Лабиринт

Глава 1

Глава 1. Прибытие.

Непонятно где и когда…

Станислав Озорин.

Скрип колёс за пределами непонятного транспортного средства, в котором меня куда-то везут. Странный перестук, больше похожий на звук лошадиных шагов по чему-то не очень твёрдому. Похожему на грунтовую дорогу, причём довольно паршивого качества. Из-за периодически возникающей тряски и толчков, от которых женщина, которая заботится обо мне и ещё одном младенце лишь глухо ругается. Понимать я её не понимаю, но интонации вполне соответствующие…

Всё моё существование в данный момент, сосредоточено на еде и сне, и еда из груди женщины. Вкуса молока я не чувствую, видимо вкусовые рецепторы ещё не включились или работают плохо. Но насыщаться мне это не мешает, наоборот, даже помогает. Видеть я лучше не стал, вокруг всё до сих пор мутное, лишь непосредственно передо мной, в пределах нескольких метров видно более-менее чётко. Женщина, которая меня кормит и следит за моим состоянием, видимо мне не мать, потому что, обращает на меня внимания ровно столько. Сколько необходимо, ни минутой больше. Мыслю, что матери себя так не ведут, сужу по своей бывшей, носившейся с нашей новорождённой дочкой словно курица-наседка. Периодически впадая при этом в панику. Хе-хе… вспоминать и смешно и грустно.

Дерюжка в которую я завёрнут довольно плотно, оставляет мне мало возможностей для движения, так что, лишь чуть дрыгать ногами и руками, да шевелить пальцами, всё что мне остаётся. Голова тяжёлая, а всё остальное слабенькое, быть младенцем, та ещё пытка на само-то деле… и самое главное, всё это для деятельного в прошлом меня порою невыносимо. Вокруг довольно тепло, или может быть, это я уже привык и адаптировался, по началу, словно в морозилку сунули.

Мой невольный напарник или напарница, существо беспокойное в отличие от меня. Как всякий нормальный младенец, он периодически устраивает ор. И женщина сюсюкается с ним, успокаивая, говоря ласковые слова. Мне таких слов не говорят, да и не нужно особо. Лишь бы следили за тем, чтобы мне было сухо и тепло, да в желудке что-то было. Организм мой, контролируется плохо от слова совсем. Процессы я не контролирую, так что периодически лежу в сырости. И О Боги! Как же щиплет задницу от какашек… невыносимо щиплет. Я скулю и кряхчу, чтобы привлечь внимание.

Дорога длилась и длилась, дни сменялись ночами в каких-то непонятных помещениях. Видел я мало, хотя зрение постепенно улучшилось. Но видимое мной вокруг, показывало мне картины довольно примитивного мира. Где-то на уровне 17–18 веков на Земле, а может быть и древнее. Огнестрельного оружия я не видел вообще, в отличие от луков и арбалетов, которые попадались в руках у аборигенов. Так же, почти все виденные мною люди вокруг, носили на поясах холодное оружие всевозможного вида. Мечи, топоры, кинжалы и вовсе какие-то странные загогулины которые я так и не смог идентифицировать.

Сколько уже едем, может быть пару месяцев. Скорость низкая, насколько я могу судить. Наш возок движется не сильно быстрее идущего человека. И куда мы в итоге приедем Бог весть. Куда-то далеко, похоже. Разговоров местных я по-прежнему не понимаю, лишь смог определить смысл нескольких слов, но это слишком мало. Видимо, я не стандартный попаданец, которому знание языка мира даётся в нагрузку. Как всем остальным в виде бонуса при попадании. Ну… нет, так нет. В конце концов, выучу, выбора-то нет.

Иду в тумане по знакомой разбитой снарядами и раскатанной гусеницами улочке. В тумане, призраками стоят уцелевшие кусты и деревья. Слышу голоса и ускоряю шаг, голоса знакомые, буквально родные.

Покосившийся забор около КП и у него стоит наш кэп, капитан Руслан Бероев с позывным «Бер». Рядом с ним стоит Сверчок и несколько других наших парней из роты. На носилках у забора лежит укрытый одеялом Буня. Вижу, что он жив изо рта вылетают облачка пара.

— Лука, — говорит Бер нашему второму водиле, молоденькому пацану-контрактнику. — Грузите Буню и Пуха в мотолыгу и везите в первичку. Потом быстро обратно. И смотрите там, на ФПВ-шку не нарвитесь. Чтобы до светла вернулись. Приказ понятен?

— Так точно, тащ ктан! — отвечает Лука.

Парни берут носилки и уносят в сторону сарая, где укрыта МТ-ЛБ, Буня от тряски глухо стонет.

— ПАРНИ! — кричу я. — Я ЗДЕСЬ!

Но меня никто не слышит, словно меня нет.

— Сверчок, какого хера ты Пуха на НП отправил? Это твоя обязанность⁈ — глухо говорит капитан, глядя куда-то в туман.

— Руслан Равильевич, но кто ж знал⁈ — пытается оправдаться Серёга.

— Кто знал, кто знал⁈ — рычит кэп. — Кто Пуха заменит⁈ Ты⁈ У вас руки из жопы растут у всех! Вы, мать вашу, только ломать всё, горазды. Как вот мы сейчас без нашего техника⁈ А, БЛЯТЬ⁈

— Тащ капитан, так это случайность, немцы наугад лупили из миномёта… — тихо говорит Сверчок.

— Наугад, ага!.. И попали по Пуху и Буне! Если бы Стас Вовку собой не закрыл, обоих бы задвухсотило! Э-э-эх! Блять! — отвечает капитан, махнув рукой. — Только пулемёт достал почти целый и на тебе…

— Может Тобол справится? — говорит Серёга.

— Тобол — рукожоп, ему только под присмотром Пуха работать было…- шепчет тоскливо Бер. — Ладно, иди, найди его и тащи к вам в блиндаж. Я туда парней пришлю с браунингом. Посмотрим, может и Тобол что-то сможет… свободен.

И кэп, сгорбившись, уходит на КП роты.

Серёга, постояв чуток, разворачивается и идёт в темноту посёлка.

— Серый! — кричу я ему, пытаясь идти вослед. Но, почему-то не могу даже сдвинуться. Ноги словно в бетон залили, от земли не оторвёшь. — Серёга, я же здесь! Слышишь меня⁈

Но, друг, скрывается во тьме, не оглядываясь и не реагируя на мои крики.

— Сука-а-а-а! — тоскливо кричу я и, просыпаюсь в своей корзинке, вокруг темнота ночи и лишь глухие удары сердца в груди.

И снова тянутся дни и ночи в дороге. Я не вижу толком окружающее, в возке маленькие окошки и в них, кроме мелькающих веток деревьев, да полос солнечного света ничего не разглядеть. Когда меня в него заносят и выносят, видно ещё меньше. Лишь потолки, каких-то помещений, тусклые светильники похожие на керосиновые лампы, да небо, то покрытое облаками, то с ярким солнцем, с видимым голубоватым отливом. Один раз видел луны, их здесь две, одна охристо-жёлтая другая голубовато-серая. Это точно не Земля, вот ведь… попал на другую планету… хотя, люди тут с виду совершенно обычные. Не отличишь от землян, вернее белых землян европеоидов.

Опять знакомое место, фонтан в Луганске напротив Драмтеатра. Здесь мы в первый раз назначили свидание с Дашей. Дарьей Волошиной, волонтёром, возившим гуманитарную помощь из Краснодара. Познакомились мы в части, куда девушка и её подруги привезли всякие подарки для солдат. Тогда мою роту вывели на отдых с ноля в августе двадцать третьего. Мне сразу глянулась улыбчивая, светловолосая девушка с круглым личиком со вздёрнутым носиком и милыми ямочками на щёчках, когда та улыбалась. Я ей тоже понравился, но выяснилось это позже, когда мы встретились второй раз в одном кафе возле сквера Молодой гвардии. Тогда я с Буней и Сверчком расслаблялся в увольнительной. Это был незабываемый увал, Даша с двумя подругами помогли нам провести просто замечательный вечер. Мы гуляли по летнему городу, заходили в кафешки, даже сходили в Художественный музей! Под вечер, когда мы с парнями провожали девчонок до гостиницы, Даша держала меня под руку и смотрела странным, тёплым взглядом. При расставании обменялись телефонами. И вот у этого фонтана мы встретились в третий раз. Я купил цветов и подарил их Даше при встрече…

Иду со стороны администрации вижу, что на другой стороне фонтана возле памятника Ильичу кто-то стоит. Ускоряюсь… вокруг поздний вечер, горят фонари и ходят редкие пешеходы.

Узнаю стоящую девушку и подбегаю к ней, но она меня не слышит.

— Даша⁈ — говорю я. — Дашенька⁈

Но девушка молчит, потерянно глядя на неработающий фонтан. На её левой ладошке блестит колечко, простенькое золотое колечко, которое я ей подарил. Уже зимой, в январе, когда она приехала в Луганск специально ко мне.

Стою перед ней, но она не видит меня и не слышит моих слов. Лишь пальчики правой руки водят по ободку колечка. Вот Даша на что-то решилась, взяла кольцо и надела на безымянный палец левой руки, словно вдова. Развернулась и быстро пошла через сквер в сторону Горсовета. А я удивлённо понял, что на ней военная форма и на плече шеврон медицинской службы. Даша говорила мне, что учится в медучилище на последнем курсе и ей двадцать три года.

— Даша! — в отчаянье кричу я, но девушка не слышит меня и быстро скрывается в темноте.

А я опять просыпаюсь в своей люльке с ноющим от тоски сердцем.

Спустя длительное время дороги, мы наконец-то куда-то приехали. Как я это понял? Да всё просто, меня вынесли из возка, поставили корзинку на что-то вроде лавки и начали разгружать возок, таская вещи в здоровенный каменный особняк. Хотя, может это сейчас он мне кажется большим, из-за того, что я маленький. Разгружались долго, а потом меня наконец-то занесли внутрь и, поблуждав по коридорам дома, занесли в комнату. Довольно большую, светлую, с белёными чем-то вроде извести стенами и потолком.

Вытащили из корзинки и, сполоснув в тазике с водой и перепеленав, положили в самого обыкновенного вида детскую кроватку, с деревянными, круглыми, прутьями решётки вдоль боковин. В общем, я оказался в детской «тюрьме» и непонятно насколько.

Когда за окном начало смеркаться пришла «мать» и покормила меня, после чего подмыла, перепеленала и скрылась за дверью. Когда совсем стемнело, пришла молоденькая девушка и, проверив меня, убедившись, что со мной всё в порядке улеглась спать на большую кровать у окна.

— Видимо, мы, наконец-то приехали на место, — подумал я, засыпая. — Ладно, там видно будет…

И снова знакомые места. Я иду по дорожке между деревьев. Знакомого до каждой оградки поселкового кладбища. Ярко светит солнце, щебечут птицы, на деревьях кисея только распускающихся листьев. Впереди толпа людей, женщины в чёрных платках, все стоят вокруг стоящего на земле гроба.

Подхожу и вижу маму и тётю, их лица темны, под глазами тёмные круги и сами глаза красны от слёз. Между ними с совершенно потерянным видом стоит Танюшка. Моя дочка с полными слёз глазами смотрит на оббитый красной тканью гроб. Рядом с домовиной стоит моя старшая сестра, и Ленка имеет совершенно несчастный вид.

Её губы шевелятся, и я читаю по ним: — Стаська, Стаська! Как же так⁈ Как так⁈

Радом с сестрой её муж, на нём тёмный костюм и он обнимает Ленку за плечи, молча глядя на гроб.

Тут же мои двоюродные братья и сёстры, ребята с работы, друзья… все, кто остался дома ждать меня с войны. Не дождались, получается…

Вот подошли два могутных мужика служащих кладбища и, подняв гроб, на верёвках опустили его в могилу. Мои женщины заплакали в голос, но я, как обычно ничем помочь им не мог. Меня не видели и не слышали. Застучала земля по крышке и красная ткань скрылась под землёй. Несколько минут, могила приняла стандартный вид, установлен крест и на нём табличка с моим именем и датами рождения и видимо, смерти. Смотрю вблизи и вижу: Станислав Михайлович Озорин 14.04.1989 — 16.03.2024.

Вейлтар, Западная империя, Графство Нойар.

Замок Шитт.

пять лет спустя

Вот и минуло пять лет в этом мире. Пять лет я здесь живу новой жизнью, и не сказать, что живу плохо, но и хорошей эту жизнь пока тоже назвать сложно. Маленький замок, мой сегодняшний дом. Вотчина моего настоящего отца, вернее, древняя вотчина. Сам он тут за всю жизнь появлялся от силы пару раз. Когда-то замок был обширней и больше, стоял на оживлённом торговом тракте, ведущем от торговых портов северо-запада в центр Империи, что делало его изрядно богатым по местным меркам. Но, потом из-за оползня в горах торговый маршрут изменился, и местность пришла в некоторое запустение. От большого замка остался лишь детинец, остальное разобрали или развалилось само от времени. Вотчина же, находится в предгорьях Великого хребта, носящего имя «Спящий дракон» протянувшегося с севера на юг континента почти на двенадцать тысяч километров. Фактически горный массив делил главный континент этого мира на две части. Западную и Восточную империи соответственно и континент этот, судя по карте, размером с две Евразии. Есть ещё один континент, далеко на юге и на другой стороне глобуса, ближе к южному полюсу. Но он небольшой, чуть больше земной Австралии. Такой же пустынный, вся жизнь на котором проходит на побережьях.

Замок, в котором я живу, принадлежит графству Нойар, и фамилия у меня Нойар. Но в своей семье я оказался лишним… лишней. Не вписывался я в планы родителей, меня вообще быть не должно. Что-то там у них с магией не сработало. Умеют тут местные контролировать процесс зачатия. У меня есть два старших брата и две сестры, где-то там, в столице империи. Вроде бы, какая проблема избавиться от плода в утробе?.. Но здесь это карается, и не законами государства, которые власть имущим обойти раз плюнуть, а местными богами. Попробуй только, так сделай и тебе прилетит так, что до смерти икать будешь. Зато отправить лишнего младенца куда подальше, вполне в порядке вещей. Вот и меня, отдали на попечение семье управляющего замком, которого за какую-то провинность сюда сослали в ссылку. И вроде как, все формальности соблюдены.

Так что я, являясь по рождению высокородной, по факту абсолютно пустое место, не нужное ни кому вообще. Ладно, хоть в приют не сдали, скинули заботу обо мне на плечи живущих в замке мага, управляющего и командира гарнизона. Что «радовало» всех троих несказанно…

(Замок Шитт)

У меня тут есть служанка, молоденькая девушка из ближайшей деревни. Дочка ремесленника, которая и мне помогает и жениха себе здесь ищет. Хотя до совершеннолетия ей ещё пять лет минимум. До неё была другая, которая год назад выскочила замуж за одного купчину, у которого есть лавка в столице графства, и сюда он приезжал поторговать на выезде. И ещё за чем-то, но выяснил я это случайно. Меня вообще удивило, наличие немаленького по местным меркам гарнизона в этой глухомани. А ларчик-то просто открывался. Папуля мой, со своими вассалами, несколькими купцами и кучей всяких имперских чиновников промышляли контрабандой с Востоком. Тут недалеко есть тропа в горах, по которой ходят караваны на восток через горы. С той стороны тащат меха, специи и изделия из редких пород деревьев. От нас же, на ту сторону уходят лекарства, всевозможное высококачественное оружие и ингредиенты для зелий и косметика. По официальным каналам эти товары облагаются высокими пошлинами, контрабанда же, продаваясь по итогу по той же цене, что и официальная продукция норму прибыли давала в разы выше. Впрочем, мне на эти делишки плевать. Запрещёнку и прочую дрянь купцы-контрабандисты не таскали, была возможность убедиться.

Два года назад, я устав от глупого безделья насел на замкового мага по имени Гиден Ливв, с просьбой научить меня грамоте. Бывшего барона, продавшего баронство моему настоящему отцу за небольшие деньги и за это получившего право жить в замке бесплатно. Гиден — маг теоретик, посвятивший себя поискам истины в магическом искусстве. И всё остальное его особо не волнует. Есть еда, крыша над головой, место под лабораторию и хорошо. Собственное баронство, похоже, ему только мешало.

Маг устав от моего нытья спихнул меня на своего подмастерья. Глуповатого, но старательного сына безземельного рыцаря подвизавшегося возле Гидена в надежде узнать какую-нибудь великую тайну магии и на этом разбогатеть. Наивный дурень, Ливв чистый теоретик, любитель писать пространные трактаты и витать в облаках. У таких истину не выведаешь, так как они сами её не знают и редко когда находят, не говоря уже о чём-то практическом и полезном.

Но, надо отдать должное, подмастерье с именем Рубер Бикк, учителем оказался нормальным и за полгода научил меня и писать и читать и считать. Тем более, что всё оказалось довольно простым. Вообще же я заметил, что учёба в этом мире дается мне куда легче, чем дома на Земле. Что местный язык я выучил примерно за год, и уже к годовалому возрасту прекрасно понимал, о чем все вокруг говорят. К двум годам, говорил на нём совершенно свободно, и без детских проблем с дикцией. То есть выговаривал все звуки и фразы строил правильно. Наверное, это мне такой бонус или просто детский мозг куда лучше обучается, чем взрослый я не разобрался пока, да и желания разбираться нет. Только вот, приходится постоянно следить за собой в разговорах, чтобы не использовать мужской род. Но нет-нет, да у меня происходят такие казусы, что до сих пор вызывает смешки у окружающих. Переношу это стоически, так как сам виноват. Но переключить мозги на восприятие себя, как девочки не могу совершенно. Ну не девочка я, не девочка… может быть, когда-нибудь в будущем в мозгах что-то и сдвинется, я надеюсь. Но, даже если и нет. То и наплевать, замуж я тут всё равно не собираюсь, да и планов таких ни у кого нет, я же пустое место внутри семьи. Лишний и нежданный ребёнок, чуть не поломавший предкам все их планы.

Мной никто особо не занимается, так что, своим образованием и развитием занимаюсь я сам. Сам работаю над физическими составляющими, то есть зарядка и тренировки. Отжимаюсь, приседаю, бегаю и подтягиваюсь на перекладине, которую по моей просьбе сделали в моей комнате. Сам читаю книги в библиотеке замка, стараясь развиваться всесторонне. Хорошо хоть замковая библиотека это позволяет. Книги тут хоть и старинные, но хорошего качества. Так что в них есть всё, что по идее мне нужно.

Подрулил как-то к коменданту с просьбой потренировать меня. Но был послан так далеко и так надолго, что пока не суюсь. Лишь повариха мне тишком поведала, что лет до семи я могу ни о чём таком даже не просить, никто не возьмётся и командир гарнизона не разрешит.

И ещё, магия! У меня есть она, а вот способности к ней ниже средних. Так что, Рубер дал мне оставшиеся у него со времён ученичества книги по развитию, и помог с начальными техниками. По его словам, которые подтвердил и мастер Ливв, я делаю немалые успехи. Так что, к моменту совершеннолетия, которое наступит, когда мне исполнится пятнадцать лет, смогу стать сильным магом. И даже, если мне кто-то выделит денег, могу поступить в столичную Академию. Насчёт денег я сильно сомневаюсь, моя семейка на меня забила такого размера болт, что про деньги от них, я могу даже не заикаться. И так должен быть благодарен, что на помойку не выбросили, а отдали на попечение вассалам.

Сама же магия, это что-то воистину волшебное. Сила, текущая внутри и позволяющая делать то, на что я был категорически не способен на Земле. Волшебная, чарующая в своих возможностях и перспективах. И в первый раз я почувствовал её в два года. Когда меня в первый раз привели в местный храм, именно там положив руки на алтарь, я и почувствовал. Что такое МАГИЯ!

У этой великой силы, есть несколько аспектов и идут они парами, я могу пользоваться всеми, а именно:

Первая пара: Сияние и Тень.

Вторая пара: Жизнь и Смерть.

Третья пара: Огонь и Вода.

Четвёртая пара: Земля и Воздух.

Пятая пара: Разум и Дух.

Есть ещё одна пара аспектов, но ими пользоваться было нельзя в принципе. Это аспекты Света и Тьмы. Мастер Ливв поведал мне, что все из обычных людей, кто пытался пользоваться этими аспектами, заканчивали очень и очень плохо. Потому что Свет, при использовании постепенно превращает своего адепта в лишённую эмоций, холодную, злобную, абсолютно безжалостную тварь, руководствующуюся лишь логикой и выгодой. Такой маг, крушил всё вокруг, стараясь привести всех вокруг к абсолютному на его взгляд порядку. Тьма же, являясь антагонистом Света, превращала человека в дикого безумца, творившего чудовищные злодеяния лишь по сиюминутному желанию, сеявшему хаос и разрушения везде, где только мог, и насколько хватало сил. И исключений из этого правила не было ни одного, никогда и нигде.

Так что, магов замеченных в использовании аспектов Света или Тьмы, находили и уничтожали, не считаясь ни с чем. Занимались этим, как правило, рыцари-храмовники, этакие паладины этого мира. С ними за компанию, частенько выступали и Охотники из «Гильдии Охотников на монстров».

И вот эта-то гильдия меня изрядно заинтересовала, и даже не столько она, сколько её деятельность. А занималась эта гильдия, тем, что прописано в её названии. Но главное где, она этим занималась! И вот тут, у меня просто зачесались руки и вообще всё остальное в организме. Имя этому месту — ЛАБИРИНТЫ!

Именно так, прописными буквами.

И история появления этого явления, плотно увязана с историей всего этого мира. А началось всё тогда, когда местные довели свой мир до полного «П» то есть пушистого полярного зверя.

История Вейлтара, что в переводе на русский означает «Живой мир», началась, как и земная несколько десятков тысяч лет назад. До этого, разумных на нём не было, или об их существовании не сохранилось никаких свидетельств. Местное человечество так же развивалось от дикости к первым очагам цивилизации, миновала почти те же исторические эпохи. Тут были и бронзовый и железный век, только вот дальше, из-за наличия в мире магии пошли расхождения. После краха местной «античной» цивилизации, возникло своё средневековье, лишь вера у местных была своя. Да, они верят в Творца единого, но кроме него есть ещё и Хранители. Этакие помощники, защищающие этот мир и живущих в нём людей. Так что, «Тёмные» века тут были недолгими и закончились бурным ренессансом с развитием магических наук, культуры, искусства и вообще всего, что называется цивилизацией. Период со множеством маленьких стран, закончился возникновением двух мощных империй, впрочем их и сейчас две и на тех же местах но! Но тогда, объединение коснулось и их, и на планете образовалось одно, мощнейшее государство.

Развитие цивилизации достигло пика. Как говорят местные исторические хроники, это был буквально рай на земле. И именно это и стало причиной падения всей цивилизации. Население окунулось в гедонизм и разврат. Возникали и процветали всяческие деструктивные культы и секты. В общем, когда люди пресытились, всё кончилось войной всех против всех. И даже причин выяснить потом не смогли. Человечество просто взбесилось, развязав по-настоящему чудовищную гражданскую войну. Почти столетие она длилась, до тех пор, пока не заглохла сама собой из-за исчерпания человеческого ресурса почти до ноля. Погибло в войне, умерло от ран и болезней, голода, холода и разгула преступности почти четыре пятых населения этого мира.

Вот тогда-то, когда жалкие остатки людей, на руинах былого мира пытались хоть что-то отстроить и появились ЛАБИРИНТЫ! Просто вблизи человеческих поселений вдруг возникли входы в странное пространство, имеющее вид либо подземелий, либо лесных чащ, наполненных монстрами, всяческими ловушками и алтарями. Люди, входившие в них, после убийства монстров, получали с них либо ценные ингредиенты для зелий, либо оружие, если монстр его имел. А самое главное кристаллы силы! Хотя эти самые кристаллы развивали не только силу, но и ловкость, разум и дух тех, кто ими воспользовался. Тогдашние охотники на монстров, быстро набрали вес и силу в постапокалиптическом обществе. Смогли объединить его, восстановить закон и порядок и именно от них, произошла сегодняшняя аристократия. Цивилизация восстала из пепла, но Великая война оставила после себя слишком много всего. Часть человечества изменилась, у людей поменялся внешний вид. У кого-то отрос пушистый хвост и звериные ушки, у кого-то рога и поменялся цвет кожи, таких стали называть — изменённые. Общество раскололось, и дабы снова не дошло до войны, изменённые отправились на восток континента, а те, кто остался прежним или изменения носили лишь неявный характер, соответственно на запад. Так что сейчас в Восточной империи живут изменённые, а в Западной так называемые «Чистые» люди.

Со временем, новая цивилизация развивалась и аристократия, в среде которой раньше было правилом, воевать в Лабиринтах, перестала этим заниматься. Ведь куда проще, имея достаточное количество денег кристаллы силы просто купить, не рискуя сложить голову в Лабиринте. Тогда же с подачи Императоров обеих империй и была создана «Гильдия охотников». Членом её мог быть любой желающий, главное правило было одно: Охотник живёт с Лабиринтов. Ни чем иным он права заниматься не имеет. Если же, член гильдии решает сменить профессию, то он автоматически перестаёт быть охотником, и обязан сдать свой Знак. Впрочем, если вдруг бывший охотник решит вернуться, то препятствий к этому не было. Но, быть одновременно охотником и лавочником было нельзя. Хотя в этом правиле имелось и исключение, если охотник был аристократом. Но… некоторые равнее других, так было и есть повсеместно и всегда.

Только вот, аристократы в охотники не шли. Зачем рисковать, если можно и так стать сильным и могучим, не рискуя головой. Были бы деньги… а денег у аристократии было в достатке.

В окрестностях замка был лишь один ЛАБИРИНТ. Вход в него был в лесу у горных отрогов, примерно в часеходьбы. Местные туда не ходили обычно. А представительства «Гильдии» в замке давно не было. Лишь изредка, когда в лесу у входа монстров становилось слишком много. Туда отправлялись стражники и вычищали лес от них. Изредка это делали молодые парни крестьяне. В сам же лабиринт никто не ходил, и стражникам спускаться в него, было запрещено. У них другие задачи были. В основном охранять своих контрабандистов и следить, чтобы не появились какие-нибудь левые. Тут чужих нет и появиться им не дадут.

В то же время, народу тут вообще немного. Поскольку присутствует магия, то семьи у народа небольшие и детей заводят немного. Предохраняться умеют все, от простого крестьянина, до императора. Впрочем, как и магией пользоваться. Только вот, чтобы делать это на высоком уровне, надо учиться и тренироваться, а когда крестьянскому ребёнку этим заниматься? Он работает с пяти лет почти наравне со взрослыми, и большинство пишут и читают с трудом. У ремесленников, купцов и безземельной аристократии ситуация лучше, но и они не могут похвастаться качественным образованием уже из-за отсутствия денег.

От этого Вейлтар сейчас не знает перенаселения, Церковь Творца и Хранителей строго следила за тем, сколько народу рождается и умирает. После чего выдавала пастве разрешения на рождение детей. Для крестьян, пока оптимальным считалось трое, но в некоторых случаях можно и больше. Для ремесленников и купцов, один, реже двое. Для аристократов же, по желанию, но редко кто из высшего общества имел больше двоих отпрысков в большинстве вообще одного. Так что, моё появление явилось для предков неприятным сюрпризом. Так как, у них и так их было четверо, и все династические планы были расписаны заранее, а я в них не входил ни с какого боку.

Мой молочный братец, сын управляющего и его жены, моей кормилицы. Был для меня натуральной занозой в заднице. Он постоянно путался у меня под ногами, стучал на меня отцу и матери по любому поводу, и если я его гонял, жаловался и лил слёзы. Кроме него в замке было лишь двое детей примерно нашего возраста. Одна, это дочка кузнеца, а второй сын кухарки. Они оба, кстати, мне проблем не доставляли. Наоборот, сын кухарки Равэн, испытывал ко мне нежные чувства и постоянно таскал с кухни выпечку. Чем уж я его привлекал, то лишь Хранителям известно, но пусть… Дочка же кузнеца, вообще не отсвечивала, и встречался я с нею, только если за чем-то ходил в кузню. Девочка меня откровенно стеснялась и при моих нечастых визитах, если была у отца, просто молча, сидела в уголке мастерской и смотрела в пол.

Взрослые же жители замка, по большей части меня просто игнорировали. Ну… ходит тут мелкая пацанка, ну и пусть ходит, лишь бы под ногами не путалась.

Так что, меня в отличие от сына управляющего специально ни чему не учили и, боюсь, если бы я сам не проявил инициативу, учить бы и не стали. Так и рос бы, как сорняк до пятнадцати лет и, отпраздновав их и получив напутственного пинка под зад, превратился бы в нищего, побирающегося на паперти, поскольку ничего иного не умел бы. И скорее всего, был бы схвачен кем-нибудь из криминалитета и продан в бордель. Где и закончил свою недолгую жизнь. Но в этой ситуации, меня, скорее всего, просто убили асассины семьи, дабы не позорила род.

В общем, мне сейчас нужно учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал Владимир Ильич. А лет в одиннадцать двенадцать, если конечно получится перед этим договориться с комендантом замка на тренировки с оружием, отправиться в лабиринт. Став вполне себе официально охотником.

Манит меня алтарь, находящийся в его конце, алтарь, который дает, ну как рассказали мне, но это не точно, какую-то уникальную способность.

Конечно, я могу и помереть в процессе. Но, в любом случае, ничего хорошего меня по достижению местного совершеннолетия не ждёт. Может быть, лабиринт и алтарь, дадут мне что-то, что позволит найти себя в этом мире. Дадут возможность, стать хоть кем-то, а не пустым местом, игрушкой каких-нибудь мерзавцев, а что, скорее всего — трупом.

— Моя госпожа?.. — тихий голос от дверей моей комнаты. — Вы уже проснулись?

— Да, Талита, — отвечаю я, и служанка замечает мой силуэт на фоне окна.

— Вы даже уже оделись, — говорит она уже громче, после чего входит и прикрывает за собой двери. — Я пришла разбудить вас и сказать, что завтрак уже готов.

Смотрю на неё, на девочке простое серое платьице и белый фартук. Голова прикрыта цветастым платком.

— Хорошо, Талита, принеси его сюда и на себя тоже, позавтракаем вместе, — говорю я и отворачиваюсь, снова глядя на встающее солнце и освещённый им двор замка.

В нём стоят шесть больших возов укрытых тентами и запряжённых мощными тяжеловозами. Пару дней назад, в замок пришёл целый караван маленьких горских лошадок, гружёных тюками. Караван разгрузили, перевалив груз на возы, и угнали лошадок куда-то на север.

Эти возы сейчас в сопровождении гарнизона замка отгонят в Тамарр, ближайший крупный город, где передадут под охрану уже личной дружины отца. После чего их путь продолжится в Нойар-ден, столицу графства. Где их содержимое выгрузят на купеческие склады, расфасуют и спустя несколько месяцев мелкими партиями отправят по всей империи. Так что, выяснить происхождение товаров будет крайне затруднительно. А в собственной вотчине папуля самовластный хозяин и никому в голову, даже гвардии императора, не придет выяснять, что и куда везут эти возы. Тем более что, во всей этой движухе завязаны несколько влиятельнейших фамилий страны.

Лёгкое бряканье столика на колёсиках и Талита завозит в мою комнату завтрак. После чего мы уже вместе сгружаем содержимое на большой стол и, пожелав друг другу приятного аппетита, принимаемся за еду.

Как она поначалу тушевалась, когда я предложила ей завтракать вместе, но постепенно привыкла и сейчас за чаем мы вполне непринуждённо болтаем обо всём.

— Госпожа Найран, сегодня первый день раннего лета и вам исполнилось пят лет. Первая Дата*! — щебечет Тали. — Вам, наверное, подарков надарят…

— Кто? — спрашиваю я.

— Как кто? — удивляется служанка. — Опекуны ваши.

— С чего бы? — отвечаю я. — Моё существование для них, лишь раздражающий фактор. Если бы меня не было, им было бы куда проще. Так что, вряд ли мне кто-то хоть что-то подарит.

— Но?.. — удивлённо смотрит на меня девочка, на её круглом личике с задорно вздёрнутым курносым носиком выступил румянец. — Что вообще никто ничего не подарит?

— А ты видела приготовления? — выгнув бровь, отвечаю я.

— Э-э-э-э… нет, не видела. Даже кухарке никаких поручений не было, — говорит Талита и задумывается. — Но, сыну управляющего праздник делали.

— Я не сын управляющего, я никто, — глухо говорю я.

— Неправда, вы виконтэн**! — восклицает она.

— Одно название… — шепчу я. — Вот как ты думаешь, что меня ждёт дальше? Когда мне исполнится пятнадцать лет.

— Наверное, замуж выдадут, нет? — спрашивает она.

— За кого? Я лишний член семьи, про меня нет ни с кем уговора. Кому я нужна? Тем более, что на меня нет приданого, и не будет. Подумай… — говорю я.

— Но вас что, просто выгонят на улицу⁈ — удивляется она.

— Если не стану самостоятельной, не найду своё место в жизни меня просто убьют, чтобы род не позорила, — отвечаю я.

— Как убьют⁈ — потрясённо шепчет девчушка. — Вы же… вы же благородная эллин, как вас можно взять и убить⁈

— Ха-ха-ха-ха… — смеюсь я. — Когда на кону стоит репутация рода, моя жизнь ничего не стоит. Вообще!

— Какой ужас! — шепчет она. — Что вот так просто возьмут и убьют. Как свинью на бойне?..

— Нет, что ты, скорее всего всё устроят, как несчастный случай. Нападение лихих людей или монстра, и нет меня — нет и проблем, — отвечаю я, отхлебнув травяного чая из деревянной кружки.

— Поэтому вы так много занимаетесь и магией и тело развиваете? — спросила она.

— Да, именно поэтому.

— Но сын управляющего почему-то так не делает и вообще заниматься не любит и делает это испод палки? — спросила Тали.

— Ну да, у него есть семья, которая его поддержит в любом случае. Меня же никто поддерживать не собирается. Справлюсь сама — хорошо, не справлюсь… сама и виновата, — отвечаю я, задумчиво глядя на часы у стены.

Циферблат которых разделён на десять частей. Есть и минутная и секундная стрелки. И сейчас тоненькая стрелочка бежит по кругу, отсчитывая время моей жизни. В сутках здесь двадцать часов, в часе сто минут, в минуте сто секунд.

Год состоит из пяти сезонов: Зима, весна, раннее лето, позднее лето и осень. В каждом сезоне два месяца, в каждом месяце сорок дней. Я в уме перевёл их на земной лад. Декабрь и январь — зима. Март и апрель — весна. Май и июнь — раннее лето. Июль и август — позднее лето. Сентябрь и октябрь — осень. То есть год здесь десять месяцев Земли. Февралю и ноябрю места, увы, не нашлось, да и Хранители с ними.

Каждый месяц делится на четыре недели по десять дней. Каждая неделя на две пятидневки и каждый пятый день выходной. В него нельзя работать вообще, кроме абсолютно необходимого. То есть, обихаживать скот можно, а работать в поле или в мастерской — нельзя. Исключение лишь время страды у крестьян. Там с выходными не считаются, поскольку посевная и уборочная, ждать не могут.

Климат тут гораздо мягче, чем на Земле, даже здесь, у нас на крайнем северо-востоке империи, где от северного Холодного океана всего полторы сотни лиг***, зимой не бывает снега. Лишь в горах, он выпадает и довольно густо.

Судя по книгам, наклон оси вращения Вейлтара всего лишь восемь земных градусов, ну примерно. Поскольку градусы тут тоже в десятичной системе и их в круге не триста шестьдесят, а четыреста. Так что продолжительность дня меняется между зимой и летом в пределах трёх часов. Соответственно и климатические перепады гораздо слабее. В общем, климат в Западной империи, колеблется от субтропического до субэкваториального. Тепло тут, изрядно тепло. Здесь у хребта климат довольно сухой и дожди идут куда реже, чем на побережьях. Пустынь нет, во многих местах растут густые смешанные леса. На востоке, в Восточной империи, которая немного больше по площади. Зоны пустынь есть, но небольшие с земными не сравнить, но почти весь север восточной части континента покрыт непроходимой тайгой. В ней почти нет Лабиринтов и крупных поселений, зато полно всякого зверья, в том числе пушного, добычей которого восточники и занимаются. Торгуя потом мехами с западниками и жителями Тайтара дальнего малого континента. Главный же континент, носит имя — Хайдар.

Родился я тут первого мая, символичная дата для меня. Для местных тоже важный день. В него празднуют окончание первой посевной и окончание весны. В конце июня соберут первый урожай скороспелых культур, и в начале июля будет вторая посевная уже других, а урожай соберут в конце сентября. И первого октября наступит местный Новый год, 1184-й Новой эпохи, сейчас же пока 1183-й.

Астрономический год тут всё-таки длиннее четырёхсот дней примерно на сутки и каждые десять лет, тут есть лишняя неделя. Десять дней принято гулять и веселиться, славить Творца и Хранителей, принимать и ходить в гости, и в целом проводить время в пирах и праздности. Эта неделя сдвигается каждый раз на месяц вперёд по календарю, чтобы уравнять астрономическое время с календарным. В остальные года, праздников мало, на весь год, всего пять. Это дни солнцестояния зимой и летом, и равноденствия осенью и весной. А так же, день Империи, его празднуют первого декабря каждого года. В этот день, Первый император запада, взошёл на престол, уже тысячу двадцать лет назад.

— Госпожа?.. — тихий голос служанки. — О чём вы задумались?

— Да так, Талита, повторяю в уме уроки географии, — отвечаю я, потягиваясь. — Завтрак мы закончили, отнеси посуду на кухню и приходи сюда, будем заниматься развитием тела.

— Хорошо, госпожа, — отвечает девочка, встаёт легонько кланяется и, собрав посуду на столик с колёсиками, уходит.

Пока она ходила, я делал зарядку. Поскольку комната довольно большая и мебели в ней немного, я вполне могу и бегать. Так что, сначала пробежка, потом приседания, сто раз с перерывами. Затем отжимания, не меньше пятидесяти. Как раз вернулась Талита и помогла мне с перекладиной. Подтягиваюсь я пока всего двадцать раз, но для моего возраста, думаю неплохо. После, служанка держала мне ноги, и я качал пресс, тоже спокойно уже делаю сотню. Ну и напоследок растяжка, на шпагате я сижу, но Тали давит мне на поясницу или на плечи, помогая прижимать мою задницу к ковру.

Вот всё закончил, и мы отправились в уборную. Небольшая ванна с холодной водой, которая бежит из трубы в стене, подогреваю её магией огня простейшим заклинанием «факел». После скинув штаны и рубаху, лезу в неё, сажусь и, Тали поливает меня ковшиком, а я смываю пот.

Вылезаю, вытираюсь, большим, пушистым полотенцем и высушиваю волосы магией, а Талита расчёсывает их, заплетая в косу. Надеваю, своё единственное пока платье и дальше мы идём в библиотеку. Где я читаю и занимаюсь по программе составленной мне мастером Ливвом, а служанка читает всякие сказки и прочую беллетристику, которой полно на полках.

Прерываемся лишь на обед, сердобольная кухарка, зная о моём дне рождения, испекла нам пирог. Так что, праздновал я его в библиотеке и, гостем была у меня одна Талита, верная моя маленькая служанка. Больше никто ко мне не подходил и ни с чем не поздравлял, и тем более ничего не дарили.

Ранним вечером, закончив занятия, вернулись в комнату. Талита убежала за ужином после которого, мы снова час занимались зарядкой уже вдвоём, пока совсем не стемнеет. Вместе же поплескались в ванной и в обнимку завалились спать.

Так мой день и прошёл, ну, впрочем, они у меня все так проходят уже больше года.

Найран Нойар (Станислав Озорин)

Вейлтар, Западная империя, Графство Нойар, Замок Шитт.

1 мая 1188 года Новой эры.

Позднее утро, стою в своей комнате у окна и смотрю во двор.

— Госпожа! — звонкий голос Талиты от дверей отрывает меня от созерцания двора замка, в котором гарнизон и жители встречают своего графа. Все нарядные, расфуфыренные, в своих лучших одеждах. У дружинников начищенные бляхи на ремнях и кожаных кирасах, рождают искорки солнечных зайчиков. Вместе с «отцом» прибыл десяток его личной дружины. Эти уже в стальных кирасах и плащах с родовым гербом Нойаров.

— Прибыл твой батюшка, радость-то какая! — говорит служанка, подходя и вставая рядом. На ней нарядное, синее платье с богатой вышивкой. Снежно белый фартук и белый берет на голове, на ногах сапожки из мягкой кожи.

— Кому радость? — спрашиваю я её, улыбнувшись.

— Всем! — искренне говорит девушка.

— Кому как… меня его визит пока ничем не радует, одно огорчение от всей этой суеты и срыва из-за этого моих графиков занятий, — отвечаю я глухо.

— Но, как же так? — шепчет Талита.

— Что, как — так? — спрашиваю я. — Этот человек, выкинул меня из дома в младенчестве. Я его в первый раз вижу. Чему мне радоваться?

— Прости, — понурилась служанка. — Я не подумала…

— Да, причём тут ты… дело во мне, — говорю я. — Видишь ведь, меня даже во двор не пригласили. Я пустое место и находиться там не имею права.

— И что же будет дальше? — спрашивает девушка.

— Скоро узнаем, не просто же так граф сюда приехал. Ему тут по большому счёту делать нечего. Всё что нужно, делают его вассалы и делают, судя по всему хорошо. Так что, единственная причина его визита, это я, — отвечаю я.

— Ох, — шепчет Талита. — Я почему-то боюсь…

— Тебе-то чего боятся?

— А вдруг он тебя выгонит из замка⁈ А после того, как расстроилась моя свадьба, единственный мой дом это Шитт. И весь смысл существования, служба тебе… — отвечает она.

— Если бы хотел выгнать, сам бы не поехал, просто прислал приказ с нарочным. Так что, не переживай, — говорю я и обнимаю её за талию. Встав на цыпочки, целую в щёку и шепчу, — Ничего не бойся, думаю, ничего страшного не произойдёт.

— Пусть Творец и Хранители будут к нам милостивы, — шепчет девушка, обняв меня.

Два часа спустя.

Стою напротив дверей в главный зал замка, на мне бело синее платье с вышивкой в стиле моей фамилии. Справа и слева от входа истуканами застыли дружинники из личной охраны графа. Молодые парни, по виду и видимым мной ухваткам и походке, те ещё матерые «волкодавы» такие меня одной ладонью прихлопнут, даже не заметив, походя. Но, во взглядах их, нет ничего кроме любопытства.

Двери щёлкнув, открылись и громкий голос управляющего произнёс: — Благородная эллин, Найран Нойар!

После чего мужчина сделал мне приглашающий жест.

Придерживая подол платья, чтобы не зацепиться за него при ходьбе, вхожу в зал. В нём все его жители и остальные дружинники моего «отца». Вот я перед креслом, в котором сидит граф. Красивый светловолосый мужик с окладистой бородкой, лицо холёное, на вид лет тридцать, но я знаю, что «отцу» за восемьдесят уже. На нём красивый, расшитый тёмно-синий камзол, из-под которого видна белоснежная сорочка. Тонкие, кожаные штаны и сапоги из мягкой кожи на довольно высоком каблуке. На его лбу, красивый обруч из белого металла с кокардой в виде герба графства от которого прямо прёт магией. Как от некоторых артефактов мастера Ливва.

Делаю изящный книксен, научили меня тут изящным манерам, хотя я и не просил, каких трудов мне это стоило, кто бы знал… И, глядя в пол говорю: — Приветствую Вас, Ваша светлость, милорд граф Денитар Нойар!

— И я тебя приветствую, дочь моя! — отвечает граф и у меня чуть не отваливается челюсть.

— Что⁈ — бьётся мысль в моей голове. — ЧТО!!!

Он сказал это публично, в присутствии кучи свидетелей, своих вассалов и дружины. Такими словами не бросаются, это невозможно!

— Вижу, ты удивлена⁈ — спрашивает он.

— Это ещё мягко сказано! — отвечаю я, поднимая взгляд на мужчину.

Он улыбается, чуть наклоняет голову и произносит: — Вы все слышали, Что, я сказал⁈

— Да, милорд! — слитно отвечает толпа в зале.

— Хорошо! Надеюсь, все и всё поняли, — говорит он. Смотрит мне в глаза, снова слегка улыбается. — Идём, дочь, поговорим без свидетелей. Думаю, у тебя много вопросов ко мне накопилось…

— Идёмте, Ваша светлость, — отвечаю я.

— Отец! — говорит он, глядя на меня строгим взором.

— Хорошо… отец, — отвечаю я, опустив взгляд. Нафиг-нафиг злить его, сейчас это лишнее.

Он встаёт, делает мне рукой приглашающий жест, и мы выходим из зала, причём я иду за его левым плечом, как дочери и положено по местному этикету.

После ушли в дальнюю часть второго этажа замка, туда, куда я никогда не ходил. Это была вотчина управляющего и его семьи, и делать там мне было нечего. Зашли в одну из комнат, оказавшуюся просторным кабинетом, у окна в котором стоял массивный дубовый стол, вдоль стен стеллажи с книгами и папками для бумаг. Так же в нём стояло несколько массивных кресел.

Граф взял по очереди два из них и поставил рядом, напротив друг друга.

— Присаживайся, Найран, — сказал он, указав мне на левое.

Не стал давать себя уговаривать и аккуратно присел.

Граф сел напротив и на несколько секунд повисло неловкое молчание.

— Найран, я должен кое-что сказать тебе… — начал мужчина и умолк, глядя на меня грустным взглядом.

— Что, ми… отец, — ответил я.

— Я хочу… хочу, попросить у тебя прощения, — заговорил он, и я видел, что слова даются ему нелегко. Видно, как тяжело даётся ему то, что он собирается сделать.

— Прощения? — удивляюсь я. — У меня?

— Да у тебя… то, что с тобой случилось, не должно было произойти. Но, это был единственный способ спасти твою жизнь, — заговорил он. — Уж не знаю, как так получилось, мы предохранялись, но ты, всё равно появилась на свет… Вопреки всему и это был нам знак! Но мы, ни я, ни твоя мать, его видимо не разглядели.

Я, молча, слушал, поскольку становилось понятно, что это не рассказ, а исповедь. И не передо мной, а перед ним самим.

Всё дело оказалось в семье моей матери. Она принадлежала к древнему и очень влиятельному роду маркизов Вайзан. На сегодняшний день, они были близкими родственниками императрицы. Император запада, человек был неплохой, но управление государством было явно ему в тягость. Он предпочитал тратить своё время более интересно, в балах, приёмах и охоте. Спихнув скучную обязанность править страной на свою жену. Та же, опираясь на своих родственников, вполне с этим справлялась. Так что, это распространилось и на мой род. Не просто так, шалости с контрабандой, как выясняется, сходят моему папуле рук. Серьёзная там, похоже, крыша.

И вот эта семейка маркизов и расписала все матримониальные и прочие планы у всех родичей. Я в эти планы, как выясняется не входил, мало того серьёзно осложнял ситуацию. Так что, останься я в столице, моя жизнь закончилась бы через пару недель после рождения. Маркиз Элвар Вайзан, мой дед со стороны матери, помехи своим планам терпеть не мог и решал всё и всегда, самыми кардинальными методами. А поскольку был кузеном императрицы и Министром финансов империи, то всё сходило ему с рук.

Отец, прекрасно понимая всю величину опасности, решил реализовать рискованный, но дающий мне шанс на жизнь план. Сразу после моего рождения, он отдал меня на попечение жене своего вассала и отправил его вместе с семьёй сюда, в Шитт. Родственникам же было объявлено, что я умерла во младенчестве, сразу после рождения и была похоронена в родовой крипте. Мало того, он даже выкупил умершего младенца у какой-то нищенки и устроил настоящие похороны.

Время шло, я рос тут, росло и число докладов графу, как от управляющего, так и от всех остальных жителей замка. Вместе с ними, росло и недоумение, и даже восхищение мной у отца. Матери он ничего не рассказывал, и женщина была свято уверена, что её дочь мертва. Вместе с нею, в этом были уверены и её родственники, в том числе и дед. По крайней мере, отец был в этом уверен полностью. Но, я его уверенности не разделял…

Со временем, отец, будучи весьма религиозным человеком, стал чувствовать ко мне всё возрастающее чувство вины. Он ходил в храм и истово молился Творцу и Хранителям, дабы вразумили и дали знак. Как же ему поступить. И три месяца назад ему приснился сон, в котором он называл меня дочерью.

Решив, что это знак свыше, граф Нойар собрал своих телохранителей и, сказав всем, что едет в инспекцию вотчины отбыл сюда. Дальнейшее я увидел своими глазами и услышал ушами.

— Вот так вот, дочь, — тихо закончил граф свой рассказ. — Что скажешь?

— Я принимаю, ваши извинения, отец. Но боюсь, своим решением вы снова подставили меня под удар маркиза, — отвечаю я.

— Почему ты так решила? — спрашивает мужчина.

— Ваше признание слышало слишком много людей, теперь эту тайну сохранить почти невозможно! Кто-нибудь да, проболтается и всё станет известно моему деду. Что он решит делать, неизвестно даже вам, отец… — грустно вздохнув, отвечаю я. В голове лишь куча вариантов, как меня можно пристукнуть по-тихому в сегодняшних реалиях. И вариантов настолько много, что уберечься шансов, почти и нет.

— Все кто слышал моё признание, мои личные вассалы и находятся под клятвой верности! Не станут они болтать на стороне, это чревато! — Говорит отец.

— И дети их тоже под клятвой? Или может быть, они не будут обсуждать это между собой, и мы с вами можем быть стопроцентно уверены, что их никто не услышит? Слухи, милорд, имеют свойство просачиваться сквозь каменные стены и перелетать океаны. Не то, что расползаться по империям обрастая порой дикими и странными подробностями… Маркиз Вайзан узнает обо мне, рано или поздно всё равно узнает, — говорю я.

Граф поник, на его породистом лице мелькали тени невесёлых мыслей.

— Твой дед, даже если и узнает, не станет отдавать приказ убить тебя, поздно… — посветлев лицом, говорит отец.

— А ему и не нужно этого делать. Он большой вельможа, обмолвится в разговоре с подчинёнными, что появилась какая-то непонятная «внучка» в глуши. И вы уверены, отец, что не найдётся желающих, помочь лорду министру в решении возникшей проблемы⁈ Я вот совершенно не уверен… на… — отвечаю я запнувшись. От волнения опять перепутал артикли, сказав о себе в мужском роде.

Но граф этого не заметил, внезапно став очень мрачным. Глаза его потускнели, а на лице пролегли морщинки, разом его состарив.

— Но, как же мой сон, это же ЗНАК⁈ — прошептал он. — Неужели я ошибся?..

— Отец, сделанного не воротишь, слова не вернёшь обратно в рот и не сотрёшь память людям. Просто объясните им, что разговоры обо мне могут закончиться моей смертью. Надеюсь, это задержит распространение слухов, — говорю я.

— Но рано или поздно, всё выяснится… — шепчет он.

— Надеюсь, к тому времени я что-нибудь придумаю, или поменяются обстоятельства, — улыбнувшись, отвечаю я мужчине.

Он вздыхает, но улыбается в ответ.

— Как ты на неё похожа! На свою мать… и в тоже время, есть в тебе и от меня. Не думал, что у меня будет такая красивая дочь, — говорит он.

— Я красивая? — удивляюсь я. На мой взгляд, судить ещё рано, ничего особенного в своей внешности я в зеркале не видел.

(ГГ возраст 10 местных лет, что где-то между 12–13 земных)

— Я прожил достаточно на этом свете, чтобы видеть женскую красоту даже в юных девушках, — улыбаясь, говорит граф. — Погоди, в пятнадцать лет ты станешь настоящей грозой мужских сердец.

— Всю жизнь мечтала… — шепчу я, расстроено. Не хватало ещё, чтобы за мною бегали местные мужики! Бля-я-я…

— Смотрю, тебя это не радует? — удивляется отец.

— Абсолютно, — честно отвечаю я, вызывая смех у мужчины.

— Посмотрим, что будет дальше, может быть, ты ещё изменишь, своё мнение об этом,- говорит он.

Я молчу, чтобы опять не сказануть то, что вызовет его смех.

— И да, доченька, у тебя сегодня Вторая Дата и я приготовил тебе подарок, — говорит мужчина и из-за пазухи камзола достаёт коробочку. — Прими его, очень тебя прошу.

Беру коробочку и, поняв, как она открывается, вскрываю. В ней на бархатной, чёрной подложке лежало простое кольцо из какого-то белого металла.

— Кольцо⁈ — удивляюсь я.

— Это не простое кольцо, это платиновое кольцо с пространственным хранилищем, — говорит отец.

— На сколько? — потрясённо шепчу я, представляя стоимость такого колечка.

— Десять кубических тамов, — отвечает отец.

Я мысленно перевожу в метры, ну примерно, поскольку метра у меня тут нет и, вообще выпадаю в осадок.

— Двенадцать кубов⁈ — сияющая мысль в голове. — Это колечко, стоит не меньше сотни золотых империалов!

Надо сказать, что высшая монета империи золотой империал, за него менялы дают тысячу серебряных талмов, за серебряный талм же, можно выменять тысячу бронзовых дилхемов. Что же до доходов в Империи, то в провинции средний доход ремесленника в месяц около сорока талмов. На питание семье горожанина из трёх человек нужно двадцать талмов в месяц. У крестьян доход пониже, даже крепкое хозяйство, учитывая все выплаты и налоги не в состоянии принести больше двадцати талмов в месяц, но им и тратиться на продукты не надо, всё своё.

Так что, за такое колечко можно купить крепкое баронство, где-нибудь в центральных графствах. Здесь же на севере, даже два. Если найдешь, кто продаст…

— Возьми его, — сказал граф. — После чего капни каплю своей крови на него.

Беру колечко, кладу на ладонь, вижу, что отец протягивает мне свой кинжал. При этом взгляд графа внимательный и настороженный. Взяв кинжал, касаюсь остриём пальца. Чувствую укол, и на подушечке указательного пальца выступает капля крови. Отдаю кинжал графу и, взяв колечко в правую руку капаю с пальца левой на металл.

По ободку вспыхнули символы волшебного алфавита, того, слова которого произносятся при использовании заклинаний. Отец шумно выдохнул, словно задерживал дыхание. А я почувствовал, что будто бы на меня кто-то посмотрел, взгляд был спокойный и оценивающий, миг и в нем проявилось одобрение и всё пропало.

— Надень, — говорит отец, на его лице радость и облегчение.

Надеваю кольцо и чувствую, словно рядом появилось что-то похожее на помещение, словно кладовка, только что, абсолютно невидимая. И, в этой кладовке, что-то лежит, что-то небольшое.

— Что там?- удивлённо спрашиваю я.

— Там что-то есть⁈ — удивляется мужчина.

— Да, — отвечаю я. — А вы, отец, не в курсе, что там лежит?..

— Это кольцо — древняя реликвия нашего рода, говорят, что его создала одна из основательниц. Владели им по очереди многие члены нашего рода. Последним его владельцем до тебя, был твой прадед. Больше никого из его потомков кольцо не приняло, ты первая. Так что, узнать, что в нём что-то лежит, было, некому, — отвечает отец.

— Как извлечь то, что там лежит? — спрашиваю я.

— Все просто, пожелай, чтобы оно оказалось у тебя в руках, — говорит мужчина.

Я сосредоточился формируя желание, чтобы то, что лежит в кольце оказалось у меня в руках и… На ладони упал увесистый кожаный мешочек, в нём что-то глухо звякнуло. Развязываю завязки и внутри жирный золотой блеск. Это монеты, достав одну, разглядываю её. Золотой империал, размером примерно с железный рубль, на аверсе профиль мужчины в короне, на реверсе герб империи и дата 655АД.

Встаю и высыпаю мешочек на стол, и мы с отцом пересчитываем монеты. Их ровно двести штук, колоссальная для меня сумма, фантастическая! Это целое состояние в этом мире. На дне кошеля оказалась бумажка, на которой, аккуратным, каллиграфическим почерком было написано: Используй с умом!

— Отец, заберите их! — говорю я.

— Нет, — отвечает он. — Это твои деньги, Найран! Это наследство, досталось тебе заслуженно.

Он собирает монеты обратно в кошель. Кладет поверх денег бумажку и завязывает ремешок.

— Убери обратно, — и протягивает кошель мне.

— Как? — спрашиваю я, беря увесистый мешочек.

— Просто пожелай!

Делаю, как велят, мешочек исчезает с рук и снова ощущается в хранилище.

Отец улыбается, глядя на меня, смотрю на него снизу вверх, он выше меня почти на две головы. Он протягивает мне руку, я помявшись протягиваю свою и тут… Тут он притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Как долго!.. Как долго, я хотел это сделать! Прости меня, доченька, прости за всё, что тебе пришлось пережить, за одиночество, за отсутствие родительской любви… И прости за всё, что ещё будет… Я не смогу уберечь тебя от этого, потому что, не знаю откуда может придти угроза и удар, — говорит он. — И самое плохое, что и защитить тебя я не смогу, даже если заберу с собой.

— Ничего, попробую справиться сама, — отвечаю я ему. — Справлялась же до сего дня… и тут справлюсь.

— Надеюсь на это, но будь предельно аккуратна и осторожна, — говорит отец. — Новость о твоей смерти разобьёт мне сердце.

Отрываемся друг от друга, смотрю в его лицо, а на нём счастье, но в глазах тень тревоги.

— Идём, доченька, сегодня у тебя будет настоящий праздник, мы отметим твою Вторую Дату, так, как положено.

После чего берёт мою руку, вкладывает себе на сгиб левой руки, и мы выходим из кабинета.

Утро следующего дня.

Замок Шитт. Граф Денитар Нойар.

Мужчина стоял у окна кабинета и смотрел во двор замка. Во дворе же, группа подростков тренировалась во владении копьём. Движения основной группы были ещё довольно неуклюжи, но его дочь и тут выделялась. Девочка была среди сверстников, словно волк, среди дворовых шавок. Движения лаконичны, выверены, экономны… Словно перед ним не юная девушка, ещё девочка, а бывалый воин, знающий цену жизни и смерти и оттого работающий на тренировках с полной самоотдачей.

Дочь удивляла его, сильно удивляла. Когда он говорил с нею, складывалось ощущение, что она сильно старше. Будто бы рядом с ним не ребёнок, а взрослый, проживший достаточно и немало повидавший в жизни. Её суждения были взвешены, разумны и порой парадоксально верны.

Шорох одежд за спиной и рядом встали управляющий и маг. Верные друзья, ещё с детства, Гиден Ливв и Саткар Обран. После кое-каких событий, Обрана с семьёй пришлось укрыть здесь в Шитте, но Денитар надеялся, что вскоре вернёт верного друга обратно в столицу. Слишком уж умён был Саткар, дотошен и внимателен в делах. Чего сильно порой не хватало другим вассалам. Но… это пока терпит, жизнь дочери он мог доверить, только этим двоим на самом деле. Остальные, порой слишком беспечны и необязательны.

— Что скажете, друзья мои? — спросил он мужчин, указав рукой на тренирующихся детей.

— Ваша дочь, милорд, удивительный человек, — начал маг. — Такой целеустремлённости и упорства, я редко встречал даже у взрослых. Здесь же… с самого малого возраста, просто какое-то чудо. Все бы ученики среди наших детей такие были…

— Хах, — усмехнулся управляющий. — Мой бы меня так радовал, я бы Творцу и Хранителям молился без остановки, но нет. Не заставишь лишний раз утрудиться.

— Проблемы есть с девочкой? — спросил граф.

— С одной стороны нет, а с другой она одна большая проблема, — сказал маг.

— Проблема⁈ — удивился Нойар.

— Слишком скрытная, слова лишнего не вытянешь. Всё молча, никаких разговоров не по делу. Хотя, может быть общается со служанкой, но та тоже молчит… — отвечает Саткар. — Валисса моя её боится. Говорит, что таких девочек не бывает.

— Маленькая была, так мальчишечью одежду предпочитала, волосы стригла довольно коротко. Пацанка натуральная! — сказал маг и тихо рассмеялся. — Это сейчас она на девочку похожа, года в три-четыре пацан-пацаном с виду была.

— И характер, как у мужчины, злой, холодный, упорный, — поддержал управляющий. — Ни слёз, ни жалоб…

— Вы мне какого-то монстра рисуете!.. — сказал граф усмехнувшись.

— Все бы дети такие «монстры» были, не жизнь была бы, а сказка, — рассмеявшись, ответил маг.

— Это точно, — вторил ему управляющий.

— Как думаете, каковы её планы на будущее? Мне она ничего определённого вчера так и не сказала… — тихо спросил Нойар.

— Тут нам даже угадывать не надо. Она хоть и скрытная, но её интересы вполне очевидны. Милорд, она хочет стать охотником, — сказал Ливв.

— Да⁈ — удивился Денитар, но после погрустнел. — Возможно в её случае это лучший вариант.

— Думаешь? — спросил Обран.

— Не уверен, но да, думаю всё-таки лучший, — сказал граф.

— Ну, дело твоё, — промолвил маг. — Что хочешь от нас с Саткаром? Не просто же так ты затеял этот разговор.

— Не просто. Прошу вас обоих, присмотрите за нею, станьте ей советчиками и помощниками. Саткар, научи её основам экономики Империи, дай понимание, что и как в ней происходит, кто и что значит здесь и является реальной силой. В общем, все расклады по политике и её фигурантам. Ты же Гиден, продолжи давать теорию магии, по максимуму понятному ей. Ну и остальные дисциплины подтяни, чтобы могла в Академию поступить, — сказал друзьям Денитар. — Я рассчитываю на вас!

— Сделаем, — ответил управляющий. — Ты как, Гиден?

— Куда я денусь, — вздохнул маг. — Помогу всем, чем смогу.

— Что тревожит тебя, Денитар? — спросил Саткар. — Ты приехал такой просветлённый, а сейчас словно тучи солнце закрыли.

— Прав ты, дружище. Неладное в Империи творится. Молодёжь из аристократов, в лабиринты не ходит, все погрязли в развлечениях и разврате. Мой старший в свите наследника, ходят слухи, что он вместе с женой своей чуть ли не в оргиях участвуют, боюсь того, что всё может скатиться в Мерзость(1). Старшая дочь с мужем видимо решили, что заниматься делом это для простых людей, сидят в поместье и бездельничают, пирушки, балы, пьянки… Младший сын, вроде бы делом занят… только дело какое-то никчёмное. Носится по всей империи и скупает безделушки, оставшиеся от Великой империи прошлого. Вторая же дочь, сидит сиднем дома, читает любовные романы и витает в облаках. И так почти у всех великих родов. В имперской гвардии уже три четверти состава из безземельных дворян, горожан и крестьян. В СИБ(2) ситуация такая же… Тестюшка мой, всё делишки мутные крутит, всё ему денег мало, словно в чертоги Творца с собой их забрать собирается.

— А те деньги, что имеем с наших дел тут, куда идут? — спросил управляющий.

— Хм… — хмыкнул граф. — Простолюдины злы на аристократов, пока это словно вода в кипящем котле с закрученной крышкой и неисправным клапаном сброса давления. Аристократия погрязла в сладкой жизни, остальной народ зол, доходы простолюдинов падают, а аппетиты лордов всё растут и растут. Церковь и храмовники пока удерживают народ от бунта, но надолго ли?

— Ты боишься, что всё может рвануть и кончится очередными Темными временами⁈ — обеспокоено спросил Ливв.

— Да, Гиден! Очень боюсь. Боюсь и на всякий случай подготавливаю место, где можно укрыться на смутное время. Готовлю людей и деньги. Через пару лет сюда прибудут маги строители, я оплатил им учёбу в Академии. Они восстановят Шитт в его былом величии и Вартан, начнёт перевозить сюда наших людей из столицы графства и остальной империи. Будьте готовы принять и разместить их, — сказал Нойар. — После того, как закончите здесь, Саткар, ты понадобишься мне в столице.

— Судя по твоему виду, ничего хорошего меня там не ждёт… — ответил управляющий.

— Тебе я доверяю почти абсолютно, в отличие от тех, кто тебя на время заменил, — сказал граф.

— Надеюсь, меня ты в столицу не потащишь? — буркнул маг.

Денитар рассмеялся, положил руку на плечо друга.

— Не переживай, дружище! Я не стану мешать твоим изысканиям, трудись спокойно.

И мужчины рассмеялись уже все вместе.

— Смотрите, милорд, — говорит управляющий. — Сейчас будет тренировка с куклами. Посмотрите, как действует ваша девочка.

— Что-то интересное увижу? — спросил граф.

— О да! — ответили его друзья хором.

В это время во дворе в центр небольшой площадки вышла невысокая девушка, одетая в тренировочную броню. В руках её было короткое копьё с листовидным наконечником. За ней на площадку вышли четыре деревянных истукана невысокого роста, похожих на манекены из магазинов. На куклах не было ничего надето, а в руках они сжимали недлинные тонкие шесты, один конец которых тускло светился.

— Шок-наконечник? — спросил граф.

— Да, ослабленный заряд, не калечить же детей… — улыбнувшись, ответил Саткар.

— Ну, посмотрим… — сказал Денитар.

На площадке же, куклы встали вокруг девушки на расстоянии двух трёх тамов. Изготовились! Девушка же, так и стояла в расслабленной позе, направив копьё перед собой.

Миг!.. И началось движение, куклы шагнули к ней одновременно, но она дожидаться их не стала. Подшаг к левому, быстрое уклонение от атаки и смазанный от скорости удар пяткой копья в колено манекену. Треск, слышимый даже отсюда и кукла заваливается на землю. Прыжок в сторону, от троих оставшихся, но так, что две из них оказались на одной линии и не могли атаковать одновременно. Снова, уклонение, и удар копьём в пах ещё одному. Кукла упала, такие удары считались смертельными и манекены на них реагировали соответствующе. Тут подоспел третий противник, но дочь его ждать не стала, ушла перекатом в сторону. После прыжком сместилась к четвёртому, который из-за третьего не успел среагировать. Присела, пропуская удар шеста над собой и, коротко ударила копьём в «горло»! Манекен упал «убитым». Снова отпрыгнула, уже к тому, который был первым и отбив неуклюжий выпал сидящего на земле противника, добила того ударом пятки копья в район уха. Снова треск, и не выдержавшая такого голова манекена откатилась в сторону.

— Ну вот! Опять манекен испортила! — воскликнул Гиден. — Что за девчонка, постоянно манекены ломает!

С последним, несмотря на то, что тот двигался прытко, и умело защищался, Найран расправилась быстро. Подловив того на слишком длинном уколе в свою сторону, шагнула навстречу пригнувшись и нанесла удар подмышку, кукла встала неподвижно.

— Интересно, — сказал граф. — Куклы сражались в полную силу?

— Ну, что ты, Денитар! — воскликнул управляющий. — Нет, конечно. Она же ещё ребёнок, как и остальные ученики Коменданта. Так что, он настраивает кукол на силу удара примерно вполовину их возможностей, да и скорость немного понижена. Ну, с Найран немного…

— Бьётся она очень экономно в движениях, скупо даже… — поддержал граф.

— Это её стиль, силы ей не хватает. Но она компенсирует силу скоростью и ловкостью. Никогда не принимает выпады противника на жесткие блоки, всегда скользящие и тут же атакует в ответ. Молодёжь с ней давно в тренировках не участвует. Слишком уж она жестко действует в поединках, — говорит маг.

— Калечит? — удивился Денитар.

— Ну, что ты, нет… Но синяки оставляет приличного размера, — отвечает Саткар.

— Да уж… — съехал на шёпот Нойар. — Словно бывалый боец.

— Так ещё и приговаривает при этом: Враг вас жалеть не будет! А как раз наоборот, будет хотеть убить. В бою нет места честности и благородству, прав тот, кто победил и выжил… — поддерживает управляющего маг.

— Серьёзные суждения для столь молодой девушки, хотя… видимо сама жизнь её заставила их вынести, — тихо проговорил граф. — Много тренируется?

— Не сказать, чтобы много, — ответил управляющий. — Просто очень вдумчиво и интенсивно. Её день расписан буквально по минутам.

— Что⁈ Даже в куклы не играет, и не играла⁈ — удивился Денитар.

— Ни разу не видели, — хором отвечают друзья.

— Я у неё даже самих кукол не видел, — говорит маг. — Книги, вот её настоящие друзья. Библиотеку замка она, по-моему, уже всю прочитала. Всё, что тут есть.

— Потрясающе! — искренне воскликнул Нойар. — Каким оружием она владеет?

— Копьё и боевой кистень — очень хорошо, меч вместе с дагой — хорошо, стрельба из пружинного арбалета — отлично, лук — посредственно. Остальные виды индивидуального оружия, лишь начальные навыки, — ответил управляющий.

— Магия? — спросил граф.

— В основном она пока развивала лишь несколько аспектов. Из них у неё на высоком уровне земля и тень. Там уже несколько заклинаний в невербальной форме(3). Аспекты жизни и сияния — посредственно. Остальные аспекты лишь начальный уровень. Запас внутренних сил небольшой, но она его успешно развивает, упорно развивает, я бы сказал. Врождённые способности у неё ниже среднего, — ответил Ливв. — Так что, её путь это упорный и кропотливый труд над своими возможностями.

— Справится, как думаешь? — спросил его Денитар.

— Если в Лабиринте не погибнет, может стать сильным бойцом и охотником. А уж если она закроет Лабиринт, то очень сильным, — ответил Гиден, глядя на то, как его ученица и дочь друга получает выволочку от коменданта за сломанную куклу.

— Никто из охотников не закрывал лабиринты уже двести лет, ни простолюдины, ни аристократы, видимо мы выродились, раз не можем этого сделать в отличие от предков, — покачав головой, проговорил граф. — Думаешь, у неё получится⁈

— Лишь Творец и Хранители могут ответить на этот вопрос, — буркнул маг.

— Х-ха! У твоей дочки упорства и трудолюбия на десятерых, — сказал Саткар. — Так что, не удивлюсь, если она таки закроет один из Лабиринтов, вон хотя бы и ближайший к нам, который Уорд!

— Он же считается слабым. Туда даже охотники не ходят. Говорят — не выгодно… — ответил граф.

— Ха-ха-ха-ха… — рассмеялся маг. — Конечно, не выгодно, нам не выгодно. Нечего тут ходить, ещё увидят лишнего.

— Так это ты их отвадил? — спросил управляющий мага.

— Вовремя распущенные слухи и небольшая сумма денег, порой в сто раз выгоднее всяких запретов. Нам тут чужие глаза и уши не нужны, вот я и постарался, — сказал Гиден.

— Хитро! — смеясь, сказал Денитар. — Умеешь ты, друже, находить нестандартные решения.

— На том стоим, — сказал Ливв. — Тем более, что я тишину люблю. А охотники публика шумная.

— Согласен, сам таким был… — ответил граф, с грустью глядя в окно. Там его дочь, с совершенно спокойным видом сидела на скамейке, глядя на спарринг своего молочного брата с куклой. Недавняя выволочка от коменданта совершенно её не расстроила, ну, с виду. Что там, у девочки в душе, было совершенно не понятно.

* — В жизни любого человека на Вейлтаре есть три знаменательных даты: Первая Дата — в пять лет, окончание раннего детства. С пяти лет детей начинают интенсивно учить и у них появляются обязанности. Вторая Дата — десять лет, окончание детства и наступление отрочества. С этого момента у ребёнка появляются частично права и ответственность. Отрок уже может вступать в гильдии и устраиваться на работу, получая за неё зарплату. Но не может вступать в брак и владеть недвижимым имуществом. Третья Дата — пятнадцать лет, совершеннолетие. С этого момента человек считается взрослым, может вступать в брак, в права наследования и владеть недвижимостью. Как правило, с пятнадцати лет дети аристократии заключают династические браки и живут отдельно в своих имениях. Безземельные дворяне, поступают на службу либо императора, либо сеньора принимая вассальную присягу. Простолюдины же, живут по возможностям и кошельку.

** — Виконтэн — титул, который носят младшие дочери графов до вступления в брак. Наследник графа носит титул гауграф или гауграфиня если девушка. Младшие сыновья если есть — виконты.

*** — Лига — мера длины на Вейлтаре, равна длине дуги угловой минуты на экваторе планеты, в круге же 400×100 = 40000 угловых минут. Что равняется примерно 1200 метрам. Там — 1/1000 лиги или 1,2 метра Земли. Вейлтар немного больше Земли, длина окружности его экватора 40000 лиг или (48000 км примерно), Земли 40075 км.

1 — Мерзость — понятие включает в себя любое негативное девиантное поведение включая половые извращения. Гомосексуализм, педофилия, а так же использование аспектов света и тьмы есть Мерзость. Уличённые в Мерзости приговариваются церковным судом, как правило, к смертной казни путём закапывания живьём.

2 — СИБ — Служба Имперской Безопасности — контрразведка Западной империи, так же в функции СИБ входит контроль аристократии на тему заговоров и прочих шалостей, включая Мерзость.

3 — Использование магии изначально имеет форму устного заклинания сопровождающегося жестом. Но с ростом опыта маг может использовать заклинания без этого, запоминая ощущения которые испытывает при использовании. В общем, устное произношение заклинания, лишь активирует определённые отделы мозга и нервной системы, которые можно повторить не проговаривая.

Глава 2

Глава 2.

Лабиринт Уорд.

Найран Нойар (Станислав Озорин)

Вейлтар. Западная империя. Графство Нойар.

Замок Шитт. 10 июля 1188 г. Н. Э.

За окном вечереет. Стою в своей комнате перед зеркалом и любуюсь отражением. В нём вижу угловатую девочку подростка, с довольно мускулистой, но ладной фигуркой и маленькой и аккуратной грудью.

— Стас, у тебя выросли сиськи! Ха-ха-ха! — мелькает мысль. — И задница тоже выросла! Не воин, а мечта педофила!

Кручусь туда — сюда. Разглядывая себя так, словно в первый раз увидел. Н-да… дожил… мне нравится любоваться собой в зеркале.

— Госпожа Найран, всё готово, можешь одеваться, — голос Талиты сзади.

— Скажи, Тали, я красивая на твой взгляд? — спрашиваю я.

Девушка подходит и встаёт рядом. Смотрит, как и я в зеркало. Она тоже нагишом, так как мы после ванной. Вот у неё очень даже есть на что посмотреть. Мало того, у неё просто какие-то кукольные черты, идеальный овал лица, небольшие, хорошо очерченные чувственные губы. Маленький и аккуратный носик. Большущие серые глаза, в обрамлении длинных пушистых ресниц, над которыми ровные бровки. Лоб высокий волосы русые, лаково блестящей волной, лежащие на спине почти до поясницы. Фигурка идеальная, грудь небольшая двоечка, классической правильной формы с чуть торчащими вверх розовыми сосками. На лобке аккуратный узкий треугольник волос. У-х-х! Красотища!

— Ты очень красивая, Найри, очень! — шепчет она, обнимая меня. — Скоро станешь настоящей грозой мужских сердец.

— Нахрен мне такое счастье, — отвечаю я. — От парней одни проблемы! Они же не головой думают, а другим местом. Хи-хи…

И подруга поддерживает меня. Несколько секунд вместе громко смеёмся.

— Но ты, всё-таки красивее, — говорю я.

— Я⁈ — искренне удивляется девушка.

— Ты, именно ты. Сужу по реакции наших парней в замке. Когда ты рядом, у них голова работать перестаёт напрочь. Стоят и пялятся на тебя, слюнки пускают.

— Никогда не замечала… — удивляется ещё больше Талита.

— А я заметила, — хмыкнув, говорю я.

— Вы мне льстите, моя госпожа, — смутилась девушка. — Пойдёмте, вам пора надеть доспех…

— Пойдём, — отвечаю я и отхожу от зеркала к кровати. На которой лежит моя кожаная броня в которой я пойду в свою первую вылазку ко входу в Лабиринт Уорд. Тот, что рядом с нашим замком. В сам лабиринт я сегодня не полезу. Так, похожу вокруг, поищу монстров. Наставники сказали, что там давно не чистили и я со стопроцентной вероятностью кого-нибудь да найду.

Первыми надеваю шёлковые чулки и шёлковую же рубашку. Этот шёлк, хоть и похож по виду на земной, но всё-таки только похож. Он эластичный и тёплый на ощупь и делают его из коконов пауков-шелкопрядов. Волосы заплетены в косу и убраны под платок. На ноги кожаные штаны и сапоги, замотав ступни в обычные портянки. Поверх рубашки идет стёганный поддоспешник, на который уже надеваю броню. Кираса довольно лёгкая, как впрочем, и наручи. Да и так весь комплект не очень тяжел.

(Доспех ГГ)

Оружие кроме кинжала в пространственном хранилище, не том, что в кольце, а моём собственном, как мага. На его создание, я потратил весь резерв своих внутренних сил, и потом сутки валялся бревном, на кровати отходя от перерасхода. И объём у него лишь около кубометра, но мастер Ливв говорит, что со временем, вместе с ростом моего внутреннего резерва вырастет и объём хранилища.

Ну, мне грех жаловаться, имея такой инвентарь, который ничего не весит и всегда доступен, только руку протяни, как говориться.

В «инвентаре» у меня, маленький круглый щит — тарч, меч, копьё по моему росту и боевой кистень. Так же несколько зелий, изготовленных мною самим под руководством мага и его подмастерья. Запасные портянки, медицинский пакет с перевязочными материалами и антисептиком.

Вот обмундировалась и стала посреди комнаты. Талита натянула ночную рубашку и, обойдя меня по кругу, всё проверила. Чтобы нигде ничего не болталось и не брякало на ходу.

— Моя госпожа, я так боюсь за вас! — прошептала она.

— Не бойся, ничего не случится, я лишь проверю свои силы и навыки сегодня. Проверю по минимуму, в сам Лабиринт не полезу. Так что… утри слёзы и жди меня, — отвечаю я, беру с кровати свой шлем. Простую каску, чем-то похожую на Stahlhelm вермахта, только кожаный.

(Каска ГГ)

Подхожу к двери, оборачиваюсь и, улыбнувшись Талите с несчастным видом стоящей посреди нашей комнаты, выхожу.

Иду по пустынному из-за позднего времени коридору к лестнице ведущей вниз, там я спущусь в подвал и, пройдя по нему, выйду из замка по тайному ходу. Я нашла его, когда несколько лет назад изучала замок, буквально обшарив его весь снизу доверху.

Поворачиваю к лестнице и сталкиваюсь со стоящим около неё магом. Гиден Ливв стоял, прислонившись к стене и сложив на груди руки. На нём его повседневный костюм. На худощавом, костистом лице с аккуратной бородкой клинышком, застыло скучающее выражение.

— Таки решила сходить поохотиться? — спросил он.

— Да, наставник. Похожу вокруг лабиринта, попробую найти кого из монстров. В сам лабиринт не полезу, пока не получу знак гильдии, — отвечаю я.

— Хорошо. Помни, что монстров обычно слышно раньше, чем ты их увидишь. На ночное зрение не полагайся, лучше на слух. Монстры не пахнут, так что учуять их почти невозможно. И да, помни, скелеты уязвимы к ударным воздействиям, рубить их мечом сомнительная затея, а вот ходячие трупы, наоборот. Их лучше брать на меч, отрубая голову и руки, добивая магией. Живых монстров, лучше бери на копьё, там они мелкие, как раз держать их на расстоянии и бить колющими ударами. Поняла? — закончил маг свою речь.

— Да, наставник. Вы так уверенно всё это говорили, были охотником? — спросил я.

— Я и сейчас состою в Гильдии, как и управляющий, как комендант и твой отец, кстати, — говорит он. — Когда-то мы были одной командой охотников.

— Удивительно! — говорю я.

— Хм… для сегодняшнего времени это действительно так, — заканчивает он и указывает мне на лестницу. — Да не покинет тебя милость Творца и Хранителей, юная Охотница.

Лес у Лабиринта встретил меня тишиной, лишь тихо стрекотали цикады в листьях белоягодника. Ягоды которого, словно бледные светлячки светились в ночном зрении. Крадусь по тропинке, вслушиваясь в окружающее, но пока никого не вижу и не слышу.

Уже минут сорок шарюсь по лесу. Но никого так и не встретил пока. Может быть, крестьянские парни сюда наведались? Бывает они, дабы показать свою лихость, вооружившись дрекольем, ходят к Лабиринту. После их визитов, монстров в округе не остаётся, всех удалая толпа молодых парней разбирает на сувениры. Что сюда не ходили стражники, я знаю, у гарнизона сейчас период интенсивной работы по проводке караванов, так что их и в замке-то нет.

Тихий перестук и словно скрип откуда-то спереди. Застываю, всматриваясь и вслушиваясь в темноту. На поляну впереди выходит скелет. Костяшка одета в кожанку, истлевшие штаны и сапоги, на черепушке болтается видавший виды кожаный колпак. В руках у него кривой и ржавый короткий меч в купе с круглым щитом. Монстр идет вразвалочку, словно прогуливается.

Активирую «скрыт» и, вытащив из «инвентаря» кистень подкрадываюсь к нему сзади. Вот он, совсем близко, сейчас главное не насторожить его. Это хоть и непонятно как ходящее умертвие, врезать может так, что никакой блок меня не спасёт, так что…

Я близко, привстаю и, размахнувшись, бью кистенём его сбоку по черепу! Треск и колпак отлетает в сторону. Череп разлетается на обломки и скелет бесформенной кучей складывается у моих ног. Миг… и только белая пыль полетела, а на земле лежит кожанка, драные штаны с сапогами и меч со щитом. Сами кости превратились в пыль, которую унесло ветерком. Внутри кожанки тускло мерцает кристалл, размером с фалангу моего пальца.

Хватаю его и любуюсь игрой тусклого света на гранях, в самом кристалле будто бы красноватый отсвет. Судя по описаниям в книгах, в руках у меня камень силы. Использую его и стану немного сильнее физически.

От адреналина и радости лёгкой победы слегка кружится голова. Осматриваю остальные трофеи, оставшиеся от костяшки. Колпак, смят, под кожей была металлическая основа, и она смялась, отдам в переборку кузнецу, как и ржавый меч и щит. Куртка уже куда лучше на вид, отряхнув её от мусора, вижу, что она в очень неплохом состоянии. Обработать кремом для кожи и будет, как новая. Только она мне слишком большая. Штанцы, ветошь ветошью, нахрен в мусор. Сапоги получше, обработать и можно продать крестьянам. За копейки, но мне и это в плюс. Светить золотом здесь я не собираюсь категорически. Ещё не хватало слухов насчёт него, и люди они везде люди. Наверняка найдутся те, кто пожелает избавить меня, как от колечка, так и от золота. Убираю всё отобранное в «инвентарь» и снова любуюсь кристаллом.

— А если воспользоваться?- мелькает мысль.

Оглядываюсь и выбираю густые заросли неподалёку. Не откладывая в долгий ящик, забираюсь туда и сев на землю сжимаю кристалл в ладони.

— Как там написано-то! — шепчу я. — Пожелайте принять…

Желаю… Кристалл на ладони вспыхнув красным рассыпался в пыль которая впиталась в ладонь и тут… на меня накатило!

В кровь, словно кипятку плеснули, дыхание перехватило, мышцы свело судорогой и я, скрючившись, свернулся на земле.

Сколько меня плющило сказать сложно, но очухавшись, увидел тень рядом. Поворачиваю медленно голову и, рядом сидит что-то вроде кролика, сидит и смотрит на меня огромными глазами. Тварюшка фыркнула и распахнула пасть, а там! Мама дорогая! Пилорама из таких зубищ, что волосы дыбом.

Тварь напружинилась, глядя на меня, но я уже сжимаю рукоятку кинжала, который закреплён у меня на груди. Прыгнула! Но я успел раньше, в руку дёрнуло и я вижу, что «зайчик» лежит на земле и сучит лапками. Голова его держится лишь на полоске кожи. Кровь фонтанчиками льётся из обрубка шеи и тёмным пятном, остаётся на земле. Несколько секунд, тварь затихла и… рассыпалась пылью. А на земле лежал ещё один кристаллик, но уже светившийся тускло зелёным.

— Ловкость! — радостно шепчу я. Подбираю кристалл и убираю в «инвентарь». Использовать его даже не собираюсь, мне «Силы» за глаза хватило. Ещё прихлопнет кто, пока я тут валяюсь под его воздействием.

(Тварюшка)

Встаю, отряхиваюсь и, убрав кинжал в ножны, снова иду на охоту. Неприятных ощущений от кристалла больше нет. Чувствую себя вполне бодро и весело.

Ходил по лесу долго, ночь уже перевалила за вторую половину. Грохнул ещё парочку скелетов, одного снулого зомби, который обогатил меня на ржавую кольчугу и неплохой клевец. В «инвентаре» ещё один кристалл силы и по одному ловкости, разума и духа. Пора бы и честь знать, думаю, что больше не найду никого. Всё-таки это не сам лабиринт и монстров тут немного.

Тихо ступая, отправляюсь в сторону замка, как, что-то зашуршало в кустах. Копьё в руки и «скрыт»! Что там?

Вот шорох приблизился и на тропинку выполз! Мать твою! Меня всего передёрнуло от страха и омерзения. Передо мной, на восьми лапах стоял огромный паук. Размером со спаниеля не меньше! Тварь приподняла переднюю пару лап и застыла неподвижно. Видимо она чуяла, что тут что-то не так, но не видела.

Напружиниваюсь, нацеливая наконечник за его голову, туда в средний сегмент тела. Удрать не вариант, тварь меня услышит и, легко догнав кусанёт. А яд у него такой, что мне сразу амба. Мелкий я ещё… Так что, у меня реально один шанс, убить его с первого удара.

Бью! Наконечник пробивает хитин и с усилием входит в тело твари, туда, где главный нервный узел. Тварина бьётся в конвульсиях так, что я еле удерживаю копьё в руках. Около минуты паук бился, но всё-таки затих и рассыпался пылью. Подхожу и вижу на земле, чуть более крупный кристалл, примерно с две фаланги моего пальца и какой-то белый клубок. Беру и то и другое. Белый клубок оказался коконом паучьего шёлка.

Так вот, как его добывают! — шепчу я, передёргиваясь от волн омерзения. Как же я ненавижу и боюсь пауков, кто бы знал. Ещё на Земле, дома, когда ходили за грибами, меня дико трясло, когда я вляпывался в паутину, не дай бог на ней ещё и паук был, у меня в детстве натуральные истерики случались. Здесь же паук размером с собаку, бля-а-а-а… какая гадость!

Шипя ругательства на двух языках, топаю домой. Хватит с меня на сегодня!

Вернулся так же тайным ходом, выход которого прятался в груде каменных обломков неподалёку от замка. С виду просто груда камней, но если пролезть в щель между валунами, то там пряталась дверца. Открывалась она, нажатием на выступающий рядом обломок. Я её тщательно смазал, чтобы не скрипела.

В самом замке все спали, лишь пара часовых прогуливалась по стене, периодически обмениваясь репликами. Молодые «курсанты» несли караульную службу. Я тоже иногда дежурил, но скорее в виде наказания за поломанные на тренировках куклы. В мои обязанности караульная служба не входила.

Вот и моя комната, открываю двери и в лунном свете, падающем из окна вижу спящую на кровати Тали. Подхожу и присев на краешек любуюсь спящей девушкой. Какая она всё-таки красавица!..

Талита что-то почувствовала и проснулась. Увидела меня и радостно пискнув, села и обняла.

— Моя госпожа, ты вернулась! — прошептала подруга. — Как всё прошло?

— Нормально, — отвечаю я. — Утром, покажу трофеи. А сейчас, раз ты проснулась, помоги мне раздеться и сполоснуться. Потом я буду спать!

(Талита Рикат — служанка ГГ)

Проснулся поздно, солнце давно встало и яркими лучами освещало нашу комнату. Талита сидела за столом и шуршала страницами какой-то толстой книги.

Потягиваюсь, разминая суставы и, тихо говорю:

— Утро доброе, Тали, что читаешь?

— О! Моя госпожа, ты проснулась! — отвечает девушка, радостно улыбнувшись мне. — А читаю монографию по лечебным заклинаниям.

— Лечебным⁈ — удивляюсь я. — Монографию⁈

— Мастер Ливв сказал, что у меня предрасположенность к аспектам жизни и смерти, а это прямой путь в лекари. Вот и дал мне книгу, чтобы я начала этому учиться, — смущенно отвечает Талита.

— Вот даже как… А с чего это ты решилась на учёбу? — спрашиваю я, так как раньше Тали не проявляла интереса к наукам, предпочитая тратить время на беллетристику.

— Я очень за тебя боюсь, а так смогу помогать, хоть чем-то, хоть когда ты дома… лечить тебя, — смущённо шепчет подруга.

— Очень достойное желание, — говорю я вставая. — Что же, желаю тебе всяческих успехов, в этом достойном начинании.

— Я постараюсь, моя госпожа! — восклицает она радостно.

Пока я ходила умывалась, Талита накрыла мне завтрак. Позавтракала, ловя на себе любопытные взгляды девушки.

— Что? — говорю я с улыбкой, попивая чай. — Ждёшь демонстрацию трофеев?

— Да! — радостно шепчет Талита.

— Ща! Продемонстрирую… — говорю я и ставлю недопитую чашку на стол. — Гляди.

И вываливаю на пол, два ржавых кривых меча, булаву, клевец, четыре кожаных шлема, четыре щита и три кожаных куртки. Поверх этого «богатства» ложится кольчуга и четыре пары сапог. Кристаллы же, выкладываю на стол и, Талита впивается в них очарованным взором.

— Камни Силы! — шепчет она восхищённо.

— Силы тут только один, — говорю я, указывая на кристалл пальцем. — Эти три, ловкости, разума и духа.

— А вот этот, который побольше? — спрашивает она.

— Этот — камень разума, — отвечаю ей. — И раз ты решила учиться, то я отдам его тебе.

— Мне!!! — воскликнула девушка и застыла, открыв рот.

— Тебе, солнышко моё, раз ты станешь моим лекарем, он тебе в самый раз, — говорю я, вручая ей кристаллик.

— Моя госпожа⁈.. — шепчет она, прижав ладошки к груди. — Я не достойна… это слишком дорогой подарок… вы жизнью рисковали!

— У меня ещё четыре есть, — отвечаю я, показывая ей на оставшиеся камни. — Давай воспользуемся ими.

— Но?.. — пискнула Талита.

— И никаких — но! — отвечаю я, беру её за руку и усаживаю на кровать. — Ложись и сожми кристалл в ладонях. И это приказ, Талита Эве Рикат!

Служанка подчиняется и, улёгшись на кровать, с вопросом смотрит на меня.

— Что смотришь? Пожелай его! — говорю я.

Девушка зажмуривается и вдруг вскрикнув, хватается за голову.

— Мамочки! — пищит она.

— Что такое? — спрашиваю её.

— Голова! Голова болит! Больно как! Как больно-то! — шепчет она.

Несколько секунд и… всё видимо закончилось, так как черты Талиты разгладились.

— Больше не болит… — говорит она.

— Замечательно, ну… теперь моя очередь, — говорю я и ложусь на кровать.

Беру кристалл силы и шепчу на русском: — Понеслась, блять…

Ну, что сказать, получил я по полной программе всяческих ощущений. И головная боль от кристалла разума, была не такая уж и сильная. В общем, через десять минут, я потный, как лягушка из болота утопал в ванную. Талита пошла со мною, и мы полчаса плескались и отмокали.

Как раз пришло время обеда и мы, одевшись в повседневные платья, отправились в столовую замка на обед.

В столовой уже сидели комендант и управляющий с семьёй, а так же маг с подмастерьем. Тётка Валисса смотрит на меня с лёгким осуждением, не нравится ей то, что я собрался в Охотники. Молочный братец Итвэр, наоборот смотрит с восторгом и завистью. Ему матушка строго запретила даже думать об этом, хотя тренироваться разрешила, и всячески мотивировала на тренировки. Впрочем, лучшим стимулом для брата был я. Победить меня в спаррингах он пока не мог, как ни старался. А тренировался он старательно, как с оружием, так и с магией.

Присели с Талитой за стол, поприветствовав всех присутствующих и, нам накрыли обед. С некоторых пор, я обедаю вместе со всеми жителями замка, а Талита, как моя личная служанка, тоже. Это раньше, я мог обедать где угодно, но после визита отца это стало невозможным. По внутренней «табели о рангах» я сейчас старший в замке. И начинать обед без меня можно только в исключительных случаях. Завтрак и ужин не регламентировались, но обед обязательное действо в любом благородном обществе. Так что…

Впрочем, меня это не напрягало, поскольку отобедав, за чаем можно многое обсудить со всеми присутствующими. Мои наставники, охотно делились опытом и рассказывали порой занимательные истории. Так же проходил процесс планирования занятий, как у меня, так и у Итвэра. Братец, правда, постоянно ныл, что ему совсем свободного времени не оставляют. Но это нытьё парировала тётка Валисса, используя меня как пример. Парню на это возразить было нечего, и он принимал свою участь. Меня всё это изрядно веселило. Но вида я не подавал, дабы не расстраивать брательника ещё больше.

Вот обед закончен и пришло время разговоров под чай.

— Как твой выход на охоту? — Спросил меня дядька Саткар. — Нашла кого?

— Попалась трое костяшек, снулый зомбак, зубастый кролик и здоровенный паук, — отвечаю я, передёрнувшись от воспоминаний о членистоногом.

— Ого! — говорит мастер Ливв. — Богатый улов. Проблемы были?

— Только с пауком… и то, лишь от того, что я их терпеть не могу! Бр-р-р… дрянь членистоногая, — отвечаю я наставнику.

— Ты боишься пауков⁈ — удивляется Итвэр. — Не верю!

— Удивительно да?.. — говорю я парню. — Хотя, скорее не боюсь, а терпеть не могу. Фу! Гадость! Ещё и ядовитая…

За столом прошелестел смех. На лицах близких мне людей засветились улыбки. Да уж… Абсолютно бесстрашная Найран, оказывается чего-то боится.

— А трофеи интересные были? — чуть не подпрыгивая на стуле, спрашивает брат.

— Мусор всякий, ну курточки кожаные со скелетов неплохие, да сапоги тоже. Можно после обработки крестьянам загнать. Оружие откровенный хлам, ржавые кривые мечи, поеденная жучками булава, и клевец. Но он как раз неплохой, может быть, себе оставлю в комплект. Есть ещё кольчуга, но она ржавая почти до дыр, — отвечаю я. — Шлемы ещё и щиты, но шлемы я помяла кистенём, так что, годны только в переделку. А щиты самые простые, могу отдать вам на тренировки. Надо?

— Давай! — восторженно отвечает Итвэр, зарабатывая укоризненный взгляд матери.

Но парнишка не успокаивается и, повернувшись к мастеру Обрану, спрашивает: — Пап, а можно мне тоже…

— Нет! — восклицает моя кормилица. — Нет! И ещё раз — НЕТ! Ты не пойдёшь на охоту на монстров.

— Но, мам? — чуть не плача говорит братец.

— Сын, ты не готов, — прерывает его управляющий.

— Но, Найран вы не запретили? Почему ей можно, а мне нельзя⁈ — чуть не кричит он.

— Победить её в поединке можешь? — говорит ему комендант.

— Нет, мастер Триват, не могу пока, — сдувается Итвэр.

— Вот, как хотя бы сравняешься с нею, так и поговорим, — ставит условие мастер Обран.

— Я всё равно буду против! — громко говорит тётка Валисса.

Управляющий переводит взгляд на женщину и в нём даже мне виден мрачный гнев.

— Тебя мы спросим в последнюю очередь! — глухо говорит управляющий жене. — Я не позволю тебе испортить мне сына! Он будущий воин, и Лабиринт отличная школа для него.

— Но, Саткар⁈ — пытается что-то сказать она.

— Молчать! — рычит мужчина. — Я достаточно насмотрелся в столице на дворянскую молодёжь, которая только и умеет, что кичиться своими предками да махать церемониальными зубочистками на балах. Ты такого сына нам хочешь вырастить⁈

— Нет, но… — уже чуть не плачет Валисса.

Чувствую себя припаршиво. Сидящая рядом Талита готова под стол спрятаться, как и брательник. Итвэр смотрит на меня с отчаяньем и зажмуривается. Он, юный романтик, выросший на книгах и балладах о великих Охотниках прошлого. Которыми были и его пращуры. Но и Валиссу я вполне понимаю, брат её единственный ребёнок и рисковать его жизнью женщина не может и не хочет. Но и мастер Обран тоже прав, до меня доходили слухи о столичной аристократии и дворянстве, беспробудное пьянство там даже грехом уже не считается, не говоря уже о повальном блуде. Такими темпами, современное аристо и до Мерзости докатится. Но тут уж может так полыхнуть по всей Империи, что всех святых выноси. Простолюдины запросто могут аристократию и на ноль помножить. Так как армия и СИБ по большей части и состоят из простолюдинов. А офицерский корпус, большей частью из безземельного дворянства, которое взгляды народа на любой декаданс и разврат разделяет целиком и полностью. Собственные же дружины у Великих родов крайне малочисленны и армии не соперник. Размажут их гвардейцы ровным слоем по полям, а потом пожгут и позакапывают всех аристократов без особого разбора. На мой взгляд, всё к тому идёт. И если государь и государыня меры не примут, дабы обуздать распоясавшихся высокородных, то восставший народ сметёт и их самих. Уж очень глубоко тут сидит страх перед такими делами, о Темных временах большая часть местных страшных сказок. Ндя-а-а-а… Ситуация. Мало мне было Земли с её проблемами, тут, похоже, всё к не меньшему шухеру идёт.

— Значит, не пугают тебя монстры? — спрашивает меня Гиден, пытаясь разрядить обстановку.

Вот что мне ему сказать? Нашёл тоже монстров? Ходячие скелеты и недотруп с пауками. Настоящие монстры от людей почти не отличаются. Пока не поговоришь с таким и не понять. А страх?.. Под Авдеевку бы вас! Вот где страх-то был, а тут…

— Нет, — спокойно отвечаю я. — Не страшные они, совсем. Паук только мерзкий.

Маг тихо рассмеялся.

— Ну, кому как… — сказал он, пожав плечами. — По мне так, пауки не сильно-то и мерзкие. Интересные даже.

Я морщусь, вызывая смешки почти у всех сидящих за столом. Только тётка Валисса сидит бледная и кусает губы. Надо бы поговорить с нею, чтобы была не такой категоричной, мастер Саткар от этого только сильнее злится.

— Какие планы у тебя на дальнейшее, Найран? — спросил комендант.

— Завтра съезжу в представительство Гильдии, что в Тамарре и заключу контракт. Официально Охотником стану, мастер Триват, — отвечаю я.

— Охотницей, Найран, ты же девушка, — вставляет свои пять копеек Итвэр. — Что ты постоянно путаешь артикли, говоря о себе, как мужчина?

— Простите, — говорю я покраснев. Опять! Опять я прокололся!..

За столом засмеялись, даже тётка Валисса улыбнулась, глядя на меня странным взглядом.

— Как получишь знак гильдии пойдёшь в лабиринт, в какой, кстати? — спросил меня Рубер.

— Так в наш, в Уорд, — отвечаю я. — Не кататься же до Тамарра каждый день. Только там ведь ещё есть лабиринты поблизости.

— Так он ведь не прибыльный⁈ — удивляется подмастерье. — Много ли заработаешь в нём⁈ А риск, как в любом другом…

— Посмотрим, — говорю я. — Если риск будет выше прибыли, то буду ездить в Тамарр.

— Ну, смотри сама, — хмыкнув, заканчивает парень.

— Так! — говорит управляющий, хлопнув по столу ладонью. — Обед закончен, все идут заниматься своими делами. Найран, я прикажу подготовить вам с Талитой лошадей, завтра на утро. Если будут ещё какие-нибудь просьбы, подходи ко мне в кабинет. Только не поздно вечером, чтобы я успел отдать людям распоряжения. Трофеи свои, отдай кузнецу, я скажу ему, чтобы он выкупал у тебя их по расценкам гильдии. Металл и одежда, пригодятся и нам здесь. Устраивает?

— Конечно! — отвечаю я.

— Если в лабиринте выпадет что-то стоящее, то лучше всё-таки ездить в Тамарр. У гильдии больше средств на выкуп, ну решим по ходу дел, — заканчивает Обран. — Все свободны.

И мы, встав, отправляемся кто куда. Я в компании Талиты и Итвэра иду к кузнецу, сдавать трофеи. Там же брательник заберёт щиты. Пригодятся в тренировках, как ему и остальным парням, так впрочем, и мне. Прекращать тренировки я не собираюсь, так как до мастерства мне ещё очень и очень далеко. Того же коменданта мне не победить ни при каких раскладах. Он настоящий монстр!

После торговли с кузнецом, стал богаче на десять серебрушек и почти сотню меди. Убрал всё в кошель и закинул его в «инвентарь». Но… на замковой площади нас поймал мастер Вейлар и велел топать переодеваться в тренировочные костюмы. Это утром мне дали выспаться, а дневную тренировку никто не отменял. Так что… я почти до вечера занимался, получая тычки и матюги от нашего коменданта.

Щиты, добытые мной в ночном рейде, пришлись кстати, надеюсь, проживут хоть сколько-то, до того момента, как я притащу ещё.

После тренировки, переоделся и ещё пару часов, пока совсем не стемнело, корпел в библиотеке над заданиями выданными мне Гиденом. Они хоть и не сложные, но требуют кропотливости и внимательности. Так что, времени занимают довольно много. Итвэрр тоже занимался, но он на тренировке себя слегка загнал и под конец просто засыпал за столом. Талита тоже занималась, внимательно изучая анатомический атлас. Делая какие-то записи в своей тетради. Меня это удивляет и радует, чего у служанки не отнять, так это упорства и кропотливости. С детства она к этому приучена, потому и взяли её в услужение.

После сходили на ужин все вместе, наедаться не стал, хотя есть хотелось зверски. Но, за питанием следить тоже надо, я тут иного пола и превращаться в колобка не имею никакого желания.

Перед сном, стандартная зарядка. Решил для себя проверить, изменилось ли что-то после камней. По разуму я заметил, что запоминать прочитанное стало легче. А что по физухе? На тренировке вроде бы получалось ловчее с мечом и копьём работать, но это всё на уровне ощущений. Так что, решил начать с подтягивания. Мой рекорд пока пять десятков подъёмов подряд. Подпрыгиваю и, повиснув на перекладине, начинаю… 1… 2… 3… когда счёт дошёл до пятидесяти, я не почувствовал усталости. Так лишь слегка гудели мышцы. Дальше…

Лишь когда дошло до сотни, я понял, что больше не могу. Но! Нехилый эффект! Два камушка и результат удвоился.

В приседании, устал на счёте в полтысячи, раньше сдувался на трёх сотнях. Отжимался до трёх сотен, раньше полторы сотни был предел. Да, это же круто! Хочу ещё…

— Госпожа?.. — тихо говорит Талита. — Вы так себя насмерть загоните.

— Хм… вполне возможно, — отвечаю я, понимая, что подруга права. Аккуратнее надо с нагрузками. — Будешь следить, как медик, за моим состоянием. Договорились?

— Хорошо! — воодушевлённо восклицает девушка.

А я чувствую нарастающий дискомфорт внутри. Прислушиваюсь к ощущениям и понимаю, что снова жутко хочу есть, да не просто есть, а ЖРАТЬ! В желудке ёкает, и начинает просто болеть, словно я голодал несколько дней.

— Талита? А у нас тут поесть, что-то есть? — спрашиваю я её.

— Нет! — удивляется та.

— Тогда идём на кухню и быстрее, — говорю я и надеваю спортивную куртку. Ту, в которой тренируюсь на улице.

— Но, зачем? — спрашивает служанка.

— Затем, что если я сейчас чего-нибудь не съем, я съем тебя, — и смотрю на неё самым плотоядным взглядом.

Девушка сначала побледнела, но потом, поняв, что я шучу, прыснула.

— Идём, госпожа, — говорит она, и мы выходим из комнаты.

Кухня встретила нас вкусными запахами, от которых слюна буквально заполнила мой рот, и сидящей на стуле кухаркой.

— Ага-а-а-а… — говорит лин* Ранилиа. — Вот наконец-то и вы! Я уже заждалась.

— Вы нас ждали⁈ — удивляюсь я.

Кухарка рассмеялась.

— Ох, Найран-Найран… ты же на монстров охотилась ночью так ведь? — спросила женщина.

— Да! — отвечаю я.

— Камни силы нашла, так? — лукаво улыбаясь, спрашивает та.

— Нашла, — подтверждаю я.

— И, конечно же, воспользовалась ими, — утверждает женщина.

— Это естественно, — вздыхаю я, не собираясь опровергать очевидное.

— А ты не подумала о том, где твой организм возьмёт ресурсы на своё усиление⁈ — строго спрашивает она.

— Ох-х-х-х-х… — вздыхаем мы с Талитой хором.

Кухарка с подозрением смотрит на мою служанку.

— Её ты тоже угостила? — спрашивает Ранилиа, вперив в меня строгий взор.

Я, молча, согласно киваю.

— Марш за стол обе! Вот ведь дурочки, — гневно говорит кухарка и указывает на столик в углу заставленный всяким вкусным. — Найран! От тебя такой… такой неосмотрительности, я не ожидала!

Мне нечего сказать в ответ на очевидный упрёк. Ведь читал же про камни силы, и там чёрным по белому написано было про последствия их применения. Они дают толчок к усилению организма, но ресурсы-то для этого организм должен откуда-то взять!

— Ох! Какой залёт, военный! — свербит мысль у меня в голове. — И ладно о себе не подумал! Но о Талите-то обязан был!

Но, бросив заниматься самоедством, уселся с Тали за стол и с утробным рыком набросился на еду. Я ел, словно в последний день. Сожрал столько, что поразился сам. Живот раздулся, но наступила блаженная сытость. Кухарка же посмеиваясь собрала нам с Талитой корзинку, со всякими вкусностями.

— Ночью, ещё есть захотите, знаю, на себе испытала, — говорит женщина, вручая корзинку моей служанке.

— Вы пользовались камнями силы? — спросил я.

— Девочка моя, я бывшая охотница, так как думаешь? — иронично ответила лин Ранилия.

— У нас что⁈ Все взрослые в замке бывшие охотники⁈ — удивляюсь я.

— Все не все, но многие, — замечает женщина. — Идите спать, поздно уже, а вам насколько я знаю поутру в поездку отправляться.

— Хорошо, лин Ранилия, — отвечаем мы с Талитой хором.

После чего отправляемся к себе, нужно ещё ванную принять перед сном.

Ночью, как и предсказывала кухарка, проснулся от чувства жуткого голода. Будто и не налопался с вечера словно клоп. Живот был пуст, и снова прилипал к спине. Куда делось то, что было съедено вечером — непонятно. В туалет не хотелось совершенно.

Рефлексировать не стал, а просто поживился содержимым корзинки. В разгаре процесса ко мне присоседилась Талита, проснувшаяся от моего утробного рычания и чавканья. Подмели мы корзинку вчистую. Но, приятная сытость компенсировала всё. И до утра проспали совершенно спокойно.

Встали рано, только-только посветлело на востоке. Сделали разминку и тут уж, меня наконец-то придавило, всё-таки не всё, что я съел вчера и ночью, переварилось в ноль. Но объём по выходу был невелик, как говориться: замах на рубль, а результат на копейку.

Посмотрел на себя в зеркале, мускулатура в объёме не увеличилась, но словно бы стала рельефнее. Выглядел я неплохо, да что там, хорошо выглядел, аж приятно посмотреть. Тьфу блин… докатился.

После завтрака, оделись по-походному, и вышли во двор. Там уже стояли наши с Талитой лошади. Но! Была ещё одна и рядом с нею, стояла одетая в походную одежду, тётушка Валисса. У седла тётушки приторочен боевой лук в коробе и коробчатый колчан для стрел. На поясе висел длинный полуторный меч, в украшенных ножнах. Поприветствовала её и спросила:

— Эллин Валисса, вы желаете составить нам компанию в поездке в Тамарр?

— Да, Найран, в округе неспокойно, нам докладывали патрульные. В лесах неподалёку от Тамарра развелось много волков, и были случаи их нападения на людей и скот. Вроде как, гильдия взялась за эту напасть, но мало ли что. Так что, я на всякий случай сопровожу вас в поездке, — отвечает моя кормилица.

— Я не против, если считаете, что так безопаснее, то спорить не буду, — говорю я.

Вот и представился случай поговорить с тётушкой. Надеюсь, мы не поругаемся в процессе. Постараюсь не допустить такого исхода, всё-таки моя кормилица хороший человек, мне грех на неё жаловаться, ничего плохого она мне никогда не делала. Хорошего, правда, тоже немного, но тут, похоже, есть какие-то подводные камни, о которых я не в курсе.

На мне походный костюм. На обычное для меня шёлковое нательное бельё и рубаху, надел узкие в обтяжку кожаные штаны, плюсом мягкие сапожки на довольно высоком каблуке. И кожаную же куртку, со множеством карманов по охотничьей моде. Завершали всё широкополая шляпа с пером и перевязь с ножнами, в которых был мой меч. Дворяне обоих полов обязаны носить оружие в поездках, как знак статуса. Даже к платьям женщинам полагался пояс с кинжалом. Благородный без оружия, словно бы отказывался от статуса, а это потеря лица. Терять лицо я не собирался совершенно.

(меч ГГ)

Надеваю тонкие кожаные перчатки и вскакиваю в седло. Рядом уже и Талита и тётка Валисса. На Талите костюм похожий на мой, и в одежде между нами разницы нет никакой. Лишь у служанки нет на поясе меча, зато за спиной пружинный арбалет на ремённой петле.

Провожать нас никто не вышел и мы, дождавшись открытия ворот, выехали в дорогу. Ехать около трёх часов, что учитывая скорость лошадей, составляет примерно десять лиг.

Дорога началась спокойно, мирные пасторальные сельские пейзажи, сменялись видами сёл и деревушек. Через полчаса дороги, которую мы прошли на рысях и почти не разговаривали. Перевели лошадей на шаг и, тетка Валисса подъехала ко мне почти стремя к стремени. При этом Талита уехала метров на десять вперёд, чтобы не слышать наш разговор.

Смотрю в довольно красивое лицо своей кормилицы. Оно правильной овальной формы, с выраженными скулами, но их чуть скрадывают пухлые щёчки и хорошо очерченные яркие губы, небольшого размера. Глаза большие, серо-зелёные, чуть раскосые, словно в предках были земные азиаты. Да и так, тётка моя, выглядела, словно корейский айдол, с сильной примесью европейской крови. Они таких бананами называют, а японцы хафу. Волосы у Валиссы светло-русые, волнистые, блестящие на свету. Фигура поджарая, кажущаяся хрупкой, но видимость обманчива. Тетка с лёгкостью ломает подкову, сжав ту ладонями за рога. Да и с клинком, на равных сражается с Триватом, а это чего-то да стоит. Она действующая охотница, и сейчас у неё на груди висит платиновый знак Гильдии.

Валисса улыбнулась мне и сказала: — У меня есть разговор к тебе, Найран. Серьёзный разговор.

— Я поняла, эллин Валисса, — отвечаю я. — Ведь разговор о волках возле Тамарра лишь повод отправиться с нами?

— Ты проницательна, девочка моя, но дело серьёзное, — ответила женщина. — Скажи мне, только абсолютно честно, зачем ты хочешь стать охотницей?

Я глубоко вздыхаю и тихо говорю: — Эллин Валисса, как думаете, что меня ждёт в будущем?

— Твой отец признал тебя, и я думаю, что у него есть планы на твой счёт, вне опасной профессии охотника, — говорит она. — И я думаю…

— Тётушка, признание отца ничего в моей судьбе не поменяло, — перебиваю я её. — Наоборот, оно сильно усложнило мне жизнь, усложнило в будущем.

— Но⁈ — удивлённо восклицает кормилица. — Почему ты так решила?

— Тётушка, признание отца не означает признание меня родом. Мало того, вы ведь в курсе причины, почему я здесь, а не в столице? — спрашиваю я женщину.

— Да, я знаю, почему ты здесь, — говорит она. — И ты думаешь, что угроза от маркиза Вайзан сохранилась?

— Я в этом уверена, эллин, — понурившись, отвечаю я. — Если маркиз узнает о моём существовании, я за свою жизнь не дам и дилхема. И вы ведь догадываетесь об этом, да?

— Ну, у меня нет уверенности, что это так. Десять лет назад, да, угроза была. Сейчас же, не думаю, что Вайзан решится убить тебя, — говорит она.

— А ему и не надо… решаться… он просто посетует в среде своих подхалимов, что я существую. И вы уверены, что никто из них, не решит угодить своему благодетелю, избавив от непонятной «внучки» в провинции⁈ — спрашиваю я её.

— Ох-х-х-х-х!.. — прошептала, побледнев Валисса. — Творец — всемогущий и его Хранители!

— Так что, тётушка, в моей судьбе немногое поменялось, лишь осложнилось. И моё желание стать охотницей это не блажь взбалмошной пацанки. Это лишь один из способов прикрыть себе спину, хоть частично, — говорю я. — Плюсом конечно, возможность усилиться, хоть насколько-то. В пятнадцать лет, я окажусь один на один с этим миром. И не думаю, что найдётся хоть кто-то готовый закрыть собой меня от возможных проблем. Быть может, кроме Гильдии. Но, я должна быть в ней при этом не пустым местом.

Кормилица смотрит на меня грустным и тревожным взглядом. Несколько раз порывается что-то сказать, но в итоге замолкает надолго, глядя задумчивым взглядом в поля. Я же просто еду, чувствуя икрами играющие под кожей лошади мышцы, тёплый ветерок на щеках, слышу пение птиц в перелеске по пути. В мыслях покой и расслабленность, на данный момент смысла переживать нет, так что, стоит насладиться мигом покоя в дороге.

— Знаешь, Найран… я помогу тебе в этом пути. Помогу, насколько смогу и пока это будет в моих силах, — прерывает молчание кормилица. — Только у меня будет к тебе одна просьба.

— Какая? — спрашиваю я.

— Не ходи в Лабиринт с Итвэром, никогда. Даже если он будет тебя очень просить и сам будет охотником, — сказала женщина.

— Принимаю вашу просьбу и, клянусь в том, что никогда не возьму вашего сына в напарники, — строгим голосом, выпрямив спину, отвечаю я. — Даже если об этом попросит эллат Саткар.

Валисса кивает, принимая мою клятву.

— Я буду твоим поручителем в Гильдии, — говорит она. — Это облегчит тебе приём в неё, да и в дальнейшем, моё поручительство пойдёт тебе на пользу. Хоть платить за находки в Лабиринтах тебе будут, как положено. А то, иногда, молодым охотникам недоплачивают. Это подлая, но распространённая практика.

— Буду рада, и постараюсь оправдать ваше доверие, эллин Валисса, — говорю я.

— Перестань, Найран. Мы не на приёме у владетелей и вся эта словесная мишура, мне претит, — отвечает кормилица.

— А как бы вы хотели, чтобы я к вам обращалась? — спрашиваю я, улыбнувшись ей.

— Матушкой, я сама тебе запретила себя называть, о чём сильно теперь жалею. Но, пусть будет тётушка, вполне меня устроит, когда ты так меня будешь называть, даже и на людях, — говорит мне женщина.

— Хорошо, тётя Валисса, пусть будет так, — отвечаю я.

Дальнейшая дорога прошла без происшествий. Мы все трое просто болтали, Валисса травила охотничьи байки и рассказывала всякие случаи из своей охотничьей жизни. Поминала моего отца, в бытность того охотником и главой их отряда. В общем, за разговорами время пролетело быстро и мы прибыли в Тамарр.

Город располагался в излучине реки и по местным меркам был довольно крупным. Ближе к берегу располагался величественный замок его владетеля, на башнях которого трепетали на ветру разноцветные флаги. Сам же Тамарр был по площади примерно с пару квадратных километров. Город огораживала вполне себе массивная каменная стена, со множеством башен, каждая высотой метров по пятнадцать. Смысла в них сейчас не было никакого, войн Империя не знала уже тысячу лет. Но… несмотря на это, города свои оборонительные сооружения содержали в полном порядке. Зачем бы это, а? Но, не важно.

Въезжаем в ворота, на которых нас никто даже не проверил, лишь тётя бросила стражнику пару серебряных монет городского сбора. Этот сбор идёт на поддержание в чистоте улиц и оплату работы дворников. С пешеходов не взимается, так как люди в отличие от лошадей не гадят на улицах. Для людей есть городские уборные, домики которых попадались на кривых улочках города.

Улицы эти, шли так, что каждые тридцать метров поворачивали под углом градусов тридцать. Так что, любому конному отряду разогнаться возможности не было. Да и так, в домах, нижние этажи больше напоминали укреплённые казематы, с узкими оконцами. В лавках чьи двери выходили на улицу, эти самые двери были двойными, наружные, из массивных деревянных плах, открывались наружу, а внутренние вовнутрь. Если всё это запереть, взломать будет непросто.

Так петляя по улочкам, выехали на большую площадь, по одну сторону которой шёл подъём к подъёмному мосту замка владетеля, слева возвышался массивный собор церкви Творца и его Хранителей, а справа, высилось массивное, пятиэтажное здание магистрата. Рядом с которым притулилось двухэтажное здание Гильдии охотников, в которое мы и направились.

Оставили коней у привязи, рядом со входом и вошли в массивные двустворчатые двери.

Поначалу, я словно ослеп, так как, внутри было довольно темно. Но, постепенно глаза привыкли к сумраку, и я рассмотрел помещение. Прямо передо мною высилась массивная длинная стойка, за которой стояла миловидная девчуля в кожаной броне. С правой стороны стояло несколько столиков по большей части пустых, лишь у занавешенного окна почти в самом углу кто-то сидел, я не мог разглядеть кто, так как он был в тени и просматривался лишь силуэт сидящего. Слева тоже всё было заставлено столиками, но было пусто, лишь на левой стене висела массивная доска похожая на классную с Земли, на которой висело множество листов и бумажек.

— Кого я вижу! — воскликнула девушка за стойкой, причём голос её был довольно низким и с хрипотцой. — Сама эллин Валисса! Платиновый знак нашей гильдии.

— И тебе привет, Палома, — отвечает тётя. — Всё за стойкой пробиваешься?

— Да кому я одноногая нужна в команде? — говорит та. — Вот и торчу здесь, в надежде, что какой охотник возьмёт в жёны.

— Одноногую⁈ — удивляется Валисса.

— Всё остальное-то на месте, так что, вполне сгожусь. Да и монеты в запасах имеются. С чем пожаловала, уважаемая охотница? — говорит та, кого назвали Палома. — Ты же вроде бы остепенилась и по лабиринтам больше не ходок?

— Неофита привела, Палома, так что зови Гирра, для него работёнка есть, — отвечает Валисса.

А девушка за стойкой начинает разглядывать нас с Талитой. Видимо пытаясь понять, кто из нас решил стать охотником. При этом, я вижу, что её ладонь лежащая на столешнице, что-то делает с артефактом лежащим на ней же.

Вот пальцы Паломы перестали порхать над артефактом, а откуда-то сверху послышались тяжёлые шаги. Шаги приближались, периодически скрипели половицы, чувствовалось, что идущий спускается вниз и вот… Дверь, позади стойки распахнулась, и из-за неё вышел настоящий великан!

В мужике было добрых два метра с гаком, в ширину он был с два меня сегодняшних и толщина бицепса, была больше чем моя ляжка. Одет был великан в кожаную безрукавку и алые шаровары, подпоясанные синего цвета кушаком, поверх которого красовался наборный серебряный пояс. К нему крепились ножны в которых висел не меньше чем цвайхандер. Лицо у мужчины было словно вырубленное из куска гранита, с позднесоветских скульптур, но его монументальность портили висячие усы и яркая, добрая улыбка во все зубы.

Великан посмотрел на нас и, Талита пискнув, спряталась за спину Валиссы.

— Кого я вижу! — прогудел он густым сочным басом. — Валисса-берсерк! Что привело тебя в обитель Гильдии?

— Привет тебе, мастер Гирр. А пришла я не просто так, я привела неофита, — отвечает тётя.

Мужчина вперил в меня заинтересованный взгляд, он сразу понял, кто тут этот неофит.

— А не мала ли она, для Лабиринта? — спросил Гирр.

— Вторую дату уже два месяца, как отметила, великий мастер, — отвечаю я.

— Хм… а имя твоё, как? — прогудел глава гильдии.

Я вспомнила, что Валисса по дороге сюда советовала мне не называться собственным именем, так что я учёл этот момент и ответил: — Дара Валитт, мастер.

— Хорошее имя, — пророкотал он. — Что же, идёмте в храм, пусть священник и алтарь, подтвердят чистоту ваших помыслов, и проверят навыки. Если у девчонки нет минимум железного ранга, я её в гильдию не приму.

— Твоё право, — кивает Валисса.

Я же вспоминаю ранги охотников, которые мне рассказал мастер Ливв.

Первый и самый слабый ранг — медный, то есть человек уже умеет держать в руках оружие и не порезаться им. За ним идёт железный — такой ранг был у молодых стражников в городах империи, следом бронзовый — уровень сержантов и старшин всех родов войск, дальше стальной — младшие офицеры и большая часть дворянства. Выше стального идёт серебряный — офицеры СИБ и храмовая стража, мастера клинка и прочие, опытные и бывалые вояки. Потом золотой — это уже очень опасные бойцы, гвардия императора и телохранители глав родов, да и сами главы родов довольно часто имеют такой ранг. Заканчивается же всё платиновым — натуральные терминаторы вне зависимости от пола, победить такого воина очень и очень непросто. Но… это так сейчас. Лет триста назад, ранги охотников шли и дальше. За платиновым, шёл мифриловый, за мифриловым, аметистовый, выше изумрудный, ещё выше был рубиновый. Венчал пирамиду рангов, алмазный ранг. Боюсь представить смертоносность этих людей.

Но, в легендах охотников, фигурировал ещё один. Но, таких нет уже минимум тысячу лет. Наивысший ранг охотников и воинов из легенд, Абсолют. И судя по описаниям, это были натуральные монстры, способные в одиночку покрошить целую армию. Хотя, в такое верится с трудом, сказки они и есть сказки, чтобы превозносить что-то до совершенно нереального уровня.

Хотя, моя местная прапрапрабабка, та, что была одной из основательниц моего рода тут. По легендам, была Абсолютом. И именно её колечко, я ношу на пальце и… именно её имя, взял своим псевдонимом охотника. Сам род Валитт давно угас, и прямых потомков его не осталось. Но, по правилам аристократии, я, как один из пусть и не прямых, но потомков, могу называться именем этого рода.

Гильдмастер подходит ко мне и, встав рядом, разглядывает. Чувствую себя пигмеем, рядом с этим воистину человеком-горой.

— Что же, страха от тебя я не чувствую, — рокочет глава гильдии. — Что, ужель не внушаю тебе его?

— Нет от вас угрозы, мастер, — улыбаясь, отвечаю я.

— Храбрая, это радует, всё, идём в храм, — говорит Гирр и указывает мне на выход.

Выходим из здания гильдии и вчетвером топаем к храму. Настоятель его мне прекрасно знаком, прелат Инарр мощный старик, с лютой харизмой. Худощавый, с узким, костистым лицом под высоким лбом и густыми бровями которого, неистовым огнём горели большие карие глаза. Его истовая вера чувствуется буквально физически. Такой себе святоша, куда там, нашим земным попам. В них давно уже никакого истового огня не чувствуется. А может быть, я таких, там просто не встречал.

Храм встретил нас пустотой и тишиной. Лишь где-то в уголке маячила фигура служки в серой сутане. Прошли к амвону и видимо нас таки заметили. Из незаметной ниши за алтарём, вышла знакомая мне фигура прелата, одетого в серую храмовую робу с широкими рукавами. В которых прятались узкие покрытые застарелыми мозолями ладони. На голове у священника была шапочка, похожая на большую тюбетейку, расшитую замысловатым серебристым узором.

— Что в храм Творца привело вас, дети мои? — гулким голосом спросил прелат.

— Нужна проверка ранга и помыслов, Отче, — ответил Гирр поклонившись. — Может ли дева сия, вступить в гильдию охотников.

После чего подтолкнул меня к священнику.

Я в свою очередь тоже отвесила изящный поклон. Всё, по правилам этикета, который мне в голову буквально вбили.

— Что же, дитя моё, готова ли ты? — спроси меня настоятель храма.

— Готова, ваша святость, — отвечаю я.

— Пройдём к алтарю, — говорит мне прелат и манит ладонью к себе.

Надо сказать, что в храме не было ни фресок, ни икон, ни скульптур, ни каких либо иных украшений, подобных христианским храмам Земли. На стенах не было узоров, подобных мечетям. Лишь на полу у алтаря плиткой был выложен символ Творца, десятилучевая звезда. Сам алтарь, стоял в её центре.

Символ Творца на полу храма.

Подхожу в сопровождении прелата к алтарю, цилиндру из какого-то голубоватого камня, с закруглённой вершиной высотой чуть больше метра.

— На алтарь ладони положи ты, дитя моё, — говорит мне священник.

Делаю, что просят и… словно тяжесть на плечи наваливается. Смотрю в глаза прелата и, тот спрашивает:

— Доброй ли волей пришла сюда ты, дитя Творца?

— Доброй, отче, — отвечаю ему.

— Стать охотницей, хочешь ты. Что движет тобой, чисты ли помыслы твои? — снова спрашивает священник.

Я же понимаю, что юлить бесполезно и бессмысленно, прелат почувствует это, алтарь сейчас словно полиграф и лгать, держа руки на нём лишь навредить самому себе.

— Чисты, отче, — говорю я. — Ищу я силу, чтобы выжить в дальнейшем, а лабиринты могут дать её мне.

— Понимаю тебя. Но, понимаешь ли ты, что не только местом обретения силы лабиринты служат? — говорит он.

— Да, святой отец, понимаю…

— Что же, вижу я, что достойна ты охотницей стать. Что же до ранга твоего… — и прелат проводит ладонью в воздухе, словно стирая пыль с невидимого мне стекла. — Бронзовый ранг у тебя, хоть ещё и в самом начале развития он.

— Х-х-хэ! — восклицает Гирр. — Хорошо же ты её подготовила, Валисса. Хоть не сгинет в лабиринте в первый же день.

— Дети Творца, достойна дитя эта, в гильдию принятой быть, но… подождите у входа в храм Его, её. Поговорить мне надо, с девой сей, с глазу на глаз, — говорит священник.

Глава гильдии и тётушка с Талитой, поклонившись, вышли из храма. Я же стоял и ждал, что скажет мне священник.

— Найран, желание твоё стать охотницей понимаю я, — начал прелат. — Но, знать ты должна кое-что, прежде чем в свой первый лабиринт войдёшь ты.

— Что же, отче? — спросил я.

— Лабиринт, не место обогащения и обретения силы, вернее не только для этого служит он. Лабиринт в очередь первую, испытания людей место, — начал он. — Знать ты должна вещь очень важную, прежде чем войдёшь в него.

— Какую, отец Инарр? — спрашиваю я.

— Не должна ты в нём, страстям тёмным поддаваться. Алчности, страху, гневу напрасному, жестокости не нужной… Ибо, Лабиринты Хранителями созданы и если душою своей обратишься во зло ты! Убьёт тебя Лабиринт. Меня понимаешь ты? — внимательно глядя мне в глаза, спросил священник.

— Откуда вы знаете? — спрашиваю я, чувствуя, внутри укол страха.

Прелат усмехнулся, оглядел меня странным ласковым взглядом.

— Охотник, бывший я, отошедший от дел и посвятивший жизнь свою, людям служению, во храме этом, — ответил он.

— И что меня ждёт в лабиринте? — задумчиво спросил я.

— Знать, не дано мне. Каждому из нас, Лабиринт свои испытания уготовил. Главное помни, всегда помни. Глупость, алчность, бахвальство не нужное, погубить тебя могут в нём. Будь осторожна и внимательна, даже самый слабый противник там, может удивить тебя, смертельно удивить, — ответил священник. — И надеюсь, ты в гильдии имени своего истинного не открыла?

— Нет, отче. Назвалась я именем предка своего. Дальнего предка, чей род угас.

— Уж не Велисс Ридан ли? — спросил меня мужчина.

Это тоже была одна из моих предков, прабабка, ставшая при жизни легендой гильдии. Последняя, из рода Ридан. Но…

— Нет, отче. Дара Валитт, моё имя в гильдии, — говорю я.

— О-о-о-о… — тихо восклицает он. — Достойной охотницей дева была та, лишь мало кто помнит о ней во времена наши.

— Но вы же помните? Так ведь, отче, — говорю я, с улыбкой глядя на него.

— И предком моим, была светлоликая Дара. Давно это было, в веках разошлись пути родов наших древних, забыли мы все, что едиными были когда-то. От этого беды сейчас все, гордыня обуяла старые семьи Империи. Избранными вообразили себя, неподсудными, непогрешимыми. Чувствую я, страшной бедой всё это закончиться может для всех нас, — задумчиво произносит прелат. — Иди же, дитя моё. Пусть чистым будет твой путь и ясными мысли.

— Благословите, святой отец, — прошу я его.

Он улыбнулся, отеческой, доброй и грустной улыбкой. Положил ладонь на голову мне и произнёс:

— Силой дарованной мне, мира Хранителями. Благословляю тебя, дева Найран Нойар. Достойной охотницей будь и да хранит тебя милость Творца, — произносит он. — Ныне, иди же…

После чего разворачивается и отходит к колонне.

Осеняю себя кругом и, развернувшись, топаю к выходу.

Уже у дверей храма, меня догоняет голос прелата:

— Совет один есть у меня, юная дева охотница. Не несут монстры запахов разных, так что, слух и зрение, проводниками твоими в Лабиринтах пусть будут.

Оборачиваюсь, но священника уже нигде нет.

Улица встретила меня ярким солнцем, щебетом птиц в растущих по периметру площади деревьях и гомоном множества снующих вокруг людей. Гильдмастера и тётушку со служанкой поблизости я не вижу. Окидываю взором площадь и замечаю их у входа в здание гильдии.

Спускаюсь по ступеням, надеваю шляпу, которую снял при входе в храм и топаю к Гильдии прямо через площадь. Меня провожают любопытными взглядами и шепотками зевак. Но, не обращаю на них внимания, меня ждёт Гильдия и мой бронзовый знак.

В Гильдии всё прошло как-то буднично, стоявшая за стойкой Палома, внесла мои данные в большой гроссбух который достала откуда-то из самой стойки. После чего Гирр зачитал мне основные правила охотников. Что достойно делать, что нет. Как себя вести в обществе, дабы поведением не позорить Гильдию. Когда все процедуры были выполнены, по указанию Гирра положила ладонь на странный плоский артефакт на стойке, в паз которого был вставлен серого цвета гильдейский знак. В ладонь кольнуло, и знак приобрёл отчётливый блестящий бронзовый цвет.

— Ну вот, — сказал тогда Гирр. — Твой знак готов. Чтобы следить за развитием, можешь приходить либо в храм, либо сюда. Определитель покажет, какой у тебя ранг и изменит цвет твоего знака. Алтарь в храме, сделает так же. И да, раз ты теперь охотница, должна носить знак постоянно, если идёшь в общественное место. Люди должны видеть тебя и знать, что ты член Гильдии. И ещё, хочу спросить?

— Спрашивайте, мастер Гирр, — отвечаю я.

— В какой Лабиринт пойдёшь первым?

— В тот, что рядом с замком Шитт, Уорд называют его, — отвечаю гильдмастеру.

— Хм-м-м… Не пользуется он особым успехом у охотников. Давно никто не ходил в него. Но… Дело твоё, тем более, что он рядом с твоим домом, — бухтит мужчина. — Валисса, проследи за неофитом, и проинструктируй. Пусть Уорд и не богатый лабиринт, но это Лабиринт и он не менее опасен, чем все остальные.

— Разберёмся, — отвечает Валисса.

— Надеюсь на это, — говорит Гирр. — Что же, все формальности улажены. Поздравляю, Охотница Дара. Добро пожаловать в Гильдию охотников!

— Рада, стать членом прославленного сообщества, и постараюсь не опозорить её, а наоборот прославить, — говорю я.

— Хорошие слова, надеюсь, ты сдержишь своё обещание, — отвечает мужчина.

После чего разворачивается и скрывается за дверь, что за стойкой. Мы же, развернувшись, идём к выходу. Снова обращаю внимание на тень в углу. Человек так и сидит почти не шевелясь и ничем не проявляя своего интереса к происходящему. Но и угрозы от него я не чувствую, словно ему всё равно, что тут происходит.

Спрашиваю об этом Валиссу. На что, та отвечает: что большинство охотников ветеранов так себя ведут. Никто не будет заводить дружбу с новичком. Может быть, ты погибнешь в первом же выходе, и смысла знакомиться с тобой, нет никакого. Вот когда проживёшь в походах около полугода, тогда да, с тобой начнут общаться. Пока же, ты ни кому не интересна.

Я подумал, что это вполне ожидаемо. В армии на Земле, особенно на ноле, что-то такое тоже присутствовало. Может быть не так явно, но тоже было.

Вышли, сели на коней и неспешно тронулись в обратный путь.

Город покинули спокойно, на нас горожанам было по большому счёту все равно. Не шумим, не буяним, с глупыми вопросами не лезем. А что двое из всадников охотницы… Так скольких таких они наверное повидали, и скольких ещё повидают.

Отъехав от города километра три, увидели странную процессию. В ней было пятеро всадников и телега, запряжённая снулой лошадкой. Четверо всадников были в белой броне храмовой стражи, а один в сером балахоне служителя храма. Все мне знакомы, видела их в городе неоднократно. В те дни, когда мы всей компанией из замка приезжали на праздничные службы в храм Творца.

На телеге сидели два связанных молодых парня, правил же телегой, не знакомый мне мужичок. Ну, я далеко не всех в городе знаю и видел. Так что, не важно, это. Парни мне тоже не знакомы и я их ни в городе, ни в окрестностях никогда не видел. Ну, я, в общем-то, никуда особо и не езжу из замка. Редкие конные прогулки не в счёт, далеко мы не уезжаем. В жаркую погоду, бывает, ездим женским коллективом купаться на реку. Да, иногда я или парни катаемся со всякими мелкими поручениями. Так что…

Догоняем группу и, поравнявшись с одним из стражников, начинаю разговор.

— Доброго дня вам, лат Уввин, куда вы едете в такой компании?

Стражник посмотрел на меня, увидел рядом кормилицу и служанку и, грустно улыбнувшись, ответил: — И вам доброго дня, юная эллин. И вам, эллин Валисса и тебе, лин Талита.

После чего тяжко вздыхает и продолжает.

— Следуем мы по скорбному делу. Поручено нам, прелатом Инарром, исполнить приговор церковного суда. Не радует это, но выбора особого у нас и нет.

Оглядываю парней в телеге. Они связаны, и рты их заткнуты тряпками подвязанными верёвкой с узлом на затылке. Во взглядах обоих, что бросают они на нас, плещется отчаянье и откровенный ужас.

— Что случилось, лат Уввин? — спросила Валисса. — Кто они и что совершили?

Стражник снова тяжко вздохнул и, шмыгнув носом, тихим голосом ответил:

— В мерзости обоих уличили!

— Ой-й-й! — пискнула Талита.

А у меня внутри словно ледышка появилась. Смотрю на парней и вижу мокрые от слёз щёки. То, что их ждёт, ужасно. Как бы я ни в прошлой, ни в этой жизни не относился негативно к гомосексуалистам. Но… Для меня подобное — дикость.

— Парни с запада приехали два года как, поселились на отшибе, — продолжает свой рассказ стражник. — Возле владений графа Данара. И вроде бы ничего особенного в них поначалу не замечали, ну живут и живут парни, мож братья. Да и так, к девам юным, что в соседней деревне есть, интерес они проявляли. Отговариваясь поначалу от женитьбы, что купленную заимку в порядок приведут, да дом отстроят да починят. Но со временем, местные подозревать начали, что нечисто дело. А особенно, когда дочка пастуха случайно увидела, как они на речке обнимались страстно. Дитя глупое, мало что поняла, но отцу проболталась. Тут уж, подозрения сильно окрепли. Староста деревни, к нам в храм приехав, всё прелату и рассказал. Тут уж, шестерёнки закрутились, не остановишь. Нас к ним послали, да парней на церковную проверку привели. А на ней сами знаете, госпожи мои, соврать ни как не получится! Тут-то вся правда и вылезла наружу. Тут уж и церковный суд собрали, владетель города, барон наш Вайрон Берим общественным защитником был, да не шибко это помогло. Приговорили их за падение в мерзость к смерти. Вот мы таперича и едем с братьями и отцом Наримом, приговор, стало быть, в исполнение приводить.

Смотрю на отчаявшихся «парней» и понимаю, что они не только гомики, но и дурни редкостные. Нашли где прятаться! В глухомани нашей, где каждый человек на виду и все про всех всё знают. Как говориться: На одном краю деревни пёрнул, на другом сказали обосрался. Им не сюда бежать надо было, а в столицу или в портовые города западного побережья. Там в каждом жителей далеко за миллион и на двух педиков внимания никто бы не обратил. Тут же… Эх-х-х-х… Теперь не отвертятся, церковные приговоры не отменяют, особенно за мерзость. И на помилование им рассчитывать не стоит, тут население дремучее, к таким перформансам совсем не толерантное, как говориться. А церковь нос по ветру держит, и с населением ссориться не будет, особенно из-за парочки заезжих педиков.

Вся в мыслях грустных не заметила, как мы выехали на перекрёсток, справа от нас большая поляна на которой кучкуются какие-то горожане и виднеется пара свежих ям похожих на могилы. Припоминаю, что этих мужичков с лопатами видела по пути в Тамарр утром. Вот значит, куда мужики топали с лопатами на плечах.

Храмовники и телега съезжают на поляну и останавливаются. С телеги летит глухой вой приговорённых. Стражники спешиваются и, подхватив воющих «парней» под руки волокут к ямам, те извиваются, упираются ногами в землю, но противиться дюжим храмовникам не в силах.

— Едем отсюда, девочки, — глухо говорит Валисса. — Не стоит вам на такое смотреть.

— Госпожа Валисса, их что, прямо живыми закопают⁈ — дрожащим от ужаса голосом спрашивает Талита.

— Не думаю… — отвечает ей моя кормилица, а с поляны летит громкий крик.

— Пощадите, помилуйте нас, мы больше не будем!

Оборачиваюсь и вижу, как отец Нарим что-то вливает в рот одного из приговорённых.

— Чем он его поит? — спрашиваю я Валиссу.

— Храмовники не звери, парням дадут яд, и скорее всего они умрут раньше, чем их успеют закопать, — отвечает та.

— Ну, хоть так, — вздохнув, говорю я.

Мы поворачиваем в направлении нашего замка, пришпориваем лошадей. Чем всё закончится на поляне, я не увижу и желания видеть такое, у меня нет совершенно.

Добрались до замка быстро, но всю дорогу молчали. Талита тихо шмыгала носом и на щеках её блестели дорожки от слёз. Наши в замке, поначалу встревожились, увидев наши с Валиссой хмурые лица, но разглядев бронзовую бляху у меня на груди, успокоились. Позже мы поведали близким, о причине нашего плохого настроения. Народ впечатлился, в наших краях такие дела большая редкость. И до вечера по всему замку люди шептались, обсуждая эту страшную новость. Думаю, что в ближайший год, это будет основной темой сплетен и пересудов в округе.

Уже поздно вечером ко мне зашёл мастер Ливв. Пустил его в комнату, и мы сели за стол, как раз Талита принесла вечерний чай.

— Надеюсь, ты не собираешься этой ночью в Уорд? — спроси меня наставник.

— Нет, учитель. У меня такое настроение, что я там обязательно во что-нибудь вляпаюсь. Так что, лучше завтра пойду, ближе к вечеру, — ответил я.

Тали налила нам с учителем чай и несколько минут мы молчали, наслаждаясь напитком. Служанка тоже к нам присоединилась, но периодически, девушка застывала с кружкой в ладонях, глядя пустым взглядом в пространство.

Учитель, ласково погладил её по руке.

— Не печалься, Талита. Не занимай, свои мысли тем, что изменить не в силах, — сказал он, прекрасно понимая, что гложет впечатлительную служанку, на которую произошедшее сегодня днём произвело самое тягостное впечатление.

— Это так ужасно, мастер Ливв! — шепчет Тали. — Они так кричали! Так отчаянно… так страшно!

— Понимаю тебя, не хотел бы я сам стать свидетелем подобного, — кивнул маг.

— Зачем же так жестоко⁈ — прошептала Тали. — Неужели нет иного выхода, чем такая страшная казнь⁈

— Храму виднее, церковь хорошо помнит, причины Тёмных времён. Ты ведь не желаешь их повторения, так Талита? — спрашивает мужчина.

— Ни в коем случае! — в голос говорит девушка.

— А ведь к ним привели именно вседозволенность и распущенность нравов Древней империи. Плоды этого мы пожинаем до сих пор и в народе очень глубоко сидит страх их возвращения, — отвечает Ливв.

— Или его сознательно и умело культивируют, — вставляю свои пять копеек я.

— Думаешь, Найран? — удивляется учитель.

— Это очевидно, наставник. Церковь, именно этим и занимается, — говорю я.

— Ты считаешь, они не правы? — говорит Ливв, внимательно глядя на меня.

— Беда в том, что они полностью правы. Но вот способ решения проблемы, считаю, чрезмерно жестоким, — отвечаю я.

— И как бы поступила ты в этом случае? — заинтересованно спросил Ливв, и Талита тоже смотрела на меня с интересом.

— Во-первых, смертная казнь не решит проблему, такие люди всё равно будут появляться. Страх смерти лишь заставляет их тщательнее скрываться и прятать свою суть. Иногда это может даже привести к страшным последствиям. Если бы, эти двое дурней, были бы умнее, ни за что сюда бы не приехали. А во-вторых, в южном океане полно больших островов, на которых почти нет жителей. Будь моя воля, я таких людей отправляла туда, на вечное поселение. Предварительно лишив возможности иметь детей. И селила бы мужчин отдельно от женщин, на разных островах, — отвечаю я.

— Хм… Интересная мысль. А что если, поселенцы построят корабль и попытаются сбежать? — спросил меня маг.

— Постройка корабля небыстрое и непростое дело, а акваторию острова можно и патрулировать, — парирую я его аргумент.

— Это потребует людей и кораблей, — продолжает маг.

— Но это лучше, чем убивать людей за то, что они извращенцы. Несмотря ни на что, убийство, это грех, — говорю я. — Это написано во всех писаниях церкви, и считается тяжким непростительным проступком. Всегда считалось. Тут же сама церковь, пачкается в убийствах, не дело это.

— Хм-м-м-м!.. — хмыкнул учитель. — Здравая мысль и хороший вариант, может быть, стоит поговорить об этом с прелатом, как считаешь? Он пользуется заслуженным авторитетом в клире. И может поддержать эту твою идею.

— Я не буду этого делать, — говорю я. — Кто я такая⁈ Такое предложить может тот, у кого тоже есть весомый авторитет в обществе. У меня же не то, что авторитета, статуса-то нет толком. Пустое место, вот моё имя.

— Ты слишком категорична, Найран, — отвечает учитель. — Как бы то ни было, ты дочь своего отца, не забывай этого.

— Я об этом помню, и в то же время помню, что в любой момент, моё существование может прерваться. И отец меня не спасёт, и вы не спасёте, никто не сможет спасти. Только я сама могу позаботиться о себе, пусть шансы на это и небольшие, — говорю ему я.

Учитель погрустнел, он прекрасно понимал мою правоту и то, что моё присутствие в мире живых, лишь вопрос времени. Особенно, если обо мне узнает мой замечательный дедушка.

Так на какой-то подвешенной ноте и разошлись, вернее мастер Ливв ушёл от нас с Тали. Лишь пожелал спокойного сна.

Тренироваться не стали, сходили в ванную, сполоснулись и завалились спать. Талита, немного похлюпала носом и заснула. Я же, ворочался и сон никак не шёл. Перед внутренним взором всё стояли картины прошедшей казни. Думал я и о своей судьбе, о том, что похоже на личной жизни мне придётся поставить жирный крест. Представив, что на меня навалится мужик и… в голове ясно возникла картинка, от чего меня чуть не вывернуло. Нет уж, жить будем аскетом, оказаться заживо закопанным не вариант тоже. Но, усталость прожитого дня полного впечатлений всё равно взяла своё и я таки уснул.

Сижу на лавке в знакомом салоне буханки. Машина, завывая мотором, мчится по полевой дороге, прыгая на колдобинах нещадно скрипя и оставляя за собой густой шлейф пыли. На носилках, на полу салона лежит раненый боец, бинты, густо покрывающие его тело, кое-где окрашены темными пятнами. В сумерках краски стёрты, но понятно, что это кровь. Над раненым склонилась девушка, чьи светлые волосы собраны в пучок на затылке. На ней форма и бронежилет, на ремне висит сумка с красным крестом.

— Держись, родненький, недалеко осталось, — говорит она бойцу знакомым голосом. — Там доктора тебя подлечат, и поедешь ты, в Донецк, в госпиталь. И будет с тобой всё хорошо, вернёшься к жене своей, к деткам и матушке.

— Даша⁈ — говорю я, и пытаюсь коснуться её ладонью. Но, рука проходит сквозь мою любимую безо всякого сопротивления.

Меня не слышат, я словно призрак здесь. Хотя, может быть и так…

Осматриваю салон, но никаких знакомых деталей не вижу. Это не наша буханка, не наших медиков из подразделения. Обычный автомобиль, в меру убитый фронтовыми буднями. Заднее стекло на одной двери отсутствует и вместо стекла скотчем приклеена плёнка. Смотрю в уцелевшее окно и ещё чуть светлом небе вижу подлетающий дрон.

— Даша! — ору я во всю глотку, бросаясь к ней. — Даша, сзади птичка! Берегитесь!

Подруга, словно услышав меня, оглядывается и, заметив дрон, падает на раненного, закрывая его собой.

Вспышка, грохот, от которого звенит в ушах и всё стихло.

Стою в каком-то молочно белом мареве. Дальше нескольких метров ничего кроме этой белёсой мути не видно. Под ногами сухая, пыльная, разбитая полевая дорога. На мне моя форма, бронник, на ремне автомат.

Тихо так, словно туман сожрал все звуки. Оглядываюсь вокруг себя, но ничего особенного нет. Пожав плечами, просто иду по дороге в никуда, в этот туман.

Через некоторое время в тишине раздаётся какой-то шорох. Останавливаюсь и прислушиваюсь. Шурх-шурх-шурх, словно шаги по траве. Беру автомат в руки и, передёрнув затвор и сняв предохранитель, кричу:

— Кто здесь⁈ Назовись, а то стреляю!

Шаги затихли, и в белом мареве раздаётся знакомый голос:

— Стас⁈

Сердце проваливается куда-то вниз, после чего начинает колотиться как сумасшедшее.

— ДАША⁈

— СТАС!!!

И шаги приближаются.

Из тумана выныривает знакомая девичья фигурка в военной форме, подбегает и виснет у меня на шее.

Прижимаю её к себе, чувствую её запах и в груди такая радость, что никакими словами не передать. Она же всхлипывает у меня на груди, после обхватывает моё лицо ладонями и начинает целовать. Мои глаза, щёки и потом губы. Её же губы мягкие и соленые от слёз.

— Дашенька, — шепчу я оторвавшись. — Девочка моя хорошая! Любимая! Как я по тебе соскучился!

— И я, Стас, я так тосковала по тебе, как мне тебя не хватало! Как ты посмел⁈ Как посмел погибнуть⁈ — отвечает она. — Но…

— Что но? — спрашиваю я.

— Мне пора, Стаська! Но, мы ещё увидимся, обязательно, слышишь?

— Даша⁈

И её фигура тает в моих руках, обращаясь в туман.

— Я найду тебя, только дождись… — шепчет туман любимым голосом.

Просыпаюсь с гулко стучащим сердцем. Рядом сопит Талита, а за окном сумрак рассвета.

— Твою мать! — шепчу я на русском и утыкаюсь в подушку.

* — Лин — вежливое обращение к женщине неблагородного происхождения. К мужчине — Лат. Эллин — вежливое обращение к благородной, Эллат — к благородному. В разговорах, по имени без приставки, можно обращаться только между хорошо знакомыми или друзьями, так же приставку можно опускать при обращении старшего по возрасту к несовершеннолетнему. И ещё, аристократ обязан использовать приставку лин или лат, в обращении к неблагородному сословию, как и простолюдины в отношении дворян обязаны использовать эллин или эллат.

Глава 3

Глава 3.

Найран Нойар (Станислав Озорин),

Западная империя, графство Нойар, Шитт.

13 июля 1188 Н. Э.

Вечереет, позади полный хлопот день, в который я собирался в свой первый поход в Лабиринт. Тренировки, правда, были по плану, но гонял меня Триват не сильно. Скорее мы с наставником с помощью кукол отрабатывали разные возможные ситуации и отрабатывали тактические схемы. С мастером Ливвом было так же, плюсом зарядился зельями. Так что в моём «инвентаре» сейчас довольно большой запас всевозможных лечилок, противоядий и прочего. Мало ли что, ждёт меня в Уорде. Лабиринт такое место, что там, как на фронте, всего либо совсем мало, либо уже больше просто не утащить. Тут хоть «инвентарь» есть и не нужно, всё, что необходимо на горбе таскать. Не это, походы в Лабиринт были бы лютым смертельным квестом.

Стою перед зеркалом в своей комнате, в своём полном облачении охотника. Вокруг суетится Талита, проверяя, чтобы всё было закреплено и подтянуто, ничего ниоткуда не торчало и не болталось.

— Всё готово, моя госпожа, — шепчет служанка закончив. И начинает хлюпать носом.

— Тали, ну что ты опять сырость разводишь? — говорю я, повернувшись и обняв её. — Что ты меня хоронишь опять? Нормально всё будет, успокойся.

— Я боюсь! Так боюсь за тебя! Это же Лабиринт, он смертельно опасен, он ужасен! — отвечает девушка прижавшись.

— Но и я, не девочка для битья, — говорю я ей, целуя в щёчку. — Хватит реветь, утром вернусь, и опять будем трофеи считать.

— Хорошо бы… — шепчет подруга. — Всё равно я боюсь. И бояться буду, за тебя. Всегда!

— Главное голову от страха не теряй, а так… ладно уж, бойся. Тебя не изменить, да и не надо, ты мне такая нравишься, — говорю я, отстраняюсь и, улыбнувшись ей, иду к выходу.

Талита топает вслед, и сегодня я в выход уйду через ворота. Нет больше необходимости, прятаться. Все и так знают, куда и зачем я пойду.

У ворот замка почти все его обитатели. Комендант оглядел меня и одобрительно кивнул. Мастера Обран и Ливв, обняли и пожелали удачи. Брательник, тоже пылко обнял, лишь на лице его было слегка обиженное выражение.

— Тренируйся, Итвэр, — шепнул я брату. — И тоже пойдёшь в Лабиринт.

— Вместе с тобой? — спросил он шёпотом.

— Нет, брат. Отдельно ходить будем, я твоей матушке это пообещала. Так что, в Лабиринте будешь рассчитывать на себя.

— Ничего, справлюсь, наверное. Но советы с тебя, — шепнул он и, улыбнувшись, оторвался от меня.

— Замётано! — отвечаю я, видя, что брательник повеселел.

Стражники и курсанты, тоже меня подбадривали и желали всего и вся. В обще такие себе проводы казака на войну. И смех и грех…

Уже у самых ворот меня ждала тётя. Оглядела с ног до головы и порывисто обняла.

— Не теряй бдительности и будь предельно осторожна, всегда! — сказала она мне. — Надеюсь, ты все понимаешь и не наделаешь глупостей. Не хочу тебя потерять.

— Да я и сама в чертоги Творца не тороплюсь, — говорю я ей. — Увидимся…

Тётя отходит и я, махнув ладонью, выхожу за ворота. До входа в Лабиринт, ещё топать и топать.

Путь по лесу позади. В нём я так никого и не встретил, лес был пуст и тих, только чуть слышно где-то далеко каркала местная ворона.

Вот и вход в лабиринт Уорд. С виду кажется, что перед тобой обычный грот. Но, ощущения рядом странные, словно опасностью веет, какой-то едва ощутимой угрозой. Тут даже насекомые не летают.

Вдохнув поглубже, шепчу:

— Ave, Caesar, morituri te salutant!*

Отодвигаю висящую над входом плеть вьюна и захожу под сень пещеры. Дохнуло прохладой, но воздух был свеж, только чуть-чуть тянуло пылью.

Под ногами ясно просматривалась покрытая плоскими камнями тропинка, ведущая куда-то вниз, в сумрак подземелья.

Ещё раз вздохнув и чертыхнувшись иду по ней вниз. В свой первый в обеих жизнях Лабиринт. Что меня там ждёт, я даже не представляю, но что ждёт это точно. Как говорил котёнок Гав: Надо скорее идти, они же ждут нас, эти, неприятности!

(Вход в лабиринт Уорд)

Спуск был пологим, лишь иногда тропинка поворачивала туда-сюда. И самое главное, было довольно светло. Когда глаза привыкли к сумраку, видимость стала вполне хорошей. Казалось, светятся сами стены и потолок пещеры, странным бледным и тусклым светом.

Вот спуск закончился, и я вышел в довольно широкий тоннель уходящий налево. Огляделся и тут, на стене тоннеля загорелись буквы:

Приветствуем тебя, Странник в Лабиринте Уорд.

Прочти и запомни правила Лабиринтов.

Первое — только полностью очистив уровень, тебе откроется путь на следующий.

Второе — ты должен возвращаться в Лабиринт не реже чем раз в неделю, иначе ранее очищенный тобой уровень снова заполнится монстрами.

Третье — вернутся, на ранее очищенный уровень нельзя. Ты будешь возвращаться на тот, который ещё не очистил. Или на снова заполненный, если ты протянул с возвращением.

Четвёртое — когда Лабиринт закрыт, он для тебя навсегда пуст, иди в следующий.

Пятое — у нас нет желания погубить тебя здесь, но ты можешь сделать это сам.

И шестое — все монстры в лабиринте тебе по силам, будь ловок, храбр и умел, и Лабиринт тебе покорится!

Удачи, Странник!

— Надо же! — шепчу я. — Вот ведь! Но… ладно, принимается.

Делаю шаг в тоннель и горящие на стене буквы — гаснут и меня опять окружает сумрак. Как там говорил прелат: «Пусть глаза и уши в Лабиринте, проводниками твоими будут!». Вот и воспользуемся советом. Сапоги у меня с мягкой подошвой и шаг почти неслышим. Так что смотрим под ноги и вокруг, стараясь не шуметь. И слушаем, слушаем тишину, чтобы не попасться врагам.

Прошёл по тоннелю метров сто, не встретив ни кого. Вышел на т-образный перекрёсток и за углом послышался какой-то шум.

«Скрыт», и прижавшись к углу тоннеля, выглядываю.

По левому тоннелю топает парочка костяшек. Скелеты имеют уже стандартный для меня вид, только один вооружен не мечом, а копьём. Да и так, выглядит чуть лучше, чем его собрат.

Проклятье, надо составить план. Биться сразу с двоими, это не так-то просто. Мало того, это блин не куклы. И в руках у них не шесты с шок наконечниками.

Выглядываю снова, до костяшек уже шагов пятнадцать. Уже видно, что на том, что с копьём не кожанка, а кольчуга и шлем не кожаный, а железный. Так что кистенём его не вырубить, просто не проломит кистень такой шлем. Так что… в общем план выработан, первым атакую мечника, ломаю его. Копейщик меня заметит и повернётся, за что получит от меня сначала «путы» из арсенала Земли. А затем, «каменную пулю» в «лицо», забрала у шлема нет. Надеюсь, этого ему хватит. Мои «каменные пули» в дребезги разносили мишени на стрельбище, а тут всего лишь черепушка.

Вот шаги рядом, я стою, прижавшись к стене и, жду. Костяшки выходят и, не видя меня под «скрытом» топают по проходу. Шаг в сторону мечника, я у них сзади. Замах и черепушка в кожанке разлетается в дребезги. Копейщик, мгновенно разворачивается, и тут по моей команде из земли выстреливают десятки тонких каменных нитей и, опутав его, застывают. Скелет замер не в силах пошевелится, у меня три секунды, пока действуют «путы». Наставляю на врага руку и: — Этиаэр тинтар!

Перед пальцами формируется маленький каменный шарик, хлопок и железный шлем катится по полу, громко звеня, обломки же черепа летят во все стороны. Пых-х-х-х, ш-ш-ш-бум-ш-ш-ш…

Кольчуга в клубах пыли оседает на пол подземелья. Бум-бурум-бум-бум, гремит по полу упавшее копьё.

— Фу-у-у-у… — выдыхаю я, чувствуя, как колотится сердце в груди. — С почином, Стас!

Замираю, прислушиваясь, но пока тихо.

Быстро осматриваю трофеи, те, что были на копейщике довольно неплохие, включая копьё. Даже штаны на нём не рвань, а вполне неплохая кожа. Мечник же, стандартная хрень. Но всё ценное в инвентарь и, снова оглядеться вокруг и прислушаться. Пока тихо, что радует. Так же с обоих выпали кристаллы, с мечника маленький ловкости, а вот с копейщика уже побольше и силы. Оба в кошелёк, его в инвентарь.

Достаю из подсумка мелок и, решив идти налево, ставлю на стене метку. Валисса посоветовала, так метить стены, чтобы лучше ориентироваться тут.

Что же, пора идти дальше, но перед этим достаю из инвентаря планшет и на бумажке зарисовываю эту часть Лабиринта. Теперь я сам себе карта, что нарисую то и будет. Это не в компе, всё делай сам, и рассчитывай только на себя, и сохранений тут нет.

Несколько часов спустя.

Сколько прошло точно времени я не понимаю, тут в сумраке тоннелей почти невозможно этого определить, одно знаю — много. Я устал, устал сильно, почти до предела. Личный инвентарь полон барахлом, и я уже давненько складываю найденное добро в кольцо. Камней силы уже два кошеля, правда, в основном одна мелочь. Да и сильных противников попалось всего четверо пока. Это ещё один скелет, уже, правда, лучник, с весьма неплохим композитным луком. Грохнул я его опять каменной пулей, чем сильно просадил собственный запас магической силы. Так что, потом пришлось действовать в основном обычным оружием из под «скрыта». На моём счету, два десятка скелетов, десяток зубастых зайцев и пара пауков переростков. Их я убил, выстрелив из-за угла пружинными арбалетами, которых в инвентаре четыре штуки. Арбалетные болты прекрасно пробивали насекомых и благодаря широким листовидным наконечникам, наносили смертельные раны.

Сил почти не осталось и похоже пора домой, входа на следующий уровень я пока не нашёл, а значит что? А значит, я ещё не всех зачистил тут. Где-то ещё есть неисследованный проход и монстры. Крадучись иду по проходу, впереди очередной перекрёсток, мой проход уходит дальше прямо, в сумеречную мглу, а к нему слева примыкает другой. Подкрадываюсь к перекрёстку и на стене справа вижу собственную метку.

— О! — шепчу я сам себе. — Вернулись к началу!

Достаю планшет и на рисованной карте вижу, что изогнутый коридор замкнул лабиринт.

— Так… — продолжаю шептать. — Где-то я пропустил проход? Где-то что-то пропустил…

Продолжаю разглядывать собственноручно нарисованный план уровня и… единственное место, это странный отнорок, словно бы с тупиком. Но, видимо тупика там нет.

До отнорка топать с километр по тоннелям. Пойти не пойти? А, ладно, пойду. Дело надо делать до конца. Как говориться: Не оставляй на завтра то, что можешь сделать сегодня.

Выдвигаюсь…

Вот и отнорок. Заглядываю в него, но он действительно выглядит тупиком. Крадусь в него и⁈ А вот и не тупик! Узкий проход справа в стене сделан так, что кажется, что его нет, а он есть.

Захожу в него бочком и…

Тихий скрежет, словно ведут железкой по камню. «Скрыт» снова на мне и крадусь максимально медленно на звук. Пологий поворот коридора приводит меня в очередную комнату, по которой медленно идёт зомби. На мертвяке хорошая даже на вид броня, на голове островерхий шлем, похожий на шишак. В правой руке длинный меч, который направлен вниз и остриём задевает пол, порождая тихий, скрип железа по камню.

Оглядываю противника и понимаю, что в прямом бою, мне не светит ничего. Этот мертвяк, меня, скорее всего, уделает. Он выше, его руки и оружие длиннее моих, и местные монстры весьма прыткие. Так что, мой единственный шанс, это «путы» и немедленная атака после них. Главное, отрубить ходячему руку с оружием, и если хватит времени, голову. Потом, пока туловище будет бестолково размахивать обрубком, нужно всадить меч в глаз и, пробив кости разрушить мозг. Причём, на шлеме есть личина, так что, тоже не просто попасть будет.

Делаю дыхательную гимнастику, стараясь вдыхать и выдыхать бесшумно. Насыщаю кровь кислородом, готовясь к финальному рывку. Шансы велики, но и проигрыш вполне вероятен.

Магических сил у меня, на один удар магией не больше. Не справлюсь, придётся бежать отсюда сломя голову. И я не уверен, что мне дадут убежать… Нападать, не нападать⁈ Чёрт! Что делать-то⁈

Зомбак развернулся и медленно побрёл в угол комнаты, его меч всё также волочился по полу, рождая скрип. Смотрю в его спину и, плюнув на всё, решаюсь напасть.

Подкрадываюсь, как можно ближе и «путы»! Каменные нити останавливают зомби, я подскакиваю и изо всех сил бью мечом, по его руке с оружием. Удар, другой и рука падает на пол, сразу же, бью по шее под шлем, он высокий и бить неудобно. Раз, два, голова наклоняется, три! С глухим «Бум!» голова ходячего в шлеме падает на пол и тут «путы» лопаются и, я перекатом ухожу от летящей в меня левой руки трупака в латной перчатке.

Пинаю голову, чтобы она откатилась подальше и прыжком смещаюсь к ней же. Из щелей полумаски на меня смотрят два тускло светящихся синим огня. Меч правой рукой за рукоять, левой за лезвие и изо всех сил бью в один из огней остриём, наваливаюсь всем телом на оружие и… Сзади тень, под руками хруст и тут, что-то сильно бьёт меня в спину. За ударом следует шум падения доспехов на пол.

Смотрю на голову, её уже нет, лишь белёсая пыль высыпается из пустого шлема. По стенам Лабиринта словно сполох пробегает и, прямо передо мной в стене образуется проход куда-то вниз.

— Фу-у-у-у-у! — выдыхаю я. Пытаясь унять, бешено стучащее сердце. Руки дрожат, ноги дрожат, вообще всего трясёт. Оборачиваюсь, и вижу за спиной лежащий грудой доспех, и у самой задницы валяется латная перчатка.

— Так вот, что меня по спине ударило, вовремя я башку ему пробил, а то ещё чуть-чуть и амба! — шепотом говорю я сам себе.

И тут до меня доходит, насколько близко к краю я проскочил. Падаю на задницу и приваливаюсь к стене лабиринта.

— Стас, ты долбоёб! Тебе же говорили! Предупреждали! А ты?.. — вырывается из меня.

Несколько минут просто сижу, пока унимается откат от боя. Когда дыхание наконец выравнивается и сердце перестаёт бухать в груди. Медленно встаю и начинаю собирать трофеи.

Достаю из пустой кирасы камень силы, он большой, такого размера мне пока не попадались. Примерно с мой большой палец на руке. И отсвет от него странный, он словно переливается несколькими цветами сразу. Убираю в кошель и в инвентарь, дома разберусь, что за камень мне попался. Броню и шлем туда же, потом разберусь, что с ней и как. Иду за мечом. И взяв его, прихожу в восторг. Это просто великолепный полуторник, из отличной стали, вернее, судя по узору на теле клинка, это дамаск. Вейлтар знает узорчатую сталь, но такие клинки безумно дороги, и позволить себе такой меч могут только очень состоятельные люди.

Сгребаю его, завывая от восторга. Это же надо! Надо же, в первом же выходе такой клинок! Беру его в руку и понимаю, что он мне велик и тяжёл, и поэтому сейчас бесполезен.

(меч трофей)

— Бля-а-а-а-а! — вырывается из глотки вопль разочарования. — Ну почему⁈

Тоскливо вздохнув, убираю меч в кольцо, может быть потом, когда подрасту, он станет мне в пору. Продавать я его не буду ни за какие деньги. Такими вещами не разбрасываются.

Вот всё собрал и, осенив себя святым кругом, топаю на следующий уровень. Спускаюсь по узкому, извивающемуся туда-сюда тоннелю, пока не выхожу в другой, широкий, уходящий направо и налево в сумрачную мглу. Вот и второй уровень!

Оглядываюсь и, развернувшись, топаю обратно, но подъем выводит меня не на предыдущий этаж, а к выходу из Лабиринта. Выхожу под сень деревьев, вокруг тишина и сумрак, но на востоке небо светлеет. Ого! Уже утро.

Оглядываю себя и в чистом и свежем воздухе леса из-под кирасы пахнуло. Здорово же я провонял, а времени-то прошло не шибко много. Надо бы узнать у наставников, как у монстров с обонянием. Если хорошо, то с запахом от себя придётся что-то решать. Поскольку меня будут просто чуять под любым скрытом.

Немного постояв, поворачиваю в сторону замка и иду домой. Первый мой выход в Лабиринт завершился успешно, что несказанно радует.

(лес у замка Шитт)

Когда добрался до замка, уже рассвело и первые лучи солнца окрасили его стены в золотистый цвет. Караульные меня заметили и открыли калитку.

— Как всё прошло⁈ — воскликнул Тимат, один из молодых стражников-кадетов. — Всё хорошо, Найран?

— Всё просто отлично, Тимат. Но, пойду я скорее к себе, а то просто падаю от усталости, — отвечаю я.

— По тебе заметно, тяжело было? — спрашивает второй, с именем Мирр.

— Ну, лёгкой прогулки не получилось, пришлось побегать и мечом помахать изрядно, — отвечаю я ему и подволакивая от усталости ноги, ухожу в замок. Надеюсь, Талита уже проснулась и поможет мне разоблачиться и помыться. Сам я боюсь этого сделать не смогу.

Проснулся уже днём, судя по часам в углу комнаты, до обеда осталось сорок минут. Талиты в комнате не было, так что я потянулся и бодренько вскочил. Тело на подобное отреагировало глухой тянущей болью перетруженных мышц. Ох-х-х-х… мля… Придётся разминаться.

Скидываю ночную сорочку и в костюме Евы начинаю разминку. Через двадцать минут боль в мышцах отступила, но я был потный и сырой, как вынутая из пруда лягушка. Принимаю прохладную ванную и, выйдя из неё, сталкиваюсь с пришедшей служанкой.

— Ой, госпожа моя, ты уже встала! — восклицает радостно она. — А я пришла будить тебя, на обед.

— Будить меня не надо, я сама пробудилась, так что, давай оденемся и пойдём кушать, — отвечаю я.

Быстренько сушим мои волосы, расчёсываем и заплетаем их. Надеваю платье и, мы идём на обед.

Не смотря, на мои ожидания, на обеде про поход в Лабиринт разговоров не было. Но, пошептался с Итвэром, сказав ему, что разбор трофеев будет после. Брательник воодушевился, и весь обед ерзал в нетерпении.

После же, Саткар сказал, что идём в большую гостиную, где я буду отчитываться о походе. Так же продемонстрирую трофеи. Там же решим, что с ними мне стоит делать. Все собрались и пошли, лишь Итвэр убежал вперёд, брата снедало любопытство и я его прекрасно понимал. В его возрасте, поступил бы точно так же.

В гостиной, опустошил свои «закрома» вывалив на пол гору ржавых клинков, кожаных броней и прочего барахла. Отдельно на стол, положил неплохое копьё, броню с зомби-босса, лук и меч. Так же выложил два кошелька с кристаллами.

— Ого! — воскликнул Рубер. — И это небогатый Лабиринт⁈

— Подмастерье Бикк, о богатстве лабиринта, прошу тебя за пределами замка не говорить! — строго сказал мастер Ливв. — Ты понял меня⁈

— Да, мастер! Но почему? — удивился молодой парень.

— Потом объясню, — сказал маг.

Все остальные же, ходили и рассматривали трофеи. Взрослые шептались и покачивали головами. Итвэр же заворожено смотрел на лежавший на столе лук. Мне он тоже нравился, пусть сейчас, в ярком дневном свете было видно, что оружию требуется ремонт. Но всё же, это была отличная вещь, длинный, композитный, рефлексивный. От него прямо веяло, мощью боевого оружия.

(трофейный лук)

Смотрю на брата и всё понимаю. В отличие от криворукого меня, он из лука стреляет отлично. Диких гусей на охоте, на которую иногда ездят мужчины, он умудряется бить влёт. Мне такое недоступно в принципе. Когда нас учили, я это понял чётко и сосредоточился на стрельбе из пружинных арбалетов, тем более что в моём сегодняшнем ремесле они гораздо удобнее лука.

— Нравится? — спрашиваю я брата.

— Да! — кивает он. — Очень! Настоящий боевой лук из Лабиринта.

Беру оружие в руки и, улыбнувшись, протягиваю Итвэру.

— Бери, я его тебе дарю. Пусть ему требуется ремонт, но, надеюсь, ты с ним справишься.

— Мне⁈ — потрясённо шепчет Итвэр. — Правда⁈

— Да, брат, и ещё… — подхожу к столу и, вытряхнув из кошелька несколько кристаллов, выбираю по два силы, ловкости, разума и духа. Возвращаюсь к брательнику и протягиваю их ему. — Бери, пригодятся.

— Найран! — кричит он изумлённо, чем привлекает всех остальных.

Валисса подошла первой и, увидев в ладони у сына кристаллы, а в левой руке лук не менее изумлённо смотрит на меня. — Найран⁈

— Тётя, ну что вы, как не родные? — говорю я. — Я себе и на продажу ещё добуду, да и в кошеле у меня их ещё полно. А я прочитала, что их можно использовать не чаще чем раз в две недели. Чтобы организм смог воплотить импульс изменений от них. Так что, часть я брату отдам легко, как и Талите вон…

И киваю на зардевшуюся от смущения служанку.

— Ожидаемо, — сказал Ливв и рассмеялся. — Эх, Найран, Найран, ну что же ты такая щедрая?

— Могу часть кристаллов выделить на нужды гарнизона, — говорю я. — Они же недорогие, а молодым парням придутся к месту. А я себе ещё добуду. Но что вы скажете о вот этой броне?

Пытаюсь честно перевести разговор в другое русло.

Слышу, как брат носом захлюпал. Смотрю на него и вижу слёзы у парня на глазах. Он, порывисто вздыхает, кладёт лук и кристаллы на стол и порывисто обнимает меня шепча:

— Ты лучшая сестра на всём свете! Самая лучшая!

Вот меня парень обнимает, а у меня никакого протеста внутри нет. Может быть дело в том, кто этот парень? Да, чёрт с ним, не до этого сейчас, потом разберусь со своими ощущениями.

— Ну, всё-всё, хватит… — шепчу я брату.

Окружающие лишь головами качают, И Валисса, смотрит на меня ласковым и одновременно грустным взглядом. Чем я опять тётю расстроил? Ну, скажет если что.

Возвращаемся к столу и, взрослые начинают разглядывать броню, снятую мной с «босса» уровня. Она весьма недурна, на мой взгляд, только вот, Стёганный поддоспешник сильно повреждён, правый рукав отсутствует и именно поэтому мне так легко удалось отрубить зомбаку руку. Будь он целым, нихрена бы у меня не вышло. Кольчуга в хорошем состоянии и на груди к ней приклёпана стальная полукираса, имеется кольчужный капюшон и у противника он был снят, иначе голову отрубить бы не получилось. Я это ещё в Лабиринте заметил, поэтому так бой и выстроил. Шлем тоже отличный, мало того, сейчас видно, что он тоже из дамасской стали. Беру его в руки и примеряю, тяжеловат, но сидит, как влитой. Обзор в прорезях полумаски вполне неплох.

— Отличная броня, — подаёт голос Саткарр. — И, Найран, заметь, она женская.

— Женская⁈ — удивляюсь я.

— Именно, — поддерживает мужа Валисса. — Только она тебе великовата будет, как впрочем, и меч. Нагрудник из узорчатой стали, как и наручи с поножами и, наплечники. Боюсь представить себе его стоимость, если продать соберёшься.

— Нет! — восклицаю я. — Я его себе оставлю, на потом, когда вырасту.

Взрослые смеются.

— Доспеху ремонт требуется, — вставляет слово мастер Триват. — Но это вопрос решаемый.

Дядя оглядел остальное барахло, взял и покрутил копьё. Оно мне велико, слишком длинное и тяжёлое для меня. Положил его обратно на стол и сказал:

— Лишние кристаллы, как и всё остальное, мы у тебя выкупим, Найран. Пригодится здесь. Гильдия выкупает мелкие кристаллы по десять талмов, продавая потом по пятнадцать. Вот такой камень, — и он берёт камушек крупнее. — Гильдия скупает по пятьдесят, продавая уже, по семьдесят пять. Камни крупнее в зависимости от размера, могут и до империала в цене доходить. Но продавать такие кристаллы я бы не стал.

— Что скажешь, Найран? — спросил меня комендант.

— Что скажу. Крупные кристаллы себе оставлю, мелкие один комплект Талите отдам, два уже Итвэру отдала. Остальные забирайте, как и всё остальное. Кроме вот этого комплекта и меча. К нему, кстати, и ножны есть, — отвечаю я, беря в руки пояс с ножнами, который, оказывается, был на зомби.

— Так и решаем, — говорит Саткарр. — Щиты на тренировках пригодятся, пусть они и плохие, сколько-то прослужат и то польза. Остальное железо в перековку и ремонт. Кожаные брони и обувь пойдут на продажу, крестьяне охотно их покупают. А теперь, рассказывай, Найран, что и как ты делала в Лабиринте?

Ну, я и поведал про весь поход с подробностями, что и как делал и почему делал именно так.

Когда рассказ закончил, получил гневный взгляд от Валиссы.

— Найран! — сказала тётя. — Поединок с мертвяком был ошибкой, ты осознаёшь это⁈

— Да, тётя, меня ещё в Лабиринте проняло, что чуть не подставилась. Больше так делать не буду, спешить нет никакой необходимости, наоборот, это очень глупо так подставляться, — отвечаю я.

— Очень надеюсь, что ты сделала правильные выводы. Большинство молодых охотников так и гибнут, переоценка своих сил, крайне опасна там, — строго говорит женщина. — Ох-х-х-х-х… Надеюсь на твою разумность в будущем. И да, ещё раз так ошибёшься в лабиринт не пойдёшь. Будешь тренироваться с Вейларом и парнями. Понятно⁈

— Вполне, тётя, — говорю я и понимаю, что с взрослых станется привести угрозу в исполнение.

— Ну что же, сейчас я вызову парней, они унесут барахло кузнецу, — говорит дядя, высыпает кристаллы на стол и сортирует, раскладывая на кучки.

— Дядя Саткар? Мастер Ливв, тётя? А что вот это за кристалл? — спрашиваю я и беру со стола тот, что выпал мне последним.

Взрослые подходят и разглядывают переливающийся камень у меня на ладони.

— Хм-м-м-м… — хмыкает маг. — Да неужели? Давно не видел…

— Ты думаешь? — спрашивает его дядя.

— Ну, надо же! — восклицает тётя.

Рядом сопит Итвэр, глядя на камушек с интересом.

— Найран, — говорит Ливв. — Это камень восстановления. Редкий камушек, очень ценный.

— А что он восстанавливает? — спрашивает мага брат.

— Если в бою получишь сильные раны, используй его, и он полностью тебя излечит, — отвечает вместо мага комендант.

— Что⁈ — удивляюсь я. — Даже если руку или ногу потеряешь, тоже излечит?

— Нет, потерянные конечности не восстанавливаются, даже палец не отрастёт, — говорит Валисса. — Так что, этот кристалл не панацея, но в определённых условиях, крайне полезен.

(камни силы)

Порешав вопросы, разошлись по делам, меня ждали тренировки и занятия. Походы в лабиринт это одно, а развитие это другое и никто не даст мне бездельничать и лениться. Лишь Валисса сказала, что лучше будет, если в Лабиринт я вернусь дней через пять, как раз полностью восстановлюсь, во всех смыслах. Спорить с ней не стал, она матёрый охотник, ей всяко лучше видно.

Денитар Нойар, столица Западной империи,

Амелонар.

10 августа 1188 г. Н. Э.

Вот и позади долгая дорога из вотчины. Столица за прошедшее время не изменилась, всё такой же огромный и шумный город наполненный людьми всех сословий и возрастов. Он, в сопровождении телохранителей ехал по улицам, изредка раскланиваясь со знакомыми. Долгая дорога утомила, и хотелось наконец-то окунуться в прохладу родного дома, где ждали любимая жена и дочь, младший сын может быть дома, а может и нет, неизвестно. Вполне вероятно, что парень опять умотал куда-нибудь в портовый город, где в лавках древностей можно было найти всяческие безделушки и вещи, которые парень коллекционировал, расставляя потом их в своих комнатах на полках. Причём все вещи были снабжены описаниями на бумажках, для чего служили и использовались. Где приобретены и откуда их доставили, хотя последнее было и не всегда. Не всякий торговец интересуется, откуда ему вещицу притащили.

Граф женился рано, по приказу родителей, на младшей дочери маркиза Вайзан. Этот союз подразумевал множество преференций и он, будучи действующим охотником, вполне отдавал себе отчёт в пользе брака. Но, поначалу, Денитар жену не любил, и в их доме, выстроенном в престижном районе столицы, где селилась имперская знать, появлялся нечасто. Предпочитая жизнь охотника и компанию напарников и друзей из Гильдии. Но, со временем, всё потихоньку изменилось. Что тому было причиной, он не сильно интересовался. Хотя Авалим, в отличие от своей родни была очень тихой и скромной девушкой, и честно ждала мужа из его походов, стараясь создавать тому тепло и уют по мере сил.

И в какой-то момент молодой граф заметил, что больше не хочет оставаться на ночёвки в Гильдейских домах, а рвётся домой к жене. Любовь пришла постепенно, но охватила его словно безбрежный океан, охладив охотничий пыл и жажду приключений. А может быть, граф просто повзрослел и поумнел.

Прошли годы, но чувства к жене у Денитара так и не остыли, наоборот стали гораздо глубже и сильнее. Авалим это чувствовала и платила мужу взаимностью. Родились дети, подарив обоим радостное бремя родителей. Он вкладывался в детей, но общество внесло в его воспитание свои коррективы и сейчас, он с прискорбием понял, что упустил почти всех своих отпрысков, и из них получились классические имперские аристократы. Бездумные прожигатели жизни и искатели удовольствий, благо финансовое положение им это позволяло.

И каким же чудом оказалась младшая дочь! Он увидел в ней все лучшие черты себя и жены. Ум, находчивость, упорство и целеустремлённость, а ещё недюжинную храбрость и силу. Какой разительный контраст она составляла всем остальным его детям. Граф искренне надеялся, что девочка не сгинет в Лабиринтах, а вырастет в сильную и по-настоящему независимую женщину. Могучую охотницу, грозу любого монстра и что уж говорить, человека. О чем граф молился, во время остановок в пути, заходя в храмы, искренне молился, горячо и страстно. Надеялся, что Творец и Хранители услышат его молитвы.

Дорога по широким улицам столицы вела его всё ближе и ближе к дому, и всё сильнее и сильнее становилось его желание увидеть дом и близких. Велика столица, огромный город, вольготно раскинувшийся по берегам могучей реки Эадан, несущей свои лазурные воды в западный океан. Громады дворцов на холме Имертан, анфилады беломраморных домов зажиточных горожан. Сады и скверы, площади и храмы, и толпы и толпы людей. Великий город, великой Империи, сердце её и воплощение души.

(Амелонар, столица Западной империи)

Вот и знакомый до последнего поворота квартал знати, он чуть пришпорил коня, чтобы наконец-то оказаться дома. Дом, милый дом, сколько светлых моментов хранили его стены. За длительную поездку он уже серьёзно соскучился по близким. Надеясь, что о нём тоже соскучились.

Вот и ворота родного дома, привратник заметил его и поспешил их открыть.

Граф повернулся к своим телохранителям, из внутреннего кармана камзола достал большой кошель с серебром и кинул старшему. Веритт, возьми эти деньги, и погуляйте с парнями. Ваша работа выполнена, даю вам отпуск на пару недель, отдохните.

— Слушаюсь, Ваша светлость! — ответил радостный командир охраны. Парни развернулись и, дождавшись, когда ворота дома закроются за ним, ускакали в город.

Граф проехал по дорожке, ведущей к дому и у крыльца дома, спрыгнул с коня. Животное сразу же подхватил под уздцы конюх и увёл на конюшню.

Дом встретил тишиной, лишь горничная склонилась в изящном поклоне, приветствуя его.

— Где все? — спросил он девушку.

— Юная госпожа Малика у себя в комнатах, она читает. Госпожа Авалим в библиотеке, работает с корреспонденцией, а юный господин Саинтарр уехал к профессору Димерру и сказал, что будет поздно, — ответила служанка.

— Понятно, спасибо Лумина, ты молодец. Как вообще дома дела? Всё хорошо? — спросил он, уже направляясь к лестнице на второй этаж. Собираясь в библиотеку.

— Слава Творцу, всё хорошо, Ваша светлость, — ответила девушка.

— Ну и хорошо, — бросил он.

Библиотека встретила приятным запахом книг и тонким ароматом свежего аклонского чая. Жена любила этот сорт и пила его постоянно, вот и сейчас на столе, за которым сидела Авалим, стоял и небольшой чайничек, из носика которого поднимался парок.

— День добрый, любовь моя! — сказал он. — Вот я и вернулся.

Жена подняла на него взгляд и улыбнулась, той тёплой, согревающей улыбкой, которая годами согревала его сердце и душу.

— Я рада, что ты вернулся, Денитар. Как съездил? Всё ли в порядке в вотчине? Как там наши люди? — задала сразу вопросы она.

— Всё хорошо, любимая, всё хорошо, — ответил он подходя. Жена встала, и он страстно обнял её. Вдохнул любимый запах и застыл, держа женщину в объятьях. На ней было любимое ею, красное платье.

(Авалим Вайзан Нойар)

— Денитар, любимый мой, скажи? — начала Авалим. — Ты от меня ничего не скрываешь?

— Скрываю⁈ — удивлённо переспросил он. — Любимая, ты читаешь всю мою корреспонденцию, что я могу скрыть?

— Точно⁈ — спросила она, глядя на него каким-то холодным взглядом.

— Точно, — утвердительно кивнул он.

— Хорошо, коли так, тогда я хочу, чтобы ты кое-что мне объяснил, — сказала Авалим, отрываясь от него и беря за руку. — Пойдём.

Они вышли из библиотеки и прошли в его кабинет. Жена подошла к большому шкафу, в котором лежали всевозможные документы и учётные книги, в которые он и она заносили данные из отчётов, присылаемых управляющими, дабы быть в курсе всего, что происходит в вотчине. Открыла дверцы и, нажав на скрытый в углу рычаг, открыла сами полки, за которыми была ниша с семейным артефактом. Гобеленом, на котором отображалось всё генеалогическое древо рода Нойар.

— Когда как ты объяснишь вот это! — воскликнула она, указывая на гобелен. — У тебя появился бастард⁈ Ты мне изменил с кем-то⁈ Ты меня предал⁈ Кто она такая, кто⁈

В груди у Денитара похолодело, он совсем забыл о гобелене и о том, что Авалим о нём известно. Медленно подошел и посмотрел в нишу. На артефакте, в ветви его потомков, серебряными буквами соткалось имя «Найран». Граф глубоко вздохнул и, поняв, что долгий обман завершился, и завершился не лучшим образом, сказал:

— Любимая, это несколько неожиданно, что ты посмотрела на гобелен, но… сейчас я тебе всё объясню!

После чего он подошёл к дверям кабинета и, выглянув в коридор и никого в нём не заметив, закрыл дверь. После чего активировал амулет на стене, не позволяющий подслушать любой разговор в помещении.

— И зачем это всё⁈ — спросила женщина, недоверчиво глядя на него.

— Авалим, чтобы ты там себе не напридумывала, у меня нет, и не может быть бастардов. Я охотник, пусть и отошедший от дел, но для меня слово честь не пустой звук. Посмотри внимательно на гобелен… — сказал он.

— И что я там должна увидеть? — спросила жена, вглядываясь в узор линий древа.

— Что ты видишь?

— Что я должна увидеть? — переспросила жена, вгляделась в гобелен и внезапно побледнела. — Линии родства ведут к нам обоим, но этого же не может быть! Или… Нет! Я не верю! Ты… что… ты… она не…

И женщина закачалась, граф подскочил к ней и, обняв, прижал к себе. Авалим дрожала в его руках.

— Ты же сказал, что она умерла⁈ Мы же её похоронили! Или это всё было ложью⁈ — шептала она. — Ты заставил меня в это поверить! Как ты посмел⁈

— Авалим, проблема не в тебе или мне. Ты помнишь, что говорил твой отец, перед тем, когда наша дочь родилась? — спросил её в ответ он.

— Сколько можно, не говори здесь об этом чудовище! — воскликнула она. — И что, этот подонок тебе сказал?

— Он заявил, что наша дочь — лишняя в семье! Заявил, что ей не место на этом свете! — сказал Денитар.

— Выродок гнилой Бездны! — прошипела женщина. — И ты, ты пошёл на этот обман, чтобы защитить нашего ребёнка от него⁈

— Мне пришлось, другого выхода я не видел, — прошептал граф.

— Почему же ты скрыл всё от меня⁈ Ты заставил меня поверить, что моя малышка покинула этот мир! Как ты мог⁈ — простонала она и её глаза наполнились слезами.

— По-другому бы не получилось. Твой отец, слишком умён, он догадался бы, что мы его обманываем, Авалим, — целуя её глаза, ответил он.

Подхватил жену на руки и отнёс на диван у стены. Посадил на него и присел рядом. Любимая сидела, нервно дыша и смотря в одну точку потерянным взглядом. Пальцы её, дрожа, теребили подол платья, на щеках блестели влажные дорожки.

— Родная? — спросил он.

Авалим посмотрела ему в лицо и внезапно, уткнувшись ему в грудь, тихо заскулила, словно маленький брошенный щенок.

— Денитар! О, мой муж возлюбленный! За что Творец и Хранители мира так жестоки с нами?.. Почему нам выпало это всё? Что мы прячем дочь нашу, словно она в чём-то виновата? — скулила женщина.

Он подхватил её снова и, усадив себе на колени, крепко обнял.

— Это испытание нам, любимая. Испытание… — шептал он ей, поглаживая по волосам и целуя.

Через некоторое время женщина успокоилась в его объятьях. Перестала всхлипывать и прошептала:

— Расскажи мне о ней, Денитар. Какая она, чем живёт, к чему стремится? Я слушаю, муж мой.

— Наша дочь, необычная. Она так похожа на нас внешне и совершенно не похожа внутренне. Поразительный ребёнок, — начал он свой рассказ.

И сам не заметил, как за рассказом они просидели почти до вечера. Солнце на небе приобрело охристый цвет, и тени в саду у окна стали длинными.

— Какую удивительную картину ты мне нарисовал! — прошептала в конце его рассказа Авалим. — Словно у этой, бедной девочки, брошенного ребёнка вообще нет недостатков.

— Недостатки у неё есть. Она совершенно не умеет вести себя, как девочка. Скорее этакий мальчишка в платье, — ответил он и рассмеялся. — Даже в куклы не играет, и не играла, представляешь.

— Правда⁈ — удивилась жена.

— Представь себе!

— Удивительно! Но, милый, у тебя нет случаем её портрета?

— Почему же — случайно? Он у меня есть, сам Ливв постарался, своей магией. Смотри, — и граф достал из пространственного кармана портрет Найран.

(Найран Нойар официальный портрет)

— Какая красавица! — прошептала жена, разглядывая дочь, на небольшом портрете, выполненном в официальной форме.

— Ну, в жизни она ещё не такая красавица. Тут её Ливв слегка приукрасил. Она ещё угловатый подросток. Но, упорная, храбрая и целеустремлённая до полного самоотречения. Представь, она прочитала всю библиотеку в Шитте, причём и научную и историческую литературу, а не только романы, — сказал он. — я дам тебе почитать тайные отчёты, что присылал мне Саткарр. Тут я их не храню, это слишком опасно, они в нашем загородном доме в тайнике.

— Да, конечно же давай, я с радостью прочту их! Но, в Шитте же довольно большая библиотека, когда она успела⁈ — удивилась жена.

— Я же говорил тебе, она пишет и читает с трёх лет, время у неё было.

— Хотела бы я её увидеть, увидеть и прижать к себе. Рассказать, что если бы не всё это, не твой обман, я любила бы ей больше жизни! — сказала Авалим и снова по её щекам побежали слезинки.

— Любовь моя, о том, что Найран жива, ты не скажешь ни кому вообще! О её существовании, кроме тебя и меня в столице не должен знать ни кто. Вообще ни кто, потому что иначе, об этом прознает твой отец и… — строго сказал граф, глядя в лицо жены.

— Я понимаю. Это чудовище на всё способно, на любую гадость и злодеяние! — горячо зашептала женщина.

— Я рад, что ты это понимаешь. И да, я не сказал тебе, но я подарил ей кольцо «Валитт». И кольцо её приняло, — тихо сказал он улыбаясь.

— Оно же вот уже два поколение никого не признавало? — изумилась женщина.

— А её признало, — кивнул он.

— Она истинная наследница, настоящая, раз кольцо приняло её руку, — сказала Авалим.

— Ты только не вздумай сказать это Саридару, — строгим голосом сказал он жене.

— Да упаси меня Творец и Хранители! — повысила голос она. — Наш старший, медленно, но верно превращается в такое же чудовище, как и мой отец. И это разрывает мне сердце!

— Да, любовь моя, мне тоже. Но сделать мы уже ничего не сможем…

— Не сможем… — прошептала жена и уткнулась ему в грудь, снова начав всхлипывать. — Убери гобелен из шкафа. Спрячь его подальше, чтобы никто его не нашёл и не увидел.

— Так и сделаю, — подтвердил граф.

Найран Нойар,

Западная империя, графство Нойар, Шитт.

1 мая 1189 г. Н. Э.

Тихо по-семейному отметили очередной мой день рождения. Посидели весело, почти всей компанией жившей в замке. Подарков мне не дарили, да и не нужно мне ничего. Походы в Уорд сделали меня самостоятельным в финансовом плане. Всё, что мне нужно я могу купить и сам в том же Тамарре. Или заказать через Гильдию, если чего-то нет в лавках города.

Ну, и ещё меня настиг фактор взросления и, вот уже пять дней я сижу в замке, ожидая окончания весёленьких женских деньков. А началось всё ещё в Лабиринте, где я зачищал очередной этаж, уже тридцатый по счёту. Вроде бы почти год прошёл и по идее счёт у меня должен быть больше, но нет. Чем глубже я уходил в лабиринт, тем сложнее становилось. Слабые скелеты, сменились на скелетов-воинов, которые и броню имели уже вполне серьёзную и вооружены были гораздо лучше, да и прыткими стали изрядно. Так что, поединки с ними стали гораздо напряжённее, периодически даже пришлось спасаться банальным бегством. Когда не получалось в быстрой атаке уничтожать сразу. Фехтовать с ними, я попытался лишь однажды и вывез с трудом, буквально чудом. Поскольку силищей эти костяшки обладали изрядной, и любой мой блок пробивали не напрягаясь. Так что сейчас, я действую из засад и если не получается вырубить такого в атаке сразу, предпочитаю сбежать и отсидевшись где-нибудь в закутке, снова подстеречь врага в засаде. Ну и без ранений не обошлось, причём виноват в этом был полностью сам. Говорили мне, не оставлять врагов за спиной, даже самых слабых и не особо опасных. Вот и в тот раз, от меня сбежал зубастый кролик и я, погонявшись за ним, без особого успеха плюнул и отправился дальше, оставив зубастика на потом. И уже позже, зарубившись со скелетом лучником, когда пытался выцелить голову костяшки из арбалета с заряженной стрелой, тварюка подкралась сзади и вцепилась мне в икру повыше голенища сапога. Боль была просто адской, но понимая, что если не грохну лучника, то он мне устроит я, плюнув на кролика, висевшего у меня на ноге, расправился со скелетом. После отрубил зубастому голову кинжалом, но от боли это почему-то не избавило. Собрав лут понял, что на тот момент поход закончился. Хромая выбрался из Лабиринта и, тут стало просто невмоготу. Нога разболелась так, что пришлось достать из инвентаря копьё и ковылять в замок, опираясь на него, как на костыль. И с больной ногой, дорога до замка, которая раньше занимала у меня около часа, растянулась почти на четыре. Приполз я почти без сил и часовые, заметив меня ковыляющую кое-как, прибежали и затащили в комнату на руках.

В общем, дело оказалось не только в укусе, но и в том, что зубастая тварь оставила во мне аж четыре зуба. Тонкие и острые, словно иглы они сидели глубоко в мышце, мало того, на зубах был слабый токсин, и именно он порождал просто лютую боль, так что нога иногда даже отнималась. Ох-х-х-х-х… Сколько я выслушал при моём лечении «лестных» эпитетов в свой адрес, от Талиты и руководившего ею Ливва. Пока они выковыривали из моей икры зубы, с помощью специального расширителя ран. Пока промывали и штопали, меня. А я, лёжа на кровати лишь рычал от боли и проливал слёзы, которые сами лились из глаз.

Ну, впрочем это всё уже в прошлом и теперь, я не оставляю за спиной ни одного врага, а зубастиков убиваю с маниакальным упорством, зная их подлую натуру, выковыривая тварей из щелей и нор в которых они иногда прячутся.

Так вот, в очередном своём походе я почувствовал себя странно. Начало скакать настроение, причём без каких либо видимых причин. Пару раз чуть не подставился и решил, что хватит, надо идти в замок и разбираться, что со мною не так, или возможно, просто отдохнуть.

Вернувшись, заметил, что моё обоняние, которое и до этого было весьма чутким, ещё обострилось. Мало того, некоторые запахи, не доставлявшие мне раньше никаких проблем, сейчас буквально били в нос. Ещё и в библиотеке чуть не наорал на Итвэра, по какому-то совершенно смехотворному поводу, после чего на меня навалилась депрессия, и захотелось натурально лечь и помереть. Решив, что с меня хватит, отправился к магу с вопросом: Что со мною не так?

Тот, осмотрев меня с помощью одного из своих артефактов, хмыкнул и, улыбнувшись, сказал:

— С тобою всё в полном порядке, Найран. В полном…

— Да⁈ — изумился я, чувствуя, что просто закипаю изнутри, как только пар из ушей не пошёл. — Это называется в порядке⁈

— Найран, не отвлекай меня. Иди, поговори с Талитой, или лучше с эллин Валиссой.

— Но, мастер! — чуть не рычу я.

— Всё, Найран. Некогда мне, на мелочи отвлекаться, — буркнул маг и скрылся в своём кабинете, закрыв перед моим носом дверь.

Я, шипя ругательства на двух языках, отправился искать тётю, поскольку думал, что Талита советчик пока ещё так себе. Ну и нашёл Валиссу в кабинете Саткара. Опекуны посмотрели на мою красную от бушующих эмоций физиономию и спросили: Что случилось?

Ответил, что хотел бы поговорить с тётей.

Саткар улыбнулся и ушёл, оставив меня наедине с женщиной. Которой я и пожаловался на свои проблемы, и по мере моего монолога о постигшем меня «недуге» тётя лишь улыбалась, причём, чем дальше я рассказывал, тем шире становилась её улыбка. Это меня взбесило до такой степени, что я плюхнулся на диван в кабинете и разревелся. Чего сам не ожидал совершенно!

Тётка присела рядом и, обняв меня, сказала:

— Найран, ты действительно абсолютно здорова. Просто, пришла пора, и ты становишься женщиной со всеми вытекающими из этого проблемами.

Смотрю на неё и тут до меня дошло. И это окончательно меня добило в тот день. Я сидел и тупо пялился в пол кабинета, а тётя продолжала.

— Ты растёшь и взрослеешь, девочка моя и пришло время такое, которое наступает со всеми женщинами этого мира, когда они из девочек превращаются в женщин. Скажи, у тебя не болит внизу живота и спины?

— Болит, — отвечаю я. Живот действительно ныл, слабой глухой болью, да и в спине слегка отдавалось.

— Так что, просто успокойся и иди в свою комнату, прими тёплую ванную и ложись. Книжку почитай, и лучше сегодня больше не тренируйся. Расскажи об этом Талите, она поможет тебе с возникающими проблемами. Хорошо? — спросила под конец Валисса.

— Да, тётя, — ответил я.

— Всё, иди, а то в таком состоянии ты ещё с кем-нибудь поругаешься, — напутствовала меня кормилица. И я, в состоянии полуступора утопал к себе.

А к вечеру, началось… и продолжается до сих пор. Благо, с гигиеной проблем не возникло. Бельё тут у меня есть, а защитные средства изготавливаются из мягкой бумаги и мха, который растёт повсеместно. Даже приспособа есть, для формовки из него и бумаги вполне привычного мне вида прокладок.

В Лабиринт во время цикла ходить нельзя, запах крови привлекает монстров. А чутьё у них, особенно у зубастиков и пауков будь здоров.

Так что, на завтра я планировал поездку в Тамарр. В кладовой, которую мне выделили под мой лут, накопилось изрядно всякого на продажу и стоит съездить в Гильдию и продать накопленное. Одних кристаллов за пару сотен уже, ну, которых использовать ни я, ни мои близкие не собирались из-за того, что они мелкие. Да и так, я замкового кузнеца снабдил железом на пару лет работы, как и соседских крестьян, обувью и кожанками. Все мужчины в округе, ходят в курточках со скелетов Лабиринта. И местный рынок, просто переполнился, так что тут больше уже ничего не продать.

Сижу на кровати, в окне ранние сумерки, а моя верная Талита приводит мне в порядок волосы. Расчёсывая и просушивая их. Настроение моё уже гораздо лучше, чем за прошедшие пять дней и всё говорит, что завтра весёлые денёчки закончатся, и я снова вернусь к размеренной жизни охотника. Как раз вернуться в Лабиринт, чтобы не потерять прогресса на уровне. Хотя я его и чистить только начал.

— Талита? — говорю я.

— Что, моя госпожа? — спрашивает меня она.

— Завтра со мною в Тамарр поедешь? Или дома останешься?

— Конечно с тобой. Мне бы хотелось кое-чего прикупить в аптечной лавке, — отвечает служанка.

— Замечательно, думаю, что после Гильдии, тоже по лавкам пройдусь, — говорю я.

— А что ты хочешь купить? — спросила Тали.

— Не знаю ещё… что-нибудь, похожу по лавкам, посмотрю, может быть, что-то и понравится, — отвечаю я. — Может быть, вместе пройдёмся?

— Моя госпожа, увы, но у меня нет денег для походов по лавкам, — тяжко вздохнув, сказала девушка.

— Ничего, зато у меня есть, — говорю я и, обернувшись, смотрю на неё с улыбкой.

— Мне неловко и совестно тратить ваши деньги! — восклицает Талита.

— Пустяки, но… завтра будет видно, давай спать, уже поздно, — говорю я.

Уснули быстро, просто голова подушки коснулась и всё.

Странное место, небольшая поляна в каком-то лесу, сижу на бревне в своей форме и броннике с разгрузкой. Автомат стоит у бревна стволом в небо. На полянке передо мной горит костёр, бросая отсветы на стоящие вокруг деревья, всё остальное же тонет в туманной мгле.

Напротив меня, на таком же бревне сидит женщина. Смотрю внимательно и понимаю, что это моя мама.

— Мам? — спрашиваю я. — Это правда, ты⁈

— Узнал меня, Станислав? — ответила мама и, я понял, что что-то не так. Никогда меня мать так не называла, или Славик, или Стас и в очень редких случаях, когда я сильно в чём-то косячил Станислав Михайлович.

— Кто вы⁈ — спрашиваю я. — Вы не моя мать!

— Конечно же нет, — отвечает женщина. — А кто я… как сам думаешь?

— Вы одна из тех, кто отправил меня на Вейлтар, так?

— Правильно. Хочешь спросить, зачем я с тобой разговариваю, да? — спросила «мать».

— Не уверен, что хочу спросить именно это, но вопросы есть? Много вопросов… — говорю я.

— Хм-м-м-м… что же, спрашивай, — сказала женщина.

— Зачем вы так со мной? За что?

— А чем ты недоволен? Несмотря ни на что, ты получил лучшие стартовые условия из возможных, — ответила она.

— Лучшие⁈ — взвился я. — Это вы называете «Лучшие»⁈

— Не будь глупцом, а просто подумай немного. Ты, живёшь максимально независимо. У тебя есть возможность получить лучшее образование и опыт на старте. Ты лишён кабальных обязательств перед роднёй и сам выбираешь свою судьбу. Или ты предпочёл бы жизнь простого крестьянина, где-нибудь в центральных провинциях? Так там тебе ничего бы не светило, кроме как всю жизнь копаться в земле и гнуть спину перед сеньором. Или может быть, тебя прельщает жизнь аристократа? Так те тоже себе не принадлежат и, во что превратилась аристократия в обеих империях, у тебя ещё будет возможность посмотреть и оценить. Чем ты недоволен? — сказали мне в ответ.

И я крепко задумался. По большому счёту, меня устраивало всё, кроме одного и самого, на мой взгляд, главного.

— Зачем женщина⁈ — глухо спросил я.

— Всего-то… — сказала «Богиня» и рассмеялась. — Ох, Стас-Стас, в тот момент все варианты кроме этого были гораздо хуже, гораздо, несопоставимо хуже. В разы… Нам не хотелось потерять тебя, так глупо. Души за гранью, подобные тебе, редки. Тьма безвременья, поглощает память умерших очень быстро. И для каких-то осмысленных целей они становятся бесполезны. Пришлось решать, и решать быстро, вот мы и решили. Думали, ты гибче и сможешь адаптироваться. Ошиблись… бывает…

— Зачем вы ко мне пришли?

— Я пришла одна и по своей воле, пришла, чтобы попытаться спасти тебя, — сказала она.

— Спасти, от чего?

— От тебя самого, — ответила она и посмотрела на меня очень грустным взглядом.

— А что со мной не так? Зачем меня спасать? Есть проблема? — спрашиваю я.

— Ты сам и есть проблема, самая большая проблема для тебя самого. Не понимаешь?

— Не вполне…

— Вот ведь! — восклицает женщина. — Если не поменяешься, твоя судьба будет печальна.

— Что случится? — спросил я, уже догадываясь, о чём пойдёт речь.

— Ты же понял, не делай из меня дуру, да и из себя дурака не строй.

— То есть… мне…

— Тебе придётся принять себя нового или сойти с ума и погибнуть. Третьего не дано. Что ты выберешь? И ещё учти, если сойдёшь с ума, за гранью не сохранишься, просто не сможешь. Так что, для тебя это станет концом уже навсегда, — сказали мне.

— То есть вторая смерть, станет окончательной? Моя душа исчезнет? — спросил я.

— Душа нет, память — да. Души неразрушимы, ибо они частичка Творца. Но, память и личность, это немного другое. Станислав Озорин, канет в вечности уже насовсем, и лишь воспоминания о тебе у близких, да страничка в сети будут говорить другим, что ты существовал, — сказала «Богиня». — Ну и информация в ноосфере Земли и Вейлтара. Только у людей пока нет туда доступа, и не знаю, дорастёте ли вы до того, чтобы научиться ею пользоваться. Пока уверенности у нас нет…

— А кто вы такие? — спросил я.

— Мы… мы те, кем вы можете когда-то стать, а можете и не стать… люди склонны к самоуничтожению. Да и не только люди, это вообще свойство разумных по всей известной нам вселенной.

— То есть вы Боги?

— Ха-ха-ха-ха-ха! — раздался в ответ звонкий смех. — Боги⁈ О, боже, не будь таким дремучим, Стас! Нашёл тоже Богов? Нет, мы не боги, мы хранители миров. Миров с разумными видами.

— И зачем вы нужны? Контролировать нас? Направлять? — спросил я.

— Стас! А зачем нужна нянька в детском саду? Не воспитатель, нянечка? — спросила она.

— То есть вы просто опекуны? Следите, чтобы мы не самоубились? Так⁈ — спрашиваю я.

— Ну, в некотором роде да. Но только в некотором. Мы не можем нарушить вашу свободу выбора. Можем подсказать, предостеречь. Найти и использовать таких, как ты, и не более, увы… — грустно ответила «Богиня».

— Это так мало… — грустно сказал я.

— Иногда достаточно, иногда нет. Таковы правила мироздания, заданные Творцом. Если повезёт, люди станут такими как мы, там в будущем. Вероятность есть…

— А кроме Земли и Вейлтара, люди живут где-то ещё? Есть ещё такие же миры?

— Есть и довольно много, вы перспективный вид, — улыбнувшись, сказала она.

— А другие? Кроме людей?

— Есть и другие, но, похоже, ты заговариваешь мне зубы, Стас. Что ты решил? — строго спросили меня.

— Что мне делать?

— Прими, наконец, себя, прими таким, каким ты стал, вот и всё, — сказала она.

— Вы мне поможете? Немного… чуть-чуть…

— Вот ведь! Такой храбрый, геройский мужик. Жизнь за друга отдавший, а тут чего-то трусит. Чего ты боишься, Стас?

— Потерять себя…

— Ты себя не потеряешь. Просто, наконец-то станешь самим собой новым. Все долги, ты оставил на Земле, и не тащи их груз в новую жизнь, а то утонешь. Но ладно, иди сюда, — сказала женщина и поманила меня к себе.

Подхожу, и перед нами появляется зеркало. Просто висит в воздухе.

— Посмотри в него, — говорит она.

Подхожу и, встав перед зеркалом, вижу в нём себя прежнего. Того, которого видел много раз в зеркалах на Земле. Но, внезапно изображение плывёт и превращается в меня нынешнего, в юную девушку Найран с планеты Вейлтар. Она, улыбаясь, протягивает руку в мою сторону, вернее я тяну руку в сторону себя самого…

Вздыхаю, понимая, что Богиня права. Дальше будет только хуже, гормоны возьмут своё, и я не смирившись, просто свихнусь. Смотрю на Богиню, та с грустной улыбкой смотрит в ответ и качает головой.

— К чёрту! — шепчу я. — Хватит страдать хернёй!

Протягиваю руку до конца и беру себя за руку. Вспышка, тёплая волна по всему телу, смывающая грусть и сомнения, и дарующая просто светлую радость. Чувство падения и полёта одновременно.

— Молодец, Найран! — слышу я отдаляющийся голос. — И раз ты выбрала, то я скажу тебе. В жизни тебя ждут дары от нас, будешь умницей, получишь их. До встречи!

И я просыпаюсь, под трели птиц из-за окна. Свет встающего солнца, освещает спальню. Но в душе моей, странная радость и покой.

— Что за дары, вы мне приготовили? Чёртовы интриганы! — шепчу я.

Потягиваюсь в кровати, чувствуя рядом тепло сладко спящей Талиты.

* — Ave, Caesar, morituri te salutant! — Здравствуй Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя. (слова римских гладиаторов)

Глава 4

Глава 4.

Найран Нойар,

Западная Империя, графство Нойар, Шитт.

2 мая 1189 г. Н. Э.

Медленно вьётся под ногами коней дорога в Тамарр. Позади, осталась полянка со свежими могилками, причём, засыпаны и выровнены они так, что, не зная куда смотреть, и не увидишь. Вот так, закончили свой путь тут два незадачливых гомика. Не памятников, ни пометок, просто чуть примятая трава на земле и всё. Страшная участь, незавидная, несмотря ни на что.

Рядом едет Талита и верная подруга необычно тиха, молча, смотрит на дорогу, думая о чём-то своём. Я тоже молчу, но скорее от странного настроения. Терзавшая меня годами двойственность, канула наконец-то в лету. Но и прыгать на мужиков меня не тянет совершенно. Скорее, я наконец-то успокоилась. Да, я смирилась со своим состоянием и существованием в новом мире и жизни. Изменить я ничего не могу и не мог… хм не могла, так что, все мои переживания были толчением воды в ступе. Как говорил военком из фильма ДМБ: Это как любовь в резинке, движение есть — прогресса нет.

Утром, нежась в постели, чувствовала себя прекрасно, замечательно просто. Как когда-то давно, ещё в прошлой жизни просто радовалась новому дню, хорошей погоде за окном, молодости и здоровью. В принципе, здесь на Вейлтаре, я получила самое лучшее детство для меня из всех возможных. Делала, что хотела и считала нужным, учила то, что как мне казалось, мне пригодится. И никто надо мной не стоял и талдычил, что уместно, а что нет. Не решал за меня мою судьбу, я сам был её хозяйкой. Ну а то, что придётся играть за другую команду, теперь меня не напрягало совершенно. Только вот, вопрос с личной жизнью всё равно висит в воздухе. Ну, надеюсь, когда-то решится и он, а не решится, не сильно расстроюсь, значит, такова судьба. Как говорил наш кэп, когда всё шло, мягко говоря, не по плану: — Это кысмет!*

— Моя госпожа? — тихий голос от Талиты.

— Что?

— Вы сегодня, какая-то не такая… вернее, вы словно бы, не совсем вы… — говорит служанка.

— Да⁈ И в чём это выражается? — спрашиваю я, заинтересовавшись. Тали самая близкая мне в замке и знает меня лучше всех.

— Вы словно бы успокоились, или не так, вы словно бы стали гораздо менее напряжённой. Раньше, вы всегда напоминали мне взведённый арбалет. Сжатую пружину, готовую со звоном разжаться в любой момент. Сегодня же… словно… что-то терзавшее вас так долго, ушло, и в вашей душе наступил покой, — ответила та.

— Ты права, подруга, я действительно изменилась, — отвечаю я. — Права… сегодня ночью, я наконец-то помирилась сама с собой. И видимо, ты это заметила.

— Ты воевала сама с собой⁈ Как это так⁈ — удивилась девушка.

— Не воевала, нет. Скорее в моей душе, одна часть не хотела мириться с некоторыми обстоятельствами моей сегодняшней жизни, не со всеми, с некоторыми и вот… во сне… я наконец-то поняла насколько это глупо. Отчего примирилась с этим и, в моей душе наконец-то наступил мир, — говорю я ей.

— Мир в душе это хорошо! — улыбаясь, говорит Талита.

— Полностью с тобой согласна. Ну что, готова к походу по лавкам? — возвращаю улыбку я.

— Моя госпожа…

— Ох, брось все эти завихрения… ты моя служанка и я, как настоящая госпожа, обязана о тебе заботиться, так что… Идём по лавкам!

И начинаю смеяться, и Тали меня поддерживает.

Всю оставшуюся дорогу обсуждали, в какие лавки пойдём и, что будем смотреть. И самое главное, мне это доставляло не меньшее удовольствие, чем Талите. Я это видела по её радостному лицу. Всё-таки, подруга совсем не избалована и ничего толком в жизни и не видела толком. Но… я это поправлю, ещё и мужа ей со временем найдём стоящего, но это потом, попозже. Пока расставаться с нею в мои планы не входило совершенно.

Тамарр встретил нас шумом большого города, весёлыми горожанами, провожавшими нас любопытными взглядами. Бляха Гильдии позволяет нам ехать, не привлекая внимания городской стражи. Которые, как говорят, любят щемить чужаков заехавших в город. Тем более, что мы с Тали вообще девчонки. Тут, как говориться — сам бог велел. Но связываться с охотницей и её служанкой поостерегутся.

Без проблем доехали до ратуши и «парканулись» у Гильдии.

Тали осталась ждать меня на улице, ну а я зарурила в «родную» контору. И опять «ослепла» в потёмках. Когда проморгалась и глаза привыкли, на меня от стойки с улыбкой смотрела Палома.

— Хе! — воскликнула администратор. — Молодая охотница Дара, приветствую!

— Здравствуйте, Палома, давненько я к вам не заезжала, но всё-таки время пришло поторговать барахлишком. И вот я здесь, у вас, — отвечаю я, улыбаясь.

— Что ж, как говориться — добро пожаловать, проходи вон в ту дверь, — и Палома указала мне на дверь в углу помещения. — Там у нас скупщик.

Иду в указанном направлении и опять замечаю, что в углу кто-то сидит. Но он опять в тени и совершенно непонятно кто это такой. Решив не заморачиваться, просто открываю двери и оказываюсь в просторном помещении, в углу которого сидит за столом коренастый мужичок в одежде простого горожанина, но его отличает густая окладистая борода и золотая гильдейская бляха.

— Привет, охотница, — говорит он мягким, низким и бархатистым голосом. — Моё имя Ривв Диркат, я каптенармус Гильдии в Тамарре. Разгружай, что принесла вон туда.

И указывает мне на столы вдоль одной из стен. Ну, я и выгрузила, всё, что накопилось более-менее приличного за почти полгода. Кожанки и сапоги, кольчуги и шлемы, луки и мечи, копья. Ещё в коробочке лежала куча зубов зубастиков, они как выяснилось, постоянно с них выпадали, только я внимания не обращала, а вещица оказалась весьма ценная. Из таких зубиков, после выпрямления получались замечательные иголки и булавки для шитья. А ещё, хорошие мастера умели их изгибать, с помощью магии, превращая в рыболовные крючки.

Гора барахла росла, и росло изумление на лице скупщика. Мало того, всё, что я привезла на продажу, было в отличном состоянии. Я не поленилась и восстановила приличный вид у вещей. Ох, сколько мороки было с теми же кольчугами. Когда я закладывала их в специальную бочку на станине, в которой была обыкновенная песчано-гравийная смесь. И закрыв крышку бочки, начинала её вращать за рукоять. Кольчуги в бочке перекатывались вместе с ПГС, очищаясь от ржавчины и всякого налёта и грязи. Причём вращать бочку нужно было медленно, что требовало изрядно усилий. Подкачалась я на этой работе изрядно.

— Ого! — воскликнул скупщик, когда я закончила выкладывать добро. — Богато!

— Больше полугода копилось, — отвечаю я, не говоря, что не меньшая куча осталась в замке у кузнеца и разошлась по округе.

— Хм… — хмыкнул мужик, вылезая из-за стола. Оглядел вещи, проходя вдоль столов и трогая некоторые. — Хорошее добро, смотрю, и ремонт был у некоторого. Что же…

И принялся всё считать, записывая карандашом в планшете.

Прошло минут двадцать, пока он всё сосчитал.

— Есть что-то ещё? — спросил он закончив.

— Да, ещё кристаллы, — отвечаю я, доставая два кошеля с камушками.

— Хорошо, давай и их посчитаем, — садится за стол и, высыпав кристаллы на него же, начинает подсчёт.

По итогу торгов, мне перепала сумма в полтысячи талмов. Скупщик сходил в каморку, дверь в которую была у него за спиной, и принёс мне пять увесистых кошелей с серебром.

— Забирай, охотница. Если и дальше такой хороший товар приносить будешь. Подниму расценки на выкуп. Твоё добро сразу на рынок выставлять можно, никакой возни с ремонтом, учитывай это. Ну что, похоже, всё? — спросил он меня.

— Похоже, что да, мастер, — говорю я.

— Тогда не смею задерживать, — говорит он и пожимает мне руку.

Когда я выходила из его вотчины, скупщик крикнул в открытую дверь: — Палома, зови парней, пусть перенесут добро на склад.

— Ого! Сколько его там! — восклицает Палома. — Парни! Помогите мастеру Диркату. И шевелитесь!

Из-за дверей за стойкой вышли три дюжих молодца и под руководством Дирката принялись таскать мой бывший лут куда-то внутрь здания.

Я же подрулила к Паломе.

— Что? — спросила девушка. — Хочешь измерить прогресс?

— Хотелось бы? — отвечаю я.

— Ну, давай, — говорит та и достаёт из под стойки знакомый мне артефакт. — Клади знак в выемку и ладонь на измеритель.

Делаю, что просят, снова чувствую укол в ладонь и, знак приобретает серо-стальной цвет.

— Ого! — восклицает администратор. — Уже стальной ранг. В самом начале, правда, но прогресс отличный. За год-то…

— Я старалась, — отвечаю я.

— Я вижу, — говорит Палома, кивая на таскающих барахло парней.

Я же креплю гильдейский знак на место и направляюсь к выходу.

— Хэй, охотница⁈ — летит звонким женским голосом из угла. — Может познакомимся?

Останавливаюсь и смотрю в угол. Тень из угла пошевелилась и пододвинулась вместе со стулом к столику у окна. Стало видно, что это молодая женщина, с огненно рыжими волосами и ярко-голубыми глазами. Одета она в обтягивающие кожаные штаны, высокие сапоги, белую блузку и расшитую бисером безрукавку. На голове белый платок — бандана. На груди блестит золотая бляха гильдии.

— Подходи не тушуйся, поговорим… — говорит она.

Ну, мне не трудно подойти, что и делаю. Сажусь на другой стул напротив рыжей. У неё худое, вытянутое лицо с острыми чертами, но на удивление все сообразно и молодая девушка выглядит на удивление красивой.

(Зайнар Истан)

— Дара Валитт, охотница, — говорю я.

— Зайнар Истан, — представляется та. — Ну и то, что охотница говорить не буду, это и так ясно. Как жизнь, малышка? Тебя там в Шитте не обижают⁈

Вижу, что она молода, немногим старше двадцати лет и задорно улыбается мне. Улыбаюсь в ответ и говорю:

— Кто меня там обидит? Все свои…

— Свои всякие бывают, иногда хуже чужих. Но, судя по тебе, у тебя всё хорошо дома, — говорит она, несколько секунд молчит, молчу и я. — Хорошо же тебя Валисса и Обран натаскали. За год ранг подняла, да и в лабиринте своём не сгинула, что тоже весьма неплохо для новичка.

— Знаете моих дядю и тётю? — спрашиваю я.

— Валисса-берсерк, когда-то и меня учила, когда я такой же салагой была, как и ты. Хорошо научила, до сих пор я жива-здорова и цела, что радует. И даст-то Творец и Хранители, дальше тоже буду в здравии. Может, выпьем? — говорит охотница Зайнар.

— Не, мастер, я не пью, да и вам не советую. Плохое это дело, здоровье губит быстро, — отвечаю я.

— Зато нервишки хорошо лечит, — хмыкнув, говорит рыжая. — Дело твоё, хотя… Может быть ты и права, пьянство ещё никого до добра не доводило, а вот наоборот примеров полно. Куда собираешься дальше? Или сразу домой отправишься?

— По лавкам пойду, пройдусь, со служанкой. Ну, а потом, да, домой поедем, — отвечаю я.

— Эх, юность — золотая! И где мои одиннадцать лет? Всё в прошлом осталось, — грустно говорит та. — Ладно уж, иди со своей помощницей. А я тут посижу, что-то нет у меня желания по жаре гулять. Лучше вечерком, до корчмы старины Волура схожу. Уж больно вкусные у него десерты делают. И если вдруг передумаешь, заходи сюда, выпьем…

Тихо смеюсь на предложение.

— Это только если я в Тамарре ночевать останусь. Боюсь если приеду в Шитт пьяная, мне тётя вожжами пониже спины пропишет? — говорю я.

— С Валиссы станется! — говорит Зайнар и начинает ржать.

— Удачи в Лабиринте, Дара, — говорит рыжая отсмеявшись и протягивает мне руку.

— И вам удачи, мастер, — отвечаю я, крепко пожимая протянутую ладонь.

Выкатываюсь из здания Гильдии и сталкиваюсь с умоляющим взглядом Талиты. Видно, что подруга уже умаялась меня тут ждать.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

— Госпожа, мне бы до дамской комнаты? — нетерпеливо отвечает служанка, даже чуть подпрыгивает уже.

— Иди в Гильдию, — говорю я и, беря её за руку, завожу в помещение.

— Палома, — говорю я, глядя на администратора. — Нам бы в комнату уединённых размышлений?

Несколько секунд тишины, Палома осмысливает мой вопрос и тут понимает, о чём я.

— А-ха-ха-ха-ха! — смеётся она и указывает на дверь в другом конце помещения, напротив дверей каптёра. — Вам вон туда!

Из угла доносится звонкий смех Зайнар.

— Такого названия толчка я ещё не слышала! — кричит охотница. — Возьму на заметку.

Прошли в туалет и там, я составила компанию служанке. Ведь вроде бы и не хотелось, но зайдя в сортир, поняла, что не прочь избавиться от лишнего в организме.

Вышли обратно и провожаемые искрящимися весельем взглядами Паломы и Зайнар наконец-то отправились по лавкам.

В первую очередь заехали к аптекарю, в большую и красиво оформленную лавку рядом с центральной площадью. Вошли, и нам навстречу выкатился невысокий и кругленький аптекарь, в балахонистом одеянии, но с яркой бляхой гильдии аптекарей на груди. Причём она была изумрудного цвета, что говорило мне о высочайшем профессионализме данного дядечки.

— Здравствуйте-здравствуйте, милые госпожи! Чем я могу вам помочь? — заворковал он.

— Здравствуйте, лат…

— Лат Вилинар к вашим услугам, Эллин?.. — сказал он, глядя на меня словно бы снизу вверх, хотя был на полголовы выше.

— Эллин Дара Валитт, охотница, — отрекомендовалась я.

— Достопочтимая, эллин Дара, так чем я могу вам помочь? — спросил аптекарь.

Смотрю на Талиту.

— Достопочтимый лат Вилинар, мне нужна кое-какая аптечная посуда, — пропищала смущённая Тали.

— О! Что же вы хотите? У нас самый большой выбор посуды в Тамарре, да и вообще на всём северо-востоке. Так что, я много вам могу предложить, — отвечает аптекарь.

Смотрю, как Талита начинает считать свои невеликие сбережения, и останавливаю её.

— Достопочтимый, лат Вилинар, а у вас есть готовые наборы? — спрашиваю я, ловя полный ужаса взгляд служанки.

— Естественно есть, — кивает мужчина. — У нас в наличии малый, средний и большой набор аптекаря. Какой показать?

— А какова цена большого набора? — спрашиваю я.

— О! У нас она весьма скромная, учитывая, что это набор от лучших мастеров Империи. Стеклодувы Гимарра, славятся на весь Вейлтар, качеством своей продукции и я сам пользуюсь их продукцией и, весьма доволен её качеством, — завёл купеческую шарманку аптекарь.

— Сударь, я ни сколько не сомневаюсь в их компетенции, меня интересует цена вопроса, — перебиваю я мужчину. Понимая, что он, как всякий толковый мастер и в придачу торгаш, может мне такими слоганами компостировать мозги очень долго.

— Что же, цена большого набора семьдесят талмов, — называет цену аптекарь.

Тали от услышанной цены, только задушено пискнула. Для неё это была просто космическая сумма. Для меня тоже не слабо так, но я всё-таки только что, получила полтысячи, да и так в моём загашнике ещё три сотни было. Золото я не учитываю, светить им нельзя категорически.

— Хм-м-м-м… — говорю я, словно бы собираясь уходить. — Что-то уж больно дорого у вас, согласна, Талита?

— Да, госпожа! — пищит девушка.

— Это лучшая посуда в Империи!.. — пытается продолжать аптекарь. Но, я понимаю, что он задрал цену процентов на сорок, если не больше.

— Всё равно, дороговато, — отвечаю я.

— Ваша цена? — спрашивает колобок, уже чуя, что на шару не прокатило.

— Сорок пять, — вношу я предложение.

Тали смотрит на меня с ужасом. Для неё даже эти деньги непосильны.

— Вс-с-с-с-с… — с шумом втягивает аптекарь воздух. Чую, я его сильно задел за живое. — Госпожа, со всем уважением, но я не могу продать вам его меньше чем за пятьдесят. Иначе я сам уйду в убыток.

Прекрасно его понимаю, и цена в полсотни меня вполне устраивает. В принципе я и семьдесят бы заплатила, но если есть возможность сбить цену, то почему бы и нет. И аптекарь сам назвал сумму…

— Я беру! — отвечаю я.

— Госпожа! — воскликнула служанка. — Я не…

— А тебя я не спрашиваю, — отвечаю я ей. — Ты мой лекарь и посуда тебе нужна, не можешь же ты вечно, пользоваться приборами нашего наставника. Так что, молчи.

Поворачиваюсь к аптекарю и, широко улыбаясь ему, произношу: — Я согласна купить его за пятьдесят талмов. Так что, несите ваш набор.

Вилинар похлопал изумлённо глазами, но внезапно улыбнулся и покачал головой.

— Вы изумительно торгуетесь, госпожа! — сказал он, скрипучим голосом с ясно слышимым сарказмом.

— Да, я такая, я могу, — смеясь, отвечаю я.

— Хорошо, сейчас мои помощники вынесут вам набор. А может быть, Вам нужна доставка? — спросил аптекарь.

— Нет, достопочтимый, я всё сама увезу, — говорю я.

— Что же, — и аптекарь отошел за прилавок, скрывшись за дверью.

Через пару минут, двое дюжих парней занесли в торговый зал здоровенный сундук. Поставили посреди зала и отошли. Вслед за ними вышел и аптекарь.

Он встал перед нами и спросил:

— Осмотреть не желаете, милостивые госпожи?

— Конечно, достопочтимый лат Велинар, — отвечаю я.

Аптекарь щёлкает замками на сундуке и раскрывает его словно чемодан трансформер на Земле. Весь он наполнен, ячейками, наполненными разнообразной стеклянной посудой. Вся посуда переложена прессованным мхом, который прекрасно демпфирует толчки и удары, не позволяя посуде разбиться. Талита заворожено смотрит на всё это великолепие, на её лице застыла просто какая-то детская радость. Одно это компенсирует мне все понесённые расходы. Вот так взяла и подарила радость близкому мне человеку.

— Ну что, нравится? — спрашиваю я служанку.

— Конечно! — восхищённо шепчет в ответ она.

Смотрю на аптекаря с довольным видом демонстрирующего Тали содержимое. Достаю из «инвентаря» кошель с серебром и отсчитываю пять десятков монет. И когда все и всё осмотрели, расплачиваюсь. Помощники Вилинара закрывают сундук обратно, и я убираю его в своё личное хранилище, где он занимает почти половину объёма.

— Что же, достопочтимый лат Вилинар, благодарим вас за прекрасный товар, — говорю я, вежливо кивнув торговцу.

Он же куртуазно раскланивается и, прижав ладонь к груди, отвечает: — Премного благодарен за покупку, эллин Дара, наша аптека всегда для вас открыта. Может быть, желаете купить что-нибудь ещё?

Смотрю на Талиту, так как мне пока никаких лекарств и компонентов не надо.

— Благодарим, вас за заботу, лат Вилинар, но нам ничего больше пока не нужно, — говорит служанка.

— Что же, не смею вас больше задерживать, — кланяется аптекарь.

Мы тоже вежливо раскланиваемся и выходим за дверь.

— Ну что, моя хорошая, куда дальше? — спрашиваю я подругу, оглядывая улицу у аптеки. И вижу напротив красивую вывеску с надписью «Товары для красавиц».

Стою и внимательно смотрю на неё, пытаясь понять, что нас там может ждать.

— А куда ты смотришь, моя госпожа? — спрашивает меня Тали.

— Подруга, ты случаем не знаешь, что там продают? — отвечаю я.

— Где?

— Да вон в той лавке «Товары для красавиц»⁈

— А-а-а… моя госпожа, там торгуют бельём и косметикой и это дорогая лавка, — говорит Талита.

— Ну и что⁈ Деньги есть, а зачем они, если их не тратить? Вперёд, моя хорошая, мы идём тратить денежки… — отвечаю я, беру коня по уздцы и перехожу улицу. Талита идёт за мной, шепча тихим голосом:

— Вот ведь! Попали талмы в кошель и кошель загорелся!**

Ничего не говорю в ответ, в чём-то она ведь права! Но… да здравствует шопинг, красивый и беспощадный. Иначе, зачем вообще деньги нужны, если их не тратить?..

Вечернее солнце окрасило округу в жёлто-оранжевые тона. В воздухе висит запах хвои, в небе переливается трелями завирк***, жужжат насекомые, в лесных кущах поют птицы. Лёгкий и тёплый ветерок обдувает меня едущую на коне. Рядом довольно щебечет Талита, обсуждая наши покупки, которыми полон мой «инвентарь». Ох, и погуляли же мы! Только в «Товарах для красавиц» оставили почти семьдесят талмов. Купили несколько комплектов белья, причём я взяла пару, вполне спортивных вариантов, на мой взгляд. Ну и кружевного и прочей красоты, как мне, так и подруге. Купили ещё душистого мыла, лосьон для лица, духи. Потом зарулили в магазин готового платья, где ещё полсотни оставили, купив и сразу же подогнав, два просто шикарных платья мне и Тали и, пару же костюмов для верховых прогулок так же для обеих. Потом была лавка сапожника, за ним мы зашли в кондитерскую, где пили чай с пирожными. А затем был салон красоты, где нам навели аккуратный, очень скромный макияж, так что Талита вообще в куклу превратилась, ну и я, стала выглядеть куда симпатичнее. Мало того, он перманентный и смоется нескоро, что радовало. Цена только на все эти процедуры была, ой какая нескромная. В общем, за день я промотала три сотни серебра, но нисколько не жалела об этом. Наоборот была в полном довольстве и радости. Теперь я понимала, почему женский пол так любит ходить по магазинам, это на самом деле довольно увлекательное занятие. Хотя, мужчины тоже этим грешат, только вот уже по поводу всяческой техники. Как-то помню, с двоюродным братом катались в Кунгур, в магазин из трёх букв. И потеряли там полдня, пока он выбирал себе железки для компа. Вот уж ситуация была точно такая же, как и с женщинами в магазинах косметики и шмоток.

Показались ворота нашего замка и мы, пришпорив коней, поторопились домой. До ужина не так чтобы много времени осталось, судя по солнцу, а нам хотелось выступить на нём в обновках. Так что…

В комнате, по быстренькому приняли ванну, смыв пот и дорожную пыль. Переоделись в обновки, не забыв кружевное бельё. Вроде бы зачем? Но Тали говорит, чтобы мы сами знали, что на нас красота! Новые туфельки и вот мы во всеоружии к ужину.

Выходим в коридор и сталкиваемся с топающим куда-то Тиматом. Парень видит нас, спотыкается, но успевает себя поймать, схватившись за ручку дверей напротив. Стоит и смотрит на нас, открыв рот, словно в первый раз увидел.

— Я тебе говорила, что это будет сильно… — говорю я Тали. — Вон, смотри, один уже дар речи потерял!

Подруга хихикает, глядя на изумлённую физиономию парня.

И тут, надо отдать должное, Тимат пришёл в себя. Он вообще общительный и весёлый, и за словом в карман не лезет. Приложив ладонь тыльной стороной к глазам, он театрально изогнулся и возопил:

— О, я ослеп! Меня ослепили! Помогите! Эти несносные юные красавицы, своим видом лишили меня зрения!

— Паяц! — восклицает Талита и начинает громко смеяться.

К ней присоединяюсь и я, а из дальней части коридора выходящей на лестницу в обеденный зал выглядывает Итвэр. Видит нас, непонятное действо, и быстро подходит. Подойдя же, и разглядев нас, как следует, с ним происходит то же самое, что и несколько секунд назад с Тиматом. Он открывает рот и застывает в немом изумлении.

Тимат же так и стенает. Поглядывая на нас сквозь пальцы.

— Шут! — говорю я ему и тыкаю кулаком в бок, отчего парень хрюкает и замолкает. — Прекращай этот спектакль.

— Найран⁈ — шепчет брательник, наконец-то узнав нас.

— Нет, я привидение, — отвечаю я под заливистый смех служанки.

Когда парни отошли от удивления, взяла Итвэра под руку, Тали так же сделала с Тиматом и мы пошли на ужин. Мужская часть замка, разглядев нас, засыпала комплиментами. Тётя подошла и, осмотрев внимательно, хмыкнула, улыбнулась и прошептала мне:

— Будьте осторожнее! Красота сводит мужчин с ума, и они могут совершить глупость.

— Надеюсь, наших опасаться не стоит? — шепчу я в ответ.

— Наших нет, но в замке бывают не только наши, Найран. Имей это в виду, девочка моя, — отвечает тётя. — И предупреди Талиту о том же. Но… какие же вы у нас всё-таки красавицы! Эх-х-х-х… молодость- молодость! — сетует тётя.

Поужинали весело, рассказала близким, что по итогу года сменила ранг и теперь у меня стальной знак. Так же, попросила выделить Талите комнату под лабораторию, так как у неё теперь есть посуда.

Дядя заверил меня, что завтра всё сделают и вообще похвалил служанку за рвение в учёбе и упорство. Ливв, тоже вставил свои пять копеек в похвалы, чем окончательно вогнал Талиту в краску. Не привыкла она к такому.

После ужина, отправились в библиотеку и занимались, почти до ночи, попутно болтая обо всём. Ловила на себе задумчивые взгляды брата, как будто он меня внезапно в первый раз увидел. Вернее, увидел под новым, незнакомым ему углом, словно бы рядом откуда-то возник новый, не совсем знакомый человек. Я могу его понять, сам в прошлой жизни через это же прошёл, когда мои одноклассницы в один прекрасный день, превратились из кучи галдящих ворон, в прекрасных лебедей. Не все, правда, но многие, и это было настоящим открытием. Брательник же тоже возмужал, вытянулся, раздался в плечах. Над верхней губой у него проклюнулся русый пушок, и голос сломался, став бархатистым баритоном.

С оружием у него тоже немалые успехи, меня он пока не догнал. Но и я ведь на месте не стояла, так что, если бы он сегодняшний вышел против меня прошлогодней, уже мне бы ничего не светило. Так что, совсем скоро, Итвэр отправится в Уорд вслед за мной. Это уже решённый вопрос, сейчас мы с ним постоянно отрабатываем с куклами ситуации в Лабиринте.

Закончив заниматься, разошлись спать. Завтра утром я отправлюсь в Лабиринт, весёленькие денёчки позади и необходимо успеть в него до истечения недельного срока. Чистить по второму разу верхний уровень, у меня нет ни какого желания.

Найран Нойар,

Западная империя, Графство Нойар, Шитт, лабиринт Уорд.

4 мая 1189 г. Н. Э.

Этаж почти зачищен, долго я уже тут хожу и, судя по плану, остался последний неразведанный коридор на уровне. Выходит он в какое-то просторное помещение, и что там, пока не видно. «Инвентарь» мой почти полон, и сегодня, видимо на радость мне, добро весьма недурственное. Да и так, я видимо подуспокоившись, явных ошибок не допускала, отчего перебила почти всех монстров без особых проблем.

Но, в том помещении явно кто-то должен быть, и не было бы это для меня неприятным сюрпризом. Так что «скрыт» и аккуратно крадусь в сумраке, стараясь ступать бесшумно. Помещение открылось полностью и, у дальней правой стены его стояла странная фигура в балахоне. Стояла, не шевелясь, словно ожидая чего-то или кого-то. Меня, поди, ждёт, зараза такая! Но, кто это? Достаю пружинный арбалет и, добавив заряд маны в стрелу, целюсь этому в голову.

(Пружинный арбалет)

Дан-н-н! Пропела тетива и болт, вошел в голову фигуры. Бахнуло, и из-под капюшона вылетели осколки черепа. НО!

Фигура не осыпалась грудой, как обычно бывает с костяшками, а резво повернувшись ко мне, сложила перед грудью костлявые ладони. Раздался странный, полустон полушёпот и, как я успела среагировать? Но успела! Шарахнулась обратно за угол и мимо того места, где я только что стояла, пролетела алая искра. Врубилась в стену и с оглушительным грохотом лопнула. Разбросав вокруг шрапнель каменных осколков стены и пыль.

— Я же тебе башку разнесла, костяшка⁈ — пронеслась в голове мысль. — Как ты ещё «жив»⁈

Но, раздумывать долго не стала, выглядываю за угол и вижу странную картину. Обломки черепа висят в воздухе и потихоньку складываются обратно, словно пазл. Костяшка же бредёт в мою сторону и от него летит странный, стонущий шёпот.

— Костяшка маг! — понимаю я. — Ща он даст мне просраться, похоже!

Отбегаю до следующего угла и прячусь за ним. Выглядываю и вижу, выруливающую из зала «костяшку». Что бы с ним сделать? Как бы его грохнуть, а самое главное, куда⁈ Если башка для этого не критична, скорее всего, руки и ноги тоже, лишь замедлят или притормозят каст заклятий. Где же у него слабое место⁈

Скелет-маг же топает в мою сторону, словно чует где я. Вполне возможно, что и так, кто его знает, какие возможности скрываются в этом монстре.

Проверяю «инвентарь» у меня ещё три заряженных арбалета, маны запас ещё приличный и потягаться с тварью, должно хватить. Снова выглядываю, скелет ближе, так что «путы». Тварь застыла, связанная каменными нитями, выскакиваю и стреляю по очереди из двух арбалетов по рукам. Руки отваливаются, «каменная пуля» в голову. И еле успеваю заскочить обратно, как по коридору пролетает ветвистая молния. Р-р-р-а-а-х-х-х-х! Гремит гром, и волосы на теле начинает покалывать статикой, между пальцами руки и стеной проскакивает искра, заставляя меня вздрогнуть. Колданул он просто в мою сторону, бил бы точно, попал бы и боюсь, я бы точно легко не отделалась.

— Бля-я-я-я… — шиплю я и снова выглядываю.

Костяшка стоит посреди коридора и собирается обратно. Куда его бить всё ещё непонятно. Ладно, отступим дальше, коридоров полно позади. Отбегаю подальше и начинаю перезаряжать арбалеты. Упереть в пол, рычагом за специальные петли на ложе и изо всех сил тянуть. Щёлк! Тетива на замке. Стрелу в паз и арбалет в «инвентарь». Так же следующие, убирая их после перезарядки туда же, вслед за ними и рычаг. Выглянуть…

Костяшка топает в мою сторону. Хорошо хоть скорость у него небольшая, а то не убежишь.

Что же делать, что⁈ Куда его бить⁈ Сука, кощей бессмертный какой-то!

Сколько я уже «играю» в прятки с догонялками, с этим личом-недобитком я уже, если честно и не знаю. Вымоталась по полной и сил почти уже нет, осталось два болта в арбалетах и чутка маны, а этой твари хоть бы хны. Ничего его не берёт, он неубиваемый. Самое плохое, что когда я попыталась просто свалить из лабиринта, он каким-то образом оказался у меня на пути, телепортировался что ли⁈ Но уйти не получилось! Причём, если я неподалёку, этот лич телепортацией не пользуется, а топает ко мне пешком, издавая свои заунывные стоны.

В общем ситуация близка к критической, и если решения не найду, то он меня здесь и уконтрапупит. В душе разрастается глухая тоска и отчаянье, вот походу и конец новой жизни наступает. Очень бы не хотелось, но сама виновата, не думала, что мне такой могучий враг тут попадётся.

Выглядываю в коридор из-за поворота, вижу лича, тварь стоит и плавно водит костлявыми руками вверх вниз, словно взлететь собирается. На несколько секунд его мантия распахивается и становится видна белая сорочка, которая тоже расстёгнута, а под ней забор из рёбер грудной клетки и внутри неё, словно тусклый шар светится.

Убираюсь обратно за угол и пытаюсь осмыслить, что же я такое сейчас видела. Похоже, это ядро силы этой костяшки. А если выстрелить в него⁈ Только попасть надо исключительно точно. Иначе, скорее всего, толку не будет. Достаю из «инвентаря» оба заряженных арбалета, «скрыт» на мне… Вдох-выдох, успокоиться, сконцентрироваться, выхожу в коридор и стреляю по очереди из обоих. И!..

Промахиваюсь обоими, вернее в лича-то я попала, но не попала в светящееся ядро!

Прячусь обратно, но в меня ничего не прилетело. Странно! Что меня дернуло оглянуться… а сзади по коридору прямо на меня шла огненная стена. Так вот зачем костяшка руками махал!!!

Время от страха словно растянулось, всё замедлилось и лишь удары сердца в груди, говорили мне, что я ещё жива. Понимаю, что единственный шанс это ближняя атака копьём, это единственное сейчас моё относительно дальнобойное оружие. И единственное, которым я смогу попасть точно. Арбалеты падают на пол, копьё в руки и с криком: А помирать, так хоть с музыкой! Вылетаю в коридор, сзади пахнуло жаром, затрещали пряди волос торчащие из-под шлема. Костяшка рядом, его костлявые руки вытянуты в мою сторону. Миг! И в меня летит огненный шарик, прыгаю в сторону врага, изворачиваюсь, пропуская его под собой. Всю силу я вложила в этот прыжок, сзади снова бабахнуло, меня обдало жаром, так, что по всему телу пошла волна боли, но я уже близко к костяшке. Удар! И наконечник копья входит твари точно в солнечное сплетение, прямо я светящуюся сферу… Вспышка и тварь осыпается пылью, а я плашмя шмякаюсь на пол, ловя раскалённый воздух ртом.

Постепенно адреналиновая волна сходит на нет и вместе с этим по всему телу расползается боль. По стенам Лабиринта пролетает сполох. Шорох неподалёку, с трудом поворачиваю голову и вижу, как в тупике неподалёку образуется спуск на следующий уровень. Ещё немного полежав, понимаю, что лучше мне не станет, такое ощущение, что меня ошпарили кипятком с ног до головы.

Кое-как встаю, не глядя, сгребаю в «инвентарь» всё, что осталось от лича. Дома разберусь, что там с него выпало. После чего, преодолевая боль в обожженном теле, топаю к выходу с уровня. Надо закрыть этаж, чтобы была возможность отлежаться. Ползу, на заплетающихся ногах, сил никаких нет, в глазах красная муть и совершенно непонятно, как я в таком состоянии дойду до дома. Проклятая костяшка, чуть меня во тьму опять не спровадил. Достав из «инвентаря» пузырёк исцеляющего зелья, сразу же выпиваю, боль чуть отступает, но разве что чуть…

Но ладно, жалея себя, дел не сделаешь. Доковыляла до спуска и, держась за стены, вышла на новый уровень. В начале его, как всегда никого не было и я, развернувшись, потопала домой.

Как дошла, не понимаю, вернее совершенно не запомнила дорогу. Лишь боль, красный туман в глазах и желание не смотря ни на что, дойти. Все «лечилки» выпила, но толку от них почти никакого не получила.

Шаг… ещё шаг… и ещё! Идти, главное не останавливаться, несмотря на боль во всём теле и туман в голове. Идти и идти домой. Шевелись, Найран, левой-правой, ать-два! Топай, охотница, потому что, если упадёшь, то уже не поднимешься. И когда тебя найдут в этом лесу? Вот и стены родного замка, окрашенные золотыми лучами солнца. Меня ведёт, на мокрой от росы траве ноги разъезжаются и я, падаю. Боль стеганула словно плеть, и за ней наступила тьма.

Итвэр Обран

Замок Шитт.

Утро 5 мая 1189 г. Н. Э.

Утро началось как-то неправильно, что-то было не так с самого начала. Его снедало, какое-то странное беспокойство, непонятное, смутное… За завтраком, спросил у Талиты вернулась ли Найран? И получив полный тревоги взгляд, услышал тихое: — Нет!

Она давно уже должна была вернуться! Давно! Сестра была дисциплинированной и старалась в лабиринте не задерживаться. Воевать в нём усталым было крайне опасно, о чем неоднократно говорили все их старшие. Здесь же, до сих пор не вернулась… Тревожно и странно.

После, чтобы хоть немного унять тревогу, поизводил себя на плацу тренировкой. Но, даже тут, все шло криво и косо. Мысли сами сползали на молочную сестру, что отвлекало и, он пропускал удары от кукол. В итоге комендант его прогнал, прорычав, что толку нет и, пока он не успокоится, не будет. Он сходил в казарму и принял холодный душ, смыв пот. Переоделся и вышел на стену замка, погрузившись в воспоминания.

Вспоминалось детство, сестра, самые давние были о ней, ему тогда года четыре было. Найран никогда не играла в детские игры, никогда и ни с кем. Обычно, её можно было найти в библиотеке, с книгой, или что-то пишущей в большой тетради. Как она его тогда бесила, своим спокойствием, невозмутимостью. Сколько раз со злости, он пытался что-то сделать с ней силой, но каждый раз получал тумаков сам. Она даже не била, просто ускользала и ставила подножки. Он падал на пол, вскакивал, и снова оказывался на полу. Бежал к родителям, жаловался, но… никто и никогда не вставал на его защиту. Наоборот! Отец постоянно наставлял его, чтобы он не лез к сестре. Да разве же это помогало… Несколько дней и все повторялось.

Как-то раз он назло ей выхватил книгу у неё из-под носа и, убежав, выбросил ту с лестницы вниз, на первый этаж. На пользу это книге не пошло, она порвалась и тогда отец его первый раз в жизни выпорол. Это запомнилось, больше он книги не портил. Да и потом, вообще старался избегать её. Считал сестру дурой, ничего не понимающей ни в чём, кроме её дурацких книжек.

Уже позже, когда их начали учить воинскому ремеслу, сестра показала ему, да и всем остальным, чего стоит на самом деле. Выигрывать спарринги он у неё не мог до сих пор. Ловкая и гибкая, как змея, Найран норовила уклоняться от атак и бить порой из самых невозможных положений. И ведь, как сильно била!

Итвэр её зауважал тогда, книжница и заучка, оказалась отличным бойцом. Ловким, храбрым, упорным. Она никогда не сдавалась и всегда билась на победу. Не пасовала даже перед явно более сильными противниками. Правда вот… стреляла из лука, не просто плохо, отвратительно. Зато с пружинными арбалетами будто родилась. В магии тоже показывала себя на высочайшем уровне, старалась освоить заклинания до автоматической, невербальной формы. Часами, порой пропадая на полигоне для занятий магией. Вот во всём она была такая, странная, ни на кого не похожая, немного отстранённая.

Вчера же… а вчера он внезапно увидел другую Найран. Словно из куколки, вылупилась бабочка, вылупилась и расправила свои красивые крылышки. И он, с удивлением обнаружил рядом с собой потрясающе красивую девушку. Ослепительно красивую!

Это было словно ему по шлему дубинкой прилетело. В душе его, поселилось странное томление, что-то такое, чего он никогда не чувствовал ранее. Да и сама Найран, стала словно бы какой-то другой…

Солнце уже поднялось довольно высоко, залив замок своими золистыми лучами. И желтоватые стены, стали словно позолоченными.

Какое-то шевеление на опушке леса и вот, из него выходит сестра. Но! Идёт она, странно шатаясь, словно пьяный стражник. И тут, Найран, видимо, поскользнулась на мокрой траве, упала, громко вскрикнула и осталась лежать неподвижно.

Итвэр забыл про всё на свете. Опрометью слетев со стены, выбежал за ворота, бросившись к ней со всех ног. Подбежал, склонился к лежащей неподвижно на животе девушке. Аккуратно приподнял, перевернул и вскрикнул! Её лицо было красным, кое-где на нём вздулись белые водянистые пузыри.

— Где она так обожглась⁈ — возникла в голове мысль.

— Найран! — позвал он сестру. Но та не отвечала, лежала в руках с запрокинутой головой словно мёртвая. Будто сломанная кукла… это было страшно.

Парень испугался, подхватил её на руки и, крича во всё горло, поспешил в замок.

Тут уж все засуетились, он отнёс Найран в её комнату, туда тут же прибежала Тали, за нею матушка, отец и мастер Ливв. А его… его просто выставили за двери.

Он не ушёл, присел в коридоре у стены, ожидая развития событий. Через несколько минут из комнаты выскочила Талита, её лицо было белым. Девушка затравленно оглянулась и, вскрикнув, будто раненная лань, убежала в сторону комнат мага. Вернулась быстро, неся в руках какие-то склянки, с чем-то мутным.

Двери опять закрылись, и ему осталось только ждать новостей.

Прошло с полчаса, двери девичьей светёлки открылись, и вышел отец. Посмотрел на него, подошел и присел у стены рядом.

— Что с нею⁈ — спросил Итвэр. — Что случилось⁈

— Сильный магический ожог по всему телу. Слабее всего пострадала голова, всё, что ниже поясницы довольно сильно обожжено, — ответил Саткар, привалившись затылком к стене.

— Кто её так⁈

— Не знаю. Лабиринт не даёт тебе непосильных врагов, она стальная, а на стальном ранге сильных магов-тварей не попадается, — прошептал отец. — По крайней мере мне, не попадались ни разу.

— Пап, но всё же? — спросил он. — Может это лич, скелет-маг⁈

— Если бы это был лич, она бы осталась в лабиринте, сын. Лич, страшный противник, даже для более высокоранговых охотников. Страшный! Попался нам он как-то раз… — ответил мужчина. — Мы тогда уже были серебряными, и еле-еле справились с ним, впятером. Она же была одна…

— Тогда кто⁈ — прошептал мальчишка, внезапно поняв, что место, куда он так стремился, запросто может его убить. Подсунув непосильного противника.

— Может быть «Серая тень»… но… «тени» не используют магию огня. Воздух и вода, вот их стихия, — сказал отец. — Надо ждать, когда она поправится, тогда расскажет сама, с кем она столкнулась.

И тут из комнаты сестры раздался крик, безумный крик боли и страдания.

Итвэр вскочил, попытался подойти к дверям, но сильная рука отца остановила его.

— Идём, сын, — сказал отец. — Не будем слушать. Мне тоже тяжко это слышать, но помочь мы всё равно ничем не сможем.

И они ушли в столовую, а затем и вовсе во двор. Так как крик, хоть слабо, но долетал и до обеденного зала.

После обеда, уже в тишине, когда родители ушли по своим делам. Причём Талите обед уносили в их с сестрой комнату, он решил всё-таки сходить туда. Сходить и узнать, как дела у Найран, поскольку за обедом эту тему не обсуждали.

Поднялся на второй этаж и на мгновение, застыв у дверей, всё-таки постучал.

— Да, входите, — раздался из-за дверей голос служанки.

Он открыл двери и вошёл. У девушек в комнате он бывал неоднократно, как правило, по приглашению сестры. Когда она объясняла ему непонятные вещи из заданий Ливва. Вот и сейчас внутри было всё почти без изменений, кроме одного. На кровати, укрытая лёгкой простынёй вся замотанная бинтами лежала Найран. Причём даже лицо было замотано. Бинты были странного, жёлто-оранжевого цвета, а не белые, как обычно.

— Как она, Тали? — спросил он, понурую служанку.

— Уже лучше. Мастер Ливв напоил её специальным отваром, и она сейчас будет спать почти сутки. Всё тело намазали мазью, лечащей магические ожоги, потом замотали всю бинтами и намазали уже их. Чтобы дольше действовало, — ответила девушка.

— С нею всё в порядке будет? Она поправится? — спросил он.

— Да, мастер Ливв сказал ожоги неглубокие, и мазь позволит коже полностью восстановиться. Но, ей для этого, нужно в бинтах ещё три дня минимум пролежать, — сказала Талита.

— Почему она так кричала? Ну, тогда, утром? — тихо спросил её.

— Шёлковое нательное бельё, прилипло к коже и пришлось его отдирать вместе с её кусками. И она, как раз очнулась, это было так ужасно! — сползла на шепот служанка. — Ей было так больно! О, Творец и Хранители, за что вы так с нею⁈

— С кем она сражалась, не сказала? — спросил Итвэр.

— Нет, она только кричала и ругалась, какими-то непонятными словами… я таких никогда и нигде не слышала, — ответила Тали.

— А как они звучали? Можешь сказать? — спросил он.

— Что-то вроде… Da blyat! Pochemu tak bolno⁈ Daite mnye promedol! — медленно проговорила служанка.

— Н-да! — сказал Итвэр. — Ничего не понятно… странные слова… а это точно слова⁈ Может быть, это просто бессвязная ругань, от боли?

— Может быть и так… — прошептала девушка. — Ты иди, Итвэр, а я тут с нею сидеть буду.

— Может тебе матрац принести? Ты ведь не будешь с нею такой рядом спать? — спросил он.

— Господин Обран уже распорядился, скоро принесут, но спасибо за заботу, — ответила она.

После он ушёл в свою комнату, переоделся в тренировочный костюм и до вечера изводил себя на плацу, доводя до автоматизма движения со щитом и мечом. Воображая, как убивает того, кто так тяжело ранил Найран. Уже ближе к ужину, на скамейку у плаца присел мастер Триват, и молча, но одобрительно смотрел на его занятия.

Ужин прошёл как-то быстро и скомкано. Мастер Ливв, быстро поев, ушёл наверх, объяснив свою спешку необходимостью проверить самочувствие Найран, и напоить её какими-то микстурами, которые он сам недавно приготовил.

Отец тоже не задержался, как и все остальные. Осталась лишь мама, молча сидевшая в углу стола и потягивающая чай. Итвэр встал, собираясь идти спать, как его остановил голос матери:

— Сын, подойди ко мне, нужно поговорить.

— Хорошо, мама, — сказал он и, подойдя, присел на стул рядом с нею.

Женщина посмотрела на него задумчивым взглядом и сказала:

— Скажи мне, сын, в твоём отношении к Найран, ничего не поменялось?

— Как ты заметила⁈ — удивился он.

— Мальчик мой, ну я ведь не слепая и не глупая. Твои взгляды вчера на неё и сегодняшнее поведение, красноречивее всяких слов. Но… — ответила мать.

— Что но, мам? — спросил он.

— Не знаю, послушаешь ты или нет, но в её отношении лучше, ни на что не рассчитывай. Даже не рассматривай её в таком плане, сынок, — сказала женщина.

— Почему⁈ — удивился Итвэр. — Мы же не родственники…

— Сынок, Итвэр, это тут совершенно не причём. Сейчас ты видишь перед собою очень красивую девушку. Но, если что, жить ты будешь не с красотой, а с реальным человеком. И вот тут, боюсь, ты ей не пара совсем, — сказала Валисса.

— Но, почему ты так думаешь, мам, — удивился он.

— Сынок, это девочка сделана из железа и у неё стальной характер. Она умна, в меру амбициозна и упорна в достижении своих целей. И цели эти выбирает для себя всегда сама. С раннего детства, пока ты палочкой рубил головки чертополоху, она училась и развивалась. В своей комнате, постоянно тренировалась. Она очень сильная, как физически, так и характером. Она никого над собой не потерпит, а в семье, любой семье, глава должен быть один. Ты согласен быть у неё в подчинении? — ответила мать.

— Я мужчина, быть главой это моя обязанность и моё право! — воскликнул он.

— Ты с ней не справишься, не сможешь её подчинить. И когда схлынет страсть, получишь постоянную войну за главенство в семье. И ты её ей проиграешь, как проигрывал в детстве и сейчас в ваших спаррингах. Зачем тебе это? — сказала мама, глядя на него грустным взглядом.

— Ты так уверенно это говоришь…

— Она выросла у меня на глазах, Итвэр. Я её прекрасно знаю, как и тебя. Она тебе не пара, увы… — сказала мать и, склонив голову, стала смотреть на него.

У него же в душе бушевала буря. Словно у него, что-то отняли, как в детстве игрушку.

— Успокойся, сынок. Не давай чувствам взять верх над разумом. Лучше, пусть она останется для тебя лишь сестрой. Так будет лучше, как тебе, так и ей. Мало того, я уверена, что она тебе на твои чувства, никогда не ответит. Ты для неё, лишь взбалмошный брат, — проговорила Валисса тихим голосом.

Он грустно молчал, словно лишился чего-то, даже толком не успев обрести.

— Можно я с нею поговорю об этом? — спросил он мать.

— Поговори, хуже от этого точно не будет. Она девочка честная, морочить тебе голову не станет, — сказала женщина.

Найран Нойар

Замок Шитт.

9 мая 1189 г. Н. Э.

Яркие солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву качаемых ветром деревьев, порождают красивую игру света и тени. Иду по тропинке между рядов могил. Где-то они ухоженные и аккуратные. Где-то заросшие бурьяном с проржавевшими и покосившимися памятниками. Знакомый поворот и вот я перед могилами своих близких и собственной. Вместо земляного холма и креста, бетонное основание с цветником облицованное чёрным керамогранитом. Из него же и обелиск, на котором изображён я в полный рост. В своей парадной форме, с фотографии которую прислал матери из Луганска. В цветнике разные цветы, всякие, мама много разных выращивала для души. У могил переделана оградка, теперь это толстая цепь на чёрных же столбиках. На лавочке за столиком сидит юная девушка, положив голову на скрещённые руки.

Подхожу к ней, причём, теперь я выгляжу, как Найран, это видно когда я себя оглядела. Сажусь на лавочку рядом и смотрю в лицо своей дочери. В груди тёплое, нежное чувство к ней, хотелось бы обнять, но руки как всегда проходят насквозь. На моей девочке простенький ситцевый сарафан и босоножки с ремешками оплетающими лодыжки. На столике лежит довольно навороченный смарт и лежит бокс с беспроводными наушниками.

Вот она глубоко вздохнула и, повернув голову, стала смотреть на мой памятник.

— Пап… — слышу я тихий голос. — Как мне тебя не хватает! Как много я хотела бы тебе рассказать. Я ведь теперь с бабушкой живу, а маму… маму, посадили в тюрьму, вместе с этим… её новым мужем. У него фирма занималась какими-то государственными подрядами, и он с чиновниками деньги воровал на них. Ну, так прокурор говорил на суде. Мама тоже в этом участвовала, вот их всех скопом и посадили… Маме восемь лет дали, а этому… этому десять. А я… я в детдом попала.

Она замолчала и сидела тихо несколько секунд. Потом снова глубоко вздохнув, продолжила:

— Никогда этот я детдом не забуду… хорошо, что меня бабушка забрала оттуда, правда, только через полгода у неё получилось. И сейчас я живу с нею, — девочка улыбнулась. — Ты знаешь, я снова в нашей школе, с ребятами нашими, тут лучше всего. Лучше чем в Кунгуре и куда лучше, чем в детдоме. Там вообще ужасно. Даже вспоминать не хочу. А война на Украине закончилась… В 25-м году… Их армия просто разбежалась из-за того, что в Америке началась гражданская война и помогать им перестали. Хотя, на западной Украине ещё воюют, но там поляки с нацистами дерутся, а наши туда не лезут. Польша себе три области забрала, когда всё на Украине посыпалось. Эту… Львовскую, потом Волынскую и Ивано… а, Ивано-Франковскую, вот. Румыния хотела себе часть Одесской и Черновицкую забрать, но наши их немного побомбили там и румыны убежали, бросив всё оружие и технику. Потом долго просили её вернуть, но наши их послали. Так что всё, большая часть Украины теперь Россия. Там референдумы провели, но живут там люди бедно, да и людей там мало, убежали все кто — куда. А в Европе тоже всё плохо, там натуральные полицейские диктатуры, так дядя Равиль говорит. Евросоюз развалился, и все сейчас там против всех. С нами только Венгрия и Сербия дружат, ещё Болгария просится, но наш президент сказал, что болгары предатели и доверия им нет. А с венграми наши торгуют. Потому, что у них единственных трубопровод целый. Все остальные трубопроводы или сломались от старости, или их нацисты взорвали. Немцы приезжали целой делегацией весной, просили отремонтировать «Северный поток» который американцы взорвали. Так наши им сказали: вам надо, вы и ремонтируйте. Говорят, они сейчас всей страной золото собирают, чтобы оплатить ремонт. Деньги у них сейчас совсем ничего не стоят и промышленность почти вся встала. А в США… там просто ужас творится! А началось всё с того, что у них выборы выиграл снова Трамп. А его потом какой-то псих на митинге убил. Представляешь, этот псих из извращенцев, которые пол меняют. Он в армии служил, но его списали оттуда, потому, что он с ума сходить начал. Он откуда-то украл многоствольный пулемёт и поставил его на чердаке дома, рядом с площадью, на которой митинг проходил. И управление им сделал дистанционное с планшета. Говорили, что он для этого использовал детали от дрона. Вот когда толпа собралась, и Трамп вышел со своим вице-президентом, этот псих стрелять и начал. Кучу людей убил и Трампа тоже, и вице-президента его. Там просто ужас творился, людей, как косой косило. После этого, в Америке и началось… и до сих пор они там воюют все против всех непонятно за что, словно с ума посходили. А психа этого поймали и на площади в Вашингтоне повесили, но по телевизору говорят, что это враньё, что это ЦРУ утроило, а псих этот, просто козёл отпущения, на которого всё свалили. Да вообще все вокруг воюют, на ближнем востоке Израиль со всеми соседями воюет, но дела у них совсем плохо идут, похоже скоро проиграют из-за того, что людей не осталось и воевать некому. Дядя Равиль говорит, что евреям арабы всё припомнят… Он, наверное, прав, я не знаю, просто это так страшно всё. И да, мы с бабушкой в прошлом году ездили в Северную Корею, там новый курорт построили и ещё строят, чтобы наши туда отдыхать ездили. Мне там очень понравилось! Я там с ребятами подружилась, как с нашими, так и с корейцами. Классные все ребята были… — и замолчала, глядя куда-то в глубину кладбища.

— Хм… — думаю я. — Брат двоюродный Равиль, похоже, у дочуры в авторитете. Хотя он парень умный и политически подкованный. И надо же, Северная Корея⁈ Далековато… как для курорта. И война в США… хотя, чёрт его знает, оружия у них припасено на десять войн хватит.

Дочка же продолжала:

— И ещё, пап, я тут круглая отличница и меня в пример ставят другим. А ещё тебе хотят памятник поставить в посёлке, ну не только тебе, всем погибшим на той войне, но нам показывали проект, так там на главной фигуре солдат ну вылитый ты. А так в посёлке ещё погибшие есть. Дядя Борис погиб, ну он уже осенью, и дядя Дамир тоже и ещё, но я их не знаю никого. Вас у нас героями называют, настоящими воинами. Хотя по мне, лучше бы ты живой вернулся. Папка! Папочка мой… ты же меня всё равно не слышишь!

И девушка заплакала, уткнувшись в ладони. Худенькие плечи вздрагивали, а я сидела и пыталась её обнять. Говорила, что всё слышала. Но всё было тщетно, я лишь бесплотный призрак в этих снах и, ни на что повлиять не могу.

Разбудили меня голоса, говорили Талита и Валисса. Обсуждали, моё состояние и когда с меня бинты снимать будут. Лежу я на своей кровати замотанная словно мумия, и запах от бинтов идёт пряный, какими-то травами пахнут. Видимо, это мазь от ожогов. Сколько я тут уже валяюсь мумией на кровати, я точно не знаю, всё как-то смутно. Хорошо хоть, не болит ничего, только вот безбожно чешется. Пытаюсь почесать, куда руки достают, но мои шевеления тут же замечают.

— Моя госпожа, ты проснулась! — говорит голос Талиты и с моих глаз убирают повязку. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Чешется всё! — отвечаю я, остервенело, скребя ногтями бинты на ноге. — Ужас, как всё чешется!

— Не смей чесать! — восклицает подруга. — Только поджило всё, снова раскорябаешь. На вот, лучше выпей, это успокоит зуд.

И подносит мне к губам плошку с каким-то отваром, пахнущим травами и от которого веет магией.

— Мастер Ливв специально для тебя сделал, знал, что у тебя всё чесаться будет, — говорит Талита, приподнимает мне голову и помогает выпить лекарство.

Внутри словно огонёк загорелся, тепло разошлось по телу и, зуд утих.

— Фу-у-у-у… — выдыхаю я. — Хорошее лекарство! Сразу полегчало.

— Смотрю тебе куда лучше? — говорит Валисса и присаживается на стул у кровати. — Говорить можешь?

— Сколько угодно, тётя. Сколько я тут уже? — отвечаю я.

— Четвёртый день пошёл, — отвечает она. — С кем ты столкнулась? Кто тебя так отделал?

— Скелет-маг, странная тварь в балахоне. Его не брали стрелы, он восстанавливался и лупил по мне огнём и молниями. Кто это, тётя? — спрашиваю я.

Она побледнела, приложила пальцы правой ладони к лицу и тихо сказала: — Похоже это лич. Ты смогла убежать от него?

— Нет, я его упокоила! — говорю я. — Тогда-то он меня и достал, при атаке.

— Почему не убежала⁈ — строго спросила Валисса.

— Он не давал мне уйти. Стоило оторваться далеко, оказывался рядом и отрезал путь отхода. Я не знаю, как он это делал, но убежать не получалось. В конце он меня вообще зажал, пустил «Огненную стену» и вынудил атаковать себя вблизи. Выхода у меня не было, либо упокоить его, либо всё, конец, — ответила я.

— Тогда точно лич, — покивала сама себе тётушка. — Я не понимаю, как ты умудрилась с ним справиться. Этот противник слишком силён для одиночного охотника.

— А как их уничтожают? — спросила я.

— Разбивают в труху совместными атаками, пока вообще от него ничего не остаётся. Иначе его не взять, — говорит она. Талита же стоит молча, побледневшая, прижав ладони к лицу. — Как ты его умудрилась убить⁈

— Ударила копьём в ядро его силы, — отвечаю я.

— В ядро силы⁈ — удивляется Валисса. — Как ты его увидела⁈ Где оно⁈

— Этот лич, когда на меня «огненную стену» вызывал, клешнями своими махал, словно взлететь пытался. Его балахон распахнулся, и я увидела ядро. Вот здесь, — и показываю на солнечное сплетение. — Под рёбрами, оно размером с крупное яблоко. Я пыталась попасть в него из арбалетов… Чёрт! Арбалеты в Лабиринте забыла!

— Не переживай, пошлём парней ко входу — принесут, — говорит тётя заворожено слушавшая меня. — Лабиринты всегда возвращают вещи забытые в них, к входам. Вещи погибших охотников тоже. А вот тела самих охотников, нет. Дальше⁈

— Арбалетами я промазала, и единственный выход был, атаковать копьём. Что я и сделала. Вот когда в атаку шла, меня и ошпарило, сначала «Огненной стеной», а потом «Шаром». Но я ударила его копьём в самое ядро и он сразу же сдох, — говорю я. — А вот, как до замка дошла потом, вообще не понимаю. Все лечилки выпила, только они не помогали почему-то…

— И не помогли бы. От магических ожогов лечилки бесполезны, только маг-лекарь, помочь может, — вставляет слово Талита. — Но если бы у тебя их не было, то ты и до замка бы не дошла.

— Тётя Валисса, а почему вы мне про личей не рассказывали на занятиях? — спросила я.

— Потому что, всему своё время. Личи, на стальном ранге не попадаются никогда! У Гильдии нет подтверждённых данных об этом, — говорит Валисса.

— Видимо, тем, кому они попались, не повезло, и рассказать они не смогли… — шепчу я.

— Найран, на одежде погибших всегда остаются следы. Следы от чего они погибли. И я говорила тебе, что вещи охотников павших в лабиринтах появляются у входа в них. Ты что, невнимательно слушала⁈ — удивляется тётя.

— Точно же! — восклицаю я. — Но, почему он тогда попался мне⁈ Я что, какая-то особенная что ли⁈

— Ну, видимо да, — кивает тётка. — Видимо особенная.

— Но почему тогда за столько лет Гильдия и охотники не выяснили про личей и их ядро⁈ — спрашиваю я. — Ведь наверняка столкновений с ними было достаточно?

— Я с командой сталкивалась с личем в бою неоднократно, — говорит тётя. — Но, ни у одного из них, балахоны не распахивались почему-то. И как ты предлагаешь увидеть, что там под балахоном⁈ Охотники не умеют смотреть насквозь, Найран!

— Это значит, мне так повезло, да⁈ — удивляюсь я.

— Повезло, это ещё слабо сказано! — подтверждает Валисса и улыбается.

Улыбаюсь ей в ответ, что ещё сказать? Говорить нечего, проскочила я с этим личем по самому краешку, по лезвию кинжала. Но… победа за мной, что радует. Только вот мои сны… в душу прокрались странные подозрения. Надеюсь с Танюшкой всё в порядке, потому что, в прошлый раз, с Дашей, всё закончилось очень плохо.

В кровати провалялась весь день, лишь Тали приносила мне еду, да кормила, как маленькую с ложечки. Но, вечером, Ливв меня осмотрел, через свой странный артефакт, похожий на железную раскоряку и разрешил снять бинты. Сказал, что раны зажили и дальше я восстановлюсь сама, дня за три.

Подруга увела меня в ванну и, срезав ссохшуюся ткань, наконец-то освободила. После мы помылись и я предстала перед зеркалом.

Ну, что сказать… была я пятнистая словно леопард, только пятна были розовыми на светлой коже. Даже на лице, были пятна, только гораздо бледнее, чем на теле, а особенно яркими они были на бёдрах и икрах. В общем, слегка прожаренная Найран, почти восстановилась, что радовало.

— Госпожа, — сказала стоящая рядом, такая же голенькая Талита. — Вы расцветаете, словно горный лотос. Ещё немного, и я рядом с вами буду обыкновенным одуванчиком.

— Не мели чепухи, и прекращай мне льстить. Ты красивее меня, я это признаю, но меня это не огорчает. Поскольку помимо красоты, у тебя ещё масса других достоинств. Я рада и счастлива, что ты моя… Талита, — отвечаю я.

Подруга покраснела.

— Вы мне льстите… — прошептала она.

— Нет, дорогая моя, мне нет нужды в этом, я трезво оцениваю, как себя, так и тебя. Если чисто внешне, мы примерно на равных, то вот в остальном… ты гораздо женственнее, Тали. И люди это видят. Только не вздумай замуж выходить! А то я без тебя пропаду сейчас, — говорю я и тихо смеюсь.

И Талита меня поддерживает.

Расправляем постель и, надев ночные рубашки, ложимся спать, постельное бельё Талита поменяла ещё когда я в ванной отмокала. Вот вроде бы и провалялась я весь день, но спать почему-то хочется преизрядно. Видимо, это последствия приёма лекарств.

Залезли в кровать и легли лицами друг к другу.

— Моя госпожа? — шепчет Тали.

— Что, моя хорошая? — отвечаю я шёпотом.

— Найран, я так за тебя испугалась! Ты бессовестная, как ты могла⁈ Как вот я буду жить если ты погибнешь? У меня же без тебя нет будущего! — горячо зашептала девушка.

— Ну, не нагнетай! — отвечаю я. — Мастер Обран тебя в обиду не даст. Ну и, поскольку ты в последнее время делаешь немалые успехи в медицине, то тебя будут учить пока не выучат до довольно высокого уровня. Ливв, конечно теоретик, но практического опыта у него на десятерых. А колдомедики всегда в дефиците, так что, ты в любом случае не пропадёшь.

— Я не про это… — всхлипнула она.

— Я понимаю, но противников в Лабиринте я увы не выбираю, — отвечаю я и прижимаю Тали к себе.

— Постарайся больше так не влипать и вообще, — шепчет она мне в ухо. — Мы на собрании решили, что я буду ждать тебя после походов в домике лесника, от Уорда до него всего ничего идти. Он давно пустует, но поддерживают его в жилом состоянии. И если тебя снова ранят, ты до него доберёшься гораздо быстрее. Я вообще хотела, чтобы тебя наши парни из кадетов прямо у лабиринта встречали, но мастер Обран сказал, что это лишнее привлечение внимания к Лабиринту и тебе. По легенде, ты обычная девушка, дочь безземельного дворянина, друга графа. И тебе охрана не положена, если же её приставить, то могут пойти ненужные слухи. По лесу всё равно люди иногда ходят, и мимо Лабиринта тоже.

— Разумно… — говорю я, и смотрю в лицо Талиты.

Почему-то сейчас, глядя на неё, я испытываю острый приступ нежности к этой девчонке. Заботливой, аккуратной, умной и доброй, настоящей, не напускной добротой. Я внезапно отчётливо понимаю, что очень люблю её, но братской или сестринской любовью, безо всякого иного контекста. И мысль о расставании с ней, причиняет почти физическую боль. Но, рано или поздно, мы всё равно расстанемся, она выйдет замуж и будет жить своей семьёй, а я… А как буду жить я⁈ Что меня ждёт, там, в смутном тумане будущего. Смогу ли я найти в этом мире место, которое смогу назвать собственным домом? И даже если смогу, то кто будет жить в нём? Я одна⁈ Найду ли я в себе силы стать чьей-то половинкой и найдётся ли такая половинка вообще? Одни вопросы и никаких ответов. Ладно, пора прекращать самоедство и жить одним днём, оставив будущее будущему, просто принимая всё что происходит без истерик и паники.

Стою в салоне магистрального автобуса и держусь за поручень. Передо мной лобовое стекло в которое летит в свете фар снежная крупа. Бегают туда-сюда стеклоочистители, у водителя тихо играет музыка и синим светом светятся приборы.

Оборачиваюсь и оглядываю салон, а в нём полно детей и подростков, многие мне знакомы. Это ребятишки из нашей поселковой школы, одноклассники моей Танюшки. А вон и она сама, во втором ряду сидений, за водителем. Дочка сидит, в руках смартфон в ушах наушники и качает головой, видимо в такт музыки. Вижу директора нашей школы, Валентина Михайловна, настоящий энтузиаст и подвижник, любимая, как учениками, так и родителями. Она постоянно что-нибудь организует, возит своих учеников на всевозможные экскурсии, организует соревнования, как у нас в посёлке, так и на выездах. Вот и сейчас, видимо, она опять повезла свою школоту куда-то.

За окном светлеющие сумерки, дорога довольно чистая и пустая. Ну, на этом участке нашей трассы никогда не бывает особенно плотного движения. Да и сама дорога, после капитального ремонта ровная и качественная. Вот автобус выходит на длинный прямой участок. Знакомые места, частенько тут ездили, как сам, так и с родными. Сейчас пару километров прямой участок, а за ним затяжной подъём с плавным поворотом. И на горе, отворот на Бобрики. Когда-то у меня там жил армейский друг, но, он пошёл по кривой дорожке не найдя себя на гражданке, сначала пил, потом начал колоться и в итоге сторчался совсем. Перед этим вынеся из дома родителей всё ценное. Грустно это…

Автобус плавно качнуло на небольшой неровности и впереди мелькнул свет фар. Поворачиваюсь и смотрю в окно, мы уже заходим на подъем и сверху с поворота идёт четырёхосный самосвал, причём идет очень быстро. Вот любят их водилы гонять…

Машины сближаются и тут, у самосвала лопается переднее колесо, разбрасывая по дороге клочья резины. Машину мотнуло и начало носить по дороге, видимо тут достаточно скользко, и водитель потерял контроль над машиной. Наш водила тормозит, прижимаясь к обочине, но там отбойник и место ограничено, да и сам автобус не легковушка.

Как завороженная слежу за приближением самосвала и внезапно понимаю, что столкновение неизбежно. И многотонный грузовик влетит в переднюю часть автобуса. Разворачиваюсь и прыгаю к дочери, пытаясь закрыть её собой…

Страшный грохот, звон стекла, скрежет и стон разрываемого металла заглушает всё. А за этим я опять оказываюсь в тумане.

Оглядываюсь и поняв где я, громко кричу:

— Таня! Татьяна! Доченька! Ты меня слышишь⁈

В ответ тихо, чёртов туман глушит и искажает звуки. Оглядевшись, вижу тропку и иду по ней постоянно зовя дочь. Но, мне никто не отвечает…

Брожу в тумане уже довольно долго и наконец, откуда-то издалека слышится тонкий девичий голос.

— Таня! — кричу я изо всех сил. — Татьяна! Танюшка! Ты меня слышишь⁈

— Слышу! — летит в ответ. — Кто это⁈ Кто здесь? И кто меня зовёт⁈

Я понимаю, что звал её, как Найран. Хочу стать собой прежним и… Становлюсь.

— Татьяна⁈ Моя маленькая Тото-тян! — кричу я мужским голосом. И я снова, в своей форме и с верным АК на ремне.

— Папа?.. — удивлённый голос дочери совсем рядом.

— Доченька, я здесь, — отвечаю я.

Топот шагов и из тумана в нескольких метрах появляется Танюшка. На ней, светлая курточка, под которой белая толстовка, на ногах темные брючки и короткие сапожки.

Смотрит на меня, её черты искажаются и она, вскрикнув: — Папочка!

Подбегает и виснет у меня на шее захлёбываясь в плаче. Я тоже плачу, только молча, лишь слёзы текут по щекам. В душе и радость и смертная тоска, похоже, моя малышка погибла там, на Земле.

Внезапно какая-то сила начинает оттаскивать её от меня, я пытаюсь удержать дочь. Но её одежда становится скользкой и выскальзывает из моих пальцев.

— Папочка⁈ Что происходит⁈ — кричит Танюшка, так же пытаясь уцепиться за меня. Но и её попытки тщетны.

Под отчаянный крик дочери лечу в тёмную бездну и… просыпаюсь, уткнувшись носом в спину спящей Талиты.

— Какого хрена⁈ — шепчу я в сердцах на русском. — Зачем вы мне это показали⁈

* — Кысмет — понятие из языков тюркской группы. Означает судьбу, рок, то что человек изменить не в силах.

** — Аналог русской поговорки — Деньги карман жгут.

*** — Завирк — певчая птичка, похожа на земного жаворонка.

Глава 5

цГлава 5.

Найран Нойар

Замок Шитт.

13 мая 1189 г. Н. Э.

Позади завтрак и утренняя тренировка, хожу по своей комнате расчёсывая волосы после водных процедур. На кровати сидит Талита и починяет моё шёлковое нательное бельё. Его тщательно отстирали от кусков моей налипшей кожи и в результате этой стирки, кое-где разошлись швы. Так что, назрела необходимость всё подшить. Я швея та ещё, что-то по мелочи ещё способна починить, пуговицу там пришить, но неболее. Уж особенно акуратно шить бельё… Я такого нашью, потом этими швами себе всё до крови сотру.

— Когда в Лабиринт, моя госпожа? — спрашивает подруга.

— Завтра утром, — отвечаю я. — Броню отремонтировали, оружие тоже. Пополнила запас болтов и лечилок, да и срок подходит. Снова махаться с этим личем у меня нет никакого желания.

— Надеюсь, они вам больше не попадутся, — сетует Тали.

— Ну, думаю, что раз появились, то ещё столкнусь. Но! Сейчас я уже знаю, как и куда их бить, чтобы убить. И такого печального исхода боя постараюсь не допустить, — отвечаю я.

— Госпожа, а что тебе выпало из лича? Ты ведь до сих пор так и не посмотрела? — удивляется Тали.

Я стою и тупо смотрю в стену. А действительно, почему⁈ Видимо сон про Татьяну так меня из колеи выбил, что я на время вообще ни о чём кроме этого думать не могла. Все это заметили, но я и сказала, что приснился странный и страшный сон. Сон смутный, но покою мне не даёт. Все это вполне приняли и не доставали меня лишними вопросами.

Любуюсь собой в зеркале, пятна от ожогов стали совсем бледными и в принципе меня уже не беспокоят. Куда-то делись волосы на теле, в паху тоже немного было, а сейчас нет ни одного.

— Талита, а что случилось с волосами на моём теле? — спрашиваю я.

— Моя госпожа, это побочный эффект от мази мастера Ливва. Вам почти всё тело обожгло магическим огнём, и мазью вас намазали густо, — ответила служанка. — Везде кроме головы и лица, там использовали другую мазь, не такую сильную.

— Они отрастут? — спросила я.

— Боюсь вас расстраивать, но похоже, что нет, — прошептала Тали.

— Ага… — говорю я и подхожу ближе к зеркалу. Кожа моя гладкая и мягкая, словно меня воском ободрали. Но, похоже вместо воска был магический огонь. Опалило, так сказать, начисто. — Что же, примем, как неизбежное.

— Ты расстроена? — спрашивает подруга.

— Совершенно нет, в конце концов, на голове всё нормально, а моё тело никто не видит, кроме тебя, — говорю я.

— Когда-нибудь увидит и кто-то другой. Что ему скажете? Вдруг, он подумает, что вы больны, или изменённая? — спрашиватет Талита.

— Вот когда до этого дойдёт, тогда и поговорим. И в целом я не вижу проблем, расскажу правду, дальше пусть сам решает, — отвечаю я.

Отхожу и одеваюсь, надевая своё «спортивное» бельё и простенькое домашнее платье, на ноги лёгкие туфли. Оборачиваюсь, а Тали как раз закончила с моим шёлковым тельником.

— Пошли в кладовку, разбирать трофеи? — спрашиваю я её.

— Ага, пошли, — отвечает она и улыбается.

Спускаемся на первый этаж, где в правом крыле мне выделена большая кладовая под трофеи. Там столы, инструменты для ремонта, всякие масла и кремы, и прочее необходимое для обслуживания брони и оружия.

Придя туда, наконец-то разгружаю свой «инвентарь». Железо и оружие в сторону, камушки, коконы и зубы зубастиков тоже. И вот на столе перед нами балахон, брюки, сапожки и сорочка с лича, а так же какой-то амулет, четыре серебристых браслета и фиолетовый камень, с искорками внутри. От всего этого отчётливо тянет магией.

— Моя госпожа, похоже, вещи зачарованные. Надо звать мастера Ливва, только он может сказать что тут и для чего, — говорит служанка.

— Хорошо, сходи и позови, будь добра и извинись перед наставником, что мы его опять отвлекаем от дел, — отвечаю я.

Тали кивает и быстро уходит.

Возвращаются вдвоём с Ливвом. Маг немного недоволен, но в тоже время, в глазах его огонёк заинтересованности. Любопытство свойственно ему в, не меньшей степени, чем любому иному охотнику. И интересные вещички из лабиринта привлекают. Он оглядывает разложенный на столе лут, проходя вдоль с вытянутой ладонью. Потом видит кристалл и его взгляд застывает, а лицо бледнеет. Он берёт его, внимательно разглядывает и, повернувшись к Тали, говорит:

— Талита, закрой плотнее двери.

После того, как служанка затворила дверь, маг проводит рукой в воздухе и, я вижу, как по стенам пробегает сполох.

— Это звуковой полог, чтобы никто ничего не услышал за пределами этой комнаты, — поясняет маг. — Тали, о том, что ты сейчас услышишь, ты не скажешь ни кому и никогда! Ты согласна?

— Да, милорд! — восклицает та поклонившись.

— Найран, — обращается маг ко мне, держа кристалл в пальцах. — Спрячь этот камень, и никогда и никому не говори о том, что он у тебя есть. Он может стать причиной твоей смерти, если кто-нибудь узнает, что ты им владеешь.

— Он такой опасный⁈ — удивляюсь я. — Что это за кристалл, учитель?

— Сам камень не опасен, наоборот. Это очень редкий и удивительный кристалл. Кристалл изменения! — отвечает Ливв.

— Что он меняет? — спрашиваю я.

— Владельца, — говорит маг. — Этот камень. Может полностью изменить твою внешность. Форму и черты лица, разрез, размер и цвет глаз, цвет волос и даже фигуру, кроме роста. Он может из дурнушки, превратить человека в писанного красавца, причём сделает эту красоту наследуемой потомками. Когда-то говорили, что он может и пол поменять, но это не так, на такое этот камень неспособен.

— Ого! — восклицаю я. — И в чём тогда опасность⁈

— Найран, — вздыхает Ливв. — Такие камни охотникам выпадают очень редко. Женщины, как правило, их не продают, о том, что у охотницы был такой камень, все узнают постфактум. Когда она его на себя использует. А вот мужчины или команды, могут и продать. Но, из-за редкости, продажа идет через столичный гильдейский аукционный дом. Интересно, какая цена продажи⁈

— Ну, да, учитель, — говорю я, готовясь к чему-то удивительному.

— Последний раз, когда я слышал о продаже такого камня, его цена дошла до трёх тысяч империалов! — сказал он.

От услышанной суммы, Талита задушено охнула, а я тихо выпала в осадок. Если хоть кто-то чужой узнает, что у меня есть вещь такой стоимости. На меня начнётся охота всех кому не лень, да вообще всех! Я прикинула, что средний заработок хорошего рабочего мануфактуры здесь, примерно пятьдесят талмов в месяц. В империале тысяча талмов, это получается камушек стоит три миллиона талмов! Если примерно перевести на рубли… пять с лишним миллиардов рублей! Или заработок рабочего за пять тысяч лет! Это песец, товарищи!

Плюхаюсь на лавку пытаясь осмыслить эту сумму. Но, в голове почему-то возникает образ толпы вооружённых людей, бегущих на меня с дикими криками.

Рядом присели Ливв и Талита, учитель обнял меня за плечи и тихо сказал: — Я клянусь тебе, Найран, что никому не скажу об этом.

— Я могила, моя госпожа! — шепчет с другого боку служанка. — Никому и никогда ничего не скажу, даже нашим.

— Это абсолютно верное решение, Талита, — поддержал её Ливв. — И ещё, ценность камня не только в цене. Достоверно известно, что тому, кто его применит, возвращается молодость и полное здоровье. За владельцем такого камня, буде о таком станет известно, начнётся настоящая охота. Высокие аристократы, пойдут на любое преступление из-за него. Так что, Найран, спрячь его и никогда и никому больше не показывай и даже не говори о нём ни с кем. Это очень опасно, смертельно опасно, даже подозрение, может навлечь на тебя много бед.

— Я понимаю, учитель, — глухо отвечаю я. — Такое сокровище, легко сведёт в могилу. Ну, почему опять мне?..

— Хм… Лабиринт никогда не даёт тебе то, что тебе не нужно, а это значит, этот камень может пригодиться тебе в будущем. Береги его… — сказал маг. — И давай посмотрим тщательнее, что с остальными вещами.

— Давайте, — шепчу я, всё ещё находясь по впечатлением от услышанного.

Блузка штаны и спожки, оказались женскими и давали своему носителю небольшие бонусы в регенерации, как ран, так и маны. Амулет, давал бонус к памяти, позволяя лучше запоминать всё, что тебе нужно запомнить. Мантия, давала бонус к духу и соответственно, сила и эффективность заклинаний тоже вырастали. А вот браслеты, браслеты давали защиту от магии всех аспектов, даже от тьмы и света. Пусть уровень защиты был и не велик, но у меня и такой не было, вернее была, но крайне низкая, идущая в комплекте развития меня, как мага и сильнее всего я сопротивлялась земле и тени, поскольку лучше всего владела этими аспектами.

Как следует, обдумав и прикинув, что делать с вещами. Одежду, мантию и амулет отдала Талите, несмотря на её попытки отбояриться от моего подарка, но тут уж меня поддержал и Ливв. Сказав служанке, что подобные вещи будут ей, как магу-лекарю, крайне полезны. Браслеты же, я забрала себе.

Надевались они просто, два были поменьше в диаметре, два побольше, соответственно для рук и ног. На браслетах были замки и при нажатии на определённую часть, просто раскрывались. Взяла первый для рук и надела на левую руку. Щелкнул замок и браслет, чуть замерцав, плотно обхватил запястье, но сидел так, что нисколько не давил, складывалось ощущение, что его вообще нет на моей руке. Надела остальные и видимо, был какой-то бонус при использовании всего комплекта, так как я почувствовала, как по телу пробежала волна мурашек. Смотрю на руки и на ноги, браслетики вроде бы и невеликого размера, но на коже выделяются. Подумала, что было бы неплохо, чтобы они были не видны вообще и, словно уловив мои мысли браслеты исчезли. Но, если провести рукой по запястью, то он чувствовался.

— Ой! — вскрикнула Тали. — А куда браслеты делись⁈

— Никуда не делись, дай руку, — отвечаю я. Беру ладошку подруги в свою и провожу по запястью. — Чувствуешь?

— Да⁈ — удивлённо отвечает она.

— Замечательная функция, — говорит Ливв. — Не будешь привлекать ими лишнего внимания. И да, заряд они берут от тебя, так что учитывай это. Расход твоей маны повысится, Найран.

— Я чувствую это, — отвечаю я. — Он совсем небольшой и единовременный.

— Это пока они не отражают магические атаки на тебя, а вот в процессе, будут тянуть, и тянуть сильно. Но, с другой стороны, они из-за этого будут подтягивать твои неразвитые аспекты, — говорит Ливв.

— Отлично же! — восклицаю я. — Двойная польза!

— Следи за маной, а то можешь осушить своё ядро, чем это чревато ты знаешь прекрасно, — строго вставляет маг.

— Это да, — разом грустнею я.

Моё ядро силы не такое уж чтобы могучее пока. Развивать его ещё и развивать, наверное, до конца жизни буду это делать. Увы, но чтобы стать сильным магом мне придётся попотеть, причём и в прямом и в переносном смысле. Врождённых сильных способностей у меня нет. Хорошо хоть камнями силы удаётся постепенно подтягивать вверх свои показатели, но они тоже не панацея. Когда я достигну своих пределов, толку от них не станет вообще. Как мне рассказал сам Ливв, согласно его теории, которая подтверждается многочисленными наблюдениями и практикой, камни позволяют человеку, использующему их, достичь предела врождённых способностей. Мало того, организм под их воздействием, становится лучше. Устраняются ошибки в геноме, всевозможные врождённые и приобретённые болячки, и прочее, что ослабляет организм, заодно здорово продлевая жизнь. Но! Чтобы достичь по-настоящему высоких результатов, этого мало. Охотнику, да и не только охотнику. Любому использовавшему камни, нужно сражаться, то есть переживать моменты высочайшего напряжения сил. Тогда, появляется возможность выйти за пределы и стать истинно сильным. Просто употребляя камни, ты лишь добьёшься того, что твой организм разовьётся до предела заложенного природой. То есть в реальности, выше серебряного ранга любой гильдии не поднимешься. Я уже заметила, что от маленьких камней мне ни холодно, ни жарко. Какой-то, но совсем слабый эффект есть от средних, причём он быстро падает от раза к разу. И лишь большие камни, меня ещё усиливают. И как говориться «Предел усиления почти достигнут». И как только я его достигну, камни силы мне в Лабиринте выпадать перестанут. И это будет чёткий сигнал того, что развиваться дальше можно только набирая реальный опыт.

Валисса же рассказала, что вместо камней начнут выпадать разные интересные ингредиенты, которые, по факту иногда стоят куда дороже камней. Ливв уже подкатывал ко мне, с предложением выкупать некоторые, даже список передал, что ему нужно и как оно выглядит. Но, пока мне ничего из списка не попадалось.

Смотрю, как Талита рассматривает отданные ей вещи. И меня удивляет их состояние, вспоминаю, что я в них дырок своими болтами преизрядно понаделала, а они абсолютно целые. Спрашиваю об этом, уже собирающегося уходить Ливва и, маг подтверждает мои догадки. В данные вещи встроен магический блок самовосстановления. Тали от этого опять начинает канючить, что я слишком щедрые подарки ей делаю. Но, я пресекаю всё это нытьё на корню. Мне нужен лекарь, и эти вещи, помогут ей стать им гораздо быстрее. Так что, все они лишь инвестиция. И они же отныне, её ученическая форма.

Ливв от услышанного громко заржал, но проржавшись согласился с моими доводами.

Так что, поход в лабиринт и бой с личем, принесли мне изрядный профит. Не зря я поджарилась, и волос на теле лишилась. Ох, не зря! Только вот, камушек этот, не стал бы он для меня камнем преткновения или тем паче надгробием…

Найран Нойар.

Замок Шитт, лабиринт Уорд.

40 апреля 1190 г. Н. Э.

Медленно крадусь по затянутому тенётами коридору. Вокруг вязкая тишина, в которой любой шорох и звук словно набат. Так что приходится тщательно смотреть, куда ставишь ноги, чтобы не переполошить местную членистоногую братию.

Я уже перешла за сотый уровень Лабиринта и предела им пока не наблюдается. Состав монстров тоже поменялся, совсем исчезли зубастики, почти не попадаются зомби. Скелеты тоже редки, да и сами скелеты, это давно уже не простые костяшки. Как минимум рыцари-смерти, если не круче. Возни с ними… Шлемы у гадов с узкими прорезями, и приходится упокоивать их копьём, в быстрых атаках из засад. Болтом попасть в неверном свете Лабиринта иногда не получается. Но, ладно бы они… главная проблема — пауки. Огромные паучары, быстрые, ловкие, бегающие по стенам и потолку. Иммунные к магии земли, так что, волей неволей, мне пришлось качать и другие школы. Лучше всех на них действовал воздух, а именно молния. Я доработал при помощи кузнеца своё копьё. Теперь древко оплетено медными полосками, которые сходятся к наконечнику. Что позволяет мне пропускать через оружие заряды прямо в тела восьминогих тварей. Правильная атака, если я не ошибаюсь, заканчивается для паука фатально. Но, так бывает не всегда, и тогда приходится попотеть, поскольку «путы» на них долго не держатся, а «каменные пули» отскакивают. По «трясине», паучары, бегают аки посуху, хотя те же рыцари, вязнут ней только в путь. Давая мне в случае неудачной атаки отойти.

Вообще же, уже довольно многое изменилось. Мне перестали выпадать кристаллы силы, полностью. Хоть бы ещё раз тот же восстановления выпал, или, что уж греха таить изменения. Но нет… Зато сыплются всякие ингредиенты, порошки, железы, и прочее странное. Но, скупают его по весьма неслабым ценам, как Ливв, так и Гильдия. Так что, в моей копилке, уже три с половиной тысячи талмов.

И да, я наконец-то сменила броню и клинок. Первый мой стоящий трофей, на радость мне стал впору. Так что, выгляжу я сейчас, натуральной Валькирией — девой войны.

После первых встреч с пауками переростками, шлем пришлось модернизировать. Поскольку эти твари начали плеваться ядом, и плевались дюже метко, прямо в лицо не закрытое полумаской. Да и она не спасала глаза в случае попадания плевка прямо в неё. Увернувшись от нескольких таких подарочков, и поняв, что дело пахнет кисленьким, я слиняла домой в замок и поведала о своей беде близким. Результатом мозгового штурма стала модернизация моего шлема. В прорези полумаски вставили стекло, хорошее такое просветлённое, почти «Цейсовское». В нём видимость была даже лучше чем невооружённым взглядом, и прочное оно было. Ливв гарантировал, что удар меча такое стекло выдержит, однократно. Ниже полумаски, приделали кожаную бармицу полностью закрывающую лицо. Правда, бармица была с дырочками, чтобы хоть как-то нормально дышать. Без дырок, я начинала задыхаться уже через пару минут после начала активного боя. Но, даже такая защита лица, все-таки лучше, чем, никакой.

Талита моя тоже прогрессировала очень сильно, пусть она и не ходила в Лабиринт, но я снабдила её достаточным количеством камней, чтобы девушка смогла достичь пика своих врождённых способностей. Как маг, она на голову, а то и на две сильнее меня. Но, её немного подводит специализация. Она сильна в аспектах жизни и смерти, неплохо развиты у неё разум и дух. Но, последние два аспекта в процессе развития. Поскольку я в Лабиринте получаю ранения очень нечасто, то служанка занялась практикой с окрестными жителями, когда я не в Уорде, Талита ведёт приём больных и страждущих в замке, что приносит ей хоть и небольшой, но стабильный доход. Ну и аспекты она развивает довольно быстро, плюс конечно камни силы и занятия «фитнесом» в нашей комнате мы не прекращали и девушка превратилась в настоящую «фитоняшку». Стройную, в меру мускулистую, с плоским животиком и круглой попкой, которую подчёркивают её штанишки снятые мною с лича. Парни из стражи на Талиту пускают слюнки давно, но она никому никаких надежд не даёт, вся уйдя в учёбу и врачебную практику. Ливв на неё не нарадуется, учитывая, что Бикк научившись у нашего мага всему чему только смог, отправился куда-то на запад, решив организовать мастерскую амулетов и артефактов. Так что, моя служанка сейчас его единственная ученица. Себя не считаю, мне он по теории дал уже столько, что осваивать и осваивать, надолго хватит. И если я захочу расширить свои знания, то смогу это сделать только в Имперской академии, но до этого ещё дожить надо.

Брательник мой, так же без дела не сидит. Прошлой осенью Итвэр тоже стал охотником и, как и я, осваивает наш Лабиринт. Парень он сильный и за прошедшее время усилился преизрядно. Став в наших спаррингах по-настоящему опасным противником. Но, несмотря на то, что лабиринт у него тот же, набор монстров другой. Ему совсем не попадаются зубастики, почти нет пауков, но зато богатый набор зомби и скелетов, а также новые монстры, называющиеся «тёмная гончая». Это этакая тварь, на шести лапах, напоминающая уродливую помесь лисы и волка и чем-то тварей из фильма «Аватар». «Гончие» эти были быстрыми и опасными, но брат пока справлялся без особых проблем. Хотя, синяки, шишки и царапины с укусами были его постоянными спутниками. Пусть сил прокусить броню у тварей не хватало, всё равно след при укусе оставался знатный. Но, чем дальше, тем меньше Итвэр получал укусов, что радовало.

(тёмная гончая)

Зимой мы с ним и Валиссой съездили на сборище охотников Гильдии в Тамарр. Нам специально приглашение прислали. Ездили втроём, чтобы никому нас не пришлось ждать. Заодно от трофеев избавились с Итвэром. Познакомилась там с охотниками, всего в гильдии Тамарра числилось восемь ветеранов, включая Палому и Гирра. С нами получилось десять. Тётя и все остальные наши старшие, считались резервистами и не учитывались.

Что же, охотничья братия, оказалась теми ещё отморозками. Началось всё в здании Гильдии. Сначала Гирр толкнул речугу про боевое братство, потом представил нас с Итвэром остальным охотникам. После официальная часть закончилась и, гильдмастер предложил всем идти в кабак неподалёку. Пока сидели на посиделках, в кабаке. Большая часть охотников бывших мужчинами, довольно быстро, нализалась до зелёных соплей и начала хвастаться друг перед другом своими достижениями. Итвэр, пересевший к мужикам помалкивал. Как впрочем, и я, сидевшая за столиком с тёткой, Зайнар и Паломой. У брата достижений ещё было немного, а я решила не светиться. Да и тётя советовала не бравировать и не рассказывать лишнего.

Посмотрела на Зайнар, пообщалась с нею. Пока эта бравая тётка не напилась, было интересно послушать, с кем и когда она махалась. С Валиссой они общались довольно холодно поначалу. Ну, а когда на грудь изрядно приняли, поговорили откровенно, расставив все точки над всеми ё. Зайнар упрекала тётю и всех наших, что ушли из гильдии в резерв, оставив молодняк без поддержки. Отчего часть её группы тогда погибла. Тётя оппонировала, что ходить в Либиринты беременной, не самая лучшая идея, да и вообще, они просто устали от такой жизни. И ей не совсем понятны упрёки Зайнар, так как, учили их хорошо и предупреждали, не расслабляться. Если учёба была не впрок некоторым, то, причём тут они⁈

По итогу, Зайнар согласилась с доводами и они с Валиссой продолжили пить и напились изрядно обе. Проревелись в обнимку, обсуждали мужиков, вынеся, общий видимо для всех миров вердикт: все мужики — козлы! Наслушалась я тогда, и смех и грех. Как я в голосину от их пьяных откровений ржать не начала, даже не знаю. Сидела и давилась смехом, но тихо. Итвэр от нас свалил к мужикам ещё в начале, и сидел с ними до самого конца, пока мы домой не уехали. Когда Зайнар уснула за столом, мне пришлось тащить до лошади, бухую в хлам тётушку и, потом всю дорогу ехать рядом, поддерживая, чтобы она в грязь не упала. Попутно выслушивая, какая я замечательная девочка, и знала бы моя настоящая мать, что у неё такая дочь! Но, чш-ш-ш-ш-ш… мы никогда ей не скажем, чтобы кто нехороший не узнал. По приезду в замок, тётя окончательно сомлела и её, Итвэр на руках унёс в родительскую спальню. Саткар и остальные, восприняли это совершенно спокойно, и стало понятно, что если бы вместо тёти поехал кто-нибудь из них… результат был бы точно таким же. Охотнички…

Брату охотничья тусовка понравилась, я же для себя решила по возможности этих сборищ избегать. Пить я не хотела, хоть и могла, поскольку считала, что все своё в прошлой жизни выпила. И начинать по новой, было глупо. Стресс можно снять и по-другому, например занятиями спортом и спаррингами. Ну и есть ещё один способ, но мне он пока недоступен по многим причинам.

Вспоминая всё это, прокрадываюсь по коридору до отворота так никого и, не встретив и не вспугнув. Отворот ведёт в темный и широкий проход весь завешанный полотнищами паутины. Мой же коридор, ведет в более освещённое место. Достаю карту и, рассматривая её, понимаю, что там, где светло я уже была. И чтобы найти ещё кого-то, нужно идти в этот паутинник, и с большой вероятностью крупно нарваться. Вот свербит в животе и пониже, что это ж-ж-ж неспроста.

Выдыхаю, понимая, что хочешь — не хочешь, а идти туда придется. Сидя на перекрёстке, выпиваю бутылку «Бодросила», отвара дающего бодрость и повышающего внимательность. Обновляю «скрыт», и заодно использую «вуаль смерти». Заклинание, не позволяющее магам, без разницы живым или мёртвым, чувствовать присутствие живого рядом. Именно так, в прошлом году меня и засекал проклятый лич. Сейчас же, если наткнусь на кого-то похожего, будет шанс удрать.

Глубоко вздохнув, крадусь в сумрак затянутый паутиной. Шагаю так, чтобы по возможности не задевать полотнища не давая им шевелиться. Впереди этот паутинник становится всё гуще и, похоже, пройти дальше не задев ничего, не получится.

Останавливаюсь, думая, как быть дальше, но… События начинают развиваться помимо моей воли. В этом клубке нитей начинается шевеление. Какая-то большая тень в полотнищах. Миг, и я присев, отпрыгиваю вправо, а мимо того места где я только что стояла, проносится огромный паук. Раза в три больше всех тех, что попадались до этого.

Тварь тормозит, оскальзываясь на каменном полу, разворачивается и снова летит ко мне, вернее в мою сторону. Я понимаю, что она как-то меня чует, но не видит. Только поэтому, я ещё ему не попалась.

Снова атака, и снова я увернулась, но успела всадить её в брюшко два, болта. Вспышки, запах палёного и громкий стрёкот паука, говорят мне, что я не промазала. Арбалеты в «инвентарь» и в руки пару их собратьев. Медленно смещаюсь в сторону выхода, а паук, стрекоча, возится в паутине, только клочья летят.

Вот он выпутался, развернулся в мою сторону. И застыл неподвижно, подняв переднюю пару лап. А я, словно слышу откуда-то тихий зов, тихий-тихий, на грани слышимости.

— Ты меня гипнотизируешь что ли⁈ — пролетает мысль в голове. — На, получай!

И выпускаю ещё два подарочка прямо ему в глаза. Вспышка, хлопок, и тварь поднялась ещё выше на лапах, задрав обожженную головогрудь. Вот мой шанс! Арбалеты в инвентарь, в руки копьё и подскочив вплотную, бью изо всех сил в точку на среднем сегменте тела, пропуская одновременно молнию по древку.

Паук выгнулся, затрясся в конвульсиях и, что-то треснуло у него в брюшке. После чего на шлем чем-то плеснуло.

Странное шипение, и тут, мне на нижнюю часть лица, словно расплавленным свинцом плеснули. Дико вопя во всё горло, отскакиваю от твари, сдёргиваю шлем и бросаю на пол. Вижу, как расползается на лоскуты кожаная бармица, причём с металлом ничего не происходит. Боль всё сильнее, видимо паук чем-то плеснул в меня. Флягу с водой из инвентаря, и лью воду на лицо.

— А-а-а-а-а-а!!! — ору я во всё горло от боли, упав на колени. — Сука-а-а-а-а!!! Как больно!

Поднимаю взгляд на тварь, а она стоит надо мной и не шевелится. И снова, словно голос откуда-то издалека. Но за пульсацией боли мне не до него. Миг! И паук рассыпается пылью, оставив после себя на полу, несколько кристаллов и какой-то бурдюк. После этого по стенам пробегает сполох, и передо мной появляется выход на следующий уровень.

Встаю, рыча от боли, отправляю шлем, копьё и кристаллы с бурдюком в «инвентарь». После чего иду вниз, надо закрыть этаж и скорее идти к Талите в сторожку. К лицу я прикоснуться даже не могу. Что там и как совершенно не понятно. Но, видимо кислотный ожог, и ожог сильный.

(Домик лесника)

До сторожки добралась быстро, в ней горел свет и в окне виднелась Тали, читающая книгу. Подхожу и, распахнув двери, вхожу в дом. Боль чуть отпустила, став тянущей и тупой. И ещё, складывается ощущение, что часть моего лица сползла куда-то вниз и его перекосило.

Подруга поднимает взгляд, несколько секунд тишины, на её лице сменяется гамма чувств, сначала удивление, потом испуг, а за ним откровенный ужас.

— Моя госпожа! — кричит она. — Что с твоим лицом⁈

— Что с ним⁈ — спрашиваю я, чувствуя, что говорю с трудом. Вся нижняя часть лица, начинает неметь.

— Это же ужас какой-то! — шепчет Талита. — Посмотри в зеркало!

Снимаю сапоги, чтобы не топтать в доме и подхожу к небольшому зеркалу на шкафчике в углу. Тали подносит ко мне лампу и…

— Ё…ый в рот! — шепчу я на русском. — Это ж пи…ц!

И это был именно он! То, во что превратилась моя нижняя часть лица, годилось только для фильмов ужасов. Причём какой-нибудь нижней категории. Кожа вздулась, посерела, потрескалась. Из трещин сочилась сукровица, губы превратились в распухшие оладьи, а нос в уродливую картошку. От моей былой красоты не осталось ничего…

В прострации отхожу к столу и плюхаюсь на табурет. Слёзы сами катятся из глаз, то ли от боли, то ли от жалости к себе.

— Чем это вас? — спрашивает Талита.

— Огромный паук, облил какой-то дрянью, пока я его убивала. Что это было я не знаю, но металлу оно вреда не причинило, а вот бармицу на шлеме разъело в пыль, — отвечаю я. — И так быстро, что я не успела среагировать, и эта пакость попала на лицо.

— Это кислотный ожог. Сильный. Очень сильный. Его никакими лекарствами и мазями уже не вылечить. Моя госпожа, что будем делать⁈ — спрашивает служанка.

— Не вылечить, говоришь? — с трудом отвечаю я. — Мне тут какие-то кристаллы с паука выпали, да и помнишь, у меня есть кристалл восстановления.

— Точно же! — восклицает она. — Но, чтобы вы быстрее восстановились после него, нужны кое-какие эликсиры. Моя госпожа, сейчас я помогу вам раздеться, вы примените кристалл и ляжете спать. А я побегу в замок, возьму всё, что нам понадобится и вернусь.

Я же достаю из инвентаря выпавшие с паука кристаллы и это, о чудо! Два кристалла восстановления и два ярко оранжевых кристалла, словно пульсирующих тусклым светом.

— Моя госпожа! Это же кристаллы восстановления! И… А это что за камушки такие⁈ — говорит Тали.

— Что-то есть, но вспомнить не могу, — отвечаю я. — Не важно, потом узнаем. Помоги мне.

И мы в четыре руки начинаем раздевать меня. Когда всё сняли, выяснилось, что ожог зацепил и шею, отчего и там всё бугристое и серое.

— Ложись скорее, — шепчет подруга, помогая мне лечь на кровать заправленную шкурой.

После быстро берёт со стола кристаллик восстановления и даёт мне.

Использую его и… Меня словно снова кислотой ошпарило, боль была такая, что я заорала благим матом. Но, боль быстро прошла, и наступило блаженство, только вот, моё ядро силы, было почти пустым и, чувствовала я себя разбитым корытом. Даже руками было пошевелить тяжело.

Сопение Талиты рядом, чувствую, что она оттирает моё лицо влажной тряпочкой, пахнущей спиртом.

— Моя госпожа, это поразительно! Но… словно ничего не было, у вас снова идеальное лицо! — шепчет она.

— Отлично! — бормочу я, чувствуя, как сон буквально одолевает меня. — Тали, дальше давай сама, я спать хочу до невозможности…

— Спи, моя госпожа, — шепчет она.

И я чувствую, как меня чем-то укрывают, после просто проваливаюсь в сон.

Берег какого-то водоёма, вокруг раскидистые деревья и у кромки воды небольшие заросли камыша. Сижу на покрывале в костюме Адама. Что удивительно! Рядом стоит корзинка с какой-то снедью. Оглядываюсь, но вокруг больше никого, и самое главное, это Вейлтар, а не Земля.

Плеск воды и раздвигая камыши руками на берег, словно греческая нимфа выходит Даша! Сердце соловно замирает на миг, после чего вскакиваю и иду ей на встречу.

Её светлые волосы, мокрой волной лежат на плечах. Потрясающе красивое тело, блестит капельками воды. А её улыбка! От одной её улыбки, зовущей, загадочной, всё моё естество вздыбливается и я рыча, аки лев, сгребаю пискнувшую красавицу в охапку. Она смеётся и мы целуемся, страстно, долго, до головокружения.

Несу её в руках на покрывало, а дальше!.. Ох-х-х-х… какое же было дальше и какой же был потрясающий финал! Боже ж ты мой!.. Я такого никогда в жизни не испытывала.

Чуть погодя, когда дыхание успокаивается, просто лежим в обнимку, слушая дыхание друг друга.

— Стас? — шёпот любимой.

— Да, родная, — отвечаю я.

— Тебе хорошо было⁈

— Очень! Такого никогда не чувствовал, — искренне говорю я.

— Хорошо, мне тоже понравилось. Но… — шепчет Даша.

— Но, что? — удивляюсь я.

— Мне пора, любимый, — отвечает она. — И, я хочу чтобы ты знал. Я найду тебя, мы с тобой неподалёку.

— Ты на Вейлтаре⁈ — восклицаю я.

Она улыбается, прижимается ко мне и целует.

— Любимая, если ты на Вейлтаре, то у нас проблемы… — говорю я.

— Посмотрим… — отвечает она.

И снова меня целует, её руки ласкают моё тело и я вспыхиваю словно сухой хворост политый бензином. И в самый разгар ласк, небо вспыхивает ослепительно белым светом, чувство падения и я вскакиваю на кровати в домике лесника.

За окнами сумерки рассвета и никого нет. Видимо, Талиту что-то задержало в замке. Может быть, мастер Ливв узнав о моих проблемах, предложил что-то из своей богатой практики. Впрочем неважно! У меня в паху, просто лесной пожар. Желание настолько сильное, что даже немного больно. Всё там пульсирует, я чувствую, как по губкам там, что-то течёт.

— Ох-х-х-х… Мамочки! — вырывается из меня стон. Я падаю обратно на кровать и опускаю ладонь к себе в промежность. Там реально сыро, и из-под покрывала, которым закрыла меня Тали идет волнующий запах.

Если честно, такого у меня ещё не было ни разу. Вот такого лютого, отключающего разум возбуждения. Тело словно взбесилось, буквально отключая мозги и я… плюнув на всё, начинаю ласкать сама себя.

И видимо из-за того, что ничем подобным я до этого не занималась, несколько увлеклась. Да так, что остановилась только после третьего или четвёртого финала, совершенно вымотанная. Голова была лёгкой, как и тело, складывалось ощущение, что меня сейчас, как воздушный шарик унесёт ветром.

Закуталась в покрывало и мгновенно отрубилась и разбудили меня голоса Талиты и Валиссы. Это уже, похоже, становится нормой…

— Ну, что скажешь, Талита? — спрашивала подругу тётя.

Я же чувствовала, как меня аккуратно рассматривают, трогают кожу на лице и шее.

— Никаких следов ожога, эллин Валисса. Словно ничего и не было, только вот, что за странный запах от неё? — отвечала Тали.

— Запах? — спросила тётка, и я почувствовала, что подошла и встала рядом. — Хм-м-м-м…

— Что⁈ — удивляется Талита. — Что-то плохо⁈

— Н-н-нет… Тут похоже всё совсем наоборот, — прошептала Валисса. — Ты ведь проснулась, а, Найран⁈

— Доброе утро! — шепчу я потягиваясь.

— Так чем это пахнет? — не унимается Талита.

— Горелыми гормонами, — говорит тётя и смеясь отходит. — Ты чем тут без нас занималась, а?

— Сон приснился… — отвечаю я, чувствуя, как горят уши. — Спала я!

Открываю глаза и вижу румяное лицо Талиты.

— А про что, сон? — спрашивает подруга.

— Про то самое, — отвечаю я, чем вгоняю служанку в краску. Талита склоняется к самому моему уху и шепчет: — А с кем?

— Не скажу, — шёпотом отвечаю я. — Это секрет!

Служанка чуть отодвигается и надувает губки. Делая вид, что жутко расстроена. Я хе наоборот, напускаю на себя саму неприступность.

— Талита, помоги мне сполоснуться, — говорю я. — И ты говорила, что мне понадобятся какие-то эликсиры?

— Да-да, я всё принесла. Несколько даже пришлось делать вновь. Мне помог в этом мастер Ливв. Поэтому я так и задержалась, — отвечает она.

Я сажусь на кровати и голова начинает кружиться так, что падаю обратно. В теле слабость и моё магическое ядро восстановилось совсем чуть-чуть. Словно, что-то всю ночь тянуло из него силы.

— Что, плохо тебе? — спрашивает Валисса.

— Что-то да, нехорошо, — отвечаю я.

— От камней восстановления всегда так. Они, конечно, лечат прекрасно, но безбожно тянут ману при этом. Ничего, завтра полегчает окончательно. Так что, сегодня сидите здесь в сторожке. Не стоит в таком состоянии тебе куда-то ходить. Завтра к утру восстановишься, и приходите, — говорит тётя. — Поесть мы вам пришлём с кем-нибудь из парней. Ну, а на завтрак мы с Тали принесли. Так что, пей микстуры, плотно кушай и ни о чём не переживай.

Легко ей говорить. Эти мои сны. Вот, что такого произошло вчера, что мне приснилась Даша⁈ Да ещё так! И мой собственный организм⁈ Такую свинью мне подложил… Ведь до этого, несмотря на то, что переходный возраст давил в полный рост, я как-то умудрялась держать своё либидо под контролем. И опять же, смотрю сейчас на вошкающуюся за столом с какими-то склянками Тали и не чувствую никаких желаний на её счёт. Но стоит вспомнить Дашу!..

Проклятье, опять!.. Так, дышим ровно, думаем о чём-нибудь отвлечённом. О странных оранжевых камнях, например. О! Пока тётя не ушла, спрошу её о них.

— Тётушка! — зову я Валиссу.

— Да, моя хорошая⁈ — отзывается та.

— Скажите, а что это за камни? — спрашиваю я. И Талита, поняв, о чём я, показывает Валиссе на два оранжевых камушка лежавших на столе.

Та берёт один, внимательно разглядывает, кладёт обратно.

— Отличные камни, никогда их не продавай, — говорит она. — Этот камушек, называется «Последний шанс». На глубоких уровнях Лабиринтов выпадают довольно часто. И ни один охотник в здравом уме его не продаст.

— Что он делает? — спрашивает Тали.

— При смертельном ранении, он вытаскивает из-за грани. Если охотник ещё жив, то почти всегда применив его, живым и останется. Может быть не совсем целым, но живым, — отвечает тётя.

— Здорово! — восклицает служанка.

— Согласна, — грустно улыбается Валисса. — Только учтите, если голову оторвёт или пополам разорвёт, он бесполезен. А на низких уровнях Лабиринта попадаются очень опасные монстры. Особенно сильным группам высокоранговых охотников.

— Ну, это-то понятно, — говорю я. — А одиночке, его применить возможно?

— Если в сознании, то да, возможно, — говорит тётя. — Но учти, этот камень не панацея от всего и вся. Не думай, что у тебя в кармане абсолютное спасение.

— Учту, — отвечаю я, и подруга начинает меня поить какими-то микстурами.

— Ладно, девочки, — говорит Валисса. — Пойду я домой, вы тут и без меня справитесь. Ждите парней с провизией и, завтра не задерживайтесь.

— До свиданья, тётя, — говорю я, глядя в спину, обтянутую походным костюмом отвечаю я.

— До свидания, эллин Валисса, — вторит мне служанка.

Хлопают двери, и вижу тень в окне, уходящего человека.

Найран Нойар

лабиринт Уорд

неделю спустя

Крадусь по очередному уровню, сильно затянутому паутиной. Похоже, в ближайшее время, мерзкие пауки станут моим основным противником. Но, пока мест, таких крупных, который спалил мне лицо, слава Творцу и Хранителям, не попадались. Были и рыцари-смерти, но эти ребята, в последнее время мне особых хлопот не доставляли. В отличие от членистоногой братии. Эти прыткие твари, несли нешуточную угрозу, поскольку действовали группами, по две три штуки. Но и я, уже не лыком шита, могу и молнией шарахнуть, а вот к магии воздуха у них иммунитета нет, так что при удачном попадании, дохнут сразу.

Уровень почти зачищен, вернее я обследовала всё и, никого по идее больше нет, но выход пока не появился. Где же, кто-то остался? Где⁈

Впереди небольшой тупиковый отворот, но он был пустым, когда я проходила тут два часа назад. Крадусь мимо и… Чёрт! Край взгляда цепляется за какую-то неправильность.

В завесях паутины точно что-то есть! Поворачиваюсь лицом к тупику и! Мать твою! Опять эта громадина!

Но, паук, явно заметив меня, не спешит атаковать. Он стоит, подняв вверх пару передних лап и, не шевелится. И опять, словно голос какой-то… прислушиваюсь и!

— Услышь меня! — тоненький, словно девичий голосок в голове. — Пожалуйста, услышь!

— Кто ты⁈ — шепчу я удивлённо.

— Я перед тобою, охотница, ужель не видишь? — отвечают мне.

— Паук⁈ — удивляюсь я.

— Да, вы зовёте мой народ именно так, — снова тоненький голос в голове.

— Кто ты такая⁈ — спрашиваю я вслух.

— Я такая же охотница, как и ты, только в далёком прошлом, — отвечают мне.

— Охотница⁈ — изумляюсь я. — Но, на Вейлтаре никогда не водились гигантские пауки?

— Я не с Вейлтара, охотница. Лабиринт это нечто большее. Он связывает миры, он проход между ними, только никто не знает, как правильно им пользоваться, — говорит паучиха.

— Обалдеть! — говорю я. — Но, что тебе от меня нужно?

— Спаси меня. Спаси от этого страшного плена! Выведи меня из Лабиринта! — голос в голове буквально закричал.

— Как это сделать⁈ — спрашиваю я. — Тебя же не выпустит наружу⁈ Или нет?

— Способ есть, но, он очень рискованный для меня, очень рискованный и болезненный, — говорит паук.

— Что я должна сделать?

— У меня под сердцем кокон с маленькой мной. Ты должна будешь убить меня, и вынести этот кокон наружу. Туда, в твой Мир! В твой Вейлтар, — говорит паучиха.

— А что будет с тобой⁈ — удивляюсь я. — Я же тебя убью!

— Умирая, я перенесу своё сознание в зародыш, и ты сможешь вынести его в коконе.

— И что будет дальше?

— Если всё получится, я стану свободной, я сбегу из этого чистилища, из этого ада!

— Ты думаешь, у тебя получится?

— По-другому не получалось никогда! Это последний доступный мне способ бегства.

— Хорошо… хотя постой! Вот вынесу я тебя, ты сбежишь и что дальше?

— Мне нужно место, где можно жить. Лучше всего большая пещера. Мой народ всегда жил в пещерах, потом мы научились строить их сами. Но, на открытом пространстве нам плохо, страшно. Мой кокон, позволит мне спать несколько лет и, когда ты найдёшь подходящую пещеру, просто вскроешь кокон, и я обрету дом, — отвечает она.

— А твой народ не станет со временем врагом моему? — спрашиваю я.

— Мы не можем жить на поверхности, это сильнее нас. Вы же, не живёте под землёй. Что нам делить? — отвечает паучиха.

— Действительно, — говорю я. — Слушай, вот я спасу тебя, но ты же одна⁈ Как ты, как ты сможешь иметь детей⁈

— Мы можем иметь детей и без мужчин, пусть это и гораздо сложнее. Мы можем, создавать свои копии, изменяя их геном. Главное, чтобы было место, где можно жить, — говорит она.

— Ты ведь пыталась докричаться до меня в прошлый раз. Так⁈ — спросила я.

— Да так, но ты меня не захотела слушать и напала. А после этого, я ведомая волей моей тюрьмы, не могла не атаковать в ответ. Но! Я тебе поддалась, чтобы попытаться найти снова. Ты, одна из тех немногих, кто может меня слышать, — отвечают мне.

— Слушай, вы ведь плетёте паутины, так? А, если мы найдём тебе дом, ты сможешь со временем стать поставщиком такой нити? — спрашиваю я.

И буквально чувствую, что паук улыбнулась, хотя внешне это никак не проявилось на ней.

— Ты уже ищешь способ сосуществования и товар для обмена? Но, ответ на твой вопрос, да! Я смогу со временем поставлять тебе не только нить, но ткани и многое другое, что способен произвести мой народ.

В голове моей, соткалась картина изрядного богатства. Главное было найти достаточно тихое место, в котором можно разместить пауков, и разместиться самой. И если всё выгорит, я обеспечу безбедную жизнь. Как себе, так и своим потомкам и куче других людей тоже! Уау! Это же — джекпот!

— Как тебя зовут и что мне делать, командуй! — говорю я в голос, подходя к пауку.

— Имя мне Сплетающая нити, можешь звать меня Плетущая. Подойди поближе и возьми у меня кокон, — говорит она.

Подхожу и откуда-то из-под брюшка, паук достаёт большой кокон, размером с крупную дыню.

— Возьми его! — говорит она и протягивает кокон мне. — После, подойди ближе и ударь копьём вот сюда.

И показывает лапой на место снизу чуть дальше сочленения головы и груди.

— Тут, главный нервный узел, я умру быстро и самое главное не смогу атаковать тебя по воле Лабиринта в ответ, — говорит Плетущая. — Главное, не убирай кокон в пространственный карман, это убьёт меня в коконе.

— Хорошо! — говорю я.

Беру кокон в левую руку и прижимаю аккуратно к телу. В правую руку копьё. Плетущая приподнимается на лапах, открывая мне удобный вектор для удара. Отвожу руку, прицеливаюсь и изо всей силы бью.

Паучиху выгнуло, и я, чтобы наверняка пускаю по древку молнию. Несколько секунд и паучье тело рассыпается пылью. На полу опять бурдюк и всё…

Убираю копьё и бурдюк в инвентарь, размышляя, куда деть кокон. После недолгих размышлений вспоминаю. Что в кольце лежит большая сумка на ремне. Достаю её и, надрав полотнищ паутины со стен, аккуратно укладываю в неё кокон. Проложив дно и верх паутиной.

Сумку на плечо. И предо мной выход на нижний уровень. Спускаюсь и, выйдя на него, сразу же топаю обратно. Вот и родной лес, запах хвои и сырости из-за прошедшего недавно дождя. Трели птиц, и охристо-жёлтый свет солнца в небе. Вечереет…

Присев на вележину, достаю из сумки кокон. Он не тяжёлый, килограмма три-четыре.

(кокон Плетущей)

Держу его в руках и говорю:

— Интересно, получилось или нет⁈

И тут в голове знакомый тоненький голос:

— Мы уже вышли⁈

— Плетущая⁈ — радостно спрашиваю я.

— Да, это я, — отвечают мне. — Мы вышли, Охотница⁈

— Да, мы снаружи, — говорю я.

И тут на меня буквально навалились её чувства. Безумная радость, счастье и сияющая благодарность и признательность мне и многое-многое другое. Словно тёплая и светлая волна, чувства паука окружили и несли меня куда-то.

— Мне тяжело говорить, я в подобии долгого сна, но отныне и навеки ты для меня лучшая из живущих на свете! — говорит мне Плетущая. — Ты вернула мне свободу, избавила меня от страшного плена, от бесконечной смены псевдожизни и смерти.

— Я рада, что смогла помочь, — искренне отвечаю я. — Осталось найти тебе дом, Плетущая.

— Я надеюсь на тебя, ты сможешь. И думаю, верю, что это будет лучший дом для меня и моих детей. И у моего народа есть традиция, спасший кого-то даёт спасённому им, тайное имя, которое знают только они двое. Это личное имя, секретное.

— Ты хочешь, чтобы я дала тебе такое имя?

— Очень прошу, — отвечает она.

— Хорошо, имя тебе Кумо*, — говорю я.

— А что оно значит? — спрашивает она.

— Паучок! На языке одного далёкого мира, — отвечаю я.

— Красивое имя, — говорит Кумо. — А как зовут тебя?

— Моё имя Найран, — отвечаю я.

— А что оно значит? — лучась любопытством, спрашивает паучок.

— Горный цветок, — отвечаю я.

— А можно, я дам тебе своё имя, в благодарность? — тихо-тихо спросила Плетущая.

— Можно, давай, — говорю я.

— Хорошо, твоё секретное имя, Дарьяни, — сказала она.

— А что оно значит?

— Посланная небесами, — говорят мне. — Прости меня, моя спасительница, но я больше не могу говорить. Этот мир, полон маны и мне нужно собирать её, чтобы поддерживать свой сон. Мы ещё поговорим, потом, попозже. Ведь наверняка у тебя много вопросов ко мне, так?

— Да так, — отвечаю я. — Но, наверное, у тебя их не меньше?

— Не меньше, — почти неслышно летит от Кумо.

— Спокойного сна, паучишка, — говорю я и убираю кокон в сумку. И самое странное, несмотря на всю свою нелюбовь к паукам, к Кумо я ничего кроме симпатии не испытываю.

*- Кумо — паук, паучок на японском.

Дошла до сторожки и, забрав оттуда довольную тем, что со мной всё в порядке Талиту, отправилась домой. Уже в сумерках притопали в Шитт, зашли в ворота и, поболтав с парнями на плацу, ушли к себе. Всю дорогу подруга с интересом косилась на сумку на моём плече, но ничего не спрашивала, видимо дожидаясь, когда придём в замок.

В нашей комнате, Талита таки не выдержала.

— А что в сумке, моя госпожа⁈ — спросила она.

— В сумке-то? В сумке, моя хорошая, наша с тобой и наших потомков безбедная жизнь. Если всё сложится удачно, конечно. А сейчас, сходи в кладовую и принеси большую корзину, выложи в ней дно мхом и возьми какую-нибудь старую тряпицу, — отвечаю я.

Служанка, сверкнув любопытными глазами, умчалась в кладовку, а я начала сдирать с себя броню. Дело это небыстрое, так что провозилась до момента возвращения Тали. Осталась лишь в одном тельнике, насквозь пропитанном потом и изрядно из-за этого вонявшем. Нюхаю себя и морщусь, надо помыться, но сначала дело.

Талита притащила большую корзину, дно которой выложила мхом, тряпицу несла в руках.

Я вытаскиваю из сумки кокон и несу в корзину. Тали смотрит на него удивлённым взглядом.

— Что это такое⁈ И как оно связано с нашим будущим? — удивляется она.

— Это паучий кокон, в нём живая королева пауков, — отвечаю я. — И да, Талита, эта королева разумна.

— А откуда вы её взяли⁈ — потрясённо шепчет девушка.

— Спасла из плена Лабиринта. Она пока во сне, но нам с тобой и возможно нашими будущим товарищам, нужно найти место, куда её поселить и поселится самим поблизости. Тихое место, большую пещеру, желательно вдали от обжитых мест. Когда она построит колонию, мы сможем получать от неё, как шелковую нить, так и ткани и многое другое. Понимаешь, какая ценность этот кокон? — отвечаю я.

Талита задумывается, на её лице мелькают тени эмоций, в которых недоверие и страх, сменяют удивление и восторг.

— Это же золотая жила будет! — шепчет она. — Но, откуда она взялась в Лабиринте⁈ И что значит пленница?

— Лабиринты как выяснилось, связывают миры, Талита. Но, как их использовать для путешествий никто не знает, кроме их создателей. Плетущая же, — и я погладила кокон. — Была в одном из миров такой же охотницей, как и я. Как Лабиринт захватил её в плен, я не знаю. Мы про это ещё не говорили. Надеюсь, она мне расскажет потом об этом.

— Как вы с ней говорили? — спросила подруга.

— Она, видимо телепат и я слышала её голос прямо в голове. Сама понимаешь, что речью, как мы она не владеет. Тем более, что из кокона это сделать было бы невозможно. Но… Давай уложим кокон в корзину, укроем тряпочкой и уберём под кровать, чтобы внимания не привлекал, — отвечаю я.

— Остальным не расскажем? — спрашивает она.

— Пока нет, пока Плетущая не восстановится достаточно, чтобы с нами разговаривать. А то, как представлю, что до неё дорвётся, тот же мастер Ливв. Он же ночевать у нас под кроватью будет! — говорю я.

Талита несколько секунд изумлённо хлопает глазами, а потом начинает громко смеяться.

— Это точно! — говорит она сквозь смех.

После мы аккуратно упаковали кокон в корзинку и задвинули её под кровать. Туда всё равно кроме Талиты и меня никто не заглядывал. Так что, место было относительно надёжным.

Потом быстро помылась и, сполоснув в ванной тельник, быстро оделась в домашнее. Пора было на ужин. Сам ужин прошёл быстро, поскольку у дяди и тёти были какие-то дела, да и так в замке были гости из-за гор. Удивительные люди, у одного были волчьи уши, но, ни хвоста, ни шерсти на теле не было. Даже бороды не было, хотя мужик был в возрасте. И в целом дядька был красивый, какой-то хищной, резкой красотой. Тимат сказал, что это граф из Восточной империи. Ага, уж не тот ли, что являлся партнёром моему отцу и его друзьям в их не совсем законном бизнесе. М-м-м…

Посмотрел он на меня, как-то странно. Словно пытался что-то вспомнить, а может быть кого-то, но не смог. Или я ему кого-то напомнила… В общем неважно это, ко мне не приставал и ладно. Хотя меня удивило, что к нам сам приехал, а не доверенного прислал. Что-то видимо важное случилось.

На следующий день, поутру из Нойар-дена прибыла целая делегация. И этот восточный граф в сопровождении десятка воинов отца и своих, уехал в столицу графства. Что-то реально интересное происходит, но ладно. Меня эти дела не касаются, отец и его ближники сами разберутся со своими делами.

После полудня меня поймала тётя, я как раз на полигоне метала молнии в мишени, нарабатывая навык до автоматизма.

— Найран, пойдём, моя хорошая, для тебя есть важное поручение, — сказала она.

— Важное поручение! — удивляюсь я.

— Да, важное. К графу Нойар в гости приехал граф Уверт из Восточной империи. Он, в сопровождении людей нашего владетеля, отправился в Нойар-ден на встречу с самим Денитаром Нойаром. Но, сегодня вечером сюда в Шитт приедет его сын, Арден Уверт. Вам с Итвэром поручается сопровождать сына графа Уверта на территории графства. Съездите с ним в экскурсию по близлежащим городам, в тот же Тамарр. Это официальное поручение вам обоим от графа Нойар. Так что, Найран, в ближайшие пять дней вы в Лабиринт не пойдёте, всё понятно⁈ — сказала тётушка.

— Ого! — восклицаю я. — А зачем меня в сопровождающие? Он же парень, ему, наверное, с Итвэром будет интереснее?

— Найран, это приказ графа! Он, не обсуждается, понятно⁈ — повысила голос Валисса.

— Есть, по прибытии гауграфа Уверта, поступить в его распоряжение в качестве сопровождающих, — вытянувшись по стойке смирно, отвечаю я.

— Найран, я понимаю, что тебе это не нужно и отвлекает, но это важно, — сказала тётя и ушла.

Я стояла и тихо фигела от этого всего. Что за танцы тут устроили с этим графёнком? И причём тут вообще я⁈ Нахрена мне всё это? Но, ответов мне было получить не у кого. Приказ графа и всё, тут, как в армии, обсуждать не чего.

Вздохнув и поняв, что тренироваться больше нет никакого желания, да и так. Надо привести себя в надлежащий вид. Поскольку тут у нас официальный визит наследника графства. Пусть он и из Восточной империи, но это высокородный аристократ и надо соответствовать.

В обеденном зале замка наткнулась на красного от злости Итвэра. Брат подбежал ко мне и воскликнул:

— За что нам с тобой всё это⁈ У меня на завтра выход был запланирован! А теперь, вместо того, чтобы чистить Лабиринт, я буду пристяжной у какого-то графёнка с востока⁈ Им что, нашим старшим, заняться нечем⁈ Ещё и тебя прицепили… У-у-у-уй, зла не хватает!

— Успокойся, брат, — отвечаю я. — Это инициатива не наших старших, а графа. Так что, просто смирись. В конце концов, он тут только на четыре дня. У тебя, когда крайний срок по уровню?

— Через шесть дней, — отвечает Итвэр.

— Ну, вот и успокойся, запас по времени есть.

— Ты-то вчера этаж закрыла, тебе спешить некуда… — пробухтел брат.

— Да ладно тебе. Что ты нервничаешь. Давай-ка иди к себе, помойся, побрейся и надень парадную одежду. Я так же пойду, сделаю. После встретимся в библиотеке и обсудим, что и как будем делать с этим нашим гостем, — говорю я и топаю к себе.

Итвэр следует за мной, тихо ругаясь, почём свет стоит. И я могу его понять, вся эта движуха нам с ним даром не нужна. Но…

Вечером, всей честной компанией проживающей в замке, стоим во дворе и ждём. Итвэр с кислой миной смотрит куда-то вдаль, на нём парадный костюм его рода с гербом-шевроном на плече. На мне тоже платье в ц. юветах Нойар, но справа на груди герб-шеврон белого цвета с кругом создателя в центре. Это значит, что я благородная но, или не признана родом или из угасшего рода. То есть, простая дворянка без семьи. Крепить герб графа я не стану никогда, потому что, это сразу заметят и пойдут слухи. А сегодня в замке чужаки, и лишнего им знать не положено. Но, с левой стороны груди и у меня и у брата. Прикреплены гильдейские бляхи. По правилам Гильдии, действующий охотник обязан носить знак на официальных мероприятиях.

Зато Талита от всего этого в лёгком восторге. И пусть, что благородные с востока. Всё равно, они благородные и даже так, можно слегка блеснуть на приёме в их честь. А блистать Талите есть чем, она красавица и умница.

— Едут! — говорит стражник от ворот.

Все подобрались и, во двор въехало трое всадников. Двое — могучие воины в полной латной броне, на головах их шлемы похожие на барбют, забрала подняты образуя этакие козырьки. В руках у обоих длинные пики с флажками на концах. Щиты висят на ременных петлях за спинами, у седла длинные мечи. А третий, молодой парень в лёгкой кожаной броне, укрытой плащом, с капюшоном, накинутым на голову. Вот всадники спешились, и началась стандартная процедура приветствия и знакомства.

Дошла очередь и до меня. Вежливый поклон по всем правилам местного этикета и:

— Благородная эллин Найран, воспитанница дома Нойар, — говорю я.

Парень напротив тоже раскланивается и представляется: — Гауграф Арден Уверт.

Голос у него низкий и мягкий, словно бархатный.

Смотрю на него, капюшон он снял и передо мною молоденький парень, лет одиннадцати местных. Получается примерно на год младше нас с Итвэром. У него худощавое, скуластое лицо, светлая кожа, пепельно-серые волосы и яркие зелёные большие глаза. А на голове, как и у его отца, волчьи уши. Там же где уши у обычных людей у него гладкая кожа, чуть прикрытая волосами. Он почти на голову выше меня.

Парень берёт мою правую руку в свою и касается пальцев лбом, оказывая тем самым расположение и симпатию.

— Приятно познакомиться, эллин Найран, — говорит он.

— Мне тоже, очень приятно, — улыбнувшись, отвечаю я.

— А кто вы, юная красавица? — обращается он к Талите, так и не выпустив мою руку из своей.

Талита делает низкий книксен и тихим голосом отвечает: — Я служанка, эллин Найран, моё имя Талита Рикат, ваша светлость.

— Приятно познакомиться, лин Талита, — говорит парень.

Дальше слово взял Саткар и громким голосом проговорил: — Дорогие гости, добро пожаловать. Вам приготовлены комнаты, где вы можете переодеться и смыть дорожную пыль. После чего, милостиво просим Вас на ужин.

Парень отпустил наконец мою руку, кивнул дяде и снова посмотрев на меня задорно улыбнулся. А у меня внутри что-то екнуло от этой улыбки. Какая-то она была знакомая… Да и так, мой организм, как-то странно отреагировал.

— Что за фигня!!! — пронеслась мысль в моей голове.

Но, наш гость отвернулся и быстрым шагом последовал за слугами, указывающими ему путь.

— А этот гауграф, такой симпатичный и такой галантный! — прошептала Талита.

— Ты чего побледнела, сестра⁈ — спросил меня тихо Итвэр.

— Ничего… так… кольнуло что-то, — ответила я, заметив недоумённый взгляд от Тали. Но, верная служанка, оставила свои мысли при себе.

— С тобой всё в порядке? — переспросил брат.

— В полном, — отвечаю я, разворачиваюсь и иду вслед за гостями в замок.

Ужин прошёл довольно пафосно, все вели себя словно на императорском приёме. Слуги и служанки сновали, туда-сюда разнося перемены блюд. Гости, даже эти дуболомы из охраны гауграфа, показывали весьма недурственное воспитание и манеры, хотя смотрелись за столом словно медведи. У одного, кстати, были, вполне себе медвежьи уши. Второй же был рогат, небольшие рожки, вырастая чуть выше висков, загибались и уходили к затылку, где истончаясь, заканчивались. Функционала я у них не нашла никакого.

Гауграф оказался вполне себе компанейским и непритязательным парнишкой. Сидя рядом со мной за столом, ухаживал и периодически весьма тонко и иронично шутил. На его одежде, на левой стороне груди была охотничья бляха, стального цвета.

Моя тоже была стальная, но я давно не бывала в гильдии, пора бы съездить, сдать трофеи и разгрузить кладовку в замке, заодно проверив ранг. Может быть, выгуливая, этого Ардена Уверта и заедем в Тамарр. Да что там, обязательно заедем!

Ужин затянулся, и разошлись мы довольно поздно. Несмотря на это, всё равно устроила себе тренировку, чтобы разогнать съеденное за ужином. Талита, постонав, всё-таки себя пересилила и присоединилась. Так что, перед сном, чувствовали себя уже нормально. Приняли ванну и завалились спать.

Утро началось обычно, когда мы с брательником не ходили в Лабиринт. После разминки, пока утренняя прохлада не сменилась жарой. Вышла в тренировочном костюме во двор и, надев лёгкую защитную кирасу, дождалась брата. Тот ждать себя не заставил, быстро облачился в тренировочный доспех сам, и надев сетчатые шлемы, взяли тупые клинки и начали спарринг.

Э-э-эх-х! Как хорошо с ним фехтовать стало. Он стал быстр, ловок и силён. Принимать его удары на жёсткие блоки бесполезно, пробивал легко. Так что, наш спарринг, больше напоминал танец. Я кружила вокруг него, уклонялась, ускользала, а он напирал, как танк, ловко парируя мои резкие атаки. Минут двадцать клинками промахали, пока не начали дышать со свистом.

Брат поднял клинок первым, выходя из боя.

— Как была ты змея, Найран, так и осталась! — пропыхтел он. — Такое ощущение, что у тебя вообще нет костей.

— Ты предлагаешь мне, биться с тобой, как мужчина? Так ты меня сомнёшь в этом случае, словно гриб-пыхтун, только пыль полетит, — отвечаю я.

Брат рассмеялся и покивал согласно.

— Тут ты права, только вот ты и в Лабиринте так работаешь? — спросил он.

— В Лабиринте я в прямые схватки вообще стараюсь не лезть, для меня это чревато, — отвечаю я.

— Хм-м-м… разумно, — говорит Итвэр. — Ну, что? На полигон пойдём?

— Время, брат, пора привести себя в порядок и на завтрак. А после выезжать, нам нужно до вечера неспешно добраться до Веритара. Вчера же всё решили? — говорю я.

— А! Да, точно, — спохватывается брательник. — У нас же гости…

— Пошли, давай, — отвечаю я, и топаю в замок.

На завтраке, наш гость поглядывал на нас любопытным взглядом, но ничего не говорил. Разговоры если и шли, то в основном между дядей и главным охранником гауграфа, это который с рогами. Звали его Риват Снарр, он был личным вассалом графа Уверта и старшим его личной дружины. Он будет нашим сопровождающим в путешествии по графству.

Обсуждали наш маршрут, где и когда будем останавливаться. Где ночевать и прочие мелочи путешествия.

Я, хоть и не особо радовалась этому нежданному путешествию, но всё-таки это было хоть какая-то смена деятельности. Так что, попробуем провести эти четыре дня максимально познавательно, поскольку по графству я и сама почти не путешествовала.

Граф Денитар Нойар.

Западная империя, Нойар-Ден.

15 мая 1190 г. Н. Э.

Граф сидел в мягком кресле, в личном кабинете своего дворца в столице домена. Напротив, в таком же кресле сидел его деловой партнёр с востока, и можно уже сказать и друг, граф Уверт. Слишком многое было завязано на сотрудничество с Увертом. Можно сказать, что на данный момент, они друг без друга уже не могли.

Подняв взгляд Денитар окинул мельком обстановку кабинета. Тёмное, полированное дерево сварр с востока, приятно сочеталось с узорчатыми обоями и висящими на стенах картинами. Полки с книгами, массивный стол, и большое окно частично укрытое тёмными портьерами, что создавало в кабинете приятный полумрак.

Уверт о чём-то думал, по большому счёту переговоры уже закончены, все важные дела обсуждены, приняты решения и доведены до исполнителей. Так что, сейчас они могли просто поговорить на отвлечённые темы.

Вот Дантор Уверт глубоко вздохнул и, посмотрев на него, спросил:

— Как думаешь, обойдётся? Может быть, краями пройдём, не полыхнёт?

Граф вгляделся в заострившиеся черты лица компаньона, его уши прижаты, выдавая сильное душевное волнение.

— Не знаю, друг, — ответил он. — Не уверен я уже ни в чём. По осени начну приводить Шитт в порядок, отстраивать и превращать в настоящую крепость. Лет через пять-шесть, наверное, переведу туда из столицы всё самое ценное и самых нужных людей. Сам же на время, приеду сюда. Если полыхнёт, тут будет безопаснее. И если всё пойдёт совсем плохо, уйду в Шитт и сам.

— Почему ты в этом так уверен? И если уверен, то, сколько у нас времени? — спросил его визави.

— Мой вассал Саткар Обран, выдающийся аналитик. Он умеет строить модели развития ситуаций. И почти все его прогнозы сбываются. Он много лет назад предсказал ситуацию в Западной империи и почти всё, что он предсказал, сбылось. Так что сейчас, я действую по его сценариям. Что же по срокам… То в благоприятном сценарии у нас лет двенадцать, в самом неблагоприятном не больше семи. Но, учитывая, что крайние сценарии почти никогда не реализуются, то у нас лет десять относительно спокойного времени, а вот потом всё просто посыплется, — ответил Денитар.

— Когда дойдёт до нас? — спросил Уверт.

— Год-два, слишком плотные торговые связи. Любой бардак в первую очередь ударит по торговле, резервы у вас есть, но они ограничены. Обрыв торговых операций ударит по доходам высоких владетелей у вас не сразу, но когда ударит, посыплетесь и вы. Поэтому мы с тобой, должны удержать в относительном покое наши домены и сохранить торговые операции, пусть и в небольшом объёме, но это даст нам резерв. Когда всё успокоится, можно будет потихоньку всё восстановить. Но если нет… Тогда сохрани нас Творец и Хранители, — ответил он.

— Думаю, надо привести в порядок тропы в горах и поставить там форпосты, согласен? — спросил Дантор.

— Поддерживаю, — согласился Денитар. — Маги-строители, как отстроят Шитт этим и займутся.

— Я тоже найму, и буду работать со своей стороны, — сказал компаньон. — И да, вопрос есть, личный…

— Спрашивай, — улыбнулся Нойар, уже догадавшись, о чём будут спрашивать.

— Кто тебе эта девочка в Шитте? Глядя на неё, я видел тебя, — сказал Дантор.

— Найран, моя дочь, — искренне ответил граф.

— Бастард⁈ — удивился Уверт.

— Я же охотник, Дантор! У меня нет, и не может быть бастардов, — сказал он. — Слишком серьёзно я к клятвам отношусь.

— Тогда… Подожди, я слышал, что у тебя младшая дочь умерла во младенчестве, получается нет⁈ — спросил собеседник.

— Именно. Мой тетстюшка, да пожрёт его гнилая бездна, хотел от неё избавиться. Я решил, что не доставлю ему такой радости и, инсценировав смерть, отправил в Шитт, — ответил граф.

— Ловко! — улыбнулся партнёр. — Тогда понятно, зачем ты попросил меня, приехать с сыном. У тебя какие-то планы на них⁈

— Неволить я не буду, да с Найран это и не пройдёт. Но, если вдруг всё получится, буду рад, что мы породнимся, — искренне сказал Денитар.

— Мы же изменённые? — удивился друг.

— Моя дочь чужда всех этих предрассудков. Она как-то заявила, что разделяться было глупостью, мы один народ и должны были быть едиными и дальше. Но… — ответил он.

— Хм-м-м-м… Это было бы прекрасно. С удовольствием назвал бы тебя родичем. Что же, я поговорю с сыном, зароню зёрнышко, так сказать, — усмехнувшись, сказал друг. — Но, как и ты, неволить не буду. Да и мой Арден, несмотря на то, что спокойный и рассудительный не по годам. Давления на себя не переносит и может взбрыкнуть. Его реакцию, я даже не в состоянии просчитать…

— Что же, пусть всё случится по воле Творца. Понравятся друг дружке — отлично, а нет — так нет. Значит такова судьба, — сказал Денитар и увидел, что Уверт поддержал его кивками.

Найран Нойар.

Западная империя, графство Нойар, Тамарр.

18 мая 1190 г. Н. Э.

Вот и позади почти вся наша экскурсионная поездка по графству. Не сказать, что она была особо познавательная, но что весёлая это да. Наш юный гость, оказался тем ещё затейником и зубоскалом, и к сегодняшнему дню, на этой почве они крепко спелись с Итвэром. Творя на пару проказы, добавляя седых волос рыцарю Снарру. Если честно, то в некоторых проделка парней принимала участие и я, сама не поняла, как же так вышло. Да уж… но было весело и в целом без последствий.

Стоим перед входом в Гильдию. Заехали мы сюда, дабы сбыть свои трофеи, поскольку местный скупщик, нас знает и расценки не занижает, а то, что провозили барахло несколько дней в инвентарях, то ладно.

— Ну что? — громко говорит Ардэн. — Пошли в пристанище охотников? Или может быть сначала в кабак⁈

— Нет уж! — воскликнул Итвэр. — Ты опять пошутишь с кем-нибудь там и нам придётся бежать из Тамарра, спасаясь от обиженных.

Я расхохоталась, вспоминая, как в Веритаре, к нам пристали стражники и даже бляхи Гильдии им не помешали. Ситуацию разрулил Снарр, но позже, в корчме, где мы на ночлег остановились. Мы снова повстречали этих же «стражей закона» и Ардэн, что-то сделал с их пивом, которым они наливались после смены. Результатом стало выбитое напрочь днище у всей стражницкой компании. Как же они бежали из зала, держась за штаны!!! Это было просто улёт. Да и потом, не успевали эти блюстители порядка выползти из сортира, как тут же бежали обратно. К ночи у всех был настолько бледный вид. Что, их можно было даже пожалеть.

Не знаю, кто догадался или просто решили отыграться на нас, но утром нам рекомендовали в Веритаре не задерживаться.

Обидно, но, да ладно. Зато вечером повеселились знатно.

Позже, мы ещё несколько раз «шутили» в разных местах, но все проказы были довольно безобидны, и обошлось без последствий.

Пока мы стояли перед входом в Гильдию, к ней подъехали четверо охотников, включая Зайнар. Они оглядели нас суровыми взглядами, но мы все были охотниками, так что, вопросов не возникло.

Вошли все вместе, и когда глаза привыкли, увидела, что внутри без изменений.

— Всем привет! — крикнула Палома. — Ну что, Тамран, Зайнар, как результаты?

— Её нет, вернее нам не попалась, — ответила Зайнар. — Что по другим городам?

— Так же пусто, — отвечает Палома. — Столичная Гильдия аптекарей, подняла приз до двух тысяч талмов.

— Ого! — воскликнул коренастый Тамран, один из ветеранов Гильдии в Тамарре. — Но толку-то⁈ Хотя… Завтра снова пойдём, может быть, в этот раз попадётся.

— А что ищут⁈ — влезаю я в разговор старших, парни мои помалкивают.

— Тебе, стальная Дара, ещё рано искать этого противника, но вообще ищут Королеву пауков. С неё нужен бурдюк яда, — отвечает Палома. Замечаю удивлённый взгляд от Ардэна, ну, я ему не сказала, что в Гильдии под псевдонимом.

— Может быть, я уже не стальная, — говорю я.

— Всё равно, Королева попадается только с золотым рангом не меньше, — говорит Зайнар. — Так что, если ты с нею столкнёшься, то мне тебя жаль.

— Ладно, пойду я к каптёру, пора барахло сдать, — говорю я и ухожу в дверь скупки. Брат идёт следом, а меня терзают жадные мысли. Если бурдюки, что лежат у меня в инвентаре, это именно то, что ищет Гильдия. То, стоит ли их продавать сейчас? Ведь Королевы-то в лабиринте тю-тю, нет больше. Под моей кроватью королева… И получается, она мне сильно поддалась в первый наш поединок, потому что, уж как я себя не оцениваю, до золотого ранга мне ещё ой, как далеко.

Сдали барахлишко, получила свои законные восемьсот талмов, брательнику чуть меньше перепало, но все равно. Даже это поменьше, для местных очень солидные деньги. Бурдюки я решила приберечь, подожду, пока приз ещё подрастёт.

Когда вышли от каптёра, увидели Ардэна за столом с Зайнар, с ними же сидел и Снарр. И бравая охотница вовсю строила рогатому рыцарю глазки, и что интересно, тот тоже крутил «ус» и задорно улыбался. Похоже, мы в Шитт сегодня без него поедем…

— Дара! — кричит Палома. — Пошли, проверим вас с Итвэром.

Подхожу к стойке и прохожу уже привычную процедуру. Бляха моя, снова меняет цвет, становясь серебряной. А Палома восклицает:

— Ну, надо же! Дара, тебе до золота всего ничего осталось и… Ух ты, у тебя уже есть специализация!

— Какая? — спрашиваю я.

— Ты у нас, «Крадущаяся в тенях»! — отвечает администратор.

Вспоминаю специализации охотников и понимаю, что вышла на ветку развития «Воин тень». Ну, по идее, я туда и развивалась, со своими привычками устраивать засады и бить из-под тишка. Следующий мой класс должен быть «Танцующая в тени», потом «Тень смерти» и высшее достижение «Воин тень». Но, до такого ещё дожить надо.

Брат, что удивительно, тоже шагнул в серебро. Но, как сказала Палома, вот только что. Специализации у него пока нет, но мне и гадать не надо, что он станет «Рыцарем». В Лабиринте он работает в основном с мечом и щитом, иногда с копьём и щитом, и совсем редко, когда удобно с луком. Лучник он знатный, мне до него, как до лун. В общем, никогда я такой лучницей не стану, тут талант нужен. Но и ладно, переживу, мне моих малышей арбалетов хватает.

После проверки отправились за столик к Ардэну и ко. Подошли и уселись на стулья рядом со всеми. Зайнар посмотрела на меня и, расплывшись в ехидной улыбке, сказала:

— Какие к тебе гости замечательные приехали, Дара. Что же ты сестре-охотнице не сказала о них? Я бы вам компанию составила в путешествии…

— Это было бы неплохо, — вставил комментарий Снарр.

Зайнар на его комментарий расплылась в улыбке кошки увидевшей крынку сметаны.

— Ндя! — думаю я. — Охотница, на крупную дичь.

Старшая же перевела взгляд на улыбавшегося Ардэна и проворковала:

— А ты, волчонок, времени тоже не теряй! Вон, какая у нас тут красотка… прихватил бы её за упругие выпуклости, слов разных наговорил. А то она, вся прям недотрога.

— Зайнар! — всхлипнула я и рассмеялась.

— Да что ты теряешься, Дара⁈ Когда ещё с симпатичными парнями гулять? Пока не замужем, они все твои! Или ты, поборница нравственности⁈ Вроде бы не заметила я за тобой такого… — отвечает охотница.

— Это тут не причём, — говорю я.

— Это тут при всём, малышка. Вот выдадут замуж, будешь локти кусать, а всё, караван ушёл… — говорит она. — Сиди при муже, нянькай детей и следи за слугами. Все и радости, если гости приедут… Э-э-эх-х-х! Не понимаете вы своего счастья.

— Ага! Счастье это с мужиками в койках кувыркаться, да⁈ — говорю я.

— Пока молодая — да! Потом, не до этого будет, на тётку свою посмотри… — отвечает Зайнар.

Ардэн сидит красный, Снарр плотоядно лыбится не сводя глаз с охотницы. Итвэрр закрыл лицо ладонью, пытаясь не заржать. Но плечи брата предательски подрагивают. Он то, Зайнар давно знает, и её острый язык его уже не смущает.

В общем, оставив охотницу и рыцаря в Гильдии, решили пройтись по магазинам и лавкам. Зайти в кондитерскую, отведать пирожных и чая. За этим занятием и провели остаток дня и в Шитт уехали втроём. Снарр, решил задержаться с Зайнар, ну и бог в помощь.

По приезду в замок, быстро поужинали и завалились спать, так как завтра утром должен приехать граф Уверт и наши гости отправятся за хребет, домой.

Утром, прибывший граф Уверт даже не стал завтракать с нами. Просто он и его дружина, забрали Ардэна и его сопровождающих, причём Снарр примчался ещё до рассвета. И раскланявшись с нами, гости отбыли восвояси.

Стояла и смотрела вслед Ардэна Уверта и, в душе было странное щемящее чувство, словно уехал кто-то близкий и родной. Но, четыре дня это так мало, чтобы хоть как-то друг друга узнать. Пусть, он уже и не чужой, но и своим не стал, просто хороший знакомый, с которым весело провели время. Однако же, чувство было.

А ладно, некогда заниматься самокопанием и ерундой. Надо делать дело, Лабиринт ждёт меня, а ещё, надо попытаться поговорить с Кумо. Вопросов к ней, накопилось, воз и маленькая тележка.

Дантор Уверт, граф.

Отроги Спящего дракона, Западная империя.

19 мая 1190 г. Н. Э.

Вьётся под копытами тропа в предгорьях, звякает амуниция воинов, всхрапывают кони и слышатся тихие разговоры людей.

Дантор ехал домой, поездка многое прояснила в ситуации на западе. Но, все равно его не оставляло странное чувство, что есть что-то ещё. Какой-то неучтённый фактор, какая-то странная закономерность, которую не видел Нойар и его люди. Вот не давало ему, старому охотнику, покоя, какое-то предчувствие. Да, Запад стремительно катился к своему краху, это было уже видно. Развратившаяся и распустившаяся аристократия, тащила свою страну в бездну. Высокородные аристократы словно ослепли и оглохли, погрузившись в пучины разгула и разврата, и аппетиты их росли непомерно. Население нищало, и чем дальше, те больше росло недовольство среди простых людей. Если ситуацию срочно не исправить, неминуем бунт и гражданская война. Ведь по большому счёту, армия это и есть бывшие крестьяне и ремесленники, низшее офицерство безземельные дворяне и обе эти группы крайне недовольны происходящим.

Если Запад рванёт, обломками поубивает очень многих. И Востоку не отсидеться за хребтами гор. Торговля, вот становой хребет экономик обеих Империй, встанет торговля, повалится всё. Тут и до голода недалеко и там и тут. Восток всегда поставлял на запад зерновые, а запад в ответ, мясо и овощи. Если связи оборвать, восстановить производство в достаточном количестве, чтобы обе империи существовали автономно, быстро не получится. И спираль гражданского недовольства, будет раскручиваться всё сильнее и сильнее, обрушивая экономику дальше. И в этом случае, удастся ли отсидеться за крепкими стенами родового замка, большой вопрос!

Звякнула уздечка справа и граф посмотрел на едущего рядом сына. Ардэн, младший и любимый сын, наследник, так как до него были лишь дочери и обе уже выпорхнули из родительского гнезда, связав его род выгодными союзами с другими семьями востока. С самого своего рождения сын был само совершенство. Не капризный, спокойный, послушный. Ардэн рано научился читать и с раннего детства, книги были его любимыми игрушками. Ну, конечно и воинским навыкам парень уделял достаточно внимания, и магии тоже. Он был силён в аспектах жизни и смерти, хорош в огне и воде, остальные тоже вниманием не обделял, стараясь развиваться разносторонне. Причем его не нужно было заставлять, он все и всегда, делал самостоятельно. Даже в Гильдию охотников вступил сам, не прося у него, как охотника-ветерана протекции. Дантор гордился сыном, но парню старался этого не показывать, чтобы не испортить.

Вот и сейчас, сын ехал спокойно и молча, лишь лёгкая улыбка нет-нет, да мелькала на его губах.

— Сын? — позвал граф.

— Да, отец, — отозвался мальчишка.

— Как тебе поездка, понравилась? — спросил мужчина.

— Да, было весело, — ответил сын, посмотрев на него с улыбкой.

— А как тебе твои приятели? Эти юные дворяне-охотники из Шитта? Проблем не было?

— Какие проблемы, пап? Замечательные ребята, особенно эта Найран. Никогда не думал, что девушка может быть такой серьёзной и рассудительной. И в то же время, такой начитанной и с хорошим чувством юмора. А что? Почему ты спрашиваешь? — ответил мальчишка.

— Она тебе понравилась?

— Да, понравилась, но мало ли, кто мне нравится, это же ничего не значит, так?

— Ну, мало ли… Хотел бы сюда ещё раз приехать? Или может быть пригласить к нам Найран? — спросил граф парня.

— Хм-м-м… Думаешь, она согласится к нам приехать? Если бы не твоя просьба, я сюда не поехал бы, и так считай, два уровня в Лабиринте потеряю, придётся снова чистить. И она, скорее всего, откажется. Так что, зачем это всё, отец? Или ты предлагаешь мне, эту девушку рассматривать в каком-то ином качестве, чем просто подругу? — лукаво глядя на него, спросил Ардэн.

— Может быть и так, — сказал граф. — А что, ты против?

— Пап, я сам решу, с кем мне заключить брак. Мы ведь с тобой об этом договорились. Или ты поменял решение⁈ — став мрачным спросил сын.

— Нет, не поменял, просто она очень хорошая партия для тебя, — сказал Дантор.

— Девушка сирота, без родни и рода, хорошая партия⁈ — удивился парень. — Пап, ты верно шутишь⁈ Или я чего-то не знаю?

Граф промолчал, понимая, что дальнейший разговор, может разгласить тайну, которую его просил сохранить друг и компаньон.

— Значит, я чего-то не знаю… — проговорил Ардэн. — Как интересно.

Глава 6

Найран Нойар.

Замок Шитт, лабиринт Уорд.

30 апреля 1193 г. Н. Э.

Мне почти пятнадцать, до совершеннолетия осталось неделя. И, похоже, Уорд наконец-то подошёл к финалу. Три дня назад я пробилась на этот уровень, и он совершенно не походил на все остальные. Триста десятый уровень, триста десять этажей, и пять лет почти безостановочных боёв. Такого я себе даже представить не могла, когда в это ввязалась.

Я выросла окончательно и в зеркале отражается спортивная, слегка мускулистая, но фигуристая девушка. С небольшой и аккуратной грудью, широкими бёдрами и гривой золотистых волос до пояса.

(ГГ возраст 15 лет (21 земных))

Навыки мои тоже уже будь здоров, я дошла до «Золотого» ранга и по идее, уже скоро переход на платину, но, учитывая, скорость роста, это скоро может и на полгода растянуться, а то и дольше, так что возможно к совершеннолетию и не возьму следующий. Специализация у меня тоже поменялась, как маг я в «Тени» — «Тень смерти» и в «Земле» — «Каменный мастер». «Воздух» прокачала до «Порождающая ветер», ну а в остальном пока всё до получения специализации, хотя тот же «файерболл» у меня весьма убийственен. Но, все мои специализации в магии, без фундаментального образования стоят немного и я при наступлении совершеннолетия, отправлюсь в столицу в Имперскую академию. Деньги на обучение у меня есть, в колечке лежат, как раз на четыре года и упускать возможность обучиться магии на достойном уровне я не собираюсь. Надеюсь, что Уорд я до этого всё-таки закрою. Хотелось бы пристроить в Академию и Талиту, но она не аристократ и её обучение мне не по карману. Для простолюдинов стоимость одного года учёбы стоит там от восьмидесяти империалов. И ей надо учиться минимум четыре года. Так что, на нас двоих, даже моей кубышки не хватит, вообще никак. Надо же ещё и на что-то жить и где-то… В общем одно расстройство. Ливв правда, советовал задружиться с кем-нибудь с факультета медицины и выведать у них программу обучения, после чего таскать Тали учебники из библиотеки Академии. Но, у этого всё равно есть изъян, проверить свои знания Талита сможет только на практике. Хотя моя верная Тали, достигла высочайших результатов, как маг. И у неё, всё тоже упёрлось в фундаментальное образование. В столице, конечно, есть и другие учебные заведения, только вот, по словам Ливва, Тали там делать нечего. Он уже ей дал больше, чем даст любое из них. Жаль, конечно, что наш маг не медик, хотя основы знает крепко и практика у него богатейшая, на отце и остальных друзьях наработанная.

(повзрослевшая Тали)

Брат, слава Творцу, превратился в натурального «терминатора». Высокий, широкоплечий, мускулистый и красивый словно Аполлон. Боец он очень опасный, для меня особенно, поскольку прекрасно знает мою манеру боя. Да и маг он сильный, в огне у него класс «Играющий с огнём», а в воде «Порождающий дождь»*. Остальные аспекты у него тоже на уровне Мастер. Связываться с ним в открытом бою, крайне опасно. Ранг у него «Золото», но чуть выше начального уровня. Так что, качаться ему ещё и качаться. Но, и в Лабиринт он позже меня зашёл, так что время у него есть.

(Итвэр Обран)

Ладно, хватит пока воспоминаний. Передо мною зал с колоннадой, этакий колонный зал, размером с футбольное поле. Посреди него застыла троица немёртвых. Два рыцаря-смерти в белой, как у храмовников броне и лич, в таком же белом балахоне. Третьего дня, я решила сразиться с ними, но огребла так, что еле унесла ноги, бросив свои арбалеты и копьё. Благо выход с уровня тут рядом. Потом зализав раны от их «подарочков» ходила к Лабиринту забрать своё.

После, два дня отрабатывала со стражниками тактику боя с этими противниками. Брательник тоже помогал, выступая в роли лича, швыряя в меня искорки и прочие слабенькие заклинания, имитируя магические атаки. Два дня отрабатывали все возможные варианты и по итогу, выработала пару приемлемых. Главное, было сразу вырубить лича, потому что, пока он «жив» я не могла обездвижить «рыцарей». Он отменял все мои заклинания на них очень быстро, поэтому-то и не получилось в прошлый раз. Я решила тогда сначала вырубить «воинов», а потом упокоить «мага». И это было ошибкой. «Маг» вот главный противник, пока он цел и действует, я не справлюсь с его охраной.

«Скрыт» и «Вуаль смерти» давно на мне, так же «Стихийный щит» от магических атак. Пока сижу за колонной, глубоко дышу, и чтобы меня не было слышно, быстренько накрываю себя «Покровом тишины». Перед атакой, применю «крылья ветра» чтобы максимально ускориться. Реально у меня есть время лишь на одну результативную атаку, потом, если не справлюсь, возможно, даже отойти не успею. Этот белый лич, скорее всего меня прихлопнет, или это сделают его подручные с его же помощью.

Вот я тихо выхожу на атакующую позицию, «Разгон разума» чтобы ускорить реакцию на происходящее. Мне нужно на скорости проскочить между «Рыцарями» и ударить лича в ядро силы. Так что в руках копьё, вдох выдох и…

Бегу, разгоняясь всё быстрее и быстрее, враги рядом и… они меня почуяли несмотря ни на какие ухищрения. Началось движение от «рыцарей» на перехват, но они опоздали, я уже у них за спиной. И тут в бой вступил лич!

Вокруг него видимая плёнка магического щита, но этот щит помогает лишь от магических атак, от доброй стали, поможет лишь добрая сталь. Гулкий из-за растянутого восприятия стон и я, понимая, что удар будет именно сейчас — прыгаю, вложив в прыжок все силы. Страшный удар в спину, какой-то хруст, справа в груди, но это лишь ускорило меня. Рука, отведённая для удара, распрямляется, и я бью точно в солнечное сплетение твари. Молния в древко и лича выгибает в корчах. Разворачиваюсь, в трёх шагах «рыцари», но без лича они мясо, «трясина» и «путы» надёжно сковывают немёртвых в своих каменных объятьях. «Рыцари» застыли, светя из прорезей шлемов на меня ярко-голубыми огнями.

Восприятие возвращается в норму, «ускорение» закончилось. Гулкий вой лича превращается в истошный визг. Несколько ударов сердца и… Немёртвый маг, распадается пылью. Брякает копьё, балахон с шелестом бесформенной кучей оседает на пол, гулко гремя посох с круглым навершием падает рядом.

Дыхание моё вырывается с всхлипами, в груди что-то клокочет, внутри расползается острая, яркая боль. Делаю глубокий вдох и, меня скрючивает в приступе кашля. Во рту вкус крови, сплёвываю и, по полу расплывается тёмная капля.

— Черт! — шепчу я. — Похоже, сломанным ребром пробило лёгкое!

Смотрю не «рыцарей смерти» они, скованные заклинаниями смотрят в ответ. И почему-то, кажется мне в их взглядах, нет ненависти и злобы, лишь облегчение.

Достаю меч и подхожу к первому, удар прямо в смотровую щель. Молнию в меч и, рыцарь, взвыв, с грохотом оседает на пол, рассыпаясь на детали доспеха.

Следующий и снова странное ощущение, словно враг рад, что я его уничтожу. Удар и всё повторяется.

Меч убран в «инвентарь», а у меня кружится голова. Во рту какая-то жижа, сплюнув снова, вижу, что крови становится ещё больше, уже не капля, лужица.

Голова кружится всё сильнее, не удержавшись на ногах, падаю на колени и заваливаюсь на пол. Снова дикий прострел боли в груди, дышать всё тяжелее.

— Нет! — хриплю я. — Я не сдохну здесь в двух шагах от алтаря!

«Инвентарь» — мешочек с камнями и начинаю доставать все подряд. Где же, где, должен быть «последний шанс» но! До меня доходит, что я его использовала три дня назад, когда сбегала отсюда в прошлый раз. И!.. О нет! Не пополнила… просто забыла. И камень остался в шкатулке в комнате замка.

Что за камни ещё, «Сила», опять «Сила» и… радужный отсвет «Восстановление»! Но, он сожрёт всю мою ману! К чёрту! А иначе, я тут просто сдохну! Беру кристалл в руки, использую и под дикую вспышку боли проваливаюсь во мрак.

Разбудили меня голоса, мужские голоса тихо говорившие рядом. Всплываю, словно из-под воды, голова чугунная, в теле страшная слабость, но, ничего слава Творцу не болит.

— Ты на неё так смотришь, Беранн, что-то интересное увидел? — спрашивал один низким голосом.

— Такая молодая и красивая, и надо же справилась с нами… — отвечали чуть более высоким, и казалось молодым голосом.

— Слова ваши пусты, мои друзья. Охотница она, ранга не ниже золота. Да и атаковала умело, что результаты свои принесло, — вторил им старческий и надтреснутый.

— Долго она лежать так будет? — снова спросил тот, что помоложе.

— Ядро силы её истощено сильно, в Лабиринте восстанавливаться долго будет. Помочь бы надо, — снова говорит старик.

— Так помоги! — отвечает ему голос, что я услышала первым.

— Своих сил, совсем немного у меня, боюсь, не сильно поможет ей это, да и я… — проворчал старый.

— Чего ты? — спросил молодой. — Куда тебе они? Всё, вот-вот уйдём наконец-то за грань. Там они тебе точно не понадобятся.

— И то, верно это, — отвечал старый.

— Так чего ждёшь? — спросил взрослый.

— Хорошо, убедили меня вы, — ворчит старик и, я чувствую, как в моё истощённое ядро потёк тоненький ручеёк маны.

Сразу становится легче и я, наконец, открываю глаза. Всё тот же зал, а рядом на корточках стоит призрачная фигура в балахоне священника и их же шапочке-тюбетейке, с лицом худощавого старика.

— Здравствуй, дева юная, вижу легче тебе уже, — говорит этот старик.

Рядом стоят ещё две призрачные фигуры, одетые в костюмы храмовой стражи. Один на вид взрослый муж, лет этак семидесяти, а рядом молодой парень, на вид лет тридцать не больше.

— Кто вы? — шепчу я.

— Те, кого упокоила ты в зале этом недавно. Стражи мы врат алтаря в Лабиринте, — говорит старик и встаёт. — Попробуй сесть, юная охотница.

Пробую и, несмотря на лёгкое головокружение, сажусь на полу.

— Почему на вас храмовые одежды? Вы что, храмовники⁈ Но, тогда что вы делали в Лабиринте⁈ Насколько я знаю, служителям храма Творца запрещено входить в Лабиринты, — спрашиваю я.

— Так было не всегда, видимо после нашей гибели это правило и ввели, — ответил старик.

— Но, что служители храма Его делали в Лабиринте? — удивляюсь я. — Вы же не охотники⁈

Все трое улыбнулись.

— Храм исследовал Лабиринт. Мы понять пытались, что на самом деле такое он. Открыть тайны его… — тихо сказал старик. — За это и поплатились. То, что узнали мы, узнавать не стоило, это знание преждевременно для людей Вейлтара. Когда мы это поняли, поздно было слишком, Лабиринт погубил нас и запер в стенах своих. И лишь ты, спустя почти четыре столетия смогла нас освободить, выполнив условие.

— Какое? — спрашиваю я.

— Это сейчас не важно, — сказал взрослый воин. — Мы благодарны тебе за это и наконец-то сможем уйти за грань.

— Но, прежде… будет просьба у нас к тебе, охотница юная. Исполнишь ли? — спросил старик.

— Если не из разряда кого-нибудь убить, то без проблем, — отвечаю я и тихонько встаю.

Троица рассмеялась.

— Нет, подруга, не надо ни кого убивать, — сквозь смех ответил взрослый воин. — Видишь наши вещи?

— Брони и балахон с посохом? — спрашиваю я.

— Там не только это, — сказал молодой.

— Возьми всё, но брони, оружие, мои одежды, амулет и посох отдай в храм Его, реликвии это церкви. Благодарна церковь тебе будет, если вернёшь их, — говорит старик.

— Только мой меч и перстень в храм не отдавай, фамильные они, — говорит молодой воин и подходит к доспехам того, кого я упокоила последним. — Если сможешь, отнеси их в столицу и верни моей семье.

— А кому именно? — спросила я.

— Герцоги Беранн, вот моя фамилия, — отвечает парень.

— Ого! — думаю я. — Одна из знатнейших фамилий Западной империи, и на сегодняшний день оппозиция моему «деду», маркизу Вайзан.

— Хорошо, — отвечаю я. — Но за это, дайте мне совет, по поводу Лабиринтов, такой, который не раскрывает страшные тайны.

— Совет? — улыбается старик. — Хорошо, совет дам тебе я. Помни сама и передай, кому сможешь и захочешь. Если охотник молодой, хочет закрыть Лабиринт, то должен идти в него один. Только одиночке Лабиринт покорится. И ещё, охотник, закрывший один из входов в Лабиринт, в другом до конца провести сможет с собой ещё четверых, кто ни одного входа не закрыл. Если же в Лабиринт войдёт группа из тех, кто не закрыл ни одного входа в него, до конца не дойдут никогда, не пропустит их место это к алтарю.

— Почему вы говорите Лабиринт, их же много⁈ — удивляюсь я.

— Един Лабиринт, входов много, а Лабиринт един, — отвечает старик. — Пора нам, охотница юная, и так задержались мы. Прощай!

— Прощай! — летит от воинов и все трое растаяли в воздухе.

Постояв немного, начинаю разбирать барахло. С бывшего святоши кроме его одежды и посоха с амулетом в форме декаграммы с синим камнем посредине, выпал камень восстановления. Так что я вернула потраченный. Из перчатки молодого воина вытряхнула перстень с гербом Беранн, сняла с пояса его ножны и вернула в них меч. На удивление, всё было в идеальном состоянии. Привязала перстень к мечу ремешком и убрала в кольцо. Броню же с обоих рыцарей, балахон и одежду священника, амулет и оставшееся оружие убрала с посохом в «инвентарь» чтобы не перепутать. Собрала рассыпанные по полу камни из моего запаса.

— Что же, — говорю я, повернувшись к видимым сейчас воротам. — Пора заканчивать всё здесь.

Подхожу к воротам, высоченным, с арочным верхом и они медленно и бесшумно открываются передо мной. За ними небольшой зал, на полу которого уже знакомая мне декаграмма, но возле каждого луча символ аспекта, причём аспекты расположены напротив друг друга на разных концах лучей. Воздух — земля, огонь — вода, жизнь — смерть, разум — дух и, сияние и тень, а в центре под алтарём, символ очень похожий на земной ин — ян. Ну, по идее правильно ведь, тьма и свет аспекты первоосновы, начала всего. И ровно в самом центре стоит стандартный алтарь Творца, цилиндр высотой около метра с закруглённой вершиной. Подхожу к нему, борясь с тошнотой от слабости и, немного постояв рядом, кладу на алтарь ладони.

Тьма…

Свет…

Знакомый мне туман.

Стою в освещённом непонятно откуда идущим светом круге. Тихо… и передо мной в тумане проявляются четыре силуэта. Кто это, не разобрать, но я догадываюсь…

— А ты говорил, что она не дойдёт! — тихий женский голос справа с краю. — Видишь, дошла… справилась.

— Ты хочешь сказать дошёл? — ответил силуэт стоявший первым.

— Она приняла себя и перестала считать мужчиной, так что, дошла, — высказалась женским, но более низким голосом фигура ближе к центру, по счёту вторая.

— Пусть так, — мужской голос от третьего. — Ей же лучше.

— Согласна, — ответила вторая.

— Ну что же, она достойна награды, — говорит первый.

И тут, через меня словно поток согревающего огня прошёл. И вся моя усталость, все проблемы словно растаяли в этом потоке. Почувствовала себя могучей и всесильной на миг, но это ощущение быстро прошло. Осталось только бодрость и сила, словно я сегодня ни с кем не сражалась, а только что проснулась, хорошо отдохнув несколько дней.

Фигуры, кроме одной, стоявшей справа растаяли в тумане.

— Вы обещали мне какие-то подарки? — спрашиваю я. — И где они?

— А разве ты не получила уже один из них? — иронично спросили в ответ. — Или твоя новая подруга, что живёт в коконе под твоей кроватью не подарок?

— Ого! А остальные такие же⁈ — удивилась я. — И как вы Плетущую отпустили-то⁈

— Она искупила свою вину, в достаточной мере, чтобы заслужить освобождение. Как впрочем, и те, с кем ты недавно разговаривала, — сказала мне Хранитель. — Что же до остальных, то пусть для тебя это будет сюрпризом. А то не интересно же заранее знать, что тебе подарят.

— Не очень люблю сюрпризы… они иногда неприятные, — бормочу я.

В ответ летит звонкий смех.

— Какая же ты смешная, Найран, не прощаюсь, ещё увидимся, я надеюсь, — и фигура растаяла.

Вслед за этим развеялся туман, и я стояла в зале с алтарём, только вот самого алтаря уже не было. И в одной из стен зиял знакомый ход выхода из Лабиринта.

Потягиваюсь, чувствуя себя заново родившись. И, весело насвистывая, выхожу в наш красивый лес. Запах хвои, солнечные лучи сквозь кроны, трели птиц неподалёку. Тишь, благость и красота!

— Да-а-а-а-а!!! — ору я во всё горло. — Да-а-а-а! А-а-а-а! Я это сделала!!!

Падаю в траву, чувствуя себя, словно выиграла Олимпийские игры и Чемпионат мира одновременно! Хотя, по сути, так ведь и есть. Пять лет! Пять долгих лет! Я к этому шла. Терпела боль от ран, горькие слёзы от неудач. Когда приходилось чистить уровни по несколько раз. Из-за того, что восстанавливалась от ранений дольше, чем рассчитывала. Но, всё это позади, я закрыла, этот чёртов Уорд! Первая за столетие охотница, кто снова это сделал.

Полежав немного, встаю и топаю к домику лесника. Талита сидит на крылечке и, отмахиваясь от мошкары веточкой, опять что-то читает, держа книгу на коленях. Видит меня, сияющую словно начищенный империал и, распахнув глаза, улыбается в ответ.

— Моя госпожа⁈ — тихо спрашивает она.

— Талита! Я его закрыла! Я закрыла Лабиринт! — ору я, и, обняв её, начинаю кружить по полянке перед крыльцом. — Ты слышишь! Я первая за столетие, кто закрыл Лабиринт.

Талита звонко смеётся вместе со мной, а потом ещё и нежно целует в губы.

— Моя госпожа! — шепчет она оторвавшись. — Поздравляю тебя!

Соприкасаемся лбами и я говорю:

— Празднуем мой день рождения и, едем в столицу, да⁈

— Да, моя Найран! — отвечает она. — Но перед этим, я просто представляю, какая в Шитте и Тамарре будет буря!

— Мы лучшие, так⁈ — спрашиваю я.

— Да, лучшие! — отвечает она.

— Идём домой, Тали, — и ставлю её на землю.

— Госпожа, а у тебя на знаке появился какой-то символ… — говорит подруга, оторвавшись.

Снимаю знак и вижу странный символ в углу, зачёркнутый косой линией. Припоминаю, что он иногда попадался мне на стенах Уорда. И бляха моя, она платиновая! Ух-х-х-х-х!!! Ну, круто же!

— Госпожа, а бляха-то у вас — платина! — шепчет рядом Талита.

Смотрим друг на друга и улыбаемся.

Найран Нойар.

Замок Шитт.

1 мая 1193 г. Н. Э.

Проснулась поздно, все давно уже встали, но у меня сегодня особенный день. Я, достигла того возраста, когда стала сама себе хозяйкой. Всё, моя жизнь в Шитте закончена, пора двигаться дальше. Это немного грустно, но и радостно одновременно.

Потягиваюсь, сладко зевая, из-за окна летит шум большой стройки, матерки рабочих, громкие крики и ругань магов-строителей. Что-то где-то погромыхивает, скрипит, бренчит… Замок, напоминает разворошенный муравейник. В принципе, донжон почти не трогали. Так немного косметически поправили кое-что. Основное действо разворачивается вокруг донжона, в радиусе полукилометра, почти закончено возведение городской стены. Проложены коммуникации в земле, вода, канализация и проходы для обслуживания всего этого. Поверх, расстелились каменные зигзаги улиц, кое-где уже вовсю строятся жилые дома. Три года уже идёт стройка, главное, что строили первым делом, это мощные подземные продовольственные и товарные склады. По планам отца, город в режиме осады, должен будет продержаться пять лет, на такой срок всё и рассчитано внутри. Множество глубоких колодцев смогут снабжать его водой, под стенами и много где ещё, встроены системы стационарной магической защиты, чтобы если что, вражеские маги не могли ничего сломать и порушить. Понятно, что если навалятся достаточно мощно, то сломают защиту, но… кому надо в наш медвежий угол ходить большими силами? Я таких не знаю. В центральных провинциях куда богаче живут, чем тут у нас на северо-востоке.

Дядя мне долго объяснял текущую политико-экономическую ситуацию в стране. Давал свои выкладки и прогнозы, и по его расчётам Западная империя стремительно катилась к гражданской войне. Правящие круги, управлять уже ни чем не могли и не хотели, а низшие сословия, уже не в состоянии терпеть деградацию и развал верхов. Причём налоги драть с населения аристократия не забывала, забыв, для чего собственно налоги и собирают. И это вовсе не красивая жизнь элиты. Инфраструктура в Империи ветшала, восстанавливать и поддерживать её никто не желал. Население же чем дальше, тем сильнее беднело. В некоторых провинциях уже было не протолкнуться от нищих в городах. Пышным цветом расцвели криминальные сообщества, процветала и ширилась подпольная работорговля и торговля всякими психотропными зельями. В общем, имеем пример классической падающей империи. Надеюсь, я успею получить образование до того, как всё повалится к чертям. И надо, уже чётко надо искать какой-нибудь укромный угол, чтобы пересидеть бардак. Варианты есть, но все они со своими, иногда довольно критичными изъянами. А у меня же ещё и маленькая паучья королева на попечении, ей тоже нужен дом и очень желательно рядом с моим.

Кумо вообще меня, да и не только меня радовала. В мастере Ливве, паучишка нашла самого преданного поклонника. Когда я поведала магу, кого вытащила из Лабиринта. Ливв озадачился очень сильно. Но, побеседовав с Плетущей, пришёл в дикий восторг. До попадания в плен Лабиринта, Кумо была сильным и опытным магом. Причём магия у неё была своеобразная. Похожая на нашу, но со своими нюансами. Которые помогли Ливву здорово расширить рамки разрабатываемых им теорий. Ливв поняв, какой кладезь попал ему в руки, пришёл в такой восторг. Что старался проводить в беседах с Плетущей, как можно больше времени. Та к мужчине тоже относилась тепло, и бывало, они часами беседовали по ТП связи. Для облегчения которой, маг по подсказкам Кумо изготовил амулеты. С ними, Плетущая могла даже смотреть нашими глазами на мир.

Причём говорила нам, что зрение наше куда лучше её, но она видела более широкий диапазон спектра. Показывала подруге замок и он ей понравился, но! Когда я в первый раз вышла наружу с Кумо случилась истерика. Вид чистого голубого неба и безграничного пространства привёл её в такой ужас. Что она даже связь оборвала. Я её потом полдня успокаивала, тогда же Кумо и поведала мне о своём родном мире. То ещё местечко, почему-то напомнившее мне «Мир смерти» Гарри Гаррисона. Только что, на родине пауков не водились другие виды животных кроме насекомых. Но уж насекомые были, дай-то Боже. Плетущая показала мне по мыслесвязи кусочек своей памяти о родном мире. То, как видели пауки, напоминало пиксельную картинку, с не очень большим количеством пикселей, но довольно чёткую. Плюсом у арахнид зрение работало в гораздо более широком диапазоне спектра. Они видели и ультрафиолет, и ИК диапазон, даже немного электромагнитные волны, поэтому в своих пещерах им было всегда и всё видно. Что же до мира, то не хотела бы я там оказаться, зелёный, беспощадный ад. С богомолами размером с лошадь и многоножками толщиной в метр и длиной с пассажирский автобус и прочими мухами и стрекозами. И всё это умеет бегать и летать со скоростями под сотню километров в час.

Поверхность для пауков была смертельно опасна всегда, даже когда они развились, как цивилизация. И предпочитали держаться от поверхности, как можно дальше, вернее глубже. И в процессах бесед с нею, моё имя Дариани, данное мне Кумо, скорее звучало, как посланник глубин. И да, пауки развивали не только магию, но и технологии и во многом были даже развитее Земли. Поверхность они изучали и осваивали с помощью роботов. Посоветовала подруге воспринимать то, что она видит моими или Талиты с Ливвом глазами, как вид из их техники. Мой маленький паучок попробовала настроиться и у неё получилось. Так что, в последующем с ней уже не случались такие панические атаки, как в первый раз. Она ещё и пожаловалась мне, что хотела бы такие же глаза, как у нас. Уж больно чёткая и красивая картинка получалась.

Обсуждали мы и вопрос, как она попала в Лабиринт и стала его пленником. Поначалу, Кумо стеснялась рассказывать, но в последствии, всё же рассказала. Была она охотницей, как и я, но поддавшись алчности и желанию добраться до алтаря, подставила под гибель свою напарницу, и не просто напарницу, а родную сестру. Думала, что организовала всё так, что подставой это не выглядело, но Лабиринт видит суть, и её наказали. За годы в лабиринте, Плетущая во всём раскаялась, полностью пересмотрев свои жизненные приоритеты и спасение мной, считала знаком глубины. Больше вести себя так, она искренне не собиралась и вообще, когда её окончательно отпустило и она поняла, что полностью свободна. То паучок, превратилась в чудесное существо. Рада за неё, только вот, стоит вопрос с домом для неё и её будущего народа.

Тут пока я вся такая размышляла, постучали в двери.

— Да-да, входите! — говорю я, прекрасно понимая, что пришёл кто-то свой.

Дверь приоткрылась и показалась вихрастая голова брата.

— Не спишь? — спроси он.

— Заходи уже, — отвечаю я.

Брат зашёл, прикрыл двери и, подойдя к столу, уселся в кресло.

— Горазда же ты спать, сестрёнка! — говорит Итвэр.

— Мне сегодня можно! — парирую я. — Ты чего пришёл? Случилось чего?

— Поговорить я хотел. Совета попросить, только чтобы никто не слышал, — отвечает брат.

— Что за совет тебе нужен? — говорю я.

— Новички из Тамарра, Ивали и Натор, предложили работать в команде. Как думаешь, согласиться? Они, правда, пока в серебре, но надеюсь, смогу защитить их в бою, дав действовать второй линией. Что скажешь? — спросил он.

— Брат, ты хочешь закрыть Уорд? — став серьёзной спросила я.

— Да! Конечно! Ты же закрыла, и я смогу! — ответил он.

— Тогда я раскрою тебе скрытое правило Лабиринта, любого Лабиринта. Если ты хочешь его закрыть, иди один, только в одиночку ты его закроешь. Вот после этого, бери молодых и закрывай с ними следующий. По-другому не получится, — отвечаю я.

— Откуда узнала⁈ — спроси Итвэр.

— Пройдёшь, до конца, тоже много узнаешь, — отвечаю я и встаю с кровати. На мне лишь длинная рубаха.

Брат смотрит буквально облизывающим взглядом. Но, быстро берёт себя в руки встав, спрашивает:

— Что ребятам сказать?

— Скажи, что кое-что узнал и объединитесь попозже, а когда, скажешь им, когда закроешь Уорд, — говорю я.

— Так и сделаю, — говорит парень.

Стоит передо мной в домашнем костюме, выглядит, словно атлет с плакатов. Широкие плечи, узкая талия, красивые, мускулистые руки с защитными браслетами, поскольку на нём рубаха с короткими рукавами. Юная охотница Ивали, та, с которой он решил работать в команде, на брательника крепко глаз положила. А он и доволен, на её знаки внимания тоже отреагировал. Рада за них…

— Пойду я, — говорит он. — Надо помочь слугам столы в обеденном зале расставить. И да, видел Зайнар, просила передать, чтобы ты к ней зашла, как проснёшься.

Да, я пригласила старшую, на свой праздник, как и Палому и гильдмастера. Сделала я это лично, два дня назад съездив в Тамарр. Вспоминать приятно! Моё появление, поначалу не привело ни к какому ажиотажу. Пришёл охотник ветеран, барахлишко сдать, обыденность… В зале было пусто, лишь Палома сидела за стойкой и читала какую-то книжку. Увидела меня, лучезарно улыбнулась и помахала рукой, я помахала в ответ.

— Каптёр у себя? — спросила я.

— Ага! — ответила девушка и снова уткнулась в книгу.

Прошла к Ривву, и застала того развалившимся в кресле, с огромной кружкой с парящим чаем в руках. Ноги каптёр закинул на стол и, дуя на напиток, довольно жмурился.

— Здорова, красотка, разгружайся, — буркнул мужчина и отпил из кружки.

Ну а я, начала выгружать трофеи, накопившиеся за три месяца, что тут не бывала. Причём я сливала всё до талого, чтобы по максимуму разгрузить, как кольцо, так и «инвентарь». Выгружая залежавшиеся ингредиенты, оружие и броню, плоды моих экспериментов, как мага земли.

Вообще, поскольку у меня в ней высокий ранг, то с определённого момента я стала металл буквально чувствовать. И ремонтировала все свои трофеи магией. Поначалу это был простой ремонт, восстановление до изначально нового состояния. А потом с ростом опыта, я начала и кое-что менять. Могла заточить до состояния острее бритвы. Могла укрепить режущие кромки. Повысить поверхностную прочность брони. Сначала пыталась делать это по учебникам, но… выходило у меня что-то годное только на свалку или в переплавку. Поняв, что я тупая, решила обратиться к тем, кто знает, как работать с металлом магией, а именно к кузнецам. К нашему замковому мастеру и его семье, поскольку и жена и дочь его были знатными мастерами в разных сферах кузнечного дела правда. Так что, поскольку собственно ковкой я заниматься не собиралась, за моё обучение взялась дочка кузнеца Алури. И вот она, учителем оказалась прекрасным. В быту очень тихая и скромная, в обучении была строга и требовательна. Мало того, умела объяснить сложные вещи простыми словами. Так что, я скилл по ремонту и модернизации прокачала быстро, мало того, возня с железками сильно качала мой аспект земли.

Стоит, наверное, объяснить суть развития аспекта. Развивая аспект, маг снижает удельный расход маны на заклинание. Если при первом, низком уровне, доступном всем, расход на ту же «каменную пулю» взять за сто единиц. То «Повелитель скал» затратит на то же самое всего лишь 0,78125 единиц маны. Каждый уровень аспекта, снижал расход примерно вдвое. То же самое с ядром силы. Его емкость градировалась цветами, от самого низкого белого, потом шли цвета спектра К,О,Ж,З,Г,С,Ф и заканчивался чёрным. И если за стартовый уровень, взять те же сто единиц вместимости. Каждый уровень развития ядра, давал двукратный прирост его емкости. И маг с чёрным ядром имел емкость в двадцать пять тысяч шестьсот единиц. То есть, тренированный маг, с сильным ядром и развитым аспектом, был натуральным суперменом, способным потрясать горы. Но, таких магов, не рождалось и не развивалось со времён старой империи. И ядро силы, качалось очень медленно. Изначально, у меня было оранжевое ядро и к моменту закрытия лабиринта, я кое-как вывела его на жёлтый уровень. И это, почти за двенадцать лет, постоянной раскачки.

Алури же, изначально имела зелёное ядро и, работая с металлом с детства, умудрилась прокачать аспект земли аж до «Повелителя скал». У отца она занималась отделкой готовой продукции, заточкой, полировкой и прочим мелким декором. Жена же кузнеца была гравёром, делала рисунки на изделиях и очень красиво делала. Причём, поскольку в ходу была магия, то такая отделка не нарушала структуру металла. То есть рисунки были не прорезаны, а выдавлены. Работа эта, очень кропотливая и тонкая, требующая отличного глазомера и эстетического мастерства.

И после обучения, я уже вплотную занималась железками. Многое из того, что я пыталась улучшить, всё равно уходило в утиль, но кое-что и получалось. Особенно хорошо мне удавалось улучшать кинжалы. Получались, красивые, прочные и потрясающе острые изделия. Уходили в Гильдии нарасхват, по хорошей цене. Пыталась делать мечи, но поняла, что тут всё куда сложнее. Простым упрочнением и заточкой не обойдёшься. Если сделать меч, как кинжал, то он раскалывался на куски от первого же сильного удара. Так что, ремонт, кинжалы и иногда шлемы, которым, я укрепляла внешний слой металла. Арбалетный болт в упор, такой шлем держал спокойно.

Вся эта возня с трофейным железом качала мой аспект земли весьма прытко. Поэтому-то дочка кузнеца, являясь моей ровесницей, уже докачалась до высшего ранга аспекта земли. Только вот, все остальные у неё были почти и не развиты. Недостатки узкой специализации на лицо. Я качалась гораздо шире, но и, имея высокие показатели аспекта, всё-таки опыта столько не имела и работала куда грубее.

— Это всё? — спросил каптёр, глядя на кучу железа и всяких ингредиентов на столах.

— Ладно, ща посчитаю, — сказал мужчина, оторвавшись от кружки и встав.

Ходил долго, черкая и перечёркивая что-то в своём блокноте. Я, стоя навалившись на стену у двери даже затосковала.

— Всё готово, Дара. Всё твоё добро забираю за полторы тысячи талмов. Устроит цена? — спросил Ривв.

— Вполне, — отвечаю я. Прикинув, что скупщик дал мне процентов десять сверху от посчитанного мной.

— Тогда, сейчас, отдам деньги, — говорит он и скрывается в своей кладовке.

Выходит, и выкладывает на стол пятнадцать мешочков с серебром.

— Забирай.

Подхожу к столу, начинаю складывать деньги в «инвентарь», а каптёр внимательно смотрит на меня. Щурится. Потом его брови взлетают вверх и он спрашивает:

— Дара, ты зачем на бляхе гравировку сделала⁈ Дурочка что ли?

— Ничего я не делала, — отвечаю я, укладывая в инвентарь последний мешочек. — Она сама такая стала.

— Сама такая стала⁈ — воскликнул он. — Ты хочешь мне сказать, что умудрилась закрыть лабиринт⁈

— Ну, я не только тебе хотела бы это сказать, — отвечаю я.

— Не верю! — ревёт каптёр и, схватив меня за руку, тащит в зал. — Палома!!!

От ора Ривва Палома подпрыгивает, книга улетает в угол и, девушка вытаращив глаза, смотрит на нас.

— Тащи определитель! — ревёт каптёр.

Палома ничего не понимая, вытаскивает из стойки прибор и кладёт его на столешницу.

— Ты чего орёшь, Ривв⁈ — гаркнула она.

— Дара, знак в прибор и ладонь на него же, — рычит мужчина, не обращая внимания на возмущённого секретаря.

Делаю, что просят и…

Палома смотрит на знак, на данные, которые видимо ей, показывает определитель и её глаза вылезают из орбит.

— Чё⁈ — пищит девушка враз севшим голосом.

Ривв же сопя, вглядывается в значок на бляхе, а тот и не думает исчезать.

Надо сказать, что иногда не самые умные из охотников, пытаются присвоить себе незаслуженное. И гравируют на бляхах зачёркнутые знаки лабиринтов. Проверяется всё проще простого, когда бляху кладут в определитель, любая гравировка, кроме настоящей, поставленной самим лабиринтом — исчезает.

— Настоящая! — шепчет потрясённо Ривв. — Отметка НАСТОЯЩАЯ!!!

Палома же вытаскивает из стойки артефакт связи с Гирром и, хлопнув по нему ладонью, начинает приплясывать на месте.

— Да-а-а-а… — летит ленивый голос гильдмастера. — Что такое, Палома?

— Она! — пищит Палома. — Эта, Дара! Она! Она!!!

— Что она⁈ — доносится из артефакта голос Зайнар. — Что сделала охотница Дара?

— Она лабиринт закрыла! — орёт Палома.

— Что-о-о-о-о! — ревёт в артефакт Гирр.

Топот ног сверху, грохот слетающих по лестнице шагов. Двери внутрь холла распахиваются, словно от пинка и, в помещение буквально влетают гильдмастер и лучшая охотница Тамарра.

Гирр подскакивает к определителю и поражённо смотрит на бляху с перечёркнутым знаком.

— Ты… — хрипит он. — Ты, как⁈..

Я только руки развела в универсальном жесте «как-то так»…

Зайнар же смотрит на меня так, словно в первый раз увидела.

В общем, дальше была коллективная истерика, сопровождаемая тасканием моей тушки в объятьях по всему залу Гильдии. Даже ко всему привычные и полные пофигисты грузчики, и те вылезли из своей конуры и приняли посильное участие в моих чествованиях. Когда народ чуть успокоился, пригласила Зайнар, Гирра и Палому, на своё совершеннолетие в Шитт. Старшие приглашение приняли, тогда же я шепнула Зайнар, что раскрою ей секрет, как ей закрыть Лабиринт, причём любой.

Старшая, восприняла это с воодушевлением, поскольку я знала, что закрыть Лабиринт её мечта, и покамест — несбывшаяся.

В храм я в тот день не пошла, решив заехать к прелату, когда отправлюсь в столицу.

За всеми воспоминаниями, потихоньку оделась в парадно-выходное платье. В нём я хотя бы не выгляжу членом сборной по боевой аэробике. Во мне «вдруг» появляется какая-никакая женственность.

(ГГ в парадно-выходном платье)

Прибежала Тали, и мы в четыре руки стали наводить мне марафет. Всё-таки, на своём главном празднике, я должна выглядеть на все сто, а не обычной охотницей. Побыть охотницей, я смогу и позже, вся жизнь впереди. А вот совершеннолетие всего один раз.

Как привели меня в надлежащий вид, отправилась в комнату к Зайнар, подруга просила зайти, и я даже знаю, зачем и не буду лишнее время томить её ожиданием.

Дошла и, постучавшись, вошла.

Старшая сидела на стуле у зеркала и наводила марафет. Всё-таки, не каждый день её приглашают на пати к благородным. Пусть и благородные все, как она, по сути, безземельные дворяне. Но, всё же…

— Зравствуй, подруга, — говорю я и, взяв кресло, ставлю рядом с зеркалом, чтобы охотница меня видела, после чего сажусь.

Зайнар смотрит на меня и снова у неё вид, будто она меня в первый раз видит.

— Да… — шепчет она пару секунд спустя. — Я и не думала, что ты такая красивая. Вот ведь, а… стоило тебя увидеть не в броне и не в походном костюме. Знаешь… а платье тебе идёт.

— Ты мне льстишь, Зайнар, — говорю я. — Зачем звала?

— Ты мне кое-что обещала? — отвечает она.

— Ты хочешь услышать негласное правило Лабиринта? — говорю я.

— Я хочу понять, как ты его закрыла, чтобы закрыть самой, — говорит охотница. — И если для этого надо знать какое-то негласное правило, то да, хочу его знать!

— Что же, я сажу, только пообещай мне, что не умчишься с моего праздника, — говорю ей я.

— Обещаю, — отвечает Зайнар, с надеждой глядя на меня.

— Негласное правило гласит: Если охотник хочет закрыть лабиринт, то у него есть лишь два способа. Первый — идти в команде с тем, кто уже закрыл лабиринт, — начинаю я.

— То есть с тобой, да⁈ — перебивает подруга.

— Ты не перебивай! — отвечаю я, и она согласно кивая, закрывает рот ладонью. — А второй способ: Охотник может закрыть Лабиринт, проходя его в одиночку. Больше способов нет. И да, если идёт команда охотников и среди них нет закрывшего Лабиринт… То до конца они не пройдут никогда.

Зайнар сидела, молча, полностью уйдя в себя. Лишь губы нечётко шевелились, словно женщина что-то сама себе говорила.

— Я так и знала, догадывалась, но… не могла поверить, что так может быть… — наконец проговорила охотница. — Откуда ты узнала об этом⁈

— Источник внутри Лабиринта, внушающий доверие источник, — ответила я.

— Говорят, что в конце у алтаря можно поговорить с Хранителями, это правда? — спросила она.

— Да, правда, — подтвердила я.

— Значит, стоит идти одной… — снова шепчет подруга. — Что скажешь? Мне идти сюда, в Уорд?

— Не имеет значения, Зайнар, в какой вход Лабиринта ты войдёшь. Лабиринт единая структура, входы разные, а Лабиринт един, — говорю я.

— Даже так! Но, если я закрою лабиринт, то?.. — спрашивает она.

— Ты закроешь только один из входов, войди в другой и, можешь развиваться дальше, — отвечаю я.

— А ты, пойдёшь в следующий Лабиринт?

— В ближайшее время не планирую, но… кто его знает, что будет дальше, — говорю я. — Ты, подруга, давай собирайся, скоро уже за стол садиться, а ты всё ещё раздетая.

Зайнар встрепенулась, посмотрела на себя в зеркало и, чертыхнувшись снова начала наводить марафет.

— Иди уже, — сказала она, подводя глаз. — На обеде или позже поговорим…

Выхожу из комнаты, краем глаза вижу, что подруга не смотрит мне вслед, она задумчиво смотрит в зеркало и на её лице мелькают тени, каких-то невесёлых мыслей.

Праздник прошёл весело, за столом сидели все, даже слуги. Просто я хотела, повидать перед отъездом всех. Старшие выпили, но весьма умеренно, давали советы, травили байки, в общем, отдохнули хорошо. Будет, что вспоминать на пути в столицу. Разошлись поздно, уже совсем стемнело, и строители давно давили подушки.

Уже поздно вечером, приехал посыльный из Нойар-дена и передал Саткару корреспонденцию. Было и два письма от «родителей». Уже перед сном, прочитала оба. Отец был лаконичен в своём послании, но предупреждал меня, что возможно среди работяг на стройке есть шпионы Вайзана. И мне стоит быть настороже. Матушка же, никаких предупреждений не давала, лишь в каждой строчке были её чувства ко мне. Для меня это было несколько странно, так как она меня никогда не видела и по идее ничего такого испытывать не должна, однако же… Письма от «родителей» были и раньше, я добросовестно писала в ответ, стараясь облекать свои послания в максимально расплывчатые формулировки, чтобы было непонятно, кто я такая и почему пишу графам. Прочитавший, подумал бы, что я просто содержанка высокородной четы, сирота на их финансовом попечении. Не знаю, кто как, но вероятность попадания моих писем к кому не надо была хоть и невысокой, но не исключалась. Пусть граф и убеждал меня в обратном. Но, бережёного — Творец бережёт. Решив в ответ ничего не писать, а по прибытии в столицу просто зайти в столичную резиденцию графов. Зайти под своим вымышленным именем, якобы, по просьбе рыцаря Обрана и гильдмастера в Тамарре Гирра, оба даже рекомендательное письмо написали, прям, как Д’Артаньяну в «Трёх мушкетёрах», только вот не вышло бы так же, как и у шебутного гасконца. Когда и шпаги лишился, и письмо пролюбил и на кучу скандалов нарвался, ещё не успев до Парижа доехать. Не-не-не… будем вести себя тихо и скромно, мне привлекать внимание нежелательно.

С этими мыслями и уснула, сладко проспав до утра. И разбудила меня Талита, когда небо на востоке едва посерело. Быстро собрались, поскольку всё основное уже лежало в наших «инвентарях». У Тали это полевая аптечка из её эликсиров и ингредиентов. У меня палатка и большой запас всяческих продуктов, на всякий случай. Поскольку в пространственных карманах, всё туда положенное сохраняло свежесть годами. Но, любое живое существо попав туда, тут же гибло. Я проверяла это по всякому, тренируясь на мухах и лягушках. Даже если упаковать живое существо в герметичный контейнер навроде стеклянной банки и плотно его запечатать, от смерти животное это не спасало. Из «инвентаря» даже если в нём прошло лишь пара секунд, извлекалось абсолютно мёртвое существо. Да и Кумо подтверждала, что «инвентарь» и карман в кольце смертельное место для любой жизни.

Но, зато, если туда положить свежее парное мясо, таким оно и останется спустя любое время. А в длительной дороге всякое может случиться, до столицы путь неблизкий. Конными мы с Тали будем туда добираться в лучшем случае два с половиной месяца, а если в пути случатся какие-нибудь накладки то и дольше. В Академию же, зачисление и экзамены идут с июля по конец августа. Так что, опаздывать никак нельзя. А то придётся в Столице или окрестностях сидеть целый год, а это очень недешёвое удовольствие.

Собрались, надела свой новый походный костюм и вышла во двор. Конюх уже подготовил наших лошадей, я кстати купила себе и Талите собственных, прошлой осенью на ярмарке в Тамарре. Хороших, породистых и выносливых кобылок, с покладистым характером. Но, мне и тут немного «повезло» моя лошадка по кличке Пчёлка, была та ещё проказа. Могла иногда взбрыкнуть, подкинув круп проверяя, не слишком ли я в седле расслабилась. И пару раз, чуть меня не скинула ведь, еле-еле я тогда в седле усидела. И волосы мои пожевать, пока я вожусь у седельной сумки или копыта ей проверяю. Отмывай потом от волос её слюни!.. Но в остальном, кобылка была само очарование гнедого окраса. У Тали же, лошадь была серая в яблоках и, как и сама Талита, спокойная и ласковая.

В руках у меня кожаный с металлическими вставками короб, в нём со мною поедет Кумо, в своём коконе. Остальное всё в «инвентарях» так что с виду мы все налегке.

Во дворе собрались все жители нашего замка. Тут и дядя с тётей, и брат, так же стражники, как старички, так и «новички», которые совсем уже не новички, а вполне бравые вояки. Слуги и прочий замковый люд, пришла семья кузнеца, хоть кузнец и держал жену почти на руках, но вид у женщины был вполне здоровый, видимо ядро ещё не восстановилось, и оставалась слабость. А случилось всё вчера…

Я спускалась в зал и среди суеты увидела стоящую с потерянным видом дочку кузнеца Алури. В руках у моей наставницы в кузнечном деле какой-то мешочек, с виду довольно тяжёлый. Её вид меня заинтересовал и я, направилась сразу к ней.

Девушка видит меня и в глазах её загорается надежда.

— Что случилось? — думаю я.

Алури подходит ко мне и говорит: — Госпожа Найран, у меня есть к вам разговор и просьба.

— Пойдём ко мне в комнату, — говорю я. — Не будем людям мешать.

Подружка кивает согласно, и мы идём наверх.

В комнате, девушка проходит к столу и кладёт на него мешочек, который глухо звякает. Поворачивается ко мне и шепотом говорит: — Госпожа Найран, я прошу Вас, продать мне один из ваших камней восстановления.

— Зачем⁈ — искренне удивляюсь я. — Я же мастера Вирра утром в окно видела, неужели поранился⁈

— Нет-нет, что ты! — восклицает она. — С папой всё в порядке. Это не папе, это маме…

— Что случилось?

— У мамы гнилой хруп** и обнаружился он слишком поздно, уже на последней стадии. Лекари помочь уже не могут, потому что, настолько опытных магов медиков в наших краях нет. Лин Талита очень старалась, но ей не хватает опыта. Вот и, один из лекарей в Тамарре сказал папе, что может помочь кристалл восстановления. Мы зашли в Гильдию охотников и нам сказали, что в Тамарре на продажу этих кристаллов нет, но можно оформить заказ и его привезут. Гильдмастер Гирр, сказал нам, что стоить он будет две с половиной тысячи талмов. Мы собрали всё, что у нас есть и набрали нужную сумму. Но… я знаю, госпожа Найран, что у вас есть такие кристаллы. Не могли бы вы, продать один из них мне? — закончила рассказ Алури, глядя на меня полными слёз глазами. — Здесь в кошеле два империала и пять сотен талмов. Госпожа Найран⁈

Моя грудная жаба было трепыхнулась, но была мной беспощадно задушена. Вообще камни восстановления попадались мне лишь пять раз, два из них, я использовала на себя, так что в моей шкатулке лежало ещё три. Но, брать деньги с семьи кузнеца мне не позволяла совесть. Эти люди неоднократно мне серьёзно помогали, совершенно бесплатно учили меня тонкостям использования магии земли. Чинили мою побитую в боях броню и оружие. Да и так, они были СВОИ, а своим надо помогать. Потому что, если не помогать своим, то своих, как бы и нет. И жить в таком мире не захочется никому, ни одному нормальному человеку.

Достаю из шкатулки камень и спрашиваю: — Как у матери состояние?

— Довольно плохо, она уже лежит не вставая. Пьёт много обезболивающих эликсиров, но они уже почти бесполезны, — отвечает Алури.

Выслушав её, добавляю к «восстановлению» и «последний шанс». Без этого кристалла, ослабленный организм может и не справиться, и лин Велия, просто умрёт.

— Пошли к тебе домой, — говорю я, сжав кристаллы в кулаке.

Вспыхнув улыбкой, подруга идёт ко мне.

— Алури, деньги забери, — говорю я.

— Но, как же?.. — удивляется та.

— Ещё со своих я деньги не брала! — отвечаю я. — Ещё и с семьи своей подруги, без которой так и сидела бы сейчас со своим аспектом земли дура-дурой!

— Госпожа Найран! — восклицает Алури.

— Не зли меня, Алури, — гневно говорю я. — Деньгами я с вас ничего брать не буду, а возьму… посмотрим чем возьму.

Девушка забирает кошель со стола и мы, наконец-то топаем к ним в дом.

Там, пришли в спальню четы кузнецов, и я увидела, побледневшую и осунувшуюся лин Велию. Судя по внешнему виду, времени осталось немного и я надеюсь, что кристалл всё-таки поможет. Смерть этой красивой и талантливой женщины, несправедлива. Но…

— Лин Велия, почему вы раньше не рассказали мне о постигшем вас несчастье? — спросила я.

— Ох, госпожа Найран! — тихо ответила та. — Но я и сама заподозрила неладное лишь два месяца назад. До этого, болезнь никогда себя не проявляла.

— Так и сказали бы, сразу же! — говорю я. — Ужель не помогла бы вам⁈ Да я вам всем настолько благодарна, что помогла не раздумывая.

Беру стул и присаживаюсь рядом с кроватью.

— Моя милая лин Велия, сейчас вы используете по очереди два кристалла и, я очень надеюсь, что они вам помогут. Потому что, ваша смерть меня очень расстроит, — говорю я и вкладываю в ладонь женщины «последний шанс».

— Ох-х-х-х… — вздыхает та, увидев в руках кристалл. — Зачем же?

— Боюсь без него, «восстановление» может убить вас, — отвечаю я. — Уж я-то знаю, каково это, его применять.

Женщина смотрит на меня каким-то потерянным взглядом.

— Пожалуйста, лин Велия, не огорчайте мне праздник, применяйте кристалл, — говорю я, погладив её по руке.

Женщина зажмурилась, и оранжевый кристалл рассыпался пылью у неё на ладони. Пыль мгновенно впиталась и от рук, бледность стала покидать чело женщины. Буквально несколько секунд и она порозовела, на щеках появился румянец, и её дыхание стало глубоким и спокойным.

— Творец и хранители! — прошептала она. — Боль, отступила!

— Как ваше ядро? Насколько оно полное? — спрашиваю я.

— Так почти полное, — отвечает Велия. — Я же маг земли, а аспект жизни у меня почти и не развит, так что, я на себя даже собственную ману потратить не могу, поскольку не умею.

— Ничего страшного, а сейчас используйте вот это! — говорю я и вкладываю ей в ладонь «восстановление».

Несколько секунд женщина неверяще смотрит себе на ладонь, словно увидела что-то невозможное. Снова смотрит на меня, но во взгляде наконец-то разгорается безумная надежда.

— Он поможет⁈ — спрашивает она.

— Говорят, что должен, — отвечаю я.

Женщина снова зажмурилась и кристалл вспыхнув рассыпался у неё на ладони пылью, но пыль не впиталась а окружила её тело и Велия выгнулась и закричала! Она билась на кровати, а мы с Алури её держали, чтобы не упала на пол и не поранилась. Спустя пару минут она затихла и словно, перестала дышать…

— Мамочка⁈ — прошептала подруга, взяв ту за руку. — Мама⁈

Я обратилась к своему куцему аспекту жизни и почувствовала, что женщина жива, только вот её ядро почти полностью пустое. Она, как и дочка «голубая» и исчерпать такой резерв очень непросто, причём так быстро. Чёртов кристалл опустошил резерв женщины почти до ноля.

— Она жива! — шепчу я. — Но нужно подпитать её ядро маной. А то, как бы чего не случилось.

Говорю, и по методике как-то показанной мне Ливвом, начинаю потихоньку вливать свой резерв ей.

Мана уходит, словно в бездонный колодец, но при этом женщина начинает дышать уже гораздо глубже и спокойней.

— Найран! — громко шепчет Алури. — Хватит, дальше я сама помогу.

И я прекращаю подпитку, но меня сменяет дочка кузнеца. Через пару минут, кожа Велии порозовела и, стало понятно, что она просто крепко спит.

Подруга тоже это видит и прекращает отдавать матери свою ману. Переглянувшись, мы тихо выходим из спальни, закрыв за собою двери.

— Что ты хочешь взамен? — спрашивает девушка. — И не смей говорить мне, что ничего не возьмёшь!

— Почему же… возьму, — отвечаю я. — Помнишь, ты отделала кинжал, сделанный мной. Один из первых, который у меня получился по-настоящему.

— Ты хочешь его⁈ — удивляется она. — Но!..

— Он дорог тебе, ты вложила в его отделку весь свой талант и всю свою душу, — говорю я. — Я не собираюсь его продавать, я оставлю его себе, на память о тебе и твоей семье. Буду носить его с платьями, как благородной и положено. Буду беречь и заботиться.

Этот клинок я сделала около года назад, и он получился таким, каким я его и задумала. Изначально, добытый мной в Лабиринте кинжал из дамасской стали, был мною улучшен до предела возможного в его конструкции. А подруга выкупила его за сто талмов и превратила простое оружие в произведение искусства. При этом он остался ничуть не менее смертоносным. Даже продавать она его не стала, оставив себе, как образец.

Алури молчит, удивлённо глядя на меня.

— Ну как, согласна, на такую цену? — спрашиваю я.

— Это слишком мало! — говорит наконец она.

— Нет, это в самый раз, — парирую я. — Это то, что будет мне напоминать о тебе и твоей семье.

— Хорошо, — говорит она, уходит в свою комнату и, вернувшись, с поклоном отдаёт мне кинжал.

Беру его, вернув поклон, и вешаю на пояс своего платья.

(кинжал)

— Переодевайся, Алури, скоро начнётся праздник и, я хочу, чтобы ты была там со мной, — говорю я подруге. — И никакие возражения не принимаются.

А Алури смотрит на меня с улыбкой и полными глазами слёз.

** — гнилой хруп — так называют на Вейлтаре рак.

Оглядываю всех кто пришёл меня проводить и, начинаю прощаться. Мне немного грустной уезжать отсюда, здесь, в Шитте я прожила долгих, пятнадцать лет. Среди этих людей, которые, несмотря ни на что, относились ко мне весьма по семейному. Особенно тёплыми отношения стали, когда я стала охотницей. С дядей и тётей так точно.

По очереди подхожу к каждому жителю нашего замка, с кем-то просто пожимаем руки, кто-то меня обнимает, как наша кухарка, желая всего самого лучшего и успеха в учёбе. Парни из стражи слегка потискали, но, не переходя границы приличий. И вот я подошла к семье кузнеца. Мастер Вирр было хотел на колено встать, но я вовремя его поймала.

— Не стоит, мастер Вирр, — сказала я.

— Я очень сильно задолжал вам, госпожа, — прошептал он.

— Нет, вы мне ничего не должны, — парирую я. — Это было моё решение, а вы и ваша семья мои друзья. Помогать друзьям, человек обязан, иначе, какой же он тогда человек… так, двуногое, прямоходящее умеющее говорить.

— Воля ваша, госпожа Найран, берегите себя, — отвечает он.

Лин Велия, тихо плача обняла и расцеловала. Очередь дошла и до Алури. Девушка стоит и, теребя подол платья, смотрит на меня полным нежности взглядом. Обнимаю её и шепчу в ушко:

— Береги себя, подруга. Мне будет не хватать разговоров с тобой на тему металлургии и применения магии земли. Спасибо тебе за науку, Алури.

— И вы берегите себя, госпожа Найран, — шепчет она и начинает тихо всхлипывать. — Берегите! Пожалуйста…

Попрощалась с комендантом и Ливвом, оба долгих напутственных речей не говорили, комендант обнял и шепнул «Удачи», а маг посетовал, что лишается трёх замечательных собеседниц и вообще без нас станет гораздо скучнее.

Подхожу к дяде с тётей, рядом с опекунами стоит Итвэр, на лице у брательника, очень грустное выражение. Да и Саткар с Валиссой не выглядят весёлыми.

Обнимаю дядю, мужчина прижимает меня к себе очень крепко.

— Спасибо за всё, пап, — шепчу я ему.

— Я тебе не отец, — тихо отвечает он.

— Нет, не отец. Но, папой мне, был именно ты, — шепчу я. — Другого у меня, увы, не было. Был только ты.

Саткар в ответ лишь тихо вздохнул. Он ничего не сказал, всё обговорено сто раз до этого. Составлен маршрут нашего с Тали путешествия, определены точки отдыха и длительных стоянок, дабы дать отдохнуть лошадям.

Отпускаю дядю и, он осеняет меня святым кругом.

Подошёл брат и сгрёб меня в охапку, оторвав от земли. Итвэр тоже молчал, мы с ним тоже всё что могли, обсудили, как вчера, так и раньше.

Пытаюсь оторваться от парня, но он не отпускает, смотрю в его смеющиеся глаза и тут! Этот паршивец впивается мне в губы поцелуем. На миг меня охватывает оторопь, но… чуть подумав, всё-таки отвечаю ему. Никаких неприятных ощущений в душе нет, всё неплохо. Да и ладно…

Слышу смешки вокруг и удивлённый всхлип от Тали.

Отрываюсь от губ брата и грожу ему пальцем.

— Вот ведь! — шепчу я. — Я не разрешала!

— Тебе жаль для меня поцелуя? — шепчет он.

— Он первый и последний, Итвэр! — говорю я. — Отпусти меня.

Брательник послушался и поставил меня на землю.

Последней была тётя, Валисса крепко обняла меня и троекратно расцеловала.

— Прощай мамочка, — шепнула я женщине, и она вздрогнула от моих слов.

Надо сказать, что за последние пять лет наши с нею отношения сильно потеплели. Став по-настоящему семейными. Валисса, пожалуй, помогала мне, как охотнику больше всех. Почти все мои серьёзные столкновения мы разбирали с нею. Искали ошибки, которые потом на тренировках я старалась исправлять. Да и так, тётя относилась ко мне, скорее, как к дочери. Искренне переживая за меня и постоянно помогая Талите ухаживать за мной, когда ранения были тяжёлыми. Если честно, то лишь она не одобряла моё желание поехать в столицу, мотивируя это тем, что там слишком много высшей аристократии, чей моральный облик был далёк от приличий. И женщина обоснованно опасалась за мою жизнь и здоровье в этом гадюшнике.

— Я не мать тебе, Найран! — шепчет она, обнимая меня.

— А кто? — шепчу я в ответ. — Та женщина, в столице, только родила меня. А ты, вырастила и всему научила. Ты была рядом, когда была нужна.

— И всё равно…

— Считай, как хочешь, но я останусь при своём мнении, — говорю я и, оторвавшись, иду к лошади.

Проверяю короб с Кумо, чтобы был хорошо закреплён. Подпругу седла, ремни стремян, всю упряжь, чтобы чего не случилось в пути, поскольку Пчёлка проказа и надо иметь в виду её характер.

Легко впрыгиваю в седло и смотрю на близких мне людей. Увижу ли я их ещё хоть когда-нибудь? Нет ответа на этот вопрос. Скорее всего, нет, не увижу. И эта простая истина, делает мне больно. В груди слева, словно ледышка поселилась.

Тетя не удержалась, по её щекам текут слёзы, брат и дядя катают желваки. Да и все остальные, радостными отнюдь не выглядят.

— Ну, что же вы все⁈ — кричу я. — Жизнь длинная, даст Творец и Хранители мы ещё увидимся. Я благодарю, вас всех, благодарю за всё!

Разворачиваю Пчёлку и еду в ворота, пытаясь продавить в горло, предательски вставший в нём ком. За мною едет моя верная Талита и охотники из Тамарра. Гирр, Зайнар и Палома проводят меня до города, а оттуда, после визита в Храм Творца, мы с подругой поедем уже вдвоём.

Дорогу до Тамарра почти не запомнила, просто серый фон я была вся в думах грустных. Правильно ли я поступаю, уехав в столицу? Не станет ли для меня эта дорога, путём в один конец? Даст ли мне столичная Академия то, что я хочу получить? А хотела я, стать магом инженером. Хотела использовать свой развитый аспект земли по полной программе, строя что-нибудь нужное. Посвятить свою новую жизнь созиданию и творчеству. Но без качественных знаний, тех знаний, что у меня толком не было и в прошлой жизни, я добиться ничего не смогу.

На главной площади Тамарра распрощались с гильдийцами и, оставив Тали с лошадьми, вошла в храм, который встретил меня тишиной и пустотой.

Хожу по нему уже пару минут, но даже служек нет, все словно подевались куда-то.

— Ищешь ты что-то в храме Его, охотница юная? — услышала я рядом голос прелата.

— Вот ведь! Как из воздуха появился! — мелькает у меня мысль.

— Ваше святость, у меня к вам важное дело, — отвечаю я. — И здравствуйте.

— И тебе здравия, дева юная. Что за дело у тебя ко мне? — спросил Инарр.

— Ваша святость, об этом лучше не здесь, а где-нибудь в более укромном месте, — отвечаю я.

— Даже так⁈ — удивляется прелат. — Пойдём тогда, поговорим в келье моей.

Заходим в неприметную дверь в дальней части храма и спускаемся куда-то вниз. Коридоры подземной части храма освещены световыми шарами и довольно ярко, отчего выглядят уютно. Проходим по одному из них до упора пока не упираемся в двери. Инарр открывает их и приглашает меня входить. Захожу в помещение, оно небольшой, квадратов десять всего, в левом дальнем углу стоит простая койка, застеленная цветастым покрывалом. У правой стены в ряд несколько шкафов с книгами и бумагами, а у левой почти у входа массивный стол и пара кресел. Освещает всё, большой светящийся шар под потолком.

— Что случилось, дева, что ты захотела поговорить приватно? — спросил меня священник.

— Я кое-кого встретила в Лабиринте, Ваша святость и кое-что нашла после этой встречи. Ещё меня попросили отдать это, в Храм Его, — отвечаю я.

И достаю из «инвентаря» посох и амулет, выпавшие со святоши-лича, после кладу обе вещи на стол.

Инарр подходит к столу, разглядывает вещи и… стремительно бледнеет. Его руки задрожали, и он как-то трепетно коснулся посоха.

— Тот, кто отдал тебе это в Лабиринте, добром ли сделал это? — спросил он.

— Нет, Ваша святость, пленником он был Лабиринта, и сразиться мне пришлось с ним и не только с ним, но и с его телохранителями. Их броня и оружие тоже у меня, — отвечаю я.

— Значит, вот как, закончил путь свой в миру епископ Илурр! — прошептал прелат. — Страшна судьба его и братьев наших в вере.

— Что-то сказали они тебе? — спросил священник, внимательно посмотрев на меня.

— Да. Сказали, что ошибкой было совать свой нос в тайны Лабиринта. Рано ещё людям знать их, беда будет, не готовы мы к знанию этому, — отвечаю я.

— А про то, что узнали, говорили ли⁈

— Нет, Ваша святость.

— Ну, верно это, иначе не говорили бы мы с тобою… — прошептал мужчина.

Снова посмотрел на реликвии и сказал:

— Не место им в храме нашем, отвези их в столицу и отдай в главный храм Империи. Лучше если самому патриарху. Я напишу письмо тебе для моего друга, епископа Ватарра. Он организует встречу для тебя с первосвященником. А так же подорожную, чтобы именем церкви нашей, тебе никто в пути препятствий не чинил.

— Эти реликвии настолько ценные? — спросила я.

— Посох Белира-великого, один из изначальных артефактов церкви Его на Вейлтаре. И амулет святого-духа, это не просто ценность Найран, это величайшая ценность нашего мира. Показывала ты их ещё кому-то? — сказал прелат.

— Нет, никому. Даже не рассказывала о них, — отвечаю я.

— Замечательно это, я тоже тайну сохраню. И верно ты решила показать их мне приватно, узнай о них другие… о последствиях, я боюсь даже думать. Слишком большую силу духа, дают эти две вещи. Соблазн слишком большой, не всякий настоятель удержится от соблазна забрать такое себе, — говорит мужчина. — Даже я с трудом в руках себя держу. Не по мне такая сила и власть, что дают они. Слаб я духом… Убери к себе и скорее езжай.

Я послушалась, а прелат быстро сев за стол, написал письмо и подорожную, которую заверил печатью храма. О том, что подателю сей бумаги, не можно препятствий чинить в пути, а по возможности содействие всяческое оказывать.

Прелат благословил меня и попросил поспешить.

Я послушалась и мы с Тали, скорым маршем двинулись в столицу.

Глава 7

Глава 7.

Найран Нойар.

Западная империя, центральные провинции.

20 июня 1193 г. Н. Э.

Вьётся под копытами коней сельская дорога, висящее почти в зените солнце печёт немилосердно. На мне короткие бриджи и белая рубашка, на ногах мягкие туфли, голова закрыта большой широкополой шляпой, похожей на ковбойские. И всё равно, я обливаюсь потом. Рядом едёт Талита, но её жара беспокоит не сильно, поскольку в городке, в котором мы ночевали прошлой ночью, в книжной лавке она нашла старинную книгу по травматологической медицине. Книгу ещё до Тёмных времён, правда, она в не очень хорошем состоянии, но подруга её немного восстановила, да и я помогла слегка. Так что, Тали вся в чтении и не обращает внимания на жару и прочее. Мне же скучно, и я тихо страдаю.

Полтора месяца в дороге пролетели незаметно. Мы старались ехать не по основным дорогам, а по второстепенным. Кое-где это здорово сокращало путь, но главное мы миновали крупные города. Делаем это по совету дяди, так как в крупных городах, шанс влипнуть в неприятности выше. Там и преступность и уже сросшиеся с нею городские стражники. В маленьких же городках, владетели ещё не настолько оскотинились и за порядком следят строго.

Но сейчас, у нас с подругой впереди длинный переход по почти пустым землям, зато он поможет срезать почти двести лиг пути. Торговый тракт идёт западнее, а мы движемся вдоль хребта, по старой дороге. Только вот, поселений на ней нет и эту ночь мы проведём в палатке.

Стук копыт умиротворяет настолько, что я задремала в седле, разбудил меня голос Талиты:

— Госпожа, впереди какие-то люди в кустах.

— Да⁈ — встрепенулась я. — И много?

— Чувствую пятерых, — отвечает она.

— Разбойнички⁈ — удивляюсь я. — В этой глухомани⁈ Что они тут забыли⁈

— Доедем — узнаем, — пожав плечами, говорит подруга.

Разбойников ни я, ни Тали не боимся. Сильные бойцы разбоем не занимаются им проще в охотники податься, гораздо выгоднее. А разбойничают в основном всякие люмпены, непригодные ни для чего и опасные разве что крестьянам или горожанам из бедных слоёв населения. Против нас с Талитой, они даже не мясо, а просто детишки из детского сада.

Дорога делает небольшой поворот и, проехав его, из кустов нам на перерез вылезают странные персонажи. На троих мужиках заношенная до потери функциональности кожаная броня. В руке у одного деревянный круглый щит и простенький меч, у двоих просто копья, с ржавыми, кривыми наконечниками.

— Стойте! — рычит тот, что с мечом. — Дальше без оплаты не пропустим!

— И какова же оплата? — остановив лошадь, спрашиваю я.

— Всё что у вас есть! — громко, но писклявым голосом отвечает один из копейщиков.

В кустах я замечаю ещё парочку, у них простенькие луки.

— Не многовато ли? — спрашивает Тали.

— В самый раз! — говорит мечник и щерится гнилыми зубами.

— Ещё и обслужите нас! Тоже в оплату проезда пойдёт, — гаркнул третий.

Смотрю на Талиту, а та даже от книжки не отрывается. Хмыкаю и для антуража щёлкаю пальцами. Придурошных разбойников опутывают «путы» и все пятеро застывают не в силах пошевелиться.

— И откуда вы такие взялись? — спрашиваю я. — Особенно здесь, в глухомани?

До главаря с мечом, похоже, дошло, в какую каку они влипли, его же напарнички пытаются пошевелиться, но в моих путах застревали противники куда сильнее, чем эти убогие.

— Прощения просим, госпожа маг! — заголосил мужичок. — Не разглядели! Мы не хотели причинить вам зла!

Я начинаю ржать, глядя на враз посеревшие лица разбойничков. Видимо, даже до таких тупиц дошло, что в этой глуши я могу им стать и прокурором и судьёй и палачом одновременно, и никто меня не осудит за такое.

Тали оторвалась от книжки и удивлённо посмотрела на орущего в голосину от страха главаря. Все остальные же дорожные романтики глухо выли.

— Что с ними сделаем? — спросила подруга.

— В жаб превратим, или в мокриц, — отвечаю я.

— Как много сложностей, — бурчит Тали. — Обрати их в камень и вся недолга.

От слов служанки, бандюки завыли дурниной. А я заржала ещё громче, глядя на эту убогую братию и, применила заклинание «каменная темница». Бандитов начинает покрывать слой земли, которая застывает, превращая их в статуи, с живой начинкой внутри. Когда не покрытыми камнем остались только лица я остановилась.

Разбойники истошно визжали от ужаса, Талита же морщилась, глядя на происходящее.

— Ещё раз спрашиваю, вы кто, убогие? — говорю я.

— Стражники мы, из гарнизона «Серого форта», что выход из «Долин смерти» запирает, — провыл главарь. — Не губите нас, не виноваты мы…

— А что, воинам гарнизонов жалование не платят? — удивляется Талита.

Надо сказать, что эти «Долины смерти» то ещё местечко. Раньше, чуть больше тысячи лет назад, это было густонаселённое и оживлённое место. Долины эти, проход в хребте Дракона, связывающие когда-то Восток и Запад. Но как раз, когда появились лабиринты, тут произошло сильнейшее землетрясение и мост, который проходил по ущёлью ближе к востоку обвалился, мало того, всё ущелье сильно обвалилось, полностью заперев выходы на Восток. Городам и посёлкам в долинах тоже неслабо досталось, и тут из Лабиринтов попёрли монстры. Уцелевшие жители долин, собрав всё, что могли унести бежали на запад. Чистить долины тогда всем было недосуг, а потом… что-либо делать с этими землями, стало слишком дорого. И всё там пришло в полное запустение. Но, поскольку входов в Лабиринты там было много. Долины, довольно быстро заполнились монстрами. Охотникам ходить туда было далеко, и гильдия решила не заморачиваться. Власти Западной империи, чтобы монстры не вылезали за пределы долин, построили в ущелье на входе в них форт, носящий название «Серый», посадили в форт гарнизон и умыли руки. В армии империи, служба здесь была карой, за всевозможные проступки, но недостаточные для каторги или виселицы. И служили тут всякие отбросы.

Главарь же продолжал:

— Милостивые госпожи, нам жалования уже полгода не платили. Жратвы дают самый минимум, не живём, а выживаем мы тут… Командир форта и двое его подручных, бывших охотников, монстров периодически бьют, что из долин лезут. Всё выпавшее с них продают в Эртире и на вырученные деньги пьянствуют. А на нас им плевать, хоть подохни мы. Довольствия на нас уже год не присылали, последний раз в прошлом июле караван пришёл и больше никого. Вот и подались мы в лес, охотиться на зверьё, да мож ограбить кого, чтобы хоть одежду купить.

— А что же не уйдёте отсюда? — спросила Тали.

— Так командир наш сказал, что ежели уйдём, он нас дезертирами объявит, а за дезертирство сразу в петлю отправят, — проскулил писклявый копейщик. — Пощадите нас, милостивые госпожи, не обращайте в камень!

— Монстров убивать не пробовали? — спросила я. — Да самим выпавшим с них торговать?

— Так охотники наши, всех пришедших сами выбивают, нам не остаётся ничего, — ответил главарь.

— Так прошли бы дальше в долины, там наверняка полно других? — говорит Тали.

— Не-не-не! — взвыла вся братия хором. — Поубивают нас там! Там их дюже много! Даже охотники туда не ходят…

— Ндя-а-а-а… — зевая, говорю я. — И на кой вас жалеть? Трусов поганых…

— Госпожа пощади! Мы, выкуп дадим, рабыней, — провыл главарь.

— Рабыней⁈ — удивляюсь я. — Откуда у таких отбросов может быть рабыня⁈

— Тут караван большой шёл третьего дня, так они девочку рабыню, заболевшую, тут бросили. Видимо, лечить им её было недосуг. А мы подобрали, правда болеет она сильно, может и помереть. Но, вы же волшебницы, вы её враз вылечите и будет у вас своя рабыня, — сказал подуспокоившийся главарь.

— Да-да-да, — поддержали хором остальные.

— Мы ей даже эликсир давали, — подтвердил главарь.

Смотрю на Талиту, та смотрит удивлённо в ответ.

— Пойдём, поглядим, что там за рабыня, — говорю я. — Где рабыня, убогие⁈

— Так вон, на полянке, — закричали хором разбойнички.

В просвете между кустами увидела полянку, на которой горел костерок и валялись кучки какого-то тряпья. Даю посыл Пчёлке и еду туда прямо сквозь кусты, подруга едет вслед.

На поляне среди разбросанных тут и там шмоток бандитов, на покрывале лежало маленькое тело. Спрыгиваю с коня и присаживаюсь рядом с лежащей в забытье девочкой. Смотрю в лицо и, меня накрывает, кажется, что это моя Танька! Вздрогнув, склоняюсь ближе и вижу, что нет. Но, сходство поразительное, только вот, у девочки кошачьи ушки.

Сдёргиваю покрывало, ребёнок без одежды и покрыт разводами грязи, из промежности пахнет мочой и фекалиями. Видимо, она в беспамятстве уже давно, а бандитам лень вытереть её как следует.

Рядом Талита и я спрашиваю её:

— Что скажешь? Что с ребёнком⁈

Подруга, проводит над телом светящимися зелёно-синим светом ладонями и, отвечает:

— Малышка в коме, какая-то неприятная болезнь. Подожди, я проверю тщательнее…

Сижу и держу девочку за руку, внутри какое-то странное чувство и оно всё сильнее и сильнее. Талита же, всё водит руками над ребёнком, потом достаёт из своего инвентаря аптечку, из неё пузырёк, отрывает от рулона тонкой бумаги клочок и макает в открытый пузырёк. После чего приоткрывает девочке рот и проводит влажной бумажкой по языку. Смотрит, я тоже смотрю и внезапно, бумажка желтеет.

— Так и знала! — шепчет Талита. — Это энцефалит*.

— Смертелен? — испуганно спрашиваю я.

— Если она жива до сих пор, то уже не умрёт. Но… могут быть очень неприятные последствия, — отвечает моя медичка.

— Какие?

— Энцефалит в таком возрасте может закончиться частичным параличом, — говорит Тали. — Иногда очень тяжелым.

— Ох-х-х-х!!! — выдыхаю я. — Что-то можешь сделать?

— Здесь нет, нужно вставать где-то лагерем. Мне нужен полевой очаг, — отвечает подруга, и достаёт из инвентаря пачку полотенец. — Давай, Найран, оботрём её, как следует.

Мы в четыре руки, обтираем ребёнка, сверху донизу смочив полотенца в спиртовом растворе. Потом я достаю из своего толстое шерстяное покрывало и, завернув в него девочку, влезаю на Пчёлку. Кобыла, словно чувствуя, что шалить нельзя ведёт себя образцово.

Выезжаем обратно на дорогу где статуями стоят разбойники.

— Слушайте сюда, упыри. Наказание вам до вечера, как стемнеет, вы освободитесь. И ещё, продолжите свой преступный бизнес, закончите в петле. Лучше победите свой страх и пойдите в долины монстров бить. На поверхности они слабые, в самый раз, для таких бестолочей, как вы, — говорю я разбойникам и под их скулёж уезжаю.

— Откуда вы знаете? — летит от бандитов вопрос.

— Я охотница! — отвечаю я.

* — для упрощения все названия болезней в дальнейшем будут соответствовать земным.

Два дня спустя.

Полевой лагерь в провинции Эртир, Западная империя.

Парящий одуряющими ароматами казан на полевом очаге. Сидящая за складным столом Талита, что-то смешивающая в своих баночках и пробирках. Стоит палатка, в ней, в моём спальнике спит девочка. Состояние у неё уже куда лучше, но печальные прогнозы Тали оправдались. Правая сторона у девочки двигается плохо и говорить она пока не может.

— Что скажешь? — спрашиваю я.

— Плохо всё, организм сильно ослаблен. Я даю ей укрепляющие эликсиры, но этого мало. Нужно по идее в хороший стационар, к специалистам. Но в этой глуши, мы такого не найдём. А пока добираемся до столицы или ближайшего крупного города, поражение может стать необратимым, — отвечает подруга.

— Может, попробовать что-то ещё?

Тали смотрит на меня, шмыгает носом и пожимает плечами.

— Наша аптечка не шибко богатая, если бы ей помогли сразу, то последствий не было бы вообще. Но, ты же видела след на шее. Её бывшим хозяевам было на ребёнка плевать, когда она разболелась, и они поняли причину, то просто бросили её в лесу. Сейчас же, делать что-то уже поздно, — отвечает подруга.

— Может мои кристаллы помогут? — спрашиваю я. — Воспользуемся, как и с лин Велией, сначала «последним шансом», а потом «Восстановлением»?

— Найран! У тебя ведь их немного осталось, и ты собираешься потратить их на совершенно незнакомого тебе ребёнка. Зачем⁈ — удивилась подруга.

— Просто, такого, как случилось с этой малышкой происходить не должно! Я не могу просто пройти мимо и ничего не сделать, ничем не помочь… — отвечаю я.

— Это же безумие, моя госпожа, потратить на бывшую рабыню такие редкие кристаллы⁈ Я ещё понимаю, ваши действия с семьёй кузнеца, но здесь… Я подлечу её, и мы оставим девочку в ближайшем сиротском приюте, — говорит Тали.

— Это исключено! — рыкаю я. — Ни в какой приют я её не отдам. Скажи мне, кристаллы помогут⁈

— Помогут, но… моя госпожа, зачем⁈

— Знаешь, я подозреваю, что эта девочка, проверка мне. Проверка на мою человечность. Не возгордилась ли я, после того, как лабиринт закрыла. Поэтому, она останется с нами. Не просто так, судьба привела нас ей на встречу, — отвечаю я и слышу от палатки тихий скулёж. — Она очнулась, пойдём Тали, попробуем вернуть ей здоровье.

В палатке, подсаживаюсь к девочке, она, глядя на меня, пытается что-то сказать, но из-за частичного паралича лишь бессвязно мычит.

— Малышка, — говорю я. — Не пытайся говорить. Сейчас я буду тебя спрашивать, и ты должна моргать мне если понимаешь, согласна?

Ребёнок моргнул.

— Хорошо, ты знаешь, что такое кристаллы силы?

Утвердительное моргание.

— Сейчас я дам тебе один кристалл, и ты должна захотеть принять его, поняла? — спросила я.

Девочка медленно моргнула.

— Тогда, — я беру её ладошку и вкладываю в неё «последний шанс», их у меня довольно много, ещё штук шесть есть. — Чувствуешь его.

Утвердительный ответ.

— Прими!

Девочка зажмурилась, несколько секунд ничего не происходило, но… видимо желание всё-таки сформировалось и, вспыхнув, кристалл сработал. Розовое свечение и ребёнок ожил на глазах.

— Мыни ужзе лучшсе! — прошептала она.

— Не пытайся говорить, — строго говорит Талита. — Сейчас ты примешь ещё один кристалл, тебе станет плохо, но потом ты полностью выздоровеешь. Поняла?

Девочка кивнула.

Достаю, предпоследний свой кристалл «восстановления» и вкладываю в ладонь ребёнка. Сжимаю ей пальцы в кулачок.

— Принимай его, — командую я.

Ребёнок снова зажмурился, серая пелена, тельце выгнулось дугой, она захрипела. Мы придерживаем её, чтобы случайно не поранилась, и вот… всё закончилось, малышка лежала неподвижно и слабо, еле заметно дышала. Проверяю её ядро силы, оно уже «голубое», не то что у меня, лабиринт сделал меня «зелёной», но это маловато, для тех целей, что я себе ставлю. Ядро полностью пустое и я подпитываю его маной, сливая примерно половину собственного резерва, Талита тоже делится и под нашими руками, малышка просто глубоко засыпает.

— Надеюсь, всё было не напрасно, — шепчу я.

— Ты транжира и иногда слишком щедрая, — отвечает мне подруга. — Надеюсь, твои траты не будут напрасными.

Улыбаюсь ей.

— Я тоже на это надеюсь, но сейчас моя совесть спокойна. Я сделала все, что от меня зависело!

На это Талита только головой покачала.

Вылезаем из палатки, оставив ребёнка спать, и идём к столу. За деревьями вдали, видно, как по дороге кто-то проехал, ехали бы мы там попались бы навстречу. Но, тут у нас укромный уголок на берегу чистой и прохладной речушки с каменистыми берегами.

Снимаю с походного очага казан с гуляшом и ставлю его на стол. К гуляшу у нас овощной салат и рассыпчатая каша похожая на перловку. Из местного аналога этих зёрен. Открываю крышку казана и, по полянке плывёт мощный аромат специй.

— Вот умеешь ты вкусно готовить, Найран! — удивляется Тали. — И ведь не учил тебя никто толком. Я только салатики строгать умею, ну кашу сварить… Ты же и супы, и всякие вторые блюда и даже выпечку. Как так⁈

— Я у кухарки стажировалась, пока ты по деревням к болезным ездила. А как готовит наша кухарка, ты знаешь сама, и мне до неё, как до лун, пешком, — отвечаю я.

— Только знаешь, через несколько часов наша подопечная проснётся, но кормить её нашим густым и плотным варевом нельзя. Нужно что-то лёгкое и быстро усвоимое, салатик не предлагай, от него никаких сил не добавится, — строгим голосом говорит подруга.

— Э-э-э-э… — зависла я. — И что можно в наших условиях сделать?

— Думай! Ты же у нас охотница…

Вспоминаю, что за продукты лежат у меня в инвентаре, но ничего «легкого» там нет. Только всякое мясо, крупы, мука и специи. Причём мясо в основном свинина и говядина, птица была, но мы её давно съели, и сварить бульон не из чего. Гляжу на речку, неширокую мелкую, дно которой покрыто плитками из известняка и галькой.

— Тали, а рыба пойдёт? — спрашиваю я.

— Рыба⁈ — удивляется подруга. — А чем ты её ловить будешь? Удочек-то нет и сети нет… ты почему-то их в дорогу не взяла.

— Упущение да, но я рыбачить в пути не планировала. Но… а давай кое-что проверим, — говорю я и скидываю всю одежду.

— Ты собираешься рыбачить голыми руками? — удивляется подруга.

— Хе-хе… сейчас посмотрим, чем я буду рыбачить, — отвечаю я и лезу в реку.

Наклоняюсь к воде и, рукой ухватив край плитки на дне, приподнимаю её. Причём так, чтобы течение вымывало поднятый со дна мусор и пыль. Под плиткой пусто, не расстроившись, делаю шаг и поднимаю следующую. И под ней! А под ней стоял небольшой местный налим.

— Тали, кинь в меня вилкой? — кричу я.

— Вилкой! — изумляется та. — Ты собралась рыбачить вилкой⁈

— Да, вилкой, кинь мне вилку, — отвечаю я.

Подруга с круглыми глазами берёт со стола довольно массивный двузубый столовый прибор и кидает мне. Поймав его, аккуратно подвожу к так и стоящей в воде рыбине и… резко воткнув, насаживаю налима на вилку. Рыбина начинает извиваться, но импровизированная острога воткнулась в дно и соскочить налим не может. Аккуратно просовываю пальцы под рыбину и, прижав ими, достаю из воды.

— И вуаля! — восклицаю я, демонстрируя Талите извивающуюся рыбину. — Великая рыбачка Найран, поймала рыбу вилкой!

— Никогда бы не подумала, что так можно рыбачить! — восклицает подруга. — Кому расскажу, не поверят ведь! Подумать только — вилкой!

О сколько нам открытий чудных,

Готовит просвещения дух.

И Опыт, сын ошибок трудных.

И Гений, парадоксов друг,

И Случай, бог изобретатель.

И беззаботный созидатель,

Блаженный гений и талант.

Один — алмаз, другой — бриллиант,

Воображенье — дерзкий странник,

И восхищение Творцом,

Чей неизвестный нам посланник,

С неузнаваемым лицом.

И в величайших откровеньях,

И в мимолётнейших прозреньях,

Явленью всякому дал суд.

Всё достигается чрез труд.

Декламирую я, переведённые мною стихи, гения русского стихосложения. Александр Сергеевич, и тут похоже, наше всё.

Талита смотрит на меня, открыв от изумленья рот.

— Потрясающе! — шепчет она. — Кто автор стиха?

Я молчу, не говорить же подруге, что автор стихотворения человек из другого мира, находящегося чёрт знает где. А я бессовестный плагиатор. Причём я уже пыталась переводить стихи с русского на авлир** но, то же «Лукоморье» которое я помнила прекрасно, переводу не поддавалось ввиду большого количества фолоклорных терминов и имён с названиями. Не было в местном фольклоре, таких персонажей, а те, что были, совершенно не рифмовались. А вот этот стих, переложить получилось. И я уже рассказывала его Ливву, так на пробу. От стихотворения маг пришёл в совершеннейший восторг. Но я тогда попросила его не рассказывать никому, кто его автор, понятно, что имея ввиду себя.

— Моя Госпожа! — восклицает служанка в восхищении.

А меня гложет совесть, и горят от стыда уши. Позорище! Позорный плагиатор и паразит на чужом таланте.

Выкидываю рыбину на берег и говорю:

— Хочешь попробовать так порыбачить?

— А можно? — удивляется Тали.

— Конечно можно, — отвечаю я.

Подруга раздевается и присоединяется ко мне. Показываю ей, где стоит рыба и как её можно ловить с помощью вилки, поймав так ещё одного налима. Талита суть ухватила влёт и, взяв со стола вторую вилку, присоединилась ко мне. Пару раз, налимы от неё ускользали, но в третий реку огласил довольный писк. Порыбачив так, с полчасика, наловили десяток рыбок, чего уже вполне хватит на неплохую уху. Решив заканчивать, обратила внимание на странные дырки в глинистом берегу у самого обреза воды. Подошла и увидела, что дырок этих много и в глубине воды. Сунула в одну дырку ладонь и… меня ухватили за палец, причём весьма чувствительно. Выдёргиваю руку из норы, а на пальце висит обыкновенный рак, размером чуть больше ладони.

— ВАУ! — ору я в голос. — Раки!

— Раки? — удивляется подруга. — Это вот это страшилище у тебя на пальце — рак?

— Ну, вид у него не очень, согласна. Зато вкус! Это настоящий деликатес, моя родная, — отвечаю я.

— Какого-то таракана напоминает или скорпиона, — бухтит Тали. — Как такое можно есть? Он, наверное, ядовитый?

— Никакой он не ядовитый, а по-настоящему вкусный, — отвечаю я. — Принеси мне ведро и перчатку, сейчас я наловлю их и вечером мы их сварим и съедим.

— Хорошо… — с сильным сомнением в голосе сказала служанка.

Я наловила полведра раков на пробу, мы почистили рыбу и я, взялась за уху. Порезала налимов крупными кусками и запустила в кипящую воду. Одновременно мы почистили и нарезали морковь, большую луковицу и найденный неподалёку Талитой свежий дикий укроп. Когда рыба сварилась, я её достала и в бульон вывалила нарезанные овощи и лук. Пока они варились, я отделила мясо от костей у рыбы, накрошив часть мелкими кусочками. В сварившиеся в бульоне овощи вывалила рыбное мясо и, добавив соль, специи и укроп, поставила всё рядом с очагом томиться.

Раков в ведре я заморозила с помощью магии воды, простейшее заклинание, но из-за слабого развития у меня этого аспекта, здорово сожравшее мой и так потраченный резерв. Надо-надо, развивать остальные не развитые у меня аспекты, хотя бы до уровня начального ранга. А то, в земле и тени я на высшей ступени развития аспекта. В воздухе я «Мастер бури». А остальные у меня где-то уровне средний и высокий. Что меня совершенно не устраивает. Ведь, как сказал мне в своё время прелат Инарр: Одарили тебя Творец и Хранители, любой аспект покориться тебе, и все их развить ты сможешь одинаково, даже и до высших ступеней. Не всем так везёт, кто-то может развить лишь пару, а остальные ему так и не станут доступны.

Ещё в прошлой жизни читала, что если раков сварить живыми, то они умирают в кипятке не сразу. От боли в их организме вырабатывается кортизол, и мясо после этого начинает кислить. У нас, раков замораживали. В принципе в природе они и так спокойно переживают заморозку, но если его замороженного кинуть в кипящую воду, он погибнет сразу без мук. А мучить животных, я не люблю, если уж собралась съесть, то предпочту убить быстро, не доставив лишних страданий.

Уже собралась варить деликатес, как из палатки тоненьким голосом донеслось: — Кто-нибудь, вы слышите меня?

Переглянувшись с подругой, идем к палатке, только я перед этим всё-таки надела трусики и сорочку, чтобы не сверкать прелестями перед ребёнком. Готовила я, как и рыбачила и купалась голышом. Ну, на такой жаре в этой глухомани в самый раз.

Откидываю полог и сталкиваюсь со взглядом больших серо-зелёных глаз, смотревших на меня с любопытством.

Улыбаюсь девочке и говорю: — Как ты себя чувствуешь?

— Ничего не болит? — вторит мне подруга, которая кроме трусиков ничего не надела. И их то, по моей просьбе.

— Нет, не болит, — широко улыбаясь, отвечает ребёнок. — Писать очень хочется! А встать не могу, сил нет.

Раскутываю девочку из спальника и на руках несу к берегу. Когда она облегчилась, попросила меня помыться. На мой вопрос, не хочет ли она сначала поесть, ребёнок твёрдо заявил, что сначала она хочет смыть с себя грязь и пот. Разделась сама и, попросив у подруги флакон жидкого мыла, зашла с девочкой в реку. Села в воду и усадив ребёнка на колени начала её мыть. Талита стояла рядом и поливала малышку из ковшика, смывая мыльную пену.

Помывшись, вышли из воды, я усадила девочку на стул и, закутав в пушистое полотенце, тщательно вытерла. Вытерлась сама и спросила:

— Скажи, дитя, как тебя зовут?

Девочка посмотрела на меня своими глазищами, взглядом, от которого у меня в душе всё просто растаяло. Словно кот из мультика. Улыбнулась, ясной и чистой улыбкой.

— Моё имя Ульран Антар, — сказала она. — А вас, как зовут?

— Имя мне, Найран Хейм Нойар, я эллин Западной империи и Охотник Гильдии, — отвечаю я.

— Меня зовут, Талита Эве Рикат, я подруга и служанка госпожи Найран, — говорит Тали.

— Очень приятно познакомиться, — говорит девочка. — Госпожа Найран, я безумно благодарна вам, за своё спасение и за лечение. Призываю Творца и Хранителей в свидетели и клянусь своей душой и жизнью, быть вам преданной до самой смерти.

Я оторопела.

— Сколько тебе лет, малышка, чтобы такие клятвы давать? — спросила я.

— Мне шесть лет и два месяца, — отвечает она.

— Ты слишком мала, подрасти немного и я приму твою клятву, если не передумаешь, — говорю ей я. — Сейчас же, ты побудешь под моей опекой. Согласна?

— Я согласна, и всё же, я готова принести вам клятву, — говорит она. — Я слышала ваш разговор с госпожой Талитой, вы на меня потратили кристаллы, общая стоимость которых мне даже никогда не снилась. Мои бывшие хозяева, которые в лесу бросили, за такие деньги меня бы просто убили. Вы же…

— Мы не твои бывшие хозяева, — буркнула Тали. — И не называй меня госпожой, я не госпожа.

— Я рабыня, ваш статус несоизмеримо выше моего, — парировала девочка.

У меня отвалилась челюсть…

— Ты откуда такая умная взялась⁈ — изумлённо спросила я.

— Из Восточной империи с графства Интарр, я дочь ремесленника Гумарра Антара и… он меня купцам в кости проиграл, — ответила она. — Вернее, он просто им проигрался, а мной отдал долг. Меня в семье не любили, считали шибко умной.

— О люди!.. — вздохнула Талита.

— Согласна, говна среди людей, слишком много, даже до низших сословий уже докатилось. Дочь в рабство отдать… это каким же упырём надо быть?.. — поддержала подругу я. — Вот что, малышка, сейчас, тётка Талита даст тебе микстуру и мы все дружно поедим. Мы кашу с гуляшом, а тебе пока можно лишь уху, вернее бульон из неё. И когда он усвоится, поешь основательнее самой ухи.

— Хорошо, — кивнул ребёнок.

Тали быстренько намешала в кружке какой-то свой порошок и впоила его Ульран. Несколько секунд девочка, молча, вслушивалась в свои ощущения, а потом стала с жадностью смотреть на стол.

Налила ей большую кружку бульона из ухи.

— Пей, — сказала я, вручив ей кружку.

Ребёнок с жадностью начал пить, но старалась не торопиться. Вообще, она вела себя весьма по-взрослому, а уж её речь и суждения…

Талита смотрит на меня и в её взгляде океан недоумения.

— Тот, кто бросил такое чудо, наверное, клинический идиот, — прошептала подруга. — И я поражаюсь, твоему везению.

— Мой папа не идиот, а просто дурак, купец же, жадная свинья, — вставила своё слово Ульран.

— Одно, не отменяет другого, — говорю я, и, положив себе в тарелку каши с гуляшом, отхожу и сажусь на лежащее седло. Стреноженная Пчёлка подкрадывается сзади, норовя пожевать мне шевелюру. Но я её отгоняю. Вспоминаю, что надо бы лошадей покормить, отставляю тарелку на траву и, насыпав в торбы зерна, надеваю их на морды лошадок. Следующие несколько минут по поляне летели звуки брякающих ложек и хрумканья. Все были заняты…

На этой полянке мы провели ещё три дня, пока Ульран не окрепла. Поскольку одеть ребёнка было не во что, я пожертвовала ей свою майку, которая на её плечах больше походила на платье. И да, раки оказались настоящим объедением, я ещё дважды их ловила и готовила. Мало того, запасла некоторое количество готовых в инвентаре.

На четвёртый день поутру тронулись в путь и к вечеру добрались до большого села Вуркам, где и заночевали в корчме. Так же, прикупила одежду для Ульран и моя подопечная наконец-то стала выглядеть, как нормальный ребёнок. Бриджики, туника из лёгкой ткани и сандалии. Ехала она со мной на Пчёлке на скатке из одеяла, сидя передо мной. Я её рукой придерживала, и ребёнок мог на меня опереться спиной в пути.

После этого села пошли более населённые земли, и мы уже не ночевали на природе. Снимали обычно большую комнату с большой же кроватью, на которой все вместе и спали. По пути, Ульран рассказывала историю своей жизни и злоключений в рабстве, в котором провела почти год и ничего хорошего о купцах рассказать не могла. Относились к ней, мягко говоря, так себе… Я же, чем дальше, тем сильнее к ней привязывалась и ловила себя на том, что дальнейшее своё существование без этой девочки уже не представляю. Вот такой вот, выверт психики…

Итак, спустя почти два месяца пути мы, наконец, добрались до центральных провинций. Дороги стали куда оживлённее и иногда у мостов даже бывали пробки из повозок купцов, заставленных металлическими контейнерами-артефактами. В них, словно в моём кольце возились всяческие грузы. Но, поскольку качество изготовления их, было весьма грубым и примитивным, то фонили в магическом плане контейнеры безбожно. Не то, что моё колечко, фон от которого был малюсенький, словно оно самый простенький и примитивный артефактик, для красоты. Видимо поэтому, контрабанду люди отца вообще не возили в них. Ну, пока она не доходила до складов Нойар-дена.

В этот день мы решили остановиться в достаточно большом городе, Карнкрас насчитывал аж пятьдесят тысяч жителей, о чём оповещал знак указатель. Въехали в ворота, заплатив страже положенные два талма сбора с конного и, поехали искать ночлег.

Шаримся уже два часа, но мест в местных корчмах нет. Вообще нет, всё занято купцами, едущими на какую-то местную ярмарку. Уже отчаявшись, хоть что-то найти и подумывая, просто выехать за ворота и встать лагерем в ближайшем перелеске удача нам «улыбнулась».

— Есть один номер, милостивые Госпожи, но он для благородных и довольно дорог, — вещает трактирщик в последнем трактире, куда мы заехали. — В нём две отдельных комнаты и большая ванная между ними.

— Сколько? — устало спрашиваю я.

— Десять талмов ночь, — безапелляционно заявляет этот сквалыга.

Талита и Ульран хором всхлипывают от удивления.

— А ты не оборзел ли, милейший⁈ — шиплю я от возмущения.

Трактирщик поняв, что немного пожадничал и его сейчас вполне могут побить, побледнел и сдал назад.

— Для таких замечательных путешественниц, как вы, наш трактир сделает скидку! Пять талмов за ночь! — проблеял он.

Понимая, что даже эта цена задрана минимум впятеро, я говорю:

— Три талма и ужин на троих бесплатно! Согласен⁈

Трактирщик, глядя на покрытое пятнами от злости моё лицо, нервно улыбнулся и закивал.

— Грабёж? — всхлипывает Талита.

И это реально грабёж. Такие цены на номер, за пределами разумного, но у нас похоже уже нет выбора. Проклятущие купцы, со своей ярмаркой! Не они, так номер обошелся бы в талм, и ужин и завтрак входили бы в цену. Хотя, скорее всего мы остановились бы где-то в другом месте, менее дорогом.

Я плачу три талма трактирщику, и мы идём сдавать лошадей на конюшню трактира. Стоимость содержания конного транспорта всегда по умолчанию входит в цену.

Комнаты оказались вполне на уровне, только вот койки в них были небольшие, втроём на такую влезть, конечно, можно, но спать будет совершенно неудобно. Так что, решили, что Тали будет спать в одной комнате, а мы с Ульран в другой.

Поужинали, сходили в местную ванную, тоже очень неплохую и потихоньку разошлись спать.

Лежу, прижимая к себе девочку, и чудится мне, что я не на Вейлтаре в трактире, а почему-то дома. Под боком у меня моя Танюха, моя маленькая Тото-тян. Я постоянно так её называл, потому что, когда дочура была совсем мелкой, на вопрос: Как тебя зовут? Отвечала: Тототяна. А я ещё в детстве читал хорошую книжку, какого-то японского автора — «Тото-тян маленькая девочка у окна»*** вот и запомнилась мне её героиня. Танюха моя, поначалу обижалась, когда я её так называла. Но лет в шесть, по-моему в мае, моя племяшка Алина, Равиля, братана моего дочка. Притащила откуда-то диск с несколькими сезонами японского мультика «Сейлор мун» и… О, Геенна огненная! Убил бы того, кто дал этот диск девочкам! Целых полгода, я постоянно смотрел вместе с ними этот мульт. Вернее, они смотрели, а я присутствовал при этом, почти постоянно. Так как работал в вечерние и ночные смены и днём отсыпался. А дело было летом, и телевизор с проигрывателем стояли в моей спальне. Отчего все перипетии приключений девочек в матросках волей неволей пережил, вместе с мелкотой. После этого мультика, Тото-тян стало нашим с дочкой её «тайным» именем.

— Госпожа Найран? — слышу я тихий голос Ульран.

— Да, моя маленькая? — отвечаю я.

— Я что-то уснуть не могу, кажется мне, что я где-то не здесь… — отвечает девочка.

— Хочешь, я тебе колыбельную спою? — спрашиваю я. — Только она, на забытом языке. Спеть?

— Спойте… — отвечает Ульран.

И я, как когда-то дочери тихо пою на русском:

У тебя на полке —

Плюшевый мишка и заяц в футболке.

Ты давно когда-то,

Ранним утром их нашла под елкой.

А за старым шкафом —

Портфель без ручки и летняя шляпа.

Кто-то хитрый и большой,

Наблюдает за тобой.

У тебя в кармане —

Два мелка и волшебный камень.

Ты волшебный камень,

На Восьмое марта подаришь маме.

А с высокой крыши,

Все на свете слышно.

Кто-то хитрый и большой,

Наблюдает за тобой.

Подобреет стужа —

Босиком пройдешь по луже.

Ночью в ней купалась

Круглая луна и тебе осталось.

И теперь понятно,

На луне откуда пятна.

Кто-то хитрый и большой,

Наблюдает за тобой.

Ребёнок лежит тихо, и я, склонившись, целую её в темечко, как когда-то дочь.

— Спокойной ночи, моя Тотошка, — шепчу я на русском.

— Спасибо, пап, и тебе спокойной ночи, — летит в ответ.

Несколько секунд до меня доходит, что сказано это было на русском.

Поднимаюсь на руке и смотрю в огромные, безумно счастливые глаза моей Татьяны.

— Танюха⁈ — потрясённо шепчу я.

— Папка⁈ ПАПКА! — пискнула она и…

Мне снесло башку, я прижала ребёнка к себе и заревела. Заревела так, как не ревела ни разу за обе жизни. На груди обливалась слезами Танька, прижимаясь ко мне всем телом. Хорошо у комнат стены толстые, не разбудили мы Талиту, а то вопросов бы было?.. Они и так будут, так что, надо будет придумать, что врать.

Когда проревелись и успокоились стали говорить и говорили и говорили, забыв про всё. Уже и стемнело за окнами и луны взошли и поднялись, а мы всё наперебой рассказывали друг другу, как жили. И на Земле и здесь, на Вейлтаре.

— Пап, а как мне тебя теперь называть-то? Ты же сейчас, на папу совсем не похож. На маму скорее… — прошептала Тотошка когда мы, наконец, устали от разговоров.

— Мамой и называй, — отвечаю я. — Я не обижусь. Обрадуюсь скорее.

— Надо же… они говорили мне, что мы встретимся. Но, я и представить не могла, что мой геройский папочка. Теперь такой… — шепчет дочка.

— Что не нравлюсь? — спрашиваю я.

— Не… наоборот, ты стал такой красивый. Потрясающе красивый, только для девушки немного мускулистый.

— Издержки профессии, — хихикнув, отвечаю я.

— Ну да, ты охотник… охотница платинового ранга с закрытым Лабиринтом. Ты и тут, крутой… Ой, крутая и крутая, до невозможности! Мой папа ваще-е-е-е… — отвечает дочка в восторге.

— Ну, раз на папу я сейчас не похож, то говори мама, — с напускной строгостью отвечаю я. — И вообще, на русском говорим только вдвоём. Чтобы никто не слышал больше. Не стоит считать местных глупее нас, договорились?

— Хи-хи… договорились… — отвечает Танька и прижимается сильнее. Трогает мою грудь и чуть не мурлыкает. — Ты такая классная! Видели бы тебя такую наши… От зависти бы померли.

— Эх-х-х-х… как бы бабушкам твоим про нас рассказать, чтобы не переживали… — вздыхаю я.

— Это да, — соглашается дочка. — Как представлю, как плохо бабуленькам, так плакать хочется. Вот бы им сообщили, что мы тут и мы снова вместе. Была бы Хранителям благодарна до гроба.

— У них свои резоны, Тото-тян. Будет необходимо — сообщат, как мне про тебя, во сне… а нет, так всё это не в нашей власти, — говорю я. — Давай спать, уже глубокая ночь, поговорить у нас с тобой времени теперь… полно.

— Хм-м-м-м… — шепчет Татьяна у меня у груди. — Мы ведь тут долго вместе будем, до конца?

— Это как повезёт. Но, на войну я тут не пойду. Хватит с меня, навоевалась, — отвечаю я. — И по идее, ты меня всё равно переживёшь. Но, внуков и правнуков, я хочу дождаться.

— А я братиков и сестричек? — хихикая, говорит малявка. — Надеюсь, ты мне их обеспечишь?

— Арг-х-х-х… Постараюсь, но гарантий не дам! — отвечаю я.

— М-м-м-м… пап? Точнее мам? А есть у тебя тут… ну, кто нравится? Кандидат? — шепчет дочка.

— Есть один… Но, там всё сложно и неоднозначно… Он, наследник рода, а я… я пока никто, и звать меня — никак… — отвечаю я. — Вот выучусь в Академии, найду свой уголок в этом мире… Хотя… к тому времени он может уже и женится. Даже и сказать тебе, ничего не могу. Не думала пока об этом.

— А ты подумай! И вообще, я хочу братиков и сестричек, не так, как было на Земле. Ведь, после нашей гибели, вся линия оборвалась, так быть не должно. Ты понимаешь? — шепчет Татьяна.

— Какая ты у меня умная, — отвечаю я. — Но, я не хочу жить и делить постель, с каким-нибудь козлом. А козлов тут с избытком.

— Вот это, правильная мысль. А то, есть один кандидат… но там всё вилами на воде писано… надо быть более приземлённой, — зевая, говорит Тото-тян.

— Ты меня ещё поучи! — отвечаю я.

— Ну, па… мам, реально…

— Без тебя разберусь… — буркаю я, под тихий, замолкающий смех.

Утром проснулась рано, несмотря на то, что уснули мы с дочкой поздно, я выспалась и чувствовала себя прекрасно. Танька прижалась ко мне, сложила ногу на живот и голова её покоилась на моей правой груди.

Чувствовала я себя, просто на седьмом небе. Такого чистого и совершенного счастья, я, пожалуй, за две жизни не ощущала никогда. Даже, когда Танюха моя родилась, такого не было. Радостно было очень, но житейские проблемы давали о себе знать. Здесь же… каких-то особых поводов не случалось, и вот! За такой подарок Хранителей, я готова была их на руках носить до конца дней. То, что наша встреча с дочкой на той поляне была случайна, я не верю совершенно. Да, Хранители не могут вмешиваться напрямую, но и косвенных способов вполне достаточно, а то, что в прогнозировании событий они съели всех собак, я уверена на сто процентов. Так что, подарок вышел настолько шикарный, что просто нет слов. И если бы я знала заранее, всё могло бы получиться куда сложнее. Так что, в следующий раз, не буду давить на своих небесных покровителей. Им всяко лучше известны все расклады и к их советам стоит прислушаться. Но!.. Если Татьяна здесь, то здесь и Дарья. Если, она девушка, то… То получается одно расстройство. А если парень! То кто он⁈ Может это тот гауграф с Востока⁈ Как его… Арден Уверт. Снился он мне частенько и… сны порой бывали весьма пикантны. А вот Даша, не снилась мне вообще. Что наводило на разные интересные мысли. А… чёрт с ним со всем, будет день, будет пища. Пока, главная задача, получить нормальное образование, после чего, найти место, где пересидеть очередное смутное время с минимальными потерями. То, что без потерь не получится, я понимала прекрасно. Никогда и не у кого не получалось, пройти смутное время без потерь. Так что, нужно лишь свести потери к минимуму возможного. Возможно, в процессе, удастся и личные проблемы решить. Надеюсь…

Глажу дочку по волосам, тихонько дунула в ушко, отчего оно дёрнулось. Танюшка всхлипнула и проснулась, посмотрела на меня сонными глазами и счастливо улыбнулась.

— С добрым утром, — шепчу я.

— С добрым! — отвечает она и прижимается сильнее.

Обхватывает меня за шею и крепко целует, покрывая поцелуями всё моё лицо.

— Какая я счастливая! — шепчет она, наконец, оторвавшись. — Стоило, пережить всё, чтобы в итоге найти тебя.

— Я не менее счастлива, — отвечаю я. — Пожалуй, такой счастливой я не была за обе жизни.

Начинаем вошкаться на кровати, тискаю дочку, от чего она счастливо пищит. Но…

— Ладно, хватит возни. Пора заняться делом, — говорю я и встаю, скидываю рубаху, оставшись в одних трусиках.

Достаю из инвентаря скатку тренировочного коврика, расстилаю его и начинаю свой стандартный комплекс. Форму надо поддерживать, а то, заплыву и потолстею.

С кровати на меня восхищённо смотрит Танька.

— Теперь понятно, почему ты такая мускулистая, — говорит она. — Так себя истязать постоянно, не такие мускулы нарастишь.

— Тут не только это, целый комплекс причин, — отдуваясь, отвечаю я. Тело звенит словно пружина, пот стекает по коже, я вся уже сырая.

Вот зарядка закончена, я встаю с коврика, сворачиваю его и убираю в инвентарь. Позже, надо будет его почистить и выстирать, где-нибудь на речке.

— Пошли в ванную, искупаемся? — спрашиваю я дочку.

— Ага! Пошли, — отвечает она и вскакивает с кровати.

Пока плескались в ванной, достаточно большой, чтобы в неё влезло еще трое, таких как мы. Пришла Талита, тоже вся потная после тренировки. И недолго думая присоединилась к нам. Сижу в воде, чувствуя себя просто замечательно и, подруга это замечает.

— Что случилось, Найран? У тебя такой счастливый вид? — спросила Тали.

— Просто я счастливая, — отвечаю я. — Вот проснулась с утра и счастлива… Видимо Уля на меня так благотворно влияет.

— Рада за тебя, — искренне улыбнувшись, сказала подруга. — Приятно видеть тебя такой. И спасибо тебе, Ульран, за то, что сделала мою подругу такой счастливой. Уж не знаю, как у тебя это получилось…

Помылись весело, брызгаясь друг в друга водой и дурачась. Всю комнату водой залили, но в полу был слив, так что никого не затопим. Собрались, позавтракали в совершенно пустом зале, так как купцы уже свалили и кроме нас, завтракал лишь хмурый стражник.

Выехали, когда солнце уже вовсю жарило, но широкополые шляпы и лёгкая одежда помогали справляться с жарой. И снова под копытами вьётся дорога и столица всё ближе и ближе.

Две недели спустя мы наконец-то достигли столичного района и перед нами, словно бесконечный мегаполис открылся с холма, величественный и прекрасный Амелонар. Столица Западной империи и её же главный город.

— Ну, ничего себе! — воскликнула Танюха, разглядев панораму города. — Какой же он огромный!

— Да уж! — поддержала её Талита.

— Как бы нам тут не заблудиться, — вставила свои пять копеек я.

— Ничего, язык до Амелонара доведёт, — высказалась дочь.

— Мы и так в Амелонаре! Куда дальше-то доводить? — удивилась Тали.

— Ну, тогда туда, куда нам там надо, — говорит Татьяна. — Куда нам надо, мам?

— Много куда, так что, поехали это искать, — отвечаю я.

Маркиз Элвар Вайзан.

Амелонар, Западная империя. Дом рода Вайзан.

20 июля 1193 г. Н. Э.

Любимый кабинет, отделанный редкими породами дерева и дорогими тканями. Массивный стол из чёрного дерева с далёкого Тайтара. Полки с нужными книгами, и всё вокруг, сделанное так, как ему нравилось, позволяя сосредоточиться на работе. Вот уже много лет, маркиз готовился, готовился взять власть в Империи. Расставлял в ключевых местах своих людей и тех, на кого было достаточно компромата, чтобы сделать послушными его воле. Даже дети и внуки, были опутаны сетями. Он специально развратил их, чтобы легче было управлять. На всех у него были нужные крючки, крепко держащие всех. Именно он, стоял за происходящим, считая, что сгнившую насквозь империю можно спасти, устроив очищение. И час воплощения его плана близился. Ещё лет пять — шесть, и можно будет начинать. Но пока, все детали знал лишь он один. Все исполнители заговора, даже не знали, для чего они делают то или иное. Провал недопустим, а в СИБ сидят отнюдь не дураки, и произойди утечка, то даже сбежать не получится. Поэтому, вся картина была лишь у него в голове. Что же до сегодняшней императорской семьи… то они сами виноваты, не хотят слушать, не желают изменять ситуацию сверху, значит, будут сметены народным недовольством. Он же, в нужный момент, перехватит нити управления стихией народного бунта и станет императором сам.

Чтение докладов финансового управления прервал стук в дверь.

— Кто там⁈ — недовольно каркнул маркиз. Он не любил, когда плавный и размеренный ход его работы и мыслей прерывали.

— Ваше могущество, это Тайнер, пришли доклады от наших агентов на севере и есть интересная информация, — раздался из-за двери голос управляющего.

— Входи! — скомандовал он.

Двери открылись и в кабинет, подобострастно изогнувшись, вошел управляющий домом и распорядитель кое-каких его тайных дел.

— Докладывай, — скомандовал маркиз.

— По всем курируемым мной направлениям всё по планам, но из вотчины вашего зятя графа Нойар поступило очень интересное сообщение от нашего агента. Там на протяжении пятнадцати лет жила и воспитывалась странная девочка. Имя её Найран, и вот её портрет, — доложил слуга и положил на стол перед маркизом, сделанное с помощью магии изображение.

Эвлар взял его и всмотрелся в человека, изображенного на отпечатке. Это была молодая девушка, со светлыми волосами. Одетая в охотничий костюм и на груди слева была бляха гильдии. Лицом, она имела сходство с его дочерью и её мужем. Была довольно высокой, и мускулистой, судя по рукам, выглядывающим из коротких рукавов сорочки.

— Хм-м-м-м… — хмыкнул маркиз. — Какая интересная юная дева. Что ещё известно о ней?

— Воспитывалась в замке, получила отличное домашнее образование. С десяти лет, член Гильдии охотников, на сегодняшний день, имеет либо золотой, либо платиновый ранг охотника. И да, говорят, закрыла Лабиринт, но то сомнительно. Агенту сблизится с нею не удалось, она довольно скрытная и не склонная общаться с людьми за пределами довольно ограниченного круга общения. Сообщает, что данная дева куда-то из замка уехала, куда и насколько ему пока установить не удалось.

— Интересное дело… хорошо, дай нашему агенту поручение разузнать побольше на месте. Я тоже кое-что проверю здесь, по своим каналам. Что-то ещё? — спросил Вайзан.

— Пока ничего требующего вашего внимания нет, — отрапортовал слуга.

— Тогда, свободен, — ответил Элвар, и проводил согбенную фигуру подчинённого взглядом.

Маркиз задумался, глядя на портрет. Что это ещё за Найран такая? Кто это, и какое отношение она имеет к семье его зятя? Он скрывал от всех то, что давало ему возможность обыгрывать всех своих противников, обыгрывать легко, поскольку он знал все их шаги наперёд. Это были заклинания из аспектов света и тьмы, заклинания прогноза и предсказания. Запрещённые заклинания, если станет известно, что он их использует, его убьют сразу же. Но, благодаря тому, что пользовался он ими редко и умело убедил себя, что ничего особенного в них нет, удавалось обманывать храмовые алтари и клириков. Он, как высокое должностное лицо, постоянно проходил на них проверки в столичных храмах. И именно, эти заклинания подсказали ему пятнадцать лет назад, что его младшая внучка, может стать причиной краха всех его планов. Угрозы своим планам он привык устранять сразу же по мере их возникновения. И вроде бы, внучка умерла сразу после рождения… Тогда кто это такая? Так похожая на Нойаров внешне.

— Что же, похоже, пора съездить к зятю в гости и на его фамильном артефакте проверить, действительно ли внучка умерла, и если нет!.. Денитар пожалеет о своём обмане и Авалим тоже. Вряд ли «милая» доченька не в курсе, — прошипел он.

Элвар взял со стола колокольчик и позвонил.

Тут же в дверях появился секретарь, который подобострастно смотрел на него.

— Вели подготовить карету и десяток Травита в сопровождение. Я поеду к своему зятю, графу Нойар, — скомандовал маркиз.

— Слушаюсь, Ваше могущество! — низко поклонившись, ответил слуга и скрылся за дверями.

Вайзан же постучал пальцами по столешнице и прошептал: — Посмотрим-посмотрим, кто это там такая… обмануть меня решили, родственнички! Я вам покажу, как меня обманывать. Слезами умоетесь, если это так.

Дорога до дома зятя была недолгой. Ворота распахнулись сразу же, как слуги разглядели ливреи с гербами Вайзан. Он, подъехал ко входу в дом и увидел на крыльце Денитара и Авалим, оба с недоумением взирали на происходящее.

Вышел и вразвалочку подошел к родственникам.

— Здравствуйте, дети, — сказал он улыбнувшись.

— Приветствуем, Вас, ваше могущество, — ответил зять, дочь же лишь поклонилась. Она его ненавидела, и маркиз это знал. Но, на ненависть глупой женщины ему было плевать. Она инструмент, в принципе уже выполнивший свою функцию, поэтому неинтересный.

— Я что приехал-то к вам, нужно мне взглянуть на артефакт твой семейный, Денитар. Тот, что древо твоё фамильное отображает. Покажешь ли? Очень важно мне, для кое-каких моих исследований информация, что на нём есть, — проворковал маркиз, вглядываясь в лица графской четы.

Ни тот ни другая никак на его вопрос внешне не отреагировали. Лишь где-то в глубине глаз дочери проявился отблеск жгучей ненависти к нему.

— Увы, Ваше могущество, но показать я вам его сейчас не могу, — ответил зять. — Артефакт на реставрации, водой его залило месяц назад. Крыша протекла, и вода попала по стене моего кабинета на гобелен.

— Как прискорбно сие! — воскликнул маркиз. — Это очень важно, дети мои. Когда же мне будет возможным его увидеть? Только не говорите мне, что это долго. Ничего особо сложно в реставрации намокшего гобелена я не вижу.

— Это настолько важно, Ваше могущество? — спросил Денитар.

— Очень важно, критически. Так что не советую затягивать. Дня через три, я заеду вновь и надеюсь, что смогу его увидеть. Достаточно времени, чтобы вернуть гобелен от реставраторов? Или может быть, ты скажешь, в какую мастерскую его отдал, я съезжу, посмотрю на него там. Так как, зятёк? — спросил Элвар, глядя на бесстрастное лицо мужчины.

— Через три дня милорд, вы его увидите, — ответил Нойар.

— Прекрасно! — проворковал маркиз. — Значит, через три дня ждите в гости. Повидаю хоть вас, чаю попьём.

Сказав это, лорд империи развернулся и буквально впрыгнул в карету. Захлопнул двери, еле сдерживая свою злость.

— Езжай домой! — каркнул он кучеру.

Карета тронулась, а мужчина, расслабившись на мягком сидении, незряче уставился в окно.

— Значит, на реставрации, да? — прошипел он. — Ну-ну… если через три дня, гобелена не будет. Дам команду ищейкам, пусть поищут эту Найран. А как найдут, надо будет пригласить девочку на беседу, к себе…

Денитар Нойар.

Западная империя, Амелонар, семейный дом.

Тогда же.

Вот карета тестя с его охраной скрылась за поворотом улицы, и он медленно выдохнул, давая волю эмоциям. Посмотрел на жену, та смотрела на него взглядом, в котором плескался ужас.

— Идём в кабинет, — тихо сказал он.

Авалим кивнула и взяла его под руку.

В кабинете он провёл стандартную уже процедуру, закрыл двери и активировал защиту от прослушки. Повернулся к жене.

— Любимый, этот старый вурдалак что-то узнал! — прошептала она. — Он ищет Найран!

— Не уверен, что именно Найран. Видимо, на стройке в Шитте есть его шпион, и он донёс на нашу девочку. Но, ничего конкретного видимо не сообщил. Вот твой отец и приехал развеять подозрения, — ответил Денитар.

— Что будем делать⁈ Если он увидит гобелен, он поймёт всё! Я боюсь даже представить, что эта тварь способна сделать…

— Может быть, не показывать его? Или вообще уничтожить? — стал размышлять вслух граф.

— Он всё поймёт и спустит с цепи своих ищеек. И они её найдут, у него вся Империя сетями опутана, — сказала Авалим. — Ей не скрыться! Так что, пусть увидит правду и его гнев падёт на нас с тобой. И ещё, она едет в столицу, может быть стоит поручить нашим людям её здесь найти⁈ Найти и предупредить?

Помолчали.

— Ты думаешь, он за нами не следит? Его ищейками наводнена вся столица, — сказала жена.

— За всем не уследишь, людей не хватит даже у него, а у меня есть старые связи в Гильдии, я задействую их. Она в неё точно зайдет, это её обязанность, как действующего охотника. Там её и предупредят, — ответил он.

— Старая тварь может устроить на неё охоту. Что будем делать? — прошептала жена, подойдя к окну и выглянув на улицу отодвинув штору.

— Будем думать, — ответил он и плюхнулся в кресло. — Как же не вовремя!.. Что ему от неё надо⁈ Что она ему сделала⁈ Старая мерзкая тварь!

— Может быть, он уже её убил⁈ — прошептала Авалим. — Как узнать, жива наша девочка или нет⁈

— Она жива! — ответил граф.

— Откуда ты знаешь? — удивилась жена.

— В кольцо «Валитт» я добавил маленький контур, перед тем, как отдал его Найран. Этот контур ничего не меняет, но, позволяет мне знать, жив его носитель или нет, — ответил он.

— Ты рискнул фамильной реликвией⁈ — удивилась женщина.

— Дочь мне дороже кольца, — сказал мужчина.

— Тогда где она⁈ Как это узнать? Как её предупредить?..

— Пока не знаю, надежда на Гильдию. Я сейчас же отправлю к гильдмастеру столицы записку, — ответил он и, взяв в столе лист бумаги начал писать.

Тягостную атмосферу в комнате нарушил стук в двери.

Денитар встал и открыл их. За дверями стоял командир его телохранителей и один из самых доверенных людей, Белир Веритт. Друг подал охотничий знак «Важно» и Денитар впустил его, снова заперев двери. Белир единственный из его людей, кто постоянно ездил в Шитт. Он сопровождал туда кое-какие караваны, в том числе магов-строителей. Много раз виделся с Найран и прекрасно её знал.

— Милорд, у меня хорошие новости, — сказал телохранитель.

— Какие⁈ — спросили хором граф и графиня.

— Я видел Найран. Возле наших ворот, когда к нам приехали маркиз и его люди, она стояла напротив под большой акацией у двора Самтаров. Мне доложили о ней охранники на воротах, как о подозрительной. Вашу беседу с маркизом я слышал и, выйдя к воротам, чтобы проверить сигнал от охраны её узнал, хоть она и слегка замаскировалась, — доложил друг и напарник.

— Что ты сделал дальше⁈ — чувствуя сильное облегчение, спросил Денитар.

— Я подал ей охотничий сигнал, сначала «Смертельная опасность», а потом «Прячься».

— Она тебя поняла⁈ Узнала⁈ — взволнованно спросила Авалим.

— Думаю да, через пару мгновений, под акацией никого не было, и улица в обе стороны была пуста, — сказал Белир.

— Слава Творцу! — прошептал граф. — Надеюсь, она примет меры, чтобы себя обезопасить.

— Найран умна, я думаю, что она примет меры, — сказал Веритт.

— Дай-то Творец и Хранители! — всхлипнула Авалим. — Вся надежда на них…

Найран Нойар.

Амелонар, Западная империя.

Вечер того же дня.

Сижу на кровати в нашем с девочками номере, снятом в недорогом, но очень приличном трактире в купеческом районе столицы. Рядом скрестив ноги, сидит дочка, напротив, на кресле Талита, и обе смотрят на меня очень встревоженными взглядами. Я же сижу и думу думаю, как бы нам выскочить из западни, в которую мы, похоже, угодили. Как только здесь поселились, я решила первым делом навестить дом отца. Чтобы так сказать получить разведданные о происходящем в столице. Заодно, познакомиться и с матерью, раз уж приехала.

Конной меня в район знати не пустили, так что, Пчёлку пришлось оставить на КПП района, под присмотром стражников. Найдя искомый адрес, тормознула напротив под большой акацией, якобы спрятавшись для отдыха в тени. Ходящие по улицам слуги, делали так постоянно, поскольку жара стояла невыносимая. У самого же особняка, была какая-то нездоровая суета. Рядом с охранниками в ливреях Нойар, было несколько в цветах и с гербами Вайзанов. Что говорило мне, о присутствии в доме маркиза. Аккуратно наблюдая за происходящим, заметила одного типа на коне с гербом Вайзан на предплечье. Тот сидел на коне, оглядывая окрестности ленивым взором. Посмотрел и на меня, и от его взгляда по моему телу пробежал табун мурашек. Рыбий взгляд матёрого убийцы, не воина, нет. Ликвидатора-палача, такие взгляды были у некоторых выродков из полка «Азов» на той, уже подзабытой мною войне. Но, этот упырь, живо мне их напомнил. Не хотела бы я, чтобы такое чудовище отправилось по мою душу, скорее всего, в этом случае мои дни сочтены. Уйти от этой твари, будет крайне сложно, а уж справиться с ним… он ведь не полезет в открытый бой, выпустит из арбалета отравленный болт в спину и, поминайте, как звали.

Вот у особняка «родителей» суета закончилась, и из ворот выехала карета с гербами Вайзан. За нею следовал десяток воинов, упырь тоже уехал.

У ворот появился отцовский ближник, доверенный телохранитель. Мужик часто в Шитт приезжал, со всякими поручениями и приводил караваны с чем-то особенно ценным. Строителей два года назад, тоже он привёл, так что я его отлично знала и много общалась.

Словно бы лениво пройдясь у ворот, он подал охотничий знак «Внимание». Этим знакам меня тётка Валисса научила, и спрашивала строго, так что я срисовывала их на мах. После того, как он увидел, что я за ним слежу, последовали знаки «Смертельная опасность» и «Прячься». И тут, до меня дошло, по чью душу в отцовский дом заявлялся «дед».

Натянув «скрыт» я ретировалась из района знати. И чтобы не ходить в центр города ещё раз, отправилась в Центральный храм.

Там, предъявив служке подорожную от прелата, попросила встречи с его другом епископом Ватарром. Меня попросили подождать и примерно через час ожидания епископ пришёл. Высокий, наголову выше меня и худой, как палка мужчина, с дочерна загорелым лицом и повадками бывалого военного или, что вернее, матёрого охотника, в стандартной для храмовников серой робе. Поприветствовав священника, отдала ему письмо Инарра. Епископ прочитал его и, подумав несколько секунд, сказал:

— Просьбу твою и Инарра, о встрече с предстоятелем исполню я. Но, не сегодня встреча эта состоится. Завтра приходи, к полудню ближе.

Покопавшись где-то в робе, достаёт картонную карточку с каким-то странным символом.

— Карту эту, отдашь служке на входе, и он проводит тебя ко мне. Дальше уж, будем вдвоём действовать. А сейчас, вижу, вид встревоженный у тебя. Случилось что?

— Скажите, Ваше преосвященство, можно ли мне имя сменить, официально, через Храм Его?

— Непростой вопрос это, дева юная. Причина должна быть, и важная причина, — ответил священник.

— Угроза жизни достаточная причина? — спросила я.

— Смотря когда и почему, угроза возникла. Но, не спеши, завтра встретишься с его Святейшеством и если то, что ты принесла настолько важно. То, думаю я, он рассмотрит твою просьбу и не только её. А сейчас иди, чтобы вопросов поменьше было у людей вокруг, — сказал епископ и ушёл.

Я же вернулась в трактир, поймав у храма обычного рикшу. И сейчас думаю, как поступать дальше…

— Что будем делать, мам? — спросила Танька. — Дело, похоже, совсем плохо?

— Не совсем, но близко к тому. Если бы, было совсем плохо, Веритт дал бы знак «беги»! — отвечаю я.

— И что ты решила? — спросила Талита. — Что делать-то?

— Завтра идём все вместе в Храм Его. Там, я так думаю, нам с Ульран, позволят сменить имя и, я думаю, что позволят мне её удочерить официально. После этого, нам надо на пару ночей, снять комнату или дом, где я воспользуюсь одним камушком и меня после этого никто не узнает, даже близкие. На, Ульку всем плевать, а вот ты, родная моя… — говорю я, глядя на Талиту. — Тебе придётся проявить весь свой талант мага-жизни и изменить внешность самой.

— Но⁈ — восклицает Тали. — Я знаю, как это делать чисто теоретически?

— А тебе и не надо менять её кардинально. Сменишь цвет волос и глаз, чуть-чуть разрез глаз и всё. Не думаю, что наши враги будут искать меня по тебе, тем более, что слуг редко кто запоминает подробно. Так что, готовься, — отвечаю я.

— Ух-х-х… — выдохнула подруга. — Ну и задачки ты ставишь?

— А у нас выбора нет, — говорю я. — Спрятаться, мы можем только в столице. Тут под три миллиона жителей и всем, по большому счёту, на всех плевать.

— А почему ты думаешь, что смена имени чем-то поможет? — спросила Татьяна. — Это же просто имя?

— Нет, радость моя, это далеко не так, — отвечаю я. — У высоких родов есть артефакты, которые указывают на наличие родственников, особенно по прямым линиям. У всех есть, разные, у кого книга, у кого картина или гобелен. И вот, если ты меняешь имя в храме, то ты официально отказываешься от родства и из такого артефакта, пропадаешь. Тебя отмечает, как мёртвого. Ты для рода — мёртв.

— Ого! — восклицает девочка. — А у не высокородных, такие артефакты есть?

— Скорее всего, нет, такой артефакт, стоит безумных денег и создавались они в древности, когда маги были ого-го какими. Нечета сегодняшним недоучкам, с самомнением гениев, — отвечаю я. — А откуда у простого человека время на учёбу и практику, чтобы такой создать? Или уж тем паче купить.

— Понятно… — протянула дочь.

— И какое имя ты себе хочешь взять? — спросила Талита. — Своё охотничье⁈

— Нет, это слишком нагло! — улыбаюсь я. — А имя, имя мне будет Дариан Мориш.

— Мориш⁈ — удивилась подруга. — Ты серьёзно⁈

И закатилась в смехе.

— Ну что ты ржёшь? — спрашиваю я. — Зато никто не прикопается. Дворян Моришей, как хлама за кузницей. Пол империи…

— Э-э-э-э⁈ — удивилась Татьяна. — А в чём интрига⁈

— Род тысячи бастардов! — покатывается Тали. — Ну, ты придумала тоже⁈

— А что за род такой? — спрашивает дочура.

— Расскажи ей, — говорю я Талите.

Подруга проржалась и поведала Таньке историю графа Уверта Мориш. Который прославился на всю империю, да какой там! На обе империи. А дело было так:

Восемьсот лет назад, в роду графов Моришей родился мальчик. И вырос он, великим целителем. Прошёл и закрыл несколько лабиринтов, после чего в родовых землях основал госпиталь, в котором принялся лечить людей. Причём всех сословий, хороший был человек, достойный. И вот, в процессе жизни и работы он выяснил, что все его наследники имеют склонность, сильную склонность к аспектам жизни и смерти. Человек он был увлекающийся и с какого-то перепоя решил, основать великую династию докторов. Поскольку заводить много жен не позволяла Церковь, считая это мерзостью. Про любовниц такого запрета не было, ну для благородного сословия. И вот, наш целитель, катаясь по стране, собирал девушек из бедных сословий, со склонностью к его любимым аспектам. И насобирал аж под полтысячи в своей вотчине. Причём его жена, графа Мориша. Мужа в его «великом» плане полностью поддерживала. Такая же была, немного ку-ку. И епископ местный такой же был, глаза на это всё закрыл. Девок граф обучил медицине на совесть, мало того, обладая изрядным по силе аспектом духа, сам того не желая прополоскал мозги. Вскрылось всё далеко не сразу, а когда по стране поехали его выросшие и обученные медицине детишки. Причём всех их, чокнутый граф признал своими бастардами официально. Когда всё вскрылось, Храм схватился за голову! В графство прибыла делегация инквизиторов, всё запротоколировала и поволокла графа на суд. Но, поскольку он всё это заделал, сугубо из желания осчастливить всех. И происходило всё, на добровольной основе, чокнутого медика решили не закапывать. Епископ, за такой залёт улетел сизым голубем в какой-то скит в самую глухомань, грехи замаливать. А графа с женой, отправили на десять лет в церковную тюрьму, до прояснения в мозгах, так сказать. И с тех пор, фамилия Мориш, в среде безземельного дворянства самая распространённая в Империи.

Когда Тали закончила рассказ, у меня болел от смеха живот, а Танька только всхлипывала на кровати уже не в силах смеяться.

— Ну, мам, — простонала она. — А другую фамилию нельзя выбрать?

— Доча, а зачем? Эта фамилия, как плащ невидимка. Никто даже доискиваться не будет, Мориш я или не Мориш. Поскольку, уже давно, этим дворянам в Империи потеряли всякий счёт. Причём основная линия графов, вполне себе живёт и здравствует, всё так же занимаясь медициной, — отвечаю я.

— Если смотреть с этой стороны, то такая фамилия реально растворит тебя в воздухе, — сказала Талита.

— Да уж, — поддержала её Татьяна. — Действительно, Мориш и Мориш, вон их сколько! Никаких концов не найдёшь… Действительно, род тысячи бастардов.

И снова покатилась со смеху.

Отдышались и дочь спросила:

— Ну, с фамилией понятно, я стану дворянкой, пусть и такой, почти липовой… а какое ты мне хочешь дать имя?

— Танита, — отвечаю я и вижу обожающий взгляд от девчонки. — Что с древнего языка значит — светлая.

— Ну да, — вздыхает Тали. — А я с того же языка — добрая.

— И ты полностью соответствуешь своему имени, — говорю я.

Первым делом утром, Талита посоветовавшись с трактирщиком, отправилась искать нам дом на съём. И довольно быстро нашла, здесь же в купеческом квартале. Оплатила три дня постоя и вернулась. Мы уже все вместе, переодевшись по моде небогатых горожанок, в свободные светлых тонов туники отправились в храм пешком, оставив лошадей до вечера в конюшне трактира. Ноги размять, да и так, красотами полюбоваться, в Амелонаре было на что посмотреть. Сады и фонтаны на площадях, красивущие дворцы с колоннадами и скульптурными группами. Широкие улицы с аллеями и декоративными оградами из подстриженных кустов. Красота…

Поскольку мы сливались с основной массой окружающих, то внимания на нас не обращали вообще. Даже Татьяна его не привлекала, поскольку в толпе нет-нет, да и попадались жители Восточной империи. Их в столице Запада жило довольно много во всяческих дипломатических и торговых миссиях и представительствах.

Вышли на прихрамовую площадь Главного храма, на которой стояла высоченная скульптурная группа. В центре был белый обелиск, высотой метров тридцать, а по четырём сторонам его четыре фигуры высотой метров по пятнадцать. Две женщины и два мужчины с лицами закрытыми капюшонами. Обелиск — символ творца, а фигуры олицетворяют Хранителей и одновременно четыре храмовых ордена, из которых церковь и состоит. Орден милосердия — женский, в его ведении храмовые больницы и армейские госпиталя, местные госпитальеры. Орден призрения — женский в его ведении приюты для нищих и сирот, церковные школы и семинарии, местные варнавиты. Орден защиты — мужской, это храмовая стража и рыцари храмовники, местные паладины. И последний, Орден справедливости — мужской, в его ведении церковное следствие и суды, местный инквизиториум. Прелат Инарр, как раз из Ордена справедливости, как впрочем, и епископ Ватарр. Так что, женщин структуре церкви было не меньше, а то и больше чем мужчин, только вот они не стремились в ряды настоятелей храмов, предпочитая менее публичные сферы деятельности. Хотя магистры женских орденов входили в совет Иерархов. Но, поскольку женские ордена несли довольно значимую общественную нагрузку, популярность у них была высокой. Даже часть небогатой аристократии, считала для себя правилом, отправлять дочерей на обучение и стажировку в этих орденах. Особой популярностью пользовались госпитальеры, девочки прошедшие обучение у них, были вообще нарасхват. Но, брали далеко не всех желающих.

Время было к обеду и мы, перекусив в местном кафе булочками с чаем пошли в Храм.

Как и просил епископ, я предъявила служке данную мне карточку и храмовник, уточнив со мною ли Талита и Ульран, предложил следовать за собой. Шли долго, в глубину храмового комплекса раскинувшегося на добрых пять кварталов столицы и, наконец, пришли. Служитель предложил девочкам подождать в небольшом сквере у какого-то по виду административного здания, мы же с ним зашли в это здание и, пройдя по коридорам, оказались у скромной двери, за которой, был скромно обставленный кабинет, за столом в котором сидел епископ Ватарр.

— Вот и вы, Найран, — сказал мужчина. — Идёмте, Предстоятель ждёт нас.

Вышли, и уже без служки вдвоём пошли куда-то по лестнице наверх. Шли не очень долго, пока не оказались перед массивными двустворчатыми дверями. На несколько секунд, епископ скрылся за ними, попросив меня подождать, после же за руку завёл в кабинет.

Он был огромный, в центре стоял длинный стол в форме буквы «П», вокруг которого стояли во множестве стулья. У перекладины же вместо стула, стояло большое вычурное кресло. Стены были отделаны панелями светлого дерева и, больше в кабинете ничего не было.

Кабинет был пуст, но буквально, как мы оказались посреди кабинета, в углу отворилась неприметная дверца и, оттуда склонившись, чтобы не задеть косяк вышел массивный высокий мужчина в белой хламиде и с серебристой тиарой на голове.

Мужчина, несмотря на видимый почтенный возраст, был красив, золотисто-белые из-за седины волосы волной лежали на плечах. Росту в нём было под два метра, и он был широкоплеч, что выдавало в нём бывшего паладина. Широкие ладони, отнюдь не музыканта выглядывали из просторных рукавов хламиды. Он улыбнулся мне, и я чуть на колени не бухнулась, еле себя удержала. Вот это у него аура духа! Он не только «Повелитель душ» но ещё и могучий маг в этой сфере. Такое ментальное давление выдержать трудно, и он ведь не давит специально, просто за годы его сила выросла настолько, что буквально влияет на всех вокруг.

— Милое дитя, — сказал он низким, бархатистым голосом. — Рад видеть тебя здесь. Имя мне Авелар, предстоятель Церкви Его я, в Западной империи.

— Найран Нойар, ваше Святейшество, Охотница, — представилась я.

— Ведомо мне это, как и то, зачем ты пришла. Что же, выкладывай находки свои на стол, оценим мы с епископом, ценность их… — сказал патриарх.

Ну и я начала выкладывать всё, что нашла и принесла. Мантию, сапоги, посох и амулет погибшего епископа, бывшего личем. А затем и брони паладинов и их же оружие. По мере того, как на столе появлялись вещи, лица священников становились всё более удивлёнными.

— Творец всемогущий! — прошептал в конце Ватарр. — Это же посох Белира! И Великий амулет Духа! И мантия епископа Илурра! Брони же, работы самого прелата Биррана, что для Ордена защиты их делал.

— Как попали вещи сии к тебе, дитя моё, — спросил не менее потрясённый патриарх.

И я рассказала, как сражалась в Лабиринте с троицей немёртвых. Как сразила всех троих, и что они мне поведали и о чём попросили, перед тем, как за грань уйти.

Когда закончила рассказ, лица священников были очень печальными и задумчивыми.

— Правильно запретили тогда на синоде походы в Лабиринт, — сказал Авелар. — Гордыня обуяла нас, возомнили о себе многое и братья наши в вере, поплатились за свою гордыню. Страшную цену уплатив, непомерную.

— Это да… — прошептал Ватарр.

— Дитя моё, за подвиг твой и за то, что вернула Матери-церкви ты реликвии великие, любую награду просить ты можешь у меня. Что в силах моих, сделаю, — сказал патриарх, глядя мне в глаза.

— Денег не нужно мне, помощи прошу я у Церкви, — отвечаю я.

— Чем помочь тебе Церковь может? — спросил Авелар.

И я рассказала обо всех своих затруднениях и проблемах, а так же, о придуманном мною способе решения их. По мере моего рассказа, лица священников становились всё более хмурыми. И я понимала, что не я тому причина. Когда закончила, на несколько секунд повисла угрюмая тишина.

— Вайзан, много брать на себя начал во время последнее, не нравится мне это, — проговорил патриарх.

— Сделать ничего не можем мы, чист он перед церковью и Империей, — отвечал ему епископ.

— Дева Найран обоснованно боится за жизнь свою, думаешь, план её защитит от Вайзана? — сказал Авелар.

— Думаю да, хороший план у неё, только вот от семьи своей отречётся она, добро ли это? — спросил Ватарр.

— Спасти себя и отвести подозрения от семьи пытается она, доброе дело это. Дитя малое, под крыло себе забрать хочет, достойного человека, как сама воспитает, я думаю. Что же до отречения… То Творцу и Хранителям ведомы мотивы наши, и не думаю, что они осудят её. А время придет, ничто не помешает ей, семье своей весточку дать, что жива она, и отречение её, лишь спасения способ был. Думаю я, что исполним мы план её, коррективы внеся свои, — проговорил патриарх.

— Какие коррективы, ваше Святейшество? — спросил епископ.

— Легенду создадим ей мы от Матери-церкви нашей. Думаю я, у Вайзана шпионы внутри клира есть, и чтобы сбить их со следа, кое-что сделаем мы, документов подложных создадим несколько и в архивах их разместим. Если искать её будет маркиз, и выйдет на новое имя её, то получив копии из наших архивов, в заблуждение введён будет он, — сказал первосвященник. — Но мало имя сменить ей, внешность тоже не мешало бы. Есть в хранилищах наших, кристаллы изменения?

— Искать надо, ваше Святейшество, небыстрый поиск это, — ответил Ватарр.

— Не надо искать, святые отцы, есть у меня кристалл такой, — сказала я.

— Что же, дитя моё, тогда приступим, не мешкая мы, сам у малого алтаря в часовне близкой, ритуал проведу я. И имени смену и удочерения, дитя малого, — сказал патриарх. — Ватарр, брат мой, отведи гостью нашу и остальных в часовню, я же, уберу в хранилище церкви артефакты эти и присоединюсь к вам.

— Сделаю, Ваше Святейшество, — кивнул епископ.

Дариан Мориш (Найран Нойар)

Амелонар, Дом в купеческом квартале.

Вечер того же дня.

Сижу в чём мать родила на большой и мягкой кровати, застеленной пропитанной тканью от палатки и верчу в руках кристалл изменений. Все храмовые процедуры позади и с сего дня, я официально ношу другое имя. Имя, которое ещё доставит мне проблем, но избавившее меня от смертельной опасности. Сам патриарх провёл все ритуалы со мной и Татьяной. Мало того, когда проводился ритуал удочерения, алтарь показал, наше родство душ с девочкой. Редкое явление даже среди родственников здесь, не то, что между чужими, по сути, людьми. Но, они не знают нашу с дочкой главную тайну, и надеюсь, не узнают никогда. После всех ритуалов, лично Авелар вручил мне серебристый, круглый нагрудный знак с десятилучевой звездой. Отныне, я и моя семья, в которую включена и Талита, как верная служанка, находимся под защитой церкви, как принёсшие ей, огромную пользу. Это ещё один слой нашей защиты, кроме фальшивых документов в архивах. Надеюсь, всего этого хватит, чтобы сбить Вайзану след.

— Мам, ты боишься? — шепчет сидящая рядом Танюшка.

— Боюсь! — честно отвечаю я. — Очень боюсь. Вот, как напортачу, и превращусь в урода… что тогда делать будем⁈ Кристаллов таких нет у меня больше, и даже если в Лабиринт пойду, не факт, что он мне выпадет.

— Нельзя им напортачить, читала я про них, не даст он… — говорит входящая в комнату и вытирающая волосы Талита. — Хватит трястись, ложись и приступай, у нас трое суток, пока аренда действует.

— Так если что продлим, не? — спросила Татьяна.

— Продлим, — кивает Тали. — Но, лучше не надо, чтобы вопросов не возникло. Дороговат дом для нас.

Послушавшись подругу, заползаю на кровать и ложусь посредине. Татьяна, скрестив ноги, садится у меня в ногах. Талита, пододвинув кресло к кровати, тоже села и обе ожидающе смотрят на меня.

— Давай, мам, действуй! — напутствует меня дочь.

Сжимаю кристалл в ладонях: — Принять!

Серая мгла в глазах и тихий голос прямо в голове:

— Задействован протокол адаптации… Программа адаптации выполнена… Задействован протокол построения интерфейса изменений… Протокол построения интерфейса выполнен… Задействовать интерфейс…

И перед моими глазами разворачивается трёхмерное изображение моего тела. Миг… и рядом с телом выстраивается линия каких-то бегунков, словно при создании персонажа в компьютерной игре. И снова голос в голове:

— Интерфейс изменений запущен и адаптирован.

— И что дальше? — думаю я.

— Вносите изменения, — отвечает мне голос.

Смотрю на себя и понимаю, что с мускулатурой я перестаралась, вот бы уменьшить её объем?

— Можно ли снизить объем мышечной ткани? — думаю я.

— Возможно… негативные последствия снижение физической силы… снижение выносливости…

Один из бегунков тронулся в сторону, и я стала тоненькая и изящная.

— Не пойдёт! — думаю я, и всё возвращается обратно.

— Можно ли снизить объём мышечной массы, не снижая физических показателей?

— Утвердительно… можно изменить структуру мышечной ткани… — отвечают мне и другой бегунок, стоящий в начале дорожки поехал в сторону. Я снова стала изящней, но не настолько, как при простом снижении.

— А ещё? — спрашиваю я.

— Невозможно, достигнут предел для безопасной адаптации, не хватит ресурсов организма и силового ядра, — отвечают мне.

— Можно ли сделать изменения постепенными, чтобы использовать их, растянуто во времени?

— Утвердительно… задействован протокол отложенных изменений…

И часть дорожки становится жёлтой. Мне показывается процесс со счётчиком времени, я становлюсь весьма худенькой и изящной. Примерно через полгода.

— Дальнейшие изменения не безопасны… принять данный вариант?.. Да? Нет?

— Принять, — отвечаю я.

— Занесено в программу… — отвечают мне. — Желаете внести ещё изменения?

— Можно ли немного изменить форму груди? — спрашиваю я.

— Принято… — отвечают мне и медленно форма начинает меняться. В определённый момент я вижу идеальный вариант.

— Стоп! — командую я.

— Форма удовлетворяет?

— Да, можно чуть меньше размер?

— Принято…

Грудь от примерно третьего размера уменьшилась до второго.

— Стоп.

— Принято…

— Тело больше не меняем, — говорю я.

— Занесено в программу… — отвечают мне.

— Есть рекомендации? — спросила я.

— Форма малого таза не оптимальна, могут быть проблемы с родами в дальнейшем. Откорректировать? Да? Нет?

— Откорректировать, — отвечаю я, ну а что, на всякий случай, обещала же Татьяне.

— Принято, занесено в программу… что-то ещё?

— Лицо и волосы, — говорю я и вижу, как приблизилась на изображении моя голова. Дорожек регулировок тоже стало меньше.

— Сменить цвет волос, — говорю я.

— Выберите цвет… — отвечают мне.

— Синий? — в шутку сказала я.

— Невозможно, выберите другой…

— Русый, — говорю я.

— Принято…

Цвет волос поменялся, но остался достаточно светлым.

— Тёмно русый…

— Принято…

Волосы потемнели.

Мысленно поворачиваю голову лицом к себе и, мысленно же двигая бегунки, изменяю свой облик, периодически влезает голос и останавливает меня, когда увлёкшись, сдвигаю что-то за пределы возможного. Особенно размер глаз. Когда закончила, залюбовалась собой, лицо было совершенно иным, пожалуй, что и красивее чем есть. И да, кошачьи уши, как у Таньки сделать не получится, слишком большой объём изменений, я просто не выдержу, да и данных у кристалла о таких изменениях нет. И так череп будет правиться.

— Сменить цвет глаз, серо-зелёный, — говорю я.

— Принято, — отвечают мне.

Снова любуюсь собой и понимаю, что когда изменения пройдут полностью, меня не узнают даже те, кто знал много лет.

— Сделать голос ниже и мягче можно? — спрашиваю я.

— Можно… выберете вариант…

И начинаю слушать голоса, останавливаюсь на самом, на мой взгляд, приятном.

— Этот вариант, — говорю я.

— Принято…

— Закончить коррекцию, принять вариант, — командую я.

— Вариант изменений записан… начинать подготовку к процедуре?

— Рекомендации есть? — спрашиваю я.

— Рекомендую провести полное сканирование организма, для поиска и устранения возможных патологий и ошибок…

— Проводи!

— Сканирование завершено, выявлены следы использования блоков нанокоррекции предыдущих поколений, выявлены небольшие патологии в системе пищеварения и кровоснабжения, рекомендую устранить при процедуре изменения…

— Что⁈ — удивляюсь я. — Что ты такое⁈

— Я, блок универсальный, нанокоррекции, восьмого поколения для вида хомо-сапиенс. Модель NC-2120 со встроенной системой искусственного интеллекта…

— А что за блоки предыдущих поколений?

— В вашей памяти они фигурируют, как камни-силы, — отвечают мне.

— Кто тебя изготовил? Откуда ты? — удивляюсь я.

— Изготовлен я на производственном объединении «Наноавтоматика» в 3117 году от Объединения. В Содружестве дружественных рас, мир Ивелон, цикл Синий, — ответили мне.

— Что за содружество? Где оно?

— Галактика Млечный путь, рукав Персея, звёздные координаты… данные отсутствуют, блоки данных отредактированы, базы данных неполны, восстановление невозможно. Ответить на ваш вопрос невозможно, данные удалены из системы, — отвечают мне. — Повторный вопрос: Внести коррекцию ошибок в алгоритм изменений?

— Что изменится, например?

— Восстановится рудиментарный волосяной покров на теле, например…

— Его не восстанавливать сможешь?

— По вашему желанию…

— Тогда не надо.

— Принято.

— По остальным изменениям вопросов нет?

— Нет.

— Тогда я вношу изменения в алгоритм?

— Да, вноси… — отвечаю я.

— Принято… есть предложение, я могу встроить своё программное и аппаратное ядро в ваш организм, для постоянного контроля вашего состояния в дальнейшем. Вы согласны на процедуру интеграции?

— То есть, я получу в свою голову натуральный компьютер⁈ — удивляюсь я. — А говорить я с тобой смогу⁈

— Сравнение корректно, да получите… и говорить сможете.

— Я согласна! — чуть не заорала я. — Насколько ты сохранил данные о Содружестве?

— На данный момент ответить невозможно, нужно развёртывание аппаратного блока и сканирование банков данных…

— Ладно, пойдёт и так, даже без них, ты лютая имба! — отвечаю я. — Я готова к процедуре, начинай…

— Процесс изменений запущен, время потребное для процесса тридцать два часа местного времени. Отложенные изменения, произойдут в течение пяти месяцев, одиннадцати дней и шести часов. Для корректного их применения, необходимы умеренные физические нагрузки и разнообразная диета. Для развёртывания аппаратного блока «Партнёр» потребуется два месяца, четыре дня и два часа местного времени, после этого я буду в полном вашем распоряжении. Во время процедуры изменений возможны болевые ощущения от трёх до пяти по универсальной шкале. До запуска процедуры три… два… один… Запуск!

**- Авлир — язык Западной и Восточной империй.

*** — Книга Тэцуко Куроянаги. Очень добрая, искренняя и хорошая детская книга. Всем рекомендую.

Глава 8

Глава 8.

Граф Денитар Нойар.

Амелонар, пригороды, загородный особняк Нойаров.

22 июля 1193 г. Н. Э.

Денитар въехал во двор своего загородного дома. Немногочисленные слуги были удивлены его внезапным визитом. Обычно он их предупреждал что приедет, за несколько дней, отправив посыльного. Но, он охладил их пыл, сказав, что заехал ненадолго и скоро уедет обратно в столицу. Поднялся в свой здешний кабинет и, закрыв двери, устало прислонился к стене.

Забирать гобелен из тайника не хотелось, даже смотреть на него не хотелось, в душе был холод и страх за дочь. Ещё, он отчётливо понял, что за желанием Вайзана её убить есть какое-то двойное дно. Что-то ещё, не только матримониальные планы, но что⁈ Если бы это было не так, маркиз давно плюнул бы на Найран и всё, что с нею связано.

— Проклятье! — прошептал граф, ударив затылком по стене. — Проклятье… проклятье!!!

Но проклятьями и словами делу не поможешь. Оторвавшись от стены, он всё-таки подошёл к тайнику. Вскрыл его и достал тубус с гобеленом.

Открыл и, достав артефакт, расстелил его на столе, от увиденного в сердце образовалась ледышка. Строка с Найран была серой, размытой, словно девушка умерла, но! Но, амулет на шее, привязанный к кольцу Валитт говорил обратное. Найран была жива и здорова.

— Как так⁈ — изумлённо прошептал он. — Неужели! Храм не мог… или мог? Я этого никогда не узнаю, церковь ревностно хранит такие секреты.

Отошёл к дверям и, открыв их, выглянул в коридор. Неподалёку в кресле сидел Веритт и читал книгу.

— Белир, зайди, — позвал он друга и телохранителя.

Мужчина не заставил себя ждать.

В комнате, граф показал ему на гобелен.

— Ты точно видел именно Найран⁈ — спросил Денитар.

— Глаза меня никогда не подводили, да и Найран меня явно узнала, — ответил Веритт.

— Хорошо, но, как тогда объяснить это? — спросил друга граф. — Я знаю, что она жива. Не спрашивай, откуда. Но… почему погасло имя на гобелене⁈

— Объяснение только одно, она сменила имя в Храме Его, — ответил Веритт.

— Точно узнать, как-то можем?.. Чтобы убедиться? — спросил друга Денитар.

— Боюсь, что нет. Если она смогла убедить священников на это пойти, то церковь сохранит эту тайну. Мало того, об этом даже записей нигде не будет, и свидетелей самый минимум, — ответил Белир. — Нет, нам об этом не узнать никогда, только если сама Найран не подаст весточку.

— Как она умудрилась? Что сделала для храма такого, что они пошли ей навстречу? Потрясающая девчонка у меня выросла! — прошептал граф.

— Если так, то она себя обезопасила, не знаю только, насколько, — проговорил Белир. — Возможно, у Вайзана есть её портрет… если в Шитте шпион, то наверняка он сделал с неё портрет.

— Ладно! Берём гобелен и едем домой, завтра его увидит Вайзан и возможно оставит свои планы по её поиску, — сказал Нойар и, свернув артефакт, который действительно был ранее отреставрирован, убрал его в тубус.

— Как скажешь, но я бы, всё-таки провёл некоторый ассоциативный поиск. В гильдии бы поспрашивал…

— Позже, через полгода примерно, сейчас можем привлечь внимание, — ответил Денитар, подходя к дверям.

— Как скажешь, — ответил телохранитель и вышел первым.

Вернувшись домой, он первым делом пошёл в комнату к Авалим. Жена сидела там, у окна в кресле, в простой ночной сорочке и читала книгу.

— Я вернулся, любовь моя, — сказал он.

— Ты привёз гобелен? — спросила она. — Ты его смотрел? Что с Найран?

— С дочерью всё хорошо, кольцо говорит мне об этом точно. Она жива, но! — сказал он, подойдя и присев на корточки рядом с нею.

— Но, что⁈ — тревожно спросила жена.

— На гобелене её больше нет, — сказал он.

— Погибла⁈.. — с ужасом спросила Авалим. — Убили⁈

— Я же сказал, что она жива! — взяв её ладони в свои, ответил он. — Но! Гобелен её больше не показывает, а значит что?..

— Она сменила имя в Храме Его! — прошептала в ответ женщина.

— Именно. Мы потеряли дочь, и в тоже время, мы её сохранили. Думаю, со временем, она даст о себе знать, — сказал граф.

— У него наверняка есть её портрет, иначе он не доискивался бы гобелена, — сказала жена. — Ему нужно подтверждение! Ах, если бы, вы не продали тогда кристалл изменений… возможно, мы нашли бы её и отдали его ей.

— Кто же знал, что спустя тридцать лет, он может нам понадобиться, да и так… боюсь, мне не хватило бы денег тогда, отдать доли за него моим ребятам, — грустно сказал Денитар. — Мы и продали-то его, потому что ни у кого не было средств выкупить его у команды.

— Как плохо… Как вот она там? Увидеть бы её? Обнять… но, нет. Проклятый вурдалак ополчился на неё и, ей опять пришлось прятаться. Ненавижу! — прошипела Авалим. — Чтоб его гнилая бездна пожрала.

— Упокойся, завтра будем играть саму любезность, а Вайзан, пусть хоть дырку в гобелене протрёт… моя дочь, ему не достанется! — рыкнул граф.

Супруги переглянулись, и торжествующие улыбки осветили их лица.

Амелонар, Дом Нойар.

Следующий день.

Ближе к обеду в сопровождении большой свиты прибыл Вайзан. Маркиз был одет так, словно собрался на приём к императору. Графская чета встретила его на пороге дома, в простых повседневных одеждах.

Маркиз увидев их, слегка поморщился, прекрасно понимая, что ему не рады и радушного приёма ждать не стоит.

Прошли в большую гостиную на первом этаже особняка, и расселись за столом. Слуги принесли чай и, свежую выпечку, в виде маленьких булочек с ягодным джемом. Пока пили чай, велись ни о чём не обязывающие беседы о погоде, о видах на урожай овощей и фруктов в вотчинах, о свежих столичных сплетнях. Когда всё было выпито и съедено, маркиз сказал:

— Что же, зять мой, надеюсь, ты приготовил то, о чём я тебя просил?

— Безусловно, — ответил Денитар.

Встал и, отойдя к большому столу в углу гостиной, сдёрнул ткань, которой тот был укрыт.

— Прошу вас, Ваше могущество, — сказал граф.

Вайзан подошел и внимательно стал оглядывать гобелен, лежавший на столе, почёсывал нос, хмыкал и через пару минут сказал:

— Что же, Денитар, благодарю тебя, я увидел всё, что мне было нужно. Более, не смею задерживаться, сами понимаете — дела.

После чего, махнул своим людям и, отбыл восвояси.

— Что же, — сказал Денитар, когда они с Авалим остались в кабинете вдвоём. — Похоже, мы сбили его со следа. Сейчас, нашей девочке нужно сделать всё, чтобы не привлечь его внимание вновь.

— Вы все говорите, что она умная. А раз умная, она справится, я верю в неё! — ответила графиня, незряче глядя в окно кабинета. — Как же я хочу её увидеть! Увидеть и рассказать, как она мне нужна и я никогда от неё не отрекусь.

— Даст-то Творец и Хранители, мы её ещё увидим, — поддержал жену граф.

Маркиз Элвар Вайзан.

Амелонар, особняк Вайзанов.

Вечер того же дня.

Мужчина сидел за столом и читал финансовые отчёты своего и прочих департаментов за этот месяц. Картина финансовых потоков стояла у него в голове, словно огромная ажурная паутина. И каждый канал этой паутины давал в его копилку немного средств. Каждый канал понемногу, но всё вместе, выдавали колоссальные суммы, которые он, пускал на развитие нужного ему в будущем. Что-то просто откладывал в копилку, чтобы в нужный момент использовать для решения возникающих проблем.

Закончив с отчётами, позвонил в колокольчик.

В дверь просунулась голова секретаря:

— Что желаете, Ваше могущество?

— Тайнер пришел? — спросил маркиз.

— Так точно, ожидает, звать? — заискивающе спросил секретарь.

— Зови, — буркнул Вайзан, перекладывая бумаги в стопку.

Вошёл его подручный и заискивающе улыбнулся.

— Зачем ты притащил мне портрет этой непонятной девки? — спросил маркиз.

— Но, я думал…

— Мне плевать, что ты думал, сегодня я выглядел в глазах моего зятя и его женушки форменным идиотом! Ещё раз спрашиваю, зачем⁈ — прорычал маркиз, глядя подчинённому в глаза, от чего тот съёжился и побледнел.

— Милорд, я думал, вас заинтересует странная девка в старинной вотчине вашего зятя, — проблеял перепуганный Тайнер.

— Больше так не делай никогда, не таскай мне портреты непонятно кого, не выяснив перед этим, кто это. Ты понял? — прошипел Вайзан, от чего лицо Тайнера покрылось испариной.

— Понял, Вашство… — пробулькал перепуганный подчинённый.

— Но, всё-таки, мне интересно, что это за девка. Возможно, она отправилась в столицу. Выясни у тихонь, не появлялся ли в гильдии охотников, кто-то подходящий под описание, да и вообще, пусть посмотрят, кто туда в ближайшие месяцы заявляться будет. Всех на карандаш, но мне, нужны только относительно полные данные, а не вот это вот всё! Ты понял? — рыкнул маркиз.

— Будсделано… всё в лучшем виде, когда доложить? — проблеял Таинер, заискивающе улыбаясь, он понял, что угроза миновала, и расправы не будет.

— Вот когда данные накопишь, тогда обстоятельно и доложишь. Пшёл вон! — рявкнул Элвар, и Тайнер испарился.

Вайзан же зло уставился на дверь.

— Может стоит проверить подозрения с помощью первооснов? — подумал он, но быстро подавил порыв. — Нет, буду часто пользоваться, святоши на стандартной проверке в храме заметят. И так, Храм в последнее время следит за ним слишком пристально. Надо снизить активность в некоторых сферах, а то они могут потребовать углублённой проверки и не факт, что он её пройдёт. Нет… пока, всё и так идёт согласно плану, не стоит излишней мнительности, подвергнуть всё опасности провала.

Вайзан собрал бумаги со стола, отнёс и запер их в сейф. После чего, отправился в бани при особняке, приказав привести туда молоденьких рабынь. Хоть рабство в Империи осуждалось, но он и не был их владельцем и никогда не покупал живой товар. Этим занимались слуги и подчинённые, стараясь делать всё по-тихому и не привлекать к себе лишнего внимания инквизиторов. А если всё шито-крыто, то этого как бы и нет.

Дариан Мориш (Найран Нойар)

Амелонар, дом в купеческом квартале.

23 июля 1193 г. Н. Э.

Медленно выплываю из странного полусна наполненного болью. Сейчас, уже ничего не болит и уже это, просто доставляет наслаждение. Как же немного людям надо, избавь от боли и он уже счастлив. Отбери что-то, а потом верни половину и опять счастья полные штаны. Тьфу, блин! Что меня на философствования потянуло? Ладно, надо вставать и так третий день валяюсь.

Открываю глаза, оглядывая помещение. В углу, на сдвинутых креслах спит Татьяна, но на лице дочери странное встревоженное выражение. Талиты не видно, но из-за закрытых штор пробивается яркий свет, значит, на дворе день и она может быть где угодно в доме, а может и ушла куда-нибудь, на тот же рынок.

— Доча? — шепчу я и вижу, как у девочки дёрнулось ушко. — Татьяна?

Она потянулась, открыла сонные глаза и огляделась, увидела меня и радостно улыбнулась.

— Мам! Ты проснулась⁈ — но, постепенно во взгляде проступило изумление. — Мам, а это точно всё ещё ты⁈

— Нет, это тень отца Гамлета! — отвечаю я на русском.

— Точно ты! — радостно отвечает девочка. — Ну, тебя вообще не узнать! Не знала бы, что ты это ты, точно бы обозналась. Но… мамуль, тебе бы помыться…

И я ощущаю волну неприятных запахов идущих от меня самой. Пытаюсь сесть на кровати и, не с первой попытки у меня получается. Оглядываю себя, всё тело в каких-то разводах и под задницей на непромокаемой ткани, какая-то вонючая лужа.

— Ндя-а-а-а… — говорю я. — Запашокс! Можно даже сказать амбрэ! Я в этом и лежала всё время⁈

— Не, мы тебя с тётей Тали обтирали периодически, но ты снова этой пакостью покрывалась. Что это такое? — отвечает дочь.

— Видимо, что-то лишнее из моего тела, — говорю я. — И много из меня вытекло?

— Не, немного, но вонючее-е-е-е… ужас какое! — отвечает Татьяна.

— Талита где?

— Тётя Тали на рынок ушла, продуктов купить, — весело отрапортовала дочка.

— Ну, тогда иди, готовь ванну, я попробую встать и придти туда же.

— Ага! — пискнула Танька и испарилась.

Соскреблась с кровати и покачиваясь, потопала в ванную. Там у наполненного водой и уже парящего почти что бассейна, хлопотала дочка.

Смотрю на это и недоумеваю.

— Таня? Воду в ванной ты нагрела? — удивляюсь я. Потому что, ребёнка до этого никто не учил пользоваться своими магическими способностями. Даже мы с Талитой пока к этому не приступали.

— Так тётя Тали научила, тут ничего сложного, как оказалось, — довольно отвечает ребёнок.

— Ничего сложного⁈ — удивляюсь я. — Скажи ещё, что ты уже и невербальную форму освоила?

— Так сразу! — довольно отвечает Татьяна.

Смотрю на неё и тихо офигеваю.

— Да ты чёртов гений, дочка! — слегка одыбавшись говорю я.

— Да, я у тебя такая, — отвечает малявка. — Мам, ты сначала вот сюда присядь, я тебя сполосну. Не лезь в этих разводах в ванну.

И указывает на маленький табурет, стоящий у стены.

Не став спорить сажусь на табурет и Танюшка, зачерпывая воду из ванны ковшиком, поливает меня, смывая вонючие разводы. Даже голову сполоснули с мылом, и я уже довольно чистая, забралась, наконец в тёплый «бассейн».

Растеклась в ней словно медуза, в тихом тёплом блаженстве. Танька, посмотрев на меня, скинула свою тунику, трусики и залезла следом. Прижалась к боку, положив голову мне на плечо.

Постепенно тепло от воды проникло как будто в каждую клеточку тела и самочувствие стремительно пошло вверх.

— Мам-па? — спросила меня дочь. — А почему у тебя на теле волос нет? Причём совсем?

— Как-как⁈ — удивилась я. — Мам-па⁈

— Ну… — хихикнула Татьяна. — Ты же и мама, и папа одновременно.

— Вот ведь — изобретатель слов… — отвечаю я. — А что до волос… то это я с личем так повоевала в Лабиринте. Хорошо он меня тогда прожарил. Потом, мастер Ливв и Талита меня лечили специальной мазью, лежала аж два дня вся в бинтах, словно мумия. Последствия… волос на теле не осталось, и не растут больше.

— Ого! А больно было?

— А то… будь здоров.

— Бедная… — шепчет Танюшка и прижимается сильнее.

Какие-то звуки в доме, шаги и через минуту двери распахнувшись, являют нам встревоженную Талиту. Подруга видит нас в ванной и радостно выдыхает.

— Как ты? — спрашивает она меня.

— Вроде бы нормально, — отвечаю я. — Слабость небольшая, а так всё в порядке.

— Вроде бы не считается, давай мойся и выходи, я тебя осмотрю, — говорит Тали и выходит.

Дочка помогла мне помыться и мы, закутавшись в полотенца, вышли в комнату. Шторы и окно были распахнуты настежь, и по комнате гулял жаркий ветерок. Ткань с кровати была свёрнута и лежала у выхода.

— Снимай полотенце и вставай сюда, — скомандовала мне подруга.

Делаю, что просят и Талита, сжав в ладонях какой-то свой амулет, начинает ходить вокруг меня. Хмыкает, иногда хмурится, иногда делает удивлённую рожицу и продолжалось это минут десять.

— Что же… — говорит Талита закончив. — На удивление отличный результат, и да, ты специально сделала себя похожей на Таниту?

— Э-э-э-э… — тяну я. — Я похожа на мелкую?

— В зеркало посмотритесь вдвоём, — отвечает подруга.

В углу стоял шкаф с зеркальными дверцами, мы подходим к нему с Татьяной и смотримся.

— Ого! — удивляется дочка. — А ведь действительно, удивительно похожи. Как мать и дочь. Теперь уже никто не скажет, что ты не моя мама.

— Хм… вот ни разу к этому не стремилась, а получилось здорово! — говорю я, разглядывая свою новую внешность. Скалюсь, корчу сама себе рожицы, проверяя мимику.

— И голос стал… — говорит Тали. — Прям заслушаешься. Хороший голос, только вот на твой бывший не похож совершенно.

— Так такой и выбрала специально, — говорю я.

— Камень, даёт такую возможность? — удивилась подруга.

— Это не камень. Все эти камни, совсем не камни, — говорю я.

— Не камни? А что это такое тогда? — спрашивает подруга.

— Это блоки с искусственными машинами размером меньше вируса. А камень изменения, содержит ещё и искусственный интеллект, — отвечаю я.

— Это что за такой искусственный интеллект? У камня душа, что ли есть⁈ — удивляется подруга.

— Не совсем душа или дух, скорее… — и я зависла, не понимая, как объяснить подруге, что такое программа и искусственный интеллект. — Ладно, пусть будет дух камня.

— Ух, ты! — восклицает Танька. — Натуральный «ИИ»⁈ Так это, что получается, эти камни не продукт магии? Это технологии⁈

— Не чистые технологии, скорее смесь того и другого, техномагия, — отвечаю я. — И да, эти камни делает или делала другая цивилизация. Как они в Лабиринт попали, вопрос интересный, но скорее всего мы на него ответа не найдём.

— А не зря ли мы их использовали⁈ — задумчиво сказала подруга. — Духи камня в себя принимали?..

— Это не духи и у простых камней, духа нет. Они просто делают одну задачу, усиливают какой-то параметр человека, — отвечаю я.

— Понятно. Что же, раз ты поправилась, то пошли, позавтракаем и будем решать, что делать дальше, — говорит Талита. — Одевайтесь обе, надеюсь, моя госпожа, твоя старая одежда тебе подойдёт.

Несмотря на изменения, моя старая одежда оказалась мне впору, лишь кое-где была великовата. Поскольку моя фигура немного схуднула. В течение полугода, одежду придётся менять, поскольку стану куда тоньше.

За, как оказалось поздним завтраком, подбили планы на день. В них, я собиралась сходить в Гильдию и официально сменить имя. Вернее, сменить свой псевдоним, на своё сегодняшнее имя. После этого, нужно сходить в Академию и подать заявление на поступление. Так же, если успеем, нужно дойти до столичной гильдии недвижимости и дать обращение на поиск дома на продажу. Но, это если успеем!

Позавтракав, отправились по делам.

В Гильдии вопросов не возникло, просто зашла, поздоровалась с местным секретарём. Объяснила свою проблему. Та вызвала столичного гильдмастера. Я приложила к считывателю свою бляху и указала своё «истинное» имя. В книгу гильдии было внесено изменение, причём все книги имперских гильдий были связаны и, изменение произошло во всех одновременно. То есть, в любом городе обеих империй имеющем представительство Гильдии, я предъявив свою бляху буду определяться артефактом, как Дариан Мориш, а не Дара Валитт.

После все втроём на рикше поехали в Академию. Она находилась в пригороде, недалеко от кварталов воинских гильдий. В этих кварталах, жили воины и охотники работавшие и служившие в Амелонаре. Сама Академия напоминала классический академический городок. Несколько довольно больших зданий на одной территории, так же была видна арена и что-то похожее на бассейн. Но, я не совсем поняла это точно, видно было плохо.

Узнав на воротах, куда идти писать заявление, отправились туда. Дошли до небольшого скверика, рядом с восьмиэтажным, длинной метров двести главным корпусом Академии. Где я своих девочек и оставила, сама же вошла внутрь. В большом фойе стояла толпа каких-то молоденьких парней и девчонок, и все галдели словно стая воронья по весне. Смотрю на них и понимаю, что внешне-то я точно такая же.

— О! Новенькая! — воскликнул один из парней, смуглый и черноволосый, но с ярко-синими глазами, одетый в белую короткую тунику и белые же шальвары, подпоясанные широким красным кушаком. — Как тебя зовут, новенькая?

— Моё имя Дариан, — отвечаю я. — Дариан Мориш, охотница.

Моё имя вызвало сдавленные смешки в компании молодёжи. Но, смуглый парнишка, учтиво поклонившись, сказал: — Моё имя Вейлар Беранн, атгерцог Беранн, к вашим услугам, юная охотница. А можно поинтересоваться, каков ваш ранг в Гильдии?

Я чуяла, что вопрос явно с подвохом, видимо парень думал, что я какая-нибудь слабачка из провинции и надо мной можно будет постебаться. Судя по виду компашки, большинство из них, чего-то такого и ожидали. Но…

Я учтиво раскланиваюсь в ответ, по всем правилам этикета и говорю: — Мой ранг Платина, атгерцог Беранн. Вот мой гильдейский знак.

Смотрю ему прямо в глаза, если сейчас он усомнится, то я потребую от него визита в Гильдию, и после этого вынуждена буду его вызвать в круг чести. Судя по движениям, мелкой моторике и прочим с виду не заметным знакам, парень не выше серебра и мне он не соперник, так что в круге, если он состоится, я его знатно вываляю в пыли.

Но! Парниша оказался умным. На его лице мелькнули тени эмоций, и они вернул мне учтивый поклон.

— Приятно познакомиться, эллин Дариан. Но, можно задать вам вопрос?

— Задавайте, — отвечаю я.

— Что привело вас в Академию?

— Всё просто, я приехала поступить и учиться в ней, — говорю я.

— А известно ли, юной эллин. Что подать заявление на поступление можно только по рекомендации. И обучение стоит, очень не дёшево, а судя по вашей фамилии, денег у вас, скорее всего, нет… — с ухмылкой спросил другой юнец из этой же компашки, светловолосый, пухленький и розовощёкий, одетый в просторную тунику из паучьего шёлка. Явно сынок, богатеньких родителей, тварей лабиринта видевший только на картинках.

— Не знаю, кто вы, молодой эллат, но и деньги и рекомендации у меня есть, — отвечаю я.

Атгерцог повернулся к парню и холодным голосом сказал: — Кичиться богатством, особенно, если не ты его автор, недостойно.

— Наш человек, — думаю я. — Ну или прикидывается умело.

— Ну, ты чего, Вейлар⁈ — удивляется юнец. — Веришь ей что ли?

— Охотники не лгут насчёт своего ранга никогда, а может, желаешь проверить это, Римат⁈ — ехидно спросил Беранн.

Пухляш сбледнул. Если я действительно платина, то он, явно на уровне бронзы для меня вообще просто чучелко для битья.

— Не вижу смысла, — сделав надменный вид, ответил пухляш. Но, в его глазах я увидела страх, лёгкий такой налёт страха. Паренёк оказался просто трусом, избалованным мажорчиком, владеющим мечом только для галочки.

— Юная эллин, я мог бы вам чем-то помочь? — спросил Беранн.

— Не подскажете, эллат, где здесь приёмная комиссия? — спрашиваю я.

— С превеликим удовольствием, — ответил атгерцог улыбнувшись. — Мало того, я с радостью провожу вас туда. Согласны, эллин Дариан?

Легонько кланяюсь, и парень подставляет мне согнутую в локте руку. Усмехаюсь и беру его под руку.

— Ведите, атгерцог Беранн, и да, после того, как я подам заявление, у меня будет к вам дело, — говорю я.

— Личное? — спрашивает парень.

— Личное, но оно скорее касается вашей семьи, — отвечаю я.

И мы под руки под удивлёнными взглядами компашки, пошли куда-то вглубь здания.

Пройдя длинным коридором, мимо снующих туда-сюда молодых людей обоих полов дошли до массивных дверей. Беранн отворил их и предложил мне заходить.

Вошла в просторную комнату, почти пустую, если не считать стоящих вдоль дальней от меня стены в ряд столов, за которыми сидели какие-то люди. С виду, словно клерки, в какой-то имперской конторе, с картинок в книгах которые я читала.

Подошла к одному из столов, служащий поднял на меня скучающий взгляд.

— Чего желаете? — спросил мужчина.

— Записаться на экзамены, — отвечаю я.

— Факультет? — лениво спросил мужчина.

— Маг-инженер, — говорю я.

Мужчина берёт толстую книгу со знаком Гильдии магов-инженеров. Открывает её и пролистав до почти чистой страницы говорит:

— Имя и рекомендательное письмо?

Достаю из сумки на плече свёрнутое рекомендательное письмо, его мне написал лично Его Святейшество патриарх Авелар и протягиваю его служащему приёмной комиссии.

Тот лениво же берёт бумагу, разворачивает и его глаза натурально лезут на лоб от удивления. Ещё бы, на бумаге с рекомендацией, печать верховной канцелярии Храма и подпись самого Его Святейшества Авелара. Думаю, такие письма он видит нечасто, если вообще видел хоть раз.

— Достаточная рекомендация? — спрашиваю я.

— Д-д-да! — мелко кивая, отвечает служка. — Скажите ваше имя, благородная эллин?

— Там же написано? — притворно удивляюсь я.

— В-в-всё р-р-равно, так полож-ж-жено, б-благородная эллин… — отвечает мужчина.

— Эллин, Дариан Мориш, — говорю я.

И служка быстро-быстро записывает в гроссбухе мои данные. Которые я ему и говорю по мере написания им. А данные эти, легенда, придуманная мною при помощи епископа Ватарра.

Когда все формальности были закончены, служка выдал мне экзаменационную книжицу, со списком экзаменов и датами их проведения.

— Ждём на экзаменах, благородная эллин, — проблеял он.

Я выхожу из комнаты и сталкиваюсь с любопытным взглядом атгерцога Беранна. Стоявшего у окна, напротив дверей приёмной комиссии.

— Вас можно поздравить, эллин Дариан? — спрашивает Вейлар.

— Ну, чтобы поступить, надо ещё сдать экзамены, так что, поздравлять пока рано, — отвечаю я.

— Я почему-то не сомневаюсь в том, что вы их сдадите с отличием, — говорит парень. — И я ещё никогда не видел этого козла из комиссии таким напуганным. Одно это зрелище, сделало мой день. Кто вас рекомендовал, если не секрет?

— Не секрет, рекомендацию мне дал, сам Его Святейшество патриарх Авелар, — отвечаю я и вижу, как вытянулось от удивления лицо парня.

— Это что же вы, эллин, такого сделали для Матери-церкви, что сам патриарх написал вам рекомендацию? — спросил Беранн.

— А вот это, атгерцог, уже тайна Матери-церкви, — став серьёзной отвечаю я.

— О! — восклицает он и прижимает пальцы ко рту. — Тогда вопрос снят. Но, есть другой, что у вас, эллин за личное дело ко мне?

— О! — говорю я. — Дело у меня не к вам, благородный эллат Беранн, а к вашей семье. Мне необходима встреча с вашим дедом, главой дома Беранн, Денитаром Беранн.

— Но, зачем? — удивлённо спросил парень.

— Дело очень важное для вашей семьи, поверьте мне, эллат, очень важное, — говорю я.

— Я не могу выступить вместо деда? — спросил Вейлар.

— Боюсь, что нет, — отвечаю я.

— Хм-м-м… — задумчиво тянет парень. — В принципе, дед сегодня дома, как вам вариант, съездить к нам в гости прямо сейчас?

— Я не одна, — отвечаю я.

— Ничего страшного, у меня большая карета, кто ещё с вами, эллин? — спросил атгерцог.

— Моя служанка и, моя дочь, — отвечаю я.

Парень удивился: — У вас есть дочь⁈

— Да, — говорю я. — Ей шесть лет.

— Что же, не думаю, что две женщины и маленькая девочка перегрузят мой экипаж, — говорит Беранн. — Так как, едем?

— Едем, — киваю я.

Мы вышли из здания, не обращая внимания на удивлённые взгляды компашки, так и стоявшей в фойе. Причём парочка взглядов буквально обожгла мне спину. Чуть оглянувшись, срисовала двух красоток, аристократической внешности, смотревших на меня так, что если бы взгляд мог сжигать, то я уже рассыпалась пеплом. Ухмыльнувшись, выхожу из здания. Похоже, у меня образовались тут первые врагини, только вот, на атгерцога я вообще не смотрела, как на мужчину. Да и так, если бы и посмотрела, никем кроме содержанки я у него быть не могла. А это, что-то сродни проституции. Быть шлюхой, я категорически не хотела. Так что… наследник Беранн не вариант. Как впрочем, и почти все ученики этого заведения. Их матримониальные планы выстроены давно, и ни для кого я тут в принципе не пара, а у кого планов нет, то и для них я, точно не вариант. А быть великосветской шлюхой⁈ Да избави Творец и Хранители, тут шлюх похоже и так в достатке.

Подозвала своих девочек.

— Девочки, разрешите вам представить, атгерцог Вейлар Беранн, — сказала я, и парень слегка поклонился.

— Атгерцог, моя доверенная служанка и друг, Талита Рикат, — говорю я, и Тали изящно кланяется. — И моя дочь, Танита Мориш.

Танька не подвела и отвесила парню, поклон по всем правилам этикета. Атгерцог лишь бровь поднял, когда разглядел её ушки. Но, вернул изящный поклон, сказав: — Очень приятно познакомиться, милые девушки.

— Девочки, мы едем в гости, — сказала я и, атгерцог взял меня под руку.

Тали же и Тани взялись за руки и последовали за нами к выходу с территории Академии.

Там мы сели в просторный, открытый экипаж, запряжённый парой коней и, поехали в квартал знати. Дорога не заняла много времени, пост охраны просто открыл перед нами шлагбаум, не став ни проверять, ни вообще что-либо делать.

До дома Беранн добирались довольно долго по улочкам квартала знати. Быстро тут не разгонишься, слуги постоянно везде снуют, да и сам дом был гораздо дальше, чем дом моего отца.

Когда добрались, я увидела натуральный дворец за ажурной оградой. Версаль, не Версаль, но что-то не менее помпезное посреди огромного парка. Ворота в парк открылись, и мы заехали в городское поместье Беранн.

У входа в дом нас встретил чопорный слуга в ливрее, что при такой жаре было удивительно, но, мужчина никаких признаков дискомфорта не проявлял, да и пахло от него приятно. Видимо, маг воды, те могут создавать вокруг тела охлаждающий контур и в любую жару им будет прохладно.

Атгерцог о чём-то с ним пошептался и слуга, поклонившись, обратился к моим девочкам:

— Мы рады видеть вас в доме Беранн, милые девушки и просим, пока его сиятельство и эллин Дариан будут заниматься делами, побыть гостями дома.

Тали и Татьяна поклонились и в сопровождении слуги пошли в дом.

— Что же, эллин Дариан, прошу вас, отец и дед сейчас в доме и думаю, они примут вас, — сказал Вейлар и снова подставил мне согнутую в локте руку.

Киваю и беру парня под руку. Мы входим в дом и идём куда-то по кажущимся бесконечным коридорам и залам. Ох уж и здоровущий оказался у герцогов дворец. Да и отделан внутри был очень и очень недёшево, правда, надо отдать должное, никакой вычурности и кичливого «богатства» я в отделке не увидела. Ни тебе позолоты, ни каких-то статуй. Всё очень лаконично, но гармонично и красиво.

Пришли к довольно массивным дверям и, атгерцог попросив меня подождать, скрылся за ними. Выглянул через минуту и предложил заходить.

Вхожу и в богато убранном кабинете, со шкафами вдоль стен, из красноватого дерева, которые забиты книгами и бумагами. У массивного чёрного дерева стола, вижу двух мужчин. Один сильно пожилой и чьи когда-то тёмные волосы превратились в белый пух. Второй гораздо моложе, но во внешности обоих виден род Беранн, такие же смуглые, с резковатыми чертами лиц и острыми носами. Одеты они в свободного покроя, длинные, почти до пола белые туники. И ещё, у более молодого нет правой руки, лишь короткая культя.

Старик смотрит на меня сидя в массивном кресле и говорит:

— Рады приветствовать вас, эллин Дариан в нашем доме. Я Денитар Беранн, это мой сын и отец Вайлара, Танред.

И указывает на более молодую версию себя рукой, однорукий кивает.

— Что за дело привело вас к нам, да ещё и личного характера?

— Моё имя Дариан Мориш, я охотница под патронажем Матери-церкви, — отвечаю я, частью легенды. — Мои родители, тоже были охотниками и работали на Храм Его. В один из дней, они не вернулись из похода в Лабиринт. Я же попала в приют при Храме и, с десяти лет, тоже стала частью гильдии Охотников.

— Это всё просто замечательно, — говорит Денитар. — Но, причём тут наша семья?

Я улыбнулась и ответила: — Это был лишь пролог, к сути.

Старик кивнул, давая мне возможность продолжить. Младшие же молчали, Вейлар встал подле отца и с интересом смотрел на меня.

— Так вот, в один из моих походов в Лабиринт, я столкнулась в нём с троицей немёртвых. Двое были рыцарями-смерти, а один личем. Все трое были одеты в одежды и брони Храма, — продолжаю я свой рассказ.

Лицо старика приняло очень внимательное выражение. Он буквально впился мне взглядом в лицо.

— Всех троих, я с невероятным трудом, но упокоила. После же, они, став призраками попросили меня об одолжении. Большую часть их просьбы я выполнила, а вот меньшую… — говорю я.

— Неужели! — воскликнул старик. — Не может быть!

— Да, Ваше сиятельство. Один из рыцарей был вашим родственником, и он попросил меня кое-что вам вернуть, — говорю я, подхожу к столу и выкладываю на него меч с привязанным к нему перстнем.

Старик вскочил с кресла так, что оно опрокинулось, хромая с каким-то деревянным стуком обошёл стол и впился взглядом в оружие и перстень. Младшие Беранны тоже подошли.

— Что это, дедушка? — спросил Вейлар.

— Не может быть⁈ — прошептал Танред.

Старик же, задрожавшими руками взял меч, отвязал от него перстень и встал неподвижно, держа массивную, золотую печатку на ладони. Посмотрел на меня, и я увидела слёзы на его глазах.

— Девочка, милая моя девочка! — прошептал он. — Я и мой род у тебя в неоплатном долгу! Ты вернула нам то, что мы уже и не чаяли когда-нибудь увидеть.

— Пап! Это же они, это же меч Амтара и его же перстень! — сказал Танред.

— Ничего себе! — воскликнул самый младший. — Это точно они⁈

— Да, это именно они, я чувствую их суть, — сказал старик.

— Что мы можем для вас сделать, Дариан? — спросил Танред. — Всё, что в наших силах! Любую сумму, мы богаты.

— Брать деньги с братьев охотников, за то, что вернула их собственность? Это не в традициях Гильдии. Вернуть вам утраченное, было моим долгом, — отвечаю я.

— Ты рисковала жизнью! — громко сказал Вейлар. — Могу себе представить мощь тех, с кем ты столкнулась!

— Это был мой выбор, — отвечаю я. — Как впрочем и ваш, так ведь?

— Увы, я не охотник, — понурился парень.

— Но твои отец и дед, охотники, — говорю я. — Их движения, манеры говорить и взгляды, говорят об этом лучше всяких слов.

— Сестру охотницу не обманешь, — прошептал старик. — Мы друг друга видим под любыми обличьями. Какой ранг у тебя, дочка?

— Платина, Ваше сиятельство, вот мой знак, — говорю я, показывая бляху.

Оба старших мужчины внимательно на него смотрят, и брови обоих взлетают вверх.

— Ты закрыла лабиринт⁈ Потрясающе! — громко говорит герцог. — Первая, за больше чем столетие! Видимо те, кого ты упокоила, были последними перед алтарём?..

— Да, это так, — отвечаю я.

— Но, если один из них был наш родственник, то двое других… что ты отдала Храму, девочка? — спросил Денитар.

— Это тайна Матери-церкви, милорд, — говорю я.

— Понятно, значит, посох и амулет вернулись в лоно Храма, — прошептал старик. — Миссия нашего дома выполнена, жаль, что не нами.

— Вы были охотниками храма? Как и я? — спросила я.

— Да, наш род поклялся вернуть утраченные реликвии и почти все мы, были и есть охотники. Но, не просто охотники, а верные слуги Матери-церкви. Мой младший сын и брат Танреда, пал в Лабиринте. Старший брат Вейлара — тоже. Мой дядя и кузен, тоже оттуда не вернулись, Танред лишился руки, а я — ноги, — и старик попинал правой ногой ножку стола. Раздался характерный деревянный стук. — Вейлара, мы решили пока придержать, пока детей не родит. А то, род так может и прерваться.

— Я был против, моё место среди охотников, — пробухтел парень.

— Вот женишься, родятся у тебя не меньше чем двое детей, тогда иди, — строго сказал герцог. — Пока же, твоё дело хорошо учиться.

— Моей невесте десять лет, я устану ждать! — расстроено прошептал парень.

— Тебе ещё учиться три года, а потом практикум не меньше трёх. Вот, как раз и придёт время, невеста подрастёт, — усмехается его отец. — А Лабиринт от тебя никуда не убежит.

Старик тоже улыбается и качает головой, как и я.

— Но всё же, Дариан, мы не можем отпустить вас вот так, никак не отблагодарив. Может быть, мы можем вам чем-то помочь? — спросил меня Танред.

— Ваше сиятельство, если вас не затруднит, может быть, вы поможете мне найти в столице дом на продажу? Деньги у меня есть, но я хочу жить в районе либо охотников, либо воинов. Но, в столице я совсем недавно и ничего ещё толком тут не знаю, а обращаться в Гильдию риэлторов… как бы меня там не обманули, — отвечаю я.

Старшие мужчины переглянулись, и герцог широко улыбнулся, сказав: — А я говорил тебе, сын, что не стоит его продавать. Вот, он и пригодился. И, как просил нас Бинурр, жить в нём будет достойный человек.

— Не один, — вставляет слово Вейлар. — У эллин Дариан, есть дочь и служанка. Они у нас в гостях.

— Дочь⁈ — изумляются старшие мужчины. — И сколько ей лет?

— Шесть, — отвечаю я и чувствую, как горят щёки. Вот ведь, смутилась даже.

— Вы удивительная девушка, — выносит вердикт герцог, широко и искренне улыбаясь мне. — Что же до остального, то у нас есть для вас подарок.

— Какой? — с интересом спрашиваю я, уже догадываясь, что разговор пойдёт о каком-то доме.

— Видите ли, у нас был верный товарищ, друг семьи из безземельных дворян. Он был моим напарником в походах в Лабиринты, именно он спас меня, тяжело раненного в моём последнем походе. Долгие годы, мы хранили нашу дружбу, я всегда, как мог, помогал ему решать всяческие житейские проблемы. Его семья, была очень близка моей. Наши сыновья дружили с детства, — начал рассказ герцог. При последней фразе, я вижу, каким печальным стало лицо Танреда. — Даже наши внуки дружили… особенно мой младший внук и его внучка.

И Вейлар потупился, отвернувшись к окну.

— Что случилось? — спросила я, понимая, что случилась какая-то трагедия.

— Его звали Атарр Бинурр, он был охотником, и его семья десять лет назад погибла, вся, целиком, — тихо продолжил герцог.

— Как это случилось⁈ — удивилась я. Такие трагедии нечасто происходят на Вейлтаре. Всё-таки империя, довольно спокойное место.

— Они отправились на море, в прибрежный городок Терсам. Маленький, но очень уютный, на берегу красивейшей лагуны. Многие аристократы раньше любили там отдыхать семьями.

И тут я вспомнила, в имперских газетах, шесть лет назад писали о страшной трагедии постигшей один из прибрежных городов. Во время сильного шторма с бурей, часть склона невысокой горы у города, просто сползла в море, похоронив под собой большую часть городка. Погибло очень много людей тогда, страшная трагедия.

— Сель, — прошептала я.

— Вы помните, да? — спросил герцог.

— Да, — киваю я. — Об этом писали в газетах. Это ужасно!

— Так вот, он в тот день, уехал из городка к одному нашему общему приятелю в соседнюю деревеньку, — продолжил Денитар. — И поэтому выжил. Но, когда узнал, что его семьи больше нет… Это было ужасно. С ним случился удар, но его выходили, мои люди выходили. Он был моим другом, очень близким и любимым, но после такого, вся наша забота не могла вернуть ему волю и желание жить дальше. Он, умер четыре года назад, завещав мне дом в квартале охотников. Кстати, оттуда недалеко до Академии, куда вы собираетесь поступать, можно даже пешком дойти.

— И вы, Ваше сиятельство, хотите?.. — герцог закончить мне не дал.

— Да хочу, Дариан. Мой друг просил передать этот дом достойному человеку. И в вас, милое дитя, я такого человека увидел. Вы вернули нам реликвии основателя нашего рода. Реликвии, ценность которых невозможно выразить в деньгах. Мало того, вы ничего не потребовали взамен, кроме сущей мелочи. Я с радостью отдам вам в дар, дом моего друга, чтобы в нём снова звучал детский смех, пахло вкусной едой и женщинами, — ответил мне старик.

Стою и тихо офигеваю, нет, я, конечно, рассчитывала на благодарность. Думала, Беранн мне помогут с покупкой дома, но, что они мне просто его подарят⁈ На такое я, если честно, даже в самых розовых мечтах не рассчитывала.

— Ваше сиятельство, это слишком дорогой подарок, — начала я, но герцог меня остановил небрежным жестом.

— Не слишком, Дариан, тем более, что дом за четыре года простоя слегка обветшал. Наш климат беспощаден к домам людей, особенно если в них никто не живёт. Деньги вам потребуются и довольно много денег, чтобы привести его в порядок. Но, и с этим мы вам поможем, у меня есть хорошие знакомые в Гильдии строителей. Так что, готовьтесь платить им и платить немало, это столица и цены тут, увы, немаленькие. Сейчас же… Вейлар, внук, сходи и позови сюда, нашего поверенного, Малура Мирана, ты знаешь, где он сидит. А заодно, приведи близких эллин Дариан, я хочу с ними познакомиться, — сказал Денитар Беранн и Вейлар кивнув, скрылся за дверью.

— Что же, не расскажете ли поподробнее о вашей встрече с нашим родственником и его командой в Лабиринте, эллин Дариан? — спросил меня герцог.

— Хорошо, Ваше сиятельство, но рассказ этот не очень долгий, увы, — отвечаю я.

Танред взял от стены два стула и поставил их сбоку от стола, герцог же поднял упавшее кресло и передвинул его поближе к стульям.

— Присядем, дитя моё, думаю, так рассказывать будет удобнее, — сказал старик, указав мне на один из стульев.

Рассказала с подробностями о моей битве в Лабиринте, о разговоре с призраками и о их предупреждениях. Так же, рассказала о совете епископа по поводу Лабиринта в принципе. Мужчины задумчиво покивали, и герцог вынес вердикт:

— Многие знания — многие печали, а кое-что знать, вообще не стоит. Что же до того, что Лабиринт в первый раз стоит проходить в одиночку, то… знание это утратили мы. Ведь наши отцы-основатели все через это прошли. Я скажу Вейлару, когда придёт его время, туда идти. В принципе, это действительно испытание, а не способ обогащения и усиления. Думаю, внук пройдёт его, он несколько безалаберный и легкомысленный, но парень он хороший, нет в нём гнили. Но, дело это будущему принадлежит. Что же до вас, милая Дариан, предлагаю на время, пока ваш дом в порядок приводят, побыть гостями нашего Дома.

— Уместно ли? — спросила я.

— Вы нас ни сколько не стесните, — улыбаясь, сказал Танред. — Ну и, думаю, в оплату попросим для Вейлара пару уроков. Как вам?

— Хорошо, в таких замечательных дворцах я ещё ни разу не жила, — отвечаю я, вернув улыбку. — Только надо будет съездить в тот дом, что мы снимали, забрать коней и кое-какие вещи, что мы там оставили.

Правда, из вещей там, только кофр с коконом Кумо.

Договорились, что после улаживания формальностей с передачей дома, мы с Вейларом и парой гвардейцев съездим и заберём всё, что нужно.

Тут, как раз, пришёл сам Вейлар, а с ним мои девочки и представительный мужчина, в тунике служащего, с ливреей дома Беранн.

Старый герцог очень тепло поприветствовал моих девочек, всех со всеми познакомили. Тали очень смущалась, для неё, провинциалки, знакомство с такими высокими вельможами было в новинку. Татьяна же, была куда проще и раскованней, чем совершенно очаровала старшее поколение Беранн. Герцог, был ею полностью очарован и под конец разговора называл внучкой. Но, разговоры разговорами, дела тоже не ждали.

Пока вместе с поверенным и герцогом оформляли документы на дом, Вейлар и Танред общались с моими девочками, расспрашивая их о всяких мелочах. Тали донельзя смущённая, отвечала односложно, а Танюха заливалась соловьём, расписывая меня в самых ярких и положительных красках. Мол, мамуленька у неё вообще самая-самая на всём свете, и состоит из одних достоинств. Это вызывало улыбки у всех, даже у серьёзного и деловитого эллата Мирана, оформлявшего бумаги.

Когда всё закончили и просто общались, дверь в кабинет приоткрылась и в неё заглянула кудрявая темноволосая голова маленькой девочки, по виду чуть постарше Татьяны и удивлённо оглядев всю компанию, звонким голосом проговорила: — Вот вы где все!

После чего вслед за головой в кабинет зашла её хозяйка в короткой тунике и стоптанных сандалиях на покрытых царапинами и ссадинами ногах.

Девочка, встала и стала внимательно разглядывать меня, Талиту и Татьяну. После чего сказала: — А почему мне не сказали, что у нас гости⁈

— Алитта⁈ — закатив глаза, простонал Вейлар. — Где твои манеры, сестра?..

— А что⁈ У нас гости, а я об это не знаю! Почему?.. — ответила малявка, уперев руки в боки. — Почему вы прячете от меня гостей⁈ Брат, папа, дедушка?

— Никто их от тебя не прячет, — возразил герцог. — Просто у нас, с гостями были дела. А вот сейчас, мы их с тобою и познакомим, тем более что, они поживут у нас некоторое время.

— Ура-а-а-а! — закричала девочка. — У нас будут гости! Но… я готова к знакомству, представьте нас.

— Эллин Дариан, эллин Танита, лин Талита, разрешите представить вам мою внучку и сестру Вейлара, Алитту Беранн, — сказал Денитар.

— Алитта, разреши тебе представить эллин Дариан и эллин Таниту Мориш, а так же их верную служанку, лин Талиту Рикат, — сказал Танред.

При этом мы все встали и слегка поклонились.

— Очень приятно познакомиться! — ответила девочка и отвесила изящный поклон. — А что тут происходит?

— Эллин Дариан, оказала нашей семье неоценимую услугу, так что, будь приветливой хозяйкой нашим гостям, — сказал герцог.

— Да⁈ — воскликнула девочка. — Тогда-а-а-а…

Она подошла к Татьяне и протянула той ладошку. Танька не растерялась и пожала её. Потом, девочка пожала руку Талите и подошла ко мне. Пожала руку, внимательно посмотрела на бляху Гильдии и спросила: — Эллин Дариан, а что это за значок на вашей бляхе?

— Это символ закрытого лабиринта, — ответила я.

— Вы закрыли Лабиринт⁈ — восторженно прошептала девочка. — Правда⁈

— Да, правда, — говорю я.

— Здорово! — воскликнула Алитта. — Эллин Дариан, а можно мне поиграть с эллин Танитой?

— Не возражаю, — отвечаю я.

— А во что играть будем? — настороженно спросила дочь. Играть в куклы ей было не интересно, мою Татьяну интересовали другие игрушки, например стрельба из моих арбалетов.

— Эллин Танита, как вы относитесь к стрельбе? — спросила девочка.

— А из чего стрелять будем? — переспрашивает Татьяна, и я вижу, как загораются её глаза.

— Можно из луков, можно из арбалетов, у нас на стрельбище даже баллиста есть, — отвечает маленькая герцогиня.

— Согласна стрелять из всего! — восклицает Танюха. — Мам⁈

— Иди уже, не заставляй хозяйку ждать, — отвечаю я, и две пигалицы бегом скрываются за дверью. Топот шагов и всё стихло.

— Вижу, сестру охотницу и дочка такая же… — говорит герцог и начинает смеяться, поддерживаю его, как и все остальные, даже Талита, преодолев смущение, тихо смеётся.

Дальше не растягивая резину приступили к делам. Оставив Татьяну в гостеприимном доме герцогов, на попечении его маленькой хозяйки, съездили к «себе». Забрали своих лошадок и кофр, вернулись, как раз к ужину, где познакомились с женской половиной герцогского семейства. Вечер прошёл довольно весело, особенно когда после долгих уговоров согласилась на спарринг с Вейларом, который парень с треском проиграл, причём трижды.

— Да уж, — сказал он после. — Теперь я понимаю, как ты победила моего прадеда и его команду.

— Я выиграла чудом, и победа чуть не стоила мне жизни, — ответила я. — Но, всё-таки выиграла.

— А, правда, что у алтаря можно встретить Хранителей? — спросил он.

— Я встретила, что до остальных, то не знаю, — честно ответила я.

— И что было наградой? — спросил парень. — Если не секрет.

— Не секрет, моё ядро выросло до зелёного, и я стала «Воином тени» и «Повелителем скал», — сказала я.

— Отличная награда! — искренне сказал Вейлар. — А когда у тебя первый экзамен?

— Послезавтра, утром, — сказала я. — Математика.

— Профессор Витррам, очень въедливый тип, но преподаватель прекрасный, — сказал парень.

— Интересно бы узнать, какого уровня будут задачи? — говорю я, пока мы шли в дом.

— О! Я могу подсказать, покажу, что давали на экзамене в прошлом году. В этом задания другие будут, но общий уровень ты увидишь, — сказал атгерцог. — Идём ко мне?

— Попозже, схожу в ванну, переоденусь и тогда, — говорю я. — И да, куда идти?

— Не переживай, я тоже приведу себя в порядок и встречу тебя в гостиной, — сказал парень и мы разошлись по комнатам.

В выделенных нам комнатах была одна Талита. Моя преданная подруга, наводила в них идеальный на её взгляд порядок.

— Где мелкая? — спросила я.

— Где-то со второй мелкой, — шутливо ответила она. — Они нашли друг друга!

— Ну и Творец и Хранители в помощь, — говорю я. — Я мыться и потом к Вейлару, к экзаменам готовиться.

— Когда поедем смотреть дом? — заинтересованно спросила Тали.

— Завтра после обеда, герцог вызвал строителей и как они приедут, вместе с ними и поедем. Там на месте и решим, что, когда и как делать. Сколько это будет нам стоить, и… когда сможем отпраздновать новоселье, — отвечаю я.

— Надеюсь, дом хороший, — сказала подруга.

— Ну, дарёному дому, под половицы не заглядывают, — отвечаю я переделанной пословицей, вызвав улыбку на лице подруги. — Тани придёт, отправляй её мыться и спать.

Остальной вечер, что бы, кто не подумал, мы просидели с Вейларом у него в комнатах за учебниками. Я проверяла себя по всем предметам, по которым были экзамены. Пусть, задания были прошлогодние, но… уровень, можно было оценить и свои силы тоже. В целом, ничего сложного я для себя не увидела. Осталось только не накосматить непосредственно на экзамене.

Разошлись поздно, дом уже по большому счёту спал, а на небе сияли обе луны.

Ночью, когда я спала в обнимку с Татьяной, услышала шорох от дверей. Подняла голову и увидела стоящую в темноте маленькую фигурку в длинной ночной сорочке.

— Что случилось, ваше сиятельство? — удивлённо спросила я, поняв кто это.

— Эллин Дариан, не называйте меня так, зовите просто по имени, а то я себя чувствую старой-старой, — шёпотом ответила девочка.

— Хорошо, Алитта, что случилось? — спросила я, Танька тоже проснулась и не менее удивлённо смотрела на подружку.

— Алли, что такое⁈ — спросила её дочка.

— Можно мне к вам? — потупившись, спросила девочка. — К Тани?

— Тебя не потеряют? — спросила я.

— Да не… ну куда я из дома ночью денусь? Охрана же во дворе… — прошептала малявка.

— Что скажешь? — спросила я дочь.

— Я не против, — радостно ответила Татьяна.

— Тогда, давайте, наконец, спать, — говорю я и ложусь.

Алитта подбежала к кровати и забралась под покрывало рядом с Татьяной. Девочки немного пошептались, но быстро угомонились и, спустя минут пять спокойно засопели в обнимку. Усмехнувшись, отправилась в объятья Морфея сама.

Утром после тренировки и водных процедур, когда с Талитой наводили на головах друг друга порядок. За дверями началась какая-то суета. Моя служанка спала эту ночь на отдельной кровати и о присутствии в моей постели гостьи не подозревала. Девочки же из-за утренней свежести, укутались в покрывало по самые носы и понять сходу, что под ним не одна Таня было нельзя.

— Что такое случилось, интересно? — спросила меня подруга.

— Загляни ко мне под покрывало, — отвечаю я.

Подруга послушалась и через пару мгновений я услышала удивлённый вздох. Талита вернулась и присев рядом сказала:

— Может быть, стоит всех успокоить?

— Поздно, сейчас постучат к нам, — отвечаю я и действительно, после некоторого шебуршения за дверями в них постучали.

— Войдите, — тихо, но отчётливо говорю я.

В двери заходит моложавая женщина в домашнем платье, красивая, темноволосая с такими же ярко-синими глазами, как и у Вейлара. Это была жена Танреда Беранн — Верина. Нас познакомили за ужином, как и с матриархом семьи, Белиам Беранн, женой старого герцога.

— Эллин Дариан, — тихо говорит она. — Вы не видели случайно здесь мою дочь Алитту?

Киваю на кровать, где так же в обнимку спят девочки.

Герцогиня подошла к кровати и с нежностью посмотрела на спящих детей. Вернулась к нам и присела рядом на свободный стул.

— Вы уж простите нас, за беспокойство, — прошептала она.

— Не за что просить прощения, всё нормально. Я же видела вчера, с какой радостью играли наши дочери. Чтобы моя Тани не говорила, ей остро не хватает подруг. Видимо, у вашей Алитты та же проблема, — отвечаю я.

Женщина горестно вздохнула кивнув.

— Вы правы, это так, — сказала она. — Мы стараемся оградить нашу девочку от тлетворного влияния столичной аристократической публики, но цена этого… цена этого её одиночество. Ей остро не хватает подруг сверстниц.

— Понимаю вас, — отвечаю я. — Надеюсь, наши дочери подружатся и я была бы не против, чтобы дружили и дальше.

— Правда? — искренне удивилась герцогиня. — Это было бы замечательно. Ваша Тани, замечательная девочка, такая чистая и искренняя. Под стать моей Алитте. Ладно, раз они пока спят, я пойду и всех успокою, а как проснутся, отправляйте Алли к ней в комнату.

— Хорошо, — отвечаю я.

После завтрака продолжила занятия, сидя в малой гостиной, правда, уже без Вейлара, поскольку парень уехал на учёбу в Академию. Татьяна и Алитта, опять пропадали где-то на территории поместья, но это и к лучшему. Общение необходимо дочери, и не только со мною, но и со сверстниками. Задумалась об учёбе Татьяны, в столице были школы, только вот примут ли её туда? А если примут, то, как к ней отнесутся другие дети? И сколько это будет стоить? За этими думами, не заметила, как ко мне подошла герцогиня.

— Не отвлекаю? — с улыбкой спросила женщина.

— Нет, наоборот, хорошо, что вы подошли, а то уже забрела в какие-то дебри, — отвечаю я, отодвигая учебник по высшей математике и тетрадку, в которой решала задачи. Правда, учебник этот был за третий курс той же Академии. Как выяснилось, мы с Ливвом в своё время залезли глубоко в академический курс.

— О! Это задачи за третий курс, специальные задачи, для магов-инженеров, — говорит она.

— Ого! А я думаю, почему так сложно, но при этом очень интересно, — говорю я в ответ.

— Это мой учебник, остался с тех времён, что я училась, — говорит герцогиня. — И кстати, что вы думаете об учёбе вашей Таниты?

— Об этом и думаю, ваше сиятельство, — говорю я. — Куда отдать мою девочку и примут ли её там? Дети бывают иногда, так жестоки к непохожим.

— Это да, — поддержала меня женщина. — И да, эллин Дариан, может быть, оставим официоз? Мне если честно, он претит за пределами официальных мероприятий.

— Согласна, — отвечаю я.

— Тогда у меня есть к тебе предложение, — начала герцогиня. — Как понимаешь, мы стараемся не допускать нашу дочь в столичное общество. Так что, учится она дома, хотя это распространённая практика у аристократии. Но, проблема в другом, Алитте приходится держать дистанцию с другими детьми, да и так, у наших семейных слуг, в столице есть дома и их дети учатся в обычных школах. Так что, Алли хоть и хорошо учится, но есть и проблемы…

— Ну да, ей, наверное, не хватает компании и духа соревновательности? — спрашиваю я.

— Как ты точно подметила, именно так, — поддержала меня Верина. — Так вот, у меня к тебе предложение. Пусть наши дочери учатся здесь в поместье, вместе. Думаю, им так будет интереснее, да и на дружбу время будет. Что скажешь?

И я понимаю, что герцоги всерьёз решили взять надо мной «шефство» и с одной стороны это очень круто, но вот с другой, я могу стать объектом внимания их недругов. А у Беранн, как оппозиции тому же Вайзану, врагов немало. Хотя… Поддержка такого влиятельного рода, мне в любом случае в жирный плюс. Так что.

— Я думаю, что это отличная идея. Но, мне несколько неудобно, ведь оплата учителей, особенно качественных, недёшева, — говорю я.

— Мы их в любом случае нанимаем, тем более что, большая часть из учителей это наши люди, — говорит герцогиня. — Так что, не думаю, что их затруднит учить двух девочек вместо одной. Наоборот, облегчит им задачу.

— Ну… тогда у меня нет аргументов, — улыбаясь отвечаю я.

— Я очень рада и да, я как маг-инженер, съезжу с вами посмотреть дом Бинурра. Думаю, мои советы тебе пригодятся. А… ты же поступаешь на мага-инженера, да? — спросила она.

— Да, — отвечаю я.

— Ну что же, тогда во время учёбы можешь смело приходить за советами, — смеясь, сказала Верина. — Чем смогу — помогу.

— А вот это отличное предложение! — восклицаю я. — Может быть, чаю попьём? У меня есть отличная заварка с Востока.

— А это хорошее предложение, — отвечает герцогиня и, мы вместе смеёмся.

— Что за радостный смех? — раздается от дверей старческий голос.

— Ваше сиятельство! — вскочив, поклонилась я пожилой герцогине.

— Ах, брось, Дариан эту мишуру! — воскликнула женщина. — Ещё дома, с сестрой охотницей я в это не играла! Давай по-простому, зови меня бабушка Белиам.

— Как скажете, бабуля, — отвечаю я, слушая заливистый смех Верины.

— Мамуленька, ну ты, как всегда… — говорит она.

— Так о чем была речь, девочки мои? — спросила пожилая женщина, подойдя и присев на свободный стул.

— Дариан предложила попить чаю, у неё есть какой-то особенный с Востока, — говорит Верина.

— О! А наши братья из Восточной империи знают толк в чаях, — согласно кивает матриарх. — Где ты его купила, девочка?

— Это не покупка, бабушка Белиам, — отвечаю я.

— О! А что тогда? — спросила старушка и на мне сошлись любопытные взгляды двух пар глаз.

Я склонилась к ним поближе и прошептала: — Это контрабанда!

— А-ха-ха-ха-ха! — рассмеялась пожилая герцогиня. — Узнаю братьев охотников с севера! Ох и любят же они это дело!

Весело попили чайку с герцогинями, поболтали о том, о сём, пока не приехали строители. Тут уж, собралась, прихватила девочек, причём с нами напросилась и Алитта. Сели в большой открытый экипаж и поехали смотреть дом.

Дом, расположенный в районе охотников, оказался довольно большим и красивым, двухэтажным. Сам район, был уютным, чистым и ухоженным. Где небольшие уютные домики утопали в тени деревьев, за высокими каменными оградами. Жители с интересом провожали наш экипаж взглядами, но никто не бежал вслед, и уж тем более ничего не спрашивал, придёт время, всё выяснится, пока же не стоит суетиться. Только вот, за четыре года простоя климат нанёс дому некоторые повреждения. Стены и окна заросли вьюном и диким виноградом, черепичная крыша поросла мхом. В самом доме, по стенам пустила свои чёрные щупальца плесень, пусть крыша и не протекала, но закрытые окна и двери, создали затхлую атмосферу, в которой этой дряни было раздолье. Кое-где прогнили половицы полов, где-то рассохлись, а где-то их сожрали насекомые. В общем, работы в доме было полно. Придомовой участок, тоже зарос изрядно, хоть и был он сотки четыре. Это цветам и декоративным растениям нужен уход, а вот сорняки и прочие растительные паразиты, не боятся ничего и никого, буйно разрастаясь при первой же возможности. Лишь конюшни и сарай, высились в этой стене растительности.

Мастер строительной бригады, всё осмотрев вынес вердикт. На приведение дома в жилой вид, нужно пару месяцев. Поскольку полы нужно полностью перестилать на обоих этажах дома. Всю штукатурку со стен снимать и наносить по новой, так как иначе плесень не вывести. Всё красить и чистить, так как в доме завелись насекомые. Предварительная смета работ составила три тысячи талмов, и скорее всего, она ещё вырастет, по причине выявления скрытых проблем и дефектов. Ударили по рукам, и я внесла аванс в размере двух империалов. Остальное заплачу по приёмке работ.

Когда строители укатили, остались в доме впятером. Я просто ходила по нему и вслушивалась в свои ощущения. Ещё в прошлой жизни я могла почувствовать дом, хорошо в нём или нет, добром дышат его стены или в них нет покоя. Так вот, этот дом дышал любовью, а ещё тоской. Словно старый пёс, который всё ждёт хозяев в будке, а их всё нет и нет. Коснулась наружной стены и своей силой мага земли послала тепло дому, заклинанием восстановления. Большая часть резерва ухнула, словно в бездонную бочку но!

Шорох с крыши и, подняв голову, вижу, как с карнизов осыпается мох и сыплется и сыплется вместе с каким-то мусором и пылью, отчего вокруг дома та образует буквально клубы. Из самого дома раздались удивлённые возгласы, а потом кто-то громко чихнул. Смотрю на стены, а на них не осталось разводов. Серый камень чистый и швы тоже, желтые и словно бы новые. Лишь деревянные переплёты окон, все такие же серые и потрескавшиеся.

Выхожу из-под крыши и, глядя на неё, вижу, что черепица стала ярко красной, видимо такой, какой была, когда её только положили.

— Кто тут магичит⁈ — раздаётся звонкий голос герцогини. — Это ты, Дариан⁈

— Немного, — отвечаю я. — Только это немного почти уполовинило мой резерв.

— Хм-м-м-м… а ты можешь, — говорит Верина, оглядывая результат моих трудов. — Считай, тысчёнку талмов сэкономила. В доме все стены, как новые, вся плесень с них осыпалась, пыли там сейчас…

— Мама⁈ — крик Татьяны. — Ух, ты!!! Дом и снаружи стал, как новый!

— Нет, Тани, только стены стали, как новые, а вот, всё остальное, двери, окна, полы и большая часть мебели увы, остались прежними, — говорит ей герцогиня.

— А-а-а… — тянут хором уже обе малявки.

— Но, всё равно, вон он какой красивый стал! — говорит Алитта.

— Кто-то постарался, вон он, кстати, стоит, этот кто-то, — со смешком говорит Верина.

— Ну, я на такой результат не рассчитывала, — отвечаю я.

— Закрывай дом, Дари, да поехали к нам, скоро ужин, думаю уже и Вейлар вернулся. Пока тут всё в порядок приведут, много времени пройдёт, хоть и поменьше, чем я думала. Но… тебе, его лучше потратить на подготовку к экзаменам, — говорит мне герцогиня.

Согласно кивнув, зову Талиту, моя подруга выходит из дома, отряхивая с одежды серую пыль.

— Ты бы хоть предупредила, что ли! — восклицает она.

— Ну, извини, я не нарочно… — пожимая плечами, отвечаю я.

— Ещё бы ты нарочно… но, с тобой всегда так, ну и ладно, за это я тебя и люблю, — говорит мне Тали. — И не только за это.

У ограды стоят наши мелкие и о чём-то шепчутся, подхожу к ним и…

— Тётя Дари, а можно вас попросить? — спрашивает Алитта.

— Слушаю, — отвечаю я, встав перед ними.

— А поучите нас с Тани из арбалетов стрелять, и покажите, как это делаете вы? — снова просит маленькая герцогиня.

— Ага… хорошо. Вы действительно будете учиться? Будете делать то, что я скажу без самодеятельности? — спрашиваю я.

— А это обязательно, мам? — спрашивает Татьяна.

— Если действительно, хотите научиться стрелять, то обязательно, — отвечаю я.

Девочки переглянулись и дружно согласно кивнули.

— Тогда сегодня вечером, я покажу вам, как я стреляю, а потом вы обе будете учиться, но, капризов и своеволия я не потерплю. Первый каприз и жалобы, и учёба сразу же закончится! — строго говорю я. — Согласны?

Снова переглядки и дружный ответ на два голоса: — Согласны!

— Хорошо. Но, помните, вы пообещали. А что делает охотник, когда даёт обещание⁈ — говорю я.

— Выполняет его! — дружный ответ.

— Правильно. А сейчас, юные красавицы, полезайте в экипаж, — поддерживает меня герцогиня.

Пока ехали в поместье, девочки напропалую болтали, Алитта рассказывала Тане о столице занимательные истории, показывала что-то в отдалении, в общем, девочкам было весело и хорошо друг с дружкой.

Тали что-то опять читала, она вообще заядлая читательница, и кроме профессиональной литературы любит и всякую беллетристику. А уж в поместье Беранн и того и другого было с избытком, причём девушке разрешили пользоваться библиотекой невозбранно.

— Давно я её такой счастливой не видела, — тихо сказала мне Верина. — Больше года, наверное. Как хорошо, что ты к нам приехала. Свёкор мой, и муж, словно по десятку лет скинули. Свекровь не нарадуется…

— Я вернула им, очень для них ценное, сейчас понимаю это отчётливо, — отвечаю я.

— Да уж, моя семья была буквально одержима. Так они стремились вернуть утраченное? Но, Лабиринты этого не прощают, нельзя там давать волю страстям, нельзя, это смертельно опасно. И вот, в этом больше нет необходимости и моя душа спокойна. Даже когда сын пойдёт туда, да и Али скорее всего тоже, этот долг не будет довлеть над ними и они будут куда осмотрительнее, — сказала женщина.

— Отпустите дочь в Лабиринт? — спросила я.

— Если хочу, чтобы она была достойным человеком, то увы, я не смогу ей этого запретить. Не то у девочки воспитание, не тому она училась на примере её старших родичей. Меня страшит это, и в то же время, я горжусь ею такой, — ответила герцогиня. — Аристократия нашего мира забыла, зачем мы нужны, почти забыла. Таких, как род моего мужа и мой, уже меньше полусотни на весь Запад. Боюсь, Темное время снова близко… может быть не такое страшное, как тысячелетие назад, но тем, кто от него пострадает, будет не легче.

— Вы тоже это понимаете? — спросила я.

— Все, кто ещё не потерял разум это понимают, но… нас слишком мало, чтобы что-то изменить, увы… Лишь в грянувшей буре, попытаться сохранить, как можно больше жизней. А то, что она грянет в не таком и отдалённом будущем, я, да и не только я, уверены абсолютно, — сказала Верина.

— Интересно, я отучиться-то успею? — спросила я.

— Учись спокойно, лет десять у нас ещё есть, скорее всего, а потом… потом, всё слишком зыбко, — сказала женщина и поёжилась обхватив себя руками.

— Надеюсь, мы со всем справимся, это наш долг, как людей. Что до будущего, то оно не определено, мы сами его создаём, своими собственными руками и поступками, — говорю я.

— Слышали бы тебя храмовники… — улыбнулась она. — Они бы оспорили твоё утверждение.

— Нет, те из них, кто истинно верит, знают это сами, я же при монастыре воспитывалась, — отвечаю я.

— А как же Творец и хранители? Им ведомо будущее, ты же не станешь этого отрицать? — спросила герцогиня.

— Им ведомо возможное будущее, но вариантов его огромное количество и каждый день, каждым своим поступком, мы выбираем один из его вариантов, мы выбираем, не они, иначе в нашем существовании нет никакого смысла, — отвечаю я.

— Какая интересная концепция, — задумчиво говорит герцогиня. — А какой тогда смысл?

— А рожая детей, какой мы ищем в этом смысл? — спросила я.

— Растим тех, кто нас сменит… Ох! Так и до ереси не далеко!.. — прошептала она.

— В чём же тут ересь? В том, что мы должны развиваться? Становится лучше, умнее, честнее и сплоченнее? Это единственный путь к Творцу, знания, развитие и самодисциплина. Нас всех, всего человечества, как цивилизации, — говорю я. — А мы, всё время норовим залезть в лужу из навоза и пускать из неё пузыри, говоря о собственном величии.

— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялась женщина. — Какая точная аналогия. И не поспоришь ведь…

Танита Мориш (Татьяна Озорина)

Амелонар, поместье Беранн, Западная империя.

24 июля 1193 г. Н. Э.

И зачем она подписалась на тренировки⁈ Татьяна сама себе ответить не могла, наверное, за компанию с Алиттой. И сейчас, обливаясь потом на дрожащих от напряжения ногах, девочка делала приседания, держа в руках две простые палочки с грузиком на концах.

— Руки держим прямо, — раздался сбоку голос мам-па. — Не филоним, ещё пять приседаний. И раз…

Татьяна села и начала вставать, как её остановил голос мам-па:

— Я сказала раз! Команды два не было…

И девочка быстро присела обратно.

— Внимательнее слушаем команды, Тани, и руки… руки прямо перед собой, — говорит женщина. — Теперь, руки в стороны и два!

Татьяна встала, ноги дрожали, пот заливал глаза. Рядом такой же потной, красной и взъерошенной была Алитта. Девочки переглянулись и подруга закатила глаза, сделав жалобное лицо.

— Не надо мне тут строить из себя помирающих, вы вполне ещё можете работать, так что, раз… — голос подал команду, и девочки буквально сложились, присев.

И кто же знал, что ласковая и добрая мам-па, окажется таким зверем на тренировке! Ужас же натуральный! Унтер, фельдфебель… теперь понятно, почему она такая сильная и тренированная. Мам-па похоже, никогда себя не жалела вообще. Ну… судя по виденным тренировкам, это так и есть. И ведь она говорила, что занимается так с самого детства. Неудивительно, что она такая сильная. Мам-па и здесь может защитить любого, от кого угодно, настоящий воин. Как и там, на Земле…

Девочка редко вспоминала Землю, жизнь там, давно казалась ей сном, порой прекрасным, а порой… Момента смерти Татьяна не помнила, просто дорога, музыка в наушниках, любимые ею и её отцом песни, которые он и слушал, а вместе с ним и она. Папа, всё самое дорогое и счастливое, было связано именно с ним. Мать никогда её так не любила, скорее Татьяна была для неё статусной игрушкой, навроде смартфона от всем известной фирмы, с огрызком яблока на эмблеме. И смерть отца на фронте, стала для девочки настоящим горем. Что бы ни говорили, про то, что он герой. Но, она предпочла бы, чтобы он был жив и с нею. Вейлтар же, с самого начала был с нею неласков. Здешняя семья, её не любила, не ненавидела, нет… скорее, всем было на неё наплевать. А её ум, находчивость и целеустремлённость. Казались им, а особенно здешнему отцу-лудоману настоящим вызовом и одновременно укором. Пусть Хранители и сказали ей, там, в кромешной тьме, что она будет с отцом, но когда и где рассказывать не стали. И она ждала его, все эти годы ждала и дождалась. Только вот папа, внезапно оказался мамой! Тот день, когда она пришла в себя после кристалла, запомнился ей особо. Когда мам-па залезла в палатку на её зов, то для девочки, словно солнце взошло. Всё её естество потянулось к этой, тогда ещё совершенно незнакомой молоденькой женщине. И все последующие дни, до того самого, когда всё открылось в её душе бушевала буря. Часть тянулась к Найран, а часть противилась, говоря, что надо искать папу. И в тот памятный вечер, лежа под боком у девушки, она сама не понимая почему, не могла уснуть, казалось, что рядом не юная охотница, а папа. А уж когда та запела на русском, старую песню Чай-Ф… Таня всё поняла. Ну, кто ещё, кроме папы, мог её петь ей на Вейлтаре⁈ Она застыла тогда, прижав руку мам-па к груди и, всё внутри ликовало и пело от счастья. Он рядом, он здесь, он пришёл и спас!

— Танита?.. — услышала она любимый голос. — Тренировка окончена. Хватит приседать…

Девочка шлёпнулась на попу запалено дыша. Рядом, так же отдувалась подруга.

— Тётя Дари, а это теперь постоянно так будет⁈ — жалобно спросила Алитта.

— Вы же хотите стрелять из арбалетов, как я? — спросила мам-па. — Тогда путь к этому, лежит через тренировки, такие же, как были у меня. И ладно, сейчас у вас в руках лёгонькие палочки с грузиками, а вот потом, будут сами арбалеты. Их вес, вы прекрасно знаете…

— Ох-х-х… — простонала Таня. — Они же тяжелые!

— Чтобы стрелять точно, оружие должно в руках сидеть крепко и руки дрожать не должны, — сказала мам-па. — А сейчас, Алитта, у вас в доме есть большая ванная?

— Есть! — ответила подруга.

— Идите с Тани туда и примите горячую ванну. Это расслабит мышцы, вечером же я вам эликсир сварю, чтобы завтра ничего не болело. И да, завтра тренировки не будет, пока заниматься будете, через день. Иначе свалитесь. Всё понятно, юным будущим воительницам? — закончила свою речь мам-па.

— Так точно! — отозвалась Татьяна.

— Выполнять, — улыбаясь, сказала женщина. — Свободны.

И подружки постанывая, пошли в дом. Приняли действительно большую ванну, в которой с удовольствием плескались почти час. После ванны им стало легче, подруги ушли в библиотеку и там, смотрели и читали большие иллюстрированные исторические книги и альманахи. Потом пообедали и… завалились спать, так как сил почти не осталось. Проспали аж до вечера, солнце уже стало охристо-жёлтым и, жара на улице спала.

Когда слезала с кровати в комнате Алитты, почувствовала, как болит буквально всё тело. Кажется каждая мышца, стонала и плакала, и самой Татьяне тоже захотелось плакать. Подруга, тоже стояла, закусив губу.

— Ох-хо-хо! — простонала она. — Как болит-то всё…

— И не говори, где там этот обещанный эликсир? — ответила Таня.

— Наверное, после ужина дадут, — сказала Али.

Так и оказалось, на постанывающих девочек и жалостливыми улыбками смотрели все. Но, никто ничего не говорил, все и всё понимали.

После эликсира, оказавшегося горьким и противным на вкус, боль в мышцах ушла, но слабость осталась. И снова потянуло в сон.

Таня, ушла в их с мам-па комнату и снова завалилась спать. Чуть позже пришли мам-па и Тали, но она этого не слышала, лишь проснувшись ночью, почувствовала рядом тепло любимого человека. А ещё, уже глубокой ночью, опять пришла Али. Ну и неплохо, а даже хорошо. Если честно, то девочка Тане очень нравилась, умная, добрая, честная, редко таких встретишь, что здесь, что на Земле.

Утром, мам-па несмотря на стоны и жалобы, подняла обеих девочек. Подняла и отправила на пробежку вместе с собой. Но, сказала бегать небыстро и недолго, только в качестве разминки. Сама же, носилась с поразительной скоростью по дорожкам парка в поместье. Набегавшись сама, мам-па остановила и их, хотя девочки только разогрелись. И они все вместе начали делать странную гимнастику.

— Мам, а что это за странные движения? — спросила её Татьяна.

— Они не странные, это разминка всех групп мышц. Повторяет, движения и мечом и копьём. Вы ведь не думали, что я собираюсь учить вас только стрелять?.. — ответила та.

— А-а-а-а… будете учить и иному⁈ — спросила Алитта.

— Буду и иному, по мере взросления вас. Но, если и начнём, то в будущем году, сейчас же, у вас общефизическая подготовка, чтобы руки не дрожали, — сказала мам-па.

После зарядки Таня чувствовала себя на удивление бодро. Ничего и нигде не болело, не было усталости и совершенно не хотелось спать, наоборот её переполняла бодрость.

Позавтракав, снова помчались на стрельбище, а мам-па… а мам-па пошла готовиться к экзамену, который у нё был завтра. Тётя Тали снова засела в библиотеке и, похоже, её оттуда можно было вытащить только силой. Остальной день, прошёл спокойно, лишь после обеда к ним с Али, пришёл учитель танцев и, обе девочки сосредоточенно разучивали разные па перед большим зеркалом в малой гостиной. Приходили мам-па и герцогиня, смотрели за их занятиями и о чём-то тихо говорили. Вслед за ними, пришла пожилая герцогиня и, все трое куда-то ушли.

Вечером, перед сном Таня спросила мам-па, зачем ей учиться танцам? И получила ответ, а затем, чтобы уметь. И, мам-па умела великолепно танцевать, и этикет знала прекрасно, но выяснилось это сильно позже.

Пока, у мам-па начались экзамены и девочка честно пожелала ей «Ни пуха — ни пера».

Глава 9

Глава 9.

Дариан Мориш (Найран Нойар).

Амелонар, Западная империя.

35 июля 1193 г. Н. Э.

Сижу на экзамене по истории, тут в Академии он обязателен. Мне попался билет с вопросами о втором Всеимперском конгрессе, на котором сегодняшние законы, по которым живёт Запад и были приняты. Довольно знаковое событие в прошлом этого мира. На листочек вписываю всё, что я помню по этому поводу, кто какие инициативы вносил, кто и какие речи говорил, как голосовал Конгресс по этому поводу. Вспоминаю и выписываю самые заметные фигуры того события и чем они прославились.

До этого были экзамены по математике и авлиру. На математике, попалось пять довольно интересных задач, а поскольку времени на их решение дали с избытком, то я и решила их тремя разными способами. Потом мы с профессором Витррамом по этому поводу даже дискуссию устроили. Ну, я устроила, давая другим экзаменующимся подготовиться получше. Получила свои заслуженные 10 баллов за экзамен в книжицу, и довольная покатилась домой.

На экзамене по авлиру, было сочинение на свободную тему. Я взяла и написала большое эссе на тему охоты в Лабиринте на пауков-переростков. Со всеми подробностями и уточнениями. Профессор Мэиринн, завкафедрой языка, моим эссе аж зачиталась. Ну, мне так рассказал Вейлар, которого, профессор расспрашивала на мой счёт. Уж вся Академия судачила, что за отношения у нас с атгерцогом. Ну, мы и расставили все точки над всеми «Ё», объяснив, что мы просто друзья и ничего более. Тем паче, что Вейлар был помолвлен и все об этом знали. Мало того, демонстративные отношения его хоть с кем-то могли быть восприняты семьёй невесты, как оскорбление. Так что, парень если и погуливал, то втихую, так чтобы никто не знал. А уж со мной, вести себя настолько нагло Беранн бы не стал никогда. И это понимали все, у кого в голове хоть немного мозгов имелось, исключением были две красотки из первого дня в Академии. Похоже, мозгов в красивых головках не имелось вообще, так как они постоянно шипели в мою сторону по углам всякие гадости.

Ну и вот, сижу на экзамене по истории Вейлтара, и собственно Западной империи.

— Эллин Дариан? — раздаётся рядом голос профессора Бэррима. — Вы, уже готовы ответить мне⁈

Надо сказать, что профессор истории в Академии — клирик. Сухонький и невзрачный с виду инквизитор, но с яркими, серыми, живыми глазами.

— Что же, профессор, возможно и готова, — отвечаю я.

— Тогда, прошу к столу, послушаем, что вы мне ответите на вопросы, что выпали вам в карточке, — говорит он и, я иду вслед за ним к кафедре.

Отвечала долго, по большому счёту мой ответ плавно перетёк в дискуссию на историко-политические темы. Мы долго и со вкусом обсуждали со старым инквизитором, те и иные исторические события, принятые тогда решения и их полезность в текущем моменте. На меня уже со злостью поглядывали остальные экзаменующиеся, не понимая того, что задобренный мною профессор не будет таким категоричным к ним.

Получила свою десятку в «зачётку» и отправилась восвояси. Из экзаменов остались, практическая магия и боевые искусства. Кто-то подумает, зачем магу инженеру знать боёвку, но… Учитывая то, что маги бывает работают в совершенно разных условиях, то они должны уметь за себя постоять. Ну и, аристократ, любой, тоже должен уметь владеть клинком, хоть на базовом уровне. От этих экзаменов, я ничего сложного не ожидала, тремя аспектами я владела очень серьёзно, а остальными, по принципу — «хоть что-то да могу». Ну, а с клинком, ещё посмотрим, кто кого гонять будет, я или меня…

Спускаюсь в холл главного здания и сталкиваюсь внизу с компанией Вейлара, причём самого атгерцога с ними нет. Оглядываю компашку и вежливо кивнув, следую к выходу.

— Эллин Дариан⁈ — раздаётся сзади девичий голос.

— Да⁈ — отвечаю я остановившись.

Звук приблизившихся шагов.

— Можно с вами поговорить?

И из-за спины вышла одна из красоток «врагинь» и встала передо мной. У девушки было кругленькое личико, с аккуратными чертами и большие голубые глаза в обрамлении светло-русых волос, заплетённых в замысловатую причёску. На девушке была шёлковая туника и шёлковые же бриджи, расшитые орнаментом, на ногах аккуратные босоножки, с золотым тиснением. В общем, по местным меркам, девочка одета от кутюр. Весь комплект её шмоток, тянул, как бы, не на империал.

— Может быть, поговорим по пути к воротам? — спросила я.

— Я не против, — ответила девушка и пошла к выходу из здания.

Я пошла вслед, размышляя, о чем может быть разговор. Но, по большому счёту, скорее всего речь пойдёт о атгерцоге.

На дорожке, ведущей к воротам, поравнялись и девушка начала разговор:

— Эллин Дариан, моё имя Аримм Дазир, я дочь герцога Дазира, и его наследница.

— Очень приятно познакомиться, — искренне говорю я. — Моё имя вам известно, но всё же, Дариан Мориш — охотница. И что же я сделала такого, что вы решили поговорить со мною, герцогиня Дазир?

— Я хочу задать вам несколько вопросов и прошу на них предельно откровенных ответов, — сказала красавица.

— Вот, даже как? То есть, вы заранее сомневаетесь в моей честности и тем самым ставите под сомнение мою честь⁈ — удивляюсь я.

Девушка побледнела, вздрогнула, посмотрев мне в глаза. Уж не знаю, что она в них увидела но, замотала головою быстро-быстро.

— Нет-нет, что вы⁈ — запричитала она. — Я совсем не про это!

— А про что? — спросила я, внимательно глядя ей в глаза.

— Можно я объясню? — спросила Аримм.

— Объясните… — отвечаю я, и снова иду к воротам, герцогиня семенит рядом.

— Вы понимаете, у нашей семьи и семьи Беранн договорённость. Поэтому, очень важно, чтобы вы окончательно прояснили для меня суть ваших в Вейларом отношений, — сказала она.

— Мы просто друзья, хотя, скорее приятели, потому, что для дружбы слишком мало времени от нашего знакомства прошло, — отвечаю я.

— А?.. — удивилась она. — А когда вы познакомились?

Я аж остановилась и стала смотреть на неё.

— Так, это тогда⁈ — переспросила Аримм.

— Вы же всё сами видели! — удивилась я.

— Но я думала… — пробормотала герцогиня.

— Нет, до того дня, я с семьёй Беранн знакома не была, и с Вейларом не встречалась. Я вообще жила на северо-западе, там же и в Лабиринт ходила. Так что, ваши подозрения на мой счёт — беспочвенны, — говорю я. — А в столицу приехала за несколько дней до того.

— Но, почему тогда вы стали общаться? — спросила девушка.

— Я оказала семье Беранн услугу, именно семье, а не атгерцогу. Об остальном, можете спросить Вейлара, герцог Беранн запретил мне распространяться на этот счёт, — отвечаю я. — Да и так, чтобы вас успокоить, у меня на атгерцога нет, и не было никаких планов. Я вообще, собираюсь просто получить образование, а не найти тут себе мужа. Особенно в среде высокородных. Быть же чьей-то любовницей-содержанкой мне претит. Предпочту одиночество и не запятнанную подобным репутацию.

— То есть вы вообще не хотите выстраивать ни с кем отношений⁈ — удивилась собеседница.

— Вы удивитесь, но нет, не хочу, — говорю я.

— Но, почему⁈ — искреннее недоумение.

— Моя фамилия Мориш, в столице у меня перспектив на замужество нет, особенно здесь, в Академии, — отвечаю я. — Это же очевидно. А раз, перспективы создать семью нет, то быть великосветской шлюхой у меня нет никакого желания. Оставлю эту должность кому-нибудь другому.

— Вы так дрожите своей репутацией? — спросила девушка.

— Репутация, это всё, что у меня есть. У меня нет семьи, нет богатства, нет ничего, что могло бы защитить. Есть только репутация, вот и дорожу ею, — отвечаю я.

Подходим к воротам, и слышу голос:

— Мама! Мама! Мы здесь!

Оглядываю площадь перед воротами и вижу Тали, Татьяну и Алитту, рядом с ними два шкафообразных охранника в ливреях Беранн.

Дочка подбегает, и я её обнимаю.

Смотрю на Аримм и вижу совершенно ошарашенное лицо.

— Удивлены? — с улыбкой спрашиваю я.

— Это мягко сказано, — отвечают мне.

— Танита, разреши тебе представить Аримм Дазир, герцогиню и наследницу рода Дазир, — говорю я Татьяне.

— Герцогиня, представляю Вам свою дочь, Таниту Мориш, — говорю я уже Аримм, и Таня отвешивает изящный поклон.

— Аримм, здравствуй! — подлетает к нам Алитта и влипает в хекнувшую от такого герцогиню. — Почему ты к нам в гости не ходишь⁈

— Некогда пока… — оправдывается девушка.

— А что вы обсуждали с тётей Дариан? — спросила малявка, лукаво глядя на девушку.

— Так, кое-какие личные вопросы, — ответила юная герцогиня. — А зачем ты сюда пришла, Алитта?

— А мы идём смотреть дом тёти Дариан, там сейчас строители работают, а мы придём и посмотрим, как у них дела, и не нужно ли им чего-нибудь, или может быть есть к хозяйке вопросы, — с самым серьёзным видом ответила девочка.

Я, улыбаясь, подтвердила, что после экзамена собиралась в свой недавно приобретённый дом на осмотр работ. Да и так, были к строителям пожелания по ходу ремонта. Который правда, только ещё начат и пока, всё ограничивается разборкой и вывозом превратившегося в мусор.

— А можно с вами сходить? — спросила Аримм.

— Пожалуйста, — отвечаю я. — Только пойдём пешком, тут не особо далеко.

И мы всей компанией пошли в мой дом. Впереди нас, рядом с девочками, которые взялись за руки и болтали, шли двое охранников от Беранн. А вот позади, я, обернувшись, увидела с виду точно таких же, но в ливреях Дазир, а уже позади них катился открытый экипаж.

Вошли в район и потопали по одной из улиц, ведущей, как раз к моему дому.

Пока шли, говорили на отвлечённые темы, о фасонах модной одежды и обуви. Об последних новостях светской жизни, о которых писали в газетах. В общем, обычный светский трёп ни о чём. Пока, герцогиня внезапно помолчав не выдала:

— Знаете, Дариан, я умею чувствовать настроение людей вокруг. И ваше, и девочек впереди нас и… попадающихся на нашем пути горожан. И знаете что?

— Что? — спрашиваю я.

— В отношении вас и девочек, да даже парней в ливреях Беранн, настрой горожан весьма положительный, особенно в отношении вас. К вам, даже можно сказать дружеский. А вот в отношении меня и моих людей почему-то нет… чем я этим людям навредила, что так им не нравлюсь? — спросила она.

— Знаете, Аримм… я сегодня сдавала экзамен по истории Империи и мне в карточке попался вопрос по Второму Всеимперскому Конгрессу. Изучая эту часть нашей истории, я прочитала законы, принятые на нём, законы, которые действуют до сих пор. И знаете, что в них написано? — отвечаю я.

— Я их читала, и знаю о чём пять главных законов Запада, — говорит герцогиня.

— А что написано в Первом законе? — спрашиваю я.

— Что, эти законы приняты на все времена и, вносить изменения в них может только Всеимперский Конгресс и именно он, является высшим законодательным органом Западной империи, — отвечает девушка.

— Тогда читаем Второй закон, статью три, помните её? — спрашиваю я.

— Дабы благородное сословие не забывало кто они и в чём их долг, наследники родов обязаны закрыть Лабиринт до, вступления в права наследования. Благородный или благородная не сделавшие этого, права наследование титула и вотчин не имеют, и считаются безземельным дворянством, — отвечает герцогиня. — Но, Ассамблея родов, внесла поправки в этот закон триста лет назад⁈

— Решения ассамблеи ничтожны, — отвечаю я. — Снова читаем Первый закон! Ассамблея родов не Конгресс и менять и вносить поправки в эти законы не имеет права. Мало того, Император не подписал эти поправки и законной силы они не имеют. Так что…

— А! — удивлённо воскликнула Аримм. — Так это, что же получается⁈

— Почти вся сегодняшняя аристократия за редким исключением, прав на титулы и земли не имеет, — отвечаю я. — Поэтому к Вам, эллин, у простых людей такое и отношение. Аристократия забыла, зачем она нужна и в чём её долг! Общественный договор грубо нарушен высокородными в одностороннем порядке. Люди же не дураки и законы они читать умеют.

— То есть я… и мои близкие… и все остальные… да не может этого быть⁈ — удивляется девушка.

— Почему же не может, если есть? — удивляюсь я. — У меня на груди гильдзнак с символом закрытого лабиринта. Я для простых людей пример правильного дворянина. А вы?.. На вас одежда, на которую лавочнику нужно копить пару лет, забыв о еде и сне. А вот основания её носить, по мнению простонародья у вас нет.

— Почему? — ошарашено спросила герцогиня.

— Потому что, вы не охотница, хотя быть ею ваша прямая обязанность и священный долг, прописанный в основном законе Империи. А раз вы от него отказались, то какого отношения вы ждёте от народа? — отвечаю я.

— И что вы мне предлагаете? — спросила герцогиня.

— Я вам ничего не предлагаю, — спокойно отвечаю я.

— Тогда, что посоветуете? Это же… это же… вопиюще возмутительно, то, что вы мне сказали! — прошептала она.

— А что вас возмущает? Мои слова или их суть? — спросила я.

— Суть ваших слов! Я внезапно почувствовала себя пустым местом… — ответили мне.

— Вы можете легко это исправить, — говорю я.

— Каким образом? — спросила Аримм.

— Самым простым. Всего лишь, исполнить свой долг дворянина, — говорю я.

— То есть стать охотницей⁈ — спрашивает девушка.

— Да. И закрыть один из Лабиринтов, — говорю я.

— Но! Но, я же могу там погибнуть? — прошептала она. — Это же для меня дорога в один конец?..

— У всего есть цена. У власти она тоже есть. Вы наследница герцогского рода, под вашей властью, скоро окажутся миллионы людей, а вы не готовы рискнуть головой, чтобы оправдать их доверие. Как вы собираетесь ими править? Что вы им предложите? И вообще, Лабиринт не собирается вас убивать, он место испытания, пройдёте его, и вам станет куда проще жить. Вернее, многое, что сейчас может показаться сложным, после Лабиринта таким казаться перестанет. Но… решать вам, тут я ничего подсказывать больше не буду. Только вот, наша Империя стоит на грани, и очень скоро, может эту грань перейти и рухнуть в пропасть. И в очередные Тёмные времена, опыт и умения, приобретённые вами в Лабиринте, смогут спасти вам жизнь. Да и в обществе, авторитет добудете, что тоже немаловажно. Хотя… думайте сами, — говорю я, и мы как раз подходим к моему дому.

Около него горой высится куча мусора, разбитой мебели и гнилых досок. Ходят строители, ругань их, шум работ и клубы пыли. Двор уже вычищен от сорняков, и газон приведён в почти идеальный порядок. Дорожки у дома светятся жёлтым цветом, их брусчатка тоже очищена. Окон в доме нет, лишь стёкла аккуратной стопкой стоят у одной из стен.

Вижу прораба и он, в свою очередь, увидев меня, подходит.

— Приветствую, эллин Дариан, рад вас видеть, — говорит мужчина.

— И я рада вас видеть, эллат Вандар, как дела на стройке? — спрашиваю я.

— Всё по графику, и мы благодарны Вам за стены дома, вы здорово сократили и облегчили нам работу. Так что, закончим мы довольно скоро и, цена будет поменьше, но нас это не расстраивает. Штукатурные работы, сложны и трудозатратны, а вы нас от них избавили, — отвечает мужчина, и мы обходим дом, оглядывая ведущиеся работы. Часть крыши дома со двора разобрана, и строители меняют подгнившие стропила. Черепица же, аккуратно сложена в углу двора. Так же, я вижу, как перебирают крыши у сарая и конюшни, да и стены их чистят металлическими щётками на длинных ручках. Сдирая со стен мох и наросты плесени. В общем, работа кипит вовсю, что радует.

— Эллин Дариан, я хотел бы встретиться с вами в городе, в компании моего приятеля торговца мебелью. Он покажет вам свои каталоги, и вы выберете то, что вам понравится и, пока мы тут работаем, мебель изготовят, — сказал прораб. — Что скажете?

— Говорите когда и где, — отвечаю я. — И, наверное, благодаря вам стоит рассчитывать на скидку?

Прораб, широко улыбаясь, согласно кивнул.

— Предлагаю встретиться в корчме «У Рубарра», что на торговой площади, — сказал Вандар. — Сегодня вечером, если вас устроит.

— Вполне устроит, — отвечаю я, глядя как могучий мужик-строитель, здоровенным фуганком, строгал и ровнял доску для пола. Таким фуганищем, боюсь не смогу я работать, тут мастерство нужно немалое.

(ручной фуганок для половых досок)

Смотрю за его работой и внутри затрепыхался творческий зуд. Почему-то вспомнился магический вентилятор, который я соорудила при посильной помощи советами мастера Ливва. Основой вентилятора был магодвигатель, который придумала я сама. Просто, ротор и статор были покрыты цепочками рун, что при подаче на них маны заставляло ротор вращаться и довольно долго и быстро. Накопитель для маны я встроила в оболочку статора и магу для того, чтобы активировать вентилятор, достаточно было передать часть своей маны в накопитель. Схема простая до примитивизма, но, дольше всего я провозилась с подшипниками. Так вот! Смотрю я, смотрю на мужика с фуганком и, перед глазами встаёт станок. Ну, примитивный электро-фуганок с большим и длинным основанием и вращающимся ножом под ним.

(электро-фуговальный станок)

Захваченная идеей даже не услышала, что мне говорил прораб, пока он не потрогал меня за руку.

— Эллин Дариан, с вами всё в порядке? — спросил он.

— А⁈ — встрепенулась я. — Идея мне одна в голову пришла. Скажите, эллат Вандар, вам бы хотелось механизировать процесс выравнивания и строгания досок пола?

— Это было бы, замечательно, но, нормального станка для таких работ, не было даже в старой империи. Так что, даже тогда, доски строгали и фуговали вручную, — отвечает мне прораб.

— А у меня есть идея, как этот труд механизировать. Как думаете, эллат, если у меня получится, мы сможем на этом заработать? — спросила я.

— Если вы сделаете нормальный станок? — сказал мужчина. — Да мы озолотимся на этом! Его же не только в строительстве использовать можно будет?

— Нет, конечно, он будет универсален, и подойдёт для любой деревообработки, — отвечаю я, и тут мне в голову приходит целая плеяда таких станков, от пилы, до фрезера.

— Во сколько мне подойти в корчму? — спросила я.

— Давайте часам к восьми вечера, устроит? — спросил прораб.

— Поздновато, но ладно, — говорю я. — Я вам тут ещё нужна?

— Нет, хозяйка, жду вас в корчме в восемь вечера, — ответил прораб.

— Ну, тогда я пошла, — говорю я и вся погружённая в теоретические изыскания по поводу станка, топаю к выходу, где с ходу влипаю в стоявшую Аримм.

— Да что же меня все сегодня норовят затоптать! — сетует она.

— Прошу прощения, герцогиня, я задумалась… — отвечаю я. — И я думала, что вы уже уехали?

— Я собиралась… но потом подумала… эллин Дариан, потренируйте меня, как охотницу⁈ — выпалила девушка. — Очень вас прошу!

— Потренировать? Э-э-э-э… видите ли, мне некогда заниматься этим пока, или, как вариант, вам нужно будет приезжать в резиденцию дома Беранн, поскольку я там пока квартирую в гостях, — отвечаю я.

— Вы живёте у Беранн⁈ — удивилась она.

— Ну да, и этот дом, я тоже купила у них, — говорю я. — И пока в нём идёт ремонт, герцог предложил мне пожить у них, вместе с дочерью и служанкой. Вот, как-то так…

— А во сколько мне приезжать? И когда вам удобнее тренировать меня? — спросила девушка.

— Я тренируюсь по утрам, рано, с рассветом. Тогда же тренирую вот этих двух неугомонных, — и, указываю на болтающих девочек. — Так что, приезжайте поутру, я вас сначала оценю, ну а потом можно и потренировать.

— Завтра⁈ — удивлённо спросила Аримм.

— Ну, а чего тянуть, — отвечаю я. — В любое другое время мне будет некогда, да ещё и экзамены остались. Так что, буду готовиться.

— Договорились! Завтра утром, с рассветом, я буду у дома Беранн, прошу Вас, эллин Дариан, предупредите хозяев о моём визите, — вытянувшись в струнку, сказала герцогиня.

— Хорошо, эллин Аримм, и у меня вопрос, ответите? — спросила я.

— Да, — ответила герцогиня.

— Это с вашей младшей сестрой помолвлен Вейлар?

— Да, с Мелирр, — кивнула девушка.

— Тогда понятно ваше беспокойство, но, раз вы завтра приедете в дом Беранн, сами всё и увидите, чтобы не было никаких ненужных домыслов, — говорю я, и юная герцогиня, попрощавшись со всеми, уселась в свой экипаж и укатила.

Мы же загрузившись всей компанией в подъехавший экипаж с гербом Беранн, поехали в наш сегодняшний дом. И всю дорогу я прикидывала, как и из чего делать мой станок. По итогу, решив попросить совета и помощи у герцога.

В резиденции герцог предложил мне сходить в кузницу на заднем дворе поместья и посмотреть, что там есть, разрешив пользоваться всем, что найду безвозмездно.

Наведалась на задний двор и кроме металлолома, нашла большущий гранитный блок. Видимо, камень нужен был, как запас материала для какого-нибудь ремонта, но я решила сделать из него основание станка. Всё-таки металла на свалке для этого было маловато. Прикинув, что да как, отправилась за стол, чертить всё на бумаге, я покамест не в состоянии, как архимаги держать всё в голове, и из головы же выдавать на-гора. Мне надо всё начертить, нарисовать, проставить размеры, всё прикинуть, тогда да… тогда все получается. Вот и сидела до вечера за столом, вычерчивая будущий станок. Благо, ничего сверхсложного в нём не было по определению, примитивнейший примитив, большой тяжёлый и «чугунный». Хрен сломаешь, короче, но и перетаскивать его морока ещё та, хотя, с помощью «инвентаря» наверное, будет проще.

Вечером, прихватив девочек и Алитту, отправились в корчму смотреть мебельные каталоги и выбирать нам новую мебель.

Расторговались хорошо, дом обставили полностью, потратив в общей сложности полтысячи талмов на новую обстановку. Татьяна вместе с Али, полчаса спорили и ругались, что же будет лучше, но надо отдать должное, консенсус подружки нашли, и мебель в комнату дочери выбрали и красивую и удобную.

Вернувшись в поместье, после водных процедур сразу же завалились спать. Была уже глубокая ночь. Алитта, уже даже не ходила в свою комнату, сразу оставаясь спать вместе с Татьяной.

С рассветом подняла обеих и отправила на тренировку, сама тоже начала тренироваться, приглядывая за девочками и направляя их. В самый разгар прикатила юная герцогиня. Я вчера предупредила герцогов Беранн, что она приедет потренироваться со мною.

Протестировала девчонку. Ну, что сказать… школа у неё хорошая, подготовка на уровне, но в Лабиринте ей делать нечего. Если нет цели там подохнуть. Так Аримм об этом и сказала, не стесняясь в выражениях. Она, не охотник, не воин, просто хорошо подготовленный спортсмен. По факту, боевой подготовки у неё нет. Сражаться в таком состоянии она не сможет.

Сказанное мной, повергло юную герцогиню в глубокое уныние. Ну, а что она хотела? Она с чего-то взяла, что может принимать удары клинка на жёсткие блоки, и все её попытки блокирования я легко пробила. Я пробила! И тот же скелет воин сделает это с лёгкостью. У девушки не было ни скорости, ни ловкости, а гибкость оставляла желать много лучшего.

Спросила герцогиню, что она собирается делать?

Получила, слёзную просьбу сделать из неё охотницу.

— Что же, Аримм, сделать из вас охотницу можно, но дело это не одного дня и даже не одного месяца. Когда поступлю в Академию, будем заниматься там, после занятий. Каждый день и по моей программе. Готовы, слушаться меня во всём⁈ — сказала я.

— Готова! — воскликнула герцогиня.

— Что же, а сейчас просто продолжим занятия по моему плану, — сказала я и побежала по дорожке сада.

Девушка присоединилась ко мне и почти час мы бегали по саду. В конце, герцогиня запалено дышала, пот стекал у неё по лицу ручьями и вид был весьма далёкий от идеального. Я же и выглядела и чувствовала себя вполне бодро и весело.

— Аримм, как вы собирались драться в Лабиринте? Если от простой пробежки по дорожкам сада поутру, вы выглядите, словно загнанная лошадь… — говорю я, поникшей герцогине.

— Я не собиралась в Лабиринт, до вчерашнего дня. Но, поговорила с отцом и матерью, почитала законы… — отвечают мне.

— И⁈ — спросила я.

— Вы были правы, эллин Дариан, правы во всём. И я, чтобы не чувствовать себя пустым местом, человеком, кто занимает в этом мире чужое место, решила исполнить свой долг, — ответила девушка.

— Вы не готовы, — говорю ей я. — Абсолютно.

— Я понимаю, — и она понурилась совсем.

— Не печальтесь, время у вас ещё есть, думаю, с вашими данными я подготовлю вас к походу в Лабиринт к следующему лету, — говорю я. — Но слушаться меня будете беспрекословно. Согласны?

— Да! — ответила она.

— Тогда, на сегодня всё, — говорю я. — Завтра продолжим, если захотите.

Остальной день, я посвятила работе над станком. Сначала, я преобразовала с помощью магии кусок гранитной глыбы под основание. Причём, несколько раз сверялась с собственными чертежами и переделывала. Потом, собрала весь металлолом во дворе и с помощью магии же, сделала из него две плиты. Оставив немного на двигатель, роторный нож и прочую мелочёвку.

Проверив, что детали нормально совмещаются начала делать двигатель. Вылепив из стали ротор, словно из пластилина, нанесла на него цепочки рунного письма, причём цепочки должны быть замкнуты. Потом взялась за статор, в принципе с ним тоже проблем не было, но в конце, пришло время геенны огненной, а именно подшипников. А поскольку подшипников в станке мне нужно было много, то возилась я с ними несколько дней. Прервавшись в творчестве лишь на экзамен по практической магии. Сдала на десятку, просто продемонстрировав владение всеми аспектами, пусть и на разном уровне. Но для «отлично» в «зачётке» этого хватило.

Закончив с подшипниками, занялась ножом станка. Сначала планировала сделать его с двумя лезвиями, но не смогла сбалансировать и, пришлось делать с четырьмя. В этом случае вибрации ножа не выходили за допустимый предел. Всё-таки я не токарный станок и пока работаю неидеально. Потом пару дней возилась с сальниками для втулок ножа. Ведь он будет постоянно в пыли и чтобы защитить подшипники от пыли, и от выдавливания смазки, использовала местный мох и аналог каучука. Получилось неплохо, хотя с резиновыми не сравнить. Но и нагрузки тут всё-таки не такие, как в ДВС. Привод от двигателя сделала на обычной вильчато-втулочной двухрядной цепи. Пришлось помучиться с механизмом включения-выключения, но здесь мне помогла герцогиня Верина. Именно она придумала выключатель, позволяющий включать-выключать подачу маны с накопителя.

Почти всё, закончив, решила спокойно сходить на последний экзамен и уже после этого проверить, что я тут наинженерила. В принципе станок был полностью готов. На гранитном основании, покоилось на болтах две металлические плиты, полированные сверху. Одна была неподвижной, а вот вторая регулировалась вверх-вниз в диапазоне двух миллиметров. Больше строгать я посчитала излишним. Регулировка осуществлялась воротом, приводящим в движение два червячных вала, которые в свою очередь вращали четыре большого диаметра шестерёнки, насаженные на стоящие вертикально винты регулировки. Примитив полный, но, большего и не нужно.

Мотор кстати проверили, прикрепив его к лебёдке и врубив. Наматывая канат, лебёдка вырвала с корнями старый пень в углу двора. Вырвала с лёгкостью, словно это был не огромный комель, а кусок какого-нибудь кактуса. Кр-р-р-рак! И пень уже волочится по земле. Киловатт пять моторчик выдал, что для станка даже с избытком.

Экзамен по владению оружием прошёл под мою диктовку. Просто, наставник Академии, был хоть и в «золоте», но опыт у него был всё-таки не охотничий. Я его просто загоняла, не готов он был к моему подходу к поединку. Полторы минуты мы с ним спарринговали и, наставник Академии первым вышел из боя, вскинув клинок.

— Эллин! — воскликнул он. — Вы великолепны, но… мне нечему вас учить.

— Ваша оценка, эллат? — спросила я.

— Десять баллов, давайте экзаменационную книжку, — ответил он и, получив её от меня, поставил оценку и подпись.

Всё, все экзамены сданы и осталось дождаться официального приглашения на учёбу, после чего внести за неё оплату. Поскольку моим поручителем выступала церковь, то мне обучение обойдётся в сорок империалов в год. Учиться четыре года, так что в общей сложности, я заплачу сто шестьдесят золотых монет. И в моей копилочке останется ещё сорок, на всякие непредвиденные расходы.

Вернувшись к герцогам, застала в доме не только их всех, но и прораба со своей стройки и преподавателя по практической магии из Академии. И, как выяснилось, все ждали только меня.

Не заставив людей ждать дальше пошла на задний двор, где и стоял мой «чудо агрегат», помесь каменного и металлического творчества. Вот сейчас и проверю, что у меня по итогу получилось, станок или просто куча камня с металлом вперемешку.

Танита Мориш (Татьяна Озорина)

Амелонар, Западная империя.

5 августа 1193 г. Н. Э.

Большая толпа народу стояла на заднем дворе и смотрела на станок, сооружённый мам-па. Татьяна до сих пор была под впечатлением от того, как та его делала. Под руками мам-па кусок гранита, который сейчас служил основанием, просто поплыл, как растаявший пластилин и внезапно начал принимать форму, которую девочка видела на чертеже. С полчаса времени и, кусок скалы превратился в гладкое. Словно отполированное основание станка, с нишей под двигатель. А затем и все остальные этапы создания. Девочка с восхищением смотрела, как под руками любимого человека, куча хлама и ржавых железяк, превращались в удивительные вещи. В подшипники и массивный цилиндр основания ножа, как мам-па изготовила сами режущие кромки и прикрепила их к цилиндру винтами, которые при ней же тут же и сделала и, с помощью магии закалила. Как все детали вставали на свои места, как мам-па их подгоняла и добивалась ровной и бесшумной работы всех механизмов, объясняя девочкам, что любой шум, есть признак вибраций, а значит неправильной подгонки. А вибрация — первый враг любого механизма в принципе. Как делала цепь, одно это привело девочку в изумление. Ведь с одной стороны, цепь была простой, почти, как у велосипеда, только двухрядной, а с другой, необычайно конструктивно интересной. Её новая подруга Алитта, тоже во всём этом участвовала и девочка заметила, что нравится всё это ей ни чуть не меньше.

Да вообще весь дом Беранн с удовольствием следил за творчеством её мам-па. Этим людям, почти все из которых закончили Академию, причём на магов-инженеров, всё это было знакомо и одновременно в новинку. Потому что, ничего подобного станку сделанного мам-па Татьяна в этом мире ещё не видела.

— Дамы и господа, — раздался голос мам-па. — Разрешите вам всем представить плоды моего творчества. Перед вами, строгально-фуговальный станок.

И женщины вытянула в сторону агрегата руки.

Все поаплодировали и профессор из Академии спросил: — Расскажите, эллин Дариан, как он работает?

Мам-па улыбнулась и кивнула.

— Знаете, когда я увидела, как работают плотники в моём новом доме, я поразилась их мастерству и в то же время, поняла, сколько им нужно времени и сил, чтобы просто перестелить мне полы. Увидев это, я крепко задумалась, а как бы облегчить людям работу по выравниванию и строганию половых досок. Ведь большую часть их времени и сил, занимает именно эта работа. Посмотрев в истории, как пытались решить эту проблему, я поняла, что идти путём предшественников бесперспективно. Подумав ещё немного, я поняла, что главное это не копировать принцип ручного труда, а просто убрать с досок лишнее. Думая над этим, я, кажется, нашла решение. И вот оно…

После чего мам-па подошла к станку и положила на него ладонь.

— Система проста, нужно срезать с доски немного лишнего, чтобы она стала ровной и гладкой. Достичь этого можно, либо срезая длинные стружки ручным фуганком, либо много-много маленьких, но механически. Мой станок устроен примитивно. На гранитном основании, уложен разделённый на две части стальной стол. В месте разделения, находится вращающийся четырёхлезвийный нож. Одна часть стола регулируется, позволяя устанавливать толщину срезаемого с заготовки слоя дерева, но в любом случае, больше полутора инцев* срезать нельзя, стол не позволит. Ну, я так думаю и не нужно так толсто строгать за один проход. Регулируется всё это, вот этим вот вращающимся штурвалом с гравировкой. Так же оба стола можно сдвигать в стороны, чтобы получить доступ к механизмам ножа, но сейчас это не важно. Сам станок, работает от мананакопителя, который необходимо зарядить перед использованием. Сделать это может буквально любой, маны тут нужно немного. После чего станок включается вот этим рычагом, — и мам-па опустила рычажок сбоку на станке и тот загудел. Громкость гудения нарастала, пока не достигла определённой величины и не менялась.

Женщина же взяла длинный брус, толщиной где-то десять на десять сантиметров и, подкрутив штурвал регулировки, положила брус на станок. Прижала брус к металлической направляющей и…

Гр-р-р-а-а-а-а-а-агр-р-р! Прорычал станок, пока мам-па вела по нему брус. И так повторилось четыре раза, и девочка заметила, какими гладкими стали грани бруса. Дерево буквально блестело.

— Вот результат! — сказала мам-па и отключила станок.

Люди окружили агрегат, удивлённо перешёптываясь и передавая друг дружке оструганный брус.

— Потрясающе! — воскликнул внезапно профессор из Академии. — Это же, просто до гениальности! Примитивно, но при этом фантастически эффективно!

— Согласен! — прокричал вслед за профессором прораб. — Да с таким станком, у меня один рабочий за смену все доски на ваш Дариан дом остругает и выровняет. Ну, где же вы были раньше⁈ И почему я и все остальные не додумались, что можно сделать станок вот так⁈

После сказанного мастером, люди замолчали удивлённо переглядываясь.

— Слушай!- услышала Татьяна голос Алитты. — А ведь твоя мама, она же настоящий гений!

Отвечать Таня не стала, хотя… назвать мам-па гением всё-таки постеснялась бы. Она конечно умница, но всего лишь повторила станок с Земли. На другом принципе работы, но это была всего лишь копия. Хотя в любом случае, это не отменяло того, что мам-па смогла его сделать собственными руками, буквально из, как она иногда говорила, «говна и палок».

* — инц — мера длины на Вейлтаре, примерно 1,4 мм.

Маркиз Элвар Вайзан.

Амелонар, Западная империя.

10 сентября 1193 г. Н. Э.

Маркиз сидел за столом в своём кабинете и ждал Тайнера на доклад. Верный помощник должен был доложиться о состоянии дел в курируемых проектах. Да и так, доложить об интересном, что в столице и империи происходит. Он и его людишки постоянно за этим следили, выискивая интересных людей и привлекая их к сотрудничеству.

Вот подчинённый появился, заглянув в кабинет и подобострастно улыбнувшись.

— Заходи, — буркнул маркиз.

Тайнер, вошёл и сел за стол напротив, положив на стол папку с какими-то бумагами.

— Ну, докладывай, — буркнул Вайзан и откинулся на кресле. — Что у тебя там…

Подчинённый начал рассказывать о происходящем, давая выкладки и отчёты. Сухие цифры хорошо ложились в канву доклада и картина пред внутренним взором маркиза начала обретать яркость и контраст. Он буквально видел, как и что делается в его вотчинах, кто и как выполняет его поручения. Мало того, общая картина выдавала просто великолепный результат, он уже прямо, или через верных людей контролировал до сорока процентов имперских активов, ещё немного и будет больше половины. После этого, в империи император превратится в номинальную фигуру, и можно будет готовить его свержение. Но, пока нужно ждать, торопиться не куда и главное не зачем. Всё и так идёт прекрасно.

— Милорд, вы как-то просили докладывать об интересных людях, что в столице появляются, у меня кое-что есть на этот счёт. Доложить? — раздался голос Тайнера.

— Ну, доложи… — довольно пробухтел Вайзан.

— Ваше могущество, вы просили докладывать только о действительно интересных людях. И вот, один такой попался мне на глаза, вернее одна, — сказал Тайнер.

— Опять баба⁈ — удивился маркиз. — Я же тебе приказывал?..

— Я помню, милорд, но эта история действительно интересная, — продолжил Тайнер.

— Так, чтобы не разводить говорильню, ты мне сейчас доложишь, чем она прославилась или же, чем тебя заинтересовала. Итог! А уж потом, если мне станет интересно, доложишь остальное, — строго сказал маркиз. — Давай суть!

— В общем, Ваше могущество, эта девушка построила деревообрабатывающий станок, — ответил Тайнер. — Нормально работающий станок, который легко повторить, мало того, этот станок уже запатентован Беранн совместно с нею и Ремесленной гильдией и его начали массово строить в мануфактурах Гильдии ремесленников. Продавая в столице и не только.

— Баба построила станок⁈ Ты, верно, шутишь⁈ — удивился маркиз. — И, причём тут, семейка этих фанатиков старины⁈ Ну-ка, давай подробности.

— Так вот, Ваше могущество, когда появились в продаже эти станки, меня заинтересовало, откуда, что взялось. Ну, я и начал распутывать цепочку к создателям. В процессе выяснилось, что все концы ведут к одной охотнице недавно приехавшей в столицу. Точной даты появления её здесь нет, но это примерно середина июля. Приехала она не одна, а со служанкой и дочерью. Возраст точно установить не удалось, но в документах, что она подала в Академию, значится двадцать один год. Примерно так она и выглядит… Хотя, все женщины лет до сорока выглядят, как пятнадцатилетние, ну если не считать совсем уж нищих. Кому покупка кристаллов силы недоступна. Здесь же охотница, так что вполне может быть и такого возраста.

— Ну-ка постой… — остановил Тайнера Вайзан. — Она поступила в Академию⁈

— Именно так, Ваше могущество. Причём я выяснил, что по рекомендации самого Патриарха, — ответил подчинённый.

— О-хо-хо! Неслабые рекомендации теперь дают охотницам в Храме Его. Сам патриарх сподобился… — удивился Вайзан. — Как звать-то её, бабу эту?

— Дариан Мориш, милорд.

— Опять эта саранча⁈ Всю Империю заполонили! Надо бы почистить этот поганый род бастардов, а то, скоро приличным людям в нашей стране места не останется. Но, то ладно, продолжай… — зло высказался Элвар.

— В общем, поступая в Академию, каким-то образом связалась с Беранн. И те её уж больно тепло приняли… Дом продали, что их вассал им завещал, и в поместье их городском она у них жила почти два месяца. Тут, как-то мутно всё, непонятно, с чего такая щедрость к простой охотнице? Но, это думаю не сильно важно. По самой Мориш сказать особо нечего, девушка сирота, жила и воспитывалась в приюте на северо-западе, судя по добытым в Храме данным, в одном из монастырей Защитников. Потом подалась в охотницы и до сих пор, там, на севере и охотилась. Пока зачем-то в столицу не перебралась. Ну, а здесь сразу, как-то в гору пошла. Что странно… — доложил Тайнер.

— И в чём же странность? — ухмыльнулся маркиз, он уже всё понял про эту охотницу.

— За что такое отношение, милорд? — ответил подручный.

— Ну, если тебе лень подумать, то давай подумаю я, — сказал Вайзан. — Подумаю вслух. Вот ты говоришь, что она воспитывалась при монастыре, а о чём это говорит?

— О чём, Ваше могущество?

— Девка эта, Храмовый охотник и воспитывалась именно охотницей. После её отправили в Лабиринт искать утраченные реликвии Церкви. И судя по происходящему, она таки что-то нашла. А судя по тому, что в её делах оказались замешаны Беранн, то можно сделать вывод, что нашла она группу пропавших святош в которой был их родственничек. Смекаешь? — ухмыльнулся маркиз.

— То есть, посох Белира и великий амулет Духа, вернулись в храм⁈ — прошептал Тайнер.

— Ну да… а вместе с ними и клинок, и перстень основателя, вернулись нашим сиятельным герцогам. Чтоб их лихоманка сожрала. Оттого и облизывают эту девку Беранн, за такое не то, что продашь дом, подаришь его и не только его. И теперь понятно, откуда у девки-сироты взялись деньги на учёбу. Храм такой полезной своей Охотнице, не то, что учёбу, замок оплатит и не поморщится. И говоришь, у неё дочка есть?.. Может у тебя есть портрет этой охотницы? — закончил свою мысль маркиз.

Да есть! — подтвердил подручный. — Вот, посмотрите, тут она с дочерью. Как раз у своего дома в районе охотников.

Вайзан взял портрет и вгляделся в тех, кто на нём был изображён. Молоденькая, миловидная женщина обнимала совсем маленькую девочку, причём было отчётливо видно, что это родственницы. Но… маркиз поморщился, у малявки были кошачьи уши.

— Фу! — фыркнул мужчина, отбросив портрет. — Гнилая утроба! Видимо путалась с этими недочеловеками с востока! Дрянь! Больше меня этой девкой не беспокой, не желаю иметь дела с этими запачканными. Тьфу! Погань…

— Ну, как скажете, милорд, — ответил Тайнер и убрал все бумаги обратно в папку. — Тогда у меня на сегодня всё.

— Тогда свободен, — буркнул маркиз и проводил подобострастно кланяющегося подчинённого взглядом до дверей.

— Жаль, конечно, что перспективная девка оказалась гнилым чревом. Да и так, связываться с друзьями Беранн, этих поборников старины и традиций, совершенно не хотелось. Когда всё начнётся, сиятельных герцогов придётся убирать, слишком уж влиятельны и популярны у черни. Тогда же, заодно можно будет и эту охотницу прихлопнуть, причём демонстративно, дабы другим чистым неповадно было путаться с выродками. Марать свои чрева их выблядками. Нет уж, после очищения, его Империя будет самодостаточна, а с Востоком, можно будет покончить потом, после, если руки дойдут, или потомкам завещать, выжечь эту плесень с лица их мира. Но, нечистых в этом мире остаться не должно, — подумал он. — Этот мир, должен принадлежать истинным потомкам прошлых людей. Таким, как он и его наследники. А не вот этим всем, ушастым, рогатым и прочим.

Хоть и были у маркиза родственники на Востоке, но он демонстративно от них отрёкся. Отрёкся сам и публично и уже давно.

(маркиз Элвар Вайзан)

Дариан Мориш

Западная Империя, Амелонар.

39 сентября 1193 г. Н. Э.

(ГГ в Академической тоге)

Вот и миновал первый месяц учёбы в Академии. Не сказала бы, что учёба была очень сложной, но попыхтеть иногда приходилось изрядно, учитывая, что преподаватели меня приметили и, я нашла в них своих поклонников. Ну, после того, как мои станки стали производить на столичных мануфактурах, инженерный факультет в лице преподавательского состава, решил, что учить меня надо усиленней, чем всех остальных. Прославилась блин! Но… люди прекрасно понимали, что всему своё время и чрезмерно меня всё-таки не грузили.

Главными пока в программе были у меня математика, моделирование — оно же черчение и рисование в одном, авлир и основы риторики и словесности, история Вейлтара, экономика и основы ведения хозяйства, большой курс по управлению, в которое входило не только управление людьми, но и производственными процессами. Так же, собственно большой курс основ магического оперирования всеми аспектами. Причём, разделение было условным, на первом курсе учили основам моделирования магических воздействий. Как их буквально собирать из слов магического языка. И собирать их правильно, потому что, неправильно собранное воздействие, либо вообще не работало, либо, работало не так, как тебе бы хотелось. Кроме этого, было прямое магическое оперирование, это по типу того, как я меняла форму у деталей собирая станок. То есть вообще, без каких либо вербально-невербальных форм. Но, такая работа возможна только при чрезвычайно развитом аспекте.

В целом мне учиться нравилось и нравилось сильно. Поскольку учили нас всех на курсе на совесть. И спрашивали строго.

Татьяна моя, тоже вовсю учится. За ней, приезжает поутру всадник от Беранн и отвозит на учёбу. И почти весь день, девочка проводит у герцогов, под вечер, тот же всадник привозит её обратно. Про тренировки дочка тоже не забывает и уже есть видимый прогресс, обе девочки изрядно окрепли и уже вполне весело справляются с комплексами для их возраста. Камни силы, детям использовать нельзя, так что, до десяти лет они их и не получат. Хотя у меня и есть небольшой запасец, пригодится, когда время придёт.

(Татьяна, она же Танита)

В самой же Академии всё вполне нормально, с общением тоже всё наладилось. Несмотря на то, что большая часть моей ученической группы детишки аристократов, смотревшие на меня, как на какую-то собачонку из подворотни. Нашлись и мне вполне себе приятельницы. Одна, это девушка с далёкого юга империи, где в тропических лесах живут высокие светлокожие и остроухие имперцы, похожие на эльфов из фэнтези. Занимаются лесозаготовками, и производят большое количество пиломатериалов, которые потом по рекам доставляют в центральные части страны. Лес у них, что надо, великолепный по качеству, так что южане ребята не бедные. Вот одна такая листоухая и приехала поступать, и поступила. Была она дочкой графа, младшей дочкой, прям, как я. Но, её свадьба расстроилась, по причине гибели жениха на охоте. А поскольку, других кандидатов на горизонте не было, отец Ивери Мирэнт, выдал ей часть приданого в виде денег и, помахав рукой, отправил в столицу учиться. Видимо надеясь, что она отсюда никогда не вернётся. Была она высокой, стройной, светловолосой. С тонкими и аккуратными чертами лица.

(Ивэри Мирэнт)

Вторая же, дочь богатого купца с запада. Чьи фактории были почти во всех портовых городах побережья. И вот она, имея сильную склонность к магии земли, убедила отца дать ей образование в столице. Купец был умён и мудр, и решил, что хорошо подготовленный маг-инженер в его предприятии будет совсем не лишним, но, поставил дочери условие. Она получает необходимую сумму на учёбу и больше за все четыре года денег у него не просит, иначе, должна будет немедленно вернуться и отправиться под венец. Жених у купеческой дочки был не самого лучшего качества, с виду красив, но умом по её словам не блистал, не совсем дурак, но где-то близко. Но, был он из нужной её отцу семьи других купцов и, должен был перейти к ним в семью. Но она твёрдо решила выучиться, выполнив все условия отца, только бы не идти под венец с этим персонажем. А там, может быть отец и передумает, или сами сваты откажутся, хотя… Вот это вряд ли, с головой купцы дружили всегда и пристроить дурня в хороший купеческий дом не на последнее место, считали очень большой удачей. Звали девушку Мэиран Карват, была она невысокого роста очень живая, с кругленьким и весёлым личиком, и чем-то напоминала мне Тосю из фильма «Девчата», скорее всего своим непоседливым и лёгким характером.

(Мэиран Карват)

Вот с этими двумя я и подружилась на первых же лекциях, поскольку сидели мы несколько обособленно от всех остальных. Этакие немного изгои, я по причине своей фамилии, Ивери, как отказница и фактически выброшенная из семьи, а Мирэн вообще не благородная. Нас не трогали, и Слава Творцу. Но, девчонки оказались лёгкими в общении, без забабахов и лишней пафосности, так что, за первый месяц учёбы мы совершенно спелись. И по нашему ВУЗ-у везде ходили вместе, вызывая косые взгляды остальных студентов. Лишь, периодически попадающийся нам в коридорах Вейлар, да Аримм, которая иногда к нам присоединялась, разбавляли нашу компашку. Что вызывало некоторую оторопь у излишне чопорной публики.

— Дари?.. — шёпот по соседству. — Дари⁈

— Что? — отвечаю я, продолжая слушать нашего историка. Тот вещает о временах воссоединения Старой Империи перед избранием Первого общего императора. Давние, но очень интересные времена.

— Завтра новогодний бал, ты пойдёшь? — шепчет Мэиран.

— А надо? — шепчу я в ответ.

— Ну, как же, это же Новогодний бал?.. — искренне удивляется девчонка. — Как же на него не сходить?

— А зачем? — шепчу я, и смотрю в её широко распахнутые глаза. — Что мне там делать?

— Ну-у-у-у… показать себя, на других посмотреть, не? — спросила рыжая красавица.

— Не привлекает меня это, я не девочка мажор из плеяды аристократов. Так что, обойдётся этот бал без меня как-нибудь, — отвечаю я.

— Я думала ты всё-таки пойдёшь? — прошептала с другой стороны Ивэри.

— Не вижу в этом никакого смысла. Вся эта публика, — и я киваю на наших одногруппников. — Пойдёт туда меряться своим богатством и влиятельностью предков. Нам всем, на этой ярмарке тщеславия делать совершенно нечего. Я лучше побуду завтра дома, с дочерью и подругой. Они мне гораздо ценнее, чем вся эта тухлая публика. В отношении же вас с Мэир, советовать ничего не буду, но что ничего хорошего вы в отношении себя не получите, это скорее всего. Да и вообще, если хотите душевно посидеть, приходите завтра ко мне.

— А тренировка сегодня по плану? — спросила шёпотом Мэиран.

— Тренировка по плану, но вы ведь можете на неё не ходить. Это герцогиня, ходит на них в обязательном порядке, а вам-то обеим зачем? — спрашиваю я.

— Это что за дискуссия там у нас⁈ — раздался рядом голос преподавателя. — Девушки, все разговоры, не касающиеся темы урока, оставьте на потом. Всё понятно?

— Да, учитель, — хором ответили мы.

— Замечательно, так на чём я закончил? — продолжил старый инквизитор.

— Вы закончили на утверждении поместной комиссии, которая должна была выбрать способ голосования на выборах Императора, — отвечаю я. Причём, я давно за собой заметила, что могу одновременно отслеживать несколько событий. Слушать препода и болтать с подругами, или готовить есть и одновременно вести два диалога с Танькой и Тали. Многозадачность во всей красе. И в тоже время, я спокойно могу сосредоточиться на чём-то одном, буквально уйдя в него с головою. Это, как я станок ваяла, не видя и не слыша ничего вокруг. И переключалась я в такие режимы свободно, только вот одновременно они не работали. Или так, или этак, а вместе никак.

— Точно-точно, я рад, Дариан, что вы следите за моей лекцией, — ответил Бэррим, и, похлопав меня по плечу, пошёл на кафедру. Продолжая довольно интересный рассказ о происходивших тогда событиях, я с удовольствием и внимательно его слушала. Как и мои подруги, остальная же группа, за очень редкими исключениями, просто пыталась не уснуть. Но, вид у большинства был осоловелый. Не интересна этим великовозрастным балбесам и балбескам их история. Вообще… ну, вскоре не зная её и не умея делать выводов, получат по полной и кто выживет, тот уроки усвоит. Но выживут далеко не все, ох не все… Да и плевать на них.

После истории была математика и авлир и там лекции прошли ещё быстрее, как мне показалось. Когда учителя настоящие профессионалы, да ещё и радеющие за своё дело, то учёба у таких — одно удовольствие. На авлире ещё и изучали стихосложение, разные варианты стихотворных форм. Ну и… я решила выпендриться, слегка. И перевела не очень приличный стих Сергея Есенина. Препод заметила, что я что-то пишу и, попросив листок со стихом, на весь класс продекламировала:

Осень гнилая давно уж настала,

Птички говно начинают клевать.

На старом заборе ворона насрала,

Что за погодка, итить твою мать!

На последней строке учитель аж поперхнулась, но озорно улыбнувшись мне, сказала:

— Дариан, а у вас талант! Но! Можно что-нибудь не такое похабное? Справитесь? Если справитесь до окончания урока, поставлю отлично.

По классу прошелестели смешки, мои подруги вообще сидели и давились смехом, понимая, что я так своеобразно пошутила. Но, вполне в духе проводимого урока. Я же изрядно напыжилась и наморщила мозги, пытаясь или сочинить или вспомнить, какой-нибудь стих. Но не местных поэтов, так как, уж преподаватель это моментом засечёт. С памятью у неё, всё очень и очень хорошо.

Ну и, откуда-то из глубин всплыло простенькое, но замечательное стихотворение Афанасия Фета. Ну, я его и перевела, а учитель в конце урока продекламировала:

Я пришла к тебе с приветом,

Рассказать, что солнце встало,

Что оно горячим светом,

По листам затрепетало;

Рассказать, что лес проснулся,

Весь проснулся, веткой каждой,

Каждой птицей встрепенулся

И весенней полон жаждой;

Рассказать, что с той же страстью,

Как вчера, пришла я снова,

Что душа всё так же счастью

И тебе служить готова;

Рассказать, что отовсюду

На меня весельем веет,

Знаю и сама, что́ буду

Петь — но только песня зреет.

За оба стиха, выхватила по оценке отлично. Но, решила так больше не делать, а попытаться всё-таки написать своё. Если получится…

После всех занятий отправились дружно на тренировочную площадку. Где в отдельном домике переоделись для занятий спортом, вернее боевой аэробикой, как я её называла. Ну и… как же знатно я погоняла троицу своих институтских подружек. Два часа сгоняла с них пот сначала на разминке, а потом в круге спарринга. Это было что-то с чем-то, но… По итогу занятий, все трое остались довольными. И ладно бы, быстро прогрессирующая Аримм, в чьей мотивации я не сомневалась, но эти-то две чего? Однако ж!

— Девчонки, — сказала я, когда мы споласкивались в душе. — Вы случаем не в охотницы собрались обе?

— А так что, можно⁈ — удивилась Мэиран.

— Почему нет! — отвечаю я. — В гильдию может вступить любой. Раса, пол, положение в обществе и навыки, по большому счёту значения не имеют. Ну, дворянам, по закону, положено быть охотниками, в отличие от других сословий, у которых это добровольно.

— Подожди! — удивилась Ивэри. — Как это дворяне обязаны быть охотниками⁈

— Читай пять имперских непреложных законов, там это всё есть, — отвечает ей, Аримм.

— А эти положения не отменили? — удивились обе мои подруги.

— Вы удивитесь, но никто их не отменял, — говорю я.

Надо сказать, что подготовка, что у Ивэри, что у Мэиран была весьма на уровне. Пусть, купеческая дочь не могла использовать меч, только копьё и боевой посох, сильно похожий на «годендаг» моего первого мира, где вместо диска был шарик. И пользовалась им она вполне-вполне. Сражалась купеческая дочь на весьма профессиональном уровне, так что, могла и мне жару задать. Ивэри же и с мечом была куда профессиональнее, чем Аримм. И луком владела, пожалуй, что и лучше чем мой брательник Итвэр. Этакая «Робина Гуда» местного разлива. Так что, тренировки наши шли на пользу не только девушкам, но и мне, особенно, когда я сражалась против троих разом.

— Дариан, у тебя на завтрашний бал, какие планы? — спросила меня, когда уже шли к воротам Аримм.

— Ни каких, я на него не пойду, буду Новый год дома со своими отмечать. Может быть, девочки придут, — отвечаю я, кивнув на подруг. — И если хочешь, приезжай и ты. Посидим тесным кружком, поедим вкусного, выпьем немного Верданского вина. А всё это сборище надутых бездельников, оставим им самим.

— Правда⁈ — удивлённо прошептала герцогиня. — Ты меня, правда, приглашаешь?

— Приглашаю, — соглашаюсь я.

— Я приду! — воскликнула Аримм. — А можно, я сестру с собой возьму?

— Если ваши родители против не будут, — говорю я. — Всё-таки семейный праздник.

— Они всё равно уйдут на императорский бал, так что, даже не узнают, скорее всего, что мы не были дома. Ну, или узнают, но потом, от слуг, — сказала герцогиня.

— Тогда, жду часам к шести вечера, — говорю я.

— Может быть, мне что-то привезти к столу? — спросила девушка.

— Ну, чего-нибудь вкусного, можете и привезти, — говорю я.

— Торт⁈ — радостно спросила Аримм.

— Пойдёт! — смеясь, отвечаю я, видя напротив счастливую улыбку. — Любишь тортики?

— Обожаю, но мне их не дают, говорят: «Сладкое вредно и портит фигуру», — отвечает герцогиня.

— Ничего, раз в год — полезно и даже необходимо, — поддерживаю я.

— Дари! — кричит нам Мэиран. — Мы решили, что завтра придём к тебе. Всё в силе?

— Естественно! — подтверждаю я.

На следующий день с самого утра мы всем домом погрузились в предпраздничные хлопоты. Шинковались салатики, мариновалось мясо для горячего. Всё чистилось, резалось, раскладывалось по тарелкам и блюдам. Всякие колбасы и копчёности резались и раскладывались ажурными конструкциями на больших тарелках. Ну, этим у меня Тотошка занималась, помимо помощи мне в шинковке салатиков. Тали посильно помогала всем, но вид у неё был несколько обескураженный. Она просто не могла понять, откуда во мне и Татьяне всё это взялось, ведь раньше, ничего такого, по крайней мере, за мной, она не замечала.

Пировать решили в большой гостиной на втором этаже. Татьяна уже там всё подготовила, ещё вчера и позавчера дочка по вечерам занималась украшением нашего праздничного «зала». И то, во что дочка превратила гостиную, мне нравилось до чрезвычайности, а вот Тали вообще выпала в осадок. Тут, на Вейлтаре, таких традиций никогда не существовало. Но, надо отдать должное подруге, дочку мою она искренне похвалила. Поскольку в зале, праздник буквально чувствовался.

К шести часам всё было почти готово и стали подтягиваться гости. Первыми пришли Аримм и Мелирр, десятилетняя девочка тинейджер с любопытством оглядывалась, но была схвачена Татьяной и утащена наверх, в комнату дочери.

Юная герцогиня увидев, приготовления к празднику пришла сначала в недоумение, а уж потом в восторг. Как говориться: Инъекция земных традиций празднования Нового года, проходит пока замечательно.

Пока Аримм осваивалась, прикатились мои подруги. Девочки притащили всяких пирожных, целую корзинку и не меньшую корзинку всяких засахаренных фруктов. От стола накрытого мною с моими девочками и украшенной комнаты, обе пришли в совершеннейший восторг. Ивэри вообще ходила и смотрела, открыв рот. Словно не воспитанная высокородная дворянка, а маленькая крестьянская девочка, впервые увидевшая красиво накрытый стол.

— Ивэри, что такое? У тебя такой удивлённый вид? — спрашиваю я.

— Дариан, скажи, а это на севере так принято? — удивлённо спрашивает она и показывает на всё вокруг. — Это же, какая-то сказка!..

— Ну, не сказка, просто украсили дом к празднику. И нет, так принято только у меня, на севере, всё, как и у всех, — отвечаю я.

— То есть это ты, так всё нарядила?

— Скорее Тани, это больше её инициатива, — отвечаю я.

— Потрясающе! — прошептала девушка.

— Это точно! — вставила свои пять копеек Мэиран. — Я такого чуда, ни разу в жизни, нигде не видела. И ведь, всё так просто сделано, но словно, мы все ждём чего-то чудесного, сказочного…

— Так Новый год же! Загадаем желания, вдруг исполнятся, — смеясь, отвечаю я.

— Чем дальше, тем я в это верю всё больше, — говорит от входа Аримм.

Только стали рассаживаться за столом, как снизу кто-то постучал во входные двери. Спустилась и у входа увидела стоящего охранника герцогинь.

— Вы кого-то ждёте, эллин? — спросил мужчина. Причём с нами наверху он сидеть категорически отказался, мотивировав это нарушением режима охраны.

— Нет, по идее, все приглашённые на праздник уже прибыли, — отвечаю я — Может быть соседи?

Под его внимательным и настороженным взглядом открываю дверь и… вижу стоящую на пороге Алитту, за нею топчется её охранник и на дороге стоит экипаж.

— Тётушка Дариан, можно мне к вам? — спрашивает девочка. — Можно с вами Новый год отметить?

Ну и что я могла ответить? Тут же её впустила. Спросив:

— А родители? Бабушка с дедушкой? Как же они?

Все на балу у Императора, даже Вейлар умотал на бал в Академию, а мне Тани говорила, что вы на бал не пойдёте, будете праздновать дома, — отвечает девочка.

— Да, мы празднуем дома, но у нас гости, — говорю я.

— Гости⁈ — радостно шепчет девочка. — А кто?

— Юная герцогиня Аримм и её младшая сестра Мелирр, мои подруги из Академии, Ивэри и Мэиран, — отвечаю я.

— Аримм и Мелирр у Вас⁈ — радостно восклицает Алитта.

— Да, у нас, проходи, — отвечаю я, помогая девочке снять верхнюю одежду. После чего она стремглав убегает по лестнице на второй этаж.

— Парни, — говорю я охранникам. — Сейчас я вам накрою тут стол, и вы уж вдвоём отметьте. Раз не хотите с нами наверху.

— Не положено, нам, мы на работе, — бухтит охранник от Беранн с именем Викер. — Мы уж тут, с Дараном, как-нибудь вдвоём.

— Ну, смотрите сами, — говорю я, и по быстренькому собрав парням небольшой дастархан, отправляюсь к гостям.

Посидели весело, сначала, все немного чурались и вели себя чопорно, но потом, расслабились и понеслась. К полуночи, распечатали несколько бутылок слабенького игристого вина и оно вообще девчонок расслабило. Обстановка стала непринуждённой, мы травили шутки, и смешные истории. Потом, девушки принялись петь новогодние песни, я их тоже знала, но петь стеснялась, поскольку мне на ухо не то, что медведь, стадо медведей наступило. Все же остальные, самозабвенно распевали, а я с удовольствием слушала. Ну, тут музыкальных центров с флешками и Алисой нет, так что, если хочешь музыки и песен, сделай их сам.

После полуночи, на пороге гостиной внезапно нарисовался Вейлар. Видимо, охрана его пропустила, поскольку из-за шума я никакого стука и вообще движухи внизу не слышала.

— Обалдеть! — прошептал изумлённый парень, глядя на нашу тусовку. — Да у вас тут веселее, чем на балу!

— Бра-а-а-ат! — пропищала Алитта и с разбегу влипла в парня чуть не сбив того с ног. — У нас тут так здорово, а ещё…

И указала взглядом на сидевшую потупив взор Мелирр.

Я подошла к парню и, обняв, прошептала:

— Побудь самой галантностью с будущей женой. Покажи ей себя с этой стороны, потом вознаградится.

— Уверена? — спросил он так же.

— Более чем, — ответила я.

После, парень по обнимался со всеми остальными, всех поздравил с Новым годом. И присев рядом с Мелирр, включил режим галантного кабальеро. Ну, мы при этом его покормили и парень хорошо так, налёг на еду. Видимо на балу с закусками было не очень, или есть на них тут не принято. Поскольку ни разу на таких мероприятиях здесь не бывала, то и ответить не могу.

Часам к двум, самые младшие начали клевать носами и их отправили спать в комнату Татьяны. Сами же, немного прибравшись, просто сидели и болтали, попивая слабенькое винцо и закусывая остатками праздничного ужина. К утру, наговорившись и напевшись, разошлись по комнатам спать и продрыхли до обеда.

Но, поскольку был праздничный день, то никуда не спешили. Подруги помогли нам всё прибрать, и мы устроили чаепитие, с принесённым ещё вчера, но так и благополучно забытыми тортиком и пирожными. Разошлись все ближе к вечеру, ну а на следующий день, всё вернулось в рабочую колею.

Дариан Мориш.

Западная Империя, Амелонар.

20 февраля 1194 г. Н. Э.

Больше полугода уже учусь в Академии. Учусь с удовольствием, понимая, как много я упустила в прошлой жизни. Упустила, поскольку, всё это, считала ненужной заумью. Но, время и возможности, расставили в моей голове приоритеты. Познавая науку, и магию, как её прикладную часть, как то, что позволит мне реализовать то, что почти невозможно для людей на Земле. Причём мне для этого не нужны, ни сложная техника, ни какое-то дорогие и прорывные технологии. Здесь я сама и техника и технологии и всё остальное в одном теле. И это в буквальном смысле окрыляло.

Училась я с жаром, с удовольствием, таща за собой на прицепе своих подруг. Буквально заразив обеих, жаждой знаний и возможностей. Ну, и так обе сюда за этим приехали, а не как большинство наших одноклассников, отбывать номер, получая «диплом», по факту оставаясь абсолютными бездарями и бестолочью. Это меня буквально поражало в них. У людей было всё, все возможности и все способности, чтобы стать по-настоящему классными спецами. Но! Им всем, это было не нужно и неинтересно. Зачем эти люди пришли на инженерный факультет, я не понимала совершенно. Лучше бы вместо этих мажоров и мажорок, приняли толковых парней и девушек из других сословий. Да, та же казна императора могла бы оплатить им учёбу и по выходу получить в свои руки, первоклассных магов-инженеров, мотивированных жить и трудится по своей специальности. Эти же!.. Пустоцвет и пустослов, тьфу! На моём потоке четыре параллельных группы инженеров, по двадцать пять человек в каждой. По-настоящему учатся на всём первом курсе пять человек. Это я с девочками и двое парней из параллельных групп. Остальные, лишь отрабатывают номер и ни один из этих «инженеров» после окончания учёбы не будет работать по специальности! Огромная Академия, с великолепными преподавателями, блестящей базой и лабораториями, по факту работала впустую, выпуская из себя бесполезный человеческий хлам. Из всех факультетов, единственный который до сих пор готовил именно специалистов, был Медицинский. На него единственного был конкурс, и учили там так, что от отчисления спасти могла только отличная учёба. Остальные же факультеты, выпускали, не пойми кого! На курсе старше, где учился Вейлар. Как на инженерном, так и других факультетах картина была аналогичной. Учились единицы, остальные лишь занимали место, делая вид, что учатся. Писали работы, отвечали на вопросы, решали контрольные, но! Но за всем этим была пустота…

Когда я это поняла, когда до меня дошла, вся глубина этой бездны… Как же я возненавидела всю имперскую аристократию, всю, просто всю. Ведь даже редкие исключения в виде Беранн и Дазир, не меняли всю картину в целом. Эта аристократия, должна исчезнуть, просто исчезнуть, как гнилая пена. И именно в этот день, я поняла, что в этой Империи мне места нет. Я не хочу тут жить, и работать на это государство я не желаю и не буду. Оно себя изжило, и должно умереть. А значит, мне и моим близким, нужно место вне этого государства. За его пределами, или там, где ему не будет до нас дела.

Звенит колокол, а значит, занятия закончены. Собираю свои учебники, тетради и альбомы, убирая всё в «инвентарь». Рядом так же собираются подруги и что-то сегодня вид у обеих какой-то потухший.

— В столовую? — спрашиваю я.

— Ага, пойдём, — отвечает Ивэри, Мэиран молчит, лишь кивнув.

За обедом, глядя на кислые физиономии подруг, не выдерживаю и спрашиваю:

— Что опять случилось?

Молчат, как партизаны на допросе, лишь вижу, как у Мэир на ресничках заблестела влага.

— Так, я не инквизитор и вы не еретички, жду внятного ответа, — говорю я.

Мэиран начинает всхлипывать, а Ивэри лишь молча смотрит в пол.

— Девочки?.. — почти рычу я.

— У нас деньги кончаются, — шепчет Мэир. — Нам не хватает на аренду дома, хотя мы уже три месяца живём вдвоём. За последние месяцы, аренда почти в пять раз выросла. А ведь надо ещё и что-то есть…

— На сколько у вас осталось денег? — спрашиваю я.

— Если всё останется, как есть, то через полгода мы будем на мели, — ответила Ивэри.

— Ну и в чём проблема? — говорю я. — Если вы не будете платить аренду за жильё, на сколько у вас хватит средств?

— В этом случае, мы протянем пару лет, — прошептала Мэиран. — Только вот, как жить, не платя за аренду? Где такое место в столице?

— Девочки, мы подруги? — спрашиваю я.

— Конечно! — горячо отвечают обе.

— Тогда почему мои подруги думают, что я их брошу в беде? У меня прекрасный дом, в котором вполне найдётся место для двух красавиц и они меня нисколько не стеснят, — говорю я. — И брать с подруг аренду, это даже не подлость, это вообще за гранью добра и зла.

— Ты пустишь нас к себе жить? — удивилась рыженькая красавица.

— Пущу, — говорю я. — И даже кормить буду, и не всякой ерундой из таверн, которой вы до этого питались. Может быть, научу готовить, чтобы сами могли экономить деньги на продуктах.

— Хорошо, пару лет мы протянем у тебя, а потом?.. Ты предлагаешь нам совсем тебе на шею сесть⁈ — говорит Мэиран. — А тебе самой-то хватит на нас средств?

— На вас мне хватит с избытком, но, не думаю, что быть моими содержанками, вам по душе, так? — говорю я.

— Это был бы настоящий позор, — прошептала Ивэри.

— Но, можно же денежек и заработать. Причём, даже далеко от столицы отходить не нужно, — ухмыляюсь я. — Только вот, это немного рискованно.

— И где? — хором говорят девочки.

— Вы со мною и Аримм не зря же на арене постоянно тренируетесь. Раз, вам нужны деньги, мы возьмём их там, где это для нас проще всего. А именно? — спрашиваю под конец я.

— Мы пойдём в Лабиринт⁈ — шепчет Ивэри.

— Пойдём, — киваю я. — Группой, вы обе, Аримм и я. Летом, в каникулы. Так что, учимся так, чтобы не пришлось подбирать летом хвосты. Согласны?

— У нас нет выбора, — говорит Ивэри. — Деньги нам нужны, кроме Лабиринта мы их нигде не добудем так быстро. Но, зачем это тебе, Дариан? Ты со своих станков получаешь отличные роялти.

— Это конечно да, и по идее, идти мне с вами нет никакого смысла. Кроме одного! Вы мои подруги и нужны мне живыми, а пойдя с вами, я смогу хоть частично помочь вам там выжить, — отвечаю я. — Ну, что, готовы стать охотницами и проверить себя, попутно пополнив кошели?

— Знаешь? — сказала мне Мэиран. — А ведь я, хочу и всегда хотела сходить в Лабиринт и стать охотницей. Но, отец и родня были против этого. Сейчас же, у меня нет выбора. Если я хочу закончить учёбу, а я этого очень хочу. То я стану охотницей и проверю себя и свою душу Лабиринтом.

— Я тоже согласна, тем более, что как выясняется, это мой священный долг, — говорит Ивэри. — Так что, после весенних экзаменов, так?

— Ну, да, так… — отвечаю я. — А сегодня, вы идёте к себе домой, собираете вещи и вечером появляетесь у меня. И никаких возражений я не потерплю.

Смотрю на девчонок и вижу в ответ две радостные и благодарные улыбки.

— Вот так вот и дальше, чтобы улыбались! Нечего мне тут уныние разводить! — говорю я, взяв их за руки и сжав ладони. — Вместе любого врага бить проще, и любые беды переживать. Так что, пока я жива, и вы считаете меня своей подругой, можете всецело на меня рассчитывать.

На сим мы расстались, и сегодня тренировок на арене Академии у нас не было. Ну, то есть Аримм–то она была, но герцогиня занималась сама по плану составленному мной. Мы же занялись решением насущных проблем переезда.

Придя домой никого не застала, ну правильно, ещё в октябре Талиту пригласили в столичный госпиталь Ордена милосердия, я, как верная подруга натащила ей из библиотеки Академии кучу медицинских учебников и она, одновременно училась и практиковалась у госпитальерок. Причём, у орденцев и своя школа, весьма крутая, но и совмещать её с академической было интересно и познавательно. Так что, моя подруга появлялась дома обычно лишь чуть раньше меня, а уходила до зари, когда я и Танька ещё подушки давили. И виделись мы все вместе только за ужином, который готовила я, поскольку доверять его Талите был лишь изощрённый способ испортить продукты. А нанимать кухарку я считала излишним. И так, жизнь в столице была непомерно дорогой и если бы не помощь тех же Беранн, и мои роялти за станки, то мне ещё месяца три назад пришлось бы по выходным отправляться в Лабиринт. Потому что, деньги кончались, как-то подозрительно быстро, хотя ни на что особенное мы их не тратили, да и Тали, у госпитальерок платили зарплату, пусть и не большую по столичным меркам, но вполне достойную. Однако же, вопрос денег хоть и не стоял, но это только для меня. Всем остальным приходилось крутиться и крутиться здорово, чтобы жить в столице.

Подготовила подругам две свободные комнаты на втором этаже, и принялась за готовку ужина, достав продукты из «холодильника». Это такой шкаф-артефакт, настроенный на поддержание внутри холода. Только его, как и любой местный артефакт, нужно периодически заряжать. У меня этим Татьяна занимается, поскольку это тренирует концентрацию и развивает ядро силы. В её возрасте это необходимая тренировка. Ну и учёба у герцогов была очень плотной и насыщенной. Татьяну, да и Алитту ни разу не жалели и знания давали плотно и спрашивали строго. Плюсом у девочек шёл курс языка континента Тайтар. Он немного похож на авлир, но именно что немного. Разница, как между русским и словацким языками, например. Вроде бы одна языковая группа, но…

Вечером, когда все собрались дома, за ужином всем и всё объяснила. Мои девочки восприняли появление соседок совершенно спокойно, так как мои подруги и так постоянно у меня тусовались. Ну, а учитывая их беду, то и обсуждать никто ничего не стал. Надо, значит надо, свои люди, бросать в беде нельзя. Ну и, рассказала про летний поход в ближайший Лабиринт с подругами. Талита на это посетовала, что четверо это не одна, и если что, мы должны это учитывать и стараться не подставляться скопом. Танюха выглядела немного напугано, но вечером перед сном я всё дочери объяснила и успокоила. В общем, одни проблемы решили, до следующих пока не дожили, но время идёт неумолимо.

Глава 10

Глава 10.

Дариан Мориш

Западная империя, Амелонар, пригороды.

1 июня 1194 г. Н. Э.

Стою и смотрю на коротенький строй своих охотниц. Передо мною вряд: Аримм, Ивэри, Мэиран и… Талита. И Талита! В процессе тренировок, обсуждений и подготовки к сегодняшнему походу, моя верная подруга вынесла решение идти с нами, и никакие доводы на неё не подействовали. В принципе, подготовка у неё отличная, маг она сильный, а уж лекарь вообще крутой. И пользоваться тем же боевым посохом умеет прекрасно, научили девочку ещё в Шитте, как и стрелять из арбалетов. Здесь же, когда вопрос с её участием решился окончательно, включили Талиту в планы тренировок, и она приходила в Академию заниматься со всеми нами. Там мы, по возможности отрабатывали взаимодействие и кое-какие типовые ситуации в Лабиринте. В общем, последние два месяца были у всех очень насыщенными. А поскольку, в этот раз в Лабиринт уходили мы обе, то я на всякий случай, оформила документы о передаче опекунства над Татьяной на герцогов Беранн. Ну, вернее документы были составлены так, что если в Лабиринте навернёмся мы с Талитой обе, тогда девочка переходит под их опёку. Таньку всё это привело в ужас, но я её успокоила, сказав, что в любом случае постараюсь вернуться. Помирать я не хочу совершенно и не хочу потерять подруг. Так что, будем предельно осторожны, но всё-таки, Лабиринт, это Лабиринт и всё может быть…

Вот не хотела я, а пришлось. И, похоже, всё складывается именно, как очередное моё испытание. Испытание, как командира группы, как того, кто поведёт за собой других и будет за них отвечать. Ведь после окончания Академии, мне придётся из империи сваливать, одной не вариант, нужны будут люди и напарники. Помощники и единомышленники, и управлять людьми, придётся учиться заранее. Так же, как их искать. За следующие три года, нужно не только сформировать команду, но и определиться куда идти и где осесть.

Ещё раз, оглядев строй, остаюсь удовлетворена увиденным. Все мои подруги одеты единообразно, серые матовые кольчуги чуть ниже колен с капюшоном. Серые кожаные штаны, серые сапоги с металлическим поножем поверх голенища. И серые же шлемы похожие на шишак. Под кольчугами стёганные поддоспешники. Поверх брони, светлые кожаные ремни с подсумками в которых полевая аптечка и набор болтов для пружинного арбалета. Оружие в инвентарях и доставать его будут по необходимости непосредственно перед боем.

Именно я настояла на единообразии всей команды, мало того, заставила девчонок проникнуться необходимостью этого. Потом сама же, подготовила доспехи, пришлось закупить в Гильдии у охотников кольчуги с монстров и переделать. Причём получилось купить дамаск, только он был ржавый и в плохом состоянии. Восстанавливала я их довольно долго, но восстановила.

— Готовы? — спрашиваю я.

— Готовы, — хором отвечают мне.

— Шлемы надеть, и за мной ко входу, — командую я, надеваю свой шлем и иду ко входу в лабиринт Эрадд. Выбор этого лабиринта был прост и банален. Рядом, всего лишь в километре, находилось загородное поместье герцогов Дазир. Его мы решили использовать, как базу. От него же, пришли сюда налегке, и уже здесь прикрывшись визуальным пологом, переоделись в броню. Идти сюда летом в броне, не самое лучшее решение. На улице жара стояла невыносимая, несмотря на раннее утро.

Вход в новый Лабиринт выглядел, как тоннель из кустов. Вроде как, кусты образовали своими ветками вход, куда-то вниз. Вхожу в него и спускаюсь по узкой тропинке. Когда спуск закончился, передо мной был прямой тоннель образованный ветками, корневищами и листьями растений. На стене горела надпись: Ты в ответе за тех, кто идёт с тобой, помни об этом.

Девочки же мои, стояли и смотрели на стену рядом, но для меня она была пустой. Я же видела, как у Ивэри шевелятся губы и узнавала знакомые слова, те, что были у меня в мой первый вход в лабиринт.

— Прочитали? — спрашиваю я их всех.

Мне дружно кивают в ответ.

— Что же, тогда в путь… я авангард, Ивэри и Аримм центр группы, Мэиран и Талита арьергард, — шепчу я и использую скрыт. Девочки делают так же и следуют за мною, но, благодаря тому, что мы группа, я вижу их, как полупрозрачные силуэты.

Следую до развилки тоннеля и, выглянув за поворот, оглядываюсь. В одну сторону коридор пуст, а вот в другую… метрах в тридцати у стен копошились какие-то странные шерстяные комки. Крупные комки, размером со здоровую собаку, навроде кавказца. Делаю знак подругам и всё застыло в ожидании.

Арбалеты в руки и, выглянув и прицелившись, бью по одной твари болтом с зарядом огня. Дзан-н-нг! Бах-х-х-х! Тварь разорвало в клочья! Но, остальные шесть истошно визжа, огромными скачками, понеслись в нашу сторону. И я разглядела их. Это были здоровущие уродливые обезьяны размером с шимпанзе. Вторая тварь в прицеле, дзанг, бах! И второй пришёл конец, но пятеро уже близко, по моему знаку девчонки прижались к стенам, я же отбежала от них вглубь коридора. Вот твари вбегают в него и…

«Путы», «путы», «путы» от меня и от напарниц. Все пятеро, опутаны словно паутиной. Шаг обратно, в руках у каждой из нас копьё и удар! И молния в древко! Пара вздохов и, твари рассыпались пылью.

Оглядываю команду, девушки взволнованно дышат, но страха от них я не чувствую.

— Тварей вплотную не подпускать! — говорю я. — Такая обезьяна, с лёгкостью вырвет любой из нас руку! Бить на дистанции или опутывать путами и добивать копьём. Понятно?

— Так точно! — тихий ответ от всех.

— Всё, выпавшее из тварей в «инвентари» не глядя. Дома рассортируем, — командую я.

Пол в этом Лабиринте, не камень, а словно грунт в сосновом бору, плотно покрытый ковром из опавших игл. Но, на нём прекрасно видно всё, что к нему не относится. Так что, с «обезьян» на первый взгляд выпали кристаллы, и какие-то непонятные комки из шерсти.

Перезаряжаю арбалеты и иду в коридор, откуда прибежали «обезьяны» и по пути собираю лут с убитых мной. Тут кристаллов нет, но есть какие-то странные пульсирующие комки. Разберёмся потом, что это такое. За мной, тем же строем, что и изначально идут девчонки. Ну что же, с почином нас.

Семь часов спустя.

Сидим в закутке уже на третьем за сегодня уровне. В этом Лабиринте они меньше размером раза в два, по сравнению с Уордом. Но и враги здесь куда сильнее, хотя, это, скорее всего из-за меня. Если бы девчонки шли одни, то монстры были бы у них куда слабее. Но и так, ещё ни разу мы не подставились, уничтожая, что «обезьян», что попавшихся пару раз рыцарей-смерти без особого напряга. Была ещё огромная многоножка, но с нею справились довольно легко. Я выманила тварь на себя и когда это насекомое, длиной метра четыре и толщиной в бревно вытянулось между моими напарницами. Всей компанией, кроме Тали опутали её «путами» и когда тварь застыла, в пять копий ударили. После пробития панциря использовав молнию в древко. Так что, подохла она моментом. В общем, несмотря на то, что выход был первый для всех кроме меня, никто не лажал. Ну, если бы, налажали, нам бы мало не показалось, но пока удача от нас не отворачивалась. Работаем, словно на тренировках, спокойно, расчётливо и без суеты.

— Судя по карте, — шепчет Аримм. — Остался вон тот коридор. Все остальные уже замкнуты.

— Значит, там можем закрыть уровень, — шепчу я. — Но и нарваться можем тоже. Как состояние у всех?

— Хорошо, хорошо, нормально, нормально, — летит в ответ на четыре голоса.

— Значит так, я вперёд, разведаю обстановку и уже по результатам будем действовать, — говорю я.

«Скрыт» и крадучись в коридор. Вот подкрадываюсь к его повороту и выглядываю.

На небольшой «полянке» вряд стоят четверо рыцарей-смерти, в руках у каждого меч и щит. За их спинами, такой же с виду рыцарь, но в руках у него боевой посох.

Ага⁈ — шепчу я, скрывшись за угол. — Четыре бойца и саппорт, возможно слабый маг.

Жестом, подозвав девчонок, говорю:

— Там пятеро немёртвых, четверо бойцы и один полумаг. Действуем так: Я прокрадусь по краю и, связав бойцов, атакую полумага. Вы трое, — и указываю на Аримм, Ивэри и Мэиран. — Как только я начну, атакуете бойцов. Талита, остаётся здесь и в бой не лезет. Всем всё понятно?

Кивки в ответ.

— Погнали! — шепчу я.

Применяю кроме «скрыта» ещё и «тишину» и «завесу смерти». Чтобы полумаг не почуял. Крадусь вдоль стены к нему.

Когда до твари осталось около пяти метров, вся компашка костяшек начала проявлять признаки беспокойства, но… Поздняк метаться, как говориться. «Путы» на бойцов и прыжком под ускорением с копьём на полумага. Тот атаковал сразу, но его огненный шарик я перепрыгнула. Удар в солнечное сплетение и молния в рукоять. Костяшку скрутило судорогой, несколько секунд и он сдох окончательно. Один из бойцов вырвался из «пут» и снова получил их от меня. Когда полумаг рассыпался, поворачиваюсь к бойцу и вижу, как Талита сносит ему посохом башку вместе со шлемом. Хрясь и та отлетела в сторону, а боец рассыпался. Но!!!

— Тали! — ору я, видя, что девчонки тоже справились, упокоив всех остальных. — Какой был приказ⁈

— В бой не вступать, — отвечает подруга.

— Так какого хера ты здесь⁈ — рычу я.

— Но, этот атаковал тебя со спины?.. — кричит та в ответ.

— Я его видела и тормознула, и через пару секунд, упокоила бы, — отвечаю я. — Не сметь нарушать приказы в бою!

— Но⁈ — всхлипывает она.

— И никаких «но»! — рыкнула я. — Собираем добро и на выход с уровня.

Вижу, что в одной из стен появился знакомый проход на следующий этаж. Девочки быстро упаковывают в инвентари доспехи и барахло костяшек, после чего выстраиваются у выхода, ожидая меня. Подхожу к выходу и чувствую, как усталость буквально наваливается на меня, хотя ещё пару минут назад всё было нормально. Смотрю на Талиту и понимаю, что наша сегодняшняя бодрость и неутомимость, её рук дело. Это она нас всех поддерживала весь выход и видимо сейчас силы у неё закончились или, что скорее, настрой я ей сбила.

Поняв это, топаю вниз и на нижнем уровне, дождавшись всех остальных, говорю:

— Выход окончен, разворачиваемся и топаем обратно.

Народ послушался без пререканий и, развернувшись, девушки ушли в проход наверх. Следую за ними и оказываюсь в кустах перед входом в Лабиринт. Пахнуло удушающей жарой, запахом цветов и леса.

Показываю всем, что идём на базу как есть, топаю в сторону поместья Дазир. Команда идёт вослед, тихо переговариваясь и обсуждая наш первый выход. Лишь Талита, шла молча, бросая на меня обиженные взгляды. Но, я ей ещё выпишу сегодня вечером на разборе. Будет знать у меня, как приказы нарушать! Ведь именно потому, что сегодня все действовали, подчиняясь приказам, безо всякой самодеятельности, у нас так хорошо всё и получалось. Так и надо работать в дальнейшем, и дисциплину я буду насаждать драконовскими методами.

Вернувшись в поместье, привели себя в порядок, поужинали и, я собрала команду на «разбор полётов». Объяснила всем, что сегодняшний успех выхода обусловлен именно тем, что вся команда жёстко подчинялась моим приказам. Ни кто, ни какой самодеятельности не допускал. Кроме!.. Последнего поединка с костяшками. Высказала Талите всё, что думаю по этому поводу, в красках объяснив ошибочность её действий. И сказала:

— Если я говорю стоять — вы все стоите, если говорю лежать — лежите, если говорю прыгать, вы лишь спрашиваете — в какую сторону. Все всё поняли⁈

Дружные кивки.

— Вы должны понимать, наш успех как команды, целиком и полностью зависит от внутренней дисциплины. Начнём шаляй-валяй и кончится всё очень быстро и очень плохо. Из-за меня, у нас сильные враги, и эти враги не простят нам ошибок, а вы пока мест — серебро. И то, что я смогу пережить, вам может хватить за глаза и до смерти. Так что, делаем только то, что я приказываю, и не обижаемся, — заканчиваю я разбор. — И, Тали, я понимаю, что ты за меня испугалась. Но, это не оправдывает нарушение приказа. Ещё раз так сделаешь, я тебя выпорю, ремнём! Говорят, что дисциплина, лучше всего заходит через задницу.

Девчонки смеются.

— А вы чего ржёте? — говорю я. — К вам всем, это тоже относится.

После моих слов, смех куда-то пропал.

— А сейчас, всем отдыхать, — командую я. — Завтра будем разбирать трофеи, что можно отремонтировать — отремонтируем. И заниматься этим будем все, кроме Талиты. У неё, специфика другая, так что, она займётся ингредиентами и прочим.

— А когда продавать будем? — спросила Ивэри.

— Накопим побольше, тогда и продадим, — говорю я. — Команде, приказ отдыхать.

Месяц спустя.

Вот уже месяц мы проходим Лабиринт. И за прошедшее время, как команда сработались на пять с плюсом. Уже довольно давно никто не своевольничал, все чётко и ясно выполняли приказы. Может быть, благодаря этому мы и не получали серьёзных ран и травм. Синяки, шишки и царапины не в счёт. Это нормально, мы люди, а не роботы и всё равно ошибаемся. В монстрах пока особого разнообразия нет, всё те же «обезьяны», всяческие гигантские насекомые и рыцари-смерти в разных вариантах.

Девушкам пока выпадают кристаллы силы, но всё реже и реже. Видимо у всех них уже близко предел. Но и славно, сейчас им важнее практический опыт. В лабиринт мы ходим каждые три дня, исключая тут одну неделю. Неделя ушла у нас на женские дни. Как-то так получилось, что случились они почти одновременно у всех. Так что, уровень мы потеряли, но и только-то.

И опять стоит передо мной строй моих подруг. Всё те же серые кольчуги, серые штаны и сапоги. Светлой кожи ремни поверх, с небольшими подсумками на них. Шлемы только другие. Мы тут уработали группу немёртвых в очень неплохих шлемах с личинами, и после подгонки и доработки, каски перекочевали к нам на головы.

За нашими плечами уже почти сотня уровней, мне в одиночку такие результаты никогда не снились, но… Наша Тали в качестве саппорта полная и окончательная имбища. В бой её никто не пускает, но за спиной, она может поддерживать нас всевозможными заклинаниями, позволяя нам действовать, не уставая и не теряя концентрации часами. Вот кто бы знал, что полевой медик, настолько повышает эффективность боевой группы, по факту не участвуя в столкновениях напрямую, ну за очень редким исключением.

— Готовы? — спрашиваю я.

И дружный молчаливый кивок подтверждает мне, что все готовы. Перед выходом, ни болтовни, ни шуточек от девчонок нет. Все предельно сосредоточены и спокойны. Было пару раз, когда мы в Лабиринт заходили веселясь и там, нам прилетало так, что враз всё веселье отшибало. Пары таких случаев хватило, чтобы сформировать традицию, перед походом никакого веселья, после, хоть по траве катайся и ржи, как лошадь, никаких проблем не будет, но до! Ни-ни! Вот такое вот суеверие и примета.

Надеваю шлем и опускаю личину, подходя ко входу в лабиринт, сзади шаги группы.

Восемь часов спустя, пятый по счёту уровень.

Странный сумрачный свет освещает широкий коридор, ведущий в какое-то просторное помещение. Что там, не совсем понятно и видно.

— Что там? — шепчет из-за спины Аримм.

— Непонятно… — отвечаю я. — Сейчас схожу, разведаю, вы пока передохните.

— Есть, отдохнуть, — отвечает подруга и отходит назад к группе.

Я же, использую все свои скрывающие навыки и медленно продвигаюсь в коридор, пока открытое пространство не становится видимым полностью. А в нём, в дальней части застыла фигура, от вида которой у меня заныло пониже спины и, по телу пробежал табун мурашек. А рядом с нею четверо рыцарей-смерти.

Медленно и аккуратно отступаю обратно, стараясь не создавать ни малейшего шума. Скрывшись в проходе, быстро крадусь к подругам.

— Уходим! — командую я им. — Сегодня, мы с теми, кто там не справимся. Нужно продумать стратегию и тактику, так что, три дня отдохнём и вернёмся.

— Кто там⁈ — испуганно шепчет Талита, остальные же лишь вопросительно смотрят, открыв личины шлемов.

— Старый знакомец, который меня как-то изрядно прожарил, — отвечаю я. — Помнишь, Талита?

— Мамочки! — пискнула девушка. — Неужели Лич⁈

— Он самый и, похоже, опять тот же, что был и у меня в тот раз, — отвечаю я. — Только в этот раз, он не один, а в компании.

— Ого! Лич, Лич! — зашептались остальные.

— Разговоры отставить до базы, уходим, — командую я, и мы быстрыми шагами уходим к выходу.

Верн Битвар, охотник.

Западная империя, Амелонар, пригороды.

У входа в лабиринт Эрадд.

8 июля 1194 г. Н. Э.

Средних лет коренастый мужчина стоял у входа в лабиринт и смотрел, как готовятся к выходу его ребята. Трое молодых охотников, с шутками и прибаутками, подтягивали застёжки кирас, ремни и подсумки, чтобы ничего не болталось и лишний раз не брякало. Сам он, считал себя бывалым охотником. Уже десяток лет, он ходил в лабиринты, сначала в компании более опытных охотников, а сейчас вот уже два года, сформировал и собственную команду. Да, парни у него были молодые и не очень опытные, пока лишь серебряного ранга, а один вообще «бронза». Но все были надёжными и послушными, не создавая проблем на выходах. Да и так, они давно уже сработались и вполне неплохо дополняли друг дружку в бою, прикрывая заодно и его спину. Сам Верн, вот уже год, как взял «золото» и вполне заслуженно гордился собой.

— Ха! — раздался рядом голос Данура самого молодого из его команды. — Опять эти девки пришли! Вот жеж, бабская команда охотниц, прости меня Творец. Толку с них всех, поди, на одном уровне неделями топчутся…

— Да вроде бы крутые девки, — отвечал ему Нойен. Самый старый из всех его напарников. Бывший солдат армеец, вылетевший из армии из-за конфликта с офицером аристократом.

— Ха-ха-ха-ха! — расхохотались остальные парни. — Скажешь тоже, крутые девки!

Верн посмотрел в сторону охотниц и увидел марево визуального полога. Видать девичья команда переодевалась перед входом в лабиринт. Они с парнями тоже, так делали. Всё-таки тяжко по жаре в броне ходить. А так, пришёл, переоделся и вперёд, в лабиринт. Только вот, никто из его парней, да и она сам не умел ставить пологи. Не владели они магией Тени на таком высоком уровне.

— Данур, — прошептал молодому Артан, парень чуть постарше того. — Пойди, глянь, как там девки за пологом?

И охотник кивнув, крадучись двинулся вдоль кустиков к полянке девушек.

— Хэй! — громко крикнули из-за полога. — Я тебе, паршивцу, сейчас ноги выдерну! А ну пошёл отсюда!

И Данур с хохотом отбежал обратно к ним.

— Старшой! — крикнул тот же девичий голос. — Ты бы придержал своих бойцов, а то придётся мне. И не думаю, что им это понравится.

— Прощения просим, сестра-охотница, — крикнул Верн. — Просто парни у меня молодые, хулиганистые.

— У меня девчата тоже не старухи, но мы же за вами не подглядываем? — сказали в ответ.

— Я бы с радостью дал вам подглядеть! — крикнул Данур и его парни снова заржали.

— Видимо у тебя, яйца совсем мозги отдавили, — крикнули девичьим голосом из-за полога, и оттуда же раздался звонкий женский смех на пять голосов.

Полог погас и перед ним и парнями появились пять девушек в их стандартной однообразной экипировке. Сейчас они скорее напоминали армейский отряд, а не охотниц. Да и, как заметил как-то Нойен, дисциплина в бабьем отряде, тоже была армейская.

Девушки подошли к ним и старшая, высокая русоволосая красавица спросила:

— Ну что, мужики, мы или вы в Лабиринт первыми пойдём?

— А давайте жребий бросим, сестра, — сказал Верн.

— А какой у тебя ранг, сестра-охотница? — влез Данур.

— Тебя не учили, боец, что перебивать старших по званию и должности нельзя⁈ — рыкнула старшая у девушек. — Или ты невежа, только с сеновала слез?

Данур побледнел, столько угрозы было во вроде бы тихом голосе девушки.

— Прощения прошу, за напарника, — быстро сказал Верн. — Молод, горяч, да глуп, пока мест.

— Что-то часто ты, старшой, за своих парней прощения просишь? Или воспитать их не можешь, чтобы на охотников походили, а не шпану городскую? Что же до вопроса его, то ранг мой «платина», а у девочек моих, «серебро». Ещё вопросы есть? — сказала охотница.

— Нет вопросов, — сказал он, строго посмотрев на Данура. — Будем вежливы, сестра, идите в Лабиринт первыми.

Девушка смерила его, весёлым взглядом, но молча кивнув, дала знак напарницам и все пятеро ушли в Лабиринт.

— Вы заметили? — сказал Артан. — Девки-то все, как на подбор красавицы! И что их в лабиринт-то понесло?

— Надо же, — бухтел Данур. — Платиновая! Такая, действительно ноги вырвать может…

— Любая из них, тебе ноги вырвать сможет, бронзовый ты наш, — хмыкнул Нойен.

Час спустя.

Верн сидел неподалёку от входа в Лабиринт, привалившись к стволу дерева. Сил ни на что иное почти не осталось. Рядом, закинув руки за голову лежал Нойен, рядом с ним привалившись друг к другу сидели на траве Данур и Артан. Причём самый молодой из них, постанывая баюкал сломанную руку.

Вся его группа нарвалась, не успев далеко отойти от входа в лабиринт. Пятеро рыцарей-смерти устроили им очень горячий прием. Троих они умудрились упокоить, от остальных отбились и отступили сюда. Драка вымотала их всех, так ещё и молодой получил по щиту так, что щит разлетелся в щепки, а рука парня оказалась сломана. Сейчас им нужно немного отлежаться и топать в Гильдейский дом, там им окажут помощь.

— Интересно, как там девичья команда? — тихо спросил сам себя Нойен.

И тут!

Из Лабиринта выбежала одна из девушек. Складывалось ощущение, что от неё шёл дым. За нею, держа на руках ещё одну охотницу, вышли ещё двое. Последней, шла старшая. А вот от неё дым шёл по-настоящему.

Девушки уложили подругу на землю и, одна из них тут же над нею склонилась, начав что-то делать. Разлился зеленоватый свет магии жизни.

Верн встал и подошёл к стоящей ближе всех рыженькой охотнице. Шлем её был снят и волосы висели словно потные сосульки.

— Что случилось? — спросил мужчина.

— Противник больно сильный попался, еле-еле его одолели, так ещё и Ивэри зацепило, — ответила та. — Вы-то, что? Тоже уже отвоевались?

— Тоже еле отбились, — ответил охотник. — Пятеро рыцарей-смерти, чуть нас не упокоили.

— У нас их было четверо, — сказала рыжая.

— Видимо даже платиновой охотнице тяжело с такими противниками? — спросил Верн.

— С такими нет, но вместе с рыцарями был лич, — усмехнулась охотница.

— Вы упокоили лича⁈ — потрясённо прошептал мужчина.

— Упокоили, — ответила девушка. — Но, он нас напоследок поджарил слегка, и из-за этого Ивэри и достал один из рыцарей. Да и нас всех, слегка запекло, всё тело, словно горит огнём. Надеюсь, Талита нас вылечит…

— Ну, вы сильны, девки! — сказал охотник.

— Это наша Дари сильна! Не она, нас лич бы по всему лабиринту размазал ровным запёкшимся слоем, — сказала девушка. — Тебя, как зовут, охотник?

— Верн Битвар, подруга, — ответил мужчина.

— Мэиран Карват, — представилась девушка. — Вон наш командир, Дариан Мориш, та, что лежит на земле — Ивэри Мирэнт, рядом с нею Аримм Дазир и Талита Рикат. Талита наш полевой и базовый медик.

— Дазир? — удивился Верн. — Уж не родственница ли герцогов?

— Наследница рода, — сказала рыжая.

— Да чтоб тебя! — вполголоса ругнулся охотник. — Надеюсь, вы на нас не в обиде?

Девушка посмотрела на него с улыбкой.

— Нас обидеть, это постараться нужно. Мы сами кого хочешь обидим, — ответила она.

— Мэиран, собирай носилки, — раздался рядом голос старшей Дариан. — Ивэри идти сама не может, так что, мы её понесём.

— Как она? — спросила рыженькая.

— Жить будет и дня через четыре её Тали на ноги поставит. Но, пропороли её знатно, чуть бы выше и уже никто бы не спас, даже «последний шанс», — ответила Мориш. — Давай, живенько, я тебе помогу.

— А как ты сама? — спросила девушка, склоняясь к разобранным носилкам, которые споро принялась собирать. Когда их достали и выложили на траву, Верн не увидел. В любом случае, девчачья группа была куда сильнее его, сильнее и сплочённее. Да и подготовка и снаряжение у девок, было очень серьёзным. Сейчас он хорошо разглядел их кольчуги из узорчатой стали. Такие стоили, как бы не весь его месячный заработок, каждая.

— Ещё разок поджарилась, но в этот раз слегка, — ответила Мориш. Сняла боевую перчатку и стала разглядывать волдырь на тыльной стороне ладони.

Вот носилки собрали и девушки в восемь рук, уложили на них свою товарку, после чего взялись за ручки с каждой стороны по одной.

— Командир? — подала голос та, что звали Талита. — Можно я парней осмотрю?

Старшая у девушек оглядела его побитое воинство и, кивнув, сказала:

— Давай, только быстро, нам нужно скорее дойти до поместья и заняться Ивэри.

Девушка медик быстро осмотрела их всех, Дануру ещё и руку подлечила, сказав напоследок несколько дней поберечь травмированную конечность. После чего, все четверо подхватили носилки с пятой и споро утопали куда-то по тропинке.

К Верну подошёл Нойен, встал рядом сложив на груди руки.

— Говорят, девки лича в Лабиринте упокоили, — сказал напарник.

— Говорят, — согласился мужчина.

— Это круто, старший, очень круто, нас бы с пацанами лич по лабиринту размазал.

— Девкам тоже вон досталось, да и так, нам лич вряд ли в противники попадётся, не доросли мы до таких противников пока, — сказал Верн. — Поднимай парней, возвращаемся в гильдейский дом, нам пока не до походов.

— Эх, нам бы полевого медика в команду… — посетовал, поднимая молодых Нойен.

— Это да, — согласился Верн. — Только взять его негде. Парней, кто аспекты жизни и смерти развивает по пальцам пересчитать можно, а девку к нам брать, только драку внутри провоцировать.

Дариан Мориш.

Западная империя, Амелонар, пригороды.

35 августа 1194 г. Н. Э.

Кончается лето и каникулы, шагаю в своей лёгкой тунике по истоптанной и знакомой до каждого корневища тропинке к лабиринту. Позади шаги группы, шелест листьев и трели птиц в ветвях. Солнечные лучи рождают замысловатые узоры на земле. Сколько уже позади уровней, я если честно не считаю, за полторы сотни примерно. Девочки считают и если что, спрошу у них, мне же это неважно. Подруги уже на «золоте» все, но, первой перешла на него Талита. Прямо в Лабиринте перешла, хотя… тогда мы закрывали уровень и в конце его зажали огромную «обезьяну». Уже на автомате опутали тварь «путами» словно коконом, но… Этот «босс» оказался крепок и силён, он порвал наши «путы» и вместо того, чтобы снова на нас бросится, опять вляпавшись в «путы». Сунул лапищу в стену и выдернул оттуда кусок корневища, после чего швырнул его в меня. И сделал это настолько неожиданно, и настолько быстро, что ни увернуться, ни закрыться я не успела, гад ведь ещё не в корпус кинул, а в ноги. И поломал мне обе ноги, словно спички, крак, и я валяюсь на полу, а мои конечности вывернуты под неестественным углом.

Тварь поднялась надо мной, сжав руки в кулаки, и таки думаю, если бы опустилась, там бы мне и кирдык настал. Но! Вмешалась Талита! Прямо из потолка в тварь впилась живая плеть, затем другая, третья. Такие же плети вылезали из пола и вскоре вся гигантская «обезьяна» оказалась опутана живыми побегами. Она рвалась, дергалась, рычала и пыталась рвать плети зубами и руками, но это было бесполезно. Путы держали крепко, да ещё и сжимались, притягивая тварь к полу. Когда даже шевелиться стало невозможно, к твари подошла Талита и ударила ту копьём в глаз, убив одним ударом.

Затем меня немного собрали, Тали вместе с девчонками вправила мне ноги, совместила кости и наложила лубки. У неё оказывается, всё для этого было в инвентаре. Меня уложили на носилки и, закрыв этаж со мною на них же, утопали-таки домой на базу.

«Наша» полянка у входа в лабиринт, пока рядом никого нет. Ставлю полог и, вытащив из «инвентаря» броню и всё что к ней положено, начинаю переодеваться. Убирая, лёгкие вещи в «инвентарь». Так же делают девчонки и я невольно любуюсь ими. За время походов все четверо стали по-настоящему сильными и тренированными, закалёнными в боях охотницами. Движения их скупы и выверены, давно уже нет суеты и жеманности, которая нет-нет да была в самые первые выходы. Всё лишнее ушло, осталась лишь суть этих молодых женщин. Храбрость, ум, мастерство, упорство и верность товарищам. Всё лучшее, что есть в людях, проявилось и закрепилось в них намертво, что несказанно радовало меня. Но, мои подруги устали от лабиринта, не физически, с этим всё в порядке. Устали именно морально, вымотались. Три месяца этого ада вымотают кого угодно, и я понимаю, что перед началом учебного года надо передохнуть. Так что, сегодняшний выход будет до начала учебного года последним. Потом отдых и собственно учёба, а в лабиринт будем ходить по выходным или не будем, там решим. Хотя, Аримм очень хочет закрыть лабиринт, но, не факт, что у нас получится в ближайшее время тратить на походы силы.

— Готовы? — спрашиваю я, экипировавшись сама и увидев, что напарницы тоже закончили.

Молчаливые кивки мне в ответ.

Так же молча киваю и топаю ко входу, из других охотников, сегодня никто так и не появился пока. Ну и ладно, хотя мне, команда Верна нравилась. Весёлые и главное дружные парни. Держатся друг дружки и в походах и на отдыхе. Виделись мы с ними в Гильдейском доме, когда трофеи сбывали. За лето, заработали изрядную сумму все, хотя той же герцогине, деньги были без надобности, у неё в них нужды не было. В отличие от меня и всех остальных. Пусть я и не бедствовала, но лишняя копеечка была в радость, а тут были далеко не копеечки.

Два часа спустя, закрытый уровень.

Отряхиваю пыль, оставшуюся от банды «обезьян». Сейчас эти твари не те, что были в начале лабиринта. Они стали крупнее, быстрее и ещё опаснее. Носились не только по полу лабиринта, но и, цепляясь за торчащие с потолка корни и ветви, двигались и там. Но и мы уже не те, что в начале. Далеко не те…

— Который уровень закрыли? — спрашивает всех Талита.

— Я веду подсчёт, — говорит Аримм. — По моим подсчётам мы закончили двести третий. Следующий двести четвёртый.

— Ого! — восклицает Ивэри. — Интересно, насколько глубоко мы в Лабиринте?

— Кто бы знал, — говорю я. — Мой первый лабиринт, закончился на триста десятом.

— Интересно, а сколько уровней в этом? — задала вопрос всем и никому Мэиран.

— Как до конца дойдём, так и узнаем, — отвечает ей Тали.

— Ага! Если дойдём… — бухтит Ивэри. — Лето-то всё, заканчивается, а вместе с ним и каникулы. Не получится у нас, учиться и в Лабиринт ходить одновременно. А через год, мы больше половины уровней тут потеряем.

— Это да… — грустно вздыхает Аримм.

— Ладно, чего грустить, — усмехаюсь я. — Пошли дальше, чтобы было, что вспоминать на учёбе.

И всей компанией топаем к спуску на следующий уровень. И когда вышли на него, я застыла и остановила всю команду.

Уровень был другой, словно огромная поляна в лесу, окружённая деревьями исполинами, чьи кроны теряются в какой-то немыслимой высоте. Сразу же и я, и вся команда ушли в «скрыт» и, оставив девочек у входа, медленно прокралась ближе к центру, поглядеть, кто же нас там ждёт. Всё, буквально всё мне говорило, что мы достигли конца Лабиринта и здесь, нас ждёт его финальный «босс», за которым алтарь.

На хорошо освещённой большой поляне, в центре, словно бы спала огромная ящерица. Эта тварь была размером с нильского крокодила, метров девять от кончика носа, до кончика хвоста, на первый взгляд. Башка была крупной и, судя по виду, его пасть может легко вместить половину меня. А если ещё учесть, что у варанов укус ядовитый, то!.. Это будет ой, какой непростой бой! Покрыта ящерица была, яркой, словно светящейся изумрудного цвета чешуёй.

Как следует, разглядев монстра, решила сегодня на него в бой не идти. А сходить в Гильдию и в архивах поискать описания этого монстра, и как его бить.

Крадучись вернувшись к напарницам, подала знак «на выход». И мы быстренько ретировались наружу.

— Что случилось? Почему мы вышли? — спросила меня первой Аримм. — И почему уровень такой странный?

— Девочки, вы спрашивали, когда конец лабиринта⁈ Так вот, мы пришли в его конец, — отвечаю я и слышу изумлённые вздохи.

— Сейчас мы едем на базу, приводим себя в идеальный вид и мчимся в столичный гильдейский дом. Нам нужен архив Гильдии, чтобы выяснить, как бить нашего с вами финального врага, — отвечаю я.

— А как он выглядит? — спросила Ивэри.

— Огромный варан, тэнав* пять-шесть длиной, покрыт изумрудного цвета чешуёй, — отвечаю я.

— Какой огромный! — шепчет Тали. — Что это интересно за монстр?

— Вот это, нам в Гильдии и предстоит выяснить, и уж потом, идти на него в бой, — отвечаю я, даю сигнал, и мы резво топаем в поместье.

Н-дя… поиск в бумажном архиве, это мне не кнопки на компе нажимать. Нужную нам информацию мы искали три дня. Три дня, рылись в отчётах охотников, списках описаний монстров и прочей отчётности гильдии. И, похоже, таки нашли. Вернее Аримм первая наткнулась на описание похожего монстра. Потом по ссылкам на литературу нашли и более полное описание и характеристики.

Называлась эта пакость — Пожиратель магии. И, бить по нему магическими воздействиями было бессмысленно, на него не действовал ни один аспект вообще. Мало того, его чешуя была очень прочной и пробить её, было крайне непростым делом. Но, были у него и уязвимые места, и на него действовал яд. Так что, вчерне начал вырисовываться план его уничтожения. В моём инвентаре так и лежали два бурдюка с ядом королевы пауков. Именно его мы и решили использовать против ящера. План был прост, но в этом его сила. На самого ящера магия не действует, но вот на окружающее вполне. А значит, наша задача его остановить, размягчив пол лабиринта под его лапами и, когда он в него провалится, замонолитить. Талита одновременно с нами опутает его побегами, причём, не оплетая ящера, а просто сплетя из растений сеть, в которой тварь и запутать. В общем главное врага обездвижить, а потом ударить в пять копий в уязвимые точки на его туловище, замазав предварительно наконечники ядом, изготовленным из яда королевы пауков.

На всё про всё у нас одна попытка, если варан переросток вырвется, придётся драпать во все лопатки. Слишком уж он силён и проворен. А задержимся, замешкаемся, он нас просто порвёт на фарш и сожрёт. Так что, девочек своих на это и настроила. Предельная концентрация, предельное внимание и взаимодействие, иначе… об иначе не хочется даже думать.

На четвёртый день всё посвятили подготовке. Наточили наконечники копий и, Тали обмазала их самолично сваренным ядом. Эта штука, была способна убить кого угодно даже малой дозой, совершенно чудовищный по силе нейротоксин. Правда вот, его основа яд королевы пауков, и именно Кумо подсказала подруге, как его сделать ещё убойней. Всё проверили и перепроверили, запас кристаллов пополнен, чтобы если что, могли вытащить друг дружку из-за грани. Провели несколько тренировок, используя старого мерина и простые палки, но никого более подходящего всё равно в поместье не было.

Уже вечером сидела и с помощью своего помощника в голове прокручивала варианты. Хотя он, периодически сетовал мне, что наши шансы невелики и риск чрезмерен. Но, я понимаю, что команду уже поздно останавливать, девочки готовы и если мы не пойдём, может случиться надлом, а это ещё хуже. Нет уж, придётся рискнуть, и, надеюсь, милость Хранителей нас не покинет и, мы справимся.

Рядом на кровати сидит Татьяна, и дочка смотрит на меня очень тревожным взглядом. Сегодня она здесь, со мной, впрочем, как и герцог с женой, тоже здесь и поддерживает Аримм. Талита же в компании девочек, они утопали в местную баню и отдыхают там. Как ни жаль, ни у кого из них близких рядом нет. По большому счёту, лишь Мэйран для своей семьи не отрезанный ломоть. Ивэри, отправили в столицу и за год, не пришло ни одного письма ей. Словно она для своих близких умерла. На Тали её родственники давно забили болт, ещё в Шитте она поняла, что кроме меня у неё никого не осталось. Смотрю на Татьяну и говорю:

— Пошли-ка в баню, поддержим наших девочек морально. Мы с тобою, для Тали и Ивэри, пожалуй единственные близкие люди в этом мире сейчас.

Дочка смотрит на меня и грустно улыбнувшись, кивает.

— А ведь и правда… — шепчет она. — Я этих людей не понимаю иногда. Отрекаются от близких, словно те какой-то мусор или чужие. Ведь всё возвращается, всегда возвращается. Недаром у нас говорили: Что посеешь, то и пожнёшь.

— На Земле такое тоже сплошь и рядом, просто ты там с таким не сталкивалась. Или сталкивалась, вспомни-ка детский дом? — отвечаю я.

— О! — погрустнела дочь. — А ведь и верно.

— Пошли давай к девочкам, нефиг тут сплин разводить, — хмыкаю я. — Заценишь герцогскую баню.

— У Беранн наверняка ничуть не хуже, — отвечает мелкая.

Дариан Мориш.

Западная империя, Амелонар, пригороды.

39 августа 1194 г. Н. Э.

Раннее-раннее утро, солнце лишь недавно выглянуло из-за горизонта и вокруг пока довольно прохладно. Стою, одетая в броню, перед строем моих подруг и оглядываю их. Вид у всех бодрый и злой. Настрой вполне боевой и оптимистичный.

Чуть дальше, на полянке расположились несколько бойцов в ливреях Дазир и моя Татьяна с ними в компании. Люди герцога будут нас ждать на выходе, чтобы если что, сразу придти на помощь. В принципе, задерживаться в лабиринте надолго, у нас в планах нет. Быстрый бой, и либо победа, либо бегство. Это не игровой рейд на босса, где можно часами биться. Тут ХП ни у нас, ни у противников нет, и в схватках всё решается за считанные минуты, а иногда и секунды.

— Готовы? — спрашиваю я и получив согласные кивки топаю ко входу.

Ну, была — не была, к чёрту!

Знакомый зал, мы крадучись, обвешавшись «скрытом» и «глушилками» окружаем «босса». Он же, всё так же лежит посреди большой поляны–зала. Нас он пока не почуял, но не думаю, что это надолго, стоит атаковать и…

Я подхожу со стороны морды, девочки у лап. Там, в складке кожи, где конечности вплотную к телу, у «варана» уязвимые места. Именно туда и можно пробить копьём, туда и прямо в пасть.

Тени напарниц застыли в ожидании команды, стук сердца, поднимаю ладонь и даю отмашку.

Взметнулись плети растений, сплетаясь вокруг ящера в живую сеть. Он отреагировал мгновенно, вскочил и тут его лапы, под моим и не только моим воздействием провалились в грунт, который мгновенно застыл.

Ящер заревел, странным шипящим рёвом. Сеть прижала его к земле, но он, выгнувшись, начал её рвать. Только мы уже вплотную. Копьё в руках и удар, прямо в распахнутую пасть монстра.

— Хр-ша-а-а-а! — взвыла тварь, выгибаясь, наконечник вошёл глубоко в его нёбо.

Клац, крак! И в моих ладонях только обломок древка. Вижу, что девочки тоже не промахнулись и всадили свои копья куда надо, земля под ящером окрасилась красным.

— Отходим! — ору я, отбегая от твари. Сейчас в дело должен вступить яд, нам же главное дождаться его действия.

Все отбегают, но Аримм замешкалась и лишь размазанное движение хвоста, и моя подруга кулём улетела в сторону колонн. Где и упала сломанной куклой.

— Аримм! — вскрикнула, бросаясь к ней Талита.

— Ивэри, Мэиран, отвлекаем тварь от девочек! — командую я, начиная мельтешить перед взором ящера. — Арбалеты к бою!

Тварь, рыкнув выдёргивает лапы из земли и, легко порвав сеть, топает в мою сторону, и быстро топает черт подери! Отбегаю от него, стараясь отвести от Тали и Ари. Ив и Мэи рядом, прицеливаюсь и стреляю ящеру прямо в морду, в глаз. Он дернулся, и болт щелкнул по щитку, но рядом тут же воткнулся второй от Мэи, пробив твари щёку.

— Хар-шар-ра-а-а! — рычит тот и топает прямо на меня, но, внезапно его лапы заплетаются и он втыкается мордой в пол. Некоторое время пытается встать, но его движения становятся всё более и более дерганными, пока он вообще не забился в конвульсиях.

Жду, пока он не затихнет совсем, но ожидание прерывает крик Тали:

— Девочки! Аримм совсем плохо!

Плюнув на подыхающего варана-переростка бегу к подругам. Рядом так же летят на всех парах Ив и Мэи.

Подлетаю, падаю рядом на колени, глядя в бледное искажённое болью лицо Ари, на губах у неё кровавая пена.

— Что с нею⁈ — ору я.

— Внутри тела всё в кашу, я не понимаю, с какой же силищей он её ударил, — отвечает Тали.

— «Последний шанс»⁈ — спросила её.

— Не помог! — всхлипывает наш медик.

— Проклятье! — шиплю я, глядя в перепуганные наполненные отчаяньем глаза Аримм. — Я не дам тебе умереть! Ты слышишь⁈ Не дам! Не сегодня!

Достаю из инвентаря мешочек с кристаллами и начинаю в нём рыться. Есть у меня там ещё один кристалл восстановления, последний. И в этот раз, в этот поход, нам такие, не выпали ни разу. Другие были, восстановления — нет.

Наконец нахожу его, и вкладываю в ладонь Ари.

Тали смотрит с отчаяньем и благодарностью.

— Ари, принимай быстрее! — говорю я.

Дрожащая ладонь сжимается и… Аримм выгибает дугой. Дикий крик боли оглашает подземелье и под этот крик, я краем глаза вижу, как окончательно подыхает наш «босс», рассыпаясь белой пылью.

— Ящер сдох! — говорит Ивэри.

— Что за кристалл, ты дала Аримм? — спрашивает меня Мэиран.

— Восстановления, — отвечаю я. — Он оставался у меня последним. Больше нет.

— Странно, — шепчет Тали. — Почему ни разу не выпали?

— Значит, такова воля Хранителей, — говорю я.

— Если что, то больше никого ты спасти не сможешь, — сказала мне моя верная подруга. — Исчерпала ты, свои спасалки.

— Значит, такова судьба, — говорю я. — Девочки, подзарядите ядро Ари, пойду, соберу, что там с ящера выпало. Ну и, дождёмся, как наша герцогиня очнётся и к алтарю.

Подошла к месту, где подох ящер. От него осталась целая россыпь чешуи, в которой мелькали гранями какие-то кристаллы. Не глядя и не разбираясь, сгребаю всё, что осталось от «босса» в инвентарь, потом, на базе рассортируем, что и куда.

Оглядела всё вокруг, но больше ничего интересного на «поляне» не было. Подошла к девочкам и как раз, оклемалась Аримм.

— Как ты? — спросила её.

— Такая слабость, словно у меня все силы отняли, — шепчет она.

— Так и есть, это ещё девчонки тебя маной подкачали, не это вообще лежала бы тут, как мешок, даже говорить бы, не смогла, — отвечаю я. — Как остальное? Ничего не болит?

— Нет, — тихо отвечает девушка.

— Тогда, — говорю я, подхожу к ней вплотную и беру на руки. — Пошли заканчивать тут всё.

— Дари⁈ — восклицает Аримм.

— Ой, да ладно, ты не тяжёлая, — говорю я и под смешки остальных девчонок топаю к видимым сейчас воротам. И это не ворота в прямом смысле этого слова, а словно занавес из корней и веток. При нашем приближении они расходятся, открывая нам небольшой круглый зал со знакомым мне узором на полу и стоящим алтарём.

— Ух, ты! — шёпотом восклицает Ивэри. — А почему в центре символа Творца знаки света и тьмы?

— Потому, что это истинный знак, а свет и тьма первоосновы. Только вот людям, пользоваться ими опасно, можно тронуться головой, — говорит Тали.

— Мне этим все уши пропели ещё в Храме, так что помню, — говорит южанка.

Окружаем алтарь, я ставлю на ноги Аримм, но придерживаю её за талию. Снимаю перчатки и заткнув их за пояс, жду когда так же сделают подруги.

— Ну, Дорогие мои, мы дошли, мы справились, — говорю я, занеся ладонь над алтарём. Так же делают девушки.

— Да помогут нам Хранители, — шепчет Мэиран и, мы дружно опускаем ладони на алтарь.

И снова свет и тьма, и серый туман вокруг. Стою одна в этом тумане, в котором проявляется женский силуэт передо мной.

— Какая же ты у меня молодец, — говорит знакомый голос. — Прям, одно удовольствие за тобой наблюдать. Как хорошо, что мы выбрали именно тебя тогда.

— Был, кто ещё? — спрашиваю я.

— Конечно же был, но я настояла на твоей кандидатуре, — отвечают мне.

— И именно вы, отправили меня в женское тело, — говорю я улыбаясь.

— Ты, по-моему, не в обиде уже, так ведь? — спросила Хранитель. — Только, что-то с мужчинами у тебя полный штиль, проблемы?

— Нет, — отвечаю я. — Просто достойных кандидатов на горизонте нет. А если мужик хороший, то уже кем-то занят. Влезать в чужие отношения, считаю излишним. Подло это.

— Твёрдые моральные принципы, это хорошо, но о личной жизни забывать всё же не стоит, — говорят мне.

— Местные нравы довольно просты и незатейливы, но там где я сейчас учусь, свободных достойных мужчин днём с огнём не найдёшь, Там такой тухляк… либо мудаки, либо занято всё, — отвечаю я.

— Может, быть в Гильдии поищешь? — усмехнулась Хранитель.

— Эх-х-х-х… я для себя ещё ничего не решила, как-то всё пока смутно, — отвечаю я.

— Не тяни, физиологию не обманешь, от длительного воздержания бывают нервные расстройства, — говорят мне.

— Но и блядью я себя почему-то чувствовать не хочу, — говорю я.

— Ха-ха-ха… смешная ты, но ладно, решай сама, а что девочек провела и сберегла, молодец. Что учишься старательно, тоже хорошо, только вот тебе сил не хватает, чтобы хорошим магом инженером быть. Так и быть, подтяну тебе ядро до твоего максимума, а аспекты уж, сама развивай, — говорят мне.

— В лабиринте мне делать больше нечего? — спрашиваю я.

— По большому счёту, да, только разве что, финансы поправлять и навыки оттачивать, — отвечают мне.

— Ну, тоже неплохо, — говорю я. — Стало быть, проходить следующий бессмысленно, можно просто ходить на прогулки.

— Рискованные прогулочки будут, — говорят мне.

— Зато, развитие и прибыль, но, там посмотрим, — говорю я, и туман развеивается, открывая мне стоящих рядом подруг.

Вид у всех, несколько пришибленный и в тоже время одухотворённый.

Оглядываю их и вижу, как Аримм опять начинает заваливаться. Видимо, даже алтарь не восстановил её до конца. Подхватываю оседающую подругу и прижимаю к себе.

— Что с тобой? Совсем слаба? — спрашиваю девушку.

— Голова кружится, — шепчут в ответ. — Дари, я Хранителя видела! И даже говорила с ним! Это потрясающе!..

— Тут, похоже, все с небесными покровителями поговорили, так? — спрашиваю я громко всю команду.

— Так!.. — нестройный хор в ответ.

— В любом случае, отставить религиозный экстаз, взять себя в руки и следовать на базу, там мы с вами сегодня отпразднуем знаменательнейшее событие в современной истории. Группа охотниц закрыла лабиринт! — говорю я. — Гордитесь, девчонки, такого больше столетия не было.

Вижу в ответ счастливые и какие-то шальные улыбки. Подхватываю на руки, еле стоящую Аримм и топаю в появившийся выход.

Медленно выходим под жаркие лучи яркого летнего солнца. После Лабиринта, в котором почти нет запахов, на нас просто наваливается какофония их. Тут и запах хвои и смолы, от растущих вокруг сосен, и терпкий запах от деревьев похожих на эвкалипты, и запах цветов, и много-много других.

Ко мне подлетает радостная Татьяна и начинает подпрыгивать рядом. Передаю Аримм на руки одному из её телохранителей и подхватываю радостно пискнувшую дочь.

— Мам-па, а твоя бляха цвет поменяла, — шепчет Татьяна в моих объятьях. — Такое ощущение, что она алюминиевая.

— Так мифрил, это и есть местный алюминий. Редкий тут металл, но который прекрасно намагичивается и вообще, с ним работать магией одно удовольствие. Он лёгкий, и после некоторых магических процедур, необычайно прочный. Прочнее любой стали. А добывать и получать его, в здешних условиях, морока та ещё, — отвечаю я.

— Блин! — шепчет Танька. — А на Земле он дешёвый… и его полно.

— Здесь его тоже полно, наверное, только вот, чтобы его получить, нужна чёртова прорва электричества и знания химии, на достаточно высоком уровне. Увы, мне, я в химии профан, пусть и не полный, но выделить из глины алюминий не знаю как, и даже не знаю, откуда копать… — отвечаю я.

— Да-а-а-а… а может Плетущая знает? — спросила шёпотом Таня. — Может, что посоветует? Или этот компьютер у тебя в голове совет даст?

— А вот это очень дельная мысль! — шепчу в ответ я. — Озадачу-ка я их обоих.

— Правильно, и мы с их помощью разбогатеем, — говорит с улыбкой дочка.

— Тебе мало денег? — удивляюсь я.

— Мне не очень нравится, как ты их зарабатываешь, — став серьёзной говорит дочь. — Я очень за тебя боюсь. А так, тебе не придётся больше ходить в Лабиринт.

— Я в него и так наверное больше не пойду, Хранители сказали мне, что усилиться с их помощью я больше не смогу, — отвечаю я. — Ну, разве что, аспекты поразвивать…

— Нет уж! — шипит Татьяна. — Развивай менее рискованным способом. Вон, амулеты делай или броню и оружие зачаровывай. Да тот же алюминий научись получать и делай из него доспехи и оружие.

— Хорошо, как скажешь, — улыбаюсь я. — Но, на всякий случай, совсем от Лабиринтов я отказываться не буду, вдруг что…

— Вот если вдруг, тогда и думать будем, а так нет, — насупилась Танюшка.

— Договорились, — отвечаю я и целую её. Дочка ответив, прижимается ко мне ещё крепче.

— Госпожа, Дариан, вы идетё? — спрашивает меня один из телохранителей Дазир.

И я вижу, что все уже утопали в поместье, остались только мы трое.

— Конечно, идём! — отвечаю я, ставлю Татьяну на землю, беру за руку и мы весёлой походкой топаем вслед за остальными.

В поместье нас ждал настоящий праздник. Родители Аримм, нисколько не сомневаясь в нашей победе, устроили настоящий пир. Пригласив на него родственников и друзей семьи. Были и герцоги Беранн, которые сердечно поздравили, слегка покачивающуюся юную герцогиню с победой над собой и судьбой. Аримм же, гордо прикрепила к платью золотую бляху Гильдии со знаком закрытого Лабиринта.

В разгар веселья приехал Вейлар и, обиженно посмотрев на меня, подошёл.

— Почему меня в команду не взяла? — спросил парень.

— Обещала деду твоему и отцу, с матерью и бабкой, что никогда этого не сделаю. Они знали, что мы готовимся к походу и особо меня об этом попросили. Отказать им, я не смогла, — ответила я. — Но, лучше будет, чтобы ты его сам закрыл. Ты мужчина, так будет лучше для тебя, Вейлар!

— Думаешь? — спросил он.

— Знаю, — говорю я и, взяв его под руку, веду к другим гостям. — Девочек поздравь, мало того, по законам нашей империи Талита и Мэиран, за закрытый лабиринт получают личное дворянство. Помнишь об этом?

— Да, помню, — улыбается атгерцог. — А ещё знаю, что за два закрытых Лабиринта, положено наследственное дворянство. И личное рыцарское звание вне зависимости от пола.

— Ну, я за третьим знаком не пойду, а вот ты, можешь девочек и убедить помочь тебе, — говорю я.

— И Талиту⁈ — удивляется он.

— Она моя подруга, а не рабыня, захочет, я помешать не имею права, — отвечаю я. — Но, вряд ли она захочет. Ей и этого Лабиринта похоже за глаза. Она же медик, жизнючка, а тут голимые убийства и упокоения немёртвых. Совсем не то, к чему она стремится.

— Кто у вас в финале был в этот раз? Кто охранял врата к алтарю? — заинтересованно спросил парень.

— Пожиратель магии, — отвечаю я, и Вейлар аж присвистнул.

— Как вы его убили⁈

— Отравили, спеленав и обездвижив на короткое время, после чего ударив отравленными наконечниками копий в уязвимые места, — отвечаю я. — Только вот Аримм отскочить не успела, еле-еле спасти успели.

— То-то она такая бледная и покачивается, — тихо говорит Вейлар.

— Сейчас уже ничего, а из Лабиринта я её на руках вынесла, — говорю я. — Иди, поздравь подругу. Она молодец, настоящий человек, друг и напарник.

Вейлар улыбнулся и отправился поздравлять остальных виновниц торжества.

Уже поздно вечером собрались в бане с девочками и поделились, кому и что досталось в награду от алтаря.

Талита апнула аспекты жизни и смерти до максимума став в них «повелителем», так же стала «танцующей с тенями» и в аспекте разума дошла до «изменяющего смысл». Ядро её силы стало фиолетовым, и по совокупности навыков, она стала сильнейшей волшебницей из всех нас. Как медик же! Я просто терялась, понимая её будущее могущество. Тогда, когда её знания и опыт, шагнут на новый уровень, превратившись в мастерство.

Аримм, подтянула три самых развитых своих аспекта, до предфинального ранга. Став в земле и воздухе, почти архимагом, а в аспекте духа, дойдя до «целителя душ». Её ядро стало «голубым» и, похоже, в Империи появился новый, мощный маг — артефактор. С её аспектом духа, зачарование может стать её коньком. И девушка сама это прекрасно понимала.

Ивэри, в Тени и Сиянии продвинулась до предпоследней ступени, будучи и так сильным магом земли, она стала «повелителем скал» с синим, как и у меня ядром. Так же, девушка получила первый ранг в магии воды и огня. Соответственно став «идущей по дождём» и «порождающей огонь».

Ну и сильнее всех, поднялась Мэиран. У дочери купца, изначально кроме аспекта земли, остальные были развиты слабо. А сейчас в земле она стала «повелителем» и взяла первые ранги в воздухе, огне, тени и сиянии. И ядро её, шагнуло от жёлтого до голубого.

Ну а я, развив огонь и воду до первых рангов, подняла воздух до «повелителя». И получила максимальное для себя синее ядро. Вот сейчас, я теоретически могу за пару недель при наличии под боком материала, возвести целый замок. Только вот, чтобы он после не развалился, мне необходимы знания, и я их получу. Я решила это твёрдо.

— А что с ящера-то выпало? — спросила меня Аримм.

Я вылезла из бассейна и на белую плитку на довольно большом пространстве бани вывалила всё, что выпало с Пожирающего магию.

Девочки вышли за мной и стали перебирать трофеи. Среди кучи изумрудных чешуек, мы все дружно наши семь камней. Шесть были «восстановления», а один… Когда Ивэри вытащив его из под чешуи спросила меня что это за камень, я если честно, увидев его испугалась. Тали тоже побледнела, разглядев трофей.

— Что это за кристалл, Дари, — строго спросила Аримм.

Я поставила вокруг нас визуально-звуковой полог и сказала:

— Это, либо наше богатство, либо смерть, девочки. Это кристалл «изменения»!

И три изумлённых и один задумчивый взгляд стали мне ответом.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Аримм.

— Знаете, сколько стоит такой кристалл? — спросила я.

— Нет, а сколько? — спросила уже Ивэри.

— От трёх тысяч империалов, — отвечаю я и вижу, как вытягиваются лица у всех подруг кроме Талиты.

— Сколько⁈ — потрясённо спрашивает Мэиран.

— Обалдеть! — шепчет Аримм. Даже для неё это какая-то космическая сумма.

— Почему ты считаешь, что этот камень может нас убить? Его применение так опасно? — спросила меня Аримм.

— Применение нет, а вот владение очень даже да… — отвечаю я. — Вдумайтесь в ту сумму, что можно за него выручить? Это колоссальное состояние, безумные деньги. Любая из нас, если вовне станет известно об этом камне, станет мишенью. Поэтому, по поводу него мы должны решить здесь и сейчас. Продаём или оставляем, но! Если оставляем, то молчим об его существовании. Вообще никому не говорим! Вы поняли? А если продаём, то нужно задействовать Гильдию, или твоих родителей, Аримм.

Девчонки задумались, лишь Тали сидела, грустно глядя в стену. Я понимала её прекрасно. Но и получив даже пятую часть стоимости камня, это не решало проблем моей подруги лишь создавало новые. Она ведь теперь дворянка, стоит только до Гильдии дойти. Там она получит сертификат и отправится в Дворянское собрание, где ей официально присвоят звание. Это же касается и Мэиран. И по возвращении домой под вопросом становится её замужество, дворянское собрание может не одобрить её брак. Вот если Карват закроет второй лабиринт, то в принципе станет старшей в роду своего отца и главной в семье. Тогда у неё появится вариант выйти замуж за какого-нибудь безземельного аристократа и основать новый род. Оставшись при этом купцами, но уже благородными, что открывает много возможностей.

Тали же, в принципе всё равно за кого замуж выходить. Если она станет могучим медиком, а она станет, ей любые причуды простят. Да и семьи за нею нет, они сами от неё отказались.

Ивэри же, по большому счёту ничего в социальном плане не выиграла, кроме уважения от сограждан. В некоторых случаях, и это немало.

Ну, а мне… у меня перспектив в любом случае пока нет, в столице точно. Сама фамилию выбрала, сама и пожинаю плоды. И сколько бы я лабиринтов не закрыла, я Мориш и… этим всё сказано.

Сижу вся в странных мыслях, пока подруги о чём-то шушукались и тишину прервал голос Аримм:

— Дари, мы тут подумали и решили, что не будем продавать камень. Пусть он лежит у тебя.

— Тогда не у меня, а у тебя, — отвечаю я. — Потому что! Если вдруг информация о нём всплывёт. Вдруг, мало ли по какой причине. То до тебя дотянуться сложно, а вот до всех нас остальных — легко. Согласна?

— А⁈ Но, ты настолько мне доверяешь? — удивляется она.

— Ну, вы же мне доверяете, да? И лабиринт нас всех проверил. Нет ни в ком из нас гнили, так что, голая рациональность. За твоей спиной древний род и его сила, за нашими спинами нет никого. Так что… — отвечаю я.

— Хм… — хмыкает Ивэри. — Да, ты абсолютно права. Опять.

— Это как в инструкции по общению с императором, — улыбаюсь я. — Из двух пунктов которая.

— Это какая⁈ — живо интересуются все.

— Пункт первый: Император всегда прав! Пункт второй: Если Император не прав? Смотри пункт первый, — отвечаю я, вызвав задорный смех у всей компании.

— Не слышала я что-то такого, но расскажу, как-нибудь на каком-нибудь светском рауте. Пусть народ посмеётся от души, — говорит Аримм.

— Забирай камень и молчи о нём, — говорю я. — Остальные — каждой по одному, а один на продажу.

— Нет не на продажу! — протестует Мэиран. — Ты на Аримм личный камень потратила, так что он пойдёт тебе, в компенсацию.

— Девочки? — удивляюсь я. — Это был мой долг, как командира группы.

— А так мы решили, и это общее решение группы, — отвечает мне Талита.

— Сговорились! — усмехнулась я.

— Ты можешь сколько угодно возражать, но именно ты довела нас до алтаря Лабиринта, без тебя, мы бы не дошли. Вернее, если бы это была не ты, дошли бы не все, — сказала Аримм.

— Ладно, спорить не буду. Что с чешуёй будем делать? — ответила я.

— Я про неё прочитала, — сказала Мэиран. — Чешуйки дают защиту от магических атак любого аспекта, даже света и тьмы. Но, я не думала, что их будет так много.

— А сколько они стоят? — спросила ей Ивэри.

— Десять империалов за сто чешуек, — сказала дочь купца. — Я узнавала, когда мы искали информацию по нему в Гильдии.

— Ого! — дружно восклицаем мы хором.

— Хм, — говорит Талита. — Допустим, часть мы используем для усиления своих доспехов. Но, для этого не очень много чешуи нужно. Так что, остальное вполне можно продать через Гильдию.

— Не стоит так делать, — сказала Аримм. — Гильдия сильно занизит их стоимость. Я договорюсь через друзей отца в Ремесленной гильдии, и мы продадим чешую напрямую им.

— Так и решаем, — говорю я и отправляюсь в парную, косточки греть. Вслед за мной идут подруги. Чешую мы пока оставили на полу, а вот кристаллы распределили. Аримм спрятала «изменение» в своё колечко. Тоже артефактик вроде моего. Причём герцогиня срисовала моё и поняла, что кольцо непростое, очень непростое. И по идее, у меня такого быть не может. Но, от вопросов она воздержалась. И ни с кем своими выводами не поделилась. За что ей отдельное спасибо.

Вечером.

Перестук копыт идущих лошадей. Едем по освещённой фонарями улице столицы к себе домой. Впереди покачиваются три крупа, там едут Ивэри, Мэиран и Татьяна. Девушки и девочка о чём-то весело болтают, периодически звонко смеясь. Рядом же со мною едет Талита и задумчиво смотрит то на девочек, то на меня. В небе светятся обе луны и самые яркие звёзды. Вечер тих, прохожих мало, лишь патрули иногда брякая подкованными сапогами, проходят по улицам.

— Найран? — тихо говорит Тали.

— Не зови меня так, родная, не надо, — так же отвечаю я. — Найран больше нет. Как не жаль. Так что, я навсегда Дариан. Но, что ты хотела спросить?

— Я не спросить хотела, а поблагодарить тебя, — ответила подруга.

— За что? — удивилась я.

— За то, что ты у меня есть. За то, что благодаря тебе, я стала тем, кем стала. За твою силу, и твоё умение дружить. За то, что несмотря ни на что, ты прислушиваешься ко мне и заботишься обо мне. Мне сложно сказать, слишком много всего и мало слов для этого, — тихо говорит подруга.

— Ты сама автор своих достижений, Тали, — говорю я. — Это же не я тебя всему, что ты знаешь, научила⁈ Ты сама научилась, своим трудом и умом.

— Если бы рядом была не ты…

— А если бы, рядом не было тебя⁈ — парирую я.

— То что? — спрашивает она, ласково глядя в ответ.

— Возможно, не было бы уже и меня. Загнулась бы, после очередного ранения в Уорде, — говорю я.

— Мастер Ливв тебя бы выходил, — говорит Тали.

— А если нет? У него и без меня работы хватало… вспомни, пару раз около меня была только ты и только ты оказывала помощь. Так что, — отвечаю я.

— Мне это приятно, что ты так меня ценишь. Но, девочки тут сказали, что после того, как я получу патент на личное дворянство, то быть твоей служанкой больше не смогу. Мне по идее вообще нельзя будет жить с тобой. Нужно будет вести своё хозяйство, и даже разрешение на брак, мне придётся получать в Дворянском собрании, — тихо сказала она.

— Это тут они лишка хватили. Жить ты со мною сможешь. Но вот вести дела придётся раздельно да. Но, есть одна лазейка, — говорю я, широко улыбнувшись ей. Всё-таки Талита у меня умничка, уже оценивает смену статуса и возникшие из-за этого проблемы.

— Какая лазейка? — заинтересованно спросила она.

— Мы с тобой, проведём ритуал названного родства. Ты признаешь меня своей старшей сестрой и, это разом снимет все проблемы, — говорю я. — Мало того, если мы так сделаем, то тебе не придётся получать разрешение на брак в Дворянском собрании. Его тебе спокойно дам я, как твой старший родственник. И мы сможем и дальше жить вместе и вести совместно хозяйство, как родственники, и никто нам ничего не скажет.

— Ты готова на это пойти⁈ — изумляется подруга.

— Я готова была на это пойти ещё года три назад, но тогда в этом не было никакого смысла. Нашу клятву бы не признали и, толку от неё не было бы никакого. Мало того, я получила бы по башке за такой демарш. А сейчас всё в рамках законов и традиций, — говорю я.

— Поэтому ты была не сильно против, чтобы я с вами пошла в Лабиринт?

— И поэтому тоже, много причин, как не меньше их было, чтобы не пустить тебя с нами. Но, я понимала, что ты всё равно пойдёшь, и если не со мною, то одна. Это было слишком рискованно для тебя, и я решила, выбрать меньшее из зол, — отвечаю я.

Тали только головой покачала.

— Я, было, испугалась, что нам придётся расстаться, — прошептала она. — А ты опять нашла выход и опять он самый лучший из всех возможных. Почему я не такая умная?

— Ты умнее меня, просто я немного продуманнее, — хмыкаю я.

— В каком смысле⁈ — удивляется Тали.

— Во всём стараюсь искать выгоду, — отвечаю я.

— Что⁈ Выгоду⁈ Да большей транжиры чем ты, я ещё не видела!.. — отвечает подруга.

— А разве выгода всегда в деньгах⁈ — лукаво глядя на неё, отвечаю я. — Для меня вариантов выгоды гораздо больше и деньги, где-то на последнем месте. Вот смотри, я потратила камни на спасение Тани, но получила в ответ бесконечно любящего и преданного человека сделавшего меня счастливым. Это ли не выгода? Так же и с Аримм в Лабиринте, и во многом другом. Деньги не главное, Талита, главное люди.

— То есть, ты всегда пользуешься этим правилом? — спросила она.

— Да, стараюсь всегда, когда получается. Когда нет, довольствуюсь деньгами, — говорю я с улыбкой.

— Ха-ха-ха… — тихо смеётся подруга. — Знаешь, я это заметила. С деньгами у тебя никогда проблем нет, несмотря на то, что ты их не особенно-то копишь.

— Я их вообще-то коплю, но и не сижу над ними и не чахну. Надо потратить, трачу, не надо — нет, — отвечаю я. — Поэтому, они у нас всегда есть.

— А как ты понимаешь, надо тратить или нет? — заинтересованно спросила Тали. Сейчас у подруги, всю её жизнь не имевшей денег, внезапно деньги появились и в немалом количестве.

— Если что-то мне купить захотелось, я сразу это не покупаю, я иду домой и жду несколько дней, пропадёт желание купить или нет. Если не пропало, то покупаю, а если пропало, то нет. Сразу никогда и ничего не беру, время, лучшее лекарство от ненужных трат, — отвечаю я.

— Ну да, я раньше не могла себе позволить, что-то купить сразу. Приходилось думать и копить, и иногда, в процессе накопления, понимаешь, что вещь тебе просто не нужна, — соглашается Талита. — Значит, и сейчас так же буду делать, только копить не нужно, просто подождать, пропадёт желание или нет.

— Верный подход, — говорю я, и мы подъехали к нашему дому.

Спешились и завели коней в конюшню. После чего расседлали их и расставили по стойлам, не забыв повесить на морды торбы с зерном. Надо сказать, что содержание конного транспорта довольно накладное дело, и хорошо хоть у меня есть Тали, которая вполне может лошадок и подлечить если надо, а то услуги ещё и ветеринара вообще были бы нам не по карману. Мало того, конюшни требовали постоянной чистки, а навоз вывоза и вообще, дом и двор нуждались в постоянном уходе. Мы решали этот вопрос наймом специальной конторы, но дело было недешёвое и приходилось ждать своей очереди на услугу. Иногда довольно долго!

— Эх-х-х-х-х… — говорит, потягиваясь, Татьяна. — Где бы нам, домохозяина взять… а то двор опять сорняками зарос. Пятый раз за лето чистить придётся.

— Хороший слуга на вес золота, и в столице найти такого, довольно сложно, — говорит Ивэри. — Тут все жадные и ленивые.

— А за городом? — спрашивает её Мэиран.

— И когда нам это делать? — отвечает ей Ивэри. — Учиться же будем!

— Да-а-а-а… — тянем мы все дружно.

— Значит, нужно в выходной устроить Парково-хозяйственный день, и всё и везде прибрать, — говорю я, вызывая печальный стон у всех. Но, все понимают, что деваться нам всё равно некуда и работать придётся. Поскольку контора, которую мы нанимаем периодически в районе одна и наша очередь там ещё в отдалённой перспективе. А прибраться нужно уже в ближайшие дни.

— Может быть, кого-нибудь наймём? — говорит Талита.

— Кого⁈ — дружный вопрос в ответ.

И нанять-то некого, этих контор в столице не так уж и много и не все из них будут работать в нашем районе. А те, что будут, там тоже очередь на многие дни расписана. Так что, придётся самим.

— Эх-х-х!.. Как жаль! — вздыхает подруга и, вместе с нею вздыхаем мы все.

Дариан Мориш.

Амелонар, Западная империя.

31 сентября 1194 г. Н. Э.

Учёба в Академии вошла в привычную колею. Лекции, семинары, контрольные, за лето, многое в памяти поблёкло и приходилось срочно восстанавливать знания. Мало того, преподаватели насели на меня с вопросами, не хочу ли я разработать ещё какое-нибудь станочное оборудование. Ответила, что заявок пока ни от кого, ни на что не поступало, а делать что-то просто так, для красоты, я не в состоянии. Не настолько я богатая, чтобы тратить кучу средств на металл и прочее. В общем, приходилось учиться на совесть, потому что, требовали. Девочкам моим тоже доставалось, видимо за компанию со мной. Остальных же одноклассников, считали видимо массовкой и не особо нагружали. Ну, та и не возражали, они в Академии для галочки, а не для получения знаний.

На арене мы заниматься стали меньше, сократив число тренировок вдвое. В принципе, занимались только чтобы сохранить форму, поскольку в Лабиринт никто из нас пока не собирался.

Вот и сейчас, раннее утро и я иду вслед за подругами. Специально поотстала, чтобы подумать над заданием данным мне нашим математиком, по совместительству ведущим старый добрый сопромат. Решить его задачу я решила, но вот что-то не нравилось мне в решении, было оно какое-то не элегантное что ли. Грубое и топорное, опирающееся скорее на массивность, чем на инженерный расчет. Я это всё понимала, и озадачила «бортпртнёра» может быть, он подскажет чего ценного, но комп в моей голове пока молчит, отговорившись поиском вариантов.

В целом он достаточно умный, только вот с базами данных у него полный швах. В них нет почти ничего, лишь общие знания и концепции. Так что сейчас, мой личный искин учится вместе со мною. Своих знаний у него кот наплакал. Хорошо хоть помогает мне с расчетами, уж что-что, но с математикой у него вполне на уровне. Правда, он почти полгода потратил, чтобы перевести собственные математические базы с систем Союза на местные. Показывал их мне, но я ничего общего с земными не нашла. Значит, этот его Союз к земному человечеству никакого отношения не имеет. Ладно, хоть память у него компьютерная и он никогда и ничего не забывал. Назвала я его «Диоген», ещё со школы помня, что этот древнегреческий философ был знатным космополитом, как и мой «бортпартнёр». Ему, кстати, имя понравилось, он ещё и в моей памяти подглядел, кто это такой. Да и так, постоянно шарился по моим воспоминаниям, пополняя свои пустующие базы. Мало того, он заявил мне, что может сканировать глубинные слои воспоминаний, те, которые я сама использовать не могу, вернее могу, но не всегда, нужен какой-то стартовый триггер.

Задавала ему вопросы по производству алюминия в данных условиях. Пока ответа нет, хотя несколько технологических циклов в его базах данных сохранилось, но для условий Вейлтара все они не подходят. Нет тут соответствующей технологической базы. Кумо тоже была опрошена, и от неё есть положительный ответ, но его ещё надо извлечь из её генетической памяти. Что для и так находящейся в гибернации подруги, нетривиальная задача. Так что, пока жду ответа от обоих, а вернее от Плетущей, надеясь, что на базе её знаний, Диоген придумает что-то подходящее для меня.

Вот и выход из района, здесь у нас несколько торговых лавок и небольшая площадь. Я, да и подруги, постоянно тут затовариваемся по пути домой. У местных купчин вполне качественные продукты в продаже, молоко самое свежее и хлеб частенько прям из печки. А душистый, пока до дому донесёшь… в общем горбушка постоянно обгрызена. Ну не могу я утерпеть! Он так пахнет, что сил нет.

Оглядываю площадь мимолётным взглядом и вижу, на скамейке под одной из раскидистых акаций сидит молодой парень. Он хорошо одет, прилично выглядит, но привлекло меня его лицо. Слегка опухшее ото сна и какое-то потерянное, словно он не понимает как тут оказался. Подивившись его виду, решив, что парниша видимо слегка вчерась перебрал, вот и результат.

Слегка улыбнувшись, потопала дальше, до академии осталось метров триста идти. И да здравствует прогрызание гранита науки.

Ранний вечер.

Вечереет, топаю из Академии обратно домой. Из «инвентаря» извлечена тканевая авоська в которой стальной бидон, в нём я понесу молоко. В отличие от хлеба, мяса и прочих продуктов, если молоко убрать в «инвентарь» оно становится невкусным, каким-то искусственным что ли. Словно у нас, на Земле, тетрапаковское. Вроде бы и молоко, а всё равно чего-то не хватает. Так что, в отличие от всего остального молоко приходится носить в руках. И трёхлитровый примерно по объёму бидончик, улетает за вечер. Молочко любят все живущие у меня в доме. Особенно Татьяна, вот уж дочура, может в одну персону литр выпить за один присест. Ивэри и Мэиран, умотали на столичный рынок, покупать что-то по заявке Татьяны. Что, они мне не сказали, лишь обмолвились, что это для украшения дома к Новому году. Впечатлённые прошлогодней красотой, обе решили помочь моей дочери украсить дом ещё лучше. Тем более, что обе в нём живут. Да и так, в этом году к нам в гости придут Аримм и Мелирр, а так же Вейлар и Алитта. Та же компания, что и в прошлом году. Только в этот раз Вейлар будет с самого начала.

Закупившись продуктами, выхожу из лавки и на лавочке под акацией вижу сидящего парня. Припоминаю, что и утром он тут сидел с потерянным видом. Сейчас же, вид у него просто подавленный. Стало любопытно, чего молодой парень весь день сидит на скамейке. Подошла и спросила:

— Здравствуйте, у вас что-то случилось? Почему вы весь день просидели здесь?

Парень удивлённо воззрился на меня. Разглядел Гильдейскую бляху и, встав, поклонился.

— Приветствую Вас, госпожа охотница. А случилось?.. — и замолчал.

— Что же вы молчите? — спрашиваю я. — И как вас зовут?

— Имя моё Ирван Скинтел, я сын ремесленника из Камена, — отвечает он. — И у меня вопрос, почему вы интересуетесь?

Припоминаю, что Камен ближайший к столице довольно большой город. Там была довольно развитая ремесленная гильдия, и город процветал благодаря ей. Но, это не значит, что он рядом, как раз нет, до него порядка трёхсот лиг. Добираться только дилижансом, пешком топать, больше двух месяцев. На такое путешествие денег надо, целую кучу. В дороге же надо что-то есть и на чём-то спать, это минимум. А так, по мелочи, наберётся ещё целая куча всего.

— Ну как же! — отвечаю я. — Молодой, прилично одетый парень, сидит целый день на скамейке в районе охотников с совершенно расстроенным видом. Мне стало интересно, что у вас случилось. Может быть, я смогу вам чем-нибудь помочь?

— Помочь? — грустно спросил Ирван. — А чем вы мне поможете?

— Расскажите, что случилось и подумаем, — говорю я.

Уж не знаю почему, но парень поведал-таки мне свою историю, и была она стара, как все миры людей. Был он младшим сыном ремесленника. И были у него старший брат и сестра. Отец был весьма пожилым человеком и, несмотря на магические способности, возраст уже брал своё. Парень заботился о старике отце, а его старший брат работал в мастерской. Сам же Ирван, не обладал достаточными способностями в аспекте земли, чтобы помогать брату. Мать его, умерла давно, когда парень был ещё маленьким, заболев, какой-то тяжёлой болезнью и вылечить женщину не смогли, только здорово опустошили семейный бюджет.

Сам же парень не имея призвания и способностей к ремеслу, нашёл себя в аспектах жизни и смерти, мало того, я, глянув на него, увидела синее по силе ядро. Он, самостоятельно освоил примитивные лекарские заклинания и несколько лет поддерживал своего старого и больного отца, продлевая тому жизнь. Следил за придомовым садом и семейной живностью, отчего та цвела и радовала всех отличным здоровьем. Так же, следил за всем в доме и мастерской, чтобы всё было в порядке, так что, руками работать умел мастерски. Мог починить всё, что можно было без использования магии. Было ему двадцать два года.

Но, как бы он не старался, возраст отца дал о себе знать, и старик умер от старости во сне. Тут-то у парня и начались проблемы. Старший брат, унаследовал дом и мастерскую и младший, по его мнению, был пустым нахлебником, но просто так выгнать его на улицу он не мог, соседи бы не поняли. И братец, решил проблему по-иезуитски. Наврав Ирвану, про должника в столице и договорённость с тем об оплате учёбы, старший брат вручил парню письмо с поручительством и отправил в Амелонар, посоветовав, если что обратиться к сестре. Которая, как раз, в столице и жила вместе с мужем. Но, приехав сюда, с минимумом денег в кармане, парень выяснил, что и письмо, и поручительство, обыкновенная обманка. В столице нет, и никогда не было такого купца, и учёбу Ирвану никто оплачивать не будет. Мало того, придя к сестре, парень получил «от ворот поворот», его просто не пустили на порог. И остался он, на улице, без гроша в кармане. Никому и ничему не нужный.

Сижу и просто поражаюсь глупости и жадности людей. Ведь рядом со мною, пусть необученный, пусть неопытный, но в перспективе могучий маг-целитель. Натуральная золотая жила, для любой семьи. И чтобы этого не понимать, надо быть клиническим идиотом. Хрен бы с ними с деньгами, даже если Ирвана обучить по минимуму, уже можно с помощью него зарабатывать очень неплохие деньги, а если учить серьёзнее. Получишь мою Тали, только что в мужском обличье.

Кстати, подруга, вернувшись после похода в госпиталь, успела обрести там натуральную славу. Очередь страждущих к ней, выстроилась на месяц вперёд. И это учитывая то, что Талита перестала работать полный день. Посвятив меньшую его половину обучению, по опять натащенным мной учебникам. Медленно, но верно, подруга и сестра превращалась в могучего мага. Что меня необычайно радовало.

— А что если, поручить обучение парня ей⁈ — подумала я. — Пусть Талита учит Ирвана, и через несколько лет, в моей команде буде два мага-целителя.

Смотрю на парня, а он, понурившись, смотрит на мостовую.

— Ирван? — говорю я.

— Да, госпожа охотница⁈ — отзывается он.

— Я не представилась, прости, — отвечаю я. — Моё имя, Дариан Мориш, я охотница.

— Я вижу, госпожа, — отвечает он. — У вас мифриловая бляха со значками двух закрытых лабиринтов. Вы не просто охотница, вы, наверное, лучшая охотница империи.

— Ну, не сказала бы… — польщено пробормотала я. — И всё-таки, у меня есть к тебе предложение. Выслушаешь?

— Я весь внимание, госпожа, — ответил парень, с надеждой глядя на меня.

— Мой дом в этом районе, тут неподалёку, — начала я. — Но есть одна проблема.

— Какая? — заинтересовался он.

— В моём доме живут одни женщины, мало того, трое из них, включая меня, студентки Академии. Ещё одна, медик из столичного госпиталя Ордена-милосердия. А последняя семилетняя девочка. Поскольку мы все, постоянно заняты, времени и сил, на дом, сад и наших лошадей у нас остаётся крайне мало, отчего страдает качество нашей жизни и жизни наших животных. Так вот! Мне нужен помощник мужчина, который возьмёт на себя, заботу о доме, придомовой территории и животных. Платить я смогу не очень много, не больше двадцати талмов в месяц, но при этом одежда, крыша над головой и еда, с меня. Как тебе? — заканчиваю я.

— То есть вы, госпожа, хотите, чтобы я жил у вас дома и помогал вам по хозяйству⁈ Мало того, готовы кормить и одевать меня, при этом платить мне неплохое жалование⁈ — удивился он.

— Ну, по столичным меркам, жалование так себе, но в остальном да, — отвечаю я.

— Я согласен! — восклицает Ирван. — Я, я просто поражён! Но, я вам верю, верю полностью.

— Почему? — удивляюсь я.

— Вы, мифриловая охотница, вы закрыли два лабиринта, такие как вы, никогда не обманывают, — горячо отвечает парень. — Все легенды говорят, что охотник, закрывший лабиринт человек чести и образец благородства. Всегда и во всём!

— Вот даже и не думала, что люди такое про нас думают, — смущённо говорю я.

— Вы настоящий охотник и аристократ, опора империи, — сказал он.

— В доме есть ещё три охотницы, только с одним закрытым лабиринтом, — говорю я. — Не пугает тебя это?

— Нет, госпожа! — отвечает он, вскакивает и глубоко кланяется мне.

— Ну, тогда пошли, — говорю я ему.

Встаю, и парень протягивает руку к моей авоське.

— Госпожа? — говорит он.

Улыбаюсь и отдаю своему новому помощнику, не такую и тяжёлую сумку с бидоном. Но, он уже, образцово следует правилам. И пристроившись у меня за плечом, следует за мной.

Дома наше появление сначала вызвало удивление, но позже, когда пришли девушки с рынка и я, собрав всю свою семью в запертой комнате, обрисовала что и как, и всё это дошло до всех. Произошёл натуральный фурор. Вот так, абсолютно на ровном месте я нашла нам мало того, что помощника, так ещё и в перспективе медика. Если Талита возьмётся его подучить…

Тали задумалась. В принципе, второй медик это очень круто для команды. Но, опять же, его придётся долго и вдумчиво учить, и как любому врачу, ему требуется практика и много практики. Можно, конечно договориться в Гильдии и та с радостью согласится, но при этом, хоть какой-то первичный опыт у парня должен быть. В общем, семейным советом мой поступок одобрили, и в нашем доме появился мужчина.

Самого же Ирвана, как следует накормили, отправили помыться и выделили на первом этаже комнату. Наши же комнаты, все были на втором. Так что, без особой надобности, парню сюда ходить не требуется, разве что днём, когда нас нет, прибирать тут. Но, то ладно, надеюсь справится.

Ирван по итогу оказался настоящей находкой. Парень был домовит, аккуратен, прекрасно готовил. Наша «холостяцкая» берлога, после его появления, превратилась в аккуратный и прибранный дом. Парень, навёл порядок в придомовом саду, рассадил цветов. Уж не знаю, где он их взял! Лошади наши в нём души не чаяли, зайдя в конюшню, поразилась их внешнему виду. Вычесанные, подстриженные, лоснящиеся и довольные жизнью животины. У Пчёлки в гриве и хвосте были вплетены яркие нитки, и лошадка выглядела нарядной. Даже копыта были подрезаны, переподкованы, и покрыты прозрачным лаком для блеска. Нет слов, один восторг и восхищение. Парень молодец, за несколько дней подал себя с самой лучшей стороны.

Новый год отметили очень весело. В доме собрались люди, кому была интересна именно компания, а не титулы и достижения. Гулеванили до поздней ночи, пили вино, пели песни. В общем, отдыхали по полной. На следующий день за это была расплата, у всех, кроме младших. Им понятно, никто вина не предлагал и не наливал. И… тут опять проявил себя Ирван. Парень нас, болезных, вылечил, с помощью своих заклинаний и лично сваренного отвара. Поначалу он сильно робел, перед нашими друзьями из знати, но позже, немного освоился с ними и скованность ушла. Хотя, в отличие от нас, с сёстрами Дазир и Вейларом с Алиттой, он держал дистанцию, и обращался к ним только подчёркнуто официально. Что говорило о его осторожности и уме.

Талита, поначалу несколько чуравшаяся парня, учить его всё-таки взялась. И как-то очень быстро у них эта учёба наладилась. Ирван буквально впитывал знания, как губка воду. В свободное время, он читал книги по медицине, притащила ему несколько томов из академической библиотеки, как раз для начинающих колдомедиков. С атласами тела и прочими нужными вещами. Думаю, если он будет проявлять такое же упорство на длинной дистанции, то в следующем году, Тали вполне может взять его на практику в госпиталь. Хотя… кто тогда будет опять следить за домом⁈ В общем, мне и хочется второго медика в команду, и колется. Ладно, будет, как говориться день — будет и пища. Доживём, увидим и по ситуации решим. Он ведь может практиковаться неполный день, а понемногу.

Денитар Нойар.

Амелонар, Западная империя.

1 мая 1195 г. Н. Э.

Денитар зашёл в дом Гильдии в столице. Давно он тут не был, года два или три, уже и не помнил он, когда был тут в предыдущий раз. Да и сейчас, пришёл не просто так, а по делу. Его старинный приятель, бывалый охотник из верхнего списка Гильдии, просил зайти.

Вот и знакомый зал, столики за которыми сидят, общаются, едят и пьют охотники разного пола и возраста. За дальним столиком, виднеется рыжая кудрявая шевелюра старинного друга. На нём заношенная безрукавка, светлая рубаха и кожаные штаны, заправленные в короткие, мягкие жёлтые сапоги.

Граф улыбнулся старому другу, подошел и присел за столик рядом.

— Привет, дружище. Гляжу, ты всё так же бодр и весел, Ганрат⁈ — спросил он его.

— Здорова, Денитар. Ты тоже не особо меняешься, все такой же худой и поджарый, будто в лабиринт ходишь, — ответил Ганрат. — Как жена, как дети?

— Твоими молитвами! — улыбнувшись, ответил граф. — Всё в порядке, дружище?

— В порядке, что со мною сделается… копчу небо потихоньку, внуков пестую, да россказни слушаю, что молодняк болтает. В Лабиринт бы сходить, да давеча было собрался, так в спину вступило так, что пришлось парням моим меня на рикше в госпиталь везти. Только там меня, сестра-охотница, что медиком там подрабатывает и выходила. Думал уж всё, буду на лавке у дома жизнь доживать, ан нет, вылечила она меня, да благословит её Творец, — ответил Ганрат, и чуть поморщившись, потёр поясницу ладонью.

— Болит⁈ — спросил Денитар.

— Да не… так, если долго сижу, покалывает, — сказал друг. — Ты-то как? Говорил, вроде в вотчину съехать собираешься?

— Собираюсь, но года через три-четыре, там пока строительство в полном разгаре, — ответил он. — Что по просьбе моей? Есть что-то?

— По твоему поручению я вот уже второй год за охотницами приглядываю, но, похожей на твоё описание не видал, — сказал друг. — Нынче с девичьей братией в Гильдии не шибко. Так что все на виду.

— А вообще, сильные охотницы есть? — спросил граф.

— Есть, как не быть. В прошлом годе, девичья команда Лабиринт закрыла. Ох и шуму было в Гильдии⁈ Жаль, что ты у нас сейчас не частый гость, — сказал рыжий охотник.

— Ага! И что за девочки там? — спросил Денитар заинтересованно.

— Ну, одна купца дочка с западного побережья. Студентка, Академии нашей. Вторая с дальнего юга приехала, дочка графа она, но стрелок и мечник знатный. И тоже студентка оттуда же. Третья, герцога Дазира дочь, решившая закон соблюсти, ибо наследница. И она, в Академии учится, только на год старше. А четвёртая, да благословят её Хранители, медик из городского госпиталя. Ох и хороший же медик, скажу я тебе, — ответил Ганрат.

— Это не она тебе спину лечила? — спросил Денитар.

— Она-она, она самая. К ней все наши из Гильдии на приём ходят, если надо, иногда даже несколько дней ждут, чтобы попасть. Но! Оно того стоит, руки у неё, что чистое целебное зелье, — отвечал друг.

— И кто из них командовал в группе? Герцогиня?.. — спросил Нойар.

— А-а-а-а… девок-то пятеро в команде. Пятая у них, ох и огонь девка! Красавица, что взгляд не отвести. Северянка, сирота в монастыре выросшая. И у неё это уже второй закрытый Лабиринт. А сама… наши тут, пару раз вызывали её на тренировочный бой. Наподдавала всем, с кем билась! Жуть, какая быстрая и резкая, особенно с копьём, — рассказал друг.

Денитар заинтересовался.

— Звать-то её как, красавицу эту? — спросил он. — И что рассказать о ней можешь?

— Звать её Дариан, Дариан Мориш. А рассказать… ну что, лет ей чуть больше двадцати. Живёт тут, в столице, в квартале нашем, что с Академией рядом в ней же и учится. Дом она у герцога Беранн купила, тот, что его другу принадлежал собрату нашему, да в наследство от него остался. Живёт с медичкой этой, да подругами, южанкой и купеческой дочерью. И ещё, дочка у неё есть. Ох и весёлая же пацанка, и красавица, вся в мать, только что ушки кошачьи у неё. Отец видать с востока был. Самой сейчас лет восемь уже. Вот и всё, что сказать могу, про деву эту, сестру-охотницу нашу, — поведал друг.

— А девочка, точно её дочь? — спросил граф.

— Рядом увидишь, все сомнения пропадут. Там, даже дураку понятно, что одна порода, — сказал старый охотник.

— Да… понятно, — погрустнел граф. У его Найран нет, и не может быть дочери такого возраста. Ребёнок же не игрушка, на базаре не купишь. Да и служанка её, ни чем особым не выделялась. Тут же целая сплочённая команда, и раз смогли лабиринт закрыть, то явно все девушки знатные бойцы и маги.

— Что ещё рассказать тебе о делах в Гильдии? — спросил друг.

— А есть ещё, что интересное? — спросил Денитар.

— Да полно! Слухами земли полнятся, ветер их носит, а я слушаю, — отвечал Ганрат.

— Давай-ка, закажем кувшинчик другой винца молодого, дружище, мяса и закусок, да расскажешь мне всё⁈ — спросил граф. — А то, разговоры говорить на сухое горло, как-то неинтересно!

— Поддерживаю! — расхохотался охотник.

Глава 11

Дариан Мориш.

Амелонар, Западная империя.

10 сентября 1195 г. Н. Э.

Стою у окна и смотрю на утренний город. Столица просыпается под лучами утреннего солнца. Сегодня выходной и в Академию идти не надо, так что будем все дома.

На первом этаже гремит посудой Ирван, скорее всего, готовит нам всем завтрак. Сопение рядом, и голос Татьяны: — Какое хорошее утро, мам.

— Да-а-а… утро замечательное, — отвечаю я.

— Что делать будем?

— Может быть, устроим шашлыки во дворе? — спрашиваю я.

— А давай! — радостно восклицает дочка. — Поедим жаренного на углях мяса. Только, чур, делать его будешь ты! А то Ирван сделает по своему, а это будет не то.

— Договорились, — отвечаю я и прижимаю дочь к себе.

Татьяна за эти годы вытянулась, медленно превращаясь в голенастого подростка, немного нескладного, но в котором уже проглядывают, отблески будущей красоты. Дочке восемь, и через пару лет она отпразднует вторую дату. Мало того, Таня заявила мне, что после этого отправится в свой первый Лабиринт и никаких возражений она не потерпит, были уже разговоры и неоднократно. Меня это пугает, но в то же время, я дочерью горжусь. Да и чего я хотела, учитывая, что сама охотница и Татьяна учится у моих друзей, потомственных охотников.

Ребёнок чмокнул меня в щёку и с грохотом скатился по лестнице на первый этаж.

— Утро доброе, юная госпожа! — донеслось снизу голосом Ирвана.

— Доброе утро, Ирван, как дела⁈ — ответила Тотошка.

— Всё хорошо, завтрак вот готовлю, есть пожелания? — ответил парень.

— Яичницу с ветчиной бы? — попросила Татьяна.

— Сделаю, юная госпожа, — ответил Ирван.

— Спасибо, Ирван! — восклицает дочка.

Топот ног и Татьяна умотала в ванную, приводить себя в порядок после сна. Зевая и протирая глаза кулачками, туда же утопала Ивэри. Мэиран ещё спит, прекрасно зная, что сегодня выходной и можно давить подушку до обеда. Любит подруга иногда поспать всласть, но это её право.

Шаги за спиной, тонкие и сильные руки обхватывают меня и, сзади прижимается Тали, уткнувшись лицом мне между лопаток.

— Привет, — тихий голос сестры.

— Привет, — отвечаю я. — Что не спится?

— Надо сегодня с Ирваном позаниматься поплотнее, хочу его с завтрашнего дня привлечь своим ассистентом в госпитале, — говорит она.

— А не рано ему? — спрашиваю я. — Ты с ним ещё год не занимаешься?

— Он очень талантливый и быстро учится. Так что, в самый раз, — вздохнув, говорит Тали.

— Это что ещё за вздохи? — иронично спрашиваю я, прекрасно зная, что сестрёнка к нашему помощнику неравнодушна. Ну, а чего я хотела, когда приставила молодого, красивого и, что важно, умного парня к молоденькой девушке, совсем не чуждой романтике. А тут ещё и общность интересов, общие темы и обучение. В общем, подложила мину, своей сестре. Хотя… Мне в любом случае это в плюс. Ирван, принёс мне присягу, как слуга семьи. И если женится на Талите, то сестрёнка никуда от меня не уйдёт. Вот такая я, меркантильная жадина.

— А то ты не знаешь? — отвечают мне.

— Всё так далеко зашло? — спрашиваю я.

— Ты, дашь разрешение?

— Дам, но не в этом году. Узнайте друг друга получше, привыкните, оцените, сможете ли жить вместе. А потом уж идите в храм. А то, потом всё, обратной дороги не будет, — отвечаю я.

— Я к этому готова! — шепчет сестра.

— Это ты сейчас так говоришь, потом всё может и измениться. Не торопись, — говорю я.

— С тебя пример брать, что ли?

— Ну, у меня вообще тухляк. Так что, наверное, не стоит, — тихо смеясь, отвечаю я.

И сестра своим смехом меня поддерживает.

— Ты вообще свою личную жизнь устраивать собираешься? — спрашивает она. — Или так до старости будешь в девках ходить?

— Ты предлагаешь поискать кого-то в столице⁈ — удивляюсь я.

— Ну, я же нашла? — ответили мне.

— Ты, нашла? — говорю я, уткнув руку в бок.

— С твоей помощью, — хихикнула Тали. — Хочешь, чтобы я тебе помогла?

— Обойдусь, как-нибудь сама, — отвечаю я.

— Ты так уже много лет «обходишься», иногда даже смотреть грустно, — вздыхает Талита.

Я уже ничего не говорю, ибо бессмысленно.

Выходной прошёл весело, а новый учебный день, добавил мне головняков. И всё дело оказалось в местном принце, младшем из отпрысков монаршей фамилии. «Поступившем» в Академию этим летом. Данный образчик местной аристократии, две недели видимо оглядывался и, вообразив себя неотразимым, начал проверять своё «очарование» на всех студентках кто под руку попадался.

Женская половина студентов, частью его отшивали, кто-то глазки строил, но все почему-то держали дистанцию. Я же не обращала внимания, стараясь и не привлекать его со своей стороны. Надеясь, что репутация заучки и почти изгоя избавит меня от его подкатов. Наивная…

Стою у большой доски на первом этаже главного корпуса и читаю расписание лабораторных работ и работ на полигоне. У Академии он есть, но за городом в старом мраморном карьере. Так что, нужно заранее знать, в какой день наша очередь туда отправляться. Периодически, я езжу туда в выходные, дабы потренироваться в недостаточно развитых у меня аспектах магии. Огонь и вода, жизнь и смерть, да и сияние, вполне отрабатываются там. Разум же и дух, тренируются по ходу учёбы. Уже постоянно я пользуюсь заклинаниями на улучшение запоминания и разгона мышления. Без них, обрабатывать тот объем знаний, что дают мне преподаватели почти нереально.

Стояла я, смотрела на доску, и тут! Рядом со мной в неё упёрлась мужская рука, в тонком шёлковом рукаве.

— Это кто это тут у меня⁈ — раздался за спиной довольно приятный мужской голос.

Медленно оборачиваюсь и вижу молодого парня с холёной красивой внешностью, светловолосого и голубоглазого. Одет он, как и я в ученическую тогу.

— Кто вы, эллат? И что вам от меня нужно? — спрашиваю я.

— Какая красавица! — восклицает он, не ответив на мой вопрос, продолжая жадно меня разглядывать, словно товар на полке в лавке. — И почему же я тебя тут раньше не видел⁈

— Эллат, я вас тоже вижу тут впервые, но я же не пристаю к вам⁈ Представьтесь, для начала, а уж потом спрашивайте! — возмущённая до глубины души наглостью этого красавчика, шиплю я.

— Оу! Так вы меня не знаете⁈ — удивляется парень.

— Представьте себе, нет, не имею чести быть вам представленной, — отвечаю я, бочком отодвигаясь от удивлённо замершего парня.

— А-а-а-а… — тянет он, провожая взглядом мою ретираду. — Моё имя, Айлар, принц Айлар.

— Приятно познакомиться, Ваше высочество, — говорю я и использую «скрыт».

У парня отвисает челюсть. Я же, под его ошарашенным взглядом сваливаю куда подальше, в сторону библиотеки Академии. Позади вопли красавчика, в которых он зовёт меня, бегая туда-сюда по коридору.

— Лови-лови! — злорадно думаю я, видя, как он умчался в сторону выхода их здания. — Беги-беги, лови меня там, где меня нет, и в ближайшее время не будет. А мы, как говориться, уйдём на север, то есть в библиотеку. Там он меня искать будет в последнюю очередь.

Просидев в библиотеке до самого вечера, спокойно ушла домой. Ох, если бы я знала тогда, что дальше будет только хуже.

Принц Айлар Виксар.

Амелонар, Академия.

Тот же день.

Айлар стоял у ворот Академии и пытался с помощью амулета найти скрывшуюся красавицу. Но, всё было тщетно, та словно в воду канула, просто растворившись в воздухе без следа. Такой качественной маскировки ему ещё видеть не приходилось. Даже имперские «тени», у которых он стажировался прошлым летом, так не могли, всё равно хоть немного, но размытый силуэт в воздухе виделся. Здесь же, просто хлоп! И человек растаял в воздухе…

Хотя, что говорить, эту красавицу он заметил ещё неделю назад, но поначалу не обратил особого внимания. Девушка старалась его не привлекать, и вообще на фоне остальных студенток казалась «серой мышкой». НО! Как-то он смог разглядеть её получше, с помощью одного амулета и понял, что пропал. Такой красоты он не встречал давно. Да пока вообще не встречал, хотя женщин и девушек вокруг него всегда было с избытком. И все они были красивыми, эта же!.. Всё, что он умудрился про неё выяснить у приятелей это имя — Дариан Мориш. Узнав которое подумал, что девушку с таким именем завоюет легко, поскольку этим безземельный и почти безродным дворянам по большой части ничего в жизни не светило. Вот и хотел, молодой принц, завести себе красивую содержанку, как делали многие высокородные. Она же… Предпочла просто раствориться в воздухе, лишь узнав его имя.

Мимо него шел старинный приятель, атгерцог Вейлар Беранн.

— Вейлар! — окликнул он друга.

— О! — удивился тот, видимо задумавшись и не обратив внимания на стоящего принца. — Айлар, здравствуй. Что ты тут делаешь?

— Вейлар, мне нужна твоя помощь и совет, — ответил принц.

— Что же, я весь внимание, — сказал атгерцог. — Чем могу быть тебе полезен?

— Скажи, ты всех девушек в Академии знаешь? — спросил Айлар.

— Всех не всех, но многих, — сказал Вейлар. — Кто тебя конкретно интересует?

— Красавица по имени Дариан, Дариан Мориш. Знаешь её?

— Прекрасно знаю, — улыбнулся атгерцог. — Она мой хороший друг.

— Можно тебя попросить об одолжении? — спросил Айлар.

— О каком? — хитро сощурился Вейлар.

— Можешь нас познакомить? А то когда я попытался познакомиться с нею сам, она просто в воздухе растаяла, — грустно ответил принц.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — громко расхохотался приятель. — Могу себе представить, как ты с нею решил познакомиться! Хорошо хоть, насколько я вижу, она тебя не поколотила при этом действии!

— Откуда ты… ты видел что ли? — удивился Айлар, чувствуя, как кровь бросилась в лицо.

— Мне не нужно этого видеть! — сквозь смех провыл Вейлар. — Я же знаю, как ты подкатываешь к девчонкам. Много раз видел на наших встречах. Тут же… тут не великосветские шлюхи, а сильная охотница. Тебе повезло, что цел остался.

— Она охотница⁈ — удивился принц.

— У неё бляха Гильдии на груди висит, рядом с ученическим значком! Ты не видел что ли? — утирая слёзы спросил Вейлар.

— Внимания не обратил, — пробормотал смущённо Айлар. — И сильная она охотница?

— Наверное, сегодня сильнейшая в Империи, хотя… в Академии точно сильнейшая, — ответил друг. — У неё мифриловый ранг и два закрытых лабиринта.

— Ого! — поразился принц.

— Вот тебе и ого! — сказал Вейлар. — Но, мой тебе совет: Не лезь к Дариан. Ничего ты от неё не добьёшься, только время зря потратишь. Она не станет с тобой не то, что встречаться, даже разговаривать лишний раз.

— Это почему⁈ — удивился Айлар.

— Она тебе зачем нужна⁈ Чтобы отпраздновать очередную «победу» над красоткой? Хочешь себе содержанку завести, шлюху⁈ С нею не прокатит, она на такое не пойдёт, — сказал атгерцог.

— Все соглашаются, даже с радостью, а она…

— Она не все! Твои «все», лабиринты только на картинках в книгах видели. А она два закрыла! Эта девчонка сама словно из мифрила сделана и характер у неё соответствующий. Сделать из неё шлюху не получится, убить будет быстрее и надёжнее, — ответил Вейлар.

— Почему шлюху? — набычился Айлар.

— Да потому что, содержанка, это шлюха и есть, — буркнул Вейлар.

— Может быть, ты сам к ней неравнодушен, поэтому так говоришь? Или может быть, ты сам с нею спишь⁈ — рыкнул принц.

— Думай, что говоришь! — полыхнул гневом атгерцог, покраснев. — Моя невеста и её старшая сестра её подруги. Я вхож в её дом, и знаю всех её друзей и подруг, а её дочь вообще меня чуть ли не братом считает.

— У неё есть дочь⁈ — поразился Айлар.

— Удивительно, да⁈ Ты же даже не потрудился узнать о ней получше… думал, наверное, что она, как все эти великосветские давалки и, узнав, что ты принц, сама в койку запрыгнет и ноги раздвинет, да?

Принц промолчал, тут друг был полностью прав. Но дочь⁈ У неё есть дочь⁈ Удивительно! Это значит, что у девушки уже был роман и видимо неудачный, потому что воспитывает ребёнка без мужа. И в тоже время, она должна думать о будущем дочери и… Тут мысли закончились, потому что, Айлар не представлял себе, как должна вести себя девушка-охотница такого высокого ранга.

— Что, думаешь, как подкатить? Забудь! Обидишь её, получишь от меня вызов, и друзьями мы больше быть не сможем. Ты слышишь меня, Айлар⁈ — сказал стоявший рядом с самым решительным видом Вейлар.

— То есть, ты мне вообще ухаживать за ней запрещаешь⁈ — взвился принц. — Ты не много ли о себе вообразил, Вейлар⁈

— Ты умеешь ухаживать⁈ — иронично спросили в ответ.

— Представь себе! — сказал Айлар.

— Ухаживать не запрещаю, но… на результат не рассчитывай, — глухо ответил атгерцог.

— Но, почему?

— Ты же на ней никогда не женишься, даже не сможешь и пытаться не будешь. Так что… — ответил друг и повернулся, чтобы уходить. — И помни, Айлар, я тебя предупредил.

— Я тебя услышал, — ответил принц и, полыхая раздражением и гневом, пошёл к своей карете.

В дороге думал, с кем можно посоветоваться. Желание закрутить роман с такой крутой девчонкой мало того, что не пропало, наоборот усилилось. Да ещё и предупреждения друга, что ухаживать бесполезно… В одном Вейлар прав, жениться на ней он не сможет никогда. Имперский совет такого брака не одобрит, а родители не дадут на него благословения. И если Дариан строгих правил?.. Хотя каких строгих! У неё дочь! Но… Надо дать поручение начальнику СИБ, пусть узнает про эту Мориш всё, что только возможно. После этого и будем думать, как поступать дальше. Отступаться Айлар не собирался, наоборот, сложность задачи, лишь будоражила его воображение.

Дариан Мориш.

Амелонар, Академия.

Два дня спустя.

Сижу с подругами в столовой Академии и обедаю, вернее мы уже пообедали и просто гоняем чаи, болтая на всяческие околоучебные темы. Вчера, всей компанией катались на академический полигон, где отрабатывали всевозможные боевые заклинания. Был зачёт у нас, по боевым навыкам и принимал его, ветеран имперской армии. Несмотря на то, что в армии никто из нас не служил, свою службу в ВС РФ я не считаю, так как специфика настолько разная, что опыт по большому счёту в местных реалиях неприменим. Но, несмотря на это, в боёвке мы оказались лучшими на потоке. Хорошо нас лабиринт закалил. Мало того, мы втроём, показали лучшее взаимодействие в групповых занятиях. Ну, поскольку моё старшинство девчонки не оспаривали, мы действовали, как в Лабиринте. Чётко расписав роли и следуя моим командам. Препод оценил, поставив нас в пример всем остальным.

— Милые эллин, можно вас побеспокоить? — раздался рядом знакомый голос.

Вот ведь! Из-за ширм в столовой, я не увидела подходящего к нашему столику принца. А он, умудрился нас заметить, вернее меня.

Встаю и куртуазно кланяюсь, говоря при этом: — Ваше высочество.

Подруги дружно следуют за мной.

— Эллин Дариан, вы хоть и не представились мне в прошлый раз, но я узнал, как вас зовут. А так же, как зовут ваших подруг. Милые дамы, разрешите представиться, принц Айлар Виксар. Младший принц Западной империи, — сказал красавчик.

— Ваше высочество! — хором ответили подруги.

Эллин Ивэри, эллин Мэиран, — сказал им по очереди принц.

Девушки отвешивали изящные поклоны, в ответ на обращение по имени. Я же тихо зверела, понимая, что придётся терпеть этого прынца, поскольку отшить его, как любого другого в Академии я не могла. Обозлившись, эта сиятельная сволочь устроит мне такие проблемы, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Вот, какого хера он ко мне пристал⁈ Что ему за дело, до безземельной дворянки⁈ Шлюх вокруг мало? Да половине Академии только свистнет, сами в койку запрыгнут. Нет же, пристал ко мне.

— Милые эллин, вы не позволите отобрать у вас на некоторое время вашу подругу? — спрашивал в это время девчонок принц. — Эллин Дариан, можно с вами поговорить? Наедине?

Это он уже мне сказал. Что же, придётся соглашаться, видимых и обоснованных причин отказа у меня нет. Вот же зараза!

— Можно, ваше высочество, — отвечаю я. Девочки же молчат, если для Ивэри, принц хоть и недосягаемая высота, но всё же она часть её общества. То для Мэиран, это вообще за пределом. По её лицу я вижу, что подруга откровенно напугана. Поскольку не знает куда себя девать и что отвечать, чтобы ненароком не вызвать высочайший гнев.

— Тогда, не соблаговолите ли? — говорит он и указывает на противоположный угол столовой. — Там у меня столик и нам никто не помешает.

Согласно киваю и, подав девочкам охотничий сигнал «осторожно» иду за принцем.

Сели за столик и Айлар начал разговор.

(принц Айлар)

— Скажите мне, эллин, чем я вас отталкиваю, что вы так старательно избегаете моего общества? Ужель я так неприятен вам?

— Дело не в вас, Ваше высочество, дело во мне и отношении ко мне высшего света, — отвечаю я.

— И в чём же проблема? — заинтересованно спросил принц.

— Я приехала в столицу, чтобы учиться. Выстраивание, каких бы то ни было отношений в мои планы не входило. Тем более, отношения с настолько высокородным человеком, как вы, — говорю я.

— И⁈

— Вы же своей настойчивостью ставите меня в крайне уязвимое положение. Любые отношения с вами, сделают меня объектом интриг и внимания со стороны высокородного общества. Причём ровней никому из вас я никогда не буду, а буду лишь предметом зависти и насмешек. И когда нашим отношениям наступит конец, а он наступит, поскольку жениться на мне вы никогда не сможете. Это вообще невозможно. Продолжать жить и учиться в столице для меня станет невозможным. Так что, связываться с вами, я не имею никакого желания, это слишком осложнит мне жизнь, — отвечаю я.

— Я могу защитить вас, — сказал принц.

— Нет, не сможете, — говорю я.

— С чего вы так решили! Я отдам приказ СИБ и они проследят, чтобы никто вас не трогал, — сказал Айлар.

— СИБ будет заниматься травлей и слухами в Академии⁈ Вы сами-то в это верите⁈ Нет, ваше высочество, прошу вас, оставьте меня в покое, так будет лучше для вас, так будет лучше для меня. Найдите себе пассию из вашего круга, на это, ни кто вам ничего не скажет, — говорю я, глядя ему прямо в глаза.

Он смотрит в ответ, и я понимаю, что мои слова его ни в чём не убедили. Наоборот, в них всё сильнее и сильнее разгорался какой-то жадный огонь.

— Твою мать! — думаю я, понимая, что добром это всё не кончится. По крайней мере, для меня.

— Вы так сильно не желаете отношений, да? Кто был отцом вашей дочери? Высокородный с Востока, да⁈ Он, обманул вас, и теперь вы не доверяете всей аристократии. Что в нём было такого, чего нет во мне? Может быть, я гораздо лучше и смогу помочь вам и защитить? — сказал принц. — Или я не изменённый и в этом причина.

На лице его было какое-то странное брезгливое выражение. Уж не нацист ли ты, парниша? Прямо, пахнуло знакомым душком «великих копателей морей и прародителей всей цивилизации».

— Причину я вам назвала, то, что вы меня почему-то не слышите, ваши проблемы. Прошу Вас, Ваше высочество, оставьте меня в покое! — говорю я.

— Не оставлю! — ухмыльнулся он. — Вы, просто чудо какое-то в этом всём болоте. И вы, предлагаете мне отказаться, от самой прекрасной девушки, которую я встречал⁈ Ни за что!

— Я не буду с вами встречаться, добровольно не буду! — отвечаю я громким голосом. — Что делать будете, Айлар⁈ Прикажете мне⁈ Пришлёте ко мне СИБ⁈ А может быть, в лучших традициях аристократии будете угрожать моим близким⁈

Принц аж отшатнулся и на его лице промелькнул страх. Видимо выражение моего лица было соответствующее.

— Нет, конечно! Я так никогда не поступлю, это подло! — воскликнул он.

— Тогда нам не о чем разговаривать! Мой ответ — Нет! И ничто на свете его не изменит, принц Айлар! До свидания, а лучше прощайте! — говорю я и, встав, ухожу из столовой.

Как же он меня выбесил, чёртов ненаследник престола.

Принц Айлар Виксар.

Амелонар, Академия.

Месяц спустя.

Айлар шёл по пустынному коридору Академии в сторону столовой. Его приятель, подсказал ему, что недотрога Дариан сейчас там. Принц, за всю жизнь не получавший такого безусловного отказа, как говориться: закусил удила. Ещё бы, над ним уже потешалась, наверное, вся столичная аристократия. Надо же, золотой мальчик и такой громкий отказ. А к отказам он не привык.

Вспомнился недавний разговор с матерью. Императрица иронично попеняла неугомонному отпрыску непривычному к отказам, о его неподобающем поведении. Предложила оставить девушку в покое, причём заметила, что та сама прекрасно понимает своё место в этом мире и не собирается лезть куда-то, где ей будут явно не рады. Но… Авелар не мог успокоиться, и дело уже было даже не в отказе. Дело было в самой Дариан. Принц подсмотрел её тренировку с подругами и понял, окончательно понял, что просто пропал. Эта девушка его буквально заворожила, и ведь она никак не пыталась на него воздействовать, просто отшила! И это поражало больше всего.

В столовой, после осмотра выяснилось, что Дариан нет. Лишь в уголке сидела и что-то читала и писала её подруга Ивэри Мирэнт.

Вздохнув от разочарования, принц подошёл к девушке и, поздоровавшись, спросил: — Эллин Ивэри, вы не подскажете, где я могу найти вашу подругу Дариан?

— Ваше высочество, она же просила вас оставить её в покое? — ответила южанка.

— Но я не могу! — прошептал он. — Я хочу её видеть, и слышать! Помогите мне…

— Нет, Ваше высочество, я дала ей слово, что не стану вам помогать, — ответила девушка. — Так что, придётся вам справляться самому. И, прошу Вас, не мешайте мне заниматься.

— Хорошо, — понурившись, сказал Айлар. — Не смею мешать, виконтэн, до свидания.

— До свидания, Ваше высочество, — ответила девушка и снова уткнулась в свою книгу.

Принц на кухне взял себе цветочного чаю и тарелку небольших булочек с джемом. Сел в дальнем углу столовой и попивая чай, погрузился в думы невесёлые. Вырвало его из дум появление старшей сестры, бывшей студенткой четвёртого курса. Она подошла и присела за его столик.

— Страдаешь? — спросила девушка с улыбкой.

— Что бы ты понимала? — буркнул принц.

— А что тут понимать? Ты, втрескался в девушку, которой совершенно не нужен, мало того неинтересен и противен, — ответила сестра противно ухмыляясь.

— Я не втрескался! — воскликнул он.

— Расскажи, кому другому, — хмыкнула принцесса. — Выставил себя на всеобщее посмешище. Что ты пристал к этой девчонке⁈ Других нет⁈

— Ты не понимаешь⁈

— Куда уж мне! Тебе несколько раз уже сказали, даже мать сказала, а ты словно глухой или тупой, слов не слышишь и не понимаешь. Сколько ты себя и семью на посмешище выставлять собираешься? — строго спросила принцесса.

— Тиаран, я не… — попытался оправдаться Айлар.

— Ты не что⁈ — прошипела сестра. — Весь высший свет уже над тобой смеётся. Все, буквально все и до простолюдинов уже дошло. Про тебя, дурака, уже анекдоты сочиняют. Ты в Академию, зачем поступил? Чтобы за этой охотницей волочиться⁈

— Нет, чтобы учиться, но…

— Вот и учись, а её оставь в покое! Она рыцарь Империи, охотница, закрывшая два лабиринта. Она на имя отца уже петицию написала, чтобы защитил от твоего преследования! — шипела Тиаран, потрясая в воздухе руками с растопыренными пальцами. — Тебе придворных давалок что ли мало⁈ Найди себе очередную и успокойся!

— Они мне не нужны, мне нужна Дариан, — ответил Айлар, со злобой смотря сестре в глаза. — Она, настоящая! А эти… эти, словно планки в декоративном ограждении, все одинаковые.

— Ты не понимаешь что ли, что женщин, настоящих женщин так не завоёвывают! Ты же добился лишь того, что та, кто тебе по-настоящему нравится, шарахается от тебя, как от огня. А все остальные вокруг над тобой смеются. Айлар, оглянись, вокруг реальная жизнь, в которой люди не собираются выполнять твои прихоти по первому твоему слову. И женщины, настоящие женщины, не будут прыгать к тебе в койку, стоит тебе пальчиком поманить. Учись быть мужчиной и найди в себе мужество признать, что тебя отвергли. Ты удивишься, но так бывает со всеми мужчинами. Ты не обязательно должен нравиться всем подряд. Как сказала как-то та же Дариан: Я не золотой империал, чтобы всем нравиться, — сказала Тиаран.

— Откуда ты это узнала? — глухо спросил принц.

— Так я в отличие от тебя не бегаю тут словно олень во время гона. А просто поговорила с людьми, расспросив их о той, от которой мой непутёвый братец потерял голову, — хмыкнув, ответила принцесса. — И люди мне много интересного рассказали о ней, особенно герцогиня Аримм Дазир.

— А она-то, откуда её знает? — спросил принц.

Сестра аж глаза закатила, подняв лицо к потолку.

— Айлар⁈ — простонала она. — Тебе же ещё Вейлар говорил, что Аримм и Мелирр подруги Дариан. Аримм вместе с Дариан и ещё тремя девушками, полтора года назад Лабиринт закрыли. Ты же… Как ты собирался завоевать внимание понравившейся девушки, ничего о ней не зная толком⁈

— Но я думал… — ответил Айлар и задумался.

— Думал он, — фыркнула сестра. — Ни о чём ты не думал, братец. Решил нахрапом взять, словно крепость. Ан, крепость не по зубам оказалась, только опозорился.

— И что ты предлагаешь? У тебя есть совет? — зло спросил он.

— Есть, — ответила Тиаран. — Только вот послушаешь ли?

— Послушаю, — сказал он.

— Ну, хорошо, тогда слушай. Во-первых; завтра приедешь сюда пораньше и постарайся встретить её у входа. При этом, публично извинись за свою назойливость. Публично! Чтобы многие услышали, ты понял? — начала сестра.

— Если честно, то нет, но продолжай, — ответил принц.

— Хорошо, — вздохнула сестра. — Во время извинений скажешь, что более не станешь её беспокоить и, затихнешь на полгода. Вообще к ней не подходишь, не говоришь и никак не показываешь своего внимания. Ты слышишь?

— Что за дурацкий план⁈ — прошипел Айлар. — Ты что, предлагаешь мне просто отказаться⁈

— Ты идиот, Айлар! — шипит в ответ сестра. — Ты дождёшься, что она потребует от тебя сатисфакции на арене и просто по ней размажет в лепёшку. Ты этого хочешь⁈

— Она со мной не справится, у меня были… — начал он.

— Она тебя размажет тонким слоем за несколько вздохов, ты мама сказать не успеешь! Она с девчонками в Лабиринте убила лича, лича, Айлар! И в финале Лабиринта у них был «Пожиратель магии» и они с ним справились. Тебя же лич, сотрёт в пыль легко и непринуждённо, дядю Винкара спроси, что такое личи, он сталкивался. Так что, или слушай план, или катись в бездну! — ответила принцесса.

— Хорошо, полгода я сижу тихо и что дальше⁈ — спросил принц.

— Дальше? Дальше ты начинаешь аккуратно и осторожно завоёвывать её симпатии. Поначалу, анонимно, через разных посыльных даришь её небольшие подарки, недорогие скромные, но приятные. Тем самым ты её заинтересуешь не вызывая отторжения. Потом, стоимость подарков и сюрпризов можно увеличить. Заодно, пишешь ей письма, аккуратно в завуалированной форме рассказывая о своих чувствах к ней. У тебя ведь есть к ней чувства? — ответила Тиаран.

— Чувства⁈ — удивился принц.

И сестра закрыла лицо ладонями, простонав: — Это безнадёжно!

— Почему⁈

— Ты собрался завоевать девушку не испытывая к ней никаких чувств⁈ Зачем тебе это⁈ — сказала она.

— Она очень красивая, умная и сильная. У меня таких ещё не было, — сказал Айлар.

— О, Творец и Хранители! Всё ещё хуже чем я думала… Разбирайся сам, помогать в этом тебе я больше не буду, — ответила сестра, встала и глянув на него злым, обжигающим взглядом ушла.

Принц сидел и думал над идеей сестры, и она ему категорически не нравилась.

— Вот ещё, извиняться перед этой замарашкой! Он принц, а она замухрышка из рода тысячи бастардов, и плевать, что она рыцарь Империи и сильнейший охотник в Академии, а может быть и во всей Империи. Ещё проверить надо, сильная или нет, может быть, все эти символы на её гильдейском знаке, обыкновенная гравировка. А может⁈ А может вызвать её на дуэль⁈ Учебную дуэль и повозить по песку, как следует. После такого позора, она превратится из великой охотницы в обыкновенную безродную замарашку. Точно! Так и сделаю. Завтра, попрошу парней начать распускать про неё слухи, что она никакая не великая охотница и все её достижения, простое хвастовство. Она выяснит, кто автор слухов и вызовет его на дуэль. И как вызываемая сторона, он будет вправе выбрать правила поединка и оружие. И он выберет «сталь и магию» и меч. С мечом, по словам учителей, он один из сильнейших молодых дворян в столице. Решено, так и сделаю, — подумал он и, встав, пошёл искать друзей.

Неделю спустя.

Он шёл по коридору Академии провожаемый взглядами студентов обоих полов. Большинство взглядов были безразличными, некоторые, особенно от девушек, заинтересованными, но были и те, кто смотрел с явной насмешкой. Особенно много таких взглядов было от не особо высокородных парней из провинций, тех, кто приехал сюда учиться, как говорила ему сестра.

Навстречу шла герцогиня Аримм Дазир, и девушка шла именно к нему. Подошла и встала напротив, перекрыв путь.

— Айлар, — сказала она, уперев руку в бок. — Скажи мне, ты совсем дурак⁈

— Почему⁈ — искренне удивился принц.

— Зачем ты с твоими подпевалами распускаешь эти дурацкие слухи? — спросила девушка.

— О чем ты, Аримм? — притворно удивился Айлар.

Девушка смерила его задумчивым взглядом, глубоко вздохнула и, махнув рукой, проговорила: — Дурак…

После чего развернулась и ушла, под сдавленные смешки остальных студентов.

Принц проводил герцогиню взглядом, хмыкнул и, ухмыльнувшись, пошёл на лекцию.

После которой его в коридоре встретила та, встречи с которой он и добивался. Дариан стояла в просторном коридоре и, склонив голову к плечу, смотрела на него с каким-то брезгливым выражением на лице.

Он широко улыбнулся и пошёл к ней навстречу, подошел и спросил: — Вы хотели меня видеть, эллин⁈

После чего в его глазах полыхнуло! Очнулся он на полу, в глазах рябило, и летали чёрные точки и мухи. Голова кружилась и при этом, левая щека горела огнём, словно её чем-то прижгли.

Рядом уже стояли его приятели и с причитаниями помогли ему подняться на ноги.

— Что это было⁈ — спросил он одного из них с именем Рилат.

— Она! Она вам, Ваше высочество, пощёчину отвесила! — ответил приятель.

— Это она меня пощёчиной на пол отправила? — удивился покачивающийся принц.

— Ага! — хором ответили его приятели.

— Да я её!.. — простонал принц и замолчал.

А действительно, что он мог ей сделать⁈ Шлепок по лицу ладонью, ни кто не квалифицирует, как нападение. Мало того, если он с этим пойдёт к имперскому судье, назначат следствие и все его махинации со слухами всплывут наружу. После этого, останется только уехать куда-нибудь в глушь и сидеть там лет десять, пока все не забудут об этом. Это будет полный и окончательный позор и падение.

Принц стоял и думал, как выпутываться из сложившейся ситуации. И пока, приемлемого решения не находилось. А вокруг, нарастали тихие смешки и шепотки. Похоже, его опять ждёт выволочка от матери за то, что он подставился, и вся столичная публика будет обсуждать его очередную «глупость»!

— Проклятая замухрышка! Да как она посмела! — возникла мысль.

— Ваше высочество! Да, как эта мерзавка посмела поднять на вас руку⁈ — воскликнул рядом Рилат.

— Вызовите её! Вызовите её в круг чести! — вторил ему другой приятель, маркиз Элрим Кирваз.

— А чтобы не ушла из Академии, и вам не пришлось её искать, сделайте это через ректора, — поддержал Рилат.

Принц послушал приятелей и отправился к ректору.

Только вот, пожилой учёный и маг встретил принца неласково. Худой, костистый с словно бы выпученными слегка глазами, в глубине которых горел словно бы тусклый огонь, одетый в тёмно-зелёную расшитую золотым шитьём тогу.

— Лорд Вринтар! — ворвался к нему принц. — Я требую у вас, объявить о моём вызове эллин Дариан Мориш на дуэль чести. Она посмела меня ударить! Я требую удовлетворения!

— И правильно сделала! — рявкнул на принца глава Академии, отчего удивлённый парень чуть не упал, споткнувшись о край ковра в кабинете. — Ты что себе позволяешь, щенок! Ты во что Академию, вверенную мне ещё твоим дедом, превратил⁈

От напора гнева ректора, Айлар аж присел на стоявший у стены стул.

— Ваше могущество⁈ — испуганно промямлил принц. — Чем вызван ваш гнев⁈

— Ты мне тут дураком-то не прикидывайся! Тебе сказали девушку в покое оставить? Было такое⁈ — от ора старого мага казалось, звякнули стёкла в окне кабинета.

— Было… — прошептал Айлар, понимая, что видимо матушке всё уже известно и она, похоже, связалась с ректором, устроив тому разнос.

— И-и-и?.. — чуть не рычал ректор.

— Но… Ваше могущество, она мне нравится, и я решил… — промямлил принц.

— Мне глубоко наплевать, что ты там себе решил. Ты превратил Академию в какой-то рассадник сплетен и слухов. Вместо учёбы, ты и твои безмозглые приятели занимаетесь тем, что порочите имя рыцаря империи. Вот здесь у меня на столе лежит официальный вызов для тебя в круг, на Академическую арену. Тебя и твоих тупоголовых дружков. Так что сейчас, ты встаёшь и идёшь туда и посмотрим, чего ты стоишь на самом деле. И надеюсь, Эллин Мориш тебя не убьёт и не искалечит… Пшёл вон! — рявкнул ректор и принца вынесло за порог, словно пробку из бутылки игристого вина.

Понурившись, Айлар пошёл на арену Академии, по пути идущими туда же, попались подруги Дариан, вместе с ними шла и герцогиня Аримм Дазир. Эллин Ивэри и Мэиран, вежливо поклонились ему, Аримм же даже не посмотрела в его сторону, словно он пустое место.

У арены было довольно людно, студенты собирались на трибунах, словно ожидая какого-то зрелища. Н-да, зрелище! Внезапно он понял, что совершенно неуверен в своих силах. Врать и распускать слухи это одно, а реально выйти против платиновой охотницы, это совершенно другое. Если то, что говорила ему сестра правда, то его ждёт эпический провал. Такой боец реально размажет его по арене.

Под трибуной его сразу же поймал и взял в оборот мастер Вонарр, основной тренер всех студиозусов по бою с белым оружием.

— Что, оболтус, допрыгался⁈ — спросил наставник и Айлар понуро кивнул. — Пошли что ли, экипируем тебя, чтобы совсем беспомощным не был на Арене, — сказал наставник.

— А что, думаете, я этой Мориш не соперник? — спросил принц.

— Соперник⁈ — изумился наставник. — Ты для неё чучелко для битья. Я! — и Вонарр ткнул себя пальцем в грудь. — Я у неё выиграть поединок не могу. Ты же, сколько сможешь продержаться против меня? А, принц Айлар⁈

И тут до Айлара наконец дошло, с каким противником ему придётся иметь дело. Справиться с наставником было чем-то из области невозможного пока. Да и вообще, больше десяти секунд против него не выдерживал никто из его сокурсников.

— Кстати, — продолжил инструктор. — Твои придурки приятели будут биться с подругами Мориш. С эллин Мирэнт и эллин Карват. И им светит не больше, чем тебе, ваше высочество.

После чего мужчина гулко заржал.

— Вы думаете, инструктор Вонарр, что я проиграю? — спросил его принц.

— Будет твоим большим достижением, если ты продержишься против неё секунд десять. Ха! Да это будет вообще великим достижением любого из первокурсников на сегодняшний день. Только вот, я в такое не очень-то верю… — ответил наставник.

— Почему? — спросил Айлар.

— Потому что вы все оболтусы и ленивые бестолочи, вот поэтому. Только вот, все вы мните о себе невесть что, ха-ха-ха… велико же будет ваше разочарование, когда вы поймёте, чего стоите на самом деле, — ответил Вонарр, и открыл перед принцем двери комнаты переодевания. — Прошу, ваше высочество, пора примерить тренировочный доспех.

И Айлар вспомнил, что за всё время учёбы в Академии ещё ни разу его не надевал. А та же, Дариан с подругами тренируется здесь через день уже на протяжении двух с лишним лет.

Под руководством инструктора, надел стредне-тяжёлый вариант доспеха и гулко топая по каменному полу подтрибунного коридора пошёл к выходу на арену Академии. У выхода на ящике с песком сидела Тиаран и задумчиво-отрешённым взглядом смотрела словно бы сквозь него.

— Допрыгался? — спросила сестра, даже не поздоровавшись.

— Посмотрим ещё! — ответил Айлар, сохраняя боевой настрой.

— Пфе! — фыркнула сестра и, звонко цокая каблучками туфелек, куда-то утопала. И зачем тогда приходила?

— Молодец! — хлопнул его по спине ладонью наставник, отчего принц чуть не упал. — Держишься достойно, может быть не совсем ещё пропащий.

Наставник открыл калитку в воротах, и принц вышел к арене. Здесь, за ограждением было небольшое пространство с лавками, на котором ждали своей очереди. Тут уже сидели его приятели, Рилат был одет в лёгкий вариант доспеха и держал в руках копьё, а Элрим был в среднем и в руках его были щит и меч. Оружие было тупым, мало того, наконечник копья был из каучука. Чтобы тренирующиеся студенты не покалечили друг друга ненароком. На другой стороне арены был такой же «загончик», там, как правило, находились соперники дуэлянтов.

— Что нас ждёт, как думаете, Ваше высочество? — спросил принца Рилат.

— Эти девки сильные? — вторил ему Элрим.

— Похоже, нам их хватит за глаза, своими ногами бы с арены выйти, — ответил приятелям принц.

Вот, напротив, в таком же, как у парней загончике появились три фигуры и хриплый голос распорядителя арены, объявил:

— Тренировочная дуэль между эллатом Элримом Кирвазом и эллин Мэиран Карват. Правила поединка «Магия и сталь». Поединок ведётся до трёх явных побед одной из сторон. Или до момента, когда одна из сторон не откажется продолжить поединок.

— Ща я покажу этой выскочке, кто такой настоящий аристократ! — воскликнул Элрим и, открыв калитку арены, вышел на песок.

Напротив них из-за такой же калитки вышла худощавая девушка, на которой был лишь лёгкий, кожаный доспех. В руках она держала тренировочный «боевой» посох, отличающийся от настоящего боевого наконечниками из всё того же каучука.

Соперники вышли на средину арены и встали на расстоянии нескольких шагов друг от друга.

Прозвучал гонг и…

Из песка с невообразимой скоростью выскочили тысячи нитей и опутали опешившего от этого Элрима, парень так и стоял не в силах ничего сделать, пока его соперница не подошла к нему и не стукнула слегка по шлему посохом. Был бы посох боевым и ситуация реального боя, от такого удара шлем бы не спас. И сразу же прозвучал гонг означающий окончание поединка.

— Первый бой выиграла эллин Карват, — объявил распорядитель.

Противники снова разошлись и встали в нескольких шагах напротив.

Снова звучит гонг и опять безо всякого предупреждения или демонстрации намерений, от Карват в сторону приятеля летит волна «воздушного кулака», Элрим не поставил маг-щит, лишь успел закрыться обычным щитом. Бум-м-м-м… И приятель вверх ногами улетает к ограждению арены, падает и кубарем катится, щит и меч отлетают в стороны.

Бам-м-м-м! Звучит гонг.

— Второй бой выиграла эллин Карват, — снова объявляет распорядитель.

Приятель с трудом встаёт и, подобрав оружие и щит, снова идёт к центру арены.

И снова гонг и Элрим наученный горьким опытом сразу же окружает себя сферой маг-щита, но противница словно ожидала этого, скользящим шагом охотница оказывается рядом, пропускает мимо неуклюжий выпад Танарра и, он даже толком не разглядел движения, настолько быстрым оно было! Ба-ба-х… Крак! И от удара посоха щит приятеля разлетается в щепки. А сам он плашмя падает на песок, прижимая руку к телу. Охотница же подошла и воткнула острие посоха в песок возле его головы.

— Сдаёшься? — спросила девушка.

— Сдаюсь-сдаюсь! — истерично простонал Элрим не пытаясь встать.

Охотница хмыкнула и под звон гонга ушла с арены.

— Три-четыре секунды на раунд! — глухо говорит Рилат, под объявление о победе эллин Карват. — Они вообще люди⁈

— Люди… — ответил ему Айлар, хотя сам уже сомневался в этом.

Такая быстрая расправа с неплохим, в общем-то, бойцом, которым как он считал, был Элрим, разрушила его уверенность в собственных силах. Он знал, что подруги Дариан были охотницами золотого ранга. Элрим ничего одной из них противопоставить не смог. Посмотрим, сейчас против второй выйдет Рилат с копьём, может быть он что-то сможет.

Вот с арены ковыляя, вышел Элрим и по окрику наставника потопал в медпункт при арене. Похоже, у него была сломана рука.

Рилат всё же труса всё-таки не праздновал и с самым решительным видом отправился на ристалище. Где встал в свободную стойку, поджидая соперницу.

Та себя ждать не заставила, на девушке был такой же, как и на её подруге, лёгкий кожаный доспех, в руках копьё. Легкой, словно танцующей походкой она подошла и встала напротив Рилата. Усмехнулась и застыла неподвижно, ожидая гонга.

Распорядитель же объявил: — Тренировочный поединок между эллатом Рилатом Сатаром и эллин Ивэри Мирэнт. Правила поединка: До трёх побед или отказа. Стиль: Магия и сталь.

Звучит гонг и… Сатарр окутался маг-щитом, пример приятеля показал, что это необходимое действо но…

Песок арены словно взорвался! Облако пыли скрыло дуэлянтов, раздался вскрик и осевшая пыль, открыла лежащего на песке Рилата, к горлу которого приставлено острие копья соперницы. Ба-м-м-м!.. звучит гонг, бой окончен.

— В первом поединке победила эллин Мирэнт! — объявил распорядитель.

Соперники снова разошлись, причем Рилат, вставая, потирал правую ногу.

Снова звучит гонг и… Рилат снова ставит маг-щит, но соперница почти мгновенно сформировала два заклинания каменного кулака и они с двух сторон ударили по маг-щиту приятеля. Удар был настолько сильным, что щит не выдержал и лопнул, а Рилат с протяжным криком упал на колени. Ведь магический щит, как заклинание постоянного действия, тянет у мага ману на своё поддержание. А когда происходит резкая просадка в результате запредельной силы атаки, это крайне неприятно и даже болезненно. Ивэри же и не подумала прекращать атаку, вокруг её соперника возник «воздушный вихрь» и Рилата подбросило в воздух, где так же моментом спеленало выскочившими из песка нитями «пут». А затем, его тело затянуло в саркофаг «каменной темницы».

— Я сдаюсь! — прокричал Рилат, пока его целиком не затянуло камнем. — Сдаюсь и признаю поражение!

В облаке пыли Рилат падает на песок арены, а его соперница, отсалютовав ему копьём, уходит на свою сторону, скрываясь за калиткой. Это было полным и окончательным провалом, Рилат проиграл и признал своё поражение, и третий бой проводиться не будет.

Покачиваясь, друг вышел с арены и обессилено бухнулся на ящик с песком: — Они не люди! Они чудовища, Айлар!

Золотые охотницы снесли его друзей, не напрягаясь, словно играючи. Была бы это настоящая дуэль чести, оба были бы мертвы. Его же, пусть он был чуть сильнее друзей, ждал поединок с мифриловой охотницей. И тут, не стоило даже и надеяться на победу. Но! Он будет сражаться изо всех сил, пусть он опозорился, и всё произошло не так, как он рассчитывал. Да противница гораздо сильнее его, выиграть почти нет шансов и проиграть такой сопернице не стыдно. Но, если он сейчас струсит, от него отвернутся вообще все. Трусость не простят даже ему, принцу. После этого в столице делать будет больше нечего. Так что… вперёд в бой и, будь что будет.

Айлар вышел на арену и, навстречу ему шла Дариан. В таком же, как и на подругах, тонком кожаном костюме, отчего казалась ещё красивее. Она даже шлем не надела, лишь завязала волосы в тугой узел на затылке. Принц решил сражаться так, как больше всего любил, с мечом и дагой.

Охотница подошла в руках у неё, был лишь кинжал, который она небрежно подбрасывала.

— Вы настолько не уважаете меня, эллин? — спросил принц.

— А вас есть за что уважать, принц⁈ — удивилась девушка.

— Ну, я всё-таки принц империи, — ответил он.

— Ваш статус на данный момент ниже моего, — ответила она, под объявление их имён распорядителем и правил поединка.

— Ниже⁈ — удивился Айлар.

— Читайте имперские законы, принц, много нового узнаете на свой и своих приятелей счёт, — ответила девушка и тут, прозвучал гонг.

Айлар сразу же окутался маг-щитом, а противница словно распалась на пять одинаковых по виду копий. Принц рванулся к одной из них, подозревая, что она и есть оригинал, но что-то ударило его по ногам и, он упал, но, ни встать, ни сделать, что-либо ещё не успел. В спину, что-то уперлось, и холодная сталь коснулась горла.

— Ты труп! — раздался рядом с ухом тихий голос.

И прозвучал гонг.

Принц встал с песка и, отряхнувшись, снова приготовился к поединку. В этот раз он решил, что одного маг-щита недостаточно, нужно применить какую-нибудь технику активной защиты, навроде «кольца-огня».

— Точно, её и применю! — подумал он, вставая в стойку.

И когда прозвучал гонг, он успел активировать и маг-щит и «кольцо-огня» но! Внезапно, его соперница растаяла в воздухе, а вокруг него восстали стены из песка, превратившегося в камень и, окружив его, замкнулись, полностью отсекая его от внешнего мира. Несколько секунд и он внезапно понял, что не может дышать! Потушил, «кольцо-огня», попытался пробить стены, но… они оказались слишком прочными. Его удары магией и клинком результата не давали, принц почувствовал, как кружится голова, судорожные вдохи не приносили облегчения. Неужели! Неужели он сейчас умрёт! Не может быть⁈ Она не посмеет! Но… сил стоять не осталось и, Айлар упал, во мраке на песок, перед глазами начали летать белые пятна и… купол вокруг него пропал. В горло хлынул прохладный и живительный воздух. Он дышал и не мог надышаться. Сил ни на что другое не осталось, только лишь лежать и дышать, стараясь надышаться. Оказывается, это так много, немыслимо много.

Тень над ним и тихий голос: — Признаёте поражение, принц Айлар⁈

— Признаю, — прошептал он, горло саднило и говорить громко почему-то не получалось.

Дариан хмыкнула, и ушла с арены, оставив его лежать в бессилии на песке. Два боя, по большому счёту несколько секунд и он не в состоянии ничего делать. Была бы реальная дуэль, он был бы мёртв, мёртв… Даже, скорее всего не поняв, что его убило. Охотница, показала ему, чего он стоит. И цена ему, как бойцу ноль, полный и абсолютный ноль, видимо он может только с крестьянами воевать, или гонять городскую шпану, которая меч в руках не держала и ни одного заклятия не знает по причине безграмотности.

— Хватит валяться! — раздался над головой голос наставника. — Вставай и иди в раздевалку. И да, тебе приказ Императора: Держись подальше от охотницы Дариан Мориш. Иначе, в следующий раз будет не тренировка, а дуэль! Всё понял⁈

— Да, понял, — ответил принц и, ухватившись за протянутую наставником руку, встал.

Его повело, но Вонарр придержал принца, не дав тому снова упасть.

— Разделали вас девки в пух и прах! — сказал наставник. — Был бы реальный бой, укатали бы вас ещё быстрее, тут они сдерживались, чтобы не поубивать ненароком.

— Сколько я в последнем поединке продержался? — спросил его Айлар.

— Девять секунд, потом она почуяла, что ты вырубаешься и сняла купол, — сказал наставник. — Это надо же было додуматься, поставить активную огненную защиту против мага земли! Ты чуть сам себя не убил, ваше высочество. И боец из тебя, как арбалетный болт из соломы, уж прости. Ха-ха-ха-ха!

Дариан Мориш.

Амелонар, Академия, Западная империя.

9 января 1196 г. Н. Э.

Сижу в библиотеке и читаю мемуары одного охотника жившего почти тысячу лет назад. На отсылки к его воспоминаниям я наткнулась, когда перерывала учебники по фортификации. Как раз в разделе о строительной логистике и организации снабжения крепостей и фортов. Там, попался рассказ одного из инженеров строителей о том, что охотники доставили какие-то важные лекарства с помощью лабиринтов. Вернее они каким-то невероятным образом переместились из одного края империи в другой. Были лишь отсылки, что способ описан в мемуарах Вариана Вайзана, охотника ранга абсолют и… получается моего местного предка.

Искала я мемуары долго, всё-таки сейчас такие книги популярностью у местной аристократии не пользуются, по причине того, что напоминают им, кем были их действительно славные предки. Так что, нужная мне инкунабула нашлась в самой дальней части библиотеки в тот момент, когда я уже отчаялась её найти. И… вот что писал великий охотник прошлого.

Оказывается, лабиринтами можно пользоваться, как транспортным средством, нужно лишь закрыть вход в него, пройдя лабиринт. После чего, если в него зайти, то выйти можно в любом другом тоже тобою же закрытом входе. При этом, расстояние между входами не играло никакой роли, зашёл в одном месте, вышел в другом. Но, было и важное и существенное ограничение. Провести с собой можно было лишь десяток людей и самое плохое, что нельзя было провести животных и те, кто прошёл с охотником этим путём, не считались закрывшими Лабиринт. То есть на другой стороне, передвигаться впоследствии можно было лишь пешком, и пронести с собой лишь то, что лежит в «инвентарях» и «хранилищах» в артефактах, мало того без своего охотника, люди пройти этим путём обратно не могли. Хороший охотник мог так пронести довольно много, но… терзали меня смутные сомнения на весь этот счёт. Если так можно, то почему активно не пользуются⁈ Это же просто кладезь, для доставки контрабанды и прочего… хотя! Так может делать лишь охотник, закрывший несколько лабиринтов, а такие не станут контрабандой и прочим криминалом заниматься. Батюшка мой местный, и контрабандой-то занялся, дабы соломки подстелить в будущем большом шухере, не это, скорее всего заморачиваться бы не стал, не по чести это. Мало того, в прошлом большинство из таких были аристократами и деньги для них значили немного. Поэтому, в мемуарах тогдашних членов Гильдии, говорилось, что они ездили по всей стране, закрывая Лабиринты в разных её уголках. Теперь понятна причина подобного поведения, охотники формировали транспортную сеть, правда, каждый сам для себя и с его смертью такая сеть накрывалась. Плюсов конечно много, но и по большому счёту, толку от такого рода путешествий не много. Войн местные не ведут, так что даже ДРГ не проведёшь, не куда и незачем.

У меня два закрытых лабиринта и по идее, я могу сходить в Шитт через Уорд. Хм-м-м… Надо будет проверить. Завтра, выходной и как раз, я собиралась скататься на академический полигон, а там и в Эрадд завернуть недолго, благо по пути вход. Так что, так и решаю. Может быть, Татьяну с собой взять? Не, не в этот раз, проверю и тогда уже, свожу дочь в родные края, покажу ей Шитт, может быть… Хотя нет, не стоит раскрываться, в замке наверняка полно шпионов «деда». Побудем просто путешественницами и зайдём в замок под своими сегодняшними именами.

В Академии всё устаканилось и прынц оставил меня в покое. Если и встречаемся с ним в коридорах, то лишь вежливо раскланиваемся. Да и так, учёба идёт плотно и мне ни на что иное времени почти не остаётся. Так что, я дома-то бываю только по ночам, остальное время проводя на лекциях в лабораториях и в библиотеке. Татьяна моя меня радует, у неё наметился сильный прогресс в освоении магии и, во многих аспектах её она успела меня догнать, ну, как раз в тех, которые у меня не развиты, несмотря на мои старания. Юная герцогиня от неё не отстаёт, чем несказанно радует всю свою семью. Вообще, девочки удивительно подходят друг дружке. И если их одеть одинаково, то становятся похожи на сестёр, пусть не внешне, но поведением, речью и моторикой. Танька частенько ночует у герцогов, по крайней мере, в рабочие дни. Один фиг в доме никого нет из нас по вечерам. Я с девчонками в Академии, Тали в госпитале, да и Ирван последнее время тоже там задерживается. Но, за домом следит крепко, понимая, что это его обязанность. Но, юной девочке с мужчиной бывает иногда неловко, хоть Татьяна и довольно открытый ребёнок. Да и Ирван, почему-то её немного стесняется. А… ерунда, неважно это, а может я просто надумала себе всё и, дело куда проще и прозаичней. Парень дома обычно делом занят, и дочке с ним просто скучно.

Закончив читать, собираю книги и убираю часть в «инвентарь», а часть на полку шкафчика в закутке библиотеки. Чтобы потом не искать снова их на полках. Тут же стоит мой кульман, я его изготовила сама, благо конструкцию знала прекрасно, и повторить труда не составило. У местных мой чертёжный станок моментально стал бестселлером, хотя имелись и свои варианты. Но, мой превзошел их все по простоте и удобству использования, я его запатентовала и стригу купоны, а два десятка мануфактур клепают их только в путь. Ведь не все могут работать с чертежами на высоком уровне при помощи магии, это довольно сложно и требует очень хорошей натренированности. Кульман же облегчает обычное черчение, а я, несмотря на то, что при помощи своего «борт-партнёра» так работать могу с лёгкостью, почему-то люблю именно кульман. Он позволяет подумать лучше что ли. Видимо я ретроград-консерватор в душе. Да и остальная студенческая братия моё устройство оценила на пять баллов и сама Академия закупила почти сотню станков для учебного процесса.

(чертёжный кульман)

Так что, кульман вместе с прикреплённым к нему чертежом арочного моста в «инвентарь» и, прибрав за собой стол, топаю к выходу. На дворе уже темнеет, так что домой приду уже затемно.

Пока шла к выходу никого не встретила, девочки мои ушли раньше меня, собираясь сходить по лавкам. Ивэри подсмотрела в последнем выпуске журнала мод платье нового фасона и вместе с Мэиран пошла купить на него необходимой ткани, а так же прочей фурнитуры. Пошивом занимается одна из наших соседок, жена пожилого охотника. И шьёт очень качественно, так что, мы все у неё постоянно обшиваемся, отслеживая модные тенденции. С обувью всё сложнее, пошив качественной весьма недешёвое «удовольствие» но. Приходится тратиться, как говориться: «Noblesse oblige!*» И мы не можем себе позволить выглядеть неаккуратно, общество не оценит.

Уже в темноте дошла до дома и на крылечке обнаружила очередной презент. Вот уже с месяц кто-то подкидывает для меня подарки. Всяческие недорогие безделушки и сладости в коробках. Причём, на каждом презенте написано, что именно для меня. Иногда презент сопровождает записка, с добрыми пожеланиями или стихом. Похоже, у меня появился очередной воздыхатель, только которому не хватает смелости подрулить лично. Но! Хрен с ним, мне приятно, а дальше посмотрим, кто это там такой. Не будет же он вечно скрываться от меня, это бессмысленно.

Вот и в этот раз, в коробочке оказались небольшие кексы с начинкой. Будет с чем вечерний чай погонять. Кексиков, как раз на всю девичью компанию, проживающую в доме, всем по два.

Вечер прошёл весело, сегодня собрались дома все кто в нём живёт. Татьяна хвасталась передо мною своими достижениями. Говорила, что наставники её и Алитту хвалят — не нахвалятся. И всё-то у обеих получается, в общем, сплошная радость для меня и герцогов Беранн. Не прогадала Верина, соревновательный дух, незаметно заставил обеих девочек учиться с полной самоотдачей и результаты себя ждать не заставили. Только вот, скоро моя учёба закончится и… придётся уезжать из столицы, а я ещё не придумала куда. И это большая проблема.

На следующий день.

Медленно еду по дороге с полигона, отработала на полную и чувствую себя довольно вымотанной. Но, надо ведь ещё и в Лабиринт заехать, проверить написанное в мемуарах. Сворачиваю с дороги на тропу, ведущую в сторону входа в Эрадд. Надеюсь, из-за того, что сейчас зима и уже вечереет, там никого не будет из охотничьей братии. Хотелось бы избежать вопросов, зачем я туда приехала. Хотя… можно и рассказать братьям охотникам причину, если всё получится. Мотивировать их новыми возможностями. Ладно, что гадать, доеду и станет ясно. Надеюсь, пока я ползаю в Лабиринте, мою Пчёлку никто не сведёт, хотя на кобыле стоит магическая метка и продать её будет той ещё проблемой. Тут конокрадов не жалуют и живой транспорт, особенно если он с меткой не трогают, чревато.

Незаметно для самой себя доехала до входа. Тут было пустынно и тихо, лишь шумел ветер в кронах деревьев. Был ли кто в Лабиринте не понятно, но, поскольку уже темнеет, то, скорее всего никого там уже нет. Спешиваюсь и привязываю лошадь к небольшому деревцу с тем расчётом, что если что, то она сможет от него оторваться, если я не выйду. Пчёлка умница и скорее всего, уйдёт домой сама. Но, понятно что, не сразу, а как проголодается. Но, я настолько задерживаться не собираюсь. Похлопав лошадку по крупу топаю ко входу. На мне лишь кожаный костюм для верховых прогулок, а на поясе лёгкий меч. В принципе, воевать я не собиралась и клинок лишь знак моего статуса. Но, в «инвентаре» есть мои арбалеты и запас болтов к ним. Так что, если что, смогу отбиться и убежать.

Лабиринт встретил пустым залом босса, никого и ничего в нём не было. Тусклый свет с потолка и мёртвая, буквально давящая тишина.

— Как там писал Вайзан, — шепчу я. — Сформируйте желание оказаться в другом месте… Желаю в Уорд.

Подумала так и… словно сполох по округе прошёл и, колонны изменились. Из словно бы деревянных, стали каменными. Оглядываюсь и с довольным урчанием топаю на выход. Выхожу и! Мама дорогая! Вокруг, в темноте, знакомый лес присыпанный снегом. Чёрт возьми, оно работает! Радостно попрыгав топаю обратно, пора домой, поделиться с девочками открытием.

И снова зал босса, желание сформировано и в странном сполохе колонны снова поменяли свой вид. Уже собравшись выходить, замечаю у входа фигуру в балахоне и застываю.

— Твою мать! — вырывается из меня удивлённый вопль.

Рядом со входом, стоял лич. И этого не может быть, я же закрыла, этот чёртов Эрадд и тут по правилам не может быть врагов. В принципе!

Но лич стоял не шевелясь и не пытаясь на меня напасть. Просто стоял и смотрел на меня провалами глазниц, в которых тускло светился синий огонь.

Успокоившись, подошла поближе. Тварь стояла неподвижно, так и глядя на меня.

Набравшись смелости, спросила: — Кто ты и что тебе от меня нужно?

Лич опустился на колени и расстегнул мантию, а затем и сорочку, словно подставляя под удар своё ядро, которое сейчас было отчётливо видно. Костлявая ладонь указала на ядро пальцем и, опустив руки, фигура застыла в ожидании.

Подошла ещё ближе.

— Ты хочешь, чтобы я тебя убила⁈ — удивлённо спрашиваю я.

Лич молчит, лишь правая рука поднялась, и костяной палец снова указал на ядро, словно предлагая мне его проткнуть.

Смотрю на череп внимательно, да и вообще оглядываю всю фигуру и внезапно понимаю, что то, что стоит передо мной, когда-то было женщиной, а может быть и девушкой. Субтильная довольно фигурка.

— Тебя что, освободили⁈ — шепчу я. — И ты хочешь с моей помощью обрести покой?

Но фигура молчит, глядя на меня.

Представив сколько этой, скорее всего бывшей охотнице пришлось пережить в лабиринте в таком вот виде. Меня охватывает приступ острой жалости к ней. Как бы то ни было, такая кара, просто чудовищна!

Протягиваю руку и касаюсь ладонью части черепа там, где должна быть щека. Чувствуя под пальцами твёрдую кость.

— Бедная ты бедная, что же ты наделала, чтобы заслужить ужасное такое наказание? — шепчу я.

И тут! Вокруг черепа, словно поле возникло. Мою ладонь оттолкнуло и… Я воочию увидела, как словно в каком-то фантастическом фильме на костях начинает нарастать сначала мясо, а потом и всё остальное. Лич затряслась и, упав на пол, забилась в корчах и судорогах. Несколько минут, и своды лабиринта огласил дикий крик боли и страдания, который, правда, быстро угас. А на полу, передо мной лежала юная девушка, почти девочка, лет тринадцати-четырнадцати земных на вид.

Девчонка лежит, и грудь её вздымается в прерывистом дыхании. Осматриваю ребёнка «взглядом жизни» и вижу почти полностью опустошённое ядро силы. Если срочно не вмешаться, она может и умереть. Так что, присев и положив её голову себе на колени, начинаю переливать ману от себя к ней. Через несколько минут плавного и осторожного перелива, ядро девочки стабилизировалось, и она просто растеклась в моих руках. Видимо, ни на что больше сил у неё не осталось. Сижу на полу лабиринта и разглядываю это «чудо» бывшее ещё недавно личем. «Чудо» росточком метра полтора, может чуть побольше. Лицо и тело худенькие, на грани истощения и анорексии. Видимо, до попадания в лабиринт жизнь у неё была не сахар. Судя по магическому отклику, у неё фиолетовое ядро силы, и в то же время, при такой мощи, навыки развиты крайне слабо и запас заклинаний ниже низкого штук пять или шесть, словно её никогда толком никто не учил, ну будучи личем она никогда не отличалась в атаках разнообразием. Видимо при жизни ей дали самый минимум знаний и выпнули в Лабиринт. Кожа светлая, но словно бы, когда-то была смуглой. Черты лица тонкие, очень аккуратные, глаза большие приоткрыв веко вижу, что светло-карие. Волосы тёмные, с красноватым отливом, словно тёмная медь. Правда, разобрать сложно, из-за недостатка света и того, что они короткие. Стрижка скорее мальчишеская, чем девичья. На руках и лодыжках нащупываю знакомые браслеты и, нащупав замки, открываю и снимаю их. Сейчас, для её измученного тела, любой отток маны может стать фатальным. Так же, вспомнив, что вся её одежда те же артефакты, полностью её раздеваю. Смотреть не на что, жертва концлагеря какая-то, кожа да кости и да, волосы на теле отсутствуют. Все вещи отправляются в «инвентарь», а оттуда, я достаю тёплый плащ, укладываю девочку на него и плотно укутываю. После чего взяв, лёгонькое тело на руки иду на выход и, что удивительно, спокойно выхожу с нею наружу. После лабиринта, субтропический воздух кажется густым и полным запахов. Да и тут, около столицы даже в январе холодно не бывает и сейчас, уже ночью, градусов двадцать по Цельсию. Иду к лошади и рядом с нею вижу узнаваемую фигуру охотника.

— Сестра Дариан⁈ Старшая⁈ Это ты? — слышу я знакомый голос.

— Верн, дружище, доброго вечера, что ты тут делаешь? — отвечаю я, знакомому охотнику. Мы часто сталкивались с ним и его ребятами, когда ходили сюда, в Эрадд.

— Так из лабиринта вышел и смотрю, знакомая лошадка стоит привязанная. Удивился сильно, что сестра-охотница тут делает? Ведь ты же Эрадд закрыла… — ответил Верн. — Доброго вечера тебе и… Кто это с тобой⁈ Ужели Тани с собой взяла и с девочкой что-то случилось⁈

— Успокойся, Верн, мала ещё Тани чтобы в Лабиринт ходить. Лучше помоги мне на лошадь с ношей влезть, — отвечаю я, и отдаю ему девочку.

Охотник смотрит на её лицо, подсветив себе «светляком» и, покачав в руках, говорит:

— Ты где её такую взяла? Хоть и красавица, но такое ощущение, что одни кости, — говорит Верн.

— Ты не поверишь, Верн, но взяла я её в закрытом Лабиринте, — отвечаю я, вскакивая на Пчёлку.

— Где⁈ — удивлённый возглас от охотника, смотрю на него и вижу удивлённо открытый рот и широко распахнутые глаза. — Где ты её взяла⁈

— Не кричи, лучше аккуратно подавай её мне и садись позади, довезу до города и, поговорим, — отвечаю я.

Верн, аккуратно передаёт мне тело так и находящейся без сознания девочки и, убедившись, что я держу её крепко, запрыгивает на лошадь сам, после чего крепко обхватывает меня за талию.

— Хэй! — возмущаюсь я. — Ты там руки-то не распускай особо! Ишь, ухватился!

— Хе-хе-хе-хе… — хихикает Верн. — Так я лишь держусь, всего лишь упасть боюсь…

— Рассказывай эти сказки кому другому, охальник, — бухчу я. — Ладно, держись, давай, поехали.

По дороге рассказала Верну всё, что произошло и откуда и кто эта девочка у меня на руках. Слушая меня, охотник охал, ухал и выдавал прочие восторженно-удивлённые междометия. Под конец, как до столицы доехали, попросила его пока про это не болтать.

— А чего так? — спросил охотник и кивнул на девушку. — И куда ты её теперь?

— Отвезу домой и сдам на попечение девочек и Талиты, а завтра, после учёбы побегу в храм к епископу Ватарру. Доложу ему про всё и, там уже пусть Храм решает, что с нею дальше будет. Вот после того, как Храм своё слово скажет, тогда и станет ясно, рассказывать про неё или нет. А то разболтаешь в Гильдии, а потом тебя инквизиторы трясти станут. Что и кому ты разболтал и тех, кому разболтал за компанию. Тебе оно надо?

— Вот уж совершенно не надо! — воскликнул Битвар. — Понял я, но! Как всё решится, в гости жди, интересно же мне.

— Вот ведь, любопытный. А так, зайти уже не можешь? — спрашиваю я. — Просто так, в гости, сестёр-охотниц навестить?

— Хотелось бы, да мне Лабиринт закрыть в этом годе хочется. Я же по твоему совету в одиночку пошёл, и как его закрою, с пацанами своими в другой пойду. Постараюсь и их до алтаря довести. У нас так многие ветераны сейчас сделали. Оттого в Гильдии постоянно пусто, все на выходах. И молодняк тоже, но, кое-кто из молодых, просто пока опыт набирают, не уходя глубоко. Ладно, сохраню всё в тайне пока, но как с Храмом всё решится, жди с парнями в гости, — сказал Верн, махнул рукой и скрылся в переулках столицы.

Я же, поправив тело на руках, поехала на рысях домой. Что-то волнительно мне, как бы не померла в дороге спасённая. Совсем она какая-то слабенькая!

Добравшись домой, не распрягая лошадь, сразу же метнулась в дом. На входе столкнулась с Талитой и Ирваном, оба увидев у меня на руках тело, пришли в сугубое недоумение. Но, надо отдать им должное, удивлялись лишь пару мгновений и на мой вопль, что нужна помощь отреагировали оперативно. В нижней гостиной, положила девочку на диван, и мои медики занялись ею плотно.

Опасения мои были не беспочвенными, через пару минут над девочкой, Талита метнулась в свою комнату за какими-то своими зельями. Ирван, тоже умотал к себе за тем же, но уже собственного производства. В гостиной же собрались все остальные и с любопытством разглядывали нашу гостью.

— Мам, — прошептала мне Таня. — Ты из какого концлагеря её притащила⁈

— Кто ребёнка до такого ужаса довёл⁈ — изумлялась Ивэри.

— Убила бы того, кто так сделал, — подвела итог Мэиран.

— Сейчас Талита и Ирван её подлечат, не позволив ей умереть или пострадать, и я всё расскажу и кое-что покажу. У меня для всех интересные новости, — отвечаю я.

Сейчас при свете светильников видно, что ребёнок, а ни кем иным, эта девчушка быть не может. В самом плачевном состоянии. И я так подозреваю, что она была такой до того, как погибла в Лабиринте. Смотреть без боли, на этот обтянутый кожей скелетик было невозможно.

— Ей лет десять всего на вид, ну может чуть постарше, — говорит Ивэри. — У какой твари поднялась рука, довести ребёнка до такого состояния? Это кем же надо быть⁈ Дари, ты должна всё нам рассказать, слышишь⁈

— Не переживай, расскажу, — отвечаю я.

— А потом, я попробую найти того, кто так сделал и лично отрублю ему руки! — сказала подруга.

— Это будет сделать не просто сложно, а скорее всего, невозможно, Ивэри, — говорю я ей.

— Ты их уже убила, да, мам⁈ — вставляет свои пять копеек Татьяна.

— Нет, увы… дотянуться до них невозможно никому, кроме Хранителей и Творца, — говорю я дочери. — Но, об этом потом.

Примерно час понадобился нашим медикам, чтобы привести девочку в стабильное состояние. Но, из-за неё на завтра Ирван в госпиталь не идёт, остаётся дома следить за ребёнком. Мало того, будет варить специальные восстанавливающие зелья, дабы ускорить восстановление истощённого организма. В остальном же, прогноз Талиты был благоприятен, ребёнок поправится.

Выдохнув, предложила всем пойти в столовую, где я обо всём и расскажу.

Там, на отдельный от обеденного стол выложила вещи лича. Девочки заинтересовались и подошли посмотреть, что я такое разложила.

Через пару минут, по столовой пронёсся изумлённый вздох. Точно такие же вещички были у нас самих. Полный комплект браслетов на мне. Браслеты с рук на Талите, а с ног на Мэиран. Двумя сорочками постоянно пользовались, как Тали так и Ивэри. Ну и остальной одеждой периодически пользовались все по очереди, когда важны были эффекты, которые она даёт.

— Откуда ещё один комплект⁈ — изумлённо сказала сестра и её вопрос молча, поддержали взглядами все остальные в комнате. Даже Ирван знал, что это за одежда, так как иногда её проветривал на улице, чтобы прелым не пахла от долгого лежания в шкафу, ну и Татьяне я и браслеты и вещи показывала не раз, сорочку она даже примеряла.

— Спрашиваете откуда? — отвечаю я. — Так их хозяйка лежит вон там, в гостиной на диване.

Изумлённо распахнутые глаза и рты заставили меня улыбнуться.

— Эта девочка бывший лич⁈ — спросила меня Талита. — Тот, которого ты дважды упокоила в Лабиринтах⁈

— Да! — говорю я.

И рассказываю им все события сегодняшнего вечера.

Когда рассказ закончился, повисла удивлённая и какая-то напряжённая тишина. Нарушила которую Ивэри.

— А я ведь читала о таком и отец, как-то раз рассказывал о людях, спасённых из плена лабиринта. Последний такой случай лет триста назад был.

Теперь ты понимаешь, что отомстить за то, что ребёнка довели до такого состояния, не получится. Скорее всего, не кому уже мстить, — говорю я.

— Ты думаешь, она такая уже в Лабиринт попала? — спросила меня Таня.

— Скорее всего, — говорим мы хором с Ивэри.

Ужин прошёл в основном в молчании, все переваривали новости, и думаю, формировали отношение к произошедшему.

Уже в конце его Тали меня спросила: — Что будем делать?

— Завтра пойду в храм к епископу Ватарру. Что церковь решит, то и сделаем, — отвечаю я.

— Если попросят отдать её им, отдадим? — спросила меня Таня.

— Ты хочешь пободаться авторитетом с Храмом Его⁈ — спросила в ответ я.

— Боюсь, у меня нет авторитета для подобного, — погрустнела дочь.

— Храм решит её судьбу, — сказала Ивэри. — Инквизиторы умеют смотреть в души людей. А епископ Ватарр — инквизитор.

— Бедная девочка… — прошептала Мэиран. — Боюсь представить, что она пережила, пока была в Лабиринте.

— Да уж… — вторю я. — Но, просто так в плен к Лабиринту не попадёшь. Нужно что-то особенное совершить, что-то очень нехорошее.

— Но, раз Лабиринт её отпустил, значит, вину она искупила и исправилась, так? — спросила Татьяна.

— Он хотела, чтобы я её убила. А мне почему-то стало её очень жалко. Я её пожалела, результат вы видели, — говорю я.

— А могла убить? — спросила Тали.

— Могла, меч мой со мной, один удар и всё… только я почему-то так делать не захотела, — шепчу я в ответ.

— И правильно сделала! — громко сказала дочка. — Надо всегда человеком оставаться. Всегда и везде.

На следующий день после учёбы помчалась в храм и надо же такому случиться, прямо у входа столкнулась с епископом Ватарром. Уж не знаю, зачем он пришёл в главный храм, но… Мне же лучше, не пришлось искать и ждать.

Ватарр был рад меня увидеть и, зная, что в это время я обычно на учёбе искренне поинтересовался: — Привело, что в Храм Его в неурочное время тебя, дева юная?

— Случилось нечто необычное со мною, святой отец. Помощь и совет от вас требуется, — отвечаю я.

— Так даже! — и епископ, взяв меня под руку, повёл в одну из ниш храма, где были каменные скамьи. — Поговорим вон там, юная Дариан, не помешает нам там, никто.

Проследовала с епископом в нишу и всё про всё рассказала.

Священник минут десять молчал, что-то обдумывая.

— Ваше преосвященство? — спросила я устав ждать.

— Хм-м-м-м… Дева юная, как состояние той, что из Лабиринта спасла ты? — спросил священник.

— Слаба очень, причём я думаю, что такой она и до гибели в Лабиринте была, — отвечаю я.

— Видимо из не очень хорошего мира попала она в Лабиринт, а из него к тебе. Так что, воли Хранителей перечить не будем мы. Раз ты, сердцем своим вернула к жизни её, то и отвечать за неё будешь в дальнейшем. Храм же поможет тебе и ей, но попозже сие произойдёт. Сейчас задача твоя, вернуть ей здоровье и желание жить. Поняла ты волю мою, дева-охотница? — ответил епископ.

— Вы думаете, ваше преосвященство, что Хранителей воля тут? — спросила я.

— Неужели не видишь того ты? — удивился Ватарр. — Кто кроме них, власть над Лабиринтом имеет? Кто, кроме них мёртвого к жизни вернуть способен⁈ Чудо это, и ты проводник его, Дариан. Но, с чудом этим и ответственность на тебе. Сможешь ли, помочь дитя этому, справишься ли? Это не просто порою бывает. И много сил, любви и терпения требует от взявшего на себя.

— Постараюсь, — шепчу я, понимая, что, похоже, нагребла на себя кучу проблем. Ребёнок, такой ребёнок, не может быть беспроблемным. Ведь, несмотря на довольно длительный срок в Лабиринте, а малым он быть не может, судя по Кумо, жизненного опыта у неё кот наплакал. Как была она девочка-припевочка, так и осталась. И ладно бы это, но она явно не с Вейлтара и её придётся социализировать и вводить в этот мир. Учить языку и традициям, всему учить. Охо-хо охонюшки-хо-хо!

И в тоже время, я понимаю, что убить её тогда в Лабиринте я не смогла бы никогда. Это просто было выше моих сил, и входило в абсолютное противоречие к моим жизненным принципам.

— Что же, не первая ты такая в миру нашем. Надеюсь я и не последняя. Девочка эта — испытание тебе, недаром Хранители жизнь ей вернули и тебе вручили. Как здоровье её в порядок приведёте, весточку дайте мне, приду я с братиями своими, проверим ея, да научим кое-чему. Есть у нас способы, учить языку ещё с времён Старой империи остались. Дочке твоей, сколь годов сейчас? — сказал епископ.

— Так девять, ваше преосвященство, — отвечаю я.

— А девочке этой, по словам твоим лет десять. Вот и поможет артефакт наш, передаст знание языка от одной к другой, правда и обратно тоже. Так что, дочка твоя другого мира язык — узнает. Чем меньше разница в возрасте между теми, кто артефактом воспользуется, тем лучше будет. Против, будешь, этого? — проговорил священник.

— Знаете, епископ, но нет, не буду. Чужой язык многое рассказать нам может о том мире, — отвечаю я. — А Тани моя, молода, активна и легко учится новому. Так что, думаю, для неё это знание будет полезно.

— Умна ты, дева-охотница. И сердце, и разум твои, чисты и праведны. Наставницей станешь ей, направишь на путь истинный, настоящим человеком вырастишь. Верю я в то, — сказал епископ. — А сейчас домой иди. Чувствую я тревогу твою, за девочку спасённую тобой. Увидимся ещё и не раз мы.

Встаю и, поклонившись священнику, быстрым шагом топаю из храма. На площади ловлю рикшу и мы мчимся ко мне домой.

Дома, слава Творцу, всё было в порядке. Правда, дома кроме Ирвана и спасённой девочки, никого другого и не было. Он оборудовал ей отдельную комнату на втором этаже, и перенёс туда. Она пока спала. Ирван доложил мне, что напоил её куриным бульоном и порцией своих зелий. Так что, так будет несколько дней, потом, он начнёт давать ей и более густую пищу в виде каш. А, недели за две, перистальтика кишечника восстановится и можно будет, есть любую пищу.

Поблагодарила друга и слугу за заботу. После всё-таки решив сходить к девочке.

Комната спасённой была самой маленькой на этаже, примерно четыре на четыре метра. Но в ней было всё, что нужно для жизни. Стол, книжные полки и шкаф, шкаф для одежды и вещей, и большая удобная кровать. На этой кровати, в полутьме из-за зашторенного окна девочка показалась мне совсем маленькой. Подошла и присев с краю взяла её за руку. Тоненькую, с сеточкой тёмных вен под казавшейся почти прозрачной кошей. Смотрю на её лицо, сейчас, казавшееся чрезвычайно красивым. Веки девочки дрогнули, она посмотрела на меня своими огромными светло-карими, почти охристого цвета глазами и тихо спросила на непонятном языке: — Джанни⁈**

* — Noblesse oblige! — Благородное происхождение обязывает (фр).

** — Джанни (Джанани) — мама, мамочка (хинди).

Глава 12

Дариан Мориш.

Амелонар, Западная империя.

20 января 1196 г. Н. Э.

— Утро красит, нежным светом… — напеваю я, вытирая мокрые после ванны волосы, стоя перед зеркалом в своей комнате.

Дом уже проснулся и слышны тихие разговоры близких, шаги и звон посуды снизу. Даже за закрытыми дверями чувствуются приятные запахи, Ирван готовит что-то вкусное на завтрак.

Просушив волосы магией, накидываю халатик и выхожу в коридор. По голосам девушки все внизу, лишь у дверей к нашей новенькой стоит Татьяна.

Смотрю на неё и, подойдя вплотную, спрашиваю: — Что такое, Солнышко?

— Мам, почему она такая тихая? Уже десять дней с нами, но почему-то всё время молчит. Пойдём, поговорим с нею, может быть, сможем её с нами на завтрак вытащить. А то, кажется, что она до сих пор полумёртвая, какая-то, — отвечает дочка.

— Ну, тогда пойдём, попробуем её растормошить, — улыбнувшись, говорю я.

— Да⁈ — улыбается в ответ Татьяна. — Пойдём.

Дочь открывает дверь, и мы заходим в комнату. Поскольку мы старались не шуметь, наша гостья нас не услышала и продолжала спать. За прошедшую неделю она чуть поправилась. И девочка уже не похожа, на ту, что была готова умереть в любой момент. Подхожу и присаживаюсь на край кровати, Татьяна садится на стул у стола.

Спасённая, которая правда, до сих пор не сказала нам, как её зовут. Да и вообще, пока кроме нескольких фраз на совершенно непонятном и незнакомом языке от неё ничего не слышали.

Девушка почувствовала движение и, проснувшись, присела на кровати, подтянув покрывало почти до подбородка.

Что-то сказала нам, но мы её опять совершенно не поняли. Вообще я заметила, с каким удивлением и некоторой опаской она смотрела на Татьяну. Видимо ребёнку не давали покоя кошачьи ушки моей дочери. Вообще она не в первый раз видит Таню, но до сего дня мы старались ограничивать общение с нею. Давая возможность ребёнку восстановиться и привыкнуть к нам, и что мы не несём ей угрозы. По большей части с нею занимались Талита и Ирван, поскольку медики. И вчера, тали сказала мне вечером, что девочка уверенно идёт на поправку и с сегодняшнего дня ей уже можно есть всё, без каких-либо ограничений.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, но вижу, что мой вопрос совершенно не понят.

Девочка, что-то говорит в ответ, но я тоже ничего не понимаю. И решаю перейти к универсальным средствам. Касаюсь своей груди ладонью и говорю: — Дариан, Дариан Мориш.

После чего касаюсь ладонью груди девочки, отчего она, слегка вздрагивает и в глазах мелькает испуг. Улыбаюсь ей и, погладив по руке, повторяю, снова коснувшись своей груди ладонью.

— Дариан Мориш.

На лице ребёнка вспыхивает понимание и она, коснувшись своей груди ладонью, произносит: — Падма! Падма Дэви.

Я широко улыбаюсь и, указав ладонью на дочь, говорю: — Тани, Танита Мориш.

Татьяна, тоже широко улыбаясь, говорит ей: — Привет.

Девочка, словно бы облегчённо вздохнув снова что-то говорит на незнаком языке. Но я, развожу руками и качаю головой давая понять, что ничего не понимаю.

Собеседница задумчиво посмотрев в потолок, переводит взгляд на меня и спрашивает: — Мабэ ю андестуд а ландже зэ лордс?*

У Татьяны становятся круглыми глаза, а я в вопросе слышу что-то очень знакомое. Знакомая какая-то речь… Блин! Да это же английский, только что, с совершенно жутким акцентом.

— Do you speak English?* — спрашивает Татьяна, тоже прекрасно поняв вопрос. Вот уж с чем-чем, но с языком вероятного противника на Земле, дочка была знакома прекрасно. Владела на уровне, позволявшем ей свободно общаться в сети.

— Ез ай ду, — кивает девушка. — Ю а лордс?*

— No, we’re a huntress family,* — отвечаетдочка.

— Вэрэ эм ай?* — спрашивает девочка.

— You’re in a world called Vailtar, — ответила Татьяна. — Where are you from?*

— Ай эм фром Эрт, — ответила Падма.

От её ответа мы с дочкой пришли в сугубое недоумение. Ведь при нашей с нею жизни, на Земле не было никаких Лабиринтов. О таком даже не слышали. И тут же возник вопрос: А в той же ли вселенной мы с Татьяной⁈

О чём дочка не преминула меня спросить. И я ответила, что вопросов стало слишком много, но говорить на ломаном английском, лишь сильнее запутаться и Падму запутать. Так что, попросила её объяснить Падме ситуацию и больше на английском до визита храмовников не разговаривать. А то, возникнет слишком много вопросов, ко всем, и к нам с дочерью в первую очередь.

Татьяна наказ выполнила и объяснила девочке все нюансы, чтобы не случилось неожиданности. Пары минут разговора на ломанном английском хватило, чтобы девочка до определённого момента с нами разговаривала на первом, незнакомом нам языке, оказавшемся хинди. А лучше вообще жестами. Падма недоумевала, но заверила, что сделает так, как мы её просим. Так же спросила, не с Земли ли мы. А Татьяна ответила, что местные и в то же время и с Земли. От её ответа Падма только удивлённо глазами захлопала. Точку поставила я, сказав лишь одно слово — Реинкарнация. Падма от моего ответа вообще чуть в обморок не упала, ладно Танька к ней сразу же подсела и обняла, начав успокаивать. С чем потихоньку и справилась минут за десть. Успокоив нашу подопечную, предложили ей встать и пойти с нами на завтрак, но… Больно много мы хотели от всё ещё слабенькой девочки. Падма встала с кровати, но сделав несколько шагов, чуть не упала на пол. Хорошо я подстраховала и когда девчуля начала заваливаться, просто подхватила на руки. Она всё ещё была лёгонькая, непонятно в чём дух держится. Так что в уборную унесла её на руках и там придерживала, пока она все свои дела не сделает. Потом подмыла и умыла, несмотря на вялое сопротивление и красное от смущения лицо.

Переодевать её не стала, так и отнесла в столовую внизу в ночной рубахе.

(Падма Дэви)

На завтраке познакомили девочку со всеми остальными жителями дома. Всех она уже видела, но вот знакома не была. На завтрак Ирван превзошёл сам себя, постряпав вкуснющий пирог с ягодами и омлет с ветчиной и сыром. Падма ела так, словно это были какие-то невыразимые деликатесы, она аж глаза закатывала и держала кусочки во рту подольше. Но, надо отдать должное манеры за столом у неё были безукоризненными.

Подруги мои и сестра засыпали её вопросами, махали руками, словно крыльями ветряных мельниц. Смеялись и норовили девчонку затискать, чем совершенно смутили. Понимать она их всё равно не понимала, пыталась что-то говорить им на хинди, но… Пользы от этого было даже меньше чем ноль. Но, несмотря на языковой барьер, все, каким-то странным образом друг друга понимали. Ну, или делали вид, что понимают.

От плотной еды Падма сомлела и я, пожалев, отнесла её обратно к ней в комнату, где и оставила наедине с Татьяной. Сказав остальным, что девочкам будет проще найти общий язык наедине. Тем более что, скоро им предстоит ритуал храмовников.

Подруги и сестра с моими доводами согласились, а Ирван своего мнения не высказывал, предпочтя оставить при себе. Но, я заметила, что к ребёнку он относился по-отечески.

После завтрака отправилась в храм и нашла там епископа Ватарра. Сказала ему, что моя подопечная уже вполне в силах пережить ритуал без особых проблем. Ватарр покивал и отправил меня домой, велев ждать к вечеру в гости.

Вернулась и рассказала всем, что вечером к нам заедут инквизиторы и обучат нашему языку Падму. Так что с завтрашнего дня, сможем общаться нормально.

Инквизиторы прибыли ещё засветло, вместе с епископом Ватарром, были два молодых симпатичных парня с открытыми и располагающими улыбками. Да и сам епископ, в простой робе выглядел, как добрый дедушка с ласковой отеческой улыбкой.

Ритуал решили проводить в комнате у Падме. Пришли туда с Татьяной, Талитой и Ватарром, артефакт для обмена знанием, оказался овальным блюдом из мифрила, покрытым замысловатым узором с прозрачным кристаллом посредине. Девочки по указаниям епископа сели на кровати друг напротив друга и положили ладони на блюдо. Через несколько секунд, Ватарр провёл над артефактом ладонью, и кристалл посредине замерцал, синим колдовским цветом. И мерцал он так минут пять, девочки же сидели неподвижно с словно бы застывшими лицами. Когда мерцание безо всякого предупреждения погасло, обе со стоном упали на кровать.

Тали по команде епископа, сразу же провела какие-то свои манипуляции с ними и ещё через минуту они очнулись.

— Голова болит! — простонала Татьяна.

— Дитя, понимаешь ты, слова мои? — спросил Ватарр в это время Падме.

И по удивлённо распахнувшимся глазам девочки вижу, что понимает.

Падма кивает согласно и пару секунд помолчав, говорит: — Да, понимаю.

— Тогда, сейчас все, кроме твоего опекуна выйдут отсюда, и ты расскажешь мне твою историю. Можешь своими словами и главное, ничего не бойся. Хранители уже отпустили тебе все твои грехи, и ты чиста, как передо мной, так и перед миром. Просто, Храм Его должен понять, рассказывать ли о тебе мирянам или сохранить твою историю в тайне. Понимаешь меня, девочка? — проговорил епископ.

Падма посмотрела на меня немного испуганным взглядом.

— Ничего не бойся, моя хорошая, — говорю я, и присев рядом беру её за руку. — Храм Его на твоей стороне. Но, нам нужно понять, что для тебя будет лучше. Рассказать истинную историю или сохранив её в тайне, создать легенду, чтобы облегчить тебе жизнь.

— А сейчас о том, кто я такая людям неизвестно? — спросила девочка.

— Пока нет. Решить нам надо, дитя. Стоит ли обществу историю твою рассказывать или лучше будет, чтобы о тебе знало, как можно меньше людей, — ответил Ватарр. — И мнение твоё, учитываться тоже будет, имей это ввиду.

— То есть, если я не захочу, чтобы обо мне люди знали, то вы меня послушаетесь? — спросила Падма.

— В очередь первую, дитя, — сказал епископ.

— Тогда… — прошептала она.

Я обняла и прижала девочку к себе. Двое молодых инквизиторов разложили бумаги и ручки на столе, приготовившись всё записывать.

— С чего мне начать? — спросила Падма.

— Расскажи о своём мире, девочка, так без особых подробностей. Ну, а потом и о себе уже, — ответил епископ. — Послушаем мы, историю твою и запишем потомкам в назидание или в поучение.

Девочка кивнула.

— Я родилась на планете под названием Земля, в 77 году Новой эпохи, — начала она. — До этого, время считали по другому и, по старому стилю это был бы две тысячи сто двадцать седьмой год.

А дальше я сидела и слушала историю своего первого мира. По ходу рассказа я понимала, что это именно моя Земля, поскольку все исторические события описываемые Падмой помнила. Конечно, интерпретация многих была иная, но сами события имели место быть. Рассказ был не очень подробный до определённого момента и моментом этим был две тысячи тридцать первый год. Именно тогда, произошли события, полностью поменявшие ход развития человечества. А началось всё с того, что взорвалась сверхновая, далёкая, но огромная звезда с именем Бетельгейзе.

Учёные заверяли, что её светимость не превысит светимость Луны, но ситуация развивалась совсем не так, как они думали. По факту, на три долгих года у Земли появилось почти второе Солнце. Да учёные говорили, что вспышка продлиться лишь несколько недель, но, они ошиблись и их ошибка дорого стоила человечеству. Осенью и зимой в северном полушарии исчезала ночь, из-за того, что светимость звезды была очень большой, начали быстро таять полярные льды. Но, это не касалось южного полушария. Антарктические льды хоть и таяли, но гораздо медленнее и из-за возникшего дисбаланса изменился наклон оси вращения планеты. На целых двенадцать градусов, пока не растаяли и антарктические льды. Что вызвало волну землетрясений и извержений вулканов, за которыми в свою очередь последовали чудовищные волны цунами. Береговые зоны Земли фактически обезлюдели, из-за волн и подъёма уровня воды, погибло огромное количество людей. Численность населения Земли сократилась почти вполовину. Так мало того, на экваторе и в приэкваториальном поясе из-за жары стало невозможно жить. Жара доходила до пятидесяти-шестидесяти градусов при постоянных дождях и бурях. Человечество массово начало переселяться в высокие широты, но всё равно, при этом среди переселенцев бушевали эпидемии выкашивающие людей миллионами. Всё это безумие продолжалось почти три года, пока безумная «Злая звезда» не погасла. Вернее её свечение не перестало влиять на климат. Но, из-за возникшего сильного парникового эффекта огромные территории на Земле обезлюдели, и там стало очень трудно жить. В это же время, пока человечество прилагало невероятные усилия, чтобы выжить и сохраниться, на поверхности планеты, в самых густонаселённых местах начали появляться странные входы в какое-то чуждое пространство, их по общему соглашению назвали «Лабиринты». Люди сходившие туда и не погибшие, становились очень сильными и умными, мало того у них пробуждались ранее неведомые людям Земли способности. Люди, за тысячелетнюю историю обрели настоящую магию и, это поменяло всё.

На самом большом континенте Земли Евразии образовалось два очень сильных государства. Первое — Континентальный Союз. Его основателем и организатором стала Россия, в него вошли территории самой России и всей Европы. Второе — Азиатский союз, в него входили все страны бывшего Дальнего востока, мало того Австралия и Новая Зеландия. Африка делилась на два союза, Североафриканский и Южноафриканский, центральная Африка была свободна от людей, или если они там жили, то в минимальном количестве и об этом известно не было. На Американских континентах образовалось два государства. Первое — это Северная континентальная империя, в которую вошли Канада и половина бывших США. И Южноамериканская федерация, образовавшаяся из сильно пострадавших стран Южной Америки. Причём Центральная Америка, Южные штаты бывших США и экваториальная часть Южной Америки, были «Дикими землями» если там кто-то и жил, то их было очень мало, слишком суровые условия.

В всех Союзах и Федерации у власти были охотники Лабиринтов, а вот в Империи, правила бывшая европейская и английская аристократия во главе с Императором из династии Виндзоров. Они бежали с Британских островов в Канаду ещё в самом начале катаклизма и благодаря деньгам и влиянию, стали определяющей силой в Империи. Охотниками они не были и в Лабиринты не ходили, но самым жестоким образом контролировали тех, кто это делал за них. Причём, в Лабиринте не работало никакое оружие, кроме холодного и луков с арбалетами. Зато на поверхности, даже сильный охотник-маг ничего не мог противопоставить вооружённым силам Императора. Вся жизнь имперских охотников контролировалась полностью, их близкие и семьи держались в заложниках и почти всё добытое в ходе походов, охотники отдавали Лордам.

Ситуация в Союзах была иной. Вся власть в остальном мире принадлежала Советам охотников. Чтобы получить право войти в такой Совет, человек должен был стать охотником, закрыть минимум два Лабиринта и не меньше тридцати лет проработать на руководящих должностях в любых сферах деятельности, предварительно дослужившись до них.

Вообще со слов Падме, в союзах охотником мог стать любой, достаточно выразить желание и пройти подготовку. Неподготовленного человека там, в Лабиринт не допускали. И самое главное, не прошедший и не закрывший Лабиринт охотник не мог занять в союзе никакой должности вообще. Если не охотник вполне мог работать в органах власти на низовом уровне, то охотнику нужно было или закрывать Лабиринты или уходить в простые работяги. Так что, в охотники шли только амбициозные люди и да, никаких льгот семьи охотников не имели и их дети, должны были служить и работать на общих со всеми гражданами основаниях. Слушала её и думала, что скорее всего ситуация не настолько благостная, как думает она. Люди, они всё равно люди и несмотря ни на что, постоянно с воодушевлением норовят встать в старый добрый кал в виде привилегий и кумовства.

Так постепенно мы подошли к истории самой Падмы.

Как и говорила она в начале, родилась она в 77 году новой эпохи, а отсчитывать её начали две тысячи пятидесятого года. С момента образования новых государств и обмена между ними посольствами. Время до, утратило свой смысл, поскольку катаклизм отправил все старые религии на свалку истории. Лабиринты и принесённая ими магия, реальная магия, полностью перечеркнули представления человечества о вселенной.

Родилась девочка в семье мага-инженера, индуса по национальности. Ещё её дед, перебрался в Канаду во время «Злого солнца». Спасаясь от катастрофы постигшей Индию и прилегающие к ней страны. Но, в отличие от остального мира, в новой Империи по итогу стал человеком второго сорта. И эта новая Империя единственная на Земле сохранившая христианство, только вот в самом злобном и ортодоксальном его варианте протестантизма. Так что там, аристократы магами не были, и становиться не собирались, считая это грехом. И все расы, кроме белой, считались неполноценными, а чернокожие вообще за людей не считались, и в новой Империи их не было вообще. Тех из чернокожих кого не перебили в смутные времена гражданской войны в США, безжалостно добили во время «злого солнца», остатки загнав в «Дикие земли» юга, а всех цветных обратили почти что в рабство.

Выросла она в гетто для цветных, рядом с городом Детройтом, что возле Великих озёр. Детство её, прошло довольно спокойно, но выходить без разрешения за пределы гетто им было нельзя. Так и жили дети всевозможных не белых дружной компанией. Несмотря на довольно трудную жизнь, дети и взрослые жили очень дружно, стараясь избегать конфликтов и всячески поддерживая и помогая друг другу. С пяти лет Падма ходила в школу, где их взрослые учили всех своих детей всему, что, по их мнению, должен знать образованный ребёнок. Так что, программу средней школы империи девочка знала уже к девяти годам. Свободно говорила на трёх языках и прекрасно разбиралась в естественных науках. Мало того, на вполне высоком уровне владела и магией. Учил их всех ей, вышедший на отдых охотник. Когда на очередной проверке выяснилось, что у Падмы «фиолетовое» по силе ядро, её отцу предложили отправить девочку в университет. В такое же гетто, только в Эдмонтоне. Там учились на магов-инженеров такие же дети цветных, как и она.

Отец попросил на это позволения Лорда их графства и тот разрешение дал, даже оплатил часть обучения, и по окончании университета девочка должна была эти деньги отработать на личных предприятиях Лорда. Девочка поступила в университет и блестяще в нём училась до определённого времени, вернее до третьего курса. Тогда, когда ей исполнилось тринадцать лет её из университета забрал лично Лорд Альфред Бальфур, владетель графства Мичиган. В тот год, 90-й Новой эпохи у него в одном из Лабиринтов погибло аж три группы охотников и Падму, как сильного мага перевели в учебный лагерь и стали учить на охотницу. Мнения самой девочки никто спрашивать не потрудился, да и лордам плевать, что думают простолюдины, а особенно неполноценные цветные. Полгода учёбы в лагере и её и троих её напарников, таких же молодых парней из гетто, передали под начало опытного, но пожилого охотника отозванного из резерва. Дали несколько дней на совместные тренировки и они пошли в свой первый выход в Лабиринт, который располагался рядом с городом Энн-Арбор. Полгода, пятеро охотников уходили вглубь Лабиринта, у которого даже имени не было, лишь индекс «J2323M». Убивали в нём монстров, собирали всё, что с них выпадало и частенько, кристаллы силы использовали прямо в Лабиринте, утаить ничего всё равно не получилось бы, охотников проверяли тщательнейшим образом после каждого выхода.

Лабиринт Падму пугал и будь её воля, она ни за что туда бы не ходила, но был приказ Лорда и ослушаться она не могла. При любой попытке, удар пришёлся бы по её семье, отцу, матери, младшему брату и пожилой бабушке. Рисковать близкими девочка не могла, слишком их любила. Жили охотники в общежитии и в свободное время их контролировали очень плотно, системы видеоконтроля стояли даже в туалетах.

Девочка, как могла, объяснила епископу, что такое видеоконтроль, компьютеры и прочая машинерия. Как, их контролировали, наблюдая буквально за каждым шагом охотников. Утаить ничего не получалось, ведь, насколько я поняла они не имели «инвентаря» и весь лут и оружие таскали на себе. Нда-а-а… это вам не это. Не будь у меня «инвентаря» охота стала бы ещё тем квестом, близким к самоубийству. Но, земляне как-то справлялись, за что им честь и хвала.

В общем, охотник из Падме получился хреновый. Но, я так думаю, что дело тут вовсе не в Падме, а в том, что её подготовили кое-как, и кинули в эту работу словно пушечное мясо. Бывалый охотник, командир их группы, тянул на себе многое, и в то же время, именно из-за него у них были самые большие проблемы. По описаниям девочки, мужчина был примерно на «серебре», все же остальные не тянули и на «железо», а монстры подтягиваются именно по самому сильному в команде. Это не могло закончиться хорошо и не закончилось. Старик и молодняк нарвались на отряд рыцарей-смерти в компании рыцаря-мага и, итогом стала гибель всей группы, уцелела одна Падме, в панике сбежавшая с поля боя. На выходе, израненную девочку озверевший от потерь Лорд избил до полусмерти, после чего её просто выбросили обратно в Лабиринт, где она и умерла, медленно и в муках.

На этом её рассказ и закончился, девочка, которую я в процессе рассказа посадила себе на колени и поддерживала, забилась в отчаянном плаче. А я поняла, это не Лабиринт держал её в плену, это она сама себя в нём заперла, не в силах простить себе момент слабости. Ведь Лорд, когда бил её, сказал, что её семья поплатится за её трусость.

Сижу, укачивая в руках рыдающего ребёнка, шепчу ей слова утешении. Смотрю на лицо епископа, а оно сумрачное и кажется, что не такой и старый мужчина — глубокий старик. У одного из молодых парней дрожат руки, и он глубоко дышит, видимо стараясь унять ярость от услышанного.

— Что это за мир такой⁈ — шипит парень. — Что за люди⁈ Не люди это, твари какие-то, выродки! Разве так можно⁈

— Эх паря… — думаю я. — Это ещё мелочи. Земные англосаксы и не на такую мерзость способны. Вся эта европейская публика «голубых» кровей. Твари, от которых в аду тошно станет. Так что, произошедшее с Падме, так, мелочь. Не видел он, концлагерей и массовых казней на потеху. И выпестованных ими чудовищ, всех рас и национальностей.

— Не плачь, дитя, — сказал епископ. — Не вижу вины твоей я, ни в чём. Чиста ты и праведна, а то, что смалодушничала, то с любым случиться может и не только в Лабиринте.

— Вы не понимаете! — проскулила Падма. — Все они погибли по моей вине! И родителей моих и семью, Лорд может и в «бесплодные земли» изгнать.

— Тем более вины твоей нет! — сказал Ватарр. — То, что тебя и напарников твоих не подготовив в Лабиринт отправили, чьим приказом, уж не Лорда ли⁈

— Лорда… — прошептала девочка.

— Вот и вина вся на нём, а ты невинна. Не кори себя, не в чём тебе себя корить, — сказал священник.

— Что же мне делать⁈ — спросила его она.

— Жить и радоваться жизни! Хранители и доброе сердце Дариан, подарили тебе такую возможность. Воспользуйся ею, докажи себе, что не зря всё это случилось. И близкие твои, из-за грани возрадуются за тебя. Вырастешь, замуж выйдешь, в любви и радости родишь детей. Продолжишь дело отца твоего, инженером бывшего. Вопреки воле мерзостного лорда, — сказал епископ.

— Я не смогу, наверное… — простонала Падма и снова уткнулась мне в грудь, рыдая.

— Сможешь, ты сильная и смелая, — сказал Ватарр. — Вопрос есть у меня, ответишь?

— Это я-то смелая⁈ — удивляется девочка. — И о чем вы спросить меня хотели?

— Почему страны другие, где охотники во власти, не уничтожат эту мерзкую империю? — спросил епископ.

— Оружие есть у стран на Земле и у империи тоже. Страшное оружие, ужасающей мощи. И возможность ударить им в любую точку планеты. Если его использовать, то победителей не будет, все погибнут. Поэтому никто и не трогает империю, но и не торгуют с нею почти. Все остальные страны между собой сильно торговыми связями связаны, а империя страна изгой. Но таким, как я от этого не легче, — ответила Падма.

— Нда-а-а… сохранили видать Лорды атомный арсенал, вот и не могут их задавить в их же гнездилище, — думаю я. — А стоило бы, развесив всю высокородную мерзость на ближайших деревьях. Благо в Канаде и на севере США их полно.

— Понятно мне, о каком оружии речь идёт. Уж не на распаде ли вещества основанном? — спросил священник.

— На нём! — изумилась Падма. — У вас такое есть⁈

— Нет, и никогда не было, но нам о нём известно, — сказал Ватарр.

— Хорошо, что у вас его нет, — прошептала Падма. — Это ужасное оружие, чудовищное.

— Мы знаем, — ответил инквизитор. — Ты не первая, дитя, кто рассказывает о нём нам. Но, время позднее, пора нам в храм отправится. Но… тебе потребуется помощь. Нужно научить тебя читать и писать, рассказать о мире нашем. Займётся этим брат Артер, будет он ездить сюда день каждый и поможет тебе освоиться.

Тот молодой инквизитор, которого трясло от ярости при рассказе Падмы, привстал и кивнул ей.

— Дева юная, помогу я тебе, советчиком и обучителем буду, на порах первых, — сказал он и широко и тепло ей улыбнулся.

Падма смутилась и прижалась ко мне, но улыбнулась ему в ответ. Парень действительно производил приятное впечатление, красивый, стройный, с широкой и открытой улыбкой. Ну, на самом деле инквизиторы умели нравиться людям, и в то же время, когда им было нужно, могли и страху нагнать. И да, набирали туда только опытных охотников, ну или послушник должен был как следует пошариться в Лабиринтах и не один год, чтобы его приняли в Орден — справедливости. Просто так с улицы или по протекции в этот орден было не попасть.

Епископ подал мне охотничий жест, что нужно поговорить. Я привстала и усадила Падме на кровать. В это время, видимо услышав шевеление в комнате, в дверь заглянула Татьяна.

— Тани, побудь с Падме пожалуйста, — сказала я.

Татьяна подошла и села на кровать рядом с девочкой. Посмотрела на неё и спросила:

— А почему Падма такая заплаканная?

— Воспоминания порой, боли причиняют много, Тани, — вздохнув, ответил Ватарр.

Инквизиторы вышли, за ними вышла и я. Татьяна же обняла Падме, и девочки зашептались.

— Помощь нужна мне будет твоя, Дариан-охотница, — сказал инквизитор. — Девочка эта, держится за жизнь слабо, нужно тебе вернуть ей радость жизни. Справишься ли?

— Постараюсь, Ваше преосвященство, — отвечаю я. — Мы с дочкой все силы приложим, чтобы Падма снова жить захотела.

— Думаю я, что ещё кого-нибудь стоит к социализации привлечь, кроме тех, кто знает уже про девочку эту. Кого посоветуешь, Дариан? — сказал Ватарр.

— Ваше преосвященство, Тани моя, общается плотно с герцогами Беранн. Охотники они Храма Его и в их порядочности я уверена. Что если их в тайну её посвятить и тоже привлечь к этому? — спросила я.

— Дельная мысль! — покивал епископ согласно. — Добро даю я на это, расскажите им про девочку. Того охотника, что видел тебя с нею, предупредили мы, чтобы не болтал. Так что, думаю, и он поучаствовать не откажется. Парень он хороший и его напарники тоже. Легенду мы для неё подготовим, но вопрос один есть. Кем ты хочешь для неё стать? Опекуном ли, или кем-то большим?

— Варианты? — заинтересовалась я.

— Удочерила бы ты её, опору в новой жизни дала ребёнку, — ответил инквизитор.

— Если она согласится, то, почему бы и нет, — сказала я.

— Не сомневался я в решении твоём, — искренне улыбнулся мне епископ. — До свидания, Дариан, завтра и ещё дня три, в покое девочка пусть побудет. Потом уж брат Артер приедет поутру с нею заниматься. Ну а, через пару месяцев и решим, как ей дальше быть, подопечной ли, дочерью твоей приёмной ли. Согласна?

— Да, — отвечаю я.

— Ну и хорошо, — говорит Ватарр и, обняв меня, напоследок уходит вместе со своими подчинёнными.

Падма Дэви

Амелонар, Западная империя.

Месяц спустя.

Раннее утро, дом ещё спит, но Падма проснулась. Как и непонятно сколько лет назад, ещё до лабиринта, она привыкла рано ложиться и рано вставать. В гетто, электричество стоило дорого и, его экономили как могли, поэтому вставали и ложились чаще всего по Солнцу. Лишь в периоды интенсивной учёбы, ей позволяли пользоваться небольшой настольной лампой, чтобы успевать выполнять домашнее задание, от учителей. И наставники, нагружали порой их очень сильно, но, девочке это нравилось. Нравилось учиться, нравилось познавать новое и узнавать о мире и его законах. Ближе к окончанию школы, она точно определилась с тем, кем хочет стать, но… знала бы она, что судьба приготовила ей иное. Если бы знала, возможно, попыталась что-то изменить. Хотя, девочке из гетто это, скорее всего, было бы не по силам.

За спиной тихий вздох и тонкая, но очень сильная рука обняла и прижала Падму к себе. Этой ночью ей приснился кошмар, в нём она атаковала Дариан магией. Опекун, к которой девочка испытывала самые тёплые чувства, атаковала в ответ, но, почему-то её удары не наносили девочке никакого вреда. Бой шёл и шёл, Дариан выдыхалась, а у Падме казалось, силы не заканчивались. И в самый страшный момент, когда казалось, что девочка, убила ту, которую, что уж говорить, искренне полюбила, сон прервался. С отчаянным криком, Падма присела на кровати, слушая гулкий стук сердца.

Через несколько мгновений в её комнату вошла Дариан.

— Что случилось? — встревожено спросила женщина.

— Сон! — прошептала Падма. — Страшный кошмар…

И девочка расплакалась не в силах отойти от только что испытанного ужаса.

Опекун присела рядом и, притянув, обняла девочку. Так и сидели несколько минут, пока Падма не выплакалась.

— Что, не отпускает Лабиринт? — тихо спросила Дариан.

— Мне приснилось, что я нападаю на тебя, и убиваю, — прошептала она в ответ.

— Расскажи мне об этом, — попросила женщина.

И Падма сбиваясь и всхлипывая, описала свой сон в подробностях.

Когда закончила, Дариан хмыкнув, сказала: — А ведь так почти всё и было, семь лет назад.

— Так было⁈ — удивилась Падма.

— Что ты помнишь о Лабиринте? О том времени, когда ты была в плену? — спросила женщина.

— Почти ничего… — прошептала девочка. — Словно сон, какие-то обрывки, одиночество, а ещё ярость и страх, приправленные одиночеством и тоской. Я почти ничего об этом не помню.

— И хорошо, что не помнишь. Не думаю, что о таком стоит помнить, лучше забыть и жить дальше, — сказала Дариан.

— Я, правда, с вами сражалась? — спросила девочка.

— Дважды, — ответила женщина.

— Я не помню… — прошептала Падма.

— И замечательно, — ответила женщина и прижала её к груди. — Пойдём-ка ко мне. Ты тут в одиночестве не уснёшь теперь.

После чего, не слушая вялые возражения, на руках унесла Падму к себе в комнату. По пути попалась сонная Тани, видимо вышедшая по нужде.

— Что случилось? — спросила та, потирая глаз кулачком.

— Падме кошмар приснился и, я решила, что со мною ей будет проще снова заснуть, — ответила Дариан.

— Я с вами? — спросила девочка, и сама себе и ответила. — Я с вами.

И первой вошла в комнату матери.

Вот и сейчас, в сумеречном свете, идущем из окна, Падма видела копну волос и торчащее кошачье ушко Тани.

Падма, взяла тонкую аккуратную ладонь женщины с твёрдыми бляшками мозолей и прижалась к ней щекой. Там на Земле, с родными так было бы невозможно. Она знала, что родители её любят, но проявляли они ласку или нежность очень и очень редко. Даже с друзьями, такими же цветными мальчишками и девчонками из гетто было по-другому. Друзья и подруги могли и обнять и поцеловать, могли помочь, пожалеть, даже поплакать за компанию. Дома же, была сдержанная чопорность. Как говорила иногда бабушка: Падма — мы кшатрии и ты должна всегда об этом помнить и вести себя соответственно. Так что, лаской дома Падма была не избалована.

Почему-то вспомнились друзья. Весёлый и жизнерадостный кореец Пак, худощавый с тонкими, музыкальными пальцами на руках пакистанец Саул. Застенчивая и робкая бразильянка Лаура. И яркая, как южное солнце, смуглая и подвижная словно ртуть мексиканка Саманта. Как они там? Подумалось ей. Хотя, Пак ведь погиб, погиб за год до неё. Он всегда мечтал стать охотником Лабиринтов и стал, ведь именно из-за гибели Пака и других охотников, лорд и заставил её пойти туда же.

Ещё почему-то вспоминалось постоянное чувство голода. Всегда, каждый день, всем в их детской компании хотелось есть. Частенько они ходили на берег озера и ловили рыбу и раков. Не каждый раз удавалось что-то поймать, но когда удавалось, это был настоящий праздник. Лучше всех из них рыбачила тихоня Лаура, если клёв был, она всегда налавливала больше всех. Как она там интересно? Ведь её единственную из них, взяли лорду в услужение. Саманту, по приказу лорда отдали в корпус обслуживания армии, а это, это был бордель и девочки там долго не жили. Саулу, пожалуй, повезло больше всех. Его взяли в обучение маги-артефакторы, и, наверное, он сейчас делает всевозможные амулеты, кольца и браслеты, как для охотников, так и для лордов. Те, хоть и не использовали магию сами, но артефактами пользовались, как и камнями усиления. Падма слышала разговоры бывалых охотников, о том, что в Союзах разобрались с тем, что такое камни и, говорят, научились делать что-то подобное, но в Империи ничего такого не было. И все охотники, все найденные в Лабиринте камни сдавали под опись сразу по выходу. За попытку утаить, у охотника могли наказать семью. И наказывали, девочка о таком слышала. Так что, охотники использовали камни непосредственно в Лабиринте. Падме, хоть она и недолго пробыла охотницей, досталось два маленьких камушка, один на «разум», а один на «дух». И надо отдать должное, она успела почувствовать эффект от обоих. Но, в итоге, этого всё равно не хватило.

Здесь же, на Вейлтаре, как выяснилось, охотники сами себе хозяева. И с добытым в Лабиринте разбираются сами. Часть продают, часть себе оставляют, удивительное дело для Земли. Там даже в Союзах, охотники сдавали всё, получая обратно нужное по необходимости. Правда и платили в Союзах охотникам ой, как немало. Эта профессия там почётна и даёт много после завершения карьеры.

Здесь же, увы немного не так, хотя по идее должно быть так же, но… Именно, что большое но. Местная аристократия, пошла по пути лордов империи Земли и уже почти докатилась до того же, почти… Но ещё не полностью, кое-кто ещё сопротивляется подобному, да и народ здесь уже на грани и в любой момент всё может полыхнуть. Это в империи на Земле, армия вооружена таким оружием, что ни один охотник, ни группа их не способна сопротивляться, а тут такого нет. Так что… Хотя по словам Дари мало их, охотников и погоды они не сделают.

Дариан говорила ей, что после того, как она закончит учёбу в местной Академии они из столицы уедут, только вот пока ещё не совсем понятно куда. Место ещё не выбрано, но, что место это будет довольно глухим и малонаселённым, так это точно. В принципе, Падму устраивал такой вариант. Девочку пугали любые общественные беспорядки, она помнила, с какой жестокостью подавляли их в империи на Земле. С остервенелой, нечеловеческой жестокостью, не щадя ни женщин ни стариков ни детей. Всех кого лорды признавали бунтовщиками и членами семей бунтовщиков, уничтожали безжалостно и показывали всё это по телевидению. Мало того, в школе были уроки лояльности, на которых учащимся буквально вбивали в головы: Пойдёшь против власти, умрёшь сам и погубишь всех своих близких. И показывали сцены казней. Страшные сцены, пугающие до дрожи.

Девочка прижалась к сильной руке опекуна пытаясь спрятаться от своих пугающих воспоминаний за нею, словно за стеной, и действительно стало легче.

Рядом шевельнулась Тани и глубоко вздохнув, повернула голову в сторону Падме. Девочка до сих пор была под впечатлением от того, что дочка опекуна имеет кошачьи уши. Поначалу Падма испугалась, увидев Тани. В гетто ходили слухи, что среди лордов есть люди, переодевающиеся в животных. Они копировали их повадки и ещё, ходили странные слухи, что иногда, такие вот переодевшиеся, воровали в других гетто детей и тех больше никто и никогда не видел. Но, тут, ни о каком переодевании речи не шло, у Таниты были вполне себе настоящие живые ушки. Упругие, горячие и мягонькие, покрытые шелковистым пушком коротких волос. Вот и сейчас Падма протянув руку, потрогала ушко спящей рядом девочки. То дёрнулось, Тани всхлипнула и, проснувшись, посмотрела на неё сонными глазами.

— Уже утро? — спросила девочка шёпотом.

— Да, — ответила Падма так же.

Сзади всхлипнули, рука опекуна на миг прижала её сильно, но расслабилась и женщина видимо во сне прошептала на русском, который теперь Падма понимала: — Убери руки, падла, а то вырву!

Тани напротив тихо прыснула, прикрыв рот ладошкой.

— Это что⁈ — удивлённо прошептала Падме. — Это кому она так⁈

— Ей, наверное, опять принц приснился, — прошептала Тани. — Он к ней тут приставал, так мама его на дуэли поколотила.

— Принц⁈ — сдавленно всхлипнула Падма.

— Ага! Представляешь, да! Самого сына императора побила на арене. Так мало того, тому к ней даже приближаться запретили… — ответила Танита.

— Ужас, какой! А у Дариан проблем не будет из-за этого? — спросила Падма.

— Проблем⁈ — удивилась Тани.

— Ну, она же принца, лорда поколотила⁈ — спросила девушка.

— Ну что ты… — ответила девочка. — Тут всё было в рамках закона. Принц сам виноват.

— Я уж было испугалась! — прошептала Падма.

Тани пододвинулась к ней вплотную и, обняв, прошептала: — Это в прошлом году было. Так что, ничего не бойся.

— Точно? — шепнула девушка.

— Точнее не бывает, — закивала девочка. — Маму спроси. И да, у меня вопрос есть к тебе.

— Какой?

— Как ты думаешь жить дальше с нами?

— Как? — удивилась Падма. — А что, есть варианты?

— Да, есть, — кивнула Тани. — Первый — ты остаёшься подопечной моей мамы и по достижении пятнадцати наших лет, живёшь своей жизнью сама по себе. Но, поскольку ты с Земли, то здесь будешь простолюдинкой, а для тебя, с твоим источником силы, это чревато множеством проблем. Такие сильные маги, всегда под кем-то, и единственный для тебя вариант сохранить независимость, это стать охотником.

— Нет… только не это! — испуганно прошептала Падма.

— Вот именно, — шепнула соседка. — Храмовники оценили твои аспекты и у тебя, как мага-инженера, развиты земля, вода и воздух. Ты стихийник, ещё, у тебя есть шанс развить сильно аспекты сияния и тени, а вот жизнь и смерть, для тебя попросту недоступны, даже если посвятишь их развитию всю жизнь, выше мастера не станешь, и класс не получишь. Так что, стать храмовницей у тебя не получится.

— А второй вариант? — спросила девушка.

— Второй… второй вариант, мне нравится больше, да и маме тоже. И епископ Ватарр считает, что он для тебя станет лучшим, — ответила Тани.

— И в чём он? — спросила Падма, чувствуя, как в глубине души шевельнулось странное томление.

— Я бы, хотела, чтобы ты, стала мне сестрой, — ответила девочка.

— Что⁈ — пискнула девушка от изумления.

— То самое! — прошептала Тани и поцеловала Падму в щёку. — Мама удочерит тебя, в Храме Его тебе дадут новое имя и, ты обретёшь семью. Мы станем сёстрами и тогда, ты сможешь жить со мною и мамой, где угодно и сколько угодно, пока не пожелаешь иного. Ну, или замуж не выйдешь.

— Замуж⁈ — широко распахнув глаза, спросила Падма.

— Да! Замуж! А что, совсем не хочешь что ли? — удивилась Тани.

— Я об этом пока не думала, — честно созналась девушка.

— Вот и подумай! — сказала девочка.

— Подумай о чем? — раздался за спиной голос опекуна.

— Мам, ты проснулась! — воскликнула Танита.

— От вашего шу-шу-шу, мёртвый проснётся, — зевая, сказала Дариан.

Падма повернулась к опекуну и, собравшись с духом, спросила: — Эллин Дариан, это правда⁈

— Какая правда? — спросила та.

— Правда, что вы хотели бы меня удочерить?

— Правда, но решать тебе, хочешь ли ты, стать моей дочерью, — ответила женщина.

Девушка задумалась. Впервые за всю её недолгую ещё жизнь, решать свою судьбу предстояло ей самой. Не кому-то другому, властному и сильному, а самой Падме. Обрести ли новую семью иль жить своим умом, опираясь только на себя. Но, тут не Земля, и Вейлтар суров к чужакам и одиночкам. А перспектива того, что для сохранения свободы придётся вернуться в Лабиринт, повергала девушку в ужас. Что угодно, только не туда!

С другой стороны, ей предлагали стать членом семьи. Стать родной, для двух прекрасных людей, одна из которых спасла ей жизнь. Сейчас, Падма признавалась перед собой, что вовсе не желает умирать. Новая жизнь, несмотря ни на что ей нравилась. Подумав ещё немного, взвесив все за и против, девушка решила, что готова назвать матерью ту, что подарила ей вторую жизнь и сестрой, Таниту. Мало того, девочка ей сильно нравилась, своим непоседливым и живым характером. А главное умением слушать и слышать других. Хотя, Падме нравились все живущие в этом доме. Они были все совершенно разные, и характером и привычками, но в одном они были едины, в отношении к людям. Ведь та же Ивэри, была из лордов, но девушка не чувствовала от неё ни капли того снобизма и презрения, что от лордов Земли. Наоборот, аристократка относилась к ней с нежностью и теплотой, словно к родственнику, пусть дальнему, но родственнику. Не говоря уж про ласковую хохотушку Мэиран, дочку уважаемого купца, которая постоянно норовила обнять девушку и таскала ей из кондитерской всякие вкусности. А уж Тали, или Талита… м-м-м-м… Строгий, но заботливый доктор, с волшебными руками и доброй, ласковой улыбкой. А слуга дома Ирван! Мужчина, но каким заботливым и внимательным он был, причём не только к Падме, ко всем живущим в доме.

Падма уткнулась в ложбинку между грудей Дариан и тихо спросила: — Мне уже можно называть вас мамой?

Тонкие, но очень сильные руки обняли и прижали, а такой красивый голос ответил: — Можешь, называй. И не говори мне вы, мы же теперь родные, а родные только на ты.

— Хорошо, — прошептала девушка, чувствуя необычайно тёплое чувство внутри. Словно после долгой и холодной зимы, наступило тёплое лето, сменившее холод и мрак. — Мама, скажи, а как тебя звали на Земле? Тани мне говорила, что вы русские и её звали Татьяна. А как звали тебя?

— Хм-м-м-м… — хмыкнула Дариан, несколько секунд помолчала, но ответила. — Меня звали Станислав.

Падма удивилась!

— Станислава⁈ — переспросила девушка.

— Нет, Падма, именно Станислав, — ответила женщина.

— Ты была мужчиной⁈ — потрясённо прошептала Падма.

— Какая ирония, да? Но, да, была мужчиной и отцом Татьяны, — сказала женщина.

— Всё, как говорила бабушка! — воскликнула девушка. — В вечном круге жизни и смерти мы бываем и мужчинами и женщинами, и всё по воле Будды и по описаниям в Ведах!

— Видимо так, — поддержала её Дариан.

— И, как тебе женщиной⁈ — с каким-то совершенно детским интересом спросила Падма.

— Это было сложно, до определённого момента, а потом я просто поняла, что надо принять себя и жить дальше, а то сойду с ума. Так что, сейчас всё в порядке, я вполне довольна своей жизнью, — сказала женщина.

— А как ты?.. как ты, почему? — сбивчиво хотела спросить Падма.

— Как умерла, да? — спросила Дари.

— Да! — и девочка кивнула.

— На войне погибла, — спокойно сказала женщина. — В бою.

— А когда?

— В 2024-м в марте месяце, — ответила женщина.

— Я читала про ту войну между Россией и, кажется… кажется… Укриной… Уриной… — начала Падма.

— Может быть Украиной? — хихикнув, спросила Тани.

— Да-да, точно! — воскликнула девушка. — В учебнике писали, что это была ничем не спровоцированное нападение, но… Папа рассказал мне, что тогдашние лорды привели к власти на Украине нацистов и натравили их на русских. А когда война закончилась, никакой Украины не осталось. А сейчас, ну, тогда, когда я погибла, про неё вообще ничего не слышно. Если ещё Польская республика, или Немецкая в составе Континентального союза есть, то ни про какую украинскую я не слышала. И никто не слышал и про это нигде не пишут.

— Вся эта Украина только и нужна была, чтобы русских разделить и стравить, — сказала Дариан. — Видимо потом, власти Союза решили, вообще стереть память об этом политическом недоразумении.

— Ничего себе недоразумение! — воскликнула Тани. — Сколько людей тогда погибло!

— А это постоянно так в человеческой истории. Сначала создаётся недоразумение, а потом из-за него происходит война, — сказала женщина.

— Это же неправильно, — сказала Падма. — Жестоко и несправедливо!

— Зато помогает лордам заработать много денег на крови и смерти других, — печально сказала Дариан. — Две мировых войны они для этого развязали, убив почти сто миллионов людей на них.

— Но нам говорили? — прошептала Падма.

— Думаешь, лорды сознаются в том, что они виновники? Сама-то в такое поверишь? — хмыкнула женщина.

— То есть они все изолгали? — спросила девушка.

— И не один раз, — подняв кверху указательный палец, сказала женщина. — Но, поговорим мы об этом и о многом другом в другой раз, а сейчас пошли-ка в ванную.

Дариан Мориш.

Амелонар, Западная империя.

1 мая 1196 г. Н. Э.

— Пусть бегут неуклюже, пешеходы по лужам… — мурлыкаю я про почти себя стоя перед зеркалом в своей комнате. Привожу свою шевелюру в приличный вид с утра. Сегодня, мне исполнилось аж восемнадцать местных лет, но из-за смены имени и легендирования, Храм накинул мне ещё пять лет, так что, официально мне двадцать три.

Скрипнули двери и я в зеркале увидела две заинтересованные физиономии, заглядывавшие в комнату. Таня сразу же распознала в моём фальшивом мурлыканье знакомую песенку и, войдя и затащив за собой Падму, запела:

— И не ясно прохожим, в этот день непогожий, почему я весёлый такой!

— А я играю, на гармошке, — пою тихо я.

— У прохожих, на виду! — продолжает Татьяна.

— Потому что, день рожденья, только ра-аз в году-у-у, — поём мы хором с Татьяной.

Падма смотрит на нас сияющими глазами и с широкой улыбкой. Песенку она прекрасно поняла, но, видимо, с советскими мультфильмами знакома не была, так что, всё было ей в новинку. Девочка подошла и обняла меня, рядом тут же прижалась Танюха.

— С днём рождения, мам! — тихо сказала Падма.

— Ага! С днюхой, мамуль! — поддержала её Татьяна.

Улыбаюсь сама, прижимая девчонок к себе. Падма, очень органично влилась в семью. С Татьяной у неё дружба не разлей вода, как впрочем и с Алиттой Беранн. Вот уж неугомонная троица, постоянно умудрялась что-то да отчебучить. То они в город уйдут, и прошляются дотемна, так что даже невозмутимая Тали, начинала нарезать круги по дому. То, отправятся на академический полигон без спроса, а нам с Вейларом потом ректор выговаривает, за сорванное занятие одной из групп. А уж «подвигов» по мелочи набирался не один десяток. Девки мои, словно с цепи сорвались, и с одной стороны это меня немного злило, а с другой радовало. Поскольку превратило Падме из испуганного и замкнутого воробушка, во вполне себе нормальную девушку, немного застенчивую, но вполне в рамках нормы.

Да и так, девочка немного подросла, округлилась, где нужно и превратилась в настоящую прелестницу, которую все пацаны подростки на нашем районе провожали восторженными взглядами. И надо отдать должное, Падма это заметила и иногда даже немного кокетничала с парнями, но… в самой лёгкой форме. Татьяна была всё-таки помладше и пока выглядела слишком тоненькой и угловатой, но потихоньку угловатость начала сходить. Ох, чую я, придётся мне парней шваброй гонять скоро. Как же, две красавицы в одном доме.

— О чем задумалась, мамуль? — спрашивает Танюха.

— Так вот думаю, куда бы нам податься на лето, что-то не хочется в столице сидеть, — отвечаю я. — В июне у меня каникулы начинаются.

— А давай на море съездим? — говорит дочка.

— На море⁈ — удивляюсь я. — А куда на море?

— Ну, давай Мэйран спросим, она на побережье жила, может знать, где можно отдохнуть, — говорит Таня.

— Ну, а ты, что скажешь? — обращаюсь я к Падме.

— Я, за, — улыбаясь, отвечает девочка. — Никогда на море не была.

— Хм-м-м-м… Ну, что же, как вариант рассмотрим. Посоветуемся с товарищами и на семейном совете примем решение, — отвечаю я.

— А сегодня, что делать будем? — спросила Падма.

— Устроим небольшой праздник, шашлычок пожарим, как вам? — отвечаю я.

— Я за! — смеясь, говорит Татьяна, Падма же лишь сильнее прижалась. Ей любой наш движ в радость, не избалована девочка ничем. Вся её прошлая жизнь, сплошная борьба за выживание, пропитанное страхом за свою и своих родных жизнь. Здесь же она, как сама говорит, попала в рай, где окружена любовью, заботой и добротой.

Отпускаю девочек, и мы вместе идём вниз, в общую столовую на завтрак. Где, не успев спуститься, попадаю в жаркие объятья Мэиран и Ивэри, которые всю меня зацеловали, поздравляя с днём рождения. Хорошо, что мой личный праздник, совпадает с общегосударственным и никогда не выпадает на рабочий день. Так что, сегодня будем все дома, да ещё и наверняка гости пожалуют. Аримм точно приедет с сестрой, да и Вейлар с Алиттой, скорее всего тоже.

Из кухни вышла Талита и, прижавшись, молча, поцеловала. Сестра ничего не сказала мне, впрочем, мне и не нужно. Я её безо всяких слов понимаю. На руке сестры повенчальный браслет, месяц уж, как отгуляли её свадьбу с Ирваном. Так что, мой слуга теперь ещё и мой зять. Что нисколько не сказалось на его профессиональных качествах, лишь добавило в наши отношения изрядно теплоты.

С днём рождения вышло, так, как я и думала, в моём доме собрались мои друзья, и мы очень даже весело посидели, сначала в гостиной, а потом и во дворе у мангала. Запивая запеченное мясо, слабеньким молодым вином. Много говорили, пели песни, слушали, как поёт Падма, печальные песни на хинди. Из всех нас, их понимала только Татьяна, и я заметила капельки влаги на ресничках дочери.

Уже когда стемнело, отошла к забору на улицу и, облокотившись на него, стала смотреть на ночную столицу.

— Девочки говорят, что вы собираетесь на море? — спросил подошедший Вейлар, как и я облокотившийся на забор.

— Есть такие планы, — отвечаю я.

— И, куда хотите отправиться? Место уже выбрали? — спросил друг.

— Пока нет, рассматриваем варианты, — отвечаю я. — А что, есть что предложить?

— Да, есть. У нас большое поместье неподалёку от Радиствара, могу предложить вам отправиться туда, — сказал он.

— Хм! А как к таким гостям отнесутся твои родные? Или вы на море не ездите? — спросила я.

— В этом году отец и дед туда точно не поедут, да и мама с бабушкой вряд ли. А вот Алитту туда отправить бы следовало, но одну отправлять, я бы не рискнул. А с тобой и девочками, это вполне здравая идея. Да и сам я, после защиты диплома, на море бы с удовольствием съездил, а если там ещё и вы будете, то вообще идеально, — ответил Вейлар.

— Что же, раз так, то с удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством, да и за Алиттой присмотрю, — говорю я.

— Отлично! — сказал друг.

После чего обернувшись, посмотрел на резвящихся девочек, как-то странно улыбнулся и, взглянув на меня сказал:

— До сих пор не могу поверить, что Патма с другого мира. Я знаю, что миров множество и на многих из них живут люди подобные нам, но, что увижу и познакомлюсь с одним из них, я не мог себе даже представить!

— Я поражена не меньше тебя, — говорю я.

— Ты всё-таки удивительная женщина, Дариан. И знаешь, отец и дед разрешили мне попытаться пройти лабиринт. Там около нашего поместья на побережье есть один. Я думаю, что приехав туда после защиты, отправлюсь в него. Я уже получил гильд-знак и стал охотником официально, — сказал Вейлар.

— И как к этому отнеслась Мелирр? — спросила я.

— Она меня поддержала, мало того, сказала мне, что после свадьбы мы в лабиринт вместе пойдём. Только просила меня закрыть один из них, чтобы соблюсти правила, — ответил парень.

— Ну, вы даёте! — удивляюсь я.

— Ты знаешь… а я ведь полюбил её, невесту свою. Думал поначалу: Вот навязали мне абы кого! А оказалось, что она замечательная, умная, смелая, честная. Надеюсь, мы сможем пронести наши чувства через всю жизнь. Какая бы она не была и чем бы, не закончилась. Бабушка сказала, что мне повезло, что я полюбил свою невесту до свадьбы, не многим аристократам так везёт, — тихо сказал Вейлар.

— Ты сам автор этого «везения» Вейл, ты ведь сам, всё сделал, чтобы ваши отношения стали такими, — сказала я.

— По твоему совету, кстати, — хмыкнул он.

— Совет, это только совет. К делу не относится. А делом занимался ты сам, и ты молодец, — сказала я.

— Ты мне льстишь, — сказал парень и с улыбкой посмотрел на резвящуюся с подружками невесту. — Рядом с вами, с нас со всех, словно морок спадает и можно быть самими собой, и никто нас за это не осудит. Знаешь, до тебя у меня не было друзей женщин. Не подружек, а именно друзей, с которыми можно обсуждать серьёзные вещи и, получать серьёзные ответы на сложные вопросы. Я вообще думал, что дружба мужчины и женщины невозможна, я ошибался, и это радует.

— Сделай другом и соратником будущую жену, и тогда, твоя жизнь станет ещё проще. За плечом встанет та, кто всегда прикроет тебе спину. Это дорогого стоит, поверь, — говорю я, как и он, смотря на подруг и дочерей.

— А когда ты, встанешь за чью-то спину? — спросил меня друг.

— Пока кандидатов нет даже на горизонте, — вздохнув, отвечаю я.

— А может быть, ты их и не ищешь, кандидатов-то? — лукаво улыбнувшись, спросил Вейлар.

— Может, и не ищу, хотя, кому я сейчас с двумя прицепами-то нужна? — отвечаю я.

— Ну, у всего есть свои плюсы и минусы, — хмыкнув, сказал парень.

— Согласна, — говорю я, и в это время к нам подбегает Татьяна.

— Мама! Вейлар! Ну что же вы⁈ Идёмте, потанцуем! Ну⁈ — и схватив нас за руки, тянет за собой.

Смеясь, идём за нею, где под бренчание на местном аналоге гитары, на которой играет Ирван, танцуют наши подруги.

Дариан Мориш.

Поместье Беранн вблизи Радиствара.

10 июля 1196 г. Н. Э.

Пылающее солнце клонится к горизонту и дневная жара спала. Лежу на деревянном лежаке, на личном пляже Беранн у поместья и грею бока, покрываясь шоколадным загаром. На кромке прибоя плещутся девочки, перекидывая друг другу большой синего цвета мяч. Тали, Ивэри, Мэйран, Вейлар и Ирван покоряют близлежащий лабиринт, и дела у них идут вполне себе бодро. Сегодня если и появятся, то позже, обычно они на закате приходят на пляж, расслабиться после выхода.

Писк от воды и я вижу бегущих вдоль берега девочек, только брызги летят. Алитта и Падма гонятся за Татьяной, та же взвизгивая и хохоча, удирает от них. Вот самую младшую догнали и повалили на мелководье. Брызг стало больше, как и визга, потому что визжали на три голоса. Ухмыльнувшись, натягиваю соломенную шляпу на глаза и расслабляюсь на лежаке. Сами разберутся между собой, не маленькие уже.

Вот всё стихло и через несколько мгновений слышу тройное пыхтение рядом. Лежак у меня большой и широкий, так что только тихий скрип и к моим бокам, с двух сторон прижимается что-то мокрое и холодное, вернее кто-то.

— Ма-а-ам? — шепчут хором на два голоса. — Ты скоро изжаришься.

Приподнимаю край шляпы и оглядываю мокрые и довольные физии дочерей.

— И что вы предлагаете? — спрашиваю я.

— Пошли купаться, а? — говорит Таня.

— Море такое тё-о-о-оплое! — вторит ей Падма.

— Ага, тётя Дари, море теплущее! — поддерживает подруг Алитта.

— И видимо из-за его теплоты у вас троих синие губы? — смеюсь я.

— Они не синие! — дружный вопль на три голоса.

Я же ржу в голос, глядя на возмущённые физиономии девочек.

— Ладно уж, пошли купаться! — говорю я вставая и девчонки, словно совсем маленькие с криками бегут к воде. Три наяды, нимфы воды, земли и леса. Ещё немного угловатые, но… блин, как время-то летит! Ещё недавно, у меня никого не было, потом появилась маленькая Танюшка, и вот, Танюха уже не маленькая, уже девушка-подросток, а в компании с ней ещё одна красотуля. Иду по песку, который слегка обжигает ноги и забивается между пальцев. Песок становится плотным и влажным, а я захожу в тёплые воды океана. Вернее небольшой лагуны на его побережье.

Как же хорошо! Просто прекрасно!

Пока купалась, наметилось движение у входа на пляжик. Из-за невысокой ограды из подстриженных кустов вышли мои подруги и с довольным писком вбежали в море. Выглядели все трое довольно вымотанными. Видимо выход был непростым, хотя, в Лабиринте просто не бывает никогда. Там всегда сложно, и стоит только расслабиться, как тебе тут же объяснят всю глубину твоих заблуждений. И будет большой удачей, если ты останешься цел и здоров.

Немного поплавав, Талита первой подплыла ко мне, расслабленно лежавшей на воде.

— Не надоело отдыхать? — спросила сестра, подпустив в голос ехидства.

— Разве отдыхать может надоесть⁈ — притворно удивляюсь я. Вот как раз отдыхать, надоесть и может. Это любимое дело никогда не надоест, а безделье ведёт лишь ко всяким излишествам и поиску удовольствий, иногда опасных или вредных для здоровья. Хотя я в целом и не бездельничала, а делала диплом на будущий год. Им я решила сделать нормальный металлообрабатывающий фрезерный станок, не цифровой, а аналоговый, и самый простой. Компаньонами мне выступила ремесленная гильдия столицы. Но, поскольку даже самый простой станок устройство сложное, делать чертежи и вести расчёты я начала сильно заранее. Думаю, за год справлюсь с задачей и с проектированием и с изготовлением прототипа. А дальше, думаю, просто продать права на него ремесленникам. Не оставляя себе роялти за патент.

— Вы тут давно? Или, как обычно ты почти весь день за кульманом просидела, и сюда тебя притащили дочери? — спросила меня Тали.

— За кульманом я просидела часа три, а потом мы с девочками тренировались, и после тренировки пришли сюда, — отвечаю я. — Вы-то, как сходили? Все целы?

— Всё нормально, из Ивэри получилась вторая ты. Такая же, бескомпромиссная поборница дисциплины. Парни с ней, даже не решаются больше спорить, авторитет на высоте, — ответила Тали.

— Ну, так я её на это и настроила, — говорю я. — У неё есть и опыт и желание быть командиром.

— А учитывая то, что от тебя она уходить не собирается, решив стать частью нашей команды. То, ты получила готового заместителя, — вздохнув, сказала сестра.

— Ивэри умница и красавица, хороший у меня заместитель, — сказала я ухмыльнувшись. — Как там у парней дела?

— Вейлар, перестал страдать ерундой и действует в рамках приказов. Ирван, ну он немного боится за меня, так что, старается на совесть, если всё будет так же, к концу лета лабиринт мы закроем. По описаниям, он короткий, — ответила Талита.

— Никто не знает, длину своего лабиринта, в принципе, она может быть любой, вплоть до бесконечности, — говорю я. — Пока не закроешь, не узнаешь.

— Ну, ты… как говорит иногда Тани — и душнила! — говорит мне Тали и начинает хихикать.

— Лучше быть живой душнилой, чем немного мёртвой разгильдяйкой, — подняв вверх указательный палец, отвечаю я.

И тут уже смеёмся вместе с сестрой.

— Чем это девочки заняты? — спрашивает сестра, глядя куда-то в край пляжика. Там течёт ручеёк с пресной и очень вкусной водой, Но берег ручейка глинистый и довольно скользкий, покрытый бурыми камнями с пористой структурой.

Падма, что-то показывает Татьяне и Алитте, держа это в ладонях, а девочки внимательно смотрят на это. Несколько секунд и все трое бегут к нам, вбегают в море, я сажусь в воде на дно и смотрю на радостные лица с горящими глазами.

— Вот! — говорит мне Падма и вкладывает в ладони большой, довольно тяжёлый пористый булыжник.

— Что это? — удивляюсь я, разглядывая камень.

— Это боксит, мама! — восклицает дочка. — Причём довольно чистый от примесей. Тут где-то треть оксида кремния и остальное чистый оксид алюминия.

— Мифрил-мифрил! — восторженно восклицает Алитта.

— И что это нам даст? У нас всё равно нет технологий извлечения и восстановления алюминия из оксида, — говорю я.

— Не совсем так, — отвечает Падма. — У нас, на Земле разработали заклинание разделения элементов. Я его знаю и умею применять, да и тебя мамочка научу. Оно, правда, энергозатратное очень, но и тебе и мне сил вполне хватит.

— Подожди-подожди! — подобравшись, говорю я. — То есть этим заклинанием можно разделить породу на фракции, а потом им же разделить оксид на составляющие⁈

И Падме мелко кивает в ответ, широко улыбаясь мне.

— Мифриловая жила! — шепчет Талита. — Если всё получится, мы не просто разбогатеем, мы озолотимся!

— Так, девочки! — говорю я вставая. — Одеваемся, и домой, у Беранн тут есть небольшая лаборатория в подвале особняка, там всё и проверим!

— Проверим-проверим! — задорно крича, бежит Татьяна в раздевалку. За нею убегают Алитта и Падма.

Следую за девочками, так и неся в руках булыжник.

Одевшись, все дружно потопали в дом. Где спустились в лабораторию. Падма попросила меня достать мой кульман и на нём, вполне профессионально вычертила Узоры нескольких магических формул. Причём в отличие от Вейлтара, руны у землян были безо всяких завитушек, простые и утилитарные.

— Падма, а почему у тебя руны такие? — спросила Алитта.

— А у нас на Земле, когда нашли в Лабиринте учебник по рунам. То долго его расшифровать не могли. Но, всё-таки расшифровали. А после, загрузили все руны в большую вычислительную машину и убрали с них всё лишнее. Все эти ваши завитушки и финтифлюшки, оставив только сами символы. Только вот у нас их, как выясняется, не совсем правильно произносят. Мне брат Артер, произношение поправил на занятиях, так что сейчас мои заклинания работают без сбоев, — отвечала девочка, взяв у меня булыжник и положив его на стол.

— Сейчас я проведу первичное разделение, с помощью вот этого плетения, я отделю оксид алюминия, от оксида кремния и других примесей, — начала она, показав пальцем на один из узоров на кульмане.

После чего, держа ладони над камнем, прошептала формулу. Тусклый свет из ладоней и сам камень засветившись распался на облако пыли. Которое, побурлив в воздухе, разделилось на три части, одна большая кучка ссыпалась в тарелку, вторая просто на стол, а третью Падма высыпала на пол, ну вернее кучка была совсем маленькая и, на пол улетело невесомое облачко.

— Вот тут у нас оксид алюминия, — сказала она, показав на тарелку, в которой горкой лежал буро-красный порошок.

— А что это за алюминий такой? — спросила вошедшая Ивэри. За нею пришли Мэиран, Тали и парни.

— А, тут у вас он называется мифрил, — ответила Падма.

— Оксид мифрила, знаю, проходили на химии, но чтобы его восстановить нужно много усилий, — сказала подруга, подойдя и помяв порошок пальцами, хотя он больше на пудру походил. — И какой-то сложный артефакт…

— Ничего не надо, нужно только вот это плетение и много, очень много силы, — сказала дочка и, взяв тарелку и выставив над нею руки, снова прошептала что-то.

Порошок на тарелке засветился и от него вверх пошел столб чего-то прозрачного, лишь колебался воздух. Несколько секунд и Падма отступила от стола, утирая выступивший на лбу пот.

— Вот, чистый алюминий, — прошептала она и плюхнулась на кресло, словно обессилев.

Ивэри подошла к тарелке и помяла пальцами серо-серебристую пудру на ней.

— И действительно, похоже на мифрил, — сказала подруга.

Я же, подойдя с помощью плетения «земли» начинаю спаивать эту пудру в единый монолит. Через пару десятков секунд на тарелке лежит серебристый кубик размером полтора на полтора сантиметра примерно.

Алитта и Татьяна подходят и берут ещё горячий кубик в ладони.

— Натурально, алюминий, — говорит дочка.

— Ага, мифрил! — вторит ей подружка.

— Это вот тут у нас, под ногами залежи мифрила⁈ — удивлённо спрашивает Вейлар. Он пришёл вместе со всеми, но стоял в уголке и молчал, глядя на наши манипуляции.

— Брат! Да там этих камней полный склон! — прокричала ему Алитта.

— Хм, плетения не сложные, только написание какое-то странное? — отвечает он, разглядывая чертежи Падме.

— Земное творчество, — говорю я. — Если внимательно посмотришь, узнаешь все руны.

— Похоже, мы скоро разбогатеем, — сказал он.

— Я думаю, стоит держать всё это в секрете, — высказалась Ивэри.

— Поддерживаю, — сказала Мэиран.

— Это разумно, о таком не стоит распространяться, придержим для себя пока, — подвела итог Талита.

Я ничего не говорю, потому что согласна с подругами и сестрой. Такое стоит приберечь для себя. Пока…

Дариан Мориш.

Амелонар, Западная империя.

01 сентября 1196 г. Н. Э.

Топаю себе спокойно из Академии, в душе расслабуха, но иду я не домой, а в Гильдию. Верн весточку прислал, что хотел бы пообщаться, есть у него новости, да и так, просто хотел меня увидеть. А поскольку в первый день занятий мало, то освободилась я рано и решила сходить в родные пенаты. До большой торговой площади доехала на рикше, а дальше решила пешочком пройтись. Аппетит нагулять немного, так как при посиделках с Верном сто пудово без еды и пива не обойдётся. Ну, в принципе, давненько я пива не пивала под хорошую закусь в виде печёных рёбрышек в пряном соусе.

Вот и родная Гильдия, поравляю свою ученическую тогу, стираю невидимые пылинки с гильд-знака и вхожу. Как и всегда в зале полумрак, в котором, после яркого сентябрьского солнца несколько мгновений никого и ничего толком не вижу. Но, постепенно глаза привыкают, и я оглядываю зал Гильдии. В дальнем углу мне машет рукой Верн.

Улыбаюсь и топаю к приятелю, который занял столик. И да, парней его с ним не видно, видимо посиделки будут без них. Ну и хорошо, а то они уж больно на меня стойку делают и хвосты распушают. Обижать их не очень хочется, а алкоголь так сказать способствует раскрепощению и всяким — разным поступкам. Верн же умеет держать себя в руках куда лучше, да и женат он.

(Верн Битвар)

Присаживаюсь за столик и здороваюсь с Верном. Он, широко и искренне улыбаясь, приветствует меня в ответ.

— Что-то тебя всё лето не видать было, Дари? Ездили куда-то? — спросил он.

— Ага, на море в поместье Беранн отдыхали, — отвечаю я.

— Хорошо иметь друзей с поместьями на море, — с лёгкой завистью говорит Верн. — Сейчас учишься?

— Естественно, у меня дипломный год. Так что, надо поднапрячься, знания, как говориться — сила! — отвечаю я.

— И что делать после окончания академии собираешься? — спросил парень.

— В столице точно не останусь, дороговато тут жить, да и так, сам видишь, что вокруг происходит. Нищих развелось, что блох на бродячей псине. По нашему району охотники патрулями ходят из-за ворья так же расплодившегося. Хорошо у меня дома всегда кто-то есть, дочка с наставником или Ирван, или все мы. Но, так стало что-то совсем неуютно в столице, — отвечаю я.

Верн кивает мне согласно.

— И куда поедешь? — спрашивает он.

— Пока не решила, просто подходящего места не нашла. А что? — говорю я, с интересом глядя в глаза охотнику.

— Да, думаю я с тобой отправиться. В столице мне что-то тоже неуютно, да и цены растут непомерно. А Гильдия расценки на выкуп добычи не поднимала давно. Так что, нам с парнями уже тут слишком накладно жить стало. Хорошо, пока жильё не снимаю, живу в доме друга своего, но он писал мне, что в следующем году подумывает продать столичный дом, в котором я сейчас квартирую. Налоги больно высокие, не может он платить столько. Хотя я и помогаю ему в этом плане. Так что, поеду с тобой, ты везучая и наверняка придумаешь что-то интересное и прибыльное. Вон, как со станками твоими у тебя здорово выходит, — отвечает он.

— Хм… — хмыкаю я. — Предлагаешь большой отряд собрать и всем скопом где-то осесть в глуши?

— Как вариант, — кивает парень. — Причём такие мысли ходят не только у меня, но и у многих наших братьев и сестёр. В других крупных городах такая же ситуация и можно собрать действительно хороший отряд охотников, только нужно место, где мы все осядем.

— И, есть мысли, где это можно сделать? — спрашиваю я.

— Пока нет, может быть, ты что-то предложишь? — ответил Верн.

— Пока и мне нечего предложить, но твои слова многое в раскладах меняют. Если соберём большую группу охотников, дружину даже, то сможем осесть там, где одиночке делать нечего, — говорю я.

— И где у нас такое место? — спросил, склонившись ко мне Верн.

— А вот и поищем. Причём такое, чтобы над нами никого не было. Чтобы сами себе хозяевами были и сами решали, что и как делать. Это поодиночке нас любой лорд в бараний рог согнёт, а вот если нас под сотню будет, то тут уже даже армия связываться поостережётся. Да и так, можем занять какие-нибудь пустые земли и вообще послать всех куда подальше, — отвечаю я.

— И где у нас пустые земли? На островах? — спросил он.

— Ну, да, там, — соглашаюсь я. — Только, что мы там делать будем?

— Хм-м-м-м… — хмыкнул Верн. — А ещё где? Может быть, ещё где-то есть?

Смотрим, друг на друга и мне почему-то вспоминается моя дорога в столицу, а вернее незадачливые разбойники и место где они обитали.

Глаза у Верна распахиваются широко, и мы хором, голова к голове шепчем: — Долины смерти!

Смотрю парню в глаза и понимаю, что в его голове бродят те же мысли, что и в моей. Долины смерти то ещё местечко, но для охотников, профессиональных уничтожителей монстров с ними не будет никаких проблем.

— Там монстров полно на поверхности, — говорит Верн.

— И что нам те монстры? — парирую я. — Наберём молодняка и они в качестве тренировки всех их зачистят за пару месяцев. Знаешь ведь, что обычно ползает на поверхности?

— Всякий шлак, — кивает мне мужчина. — Как раз молодняку потренироваться. Но, там же всё в руинах, как жить-то?

— Верн, как ты думаешь, на кого я учусь в Академии? — спросила его я.

— Так, на мага-инженера, ты же говорила! — отвечает он.

— И-и-и-и-и?.. — тяну я, делая рукой жест, чтобы он продолжил свою мысль.

— Ох! Так ты же, ты же по идее всё там починить сможешь! — восклицает он.

— Всё я там починить магией не смогу, но!.. Стены и многое другое да! Тем более что, Ивэри будет со мной, а она…

— Тоже маг-инженер! — восклицает Верн. — И дочка твоя, Патмани**, она же тоже на мага инженера училась! Да вы же там, чего только понастроить не сможете, камня же полно вокруг!

— Главное, сделать так, чтобы нам не мешали, ну и ещё одно очень важное! Нужно будет переманить сколько-то крестьян и ремесленников к нам туда. А для этого, потребуется сделать долины безопасными. Справимся? — заканчиваю я.

— Почему нет! Пара сотен охотников, вычистит долины довольно быстро. Но, тут ты права, в лабиринты тоже придётся ходить, а то монстры снова на поверхности появятся. Что делать будем дальше-то? Что людям говорить? — глядя мне в глаза, спрашивает охотник.

— То и говори, что есть тема организовать охотничью республику в Долинах смерти. Только говори с ветеранами и сразу же проси помалкивать об этом. У нас есть год, чтобы собрать дружину, всё подготовить и следующим летом отправиться туда. Мало того, нужно будет кого-то на разведку послать, чтобы он там всё осмотрел, разнюхал и наметил точки для лагерей и постоянного поселения. Нужно будет закупить лошадей, возы, наделать или купить ящиков-артефактов для перевозки всего, что нам на первом этапе понадобится. Зерна закупить, муки, овощей, мяса и круп. Инструменты всякие, возможно несколько станков для обработки древесины. Пилораму точно нужно, даже если мы основу отремонтируем, двери, окна, ставни и мебель придётся делать на месте самим. Успеем, как думаешь, почти за год-то? — отвечаю я.

— Почему не успеть, вполне. Так что, я начинаю с ребятами говорить? — спросил он.

— Говори, если большой отряд соберём, самим проще и легче будет. Да и за лето многое успеем, ну а потом, можно будет торговать самим, тем, что в Лабиринте добудем. Да и с купцами договориться можно, чтобы к нам туда заходили, — отвечаю я.

— А гарнизон «Серого форта» против не будет? Как думаешь, не помешают они нам? — спрашивает Верн.

— Там такое отрепье, шуганём, и будут сидеть молча, как мыши под веником. Видала я тот гарнизон три года назад, когда в столицу шла. Они там разбойничать пытались на дороге. Так мы с Талитой их чуть не пришибли походя, вдвоём. А если туда отряд в две сотни охотников придёт, то они и рыпаться не станут, — отмахнулась я.

Верн расхохотался, качая головой.

— Ну, с вариантом определились вроде бы. Сейчас я с народом по-тихому беседовать начну, в другие города весточки закину. И нужно будет ближе к зиме встретиться со всеми, кто решит с нами пойти, ну или со старшими хотя бы. Всё ещё раз обсудить, разделить обязанности и начать подготовку. Так же, со старшим нашей дружины определиться, командир должен быть один, — проговорил друг.

— Вот на сходе и решим, кому командиром быть и в походе и на месте в Долинах. Семейных охотников звать будешь? — сказала я.

— Хотелось бы, но сама понимаешь, у кого семья с детьми, тому сложно всё бросить и уйти. Хотя, таких можно будет потом позвать. Как в Долинах закрепимся, так и позовём. Тут уж сами пусть решают идти — не идти. А на разведку я сам схожу, парней своих возьму и пока сезон дождей не начался, сходим с ними. Кроки составим, всё запишем. Чтобы на сходе уже было с чем перед людьми выступать. Одобряешь? — ответил Верн.

— Дело говоришь, ты охотник опытный, лабиринт закрыл и в платину вышел, так что, в Долинах не пропадёшь и парней своих сохранишь. А я перед твоим походом, достану тебе все карты Долин, какие смогу, чтобы ориентировался там. Пусть и устарело всё, да и трясло там так, что порушило многое. И да, если там осядем, на Восток проход делать надо будет обязательно. На Западе если замятня начнётся, торговлишка встанет сразу, и зерно придётся на Востоке самим закупать. А если прохода не будет, с нас купцы последние штаны снимут, — говорю я.

— Понял тебя, проходы на восток гляну. Если что несколько лет протянем, а там проход хоть какой-то сделать да сможем. Да и братьев с востока позвать не лишним будет. В Долинах места много, а охотников не особо, ни у нас, ни у них. Ну а, в смутное время, крестьяне да ремесленники могут и сами прибежать, если безопасность обеспечим им, — поддержал меня Верн. — Да, еще сказать хотел, пока не забыл. По кварталам бедняков дети пропадать стали. В основном подростки, парни и девушки от десяти до тринадцати лет. Куда деваются, выяснить пока не получается, так что ты предупреди своих малявок, пусть будут осторожны и поодиночке никуда не ходят.

— Ого! — восклицаю я. — И много пропало⁈

— Пока знаю о пятерых, эти точно пропали, их искали родители, да и Храм объявления давал о поиске. Но, пропавших детей может быть и больше. Многим в кварталах нищеты на детей плевать, особенно на подростков, — отвечает приятель.

Несколько минут посидели молча, обдумывая неприятные новости, но, конец молчанию я и положила.

— Ну, раз о деле поговорили, давай-ка сбрызнем это всё, а? — спрашиваю я.

— Хе-хе-хе! — смеётся мужчина. — Пивка⁈

— Ага! Для рывка, с жареными рёбрышками, да орешками солёными… — тяну я, причмокивая, и под заливистый смех приятеля мы зовём полового. В гильдии можно посидеть и выпить и закусить, пусть чуть дороже, чем в корчме, но…

Посидели знатно, домой пешком не пошла, а поехала на рикше, так как местное слабое пиво, было коварно и ноги заплетало только в путь. Вроде бы и не сильно пьян, а штормит изрядно. Так что, решила не рисковать и не позориться.

Напоследок, перед уходом подарила Верну кубик два на два сантиметра из мифрила, что сама на море добыть смогла. Ну вернее, у меня таких кубиков килограмм десять накопилось все в колечке лежат. На будущее и, как резерв денег. Мифрил на рынке торгуется в пять раз дороже золота, так что капиталец у меня есть и изрядный. Будет на что экспедицию снаряжать. Верн от кубика даже опешил немного, брать не хотел, но я его уговорила, сказав, что мифрил этот сама добыть умудрилась, так что он мне ничего не стоил, кроме трудов и маны потраченной.

Народ дома удивился слегка, чего это я так поздно и во хмелю. Ну, а я собрала всех и рассказала, чего мы с Верном порешали насчёт нашего будущего. Ивэри сразу меня поддержала, закрыв второй Лабиринт, подруга сильно о будущем задумалась, а тут такое интересное предприятие намечалось. И перспективы у него, вполне себе приятные во многих аспектах. Тали высказалась, что тоже совсем не против, попробовать себя в качестве покорителя «новых» земель, да и Ирван жену поддержал. Мэиран, лишь грустно вздохнула, у неё впереди нарисовалось весьма много хлопот. Она отписала отцу, что в качестве охотницы закрыла второй Лабиринт и получила рыцарское звание в комплекте с потомственным дворянством. Ответа ещё не пришло, но думаю, что купец такого шанса возвысить семью точно не упустит. Хотя там и подводных камней полно, купеческая гильдия, та ещё банка с пауками и как бы чего худого не вышло в связи с этим. Но, доживём — увидим, что и как будет.

Татьяна и Падма, отнеслись с плохо скрываемым воодушевлением. Молодые, горячие, любопытные. Им такое приключение только в радость. Тем более что, молодых и неженатых парней в отряде, думаю, много будет. И они охотники, парни по определению порядочные. Я заметила, что у обеих при виде симпатичных парней, взгляды больно масляные становятся, да и пококетничать с ними обе совсем не прочь.

— И когда сборы начнём? — подвела итог Ивэри.

— Вот, как собрание проведём, так и собираться начнём. До этого, делать что-то осмысленное глупо. Пока Верн всё не разведает, да старшины охотничьи всё не обсудят, суетиться, причин нет, — отвечаю я.

— Я читала, что в тех долинах и пещер полно и выработок старых. В самый раз для нашей Плетущей дом, — сказала Мэйран.

— И это в плюс, — соглашаюсь я.

Все с улыбками переглянулись, следующий год предстоял хлопотный. Но и интересный тоже. Если честно, всех нас столица уже утомила. Больно она большая, больно дорого и хлопотно здесь жить. А поскольку все были провинциалами, и перспектив в столице не имели, решили что на новом месте, может получиться что-то весьма интересное.

Под конец разговора, рассказала о пропадающих детях. И строго-настрого запретила дочерям ходить куда-то одним. И не вздумать устраивать такие же загулы, как в прошлом году.

Обе, со мной согласились, и я увидела, что происходящее по моим словам, немного их напугало. Что хорошо, страх добавит им осторожности и осмотрительности.

Дариан Мориш.

Амелонар, Западная империя.

10 декабря 1197 г. Н. Э.

Гостиная на первом этаже моего дома, сейчас полная народом. Места почти не осталось за большим столом. Тут у меня в этот выходной день собрались старшины охотников и их около тридцати человек. Те, кто поговорив с Верном, решили принять участие в нашем предприятии по освоению Долин смерти. Мужчины и женщины, молодые, самому старшему из них лишь двадцать семь и это сам Верн. За каждым из них стоит его, или её отряд, и есть довольно крупные, человек по восемь-десять. Оглядываю их, получая в ответ открытые и заинтересованные взгляды. В уголке, скромно сидит Вейлар, скрыть от Беранн нашу задумку не удалось. Татьяна поделилась с Алиттой, ну а та соответственно с братом, и родителями. Герцоги, в предприятии участвовать не будут, но решили помочь, буде мы на это решимся, финансово. На столе большая и очень подробная карта Долин, на ней Верном расставлены пометки, что там сейчас и как. Он со своей командой две недели, как оттуда вернулся. Экспедиция его прошла без особых хлопот, если не считать того, что монстры уже вовсю гуляют за пределами Долин, из-за чего на тракте пусто, и «Серый форт» тоже стоит пустой. Так что, эту проблему придётся решать нам и у меня уже есть рабочая задумка. Но, об этом позже.

— Братья и сёстры, охотники, — говорю я. — Все вы знаете, зачем мы все здесь сегодня собрались. С каждым из вас Верн говорил отдельно и каждый, дал согласие на встречу, чтобы обсудить и составить в черновом варианте план наших общих совместных действий. Буде такие действия состоятся.

Вижу кивки в ответ от всех.

— Так же, — продолжаю я. — Нас, в нашем предприятии поддерживает Храм Его и ордена Справедливости и Защиты. Если мы решимся, то с нами пойдёт не меньше десятка Рыцарей, и не менее пяти инквизиторов, из бывших охотников. Поддерживать нас духовно и, по возможности организовать в Долинах Храм.

— Подтверждаю! — говорит сидящий справа от меня брат Артер. Учитель и наставник моей Падме. — Я сам пойду с вами, братья охотники.

Довольный гул голосов, бальзамом растекается по моему сердцу. Поддержка церкви, это сильно, это многое меняет в наших планах, делая их более реализуемыми. Падма рассказала Артеру куда мы собрались следующим летом, и инквизитор передал информацию Ватарру. Епископ приходил ко мне, и мы долго и вдумчиво с ним поговорили. По итогу он одобрил идею и пообещал поддержку Храма. Сам патриарх дал на это добро, поскольку храмовники, осознавая опасность смутных времён, решили создать в долинах, этакое убежище. С нашей помощью естественно. Да и в целом, казавшаяся вначале довольно авантюристичной идея внезапно выстрелила. Видимо, пришлась к месту и ко времени не только мне и Верну.

— А сейчас, — говорю я. — Наш брат Верн, покажет и расскажет нам результаты его разведывательного рейда в Долины.

Все встали вокруг стола с разложенными картами, Верн взят обычную деревянную указку и начал нам всем рассказывать, что и как сейчас происходит в Долинах.

В общем, ничего особо страшного там не было. Монстров в Долинах, конечно, было много, но были они самого слабого уровня. Опытный охотник перебьёт их без особых хлопот и напряга, да и неопытный тоже. Да и так, есть там места, в которых можно останавливаться без опасности нападения. Так что, по словам Верна, крупный отряд охотников и магов, вполне спокойно может там закрепиться, а потом и вообще обжиться. Разрушено, конечно, всё довольно сильно, но восстановить можно. Было бы желание и средства. И насколько я увидела, желания у людей полно, все кто собрался, готовы были отправиться туда хоть сейчас. Но, всё-таки, так, эта авантюра слишком рискованная. Но, если подготовиться, то всё может получиться просто замечательно.

Дальше стали подбивать средства, кто и сколько готов вложить в предприятие и в какое дело. Спорили долго, пока Верн не положил конец спору вопросом: — Братья и сёстры, вижу, вы все готовы поучаствовать, но прежде, мы должны избрать командира нашего большого отряда? Или нет…

Охотники переглянулись, и все взгляды сошлись на мне.

— Эй! — восклицаю я. — Вот не надо взваливать это на меня!

— Дариан, — говорит одна из охотниц, по имени Ферна. — Ты здесь самая опытная из нас, у тебя единственной мифриловый знак. Ты, в авторитете у Храма Его. Единственная из нас, так что…

Охотники с ухмылками переглядываются, кивая друг другу.

— Вот ведь вы, а⁈ — восклицаю я, и сажусь на кресло.

По большому счёту, я совершенно не желаю взваливать на себя сейчас обязанности командира охотников. Вот совершенно не желаю! У меня и без этого хлопот полон рот.

— Дари, — говорит Верн. — Ты, не замечаешь, но в столичной Гильдии ты самая авторитетная охотница. Все к тебе за советами бегают, когда ты туда заходишь. Мало того, ты не жадная, добрая и отзывчивая. Может быть, ты не заметила, но… ты являешь собой образец настоящего охотника из легенд. Умная, храбрая, скромная, добрая, щедрая, заботливая… я могу долго продолжать этот список твоих добродетелей. Так что, тебе и быть нашим командиром в этом предприятии, а дальше, а дальше посмотрим. Согласны?

И приятель оглядел всех остальных.

Люди согласно закивали, возгласами поддерживая его.

Оглядываю их всех с чувством глубокого недоумения.

— Братья, сёстры! — говорю я. — Когда мне заниматься подготовкой похода⁈ Я же учусь в Академии! Выберите кого-нибудь другого!

— А тебе и не надо делать этого самой, ты лицо нашего отряда, а всё остальное, всю подготовку мы возьмём на себя, — ответила мне одна из охотниц по имени Велма Арнатт. Авторитетная тётка, закрывшая этим летом лабиринт и отряд у неё, на зависть всем.

— Да⁈ — восклицаю я. — Раз так! То вот тебя, Велма я и назначаю своим заместителем на время подготовки к походу. Подбери людей сама и для начала составьте список всего необходимого нам на месте. Продовольствие, инструменты, станки, транспорт и прочее. Так же нам надо определиться с операционной базой, где мы будем всё собирать.

Охотница, качая головой, рассмеялась, а Верн высказался, что сразу же виден бывалый командир. Кто проявляет инициативу, на того её и вешают. Охотники посмеялись, поддержав его.

Велма, смеясь вместе со всеми, всё-таки согласилась взять на себя обязанности моего заместителя. Тут же не отходя, как говориться от кассы, выбрали ей помощников.

И возник вопрос операционной базы. Нам нужно было место, неподалёку от столицы, со складами, конюшней и помещениями для проживания. Собирать всё, дело небыстрое и затратное, но если хотим подготовиться, как следует, потратиться придётся.

— Можно мне сказать? — подал голос Вейлар.

— Да, атгерцог, мы слушаем Вас? — сказал Верн.

— Я от имени своей семьи, предлагаю братьям охотникам воспользоваться нашим гостеприимством. В пригороде у нас есть большое поместье, и вы можете использовать его, как базу для подготовки похода, — сказал друг.

Охотники переглянулись, даже для меня это было неожиданно.

— Ты уверен, Вейлар, что твои близкие одобрят это? — переспросила я.

— Более чем уверен, это предложение деда, а не моё, — улыбаясь, ответил парень. — Вам сейчас дорог каждый талм, а экономия на аренде базы, это очень много.

— Согласна, — кивнула Велма. — И, раз так, то мы с радостью примем вашу помощь, лорд Беранн.

Вейлар довольно кивает и снова садится на кресло в углу.

— Друзья, продолжим, — говорю я.

И мы продолжили и проговорили аж четыре часа, уже и стемнело давно и ужин, который заказали в корчме, давно съеден. И план готов лишь в черновую. Договорились встретиться через неделю снова, а за неделю, хотя бы подсчитать, сколько нам всё это встанет. Так что охотники, уже завтра отправятся по купцам, узнавать расценки на продовольствие и всё остальное по составленным спискам.

На сим и разошлись.

Через неделю, встреча прошла уже более конструктивно. Мы собрали данные и составили сметы расходов на поход. По итогу, по самым грубым подсчётам, предприятие требовало триста пятьдесят империалов. Поскольку только охотников собиралось аж под двести человек. Кроме того, сразу же решили, что будем звать с собой крестьян и ремесленников. Пусть, все мы не безрукие и многие охотники владеют теми или иными навыками. Но, задача охотников будет несколько иная, не до пахоты и производства товаров нам всем будет поначалу. Ну, возможно кроме меня и Ивэри с Падмой. Но, нас троих ждёт ещё более сложная задача. Обеспечить на начальном этапе всех кровом и защитой. В общем, после всех переговоров, в экспедицию готовы были отправиться под тысячу человек. Множество крестьян уже не могли жить под властью аристократии, дравшей с них с три шкуры. Нам же, как охотникам придётся обеспечить их безопасность и в пути и в Долинах. Прикинув объём работ, разделили её на всех и решили начинать. На что выделила из своих и Ивэри средств тридцать империалов, остальные командиры скидывались, кто сколько мог, но меньше десяти империалов никто не вкладывал. Казначеем назначили Ферну, как дочку купца, прекрасно умевшую сводить дебет с кредитом.

* — Возможно, вы понимаете язык лордов?

— Ты говоришь по-английски?

— Да говорю, Вы лорды?

— Нет, мы семья охотницы.

— Где я?

— Ты в мире называемом Вейлтар, откуда ты?

— Я с Земли.

** — Патмани — Благословенная (Новое имя Падмэ).

Глава 13

Падма Мориш

Амелонар, Западная империя.

1 мая 1197 г. Н. Э.

Разбудили Падму громкие трели птиц с улицы, пернатая братия, радостно приветствовала наступление нового дня, не жалея глоток и воздуха. Укутавшись в мягкое покрывало, девушка некоторое время лежала, глядя в окно, на трепет листьев раскидистой акации напротив него. Где-то внизу уже ходил Ирван, брякала посуда и хоть и слабо, но доносились вкусные запахи.

Чуть слышно проскрипели половицы по коридору, так тихо могут ходить только охотники. А в дальней части коридора, комнаты Талиты, Ивэри и Мэйран. Но, Мэйран вчера вместе с матерью допоздна сидели и подбивали списки отчётов охотников, до сих пор, закупавших припасы и прочее для похода. Ивэри же, готовилась к экзаменам, и спать легла рано. Талита же, вообще пришла из госпиталя очень поздно и сразу же, не ужиная лишь сполоснувшись, ушла спать, так что, кроме Ивэри так пройти не мог никто. Хотя, если бы захотела, Ивэри, как и любая охотница могла ходить абсолютно бесшумно.

В комнате матери всё ещё было тихо, Падма искренне жалела её, совершенно вымотанную экзаменами, защитой диплома и хлопотами по подготовке их общего похода. Девушка почему-то думала, что подготовка такого мероприятия это не очень сложно. Но реальность внесла в её размышления капитальные коррективы. Подготовка вылилась в полугодовой непрекращающийся кошмар. Главы отрядов постоянно заседали у них дома, ругань, споры, согласования, всего того, что нужно взять с собой. Причём взять надо было столько! Что у девушки натурально не умещалось в голове. Как-то Падма спросила мать: Зачем столько всего? На что получила ответ: Что это они берут не то, что нужно, а лишь то, без чего вообще нельзя! Если брать всё что нужно, не хватит ни денег, ни контейнеров-артефактов, ни транспорта. Так что, охотники вместе с матерью, кроили и перекраивали списки необходимого. Ведь на месте им нужно не только продовольствие, но и всевозможный инструмент, и сельхоз инвентарь. Станки, сеялки, веялки, плуги и прочее, мало того, лошади для работы на этом всём. Корм для лошадей на первое время, продовольствие на несколько лет на всех колонистов. То же зерно, закупалось в разных местах, чтобы не вызвать скачок цен у купцов. Посадочный материал, который мало было купить, так ещё и хранить надо было особо. В контейнер-артефакт его не положишь, после этого оно никогда не взойдёт. Так что, под конец этой эпопеи на мать было жалко смотреть, настолько та вымоталась и устала. И вчера, живо напомнила ей обитателей её гетто для цветных. Девушке аж страшно стало за неё.

Но, канитель со сборами, похоже, вышла на финишную прямую, первый караван уже вышел в Долины. Часть охотников, вместе с возами гружёными всевозможным грузом ушла туда, и их задачей было занять пустующий «Серый форт» превратив его во временную операционную базу. Чтобы когда туда придут все остальные, можно было начинать чистить от монстров хотя бы часть Долин. Так же в задачу авангарда, была разведка мест под сельхоз угодья. Где и как магам нужно будет чистить от зарослей в первую очередь, чтобы крестьяне начинали посевную. В принципе, один урожай они могут успеть снять до осени, да и высадить саженцы всевозможных кустов и плодовых деревьев, которые тоже уже закупили в довольно большом количестве.

Сладко зевнув и потянувшись, девушка вылезла из кровати. Заправила постель и, накинув домашний халатик, пошла умываться. По пути заглянула к сестре, которая тоже уже не спала, а просто валялась на кровати с книжкой.

— Вставай, сестрёнка! — воскликнула Падма, плюхаясь на кровать рядом. — Утро настало — солнышко встало.

— Утречка! — ответила Тани и обняла Падме, поцеловав в щёку. — Как спалось?

— Отлично, — ответила девушка, целуя сестру в ответ. — А тебе?

— Прекрасно! — мурлыкнула та. — Чем займёмся? Ну, днём. У мамули день рождения сегодня, надо бы поздравить.

— Может, в город сходим, в кондитерскую и по магазинам? А то уедем скоро, а в Долинах магазинов нет, и долго ещё не будет, — ответила Падма.

— Это точно, — кивком поддержала Татьяна. — А то, всякого разного накупили, но почему-то про мелочи так и не подумали. А того же мыла всякого, думаю, купить стоит. И косметику, хоть по-минимуму, бижутерии и прочего. Когда ещё в ближайший оттуда город поедем…

— Согласна. Надо будет маме сказать, да и Ивэри наверное напомнить, а то они с этими сборами и экзаменами совсем про всё забыли, — сказала девушка. — Вставай тогда, пойдём, поможем, Ирвану завтрак приготовить пока мама спит.

— Ага! — пискнула Тани и вскочила с кровати.

В четыре руки привели постель сестры в порядок и после того, как та накинула свой халатик, помчались в ванную.

Ирван завтрак готовить ещё не начинал, просто прибираясь на кухне. Поскольку вчера вечером все засиделись допоздна. Часть охотников даже ночевать у них осталась, казначей отряда Ферна спала в гостевой комнате тут же на первом этаже. А часть охотников, в переделанном под общежитие сарае во дворе. Если честно, то переделка сарая был первый серьёзный опыт Падме в ремонте зданий. Целый месяц работали всей семьёй, но, результат получился замечательный. В бывшем сарае теперь было восемь комнат с двух ярусными кроватями и большой санузел со всем необходимым. И, общежитие не простаивало, там постоянно кто-то из охотничьей братии ночевал, как и их командиры уже в доме.

Так что, завтрак пришлось делать на большое количество едоков. Татьяна предложила из оставшейся простокваши сделать оладушки, и они все дружно почти два часа пекли эти маленькие русские блинчики.

Запах выпекаемого, поднял всех спавших, даже мама, сонная и немного растрёпанная проснулась и спустилась вниз. Вид у неё был уже гораздо лучше, чем вечером. Ну и поздравления от близких, подняли ей настроение. Так что, предложение девочек сходить в город по магазинам она приняла с удовольствием.

Так что, позавтракав и наведя марафет, отправились за покупками.

Вот и день уже клонится к вечеру, солнце поменяло свой цвет с ярко белого на охристо-жёлтый и дневная жара спала. Позади полный веселья поход по лавкам и кафешкам в которых они закупались всевозможными необходимыми и нужными товарами, а заодно пили чай с пирожными. В «инвентаре» у девушки куча всякого разного, от расчёсок шампуней и кремов, до платьев и белья. Да, у Падме теперь есть свой «инвентарь» и девушка в полной мере оценила потрясающее удобство этого магического кармана. В котором вещи не мялись, не портились и никогда не терялись. У Тани был такой же, только размером гораздо меньше. У Падме полный объём «инвентаря» был в районе восьмидесяти кубометров. Потрясающий объём, чего только туда не войдёт! Но, был у него один жуткий изъян, живое туда не положишь, даже семена растений после него перестали прорастать, так что, если нужно везти что-то живое, то приходилось везти обычным способом.

Всей компанией подошли к большой оптовой лавке тканей, здесь мама собиралась закупиться тканями на будущее. И не только плотными для верхней одежды, но и всевозможными тонкими, для белья и дома.

— Девочки, — сказала Дариан. — Подождите меня на улице, только далеко не отходите.

— Хорошо, мам, — хором ответили они с Тани и рассмеялись.

После чего отошли к какому-то проходу, ведущему в переулок, заставленный всевозможными ящиками и коробами. Где уселись на один из ящиков, решив полистать купленный на прогулке журнал мод.

И так увлеклись разглядыванием модных фасонов и их обсуждением, что вообще про всё забыли. Но! Реальность напомнила о себе самым страшным образом.

Позади их импровизированной лавочки раздался шорох и тут, на голову Падме опустилась какая-то пряно пахнущая ткань! Мало того, стало тяжело дышать, и закружилась голова.

Сдавленно пищащую девушку куда-то потащили, грубо схватив поперёк тела. Рядом раздавался такой же сдавленный писк, видимо схватили и сестру.

Сопротивляться почему-то не получалось, тело стало совершенно ватным и непослушным.

— Ну что⁈ — раздался над головой чей-то сиплый мужской голос. — Вяжем и по-быстрому отсюда!

— Да, — отвечал неподалёку другой, более тонкий и словно бы писклявый. — А хороших кукол взяли да, Батир⁈

— Э-хэ-хэ-хэ… — подхватил её похититель. — Такие в порту Дамтар по сотне империалов уйдут. А наша доля десять процентов, так что, на год вперёд заработаем.

Падму охватил ужас! Работорговцы!

На шее, под одеждой висел маленький охранный амулет, точно такой же, висел и у Татьяны. А у матери и Талиты были покрупнее, но они позволяли им чувствовать эмоции девочек и мало того, могли показать, где те находятся. Эти амулеты сделала Ивэри из мифрила, специально, на такой случай. Поскольку за полгода ещё несколько детей по столице объявили пропавшими.

Девушку грубо перевернули на живот, и кто-то начал вязать ей за спиною руки. Сил сопротивляться всё ещё не было, видимо в ткани, что накинули ей на лицо, был какой-то наркотик.

— Что ты возишься с этой ушастой? — просипел голос над головой.

— Ща! — отвечали ему и тут, тот же голос визгливо воскликнул. — Ты ещё кто такая⁈

— Ваша смерть! — ответили голосом матери.

Кто-то взвыл и послышался звук падения, чего-то тяжёлого.

— Порешу, сука! — проорали сиплым рыком. Но, вслед за этим что-то звякнуло, чавкнуло и рядом упало, что-то тяжелое. Звуки стали странными, рядом что-то странно хлюпало и словно бы текло.

— Как ты? — спросила мать и путы, сковывающие руки исчезли. Затем и ткань с лица была сдёрнута, но помогло это не сильно. Перед глазами девушки всё плыло.

Женщина подняла её на руки и чуть отнеся, усадила на стоящий у стены ящик. Через пару мгновений, к ней присоединилась и сестра.

— Сидите тут пока, я пойду кое с кем поговорю, — сказала женщина.

Падма огляделась, в мутной пелене пытаясь хоть что-то разглядеть вокруг. Вот зрение чуть прояснилось, и девушка вздрогнула от увиденного. Напротив них лежало и дёргалось чьё-то тело, вся стена за ним была забрызгана красным, но самое ужасное было не это, а то, что рядом, отдельно от тела лежала голова и беззвучно разевая рот, вращала глазами.

— Мамочки, — пискнула в ухо Тани. — Она ему голову отрубила!

Падма же лишь шумно сглотнула, а из-за груды ящиков донёсся холодный и совершенно спокойный голос матери:

— Вокруг звуко-визуальный полог, нас никто не услышит и не увидит и сейчас, ты расскажешь мне, на кого вы работаете…

— Да пошла ты! — прохрипели в ответ.

— Ответ не верный, что же, придётся применить меры… — так же холодно ответила Дариан.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — заблажил бандит за ящиком. — А-а-а-а-а-а! Прекрати, что ты делаешь⁈

— Я мотивирую тебя отвечать, — говорит мама. — На кого вы работаете⁈

— Если я скажу, меня убьют! — проскулил бандит.

— А если не скажешь… хотя ты всё мне скажешь, — проворковала мать и от её голоса у девушки кровь в жилах застыла.

— А-й-я-я-я-я-й-я-я!!! — завизжал бандит и выл и визжал довольно долго, вернее Падме так показалось.

— Перестань! Прошу перестань! Я всё скажу! — провыл похититель вскоре.

— Ну, вот видишь, уже прогресс. Так на кого вы работаете⁈ Куда вы собирались унести девочек? — спрашивала мать.

— Кто они тебе⁈ — проскулили в ответ. — Ты же Батира убила! Бедный Батир!..

— Кто⁈ — удивлённо переспросила женщина. — Вы даже не удосужились выяснить, кого собрались украсть⁈ Вы что, идиоты⁈

— Так кому интересна изменённая и какая-то горожанка⁈ — стонали в ответ.

— Ну, чтобы ты больше не отвлекался… ты пытался украсть моих дочерей, — сказала Дариан, всё таким же холодным голосом.

— У-у-й-й-й! — раздался всхлип. — Дочерей⁈

— Кретин! Ты собираешься отвечать, или мне снова тебя замотивировать? — переспросила мать.

— Не-не-не!!! — проорали в ответ. — Я всё скажу, всё!

— Говори… — тихо сказала Дариан.

— Кто стоит во главе всего этого я не знаю, наше с Батиром дело было таскать с улиц подростков и сдавать в распределитель, — затараторил бандит.

— Где он? — спросила мама.

— В коллекторе, тут неподалёку вход. Там большая сеть тоннелей и в одном месте есть большая естественная пещера. Вот в ней и есть распределитель. За хороших девок и парней давали от двух до пяти золотых. Что с ними дальше делалось, я не знаю, слышал краем уха, что отвозили на побережье и продавали в портах. Так же в той же пещере, торговали другими, привезёнными из остальных частей империи, — сказал тот.

— Понятно, значит, детьми, наворованными вами, здесь не торговали? — спросила женщина.

— Да ты что⁈ Они же сбежать могут и тут их знают и семьи есть. Нет, их увозили, и я даже не знаю куда точно, меньше знаешь, меньше разболтаешь, — отвечал похититель.

— Дальше… кого видел в распределителе и знаешь ли кого-то из них, как выглядят, как зовут и под кем ходят? — продолжила допрос мать.

И несколько минут Падма слушала сбивчивую речь бандита, про художества тех в столице. Как они детей воровали, куда их потом отдавали, кто, по мнению мерзавца за этим всем стоит и сколько вообще людей вовлечено в это мерзкое дело. Мать по ходу лишь изредка задавала уточняющие вопросы. По итогу ясности не добавилось. Уголовник не знал, кто курировал их «бизнес» в верхах. Но, то, что его курировали, догадывался.

— Что же, я узнала всё, что мне нужно, — сказала мать, когда бандит замолчал.

— И что со мною дальше будет? — спросил тот.

— Ты мне больше не нужен, — спокойно ответила женщина, а затем раздался всхлип и звук, словно что-то упало с небольшой высоты.

Из-за ящиков появилась Дариан, подошла к так и лежащей на земле голове второго похитителя, коснулась её пальцем и голова пропала. Так же она поступила и с телом. А потом, выставила перед собой ладонь, от которой к луже крови на земле и стене, словно марево пошло, после чего и кровь, и все разводы просто исчезли без следа.

— Мам, а где этот? — заплетающимся языком спросила Татьяна.

— Этот больше не нужен, — спокойным голосом ответила женщина.

— Ты его убила⁈ — прошептала Падма.

— А что? Должна была поблагодарить и талоны на усиленное питание выдать? — спросила мать.

— Может быть городской страже сдать? Или инквизиторам? — переспросила девушка.

— Нет, так делать нельзя, — и Дариан покачала головой. — Скорее всего, у этих тварей есть подвязки в страже и возможно в храме. Сделаем так и привлечём к себе внимание. Чем это может для нас закончится, я даже и не знаю и проверять не хочу. Всё понятно?

— Ох-х-х-х-х-х! — охнула сестра. — Ты думаешь?..

— Думаю, — кивнула мама. — Как вы? Идти сможете?

Падма попыталась встать, но её повело в сторону, и только Татьяна не позволила ей упасть, потянув на себя и усадив обратно на ящик.

— Понятно… — сказала Дариан, и направилась к выходу из переулка. — Сейчас поймаю извозчика, и домой поедем.

По пути женщина подобрала их журнал, так и валявшийся на проходе и убрала к себе в «инвентарь».

Спустя недолгое время, пока они сидели, с сестрой на ящике обнявшись, и молчали. Отходя от страха пережитого только что, мать вернулась. Взяла на руки Таню и ушла. Через пару минут вернулась и точно так же, понесла и Падме. Женщина молчала и её взгляд, стал каким-то отрешённым, страшно-спокойным. Девушка ещё ни разу не видела у неё такого взгляда. И это пугало ещё больше, чем произошедшее.

Женщина усадила её в небольшую бричку, запряжённую пегой лошадкой. На козлах, сидел молоденький парень, в обычной одежде городских извозчиков и, провожая их любопытным взглядом, жевал травинку.

Сама мать, заглянув ненадолго в лавку торговца тканями, вышла к ним и, поправив тунику, уселась рядом с извозчиком.

— В район охотников, что у Академии, — скомандовала она и бричка тронулась, тихо шурша обрезиненными колёсами по плитам.

Доехали довольно быстро, по дороге им с сестрой стало чуть легче, хоть голова постоянно кружиться перестала, но слабость всё ещё была сильная. Около дома их уже ждала Талита, и смотрела на бричку очень встревоженным взглядом.

По приезду их с сестрой быстро занесли в дом и усадили на диван в нижней гостиной. После чего оба их доктора начали проверять с помощью своих «устройств». Чем же таким девочек угостили бандиты? Мать попутно рассказала, что же произошло.

Её рассказ поверг всех домашних сначала в оторопь, а потом в ярость. Мэйран вообще заявила, что эту гниль стоило бы вычистить. И, что удивительно Дариан поддержала подругу. Заявив, что этой ночью, они втроём прогуляются в коллекторы. В вылазку пойдут Ивэри, Мэйран и мама, а Тали, останется дома и вместе с Ирваном, будет готовиться к возможному приёму выведенных детишек. Так что, все трое пошли готовиться, оставив их с сестрой на попечении медиков.

Уже когда мать с подругами обмундировались, в кожано-металлические доспехи, укрывшись сверху плотными и длинными плащами с капюшонами, Падма спросила:

— Мам, а нельзя это всё городской страже передать?

— Да, зачем вы сами в это лезете? — поддержала её Татьяна.

— Потому что, девочки, за всем этим стоит кто-то высокородный и не один. Скорее всего, в руководстве городской стражи сидит предатель и действует в интересах работорговцев. Мало того, если станет известно, что именно я навела городскую стражу на похитителей и торговцев живым товаром, то под ударом окажемся мы все, и вы двое в первую очередь, как рычаг воздействия на меня. Так что, решить эту проблему можно только так, как мы решили с девочками. И то не полностью, а временно. Поскольку до вершков этой дряни мы не дотянемся никогда. Всё понятно объяснила? Или ещё что-то разжевать надо? — ответила мама.

— Да-а-а-а… — хором протянули сёстры.

Мать же выглянула за окно, там как раз смеркалось и улицу затянули густые сумерки. Вот-вот совсем стемнеет.

— Девчонки, выдвигаемся, — сказала она. — Пока дойдём до входа в коллекторы, как раз совсем стемнеет.

— Согласна! — поддержала её Ивэри.

— Действуем, как в Лабиринте? — спросила Мэиран.

— У нас так лучше всего получается, — высказалась мать. — Всё, пошли, времени, возможно, потребуется с запасом.

Дариан Мориш.

Амелонар, коллекторы, Западная империя.

1 мая 1197 г. Н. Э.

Медленно крадёмся с девочками по коллектору. Он довольно просторный, в высоту около трёх метров и шириной метров пять, вдоль стен идут довольно широкие тротуары, между которых течёт зловонная речка-вонючка. Вонища тут соответствующая и хоть наши лица прикрыты масками, даже они от вони спасают не полностью. Но, мне на вонь плевать, во мне клокочет ярость и жажда убийства, которую я совсем не утолила, грохнув двух неудавшихся похитителей. Я жажду найти гнездо этих тварей и выжечь его дотла, убив всех, кого там найду из участников этого гадства. Эти твари! Эти!.. Хотели украсть у меня самое ценное в этом мире. Убью!!! Изничтожу!!!

Так вдохнуть-выдохнуть, спокойнее… «Ом-мани-падме-хум!» не надо себя накручивать, а то ярость ослепляет. Но, все эти мантры действуют плохо, меня буквально трясёт. А это неправильный настрой перед тем, что мы затеяли.

Да, можно было пойти в храм к инквизиторам, да храмовники начали бы своё расследование и скорее всего, попытались бы банду схватить, но! Были у меня обоснованные подозрения, что в храме течёт и течёт сильно, и пока тянулась бы вся храмовая бюрократия, бандюки успели бы смыться, предупреждённые своими подельниками. Так что, поговорив с подругами, решили взять всё на себя. По идее, звания Имперских рыцарей, давали нам такие полномочия. И самое главное, поскольку банда о гибели своих ловцов не знала, то и тревогу не объявляла, и был немаленький шанс накрыть их всех скопом. Ликвидировав основной костяк бандитов. Понятно, что главные фигуранты уцелеют, но пока они найдут новых исполнителей, пока вновь всё настроят и подготовят, пройдёт время и немало времени. И в этот период, детишек хотя бы воровать перестанут и то в плюс.

— Знак на отвороте, — голос Мэйран в амулете встроенном в шлем. Это наша Ивэри постаралась, у всех нас теперь есть небольшие амулеты связи в шлемах, что позволяет координировать действия в группе. Жаль, что дальность у них маленькая, метров тридцать всего. Но, для действий в Лабиринте больше и не нужно, а сейчас, в этом коллекторе и тем более.

— Приняла, двигаемся по знаку, — отвечаю я, поворачивая в левый проход городской канализации, перепрыгнув речку-вонючку. Про эти знаки мне рассказал допрошенный мною бандит, именно по ним похитители тут и ориентировались. В магическом зрении, которым мы пользовались во тьме коллектора, метки светились довольно чётко.

И снова медленно идём по тоннелю, на нас «скрыт» и «тихий шаг», чтобы ни звуком не выдавать собственное присутствие. Уродов хочется взять тёпленькими, чтобы не успели среагировать и оказать сопротивление или банально смыться.

— Движение впереди! — тихий голос Ивэри в ухе. — Кто-то стоит в темноте.

— Стоп! — командую я. — Наблюдаем пока.

И мы присели у стен, стараясь, как следует разглядеть, что происходит впереди. Через несколько минут ожидания из одного прохода впереди нас вышли трое людей в плащах с капюшонами, скрывающими фигуры. Из ниши в стене вышло ещё двое и, вся компания о чём-то зашепталась. После недолгих переговоров, все пятеро пошли вглубь тоннеля, и мы крадучись последовали за ними.

Следовали довольно долго, но это позволило нам не отвлекаться на знаки на стенах, но, всё-таки мы запоминали их, чтобы потом вернуться обратно.

Примерно минут через двадцать пятёрка работорговцев подошла как будто к тупику. Но… один из идущих дёрнул за ржавую загогулину на стене и кусок кажущейся монолитной стены со щелчком открылся. Что хорошо, совершенно бесшумно.

Смотрю на стену при помощи магического зрения и не вижу никаких встроенных плетений, хотя, для скрытности так и должно быть. Иначе этот схрон было бы несложно найти любому сильному магу. Наблюдая за бандитами заметила, что за дверью был длинный пустой коридор и не наблюдалось никакой охраны. Что ещё лучше, подождём и войдём вслед за мерзавцами.

Вот двери закрылись и мы остались в темноте и тишине. Подождав минут десять тихо подкрались к дверям. Своим неразвитым навыком магии-жизни проверила коридор за дверями и, на дистанции метров десять точно никого живого не было. Дергаю за рычаг и, двери открываются, первыми заходят девочки, я иду последней и закрываю двери.

Перед нам пустой и длинный коридор, теряющийся где-то в сумраке. Но, из его дальней части доносятся чьи-то гулкие голоса.

— Девочки, по-тихому вперёд, — шепчу я.

И мы двинулись вперёд. Коридор был длиной метров двадцать и закончился поворотом, из-за которого шёл довольно яркий свет.

Гашу ночное зрение и выглядываю за поворот. Тут коридор короткий и за ним виднеется довольно просторное и ярко освещённое помещение. В свете двигаются чьи-то тени и, слышится отчётливо мужская речь, как минимум троих человек.

В «скрыте» девочки видны лишь как размытые силуэты, но я делаю знак рукой, и мы тихо входим в помещение, оказавшееся довольно просторным залом, освёщаемым большим магическим светильником под потолком. В центре его стоял большой стол окружённый десятком стульев, вдоль стен стояли массивные лари. За столом, с краю, сидело трое мужчин, самого уголовного вида и играли в какую-то настольную игру, видимо на деньги, поскольку периодически обменивались соответствующими репликами. Прокрадываемся мимо, но увлечённые бандиты ничего не замечают и не слышат. Заглядываю в коридор, выходящий из зала, он короткий и за ним ещё один зал, только освещённый тускло и что там, не понятно.

— Валим их? — тихо спрашивает Мэиран.

— Нет, пусть шумят, пока эти твари тут орут, никто не заподозрит, что мы здесь, — отвечаю я. — Вот, как остальных зачистим, так и этих в расход.

— Принято, — говорит Ивэри и мы идём дальше. Бандиты же, так и орут за столом, не заметив нашего присутствия.

А вот следующий зал, вызвал во мне новую вспышку ярости. Тут стояли клетки с сидевшими внутри детьми. Клеток было десятка два, натуральных душегубок, размерами полтора на полтора метра. Но, что хорошо, заняты были лишь семь из них. В основном это были подростки, от десяти до тринадцати примерно лет. Четверо девушек и двое парней, и, в клетке, что стояла в дальней части помещения, на циновке, вздрагивая, спала маленькая девочка, лет пяти-шести не старше.

— Твари! — шепчет Мэиран, оглядывая ребёнка в клетке.

— Согласна, — отвечаю я. — Храму Его, давно пора признать работорговлю — мерзостью.

— Думаешь, стоит? — спросила Ивэри.

— Стоит, очень даже стоит, иначе такое… — отвечаю я, проведя рукой вокруг. — Будет повторяться постоянно.

Вот импровизированная тюрьма закончилась и перед нами была очередная дверь. Она была приоткрыта, и из-за неё слышались чьи-то голоса, но за воплями игроков, понять, сколько там людей было сложно.

Тихонько приоткрываю дверь и заглядываю в неё. За дверью был небольшой тамбур, из которого было два выхода, за одним было темно и тихо, за другим горел довольно яркий свет. Вхожу в тамбур и крадусь к освещённому выходу, подруги следуют за мной.

Открывшееся нам помещение было довольно большим, метров сорок квадратных. С высоким сводчатым потолком, у которого висел большой светящийся маг-шар. Отчего вся комната была отлично освещена. Она была довольно богато обставлена, весьма недешёвой мебелью. На полу лежал огромный и пушистый ковёр. В дальней части комнаты, вдоль стены стоял длинный стол, за которым сидело четверо мужчин и, судя по всему, разговаривали между собой. Начала разговора мы не слышали, и понять о чём шла речь, было затруднительно.

— Талид, ты понял, что должен сделать? — спрашивал сидевший с торца стола, довольно богато одетый мужчина, среднего возраста, где-то от сорока до восьмидесяти лет. — Что бы завтра, весь товар был в самом презентабельном виде на торгах. Одежду мы тебе принесли, так что не ленись, помой товар, накорми и одень их в неё.

— Как прикажете, господин, — поклонившись, ответил тот, что сидел справа, от видимо аристократа. Довольно солидный мужчина, с простоватым лицом, но одетый в одежды богатого горожанина. — Что насчёт мелкой заложницы, приказания будут⁈

— Её родители отказались выполнять волю моего господина и поплатились за это. В ней, как в заложнице отпала всякая нужда. Избавься от неё, — ответил аристократ.

— Как избавиться⁈ — удивился сидевший слева от аристократа молодой парень в костюме купеческого приказчика.

— Избавьтесь от неё! — рыкнул аристократ. — Чего непонятного сказал⁈ Чтобы никто не нашёл…

— Так её убить что ли? — удивились оставшиеся двое, с виду обычные, ни чем не примечательные горожане.

— Именно, — равнодушным голосом сказал аристократ.

— Но, лорд Тайнер! — воскликнул молодой и отлетел на пол от удара аристократа. Так, что чуть не задел стоявшую чуть дальше Ивэри. Мы, как раз вошли в комнату и медленно расходились, чтобы атаковать бандитов.

— Сколько раз говорить, не называть меня по имени там, где могут услышать чужие уши⁈ — прошипел аристократ. — Ты вообще тупой, Сканд⁈

Молодой лёжа на полу проскулил: — Прошу прощения, милорд…

И тут этот Тайнер разразился громким ором, поливая своих подручных самыми грязными ругательствами. Под этот ор, мы с девочками окончательно распределили цели. Первым я убиваю аристократа, так как он, скорее всего маг и может доставить нам проблем. Девочки же гасят старшего подручного и «горожан». Валяющегося на полу молодого, оставляем напоследок. Всё равно он, выглядит слегка не в себе, от удара аристократа.

Вот я за спиной этого Тайнера, меч в руке и… Аристократ видимо всё-таки что-то почуял, но это его не спасло. От удара меча, его голова слетела на пол. Во лбу «старшего» уже торчал арбалетный болт, и он заваливался на спину, но туда не упасть, там стена. Двое «горожан» так же заваливались с разрубленными черепами. Лишь молодой смотрел на нас, проявившихся из пустоты, открыв от удивления рот.

Вижу, как он набирает в грудь воздуха, собираясь заорать, и всаживаю ему болт в горло. Голова его безвольно откидывается назад, видимо наконечник перерубил позвоночник, и парень падает на пол начиная сучить ногами и булькать.

— Вот и всё! — говорю я.

Ивэри, стоит бледная, и смотрит на тело аристократа, которое упало грудью на стол и дёргается в конвульсиях. Вся столешница залита кровью, и она стекает на пол, образуя лужи. Остальные бандиты лежат не шевелясь, лишь в глазах «старшего», застыло безмерное удивление.

Затем мы вернулись к «игрокам» и прикончили их из арбалетов. Те даже пискнуть не успели, так и сдохли за столом не поняв, что их убило.

И перед нами встал большой вопрос: — Что делать с детьми?

Но, прежде всего, нужно было прибрать трупы и заблокировать вход в этот схрон. Блокировку дверей поручила Мэй, сама же, собрала трупаки в «инвентарь». Причём все, и стала искать, куда бы их припрятать прямо в подземелье. Обойдя все помещения, причём пленники слышали, как я хожу и с любопытством смотрели вокруг не понимая, что происходит. В комнате с ковром использовав «чувство камня» нашла тайник и, не мудрствуя лукаво просто разрушила стену в нём не заморачиваясь, с поиском способа открыть. Там, на полках лежало всякое добро, довольно приличного вида. Не разбираясь, сгребла всё в кольцо, вместе со стоявшим там же сундуком. Дома откроем и посмотрим содержимое. В этот тайник и сгрузила все трупы бандитов, после чего обыскала их, обогатившись на два десятка золотых и неплохие украшения, с аристократа. Жаль, что колец или браслетов с хранилищами при нем не оказалось. Да и так, ничего указывающего на какие-то данные принадлежности этих людей не нашлось. Непонятные ноунеймы, одно было только, что имя аристократа — Тайнер. Но, что за Тайнер, ведомо только Хранителям.

Закончив с мертвецами, заделала нишу с тайником в монолит со стеной. После чего прибрала с помощью магии-смерти кровь со стола и пола.

— Пошли детей доставать из клеток, — говорю я и подруги лишь молча, кивают мне.

Когда начали открывать клетки, пленники всполошились. Проснулись все, кроме самой маленькой. Несчастный ребёнок не очнулся, даже когда я взяла её на руки. Внесла её в комнату отдыха бандитов и уложила на диванчик. Остальные подростки скучковались в углу, посматривая на нас с откровенным страхом.

— Чего трясётесь? — сказала им Мэй. — Охотники мы, кончилось ваше рабство.

— Охотники⁈ — удивился один из парней. Высокий и стройный красавчик, с длинными волосами, волнистой гривой, лежащими на плечах. — Где же вы были раньше⁈

— А мы об этом логове узнали лишь три часа назад, — парировала Ивэри.

— То есть, три часа назад вы узнали, что тут торгуют детьми? — спросила одна из девушек, лет одиннадцати, ровесница моей Падме, стройная и потрясающе красивая, какой-то нереальной, немыслимой красотой. Даже то, что она была в далеко не лучшем виде, её не портило, я рядом с нею, казалась серой мышкой.

— Да, три часа назад нам в руки попался один из похитителей, который воровал на улицах столицы детей. Вот они и рассказал, где всё это искать, — отвечаю я.

— И вы, втроём решили, что справитесь? — удивлённо спросила красавица.

— Справились же… — хмыкнула Ивэри.

— А эти где? — спросил один из парней.

— Эти отправились на собеседование с Хранителями, — отвечаю я.

— Это как⁈ — хором удивились дети.

— С помощью мечей и арбалетов, — хихикнув, ответила Мэиран.

— Вы их убили? — спросила красавица.

— Пришлось, — отвечаю я. — А сейчас прекращаем разговоры, вон там груда одежды, переодевайтесь в костюмы для путешествий, брюки и куртки, никаких платьев. Нам пора отсюда уходить.

— И вы не вызовите стражу⁈ — округлив глаза, спросила одна из девушек.

— Эти твари воровали детей уже почти полгода, и никто их поймать не мог. А значит, в страже есть их сообщник, и обращаться в стражу бесполезно, мало того, опасно. Всё понятно⁈ — отвечаю я.

Подростки дружно кивают.

— Тогда переодевайтесь, быстро! — командует им Ивэри.

— Но! — хором воскликнули девушки. — Тут же мальчики!

— Ивэри, поставь им полог, я парням поставлю, — отвечаю я.

Отвернулась к стене, давая парням время спокойно переодеться. После чего, проверила, что и как они надели. В принципе, молодёжь ситуацию поняла правильно, и оделись соответствующе моменту. Благо в горе барахла, нашлось всё, что им понадобилось, вплоть до сапог.

Когда парни закончили, сняла полог, девушки, тоже были уже готовы. Лишь самая маленькая пленница так и лежала в беспамятстве на диванчике. Заворачиваю ребёнка в теплый плащ, висевший на спинке одного из стульев и, передаю самому сильному на вид парню.

— Унесёшь? — спрашиваю его.

— Она лёгкая, — отвечает парень. — Меня Коренн, зовут.

— Приятно познакомиться, я своё имя назову, когда мы вас в безопасное место выведем, — отвечаю я.

После чего, командую своим девочкам выводить подростков из схрона бандитов. Сама иду последней и закрыв каменную дверь, с помощью магии земли превращаю её в монолит со стеной, так же выкорчёвываю механизм открытия и ломаю его. Так что, чтобы попасть туда снова, нужно тащить сюда сильного мага-инженера.

Ивери уходит в авангард, Мэй идёт с подростками одной группой, а я в арьергарде. Мало того, по пути я стираю со стен знаки, указывающие на путь сюда. Минут через тридцать неспешного хода по коллекторам нас остановил голос Ивэри в шлеме:

— Впереди движение!

— Всем стоп! — командую я. — Кто там, Ивэри?

Вижу, как компашку подростков Мэйран накрывает куполом невидимости.

— Кто-то непонятный, — отвечает подруга. — Идёт один, смотрит на стены, похоже ищет значки. Невысокий, субтильного телосложения. Или женщина или подросток.

— Жди меня, сейчас мы его прихватим и расспросим, кто таков, — говорю я.

— Если один из бандитов? — спрашивает подруга.

— Значит в расход, — говорю я, следуя вперёд к перекрёстку тоннелей.

Подхожу к Ивэри и по её знаку выглядываю в боковой коридор. Оттуда в темноте тоннеля движется невысокая субтильная фигурка, подсвечивая свой путь тусклым фонарём. Оглядывает стены, от малейшего шума вздрагивает и испуганно озирается, словно боясь кого-то увидеть.

— Не похоже это на бандита… — шепчет Ивэри.

— Согласна, так что берём по-тихому и расспрашиваем, кто это и что тут забыл, — отвечаю я.

Подкрались к человеку и моментом его скрутили, Ивэри приложила лезвие кинжала к горлу, как оказалось молоденького парня, возрастом лет одиннадцати. Мальчишка сдавленно всхлипнул от страха и застыл, боясь как будто даже дышать.

— Кто ты такой и что тут делаешь? — прошипела подруга ему в ухо. — Говори быстро, а то у нас нет времени с тобой нянчиться.

И тут по нам с подругой прилетает мощный ментальный удар, такой, что даже мурашки по коже побежали. Не держали бы по привычке щиты, поскольку в Лабиринте некоторые монстры любители ментальной магии и запросто могут «страху» нагнать, так что, удержание щитов в походах уже в кровь въелось и это нас и спасло. Не то, уже обнимали и целовали бы этого ухаря, как самого лучшего на всём свете друга.

— Ты видимо умереть хочешь⁈ — шиплю уже я. — Ещё одна такая попытка и ты труп. Кто ты, и что тут делаешь?

В глазах парня появилось отчаянье, но дёрнувшись в наших руках, он прошептал:

— Ничего вам не скажу, проклятые работорговцы!

— Эх, мальчик, если бы мы были тем, кем ты нас назвал. Ты был бы уже мёртв, — сказала Ивэри.

— Тогда, кто вы такие? — спросил он.

— Тут, вообще-то вопросы задаём мы, — говорю я. — Так что, вопрос в том, кто ты?

— Если вы не работорговцы, то кто вы? — шепчет мальчишка.

— Ты глухой что ли⁈ — удивляюсь я.

— Я… я сестру ищу… мою сестру похитили, и я смог выяснить кто, и куда её увезли, — ответил он.

— Выяснил поди, по мозгам проехавшись, — хмыкнула Ивэри. — Лихой ты парень, и ведь нашёл, почти…

— Да я разумник, я смог выйти на след похитителей, ещё в нашем родном Брайле и их слова привели меня сюда, в столицу, — ответил он.

— А как на этот схрон вышел? Ты же искал именно его, по знакам на стенах? — спросила я.

— Ещё в Брайле, один из похитителей которого я подпоил и расспросил, рассказал мне о своём приятеле в столице по имени Батир. И рассказал где его найти. Я нашёл этого гада и, использовав свои способности, так же всё у него разузнал, — ответил парень.

— Парень, да ты один стоишь целого управления криминального сыска! — удивлённо прошептала Ивэри.

— У него могучая мотивация, — говорю я. — Но в любом случае, он великолепен.

— Может быть, вы всё-таки скажете, кто вы сами такие, и почему мешаете мне? — спросил пацан.

— Мы то? Мы тоже столкнулись с этими уродами, воровавшими детей и решили их остановить, — отвечаю я. — Так что, тебе там, куда ты так сосредоточенно топал, делать больше нечего. Никого там больше нет.

— А где все? — удивился парень.

— Бывшие рабы с нами, а вся остальная банда на собеседовании с Хранителями, — хмыкнув, отвечает Ивэри.

— Э-э-э-э-э… — потрясённо тянет парнишка. — Это как⁈

— Подохли, немного… — отвечаю я. — Так что, давай-ка, топай с нами и не вздумай шуметь, а то мало ли кто тут ещё шарашится. Всё понял⁈

— Но, моя сестра⁈ — спрашивает он.

— Всех рабынь из схрона мы забрали, если её там нет, то, увы, ничем тебе не поможем, — отвечает Ивэри и убирает нож от горла парнишки. — Всё, иди с нами.

Мы возвращаемся к группе прикрытой маскировкой и заводим парня к другим подросткам. Ивэри зажигает светляк и тут, самая красивая девушка громко восклицает:

— Марис⁈ Марис, это ты⁈

— Ирвэн! — крикнул парень и, шагнув вплотную к девушке, стиснул ту в объятьях.

— Ого! — говорит Мэй. — Это её родственник, что ли?

— Брат, — отвечаю я. — Представляешь, он смог распутать всю цепочку и выйти на работорговцев, аж из самого Брайла.

— Да ну, не может быть⁈ — поражается подруга.

— Как видишь — может, — отвечает Ивэри.

— Так, детишки, хватит обниматься, топаем отсюда, пока ещё кто-нибудь не заявился. Дойдём до места, там обнимайтесь сколько влезет, — говорю я и даю знак подругам.

После чего мы тем же порядком последовали дальше к выходу из коллекторов. Дошли без происшествий, не встретив больше никого, кроме вездесущих крыс. Город был тёмен, тих и пустынен, но мы не расслаблялись. Прикрыв подростков маскировкой, пошли домой, в этот раз первой шла я. Чтобы если повстречаем стражников из патруля, решить все вопросы оперативно.

Патруль попался уже у самого района охотников и патрульные и их старший меня прекрасно знали, как и моих подруг. Так что просто раскланялись и разошлись. На компашку подростков стражники вообще внимания не обратили. Тем боле что, ко мне постоянно кто-то ходит и на это уже внимания не обращают.

Пришли домой и в большой гостиной на первом этаже к моему крайнему удивлению, нас ожидали брат Артер и епископ Ватарр. Вот кого сейчас меньше всего я ожидала здесь увидеть, так это инквизиторов. Но! Возможно, так даже лучше.

Ватарр смотрел на меня грустным и усталым взглядом, а вот во взгляде молодого храмовника горела буквально горячая благодарность. Это чего это он⁈ Подумалось мне, хотя… Бросаю взгляд на Падму стоящую с чашкой чая у дверей на кухню, и вижу от неё странный, очень ласковый взгляд в сторону Артера.

— Это чего это она? Неужто влюбилась в молодого инквизитора? Хотя… Она же с ним постоянно занимается, он ей в компании с Танькой даже экскурсии по столице устраивал. В музеи водил, в местный театр как-то даже. А ведь и, похоже! — промелькнуло у меня в мыслях. — То-то он с нами в Долины собрался в составе отряда храмовников.

— Дитя моё, — тихим голосом сказал Ватарр. — Не поспешила ли ты?

Смотрю в полные грусти и тревоги глаза епископа, понимаю, что своими действиями порушила возможность Ордена Справедливости размотать ниточку к хозяевам работорговцев. Но в то же время, уверена — промедление стоило бы подросткам свободы, а двоим, скорее всего, и жизни.

— Нет, Ваше преосвященство, не поспешила, — отвечаю я. — Мы успели вовремя, промедление, стоило бы слишком дорого, вот для них.

И указываю на стоявших кучкой бывших рабов. Один из парней так и держит на руках маленькую девочку.

Талита и Иравн подходят к нему и забирают ребёнка, унося в одну из комнат на первом этаже.

— Госпожа, — шепчет мне давешняя красавица. — А кто тот, кого вы назвали Ваше преосвященство? И наконец-то скажите нам, кто вы такие?

— Мы-то⁈ Мы охотницы, а тот о ком вы спросили первым, епископ Ордена справедливости — отец Ватарр, — отвечаю я, вызывая изумлённый вздох у всей компании.

— Что мелкота, не ожидали⁈ Тут вам, не здесь, — думаю я.

— А как вас зовут? — снова спрашивает красавица с именем Ирвэн.

— Моё имя, Дариан Мориш, — отвечаю я, и глаза девушки изумлённо распахиваются. — Что такое⁈ Ты чем-то удивлена?

— Меня зовут Ирвэн Мориш, — говорит она. — А моего брата Марис Мориш.

— Родня, — улыбаюсь ей я. — Вот видишь, Ирвэн, как тесен наш мир.

— Но, я о вас совсем не слышала? Родные никогда не говорили… — сказала девушка.

— Не удивительно, учитывая количество наших родственников, — хмыкаю я. — Да и я сирота, росла в приюте.

— Понятно… — тихо ответила красавица.

— Дети, сейчас мы с вас снимем ошейники и вы отправитесь приводить себя в порядок. В соседнем доме есть место, чтобы помыться и переодеться. После этого, мы вас покормим. Но, не вздумайте никуда уходить или сбегать, завтра вами займутся инквизиторы. Вас опросят, стараясь выяснить как можно больше подробностей о вашем похищении и попытке продажи в рабство, — громко сказала Ивэри. — Всё понятно?

— Да, — хором ответили подростки.

— А что с нами дальше будет? — спросил парень, который нёс девочку с именем Коренн. — После того, как с нами закончат храмовники.

— Сами решите, но… увы, перспектив у вас немного если честно, — говорю я.

— А вы? — спросила меня Ирвэн.

— А что мы? — отвечаю я.

— Не поможете? — спросила девушка.

— А должна? — ответила я.

— Не знаю, — прошептала она в ответ.

— Вот и я не знаю, — отвечаю я и иду переодеваться в домашнее. Так же, нужно сполоснуться. И, скорее всего, меня ждёт долгий и обстоятельный разговор с епископом.

Как и оказалось, опрашивал он меня почти до утра. И меня и подруг, выясняя мельчайшие подробности произошедшего. Мы даже портреты преступников нарисовали, которые инквизиторы забрали с собой. В общем, храмовники наши действия в целом одобрили, но, плохо, что мы никого не захватили для допросов. Хотя, нам это было крайне сложно сделать в данных обстоятельствах.

На следующий день, поздним утром приехали инквизиторы большой компанией, и уютно расположившись по комнатам в моём доме, начали опрос подростков. Меня снова опрашивали, вылавливая мельчайшие нюансы, все, что я только могла увидеть хоть краем глаза. Так же, я нарисовала тщательную схему схрона и пути к нему по коллекторам. Думаю, там посадят засаду в надежде выловить хоть кого-нибудь. Но, думаю, что бандюки уже попрятались, да и их кураторы скорее всего уже заметают следы. Надеюсь, все не заметут и всё не попрячут. Епископ пообещал мне, что постараются моё и моих подруг участие сохранить в тайне. Но, что-то терзают меня сомнения на этот счёт. Хотя, в любом случае мы скоро из столицы свалим.

По итогу следственные действия продлились несколько дней, о результатах их, ни меня, ни кого из нашей компании в известность не поставили, впрочем, я всё понимала и не возмущалась. С работой правоохранительных органов сталкивалась ещё на Земле, братан мой, Равиль в ментовке работал, следователем. Единственный на весь наш район был. И если чего когда и рассказывал из своей практики, то сильно постфактум. Бывало уже, когда и его подопечные отсидеть успевали за свои проделки. В процессе же, от него хрен чего добьёшься, никогда и ничего он никому не рассказывал о ходе своих дел, даже и по пьяной лавочке. Строго у них там с этим было. И тут видимо так же.

Но, всё заканчивается, закончилась и эта эпопея. И четвёртого мая, поутру ко мне заявилась целая делегация молодёжи. Вопрос у них был один на всех: Что им делать дальше?

— И какие у вас мысли на этот счёт? — спросила я в ответ.

— Мы слышали, что вы собрались осваивать Долины смерти, это правда? — спросил меня один из парней по имени Дерам.

Сейчас я знала, что он сын разорившегося ремесленника и его забрали у родителей за долги. Самих родителей выслали куда-то, он даже и не знал куда, и не знал где искать. В принципе, все подростки, кроме моих «родственников» были из неблагополучных слоёв общества и в одиночестве не имели никаких шансов на более-менее приличную жизнь. А скорее всего, окажутся либо на паперти, либо на каторге, либо в борделе. Исключением были Мориши. До похищения Ирвэн, оба жили в пригородном имении родителей, жили не бедно, так как родители были людьми состоятельными, пока не погибли случайно. Подтвердив ещё земной тезис о том, что пьяным не стоит лезть в воду. А они, изрядно выпив, отправились кататься по местному озеру на лодке. Что там случилось, никто так и не выяснил, но нашли обоих поутру утонувшими. Обоих малолетних сирот поставили под общественный надзор, назначив им опекуна. И всё было неплохо, пока Ирвэн не похитили работорговцы. Марис, используя свои довольно развитые способности разумника, смог выйти на след похитителей и продав имение и собрав все семейные накопления, отправился в столицу. Продал он всё понятно через опекуна, продал не за полную цену и меня терзали смутные сомнения, насчёт всего произошедшего. Попахивало это всё подставой, и я парню об этом сказала. Он же моих доводов не принял, заявив, что их опекун честнейший человек и его учитель в магии. Что лишь укрепило мои подозрения, так как разумнику прикрыться от другого разумника труда не составит, особенно если второй молод и неопытен.

Переубедить его мне пока не удалось, не хотел парень верить, что его друг и учитель, оказался вовсе и не другом. Но, думаю, инквизиторы тоже умеют делать выводы, и гораздо лучше меня, так что, не сильно удивлюсь, если в один прекрасный день, «друг и учитель» окажется перед алтарём и получит несколько очень неприятных для себя вопросов. Но, это уже дело Церкви Его, а не моё, я своё дело сделала.

Остальные же дети, кроме малышки, про которую вообще пока ничего не ясно, ничего особенного из себя не представляли. Обыкновенные ребятишки из беднейших слоёв общества, без особого образования и перспектив. Смотрю на них, с удивлением понимая, что подростки полны решимости.

— Да, собираемся, и что вы предлагаете? — спрашиваю я.

— Госпожа Дариан, возьмите нас с собой, — говорит, выступив вперёд Ирвэн. — Мы готовы выполнять любую работу в походе. Всё, что вы нам скажете.

— А потом, в Долинах? — переспрашиваю я.

— Так же! — хором говорят дети.

Н-да! И куда прикажете всю эту компашку девать⁈ Да и вообще, кто это их на такое надоумил? В уголке, скромно притулились мои две красотули. Смотрю на них и на лицах обеих читаю опаску и смущение, и глазки забегали. Та-а-ак! Вот и найден «генератор идей», тот, кто всю эту «банду» надоумил проситься с нами.

— Дети, освоение Долин смерти не увеселительная прогулка. Вы понимаете, что там опасно и мало того, всем участникам придётся много и тяжело работать. И я не буду делать никому скидок, вы готовы к такому? — отвечаю я.

— Мы готовы! — говорит мне Марис. — Здесь нам ничего не светит, и возвращаться нам всем некуда. А вы — охотники, люди, в чьих моральных качествах сомневаться не приходится. Что до работы? То здесь, сейчас, как бы мы не старались, шансов у нас не очень много, скорее даже мизерно мало. Мы готовы рискнуть, и вверить свою судьбу в ваши руки.

Сморю на них, таких юных и в то же время полных решимости. Могу их понять, здесь в столице, да и не только в столице их ничего хорошего не ждёт. Но готова ли я взвалить на свои и своих товарищей плечи, заботу о чужих, по сути детях? Распределить их по отрядам? Но даст ли это нужный эффект? Мы не в бирюльки играть собрались. А может сформировать из них отдельный отряд? Банда юных падаванов… Но, кого над ними поставить? Чтобы авторитетом пользовался.

Смотрю на дочерей, как и остальные подростки смотревших на меня с ожиданием и надеждой.

— А что если вручить их Татьяне с Падмой⁈ — думаю я. — Пущай этой бандой и командуют, и спрос будет с них же. Их же идея наверняка…

Смотрю на дочерей долгим и внимательным взглядом, обе под моим взором начинают нервничать и покрываться пятнами.

— Идите-ка сюда, красавицы мои, — говорю я, глядя прямо на Татьяну.

На деревянных ногах обе подходят и встают, теребя жилетки по низу.

— Доченьки, я ведь понимаю, что это ваша идея. Отказывать не вижу смысла и желания. Но… поскольку вы, красавицы мои, выступили инициаторами, то вам, и отвечать за ваших новых приятелей. Так что, слушайте, что я решила: Вы вдвоём, становитесь командиром и заместителем вновь сформированного отряда подростков. Именно под вашу ответственность, я отдаю этих детей, и именно вы, будете отвечать передо мною, как командиром экспедиции за всё, что будет происходить в отряде. Вы поняли меня? — спрашиваю я их.

Лица девушек вытянулись от удивления.

— Мам, ты серьёзно⁈ — промямлила Татьяна.

— Что⁈ Не готова отвечать за свои действия⁈ — строго спросила я.

— Но⁈ Мы думали? — проговорила Падма.

— Что вы думали? Думали, я буду отдуваться⁈ Мне совершенно некогда этим заниматься. У меня и без вас проблем столько, что не знаю, как разгребать и за что хвататься в первую очередь. Так что, вы это затеяли. И не надо мне тут отговариваться, что вы не причём! Вы причём. Так что вам и нести ответственность за них всех. А вы! — и я перевожу взгляд на притихшую компанию. — Готовы подчиняться моим дочерям⁈ Причём, дисциплину я приму, только армейского толка и карать за проступки буду, как в армии. Вы согласны, на такие условия⁈

Подростки переглядываются и Дерам, как самый старший из них отвечает: — Это наш шанс, мы согласны.

— Тогда, Падма, как старшая, командир вашего отряда, Тани её заместитель. А вы, девочки, начинайте подготовку. Чтобы завтра к вечеру у меня были списки всего необходимого для всех членов отряда. Приказ понятен⁈ — говорю я, глядя в глаза дочерям.

Татьяна понуро кивает.

— Это не тот ответ, который я хочу слышать! — с нажимом говорю я.

— Так точно, понятен! — хором и громко отвечают девочки.

— Свободны, приступить к выполнению задачи, — командую им.

— Есть, приступить к выполнению! — отвечают так же хором.

После чего забирают немного ошарашенных приятелей и уходят в общагу, опрашивать и составлять списки.

Когда дети вышли из прохода на кухню раздаются хлопки. Оборачиваюсь и смотрю в глаза Талите, с широкой улыбкой, хлопающей в ладоши.

— Ты неподражаема! — говорит она и смеётся.

— Не можешь победить — возглавь, и тут же назначь старшего, над безобразием, — отвечаю я.

Сестра присаживается рядом и, прижавшись, кладёт мне на плечо голову. Вид у неё усталый и немного отстранённый.

— Что такое? — спрашиваю я. — Что случилось? В госпитале что-то?

— Нет, не там. Проблема с твоей спасённой девочкой, заложницей, — отвечает Тали.

— Что с нею? Утром заглядывала, вроде бы всё неплохо выглядело, — говорю я.

— В том-то и дело, что выглядело. Её сильно избили, лечение было сложным и энергоёмким, и вылезла большая проблема, — отвечает мой любимый доктор.

— Какая? — внутренне напрягаюсь я.

— У неё амнезия, очень тяжёлая. Она не помнит, ни как её зовут, ни кто её родители и где её дом. Словарный запас мал, большие провалы в части социализации. Ребёнок, по сути, тяжелый инвалид, — говорит Тали. — И знаешь что?

— Что? — грустно спрашиваю я.

— Я не хочу её отдавать в приют. Там не станут ей помогать восстановиться. Без того у них проблем хватает. А в этом случае, её судьба будет очень печальной, — говорит сестра и утыкается лицом мне в плечо.

Мне становится грустно, очень грустно и горько. Сколько же мерзости в людях. Сколько алчности и жестокости. Причём не в нищих и никчёмных тех хоть понять можно, поскольку существуют в скотских условиях и по-другому не умеют. А в богатых и влиятельных, родившихся и живущих в почти идеальных. Но им всё время мало, словно в чёрных душах их бездонная яма, которая постоянно требует ещё и ещё, невзирая, ни на что. Они готовы на любую мерзость ради увеличения собственного богатства и влиятельности. Правы были коммунисты, но животную натуру людей победить так и не смогли, даже они.

В гостиную зашёл Ирван и, сложив на груди руки, встал у входа, прислонившись спиной к косяку дверей.

— Мы с Тали взяли бы её себе, но в походе у нас, скорее всего не будет на неё времени, — сказал мужчина.

Я понимаю, что на плечи моей сестры и её мужа ляжет тяжёлый груз медицинского обеспечения людей. И их уже почти тысяча человек, и возможно в процессе к нам присоединятся ещё. Верн говорил мне, что охотники из городов центра страны писали ему, что готовы присоединиться к нам. Но, подойдут уже прямо в Долины.

— И что делать будем с нею? — спрашиваю я.

— Я не знаю-у-у-у-у… — проныла сестра и уткнувшись мне в плечо начала всхлипывать. — Это всё ты виновата?

— Это почему⁈ — искренне удивилась я.

— Потому что, сначала Тани, потом Падма… и… я стала… стала другой, — хлюпая носом ответила Талита.

Оу-у-у… вот это я повлияла на сестру! Хотя, не только я, но и Лабиринт. Он очистил душу Тали от всего наносного, проявив в ней лучшие человеческие качества. И что же теперь делать⁈ Блин — Блинский!

В прихожей раздался стук в двери.

— Я открою, — сказал Ирван и вышел.

Вернулся быстро и рядом с ним шли Верн и его жена Таррита. Увидеть их сегодня здесь, я, если честно не ожидала. У напарника была куча дел, и не думаю, что он успел сделать их все, хотя… спешки особой пока и нет. Что же, не просто так он пришёл, да ещё и вместе с женой. Видимо, что-то важное у него.

Смотрю на ребят и слегка умиляюсь, настолько красивая они пара. Верн — высокий, широкоплечий, на лицо и фигуру красивый, словно атлет с греческих статуй. Тарри же, словно в пику ему, довольно миниатюрна, но стройна с красивым, аристократическим лицом и гривой золотых, словно спелая пшеница волос. Одеты оба неброско, как простые небогатые горожане.

— Здравствуйте, Верн и Тарри, — приветствую я друга и его жену. — Что-то случилось?

Верн замялся и немного потемнел лицом, что выдало его смущение.

Жестом приглашаю друга и его жену присесть на стоящий напротив меня диван. И Верн, кивнув, следует и присаживается, рядом с ним аккуратно присела Тарри.

— Тут такое дело, Дари, — и Верн снова замолк, словно собираясь с мыслями.

— Охотник! — ухмыльнувшись, говорю я. — Что ты мнёшься, словно нерадивый студент в кабинете у декана?

Друг улыбнулся, как и Тарри.

— Дари, я тут с епископом говорил, вчера. Он мне кое-что рассказал. Я поделился с моей милой и мы, подумав, пришли к тебе, — сказал парень.

— Э-э-э-э… — тяну я удивлённо. — И о чем вы говорили с его преосвященством? Если не секрет. И причём тут собственно я?

— Ты не при чём, а при ком, — ответил охотник. — Дари, вы с Тали спасли маленькую девочку. Выяснить, кто она такая так и не удалось. Скажи, что ты собираешься с нею делать?

Переглядываемся с сестрой, и я вижу сильнейшее облегчение и радость в её глазах.

— Пока, никаких определённых планов у меня нет, что плохо. А что? Ты хочешь что-то предложить? — спрашиваю я.

— Да, — твёрдым голосом отвечает Верн. — Я прошу у тебя разрешения, на её удочерение. Нам с Тарри.

— У меня разрешения⁈ — искренне удивляюсь я.

— Ну, его преосвященство сказал, что если ты разрешишь, то он одобрит, — сказал Верн.

— Обалдеть! — шепчу я. — Но, Верн, ты хорошо подумал на этот счёт? Девочка инвалид, ей потребуется особая забота и уход. Много сил, и твоих и твоей жены. Ты готов к этому?

— Да, готов, — отвечает друг, а Тарри кивает поддерживая мужа.

Оглядываю их внимательно вглядываясь в лица и вижу, что ребята серьёзны в своих намерениях. Но, ребёнок же не игрушка, особенно инвалид и в условиях похода. Я понимаю, что Верн парень очень достойный, но вешать себе на шею чужое дитя, это непростое решение, и на него должна быть особая причина. Верн, как бывалый охотник, закрывший лабиринт к сантиментам и спонтанным решениям не склонен.

— Верн, я не против отдать тебе девочку, — говорю я, видя на лицах ребят сильнейшую радость. — Но, меня терзают вопросы: Зачем тебе это? В чём причина этого вашего решения?

Охотник посмурнел, но его жена, потеребив его за рукав, прошептала: — Давай расскажем ей? В этом же нет ничего предосудительного.

— Я слушаю, Верн, — говорю я, откинувшись на диванчике.

Что же, история Верна и Тарри была довольно банальна. Они уроженцы одного маленького городка на северо-западе Империи у побережья океана. Дружили с детства, как и их родители. И, у Верна была старшая сестра, на два года старше его. Он был к сестрёнке очень привязан, как и Таррита, поскольку общались в одной компании с младенчества. И его старшая сестрёнка, погибла в возрасте семи лет, погибла на глазах парня и его подруги. Во время небольшого наводнения, после летних дождей, девочка сорвалась с обрывистого берега реки, вернее промытый обрыв под нею обвалился, и она упала в бурный поток. Верн и Тарри спасти её не смогли, поскольку сами были ещё маленькими, а подоспевшие на крики взрослые просто опоздали. Девочка утонула в бурной от дождей реке.

А наша подопечная, была на неё сильно похожа. Верн увидел ребёнка, когда Талита выносила её во двор на солнышко и свежий воздух. Увидел, поразился и, вернувшись домой всё рассказал жене. Ну и окончательно к решению обоих подтолкнул разговор с епископом. Инквизитор был в курсе затруднений Тали с ребёнком, и поскольку был наблюдательным, то заметил, интерес Верна к девочке.

— Ты понимаешь, Дари, как её увидел три дня назад, так словно в сердце кольнуло что-то. Словно на миг в прошлое вернулся. И я понимаю, что девочка не моя сестра, но в тоже время, она словно напоминание мне о тех событиях. И в этот раз, я хочу спасти жизнь, а не смотреть, как она оборвётся. И ведь так и будет, отдай мы её в приют. Не выживет там она, и её жизнь в итоге закончится очень плохо, — говорил друг.

— Понимаю. Ты хочешь искупить вину в собственной душе. Хотя бы так, но искупить. Что же, хорошая мотивация, и я не вижу причин, отказывать тебе в удочерении. В принципе, ты можешь забрать ребёнка прямо сейчас, а уж в храм сводишь её сам, — говорю я, и сидящая рядом Тали кивает, поддерживая меня.

Смотрю на Тали, и сестра, кивнув, уходит наверх, в комнату девочки.

Пока сестрёнка ходила, обсудили с другом дела подготовки похода. Верн, почти всю свою часть уже выполнил, мало того в нескольких случаях проявил недюжинную смекалку и предусмотрительность. Хотелось только похвалить его за это, что я и сделала. И тут в гостиную вошла Талита, держа за руку маленькую девочку в аккуратном ситцевом платьице, гольфах и немного растоптанных сандалиях отданных нам Алиттой Беранн. Юная герцогиня, приняла деятельное участие в судьбе краденных детей, натаскав им всевозможной одежды и обуви, пусть не новой и ношенной, но чистой и вполне целой. И сделала она это от чистого сердца, выбрав самые хорошие вещи.

Смотрю на малявку и меня сейчас просто поражает её внешнее сходство с Верном. Словно, она на самом деле его дочь или сестра.

Девочка посмотрела на сидящих друзей и, вырвав руку из ладони Талиты, подбежала к ним.

— Вы мои папа и мама⁈ — радостно спросила девочка, глядя в глаза охотника.

— Гхм-м-м-м… — прохрипел Верн. — Да…

— Ах-х-х! — пискнула малышка и обняла мужчину.

Охотник и его подруга нежно обнимают всхлипывающую девочку, я сижу и проталкиваю в горло сухой комок. Слышу всхлипы рядом, поднимаю взгляд и вижу сестру с распухшим и покрасневшим носиком и полными слёз глазами.

— Ну что ты сырость разводишь? — прошептала я так, чтобы услышала только сестра. — Хорошо же всё обернулось.

— Это тебя ничем не проймёшь, — ответила так же Тали, присев рядом и обняв меня. — Иногда, кажется, что у тебя вообще чувств нет. Но… я знаю, что это не так. Просто ты очень сдержанная, всегда была. Я иногда даже понять не могу, как ты на ту или иную ситуацию реагируешь, стоишь с каменным лицом словно бы отстранённая. И сейчас вот так же, сидишь спокойно, словно ничего такого не произошло.

— А какой смысл эмоционировать⁈ Всё сложилось максимально удачно. А порадоваться ещё успеем, дело только в самом начале, — отвечаю я. — Ну и девочка, так или иначе останется у нас на виду, так что проследим.

— Точно ведь, — шепнула Тали и я, повернувшись, увидела её счастливую улыбку.

Примерно через полчаса Верн с семьёй начал собираться домой. Девочка, крутилась рядом с ним стараясь не отрываться ни на миг от своих новых родителей.

— Пап, а как меня зовут? — спросила девочка охотника.

Верн помолчал мгновение, но склонившись к ребёнку, сказал: — Тебя зовут Найран.

От услышанного я впала в лёгкий ступор, но быстро пришла в себя, стараясь ничем не выдать своего удивления. Лишь Тали рядышком тихо всхлипнула, но тоже промолчала.

Друзья ушли домой, ну а я снова с головой ушла в бумажки, тем паче, что подтянулись старшие отрядов с докладами. Подготовка к походу вышла на финишную прямую.

Дариан Моришь.

Амелонар, Западная империя, пригороды.

35 мая 1197 г. Раннее утро.

Двор поместья Беранн радовал взгляд суетой большущей компании. Тут сегодня собрались все оставшиеся, кто уходил в поход на освоение «новых» земель. Большая часть ушла ещё неделю назад, в основном крестьяне и ремесленники под охраной отряда охотников. Из-за возов с посевным зерном и прочим посадочным материалом, пойдут они довольно медленно и, примерно через три недели мы их догоним, как раз у выхода на старый тракт.

Всхрапывают лошади, звякает оружие и сбруя, слышатся разговоры множества людей.

Стою и оглядываю всю эту суету со спокойным и довольным видом. На мне мой полевой костюм из кожаных штанов в обтяжку, под которыми шёлковые бриджи. Шёлковая же белоснежная блузка с коротким рукавом и кожаная куртка безрукавка. На поясе мой меч, на голове берет с пером, по последней столичной моде. Шорох шагов рядом, поворачиваю голову и вижу стоящую рядом Аримм. На подруге примерно такой же, как и на мне, наряд, только что кожа с тиснением, а на блузке узоры шитья, что делает его раза в три дороже моего. Но ей положено, как говориться: положение обязывает. Юная герцогиня провела почти весь год в своей вотчине на западе империи. В прошлом году она закончила Академию и по воле родителей отправилась принимать дела в домене. Но, деятельная натура Аримм не дала ей почивать на лаврах и девушка, собрав команду из молодых и перспективных охотников своей вотчины, отправилась покорять очередной Лабиринт. С чем успешно справилась, правда не без потерь. Один из её компаньонов погиб в лабиринте, но насколько смогла мне объяснить сама герцогиня, виноват был сам. Поскольку был слишком недисциплинированным, мало того, склонным к излишнему и ненужному риску, а подземелья такого не прощают.

Но, троих напарников она успешно привела к алтарю, получила платиновый ранг и два значка закрытых лабиринтов на гильдейскую бляху. И в комплекте с этим, троих преданных лично ей товарищей. С которыми в столицу и вернулась.

Но, сейчас в её глазах слёзы.

— Ты чего плачешь, Ари? — тихо спрашиваю я.

— Почему плачу⁈ А ты не понимаешь? Я приехала из вотчины, соскучилась, по всем изрядно и, что я узнаю⁈ Вы, почти все мои друзья, собираетесь в экспедицию и мне с вами не отправиться. Как тут не плакать? Вот как⁈ — отвечает подруга.

— Ну, не драматизируй, Ари. Мы же не на Луны собрались. Обоснуемся, ещё в гости приедешь к нам. Да и так, кто знает, что нас ждёт в будущем? Может быть, ещё и сама к нам переберёшься… — отвечаю я.

— Если это произойдёт, то Империи больше не будет, — серьёзно отвечает Аримм.

— А её и сейчас уже почти нет. Той империи, что когда-то создали наши предки уже нет точно. А то, что есть… это уже совсем не торт, — говорю я.

Подруга усмехнулась.

— Ну и сравнения у тебя… никогда о таком не слышала. Ты вообще кладезь всяческих удивительных пословиц, выражений и афоризмов. А уж словечки у тебя?.. Иногда совершенно удивительные. Вроде бы всё знакомое, а смысл новый. Вот как ты так? — наконец-то улыбнувшись, спросила подруга.

Я рассмеялась.

— Аримм, я не знаю, как у меня это получается. Просто получается и всё. Ты вот рисуешь куда лучше, чем я, я же тебе не завидую, так ведь? — отвечаю я.

— Ты хорошо рисуешь, — говорит подруга.

— Но ты гораздо лучше, — парирую я.

Аримм лукаво улыбнулась мне.

— Умеешь ты настроение поднимать и темы переводить, — сказала она и, вздохнув, порывисто меня обняла. — Берегите себя, будьте осторожны.

Прижимаю её к себе и вижу, как обнимаются мои дочери с Алиттой. Носы у всех троих красные и распухшие, глаза полны слёз. Спелись все трое за прошедшие годы, сдружились очень крепко и расставаться им тяжко. Но, выбор сделан, и мы последуем своему выбору.

Снова шаги рядом, смотрю и вижу подошедших герцогов Беранн. Тут и старый герцог, и Танред, отец Вейлара и сам Вейлар под руку с Мелирр. Тут же Белиам и Верина, обе герцогини смотрят на меня грустными и одновременно ласковыми взглядами. Уж очень близко я сошлась с герцогами, наши семьи стали чрезвычайно дружны и расставаться — грустно.

Отпускаю Аримм и иду прощаться с друзьями.

Последним меня обнял старый герцог, долго держал и под конец сказал: — Хотел бы я отправиться с вами! Был бы моложе, отправился, несмотря на деревянную ногу. Оставил бы все дела на Танреда и с вами! Эх-х-х… старость… сил совсем уже нет.

— Ваше сиятельство, Денитар, — улыбаюсь старику я. — Мне бы в ваши годы такой «немощной» остаться.

— Острячка! — ответил он и рассмеялся, и после расцеловал. — Берегите себя, дети, и чтобы милость Творца и забота Хранителей с вами были всегда.

— Да пребудет, — отвечаю я.

Отрываемся друг от друга, и я вижу стоящего рядом с нами епископа Ватарра. Приехал-таки инквизитор проводить нас, несмотря на свою сильную занятость.

— Ваше преосвященство, — вежливо кланяюсь я, приветствуя храмовника.

Меня поддерживают все присутствующие, приветствуя епископа. Здесь, на сборище охотников всех возрастов, он, несмотря на свой сан — свой. Такой же охотник, пусть и давно отошедший от дел гильдии.

Увидев священника, к нам подходят члены отряда и как-то быстро собираются все. Я оглядываю своих людей и обращаюсь к Ватарру:

— Ваше преосвященство, благословите нас.

Епископ улыбнулся и согласно кивнул, после чего снял плащ, под которым была его роба. Поднял над головой посох, и мы все дружно опустились на колено, склонив головы.

— Дети Творца, верные сыны и дочери Вейлтара, именем Его, благословляю Подвиг* ваш. Пусть же не оставит Хранителей милость вас в этом деле и удачным оно, пусть будет! — провозгласил священник.

И дружный хор людей вторил ему: — Именем Творца, да спасусь от всякой беды.

— Помолимся, дети мои! — сказал Ватарр и все кто был здесь, дружно затянули гимн «Верую».

Помолившись, начали отправляться. За ворота поместья выехал авангард и за ним потянулись возы с контейнерами гружёными оставшимся скарбом охотников и остальных членов экспедиции. Наобнимавшись напоследок и проревевшись, Падма и Татьяна, позвав своих приятелей из «Падаванского отряда» вскочили на лошадей и пристроились вдоль колонны. Ивэри и Мэиран, тоже уже в сёдлах и медленно едут в хвосте колонны. Осталась одна я, рядом со своими друзьями, что остаются здесь. Смотрю на них и молча кивнув, запрыгиваю на свою Пчёлку. Снимаю берет и убрав его в «Инвентарь» меняю на свою «ковбойскую» шляпу.

Даю кобыле шенкеля и, еду догонят ушедший обоз. Уже в воротах останавливаюсь и оборачиваюсь. Оглядываю грустные лица, улыбаюсь и, сняв шляпу, отвешиваю поклон прямо в седле, после чего пускаю коня в галоп, догоняя экспедицию. Всё, столичная жизнь, осталась за спиной, впереди лишь неизвестность и неопределённость будущего, скрытого в тумане.

Алитта Беранн.

Амелонар, загородное поместье Беранн.

40 мая 1197 г. вечер.

Девушка сидела в библиотеке поместья и читала книгу, всю ночь читала, поскольку так и не смогла уснуть. В голове постоянно крутились всякие глупые и страшные мысли по поводу уехавших подруг. Алли за четыре года, что Мориши прожили в столице, привязалась к ним словно к родным, и друзья платили ей тем же. И вот, они уехали в это кромешное место, в эти забытые Хранителями и людьми Долины смерти. Как они там? Выживут ли⁈ Справятся ли со всем, что там происходит?

Ответов у девушки не было. Был лишь страх за близких людей, страх и тоска. Тоска по весёлому живчику Тани, тихой скромнице Падме, спокойной, невозмутимой, серьёзной Ивэри, радостной и ласковой Мэйран и доброй, иногда задумчивой, иногда ироничной и всегда спокойной Дариан. Эти люди изменили её, сделали той, что она стала сейчас. И их отъезд словно опустошил жизнь, оставив после себя лишь учёбу и планы.

С этим надо жить, ничего уже не будет, как прежде. Как сказал брат: Наша жизнь, лишь чреда знакомств и расставаний.

И Вейлар тоже расстроился, Алли видела это по его грустному виду. Все расстроились…

Скрип дверей библиотеки и шаркающие шаги с деревянным стуком сказали ей, что пришёл дедушка. Он, как и она остался в загородном поместье. Бабушка же, мама, папа и брат, вернулись в столичный особняк.

Шорох одежд и, в соседнее кресло, покряхтывая, сел пожилой мужчина. Повозился, поудобнее устраивая деревянную ногу. Посмотрел на неё, тёплым, ласковым взглядом выцветших почти до голубого цвета глаз.

— Опять всю ночь просидела, да? — спросил он.

— Не могу уснуть, мысли в голове, страхи и тоска — мешают, — ответила она, пододвинувшись и положив голову на плечо старика. — Тут хоть, отвлекаюсь немного.

— Смотрю, читаешь мемуары Бартана? — спросил дед.

— Да, наш далёкий предок писал очень интересно и захватывающе, — ответила девушка. — Но… всё же, дедушка, зачем они уехали⁈ Зачем⁈

— Хм, — хмыкнул старик и замолк.

Несколько томительных секунд царила тишина, а затем он спросил: — Вот ты читаешь мемуары нашего знаменитого предка и что ты видишь в них, девонька моя?

— Что я вижу? — удивилась она и задумалась. А действительно, в мемуарах была Империя, но это была какая-то другая страна, не та в которой она выросла.

— Деда, вот сейчас я подумала и знаешь что?

— Что? — заинтересованно спросил мужчина.

— А в мемуарах описана точно Наша империя? Или какая-то другая?

— Хэ-хэ-хэ… — рассмеялся старик. — Что, тебя тоже удивляет описанное?

— Удивляет, это ещё мягко сказано, — буркнула девочка. — Но, ты так и не ответил мне, зачем тётка Дариан и охотники пошли в Долины смерти?

— Наша империя больна, девочка моя. Больна тяжело и скорее всего, смертельно. Её становой хребет, те, кто должен быть опорой общества выродились, превратившись в паразитов. Редкие исключения, такие как наша семья и ещё некоторые ситуацию не спасут. И очень скоро, внутри полыхнёт, обдав кровью всех. Поэтому, охотники решили создать этакий анклав, убежище на брошенных землях, чтобы у тех, кто сохранит верность и честь в грядущей буре была возможность обрести укрытие. Именно поэтому Дариан и её друзья и подруги, а так же остальные и отправились в Долины смерти. Они наша общая попытка в грядущей буре, создать тихую гавань для всех. Получится или нет, знает только Творец, но я очень надеюсь, что ребята справятся, — тихо сказал старый герцог.

— Понятно… — тихо сказала девушка. — А мне тогда что делать?

— Ну, у тебя же были планы? — удивился дед.

— Были. Я хотела пойти в Лабиринт и исполнить долг, — ответила девушка.

— И что же тебе помешало? Или ты не поменяла планы? — спросил мужчина.

— Нет, не поменяла, просто мне так грустно… — сказала она.

— Знаешь, жизнь постоянно вносит в наши планы свои иногда суровые коррективы, и что же теперь не следовать своим планам⁈ Ты, потомок славных охотников, отличный боец и умница, Лабиринт поможет тебе раскрыть себя полностью, — сказал герцог.

— Или убьёт, — прошептала Алитта.

— Или убьёт, — согласился дед. — Но, сидя дома и жалея себя, ты этого никогда не узнаешь.

— Ты прав, деда, — согласилась она. — Но в какой же из Лабиринтов мне идти?

— Это решай сама, тут неподалёку от поместья аж два входа, — ответил он.

— Нет, я почему-то думаю, что близость столицы мне помешает. А что если уехать в наше поместье на побережье и пойти в тот Лабиринт, который закрыл Вейлар? — размышляла вслух она.

— Тоже неплохой вариант, — согласился дед. — Но там довольно тихо, ты же молода и тебе может захотеться пообщаться со сверстниками?

— Нет, — покачала головой девушка. — Мне и тут с ними общаться не хочется. Они все мне неприятны, а некоторые просто отвратительны.

— Жених твой? — спросил дед.

— Козёл! — зло прошипела Алли. — Тупой, как баба для забивания свай. А самомнение, словно он чуть ли не император. Ничего толком не знает, ничего толком не умеет, ещё и трус…

Старик рассмеялся, поглаживая девушку по волосам.

— Не хочешь за него? — спросил мужчина.

— Знаешь, деда. Моя бы воля. Я предпочла бы любого из парней того же Верна-охотника. Любой из них, в сто, да в тысячу раз лучше и надёжнее этого маркиза. Но, меня же не спросят… вы же сговорились…

— Ну, судя по тому, что происходит в нашей стране. Я склоняюсь к мысли о разрыве помолвки. И твои родители меня поддерживают, — сказал дед. — Но, есть одно условие.

— Я знаю, какое, — обрадовано сказала девушка. — Я решила, деда. Завтра, я отправлюсь в наше поместье на побережье и по приезду отправлюсь в Лабиринт Харм.

— Достойное решение, внучка. А что насчёт учёбы? — спросил дед.

— Думаю, мои обучители не будут против, пожить пару лет, а может быть и подольше на берегу океана. Как думаешь, согласятся? — ответила она.

Старик снова тихо рассмеялся.

— Ну, мастер Виртам, точно против не будет. И знаешь, в принципе, чтобы закончить начальное образование тебе хватит и его опыта, — ответил герцог.

Старик и девушка посмотрели друг другу в глаза, и Алитта поняла, что от хандры не осталось и следа. Грусть осталась, а хандра ушла.

— Спасибо деда! — сказала она и внезапно сладко зевнула.

— Иди спать, вечером отправимся в столичный дом и расскажем всё семье, — сказал мужчина. — И смотри у меня, чтобы не вздумала погибнуть в Лабиринте.

— Постараюсь, деда, — ответила она и порывисто обняла старика.

Вечером вместе с дедушкой они вернулись в столичный дом, но отправиться на побережье получилось лишь через три дня. Она наконец-то поехала навстречу своей судьбе, как дед и говорил, с нею отправился эллат Виртам, учитель точных наук, но вместе с ним решила отправиться и эллин Марин Ларам, учительница изящной словесности, только вот она вместе с семьёй. Её дочери врачи порекомендовали сменить климат на морской из-за слабого здоровья, муж же готов был отправиться на побережье по причине дороговизны жизни в столице. А так, им на несколько лет выпала возможность жить на полном обеспечении герцогов. Хотя, эллат Ларам был мастером камнерезом-скульптором. И на побережье рассчитывал подзаработать на своём творчестве. В общем, как говорила иногда тётка Дариан по поводу удачно складывающихся ситуаций: Сами звёзды сложились!

Хотя Алитта не совсем понимала смысл этого выражения.

Но, и Хранители с этим всем, хандра отступила, и девушка была полна предвкушения. Её ждал Лабиринт, её первый лабиринт. Что ждёт её там? Справится ли она с испытаниями его? Ответы были внутри, но, страха не было. Была спокойная решимость. Её кумир, Дариан Мориш, смогла закрыть Лабиринт в одиночку. Да, потратив, почти пять лет, но закрыла, смогла. Сможет и она, наследная охотница, чьи предки взирают на неё из тьмы столетий. И она их не опозорит малодушием.

Маркиз Элвар Вайзан.

Амелонар, Столичный дом маркиза.

10 июня 1197 г. День.

Грузный мужчина сидел в мягком кресле в своём кабинете и читал бумаги. Накопилось много отчётов всех департаментов и всяческой личной корреспонденции. Ситуация в империи развивалась строго по его плану. Всё шло так, что казалось сами Хранители поддерживают его на пути. Он был более чем доволен ситуацией, мало того, словно чтобы его порадовать, большая группа тех, кто по идее мог всё испортить, из столицы уехала, забрав с собой кучу прочих возмутителей спокойствия из черни. Охотники и их гильдия сильно ослабли в столице и почти всех соседних крупных городах. Уж не знал он, кто подкинул этим смутьянам идею отбить у монстров Долины смерти, но сделал это он очень вовремя. Если же вся эта братия там сгинет, он самолично отслужит благодарственный молебен Творцу в домашнем храме.

Задумавшись, маркиз вынул из кольца-хранилища свою главную реликвию — «Камень — изменения». Положил его на ладонь и залюбовался переливами фиолетового оттенка на гранях. Сколько же сил и времени было потрачено, чтобы его купить? И дело даже не в деньгах, денег у Элвара было больше чем в имперской казне, и пусть они были не в золоте и серебре, а в активах всевозможных мануфактур и торговых домов, но всё же это были деньги. Ещё чуть-чуть и вся империя будет в его власти, вся без остатка и тогда он задействует свой главный план. Тот, который готовит уже столько лет. И когда он реализуется, воспользуется камнем, вернув себе молодость, силу и красоту. Нынешнюю же семью, большей частью придётся принести в жертву. Но и не особо жаль, толку с них всех по большому счёту никакого. Главное, в бушующем пламени народного бунта, под контролем его людей, сохранить жизнь принцессы. Женившись на которой, он и получит Трон и Империю. А вместе с этим — то о чем больше всего мечтал — ВЛАСТЬ! Остальную же императорскую семейку уже давно было решено пустить под нож. Пустышки, бесполезные паразиты и гниль. Хотя он сам их в это превратил, медленно, но расчётливо и верно. Пожертвовав даже частью собственных родичей. Ничего, люди быстро размножаются, будут у него ещё и дети и внуки и правнуки, а главное, они будут новой династией.

Стук в деверь кабинета вырвал его из мечтаний. Маркиз мгновенно убрал реликвию в кольцо и громко сказа: — Да! Что такое⁈

— Ваше могущество, — подобострастно проблеяла голова заглянувшего в дверь секретаря. — Тут Волк пришёл.

— А! Наконец-то! Впускай, — скомандовал Вайзан, складывая бумаги в пачку.

Вот в приоткрывшиеся двери вошёл довольно молодой мужчина. Высокий и хорошо сложенный, но со словно бы блёклой внешностью. Портили её только глаза, холодные, равнодушные глаза убийцы. Но, этот вурдалак был предан маркизу, как собака. Обладая при этом стальной хваткой и полным отсутствием, каких бы то ни было моральных тормозов. Волк мог найти и убить по приказу кого угодно, хоть младенца. И найти очень быстро.

— Здравствуй, Волк, присаживайся, — сказал Вайзан, указав подручному на кресло напротив.

Плавным и словно текучим движением подручный присел в кресло, сложил ногу на ногу и стал внимательно смотреть на него. Одновременно Элвар активировал систему защиты кабинета от чужого интереса.

— Ну, — начал маркиз. — Каковы результаты?

— Неутешительные, милорд, — сказал Волк. — Тайнера пока обнаружить не удалось, как и большинство его подручных. Как в воду канули, без следа. Ни его семья, ни агенты не могут сказать мне, куда он делся. Удалось лишь выяснить, что где-то в коллекторах должны быть его тайная база. Но, при моей попытке разыскать её там, я нарвался на секрет инквизиторов.

— Тебя заметили⁈ — чувствуя, как похолодело внутри, спросил Вайзан.

— Я был предельно осторожен, так что нет. Я проверялся всеми возможными способами после и никакого внимания к себе со стороны храмовников не заметил. Но, ситуация наводит на нехорошие мысли, — ответил ищейка.

— Какие? — мгновенно успокоившись, спросил маркиз.

— Похоже, кто-то сдал этот канал дохода. Кто-то достаточно влиятельный, чтобы заинтересовать Храм и его ищеек. Но, я думаю Тайнер или мёртв, или бежал и скрылся, оттого весомых доказательств нашего участия у храмовников нет, иначе комиссары Храма уже были бы здесь, — ответил Волк.

— Логично, ты кого-то подозреваешь в сливе канала? — заинтересовался Элвар.

Потеря дохода от торговли рабами, была неприятна. В общей сложности за прошлый год он положил в свой карман на этом больше восьми тысяч империалов. Это очень неплохие деньги, ещё и не учитывающиеся нигде. И именно эти деньги, шли на подкуп всевозможных необходимых людей во всех сферах экономической и политической жизни государства.

— Против торгового дома Бринн, задействованного нами в этом, могли сработать дома Вэйсар и Карват. Слишком принципиальные оказались, сотрудничать с нами в этой сфере отказались категорически. Но, если для Вейсаров это не по профилю, то вот Карваты, с их развитой сетью на Востоке, вполне могли. Но не стали и нашему эмиссару ещё и пригрозили. Так что, думаю, что это они, но доказательств у меня нет, — сказал подручный.

— Их и не будет, в таких делах своё участие не засвечивает ни кто. Что ещё по Торговому дому Карват? Есть что-то интересное? — спросил маркиз.

— Хм-м-м… — хмыкнул подручный. — Если не вмешаться, то Карваты в ближайшее время войдут в «Золотую сотню»** Империи.

— Это как так⁈ — искренне удивился Вайзан.

— Это благодаря старшей дочери главы дома. Мэиран Карват закончила имперскую Академию, попутно умудрившись стать охотницей и закрыть два лабиринта. Получив при этом наследное дворянство и рыцарский титул. Так что, по прибытии её в родной дом, с вероятностью в сто процентов нынешний глава дома Бартам Карват инициирует процедуру смены главы и его торговый дом получит статус благородного, — ответил Волк.

— Вон оно что! — задумчиво проговорил маркиз. — Как-то это нам помешает? Как думаешь?

— Уверен, что помешает, — сказал слуга. — Я взял на себя инициативу, организовать проблемы дому Карват по линии Торговой гильдии. Плюс подготовил пару групп ликвидаторов для этой Мэиран. Ждут лишь сигнала, чтобы её исполнить, замаскировав всё под нападение разбойников. Я отследил, что Карват отправилась вместе с достославной экспедицией. Но, я так думаю, что она проследует до Танвара, после чего расстанется с ними и повернёт по главному тракту на запад к побережью. Вот по пути, мои люди и могут её перехватить. Нужна лишь ваша санкция, милорд, — доложил Волк.

— Считай, ты её получил, — глухо сказал маркиз. — Мне не нужны излишне принципиальные торгаши. От таких, слишком много проблем. Хорошего торгаша, должна волновать лишь прибыль. В этом случае, его легко контролировать. Принципиальные же, могут создать проблемы всем, даже в ущерб себе. Так что, действуй, Травит — Волк. По результату доложишь мне лично. И да, как ты свяжешься со своими людьми? Не хотелось бы засветить наш интерес в этом деле.

— Старинный парный артефакт, милорд. Он позволяет поддерживать связь на огромных расстояниях, только что, поглощает при этом прорву маны, — ответил Травит.

— Отлично! Ты меня не разочаровываешь. Но! Поиск Тайнера продолжи, делай это скрытно, но мы должны знать, что случилось, — строго сказал Элвар.

— Я могу идти, мой господин? — спросил Волк.

— Да, иди, — взмахнул ладонью Вайзан, отпуская подчинённого.

После чего откинулся на спинку кресла и задумался, прокручивая в голове расклады. Если в дело о работорговле влез Храм, нужно рубить все концы. Надо полагать, что инквизиторы рано или поздно докопаются до всех живых участников. И, не исключено, смогут выйти на него. Нет, такой риск ему не нужен, так что, нужно отправить через секретаря записочку одним личностям с городского дна. Пусть их асассины поработают и подчистят всех, кто хоть что-то знает. Ну а торговую сеть придётся создать с ноля, ничего, затраты окупятся быстро.

* — Имеется ввиду подвижничество, а не геройский поступок.

** — Золотая сотня — Благородные торговые дома Империи.

Глава 14

Дариан Мориш.

Танвар, Западная империя.

20 июня 1197 г. День.

Сидим с Ивэри в местной Гильдии охотников и ведём собеседования. Ну, сейчас просто чай пьём с булочками, поскольку желающих пока нет. Всех желающих вступить в один из отрядов нашей экспедиции мы уже опросили, и двоих даже взяли. Остальные трое, были слишком слабыми и мало того, о понятии дисциплина имели слишком смутное представление. Нянькаться с великовозрастными балбесами и балбесками возомнившими себя «великими» охотниками никакого желания у нас не было. Так что, кандидатам, было сказано, ходить в Лабиринты и тренироваться, и через пару лет, если выживут и сохранят желание, приезжать прямо в долины. Молодёжь поникла, но выступать против нас не решилась, всё-таки платиновый и мифриловый охотники, с двумя закрытыми Лабиринтами, это что-то да значит.

А сейчас тихо, и мы просто сидим, ждём непонятно чего или кого. Наша часть похода, догнала основной обоз как раз здесь, у Танвара. И всем табором, встали у стен города на ремонт. Необходимо было, привести в порядок, как подвижной состав, так и коней и сейчас, чинят возы и в походных кузнях наших лошадок перековывают и откармливают, перед выходом на старый тракт. Дальше крупных городов не будет и если что, то многого уже просто не купишь, негде. У Талиты с Ирваном и тройкой их помощников из охотничьей братии тоже жаркая пора. За поход поднакопилось и у людей множество проблем. Кто-то заболел, кто-то себе чего-то натёр или порезался, были и переломы и ушибы, отдавленные пальцы и конечности, так что и людей обиходить было нужно.

Ну и местный владетель, довольно молодой граф, действующий охотник, наш приход встретил с восторгом. Столько прославленных братьев и сестёр в гости приехало. Он устроил нам довольно пышный приём в своём замке и с живым интересом расспрашивал обо всём. Под конец даже пожаловался, что не может с нами поехать, настолько его увлекла идея нашего предприятия, но! Но, обязанности его, как владетеля не давали ему такой возможности, да и жена его была бы против. Хотя сама тоже была охотницей, но дети, хозяйство, обязанности… Не до походов тут уже.

А ещё, мы расстались с Мэй. Наше рыжее солнышко от нас уехала. Уехала в отчий дом, в сопровождении пары телохранителей присланных её отцом и дождавшихся нас здесь. Расставание далось нам с Ив и Тали тяжко. За годы, проведённые вместе, мы буквально срослись друг с другом, как сёстры. И вот, одна ушла. Эх, когда прощались, подруги ревели в голосину, вместе с моими дочками, да и я сама, тоже всплакнула, чем их сильно удивила. Моих слёз, они ещё ни разу не видели, ну кроме Талиты и Татьяны. Да и при них я плакала лишь от боли и радости, и всего пару-тройку раз. Чаще, когда мне особенно сильно прилетало на выходах. Ну и когда Таньку обрела, вот уж тогда да, ревела…

— Может, в лагерь пойдём? — спрашивает меня Ив. В город весь наш табор не помещается и мы, чтобы не стеснять горожан встали лагерем под его стенами. — Что тут высиживать?

— Ну, а вдруг, кто-нибудь всё-таки придёт ещё? — отвечаю я. — А искать нас в лагере, большая проблема. Но, дело ведь не в этом, Иви? Что тебя гложет?

— Мне её не хватает, — прошептала подруга и уткнулась мне в плечо. — Уже пять дней, как она уехала, а словно месяц прошёл.

— Мне тоже, — отвечаю я, и прижимаю Иви к себе. — Тоже…

— Словно, опустело в жизни без неё. Четыре года всё время вместе, а сейчас её рядом нет… и предчувствия у меня, нехорошие… — проскулила Ивэри.

— Предчувствия? — спрашиваю я.

— Словно чёрная туча над горизонтом и наша Мэй в эту тучу едет, прямо в центр этой бури, — прошептала подруга.

— Может быть, ты себе просто всё придумала? От грусти, что Мэй уехала? — спросила я.

— Может… — прошептала Иви.

И тут за окнами гильдии раздался стук копыт нескольких всадников и замелькали тени.

— Ну вот, — шепчу я. — Новые кандидаты пожаловали, сейчас посмотрим, кто к нам присоединиться желает.

— Да-да… — вздыхает Иви. — Очередные «великие охотники» у которых материнское молоко на губах не обсохло. И всех и достижений, что два уровня в Лабиринте…

— Ну, вот и поглядим, — усмехаюсь я.

Двери в гильдию распахнулись и по очереди вошли двое парней и две девушки. Одеты обычно для похода, обтягивающие кожаные штаны, белые сорочки и жилетки. На ногах сапоги с высокими голенищами, на головах широкополые шляпы, и лица прикрыты от пыли платками.

Прибывшие оглядывались, щуря после яркого уличного света глаза. В гильдейском доме Танвара, как почти в любом другом царил сумрак.

Сидевший за стойкой местный администратор, немолодой охотник с крюком вместо левой руки, встрепенулся, оторвавшись от чтения книги.

— Похоже, группа, — шепчет Иви.

— Ага, похоже, — шепчу в ответ я. — Но, где командир?

И тут двери рывком распахнулись, и вошла высокая охотница, в таком же, как и остальных костюме. За платком и шляпой, я не смогла разглядеть её лицо. Не глядя по сторонам, женщина прошла к стойке. Причём движения и походка её показались мне знакомыми.

Охотница навалилась на стойку и донельзя знакомым голосом сказала: — Здорова, Вайс, давно не виделись, железная лапа.

— О-о-о-о! — воскликнул мужчина. — Кого я вижу⁈ Да неужели в нашу глушь приехала рыжая заноза Зайнар⁈

— Ты жив смотрю ещё, и мхом не покрылся, — смеясь, отвечает охотница. — Как дела, старина?

— Твоими молитвами, Зайнар. Всё со мной в порядке. Как сама? — отвечает администратор.

— Лучше всех. Вот, ходила по Лабиринтам на севере, ходила. Два даже закрыла, — отвечает женщина, потыкав пальцем в свой гильдейский знак. Администратор сощурившись, посмотрел на знак вблизи и покивал, сделав серьёзное лицо. — И тут, понимаешь, слух прошёл по Гильдии на севере, что наша братва, собралась отбить у монстров Долины смерти. Посидели мы с моими ребятами, подумали, и решили поучаствовать в столь интересном предприятии.

— Ты тут не первая уже. И если твёрдо решила, то тебе сначала вон к ним, — и администратор указал на нас с Иви.

Охотница оглянулась и посмотрела на нас. Мне больших усилий стоило сохранить невозмутимость. Всё-таки с Зайнар мы в своё время очень близко общались, и я честно считала её своей подругой.

После чего подав знак своим ребятам, подошла и уселась за стол напротив нас. Оглядела внимательным взглядом, посмотрела на гильдейские знаки и, широко улыбнулась.

— Приветствую сёстры, имя моё Зайнар Истан. Я охотница с севера, как и мои ребята. Хочу к вам в команду, — громко сказала она.

— Дариан Мориш, командир экспедиции, — представляюсь я. — Мой заместитель по кадровым вопросам, Ивэри Мирэнт.

— Очень приятно познакомиться, — высказалась Зайнар. — Тогда, я представлю свою команду.

После чего, познакомила нас со своими напарниками. Ребята были молодыми охотниками, которых она набрала в нескольких городах на севере. В Тамарре она закрыла свой первый лабиринт, а потом отправилась в Ливарт, а затем в Рамстарр, где собственно и сформировала команду. Именно оттуда, они все вместе и приехали. Услышав о нашем предприятии от мастера Гильдии.

За время, что мы не виделись, Зайнар подняла свой ранг до мифрилового и сравнялась со мной.

Ивэри по ходу рассказа задавала уточняющие вопросы, она у меня, из-за развитого аспекта разума, выступает в роли детектора лжи, и вполне успешно. Я участвовала в разговоре тоже, но старалась говорить поменьше, чтобы ей не мешать. Но, чем дальше, тем более настороженные взгляды бросала на меня охотница.

В определённый момент я задумалась, что же могло вызвать у Зайнар настороженность и, подумав, поняла. Как бы я ни маскировалась, пусть поменяла внешний вид и голос, но манеру говорить и речевые-то обороты не поменяла. А все, кто меня хорошо знает, говорили мне неоднократно, что говорю я своеобразно. И мою речь не спутать больше ни с чьей. Вот и тут видимо, старинная подруга это заметила. Но, я явно видела её смятение, словно бы она чувствовала, что рядом кто-то знакомый, но внешний вид его и голос совершенно не знаком. И самое главное, когда я начну двигаться и, Зайнар увидит мою походку, то её подозрения станут ещё сильнее. А моя лошадь! Мать твою! Она же прекрасно знала, как выглядела моя кобыла. А поскольку охотник, и память у неё, как и у всех охотников дай Бог каждому то!.. Я, похоже, спалилась. И надо быстро что-то решать.

Смотрю на Иви и киваю подруге.

Она кивает в ответ и задаёт Зайнар вопрос:

— Сестра, ты и твой отряд могут стать настоящим украшением нашей экспедиции, но есть один момент.

— Какой? — удивлённо спросила та.

— У тебя мифриловый ранг, и два закрытых Лабиринта на нём. У нашей главы, всё точно так же. Но! Ты гораздо старше, и авторитет в Гильдии у тебя повыше. Не станется ли так, что со временем ты попробуешь оспорить старшинство? — спросила Ивэри.

Зайнар откинулась на лавке, глядя на меня и Ив очень серьёзным взглядом.

— Хм… — хмыкнула она помолчав. — Если бы ты не задала мне этот вопрос, то возможно, только возможно в будущем, я могла бы и попытаться.

— Что же изменилась? — спросила её я.

— Я осмотрела ваш лагерь за городом, посмотрела на вас тут, а особенно на тебя, охотница Дариан. И, пока мест, не вижу никакого смысла лезть в «генералы». Ты и твои ребята и без меня прекрасно справляетесь, а главное, отдаёте себе отчёт, в том, чем занимаетесь. Так что, предпочту стать одним из заместителей и не вешать себе на шею толпу почти в тысячу человек, — ухмыльнувшись, ответила старинная подруга.

А я поняла, что нужно будет поговорить с Зайнар наедине и раскрыться, попросив по итогу сохранить мой секрет. Думаю, что Истан доверие оправдает, и я в итоге получу вернейшего союзника, вместо возможного конкурента.

— Что же, — говорю я в ответ. — Тогда, добро пожаловать в состав экспедиции, Зайнар Истан. Рады, будем видеть вас и ваших людей среди нас.

— Отлично-отлично! Тогда, разрешите откланяться, нужно нам оборудовать лагерь. Вы ведь не сегодня дальше пойдёте? — ответила она.

— Нет, не сегодня, дня через три выходим, — отвечаю я. — И да, сестра Зайнар, по прибытии в наш лагерь, найдите охотницу Велму Арнат, она мой заместитель по административно-хозяйственной части. Скажите ей, что зачислены в состав похода и, она поставит вас на довольствие. Так же, вы ведь, наверное, не с пустыми руками к нам прибыли?

— Само собой! Чай не дурные, закупились чем надо, два воза пригнали с контейнерами, оставив их в лагере под присмотром братьев и сестёр, — отвечает охотница.

— Тогда, передайте ей список всего, что у вас есть. Чтобы она внесла в общую ведомость ресурсов. Надеюсь, объяснять причины не нужно? — спрашивает Ивэри.

— Чай не дура! — рассмеялась Зайнар. — В любом большом предприятии, главное учёт и контроль. Иначе, всё развалится, не успев начаться. Хорошо, я всё поняла, разрешите отбыть в расположение? — молодцевато вытянувшись сидя на лавке, спросила Истан.

— Свободны, братья и сёстры, рада, что вы с нами! — отвечаю я.

— Замечательно, — говорит Зайнар и, кивнув нам и своим напарникам, выходит из Гильдейского дома.

— Надеюсь, она не создаст нам проблем впоследствии, — вздохнув, говорит Иви.

— Зайнар не такая, — отвечаю я. — Да и поговорю я с нею, сегодня вечером. Так что, нам повезло.

— Это с чего бы это⁈ — удивляется подруга. — Или я чего-то не знаю на её счёт?

— Зайнар моя подруга в прошлом, хорошая подруга. Но, она меня не узнала, — отвечаю я шёпотом.

— Подруга⁈ — удивляется Иви. — Не узнала⁈ Объяснишь?

— Вечером, у меня в палатке посидим, поговорим. Расскажу тебе, кое-что из своего прошлого, чтобы знала и лишний раз, не удивлялась. Чую я, этот наш поход будет полон сюрпризов, — отвечаю я.

Просидев ещё пару часов, и никого больше не дождавшись, уехали в лагерь. В лагере была обычная рабочая суета, стоящие ровными рядами палатки. Загоны для скота и лошадей, здоровенный паркинг с возами. Звон полевых кузниц, дымы над полевыми кухнями, гомон и разговоры множества людей. Вижу, как на большой поляне, опытные охотники гоняют в тренировках нашу молодёжь.

Проехав по рядам палаток, подъезжаем к моей. Хотя, назвать это палаткой можно с некоторой натяжкой. Всё-таки больше смахивает на шатёр, да и внутри она разделёна на несколько помещений. Точнее на три, столовую, и две спальни, мою с девочками и Талиты с Ирваном. Небольшая палатка Ивэри стоит рядом с нашей и она постоянно с нами, кроме ночи. Собственно на маршах, эту палатку мы не используем, довольствуемся малыми, в которых только спим.

Сейчас в шатре пусто и я, взяв полотенце и сменный, лёгкий костюм из шальвар и сорочки, топаю вместе с подругой на берег реки. Там укрывшись визуальным пологом, споласкиваемся, смывая пот и пыль. Переодеваемся в сменную одежду и топаем обратно. До ужина времени осталось не много, так что нужно найти Татьяну и послать её найти в лагере и привести в шатёр Зайнар.

Иви ушла в шатёр, а я отправилась на тренировочную площадку. Сейчас там, две мои красавицы тренировали свой отряд «падаванов». Как выяснилось, владеть хоть каким-то оружием могли лишь мои однофамильцы, но и они на самом зачаточном уровне. А вот Татьяна с Падмой, за прошедшее время благодаря инструкторам Беранн, владели и очень неплохо. Так что, как командиры «падаванов», преподавали науку своим подчинённым. При этом, пользовались у ребятни высоким и залуженным авторитетом. Что помогает им, командовать подростками и поддерживать в отряде высокий уровень дисциплины. Пока за весь поход, молодежь не создала ни одной проблемы, мало того, помогли решить довольно много возникших. Молодцы, короче!

Вот и «плац», на нём стоят и работают с шестами, изображающими копья, наши «падаваны».

— Делай раз! — командует Падма, так же стоявшая с шестом и, делает укол перед собой. Строй молодёжи повторяет за ней.

— Делай два! — вторит сестре Татьяна, и переводит шест в защитную позицию.

Строй повторяет.

Стою и любуюсь ребятнёй с серьёзными лицами, нарабатывающими навык удара.

— Тани! — громко говорю я. — Подойди ко мне.

Дочка подбегает и вытянувшись в струнку рапортует: — Госпожа командир экспедиции, отряд «Падаваны» проводит занятия по овладению копьём.

— Молодцы, так держать! — отвечаю я. — Тани, у меня для тебя поручение.

— Слушаю, госпожа командир экспедиции, — отвечает дочка.

«Падаваны» же, продолжают занятие.

— Найди заместителя Арнат, и выясни у неё расположение вновь прибывшего отряда охотницы Истан. После чего отправляйся туда и пригласи охотницу Зайнар Истан к нам на ужин. Приказ понятен? — говорю я.

— Так точно! — громко отвечает Татьяна.

— Исполнять! — командую я и Татьяна поставив шест в стойку, убегает в сторону шатра Велмы.

Я же окинув «отеческим» взором тренирующуюся молодёжь, ухожу в шатёр.

За мелкими хлопотами незаметно наступил вечер, члены экспедиции стали собираться в полевых столовых на ужин, мне же и моим близким, ужин приносили в палатку, я ж всё-таки командир. Но, питались все, всё равно из одного котла. Я ещё и приказала своему ординарцу, молодой охотнице из команды Арнат. Набирать мне ужин каждый раз из разных котлов, причём, не предупреждая поваров, из какого именно. Это мотивировало их готовить прилично для всех и всегда, поскольку никогда не знали, кто из них сегодня меня покормит. Попасть впросак и нарваться на начальственный гнев, не желал ни кто из них. Поймав своего ординарца, попросила её принести нам обед на семь персон, так как у меня будет гость. Бариам кивнула, и убежала на кухню собирать всё, что нужно.

Пока её не было, подошла Зайнар. У входа подругу встретила Татьяна и пригласила входить. В зале палатки, при свете ярко светившего светильника за столом сидела я, Ивэри, Ирван, Падма и Татьяна. По моей просьбе, Талита скрылась в спальне.

Охотница по жесту моей дочери села на лавку. Оглядела нас внимательно, обратив внимание на меня и моих дочерей. Улыбнулась.

— О чем же ты хотела поговорить со мной, командир? — спросила она.

— Да так, обо всём, — отвечаю я улыбаясь. — Как тебе наш лагерь и его порядки?

— Сугубо положительно, — отвечает Зайнар. — Но, я тут по дороге к тебе кое-что увидела. И хотела бы спросить.

— Спрашивай, конечно, — отвечаю я.

— Так вот, я сюда приехала не только поучаствовать в походе, но и попытаться найти одну свою подругу, четыре года назад уехавшую в столицу и пропавшую без следа. И так проходя мимо загона с лошадьми, тут неподалёку, я увидела лошадь, как две капли воды похожую на её, мало того, на кобыле её метка. И ещё, рядом этой кобылой была другая, которая принадлежит её служанке. Так что, я уверена, что моя подруга где-то здесь. Может ты, как командир экспедиции подскажешь, как её найти? — закончила свой спич охотница.

— Как её имя? — спросила я.

— Когда-то её звали Дара Валитт, но возможно она пользуется своим настоящим именем, хотя сомнительно. Не слышали о такой? А служанку её звали Талита Рикат, — отвечает Зайнар.

И тут из своей спальни выходит Тали и, улыбаясь, присаживается на лавку рядом со мной и, обняв меня за левую руку, после чего кладёт мне на плечо голову. На её груди Гильдейская бляха и я вижу, что Зайнар это заметила. Но, при этом лицо охотницы с каждой секундой вытягивалось всё сильнее, пока она вовсе не застыла с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом.

— Здравствуй, Зайнар, — улыбаясь, говорит Талита. — Давно не виделись и я рада, что ты к нам приехала.

— Лопни моя задница! — потрясённо прошептала Зайнар. — Так это ты!

Я рассмеялась, глядя в сияющие удивлением и радостью глаза подруги.

— Да, Зайнар, это я, — подтверждаю её догадку.

— Хорошо… — собравшись, ответила она. — Я хочу знать, как и почему.

— Ну что же, тогда слушай, — отвечаю я и, начинаю рассказывать ей свою историю с момента отъезда из Тамарра.

Рассказала, как обрела Танюшку и как, мы все вместе приехали в столицу, где я чудом не вляпалась в собственного деда, от которого мои родители столько лет скрывали сам факт моего существования. Как с помощью храма и кристалла-изменения спаслась от его внимания. Как вернула герцогам Беранн их реликвии и все последствия этого, для меня и семьи. Ну и всё остальное по порядку. Рассказала, как пошла и прошла свой второй Лабиринт в компании со своими подругами и сестрой. Да, рассказала, что Тали теперь мне сестра, а не служанка. Рассказала про Ирвана, как его встретила, и мой зять в итоге стал частью моей семьи. Попутно мы успели поужинать, и Ирван вытащил из закромов большую бутыль сладкого креплёного вина. И мы под хорошее вино, продолжили разговоры. И я, наконец, рассказала про Падме.

История моей второй дочери повергла охотницу в состояние изумления и восторга. Зайнар даже вскочила и принялась бегать вдоль стола туда-сюда, шепча какие-то невразумительные фразы.

— Сядь уже, неугомонная, — сказала я посмеиваясь.

Подруга плюхается на лавку и залпом выпивает серебряную чарку вина. Смотрит на меня шальным взглядом и говорит: — Та ли ты девочка, что четыре года назад выехала из Тамарра⁈ Другая внешность, другое имя, и… Как⁈ Как может такое быть⁈ Четыре года! И рядом со мною абсолютно другой человек! Тебе Хранители, что ли ворожат лично⁈ Так же не бывает⁈

— Ну, как видишь, бывает, — отвечаю я. — И Хранители тут точно замешаны, без их желания, Падме я бы не получила. Они знали, кому её подставить под выбор.

— Выбор⁈ — удивилась Зайнар.

— По идее, я должна была её убить. Но, почему-то, убивать я её не захотела, и тогда, её вернули к жизни, — говорю я, и словно вживую переживаю момент обретения второй дочери.

— Потрясающе! — восхищённо шепчет Зайнар. — Интересно, что скажет граф Нойар, когда об этом узнает?

— Надеюсь, он узнает не от тебя? — нахмурившись, спросила я.

— Вот ещё! Я никогда треплом не была, и становиться не собираюсь, — ответила подруга. — Но ты-то? Как долго собираешься держать близких в неведении⁈

— Пока определённого ответа у меня нет. Возможно, когда обустроимся в Долинах, тогда и напишу, в Шитт, Саткару и Валиссе. И уже они пусть решают, как донести эту информацию до графа, — отвечаю я.

— Ты думаешь, что Вайзан всё ещё опасен? — спрашивает охотница.

— Уверена в этом. Мало того, он сейчас канцлер Империи и реальной власти у него, пожалуй, больше чем у императора. Мне вовсе не улыбается, получить от него банду охотников за головами из какого-нибудь очередного «тёмного братства», — говорю я. — Совсем не уверена, что они не смогут меня достать…

— Это да… — задумчиво тянет Зайнар.

Проболтали до позднего вечера, лагерь давно уже спит, лишь дневальные ходят по проходам между палаток, следя, чтобы кто неугомонный не шарахался после отбоя. Приговорили целых три бутылки вина, под конец просто сидели с Зайнар и Тали в обнимку, вспоминая былые деньки в Тамарре. Ведь виделись мы, не только когда я в Гильдию ездила лут сдавать, но и в дни религиозных праздников, да и когда по магазинам ходили, всегда в гильдейский дом заглядывали. Так что, времени пообщаться хватало. И сейчас, сидя рядком втроём мы и попеть успели всей компанией. Трезвая я не пою, прекрасно понимая свою ущербность в вокальном плане, но подшофе вполне. Да и в хоре голосов не шибко мою фальшь слышно.

Уже совсем в темноте проводили Зайнар до её палатки. По дороге пьяненькая подруга допытывалась у меня, не нашла ли я себе кого-нибудь в столице? На что получила ответ, что нет, не нашла. Да и особо не искала. Татьяна поведала ей о подкатах принца, и чем они закончились, что вызвало у охотницы приступ гомерического хохота.

— Да, дорогуша, не скучно ты жила в столице, — проворковала Зайнар отсмеявшись. — Кстати, где-то через год после того, как ты уехала, снова приезжал этот «Волчонок» с востока. И интересовался тобой. Он кстати тогда уже закрыл свой Лабиринт и щеголял платиновым знаком. Но, ответить я ему ничего не смогла, из Гирра и Паломы ничего не вытянешь, кроме ответа, что ты жива. Так что, уехал он несолоно нахлебавшись.

— А что это у тебя взгляд такой задумчивый? — спрашиваю я. — Поди с «Волчонком» приезжал его телохранитель, а⁈

— Вот ведь, а⁈ Всё-то она подмечает… Эх-х-х, какой мужчина… С собой звал, да я тогда как раз на финише своего первого полностью закрытого лабиринта была, так что не срослось. А потом… а потом, как-то не решилась я на восток податься. Свалила на запад, да ребят своих там собрала, — тихо ответила Зайнар.

— И каковы твои планы? — спросила Тали.

— Знаете, девочки, в моём предыдущем Лабиринте, в финале у алтаря, Хранители посоветовали мне ехать на юг. Сказали, что здесь я найду всё, что мне нужно в жизни. И знаете что? — проговорила подруга.

— Что? — спросила я.

— Похоже, они правы, как всегда — правы! — громко прошептала Зайнар, широко улыбаясь при этом. И мы как раз, подошли к краю палаточного лагеря, где стояли две большие палатки. Рядом с одной из которых, на складном стуле сидел молодой парень из её команды.

— Вот, похоже, и твой лагерь? — говорю я.

— Да, — пьяненько покачнувшись, отвечает подруга. — Похоже, мне пора баиньки, мальчики и девочки. А то, что-то я слегка перебрала. Но, это, наверное, от радости. До завтра, ребятушки.

Чмокает нас с Талитой в щёки и, махнув на прощание рукой остальным, скрывается в палатке.

Разворачиваемся и топаем обратно, только порядок поменялся. Со мной под руку идёт Ивэри, дочери, взявшись за руки, ушли вперёд всех, ну а Тали взяла под руку мужа и пошла впереди меня.

Минут пять шли молча, но Иви всё-таки не выдержала.

— Значит, виконтэн Найран Нойар, да? — шепнула она мне.

— Нет, Ив, нет больше Найран, есть только Дариан, — отвечаю я вздохнув.

— Я хотела бы узнать побольше, чем ты рассказала в разговорах с Зайнар. Расскажешь? — спросила подруга.

— Почему нет, слушай… — отвечаю я и рассказываю ей свою историю. Историю жизни в замке Шитт и всего остального. Уже и вернуться успели, девочки отправились спать, как и Тали с Ирваном, а мы, усевшись на лавку у входа, проговорили до глубокой ночи.

— Вот ведь, словно в приключенческий роман попала! — восторженно прошептала Иви, когда я закончила рассказ. — И ведь, чувствовала я, что ты чего-то вечно недоговариваешь, скрываешь что-то. Но, что такое! Потрясающе… Но, почему раньше не рассказала? Не доверяла?

— Нет, отнюдь. Просто, я стараюсь пользоваться одним правилом. Не говори людям того, что они могут выдать просто случайно. В столице, это было опасно, слишком опасно для меня. А так, вы не смогли проболтаться просто потому, что ничего не знали. Сама ведь знаешь, в столице даже у стен есть уши. И любое твоё слово, может тебе выйти боком, — отвечаю я.

— Хм… может быть ты и права, — прошептала Ивэри. — Скорее всего, права, там и пары лишних, сказанных случайно слов может хватить, чтобы слухи пошли. Особенно в Академии.

— Тот ещё гадючник, — хмыкнув, говорю я. — Хорошо, что мы оттуда уехали.

— Это точно, — поддержала меня подруга.

— Пошли-ка спать, будет ещё время поболтать, дорога впереди ещё длинная, — говорю я и, обняв за плечи, целую Ивэри в висок.

— Пойдём, — шепчет Ив, и, встав, уходит в свою палатку.

Я ухожу к себе, и, подвинув сладко спящих на большой кровати дочерей, раздевшись, ложусь спать сама.

Мэиран Карват.

Хартаран, центральная Империя.

1 июля 1197 г. Н. Э.

Мэй сидела в зале Гильдии Хартарана и цедила бокал шарлесского красного, уже около часа цедила. Настроение было странным. Несмотря на то, что девушка очень соскучилась по близким. По отцу, матери и бабушке с дедушкой. Ехать домой совершенно не хотелось, вот не хотелось и всё. Словно барьер в душе возник, и голос странный всё нашептывал прямо в мысли: Не иди туда, там плохо, там опасность… смертельная опасность!

Вот и остановилась она вместе со своими телохранителями, присланными отцом, ибо невместно благородной леди путешествовать в одиночку, в Хартаране. И сидят тут уже три дня, ну и лошадям после довольно долгой дороги отдых нужен.

Вздохнув, Мэй снова ушла в свои мысли, вспоминая весёлые денёчки с подругами в столице. Знала ли она, что найдет таких там? Нет, конечно, даже предполагать не могла. Уже плохо помнилось о чём она думала, когда ехала на учёбу. Было лишь радостное предвкушение, она всегда мечтала быть кем-то большим, чем просто купцом. И, столица дала ей возможность стать им. И сейчас она охотница, рыцарь империи и дипломированный маг-инженер. Мало того, аристократ! Вот, как так⁈ И всем этим, она обязана своей лучшей подруге. Потрясающей Дариан, умнице и красавице, а ещё настоящему гению в инженерном деле. Подруга щедрой рукой отсыпала Мэй всяческих своих идей. Одну они даже реализовали в металле, правда, пришлось повозиться с нержавеющей сталью, но, справились. И сие устройство называлось — мясорубка. Примитивное до изумления устройство для рубки мяса в фарш и в этой своей примитивности, гениальное. Да и так, вместе с Падмой, жительницей другого мира она пополнила копилку проектов на будущее. Дари, сказала ей, на удивлённый вопрос: Почему ты сама их не реализуешь?

— Всё просто, моя милая Мэй, — ответила тогда Дари. — Мне на это не будет ни времени, ни ресурсов, другим буду занята.

Понастроив громадьё планов на развитие своего и отцовского дела, с использованием идей подруги, Мэй так и не могла сейчас решить для себя. Почему она так не хочет возвращаться⁈ Её охотничья интуиция буквально выла дурниной и, это было странно и страшно.

— Что же делать? Что делать? — прошептала девушка, уткнувшись в ладони лицом. — Не сидеть же здесь сиднем?

Но, ответа не было, была лишь всё нарастающая тревога.

Двери в зал Гильдии хлопнули, и в помещение вошёл высокий мужчина в охотничьем костюме и широкополой шляпе. Мэиран вгляделась в его лицо и вскрикнула от изумления. Прямо перед ней стоял и оглядывался дальний-дальний родич и самый близкий друг детства — Лимар! Чувствуя, как радостно забилось сердце, Мэй следила за тем, как её друг оглядывается. Видимо после яркого солнца снаружи, сумрак Гильдии не позволял ему её увидеть. Но, вот он повернулся к ней и!.. Его лицо осветила счастливая и радостная улыбка.

— Мэй! — воскликнул он, и быстрым шагом пошёл в её сторону.

На ослабевших от радости ногах девушка вылезла из-за стола и буквально рухнула в объятья молодого парня, но груди которого, блестела золотом охотничья бляха со знаком закрытого лабиринта.

Лимар Орвен, мальчик, юноша, а теперь красивый молодой мужчина рядом с которым она выросла. На худощавом и скуластом лице выделялись яркие синие глаза. Сколько себя помнила, он всегда был рядом с нею. Они вместе играли, вместе учились у учителей нанятых её отцом и в первый раз расстались лишь тогда, когда она уехала в столицу учиться. До этого же, были фактически неразлучны. Вот за кого она бы вышла замуж с радостью, но, это было невозможным. Наследницам родов замужество по любви и желанию было почти недоступно.

Прижимаясь к нему, Мэй потихоньку отпускала тревога. Если он здесь, то что-то поменялось, не просто так Лимар приехал. И ведь не просто приехал, а наверняка специально её искал и нашёл. Осталось узнать — зачем.

Оторвавшись наконец от Лимара, вглядевшись в черты его довольного и радостного лица Мэй спросила: — Что случилось, Лим? Зачем ты здесь?

— Меня послал твой отец, Мэй. Так же я привёз от него письмо, там он всё тебе объяснит, — ответил друг.

— То есть, ты искал именно меня? — удивилась она.

— Да, ваш путь был согласован с твоей охраной, — сказал Лим.

Мэй посмотрела на старшего из своих сопровождающих, и он согласно кивнул. Но вид при этом у спокойного и сурового воина был до крайности встревоженный.

— Хорошо, — сказала девушка. — Присаживайся за наш столик.

Все расселись и Лим снял и положил на лавку свою шляпу. В густой и длинной светлой шевелюре парня выделялись два тонких, коротких рога, которые шли от висков к затылку. Да, Лим был из изменённых, его мать, приехала из Восточной империи заключив брак по обмену. Купеческие семьи постоянно так делали, ведь нет лучшего и вернейшего компаньона в делах, чем близкий родич. Её родная тётка, сестра отца вышла замуж на востоке, за одного из наследников побочной ветви рода Карват Восточной империи. Так что, браками крепилось единство купеческих семей давно и прочно. И корней своих никто не терял, и терять не собирался. Не разделяли купцы этого нового поветрия западной аристократии о чистоте крови. Глупость ведь это, несусветная глупость, попахивающая мерзостью.

Лим протянул девушке конверт, она взяла и открыла, запечатанное сургучной печатью клана письмо. Открыла его и вчиталась в строчки знакомого почерка отца.

«Девочка моя любимая, моя гордость и отрада. Я был бы безмерно рад увидеть тебя и обнять, но обстоятельства складываются против этого события. Уж не ведаю точно, чем я прогневал кого-то в верхушке нашего государства, но мои верные люди в среде теневых гильдий нашей империи донесли, что на наш род и его членов объявлена охота. Самое ужасное то, что на тебя, моя радость и гордость, охота объявлена персонально. В среде убийц прошел заказ на твою голову и денег заплатили преизрядно, что лишает меня и наш клан возможности предотвратить удар. Девочка моя, я отправил к тебе Лимара он, как максимально заинтересованное лицо сделает всё, что в его силах, чтобы защитить тебя. Сами же мы, вся твоя семья отбываем на восток, в вотчины наших родичей, там шанс сохранить наши жизни будет максимальным. Прошу тебя, заклинаю, не пытайся вернуться домой, тут на тебя идёт охота. Лучше будет, если ты отправишься туда, где вокруг тебя будут те, кто всегда прикроет спину и количество чужаков будет сведено к минимуму. Береги себя, радость моя, любимая моя доченька. Береги и помни, когда-нибудь всё образуется, и мы снова будем вместе, я верю в это. Но сейчас, нам всем, а особенно тебе, стоит быть максимально осторожными».

Любящий тебя отец, Бартам Карват.

Прочитав письмо, Мэй с тревогой посмотрела на Лимара.

— Что происходит, Лим⁈ — спросила она.

— У Меня только общая информация, — ответил Лим. — Кто-то из «сильных мира сего» на Западе ополчился на наш клан. Кто? Мы пока не выяснили, но от греха подальше глава увёз семью на Восток. Мне был дан однозначный приказ, любым способом сберечь тебя.

— Любым⁈ — прошептала она.

— Абсолютно любым, даже ценой наших жизней, — ответил Лим и кивнул на охранников. Те кивками поддержали парня.

— И что теперь? Что нам делать и куда отправиться? — спросила Мэй.

— Я пока ехал, прикинул варианты и думаю, что лучшим из всех будет вернуться к твоим друзьям в экспедицию. Там, под крылом стольких охотников, достать тебя буде сложнее всего, — сказал парень.

— И, что ты предлагаешь? Отправится обратно? Но мы их не догоним, экспедиция уже давно ушла на северо-восток, — сказала девушка.

— Нет, мой план иной, — сказал парень. — Помнишь карту?

— Хорошо помню, — отвечает она.

— Так вот, я думаю, что нам не стоит возвращаться тем же путём, что вы приехали сюда, — сказал Лим.

— Почему? — удивилась Мэй.

— Я совершенно не уверен, что за мной не было слежки. И исхожу из того, что, скорее всего, следили. А раз так, то те, кто охотится за тобой, попробуют настичь нас на обратном пути. Чтобы этого избежать, отсюда мы отправимся сначала на северо-запад в Бренн, потом оттуда, повернём на Лидейский тракт и пройдём до Лутара. В Лутаре передохнём и, набрав запас продовольствия, пойдём по старой Аркейской дороге в графство Дивар. Ну, а оттуда уже рукой подать до Долин смерти, правда, придётся пройти Брошенными землями*, — сказал Лимар.

— Брошенными землями⁈ — воскликнул старший её охраны. — А где мы воду там возьмём для лошадей?

— Придётся взять с собой, в пространственных карманах и артефактах. У меня есть небольшой контейнер, на сорок кубов объёма. Должно хватить, — ответил парень.

— Но, это же такой крюк? — удивилась девушка.

— Сейчас, самые безопасные для нас, непрямые пути, — став очень серьёзным ответил парень.

— Согласен с Лимаром, — поддержал его старший.

— Когда выезжаем? Завтра утром? — задала она вопросы.

— Нет, выезжаем сегодня в ночь. До утра доберёмся до Вайлана, там есть небольшой трактир в паре лиг от города. Днюем в нём и до Бренна, будем идти ночами. В Бренне дадим три дня отдыха лошадям и, дальше будем идти днями. Надеюсь, это собьёт погоню со следа, хотя бы на время и поможет нам выиграть время. Согласны? — спросил всех Лим.

— Я надеюсь на тебя, — прошептала напуганная Мэй.

— Поддерживаю ваш план, Лимар, — сказал старший.

— Мэй, я за тебя буду сражаться до последнего вздоха. И хочу сказать, твой отец снял ограничения на наши отношения, — сказал парень. — И я, надеюсь, только надеюсь…

Девушка, с нежностью посмотрела на него. В душе, словно солнце взошло. Не верить ему она не видела причин, а значит…

— Лим, — радостно прошептала она.

— У нас будет время поговорить, моя Мэй. Путь впереди длинный, — сказал он и счастливо улыбнулся.

Месяц спустя.

Брошенные земли, Западная империя.

Удушающий зной чуть отступил, солнце склонилось к горизонту став охристо-жёлтым. Отсюда, с вершины пологого холма покрытого редким сосновым лесом, открывался довольно красивый вид на Брошенные земли. Жёлтая высохшая трава между покрытыми сосновыми островками холмами, колыхалась на ветру, словно море. Было тихо, даже птиц почти не было слышно из-за их малого количества в этой иссушённой солнцем местности.

Позади, на небольшой полянке в глубине сосновой рощи брякала амуниция, и всхрапывали кони. Её мужчины, разбивали лагерь и, сюда уже тянуло дымком от небольшого костерка в ямке, на котором будут готовить ужин.

Глубоко вздохнув, девушка привалилась к толстому, шершавому, пахнущему смолой стволу кривой местной сосны. Пусть тень от неё была неплотной, но всё же, небольшую прохладу она давала. И запах, о этот чудесный запах хвойного леса нагретого солнцем. Дышать этим воздухом, после пыльного зноя дороги было буквально наслаждением.

Тихий шорох знакомых шагов за спиной и рядом встал тот, присутствие которого скрашивало все тяготы путешествия, превращая тяжёлую и выматывающую поездку в увлекательное приключение, в духе старинных романов. Была опасность, были трудности, но…

— Устала? — спросил Лим.

— Немного, но усталость скорее накопившаяся. Скорее бы уже до наших добраться… — ответила она.

— Завтра к вечеру будем у отворота на старый имперский тракт, а оттуда два три дня и мы у «Серого форта», — сказал парень. — Так что, недолго осталось, потерпи немного.

— Ох, надеюсь, мы доберёмся без проблем, — прошептала она и порывисто прижалась к любимому мужчине. Да, она призналась сама себе, что чувства было притухшие за время жизни в столице никуда не ушли и за время их спешного похода, сопровождаемого не проходящим чувством нарастающей угрозы, вспыхнули с новой силой. Мало того, она понимала, что все помехи для их развития устранены. Что дарило ей массу радостных ощущений. Ведь Мэй знала, что Лимар любит её и любит давно.

Тёплая ладонь прошла по её волосам пропуская пряди сквозь пальцы, Мэй подняла взгляд и утонула в свете ласковых синих глаз. Миг и его губы прижались к её, и она вообще про всё забыла, вся отдавшись приятным ощущениям.

Целовались долго но, приятное времяпрепровождение прервал звук осыпающихся камней.

Оторвавшись друг от друга оба стали разглядывать место, откуда он пришёл. Там просматривался полуразмытый, видимо из-за сильного дождя холм и сухое русло канала. Именно этот канал когда-то питал водой эту местность. Вода отводилась от огромного водохранилища дальше на северо-запад. Водохранилища у мощной плотины на реке Эсван, ещё со времён Старой империи. Но, лет семьсот назад произошло сильное наводнение и итак находящаяся в не лучшем от времени состоянии, плотина не выдержала напора воды и разрушилась. Катастрофа была страшной, пять графств, вдоль русла Эсван пострадали очень сильно, несколько городов и множество сёл и деревень пострадало тогда, многие просто смыло потоком вместе с их жителями. И, лишившись воды из канала сегодняшние Брошенные земли, никогда не отличавшиеся изобилием осадков окончательно захирели и были заброшены. Люди отсюда просто ушли, бросив города и посёлки. Вдоль дороги, по которой они ехали, попадались они во множестве, чаще, правда, лишь в виде груд развалин и камня.

— Что там? — тихим, но напряженным голосом спросил Лим.

— Ничего пока не вижу, — ответила Мэй. — Сейчас гляну в монокуляр.

После чего, она достала из храна отличный монокуляр ещё староимперской выделки. Великолепная вещь, до сих пор, несмотря на потёртый вид прекрасно работающая. В нём был даже дальномер, работающий от магического кристалла заряжаемого пользователем.

Оглядывая осыпь, девушка заметила какое-то шевеление в камнях и, увеличив кратность, разглядела двух зомби. Один лежал придавленный большим булыжником, а второй бесцельно ходил вокруг первого.

— Два снулых зомби на осыпи, — сказала она, оглядывая местность дальше. — Больше никого не видно.

— Хм-м-м-м… — хмыкнул парень. — Судя по карте, тут есть один Лабиринт. Видимо оттуда зомбаки и пришли.

— Хорошо, что в этой местности никогда много людей не жило. И Входов в лабиринты мало, а то наше путешествие здесь, оказалось бы гораздо увлекательнее, — сказала она.

Лимар лишь рассмеялся на её комментарий.

— Ну что, пойдём, глянем, что там за зомби, да упокоим их, чтобы не испортили нам ночёвку? — спросил он.

— Ну, пойдём, — поддержала она. — Хотя, не стоит думать, что на поверхности окажется кто-то по-настоящему опасный.

— Сейчас, предупрежу парней, и пойдём, — сказал Лим и отошел к лагерю.

Упокоение заблудших мертвяков не потребовало ни много времени, ни усилий, тем паче, что один так и валялся придавленный глыбой камня.

Закончив с монстрами стали оглядывать осыпь. В грудах обыкновенных булыжников разного размера попадались странные чёрные каменюки с блестящими на сколах гранями. Мэй подобрала один, вгляделась и удивлённо вскрикнула.

— Что⁈ — подскочил к ней Лим. — Что случилось?

— Ли-и-и-им!!! — радостно прошептала девушка, глядя парню в глаза. — Ты знаешь, что это за камень⁈

— Нет, а что это? — заинтересованно шепнул он, разглядывая булыжник в её руках.

— Это же ильменит**, адамантиновый железняк! — пискнула она.

— Что?.. — удивился он. — Это адамантиевая руда⁈

— Она самая! — чуть не крикнула она.

— Но, я слышал, что добывать адамантий*** очень сложно, этим как-то занимались в Старой империи, а сейчас, вроде бы, даже мастеров не осталось, — сказал он.

— Мастер, который сможет её добыть, перед тобой, — лукаво глядя на парня, сказала она.

— Ты⁈ Ты можешь добыть из руды чистый металл⁈ — поразился он.

— Могу, и не только я, но и мои подруги, — сказала она.

— Сейчас, килограмм адамантия стоит сто империалов и, его почти нет в продаже. В этом булыжнике, сколько его количественно? — спросил Лим.

— Где-то треть, — ответила Мэй. — А весом он килограмм семь.

— Обалдеть! — воскликнул парень. — У тебя в руках двести золотых!

После чего огляделся и присвистнул.

— Да тут этих камней полным-полно! Золотая жила же, натуральная! — радостно сказал Лимар.

— Лим, — Мэй стала очень серьёзной. — Давай соберём несколько булыжников и в лагере я попробую разделить их на составляющие. Но! Об этом месторождении, кроме нас с тобой и моих подруг никто знать не должен. Хотя… Без знания технологии разделения, толку от этих камней немного. Так что, всё равно, чем меньше людей будет знать о наших возможностях, тем лучше.

— Согласен. А в своих подругах ты уверена? — спросил он.

— Более чем, вот в ком в ком, а в них я уверена абсолютно, — ответила девушка и убрала булыжник в хран.

После чего они уже вдвоём насобирали таких камней несколько десятков, заполнив личные храны. Собрали почти все, что валялись на осыпи открыто, копаться же не стали. И так набралось изрядно.

В лагере, поужинав, Мэй позвала Лима к себе в палатку и там, на деревянном блюде используя заклинания, показанные когда-то Падмой, разделила один из камней на составляющие. По итогу, из крупного булыжника ильменита получился кубик чистого адамантия с гранями примерно восемь на восемь сантиметров и весом чуть больше двух килограммов.

Лим взвесил в ладони серебристый кубик и радостно улыбнулся.

— Я думал будет что-то… что-то эпическое, а ты же просто взяла и сделала это, да ещё и так быстро! — сказал парень.

— Быстро-то быстро, но резерв мой совсем пуст, — ответила Мэй, чувствуя, как из-за опустошённого резерва кружится голова и, привалившись к спальнику, просто отключилась.

Ильменит (FeTiO3)

Проснулась она от тихого разговора, говорили трое мужчин, но о чём разобрать было нельзя. Открыв глаза, обнаружила себя раздетой до исподнего и укрытой в спальнике. А поскольку спальник был магическим устройством, то, несмотря на порывы жаркого воздуха от входа в палатку ей было тепло и хорошо. Из-за входа сквозь занавес пробивался яркий свет, а значит, как минимум средина дня. Вот это она поспала! Вчерашнее очищение адамантия поломало все их планы. Оно так её вымотало, что даже сейчас, она чувствовала себя сонной и усталой.

— Вот ведь! — расстроено подумала девушка. — Ведь знала же, что разделение пожирает ману словно пересохшая земля воду. Но нет! Захотелось перед Лимом повыпендриваться. Довыпендривалась! Ну, дура дурой…

И девушка в растрёпанных чувствах уткнулась в подушку.

Полежав так некоторое время, поняла, что очень хочет в туалет, а ещё пить и есть. А значит, нужно вылезать из палатки и начинать приводить себя в порядок. Только вот жаль, что воды вокруг нет и сполоснуться нечем. Та вода, что хранах, нужна лошадям для питья. Эти животные пили много и жадно, особенно здесь в этой полупустыне.

Выпутавшись из спальника, девушка быстро накинула сорочку и походные брюки, и босая вышла из палатки. У небольшого бездымного костерка на сухом бревне сидели двое её мужчин и тихо разговаривали. Младший же из охраны, стоял и помешивал что-то в висящем над огнём котелке и это что-то, просто одуряющее вкусно пахло.

— Милая! — воскликнул, вскочив с лежащего у костерка бревна Лимар. — Как ты себя чувствуешь?

— Сколько я проспала? — спросила Мэй.

— День за вторую половину перевалил, — ответил старший охраны Вайрн Дамар.

— Долго, — огорчённо прошептала девушка. — Я отойду ненадолго.

— Я с тобой? — спросил Лим.

— Не надо, — смутилась она. — Я недалеко и ненадолго по нужде.

— Хорошо, — сказал, смутившись, парень и присел обратно.

Сделав свои дела и, слегка сполоснувшись из фляжки, Мэй вернулась к костру. Запах от котелка стал просто одуряющим, мужчины это заметили и быстро наложили ей наваристой каши с мясом и специями.

Наевшись, девушка почувствовала, что непреодолимо снова хочет спать. Магическое истощение, даром не проходит, и восстанавливаться приходится довольно долго.

Поблагодарив напарников, Мэй ушла в палатку и, раздевшись, снова залезла в спальник, подпитала его маной пусть из почти пустого ядра и блаженно потянувшись, отрубилась.

Снова проснулась она ещё до зари, от острого чувства тревоги. Палатка была пуста, Лима рядом не было. Снаружи слышались тихие всхрапы лошадей и брякала сбруя.

Мэй быстро оделась и вышла наружу. В утренних сумерках, деревья вокруг были словно призраки в тусклых отсветах от прогоревшего костра можно было разглядеть стоящего Вайрна. Старший её охраны заканчивал седлать коней, похлопывая нервничающих животных по шеям и шепча ласковые слова.

Увидев её, подошел Лим и тихо сказал: — Гит засёк шевеление на дороге, нам нужно срочно выезжать.

— Ты думаешь это за мной? — испуганно спросила она.

— По Брошенным землям не ходят караваны, и вообще народ старается сюда не соваться. Рассчитывать на простое совпадение?.. Не стоит, если есть малейший шанс на угрозу для тебя, его стоит учесть и избежать, — ответил любимый, хмуро глядя в темноту.

Собрались быстро, распихав пожитки и палатки по хранам. Надели лёгкие кожаные брони, поскольку путь на жаре в стальных доспехах был прямой дорогой в чертоги Хранителей. Яму кострища, она сама заделала так, что стало совершенно непонятно, что тут хоть когда-то что-то было.

И, вскочив на лошадей, скорой рысью поехали на север, к выходу на Староимперский тракт.

Полдня путешествие прошло без происшествий, они делали две короткие остановки, чтобы дать передохнуть лошадям и напоить их. Так же один раз перекусили сухпайком из запасов.

Вечерело и тут, старший остановился, задумчиво глядя на дорогу.

— Что такое? — спросила она подъехав.

— Следы свежие, — ответил мужчина. — Ведут вон в те кусты…

— Опасность! Засада! — заорал младший, спрыгивая с лошади.

Мэй последовала за ним, ссыпавшись с седла и тут же окутываясь «скрытом». Въевшиеся в Лабиринте рефлексы сработали быстрее разума. Её напарники уже во всю рубились с нападавшими, приглядевшись из-под «скрыта» девушка насчитала четверых. Один из которых взводил арбалет, готовясь ударить по Лиму. Видимо первым выстрелом он промазал. В отличие от бандита в хране у Мэй были взведённые пружинные арбалеты. Она сама сутра их зарядила и убрала в «инвентарь». Так что, один и заряженных в руку, мана в болт и выстрел в арбалетчика. Полыхнуло и бандита унесло обратно в кусты.

Оружие в хран, и в руки второй пружинный малыш. Взгляд на поле боя… охранники вполне справлялись с противниками, а вот Лим не совсем. Видимо, враг учёл, что парень из них самый опасный и на него насел самый опытный противник. А ещё, сейчас Мэй заметила, тёмное пятно на пояснице у любимого и, приглядевшись, увидела торчащее оперение арбалетного болта. А значит, в прошлый раз арбалетчик не промахнулся и поэтому Лим ещё не справился с нападавшим. Аккуратно прицелившись, она всадила болт точно его противнику в сердце. Тот споткнулся и, неловко взмахнув мечом, упал навзничь. Пару раз дёрнулся и затих. Одновременно с этим охрана покончила с оставшимися бандитами.

Подбежав к Лиму она увидела, что болт задел его краем, да пробил кирасу, но внутренности, скорее всего не задело, лишь распороло кожу на боку.

Любимый, как раз старался аккуратно вытащить болт, она отодвинула его руки и, достав из храна специальные щипцы, ухватив с тыльной стороны кирасы болт за наконечник, вытащила его.

— Снимай кирасу, Лим, рану нужно обработать срочно. На такой жаре без этого она воспалится, а то и загноиться может, — сказала она.

Но, не успел парень разомкнуть застёжку, как со спины звякнуло и что-то с силой ударило её в плечо.

Охнув, она навалилась на парня и тут пришла боль, нет БОЛЬ! Словно, в плечо воткнули раскалённую спицу и начали крутить. От боли девушка жалобно застонала и провалилась в темноту потеряв сознание.

Дариан Мориш.

Окрестности Серого форта, Западная империя.

10 августа 1197 г. Н. Э.

Солнце перевалило за полдень и удушающая жара вокруг, казалось, стала ещё плотнее, словно липкое ватное одеяло. Сижу на складной лавочке у реки и смотрю на купающихся дочерей. Наш лагерь привольно раскинулся вдоль местной речушки по обеим её берегам. Собственно я остановилась там же, где мы стояли когда-то давно с Талитой, выхаживая Татьяну. Долгий и мучительный переход, наконец закончился и стоил он мне и остальным командирам изрядных нервов и сил. Собственно сейчас вся наша экспедиция встала на длительный отдых, настолько все устали и вымотались. В планах это учитывалось, так что, ничего серьёзного в задержке нет.

Вчера, в компании матёрых охотников сходили в Долины, ну так, глянуть с краю, что эта местность из себя представляет, так же осмотрели и Серый форт. В Долинах ничего страшного не углядели, ну, сложно увидеть что-то пройдясь по краю, земли и земли, леса, поляны и речка, текущая в аккурат сквозь ущелье, где когда-то была дорога, от которой остались лишь кое-где торчащие из земли вздыбленные плиты.

Серый же форт, это отдельная и вонючая история. Уж не знаю, как они умудрились, но бывший его гарнизон, умудрился немаленькую крепостицу буквально засрать сверху до низу. Вонь, несмотря на то, что форт был давно покинут до сих пор стояла в нём невыносимая. Словно в старом и загаженном придорожном сортире на Земле. Аж глаза кое-где слезились.

Общим решением было, оставить крепость в покое и ничего с нею не делать. Чистить этот свинарник ни у кого желания не возникло совершенно. Тем более что, форт до сих пор считался собственностью Императора, вот пусть ею и остаётся со всем скопившимся в нём дерьмом и мусором.

Сейчас же, все мои замы заняты составлением предварительных планов на освоение. Наши братья и сёстры охотники, вычистили земли в Долинах от монстров на три дня пути, и в принципе, мы можем вставать там и оборудовать временные лагеря.

Мы же с Иви, занимаемся проектом крепости и стены в ущелье, которая перегородит путь в Долины. Встанет она в самом узком месте ущелья, где между его стенами расстояние всего метров триста. По предварительным прикидкам, на возведение стены у меня, Иви и Падмы, уйдёт около двух месяцев. Материала-то полно, что в стенах, что собственно на поверхности. Всё ущелье завалено валунами и обломками скал, их мы и пустим на свой новый граничный Форт. Ну, не только их, но и их тоже. Вычистим там всё, восстановим дорогу в Долины. Да и по самим Долинам нужно будет проложить сеть дорог, но это уже позже, в принципе времени с запасом. Сами Долины-то ещё толком не исследованы, и что там и как толком неизвестно. Но, дорогу осилит идущий.

Плеск воды и рядом со мной с двух сторон присаживаются две мокрые и прохладные нимфы, наяды прям из греческих мифов. На моих девочках сплошные купальники, мне их сшили ещё в столице по моим же эскизам из тёмно синего паучьего шёлка. Но, всё равно вид у обеих таков, что молодые парни из экспедиции глядя на них шеи сворачивают, и во взглядах такой восторг. Но, тут им крылом махнёт птичка обломинго. У Падмы есть её Артер и никого другого дочка в упор не видит. Впрочем, парень тоже влюблён и постоянно отирается где-то поблизости, ну и занятия они не прекращали. У инквизитора отличное церковное образование, по качеству ничуть не хуже моего, только с уклоном в гуманитарные науки. Он отлично знает и владеет всеми необходимыми навыками, как следователь, но и так, его кругозор изрядно широк и парень всемерно и старательно расширяет кругозор моей дочери. Боги в помощь — как говориться.

Тани же на парней вообще не смотрит, младшая вся в предвкушении. Она твёрдо решила стать охотницей и готовится к своему первому выходу в Лабиринт. Хорошо хоть я убедила её отправиться в него, когда мы обоснуемся в Долинах. И она сможет охотиться, квартируя между выходами на постоянной и обустроенной базе. Меня если честно эта её решимость пугает до дрожи, но и запретить ей я ничего не в силах. Увы, но такой мой поступок разрушит наши отношения, Татьяна подчинится, но дочь я могу потерять. Хотя и в Лабиринте я могу её потерять, но там вероятность невысокая, поскольку Танька девочка хорошая и правильная, а запретив с гарантией. Да и чего я от неё хочу⁈ Она выросла в окружении охотниц, любимый «папочка» — охотница, все друзья и подруги из семей охотников. Нет, переубедить её невозможно, да и не нужно. Остаётся лишь надеяться, что Хранители сберегут её в Лабиринте.

Звонкий детский смех позади и я, обернувшись, вижу, играющего с дочерью Верна. Играют они в бадминтон и к появлению этой игры в этом мире я причастна напрямую. То есть и ракетки сделала и волан, и правила написала. Играли мы в него ещё в столице, благо места во дворе дома было достаточно. Ну, тут друг и напарник с сеткой заморачиваться не стал и играл просто так, перекидывась воланом с дочкой. Та радостно попискивая, старательно отбивала его отцу, но получалось у неё не всегда, но… Никого это не смущало и, игра продолжалась. За ними ласковым взглядом следила жена Верна, сидя на складном стуле с каким-то рукоделием. Лишь мелькали спицы в тонких пальцах женщины.

Верн… кто бы мог подумать, что в молодом охотнике я найду настолько преданного и самое главное умного и смекалистого помощника. Не он, путешествие прошло бы куда тяжелей, ведь ему было поручено самое сложное дело. Со своим отрядом он выходил самым первым, и на рысях пройдя лиг двадцать, подыскивал место для лагерей. Оборудовал его, размечал, готовил выгребные ямы и кострища для полевых кухонь и, дожидался всего каравана экспедиции. Больше двадцати лиг в день мы почти никогда не проходили, поскольку последние возы уходили с места предыдущей стоянки поздним утром, и весь караван растягивался лиг на пять шесть. Поначалу, я со своей командой двигалась примерно в средине колонны, но недели две назад перебралась в хвост, прихватив с собой Ирвана и самых рукастых охотников. Мы стали этакой «аварийной» командой, следовали в хвосте и помогали отставшим по той или иной причине. Чинили возы, лечили захромавших лошадей и прочая мелочёвка, но выматывало это иногда просто до темноты в глазах. Как же хорошо, что мы наконец-то дошли и вся эта свистопляска наконец закончилась. Да, ещё предстоит освоение, ещё куча трудностей, но даже сейчас видно, что по сравнению с переходом это просто цветочки.

Вот бегающая за воланом маленькая Найран споткнулась и упала на траву. Верн подошёл к ней и поднял, но никуда не пошёл, а просто уселся на земле, прижимая девочку к себе. Отложив рукоделие, к ним присоединилась и Таррита. А я же, поймала себя на очень нехорошем чувстве зависти и ещё, что удивило меня не меньше, ревности. Отвернулась, уставившись в землю, пытаясь разобраться в собственных чувствах.

— Он тебе нравится, да, мам? — тихо спросила Татьяна.

— Кто? — ответила я.

— Верн, нравится ведь…

Я лишь молча вздохнула. Врать самой себе бессмысленно. Верн мне действительно нравился. Но! Он был женат и жену любил. Да, чёрт подери! Мне! Мне нравился мужчина, нравился сильно. Совсем я обабилась… Хотя, к этому шло давно. Я сама приняла свою судьбу, а раз приняла, то и жаловаться и ныть не стоит.

— Верн классный, надёжный, храбрый и умный, — сказала Падма.

— А как же твой Артер? — с ехидством спросила сестру Тани.

— Артер такой же, — довольным голосом ответила та.

— Мам, сколько ты будешь одна? Так же нельзя… — прошептали девочки хором.

— Пока не до этого, — глухо отвечаю я.

И это действительно так, я глава экспедиции, на меня завязано очень многое и авторитет надо поддерживать, да и так, на романтику просто нет времени, а скоро и сил не будет. Да и с кандидатами пока полный тухляк. Ну не нравится мне почти никто, а те, кто нравятся, например тот же Верн, прочно заняты. Эх-х-х-х… Правду видать говорили девчонки на Земле, что нормальные мужики если и есть, то все заняты.

В дальнем конце лагеря, у выхода начался какой-то шум, который отвлёк меня от дум тягостных. Встаю и начинаю всматриваться в происходящее. Вижу, что в мою сторону едет неслабого размера конный отряд. Узнаю в едущих, патрульных, что контролируют окрестности на предмет монстров и хищников. Сегодня во главе его была Иви, и не потому, что это её обязанность, а просто подруга развеяться хотела. А вот за нею, скачут те, кого я вовсе не ожидала увидеть: охранники нашей Мэй, она сама и какой-то незнакомый мне молодой охотник. Причём Мэй в седле мотает, как пьяную и вид у неё бледный до зелени. Молодой охотник тоже сидит в седле криво и выглядит лишь чуть лучше моей подруги. Охранники просто уставшие, бледные, потные и пропылённые.

Лошади остановились и, Мэйран стала сползать с седла. Я подскочила к ней и успела подхватить на руки, не это и потерявшая сознание девушка просто шлёпнулась бы на землю.

— Тали! — ору я во всё горло. — Нужна помощь!

Надо сказать, что Талита к организации медицинского обеспечения экспедиции подошла очень ответственно и у нас есть всё, что нужно для своевременной медицинской помощи страждущим. Даже отдельная большая палатка на сорок мест с операционной. И стоит она рядом, так что подруга примчалась очень быстро. Осмотрев Мэй и молодого охотника, махнула рукой, и мы быстро отнесли раненых в лазарет, где и оставили на попечение наших медиков.

Выхожу и вижу, как «падаваны» выбегивают запаленных лошадей, чтобы животные не пострадали после длительной скачки по жаре. Чуть позже их помоют на реке, напоят и накормят.

Вижу старшего из охраны Мэи и подхожу к мужчине.

— Что случилось, мастер Дамар⁈ Почему вы здесь и почему Мэй и этот парень ранены? — спрашиваю я.

— Это долгая история, эллин Дариан, — отвечает он.

— Хорошо, тогда приводите себя в порядок, поешьте и я жду вас с докладом обо всём произошедшем, — говорю я и передаю охранников на попечение старшины моего личного отряда.

Часа через полтора, помывшиеся передохнувшие и вполне взбодрившиеся охранники пришли ко мне в палатку и поведали обо всех произошедших с ними событиях. Мы с Иви узнали, что парня охотника зовут Лимар и, он старинный друг, дальний-дальний родич, а заодно и возлюбленный моей Мэй.

Вот это новости были! Тихоня Мэй, всю учёбу чуравшаяся парней, не успела выпорхнуть из альма-матер, как тут же и влюбилась. Хотя-а-а-а… Что-то она говорила про этого Лимара как-то, обмолвилась мельком. А сейчас получается, её замужество в её руки отец и отдал. Мудрая мысль. Но вопрос в том, что Карваты кому-то сильно дорогу перешли. И вопрос очень серьёзный. Этот кто-то фигура явно из высшей лиги империи.

— Значит, лат Дамар вы уверены, что вслед за вами идут ещё «охотники»⁈ — спросила я старшого.

— Уверен, эллин Дариан. Мы того подранка, что нашу госпожу подстрелил, перед тем, как он подох опросить успели. Так вот, он сказал, что их задачей было нас задержать. Любым способом. Они даже двигались одвуконь, чтобы догнать. Так что, я уверен, что есть ещё одна группа убийц, — ответил мужчина. — Но, кони засадчиков нам пригодились. Не они, мы бы к вам за полторасуток не примчались бы. Гнали без остановок, только коней меняли.

— Правильно сделали, тут мы вас защитить сумеем от любых убийц. Я уже отдала приказ усилить патрулирование и увеличить посты вокруг лагеря. Так что, любого злодея схватим, буде появиться посмеет, — говорю я, гляжу на молодого охранника. — А тебе, парень, за то, что засаду заметил, да предупредить успел, моя личная благодарность.

— Это мой долг, госпожа, — смутился парень.

— И ты его выполнил с честью, — качаю я головой. — Но, ладно, вам выделят палатку неподалёку. Располагайтесь и отдыхайте. Тани, проводи людей.

Дочка, стоявшая у входа, согласно кивает.

Мужчины встают и, поклонившись мне, в сопровождении Татьяны уходят.

— Ну, что скажешь? — спрашивает меня Ивэри. — Кто это на семью нашей Мэй ополчился?

— Может быть, это из-за наших разборок с работорговцами? В храме протекло и решили поквитаться? — вслух размышляю я.

— Вряд ли, — парирует Иви. — Я думаю, это скорее, какие-то купеческие дела. Семья её сбежала на Восток. А нашу Мэй вообще убить решили. А зачем её убивать?

— Потому что, если она жива, род Карват может сменить статус, а если нет… — шепчу я.

— А если нет, то нет, — выносит вердикт нашим размышлениям подруга.

— Твари! — шиплю я. — Какие же они твари!

— Это да, — вздыхает Ивэри. — Полностью с тобой согласна.

Спустя два дня.

Корпим с Иви над чертежами в моей палатке. Контуры нашей задумки в ущелье начали приобретать вполне себе рабочий вид. Как следует всё обдумав, рассмотрев несколько концепций пришли к весьма удобному во всех отношениях решению. Решили делать стену высотой десять метров и длиной от одной стены ущелья до другой. На расстоянии ста метров от правого края располагались мощные ворота с двумя башнями и подъёмным мостом, перед стеной мы запланировали широкий ров с водой, благо речка была тут же, чтобы его наполнить. На стенах ущелья будут защищённые лоджии, в общем, проект получался серьёзный. Такое укрепление штурмовать только большой армией с осадными машинами. Осталось реализовать его, но надеюсь вчетвером, поскольку Мэй снова с нами мы справимся довольно быстро. Я ещё и рацуху внесла, чтобы не использовать раствор в стенах, предложила собрать её из гранитных блоков, формованных по типу кубиков конструктора, на Земле называемого «лего». В этом случае, хватит и силы трения, чтобы стена стояла монолитно и, разрушить её было крайне трудно. Те же египтяне тоже же складывали свои пирамиды безо всякого раствора, и стояло всё тысячелетиями.

Так что, весь наш форт уже был поделен на блоки и произведена их компоновка, и сейчас мы с Иви занимаемся воротами и башнями. Чтобы потом, имея перед глазами форму и размеры нужных блоков, просто формовать их из гранита, для этого даже заклинаний не нужно, одно воображение и голая мана.

За порогом палатки что-то зашумело, послышались голоса и в палатку заглянул Верн.

— Дари, там кое-кто приехал, нужна ты, — сказал друг.

— Ну, раз нужна, то пойдём, — отвечаю я, отложив на полку кульмана карандаши.

Ивэри без приказа последовала за мною, она, как мой первый зам, старалась ничего из поля зрения не выпускать.

Выйдя из палатки, направились в сторону входа в лагерь, и я спросила Верна: — Что случилось?

— Приехали какие-то странные типы. Мутные какие-то, но у одного бляха СИБ, — ответил напарник.

— СИБ⁈ — удивляюсь я. — Чего тут СИБ забыла? И где Сайран?

Надо сказать, что СИБ нашу экспедицию из внимания не выпустила и вполне официально попросила включить в её состав своего агента. Мы противится не стали, тем более что, агент оказался вполне себе рукастым мужиком, да ещё и женатым. Так что подвизался у нас в ремонтной бригаде, он и кузнечным делом владел на уровне и столяром был неплохим, да и в остальном помогал во многом, голова и руки у него росли откуда положено. А то, что отчёты в СИБ писал, так, то ладно. Ничего против Императора мы не замышляли.

— Сайран с ребятами ремонтниками уехали в сосновый бор, что в трёх часах пути отсюда. Собрались сухостоя напилить для запасных частей. Так что, в лагере его нет, — ответил друг.

— Нехорошо, — вздыхаю я. — Но, ладно, разберёмся, что это за СИБ-овец к нам пожаловал, а главное зачем.

Быстрым шагом дошли до входа и, я увидела пятёрку донельзя мутных типов. Одеты были, кто во что горазд, кони тоже были разномастные, мало того весьма хренового качества. А СИБ-овец вообще заставил меня напрячься.

Мужик был худощав, жилист, с острыми и хищными чертами загорелого почти до черноты лица. И глаза, голубые, спокойные, холодные.

Подхожу к нему и спрашиваю: — Я, Дариан Мориш — глава экспедиции. Кто вы и что вам нужно?

Мужик огляделся, а вокруг нас тихо собиралась немаленькая толпа. Одних охотников уже под три десятка.

— Моё имя, Симар Тинт, я оперативник СИБ. Вот моя бляха, — отвечает он и протягивает мне гильдейский знак безопасников.

Разглядываю его и ничего криминального не вижу. Насмотрелась уже на такие знаки за четыре года в столице. Общалась я с СИБ-овцами, особенно когда решала вопрос с прынцем. Возвратила знак, на котором было его имя, мужику.

— Что вам нужно? Зачем вы здесь? И кто эти люди? — киваю я на его разношерстную команду. Вот уж эти-то на безопасников вообще не похожи, скорее на каких-то бандитов. Рожи уж больно протокольные у всех.

— Эти люди мои вольнонаёмные сопровождающие. А зачем мы здесь? У меня приказ об аресте и доставке в столицу для расследования охотницы Мэйран Тавр Карват, — ответил он.

— Покажите, — говорю я.

— Что показать? — удивляется он.

— Письменный приказ за подписью столичного или иного другого департамента СИБ, — говорю я, и внимательно смотрю в глаза безопасника. Так же, краем взгляда контролирую его подручных. И картина мне категорически не нравится. После моих слов, все они напряглись и стали бросать быстрые взгляды на стоящих вокруг охотников. Особенно мне не понравилось поведение самого молодого из них, стоявшего в аккурат около лошадей. Парень был явно сильно напуган.

— У меня его нет, — спокойно отвечает мужчина. — Мне отдано устное распоряжение.

— Вот как, — говорю я и, развернувшись, отхожу. — По законам империи производить арест гражданина, можно только при наличии письменного приказа, за подписью имперского прокурора.

— Именем императора! — повысил голос мужчина. — Вы обязаны подчиниться.

— Подчиниться⁈ — удивлённо говорю я, развернувшись, заложив руки за спину.

Вглядываюсь в лицо мужчины и понимаю, что передо мною кто угодно только не безопасник. Волчий взгляд, холодного и безжалостного убийцы говорит это точно. Поднимаю левую руку, на меня смотрят мои братья охотники и я пальцами, словно поправляя прядь, отдаю два сигнала: «Опасность и Враг». В правой руке уже мой маленький арбалет, в «инвентаре» всегда лежат несколько заряженных, на всякий случай и вот, этот случай настал.

Убийца что-то почуял, начал движение, но я оказалась быстрее. Дзан-н-нг! Звякнула тетива арбалета и прямо между глаз у него появилась розочка оперения арбалетного болта, его глаза сошлись к переносице и он плашмя упал на спину. Вслед за этим зазвенели тетивы арбалетов моих напарников, и все остальные убийцы попадали наземь истыканные болтами, как дикобразы. Все, кроме того, что стоял у лошадей. Парень затравленно озирался, переводя взгляд с одного охотника на другого, наши парни медленно приближались к нему, держа на прицеле арбалетов.

— Ложись на землю и сложи руки на затылке! — глухим голосом сказал Верн. — Живо! Ну⁈

И тут, мальчишка выхватил из рукава стилет и быстрым движением воткнул себе в горло под углом. После чего кулём сложился под копыта лошади, дёрнулся пару раз и затих.

— Охренеть! — прошептала стоявшая рядом со мною Зайнар, пришедшая к самой развязке событий. — Силён щенок!

— Обыскать трупы, выяснить, кто это такие! — командую я, и мужчины аккуратно начинают обыскивать мертвецов. Если это наёмники из гильдии убийц, то в одежде могут быть сюрпризы. Умереть отравленным, нарвавшись на такой сюрприз, не желает никто.

— Лихо ты его, — говорит мне Зайнар. — Иду такая себе, думаю, что за толковище у входа в лагерь, и тут ты этого хлоп и нет его. Кто это такие? И зачем вы их перебили?

— Это наёмники из гильдии убийц. Охотились за моей подругой Мэй, — отвечаю я.

— Это та, что позавчера раненная приехала и сейчас в госпитале у Талиты? — спросила Зайнар.

— Да, она, — подтверждаю я.

— Храбрости и наглости им не занимать. Только непонятно, на что они рассчитывали? — спросила подруга.

— Просто эти упыри не знали специфики работы СИБ, на этом и погорели, я их раскусила, — отвечаю я.

— А у тебя, откуда эти знания? Имела дело с СИБ⁈ — удивилась Зайнар.

— Имела в столице, когда были проблемы с прынцем, — ответила я. — После этого я поинтересовалась, как работает СИБ. Правила их работы изучила.

— И⁈ В чём была ошибка убийц? Ведь бляха-то у них по виду настоящая… — проговорила подруга.

— Во первых, что меня сразу насторожило, СИБ-овцы никогда не действуют большими отрядами, стандартная группа это тройка, оперативник и два помощника. Этих же было пять человек. Во вторых, СИБ никогда не использует вольнонаёмный персонал, если у оперативника нет людей, то он возьмёт с собой либо гвардию, либо охотников. А в третьих, СИБ жуткие формалисты и всегда, всегда имеют на руках письменный приказ службы и ордер от прокурора провинции. Ну, исключая случай быстрого задержания по горячим следам, но у нас тут не такой случай. Так что, оценив всё это, я поняла, что эти люди не СИБ, — сказала я.

— Как интересно, но, эти знания смотрю, пригодились тебе. Была бы на твоём месте я, могла бы и купиться, — сказала Зайнар. — И да, если они убийцы, зачем затеяли этот обман, а не действовали обычными методами?

— Ты серьёзно⁈ — удивляюсь я.

Подруга несколько секунд смотрит на меня, а потом, улыбнувшись, качает головой: — Н-да, согласна, глупость сказала. Через наши патрули и охранные контуры они бы не прошли. А сидеть тут долго, тоже не вариант, мы бы их обнаружили. И результат был бы тот же, что и сейчас. Так что, у них и выхода не было, кроме как, попытаться нас обмануть. Да-а-а… а ты сильно поумнела, моя маленькая сестра, и мудрости набралась изрядно. И это — хорошо, за таким командиром, как за каменной стеной.

— Смотри, перехвалишь, загоржусь и начну самодурствовать, — говорю я, и мы дружно ржём.

— Вот за что тебя люблю, так за чувство юмора, — хихикая, проговорила Зайнар. — Всё-то ты в хиханьки-хаханьки переводишь…

— Тот, кто постоянно серьёзен, скорее всего, попросту глуп, — отвечаю я ей земной мудростью.

— Вот это точно подмечено, — соглашается подруга.

К нам подходят Ивэри и Верн.

— Ну, что выяснили? — спросила я друзей.

— Ничего толком, — сказал Верн. — Эти парни точно с СИБ никакого отношения не имеют. Старший их, которого ты убила в карманах ловушки имел, крючки ядом намазанные. У остальных ничего толком нет, мелочёвка всякая. Инквизиторы описывают всё, попробуют проанализировать. На лошадях тоже пусто, фляги с водой, да сухпай. Если что-то у них и было, то в хранах и сейчас этого не достать…

— Н-да, негусто, — вздохнув, говорю я. — Может, что-то ещё?

— У всех татуировка есть, слева подмышкой напротив сердца. Странная какая-то, никогда таких не видела, — говорит Иви.

— Ну-ка, пойдём, глянем на татуировку, — говорю я и иду к выложенным вряд трупам убийц.

Подошли к раздетым до исподнего мертвецам и Верн, склонившись, поднял одному левую руку. Кажется это был пацан который сам себя зарезал в конце стычки. На грудине была странная круглая татуировка, похожая на магическую печать. Ничего похожего я никогда и нигде не видела.

— Хэ-э-э… ребятушки, а это не татуировка, это печать подчинения, — удивлённо сказала Зайнар. — Только вот, странная какая-то печать. Не видала я никогда ничего похожего.

— Вы в этом уверены, эллин? — спросил её, стоявший тут же Артер. Наши инквизиторы вели следственные действия, записывая в блокноты всё, что удалось узнать и увидеть при осмотре трупов.

— То, что это печать подчинения да, но вот как она работает, я не понимаю, специалист нужен по таким печатям, — отвечает охотница.

— Найдем специалиста, отправим зарисованные печати в столичный Храм, там посмотрят в архивах, — сказал храмовник и присев, попросил Верна подержать руку трупа пока он зарисует татуировку.

— Если это печать, то допросить их не получилось бы, ничего никто из них нам бы, не сказал, — сказала Зайнар. — И этот щегол, сам себя прирезал, скорее всего, под действием печати.

— Проклятье, — шиплю я сквозь зубы. — Сектанты опять какие-то, а не бандиты.

— Этим упырям можно выжить только так, — посетовала Зайнар. — А то, поймают одного и всю «гильдию» накроют. Вот и перестраховываются.

— Ничего, даст Творец и Хранители, убережёмся от подобных в дальнейшем. Теперь знаем, что и как искать у них при проверке. Печать подмышкой не скроешь, — сказал Верн. — Что с трупами делать, Дариан?

— Сжечь и останки закопать где-нибудь подальше в лесу, — отвечаю я задумавшись.

Становится тихо, поднимаю взгляд и, на меня смотрят все мои товарищи, с удивлением смотрят.

— Что такое? — спрашиваю их.

— Дари, а жечь-то зачем⁈ — высказывается Ивэри.

— Не нравится мне эта печать, — отвечаю я. — Чтобы наверняка.

Вокруг начинают смеяться, все.

— Дари, это же не монстры Лабиринта, это обычные покойники, — хихикая, говорит Иви. — Не стоит всяческие байки и сказочки воспринимать всерьёз. Мёртвое, оно мёртвое и есть и покойника никакая магия и ритуалы не поднимут, а тем более печати.

— Уверена? — отвечаю я. — А то иногда бывает, что находится уникум, который не знает, что то или иное сделать нельзя и делает. А все вокруг потом удивляются: — Как так⁈

— Ладно, — улыбаясь, говорит Верн. — Чтобы тебя успокоить, мы им перед захоронением головы отрубим. Устроит?

— Устроит, — отвечаю я. — Ладно, вы тут без нас разберётесь, что и как делать. Пошли, Иви, надо проект доделывать.

Вечером.

Доделав чертёж одной из башен, открепляю его от кульмана и убираю в тубус к остальным. Вижу, что Иви заканчивает чертёж второй башни, ей совсем немного осталось. И, по большому счёту, завтра можно отправляться в ущелье, проводить инженерную разведку местности под фундамент. Предварительную мы уже сделали, осталось всё проверить окончательно и приступать к работам.

За пологом палатки опять какой-то шум и шаги множества людей.

— Что там опять за движуха⁈ — удивляюсь я.

— Командир? — зовут меня, голосом Верна. — Не отвлекаю⁈

— Иди, разбирайся, — говорит мне подруга и я, откинув полог, выхожу под лучи вечернего солнышка.

Возле палатки стоит Верн и пятёрка патрульных охотников, один из которых держит в поводу лошадь, поперёк седла которой перекинуто чьё-то тело. Тело хорошо и качественно связано, но явно живо, поскольку дёргается и мычит завязанным ртом.

— Что такое⁈ — спрашиваю я.

— Командир, наши парни тут кое-кого поймали. Говорят, прятался неподалёку, за лагерем следил, а как сбежать попытался, так они его и взяли, — докладывает мой верный помощник. — Думаю, сообщник он, тех, что мы днём перебили.

— Ага! Молодцы парни! — довольно восклицаю я. — Ещё один убивец, видать на шухере сидел, чтобы если что, результаты кому-то доложить. Ну-ка, давай этого упыря сюда, и кто-нибудь, найдите наших инквизиторов. Ща мы с ним потолкуем, кто он и что тут делает.

Довольные охотники с матерками стащили тело с коня и бросили на траву передо мной. Я зашла в палатку и вытащила складное кресло, так же по моему указанию несколько «падаванов» оказавшиеся поблизости, оттуда же вынесли складные стулья и лавки, чтобы все желающие поучаствовать в допросе могли присесть.

Тут подтянулись инквизиторы и парочка паладинов, видимо в помощь им.

Тело же извивалось на траве и недовольно мычало. Видеть он ничего не видел, так как глаза тоже были завязаны.

Вот все участники собрались и я, устроившись в кресле, стала ждать представления. А то, что будет именно спектакль, даже не сомневалась. Бандюки те ещё артисты, но и мы не пальцем деланные. Вот и поглядим, кто кого…

Артер, присев на стоящий рядом со мной стул, кивнул одному из паладинов, с именем Добран Клар. Вот уж парень был реально былинный богатырь, ростом под два метра, шкаф с антресолью, с толщиной бицепса, как моя нога. Но, светловолосый, голубоглазый и с добродушным простоватым лицом. Он мне сильно напоминал Добрыню Никитича из одноимённого мультика. И я его периодически подкалывала называя Добрыней, а он и не обижался, говорил, что ему нравится, как я изменила его имя.

Паладин подошёл к пленнику и словно кутёнка вздёрнул его за шиворот с земли.

— Бу-бу-бу-бу-у-у — промычал тот.

— На колени встань, обезьяна, — пророкотал рыцарь.

— Бу-бу! Бу-бу⁈ — промычал пленник, но подчинился.

И тут же получил лёгкий пинок в бочину мягким сапогом.

— Говорить будешь, когда тебя спросят, — рыкнул Добран. — Всё понял?

— Бу-бу, бу-бу-бу! — промычал бандит, кивая.

После чего паладин сдёрнул с него сначала повязку, а потом и развязал кляп.

— Это произвол! Ик! — вякнул разбойничек, сразу же получив пинок.

— Тебе сказали говорить, только когда спрашивают. Ты что тупой? — спросил его рыцарь.

Разглядев, кто ему это сказал, разбойник втянул голову в плечи и замолк мелко подрагивая. Наш могучий храмовник умел производить впечатление, когда надо.

Бандит посмотрел на нас, снова глянул на Добрана и словно сдулся. Хотя, чего такого он углядел? Одеты все в простую лёгкую одежду, да и вид у всех вполне домашний.

— Кто ты такой? — спросила я.

— Ваша милость, я простой путешественник, ехал Старым трактом и увидел ваш лагерь. Не разобравшись, кто вы такие, решил, что лучше объеду по новой дороге, а то мало ли что, — проблеял мужчина. Был он темноволос, круглолиц и румян, походил скорее на купеческого приказчика, чем на бывалого странника.

Смотрю на Артера, и тот, вздохнув, качает головой.

— Врёшь ты всё, мил человек, — тихим голосом говорит храмовник.

— Творцом клянусь! — восклицает мужичок. — Не вру я вам!

И тут Артер достаёт из-под рубахи свой храмовый знак. Не узнать его невозможно, вот и лицо разбойничка вытягивается, а тут ещё и Добран дернув его за волосы, демонстрирует свой. Тоже знакомый любому жителю этого мира знак ордена Защиты.

— Уй-й-й… — всхлипывает пленник и бледнеет.

— Правду говори, а то, мы с тобою, убивец, говорить будем по-иному, — рокочет рыцарь храма.

— А чтобы лучше думалось тебе, — проворковал Артер. — То пойман ты, как сообщник убийц наёмных. А убийство за деньги, мерзостью Церковью нашей признано. Так что, плохи дела твои, и только полное раскаянье спасти тебя может.

Пленник побледнел, став цветом лица, словно бумага. Обвинение от Храма в Мерзости, это очень серьёзно, фатально серьёзно. Он сидел и медленно раскачивался, губы шевелятся, словно шепчут что-то.

— Ну, что скажешь нам ты? — спросил его Артер.

— Я всё расскажу, Ваше преосвященство, — тихо сказал мужчина.

Я усмехнулась, эк он со страху нашего пресвитера сразу в епископы произвёл. Но, я могу его понять, когда такая засада, не такое скажешь чтобы жизнь сохранить.

И поведал нам пленник, что вор он, и в гильдии воровской состоит, как наводчик и сыскарь. В отряд к убийцам попал по приказу главы гильдии-воров Артрана, соседнего крупного портового города с родным городом Мэй, Бертаром. В отряд убийц его включили для поиска и обнаружения Мэй. И именно он, заметил Лимара, именно он, предложил за ним проследить и он же высказал предположение, когда Мэй и её люди исчезли, куда они могли поехать. А потом ещё и помог выследить их в Брошенных землях. Изрядный мастер, и такой же изрядный мерзавец. Но и выхода у него не было, убийц он откровенно боялся и подчинялся их главарю беспрекословно, стараясь быть полезным. Иначе, и он в этом не сомневался, его бы просто убили. Несмотря на возникшие потом разборки между гильдиями, ведь у ворюги был авторитет и рядовым вором он не являлся. Но, слишком уж опасная была у них цель, и как противник и по последствиям за убийство. За риск, вору заплатили гигантскую для него сумму в пятьдесят империалов. И гадёныш полностью её отработал, мало того, главарь убийц приказал ему, если их план провалится, вернуться в Артран и всё доложить. Но, не судьба, от охотников вор удрать не смог. Не его стихия леса и поля, это не городские кварталы и трущобы, где он был, как рыба в воде. Под конец воришка откровенно разрыдался.

— Тяжек грех твой, вор, — сказал Артер, когда воришка замолчал. — Тяжек, но не смертелен. Но, не значит это, что просто так отпустим тебя мы. Дело тебе поручим мы, и выполнишь ты его, иначе…

И в голосе инквизитора прозвучала такая угроза, что воришка пал ниц и заголосил: — Всё выполню, Ваше преосвященство, всё, что скажете мне, исполню, душой и жизнью своей клянусь.

— Хорошо, — сказал храмовник и посмотрел на меня.

— У меня вопросов нет, — высказалась я. — Уведите вора, накормите и, связав, посадите под охрану. Дальше его судьба в руках Храма Его.

Двое паладинов, взяв рыдающего вора под руки, утащили его в глубину лагеря.

— Что ты планируешь с ним, Артер? — спрашиваю я инквизитора.

— Отвезёт пару писем. Одно в Храм Его в Эртире, где я опишу всё, что нам стало известно об очередной гильдии убийц, а второе своему главе, где потребую у воров сдать всех убийц Храму Его, иначе… — ответил храмовник.

— И сдадут⁈ — удивляюсь я.

— Сдаду-у-ут, — зло улыбнулся инквизитор. — Как миленькие сдадут. Во всех городах. Дариан, выделите для этого сопровождающих из числа охотников. Чтобы проследили до Эртира.

— Раз надо то выделим, — отвечаю я.

Смотрю на Верна, тот согласно кивает.

Дариан Мориш.

Западная империя, предгорья около Долин смерти.

13 августа 1197 г. Н. Э.

Вечер в лагере, стою на берегу в таком же, как и у дочерей купальнике, только что белого цвета. Во всём теле слабость и клонит в сон, но это надо просто перетерпеть. Откат от большого расхода маны всегда так проявляется. Рядом на циновке сидит Ивэри, свесив ноги в воды реки. Подруга тоже в купальнике, да и так, сейчас почти вся женская часть экспедиции щеголяет в них же. Вечер, рабочий день закончился, и люди просто отдыхают и купаются. Ну, а поскольку все вокруг молоды, то и внешний вид у всех в порядке. Сплошная отрада для глаз парней. В реке плещутся Татьяна и Падма, хотя старшая просто легла в воду и лежит расслабившись. Потрудились мы знатно, провели углублённую разведку местности в ущелье и построили первые пятьдесят метров фундамента под стену. Пятьдесят метров из трёхсот тридцати и сейчас будем восстанавливаться дня три не меньше, чтобы восстановившись сделать ещё пятьдесят.

И уже после устройства фундамента, начнём возводить собственно стену и Форт. Предварительно месяца на три работы у нас, но это не учитывая Мэй. Когда подруга выздоровеет, а ей арбалетным болтом повредило основной плечевой нерв левой руки, видимо бандит метил в сердце, но промахнулся. И Тали с Ирваном провели уже четыре операции, восстанавливая порушенное ранением. По прогнозам медиков, на полное излечение Мэй потребуется ещё месяц. Её возлюбленный Лимар уже выздоровел, и всё своё время тратил на уход за подругой, чем изрядно разгрузил медиков.

— Мам, иди к нам! — позвала меня Танька. — Что ты всё на солнышке жаришься? Водичка просто парное молоко, просто сказка какая-то.

— Иду, — отвечаю я и вхожу в воду, которая действительно тёплая. Но, прохладу она дарит. Войдя поглубже в воду ложусь на дно и просто расслабляюсь, чувствуя, как прохладная вода смывает усталость, даря ощущение неги.

Шевеление рядом и шёпот дочери: — Мамуль, давай раков наловим?

— Тут водятся раки⁈ — шепчет с другого боку Падма.

— Водятся, — подтверждаю я. — А ещё налимы и можно уху сварить.

— Какая же тогда вкусная уха была! — зажмурившись, подтверждает Татьяна. — Я такой вкусной, никогда ни до, ни после не ела.

— Ты тогда такая голодная была, что съела бы варёную подошву, — хихикнув, говорю я.

— Возможно… — глубокомысленно изрекает дочка, на что вторая начинает смеяться.

— Ладно, уговорили, пошли рыбачить и раков ловить, — говорю я вставая.

Вижу, как на берег идёт Лимар, неся на руках Мэйран. На подруге купальник, но левая рука затянута в тугую повязку и зафиксирована. И, уже на берегу стоит во всей своей красоте Зайнар. Охотница по выкройкам, взятым у наших ремесленниц, с их же помощью изготовила себе свой купальник, только он у неё изумрудно зелёный. С её рыжими волосами смотрится сногсшибательно, парни охотники на подругу смотрят с плохо скрываемым восторгом. Высокая, красивая с идеальной фигурой и длинными, изящными ногами узкой талией, небольшой и аккуратной грудью. Хоть сейчас на обложку любого модного журнала на Земле. При этом она крайне опасный боец, просто ужас какой опасный. Провели мы тут с нею поединок, целых три минуты бились и по итогу, я поняла, что проиграла. Ещё минута и Зайнар меня бы уделала, но, подруга умна и рушить мой авторитет не стала. Так что, сошлись на ничьей.

Татьяна умотала на полевую кухню и притащила пару вилок, пару вёдер и толстую кожаную перчатку-прихватку, которой обычно пользовались, чтобы не обжечься о котлы.

Видя наши приготовления, на берегах собралась изрядная толпа. Народ весело судачил, обсуждая, каким это образом их командир и её дочка собрались рыбачить, без удочки или бредня, с помощью вилок. Кто-то, как я расслышала, даже ставки делал. Засранцы!

Ну и, мы с Татьяной показали класс в ловле налимов, а Падма натаскала раков из нор под берегом. Народ пришёл в сугубый восторг, только вот раки пока впечатления не произвели. Местные слегка не понимали, как этих речных «тараканов» можно есть. Ничего, как распробуют, так и поймут. Раков много наловили, всех угостить хватит, ну а потом народ сам их ловить начнёт. Как бы, не извели раков в реке полностью, распробовав-то…

Ну, а потом всей оравой пошли на кухню и… Получилась и уха и раки варёные, поначалу их восприняли с осторожностью, но. Под кисло-сладкий соус, мясо рака было настоящим деликатесом, понравилось всем без исключения. Падаваны, похватав вёдра, умчались вниз по течению, так как там рачьих нор в берегах было куда больше.

Зайнар отведав ухи и раков, только восторженно сказала мне, но так чтобы лишние уши не услышали: — Ты не перестаёшь меня удивлять! Откуда, что взялось?..

— Книги читать надо, подруга, — ответила я. — Там про наш мир, и что в нём вкусного и съедобного есть давно всё написано.

— Про рыбалку вилкой, тоже в книгах написано? — спросила она.

— Нет, тут уж моё изобретение. Мы же, как раз тут лагерем стояли, когда Тани я обрела. А я рыболовных снастей с собой в поход не взяла. Пришлось выкручиваться, — ответила ей я.

— Хм! Что же, вилка вполне на острогу похожа, только короткую. Ладно, ты я смотрю после строительства вымотанная совсем, иди, отдыхай, мы тут сами справимся, — Сказала охотница и похлопала меня по плечу.

И я следую ей совету, после сытного ужина действительно в сон сильно тянет. Так что, отдав пару распоряжений, ухожу в палатку и заваливаюсь спать. Как пришли дочери не слышала, настолько крепко вырубилась.

Ну, а дальше, а дальше мы продолжили строительство и не только его. В ближайшей к ущелью долине были разбиты первые лагеря и, началась расчистка участков под сельхоз угодья. Так же, охотники начали плотную разведку и расчистку от монстров остальных долин. Заодно, составлялись карты и проверялись не до конца развалившиеся поселения. Надо всё описать, чтобы составить планы. Потому что, правильное планирование, половина успеха в любом деле.

* — Брошенные земли — территория размером в несколько графств в центральной части Западной империи. На момент описываемых событий заброшена, из-за отсутствия источников воды и засушливости. Ведение сельского хозяйства в Брошенных землях почти невозможно.

** — Ильменит — Титановый железняк на Земле и Вейлтаре. (FeTiO3)

*** — Адамантий — он же Титан на Земле.

Глава 15

Дариан Мориш

Долина Велкар, Долины смерти.

10 мая 1199 г. Н. Э.

Глухой стук копыт по старинной дороге навевает дрёму, да и так, полуденный зной расслабляет, хоть его и немного облегчает прохладный ветер с гор. Едем в самую дальнюю долину из всех, но и самую интересную. Когда-то в ней была столица Долин, и находился дворец местного лорда. Да и так, было в этой долине много чего интересного и не только для меня. Моя дорогая Кумо до сих пор не выбрала себе дом. Из всего предложенного разнообразия пещер и выработок, что-то ей пока ничего не глянулось. И я, и она понимаем, что выбор делать нужно, но в тоже время выбирать нужно с умом и сердцем, так как выбранное место станет её домом навсегда. С определённого момента, когда юная королева становится королевой полной, она не сможет покинуть его. Сросшись в одно целое с мощным биоустройством которое, Плетущая называет инкубаториум. Когда она его вырастит и присоединится, то паучья колония приобретёт законченный вид, но для самой Кумо, это станет финалом жизненного пути. Отсоединиться от инкубаториума она больше не сможет до самой смерти. Благо, наступит она очень и очень нескоро.

Разведчики доложили мне, что в долине Велкар есть старая серебряная шахта, полностью выработанная ещё во времена Старой империи. Потом в ней был устроен какой-то исследовательский центр, потом туда туристов водили, ну а после Тёмных времён всё, скорее всего, пришло в полное запустение и разруху. А сейчас и подавно, почти тысяча лет в заброшенном состоянии никакому сооружению на пользу не пойдут.

Долины в целом, представляли из себя территорию натурального постапокалипсиса. Руины, руины, развалины, обвалы породы на дороги, овраги и прочее и прочее. Да ещё и нет-нет, да потряхивало, пусть и слегка. Ощущения от землетрясений очень неприятные, но, думаю, мы к этому привыкнем. Люди ко всему привыкают. Живут же как-то японцы на своих островах, а там тоже постоянно потряхивает иногда весьма сильно, ладно у нас тут моря рядом нет, хоть цунами не бывает. Уже почти два года мы здесь, и все два года у нас перманентный аврал, больше всего уходит на строительство. Подумав, решили с каменным зодчеством пока не заморачиваться, леса в долинах наросло изрядно, и его куда-то нужно было использовать, поскольку часть его уходила под вырубку. Так что наша с подругами основная задача устройство фундаментов, поверх которых, возводятся деревянные терема. Они ещё и землетрясения лучше держат, чем каменные. Строимся посёлками, окружая их уже каменными стенами, для защиты от случайных недобитых монстров. Почти четыре десятка таких посёлков в долинах, и два довольно крупных городка. В одном из которых живу и я с дочерьми, рядом пара входов в Лабиринт и Татьяна ходит в один, вот уже полтора года. Я стараюсь об этом не думать, чтобы не загонять себя в нервоз, но нет-нет, да и вспоминаю об этом. Мучаясь страхами и жуткими картинами в воображении. Причём Танька, зараза такая, пошла в Лабиринт в одиночку, ни за что, не согласившись войти в одну из команд с опытным охотником. Заявив мне: Что раз ты смогла его пройти, то и я смогу! Ну, вот что ты будешь с нею делать, упёртая иногда, как баран, прям как я.

Падма же, меня пока только радует. По договорённости с Артером и его прямом участии, старшую дочку приняли в гильдию, создав легенду, что её команда погибла в Лабиринте у неё на глазах, что было истинной правдой. И после этого она больше не может ходить в Лабиринт. Таких, как она в среде охотников называют «сломанными». И пусть и не часто, но такие охотники появляются. Не всем везёт и даже у опытных групп случаются провалы. Один такой случился уже у нас в Долинах прошлой весной. Погибла группа охотников, во главе с мастером, закрывшим один Лабиринт. Погибла глупо, по-дурацки. Ребята просто недооценили противника и неверно спланировали бой, в результате четверо, включая командира — погибли, уцелела лишь молоденькая охотница, маг и хилер. И то, тяжело раненная она с трудом выбралась, и потом Тали и наши медики её долго выхаживали. Так что теперь, как и Падма она в Лабиринт входить не может, не в силах. Зато на поверхности, может с лёгкостью ушатать любого монстра, учитывая, что особо сильные на поверхность никогда не выходят. По общему размышлению, решили приставить её к Падме в телохранители, так как дочка иногда слишком увлекается во время строительства и не следит за окружающим. Но, как-то раз Падма показала класс. Чинили они тогда очередной мост, через маленькую речушку с крутыми берегами. Которых воз и маленькая тележка в Долинах. И на группу строителей, под охраной охотников вышла стая «гончих». Охотники не оплошали и погнали тварей подальше от работающих людей. И в момент их отсутствия на оставшихся без охраны строителей и дочку с её телохранительницей из другого перелеска выкатилась целая банда зомби и скелетов. Два с лишним десятка тварей, причём довольно сильных. Но! Парочка «поломанных» охотниц уделали всю стаю за пару минут в труху, чем завоевали обожание в среде крестьян и уважение у собратьев охотников. Тут уж, в том, что Падма охотница сомневаться вообще перестали. Наоборот, охотничья братия, стала относиться к ней с теплотой и заботой, как воины ветераны к своим покалеченным войной товарищам.

В остальном же, моя жизнь в долинах была наполнена трудом без края и берегов. Никогда за обе жизни я так не вкалывала, причём абсолютно добровольно и с диким для меня энтузиазмом. Впрочем, так пахали все, не только я одна. От крестьян, до ремесленников и охотников, которые между выходами в патрули и походами по Лабиринтам, занимались и всем остальным, от строительства до ремесленничества, кое-кто даже землю пахал. В общем, этакий всеобщий порыв, словно у комсомольцев в период первых пятилеток. И ведь, уговаривать никого не надо, сами вперёд рвутся, все поголовно. Для себя всё делаем, поскольку этой зимой наконец-то дописали свод законов нашего маленького государства. И у нас республика, в которой правом избирать пользуются все сословия, а избираться только Охотники, причём закрывшие Лабиринт. Это моя Падма внесла предложение на очередной сходке законотворцев и её предложение приняли единогласно. Главой республики является выборный конатан, ближайший аналог на русском это князь. Выбирают его всеобщим тайным голосованием, ну и выборы мы провели. И как бы я чего себе не думала, и как бы, не отбрыкивалась, конатан выбрали именно меня, причём подавляющим количеством голосов.

Общество же наше мы организовали по принципу профессиональных общин. Во всех поселениях должно было быть минимум двое глав. Глава от общины и глава от «князя». Княжеский глава всегда охотник, назначается «князем», он следит за соблюдением общественного порядка, защитой жителей от монстров и ведёт гражданский суд, разбирая не уголовные споры жителей. А гражданский глава выборная должность, выбирают его из числа жителей, он заведует всей жизнью общины, в том числе и трудовой деятельностью. Собственности на землю в Долинах нет, и не будет, вся земля принадлежит обществу и «князь» и его совет лишь распределяют её, под нужды жителей.

В сельском хозяйстве основной производственной единицей считается сельская община. Земля выделяется на общину и обрабатывается её членами сообща. Танька, зараза, хихикая заявила, что я построила на Вейлтаре типичный колхоз. Ну и что, что колхоз, крестьяне сами так решили, ну я немного сагитировала, но немного, чуть-чуть. Но, удобная же форма хозяйствования, удобная. А в наших условиях, тотального дефицита ресурсов, вообще единственно возможная. Ну не могут два человека, а это сейчас у нас крестьянская семья нормально заниматься сельским хозяйством, а община вполне способна и труд разделить и работать куда быстрее, и самое главное, тех же лошадей на общину нужно меньше, чем фермерам-единоличникам. В городах и проще и сложнее одновременно, ремесленник может и в одиночку работать, но производить необходимое в нужных количествах всё-таки нет. Так что, наши ремесленники собраны так же в кооперативы, и работают сообща. Возможно, позже, когда наладим быт и отстроимся, что-то и поменяется, а может быть и нет, там видно будет. Охотники кстати, по нашим законам могут быть членами, как сельхоз-общин, так и ремесленных кооперативов. Имперские законы о разделении мы решили не повторять, охотничья республика у нас или где⁈

Пчёлка споткнулась и я, вынырнув из своих мыслей, огляделась вокруг. Всё-таки Долины потрясающе красивое место, иногда какой-то совершенно неземной красотой. Горы, леса и перелески, мелкие речушки каскадами падающие с гор. Даже руины выглядят таинственно и загадочно, в зарослях кустов, деревьев и лиан. Создавая этакий колорит Томб Райдера, а я, нет-нет да чувствовала себя Ларой Крофт, исследуя очередные руины. Кстати, эти самые руины стабильно снабжали нас всевозможным металлом, и не только металлом. Находили много всякого — разного, многое ремонтировали и начинали пользоваться сами. Чую я, что брошенного здесь добра, нам хватит на пару столетий, знай себе раскапывай очередное брошенное здание. И что просто отлично, мы пользовались местной топографией по-полной программе. Ведь местные ещё тысячу лет назад, всё чётко распланировали. Наша задача лишь всё восстановить и расчистить. Но, восстанавливать, всё-таки не распланировать и рассчитать заново. Времени сэкономит изрядно по итогу.

( Виды на Долины)

На личном же фронте у меня пока полный штиль и тоска. Поскольку я теперь «высшее лицо» Долин, то молодые охотники в мою сторону даже не смотрят. Старшие товарищи объяснили всем, что подкатывать к конатан можно, если у тебя ранг не ниже золота и хотя бы один закрытый лабиринт. Молодёжь пока таким похвастаться не может, а старшие охотники все большей частью женаты, те же, кто не женат, тоже почему-то ко мне не подкатывают. Ну, несмотря на внешние данные, характер у меня тот ещё «Нордический стойкий». Видимо это мужчин и отпугивает, но, увы, это издержки моей должности. Народ держать приходится в кулаке крепко, дабы не допускать с одной стороны перегибов, а с другой расхлябанности, тонкая грань кстати. Но, характер мне вся эта власть испортила знатно, ну не могла я к своим обязанностям относиться спустя рукава, а отсюда и все издержки. Так что, мужиков вокруг себя я натурально распугала. Желающих устраивать романтику с Дариан-коброй в Долинах, увы, не осталось. И прозвищем своим я обязана своему лепшему другу и помощнику Верну. Стоило ему, как-то раз обмолвится после очередного совещания, где я разносила одного бригадира строителей. Что нависла я, над беднягой уперев руки в стол, словно кобра и шипя отчитывала того, за то, что он со своей бригадой вместо работы устроил «сафари» на монстров, кристалликами видишь ли разжиться захотели, и тот бедный сидел предо мною, аки кролик даже не пытаясь оправдаться. Знал ведь, что зима на носу, и строить надо быстро, дабы расселять людей, а кристаллами и так охотники всех снабжают по полной. Все кто в командирах понимают, что нужно усиливать своё население всемерно. Ещё и название этой змеи тут созвучно моей фамилии и звучит, как эвишь. Прозвище же, прилипло сразу же и насмерть, не отодрать теперь. За что я, премного «благодарна» Верну. Засранец!

Но, то ладно, пережить можно, а вот с чем мириться нельзя так это с постоянным недостатком рабочих рук. Причём везде и повсюду. Пусть в Долины постоянно приезжали новые люди, и поток их был довольно велик для нас, но, даже учитывая пополнения, людей всё равно не хватало. Хорошо хоть урожаи были, дай-то Творец и Хранители. В первый год, на свежерасчищенных и распаханных полях земля, отдохнувшая за столько лет, полыхнула невиданным урожаем. Кормового зерна, собрали аж сам двадцать, а кое-где и сам тридцать. Такого изобилия невидали на Вейлтаре давно. На востоке нормальным урожаем считался сам восемь, хорошим сам девять, а сам десять просто сказочным. На западе в основном высаживали кормовые сорта, и они в лучший год радовали лишь сам семь, изредка сам восемь. Тут же! Но, думаю, что такое счастье долго не продлиться. Лет пять, и наши урожаи упадут на «старых» землях до стандартного имперского уровня. Но, земли-то свежей в долинах немеряно. Так что, лет тридцать у нас есть, а может быть и больше. Всё зависит от количества населения, если оно продолжит прибывать с той же скоростью, что и сейчас, то, пожалуй, и на большее время хватит залежных земель. Но, я, да и не только я думаю, что когда в империи начнётся, то поток людей вырастет в разы. Поэтому сейчас наши инквизиторы готовят целую толпу своих помощников, набрав молодёжь из падаванов и не только, мой однофамилец, кстати, там уже давно и уже на хорошем счету. Осталось испытать парня Лабиринтом и будет готовый инквизитор. А работы им хватает, всех новоприбывших наши храмовники тщательно проверяют, и уже выловили нескольких «мутных» личностей. Парочку воров, одного шпиона от торговой гильдии и одного конченного авантюриста, приехавшего покопаться в местных развалинах в надежде разбогатеть. Шпиона и воров отправили восвояси, а авантюрист трудится по профилю, вполне прибыльно для него кстати. Опыт у мужика в кладоискательстве богатый, а тут и места «жирные» для такого промысла, так что, без дела он не сидит, только вот под присмотром отряда охотников.

Пчёлка опять споткнулась, и меня выкинуло из размышлений, вернее я чуть из седла не выпала, еле усидела, уцепившись за луку седла. У, паразитка такая, вижу вон, уши на меня направлены и подрагивают. У-у-у-у, скотина!

Сзади смешки и чуть погодя слева рядом пристраивается Мэй.

— Опять тебя твоя кобыла «проверяет»? — спрашивает подруга. — Где ты опять витаешь? О чём думаешь?

— О жизни нашей — непростой, — отвечаю я. — Сколько ещё ехать? Ты же была тут уже?

— Лиги полторы осталось, вон видишь водопад впереди, вдоль него дорога и проходит прямо в долину. А уж там! Там красота. Несмотря на то, что многое развалилось от времени, — отвечает мне подруга.

Смотрю на крупы лошадей едущих впереди нас охотников из эскорта и снова думу — думаю, в какие усилия нам выйдет восстановление порушенного временем и стихией.

— Дари?.. — тихо спрашивает Мэй.

— А?.. — смотрю я на неё, пытаясь понять, что ещё случилось.

— Что с тобой? — глядя на меня задумчивым взглядом, спрашивает подруга.

— Думаю вот, сколько времени и сил нам потребуется, чтобы там всё починить, — отвечаю я.

Мэй улыбается: — Как увидишь — поймёшь, оставлять эту красоту брошенной, просто нельзя, а что до времени и сил… То, для себя же восстанавливаем, так что, сколько нужно, столько и потратим.

— Оптимистка, — качаю головой я.

— Ну не всем же быть смурными занудами, держащими в страхе всех бригадиров и старейшин в Долинах, — парирует девчонка. — Да и вообще, мужика тебе надо, чтобы уже успокоиться.

— И ты, тоже?.. — вздыхаю я, подняв очи горе. — Туда же…

— Даже Иви уже себе парня нашла, а ты чего? — спросила подруга. — Ты же обетов не давала, а живёшь чуть не затворницей, мужики от тебя чуть не шарахаются.

— А кто в этом виноват? — спрашиваю я. — Уж не братья ли мои и сёстры в гильдии? Да и не нравится мне пока никто, так что…

— Эх-эх-хэ-э-э… — вздыхает Мэй. — Что совсем никто не нравится?

— Совсем, — глухо отвечаю я. — Давай не будем об этом, хорошо⁈

— Ну, как скажешь, — говорит она.

Внезапно едущие впереди нас остановились и, старший поднял руку, подав жест «внимание».

— Опасность справа! — проорал Верн, ехавший позади. — Защищайте княгиню!

И внезапно всё пришло в движение. Метрах в тридцати от нас, справа от дороги из кустов выскочил десяток тварей. С виду похожих на уродливую помесь медведя и собаки.

— Хмары! Бей их, на копья! — проорал охотник впереди нас с Мэй и, выхватив из храна копьё, ринулся в атаку.

Я достаю из своего храна мой верный маленький арбалет и, придерживая лошадь, жду, чем всё закончится. Лезть в драку с монстрами мне не по чину. Это дело охраны.

Азартные крики и вой тварей смешались в какофонию боя. Сижу и безучастно смотрю на происходящее. В принципе хмары для меня не особо опасны, но арбалет всё равно наготове.

Пара минут, ну может чуть больше и, с тварями было покончено, охрана восторженно взревела, воздев оружие в воздух. Шорох в кустах у дороги заставил меня насторожиться. Миг, и прямо из куста на меня прыгает чёрная тень. Рефлексы срабатывают быстрее разума, звон тетивы, хлопок сработавшего заряженного болта и под ноги всхрапнувшей кобылы прилетает половинка головы твари, одновременно с этим в тварь втыкается ещё пяток болтов. Но, это уже лишнее тварь распадается на белёсую пыль, которую уносит ветром.

— Княгиня? — взволновано спрашивает меня подъехавший Верн. — С тобою всё в порядке⁈

— Верн? — удивлённо отвечаю я. — Почему со мною должно быть не в порядке⁈

— На тебя напал хмар! — отвечает он.

Я рассмеялась. Рядом хихикала Мэй и охотник смутился.

— Я же охотница, Верн, иль забыл уже? — спрашиваю я смутившегося парня.

Парень смутился ещё сильнее, аж лицом потемнел.

— Не смущайся ты так, Верн, это же твоя прямая обязанность, беречь нашу княгинюшку, — подначила его Мэй. — А то ещё пальчик прищемит, и пусть, что она охотница мифрилового ранга. Бдеть ты должен всё равно.

Я захихикала, глядя на смущённого друга, но Верн долго не смущался. Глянул на меня весёлым взглядом и рассмеялся вслед за нами.

— Молодец, всё правильно делаешь, — поддержала я старшину дружины Долин. — Тебе расслабляться не стоит, чтобы не формировать дурных привычек. Наш мир не самое безопасное место.

Верн благодарно кивнул, приняв похвалу.

— Вокруг чисто! — крикнул старший авангарда. — Можем ехать дальше.

Права была Мэй, долина Велкар была безумно красива. Когда-то, когда всё тут было целым, всё это походило на легендарные земные висячие сады Семирамиды. Ну, как их изображали в учебниках истории. Посреди долины в искусственном русле текла речка, а сами сооружения террасами поднимались к дальнему склону гор. На террасах были разбиты сады и когда-то стояли здания, от которых остались лишь руины. Но, как было видно, сами террасы пострадали слабо, умели когда-то строить. Пусть сейчас от былого великолепия почти ничего не осталось, но представить, как тут всё было тысячу лет назад, воображения хватало вполне.

Сижу в седле и с восхищением оглядываю открывающуюся панораму.

— Правда, красота, да? — спрашивает меня подруга.

— Потрясающе! — искренне отвечаю я. — Но работы тут, непочатый край.

— Ничего, потихоньку со всем справимся, — весело отвечает Мэй и мы едем в долину.

Несмотря на прошедшие века, дорога в этой долине сохранилась прекрасно, да и сами террасы, поднимающиеся к склону высоченной горы со снежной вершиной, тоже были в очень хорошем состоянии, чего не скажешь обо всём остальном. От зданий и дворцов, стоявших когда-то на террасах, остались лишь груды камня, и понять. Как тут всё выглядело, не представлялось возможным. Придётся всё проектировать заново, и по моим скромным прикидкам, только на генеральный план всей этой местности уйдёт несколько лет. Да и народу у нас пока мест маловато, чтобы всё тут заселить полностью. Но! На террасах когда-то были разбиты сады, сейчас от них не осталось почти ничего, всё заросло совершенно сорным лесом и всё придётся вырубать и засаживать вновь. Благо, пока есть возможность закупать саженцы в империи. И тормозить с этим не стоит.

— Лабиринты в долине есть? — спрашиваю я Мэй.

— Два входа, — отвечает она. — Во-о-он там, на юго-западе, в семи-восьми лигах за теми руинами первый, а вон там, на юго-востоке в десяти лигах у склона горы второй.

— А где вход в старый рудник? — спрашиваю я.

— Рудник почти под дворцом, видишь ту верхнюю террасу? — говорит подруга, указывая рукой на одну из верхних террас почти у руин дворца.

— Да, вижу, — отвечаю я.

— Вот прямо под нею и вход в штольни. Там только всё довольно сильно разрушено, но пройти можно, — говорит Мэй.

— Надеюсь, Плетущей там понравится, — вздыхаю я.

— Та ещё привереда, наша паучишка, — весёлым голосом поддерживает подруга. — Всё-то ей не так, всё не нравится.

— Представь, что тебе нужно выбрать себе дом до конца жизни, тоже будешь привередой, — отвечаю я.

— Согласна, в этом случае, я бы тоже привередничала. Всё-таки, Плетущая не сильно от нас отличается в душевном плане. Внешне совершенно непохожая, а внутренне, самая обычная женщина, почти, как мы с тобою, — говорит Мэй.

— Отличия есть, но наша паучишка умело их нивелирует, общаясь с нами. Да и понабралась уже от нас она, общение в обе стороны идёт. А когда нет препятствий для понимания, то и понять другого, куда как проще, — говорю я, пока мы едем по дороге среди руин и зарослей.

— Возможно, но общаясь с нею, я каких-то особенных отличий не заметила, — сказала подруга.

— Так ты уже далеко не первая с кем Плетущая общается. Поначалу она была своеобразным собеседником, — отвечаю я.

Спустя два часа неспешного путешествия, мы наконец-то достигли площадки перед входом в рудник. Здесь было уже расчищено от зарослей и именно здесь мы и организуем временный лагерь. Из которого и будем выходить на осмотр руин дворца. Чья задняя стена упиралась в склон горы, вернее, сам дворец был частью вырублен в скале.

Спешившись и расседлав и стреножив коней, взяла кофр с Кумо и оставив сопровождение разбивать лагерь в компании с Мэй пошла ко входу в подземелье. Когда-то арочный вход в бывший рудник закрывали двустворчатые арочные ворота, высотой метра три, но сейчас, от ворот остались лишь пятна ржавчины на камне и вход зиял тёмным провалом в стене террасы.

— Жутковато выглядит, да? — спросила меня подруга.

— Есть немного, — согласилась я.

И действительно, несмотря на ясный солнечный день ото входа веяло прохладой и сыростью.

— Была внутри? — спросила я охотницу.

— Ага, — кивнула она. — Там ничего особенного, в принципе нет. Тоннель, несколько помещений, назначения которых сейчас уже не понять, так как всё внутри них сгнило в пыль. На стенах заросли светящегося мха, так что в тоннелях довольно светло. Видимость неплохая и, несмотря на то, что оттуда тянет сыростью, в осмотренных нами тоннелях довольно сухо и тепло.

— Хм-м-м, — мычу я, входя в сумрак тоннеля.

Когда глаза привыкли к темноте, я смогла разглядеть окружающее. Передо мною в подсвеченную зеленоватым светом тьму уходил длинный прямой тоннель. В правой его стене зияли несколько тёмных проходов, а вдали громоздился небольшой завал, но было видно, что за него можно пройти. В лицо дул лёгкий ветерок, нёсший с собой запах плесени и пыли.

— Далеко тоннель идёт? — спрашиваю я подругу.

— Мы прошли почти пол лиги. И тоннель не закончился, там дальше конечно есть еще обрушенные места, но пройти вполне можно. Дальше не ходили, не вижу смысла, — ответила Мэй.

— Ладно, — отвечаю я, и, пройдя до завала, присаживаюсь на крупный обломок, поставив на колени короб с коконом.

Вскрываю короб и, положив ладонь на мягкий шёлк кокона, мысленно спрашиваю: — Кумо, подруга, мы внутри рудника. Подключись ко мне и осмотрись моими глазами.

— Хорошо , — прошелестело в мыслях и внезапно возникло странное ощущение, словно внутри меня есть кто-то ещё.

— Посмотри направо , — голос в голове. — А теперь налево …

Делаю, что просят, оглядывая старую выработку, освещённую тусклым свечением мха и идущим от входа светом.

Некоторое время Кумо молчала, а потом вынесла вердикт: — Спасибо тебе, Дариани, ты нашла лучшее место из возможных. Мне здесь нравится.

— Точно? — спрашиваю я.

— Точно! — уверенно говорит Кумо.

— Благодари Мэй и охотников, именно они нашли этот рудник, — говорю я.

— А⁈ — вскидывается сидящая рядом подруга. — Не за что, Плетущая…

Причём говорит вслух, хотя и не нужно, от чего в моей голове звучит колокольчиками смех паучишки.

— Помоги мне, моя хорошая , — голос Кумо в мыслях. — Сама я не смогу, кокон от времени стал слишком жёстким.

Зову Мэй и мы в четыре руки и два ножа аккуратно вскрываем кокон. В нём, в странно пахнущем геле, свернувшись в комочек, лежал паук со снежно-белой шёрсткой. Аккуратно извлекаю её на волю, придерживая за головогрудь и брюшко. Кумо расправляет лапки и Мэй начинает её оттирать от геля махровым полотенцем.

— Помыть бы тебя, Плетущая, — сетует подруга.

— Не нужно, я очищусь сама, дай только, полностью проснусь , — звучит ответ в наших головах, Кумо в моих руках словно котёнок, висит шевеля в воздухе лапками. Причём я вижу, что передняя пара лап заканчивается, вполне себе ладошками с пальцами, только пальцев по восемь, а не по пять, как у меня.

Была она не тяжёлой, килограмма четыре всего, минут через пять у меня в голове прозвучало: — Поставь меня на пол, подруга, дальше я сама попробую.

Ставлю её на пол, некоторое время паучок стоит, на подрагивающих лапах не шевелясь. Затем несколько раз приседает на всех шести ногах, «руками» же, Кумо водит из стороны в сторону словно зарядку делает, хотя… Так ведь и есть, моя членистоногая сестрёнка банально разминается. Вот вокруг неё словно свет возник, раздался свист, и шерстка на теле встала дыбом, разбросав вокруг капельки геля. Паучок от этого выглядела довольно уморительно и Мэй не сдержавшись, прыснула.

— Плетущая, ну ты сейчас, словно пуховой шарик на лапках, — проговорила подруга.

В наших мыслях колокольчиками прозвенел смех Кумо.

— Зато вся сухая и чистая , — пришла мысль от неё. — А кто это там шуршит и пищит?

— Это крысы, наверное, — отвечаю я.

— Крысы? А кто такие крысы? — спрашивает Кумо.

— Мелкие грызуны, зверьки такие, — отвечает Мэй.

— Ого! Здорово! Я голодная! — полная ликования мысль у нас в головах и, паук с бешеной скоростью убегает в сумрак тоннеля. Громкий писк, шорохи и тишина.

— Мня-а-а-а!!! Вкуснятина! — прилетает восторженный образ от Плетущей. — И её тут много!

Мэй смотрит на меня с улыбкой.

— Хороший дом мы нашей паучишке нашли, вон какая довольная, — говорит она.

— Это радует, и когда отстроим нашу столицу, то и Плетущая под боком будет, со своими пауками. А тут нам и шёлк, и нить, и многое другое, что пауки производить смогут, — говорю я.

— Бедствовать не будем, это уж точно, — поддерживает меня подруга. — Все поголовно в шелках ходить будем, на зависть всему остальному миру.

Дальше сидим и смеёмся, от предвкушения отрывающихся перспектив.

Шорох шагов и рядом с нами оказывается Кумо. Вид у паучишки донельзя довольный, вот, кажется не человек, а понять что подруга рада и рада сильно можно.

— Отличное место! — приходит от неё радостная мысль. — Я просканировала тоннели на несколько лиг в глубину. Тут отлично, этих ваших крыс живёт много, будет чем питаться, сначала мне, а потом и моим детям. Ну и, надеюсь, что вы нас, если что не бросите на произвол судьбы.

— Ни за что не бросим, — отвечаю я. — Так что, если что понадобиться зови сразу же.

— Дариани, Мэйран, протяните мне ваши руки, — попросила Кумо. — И пока не скажу, не отдёргивайте.

Делаем, что просят, я сразу же, а подруга с небольшой задержкой. Плетущая подходит, и я чувствую укол в ладонь. Несколько секунд и всё прекращается. После паук делает тоже самое с ладонью Мэй. Смотрю на свою и вижу две маленькие ранки. Но, никаких неприятных ощущений, кроме совсем лёгкой боли в ладони нет.

— Зачем это? — спрашивает Мэй, потирая место укуса.

— Я вас пометила, теперь всегда и везде буду вас чувствовать и, это облегчит нам общение. Теперь мы сможем говорить на любом расстоянии, а кроме того, для моих детей вы отныне свои. Они глупенькие и без этой метки могут на вас напасть, с ней же, вы часть семьи и неприкосновенны, — отвечает нам Плетущая.

— Хорошее дело, — говорю я вслух. — А остальным нашим, тоже метки поставишь?

— Поставлю, но потом, попозже, — отвечает паучок.

— Ты смотри тут, Плетущая, мало ли с кем в тоннелях столкнёшься. Не рискуй понапрасну, если что нас зови, мы любому врагу укорот дадим, — говорит ей Мэй.

— Мэ-э-эй! — с чувствуемой иронией ответила Кумо. — Ты не смотри, что я маленькая. Внутри-то я давно уже взрослая и ядро силы у меня, по вашей классификации «фиолетовое». И магией я владею, пожалуй, лучше, чем вы обе с Дариан вместе взятые. Я же была наследницей рода, и на мою учёбу времени и сил не жалели. А мир наш, куда развитее был, чем Вейлтар сейчас. Пожалуй, даже развитее, чем тут у вас во времена Старой империи. Мне в тоннелях врагов, скорее всего не найдётся, даже монстры лабиринта, если они здесь есть и те, только размяться. Но, за заботу спасибо огромное, я учту.

— Плетущая, а ты нас научишь своей магии? — спрашиваю я. — Было бы неплохо сравнить вашу и нашу школы.

— Кое-чему научу, потом, позже, но многого вы просто понять не сможете, уж простите меня, но теоретическая подготовка у вас откровенно слабая. Даже у тебя, Дари, несмотря на то, что с тобой плотно занимался теорией твой учитель. Ваша же Академия, теоретическую часть даёт откровенно слабо, и многого вы просто не поймёте. Вот мастера Ливва бы сюда, вот он теоретик очень сильный и ему я смогла бы передать очень многое, мало того, он в состоянии всё это осмыслить и передать вам всем. Но! Его здесь нет, увы, и вряд ли появится, — ответила нам Кумо.

— Всё так плохо⁈ — посетовала я.

— Увы , — вздохнув, ответила паучок.

— А я думала, нас хорошо учили, выходит, что нет, — прошептала Мэй, расстроено.

— Практическая часть у вас на высоте и инженерное дело тоже. Вы блестящие инженеры, но теория магии у вас слаба. Вы знаете, как всё работает, но не знаете, почему именно так, и почему нельзя по-другому. В беседах с Ливвом, я поняла, что когда-то ваш мир владел теорией на очень высоком уровне но, это было давно и со временем многие знания оказались попросту утрачены , — сказала нам Плетущая.

— Тёмные времена до сих пор икаются нам, — согласилась я. — И совершенно не ясно, сможем ли мы, как разумный вид, выйти из них к вершинам разума. Или так и сгинем во тьме без следа.

— Я помогу вам, сделаю всё, что в моих силах и даже больше. Вы, вы все, кого я знаю, достойны лучшей участи , — воскликнула в наших мыслях Кумо.

— Наша ты паучишка, — улыбнулась Мэй. — Не вешай себе и своему народу на шею всё человечество. Ноша может оказаться неподъёмной.

— Я и не собиралась, вам вот помогу, а дальше вы сами справитесь. Ну и дочерям завещаю, вашим детям помогать , — ответила паучок.

— Плетущая, а сколько у вашего народа продолжительность жизни? — спросила я.

— Насколько я выяснила, в моём мире продолжительность года раза в полтора больше чем здесь, и матери родов живут около восьмидесяти наших лет. Это получается где-то сто двадцать ваших , — ответила Кумо.

— Ого! — думаю я. — Земных получается почти сто шестьдесят! Долго живут пауки.

— А сколько тебе было, когда тебя Лабиринт пленил? — спросила Мэй.

— Десять , — ответили нам.

— Ты считалась взрослой? — спросила я.

— Да, только-только совершеннолетие отпраздновала с матерью и сёстрами. Считала себя самой умной, самой талантливой и вообще… Натворила из-за этого дел и была вполне заслуженно наказана , — прошептало в мыслях.

— Не печалься, подруга. У тебя теперь есть новый дом, новые друзья, а скоро будет полно детей. А на Вейлтаре мест, где твой народ поселиться сможет полно, — говорит Мэй.

— Идите, подруги мои , — сказала нам Кумо. — Побежала я, свой новый дом исследовать да обживать. Если чего интересного найду, дам вам знать.

После чего только удаляющийся шорох шагов маленьких лапок, указал нам на то, что паучок скрылась в тоннелях. Скорость, с которой это было сделано, поражала воображение. Если бы с такой скоростью бегали пауки в Лабиринте… Я бы с ними точно не справилась. Никто бы не справился. Просто среагировать бы не успел.

— Вот это скорость у неё! — тихо воскликнула Мэй.

— Да уж, словно молния носится, — поддержала я. — И откуда только силы? Только-только ведь пробудилась.

— Она маг, нечета нам с тобою, видимо из-за этого. Маленькая да удаленькая, паучишка, — улыбаясь, ответила подруга. — Ну что, пошли исследовать руины?

— Ага, пошли, — соглашаюсь я. — Оценим плотнее фронт предстоящих работ.

— Ты неисправима, — сказала Мэй, встала и, смеясь, пошла к выходу.

Дариан Мориш

Долины Охотников. Долина Велкар.

10 октября 1200 г. Н. Э.

Сижу в тоннеле серебряного рудника и ем. Просто на улице слишком жарко, а здесь тихо, спокойно и прохладно. Рядом сложившись в клубок, поджав под себя лапы, сидит Кумо и смотрит на меня. Я же, в тишине и прохладе просто ужинаю.

На поверхности это тоже можно сделать, но, вид на всю эту перманентную стройку аппетит портит напрочь. Так что, я периодически сбегаю сюда в прохладные тоннели дома моей сестрёнки и под её чутким присмотром, спокойно ужинаю.

За прошедшие полгода долина Велкар преобразилась. В основном, конечно же, трудами магов-инженеров. Пахали мы тут, как проклятые, натурально забыв покой и сон, но… Но, результат того стоил! Все террасы расчищены от зарослей и руин, частично отремонтирован бывший дворец владетеля, ну в той мере, чтобы в нём могли жить все, кто тут работает. Тут и там на террасах высятся кубы из прессованного камня, которые впоследствии пойдут на возведение уже новых зданий. Нашими крестьянами на террасах высажены сады, плодовые деревья и ягодные кусты рассажены аккуратными участками, чтобы в будущем, когда всё вырастет, было красиво и в тоже время функционально. На самих террасах было множество прудов, выполнявших несколько функций, это понятно источник воды для полива и одновременно, средство пожаротушения. Все дороги и дорожки на террасах, я с подругами привела в полный порядок, так что теперь в любую точку долины можно добраться безо всякого труда и сложностей.

В общем, жизнь кипела и бурлила, в бурном энтузиазме трудящихся масс, который и меня нёс за собой словно бурлящий водный поток. Я уже не пыталась, взывать людей поумерить пыл, бесполезно, да и не нужно. Люди увидели на горизонте контуры государства, в котором хотели жить все. Увидели и поняли, что цель вполне достижима, нужно лишь усердно трудиться, трудиться не покладая рук и, не откладывая ничего на потом. Ещё и наш западный сосед этим летом поддал жару в этот энтузиазм.

А в Западной империи этим летом случился бунт. На северо-западном побережье, в одном из герцогств, сменился владетель. Вернее, старый владетель умер и из столицы прибыл наследник, со свитой из наследников маркизатов, графств и баронств. И, мало того что приехал, но и привёз с собой новые веяния столичной моды. Проще говоря, оказался банальным пидором. И вся его свита из наследников его герцогства, была ему под стать. Уж не знаю как, всей это «богеме» удавалось скрывать свои наклонности в столице, но смогли. В провинции же, такого шила в мешке не утаишь и после полугода его существования на землях рода всё всплыло. Ведь все эти «мальчики» и «девочки» мажоры, свои привычки к разгульной и развратной жизни оставлять в столице не собирались и привезли с собой. Но, чтобы кутить и разгульничать, нужны немалые деньги и новый герцог и его подручные начали выжимать их из податного населения безо всякой пощады. В итоге, когда население узнало, что их верховный владетель содомит впавший в мерзость, провинция полыхнула вся, просто вся от малых деревень до городов. Герцог, поняв, что происходит, попытался сбежать в столицу, но был пойман и вместе со свитой без суда закопан живьём, а потом восставшие начали громить и грабить вообще всех аристократов в герцогстве без разбора. Города оборонять у владетелей не получалось, так как жители сами открывали восставшим ворота. Храм утихомирить разбушевавшуюся стихию народных волнений тоже не смог, да и не по силам это было Церкви Его. Многие священники сами в мятеже участвовали. Лишь шестеро владетелей смогли сохранить от восставших свои вотчины, и все они, как нетрудно догадаться были охотниками. Их, народный гнев миновал. А когда, в пылающую провинцию вошла имперская армия, бунт, как-то сам очень быстро затих, что вызвало у меня, да и не только у меня очень серьёзные подозрения, что был он, неслучаен и от начала и до конца срежиссирован. Только вот, подозрения к делу не подошьёшь.

Шестерых же владетелей, из тех, кто сохранил верность долгу дворянина, и чьи вотчины не пострадали, настиг уже гнев императора. За то, что они не стали своими силами подавлять бунт, их по приговору Имперского трибунала лишили вотчин и изгнали из Империи. Тут уж, мои и не только мои подозрения стали тяжкими и могучими. Наши храмовники, после того, как изгнанники приехали к нам и всё рассказали, с множеством страшных подробностей, это стало ясно, как божий день. Написали длиннющий доклад в Главный храм, самому Патриарху. Но, ответа пока не пришло, времени мало прошло с момента отправки, две недели, как изгнанники прибыли со своими семьями и домочадцами, теми из верных им людей, кто не покинул своих сюзеренов в беде. А Долины пополнились сразу почти полутора тысячами отличных поселенцев. Кстати, бывшие владетели, один граф и пятеро его вассалов-баронов наши законы приняли без всяких возражений. Мало того, в общении с людьми ни разу за прошедшее время не выказывали своего презрения к простым людям. Отличные мужчины и женщины с детьми. И да, в долинах таки появились дети, что добавило всем нам забот. Всё-таки у нас тут ещё небезопасно и вооружёнными ходят все поголовно, от простого крестьянина, до ремесленника и купца. Напасть монстры, могут в любой момент, далеко не все Лабиринты пока под контролем охотников, мало нас пока на все входы. Хорошо хоть потерь пока нет, что радует несказанно. Но в этих условиях за детьми нужен особый присмотр, ведь мелкота иногда не осознаёт уровень опасности и ведёт себя слишком беспечно.

Но тут, проявила себя моя Татьяна, по её идее всю разновозрастную ребятню, в количестве тридцати мальков. От трёх до семи лет от роду, собрали в одном месте, организовав этакий детский сад. Няньками и воспитателями в котором были падаваны под командой моей дочери. Поскольку падаванским отрядом после прибытия занималась одна Татьяна, Падма всё своё время посвятила работам по восстановлению Долин. В принципе, падаваны справлялись неплохо, жалоб почти не было, ну, не считая всяких мелки происшествий с детьми, которые норовили залезть, куда не надо или вляпаться, во что не нужно, стоит только на миг упустить их из виду. Все, включая родителей мелкоты, относились к этому с пониманием, как к неизбежному злу. Сама Татьяна в промежутках между руководством вверенного ей «учебного заведения», не забывала ходить в Лабиринт и продвинулась уже довольно глубоко, повысив свой ранг до серебра, и подняв магические навыки, причём во всех аспектах до первой специализации. Так что, моя девочка пользуется высоким авторитетом в среде охотников, среди падаванов же она вообще абсолютный и непререкаемый лидер. Те её слушают, как боженьку, выполняя любое распоряжение с максимальной расторопностью. Сами же падаваны, кроме четверых самых упорных в охотники не стремятся. Кто-то учится ремеслу, а кто-то осваивает крестьянскую науку, собираясь по совершеннолетию уйти в одну из общин. Ну и практика по уходу за мелкотой никому, я думаю, во вред не пойдёт. Педагогические навыки в обычной жизни невостребованными точно не будут.

Так что, жизнь у нас идёт. Всё строится, развивается и перспективы неплохие. И очень хорошо ещё и то, что среди свиты изгнанников нашлось довольно учителей, так что, вопросом организации школ, для будущих поколений есть, кому заниматься, и учить тоже будет кому. Ну, я на это очень надеюсь.

— О чём задумалась? — тихая мысль-вопрос от Кумо.

— Да, всё о заботах да делах думаю, — мысленно же отвечаю я.

— Устала? — спрашивает подруга.

— Есть такое, восстановление столицы Долин, выматывает знатно. Но, основу мы уже сделали, осталось отстроиться, да дворец до конца в порядок привести. Большой он, зараза! Правда вот, нашли остатки казны, кучу серебра и немного золота, хоть будет на что закупаться всяким — разным в империи, пока там всё окончательно не развалилось. Нынче вон летом, как знатно полыхнуло в герцогстве Имерраг. И самое плохое, что весь этот бунт, похоже, был кем-то спланирован и проведён, словно по нотам, — отвечаю я. — Больно уж слаженно все там действовали и в итоге в провинции поменялись просто все владетели разом. Так не бывает, стихия так не работает. И плохо то, что достойных владетелей в провинции не осталось, они теперь у нас, нам хорошо, а вот Империи…

— Я с твоими и не только твоими выводами согласна, — ответила Кумо. — Судя по тому, что рассказали приехавшие, ну из того, что рассказала ты и Артер. Всем произошедшим кто-то руководил, кто-то из тени. И весь этот бунт, лишь проба пера, так сказать первый эксперимент, на котором проверили теорию. Я думаю, таких бунтов будет ещё несколько в нескольких провинциях, а затем, затем подожгут всё государство разом. Похоже на подготовку к смене правящей династии.

— Думаешь⁈ – удивляюсь я.

— Кое-какие события похожи на те, что происходили в моём мире, когда готовился государственный переворот. В нашей истории такое бывало неоднократно, а меня, как одну из будущих высших правителей Доминиона, гоняли по истории очень плотно, чтобы я могла по малейшим признакам, угадывать крамолу и комплот против правящих Домов, — сказала подруга.

— А как был устроен ваш Доминион, это была Империя? — спросила я с интересом.

— Ну, юридически, Доминион — федерация. Фактически — Империя. Как твоя родина на Земле, - сказала Кумо. — Правит Доминионом совет матриархов Домов, фактически каждый Дом — монархия, во главе с великой матерью Дома. Из числа матриархов выдвигаются несколько кандидатов на должность экзарха Доминиона. И его избирают всеобщим голосованием всех граждан. Но, сама понимаешь, кто попало, в кандидаты не попадает. Так что круг правителей неизменен столетиями.

— А ты была принцессой Дома, да? — спрашиваю я.

— Да, — подтверждает Кумо. — И если бы была умнее и честнее, скорее всего, стала бы матриархом, унаследовав титул от матери.

— То есть, все ваши принцессы проходят испытание Лабиринтом? — спросила я.

— Не только принцессы, все матери родов, обязаны пройти испытание, без этого тебя к власти не допустят. Слишком дорогая цена уплачена всем нашим народом, за правление безответственных политиканов. Мы себя чуть не уничтожили, как-то в прошлом, итогом стало появление Лабиринтов. Хранители создали для нас полигон, отсеивающий неспособных вести за собой народ. Насколько я знаю, на Земле всё точно так же случилось, — сказала Кумо.

— Там всё не так радужно, есть поганая Империя вурдалаков. Падму вон расспроси, про жизнь в ней, — отвечаю я.

— Расспрашивала и сделала однозначный вывод: Этой «империи» недолго существовать осталось. Она исчезнет сама, и атомное оружие ей не поможет и не спасёт. Возможно её уже нет, поскольку нам неведомо сколько прошло времени с того момента, как твоя дочка попала в Лабиринт , — говорит Кумо.

— Дай-то творец и Хранители, — говорю я.

После чего отставляю пустую тарелку на каменный блок и, подвинувшись, наваливаюсь на сидящую Кумо. Подруга сразу же запускает свои ловкие пальчики в мою шевелюру.

— У тебя волосы мокрые , — говорит она.

— Сполоснулась в пруду перед ужином, а то на этакой жаре под вечер вся липкая от пота, — говорю я. На мне сейчас лишь бельё, лёгкая сорочка и бриджи. На ногах сандалии, самого простого и непрезентабельного вида. И не скажешь, что я руководитель хоть и маленького, но государства.

Кумо начинает перебирать пряди моих волос своими пальчиками, пропуская волосы сквозь пальцы.

— Странно, Кумо, я по жизни жутко боюсь пауков. Любых пауков, фобия у меня такая, — тихо говорю я. — Но, в отношении тебя, моя фобия полностью отсутствует. Странно да⁈

— Хи-хи-хи… Ну ты же знаешь ответ, родная , — отвечает паучок. Кстати за полгода Кумо изрядно выросла в размерах, сейчас, она размером с крупную собаку вроде сенбернара. — Ксенофобия, любая, происходит из-за непонимания оппонента. У нас же с тобой с самого начала не было никакого непонимания.

— Понимание, это отлично, — шепчу я. — А как твои дела тут в подземельях?

— У меня всё хорошо. Этот старый рудник полон жизни, так что я уже запустила развитие «инкубатория» в одном из хорошо сохранившихся глубинных штреков. Так что, где-то через полтора года начну развивать колонию. И тогда мне потребуется ваша помощь. Я, конечно, делаю запасы, но думаю, что на начальный цикл их, наверное, не хватит , — отвечает она.

— Может быть, стоит уже сейчас начать помогать тебе? — спросила я. — Сделать около твоего штрека комнату-хран и складывать туда запасы. Если начать заранее, то в частном объёме это будет мизер, но за полтора года накопится весьма много.

— Хм-м-м-м… А ведь и верно! Вот видишь, какая ты умница, сестрёнка, я о таком почему-то не подумала. Действительно, я сделаю такую комнату, и мы начнём копить запасы , — радостно отвечает подруга. — А потом, когда я соединюсь с «инкубаторием» то этих запасов хватит на первичный рост колонии. Потом же, мы уже сами себя обеспечим всем необходимым для выживания, а всем остальным снабдите нас вы. Вернее, будем уже торговать .

— А сколько тебе потребуется лет, чтобы сформировать Дом? — спрашиваю я.

— До-о-ом⁈ До формирования полноценного Дома, потребуются несколько столетий. Ведь Дом, это объединение нескольких тысяч родов, и Дом — это мужчины , — грустно отвечает Кумо.

— Мужчины? — удивляюсь я. — Кумо, сестрёнка, если ваши мужчины так важны, то, как ты решишь эту проблему?

— Способы есть, я их знаю, но времени потребуется довольно много. У меня вообще проблем впереди, как ты иногда говоришь — не меряно, ни дна — ни берегов, но, дорогу осилит идущий. Я справлюсь, если ты мне немного поможешь , — отвечает она.

— Слушай, расскажи, а чем в вашем обществе важны мужчины, какова их роль, если правят женщины? — говорю я.

— Понимаешь, в нашем обществе, на одного мужчину, приходится пять-шесть женщин, но притом, что мужчины слабее и меньше женщин, всю нашу цивилизацию построили именно мужчины. Потому что они, гораздо умнее женщин , — начала Кумо.

— Умнее⁈ — удивилась я, ведь моя паучишка была очень умной, гораздо умнее меня. Это я признавала, хоть и с некоторым сожалением.

— Да, умнее. Женский ум он практичен и многозадачен, наши женщины, особенно в режиме объединения с «инкубаторием» контролируют всю жизнь родов, и в этом как их сила, так и самая большая слабость. Мужчины же могут сосредоточиться на поставленной задаче, полностью уйти в неё отрешившись от всего вообще. Женщины так не могут. И именно мужчины были самыми великими изобретателями, выдающимися философами, поэтами и военачальниками , — продолжала подруга. — Вся наша цивилизация придумана именно мужчинами. Да, строили её женщины, но придумали именно мужчины.

— Подожди, если воины у вас женщины, то, почему военачальники мужчины⁈ — удивляюсь я ещё больше.

— Полководец — это ум, война — поединок умов, а мужчины в этом плане гораздо сильнее, чем женщины , — ответила Кумо.

— Вот даже, как… — шепчу я. — А расскажи о структуре вашего общества?

— Ну, слушай. Во главе любого рода стоит мать — всех, она слита с «инкубаторием» и отвечает за воспроизводство рода. Рядом с нею, есть мужчина её консорт, он единственный кто тоже может подключаться к «инкубаторию» и сливаться сознанием с главой. За ними двоими идут дочери и сыновья рода, из них выбирается следующая мать рода, когда старшей приходит срок, уйти за грань. Мужчины же, служат во всевозможных научных или административных должностях рода , — говорит подруга.

— То есть, не каждая женщина становится матерью рода? — спрашиваю я.

— Нет, не каждая. Большинство, проживают жизнь в статусе тётушек и детей не имеют. Именно они занимаются воспитанием и являются учителями подрастающего поколения. Мальчиков же готовят мужчины, некоторые из них переходят в другие рода, становясь их консортами. Но далеко не все идут этим путём, большинство остаются в роду и занимаются развитием науки и всевозможных производств. За высшими идут специалисты, это стерильные женские особи, обладающие развитым интеллектом, они руководят рабочими особями рода на всех производствах и выполняют сложную работу. За специалистами идут воины, это крупные но глуповатые существа, в принципе неагрессивные, но, это до тех пор, пока не получат приказ. Получив же который атакуют без раздумий и сожалений, у них инстинкт самосохранения притуплён, главное это защита семьи от любых угроз, даже и ценой собственной жизни. Ты сталкивалась с ними в Лабиринте. Ну и самая массовая часть любого рода это рабочие особи, ты с ними тоже сталкивалась. Они глупенькие, но зато исполнительные и трудолюбивые. Сами по себе на сложную деятельность неспособны, но под руководством специалиста могут делать любую работу , — закончила рассказ Кумо.

— А кто имеет право голоса в родах? — спросила я.

— Мужчины и женщины рода, а так же самые выдающиеся из специалистов, но они должны заслужить право голоса. Они все разные и некоторых ничего кроме работы и простых развлечений не интересует. Таким право голоса не дают , — отвечает паук.

— А какова структура Дома? — спросила я.

— Рода образуют ветви, ветвями родов руководят старшие матери ветвей. И старшие образуют совет Дома, который и руководит всей жизнью Дома. И из них избирается матриарх Дома. Избирают его так же всеобщим голосованием, но уже Дома. Так что, в нашем мире есть место и демократии и диктатуре , — отвечает подруга.

— Интересная система, но учитывая ваши видовые особенности, наверное, наилучшая, — говорю я.

— Мы шли к ней очень долго, Дари. Тысячелетия потребовались нам, как народу, чтобы сформировать именно такую форму управления нашим обществом. Эта структура плод долгих проб и ошибок, и ты права, в наших условиях она наилучшая, была. Что и как сейчас мне неведомо , — говорит Кумо.

Тут голос подал Диоген в моей голове: — На момент, что мне известен, структура общества арахнидов не изменилась. И да, эта раса один из основателей Союза, один из ведущих его столпов. Передай это Кумо.

— Кумо, Диоген говорит: что ваша раса основатель Союза. А это значит, что вы вышли в Большой космос. И, по его словам, структура вашего общества в Союзе не изменилась, — передаю я слова «напарника».

— Да!!! — радостный возглас в моей голове. — Значит, у папки получилось! Они смогли, они справились! Какие молодцы, наши мужчины!

— Э-э-э? — удивляюсь я. — Объясни.

— Мой папка, консорт мамы в Доме. Занимался теорией гиперпрыжка. Они искали способ, быстрого путешествия между звёзд. И если они часть Союза, то способ они нашли!

— Подтверждаю, — влез в диалог Диоген. — Авторами теории суперструн, является Доминион арахнид. Они же разработали и струнные конвертеры для космических кораблей, и первыми вступили в контакт с остальными расами Союза. Передав технологии и им. В моих данных сохранилась информация о том, что арахниды живут на всех планетах Союза. Все подземные структуры миров выстроены и поддерживаются ими.

— Диоген говорит, что ваши живут на всех мирах Союза, строят и поддерживают подземные структуры и коммуникации, — говорю я.

— Я горжусь своими братьями и сёстрами! — радостно отвечает паучишка. — Спроси Диогена, у него есть информация по теории суперструн и по технологиям путешествий с их помощью?

— Нет, данные отсутствуют в базах, — отвечает Диоген.

— У него нет данных, — передаю я.

— Жаль, — шепчет в моих мыслях подруга.

— Жаль, — соглашаюсь я.

— Спроси у Диогена, что он может рассказать про Союз? — попросила меня Кумо.

Ну и Диоген рассказал, а я передала.

Союз изначально образовали три расы. Их нашли арахниды Кумо в начале своей галактической экспансии. Первыми были люди, из мира, который так и назывался Мир. Они были уже довольно развиты и вовсю осваивали свою солнечную систему. Контакт с арахнидами прошёл легко, поскольку пауки псионики и в общении проблем не возникло. В первый же год, арахниды организовали посольство в Мире и совершенно спокойно передали людям технологию суперструн. И да, у людей был социализм, причём правильно организованный, без заскоков и ерундистики СССР. Хотя, по описаниям Диогена, выглядел этот социализм, как натуральный коммунизм, да и вообще люди Мира, походили на человечество из книг Стругацких, про полдень двадцать первого века. Расы довольно быстро сблизились и уже вместе нашли третью. Ею оказалась раса кошколюдов, ну когда Диоген транслировал мне картинку, колмари походили на здоровенных, антропоморфных, двухметровых в росте прямоходящих котов. Красивых, чёрт возьми, котов.

Была у котов Империя на всю планету, но в космос они только шагнули, бултыхаясь на низкой орбите. Зато уж на все сто! Одних только научных станций колмари вывели аж двадцать штук, не говоря про всяческие спутники всевозможного, но не боевого назначения.

И здесь, контакт, благодаря паукам, прошёл без сучка и задоринки. Империя колмари, уже страдала от дефицита ресурсов и перенаселения. А поскольку коты были ярыми «зелёными», то буквально драконовскими методами блюли экологические стандарты, но и их мир с именем Картан, хорошим климатом не отличался, холодноватый он был, треть суши покрывали огромные ледники. И колмари знали, как их растопить, сделав планету гораздо теплее, но в этом случае, та же треть поверхности уходила под воду, причём в самых благодатных экваториальных зонах. Так что, коты решили не рисковать и с климатом не играться. Правил котами император, но в отличие от любых других империй трон он получал не по наследству, а в довольно продолжительном и очень сложном турнире. Турнире со множеством испытаний, и спортивные состязания, были лишь малой и не самой важной его частью. Инициировал турнир постаревший император, и кланы колмари, бывшие административными единицами империи, делегировали на него своих кандидатов. Победитель, становился новым императором, получая корону из рук уходившего на покой старого.

Попутно, арахниды и люди нашли аж три пригодных для колонизации мира. С хорошим климатом, развитой биосферой, но с полным отсутствием разумной жизни. А пауки искали тщательно, имели способности. Пока две расы решали, как и с чего начинать колонизацию, нашли третью, и решать стали уже втроём. Все расы прекрасно понимали, в какую копеечку им может встать колонизация и недолго подумав, решили объединить усилия. И, чтобы не множить сущности образовали единое государство федеративного толка. Управляемое советом лидеров рас. Со связью проблем не было и, консолидировав ресурсы и выбрав наиболее уютный на взгляд всех троих народов мир, начали. Сам Диоген и создан был на этой колонии, первой колонии Союза, на которой дружно и мирно, жили все три расы. Люди и колмари на поверхности, а арахниды под нею. И если бы не объединение, то каждая раса по отдельности с этим бы не справилась, настолько сложной и затратной оказалась задача. Потребовалось тридцать лет, чтобы только создать систему адаптации разумных к новому миру, приспособить растения и животных и именно тогда совместными усилиями учёных трёх рас, было разработано то, что тут на Вейлтаре называли Камни силы. Именно нанотехнологии, позволили разумным наконец-то освоить новый мир, а затем и ещё несколько, но там всё было уже, гораздо, проще.

Когда рассказ Диогена закончился, от входа в рудник послышались шаги многих людей. Смотрю в ту сторону и вижу идущих храмовников и их учеников.

Первым подошёл Артер и, учтиво поклонившись мне и Кумо, сказал: — Приветствую, княгиня, ваше Величество Плетущая. Мы пришли на занятия.

— Замечательно, рада вас всех видеть , — ответила та. — Присаживайтесь, и, пожалуй, начнём. Ты останешься, Дари?

— Не. В вашей ментальной магии я пока профан. И знаю её лишь на самых начальных уровнях, так что, не буду вам мешать заниматься, — отвечаю я и, встав, ухожу.

Надо сказать, что моя подруга уже пару месяцев ведёт уроки по менталистике с храмовниками. Её знания в этом аспекте магии, оказались чрезвычайно развиты и глубоки, превосходя всё, что когда-либо было известно Церкви и остальным людям здесь. Так что, она по просьбе Артера и Храма Его, щедро делилась с храмовниками своими знаниями. И Храм, официально признал Кумо «Достоянием церкви», но пока сохранил её существование в тайне. Эх! Как не хватает Ливва, учитель бы смог передать нам и другие аспекты теории. Но, чего нет, того нет, хотя, может быть, когда-нибудь к нам приедет теоретик не ниже классом. Только вот, надежд на это, увы, немного.

Танита Мориш (Татьяна)

Лабиринт Эхар, Долины охотников.

11 октября 1200 г. Н. Э.

Татьяна кралась за колоннами большого зала Лабиринта, закрывшись всеми возможными скрывающими заклинаниями. В центре же зала, булькало и шевелилось нечто, похожее на гидру переростка. Бесформенная блямба, диаметром у основания метра три и высотой тоже метра три, выстреливала на любой звук щупальцем, и девушке стоило трудов ускользать от этих атак. Но, Татьяна не просто так бегала вокруг монстра, а атаковала в ответ. Запуская сначала в тварь «лезвие воздуха», а после в открывшуюся рану на теле гигантского слизня ещё и арбалетный болт с начинкой из яда Плетущей. Шесть болтов уже выпущено в монстра, но эффекта пока нет. Видимо на такую тушу, нужно больше яда. Хотя отравленных болтов осталось всего семь штук.

Четыре дня назад, когда девушка пробилась на этот уровень, весь его вид, сразу же указал ей, что похоже, она близка к финалу. Больно уж всё в нём было похоже на описания матери и других охотников о финальных уровнях лабиринтов. И монстр в центре огромного зала, ничего подобного она ни разу не видела, да и в рассказах братьев и сестёр по Гильдии ни о чём подобном никогда не говорили. В архивах охотников описания тоже отыскать не удалось, но зато помощь оказала Плетущая. Когда Таня приехала в «столичную» долину за советом к мампа, то та ничего похожего не вспомнила, мало того, вся замороченная строительными и организационными делами, вообще никакого дельного совета не дала, лишь отправила её к пауку, поскольку вот уж кто знал про Лабиринт многое, так это Плетущая.

И паучок смогла выудить из своей потрясающей памяти описание похожей твари, и даже посоветовала, как её можно попытаться убить и яда на это дело выделила, собственного. Ещё и поинтересовалась, уж не на босса ли лабиринта Татьяна собралась, и девушка подтвердила догадку. Получив попутно ворох всяческих советов и пожеланий. Так что, вернувшись в действующую столицу, Татьяна сразу же поспешила к медикам, и под руководством тётки Тали смогла изготовить и яд, и арбалетные болты им снарядить.

Вообще же поход в Лабиринт не был чем-то чрезвычайно сложным и сильно опасным. Да, тут нельзя было расслабляться и вести себя легкомысленно, но и монстров, которые были бы Татьяне не по силам, тоже не было. В отличие от матери, девочка старалась вообще в прямые столкновения с монстрами не лезть, она выбрала другую тактику. Ставила в коридорах магические мины и заманивала на них противников. Благодаря такой тактике и в зависимости от типа монстров разным аспектам этих мин, ранения она получала крайне редко. Монстры сдыхали раньше, чем успевали даже приблизиться к ней на расстояние удара. В редких случаях Татьяна добивала почти небоеспособных подранков. Она не торопилась, чётко рассчитывая свои силы и, не стеснялась тратить на уровни иногда два, а иногда и три выхода. Плюсом шло то, что она, используя фактически все аспекты магии, развивалась в них равномерно и на данный момент, дошла до второго уровня специализации во всех десяти. И из молодых охотниц считалась самой сильной и перспективной. Даже мампа признала, что Татьяна её превзошла, как искусная охотница, и не побоялась об этом заявить во всеуслышание. Хотя для самой мампа лабиринты были лишь инструментом для достижения определённых целей, а не смыслом жизни, как для некоторых охотников.

Из-за колонны выметнулось щупальце и, поелозив туда-сюда, убралось. Татьяна вжалась в колонну, увидев, что щупальца стали появляться и у других колонн. А из центра зала раздалось громкое бульканье, переходящее в хриплый стон. Девушка выглянула и увидела, что монстр, раздуваясь и сжимаясь, выстреливал своими щупальцами во все стороны, без видимой системы издавая при этом странный звук. Вот он застыл, лишь щупальца, раскинутые по залу, мелко дрожали и, с хлопком рассыпался пылью.

— Что всё что ли? — удивлённо прошептала Татьяна. — Сдох⁈ А ведь и, похоже на то!

Девушка медленно и осторожно вышла в центр зала, на том месте, где находился монстр, сейчас лишь поблёскивала лишь небольшая кучка кристаллов. Татьяна уже давно ими не пользовалась, но точно знала, что предел усиления не достигнут, благодаря чему кристаллы продолжали выпадать и у неё была весьма существенная коллекция. Одних восстановления было уже под два десятка, и она их не сдавала в закрома гильдии в отличие от всех остальных. Гильдия же Долин охотникам денег не платила, но, всё, что охотник сдавал, заносилось в специальные учётные книги и, у каждого был счёт, по которому можно было получать всё необходимое в жизни и хозяйстве. Ткани, обувь, продовольствие и прочее. В принципе отсутствие наличных денег никого не волновало, поскольку Гильдмастер строго следил за тем, чтобы охотник ни в чём не нуждался и получал товары по самым демократичным ценам, да и тратить монеты в Долинах было негде. И товары в поставках были пусть и не высшего качества, но хорошие и добротные. И вот уже полтора года девушка жила строго на свои не прося у мампа ничего, необходимости не было. Хотя, княгиня Долин нет-нет, да и подкидывала ей всевозможные нужные, но дорогие вещи в качестве подарков. И сейчас на Татьяне были титановые кольчуга и шлем, изготовленные самой мампа из металла, что как-то привезла тётка Мэй. Но, адамантиевую руду продолжали втихаря добывать и вывозить из Брошенных земель, стараясь делать это аккуратно, чтобы не привлечь внимание имперцев. Тут уж, несмотря на творящийся в самой Империи бардак, чиновники такого наглого попрания прав на ценный ресурс не потерпят. Так что, добычу вели со всяческими мерами предосторожности и пока, адамантий никому не продавали. В самих же Долинах, нашли неплохие залежи бокситов и собственно Гильдейские маги уже вовсю разделяли их, получая алюминий в довольно большом количестве. И вот его, купцы долинники продавали вовне. Принося республике весьма существенный доход.

Монстр оставил после себя изрядную кучку кристаллов, среди которых даже на первый взгляд было несколько камней восстановления, собрав почти все, в руки попался крупный кристалл с фиолетовым отсветом. Девочка взяла его в ладонь и, вместе с этим пришло воспоминание о бане в поместье Дазир и таком же кристалле на ладони у герцогини Аримм. Да и, точно такой же был у мампа в съёмном домике, перед тем, как она из голубоглазой блондинки, превратилась в русоволосую красавицу, похожую на саму Татьяну сейчас.

— Обалдеть! — прошептала девушка, разглядывая реликвию. — Вот это приз! Хотела, Танечка, собственный ИИ, так получи. А это что такое?

На полу в пыли лежал молочно белый, матовый шарик, размером с бильярдный. И ни о чём подобном, ни в одной книге про Лабиринты и их ресурсы она не читала. Да и в среде братьев и сестёр ничего подобного не обсуждалось никогда, а уж поболтать охотники любили всласть, как и похвастаться достижениями.

Взяла его в руки, он был не тяжёлый и прохладный.

— Что ты такое? — прошептала девушка, перекидывая шар из ладони в ладонь. — Для чего ты нужен? Вот кто бы сказал?

Но, внезапно пришла мысль: — Может быть, спросить хранителей? Вон и ворота к алтарю.

Решив так и сделать, Татьяна ещё раз тщательно осмотрев место гибели «гидры» и ничего больше не найдя, отправилась к воротам.

Активировав алтарь, Татьяна оказалась в каком-то туманном месте. Но, через несколько мгновений туман расступился, открыв ей небольшую лесную поляну с горящим посредине костерком. На лежащем у костра большом бревне сидели две женщины, от вида которых девушка аж вскрикнула. Это были её бабушки, те, что остались в её родном посёлке на Земле. Но, этого же не может быть! Судя по рассказам сестры, там прошло столько времени, что обе бабуленьки давно уже ушли во мрак безвременья.

— Кто вы⁈ — удивлённо спросила Татьяна, поняв, что сидящие женщины совсем не её бабушки.

— Умная девочка! — сказала одна из женщин. — Говорила же тебе, что она не поведётся…

— Ну, проверить стоило, — отвечает вторая. — Подойди, Танечка, присядь рядышком, поговорит нам с тобой нужно.

— А о чём? — удивилась Таня.

— О тебе, о том, как тебе жить дальше и поручение у нас к тебе будет, если конечно, выполнить его согласишься, — ответила первая. — Присядь…

И похлопала ладонью по бревну рядом с собой.

Девушка подошла и присела на бревно между двумя женщинами.

— И что вы хотите мне сказать, госпожи Хранительницы? — спросила она.

И Хранительницы поведали ей, что идея её близких с охотничьим государством, оказалась очень нужной и своевременной. Что даже они не предполагали, что её мампа и её приятели охотники решатся на что-то подобное, мало того блестяще реализуют свою задумку. В грядущей буре, которая затронет обе Империи Вейлтара, их маленький анклав на границах обоих государств, станет якорем, который может позволить удержать оба государства от распада и полной анархии. Но, поработать им всем придётся много и упорно. И самое главное, она должна передать матери, что им нужно оставить пока восстановление старинной столицы долин и сосредоточиться на восстановлении дороги на восток. Столица подождёт, а вот торговый маршрут к восточному соседу им жизненно необходим. Так что, пусть не мешкают с этим.

— А что за поручение вы хотели мне дать? — спросила Татьяна, когда рассказ хранителей закончился.

— Хм… Есть у нас к тебе просьба, только вот сможешь ли выполнить ты её, не знаем, — сказала одна. — Ты показала себя разумной, вдумчивой охотницей. Действовала всегда очень осторожно, в отличие от матери. Та иногда излишне рисковала, за что несколько раз изрядно поплатилась. Но, тут, всё непросто.

— Задача такая сложная? — удивилась девушка.

— И да, и нет одновременно, — сказала вторая. — Твоя мать, хороший человек и отличный охотник. Но, государственная власть это несколько другое. Это простой охотницей ей было можно принимать быстрые решения и воплощать их в жизнь не мешкая. В управлении государством, как правило, так делать рискованно, а то и откровенно вредно. Ты должна стать для матери сдерживающим фактором, должна научиться тормозить её порывы решить всё быстро. Это может плохо кончится для всех вас. И ещё, передай ей, Лабиринты нельзя использовать в военных целях, для торговли, спасения и путешествий да, но в военных целях нет. Плата за такое — смерть!

— То есть, я должна присматривать за мампа, чтобы она чего-нибудь не натворила сгоряча? — переспросила Таня.

— Да, и если увидишь и поймёшь, что её заносит, попытайся остановить и заставь лишний раз подумать, — сказала ей Хранительница, что сидела справа.

— А с Лабиринтом что? То есть, провести караван с чем-нибудь можно, кого-то спасти тоже, но например, провести диверсантов — нельзя? — спросила девушка.

— Ты всё верно поняла, — поддержали слева.

— Хорошо, я постараюсь. Очень постараюсь выполнить вашу просьбу и по поводу Лабиринта передам. И вопрос у меня есть к вам, ответите? — спросила Татьяна.

— Спрашивай, — сказали обе Хранительницы хором.

— Что это такое? — и девушка продемонстрировала матовый шарик, достав его из «инвентаря».

— О! Это ключ, Танечка, — сказали слева.

— Ключ⁈ Но от чего? — спросила девушка.

— А вот это, мы скажем тебе потом, в своё время, — ответили справа.

— А почему не сейчас, и почему вы передали этот «ключ» именно сейчас? — спросила она.

— Потому что, ты сейчас одна, дальше ты в Лабиринты ходить будешь в компании и передать тебе «ключ» будет невозможно, ну или может возникнуть слишком много ненужных вопросов. А так, он у тебя и знаешь о нём, только ты, — ответили слева.

— А когда?..

— Всему своё время, Татьяна. Всё, тебе пора, езжай к матери и дальше действуй по обстановке, и помни — мы рассчитываем на тебя, — сказали справа.

Татьяна встала и, снова оказалась в зале алтаря, только вот ни алтаря, ни хранителей рядом уже не было, лишь виднелся выход из Лабиринта.

Глубоко вздохнув, девушка пошла к выходу. Этот Лабиринт для неё теперь закрыт, хотя, его, наверное, можно будет использовать в качестве транспортного входа-выхода, но для этого нужно закрыть ещё один вход, где-то в другом месте.

Гильдейский дом в Барантаре, нынешней столице Долин встретил её шумом и гамом множества людей. Пятиэтажная хоромина занимала почти квартал в городе. Хотя, здесь, он был не только резиденцией Охотников, но и ратушей и торговой комиссией, да почти все административные функции были сосредоточены в Гильдейском доме. Сюда приезжали старшины поселений, сдавать отчёты о произведённой продукции, здесь же они получали накладные на получение нужных товаров на складах. Тут собирались данные чего и куда привезли и отвезли купцы долинники. Здесь заседали советы прочих гильдий, решая, что и в каком количестве производить и закупать. В общем, вся жизнь Долин по итогу собиралась и анализировалась здесь. Только медики сидели отдельно, в большом госпитальном доме, но отчёты они тоже сдавали сюда. И в их государстве, учёт и контроль были поставлены на очень высоком уровне, и снабжение населения необходимым тоже было в полном порядке, пока. Что будет дальше, с ростом населения, было пока под вопросом.

Пройдя сквозь главный зал, здороваясь по пути со знакомыми людьми, подошла к двери малого зала, который и был резиденцией охотников в здании, ну если не считать склада и кабинета гильдмастера на третьем этаже. Открыв её, окунулась в привычный полумрак и прошла к стойке администратора, коим была Велма Арнат, которая совмещала эту должность с должностью министра снабжения Долин. И то, что сейчас в помещении никого нет, было не типично. Хотя, мастер-охотник сидела за стойкой, как обычно обложившись кипами бумаг и отчётов.

Велма подняла взгляд, оторвавшись от бумаг и сощурившись посмотрела на Тани.

— О! Тани, ты сегодня что-то рано? — спросила женщина.

— Так всё, мастер, закрыла я свой Лабиринт, — ответила Татьяна.

— Ого! — воскликнула охотница. — Поздравляю! Ну-ка, клади знак в определитель, глянем, на результат.

Послушно вложив гильдзнак в прибор, Татьяна дождалась результатов. Знак стал золотого цвета, ну и понятно, что символ лабиринта с него ни куда не делся. Да и Велма сказала, что магическое ядро девушки стало фиолетовым и поднялись навыки почти всех аспектов магии. А три из них, вышли на предпоследний уровень, это «тень», «огонь» и «земля». Аспекты наиболее часто используемые Татьяной в боях.

— Хорошо же ты поднялась, — проворковала довольно Велма. — Сильной охотницей стала. Когда в следующий Лабиринт пойдёшь и с кем?

— Пока не планирую. Думала падаванов своих взять, но они не готовы. Так что, если и пойду, то в следующем году с ними. Думаю, за год подтяну их, хотя бы до бронзы и тогда можно идти группой, — ответила Таня.

— Разумно, — покивала старшая. — И, чем заняться хочешь?

— К матери поеду, мне Хранители совет дали, чтобы я его передала ей, — ответила девушка.

— Сове-е-ет! — воскликнула Велма. — Секретный?

— Нет. Сказали, что дело вы очень нужное затеяли с Долинами. Но чтобы всё хорошо у нас сложилось необходимо срочно восстановить путь на Восток. К следующему году всё сделать советовали, — ответила Татьяна.

— Ох-х-х-х! — устало выдохнула старшая. — Ох-ох-ох! Дела-а-а…

— Что такое? — спросила Татьяна.

— Где людей-то взять на работы эти? Там жеж просто страсть… Очень сложно будет восстановить всё, — прошептала в ответ Арнат. — Мы и отложили все там, потому что даже взяться пока не знаем как, за порушенное.

— Всё настолько сложно починить? — спросила Татьяна.

— Тани, девочка моя, вот представь. Там выход идёт через ущелье, глубиной кое-где метров по тридцать сорок. Когда-то, площадки дороги над ущельем соединяли аж четыре моста. Два-то ещё не очень длинные метров по двадцать, а вот два… Там между стенками почти сотня метров. Опоры были у них, так порушено всё и валяется грудами на глубине в почти полсотни метров. Как это восстановить, я просто не представляю. Матушка твоя, баяла, что починить можно, но потребуется много времени и сил. Проект вроде бы как делали, но сделали или нет, то не знаю. Вот так-то, — ответила охотница.

— Ну, выбора-то у нас получается и нет. Хранители присоветовали, а не слушать их, нужно совсем дураком быть, — сказала Таня.

— Вот и езжай к матери, да обскажи ей всё. Она баба пробивная, да и умом Творец не обидел, может и придумает что, глядишь и справимся за год-то, — сказала Велма. — Но, одна не иди, третьего дня в столичную долину караван пойдет, бери своих падаванов да идите с караваном.

— Хорошо. Берн у себя надеюсь? — спросила девушка, намереваясь сдать добычу.

— Да куда ж он денется? Сидит словно сыч в своей конуре, книжки читает, да чаи гоняет. Совсем мохом покроется скоро, да корни в своё кресло пустит, — хихикая, ответила старшая.

Берн Ортран был одноногим охотником и каптенармусом Гильдии в Долинах. Пришёл он сюда в прошлом году, бросив такую же работу в Империи, поскольку уже не мог терпеть того, что имперская гильдия и казначейство, обирают охотников совершенно в наглую. Занизив расценки на выкуп добычи до самого минимума. Здесь же, он показал себя вдумчивым и кристально честным человеком, завоевав уважение и любовь всех странников Лабиринта.

Каптёр встретил её улыбкой на загорелом и морщинистом лице с кустистыми бровями и ярко-зелёными глазами. Берн был круглолиц, невысок, как для мужчины, но широк и массивен. Лицо его прикрывала аккуратная борода и подкрученные, словно у гусара усы. Одет каптёр был в стандартный охотничий костюм из кожаных штанов, белой сорочки и кожаной безрукавки, на одной ноге был невысокий сапог, а вторая была деревяшкой, расписанной замысловатыми узорами.

— Тани-красавица, ужель ты сегодня выход рано завершила? — поприветствовал её Берн.

— Так я мастер, Лабиринт свой закрыла, — ответила девушка.

— Ух-ты! — воскликнул мужчина. — Вот это новость! Молодец, девочка, достойная дочка матушки своей. Мастером стала, аж в двенадцать лет. Ну, поздравляю!

И мужчина, встав из-за стола, подошёл и обнял Татьяну.

— Ну, красавица, ты ведь не просто так ко мне зашла, похвастаться достижением, — спросил он оторвавшись. — Давай выкладывай, добытое. Ну, а я, запишу всё, да посчитаю.

Татьяна выгрузила на столы всё добытое за последние два месяца. Из того, что сразу же не сдала каптёру. Восстановленные мечи и кирасы рыцарей смерти, разные ингредиенты, кристаллы силы и всяческую мелочёвку. Набралось изрядно добра и Берн, проверял и пересчитывал всё минут двадцать, занося всё посчитанное в свой гроссбух. Когда всё посчитал, сказал:

— Давай учётную книжку, у тебя сегодня богато.

Отдав просимое Татьяна проследила, как каптёр, красивым, каллиграфическим почерком заносит суммы на её счёт. С этой книжки, похожей на земную сберкнижку, Татьяна и оплачивала все свои покупки. Хотя покупала она немного, ещё мампа приучила быть бережливой и не тратить деньги понапрасну, хотя и не сидеть над ними и не чахнуть. Но, всё равно, за два года охоты у Татьяны скопилась преизрядная сумма на счёте.

— А ты не транжира, — похвалил Берн. — Другие-то молодые охотники, бывает, и живут, от похода до похода, в промежутках всё проматывая. У тебя же, хоть в Академию учиться езжай.

— Не, на Академию мне не хватит, только если матушка подкинет, но… она меня туда не отпустит, ни за что. В Империи-то бардак, и скорее всего, выучиться мне не получится. Разве что на восток податься, так туда дороги нет… — ответила девушка.

— Это-то да, куда-то не туда наша Империя катится, — покивал Берн. — Ну что, проставляться будешь?

— А то! — весело ответила Татьяна. — Это ж традиция! А их нарушать не стоит…

— Ну и славно, на празднике ещё разок поздравлю, да и подарок у меня для тебя припасён. Вот и подарю, — ответил мужчина, лукаво улыбнувшись ей. — Беги, поделись с приятелями своими. Их на полигоне, как раз заноза Зайнар гоняет. Да и мастерица рыжая, за тебя тоже порадуется.

Пять дней спустя.

Дорога в долину Велкар.

Мерный стук копыт по восстановленной дороге навевает дрёму, да ещё и полуденная жара, от которой не спасает даже прохладный ветерок с вершин гор. Рядом слышно мерное посапывание спящей прямо в седле Зайнар. Бывалая охотница разомлела на жаре и несмотря ни на что, просто уснула, поскольку лошади шли в караване, и скорость была небольшая. Обернувшись, Татьяна оглядела растянувшийся почти на поллиги обоз, в котором в Новую столицу везли продовольствие, лекарства и прочее необходимое на большой стройке. В промежутках между возами, такие же полусонные и уставшие от жары ехали её «падаваны». За прошедшее время из-за активного движения по тракту тут почти перестали попадаться монстры, всех повыбили охотники из конвоев, так что сейчас, кроме них с Зайнар был лишь один опытный охотник, Таром Валом и ехал он в конце колонны. И ехал-то он не столько конвойным, а скорее как кузнец на стройку. В свободное от охоты время Таром изготавливал декоративные чугунные ограждения, которые сейчас и вёз в столицу, устанавливать на запланированные места.

Рядом раздался заливистый храп, да такой громкий! Тани повернула голову и посмотрела на Зайнар, голова охотницы запрокинулась, и женщина вовсю храпела, выводя рулады. Вот как она так⁈ Удивилась девушка. Сама Татьяна так спать бы не смогла, а бывалая Истан, казалось, могла спать в любом, даже самом не подходящем месте.

— Монстры?.. Монстры! — закричали на несколько голосов позади.

Татьяна снова обернулась и увидела, как от опушки леса раскачиваясь, медленно шла четвёрка зомби. А навстречу им с гиганьем и улюлюканьем неслись её «падаваны». Ну как же, за всю дорогу первое нападение, хоть какое-то разнообразие.

— Монстры⁈ — протяжно сказали рядом.

Зайнар хлопая заспанными глазами и зевая, смотрела в сторону начинающейся стычки.

— Тоже мне монстры… а шуму-то? Вот зачем так орать? Подъехали, перебили, без лишнего шума, собрали добро и поехали дальше… Нет ведь! Устроили крик, как в базарный день, — пробурчала старшая. — Такой сон перебили.

— Хороший сон? — спросила её Таня.

— Очень! — потягиваясь и чмокая губами, ответила старшая. Потом сладко зевнула и, оглянувшись, посмотрела на то, как падаваны разбирают зомби. — И что так долго возятся? Делов на пару вздохов…

И тут, как раз приятели закончили развоплощать тварей и бросились собирать выпавшее с них добро.

— Ну, ребятам до тебя, Зайнар далеко, — хмыкнув, сказала Татьяна. — Впрочем, как и мне.

— Ха! Да мне закрытый лабиринт в двенадцать лет только снился, а ты, смотри-ка справилась, — бодро ответила Истан. — Да и матушка твоя, тоже в пятнадцать это сделала. Знала бы ты, как я ей тогда завидовала…

— Завидовали⁈ — удивилась Таня.

— Да, завидовала, чёрной завистью, прости мена Творец и Хранители. Я десяток лет в Лабиринтах, столько раз была близка и ничего не получалось, а эта соплюха, пошла в одиночку и прошла! Но, если бы не она я так и продолжала бы в стену лбом долбиться с ничтожным результатом, а по её подсказке закрыла свой первый Лабиринт, а потом и второй. Так что, матери твоей я по отходную молитву обязана буду, — ответила Зайнар.

— Мама такая, с виду ничего особенного, а на самом деле это далеко не так, — поддержала старшую девушка.

— Это точно! — сказала Зайнар и расхохоталась. — Твоя матушка полна сюрпризов.

Спустя два часа неспешного путешествия они въехали в долину Велкар. Первое, что они увидели в ней, было довольно крупное стадо коров, пасущееся вдоль текущей параллельно дороге реки. Пасли бурёнок парочка охотников, ну как пасли, один привязав коня к кусту, спал, развалившись на плоском камне, а второй что-то читал сидя в тени куста, лишь изредка бросая взгляд на стадо. Ну, впрочем, монстры никогда не нападали на животных. Так что охотники следили, чтобы коровы банально не разбрелись и не наелись чего не надо. Откуда-то издали, из-за нагромождений строительных блоков донёсся петушиный крик. Тут на стройке держали кур и коров, кур для яиц, ну а рогатый скот для молока. В отличие от мяса, молоко после транспортировки в контейнерах-артефактах становилось невкусным. Для готовки ещё годилось, а вот для питья… ну, пить его было можно.

Навстречу каравану выехал всадник и, поравнявшись с ними, остановился. Это был молоденький парень из отряда Велмы Арнат — Арман Дерим и скорее всего он здесь выполнял функции приказчика. Учитывая, сколько и чего привозят и увозят из долины, и чего требуется для перманентной стройки.

— Приветствую сёстры! — сказал он. — Рад вас видеть, добро пожаловать в Велкар.

— Здорова, Арман, ты, я гляжу, плесенью ещё не покрылся, — отвечает Зайнар, Татьяна же просто кивнула парню, улыбнувшись.

Арман рассмеялся.

— Некогда мне плесенью покрываться, для меня выход в Лабиринт — это отдых, — отвечает он.

— Ну-да, ну-да, — кивает старшая. — У Велмы не забалуешь, она ваши отчёты сама читает, я видела. И видела, что бывает с нерадивыми из её команды.

— Я свои обязанности выполняю в полном объёме, моя старшая довольна, — отвечает парень.

— Ну, раз так, то принимай караван, — говорит Зайнар и указывает рукой за спину.

— Что там? — спрашивает парень.

— Продовольствие, крепёжная арматура, прочее по мелочи, а Таром везёт свои ограждения, — говорит Татьяна.

— Отлично! — воскликнул парень и, кивнув им, поехал к старшему каравана.

— Арман! — крикнула ему в спину Татьяна. — А где моя мама?

— Княгиня в женской купальне, вместе со всеми женщинами инженерами, — крикнул в ответ тот.

— Ага… — тихо сказала Зайнар. — А где эта купальня интересно?

— Я знаю где, Зайнар, поехали, только вот девочек из падаванов позову, — сказала Таня.

После, дождавшись своих приятелей, отправила парней в мужскую купальню, которая была на третьем ярусе террас по левой стороне долины, женские же купальни были на четвёртом ярусе и справа. В обоих местах из земли били горячие ключи и трудами инженеров, ещё в далёком прошлом были организованы сети бассейнов с разной по температуре водой. Поскольку там же с гор стекали ручьи с талой водой, которая была ледяная. Но, смешиваясь с горячей из источников, получались натуральные бани на открытом воздухе. Но, это только пока, в планах мампа было сооружение в обоих местах уже крытых купален и бань. Правда, пока до этого не дошли руки, времени и сил не хватало, восстановить жильё было важнее, чем места отдыха, а помыться можно было и на открытом воздухе, благо в долинах снега не бывало в принципе и, даже зимой температура воздуха оставалась в районе пятнадцати-двадцати градусов Цельсия, ну по ощущениям. Поскольку на Вейлтаре была своя шкала температур. В любом случае, снега тут не выпадало никогда, и дожди если и шли, то довольно тёплые. И именно из-за влажного и тёплого климата плохо росли зерновые, вернее твёрдые сорта из-за влажности часто поражали болезни и, если на зерно напала та же спорынья, то весь урожай сжигали. А землю два-три года маги обрабатывали специальными заклинаниями, чтобы новый урожай не заболел вновь. Так что, проще было растить кормовые сорта или рис. Но, для посадок риса нужны были заливные поля, а их устройство требовало больше рабочих рук. Да и одним рисом жив не будешь. Так что, правильно Хранители советовали восстанавливать путь на Восток. Без хлеба, жить будет тяжело, а если на Западе полыхнёт, то торговля хлебом встанет или зерно станет непомерно дорогим.

Поднявшись на четвёртую террасу, свернули по дороге направо и ехали ещё почти три лиги, пока не приблизились к склонам гор. Здесь, поперёк дороги был устроен стационарный купол, укрывавший купальщиков от внешнего мира, простой визуальный полог на камнях-артефактах которые для его работы достаточно было подпитать маной. Проехав сквозь него, увидели несколько бассейнов уступами, из некоторых шёл пар и в них сидели и лежали множество обнажённых женщин. Видимо рабочий день закончился, и тут собрались все женщины работавшие в Велкар. Девушка спешилась, накинула повод своей кобылы на привязь, рядом было ещё несколько коней, видимо кто-то из купальщиц приехал сразу сюда, не отводя своих коней в конюшни дворца. И сняв шляпу, подошла к краю ближайшего бассейна.

— Мама⁈ — крикнула Татьяна. — Ты где?

— Тани! — донеслось в ответ из одного бассейна. — Мы здесь, дочка!

И Татьяна увидела мампа вставшую из воды и махавшую ей рукой.

— Раздевайся и присоединяйся, — крикнула женщина и снова села в бассейн, от которого шёл пар.

Татьяна разделась и пошла к бассейну, в котором сидела мать. Зайнар же, не разобравшись, быстро разделась и плюхнулась в ближайший, откуда вылетела истошно взвизгнув.

Дариан лишь успела привстать и крикнуть: — Зайнар ст… кхм-м-м-м…

Мать и сидевшие рядом с нею её подруги, а так же Падма, поначалу тихо засмеялись, но постепенно, хихиканье переросло в гомерический хохот.

На них сверкая возмущённо глазами, смотрела Истан, покрасневшая и покрытая гусиной кожей.

— Зайнар… ой, ха-ха-ха… ой не могу! — ржала мать. — Ну, ты бы хоть спросила, какая вода в каком бассейне, а не ныряла в первый попавшийся… ой не могу, ой ха-ха-ха-ха!

— Почему не предупредила⁈ — возмутилась охотница, идя к бассейну матери попутно растирая предплечья.

— Когда бы я успела? — ответила мампа. — Ты ж быстрая, словно молния, я только вставать начала, а ты уже…

И Дариан снова закатилась в смехе, плюхнувшись в воду. Рядом с нею вовсю хохотали остальные женщины.

Истан подошла к бассейну матери, потрогала воду ногой и блаженно улыбнувшись, вошла в неглубокий бассейн, села на дно, а затем и легла.

— Хорошо-о-о-о… — прошептала охотница. И закрыла ладонями лицо, после чего её плечи начали вздрагивать.

Татьяна было напряглась, но быстро поняла, что охотница попросту беззвучно смеётся.

— Размякла я, на местном укропе! — проговорила Зайнар сквозь пальцы. — Совсем дурная стала… урок мне, не расслабляться.

— Да ладно, — ответила мампа. — Бывает… но, в другой раз ты хотя бы спрашивай, что тут, где и как. А не сразу же с головой в омут.

Татьяна же, зайдя в тёплую воду от которой шёл легкий запах серы, присела и прижалась к тёплому боку любимого человека. Мампа приобняла её рукой и прижала к себе сильнее. Тут же к другому боку прижалась сестра, ласково поцеловав девушку в щёку.

— Привет, сестрёнка, — шепнула Падма. — Я так рада тебя видеть. Соскучилась по тебе.

— Ты чего приехала-то? Случилось что-то? — спросила мать. — Я тебя если честно не ожидала так рано увидеть. Ты же недавно приезжала, бегала к Плетущей за советами.

— Мам, сестрёнка, а я Лабиринт закрыла, — радостно прошептала Татьяна.

— Что⁈ — всхлипнула сестра.

Тани посмотрела на мампа и увидела круглые удивлённые глаза.

— Чё, правда чё-ли⁈ — сбилась женщина на русский. — Охренеть не встать!

Женщина встала и оглядела всех вокруг, подняв руку. На ней скрестились удивлённые взгляды подруг. А Татьяна залюбовалась матерью.

(ГГ в бассейне)

— Друзья! — громко сказала та. — Моя Тани, моя маленькая девочка, совершила настоящий подвиг.

— Что такое⁈ — воскликнула тётка Мэй.

— Тани⁈ — удивлённо протянула сидевшая рядом с Мэй Ивэри.

И другие женщины, сидевшие и лежавшие в бассейне, удивлённо зашептались. Лишь Зайнар ехидно улыбалась, лёжа в воде и глядя в небо.

— Что она сделала? — спросила одна из охотниц, кажется Нарани Демур.

— Тани, закрыла Лабиринт Эхар! — сказала Дариан.

— Обалдеть! — закричала Мэй и за ней, весь бассейн заполнился восторженными криками.

Поздно вечером.

Татьяна лежала на большой кровати матери в её спальне, в частично восстановленном дворце и шепталась с лежавшей на соседней, но гораздо меньшей кровати сестрой. Позади разудалая вечеринка устроенная мампа и её подругами по поводу достижения Тани, позади ворох поздравлений и пожеланий и вот, они здесь, все втроём. Вернее она и Падма в кроватях, а мама стоит на балконе и смотрит в Долину, размышляя о чём-то своём. В ночном мраке, на фоне звёздного неба её фигура в белой сорочке казалась призраком.

— Тань, а что ты дальше делать планируешь? — прошептала сестра.

— Ну, буду тренировать своих падаванов, думаю, к следующей весне приведу их в вполне подготовленное состояние, до «бронзы» точно доведу. И, после этого пойду с ними в Лабиринт. Мама и её подруги советовали обзавестись своей командой, — ответила Тани. — Думаю, у мампа на меня есть планы, а с командой заниматься делом всегда легче и интереснее, чем в одиночку.

— Это да, согласна. Значит, ты тут в новой столице поселишься? — спросила сестра.

— Пока да, а как там дальше будет, то мне неведомо, будет день — будет пища, — ответила Татьяна.

Снова бросила взгляд на мать, что так и стояла на балконе и встав пошла к ней. Подошла и встала рядом прижавшись.

— О чем думаешь, мам? — спросила она женщину.

— О делах наших скорбных, — отозвалась та. — Надо собирать совет, слишком серьёзные у нас задачи и времени на их решение слишком мало. Так что, всем придётся много, очень много работать.

— Значит, дорогу на восток будете восстанавливать? — спросила девушка, а рядом с другой стороны от матери встала сестра и так же прижалась к ней.

— Будем, думаю, Мэй и Иви на эту работу отправить, а мы с Падмэ, останемся здесь и весь объём работ по Новой столице будет на нас. И да, нужно мне идти в Лабиринт, думаю пока, с кем в команде… — сказала мампа.

— Зачем⁈ — испуганно спросила сестра.

— Мне тоже интересно? — поддержала Падмэ Татьяну.

— Лабиринт — можно использовать, как транспортную систему. Пусть и не в боевых целях, но и других целей помимо войны достаточно. У меня есть два выхода, это Уорд и Эрадд. Нужно подобрать охотниц в команду, у кого есть выходы в других частях империи, чтобы в любой момент можно было, например, эвакуировать кого-то к нам, — ответила мать.

— Тогда может быть, стоит взять в команду Зайнар и тётю Тали? — спросила Таня.

— Хм-м-м… а это мысль! У Зайнар есть выходы на севере, а у Талиты на западе во владениях Беранн. Соглашусь с тобой, их стоит пригласить и, наверное, нужен кто-то с юга и востока, чтобы если что, у нас были выходы во все части Запада, — пробормотала Дариан. — Вот и обсудим это со старшинами охотников. У нас год, а может быть и того меньше, так что стоит поторопиться.

— Мам, не рискуй! — громко сказала Падмэ. — Спешка опасна в Лабиринте.

— Мы не дети, доченька, и этот момент учтём, — сказала женщина в ответ. — Завтра поговорю с Аримм и Вейларом по амулету, предупрежу их, чтобы были осторожнее и готовились к большим проблемам. И чтобы если что, были готовы уйти Лабиринтом к нам. И хорошо, что Ари его сделала и прислала нам с нашими купцами. Не это… поддерживать связь было бы крайне трудно.

— Мам, я за тебя боюсь, — прошептала Татьяна.

— И я, мамочка, не рискуй понапрасну, — поддержала её сестрёнка.

— Рисковать придётся, там наши друзья, вы не забыли об этом? Мы должны иметь возможность их спасти, — жёстко ответила мать. — Идёмте спать, девочки, с завтрашнего дня у нас слишком много дел.

Маркиз Элвар Вайзан.

Западная империя, Амелонар. Владения маркиза.

20 октября 1200 г. Н. Э.

Он сидел за своим любимым столом в кабинете и внимательно слушал своего помощника, только что вернувшегося с Востока. Там, в империи этих неполноценных с помощью подкупленных людей было решено организовать беспорядки и проблемы, а главным застрельщиком их, будет родной брат тамошнего императора, эрцгерцог Шайран. Этот чрезмерно честолюбивый и честный, но недалёкий бывший охотник, станет точкой фокуса и концентрации всех недовольных на Востоке. А их там хватает, поскольку восточный сосед столкнулся с теми же проблемами, что и на западе. Деградация и вырождение элит коснулось и их. Но, дело было не в этом, а в том, что у обеих империй был двусторонний договор о военной поддержке в случае смут и мятежей, и чтобы Восточники не вмешались в планируемую смену правящей династии, их нужно было занять собственными проблемами. Император Востока, Хаокон IV в отличие от своего западного родственника, своей Империей правил сам и любой мятеж на своей земле подавить был способен. Но! Это потребует времени и сил, а всё на востоке организованно будет так, что подавление займёт максимальное количество времени и у Хаокона не будет возможности вмешаться в дела на Западе.

— Так что, Ваше могущество, Шайран клюнул на посулы наших агентов и начал собирать вокруг себя недовольных. Ещё полгода — год и они будут способны выступить против своего императора. И даже денег слишком много не потребовалось, сам эрцгерцог в собственной гордыне и самомнении, решил вложиться в свою, как он сказал — Рокош(1). Ну и когда он начнёт, Хаокону будет не до наших дел, в этом мятеже он завязнет надолго и всерьёз, — говорил Райвар Грамм. Поджарый, худощавый безземельный дворянин с запада Империи. Вайзан пообещал ему не меньше чем маркизат по выполнении всех возложенных задач, а если Райвар проявит ум, хватку и расторопность при планируемых событиях, то и герцогство, там же на западе у побережья, будет совсем не невозможным исходом. Так что, этот честолюбивый и не боящийся замарать руки бывший гвардейский полковник, прекрасно знал, на что шёл, поддерживая маркиза. И он был одним их тех, кто знал очень многое, но его лояльность была подкреплена клятвой на крови и, предать он был неспособен.

— Что по нашим приготовлениям? — спросил маркиз.

— Милорд, в принципе, всё готово. Можем хоть завтра начинать, всё равно ситуацию потребуется раскачать, а это займёт до полугода, — ответил Грамм.

— Подождём маленько, вот как на Востоке всё забурлит, так и мы приступим, — сказал Вайзан. — Но, людей предупреди заранее, пусть начинают потихоньку почву готовить, как в Имеррагском герцогстве. Чтобы ко времени, всё прошло, как по писанному.

— Понял, Ваше могущество. Что по моим предложениям относительно Гильдии охотников? Я считаю, что давление на неё стоит усилить, выдавив этих смутьянов в Долины смерти, к их побратимам. Ну и, когда всё начнём, стоит Долинщикам торговлю обрубить. Пусть там с голоду пухнут, насколько я знаю, путь на восток они так и не восстановили. Что скажете, Милорд? — Проговорил подручный.

— Займись, это нужное дело, и Гильдию прижмём и эту Охотничью республику тоже. Думаю, когда власть возьмём, тогда вообще посадим гарнизон в «Серый форт» совсем запрём их там, пусть сидят в своих Долинах сколько влезет. А перемрут, так и нам легче и проще, — ответил Вайзан и Райвар кивнул согласно.

Тут раздался стук в двери.

— Да, кто там? — рявкнул маркиз раздражённо. — Просил же, не беспокоить!

В дверях показалась голова секретаря.

— Ваше могущество, тут Волк пришёл, просит срочно принять, — заискивающе проблеял тот.

— Волк⁈ Ну, пусть проходит, послушаем, что там у него, — пророкотал мужчина, чуть более добродушно.

Двери открылись и в них вошёл знакомый обоим сидевшим, невзрачный мужчина в пропылённой и заляпанной грязью одежде. Маркиз указал ему пальцем на стоящее напротив него пустое кресло. В которое Волк, словно обессилев и рухнул.

— Что у тебя случилось? — спросил Элвар.

— Милорд! — срывающимся голосом проговорил убийца. — Спасите меня! Прошу у вас убежища и защиты!

— Что ещё случилось⁈ — удивился хозяин кабинета.

— Вот! — и Волк протянул маркизу какую-то сложенную бумагу. — Это мне передал один из моих агентов в типографии Храма. Завтра, эти объявления появятся на всех площадях нашей Империи.

Вайзан развернул сложенный лист и увидел портрет Волка, причём очень качественный и точный. Надпись же снизу гласила: «Разыскивается Храмом Его и Орденом — Справедливости по подозрению в Мерзости, некий Волк. Наёмный убийца и бандит. Всякому сообщившему о местонахождении, при захвате Волка стражей или рыцарями Храма. Будет выплачена премия в 1000 Империалов».

— Ого! — удивлённо воскликнул маркиз, и передал бумагу Райвару, посмотрев на которую, у подручного взлетели вверх брови и мужчина покачал головой в удивлении.

— Где ты прокололся, Травит⁈ — строго спросил Элвар, вперив в подручного мрачный взор.

— Я не знаю, Милорд, но… по всем крупным городам прошла большая облава. Храмовники захватывали членов «Темного братства», и насколько я выяснил, перебили и захватили всех, всех без исключения, — ответил Волк.

— Значит, это кто-то из них тебя сдал? — спросил маркиз.

— Возможно, — ответил мужчина.

— А как так получилось, что убийц вычислили? Внутреннее предательство в их «Братстве»? — спросил Грамм.

— Не думаю, у меня обоснованные подозрения, что убийц сдали воровские гильдии. Слишком внезапным, и слишком эффективным был удар храмовников, они знали всё и про всех, — пробормотал Травит. Он был бледен, и его руки била нервная дрожь. Видимо, даже такому упырю и твари, как Травит-Волк, знакомо чувство страха.

Элвар смотрел на мужчину и чётко понял, Волка нужно немедленно устранять. Если Храм его захватит, весь план, так тщательно подготовленный Вайзаном, пойдёт прахом. Слишком много знает Волк, слишком…

Маркиз встал и, подойдя к трюмо в углу кабинета, открыл его. Достал оттуда три кубка и бутылку креплёного сладкого Велосского вина. И пока его спина закрывала кубки от сидевших в кабинете. Плеснул из пузырька, который незаметно достал из кольца, бесцветной жидкости в один из них. Так же незаметно убрав пузырёк, разлил вино по кубкам. Вернувшись с ними к столу, два отдал подручным, а один оставил себе.

— Я помогу тебе, Травит. У меня есть место, где мы тебя спрячем. Но, где-то год тебе придётся отсиживаться в схроне безвылазно. Согласен? — спросил маркиз.

— Уповаю на вас, Ваше могущество, — прошептал Волк, умоляюще глядя в глаза маркизу.

— Выпей, Травит, и ты тоже Райвар, да и я выпью. Нам всем нужно немного успокоить нервы. И не бойся, Волк, я тебя не отдам на растерзание храмовников, — по-доброму улыбнувшись, проговорил Элвар. — Обойдутся инквизиторы без одного из моих лучших людей. Пусть ищут, через год им станет не до тебя. И да, ты, надеюсь, сюда в личине пришёл?

— Конечно, Милорд! — воскликнул убийца. — Я всегда в ней хожу, но против храмовников это не поможет. Они умеют видеть сквозь личины.

После чего Волк с жадностью приник к кубку и выпил его до дна.

Вайзан и Гримм тоже опустошили свои кубки.

— Отправляйся на отдых, Травит. Тебя проводят. Приведи себя в порядок и завтра в ночь, ты отправишься в убежище, понял меня? — сказал маркиз, и позвонил в колокольчик.

Волк расцвёл в улыбке, обожающе глядя на Элвара. Словно пёс, которого погладили по загривку.

Заглянул секретарь и Вайзан передал ему Волка на попечение и воодушевлённый подручный, утопал в свои комнаты.

— Ситуация сильно осложнилась, Милорд, — сказал Грамм. — «Тёмное братство» играло важную роль в наших планах.

— Я не исключал вариант их разгрома. Поэтому ты и создал по моему приказу «Спящих». Теперь, грязная работа будет их уделом. И да, раз ситуация осложнилась, начинаем операцию немедленно. Рано утром, отправишься в Велррам, и там в одной из моих резиденций, будешь управлять всеми процессами. Мешкать нельзя, время настало, — сказал маркиз, помощник напрягся, и на его губах заиграла злая усмешка.

— Всё понял, Ваше могущество, всё сделаю, — прошептал Райвар.

— Отлично, я в тебе не сомневаюсь, — глухо сказал маркиз и сел в кресло. — Давай-ка ещё раз пройдёмся по планам.

1. Рокош — узаконенный бунт против властей. На Вейлтаре данная традиция не соблюдается уже очень давно. Так что, с очень высокой вероятностью, Рокош эрцгерцога будет объявлена обыкновенным мятежом, со всеми вытекающими последствиями.

Глава 16

Арден Уверт (Дарья Волошина)

Замок Салартан, Восточная Империя.

10 января 1202 г. Н. Э.

Молодой парень проснулся с первыми лучами солнца, которые заглянули в его окно. Встал, потянулся, приятно похрустев суставами и сделав лёгкую разминку, из нескольких десятков отжиманий и приседаний подошёл к окну. Перед его взором раскинулось сияющее под лучами зимнего солнца белое пространство, в котором заснеженными пирамидами застыли деревья. В отличие от Запада здесь у них на востоке снег зимой был постоянным гостем и мягкое, пушистое белое одеяло укрывало землю на целых полтора месяца. И Вейлтар начинал немного напоминать Землю, ну северные города, в его когда-то родном Краснодаре снег выпадал редко и не залёживался, быстро таял, превращая дорожную пыль в холодную грязь. Хорошо хоть зима на юге была короткой, в отличие от родных мест Стаса, где снег лежал по полгода. Показывал он ей тогда фотографии своих родных мест, заснеженный Урал был прекрасен. Здесь же, хоть снег и выпадал, но сильных холодов не бывало, так лёгкий холод и сырость. Всепроникающая сырость, особенно в хозяйственных помещениях замка Салартан, родного дома графов Уверт.

Сколько он уже здесь? Двадцать один почти, двадцать два. Как удивительно было, после смерти оказаться в другом мире, но был и жирный минус, она стала мужчиной. Вернее поначалу мальчишкой, но как-то постепенно года за три привыкла, и стал считать себя мужчиной уже по-настоящему. Психика приспособилась и проблем с этим не возникало. Только вот, периодически снились удивительные сны. И пришли они в десять лет, когда началось половое созревание. Сначала в них был Стас, и он был снова Дарьей, а вот потом, позже, почему-то стала фигурировать Найран, красивая девушка сирота с Запада, с которой он познакомился в первой поездке в соседнюю империю. Почему, он до сих пор задавался вопросом. Что-то странное было с нею, какая-то тайна. Ещё и отец, делал недвусмысленные намёки на то, что был бы не против, если Арден попытается построить с нею отношения, зачем и для чего, не отвечал. Кто она? Простая сирота? Но тогда какой смысл связывать с нею свою жизнь? Высокородное общество, что на западе, что на востоке может и скорее всего, ни за что не примет такой мезальянс. И если ему ничего не выскажут, просто посчитав его не совсем нормальным. То вот их дети, хлебнут презрения полной чашей. Мало того, Благородное собрание Восточной империи может и не принять их детей и не признать их достойными наследниками, а тогда, тогда родовые земли отойдут одному из детей его сестёр. Неужели отец этого не понимает? Да и так, он не терял пока надежду найти Стаса и закрыть этот гештальт в своей новой жизни. Если тот мужчина, то можно будет предложить ему дружбу и поддержку. Графство Уверт — богатый домен. Но, в этом случае обещание Хранителей обман! В это невозможно поверить, высшие никогда не лгут. Могут не сказать всего, о чём-то умолчать, но на прямой вопрос ответят честно и прямо, всегда! А он спрашивал, спрашивал про любимого из прошлой жизни, ведь именно за ним она и пошла на предложение Хранителей за гранью. А они обещали ей, что её мечта о семье с любимым — может исполниться. Так что, в его планах на личную жизнь пока всё непросто.

Арден надеялся, что встретит Стаса в столице Восточной империи Валентаре, там, где он учился в имперской Академии на мага-медика. Но, никого похожего на жизненном пути не попалось, хотя, из-за плотной и тяжёлой учёбы, искать было особо некогда. Ещё в прошлой жизни, Дарья мечтала стать врачом, даже смогла поступить в КубГМУ, но с учёбой не вышло. Сильно заболел отец, и потребовались деньги на его лечение, а учёба в университете даже на бюджетном месте, денег всё равно требовала, учитывая, что жили они не в самом Краснодаре. И из-за этого требовала их немало, а их у семьи тогда не было лишних средств, да вообще со средствами было откровенно плохо. Вследствие этого она пошла в медучилище учёба там была гораздо дешевле и была стипендия, и всё равно со второго курса Дарья подрабатывала медсестрой в Областной клинической больнице. Ну, а тут война началась, и девушка с одобрения родителей стала волонтёром, возила гуманитарную помощь на Донбасс, да помогала бойцам российской армии, тем, кого вывели на отдых в Луганск. Это приносило хоть немного денег в куцый семейный бюджет. Там в Луганске и познакомилась со Стасом, парнем с Урала. И как-то всё закрутилось с ним, и чувства пришли, да такие сильные, что девушка просто потеряла голову. Парень был сильно старше её, у него была дочка-школьница, хоть Стас и был разведён.

Рассказала о парне родителям, показала видео и фотографии со Стасом и родители одобрили её выбор. Да и любимый сделал ей предложение и, девушка вся ушла в сладкие мечты о семейной жизни. Но, мечтам не суждено было сбыться. В те дни, в марте 24-го она чувствовала какую-то смутную тревогу, что-то словно стало не так, но что? Со Стасом связи не было, когда парни на передке с ними связи нет. Но, точку в тревогах поставил звонок командира Стаса, капитана Бероева и Руслан Равильевич тихим голосом сказал ей, что Стаса, её Стаса — больше нет.

Внутри от известия, словно кусок льда образовался, и все чувства девушки покрылись непробиваемой коркой льда. Всё внутри заледенело, застыло в холодном безмолвии даже слёз не было, ничего не было. Хотелось лечь и умереть, застыть ледяной статуей. Просуществовав в таком состоянии пару месяцев, Дарья на автомате сдала госы и получила диплом. После чего, словно встряхнувшись, пошла и записалась добровольцем на фронт в медицинскую службу.

Почему-то вспомнились полные слёз глаза матери и тяжёлый, очень серьёзный взгляд отца. Когда девушка объявила о своём решении родителям.

— Ты повзрослела, дочь, — сказал тогда папка. — И я не осуждаю тебя за это решение. Хотя, сердце моё и матери полно тревоги и страха за тебя.

— Всё будет хорошо, — ответила она им и ушла не оборачиваясь. Решив, что если судьба, то может быть за гранью, она встретит своего любимого. Ну, а если нет, то и ладно. Жить в мире без него совершенно не хотелось.

Полгода на фронте вспоминались, как сплошной серый фон, яркими кадрами в котором были лишь жизни парней, которых она спасала, вытаскивая живыми из ПМП в прифронтовой госпиталь. Они были разными, молодыми и не очень, но, почему-то все без исключения казались ей красивыми. Какой-то светлой, внутренней красотой, которая проглядывала сквозь бинты и искажённые болью лица. Спасая и помогая им, в её душе словно растапливалась маленькая частичка льда. Но!

Смерть нашла и её, в один из дней, когда их «буханочка» мчалась по полевой дороге, сзади словно крикнули: Берегись!

А дальше была ТЬМА!

И в этой тьме, через, показавшийся бесконечным срок её спросили: — Чего ты хочешь? Почему не уходишь в забвение?

И она ответила, что не хочет этого, а хочет к своему любимому, где бы он ни был.

— Что же, будь по сему, — ответили в итоге ей, и она оказалась в малороссийской степи, на пыльной полевой дороге во тьме, где встретила Стаса.

И после этой встречи, снова ощутив боль, увидела свет нового мира.

Скрип входной двери вывел его из воспоминаний.

— Мой господин? — раздался голос служанки. — Мой господин, почему вы ещё не одеты⁈ Ведь вот-вот начнётся завтрак!

— Помоги мне, Сагита, чтобы одеться побыстрее. А так, что-то меня на воспоминания потянуло поутру, вот и задумался, — ответил он, улыбнувшись миловидной девушке, вот уже два года прислуживающей ему. Появление её было очередной заботой родителей, считавшей его слишком замкнутым и чурающимся женщин. Но, дело было не в этом, а в том, что он считал себя не вправе спать с женщинами, пока не прояснится вопрос со Стасом.

Да, в столице он один раз поддался соблазну, одна из сестёр-охотниц в Гильдейском доме, была уж очень настойчива, а он был пьян и… Потом, он долго корил себя за несдержанность и слабость. В контакте с девушкой, пусть и весьма приятном всё равно чего-то не хватило. Словно на чувства какую-то пелену накинули, не было тех ощущений, что однажды во сне. В котором он, почему-то в своём облике из прошлой жизни был близок с любимым. Хотя, после, таких ярких снов не снилось. Почему-то в них вместо Стаса была Найран, и с этой странной Найран до близости ни разу не доходило. Всё оставалось на грани, после чего он каждый раз просыпался в расстроенных чувствах.

Так размышляя и вспоминая прошлое, Арден при помощи служанки, всё-таки оделся в повседневный костюм. И под её причитания о невместности лорду-наследнику опаздывать, проследовал в обеденный зал на завтрак. И ведь не опоздал, хоть Сагита и ворчала за спиной всю дорогу.

За столом уже сидели отец, матушка и его друзья-охотники, команду которых он собрал ещё в столице, в сиятельном Валентаре. И там же, они уже всей командой закрыли Лабиринт Хартр. Он, провёл двоих парней и двух девчонок к алтарю. Пусть, все четверо из безземельных дворян, кои по достатку иногда и до обычного горожанина не дотягивают, но всем четверым закрытый лабиринт большим подспорьем стал. Да и так, его команда принесла ему присягу, как лорду и Арден рассчитывал, что его друзья и напарники станут ему опорой и поддержкой в будущем, он же обеспечит им достойную жизнь. Были у парня планы на развитие своего удела, всё-таки на Земле было много того, что вполне можно было реализовать и здесь. И изрядно на этом заработать. Упускать такой возможности он не хотел, наоборот, решил реализовать их по максимуму. С подачи Ардена, его друзьями, при посильной поддержке его советами, построили конную косилку. И данное устройство, успешно пройдя испытания, выпускалась довольно большим тиражом. Все соседние графства и баронства, уже приобрели их и вовсю использовали, как при покосе сена, так и при уборке хлеба и прочих злаков на полях. Но больше всего удивила Ардена пилорама, которую купил их сосед с востока и его родной дядя, чьи владения граничили с вековым лесом. Они ездили к маркизу Маркану Ойвару в прошлом году на свадьбу его сына, двоюродного брата Ардена. Где маркиз хвастался приобретением, которое он купил в порту Палмарр, а привезли пилораму с Западной империи, где такие станки производились массово.

Разглядывая станок, Ардена не оставляло ощущение, что к его изготовлению приложил руки кто-то из землян. Уж больно продуманной была конструкция, ничего даже близко похожего на Вейлтаре он до этого ещё не видел. По словам маркиза, эти станки производила ремесленная гильдия Амелонара, столицы Запада.

— В каких облаках ты витаешь, сын? — спросил его отец, когда задумавшийся парень усаживался за стол. — Или, случилось невероятное и ты, таки в кого-то влюбился⁈

— Ужель, Хранители услышали мои молитвы⁈ — воскликнула мама. — Ответь, сынок, это так?

Друзья уже сидевшие за столом тихо засмеялись, прекрасно зная, что у Ардена никого нет.

— Да, что-то вспомнилась пилорама у дядюшки Маркана, думаю вот, интересно, кто это такой умный на Западе? Может быть, стоит этого умника к нам переманить⁈ — ответил парень и заметил, как огорчённо потух взгляд мамы.

— Ха-ха-ха… — тихо рассмеялся отец. — Ты и сам у меня знатный изобретатель. Что? Решил устроить монополию на изобретения⁈

— Я, было, подумала, что наконец-то у моего мальчика появился романтический интерес. А это опять эти железяки… — расстроено прошептала графиня.

— Мам, ну что ты опять? — ласково спросил Арден. И с улыбкой посмотрел в лицо очень любимой им женщины.

Оливэм Уверт-Ойвар по праву вот уже полсотни лет считалась первой красавицей северо-запада. Чьи тонкие черты лица и огромные синие глаза, воспевали менестрели по всем тавернам здесь. Матушка, несмотря на то, что родила четверых детей, сохранила стройную фигуру и покамест былой красоты совсем не утратила. И характер свой, пробивной и упёртый не утратила тоже. И вот уже года три, капала ему на мозги по поводу женитьбы. Пока безуспешно, но зная характер матушки, Арден всё больше и больше волновался, как бы родительница не устроила какой-нибудь заговор за его спиной.

— Я не опять! — обиженно ответила женщина. — Мы с отцом не молоды и каждый год нам молодости не прибавляет, а я уже хочу понянчить внуков, а не смотреть, как ты со своими приятелями сооружаешь очередное «очень нужное» устройство для облегчения труда наших крестьян. Как-то до этого они и без тебя справлялись прекрасно… А потом ты чуть не сутками сидишь в госпитале своём.

— Мам, наши устройства, позволили в прошлом году удвоить урожай с наших земель, подумай только — удвоить! — ответил он. — И госпиталь, только за прошлый год, сохранил жизни не меньше чем сотне наших людей и больше трёх сотен людей наших соседей.

— Неслух… всё по-своему делаешь, всегда, — буркнула Оливэм и, поджав губы, отвернулась. Крыть ей было нечем.

— Всё-таки, сын, матушка права, тебе пора задуматься о выборе спутницы жизни, время идёт, — сказал отец.

— Пап, мне двадцать один, у меня времени ещё полно, нет пока необходимости спешить. Тем более, что кандидаток в ближайшем окружении нет, — ответил парень, на слова которого графиня только фыркнула.

— А как насчёт дочери графа Балмара? — выдала Оливэм.

— Мам⁈ — искренне удивился Арден. — Да она же дура! Причём клиническая!

— Ну… я бы так категорично не выражалась, — сказала графиня.

— Мам, граф и графиня Балмар — алкоголики. Их младшая дочь, жертва их пагубного пристрастия. Ей не помогли даже камни силы! Она, конечно, не слабоумная, но… Ты действительно хочешь внуков с такой наследственностью⁈ — искренне удивился Арден.

— Ты уверен⁈ — переспросил отец.

— Пап, я же врач, — сказал парень. — Дипломированный врач, закончивший имперскую Академию. Я знаю, о чём говорю.

— Ужас, какой! — воскликнула матушка. — И кто ещё об этом знает?

— Мамочка, о том, что алкоголь влияет на наследственность известно уже с десяток тысяч лет. Это ладно, что пить беспробудно, графы начали не сразу и их старшие дети вполне нормальные. Но, младшая дочь… увы, но я на ней никогда не женюсь, мне нужны здоровые наследники, — сказал он и тут подошли слуги и начали расставлять завтрак на столе.

За завтраком — молчали и, когда дело дошло до чая с пирожными, молчание нарушила матушка.

— Я могу кое-что рассказать по поводу этого мастера по станкам с Запада.

— Мы тебя внимательно слушаем, Оливэм, — сказал граф. — Но, есть один вопрос?

— Какой вопрос? — ответила та.

— Откуда ты о нём узнала? — спросил Дантор.

— Не о нём, а о ней мне рассказала Иваллим, жена моего брата, тогда, когда вы всей компанией лазили вокруг этой его пилорамы. Но, вы слушать собираетесь? Или вам не интересно? — строго посмотрев на отца, сказала матушка.

— Рассказывай, мам, — сказал Арден. — Нам очень интересно.

И мычанием и кивками парня поддержала вся молодёжь за столом.

— Так вот. Иваллим про это рассказала жена купца, у которой Маркан этот станок и купил. А придумала его девушка, девушка-охотница и студентка западной имперской Академии. Придумала в одиночку, но запатентовать его ей помогли герцоги Беранн. И вообще, по рассказу купчины, она для герцогов человек очень близкий, и они все годы, что она училась в Академии, её всячески поддерживали, — рассказала матушка.

— Как интересно! А как её зовут и в чём причина такой поддержки, жена купца не рассказала? — спросил отец.

— Дева эта, из рода посмешища. Из этих, тысяч бастардов — Моришей. И имя у неё Дариан, — ответила графиня. — А что до причин поддержки? То она проста. Насколько стало известно, эта Дариан вернула Беранн их утраченные фамильные реликвии. Только известно это стало лишь недавно, когда герцог Танред Беранн пришёл в них на императорский приём.

— Мам, эта девушка не виновата, в том, что она Мориш. Родителей не выбирают, — тихо сказал Арден.

— Она вообще сирота, выросшая при храме. Храмовая охотница. Но, охотница непростая, она закрыла два лабиринта. Хотя, говорят у неё есть малолетняя дочь, от кого-то из наших. У девочки кошачьи ушки. Но, кто её отец, эта Дариан отказывается отвечать категорически, — сказала мама и фыркнула. — Стыд какой, брошенка. Видимо кто-то от нас приехал, да задурил ей голову, а потом бросил вместе с дитём на произвол судьбы.

— Это не красит, как раз его, а не Дариан, — сказал отец. — И раз девушка, смогла поступить в Академию и, наверное, её закончить, попутно вырастив дочку. То она большая молодец и умница. Тот же, кто с нею так поступил, глупец и мерзавец. Упустивший настоящее сокровище. Не думаю, что у него есть шанс, вернуть расположение Дариан в будущем.

— Не знаю про это ничего. Но, вот про эту Дариан мне Иваллим ещё кое-что рассказала, — сказала матушка.

— И что же тебе поведала наша невестка? — улыбнувшись, спросил отец.

— По словам жены купца, эта Моришь после окончания Академии. Собрала большой отряд охотников, а так же ремесленников и крестьян и, вы не поверите, отбила у монстров Долины смерти, — сказала мама.

— Так это, наверное, княгиня Долин⁈ — воскликнул друг и напарник Ардена, Ульвар. Молодой парень, сын имперского рыцаря, которому отец в наследство оставил лишь комплект обмундирования и немного денег. Арден познакомился с ним в столичном уличном кафе, где парень сидел понурившись и пил ягодный чай. Как выяснилось позже, на последние деньги. Разговорились и, гауграф предложил парню вступить в свой отряд охотников, который, как раз собирал тогда. И Ульвар полностью оправдал доверие, в Лабиринте он стал его правой рукой, да и в отряде имел авторитет уступавший только самому Ардену.

— Мф-ф-ф-ф… — фыркнула графиня. — Вот уж титул…

— Дорогая, — ответил ей граф. — Бароном, графом, маркизом, герцогом, да даже императором можно родиться. А вот князем, только стать. А учитывая, что основу населения в Долинах составляют охотники, нужно быть по-настоящему выдающимся человеком, чтобы тебя выбрали их князем.

— Да⁈ Ты так думаешь? — спросила матушка.

— Я в этом уверен! — ответил Дантор. — Я у тебя охотник, сын тоже, как и его друзья. Как думаешь, завоевать расположение таких как мы — просто? Причём такое расположение, что все поставят тебя над собой.

— Хм-м-м-м… — хмыкнула Оливэм. — Если посмотреть с этой стороны, то девочка действительно неординарна. И, по словам жены купца, она ещё и красавица, каких поискать.

— Вот бы с нею познакомиться, — тихо сказал Арден.

— Так давай съездим в Долины⁈ — громко спросила Вилэм, подруга и напарница, а ещё возлюбленная Ульвара. Высокая, светловолосая и зеленоглазая, с кошачьими ушками. Хотя кошек на Вейлтаре, так и не приручили и в домах у здешних жителей ласковых мурлык не водилось. — Только туда дорога пока не достроена, но я слышала, что долинники её ремонтируют, а может быть, уже и починили.

На девушку строго посмотрела графиня. Потом перевела взгляд на Ардена и тихо сказала:

— Я надеюсь, сын, ты не станешь совершать опрометчивых поступков⁈

— Каких поступков, мам⁈ Ты думаешь, я к ней свататься поеду⁈ — переспросил парень и рассмеялся, все остальные кроме насупившейся графини тоже засмеялись, в том числе и граф.

— Знаешь, Оливэм, — сквозь смех сказал Дантор. — Я предпочёл бы в качестве снохи такую, как эта Дариан. Чем клиническую дуру с безупречной родословной. Тут хоть гарантия есть, что внуки будут здоровые.

— Это почему это⁈ — спросила его графиня.

— Мам, у охотников дети всегда здоровые, всегда! — ответил за отца Арден. — Это аксиома, проверенная временем.

— Хм-м-м-м… Не уверена, но поверю вам на слово, — буркнула женщина.

— В любом случае, даже если я чего-то такое и сделаю, то с высокой вероятностью получу отказ, — сказал Арден. — Такой человек не променяет своё место, на место жены какого-то графа. Она охотница, и этим всё сказано.

— Ты не какой-то граф! — возмутилась матушка.

— Ну да, ну да… Таких как я, половина нашей империи, почти таких, — слегка смягчил формулировку он, увидев возмущение в глазах матери.

Парень повернулся к своим друзьям.

— Что там с молотилкой? Есть прогресс?

— Дени, ручной привод для неё не вариант, чтобы обмолот шёл нормально, нужно достичь на основном валу трёх тысяч оборотов в минуту, с ручным приводом получается слишком большое усилие, — ответила вторая из его напарниц Марани. Она же в отряде была штатным инженером и кузнецом. После того, как они все вместе закрыли лабиринт, Марани смогла оплатить учёбу в ремесленном училище, и блестяще его закончить и теперь, воплощала в жизнь все задумки Ардена. А все остальные ей в этом посильно помогали.

— И как решать проблему? — спросил он подругу.

— Я когда осматривала пилораму у дядюшки Маркана, как следует разглядела её двигатель. И, несмотря на то, что рунные цепочки на вращающейся части были мне не видны, я смогла их воссоздать. И сейчас мы с Лиромом, — и она кивнула, на последнего из их отряда. — Построили такой же. Но, есть проблема.

— Какая?

— Подшипники, — тяжко вздохнув, ответил Лиром. — Они разваливаются, не проработав и трёх часов. И что только я не делал, а ничего не помогает.

— Ну-ка, нарисуй, что и как ты делаешь? — попросил Арден и пододвинулся вплотную.

— Ну, опять! — простонала графиня и, встав, ушла из столовой.

Ей в спину лишь раздавался тихий смех графа.

В изготовлении подшипника Лиром совершил большую ошибку. Он сделал внешнее кольцо разомкнутым, собрав из двух половинок и при нагреве, неизбежно сопровождавшем его работу, подшипник быстро изнашивался и разваливался. Объяснил друг это тем, что по-другому шарики в обойму вставить не получалось. Арден, ещё в прошлой жизни помогавший земному отцу в ремонте постоянно ломавшегося автомобиля, про подшипники знал если не всё, то очень немало. Он и рассказал другу, как решить проблему. А потом вообще предложил использовать не шариковый, а роликовый вариант подшипника. Нарисовал, а рисовать он как медик умел отменно, научили ещё до поступления в Академию. И, друзья, буквально воспрянув духом, умчались экспериментировать.

Он же пошёл в свой госпиталь, расположившийся в дальнем крыле замка. Его ждали пациенты, те, заботу о ком он сделал своим призванием. И ещё ни разу об этом не пожалел.

Солнце скрылось за горизонтом, окрасив небо в фиолетово-багровые тона. Арден сидел в своей лаборатории в клинике и в микроскоп разглядывал очередную чашку с посевом бактерий. В неё он вчера капнул раствора, выделенного из очередной плесени. Вот уже год он пытался найти тут на Вейлтаре плесень аналогичную земному пенициллуму. Вейлтар не знал антибиотиков, но в остальном местная медицина вполне справлялась с болезнями. Но, доступные антибиотики могут упростить работу врачам, да и во многих случаях такие препараты могут помочь в отсутствие квалифицированной помощи. По крайней мере, позволить сохранить жизнь пострадавшему или заболевшему до момента попадания в клинику. Вот и сегодня, привезли маленькую пациентку с двусторонним воспалением лёгких. Был бы у него пенициллин, решить её проблему можно было бы ещё в деревенском фельдшерском пункте, сеть которых он и организовал на территории графства, и фельдшеров тоже учил сам, передавая им знания, полученные в Академии, пусть и не в полном объёме. Но, селянам, хоть и с развитым аспектом жизни и смерти и сильным ядром силы, не хватало буквально общих знаний и их им тоже приходилось давать, прямо здесь в клинике. Даже сейчас десяток будущих фельдшеров, проходили обучение и помогали ему в лечении больных. Отец его затею одобрял, а вот мама не очень, считая лишним расходом средств графства, хотя в работу медицинской службы вкладывались не только они, но и соседи, да даже дядя Маркан, решил расширить эту практику на весь свой маркизат, в который входило и их графство. Поскольку за два года, смертность снизилась очень существенно и, это благотворно сказалось на экономике всех владетелей. Почему так не сделали раньше, повесив лечение на перегруженных служителей Храма Его, он, если честно не понимал. Сама же церковь, всячески поддерживала начинание молодого наследника графства. И вообще у Ардена с Храмом сложились самые тёплые и доверительные отношения.

— Дени? — раздался голос Марани от дверей. Он оглянулся и, улыбнувшись, посмотрел на свою подругу, миниатюрную, подвижную словно ртуть и смешливую магичку. Рыжую, как огонь и с кошачьими ушками с кисточками на концах, на аккуратной головке. — Ты опять в потёмках сидишь? Зрение же портишь?

— Марани, мне хватает света в микроскопе, я ведь только веду контроль, — ответил он. — По результату, зажгу светильник и запишу всё в журнал уже при свете. Сейчас же он лишь помешает.

Девушка одетая во введённый им белый халат, подошла и, подвинув стул, присела напротив, сложив голову на руки, глядя на него ласковым взглядом.

— Скажи, что ты ищешь в этой плесени? — спросила девушка. — Ведь сколько разной развёл…

— Я вычитал в одном старинном трактате, про плесень, выделения которой препятствуют росту бактерий, — ответил он. — Вот и ищу нужную, поскольку в трактате не указано, какая именно была плесень.

— А зачем?

— Если найду, смогу сделать лекарство, которым можно будет лечить, разные бактериальные болезни. Да то же воспаление лёгких, от которого в нашей империи каждый год умирает до десяти тысяч человек. Не всегда, рядом с простыми людьми есть квалифицированный врач, а иногда, люди просто не успевают довезти своих близких до храма, чтобы передать на попечение госпитальерам. С этим же лекарством, даже деревенский фельдшер с этой болезнью вполне справится, — ответил он.

— То есть оно только от воспаления лёгких помогать будет или не только? — спросила подруга.

— Нет, конечно, не только, это лекарство поможет от многого. Только вот, я пока не нашёл ничего похожего, перепробовал уже массу плесневелых грибов, но нужного эффекта пока не получил, — грустно ответил парень, и достав из микроскопа очередную плашку с посевом, в котором весело резвились микроорганизмы.

Убрав плашку в лоток с номерами, достал одну из последних. В которую добавил экстракт плесени с дыни, привезённой отцовскими контрабандистами с запада ещё осенью. Дыня лежала в погребе, но видимо при перевозке кожуру фрукта повредили и она заплесневела. Арден собрал посев грибка, с помощью довольно простой технологии выделил экстракт и добавил в крайние три плашки с посевом всевозможных бактерий.

Поставив плашку на предметный стол прибора, посмотрел в окуляры. Увиденная картина его озадачила. В подслащенной воде, в которой так легко плодились бактерии, было тихо, никакого движения, все микроорганизмы ровным слоем лежали на дне.

В душе шевельнулась радость, Арден достал плашку и вставил следующую и картина не изменилась. Бактериальный посев был мёртв. И в последней, с добавлением экстракта плесени дыни картина была неизменной.

Пометив и убрав последнюю плашку в контейнер, парень медленно встал. Подошёл к удивлённо смотревшей на него девушке и, схватив ту в охапку, закружился по лаборатории.

— Дени, что ты делаешь⁈ — кричала она. — Что с тобой⁈

— Рани! — прокричал он ей в лицо. — Я нашёл её, ты понимаешь⁈ Я нашёл! Нашёл нужную плесень!

— Что⁈ Правда⁈ — удивилась она.

— Последние три образца! В них, в последних образцах весь бак посев вымер! А значит, именно выделения этого гриба и есть нужное мне вещество! — ответил он.

— И что, сделаешь лекарство и применишь на больных⁈ — воскликнула Марани.

Парень поставил девушку на пол. Поправил халат и, подняв палец вверх, ответил:

— Нет, подруга. Сейчас я засею вытяжкой из плесени ещё несколько десятков образцов. Потом, выращу достаточно её для получения большого количества препарата. Получив который, сначала испытаю его на животных, на крысах, собаках, лошадях и коровах. И если он покажет свою эффективность и безопасность, вот только тогда можно будет применять его на людях. Сначала на тех, кто согласится добровольно и, собрав статистику уже вводить лекарство в общемедицинскую практику. Это потребует пару лет не меньше, а сейчас мы на самом деле лишь в начале этого сложного процесса.

— Ого! — прошептала она. — А я думала, что медики свои рецепты сразу же на пациентах используют…

— Нет, так ни кто и никогда не делает, — сказал он. — Мало того, я всё опишу, и препарат испытают другие врачи, как в Храме, так и в других клиниках империи. Без всесторонних испытаний его людям давать никто не станет, слишком большой риск. Ни один врач не станет рисковать и давать пациентам непроверенное лекарство.

Тут двери в лабораторию открылись, и в них заглянула вихрастая голова Лирома.

— Так и знал, что вы оба здесь. Срочно идёмте в столовую замка, его светлость просил подойти. К нам приехал гонец от дядюшки Маркана, — сказал друг.

— Что ещё случилось⁈ — удивился Арден.

— Вот выслушаем гонца и узнаем, — сказала Рани и, взяв парня под руку, потянула к выходу из лаборатории.

— Не спеши, — воспротивился Арден. — Сначала уберу образцы в шкаф.

В столовой собрались уже не только его друзья, но и отцовы ближники. Даже подруги матери и те вместе с нею пришли. Как раз в замок в гости приехала баронесса Валарим, чей муж тоже был здесь. Они с отцом обсуждали вопрос ремонта дорог в графстве, в нескольких местах в прошлом году из-за обильных дождей дорожное полотно размыло и, ему требовался капитальный ремонт, вот и решали, граф и его подчинённый, когда и как это делать, так как размытия произошли на территории баронства.

Вообще у отца были самые дружеские отношения со своими баронами. В подчинении их было пятеро, так как в структуру графства входили пять баронств. Соответственно в структуру маркизата входили пять графств, и уже в составе герцогства было пять маркизатов. На вершине же пирамиды был эрцгерцог, родной брат императора. По факту принц Шайран управлял всем западом Восточной империи от океана до океана, и управлял неплохо. Хоть и говорили, что принц не великого ума человек, но это компенсировалось его кристальной честностью и порядочностью, и хорошими помощниками. Да и так, эрцгерцог много лет был охотником и, это наложило на него свой отпечаток. Шайрана на западе любили, как простолюдины, так и аристократия. Поскольку запад ещё не прогнил так, как остальная часть империи, и особенно Западный сосед. Абсолютное большинство владетелей были охотниками, пусть и без закрытых лабиринтов, но благодаря вестям с Запада, появились и те, кто Лабиринт закрыл, и было их уже немало. И Арден входил в их число.

Вот в зал вошёл отец и вслед за ним, знакомый Ардену рыцарь из дружины маркиза Ойвара. Все находящиеся в зале повернулись к ним и отвесили лёгкий приветственный поклон.

— Друзья мои, — тихо сказал отец. — Рыцарь Маран, привёз важные вести от нашего владетеля.

Маран Отран по жесту отца вышел вперёд и произнёс: — Благородные эллин и эллаты графства Уверт.Сюзерен западных земель нашей Империи, эрцгерцог Шайран Вариам, собирает всех владетелей запада на большой совет в замке Сейварт. Прибыть всем надлежит к первому мая сего года в сопровождении личной дружины.

Сказав это, посланник маркиза поклонился и, отойдя в угол, присел на лавку.

Арден же, очень глубоко задумался. Про эрцгерцога уже второй год ходили слухи, что он до крайности недоволен сложившейся в империи ситуацией. Будучи охотником, он видел, что большинство аристократии не соблюдает древний закон и не выполняет его положений. Так что, по мнению имперского принца, не имеет права на наследование, и тем более на владение вотчинами. Так же говорили, что эрцгерцог писал императору гневные письма, требуя от венценосного брата заставить аристократию соблюдать закон, но… Все требования эрцгерцога игнорировались. И вот, принц Шайран собирает дворянство подчинённых ему территорий. Зачем? И от пришедшей мысли у парня похолодело внизу живота. Если эрцгерцог объявит Рокош⁈ Император подобного не потерпит и объявит родного брата мятежником. И что делать тогда им всем? Формально, все герцогства, маркизаты, графства и баронства обязаны поддержать верховного владетеля. Да, это открытое выступление против императора, но имеет ли на него право аристократия западных провинций? По закону — имеет, причём полное, мало того, взгляды принца Шайрана разделяют абсолютное большинство владетелей. И запросто, поддержат того в его выступлении. Как отреагирует император? Если объявит запад мятежниками, то на своей жизни можно спокойно ставить крест. Против гвардии императора им не выстоять, нет у владетелей столько войск. А на самом западе расположено аж три имперских легиона, и если император пошлёт их против аристократии, то владетелей размажут тонким слоем быстро и непринуждённо. Ведь даже у герцогов, размер личной дружины редко когда доходил до тысячи клинков, и то, большинство из них, воинами считались лишь формально, являясь по факту обычными полицейскими, в чьи обязанности входило поддержание общественного порядка. У них с отцом собственно воинами был лишь личный десяток, остальные из сотни воинов графства, опять же были полицейскими. И учитывая, что местные давно не воевали вообще ни с кем, то и совсем неопытным в боевом плане легионерам не составит труда разгромить такие же неопытные в военном деле дружины аристократов. Ведь стандартный имперский легион, это тысяча всадников, три с половиной тысячи пеших латников и полтысячи боевых магов. Ультимативная сила для любого владетельного войска, а тут их три, три легиона.

А если принца не поддержать, то уже соседи могут решить, что они с отцом трусы и поддерживают разложенцев, так окрестил принц отступивших от закона аристократов. Вот это засада!

Оглядывая присутствующих, Арден заметил, каким испуганным стало лицо матери. Чтобы парень не думал, матушка была изрядно умна и сделала те же выводы, что и он.

— Друзья мои! — громко сказал отец. — Нам нужно посоветоваться, нам всем.

После чего посмотрел прямо на Ардена и продолжил:

— Так что, сын, позови своих друзей, и пошли Сагитту собрать наших воинов, а так же коменданта замка.

Через полчаса все вышеназванные собрались в кабинете у отца, рассевшись вокруг большого стола. Так же к ним присоединился барон Анвар Тогал и его жена Валарим.

— Ну, друзья мои, вы все и всё слышали, какие мысли на этот счёт? — начал совет отец.

Марани подняла руку, и отец кивнул, давая слово самой младшей среди присутствующих, как по возрасту, так и по статусу.

— Ваша светлость, благородные эллаты и эллин. Ни для кого не секрет настроения Его высочества, принца Шайлара. Поэтому я считаю, что мы все должны быть настороже и готовы к тому, что он может что-то учудить, например, объявив Рокош, против Его величества. Что в этом случае делать я пока не знаю, уповаю на вас в этом вопросе, — сказала девушка.

— Я поддерживаю, эллин Марани, нам всем нужно быть осмотрительнее, — поддержал её Лиром.

— Мы тоже так считаем, — хором высказались Ульвар и Вилэм.

— Ваша светлость, — продолжил командир дружины графа Риват Снарр. — На Западе творится форменный бардак, у наших соседей мятеж на всю империю, хорошо пока в Амелонаре спокойно, но думаю, это ненадолго. Его величество, происходящее, вряд ли оставило равнодушным и на Рокош принца Шайлара он может ответить очень жёстко. Мы должны учитывать, что СИБ наверняка отслеживает всё происходящее и на всех нас, собравшихся в Сейварте, хватит и одного имперского легиона. Мы должны это учитывать. У меня всё.

Подчинённые Снарра говорить не стали, лишь согласно покивав словам командира.

— Кхм-м-м-м… — кашлянул Аберт Бран, комендант замка. — Мне пока нечего добавить. Но, я считаю, что большим отрядом в Сейварт ехать не стоит. Если император решит ударить по собранию, малой группе уйти оттуда будет легче. Да и потом, оправдаться перед имперским прокуратором так же. Если же идти всей дружиной… Нет, я думаю так делать не стоит ни в коем случае.

Барон Тогал и отец кивнули, соглашаясь с выводами коменданта.

— Ты, что скажешь, Анвар? — спросил барона отец.

— Возьму лишь свою охрану. Это ни у кого вопросов не вызовет. И лучше, вообще туда не ехать, но… ты сам понимаешь, Дантор, общество не поймёт, — сказал барон в ответ.

— Моя бы воля, я никого из вас туда не пустила, — тихо сказала баронесса. — Шайран сошёл с ума, если собрался в такое время идти против императора. Это безумие…

— Я тебя поддерживаю, Валарим, — высказалась матушка и погладила сидевшую рядом подругу по руке. — Моя бы воля, я бы вас всех по домам заперла. Пусть принц сам с императором воюет, если ему так хочется. В конце концов, он родной брат Его величества и вряд ли пострадает сильно. Максимум в ссылку на север отправят. Что до нас всех, то монарший гнев может вылиться во всё что угодно, во ВСЁ, что угодно…

Съехала на шёпот графиня.

— Сын? — спросил граф, посмотрев в глаза Ардена.

— Не ехать мы не можем, так? Но и поехав, можем вляпаться по полной. Думаю, стоит переговорить со всеми нашими вассалами и ехать вместе с минимальным отрядом сопровождения. И на месте, быть готовыми сняться и уехать в любой момент. Легион, все-таки не банда разбойников, передвижение такой массы войск заметить легко и если император двинет на Сейварт войска, то сразу же сниматься и уходить в вотчины. А принцу Шайрану однозначного ответа не давать. Пусть мы все поддерживаем его устремления, но в нынешнее время идти против императора крайне опасно, смертельно опасно, — ответил парень.

— Что же, — подвёл итог граф. — Значит, решаем так. По весне отправимся в Сейварт, но поедем минимальным составом. Снарр от тебя трое твоих ребят, остальные в замке. Арден, бери с собой только своих парней, девочек оставим здесь. Анвар, ты решай сам, кого возьмёшь, но много людей не бери. Едем, учитывая возможные проблемы от принца, если наши опасения подтвердятся, то по окончанию совета, сразу же уезжаем домой. Так же, стоит поступить и другим нашим баронам, и ехать нужно всем вместе, одним отрядом. Все согласны?

— Ваша светлость, а почему нас оставляете? — чуть не плача спросила Марани.

— Девочка моя, если дойдёт до драки, вы парням из гвардии не соперницы. И если мужчин, взяв в плен, в худшем случае просто побьют, то с вами могут сделать кое-что похуже. Ты готова рискнуть? — спросил её отец.

На лице подруги проступил ужас, от понимания перспектив.

— Вы думаете, воины императора способны на такое, Ваша светлость⁈ — испуганно спросила Вилэм.

— В прошлом, во время войн, это происходило с пугающей регулярностью. Почему не может повториться сейчас? Солдатня, разгорячённая битвой, способна и не на такую мерзость, и остановить их будет, скорее всего, не кому. Так что, девушки, вам лучше не рисковать, — ответил Дантор. — Вы у нас умницы, и нужны нам живыми и здоровыми.

От слов отца, обе подруги залились румянцем.

— Дантор, ах ты ж дамский угодник! — воскликнула матушка, вызвав тихий смех всех присутствующих, что немного разрядило обстановку в кабинете.

— Что же, так и решаем, — сказал граф. — Завтра отпишусь нашим баронам по этому поводу, и в первых числах апреля, отправимся на сбор. А там, как уж сложится.

38 апреля 1202 г. Н. Э.

Коронные земли, Запад Восточной империи.

Мерный стук копыт по плитам большого имперского тракта навевает дрёму. Солнце высоко в небе и жар от него уже вполне летний. Там же в бездонной сини разливается трелями завирк, стрекочут в лугах кузнечики, сверкая всеми цветами радуги, над дорогой пролетают бабочки и жуки. Идиллическая картина, но в душе у Ардена идиллии нет совсем. Сегодня утром, когда они собирались в путь из придорожного трактира, в него заехал отряд охотников и сообщил страшные вести. По каналам Гильдии пришли новости, что в столице Западной империи Амелонаре вспыхнул бунт. Они же сказали, что многие аристократы в столице убиты восставшими, а так же убит император, императрица и наследник престола. Младшие принц и принцесса пропали без вести и западный сосед, окончательно погрузился в хаос и анархию. То, что Его величеству, императору Востока Хаокону IV об этом уже известно, сомневаться не приходилось.

Услышанное повергло всех в мрачные раздумья. Поскольку если принц Шайран закусил удила и всё-таки объявит Рокош. То реакция императора на такое, может быть абсолютно беспощадной. Умирать из-за чрезмерного честолюбия и принципиальности эрцгерцога не хотелось совершенно. Он только-только приступил к клиническим испытаниям своего «пенициллина» и они шли очень успешно, мало того весной в марте, он смог получить в лаборатории ацетилсалициловую кислоту и перешёл к опытам по получению парацетамола. Земная фармакология, вполне работает и здесь. И Арден, желал не только заработать на своих лекарствах, но и на основе их запустить фармацевтическую промышленность в империи, и выпускать не только лекарства, но и витамины и биодобавки. И, что немаловажно, это слава и возможности. Ведь имея изрядную фору в виде памяти о прошлой жизни, он не хотел напрасно его растрачивать, а принести людям максимально возможную пользу. Ну и о себе забывать всё же не стоит, тут, увы, не социализм, и за всё в этом мире приходится платить звонкой монетой, а фармацевтика это очень, очень большие деньги в перспективе.

— Дени? — раздался справа голос Ульвара. — Как думаешь, что в Сейварте будет? Может быть, удержится Шайран от резких шагов?

— Не уверен, — тихо ответил Арден. — Принц слишком честен и прямолинеен, да и не шибко умён. Нашепчут ему такие же любители бунтовать и… Ни в чём я уже не уверен, может случиться всё, что угодно.

— И как думаешь, — спросили слева голосом Лирома. — Что сделает Император? Как отреагирует?

— Боюсь, что он уже отреагировал и как бы мы, приехав на место, не столкнулись с гвардией, — сказал гауграф.

— И что делать будем тогда? — спросили с двух сторон хором.

— Скорее всего, поедем обратно, домой, — ответил он.

— Думаешь? — спросил Лиром.

— Уверен в этом, если гвардия у Сейварта, то император решает вопрос кардинально, — ответил Арден.

— А если нет? — спросил Ульвар.

— А если нет… то вариантов больше, но лучше ли они? Я совершенно не уверен, — тихо сказал он. — К вечеру приедем и, всё станет ясно.

Некоторое время помолчали, а потом Лиром перевёл тему на их механические поделки. И всю оставшуюся дорогу парни увлечённо обсуждали их проекты. Особенно, бурную и продолжительную дискуссию вызвал проект компактной мельницы. Устройство, могло стать настоящей «золотой» жилой. Так как сейчас, мельницы в империи были монументальными устройствами, как правило, на небольших реках. И мельники драли с крестьян немалые деньги за помол зерна. Их же мельничка, могла снять остроту проблемы и убавить аппетиты мукомолов до вполне разумных величин. Поскольку несмотря ни на что, устройство всё равно не могло справиться с основными объёмами обработки зерна, но стать подспорьем простым землепашцам запросто, им не нужно молоть столько, сколько обрабатывали большие мельницы.

К вечеру прибыли в пригороды Сейварта. Огромный, двухмиллионный город в излучине реки Бли открылся им с холма во всём своём великолепии. Город, разделённый рекой на две части Сейт и Варта, соединённые шестью красивейшими мостами.

— В город входить не будем! — громко сказал граф. — Встанем лагерем на берегу реки.

— Почему? — спросил отца Лиром.

— Потому что, в случае чего, город может стать для нас всех ловушкой. С берега же, мы всегда сможем уйти отсюда, — ответил другу отец.

— Я понял, Ваша светлость, и в этом случае полностью поддерживаю ваше решение, — сказал Лиром, учтиво поклонившись графу.

Спустившись к реке, обнаружили обширный лагерь владетелей. Многие и многие, решили поступить так же, как они, и это говорило о том, что большинство понимало ситуацию и по большому счёту не поддерживало эрцгерцога в его стремлении, по крайней мере, именно в данный момент времени. О событиях на западе в курсе были уже все без исключения.

Разместившись и оборудовав лагерь, встретились с дядей Марканом. Вернее маркиз Ойвар сам их нашёл и в походном шатре отец и дядя в присутствии Ардена обсудили все текущие события. Маркиз, уже уходя, посоветовал держаться настороже и быть готовыми уехать в любой момент.

И полные мрачных дум и тягостных ожиданий, все молча, отправились спать. Через два дня, станет окончательно ясно, что же затеял эрцгерцог, но, ничего хорошего никто не ждал.

Дариан Мориш

Долины Охотников, Велкар.

39 апреля 1202 г. Н. Э.

Сумрачный коридор лабиринта Брэйт, посреди него весь опутанный живыми путами застыл рыцарь смерти. Немёртвый стоит и чуть подёргиватеся пытаясь вырваться, но живые путы, это не каменные, которые он рвал, не напрягаясь, тут другой аспект и видимо сопротивления к нему у мертвяка нет.

Напротив последнего на уровне противника столбом застыла Зайнар. Четверо по флангам и прикончить его должна именно рыжая охотница. В нашей команде я, Тали, Зайнар, охотница с юго-запада Верда Ивен и единственный в нашей группе мужчина, охотник с юго-востока Беррим Крамм.

Вот, нежить дёрнулась, и… и порвала путы. Я рванула наперерез но, но опоздала, мертвец, размазанным от скорости движением насадил застывшую столбом Зайнар на меч, пропоров слева направо и снизу вверх грудь охотницы, словно жука булавкой. Абсолютно смертельным ударом, так, что остриё меча вышло из плеча Зайнар.

— Зайнар! — ору я, надрывая связки и, просыпаюсь в собственной постели.

Смотрю в стену и чувствую, как медленно успокаивается сердце. Сон, это лишь кошмар, навеянный воспоминаниями. Причём в реальности всё закончилось не так, но… от этого, совсем не легче, особенно Зайнар. И вообще, чёртов лабиринт Брэйт, стал для нас пятерых, настоящим кошмаром. Сон куда-то ушёл и, слушая тихое дыхание спящей рядом Татьяны, я погрузилась в воспоминания.

Команду, для похода в Брэйт собрали довольно быстро. Зайнар и Тали согласились сразу, старшая по причине авантюризма и желания поучаствовать со мной в компании, ну а Талита по причине беспокойства за наших общих друзей в столице. Встал вопрос мастеров-охотников с закрытыми лабиринтами на юге. Кинули клич по Гильдии и, довольно быстро отозвалась Верда, молодая, двадцати пяти летняя, но опытная охотница с Юго-запада, закрывшая там лабиринт. Красивая женщина с очень грустной судьбой.

Верда стала охотницей, как и я в десять лет, поскольку вся её семья были охотники и отец и мать готовили её со всем тщанием. До шестнадцати лет она успешно охотилась в лабиринте в составе очень сплочённой команды. А в шестнадцать лет, вышла замуж, за своего напарника и, забеременев, отошла от дел. А поскольку они с мужем были достаточно обеспеченными, то купили собственный дом и обзавелись хозяйством. Жизнь её вошла в мирную колею, Верда сдала свой гильдейский знак и занялась шитьём на заказ. Мало того, ещё и одежду моделировала, чем снискала в своём Эвалуре известность и авторитет. Родила дочку и, всё было прекрасно, до одного чёрного дня, вернее ночи.

Тогда она уехала к своей заказчице с ночёвкой, подшивать и подгонять сшитый костюм по фигуре. Дома же, с трёхлетней дочерью остался муж. Вот он-то, как раз оставался охотником в тот день пришёл с выхода и, слегка посидел за винишком с напарниками. Не это, возможно всё бы обошлось, но… Мужчина во хмелю уложил дочь спать и завалился спать сам. А ночью случилась гроза и в пристройку дома Верды попала молния. Начался пожар, соседи заметили это и общими усилиями пожар потушили, но пока горело, от пристройки в дом шёл дым и муж вместе со сладко спящим ребёнком, банально задохнулись. Их пытались спасти, но не преуспели, слишком поздно вытащили.

Следующие три месяца Верда почти не помнила, жила, словно в бреду. Не видя и не слыша ничего вокруг. По её рассказу, очухалась она в таверне Гильдии, пьяная в дым. Проспавшись там же, на утро женщина решила вернуться к охотничьему ремеслу. Но, идти в лабиринт одной, идти, по её же словам, в поисках смерти. Но, смерти она не нашла, возможно не сильно искала. Тут как раз подоспели вести о скрытых правилах, и охотница решила дойти до конца и спросить Хранителей, как ей жить дальше. И дошла. И спросила.

В итоге, продала всё что имела и приехала в столицу, где стала частью нашей безбашенной команды освоителей. Тогда же, уже в Амелонаре закупилась на все деньги оборудованием для организации швейной мануфактуры, и сейчас, здесь у нас, она вполне успешная мануфактурщица, обшивает на заказ всех желающих, и с желающими проблем нет. Я сама у неё обшиваюсь, попутно делясь с нею эскизами всевозможных костюмов.

Пятого же участника нашего похода, Беррима Крамма нам подогнала наша милая Ивэри. И этим участником, был её парень, а сейчас уже и муж. Месяц, как отгуляли на их свадьбе.

Парень тоже был с непростой судьбой. Был он, как и Иви смуглым и листоухим красавчиком, на лицо лишь чуть-чуть похуже, чем у греческого бога Аполлона и с фигурой античного атлета. Любой культурист от зависти удавится на ближайшей осине. Мастер-охотник, не хухры-мухры. Был этот Беррим, старшим сыном барона Крамма с юго-востока Западной империи, наследником баронства. С детства, парень зачитывался мемуарами охотников прошлого и сам мечтал стать могучим и знаменитым, как они. И не просто мечтал, а основательно готовился, на радость отцу. В десять лет, как водится тут, отправился в лабиринт и, несмотря на советы отца и прочих родичей, пошёл в одиночку. Искренне считая, что так наиболее правильно. Абсолютно верно решил кстати. Ну и, свой Лабиринт он закрыл, позже меня на год, но информации о скрытых правилах он не имел, не дошла она ещё до юга тогда. Так что в отцовском домене обрёл нешуточную славу и почёт. Но, как говориться, человек предполагает, а Творец располагает. Была у него невеста, дочка графа, сюзерена его отца. И была она красива и умна, но имела один существенный недостаток. Была избалована, вследствие чего у неё был склочный, стервозный и скандальный нрав. По мере общения с невестой, на всевозможных дворянских пати, парень решил, что такая жена ему и даром не нужна. И, когда подошёл срок жениться, от свадьбы отказался наотрез. Вызвав жуткий гнев собственного отца.

Отец и сын разругались так, что барон лишил Беррима наследства, имени и выгнал из дома на все четыре стороны.

Молодой безземельный дворянин унывать не стал, а собрался и уехал в соседний город, где осев в Гильдии отправился в свой второй Лабиринт и снова в одиночку. И проходил его, проходил не шибко торопясь, пока из столицы не пришли вести о нашем походе. Как следует всё обдумав, Беррим решил, что совсем не против принять в таком интересном деле участие. А решив, собрался, благо, что барахлом не оброс, и отправился в столицу. Но, доехав до Амелонара, нас уже не застал, отбыла экспедиция.

Передохнув с дороги, парень решил, что идти налегке не стоит и принялся собирать, как он сказал, свой вклад. И вкладом этим стала гора столярного и плотницкого инструмента и, многофункциональная пилорама. Беррим трезво решил, что за тысячу лет долины изрядно лесом заросли и его станок лишним точно не будет.

Закупившись помимо оборудования, изрядным количеством продовольствия, и попутно сманив двух семейных подмастерьев из гильдии ремесленников, умеющих работать с деревом. Парень отправился вдогонку за нами. Но, сильно не спешил, берёг коней и воз. Так что приехал, когда мы уже вовсю осваивали Долины.

Приняли его у нас тепло и радостно, он же, времени терять не стал и в одном из восстанавливаемых посёлков, рядом с которым рос хороший строевой лес, разместил, свою мануфактуру и принялся изготавливать всевозможные столярно-плотничные изделия. Дефицит такой продукции был изрядный и без работы ни он, ни его помощники не сидели.

Так бы и работал, бывший баронет в своей мастерской, кабы не приехала к нему за рамами для окон как-то наша Иви. И вот тут, познакомившись с охотницей, парень понял, что пропал. Пропал совсем, целиком и полностью.

Но надо отдать должное Берриму, он не стал пороть горячку, и поскольку был вообще весьма продуманным, осторожным и расчётливым человеком, сначала провёл разведку, узнав всё, что было можно о предмете своего интереса. А наша Ивэри в Долинах и среде охотников считалась недотрогой. Так-то она парней совсем не чуралась, но и по койкам не прыгала. Насколько мне было известно, в этом плане у подруги опыта на тот момент было столько же, сколько у меня, то есть нисколько, она была девственница. И на мои вопросы тогда: Почему она не заведёт себе уже парня? Отвечала: Что ищет того самого. Что входило в критерии отбора, не говорила. Парни охотники, пытавшиеся с нею флиртовать, получали отлуп. А один особо храбрый и не особо умный, подкатив, шлёпнул её по заднице, после чего получил такой шлепок по физиономии, что бегал лечиться к Талите, сводя бланш на пол лица. Больше к Иви никто таким Макаром не подкатывал.

Баронет же, собрав и обдумав все сведения о ней. Решил действовать с умом, по древнему, уже почти забытому ритуалу ухаживания. Он, начал анонимно дарить ей мелкие презенты, сопровождаемые записками, с весьма недурственными по качеству стихами. И длилось всё это действо, почти полгода.

Ивэри заинтригованная до невозможности, много раз пыталась выяснить, кто же её воздыхатель. Да и так, умелый баронет, не спешил раскрываться, и нагонял романтику по полной. Мне же тогда вспомнилось, что кто-то так же поступал со мною в последний год жизни в Амелонаре. Похоже, тогда за мной точно так же ухаживали, древним ритуалом. И, когда Иви уже почти потеряла голову, собираясь натурально сесть в засаду и поймать своего воздыхателя, на очередной охотничьей сходке, парень к ней и подкатил. Угостил вином, и вручил письмо, в котором признавался в своих чувствах ней. Тут уж, у моей подруги сил сопротивляться внезапно не нашлось и… бастион почти сразу же и пал.

Так что, когда встал вопрос с пятым участником нашего похода, Ивэри привела нам своего любимого, взяв с меня слово, что я ей верну его живым.

Пообещала ей, что постараюсь, но поскольку это лабиринт, то гарантий я дать просто не могу. Самой бы там не остаться.

Вот этим вот составом мы и пошли, в третий для меня и Тали, второй для Верды и Беррима, и уж не знаю какой по счёту для Зайнар — лабиринт. И он показал нам, двум мифриловым и трём платиновым охотникам, что такое по-настоящему сложный и периодически страшный поход.

У нас не было в противниках каких-то особенных монстров. Вообще монстров и тварей не было. А были немёртвые воины, причём, чем дальше мы заходили, тем сильнее и опаснее они становились. Моя излюбленная тактика, атак из засад и скрыта, постоянно давала сбои. Вернее у нас был лишь один бонус, первый удар, и результативным он был далеко не всегда. Эти немёртвые дрались так, что выматывали нас всех очень быстро, несмотря на подпитку моей подруги. И, их всегда было по пятеро, и они пользовались магией и стрелковым оружием. Хорошим для нас в этом лабиринте считался выход, когда мы закрывали два уровня, чаще даже этого результата у нас не получалось. И из лабиринта мы все, натурально выползали, вымотанные до предела. И в определённый момент мы все дружно поняли, что все они, наши противники там, бывшие охотники, хотя, кто его знает, были ли они пленниками, или лишь проекциями реальных бойцов ходивших в лабиринты. Но, так было до того жуткого для Зайнар дня, когда для одного, вернее одной такой, всё стало ясно.

И тут как во сне, я вспомнила тот бой и так и застывшую в путах мёртвую охотницу. И Зайнар, стоявшую столбом напротив неё. Только вот, мертвец из пут не вырывалась, а просто стояла, глядя своими светящимися глазами прямо на напарницу. Я же вглядевшись в лицо подруги, увидела текущие по щекам слёзы, пусть глаза её и были скрыты полумаской шлема.

— Зайнар, что с тобой⁈ — спросила тогда Талита. — Чего ты ждёшь⁈

Зайнар же, молча, сняла шлем и уронила его на пол.

Мертвец напротив, вздрогнул и, разжал пальцы на руках, и бывшие в них меч и дага со звоном упали под её ноги.

— Мама, — простонала застывшая с искажённым лицом охотница. — Мамочка, это ты⁈

Мёртвая женщина, преодолевая сопротивление пут, сдернул свой шлем и тот гулко брякая покатился по полу. Под шлемом, было серо-жёлтое лицо, сильно похожее на лицо подруги. И тут, мертвец сделала вдох… От этого действа у меня на затылке встали дыбом волосы, настолько жутко это выглядело.

— Нари? Это ты, моя девочка? — просипела покойница.

Талита и Верда вскрикнули, а Беррим матюгнулся.

— Твою мать! — вырвалось уже из меня и на русском.

На показавшихся мне деревянных ногах, Зайнар приблизилась к мёртвой женщине и, зарыдав, упала перед ней на колени. И тут, именно в этот момент пали путы, наложенные Талитой. Но, мёртвая охотница не стала атаковать, наоборот она встала на колени рядом с подругой и нежно обняла ту. От чего рыдания Зайнар стали ещё громче и горше, она вцепилась в броню своей погибшей когда-то матери и уткнулась ей в грудь.

— Мама, мама, мамочка… — почти кричала сквозь плачь моя подруга. — Как же так, почему ты здесь⁈ Всё ещё здесь⁈ А я так ждала вас с папой тогда, так надеялась, что вы вернётесь!..

Пока живая и мёртвая стояли обнявшись я, тихонько подойдя прихватила меч покойницы, и видела, что кинжал подобрал Беррим. Отошли с ним и встали за спиной у Зайнар, Талита же и Верда были настороже. Я чувствовала бурлящую силу нашей медички, а южанка держала мертвеца на прицеле арбалета, болт которого тускло светился.

Вот мертвая охотница подняла взгляд и оглядела нас всех. Взгляд был жутким, на совершенно мёртвом лице были живые глаза. Меня пробрала дрожь, от этого взгляда.

Снова сипло вдохнув покойница спросила: — Где мы, Нари? Ты такая взрослая у меня… что это за место? И почему, я себя так странно чувствую, словно моё тело, какое-то неживое?

— Мам, — тихо сказала Зайнар. — Мы в Лабиринте Брэйт, что в Долинах Охотников.

— Долины Охотников? Где это? — глядя в лицо дочери, спросила женщина.

— Раньше, до того, как мы пришли в них, они звались Долины Смерти, — ответила подруга.

— Лабиринт Брэйт… — прошептала женщина. — Значит, ты стала охотницей и…

Тут она провела ладонью в перчатке по гильдзнаку Зайнар.

— Два закрытых лабиринта… сколько же лет прошло? Ничего не помню… — сказала она.

— Мам, мам вставай! — повысив голос, сказала подруга. — Пойдём, мы выведем тебя отсюда!

— Отсюда? Из Лабиринта, да? — спросила женщина.

И внезапно сгорбилась, закрыв лицо ладонями.

— Мам? — вставая, спросила Зайнар. — Мам⁈

— Теперь я вспомнила, всё вспомнила… — прошептали в ответ. — Нари, я виновата, я всех погубила. Это из-за меня, все они погибли… Твой отец, наши друзья… Все!

— Мам, ну что ты, пойдём с нами! — сказала подруга, протянув женщине ладонь. — Ну же, мам⁈

— Мне нет пути назад, доченька, нет, — ответила женщина, и внезапно посмотрела на меня.

— Ты была там, что меня ждёт? — спросила она, почему-то на русском.

— Покой, и возможно, выбор, — отвечаю я на нём же. Вижу удивлённые взгляды от Зайнар и остальных напарников.

— Я увижу его? Встречу, там? — снова спросила она, опять на русском.

— Возможно, но это не в нашей власти. Как твоё имя, охотница? — отвечаю я снова на родном языке.

— Имран, — сказала она, и застыла, глядя перед собой, словно прислушиваясь к чему-то.

— Мама? — спросила её Зайнар. — Что значит, тебе нет пути назад?

— Мой путь в нашем мире завершён, но сама покинуть Лабиринт я не в силах. Ты поможешь мне, Нари? Поможешь уйти, туда, вслед за твоим отцом, моим Алдаром? — ответила женщина.

— Ты… Ты предлагаешь мне убить тебя⁈ — сорвалась на крик Зайнар. — Да… Да как ты можешь? Ты же… Я же… Ты же!..

— Нельзя убить мёртвое, Зайнар, — тихо сказала Имран. — Ты думаешь, я не поняла что со мною?

— Мама! — закричала подруга. — Я спасу тебя!

— Спасёшь, освободишь меня из этой тюрьмы. Или ты, или она, — и женщина кивает в мою сторону. — Если тебе не хватит душевных сил. И я наконец-то уйду к нему, к твоему отцу.

Я согласно киваю. Не знаю, хватит ли подруге сил, упокоить ту, что когда-то была её матерью. А сама, смогла бы я сделать такое? Хватило бы мне мужества⁈ Ответа нет, меня пугает подобный выбор, даже тень его пугает до дрожи.

Зайнар молчит, лишь мелко качает головой, на лице подруги боль и ужас.

Имран же, начинает снимать броню. Перчатки, странное сюрко серо-стального цвета с тёмными пятнами, больше похожими на камуфляж. Потом кольчугу с зерцалом и всё остальное, пока не осталась лишь в белом нательном белье из шёлковых колгот и сорочки. Посмотрела на свою ладонь, на одном из пальцев у неё было кольцо, аккуратно вращая его, Имран сняла украшение, протянув его Зайнар.

— Возьми моё кольцо, доченька. Там есть многое, что тебе пригодится в будущем, мне же, оно больше не нужно… — сказала она.

Подруга подходит и Имран вкладывает кольцо ей в ладонь.

— Вещи мои, тоже забери, дочь. Пригодятся тебе в будущем, наверное. Ну, а коли нет, то можешь продать, — говорит ей немёртвая мать. — Сейчас же, возьми свой меч, и ударь меня вот сюда.

И показывает на солнечное сплетение.

— Тут ядро силы моё, разрушишь его, и я наконец-то обрету покой.

— Я не смогу причинить тебе боль, мама! — громко шепчет Зайнар. — Это выше моих сил, не требуй от меня такого!

— Маленькая моя девочка, родная моя, ты не причинишь мне боли. Мертвецы её не чувствуют, — отвечает женщина.

Вижу, как в дрожащей ладони подруги появляется её меч.

— Не тяни, дочь, я хочу освободиться, и если не можешь, пусть это сделает твоя подруга и напарница, — подбадривает её Имран.

Я поднимаю к лицу клинок бывшей охотницы и, разглядев его, чуть не вскрикиваю от удивления. Точно такой же лежит у меня в кольце. Это мой первый настоящий трофей. Мой любимый меч, но… этот выглядит чуть иначе. Всё-таки свой я немного изменила со временем, а этот такой, каким мой был изначально, только выглядит, как новый. От понимания, кого я тогда развоплотила, мне становится страшно. Если бы та Имран, была как сейчас, в таком же хорошем состоянии, она меня уделала бы, за два вздоха.

Смотрю на женщину и наталкиваюсь на понимающий взгляд в ответ. Она тоже меня узнала и ещё, она, похоже, знает мою тайну, именно поэтому говорила со мною по-русски. Зная, что кроме меня сейчас, её никто не поймёт и тайна останется тайной. Хотя, откуда в таком случае она знает русский?

Подхожу к Зайнар и кладу подруге ладонь на плечо.

— Не стоит тянуть, подруга. Это не доставляет радости Имран, — говорю я. — Ты позволишь?

Зайнар глубоко и часто дышит, я буквально чувствую её боль и горе.

— Не мучай ни себя, ни её, — начинаю я, но Зайнар повернувшись, качает головой.

— Я сама, — шепчет она. — Сама! Иначе я тебя возненавижу. И себя заодно… Не мешай.

И подойдя вплотную к матери, бьёт прямым уколом той в солнечное сплетение. Женщина даже не дрогнула, лишь через несколько ударов сердца, распалась белой пылью. Но, внезапно я вижу, что напротив нас стоит призрак, и он настолько ярок, что на миг, кажется, что перед нами живой человек.

— Спасибо, любимая моя, — разносится по лабиринту гулкий шёпот. — И прощай.

После чего, призрак приблизился к Зайнар, коснулся губами её щеки и растаял без следа. А подруга выронила меч и снова разрыдалась, закрыв ладонями лицо.

Перед нами же, в стене появился спуск на следующий уровень.

— Пошли отсюда, — сказала Талита, подойдя ко мне. — Сегодня нам тут делать больше нечего. Как бы чего не вышло, ещё похуже.

Совсем расклеившуюся Зайнар, Беррим взял на руки и мы, собрав добро и закрыв уровень, покинули лабиринт.

И вернулись в него только спустя шесть дней. И все эти дни, я и напарники не отходили от Зайнар. Не это, Творец его знает, как бы она пережила произошедшее. Но, в то же время, это событие, всё, что случилось, очень сильно нас пятерых сблизило.

Ну, а дальше, сюрпризы не закончились. Лабиринт подкинул нам новых врагов, и вот они, пробили брешь уже в моём самообладании.

В следующем выходе, внутренности лабиринта неуловимо изменились. И тогда, он стал похож на какие-то бетонные руины, словно я снова оказалась на той войне. И противники, противники тоже стали другими.

С немалым трудом разобравшись с первой группой, мы все, а особенно я поразилась тому, во что они были одеты. Их основная броня, была из полимерной ткани, по виду напоминавшей кевлар, поверх которой шли кирасы, похожие на бронежилеты с керамическими пластинами, наручи и поножи по виду из углепластика. Полукруглые, кевларовые же шлемы были с полумасками из бронированного стекла. Этих гадов не брали арбалетные болты, вернее они просто отскакивали от их брони. Единственное место, куда их можно было достать холодным оружием, это часть лица под полумаской. Вооружены эти бойцы, тоже были будь здоров, отличными по качеству клинками, копьями и арбалетами, наши оружейники в Долинах, только восторженно ухали и охали над этим оружием. Попытались повторить арбалеты на наших материалах и не получилось, не те марки сталей и других материалов и вместо великолепной машинки получалось унылое г… Но зато, от магии они вообще защиты не имели и, это спасло нас тогда. И впоследствии, мы дрались с этими воинами только магией. Пока, обследуя лут с одного из них, я не обнаружила в рюкзаке такого воина шеврон с надписью на русском: «ССО МО КС К-н Зиганьшин О. Е.», и это меня буквально подкосило. Передо мною были мёртвые охотники, охотники с моей далёкой родины из прошлой жизни, это были земляне.

Потом разбирая эти костюмы, Падма показала мне флаги на шевронах и рассказала, что эта броня, стандартная экипировка охотников всех союзов. В империи такую броню могли себе позволить только очень опытные и высокоранговые охотники. А в том же Континентальном союзе, основателем которого была Россия, её выдавали всем охотникам без исключения. И выдавали сразу же, в первый же выход.

(Шеврон с флагом Континентального союза, на алом фоне Золотой щит и семнадцать звёздочек.)

И в дальнейшем, каждый бой в лабиринте стал для меня тяжёлым испытанием. Казалось мне, что сражаюсь я со своими товарищами по той, далёкой уже войне. И упокаивая их, сердце моё, каждый раз сжималось от тоски и печали. Я старалась скрывать это, но проницательная Талита всё равно заметила. Спрашивала меня, о причине моих терзаний. А что я отвечу? Так что, я или молчала или отбрехивалась. Не говорить же правду, чуяла я афедроном, что не стоит так делать.

За полгода, с трудом пробились на пятидесятый уровень и тут, лабиринт Брэйт закончился и мы оказались в финальном зале. И использовав все возможные скрыты, поглядели, кто нас там ждёт. А ждали нас, пять фигур, фигур, как две капли похожих на нас самих.

Убравшись из Лабиринта. Отправились в Гильдию выяснять, кто это такие, и что же нас теперь ожидает. И надо же, даже выяснили и, радости это не добавило никому из нас.

А информацию нашла Тали и, в ней говорилось, что этот враг называется «Отражение» и это отражение сам охотник, только что в этом отражении сконцентрированы все самые плохие черты его характера. Всё дерьмо, что в душе есть, всё оно в нём. И самое плохое было в конце описания, и написано было: Убивать «Отражение» — нельзя. Убивший умрёт в этом случае и сам.

— И что с ним делать⁈ — удивилась тогда Зайнар. — Вино с ним пить или может станцевать⁈

— Может быть, просто поговорить? — ответил ей Беррим.

— Может быть… — сказала Верда. — Вот придём туда, и всё станет ясно.

— Интересно, что моё отражение мне скажет, — сказала я.

Талита хмыкнула и тихо сказала: — Вот и спросишь.

И я спросила.

И опять сумрачный зал, выходим всем отрядом и встаём каждый напротив своего «Отражения». Снимаю скрыт и… И словно маревом накрыло, передо мною тоннель в тумане, на противоположном конце которого стоит одинокая фигура и смотрит на меня. Напарников не видно, словно я со своим противником один на один осталась. Оружия у меня в руках нет, как нет его у отражения.

— Что стоишь? Чего ждёшь? — спрашивает она. — Давай-ка проверим, чего ты стоишь…

— Я не стану с тобою драться, — отвечаю я и подхожу к ней ближе.

Шлем, я не надела, да и броня на мне лишь лёгкая кожаная. Противник одет зеркально, и я могу разглядеть её лицо и, увиденное мне категорически не нравится. В нём, словно бы какой-то сумасшедший скульптор соединил черты меня до и после изменения, мало того, приглядевшись, понимаю, что есть ещё что-то совершенно чуждое женщинам. Отчего визави, похожа на какую-то карикатуру на трансвестита.

— Любуешься? — говорит отражение. — Ну, любуйся-любуйся, страшилище стрёмное. А ведь это ты такая, не мужик и не баба, ни рыба ни мясо.

— Это чего это, я стёмное страшилище-то? — отвечаю я. — Вполне себе, хоть сейчас на подиум.

— Ха-ха-ха-ха! — ржёт визави. — Снаружи-то может и ничё так, а внутри ты вот такая. Крокодил-мутант! Ха-ха-ха-ха…

И отражение закатывается в гомерическом смехе. Эта сущность, провоцирует меня, но почему-то все её атаки, в моей душе не вызывают ровным счётом никакого отклика. Равнодушие и отрешённость владеют мной. Смотрю на свою страшноватую копию и поражаюсь её какой-то детской непосредственностью. Неужели я такая внутри? Где-то там в самой глубине?

— Что ты ржёшь-то, словно лошадь Пржевальского? — спрашиваю я. — Уж не знаю, кто и что такого разглядел во мне. Нормально всё со мною и внутри и снаружи.

— Дыа-а-а?.. А что же от тебя мужики-то шарахаются, как от дикой обезьяны⁈ Так и не стала ты нормальной бабой и мужика тебе не видать, как своих ушей. Будешь теперь до старости в девках ходить, так что дырка твоя мхом порастёт или вообще зарастёт нахрен! Муа-ха-ха-ха… — отвечают мне.

— Да уж… — вздыхаю я и разворачиваюсь. Поняв, что разговаривать тут не с кем. Детский сад — штаны на лямках. — И какая же хернь в моей голове живёт. И ведь живёт же. Но, слушать этот бред, я не буду, адиос — счастливо оставаться.

— Э-э-э-э-э⁈ А ну стоять! Куда это ты собралась? Я тебя не отпускала! — орут мне в спину.

— И что ты мне сделаешь? Ты же отражение, причём в кривом зеркале моих комплексов. Но, мои комплексы, это ещё не вся я, — отвечаю я остановившись.

— Сразись со мною! Убей меня, если сможешь! И избавься от комплексов, — кричит «Отражение».

— Убить тебя?.. Зачем? Я помирать не собираюсь, у меня ещё полно дел и делать их мне — не переделать, до конца жизни хватит, — говорю я, встав вполоборота к противнику. — Да и комплексы не особо жить мешают, хотя мешают. Но, я над этим работаю.

А она уже вплотную и шепчет мне в ухо:

— А зачем тебе такой жить? Неполноценной и жалкой, а? Убей меня и всё закончится. А то представь, как к тебе мужик прикасается, гладит тебя, сиськи твои мнёт, а потом… потом навалится и засунет в тебя свой болт. И что делать будешь? Сможешь, нет, выдержать-то такое⁈

— Убить тебя? А может ты сама? — отвечаю я, достаю из «инвентаря» заряженный арбалет и, повернувшись, вкладываю его в её ладонь. — Давай, приставь к горлу и закончи всё. Ну⁈ Что до мужика, то если будет достойным, то почему бы и нет. Я ж не мужик… напугала ежа — голой жопой.

«Отражение» отбрасывает машинку, словно это какая-то гадость вроде скорпиона. Глядя мне в глаза с ужасом. А в моей душе вдруг разливается покой и умиротворение.

— Не хочешь во мрак, да? — спрашиваю, подходя к ней вплотную. — Изгаляешься, гадости говоришь, а убить себя — слабо оказывается.

После чего беру её лицо в ладони.

— Я свой выбор много лет назад сделала. И ты это знаешь прекрасно.

И тут лицо «Отражения» поплыло, и она превратилось в мою точную копию.

— У нас есть шансы⁈ — шепчет она. — Хоть какие-то шансы на счастье? Или так и будем убиваться на работе, чтобы не свихнуться?

— Посмотрим, жизнь покажет, — отвечаю я.

— Да⁈ А ничего, что после сорока пяти лет, шансов забеременеть почти не останется⁈ А тебе уже двадцать два… — говорит она.

— Даст Творец, всё сладится, — говорю я. — Будет у меня всё, ну а если не будет. То, такова судьба.

— Оптимистка, — говорит визави. — Если что, то не упусти свой шанс, иначе я тебе этого никогда не прощу.

— И что сделаешь? — спрашиваю я улыбаясь.

— Буду к тебе во сне приходить, до самой смерти, — оскалившись, говорит она.

После чего берёт мою ладонь в свою, кладёт сверху вторую и рассыпается пылью, не оставляя после себя ничего. Лишь в ладони, которая рефлекторно сжалась что-то осталось. Разжимаю пальцы и вижу большой кристалл, тускло мерцающий фиолетовым.

— Ну, ни хера ж себе! — вырывается у меня, а туман вокруг рассеивается и я вижу своих напарников. Напрягаюсь было, но, понимаю, что все четверо живы.

Талита и Зайнар о чём-то тихо беседуют стоя рядом, Верда сидит на полу, поджав колени и положив на них руки и голову, а Беррим лежит рядом с нею, подложив под голову скрещённые руки.

— О, вот и ты, Дари! — восклицает Тали, увидев меня.

— Как всё прошло? — спрашивает Зайнар.

— Думала, будет хуже, — отвечаю я, подбирая с пола арбалет.

— Какая я, оказывается, — тихо шепчет Верда.

— Ну да, взгляд со стороны довольно удручающ, — вторит ей Беррим.

Гул от дальней стороны зала и мы видим, как открываются ворота к алтарю.

— Неужели всё? — спрашивает в пространство Беррим, привстав. — Я, было, думал, что не дотяну до конца.

— Не ты один так думал, — говорю напарнику я. — Знаете, сёстры мои и брат, ноги моей больше в лабиринте не будет. Ещё один подобный поход, скорее всего, станет для меня последним и, из лабиринта я просто не выйду.

— Пожалуй, соглашусь, — говорит Зайнар. — Что-то я наохотилась на всю оставшуюся жизнь.

— Меня ждёт моя прекрасная мастерская, мои работницы и шитьё, только шитьё, вот моё настоящее призвание, а не вот это вот всё, — вставая, поддерживает нас Верда. — А ты что скажешь, Берр?

После подаёт руку напарнику, помогая ему встать.

— Хочу делать мебель, — тихо отвечает мужчина. — В лабиринт, в лабиринт я больше не хочу.

И мы все дружно начинаем хихикать, а после и ржать. Выпуская наружу всю усталость и напряжение.

— Кому что в финале выпало? — спрашиваю я сквозь смех. — Мне вот…

И показываю свой кристалл. Напарники демонстрируют точно такие же камни. Всем получается выдали, интересно.

Проржавшись, аж до икоты и болей в животе пошли к алтарю. Действительно, сидеть тут дольше смысла нет, задачу мы выполнили. Проход в разные части страны открыли, и если что он будет нам подспорьем.

Руки на алтаре и…

Туманный лес и в этот раз мы стоим на краю поляны все вместе. Напротив нас, тёмная женская фигура.

— Что же дети, несмотря ни на что, вы справились и в этот раз. Лабиринт закалил вас всех, да и подкинул нужных и интересных вещей. Не знаю, пойдёте ли вы в другой, но для всех вас это будет лишь развлечением, а такое эта система не одобряет. Идите, у вас всех полно дел, мы смотрим на вас и надеемся, — говорит фигура завораживающим, каким-то нереальным голосом.

— Скажите, у нас всё получится? — спрашиваю я.

— Зависит только от вас, — отвечает она. — Ваша судьба в ваших руках.

И туман развеялся, алтарь исчез, а мы так и стоим впятером полукругом, стоим и молчим.

— Ну что же, — нарушает тишину Зайнар. — Пошли работать, компаньоны. Работы у нас, делать — не переделать.

Смотрю на неё и вижу, что её знак на груди сияет изумрудной зеленью.

— Ты шагнула на «Изумруд», Зайнар, — говорю я.

Она посмотрела на меня и, улыбнувшись, ответила: — Ты тоже, подруга.

Смотрим на ребят и их гильдзнаки сияют кроваво-красным.

— А наши компаньоны все на «Рубине», неплохо мы поднялись, ребятушки. Пожалуй, достигли нашего потолка, вот поэтому нам в Лабиринтах делать больше и нечего, — заканчивает Зайнар, широко улыбаясь. — А наша милая Талита, похоже, получила «Чёрное» ядро.

Тали закрыла глаза, вслушалась в себя и, согласно кивнула.

— Да ты нереально крута, подруга! — хлопнула её по плечу Верда. — Ща у нас в Долинах, самый мощный маг-медик на Вейлтаре получается. Не слыхала я о таких как ты, ни на Западе, ни на Востоке.

— Идём уже, девчонки, я кушать хочу, — говорит Беррим.

— Кто о чём, а мужик о жратве, — захихикала Зайнар. — Но, жрать действительно охота. Па-а-ашли домой, порадуем всех, своим достижением.

Так вспоминая те события, я снова медленно начинаю засыпать, но! Но, покой прерывается вибрацией висящего на груди амулета связи. Чертыхнувшись, вытягиваю его и вижу мерцающий символ Вейлара. Вливаю в амулет маны и слышу голос друга:

— Дариан? Дариан⁈ Ты меня слышишь?

— Слышу, Вейлар, что случилось? — отвечаю я, чувствуя нарастающую тревогу. Раньше, что он, что Аримм, никогда не вызывали меня ночами. Или днём или вечером, учитывая разницу в часовом поясе.

— Беда, Дари, большая беда. Нам нужна эвакуация из района столицы, срочно! — ответил друг.

— В чём дело? — воскликнула я вскочив.

— В столице мятеж, Его и Её величества убиты, убит и наследник престола. В городе громят и жгут дома аристократов, наш дом и дом Дазир разграблены. Хорошо, мы вывезли большую часть наших людей в вотчину, как впрочем и Дазиры. Я оставался в столице вместе с Мел и Али, так же с нами была бабушка. Дед, отец и мама в герцогстве и удержали ситуацию, там тихо. Но, за нами здесь идёт охота, все пути перекрыты бунтовщиками, и это не простые ремесленники и крестьяне, оружие держать в руках они умеют знатно и магией тоже пользуются не на уровне обывателей, — ответил Вейлар.

— Где вы? — спрашиваю я, быстро одеваясь в лёгкую броню. — Тани! Дочка вставай!

— А! Что такое⁈ — села на кровати она.

— Надевай халат и тапочки и бегом к Талите, так же забеги к Зайнар и передай дежурным, пусть поднимают гарнизон по тревоге. Бегом! — командую я и Татьяна, не задавая вопросов, накинув халат, босиком убегает из спальни.

— Дари мы у входа в Эрадд. У нас довольно много раненых и несколько тяжело, — говорит в амулет атгерцог. — Поторопитесь, нас ищут. Но пока не рассветёт, вряд ли найдут.

— Сколько вас, Вейлар? — спрашиваю я.

— Два десятка и мы пешие, коней отправили с доверенными людьми, сняв метки. Так что если на нас наткнутся, уйти отсюда мы не сможем, — отвечает он.

— Где Ари? — спросила я. — С нею всё в порядке⁈

— Герцоги убиты бунтовщиками, Аримм со мною, но…

— Что но, Вейлар? — спросила я, чувствуя холод внутри.

— Она тяжело ранена и без сознания, иначе мы бы ушли к ним в вотчину, — сказал друг.

— Прикройтесь маскировкой, используйте всё, чтобы вас не обнаружили. Мы скоро будем и выведем вас к нам, — говорю я, застёгивая броню. — Продержитесь примерно час. Сможете?

— Без проблем, говорю же, пока не рассветёт, нас вряд ли найдут. А вот потом… — отвечает он.

— Через час будем у вас, готовьтесь уходить сразу же, — отвечаю ему и выбегаю из спальни.

В конюшнях вывожу и начинаю седлать лошадей себе, и подругам. Но, прибежавшая первой Зайнар, советует с сёдлами не заморачиваться и ехать без них, чтобы быстрее. По итогу так и делаем, с нами отправился и наряд дворцовой охраны. Раненых нужно будет быстро доставить сюда, в госпиталь под надзор Ирвана и Тали.

— У лабиринта, оставила Зайнар и охрану и вместе с Талитой вошла в Брэйт. В финальном зале сказала подруге: — Пожелай оказаться в Эрадде.

Талита сделала сосредоточенное лицо и, по стенам пролетел сполох, поменяв их внешний вид.

— Молодец, выходим, — командую я и бегу бегом к выходу.

Тёплая южная ночь у столицы встретила звоном цикад и запахом сосновой хвои.

— Тётя Дари! — летит тихий радостный вскрик и у меня на шее виснет Алитта. Прижимается и начинает реветь в голос.

— Как ты? — спрашиваю я девушку. — Цела, не ранена?

— Тётя Дари, они… они… они бабушку убили! — рыдая отвечает она.

Вижу Вейлара, рядом с ним Мелирр, друзья Аримм, ещё какие-то люди, среди которых знакомые лица виденные мной у Беранн. На земле стоят трое носилок и на них лежат люди укрытые покрывалами.

Тали сразу же метнулась к носилкам и принялась хлопотать возле лежавших, отдавая тихие распоряжения и задавая вопросы.

— Как вы? — спрашиваю я подошедшего вплотную друга.

— Как видишь, живы, — отвечает он. — Не успели мы уйти, как планировали. В засаду попали. Еле вырвались, пятерых наших потеряли. Аримм тяжело ранили…

— Чем? — спрашиваю я, поглаживая по голове так и прижавшуюся ко мне Али.

— Магической бомбой, от неё и основные потери, — отвечает друг. — Бабушку тоже ею убило.

Алитта на груди, было успокоившаяся, опять зарыдала.

— Императорская семья погибла вся? — спрашиваю я. — И как так получилось, что в столице противостоять бунтовщикам оказалось не кому?

— Большая часть гвардии и все имперские легионы сейчас в провинциях, стараются подавить беспорядки и там. Но, это, как становится понятно, лишь дымовая завеса, для удара по Императору и его семье. Принц Айлар и принцесса Тиаран с нами, Дариан, — ответил Вейлар.

— Теперь понятно, почему вас так ловят. Тали, что там с ранеными? — говорю я.

— До госпиталя дотерпят все, я иду первая и веду тех, кто понесёт носилки, — отвечает она.

— Действуй, Солнышко. Люди, берите носилки и вместе с ними следуйте за эллин Талитой в лабиринт, она выведет Вас к нам в Долины, — говорю я. — Вейлар, командуй своими людьми.

Друг кивает и жестами раздаёт указания, и его люди взяв носилки, выстраиваются за подругой. Я же, приобняв за плечи Алитту, говорю: — Иди с ними, на той стороне вас встретят, и вас как раз десяток будет.

Девушка согласно кивает и пристраивается за спиной Тали.

— Идём! — командует подруга, и её группа скрывается в лабиринте.

— Оглядываю оставшихся, их тоже с десяток. Вейлар, Мелирр, шестеро воинов в броне и, мужчина и женщина в плащах с капюшонами.

Мужчина подошел и, слегка поклонившись, знакомым голосом сказал: — Приветствую Вас, конатан Дариан.

— И я вас приветствую, Ваше высочество, — отвечаю я, вернув поклон. Так же, киваю женской фигуре.

— Не думала, что вы, эллин, станете нашими спасителями, — говорит женщина, и я узнаю голос принцессы. Общались мы с нею в Академии, только не часто и не подолгу, в основном по делам.

Тут из темноты ночного леса донёсся далёкий, но быстро приближающийся собачий лай.

До меня моментом дошло. Кто это и зачем шарится по лесу с собаками.

— Слушайте все, все за мной быстро, вас, похоже, таки нашли и пустили по следу собак, — говорю я.

Всей компанией, почти бегом заходим под своды лабиринта. Несмотря на мои опасения, все прошло штатно. Лишь в зале финала, услышала тихий голос Айлара: — Так вот как выглядит этот зал изнутри!

— Стоило бы увидеть его самому, а не при помощи княгини Дариан, — тихо ответила ему принцесса.

Я же сосредоточившись, формирую желание оказаться в Брэйте и, сполох по стенам, показывает мне, что всё получилось. Мои спутники со мною всем составом и лишь удивлённо оглядываются, шепчась.

— Вот значит как, происходит путешествие? — спросил меня Вейлар.

— Да, примерно так, — отвечаю я. — Вы с Мелирр, смотрю, закрыли свой лабиринт на двоих?

— Заметила да? — грустно улыбнулся друг. — Закрыли, справились, хоть это было нелегко. Ещё и напарников провёл и никого не потерял при этом.

— Молодец, и ты Мели, тоже умничка, — говорю я, получая в ответ искреннюю улыбку от девушки. — Что же, идём, нас ждут мои люди. А Вас всех, гости Долин, ждёт кров, вкусный ужин и наше радушие.

Дариан Мориш

Долины Охотников, Велкар.

40 апреля 1202 г. Н. Э.

Устало иду по коридору нашего дворца в сторону госпитального крыла. Там сейчас, находятся раненые, вытащенные нами сегодня ночью из столицы. Двое бойцов, один от Беранн, второй от Дазир. Парни уже уверенно идут на поправку, всё-таки наша Талита, это запредельная мощь в магии жизни. Но, даже эта мощь, оказывается бессильной против некоторых ранений и та, кому всей силы и опыта моей сестры не хватило, это моя Аримм. Нашей герцогине прилетело так! Что наши медики держат её в искусственной коме. И, по словам Ирвана, шансов на полное выздоровление у нашей подруги, не сильно много. Ей грозит инвалидность, а то и вообще коляска до конца жизни. Но, есть способ решить и эту проблему, только вот, его придётся согласовывать с нашей девичьей командой. Хотя, Диоген гарантировал мне, что применение кристалла-изменения, должно помочь. Аримм не потеряла ни одной конечности, правда, у неё повреждён и сильно позвоночник, но, по словам моего компаньона в голове. Такие проблемы подобные ему решают довольно эффективно. В девочках своих я была уверена на все сто процентов, осталось убедить саму Аримм. Ну, надеюсь, справимся, вчетвером-то.

У перехода в госпитальное крыло, на небольшом балконе окружённом резной каменной балюстрадой стояла принцесса Тиаран и задумчиво смотрела на Долину.

Решила поговорить с нею, так как за сегодняшний день, мне не достало времени пообщаться с гостями, дел было слишком много.

— Доброго вечера вам, Ваше высочество, — поздоровалась я. — Как вы, как расположились? Всё ли устраивает или будут пожелания?

— Здравствуйте, княгиня, у меня всё хорошо ну учитывая обстоятельства. Разместили нас вполне хорошо, даже не думала, что у вас тут так уютно. И ведь, весь дворец восстановлен вашими трудами, — ответила она.

— У нас не было выбора, этот дворец наш общий дом в долине Велкар. Строительство всего остального идёт медленно, поскольку пока некого селить в строящихся домах, с населением у нас пока негусто, — отвечаю я.

— Я заметила, но в тоже время, вы даже с небольшим количеством людей добились выдающихся успехов, нам бы в Империи таких людей побольше. Возможно всего случившегося недавно и не произошло, — вздохнула она и сгорбилась, закрыв лицо руками.

Подхожу к ней и обнимаю за плечи.

— Тиаран, всё случившееся, плод чьего-то жестокого и подлого замысла. Это не случайность и не стихия, это продуманный и блестяще исполненный заговор, против Императора и вас. И к этому всё шло не один год, но правящая верхушка моей бывшей родины. Словно ослепла и оглохла, а возможно её намеренно ослепили. Скоро узнаем, кто за всем этим стоял. Он попытается взгромоздить свою задницу на престол, — говорю я.

— Вы уверены? — удивилась она.

— Более чем. Но, вы с Айларом прямые наследники и пока вы живы, его власть шатка и в любой момент его могут свергнуть. Так что, ваша жизнь, всё ещё в опасности. Возможно, те, кто на вас охотился, могут решить, что вы сгинули в лабиринте, это был бы на данный момент лучший вариант для вас с братом. Но, впоследствии вам всё равно придётся решать для себя, готовы ли вы сражаться за свою страну и престол против узурпатора? — продолжаю я.

— Я точно нет и, никогда не пойду на это. Моя страна отвергла меня, убила моих близких, желала убить меня. Сражаться за власть над теми, кто тебя так ненавидит, зачем? Чтобы постоянно ждать удара в спину? Нет, увольте, мне это совершенно не нужно. Я предпочту жизнь простого безземельного дворянина. И знаете что, Дариан? — ответила она.

— Что? — заинтересовалась я.

— Вы настоящий дворянин, вы исполнили свой долг благородного. Исполнили трижды и заслужили «изумрудный» знак. И мне, как бывшей принцессе, тоже стоит его исполнить. Иначе, я не благородная эллин, а обычная мещанка и место мне на кухне у плиты. А я готовить не умею… — грустно усмехнулась принцесса.

— Вы решили стать охотницей? — спрашиваю её.

— Да, решила. Вы мне поможете? Я неплохо подготовлена, но однажды, Аримм показала мне, чего я стою. Сказав. Что с такими возможностями и подготовкой, я в лабиринте просто сгину. Так как, поможете? — ответила Тиаран.

— У нас подготовкой новобранцев занимается Зайнар Истан, спросите, как её найти и присоединяйтесь к группе подготовки. И, как она посчитает вас готовой, отправляйтесь в лабиринт, и да сопутствует вам удача, — говорю я улыбнувшись.

— Я почему-то думала, что вы меня отговаривать будете? — смущённо прошептала девушка.

— Зачем же, нам тут охотники нужны, а уж толковые архитекторы тем более, — говорю я. — Мало того, вы вполне сможете совмещать оба занятия.

— О! — тихо воскликнула она. — Вы знаете на кого я училась.

— Ну, учиться с вами в одной Академии и не знать на каком вы факультете, это знаете, нужно быть совсем от мира оторванным, — усмехаюсь я.

Красивая, молодая женщина, с тонкими чертами лица, светлыми волосами и буквально лучистыми голубыми глазами, одетая в простую одежду путешественника смотрела в Долины и её губы шевелились, что-то беззвучно шепча. Потом она посмотрела на меня и внезапно опустилась на колено.

— Ваше высочество! — удивляюсь я.

Пытаюсь её поднять, но она обнимает мои ноги и тихо говорит: — Благодарю Вас, княгиня Дариан. Благодарю, что спасли мою и моего брата жизнь. Вы сильно рисковали, когда закрывали лабиринт Брэйт. Вейлар сказал мне, что вам было в нём очень тяжело. Но, благодаря этому, вы смогли вывести нас из столицы. Я ваш должник, княгиня, на всю оставшуюся жизнь. Как бы то ни было, я вовсе не желаю умирать. Я хочу жить и стать кем-то большим, чем избалованная и изнеженная принцесса.

(принцесса Тиаран Виксар)

Кое-как подняв девушку в стоячее положение, попросила её не отчаиваться, а лучше пойти и найти Зайнар. Приступить к тренировкам и там, боюсь, она или сбежит, или на всякую хрень у неё ни времени, ни сил не останется. Наша рыжая мучительница, своим ученикам спуску не давала, и из-под её руки либо сбегали, забыв про желание быть охотником, либо закалялись так, что потом им лабиринт отдыхом казался. Но, пока среди молодёжи воспитанной Истан, потерь не случалось, крепко она вбивала в головы науку.

Тиаран кивнула и, уточнив у меня, где искать наставника, быстрым шагом ушла туда. Я же продолжила свой путь в наш госпиталь.

По приходу, нашла Талиту и поинтересовалась состоянием Аримм. Никаких изменений не было, она так и лежала пока в коме и врачи прилагали усилия, чтобы восстановить её до приемлемого уровня. При котором, подруга хотя бы сможет говорить и думать осмысленно.

— Вейлара не видела? — спросила я в конце Талиту.

Она грустно вздохнула.

— Он в прозекторской, они с Ирваном приводят в приличный вид тело герцогини Белиам, — ответила наш доктор. — Иди вот туда, в тот коридор, там за дальней дверью она и есть.

Последовала указанным путём и, пройдя длинным коридором, упёрлась в массивную дубовую дверь. Пред которой на скамейке сидели обнявшись Тани и Алитта.

— Как ты? — спросила я Али.

Но девочка ничего не ответила, лишь теснее прижалась к Татьяне, которая поглаживала её по волосам.

— Что ж, ладно, не сидите тут. Тани отведи Али поужинать, ну и если хочешь, пусть ночует в нашей комнате, — говорю я и дочь согласно кивнув, начинает нашёптывать что-то подруге.

В прозекторской на гладком каменном столе лежало тело пожилой герцогини. Уже одетое в красивую походную одежду охотницы. Выглядела женщина так, словно она уснула, но… Я понимала, что это не так. Хорошего человека, ставшего за годы жизни в столице, мне прекрасным другом больше нет, есть только пустая оболочка. За обычным столом в углу, сидели Вейлар и Ирван. Мужчины посмотрели на меня и кивками позвали к себе. Подошла и, пододвинув стул, присела рядом.

Помолчали, но я всё же спросила:

— Наверное, нужно эллин Белиам как-то доставить к вам в вотчину, Вейлар?

— У меня есть артефактный хран, маленький но вместительный. Я уже договорился с Талитой, чтобы она проводила одного из наших людей через лабиринт на побережье. Дальше он сам справится, — ответил друг.

— А ты не поедешь? — снова спросила я.

Вейлар покачал головой.

— Нет, я останусь при Его высочестве. Это приказ деда. Принцу сейчас нельзя появляться в Империи, это слишком опасно. Так что, отец и дедушка просят у тебя, убежища для нас всех и в первую очередь для принца Айлара, — ответил Вейлар.

— Думаете у заговорщиков нет шансов? Что им помешает провозгласить императором кого-нибудь другого? Скорее всего, всё будет обставлено так, что даже у Храма Его претензий не будет, — выразила я скептицизм.

Вейлар хмыкнул. Посмотрел на меня с иронией, но сказал:

— Ты думаешь, почему мы попали в засаду? Ведь бабушка точно предвидела, когда столица полыхнёт и мы готовились. Я и Аримм, договорились с Тиаран, что если в столице что-то начнётся мы выведем их с Айларом и уйдём в вотчину Дазир. Но, всё пошло не совсем по плану, пришлось задержаться, хотя задачу мы всё-таки выполнили.

— Что вас задержало? — спросила я.

— Айлар, вместе с Тиаран, похитили из императорской сокровищницы, имперские регалии. Без них, никто, никого новым императором не признает, никогда! — сказал друг и очень зло улыбнулся.

— Что входит в эти регалии? — спрашиваю я.

— Это меч, корона и браслет, первого из императоров династии Виксар. Созданные им самим, великим Беллиром Виксаром, — ответил Вейлар, а Ирван лишь согласно кивнул. Выходит, парни знали про регалии, а я как-то упустила момент с ними. Хотя, на всех официальных мероприятиях Его величество ходил в короне.

— Почему императорская корона хранилась в сокровищнице? Ведь Его величество постоянно её носил? — спросила я.

— Он носил копию, оригинал надел лишь раз, на коронацию. Это артефакты, Дариан, очень непростые и носить и пользоваться ими может лишь достойный. Абы кому, ходить в них и держать в руках… это ты лучше Айлара спроси, что чувствует тот, кто их надевает и берёт в руки, — ответил атгерцог.

— Вот значит, как дела обстоят. Узурпатору-то ничего без них не светит. Да-а-а-а… Что же, посмотрим, кто попробует влезть на трон. И кто попробует это сделать, тот и устроил всё это безумие. Интересно, кто это? — вслух поразмышляла я.

— Скоро узнаем, недолго ждать осталось, — глухим голосом сказал друг.

Глава 17

Арден Уверт

Сейварт, Восточная империя.

1 мая 1202 г. Н. Э. вечер

Арден стоял снаружи их походного шатра и слушал ругань дяди и отца доносившуюся изнутри.

— Ты меня не слушаешь, что ли⁈ — горячился дядя. — Говорю тебе, Дантор, забирай людей, и немедленно уезжайте отсюда!

— Ехать в ночь? День был насыщенный все устали, выедем поутру, — отвечал ему отец.

— Утром может быть поздно! — крикнул маркиз.

— Мы не дали ответа принцу, Императору не в чем нас обвинить, — отвечал дяде отец.

— Да ты не понимаешь, что ли⁈ Тут не будет обвинений, легионеры не станут разбираться, кто поддержал, кто нет. Вдарят по всем, а уже потом будут спрашивать, у тех, кто уцелеет в бойне. В общем, я тебя предупредил, Дантор, не послушаешь, пеняй на себя, — сказал маркиз.

Полог шатра отлетел и из него порывистым шагов вышел дядя Маркан. Увидел стоявшего Ардена и подошёл.

— Делай что хочешь, племянник, но лучше вам всем уезжать немедленно. Или, если уж ты не сможешь убедить этого упрямца, хотя бы будьте настороже. Всё очень и очень плохо, Арден, очень плохо! Я выезжаю немедленно, вы… ох надеюсь, всё обойдётся, но надежд на это немного, всё, я ухожу, убеждай его сам! — и, бормоча ругательства под нос, дядя быстрым шагом скрылся в сумерках наступающей ночи.

Вспомнилась наполненная пафосом речь эрцгерцога на большом собрании. Шайран говорил правильные вещи, говорил проникновенно, эмоционально, чувствовалось, что он сам верит в то, о чём говорит. На миг, у Ардена даже возникло желание поддержать его, но! Но доводы холодного разума мгновенно разрушили эмоциональный порыв. Нет, сейчас не время для противостояния императору и обсевшей трон клике воров и лизоблюдов. Творящееся на Западе безумие, напугало всех и больше всего именно императора. В чём не приходилось сомневаться.

Ещё идя по городу, Арден заметил, что тот полон людей. На улицах, в уличных тавернах, в скверах и парках, было полно молодых спортивного вида мужчин и женщин. Кто они? Горожане, крестьяне или кто-то ещё? Было совершенно непонятно. Может быть это люди владетелей? Или из-за скопления в Сейварте аристократии, простолюдины решили на этом заработать? Ответов не было, но присутствовало не проходящее чувство тревоги.

Вот и сейчас, в сумерках наступавшей ночи он стоял и смотрел, как множество владетелей собирались и уезжали. И Арден был согласен с дядей, ждать было нечего, все слова сказаны и принц вверг запад Империи в смуту, пусть и по самым благородным и правильным причинам.

— Дени? — раздался голос отца из шатра. — Зайди, я знаю, что ты там.

Парень послушно вошел и посмотрел на мужчину, задумчиво стоявшего опираясь на стол руками. На отце был походный кожаный костюм.

Граф Дантор Уверт.

Он посмотрел на парня тяжёлым, усталым взглядом и тихо сказал: — Тоже считаешь, что нам нужно выезжать сейчас?

— Пап, у меня дурные предчувствия. Да и чего случится, если мы уедем в ночь? Дорога хорошая, ровная, кто и что нам помешает ехать, пусть и в темноте? — ответил Арден.

— Плохая примета, уезжать в ночь, — буркнул отец. — Словно воры какие-то…

— До примет ли сейчас? — сказал парень. — Лагерь бурлит, многие, включая дядю — уезжают. В Сейварте полно какого-то странного народа. Где имперские легионы — неизвестно, что они делают — непонятно.

— Странного народа⁈ — удивился граф.

— Пап, ты что, не видел, что город полон молодых мужчин и женщин крепкого телосложения? Вспомни, сколько по улицам и паркам праздношатающихся молодых людей. Кто они? Крестьяне? Ремесленники? Купцы? Не похожи они на простолюдинов, — ответил Арден.

— Хм-м-м-м… — хмыкнул граф. — Действительно, что-то такое припоминаю. И что? Мало ли, кто эти люди, может быть свита владетелей?

— Не похоже… — буркнул парень.

— Ты себе слишком много выдумываешь, — сказал отец. — В любом случае, передай нашим людям, чтобы собрали основной лагерь и с рассветом были готовы выезжать. Задерживаться здесь дольше не имеет смысла.

— Считаю, что стоит последовать совету дяди Маркана и уезжать сейчас, — снова попытался образумить отца Арден.

— Хватит, сын! — строго ответил граф. — Я всё решил, выезжаем с рассветом. Иди, распорядись нашими людьми.

(Арден Уверт)

Чертыхаясь шёпотом, чтобы отец не услышал Арден вышел из шатра. У входа его ждал Снарр.

— Что прикажете, милорд? — спросил воин.

— Снарр, передай всем нашим людям, чтобы собирались. Всё, что не нужно для сна должно быть убрано в «инвентари» и храны-артефакты. Дабы поутру, осталось только собрать палатки. Завтрак тоже заранее приготовить и убрать в хран. С рассветом выезжаем, если только ничего не случиться ночью. И вообще, передай всем, пусть спят в одежде и вполглаза, — распорядился наследник. — Дурные у меня предчувствия…

— Не только у вас, ваша светлость. Но у вашего батюшки и нашего господина, иногда слишком много упрямства, — буркнул, уходя Снарр.

Ночь вступила в свои права, завернув окружающий мир в непроглядную тьму. Из-за облачности, вот-вот готовой разразиться дождём, видимость упала до нескольких метров освещённых огнём костров. Ардену не спалось, тревога так и терзала его, не давая расслабиться и успокоиться. Парень сидел спиной к огню и бездумно смотрел в непроглядный мрак ночи. Где-то вдали, светился огоньками Сейварт, но здесь было тихо. Лишь изредка всхрапывали кони, слышались тихие разговоры часовых, да изредка кричали ночные птицы в лесу у реки.

Тишина, словно растягивала время и, казалось, что ночь тянется бесконечно. В определённый момент, Арден задремал, перед его взором в сумраке среди деревьев, появился женский силуэт. Вглядевшись, он узнал в девушке Найран. Та смотрела на него с лукавой улыбкой, после чего покачала головой и скрылась в ночном лесу.

Из полудрёмы его выдернул какой-то шум в отдалении. В той стороне лагеря владетелей, что был ближе к Сейварту.

— Что происходит? — спросил подошедший Снарр.

— Шумят что-то, — задумчиво ответил Арден. Чувство тревоги стало нестерпимым.

— Тревога! — разорвал ночную тьму чей-то крик. — Гвардия императора!

В темноте леса вспыхнул «светляк» и замелькали чьи-то тени. Зазвенела, сталкиваясь, сталь.

— Тревога! — взревел Снарр. — Подъём! Собрать лагерь! К оружию!

Люди засуетились, забрякала амуниция, заржали встревожено кони. Арден же стоял и смотрел в темноту, пытаясь в неверных тенях леса разглядеть опасность, но пока кроме нарастающего шума и криков ничего слышно не было.

— Собирайте шатёр, и быстрее, — раздался за спиной голос отца. — Арден, что там происходит? Ты что-то видишь?

— Ничего, — ответил парень обернувшись. — Слышен какой-то шум, но никого и ничего не видно.

Их люди суетились позади, начав собирать отцовский шатёр, палатки уже были собраны. Шум же в лесу не прекращался ни на минуту. Крики становились всё громче и, уже отчётливо был слышен шум большой драки.

Когда шатер был почти собран, рядом с Арденом в пень от дерева у его ног воткнулась стрела.

— Берегись, нас обстреливают! — прокричали голосом Снарра. — Щиты в руки, прикрывайте владетелей. Скорее!

Парень решил не рисковать и вытащил свой щит из храна. А так же надел шлем, прикрыв голову и шею, поскольку у его шлема была развитая кольчужная бармица.

Храпели встревожено кони, он обернулся, и увиденная картина заставила его вскрикнуть. Его отец, стоявший чуть в стороне, вскрикнул и, схватившись за правую сторону груди, упал на спину. А из груди торчало оперение стрелы.

— Граф ранен! — заорал Снарр. — Его светлость ранили!

Арден подбежал к отцу и склонился к лежащему на земле мужчине. Его плечо было пробито стрелой навылет, и длинное древко с наконечником упиралось в землю. Приподнял отца, проверив магией жизни состояние раны. Крупные сосуды и нервы были не задеты, так что, ранение было не особо опасным. Обломив наконечник, Арден резко выдернул стрелу из тела мужчины, сразу же обработав рану магией, чтобы запустить процесс заживления.

— Стрела больно длинная, — сказал, стоявший рядом и прикрывающий обоих щитом Снарр.

— Что это значит? — спросил его парень.

— Имперские егеря, — ответил вместо Снарра отец. — Только ни используют длинные, блочные луки. И стреляли не прицельно, иначе я бы уже был мёртв, егеря не промахиваются. И если егерские батальоны здесь, то император принял решение разобраться со всеми беспощадно.

— Что же делаем дальше? — спросил Арден отца.

— Бросаем всё, что не собрали и немедленно уходим. Прав был Маркан, прав… а я ошибся. Нужно было уходить в ночь, — ответил отец. — Помоги мне встать, сын.

Арден помог отцу встать и, не слушая его возражений, наложил на рану, всё ещё слабо кровоточащую, тугую повязку. После чего, все они, побросав то, что не успели собрать, вскочив на коней, бросились прочь, от ставшего внезапно совершенно негостеприимным города.

Дальнейшая поездка домой, скорее, напоминала бегство. Они почти не останавливались, хорошо изначально пришли одвуконь и могли двигаться довольно быстро. Но, была ещё одна проблема. Рана отца воспалилась и, несмотря на все усилия Ардена, состояние графа с каждым днём ухудшалось. Лучше всего было бы остановиться и дать отцу и ране покой, но Дантор не желал задерживаться, опасаясь, погони. Кончилось всё тем, что во владениях барона Тогала, Дантор поутру просто упал с коня, потеряв сознание.

Домой его привезли на повозке, которую выдал им барон.

Плечо у отца выглядело плохо, развился сепсис и ситуация, похоже, стала необратимой. Но, Арден решил, что не позволит отцу умереть от заражения крови. У него уже есть лекарство, пусть не проверенное до конца, пусть опыты он успел поставить только на животных. И они оказались сугубо положительными. Так что, пусть и опасно это, но альтернатива всё равно была смерть графа.

Друзья по его чертежам изготовили парню иглы и шприцы, он же собрал всю возможную сейчас выдержку с плесени. Пусть, её, по его мнению, было и немного, но отцу этого количества, должно хватить. Если же нет… Об этом Арден даже думать не желал.

На второй день в замке, он наконец-то всё подготовил и отправился в спальню родителей. Отец был там, лежал в беспамятстве.

Войдя в комнату, застал в ней заплаканную мать и такую же зарёванную её доверенную служанку. Обе женщины сидели у постели графа.

— Что ты задумал, сынок? — спросила мать.

— Мам, у меня есть лекарство, пусть до конца не проверенное, но это хоть какой-то шанс, — ответил он, поставив стерильную посуду со шприцом уже заполненным препаратом на прикроватную тумбу.

— А если оно убьёт Дантора⁈ — воскликнула мама.

— Мам, папа умирает, это… — и Арден продемонстрировал шприц. — Его последний шанс. Выбора нет.

— Ты уверен в нём? — спросила графиня шёпотом.

— Нет, не уверен, но… — сказал парень, взял руку отца, перетянул бицепс ремнём и аккуратно ввёл лекарство в вену.

За его действиями удивлённо и сосредоточенно следили женщины.

Как всё закончил тихо сказал: — Пойду в библиотеку, а вы следите за состоянием отца. О любых изменениях сразу же говорите мне.

После чего вышел, библиотека была напротив спальни родителей.

Уже глубокой ночью в библиотеку зашла матушка.

— Знаешь, а ему стало легче, он просто спит сейчас, — прошептала женщина.

— Хорошо, — ответил Арден. — Через час поставлю вторую дозу. И в течение трёх суток буду ставить с таким же интервалом. Надеюсь, все получится.

— Прости меня, сынок, — прошептала матушка, и присев рядом на диван прижалась к нему. — Прости…

— За что ты просишь прощения? — искренне удивился он.

— Я не верила в твои поиски, считала всё это блажью и глупостью, да ещё и напрасной тратой времени и денег. Но, ты оказался гораздо умнее меня. Ты думаешь обо всех, а не только о себе. Ты… ты любишь людей, помогаешь им и ещё, ты очень скромный и щедрый, — ответила матушка.

— Не перехваливай меня, — тихо сказал парень.

— Спаси его, спаси Дантора, теперь я знаю, что сделать это можешь только ты, — сказала она и затихла у него на груди.

Через час, он сходил и ввёл отцу вторую дозу лекарства. Мужчина же, даже не проснулся. Болезнь и гонка в вотчину, подорвали его силы.

Спустя три дня.

Он сидел в спальне родителей и читал книгу. Отец, спавший на кровати, в сумрачном свете раннего утра выглядел хоть и бледным, но уже не умирающим. Расползавшаяся ранее на его плече краснота с тёмными прожилками сошла, и лишь небольшая короста заживающей раны ещё виднелась на коже.

Матушка сидела подле отца в кресле и плела кружева, крючок и пяльцы тихо постукивали в её руках, навевая дрёму. И Арден не замелил, как тихо провалился в сон.

Какое-то совершенно незнакомое место. Он стоял на балюстраде, какого-то замка или дворца и смотрел на удивительный по красоте вид. Уступами вниз шли цветущие сады, усыпанные маревом цветов. Кое-где среди деревьев высились аккуратные дома с красными, с виду черепичными крышами. А вокруг этого всего были горы, освещённые встающим солнцем.

— Где это я⁈ — прошептал Арден.

— В Долинах, — раздался позади знакомый голос. — Вокруг Долины охотников, гауграф.

Арден обернулся и увидел стоящую у колонн Найран. Девушка, одетая в простенький сарафан, плавным, текучим движением подошла к нему и встала рядом, облокотившись на перила балюстрады.

— Кто вы, гауграф Арден Уверт? — спросила она. — Почему вы мне снитесь?

— Я вам снюсь⁈ — удивился он. — Я думал, это вы мне снитесь!

— Да⁈ — удивлённый взгляд в ответ. — Правда⁈

Что-то словно толкнуло в спину, и он обнял красавицу, спокойно и доверчиво прижавшуюся к нему. Тонкая ладонь провела ласково по щеке.

— Арден? Мы, получается, видим, друг друга во сне? — спросила она тихим голосом.

— Получается так, — ответил он, нежно ведя ладонью по её спине. Вот ладонь коснулась мягкой, упругой выпуклости.

— Что ты делаешь? — спросила девушка.

Он же смотрел в её голубые глаза и казалось, тонул в них словно в омутах. Но, при этом, черты её лица словно плыли, как на смазанной фотографии. Но, это было не важно, важно было то, что в его руках была потрясающе красивая женщина, к которой тянулось всё его естество.

— Это безумие! — прошептал он в ответ. — Почему меня так тянет к тебе, Найран? Как магнитом!

— Со мною тоже самое, — тихо отвечает она. — Кто ты такой, Арден Уверт⁈ Арден?.. Арден!

И тут он проснулся, над ним склонилась мама и, трогая его за плечо, вопросительно смотрела.

— Сынок, что тебе такое снится, что ты так нежно книгу обнимаешь? — спросила женщина.

— Да? — удивлённо сказал он, чувствуя неудобство, в тонких кожаных штанах. Благо обшлаг камзола, прикрыл от взгляда матери компрометирующий вид. — Да, приснился кое-кто.

— Девушка? — ласково улыбнулась матушка и, отойдя к креслу, присела в него. — Расскажешь?

— Хм-м-м… — хмыкнул он, отложив книгу. — Рассказать… Хотя, ладно, слушай. Помнишь, мы с отцом ездили на Запад к его приятелю графу Нойару?

— Да, помню, конечно же… — сказала мама улыбаясь. — Ты там с какими-то дворянами юными, по графству путешествовал.

— Да, так вот, одной из них была девушка по имени Найран. Очень красивая, сильная охотница, говорят, что лабиринт закрыла, — ответил он.

— И? — широко улыбнулась матушка. — Она тебе снится?

— Да, и довольно часто. Но, мам, она сирота и я никогда не смогу на ней жениться. Общество не примет её, а особенно наших детей. За ней никого и ничего, и статус её… Хотя папа говорил, что я могу рассматривать её в качестве избранницы. Почему интересно? — тихо сказал Арден, задумчиво глядя на шкаф в углу комнаты.

— Когда это, она такое говорил? — удивилась женщина.

— Когда мы домой поехали, — ответил он.

— Странно, — сказала мама.

— Ничего странного, — раздался с кровати тихий голос отца. — Вы ровня, Арден.

— Что⁈ — хором удивлённо воскликнули Арден и Оливэм.

— Ты очнулся, Дантор! — запричитала матушка, хлопоча возле постели. — Как ты себя чувствуешь?

— Слабость и голова немного кружится, а так, рана чешется, — ответил граф.

— Что-то ещё болит, отец? — спросил его парень.

— Нет, не болит ничего. Сколько я здесь? — спросил мужчина.

— Три дня уже в постели, дорогой, четвёртый пошёл, — сказала графиня.

— Почему, мне стало легче? Думал уж всё, пришла пора Ардену домен принимать, ан нет. Что случилось, кто меня выходил? Я ведь понимаю, что у меня было заражение крови, а это верная смерть, — проговорил отец, переводя взгляд с жены на сына.

— Это наш Дени, дорогой. Он использовал на тебе своё новое лекарство, — ответила Оливэм, с нежностью смотря на мужа.

— Значит, твоя плесень спасла мне жизнь? — улыбнувшись, спросил отец.

Арден, подошел и при помощи амулета осмотрел отца и его рану. Всё было хорошо, воспаление ушло и следов инфекции в ране не наблюдалось.

— Пап это не плесень, лишь вытяжка из неё, — ответил парень. — Ты же не называешь вино, забродившим виноградом?

Граф рассмеялся.

— Ну, сравнивать вино и непонятное лекарство из плесени… — хмыкнул он в итоге.

— Главное не процесс получения, главное эффект, — указав пальцем в потолок, сказал Арден. — А эффект, отличный, сепсис побеждён. Как ты себя чувствуешь, пап?

— Слабость сильная, — ответил мужчина, попытавшись сесть, но, в итоге, лишь обессилено откинулся на подушки. — И голова кружится.

— Так и должно быть, — сказал Арден. — После такого, несмотря на лечение, ты будешь восстанавливаться довольно долго.

— Сколько? — спросил граф.

— Месяц, может полтора, но не меньше. Твой организм сильно ослаб, борясь с инфекцией. Хорошо, хоть у меня был запас вытяжки, не это, не знаю, успел бы я тебя спасти или нет, — сказал парень, поправив на мужчине одеяло.

— Спасибо, сынок, — ласково сказал Дантор, глядя ему прямо в глаза. — Я твой должник.

— Ничего подобного, — строго сказал Арден. — Ты мой отец и граф, спасти тебя, мой долг, как сына и как врача.

На это, отец лишь головой покачал, но ничего не ответил.

— Ладно, — сказал Арден. — Пойду делами заниматься. Но, отец, почему ты сказал, что мы с Найран ровня?

— Потому что, это так и есть. Но, большего не скажу, слово дал, — тихо ответил отец.

— Из хорошей семьи хоть девочка? — подала голос матушка.

— Замечательной, — ответил отец. — Я благословил бы ваш союз, сын.

Арден пошёл к выходу и уже в дверях, обернувшись, сказал: — Осталось её найти и спросить, согласна ли она на такой союз…

Арден Уверт

Замок Салартан, Восточная империя.

15 июля 1202 г. Н. Э.

Минуло два месяца, как они вернулись из злополучной поездки. Отец почти поправился и вовсю занимался делами вотчины, первый урожай был собран и распределён. Но, всё равно в воздухе висела какая-то неопределённость. «Мятеж» запада империи был по факту разгромлен. Множество владетелей пострадало, кое-кто погиб, кое-кого заключили в узилище. Самого эрцгерцога Шайрана, посадили в замок Истран, на крайнем севере, обвинив в мятеже. Про них же, словно забыли, но Арден чувствовал, буквально всем своим естеством, что ничего ещё не закончилось.

Подойдя к окну своей лаборатории, вгляделся в окружающий пейзаж. На квадраты свежезасеянных полей, покрытых пухом прорастающей поросли. На дорогу, змеёй вившуюся между кип плодовых деревьев. На работающих там и тут людей. Но… вот из-за дальнего поворота показалась большая кавалькада всадников, с развевающимися на древках штандартами. Парень ещё не видел, чьи они, но догадаться было нетрудно. Наверняка императорские. Вот и кончилось томительное ожидание, похоже, сегодня они узнают, что решил на их счёт император. Скорее всего, к ним прибыл с визитом и вердиктом, имперский прокуратор. Интересно, что решил на их с отцом счёт император?.. То, что поездка в Сейварт без последствий не пройдёт, парень не сомневался, но во что это всё выльется, терялся в догадках. По идее, предъявить им нечего, но… Вот именно, что НО! По западу ходили слухи, что всех кто был на том сборе, почти всех, тем или иным образом наказали.

Звонко протрубил горн, и кавалькада всадников под императорским штандартом влилась в ворота замка.

— Что же, — прошептал Арден. — Пора идти, узнать, что решил на наш счёт император.

После чего, сняв и повесив на стул свой врачебный халат, быстрым шагом вышел из кабинета, отправившись вниз, в холл замка.

Вечером.

В большом зале замка собрались все его жители. Арден стоял позади кресла отца справа, как наследнику и положено, граф же сидел в самом кресле. Слева, от графа, на похожем кресле сидела матушка. Вдоль стен стояли отцовские ближники и слуги, а посреди зала, представительная делегация имперских чиновников во главе с прокуратором запада Барионом Камарром. Пусть, прокуратор прибыл поздним утром, но его приняли со всем положенным почтением и уважением, дав передохнуть с дороги. И уже вечером, по его просьбе, организовали приём, дабы посланник императора огласил то, с чем приехал в Салартан. Последовал стандартный обмен приветствиями, когда гости назвали себя и поклонились отцу, как владельцу домена.

После чего слуги поставили посреди зала кресла для прокуратора и его людей, и те спокойно расселись.

— Что привело, имперского прокуратора провинции, достопочтимого Бариона Камарра в мой дом? — спокойным голосом спросил отец.

— Дело императора, лорд владетель, — так же, совершенно спокойно ответил тот.

Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, даже его кошачьи уши, не дрогнули. Самообладание на высочайшем уровне. Определить, эмоции по поведению прокуратора было совершенно невозможно. В отличие от окружающих, люди волновались, все. Даже сам Арден понимал, что его собственные уши, прижались к черепу, выдавая сильное волнение.

Имперские прокураторы — доверенные лица императоров в провинциях обеих империй. Именно они следят за соблюдением законов, честностью судов владетелей, сбором налогов, и лояльностью аристократии. А заодно именно они, оглашают императорские эдикты и указы и, контролируют их исполнение. И вот один из них здесь, и скорее всего, сейчас они все узнают, что решил император на их счёт. Предчувствия у Ардена были самые нехорошие.

— И какое же дело, поручил Вам, Его величество? И каким образом, оно касается меня? — спросил прокуратора отец.

— Важное, дело, ваша светлость граф Уверт. И касается оно вас и вашей семьи напрямую, — ответил прокуратор. — Вы готовы, выслушать меня и принять Волю нашего государя?

— Готов, — глухо ответил отец.

А у Ардена похолодело внутри. Происходящее, перестало ему нравиться совершенно. Как говорили на Земле: Дело запахло палёной шерстью.

— Что же, я, пожалуй, начну, — проговорил прокуратор. — Но, вначале, хочу кое-что вернуть вам, лорд владетель.

После чего вытянул правую руку и посреди зала появился аккуратно сложенный отцовский шатёр, тот, что бросили вблизи Сейварта.

— Это ваше, лорд Уверт, забирайте, — сказал Барион. — И да, хочу спросить вас?

— О чём, Ваше могущество? — ответил граф.

— Почему вы не послушались совета вашего тестя, и не уехали сразу же по окончании сбора? — тихим голосом спросил Камарр.

— Я посчитал, что выехать в ночь, будет неправильным, — спокойно ответил отец.

— Что же, могу вас понять, но если бы вы отбыли заранее, вердикта нашего Государя, вы бы избежали. Хотя, я отвлёкся… Не будем обсуждать не случившееся, — сказал прокуратор. — В вашем же случае, лорд Уверт, у нашего императора, увы, сложилось крайне негативное мнение. Хотя, всё это не только на ваш счёт. Хорошо хоть вы, поступили разумно и не вступили в противостояние с воинами нашего господина. Случись это, и ваша судьба, была бы гораздо печальнее и наказание куда суровее.

— Меня есть за что наказывать⁈ — удивился граф.

— Прямых доказательств вашей измены нет. Но! Вы, и ваши люди утратили доверие, полностью. Государь наш, считает, что пусть вы и не поддержали мятеж напрямую, но сочувствовали ему и разделяете взгляды бунтовщиков. Считаете, что он ошибается? — ответил Барион.

— Я верный подданный Его величества, и ни словом, ни делом не иду против него, — сказал отец.

— У Его величества, обоснованные сомнения на этот счёт. Но, вы, лорд Уверт, можете их развеять, — ответил отцу прокуратор.

— Каким образом? — спросил отец.

— Условие одно. Вы, сейчас, соглашаетесь с любым наказанием, которое вам назначил император. Без его оглашения мною, и после его исполнения вами, все претензии к вам и вашей семье будут сняты, — ответил Камарр.

— Как я могу согласиться, не зная, на что я соглашаюсь⁈ — удивился отец. — Как вы себе это представляете, прокуратор?

— Ах да, я не сказал: Ничего порочащего, как вашу, так и вашей семьи и людей честь, вам не предложат, — сказал прокуратор.

— Но, вы сами, прокуратор, приняли бы волю Его величества в моём случае? — спросил граф.

— Принял бы. Хотя, в моём случае, я был бы куда осмотрительнее вас, граф Уверт, и мне не пришлось бы его принимать, — ответил прокуратор.

— Что будет, если я откажусь? — спросил отец.

— В этом случае, вас и вашего сына, под конвоем отправят в столицу. И там, вы будете отвечать не мне, и не императору, а спецам из Белой башни*. А они умеют спрашивать, и получать ответы, — сказал Камарр.

— Даже так… — прошептал отец.

А Арден понял, что если они попадут в лапы СИБ, то из них вытянут всё. Просто всё, и как бы там ни было, а настроения и симпатии к эрцгерцогу не скроешь. Тут и на тюрьму, наговорить можно. Причём без всякого желания со своей стороны. Маги менталисты, распотрошат за милую душу, до самого дна.

Несколько томительных минут отец молчал, видимо он тоже понимал, что в СИБ шансов нет. И в тоже время, соглашаться на непонятно что… Желания видимо, не было никакого.

— Граф? — спросил отца прокуратор.

А Арден положил отцу ладонь на плечо и сжал, давая знак, что поддержит любое его решение.

— Я согласен, на условие императора, — глухо сказал отец, а матушка тихо всхлипнула. Видимо, у неё сдали нервы.

— Замечательно, — сказал прокуратор. — За сим же, слушайте вердикт государя: Вам и вашей семье, предписано покинуть пределы Империи и находиться вне её, на протяжении пяти лет. Ваш домен, останется за вами и в течение срока вашей ссылки, будет под управлением выборного, из ваших же людей. Так же, в ваш замок, на весь срок будет определён контролёр от прокуратора провинции, дабы, ни вы, ни ваши близкие, не могли вернуться тайно. Вам понятна воля Его величества?

— И куда мне уехать⁈ — спросил отец.

— Воля ваша, куда пожелаете, — сказал Барион Камарр, глядя на отца холодным и злым взглядом.

— Когда мне установлен срок, покинуть пределы государства? — спросил отец. — И что касаемо моих вассалов?

— Два месяца, и за этим проследят, лорд Уверт, — ответил прокуратор. — Вашим вассалам баронам, поскольку их вина меньше, назначен домашний арест на тот же пятилетний срок.

— Быть посему, я принимаю волю Его величества, — сказал отец.

— Вы приняли её до этого, граф, но, смотрите, не нарушайте эдикт, в этом случае, вас и наследника, поместят в тюрьму Тамбар, на те же пять лет. У меня всё, — тихо сказал Камарр и, встав с кресла, пошёл к выходу из зала.

* — Белая башня — фольклёрное название управления СИБ Восточной империи.

Арден Уверт (Дарья)

Замок Салартан. Восточная империя.

15 августа 1202 г. Н. Э.

Месяц минул с того злополучного дня, как они получили императорский эдикт. На следующий день после него, отец собрал в своём кабинете всех и на общем собрании, долго споря и ругаясь, всё-таки смогли решить, куда отправиться в ссылку. Арден и его друзья предлагали Долины охотников, но отец и старшие склонились к варианту, пересидеть ссылку во владениях графа Нойара, друга и компаньона отца на западе. Переубедить отца, Арден не смог, как ни старался. Пусть в Западной империи было неспокойно, но во владениях Нойара, порядок поддерживался на должном уровне, да и сам граф, откликнулся на просьбу отца положительно, неделю назад гонец привёз письмо от него, в котором Денитар приглашал семью своего друга, переждать ссылку в замке Шитт. Благо, что близость к владениям Увертов, позволяла держать руку на пульсе в делах графства. Видимо, именно эта причина, стала решающей в этом вопросе. Всё-таки Долины были куда дальше, и поддерживать связь с доменом оттуда, было гораздо сложнее. Через перевалы гонец мог пройти за три-четыре дня, в зависимости от погоды. Из Долин же, даже по дороге получалось больше недели.

Третьего дня приехал дядя Маркан, привёз новости и всяких нужных на его взгляд вещей для отца и матери. Отцу ничего не говорил, понимая, что в данный момент что-либо говорить смысла никакого. Только поддержал, пообещав присматривать за делами графства со своей стороны. Так же, Арден передал дяде все свои наработки по антибиотику, в том числе результаты клинических испытаний. И дядя горячо пообещал парню, приложить максимум усилий для скорейшего развёртывания производства этого, как сказал дядя «Чудо — лекарства».

Сборы почти закончены, все указания розданы, письма вассалам написаны, и они готовы выезжать. В ссылку вместе с Увертами, едут лишь двое из отцовской дружины, это Снарр и его помощник Дивен, самая близкая служанка матери, да друзья Ардена. Все остальные остаются на хозяйстве в замке. И работы оставшимся людям хватит с избытком. Сам парень, вызвал своего самого опытного помощника, пожилого мага жизни, много лет лечившего людей графства, и передал ему на попечение свой госпиталь, а так же все свои знания по применению нового лекарства. Пожилой мужчина с удовольствием согласился, возраст уже не давал ему сил, постоянно разъезжать по графству и работа в замке, стала хорошей практикой на закате жизни. Арден надеялся, что тот не завалит работу по медицинскому обеспечению домена. Бросать своё детище, тщательно выпестованное и любовно взращенное, Арден не собирался. Его госпиталь — будет работать, даже в его отсутствие. Благо, кадры уже имеются, и довольно неплохие, он очень надеялся, что парни и девушки медики, под руководством старого мага справятся.

Чуть слышно скрипнула дверь и он, обернувшись, увидел стоящую у входа Сагиту.

— Что-то случилось, Сагита? — спросил он, стоявшую с понурым видом девушку.

— Пора идти на обед, ваша светлость, — тихо сказала она. — Все уже собрались, ждут лишь вас, милорд.

— А… Ну, да… Хорошо, идём, — ответил он.

Подошел к дверям, и посмотрел в лицо служанки. На её щеках блестели влажные дорожки от слёз.

— Почему ты плачешь, моя хорошая? — спросил он.

— Вы завтра поутру уезжаете. А мне почему-то кажется, что уже не вернётесь домой. Сюда, к нам, в Салартан, — отвечает та.

— Да ну, перестань. Куда я денусь? Исполним приговор Его величества и вернёмся. У меня ещё столько дел не сделано, — сказал он, приподнял лицо девушки ладонью и ласково ей улыбнулся. — Не вешай нос, Сагита.

Но, девушка смотрела в ответ с дрожащими и прыгающими в еле сдерживаемом плаче губами. И слёзы так и катились по щекам, блестя капельками на ресничках. Нажав пальцем на кончик её носа, Арден вышел из кабинета и отправился на обед.

Пять дней спустя.

Отроги хребта, Западная империя, графство Нойар. Шитт.

Мерный стук копыт по утоптанной тропе, сияющее в небе летнее солнце немилосердно пекло. Но, до замка Шитт осталось совсем немного, а там благословенная прохлада древних стен позволит наконец отдохнуть от удушающей жары.

Позади, едет матушка, и она о чём-то увлечённо шушукается со своей верной служанкой. Матушку можно понять, она впервые на Западе. До сего дня, графиня Уверт путешествовала только по Восточной империи, хотя побывала она много где и в столице тоже. Отец и воины замыкают колонну, а вот его друзья все дружно едут впереди — авангардом. И азартно комментируют всё, что видят перед собой. Он не стал им мешать наслаждаться поездкой и открытием новых для них земель. Пусть, всё будет сюрпризом, не стоит портить друзьям ощущения от новизны. Хотя, по большому счёту, разницы в архитектуре и прочем, между Западом и Востоком нет никакой. Только что, у людей вид немного разный, да и то, несущественно.

Тропа делает поворот, и они выезжают на дорогу, с которой открывается вид на перестроенный Шитт. Когда Арден был здесь в прошлый раз, город ещё отстраивался, сейчас же, замок выглядит мощным укреплением.

Весь отряд собрался в единую колонну и рысью поехал к воротам замка. Сами ворота были открыты, и подвесной мост надо рвом с водой был опущен. На надвратных башнях виднелись фигуры стражников, поблёскивало солнце на шлемах воинов.

Парень заметил, что их отряд увидели, и на башнях началась суета. Скорее всего, поспешили предупредить владетеля об их прибытии.

Граф Нойар встретил их на пороге донжона. Сердечно поприветствовал матушку и отца, сказав, что рад видеть их своими гостями.

Разместились довольно быстро, Ардену по его просьбе выделили большую комнату под лабораторию. Всё нужное для неё, он привёз с собой.

А дальше, потянулась однообразная жизнь. По просьбе графа Нойара, Арден организовал филиал собственного госпиталя. Начав лечить жителей графства. Отец с Денитаром, ездили по графству, осуществляя обязанности владетелей. Ну, Вернее Нойар осуществлял, а батюшка составлял ему компанию, чтобы не скучать и не маяться пустым бездельем. Матушка, довольно близко сошлась с графиней Авалим, и вела вполне себе светскую жизнь. Ну, а друзья и напарники Ардена, отправились в лабиринт Уорд, и он составил им компанию, охотники они или где?

Так прошло полгода, в походах в Лабиринт и заботах. Пока, в один пасмурный зимний день, в Шитт не явился представитель маркиза Вайзана. Объявившего себя местоблюстителем престола Западной империи.

В главном зале замка собрались все его жители. А тучный, разодетый в шелка, с каким-то одутловатым лицом землистого цвета, барон Харрек, громким и визгливым голосом потребовал от графа Нойар, принести Вайзану присягу, как новому императору. Поскольку, старый император мёртв, наследник мёртв так же, а младшие принц и принцесса пропали бесследно. И имперский Совет — лордов, принял решение. Призвать маркиза Вайзана на престол, дабы не длилось более безвластие.

— Что говорит Храм? — спросил его Нойар.

— Храм заявил, что если все владетели признают Вайзана императором, то храм одобрит смену династии, — ответил барон-посланник.

— Ты лжёшь! — словно каркнул Нойар. — Только всеимперский Конгресс может одобрить такое решение. Никакой Совет — лордов на это не имеет права. И что насчёт, императорских регалий⁈ Их нашли⁈

— Пока нет, но поиски близки к завершению, — ответил Харрек.

— Ты снова лжёшь! — прорычал Дениар. — Ничего вы не нашли и не найдёте. Я верный подданный династии Виксар и никогда не признаю Вайзана новым императором! Этого не будет! А если Вайзан попробует взгромоздить свою жопу на трон. Он для меня станет лишь гнусным узурпатором. Убирайся отсюда, жалкая псина, и передай этому упырю: Север никогда его не признает.

— Вы нарушаете вассальную присягу, граф, — прошипел Харрек. — Не боитесь последствий⁈

— Каких последствий⁈ В первую очередь, я подданный императора, и присяга Виксарам выше всех остальных, — глухо сказал Нойар.

— Значит, вы идёте против моего господина. Значит, вы бунтовщик, граф Нойар. Мой господин этого так не оставит. Вы пожалеете, все. И теперь мне понятно, почему вы приютили у себя семью этого бунтовщика с Востока. Подобное к подобному… И Шитт, родовая вотчина Нойаров, превратился из опоры трона на севере, в логово бунтовщиков. Я уеду, и передам ваши слова, граф, его высочеству Элвару Выайзану. И не думаю, что всё это сойдёт вам с рук. Вам всем… — и жирный барон смешно переваливаясь, выкатился из зала, после чего быстро покинул замок.

Когда барон со свитой покинули замок, причём граф Нойар следил за этим, глядя в окно. К нему подошёл отец и тихо спросил:

— Может, не стоило, так резко с ним, Денитар?

— Нет, Дантор. Ты не знаешь, какая мразь мой тесть. Он чудовище, почище любого монстра из лабиринтов. Давать ему власть над Империей⁈ Никогда я на такое не соглашусь. Это противно всему моему естеству, всем моим принципам. Ну, а если он решит принудить меня силой? То добро пожаловать. Вся его дружина тут поляжет под стенами моего замка. На него у меня сил хватит с избытком, даже если он притащит с собой своих прихвостней, — ответил Нойар.

Арден перевёл взгляд с отца и Денитара, на стоявших рядом матушку и графиню Авалим и внутри, словно что-то щёлкнуло. Вот именно сейчас, Авалим Нойар была почти точной копией Найран, настолько сильно было их внешнее сходство.

— Неужели, она дочь графов⁈ — пролетела в голове мысль. — Но, зачем тогда всё было устроено так странно? И тогда понятны слова отца о нашем равенстве. Она, получается, виконтэн…

Посмотрел на матушку, снова тихо разговаривавшую с графиней. Та что-то горячо, но шёпотом объясняла своей подруге. Видимо обсуждали Вайзана, поскольку на лице графини Нойар мелькало периодически очень злое выражение. Хотя, маркиз был её отцом, но чувствовалось, что ничего кроме лютой ненависти к нему Авалим не испытывает и мужа своего, полностью поддерживает. Арден словно почувствовал, смрадный запашок подгнившей аристократии, ведь насколько он узнал, маркиз Вайзан никогда не ходил в Лабиринт, и не был охотником.

— Дени, — тихо сказали позади.

Парень обернулся и увидел стоявшего рядом Итвэра Обрана.

— Что? — спросил он.

— Пошли в мастерскую, ребята вроде бы довели до ума механический сепаратор. Будем испытывать, и нужно твоё присутствие, — ответил приятель.

— Хорошо, пошли, — кивнул Арден.

Своего увлечения всевозможными приборами из земного быта, Арден не прекратил. И уже здесь, вместе с друзьями и примкнувшим к ним всем Итвэром и его напарниками, а так же дочкой замкового кузнеца, продолжил изыскания. И вот, похоже, ещё один весьма нужный в хозяйстве прибор скоро войдёт в местный быт. Но, было и ещё одно… Похоже здесь, на Вейлтаре, были ещё земляне. Не так давно, в замок, откуда-то с юга привезли мясорубку, обыкновенную ручную мясорубку, с винтовым зажимом для стола, словно привезённую из краснодарского сельпо. И глядя на неё, он отчётливо понял. Местные, к этому устройству не имеют никакого отношения. Поскольку, все решения в нём, были идентичны земным. Таких совпадений быть не может, просто не может и всё.

Полгода спустя.

Замок Шитт.

10 июля 1203 г. Н. Э. Вечер.

Арден его приятели и друзья, а так же недавно приехавшие в Шитт из Нойар-дена дети хозяев были на тренировочной площадке. Но, занимались они совсем не тренировкой, а вместе со свободными от службы стражниками праздновали закрытие командой Ардена лабиринта Уорд. Закрыли его ещё вчера, но из-за сильнейшей усталости после боя с могучим личем и десятком рыцарей-смерти, бывшими «боссом» лабиринта, после возвращения оттуда, ни на что сил, ни у кого не осталось. Зато сегодня, подготовившись, собрались всей компанией и под скворчащее на жаровнях мясо и слабое тёмное пиво, оттягивались во всю. В начале их вечеринки, приходили батюшка с матушкой, вместе с графами Нойар, но, побыв недолго и поздравив молодых охотников, ушли обратно в донжон, дабы не смущать молодёжь и простолюдинов. Владетелям такое не совсем уместно, по дворянским правилам. Правда, на наследников и простых дворян, это не распространялось. Пируй и веселись, с кем хочешь, это твой выбор с кем делить стол. Так что, молодёжь вела себя раскованно и общалась без чинов.

Пели хором песни, танцевали под бренчание двух гитар, на одной из которых играл Ульвар, а на второй девушка-стражница по имени Синатт Орес. Девушка была красива, далеко не глупа, мастерски владела копьём, но коньком её было не копьё, а большой егерский блочный лук, из которого она стреляла словно «Робин Гуд» из земного фолклёра. Волосы её были пепельного цвета, и на худощавом лице выделялись огромные, тёмно-серые с паволокой глаза. Стражница, вот уже полгода строила ему глазки и заигрывала. Он понимал, что за этим не стоят, какие-то планы, разница в положении ставила на этом жирный крест, но, видимо, девушку это и не волновало. Она просто рассчитывала на взаимность, пусть и временную. Арден же, на сближение не шёл принципиально, чем её расстраивал.

В самый разгар веселья в ворота донжона въехало трое всадников в ливреях имперской фельдъегерской службы. Воины спешились, и один из них быстрым шагом ушёл в донжон.

— Что тут делают фельдъегеря⁈ — удивлённо спросил Итвэр.

— Видимо, привезли какое-то письмо, — ответила ему его подруга и напарница Ивали, с которой, Обран, закрыл свой второй лабиринт. И насколько знал Арден, ребята были близки.

— От кого может быть письмо, что его доставляют фельдъегеря? — задумчиво сказал Арден. — Это императорская служба, и по идее она может возить только императорскую корреспонденцию. А императора на Западе пока нет.

Происходящее, незаметно остановило веселье и молодёжь, прибравшись за собой на площадке, потянулась в донжон. Оттуда же, быстрым шагом вышел фельдъегерь и, вскочив на коня, в сопровождении своих товарищей уехал прочь.

Собрались в главном зале замка и граф Нойар, зачитал им то, что привезли почтальоны имперской службы. Это оказался эдикт имперского совета. По эдикту, Граф Денитар Нойар, лишался дворянского статуса и вотчины, так же, как и его жена, и младшие дети. Которые два месяца назад приехали в замок. Владетелем вотчины, назначался старший сын графа по имени Саридар. Именно он становился графом Нойар. Самому же Денитару, в месячный срок предлагалось покинуть Шитт и графство, убравшись, куда душа пожелает, за пределы Западной империи. Если же, Денитар Нойар с семейством, этого не сделает и не выполнит эдикт. Против него, будут направлены два имперских легиона, расквартированных на Севере. И в этом случае, в живых ни его, ни его семью и гостей, приказано не оставлять.

В зале повисла звенящая тишина.

— Белир, Веритт, Обран, — обратился граф к своим людям. — Срочно сформируйте несколько малых отрядов и проверьте все дороги ведущие в графство. У меня стойкое подозрение, раз имперские легионы перешли на сторону Вайзана, то вполне может быть, что они уже выдвинулись сюда. И отправьте гонцов к баронам, предупредите их, не сопротивляться и если это станет необходимо — признать Вайзана.

Люди графа кивнули, и быстрым шагом покинули зал.

— Дорогой, ты думаешь, компания против нас уже началась? — спросила его графиня.

— Думаю, да. Твой гнусный отец, отличается изощрённым умом и вероломностью. Если, армия на его стороне, то скорее всего, фельдъегеря отвлекающий момент, — отвечает граф Нойар.

— У нас мощная крепость, — сказала Авалим.

— Против двух легионов мы не выстоим даже теоретически. Там одних боевых магов под тысячу. На противостояние такому войску Шитт не рассчитан, — ответил Денитар.

— И что будем делать? — спросил друга Дантор. — Если дороги в империю перекрыты? На Восток мне и семье путь закрыт. Куда пойдём?

— Не знаю… — ответил побледневший Нойар.

— Может, уйдём в Долины охотников? — спросила мужчин Оливэм.

— Это если дорога на юг не перекрыта, — сказали оба графа хором.

— А если перекрыта? — снова спросила матушка.

— Тогда остаётся только драться и продать наши жизни подороже, — громко сказал отец. — Я не брошу, семью своего друга в беде. Никогда и ни за что!

— Это не твоя война, Дантор! — воскликнул Нойар.

— Теперь моя, Денитар, — сказал в ответ отец.

— Милорды, — подал голос, стоявший в углу мужчина. Арден вспомнил, что он был проводником караванов в горах и, как говорят, знал хребет лучше всех на Севере обеих империй.

— Что ты хотел сказать, Бартан? — спросил его Нойар.

— В Долины можно пройти горами, небольшим отрядом, можно. Там есть тропа, вдоль хребта, она ведёт прямиком в Долины. В молодости, я прошёл по ней, но в сами долины не заходил. Думаю, если ситуация настолько плоха, как вы думаете, то мы можем уйти по ней, — ответил проводник.

— Тогда, дождёмся информации от разведчиков и примем решение, — вынес вердикт граф. — Если другого выхода не останется, уйдём твоей тропой. Надеюсь, лошади по ней пройдут?

— Да, милорд. Кое-где будет довольно сложно, но я думаю, мы сможем провести коней в поводу, — сказал горец.

— Хорошо, я услышал тебя, друг мой. Что же, идёмте, поужинаем, — закончил Денитар и, встав, вышел из зала, отправившись в трапезную.

Арден же с приятелями, поскольку были сыты, ужинать не пошли, а собрались всей компанией в малом зале, в библиотеке замка, и сидели там до ночи. Пели под гитары песни, рассказывали всякие охотничьи байки и истории, но, несмотря на это, тревога и напряжение никуда не ушли. Волновались все, происходящее и возможное будущее, никого не радовали. Бросать обжитый дом, в котором дружно жили, было больно и обидно. Особенно обидно Нойарам, их отец столько сил и средств, вложил в восстановление замка.

Пять дней спустя вернулись разведчики и новости, что они привезли, оказались удручающими. Все дороги из графства были перекрыты имперской армией. Мало того, с ними приехала графиня Террам, чей замок армия взяла штурмом. Поскольку граф Террам, как и Нойар, отказался признавать Вайзана новым императором. Сам граф остался в своём замке и до последнего сопротивлялся легионерам, дав возможность жене и двум малолетним детям сбежать. Графиня, вместе с детьми и двумя сопровождающими её охотницами, прошла лесами до границ графства Нойар и, повстречав разведчиков Денитара, присоединилась к ним.

Выбора не оставалось. По словам разведчиков, бывшие легионы императора, медленным маршем шли сюда, в Шитт. И на всё про всё, жителям и хозяевам замка оставалось меньше недели времени. Не уйдём до этого, после выскользнуть, скорее всего, не получится.

Граф Нойар собрал в главной зале всех и вынес на всеобщее обсуждение вопрос: — Что делаем дальше?

После недолгих дебатов, все дружно решили уходить в Долины по горам. Пусть, это было рискованно даже летом, но оставаться здесь, возможности не было совсем. Часть людей графа Нойара, всех контрабандистов, большую часть дружины и почти всех слуг, решили отправить в Салартан к Увертам. Люди были полезные и оставлять их на волю новому «графу» было слишком рискованно. Часть жителей замка, отправились по деревням и весям, увозя припасы и нужное в быту. И Шитт, почти полностью опустел. Также, насколько понял Арден, граф Нойар забирал с собой всю свою казну. И его старший сын, ставший предателем, не получит ничего, кроме земель, которыми и управлять-то не сможет толком. Ну, как сказал сам Денитар: «На пьянки и разгул в столице, ему хватит поступлений с графства. Ничего иного, Саридар Нойар делать не умеет».

Приступили к сборам и за три дня полностью собрались. Только вот, Арден заметил, что напарники и приятели Итвэра уехали отдельно. Спросил парня, в чём дело и получил ответ, что у них семья и бросать они её не хотят. А поскольку, сами мелкие сошки, то их никто и не тронет. Итвэр был грустным, видимо, расставаться с Ивали он не планировал, но девушка решила иначе. Хотя, Арден мог её понять. Отправляться в неизвестность, с сомнительными шансами на успех и перспективы. Тут она профессиональный охотник, и работы у неё всегда будет в избытке. Там же, кто его знает, как ещё сложится? Так что, Ивали с братом решили не испытывать судьбу.

Как мог, парень утешил друга. Понимая, что сердечные раны, быстро не заживают.

Выехали в горы спозаранку, взяв коней по минимуму. Большой отряд, людей Нойаров вместе с графиней Террам и её детьми, ушёл в Салартан в сопровождении одного из отцовских телохранителей. Он же, должен был по осени приехать в Долины со стороны Восточной империи и доложить, как дошли и разместились.

По горам же, отправились минимальным составом. Уверты вместе с ребятами Ардена и служанкой матери. Нойары, ближники графа Нойар — Обраны, Ливв и замковый кузнец с семьёй, трое воинов включая Снарра, а так же проводник. Всего двадцать три человека на лошадях, и три лошади с поклажей в контейнерах-артефактах.

Несколько дней, передвигались вполне ходко, пока не пошли кручи с ущельями. Тут скорость сильно упала, тропа стала узкой. Всё чаше и чаще приходилось передвигаться пешком, ведя лошадей в поводу. Так же стало довольно холодно, особенно ночами. На одном из привалов, проводник сказал, что идти им ещё не меньше месяца, и то, если по пути нигде обвалов не случилось. Расчищать тропу в этом случае придётся всё равно, но сколько это займёт времени… А припасы не безграничны, в горах же даже не поохотиться толком. Добычи тут почти нет. Изредка, на пределе видимости мелькали горные козлы на кручах, но пойди ты ещё его добудь. Тут не равнина, нужно уметь охотиться в горах. Из них всех, это умел только проводник, но, увы, он был уже сильно немолод. И вряд ли, сохранил нужную сноровку.

Дни шли за днями, накапливалась усталость. Тем более что, в отряде были и немолодые люди. Тому же мастеру Ливву, поход давался довольно тяжело. Возраст, да и как он сам приговаривал — ленивый образ жизни, расслабили его. Но, маг не роптал, бывший охотник умел терпеть невзгоды. Впрочем, как и все они.

Минул почти месяц и, по словам Бартана, до Долин осталось пару дней пути. Но… в таких делах никогда не бывает гладко. На очередном узком проходе, да ещё и под дождём. Лошадь Снарра поскользнулась на скользких камнях и упала в пропасть, чуть не утянув с собой и самого воина. Вернее Снарр до последнего пытался удержать бедное животное от падения, заработав тяжёлую травму, порвав связки на плече. Благо перед узостью животное разгрузили от поклажи, не это, пусть и скромные пожитки друга, отправились бы с конём в бездну.

Это заставило встать на внеочередной привал, воину требовалось лечение и покой. А припасы почти закончились, уже неделю питались откровенно скудно, понимая, что голодными могут до конца пути и не дойти.

Кое-как расположившись на тропе под скальным навесом, приготовив скудный ужин, распределили дежурства. Ардену выпало дежурить до полуночи и он, присев у стены на складной стул и укутавшись в плащ, наложил на себя «Согрев» и пусть это подточило и так растраченный запас сил, но в промозглой хмари мелкого дождя, это подарило тепло. В округе вряд ли были крупны хищники, но бережёного — боги берегут. Горный лев**, сходный по виду земному ирбису, только немного крупнее, вполне мог напасть на лошадей. На людей вряд ли, хотя тут в горах он их, скорее всего не видел ни разу. Всё равно, люди опасны и хищники редко на них нападают, а вот кони, особенно стеснённые горной тропой, могут стать лёгкой добычей. Или, что ещё хуже, перепугаются и попадают в пропасть. Тогда вообще непонятно, как идти дальше…

Тихие шаги, и рядом на принесённый складной стул присел Итвэр Обран. Укутался в плащ и Арден почувствовал магию, видимо парень наложил на себя тот же «Согрев».

— Как дела? — спросил приятель шёпотом.

— Холодно и тихо, скоро совсем стемнеет и придётся использовать ночное зрение, — ответил Арден. — Ты чего не спишь?

— Не хочу, — ответил тот. — Да и одеяло своё отдал графине Авалим. Она совсем вымотана, уже не понятно, из каких сил держится.

— Мама так же, — покивал Арден. — Они не охотники, и пусть, обе усиленны камнями, но тренировки и походы в лабиринты, закаляют. Что слышал? Что наши говорят?

— Бартан рассказывал, что в его прошлый поход по горам тут уже попадались монстры. Сейчас же нет ни одного. Видимо, мы уже совсем близко к долинам. И долинники вычистили здесь всё от них, — ответил Итвэр. — Эх, если бы не падение лошади и травма Снарра, может быть, ещё сегодня добрались бы до Долин. Как он кстати? Сильно травмирован?

— Связки в плечевом суставе порваны. Я их спаял лечебной магией и наложил «Восстановление», но ему нужен покой, хотя бы на полусуток, иначе, рука может отсохнуть. Так что, завтра выйдем не раньше полудня, — ответил гауграф.

— Ну, хоть отдохнём получше. Хотя продуктов почти не осталось. Позавтракать хватит, а потом хоть овёс из фуража ешь… — хмыкнул Обран.

— Ну, надеюсь, до Долин дотерпим, а там купим у местных, — сказал ему Арден.

— Ну, да… надеюсь, у местных будет, что купить, — тихо ответил Итвэр.

Парни, улыбаясь, переглянулись, только вот улыбки вышли грустные. Бардак на Западе сильно ударил по торговле и вполне может быть, что продовольствия на продажу у долинников не будет, или цена окажется непомерной.

В темноте, раздался шорох и какой-то писк. Причём писк довольно громкий.

— Слышишь? — тихо спросил Итвэр.

— Слышу, но ничего не вижу, — ответил приятелю он. Ночное зрение не позволяло разглядеть, что происходит. Никакого движения не было.

— Пойдем, посмотрим, что там. А то этот писк, ещё привлечёт горного льва. Горный лев совсем нам тут не нужен, уж больно опасный он противник, — прошептал Итвэр вставая.

— Согласен, пошли, проверим, — ответил Арден присоединяясь.

Медленно двинулись вперёд освещая путь «Светляком». И приблизившись к писку, в осыпи мелкого щебня навалившегося со склона увидели, маленький, пушистый серого цвета комок.

— Это что? — удивился Арден.

— Ха… да это же котёнок скальной рыси***, — сказал приятель. — Сейчас я его пристукну, чтобы не пищал.

— Постой, — остановил его Арден.

Подошёл к серому комочку и взял его в руки. Котёнок был размером со щенка крупной собаки, но из-за намокшей шерстки казался маленьким и жалким. Тварюшка вцепилась в куртку коготками и, уткнувшись в живот парня, затихла.

— Вот видишь, — сказал он, показав приятелю на зверька. — Он же маленький совсем, глаза открылись совсем недавно, ходить-то толком ещё не умеет.

— А дальше-то что? — спросил Итвэр. — Он же твёрдую пищу есть не умеет ещё, молоко ему, где возьмёшь? Голодный-то он, пищать начнёт.

— Это да, это беда, — буркнул Арден. — Хотя…

— Что, хотя? — усмехнулся Итвэр. — Думаешь, если приложишь его к своей груди, у тебя вдруг появиться молоко⁈

Парни заржали вместе.

— Боюсь, при всём моём желании, это не поможет… — сквозь смех ответил гауграф. — Но, у меня есть сливки в хране. Я их добавляю в утренний кэвв. Но, кэвв закончился ещё вчера, а сливки остались. Так что, на пару дней их хватит, а там уже будем в Долинах.

— Хэ… а ты хитрый, — хмыкнул приятель. — Тоже любишь кэвв со сливками?

— Почему тоже? — удивился Арден.

— Его обычно все пьют так, просто чёрный кэвв. Я знал только одного человека, который его пил по-иному. Это была Найран, и тоже пила его только со сливками и сахаром. Но, не любила, и пила редко, только за компанию с кем-то. Ты её знаешь ведь? — ответил Итвэр.

— Конечно, — кивнул Арден.

— Вот, она ещё и говаривала, что настоящий кэвв, должен быть, как поцелуй: Горячий, крепкий, сладкий и со сливками, — сказал приятель.

— Так и говорила⁈ — переспросил гауграф, заворачивая котёнка в махровую тряпицу и убирая за пазуху.

— Ага, прям так и приговаривала, — подтвердил Итвэр. — Она вообще молчунья была, но иногда приговаривала всякое, смешное бывало, и даже очень.

— Смешное?.. — спросил Арден.

— Ну, истории короткие, но очень смешные, — ответил молодой охотник.

— Расскажи? — попросил гауграф.

— Слушай:

Приехал как-то молодой охотник в захолустный городок. Вокруг тишь, гладь, благолепие. Ну, нашёл таверну, коня привязал и тут. Пыль по улице и тыгдык-тыгдык кто-то промчался и скрылся вдали. Кто такой не разглядел он, но плюнув, зашёл в таверну. Пообедал, отдохнул, да и ночевать остался. Утром выходит на крыльцо таверны и снова, но уже в другую сторону, кто-то промчался, только пыль клубами. Пожал плечами охотник, да в таверну за завтраком у трактирщика и спросил: А кто это тут у вас по дороге туда-сюда носится?

Трактирщик ответил: Да, это «Неуловимый Брок».

«И что? Правда, неуловимый?» — спросил охотник.

«Да, кому он на хрен нужен!»

Итвэр заржал, Арден поддержал приятеля, но внутри, аж ледок появился. Это же земной анекдот! Только там был «Неуловимый Джо». Потом Итвэр рассказал анекдот про индейцев, ковбоя и внутренний голос, только вместо ковбоя был охотник, а вместо индейцев — разбойники. И опять приятель хохотал, и Арден его поддерживал, но в душе, было тоскливо. Неужели Найран — землянка, вернее, как и он, перерожденец. И учитывая, что она постоянно снится ему, уж не Стас ли она⁈

Ответов не было, только ещё больше вопросов.

— Итвэр? — спросил приятеля он, когда они вернулись на стулья. — Расскажи мне про Найран.

— Что рассказать? — спросил тот.

— Да, что хочешь. Всё подряд, какой она человек…

— Какой человек?.. — задумчиво протянул Итвэр. — Хорошо, слушай:

Некоторое время Итвэр помолчал, видимо собираясь с мыслями, а потом заговорил.

— Знаешь, она на самом деле — странная, ну для девочки. Вот сейчас вспоминаю, и удивляюсь. Она никогда не играла в куклы, да и вообще в игрушки. Сколько себя помню, она всегда сидела либо в библиотеке замка, либо тренировалась у себя в комнате. Я как-то попробовал потренироваться с нею, уже когда охотником был, так потом два дня отлёживался, так у меня всё болело. А она, справлялась, будто бы играючи с самого детства. А уж, сколько раз я по-малолетству пытался её поколотить⁈ И всегда всё заканчивалось одинаково, тумаков получал я сам! Сначала от неё, а потом от родителей, за то, что её доставал. Думал, что она бестолковая заучка, как же я ошибался… Как она меня, да и не только меня на тренировках колотила? Ох, как колотила, только пыль летела!

— Что, как парень дралась? — спросил Арден.

— Не, никогда она так не дралась. Наоборот, всегда, как змея была. Гибкая, ловкая, быстрая и била, словно жалила, резко и очень болезненно. Никогда нас не щадила! Ещё и приговаривала: Что враг, вас дураков, никогда жалеть не будет, а наоборот будет стремиться убить. И в Лабиринте, мне её наука впрок оказалась. Ой, как впрок…

И рассказ продолжился. Арден изредка задавал наводящие вопросы, но всё равно, они не открывали завесу тайны. Хотя, он всё сильнее и сильнее убеждался, что Найран, такая же, как он. Все, просто всё уже, даже не говорило, а кричало об этом. Да и собственные воспоминания о девушке, лишь дополняли картину.

— Где она, хоть что-то известно? — спросил он приятеля, когда тот закончил свой рассказ, замолчав.

— Я спрашивал отца. Он говорит, что, по словам его светлости, Найран жива. Но, где она и что с нею, неизвестно, — ответил Итвэр. — Как я по ней соскучился, ты бы знал. Многое бы отдал, чтобы снова её увидеть.

— Знаешь, я бы тоже не отказался, снова встретиться с Найран, — поддержал его Арден.

Тут за пазухой завозился котёнок и он, достав из храна самый большой шприц и банку со сливками. Аккуратно накормил зверька. Тот, вернее та, поскольку котёнок оказалась девочкой, высосал аж три шприца, почти уполовинив запас сливок. Но, зато наелась и из-под куртки, когда он отправил её туда, донёсся звук тихого мурлыкания, и в кожу сквозь рубашку упёрлись лапки и впились коготки. Кошка, она и на Вейлтаре кошка, когда ей хорошо, она начинает использовать молочный шаг.

Дежурство, как и оставшаяся ночь, прошли тихо. Уже днём, когда Снарр более-менее поправился, его усадили на коня Ардена и парень, взяв скакуна под уздцы, шагом повёл его дальше.

Ближе к вечеру распогодилось и, они наконец-то пришли к Долинам, но вход в них, как выяснилось, был перекрыт. На расширившейся тропе, высился Форт, сама же тропа была перекрыта провалом, через который можно было перебраться лишь по подъёмному мосту.

Их небольшой караван растянулся метров на сто в длину на тропе возле ущелья. И пришлось остановиться, спешиться всем, и уже пешком идти к провалу на тропе. Арден видел, что в форте есть люди и их заметили. Подошли ко рву, глубокому и широкому, метров двенадцати в ширину, а глубина его, у стены ущелья была где-то метров восемь, ближе к краю увеличивалась до пятнадцати, а то и глубже.

Отец, подошёл к краю рва, по дну которого тёк ручей, заглянул за край и сказал: — По виду, подвесной мост у форта короткий для такого широкого рва.

— Странно, — поддержал его вставший рядом граф Нойар.

Арден, посмотрел на скособоченного стражника на коне и, спросил его: — Как ты, Риват?

— Болит всё, словно меня избили. Рука онемела, но пальцы вроде бы шевелятся, — ответил тот.

— Тогда сиди на коне, не слезай, я пойду к отцу и его светлости. Нужно, наверное, договориться с гарнизоном форта, чтобы нас пропустили, — сказал парень, и передал повод Снарру.

После подошёл к графам и тут, отец приложил к губам сигнальный рожок и над ущельем прозвенел тонкий сигнал.

— Господа! — крикнули с башни форта. — Трое из вас зайдут к нам, и мы вас проверим. Если всё хорошо, запустим всех остальных. Только, чур, оружие оставьте у ваших людей.

— Мы согласны с условиями, — прокричал в ответ отец.

Арден поправил свою охотничью бляху, так же сделали отец и Дениар, заодно передав мастеру Орбану свои клинки. А в это время, подъёмный мост с тихим гулом пошёл вниз, при этом он раскладывался словно книжка, увеличиваясь одновременно в длину. Вот, одна из секций коснулась каменного парапета на их стороне, скрипнули блоки и мост окончательно разложившись, стал абсолютно ровным.

— Какая удивительная конструкция, — хмыкнув, проговорил граф Нойар. — И в тоже время, всё продуманно. Он кажется очень прочным даже с виду. Арден, Дантор, идёмте, не будем заставлять хозяев ждать.

Вышли на мост и, гулко топая по деревянному настилу, пошли к воротам. В воротах была ещё и решётка, когда они вошли в арку, с тихим гулом мост за их спиной опять пошёл вверх. И лишь после того, как мост полностью поднялся, вверх пошла решётка, причём он заметил, что была она какая-то странная, явно не металлическая. Словно сплетённая из каких-то тросов, только вот было непонятно, что за материал использовали Долинники. Решётка поднялась, и они втроём вошли во внутренний двор форта, в котором их встретила пятёрка вооружённых людей, на груди у всех блестели охотничьи знаки.

Один из встречающих, видимо командир форта, навёл на них какой-то артефакт и всмотрелся в то, что он ему показывал. Видимо, увиденное его удовлетворило, так как на лице молодого мужчины появилась искренняя, радостная улыбка.

— Приветствую Вас, братья! — воскликнул он. — Моё имя — Артан Ирэм, я командир форта «Северная скала». Рад вас видеть, и представьтесь, пожалуйста.

Они представились, и отец вкратце описал ситуацию, которая привела их на порог форта.

Командир выслушал его, и незамедлительно отдал приказ открыть ворота.

— Братья, мы рады, что вы пришли к нам. Надеюсь, Долины станут вам домом, пусть и временным. Я немедленно свяжусь с командованием и доложу о вашем прибытии. Но, пока не прибудут сопровождающие, прошу вас и ваших людей быть гостями «Северной скалы». Вам нужен отдых, нормальное питание. И всем этим мы вас обеспечим. Добро пожаловать! — закончил Ирэм, сделав приглашающий жест.

— Аналим, размести гостей, я на доклад, — сказал он молодой охотнице из своей пятёрки напоследок и ушёл куда-то в глубину помещений.

Как раз опустился мост и, по знаку графа Нойара, весь их отряд заехал в крепостицу.

** — Горный лев — один из самых крупных хищников семейства кошачьих на континенте. Внешне похож на земного кугуара или пуму, но немного крупнее в размерах. Окрас серый равномерный, охотится на горных козлов и прочую живность. Осторожный и не особо агрессивный хищник. На людей нападает редко, на взрослого мужчину почти никогда. Группы людей старается обходить стороной.

*** — Скальная рысь — разновидность крупных кошачьих на Вейлтаре. Во взрослом возрасте размером с крупную собаку. В прошлом были домашними любимцами, но в Тёмные времена одичали. На данный момент встречаются три разновидности рысей — скальная, лесная и степная или пустынная. Отличаются лишь окрасом шерсти, у скальных рысей преобладает серый окрас со светлыми и тёмными пятнами. У лесной рыси тёмно-бежевый с коричневыми и жёлтыми пятнами. У степной рыси охристо-жёлтый и пятна меньшего размера и реже. На людей не нападает никогда, за всю историю не зафиксировано ни одного случая.

Арден Уверт

Три дня спустя.

Форт «Северная скала»

Утро третьего дня в форте, встретило его ясным небом и ярким летним солнцем. Где-то в вышине заливался трелями завирк, в ущёлье шумела река, да раздавались звуки жизни человеческого поселения. Мычала корова, брякали вёдра, слышались шаги множества людей. Форт жил своей жизнью, несмотря на присутствие гостей.

Приняли их всех, очень ласково, как родных словно. На удивлённый вопрос отца: Отчего такой приём? Получили от командира форта развёрнутый ответ. Что в Долинах острый дефицит опытных управленцев, тех кому можно поручить ответственное дело и не переживать за его исполнение. Так как человек, сам прекрасно будет знать, что и как лучше сделать и его не нужно будет контролировать. Работать есть кому, люди полны энтузиазма, но большинству жителей остро не хватает опыта именно в правильной организации дела. Ведь большинство жителей, это простые крестьяне и ремесленники. А княгиню и её друзей и подруг, на все дела в долинах попросту не хватит. И так, владетелю Охотничьей республики, времени ни на что не хватает, и она работает буквально от зари до зари. Здесь же приехали аж два опытных владетеля, и командир очень надеется, что они помогут братьям охотникам. Так же, командир форта похвастался своим сооружением, возвела который старшая дочь княгини Патмани. После нескольких месяцев проектирования, сам форт был возведён за полгода. И да, изнутри, крепостица была куда больше чем снаружи. А всё дело в том, что большая часть помещений была вырублена в скале, к которой примыкал форт. Хотя не вырублена, а вырезана магией. Идеальная ровность стен, проёмов, коридоров и лестниц говорила сама за себя. Тот, кто это сделал, был настоящим виртуозом в магии земли. Да и сами стены, были укреплены очень серьёзно. Поскольку землетрясения были в горах нередким явлением, но, по словам местных, ни крепости, ни вырезанным в скале помещениям они были не страшны. Их поселили на третьем этаже пещерной гостиницы, и вместо одной из стен были широкие окна, за которыми была обширная лоджия, с которой открывался просто шикарный вид на ущелье и горы — освещённые утренним солнцем.

Арден открыл балконную дверь и вышел на лоджию, вдохнув полной грудью чистый, как слеза воздух гор. В комнате зашуршало, он обернулся и увидел, как вслед за ним на нетвёрдых ещё лапах, вразвалочку топает Паффи, его маленькая рысь. Паф — меховой помпон, которым украшают одежду. Шарфы, пояса, меховые воротники курток. И малявка, после того, как её вымыли, просушили и расчесали, стала напоминать его изрядно.

Котёнок подошёл, и парень взял его на руки, прижав к груди. Откуда, малышка начала с любопытством оглядывать окрестности. Арден же выглянув за перила, посмотрел во двор форта. Там были все его друзья и отец с графом Нойаром. Друзья сидели на лавке под стеной, а отец и граф надевали тренировочную броню. Вот оба облачились и, взяв в руки затупленные мечи из арсенала форта, встали посреди двора в классических стойках.

— Защищайтесь! — крикнул отец, и они скрестили клинки.

За звоном стали Арден услышал тихий щелчок задвижки на балконной двери соседней комнаты. Не совсем понятно зачем, но единая лоджия, идущая вдоль стены, была разделена на секции перегородками, в которых были овальные проходы закрытые ажурными деревянными дверцами. И каждая секция была выделена отдельной комнате в этой импровизированной гостинице. На соседней лоджии появилась матушка в сопровождении графини Авалим. Он поприветствовал женщин, получив пожелания доброго дня в ответ от обеих.

Женщины посмотрели вниз, на увлечённо и азартно звеневших клинками мужей и тут матушка сказала:

— Уже лет пять, мой Дантор мечом не махал, особенно так, просто тренируясь. Чего бы это, он за него взялся?

— Так и мой, тоже уж и не упомню, когда тренировался. Тут видимо, само место провоцирует. Не хотят в среде прославленных собратьев выглядеть старыми клячами, растерявшими весь опыт и мастерство, — ответила ей Авалим.

— Похоже-похоже, — хихикая, отвечала матушка. Посмотрела на него и спросила: — А ты, сынок, что не там? Приятели-то твои все вон внизу.

— Я спать лёг глубоко за полночь, у Ривата боли сильные были, помогал, — ответил Арден, посмотрев в комнату на спящего воина. — Да и мечник, я так себе, я же поддержка, маг и лекарь. В прямом бою всем своим напарникам уступлю. Тренироваться сильнее смысла не вижу, только время зря потрачу без внятного результата. Так что, предпочту развивать свои сильные стороны…

Женщины улыбнулись, посмотрев на него ласковыми взглядами. За два прошедших дня обе отдохнули и уже не выглядели предельно вымотанными, как было в день их прибытия в форт. Но, надо отдать должное, за всё время их похода, ни та, ни другая, ни разу, ни кому не пожаловались. Молча снося всю его тяжесть.

На руках заворочалась Паффи, издав тихий писк.

— Ты, наверное, кушать хочешь? — спросил зверька парень. Но, хотела малявка не только кушать. Когда он отпустил её на пол, малышка направилась прямиком к ящику с опилками. Где повозившись и прошуршав, сделала свои дела. После чего Арден её накормил из шприца, лакать сама, котёнок ещё не умела. Но, время есть, научится, просто она ещё маленькая.

Вообще, к кошечке у всех их людей, и у гарнизона форта было очень ласковое отношение. Командир его, как-то обмолвился, что у их княгини, тоже есть рысь, только мальчик. Его так же котёнком принесли охотники. И зверь вполне прижился в княжеской резиденции, став там всеобщим любимцем. Арден читал, что до Темных времён, рысей в домах держали повсеместно, и по большому счёту, все сегодняшние рыси, как скальные, так и лесные и степные, были потомками домашних любимцев. Снова одичавших, во времена падения цивилизации. Но, к людям, рыси до сих пор относились без агрессии и неплохо приручались вновь. Принцип был только один, приручить можно было котёнка, взрослая рысь была слишком осторожным зверем и, поймать её было нетривиальной задачей. Хотя никто особо и не старался. Для охраны домов и помощи в обычной охоте хватало собак.

Паффи вышла на лоджию и заскреблась в дверцу, ведущую на соседнюю секцию, где были матушка и Авалим. Женщины ждать себя не заставили, отодвинув защёлку, впустили зверюшку к себе, где она мгновенно оказалась в их сюсюкающих объятьях.

Оставив женщин возиться с котёнком, снова навалился на перила. Поединок отца и графа закончился и, мужчины тяжело дыша и отдуваясь, сидели на скамейке у стены. А на площадке уже звенели клинками его приятели.

Он перевёл взгляд на стену у внешних ворот крепости, что-то привлекло его внимание. Там, у небольшой баллисты суетились дежурные, один из которых на что-то указывал на той стороне.

Стало интересно и Арден, оставив спящего Ривата и Паффи на попечение женщин, оделся в повседневный костюм и поспешил на стену.

Когда он туда пришёл, то почти все гости замка и свободная часть его гарнизона уже была на стене. Комендант замка стоял за баллистой и что-то выцеливал за стеной, а вокруг раздавались азартные комментарии.

— Бери упреждение больше, опять промахнёшься!

— Да, что он рыскает туда-сюда⁈ Словно бешеный!

— Стреляй-стреляй!

— Стой-стой! Не попадёшь!

Даже батюшка и Денитар добавляли в этот общий хор свои голоса и азартные выкрики.

Подойдя к парапету стены, парень посмотрел за зубцы на площадку перед замком. А там! Там рыская туда-сюда и взрыкивая, бегал горный лев. Причём не просто лев, а лев великанского размера. Вообще, горные львы хищники довольно осторожные и обычно стараются людей обходить стороной. Хотя, на одинокую женщину или ребёнка могут и напасть, и даже убить. На взрослого же мужчину, нападают крайне редко, тем более не подходят к людским жилищам и крепостям. Большое скопление людей пугало хищников. Этот же, бегая вдоль рва, пытался перебраться на их сторону.

Арден вгляделся в зверя, но с виду ничего необычного в нём не было. Тогда он, задействовал «Внутренний взор» заклинание применявшееся медиками для диагностики. И вот тут, картина стала совершенно другой! Внутри льва отчётливо просматривалась чужеродная структура. Причём её вид, что-то напоминал парню, что-то страшное, виденное им лишь на картинках. Он задумался, вспоминая и, вспомнил. Виденное, соответствовало описанию старинных магических мин, вернее последствий их срабатывания.

— Дени, — раздался рядом голос Вилэм. — Почему у тебя такой встревоженный вид?

— Вили, на той стороне рва уже не горный лев. Там тварь, изменённая древней магической миной. Её нужно немедленно убить, — ответил он, проталкиваясь к коменданту.

— Комендант Ирэм, эллат⁈ — крикнул Арден, пытаясь в общем гомоне привлечь внимание воина.

Тот обернулся: — Что такое, эллат Уверт?

— Не стреляйте пока, это против этой твари бесполезно, — ответил Арден.

— Бесполезно⁈ — удивился тот. — Почему⁈

— Это уже не горный лев, это изменённая древней магией тварь, — ответил Арден. — Убить её, не такая простая задача. Вернее, она была бы непростой, если бы тут не было меня. Дайте мне ненадолго болт от самострела.

— Ладно, как скажешь, Арден, — ответил Артан, доставая из самострела болт и протягивая ему. — А что с этим львом не так? Ну, я вижу, что он весьма крупный и чересчур агрессивный какой-то.

Достав из кармана карандаш, который всегда носил с собой, как и небольшой блокнот, в который записывал процедуры, проводимые с пациентами. Арден стал расписывать болт рунами магии смерти. Попутно рассказывая, с чем именно они столкнулись. А дело было так: В Тёмные времена, в самом их начале, когда ещё магическая наука была на высоте, боевые маги создали такие устройства, как магические мины. Часть из которых была создана против людей, а вот другая против животных. И на людях, мины, предназначенные для животных, не срабатывали. Но, если на неё наступал или проходил близко крупный хищник… То мина сработав изменяла зверя. Он становился злобным, хитрым и умным. Охотился и убивал гораздо эффективнее, чем прежде и начинал расти в размерах. Только вот, самое опасное было не это, такая изменённая тварь, всей своей сутью ненавидела людей. И увидев их, нападала без раздумий и страха. Насыпали этих мин с аэростатов с избытком по лесам и полям в те времена, но за тысячу лет почти все или сработали, или были найдены и обезврежены. Здесь же, в горах, видимо, одна где-то завалялась и, бедный лев стал её жертвой.

— Духи хранители! — прошептала Марани стоявшая рядом. — Так это получается, он мог напасть на нас, когда мы шли здесь?

— Да, мог, — сказал Арден, закончив с болтом и напитав его силой, отдал тот коменданту. — Нам повезло, что миновали его. Но, тварь видимо почуяла наш запах и пришла по следу.

— Куда стрелять, Арден? — спросил Артан.

— Главное попасть, эллат. Заклинание сработает, даже если вы его просто поцарапаете. И остановит твари сердце, — ответил он.

— Ого! Круто! — пробормотал охотник, начав по новой выцеливать тварь за рвом.

Спустя несколько секунд хлопнул самострел и тварь, бывшая когда-то львом, рыкнула, крутанулась на месте и пала, пару раз дёрнулись лапы и она затихла.

— Всего лишь в лапу попал, а льву конец настал сразу же. Сильная это штука — магия смерти, — говорит комендант.

— Магия, как магия, отражение жизни всего лишь, — отвечает ему Арден. — Для медика незаменимая вещь, но требует очень тонкого владения.

— Э-э-э-э-э… А в чём секрет? Если не секрет? — спрашивает Ирэм.

— Про вирусы и бактерии слышали? — отвечает он, с улыбкой глядя на молодого охотника.

— Да, конечно. Гигиена — залог здоровой жизни и выживания в бою, — отвечает тот.

— Опытный маг смерти, может убить болезнетворные микроорганизмы непосредственно в организме пациента. Разом вылечив болезнь, даже самую тяжёлую. Но, нюанс в том, что маг смерти, должен быть очень опытный, а таких немного, — сказал Арден. — И, увы мне, я пока не обладаю достаточным опытом, для подобного. Но, проблемы можно решать и по-другому.

— Лекарствами и микстурами? — вернул улыбку комендант.

— Именно! — подтвердил он. — Ну, что, пойдём, посмотрим на льва вблизи?

И вся компания сообща потопала вниз к воротам крепости, лишь дежурный остался на башне. Арден заметил, что дисциплину тут блюли строго.

Когда мост опустился, и они подошли к лежавшему на камнях трупу льва, в нос буквально ударил тяжёлый запах мертвечины. В природе кошачьи, к какому бы виду они не принадлежали, весьма чистоплотны, этот же выглядел, словно ходячий грязный труп. Вся морда зверя была располосована и шкура висела кое-где клочками обнажая гноящиеся мышцы. Одного глаза практически не было, он почти вытек. Да и всё остальное тело было грязным и изодранным.

— Кто это его так, интересно? — спросил в пространство граф Нойар. — Весь изодранный…

— Видимо родители моей Паффи, дали ему достойный бой защищая дочку, — ответил графу Арден. — Скальные рыси славятся, как заботливые родители. Своё потомство они холят и лелеют, и защищают не жалея себя. Пусть, по сравнению со львом они мелкие, но если бы не изменение, то лев, ни за что не стал бы с ними связываться. Для любого зверя, любая рана может стать смертельной и в обычной ситуации, с храбрыми до самоотречения рысями лев драться бы не стал.

Арден достал из кармана артефакт-сканер и, напитав его силой, стал разглядывать труп зверя. Картина была страшной и от увиденного, тянуло какой-то потусторонней жутью. Кто бы, не создавал эти древние мины, был он натуральным психопатом. Особенно досталось мозгу льва, его структура была словно перекорёжена, да и остальное тело было довольно сильно изменено. Вздрогнув от омерзения, парень отключил артефакт.

— Что такое, Дени? — спросила его стоявшая вплотную Вилэм.

— Жуть и мерзость! — прошептал парень. — Жуть и мерзость! Наши предки в Тёмное время, были натуральными психами, создавая подобное.

— Что делать с трупом? — спросил комендант, вытащив из бедра твари болт. — В ров сбросим?

— Ни в коем случае! — воскликнул Арден. — Мало ли, что изменилось внутри льва под воздействием. Микроорганизмы тоже могли измениться и, разлагаясь, труп может заразить ими реку. Так что, оттащите труп льва подальше на площадку, и я применю на нём ещё одно заклинание из арсенала магии смерти.

Когда тело зверя оттащили, зацепив того крюками на верёвках, причём корячились аж четверо здоровых мужчин, зело тяжёл оказался. Арден сосредоточился, сплёл длинную вязь слов, сопровождаемую жестами и, над телом сформировалось марево, накрывшее то целиком. Миг, и туша распалась на белёсую пыль, которую стало уносить ветерком. В области воздействия, было уничтожено всё живое, и само тело, распалось на мельчайшие частицы без остатка.

Молча, постояли, глядя на это и тут, от форта донёсся крик часового:

— Эллаты и эллин, возвращайтесь! Прибыли ваши сопровождающие!

Вернувшись в форт, увидели там трёх молодых людей одетых в обычные охотничьи костюмы. Они, как раз обнимались с комендантом. Двое, были весьма красивыми девушками, а третий молодым парнем. У одной из красавиц были кошачьи ушки, стало быть, она с востока, но красоты необычайной. А вот вторая, была красива довольно странной, необычной для Вейлтара красотой.

— Откуда она, интересно? — подумал Арден, украдкой разглядывая необычную красавицу. — Где на Вейлтаре живут такие люди?

Парень же, был вполне обычным, только вот у него был необычайно цепкий взгляд.

— Что-то он странный какой-то? — прошептала вставшая рядом Вилэм. — Взгляд, как у инквизитора… И девушка, странная, никогда не видела такой необычной красоты.

И тут, из-под одежды парня блеснул храмовый знак знакомых очертаний.

— Так он и есть — инквизитор, — ответил Арден. — Непростые сопровождающие за нами прибыли. И я тоже не слыхал, и даже не читал о людях с такой внешностью.

— Уважаемые эллаты и эллин, разрешите вас представить, — громко сказал комендант. После чего встал рядом с колоритной троицей и продолжил.

— Эллин Танита Ульран Мориш.

И давешняя красавица с кошачьими ушками, слегка поклонилась улыбнувшись.

— Неужели, сама дочка княгини⁈ — мелькнула в голове парня мысль.

— Эллин Патмани Витали Эрамм-Моришь.

И необычная красавица, повторила действия подруги и, похоже, сестры.

— И епископ ордена Справедливости Долин, его преосвященство Артер Дантор Эрамм.

И молодой мужчина с цепким взглядом, отвесил всем изящный поклон.

Арден же бросив взгляд на отца и графа Нойара, увидел на лицах обоих безмерное удивление. Такие сопровождающие говорили об одном — их встречали на самом высшем уровне. Выше просто некуда! Но! За какие интересно заслуги⁈ Странно…

После чего, комендант по очереди согласно старшинству, представил всех их. Матушка и графиня тоже уже спустились во двор, к тому времени.

Когда все приличия были соблюдены, подал голос граф Нойар.

— Эллин Танита, эллин Патмани, можно задать вам вопрос?

— Спрашивайте, ваша светлость граф Нойар, — ответила Танита.

— Меня смущает то, что встречать и сопровождать нас, прибыли дочери самой княгини, и высокий духовный сан. Почему? За что нам всем, такая честь⁈ — удивлённо спросил мужчина.

— Причина есть. Вы её узнаете, граф. В своё время, от моей матушки, — ответила девушка.

— То есть, по прибытии в вашу столицу? — переспросил отец.

— Да, ваша светлость граф Уверт, именно там и тогда, — сказала, мягким голосом вторая девушка. Причём Арден заметил, лёгкий, необычный акцент в её речи. Похоже, авлир для девушки не родной язык. Но, это ещё больше всё запутало. На уроженку Тайтара девушка совсем не походила. У тех черты лица были тоньше и изящней, но вот кожа была, что кирзовый сапог, чёрная-чёрная. Может быть полукровка, или скорее квартеронка? Ничего не понятно, но жутко интересно и интригующе.

— Скажите, эллин Патмани. Я слышал о вашей матушке в столице, но также слышал, что у неё была одна дочка? — задал следующий вопрос Денитар.

— Я приёмная дочь эллин Дариан, — ответила Патмани.

— О! Тогда всё понятно, — немного смутился граф. — Простите, за мою бестактность.

— Не переживайте, ваша светлость. Вы не первый, кто спрашивает меня об этом, — усмехнувшись, сказала девушка. — Я уже привыкла к этому вопросу.

— В общем-то, я уже и не светлость, — тихо сказал граф. — Лишили меня статуса и вотчины.

— Решения узурпатора и его прихвостней — ничтожны. Да, даже дворянское собрание не утвердило решение Вайзана и граф, всё ещё именно вы, а ваш старший сын покамест просто наследник, — сказала на это Танита. — Мы в курсе происходящего в Империи. Следим за всеми событиями.

— То есть вы думаете, что мы зря уехали из Шитта? — спросила её графиня Авалим.

— Нет, вы поступили абсолютно правильно. Нам стало известно, что Вайзан и перешедшие на его сторону два легиона, уже убили нескольких владетелей, что не согласились его признать. Но, дни его сочтены, он не будет императором никогда, — ответила молодая охотница.

— Нам бы вашу уверенность? — пробормотал граф Нойар.

— О, ваша светлость, по прибытии в нашу столицу, её обретёте и вы, — ответила девушка. — Но, предлагаю вам собираться, и после полудня отправимся. Полдня нам как раз хватит, чтобы дойти до Бренны и остановиться на ночлег.

— А сколько дней идти отсюда до столицы Долин? — спросил Арден.

— Семь, — ответили девушки хором, и тихо прыснули.

И вообще, Арден заметил, что на него обе бросали заинтересованные взгляды и о чём-то шептались.

— Тебя обсуждают, — шепнула Вилэм. — Чем-то ты их заинтересовал.

— Интересно чем? — ответил он, посмотрев подруге в глаза. — Мы ведь с ними ни разу не встречались. Да и вообще, с княгиней Моришь тоже.

— Эллаты и эллин, пожалуйста, начинайте сборы, чтобы до обеда успеть собраться, — проговорил комендант.

И все отправились собираться.

Пообедав, сели на коней, причём сопровождающие привели лошадь и для Снарра. Видимо, комендант доложил о постигшей их в дороге беде. И гибели одной из лошадей на перевале, так что, местные позаботились и об этом.

Семь дней спустя, долина Велкар.

Глухой стук копыт по полотну великолепной дороги, ведущей в столичную долину, навевает дрёму. Рядом едут друзья, тихо переговариваясь и обсуждая окружающие красоты. Сам же Арден задумчив. Увиденное здесь, если честно, в некоторых аспектах, просто поражало воображение. За какие-то неполные шесть лет, охотники и примкнувшие к ним простые люди умудрились построить на брошенных, забитых монстрами землях, почти настоящую сказку. Городки и посёлки, трактиры и прочие здания, а особенно школы и детские садики. И дороги, великолепные, ровные, потрясающе удобные дороги во все уголки своего государства. Титанический, поражающий своей масштабностью труд. И, он далеко не закончен. Везде, куда ни посмотришь, виднелись стройки или раскопки. Люди, работали не покладая рук, с каким-то бесшабашным задором. Он, постоянно ловил себя на мысли, что всё это, напоминает ему виденное где-то, но точно не на Вейлтаре.

Бросив взгляд за спину, увидел отца и графа Нойара в компании с инквизитором Эраммом. Мужчины о чём-то увлечённо беседовали, вернее инквизитор рассказывал, а мужчины его очень внимательно слушали.

Всю дорогу сюда, инквизитор опрашивал их всех по очереди. Задавал вопросы о планах на жизнь в долинах. Об отношении к происходящему в мире.

Арден, понимая, важность работы храмовника, отвечал максимально искренне. Что, хотел бы работать по специальности, ну и попутно заниматься фармацевтикой, научив изготавливать и снабдив братьев охотников своими лекарствами. Узнав про антибиотик, Артер Эрамм, пришёл в сугубый восторг и пообещал, как со своей стороны, так и со стороны Храма Его всяческую поддержку в развёртывании его производства. Ну и, предложил помощь в поиске и привлечении учеников, если гауграф согласится учить. Арден с радостью согласился, уточнив лишь, что хотел бы сохранить контроль над рецептурой, чтобы в дальнейшем зарабатывать на продаже лицензий на лекарства. Инквизитор, пусть и с чувствуемой грустью согласился, что всё в этом мире стоит денег, и разработка лекарств тоже. Так что, Храм выдаст Уверту патенты, и будет следить за их исполнением, но попросил не быть слишком алчным, на чём и сошлись. По ситуации в мире же, Арден глухо посетовал, что всё происходящее, как на Западе, так и на Востоке ему категорически не нравится. Но, решение проблем, лежит вне его компетенции и советов кому бы то ни было, он давать поостережётся. Выслушав и узнав, всё, что ему было интересно, инквизитор оставил парня в покое.

Так же по пути в столицу он много разговаривал с дочерями княгини, расспрашивал их о происходящем в Долинах. Те охотно отвечали на его вопросы, рассказывая, что и как тут делается и чем живут долинники. Особенно интересным был рассказ, как они восстанавливали мосты в Восточную империю. Главным инженером проекта была одна из ведущих магов-инженеров Долин, большая подруга княгини по имени Ивэри Мирэнт. Именно она разработала проект мостов. По подсказке ещё одной жительницы Долин по имени Плетущая, из изменённого магией гранита были изготовлены сначала нити. А потом из них сплетены тросы, которые стали основой мостов. Полгода Ивэри проектировала всё, эти же полгода, десяток сильных магов земли, изготавливали тросы. Когда всё подготовили, все маги-земли Долин, все инженеры, двести магов включая саму княгиню! Три месяца не покладая рук, от зари до зари строили и построили путь на восток. Потом ещё год, у мостов возводились форты и прочая оборонная инфраструктура и, по словам девушек. Пройти в Долины с востока силой, стало в принципе невозможным. Вернее, любые укрепления можно взять, но цена будет такой, что останешься без армии в итоге. Так же, сама Патмани, переработала проект укреплений на границе с Западом. Превратив неплохую крепость, построенную ещё её матушкой с подругами. В натуральный «Бастион смерти»! Взять его штурмом, можно, только если штурмовать его будут не меньше двух легионов имперской армии. И полтора легиона, скорее всего, под его стенами и останется. Вряд ли в Западной империи найдутся желающие заплатить такую цену в жизнях. Да и генерала, допустившего такие потери в своих легионерах, сами легионеры и распнут.

Арден спросил их: — Зачем такие усилия по обороне?

И ему ответили: — Что лучше перебдеть, чем потом расплачиваться жизнями.

И он согласился, что в современных реалиях, тезис был абсолютно верным.

Так же он спросил, нет ли других путей в Долины? Ответили, что пути есть, но по ним не провести армию, да даже крупный отряд не провести, так что. Форт «Северная скала» третий и последний укреплённый форпост на путях в Долины. В остальных местах, всё ограничилось лишь наблюдательными пунктами с небольшими сторожками. Да и, за всё время их жизни здесь, Арден и компания первые, кто пришёл не по основному пути.

Проехали поворот дороги и, перед ними открылся вид столичной долины Велкар. Красота была такая, что отовсюду в отряде послышались восхищённые вздохи и ахи. Долина шла террасами вверх и на каждой из них были разбиты сады, между которыми красной черепицей тут и там светились дома. На верхней же террасе, белыми стенами буквально сиял дворец владетелей.

— Ух-х-х-х! — прошептал восхищённо Арден.

— Красиво, да⁈ — спросила ехавшая рядом Танита.

— Потрясающая красота! — честно согласился парень.

— Это ты ещё сверху, от дворца не смотрел. Вот оттуда, вид самый лучший. Да и так, Велкар, самая красивая долина из всех, недаром тут дворец бывших владетелей был. И во всей этой красоте сейчас, огромный труд моей мамочки, она и сестрёнка, больше всех тут поработали, — сказала Тани.

Так болтая обо всём и ни о чём одновременно, поднялись по террасам к самому дворцу. На, стене под дворцовой террасой Арден заметил какое-то укрепление, словно закрывающее вход куда-то ещё. Спросил об этом Таниту, получив ответ, что это вход в старую серебряную шахту, которая сейчас служила домом Плетущей. Тут же спросил, кто же такая Плетущая? И девушка ответила, что он узнает об этом позже и возможно познакомится и самой Плетущей, если та пожелает с ним познакомиться. Без её желания, его и вообще никого иного туда не пустят, ибо Плетущая — достояние Храма Его и вход в её чертоги ограничен.

Вот и ворота дворца, Арден спрыгнул коня, обернулся и застыл! Перед ним была панорама виденная им во сне. Во сне про девушку с именем Найран.

— Тани! — позвал он дочь княгини.

— Что такое, Дени? — ответила та.

— Скажи мне, среди охотников, живущих в Долинах, есть девушка по имени Найран? Фамилии её я не знаю, но она из благородных, это точно, — спросил он.

— Это её истинное имя или псевдоним? — переспросили его.

— Да, имя настоящее, — сказал он в ответ.

— Хорошо, я узнаю, — сказала Танита и посмотрела на него, каким-то странным, очень заинтересованным взглядом.

Глава 18

Денитар Нойар.

Долина Велкар, Княжество охотников.

20 августа 1203 г. Н. Э.

Денитар ходил по выделенным им с Авалим апартаментам во дворце и раскладывал по шкафам свои вещи, извлекаемые из сундуков-хранов. Авалим занималась тем же самым в компании молоденькой служанки из обслуги дворца. Но, граф заметил, что прислуги немного, да и большая часть помещений здоровенного дворцового комплекса просто пустует. Нет ещё тут достаточного количества жителей. Хотя, по словам местных, медленно — но верно, население Долин растёт. Едут поселенцы, как с запада, так и с востока, образуя гремучую смесь, но на удивление, живут дружно и конфликты между жителями редкость.

Сама же девочка-служанка, как оказалось во дворце лишь подрабатывает, основная её задача, учиться в местной старшей школе. Начальных школ в Долинах уже довольно много, и учатся там детишки до восьми лет, после чего переезжают сюда в Велкар в учебный интернат при дворце. Где их всех и учат дальше, попутно, детишки подрабатывают в самом дворце, помогая обслуге по хозяйству.

У самого дворца их встретил довольно молодой, но представительный охотник, с мифриловым знаком, на котором, было два значка закрытых лабиринтов. Представился он Верном Битваром и оказался комендантом дворца. Поприветствовав, передал их в руки слуг, которые и проводили их всех по апартаментам. Благо, не занятых, но неплохо и со вкусом обставленных комнат в здании было с избытком.

И сейчас, он с женой обживал свой новый дом. Сыну с дочерью выделили апартаменты поменьше с двумя комнатами, ну, а всех сопровождающих расселили по их желанию. Но, никого не обидели, все остались довольны.

Вот все вещи развешаны в шкафах, причём на весьма удобных устройствах под названием «вешалка». Камзолы вообще висели на них так, будто эти вешалки специально под камзол и созданы. Примитивно, но до чего же удобно, куда удобнее чем обычные крючки.

Оглядев комнату и шкафы, оставшись удовлетворённым увиденным, граф подошёл к столу со стоявшей на нём шкатулке. Старинный артефакт, был его переносным хранилищем и сейчас в ней лежали все его деньги. Часть монетами, серебром и золотом и было там около пяти тысяч империалов. Остальные средства были в виде векселей Храма Его. Церковь издревле выполняла функции банка, только вот в рост деньги не брала в принципе. Наоборот, за хранение из суммы депозита ежегодно вычитался маленький процент за хранение. Но, зато, возить с собой крупные суммы в металле иногда не было никакой необходимости. Да и так, потерять вклад было почти невозможно, храмовники относились к своим обязательствам очень серьёзно. Да, многие владетели предпочитали вкладываться в купеческие фактории и там, получали прибыль с вложенных средств, но всегда был риск их потерять, пусть и небольшой. В сегодняшних же условиях, отдавать деньги купцам в рост, было слишком рискованно. Так что он, забрав свои доли у нескольких купеческих домов, отнёс их в Храм. Так надёжнее.

Стук в двери, Денитар пригласил входить и, в комнату зашла Малика, пока мест младшая дочь. Так как судьба Найран была неизвестна. Он лишь знал и чувствовал, что дочь жива. Но где она, и что с нею?..

— Пап, пап! — воскликнула девушка, чей непутёвый муженёк, вертопрах и пропойца, сгинул во время беспорядков в столице без следа. Вместе со своими пьяницами дружками. Дочка же, по его совету задолго до мятежа уехала в отцовскую вотчину, и жила в Нойар-Дене.

Саинтар тоже овдовел, но у него ситуация была и проще и трагичней. Молодая жена его младшего сына, пристрастилась в столице к дурману. И, проклятое зелье, свело ту в могилу. Хорошо хоть, не успела родить. Он, знал, что поганая дурь, уродовала младенцев и у тех, кто её употреблял, здоровых потомков не бывало никогда. Сын, похоронив жену, собрал свою коллекцию, которую собирал много лет, и тоже уехал из столицы в отцовский домен. Да и так, тогда, его страсть к поискам артефактов, в одночасье стала слишком опасным делом. Ворьё и мародёры, за дорогой артефакт могли и убить. А у него, как выяснилось, было их довольно много.

— Что такое? — спросил он. — Какие-то проблемы⁈

— Пап, мне кажется, что я видела в коридоре дворца принцессу Тиаран! — ответила та.

— Да⁈ Точно⁈ — раздался голос Авалим из соседней комнаты.

Жена вышла в большую залу апартаментов и, подойдя к дочери, ещё раз спросила: — Малика, ты уверена, что это была именно её высочество⁈

— Я не уверена, но выйдя в коридор, в дальнем его конце стояла девушка в охотничьей броне. Она говорила, с дочерью княгини Танитой, а потом они обе куда-то ушли. Но, эта девушка охотница, была как две капли воды похожа на принцессу! — ответила дочка.

— Говорили, что принц и принцесса сгинула в одном из лабиринтов пытаясь уйти от бунтовщиков, — сказал Денитар. — Как они могли оказаться здесь, в Долинах⁈

— Я не знаю, пап… — пожала плечами девушка. — Может быть, мне просто показалось?

— Странные дела, — тихо сказала Авалим. — Но, думаю, скоро всё проясниться. Скорее всего, мы ещё встретимся с этой девушкой охотницей.

— А если, это действительно принцесса Тиаран⁈ — спросила Малика, посмотрев на Денитара.

— Если принцесса жива, то жив и принц Айлар, — сказал граф. — И если это так, то… Это меняет просто всё в текущей ситуации! Но, почему тогда об этом ничего неизвестно? Странно… Но, теперь понятны слова Таниты Мориш о том, что наше изгнание незаконно и мы возможно, сможем вернуться.

— Куда возвращаться, Денитар⁈ Под клинки мятежных легионов? — сказала жена. — Пока мой папочка сидит на троне, нам дома делать нечего, ну если ты, конечно, не желаешь окончить жизнь на плахе.

Тут из комнаты вышла служанка и, все посмотрели на девочку.

— Скажи нам, Маритта, — сказала Авалим. — Принц и принцесса случайно не у вас?

— Уважаемые эллаты и эллин, нам нельзя обсуждать с гостями других гостей и тем более жителей Долин. Не заставляёте меня отвечать вам, а если интересно, то спросите на приёме у её превосходительства княгини, — ответила девочка.

— А когда приём будет? — спросила девочку Малика.

— Мне велели передать вам, что вечером, перед ужином, — ответила та. — Я ещё нужна вам, ваши светлости?

— А где сейчас она? — спросил Денитар.

— Её превосходительство в юго-западном крыле дворца, ведёт восстановительные работы. Там устроена наша школа и интернат, а так же планируется организация Академии, но пока ищут преподавателей для неё, да и студентов пока всего десять человек набралось. Но, их уже учат, как сама княгиня, так и имеющиеся учителя, — ответила девочка.

— А чему учат? — спросила Авалим. — На какую специальность?

— Пока только на магов-инженеров, — улыбнувшись, сказала девочка. — Я тоже хочу им быть, но перед этим пойду в Лабиринт став охотницей. Мы все хотим быть охотниками, чтобы наши Долины процветали и дальше. Хотим быть, как наша княгиня!

— Нравится она тебе? — просил её граф.

— Она самая лучшая! Добрая, заботливая, но очень строгая и требовательная. Мой папа её побаивается, как и все мужчины в долинах. Ой! — пискнула под конец девочка и зажала рот руками.

Взрослые рассмеялись.

— Не переживай, маленькая, мы никому не расскажем, — подбодрил её Денитар. — И скажи, Маритта, а где у вас можно покушать?

— На втором этаже — столовая, все кто живёт во дворце, кушают там. Лишь иногда, когда у княгини званые ужины, она и те, кого она пригласила, ужинают в её апартаментах, — ответила служанка. — Но это редко бывает, обычно её превосходительство, кушает вместе со всеми в столовой.

— Надо же… — удивилась Малика.

— Наша княгиня, лучше всех! — зардевшись, сказала служанка. — Я вам ещё нужна, ваша светлость?

— Нет, дальше мы сами справимся, — ответила графиня. — А столовую когда можно посетить?

— Столовая работает круглосуточно, но по ночам ассортимент блюд ограничен, ночью же, кроме дежурных никто не ест, — поклонившись, ответила девочка. И вышла из их апартаментов, простучали каблучки по коридору и всё стихло.

— Вот ведь, занятые какие все, — пробормотала Авалим. — Но, учитывая размеры дворца и количество слуг в нём, тех, что я увидела. Не удивительно это.

— Как вам тут? Как первые впечатления? — спросил жену и дочь граф.

— Знаешь, тут хоть и пустовато, но очень красиво и уютно. А люди, какие замечательные? Я и не думала, что простые люди могут быть такими внимательными и душевными. Девочки эти, дочери княгини… Знаешь, мне тут нравится, но посмотрим, что будет дальше, — ответила Авалим.

— Мне пока тоже всё нравится, — сказала Малика. — А уж дочери княгини вообще замечательные. Пообщалась я с ними, очень хорошие девушки. Ещё и охотницы, у Таниты два закрытых лабиринта.

— Я заметил, — подтвердил Денитар. — Как и мифриловый знак. Правда, Патмани сломанная, видимо, что-то случилось у неё в Лабиринте. Что-то очень страшное и нехорошее.

— Интересно, а какова сама княгиня Дариан? — сказала дочка, подойдя к книжному шкафу и рассматривая корешки книг в нём. — Если судить по её детям и отзывам местных, то она просто идеал.

— Вечером увидим, — сказала жена. — Как дела у Саинтара? Он обустроился?

— Вроде бы да, но когда я заглянула к нему, он сидел за столом со своим мальчишкой-помощником и они обсуждали очередную его безделушку, — ответила дочь.

— Нашёл, похоже, себе первого поклонника, — тихо рассмеялась жена. — Вот уж — коллекционер…

— И не говори, — поддержал её Денитар. — Ну, что, идём в столовую, пообедаем, заодно оценим местную кухню?

— Пошли, — хором ответили женщины и они, закрыв двери в свои апартаменты, отправились на обед.

Дворцовая столовая, произвела на всех одновременно приятное, но и странное впечатление. Да, пришли туда всем составом их отряда, по пути собрав и своих ближников, и Увертов с их людьми. Раньше всех в том, как тут всё устроено разобрался Арден Уверт. Парень, посмотрев на цветные картинки на стене, Весело улыбнулся, покачал головой и подошёл к странной загородке в конце помещения, где взял со стола обыкновенный поднос, там их лежала целая пачка. После чего зашёл за загородку и начал выбирать и набирать блюда, попутно разговаривая с поварихой. Глядя на него, точно так же поступили и все остальные.

Ну что сказать, кормили в дворцовой столовой довольно вкусно, но особых изысков в меню не было. Простая, сытная, здоровая пища. Странно, но алкоголя в меню не оказалось вообще. По словам поварихи, алкогольные напитки подавались только по праздникам и в весьма ограниченном количестве. Да и так, Денитар заметил ещё по дороге сюда, что алкоголь местные употребляли мало. Даже крестьяне и ремесленники если и пили, то лёгкое пиво и понемногу.

Платить за обед не пришлось, по словам поварихи, на ближайшие две недели, они считались гостями Долин и все услуги, включая питание и проживание, были для них бесплатными.

На вопрос Дантора Уверта: — Что же по истечении этого срока?

Повариха ответила: — Все условия вам озвучит на приёме её превосходительство.

Обедая, заняли большой стол у окна в почти пустой столовой, лишь в углу которой обедали двое молодых охотников. Которые, когда они все расселись, как раз трапезу закончили. После чего унесли подносы с пустой посудой к окошку в углу помещения. Куда их и поставили на длинный стол. После, Денитар заметил, что и подносы и пустую посуду, забрала девочка в белом костюме и с белым колпаком. В такой же была одета и повариха.

Вечером.

Они, всей компанией включая Увертов и их людей, стоят у входа в зал приёмов дворца. Тихие разговоры, обсуждение всего увиденного. О чем-то оживлённо шепчутся Диген, Итвэр и Саткар в компании с Валиссой. Лица у всех взволнованные, словно они что-то узнали удивительное. Рядом стоят Авалим и Малика, женщины спокойны и собраны, чтобы на приёме выступить с достоинством. Саинтар, как обычно витал в облаках, думая о чём-то своём. Младшего сына слабо интересовало окружающее, если оно не касалось его увлечения. Даже к женщинам он был почти равнодушен, возможно, поэтому его жёнушка начала искать в жизни других удовольствий, и нашла, на свою голову. Остальные из их команды спокойно ждут приглашения, волнения никто не выказывает. В принципе, так и должно быть, никто из них с княгиней не знаком и ничего особенного от встречи не ждёт. Лишь Арден Уверт странно задумчив, молодой парень смотрит в стену и между его бровей пролегла складка.

Вот двери открываются, и у входа стоит Верн Битвар.

— Эллаты и эллин, прошу вас, входите, — говорит он и отходит в сторону.

Все входят в небольшой светлый зал, освещённый светом, идущим от одной из стен. В этой стене в ряд расположены большие стрельчатые окна. Сам зал почти пустой, лишь в его конце на небольшом возвышении стоит массивное кресло с высокой спинкой, а над ним висит алый штандарт с гербом Долин. Это, золотой треугольный щит на котором красная пятилучевая звезда со вписанными в центр скрещёнными серпом, молотом и мечом. Стена за княжеским троном была завешана тёмными портьерами. И что там дальше было непонятно.

Он шёл к возвышению, рядом с которым стояли люди. Он узнал дочерей княгини и епископа. Остальные были ему незнакомы, хотя! От удивления он аж головой тряхнул. Но, рядом с Танитой Мориш, стояли Айлар и Тиаран Виксары, одетые довольно неброско, а также, что удивительно, тут же были Вейлар и Алитта Беранн, рядом с которыми стояла герцогиня Аримм Дазир и её младшая сестра Мелирр все были одеты довольно скромно, и которых так же считали погибшими. А значит, не ошиблась Малика, и принц и принцесса действительно живы, и здесь, в Долинах нашли убежище. Но, как они все сюда попали⁈ Как⁈ Ещё он краем глаза заметил, с каким удивлением его друзья из Шитта, смотрят на одну из охотниц. Словно, она им хорошо знакома, но увидеть её здесь они совершенно не ожидали.

Вот их процессия остановилась и вставший от них по левую сторону комендант Битвар громко сказал:

— Поприветствуйте, её превосходительство, княгиню Долин охотников, Дариан Хейм Мориш!

Из-за портьеры вышла невысокая, молоденькая, потрясающе красивая женщина, одетая в длинное обтягивающее платье из переливающегося на свету синего паучьего шёлка. На руках её были тонкие белые перчатки, а собранные в хвост на затылке волосы прикрыты белым, кружевным платком.

Девушка, царственной походкой проследовала к трону и, аккуратно подхватив подол платья, присела на него. Подняла взгляд и посмотрела на них, своими огромными, серо-зелёными глазами.

— Приветствую Вас всех, братья и сёстры, в наших Долинах, — сказала она.

Тут уж они не оплошали, склонившись в изящных поклонах по всем правилам этикета.

— Комендант Битвар, друг мой, представьте мне наших гостей, — донеслось от княгини.

Комендант стал по старшинству называть их всех, начав с него и Дантора и названные, учтиво кивали, слыша своё имя, когда всех представили, княгиня сказала:

— Я рада видеть вас всех, рада, что братья и сёстры решили приехать к нам, переждать лихие времена. Но, у меня вопрос к вам всем…

— Какой вопрос, ваше превосходительство? — спросил Дантор Уверт.

— Кем вы себя видите у нас? — ответила женщина.

— А кем мы можем себя здесь видеть? — спросил уже Денитар.

— Варианта два, эллаты и эллин. Первый — вы остаётесь гостями Долин, живёте здесь, столько, сколько вам угодно, но, вам придётся оплачивать своё проживание, поскольку мы не настолько богаты пока. Второй же, вы становитесь частью нашего общества, приняв на себя обязательства защищать, работать и помогать в его развитии. На равных с нами со всеми, получая все блага так же на равных со всеми в зависимости лишь от вклада трудом или знаниями. Как наши братья и сёстры, как наши друзья, как одни из нас, — ответила княгиня.

— Когда нам нужно дать ответ? — спросил Дантор Уверт.

— Ну, надеюсь, двух недель вам хватит на то, чтобы подумать, ваша светлость, — сказала княгиня улыбнувшись. После чего посмотрела на Ардена Уверта, каким-то странным взглядом.

Денитар посмотрел на сына друга и слегка удивился. Парень смотрел в ответ на женщину не отрываясь, словно пытаясь что-то вспомнить. Да и так, вид у Ардена был какой-то взволнованный.

После же, их всех познакомили с присутствующими в зале людьми из свиты княгини. Ну, вернее познакомили тех, кто был не знаком. Девушка, на которую так удивлённо смотрели его люди, оказалась Талитой Рикат, служанкой его Найран. А значит… Значит! Где-то здесь была и его младшая дочь! Но где она⁈ И почему не пришла на приём⁈ Ведь Талита же пришла⁈ Одни вопросы и ни одного ответа…

И да, принц и принцесса оказались живы и здоровы, и спасла их именно княгиня Дариан. Способом, приведшим Денитара и всех остальных в настоящее недоумение и восторг. Как оказалось, Лабиринты были куда как более интересным местом, чем им всем казалось и, было известно до этого. Мало того, настоящим кладом, для любого охотника сумевшего закрыть несколько из них.

Он, прожил долгую жизнь, много-много лет охотился в лабиринтах, но, выяснить все их секреты и даруемые возможности, так и не потрудился. Это донельзя удручало.

Когда приём закончился, и они отправились в свои покои, его в одном из коридоров окликнула давешняя девочка-служанка Маритта. Подошёл к девочке, которая очень смущалась.

— Ваша светлость, — тихим голосом сказала она. — Вас, вашу семью и всех ваших людей, её превосходительство приглашает на ужин в её покоях.

— Что насчёт графа Уверта и его людей? — спросил он служанку.

— С ними, её превосходительство, поужинает в другой день, — сказала та. — Приглашение на сегодня только для вас и ваших людей, ваша светлость.

— Что же, мы принимаем приглашение, — сказал он. — Во сколько нам необходимо подойти?

— Можно прямо сейчас, меня прислали сопроводить вас, — сказала Маритта.

Наскоро переодевшись в более подходящую для званого ужина одежду. Он, Авалим, Малика и Саинтар, а так же все его люди из Шитта отправились на ужин.

До покоев княгини было довольно далеко по коридорам дворцового комплекса, и не будь с ними Маритты, они могли и заблудиться здесь. Но, вот путь наконец-то завершился и он и все его близкие вошли в просторную, ярко освещённую магическими светильниками гостиную.

В довольно скромно обставленном, но красиво и уютно отделанном помещении их ждала сама княгиня, её дочери, а также Талита Рикат, епископ Артер Эрамм и какой-то молодой мужчина, в робе храмовника-госпитальера. Причём и Талита была одета в такую же робу, но на груди у обоих медиков сияли гильдейские знаки, у Талиты кроваво красным, а у мужчины изумрудным цветом. На груди у княгини знак тоже был, но изумрудного цвета.

Встав плотной группой у входа в гостиную, он и его люди ожидали, что же будет дальше.

Княгиня же, плавной, грациозной походкой пошла навстречу. Денитар заметил, что она сняла платок и перчатки, и её волосы, совсем по-домашнему рассыпаны по плечам и спине. Девушка подошла к нему и остановилась вблизи.

— Мы пришли, по вашему приглашению, княгиня, — учтиво поклонившись, сказал он.

— Я рада, что вы приняли моё приглашение, ваша светлость граф Нойар, — сказала княгиня, вернув поклон. — Но, у меня к вам небольшой вопрос, перед тем, как мы пройдём на ужин.

— Спрашивайте, — сказал он.

— Вы узнаёте это кольцо, граф? — спросила девушка и, подняв правую руку, продемонстрировала ему ладонь с надетым на средний палец украшением.

Денитар вгляделся в кольцо на пальце и… От радости и облегчения у него на миг потемнело в глазах. Внезапно, вся картина странностей и противоречий вокруг сложилась воедино. Все недомолвки и странные фразы Таниты и Патмани, сразу же стали понятны. Она жива, она перед ним, его Найран!

Подняв взгляд от ладони, он посмотрел ей в глаза, смотревшие в ответ с такой теплотой.

— Творец всемогущий и Хранители! — прошептал он, чувствуя, как защипало в глазах. — Доченька⁈ Неужели это ты⁈ Моя Найран⁈

Рядом всхлипнула и застонала Авалим и, по всем остальным, прошелестел общий изумлённый вздох.

— Ну, здравствуй, отец мой. Здравствуй! Судьба наконец-то позволила нам увидеться, — ответила она. — Здравствуйте и вы все, здравствуйте и простите меня.

— Мама! — вскрикнула Малика.

И Денитар еле успел подхватить падающую без чувств жену.

Дариан Мориш (Найран Нойар).

Велкар, Долины охотников. Дворец владетеля.

Глубокая ночь.

Сидим всей большой компанией на составленных почти вплотную диванах и креслах, в моей маленькой «малой» гостиной. Я, отец, мама и мои девочки вместе на одном, самом большом диване. На всех остальных, все остальные мои родные и близкие. Позади ужин и долгий-долгий разговор, в котором я рассказала им всё, от начала и до конца с момента моего отъезда из Шитта.

Но перед глазами до сих пор стоит искажённое, заплаканное лицо моей здешней матери. Когда она пришла в себя на руках у отца, увидела меня присевшую рядом, вскрикнула и, вцепившись в моё платье, разрыдалась. Я присела на ковёр, и моя мать, обняв меня, рыдала у меня на груди, бессвязно вскрикивая и шепча какие-то слова, которые невозможно было разобрать.

Поначалу я не понимала эту её реакцию, просто старалась утешить, но чуть позже, вспомнила саму себя. Вспомнила Карнкрас и кровать в таверне, вспомнила момент, как ко мне вернулась моя Татьяна, вернее, когда мы поняли кто же мы на самом деле. А ведь эта женщина, как и я, думала, что потеряла дочь навсегда. В один момент, выяснила, что я жива, но долгие-долгие годы у неё не было возможности, увидеть меня, обнять, и сказать, что любит. Вспомнила своё одиночество в новом детстве. Одиночество и страх, оказаться в пустоте, когда вырасту. Отца я понимала, понимала его жестокую логику, даже принимала её, на его месте поступила бы так же. Но, внезапно поняла и маму, всеми потрохами поняла. И сейчас, я наконец-то оказалась рядом с нею после многих и многих лет тревог и страха за меня, а главное полного неведения о моей судьбе. И всё это, казавшееся давно забытым, поднявшись из глубины души, сорвало с меня пелену отстранённости, наросшую, как короста, за долгие годы. На меня накатило так, что я разревелась сама. Прижала Авалим к себе и разрыдалась в голосину. Рядом присела Танька и, заметив её, мать, протянув руку, прижала мою дочку к себе рядом со мною. Так и сидели, обливаясь слезами, уж не знаю сколько. Вокруг, удивлённо судачили все присутствующие, но к нам не лезли, дав нам прореветься и успокоиться.

Когда наконец-то буря эмоций улеглась, огляделась, увидев сидевшую на ковре Падме. Вторая моя дочка тоже была зарёванная, поманила её и она прижалась к нам. Мама обняла и её, обняла и нежно поцеловала.

— Наконец-то, наконец-то я тебя вижу и чувствую! — прошептала женщина. — Ты рядом со мною, здесь, совсем близко, живая. И у тебя, две чудесные дочки, мои маленькие внучки. Но, Найран, Патмани сказала, что она приёмная, но откуда у тебя Тани? Ведь, когда ты выехала из Шитта, у тебя не было никого кроме Талиты⁈

— Я всё расскажу, мамочка, — прошептала я. Вытерла мокрую от слёз щёку и увидела, что палец весь в чёрных разводах от туши. Весь мой идеальный макияж, похоже, превратился в боевую раскраску индейца. Ох, блин!..

Ну, а потом, до меня добрались наконец-то и все остальные, начиная с отца. Лишь брат с сестрой, стояли с таким видом, как будто их отоварили по голове чем-то пыльным и тяжелым. Их вид, удивлённый, какой-то смущённый и не до конца понимающий: Что тут на хрен происходит⁈ Вызвал у меня приступ тихого веселья, хорошо хоть из-за буйства эмоций остальных его удалось успешно скрыть, чтобы не обидеть, вновь обретённых родственников. Выглядели они оба типичными Нойарами, очень походили на меня прежнюю, только что, у Малики были серые глаза, а у Саинтара волосы были цвета тёмного золота, а не спелой пшеницы, как у меня когда-то и у сестры. Одеты оба были в тёмного сукна костюмы, с золотым шитьём. Хотя, понятно, никаким золотом нить не была, так, лишь цвет и фактура, а по сути, какой-то бронзовый сплав.

Наобнималась с отцом, с Саткаром и Валиссой, с Итвэром, который своими медвежьими объятьями чуть не раздавил меня. С моим дорогим учителем Гиденом, с кузнецом и его семьёй. Лишь Тривата с ними не было, уехал наставник в Салартан к Увертам, сопровождая людей отца выведенных туда. Но, по словам Денитара, он должен был приехать сюда, как всех обустроят на новом месте. Как же я безумно рада была их всех снова увидеть. Безумно, отчаянно рада. Но и терзала меня вина, что за всю мою жизнь в Долинах я так и не нашла времени сходить в Шитт. Хоть весточку им отнести и делов-то, ан нет… Закопавшись в собственных заботах и проблемах, я совсем забыла про своих родных здесь людях. Стыдно, очень стыдно… нельзя так с теми, кого любишь и кем дорожишь.

Малика и Саинтар Нойары. (старшие брат и сестра)

Когда, после всего, приведя себя в порядок, расселись за столом, видя недоумение на лицах брата и сестры, попросила родителей и тётю с дядей, рассказать мою историю до моего отъезда из замка Шитт в столицу. Чтобы у них наконец-то появилось понимание, кто я такая и откуда внезапно взялась.

Ну и, вздохнув, им за ужином всё и рассказали. Начал отец, а продолжили мои опекуны и учитель. Кое-что добавляла я сама, меня дополняли Итвэр и Талита, а так же Вирр, Велия и Алури — семья замкового кузнеца.

Я и не думала, что все мои близкие, настолько тепло ко мне относятся и помнят столько хорошего. Хотя, я была беспроблемным ребёнком и старалась доставлять хлопот по минимуму. А, как говориться, время всегда стирает из памяти плохое, оставляя лишь светлое и доброе.

Саинтар и Малика, зачарованно слушали общий рассказ. Да, даже знакомые с моей историей дочери, Артер и Ирван, тоже слушали очень внимательно. Такого количества и качества подробностей обо мне, никто из них не слышал, и интересно было всем.

Когда родители и близкие закончили, рассказ продолжила я. Начав с момента закрытия мною лабиринта Уорд. А главное, с кем я сражалась в его финале и что от них получила.

Услышанное, произвело на близких, всех близких, очень сильное впечатление.

Ну и дошёл мой рассказ и до обретения мною моей Танюшки. Пусть, многое я утаила, не стоит никому кроме Падме знать, кто мы с Татьяной на самом деле. Но, моя старшая девочка, сохранит нашу тайну, я в ней уверена.

Когда близкие узнали о судьбе Тани, во взглядах всех без исключения буквально засветилась гордость за меня и мой поступок.

— Никогда в тебе не сомневался! — горячо воскликнул Итвэр. — Ты безупречна! Я горжусь тобой, сестра!

Смутилась, от его похвалы, но продолжила рассказ. Про то, как мы приехали в столицу и я первым делом отправилась в дом отца, у которого, лишь провидением Творца и Хранителей не вляпалась в Вайзана.

— Проклятый упырь! — прошипела тогда матушка. — Когда уже, эту тварь из самой тёмной бездны, затянет в неё безвозвратно?.. Сколько горя он причинил всем вокруг, сколько боли…

— Ненавижу его, — поддержала Авалим Малика. — Он всегда пугал меня до дрожи, до самой глубины души. Мерзкое чудовище, а не человек.

— Я с ним старался не общаться, из принципа, в отличие от Саридара, — сказал Саинтар. — Но, в свете того, что я уже услышал… Убил бы, не раздумывая, пусть он и мой дед.

— Он получит своё, — сказала я. — Не переживай, брат. Все, и Айлар и Храм Его, и многие и многие в Империи готовятся к этому.

— А ты? — спросил отец.

— Это больше не моё дело. Моё дело, наша охотничья Республика, — ответила я. — Но, если что, помочь не откажемся.

— Ты уже помогла, — прошептала мама. — Помогла так, как никто иной во всей Империи.

Мой рассказ продолжился, только вот, сообща переместились из столовой сюда, в малую гостиную. Сдвинули диваны и кресла, рассевшись максимально близко, друг к другу, совсем по-семейному. Когда мой рассказ дошёл до Падме и её истории, родичи впали буквально в шок.

— Невероятно! — прошептал Ливв. — Я о таком только читал. Но, что столкнусь с человеком из другого мира, даже и помыслить не мог!

Дальше, моя Падма поведала близким уже свою печальную историю. И произвела она на них, неизгладимое впечатление. Точнее будет сказать, они были буквально потрясены.

Несколько минут, после того, как дочка закончила, висела звенящая тишина, нарушила которую Малика.

— У меня непроходящее ощущение, что я попала в один из старинных рыцарских романов. Это что-то невероятное, страшное, но одновременно безумно прекрасное и удивительное! Ущипните меня, вдруг я сплю и мне, это всё снится⁈ — пробормотала она.

Все вокруг рассмеялись, сестра, сама того не желая, смогла разрядить обстановку. А Падму, сидевшую рядом с отцом, но слева, поскольку справа сидела я, Денитар крепко прижал к себе, поцеловав в висок. Тут на Вейлтаре к родственным узам, даже если они и не кровные, относились очень серьёзно. И для Денитара мои дочери, стали внучками и отнёсся он к родству со всей ответственностью. Падма про это знала, а сейчас и приняла, прижавшись к отцу сильнее. Что меня несказанно порадовало.

Я же продолжила рассказ, постепенно приведя его к сегодняшней ситуации. Когда закончила, за окнами уже забрезжил рассвет. Вершины гор, окрасились багрянцем от встающего солнца.

Матушка так и сидела рядом со мною справа, тесно прижавшись и, как будто не собираясь отрываться от меня вообще. Танюха, сладко спала, прижавшись уже к матери. Да и все остальные выглядели сонными и уставшими, когда впечатлений и информации много. Устаёшь, бывает не меньше чем от тяжелого труда.

— Доченька, а почему ты до сих пор одинока? — спросила мама. — Ты такая красивая, умная, а почему-то одна?

— А-а-а-э-э-а… — зевнула Татьяна проснувшись. — Она всех мужиков распугала вокруг себя.

— Это как⁈ — изумилась Авалим.

— Так, она же строгая и требовательная, и всех старшин и управляющих бывает, строит так на советах, что они её гнева, как огня боятся, — ответила Тани.

— Но, я заметила, с какой любовью люди о ней говорят, — сказала мама.

— Одно дело, любить издалека, а другое получить её в свой дом и постель. Видимо Дариан-кобру заполучить храбрости никому не достаёт, — хихикая, ответила дочка.

— А ничего, что маме вот уже много лет снится Арден Уверт? — сказала Падма. — Вот она видимо и не идёт из-за этого никому на встречу.

— Арден Уверт⁈ — хором сказали все.

Я сильно смутилась, но поведала близким, что с тех пор, как мы с Арденом познакомились, путешествуя по графству. Он мне периодически снится, и может быть ещё и поэтому, я до сих пор ни с кем не сошлась.

— А он ведь тоже до сих пор не женат, — сказал Итвэр. — Да и про тебя, пока мы в походе шли, расспрашивал. Увидеться с тобой хотел. Может быть, ты тоже ему снишься, а сестрёнка?

— Серьёзно⁈ — удивилась я. — Мне и Зайнар рассказывала, что он меня как-то искал…

— Зайнар? Какая Зайнар⁈ — удивились жители Шитта. — Наша Зайнар, подруга твоя⁈

— Она самая, давно уже с нами здесь, почти с самого начала. Со своей командой ещё в Танваре присоединились, — отвечаю я.

— Вот Ривату радости-то будет! — воскликнул Итвэр. — Он мне часто про неё рассказывал. Пока в графстве были, искать её пытался. А она у вас оказалась.

— Так она мне тоже про него говорила, — отвечаю я. — Риват то, Риват сё. И где мой Риват? Порывалась к Увертам на восток ехать, да всё никак не собралась, прям, как я…

— Доченька, а ты поговори с Арденом. Расскажи ему, кто ты на самом деле. Вдруг у вас всё получится… — прошептала мама.

— Я поддерживаю, — вставил своё слово отец.

— Мы тоже-тоже, — хором сказали Саткар и Валисса.

— Арден отличный парень. Умница и большой добряк. Какая из вас может получиться отличная пара. Загляденье просто, — закончила Валисса.

— Это ещё, бабушка надвое сказала, — вздыхаю я. — Он ведь наследник домена. А я, княгиня Долин. И от нас до графства Уверт, далеко-далеко.

— Это да… — задумчиво протянул Ливв. — Но, граф Дантор ещё довольно молод, да и ты, Найран, не собираешься же, быть княгиней вечно. Выборная же должность?

— Думаете, меня мои подданные так просто отпустят?.. Ещё пять лет до новых выборов, но боюсь, открутиться от участия в них у меня не получится. И угадайте тогда, кто в них выиграет?

— Нда-а-а-а… — хором протянули близкие.

— Но ты, всё равно с Арденом поговори, не держи парня в неведении, а там уж, будь, что будет, — сказала Авалим и поцеловала меня в щёку, одновременно поглаживая Татьяну по голове.

— Пойдемте спать, все, — сказал отец. — Утро уже, мы тут надолго, если не навсегда, наговоримся ещё, будет время.

За сим и разошлись, Татьяна лишь проводила родных и близких в их комнаты, чтобы не блуждали по дворцу.

Уже совсем рассвело, когда мы лежали с Танькой в кровати пытаясь уснуть.

— Какие у нас оказывается классные родичи. И ты, мамуленька, страшно неправа, что за столько лет не сподобилась с ними связаться. Так нельзя, — сказала мне дочь.

— Согласна, так нельзя, но… Слава Творцу, все разрешилось само, вопреки моим поступкам, — ответила я.

— Извинись, потом, перед ними, ещё раз, — бормочет дочь засыпая.

— Извинюсь, не переживай, — отвечаю я и засыпаю сама.

И опять мне приснился Арден, и проснулась я вся в поту, от желания и возбуждения всё во мне аж болело.

— Да что за напасть-то⁈ — прошептала я. — Кто ты такой, Арден Уверт⁈

И только холодная ванная остудила меня, хоть немного.

Встали поздним утром, всё равно не выспавшись толком. Но, дела никто не отменял, несмотря на наши ночные бдения. На завтрак, спустились с дочерьми и Артером в дворцовую столовую. Где пересеклись с моими близкими и компанией графа Уверта. Как выяснилось, Уверты тоже полночи не спали, обсуждая моё предложение, взвешивая все «Pro et contra». И всё-таки решили, что быть гостями им претит, так что Дантор Уверт озвучил мне их решение на следующие четыре года, влиться в наши ряды на равных правах со всеми.

Искренне поблагодарила их всех за это решение.

Собрали завтрак на раздаче, и расселись за одним столом. Причём получилось так, что я и мои родители, а так же Тани с Падмой, оказались напротив Дантора, Ардена и Оливэм. Это не прошло незамеченным Увертами.

— Всем приятного аппетита, — сказала я и приступила к трапезе.

Когда все позавтракали и просто пили чай, матушка, лукаво посмотрев на Оливэм Уверт, тихо сказала: — Удивляешься, Оливэм, почему мы так сидим?

— Если честно, то да? — ответила графиня, но во взгляде её был жгучий интерес. Впрочем, как и мужчин.

— Скажи им, — поддержал меня отец. — Думаю, они должны знать.

— Дени, — обратилась я к младшему Уверту. — Прости меня, но мы с тобой знакомы были и раньше. Когда-то давно, меня звали не Дариан.

Глаза гауграфа стали огромного от удивления размера.

— Я всё понял! — воскликнул он. — Ты Найран, и твоё полное имя, получается, было Найран Нойар!

Я киваю, подтверждая его утверждение.

— Но, как⁈ — восклицает Оливэм.

— Это долгая история, очень долгая и непростая. Думаю, пусть её вам расскажет моя матушка, Авалим Нойар, — отвечаю я.

— Я расскажу, — соглашается мама. — Вот после завтрака, пройдем к вам в покои, или к нам с Денитаром, и я всё-всё вам расскажу.

— А почему сама не расскажешь? — спросил Арден.

— Потому что у меня полно работы, и за меня её никто не сделает, — отвечаю я. — И так, сегодня проспала, и план работ не выполняется.

— Сама княгиня работает? — улыбнувшись, спросил меня Дантор Уверт.

— Такова жизнь в Долинах — работают все, даже княгиня, — отвечаю я, вернув улыбку.

— А что касается нас всех? Нужно какую-то клятву принести, чтобы считаться своими? — спросил граф Уверт.

— Нет, ваша светлость, вы среди охотников и тут, вполне достаточно вашего слова, произнесённого при свидетелях, что вы словом и делом будете помогать нашей стране, — отвечаю я.

— То есть можно прямо сейчас⁈ — удивился он.

— Да, можно прямо сейчас. Тут есть я, мои дочери, епископ, моя семья, вполне достаточно свидетелей. Ко всем остальным это тоже относится, — сказала я. — Так что, даёте своё слово, лорд Уверт?

— Даю! — отвечает граф.

— И мы даём, — поддерживают его все его люди, включая Ардена.

Лишь Снарр, сказав слово, тяжко вздыхает и, поправив повязку, тоскливо смотрит в окно.

— Мастер Риват, — окликнула я его.

— Да? — повернулся он ко мне.

— Она у нас и завтра приедет сюда, в Велкар. Пока с инспекцией Гильдейских домов в Долинах. Но, завтра приедет и, она вас не забыла. И встреча с вами, станет для неё очень большим и приятным сюрпризом, — говорю я, и вижу, как светлеет лицо могучего воина и на нём появляется светлая улыбка.

— Правда? — шепчет он.

— Правда, — отвечаю я.

— Доченька, — сказала мама. — Я думаю, что мы тоже даём своё слово.

И вслед за нею, все люди отца и он сам дали своё слово стать частью нас.

— И что дальше, княгиня? — спросил меня Арден. — Наши дальнейшие действия?

— В левом крыле дворца, находится кадровая служба. Найдите там мою подругу и заместителя по кадрам Ивэри Мирэнт, она сегодня здесь. Поговорите с нею и по результатам собеседования, она всем предоставит фронт работ. Поверьте, занятия найдутся всем. Объём того, что нам нужно сделать, велик и необъятен, так что, дел в достатке, — отвечаю я. — Ну, а там, по возможности приступайте. Все люди взрослые, владетели. Надеюсь, учить никого не придётся.

— Я медик, дипломированный, — подал голос Арден.

— Тогда, гауграф, отправляйтесь в наш госпиталь, он в правом крыле дворца на первом и втором этажах. Найдите там Талиту Рикат, нашего главного врача и поговорите с нею. Думаю, она вам обрадуется. Дефицит медработников в Долинах весьма высок, впрочем, как и всех остальных специалистов. Вы, люди образованные, все. Так что, дело по душе и знаниям, найдётся всем, — отвечаю я, встаю и, поклонившись, отправляюсь по своим делам.

Вечереет, за окнами небо стало синим с жёлтым отливом, от садящегося за горизонт солнца. Скоро оно уйдёт за горы и станет темно. Оглядываю стены ремонтируемого мною помещения, приготовленного нами для размещения исторического музея. В Долинах, при разборах и раскопках руин, накопали довольно много интересного, вот его тут и решили разложить в витринах. Чтобы детвора, которая будет учиться, могла сходить и прикоснуться к реальной истории нашего мира. Правда, с учителем этой самой Истории у нас полный швах. Нет его, в общем-то. И историю, как предмет ведут понемногу все, и я в том числе. Качество этого преподавания, желает много лучшего. Но, пока без вариантов, толкового историка в Долинах пока не сыскали.

Проверив все стены и углы, моими стараниями бывшими идеально гладкими и прямыми. Довольно выдохнула. Завтра сюда пожалуют студенты-практиканты и покрасят стены, колерованной известью и ей же, только белой, побелят потолок. Никаких иных материалов для финишной отделки, у нас пока нет в наличии. Хорошо хоть краску для извести делать научились, пусть пока из цветов у нас в наличии жёлтый, красный и зелёный. Но, при старании и этих красок хватает, чтобы всё выглядело красиво, нарядно и аккуратно.

Подхожу к окну и смотрю за него на обустроенный спортивный городок, с небольшой ареной, беговыми дорожками и полосой препятствий. Будет где мелкоте осваивать первичные боевые навыки. Поветрие тут у нас у молодёжи, все, как один в охотники стремятся. Аргументируя тем, что раз Республика охотничья, то им всем, стало быть, нужно быть охотниками. Чтобы соответствовать идеалам новой Родины. Никого не отговариваем, это их выбор, и запрещать, только портить подрастающее поколение. Они, наше пополнение, наш резерв. Взять его по большому счёту, кроме них негде. Так что, пусть тренируются, готовятся и вступают в наше суровое братство и сестричество. Хоть будем уверены в них, что не предадут и не подведут впоследствии.

Хлопнули входные двери, и раздался звонкий голос Татьяны:

— А вот и мама, говорила вам, что она всё ещё здесь.

Оборачиваюсь и вижу стоящих у входа в отремонтированные залы, дочь, сестру и брата. Малика и Саинтар заинтересованно оглядываются.

— Мам, я к тебе пополнение в штат учителей привела, — сказала Танюшка, широко улыбнувшись.

— Пополнение⁈ — искренне удивляюсь я.

— Ага, тётка Иви поговорив с моими тётей и дядей, отправила их к тебе. Ты ведь жаловалась ей, что нет у нас учителей Истории и так же по Литературе. Так вот, учителя нашлись, — весело ответила дочка. — Принимай пополнение!

— И кто куда? — улыбнувшись, спросила я.

— Ну, я увлекаюсь историей, собираю артефакты прошлого, — ответил Саинтар.

— Мам, у дяди Саинтара такие крутые штуки есть! — восклицает Тани. — Ты бы видела, и он про все свои вещи всё-всё знает, где произведены, для чего использовались, где их наши… Ух, очень круто!

— И много их у тебя? — спросила брата я.

— Кубов двадцать, — буркнула Малика. — Сколько денег на это промотано!

Саинтар покраснел и потупился. Видимо, брательнику постоянно полощут мозги его увлечением.

— Ты не права, Малика, — говорю я. — На таких, как наш с тобою брат, мир и держится. На таких вот увлечённых романтиках, которым не интересна наша обыденная жизнь. Зато они, как правило, за свой счёт, сохраняют удивительные вещи. И, чтобы ты знала, тот, кто забывает прошлое, рискует повторить ошибки предков. Так что, не ругай Саинтара, он большой молодец.

Брат от моей речи посмотрел на меня с такой горячей благодарностью, что я аж смутилась.

— А что тут за помещения будут? — спросил брат. — Просторные и освещены очень хорошо.

— Тут будет музей, — отвечаю я. — Мы тут, раскапывая руины, накопали всякого. От одежды и доспехов, до утвари и массы предметов быта. Всё аккуратно сложили на склад, многое ещё и немного восстановили. Так что, готовим экспозицию, для наших детишек.

— Накопали⁈ Древностей⁈ — прошептал брат, глядя на меня щенячьим взглядом.

— Ну, зачем ты ему сказала? — простонала Малика. — Он же сейчас там засядет и учить никого не станет.

— Станет, ещё как станет, где ему ещё благодарных слушателей взять? Только учеников, вот и будут все вместе разбирать наш склад, заодно уча историю, — говорю я. — Так ведь, Саинтар?

— Да! — радостно прошептал парень.

— Ну, а ты, сестрёнка, похоже, будешь преподавать литературу? — спросила я.

— Да, и музыку и танцы дополнительно, — ответила она.

— Можешь подключить Тани к музыке и танцам, танцевать Танита умеет профессионально. Научили у Беранн, — говорю я, глядя на возмущённую рожицу дочери. — И не возмущайся, Тани, ребят нужно учить, а ты замечательный пример. Авторитет среди молодёжи у тебя непререкаем. Да и старше ты их ненамного, им будет проще освоиться с твоей помощью.

— Могла бы и раньше сказать об этом? — буркнула Татьяна.

— Собиралась, правда подзабыла, а тут всё удачно совпало. Вот и будете с родной тёткой, молодёжи нашей, хорошие манеры прививать. Да и тебе не помешало бы, поглубже изучить местную литературу, для общего развития кругозора, — отвечаю я. — И да, а где все остальные? Или вы втроём сюда пришли?

— Дедушка с лордом Увертом сидят у мастера Обрайта, тот им какие-то планы показывает, — говорит дочь.

Вариан Обрайт у нас тут министр градостроительства и заведует всеми стройками в Долинах. Охотник, бывший барон, изгнанный и лишённый домена императором, ещё за события в герцогстве Имерраг. Но строитель и архитектор гениальный, ещё и увлечённый до полного самоотречения, и есть у него большая беда. Не хватает толковых управленцев, кому можно поручить надзор и руководство людьми. Рабочие руки у нас есть, а вот тех, кто сможет толково их применить почти и нет. Вот и мотается наш министр по Долинам неделями. Периодически, Талита, нашего министра, в очередной раз переработавшего до полного упадка сил. Приказным порядком загоняет на принудительный отдых. Но, ни разу его не хватало больше чем на пять дней. И снова он мчался проверять и направлять наших строителей по всем Долинам, и снова и снова… А тут, ему прям счастье подвалило. Сразу два опытных владетеля, вот он своего и не упустил. Ох, чую, ждёт обоих графов, затяжной марафон, но, может быть, это и к лучшему. Дело не даст им затосковать и впасть в хандру, наоборот, отвлечёт и даст жить полной жизнью. Ведь, когда ты чувствуешь себя нужным, жизнь приобретает смысл и на всякие глупости времени не остаётся.

— А матушка где? — спросила я.

— Бабушку и эллин Оливэм, забрала себе тётка Велма, — ухмыльнулась Татьяна.

— Ну, всё… эта их не отдаст никому, — бормочу я.

— А, кто это такая, тётка Велма? — спрашивает меня Малика.

— Глава финансового департамента, — отвечаю я. — И у неё жуткий кадровый голод. Жуткий…

— То есть, матушка теперь будет деньги считать? — спросила сестра.

— Если бы только деньги… — захихикала дочка. — Департамент финансов считает всё! Вообще всё, что делается в Долинах.

— Всё⁈ — удивились брат с сестрой.

Я объяснила родным, что в Долинах наличные деньги не используются. У всех её жителей есть специальный амулет из мифрила, на котором все данные жителя. Брату с сестрой такие амулеты уже выдали, как и всем остальным из их отряда. Пользоваться им могут только они сами и никто иной.

Всё, что гражданин заработал, учитывается на специальном артефакте в столичном храме Его. И приехав в любое место в любой торговой лавке, есть уменьшенная копия этого артефакта, связанная с основным. И расчёты за товары, происходят путём приложения амулета к артефакту. Скопировали эту систему у Гильдии, с её учётными книгами, творчески переработав и позаимствовав некоторые функции у Храмовой денежной системы. Занимались этим Аримм и Ивэри, и сейчас у нас в Республике, металлическими деньгами не пользовались, все расчёты жителей и предприятий шли через эту систему. Исключение было только у купцов, но им «наличку» выдавали в Храмах, по предъявлении поручительства фин-департамента, на торговую экспедицию. И по прибытии, они опять же сдавали серебро и золото в Храм, который передавал данные на артефакт. Так же в него заносились данные обо всём, что произведено, выращено, закуплено и продано вовне. Этим и занимается финансовый департамент. Причём, расчёты предприятий и фонды заработной платы учитываются отдельно. Эти системы не пересекаются, но фин-департамент тщательно следит за тем, чтобы у граждан на личных счетах не скапливалось слишком много денег, дабы не порождать инфляцию. Но в тоже время, приходилось следить, чтобы и доходы граждан держались на среднем уровне и, людям хватало на достойную жизнь и всё, что для неё необходимо. Был во всём этом и недостаток, жуткий профицит торгового баланса и периодическое переполнение государственного бюджета. Продавали мы вовне, куда больше, чем закупали сами. Причём наши товары, как правило, были с высокой добавленной стоимостью. Велма и её люди, как могли, лавировали в этом финансовом болоте. И пока мест не допускали перегибов. Избыток средств тратился на развитие территорий и, приём и обустройство беженцев. Причём последнее время, и с Востока, беженцы побежали, весьма активно. Разгром Хаоконом «мятежа» эрцгерцога Шайрана и последовавшие за ним репрессии сдвинули с обжитых мест очень большое количество людей. В решении перебраться к нам, помогли умело и успешно распущенные нашими купцами слухи. Этакая пропагандистская компания, втихаря, чтобы не злить восточного соседа. Поэтому ремесленники и крестьяне, напуганные разгулом реакции, бросив то, что у них ещё не отобрали имперские власти перебежали к нам. Нам хорошо, но что будет делать Восток, когда всё устаканится, большой вопрос. Некоторые города и деревни на западе Восточной империи, буквально обезлюдели. С Запада тоже бежали, и в последнее время, бежали в довольно большом количестве. Действия Вайзана и его присных, довели огромное количество простых людей до нищеты. И лишённое элементарных благ население побежало к нам. Да, нашим инквизиторам добавилось изрядно работы, но Храм Его нас не бросил и прислал на усиление две сотни братьев и сестёр из ордена Справедливости. Так что пока, с деньгами в Долинах всё в порядке, но огромная заслуга в этом именно Финансового департамента.

Так-то идею создания подобной системы подала я, как-то болтая об наших финансах с Велмой, при этом присутствовали Ивэри и Аримм. Мои подруги идею подхватили и развили, но был у неё существенный изъян. Максимальное количество пользователей не могло превышать четыре миллиона. Так что, у нас в Долинах, она работать могла вполне нормально, но для обеих империй была бесполезна, вернее её можно было использовать только для Гильдий и Купеческих домов. Простым людям она оставалась недоступна, поскольку большой артефакт хранилище, невозможно было синхронизировать с другим подобным. А стало быть, четыре миллиона абонентов это потолок. Девочки мои, засели за расчёты, но даже по предварительным подсчётам их, на создание более вместительного по абонентам артефакта, потребуется не один десяток лет. А может быть и больше, так как этот-то наш, был лишь доработанной под финансовый учёт версией уже существующих у Храма и Гильдии охотников устройств.

Хотя по подсчётам Храма, Долины могли прокормить не больше полутора миллионов жителей. Вообще в доктрине храмовников было записано, что Храм Его должен строго следить за численностью населения, чтобы в любых обстоятельствах, в любом месте мира, общество могло прокормить себя самостоятельно, если вдруг, торговые связи оборвутся и оно окажется в изоляции. Так что, полтора миллиона, это максимум, который могли прокормить Долины без внешних источников продовольствия, и превышать этот максимум Храм нам не позволит, но и ладно. Сейчас во всех долинах проживает около ста пятидесяти тысяч, так что, пока есть, куда расти. И так две трети земли лежит впусте. И там пока лишь рубят лес и то не шибко быстро, так как используется древесина только на нужды Республики. Продавать её бессмысленно, поскольку у обоих наших соседей с лесами всё в порядке и своей древесины с избытком.

От моего рассказа брат с сестрой пришли в сугубое недоумение. То, что мы тут реализовали, было для них сродни фантастике. Так что, тут мы все дружно, утёрли нос обеим империям.

— Дари, а скажи, под музей только эти залы предназначены? — подал голос брат, когда я закончила.

— Нет, пол этажа. Дальше таких залов ещё пять, — отвечаю я.

Брат довольно покивал. Потом достал свою мифриловую карту и, посмотрев на неё, спросил:

— Сестрёнка, а как на неё положить деньги?

— Идёшь в любой Храм в долинах и через его канцелярию пополняешь. Но, за хранение храмовники берут фиксированную ставку, в зависимости от суммы на счёте, от одного до десяти талмов в год, — отвечаю я. — Но с сумм меньше ста талмов ставка не взимается.

— Не страшно, — хмыкнув, сказал Саинтар.

— А что, есть чем пополнить счёт? Пока там у вас, скорее всего, лишь подъёмные в размере трёхсот талмов. Стандартная сумма, для одинокого горожанина, — говорю я.

— Семейным выделяют больше? — спросила Малика.

— Да, больше, в зависимости от размера семьи. На взрослого триста, на детей по сто пятьдесят. В принципе, любому ремесленнику, хватит этих денег, чтобы купить себе или квартиру, или дом в городе или посёлке, ну и утварь, мебель и прочее, — отвечает за меня Татьяна. — Сельским жителям платят побольше, так как им нужно ещё инвентарь и живность приобретать. Ремесленники же, работают, как правило, в кооперативных мануфактурах, и инструментами их обеспечивают на работе.

— А если кто-то захочет работать единолично? — спросил брат.

— Он должен обосновать желание. Мало того, представить в Ремесленную гильдию свой проект. Если его после всестороннего рассмотрения утвердят, ему выделят целевой кредит на устройство мастерской. Но, таких ремесленников пока единицы, — отвечаю я.

— Ну, или вы не поощряете такое, да? — спросила с улыбкой сестра.

— Ты права, не поощряем. Кооперативы куда эффективнее, — соглашаюсь я. — Мало у нас народу пока и мы не можем себе позволить очень и очень многое. Каждый человек на счету. Вот вырастет население, тогда и посмотрим. Пока же, так и только так, — отвечаю я.

Стук каблуков в коридоре, с грохотом распахивается дверь и входит Зайнар.

— Вот ты где⁈ — восклицает она. — Я спросила у Верна где ты? Он отправил меня сюда.

— Привет, подруга. Как съездили? — спрашиваю я.

— Всё хорошо, у всех, — отвечает подруга. — А как у тебя дела? И, Тани, приветик, малышка. И, кто это с вами? Новенькие?

— Тоже замечательно. Вот, познакомься, наши новые учителя по истории и литературе, Малика и Саинтар Нойары, мои родные брат и сестра, — говорю я, наблюдая, как вытягивается лицо Зайнар и глаза подруги становятся огромного размера.

— Как?.. — сипит она севшим голосом. — Откуда⁈ Они одни⁈ Ох! Простите меня. Зайнар Истан, охотница.

Таки представляется она.

Улыбаюсь, глядя на неё, как и брат с сестрой. Танька вообще скалиться во все свои тридцать два.

— Нет, мои близкие тоже все здесь, почти полным составом, — говорю я. — Отцу пришлось покинуть Шитт, Вайзан натравил на него два перешедших на его сторону легиона имперской армии. Мало того, они прошли к нам горами, так как все пути по Империи были заблокированы.

Лицо подруги приняло озабоченное выражение.

— Получается, маркизат Вайзан полностью под контролем узурпатора? — спросила подруга.

— Получается так, — отвечаю я и, заметив движение, бросаю взгляд в окно. Там, по одной из дорожек нашего спортивного городка медленно идёт Снарр.

— Зайнар, Нойары прибыли не одни, — говорю я.

— Да, с ними пришёл кто-то ещё? — спрашивает она подойдя.

— Да, думаю, тебя обрадует их приезд, — отвечаю я. — Глянь в окно…

— Зачем? — удивляется подруга, но послушно подходит к окну и…

Следить за выражением её лица было сплошным удовольствием. Сначала неверие пополам с недоумением, которое через мгновение сменяется выражением безумной радости.

Вскрикнув, Зайнар позабыв про всё, опрометью вылетает за двери. Только удаляющийся стук каблуков по коридору.

Открываю окно и, навалившись на подоконник, готовлюсь наблюдать шоу. Рядом прижалась Татьяна, да и брат с сестрой тоже встали у окна, чтобы посмотреть.

Вижу медленно идущего Ривата и подбегающую к нему Зайнар. Мужчина услышал топот, обернулся и, оба на миг застыли, но… Подруга не выдержала первой, пискнув что-то неразборчивое, подлетела к мужчине и повисла у него на шее. Риват же прижал её свободной рукой и медленно закружил. Причём Зайнар при этом покрывала его лицо поцелуями.

— Встреча влюблённых после долгой разлуки, — прошептала Малика. — Как романтично!

— Да у нас тут вообще сплошной рыцарский роман образовался, — хихикнув, проговорила Тани. — И чует моё сердце, то ли ещё будет дальше…

И посмотрела на меня лукавым взглядом.

— Что ты на меня так смотришь? — говорю ей я.

— Ну, Арден Уверт приехал сюда, может быть стоит уже, наконец-то попытаться решить свои личные проблемы? — сказала Танька.

— И как ты себе это представляешь? — удивилась я. — Пойти ему на шею бросится? С воплем: Наконец-то ты приехал!

Все засмеялись.

— Боюсь, тебя не поймут, — пробормотала Татьяна.

— А я про что? Я ведь тут не просто охотница, а высшее должностное лицо государства. Я не могу себе позволить потерять лицо, — подтверждаю я. — Да и так, приличной девушке не пристало вешаться на парня, даже если он ей нравится.

— То есть это он должен начать сближение? — спросила Татьяна.

— Да, он, — отвечаю я.

— А если не начнёт? — спросила меня уже Малика.

— Значит, ему этого не нужно. И всё останется, без изменений, — говорю я.

— Знаешь, мам, под лежачий камень — вода не течёт, — выдала Татьяна.

— Время покажет, — отвечаю я. — Они только приехали.

Арден Уверт

Долина Велкар, Долины охотников.

10 сентября 1203 г. Н. Э.

Новое утро встретило Ардена громким петушиным криком и вознёй Паффи под боком. Он, проснулся и, глядя в окно на залитые золотым светом солнца вершины гор, просто лежал размышляя. Минуло две недели, как они приехали в столицу Долин. Что сказать, Ардену здесь нравилось, да что там нравилось, он поймал себя на мысли, что хотел бы здесь остаться навсегда. В Долинах был, на его непосвящённый взгляд обыкновенный социализм, только что с местной спецификой. Общественная собственность на всё, равенство всех перед друг другом и законами этой странной республики. Да, во главе стояли охотники, но, при этом дорога в Гильдию была открыта всем. Да и подход к тренировкам молодых охотников в Долинах был очень серьёзным. Молодёжь готовили достаточно долго и сурово, отчего часть нестойких и откровенно слабых, отказывались от охотничьего ремесла. Так же, всех молодых охотников, ещё до первого выхода снабжали бронёй за счёт общества.

Охотники Долин в стандартной амуниции.

Ну и по результату, охотники сдавали всё добытое в закрома Гильдии, откуда оно потом распределялось по всем жителям Долин. Так что, со здоровьем у местных, всё было в более чем хорошем состоянии. Если честно, это немного удивляло, но стоило признать, подход себя полностью оправдывал. Жители Долин болели куда меньше, чем в обеих империях, и в основном госпитали занимались лечением травм и ранений у тех же охотников. Ну и детей, лечили тоже, причём всё делалось бесплатно и на весьма высоком уровне. Надо отдать должное профессионализму местного главного врача, знакомая ему в прошлом Талита Рикат, мало того, что стала рубиновой охотницей, так ещё и за прошедшие годы превратилась в одного из сильнейших колдомедиков в известном мире. И девушка прошла очень серьёзную школу в ордене Милосердия, став в итоге епископом этого ордена в Долинах. Это было поразительно, ведь, когда он с нею познакомился, давно, ещё в Шитте, то девочка была простой служанкой у Найран. Сама же Дариан-Найран…

Нужно признать, что его тянуло к этой женщине. Тянуло так сильно, что буквально обрывало тормоза. Но и в тоже время, подойти ближе он почему-то робел. Уже пару раз присутствовал на оперативках проводимых княгиней, не сводил там с неё глаз, но смелости подойти и поговорить так и не нашёл в себе. Да и сама княгиня, была сурова и строга, как руководитель и её откровенно побаивались. Недаром прозвали Дариан-кобра. Но, строгость её была обоснована и отторжения не вызывала ни у кого. Сама Дариан, пахала наравне со всеми, а то и больше чем можно считать нормальным. Не жалела она себя нисколько и от других требовала того же. Вернее обстоятельства требовали. Не хватало в Долинах образованных людей, а соответственно, тем, что были, приходилось трудиться и за себя и за того парня. Отец с графом Нойаром, с головой ушли в строительные дела Долин в компании с местным министром градостроительства, оба пропадали пропадом на многочисленных стройках. Но, Арден заметил, что возвращаясь сюда на лицах обоих цвели пусть и усталые, но донельзя довольные улыбки. Мало того, оба в свободное время стали заниматься у местного тренера охотничьей молодёжи, и матушка посетовала, что Дантор и Денитар собираются в поход в Лабиринт. Но, понимая, что возраст, не хотят идти в одиночку, а влиться команду с охотником-мастером. Парень, сказал отцу, что это наиболее разумно в их с Денитаром случае. Матушка же, вместе с графиней Авалим безвылазно сидели в финансовом управлении Долин. По началу, Оливэм работа с финансовыми отчётами и статистикой нравилась не очень, но постепенно, по мере расширения знаний о происходящем в Республике, графиня своё мнение поменяла и сейчас с увлечением занималась подсчётами всего и вся. За ужинами, они с Авалим постоянно обсуждали, чего и сколько было бы нужно произвести и закупить, и из какой статьи бюджета взять на это деньги. Друзья Ардена в столице не остались, а уехали в первую столицу Долин — Барантар. Там была расположена большая промышленная мануфактура с самым развитым в Долинах проектным бюро. Вот туда все его друзья и отправились. Работать по профилю, заниматься изобретательством и внедрением изобретённого. И да, как выяснилось, долинники купили через Храм лицензию на его косилку. И доработав её, производили устройство в довольно больших объёмах. Продавая часть изделий на запад, а часть, используя здесь у себя.

Сам же Арден, плотно занялся госпиталем и фармацевтической лабораторией при нём. Причём оснастили её по его подсказкам и советам так, что дома ему ничего подобного даже не снилось. Всё-таки профессиональные маги-инженеры это очень крутые и сильные спецы. Его понимали буквально с полуслова и, как правило, изготавливали нужные ему приборы и инструменты с первой попытки. Сама княгиня в этом поучаствовала и в его лаборатории чуть не треть оборудования изготовлено именно ею.

Но, дело было не только в этом. Талита Рикат, предложила ему возглавить столичный госпиталь, поскольку сама собралась перебраться в Барантар, в основной медицинский центр Долин. Всё-таки Барантар был куда ближе к остальным городам и посёлкам Долин, чем Велкар и возить заболевших и раненых туда было гораздо ближе. Ну, а он профессиональный врач в качествах которого, Рикат успела убедиться. Так что, Ардену предстояло возглавить столичный госпиталь, вот так вот, две недели и ты уже начальник. Поразительно, как всё просто у охотников, можешь делать — делай. И никаких проволочек и согласований, никакой бюрократии.

Чреду его размышлений прервала кошка, завозившись и включив «моторчик», Паффи вылезла из-под одеяла и посмотрев ему в глаза, призывно мявкнула.

— Ты проснулась? — спросил он кошку. — И, как всегда голодная, да?

— Мр-р-р-ря! — подтвердила кошатина, разминая ему лапами бицепс.

Он, встал и отправился к местному холодильнику. Все «номера» во дворце были оснащены этими шкафами-артефактами. Но, размер их был небольшой, только для напитков. Там у него стояла бутылочка с молоком, оборудованная соской для Паффи, которую ему презентовала повариха. Бутылочку эту, сделала сама княгиня для своего кота, когда его ей принесли, он был не старше Паффи. Это сейчас, пушистый серый нахал, ходил по дворцу, где хотел. Был всеобщим любимцем и баловнем, чем бессовестно пользовался. Но, если кот был в зоне видимости, скорее всего, где-то поблизости была и Дариан.

Согрев молоко в бутылке магией, увидел что кошка, спрыгнув с кровати, на ещё слабеньких лапах, сосредоточенно потопала в угол, где стоял ящик с опилками. Сделала свои дела, пошуршав и, набросав опилок на пол, подбежала к нему. Взял её с пола и, уложив на колени, покормил. Получив в благодарность громкое мурлыкание и массаж живота тоненькими, но острыми, как иголки коготками.

Заправил постель сам, поскольку здесь этим слуги если и занимались, то только у тех, кто не мог делать этого сам, например раненые охотники, находящиеся на излечении. В этом деле ему, как могла, «помогала» Паффи, гоняясь за висюльками на покрывале, после чего, улеглась на заправленную постель и уснула. Маленькая она ещё, и после сытного завтрака или обеда, как правило, спит. Игры у кошки начинаются под вечер, перед сном, когда она носится за пушистым меховым мячиком, или ловит его руку под одеялом. За пределы своих апартаментов он пока кошку не выпускал, во избежание. Ещё залезет куда не надо, из извечного кошачьего любопытства.

Оделся и вышел на общую террасу, идущую вдоль наружной стены. Утро встретило запахом фруктового сада и оглушительными трелями птиц. Было тепло, и как-то по-особенному уютно.

У перил, напротив своей комнаты стоял Снарр и, облокотившись на них, смотрел куда-то вниз. Больше на террасе никого не было. Арден подошёл к мужчине и встал рядом. Внизу же, была тренировочная площадка, на которой тренировались обитатели дворца. Причём в любое время дня, там обязательно кто-то был. Либо молодые охотники, отрабатывали что-то. Либо «старички» тренировались, поддерживая форму. Но, чаще там царила подруга Ривата, Зайнар Истан, гоняя новобранцев в хвост и гриву. И теперь он знал, почему их называли тут «падаваны», ведь старшая приёмная дочь княгини была землянкой. Причём не как он, а самой настоящей, попавшей сюда прямо с Земли через лабиринт. Когда об этом ему и родителям рассказала графиня Авалим, они были буквально потрясены. Но, сам Арден читал в книгах о подобных людях. Патмани, а на самом деле Падма Дэви, была пока единственной, о ком он знал достоверно и с кем был знаком. Вообще же, история Найран Нойар была сродни приключенческому роману. Не думал он, что встретит такого человека на своём пути. Удивительного и необычного, мало того, чрезвычайно красивого внешне. Хотя и к самой княгине вопросов меньше не стало. Только вот, задать их, он всё время медлил.

Посмотрев вниз, Арден увидел на тренировочной площадке княгиню и Зайнар. На лавках вдоль стены расселись «падаваны» и о чём-то увлечённо шушукались. Женщины же, облачались в тренировочную броню, тихо, так, что было невозможно разобрать, о чём-то разговаривая.

— Доброго утра, мастер, любуешься? — спросил он Ривата.

— Доброго. Да, сейчас будет вообще очень интересно. Зайнар равны с княгиней по навыкам, силе и опыту. Так что, их поединок, думаю, будет красив, — ответил мужчина.

— Тут, я так думаю, несколько другая красота замешана? — улыбнувшись, спросил Арден. — Ты всё на свою Зайнар налюбоваться не можешь, так?

— Да, ею я могу любоваться вечно, — счастливо выдохнул Риват. — Ты-то сам, сколько будешь по княгине вздыхать? Может быть уже, хоть что-то предпримешь?

— Я даже не знаю, как начать… — тихо ответил парень.

— И чего ждёшь? Что она сама к тебе подойдёт⁈ Ты ей глянулся, этого только слепой не увидел бы, но не жди от княгини первого шага, не то у неё положение в обществе. Если бы, она была обычной охотницей… а так, виконтэн Нойар, и княгине Долин не пристало первой подходить к мужчине, — сказал Риват.

— Я ей нравлюсь⁈ — удивился Арден.

И увидел изумлённый взгляд в ответ.

— С ума сойти… — буркнул он. Чем вызвал тихий смех мужчины.

А внизу, две женщины сошлись в поединке и то, на какую скорость он почти мгновенно вышел, заставило Ардена забыть обо всём. Словно две тени носились по тренировочной арене и звон столкновений клинков, слился в какой-то неумолчный гул и скрежет. Ничего подобного он никогда и нигде не видел.

Восхищённые вздохи Снарра лишь оттеняли происходящее.

Внезапно, раздался особо сильный звон и по полу арены покатились обломки тренировочных мечей.

— Да чтоб вас всех! — воскликнула одна из женщин голосом Зайнар. — Опять оружие сломали!

Вторая стояла молча, разглядывая в ладони рукоять клинка. Сам клинок же был обломан почти по крестовину гарды.

— Ну вот, — проговорила она голосом княгини. — Опять ремонтировать… может уже из адамантия их сделать?..

— Не пойдёт! — парировала вторая. — Этот чёртов металл имеет свойство слоиться и самозатачиваться. В бездну такое тренировочное оружие, которое в любой момент может превратиться в боевое.

— Какой счёт? — спросила Дариан, снимая маску.

— Пять шесть, в твою пользу… — буркнула Зайнар.

— Ну, будем считать, что ничья. Ты меня почти достала перед тем, как клинки не выдержали. И уйти я бы не смогла… — сказала княгиня.

— Стоило ожидать, — буркнула рыжая охотница. — Все видели, наш поединок?

Слитный гул молодых учеников был ей ответом.

— Знаешь, — тихо сказал Снарр. — Меня всё чаще и чаще посещает мысль: А достоин ли я её?

— Откуда такие мысли, Риват? — спросил его Арден.

— Посмотри на неё, на них обеих… Сила, ум, красота, возведённая почти в абсолют. Это не женщины, это почти богини. А я кто такой? Обыкновенный безземельный дворянин, у которого за душой нет ничего, кроме чести и клинка. Что я ей могу предложить? — ответил мужчина.

— Такие женщины на это не смотрят, — сказал Арден. — И тебе есть, что предложить Зайнар Истан.

— Думаешь? — сказал Снарр, посмотрев парню в глаза.

— Знаю, — ответил парень. — Ты подал отцу прошение на брак?

— Написал, но ещё не отдал. Думаешь, он разрешит? — спросил мужчина.

— Даже не сомневайся, конечно же разрешит, — сказал Арден.

— Тогда, прямо сейчас и отнесу. А то, ещё уедет его светлость по делам… — сказал мужчина и пошёл в комнату, обернулся. — А ты тоже не тяни, поговори с княгиней.

Вечером.

Вот и закончился, наверное, самый тяжёлый день в его пока ещё недолгой жизни в Долинах. Сегодня, главный врач Княжества передавала ему свой столичный госпиталь, попутно собираясь сама. Решение принято и он занял должность главного врача столицы. Мало того, сегодня к ним на излечение попала группа принца Айлара в полном составе. Охотники нарвались в лабиринте на лича, и пусть и справились с тварью, но получили в ответ так, что еле добрались до больницы. И сейчас, лежали по палатам, под действием препаратов сна, обмотанные бинтами словно мумии. Сам принц, получил, как бы не больше всех. Но, несмотря на боль, терпел, ожидая пока его команда получит помощь раньше него. По словам Талиты, Айлар уже закрыл свой первый лабиринт и ему, по лояльным Виксарам родам, собрали наследников в команду, чтобы в дальнейшем, будущему императору было на кого опереться. Вообще же на западе, каша варилась густая и наваристая, часть старой аристократии, сохранившая традиции, при поддержке Храма его вела аккуратную пропагандистскую работу в армии и в среде аристократов охотников, вышибая обе группы из стана Вайзана. Попутно, всячески задерживая и тормозя попытки узурпатора взгромоздиться на трон. Пока про Западную империю можно было сказать только одно — бардак и неопределённость. Все интригуют против всех, страна расколота на сотни доменов, которые собачатся между собой, попутно пытаясь отжать друг у друга владения и владетелей. Население, придушенное налогами и проблемами тихо звереет, армия уже готова взяться за оружие и навести порядок, сдерживает это лишь отсутствие внятного предводителя. Но, Храм тихо-тихо распускает слухи, что наследник Виксаров жив, и готовиться вернуть себе трон. Что есть истина, и времена правления династии уже считают, чуть ли не золотым веком.

Арден огляделся и увидел какое-то движение у входа в подземные чертоги странной Плетущей. Кто она такая он не знал до сих пор. Но, почему-то именно сейчас его одолел приступ любопытства, и парень решил сходить туда. Хотя, никто его и не приглашал.

Спустился вниз по дороге и повернув налево подошел ко входу в подземелье.

Тут, как раз парочка молодых девчонок, одетых в… комбинезоны! Таскала рулоны какой-то ткани и грузила в возок, запряжённый с маленькой лошадкой. Ткань в рулонах, по виду очень походила на паучий шёлк. Неужели он⁈ Арден сильно удивился. То количество шёлка, что уже лежало в возке, стоило на рынках не менее тысячи золотых монет. Откуда такое богатство⁈.. У прикрытых ворот, привалившись к стене, в обнимку с копьём скучал молодой парень, одетый в охотничий костюм и с серебристой бляхой охотника на груди.

— Здравствуйте, — поприветствовала его одна из девушек. — Вы чего-то хотели?

— Э-э-э… — немного стушевался парень. — Добрый вечер. Меня зовут Арден и скажите, а войти в шахту можно?

Девушка застыла, словно прислушиваясь к чему-то. Потом кивнула, и с озорным огоньком в глазах ответила: — Да, заходите, ваша светлость, вам разрешили. Но, самое главное, ничего не бойтесь и не вздумайте, ни на кого там напасть. Все кто внутри, вам не противники.

— Ого! — удивился Арден.

— Ага! — ответила девушка, задорно улыбнувшись ему. — Идёмте.

Они прошли к входу в тоннель и, открыв калитку в воротах, вошли в его сумрак. Когда глаза привыкли к темноте, после яркого солнца, то оглядевшись, парень увидел обычную панораму выработки. Видел он подобные шахты, неподалёку от столицы, когда учился. В одну заброшенную, они даже забрались с приятелями довольно глубоко, ничего понятно не найдя, кроме пыли и камней. Хотя, по легенде, там должны были быть спрятаны сокровища. Вот вторую жизнь живёт, а поверил в подобную глупость тогда. И смех и грех…

Посреди довольно большого помещения входа в рудник, стоял массивный каменный стол на котором лежало несколько рулонов всё того же паучьего шёлка. А у стены, на массивной каменной скамье, сидела ещё одна охотница.

— Подойдите ко мне, гауграф! — громко позвала та, поманив его рукой. Он пошёл навстречу, разглядывая её. Была она смугла, светловолоса, с тонкими чертами лица. Из волос, торчал кончик заострённого ушка. Одета южанка была лишь в тонкие кожаные штаны, заправленные в сапоги и шёлковую на вид, белую блузку. Оружия в руках у неё не было. Девушки же в комбинезонах, набрав рулоны ткани в руки, пошли на выход. И стол опустел.

— Зачем же так официально? — ответил парень, широко улыбнувшись девушке. — Можно и просто по имени, сестра-охотница.

— Моё имя Аддами, Арден, — сказала она, следя за его приближением. — Присаживайся.

И похлопала ладонью по каменной скамье, на которой сидела.

Он не заставил себя ждать и присев рядом, выжидающе посмотрел на девушку.

— Мне сказали, что здесь обиталище некоей Плетущей. Но, кроме тебя тут никого нет. Ты и есть — Плетущая? — спросил он.

— Ха-ха-ха, — тихо рассмеялась та. — Нет, я точно не она. Но, тут такое дело, дай мне твою руку, — попросила Аддами.

— Левую или правую? — спросил он.

— Любую, — ответили ему.

Когда он протянул ей левую руку, девушка, достав видимо из храна, защёлкнула на его запястье серебристый браслет.

— Что это⁈ — удивился он.

— Подожди немного, — ответила охотница. — Сейчас у тебя несколько минут будет кружиться голова, зато потом…

— Что потом? — спросил Арден, чувствуя лёгкое головокружение. Словно он довольно прилично выпил.

— Узнаешь, подожди немного, — ответила Аддами.

Несколько томительных минут парень сидел и ждал, пока улягутся странные ощущения, сопровождаемые приступами головокружения и тошнотой. Когда всё прошло, он решил спросить охотницу:

— Аддами, и что дальше?

— Всё прошло? — спросила она в ответ. — Если да, то, главное, ничему не удивляйся и не вздумай хвататься за оружие.

— Э-э-э-э… — протянул он. — И?..

— Прислушайся? — шепнула девушка.

Арден замолчал и вдруг, прямо в голове услышал тихие голоса. Причём говорили словно бы дети, мало того — девочки.

— Дай посмотреть, дай! — пропищал один.

— Не влезай на меня! — отвечал второй.

— Я тоже хочу его увидеть, подвиньтесь , — вторил им третий.

— Что вы толкаетесь? Я сейчас упаду из-за вас, дурочек! — говорил четвёртый.

Одновременно с этим он слышал тихие шорохи и словно бы скрежет коготками по камню, из уходящего в глубину штолен коридора.

— Кто здесь⁈ — громко спросил Арден в сумрак.

— Ой-ой! — пискнуло на четыре голоса в голове.

— Он нас услышал! Он нас заметил! — запищали наперебой.

— Это что вы тут устроили⁈ — влез в этот писк ещё один «голос», словно бы говорила девушка постарше. — Вам что велено было делать⁈

— Мы всё сделали, Тихий ручеёк! — пропищала та, кого он услышал первой.

— Там дяденька пришёл, новенький. Мы его никогда не видели! – вторил ей другой голос.

— Да-да-да-да-да! – поддержали её остальные, галдя словно чайки.

— Ему тётя Адди, браслет надела, чтобы он с нами говорить мог, — снова влезла первая девчушка. — Он, наверное, уже слышит нас?.. Но, я не знаю…

— Я вас слышу, кто вы? Покажитесь, — сказал парень.

— Ой-ой-ой-ой! – запищало в голове на разные голоса. — Слышит-слышит!

— Ну-ка тихо! — одёрнул их голос постарше. — Идем аккуратно, не бежим, всё поняли, девочки?

— Да, поняли… — отвечали ей хором.

И тут, на его ладонь легла ладонь девушки охотницы.

— Арден, главное ничего не бойся и не делай резких движений, — сказала Аддами.

Вот в коридоре прошуршало, и раздался приближающийся цокот. Через несколько секунд из коридора вышли пятеро гигантских пауков из Лабиринтов. Четыре некрупных, попадавшихся довольно часто и один крупнее, но, такого вида он не видел никогда. Арден напрягся, и ладошка охотницы сжалась сильнее. Он посмотрел на Аддами и увидел спокойный взгляд и улыбку.

Пауки неторопливо подошли и встали перед ним полукругом. Он внимательно разглядывал их. Вот так, рассмотреть в лабиринтах не получалось никогда. Там они этого не позволяли. Здесь же…

Четверо паучков, были размером с крупную собаку. Тело покрывала мягкая даже на вид шерстка в серо-чёрную полоску. Стояли они на шести ногах, на которых были короткие пальцы с коготками. Передняя же, четвёртая пара была чуть длиннее ног и на ней были длинные пальчики в количестве восьми штук, по четыре напротив друг друга. «Руки» паучки держали перед собой, сплетя пальчики вместе — лодочкой, словно молящиеся. Пятый же паучок был куда крупнее и рисунок шерсти у неё был светлее. И самое интересное, Арден не чувствовал от всей членистоногой компании ни капли угрозы. Наоборот, казалось, что перед ним стайка девчонок-школьниц.

— Здравствуйте, — поздоровался парень. — Это вы говорите у меня в голове?

— Здравствуйте, дяденька, - нестройный девичий хор в ответ.

— Да, это мы, — сказала, чуть поклонившись, самая большая из компании.

И тут, одна из паучишек выскочила вперёд и, посмотрев на него, всеми своими восемью глазами выдала: — Дяденька, а как вас зовут⁈

— Паутинка! – раздался строгий голос в голове, причём Арден понял, что говорила более крупная паучишка. — Как ты себя ведёшь⁈ Ты почему такая невежа?

Малявка сникла, присев на лапках.

— Простите , — пискнула она.

— Не сердитесь на неё, она слишком любопытная и иногда не может сдержаться, — проговорила старшая, большой паук незнакомого вида.

— Нисколько не обижаюсь, — ответил Арден. — Давайте познакомимся, девочки.

— Давайте, - снова хор голосов в голове.

— Меня зовут Арден Уверт, я охотник с Востока, — сказал он. — А тебя?

И с улыбкой посмотрел на ближнюю маленькую паучишку.

Та подобралась, снова сложила ручки у головы и тихо пискнула: — Меня зовут Паутинка.

— Паутинка, значит. Очень приятно познакомиться с тобой, Паутинка, — сказал Арден. — А подруг твоих, как зовут?

— Они не подруги, вернее, конечно подруги, но ещё и сёстры мои, — ответила Паутинка. — А знаете почему, меня Паутинкой зовут, дяденька Арден?

— Нет, малышка, а почему? — спросил он, умилившись.

Большой — маленький паучок, почему-то внушал тёплые чувства.

— Вот-вот, посмотри, дяденька Арден, — и девочка с восемью конечностями подскочила к нему вплотную. — Вот тут у меня рисунок.

После чего показала на верхнюю часть брюшка пальчиком.

Там, на тёмной шерстке отчётливо читался узор, действительно похожий на паутинку.

Арден притронулся к головогруди паука, и провёл ладонью от неё к брюшку, погладив и его. Шерсткаоказалась очень мягкой, а под нею, было что-то похожее на панцирь, только вот он прогибался и был горячий на ощупь.

— Ой! — пискнула девочка и застыла под его рукой. А от остальных паучишек в голове прозвучал слитный «Ах».

Он же поглаживал паука по мягкой шерстке и тут, почти все её сёстры не выдержали и подскочили к нему. Исключением была старшая, большой паук.

— Меня-меня, погладь, дяденька Арден!

— И меня!

— Я первая-первая!

Хор голосов в голове.

И словно дети паучки толклись около него, он поглаживал каждую по очереди.

— Меня Снежинка зовут! — говорила та, что он сейчас гладил. И действительно на брюшке был рисунок похожий на снежинку, как её рисуют дети.

— А меня, Огонёк, — пискнула следующая, отпихнула сестру и прижалась к ногам.

— А я, Мотылёк, — вторила ей четвёртая, взобравшись на скамью справа.

— Девочки⁈ — словно простонала старшая. — Как вы себя ведёте? Не позорьте Матушку!

— Всё нормально, — сказал он, и погладил паучишку справа на лавке. — Мне они не мешают, наоборот, даже интересно. А тебя, как зовут, старшая?

Хотя, исходя из реплик в голове, девушку звали Тихий ручеёк.

— Тихий ручеёк, — ответила та. — Я старшая над ними, и не только над ними.

Тут от входа лязгнуло, и в воротах штольни засветилась калитка, в которую входили давешние девушки, в комбинезонах неся с двух сторон за ручки какой-то ящик.

— Ой-ой-ой! — запищали на пять голосов и все паучки присели на лапках, закрыв ладошками глаза.

Та, что была под правой рукой, Мотылёк, кажется, начала мелко дрожать.

— Что случилось⁈ Что вас напугало? — удивился он.

— Внешний мир, внешний мир! Страшно-страшно! — полетело на пять голосов.

— Пауки боятся открытого пространства, очень боятся, — сказала Аддами. — Врождённая агорафобия в очень тяжёлой форме. Близко к воротам даже не подходят.

— Вот даже как… — тихо сказал он. — Значит, наружу выйти не сможете?

— Не-не-не-не! Страшно-страшно-страшно! Не-не-не-не! — на пять голосов запищали в голове.

— Понятно. То есть вы можете быть только тут, внутри штолен? — спроси он Тихого ручейка.

Та растопырила пальцы и посмотрела на него одним из глаз.

— Тут безопасно. Мы можем быть только тут, внутри Дома. Наружу… не-не-не… СТРАШНО! — ответила она.

Человеческие девушки поставили принесённый ящик на пол, сейчас он заметил, что это был артефакт-хран. И начали выкладывать на стол, разные мешки, свёртки и прочее. Донёсся запах копчёностей, каких-то трав, в общем, похоже, это были продукты.

— Девочки! — сказала Ручеёк. — Начинайте носить продукты в кладовую.

Паучки, подуспокоились, оторвались от него и, подбежали к столу. Начав брать в руки и куда-то уносить, доставаемое. Мешок, похоже, с мукой, Паутинка и Снежинка утащили вдвоём.

Ручеёк, посмотрев на это, убежала вслед, прихватив со стола два короба.

Он же, внимательно посмотрел на Аддами.

— Подруга, откуда на Вейлтаре разумные пауки⁈ — спросил Арден. — И всё-таки, кто такая — Плетущая?

— Плетущая — королева арахнид. Хозяйка этого рудника, мать всех остальных пауков здесь, достояние Храма Его и одна из лучших подруг нашей княгини, — ответила девушка. — А что, до того откуда взялась? Ты знаешь, кто такая на самом деле Патмани Мориш?

— Да! — ответил Арден и порывисто вздохнул, поражённый догадкой. — Лабиринт⁈

— Именно! — подтвердила Аддами.

— То есть, её из Лабиринта спасла сама княгиня? Так получается? Но, как она умудрилась притащить её сюда? Ведь паук из Лабиринта наверняка привлёк бы внимание? — Задал несколько вопросов удивлённый парень.

— Ну, слушай, — ответила Аддами и начала рассказывать историю Плетущей.

Пока он слушал, паучки бегали туда-сюда таская продукты куда-то вглубь штолен. Периодически в голове звучали их диалоги, споры и сетования друг на друга. Это дополняло удивительную историю этого, и не только этого мира. Теперь он узнал, что в галактике есть ещё несколько видов разумных рас. Далеко не пустой, оказалась галактика. Причём другие виды, оказались куда, как более развиты, чем человечества здесь и на Земле. И именно арахниды, были теми, кто открыл дорогу к звёздам и не только себе. По факту создав мощное межзвёздное государство. И одна из них, оказалась здесь начав строить свой новый дом, после долгих лет плена в Лабиринте. Удивительное существо эта Плетущая и её пауки, удивительное и интригующее. Ардену всё сильнее хотелось пообщаться с нею лично. На Земле, Дарья была совсем не чужда научной фантастике, выросла на фильмах и книгах о путешествиях между звёзд и тут, рядом, представитель совершенно другого разумного вида. Потрясающе!

Когда рассказ Аддами закончился, парень заметил, что стол с припасами опустел и девушки ушли, забрав с собой пустой контейнер.

Из коридора ведущего в глубину штолен выглядывала одна из маленьких паучков-рабочих. Словно чего-то ожидая.

— Паутинка, ты чего здесь? — спросила её Аддами.

— А вдруг у тебя или дяденьки Ардена, есть что-то вкусненькое? — ответила малявка.

— Ха-ха-ха-ха! — расхохоталась охотница. — Паутинка, малышка, я же вас угощала уже днём. Больше у меня нет.

— У тебя нет, тётенька Адди, а у дяди Ардена может быть… — тихо ответила малышка.

Арден усмехнулся, паучок была совсем ребёнком. Что сказать, самой старшей из виденных им сегодня паучков, Тихому ручейку, было всего два года. Всем же остальным не было ещё и года. И вели они себя, как дети, которыми и являлись.

Парень подумал и вспомнил, что у него в хране лежит коробочка медовых шариков. Купил их он ещё в Тамарре, куда ездили сдавать трофеи из Уорда. Купил и, убрав в хран, подзабыл о конфетах. А сейчас вот вспомнил и решил отдать детишкам.

— Аддами, а что паучкам можно есть? — спросил он охотницу.

— То же что и нам, они всеядны. Ну, исключая понятно алкоголь и прочее веселящее, и особо ядрёные специи лучше тоже паучкам не давать, — ответила охотница.

— Понятно, — сказал парень и достал из храна коробочку с конфетами. — Сладкое можно?

— Можно, — улыбнулась Аддами.

— Это мне, да?.. — пискнула Паутинка.

— Да, тебе, но там много конфет, так что, обязательно поделись с сёстрами, — сказал Арден, протянув коробку паучку.

Та, аккуратно взяла её в ладони и, воздев коробку над головой на вытянутых руках, умчалась в глубину штолен. Лишь в голове раздался восторженный писк: — Спасибо, дяденька Арден! Большое спасибо!

— Что там было? — спросила Аддами.

— Медовые шарики, — ответил он.

— Ну, всё, сегодня праздник у маленьких сладкоежек, — рассмеялась охотница. — Только ты не сильно балуй их сладким в другой раз. Они те ещё сладкоежки, но, как и любые дети, питаться должны разнообразно, а не одними сладостями.

— Это-то понятно, — усмехнувшись, сказал парень. — А как бы мне саму Плетущую увидеть? Это возможно?

Девушка не несколько мгновений застыла, глядя безучастным взглядом в стену, но встрепенулась и ответила:

— Её Величество Сплетающая Нити Судеб в Единый Узор, позже пригласит тебя на личную аудиенцию. Но, сейчас советует тебе наконец-то набраться смелости и решить одну проблему. А что за проблема, Арден?

Парень смутился, поняв, о чём ему при помощи Аддами сказала Плетущая.

— Да так, кое-что личное. А ты можешь говорить с Плетущей прямо отсюда? Ведь, насколько я понял, слышу я паучков не с такого уж большого расстояния, — сказал он.

— После аудиенции с Её Величеством, ты тоже сможешь разговаривать с нею везде в Долинах, а может быть и по всему Вейлтару, — ответила девушка.

— Даже так… Интересно. Тогда, пожалуй я пойду, попробую всё-таки решить мою проблему, — сказал он.

— Хорошо, иди. И впредь, можешь ходить сюда в любое время, когда захочешь, — ответила охотница и, откинувшись на спинку скамьи, словно задремала.

Арден же, чувствуя странное смятение в душе, и от того что узнал и вообще от происходящего вышел наружу, плотно затворив за собой калитку ворот. Уже стемнело и лишь фонарь, горевший над воротами, развеивал кромешную тьму ночи.

— Как впечатления? — спросил его, так и стоявший у ворот парень-охотник.

— Потрясающе! — искренне ответил Арден.

— Согласен. В первый раз, когда посетил чертоги Плетущей, чувствовал себя точно так же. Эх-х-х… Всё-таки не зря я сюда пришёл в своё время. Как чувствовал, что жизнь моя станет куда интереснее. Заходи к нам, в любое время, будем рады видеть, — сказал охотник, улыбаясь.

— Ну, а ты постарайся ко мне не попадать лишний раз, — вернул улыбку он.

— Согласен, постараюсь. Дамарр Тамман, — сказал охотник, протянув ладонь.

— Арден Уверт, — крепко пожал её Арден. — Увидимся, Дамарр.

— Чур, не у тебя в госпитале, — ответил Дамарр и тихо рассмеялся.

Попрощавшись, Арден отправился во дворец, но на входе, постояв немного, решил-таки сходить и поговорить с княгиней. Решившись, парень пошёл в сторону, где располагались комнаты, в которых жила Дариан с дочерьми. Путь по дворцовым коридорам был неблизкий, но чем ближе он подходил, тем всё сильнее таяла его решимость.

— Что я ей скажу? — думал он. — А если я ошибся и принимаю желаемое за действительное? Хотя, не спросив, так и буду мучиться неопределённостью…

Но, сколько бы его путь не длился, всё-таки и ему пришёл конец. Вот и двери комнат княгини.

— Надеюсь, они ещё не спят, — прошептал Арден и постучал.

Несколько томительных мгновений было тихо, но вот, послышались тихие шаги. Двери открылись, и перед ним стояла сама княгиня, одетая в красивое тёмно-красное платье, стояла и удивлённо смотрела на него.

— Дени⁈ — удивлённо спросила девушка. — Что-то случилось⁈

Арден глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду и ответил: — Нет, ничего такого, просто… Просто я хотел бы поговорить. Это возможно?

— Конечно, возможно, заходи, — ответила княгиня, широко открыв двери и отойдя.

Арден зашёл в помещение. Довольно просторная комната была почти пустой, не заставленной мебелью, лишь у правой стены стоял большой и длинный стол, и с десяток стульев.

— Где мы можем поговорить наедине? — спросил он девушку.

— Наедине? — переспросила княгиня. Ненадолго задумалась и сказала. — Пройдем на террасу.

Вышли в темноту ночи, лишь свет идущий из комнат слегка развеивал мрак.

— Нас не услышат? — спросил он.

— Дочерей ещё нет, и придут не так скоро. А в подсобных помещениях внизу, уже точно никого нет, — ответила девушка. — О чём ты хотел поговорить, Дени?

И посмотрела на него ласковым, задумчивым взглядом. От которого, ему стало неловко и все заготовленные заранее вопросы застряли внутри.

Он стоял и любовался ею, лихорадочно пытаясь начать разговор. И тут, словно по наитию откуда-то из глубины памяти выплыло любимое стихотворение её Стаса. Он как-то продекламировал его ей и она запомнила. И иногда, на фронте в минуты затишья читала его из сборника стихов Сергея Есенина. Посмотрев Дариан прямо в глаза, он заговорил на русском:

Низкий дом с голубыми ставнями,

Не забыть мне тебя никогда, —

Слишком были такими недавними,

Отзвучавшие в сумрак года.

До сегодня еще мне снится,

Наше поле, луга и лес,

Принакрытые сереньким ситцем,

Этих северных бедных небес.

Восхищаться уж я не умею,

И пропасть не хотел бы в глуши,

Но, наверно, навеки имею

Нежность грустную русской души.

Полюбил я седых журавлей,

С их курлыканьем в тощие дали,

Потому что в просторах полей,

Они сытных хлебов не видали.

Только видели березь да цветь,

Да ракитник, кривой и безлистый,

Да разбойные слышали свисты,

От которых легко умереть.

Как бы я и хотел не любить,

Все равно не могу научиться,

И под этим дешевеньким ситцем

Ты мила мне, родимая выть.

Потому так и днями недавними,

Уж не юные веют года…

Низкий дом с голубыми ставнями,

Не забыть мне тебя никогда.

Княгиня Дариан (ГГ)

По мере того, как он декламировал стихи, на лице девушки сменялись эмоции. От удивления, до изумления и какой-то безумной искристой радости. Она стояла и слушала, и её взгляд блуждал по его лицу, словно пытаясь что-то разглядеть в нём или за ним. И на краткий миг, в её чертах, во взгляде, в изгибе бровей мелькнули черты другого лица, лица, которое он уже и не чаял увидеть…

Вот он закончил, и девушка медленно качнулась ему навстречу, на миг застыла и тут, он услышал от неё стихотворение. Одно из самых любимых своих стихотворений из прошлой жизни, великой поэтессы Анны Ахматовой. На до сих пор не забытом и всё ещё родном языке.

Мы не умеем прощаться, —

Все бродим плечо к плечу.

Уже начинает смеркаться,

Ты задумчив, а я молчу.

В церковь войдем, увидим

Отпеванье, крестины, брак,

Не взглянув друг на друга, выйдем…

Отчего все у нас не так?

Или сядем на снег примятый,

На кладбище, легко вздохнем,

И ты палкой чертишь палаты,

Где мы будем всегда вдвоем.

В каком-то совершенно нереальном состоянии он шагнул вплотную к девушке и сгрёб её в охапку, прижав к себе. Всмотрелся в глаза, смотревшие в ответ с нежностью и тоской.

— Ты? — прошептал он.

— Ты! — услышал в ответ.