Голова очень сильно болела. Я раскрыл глаза, в которые сразу же ударило яркое солнце. Пришлось снова зажмуриться и отвернуть голову, поэтому я чуть не свалился со скамейки, на краю которой то ли полусидел, то ли полулежал.

«Что такое, что происходит? Ничего себе — попил пивка и погулял в парке!» — я с трудом соображал, пытаясь понять, почему мне так плохо.

Последнее воспоминание — вышел на вечернюю прогулку в парк Дружбы, походить и развеяться. Взял с собой пиво, планшет и наушники, но через полчаса гуляния попал в какой-то зеленоватый туман, который взялся непонятно откуда, и вот теперь валяюсь на какой-то скамейке.

Огляделся — парк на первый взгляд вроде бы тот же самый, а вроде бы и не очень. Сильно не очень!

«Это вообще Москва? Парк Дружбы или нет? Что происходит?» — на улице было утро, судя по погоде, а я вышел гулять вечером. — «Меня что, оглушили и ограбили? Да нет, кто бы нападал на такого амбала? Меня половина района знает!» — я отмёл эту мысль.

Присев поудобнее, оглядел себя. Шок стал ещё более сильный: одет я был совсем иначе — в молодежный джинсовый костюмчик необычного покроя, синий и с разноцветными вставками. Сбоку лежала кожаная, коричневая сумка-чехол — совершенно точно не моя. Я взял её в руки и открыл — внутри оказались весьма странный планшет, небольшой бумажник и документы.

Вытащил серебристый планшет, странный и устаревший на вид, нажал кнопку включения. Повернув его, прочитал надпись — «Panazung». Руки задрожали, я чуть не выронил девайс, но вовремя взял себя в руки.

Отложив его на скамейку, всё ещё дрожащей рукой взял в руки документ. Открыв его, обомлел окончательно — паспорт оказался на имя Виктора Антоновича Иволгина, то есть на моё, однако помимо самого дизайна и вида документа отличались ещё две ключевые детали — год рождения и название страны.

«Российская Конгрессионная Демократическая Республика⁈ Мать моя женщина, что это вообще такое?»

Дико встревоженный, я продолжил листать паспорт. С фотки на меня смотрел практически я сам, только моложе лет на десять — если сейчас мне было почти тридцать, то парню по паспорту — двадцать.

Я ещё раз осмотрел себя и ощупал лицо — конечно же это был я, только моложе и явно чуть более поджарый, нежели я реальный в те годы. Видимо, обладатель этого тела спортом себя заморачивал лишь время от времени. В отличие от него я с четырнадцати лет активно занимался тайским боксом.

«За что мне это всё? Неужели я умер и попал в самого себя, но в какой-то другой мир? Нет, не может быть, я не хочу!» — минут пять я сидел в полнейшей прострации, слёзы наворачивались на глаза, а в голове настойчиво бились эти вопросы.

Надо было брать себя в руки. В этом мне помог настойчивый зум, исходящий от планшета. Я взял девайс в руки — это было уведомление, я нажал на него. Появился значок «автономной мобильной сети» — видимо, местный интернет. Всё было очень непривычно в этой операционке, которая уж точно не «андроид». Сообщение грузилось тяжело, минуты полторы. Оно гласило: «Уважаемый Виктор Иволгин, компания „Game Sports Quantum“ с радостью напоминает Вам, что ежегодная игровая конфереция „Gold Game 2020“ начнется сегодня 11−00 в конференц-зале торгового центра „Москва-Марков-Плаза“. Вы уже прошли предварительный отбор и ваше участие одобрено, поэтому воспользуйтесь персональным цифровым кодом из пятидесятого уровня игры „Dotaline III“ для личной регистрации — для Вас откроется множество возможностей! Не пропустите это величайшее в игровой индустрии событие!»

Ниже был код и снимок карты, изображение которой напомнило мне по виду бумажные из девяностых.

Я нажал на видимую часть карты, которая немного увеличилась и ещё больше ввела меня в ступор — там был нарисован маршрут от правого края парка, который назывался «Имени героев Марковской Дивизии», до нужного мне места. Расстояние составляло примерно два километра, судя по разметке на самой карте.

Я вчитался, сглотнув ком в горле — здесь было мало привычных мне названий улиц, зато метров через пятьсот от парка значился объект — «Казармы Марковской Военно-Юридической Академии», пара кафе, ресторанчиков и трамвайная линия.

«Марковская дивизия — это же белогвардейское формирование, если меня память не подводит! Вот теперь я точно верю, что я — больше не я и попал в какую-то серьезную неприятность, потому что это точно другая какая-то Москва и Россия!» — у меня пересохло в горле от этих размышлений.

В себя пришёл, посмотрев на время в планшете — было без пяти минут десять утра. Вздохнул и начал изучать девайс. Это заняло минут десять, поскольку с памятью тела явно было что-то очень нехорошо. Планшет, который по функционалу напомнил мне китайские устройства пятнадцатилетней давности, имел встроенную функцию телефона, поэтому я сразу же посмотрел номер — к моему безмерному удивлению, кодировка совпадала с привычной.

Хоть я прекрасно себя осознавал — тридцатилетний бывший сотрудник прокуратуры, который в прошлом году вернулся преподавать на родной юрфак, однако неприятным и тревожным фактом было то, что сейчас я совсем ничего не знал о своём новом теле, а вернее сказать — о своей новой личности. Было ощущение, что информации много, но память как будто отгорожена какой-то плотиной, которая не даёт доступа к воспоминаниям. Что-то искусственное, странное и неприятное.

«Может быть, это и пройдёт, тогда я получу доступ к памяти. Вопрос в том, а где я вообще сейчас нахожусь?»

Встав со скамейки и забрав вещички, пошёл к виднеющемуся в паре сотен метров стадиону. Сворачивать туда не пришлось, поскольку прочитал пару вывесок — таки да, я находился в Марковском парке, он же вместо парка Дружбы, очевидно. Снова сел на скамеку и загрузил снимок карты, нашёл на ней обозначение этого стадиона. Примерно понял, куда надо идти.

Значок «автономной сети» то пропадал, то появлялся. Решил пролистать новости и нажал на что-то вроде баннера на главном экране. Вчитался, обалдел, ещё более ярко осознал особенности своего положения. Как оказалось, новости принципиально не отличались от привычных мне:

— «Президент РКДР Георгий Корнилов вылетел в Цюрих на переговоры с генеральным секретарём блока „Содружество Атлантических Наций“ лордом Эдуардом Маунтбеттеном. В повестке встречи — борьба с международным терроризмом и наркотраффиком, кризисная ситуация в Северной Мексике, на Ближнем Востоке и в Афганистане»;

— «Как заявляет директор Института Биомагии РАН, доктор медикомагических наук Алла Трубецкая, с каждым годом проблема гендерного дисбаланса возрастает не только в России, но и во всем цивилизованном мире. По словам ученой, деструктивное влияние биомагии на мужскую половую хромосому является уже доказанным фактом. Если не предпринимать серьезных мер на мировом уровне, численность мужчин будет дальше сокращаться и к 2050 году уменьшиться с нынешних 47,8% до 44,6% от числа общей человеческой популяции. Как заявила ученая, это сугубо биомедицинская проблема, а если ещё взять во внимание общее мировое падение рождаемости, тяжелую криминогенную и социальную ситуацию, видеоигровую и алкогольную зависимость, традиционное неумение мужчин следить за своим здоровьем — ситуация может принять поистине угрожающие масштабы уже через несколько лет. По заявлению ученой — если бы мужчин можно было полностью изолировать от магии и доверить её использование исключительно женщинам, это стало бы комплексным решением многих проблем»;

— «Нарастает политический кризис в Веймарском Рейхе — трещит по швам правящая коалиция социал-демократов, зеленых биомагов и прогрессивных бюргеров. Рейхсканцлер Лизелотта Штреземан заявила, что трубопровод „Балтийская энерголавина“ будет достроен в срок, несмотря на англо-американское давление и возможные санкции. Полиция сдерживает многотысячные демонстрации протеста, антиправительственные „Свободные отряды радикальных феминисток“ блокируют важные пункты инфраструктуры на балтийском побережье и нападают на активистов партии „прогрессивных бюргеров“, которые призывают запретить идеологию радикального феминизма на европейском и даже мировом уровне. По сообщениям немецкой прессы, в случае перевыборов в рейхстаг „Народная Партия Германских Социалистических Феминисток“ уверенно наберёт 38–40% голосов. Если это произойдёт, они смогут сформировать правительство в союзе с неоимпериалистами из „Национальной Промышленной Партии“, заблокировав таким образом „Балтийскую энерголавину“, что подорвёт немецкое и даже европейское стратегическое сотрудничество с Россией в магоэнергетической сфере».

Прочитанное меня потрясло. Минуту я сидел, уставившись в экран.

«Красивая милфа-фрау, даст фору многим первокурсницам с моего юрфака», — немного придя в себя, я по достоинству заценил фотку немецкой правительницы, шикарной и стройной блондинки лет сорока пяти с красивыми голубыми глазами и волевым лицом. — «В общем, магия магией, а политика всегда остается политикой и немногим отличается от нашей. Надо будет серьезно изучить историю этого мира. Отличий просто офигеть как много, раз здесь даже президент — некий Корнилов. Однако же международные противоречия примерно такие, как и в моем мире. Всё зависит от того, что тут вообще за магия и как она на всё влияет!» — сделал я первичный вывод.

После пары минут раздумий всё-таки решил двигать к месту, указанному как конечная точка маршрута, потому что никакой другой зацепки в этом мире у меня сейчас не было, а с памятью были очевидные проблемы. Из активов имелся только паспорт, адрес регистрации в студенческом общежитии, некоторая сумма денег и всё, что есть на мне и со мной.

Сложил планшет в сумку, достал и пересчитал деньги — их оказалось две с половиной тысячи без тринадцати рублей разными купюрами, причем купюры были по дизайну смесью царских и современных мне российских. Ещё были две пластиковые карты с большой магнитной лентой, но естественно, пин-кода я к ним не знал, а вернее — не помнил.

«Не подыхать же на ровном месте теперь, а очевидный плюс — я на десять лет моложе», — эта мысль и немного меня взбодрила. — «Хотя на этом плюсы заканчиваются!»

Похлопал себя по щекам — это немного привело меня в чувство. Ещё минуту посидев, я встал со скамейки, взял вещи и двинулся по парковой аллее в сторону бульвара, который должен был меня вывести к академии и далее — к нужному мне зданию «Марков-Плаза». Минуты через три вышел из парка в переулок, ведущий в сторону нужного мне бульвара, на котором виднелось оживленное движение автотранспорта.

Первоначальный шок понемногу отпускал, хотя я понимал, что толком так ещё и не пришёл в себя и вряд ли морально оклемаюсь в ближайшее время, учитывая полную неизвестность того, что произошло со мной в моём реальном мире. Ситуация была во всех отношениях тяжкая.

Пытаясь вспомнить, что случилось со мной на прогулке в парке, ещё через пять минут я вышел на бульвар, который назывался Флотский.

«Хоть какое-то знакомое название!» — меня поразила совершенно другая планировка всего района, которая вроде бы и напоминала привычные мне места, но отдалённо. Всё остальное отличалось радикально — от расположения улиц и магазинчиков и заканчивая этажностью застройки и архитектурой.

После пары минут удивленного наблюдения я суммировал свои впечатления про здешнюю архитектуру как «СССР семидесятых плюс Москва нулевых, фифти-фифти, с налетом европейского лоска и советского ампира».

До «Марковской Академии», здание которой виднелось дальше, идти было метров четыреста — как раз бульвар там и заканчивался, упираясь в небольшой водоём. Потом мне надо было свернуть направо и дойти до здания «Марков-Плаза».

Медленно вышагивая, расматривал новый для меня мир. Особенно поразили автомобили — таких причудливых дизайнов я даже в фантазиях не мог бы представить. Я оценил их как смесь советского, японского и немецкого автопрома семидесятых — нулевых годов в абсолютно равных пропорциях по десятилетиям.

«Хотел бы я себе такой тазик», — глаза зацепились за джип, похожий на очень изящную и хищную смесь «Лексуса» и «Нивы», который ехал в сторону академии с выключенной мигалкой. — «А движение здесь не такое интенсивное, как в моей Москве», — это меня тоже очень удивило.

Я медленно шёл, глазея по сторонам — рассматривал всё, начиная от зданий и вывесок и заканчивая проходящими мимо людьми и проезжающими машинами. Впечатления были такие, как будто я побывал в кругосветном путешествии — этот мир при всей похожести на современную Россию был очень отличный и серьёзно впечатлял. Поглощенный этим, я не заметил, как из-за угла ближайшего переулка показался патруль. Я столкнулся с ними практически лицом к лицу.

— Гражданин, вы что себе позволяете? Вы ослепли, сошли с ума или вы под действием наркотиков? — недовольно и надменно процедила высокая, спортивная блондинка лет двадцати или чуть больше.

Меня поразила промелькнувшая на миг растерянность в её глазах. От этой очень красивой девушки сильно пахло жасмином с нотками лимона. Она была в элегантной иссиня-черной униформе с непонятными мне знаками различия, каким-то явно ценным и вычурным значком или медалью на груди, с серебристой нарукавной повязкой на правой руке — «5-й женский учебный батальон, военная милиция». У всех троих девиц были голубые шевроны с белой цифрой «5» на левой руке.

— Здравствуйте! — я постарался улыбнуться как можно более невинно и дружелюбно, хотя понимал, что почти не владею мимикой лица. — Задумался о своём и не заметил вас, извините пожалуйста!

— Дашенька, а как можно нас не заметить? Мы такие невзрачные, да? — девушка нервно ухмыльнулась и повернула голову к одной из двоих своих напарниц. — Как считаешь, этот гражданин под действием запрещенных веществ?

— Ира… — сразу же осеклась вторая из девок, рыженькая и чуть более худощавая, — вернее госпожа старший курс-юнкер, молодой человек и правда выглядел задумчивым!

— Ну не знаю! Мне кажется, что он чем-то «упоролся», поэтому я предлагаю его задержать и выяснить это, — пристально глядя на меня, недружелюбно произнесла старшая патруля.

На миг мне показалось, что она меня знает, и что я где-то её уже мельком видел.

«Что это за кобылы? Они вообще имеют право меня останавливать? Военная, бляха-муха, милиция — что это вообще такое? Это курсантки, или юнкеры, или кто там они, чего они прицепились ко мне? Что за цирк?» — раздумывал я, поскольку мне не хотелось конфликтовать с ними на ровном месте.

Не зная правовой режим своего нового мира и вообще все нюансы ситуации, я решил вести себя осторожно и попытаться сгладить ситуацию.

— Госпожа юнкер, простите мне мою невнимательность, но я иду в «Москва-Марков-Плаза» на конференцию и действительно очень задумался. Ещё раз простите!

— Ах, вот оно что — знаменитая игровая конференция, куда загипнотизированные дурацкими играми глупцы со всего мира слетелись, как на мёд, в надежде на большие заработки и славу. Не наркоман, так игроман — ну что за мужчины сейчас такие никудышние? — театрально вздохнула старшая и посмотрела на своих сопровождающих.

— Я не наркоман и не игроман, совершенно обычный парень, — ответил с некоторой злостью.

— Ира, блин, проверь его документы и номер телефона, — услышал я шепот третьей девушки, чуть более светлой блондинки и такой же стройной, как старшая патруля — она сказала это ей на ухо громче, чем надо было.

— Предъявите ваши документы, гражданин! — требовательно заявила эта Ира, немного прищурившись — взгляд её был холоден.

— Простите, я спокойно шёл по своим делам и никого не трогал. На каком основании вы требуете документы?

— На основании обоснованного подозрения сотрудника правоохранительных органов при исполнении либо приравненных к ним, руководствуясь статьями шестой и семнадцатой закона «О противодействии незаконному обороту запрещенных веществ» от второго марта одиннадцатого года, — уверенно глядя мне в глаза, чётко произнесла старшая патруля.

Ни единый мускул не дрогнул на её очень симпатичном личике, поэтому оставалось поверить на слово.

«Какие ещё сотрудники органов, эти девки-курсанты, что ли⁈ Господи, верни меня обратно, в мою родную, нормальную, по сравнению с этой фашисткой сатрапией, Россию», — горько взмолился я про себя, вынужденный доставать паспорт из сумки-чехла.

Когда отдал в руки старшей паспорт и она стала его листать, остальные девушки подошли к ней ближе и тоже начали смотреть через её плечо.

— Вроде бы всё в порядке, гражданин, отметка о регистрации действующая, но я попрошу вас продиктовать ваш номер телефона на случай, если у нас возникнут дополнительные вопросы к вам.

Я порадовался тому, что успел запомнить номер, когда просматривал данные в планшете. Продиктовал цифры, и третья из девок, светловолосая красотка, достала смартфон весьма интересного дизайна и записала туда номер.

— Что ж, в случае чего мы с вами свяжемся. Сейчас вы можете быть свободны, гражданин Виктор Иволгин, не наркоман и не игроман. Всего хорошего! — загадочно улыбнулась старшая патруля и вернула мне паспорт.

«Она точно меня знает, раз смотрит так пристально!» — вдруг кольнуло предчувствие, которое радости мне не прибавило.

— До свидания, — натянуто улыбнулся я.

Девушки высокомерно оглядели меня и пошли в сторону парка.

Я перешёл дорогу, ускорил ход, дошёл до конца бульвара и бодро перешёл на другую сторону от семиэтажного комплекса зданий казармы, чтобы ещё раз не нарваться на подобную неприятность.

Далее шёл вдоль какого-то явно искусственного водоёма, вспоминая, что в моей реальности здесь должен быть динамовский Дворец Спорта.

Движение транспорта хоть и было интенсивное, но всё равно минимум на треть меньше, чем привычное мне. На улице людей было мало, только вдалеке, на небольшой площадке со скамейками и песочницами, виднелось несколько мамаш с колясками. Здание «Марков-Плаза» очень выделялось на этом фоне, и я заметил его сразу, как только свернул и перешёл на другую сторону улицы.

«Классический торговый центр, в котором арендуют офисы и проводят презентации», — оценил я высокое здание из стекла и бетона, которое сверкало под солнечными лучами. — «Этажей двадцать пять, не меньше», — я попытался посчитать, но не смог из-за солнечных бликов.

Когда я подошёл поближе и вошёл в сквер, то увидел перед зданием большую парковую аллею со скамейками, которые были буквально забиты молодежью в совершенно разных прикидах — начиная от шлепанцев и шорт и заканчивая строгими деловыми костюмами, хотя на улице было уже относительно жарко.

Со стороны здания слышалась бодрая музычка, а среди засаженных деревьями аллей виднелись патрули в уже знакомой черной форме марковских юнкеров. Я непроизвольно поморщился и углубился в центральную аллею. Там было несколько открытых кафешек, которые были забиты под завязку. В воздухе витала атмосфера свободы, веселья и предвкушения.

Пока шёл, краем глаза заметил, что какая-то незнакомка на боковой аллее пристально на меня смотрит!

Только я успел повернуть голову, как она уже смешалась с толпой!

Вроде не показалось. Особо я не встревожился и далее направился к главному входу, рассматривая людей. Многие из них тоже с интересом, но мельком поглядывали на меня. Народ, в основном молодёжь, тусил в мелких компаниях, облепив скамейки. Все что-то живо и весело обсуждали, размахивая планшетами и смартфонами. Я уловил и английскую, и немецкую речь. Пришёл к выводу, что мероприятие действительно международное.

Когда был метров за сто до входа в здание — раздался громкий звонок. Практически все находящиеся в парке синхронно покинули свои места и с веселым гамом двинулись к центральному входу.

Там стояли молодые парни и девушки в светлых, летних кэжуальных костюмах и с повязками «Оргкомитет» на рукавах. Они с помощью массивных сканеров проверяли входящих, сканируя экраны планшетов и смартфонов. Пару минут постояв в очереди, я с заранее приготовленным планшетом подошёл к сотруднику, парню примерно своего возраста. Тот отсканировал цифровой код, вручил мне билет и флаер, сказал проходить на второй этаж.

Я так и сделал, смещавшись с потоком людей. Играла приятная, немного торжественная музыка, развевались флаги разных стран, некоторые их которых были мне абсолютно незнакомы. В билете был указан двенадцатый ряд, пятое место.

Пройдя первый этаж — огромный вестибюль с не менее огромным баром возле стены и столиками в свободной части, я поднялся по лестнице, почитывая флаер и тихонько обалдевая от происходящего.

Огромный конференц-зал на втором этаже уже был забит до отказа. Во флаере было указано, что сегодня здесь присутствуют представители игровой индустрии, журналисты, форумные блогеры, а также множество геймеров со всей Европы. Все они собрались послушать ожидаемое выступление некоего Бруно Ли Хуанга, креативного директора «Game Sports Quantum». Три года назад эта фирма начала разработку прорывной игры с якобы полным ментальным погружением, и поэтому все игровое сообщество пребывало в томительном ожидании — подобных маготехнологий больше ни у кого из крупных разработчиков не было.

Я уселся на своё место и краем уха слушал разговор небольшой компании в переднем ряду, из которого следовало, что за предшествующие месяцы мировое киберспортивное сообщество было подогрето ненавязчиво-мощной рекламной кампанией — разработчики анонсировали возможности не только играть, но и крупно зарабатывать.

Как следовало из флаера, который очень понравился мне своей информативностью, игра была позиционирована как стратегический и тактический симулятор реальной истории с полной свободой выбора и развития. Сама компания «Game Sports Quantum» являлась дочерней и принадлежала всемирному технологическому лидеру в производстве и внедрении суперкомпьютеров на основе новейших квантово-магических технологий. Якобы их огромные подводные дата-центры гарантировали техническую надежность проекта, а акции компании выросли на треть только в этом году.

Я сидел, уткнувшись в планшет — он автоматически подключился к открытой сети, сигнал стал более стабильный. По сравнению с привычными мне технологиями в этом устройстве всё работало медленно и глючно, на уровне середины нулевых или того хуже.

Минуты через три всем находящимся в зале прилетела информация — было заметно по реакции публики. Я начал просматривать рекламные описания игры «От античности к звездам», и они вызвали во мне легкое желание поиграть, смешанное с колоссальным сомнением — в эти мгновения я даже забыл о своей крайне необычайной ситуации и о том, что мне вообще не об играх надо думать. Прислушался к тому, что говорил парень через два места правее от меня своей спутнице:

— Сколько уже раз было такое, что разные разработчики и издатели обещали игры новой эпохи, но всё заканчивалось отвратительного качества графикой, завышенными требованиями к игровому железу и багами самих игр. Сплошная халтура, и это не считая запредельной дороговизны таких проектов и самих игр потом. Даже сейчас новые игры в своем графическом качестве очень недалеко ушли от игр прежних лет. Точнее сказать, современные игры не очень оторвались от игр прошлого десятилетия, которые совсем убогенькие. А обещают нам всегда новейшие маготехнологии, но что-то эффекта вообще не видно!

— Ты слишком недоверчив, любимый, — послышался тоненький голосок его спутницы.

— Конечно, это было связано с кризисами в игровой индустрии, но за почти четверть века прогресс мог быть и более серьезным, я так считаю, — закончил тот парень мысль.

Пока я это слушал, меня пробрал мгновенный, легчайший озноб. Я почувствовал, что вернулась частичка памяти, которая как будто всегда была со мной и я подспудно её ощущал. Сразу же появилась мысль из опыта прежней личности:

«Тут они обещают, что можно будет играть в специальных капсулах погружения, настроенных на взаимодействие с мозгом игрока с помощью новейших кванто-магических разработок. Если это не наглейшая ложь, то кроме постройки таких игровых центров в специальных налоговых зонах особых выгод для простого игрока не видно. А почем они будут продавать впоследствии готовые виртуальные капсулы — вообще непонятно. Да и то, если верить им на слово про реалистичность такой технологии, пусть даже и магической», — вернувшаяся частичка памяти прежнего Виктора подсказала такие вот факты.

С учётом большого игрового опыта прежнего владельца тела я уже был настроен скептически относительно всего происходящего. Листая планшет, который раздражал своими глюками, я сделал окончательный вывод о печальных реалиях местной игровой и хай-тек индустрии. Она отставала от реалий его мира на многие годы в плане качества графики и удобства работы. Это касалось и самого «железа».

Пораженный этими открывшимися воспоминаниями, я крепко сжал планшет, машинально уткнувшись в экран. Информация там явно жила своей жизнью, вылезла какая-то из рекламно-подписочных форм этой корпорации, очень корявая в плане интерфейса. Я тихо хмыкнул и успел ввести туда имя и фамилию, когда свет в зале приглушили.

На сцену вышел интеллигентный мужчина лет пятидесяти, высокий, уже седой, в красивом черном костюме, с европейско-азиатскими чертами лица. Большинство людей в зале одели наушники синхронного перевода, которые были закреплены на подлокотниках кресел, чуть сбоку. Послышались приветственные аплодисменты, очень красивая девушка-ведущая на сцене представила его:

— Друзья, попрошу сердечно приветствовать господина Бруно Ли Хуанга, креативного директора компании «Game Sports Quantum». Вот мы и дождались этого момента!

Аплодисменты нарастали с каждой секундой, и когда достигли пика, свет в зале резко приглушили, оставив легкую подсветку сцены.

— Дорогие друзья, я рад вас приветствовать на этом эпохальном мероприятии… — начал свою речь Бруно Ли Хуанг, и я понемногу проникся атмосферой.

Поначалу старался вслушиваться в речь выступающего и даже вникать в очень корявенький синхронный перевод, но минут через десять голова начала приятно кружиться, я начал даже немного дремать. Речь длилась минут тридцать пять или сорок, а из приятной, своеобразной и несколько странной полудрёмы меня вывела фраза в наушниках:

— А теперь все присутствующие могут зарегистрироваться на наш закрытый предварительный тест! Система отберет тех счастливчиков, которые сделают это первыми, конечно же с учётом европейского законодательства о гендерных квотах и рейтинга предварительного отбора. В дальнейшем компания подпишет с ними промоушен-контракт! Регистрация будет доступна через пять, четыре… — в зале начался очень оживленный шум, народ начал ерзать в своих креслах, активно лазить в планшетах и смартфонах.

Мне на планшет из общего вай-фая пришло уведомление именно на ту ссылку рекламной формы, которая была у меня уже открыта. Я как раз её читал и даже немного заполнил, пока не задремал от ламповой атмосферы происходящего и шока от всего пережитого.

Несколькими уверенными движениями пальцев дозаполнил поля анкеты, введя свой возраст по паспорту, и нажал «отправить», особо ни на что не рассчитывая.

Под продолжительные аплодисменты зала презентация вскоре закончилась, люди начали понемногу подниматься и проходить к выходу, как вдруг на мой планшет пришло уведомление — «Пользователь Виктор Иволгин из России. Компания „Game Sports Quantum“ поздравляет вас с отбором на предварительный тест игры „От античности к звездам“. Ваш пользовательский номер — 12. Если вы согласны участвовать, нажмите „подтверждение“, и вам будут высланы дальнейшие инструкции».

Меня это весьма удивило. Я нажал «да», сообщение ушло. Через несколько секунд огляделся — к моему ещё большему удивлению, в зале увидел более двух десятков самых разных людей, которые выглядели взволнованными, а некоторые и не скрывали своей радости.

«Если вы ещё находитесь в конференц-зале „Марков-Плаза“, просим вас подняться в 13−00 на двенадцатый этаж комплекса, зал № 7, код пропуска — **цифровой код**. В ином случае вам будут высланы дальнейшие инструкции», — следом пришло ещё одно сообщение.

Я взглянул на время — двадцать три минуты первого. Нажал «да, нахожусь в 'Марков-Плаза», через минуту мне пришёл цифровой код.

Взволнованный, я решил выйти в бар на первом этаже — выпить что-нибудь освежающее.

В баре я был явно такой не один. Подойдя к стойке и заказав минералку с сиропом, я рассматривал посетителей, которые были возбуждены гораздо более, чем обычно на подобных презентационных мероприятиях — моему двойнику-предшественнику доводилось бывать на разных игровых тусовках, начиная от официальных и заканчивая развлекательными.

Меня поразило то, что было очень много девушек — на глаз даже немного больше, чем парней. Если говорить о парнях, то особого доверия они мне не внушали — странная и неформальная молодежь, многие в очках, многие плохо развитые физически. Сам я был хоть и не Геракл, но спортом в своей реальной жизни занимался регулярно. Двойник напрягался поменьше, судя по его немного поджарой фигуре, но потенциал для развития есть, надо сбалансировать питание и режим тренировок.

По сравнению с прежним Виктором у меня был значительный жизненный опыт, в своей настоящей жизни я увлекался, помимо шашлыков, вина и девушек, историей по всём её многообразии, юриспруденцией, археологией, литературой, путешествиями, поигрывал в компьютерные игры. В отличие от многих здесь находящихся молодых людей имел серьёзный опыт работы, в том числе аппаратных интриг, из-за которых и ушёл на преподавательскую работу.

Сидя на барном стуле возле стойки, попивая холодную минералку, я рассматривал окружающих. Через пару минут к бармену, который протирал стаканы недалеко от меня, подошла девушка — очень элегантная, спортивно-стройная брюнетка с шикарной попой и ножками, роскошными волосами, изумительными губками и красивым личиком, в больших, слегка небрежно сдвинутых очках, с дорогой на вид кожаной сумочкой, в светло-синеньком, стильном платье. Я услышал, как она заказала французскую минералку. Меня поразила цена за стакан — сорок семь рублей, учитывая, что свою я купил за три рубля.

Девушка вроде бы походя, а на самом деле пристально взглянула на меня и ушла куда-то в глубину зала-вестибюля.

Играла приятная, расслабляющая музыка в стиле техно-поп из моих девяностых. Часы показывали без десяти минут час. Я допил воду и пошёл к самому правому из лифтов — там не было очереди. Как заметил краем глаза, направлялся я туда не один, и через минуту рядом со мной уже стояли две очень симпатичных негритяночки — стройные, стильно одетые и черные, как смола.

«Вот только их и не хватало для полного счастья. Видимо, в этом мире тоже какие-то квоты для меньшинств, наверное. Если они тоже на тест, это можно сразу отказываться и не заморачиваться, всё равно ничего дельного не получится», — подумалось мне.

Краем глаза я раздраженно посматривал на девушек. Настроение, и так не слишком хорошее, снова упало до момента пробуждения на скамейке.

Приехал лифт, я с вымученно-деланной улыбкой пропустил черных тяночек вперед, зашёл следом и вопросительно посмотрел на них.

— Нам на двенадцатый этаж, — произнесла на английском и застенчиво улыбнулась одна из них.

— Мне тоже, мисс! — ответил я на среднем английском и нажал кнопку «двенадцать».

Мои худшие опасения начали подтверждаться.

Доехали буквально за минуту, двери открылись, я пропустил девушек в освещенный коридор и вышел следом. Обычный деловой этаж какой-нибудь корпорации.

— А вы не знаете, где здесь зал номер семь? — немного нахмурившись, спросила меня та же девушка.

— К сожалению, ещё не знаю, но мне тоже надо туда. Давайте поищем, — предложил я.

— Наверное, вы тоже получили приглашение на предварительный тест? — радостно спросила вторая девушка.

— Да, это так. Я и сам не ожидал, — неожиданно для себя я улыбнулся.

— Будем знакомы, я — Кристи, моя подруга и кузина — Лиэйди, — произнесла вторая девушка. — Мы прилетели из Лондона специально на эту конференцию, а сами живём в Родезии.

«Родезия⁈ Это где-то в Африке, что ли?» — сходу я не смог припомнить, что это и где.

— Очень рад знакомству! Я — Виктор, — улыбнулся и кивнул обеим девушкам.

Сказать, что я был прямо таки безумно рад — вообще было нельзя, хотя девчонки оказались приятные и с отличным парфюмом.

— Куда мы пойдём? Коридор очень длинный! — Кристи доверчиво смотрела на меня, и я слегка засмущался.

— Пойдемте вон в то крыло, видите, оттуда из лифтов выходят люди, — предложил я.

Действительно, через несколько секунд одновременно приехало сразу четыре или пять лифтов, и в конце коридора образовалась неслабая толпа, в которой я машинально отметил стильную брюнетку в очках.

Пока я и девушки дошли туда, народ во всём разобрался и начал прикладывать свои девайсы к электронному замку.

Вскоре подошли туда и мы. Сначала девушки, а потом и я приложили свои девайсы с кодами к считывателю, открылась автоматическая дверь и мы вошли в зал для совещаний, как я сразу определил.

Посреди этого очень большого и просторного зала стоял длиннейший, стилизованный под дубовый, стол, за которым уже сидели человек около тридцати, как я прикинул на глаз. В самом конце стола, дальше всех от входа, во главе сидел Бруно Ли Хуанг, и этот факт особенно поразил меня.

«Если верить флаеру и памяти, то это всё равно, что простому человеку встретиться в одном кабинете со Стивом Джобсом, к примеру», — невольно пришло на ум сравнение, подсказанное информацией из памяти нового тела.

— Я думаю, все участники регистрации уже в сборе, — объявила на английском высокая брюнетка в строгом деловом костюме, вероятно секретарша, посмотрев в свой планшет.

— Замечательно! Друзья, очень рад приветствовать вас в этом зале, — объявил на хорошем английском Бруно Ли Хуанг.

Присутствующие радостно захлопали, пока он не остановил их жестом.

— Вы прошли предварительный отбор, сейчас я вам расскажу про условия закрытого теста и общего контракта. Если вы не согласны, то сможете отказаться и покинуть наше мероприятие, — с улыбкой объявил оратор, переводя взгляд от одного присутствующего к другому. — Признаться, лично для меня стал неожиданным такой слишком выраженный в сторону женского представительства состав наших участников, — продолжил он под веселые смешки аудитории. — Поверьте, это всё абсолютно случайно.

Я тоже обратил внимание, что девушек было примерно две трети от числа присутствующих. Решил, что падкие на халявное продвижение в инстанете и ю-ми-тубе — а именно так здесь назывались зачатки привычных мне соцсетей, девушки гораздо быстрее среагировали на регистрацию, потому так и вышло. Участники мужского пола меня тоже совсем не впечатлили — это была странного вида подростки, и буквально пара человек примерно моего возраста.

«Н-да, попал так попал. А ведь всё было так многообещающе. Зачем здесь вообще нужна такая толпа этих клоунов?» — я решительно этого не понимал.

— Друзья мои, капсульная магическая технология погружения в игру, о которой я рассказывал, она совершенно реальная и уже полностью доработана нашей компанией, имеются несколько действующих прототипов. Ваша задача — работать единой командой. Это будет многопользовательская игра, рассчитанная на слаженную, целеустремленную команду. Обычно в жизни такие игровые сообщества складываются случайным образом, без преград в виде национального или гендерного признака, вот поэтому вы и здесь — все такие разные, все незнакомые, все случайные люди! — продолжил под заинтересованные взгляды аудитории свою речь Бруно Ли Хуанг. — Не стесняйтесь, угощайтесь водой или колой, — взмахнул он рукой, и несколько человек последовали его совету.

Обстановка окончательно разрядилась.

— Извините, господин Ли Хуанг, но что же требуется от нас, здесь присутствующих? — поинтересовался я уверенным голосом через минуту небольшого перерыва и сразу же почувствовал любопытные взгляды всех присутствующих на себе.

«Опять я лезу впереди паровоза и беру на себя то, чего не надо брать», — с легкой досадой подумал я, но было уже поздно.

— Это вы скоро узнаете, господин, э-эм, Иволгин, верно? — усмехнулся Хуанг.

— Да, верно.

— Господа, сейчас вам надо заполнить более углубленную анкету, и после этого мы продолжим, — Хуанг что-то нажал в своем планшете, и всем присутствующим прилетела ещё одна анкета. — Вы пока заполняйте, а я ненадолго вас покину. У вас есть двадцать минут, друзья, — объявил он и вместе со своей секретаршей вышел через боковую дверь.

Я вздохнул и быстренько огляделся — присутствующие начали более активно шушукаться между собой, атмосфера установилась довольно дружелюбная и непринужденная.

Довольно быстро я ответил на вопросы анкеты про знание языков (начальный английский, хотя у меня был твердый средний уровень по английскому и начальный по немецкому), опыт работы (нулевой здесь, естественно), увлечения, игровой опыт, путешествия (нулевые здесь), на разные психологические вопросы. Ещё были умело замаскированные вопросы с подвохами по отношению к феминизму — я смог их более точно определять после прочтения анкеты по второму и третьему разу, из предосторожности отвечая в самом либеральном стиле своей реальности.

Минут через десять я отложил планшет на стол.

— А вы уже заполнили, да? — прошептала Лиэйди, которая сидела слева от меня.

— Да, это очень несложная анкета, — пожал я плечами.

— Ну я бы так не сказала, — девица была явно расстроена. — А что такое «Доталайн-Три»? Это такая игра, да?

«Зачем же ты записывалась на игровой тест такой игры, милашечка, если не знаешь даже этого?» — я испытал острое чувство досады.

— Да, это популярная игра, можете так и ответить, — постарался я произнести спокойно и приветливо.

«Она что, вообще в неё не играла⁈»

Девушка продолжила что-то неуверенно нажимать в своем девайсе, а я тем временем оглядел присутствующих за этим столом.

«Негритяночки, молодые укурки из какой-нибудь Польши или Румынии, венгерская фитоняшка, непонятный аферист из Италии, наглая немчура, японские ботаны с кислотными прическами, шведская блондинка с дефицитом солнца на коже и ума на лице, ещё какие-то не отягощенные умом барышни, брюнетка эта непонятная в очках. Н-да, может мне сразу отказаться? Чувствую, ничего дельного из этого не выйдет, разве что сфоткаться на память с Хуангом, мой будущий инстанет это когда-нибудь классно двинет, я надеюсь. Послушаем, что он в итоге предложит», — суммировал я свои первичные наблюдения. — «Я бы с такими просто в самую завалящую игру добровольно играть не стал бы, а тем более в киберспорт, даже пусть такой убогий, как здешний! Это же просто цирк с плохо дрессированными обезьянками. В чем тут смысл вообще? Ну какие из этих девок игроки в стратегию? Они и слова такого наверняка не знают!» — моё удивление таким отбором тестеров нарастало.

Точно через двадцать минут вернулся Ли Хуанг и секретарша.

— Дамы и господа, — он сразу приковал к себе внимание, — ваши анкеты скоро будут обработаны, и на этом основании мы предварительно выберем лидера вашей команды тестеров. После этого я расскажу подробнее про контракт, общие условия и отвечу на вопросы, которые возникнут, — он стоял, держа руки за спиной и оглядывая присутствующих.

«Умеет он заинтриговать и разогреть аудиторию», — отметил я.

— Дамы и господа, будьте любезны прочитать предварительный ознакомительный контракт, который составлен в полном соответствии с «Законом о защите персональных данных» Российской Республики, «Законом о неразглашении» и «Законом о защите корпоративных данных» Швейцарской Конфедерации, — предложила девушка-брюнетка, которая стояла чуть позади Хуанга.

Я слегка поежился — когда начинают фигурировать понятия о неразглашении, то это очень серьёзно. И надо десять раз подумать, прежде чем связываться, если для этого нет явной взаимной выгоды сторон. Я пока что краем своего рационального сознания особо сильных выгод для себя не видел, поскольку такой тип соглашений служит для предотвращения утечки любой конфиденциальной информации: от коммерческой тайны до персональных данных.

Взял планшет и начал читать. Чисто юридически — стандартный NDA, то есть договор о неразглашении, которые я неоднократно встречал, работая сначала юридическим аналитиком в организационно-аналитическом отделе московской прокуратуры в своей настоящей жизни, а впоследствии — главным системным администратором в этом же отделе. Образование у меня юридическое, поэтому пришлось закончить сложный полугодичный курс и получать сертификат.

Условия контракта были жесткие, но интересные — я нажал «согласен»:

а) Проживание в закрытом корпоративном комплексе под Цюрихом, Швейцария, на время теста, полный пансион с питанием, развлечениями и бассейном, медицинская страховка третьего типа;

б) Игровой рабочий день — не менее и не более восьми часов;

в) Стандартная оплата в размере трех минимальных зарплат по нормативу Швейцарской Конфедерации;

г) Запрет на выход с территории комплекса без надлежащего разрешения со стороны администрации проекта;

д) Запрет на информирование родственников и посторонних о предмете и особенностях игры, о технических и визуальных характеристиках игрового оборудования;

е) Награда по итогам выполнения — от зачисления в штат корпорации до подписания личного промоушен-контракта, плюс солидная денежная премия тем, кто выполнит поставленные задачи второго этапа тестирования;

ж) Штрафы за невыполнение и нарушение условий — очень жесткие, вплоть до уголовной ответственности.

«И промоушен-контракты — непонятно пока, что это, хотя вряд ли они помогут здесь заработать денег в том виде, в каком я думаю. Условия жесткие, но для основной массы присутствующих — приемлемые, очевидно. Возможно, что я и ошибаюсь — мне ничего неизвестно об этих людях, кроме того, что они явно заядлые геймеры. Хотя какие из этих девок геймеры⁈ А вот соглашаться ли мне, это вопрос — и здесь я ничего не знаю и толком не помню, и за границей попаду непонятно куда и с какой перспективой», — я тягостно раздумывал о том, как же не ошибиться.

— Скажите, господин Ли Хуанг, — я поднял руку, — а сколько продлится данный тест?

— Исходите из того, что это минимум три месяца, а возможно — и до полугода, — объявил креативный директор, глядя мне в глаза.

Смешки и шушуканье в зале сразу прекратились и все потенциальные тестеры озабоченно уставились на Хуанга.

— Три месяца? — на английском, но с сильным акцентом пораженно спросила блондинка-фитоняшка, которую я определил как венгерку.

— Друзья, не переживайте, — Хуанг успокоительно развел ладони, — у вас будет время на раздумья, ровно одна неделя. Если вы не согласны, вы просто забудете об этом разговоре в соответствии с подписанным вами договором о неразглашении, и мы предложим другим желающим освободившиеся места в порядке очереди. Я понимаю, что это немалый срок, но и условия со стороны нашей корпорации — более чем щедрые, — он обвёл взглядом присутствующих, и многие закивали в знак согласия.

— А вы можете рассказать подробнее про промоушен-контракты? — спросила Кристи, сидевшая через стул от меня, левее кузины.

— Кристи, да? Каждый такой контракт будет определяться индивидуально по итогам окончания теста. Чем лучше вы себя покажете, тем больше корпорация вложит средств в ваше дальнейшее медийное продвижение, — очень туманно ответил Хуанг.

Я отметил, что все присутствующие девушки развесили уши и внимают ему, как гуру или пророку.

— А нам действительно не разрешат выходить? — спросил молодой парень.

— Первые дни — выходить не рекомендуется, а в дальнейшем вы сможете гулять и отдыхать, где захотите, но не покидая пределы Цюриха и его пригорода, — немного нахмурился Ли Хуанг. — Не переживайте, всё это вы сможете обдумать в ближайшую неделю и потом задать вопросы. А ещё вас по любым возникшим вопросам проконсультирует наш корпоративный юрист, госпожа Хельга Вальдек — прекрасный специалист в своём деле и очень отзывчивый человек, — он чуть поклонился в сторону девушки-брюнетки в деловом костюме.

— Уважаемые участники, если вас что-либо смущает, обращайтесь ко мне, я вам подробно расскажу все нюансы, — кивнула и улыбнулась брюнетка, которую я поначалу посчитал секретаршей.

«И конечно же тебе можно верить, как самому себе, ты ведь точно не обманешь», — посмеялся я про себя.

— А теперь я хотел бы объявить о том, как наша система на основании обработки анкет выбрала лидера вашей команды. Но сначала я бы хотел провести более свободные выборы, — весело засмеялся Бруно Ли Хуанг и сел в своё кресло. — Друзья, возьмите свои девайсы, там указан номер каждого из вас в соответствии с рассадкой здесь, поэтому вам будет удобно определить своего кандидата. Программа всё подскажет, нажмите на номер того, кто по вашему мнению, достоин быть командным лидером. Это выборы вслепую, поскольку вы ничего не знаете друг о друге, но мне крайне интересна ваша интуиция!

Все сидящие за столом пришли в движение. Я оказался номером «девятнадцать» в списке этой рассадки, рядом с каждым участником была указана национальная принадлежность, имя и возраст. Я прикола ради проголосовал за Лиэйди, сидящую слева.

Прошло около минуты.

— Итак, подведём итоги! Номер «девятнадцать» — безусловный лидер, получивший двадцать два голоса, номер «четыре» — шесть голосов, номер «восемнадцать» — два голоса, — объявил Бруно Ли Хуанг, и все захлопали, глядя на меня.

Я ощутил себя не в своей тарелке, всеми фибрами пятой точки ощущая какую-то подставу.

— Поздравляю! — заявила венгерка-фитоняшка с нотками зависти в голосе, номер «четыре», глядя на меня.

«Ну вот как это возможно? С каких делов? Что-то здесь не то, просто задницей чувствую! Откуда эти двадцать два голоса могли взяться?» — меня начали одолевать острые сомнения и тревожные предчувствия, а чуйка просто вопила во всю, что надо бы отказаться, пока не поздно, и давать отсюда по тапкам.

— Дамы и господа, я скажу даже больше — наша система определила как наиболее подходящего по своему игровому опыту лидера именно господина Виктора Иволгина, — торжественно заявил Хуанг, оглядывая присутствующих и остановив в самом конце взгляд на нём. — Виктор, вы согласны возглавить нашу команду тестеров?

Мне стало весьма неудобно от взглядов, обращенных на меня. В них были любопытство и зависть.

— Господин Ли Хуанг, я очень польщен вашим предложением, но всё же хотел бы подумать… — начал я говорить, но собеседник меня перебил:

— Я вас понимаю, господин Иволгин, мы этот вопрос обсудим немного позже.

Сидящие за столом снова начали шушукаться, посматривая на меня.

— Виктор, а почему вы не соглашаетесь? Это ведь такое классное предложение, — повернулась ко мне Лиэйди и произнесла шепотом свой вопрос.

— Мисс, предложение действительно интересное, но у меня учёба, — неохотно ответил ей.

— Ах, значит у вас нет времени? — в красивых карих глазах девушки мелькнули любопытство и заинтересованность.

— И времени нет, это точно, — вздохнул я, прекрасно понимая, что как раз времени у меня навалом.

Тем временем Бруно Ли Хуанг произнес завершающую речь и закончил её словами:

— Очень рад познакомиться со всеми вами, друзья. И я, и наша компания, мы ждём вашего окончательного ответа. Если вы согласитесь, за эту неделю постарайтесь уладить свои дела и будьте готовы к напряженной, но очень интересной и творческой работе. Даже не к работе, а настоящему приключению, потому что компания возьмёт на себя все организационно-транспортные дела — об этом вам придёт предварительное уведомление через два дня, — завершил он речь под аплодисменты присутствующих. — До свиданья, друзья! — Ли Хуанг приложил руку к сердцу и чуть поклонился.

— Ой, а можно с вами сфотографироваться? — сразу же посыпались вопросы от здешних любительниц селфи.

— Можно! — с улыбкой кивнул Ли Хуанг и зал пришёл в движение.

Почти все девушки подошли к Хуангу, он начал с ними переговариваться и делать селфи. Я сложил планшет в чехол, поднялся из-за стола и направился к той самой двери, через которую сюда вошел. Она открылась автоматически, я вышел и направился к ближайшему лифту, намереваясь спуститься в бар.

Меня посетила мысль тоже подойти к Хуангу и сфотографироваться, но я сообразил, что там придется слишком долго ждать, а у меня было острое желание уйти из фокуса внимания окружающих и основательно перекусить. Кроме того, надо было очень серьезно поразмыслить над этим предложением, хотя в глубине души я понимал, что придется отказаться — мне не хотелось отдаляться от парка Дружбы, он же Марковский, в котором я рассчитывал снова найти возможность вернуться в родной мир. Кроме того, уже здесь у меня имелась какая-то учёба и экзамены, наверно.

Нахмурившись, я нажал кнопку вызова лифта и краем глаза заметил, как ко мне кто-то подходит. Повернул голову — это была брюнетка-юрист.

— Господин Иволгин, — она подошла ко мне, улыбнулась и обратилась на неплохом русском, — вас просят немного подождать и не покидать наш этаж.

— Подождать? — удивился я.

— Да. Господин Ли Хуанг хочет пообщаться с вами в более неформальной обстановке, — загадочно улыбнулась Хельга Вальдек.

«Выглядит она очень эффектно, настоящий корпоративный юрист из каких-нибудь оскароносных фильмов», — отдал я должное.

— Хорошо, я не против.

— Тогда пройдёмте в кабинет, — Хельга показала рукой направление и пошла чуть впереди.

Я пошёл за ней, любуясь её стройной фигурой и отличной попкой, которую подчеркивал классический деловой костюм в обтяжечку. Мы прошли немного дальше от конференц-зала «номер семь», Хельга приложила смартфон к магнитному замку одного из кабинетов, дверь открылась и она жестом пригласила меня войти.

— Господин Иволгин, присаживайтесь. Господин креативный директор скоро подойдёт сюда. Сейчас он общается с другими потенциальными участниками нашего бета-теста, — пояснила девушка-юрист.

— Я подожду, спасибо, — улыбнулся я.

Девушка кивнула и вышла из кабинета, закрыв дверь. Я более непринужденно развалился в кресле и начал осматривать кабинет: видимо, стандартный «деловой хай-тек» в стилизации под баварский дуб, только стилистикой из моих девяностых. Шкафы с книгами и различными дисками, три больших электронно-механических сейфа, два ноутбука, на стенах — несколько портретов непонятных деятелей явно из здешнего двадцатого века, киноактрисы из этой же эпохи, японские мечи в красивых ножнах, различные грамоты.

В общем, меня впечатлили пристрастия хозяина этого кабинета. Тут было всё для работы и для отдыха. Я хотел достать из сумки свой планшет и немного повтыкать, но передумал — наверняка в этом кабинете могли быть скрытые камеры, поэтому пользование девайсом могут расценить как нарушение приватности, если не хуже — такой случай был с одним моим знакомым в реальной жизни пару лет назад.

Мне пришлось сидеть в кресле минут двадцать, я начал даже немного дремать, когда довольно резко в кабинет вошёл Бруно Ли Хуанг. Я хотел встать из уважения к хозяину кабинета, но тот дружеским жестом остановил мой порыв:

— Друг мой, не стесняйтесь и чувствуйте себя, как дома! — мужчина подошел к шкафчику-холодильничку, открыл его и налил себе минеральной воды.

С удовольствием выпив, он взял один из стульев, подвинул его ближе ко мне и сел примерно напротив. Я внутренне собрался, сел менее расслаблено в кресле.

— Итак, господин Иволгин, вы не против, чтобы мы обращались друг к другу по имени?

— Ну, э-э, я не против, но это как-то очень неожиданно, и мне неловко, — удивленный таким заходом, пролепетал я на более плохом английском, чем мог бы.

— Не переживайте, все отлично! Виктор, я скажу сразу и чётко — я лично заинтересован, чтобы вы участвовали в этом проекте, — начал он брать быка за рога.

— Но почему, господин Ли Хуанг… Бруно? — я увидел его улыбочку и поправился.

— Видите ли, Виктор — у меня тоже есть вышестоящее руководство, акционеры, наблюдательный совет, государственные органы надзора. Мы проводили открытую регистрацию на этот тест в соответствии с рекомендацией Европарламента о гендерных и межнациональных квотах, а также в соответствии с не менее запутанным национальным законодательством разных стран. Поэтому мы и приехали в Россию в этом году — чтобы хоть немного облегчить себе задачу. Таким образом, хотели мы того или нет, а мы не хотели, — Хуанг поднял указательный палец, — но мы получили такой состав участников, который получили. Я не могу назвать его очень качественным. Поверьте мне, другого варианта у нас не было, иначе нами бы заинтересовались все, начиная от швейцарского регулятора виртуальных развлечений и заканчивая биржевым регулятором и регулятором равных трудовых возможностей. Слишком большие деньги и перспективы стоят на кону, но даже нашего влияния не хватило — государственные органы держат руку на пульсе, конкуренты не дремлют, — развёл он руками. — Мы ведь слишком известная корпорация!

«Здесь тоже есть подобие Евросоюза, но интеграция ещё не такая сильная, как в моём мире. Видимо, вся эта гендерная хренотень есть и в здешней реальности, прям бедствие какое-то», — вспомнил я. — «Хотя тут вроде как женщин немного больше из-за магии. Странно это всё!»

— Я понимаю все эти проблемы с квотами, — ответил я, слабенько сейчас понимая вообще, в чём здесь суть. — Простите, но что требуется от меня? Бруно, я очень польщен вашим вниманием ко мне, но у меня учеба, я не могу три летних и три осенних месяца вырвать из жизни, да и опыта у меня никакого нет, полезного вашей корпорации, — немного волнуясь, произнес я.

— Я читал ваши анкеты, и с отбора, и эту — вы избрали хорошую профессию.

«Первая анкета? Когда и что же там написано было?» — я внутренне напрягся, поскольку получалась классическая вилка — собеседник знал обо мне больше, чем я сам.

— Я надеюсь на это…

— Одну секундочку… — Хуанг поднял ладонь, что-то напечатал в смартфоне и отправил кому-то сообщение. — Вы пьете спиртное, Виктор?

— Да, но совсем немного, потому что занимаюсь спортом, — скромно улыбнулся я.

Бруно Ли Хуанг встал со стула, подошел к холодильничку, но открыл вмонтированную дверцу рядом. Он достал оттуда два бокала и бутылку.

— Вас устроит коньяк «Карл Десятый»? — непринужденно поинтересовался он, ставя початую бутылку очень изысканного дизайна и коньячные бокалы на столик рядом с нашими стульями-креслами.

«Пить простому человеку коньяк „Карл Десятый“ — это всё равно, что купить „Бентли“ в кредит», — пришла мысль откуда-то из памяти, и я чуть нервно сглотнул.

В памяти всплыло, что коньяк «Charles X» разливался одним из четырех французских Великих коньячных Домов строго ограниченными партиями для аристократической и корпоративной элиты, а потому был одним из самых дорогих напитков в своем сегменте.

— Да, устроит!

Хуанг щедро плеснул напиток в бокалы и протянул мне один. Мы чокнулись и выпили. Вкус был изумительный, с нотками дуба, сигар, шоколада, пряностей — такой коньяк располагал к беседам перед камином в каком-нибудь клубе для аристократов. Я был впечатлен этой ненавязчивой демонстрацией богатства и могущества.

— За наше сотрудничество, — произнес Ли Хуанг, снова отпил коньяк, достал смартфон и что-то прочитал: — Друг мой, Хельга мне пишет, что «Московский Университет Транспорта и Логистики» сотрудничает с одной из наших отраслевых российских компаний по вопросам стажировки студентов. Я уверен, что смогу уладить вопрос с ректором о вашей командировке без ущерба для вашей учебы. Вы не против?

— Бруно, я не против, но это всё очень неожиданно для меня, — я сразу же чуточку захмелел, коньяк был потрясающий по своим вкусовым качествам, и ещё от него ощущался какой-то непонятный, очень странный эффект. — Я просто не понимаю, почему на мне белый свет сошелся клином, — увидев вопрос в глазах Хуанга, я пояснил: — Старое русское выражение о незаслуженном внимании к человеку.

— Вам просто повезло, назовём это так, как есть, — патетически взмахнул кистью собеседник. — Вы просто удачно и вовремя зарегистрировались и оказались по своему игровому бэкграунду самым подходящим человеком из тех, кого отобрала система в самые первые минуты. Если бы вы не отправили заявку одним из первых, на вашем месте был бы другой счастливчик примерно с вашим игровым опытом, а может и хуже. Все очень просто на самом деле. Я предлагаю вам индивидуальный контракт и серьёзные полномочия в качестве командного лидера, что скажете?

— Э-э, я никогда не был лидером… — начал я неуверенно говорить, но Хуанг прервал меня жестом руки:

— Я вижу иное!

Я уже однозначно склонялся принять предложение, которое могло стать серьезным карьерным шансом в этом новом мире. Память прежней личности возращалась по крупицам — кто бы мог ещё подумать этим тяжелым и впечатляющим утром, что я буду выпивать с самим Бруно Ли Хуангом, легендой игровой индустрии, иконой международного техно-модернизма и просто мультимиллионером? Уж прежний Виктор точно бы обалдел от такой перспективы!

— А как же быть с моей учёбой? — неуверенно спросил я.

— Виктор, друг мой, не переживайте за свою учёбу — Хельга все уладит по корпоративным каналам с вашим университетом, вы будете считаться командированным на стажировку в подразделение нашей отраслевой корпорации. От вас требуется пояснить ситуацию родственникам и согласиться на сотрудничество, — Хуанг отсалютовал бокалом и отпил коньяк.

Я вздохнул, отсалютовал бокалом и ответил:

— Если так, то я согласен!

Перед тем, как распрощаться с Хуангом, я попросил разрешение сфоткаться с ним.

Выйдя в коридор и оглядевшись, позабыл про голод и решил переварить впечатления в тихом месте, вдали от чужих глаз. Двинулся к небольшой обзорной площадке в противоположном от зала «номер семь» конце коридора, рассматривая в планшете пару сделанных селфи.

«Получилось стильно. Был бы я девкой-блогером из моего мира, заложил бы почку ради фотки с такой знаменитостью. Надо будет разобраться со здешней инстой — если у меня тут имеется аккаунт, то эффект от этой фотки должен быть потрясный! Теоретически…» — раздумывал я, подходя к площадке.

От коньяка ощущалось легкое, приятное опьянение и какой-то странный эффект, как будто бы внутри проснулась некая энергия, какая-то непонятная сила. Этого ощущения совершенно точно не было до входа в кабинет Хуанга.

Выйдя на боковую площадку, которая явно служила местом для курения — дым ещё не выветрился, и которая одновременно являлась и лестничной, я положил свою сумку-чехол на подоконник и припал в ромбовидному окну обозрения. Открывшиеся виды поразили и удивили: это была совершенно иная в своей планировке, этажности и архитектурном стиле Москва. Я почувствовал себя Иван Васильевичем из советской комедии, который точно так же с балкона рассматривал город и восхищался.

«Конечно, не прям такая уж лепота-лепота, как в фильме, но однозначно не хуже, чем моя реальная — тут и этажность визуально меньше, и архитектура более мягкая и светлая, в стиле Европы шестидесятых, и значительно больше зеленых аллеек, сквериков, каких-то водоёмчиков», — жадно рассматривал я ту часть города, которая была мне отсюда видна.

— Кхе-кхе, — услышал я сзади чьё-то легкое покашливание и резко обернулся.

Удивился, поскольку метрах в четырех позади себя, левее и сбоку, увидел на одном из гостевых стульев уже знакомую мне брюнетку в больших очках. Она сидела, закинув ногу за ногу и держала в руке пачку сигарет, нетерпеливо постукивая по ней пальчиками.

«Как же я умудрился её не заметить?» — поразился, хотя в этом не было ничего удивительного — я прошёл прямо к окну, совсем не осматриваясь по сторонам.

— Здравствуйте! — я постарался улыбнуться, но почувствовал себя немного неловко.

— Виктор, да? — произнесла девушка довольно приятным голосом, с властными и капризными нотками. — У тебя есть зажигалка, а то я свою забыла в машине⁈

— Э-эм, нету, я не курю, — ответил я неуверенно, потому что толком и не знал, курил прежний Виктор или нет.

А ещё меня удивило обращение на «ты» от незнакомой девушки.

— Какие-то парни сейчас бесполезные вокруг, даже прикурить не могут дать, бестолочи, — как-то недовольно и с вызовом произнесла она и поправила другой рукой свои роскошные черные волосы.

«Что за тон вообще? К чему такие реплики?» — я поразился до глубины души.

Не то чтобы она мне не нравилась — девушка была очень красивая, и в других обстоятельствах я бы поддержал беседу и пофлиртовал, но сейчас такой её тон был для меня неприемлемым.

— Простите, а вы вообще кто? Мы незнакомы, чтобы вы разговаривали со мной в подобном тоне и делали такие обобщения на мой счёт!

— Слышишь, парень, — в красивых, каких-то то ли каре-зеленых, то ли светло-зеленых глазах девушки мелькнули гнев и раздражение, — я как хочу, так и разговариваю, тебе вообще понятно это? Заруби это себе на носу, иначе будешь потом очень жалеть! Ясно тебе?

«Ничего себе понты. Послать культурно или грубо?» — я несколько секунд молчал, рассматривая её недовольное, очень красивое лицо.

— Что ты вылупился, я тебе что, разрешала на меня таращиться, мальчик? — девица даже сдвинула шикарные брови.

— Слышишь, овца очкастая, ты в таком тоне ты разговаривай со своими ухажерами и подругами, а я тебя могу послать, если тебе не ясно с первого раза! — разозлившись, заявил я неприязненным тоном, веско произнося каждое слово.

— Что ты сказал, плебей? — раздался полный удивления крик.

Девица вскочила со стула, взяла в руки кожаную сумочку, резко подошла ко мне, остановившись в шаге и с гневом глядя мне в глаза: — А ну повтори, козёл, и тогда увидишь, что с тобой будет!

— Я тебе говорю это в глаза — ты невоспитанная овца! Мне воспитание не позволяет бить девушек, иначе ты уже бы пожалела о своих словах! — я смотрел в её глаза — в них бушевал смерч эмоций, пока я говорил это.

— Ну всё, молись, сейчас ты ответишь за это по полной, тупое хамло! — девушка довольно ловко как для обутой в туфельки на каблуках отбежала на четыре шага назад, к двери. — Сейчас я на тебе испытаю заклинание очарования и ты узнаешь, где твоё реальное место!

Я смотрел, как она делает какие-то движения большим пальцем внутри левой ладони, но среагировать не успел, потому что даже не представлял, что меня ждёт — через несколько секунд внутри ладони девушки возникло легкое свечение, которое превратилось в кусок льда, и этот кусок льда размером с компьютерную мышь она с помощью некой силы метнула мне в грудь.

Удар был очень ощутимым и болезненным, меня отбросило к окну и я зацепился правым боком за угол подоконника, потом упал на противоположный бок, машинально успев выставить руки при падении.

Несколько секунд я был в каком-то полусне, но постарался открыть глаза и сфокусировать взгляд на девке.

Брюнетка отошла ещё на шаг и смотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами. Я почему-то отметил, что очки придают её глазам схожесть с совиными, при этом в них начал появляться страх.

— Этого быть не может, чтобы после моего ледяного заклинания кто-то мог остаться не обездвиженным на пару минут. Ты, ублюдок — говори, где научился таким методам защиты? Кто тебя научил? — проговорила она взволнованно и сбивчиво.

— Ты же хотела меня очаровать, сучка, разве нет⁈ Вот сейчас я встану, — я присел на задницу, опираясь руками на пол, — и подрихтую кулаком твоё наглое еблишко, и вот это будет очаровательно! — я пытался наладить дыхание, потому что грудь побаливала от удара.

— Ч-что? — неуверенно произнесла брюнетка и отступила ещё на шаг, оказавшись почти в коридоре. — Я, я недельный запас энергии истратила на это заклинание, как такое может быть? Почему же оно вышло ледяное, а не очарования⁈ Как это так? — обращалась она скорее сама к себе, и мне показалось, что её сейчас накроет истерика.

— Сейчас мы с тобой получше познакомимся и тебя увезут в больничку, дура! — я уже ухватился за край подоконника и попытался встать на ноги.

Однако девушка решила не ждать этого замечательного момента, а тупо развернулась и побежала на каблуках к лифту, довольно ловко перебирая своими классными ножками. Мне было видно, как она бьёт кулачком по кнопке вызова, но поскольку я всё ещё сидел на заднице, то крикнул:

— Я тебя ещё найду, стерва! Мы ещё встретимся — я тебе пальцы по одному переломаю!

Девица нервно сжимала сумочку в обеих руках, смотрела на меня со страхом и через несколько секунд вбежала в приехавший лифт.

«Надо будет узнать у Хельги как-нибудь, что это за кобыла, она ведь тоже записалась на тест», — решил я, когда мне удалось встать. — «Что это вообще было, вот эта такая здесь магия? Ничего себе чудеса чудесатые, как тут люди вообще живут с такими дурами, которые ходят по улицам? Или все друг в друга льдом пуляются по поводу и без? Нафиг мне такое не надо, верните меня в обратно в мой мир те, кто меня сюда законопатил!» — я отряхивал джинсы, переваривая пережитое.

Грудь побаливала примерно как от удара кулаком. Я забрал свою сумку и тоже двинулся к лифту — мне хотелось пить, да и просто надо было посидеть и подумать обо всём произошедшем, ведь событий навалилось за эти часы более чем внушительно.

Спустившись на лифте вниз, я спросил у какого-то сотрудника про мужской туалет. Там минут десять умывался и отряхивался от пыли. Немного оголив грудь, совсем не удивился внушительному синяку над правым соском, который ныл и саднил.

«А из-за чего? Прикурить не дал? На задних лапках стоять не стал и восхищаться красотой? Что это за методы общения, тут все девушки такие? Или такие эпичные дуры в каких-то зоопарках содержатся и их по праздникам выпускают?» — раздумывал я, приведя себя в порядок и выйдя к барной стойке, где снова заказал минералки.

Я решил подойти ближе к окну — возле входной стены было свободно несколько столиков с удобными пуфами. Усевшись на мягкий бежевый пуф, чуть расслабился и стал осматривать вестибюль — народу стало значительно меньше, но судя по звукам в конференц-зале, там продолжалось мероприятие. Немного посидев, размышляя обо всем произошедшем с самого утра и до этого момента, я пришёл к выводу, что надо бы и поесть — желудок настойчиво требовал основательного обеда. Я допил минералку и подошёл к бармену — взять меню.

— К сожалению, у нас только прохладительные напитки и нет даже легкого алкоголя. Нас наняли на время проведения конференции, это сегодня и завтра, а сами мы из кафе «Юнкерское», это рядом с академией, — приятный парень-блондин с модной стрижкой показал в сторону уже известных мне казарм.

— Не, спасибо, хватит с меня на сегодня юнкеров, — произнес я под понимающую улыбку бармена. — А есть ещё поблизости кафешки, где можно нормально и недорого перекусить?

— На шестом этаже есть ресторан, но дорогой очень. Если недорого, то вам надо выйти, немного углубиться в сквер, на большой развилке повернёте направо и пойдете по аллейке вдоль двухэтажных частных домов, дойдёте до переулка, там свернете налево, пройдёте стоянку вдоль парка и увидите через дорогу большую вывеску «Французские вкусности». Это хорошее кафе с уклоном в французскую кухню, и довольно недорогое, туда студенты любят ходить.

— Ага, ясно. А долго идти?

— Минут пятнадцать-двадцать, зависит от маршрута, но переулки довольно неприятные, грязные и имеют дурную славу по ночам, лучше держитесь улиц.

— Спасибо вам большое, — улыбнулся я и протянул парню пять рублей, оставив сдачу на чай.

Выйдя из здания и немного постояв и понаблюдав за развевающимися на ветерке флагами разных стран и скучающими сотрудниками, я двинулся в сквер. В нём было уже на порядок меньше людей, и я поразился, что никто не догадался поставить здесь лотки со снедью, мороженым и напитками — продажи могли быть чумовые.

Я дошёл до развилки, через которую сюда и пришёл со стороны казарм, свернул направо и вскоре углубился в небольшую улицу, застроенную весьма дорогими на вид двухэтажными домами с заборами из натурального камня. Пройдя по ней минут пять быстрым шагом, я увидел поворот в переулок.

«Как-то здесь вообще немноголюдно, такое чувство, что район какой-то пустой, хотя на вид вроде как богатый».

Я прошёл переулок и снова уперся в большое, открытое пространство — впереди был то ли сквер, то ли парк, а левее, метрах в семидесяти — большая стоянка, на которой виднелись десятка полтора автомобилей.

Грудь немного саднила, и я остановился немного потереть ушиб, ну и перешнуровать свои легкие кроссовки. Солнце окончательно скрылось за облаками.

«Кроссовки „Стар Беланс“! Наверно, „Адидасов“ тут нет, и как теперь понять без полноценной памяти, какие тут вещи брендовые, решительно непонятно», — сделал я вывод, осмотрев свою обувь и оценив её как бюджетную по качеству и удобству.

Когда я встал, мне показалось, что в глубине сквера, за кустами сирени метрах в ста правее, происходит какое-то движение. Я присмотрелся и увидел, что там двигаются какие-то тени, а через несколько секунд раздался женский крик: «Помогите! Отстаньте от меня! На помощь!»

Поколебавшись буквально пару секунд — боксёр победил во мне ленивого обывателя и пофигиста, я поудобнее закинул сумку-чехол за плечо и бегом двинулся в сторону криков. Пробежав мимо густых кустов сирени, увидел метрах в сорока или чуть больше двух каких-то подростков, которые гнались за девушкой, но её плохо было видно в тени высоких деревьев. Я бросился наперерез к ним. Через минуту интенсивной пробежки вдоль кустов подождал, пока преследователи выбегут на дорожку, и со всей дури бросился на заднего из них, более щуплого типа, и сшиб его с ног — тот улетел кубарем в кусты, за которыми виднелся небольшой пруд.

Второй притормозил, развернулся, его лицо перекосилось от удивления и он явно полез в карман за ножом, но я быстро подбежал и на разбеге ударил ему кулаком в скулу — тип навзничь рухнул на асфальтовую дорожку.

Я не стал ждать, пока они придут в себя или ещё что, и побежал по этой извилистой дорожке вслед за кричавшей. Судя по ландшафту, это был небольшой парк-пригорок с прудом и ручьями внизу, и эта дорожка явно вела в какой-то тупик. Пробежав рысцой ещё несколько метров по глубокой тени, я увидел силуэт девушки за кустами, которая уперлась в край этой горки и явно хотела как-то скатиться бочком вниз, в текущий внизу не самого чистого вида парковый ручей. Она как раз снимала туфли, в панике оглядываясь на меня, и когда я подбежал и был метрах в пятнадцати, её осветило показавшееся из-за туч солнце. Я ахнул от удивления — это была та самая брюнетка, которая отоварила его магическим куском льда. Только теперь девица была без очков, растрепанная и очень напуганная.

— Ну вот мы и встретились снова, подруга! — произнёс я громко и с легкой злостью, отчего девушка не удержала равновесие, выронила свой туфель с уже обломанным каблуком и упала на правое бедро, прям на травку.

Для меня стало полнейшей неожиданностью увидеть конкретно здесь именно эту надменную стерву. Я оглянулся назад — в парке было пусто и никакого движения не было. Вероятно, гопники ещё не пришли в себя.

Я начал подходить ближе к девушке — она полусидела, упершись руками в траву и смотрела на меня, немного покачивая в разные стороны головой, как будто не веря в происходящее с ней здесь и сейчас.

— Ну привет ещё раз! — сказал я, остановившись метрах в пяти от неё, и холодно улыбнулся.

— П-при-ивет, — пролепетала она и вдруг разрыдалась, отвернув голову и закрыв ладонью лицо.

«Месть должна быть четко рассчитана, умело реализована и потому закономерно сладка, а это не та ситуация для таких вещей. Эти гопари и так хорошо потрудились, загнав эту понтовщицу на край какого-то стремноватого то ли парка, то ли пруда, то ли хер пойми чего», — я несколько секунд смотрел на всхлипывающую девушку, потом огляделся — место явно было неудачным с точки зрения ландшафтного дизайна, а в воздухе витал ощутимый запах легкой сырости. — «Я обещал сломать пальцы этой сучке, и это справедливо, но делать этого особо уже и не хочется», — понял я, глядя на эту дурочку с растрепанными волосами, без очков и без туфлей.

Ясно понял, что если сейчас её трону — сам себя уважать перестану, хотя имею полное право её наказать, конечно.

Подошёл к ней почти вплотную — она вздрогнула всем телом, явно ожидая, что я её ударю. Я действительно сделал движение, но не для удара. Наоборот, с целью помочь ей подняться протянул руку со словами:

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю, хотя ты этого заслуживаешь! Этих парней я вырубил, они тебя уже не тронут!

Она подняла на меня заплаканные глаза. Тушь растеклась по щекам, естественно.

— Ты, ты не будешь меня бить?

— Хорошая порка тебе бы не помешала, но я в принципе не сторонник применять насилие к женщинам, а тем более в таком положении, как твоё, — покачал я головой. — Как тебя зовут?

— Анж-желика, — всхлипнула девушка, глядя на меня снизу-вверх заплаканными глазами.

— Значит так, Анжелика — не скажу, что мне приятно было с тобой недавно познакомиться, — при этих словах она опустила голову, — но давай поднимайся, я помогу тебе выйти из этого парка.

— А эти наркоманы какие-то сумасшедшие, они опять нападут на нас? Я боюсь, — замотала она головой.

— Нет, я одного из них точно вырубил. Бери руку и вставай, местечко это мне не нравится! — я снова протянул ей руку.

Она левой ладонью ухватилась за мою кисть, я помог ей встать. Ощутил, как она подрагивает всем телом.

— Что с тобой случилось?

— Я, я вышла из «Плаза», решила пойти в кафе возле казарм, но мне позвонила подруга и сказала, что будет ждать меня недалеко от Сиреневого Яра. Я развернулась и пошла обратно, потому что возле этой дурацкой «Плазы» нет стоянки и я оставила здесь машину, — начала она рассказывать, испуганно оглядываясь в сторону аллеи.

— И дальше что?

— У меня как назло сел телефон, я решила пойти к своей машине, прошла мимо парка и ко мне пристали два каких-то уёбка, просили денег на пиво, потом начали звать в гости, вырывать мою сумочку, толкнули меня, я сломала каблук, чуть не упала…

— Ладно, примерно понятно. Где твоя машина, говоришь?

— На стоянке, — махнула она рукой в сторону кустов. — Здесь дебильная планировка района, я не смогла нормально подъехать к «Плаза», пришлось здесь остановиться и пешком ещё таскаться. Подай мне руку, я туфли надену! — девушка без особых церемоний оперлась рукой на моё плечо и начала обувать свои туфли, на которых каблуков уже не было.

— Веди себя повежливее, я тебе не мальчик на побегушках и не слуга! Ты меня поняла? — сдерживая злость, произнес я.

— Извини, я ничего такого не имела ввиду, — всхлипнула девушка.

«Красивая какая девчонка, фигуристая, такую бы раздеть и в постель на всю ночь, минимум в четырёх позах. И парфюмчик у неё обалденный, даже не смотря на пробежки по этому парку, или Сиреневому Яру, вернее сказать», — отметил я, пока она стоя обувалась.

— Всё нормально с тобой, идти можешь?

— Да, могу.

Мы медленно двинулись обратно из тупика. Девушка прихрамывала на левую ногу и держалась за моё плечо. Минуту шли молча, пока дошли до первого изгиба-поворота.

— Это ты виноват во всём! — вдруг заявила она немного срывающимся голосом.

— Что? Ты совсем обалдела, уважаемая? Ты как разговариваешь вообще⁈ — пораженный, я остановился, а девчонка чуть не упала.

— Это я на тебя истратила свой недельный заряд энергии, который накапливала и берегла для тренировок, вот из-за этого я и не смогла разобраться с этими двумя чертями подзаборными, — она чуть сдвинула брови и смотрела мне в глаза.

— Анжелика, да? Ты лучше не нервируй меня и не дерзи — я ведь тебя спас не потому, что хотел помочь именно тебе, а совершенно случайно здесь проходил. Я поражаюсь твоей наглости — в жизни я не встречал таких эгоистичных сучек! — я хотел сказать это значительно пожестче и с матом, но сдержался в формулировках.

— Я не сучка! И что, я не права, скажешь? — в её голосе прозвучало незамутненное удивление и обида.

— Это же ты ко мне пристала, оскорбила, а потом запустила куском льда. И я виноват? Заканчивай свои шуточки, пока я добрый! — я даже отошёл от неё на полшага и смотрел с неприязнью, сжав кулаки.

— Я вежливо попросила закурить и хотела поболтать, пофлиртовать, если ты не заметил, а ты начал хамить! А я ведь за тебя даже голосовала! — она явно хотела топнуть ножкой, но вовремя сдержалась.

— Вот скажи честно, ты вообще адекватная девушка, Анжелика? Или совсем невменяемая? — пораженный её наглостью, я смотрел в её красивые зелено-карие глаза.

Она не выдержала и отвела взгляд.

«Встречал я конечно и стерв, и разных дурочек, но такой экземпляр — это нечто запредельное. Надо понаблюдать за ней и пообщаться дальше, чтобы понять — здесь все женщины такие или какая-то особенная невменяшка из палаты мер и весов?» — манера общения этой девицы крайне меня раздражала, но я сдерживался исключительно потому, что находился в новом, неизвестном мире и ничего об этом мире толком не знал. — «Ух, сейчас не выдержу и заряжу ей оплеуху. Нет, нет, спокойно, надо быть сдержанным», — настраивал я себя, поскольку не привык, чтобы женщины общались со мной подобным образом.

— Ты опять меня обижаешь и даже не видишь этого, а со мной нельзя так разговаривать, иначе плохо будет! — снова начала она свои понтовские речи, но без прежней уверенности в голосе.

— Ладно, я всё понял. Рад был пообщаться, всего хорошего, счастливо оставаться! — я пожал плечами, поправил свою сумку, развернулся и пошёл в сторону выхода из парка.

Успел пройти шагов семь, как сзади раздался её срывающийся крик:

— Эй, эй, парень, постой, куда ты? Не бросай меня, ну пожалуйста!

Я нехотя развернулся — она медленно двинулась ко мне, прихрамывая на левую ногу, и опустила голову.

— Послушай, девушка. Если ты не будешь общаться нормально, я не посмотрю на твою ситуацию, а пойду своей дорогой, — я с трудом сдержался, чтобы не подойти к ней и не зарядить пощёчину.

— Ладно, я поняла, что ты парень с тяжелым характером и вообще хам!

— Что⁈ Рот свой закрой! — я на секунду скривился в раздражении, настолько обалдел от её слов.

«Ох же кадресса! Спокойно!» — я начинал чувствовать, что сейчас она доиграется и мой гуманизм придётся задвинуть подальше.

— Мне вообще не везёт с парнями, одни козлы и дебилы вокруг и везде, — она подошла ко мне и снова без лишних церемоний положила руку на плечо, опершись на меня.

Я понял, что ей действительно больно.

— Пойдём, идти особо недалеко, метров около трехсот, — через несколько секунд произнёс я, глядя на неё и поражаясь своему долготерпению и гуманизму.

«Странная девушка, эгоистка нереальная и понтовщица, но я даже не испытываю к ней злости уже. Она явно даже не понимает, что говорит, с общением и воспитанием у неё крупные проблемы, оттого она и попадает в такие ситуации, наверно. Аутистка она, что ли, или просто сбежала с дурдома на прогулку? К ней и её словам нельзя относиться серьезно, это какой-то больной на голову ребенок с задержками в развитии. Доведу её до машины и аривидерчи!» — окончательно решил я быть невосприимчивым к её словам.

Взял её за руку, помогая идти. Минуты две шли молча и медленно — меня ещё не отпустило раздражение. Прошли следующий поворот-изгиб и увидели гопника-подростка, который так и лежал на дорожке.

— Ой, это же этот негодяй, он сейчас нападёт на меня, сделай что-нибудь! — сразу же запричитала Анжелика и вцепилась в мою руку.

— Да успокойся ты, он в отключке ещё, я ему крепко загородил!

— Так ему и надо, уроду! Где же моя сумочка? — девушка начала оглядывать близлежащие кусты, поскольку на аллее сумочки видно не было. — А, стоп, я же не здесь её потеряла.

— Давай позвоним в полицию, вызовем наряд и пусть они с ними разбираются, — предложил я и удивился собственной недогадливости, поскольку это надо было сделать сразу же.

Анжелика недоуменно отпустила мою руку и даже попыталась отойти на полшага назад, на её красивом личике проявилось выражение глубокого подозрения:

— Куда позвоним?

— В полицию…

— Я сразу поняла, что ты какой-то не русский, после того как ты не замерз от моего ледового заклинания! В России нет полиции, вот ты себя и выдал, шпион! — сделала она ещё шаг назад, и на её лице появилось выражение испуга.

— А что есть? — засмеялся я.

— Милиция, естественно!

— Я это и сказал. У меня память отшибло после твоего удара льдом, и вообще я плохо и странно себя чувствую, — ответил я с улыбкой, понимая, что прокольчик допустил весьма неприятный. — Рот свой закрыла!

— Ну, может быть, так и бывает после магического удара у людей со слабым гражданским магокоэффициентом, — было видно, что брюнетка хотела ответить колкостью, но сдержалась.

Я благоразумно не стал уточнять, что это такое, решив оставить восполнение пробелов на потом.

«Между прочим, из этой девахи можно вытянуть массу полезной информации на первых порах, она болтушка и понтовщица — надо этим пользоваться и раскручивать её по полной», — у меня начал вырисовываться план использования барышни в своих корыстных интересах.

— Так что решаем? Давай я позвоню в милицию, пусть приедут и упакуют этих гопников, — я сделал движение, намереваясь снять сумку с плеча, но неожиданно бодро подошедшая девушка взяла меня обеими руками за кисть:

— Нет, давай без милиции, хорошо?

«Хм, что она скрывает? Вот он, крючочек, на который я её поймаю», — я был заинтригован.

— Почему?

— Пойдём, — она сама потянула меня за руку. — Я не хочу, чтобы родители узнали об этом происшествии, иначе меня могут лишить некоторых привилегий, понимаешь?

— Не очень. Каких привилегий?

— Я не могу сказать, но поверь, всё очень серьёзно, ты даже не представляешь, насколько, — она вздохнула и через пару шагов резко остановилась. — Господи, а мои очки? Мне без них капец, это же мой родовой стабилизатор энергии действия, отец целых три дня над ним лично работал! Что я ему теперь скажу?

«Какой ещё стабилизатор? Магии? Ну дела, вообще ничего не понимаю! Придётся с ней потусоваться немного, всё это становится интересным», — окончательно заинтригованный, я смотрел на растерянное лицо девчонки.

— Скажешь, что ты себя плохо вела, на тебя напали гопники, разбили очки и передавали ему привет! — пожал я плечами.

— Я смотрю — ты ученик Куклачёва? Отпадненько пошутил, да? — в голосе девушки послышалось раздражение.

«Спасибо, что не Петросян. Или стоп, здесь вместо Петросяна — Куклачёв, что ли? Хех», — засмеялся я этому предположению и по взгляду девушки понял, что она это расценила как смех над ней.

— Пошёл ты! — она обиженна надула свои идеальной формы губки и отвернула голову, однако осталась стоять на месте.

Я помолчал несколько секунд.

— Сейчас ты пойдёшь, уяснила?

Обиженное междометие было мне ответом, она ещё больше отвернула голову. Несколько секунд стояли молча.

— Ладно, Анжелика — ты не расстраивайся, найдём твою сумочку и очки, если они не разбились, конечно, — я окончательно решил сыграть роль доброго и вежливого парня.

«Интересно, хватит ли у меня нервов играть роль вежливого добрячка и не загородить ей в ёблочко как минимум пару раз? Поспорил бы с кем-нибудь насчёт этого, да вот не с кем, а пари интересное намечается. Ладно, сегодняшний день пройдёт под знаком доброты к стервам и невменяшкам. Вот и увидим, что из этого выйдет для меня и для них», — меня немного отпустило желание сделать девушке больно здесь и сейчас.

— Пусть бьются, линзы я новые вставлю, главное сама оправа должна быть целой, она из очень ценного сплава.

— Ты плохо видишь? — решил я уточнить через несколько шагов.

— Нет, конечно, я ношу их для завершенности стиля и для магической стабилизации энергии, — она ещё сильнее вцепилась в мою руку.

Пока я раздумывал, о чём бы ещё ненавязчиво спросить и не проколоться в мелочи, показался выход из сквера, или парка, или яра — я так окончательно и не классифицировал это место. Стали видны двухэтажные дома.

— Вот там они ко мне пристали, — она показала рукой куда-то правее от выхода, за кусты сирени.

— Может, там твоя сумочка и лежит где-то?

— Не знаю, я одного огрела ею и побежала, потом поскользнулась вон там, — она показала на траву возле кустов, — сломала второй каблук и уже потом поняла, что очки пропали.

— Можем поискать, хотя здесь деревья очень заслоняют солнце!

— Конечно будем искать, без них мне — капец просто! Ты мне поможешь, правда? — она ухитрилась заглянуть мне в глаза.

«Делать мне нечего, по траве лазить», — я огляделся и оценил размер газона, на котором явно траву не подстригали.

— Мы так не договаривались. Я обещал довести тебя к машине и сделаю это. Я вообще шёл по своим делам и хотел купить себе мазь от ушиба, — я скептически улыбнулся, показав пальцем на грудь.

— По каким делам? — сразу же спросила девушка.

— Например, пообедать — чем плохое дело?

— Виктор, милый, пожалуйста, помоги мне найти очки, а я за это хоть месяц буду кормить тебя обедами, ужинами и чем угодно, ладно? Пожалуйста-пожалуйста, я буду у тебя в долгу, — девушка прям вцепилась в мою руку и умильно смотрела мне в глаза.

«Уже милый? Только недавно был же козлом. Натурально как лиса, только брюнетка! На редкость сучка эгоистичная, что ж она скрывает? Отказывать я не буду, а вот стать к ней на довольствие — хорошее дело, ведь неизвестно на самом деле, что у меня по деньгам на ближнюю перспективу. Да и красивая она, я бы её отжарил вообще без всяких но», — я более внимательно рассмотрел девушку и ещё больше проникся её красотой, а также перспективой обедов.

Ростом она была ниже меня примерно на голову — я оценил её как сто семьдесят пять или чуть выше, очень красивые ножки и бёдра, очень классная и крепкая попка, руки с тонкими запястьями, отличная талия, грудь размера третьего. Особенно мне понравилась кожа с чуточку оливковым оттенком, либо же с загаром, точно было не разглядеть в тени. Личико выразительное, красивое, с четкими скулами и аккуратным подбородком, немножко вздернутый носик, изумительно-правильной формы коралловые губки, брови с изгибом и выразительные зелено-карие глаза, которые явно меняли оттенок цвета в зависимости от освещения. Волосы роскошные, пышные и длиной чуть ниже плеч. Сейчас — немного растрепанные.

— Допустим, весь месяц меня кормить не надо — я всё-таки надеюсь попасть на этот тест, а вот сегодня и в следующие дни ты можешь меня угощать обедами, ужинами, ну а там будет видно! И желательно не кидаться в меня льдом!

— Не буду кидаться, обещаю! Я согласна, — охотно закивала Анжелика.

— Трава высокая, как бы не наступить на них в такой тени, — постояв несколько секунд, произнёс я.

— Я не уверена, что потеряла их тут, но давай будем очень осторожными, ладно?

Только я хотел ответить, как из-за кустов сирени в проходе показался патруль в черной форме. В руках у одной из девиц была сумочка Анжелики.

— Ка-а-пец, вот только этих не хватало! — сдавленно произнесла девушка.

— Почему это? Пусть вот гопников повяжут.

— Угу, повяжут. Они нам сейчас весь мозг выклюют! Ты не вмешивайся в разговор, хорошо?

— Кажется, я их знаю, — произнёс я, поскольку девушки попали в солнечное место и я увидел, что это те самые — тормознувшие его совсем недавно.

— Откуда же? — с любопытством спросила Анжелика.

— Недавно шёл по Флотскому…

— Понятно, — засмеялась она чему-то. — Нашёл место для прогулок.

Патруль тем временем приблизился к нам.

— Так, граждане и гражданочки, а что у нас здесь происходит? — с интересом посмотрела на нас старшая. — Занимаемся сексом в общественном месте, практикуем садо-мазо, судя по вашему виду, гражданка?

— Ещё одна Куклачёва! Слышишь, юнкер, ты со мной в таком тоне не разговаривай, а то садо-мазо с тобой сделает генерал-лейтенант Марков-Пятый, ваш ректор. Тебе ясно?

— Вы не хамите сотрудникам при исполнении, гражданка, — немного неуверенно ответила старшая патруля, голубоглазая златовласка.

— Неужели непонятно, что на меня здесь напали? — вдруг почти выкрикнула Анжелика. — Я шла к машине, гопники долбанные сумочку отобрали, и я ценную вещь из-за них потеряла.

— Вот этот напал? — вторая из девушек показала на меня.

— Ты что, перегрелась на солнце? Он что, на гопника похож? Нет, конечно — он меня спас, это мой друг, мы с ним были на игровой конференции в «Плаза», — Анжелика взглянула на меня.

«Н-да, ничему её жизнь не учит. Конструктивного разговора не выходит», — вздохнул я, решив пока помолчать.

— Ну а кто напал? — более злобно спросила рыжая.

— Там один валяется без сознания, чуть дальше, — Анжелика чуть повернулась и показала рукой, — идите его и повяжите, и где-то ещё один.

— Предъявите ваши документы, гражданка! — потребовала старшая.

— Слушай, ты на приколе, юнкер? Моя сумочка у вас, там документы и ключи от машины!

— Возьмите вашу сумочку, достаньте документы и предъявите. Но если вы вводите нас в заблуждение, вы будете привлечены к административной ответственности… — четко произносила старшая.

— Та давай уже сюда, заколебала ты меня, — громко перебила её Анжелика, вырвала сумочку из рук патрульной, расстегнула и достала из боковушки паспорт.

— Спокойнее, гражданка, иначе мы вас задержим!

— Вы бандитов лучше бы задерживали, а не нормальных людей, — ещё более дерзко ответила брюнетка.

— Юнкер Маевская, пройдите вглубь парка и найдите нападавшего, — старшая повернула голову к рыжей.

— Есть! — щелкнула каблуками берцев рыжая симпатяшка и бодрым шагом пошла по аллее, на ходу снимая с пояса резиновую дубинку.

Блондинка-юнкер начала листать паспорт Анжелики.

— Так-с, гражданочка Песочникова Анжелика Георгиевна, двухтысячного года рождения, отметка о добровольном поступлении на подготовительные курсы и о дальнейшем зачислении в Корниловскую Военно-Медицинскую Академию в восемнадцатом году, — юнкер подняла глаза на Анжелику: — Вы проходили добровольную подготовку в Петербурге?

— Да, представь себе, родители удружили с поступлением — как и вы, тоже ходила целую весну в патруле по Питеру, изучала боевую магию, корпела над учебниками, — довольно миролюбиво ответила Анжелика.

— А я пошла добровольно на полный пятилетний курс, без давления родителей, и поэтому вы мне не тыкайте, гражданка Песочникова!

— Да как хочу, так и говорю — мы живем в свободной стране, если ты не забыла! Ты сама представься для начала, предъяви удостоверение и патрульное предписание! — потребовала брюнетка, к которой уже вернулась её былая спесь.

«Да, девки с характерами, обе редчайшие стервы, хоть и красотки. Тут явно нашла коса на камень», — я незаметно отошел на полшага и продолжил с интересом следить за диалогом.

Старшая патруля достала из нагрудного кармана удостоверение и раскрыла его перед глазами брюнетки.

— Старший курс-юнкер Ирина… Маркова? — удивленно пролепетала Анжелика и повернула голову ко мне.

«Какой-то у неё взгляд ошарашенный», — отметил я.

— Да, читать вы умеете — наверно, где-то уже научились? Генерал-лейтенант мой родной дядя, поэтому садо-мазо отменяется, — язвительно произнесла Ирина и тоже мельком взглянула на меня.

«Актрисы большого театра и кино, блин. Чего они передо мной понтуются?» — я увидел, как метрах в тридцати правее из глубины парка рыженькая юнкер вела перед собой шатающегося гопника с закованными сзади руками.

— Посмотрим ещё, отменяется или нет, — с вызовом ответила Анжелика.

— Гражданка Песочникова, вот этот вот гопник напал на вас?

— Да! — обернулась брюнетка и охотно подтвердила.

Юнкеры переглянулись между собой и издевательски, искренне засмеялись.

— А что тут смешного? — голос Анжелики сорвался от обиды.

— Как это корниловский юнкер не справилась с Олежкой, а? Это же Олежка, наш местный чудик, он здесь ходит и попрошайничает на пиво. Это наша местная достопримечательность, его здесь все любят.

— Что ты несешь, Маркова? — топнула ногой Анжелика и скривилась от боли. — Это бандит, он у меня сумку вырвал и они вдвоём меня чуть не утопили в пруду и не убили.

— Наверно, второй — Гоша, у него опять проблемы с психиатром, — произнесла третья юнкер негромко, обращаясь к старшей.

«Это какой-то цирк, подстава или глупость? Что это всё значит?» — я был заинтригован, но почему-то закрались мысли о чьей-то подставе относительно Анжелики.

— Так у вас тут целая банда в районе, а вы покрываете! Сейчас я вызову милицию и будем писать заявление на них и на вас! — выкрикнула брюнетка и посмотрела на меня, ища поддержки.

— Уймись, Песочникова, пока целая! — заявила третья юнкер, светловолосая. — А то тебя в пруду не Гоша искупает, а я.

«Она весьма похожа на эту Иру — уж не сёстры ли?» — присмотрелся я.

— Никого ты не вызовешь и ничего ты писать не будешь, истеричка — это наш район и я не позволю тебе портить нашу квартальную статистику, усекла? — веско, с угрозой произнесла Ирина и легонько толкнула в плечо Анжелику.

— Ты что себе позволяешь, сучка? — выкрикнула та.

«Это явно что-то личное между марковцами и корниловцами, иначе я весь этот абсурд пояснить просто не могу», — я стоял сбоку, и на меня совершенно не обращали внимания.

Последние слова и действия патрульных оказались очень неожиданными для меня.

— Если хочешь что-то кому-то доказать, давай встретимся в «Эскрайме» сегодня вечерком. Возьмём в руки дуэльные рапиры-парализаторы, например! — заявила старшая юнкер. — Поджилочки у тебя не затрясутся, истеричка невоспитанная?

Я начал ощущать, что от всей этой череды событий скоро закипит мозг. На несколько мгновений почувствовал, что выпадаю из реальности — вот этой новой.

— Как ты меня назвала, чернышка? — услышал я полный негодования голос Анжелики.

— Ты такая и есть, на тебя стоит раз посмотреть и уже всё предельно ясно, — это был полный издевки ответ старшей патруля.

Я пару раз глубоко вздохнул, пришёл в себя и продолжил наблюдать за перепалкой.

— Если ты думаешь, что дядя тебе поможет, ты сильно заблуждаешься. Тебе конец, дура, скоро тебя простой уборщицей в общественный туалет не возьмут, я это тебе устрою! — скрестила руки на груди брюнетка.

— Ты или закрой свой рот, или поедешь сейчас в участок за нанесение телесных повреждений, — показала рукой старший юнкер на мычащего гопника, которого держала рыжая и который тихонько постанывал.

— Ты мне не угрожай, иначе сама окажешься в прокуратуре за превышение полномочий!

На несколько секунд воцарилась тишина. Я наблюдал, как девушки с неприязнью смотрят друг другу в глаза. У меня было ощущение, что они готовы броситься одна на одну и вцепиться в глотку.

— Значит так, Песочникова! Сегодня в девять вечера ты приезжаешь в «Эскрайм», там мы устроим гражданскую дуэль. Если струсишь и не приедешь — я буду считать тебя и всех корниловских юнкеров трусами и понтовщиками, и поверь, об этом узнает вся Россия — на мой форумный инстанет подписаны очень многие из других юнкерских именных академий! — злым, взволнованным голосом произнесла блондинка.

К моему немалому удивлению, несколько секунд Анжелика молчала, потом быстро и как-то растерянно взглянула на меня — в её я увидел глазах испуг.

— Я тебя не боюсь! Но если я выиграю…

— Сомневаюсь! Условия обсудим в «Эскрайме». Я буду с секундантами, уяснила?

— Вот так, значит, да? — выкрикнула Анжелика с обидой в голосе. — Хорошо, Маркова, до встречи, но смотри — ещё не поздно отказаться, извиниться и разойтись! Жалеть потом очень будешь! Очень сильно пожалеешь!

— Я — чемпионка Москвы по фехтованию среди юнкеров и с детства тренировалась в школе олимпийского резерва, — засмеялась Ирина ей в лицо.

— Не обольщайся, это тебя не спасёт! — надменно произнесла Анжелика и снова взглянула на меня.

«Что-то она ввязалась в какую-то авантюру и меня за собой тащит!» — совершенно точно понял я. — «Почему я вообще ещё нахожусь рядом с ней? Мне надо срочно засесть за планшет и днями и ночами набираться хотя бы каких-то элементарных социальных знаний об этой странной России!»

Я был в этом мире менее шести часов, а мне ежечасно продолжали открываться всё новые и новые непредвиденные социально-культурные грани здешней реальности.

— А с вами, гражданин, мы еще свяжемся, — повернула голову ко мне старший юнкер и на мгновение недовольно сжала губы.

«Тебе надо — связывайся!» — я промолчал и неопределённо пожал плечами.

— Советую больше не нарушать общественный порядок. Всего хорошего! — официозно обратилась юнкер Маркова к брюнетке, потом жестом показала рыженькой напарнице, чтобы та уводила к выходу стонущего от боли гопника.

Больше минуты я с неприятным чувством наблюдал, как они удаляются, выходят из парка и поворачивают в сторону стоянки.

— Ну все, это просто край! И всё из-за тебя! — вывел меня из задумчивости предельно расстроенный голос Анжелики.

— О чем ты сейчас говоришь, девушка? — я повернулся и непонимающе поглядел на неё.

— Ну если бы не ты, у меня был бы нормальный уровень магоэнергии, а теперь я разгромно проиграю дуэль и об этом все узнают! Это будет такой страшный позор для меня! — она всхлипнула и закрыла лицо руками. — До родителей точно дойдёт…

«Муха-бляха, что она несет? Заколебала эта невменяшка! Какая вообще дуэль — здесь что, аристократы семнадцатого века? Что я вообще здесь с ней делаю, оно мне вообще надо⁈» — окончательно поразился я всей этой ситуации, поправил сумку и двинулся к выходу из парка.

Секунд через десять сзади раздался выкрик Анжелики:

— Виктор, постой!

Я продолжил идти, думая о том, что надо забыть обо всём этом абсурде, поесть и идти вечером в парк — может, получится каким-то образом вернуться обратно в родной мир.

— Постой, ну пожалуйста! — голос девушки сорвался и было слышно, как она заплакала.

Я сделал еще пять шагов, остановился и полуразвернулся — Анжелика уже сидела боком на травке и рыдала, как белуга.

«Это она нарочно, что ли?» — я совершенно ясно понял, что её манипуляция удалась на все сто и я никуда сейчас уже не уйду, хотя надо бы. — «Я не обязан ей ничем, а вот она мне — как минимум спасением из лап этих двух лосей», — я решил сыграть на этом и медленно подошел к ней.

— Может, хватит рыдать? — холодно поинтересовался через минуту наблюдения за девушкой.

— Виктор, не бросай меня тут, пожалуйста! Я всё поняла! — красавица-брюнетка подняла на меня заплаканные глаза. Её макияжу пришёл окончательный конец.

— Поверю тебе на слово. Давай искать очки и разбегаться, — предложил я и подал ей руку, чтобы она могла встать.

— Давай, — она встала, поправила растрепанные волосы и опустила взгляд.

— Я начну вот здесь и до кустов, а ты начинай левее на пять метров и тоже прямо!

Я нехотя зашел в траву и стал внимательно осматривать участок перед собой.

— Спасибо тебе большое! — раздался из-за моей спины хрипло-взволнованный голос Анжелики.

«Гордость не позволяет даже извиниться, что ли? Что ж, учту это на будущее — девушки в этом мире явно умеют делать всё к своей выгоде! Хотя это виноват мой гуманизм!» — промелькнула мысль, которая настроения мне не добавила.

Очки искали добрых минут сорок — они оказались метрах в семидесяти левее от места, где девушка поскользнулась.

— Ура, я спасена! — она радостно выхватила из моей руки очки с треснувшей правой линзой и улыбнулась с детской непосредственностью.

— Ну, все, теперь мы можем заняться каждый своими делами! Пойдем, я провожу тебя к машине и пойду в кафе — умираю с голоду!

— Хм, ну во-первых, ты не пойдешь в кафе, а поедешь сейчас со мной в нормальное место — там классная кухня, а во-вторых, в девять поедешь со мной в «Эскрайм», — радостно заявила Анжелика, к которой явно возвращалась былая уверенность.

— Я не против поехать в кафе, но хочу ещё вернуться в «Плаза» сегодня, — ответил я удивленно.

— Вряд ли получится — мне надо привести себя в порядок!

— Послушай, я тебе помог, всё, расходимся, остальное меня не волнует, — с раздражением промолвил я.

Анжелика уперлась кулачками себе талию, с ухмылочкой глядя на меня.

— Виктор, дружочек, я честно признаю — ты не козёл, а нормальный и даже хороший парень, таких очень мало осталось, — произнесла она абсолютно серьезно, — но теперь у тебя возникли передо мной обязательства!

— Что⁈ Ты о чём вообще? — в который уже раз меня поразила такая её наглость.

— Видишь ли, тебе придется быть сегодня моим секундантом…

— Это вообще не моё дело и никак меня не касается. На этом прощаемся! — я перебил её, взял за руку и потащил за собой в сторону выхода из парка.

— Эй, полегче, что ты творишь? Я тебе не разрешала меня лапать! — начала громко протестовать девица.

— Иди молча и быстро! — рявкнул я, и она на некоторое время замолчала.

Минуты за три дошли к выходу, обогнули кусты сирени — я увидел знакомую панораму стоянки и отпустил её руку.

— Я не шутила про секунданта — ты и сам должен знать эти правила, это в последнем классе любой нормальной школы рассказывают и потом проводят обучающие тренировки! — довольно спокойно произнесла девушка, когда мы шли к стоянке.

— Я прогуливал! — ответил, не поворачивая к ней голову.

— Я не понимаю, ты себе захотел административный штраф и испорченную репутацию, что ли? — уже более раздраженно спросила Анжелика и попыталась удержать меня за руку.

— Ты о чем сейчас говоришь? Что за чушь очередная? — злой и голодный, я остановился и посмотрел ей в глаза.

— Скажи, мальчик, ты с Луны свалился или ты реально не русский? Правила гражданских дуэлей знает каждый дурак, а также санкции за невыполнение этих правил или отказ от гражданского содействия! — девушка смотрела на меня с мрачной серьёзностью.

«Она что, сейчас не шутит и не разводит меня, что ли?» — поразился я до глубины души.

— Если ты забыла, то у меня амнезия от твоей магии, а ещё я бегал по парку за гопниками и почти час лазил с тобой по траве, а ещё я умираю с голоду!

— Знаешь, ты меня не держи за дуру — амнезия такой не бывает! — Анжелика немного отошла и хмуро посмотрела мне в глаза.

— Ты спец в этом, великий врач? Вот и молчи! — я ответил довольно грубо, чувствуя себя на грани провала.

Девушка несколько секунд смотрела на меня с тяжелым подозрением во взгляде, но потом сказала:

— Ладно, ты очень мне помог. Поехали покушаем сначала — вон моя машина, — она показала рукой на тёмно-серый автомобиль метрах в ста от нас, недалеко от края стоянки.

— Поехали, конечно! — согласился я.

Мы двинулись к машине и прошли три четверти расстояния, как вдруг откуда-то сбоку, из-за кустов со стороны периметра стоянки раздался радостный женский крик:

— Икорочка, где же ты пропала? Твой телефон не отвечает, я уже вся извелась тут — машина здесь, а тебя нет! Я тебе написала, что опаздываю на встречу, но уже жду тебя минут двадцать! — со стороны небольшой площадки со скамейками, окруженной сиренью, к нам быстро шла рослая, стройная девушка с огненно-рыжими волосами, одетая в обтягивающее её отличную фигуру бордовое платье с вырезом и в туфлях на высоких каблуках.

— Блин, Птичечка, я уже думала, что ты в гостинице давно! — Анжелика бросилась к ней навстречу, и через несколько секунд они обнялись и расцеловались.

«Икорочка? Птичечка? Ещё что — Лошадка, Коровка?» — я понял, что обед опять явно откладывается, захотелось матерно выругаться.

— Лапочка моя, а что с тобой случилось вообще? Ты посмотри на себя — тебя что, насиловал взвод юнкеров в этом парке? Что с твоим макияжем, Господи⁈ — через несколько секунд вскрикнула эта огненно-рыжая девица и отступила на шаг от Анжелики, рассматривая её.

— Ариночка, солнышко, давай не будем фантазировать, я потом всё расскажу. Пойдём скорее к машине, нужно ехать домой! — Анжелика взяла рыжую за руку и потянула к машине.

«Надо рвать когти, как говорится, пока не поздно», — я только хотел развернуться и уйти из виду в небольшой проход сквозь кусты сирени, но брюнетка обернулась и позвала меня жестом руки и громким выкриком.

Не было смысла выпадать на мороз, поэтому я нехотя двинулся к машине. Зайдя на стоянку и следуя за девушками, которые шли на несколько шагов впереди и тихонечко о чём-то шушукались, активно жестикулируя, я рассмотрел название тёмно-серой машины, которая стояла задом ко мне: на левом краю багажника была надпись «Daimler-Benz», на правом — «Femo Comfort 2018», посередине — серебристый лейбл.

Машина мне напомнила какой-то из «Мерседесов Ц-класса», но отличалась форма зеркал, задние крылья были более обтекаемые и размер кузова был вроде как меньше на вид, однако точно я сейчас определить не мог. И вообще неуловимо отличался общий дизайн — в сторону большей элегантности.

«Хорошая машинка как для девушки её возраста», — чуть не присвистнул, когда подошёл, но сдержался.

— Ой, Птичка, милая, забыла тебе представить моего знакомого — это Виктор, мы с ним познакомились на конференции в «Марков-Плаза» сегодня, а ещё он мне очень помог, я тебе расскажу об этом позже! — Анжелика стала слева от машины и начала рукой на меня, обращаясь к спутнице.

— Чем же он тебе помог⁈ Ухажера себе захотела отхватить, да? — рыжая барышня очень холодно взглянула на меня и недовольно скривила правый уголок рта.

— Ну при чём здесь это? Кто о чём, а Птичка про ухажеров! — повысила голос Анжелика. — Садись спереди, поедем!

— Ну так чего мы ждём? — рыжая пошла к правой передней двери.

— Это Арина, моя очень близкая подруга. Мы с ней с детства дружим, хотя наши родители этого не одобряют! — немного натянуто улыбнулась мне Анжелика, пока рыжая садилась в машину.

— Угу, неимоверно рад знакомству! — произнёс я, пораженный такими манерами рыжей девицы.

— Она очень милая, наивная и добрая, поверь, просто тяжело сходится с людьми. Вы со временем подружитесь, — заявила Анжелика! — Садись назад, едем отсюда!

— Хорошо, только куда мы поедем? Здесь есть кафе недалеко!

— Поедем в классное кафе, доверься мне, — улыбнулась брюнетка и села в машину.

— Ну хорошо, — кивнул я и тоже сел на заднее сиденье со стороны водителя.

Анжелика сразу же включила негромкий лаунж, и через две минуты мы уже выехали со стоянки и проехали вдоль парка.

Вскоре машина свернула на большое шоссе, свернули налево от этого парка. Я понял, что шоссе не может быть никаким иным, кроме как Ленинградским. И действительно — через правое окно машины было замечательно видно огромный канал и здание Речного вокзала.

«Наверно, это шоссе называется здесь как-то иначе, да и строения вокруг производят немного более радостное впечатление, чем в моей реальности», — рассматривал я окружающие пейзажи из набирающей скорость машины.

Музыка играла не очень-то и громко, но её было достаточно, чтобы я почти не слышал разговор девушек спереди — а они о чём-то время от времени тихонечко переговаривались.

Пока суть да дело, я снял сумку и вытащил планшет, но мобильный интернет оказался здесь нулевой — об этом свидетельствовал индикатор. Я решил просто осмотреть меню, настройки, официальные данные о системе.

Минут за пять активного пролистывания настроек и чтения названий программ и браузеров сделал вывод о том, что в этом мире технологическая реальность в сегментах электроники и программирования отстаёт от моего реального минимум на десятилетие-полтора. Однако сам факт хай-тек-конференции в «Плаза» обнадеживал. В остальных аспектах я решил делать выводы только на основании четких и твёрдых фактов, особенно когда вернется память этого тела — на это я очень надеялся.

«Удивительно, что даже мобильные приложения и браузеры отдалённо похожи на наши, хотя по сути это вещь в принципе маловероятная. В чём же тут дело? Неужели и здесь технологическое развитие пошло по настолько схожему пути с моим миром? Это сомнительно, учитывая хотя бы чисто политические реалии и всё из них вытекающее. Конечно, названия компаний и брендов будут отличаться, только вот насколько сильно⁈» — спрашивал я себя, прочитав исходные данные о планшете «Panazung». — «В анкете были вопросы про игры, и там была третья Доталайн, нечто похожее по названию на популярные игры моей молодости. У меня в ней пятидесятый с копейками уровень, кстати — надо будет поглядеть, что там за мобильная дрочильня. Очевидно, что это какой-то извращенный параллельный мир, раз название страны и города совпадают, даже язык совпадает. Пока что надо исходить из того, что мне ничего толком неизвестно, всё может быть в любых самых извращенных вариациях. Буду отталкиваться только от твёрдых фактов, рано сейчас делать выводы», — я углубился в размышления, которым способствовала музыка и комфортная езда.

Планшет я запаролил на всякий случай, поставив пятизначный пин-код.

— Надоело мне слушать твои глупости, Арина! — услышал я громкий, раздраженный голос Анжелики, который резко вывел меня из раздумья.

— Ты игнорируешь мои интересы, мне это надоело! — я увидел, как рыжая легонько хлопнула Анжелику по правому плечу.

Машина начала сбавлять скорость, и через полминуты Анжелика припарковалась метрах в пятидесяти от автобусной остановки.

— Я тебе сказала — хватит меня доставать своими глупостями! — повернулась она к рыжей.

— Икорочка, ты меня знаешь, я очень терпеливая, но я не одобряю твои замашки и не хочу видеть в твоём окружении непонятно кого…

— Так, всё, надоели мне твои нравоучения и безосновательные намёки — выходи давай и до вечера. И чтобы в девять чтобы была в «Эскрайме», ясно? — Анжелика произнесла это очень властно.

— Ну как скажешь, ладно! Подруга называется, блин, — голос рыжей девушки ощутимо дрогнул.

Она вышла из машины и демонстративно хлопнула дверью, двинувшись в сторону какого-то магазинчика и доставая из сумочки телефон.

«А ведь фигура классная, попка какая, ух! Как-то быстро они перешли от дружеского щебетания до криков и ссоры», — я пока решил не спрашивать, в чём дело.

Машина снова мягко тронулась. Минуты через три канал остался позади и слева показалось здание огромного торгового центра, который было видно через переднее окно. Однако Анжелика и не думала тормозить и проехала мимо, при этом движение было достаточно свободным, низкоинтенсивным. Через пять минут проехали какой-то парк слева, и я припомнил, что это парк имени Воровского в моём городе. Почти сразу машина свернула направо, в довольно зеленый и просторный переулок, и вскоре остановилась возле кирпичной высотки, которая выглядела новостроем.

— Приехали, я здесь снимаю квартиру! — повернулась она ко мне.

— Мы же обедать ехали, нет? — я удивился такому её решению.

— Ты издеваешься, да? Ты мне предлагаешь идти в ресторан в таком виде, как сейчас? С потекшим макияжем и убитыми туфлями? — в её голосе опять появилось присущее ей раздражение.

— Нормальный у тебя вид, — ухмыльнулся я.

— Знаешь что, рот свой закрой, а то…

— Свой закрой, поняла? Я не просил сюда ехать! — я перебил её голосом, полным злой решительности.

Анжелика хотела открыть рот и что-то ответить, но явно в последний момент сдержала себя, отвернулась, выключила музыку и повернулась снова:

— День у меня сегодня совсем не задался. Можешь меня подождать в машине, я быстренько душ приму и переоденусь, ну и тогда поедем в «Золотой полис». Либо можешь подняться со мной — еды у меня много, пиво и вино тоже есть, — предложила она уже более миролюбиво.

— Что за «Полис»? — решил я уточнить.

— Ты прикалываешься? Торговый центр, мы проехали его только что. Ну так как, идешь со мной?

— А твои родители не будут против моего визита?

— Я живу сама.

«Если девушка сама зовёт тебя в гости, обещает накормить — то грех отказываться», — совершенно резонно подумал я, кивнул ей и вышел из машины.

Анжелика вышла, поставила машину на сигнализацию, потом показала рукой, чтобы я шёл за ней. Так и сделал. Мы подошли к подъезду, она приложила магнитный ключ и нажала две кнопочки на меню домофона, замок щелкнул. Я помог открыть тяжелую металлическую дверь.

— Я живу на третьем этаже, а потому хожу всегда пешком, — проинформировала она.

Я молча шёл за ней, получая эстетическое удовольствие от вида её фигурки сзади. Даже без каблуков её попка, талия и ножки впечатляли и вызывали самые возвышенные чувства именно в том месте, которое предназначено для удовольствия.

Через минуту вошли в просторный коридор, Анжелика подошла к красивой двери, стилизованной под красное дерево, открыла тремя ключами три разных замка, а потом приложила ещё какой-то ключ к небольшому черному кругу на уровне глаз, справа от дверного косяка. Что-то тихонько щелкнуло и она открыла дверь.

— Проходи, бери тапочки и ничего не стесняйся, — повернулась она ко мне, взмахнула рукой и вошла первой, сразу включив свет.

«Я и не стесняюсь, хотя вру — стесняюсь как школьник или студент», — я немного улыбнулся, поскольку чувствовал себя весьма неловко в этой ситуации.

— Спасибо! — я вошёл, и девчонка захлопнула дверь.

Даже прихожая оказалась размером с комнату в моей настоящей квартире. Два коридора под углом девяносто градусов: один коридор вёл на кухню, а второй, чуть более короткий — в комнату.

— Кухня и ванная там, — показала она на коридор слева.

— Угу, спасибо, — я снял кроссовки и взял из кучи разной обуви какие-то тапочки с вышитыми медвежьими мордочками.

— Пойдём, я на кухне тебе покажу, что и где, потом иди умойся и можешь отдыхать, а я буду купаться более основательно, — не терпящим возражения тоном распорядилась она.

Я сдержал ухмылку и решил не возражать.

«Очаровательная квартирка, как же здесь хорошо пахнет и вообще атмосфера стильная и уютная», — первое впечатление от увиденного было самое благоприятное.

Я двинулся за Анжеликой — коридор был метров десять в длину, никак не меньше, в правой стене было две двери, явно санузел. Когда я вошёл на кухню, то был очень впечатлён — её размер был никак не меньше пятидесяти квадратов.

«Хорошая такая квартирка», — я рассматривал кухонную стенку, два больших стола, изящные стулья, пуфы и кресло-диван возле боковой стенки. Холодильник был большой, двустворчатый, тоже «Panazung». На противоположной от дивана стене — телевизор с относительно плоским экраном и большой диагональю.

— В холодильнике бери всё, что хочешь, ванная вон там, — она показала на дверь в коридоре. — Иди приведи себя в порядок, а потом я буду купаться. Ты же никуда не спешишь? — Анжелика уже явно была в более хорошем настроении и даже мило мне улыбнулась. Выглядела она немного растрепанной.

— Вообще-то я хотел ещё вернуться на конференцию, там ещё будут интересные тематические доклады, в половину восьмого вечера мне надо быть в Марковском парке, — сказал я.

— Зачем это? — сразу же уцепилась за эти слова брюнетка, подошла чуть ближе и требовательно смотрела мне в глаза.

Я сразу же пожалел об этих словах, поскольку этого говорить явно не следовало.

— Надо мне, личное дело! — ответил я. — Я пойду умоюсь.

— Иди-иди, — произнесла девушка и пошла к какой-то подвесной полочке.

Я снял с плеча сумку-чехол, аккуратно бросил её на кожаный диванчик и прошёл к одной из дверей в коридоре. Включив свет — выключатель был сбоку на уровне глаз, я вошёл в ванну. Она поразила его своей роскошью и размером: тут была и стиральная машина в углу, и душевая кабинка, и джакузи посредине, и два белоснежных умывальника, и отдельное место для фена, и несколько полочек с косметикой, и штук пятнадцать различных вешалочек с халатиками, полотенцами, полотенечками, салфеточками. Плитка была бело-голубая в основе, с различными изысканными узорами на морскую тему — ракушки, кораллы, черепашки и всё подобное. Я оценил эту ванну как рай для любой женщины.

Снял свой джинсовый пиджак и серую футболку под ним, умылся, с удовольствием отфыркиваясь, далее помыл шею и под руками, потом вытерся одним из небольших полотенец. Из зеркала на меня смотрел практически я сам, только молодой и в самом расцвете сил: светло-русый парень с привлекательным и открытым лицом, с темно-синими глазами, как у младенца, выразительными губами и волевым подбородком. Стрижка аккуратная, по бокам довольно короткая. Однодневная небритость, как я сам считал в молодости, придавала шарм.

Впечатление скрадывал тёмный синяк над правым соском, диаметром в половину указательного пальца. Он уже не саднил, но если на него чуть надавить — было больно. Ребра тоже побаливали.

— Ну долго ты там будешь плескаться? — послышался откуда-то издали недовольный голос девушки.

«С ней не соскучишься. Интересно, какая же квартира в этом мире у меня здешнего, где я вообще живу? Адрес есть в паспорте, надо вернуться туда», — решил я, одевая относительно уже несвежую футболку и взяв в руку джинсовый пиджак.

Когда зашёл на кухню, Анжелика стояла боком ко входу возле одного из столов, который был ближе к окну, и курила.

— Курить уже так хотелось, что просто нет сил, — приподняла она на миг правую бровь, будто бы отвечая на невысказанный вопрос.

— Я ничего и не говорю, кури себе на здоровье! — я удивленно пожал плечами и бросил пиджак сверху на чехол-сумочку.

На мгновение мне показалось, что она лежит не так, как я её оставлял, но пиджак уже прикрыл её.

— На здоровье? — неожиданно засмеялась девчонка.

— Я не это имел ввиду, — я тоже искренне улыбнулся ей. — Хочется тебе — кури, раз нет силы воли бросить!

— С чего ты это взял, что у меня нет силы воли?

Я решил, что в ногах правды нет и уселся в кресло-диван, чуть вытянув ноги. Девушка была метрах в шести напротив меня и вопросительно смотрела, затягиваясь сигаретой.

— Я такого не говорил. Мои слова относились к курению! — взмахнул я ладонями и сложил их в домик.

— Я так не считаю. Ты сказал, что я слабовольная и не могу бросить курить, а дело на самом деле вообще не в этом… — начала она заводиться, но я перебил её, подняв миролюбиво ладони:

— Анжелика, я ничего подобного не говорил. Тебе что, доставляет удовольствие ссориться на ровном месте, придираться к словам?

— Я не придираюсь, не хами мне, — топнула она ножкой, погасила в пепельнице сигарету и быстрым шагом — а она была босая, прошла в ванную.

«Какая же она тяжелая и истеричная, я вот даже так и не припомню, были ли у меня в жизни подобные ей дамы? По работе — были, но в отношениях — точно нет, разве что Ольга отдаленно похожа, но ей до этой стервы — как пешком до Хабаровска», — вспомнил я свою первую девушку, с которой он когда-то жил вместе. — «Жрать хочу!» — я решительно двинулся к холодильнику.

Открыв правую створку, присвистнул — чего там только не было: и полуфабрикаты мясные и рыбные, и баночки с икрой, мидиями, паштетами, грибы маринованные, красная рыба, снизу — овощи и фрукты.

«Живём, ё-моё! Если бы она не была такой сукой, я бы не задумываясь переселился к ней сюда. Так, и пивко есть, и ликёр ореховый, и водочка, початая немного, и красные вина», — ассортимент радовал.

Я на несколько секунд даже задумался, потом достал банку пива «Валдай Светлое» — с рисунком парусной лодки в пенном море, подошёл к одной из полочек и взял оттуда стакан из зеленого узорчатого стекла.

«Какое пивко отличное, даже наше настоящее бельгийское и чешское не всегда угадывает», — заценил я местное пиво, приятно-горькое.

Взял в руки банку и почитал производителя — НАО «Суздальская пивоварня».

Допив и выбросив банку в корзину под умывальником, вернулся к холодильнику, достал рыбную нарезку в вакууме, несколько яиц, банку грибов, сыр. Найдя подходящую ёмкость, поставил на электроплиту вариться яйца. Открыл пару полочек: как я и думал — в одной из них обнаружились пачки разных спагетти, маленькие коробочки с овсянкой и всякие специфические крупы. Взял итальянские спагетти, нашёл кастрюлю и поставил воду закипать.

Достал ещё банку пива и с удовольствием выпил, закусывая сыром и рыбной нарезкой. В голове приятно прояснилось.

«Интересно, где она чаще ест — дома или в ресторанах? Вообще не поверю, что такая девчонка способна готовить что-то сложнее вареных яиц», — раздумывал я, прислушиваясь к шуму воды в ванной и размешивая спагетти.

Минут через семь отцедил спагетти, промывать не стал, а сложил их в большую пиалу, которую нашёл в длинной полке. Порезал кусочками сверху сыр, перемешал, закрыл это всё, очистил яйца, порезал их пополам и выложил на большое блюдо вместе с кусочками красной рыбы и салями. Потом открыл за кольцо банку индюшиного паштета с этикеткой на немецком и намазал уже порезанные кусочки хлебца. Далее достал вино и столовые приборы — искать долго не пришлось, и поставил их на стол.

Как раз за этим занятием меня и застала девушка:

— Виктор, ты уже поел?

Я даже вздрогнул от её голоса, поскольку вышла из ванны и зашла сюда она весьма тихо.

— Нет, даже и не начинал, — я обернулся к ней и даже на мгновение приоткрыл рот: она была в застегнутом белом халате явно на голое тело, волосы были сложены сверху и скреплены сложной заколкой, а сама она без капли макияжа выглядела даже лучше, чем с ним.

— А что ты делал, интересно? — она немного нахмурилась.

— Вот это! — я отошел от стола, который закрывал, и её взору открылась сервировочка.

— Ох, ну ничего себе, прикольно! Ты готовить умеешь, что ли? — она расплылась в улыбке и смотрела мне в глаза, явно довольная.

— Немного умею. Ты кушать хочешь?

— Если честно — очень-очень, я сегодня набегалась и получила огромный стресс, в жизни со мной такого не было, — она продолжила улыбаться и подошла к столу. — Мм, спагетти с сыром! Откуда ты знаешь, что я так очень люблю?

— Нашёл сыр, нашёл спагетти, догадался! — я был доволен эффектом, отодвинул стул и жестом пригласил её садиться.

— Умеешь поухаживать, — она как бы случайно коснулась пальчиком моей кисти, когда садилась.

— Умею, почему нет? — поинтересовался я, отходя к месту напротив.

— Это необычно для такого молодого парня без опыта отношений, — ответила она, изящно накалывая вилочкой кусочек красной рыбы.

Я как раз насыпал себе горячие спагетти, которые уже слиплись с сыром и источали аппетитнейший аромат.

— С чего ты это взяла?

— А как может быть иначе в твоём возрасте⁈ — стрельнула она в меня глазками.

Я жевал спагетти с сыром чуть дольше, чем мог бы: было очень вкусно, а я реально был очень голоден, раз, и надо было обдумать ответ на вопрос девушки, два. Пока жевал, она тоже взяла себе бутербродик с паштетом, три кусочка салями и насыпала порцию спагетти.

— Надо было добавить немного японского соевого соуса, это придало бы пикантности, — заявила она через несколько секунд, с наслаждением принюхавшись.

— Ещё не поздно это сделать, если хочешь, — ответил я, надеясь сменить тему.

— Ты не ответил на мой вопрос, — улыбнулась девушка, встала и пошла к холодильнику.

Только я собрался отвечать, как она подошла с красивой бутылочной из темного стекла и этикеткой на японском, открыла крышечку и щедро налила себе соус на спагетти.

— Будешь? Очень вкусно! — я не успел даже помотать головой в знак согласия или отказа, как она сделала к шаг и налила соус и в мою тарелку.

— Ну спасибо, — я удивленно посмотрел на неё снизу вверх.

— Не за что, это классическое сочетание, — махнула девушка головой и села обратно за стол.

«А может, я не хотел — она всегда сначала делает, потом думает?» — я осторожно размешал соус и принюхался — пахло пряненько и приятно. Взяв очередную порцию, прожевал и отметил, что стало всё же вкуснее.

— Ты права, вкус стал очень пикантный, более острый и классный! — улыбнулся я Анжелике, которая с ироничной улыбочкой смотрела на меня чуть исподлобья.

— Поверь мне, я спец в вопросах кулинарии!

— Готовить умеешь вкусно?

— А это здесь каким боком? — искренне удивилась она, кладя в ротик салями и грибы. — Рестораны, доставка на дом, полуфабрикаты — я себя всякой готовкой сильно не заморачиваю, не собираюсь этого делать дальше и считаю это проявлением мужского шовинизма. Иногда могу себе овсянку развести утречком, — она намотала вилкой спагетти. — Когда я жила с родителями, ещё до учебы в «корниловке», мне готовила наш семейный повар, а в казармах я заказывала себе еду через доставку, хотя за это на меня и ругались все, — девушка была с набитым ртом, поэтому поясняла медленно.

— Это почему же? — полюбопытствовал я.

— Ну это запрещено по правилам и по уставу, но где правила, а где я? — хихикнула девчонка, и в её глазах появились веселые искорки.

«Что-то мы в опасную зону заходим», — только я хотел спросить её про родителей, как резко понял, что потом последует ответный вопрос от неё на счёт его семьи, а я пока что полностью плавал в этом вопросе.

Пару минут продолжали кушать молча, поглядывая друг на друга и улыбаясь.

— Ты не ответил на мой вопрос, — Анжелика вытерла ротик салфеточкой и откинулась на спинку стула.

— На какой?

— Где ты так научился ухаживать, не имея опыта отношений?

— А что здесь сложного? Кино смотрел, книги читал, и кроме того, откуда ты знаешь, что у меня не было опыта отношений? — ответил я с легкой улыбочкой.

— Обычно у студентов-неудачников из низших социальных слоёв всё время уходит на игры, на пьянки, им просто некогда получить нормальный опыт с нормальными девушками! — пояснила Анжелика, пристально глядя мне в глаза.

— А ты, значит, из высших социальных слоёв, да? — я понял, что начинаю злиться.

— Конечно. У меня гражданский магокоэффициент — сорок восемь единиц, а у тебя сколько? Одна, две, максимум три единицы?

— Даже если и так, что с этого? Я от этого становлюсь каким-то не таким человеком? — пораженный, я тоже смотрел на неё.

— Конечно, ты останешься неудачником внизу социальной пирамиды, ты не сможешь стать чиновником выше определенного ранга, тебя не возьмут на руководящую работу в какие-то серьезные и богатые компании. Ты будешь жить обычной серой жизнью, почти на грани бедности, — сказала она, уже более холодно глядя на меня и смакуя слова.

— И что в этом плохого — просто жить?

— А хорошего что? — снова начала заводиться брюнетка. — Хоть у тебя и нет серьезных магических задатков, где твои амбиции? А ещё меня назвал безвольной, — она демонстративно скривила губки. — Ты должен стремиться вверх, должен стремиться делать карьеру, зубами прогрызать, иначе как ты собрался содержать семью, радовать любимую девушку?

— Как все — учиться, работать… — начал я, но она перебила:

— С таким настроением ты ничего не заработаешь, у тебя только игры на уме! Парни сейчас вообще невменяемые с этими играми!

— О чём у нас разговор сейчас, Анжелика? Я сам разберусь со своей жизнью, ты за собой следи. Если у тебя богатые родители, это не значит, что здесь твоя заслуга!

— Ой, знаешь что, завидовать не надо, все неудачники так делают, ты сперва сам чего-то добейся, а потом завидуй! Ты вот прямо типичный неудачник! Нельзя таким быть! — девушка снова вытерла ротик салфеткой, бросила её на стол, встала и вышла из кухни.

«Да, отлично пообедали, приятно пообщались, что тут сказать», — в очередной раз я был поражён её умением вывернуть беседу непонятно куда.

Доел свою порцию и демонстративно оставил посуду на столе — сама пусть занимается уборкой. Подойдя к дивану, достал планшет и посмотрел время — было уже чуть больше пяти вечера.

«Нормально так времечко пролетело, денёк насыщенный, событий и впечатлений столько, как за всё моё индийское турне», — я припомнил свою турпоездку на Гоа, где провёл больше месяца. — «Вчера я вышел из дома в половину седьмого вечера, а зеленоватый туман в парке меня накрыл примерно в четверть восьмого. Значит, сегодня надо быть там в это время, это единственный вариант», — я рассчитывал, что всё можно вернуть обратно, потому что иной зацепки, чем парк, у меня не было.

Мой взгляд упал на телевизор. Огляделся в поисках пульта и нашёл его на подоконнике, а ещё там лежал пульт от кондиционера, сейчас выключенного. Быстренько разобравшись с функционалом пульта, включил телевизор и попал на какой-то музыкальный канал. Усевшись на диван, начал смотреть.

— «Наш хит-парад продолжается, и победитель недели по версии слушателей 'Радио-Хит» и нашего канала — отечественный хип-хоп исполнитель Кистень со своим свежим хитом «Ствол».

Я наблюдал, как пошёл видеоряд клипа — военно-мультяшная тематика, и какой-то смуглый сам по себе, но крашеный блондин лет двадцати пяти с татухами на голых плечах, начал танцевать что-то вроде брэйка возле какого-то странного вида танка и делать распальцовку двумя руками в сторону камеры.

— 'Эй, хей, Кистень с вами, зашибись,

Ствол готовим боевой,

Всех нагнём к нему дугой!

Йо, йо, не остынет тут мой ствол,

Насажу я на него,

Мясо вкусное, йо, йо!

Глубоко я насажу, я здесь тупо капитан,

Быстро прыгну в вертолёт,

Понесёт меня вперёд,

Нахлобучим всех козлов,

Девки будут раздвигать,

Только лучшее для нас,

Будем пить вино и ром,

Закосеем и споём…' — уши у меня завяли, дальше я слушать не стал и начал переключать каналы.

«Во всяком случае — с музыкой тут всё так же отлично и замечательно, как и у нас, всё лучшее из блевотного в тренде», — посмеялся я, вспомнив одного из реальных отечественных исполнителей, такого же укурка.

Я продолжил переключать каналы — три подряд про природу и животных, на следующем — какие-то бабушки в кокошниках пели нечто унылое под аккомпанемент из бубнов и балалаек, следующий — какое-то кино в исторических декорациях, даже на первый взгляд — отвратительно снятое и бюджетное, а вот следующий канал меня заинтересовал — там шёл выпуск новостей. Я решил посмотреть.

— «…и от новостей страны позвольте перейти к важным международным событиям», — говорила симпатичная ведущая лет тридцати в стильном костюме. — «Я передаю слово Дмитрию Яблонскому, нашему международному обозревателю…» — камера взяла крупный план студии и переместилась правее, на мужчину лет около шестидесяти в строгом костюме, с круглым, умным и мясистым лицом.

— Ну дела, просто брат-близнец наших говорящих голов с центральных каналов, — не удержался я от удивленно-тихой реплики.

— «Спасибо, Виктория! Здравствуйте, уважаемые зрители, — ведущий медленно двигался по студии, плавно жестикулируя кистью. — Как вы знаете, моё „Обозрение недели“ выходит по воскресеньям, но сегодня внеплановый выпуск, поскольку за посление два дня в Северной Мексике произошли в целом предсказуемые, но от того не менее шокирующие, трагические и важные для всего мирового сообщества события. Я говорю о вчерашних новостях из мексиканского штата Чиуауа и одноименного города, о тех шокирующих кадрах, которые уже облетели весь мир. Наш канал располагает полным вариантом этого видео и покажет его без купюр. Речь идёт о преступлениях нарко-террористической группировки „Обретение Ацтлана“, запрещённой не только в России, но и во всех странах блоков „Содружество Атлантических Наций“ и „Евразийского Оборонительного Альянса“. Эта группа фанатиков тесно связана как с мексиканскими наркокартелями, которые ведут войну с правительством Мексики, так и со спецслужбами Колумбии, Венесуэлы и Кубы. Я прошу режиссёра показать эту видеосъемку, сделанную самими террористами, которые настолько обнаглели, что уже не скрывают свои шокирующие деяния, а открыто их демонстрируют. Перед этим я попрошу убрать от экранов зрителей младше восемнадцати лет, а также просто впечатлительных граждан — показанные кадры несут в себе шокирующую жестокость!»

На экране пошёл обратный отсчёт: десять, девять…

Я быстро подорвался с дивана и подошёл к столу — взять банку пива. Когда я с уже открытым пивом сел обратно, отсчёт закончился и началась трансляция записи:

«Поздний вечер, длинная дорога, вдоль неё — высокая стена из красивого бежевого камня, и в которой через небольшие промежутки вырезаны широкие арки. Внутри двух из этих арок, которые попадают в кадр и хорошо освещены, стоят на коленях и с руками за головой некие военные, униформа у них разного цвета. Их более трех десятков, а может и больше. Потом камера берёт общий план и вокруг них видны несколько джипов с пулёметами в кузовах, на которых развиваются непонятного цвета флаги — их не видно из-за слабого освещения. Возле джипов множество людей в черных масках и камуфляжной униформе, с разным стрелковым оружием в руках — они им размахивают и размеренно выкрикивают слово 'Теночтитлан»: произносимое на испанском. Оно особенно зловеще звучит в этот момент.

Через несколько секунд из-за джипов выходят три человека, и камера фокусируется на них. Они одеты в защитную камуфляжную форму, на голове у них — черные капюшоны, которые скрывают лица, на поясе видны пистолеты в кобуре. Когда камера берёт крупный план крайнего из них, то видно, что на левой руке у него надёты некие четки в виде небольших зеленых шариков неправильной формы с изящным маленьким цветением посередине каждого из них. Эти три человека начинают произносить нараспев слово «Теночтитлан», поднимают руки, вокруг них образуется заметное облако тумана, которое они синхронным движением рук направляют на толпу стоящих на коленях военных. Военные начинают сильно кричать и корчиться, падают на спину, извиваются, зрелище напоминает коллективный эпилептический припадок… Это продолжается минуты три, после этого зеленоватое облако растворяется, и большинство из этих военных с трудом становится на колени, воздевает руки в сторону этих троих человек и начинают что-то кричать. Переводчик даёт закадровый перевод с испанского: «У нас открылись глаза! Мы уверовали! Теперь мы верные сыны Ацтлана! Да придёт Ацтлан! Мы — дети возрожденного Ацтлана!»

Четверо военных не поддаются общему эффекту, тоже с трудом становятся в полный рост и плюют в сторону загадочной тройки, камера берёт панораму звездного неба, и на заднем фоне слышатся четыре или пять одиночных выстрелов'.

Трансляция закончилась и появилась экранная заставка в виде бескрайнего пшеничного поля.

«Блин, блин, ну дела! Конец даю на отсечение, что вот именно такой точно зеленоватый туман я вчера вечером видел в парке и попал в него, точнее он меня накрыл! Это было оно, надо бежать обратно в парк и искать!» — взволнованный увиденным, я напряженно уставился на экран, допивая пиво.

Снова началась трансляция из студии:

— 'Ещё раз приношу свои извинения, уважаемые зрители, за показ этого шокирующего контента, — солидно произнёс ведущий, который уже стоял за небольшой кафедрой. — Чтобы разобраться подробно в этой ситуации, я пригласил к нам в студию человека с огромнейшим опытом — Валентина Вениаминовича Анненкова, известного военно-политического эксперта, директора международного Института Конвенциональной Боевой Магии, доктора техномагических наук, внештатного советника министра обороны! Здравствуйте, Валентин, спасибо, что вы пришли к нам сегодня в студию.

— Здравствуйте, Дмитрий, спасибо за приглашение! — камера показала невысокого, интеллигентного, пожилого мужчину в очках, полностью лысого, стоящего за кафедрой напротив.

— Что вы думаете о видеокадрах, которые мы все сейчас видели?

— Если говорить конкретно об увиденном нами применении боевой магии — то на сегодняшний момент я однозначно не могу идентифицировать её как неконвенциональную, то есть запрещённую к применению. Утром со мной связался господин министр обороны и дал поручение провести экспертизу, — эксперт говорил размеренно, немного растягивая слова.

— Сталкивались вы когда-либо в своей карьере с подобной боевой магией? — спросил ведущий.

— Могу сказать однозначно — нет. По всей видимости — это сложнейшая и опаснейшая комбинация магии телекинеза, исторически присущей этим местам, с некими запрещёнными веществами. Если вы обратили внимание на чётки, одетые на руку одного из этих террористов, то они выдают в нём адепта кокаинового пейотля — это сложный гибрид, если говорить по-научному, Лофофоры Уильямса и кокаинового куста, — рассказывая, эксперт легонько жестикулировал ладонями, а ведущий заинтересованно кивал.

— Это ведь запрещённое растение, не так ли?

— Абсолютно верно. На сленге наркоторговцев оно называется «Ацтлан». По данным нашей разведки, это растение было выведено генно-магическим способом в конце девяностых годов прошлого столетия одним из колумбийских наркокартелей, который впоследствии захватил две трети рынка кокаина во всём западном полушарии, что привело, как вы знаете, к жесточайшей войне картелей и постоянному политическому и экономическому кризису в Мексике и регионе всего Карибского бассейна. Всё это продолжается вот уже два десятилетия и конца и края этому не видно, а социальная ситуация ухудшается с каждым годом, — уверенно заявил эксперт.

— Лично меня очень напугал эффект от применения этой магии. Насколько уязвимы обычные люди к ней, а также военные и полицейские?

— На кадрах мы видели пленённых террористами при неожиданном захвате города местных полицейских и федеральных солдат. Некоторые из них сохранили иммунитет к воздействию этой магии и вероятно были убиты террористами, увы, остальные пополнили их ряды. В этом заключается страшная опасность этих событий. Если говорить о состоянии вооруженных сил Мексики в целом, я оцениваю их как предельно низкое — они коррумпированы изнутри различными картелями, участвуют в войне за зоны влияния в приграничье и за доходы от наркотранзита. Как показали события с захватом важного регионального города Чиуауа, который террористы взяли значительно меньшими по сравнению с правительственных силами в результате стремительного налёта, армия и полиция практически неспособны к сопротивлению или не заинтересованы в нём по коррупционным причинам.

— Какие действия может предпринять правительство Мексики для стабилизации положения? На сегодняшний момент вся Северная Мексика представляет сплошную зону чрезвычайного положения.

— Как вы знаете, группировка «Обретение Ацтлана» провозгласила ещё семь лет назад своей целью возрождение мифического государства Ацтлан на территории всей Центральной Америки, а также штатов Техас, Нью-Мексико и Калифорния. Они стремятся создать тоталитарную магократию на основе своей неоязыческой доктрины. Конечно, до этого никто не воспринимал всерьёз эти заявления одной из мелких групп криминально-политических радикалов, но год назад ситуация изменилась качественно.

— Каким образом, Валентин?

— После выхода из подполья группировка почти год прочно удерживала небольшую территорию в штате Чиуауа при бездействии федерального правительства Мексики, которое было сковано войной с наркокартелями по всей границе с ФСША, и вот за последние три дня ситуация изменилась ещё более радикально — боевики захватили целый город, а превосходящие силы полиции и армии не смогли или не захотели ничего им противопоставить. Сам по себе этот шокирующий факт нуждается в подробнейшем изучении, а также влияние спецслужб сопредельных государств на общую ситуацию, — эксперт начал жестикулировать более активно, но всё равно говорил медленно.

— Я читал утренний призыв о помощи президента Мексики к президенту ФСША и лидерам «Атлантического Содружества» — будет ли оказана международная помощь?

— Дело в том, что политика президента Мексики, кардинала Франциско Альмонте, и его партии «Обновлённая Католическая Инициатива Девятнадцать-Пятьдесят» вызывает с каждым годом всё большее неприятие всех слоёв населения, и это является питательной почвой для различных антиправительственных групп и криминальных объединений, которые нашли в Мексике благодатную почву для ведения своей противоправной деятельности. Поэтому я уверен, что демократические западные лидеры ограничатся выражением сочувствия и обещаниями такой помощи, но ничего реально сделано не будет.

— Валентин, но как же сегодняшнее заявление президента Франции?

— У президента Эжена-Эммануэля Петена через год выборы, поэтому исключительно ради имиджа решительного лидера он ограничился ни чем не обязывающим заявлением о скорой посылке в Мексику двухтысячного контингента из Иностранного Легиона. Эти высокобоеспособные войска могли бы стабилизировать ситуацию, но я уверен, что время будет упущено и группировка начнёт экспансию.

— Огромное вам спасибо, Валентин, за такую содержательную беседу!

— И вам спасибо за приглашение! — кивнул эксперт'.

Ведущий вальяжно перешёл на следующую тему, я же, глубоко впечатлённый увиденным, выключил телевизор и несколько минут сидел в полной тишине, обдумывая услышанное.

«В парк, немедленно в парк! Я и минуты не хочу оставаться в этом абсолютно безумном мире, где людей можно порабощать с помощью какого-то тумана и делать из них фанатиков!» — сердце учащенно билось. — «Нахер надо!»

Планшет показывал уже четверть седьмого, и я быстренько надел пиджак и пошёл в прихожую.

— Анжелика! — выкрикнул я громко два раза.

Из комнаты показалась девушка, она уже была одета в свободный и стильный спортивный костюм.

— Чего ты орешь?

— Спасибо за угощение, — как можно более холодно произнёс я, — открой мне дверь, мне срочно надо идти по делам!

— Да сейчас, разогнался! Через час поедем в «Эскрайм»… — начала она, но я угрожающе перебил её:

— Рот свой закрыла и быстро открыла дверь, мне надо идти!

— Я никуда тебя не отпущу, ты мне нужен этим вечером…

— Быстро открыла дверь! — уже значительно более злобно рявкнул я и быстро приблизился к ней.

Девушка испуганно попятилась, потом отвернула голову:

— Ты правда мне очень нужен, — её голос дрогнул и она начала всхлипывать.

— Буду нужен — позвонишь и встретимся, а сейчас у меня дела!

— Так вот ты какой, бросаешь девушку в беде, — она прикрыла лицо ладонями.

«Классный у неё парфюмчик, такой нежно-шипровый. Надо ей дозвон послать», — я достал планшет.

— Говори свой номер, сейчас дам дозвон, наберешь меня через час или когда ты там будешь выдвигаться!

— Ты, ты правда меня не бросишь? — она убрала ладони с лица и взглянула на меня.

Было видно, что она дествительно немного всплакнула.

— Правда. Какой мне смысл? Или ты меня похитила и насильно удерживаешь?

— Нет, конечно, просто я не уверена в твоём серьезном настрое, — она смотрела, как обиженная школьница.

— На самом деле мне это нахрен не надо, все эти дуэли, но раз я тебе сказал, то значит буду на месте в нужное время.

Анжелика несколько секунд стояла, на её лице было сомнение и растерянность.

— Хорошо, набери этот номер, — она продиктовала цифры, и я дал дозвон.

Где-то в комнате послышались мягкие переливы колокольчиков.

— Убедилась?

— Хорошо, я надеюсь на твою порядочность, — девушка обошла меня, намеренно зацепив грудью мой локоть.

Я пошёл за ней. Она достала ключи, открыла замки, что-то тихо прошептала и открыла дверь.

— Иди, но лучше бы остался со мной, мне было бы спокойнее!

— До встречи, — холодно произнёс я и вышел из квартиры.

«В парк, быстрее в парк, надо искать этот туман!» — я начал быстро спускаться по лестнице. — «А если он и меня как-то поработит? Или будет больно, как тем бедолагам?» — я на секунду остановился, но глубоко вздохнул и решительно отмёл эту мысль.

Выйдя на улицу, я пошёл в сторону трассы, просматривая список контактов в планшете. Каких-то номеров такси там не оказалось, но зато одно из приложений оказалось именно для вызова такси. Мобильный интернет работал довольно нестабильно, и я только через десять минут смог нормально сделать вызов. Поездка к парку «Марковский» должна была обойтись мне в сорок три рубля. Я перешёл на противоположную сторону шоссе, остановился возле автобусной остановки и стал дожидаться машины. Людей вокруг было мало.

«Уже вечер скоро, а людей как-то мало, машин мало, и даже возле торгового центра не видно движа, странно это всё. Может, район такой просто?» — я рассматривал здание «Золотого полиса», которое было километрах в двух от остановки.

Минуты через три подъехала синяя машина, на вид что-то вроде «Лада Калина». Я открыл дверь и поздоровался с водителем.

— Значит, на Флотский едем, к воротам «Марковского»? — уточнил таксист, мужичок лет сорока пяти или больше, явно похожий на бывшего военного или спортсмена.

— Да, — я сел на переднее, закрыл дверь и машина двинулась.

— Эх, парень, и не страшно тебе там расхаживать? — вполне серьезно поинтересовался мужичок.

— В каком смысле? — не понял я.

— Ну как же, я слышал от других таксистов, что какая-то херня странная творится уже две недели по вечерам, потому люди туда и перестали ходить, а вот власти всё это скрывают и замалчивают. Даже оштрафовали репортера, который пытался там ходить и снимать! — водитель оказался общительный.

— А что именно скрывают?

— Творится там что-то непонятное. Говорят, человек пропал три дня назад, — водитель притормозил перед светофором большого перекрестка.

Справа было отлично видно торговый центр, поток людей был приличный.

Стояли полминуты. Только водитель хотел ехать, как откуда-то справа послышался громкий сигнал — здание закрывало мне обзор, но через несколько секунд через перекресток промчались две бело-синих легковушки с надписью «Военная милиция» и проблесковыми маячками, а следом за ними на большой скорости ехали военные грузовики, покрытые камуфляжным брезентом и с большой дистанцией друг за другом.

Я рассмотрел знак на дверях пары грузовиков — прямоугольный черный флаг с косым белым крестом.

Водитель негромко выматерился и добавил:

— Опять казармы марковцев подняли по тревоге и погнали в Кубинку. Почти каждую неделю такая херня, из-за них весь соседний микрорайон сейчас станет в пробке.

— А из-за чего тревога?

— А хрен его разберешь. В мире неспокойно, да и тренируют этих юнкеров ой как сильно, всё-таки ещё с гражданской считается элитная дивизия, в Москву вошли первые, как-никак. И девки у них самые наглые и оторванные, во всей нашей армии таких не найдешь, — водитель откинулся в кресле и заглушил мотор.

— Прямо самые наглые? — не удержался я.

— Ну да. К тебе что, никогда их женские патрули не приставали? — мужик повернул ко мне голову.

— В смысле, приставали?

— Да в прямом! Я ж говорю, места опасные вдвойне — Марковский парк и Флотский бульвар, как академию там построили в восьмидесятых, так и началось. Парк — там хрень какая-то появилась недавно, а бульвар — десятилетиями ходят там патрули, но занимаются не сколько охраной порядка, а высматривают себе мальчиков покрасивее да постройнее, — мужик чуть приоткрыл окно.

Грузовиков прошло уже семь штук. Я удивился:

— И зачем? — вопрос был хоть и наивный, но в моём положении — вполне обоснованный.

— Ну как зачем? Наркоту им подбрасывают, потом тянут в свои камеры, пытают, сдают на органы, получают за это деньги, премии, лычки, — вполне серьезно произнес таксист.

Повернулся к нему и почувствовал, как у меня отпадает челюсть.

— Пытают… На органы?

— Господи, парень, ты что, с Луны свалился или совсем заигрался в эти ваши игры компьютерные? — засмеялся мужик. — Шучу я. Мужей они себе высматривают, потом окручивают парней вроде тебя — высоких, спортивных, стройных, которые со спортом дружат, и выходят за них замуж, рожают. Главное — чтоб высокий и не толстый, спортивный. Ну вот как ты прям!

— Э-э, а зачем им какие-то парни непонятные, когда у них своих юнкеров полно, учатся вместе — ничего я не понимаю! — я ощутил, как закипает мозг.

— Ну ты точно весь мозг оставил в компьютере, а на вид по тебе и не скажешь, извини за такие вот слова, — мужичок приложил ладонь к груди. — В девках ты вообще не сечешь!

— Ну, это да… — пожал я плечами и решил согласиться.

Снова послышался громкий сигнал справа, и за грузовиком проехала ещё одна бело-синяя легковушка, замыкая колонну.

— Наконец-то проехали, тьфу! — машина двинулась на зеленый. — Вот скажи, нахера вот нормальному юнкеру, будущему военному, чиновнику или даже ещё старорежимному, родовому аристократу с перспективой охренительной карьеры и денег, жениться на таких жутких стервах с высоким магокоэффициентом, когда полно вокруг нормальных, скромных и хозяйственных девочек, которые в сто раз для них лучше во всех отношениях?

— Ну и зачем?

— Да вот вообще незачем! Бабы с высоким магокоэффициентом вообще сейчас нормальному человеку и даром не нужны, если он не хочет остаток жизни провести на цепи и под каблуком, а потом ещё голым и босым остаться! Я уже не говорю о том, что весь этот марковский клан сам по себе огромный — там все какие-то близкие и дальние родственники.

— На цепи?

— Ох, парень, туго у тебя с юмором — я образно выражаюсь. Я тебе скажу так — магия вот эта, она бабу меняет сильно в худшую сторону, сейчас уже ученые открыто говорят, что это на характер влияет прямо и плохо. С каждым годом таких баб всё сильнее жжёт изнутри жажда власти, денег, карьеры. Все эти амбиции, зависть — и вот на ком она будет срываться? Да на тебе, на муже. А мужиков сейчас даже по переписи на шесть с хреном процентов меньше от баб, на всех уже не хватает, привезти неоткуда — во всем мире такая беда. Спрашивается, зачем перспективному магу связывать себя с такими сучками, которые даже об него, мага или потомственного аристократа, вытрут ноги, всё отсудят себе и не подавятся?

— Социальный статус, выгодный брак, влиятельный род, кровь с высоким магопотенциалом… — неуверенно произнес я.

— Да какая там кровь⁈ Наоборот — сейчас мода брать девок из низов, и парней теперь тоже, чтоб разбавить застой крови в высших слоях. Магия-то кровь портит, да! Девка из низов что? Она не будет тебе мозг выносить ревностями и прочими женскими глупостями, а боевая магичка с тобой такое может сделать, что мама не горюй. Вот даже взять моего кореша хорошего, спортсмен бывший… — начал разглагольствовать мужик, но резко затормозил перед пешеходным переходом — там шла мамаша с коляской.

— И что с корешем?

— А, дело было в Одессе, значит, по молодости. Шёл он там по набережной, году в девяносто седьмом это было, мы ещё тогда на соревнования ездили, ну и тормозит его женский патруль вечером, алексеевцы: так и так, гражданин, наркотики, вы обдолбились, будете отвечать… А он же тогда этих фишек не сёк бабских, сдуру дал и телефон, и адрес гостиницы. Потом ему звонит одна их этих девок, аристократка потомственная ещё с царских времен, пугать его начинает тюрьмой, но мол отмажем, если будем дружить, сотрудничать, — мужик начал набирать скорость, и я увидел здание Речного вокзала.

— Ну и что?

— Что⁈ Окрутила его, охмурила своими чарами. Тогда ещё мужики толком не понимали, что баб уже на тот момент реально становилось больше, ну и женила его на себе, как ягнёнка. Потом пятнадцать лет упрекала, что он родил ей трех дочек, а она сыновей хотела…

— Он родил ей? — я не переставал обалдевать.

— Заделал в смысле. А ты ей докажи, что это она генетически неправильная из-за магии и препаратов, а не он! Ну и всю душу с него за жизнь вытрясла ревностями, все деньги, потом выпнула на улицу, сейчас корячится на алименты и бухает от безысходности. С дочками она не даёт видеться, у неё мамаша судья окружная.

— Ничего себе — история любви, — промолвил я, когда уже подъезжали к Флотскому бульвару.

— Да таких историй сейчас — каждая первая с именными юнкершами, я за последние годы наслышался, как они парней, как же это слово ваше американское, молодежное, — мужик на несколько секунд задумался, — ээ, пикапят, вот!

— Пикапят⁈ — окончательно прозрел я.

— А кому хочется без мужа нормального остаться или совсем с выморочным каким-то задротом без перспектив? Хороший муж для карьеры и для родни нужен, как реквизит успешности! Это девки такие — они активные, обеспеченные, феминистки, спортсменки, магички, умеют брать всё, что захотят. Везде одни долбанные кланы, блат, коррупция, родственники, — начал яриться мужик.

— Ну так и охмуряли бы юнкеров своих!

— Да сейчас, нужны они тем юнкерам сто лет. Эти парни с ними могут совладать, но зачем тратить силы на стервозную феминистку и плясать перед её роднёй, когда вокруг полным-полно девок с нормальными характерами и запросами? Мне один юнкер так и сказал — пару раз можно чпокнуть, но никаких близких отношений вообще не рекомендуется заводить — сразу начинаются колебания уровня магоэнергии, сразу результаты в учёбе снижаются. Девки эти очень требовательные, тяжелые, нервные, ревнивые, задиристые, такие вот дела!

— Ну понятно, спасибо за поездку, — я протянул ему полтинник, сдачу брать не стал.

— Это их любимые места как раз. Наверно, специально здесь академию и казармы в восьмидесятых построили прям возле студенческих общежитий, будто как знали! — вздохнул мужик.

Часы на магнитоле показывали пять минут восьмого.

— До свидания! — я вышел из машины, поправил сумку и направился к парковым воротам, из которых утром выходил на Флотский бульвар.

«Ничего себе, ждал я и ехали сколько!» — было уже облачно и начинало темнеть, поэтому я быстрым шагом двинулся в парк.

Метров пятьдесят шёл по центральной аллее, которая была засажена каштанами. Я оглядывался во все стороны — в парке было пусто, только ветерок трепал небольшой черный вымпел с белым косым крестом на невысоком флагштоке возле волейбольной площадки.

Я углубился в парк, но пока что ничего необычного видно не было. Свернул на одну из боковых аллей, некоторое время ходил там, потом пошёл еще глубже, к небольшому водоёму с площадкой для детей. Там тоже было шаром покати, и мне даже сделалось немного не по себе. Походив так минут десять вдоль водоёма, возле пяти небольших яблонь вдоль аллейки за водоемом я увидел нечто странное — будто бы плотное облако, которое чуть отсвечивало зеленоватым отливом.

Я сглотнул и двинулся туда.

«Других вариантов нет — надо идти прямо туда, несмотря ни на что!» — подбадривал я себя, пока огибал водоём и подходил к этому месту, довольно заросшему травой и мрачноватому.

— Прощай, Анжелика, тест и этот странный, необычный мир — прощай-прощай! — я пару раз глубоко вздохнул-выдохнул и углубился в туманный, чуть зеленоватый воздух.

Сначала не происходило вообще ничего. Я стал около крайней яблоньки и с недоумением рассматривал ту легкую зеленоватую дымку, в которой был.

«Странно всё это очень — дышится свободно и легко, какая-то даже свежесть ощущается», — недоуменно почесал я себе затылок и практически в этот момент ощутил сильнейшую боль в животе. — «А-а-эх, как же больно то-о-о», — я даже и не понял, как оказался на травке под яблоней, скрутившись в позе эмбриона и держась за живот.

Было такое ощущение, что я целый день ел несвежую копчёную рыбу с кремовым тортом и запивал это кефиром — скрутило так, что невозможно было дышать, хотелось просто выть. Я хватал воздух ртом и секунд через двадцать начал ощущать, что всё вокруг плывёт, а сам я то ли теряю сознание, то ли куда-то погружаюсь.

В глазах начало рябить, а в ушах появился некий крайне неприятный, высокочастотный шум. Через несколько секунд я начал ощущать, что проваливаюсь в некий глубокий и беспросветный тоннель. Болело уже всё тело — меня как будто и трясло, и жгло, и знобило одновременно. Тоннель тем временем начал приобретать форму далеко по краям — он ощущался широким, круглым, извилистым, и с каждой секундой его стенки становились всё более холодного и пугающего серебристо-голубоватого цвета, а ещё они постепенно сужались. Я уже совершенно не ощущал тела, но боль нарастала и вскоре я с ужасом увидел, что впереди, неизвестно как далеко, появилась зеленая точка. Я чувствовал, что скорость полёта нарастает, точка приближается с каждой секундой всё быстрее, и примерно через минуту или две такого полёта — а я уже потерял чувство времени, она начала превращаться в зловещий кислотно-зеленый треугольник.

«Скорость света? Нет… Не знаю… Где я? Умер? Оно же приближается, я сейчас в него врежусь…» — с ужасом думал я, не в силах ничего поделать и отклониться с этого курса.

Действительно, ещё через минуту, а может быть и год, этого болезненного полёта я влетел прямо в этот, уже ставший гигантским и затмившим стенки тоннеля, треугольник, не в силах даже шевельнуть веками, чтобы закрыть глаза и не видеть этого устрашающего своей отрешенной безжизненностью сооружения или проекции.

Но как только влетел, в этот же момент вся боль и неприятные ощущения прекратились. Я почувствовал себя, своё тело, как будто находящееся в теплой морской воде. Вокруг парили то ли точки, то ли камушки разных цветов, которые сразу вызвали у меня чувство жесточайшей тоски — они были бы и близко, но вроде как и далеко. Я плыл, или же парил, не в силах оторваться от созерцания этих сотен тысяч поражающих своей тоскливой красотой мозаик, которые гипнотизировали меня, переливаясь и мигая.

— Кто посмел оторвать меня от созерцания недосягаемой гармонии? — раздался вдруг в этой зеленоватой пустоте неестественно низкий, величественный и безэмоциональный голос, который легкими покалываниями ощущался у меня в голове.

— Я… Я не знаю… — я хотел рассказать свою историю, но смог только пролепетать пару слов, поскольку меня сковал экзистенциальный страх.

— От своей участи ты не уйдёшь — я уже знаю тебя! — отрешенно заявил голос. — Посмотри сюда — разве ты способен вернуть гармонии абсолютную идеальность?

В это мгновение я будто бы переместился к одной из бесконечного множества прекрасных цветных точек-мозаик, которая прямо перед моим лицом оказалась светло-фиолетовой стеной из стекла.

Я похолодел — прямо за этим стеклом был я сам, вернее — моё реальное тело. Оно тоже парило, глаза были закрыты, и как только я подумал, что оно мертво, открылись глаза.

— Этого не должно было случиться, но мы должны вернуться каждый в свой мир — слишком многое стоит на кону! — сразу же заявило моё тело.

Я понял, что это не просто моё тело, а какая-то другая личность в нём.

— Кто ты? — спросил я, не в силах побороть свой мандраж.

— Я, как и ты, Виктор! Вчера произошло необъяснимое — я был в парке, искал ответы, потерял сознание и проснулся в теле своего взрослого двойника, без памяти, в другом, дурацком мире без магии, — начал говорить этот другой Виктор моим голосом, быстро и сбивчиво.

— Давай вернём всё, как было, — буквально закричал я.

— Если вы хотите вернуться в матричные точки своей реальности, вы должны проявить волю и доказать свои намерения! Вы потревожили матрицу идеальной гармонии, и теперь ниспосланная Благодать не проявит к вам милости! — послышался величественный голос.

— Нет, только не это, не-е-т, этого никак не могло быть, я этого не хотел! — закричал другой Виктор.

Я с нарастающим страхом наблюдал, как захватчик моего тела начал кричать и мотать головой.

«Неужели я так неприглядно выгляжу со стороны, когда выражаю сильные эмоции?» — с холодной отрешенностью подумал я.

Совершенно неожиданно на светло-фиолетовом стекле, которое перекрывало всё видимое пространство этого места, появилась зеленая точка. Через мгновение она раскрылась в некое интерактивное меню:

{Устойчивость астрального потенциала ваших личностей сейчас ниже допустимого — обнаружено недавнее искажение гармонии мультиверса. Милостивая Благодать даёт вам прямо сейчас только одну попытку вернуть статус-кво и исправить искажение реальности мультиверса обратно к состоянию абсолютной гармонии матрицы. Обратный отсчёт начинается! Проявите волю, которая компенсирует недостаточную устойчивость астрального потенциала ваших личностей!}

Я с боязливым недоумением смотрел, как появилась шкала и на ней начался обратный отсчёт от ста. Несколько мгновений тупо смотрел, как уходят секунды и уменьшается зеленая линия.

— Надо проломить эту стену, тогда начнется переток астральной памяти из одного тела в другое, — закричал мне другой Виктор.

— Откуда ты знаешь? А если мы погибнем? — сразу же возник вопрос у меня.

— Я точно не знаю, это неисследованная область Благодати! Но другого выхода нет, надо действовать, иначе ты останешься в моём мультиверсе, а я — в твоём! Разве ты этого хочешь?

— Конечно же нет, я хочу домой, — с ужасом замотал я головой и не придумал ничего лучшего, чем гасить кулаком по стеклу, как раз туда, где шёл обратный отсчёт — оно было ближе всего, а опереться телу было просто не обо что.

Второй Виктор с другой стороны стал делать тоже самое немного левее, совершенно не жалея свои кулаки. На таймере к этому моменту уже было число «шестьдесят девять».

«Минута осталась, а я даже не знаю, что надо делать в принципе и как это делать! Явно этот хрен во всём виноват, иначе и быть не может, долбанные маги или кто они там на самом деле, эти гандоны», — в панике и с отчаянием думал я, со всей силы гася кулаками по этому стеклу.

Оно оказалось значительно более прочным, чем казалось на первый взгляд.

Второй Виктор делал тоже самое, а через несколько секунд начал биться даже головой. На двадцать седьмой секунде отсчёта в стекле проявилась маленькая трещинка.

«Это же моя голова, хули он ею так сильно бьёт, по этому явно не хрупкому стеклу⁈» — совершенно не в тему поразился я.

— Скорее, скорее, не останавливайся, оно сейчас лопнет, — закричал он.

Я тоже решил совместить кулаки и голову — со всего размаху ударил лбом по трещине, и это оказалось очень больно. Трещина ещё немного увеличилась, и было видно, как зеленое нечто из пространства второго Виктора начало просачиваться в моё пространство, будто бы выкачиваемое неким пылесосом.

{Вы оба проявили волю, начат взаимный переток астрального потенциала личностей для приведения их в состояние статус-кво абсолютной гармонии матрицы обоих ваших мультиверсов}, — появилось сообщение в меню на стекле, но обратный отсчёт не останавливался.

— Нет, нет, нее-е-ет, он должен остановиться, я об этом читал в детстве, — услышал я ужасный крик двойника и поразился, насколько неузнаваем сейчас был мой обычно приятный, спокойно-бархатистый голос.

— Давай же!

— Уже не получится, из-за вчерашнего переноса сегодня уже не получится, не хватит астрального потенциала, — отрицательно замотал головой двойник.

— Откуда ты это знаешь⁈ — я чувствовал, как паника и холодный ужас во мне нарастают.

На таймере оставалось одиннадцать секунд.

— Послушай, всё это связано с родовыми накопителями, родовыми избранниками и этой новой игрой. Ищи разгадки в нашем накопителе и в тесте этой игры, там может быть нужное оборудование. Ты должен попасть туда и всё выяснить, иначе мы так и останемся в этом состоянии обмена телами, — второй Виктор начал в отчаянии бить кулаком по стеклу, выкрикивая это.

{Попытка закончилась отрицательно — состояние абсолютной гармонии восстановлено ниже критических пороговых значений, произошёл незначительный переток астральной памяти, искажение матрицы сохраняется. Следующая попытка будет возможна 27 сентября 2020 года по летоисчислению нарушителей идеальной гармонии. Достойно подготовьтесь к этой попытке!}

Я почувствовал, как моё тело начало очень медленно отдаляться от стеклянной стены, и увидел, как настоящее моё тело, то есть второй и взрослый Виктор, тоже начал отплывать назад, как медленно двинувшийся от перрона поезд.

— Не-е-т, — заорал он, — только не это, я не хо-о-чу остаться в твоём мире ещё четыре месяца! Накопитель, игра и тест — ищи там ответы, чтобы вернуть меня и себя домой. Только ты сможешь!

Мы начинали удаляться всё быстрее.

— Не вздумай потратить мой депозит, продать или повредить мою «Тойоту» и заводить в квартире животных, ты меня по-о-нял? — я почему-то не придумал ничего лучшего, чем выкрикнуть именно это, окончательно осознав весь трагизм положения.

— Ты должен разви-и-вать свой потенциал, — услышал я затихающий голос двойника и почувствовал, как пулей вылетаю из треугольника обратно в тоннель.

Боль накрыла сразу же, но в этот раз я то ли потерял сознание, то ли пропустил все прелести обратного путешествия, потому что обнаружил себя на травке — лежащим в позе эмбриона под яблонькой.

«Мне это приснилось? Что это было — я умер и попал куда-то туда в иное измерение?» — я с трудом чуть поднялся и облокотился спиной на яблоньку, которая легонечко нагнулась под моим весом.

Я ощупывал свои ладони и кисти — кулаки вроде бы как были целые, хотя я отчётливо помнил, как бил костяшками до одури по этому невероятно-красивому и такому же пугающему стеклу с интерактивной строкой. Наклонив голову, увидел капельки крови на футболке — они стекали с носа. Машинально зажал нос и поднял голову вверх, сильное головокружение и легкая тошнота не отпускали.

«Какой же ужас! А я наивно думал, что всё можно исправить так же легко, как я попал сюда. Явно виноват этот молодой мудень, который теперь в моём теле — он что-то искал, что-то делал, непонятно зачем записался на этот тест и потратил на прокачку в игре кучу времени. Ещё и в кредиты влез, бляха-муха», — я ощутил, что возвращается некоторая часть памяти прежней личности и я уже знаю пин-коды к картам. — «Что же он там натворит, в моей настоящей жизни, ушлепок этот⁈ Все мои сбережения пойдут козе в трещину!» — от переживаний за деньги, машину и квартиру защемило сердце. — «Ещё четыре месяца здесь, в этом дурдоме? А родители мои как же? А, они ж не знают, подумают только, что сын резко сошёл с ума, если у того хрена не проявится вся моя память. Моё тело ещё и в дурку там упекут, я там нищим окажусь через полгода», — печально размышлял я, не в силах пошевелиться от пережитого шока и напряжения.

Дыхание восстанавливалось очень медленно. Минуты через три немного сзади послышался перелив телефонного звонка. Я с трудом повернул голову влево и увидел недалеко от себя сумку-чехол. Со стоном потянувшись, притянул её за ремешок, открыл и достал планшет, на дисплее которого высветился чей-то номер.

— Алло! — ответил на звонок.

— Ты что, решил надо мной опять издеваться сегодня? Я знала, что тебе нельзя верить, ты обманщик! — в трубке послышался гневный визг, который через пару секунд мой изнывающий от тупой боли мозг классифицировал как вопли Анжелики.

— Что не так? — пробормотал я слабым голосом.

— Ты под идиотика выкашиваешь или действительно такой неполноценный от рождения? Ты на время посмотри, я тебе уже семь раз звонила, а ты на морозе! — кричала девушка.

— Сейчас гляну, — простонал я и сбросил звонок.

«И правда, пятнадцать минут девятого. Бля, снова здравствуй Анжелика, тест и этот невменяемый мир», — горько, тяжело и медленно соображал я. — «Что же это было со мной сейчас? Я даже боюсь представить, с чем столкнулся на самом деле. Зачем же я так сходу полез в этот туман, ничего не узнав даже про местную магию и прочую хрень⁈ Бля, надо это всё переосмыслить на более здоровую голову, у меня теперь четыре месяца в запасе!» — решил я.

Снова раздался звонок, я ответил.

— Ты заканчивай свои шуточки, иначе тебе не поздоровится — и это я тебе не угрожаю, а говорю как есть! — уже чуть более спокойно проговорила Анжелика. — И трубку не смей бросать, иначе я тебя найду и сделаю что-то плохое! — это уже был крик.

— Не кричи, и без тебя голова болит! — прохрипел я.

— Она у тебя будет разламываться, если ты через пять минут не будешь возле входа в «Золотой полис»!

— Я сейчас в парке…

— В каком ещё парке, ты вообще с башкой дружишь? У нас дуэль в девять! — злость в голосе девушки нарастала.

— Заткнись, не ори и слушай — ты на машине, вот и подъезжай к воротам Марковского парка на Флотском, я сейчас туда подойду, — уже более уверенно сказал я.

— Никуда я не поеду — делать мне нечего! Быстро едь к «Полису», немедленно бери такси, — заявила она.

— Я тебе сказал — не выноси мозг и приезжай, я скоро буду там, заберешь. Кому из нас больше надо это? — закашлялся я и сбросил вызов.

Анжелика набрала снова, но я опять сбросил. Потом посмотрел пропущенные — их было девять: семь — от Анжелики, и два — от кого-то неизвестного.

«Надо будет — приедет, я за ней бегать не буду. Хотя надо признать — сучка в плане внешности просто отпадная, я в свои молодые годы просто бы не поверил, если бы такая мажорка первая со мной заговорила», — раздумывая, я ухватился за нижнюю ветку деревца и медленно поднялся.

От зеленоватого тумана не осталось вообще ни малейшего следа. Закинув сумку через плечо, двинулся обратно к выходу из парка. Было довольно темно — небо было закрыто темными тучами, фонари хоть и были, но расставлены были далеко друг от друга, и это создавало своеобразную мрачную романтику.

«Здесь девок хорошо жарить, если некуда привести — много укромных местечек, а темнота — друг молодёжи», — я обогнул обратно водоём и вышел на боковую аллею.

Мандраж от пережитого ещё не проходил. С трудом переставляя ноги, я старался не думать о том, с чем столкнулся — это вызывало буквально экзистенциальный страх, особенно тот голос. Чтобы отогнать эти впечатления, я ускорил шаг, сосредоточившись на болевых ощущениях в ногах. К воротам дошёл минут за десять, не встретив ни единого человека — парк был пуст.

Машина Анжелики уже стояла почти напротив ворот, примерно там, где я выходил из такси. Я вздохнул и двинулся к ней.

Я снял с плеча сумку, взял её в руку, открыл дверь машины и сел. В салоне было темно, но запах был очень приятный.

— Где тебя носило и какого хера ты морозился? — начала кричать Анжелика, но зажгла свет в салоне и осеклась.

Я откинулся в кресле и молча смотрел вперед, не удостоив её ответом.

— Эм-м… А, а что это с тобой, Виктор? — её тон изменился совершенно — от крика не осталось и следа.

— Ничего. Давай уже ехать куда следует, покончим с этим делом и разойдёмся, наконец, — произнес я чуть хриплым и уставшим голосом.

— Тебя били? На тебя напали⁈ Господи, ты же весь в крови — не пугай меня, милый! — в голосе брюнетки было изумление, смешанное с тревогой.

Я молча вздохнул.

— Блин, ты меня пугаешь, — голос девушка чуть дрогнул.

— Да нормально всё, просто надо умыться где-нибудь! — я повернул голову и посмотрел ей в глаза. — Поехали уже, чего мы ждём? Ты ведь спешила!

— Подожди, это ведь не шутки, — Анжелика на несколько секунд прикрыла ротик ладонью, в её взгляде я увидел тревогу.

Через пару секунд я даже не успел дернуться, как она полунагнулась ко мне, вернее к бардачку, открыла его и несколько секунд что-то искала. Ее пышные чёрные волосы оказались недалеко от моего лица — я ощутил волнующий цветочный аромат, исходящий от них.

— Возьми аптечку, там есть все необходимое и салфетки, — положила она перед стеклом аптечку и демонстративно оттолкнулась правой ладонью от моего бедра.

«Она ведь чародейка, или магичка — сама не может вылечить, что ли?» — возникла у меня мысль, но озвучивать её не стал по понятным причинам.

— Что это на тебя нашло, Анжелика? Ты ли это или твоя сестра-близнец? — неожиданно для самого себя ядовито поинтересовался я.

— О чём ты? — она продолжала с беспокойством смотреть на меня.

Отметил, что одета она была в спортивный черно-зеленый костюм с очень красивым серебристым шитьём в виде корней дерева на рукавах и груди.

— Еще утром ты хотела меня заморозить и убить, обвиняла во всём, чём только можно, а сейчас тебя вдруг беспокоит моя царапинка⁈

— Я не хотела тебя морозить или причинять вреда, так получилось случайно, — девушка надула свои прекрасные губки и потупила взгляд на пару секунд. — А насчет царапины — сейчас я дам зеркальце и ты посмотришь сам, — она открыла сумочку, довольно быстро извлекла макияжное складное зеркало и отдала мне.

Я не ожидал увидеть припухший нос, измазанные в крови лицо и футболку, поэтому внял совету девушки, смочил вату в перекиси и начал протирать лицо.

— Вот там ещё, на левой щеке, — очень спокойно произнесла она через минуту.

«Что это с ней, подменили её, что ли? Куда делась стервозная сучка и невменяшечка?» — удивленный резкой сменой ее поведения, я закончил процедуру и сложил аптечку в бардачок.

— Ты не ответил, что с тобой случилось? — она приобняла руль и смотрела с любопытством кошки, как мне показалось.

— Встретил старого знакомого, мы поссорились и чуток подрались, — ответил я через несколько секунд — лгать я не любил, это всегда меня напрягало.

— Хм, когда не надо…

— Поехали уже! — я довольно раздраженно перебил её и сжал губы.

— Блин, не кричи на меня, мне и так очень плохо и грустно, — ударила она ладошками по рулю.

— С чего бы это? — я снова откинулся в кресле и удобно облокотился головой.

— Я неминуемо проиграю эту дуэль, и многие об этом узнают. Тогда всё, родители во мне окончательно разочаруются и спишут со счетов и претенденток на наследство, — голос девушки начал срываться и в конце фразы она закрыла лицо ладонями. — Они и так меня считают избалованной, ленивой и неамбициозной эгоисткой!

— Надо же, какая неожиданность, — нейтрально прокомментировал я.

«Она в таком плаксивом состоянии машину хоть вести нормально сможет? Стервы тоже плачут, называется сериал», — вздохнул я.

— Если я проиграю и все об этом узнают, ты ведь меня не бросишь, да?

Я нехотя повернул голову к ней и поразился, сколько детской беззащитности было в её глазах.

— В смысле? Ты это о чём⁈

— Я поражаюсь тебе! Ты такой бесчувственный! — она смотрела мне в глаза — было видно, что они влажнеют.

— Поражаешься после всего твоего поведения⁈ — я начал находить забавным этот странный диалог.

— Ты… Капец! Ты ни холоден и ни горяч, понимаешь это? Как бы я хотела, чтобы ты был или холоден, или горяч, — с поразившей меня пылкостью проговорила девушка и отвернула голову к своему окну.

— Анжелика, а ты не могла бы говорить яснее? У меня сейчас не то настроение, чтобы загадки разгадывать — день выдался тяжелым, голова и без этого болит!

— Вот опять, опять ты такой! — явно раздосадованная брюнетка ударила ладошками по рулю, выключила свет в салоне, завела машину и через несколько секунд мы тронулись по бульвару в сторону марковских казарм.

«Или у меня голова совсем не варит, или она хочет, чтоб я в любви ей признался, или что?» — я старался отвлекаться этими мыслями, чтобы вытеснить из памяти свежесть пережитого ужаса и не думать сейчас об этом.

— Куда мы едем? — поинтересовался через несколько секунд.

— Развернусь возле казарм этих долбанных — чтоб её снесли, эту академию вместе с казармами!

— Ехать далеко?

— Нет. Минут семь от «Золотого полиса».

Мы свернули налево от угла казарм и я увидел метров через триста автобусный круг, на котором стоял пустой, новенький автобус.

— Дуэль у вас из-за чего вообще?

— Не из-за чего! — со злостью сказала Анжелика.

— Ты можешь нормально сказать? Я же говорил, что у меня голова болит, мне надоели твои загадки! — тоже повысил я голос, чуть повернув голову к ней.

— Эта сука меня узнала, но не подала виду, а придумала повод на ровном месте! — начала заводиться брюнетка.

— А ты что, известная персона?

— А ты думаешь, что нет? — усмехнулась она. — Кому надо — знают и завидуют!

Казарменно-академический комплекс впечатлил меня своей монолитной мрачностью — он занимал не менее квадратного километра вместе с внутренним плацем и скверами за оградой. Тем временем развернулись на кругу и поехали обратно к Флотскому бульвару. Я засмотрелся на «Москва-Марков-Плаза», которое сияло иллюминацией вдалеке.

— Из-за тебя я пропустил интереснейшее мероприятие сегодня… — начал я, но брюнетка перебила:

— Ты сейчас рассуждаешь, как игроман! Не стыдно таким быть? Одни игры на уме, да?

— Игры тут вообще…

— Вот о жене как ты будешь заботиться? — снова перебила девушка и мельком взглянула на меня.

— Какой жене, ты что, плохая совсем — перегрелась на солнышке? Я не женат и не собираюсь! — заявил я.

«Хватит с меня одного официального и двух гражданских браков там! Стоп, а если Ольга снова решит подкатить как раз в это время ко мне там?» — вспомнил я о последней пассии, которая вот уже год не оставляла попыток помириться. — «Она же окрутит этого студентика в моей личине, и всё — машина уйдет коту под хвост, она убедит продать её и вложить деньги в парикмахерскую», — я потёр лоб ладонью, ощущая, как кружится голова от такой перспективы.

Через несколько секунд свернули обратно на Флотский и начали набирать скорость — дорога была пустая.

— Ну чего ты молчишь? — услышал я взволнованный голос брюнетки.

— О чем ты?

— Ты что, спишь или оглох? Я говорю, что мне нужен муж с амбициями и желанием помогать мне в моих усилиях!

— Я рад за тебя! — легонько пожал плечами.

— И ты должен будешь очень быстро стать таким, понимаешь?

— Не очень, — у меня вообще сейчас пропало настроение говорить, а просто хотелось задремать.

— Вот ты опять начинаешь включать дурачка!

— Девушка, о чём ты речь ведешь? У тебя с головой совсем беда? — совсем устало спросил я.

Меня убаюкивала комфортная езда и приятный запах в салоне, смешанный с парфюмом брюнетки.

— Скоро я выйду за тебя замуж — я очень хорошо подумала об этом сегодня! — абсолютно серьезно произнесла Анжелика. — Ты рад, милый?

«Без меня меня женили: вот это она петросянит! Ей надо выступать с номерами для публики, зал, да какой зал — стадионы будут лежать от смеха», — начал я сдавленно смеяться, а через несколько секунд меня начали накрывать частички воспоминаний прежней личности.

— Ничего смешного! Я как только тебя впервые увидела, сразу захотела с тобой познакомиться — ты мне вот чем-то приглянулся, я даже не поняла сама, чем, — тем временем очень спокойно и даже грустно продолжила говорить Анжелика.

«Мать моя героиня, а ведь она не шутит — по какому-то из недавних законов девушка с гражданским магокоэффициентом выше в семь раз и более от потенциального избранника, имеет право постановлением окружного судьи заключить испытательный брак на полгода с любым мужчиной, которого пожелает, даже не спрашивая его согласия, при этом без взаимных имущественных обязательств», — уже с сильнейшей тревогой вспомнил я, а следом вспомнил и разговор с таксистом про гендерное соотношение и о том, как девушки сами окручивают парней.

— Подожди, зачем это ты хотела познакомиться? И когда это ты меня увидела? — спросил он с сильнейшей тревогой в голосе.

— Ну, увидела, э-э… — запнулась она на миг, — когда мы уже были на выступлении Хуанга на отборе в тест. Мне очень понравились твои реплики, ты вёл себя как лидер! Если бы ты был просто тупой симпатяшка, я бы ещё подумала, но такие лидерские качества в парне нельзя в наше время упускать!

Я молча смотрел на её красивый профиль.

«Волосы заколола в узелок сзади, очков нет», — отметил я, и она как раз притормозила на светофоре, готовясь свернуть на шоссе.

— Какой лидер? Обычные вопросы, элементарные…

— Нет, лидер! Ясно? — капризно перебила она. — Когда сам Хуанг пригласил тебя на разговор, я поняла, что тебе суждено стать моим! Это судьба, понимаешь? — она повернулась и посмотрела мне в глаза.

Мне совсем не понравился тот нездоровый энтузиазм, который я увидел в её взгляде.

«Нет, нет, она нихера не шутит! Или шутит так убедительно, что позавидуют лучшие актрисы Голливуда! Она больна⁈» — я пару раз глубоко вздохнул. — «А с другой стороны — я в другом мире, в другой России, с магией, конгрессионной республикой и белогвардейцами, так что кто ещё тут тупит — она или я, вопрос открытый!» — пришла мысль.

— И поэтому ты захотела меня заморозить и убить льдом?

Свернули на шоссе.

— Ха-ха, конечно же нет! — девушка залилась веселым, искренним смехом. — Когда ты не поддался на мои наезды, мне это понравилось и я захотела сделать заклинание очарования в виде сердечка из снежинок, но что-то пошло не так — я ведь только-только начинаю овладевать своей стихией, ну и запулила в тебя льдом. Да ты и сам уже был не в себе, напугал меня грубостью — я расстроилась и убежала!

«Что-то не складывается в этой версии, какими-то сердечками там и не пахло, а был запах хороших взаимных лещей и телесных повреждений», — усомнился я, попытавшись подробно вспомнить ту сценку.

— Как мило и замечательно! Это флирт такой был, да? — прошипел я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не сорваться на грубость и не придушить её немедленно — ехали весьма быстро.

— Да, верно! — кивнула девушка. — Я просто очень стеснялась — я ведь первой редко знакомлюсь, а ты грубиян самый настоящий оказался, типичный козёл! А потом ты меня спас в парке и я окончательно засмущалась и поняла, что ты не козёл, а наоборот…

— Угу, твоё смущение было заметно по твоей манере общения!

— Потому что я скромная очень в общении с парнями! — на полном серьёзе произнесла девушка.

— Ага, это заметно, да! — покачал я головой и сдержался, чтобы не заржать. — Но увы, не судьба — я готов жениться только на девственнице, — произнес холодно.

«Идешь теперь лесом, стерва», — подумал я с облегчением.

Машина начала резко перестраиваться вправо, и через пару десятков секунд затормозила у обочины.

— У-ии-и, — буквально запищала девица и захлопала в ладоши, — я знала, что ты согласишься!

А потом произошло то, чего я решительно не ожидал — девушка снова нагнулась ко мне и в этот раз вполне осознанно — натурально как кошка, провела головой снизу вверх по моей левой руке, а потом взяла обеими руками мою левую ладонь и начала тереться щекой.

«Я не верю, что это со мной происходит, это сон, разбудите меня скорее! Это сюр, так не бывает в жизни, я сплю!» — находясь в легкой прострации, я ощущал очень приятные и волнующие прикосновения Анжелики.

Через несколько секунд осторожно высвободил руку, которая уже пропахла ее парфюмом.

— Я не шутил насчет своих слов, — начал я спокойно говорить, до конца не осознавая, прикол ли это для скрытой камеры, актерская ли игра высшего класса или извращённая реальность. Крышу у меня сносило конкретно, мозг начал подвисать.

— Я девственница, если не считать пары поцелуев в школе и «корниловке», — заявила Анжелика и опустила глаза.

— Уже не считаешься, значит, — пораженный, еле вымолвил я.

— Конечно я невинна, как весенний рассвет, — недовольно вскрикнула девушка и ощутимо ударила меня кулачком в бедро. — Считается, понял?

— Я заценил твои шутки, Анжелика, даже повёлся, признаю! — я натянуто улыбнулся. — Ты классная актриса!

— Ты нормальный или дурачок, милый? Про дуэли не знаешь, про одобренный прошлым летом конституционным большинством Генерального Конгресса закон «О предварительных браках» не знаешь — возможно, болен именно ты, милый? Я договорюсь и уложу тебя в психушку на месяцок, а потом распишемся, — Анжелика прищурилась и чуть втянула губки.

Мне стало окончательно не по себе.

— Да, я болен амнезией после твоей магии! — ничего лучшего я просто не придумал.

— Я потом твоей амнезией займусь, все нормально будет! На ком еще тренироваться, как не на любимом муже, верно⁈ Поехали! — девушка завела машину и они тронулись.

«Какой ещё муж? Я не муж и не буду!» — мозг отказывался поверить в происходящее, и голова окончательно разболелась пекущей болью.

Я начал опасаться, что у меня сейчас окончательно сорвёт колпак и меня реально упекут в дурку.

Минуты три ехали молча. Я пытался осознать все произошедшее в этот день с учетом части вернувшихся воспоминаний, и у меня совершенно не складывалась картина бывшей жизни своего нового тела, а вернее сказать — личности моего двойника. Я анализировал воспоминания и не мог понять логики поведения второго Виктора.

«Получается, он приехал в Москву прошлым летом из Омска и поступил в этот университет на грани барьера прохождения, буквально с запасом в три балла. В Омске он воспитывался почти с рождения в интернате, а с тринадцати лет — в приемной семье, откуда его нехотя отпустили на учёбу в Москву. Вместо нормальной учёбы он почти год занимался, а вернее сказать, задротил в мобильные игры фирмы Ли Хуанга, поэтому тратил почти все свои деньги — небольшую социальную стипендию, на оплату интернета и доступа к играм. Жил очень скромно, иногда впроголодь, но старался заниматься легким спортом. С девушками не общался, поэтому среди однокурсников слыл белой вороной, поскольку не бухал с ними и не искал себе девушку побогаче и покрасивее, что в этой реальности уже считается среди парней обыденным делом и даже предметом для гордости в последнее десятилетие. Купил в кредит этот модный планшет, часто ходил в центральную городскую библиотеку по студенческой льготе. Жил и живёт в местной университетской общаге относительно недалеко от Марковского парк, отдельная комнатушка», — проанализировал я такие невеселые воспоминания, поразившись тому, что в этом мире у парней несколько другая мотивация межполовых отношений, нежели в его настоящем.

— Да, дела печальные! — непроизвольно пробормотал я вслух.

— Что ты сказал, милый? — сразу отреагировала Анжелика, которая молча и сосредоточенно вела машину.

— Будь любезна — не называй меня милым, ясно?

— Как хочу, так и называю — тебе ясно? — это было уже сказано с традиционной наглостью.

Я хотел ответить ещё более грубо, но машина свернула налево от «Золотого полиса», именно в ту сторону, откуда ехала колонна грузовиков.

«Мы в пределах одного района, просто объехали сам парк огромнейшим крюком», — прикинул я.

— Уф, через пять минут приедем. Ты молчи и не вмешивайся в разговоры, если не уверен, что и как правильно говорить — это элитный клуб для высокоодаренных магов, тебе ясно?

— Ясно! Меня ты зачем туда тянешь — я тебе что, парень на побегушках? — я начал злиться.

— Всё, замолчи! — хлопнула она ладонью по рулю. — Не сбивай мне настрой!

«Да пошла ты! Вообще буду молчать и с удовольствием посмотрю, как эта курсант будет тебя дрючить», — я начинал закипать понемногу, а ещё довольно сильная головная боль не отпускала и настроения не прибавляла.

Вскоре свернули на какую-то боковую дорогу в красивом сквере. Через пару десятков метров показалось иллюминированное трехэтажное здание с огромной неоновой вывеской — «Эскрайм».

Девушка заехала на небольшую стоянку и припарковалась слева.

— Вот и приехали, — вздохнула она и нервно прикрыла ротик ладонями на несколько секунд.

Глядя на Анжелику, я ощущал её волнение и мандраж.

— Милый, вещи можешь оставить здесь. Всё, пора! — выдохнула она и открыла дверь машины.

Я не стал спорить и оставил сумочку на заднем сиденье, чтобы не таскаться с ней в заведении.

Мы вышли, брюнетка заблокировала машину, подошла ко мне и стала напротив:

— Пожалуйста, пообещай, что ты будешь вести себя спокойно и благоразумно, молчать и не вмешиваться, — она серьезно, но в тоже время умильно смотрела мне в глаза.

Удивленный такой вежливостью, я даже улыбнулся:

— Я так и сделаю, раз ты просишь!

«По-моему, слово „пожалуйста“ я от неё слышу впервые, это что-то новенькое», — я смотрел ей в глаза, которые находил сейчас, в этот момент, очень красивыми.

— Пойдем, возьми меня за руку ненадолго, — девушка сама взяла мою ладонь, было приятно.

Стоянка была почти пустая, здесь было всего три машины, очень дорогих на вид. Мы двинулись в сторону здания, которое было метрах в пятидесяти от стоянки — к нему вели три мощёные дорожки, обсаженные липами. Само здание было построено в итальянском стиле девятнадцатого века: оно имело небольшие колонны по бокам, много лепнины и блекло-зеленые тона фасада, перемешанные с белым. По углам было подсвечено прожекторами, что вкупе с сияющей вывеской придавало окружающей территории налёт венецианской карнавальной ночи. По мере приближения слышалась музыка.

— Здесь очень умиротворенная атмосфера, — произнес я через несколько шагов.

— Да, хорошее место, здесь всегда можно оторваться, ну и дуэльный зал тут лучший в городе. Но что-то сегодня здесь тихо и народу мало, необычно это, — ответила Анжелика, чуть сжав мою ладонь.

— Почему?

— Если праздник или вечеринка, то обычно в такое время здесь яблоку негде упасть, а столики и ложи надо бронировать за три дня. Всем, кроме меня! — в её голосе послышалось самодовольство.

— Вот как?

— У меня абонемент, родители платят девять тысяч в месяц, я могу приходить в любое время с пятью сопровождающими и получать всё, что душа пожелает — любые развлечения.

— Только ты одна имеешь абонемент?

— А как ты думал, милый⁈

«Видимо, весьма нормальная сумма по здешним меркам, учитывая, что у меня на руках в три раза меньше денег», — прикинул я и заодно пожалел, что оставил свои вещички в машине.

Музыка становилась слышна всё более отчетливо, и скоро мы подошли ко входу. Анжелика отпустила мою руку, открыла сумочку и через полминуты поисков достала оттуда какую-то карту-ключ, которую приложила к черному кругу слева от массивных входных дверей.

Что-то щелкнуло, загорелся зеленый датчик.

— Можно заходить, — она показала жестом, чтобы я открыл створку двери.

«Тяжелая хрень», — пропуская её вперед, удивился я.

Мы попали в узкий вестибюльчик, из которого по мрачновато освещенным коридорам можно было пройти в две стороны. Музыка уже ощутимо гремела, мне она напомнила что-то вроде композиций в стиле «индастриал-поп». Немного в глубине вестибюля была небольшая кафедра, похожая на те, которые используются во время брифингов американских президентов — меня немного заинтриговал тот факт, что сверху там всё было зашторено плотной алой шторкой с бахромой.

— Подожди секунду, — девушка сделала три шага, отдернула шторку, и меня как будто ударило током: на черной стене был нарисован золотой квадрат с ребрами примерно в полметра каждое, внутри него — серебристо-голубоватый круг, и внутри круга — знакомый мне кислотно-зеленый треугольник.

Анжелика дотронулась до него, постояла пару секунд и задернула шторку. Я был потрясён.

— Что это такое? — спросил я, ощущая новую волну накрывающего меня мандража.

— Просто на удачу. Пойдем, — Анжелика показала рукой на левый коридор.

— Что это за знак? — спросил я ещё раз более грубо.

— Это тебе ни о чём не скажет — это наши, магические заморочки, а знак называется Парадоксом Блаженства, — махнула рукой девушка.

— Расскажи!

— Милый, ну потом — это всё философские глупости и выдумки для больных на голову искателей всяких загадок и древностей, есть реально поведенные на этом идиоты, — она взяла меня за ладонь и двинулась по коридору.

Я пошёл за ней, рассматривая странные психоделические узоры на темно-золотистых обоях.

— У тебя рука дрожит или мне кажется? — удивленно спросила она через пару шагов.

— Местечко необычное — волнуюсь, — быстро ответил я.

— Со мной ты в безопасности, милый, поэтому расслабься! — она хихикнула и ещё более нежно сжала мою ладонь.

Подошли, Анжелика открыла резную деревянную дверь и мы оказались в очень просторном зале. Пройдя несколько шагов, девушка остановилась и скрестила руки — нам навстречу из-за барной стойки уже спешила дама в черно-белом строгом костюме, пепельная блондинка со следами былой красоты на лице.

Пока она шла, я успел рассмотреть зал: зашторенные красными портьерами индивидуальные ложи на противоположной от двери стороне, красное ковровое покрытие, барная стойка из макассарского эбенового дерева — именно это почему-то вдруг пронзило мою память, две огромных люстры со стразами. Ближе к двери на другой стороне этого внушительного зала развалились в креслах за одним из стоящих в зале столов трое парней в черных костюмах старомодного покроя.

— Здравствуйте, Анжелика Георгиевна! Очень рады приветствовать вас в нашем заведении! — с подобострастием произнесла дамочка, став за три шага перед нами и слащаво улыбаясь.

— Привет, Света! Что за музыка дурацкая орёт?

— Сейчас выключим, Анжелика Георгиевна, не беспокойтесь! — администратор сложила ладони в замочек.

— Я по делу, дуэль у меня!

— Конечно-конечно — вас уже ждут, позвольте вас проводить на третий этаж!

— Не надо, мы сами. Минут через двадцать подайте нам горячий шоколад и вишню с коньяком, — довольно властно взмахнула рукой Анжелика и пошла в сторону двери-выхода.

Администратор кивнула и пару секунд пристально и очень недовольно смотрела на меня. На мгновение возникло неприятное чувство, что она меня знает, а вот я об этом ничего не помню.

«Здоровенный ресторан, но совсем пустой сегодня! А её реально здесь знают, ходят на задних лапках, по отчеству величают», — я окончательно понял, что его спутница — действительно довольно мажористая особа.

Проходя посреди зала — между столиками справа и портьерами слева, я не переставал восхищаться стилем этого заведения. Когда уже почти подошли к выходу, сбоку, со стороны стола, раздался глумливый голос:

— Опаньки, Корка-Икорка, а что это тебя не видно давно? Говорят, предки тебя с довольствия хотят снять и скоро ты будешь на паперти денежку зашибать, хе-хе! Тебе ещё хватает на жизнь?

Девушка резко остановилась. Я шёл сбоку и увидел, как она сжала губы, а на её лице появилось выражение холодной злости. Я чуть оглянулся и увидел краем глаза, как всплеснула руками и сильно побледнела идущая за нами администратор.

— Пошел ты на х*й, Трубецкой — понял⁈ — Анжелика немного повернулась к их столу и в упор посмотрела на спрашивающего.

Я увидел, как у парней — довольно молодых очкариков, сразу пропали улыбки на лицах.

«Бухают мальчики очень кошерненько», — я заценил набор закусок и выпивки на их столе.

— Анжелика Георгиевна, ну как вам не совестно? Вы в приличном обществе, но не демонстрируете никакой высокой культуры, никакого понимания эстетики момента, — пробубнил второй парень, отпивая шампанское.

— И тебе привет, Барбович! Я вообще-то не с тобой разговариваю, но раз такое дело — ты тоже пошел на х*й, эстет недоделанный!

Второй парень побледнел еще больше и открыл рот, пытаясь что-то сказать, но Анжелика отмахнулась от него и кивнула мне, показав на дверь. Третий усмехнулся и промолчал, а те двое так и остались сидеть с потрясенными лицами, когда мы пошли дальше. Было слышно, как администратор начала извиняться.

Выйдя из зала, мы сразу попали на лестницу, покрытую темно-красной ковровой дорожкой.

«Умеет она друзей заводить. С ними-то она что не поделила?» — усмехнулся я, поскольку шёл сзади и любовался попкой девушки, которую отлично подчеркивали её спортивные штаны в обтяжечку. — «Попец изумительный, просто идеал, и ножки сексяшнейшие просто», — я и сам не заметил, как увлекся зрелищем, пытаясь унять мандраж от увиденного в вестибюле.

На площадке между первым и вторым этажом мой взгляд уперся в очень роскошно сделанный парадный портрет адмирала Колчака в полный рост — я даже присвистнул от неожиданности.

— Что такое? — поинтересовалась Анжелика.

— Портрет интересный.

— Да, это очень дорогая и редкая работа, — ответила брюнетка.

«Теперь точно ясно, что никаким СССР здесь и не пахло в принципе. Интересно, почему?»

— Нам налево, — полуобернулась она ко мне, когда мы поднялись на третий этаж.

Коридор стал немного шире, но свет был очень слабый. Анжелика уверенно направилась влево, к ближайшей от нас тяжелой и металлической двери.

Она снова достала из сумочки карту-ключ и приложила его к такому же черному кругу. Раздался щелчок, и брюнетка с усилием потянула дверь.

— Заходи, сядешь сбоку где-нибудь, и пожалуйста — ни в коем случае не вмешивайся! — она еще раз повернулась ко мне и я поразился холодной, жестокой сосредоточенности на её лице.

Когда вошли, меня очень впечатлил размер этого, по сути, спортзала — он явно занимал площадь минимум половины всего этажа.

Здесь был и боксерский ринг, и несколько татами, и площадка для фехтования, и куча тренажеров, и огромное количество различного холодного оружия на стенах — от алебард до мечей, сабель, рапир и штык-ножей.

«Нихренашечки себе склад холодного оружия!» — я обалдел от огромного разнообразия представленных экземпляров.

— Блин, а что за херня вообще? Где все? Где Птичка, где эти шалавы чернышные⁈ В прятки играем⁈ — услышал я недоуменный голос Анжелики.

— В чём дело? — я подошёл поближе и стал рядом.

— Вообще никого нет! Не понимаю, что за приколы? — Анжелика недоуменно пожала плечами и прошла несколько шагов к ближайшему татами, над которым горела яркая лампа.

Откуда-то спереди, из тени неосвещённой части зала, показался силуэт.

— Возьми мою сумку и сядь вон там и просто молчи, не вмешивайся в магические дела, — быстро шепнула мне девушка и показала головой на стулья возле ближней стены.

— Хм, как скажешь!

Я отошел и сел, наблюдая, как из глубины зала — а там было совсем темно, кто-то приближается. Через полминуты на свет вышла девушка, и я непроизвольно впился в неё взглядом: ростом не более ста шестидесяти, спортивно-плотненькая, но не толстая, с сисечками-двойками, в обтягивающих прелести черных штанах до колен, рубашке и бейсболке с марковской эмблемой, очень симпатичная блондиночка с двумя изящными косичками и очень миловидным личиком, на котором было написано сильное смущение и любопытство.

«Какая ладненькая зая, ну просто ладушка», — нежная красота девушки поразила меня в самое сердце.

— Добрый вечер, вы Анжелика Песочникова? — очень приветливо произнесла она голосом-колокольчиком и застенчиво улыбнулась.

— Ха, привет! Да, это я, а вот ты ещё что за явление? — Анжелика скрестила руки на груди.

Блондиночка чуть-чуть покраснела — я сидел чуть сзади-сбоку шагах в шести и отлично это всё видел.

— Я присутствую здесь от имени и по поручению госпожи Ирины Марковой… — начала говорить девушка и опустила глаза, не выдержав взгляда брюнетки.

— Где она, эта негодяйка? — грубо перебила её Анжелика.

«Блин, жалко девочку, такая миленькая! Чего она ей грубит? Поняла видно, что сегодня отскочила от неприятностей и резко осмелела⁈» — я с тревогой наблюдал за ними.

— Госпожа Маркова не имеет возможности присутствовать сегодня в этом зале… — девчушка с каждым словом говорила всё тише.

— Я так и знала! — раздался торжествующий вскрик Анжелики. — Струсила, сука!

— Нет, простите, она не струсила…

— Так, малышня-чернышня, а ты вообще кто такая? — властно перебила Анжелика и вопросительно взмахнула рукой.

— Я, я кандидат в младшие юнкеры Елизавета… — я видел, что девчонка совершенно не готова к такой хамской манере разговора.

— Отвечай правду — где эта шлюшка? — топнула ногой брюнетка.

— Го-госпожа Маркова не сможет сегодня быть здесь, потому что старшие курсы два часа назад подняли по тревоге и увезли на по-полигон, — пролепетала девчонка и неожиданно взглянула на меня. Её красивые, добрые светло-карие глаза с поволокой были уже влажные, в них была обида.

«Бля, она её сейчас до слез доведет, эту малую! Хотя стоп, какую малую — мы с ней по паспорту если не одногодки, то около того, вероятно», — прозрел я, всё время забывая, что я — это уже в некотором роде и не я.

— Что ты говоришь, какой полигон? Вот ты даже не юнкер и никогда им не станешь! — вдруг заявила Анжелика.

— И-извините, почему?

— Потому что ты очень бестолковая, — Анжелика сдвинулась с места, ступила на татами и начала медленно обходить девушку вокруг.

— Зачем вы так говорите?

— Отвечай правду — где твоя стерва-поручительница⁈

Я не выдержал:

— Анжелика, прекрати — я видел недавно колонну грузовиков с марковскими эмблемами, они шли в сторону Кубинки!

— Так, не вмешивайся, милый! — брюнетка резко взглянула на меня, в её глазах был пылающий гнев.

Я хотел встать и ответить — она снова начинала меня раздражать, но увидел её предостерегающий жест и таки решил пока не вмешиваться, вспомнив её настоятельную просьбу.

— Отвечай — где эта шлюшка? — снова повернулась она к ладушке-блондиночке.

— Как вам не стыдно так говорить?

— Мне? Стыдно⁈ — раздался полный актерского драматизма издевательский возглас Анжелики. — Ты что думаешь — я не знаю, чем вы там после отбоя занимаетесь?

«Это что за пошлые намёки?» — всё более обалдевая, я наблюдал, как уже почти пунцовая девчонка с ужасом смотрит на Анжелику.

— Ч-чем?

— Самоудовлетворением, чем же ещё⁈ Ручонки потеют, трусики мокреют, щелочки балдеют, да? Отвечай — да? — Анжелика стояла напротив блондиночки и даже наклонилась к ней поближе. — Церковь такое запрещает, ты забыла?

— Нет, нет, мы таким не занимаемся, как вам не стыдно? Вы ужасно аморальная и злая, о Господи! — девчушка закрыла лицо ладонями.

Анжелика мельком взглянула на меня — от её холодной улыбки и жестокого огня в глазах у меня мурашки пошли по телу.

«Ну вот что с ней не так? Она играет или действительно больная на голову социопатка? Опять поймала стервозный кураж», — констатировал я.

— Где эта трусливая коза?

— Она на учениях и готова в любой момент с вами встретиться после их окончания, — голос милахи срывался на слезы.

— Теперь я буду ставить условия, ясно тебе? — голос Анжелики приобретал стальные нотки.

Лиза покивала, её косички тряслись в такт. Анжелика откинула рукой волосы со лба и очень медленно обошла вокруг девушки, которая уже стояла, закрыв личико ладонями.

«Да отшпились ты уже от девчушки, стерва долбанная», — я сидел, сжав кулаки.

— Недавно я видела познавательную передачу, — вдруг громко и патетически начала вещать Анжелика, с торжеством поглядывая на меня и подмигнув при этом, — в которой показали сделанную для чешского пива бутылку высотой два с половиной метра. Это — самая большая бутылка в мире!

— Я, я не знала, — пролепетала блондиночка.

— Откуда ж тебе это знать, такой бестолковой? — усмехнулась брюнетка. — Так вот — именно на такую бутылку я буду насаживать блудливую щель твоей трусливой поручительницы при следующей встрече, ясно? Так ей и передай!

— Из-звините, нет! — замотала головой девчушка.

— Передай!

— Нет, извините!

— Уверена? — Анжелика вдруг дала легкую пощечину милахе, от чего та вздрогнула всем телом.

— Пожалуйста, извините…

— Ты бестолочь, как и все черныши, — пощёчинка по другой щеке.

— Не надо, извините…

— А за что ты извиняешься? — Анжелика азартно наклонилась к ней и снова поднесла палец почти к ее личику.

— Вот, вот за это, п-простите!

Я даже не успел отреагировать на это всё: девушка-милаха резким, выверенным движением сделала захват кисти Анжелики, заломила правую руку ей за спину, сделала подсечку и та даже не успела дернуться, как уже стояла на коленях — после этого девчушка ребром ладони ударила её по сонной артерии. Анжелика упала на грудь с заломленной рукой прям на татами — она явно была уже без сознания.

Потрясенный, я встал и сделал два шага к ним.

— Вы, вы же видели, я правда не хотела, правда! Пожалуйста… — девчушка Лиза выставила перед собой ладошки и начала пятиться назад, в панике мотая головой. В её глазах были слезы.

— Лиза, не бойся — ты не виновата! Я всё видел! — произнёс я твёрдо.

Девушка опустила взгляд, и я быстро подошел к ней и взял за плечи, чуточку встряхнув. Она зарыдала.

— Все нормально, не бойся, успокойся, — говорил я ей тихонечко на ушко.

«Что же такое, почему сердце так щемит? Она вот как сестрёнка, я бы хотел такую», — я гладил по голове и по косичкам плачущую лапулю.

— Всё, успокойся, тебе надо уходить отсюда, соберись! — минуту я легонько обнимал её.

— Спасибо вам, вы такой добрый! А мы еще встретимся? — она подняла заплаканные глаза.

— Надеюсь, что да!

— А как вас зовут?

— Виктор зовут, Иволгин, — у меня почему-то стоял комок в горле.

— До с-свидания, — блондиночка тыльной стороной ладони утерла слезы, неуверенно улыбнулась и пошла к выходу.

«Послушай женщину и сделай всё наоборот», — я смотрел на неё и на душе было очень тяжело — винил себя за то, что не вмешался сразу и не осёк Анжелику, поддавшись на её просьбу о невмешательстве.

Девушка дошла до двери, остановилась на миг, оглянулась, потом опустила голову, толкнула дверь и вышла из зала.

Сердце учащенно билось — спокойный и выдержанный в обычной жизни, сейчас я разнервничался. Я ещё до конца не мог принять систему взаимоотношений между полами в этом мире, но уже начал познавать все эти странности на собственном опыте. Всё это казалось абсурдом.

«Надо собраться и исходить из того, что есть здесь и сейчас. Мораль и нормы поведения моего настоящего мира здесь действуют только частично — здесь общество другое и чем быстрее я перестану всё мерять традиционными для меня мерками, тем для меня будет же и лучше!» — я помассировал себе виски, уши, мой взгляд упал на лежащую Анжелику. — «Да, это конформизм, но нет ни малейшего смысла бросаться на амбразуры со своими взглядами и принципами против монолита сложившихся здешних норм — это бесперспективно. Пока я здесь, надо приспособиться к этим реалиям. Да, будет сложно, будет морально тяжело, но я должен выдержать — за эти месяцы надо достойно подготовиться к попытке возврата!»

Я приблизился к лежащей брюнетке, которая явно была в глубокой отключке. Осторожно перевернул её, и моя ладонь зацепилась за её теплую, упругую правую грудь. Я начал осторожно шлепать её по щекам, пытаясь привести в чувство. Мне это удалось — через минуту девушка с трудом открыла глаза, резко вздохнула и застонала.

— А-ах, о-о-х, я проиграла дуэль и ты меня не бросил, милый? — с трудом прошептала она, а в её взгляде были шок и непонимание. — Обними меня!

— Анжелика, никакой дуэли не было. Ты можешь встать?

— Не было? — брюнетка несколько раз вздохнула, потом нахмурилась: — А, да, точно! Где эта маленькая дрянь? Сейчас я умножу её на ноль!

— Она ушла, а ты сама виновата — поэтому ты её не тронешь! — заявил я.

— Какой ты всё-таки добренький, отзывчивый, доверчивый, — сжала кулачки Анжелика и попыталась присесть. — Плохо ты знаешь черных, весь их клан — это цирроз печени в здоровом организме русской армии. Была б моя воля и была бы я хирургом — моя рука бы не дрогнула! Скоро может быть поздно!

— Цирроза печени в здоровом организме не бывает, иначе его уже нельзя так назвать, — ответил я. — Давай руки, я помогу встать, — взял брюнетку за ладони, и она кое-как встала.

— Голова кружится, о-ой, — она взялась за голову и начала массировать себе уши. — Шея моя нежная и красивая чего ж так болит?

— А ты не помнишь, что было? Пойдём — присядешь! — я подвёл Анжелику к стульям, она ощутимо пошатывалась.

— Помню, что поставила на место эту маленькую шлюшку…

— Почему это шлюшку? — рассердился я.

— А кто она? Пойдёт порядочная девушка на обучение в марковское заведение? Нет, конечно! Нормальная пойдет к корниловцам, конечно, на худой конец — к дроздовцам, алексеевцам или каппелевцам. Значит что — шлюшка, правильно?

— Нет, — пожал я плечами, не в силах уловить логику в её рассуждениях.

— Ой, шея как побаливает, — застонала Анжелика, раскинувшись на стуле и потирая ушибленное место.

— Зачем ты наговорила той девушке все эти гадости? Она же просто курьер! — поинтересовался я через минуту.

— Какие гадости, ты о чём? — вскинула брови брюнетка.

Я скептично усмехнулся, а потом ей пересказал их разговорчик.

— Я такое говорила⁈ Не выдумывай, я такого не могла сказать — я воспитанная и культурная девушка! — заявила она на полном серьёзе, глядя мне в глаза.

— Ты издеваешься? Не боишься, что именно Маркова посадит тебя на ту бутылку, а не ты её? — я был просто поражён.

— Я, я правда не сильно помню. Я только помню, что поставила её на место и была очень злая, меня классно так накрыло приливом энергии, я как раз полдня собирала весь негатив для этой дуэли, чтобы выплеснуть его на черную сучку! — проговорила Анжелика.

«С памятью у неё плохо, или здесь нечто худшее, чем просто сбои памяти? Она же магичка, тут что угодно может быть — надо будет почитать все возможные вещи по этим моментам как можно скорее», — решил я, поскольку её слова радости мне не прибавили.

Неожиданно открылась с той стороны тяжелая входная дверь, и повернув туда голову, я увидел вошедшую девушку, которая оказалась рыжей подругой Анжелики.

— Дорогая, извини за опоздание, к меня были неотложные дела, но я мчалась так быстро, как только могла! — приложила руки к груди стройная красотка, направляясь к нам.

— Оно и заметно! — недовольна произнесла Анжелика. — Птичка, вот на тебя можно положиться, ты даже сегодня не раз это доказала, — в её голосе был сарказм.

— Не начинай… Ой, а что с тобой, подружка моя? — всплеснула руками огненно-рыжая и подбежала к Анжелике, начав её чуть ли не ощупывать.

— Прекрати, Арина! — разозлилась Анжелика и ударила её по кисти своей ладонью.

— О Господи, у тебя на шее такой синяк, кто это с тобой сделал? Что случилось? — начала обеспокоенно причитать рыжая.

«Эта тоже одета в какой-то явно специальный костюм, но узоры у неё другие», — отметил я функциональную схожесть костюмов обеих девиц.

— Ничего страшного, это Виктор… — начала Анжелика, но рыжая перебила её:

— Так это он тебя обидел? — она резко выпрямилась, повернулась ко мне и вперилась гневным взглядом.

Я молча смотрел на неё, пораженный такой экспрессией и нежеланием нормально разобраться в ситуации. Это навело меня на мысли и я пришёл к закономерному выводу, что подружки они далеко неспроста — поскольку обе явно с ебанцой, то и тянутся друг к другу, как подсолнухи к солнцу.

— Слышишь, козёл, я тебе не позволю обижать мою подругу детства… — начала рыжая, но я её перебил, обалдевший от наезда:

— Да иди ты на хер, ебанашка — ты о чём сейчас говоришь вообще? Ты сначала разберись в ситуации…

— Ну ты сам напросился, дятел! — прошипела Арина.

Она вскинула обе руки, я даже не успел среагировать, как она провела пальчиками внутри ладоней и меня поразила сильная воздушная волна, отбросившая метра на четыре в сторону татами, на которое я и упал спиной.

Раздался визг Анжелики:

— Ты что творишь, тупая кобыла? Это же мой любимый жених, я тебе сейчас устрою, — Анжелика вскочила и с воплем бросилась на рыжую.

Лежащий на спине, я ощупывал ребра и с изумлением наблюдал, как Анжелика начала колотить ладонями рыжую по голове и по плечам, но та совершенно не сопротивлялась и только закрыла лицо руками и втянула плечи.

«Как дикие рыси, блин. Я тут рехнусь за год, если в этом мире женщины — все вот такие», — с горькой печалью подумал я, наблюдая за представлением.

— И не вздумай впредь даже косо посмотреть на него, тебе ясно, дура? Иначе я не знаю, что с тобой сделаю, Дроздовская! — тем временем гневно орала Анжелика.

— Я же думала, что это он тебя обидел, — захныкала огненно-рыжая.

— А ты не думай, бестолочь, ты сначала спрашивай! Это ты специально сейчас сделала, дрянь…

Девки прекратили потасовку, Анжелика села обратно на стул, а рыжая немного отошла от неё, ощупывая лицо.

— Он тебе не пара вообще, этот дебил и явный игроман! На кого ты хочешь променять нашу дружбу и астральную взаимосвязь, а⁈ — заплакала вдруг рыжая, закрыв личико ладонями.

— Так, ещё одно слово, и я не знаю, что я с тобой сделаю, — уже чуть более слабым голосом заявила Анжелика, полураскинувшись на стуле и потирая шею.

— Знаешь что? Я не собираюсь терпеть твои очередные капризы — ты меня уже задолбала таким отношением, подруга! Я улетаю в Сочи, пошла ты нахер, ищи себе другую подругу — я тебе не служанка и не позволю собой помыкать! — заявила вдруг огненно-рыжая, развернулась и пошла к выходу.

— Дроздовская, стоять! — выкрикнула Анжелика, попытавшись встать со стула, но упала обратно. — А ну остановилась и подошла сюда!

Тем временем плачущая рыжая уже подошла к двери, утирая слёзы — я с интересом смотрел на её отличную фигуру и идеальной формы попку.

— Птичка, стой, ну куда же ты? — выкрикнула уже более обеспокоенным тоном Анжелика, но та вышла из зала.

— Милый, помоги мне дойти вниз, у меня всё болит, блин. А то она ведь и правда улетит и будет месяц потом обижаться, — обеспокоенная Анжелика перевела на меня взгляд.

«Женитьба отменяется — пусть они друг дружке мозг выносят», — усмехнулся я про себя, постаравшись сохранить серьезное лицо.

— Почему она напала на меня? Это тоже был флирт, да? — ядовито поинтересовался.

Анжелика несколько секунд смотрела на меня, всё более хмурясь.

— А ведь точно! Как же я сразу не подумала? Она хочет тебя увести, вот стервоза озабоченная! — выдала Анжелика, от чего я чуть не поперхнулся от смеха. — Ну я ей устрою сейчас!

«Надо побыстрее валить в Европу — какое счастье, что так сложилось с этим тестом!» — я не без труда поднялся и медленно подошёл к брюнетке, поскольку побаливало в груди.

— Милый, возьми меня за руку, надо спешить — я сейчас ей покажу, как моего жениха обижать!

Я помог ей встать и взял за локоть — она действительно пошатывалась.

— Заканчивай эти шуточки с женихом, ладно? Пойдём к машине, вернешь мне мои вещи, свои дуэльные обязательства я выполнил, — сказал твёрдо, когда мы вышли из зала и подошли к лестнице.

— Как ты думаешь, она обиделась на меня? — перевела тему брюнетка.

— За что на тебя обижаться-то, Анжелика? Ты же такая дружелюбная, приятная в общении, милая, — не удержался я, помогая ей спускаться по лестнице.

Мы практически шли в обнимочку, я уже непроизвольно обнимал её за талию, а она закинула мне руку на плечи.

— Вот знаешь — совсем не смешно, — ощутив иронию, произнесла она через несколько секунд, когда мы спустились на площадку между вторым и первым этажами.

— Ты нарочно такая конфликтная или же просто невоспитанная и бескультурная?

— Так вот значит какого ты мнения обо мне, да? — начала вырываться Анжелика, поэтому я её отпустил и она на противоходе чуть не свалила локтем портрет адмирала Колчака.

— Портрет свалишь же, — непроизвольно вымолвил я.

— А, ну да, нельзя так с героями, — Анжелика обернулась и снова подошла вплотную ко мне.

— С героями? — переспросил я с интересом.

— Мой предок и адмирал — спасители России! Ты что, совсем дикий? — с её глазах было искреннейшее удивление.

— Я разве спорю? — засмеялся я. — А кто твой предок?

— Э-эм… Я пошутила, забей и не парься, голова у меня ещё кружится, — крайне неискренне и натянуто улыбнулась девушка, сама быстренько взяла меня за ладонь и потянула вниз по лестнице.

«Однако, дела — имеем фамильные секретики. Судя по её фразе и фамилии её рыжей ебанашки-подружки, там речь идёт о высших белогвардейских кругах. Кто же она, эта Анжелика, на самом деле?» — мне стало немного не по себе.

Я начал понимать, что вся её похвальба насчёт женитьбы, все эти понты, невероятная наглость в поведении — явно имеют определённое основание, а самое неприятное — она либо действительно положила на меня глаз, либо хочет использовать для чего-то в своих целях, либо всё вместе. Как этого избежать — я ещё точно не знал, но абсолютно твердо решил этому противостоять.

Мы спустились с лестницы и вышли обратно в большой зал.

Ресторанный зал был полностью пустым. Анжелика довольно бесцеремонно повисла на моём плече, перенеся часть своего веса.

— Тебе плохо? — поинтересовался я, пока мы подходили к барной стойке.

— Могло быть и лучше. Милый, надо остановить Птичку, не дай ей улететь! — весьма пылко произнесла девушка.

«Странно — она меня раздражает, бесит, но почему-то вызывает желание находиться рядом с ней. Может, это чары?» — я поражался самому себе, чувства сейчас были в полнейшем хаосе.

Всплескивая руками и причитая, подбежала администратор:

— Анжелика Георгиевна, дорогая вы наша, с вами всё хорошо? Присядьте в кресло, я сейчас велю принести торсометр и ваш любимый шоколад!

— Света, где Птичка? — довольно слабым голосом пролепетала Анжелика.

— Арина Павловна сказали, что уезжают в аэропорт, у неё через час вечерний рейс на Сочи, — развела руками администратор.

— Надо её остановить, скорее, — попыталась выкрикнуть Анжелика.

— Анжелика Георгиевна, свет наш, она ведь уже уехала только что на такси, которым и приехала сюда, — в голосе администраторши появились трагические нотки.

— Блин, ну как⁈ Птичка! Ну как так?

Я ощутил, как тело девушки начало содрогаться от рыданий.

«Позвонила бы, что ли! Видать, там такая драма, что отдыхают наши самые рейтинговые сериалы. Надо этим воспользоваться и понять, что она вообще от меня хочет. Это всё похоже на игру и подставу, но с головой у неё точно не всё хорошо, и это мой шанс поиметь с неё информацию и ресурсы. Квартира и машина у неё есть, мы вместе числимся в списках тестеров игры — тоже очень странная ситуация, и вот поэтому мне пока что придется поддерживать с ней некое подобие отношений. Это может быть выгодно, учитывая мою ситуацию и её высокий статус в этом мире, поскольку и зеленый туман в парке, и знак треугольника здесь — простыми совпадениями быть не могут», — быстро размышлял я.

— Позвони ей!

— А, точно, — брюнетка начала рыться в сумке, достала телефон.

Я вопросительно смотрел на неё, поддерживая за руку.

— Не отвечает. Обиделась, как всегда! — вздохнула она через полминуты.

Когда подошли к столу, пришел к принципиальному для себя решению — пока что продолжить общение с этой очаровательной стервой, а там видно будет.

Я помог ей сесть в комфортабельное кресло за ближайшим к нам свободным столом. Через пару минут девушка-официант подошла с необычным черным прибором на квадратном подносе. Подошедшая следом администратор Света, тяжело посмотрев на меня, закрепила на руке брюнетки некую манжету с проводами и трубочками.

«Она что, знает меня?» — подумалось. — «Подозрительный взгляд, будто я ей денег должен».

После этого они начали манипуляции на панели прибора, и через минуту администратор объявила вердикт:

— Анжелика Георгиевна, прибор показывает, что ваш магокоэффициент временно упал до сорока семи с половиной единиц, а ваша энергия действия сейчас на нуле! Принцессочка моя ненаглядная, ну как же так, кто же вас так обидел? — в голосе дамочки послышалась такая неприкрытая трагедия, что я прямо проникся моментом до глубины души.

«Оскар по ним плачет!» — на миг мне стало даже весело.

— Ой, всё будет хорошо, Светочка. Мои противники не дремлют, пытаются под меня копать, пытаются меня сбросить с моего законного места, сволочи завистливые, — тяжело дыша, произнесла Анжелика, и положила ладонь себе на лоб.

— Сейчас я вам подам вкусности, отдыхайте, моя звездочка, — произнесла трагическим, пафосным голосом и всплеснула руками администратор, жестами велев официантам что-то принести.

Не успел я расположиться в кресле, как официантки принесли на подносах две большие чашки горячего шоколада, итальянский сыр, песочное печенье, засахаренную вишню в коньяке и другие вкусности.

— Ох, за что мне это всё, а? — произнесла девушка, ни к кому не обращаясь.

— Анжелика, как ты себя чувствуешь? — нейтральным тоном поинтересовался я, отпивая горячий шоколад.

— Милый, спасибо тебе, что ты такой заботливый, — с поразившей меня страстью произнесла девушка. — Плохо мне очень, Птичка вот не хочет больше дружить!

— Что у вас за дружба такая? — с подозрением поинтересовался я.

Довольно неожиданно Анжелика закрыла лицо ладошками и начала содрогаться в рыданиях.

— Это магические дела, у нас астральная связь, — ответила она через минуту, взяв себя в руки.

— Не знаю, что это такое, но ты давай рассказывай — что значит твоя игра со мной, со всей этой идиотской женитьбой и прочей клоунадой⁈ — жёстко и холодно произнёс я.

Несколько секунд брюнетка сидела, закрыв лицо руками, но потом начала говорить:

— Я всегда хотела найти себе хорошего мужа, чтобы отец смог продвигать меня и его по карьерным ступеням. Но Птичка сейчас не хочет никаких отношений, потому что боится, что родихоны выдадут её замуж за кого попало и сбрендят куда-нибудь подальше. Вот потому она и заинтересована, чтобы и у меня не было парня и мы могли продолжать взаимное магическое развитие!

— И что это даёт вам, это вся связь?

— Стабилизацию и закрепление магопотенциала, — вздохнула брюнетка. — Милый, ты не подумай всякого такого — мы просто дружим, иногда массаж друг другу делаем с маслом, это очень хорошо влияет на восстановление энергии.

— А что ты хочешь от меня? Я в жизни не поверю, что такая наглая девка, как ты, вдруг захочет замуж за бедного студента! Говори — что тебе от меня надо?

— Девка? — пораженно вскрикнула Анжелика. — Вот так значит, да? Я совсем тебе не нравлюсь⁈ — она закрыла лицо ладонями и ещё сильнее зарыдала.

Сразу же подбежала администратор и злобно, осуждающе посмотрела на меня:

— Молодой человек, если вы будете так общаться с Анжеликой Георгиевной, вас ждут большие неприятности, — заявила она. — Если бы вы знали, кто она…

— Уважаемая, я разберусь без ваших советов! — отчеканил я, но тётка осталась стоять и смотрела так, будто хотела прожечь во мне дыру. — Свободна — уматывай давай, тётя! — я взмахнул рукой, и админ с недовольством на лице ушла к стойке.

Пока Анжелика страдала в кресле, я отдал должное напиткам и сладостям, с удовольствием подкрепившись.

«Вот это дело — олл-инклюзив за счёт стервы. Что может быть лучше? Только свой абонемент на такое — и к этому надо стремиться! В конце концов, она и так мне должна очень за многое, кобыла стервозная — сколько нервов она успела мне испортить за один только день», — довольный закусками, я откинулся в кресле и начал думать о том, что же мне делать дальше в этой необычайной России.

Снова подошла администратор:

— Молодой человек, с вами желает побеседовать Антон Львович…

— Кто? — удивленно перебил я её.

— Антон Львович Гумилёв, завсегдатай нашего клуба. Он ждёт вас на улице, на второй аллее, — довольно твёрдо произнесла администратор.

— И мне что с того? Я знать его не знаю! — реально начал я обалдевать.

— Отстаньте от моего милого, — пролепетала Анжелика, уже явно задремавшая в своём кресле.

— Молодой человек…

— Виктор! — перебил я.

— Да, Виктор, это очень важно, поверьте, — администратор смягчила тон и деланно улыбнулась, с каким-то подозрением глядя на меня.

— Ну раз такое дело, то можно и поговорить! — с легкой злостью согласился я, довольно таки заинтригованный.

— Спасибо, — чуть поклонилась администратор. — Позвольте вас проводить!

— Хорошо, — я допил шоколад, встал с кресла и бросил взгляд на Анжелику — она уже отлично дремала, раскинувшись в комфортабельном кресле.

«Видимо, она здесь действительно своя для посетителей и персонала», — сделал я очевидный вывод.

Буквально за минуту администратор провела меня через коридор к выходу, открыла дверь и показала налево, в сторону одной из аллей:

— Вас ждут вот там.

— Как я обратно внутрь попаду?

— Постучите, — улыбнулась тётка.

«На подставу вроде бы не похоже — если бы мне хотели сделать что-то плохое, уже бы сделали, наверно. Хотя я даже и не знаю, что вообще можно ожидать в этом мире — психология тут явно иная и не налазит на мои устоявшиеся представления», — я постарался отогнать опасения.

Пошёл в указанном администраторшей направлении, через полминуты был уже на одной из аллей. Там, метрах в пятнадцати, на скамейке сидел один из троих парней, которых совсем недавно послала в пешее эротическое путешествие Анжелика.

«Этого только не хватало — разборок с каким-то мажором по поводу оскорблений, которые ему нанесла якобы моя подруга», — вздохнул я и двинулся к сидящему парню, который его уже заметил.

Этот парень, к моему удивлению, поднялся и сделал несколько шагов мне навстречу. Он был тот самый, который промолчал, когда брюнетка обложила остальных матом.

— Добрый вечер. Я по поводу поведения Анжелики… — начал говорить он.

— Послушайте, — я миролюбиво поднял ладони, — я просто её знакомый и не надо ко мне предъявлять никаких претензий. Если хотите — говорите с ней сами, я здесь вообще ни при чём!

— Ха-ха, сразу видно, что вы не из нашего круга, — засмеялся парень.

Я немного расслабился, поскольку морально был готов к стычке.

— Что это значит? — полюбопытствовал.

— Давайте присядем, — показал молодой человек на скамейку.

Довольно высокий, плотный и бледный, он был одет в двубортный черный пиджак по фигуре — с узорами на воротнике и с серебристыми пуговицами, в черные же брюки и туфли. Я отметил, что такой стиль одежды был свойственен в моём мире началу девяностых годов или даже раньше — и явно не у нас, а у лондонских денди.

Мы присели на скамейку и я немного расслабился — речь явно и очевидно шла не о предъяве.

— Моё имя Антон, — протянул тот парень руку.

— Виктор, очень приятно, — после секундного колебания я пожал её.

— Видите ли, Виктор, мы, молодые и прогрессивные магоодаренные Москвы, очень рады, что Анжелика нашла себе партнёра после столь долгих поисков. Девушка она крайне сложная в поведении, характер у неё на редкость тяжелый, очень часто она бывает шокирующе бескультурной, но сердце у неё доброе! — начал этот Антон речь, которая поразила меня в крайней степени.

— Извините, а с чего вы взяли, что она нашла себе парня? Я её знаю один день, и этот день был для меня весьма неприятным в её обществе, — решил я сказать откровенно. — Если вам надо, сами с ней встречайтесь и наслаждайтесь её обществом. Мне это совсем не надо, такое счастье.

Парень по имени Антон сдавленно смеялся где-то полминуты, а потом перешёл на откровенный ржач, чем окончательно меня озадачил.

— Видно, что вы молодой человек, который совершенно не понимает наших нюансов магического этикета и спокойно себе живёт в приятном обывательском незнании вдали от интриг высших сфер общества, — довольно весело произнёс он. — Однако незнание по своим последствиям легче в итоге не становится, когда дело касается лично вас.

— Что вы хотите сказать, Антон? — напрягся я — всё это начинало мне очень не нравится.

— Скажу в общих чертах: мы, магоодаренные, или если хотите на старый лад — аристократы, что тоже по-своему верно, в силу исключительно магических особенностей последние десять или даже больше лет уже не можем поддерживать семейные отношения внутри своего круга — магическая энергия двух сильных партнеров-магов очень негативно влияет на обоих партнеров. Это само по себе — крупнейшая научная проблема современности, — довольно веско сказал Антон. — Конечно, так бывает не у всех, но таких случаев уже немало.

— Я этого не знал, продолжайте, — чуть скривился я.

— Поэтому молодые маги, или аристократы обоих полов…

— Вам нравится называть людей с высоким кэфом — аристократами? — я перебил его. — У нас же республика!

— Ну, да, нравится — я немного монархист, — чуть засмущавшись, покивал Антон. — Так вот, сейчас аристократы активно ищут партнеров среди совершенно обычных граждан, и это начинает менять моральный облик нашего общества в более серьёзной степени, чем предполагали самые прозорливые из нас! Это происходит на наших глазах!

— Вы хотите сказать, что не хотите сами встречаться с Анжеликой? — поразился я.

— Ха-ха, верно. Не только потому, что она крайне избалованная, очень вспыльчивая и несдержанная в своих желаниях принцесса, — произнёс он с усмешкой, — но и потому, что объединённый магический потенциал при наличии взаимных чувств, к примеру, моих к ней, может постепенно ввести нас в состояние безумия и потери самоконтроля, и тогда мы сделаем нечто ужасное и компетентные органы займутся нами. Такие случаи уже были и проблема в нашем кругу уже давно рассматривается более чем серьёзно! Кроме того, мы с ней — друзья, никаких чувств у нас нет, а у меня есть пассия, очень милая девушка.

— Даже так? — я был поражен.

— Можете поверить мне на слово — этим занимается целый научный институт у нас, и в европейских странах, за этим пристально следят уже во всём мире. Всё действительно гораздо хуже, чем могло бы показаться на первый взгляд обычному обывателю с минимальным потенциалом.

— И что вы хотите от меня? Вы же не просто так начали этот разговор? — я выпрямился и сел более удобно.

— Вы правы. Видите ли, я точно не знаю, по каким именно причинам Анжелика избрала именно вас в качестве своего партнера, точнее предполагаю…

— О чём это вы? — перебил я.

— Поскольку у неё сейчас очень сложное внутрисемейное положение, она желает в ближайшее время выйти замуж, чтобы нормализовать отношения с семьёй и получить часть семейного пирога. Поэтому она находится в активном поиске достойного мужа уже некоторое время, и как её друг я с тяжелым сердцем наблюдаю последние месяцы, как она всё более глубоко впадает в пучину отчаяния и потери самоконтроля, а это может привести её к изгнанию из рода, как некоторых других молодых магов, которые находятся сейчас на социальном дне, — грустным голосом рассказал Антон и выразительно и как-то сочувственно посмотрел на меня.

«Ой как гладко стелет! Что за сложное положение? Какое изгнание из рода?» — в голове начали проноситься десятки вопросов.

— А в чём выражается сложность её положения и что у неё за семья? — через несколько секунд молчания спросил я.

Этот парень опять засмеялся, но довольно дружелюбно.

— Виктор, если вы этого не знаете — а это к счастью на данный момент, поверьте мне, то лучше вам узнать у самой Анжелики. Тогда вы сможете сделать осознанный и абсолютно рациональный выбор, который изменит вашу жизнь к лучшему и добавит в неё много других красок! — с некоторым пафосом заявил он.

— Знаете, звучит совсем неубедительно. Мне это не нужно! — твёрдо сказал я через несколько секунд молчания.

— Вы на данный момент где-то учитесь, верно?

— Да, в университете Логистики и Транспорта, — неуверенно ответил я.

— Вот, логистика. Какие у вас перспективы в итоге? — Антон приосанился и взмахнул кистью. — Жить на одну минимальную зарплату в съёмной квартире, работая на износ?

Я поражённо смотрел на него.

— А с Анжеликой вас ждёт богатая жизнь и блестящая карьера в любой сфере, которую вы изберёте, даже несмотря на её сложные отношения с семьёй и кланом.

— Это не говоря о её характере, — заметил я.

«Как же он сладко стелет, подставой несёт за километр. Ему-то это зачем — обустраивать личную жизнь этой стервозы?» — не прекращал сомневаться я.

— Характер у неё тяжелый, но как говорится, в руках хорошего мужа любая стерва сделается отличной женой — это уже будет зависеть только от вас!

— Простите, это всё для меня неожиданно, — я встал и сделал несколько шагов от скамейки и обратно, обдумывая сказанное.

— Легко не будет, но это в ваших интересах! — сказал парень.

— Извините ещё раз, но всё это не звучит сколь-нибудь убедительно — я не владею той информацией, о которой вы сказали, и поэтому мне совершенно неясны ваши мотивы и желание сосватать меня за Анжелику — уж извините, говорю как есть! — твёрдо произнёс я.

— Вы даже более умный молодой человек, чем мне показалось на первый взгляд. Если хотите больше информации, я предлагаю встретиться завтра в городской библиотке в одиннадцать утра. Я сейчас пишу диссертацию и меня можно найти в общем зале на втором этаже.

— О какой именно информации вы говорите? — уточнил я.

— О современных тенденциях и магических проблемах современности. Я вам докажу, что не только в ваших интересах, но и в интересах страны тот вариант, который я предложил.

— А почему бы вам не найти кого-то другого на роль её мужа, если вам и вашим единомышленникам так это важно? — искренне удивился я.

— Это вопрос симпатии и чувств! Анжелика — очень капризная, а потому очень разборчивая и даже предельно переборчивая девушка, и тот факт, что она привела именно вас в «Эскрайм», говорит очень о многом!

— Ни о чём это не говорит! Речь шла о дуэли, — ответил я, вспомнив обстоятельства этого всего.

— Да бросьте вы, дуэль — это дуэль, обыденное дело, — пожал плечами Антон, доставая из кармана пачку сигарет.

— Я бы так не сказал, она мне весь мозг выела сегодня этой дуэлью и моими обязательствами, — заявил я недовольно.

— Ну, обычное женское соперничество за кавалера, драма, романтика. Это ещё больше говорит о том, что она к вам не равнодушна. Где вы с ней познакомились, говорите? — ненавязчиво спросил Гумилёв.

Я рассказал о веселеньком утре в «Марков-Плаза» и её магической атаке.

Антон снова сдавленно смеялся:

— В этом вся Анжелика. Только она может перепутать заклинание, потому что совершенно не хочет учиться и не хочет элементарно контролировать свой весьма большой и даже разрушительный потенциал, из-за чего у неё львиная доля проблем с семьёй и с окружением!

— Это не звучит умно!

— Виктор, где женщины, а где ум? Ей нужен, извините, мужик, перед которым она будет ходить по струнке, и тогда всё будет отлично!

Настал черед мне чуть ли не упасть от смеха.

— А как вы себе представляете девушку с её магическим уровнем и социальным статусом и простого парня — чем он может ей противостоять? Чем? — я смотрел на него.

— Видите ли, есть разные способы, но это уже зависит от вас — если вы заинтересованы в дальнейшем контакте с Анжеликой, тогда есть смысл говорить подробнее!

«Я сейчас явно произвожу впечатление наивного подростка из низших слоёв общества. Опять получается ситуация, что меня впутывают и сватают, как барашка — только мне это зачем? Я уеду в Европу и забуду об этом всём — как о страшном сне. Хватит с меня семейной жизни», — раздумывал я.

— Если честно — не заинтересован! — ответил.

Антон засмеялся, нервно затягиваясь сигаретой.

— Я так не думаю — она поразительно-красивая девушка с идеальной фигурой, как минимум поэтому вы не спускали с неё глаз, я это видел, — заявил он.

Я скривился и отрицательно покачал головой.

— Давайте сделаем так — завтра увидимся в библиотеке, там обстоятельно пообщаемся, и я отвечу на возникшие у вас вопросы! Вы согласны?

— Честно говоря, у меня много своих дел…

— Если что, я компенсирую ваше время финансово, за это не беспокойтесь, — заявил парень.

«Это уже становится настолько интригующе, что в воздухе явно витает подстава. С чего бы это ему так навязчиво сватать очень красивую и богатую девку из своего круга в руки какому-то нищему студентишке? В чем смысл и выгода? Чистая авантюра! Ладно, соглашусь на словах, а завтра видно будет — это меня не обязывает!» — пока что решил я, так как в принципе не знал, чего сейчас можно ожидать от этого типа.

— Хорошо, но это меня ни к чему не обязывают!

— По рукам! — протянул мне руку Антон и я пожал её.

Мы распрощались — он пошёл к стоянке, а я — в сторону клуба.

Мне даже не пришлось ждать — когда только подходил к двери клуба, её сразу открыли. Меня пропустил внутрь какой-то парень в стильной униформе с лейблом заведения. Он показался мне весьма худощавым как для своего возраста, на вид был старше.

— Вас ожидают в главном зале, — показал он рукой на знакомую дверь слева, довольно почтительно кивнул и отошёл в противоположную сторону.

Я решил, что чему-то удивляться в этом необычном мире — вполне естественно, но не продуктивно, и лучше будет делать выводы на основе точной информации, а не собственных эмоций. Направился знакомым путём, вошёл в большой зал и сразу увидел Анжелику, которая уже расхаживала посреди зала с бокалом шампанского в руке.

«Настроение у неё явно уже получше, судя по улыбочке», — отметил я и направился к ней.

— Милый, а что наговорил тебе этот зануда Гумилёв? — она сделала несколько шагов навстречу и довольно мило улыбнулась.

— Я бы не назвал его занудой — вполне культурный и приятный молодой человек, — ответил я, став напротив неё.

— Я представляю, что он тебе наговорил обо мне — вся эта тусовка мне завидует и добра не желает!

— Я не знаю, как всё обстоит на самом деле, — качнул я головой и улыбнулся: — Анжелика, мне уже пора!

— Виктор, ну куда тебе пора? В твою унылую общагу, ну⁈ — произнесла она с нежной капризностью.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался я.

— Догадалась, ты же студент! — широко улыбнулась девушка и допила шампанское. — Пойдём посидим ещё — ты наверное голодный, милый? — довольно неожиданно она провела пальчиками по моей щеке, я вздрогнул.

«Наверное, она лазила в моей сумке, пока я умывался. Сумка лежала немного иначе, чем я оставил её», — предположил я, поскольку адрес общежития был проштампован в паспорте и действие регистрации было действительно до конца этого года.

— Принесите нам мясца, — крикнула Анжелика в сторону барной стойки, когда мы сели за стол.

— Анжелика, верни мне вещи, и я пойду домой, — ещё раз сказал я.

— Милый, пока мы нормально не поужинаем, я тебя не отпущу, а уже потом я сама тебя отвезу, идёт?

— Ты же пила алкогольные напитки, — нахмурился я.

— Не обращай внимания, всё нормально, — весело взмахнула она рукой и налила себе ещё шампанского.

— Это не смешно!

«Она отсюда не выйдет, пока ей не надоест, и сделать я ничего не могу!» — меня это начало раздражать.

Пару минут сидели молча — брюнетка что-то активно печатала в своём телефоне, пила шампанское и заедала его вишенками. Я тоже съел штучки четыре засахаренных вишни, немного сыра и сидел, размышляя над услышанным от того парня.

«Интересная тут вообще ситуация. Совершенно непонятно, какие социальные взаимоотношения в обществе, как вся эта магия влияет на власть, собственность и положение. Что вообще важнее — магия или богатство? Вернее, влёчет ли обладание магией высокое положение и статус? Надо всё срочнейшим образом выяснять, и тут приходится признать, что несмотря на всю взбалмошность этой девицы и её отвратительные манеры, она уже является неплохим источником информации и интересным объектом для наблюдения», — размышлял я, попивая остывший напиток и посматривая на девушку, которая развалилась в кресле и уже явно пришла в себя после происшествия в дуэльном зале. — «Да и внешне она мне нравится, надо хотя бы быть честным перед самим собой. Если бы ещё вчера в моём мире подобного уровня девица проявила ко мне такой навязчивый интерес, это бы мне даже польстило, хотя я бы и вспомнил сразу народную мудрость: „если красавица на х*й бросается, будь осторожен — триппер возможен“. Здесь же такая женская навязчивость — ну если не в порядке вещей, то явно никого уже не удивляет. Надо завтра пойти в библиотеку и почитать все эти законы, или даже сейчас выйдем отсюда и сразу залезу в интернет», — я откинулся в кресле и расслабился.

Принесли две порции тушеной телятинки в подливе и с овощным гарниром.

— О, вкусненько, — с детской непосредственностью заявила Анжелика, вешая на грудь красивую льняную салфеточку. — Включите вон тот телевизор, какие-нибудь новости!

— Будет сделано, — ответила с легким полупоклоном официантка лет тридцати.

Начали есть, мне очень понравилось блюдо.

— Вкусно, хотя довольно остро! — произнес я, когда распробовал.

— Оно и должно быть острым, в этом весь смысл, — произнесла с набитым ртом Анжелика и улыбнулась.

Поели довольно быстро, и девушка не забывала пить шампанское — бутылка уже была полная не более, чем на треть.

«Нормально она приложилась, сейчас её вообще развезёт, наверно», — вздохнул я.

— Милый, а что тебе рассказал Антошенька про меня?

«Антошенька⁈ Они что, настолько друзья?» — я помолчал несколько секунд, прожевывая сыр.

— Сказал, что ты девушка из высшего круга, которая в поиске мужа, а он как твой друг желает тебе только счастья, — постарался ответить дипломатично, умалчивая излишние подробности.

— Ну, это так и есть — мне просто позарез нужен хороший муж, и просто большая удача, что мы сегодня с тобой познакомились! — она чуть надула губки и покивала.

— Я как-то по-другому представлял удачу, — я сдержанно усмехнулся.

Однако брюнетка пропустила реплику мимо ушей, поскольку была навеселе и явно в хорошем настроении:

— На самом деле ты скоро поймёшь, как тебе повезло — у нас всё будет классно и хорошо, я устрою тебя на престижную работу, — произнесла она на полном серьёзе, потом зевнула и потянулась всем телом в кресле.

— Уже пора домой, давай я тебя провожу до машины, ты вернешь мне вещи, и мы вызовем тебе такси, — предложил я.

— Зачем мне такси? — удивилась Анжелика.

— Ты пьяна уже, тебе нельзя за руль.

— Ну и что? Или я типа впервые так машину вожу? — она захихикала.

«Это уже ни в какие ворота! Хотя чего я от неё ждал то, разумного поведения?» — я наклонил голову чуть влево и пристально смотрел на брюнетку.

Она снова налила себе шампанское, потом в телевизоре что-то привлекло её внимание и она выкрикнула официантке:

— Громче сделайте, скорее!

Я сидел к телевизору спиной, поэтому прекрасно видел, как Анжелика довольно напряженно уставилась куда-то, сжимая в руке бокал. Мне было очень неудобно оборачиваться в кресле, поэтому я решил просто послушать, смакуя сыр.

— «Новости международной политики», — услышал я отлично поставленный женский голос. — «Сегодня президент Георгий Корнилов провёл переговоры с лордом Маунтбеттеном, генсеком блока „Содружество Атлантических Наций“. В итоговом коммюнике сообщается, что стороны договорились о том, что намеченная в июле высадка британо-датского контингента морской пехоты на остров Эзель будет отложена или даже снята с повестки блока „САН“, а в качестве ответного жеста российская сторона рассмотрит вопрос об отправке экспедиционного контингента в Северную Мексику в ближайшие два месяца. По остальным вопросам повестки ничего определённого не сообщается, но источники нашего канала в администрации президента заявляют, что никакого прогресса по остальным вопросам достигнуто не было, поскольку не уменьшается напряженность, вызванная западным вмешательством в традиционно российскую сферу влияния. Как заявили наши источники, власти Финно-Эстонской Федерации находятся в сложном положении — ввиду своей непоследовательности они рискуют испортить отношения и с Россией, и с Британией, и с Германией, и с Данией. Это вновь переведёт в практическую плоскость вопрос уже много раз откладываемого плебисцита о воссоединении ФЭФ с РКДР».

Услышанное пробудило в памяти волну воспоминаний.

«Эзель, Эзель, это же Моонзундский архипелаг, если меня память не подводит? Он же эстонский вроде остров и как-то по-другому называется. Что ещё за Финно-Эстония? Как тут всё сложно и необычно. Чего она так напряглась?» — раздумывал я и смотрел на Анжелику, которая не сводила глаз с экрана.

— «Очень тревожные новости приходят на этой неделе из Германии», — продолжила ведущая, и я еле себя сдержал, чтобы не встать с кресла и самому не впериться в телевизор. — «Завтра состоится давно анонсированный съезд „Народной Партии Социалистических Германских Феминисток“. Ожидается, что новой Верховной Фемофюрерин станет Урсула фон дер Зейсс-Вальдек, известная своими радикальными взглядами даже по меркам радфема. Из достоверных источников известно, что она намерена на базе новой партийной программы „Мужчины нам должны!“ объединить всеевропейское движение радикальных феминисток в мощную структуру, которая будет нацелена на приход к власти легальным путём во всех странах Европы. Как следует из её сегодняшних заявлений, она намерена создавать боевые отряды самообороны феминисток, чтобы обеспечить, цитирую её слова — „безопасность всем сочувствующим нашему движению и положить раз и навсегда конец зловонному мужскому засилью в политике, экономике и науке“, конец цитаты. Также госпожа фон дер Зейсс-Вальдек чётко дала понять, что если немедленно не будут назначены досрочные выборы, радикальные феминистки не оставят этот акт политической импотенции безнаказанным и выйдут на улицы. Рейхспрезидент Фридрих-Август фон Гинденбург заявил, что не потерпит политического давления со стороны радикалов и в случае обострения ситуации прикажет рейхсверу применить силу и введёт прямое президентское правление сроком на год в случае массовых беспорядков. Мы следим за нарастающим кризисом в Веймарском Рейхе, равного которому уже не было более сорока лет, со времён попытки путча радикальных феминисток в Мюнхене».

— Да, радфем сейчас опять набирает силу, потому что мужики занимаются чем угодно, только не своими обязанностями, — произнесла недовольным голосом Анжелика и жестом велела официантке выключить телевизор.

— Так присоединяйся к ним, программа у них хорошо называется, — не удержался я от сарказма, просто-напросто обалдев от услышанного.

— Ну я не настолько эмансипированная, знаешь ли! Да и вообще, я хоть и современная девушка, но не жажду уничтожения всех мужчин или же низведения их до роли рабсилы на сложных производствах, к чему тайно стремится радфем, — довольно жёстко ответила она и посмотрела мне в глаза.

Я тихонько засмеялся, совершенно не зная, что ответить на это.

— А чего ты смеешься, а? — начала она злиться. — Я за нормальные, традиционные отношения, но потому, что мужчин становится меньше, а нормальных из них — так ещё на порядок меньше, радикалы и поднимают голову. И кто в этом виноват, обычные девушки?

— Ну явно и не мужики обычные виноваты, хотя и не девушки, конечно! — пожал я плечами. — Скажи, а женить на себе парня насильно — это нормально, по-твоему?

— Я сторонница умеренного, демократического феминизма, и я не признаю крайностей радфема. В рамках моих представлений — это нормально, тем более мы будем счастливы, — надула она губки на секунду. — Они там в своём большинстве извращенки, эти радфемки, я тебе скажу так. Слышала, что хотят детей только из пробирки, — вздохнула она и допила шампанское.

«Если в рамках умеренного феминизма такие браки — это нормально, что можно тогда ожидать от радикалов⁈ Как она говорит — тайно стремятся уничтожить мужчин, хм, охотно поверю, учитывая всё, что я узнал за этот день», — я допил остывший шоколад и вытер рот салфеточкой. — «Мир такой, из которого надо уносить ноги, если не хочешь попасть под каблук или ещё чего похуже. Надо выяснить как можно скорее политические расклады — придётся целое исследование проводить. Параллели уже просто херовейшие — путч в Мюнхене, фемо-вождица, президент Гинденбург — да ну его нахер, вот просто нахер это всё, не хватало попасть под каток мировой заварушки».

— Чего молчишь? — невзначай спросила Анжелика через минутку.

— Думаю, что нам пора по домам — очень приятно посидели, нормально поели.

— Фамилия что-то знакомая у этой будущей фюрерин, — произнесла девушка, наморщив лобик и потирая подбородок.

«Стоп, ну конечно же, знакомая. Такая же у юристки Ли Хуанга, Хельги», — ощутил, как меня прошиб холодный пот.

— Помнишь помощницу Ли Хуанга? Вот у неё такая же фамилия, — сказал я упавшим голосом.

— Ах, точно, да! Вальдек — я читала в школе ещё, что это древний род аристократов, князья какие-то были, — брюнетка скрестила руки на груди и обняла себя за плечи ладошками.

— Не нравится мне это всё совершенно. Скажи, Анжелика, а зачем ты записалась на этот тест? Ты совершенно не похожа на девушку, которая увлекается видеоиграми, — поинтересовался я.

— Я всегда стараюсь посещать подобные мероприятия, потому что мне нужен муж, и нужен срочно! И сегодня я нашла подходящего кандидата, — расплылась она в улыбке.

— Какое счастье! Тогда я тебя больше не смею задерживать — пойдём к машине за моими вещами, — съязвил я.

— Ты такой забавный, милый, — девушка негромко хлопнула в ладошки и смотрела на меня ласковым взглядом. — Ладно, давай собираться, а то уже поздно. У меня завтра много дел.

— Я только за, — кивнул и поднялся с кресла.

Анжелика ещё раз потянулась и поднялась. Мы направилась к выходу. Уже возле двери к нам подбежала администратор:

— Анжелика Георгиевна, разрешите нашему водителю управлять вашей машиной или позвольте организовать вам такси, — произнесла она встревожено.

— Ой, Света, не смеши меня — я совершенно трезвая, пара бокалов шампусика всего, — махнула рукой брюнетка.

— Анжелика…

— Трезвая я, говорю же, да и милый со мной, не переживай, — уже более властно ответила девушка и взяла меня под руку.

— Я буду переживать! — заявила трагическим голосом администратор.

— Ой, всё, — изящно взмахнула кистью девушка. — Пойдём, милый!

Я двинулся по коридору к выходу из клуба, девушка полуоблокотилась на мою руку и шла, чуть пошатываясь.

«Вот почему она отказалась от водителя? Сейчас сам вызову такси, не садить же её пьяной за руль», — раздумывал я, при этом мне были очень приятны прикосновения её горячего тела.

Когда вышли из клуба и за несколько минут дошли до машины, я ощутил, что она засыпает на ходу.

«Ну вот писец — что мне с ней делать? Надо забрать вещи и пусть ею занимается админша, ну ё-моё!»

Анжелика уже спала на ходу, повиснув на моей руке. Потормошил её.

— Мы уже дома, да? — промурлыкала она.

— Мы ещё на улице. Просыпайся давай, и доставай ключи от машины, — я немного её потряс, но крепко держал за талию.

— А, вот, сумочка. Где они? — она битых минуты три рылась в своей сумочке.

«Вот это её разморило, хотя неудивительно — она бутылку шампанского в одно рыло откушала, а до этого получила по голове», — я смотрел, как девушка достаёт ключи и отключает сигнализацию.

— Ключи давай, — я вырвал их из её руки.

— Эй, милый, отдай, как мы поедем? — запротестовала тихонько девушка.

Я открыл заднюю дверь, достал свою сумочку-чехол, потом очень аккуратно запихал на заднее сиденье машины девушку, которая недовольно мычала и мотала головой, отказываясь садиться. Когда её усадил и закрыл дверь, то сразу же достал планшет из сумки.

«Что, разряжен? Ну как так, этого быть не может!» — поразился я, когда смог его запустить и увидел уровень заряда — почти нулевой. — «Ну вот как так? Вообще не вовремя, я уже должен давно быть в общаге, а вместо этого вожусь с пьяной стервочкой», — разозлился я, вдруг вспомнив, что общага находится в паре километров отсюда.

Подумав несколько секунд, захлопнул заднюю дверь — Анжелика явно дремала, и пошёл обратно в сторону клуба. Колотить в дверь пришлось минуты две, пока её открыл тот же парень, которой уже впускал меня.

— Что случилось? — вежливо поинтересовался он.

— Мне нужна ваша администратор. Анжелике Георгиевне нужен ваш водитель, который довезёт её, — сказал я.

— Вот оно что, один момент, — парень достал телефон и кого-то набрал.

Произошёл короткий разговор и буквально через минуту прибежала администратор.

— Ой, молодой человек, хорошо, что она так решила… — начала она причитать, но я перебил:

— Это не она решила, а я. Анжелика пьяна и спит на заднем сиденье.

— Ну тем более, — всплеснула руками тётка, достала телефон, кому-то позвонила и попросила выйти.

Менее чем через минуту к ним вышел крепкого вида седой мужик лет пятидесяти пяти или больше, в строгом черном костюме и с рожей боксёра. Я с первого взгляда оценил как спецназовца, ну или боксёра со стажем.

— Олег Петрович, отвезите Анжелику Георгиевну и проследите, чтобы всё было нормально, хорошо?

— Не переживайте, Светлана Андреевна, всё будет сделано, — солидно кивнул этот дядя и жестом показал мне, чтобы я шёл за ним.

До машины дошли быстренько и бодро.

— Вот ключи, — протянул ему ключи от машины, намереваясь распрощаться.

— Где Анжелика Георгиевна? — сурово спросил мужик.

— Вон она, на заднем сиденье отдыхает, — показал я рукой.

— Хорошо. Садись вперёд, поедем, — показал мужик головой на дверь.

Я немного обалдел от такой постановки вопроса.

— Слышишь, дядя, а чего ты мне тыкаешь вообще? — начал я заводиться. — Я никуда садиться не буду, я и так сделал больше, чем должен был. С этого момента — до свиданья и всего хорошего.

— Спокойно, мальчик, — веско произнёс этот мужик. — Пока Анжелика Георгиевна не сказала, что ты свободен, ты едешь с ней.

— Дядя, гуляй вальсом, — сжал я кулаки. — Я домой иду, а вы сами катите, куда хотите!

— Садись давай.

— Дядя, при всем уважении — я тебя сейчас уложу здесь спать, — сжал я кулаки.

Мужик иронично посмотрел и двинулся на меня. Только в этот момент я вспомнил, что я — это не и не я, здоровый амбал-спортсмен весом под девяносто, а довольно таки щупловатый по сравнению с этим дядей паренёк в данный момент.

— Парень, давай ты не будешь меня нервировать, сядешь в машину и я вас отвезу к ней домой. Анжелика Георгиевна спит, поэтому мы её будить не станем сейчас.

— Я не поеду!

— Я ведь могу и силу применить…

— На каком основании? — обалдел я окончательно.

— На таком, что у неё на тебя — планы, и ты решай свои вопросы с ней лично или с Георгием Георгиевичем, понятно?

Я понимал, что этот прекрасный шанс распрощаться с Анжеликой тает на глазах чисто из-за того, что я проявил обычный для себя гуманизм и не бросил эту девушку в таком вот пьяном виде, хотя вполне мог.

— Дядя, — приложил я руку к сердцу, — в душе не ебу, кто такой этот Георгий Георгиевич. Вы разбирайтесь с ним сами, а мне пора в общежитие, и так уже позднее время.

К моему удивлению, мужик тихонько засмеялся, изумленно покачивая головой, и потом ответил:

— Ты что, действительно не знаешь, с кем общаешься, что ли? Ну ты уникум, конечно, пацан! Георгий Георгиевич Корнилов — президент России, а Анжелика — его пятая дочь, самый младший ребенок!

Я отступил на шаг, с недоверием глядя на мужика и в шоке качая головой. Сумка-чехол чуть не выпала из моих рук.

Я добрых полминуты стоял с отвисшей челюстью, ошарашено глядя на мужика.

— Давай, парень — садись и едем, хватит мечтать! — усмехнулся этот клубный водитель, развернулся и направился к двери.

«Теперь уже точно протестовать смысла никакого нет. Куда и во что я влип? Как такое вообще возможно, что дочь президента шастает одна — где попало и без охраны⁈» — я почувствовал легкий озноб, пока садился на переднее сиденье.

Через минуту начали разворачиваться и скоро поехали обратной дорогой в сторону «Золотого полиса». Я обернулся — девушка лежала на заднем сиденье, свернувшись калачиком, и явно если не спала, то дремала.

— Вы вот мне скажите — как дочка президента может быть без охраны? — возмущённо спросил я у мужика, когда подъезжали к торговому центру.

— Во-первых, негласная охрана у неё есть — я в этом абсолютно уверен, потому что иначе быть не может. А во-вторых — всё это тебе лучше узнать у самой Анжелики Георгиевны, я не имею манеры распространять слухи и домыслы, — спокойно произнёс водитель, поворачивая на шоссе.

«Вот же хрен! Мало того, что похитил меня, по сути, так ещё и строит из себя саму деликатность. Охрана у неё! Почему же я не заметил? В парке где была эта охрана, когда она раком ползала на склоне?» — сидел и кипятился я, нервно сжимая свою-сумку чехол. — «Всё это пахнет, даже не пахнет, а благоухает какой-то подставой, только вот кто объект этой подставы — она или я? Или все вместе? Инициатива знакомства явно не с моей стороны — из того, что я помню. Либо это проделки самой Анжелики, либо некая игра каких-то сил в её сторону — надо ли мне вообще в это влезать и в этом разбираться?» — я отчётливо понимал, что теперь просто так с поля зрения брюнетки уже не получиться скрыться и момент окончательно упущен.

Снова накрыло раздражение — я корил себя за свой неоправданный гуманизм к посторонним, который в итоге и завёл меня в такую серьёзную переделку уже в самый первый день нахождения в этом малоприятном мире.

Остаток пути ехали абсолютно молча. Я продолжал себя корить и думать о будущем, которое теперь вырисовывалось вполне определённым, девушка тихонько постанывала сзади. Шоссе было пустым и плохо освещённым, к многоэтажке Анжелики доехали быстро.

— Так, парень, сейчас осторожно поможем Анжелике Георгиевне выйти из машины, я проведу вас к её квартире и прослежу, чтобы ты оставался с ней.

— Уважаемый, а вот вам не страшно её оставлять в квартире наедине со мной — каким-то парнем, который может сделать с ней непонятно что? — чисто ради интереса поинтересовался я.

— Всё будет хорошо, ты не переживай, — загадочно засмеялся мужик, и это очень мне не понравилось.

Вытащить Анжелику с заднего сиденья оказалось не таким простым заданием, как можно было подумать — сначала её с трудом смогли разбудить, потом она капризничала и не хотела никуда выходить, далее ударилась головой о дверь машины, когда выползала. В итоге прошло не меньше десяти минут.

Мне пришлось снова поддерживать её за талию, поскольку мужик пожал плечами и заявил, что он не имеет права так делать. Естественно, Анжелика закинула мне руку на плечи и постаралась перенести свой вес на меня.

Открыли дверь подъезда и в этот раз пошли к лифту — мне абсолютно не улыбалось тащить на третий этаж полупьяную девицу. Лифт приятно удивил — отделанный в стиле дорогих гостиниц пятидесятых годов прошлого века, он был довольно роскошным.

— Что ты делаешь, милый? Я хочу домой! — начала ныть девушка, облокотив голову на моё плечо и еле стоя на ногах.

— Купаться сейчас будешь! — прошипел я.

Мужик вышел из лифта первым и помог придержать Анжелику, чтобы она не ударилась головой ещё обо что-нибудь.

— Анжелика Георгиевна, достаньте ключи от квартиры, пожалуйста! — вполне официально обратился он к ней.

— Ключи… — простонала она. — В сумке они, да.

— Так, парень, возьми её сумку и найди ключи, — перевёл взгляд на меня этот водитель.

— Да сейчас! Вы издеваетесь? Какого хрена я буду лазить в её вещах? Вам надо — вы и ищите! — ответил я, сжав губы.

— Послушай — мне не надо, я могу здесь и до утра стоять. Это тебе и ей надо: раньше войдёте — раньше заснёте, — искренне пожал плечами дядя.

Я несколько секунд смотрел на него, одновременно поддерживая Анжелику, которая понемногу приходила в себя.

— Хорошо, — согласился я, подвёл девушку правее от двери и помог облокотиться на стену — она обессилено присела. — Ищи давай ключи, иначе будешь здесь до утра сидеть, — я взял сумочку и присел перед ней.

— Милый, — она полураскрыла глаза и с нежностью смотрела на меня, — ты такой заботливый.

— Ключи ищи, быстро! — я положил ей сумку между её согнутых ног и животиком.

«Конечно, я и сам мог бы найти их быстрее, но зачем это мне надо чисто юридически — хотя это вряд ли бы добавило мне неприятностей больше, чем уже есть на данный момент. Я уже по уши в этой ситуации», — констатировал, наблюдая минуты четыре, как Анжелика слабенько роется в сумочке и наконец извлекает ключи.

— И часто вы её настолько пьяную привозите вот так? — поинтересовался я у мужика, отдавая ему ключи, поскольку резонно решил, что это он отвечает за неё от имени клуба.

— Бывает иногда, — усмехнулся дядя, открывая квартиру. — А где ключик сигнализации?

— Откуда я знаю?

— Так помоги ей найти его, — сдержанно произнёс мужик, — иначе квартиру не откроем.

«Это вот тот ключик, наверно, который надо приложить к черному кругу рядом с дверью», — я снова нагнулся к девушке и потормошил её, поскольку она снова задремала.

— Ключик от сигнализации где? — несколько раз спрашивал, пока она снова не начала копошиться в сумочке.

Прошло не менее пяти минут, прежде чем она нашла его. Мужик приложил его, что-то щелкнуло и дверь можно было открывать.

— Помогите мне поднять её, — обратился я к нему, испытывая острое чувство негодования от всей этой ситуации.

«Я и не припомню, когда мне приходилось таскать на себе пьяных девок! Разве что первую жену в медовый месяц, но там не было чувства, что меня используют, как прислугу ебучую», — раздраженно раздумывал я, помогая Анжелике зайти в квартиру.

— На кухню её веди, — услышал я сзади голос этого дяди-боксёра.

Так и сделали. Включили свет и я с облегчением вздохнул, когда девушка оказалась на своём диване и сразу улеглась на бок.

— Парень! Я так понимаю, ты жених Анжелики Георгиевны?

Я отрицательно замотал головой.

— Остаёшься с ней до утра и присмотришь за ней, утром приедет домработница и вы потом сами разбирайтесь!

— Послушайте, любезный! Я не имею ни малейшего желания здесь оставаться, у меня своих дел более чем достаточно, а девушку эту я впервые увидел сегодня утром, так что сами с ней здесь оставайтесь! — заявил я, развернувшись к мужику.

— Парень, ты включи голову и подумай, что с тобой может быть, если ты не включишь мозги. Сейчас ты на положении жениха Анжелики Георгиевны со всеми вытекающими из этого последствиями, и я советую тебе вести себя очень благоразумно — это в твоих же интересах, — произнёс мужик довольно веско, но без угрозы в голосе.

— Я свободный человек и не желаю здесь оставаться! — мой голос немножко сорвался.

— В соответствии с нормой закона ты на данный момент — не совсем и свободный, так что уйми свой гонор и подумай о последствиях!

Я хотел ответить, но мужик остановил его жестом:

— Я уезжаю, а ты помоги ей нормально лечь спать. Утром приедет домработница, и тогда уже сами с ней разбирайтесь — в твоих с ней отношениях.

— Каких ещё отношениях… —

— С квартиры ты не выйдешь, даже не думай об этом — я поставлю её на сигнализацию, а ключ передам домработнице утром, — заявил он, развернулся и пошёл к выходу. — Ключи от машины я положу вот на эту на полочку, — показал он пальцем и бросил туда ключи.

«Ну что за бред и абсурд? Как такое может быть? Дочку президента оставляют наедине непонятно вообще с кем и никого это особо не волнует — неужели так бывает в жизни? Вдруг я маньяк? Я отказываюсь в это поверить, это нечто запредельное!» — я с отчаянием смотрел, как клубный водитель выходит из квартиры и закрывает её с той стороны, оставляя меня наедине со спящей, очень красивой и пьяной девушкой.

Анжелика лежала на кухонном диване на правом боку, закинув руку под голову и свесив на пол обутые ножки. Её волосы были растрепаны. Несколько секунд я полюбовался её разнузданной красотой, потом пошёл к холодильнику и достал себе банку «Валдая».

«И что с ней делать? Пусть спит здесь или оттащить её в комнату?» — с наслаждением опрокинув в себя пиво и немного успокоившись, смотрел на девушку, которая тихонечко посапывала. — «Так, надо планшет зарядить и срочно в интернет, иначе у меня крыша окончательно уедет от всего этого абсурда», — пришла мысль, при этом мозг до сих пор отказывался верить в происходящее.

Я достал из сумки свой девайс, зарядное устройство и положил его на подоконник, подключив к розетке. Постоял так пару минут, выглядывая в окно — был виден плохо освещённый дворик с несколькими машинами. Повернулся, подошёл к Анжелике и начал её легонько бить по щекам.

— Ай, что, что, ну-у-у, — через минуту она начала недовольно стонать и ворочаться.

— Просыпайся, пора вставать!

Девушка недовольно открыла глаза и несколько секунд с удивлением смотрела на меня.

Я как раз присёл на край дивана, нависая над ней.

— Милый, а что было? У меня так голова кружиться, — прошептала она, левой рукой пытаясь взять мою ладонь.

— Ты напилась, и нам пришлось тащить тебя пьяную домой!

— Кому это вам? — она сдвинула свои красивые брови и попыталась лечь на спину.

— Клубный водитель и я тащили тебя пьяную и спящую. Тебе не стыдно?

— Ну зачем, блин⁈ Я же не просила тебя впутывать клуб в эту ситуацию, — было видно, что она начала приходить в себя.

— Тогда спала бы на заднем сиденье машины до утра, — я засмеялся, это меня немного расслабило.

— Лучше бы так. Зачем ты так сделал? — чуть ли не захныкала она.

— А в чём проблема-то?

— Родителям теперь доложат, ну-у, — девушка была явно расстроена, она положила себе ладонь на лоб.

— А кто твои родители? — усмехнулся я.

— Ну, они большие шишки, я тебя познакомлю с ними перед свадьбой, — произнесла она, запинаясь.

— Ты хочешь за меня замуж, за простого и бедного студента, да? — я холодно усмехнулся, глядя в её полуприкрытые глаза.

— Я не бедная, за это не переживай, ну а потом пойдёшь работать и всё будет вообще классно, — она попыталась привстать и сесть, но я не дал.

— Кто твои родители? — настойчиво спросил я.

Девушка несколько секунд молчала, не отводя взгляда.

— Ладно, ты всё равно узнаешь, лучше я сама скажу, — вздохнула она и замолчала. — А ты не сбежишь от меня, правда?

— Говори уже! — я взял её ладонь и чуть сжал.

— Отец — президент России, мама — из старых, ещё царских аристократов. У меня есть старшие два брата и две сестры, вот так вот!

«Ну хотя бы она не стала здесь врать и запираться — это уже плюс. Блин, нельзя мерить эту ситуацию моими прежними представлениями, тут явно иная и мораль, и отношение к мезальянсам, либо вообще что-то иное — игра качественно другого уровня. Как же мне с этим разобраться, с чего начать?» — я отпустил её ладонь, встал и медленно прошёлся по кухне, остановившись возле холодильника. — «Я определённо попал, и скорее сего, это от меня даже не зависело — как только я оказался в поле зрения этой сучки, все было предрешено? Или нет?» — я смотрел, как Анжелика села и обхватила руками голову.

— Я даже не знаю, что тебе сказать — я в шоке! — произнес как можно более удивленным тоном.

— Не бойся, всё нормально. Теперь ты понимаешь, что я девушка не простая? Раз я так хочу, то ты на мне женишься, ясно⁈

— А если я не хочу?

— Я что, совсем тебе не нравлюсь? — довольно неожиданно расплакалась брюнетка, закрыв личико ладонями.

«Какая же она плаксивая, Господи. Не похоже, что играет. Что же делать-то?» — пока что мне не приходили особо ценные мысли, как избежать всего этого счастья.

— Мне не нравится твоё поведение и твоё отношение ко мне, как к вещи, тебя это ясно? — в моём голосе был гнев.

— Это не так, я хочу как лучше, — её плечи содрогались от рыданий.

«Ебучий драматизм! Терпеть не могу женские слёзы, все эти штучки с давлением на жалость!» — я облокотился кулаком на стол и смотрел на девушку.

— Заканчивай рыдать, я этого не люблю! — сказал твёрдо через минуту, и Анжелика охотно закивала головой, растирая слезы по лицу.

— Я не истеричка, — сообщила она, подняв заплаканные глаза.

— Ты мне вот что скажи — раз ты дочка президента, где твоя охрана? На тебя напали в парке, как такое могло произойти?

— Как! Вот так — случайно произошло! — ударила кулачками по дивану девушка. — У меня есть золотой кулон с кнопочкой, но я его забыла утром надеть. В моём районе три машины службы Госспецохраны, они как раз меня негласно охраняют и находятся в минутной доступности, но по условиям, которые поставили мне родители… — она замолчала.

— Продолжай, — потребовал я.

— Ну, раз я наказана, то должна быть самостоятельной и охрана — это на совсем крайний случай, вот просто на совсем крайний, понимаешь? Я ведь считаюсь сильной магичкой и могу за себя постоять, да и кто что мне сделает в Москве — меня тут все знают, кому надо.

«Странно это как-то. Не сильно они дочку ценят, наверно, либо я чего-то не понимаю. Может, она специально не одела этот кулон или же вешает мне лапшу? Тут вообще концы с концами не сходятся», — я пристально смотрел на девушку, которая сидела, немного надув губки и опустив голову.

— Сильная магичка, которая перепутала заклинания и загородила в меня льдом? — произнёс я с издевкой.

— Знаешь что, не начинай! — сразу же вспыхнула девушка.

— А что значит — наказана?

— Я пока не хочу говорить об этом, ясно? — произнесла она довольно жёстко.

— Ты хочешь меня женить на себе, но не доверяешь, да?

Девушка молча смотрела на меня несколько секунд. Мне показалось, что она сейчас снова заплачет.

— Виктор, милый, я потом тебе об этом расскажу, на свежую голову — ладно? — она улыбнулась и стрельнула глазками. — Поможешь мне принять душ, милый?

Я так и продолжил стоять возле стола, на котором так и стояла неубранная посуда.

— У меня голова кружится, а я купаться хочу, мне срочно нужен душ прохладненький, — потянулась девушка.

— И что ты предлагаешь — раздеть тебя и намылить спинку? — постарался я не засмеяться, снимая джинсовый пиджак и вешая на спинку стула.

Анжелика чуть нахмурила свои красивые бровки и смотрела на меня — в её взгляде читалась святая невинность:

— Конечно, я хоть и очень стесняюсь, но ведь ты мой будущий муж, и нам надо привыкать друг к другу, — сказала она вполне серьезно, чуть наклонив голову вбок.

— Ты девушка веселая и с юмором, это я уже понял, — меня начала забавлять эта ситуация. — Выкинь из своей головушки мысли про нашу с тобой женитьбу — этого не будет. Это не нужно прежде всего тебе!

Девушка помотала головой и с трудом встала с дивана, ощутимо пошатываясь.

— В глазах все плывет, помоги мне раздеться! — она начала расстегивать свою кофту с узорами.

Не успел я что-то сказать, как она её сняла и бросила на диван, оставшись в черном, полупрозрачном бюстгальтере, который позволял видеть всю красоту её шикарной груди третьего размера или чуть больше.

— Ох, плохо мне, голова болит, — брюнетка красивым жестом отбросила волосы назад и снова плюхнулась попкой на диван, не удержав равновесия.

«Вот это сисечки — упругие, стоячие, большие, загорелые, просто шикардос — такие бы тискал всю ночь!» — я так и стоял возле стола, разглядывая девушку и ощущая легкое шевеление ниже пояса.

— Милый, помоги мне снять кроссовки и штаны, а то я сама не справлюсь, — запинаясь, произнесла девушка и немного помотала обутыми ногами, натурально как ребёнок-проказник.

— Не наглей, Анжелика! — сглотнув, ответил я, потому что уже чувствовал, насколько ему будет сложно себя контролировать наедине с полуголой красавицей.

— Я даже скажу волшебное слово: пожа-а-луйста, — проворковала слабеньким голосом Анжелика, закрыв глаза и откинувшись на диване.

«Блин, она прикалывается? Я не буду снимать с неё обувь — я ей кто, прислуга?» — я присел на стул.

— Обувь снимай сама, штанишки тоже.

— Ну-у, милый, надо скорее в душ, а то я сейчас засну…

— Снимай сама или ложись и спи, дело твоё! — твердо ответил я, продолжая любоваться её фигуркой.

— Вот такой ты, не хочешь сделать приятно любимой… Все вы такие, эгоисты бесчувственные, чурбаны, — произносила она недовольно, пока долго, корявенько и медленно снимала кроссовки, которые по одному небрежно кинула на середину кухни.

— Очень культурно, — с сарказмом прокомментировал я.

— Да, я очень хорошая и культурная, — согласилась Анжелика, дико зевая.

Спортивные штаны она снимала еще минут пять, пытаясь приподнять попку — раза с седьмого ей это удалось, но они запутались внизу, на стопах.

— Помоги, милый, а то меня сейчас отрубит, сил просто нет, надо скорее освежиться, — вполне искренне простонала она.

«Отведу её в душ, потом уложу спать и залезу в инет», — решил я, потому что мне начал нравится этот пьяненький стриптиз. — «Фигура изумительная, в моем мире она могла бы сходу сделать модельную карьеру или выиграть конкурс красоты. Ножки класснейшие, спортивные, а бедра созданы для того, чтобы лапать, мять и тискать в разных позах».

— Хорошо, только веди себя спокойно, поняла? — спросил я громко, и она легонько покивала, не открывая глаз. — Сейчас помогу тебе встать.

Подошел к ней, взял за обе руки, которые безвольно лежали по бокам, и потянул на себя:

— Поднимайся!

Девушка чуть охнула, но смогла встать на ноги, тут же попытавшись обнять меня. Её ноги были спутаны внизу штанами.

— Упаду сейчас, держи скорее, — простонала она.

«Придется мне, блин, стягивать её штаны, она в полукоматозе и уже почти спит», — недовольный этим фактом, я снова усадил её на диван.

Пришлось стянуть с неё штаны, как с ребёнка.

«Какая она сексуальная и стройная. Она это специально подстроила, чтобы меня соблазнить? С неё станется, с лисы хитрой. Надо держать себя в руках, потому что план ей удаётся в полной мере», — близость полуголой, очень красивой и пьяной девушки волновала гораздо больше, чем я бы хотел.

— Обними меня, милый, скорее же, — услышал её сонный голос.

— Так, спокойно! Сейчас поднимаемся и идем купаться, а потом спать — тебе ясно? — я постарался это сказать как можно строже.

— Не кричи на меня, милый, я очень ранимая, хочу обниматься с тобой, — пролепетала она.

«Нет, я не должен переходить границу и не должен сейчас поддаваться этому соблазну, иначе обратного пути точно уже не будет», — совершенно ясно осознавал я все нюансы этой ситуации. — «Как же хочется её трахнуть, блин! Но нельзя сейчас да и вообще, наверно», — я понимал, что надо держаться — и держался, хотя огонь кипел в крови.

— Вставай и держись за меня! — я снова взял её за мягкие, очень нежные ладони и потянул на себя.

Естественно, она не удержала равновесие и облокотилась на меня всем телом.

— Ты меня хочешь, да? — услышал её шепот.

— Анжелика, стой и не падай! — меня пьянил аромат её горячего, упругого, шикарного девичьего тела и запах легчайшего винного перегара. — Пойдем купаться, передвигай свои ножки!

Она осталась в чёрных трусиках и лифчике. Я обхватил её за талию и повел к ванной, ощущая теплоту её стройного тела. Включив свет и открыв дверь, уже почти тащил её на себе, поскольку девушка без лишних церемоний обхватила рукой мою шею.

— Да осторожнее, упадешь ведь, дурочка! — выкрикнул я непроизвольно, когда у неё поехала нога и она чуть не упала навзничь, рискуя себе что-то сломать.

«Вот нахера я затеял это? Надо было тупо её оставить на диване или отвести в комнату, пусть бы спала до утра», — корил я себя за авантюру с купанием и за собственную несообразительность.

Помог ей сесть в ванне, но решил не снимать с неё бельё, естественно. Взяв душ, включил холодную воду — она шла из крана ледяная, разбавил совсем горячей и без предупреждения направил на брюнетку.

— Ай! Ай! А-ай-ай, хо-о-лодно, что ты творишь, ай, прекрати, придурок! Холодно! — буквально через десять секунд раздались громкие, возмущённые выкрики Анжелики, которая явно начала приходить в себя под струями освежающей прохлады.

— Спокойно, девочка, сейчас ты придешь в себя и протрезвеешь! — засмеялся я и увеличил напор воды, направив ей на лицо и волосы.

Визги и мат раздавались полминуты — девушка пыталась закрыться руками, но я хорошо её обработал прохладной водичкой. После этого сделал напор воды очень теплым и снова начал её поливать.

— Дурак, зачем ты белье мне намочил? — заплетающимся голосом возмущалась Анжелика, пытаясь убрать мокрые волосы с лица.

— Еще одно такое слово, и я включу ледяную воду на полную. Быстро извинилась, дрянь неблагодарная! — заявил я, любуясь её потрясающей фигуркой и наслаждаясь ситуацией.

— Не надо холодную, не надо, — протестующе замотала она головой. — Прости, милый, прости-прости!

— Так вот лучше. Спинку тебе намылить?

— Блин, а зачем ты со мной зашел сюда? Я же стесняюсь, — она подняла на меня глаза и обхватила колени руками.

— Ты сама попросила тебе помочь — или у тебя склероз? — засмеялся я и направил воду ей на лицо, которое она еле успела закрыть ладонью.

— Прекрати же! Я не просила, — её голос был уже вполне осознанный.

— Ну тогда купайся дальше сама, только не упади смотри, а то свернешь себе шею ещё, а обвинят меня, — пожал я плечами и повесил душ на стойку.

— Не уходи, — она схватила меня мокрой рукой за футболку.

— Кофе у тебя есть? Я пока нам сделаю кофе, и когда выйдешь — мы сядем и серьезно поговорим!

— Не хочу кофе! Мы будем спать, ты меня обнимешь и не отпустишь до самого утра, — девушка взмахнула головой, убирая мокрые волосы с лица, и лукаво взглянула на меня.

«Явно уже протрезвела, ну или почти», — констатировал я.

— Давай без этих разговоров. Я еще не настолько сошел с ума, — иронично улыбнулся, глядя на неё сверху-вниз.

— Вот же наглец, — она зачерпнула горсть воды и обрызгала мне футболку.

— Не шали, девушка. Я на кухню, — засмеялся и быстренько вышел из ванной.

«Ох и чертовка, с ней точно не соскучишься. И ведет себя гораздо более вежливее, чем днем, во всяком случае пока. В обнимку до утра, а потом сразу в загс — держи карман шире, девочка. Красивый план, но всё мимо, не в этот раз», — зайдя на кухню, я начал осматривать полочки и вскоре нашел молотый кофе, сахар и очень изящной работы турочку.

«Это именно то, что нам сейчас надо — кофеек и душевный разговор. Спать мы пока не будем, не до этого сейчас. Надо вытянуть из неё максимум информации, пока она в полупьяненьком состоянии и на расслабоне», — я насыпал в турочку три ложки кофе, добавил немного сахара, залил водой из чайника и выставил медленный подогрев.

Пока кофе не начал закипать, я подошёл к подоконнику и включил планшет — индикатор показывал уже более половины зарядки. Вернулся обратно к электроплите — кофе был готов минуты через четыре, и приятный аромат разнёсся по всей кухне. Я подошёл к холодильнику и достал оттуда сыр, потом сложил одна в одну тарелки и сгрузил их в мойку, оставив на столе только блюдо с печеньем.

— Ми-и-лый, — послышался из ванны очень громкий и взволнованный крик. — По-мо-оги!

«Ну что опять за проблемы?»

Я как раз только хотел присесть и разлить кофе по чашечкам — пришлось всё бросать и идти в ванную.

Открыв дверь, застал Анжелику в интересном положении — она была замотана в махровый халатик, её мокрое белье валялось в умывальнике, а сама она полустояла как-то полурачком между ванной и дверью.

— Я поскользнулась и ударилась коленкой, — она подняла голову и сообщила это трагическим тоном.

— Такой у тебя сегодня денёк — и в парке развлеклась, и здесь не забыла, — я облокотился на дверной косяк и наблюдал за девушкой — она была великолепна в своей беспомощности.

— Очень смешно! Помоги мне встать, — сказала она с легкой злостью в голосе.

Я не пошевелился.

— Помоги скорее, я кому говорю, — она полуприсела на бедро и недовольно смотрела на меня.

— Смени тон, дорогушечка, иначе всё сама, — заявил я, чуть улыбнувшись.

— Тебе нравится, да? Нравится надо мной издеваться, да? — в голосе Анжелики послышались плаксивые нотки. — Ты совсем меня не любишь?

«Когда начинают пафосно и явно говорить о любви на ровном месте — жди от женщины выноса мозга и каких-то глупостей», — вспомнил я собственный горький опыт.

— Я тебя вообще не люблю!

— Что? Что-о? — послышался выкрик и девушка закрыла лицо руками, одновременно раскинувшись боком прямо на забрызганном полу.

«Тут никакая фигура, личико, никакие идеальные сиськи и никакой отец-президент не компенсируют мне вот этого вот головняка и эмоциональной нестабильности — нахер мне не нужны такие качели. Надо с ней прощаться, хотя вариант и перспективный во всех отношениях, и сама девка просто создана для ночных утех», — раздумывал я, глядя на подрагивающую в рыданиях брюнетку на полу.

— Заканчивай рыдать, подруга! — через минуту он подошёл к ней и тронул за плечо. — Пошли лучше пить кофе.

— Я тебя ненавижу, ты мне сердце разрываешь, — послышался её обиженный голос.

— Так ненавидишь или любишь, я что-то не понял? —я покачал головой, прекрасно уже понимая, какой типаж ему попался.

— Не знаю, всё вместе! Встать помоги, — капризно произнесла она через несколько секунд, растирая слёзы по лицу.

— Умойся холодной водой и пойдем пить вкусный кофе. Давай руку, я помогу, — я присел и помог ей встать — она довольно неуверенно держалась на ногах.

«Чахленькая какая-то чародейка, откушала немного шампусика и расклеилась. Тренировать её надо по-серьезному — коньяк, вискарик, водочка, коктейли», — я подвёл её к умывальнику.

Умывалась минуты две и смотрела на себя в зеркало, кидая таким образом взгляды на меня.

— Ты хороший и ты тоже меня любишь, я ведь это вижу. Давай будем счастливы, — довольно неожиданно повернулась она ко мне и обняла за шею двумя руками, поскольку я не успел отойти, стоя впритык и поддерживая её под локоть.

— Лика, Анжелика… — я даже на секундочку растерялся, взволнованный её губами возле его губ и взглядом чарующих каре-зеленых глаз. — Давай не будем забегать вперёд, хорошо?

— Поцелуй меня, — потребовала она, глядя мне в глаза.

— Анжелика… — я хотел протестовать, но она сама впилась поцелуем мне в губы, и уже через секунду я сам крепко взял её за талию и целовал взасос.

Целовались страстно и долго, во всяком случае я потерял счёт времени.

— Вот видишь, тебе это нравится — и я тебе нравлюсь. Сейчас пойдём в кроватку — ты возьмёшь меня и станешь полностью моим, — произнесла она страстным шепотом на ухо, уткнувшись лбом в плечо.

«Угу, разбежался прям».

— Не забегай вперёд, красотка, — я чуть сжал её талию и смотрел в глаза. — Сейчас мы идём пить кофе и разговаривать на любые темы, на которые я пожелаю, ясно?

— Да, — её глаза просияли, и в них появилась какая-то искорка, которую я пока не смог понять.

— Идём, — подтолкнул её.

Она в халатике, босая, пошла на кухню, оставив после себя забрызганную ванную комнату.

— Кофеечком пахнет, так приятно, — девушка уселась за тот же стул, на котором сидела за нашим совместным обедом.

— Не хочешь ли налить нам кофе? — поинтересовался я иронично.

— Для этого у меня есть любимый муж, — ответила она с улыбкой.

— А если твой потенциальный любимый муж, который далеко ещё не муж, тоже хочет посидеть и посмотреть, как ему кто-то подаёт вкусняшки жена? — я стал напротив и смотрел ей в глаза.

— Мы решим эту проблему, если любимый муж будет мужем, — взмахнула она ресничками.

«Что-то я втягиваюсь в дискуссию в её рамках и на её условиях, и это совсем не безобидная вещь», — поймал я себя на мысли, в итоге вынужденный разливать кофе.

Когда сел и взял себе печенье, то спросил:

— Зачем ты так напилась в клубе?

— Как? Пару бокалов шампанского всего, — скривила она на мгновенье личико. — У меня голова больше болит от удара той сучки, которую надо найти и наказать.

— Как бы она тебя снова не наказала, — заметил я, отпивая ещё горячий кофе. — А то с тебя такой дуэлянт, которого уложила кандидат в юнкеры…

— Знаешь что? Ты давай не хами, ладно? Ты вообще на чьей стороне⁈ — раздался полный возмущения голос Анжелики.

— На своей собственной!

— Я что-то не поняла — тебе совсем меня не жалко, да? Тебе нравится, когда я страдаю,? — довольно резко и неожиданно для меня она поднялась со стула и подошла ко мне, ощутимо ткнув кулачком в плечо.

Я сглотнул кофе и встал, недовольно глядя ей в глаза.

— Что? Я не права, скажешь? Тебе жалко ту шлюшку, а меня совсем не жалко? — пылко и громко проговорила девушка.

— Анжелика, веди себя спокойно и достойно…

— А то что? Что? — она снова ткнула меня ладонью в плечо, при этом дерзко глядя мне в глаза.

«Как же мне это всё надоело, все эти страсти, вся эта экспрессия и скандалы из ничего. Что там, что здесь — бабы одинаковые. Оно мне даром не надо!» — я перехватил её левую руку, которой она снова хотела его толкнуть, а второй взял сзади за волосы, сильно потянув назад.

— Ай, ай, волосики, ну больно же, — скривилась она, пытаясь вырваться.

— Ты будешь вести себя нормально или ты уже неспособна себя контролировать в принципе? — глухо спросил я.

— Кто ты такой, чтобы так говорить? — она начала вырываться, но через несколько секунд замерла и смотрела мне в глаза — в её взгляде был огонь. — Что, хочешь ударить меня? Ну же, ударь меня — хочешь, да? Ударь, раз хочешь, ну…

Почувствовал, что гнев быстро закипает и я могу сейчас не сдержаться!

Я легонько оттолкнул её от себя, при этом она чуть не налетела на угол стола.

— Что, совсем слабак, да? Даже девушку ударить не можешь, — выкрикнула она, но без какой-то злости.

— Я не хочу тебя бить. Хотя надо бы задать тебе трёпку — это было бы полезно для тебя самой! Может, стала бы нормально себя вести, — сначала я глубоко вздохнул и только потом сказал это.

— А я ведь сразу поняла, что… — начала она говорить, но её перебил громкий звук звонка, донесшийся с подоконника.

— Помолчи! — властно произнес я.

Она действительно замолчала, сев на своё место. Я подошёл к подоконнику и взял планшет — номер был незнакомый.

«Вроде тот же номер, который уже был в пропущенных», — припомнил я через мгновение.

— Алло! — ответил на вызов.

— Доброй ночи, гражданин Иволгин. Вас беспокоит старший курс-юнкер Ирина Маркова, — услышал я в трубке знакомый голос старшей патруля.

— Доброй. Уже поздно — чем обязан?

— Кто, кто это? — услышал я тихий голос Анжелики, полный любопытства.

Я отмахнулся от неё, приставив палец к губам.

— Видите ли, гражданин Иволгин, Лиза позвонила мне и рассказала о том, что произошло в «Эскрайме». Я в некотором роде вам благодарна за участие, хотя вы могли бы и сделать значительно больше, приструнив вашу невменяемую подругу, — послышался полный горечи голос Ирины.

— Мне и самому очень неприятна эта ситуация, но я вообще не понимаю, что у вас за дуэль и при чём здесь вообще я, — ответил я твердо.

— Это она звонит, да? — уже послышался громкий выкрик Анжелики.

— Помолчи, пожалуйста — я не с тобой разговариваю! — я на секундочку закрыл динамик.

— Я думаю, вы всё хорошо и прекрасно понимаете, просто включаете дурачка, Виктор, — в голосе собеседницы была явная насмешка.

— Будьте любезны пояснить или закончим этот странный разговор, — разозлился я, глядя при этом на Анжелику, которая просто пожирала меня глазами.

— Дуэль была конкретно из-за вас. Я уверена, мы с этой стервой ещё встретимся и в итоге вы станете моим мужем, а не этой больной на голову истерички, — абсолютно спокойно и твердо произнесла Маркова.

«Пиздец, я отказываюсь верить в этот абсурд!» — почувствовав, как у меня начинает кружиться голова, я облокотился кулаком на подоконник, глубоко вздохнув.

— Вы что, это на полном серьёзе говорите вообще, уважаемая? — только и смог я сказать. — Меня вы спросить не забыли случайно?

— Я уверена, что мы с вами будем замечательной парой и будем счастливы. Когда я вернусь с учений, я бы хотела с вами встретиться и погулять, пообщаться о жизни, — продолжила говорить юнкер.

— Давайте мы лучше забудем об этом разговоре и вообще о нашей встрече, хорошо, Ирина?

— Это кто звонит тебе — та черная сучка? — раздался снова выкрик Анжелики.

— Вы что, сейчас не один? — послышался взволнованный голос Ирины.

— Да, я не один, я, как вы сказали, с этой стервой, — я засмеялся, потрясенный нелепостью ситуации.

— Я не хочу вас пугать, милый Виктор, но поверьте — вам от неё лучше вообще держаться подальше. Она опасна не только для себя, но и для окружающих, о ней знает вся Москва, её нигде и никто не любит, даже в собственной семье! Не хочу показаться бескультурной, поверьте — я совсем не такая, но Анжелика — реально ебнутая на всю свою больную голову дура. Кроме того, она выдаёт себя не за ту, кем реально является, но это сходит ей с рук по понятным причинам.

«Не верить у меня оснований нет, это и так ясно и уже подтвердилось», — принял я к сведению эту информацию.

— Это я уже знаю, — произнёс я, и в этот момент Анжелика подошла ближе.

— Это трусливая чернышка звонит, да? Передай ей, что я на ноль её умножу, если она станет у меня на пути! — выкрикнула она в трубку.

Я взял её под локоть и оттолкнул в сторону стола.

— Вот видите, вы сами всё понимаете, надеюсь. Виктор, берегите себя, я очень хочу вас увидеть снова, — послышался взволнованный голос Ирины.

— Попробую, спасибо за беспокойство, — ответил я более серьёзно, чем хотел бы.

— Не поддавайтесь ей — я с вами, всегда помните об этом. До встречи, целую! — довольно нежно произнесла юнкер Ирина и отключилась.

«Был бы я в этом возрасте в своём мире и прояви ко мне такое внимание эти две топовые барышни, я бы поплыл мозгами от счастья. Но эти две меня реально пугают — я тут в роли разменной монеты или ценного приза. Влез в ситуацию всего лишь за один несчастный день, и не по своей вообще воле!» — потрясенный, размышлял я, стараясь унять мандраж.

— Почему ты не послал её сразу на хер, а? Это что вообще за отношение ко мне? — Анжелика ударила ладонью по столу, чуть не перевернув кофе.

— Рот свой закрыла — быстро! — злобно рявкнул, поскольку моё раздражение всем этим абсурдом начало выливаться через край.

— Эй, не кричи на меня, — довольно испуганно ответила брюнетка и отвела взгляд.

Я быстро подошёл к ней и взял за волосы, сильно оттянув, отчего она вскрикнула и попыталась отбиваться руками.

— Говори быстро — дуэль из-за чего на самом деле? — прошипел ей в ухо.

— Милый, больно, пусти пожалуйста, — жалобно запричитала Анжелика. — Конечно же из-за тебя, эта сучка блядливая положила на тебя глаз, я это сразу поняла. Этот марковский клан вообще потерял берега во всех отношениях, теперь они уже и парней хотят отбивать у нас, корниловцев, — не очень связно говорила Анжелика, морщась от боли.

— Я тебе что, игрушка? — сжал её ладонь.

— Отпусти, мне же больно очень, — срывающимся голосом ответила девушка, с испугом глядя на меня.

— Сейчас мы сядем и ты будешь спокойно и чётко отвечать на мои вопросы, иначе я просто не знаю, что я с тобой сделаю — тебе понятно?

— Да, да, — закивала она головой.

Я отпустил её, вернувшись на место.

Отпив кофе, несколько секунд тяжело смотрел на неё. Было видно, что она боится поднять взгляд.

— Отвечай — ты наркоманка?

— Что⁈ Что ты сказал? — раздался её полный возмущения выкрик.

— Отвечай тихо и чётко, без воплей, — я ударил кулаком по столу.

Она покивала, с опаской глядя на меня:

— Я, я… Ну как ты мог вообще такое подумать? — она закрыла личико руками.

— Я сказал — отвечай, а не играй в оскорблённую невинность!

— Ты такой жестокий, — она всхлипнула. — Я не наркоманка, к сожалению.

— К сожалению? — поразился я.

— Да, к сожалению! — снова выкрикнула она.

— Ну говори уже! — я чувствовал, что гнев начинает немного отпускать.

— Я изгой. Да, я изгой в своей собственной семье, — снова выкрикнула она и опять закрыла лицо руками.

«Опять игра и драма, ну она просто неисправима!» — я даже не удивился.

— Поясни чётко и нормально — я не телепат.

— Ладно, хорошо, — она пару раз вздохнула глубоко, выставив ладонь в мою сторону.

Я решил молча подождать, пару раз отпив теплый кофе.

— Когда я родилась, все думали, что я счастье и надежда нашей семьи — маленькая чародейка с огромным потенциалом, как говорили все, надежда семьи и даже всей России. Мне пророчили большое будущее в энергетической промышленности. Но когда мне было двенадцать лет, я чуть не разрушила своей магией загородный дом, испугавшись раскатов грома ночью. После этого всё как отрезало — я перестала контролировать свой магопотенциал, который постепенно растёт и растёт, я не могу контролировать свою энергию действия, недельный запас которой одним случайным заклинанием я могу использовать в полный ноль. Меня начали сторониться сёстры, а всё потому, что я стала себя вести, как совсем конченая дура. Наркоманка, как ты верно сказал, — горько произнесла она.

Я непроизвольно поёжился. Она продолжила:

— Я по зодиаку — Скорпион, знак усиливает мою стихию воды, делая её абсолютно неконтролируемой. Я уже несколько лет не могу с ней совладать, и никакие учителя и уроки не помогают, вообще никакие — отец что только ни делал. Ты думаешь, что я не знаю и не вижу себя со стороны — своё поведение, из-за которого меня считают совершенно конченой сукой⁈

— Считают тебя такой потому, что ты ведешь себя, как сука! — ответил я менее жестко, чем хотел, удивленный её рассказом.

— Я это знаю, знаю! — выкрикнула она и закрыла лицо. — Всех, кого я спрашивала, советовали мне выйти замуж, но только по большой и взаимной любви. Это должно помочь, это может быть шансом, — произнесла она, уже плача. — Но в богемной среде мне мужа не найти по многим причинам.

Я сидел, испытывая крайне смешанные чувства. Мне стало её и жалко, и в то же время она пугала меня, поскольку всё оказалось в своём роде хуже, чем есть на самом деле — она абсолютно знала о своём недостатке, но явно не стремилась сдерживаться, либо же просто не могла при всём желании.

— Знаешь ли, Анжелика — любви ты не добьёшься такими способами, как сегодня со мной, — произнес я.

— Да, знаю. Знаю я прекрасно! — ответила она довольно спокойно, утирая слёзы.

— И что — вообще ничего нельзя с этим сделать, с этой ситуацией? — спросил я через полминуты молчания.

— Теоретически — можно! Ты должен меня полюбить, мы переспим и всё наладится, — быстро проговорила она, взглянув мне в глаза.

— Анжелика — это не смешно, понимаешь? — холодно отрезал я.

— Понимаю, — она вздохнула. — Я читала в одной из самых первых книг, чудом выпущенную в первые годы после обретения магии, когда были годы анархии и весь мир чуть не погиб, — она снова глубоко вздохнула, — что существует так называемый ритуал забвения-перерождения личности, — она резко замолчала и сидела, уткнувшись взглядом в чашку кофе.

— Что это за ритуал? — взволнованный, спросил я — от её слов и безнадёги в тоне пошли мурашки по коже.

— Точно неизвестно — там всё было написано в самых общих чертах. К тому же эта книга пропала из секретной президентской библиотеки три года назад, и её так и не нашли. Ритуал очень опасный и тяжелый — он может или разрушить личность, или привести к раздвоению личности, а может и наоборот — полностью исцелить и дать такую силу, которая не снилась ни одному современному магу!

— Звучит впечатляюще, — на автомате сказал я.

— Да, кроме своей стихии в тебе может пробудиться ещё одна или даже две стихии, давая мощнейший синергетический эффект. Сам понимаешь — это власть и влияние, какое и не снилось даже моему отцу, или министрам, или европейским аристократам.

— Ты читала эту книгу, говоришь?

— Да, мне было лет пятнадцать, и от меня уже начали сторониться родственники, одноклассники, друзья. Мне было больно и одиноко. Я находила отдохновение в чтении книг, и эта книга, пятьдесят пятого года издания, на немецком языке, очень меня поразила, я потом неделю спать не могла.

— Ты немецкий знаешь? — я перебил её.

— Конечно, с детства — это наш семейный иностранный, поскольку Рейх — наш важный партнер и наши правящие семьи очень связаны с их верхушкой, которая сейчас понемногу, но неотвратимо теряет власть.

— О ком ты говоришь, извини?

— В смысле? — не поняла она.

— Кто теряет власть в Рейхе?

— Гинденбурги, Геринги, Функи, Круппы, Квандты, Шахты — их оттирают от власти радикальные феминистки с одной стороны и социал-демократы — с другой. Медленно, но уверенно.

— А ты разбираешься в политике, я вижу, — улыбнулся ей.

«Она совсем даже не дурочка, вот совсем», — пронеслась мысль.

— Спасибо, — она тоже неуверенно улыбнулась.

— Про книгу — что в итоге?

— Я почитала про этот ритуал, он мне очень запомнился, но там не было полного описания, поскольку те, кто это практиковали, были ранними магами-анархистами, которые в большинстве своём погибли или уничтожили сами себя своей же энергией, когда магия только начала проявляться в нашем мире.

«Вообще не знаю и не понимаю, о чём она говорит — надо срочно в инет и изучать вопрос, блин!» — мне было и её интересно слушать, и хотелось залезть в интернет.

— А эта книга настолько редкая, что её невозможно найти больше?

— Я пыталась, через свои связи, но не нашла, к сожалению. Кроме того, я совсем неуверенна, что добровольно могла бы подвергнуть себя подобному ритуалу — знаешь, уж лучше я буду стервозной сучкой, чем сумасшедшей аутисткой или чем-нибудь похуже в итоге.

— Ты для начала будь оптимисткой и просто себя контролируй в своих эгоистичных порывах — можешь мне поверить, у тебя исчезнет минимум половина твоих проблем!

— Знаешь ли, это не так просто, как тебе кажется — мне нужна поддержка любимого человека, — довольно неожиданно она снова разрыдалась, в этот раз очень сильно.

«Можно ли ей верить сейчас? Говорила она вполне честно, даже адекватно. Она далеко не дура, какой хочет показаться, и это тоже важный фактор», — раздумывал я пару минут, переваривая услышанное. — «Долго она рыдать будет?» — меня начали тяготить её слезы.

Я встал, подошёл к ней и положил руку на плечо:

— Не плачь, Анжелика. Иди лучше спать, утро вечера мудренее, — произнес я спокойным голосом очевидную банальность.

— Спасибо тебе, — она на несколько секунд положила свою ладонь поверх моей. — Да, лучше спать, а ты что будешь делать?

— Хочу телек ещё посмотреть, — пожал я плечами.

— Может, давай вместе спать? Мне будет спокойнее и приятнее, — произнесла девушка весьма нежно.

— Давай не сегодня, — я увидел её расстроенный взгляд и неожиданно для себя добавил: — Не исключаю, что потом так и будет, но не сегодня, ладно?

— Ладно, — она чуть покивала, — спокойной тебе ночи! — закутавшись в халатик, она вышла из кухни.

Когда она вышла, я ещё постоял, осозновая услышанное, потом подошёл к подоконнику и взял в руки планшет.

Девайс уже зарядился примерно на три четверти, когда я снял его с зарядки.

Взял в холодильнике баночку пива, поудобнее устроился на диване и зашёл в браузер — вопросов была просто масса абсолютно по всем сферам. Начать решил с юридических.

«Посмотрим, что это за закон такой странный — о принудительных браках», — я отхлебнул пива и ввёл в поисковую систему под названием «Подсказочка» соответствующий запрос.

Глаза на лоб у меня полезли практически сразу — я ожидал увидеть десятки разнообразных ссылок, однако увидел только три — и всё. Нажав две из них, прочитал, что необходим код авторизации, который можно оплатить по таким-то и таким реквизитам. Только третья ссылка оказалась свободно-открывающейся, и вела она на какой-то явно официальный портал.

«Со свободой информации здесь явно не так просто, как я привык», — подумал с тревогой.

До этого я в глубине души понимал, что отличия будут, только вот насколько сильные — это был вопрос. Оказалось — довольно сильные даже на первый взгляд.

Сам портал оказался не правительственный, как поначалу я подумал, а библиотечный — Центральная Республиканская Научная Библиотека имени адмирала Колчака. Раз пять я пытался ввести известные по памяти и по услышанному от других данные насчёт этого закона в предельно корявое меню поиска, пока наконец выдало ссылку, по которой я зашёл и прочитал точное название: {Конституционный Закон № 143−19 «Про обеспечение прав особых категорий граждан на предварительные браки без согласия одной из сторон», принятый Генеральным Конгрессом РКДР 30 марта 2019 года}.

Нажав ещё на одну на ссылочку, которая загружалась добрых три минуты и загрузилась, когда я уже думал, что всё окончательно зависло, я смог прочитать только самые общие сведения об этом законе — принят с одновременными изменениями в соответствующую статью Конституции, потому и называется «конституционным законом» — так было прямо написано в сноске, а также с изменениями в Семейный Кодекс и ряд других нормативных актов.

Я чуть пиво на себя не пролил, когда прочитал, что текст и этого закона, и других нормативных документов находится в этой библиотеке и ещё нескольких других. Чтобы его прочесть, собственно и нужно идти в библиотеку!

«Хотя бы отчасти становится понятна юридическая система. Но с такой информационной закрытостью можно волком завыть — здесь же тупо ничего нет в открытом доступе, это уровень интернета конца наших девяностых годов, если ещё не хуже! Или идёшь в библиотеку, или покупаешь бумажный носитель за свои деньги, или покупаешь консультацию у специалиста в конкретном вопросе. Тут вроде как даже абонемент он-лайн не предлагают купить, что странно. В голове не укладывается, учитывая то, что явно имеются все средства для полной цифровизации элементарных вещей, законодательства хотя бы», — глубоко поразился я факту того, что не смог прочитать в открытом доступе текст закона, который в принципе должен быть открытым и публичным. — «Это выгодно юристам в первую очередь. По сути при таких раскладах они обладают монопольным знанием и явно пользуются этим в полной мере. Наверно, придётся мне переучиваться и здесь на юриста, если я вдруг тут задержусь. Кстати, мой сертификат с подготовительных курсов „Специалиста информационно-аналитического обеспечения правоохранительной деятельности“ здесь явно опережает время. Хотя очевидно, серьёзная сетевая инфраструктура тут имеется и я в принципе могу заниматься подобной работой», — горько улыбнулся я, размышляя о перспективах применить здесь свой служебный опыт.

Мне пришла в голову мысль найти какой-то иностранный поисковик. Такой нашёлся всего один — «SimpleAsk», но там было всё так же плохо — ровно те же самые три ссылки, а снизу добавились десятки ссылок на он-лайн игры, социальные кредиты и предложения покупать абонементы буквально на всё — начиная от тех же он-лайн игр и заканчивая разными тематическими форумами типа автомобильных, инженерных, юридических и тому подобное.

«Если я правильно подозреваю и не ошибаюсь, интернет здесь, в России, а может быть и во всём мире, является полностью сегментированным и платным. Таким образом значительная часть населения отсекается от огромного объема информации, что выгодно как властям, так и владельцам специализированных ресурсов на подписке. Спецслужбам это ещё более выгодно — никакой анонимностью в здешнем интернете даже и не пахнет. Платить явно надо за каждый шаг, вот буквально за каждую толику банальнейшей информации, исключая разве что какие-то новости и развлекательный контент рекламного толка», — сделал я самые первичные выводы, оставив размышления о жизнеспособности такой модели интернета на потом, когда станет известно больше деталей. — «О википедии и других подобных ресурсах тут явно слыхом не слыхивали. Возможно, они тоже платные и закрытые, но вряд ли — такой ресурс невозможно сделать без открытого информационного пространства», — вздохнул и сделал запрос в поисковиках насчёт энциклопедий.

Совсем не удивился результатам — аналогов википедии здесь просто не было.

«Ужасно неудобно. Надо просиживать просто часы в библиотеке или за бумажными носителями, чтобы найти нужную информацию. Не говоря о том, что бумагу проще цензурировать, что даёт дополнительные препятствия в поиске достоверной информации. Получается, что в информационном плане здесь примерно середина моих девяностых годов, когда только начиналась эра свободного интернета. Здесь явный уклон-опережение в сферу чисто развлекательных вещей — конкретно игр, а ещё платных сервисов всего и вся. Пойдёт ли здесь развитие интернета по пути моего мира — это большой вопрос, который зависит от политической ситуации в Европе и в мире, о которой я знаю только крупицы информации. Объём изучения предстоит колоссальный — от политической, экономической географии и истории до законодательства и инфраструктурно-технологической реальности в самом широком смысле, плюс здесь же эта пресловутая магия, которая очевидно внесла свои серьёзные коррективы».

Я залпом допил пиво и вытер вспотевший от впечатлений лоб — исследовательская работа предстояла колоссальная. Я пока что не знал, за что хвататься в первую очередь.

Отложил планшет и пошёл освежиться в ванную. С сожалением смотрел на футболку, заляпанную мелкими пятнышками крови — в такой лучше не ходить по улице. С запозданием понял, что ходил в ней целый вечер.

«Попробую застирать», — решил я, разделся и начал мылить и интенсивно тереть пятнышки крови.

Отстирывалось очень плохо, и я потратил не меньше четверти часа на это дело, пока добился более-менее приемлемого результата. Повесил футболку на большой полотенцесушитель, оставшись с голым торсом и в джинсах.

«И синяк этот теперь непонятно сколько будет сходить. Выкупаться, что ли? На улице уже прохладненько, а одеяла на кухне нет — не будить же мне эту девушку⁈ Одену один из её махровых халатов, вот этот, огромный синий», — я решил принять душ, разделся и залез в ванну.

С наслаждением искупавшись и помыв голову каким-то немецким шампунем, вытерся махровым полотенцем и надёл присмотренный халат. После этого быстро застирал свои труселя, носки и тоже повесил их сушиться, а джинсы взял в руку.

Открывая дверь ванны, столкнулся с Анжеликой. Коридор был тёмный, но за счёт света из ванной и кухни было видно её заспанное, недовольное лицо. Она была в шелковом черном пеньюаре.

— Что тут происходит, чего ты шумишь? Ты меня разбудил! — произнесла она недовольным, сонным голосом.

— Купался, — ответил я, стоя на выходе из ванной.

— Ты мой халатик одел, я вижу, — вскинула она бровь и тут же добавила: — Не переживай, мне для тебя ничего не жалко, пользуйся на здоровье.

— Спасибо, — улыбнулся.

Явно сонная девушка ничего не ответила и прошла чуть дальше, открыв дверь в туалет. Я прошёл на кухню и бросил свои джинсы на край дивана. Анжелика через пару минут вышла из туалета и зашла в ванную. Мне было слышно, как она включила воду на полную и несколько минут там что-то делала.

Я сел на диван, закутавшись в халат, и решил пока поискать информацию по здешним играм и что-нибудь насчёт фирмы Ли Хуанга, но вышедшая из ванной девушка направилась ко мне, плюхнулась рядом на диван и без малейших церемоний обняла меня за шею двумя руками, положив голову на левое плечо.

— Эм, Анжелика, может, пойдешь спать? — поинтересовался я через пару минут подобного сидения в тишине и её тихого посапывания.

— Не хочу одна, буду с тобой здесь сидеть, — чуть помотала она головой и глубоко зевнула.

— Ты сонная, тебе спать надо, и мне тоже. Завтра много дел, — мягко произнёс я.

— Сил нет, я уже не дойду до комнаты без твоей помощи, — она ещё сильнее обняла меня, и нельзя сказать, что мне это не нравилось.

«Хитрюга! Если она так будет обниматься, я разложу её прямо здесь, сниму трусики и отжарю, как шлюшку. А нам это не надо, к тому же она вроде как девственница, если ей верить», — сглотнул ком, борясь с искушением сделать именно так.

— Может, пива хочешь?

— О, нет, не говори мне про алкоголь, иначе меня стошнит, — простонала она.

— Не так много ты и выпила, — пожал я непроизвольно плечами.

— Я плохо знаю меру, всегда перепиваю и потом всегда тяжелый отходняк, — тихонько простонала она.

«Блин, у меня уже встаёт от близости её классного, горячего и юного тела, не надо себя так искушать — лучше отвести её в комнату и пусть себе спит», — я решительно освободился из её объятий и встал.

Девушка сползла на диван и осталась лежать полубоком. Я легонько потряс её за плечи, потом пошлепал по щекам:

— Вставай, я отведу тебя в комнату!

— Не хочу, оставь меня, я спать буду, — начала она протестовать сонным голосом.

— Давай-ка вставай и пойдём в комнату, — я не стал слушать её лепет и взял за обе руки, перенеся её вес на себя — она сразу же обхватила меня руками за плечи.

— Ты не такая сонная, как хочешь показаться. Не притворяйся, Анжелика, — произнёс я, сильно хлопнув её по ягодицам и обхватив за талию.

В ответ она тихонько что-то промычала. Меня волновала близость её классного тела, и поэтому я решил как можно быстрее отвести её, потому что кровь начинала закипать.

Пройдя по коридору до прихожей и включив там свет, я потащил её практически на себе в сторону комнаты. Она опиралась на меня всем телом и обнимала, а ножки переставляла с трудом, из чего я сделал вывод, что она не притворяется, либо же притворяется ну очень хорошо.

В комнате горел приглушенный свет, и когда я вошёл туда, чуть не ахнул от удивления: комната очень впечатляла как своими размерами, так и обстановкой.

«Вот это траходром — три на три метра, не меньше!» — мне в глаза бросилась огромная кровать с балдахином и почти прозрачными синеватыми шторками, стоящая почти возле выхода на балкон и сделанная в современном стиле из темно-красного, залакированного дерева.

Тем менее, много места она не занимала, учитывая размеры комнаты, которые я оценил сходу квадратов на восемьдесят или чуть больше.

Остальная мебель была выполнена в таком же темном стиле из этого же материала. Я заключил, что это делалось явно под заказ и очень недешево — стулья, кресла, диван, шкафчики разного размера, полки с книгами, два больших письменных стола, один из которых был заставлен мониторами и другой оргтехникой, а второй — завален бумагами и книгами. Стены были заламинированы значительно более светлым тоном, но тоже в стилизации под дерево.

Пока я вёл девушку к этой большой кровати, успел рассмотреть стены — они были увешаны её портретами и фотографиями: Анжелика значительно более юная, Анжелика на море, на лошади, в горах, на машине, в военной форме, в деловом костюме, в парке, в обнимку с какими-то людьми; плюс просто красивые рисованные портреты в разном возрасте и ракурсах. В общем, себя она явно очень любила и устроила в квартире мини-инстаграм.

— Ложись и спи, — наконец, я подвёл её к краю кровати и осторожно усадил.

Кровать оказалась не три на три метра, а примерно два с половиной на два с половиной или около того, но от этого меньше не впечатляла.

— О, постелька моя, ну наконец-то, — Анжелика упала бочком на матрас и доползла к подушке, сразу же обняв её. — О-ох, классно, — раздался её довольный стон.

— Спокойной ночи, — произнес я и стал рассматривать комнату, но раздался её голос:

— А куда это ты, милый? Ложись рядышком, места много, — промурчала она, обнимая подушку и раскинувшись полубочком на середине кровати — подогнув ногу, она вольно или невольно выставила прикрытые пеньюаром округлости классной попки и неприкрытые бёдра мне на обозрение.

— Не так и много, поэтому не хочу тебе мешать — приятного сна, отдыхай! — я задвинул прозрачную синеватую шторку.

«Телевизор напротив кровати, компьютер с двумя мониторами, какие-то приборы, похожие на сканер и принтер, ещё что-то непонятное, много полок с книгами, фотки и портреты, всякие картинки, игрушечки, рюшечки — вполне себе девичья комната, очень даже уютная по-своему», — я немного походил по просторной комнате размером с мою квартиру в настоящем мире, и остановился возле фотопортрета Анжелики в военной форме.

«Интересная форма, явно белогвардейская в своей основе, но впоследствии модифицированная, и наверно не один раз», — сделал я вывод, рассматривая чуть более молодую на этой фотографии Анжелику: она стояла в каком-то парке — с руками за спину, ногами на ширине плеч и была в каске — французского образца с черепом посередине, в черной униформе с многочисленными красными вставками на груди и рукавах, с черно-красными погонами и буковками «К-Ю» на них, штаны были заправлены в берцы, на левом рукаве была синенькая эмблема с еле видной надписью «корниловцы» над черепом и двумя скрещёнными мечами под ним, на груди справа — аксельбанты белого, синего и красного цвета.

«Значит, она действительно учится в Корниловской Академии — что же она не смогла дать отпор двум гопникам? Непонятно — тело на ощупь у неё спортивное и упругое, она не худышка и не доходяжка, а совсем наоборот — явно следящая за фигурой девица с прекрасным телосложением», — размышлял я. — «Красивая униформа, и каска в стиле ещё первой мировой. Почему она марковцев называет чернышами, если у них, корниловцев, в форме черного цвета лишь немногим поменьше, чем у тех? Может, это только парадная форма?» — усмехнулся я про себя, чувствуя, что на многие вопросы быстрых ответов не получу.

Распутать загадки хотелось бы, поскольку тут явно концы с концами не сходились — и манеры девушки, и её беспомощность в парке, да и вообще всё остальное её поведение.

Размышляя таким образом и намереваясь рассмотреть остальные фотографии, я подошёл к одному из столов, на котором стояли мониторы и техника — взгляд привлёк необычного вида прибор с мигающими разноцветными датчиками, который я не мог однозначно классифицировать как нечто знакомое.

Подошёл ближе и включил небольшой торшер над столом — прибор меня необъяснимым образом заинтересовал.

Я очень внимательно рассмотрел черный прибор: он представлял собой нечто среднее между роутером и сканером. Стоял он на самом краю стола, от него отходили провода и к роутеру, очевидно, и к громоздкому системному блоку.

Немного поколебавшись, нажал клавишу включения и приложил ладонь к считывателю — сразу же включились оба монитора и заработал системный блок.

«Так, непредвиденный запуск. Зачем я сюда полез?» — я почесал затылок. — «Посижу в интернете, у неё должна быть куча разных подписок, если я правильно понимаю систему здешнего интернета».

Менее чем через полминуты на обоих мониторах выскочило меню блокировки, которое потребовало провести идентификацию.

Я чисто наобум приложил ещё раз руку к прибору, и на экране высветилось сообщение: «Владелец неопознан, в доступе отказано». Раз так, решил пока что выключить это всё, но клавиша включения не реагировала и мне пришлось отключать системник через кнопку питания на задней панели.

«Не буду пока что злоупотреблять гостеприимством, хотя если рассудить объективно — барышня должна мне чисто за моральный ущерб плюс спасение в парке. Так что если посижу в интернете с её компа, она явно не облезет. Но это утром», — я ещё раз осмотрел этот странный прибор и отошел от стола к книжным полкам.

Даже при беглом осмотре меня заинтересовало множество книг. Здесь была и чисто русская классика — Толстой, Тургенев, Лесков, Бунин, так и незнакомые авторы явно середины двадцатого века. Взял пару книжек и посмотрел год издания.

Были ещё и зарубежные авторы, и учебники.

Пролистав некоторые, я взял книгу в красивом золотистом переплёте, которая заинтриговала своим названием — «Крах имперского режима и Гражданская война в России».

Я развернул стул и сел таким образом, чтобы свет от торшера давал максимальный эффект, и начал листать страницы из хорошей, плотной бумаги. Собственно, книга оказалась исследованием группы авторов и предназначалась для преподавателей высших учебных заведений и всех, кто интересуется историей.

«Хм, занятная книга во всех отношениях, особенно по риторике и стилю изложения — очень необычно, я такого никогда не читал», — сделал я первичный вывод, пролистав несколько страниц и открыв один из разделов:

' Предпосылки Великой Февральской Революции в России.

Спровоцированная царским режимом Мировая Война лежит всецело на совести последнего Императора Всероссийского Николая Второго из династии Голштейн-Готторпов, младшей ветви Дома Ольденбургов, которые почти двести лет именовали себя «Романовыми» в пропагандистских целях. Точно так, как Саксен-Кобурги стали Виндзорами летом 1917 года, так и младшая ветвь Ольденбургов присвоила себе наследие настоящих Романовых, род которых прекратился со смертью царя Петра Второго и царицы Елизаветы в середине XVIII века. Чуждая, враждебная России и населяющим её народам иноземная династия без тени сомнений ввергла страну в пучину страшной мировой войны за интересы монополистического капитала Франции, Великобритании и региональных амбиций молодого хищника — Сербии. Как известно, сербы — этот хитрый и жестокий балканский народец, стали настоящими победителями в той войне и получили свой приз — Великую Сербию, которая по сей день называется Югославия. Они отплатили черной неблагодарностью демократической и свободной России в 40-е годы XX столетия, нарушив все возможные союзнические обязательства и приведя Европу к новому страшному кризису, который не закончился новой мировой войной лишь благодаря абсолютно выдающемуся событию Новейшего Времени — Обретению Магии в 1949 году.

Вступление в Мировую Войну было личным решением царя Николая, который объявил приказ о частичной мобилизации вопреки воле имперского Совета Министров и достойных, пользующихся доверием общества деятелей Государственной Думы — абсолютно единолично и самодержавно. Позицию генералитета о неготовности Российской Империи к столь широкомасштабной войне царь проигнорировал — командованию и сухопутных войск, и флота было совершенно ясно, что конфликт в считанные дни превратится во всемирный, поскольку не было ни малейших оснований полагать, что страны Антанты будут наблюдать, как Россия падёт под натиском Центрального Блока, что кардинальным образом изменит баланс сил в пользу германских государств. Единоличное решение царя о частичной мобилизации спровоцировало ответные действия насквозь милитаризированных Германии и Австро-Венгрии, которые несколько лет искали серьёзный «casus belli» и были всецело готовы к широкомасштабным боевым действиям на европейском театре, небезосновательно рассчитывая на быструю победу и обретение новых земель как на Востоке, так и в Африке'.

Я от прочитанного заёрзал на стуле, настолько меня удивил и позабавил такой взгляд на историю, при этом явно официальный, поскольку книга предназначалась для преподавателей.

«Читал, читал — но такое! Романовы — Голштейн-Готторпы? Это нечто новое. Блин, вот это книженция!» — восхитился я. — «Надо пивка пойти взять, или сразу на кухню и пойду, чего мне здесь торчать-то⁈» — решил я, потушил торшер и забрал с собой книгу.

Сказано — сделано, и уже через минуту, включив свет на кухне и поудобнее развалившись на диване с взятой из холодильника банкой пива в руке, продолжил чтение:

'Как известно, вплоть до сегодняшнего времени причины, побудившие императора Николая развязать столь роковую войну, являются предметом научной дискуссии в нашем обществе. Уже к началу ХХ столетия Германия, Второй Рейх, имела развитую социальную систему и самые передовые индустриальные технологии, но ментально являла собой общество средневековых фанатиков, которое имело военную, научную и экономическую мощь, но осознавало свою ущербность в сравнении в Великими Демократическими Державами, которые оттерли немцев от дележа колоний и дележа великого китайского пирога. Таким образом, воинственные планы германской верхушки были направлены на устранение подобной, по их мнению, несправедливости, и планирование общеевропейской войны упиралось только в повод и сроки.

По мнению Мольтке-младшего, финансируемая Францией военная программа Российской Империи должна была успешно завершиться в 1917 году, и это был крайний срок для начала «превентивной войны» со стороны Центрального Блока. Для успешных и решительных наступательных операций было необходимо теплое время года, и по странному стечению обстоятельств именно 28 июня 1914 года в Сараево происходит убийство австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда, наследника престола. К этой акции совершенно явно была причастна сербская тайная организация «Чёрная рука», но это будет подробно освещено в следующих разделах данного исследования.

Последовавшие после убийства наследника события подробно описаны в мировой историографии, мы же опишем эти роковые дни июля и начала августа 1914 года применительно к России:

23 июля — Австро-Венгрия предъявляет Сербии согласованный с Германией ультиматум, который по просьбе из Берлина был составлен таким образом, что его «будет невозможно принять». Сразу же в этот же день сербы обращаются с просьбой к министру иностранных дел Сазонову повлиять на Австрию, на что Россия в лице министра отвечает отказом.

24 июля — проходит заседание Совета министров Российской Империи, на котором большая часть присутствующих голосует против мобилизации. Особенно против — военные министры.

25 июля — император Николай Второй вмешивается в работу Совета министров и своим самодержавным распоряжением тайно объявляет частичную мобилизацию более миллиона человек против Австро-Венгрии. Эта «тайна» в этот же день становится известна всей Европе, прежде всего благодаря Сербии.

25 июля — австрийский император Франц-Иосиф подписывает мобилизационный приказ для восьми армейских корпусов — начало операции против Сербии назначено на 28 июля 1914 года.

26 июля — в Берлине понимают, что это шанс на «casus belli» и предъявляют ультиматум Бельгии с требованием прохода немецких войск в случае «неизбежной войны с Россией и Францией».

27 июля — партия войны в Германии пытается доказать сомневающимся (в числе которых и сам кайзер Вильгельм Второй), что частичная мобилизация России, проводимая в тайне от других стран — отличный повод для начала Великой Войны. Безуспешно. Второй человек империи, рейхсканцлер Бетман-Хольвег, оказывает давление на кайзера и убеждает его, что поводом к Войне может быть только полная мобилизация в России, и Рейх не должен поддаваться на провокации — всё ещё можно уладить миром, не ввергая Европу в военные ужасы. Кайзер занимает выжидательную позицию, в этот день на него оказывают давление как партия войны, так и сомневающиеся.

28 июля — происходит вторжение Австро-Венгрии в Сербию, Великобритания пытается уговорить Австрию «остановиться в Белграде» и тем самым не дать очередной балканской войне превратиться в мировую. Германская партия войны просит Австрию не прекращать наступление и начать мобилизацию против России в ответ на ее частичную мобилизацию.

29 июля — обнародован официальный указ о частичной мобилизации в России.

29 июля — Мольтке-младший еще раз настоятельно просит австрийский Генштаб начать мобилизацию против России, чтобы у Германии появилась возможность поступить также — исключительно «в целях взаимной обороны».

29 июля — Германия официальной нотой требует от России прекратить военные приготовления, иначе Берлину тоже придется объявить мобилизацию, а это может привести к войне.

Ночь с 29 на 30 июля — Франция выражает дипломатический протест против российской мобилизации.

30 июля — Мольтке-младший в третий раз просит начальника австрийского Генштаба Конрада фон Хётцендорфа (как глава партии войны против Сербии он определённо не хотел войны с Россией) начать мобилизацию против России, чтобы у Германии был «сasus foederis» — повод к коллективной обороне.

30 июля — Николай Второй подписывает указ о всеобщей мобилизации.

31 июля (утро) — узнав о русской мобилизации, Германия вводит положение «военной опасности» — Kriegsgefahr.

31 июля — Германия предъявляет Франции ультиматум: если Россия в течение 12 часов не прекратит мобилизацию, то Германия начнет войну против Франции.

31 июля — французские войска отступили на 10 км от немецкой границы, чтобы показать мирные намерения Франции.

31 июля — немецкий посол в Петербурге вручает ультиматум министру Сазонову, в котором Германия требует от России в 12-часовой срок демобилизоваться, в противном случае угрожая начать свою мобилизацию.

1 августа — Великобритания направляет Вильгельму Второму дипломатическую депешу, в которой гарантирует нейтралитет Франции, если Германия объявит войну только России. Вильгельм Второй сначала соглашается объявить войну России, но под жесточайшим давлением генералитета принимает решение выполнять «план Шлиффена» и наступать на Францию, сделав это направление основной целью кампании.

1 августа — Германия объявляет войну России, с одновременным объявлением мобилизации и в этот же день вторгается в Люксембург и Бельгию, чтобы выйти на незащищённые французские рубежи. Франции в ультимативной форме предлагается отказаться от союза с Россией, в противном случае начнется Война.

6 августа — Австро-Венгрия объявляет войну России.

8 августа — австрийские войска вторгаются на территорию России.

17 августа — Россия превентивно вторгается на территорию Восточной Пруссии, в строгом соответствие с оперативно-тактическими играми, проведенными ещё в апреле 1914 года, за два месяца до убийства австрийского эрцгерцога сербами.

Какие выводы можно сделать из этих трагических событий? Совершенно очевидно, что:

а) русская мобилизация началась до объявления Австро-Венгрией войны Сербии и любых военных действия со стороны Германии;

б) царские министры и генералы очень хорошо понимали последствия даже частичной мобилизации и саботировали её всеми возможными средствами, однако Николай Второй и, вероятно, другие Голштейн-Готторпы сделали всё, чтобы мобилизация состоялась;

в) частичная мобилизация в России позволила сербам отвергнуть австрийский ультиматум, что привело к австрийскому вторжению в Сербию;

г) руководство Германии очень хотело развязать общеевропейскую Войну в максимально неудобное для России время, и Николай Второй вольно или невольно им в этом очень помог;

д) если бы не российская мобилизация, то у Германии не было бы формального повода объявить войну и начать вторжение во Францию;

е) Франция и Великобритания очевидно не хотели всеобщей мобилизации своего восточного союзника, что подтверждают их военные и дипломатические маневры последних дней июля;

ж) в кампании 1914 г. наступательная операция в Восточной Пруссии, очевидно, была основной, так как Галицийская операция началась в ответ на вторжение Австро-Венгрии и являлась оборонительной;

з) удар в Восточную Пруссию был нанесен через три недели после начала мобилизации и через две с половиной недели после начала боевых действий на Западном фронте, когда Германии увязла в Бельгии: очевидно, что царь Николай отлично знал о «плане Шлиффена» и заранее планировал нанести удар в тот момент, когда основные силы немцев будут уже далеко на Западе;

и) удар по центральному направлению Россией нанесен не был, обширная сеть первоклассных крепостей на данном направлении: первая линия — Ивангород, Новогеоргиевск, Варшава, вторая линия — Ковно, Гродно, Брест-Литовск, очевидно говорит о том, что на центральном направлении планировалось обороняться, сделав основным театром Восточную Пруссию и фронт против Австро-Венгрии.

Для более полного понимания причин и побудительных мотивов Николая Второго нам следует возвратиться к агитационным материалам, которые официально распространялись в России в самом начале войны. Из этих материалов следует, что целью России в Великой Войне была не защита «братушек-славян» и не абстрактный и на тот момент вполне нейтральный на начало Войны Стамбул и Босфор, и даже не безопасность Франции — главной целью Империи и притязаний Николая была вся правобережная Пруссия.

Как известно, в Курляндской губернии остзейские немцы были крупнейшим этносом после латышей, на территории Эстляндской и Лифляндской губерний они также были доминирующей в экономическом и политическом плане нацией. Простой пример — вторым человеком губернии после собственно губернатора официально считался губернский предводитель дворянства, и в отличие от назначаемых Петербургом губернаторов он избирался местным дворянством. В Курляндской, Эстляндской и Лифляндской губерниях с момента их вхождения в Россию губернским предводителями дворянства всегда были этнические немцы.

Остзейские немцы в целом были едва ли не самым привилегированным и лояльным власти этносом Империи. Все изменилось после объединения Германии в 1871 году и активной германской пропаганды в Прибалтике, а к началу Великой Войны немцы едва ли не на официальном уровне стали считаться агентурой влияния Второго Рейха, и как показали события 1915 — 1918 годов, это оказалось вполне обоснованным предположением — антирусская деятельность этой общины нанесла огромный ущерб нашей стране в те тяжелейшие годы.

После оккупации немцами западной Белоруссии и Прибалтики остзейцы стали главными помощниками немецкого оккупационного командования, началось формирование остзейских добровольческих частей при Рейхсвере. В 1917 году создается Герцогство Курляндское и Земгальское, захватившее в 1918 году территории бывших Прибалтийских губерний и превратившееся в так называемое Балтийское Герцогство. Это образование заключило личную унию с Вильгельмом Вторым, и было ликвидировано только после Ноябрьской революции в Германии и давления Антанты. Именно ликвидация Балтийского Герцогства стала начальной датой независимости прибалтийских карликовых государств, которые и по сей день занимают земли, завоеванные русской кровью, и благодаря инсинуациям бывшей Антанты по сей день отказываются проводить плебисцит о вхождении в состав РКДР, зафиксированный соглашениями 1940 года'.

Я прервал чтение — закончилось пиво и я поднялся взять очередную банку.

«Очень необычный взгляд на историю, но как говорится, историю пишут победители, а раз здесь победили белые, то вот такой у них взгляд на это всё. Да, тут одним учебником дело не обойдётся — надо хотя бы в общих чертах понять, что происходило в двадцатом веке, что это за Обретение Магии и так далее», — я стал возле окна и массировал себе поясницу, которая немного затекла от вольготного полулежания на диване.

Я подошел к холодильнику и взял ещё пива — между прочим, его в паке оставалось уже мало. Направился к подоконнику и просмотрел планшет — пропущенных вызовов не было. Держа в одной руке планшет, который оказался практически бесполезным в плане получения информации, второй рукой я оперся о подоконник и раздумывал о прочитанном, которое довольно неожиданно заинтересовало меня.

«Победили здесь белые, которые точно не любят царя и монархистов, судя по риторике в этой книжке для вузовской интеллигенции. Весьма интересная книженция, сейчас ещё немного почитаю и буду ложиться спать, а то уже глаза слипаются», — я зевнул.

Открыл банку «Валдая» и сделал хороший глоток — пиво было классное, с приятной, благородной горчинкой, и напоминало мне лучшие марки чешского.

Только я вознамерился вернуться на диван и продолжить чтение, как услышал громкий, но сдавленный крик со стороны комнаты. Замерев, прислушался — через несколько секунд крик повторился даже более громко. Я быстро поставил пиво на стол, схватил разделочный нож с соседнего стола и бросился в спальню — решил, что некто влез в квартиру через балкон и напал на девушку.

«Хотя как? Здесь всё-таки третий этаж — это очень проблематично», — успокоил я себя, тихонько пробежав по коридору и притормозив около входа в комнату.

Крик повторился, но уже более тихий и какой-то очень грустный, с нотками безнадёги. Я осторожно вошёл в комнату, собранный и готовый к неожиданностям — зажав обратным хватом нож в правой руке и выставив левую чуть вперед, включил свет.

Как и следовало ожидать — в комнате никого не было, а кричала Анжелика, которая прямо сейчас сидела на краю кровати, обхватив голову руками и дрожа всем телом.

— Что случилось, почему ты кричала? — я перевел дух, выдохнул и спрятал нож за спину.

Девушка несколько секунд молчала, потом подняла на меня свои изумительные каре-зеленые глаза, в которых был испуг, тоска и непонимание:

— М-мне приснился кошмар… — её зубы стучали, будто она была действительно серьезно испугана.

Я на мгновение чуть присел и незаметным движением положил нож на небольшое трюмо возле входа, вздохнул-выдохнул и решительно направился к девушке, которую мне стало почему-то очень жаль — выглядела она сейчас совершенно не лучшим образом и совершенно явно нуждалась в добром слове.

Подойдя к кровати, я полностью отшторил синенькую занавеску и присел рядом с брюнеткой, которая периодически вздрагивала и явно еще не пришла в себя, тупо глядя в пол и не моргая.

— Все нормально, не бойся, я с тобой, — присел слева от неё, вплотную, и положил свою ладонь ей на плечо.

Девушка сильно вздрогнула всем телом, и практически сразу же обняла меня, положив голову на плечо:

— Милый, это ты, да⁈ Спасибо тебе, что ты рядом — мне сейчас было так страшно, я очень-очень давно такого не испытывала, — на последнем слове её голос сорвался и она разрыдалась, как белуга, уткнувшись в моё плечо.

Я непроизвольно приобнял её правой рукой за плечи, давая ей выплакаться и чуть поглаживая ладонью.

«Какой бы не была женщина феминисткой или внешне самостоятельной, а всё равно ей нужно мужское плечо для утешения — кому часто, кому очень редко, но именно так всё обычно и бывает, от природы не убежишь», — проносились мысли.

— Что тебе снилось, Анжелика? — спросил я минуты через три, когда она более-менее успокоилась и перестала дрожать.

— Я, я не знаю, как это объяснить, — начала она говорить срывающимся голосом. — Это были джунгли. Я была там не одна — рядом был ты в военной форме, избитый и со связанными руками, с нами была эта сука Маркова и какая-то из её сучек, тоже избитые, а ещё какие-то негритянки смутно знакомые, и другие непонятные девки, а ещё очень много других людей, военных и гражданских — очень, очень много. Почти все связанные, все избитые и напуганные! Это была ночь, и мы были у подножия очень древней, мрачной пирамиды. Очень жуткий зиккурат, поросший мхом… — Анжелика резко замолчала, сглотнула и тяжело дыша, сильно сжала мою кисть.

— Успокойся. Что это за пирамида была? — очень мягко спросил я через несколько секунд.

Не то чтобы её рассказ взбудораживал, но мне стало интересно.

— Не знаю я, не знаю — понимаешь? Мне было очень страшно — я не должна была там быть. Не должна! — она это выкрикнула. — Очень старая, древняя пирамида, я такую видела когда-то по телевизору, в передаче про ацтеков, — девушка вздохнула, по её телу пробежала дрожь и она не притворялась — я чётко ощущал это.

— Анжелика, успокойся — всё нормально! — я сильнее прижал к себе её молодое, стройное тело. — Что тебя так напугало? Это ведь только сон, верно⁈

Несколько секунд она глубоко дышала, потом сжала своей ладонью мою кисть:

— Хотела бы я так думать, милый! Я не уверена, что это просто сон — в детстве мне говорили, что я способна заглядывать в будущее! — она на несколько секунд замолчала, взволнованно дыша. — Там были опасные люди, очень много. Мы были их пленниками! Пленниками, понимаешь ты это? Нас собирались принести в жертву какому-то древнему богу, — на этих словах её голос снова сорвался и она опять разрыдалась, как школьница, снова прижавшись ко мне.

— Анжелика, успокойся! — властно произнес я через несколько секунд и встряхнул её. — Это всего лишь глупый сон! Ты же понимаешь, что и я, и ты, и Маркова с негритянками не могли быть в одно время в том месте, в каких-то дальних краях⁈ Ты понимаешь это?

— Да-а, наверное, — пролепетала девушка, которая всё ещё была явно испугана.

— Тебе воды принести? Может, таблетку — успокоительное?

— Нет! Нет! Не уходи, пожалуйста, не бросай меня — мне так страшно! — вскрикнула брюнетка, крепко обняла меня и добавила резко севшим, каким-то охрипшим голосом, от которого у меня пошли мурашки по спине: — Мне кажется, что это был вещий сон, и теперь это всё предопределено! Это всё точно случится с нами!

Несколько секунд я просто сидел, пораженный её словами, не в силах пошевелиться — меня будто охватил паралич, но это ощущение быстро прошло.

— Анжелика! Хватит заниматься самовнушением — сегодня был сложный день, ты устала, расстроилась и напилась, вот поэтому тебе и приснились небылицы. Ничего этого не будет, успокойся и не бойся, тебе ясно? — проговорил я чётко, уверенно и спокойно.

— Да, д-да, милый, ты прав, наверное, — она провела ладонью по моей груди и вздохнула. — Ты у меня такой рассудительный!

«Вот лисичка брюнетистая, льстит на ровном месте и совершенно непроизвольно», — усмехнулся я про себя, действительно польщённый.

— Вспомни: негритяночек ты видела в зале совещаний Ли Хуанга — они рядом со мной сидели, а Маркова и её сучки, — я для простоты восприятия выразился именно так, — встретились нам в парке. Ты просто впечатлилась сегодня, а потом тебе это всё приснилось — это же естественно!

— Ты так думаешь, милый? Наверно, ты прав, я ведь не развивала свой дар предвиденья через сны, потому что отец планировал мою карьеру как промышленной магички, а после того случая со мной — и подавно речь не шла про онейромантию, которая свойственна водной стихии, — Анжелика чуть ослабила объятия и произнесла уже это гораздо более спокойно.

«Промышленная магичка? Интересненько, что же это значит? Онейромантия — словечко знакомое» — задумался я на секундочку и решил, что об этом тоже надо будет узнать подробнее со временем, поскольку звучало это всё весьма интригующе.

— Давай я тебе принесу водички холодной, и будем спать, — предложил я через полминуты молчания.

— Мне надо в ванную, — девушка замялась. — Проводишь меня?

— Да, пойдём, — я чуть пожал плечами, резонно решив, что чем раньше её успокою, тем быстрее лягу спать.

Я встал, подал ей руку, помог встать и пошел спереди.

— Я вспомнила! — снова взволнованно выкрикнула брюнетка, когда мы были в коридоре, на полпути к прихожей.

— О чём ты? — я остановился и обернулся к ней — в полутемном коридоре её лицо было неестественно бледным и безумно-красивым.

— Эти люди, которые нас связали, они были в черных балахонах и повторяли нараспев какие-то странные слова…

— Анжелика, забудь об этом! Это только сон — забудь! — твердо сказал я.

— Я вспомнила! — её голос задрожал. — Ацтлан! Теночтитлан! — не слушая меня, два раза нараспев повторила девушка и рухнула на пол.

Я буквально в последний момент успел её подхватить, иначе она ударилась бы головой об одно из многочисленных трюмо в довольно широком коридоре.

«Ну прекрасно — потеряла сознание! Обморока мне не хватало!» — я обхватил её за талию, закинул руку на своё плечо и аккуратно, медленно потащил на кухню, в глубине души ужасаясь услышанным словам, поскольку сразу же вспомнил про выпуск новостей и последующие события в парке. — «Это совпадение или действительно нечто такое, что может произойти? Неужели это всё — взаимосвязано?» — задавал я себе вопросы.

Пришлось положить девушку на кухонный диван — прямо попкой на закрытую книгу. Через несколько секунд достал из холодильника минералку и вернулся к дивану.

«Где же у неё здесь аптечка, и есть ли вообще? Ей однозначно нужно успокоительное или снотворное, да и мне тоже — хватит с меня на сегодня этих Ацтланов, туманов, треугольников, стервозных девок и драм на ровном месте», — я вдруг ощутил, насколько сильно в моральном плане устал за сегодняшний день. — «Надо водки выпить!» — эта мысль неожиданно меня успокоила.

Я начал хлопать Анжелику по щекам, потом открыл бутылку и вылил немного холодной минералки себе на ладони, смочив её лицо. После третьего раза она открыла глаза и протестующе застонала, пытаясь безуспешно поднять руки:

— Хватит, холодно! Прекрати же, ну холодно…

— Ты очнулась, милая? — совершенно неожиданно для самого себя произнёс я и тут же осёкся.

— Я тебя люблю! — через пару секунд произнесла девушка. — И ты меня тоже любишь — я это чувствую!

«Н-да, вот это сказанул! Красава, блин, что тут скажешь», — я вспомнил анекдот про «мало ли что на ком я обещал», но промолчал, не зная, что ответить. — «Давненько мне девушки первыми в любви не признавались, ещё с универа».

— Анжелика, как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? — чуть улыбнулся я, присев на край дивана.

— Не знаю — мне очень тревожно на душе. Мне кажется, это всё с нами случится, — её голос дрогнул и она явно собралась расплакаться, но я сильно сжал её ладонь:

— Выпей воды, милая, — поднес бутылку к её ротику и заставил отхлебнуть пару раз.

Анжелика немного полежала и через пару минут присела, недовольно убрав книгу из-под попки.

— Сегодня был такой необычайный день. Я видела сон об этом ещё зимой — про нашу встречу, но не придала значение. А теперь подобный сон повторился, и это не может быть совпадением, потому что я встретила тебя и влюбилась — всё сбылось, — заявила она, откинув голову назад и облокотившись на спинку дивана.

— Ээ-м, давай не будем торопиться с влюбленностями и всем прочим, ладно? Ты мне скажи — почему ты живешь одна?

— Если ты хочешь спросить, страшно ли мне — то нет. Кроме того, со мной очень часто ночует Арина. Такое, как сегодня, со мной случается крайне редко — бывает, что раз в полгода, а бывает, что и раз в три года. А вообще я давно хочу завести себе кошку, всё откладывала, — произнесла она. — С кошкой будет веселее, а с мужем — вообще классно!

— У тебя есть аптечка или какие-то таблетки? — перевёл я тему.

— А зачем тебе? — искренне удивилась Анжелика.

— Не мне, а тебе!

— Мне не надо, со мной всё хорошо, — она подняла руки вверх и потянулась, демонстрируя шикарную грудь, которая была видна через пеньюар.

— Раз всё хорошо — давай спать, утром пообщаемся, — на мгновенье я сжал губы, впечатлённый сисечками.

— Да, будем спатки. Один момент, — девушка застенчиво улыбнулась, опустила взгляд, через мгновение встала и направилась к туалету, непринужденно виляя попкой.

«Зараза, умеет быть соблазнительной даже в такие моменты», — я сейчас окончательно осознал, что девушка мне очень нравится, несмотря на свой довольно скверный местами характер, общую упёртость и стервозность. — «Есть в ней шарм и нечто такое, что заставляет относиться к ней снисходительно, несмотря на её выходки и довольно хамское временами поведение».

Я проводил её взглядом. Поддавшись импульсу, достал с полки стакан, выплеснул туда полбанки пива, достал из холодильника початую бутылку водки под названием «Республиканская» и плеснул в этот же стакан грамм семьдесят. После этого всё это выпил залпом и закусил кусочком сыра и салями.

«Так-то будет лучше, я надеюсь. Пора спать, а завтра надо с ней прощаться и разбегаться, потом идти в общагу — смотреть, что там. Потом можно будет в библиотеку зайти, а после этого надо решать вопрос с тестом и укатывать в Швейцарию — хватит с меня брюнеток-корниловцев и золотоволосок-марковцев», — решил я.

Через пару секунд вспомнил о Лизе, сердце защемило — Лиза, которую я видел мельком в такой эмоциональной ситуации, почему-то вызывала у меня самые нежные чувства. Я даже не мог вспомнить, когда подобное испытывал в последний раз.

«Между прочим, Анжелика только на вид слабенькая — с Лизой она вела себя, как натуральная садистка. Но что странно — это было как будто бы наваждение, вроде как она вошла в роль и не могла остановиться», — я снова задумался о той сцене в «Эскрайме», когда Анжелика довела очень милую девчушку буквально до слёз своим похабным поведением и вынудила её к активной самообороне. — «Хочу её увидеть. Надо как-то её найти, пока я не уехал на тест».

Ощутил, как ёрш начал давать ожидаемый эффект — опьянение было резким, но довольно легким. Я вполне ясно отдавал себе отчёт в том, что моё нынешнее тело подростка никак не может сравниться с телом тренированного и закаленного ведомственными пьянками тридцатилетнего амбала. Слабенький эффект от ёрша меня удивил, но я не успел глубоко задуматься об этом, поскольку Анжелика вышла из туалета и направилась в ванную, держась за стену.

«Навернётся ещё, этого мне не хватало», — я понимал, что пока нахожусь наедине с дочерью президента, то лучше бы сдать её живой и здоровой утром тем, кто придёт.

Я выждал пару минут и подошёл к ванной, громко постучав.

— Эй, кто тебе разрешал входить вообще? Ты нормальный? — недовольно заявила девица, поправляя черные трусики и смущённо глядя на меня.

— Рот закрыла, ясно? Отвечай, когда стучат! — произнёс я строго. — Мне не надо, чтобы ты здесь навернулась и разбила себе голову от большого ума!

— Ты такой заботливый! — расплылась в улыбке девушка и явно хотела броситься мне на шею, но я остановил её выставленной вперёд ладонью:

— Пора спать!

— У меня голова кружится, я сама не дойду до комнаты, — капризно произнесла брюнетка, облокотившись левой рукой на умывальник и глядя мне в глаза.

Я на несколько мгновений залюбовался её классной фигуркой и грудью — черный пеньюар в сочетании с разнузданной прической делал её сейчас неотразимой.

— Кто бы сомневался, что ты совсем обессилена своими кошмарами. Я помогу тебе дойти, — я строго смотрел на неё, в глубине души поражаясь собственной выдержке.

— Не напоминай мне об этом, я только-только об этом начала забывать, — Анжелика опустила голову и всхлипнула.

«Актрисулька какая талантливая. Пора кончать эту канитель и ложится спать. Быстрее засну — быстрее проснусь и свалю отсюда», — меня начало раздражать кокетство Анжелики, которая явно пришла в себя.

— Пойдём спать!

— Ты будешь спать со мной, ведь ты меня не оставишь? Мне так страшно! — произнесла Анжелика, подавая мне руку.

— Ты испугалась джунглей и пирамиды? Ты же магичка, Анжелика! — заявил я уже в коридоре, когда они вышли из ванны и он потушил свет.

— Ну и что? Я просто девушка, которая хочет любви! Сейчас мы ляжем в постель и ты меня будешь страстно ласкать, ясно?

Я остановился и пристально смотрел на девушку.

— Да, я так хочу, ясно? — произнесла она секунд через десять и потом отвела взгляд.

— Значит так — я совершенно не против залечь с тобой в постель, но когда и как это будет — всё это решать буду я. Тебе понятно? — произнес я строго.

— Я хочу любви! — топнула она ножкой.

— Любовь — это не только секс. Ты девственница, да?

— Да!

Даже в почти полном мраке коридора я увидел, как она зарделась.

— Ты понимаешь, что первый раз — это может быть больно и нужна подходящая обстановка и предварительная подготовка?

— Ну что ты хочешь сказать…

— Да, опыт дефлорации у меня есть, но сейчас момент совсем неподходящий, понимаешь? — я перебил её и произнёс это не терпящим возражения тоном.

— Я хочу, чтобы ты был моим — тебе ясно? — снова топнула она ножкой и легонько толкнула меня в плечо, явно кокетничая.

— Это так не делается. Ты должна доказать, что ты девушка нормальная и пригодная к отношениям, — заявил я.

Глаза уже привыкли к темноте. Сдерживая улыбку, наблюдал за её личиком.

— Какой ты наглый! — поразилась она. — Я — дочка президента! Как я пожелаю, так и будет, поэтому быстро снимай этот халатик!

«Стриптизёра нашла, что ли?» — я на мгновенье сжал губы.

— Обойдёшься! Так, пошли в кровать, хватит здесь стоять, — мне надоел этот диалог.

Взял её под руку и потащил в комнату, она почти не сопротивлялась.

Включил приглушённый свет, довольно быстро довёл её до кровати и размашистым движением бросил на край. Она улеглась боком, повернулась и обиженно посмотрела на меня.

— Почему ты такой грубый? Почему ты меня не любишь? — её голос срывался.

— Анжелика, прекращай эту комедию. Если говорить даже о простой симпатии — ты должна показать себя с лучшей стороны, а не как сегодня.

— А что тебе вообще не нравится?

Она села и оперлась кулачками на края постели, снизу-вверх глядя на меня — в её глазах было недовольство.

— Мне не нравится твоё хамское поведение — так ведут себя только суки и стервы! Мне сука и даром не нужна — это тебе ясно?

— Что ты сказал? Повтори! — в её глазах блеснули слёзы. — Я не сука, а вот ты — просто хам бесчувственный! — выкрикнула девушка и резко отвела взгляд в сторону.

На её лице отразилась обида.

«Зачем мне всё это „счастье“ — заниматься дрессировкой диких животных? Мало мне в жизни было проблем от баб? Оно весело, конечно — временами и под настроение, и может быть даже перспективно — дочурка президента, но нервы всё это сжигает, как ракета — топливо при выходе на орбиту», — раздумывал я, глядя на брюнетку, которая очень нравилась мне внешне, но как человек и личность — оставляла желать лучшего на данный момент.

— Ты ведешь себя, как сучка! Заканчивай это, и тогда я изменю мнение о тебе в лучшую сторону, — произнёс я медленно и твёрдо, стоя в шаге от неё.

Она повернулась ко мне и резко схватила за ладонь обеими руками:

— Я не сука, понимаешь? Я очень хорошая!

«С самовнушением у неё всё хорошо и чётко».

Как ни странно, мне было приятно ощущать касания её нежных, теплых, холёных ладошек.

— Этого я пока однозначно сказать не могу! Давай сейчас будем спать, а потом поговорим на свежую голову, хорошо? Сейчас мы оба устали от всего пережитого.

— Ты меня поцелуешь перед сном, раз уж ты не способен на большее? — произнесла Анжелика очень умильно.

— Хех, ты ведь не знаешь, что говоришь, — я удивлённо покачал головой. — Если ты после этого ляжешь спать — поцелую, — я сделал попытку высвободить ладонь из её рук, но она не дала этого сделать, уцепившись в неё хваткой краба.

Мне пришлось сесть возле неё — она сразу же обняла меня за шею и коснулась губами моих губ — очень легонько, на мгновение. Я чуть притянул её голову к себе и ответил на поцелуй.

— И это всё, да? — проворковала девушка через несколько секунд. — Так не пойдёт!

— Ты ещё маленькая для более взрослых поцелуев, — я поддел её.

— Маленькая? — сразу же повелась брюнетка и снова впилась поцелуем в мои губы.

«Ого, какой напор, как классно! Шустрый язык, но целоваться совсем не умеет» — через несколько секунд я обалдел от её напористости.

Хоть целовалась Анжелика и неумело, но активность исходила с её стороны, что придавало ситуации пикантность. Я начал активно отвечать на её напор и секунд через десять перехватил инициативу — теперь я её засасывал, обняв при этом за спину и прижав к себе. Очень скоро положил левую руку на её грудь и начал гладить, отчего девушка на секунду отпрянула и глубоко вздохнула, но я не дал её перевести дыхание и опять притянул к себе, снова засасывая.

— О-ох, как классно, вот это поцелуйчик, — тяжело дыша, произнесла Анжелика, с возбуждением глядя мне в глаза.

— Видишь, я умею быть нежным, когда девочка хорошо себя ведёт! — я чуточку примял её левую грудь, наслаждаясь этим ощущением и вдыхая аромат девушки, которая сейчас пахла легким возбуждением в сочетании с приятным цветочным шампунем.

— Девочка будет очень хорошей, только не прекращай, — брюнетка смотрела мне в глаза и попыталась закинуть ногу на мои ноги, но у неё не получилось.

— По-моему, нам лучше лежать, чем сидеть — быстрее заснём, — усмехнулся я на эту попытку.

— Так давай ляжем и будем обниматься, если ты халат снимешь, — девушка сбросила свои тапочки и забралась на постель, потянув меня собой.

Я тоже быстро разулся и залез следом.

«Уютная постелька — здесь хорошо и приятно спать, особенно если зашторить. Матрас отличный, подушки классные — очень комфортно», — заценил я кроватку.

— Целуй меня! — потребовала девушка.

Я лежал на левом боку, а девчонка — напротив меня на правом. Мы смотрели в глаза друг другу, я видел в её взгляде искреннюю страсть. Это подкупало.

«Как же сейчас классно — лежать с такой юной, стройной красоткой в одной постели, и она действительно меня хочет и готова просто отдаться, а мне даже делать ничего не надо, стоит только снять халат, даже расстегнуть — и она моя, но тогда обратного пути уже не будет. Кто бы мне сказал это пару дней назад — не поверил бы!» — я начинал ощущать, что возбуждение усиливается и мою крышу понемногу срывает в хорошем смысле этого слова от ситуации.

Я прилёг чуть ближе к ней и провёл правой ладонью по её щеке, глядя в глаза. Она чуть вздрогнула, а во взгляде появились искорки. Через несколько секунд Анжелика обняла меня и закинула свою классную ножку на мои, проводя стопой по икрам.

— Раз не хочешь целовать, будет вот так, — прошептала она. — Я сама тебя буду ласкать.

— Меня вполне устраивает, — улыбнулся я и прижал её к себе, облапав за попку.

«Что-то я западаю на неё — надо взять себя в руки. Чертовка обалденная! Потому что если я в неё втрескаюсь, то мне кранты — она и так ведёт себя, как сучка, а если увидит мою к ней симпатию — вообще конец, меня скрутят в витой канат. Хотя может и наоборот — она и правда хочет искренности и взаимности, и тогда станет вести себя более адекватно», — в моей голове со скоростью света проносились противоречивые мысли, пока я смотрел в её прекрасные глаза и лапал рукой её талию и попку.

— Мы могли бы раздеться, а то что-то жарко, — голос Анжелики немного сел — она явно была возбуждена.

— У меня есть идея, милая!

— Какая?

— Повернись на другой бок…

— Не хочу! — перебила девушка и попыталась лизнуть мои губы кончиком языка.

— Давай, быстро, — я сильно сжал её шикарную, упругую ягодицу, она ойкнула.

— Ну ладно, — нехотя она убрала ножку и ещё более нехотя повернулась на другой бок, сразу же уткнувшись попкой в мой живот.

У меня окончательно и бесповоротно начал вставать дружочек, отделяемый от девушки только халатом.

— Вот и попалась! — весело и уверенно произнес я, нежно укусил девушку за правое плечико и очень крепко обнял, прижав к себе.

— Больно, — она попыталась вырваться, но я держал очень крепко. — Вот так, да?

— Теперь будем делать так, как я захочу, поняла? — прошептал ей на ухо, положив ладонь на сисечки и прижимаясь стояком к попке.

— Да, да, как скажешь, любимый, — девушка глубоко дышала, явно ощущая упругими полушариями попки мою готовность.

— Ты такая стройняшка, такая красивая… — абсолютно искренне прошептал я ей на ухо.

Анжелика дернулась всем телом, явно желая перевернуться обратно.

— Я сейчас с ума сойду, ну сделай же что-нибудь, — выдохнула она, глотая окончания слов и дыша, как рыба на песке. — Я сейчас растаю, любимый!

— Никто не говорил, что любовь — это просто! Любовь бывает сладкой пыткой, милая моя, — я чуть сжал её грудь и впился жалящим поцелуем в шею.

Девушка издала нежный, протяжный стон и попыталась правой рукой взъерошить мне волосы, но я пресёк это дело.

— Спокойно, девочка — лежи тихо, — я ещё сильнее прижал её к себе.

Перехватил её руку, ощущая жар и нежность её тела, моё лицо утопало в её ароматных, роскошных черных волосах.

— Я сейчас закричу, я больше не могу, у меня все трусики мокрые, — прерывисто произнесла девушка. — Пожалуйста, оттрахай меня!

— Нет, милая — секс должен быть только после свадьбы, я ведь мальчик порядочный, — я чувствовал, что тоже уже на грани и могу в любой момент сорваться и просто её отодрать, но нашёл в себе силы поддеть её, вспомнив, как это сделала одна из моих пассий-студенток в подобной ситуации, когда я учился на ещё втором курсе.

— Возьми меня, я хочу стать женщиной, твоей женщиной, — простонала она, извиваясь всем телом и пытаясь вырваться из моих крепких объятий.

— Анжелика, а тебе не кажется… — я прошептал это ей на ухо и провел язычком по шее, вызвав волну дрожи, пробежавшую по её телу.

— Что, что?

— Что мы ещё слишком мало знакомы для более близких наслаждений? — я прижал стояк к её мягко-упругой, горячей попке.

— Не мучай меня, ну! Раздень же скорее и возьми, я вся твоя, я хочу тебе отдаваться, я тебя чувствую — такой большой, такой горячий, — брюнетке удалось освободить правую руку и она беспорядочно гладила мою руку, глотая воздух.

«Какая она страстная девуля — я ничего толком и не делал, а она уже мокрая, как водопад, и почти задыхается. Это какая же она в сексе, я себе только могу представить», — я резко отстранился, уложил её на живот, сел ей на ножки и залез ладонью под пеньюар — там был потоп, бёдра были мокрые, о трусиках и говорить нечего.

— Да, да, скорее снимай трусики и трахай меня, любимый, трахай скорее, — я уже понимал по голосу, что она наполовину в нирване и себя не контролирует.

«А что если да — просто её распечатать? Нет! Резиночки нету, так не пойдёт!» — только эта мысль остановила меня в последний момент, поскольку я хотел сорвать с неё трусы и поставить раком.

— Милая, ты ещё не готова, — я смял её попку, потом резко и больно ударил пару раз, и Анжелика издала глухой стон, будто раненая львица.

— Я сейчас с ума сойду — трахни меня, будь же мужиком! — выкрикнула она пылко и протяжно, страстно застонала.

У меня стоял, я уже хотел расстегнуть халат и переворачивать её на спину — потоп между её ног был полный, уже даже намокла простынь, но последнее словечко меня немного охладило.

«Даже сейчас она в своём репертуаре! Нет, просто так я её не буду трахать — раз она хочет именно меня, пусть заслужит. А уже потом буду методично подсаживать её на классный, регулярный секс и делать любовницу своей мечты. Хотя терпеть будет сложно — у меня стоит колом от одной её близости! В принципе, я могу провести эти месяцы довольно сладко и комфортно, почему бы и нет?» — пока я об этом думал, гладил её плечи.

Девушка лежала на животе, уткнувшись в подушку и обняв её руками, и глухо постанывала. Немного её так подразнив, я взъерошил ей волосы и пальцами начал поглаживать шею — от этого девчонка начала буквально подрагивать всем телом.

«Её нельзя оставлять в таком возбуждении, да и меня тоже. Что же делать? Поиграть с ней пальцами?» — я всё более активно гладил её от шеи до попки и обратно через пеньюар.

Девушка уже просто лежала, то пытаясь иногда извиваться и вырываться, то молчала и глухо стонала. Это продолжалось минуты четыре или пять — я уже хотел перевернуть её на спину, снять пеньюар и просто целовать взасос, как вдруг раздался довольно глухой, будто бы отдалённый стук. Поначалу я не обратил на это внимание, но через минуту стук стал более активный, а потом раздался звонок в дверь — очень активный и настойчивый.

«Приехала охрана — спасать целочку президентской дочки», — это была моя самая первая мысль.

Действительно, я увлёкся массажем и уже начал отдаваться процессу, всё более распаляясь — тело девчонки было создано для тактильных удовольствий, а её кожа была просто изумительной на ощупь, когда я залез ладонями под пеньюар.

— Что такое, ты ждешь гостей? — спросил я, глубоко дыша.

— Что, что? Продолжай, мне так хорошо, скорее же, ты такой нежный, — простонала Анжелика, будто в бреду.

— Милая, к тебе гости — кто-то в дверь звонит, — я сильно шлёпнул её по заднице и наклонился к ушку, громко прошептав это.

— Не выдумывай, милый, возьми меня, — дышала она тяжело.

Снова раздался глухой стук и протяжный звонок.

— Слышишь? Наверно, твоя охрана, — я встал с её ног и лёг на спину, обмахивая себя ладонью — было жарко.

— Какая там охрана, — девушка сладко ворочалась.

Ещё звонок — более протяжный.

— Ну вот, слышишь?

Анжелика несколько секунд лежала, потом нежно провела пальчиками по моему лицу:

— Блин, ну кто это может быть? Ну зачем? — в её голосе было такое разочарование, что я даже проникся моментом этой сладкой драмы.

— Пойди и узнай, — засмеялся, разлегшись на спине — стояк был каменный.

Анжелика довольно непринужденно дотронулась ладонью до моего поршня через халат, но я шлепнул её по руке:

— Руки не распускаем, барышня!

— Держи карман шире — сейчас это штука будет моей, отныне и навсегда! — заявила девушка, которая уже более-менее взяла себя в руки.

«Только этого не хватало — навсегда. Я на такое не готов подписаться!» — меня сейчас пугала перспектива подобных отношений, и это мягко сказано.

Снова раздался звонок, который не утихал почти минуту.

— Ты пойдёшь открыть? Кто это вообще? — я полуприсел и облокотился на руку.

— Пойдём со мной — мне страшно, — мило улыбнулась девушка и дотронулась до моей руки.

— А разве ключи не забрал этот водитель из клуба и мы не заперты? — мне стало интересно.

— Ну неужели ты думаешь, что у меня нет запасных, милый? Он поступил правильно, ты ведь мог на эмоциях просто взять и уйти, а сейчас уже сам понял, что многое бы потерял, — расплылась в улыбке девчонка.

Она была разнузданно-милой, и сейчас мне очень нравилась — я просто не мог ею налюбоваться.

— Вот так, значит — решили меня обмануть так просто и незатейливо? — я недовольно покачал головой. — Хорошо, пошли. Кто это может быть?

— Да кто угодно — мало ли у меня друзей-долбоёбов, которым не спится? — искренне промолвила она, пожимая плечами.

Встали с постели, девушка зажгла более яркий свет в комнате и нажала ещё какой-то выключатель — свет загорелся в коридоре. Потом она подошла ко второму столу и достала из выдвижного ящичка футляр, в котором оказалась связка ключей.

— Водитель этого не знает и знать не может, — помахала она ими.

— И часто друзья вот так приходят? — поинтересовался я, идя следом за девушкой, которая помахивала ключами в руке и виляла попкой.

— Не часто, но случается, — Анжелика подошла к двери, взглянула в глазок и нервно посмотрела на меня.

После этого она открыла все засовы и отперла дверь. Я тоже подошёл чуть поближе, стал рядом и увидел, как в полумраке площадки, в паре метров от двери, какая-то симпатичная блондинка в униформе держит под руку вдупель пьяную девушку, которая еле стоит на ногах.

Это оказалась уже мне подруга Анжелики, та самая рыжая стерва — в той же самой одежде, в которой я видел её в зале «Эскрайма».

— Это квартира двенадцать? Вот ваша подруга, с вас триста сорок рублей за такси и доставку к порогу, — сказала блондинка.

«Ничего себе цены!» — поразился я.

— Птичка! Дорогая, ты не улетела? — радостно, но в то же время с тревогой вскрикнула Анжелика.

— Как же я улечу, когда ты наедине с каким-то охламоном? — пролепетала рыжая, еле ворочая языком. — Ты моя самая лучшая подруга, хоть и сука!

«Значит, не я один в этом убежден», — я непроизвольно усмехнулся.

Анжелика мельком взглянула на меня — в её глазах была растерянность.

— Девушка, вы будете забирать её или мне везти эту гражданку в милицию? — через несколько секунд поинтересовалась блондинка.

Анжелика несколько раз быстро перевела взгляд с подруги на меня и обратно.

— Везите или в милицию, или в больницу, девушка, — пожал я плечами.

— Милый, ну что ты такое говоришь! — топнула ножкой Анжелика. — Помоги Птичке зайти, а я принесу деньги.

Я скрестил руки на груди и стоял, иронично глядя на Анжелику.

— Ну что ты стоишь? — она сдвинула брови.

— Не люблю пьяных девушек, знаешь, ли. А кроме того, эта малахольная напала на меня в зале, если ты забыла. Я не буду ей помогать! — произнес я с холодной улыбкой.

Послышались глухие стоны рыжей, которая явно всем телом облокотилась на сопровождающую её девушку.

— Ну ладно, не будем сейчас об этом, — Анжелика нахмурилась и повернулась в сторону незваных гостей: — Вы можете помочь завести её на кухню, девушка?

— Понимаете, это запрещено правилами сервиса, — неуверенно ответила блондинка в униформе, но Анжелика перебила её:

— Я отблагодарю!

— Хорошо, — кивнула девушка, закинула руку рыжей себе на шею и медленно, тяжеловато зашла в квартиру, не давая упасть рыжей и повинуясь указаниям Анжелики, которая шла чуть спереди в сторону кухни и старалась контролировать ситуацию.

Я прикрыл входную дверь и смотрел им вслед, любуясь задницей огненно-рыженькой сучки — она показалась мне даже более роскошной в некоторых моментах, чем практически идеальная попка Анжелики.

Пошёл следом и смотрел, как зажегся свет, а потом Анжелика и девушка-таксист, или кто она там была, усаживают рыжую подругу на диванчик и подкладывают подушечки ей под голову, а та беспорядочно машет руками и хрипло стонет. Брюнетка после этого сразу же выбежала из кухни, наткнулась на меня посреди коридора и произнесла:

— Побудь пока с ней, а я деньги принесу!

— А если она меня атакует?

— Нет, у неё вряд ли остался достаточный уровень энергии, кроме того, ей вообще не до этого, как бы скорую вызывать не пришлось! Отравилась моя подружечка дорогая! — быстро и взволнованно произнесла хозяйка квартиры и побежала в комнату.

«Какая-то непонятная у них дружба, явно Анжелика что-то недоговаривает. Надо всё выяснять и стараться не влазить в их разборки, иначе меня же и выставят крайним — это же бабы, при том крайне наглые, истеричные и мажористые».

Я зашёл на кухню и рассматривал рыжую, которая полулежала на диване в позе взрыва на макаронной фабрике и что-то тихонько лепетала, закрыв глаза. Она была весьма красива в своей пьяной неприглядности.

— Наверное, лучше бы вызвать скорую, — через несколько секунд нарушила мои размышления очень миловидная девушка-блондинка, которая стояла чуть сзади.

— Простите! — я удивленно развернулся к ней. — Почему вы так считаете?

«Хотя вопрос глупый — конечно надо вызвать».

— Наш сервис специализируется на доверительных транспортных услугах обеспеченным гражданам с высоким магокоэффициентом, — произнесла эта девушка с улыбкой и рекламным тоном. — Я работаю уже давно и такие ситуации у меня были — эта девушка только на моих глазах, в аэропорту, выпила двести граммов двадцатилетнего «Island Glent Regal» без закуски и без льда!

— И почему же вы её не остановили? — приподнял я бровь.

— На каком основании? — иронично улыбнулась девушка. — Она ещё не была клиенткой сервиса на тот момент, и кроме того, она взрослый человек.

— Я шучу. Как вас зовут?

— Лада, — улыбнулась она.

Мне смутно показалось, что мы раньше где-то виделись. Я рассмотрел её более внимательно — лет двадцати семи, серые глаза, миловидная золотистая блондинка ростом сто семьдесят или чуть больше, довольно привлекательная в своей стильной сине-серой униформе.

— Очень приятно, я — Виктор, — улыбнулся. — А что у вас за сервис?

— Премиум-такси «Пирамида», вы разве не слышали?

— Нет, я же не обеспеченный гражданин с высоким магокоэффициентом.

— Я бы так не сказала, — заявила девушка, глядя мне в глаза, потом перевела взгляд на рыжую — та громко застонала, попытавшись мотать свешенной с дивана правой ногой.

— Что вы хотите сказать? — я почувствовал, как стояк окончательно отступил и ещё более запахнул халат, поскольку на кухне было приоткрыто окно и ощущалась легкая прохлада.

— Вы в квартире магоодаренной девушки, вокруг вас — девушки-магички, а лично вы — похожи на мага. Мне даже кажется, что год назад или немного больше я везла вас и ваших родственников из аэропорта в «Эскрайм», на конференцию, — произнесла девушка довольно нейтральным тоном, чуть нахмурившись.

— Меня? В «Эскрайм» год назад? — поразился я и смотрел на неё широко открытыми глазами.

— Да, так и было! — чуть улыбнулась девушка. — Но, возможно, я ошибаюсь — простите и не принимайте близко к сердцу, уважаемый Виктор! — миролюбиво подняла руки эта барышня и опустила глаза.

Только я хотел продолжить расспрос, как в коридоре послышались шаги и вбежала Анжелика, которая сходу протянула девушке три купюры по двести рублей, как я успел разглядеть.

— Спасибо! — довольно улыбнулась ей девушка и чуть поклонилась. — Я рекомендую вам вызвать скорую, поскольку возможно сильная алкогольная интоксикация, — сказала она Анжелике, показав кистью на рыжую.

— Спасибо вам, но мы разберемся, — нервно произнесла хозяйка квартиры и показала ей рукой на выход.

Блондинка снова взглянула на меня, ещё раз кивнула Анжелике и пошла к выходу.

«Шестьсот рублей — видимо, очень неплохие здесь деньги. Загадочный сервис и блондинка довольно таки загадочная. Почему она хотела отвезти её в милицию, раз это такой комфортабельный сервис? Почему она мне сказала, что я маг? Что это может значить — она реально ошиблась, провоцировала или флиртовала?»

Я подошёл ближе к дивану и смотрел, как Анжелика пошла её провожать. Вопросы требовали ответов, поскольку я ощущал в глубине души, что помимо воли втягиваюсь очень быстро и безвозвратно в нечто такое, чего стоило бы избежать.

«Может, она ошиблась? Надо бы её как-нибудь выцепить и пообщаться, и потом узнать подробнее, что это была за конференция год назад в „Эскрайме“, и зачем меня, тогда ещё совсем подростка, туда якобы пригласили или привезли. Очень это всё странно, если допустить, что это правда и имеет хоть какой-то фактаж под собой. Хотя вряд ли — меня бы явно узнали в „Эскрайме“, если бы это было так», — поставил я себе мысленную задачку.

Анжелика закрыла дверь и вернулась очень быстро — я даже толком не успел разглядеть разнузданно лежащую и стонущую рыжую.

— Арина, очнись! — подошедшая брюнетка села на край дивана и легонько похлопала её по щекам.

«Ещё недавно она сама была в такой же ситуации», — оценил я иронию происходящего и тоже подошёл поближе.

— У тебя есть какие-то таблетки от похмелья или сорбенты? — поинтересовался я через полминуты, глядя, как брюнетка заботливо суетится возле подруги.

— За кого ты меня принимаешь вообще? — Анжелика резко повернула голову к нему.

— В смысле? — я удивленно скривил губы.

— Я тебе кто — алкоголичка какая-то? — нервно и громко спросила она.

— Причём тут это? Ты сама пару часов назад была на её месте, — я показал рукой на диван.

— Нету у меня таких таблеток! — отрезала Анжелика, взглянула на стонущую подругу и снова повернулась ко мне: — Аптечка у меня вон в том шкафчике, слева от телевизора, видишь? Посмотри там, может и есть что-то — я, знаешь ли, не алкоголичка!

Я хотел ответить колкостью, но передумал, пожал плечами и двинулся к небольшому, изящному шкафчику недалеко от телевизора, который очень вписывался в интерьер кухни. Открыв его и порывшись там — а внутри было много разного, довольно интересного бытового хлама, нашёл аптечку, довольно массивную. Достал её и положил на стол. Аптечка представляла собой оранжевый пластмассовый ящик с красным крестом на обеих сторонах. Не без труда её открыв, начал осматривать содержимое.

— Ну как, нашёл что-нибудь? — раздался через полминуты нетерпеливый голос Анжелики, которая так и продолжала сидеть у кровати и держать рыжую подружку за кисти.

— Может, давай вызовем скорую? Та блондинка сказала, что подруга твоя откушала полбутылки вискаря без закуски в аэропорту, — произнёс я, не отрываясь от перебирания содержимого аптечки.

— Так много? — поразилась Анжелика. — А чего это ты разговаривал с той девкой вообще? — это уже было сказано с ощутимыми нотками ревности в голосе.

— А что, не имею права? — я резко поднял голову и взглянул ей в глаза — она не выдержала и отвела взгляд.

«Ещё ревностей нам тут не хватало для вящего счастья. Такое надо в зародыше пресекать, иначе ничего хорошего не будет», — вспомнил я свою первую жену, крайне ревнивую сучку и тоже скорпионшу по зодиаку.

Брюнетка промолчала. Я тем временем нашёл активированный уголь, аспирин, ношпу — которая здесь была без дефиса в написании, и подумывал, чтобы такое применить для облегчения состояния рыжей.

— Надо вызвать скорую, она сильно отравилась — ты это вообще понимаешь, Анжелика?

— Нет, нельзя! — ответила брюнетка.

— Почему нельзя? Та девица вообще хотела отвезти её в милицию, если ты забыла! Что это за сервис вообще такой, что клиентов отвозят в милицию?

— Так положено по инструкции самого этого сервиса — если в точке назначения никого нет или отказались принять, то милиция обязана оказать помощь и оплатить услуги сервиса, вычтя их потом с клиента, — неохотно пояснила брюнетка.

«Ничего себе — привилегии у магов. В кредит возят пьяными, да и сервис нормально устроился — самый выгодный бизнес всегда был на господрядах, здесь явно такая же система, если ещё не более явная и узаконенная, чем у нас», — это меня позабавило, но совсем не удивило.

— Откуда ты это знаешь — частенько разъезжала пьяненькая таким образом, наверно? — не удержался я от сарказма.

— Иди ты знаешь куда, милый! — обиженно отвернула голову Анжелика и начала гладить по щеке подружку.

Через полминуты я извлек из аптечки уголь и аспирин:

— Давай дадим ей активированный уголь, она проблюётся, ей станет немного лучше, мы дадим ей потом сладкий чай, она проблюётся снова и мы ляжем наконец-то спать, — предложил я. — Или вызываем скорую!

— Ты такой бесчувственный и бескультурный! Как ты можешь так выражаться? Тебе не стыдно так говорить? Арина — очень добрая и хорошая девушка, мы с пяти лет дружим, — неожиданно голос Анжелики сорвался и она, к моему вящему удивлению, расплакалась.

«Охеренно добрая — такая как ты, видимо», — вспомнил я дуэльный зал.

— Давай без вот этого, ладно? Нашла время для рыданий! Держи её за голову, будем давать уголь, — я налил воды в стакан, взял таблетки и подошёл к дивану.

«Сколько в ней кило, шестьдесят или больше? Сочная, сисястая и рослая стерва», — прикидывал я количество таблеток на массу тела.

— Не надо, я боюсь! — замотала головой Анжелика.

— Какая ты неженка! — со злостью произнёс я — мне хотелось спать, а вся эта ситуация дико раздражала. — Или давай скорую вызовем!

— Нельзя!

— Почему?

— Там потребуют страховку, и обязательно впишут этот случай в медкарту, а это скомпрометирует Арину перед родителями!

Я засмеялся, это продолжалось несколько секунд:

— То есть ваша странная дружба её не компрометирует, а пьянка — вдруг скомпрометирует?

— Ты на что такое намекаешь? — вскочила Анжелика, гневно глядя мне в глаза — её грудь колыхалась от глубоких, возмущённых вздохов. — Ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? — выкрикнула она, готовясь поднять руки перед собой.

Я без малейших колебаний сделал к ней шаг, схватил за плечи и тряхнул. В её глазах отразилось удивление, непонимание, она упала задницей на диван и потом зарыдала.

— Вот так ты со мной, да? Уже руки поднимаешь на любимую девушку? — пролепетала она сквозь слёзы.

«Какая же шикарная манипуляторша», — восхитился я. — «Но очень нестабильная в поведении, очень импульсивная, эмоциональная. Самоконтроль нулевой. Её ещё дрессировать и дрессировать, тут месяцы работы понадобятся».

— Заканчивай вести себя, как сука — тебе ясно? — произнёс жёстко.

Она покивала.

— Ещё раз ты подобным образом дёрнешься в мою сторону, угрожая применить магию — берегись, тебе потом не поздоровится, ты меня поняла? Я не посмотрю, что ты дочка президента!

— Да, я поняла и больше не буду, — начала кивать она головой, пытаясь унять слёзы.

— Вот и хорошо. Прекращай плакать и возьми себя в руки — мы должны помочь твоей подруге, у неё алкогольный токсикоз, ты это понимаешь? — спросил я твёрдо.

Анжелика закивала и подняла на меня заплаканные глаза:

— Да, ты прав. Ты у меня такой рассудительный! Я ещё больше хочу тебе отдаться.

Я не удержался и усмехнулся, покачав головой.

— Об этом потом будем думать, — снова не удержался от смеха. — Держи её голову.

В итоге весь процесс кормления активированным углем занял минут пять, потом ещё четверть часа рыжая стонала, ворочалась и страдала, обливаясь потом. После этого у неё начались позывы на рвоту — Анжелика всё это время обмахивала её полотенцем.

— Ой, тащи её скорее в туалет, она мне всю кухню сейчас обрыгает, — в ужасе вскрикнула брюнетка, отбегая от дивана.

— Я сам не справлюсь — она тяжелая и здоровая лошадь, — заявил я, прикидывая, что в одних только сиськах и заднице веса больше, чем в какой-нибудь пудовой гире.

— Как тебе не стыдно так выражаться о благородных девушках? Я поражаюсь твоей невоспитанности! — недовольно ответила Анжелика, не рискуя приблизиться к дивану.

— А я поражаюсь тому, что благородные девушки напиваются до такого непрезентабельного состояния, — парировал я. — Помоги её поднять, иначе не успеем.

Анжелика, поколебавшись мгновение, подошла и начала делать то, что я велел ей. Общими усилиями и с большим трудом мы довели, а вернее дотащили почти не стоящую на ногах рыжую до туалета и каким-то чудом пристроили её обнимать унитаз — позолоченный, как я заметил.

«Как у Саддама Хусейна толчок, почти в точности. Красиво жить не запретишь!» — поразился я, вспомнив когда-то виденные кадры хроники из Багдада.

Пока мы её тащили сюда, я вдоволь успел её облапать — и классные, упругие сиськи размера четвертого как минимум, и упругую, крепкую, накачанную явно систематическими упражнениями попку, и талию, и спортивные бедра. Я почувствовал, что на рыжую у меня начал конкретно привставать: личико у неё было специфически-симпатичное, с каким-то отрешенным и надменным выражением даже в таком состоянии, ну и волосы весьма растрепались. Запах перегара и остаточного гвоздично-шипрового парфюма тоже немного вскружил голову.

Анжелика или притворилась, что не видит этого, или ей действительно было не до этого сейчас.

Мы вышли из туалета и потом несколько минут слушали, как Арина извергает из себя всё, что можно и нельзя.

— Уфф, вроде нормально получилось, — утерла лоб всё это время взволнованно ходившая по кухне Анжелика и плюхнулась на диван рядом со мной.

— Это только начало, лучше ей не стало и её голова всё так же кружится, — пожал я плечами, зажав в руках книгу.

— Поцелуй меня, — Анжелика легонько боднула меня лбом в правое плечо, я приобнял её.

Минуты две сидели молча, приобнявшись. Из туалета доносились стоны и недовольные выкрики.

— А что это ты читаешь? — поинтересовалась брюнетка, пальчиками попытавшись разжать мою ладонь, которой я придерживал книгу на коленях.

— Книжку из твоей библиотеки.

— А ну дай, — попросила она, и когда я дал её, она произнесла довольно уважительно: — Это очень серьезная книга, настоящий академический труд, у меня никак не доходят руки его почитать, хотя мне это нужно было по учёбе, — вздохнула она, снова прижавшись к нему.

— Давай я тебе вслух почитаю, — я предложил наполовину в шутку, наполовину всерьёз.

— Не надо, мы лучше сделаем вот так, — она отбросила книгу на другой край дивана, обняла меня и начала покрывать поцелуями шею и лицо.

Я хотел было вырваться, но передумал сразу же — мне очень это понравилось, да и вообще, сама ситуация нравилась, как бы я не хотел убедить себя в обратном. Это продолжалось может минуту, а может и пять — голова приятно кружилась от поцелуев и прикосновений Анжелики, которая была сейчас ласковая, как сытая кошка.

— А что это здесь вообще происходит, а? — раздался вдруг со стороны коридора изумлённый, чуть хрипловатый голос с нотками обиды и истерики.

— Птичка? Тебе уже лучше, дорогая?

Я почувствовал, как Анжелика оторвалась от меня и увидел, как она вымученно улыбнулась. Я перевёл взгляд на рыжую — она была мертвенно-бледной и еле стояла на ногах, а её одежда была в потёках — тот самый спортивный костюм с узорами, в котором она была в «Эскрайме».

— Это тебе сейчас будет хуже, сучка блудливая! — произнесла она очень вымученно, но с явной угрозой, и начала медленно поднимать руки. — Хочешь променять нашу астральную дружбу на этого плебея?

Незваная огненно-рыжая гостья поднимала руки явно не с мирными намерениями. Я уже напрягся всем телом, и почти сразу же раздался выкрик Анжелики:

— Не смей этого делать, Арина! — в этот момент она резко отпрянула от меня и встала с дивана, сделав предостерегающий жест в сторону рыжей, которая с секунды на секунду могла по нам ударить своей воздушной магией.

Этого мгновения мне хватило, чтобы принять решение — я взял одну из подушечек и со всей силы метнул в рыжую, попав ей в лицо. Она не удержала равновесие и упала практически навзничь, в коридор, вероятно ударившись попой, локтем или головой — раздался её глухой вскрик.

— Блин, ну что ты творишь? — недовольно повернулась к нему Анжелика.

— Рот закрой и иди лучше усмиряй свою ебанутую подругу, — рявкнул я, ибо мне совсем не улыбалось получить третий за день магический удар.

— Мог бы и понежнее обходиться с Птичкой, — фыркнула брюнетка и бегом направилась к упавшей подруге, которая лежала полубоком на выходе из кухни и жалобно стонала.

— Арина, миленькая, ты цела? — я наблюдал, как она присела и ощупывала её голову. — Ты не ударилась, дорогая?

— Руки от меня убери, шалава похотливая, — слабым голосом прохрипела Арина и этот же момент получила пощечину от Анжелики, сразу же начав реветь.

Я не удержался от смешка, встал и направился к холодильнику — взять пива.

— Ты как себя ведешь, Арина? Совсем охуела? — услышал я полный недовольства выкрик Анжелики.

Девки ругались минуты две, обвиняя друг друга в намерениях найти себе кобелей и предать их магическую дружбу. Что это за дружба такая — я толком ещё не понимал.

В конце рыжая получила еще одну звонкую пощёчину от хозяйки квартиры, судя по звукам.

— Я с ума с ней сойду, — подошла к кухонному столу Анжелика, вытирая ладонью вспотевший лоб.

— Ты думаешь — с тобой легче? — не удержался я от подколки.

— Знаешь что — вот не надо! Я просто флиртовала с тобой, — топнула ногой брюнетка, устало глядя мне в глаза.

Я отхлебнул пива и ещё раз оглядел её — она была чудо как хороша и сексуальна в своем черном пеньюаре и с распущенными волосами, чуть заспанная и взволнованная.

— Пошли трахаться, милая! — придумал я сходу план, как отвадить её сегодня от приставаний.

— Что? — зарделась девушка и на миг отвела взгляд. — Блин, я не могу, я ведь должна о подруге позаботиться, — заявила она расстроенным голосом.

— Ну как хочешь, — пожал я плечами, — я больше тогда предлагать не буду!

— Я хочу, хочу! — девушка подошла ко мне и взяла за плечи, умильно глядя в глаза. — Сейчас мы с ней закончим, уложим её и пойдем заниматься любовью, да, милый?

— Нет, раз не хочешь сейчас, то я пошел спать, — я высвободился из её легких объятий и пошел к дивану — забрать книгу.

— Эй! — в голосе Анжелики была обида. — Так не честно! И вообще — давай мне помогай Птичку в душ нести!

Я засмеялся и повернулся к ней:

— Оно мне надо? Я знать её не знаю, а еще она враждебно ко мне настроена, да и просто рыжая дура.

— Не будь таким эгоистом, — брюнетка недовольно смотрела на меня, скрестив руки на груди. — Помоги хотя бы привести её в чувство!

— А волшебное слово? — я переложил книгу подмышку и прислонил к уху ладонь, направив этот жест в сторону хозяйки квартиры.

— Какое слово? Заклинание? Я не знаю подходящих, я вообще мало что знаю, — растерянно произнесла она.

«Уже забыла, что волшебное слово — это пожалуйста⁈ Его вообще нечасто от неё услышишь», — вздохнул я.

— Ладно, с этой дурёхой я тебе немного помогу!

Я приблизился к лежащей и постанывающей сисястой гостье, присел и пощупал её пульс около шеи — он был довольно слабый. Я аккуратно похлопал её по щекам.

Раздались её протестующие выкрики вперемешку с матами — она попыталась закрыться ладонями.

— Ну вот зачем ты с ней так грубо? — раздался сбоку плаксивый голос Анжелики, которая даже закрыла лицо руками на несколько мгновений.

— Пусть в следующий раз думает, прежде чем нападать на незнакомого человека два раза за один день, да и на тебя тоже! — заявил я и потормошил рыжую: — Встать можешь?

— Отстань, козёл! — послышался вялый протест Арины.

— Ты костюм свой обрыгала, алкоголичка рыжая! — крикнула Анжелика. — Вставай давай!

Я поднялся и с сожалением посмотрел на рыжую — выглядела она непрезентабельно.

— Я всё же рекомендую скорую.

— Нет, Птичке надо в душ. Нельзя скорую, понимаешь? — Анжелика сдвинула брови и требовательно смотрела на меня, встав и уперев кулачки в талию.

— Ну давай её в душ.

— Ей плохо, пусть полежит тут… — засомневалась брюнетка и нахмурилась.

Мне это всё надоело.

— Тогда спокойной ночи — я пойду спать и как гость воспользуюсь твоей кроваткой!

— Эгоист! Не этого я от тебя ожидала! — раздался выкрик Анжелики, когда я уже приближался к прихожей, допивая пиво.

«Надо будет — придет и попросит нормально, а то думает, что нашла себе мальчика на побегушках, ёпт», — я поставил пустую банку на полочку в прихожей и двинулся в комнату, рассчитывая посидеть и почитать книгу — спать совсем и не хотелось.

Зайдя в комнату, подошёл к столу, включил торшер и уселся на стул, постаравшись найти тот момент в книге, на котором закончил чтение. Это мне удалось:

'Как мы уже выяснили в нашем исследовании, к нашему огромному сожалению — Мировую Войну в Европе строго формально развязала Российская Империя. Из-за проанглийской Сербии последний из Голштейн-Готторпов привёл в действие страшный механизм разрушения, который в конечном итоге мог погубить как всю Россию, так и всю Европу, если бы не решительные и самоотверженные действия высшего российского генералитета: генералов Алексеева, Корнилова, Деникина, адмирала Колчака.

Конечно же, совершенно справедливо и коалиция победителей, и историки возложили вину за развязывание наступательной войны на Второй Рейх и Австрию, которые были агрессивной стороной и только ждали подходящего повода, пребывая на пике своих военных сил и возможностей, однако начав первым мобилизацию и отказавшись ее прекратить, Петербург запустил цепную реакцию разжигания конфликта — Рейх автоматически запускал ответную мобилизацию и вводил в действие предвоенные планы. И всё это произошло из-за ничтожной балканской полусатрапии, которая свой приз по итогам войны получила.

Царисты, как нам известно, в этом случае заявляли и по сей день заявляют, что Российская Империя не дала сгубить независимость гордого славянского государства и защитила братский, православный, храбрый народ. Однако нет нужды напоминать, что на тот момент у России и Сербии не было даже договорных союзнических отношений.

Последовавшая Мировая Война стала актом коллективного самоубийства старой Европы. Впрочем, это с самого начала было понятно: ещё в августе 1914 года, когда пропагандисты захлебывались от восторга по поводу предстоящей пробы сил, и даже такое большевистское чудовище, как Лев Троцкий, писал, что он «Сожалеет о происходящем не только как социалист, но и как европеец. Когда дым войны рассеется, — предсказывал он, — Франция окажется на мировой сцене большой Бельгией — и только. Вне зависимости от того, как именно повернутся боевые действия, их конечный итог очевиден — мировая финансово-экономическая диктатура Соединенных Штатов».

Из всех этих сведений вытекает ответ на извечный вопрос, кто же все-таки победил в той мировой войне — победили в ней тогдашние США, которые, к всеобщему несчастью, не избежали последующей структурной трансформации после Обретения Магии, в годы великого Хаоса, и стали ещё сильнее.

В нашей историографии вопрос о том, «кто победил», почему-то искажают очень косвенными и странными смыслами: дескать, победили те, кто принёс больше всего жертв на алтарь победы. Однако это кажется странным, ведь победитель — это не тот, кто — если выражаться не академическими понятиями — более всего пострадал в драке, а именно тот, кто снял всю кассу или сорвал банк, да простит нас читатель. Именно США сорвали кассу после Мировой Войны, и сорвали ещё больший банк в период окончания Хаоса и стабилизации Новой Магической Реальности, точно так, как в войнах наполеоновских победителем вышла Великобритания, а Россия под управлением не самого умного из Голштейн-Готторпов таскала для победителя каштаны из огня, заплатив страшную цену и не получив ровным счётом ничего от формальной победы".

Я встал со стула и подошёл к выходу из комнаты — послышался какой-то шум и вроде как маты со стороны кухни, еле слышные. Постояв так около минуты, я вернулся, размышляя о прочитанном, из которого ясно следовало, что большевики были и в этой реальности, только вот как сложилось в конечном итоге — это надо читать. Собственно, этим я и занялся:

'Вот мы и подходим непосредственно к вопросу — а была ли готова к войне такого масштаба Российская Империя на тот момент? Ответ на этот вопрос подводит нас как к предпосылкам Великой Февральской Революции, так и последовавшему впоследствии перевороту партии ультралевых радикалов в октябре того же года, что привело к многолетней Гражданской Войне, последствия которой в нашем обществе ощущаются и по сей день.

Всё дело в том, что по факту — это не будет отрицать ни один серьезный академический исследователь того периода, царская администрация умело и эффективно противодействовала росту образованности в русском обществе на протяжении всего XIX века. Причина была не в тупости царского правительства, как могут подумать особо патриотичные читатели, а в прагматичном расчете: если вы правите стадом безграмотных крестьян на колоссальной, логистически плохо связанной территории (ведь доля городского населения не превышала долгое время 7–8%), то у вас имеется жёсткое сословное общество и ваша естественная опора — дворяне, то образованные простолюдины в больших количествах крайне опасны. Именно такой логикой руководствовались Голштейн-Готторпы, поскольку помнили пример европейских революций и учитывали их трагические последствия для правящих династий.

Кроме того, практически до 60−70-х годов XIX века перед государством младшей ветви Ольденбургов реально не стоял вопрос индустриализации, для которой уже тогда нужны были грамотные рабочие и инженеры, а запоздалое строительство железных дорог велось местной рабочей силой под руководством иностранных инженеров. Страна была и оставалась аграрной, до 90% ее экспорта составляла продукция сельского хозяйства, 1–2% населения жили в сверхроскоши, 7–10% считались не бедными и были военно-бюрократической опорой царского режима, всё остальное население — беспросветное море нищеты.

Если бы царизм ставил себе задачу развития страны, то столыпинские реформы надо было проводить на 30–35 лет раньше, однако царский режим упорно держал в рабстве основную массу русских до 1861 года, а потом ещё 45 лет выкачивал из крестьян выкупные платежи, влияние которых на уровень жизни крестьян очень хорошо и подробно исследовано нашей прогрессивной историографией. Как следствие, с фатальным опозданием началось развитие городов, буржуазии и промышленности, и то во многом благодаря франко-бельгийскому капиталу — нашим традиционным континентальным союзникам. Их инженеры и промышленники открыли Донбасс, вложились в железные дороги и заводы, но уже после 1870 года, когда отставание Российской Империи от первоклассных европейских держав становилось очевидным.

Для понимания общей картины мы приведём статистику: в 1897 году в европейской части Российской Империи только 35% мужчин и 13% женщин были грамотными. При Николае Втором ввели некоторые поблажки и началось реальное просвещение населения — впервые за весь монархический период, но уже было поздно — положением на 1917 год только половина детей и подростков в России посещали школы. Нынешние царисты очень радуются и гордятся подобным фактом, однако вкупе с демографическим взрывом это привело к тому, что 1917 год страна встретила так: средний возраст населения около 17–18 лет и около половины — абсолютно неграмотны, не умеют ни читать, ни писать. По сути, белые дикари, которых любая правильная пропаганда могла использовать в своих целях так, как хотела — что и произошло, конечно же. Следует сказать, что из второй половины «грамотных» львиная доля приходилось на тех, кого в нынешнем смысле можно назвать лишь полуграмотными — уровень классов начальной школы.

Теперь посмотрим на Великое Княжество Финляндское: 100% грамотность, по сути — всеобщее начальное и затем полное средне образование, примерно на уровне Швеции, Германии (во Втором Рейхе всеобщее среднее образование стало обязательным с 1871 года, а в ряде немецких государств — с 30-х годов XIX века). Прибалтийские губернии, Эстляндская и Лифляндская — 95% грамотных на 1897 год. Обычно об этом сторонники царского режима помалкивают, но среди евреев (составлявших ядро революционеров и партии большевиков) процент грамотности был также 100%. Тогда как даже в Москве до 50% населения были безграмотны на 1897 год.

В большинстве русских губерний уровень неграмотности варьировался от 75 до 85% (Смоленская, Курская, Владимирская) и только в Ярославской или Санкт-Петербургской губерниях уровень неграмотных был сравним с Курляндской губернией — 40% плюс-минус.

Казалось бы, исключение из правил, но тут важно понимать, что в том же Царстве Польском неграмотность на 1897 год была сосчитана в размере 70–80%, но именно по русской системе, как и в Курляндии, тогда как поляки поголовно умели читать и писать по-польски. При этом прибалтийские и польские губернии были одним из крупнейших промышленных центров Российской Империи.

Но каким же образом уровень образования соотносится с предпосылками Великой Февральской Революции, которую, как известно, осуществили лучшие из лучших — высокопоставленные военные патриоты, открыв таким образом возможность для класса молодой российской буржуазии развивать страну опережающими темпами⁈ Абсолютно прямой — то, что было благом в феврале, стало тяжелой гирей, грозящей уничтожить саму Россию, в октябре! Можно было бы сказать, что уровень образования роли не играет, но есть исторический факт: ни в одной стране с высоким уровнем грамотности коммунистам в первой половине XX века и в дальнейшем не удавалось захватить центральную власть…" — увлеченно читавший, я хотел перевернуть страницу, но довольно неожиданно в комнату вбежала Анжелика:

— Милый, помоги! — выкрикнула она.

Я увидел, что она явно в панике.

— Как-то ты тихо подошла, — машинально отметил я. — Что такое?

— Арина! Мне кажется, что она умирает, — девушка закрыла лицо руками и её плечи начали содрогаться.

— Так давай скорую вызовем, ну что ты как маленькая, — я отложил книгу на стол и встал, подойдя вплотную к брюнетке.

— Теперь этого вообще нельзя делать, будет огромный скандал! — она с плачем уткнулась мне в грудь, и я мимовольно приобнял её, гладя за волосы и ощущая жар её юного, стройного тела.

«Так, что делать? Скорую нельзя, может врача какого-то? Или такси и в больницу, заплатить за молчание?» — начал я перебирать варианты.

— Может, вызвать врача сюда, заплатить ему за молчание? — предложил через несколько секунд.

— Ну не знаю, у меня таких врачей знакомых нет, — всхлипнула девушка и благодарно посмотрела на меня.

— Что с Ариной, где она? Пойдём! — я взял её за руку и повёл в сторону кухни.

— Я затащила её в ванную, а ты меня бросил, — голос брюнетки дрожал.

— Помолчи — я предлагал помощь!

Зашли в ванную — меня поразило то, что рыжая лежала явно без сознания, как-то коряво и полубоком.

— Что ты с ней делала?

— Я помогла ей доползти до душа — она захотела вымыть волосы, — дрожащим голосом произнесла Анжелика.

Я присел над рыжей и пальцем померял её пульс — он был в пределах пятидесяти ударов в минуту.

— Она заснула — быстро ставь чайник, надо влить в неё чай, потом прохладный душ, а завтра надо идти к врачу, — повернулся я к Анжелике, которая стояла рядом и со страхом смотрела на это всё.

— Она жива?

— Да жива, конечно, просто отрубилась. Давление скачет, наверно. Я же говорил — врача надо было или скорую. Не знаю, что вы себе думаете и чего боитесь, — заявил я довольно нервно, потому что мне пришла в голову неприятная мысль, что крайним могут сделать при таких раскладах именно меня.

— Что, что же делать? — голос брюнетки дрожал точно так, как в парке.

— Разденем её и буду трахать, — хмыкнул я.

— За-зачем? А как же я? — поразилась Анжелика.

— Шучу я, бестолочь! Быстро иди чайник ставь, а я пока ей подушку под голову хоть положу — у тебя ума на это не хватило, — я гневно посмотрел девушке в глаза, та выбежала на кухню.

«Вот за что мне это всё? День — просто ебануться во всех отношениях, в жизни у меня не было таких идиотских приключений и ситуаций. Всё это менее, чем за сутки!» — с раздражением думал я, прикидывая, как бы получше разместить здесь рыжую. Она лежала на полу ванной в замызганном, но явно ценном костюме и была без сознания. — «Ох и сиськи же у неё классные, наверно побольше будут, чем у Анжелики. Даже и не знаю, кого бы я хотел сначала трахнуть — эту суку или ту стерву», — я не удержался и немного облапал Арину за классную грудь, потом похлопал по щекам, надеясь привести в сознание.

Пришла Анжелика и снова начала причитать. Пришлось и её успокаивать добрым словом.

Арину мы несколько минут приводили в чувство, потом пришлось почти насильно поить её с ложечки более-менее горячим, сладким чаем.

После этого я вышел из ванной, оставив девушек вдвоём. Судя по звукам, рыжая извергала из себя чай, и ей вроде как полегчало после процедуры.

«Ну и цирк! Называется, познакомился с мажоркой, хотел немного покушать и отдохнуть в благодарность за спасение, а может даже и оттрахать, а в итоге битых два часа вожусь с её подругой-идиоткой, которая траванулась каким-то виски, вероятнее всего — элитным и дорогим, ибо не закусывала», — я без настроения сидел на диване и массировал себе мочки ушей, чтобы не заснуть прямо здесь и сейчас — очень хотелось спать.

Наконец, минут через пятнадцать обе барышни вышли из ванной. Анжелика выглядела уставшей, её пеньюар был намочен в нескольких местах, Арина была смертельно бледная, даже несмотря на свой легкий загар, и куталась в махровый халатик, сквозь который угадывались шикарные сиськи.

— Знакомьтесь! — Анжелика церемонно подошла ко мне и показала рукой на еле стоящую рыжую: — Госпожа Арина Дроздовская!

— Угу, уже в курсе, — я скептически взглянул на рыжую, которую бил то ли легкий озноб, то ли она просто попала из теплой ванны в довольно прохладную уже кухню.

— Не так, милый! Ты должен сказать, что тебе очень приятно! — капризно скривила свои прекрасные губки брюнетка.

— А если мне не очень приятно? — полюбопытствовал, не глядя на девушек, а просто прикрыв глаза и откинувшись на диване.

— Скоро будет приятно, — загадочно произнесла Анжелика. — Это господин Виктор Иволгин, мой друг! — брюнетка явно обращалась к Арине.

— Я уже заметила, — послышался её слабый, даже дрожащий голос.

— Прекращай капризничать, подруга! Виктор — теперь наш, ты поняла это? — решительно заявила брюнетка.

Я открыл глаза, уставившись на неё снизу вверх — они обе стояли возле дивана.

— Это как понимать? — спросил.

— Ну, ты мой жених, а рыженькая заюшка — моя близкая подружечка и астральный партнер, — хозяйка квартиры произнесла это со смешком. — Мы будем дружить и вместе добиваться поставленных целей.

«Угу, вместо одной стервозной сучки мне пакетом предлагается две — спешите воспользоваться акцией», — вздохнул я.

Обе меня утомили, уже не было особого настроения спорить или ругаться.

— Во всяком случае, вы друг друга стоите, — пожал я плечами.

— Что это ты хочешь сказать? — чуть хриплым голосом поинтересовалась рыжая, потом не выдержала и села на диван почти вплотную ко мне, по правую руку — её пошатывало.

Я с некоторой опаской покосился на неё — во-первых, она была только в одном халатике на голое тело и с мокрыми волосами, во-вторых, от неё можно было ожидать любых магических трюков, судя по прежнему опыту.

— Я хочу сказать правду: вы обе — абсолютно невоспитанные, несдержанные в своих поступках стервы!

Арина явно что-то хотела ответить, но Анжелика сдержала её порыв, вытянув ладонь в её сторону:

— Дамы и господа, давайте оставим в прошлом неприятный опыт первичного знакомства и начнем всё с чистого листа! Что скажете?

Я внимательно посмотрел на брюнетку — как-то она слишком рассудительно говорила, мне даже стало немного не по себе.

— Предлагаешь выпить водки? — усмехнулся я.

— О-а-ах, — раздался сбоку стон. — Мы не подружимся, если ты будешь так шутить.

— Малая, а зачем ты так напилась? — Анжелика тоже подошла к дивану и плюхнулась правее Арины, сразу её приобняв за плечи.

— Я подумала, что нашей дружбе конец и решила лететь домой, но потом засиделась в кафе и решила не лететь, — тихим голосом пояснила она.

— Я тебе говорила, что мне нужен муж! Вот этот момент настанет! — твердо заявила Анжелика.

От тела Арины исходило приятное тепло, и запах шампуня от её рыжих волос — такой же, как от волос брюнетки. Я ещё минуты три слушал с закрытыми глазами, как девушки вяло спорили об этих своих астрально-магических взаимоотношениях. Если судить по их репликам — таким образом они стабилизировали потенциал друг друга благодаря какому-то уникальному заклинанию сопряжения.

— Арина, тебе уже лучше? Голова не кружится? — повернулся я к рыжей, которая уже с трудом разговаривала с Анжеликой, явно закусившей удила в споре о допустимости находить женихов.

— Уже не так плохо, но чувствую себя как после обычной пьянки. Жить буду, в общем, — ответила она, повернувшись ко мне и взглянув в глаза.

«Какая деваха всё-таки шикарная, даже в таком состоянии нестояния», — красота её голубых глаз сразу же взбодрила меня.

— И часто ты так, э-эм, расслабляешься?

— Я не алкоголичка, если ты на это намекаешь, — сдвинула брови огненно-рыжая девица.

— Откуда мне знать, — улыбнулся я, глядя ей в глаза, в которых начинал закипать гнев.

— Прекращайте ссориться! — послышалась властная реплика Анжелики. — Арина, ты ничего не хочешь сказать?

Рыжая сразу же отвела взгляд от меня, на несколько секунд повернулась к брюнетке, потом обратно ко мне:

— Слушай, Виктор! Извини меня за случай в зале, — произнесла она явно с трудом, выдавливая из себя слова, — а ещё спасибо тебе, что помог мне сейчас, — она говорила это очень неохотно и опустила голову в конце.

— Принято, — ответил я, не желая сейчас обострять всю эту бесконечную ругань — я понимал, что говорит она неискренне.

Несколько секунд мы сидели молча, потом Анжелика приобняла подругу и чмокнула её в щечку — явно от избытка чувств.

— Дамы, мы будем праздновать наше знакомство или всё-таки отправимся спать? — полюбопытствовал я после десятка секунд их смешков.

— Будем праздновать, — мотнула головой Анжелика. — Милый, сделай нам ещё чаю с бутербродиками.

Я чуть приподнялся:

— А ты ничего не путаешь? Кто у нас хозяйка квартиры? Кто должен обслуживать гостей и будущего мужа? — смотрел я на неё.

— Он у меня инопланетянин, вообще не знает правил этикета и путает элементарные вещи, — довольно натянуто улыбнулась Анжелика, поскольку рыжая смотрела на неё.

— Я это тебе сразу сказала, — послышалась тихая реплика рыжей.

— Быстро встала и сделала чай! — властно произнёс я, поскольку мне окончательно надоели все эти ужимки, недоговорки и женские игрища.

«Дрянь такая, опять начала свои манипуляции — то ей не так, это ей не подходит. Я тебе научу правилам этикета — буду внедрять свой этикет, который длжен быть в нормальном обществе, а не эти ваши феминистические заморочки вкупе с долбанной магией», — я откинулся на диван, сдерживая гнев.

Вспомнил слова таксиста и ясно начинал понимать, что это связано с тем, наверно, что положение мужчин в этом мире несколько неравноправное — известные мне факты просто вопили об этом. Может, я драматизирую, конечно, но пока выводы такие.

— Ой, ну чего ты такой грубый? — довольно быстро вскочила Анжелика и бодренько пошла к плите.

— И бутерброды делай, с красной рыбкой, — велел я вдогонку.

Минуту сидели молча — хозяйка квартиры суетилась возле стола и холодильника.

— Как это тебе удалось, мальчик? Насколько я знаю Анжелику, за подобное обращение она может заморозить любого, не говоря уже о таком простолюдине, как ты, — послышался вдруг чуть хрипловатый голос сидевшей рядом Арины — она буквально прошептала это мне на ухо.

— А тебе что-то не нравится, подруга? — таким же шепотом ответил я.

— Мне очень многое не нравится, и прежде всего — твоё поведение! Ты меня понимаешь?

— Ты мне не угрожай, девочка…

— А то что? — прошипела шепотом рыжая. — Ты вообще представляешь, кто я такая?

— Какая-то обалдевшая от власти и богатства мажорка? — я повернул к ней голову, мы смотрели друг другу в глаза.

— А ты типичный плебей — невоспитанный и бескультурный, — скривилась рыжая.

— Милый, сколько тебе сахара? — послышался громкий вопрос Анжелики.

— Три ложечки, — на секунду повернулся я к ней и потом обратно к рыжей: — А ты себя кем считаешь, какой-то аристократией? Ты просто родилась с серебряной ложкой во рту, только и всего. Твоей заслуги в этом нет!

— Я тебя предупреждаю — если ты будешь обижать мою астральную подруженьку, я тебе устрою такие неприятности, что служба в железнодорожной бригаде где-нибудь в Норильске покажется тебе курортом!

«Вот значит как — открытые угрозы пошли. Ну хорошо, я это приму к сведению!» — меня накрывал гнев и неприязнь к этой избалованной рыжей сучке.

— Ты мне не угрожай, стерва. Я ведь действительно могу жениться на Анжелике, понимаешь? И тогда ваши с ней медитации закончатся!

— Только попробуй, — прошипела Арина и довольно резво вскочила с дивана.

— Всё хорошо, дорогая? — повернулась к ней Анжелика.

— Он ко мне пристаёт, — неожиданно показала на меня пальцем рыжая, скорчив обиженное выражение лица.

— Что? — вскрикнула Анжелика, чуть не выронив заварник себе под ноги.

— Трахнуть меня хочет, кобель беспринципный! — капризно заявила рыжая, драматически опустив голову.

Я смотрел, как Анжелика уже почти срывается к мне, поэтому поднял руку и произнёс:

— Не верь ей, она же ебанашка! Трахнуть я хочу тебя, милая, а эта рыжая — она даже не в моём вкусе! Ты гораздо красивее её и лучше во всех отношениях!

До предела напряженная Анжелика, с тревогой глядевшая на меня, явно чуть расслабилась, зато послышался уязвлённый выкрик рыжей:

— Что ты сказал, несчастный плебей? Не в твоём вкусе? — произнесла она со слезливыми нотками в голосе, подошла и легонько ударила голой стопой меня по ноге.

— Полегче, дамочка! — я отмахнулся ногой, случайно попав рыжей по коленке.

— Что ты сейчас сказал, сволочь⁈ — закричала Арина, в её глазах появились признаки грядущей истерики.

— Я сказал правду — Анжелика красивее тебя и лучше во всех отношениях! — твердо заявил я, глядя ей в глаза.

Рыжая явно хотела броситься на меня, но вовремя подбежавшая хозяйка квартиры обхватила её за плечи — и рыжая громко разрыдалась:

— Ты слышала, что он говорит? Что я толстая уродина, — уткнулась она в грудь брюнетки, которая гладила её по голове и недовольно смотрела на меня.

«Я такое говорил? Или у кого-то со слухом плохо, или кто-то явно пиздит, как дышит, или слышит то, что хочет слышать — потому что именно такой себя и считает», — я уже понял, что рыжая является серьезным препятствием к семейному счастью с дочуркой президента, если допустить, что оно мне вообще надо. А я был в этом совсем не уверен, мягко говоря.

— Вообще-то я такого не говорил — ты сама всё слышала, Анжелика, — холодно сказал я через полминуты рыданий рыжей.

— Милый, Арина — очень нежная и ранимая, — произнесла брюнетка, поглаживая всхлипывающую подругу.

«Кто кого разводит — они меня или они — друг друга? Ранимая и нежная, ёпт. Я ебал такую ранимость — я как-то иначе себе это представлял», — с удивлением смотрел на них обеих, раздумывая, что здесь явно какое-то иное определение женской ранимости.

— Я не говорил, что она толстая уродина. Просто ты красивее её, вот и всё, — при этих словах плач рыжей усилился. — Я Арину толстой уродиной не считаю — она девушка довольно красивая, но ты — лучше!

«Может, они такие истерички и стервы из-за магии? Надо бы проверить эту гипотезу, иначе такой характер не объяснить даже избалованностью и богемностью — всё-таки мажорки должны быть более холодные, воспитанные и расчётливые», — раздумывал я, понимая, что сейчас нельзя оставлять их наедине, иначе рыжая наплетёт что угодно. — «Или это сейчас такая манипуляция и расчёт — для меня, глупого плебея, который поведётся на это всё?» — я встал и подошёл к столу, на котором был заварник и чашки.

Разлил чай в три чашки из темно-синего фарфора и на таких же блюдцах — изысканные серебристые завиточки были чем-то похожими на узоры со спортивных костюмов обеих девушек.

— Зачем ты обижаешь Арину, милый? — через некоторое время миролюбиво поинтересовалась брюнетка.

— Если ты это не прекратишь, я и тебя обижу и вообще не захочу с тобой впредь общаться — тебе понятно?

— Ну вот почему ты такой бесчувственный? — брюнетка тем временем усадила рыжую на диван и подошла ко мне, забрав чай для себя и подруги — её лицо было хмурым и заспанным.

— Вы просто не видите со стороны, как себя ведёте. Я нормально к тебе отношусь, Анжелика, — улыбнулся я через силу.

— А к Арине?

— Что мне твоя Арина? Сегодня она тут, а завтра — в Сочи, верно?

— Нет, неверно — мы будем жить втроём после свадьбы, я этого не исключаю, — заявила Анжелика уже возле дивана.

— Или он, или я, — сквозь слёзы произнесла Арина, дрожащей рукой стараясь удержать блюдце и чашку с чаем. — Если нарушится наша астральная связь, родители отправят меня в академию. Я не хочу в академию! — ещё пуще разрыдалась она. — Только не в академию, я там загну-у-сь, а-а-а…

Всё это меня раздражало.

— Или она, или я, — пожал плечами через несколько секунд, решив поддержать накал всего этого цирка.

— Обо мне вы не думаете вообще, рвёте мне сердце и нервы, — печально произнесла хозяйка квартиры, усевшись рядом с рыжей и тоже отпивая чай.

— Я только и думаю о развитии нашего потенциала и о том, как не загреметь в «дроздовку», — дернулась рыжая приобнять Анжелику, но не удержала чашку и часть чая пролилась брюнетке на бёдра, чуть прикрытые пеньюаром.

— А-а-ай-й! Бо-о-ольно! — крикнула Анжелики, которая с трудом, а скорее даже чудом, удержала свою чашку — почти полную, кое-как встала, поставила свою чашку на стол и побежала в ванную.

Пустая чашка Арины так и осталась на диване.

«Очевидно, ещё горячий», — покачал я головой, даже не зная, плакать тут или смеяться.

— А ты умеешь веселиться, Ариночка, — не удержался от реплики.

— Да пошёл ты! — она отвернула голову.

— Тебя и правда надо трахнуть. Ты такая стервозная без секса, наверно?

— Слышишь, закрой свой поганый рот, понял? Иначе я тебе его закрою прямо тут! — с угрозой произнесла рыжая. — Я ещё девственница!

— Если ты будешь такой сукой, я не посмотрю на твой магокэф и исправлю этот недостаток. Поняла, сучка? — меня начал забавлять этот диалог.

— Недостаток? Что ты хочешь сказать? — спеси в голосе рыжей сразу поубавилось.

— То и хочу — нормально себя веди, а не как плохо воспитанная девица без чувства такта.

— Ты меня назвал толстой уродиной, козёл! Никогда тебе этого не прощу! — заявила Арина, гневно глядя мне в глаза.

Я секунд десять смотрел на неё с удивлением, пытаясь прочесть в её глазах намек на иронию или шутку, но она явно говорила на полном серьёзе. После этого поставил чашку на стол, быстрым шагом подошёл к рыжей и отвесил ей легенький воспитательный подзатыльник. Девушка дернулась всем телом, тем не менее, и сразу же вжалась в диван, закрыв лицо руками:

— Не надо, мне же больно! — захныкала она.

Разозленный, я схватил её за кисть, отвел руку и хотел дать пощечину, но в последний момент сдержался.

— Ну как, ты пришла в себя? Вспомнила? — прошипел я.

— Да, да, прости! Это всё алкоголь, я всё вспомнила, — закивала она головой.

— Я не считаю тебя ни толстой, ни уродиной — запомни раз и навсегда, — твердо произнёс я, и она охотно кивала головой, испуганно глядя на меня снизу вверх.

— Я всё поняла, — опустила она голову.

Я присел рядом с ней, отодвинув пустую чашку — как раз на то место, где пострадала Анжелика.

— Зачем эти интриги? — я не отпускал кисть рыжей — девица на поверку оказалась не такой храброй, как на словах.

— Я не хочу, чтобы из-за ваших отношений прервалась наша астральная связь. Тогда меня отправят в академию, а я не хочу, не хочу туда! — всхлипнула она.

Я отбросил её напряженную руку, моя ладонь непроизвольно опустилась ей на грудь. Я несколько секунд держал так руку, ощущая всю прелесть упругой, горячей сисечки четвертого или даже пятого размера — точно определить было затруднительно.

— Руки убери! — недовольно сказала Арина, но попытки отбросить ладонь не сделала.

— Рот закрой и больше никогда не лги подобным образом — ты меня поняла?

— А то что?

— А то ничего хорошего, просто запомни это. Я не настроен с тобой враждовать, Арина! — постарался это сказать как можно более дружелюбно, но получилось не очень.

— Тогда ты должен это доказать, — она посмотрела мне в глаза.

— Не наглей, дорогуша — я вообще тебе ничего не должен. Я сейчас вызову скорую, и пусть тебя забирают и лечат от алкогольного помрачения, — заявил, глядя в её заплаканные глаза и только сейчас убрав руку с груди.

— Нет, нет! — выкрикнула Арина, в её глазах появился испуг. — Ты этого не сделаешь!

— Иди проверь, как Анжелика — ты её обожгла, — произнёс я через несколько секунд, когда она отвела взгляд.

— Я не специально, — помотала головой девушка, с трудом поднялась и пошла в сторону ванной.

«Попец какой классный у неё», — я тоже поднялся и прошёл к столу — поставить пустую чашку и допить свой чай.

Из ванной послышались крики и шорох. Меня это совершенно не удивило — двинулся туда с намерением посмотреть, что стряслось на этот раз.

«Наверно, спать мне сегодня не придётся — это будет та ещё задачка наедине с двумя этими змеями в человеческой личине. Хотя Анжелика более вменяемая по сравнению с подружаней», — я открыл дверь в ванную.

Сразу же остановился, поражённый зрелищем — Анжелика стояла в позе сломанной берёзки, опершись на умывальник и полубоком к выходу. У меня чуть не отпала челюсть от красоты её фигуры — она была изумительной в своей сложенности, чистая сексуальность и грация, плюс легкий загар на коже. Сама кожа на всём теле — с ровным и легким оливковым оттенком. Образ дополняли шикарные черные волосы, ниспадающие на плечи и ниже.

Около неё стояла Арина — с полурасстегнутым халатом, сквозь который было прекрасно видно шикарную грудь, спортивный животик и отличные бёдра, а в руках у неё был какой-то тюбик.

— Э-м, девушки, а что это у вас здесь происходит? — медленно озвучил вопрос, сделав тяжелый вдох после этого.

Анжелика повернула ко мне голову — на её лице было легкое смущение.

Девушки смущенно смотрели на меня. Я облокотился на дверной косяк — ноги слегка подкашивались от зрелища и переживаемых эмоций.

— Тебя учили стучаться? — пролепетала Арина.

— Вы что это здесь делаете, а? Анжелика — моя невеста, только я могу к ней прикасаться! — заявил я не без умысла и увидел, как брюнетка одновременно расплывается в улыбке и краснеет.

— Э-эм… Я хотела посмотреть, что у неё с ожогом, смазать маслом, — неуверенно ответила рыжая, которая сейчас была почти пунцовая — явно от стыда.

— Руки от неё убери, — сказал я и подошёл к ним вплотную — Арина тут же отошла от брюнетки.

— Ты почему так стоишь? — обратился к ней.

— Я… Я смывала чай, было больно, до сих пор припекает, — залепетала хозяйка квартиры.

Я несколько секунд смотрел на них обеих — обе ощутимо покраснели и отводили взгляд.

— Мне всё ясно! — заявил. — Вот эта бесстыдница позволяет себе слишком много, — показал я пальцем на стоящую в двух шагах Арину, глядя в глаза Анжелике.

— Ты что себе позволяешь… — начала рыжая, но я поднял ладонь и она замолчала.

— Придётся наказать вас обеих, барышни! — я обхватил полуобнаженную брюнетку за талию и поцеловал — тягуче, страстно и взасос, одновременно облапывая ладонью её шикарную попочку.

— Ух ты, я хочу целую ночь такого наказания, — прошептала она, с восторгом глядя мне в глаза.

— Наказание будет другое, — я посмотрел ей в глаза, потом перевёл взгляд на встревоженную рыжую: — Вот эта отработает своим ротиком!

— Что ты сказал, плебей? — взгвизнула она и отошла ещё на шаг.

— Арина, делай так, как он говорит, — сглотнула Анжелика, переводя взгляд с меня на рыжую.

— Вы не посмеете! Я магичка и не буду это делать с каким-то плебеем, которого ты подобрала где-то на свалке, — замотала головой Арина, чуть не плача. — За кого ты меня принимаешь, Икорка?

— Замолчи, дрянь — ты и так сегодня выпила из нас литры крови и тонны нервов, — заявил я, расстегивая халат — у меня уже был просто каменный стояк от всего этого. — Быстро стала на колени!

Арина потрясённо смотрела на нас. Анжелика кивнула ей, та неуверенно опустилась на колени.

«Хватит себя сдерживать, будь что будет. Трахать я их не буду пока что, но орально пускай хотя бы одна из них отработает, иначе я тут рехнусь», — решил я, расстегнув халат и став вплотную перед Ариной, которая начала отворачивать голову.

Анжелика тоже мягко высвободилась из моих объятий и тоже опустилась на колени, что-то шепча подруге на ухо — Арина чуть не зарыдала.

— Давай подключай свой пиздливый рот, рыжая — посмотрим, какая ты в деле, а не в сплетнях, — я придвинулся к ней вплотную и взял её за волосы.

Арина была вынуждена приоткрыть ротик, в который я с огромным удовольствием погрузил свой поршень.

— Не бойся, маленькая, ты ведь хочешь быть с нами, да? — гладила её по волосам и по плечу Анжелика.

Я через несколько секунд положил руки на голову Арине, нежно обхватив её голову и задавая темп — ей ротик оказался очень жарким и довольно таки небольшим. Судя по всему, это был её первый оральный опыт, потому что она вообще не умела ничего делать и просто пассивно сидела, отдавшись моим движениям парня и стараясь не зацепить достоинство зубками.

— Какая хорошая, красивая и милая рыженькая, такой жаркий ротик, — с удовольствием произнёс я через пару минут довольно неспешных движений. Меня просто распирало от удовольствия и от самой ситуации.

— Ах, ничего себе штуковина, — через несколько секунд выдохнула Арина, освободив свой ротик и чуть отвернув голову, пытаясь отдышаться.

— Тебе нравится? — томно спросила Анжелика, с любопытством глядя то на неё, то на мой агрегат.

— Сама попробуй — узнаешь, — пролепетала сисястая рыжушка, тяжело дыша — она была красная от смущения и облизывала свои красивые губки.

— Я не умею, никогда не делала такого, — брюнетка неуверенно смотрела на меня снизу вверх, в её прекрасных глазах была страсть и дикое смущение.

— Давай, милая, просто будь нежной и делай так, как тебе нравится, ну и зубки контролируй! Ты у меня такая красавица, у меня на тебя стоит, как ты видишь, — я улыбнулся ей.

От вида её фигурки и сисечек перехватывало дыхание.

— Ну ладно, если ты так говоришь… — Анжелика несколько секунд посомневалась, потом придвинулась поближе и сначала лизнула раздувшуюся, багровую головку, потом провела язычком по всей длине ствола — нежно и медленно.

— Я тоже хочу, — Арина через пару секунд сделал тоже самое, и я начал понимать, что долго так не продержусь, несмотря на выпитый алкоголь.

— Можете ласкать кончиком языка чуть ниже и вокруг, но только без пальцев, — мне нравились такие ласки без рук, я всех своих подруг приучал делать именно так. — Руки за спину уберите, обе!

Девушки так и сделали. Стоя на коленях, они начали играть с моим достоинством кончиками своих языков — одна выше, другая ниже.

— Эй, не отвлекаемся и продолжаем! Анжелика, возьми теперь ты — поглубже, — притянул я голову брюнетки, и она послушно открыла ротик. — Давай, милая, у тебя такой сладкий ротик, — простонал я через несколько секунд, ощущая, что оргазм вот-вот накроет.

Арина положила мне руку на бедро и начала кончиком языка водить по яичкам. Анжелика очень увлечённо обхватила губами и сосала головку, явно пребывая в своеобразном экстазе. Через несколько секунд она обеими руками схватилась за мои ягодицы и начала насаживать свой ротик на член так глубоко, как могла. Это продолжалось минуты полторы, я с хриплым рыком начал оргазмировать, она принимала.

— Вот это да, — прошептал я секунд через двадцать, когда Анжелика отстранилась и чуть отвернула голову — она была пунцовая.

— Капец, что мы наделали! — потрясённо произнесла Арина.

— Мне понравилась — вы просто охуенные малышки! — заявил я, пожимая плечами и застегивая халат.

— Теперь ты обязан на мне жениться, — подала голос Анжелика, которая не смея поднять глаза так и стояла на коленях голая, облизывая губки.

— Милая, давай не будем забегать! Я хочу принять душ, не возражаете?

Я обеими руками потрепал девчонок за волосы — Анжелика сидела спокойно, Арина попыталась отстраниться.

— Я буду купаться с тобой! — сказала брюнетка.

— Вот чего ты перед ним пресмыкаешься? — нахмурилась рыжая, вставая с колен и застегивая халат.

— Он классный и нравится мне! — ответила Анжелика.

— Да ну тебя! Лучше бы своим языком поменьше болтала и больше времени уделяла медитациям, — фыркнула огненно-рыжая девица.

Недовольно глядя на меня, она встала и пошатываясь, вышла из ванны, демонстративно хлопнув дверью.

— Ну и характер у неё. Ты гораздо лучше, хотя и бываешь очень невыносимой, — произнёс я через несколько секунд, подавая руки Анжелике и помогая ей подняться.

— Невыносимой? — капризно произнесла девушка, обессилено падая в мои объятия.

— Ну да. Хотя мы с тобой знакомы меньше суток, конечно. Возможно, ты и не такая капризная, как мне кажется, — прошептал ей на ухо, крепко прижимая к себе.

— Я буду такой, какой ты пожелаешь, только люби меня!

— Ты мне нравишься, правда! Но всё зависит только от тебя — я не буду терпеть твои манипуляции и истерики, запомни это, — прошептал я, поглаживая её спину.

Красавица-брюнетка тяжело дышала, отдаваясь моим тактильным ласкам, и положила голову мне на плечо.

— Я постараюсь, но не обещаю, — произнесла она.

— Ну посмотрим, — я крепко сжал её шикарную, упругую попку — она аж вскрикнула. — Давай примем душ! Как там твой ожог?

— Ничего серьёзного, до завтра пройдёт, — Анжелика легонько меня поцеловала, в её взгляде была страсть. — Я пока зубы почищу, — она подошла к умывальнику.

Я сбросил с себя халат, зашёл в ванную, включил душ, настроил напор и температуру, принявшись поливать себя.

Брюнетка красивым движением скинула пеньюар и последовала за мной через пару минут, закончив свои процедуры.

— Блин, эта дурочка на меня чай перелила, представляешь? В голове не укладывается! — хихикнула она через минуту, повернувшись ко мне попкой — я не удержался и дотронулся до неё кончиками пальцев, а потом и всей ладонью.

— Сильно горячий?

— Не кипяток, но неприятно — пеньюар спас от ожога, — Анжелика помолчала, наслаждаясь струями теплой воды, которые я направлял на неё.

— Странные у вас отношения. Зачем это надо?

— Астральная магическая диада помогает девушкам и женщинам поддерживать свой потенциал, поэтому приходится ради этого жертвовать отношениями. Мужчин хороших мало, и пока что с отношениями не складывалось ни у неё, ни у меня — поэтому дружим, медитируем, — вздохнула Анжелика и повернулась ко мне: — Давай я тебе спинку намылю?

— Давай!

Я повернулся к ней спиной и брюнетка начала очень нежно и медленно намыливать мою спину, очень часто касаясь грудью лопаток и даже периодически прижимаясь. Я почувствовал, что у меня скоро опять встанет на полную мощь.

— Давай теперь я тебя намылю, — повернулся к ней.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.

— Хорошо, только будь нежным — у меня очень чувствительная кожа, — Анжелика вручила губку, которая была щедро намылена жасминовым мылом.

Я приобнял её за талию и другой рукой начал медленно и даже нежно намыливать её грудь, постепенно переходя на бока, талию и спину. Девушка расслабилась и даже чуть закрыла глаза, отдаваясь ощущениям.

— Я тебя хочу, хочу эту большую и горячую штучку, — прошептала она вскоре.

— Это будет не сегодня, крошка. Мы должны быть наедине, без всяких рыжих сучек, — нежно прохрипел я в ответ.

— Она хорошая, поверь мне! У нас астральная связь…

— Ты явно не разбираешься в людях! — такой разговорчик у нас продолжался ещё минут пять, пока я поливал из душа и её, и себя.

В дверь постучали и не спрашивая разрешения, вошла Арина — на её лице было смущение и недовольство.

— Ну и долго вы тут будете зависать, голубки?

— А что? — спросила Анжелика, изящно повернув к ней голову.

— Я тоже хочу принять ванну — давайте выметайтесь!

— А ну дай-ка на секунду, — Анжелика вырвала из моей руки душ и направила воду на Арину, которая этого не ожидала и с недовольным криком выбежала из ванной.

— Будет знать, — засмеялась брюнетка.

Я обнял её за талию, прижал к себе, и наслаждаясь касаниями её упругих, классных сисечек, поцеловал.

Целовались долго и страстно, но я взял себя в руки, хлопнул её по попке и вылез из ванны, подавая ей руку.

— Пусть она купается, а мы пойдём спать — завтра у меня много дел, а ещё надо решить вопросы с этим тестом, — говорил я, закутавшись в халат и вытирая полотенцем спину красотки, которая очень вежливо попросила об этом.

— Каких это дел? — полюбопытствовала она.

— Мне надо с экзаменами решить вопрос, загранпаспорт оформить, родителей уведомить, — довольно осторожно произнёс я, стараясь не сболтнуть лишнего.

— Это всё мелочи, за день управишься, а потом мы сможем ехать в городской Дворец Бракосочетания, — заявила она.

Я чуть не закашлялся — никак не мог привыкнуть к манере Анжелики всё выводить к свадьбе.

— Давай не будем торопиться. Помнишь, я тебе говорил сегодня, что любовь не бывает через силу? Ты мне и так нравишься, но давай придержим коней? — постарался я быть максимально деликатным.

— Ну ладно, я подумаю, — девушка довольно надула губки и весело смотрела на меня. — Кстати говоря — а зачем тебе этот тест теперь?

— То есть как это? — я отошёл на полшага и удивлённо смотрел на обнаженную брюнетку, которая улыбалась, смотрела на меня и понемногу вытиралась.

— Мне уже не нужен — я тебя сегодня нашла и очень довольна. А тебе зачем?

— Денег заработать, контракт, перспективу — это же сам Ли Хуанг, Анжелика! Понимаешь? Икона игровой индустрии! — я хотел пуститься в подробные объяснения, но сдержался — бархатная кожа и сисечки Анжелики не располагали к интеллектуальным дискуссиям.

— Никакая икона всяких там игр не сравниться со мной, дочкой президента, — заявила она, мило улыбаясь и опустив голову чуть набок — её волосы были мокрые и не такие пышные, как обычно.

Я не нашёлся, что ответить, глядя в её веселые и довольные глаза. Подошёл, обнял её за талию и поцеловал взасос.

— М-м, ты такой нежный, как же я довольна, что мы сегодня познакомились, — по её телу прошла легкая дрожь.

— Пойдём спать, глаза слипаются, — ответил я, тоже улыбаясь — сейчас она была очень хороша и успокаивала меня, а ещё — очень возбуждала, в сердце ощущался приятный огонь.

«Тут ещё вопрос — кто в кого влюбится раньше. Надо держать себя в руках, иначе эта страсть может меня поглотить и сделать абсолютно уязвимым и зависимым», — думал я, пока надевал на неё халат и мы выходили из ванны, держась за руки. — «От любви до ненависти — один шаг, а наоборот — точно такие же дела, сегодня я убедился в этом».

— А где Арина? — немного встревожилась Анжелика, когда мы вошли на кухню и не увидели рыжую.

— Наверно, вызвала такси и уехала в аэропорт, — предположил я, засмеявшись.

— Не смешно! Она обиделась, наверно, и ушла в комнату — пойдём скорее, — девушка взяла меня за руку и потянула за собой, хотя я хотел ещё взять минералки из холодильника.

— Подожди, я пить хочу! — запротестовал.

— Милый, давай потом, я переживаю, — ответила Анжелика, увлекая меня за собой в коридор.

Мы ворвались в комнату и застали Арину за столом — она сидела перед включенным компьютером и явно что-то искала в интернете.

— Эй, алё! А кто тебе разрешил включать комп? — недовольно спросила хозяйка квартиры, подходя к ней.

— Я в твоих разрешениях не нуждаюсь, уяснила? Захотела — и включила, мне надо было кое-что посмотреть! — дерзко ответила рыжая.

— Ты охерела, Дроздовская? Откуда ты пароль знаешь? — спросила пораженная Анжелика, растерянно взглянув на меня — я стоял чуть сзади.

— Ты что, совсем ошалела от своих глупых страстей? Ты мне его ещё год назад сказала, когда мы праздновали День Обретения Магии, — удивленно посмотрела на неё Арина.

«Анжелика действительно страдает провалами в памяти, судя по всему, и дело тут не только в магии», — сделал я малоприятный вывод.

— Ты не имела права вот так вот включать и заходить под моим паролем!

— Что? — Арина встала и подошла на шаг к ней, глядя в глаза. — Ты мне указывать вздумала, предательница нашей дружбы?

Анжелика несколько секунд молча смотрела на неё, потом отвесила пощечину — довольно быстро и резко. Арина вскрикнула, но в ответ дала и ей пощёчину.

«Опять пахнет жареным! Если они сейчас будут друг друга мочить магией, не поздоровится и мне», — сделал мгновенный вывод.

— А ну успокоились! Тихо, девицы, — рявкнул я громко и злобно, и обе девушки вздрогнули.

— Ты на меня не ори… — через несколько секунд начала говорить Арина, но я перебил её:

— А ну заткнулась, рыжая дрянь! Тебе ясно сказали — компьютер нельзя трогать, ты поняла? — решил я играть на стороне Анжелики.

— Он меня оскорбляет, эй! — показала пальцем на меня Арина, глядя на Анжелику.

— Я так не считаю, — заявила она. — Зачем ты полезла в мой комп?

— Я хочу включить твой торсометр, замерить наш текущий магокоэффицент и замерить уровень этого плебея — чтобы ты поняла, что он тебе вообще не пара! — плаксиво заявила рыжая, обиженно отвернув голову.

— Хм, почему бы и нет? — пожала плечами Анжелика. — Нам как раз скоро жениться!

Я стоял чуть сзади и прекрасно видел, что девушки смотрят друг на друга напряженно — как будто сейчас начнётся вырывание волос и царапанье лиц, как у диких рысей, которые не поделили территорию.

«На тест я однозначно должен попасть, в этом астральном треугольнике другой Виктор мне так и сказал — всё это перемещение как-то связано и с фирмой, и с каким-то накопителем. Поэтому пусть Анжелика делает, что хочет, а я обязательно поеду туда», — думал я тем временем, вспоминая реплику брюнетки в ванной.

Девушки ещё немного поругались, но напряжение всё-таки не переросло в рукоприкладство. Анжелика, недовольно глядя на подругу, подошла к компьютеру.

— Зачем было лезть? Ты такая наглая бываешь, Птичка! — надула она губки, присев за стул и начав что-то делать в меню.

— Кто бы говорил, а ты бы помолчала! — заявила Арина, пристально посмотрела на меня и отошла присесть на кровать.

Я проводил её взглядом — очертания попки угадывались под халатиком, а воспоминания от её ротика были самыми приятными. Подошёл поближе к Анжелике, судя по всему — она зашла в какое-то меню и вводила пароль авторизации. Я положил руку ей на плечо:

— А что это ты делаешь?

— Ой! — она немного вздрогнула от прикосновения. — Пытаюсь запустить мой персональный торсометр, он напрямую подключен к Республиканскому гражданско-магическому реестру. Через него можно официально замерить магокоэффициент, не приходя непосредственно в респмагреестр или респизбирком.

«Что бы это всё могло значить? Тут магию измеряют и это влияет на гражданское состояние, если я правильно понимаю⁈ Как-то всё сложно — очень многое придётся изучать и вникать в детали, если я хочу иметь дело с такими девушками, как эти две. Только хочу ли?» — я задавал себе этот вопрос, но точного ответа дать не мог — плюсов и минусов было слишком много, баланс пока что был неочевиден.

— А зачем тебе туда идти? Хочешь захомутать этого плебейчонка? — подала голос Арина с кровати.

И я, и Анжелика повернулись к ней.

— Да, хочу — он будет моим мужем, и ты должна принимать это как факт, дорогая моя, — весьма твёрдо заявила брюнетка, и провела кончиками пальцев внутри моей ладони.

— Что ты сказала, овца⁈ — не сдержался я.

— Как ты смеешь ко мне так обращаться, хам двурогий? — ответила с нотками плача Арина.

Я окончательно разозлился и решительно подошёл к ней вплотную — рыженькая была довольна бледна и явно страдала от последствий своей пьянки.

— Ты что, девочка, забыла, как только что сосала мой член? Ещё хочешь повторить? — со злостью прошептал я, смотря на неё сверху вниз.

— Это бы насилие, я этого так не оставлю! — всхлипнула она и почти сразу отвела взгляд.

Я не сдержался и встряхнул её за плечи:

— Что ты сейчас сказала, дрянь рыжая? А ну-ка повтори!

— Чего ты меня трогаешь? — заплакала рыжая и закрыла ладонями лицо. — Мне же больно!

— Милый, ну что ты делаешь? Не надо так с Птичкой, она хорошая девушка, поверь мне, — послышался обеспокоенный голос хозяйки квартиры.

— Пусть ответит за свои слова, — я на секунду обернулся к ней — Анжелика с тревогой смотрела на нас.

— Я этого не хотела, вы оба меня заставили, — произнесла рыжая красотка через несколько секунд, рыдая и подрагивая всем телом.

— Слышала? Она говорит, что ты её заставила мне сосать, — повернулся я, сдерживая улыбку.

— Ой, меньше её слушай: она сама аж тряслась — мы давно подыскивали нормального парня для этого дела, и для всего остального тоже, — отмахнулась Анжелика и вернулась к своей работе за компьютером.

— Эй, рыжая, рыдать прекращаем! Водки хочешь? — я улыбнулся и потеребил Арину за волосы и за ушко — она вяло попыталась отстраниться.

— Козёл ты самый натуральный, — пробормотала она, пытаясь утереть слёзы.

— Вот как — козёл, значит? — я засмеялся, мне начала нравиться вся эта ситуация. — Значит так, Арина — или извиняйся, или я сейчас расстегиваю халат и ты отработаешь ротиком, поняла?

Огненно-рыжая замотала головой:

— Пошёл ты!

— Значит, ты опять настроена поработать своим жарким ротиком? — я положил рыжей ладони на голову, она прямо-таки вздрогнула всем телом.

— Убери от меня руки, а то пожалеешь об этом, — очень неуверенно произнесла она, не поднимая глаз.

— А что ты сделаешь?

Арина промолчала, пытаясь отстраниться от моего паха, который был на уровне её лица — её рот и мой набирающий силу стояк разделял только халат.

Через пару секунд таких попыток она довольно ловко как для страдающей от последствий перепоя оттолкнулась ладошками от меня, забралась на кровать и залезла внутрь, к подушкам.

— Вот так, значит, Ариночка? Убегаем от удовольствия, да? — ухмыльнулся я, намереваясь последовать за ней.

— Не трогай меня, плебей, иначе пожалеешь, — произнесла она довольно тоненьким голоском и весьма неуверенно.

«А может — оттрахать её нежненько и аккуратненько? Но это будет форменное насилие уже по факту — она говорила, что вроде как девственница», — несколько секунд раздумывал я, глядя на рыжую, которая была уже скрыта полумраком синеньких занавесок. — «Можно немного с ней поиграть, пофлиртовать. Во всяком случае — сейчас она явно не в боевом настроении и её можно дожать ещё на один минетик. Интересно, когда магички расстроены или физически ослаблены, они могут нормально использовать свою магию? Сейчас проверим, рискуя собственной шкурой», — решил я, намереваясь залезть на траходром, поближе к рыжей красотке.

— Милый, — послышался приподнято-возбуждённый голос Анжелики, — оставь нафиг Птичку и подойди скорее сюда!

— Что такое? — недовольно обернулся я.

— Я зашла в систему респмагреестра, сейчас мы измерим твой магокоэффициент! — полуразвернулась ко мне брюнетка, прелести которой прикрывал халатик.

— И зачем это мне? Тебе твоя рыжая стервозинка ясно сказала — захомутать плебея, ты это и делаешь, — не смог я сдержать улыбку и иронию в голосе.

— Блин, сюда подойди и доверься мне, — хлопнула ладонью по столу Анжелика, довольно нежно глядя на меня.

— Ну ладно, раз ты просишь, — пожал я плечами.

Слез с кровати и подошёл к столу с оборудованием, став в шаге от Анжелики, которая всё это время не спускала с меня глаз.

— Положи ладонь на вот этот контурный торсометр, милый, — Анжелика движением головы показала на загадочный прибор, который недавно меня заинтересовал.

— Не хочу! — приподнял я брови на мгновение.

— Виктор, ты долго будешь меня задрачивать? — Анжелика встала и посмотрела мне в глаза — в её взгляде была нежность, которая перемешивалась с нетерпением и легким недовольством.

— Дашь мне посмотреть меню этого твоего прибора? — улыбнулся я краешком губ.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Просто хочу посмотреть — любопытно мне, — подошел к ней вплотную и взял за талию.

— Блин, милый, просто приложи руку к панели и всего делов…

— Я хочу полазить в меню — ты разве куда-то спешишь, Энджи? — я опустил ладони ей на попку и чуть сжал.

— Энджи? Аха-ха, — весело засмеялась она. — Никто меня ещё так не называл, — она на мгновенье опустила глаза, потом быстренько чмокнула меня в губы.

— Всё бывает впервые, — я снова провёл ладонями по её упругой попке-орешку, и тоже легонько поцеловал. — Подойди пока к своей подружке — жива ли она там? А я пока посижу и посмотрю, что это вообще такое — твой прибор и реестр, ладненько? Я же бедный студент и не видел этого!

— Ну хорошо, раз ты просишь, — девушка прижалась к моей груди лбом, потом высвободилась из объятий и пошла к постели. — Только если не знаешь, что нажимать, лучше меня спроси, — произнесла она на ходу.

— За это не переживай, милая, — я в предвкушении отодвинул стул и уселся поудобнее перед монитором.

Первое, что бросилось в глаза — это не три кнопки управления окном, а четыре, и расположены они не справа-сверху, а посередине-сверху: собственно, крестик — явно для закрытия окна, два прямоугольничка — я нажал и окно уменьшилось на две трети, пересечение круга с треугольником — окно становилось полностью прозрачным, и черточка — кнопка свертывания. С прозрачностью пришлось помучиться добрую минуту — курсор мыши вообще не реагировал, и я начал нажимать клавиши, очень похожие по своим функциям на «контрол», «шифт», «табуляцию» и «эскейп» — как раз «эскейп» и возвратил окно в нормальное состояние.

«И зачем эта приблуда с прозрачностью окна нужна? Не очень-то и удобное меню по сравнению с нашей виндой», — я с некоторой опаской свернул открытое Анжеликой меню реестра и начал осматривать рабочий стол, и собственно, саму операционную систему — меня это заинтересовало прежде всего.

Само собой, обои стола были типично девичьи — сама Анжелика в форме корниловского юнкера, но без головного убора и в свободной позе. Меню и панель задач хоть и были похожи на «Windows XP», но отличались довольно таки серьезно — как я выяснил, сама система называлась «Врата-017». Она была по своему функционалу ближе именно к «винде», нежели к «линуксу», что настроило меня на определённый оптимизм — прикинул, что технологическое развитие в сфере программного обеспечения базировалось на примерно схожем развитии компьютерной архитектуры этого мира с моим миром, а это значило, что я в полной мере смогу здесь применить свои обширные знания и опыт в этой области.

«Как-то даже странно, что здесь тоже икс-Восемь-Шесть-совместимая архитектура процессоров, хотя в принципе удивляться здесь нечему — при кажущихся потенциально разнообразных возможностях развития процессоров именно она имеет наибольший прикладной и коммерческий потенциал».

Мельком взглянул в сторону кровати — там виднелась красиво оттопыренная в мою сторону попка Анжелики, прикрытая халатом, которая явно рачком стояла чуть в глубине кровати и была чем-то занята, что меня сейчас вполне устраивало.

Процессор и операционная система оказались отечественные, что меня крайне удивило. Анжелика значилась как «привилегированный гражданский пользователь седьмой категории».

«Скорее всего, по своим реальным характеристикам этот проц — что-то вроде „Эльбруса“, но пока что рано делать выводы. Вполне возможно, что раз здесь магия, то именно такая стратегическая отрасль, как „хай-тек“, здесь на особом положении», — прикидывал я, исследуя меню, подменю и разные панели операционной системы.

— Виктор, милый, подойди ко мне, пожалуйста — мне кажется, что с Ариной что-то не так! — послышался голос Анжелики.

Взглянул на неё — она полусидела на краю кровати, и нахмурившись, смотрела на меня.

— Что случилось, Энджи?

— Милый, ну подойди — я что, орать должна? — ударила она ладошкой по кровати.

Я с огромной неохотой оторвался от компьютера, встал и быстро подошёл к ней:

— Ну что такое? Ты же видела — я занят!

— Ой, чем это ты занят? — капризно поморщилась брюнетка.

— Было чем. Что с Ариной?

— Мне кажется — она не дышит, — произнесла это весьма спокойно Анжелика и показала пальцем в глубь кровати.

— Так давай скорую вызовем — ты что, издеваешься? У неё же отравление!

— Скорая — это крайний случай, милый. Залезь и посмотри, что с ней, я доверяю твоему мнению — ты у меня такой умничка, — вполне серьёзно произнесла Анжелика, тяжело вздохнув.

Я хотел махнуть рукой и вернуться за комп, но посмотрев на Анжелику, решил, что проще будет залезть и посмотреть, чем спорить.

«Будем считать, что я не устоял перед такой нежной лестью», — усмехнулся про себя.

Залез на кровать, отодвинул мешавшую синенькую занавеску и на коленях прополз к Арине — та раскинулась на спине и лежала то ли заснувшая, то ли без сознания. Я придвинулся ближе и смотрел на рыжую красавицу — даже в полумраке кровати она была и бледна, и красива, и прелесть её груди халат в полной мере скрыть не мог.

«Она что, реально не дышит?» — обеспокоенный, я нагнулся чуть ближе к ней, пытаясь уловить её дыхание.

Неожиданно руки девушки обхватили мою шею, левую ногу она закинула мне на поясницу, придвинула лицо к своему и начала целовать. Я настолько обалдел, что даже не смог ничего сделать, поскольку был в неудобной позе, и через несколько секунд отдался поцелую — Арина целовалась классно.

— Вот и попался наш мальчик! — услышал я довольный голос Анжелики.

У меня захватило дух от этого поцелуя, а через несколько секунд я ощутил нежные прикосновения Анжелики на своей спине, при этом Арина крепко обняла меня за шею.

Мне удалось высвободиться через минуту, когда рыженькая уже сама устала и отпустила меня, но объятий не разжала.

— Будешь нас обслуживать всю ночь, мальчик! — прошептала Арина томно.

— Ты же не хотела, — ответил я, тяжело дыша.

Стояк упирался рыжей в бедро, и это не говоря про поглаживания Анжелики, которые тоже очень возбуждали.

— Я передумала — тебя надо наказать, — прошептала рыжая довольно нежно.

— Я бы не назвала это наказанием, — раздался чуть сзади смешок Анжелики, которая уже прижималась ко мне грудью.

— Девушки, я польщен, но давайте не будем вот так сходу бросаться в пучину страстей, — произнес я, попытавшись повернуть голову левее, в сторону Анжелики.

Рыжая мне не позволила.

— У тебя уже там что-то стоит, что-то большое и горячее, — прошептала она под смешки брюнетки, которая прижалась ко мне всем телом.

Я сейчас был в довольно неудобной позе — полунавис над обнявшей меня рыжей, чуть касаясь её груди своей грудью и опираясь на локти и полусогнутое колено, а слева ко мне прижалась Анжелика, не давая пошевелиться.

«Она же меня только что называла плебеем и всячески обижалась, что это с ней вдруг случилось?» — у меня кружилась голова от происходящего, член стоял на полную и требовал разрядки, а глаза затуманивались.

— Ты хорошо целуешься, красотка, — прошептал я на ухо рыжей.

— Я целуюсь вроде бы не хуже, — послышался шепот Анжелики в левом ухе.

— Давайте по очереди, девочки мои, — проговорил, пытаясь сменить позу на более удобную и стараясь не зацепить рыжую локтем или коленом.

От упруго-сисястенькой Арины пахло шампунем, перегаром и страстью, её тело источало желание. Я ощущал, что сейчас она полностью расслабилась, возбужденно дышит и явно готова на большее, чем просто поцелуи.

«Готов ли я? Физически — с радостью, а вот рационально — вообще нет, они меня хотят заманить и захомутать», — проносились мысли, когда Арина снова притянула меня к своим губам и мы продолжили целоваться.

— Я без трусиков и уже намокла, — произнесла сисястая красотка, когда мы закончили этот жаркий поцелуй.

— Да-а, рыжуличка вся мокрая и у неё там всё горит, — услышал я возбужденный шепот Анжелики, которая гладила меня от шее к пояснице и обратно.

«Такое чувство, что они меня хотят заставить, чтобы я их трахал, при этом они вроде как девственницы! Странно это всё!» — думал я краем рационального сознания, поскольку голова от таких слов и от такой ситуации конкретно отключалась, а стояк требовал врыва в тугую щелочку.

Мне с большим трудом удалось чуть отодвинуться от рыжей, которая дышала мне в лицо перегарчиком. Я смог лечь на бок рядом с ней, упершись членом ей в бедро. Анжелика сразу же улеглась рядом, я ощущал спиной её сисечки.

«Зажали меня с двух сторон, чертовки», — меня забавляла эта ситуация, я испытывал острое возбуждение, перемешанное с нежеланием окончательно попасть под чары этих красоточек, стройные тела которых жаждали ласк и страсти.

— Сейчас ты будешь трудиться, мой милый, много и долго, — проворковала Анжелика, поглаживая меня везде, где только дотягивалась её рука.

— Трудиться будете вы, барышни, — я взял её за кисть.

— Сейчас ты поймешь, что мы любим ласку, а не дерзость, — томно заявила рыжая, приподнялась и расстегнула свой халатик — её грудь оказалась перед моим лицом.

«Вот это буфера — красивые какие! Мне это точно снится — две красотки по бокам, которые сами хотят сделать со мной что-то приятное», — сглотнул я, ощущая, как голова начинает кружиться от аромата, исходящего от Арины.

— Ого, — только и смог я произнести.

— Давай, дерзкий парниша, поработай язычком, — прошептала рыжая и практически утопила моё лицо в своих шикарных сиськах.

«Звучит очень двусмысленно — обойдутся, если намеки на это», — пронеслась мысль, пока я начал нежно и неспешно проводить языком вокруг левого соска Арины.

Одновременно я ощутил, как чья-то нежная ладонь залезла мне под халат и обхватила ствол, который пульсировал и грозился взорваться мощным оргазмом.

— Сейчас ты сам попросишь продолжения, — это был шепот Анжелики, которая не очень-то и нежно начала сжимать член, проводя ладонью сверху вниз и обратно.

Я застонал, не переставая целовать и ласкать кончиком языка грудь рыжей. Через минуту удалось высвободить обе руки и одной я начал мять сиськи Арины, которая уже откровенно стонала, а второй попытался убрать руку Анжелики со своего члена, но она легонько шлепнула.

— Тихонечко лежи и не сопротивляйся, — засмеялась она.

— Слушай, вы же девственницы, да? — успел произнести я, когда Арина немного отодвинула груди от моего лица.

— Да-а! И мы намерены это сегодня исправить, котик, — произнесла Анжелика и провела языком мне по уху.

— Эй, стоп-стоп, так не пойдёт, — попытался я высвободиться, но брюнетка очень ощутимо сжала своим нежным кулачком моё достоинство.

Я почувствовал, что если буду сильно шевелиться, то не сдержусь и залью здесь всю кровать.

— Не наглей, парень, — томно прохрипела Арина, которая тем временем сняла халат и осталась абсолютно голенькой, — ты спасибо скажи, что тебе такое счастье досталось!

«В общем-то да, ничего не могу сказать против — это факт! Но всё равно — так сходу нельзя бросаться в омут», — думал я, с восторгом облапывая Арину, кожа которой была на ощупь нежной и бархатистой, а попка — упругая, как орешек, и большая.

— Дело не в этом, девочки — первый раз требует подготовки, — ответил я.

— Мы и так готовы, — засмеялась Анжелика, которая лежала сбоку и не давала мне высвободиться из их сладкого плена.

— Ты не поняла, милая — подготовка нужна и вам, и мне. Всё это делать лучше на трезвую голову, чтобы не жалеть потом, — попытался я съехать. — Может быть больно.

— Не выдумывай, мальчик, сейчас как мы скажем, так и будешь делать, — заявила Арина, которой явно очень нравились мои ласки и которая уже текла по полной — даже её бедра были влажные.

— Ты давай не путай, хорошо? Я не буду вам подчиняться, — заявил в ответ, но девушки весело рассмеялись.

— Ты уже это делаешь, — прошептала Анжелика и снова сжала мой поршень, пару раз довольно резко проведя ладонью вверх-вниз.

— Полегче, больно же, — возмутился я.

Романтическое возбуждение начало понемногу отступать, сменяясь желанием сопротивляться их напору.

— Какой он у тебя мнительный, — произнесла Арина и наклонилась поцеловать меня, поэтому я не успел ничего ответить брюнетке.

Пока мы целовались, почувствовал, как Анжелика привстаёт, расправляет мой халат и через несколько секунд проводит язычком по члену — по всей длине, быстро и нежно. Вскоре её губы оказались на головке.

«Я так долго не продержусь, и тогда проблемка решится сама собой», — отдался я ласкам обеих подруг и решил не заморачиваться. — «В конце концов, глупо вырываться, находясь в такой обалденной во всех отношениях ситуации. Тем более сами девки явно этого хотят и ещё меня уговаривают», — обалдевал я, пытаясь сосредоточиться на ощущениях, которые были потрясными во всех отношениях.

— Ну что, ты сдаёшься? — оторвалась от поцелуя Арина и потерлась носиком о мой нос, отчего я даже вздрогнул.

— Слушай, рыженькая, ты же не хотела этого ещё вот недавно, а особенно со мной, — произнёс я тяжело, поскольку ротик Анжелики ласкал мой стояк всё более глубоко и ритмично.

— А я вот такая, непостоянная — взяла и захотела, и моей подруге это будет приятно, — махнула головой в сторону Анжелики рыжая, не отводя взгляд.

— Вы меня пугаете, девушки — никогда таких не встречал, — прошептал я, легонько поглаживая ладонями спину Арину, отчего по её телу вдруг прошла легкая дрожь.

— И не встретишь, поэтому пользуйся моментом, — послышался голос Анжелики, которая на мгновение оторвалась от процесса оральных ласк и сразу же продолжила.

— Да, тебе просто повезло, — поддакнула ей рыжая и провела кончиком язычка по моим губам.

Я наслаждался минетом в исполнении Анжелики и телом полулежащей на мне рыженькой, которая очень умело сковала мои движения, но мысли в голову лезли разные — я не мог полностью отдаться удовольствию.

«Что-то они меня так уговаривают подозрительно, странно это всё очень», — думал я, снова целуясь с Ариной и наслаждаясь ласками брюнетки, которая сосала хоть и неумело, но очень искренне и с явным желанием доставить мне удовольствие.

Ощутил, что долго не продержусь, а потому крепче приобнял Арину, притянул её к себе — она на мгновенье оторвалась от поцелуя, перевела дыхание и снова впилась в мои губы. Я перехватил инициативу и сам начал активно её засасывать. Через несколько секунд начал ощущать, как рыжая уже не выдерживает и хочет освободиться — её тело мелко дрожало, а тем временем Анжелика ускоряла темп работы язычка и всё больше давала волю своим ладоням и особенно пальчикам — я с секунды на секунду готовился сделать ей сюрприз в ротик.

Арина смогла оторваться от моих губ и отвела голову:

— Вот это напор, — буквально выдохнула она и провела щекой по моей щеке.

— А как ты думала, — улыбнулся я и ощутимо ущипнул её за попку. — Вставай и помоги Энджи, я хочу оба ваших ротика!

— Какой ты наглый, — томно произнесла Арина, но встала с меня и начала разворачиваться в другую сторону, чуть ли не упершись попкой мне в лицо — я это дело быстро пресёк, хлопнув её с оттяжечкой ладонью.

— Больно же, — то ли прошипела, то ли прошептала рыжая, но попец убрала пониже, улегшись поудобнее и присоединившись к Анжелике в её оральной работе — через пару секунд я ощутил её язык у себя на животе и отчетливо начал понимать, что он попал если не в рай, то близко к этому.

— Давайте, девочки, вы просто класс! — прошептал, сдерживаясь из последних сил. — Скоро я вас порадую угощением.

— Хи-хи, — засмеялась Анжелика, выпустив изо рта член и засмеявшись, тем самым полностью сбив ритм.

Я удивился, что рыжая не стала терять времени и взяла эстафету в свой ротик. Я через несколько секунд подумал, что её ласки мне нравятся даже чуть больше — что-то в них было сводящее с ума.

Анжелика потянулась, подползла чуть ближе и положила голову мне на грудь. Я тоже положил ладонь на её оголённое плечико и начал легонько гладить, в такт движениям рыжей, попка которой была прямо возле моей левой руки. Туда я её и положил, ощущая жар, который шёл из щелочки, когда провел пальчиками чуть пониже.

«Что ещё надо для счастья⁈» — я тяжело дышал.

Сладкая пелена ощущений через несколько секунд сменилась сильнейшим оргазмом — я начал изливаться в ротик рыжей, которая в этот раз была явно не против и отрабатывала язычком, как заправская путана.

— Вот это оргазм, — простонал я через минуту или даже больше, попытавшись потянуться — лежащая на моей груди Анжелика и полулежащая у меня на животе Арина особо не позволили этого сделать.

— А ты сомневался, милый. С нами ты не пропадешь, — брюнетка тоже подняла ручки вверх и потянулась всем телом. — Ну так что, хочешь на мне жениться и получать такие удовольствия каждый день?

«Вообще-то уже хочу. Почему нет? Но вот каждый день — это было бы слишком даже для меня», — улыбнулся я.

— А что, если хочу? — мне вдруг очень захотелось спать.

— Уи-и-и, конечно хочешь, — счастливо запищала Анжелика, снова чуть привстала и пододвинулась ко мне ещё ближе, положилав голову на правое плечо и прижалась грудью к моей его руке, а ладошку положила на оголенную грудь.

— Но только добровольно, осознанно и не вот прям так сразу, через день и под венец, — заявил я через несколько секунд.

— Мальчик капризный, его ещё уговаривать надо, — послышался полный сарказма голосок рыженькой, голова которой лежала в непосредственной близости от полуопавшего дружочка.

— Они сейчас все такие, которые более-менее нормальные и вменяемые, — ответила ей Анжелика, но ущипнула за руку почему-то меня.

Дальше лежали молча. Я чувствовал, что начинает засыпать, что совсем не удивительно после пережитого удовольствия, которое продолжалось и сейчас — две красотки лежали на мне, их горячие тела согревали своей страстью.

Я уже закрыл глаза, но вскоре почувствовал, как по члену кто-то прошелся кончиками пальцев снизу вверх — это была Арина, конечно же.

— Сейчас будем продолжать, — послышался её голос.

— Что продолжать? — я решил немного включить дурачка.

— Ночку настоящего секса, милый, ну что же ещё! — это был счастливый шепот брюнетки мне в ухо.

Я помолчал, потом вздохнул:

— На сегодня хватит, девочки — вы и так два раза меня обработали ротиками, а кроме того — вы обе сегодня нормально прибухнули, поэтому сейчас мы будем спать!

— Нет, спать мы не будем, а будем продолжать — я вся мокрая и хочу, наконец, настоящее удовольствие, — довольно решительно заявила рыжая и накрыла моё уже почти опавшее хозяйство ладошкой, нежно и легонечко его массируя.

— Рыжая, ты давай без вот этих капризов — мы тебя еле откачали всего час назад, — удивленно произнёс я, даже чуть приподнявшись — насколько это позволили две полулежащие практически на мне девицы не самого слабого телосложения.

— Как ты меня назвал? Рыжая? — в голосе Арины было такое незамутненное удивление, что она даже привстала и облокотилась на руку, повернув ко мне голову.

— Ну да, а что? Ты же рыжая, а не какая-то там блондинка, верно?

— Я не согласна, — капризно ответила Арина и демонстративно шлепнула меня по бедру.

— Короче, будешь теперь рыжая, — постановил я.

— А я, а я кто буду? — послышался заинтригованный голос Анжелики.

— А ты будешь милая и Энджи, — я чуть повернул к ней голову.

Анжелика негромко запищала, а потом начала покрывать быстрыми поцелуями моё плечо.

— Эй, постой-ка! А чего это я — рыжая, а она — милая? Может наоборот давай? — раздался уже значительно более возмущённый голос Арины, которая тоже подтянулась поближе к моему левому плечу.

«Разделяй и властвуй, как говорится. Пусть они сами теперь выясняют этот животрепещущий вопросик», — меня тянуло заржать, но я сдержался, сосредоточившись на приятных ощущениях от поцелуев Анжелики и от касаний её прекрасных волос. — «Надо всегда так делать теперь».

— А что тебе не нравится, малая? Если тебе что-то не нравится, ты мне прямо так и скажи, — брюнетка оторвалась от поцелуйчиков и смотрела на Арину, лицо которой было возле моего левого плеча — таким образом, я оказался зажат с двух сторон двумя шикарными, горячими и фигуристыми красотками, которые спать совершенно не собирались.

— Как это — наоборот, если милая — не рыжая, а брюнетка, — решил я поддать градуса романтического неадеквата.

— Я не за это говорю… — Арина чуть придвинулась, и её голова находилась на уровне моей груди, в непосредственной близости от головы Анжелики, которая тоже полуоблокотилась на руку и в упор смотрела на подругу.

— Ну тогда лучше помолчи, малая! Ясно? — хозяйка квартиры явно начинала заводиться.

Я отметил, что головы девушек у меня практически над грудью, а поэтому довольно быстро, но аккуратно высвободил руки, нежно взял обеих ладонями за затылки и приблизил их лица друг к другу.

— Эй, что такое! — раздался протестующий крик обеих, но я засмеялся и велел:

— А быстро миритесь и целуйтесь в щечку — вы же подруги!

Через пару секунд сомнений девушки засмеялись, а я начал легонько поглаживать их спины и плечи, ощущая, что ниже пояса снова начинается шевеление.

Девушки расцеловались.

— Помирились? — поинтересовался я с усмешкой.

— А мы и не ссорились! Это всё ты интригуешь, — ответила Анжелика, наклонилась и довольно чувствительно укусила меня за правый сосок.

— Энджи, епт, ты что творишь? — не сдержал я возмущённый вскрик.

— Контраст нежности и боли, — промурчала Анжелика, теперь уже работая язычком вокруг соска.

— Она такая вот — непредсказуемая, — довольно меланхолично заметила Арина и начала потихоньку сползать с кровати.

— Куда это ты, рыжая? — оторвалась от ласк Анжелика, встряхнув головой и попав мне своими волосами в лицо.

— Что-то мне нехорошо, побегу я в ванную, наверно, — произнесла рыжая довольно сипло.

— Вот ты нашла время. Сбиваешь нам всю романтику, — Анжелика абсолютно без церемоний оперлась рукой на моё плечо, чуть его поцарапав ногтиками.

Я отвесил ей ощутимый шлепок по заднице.

— Ну что ты творишь, совсем обалдел? — слегка разозлилась она, повернув ко мне голову.

— Осторожней с ногтями, дорогушечка, — ответил, глядя ей в глаза.

— Давай поможем Ариночке, ладно? — через несколько секунд красавица-брюнетка отвела взгляд.

Тем временем Арина в чем мать родила сползла с кровати и прямо босиком направилась к выходу из комнаты, по пути зажимая себе ротик ладонью и ускоряясь.

«А фигурка у неё просто балдёжная — я её обязательно оттрахаю по полной программе», — дал я себе слово, глядя на попку удаляющейся девицы.

— Иди к ней и дай выпить ещё угля, что ли, — ответил я и помолчал несколько секунд: — Скорую вызывать не хотите, вот и результат. Иди помоги ей, что ли, — произнёс более властно.

— А ты поможешь? — неуверенно поинтересовалась Анжелика.

— Чем, молитвами? Иди давай, она упасть может, — я уже значительно нежнее шлепнул брюнетку по отличной попке и мягко подтолкнул её к краю кровати.

— Вот такой ты эгоист! — обиженно заявила девчонка и весьма бодро соскочила с кровати, не потрудившись даже накинуть халат.

«Проблема с сексом на первом свидании разрешилась пока что сама собой — желающим нездоровится», — я полюбовался фигуркой Анжелики, которая была столь же хороша, как и у рыженькой, только чуть более худенькая и стройная. Попки обеих девушек вызывали у меня самые светлые чувства.

Я потянулся, привстал, поправил и застегнул халат, после этого повернулся на правый бок, раздумывая о том, как мне дальше общаться с этими двумя очень красивыми, но своенравными и непредсказуемыми девушками, да и вообще о своих дальнейших планах.

Терзаемый этими мыслями, незаметно для себя заснул. А вот проснулся я потому, что моя рука лежала на чём-то горячем, упругом и мягком, а сзади в поясницу упиралась чья-то коленка.

«О, какой интересный мне приснился сон», — не раскрывая глаз, подумал я про события вчерашнего дня.

Открыв глаза через секунду, довольно быстро понял, что это был никакой не сон — мне в лицо упирались роскошные огненно-рыжие волосы.

Я лежал на боку, моя рука лежала на груди одетой в пеньюар рыжей девицы — я её обнимал, по сути. Арина ещё посапывала, а сзади, очевидно, была Анжелика. Я осторожно, насколько мог, повернул голову и не удивился — волосы брюнетки растеклись черным ручьём по всей подушке, а сама она дышала ровно, глубоко и спокойно, явно видя прекрасные сны.

«Какие милые девочки — не стали меня будить, а сами легли по бокам и буквально подлезли в мои объятия», — улыбнулся я, заценив деликатность ситуации. — «Не хочется их будить, да и непонятно, сколько сейчас времени».

Я очень аккуратно подтянулся к рыжей и прижался к ней всем телом, одновременно медленно и нежно облапывая её шикарные сисечки сквозь пеньюар. Рыжая глубоко вздохнула и что-то пролепетала сквозь сон.

«Это так романтично», — я наслаждался ситуацией и тактильными ощущениями.

Уткнулся в волосы рыжей и снова закрыл глаза, намереваясь задремать — вставать совсем не хотелось, а тепло девичьх тел придавало этому утречку невыразимую прелесть.

Снова проснулся от того, что рыжая довольно неделикатно начала потягиваться, зацепив меня его локтем по ребрам.

— Эй, полегче, мадемуазель, — недовольно произнес я, сильно зевая.

— Вставай давай, а то разлёгся рядом с принцессами! — довольно дерзко заявила рыжая девушка.

Она сползла на край кровати, села и с удовольствием начала потягиваться.

«Всё по-новому кругу — дерзости, подколки, отношение свысока. Ну ничего, миндальничать я с ними не буду», — я через несколько секунд окончательно пришёл в себя.

— Ротик свой прикрой, — ответил довольно тихо.

— Ты мне не указывай, понял? — рыжая сидела на краю постели и зевала.

— Не понял! Что-то не нравится?

— Ой, иди ты знаешь куда, — довольно небрежно отмахнулась от меня Арина, встала и пошла из комнаты, виляя попкой, которую еле-еле прикрывал пеньюар.

«Стервы не меняются даже от хорошего секса. Которого толком и не было, кстати», — я лёг на спину и потом повернул голову к Анжелике, которая тоже просыпалась и потягивалась.

— Доброе утро, милый мой, — зевнула она и сразу же обняла меня, уткнувшись головой в шею — я насладился приятным ароматом, исходившим от её волос.

— Доброе, красавица!

Анжелика потягивалась всем телом, в процессе всё сильнее и плотнее обнимая меня.

— Пойдём пить кофе? — спросил я минуты через три такого процесса, поскольку опасался, что всё это закончится раздеванием брюнетки со всеми вытекающими и втыкающими последствиями — утренний стояк лучше не будить без нужды, если его нет.

— А ты не хочешь меня поцеловать и кое-что ещё? — промурчала она.

— Поцеловать — можно, но не более. Давай не будем торопиться, хорошо? — ответил я как можно более ласково.

— Ну хорошо, — она чуть придвинулась и начала искать губами мои губы, через несколько мгновений впившись довольно нежным и страстным поцелуем.

Довольно скоро девушка прилягла на меня сверху — целовались взасос, и я сам не понял, как мои руки приобняли её талию. Я начал лапать её попку, ощущая легкое шевеление под халатом.

«Стоп-стоп, хорошего понемногу, а то сейчас всё закончится очередными страстями», — постарался я взять себя в руки и нежно отстранился от Анжелики, которая прикрыла глазки и явно пребывала в легком экстазе.

— Пойдём пить кофе, завтракать и умываться, милая, — я довольно нежно положил брюнетку на бок.

— Не хочу вставать — буду весь день валяться в постельке! — заявила Анжелика и снова начала потягиваться.

— Ты не забыла про твою рыжую подругу? — через несколько секунд поинтересовался я.

Анжелика даже приподнялась и оперлась на локоть, приблизив своё лицо к моему:

— Что ты хочешь сказать?

— Она там на кухне, полуголая и явно недовольная, — усмехнулся я, а потом засмеялся и продолжил: — Какие у вас с ней вообще взаимоотношения? Она с тобой живёт, что ли, или как у вас вообще это всё?

Анжелика вздохнула и улеглась обратно на подушку.

— Ну, отношения у нас довольно сложные бывают, хотя дружим мы с детства. Ссоримся, миримся, медитируем, — произнесла она тихонько после небольшой паузы.

— И что это вам даёт, если не считать магический аспект?

— Ты это о чём вообще, что за намёки? — вдруг возмутилась Анжелика.

— Какие намёки⁈ Ты что, забыла, что вы обе вчера вытворяли вот на этой кровати? — меня тянуло заорать в голос, но я сдержался.

— Ты не романтик! — фыркнула девушка. — Ну, иногда у нас с ней бывают всякие там массажики с маслом. Это стимулирует работу астрального канала и накопителя эндейса, но скажу я тебе — лучше бы без этих сложностей, потому что всё это постоянно переходит в какой-то вынос моего мозга с её стороны! — договорила девушка.

— Короче говоря, тебя это связь тяготит — верно понимаю?

— Ну если говорить в разрезе моих и её отношений с парнями, которых толком и не было — то да, это может быть проблемой, а если просто брать эти отношения как дружеские — то нет, мы близкие подруги.

— Ладно, это вы сами с ней решайте, мне особого дела до этого всего нет, — легонько пожал я плечами.

— То есть как это тебе нет дела до проблем жены? Ты совсем охерел, милый? — сказала довольно раздраженно Анжелика через несколько секунд.

Для меня такой её тон был неожиданным.

— Мы ещё не женаты, Анжелика!

— Что⁈ Что ты сказал? После всего, что у нас было? — она привстала, а в её голосе чувствовалось незамутнённое раздражение, перемешанное с удивлением.

— Я тебе ещё раз говорю — если что-то и будет, то исключительно на моих условиях — тебе это ясно? — ответил, начиная понемногу злиться.

— Ты ничего не попутал? — она с размаху шлепнула меня по животу ладонью, и я даже привстал от этого на локтях.

— Прекращай с утра такое веселье, ясно? — перехватил её руку на новом замахе и сжал запястье.

— Сейчас пьём кофе, одеваемся и едем во Дворец Бракосочетания — понял меня? — выкрикнула она.

В её глазах горела страсть, перемешанная с гневом.

— Ни в какой дворец мы не поедем, тебе ясно? — сжал я ещё сильнее запястье, а другой рукой взъерошил ей волосы.

Анжелика начала вырываться и чуть ли не бодаться, и мне через полминуты таких экивоков пришлось резко дернуть её к себе, взять за волосы и поцеловать взасос.

— М-м… Э-м-м… — попыталась она вырваться, но я не позволил и секунд через двадцать её тело обмякло — она явно пришла в себя и расслабилась.

— Блин, — только и произнесла брюнетка, отводя взгляд.

— Пришла в себя? Прояснился разум? — строго спросил я.

— Слушай, зачем ты так со мной? — ответила она чуть ли не плача.

— Я с тобой очень нормально общаюсь, а ты будь любезна держать себя в руках, Энджи. Ты слишком поддаешься страстям! — пояснил я терпеливо.

— Такое со мной бывает, я ведь тебе говорила вчера, — вздохнула она. — Но рядом с тобой я чувствую себя очень классно, — она снова придвинулась ко мне и начала гладить ладошками мой живот.

— Вот и чувствуй классно, но без этих истерик, ясно тебе?

— Да, милый!

— Значит так — сегодня мы поедем в «Марков-Плаза». Там второй день игровой конференции, поэтому будет интересно, — заявил я.

— Ой, такая скукота, — скривилась девушка.

— Не капризничай, Анжелика, — я начал подвигаться на край кровати. — Пойдём на кухню.

— Ладно, идём, рыжая уже скучает, наверно, — согласилась Анжелика.

Я помог встать брюнетке и взяв её за руку, направился в коридор, но она выкрикнула:

— Постой, милый — давай зайдём на сайт и посмотрим хоть, что там сегодня будет, на этой конференции, — остановилась она напротив стола с компьютером, удерживая мою руку.

— Ну давай, ладно, — согласился.

Девушка села за свой комп и включила — он явно был в «сонном режиме». На экране появилась новая заставка — Анжелика в черной военной форме, с какой-то наградой на груди, явно в каком-то парке.

— Красивая фотка, это когда и где ты фоткалась?

— В Петербурге, когда училась в Корниловской Академии. У нас там очень красивый парк рядом, — улыбнулась она, явно польщенная. — Видишь, — обвела она пальчиком фотку-заставку, — у меня тут волосы немного другого оттенка, и черный маникюр — я от такого потом отказалась, потому что он противоречит моему доброму характеру.

«Кто о чём — а девушки о маникюре», — не удивился я, рассматривая новую заставку — Анжелика в форме юнкера была весьма привлекательная на этом изображении.

— Тебе идёт форма, ты стильно выглядишь, — похвалил я и увидел, как её щечки розовеют.

— Спасибо, милый, — она благодарно взглянула на меня. — Кстати, моя парадная форма висит вон в том шкафу, можно будет одеть как-нибудь, даже замуж выходить можно в ней, — показала она головой на один из шкафов.

— Давай не будем торопиться, — я положил ладони ей на плечи. — Зайди на сайт и посмотри расписание сегодняшнего дня.

— Хорошо, — Анжелика вошла в браузер, чем-то похожий на яндексовский, и ввела в поисковик название конференции, которое она помнила, как оказалось — я даже улыбнулся этому факту. Вскоре мы прочитали всё, что хотели узнать.

— Как я и говорил — очень интересный день, представление двух новых проектов и новой видеокарты, как такое можно пропустить? — спросил я, когда она встала из-за компьютера и мы уже шли в коридоре.

Анжелика, пропущенная мною вперёд, остановилась посреди коридора:

— А не игроман ли ты, милый мой мальчик Виктор? — развернулась она и нахмурилась.

— А кто сейчас не игроман? — засмеялся я, но она шуточки не поняла.

— Ты давай не шути, ясно? А то я буду искать способы лечения, — вполне серьезно заявила она.

— Какие способы, какого лечения?

— От игромании. Сейчас это лечат, есть хорошие лекарства. Но ты не такой, я в это верю, — улыбнулась она и продолжила путь.

Я чуть отстал и зашёл в туалет — хотелось не столько кофе, сколько облегчиться.

Когда вышёл, то хотел пойти умываться, но моё внимание привлёк шорох на кухне. Когда вошёл, то увидел, что Анжелика стоит возле стола, озабоченно скрестив руки. Вернее, возле стула, на котором сидела рыжая, закрывшая лицо ладонями и почему-то горько рыдающая.

— Что опять не так? — поинтересовался я.

— Что вы сделали с моим лицом? — всхлипнула Арина.

— Ничего мы не делали. О чём ты говоришь, рыжушка? — в голосе Анжелики было искреннее недоумение.

— Почему оно распухшее? — заливалась слезами рыженькая.

«А, мы же ей дали пощечин, от души и наотмашь», — засмеялся я, вспомнив вчерашнюю возню.

— Чего ты ржешь? — спросила Арина сквозь слёзы.

— Ты вчера заявилась пьяная, невменяемая, очень плохо себя вела, ну и выхватила парочку пощечин, — пожал я плечами, подойдя чуть ближе.

— Что? — чуть ли не взгвизнула она. — Ты посмел поднять на меня руку, хам? — она убрала руки с лица и явно начала готовиться к атаке — я это понял шестым чувством.

— Спокойно — это ты от меня отхватила, — взяла её за руку Анжелика.

— Ты меня била по моему нежному, красивому личику? — она подняла на подругу полные слёз глаза, пытаясь высвободить свою руку.

— А ты что, забыла, что вчера мне говорила? — в голосе Анжелики послышались нотки злости.

— Я не помню ничего. Стерва ты, а не подруга — вот ты кто! — всхлипнув, произнесла Арина.

— Стерва, да? Опять? Ты совсем обалдела, рыжая? — вскрикнула явно уязвлённая Анжелика и неожиданно для меня отвесила рыжей пощечину по левой щеке.

— Эй, эй, что ты делаешь? — подошёл я и перехватил её руку, потому что она на одной пощёчине останавливаться явно не собиралась.

— Не вмешивайся! — выкрикнула Анжелика, а плачущая Арина вскочила со стула и бросилась на диванчик, уткнувшись лицом в подушечку и демонстративно рыдая.

— Посмотри, тебе мало этого всего? — я кивнул на рыжую, которая весьма красиво выставила попку.

— Она меня сейчас стервой назвала, и вчера тоже, — попыталась вырваться брюнетка, дерзко глядя мне в глаза.

— Это вы сами разбирайтесь, но бить её не надо — у неё и правда мордочка припухшая, — я краем губ улыбнулся, и брюнетка через несколько секунд послушно кивнула, расслабив руку.

— Не буду.

— Хорошо, приготовь кофе, а я пойду в душ, — я облапал её за попку, взглянул на рыдающую или делающую вид, что она рыдает, Арину, и пошёл в ванную.

Минут пятнадцать плескался, потом чистил зубы какой-то из многочисленных зубных щеток, потом вытерся, пощупал свою застиранную одежду — она была практически сухая. В этот момент мне показалось, что в дверь кто-то позвонил, и по коридору кто-то пробежал в сторону двери, но я не был уверен. Закончив вытираться и обернувшись на поясе полотенцем, я явственно услышал шаги в коридоре. Без особых колебаний открыл дверь и вышел.

— Это ещё что за явление? — услышал я надменный, холодный голос и одновременно увидел на кухне ещё одну девушку, которая стояла с выражением превосходства на лице и недовольно смотрела на Арину.

Та уже сидела на диване, сложив руки на коленях и опустив голову, как школьница. К незнакомке подбежала Анжелика из глубины кухни, на её лице была смесь растерянности, легкого испуга и вины.

Я быстренько рассмотрел девушку, внешность которой меня совершенно поразила — ростом чуть выше Анжелики и на вид сильно старше, она была закутана в белую, стилизованную под мех накидку, а плечи были оголены. Кожа её имела ещё более сильный загар и даже более насыщенный оливковый оттенок, нежели у Анжелики — скорее даже оттенок меди, что придавало её красивому лицу выражение благородной надменности и полную гармонию с причёской и глазами, которые особенно поражали — они были цвета тускнеющей меди, которая отливалась на солнце, но меняла свой оттенок в тени.

«Вот это красотка, никогда не видел я таких обалденных и чарующих глаз», — поразился я, оценив и фигуру, и общий вид этой очень красивой девушки.

— Стеллочка, это мой жених, я тебе вчера писала о нём, — как-то неуверенно пролепетала Анжелика, виновато глядя на эту девушку исподлобья.

— Вот этот вот плебей без манер и воспитания? — небрежно-надменным жестом показала на меня незнакомка.

— Плебей? — на секунду скривил я губы. — Вы вообще кто такая, барышня? Многовато вы задаёте вопросов — как для простой горничной, — заявил, чувствуя, как меня накрывает гнев.

— Ты что сказал сейчас, негодяй? — глаза девушки расширились, в них появилось нечто такое, что очень мне не понравилось. Она начала медленно поднимать руку в мою сторону: — Я тебя сейчас хорошенько проучу, хам невоспитанный, — процедила она.

— Не-е-е-т! — раздался истошный вопль Анжелики, которая быстро стала между девушкой и мною, с опаской схватив её за руку.

— Что за невоспитанного дебила ты себе нашла, сестрёнка? Вот это — твой так называемый жених? — услышал я несколько секунд вопрос девушки, которая с неприязнью продолжала смотреть на меня, потом перевела взгляд на Анжелику.

— Милый, это моя старшая сестра, Стелла, — обернулась ко мне Анжелика и произнесла это дрожащим голосом — на её лице был явственный испуг.

— Очень рад, — я стоял в коридоре, замотанный только в полотенце — мои губы скривились в подобие улыбки.

Наконец, девица отвела от меня пылающий гневом и расплавленной медью взгляд, и повернулась к Арине:

— А ты что здесь делаешь, дрянь безмозглая?

Я почувствовал, как сердце начинает биться быстрее, а к горлу подступает комок — от этой девушки, которая оказалась сестрой Анжелики, мне было не по себе. И чувство это и не думало проходить — то, как гостья смотрела на Арину, вызывало тревогу.

— Стелла, рада тебя видеть, — пролепетала Арина.

Мне было прекрасно видно, что рыжая испугана.

— Рада видеть, значит, бестолочь малограмотная? — надменно произнесла гостья и тыльной стороной левой руки наотмашь дала ей пощечину.

В правую руку сестры вцепилась Анжелика — она вздрогнула всем телом, когда Стелла ударила рыжую. Я смотрел, как Арина от её удара вздрагивает всем телом и закрывает лицо ладошками, как обиженный ребенок.

«У неё реально лицо припухшее — и от пощечин, и от рыданий тоже, ну куда ей ещё?»

— За что вы её бьёте? — возмутился я и вошёл на кухню.

Гостья не удостоила меня даже поворотом головы, продолжая хищно смотреть на беззвучно плачущую рыженькую, а во взгляде повернувшей ко мне голову Анжелики я прочитал страх и предостережение.

— Алё, подруги! — ещё громче сказал я.

— Успокой этого дебила, пока я еще добрая, — прошипела Стелла.

Анжелика кивнула и быстро подбежала ко мне, приобняла и прошептала на ухо быстро и пылко:

— Милый, не вмешивайся, иначе она всех нас тут на ноль умножит. Вот она — реально стерва, а я по сравнению с ней — ангел, понимаешь?

Пока она это говорила, гостья правой рукой взяла Арину за запястье, отвела её руку от лица и дала ещё одну пощечину — сильно и с оттягом. Ей это явно нравилось.

— Прекратите её бить! — рявкнул я.

Это всё в высшей степени меня раздражало — мне стало жаль рыжую, несмотря на её не самое лучшее поведение.

Не сказав ни слова, Стелла чуть повернулась к нам с Анжеликой и сделала изящный жест кистью правой руки. После этого я почувствовал сильнейший озноб — будто меня окатили ледяной водой, сразу же в глазах начало темнеть и я осознал, что задыхаюсь — шею стиснула невидимая удавка. Пришёл в себя на полу, как будто после обморока — рядом со мной лежала и Анжелика, явно испытавшая такие же ощущения — на её лице было страдание.

— Извини, сестрица, но я тебя предупреждала, — в голосе Стеллы была издевка. — Воспитывать вас уже поздно, но всё равно надо.

«Что это за Дарт Вейдер, бля?» — обалдел я.

— Стелла, прекрати, умоляю тебя, — выкрикнула Анжелика дрожащим голосом.

«А ведь она реально испугана. Ничего себе, семейка», — в очередной раз поразился я, пытаясь нащупать полотенце, куда-то пропавшее с бёдер — сейчас я остался голый.

— Сестрица, ты не просто бездарная лентяйка, но ещё и полнейшая дура, — явно смакуя слова, продолжила говорить гостья, — нашла себе астральную партнершу из клана наших политических противников. Есть у тебя мозги?

— При чём здесь это? — выкрикнула Анжелика, которая еле-еле полуприсела на полу, опираясь на руки, и смотрела на надменную девушку в белом.

— Теперь вы обе — у меня в кармане, ясно? Грош цена твоим сказочкам про замужество, когда в твоей квартире эта шлюшка!

— Да пошла ты, сучка бессердечная! И я не шлюха! — довольно неожиданно для меня выкрикнула Арина. — Мы дружим, тебе такое чувство не знакомо, не суди всех по себе!

— Молчать, дрянь бесполезная, — повернулась к ней Стелла и снова ударила наотмашь, но рыжая успела защититься ладонями.

— Наши медитации очень нам помогают держать уровень магокэфа, но ты всё равно не поверишь, — горько произнесла срывающимся голосом Анжелика.

«И в чем же суть этой драмы? Семейная вражда или что-то ещё?» — напряженно думал я, решив пока притвориться очень пострадавшим от магического удара, хотя практически сразу пришёл в себя и наблюдал за ситуацией.

— Про ваши с ней загулы и пьянки вся светская Москва уже шепчется! Ты позоришь нашу семью, сестра! — в глазах незваной гости бушевала раскалённая медь, и Анжелика не выдержала её взгляд.

— Это клевета, Стелла! Все моё детство и юность в нашей семье говорили, что нам не надо дружить с Ариной, а в её семье то же самое говорили про меня. Мы хоть и политические противники, но разве это мешает вести нашим семьям совместные дела? — начала говорить Анжелика довольно тихо, но в конце сорвалась на крик. — Лицемеры!

— Не забывайся, сестра! Я хоть и люблю тебя, но не позволю твоим страстям и порокам затмить твой разум. Кто, как не я, приведёт тебя в чувство⁈

Я с тревогой смотрел, как Стелла делает шаг от диванчика с Ариной и протягивает руку в сторону Анжелики. Через несколько секунд брюнетка рухнула обратно на пол и начала задыхаться, да и я почувствовал магический удар на себе — был рядом с Анжеликой, как раз присел на бедро и прикидывал, получится ли у меня метнуться к этой стерве и свалить её с ног.

Через несколько секунд раздался крик:

— Прекрати, ей же больно! — это была Арина.

Медный отблеск в глазах Стеллы становился всё более зловещим, и я уже понимал, что скоро потеряю сознание. Меня бил сильный озноб, воздуха не хватало, а ещё я был полностью голый. Но неожиданно все кончилось — я почувствовал небольшую воздушную волну, и когда отдышался и поднял голову, то увидел, что гостья стоит уже возле стола, её прическа растрепана, каблук на одной из туфель сломан, а сама она со злостью смотрит на Арину, которая бессильно откинулась на диване.

— Ах ты шалава рыжая — ты как посмела меня атаковать? — послышался злой, холодный голос Стеллы.

— Не трогай Анжелику! Ты совсем с ума сошла, змея? — пролепетала Арина и как будто потеряла сознание, раскинувшись в неудобной позе на диване — её красивые ножки безвольно свисали.

Я краем глаза видел, что Анжелика пришла в себя и пытается подняться — я тоже взял себя в руки, и пересилив нахлынувшую слабость, довольно быстро поднялся сам и помог ей.

— Сестра, возьмись за ум, иначе тебя накажет отец! — через несколько секунд произнесла Стелла, которая с явным сожалением смотрела на свои туфельки. — Я желаю тебе только добра!

— Не хочу тебя видеть, — глухим голосом ответила Анжелика и уткнулась мне в плечо.

Я её приобнял — так нам обоим было легче стоять.

Незваная красотка-гостья в белой накидке облокотилась ладонью на стол, несколько раз вздохнула и непроизвольно провела кончиком языка по нижней губе — её взгляд как раз остановился на моём оголенном достоинстве. Неохотно переведя взгляд на Анжелику, она заявила:

— Вообще-то я приехала поговорить о делах и о твоей дальнейшей роли в семейном бизнесе, поэтому никак не ожидала увидеть здесь представительницу рода Дроздовских, знаешь ли! А тем более вот эту рыжую шалаву! Я бы еще поняла, если бы это была Лерочка, но вот эта бестолочь…

— Она не шалава и не бестолочь, — перебила Анжелика, — зачем ты так говоришь?

— Дело в тебе, сестра — ты сама себя изолируешь от семьи такими поступками. Встретимся в другой раз, когда ты будешь в трезвом уме и подготовишься к восприятию важной информации, — почти прежним надменным тоном произнесла гостья.

Она несколько секунд смотрела на недвижимо лежащую на диване рыжую, потом элегантно сняла туфли и бросила их под ноги Анжелике, ещё раз взглянула на моё хозяйство, потом мне в глаза — пристально, и вышла в коридор.

«Ну и глазищи, ну и темперамент», — в её взгляде я увидел и угрозу, и заинтересованность.

Скоро послышался звук падающей с полок обуви, а потом открываемой и закрываемой входной двери.

— Блядь, что это было вообще? — спросил я, тяжело дыша.

Очень сильно разболелся синяк на груди — то самое место от вчерашнего магического удара льдом.

— Это одна из моих старших сестёр, Стелла, — брюнетку тоже бил легкий озноб. — Характер у неё не сахар.

Я подобрал лежащее недалеко полотенце, снова завернулся в него и показал ей рукой на диван. Девушка оперлась на мою руку и я подвёл её туда, усадив с краю, сам же сел между ней и рыжей, прямо возле её попки.

— Извини, Анжелика — за то, что считал тебя сукой и стервой. По сравнению с этой мадам — ты пример выдержки и доброты!

— Очень смешно, — всё таким же потухшим голосом ответила брюнетка, массируя себе затылок пальцами.

— Я и не смеюсь, — пожал я плечами и медленно помотал головой — шея побаливала. — А что с рыжей?

— Она тоже получила сильный магический удар, наверно. Моя сестра гораздо более сильная магичка, чем каждая из нас, а еще рыжая потратила остатки своей энергии действия, и сейчас её просто отрубило от такой перегрузки.

— Сестра, говоришь? Она же напала на тебя и чуть не убила, — у меня все эти штучки в стиле Дарта Вейдера, которые я испытал на своей шкуре, до сих пор не укладывались в голове.

— Когда она злится, то бывает очень несдержанна, а ещё у неё недавно сорвалась помолвка и она потеряла важную должность — это тоже накладывает отпечаток, — вздохнула Анжелика и положила голову мне на плечо. — Ну и увидела Аришу у меня в квартире — это вообще неприятная случайность.

«Такая уж случайность? Или чьи-то интриги?» — задумался я.

— Ты понимаешь, что она нас чуть не убила — озноб и удушение, понимаешь? Меня до сих пор трясёт, а ты её оправдываешь, — произнес я.

— Она сильна в своей воздушной стихии, и её способности усиливаются, когда она в негативной парадигме.

— Это как?

— Ну, расстроена, взволнована, в плохом настроении, злая и все подобное, — Анжелика провела ладонью по его руке. — Это дает подпитку её энергии.

— Это у вас семейное, да?

Анжелика явно предпочла промолчать.

— Может, вызовем врача? Рыжей плохо, — предложил я через некоторое время, пока сидели молча.

— Поверь, мне не лучше — все тело ломит.

— Это последствия магоатаки? Что можно сделать, чтобы облегчить состояние? — я и сам ещё не отошёл от этого всего.

— Таблетки выпить и отдыхать, избегать сильных эмоций и физических нагрузок.

— Это только для магов или меня тоже касается?

— Ты с Луны свалился вместе с остатками астероида обретения, милый? — с подозрением произнесла девушка.

— О чем ты говоришь? — я решил пока что проигнорировать свою маскировку, тем более это было оправданно произошедшим. — Просто поясни, у меня голова не варит.

— Обычные люди, ну то есть граждане с минимальным магокэфом, еще сложнее переносят такое и им дольше надо восстанавливаться, — разъяснила Анжелика, потом несколько секунд помолчала и добавила: — Но по тебе не скажешь, что ты сильно пострадал, ты даже бодрее, чем я или Арина — странно это! Не каждый тренированный военный такое выдержит.

«Вот как, значит? Я бы не сказал, что прям как огурчик себя чувствую», — её слова удивили меня.

— Знаешь, что-то не хочется мне жениться на девушке, сестра которой способна убить её и окружающих на ровном месте! — резко перевел я.

— Что? Ты меня разлюбил? — встрепенулась Анжелика.

«А я разве любил? Ну даёт! Но озвучивать это не стоит, конечно», — я чувствовал, что голова уже почти не кружится.

— Да разве я мог? — улыбнулся он иронично. — Но торопиться не будем.

— Будем, — помотала головой брюнетка, похлопывая себя нежно по щечкам.

— А что там за семейный бизнес и какая твоя роль в нём? — поинтересовался я.

— Я тебе говорила, что со мной ты не пропадёшь! — уже чуть более бодро произнесла Анжелика и прижалась ко мне. — По родовому жребию на праздничной церемонии мне будет доступен какой-никакой, но выбор, и я теперь думаю, что же мне выбрать. Но мне нужен муж, иначе я не смогу вступить в права, вернее — мне не даст этого сделать семья, потому что сама церемония просто не состоится без этого условия.

— Семейные ценности — это наше всё, — не удержался я, но ощутив, как всем телом вздрогнула девушка, добавил: — И что тебе предлагают на выбор?

— Ну, мне или моему будущему мужу положена одна руководящая должность в госаппарате и одна должность плюс доля в бизнесе — в какой-то из госкорпораций, на выбор по жребию или по договоренности с сестрами и другими заинтересованными лицами.

— Как-то маловато для дочери президента, — я устроился поудобнее на диванчике и обнял Анжелику за плечи. — Нельзя тебя нормально обустроить без всей этой суеты?

— Знаешь — не я выдумывала все эти правила и традиции, родовые, деловые и хрен ещё знает какие. Тем более, я же не одна дочь, а наш клан, вернее семья и приближенные к ней, он большой и каждый хочет себе много чего, а за меня вступиться некому, я тебе свою ситуацию рассказывала, — довольно грустно произнесла девушка. — Происходит постоянная внутренняя борьба, а ещё мы должны защищаться от посягательств других таких олигархических группировок, тоже очень могущественных, а ещё надо и государственные интересы блюсти. Как видишь — всё очень непросто.

«Да, вроде бы всё, как и у нас, стандартный набор олигархии — коррупция, непотизм, клановость, чуть ли не продажа должностей, но моя брюнеточка — явно аутсайдер во всех этих делах. Может, и правда жениться на ней и окунуться с головой в это всё? Я с моим опытом не пропаду, наоборот — войду в эту систему сразу на достаточно высокую стартовую позицию, а уже там можно будет смотреть на дальнейшую перспективу. Это поможет мне достичь моей главной цели в сентябре!» — прикинул я свои перспективы с Анжеликой.

Она сама по себе мне нравилась, несмотря на заскоки в характере — её можно направлять и воспитывать, хотя легко не будет, конечно.

— Мне этого не понять, я ведь обычный студент, плебей, как говорила и твоя подруга, — я кивнул головой на лежащую рядом Арину, — и сестрица.

— Ты слишком хорош для обычного плебея — я это сразу поняла! А вообще забей на все эти вещи — это чисто классовые подъёбочки. Обычные граждане тоже нас называют мракобесами, кровопийцами, олигархами, ворьем, предателями, угнетателями и всё такое. Обидно такое слышать!

«Однако, дела. Тут что, и впрямь такая свобода слова? Или она хорошая сказочница и сейчас мне ездит по ушам? Или же это у неё за зачаточные революционные настроения такие? Откуда она вообще это знает?» — я не ожидал этого всего услышать из уст именно Анжелики.

— Ну спасибо, — нежно потрепал её за волосы. — Так что за должности?

Несколько секунд Анжелика молчала, потом пару раз вздохнула и ответила:

— Милый, ты пойми, это всё секретные сведения. Если бы я знала, что у нас всё серьезно, я бы тебе рассказала.

— Ты же собиралась сегодня ехать чуть ли не во дворец и женить меня на себе, — тихонько засмеялся я.

— Это одно, а вот когда ты готов будешь осознанно и добровольно это сделать — это совсем другое, — промолвила Анжелика. — Я любви хочу!

«Это как понимать — теперь она предлагает мне добиваться её, потому что увидела мой интерес к её приданому, так сказать? Вот же хитрая девчонка», — я с некоторым восхищением оглядел девушку, которая уткнулась мне в плечо и прикрыла глаза.

Сбоку раздался стон Арины, которая начала подавать признаки жизни. Анжелика встала и чуть пошатываясь, сделала пару шагов к ней, села рядом и приложила ладонь к её лбу.

— Что-то она горячая, это плохо. Надо скорее таблетки, — взволнованно посмотрела она на меня.

— Какие таблетки? Ей к врачу надо — она вчера напилась, и сейчас отхватила крепко. Ты это понимаешь вообще? Да и нам надо тоже надо, — я положил ладонь ей на плечо.

— Ну не знаю, — неуверенно произнесла брюнетка.

Я видел, что она колеблется.

— Ты вся дрожишь, милая! Оденься — ты в одном пеньюаре. Что это была за магия, как будто нас ледяной водой окатили? Ощущение очень натуральное было!

— Это фирменная техника Стеллы, так мало кто умеет, она очень долго этому училась. Очень она у нас целеустремлённая. Блин, я действительно замерзла, пойду оденусь, а ещё курить очень хочу! — девушка встала, и немного пошатываясь, пошла в коридор.

«Она её ещё и хвалит. Или завидует? Хрен поймёшь этих девочек-мажорочек, а по совместительсту — магичек-истеричек. Надо залезть в интернет насчёт медпомощи — что-то мне тоже не слишком хорошо после этих магических холодных купаний и удушений. Может, есть какие-то частные врачи, к которым можно обратиться без лишней огласки? Должны быть», — меня взбодрила эта идея.

Посмотрев на рыжую, которая постанывала и ворочалась, я встал, поправил полотенце и пошёл вслед за Анжеликой.

Пока Анжелика стояла в прихожей и рассматривала бордель, устроенный сестрицей — обувь валялась на полу по всей прихожей и по обеим сторонам коридора, я заскочил в ванную, надел труселя и накинул на себя один из халатов. После этого подошёл к брюнетке, которая явно выглядела расстроенной.

— Она забрала мои любимые туфельки из крокодиловой кожи, — сообщила она с обидой в голосе.

— Бывает. Это же твоя сестра, сочтётесь! — я скептически ухмыльнулся.

— Вот ничего ты не понимаешь в девушках, — топнула она ногой и пошла в комнату.

Я усмехнулся и пошёл за ней. Анжелика присела на кровать и смотрела перед собой, поэтому я, секунду подумав, подошёл к ней, сел рядом и обнял за плечи:

— Всё будет нормально, успокойся. Давай сейчас подумаем насчёт врача — или вызовем какого-нибудь частника сюда, или сами к нему поедем и повезем твою подружку.

— Наверно, так и надо сделать, не нравится мне это всё, — вздохнула Анжелика и отвела взгляд — мне показалось, что она чего-то недоговаривает.

— Пойдём к компу, поищешь, — предложил я и мягко подтолкнул девушку.

Как и ожидал, частного доктора нашли, но далеко не сразу — некий специалист широкого профиля, в том числе по выведению из запоев — как следовало из описания на корявеньком сайте-визитке. Как и положено в таких случаях — с медицинской лицензией, выданной минздравом. Сам его кабинет был расположен сравнительно близко — на третьем этаже «Золотого полиса».

— Поедем к нему или вызовем сюда? — спросил я, положив руку девушке на плечо — она выглядела подавленной.

— Давай вызовем, если он согласится, — вздохнула Анжелика.

Несколько минут искали её телефон. Он нашёлся в сумочке, которая валялась в прихожей под кучкой туфлей.

Анжелика позвонила, а я стоял рядом и слушал диалог по громкой связи: услуги стоили четыреста рублей — это приём, а выехать он никак не соглашался, ссылаясь на сильную занятость. Анжелика договорилась в итоге, что мы приедем к нему и он должен будет принять без очереди.

— Так не хочется никуда ехать — одеваться надо, в порядок себя приводить, рыжую одевать, — сделала недовольное личико брюнетка, глядя на меня.

— А что делать? Придётся так, зато будем спокойны, — я нежно приобнял её и на миг прижал к себе — девчонка прямо расслабилась и просветлела на лице. — Тем более, сестра твоя уже в курсе и можно ничего не скрывать.

— Ну это верно. Хорошо, поедем, только рыжую ты будешь на себе тащить.

— Договорились. Вызывай такси, можешь вот это вот вчерашнее, с доставкой — пусть они тащат!

Хозяйка квартиры чуть скривилась, но ничего не сказала, открыла приложение и вызвала такси «Пирамида».

Я довольно быстро оделся — вещи были практически сухими, потом посмотрел входящие на планшете — их не было. Анжелика оделась в довольно свободный спортивный серый костюмчик и легкие беговые кроссовки, причесалась, надушилась, а вот с рыжей пришлось повозиться — она действительно чувствовала себя очень плохо и с трудом стояла на ногах. Анжелика одела её в примерно такой же костюмчик, только темно-синего цвета — я под предлогом деликатности не стал вмешиваться, отдав весь процесс одевания ей на откуп.

— Мог бы и помочь, — высказала мне Анжелика по окончании процесса одевания.

Обули Арину в какие-то непонятные мокасины на босу ногу, которые валялись чуть ли не посреди коридора — опять Анжелика попыталась спихнуть этот процесс на меня, но я пожал плечами и со словами:

— Это же твоя подруга, у тебя лучше получится, — вышел в прихожую, поскольку таксист уже приехал и звонил в дверь.

Мне практически и не пришлось тащить на себе Арину — водитель, крепкий мужик лет за тридцать пять в униформе «премиум-такси», помог нам дотащить девушку по лестнице вниз. Её аккуратно усадили на заднее сиденье довольно комфортабельной черно-зелёной машины. Анжелика села рядом с ней, я — на переднее сиденье.

До «Полиса» доехали минуты за четыре — повезло проскочить два светофора на зелёный. Я рассматривал утреннюю улицу, и она была довольно таки свободна от транспорта — поток машин был значительно меньшим по сравнению с моим настоящим миром. Впереди виднелись по паре автобусов с обеих сторон дороги.

Восьмиэтажный торговый центр выглядел очень солидно и современно — сочетание бетона, тонированных стёкол в позолоченных рамах, украшений и различных фигурок на выступах. Общий богатый вид дополняли стильно интегрированные кондиционеры необычной формы и цвета.

«Весьма интересный современный стиль с явным уважением к традициям прежней архитектуры, чувствуется эргономичность и сочетаемость с окружающим зданиями и с общей планировке района. Стиль чем-то напоминает и „Эскрайм“, и даже „Марков-Плаза“ — они гармонируют друг с другом, хотя и расположены относительно далеко. Наверно, весьма дорогостоящее здание», — размышлял я, пока мы припарковались справа, недалеко от одного из боковых входов.

Водитель помогал вытащить Арину, которая действительно еле держалась на ногах — на её лице было написано страдание и усталость, а глаза были полуприкрыты.

За дополнительную плату водитель согласился помочь сопроводить рыжую на третий этаж — хотя я думал, что это и так входит в услугу «доверительное такси». Это заняло чуть дольше времени, чем я думал — на первом этаже было довольно много посетителей, по правой стороне зала нам пришлось идти мимо нескольких бутиков, продавщицы которых явно только вышли на смену и открывали их.

В общем, пока дошли до лифта, нас видело очень много народа, и мне было от этого не по себе. Я шёл слева, страхуя водителя, на которого Арина опиралась довольно бесцеремонно, но в то же время уже значительно бодрее переставляя свои ножки. Выглядела она бледной, уставшей и припухшей — совершенно не сравнить с тем вчерашним бодрым и шикарным видом, когда я впервые увидел её возле парка «Сиреневый Яр».

«Очень богатая отделка — белый мраморный пол, лепнина на стенах, золотые и серебряные узоры, картины, дорогущее дерево — местечко весьма приятное, в стиле тридцатых годов прошлого века», — рассматривал я отделку огромного вестибюля, по которому мы шли вперёд к одному из лифтов.

Нам нужно было подняться в правое крыло, как объяснила Анжелика — там был кабинет доктора.

Людей было довольно много — я заметил огромную барную стойку и несколько столов с креслами на другом конце зала. Когда мы свернули в большой коридор, подошли к одному из крайних лифтов и я нажал кнопку вызова, практически следом за наими зашли две молодых девушки в марковской форме, но с пилотками на головах. Я заметил их приближение ещё шагов за двадцать до коридора.

«Видел фуражки, видел бейсболку у Лизы, а теперь ещё и пилотки — сколько у них комплектов формы вообще? Хотя форма вроде бы и одинаковая, а вот погоны и головные уборы — явно на все случаи жизни», — сделал я заключение, поддерживая за локоть Арину.

Две довольны симпатичные девицы лет девятнадцати сначала стояли молча и чуть дальше от нас, но вскоре одна из них не выдержала:

— Граждане, а что это у вас здесь происходит? Пьянство в общественном месте? Неподобающее поведение?

Я даже не успел ничего сообразить, как Анжелика небрежно повернула к ним голову и ответила:

— Не лезь не в своё дело, чернышка. Ты иди, куда шла, или неприятностей захотела?

— Вы что себе позволяете, гражданка? Хотите административный арест за пьянство и оскорбление представителей правоохранительных органов? — заявила вторая девушка и нахмурилась.

— Рот свой закрой. Ты не при исполнении, ясно? Разводить будешь кого-то другого! — дерзко заявила Анжелика, переводя взгляд с одной девахи на другую.

— Гражданка, вы нам не хамите… — снова начала вторая, но Анжелика перебила:

— Я вот сейчас позвоню генералу Маркову-Пятому и расскажу, как вы незаконно пристаёте в «Золотом полисе» к гражданам с высоким магокоэффициентом. Покажите ваши патрульные предписания и удостоверения, юнкеры! — требовательно заявила она.

Девушки переглянулись между собой и первая ответила неуверенно:

— Возможно, мы ошиблись. Вашей спутнице плохо, и она выглядит пьяной — может, вам помочь?

— Вы поможете, если оставите нас в покое, — хмыкнула Анжелика и взглянула на меня — в её глазах был азарт.

«Любит она такие ситуации, наверно», — улыбнулся я в ответ.

— Что же, хорошего дня, — недовольно ответила первая девушка и они с напарницей отошли к одному из лифтов чуть левее, повернувшись к нам спинами и довольно красивыми попками.

— А откуда ты узнала, что они не при исполнении? — шепотом поинтересовался я у брюнетки, которая явно повеселела.

— Блин, ну ты как ребенок. Хотя ты и не знаешь этих нюансов, наверно, ты ж не юнкер, — Анжелика чуть ли не прижалась ко мне. — Запомни, когда на юнкерах надета пилотка, это значит, что они не в правоохранительном режиме, а в военном, — прошептала она.

— Это как?

— Или увольнительная, или военный патруль, короче говоря — они конкретно сейчас не имеют прав, приравненных к милиции, и документов на патрулирование у них тоже нет. Это регулируется межведомственным уставом и контролируется прокуратурой. Вот когда они в фуражках — это практически менты, когда в бейсболках или беретах — можешь вообще нахер посылать, понял⁈ Это всё строго регулируется уставом гарнизонной службы, их даже из казармы не выпустят, если они не по форме одеты. За это отвечает помощник казарменного коменданта, во всяком случае — у корниловцев так, — пояснила она.

— Видно, что ты хорошо училась, — попытался я ответить без иронии.

— На самом деле нет — я конкретно распиздяйничала, и вот иногда об этом жалею — сейчас я бы совсем иначе себя вела и даже бы осталась учиться дальше, наверно, — вздохнула Анжелика, и в этот момент приехал лифт.

«Какая-то она сегодня самокритичная. Долго же мы лифт этот ждали», — удивился я этим двум фактам, поддерживая под руку Арину, которая уже чуточку пришла в себя.

Из приехавшего лифта вышли две женщины и мужчина, богато одетые и благоухающие явно дорогущим парфюмом. Лифт оказался очень просторным, мы вчетвером спокойно поместились.

«Ну наконец-то приехали», — с облегчением подумал я, когда мы вышли в коридор, стилизованный под морёный дуб, слабенько освещённый, со множеством дверей на этаже.

— И где тут пятнадцатый кабинет? — Анжелика смотрела по сторонам, поскольку если смотреть левее от лифта — то вскоре коридор упирался в панорамное окно, а если правее — там был огромный ряд дверей, и коридор метров через пятьдесят заканчивался выходом в большой, освещённый зал.

— Сейчас я быстро посмотрю, — я двинулся левее, и пройдя шагов десять, не нашёл нужного номера на дверях. — Туда, — показал рукой в противоположную сторону.

Водитель такси, повинуясь жесту Анжелики, двинулся правее от лифта, поддерживая рыжую. Кабинет доктора оказался шагах в пятнадцати на другой стороне от лифтов, и как ни странно — никакой вывески на нём не было, что очень меня удивило. Мы открыли дверь и зашли в небольшой зал ожидания, в котором было несколько стульев, а возле окна сидела за столом секретарша лет сорока, что-то писавшая в карточке.

— Здравствуйте, вы записаны на приём? — подняла она голову и улыбнулась.

— Да, мы звонили доктору насчёт экстренного приёма! — ответила Анжелика, поддерживая рыжую, пока та садилась на стул недалеко от входа. — Спасибо, вы свободны, — улыбнулась она водителю и протянула купюру в пятьсот рублей.

— Благодарю, барышня, — мужчина довольно улыбнулся, чуть поклонился и вышел из кабинета.

«Нормально она деньги раздаёт — вчера полкуска, сегодня. У меня всего пару тысяч с хвостиком, и наверняка это все деньги, которые у меня, студента, есть, а она швыряется хорошо так наличностью», — отметил я этот момент.

— Одну секундочку, я сейчас доложу о вашем приходе, — секретарша поднялась из-за стола, подошла к красивой двери из красного дерева, постучала и вошла.

Через несколько секунд вышла, распахнула дверь и показала рукой:

— Проходите, пожалуйста!

— Виктор, помоги, — Анжелика показала рукой на рыжую, которая откинулась на стуле в позе умирающей Клеопатры.

«Да заколебали вы меня, девицы. Я что, носильщик?» — меня это начало немного злить, но я взял Арину за руку и довольно бесцеремонно потянул на себя, стимулируя её вставать.

— А-ай, больно-о, — застонала она слабеньким голосом.

— Потерпи немного, сейчас тебя вылечат, — я громко прошептал ей на ухо, закидывая её руку себе на плечо.

«Доктор мог бы и выйти, сука, ему за это бабки платят. Что это за сервис такой?» — удивлялся я, когда мы зашли в просторный кабинет с парой кушеток и приглушенным освещением.

— Здравствуйте, молодые люди! — послышался голос мужичка средних лет или старше откуда-то из-за занавески на второй половине этого просторного кабинета. — Ложитесь на кушетку и подождите одну минуточку, я закончу с пациентом.

— Доктор, мы договаривались без очереди, моей подруге плохо, — недовольно заявила Анжелика, помогая мне уложить рыжую на ближайшую к ним кушетку.

— Я ожидал вас немного позднее, подождите минуточку, — невозмутимо ответил голос.

— Ладно, — заявила Анжелика и присела на один из стульев возле стены, начав рассматривать кабинет.

Я последовал её примеру и увидел много интересного, суммировав свои наблюдения как «врачебный кабинет с кушетками, шкафчиками для лекарств, кучей дипломов и сертификатов на стенах, который подходит какому-нибудь мозгоправу или гипнотизёру, но не мастеру выведения из запоев».

— Интересный кабинетик, — тихонько произнесла Анжелика.

— Да, — кивнул я.

Через минуту раздалось шуршание черной занавески, оттуда показался высокий, худощавый мужчина лет около шестидесяти, в белом халате, со стетоскопом и ещё каким-то прибором на шее.

— Прошу прощения за задержку, очень неотложный случай, — подошёл он к нам, улыбнулся и кивнул головой на занавеску, потом подошёл к Арине. — Что случилось с вашей подругой? — повернул он голову к Анжелике.

— Перебрала с алкоголем вчера, а сегодня утром получила сильный магический удар, — неохотно ответила Анжелика.

— Алкогольные отравления — это мой профиль, девушка, а вот магическое поражение — об этом я обязан доложить в милицию. Как вы понимаете — это особый случай, административная, а может — даже уголовная статья!

— Доктор, — встала Анжелика и выдохнула через нос, — давайте не будем об этом! — она подошла к нему поближе, достала из кошелька две купюры по пятьсот и протянула со словами: — Мы обратились к вам, потому что нам нужна полная конфиденциальность, понимаете?

— Что ж, сейчас всё сделаем. Расскажите, что произошло, — попросил доктор, без колебаний взяв купюры.

Я присел на стул, пока Анжелика тихонько рассказывала без лишних подробностей о том, что произошло вчера и сегодня.

— И вы тоже получили магический удар, и ваш молодой человек? — врач пристально посмотрел на нас обоих поочередно. — Вы слишком хорошо выглядите.

— У меня высокий магокэф, я нормально переношу это, а мой парень, э-эм, — Анжелика на секунду замялась, — он выносливый, с ним всё хорошо.

— Хорошо бывает, когда у человека магокоэффициент равен или превышает таковой у атаковавшего и, таким образом, пострадавший от атаки может его частично абсорбировать при наличии некоторых способностей, доступных очень некоторым умельцам или талантам, — произнося это, доктор назидательно поднял палец вверх, — а вот у обычного человека без приёма стабилизирующих лекарств могут вскоре появиться побочные эффекты и проблемы с кровообращением, проще говоря — опасность венозного тромбирования!

— Не пугайте нас, доктор, э-э…

— Ботвинов, но можно и Антон Алексеевич, — представился врач.

— Вы хотите сказать, что Виктору тоже нужны лекарства? — в голосе Анжелики была тревога, а в глазах, когда она посмотрела на меня — страх.

— А какой у него гражданский магокоэффициент? — доктор посмотрел на меня, потом снова на брюнетку.

— Самый минимальный, — довольно громко ответил я, не давая вставить реплику Анжелике.

— Вот как! Тогда я вам пропишу стабилизирующий препарат, вам придется пропить его минимум неделю, чтобы исключить побочные действия на сосуды, молодой человек, — заявил врач, снова повернувшись ко мне и рассматривая с недоверием.

— Спасибо, — я кивнул.

«Я что-то не понимаю — Анжелика что, не знает всех этих вещей? Вообще она должна это знать, она же магичка и явно любит давать магические люли направо и налево, судя по нашему вчерашнему знакомству! Или реально не знает? Или выкашивает под дурочку?» — у меня неприятно засосало под ложечкой от услышанного.

— Давайте я займусь пострадавшей девушкой, а потом осмотрю вас обоих. Подождите в коридоре, пожалуйста, молодой человек, — сказал доктор, снимая перекинутый через шею прибор и стетоскоп. — А вы можете присесть вот сюда, — посмотрел он на Анжелику и показал на стул.

— Хорошо, я подожду в коридоре, — ответил я, поднялся и вышел из кабинета и в приёмную, закрыв за собой дверь.

«Возникает много вопросов. Анжелика совсем не похожа на дуру, она меня атаковала вчера, потом я получил магоудар сегодня, но нельзя сказать, что я себя плохо чувствую — побаливает только ушиб. Арина явно чувствует себя хуже, чем я. Этот врач говорит, что есть опасность тромбоза. Анжелика что, не знала об этом? Странно. Какой у меня вообще магокоэффициент, если так призадуматься? Я ведь не помню конкретно этого параметра, да и много чего ещё не помню, что стоило бы знать», — минут пять я сидел на стуле в приёмной, изредка поглядывая на чем-то занятую секретаршу.

Решил выйти в коридор и пройтись к тому большому залу в нескольких десятках метров от этого кабинета. Молча поднялся, поправил свою сумку-чехол и вышел в коридор, тихонько прикрыв дверь. Со стороны большого зала доносилась приглушенная музыка, похожая на аргентинского танго. Я вздохнул и направился туда, удивляясь, что свет в коридоре приглушен и вообще здесь как-то мало людей, исходя из того, что минимум тридцать кабинетов на этаже и пять лифтов.

«Никакого движения нет, хотя если тут врачебный кабинет, но могут быть и другие подобные», — за минуту я преодолел коридор и оказался на входе в просторное помещение.

«Ничего себе ресторан. Да тут четверть футбольного поля по площади. Мне такой явно не по карману сейчас», — стоя на входе, рассматривал это огромное помещение с очень комфортабельными столами и креслами, диванами и пуфами.

Как я заметил — такой коридор был не один. Их виднелось три — на другой стороне и сбоку. Часть помещения была отделена темно-бордовыми занавесками, а музыка доносилась откуда-то от барной стойки метрах в тридцати, возле которой стояли несколько официантов. Напротив стойки виднелся отлично отделанные двери лифта. Я уже собрался уходить, когда одна из занавесок на противоположном краю от меня, вблизи другого подобного коридора, распахнулась, и оттуда вышла очень богато и стильно одетая дама в сопровождении какой-то не менее дорого одетой девушки. Дама была в темных очках, она мельком взглянула в мою сторону — скорее всего, даже не заметила, и он просто обомлел.

«Этого не может быть. Никак не может!» — на несколько мгновений у меня сперло дыхание, а сердце гулко заколотилось.

Я хотел броситься за этими женщинами, но они уже сели в лифт, явно заблаговременно вызванный швейцаром, а через несколько мгновений он услышал голос Анжелики, которая вышла в коридор и звала меня, недовольно махая рукой.

Я нехотя обернулся, потом снова посмотрел на тот лифт и пошёл обратно к Анжелике, поражённо раздумывая о том, что эта женщина — моя вылитая настоящая мать, только с поправкой на возраст.

«Если сейчас мне двадцать по паспорту, то ей сейчас — сорок три, и она так и выглядела тогда. А вот здесь и сейчас — даже гораздо лучше и роскошнее. Это не может быть она, не может», — я потрясённо мотал головой, пока подходил к Анжелике, которая недовольно смотрела на меня, сжав губы. — «Может, сесть в этот лифт и спуститься вниз, за ней? А если это не она и я ошибся? Я уже её не найду, наверное».

Мои колебания прервала брюнетка:

— Блин, ты издеваешься? Пошли скорее к врачу, он же тебя ждёт! — чуть ли не прошипела она, схватила меня за руку и потащила за собой в кабинет врача.

Я был потрясён и ещё толком не понимал — действительно ли увидел в этом мире мать, или это была какая-то галлюцинация или обман зрения. Эти мысли проносились в голове, пока Анжелика вела меня в кабинет.

— Полегче! Что с твоей подругой? — пришёл я в себя, когда зашли обратно в помещение.

Доктор стоял возле одного из своих столиков на противоположной стороне кабинета и явно готовил капельницу.

— У неё алкогольное отравление и энергомагическая дисфункция, — обеспокоенно ответила девушка, когда мы подошли к кушетке, на которой в той же позе лежала рыжая, прикрыв лицо ладонью.

«Выглядит она не очень, слишком бледная», — отметил я, мимоходом оглядев рыжую. — «Может, надо было сразу броситься за матерью, попытаться с ней поговорить? А что если она в этом мире — не моя мать? Разве такое невозможно⁈ Но если мы обменялись сознаниями как двойники, то и родители должны быть одинаковые, по идее, иначе я чего-то явно не догоняю. Теперь уже поздно метаться — она явно имеет положение в этом мире и быстро уехала, скорее всего», — продолжали проноситься мысли.

Я сейчас остро жалел, что затупил и не бросился за женщиной сразу.

— Что за дисфункция? — спросил я практически на автомате.

— Пошли пока сядем, сейчас доктор поставит ей капельницу и потом тебя осмотрит, — произнесла Анжелика, пока мы отходили и садились на стулья возле двери. — Это такая неприятная штука, когда ты как маг используешь всю свою энергию действия, не успеваешь её восстановить и снова используешь, вычерпывая досуха весь потенциал. Это приводит примерно к такому эффекту для мозга и организма, как будто бы ты не спал и не ел неделю, — уже более тихонько и немного путано пояснила девушка.

«А что это вообще за энергия действия — типа нашей игровой маны, что ли? И как она соотносится с организмом, от чего конкретно зависит, на что влияет? Надо это всё обязательно узнать, но так, чтобы Энджи ничего не заподозрила. По идее, это данные не секретные, а очень даже публичные, а я их не знаю и близко», — я решил всё это выяснять постепенно, наводящими вопросами.

— Я же не маг, мне эти тонкости непонятны, — ответил шепотом, прикоснувшись к кисти брюнетки — она немного вздрогнула от неожиданности.

— Вообще-то об этом можно много где почитать для общего развития, но я тебе расскажу самые общеизвестные вещи, — с иронией в голосе ответила девушка и продолжила: — Когда осколки метеорита упали на планету и потом появилась магия в разных местах, люди не сразу поняли её физические свойства. Со временем стало ясно, что у некоторых людей потенциал гораздо больше, чем у остальных, и пока длились годы хаоса, понемногу государства и правящие классы начали приспосабливаться к новой реальности и восстанавливать порядок. Теоретически у всех людей этот потенциал примерно одинаков, а практически — зависит от общего состояния организма и генетики. Поскольку богачи и правящие классы имели больше ресурсов, они начали быстрее развивать свой потенциал, более глубоко изучать магию и её влияние на организм человека, на природу и материю, и сразу же стали ограничивать потенциал основной массы населения, пытаясь вернуть ситуацию в привычное социальное русло, — Анжелика произнесла это быстро и тихо.

— То есть теоретически я могу стать таким же магом, как твоя сестра? — уточнил я, поскольку её рассказ меня очень заинтересовал.

— Ну, теоретически могу и я, и ты, а практически — нет, потому что на сегодняшний день магия и её соотношение с организмом человека изучены очень хорошо, а ещё больше того, что изучено — абсолютно засекречено и является государственными и родовыми тайнами правящих классов у нас, и в других странах. Так что обычный человек уже не может развивать свой потенциал выше определенного гражданского предела и удерживать его уровень — у нас это блокируется Республиканским Гражданским Магическим Контуром, — Анжелика произнесла эти слова с придыханием, — и является деянием незаконным.

— Хм, ясное дело.

— А ещё в общем доступе давно нет важных продуктов и лекарств, которые развивают потенциал, так что мы, маги, очень надёжно держим власть в своих руках, — произнесла она эту фразу со смесью гордости и печали.

— Как-то ты печально это говоришь, — я акцентировал на этом внимание, наблюдая, как доктор заканчивает делать приготовления и подходит к кушетке.

— Знаешь ли, как младшая дочь я тоже страдаю от несправедливости этого мира, — ответила она на полном серьёзе.

— Че-е-го? — я удивленно повернул к ней голову, не сдержав сдавленного возгласа.

— Потише, молодые люди, — послышалась недовольная реплика доктора, который как раз начал ставить капельницу рыжей.

«Вот зачем она меня позвала так рано — я ведь мог выбежать вниз и попробовать найти матушку», — меня накрыло острое чувство досады.

— Не ори, — тихо фыркнула Анжелика. — Младшие дети высокоодаренных магов хоть и живут лучше основной массы населения, но страдают от невнимания родителей и ограничения своих прав на долю семейного богатства, а дети младших вообще могут потерять и то немногое, что есть у нас, их родителей, — вздохнула она. — Это тяжелая тема, я не хочу говорить об этом. Почитай оппозиционную прессу, если тебе интересно. Я, Арина, тот же Гумилёв — мы все младшие в своих семьях и вынуждены довольствоваться малым, по сравнению с тем, что могло бы у нас быть, если бы всё было более справедливее, чем есть сейчас. Мы пробиваемся своим трудом, тяжелой учебой, многие идут по военной или промышленной линии, а старшим всё достаётся на блюдечке — родительское внимание и развитие магического потенциала, самые лучшие должности и власть, основная доля семейного капитала, доступ к тайным знаниям о магии.

«Как-то она сгущает краски — какая-то внутриродовая сегрегация получается с её слов. Странно это! Я бы не сказал, что она прям бедствует, а вот понимание мироустройства и амбиции — это да, явно её гложет».

— Не могу сказать, что ты довольствуешься малым — у тебя роскошная квартира, хорошая машина, охрана, деньги и уважение, — перечислил я.

— Это так, но это всё — лишь малая часть того, чего я хочу и чего реально достойна, понимаешь, милый? Вот для того мне и нужен амбициозный муж, чтобы исправить это всё! — прошептала она пылко и прижалась ко мне, положив голову на плечо. — Я хочу себе виллу в Крыму или на Кипре, хочу личный самолёт, штат поваров и всё такое, понимаешь? Хочу власть, хочу стать самой сильной магичкой в мире!

— Вполне понимаю. Будешь бороться за всю эту справедливость? — поинтересовался я иронично, аккуратно приобняв её.

— Примерно так, но об этом мы потом поговорим, когда станем ближе друг другу, — чуть ли не промурчала она.

«Если я правильно понимаю, что магический потенциал основной массы населения искусственно ограничивается правящими классами, которые имеют преимущество административного ресурса в текущих условиях, то все эти девичьи патрули с приставанием по поводу запрещённых веществ — это как минимум свидетельствует о том, что речь идёт не только и не столько о наркотиках, как я изначально подумал, а о всех тех вещичках, которые явно запрещены с целью контроля магопотенциала у населения. Хм, наверняка есть черный рынок таких веществ. Надо узнать про этот Контур — что за фиговина, как работает? Видимо, ограничение идёт со всех сторон — запрет на продукты и вещества, ограничение через Контур и административный контроль. Возможно, даже какие-то медицинские и генетические аспекты — это было бы логично в свете такой политики, поскольку магия — это власть, а власть — это богатство и собственность, то есть всё, как обычно. Буду выяснять расклады по мере возможности», — обдумал я информацию, услышанную от Анжелики, которая сейчас приткнулась ко мне и умиротворенно дышала.

— А что за оппозиционная пресса? — поинтересовался я, когда доктор установил Арине капельницу, настроил подачу какого-то светло-синеватого раствора и отошёл за черную ширму в другом конце кабинета.

— Блин, милый, ты на приколе? — зевая, произнесла брюнетка.

— Я политикой не интересуюсь, — вынужден был ответить.

— Все эти паршивые газетенки социал-демократов, разного рода феминисток, монархистов, прозападных интеграторов, аристократических радикалов, антимагов, экологов, — мало ли у нас в стране разной сволочи, что ли, которая не любит нашу демократию? — Анжелика села прямо, потянулась и повернула ко мне голову.

«Ничего себе, расклады. Как здесь называется правящая партия?» — улыбнулся я и спросил:

— А ты сама её разве любишь? Ты только что рассказывала, как тебе плохо быть младшей!

— Эй, ты не передергивай, — ответила девчонка игриво и шутливо толкнула меня в плечо, — я недовольна своим положением в рамках существующей модели, потому что все остальные политические проекты — там вообще полнейший мрак, понимаешь? Я хочу взять своё в рамках того, что есть сейчас, иначе в других условиях моя семья просто потеряет власть и влияние.

— Понятно, милая, — улыбнулся я, — ты хорошо объяснила.

— Я именно такая — рассудительная и умная, — кивнула она, встала и осторожно подошла к лежащей на кушетке рыжей.

— Как же мне плохо, голова и шея очень болят, — послышался глухой стон Арины.

— Держись, милая, у тебя магодисфункция, ты вчера и сегодня слишком сильно намагичилась, а ещё перенервничала и напилась, вот и результат, — ласково произнесла Анжелика и взяла её за ладонь.

— А я ведь говорила отцу много раз, чтобы он сделал мне стабилизатор, — натурально расплакалась рыжая, но постаралась быстро утереть слёзы. — Ему плевать на меня!

— Ой, будто бы ты у него такая одна, — захихикала брюнетка. — Твои братья и сестрицы порасторопнее оказались — даже совсем младшие, а ты вечно пасешь задних! И вот результат — теперь страдает твоя лимбическая система, а ещё печень.

— Мы это исправим, верно? Надоела это вся несправедливость, — прошептала Арина и снова закрыла ладонью своё чуть припухшее личико.

— Отдыхай, дорогая, мы с Виктором здесь, рядом. Капельница скоро подействует и поедем домой, — Анжелика погладила её по руке и снова вернулась ко мне.

Минуты три сидели молча — я обдумывал услышанное, поскольку узнал действительно много важного, что можно было использовать как зацепки для дальнейшего просвещения. Тем временем Анжелика закинула свою правую ножку на левую и достала из сумочки смартфон, что-то там начав набирать. Я краем глаза рассмотрел аппарат — чисто внешне он хоть и был похож на знакомые девайсы, но отличался многочисленными мелочами. Я так сразу не смог определить, в чём же дело.

Из-за ширмы вышел доктор и показал рукой на вторую кушетку, которая была ближе к ширме и к противоположной от входа стене:

— Теперь вы, молодой человек — проходите, разувайтесь и ложитесь, осмотрим вас.

— Давай, иди, — подняла голову Анжелика и кивнула в сторону врача.

Я встал, снял свою сумочку, положил на стул и двинулся к кушетке. Быстро сняв обувь, с некоторым трепетом прилёг на кушетку, пока доктор отошёл к своему столу и что-то настраивал в своём приборчике.

— На что жалуетесь? — подошёл он ко мне, держа в одной руке стетоскоп, во второй — тот самый приборчик.

— Особо ни на что, разве что вчера и сегодня мне не повезло получить магические удары, — ответил я обтекаемо.

— Доктор, не слушайте, — встрепенулась Анжелика, быстро поднялась и подошла поближе: — Вчера был несчастный случай, да и сегодня — тоже. Вчера — водная и воздушная стихия, сегодня — воздушная очень большого потенциала.

— Ясно, но давайте я буду с молодым человеком общаться, — кивнул доктор и Анжелика немного зарделась, к моему вящему удовольствию, и отошла обратно на своё место.

— Какая у вас жена заботливая, — повернулся и тихо произнёс доктор.

— Жена? — переспросил я.

— Она так сказала, но не будем об этом, — понимающе улыбнулся врач. — На что жалуетесь?

— Легкая слабость, иногда голова кружится, ну и синяк возле правого соска — это от вчерашнего случая, — пояснил я свои ощущения.

— Стандартные симптомы после магического поражения, но обычно они гораздо более выражены, — покивал доктор. — Сейчас дышите глубоко и медленно — я померяю стандартным лимбометром магопоказания и пропишу лекарства, — доктор Ботвинов приложил к моей груди стетоскоп, а к макушке головы — свой приборчик, который тихонько и как-то нежно пощёлкивал.

Вся процедура длилась минуты две. Я дышал, как и велел врач — от этого голова немножко закружилась.

— Всё, достаточно, можете вставать, — сказал доктор и отошёл от кушетки к своему столу, приложив свой приборчик к какому-то считывателю.

Я присел и свесил ноги с кушетки. Было ощущение легкого головокружения.

— Молодой человек! — раздался полный удивления и тревоги голос врача. — У вас крайне странные показатели, я очень давно такого не встречал!

— Что случилось? — послышался встревоженный голос Анжелики.

Доктор Ботвинов несколько секунд пристально смотрел на меня, потом повернулся к Анжелике:

— Ваш молодой человек имеет абсолютно нестабильный показатель магокоэффициента, барышня, — произнёс он вкрадчивым голосом, потом повернул голову обратно ко мне: — Молодой человек, как давно у вас наблюдаются скачки магокоэффициента?

— О чём вы говорите, какие скачки? — более встревожено, чем хотел, спросил я — в полумраке кабинета доктор не выглядел добрым Айболитом, а совсем даже наоборот.

— Вы действительно не знаете? — тихо и немного зловеще засмеялся он.

В это время к кушетке подошла Анжелика и взяла меня за руку — прикосновение её нежной и теплой ладони привело меня в себя.

— Доктор, в чём дело, что случилось? — спросила она довольно громко и бесцеремонно.

— Видите ли, я очень давно не встречал подобных случаев, с тех пор, как не работаю в официальных структурах. Какая ваша магическая специализация, молодой человек? — доктор обращался одновременно к нам обоим.

Я неуверенно посмотрел на Анжелику, которая держала мою ладонь и пристально смотрела на доктора:

— Я вообще не маг, обычный парень, — произнёс я удивлённо.

— Его зовут Виктор, — вставила реплику Анжелика.

— Хм, Виктор значит. Так вот, Виктор — менее чем за минуту ваш гражданский магокоэффициент имел показатели от пятидесяти трёх до шестидесяти одной единицы, и потом опустился до пятидесяти восьми и снова поднялся до шестидесяти одной. Потом упал до тройки. Подчеркиваю — это менее, чем за минуту измерений стандартным лимбометром. Понимаете? — веско сказал врач, глядя на меня и переведя взгляд на девушку.

— Сколько? Шестьдесят единиц? — спросила явно поражённая Анжелика. — У моей сестрицы примерно столько.

— Молодые люди, вы меня слышите? — более строго произнёс Ботвинов и потряс пальцем. — Показатели нестабильны, и это значит, что вы, Виктор, или сейчас лжёте, или у вас проблемы с памятью, или же вы скрываетесь под чужой личностью, или же стали жертвой некоего запрещенного ритуала. Итак, я повторяю вопрос — как давно у вас это происходит?

Я сглотнул ком в горле, поскольку действительно не знал, о чём вообще сейчас идёт речь и что это всё может в принципе означать. Хотя уже было понятно, что это означает как минимум неприятности и проблемы, а вот какого масштаба они будут — вопрос остаётся открытым.

Анжелика тоже нахмурилась и загадочно смотрела на меня.

— Я, я не знаю, после вчерашнего случая у меня начались проблемы с памятью, я не могу вспомнить элементарных вещей, это правда, Анжелика подтвердит, — немного запинаясь, произнёс я и взглядом показал на стоящую рядом брюнетку, которая утвердительно кивнула.

— Вы уже говорили об этом. Но такой случай не является симптомом магического поражения, это нечто абсолютно другое, — веско произнёс доктор, вздохнул и через несколько секунд добавил: — Хотя это — не моё дело, конечно. Конкретные лекарства я вам не могу прописать, разве только стандартное обезболивающее и восстанавливающие витамины. Я рекомендую вам обратиться в пятый департамент городского управления здравоохранения, который занимается гражданами с высоким магокоэффициентом, или же обратиться в правоохранительные органы, если вы подозреваете, что стали жертвой чьих-либо незаконных магических действий.

— Спасибо, доктор, мы так и сделаем, — произнесла Анжелика, довольно натянуто улыбнулась, полезла в сумочку и через несколько секунд вручила доктору ещё тысячу рублей.

«Зачем она деньгами разбрасывается? Или всё действительно настолько серьёзно, что ему надо заплатить, чтоб он меня не сдал, куда надо⁈ Теперь я ей обязан, получается!» — я недовольно смотрел, как врач без тени сомнения забирает деньги и понимающе смотрит на девушку.

— Я рекомендую вашему молодому человеку заняться этим вопросом немедленно, — сказал доктор, глядя ей в глаза. — Это всё не шуточки и с точки зрения здоровья, и с точки зрения закона.

— Спасибо вам, доктор, мы так и сделаем обязательно, я об этом позабочусь, — заявила девушка, чуть крепче сжав мою ладонь при этих словах.

«Опять придётся всё выяснять самому или через Анжелику, которая меня опутывает всё больше и больше. Это получается у неё вполне естественно», — я намёк понял и промолчал, хотя мне очень хотелось спросить у доктора, что это всё может значить.

— Возьмите рецепт, обязательно сегодня же начинайте пить эти таблетки, Виктор, — доктор Ботвинов смотрел на меня, но рецепт отдал Анжелике.

— Спасибо, я так и сделаю — мне самому это всё не нравится, — кивнул я.

Доктор явно говорил меньше, чем мог бы сказать на самом деле — у меня сложилось именно такое стойкое впечатление, особенно после его фразы про работу «в официальных структурах».

— Вы говорили, что он может быть жертвой какого-то запрещенного ритуала — что это значит? — через несколько секунд полюбопытствовала Анжелика, тем самым сняв с языка один из вопросов, которые меня беспокоили.

— Видите ли, подобные скачки магокоэффициента могут означать как недавнее, так и более отдаленное воздействие очень сильной родовой магии, а может быть, что и одновременного воздействия магии сразу двух или даже трех стихий. Я в бытность… — начал говорить, но резко замялся доктор, кашлянул и продолжил: — В общем, я читал информацию о том, что подобные родовые ритуалы иногда практикуют как в европейских правящих семьях, так и в наших, отечественных. Ритуал этот имеет целью или наказать отпрыска и наставить на путь истинный, или решить какие-то техномагические проблемы, — с некоторой патетикой в голосе завершил он пояснение.

Я и Анжелика пораженно смотрели на него.

«Может, это влияние вчерашнего тумана и моего ужасного путешествия в тот треугольник? Или вся эта ситуация с попаданием сюда даёт такой эффект?» — сразу же пришла мысль в голову, от которой засосало под ложечкой.

— Ничего себе, ритуальчики. Что-то такое я слышала, но считала выдумками, — вымолвила брюнетка, в её голосе было легкое потрясение.

— Вы не переживайте раньше времени, — поднял руки доктор, — может, эти скачки связаны именно с магическим поражением двумя стихиями менее сем за сутки. Такое тоже вероятно, и я советую вам обратиться к профильному врачу.

— Да, об этом я не подумала, — почесала подбородок брюнетка.

— Спасибо, доктор, — я присел на край кушетки, обдумывая услышанное.

— Я уверен, что в нормальной ситуации ваш магокоэффициент стабилизируется на вашем обычном уровне, поэтому принимайте таблетки и старайтесь больше не подвергаться магическим атакам, — усмехнулся врач, кивнул и пошёл обратно за черную ширму.

Я обулся и вопросительно посмотрел на девушку.

— Что? — спросила она шепотом.

— Пойдём присядем, — я показал рукой на стулья. — Что там за таблетки?

— А, ну да, возьми вот рецепт, купим сегодня, — девушка отдала мне рецепт.

— Спасибо, что заплатила ему, — подумав несколько секунд, я поблагодарил её.

— Ты же мой будущий муж, милый, ну о чём речь? — почти проворковала она и чмокнула меня в щечку.

— Давай пока об этом не будем. Меня очень беспокоит то, о чём он сказал. Что это за ритуалы такие?

— Блин, милый! — Анжелика села, как примерная ученица и полуобернулась к нему всем телом. — Тебе ясно сказано — все это может быть непонятно почему, а на самом деле причина — моя вчерашняя ошибочка, потом наезд Аришечки, и сегодня мы с тобой отхватили от моей сестрицы. Вот и причина всех этих скачков. Я уверена, — вздохнула она, — что если померять и мой кэф, и рыжей, там будут скачки ещё большие, — с довольно деланной бодростью произнесла девчонка.

«Хм, а ведь выглядела она обеспокоенной. Что она скрывает?» — промелькнула у меня мысль.

— Ну хорошо, не будем об этом, — я положил ей ладонь на руку и улыбнулся — брюнетка даже немного зарделась. — Сколько нам ещё здесь находиться?

— Честно — не знаю. Пока не закончится капельница, а потом будет видно.

Я несколько секунд сидел молча, повернув голову к кушетке, на которой тихонько лежала рыжая.

— Давай сделаем так — ты пока будь с ней здесь, а я схожу в свою общагу…

— Общагу? — с нотками удивления перебила Анжелика.

— Ну, я ведь живу в общежитии — я же студент, как ты помнишь, и мне надо забрать некоторые вещички и документы.

— Хочешь от меня сбежать, милый? — невинным тоном поинтересовалась девица и опустила взгляд.

— Наоборот, — засмеялся я, — хочу к тебе перебраться!

— Ко мне? — поразилась Анжелика.

— Если хочешь, то давай ко мне — общага есть общага, скучно там не будет, общий душ на этаже, — пожал я плечами и улыбнулся.

— А ты весёлый! — улыбнулась она. — Я просто не думала, что ты готов на такое — сразу ко мне.

— А почему нет? Ты мне нравишься, — даже развёл я ладони, и при этих словах Анжелика расплылась в улыбке.

— Ну ладно, раз так, то иди. Я тебе позвоню потом и скажу, где мы встретимся — здесь или уже дома, — немного подумав, ответила девушка.

«Я смотрю, она даже не стала меня удерживать — видимо, полностью уверена, что я в её лапах и никуда уже не денусь. Вероятно, это так — мои данные у неё есть, а с её возможностями меня быстренько найдут. Я в своего рода клетке теперь, хотя квартира у неё удобная, и комп хороший, и сама она — горяченькая штучка, которая требует хорошего оттраха», — меня немного удивило, что девчонка не стала особо возражать.

— Как-то так, или же подхватишь меня на машине.

— Так, не наглей, милый, ладно? Я ещё не знаю, сколько с малой тут буду находиться!

— Малой? — удивился я.

— Ну да — она же младше меня на три месяца, — брюнетка откинулась на спинку стула и поправила себе волосы.

— А, ну да, тогда понятно. До встречи! — сдержал я смех, потрепал девушку за волосы под её чуть недовольный вскрик, поднялся и вышел из кабинета, прикрыв тихонько дверь.

В приемной уже сидели какие-то люди довольно алконавтической наружности, хотя и прилично одетые — две женщины лет сорока и парень помоложе.

«А у доктора нет отбоя в клиентуре, я смотрю», — я вышел в общий коридор и направился к лифту, до сих пор не веря, что избавился от общества Анжелики.

Спустившись вниз и попав в вестибюль здания, обнаружил, что народу здесь стало значительно больше. Люди на вид были очень и очень разные: как простая молодежь, одетая в моём стиле, так и люди постарше, одетые довольно роскошно, как мне показалось.

В толпе виднелись и юнкеры в марковской форме, и явно сотрудники милиции — их форма была чем-то похожа на советскую из восьмидесятых, но с преобладанием темно-синих тонов, а погоны были черно-золотистые.

«Почему полиция называется милицией?» — задумался я, следуя прежним путём к выходу из здания. — «Эх, я, специалист! После Февральской революции полицию же отменили и Временное Правительство вместо неё создало милицию. Она была и у большевиков, и у белогвардейцев, как ни странно. Наверное, так и прижилось», — с некоторой самоиронией вспоминал я факты из курса университетской истории.

Наконец, вышел из здания и остановился в нескольких шагах от входа — мне пришла мысль достать планшет, присесть на скамеечку и по карте найти путь к общежитию, которое было где-то на другом конце парка, деревья которого виднелись в паре сотен метров левее от входа, за дорогой.

— Здравствуйте, гражданин! Предъявите документы! — неожиданно раздался девичий голос справа, чуть сзади.

Я немного вздрогнул и повернул голову — за моим правым плечом виднелась девушка в черной форме. Я повернулся и увидел обеих девиц в марковской форме — обе пепельные блондинки, обе с родинками над верхней губой и обе — голубоглазые.

«Двое из ларца, одинаковы с лица!»

— Здравствуйте! На каком основании?

— На основании обоснованного подозрения… — начала говорить девушка, но я улыбнулся и перебил:

— Значит так, барышни — идёте мимо, ясно? — они обе были в беретах страннейшего покроя, и я вспомнил разъяснения Анжелики на этот счёт.

— Что? — хором возмутились они и переглянулись.

«Познакомиться хотят, что ли?»

Я смотрел на них — обе были довольно невысокими и стройными симпатюлями.

— Во-первых, вы не при исполнении, а во-вторых, вы с Ириной Марковой знакомы?

— С Ирой Марковой? — переспросила первая. — Ну да, а что?

— Откуда ты знаешь, что мы не при исполнении? — тихонько спросила вторая.

— Я тоже с ней хорошо знаком, так что сами понимаете… — развел я руками и улыбнулся.

— Блин, это несправедливо! — топнула ножкой вторая девушка.

— А мы никому не скажем, правда? — чуть нахмурилась и заявила первая, глядя мне в глаза.

— Смотря о чём идёт речь, — я решил немного ей подыграть.

— Познакомиться, погулять, — неуверенно сказала вторая девушка и опустила глаза.

— Вы сёстры?

— Да, а откуда ты знаешь? — удивилась первая.

— Просто догадался. Как вас зовут, красавицы? — при этих словах обе девушки зарумянились.

— Алиса! — назвалась первая.

— Алина! — представилась вторая.

— Очень приятно, я — Виктор. Я сейчас занят, давайте обменяемся номерами и по свободе созвонимся⁈

— А ты точно позвонишь? — усомнилась Алиса.

— Да — как я могу не позвонить таким красоткам? Тем более, мы же просто собрались погулять, верно? — улыбнулся я, настроение поднялось.

— Ну хорошо, диктуй свой номер, я тебе дам дозвон, — произнесла Алиса, которая явно задавала тон в сестринском дуэте.

Когда обменялись номерами и пошёл дозвон, сзади раздался знакомый голос:

— А что это здесь происходит, дамы и господа?

Я обернулся и увидел девушку, которую увидеть не ожидал — это была Лиза, которая вчера исполняла роль курьера в «Эскрайме».

— Опа, Пепеляева! Иди, куда шла, ладно? — не очень дружелюбно произнесла Алиса.

«Пепеляева?» — поразился я, услышав её фамилию.

— Тебя забыла спросить, Носович, — довольно решительно ответила Лиза.

— Мы уже уходим. Всего хорошего, гражданин, — выразительно посмотрела на меня вторая из сестриц, Алина.

Они, холодно кивнув Лизе, развернулись и вошли в торговый центр.

— Привет, Лиза — рад тебя видеть! — улыбнулся я.

— Привет, я тоже рада, — девушка сложила ладошки домиком перед собой и на несколько секунд опустила взгляд. — Они к тебе приставали, да?

— Да нет, документы хотели проверить!

— Вот стервы озабоченные, — вздохнула Лиза и выразительно посмотрела мне в глаза — у меня пошли мурашки по коже.

Лиза сегодня была одета в полную форму — штаны заправлены в берцы, а на голове — пилотка. Выглядела она более решительно, нежели вчера. Завершенности её образу придавала довольно стильная черная сумочка-рюкзачок в марковской расцветке, которая была перекинута через её плечо.

— Ты знакома с ними? — поинтересовался я через несколько секунд, чтобы сгладить возникшую неловкость.

— Конечно знакома — это второкурсницы, сестры Носович, о которых вся казарма шепчется, что они ищут себе женишка хоть какого-нибудь, чтобы бросить учебу и переехать в своё поместье под Курском.

— Одного на двоих, что ли?

— А почему нет? — пожала плечами Лиза. — Сейчас и одного нормального найти — не так просто.

— Я так понимаю, этим делом — поиском жениха, озабочены многие в вашем заведении? — съязвил я.

— Ну, так и есть, — немного скептически сжала губки Лиза. — Давай не будем о грустном. А ты что здесь делаешь?

— Хотел зайти в «Полис», но сейчас надо идти в общежитие, — довольно обтекаемо ответил я, подумав пару секунд.

— Слушай, я тут знаю хорошую кафешку, вон там, — Лиза полуобернулась и показала рукой куда-то в сторону парка, — можно тебя пригласить попить кофе на полчаса?

— Ну, не знаю, — засомневался я.

Хоть я и не рассчитывал сейчас её встретить, но в принципе был не против пообщаться.

«Девушка приглашает парня? Вот дела, никак не могу привыкнуть!» — в который раз я поразился здешним нравам.

— Я заплачу, не переживай, — произнесла Лиза, явно увидев на моём лице сомнение.

— Да не в этом вообще дело, — произнёс я, пораженный этой фразой, — я просто хотел в общагу идти, надо кое-что сделать…

— Виктор, мы недолго посидим — я хочу тебя поблагодарить! — Лиза состроила умильное личико и снова сложила ладошки перед собой.

Я вздохнул:

— Ну ладно, пойдём, разве тебе откажешь?

Встреча с Лизой оказалась неожиданной — не то чтобы я не рад был её встретить, но сейчас мысли занимала информация, услышанная от доктора, а также реакция на это всё Анжелики.

— Пойдём тогда в кафе⁈ — немного застенчиво предложила Лиза и показала куда-то в сторону дороги и парка.

«Неудобно спросить даже — где и что, я ведь по легенде обязан знать этот парк, как свои пять пальцев. Где там кафе?» — тем не менее, я как можно более приветливо улыбнулся девушке и кивнул.

Мы двинулись к углу торгового центра.

— Ты сегодня не учишься? — поинтересовался, когда мы обогнули угол и направились к переходу через дорогу, который был метрах в семидесяти от них.

— Сейчас меня отпустили по личным делам, — немного неуверенно ответила блондиночка, — а потом меня ждёт вторая смена. На этой неделе весь наш факультет учится вечером.

Довольно быстро мы подошли к пешеходному переходу, оставив здание «Полиса» позади себя. Я увидел сквозь густую растительность очертания вроде как типичного паркого кафе, метрах в ста пятидесяти в глубине от перехода. После этого краем глаза разглядел Лизу — выглядела она более официально в своей полной форме, но выражение лица оставалось таким же милым и доброжелательным.

— Нехорошо вчера получилось, — произнёс я, когда мы бодренько перешли через дорогу и направились к парковой аллее, которая уходила в глубину, явно в сторону кафе.

— Если честно, я совсем такого не ожидала — на вид такая стильная девушка, а вела себя, как… — Лиза запнулась и чуть опустила голову, заметно покраснев.

— Как сучка или стерва, ты хотела сказать? — дополнил я и ухмыльнулся.

— Да, именно. Теперь я понимаю, почему они с Ирой не поладили, — кивнула Лиза, на мгновенье взглянув мне в глаза.

— И почему же, по-твоему? — быстренько спросил я, поскольку мы остановились в самом начале аллеи и стояли друг напротив друга.

— Я думаю, что из-за тебя, — довольно сдавленным голосом произнесла девчонка и отвернула голову — ей явно было неловко говорить об этом.

— Хах, вот как? А что тебя связывает с Ирой?

— Ну, когда я поступила, она как старший курс-юнкер помогала новичкам формировать группы для занятий фехтованием и рукопашным боем, и мы как-то с ней сдружились, ну в том смысле, что… — на этом моменте голос Лизы окончательно дрогнул и она запнулась.

«Какая-то она прямо вот сильно милаха-скромняха, даже не верится. Я таких девуличек очень давно не встречал», — отметил я, наблюдая за девчонкой.

— В спортивном смысле или астрально-магическом? — помог я.

— Да, в обоих смыслах! — благодарно кивнула Лиза и посмотрела в сторону кафе.

— Пойдём, Лиза, — я мягко коснулся её плеча, как бы показывая направление.

Шагов двадцать шли молча — я решил дать девушке прийти в себя, а сам думал о том, что надо бы после этой посиделочки в кафе и визита в общагу пойти в «Марков-Плаза» и потереться ещё и там, ведь мероприятие по всех отношениях происходило интересное.

«А что у меня с загранпаспортом вообще? Есть он или нет?» — задумался, потому что память на этот счёт не подсказывала пока что ничего. Вопрос был крайне важным — я и знать не знал, какой тут порядок и срок оформления выездных документов.

Мы чуть свернули по аллее, и через несколько метров увидели, как нам навстречу идут несколько девушек и двое парней в марковской форме, но в бейсболках. Через несколько шагов они поравнялись и один из парней громко произнёс:

— Пепеляева — ты, как всегда, вместо тренировок гуляешь и мальчиков клеишь?

— Что хочу, то и делаю! — вспыхнула девушка.

— Смотри — и зачёт провалишь, и жениха упустишь, — с подколкой произнёс этот парень и вся компания двинулась дальше, громко перешептываясь и хихикая.

— Это твои друзья, так сказать? — поинтересовался я, когда мы разошлись на несколько шагов.

— Учимся вместе и тренируемся. Эти все юнкеры — москвичи, они любят подначивать приехавших из провинции, — с сильной досадой в голосе промолвила девушка.

— Как обычно и как везде, — согласился я. — А откуда ты приехала?

— Я из Омска, — произнесла Лиза, её голос дрогнул и она покраснела.

Пораженный, я даже остановился на несколько секунд, но взял себя руки и пошёл дальше.

«Вот этого только не хватало ещё — я ведь вроде тоже как из Омска, если верить воспоминаниям», — молнией пронеслась мысль. — «А если она что-то такое спросит — про какие-то места, может даже общих знакомых — вот это попадалово будет».

— Ха, мы с тобой земляки, — постарался я улыбнуться как можно естественнее.

— Классно, — почему-то совсем не удивилась Лиза, которая шла, о чём-то глубоко задумавшись.

— А почему ты не поступила в родном городе? — спросил я весьма наобум, хотя вопрос был вполне естественный.

— Я и должна была поступить в «Академию внутренней охраны имени Пепеляева», но вышло так, что я представляю нашу фамилию здесь, в Москве, в «марковке», — с напряжением в голосе ответила девчушка.

«Видимо, это тема для неё больная. Очевидно, она тоже из какой-то высокопоставленной и богатой семейки, раз её фамилия совпадает с фамилией белогвардейского министра, именем которого названа какая-то там академия», — сделал я вывод, волей-неволей понемногу припоминая деятелей антибольшевистского движения.

— И тебе это совсем не нравится? — посочувствовал я.

— Сначала не нравилось, но за первые полгода я привыкла, хотя здесь очень конкурентная атмосфера и очень задиристые местные. У нас в казармах провинциалов считают недостойными учиться в таком престижном заведении, — вздохнула она.

— И сколько в вашей академии местных, сколько приезжих? — поинтересовался я, когда мы снова немного свернули и увидели здание кафе.

«Ничего себе кафе! Это ресторанище целый, очень недешевый, наверное», — поразился я внешнему виду заведения, которое выглядело по общему антуражу как «Эскрайм», но в миниатюре.

— Примерно пятьдесят на пятьдесят, но какое-то напряжение в общении присутствует постоянно, и я до сих пор к этому не привыкла, — грустно ответила девушка.

— Лиза, а что это за кафе? Это ресторан целый, — сказал я через несколько шагов.

— Ну, что-то среднее, скорее. Очень приятное место, тут вкусный кофе, кондитерка и рыбные блюда, — при этих словах голос девчушки явно повеселел.

«Это мне явно не по карману, с моей парой косарей только соваться в такие места», — я очень не любил подобные ситуации.

— Дорогой, наверно, ресторан, — произнёс я.

— Ну да, как и везде в таких местах, — согласилась Лиза, потом явно спохватилась и добавила: — Ты не переживай, я тебя пригласила и я тебя угощаю.

Я в очередной раз почувствовал себя не в своей тарелке — вроде бы уже всё и ясно с гендерными нравами в этом мире, но вся моя натура протестовала против такого положения вещей.

— У меня есть деньги, — процедил я.

— Виктор, пожалуйста, не будем об этом — ладно? Я угощаю — я из очень богатой семьи, думаю — ты понимаешь это! — заявила она с решительностью в голосе. — Это же я тебя пригласила!

— Ладно, договорились, — я поднял примирительно руки. — Красивое заведение, архитектура классическая.

— Ну, этот ресторан, «Триумфатор» — почти точная копия Малого Трианона в Версале, — начала пояснять Лиза таким тоном, будто мне прям должно быть известно, что такое Малый Трианон и что он из себя представляет.

— Ты увлекаешься архитектурой? — мы уже подходили к одной из двух лестниц, которые были расположены перпендикулярно перед зданием и огорожены красивыми перилами.

— Это общеизвестные любому образованному человеку вещи, и ты, и я это проходили в последнем классе нашей школы, — заявила Лиза и осеклась, сразу же отвернув голову.

— Я что-то не помню, — ответил, разглядывая здание с высокими окнами, облицованное светло-бежевой плиткой. — О какой именно школе ты говоришь? — уточнил я через несколько секунд, когда мы свернули на левую лестницу и начали подниматься на открытую площадку.

— Это я в общем сказала, про школьную программу, — я уловил в голосе девушки смесь смятения и недоговоренности.

— Здесь присядем? — кивнул в сторону ближайших к нам столов на открытой площадке.

— Не хочу сейчас на улице, пойдём внутрь. Там есть индивидуальные столы, нам никто не будет мешать, — застенчиво улыбнулась Лиза.

«Мешать или видеть? Она чего-то или кого-то стесняется? Кафе практически пустое же», — я не стал её смущать окончательно и кивнул в знак согласия.

Швейцар широко улыбнулся нам и открыл дверь — сам факт наличия швейцара в классической золочёной ливрее поразил меня. Внутри — по первому впечатлению — стиль и атмосфера сразу же напомнили «эксраймовские», да и планировка была похожая: огромная барная стойка слева от входа, несколько столов среди зала и отделенные плотными занавесками индивидуальные места. Играла музыка — ненавязчивый поп-лаунж, две больших люстры были включены наполовину и создавали плотный, романтический полумрак.

Как только мы вошли, к нам сразу же подошёл официант — молодой человек в черно-золотистой униформе и с бабочкой, с перекинутым через руку очень изящным полотенечком:

— Приветствуем вас, госпожа Пепеляева! Желаете как обычно? — произнес он с подобострастной улыбкой и легким поклоном.

— Здравствуйте, да, — весьма уверенно, на мой взгляд, ответила девчушка. — Принесите нам кофе, мороженое и шоколад, и пожалуйста, потом не беспокойте!

— Будет исполнено! — почтительно поклонился официант и быстро пошёл в сторону барной стойки.

«Лиза-милаха — девочка явно непростая, её тут как минимум хорошо знают», — хотел я присвистнуть, но вовремя сдержался.

— Пойдём вон туда — это моё любимое местечко здесь, — показала девушка на самый крайний слева и сейчас полузашторенный кабинет.

— Пойдём, — не стал я спорить.

Разглядел зал и нашёл его весьма приятным и подходящим для комфортабельного отдыха обеспеченных людей — заведение было явно выше среднего.

«Это явно никакое не кафе в привычном мне стиле, а довольно уютный ресторанчик с вип-местами», — мы как раз подходили к кабинке.

Лиза решительно отодвинула шторку, прошла пару шагов и открыла дверцу, стилизованную под черное дерево.

— Тут ещё и дверь, — прокомментировал я тихонько, но Лиза услышала:

— Конечно, а как иначе? Я не люблю лишнего внимания, — усмехнулась она и зашла внутрь.

Я слегка пожал плечами и вошёл за ней — кабинетик оказался относительно просторный. Прикрыл за собой дверь — ситуация была столь же необычная для меня, как и вчера с Анжеликой.

«Приятное место — диванчики, стол, лампочки-свечи, стенки из мореного дерева, картинки с морскими пейзажами, телефон над тумбой», — оглядел я местечко. — «Весьма интимно, между прочим, будто бы создано для романтических посиделочек и даже обнимашек-потрахушек, если делать это негромко».

— Очень приятное место, — произнёс я, глядя, как Лиза снимает с плеча и кладёт свою сумочку-рюкзачок на диван, поближе к стене.

Она села и жестом показала, чтобы я садился напротив.

— Видишь, а ты идти не хотел, — нежно засмеялась она и стрельнула в меня глазками — я как раз сел и снял свою сумку-чехол, положив её справа от себя.

— Я просто не ожидал, что такое место есть в этом парке — «Эскрайм» ведь недалеко.

— Ну и что? — невинно спросила Лиза, которая явно почувствовала себя увереннее.

Одна её кисть лежала на столе, вторая — где-то на коленях, вероятно.

Мы сидели друг напротив друга и смотрели в глаза. Я ощущал легкое головокружение от этой всей атмосферы, легкой музыки и вообще от ситуации — никак не ожидал, что так скоро окажусь с милахой Лизой наедине.

— Да так, просто, — улыбнулся, вовремя сообразив, что про конкуренцию заведений сейчас говорить неуместно.

Лиза нажала на кнопочку посреди стола, улыбнулась, опустила глаза и немножечко поёрзала на диване. Буквально через полминуты дверь открылась и официант принёс заказ, весьма быстро и профессионально расставив его на столе.

— Не беспокойте нас, пожалуйста, — посмотрела на него Лиза.

— Будет исполнено — приятного отдыха! — кивнул молодой человек, вышел, затворил дверь и зашторил занавеску — я услышал характерный шорох.

— Ничего себе — романтика, — улыбнулся я, глядя на Лизу, которая с непонятной улыбочкой смотрела сейчас на меня. — Что такое? — спросил я через несколько секунд — эта улыбка меня встревожила.

— Угощайся — мороженое очень вкусное, — сказала она с каким-то внутренним колебанием в голосе, глядя мне в глаза.

«Такое ощущение, что она в чём-то сомневается, идёт какая-то внутренняя борьба. Странно это всё — она явно напряжена, хотя старается казаться расслабленной», — я ощущал это довольно явно.

— Спасибо, — кивнул я, ложечкой взял немного мороженого, присыпанного шоколадом, и потом запил глотком ароматного кофе. — Вкусно, пломбир отличный, — отдал должное.

— Я тоже его очень люблю, — улыбнулась девушка и сделала то же самое.

«Зачем мы вообще сюда пришли? Ладно бы — где-то в обычном кафе недолго посидеть, но что мы делаем здесь? Вернее — что я делаю здесь с абсолютно незнакомой мне девицей, по сути, с которой вчера очень нехорошо получилось, в принципе?» — раздумывал я, смакуя мороженое и поглядывая на Лизу, которая довольно активно уминала свою порцию и явно взяла себя в руки.

— Ты часто здесь бываешь? — поинтересовался я минуты через три кофепития и гляделочек.

— Стараюсь пару раз в неделю заходить — это меня успокаивает, я расслабляюсь после учёбы и тренировок, — как-то грустно улыбнулась она.

— У тебя какое-то настроение грустное, да? — я пристально посмотрел ей в глаза, она через несколько секунд отвела взгляд и чуть покраснела, убрав руки со стола.

— На самом деле — есть от чего, — неожиданно подняла глаза Лиза и меня поразила серьёзность в её взгляде.

— Почему же, если не секрет?

— Понимаешь, Виктор, меня сегодня попросили сделать то, что я делать особо не хочу по гуманистическим соображениям, но и отказаться тоже никак не могу — по моральным, понимаешь? Безвыходная ситуация! — произнесла она с легкой слезинкой в голосе, потом повернула голову и чуть наклонилась к дивану.

Мне всё больше и больше переставала нравится эта ситуация — через несколько секунд девушка достала небольшой контейнер, позолоченный, очень изящной работы, с гербом из мелких бриллиантов и серебристыми узорами. Она на секунду закрыла глаза, что-то тихо произнесла, открыла контейнер и выверенным движением повернула его ко мне — там лежала капсула, или же таблетка — кислотно-изумрудного цвета и похожая на мармеладку.

— Что это? — ощутил, как меня пробирает мандраж.

— Это таблетка возвращения, очень сложная и дорогостоящая магия. Пожалуйста, выпей её сейчас же, тогда всё будет хорошо, наверное. Пожалуйста, сделай это добровольно и поскорее, иначе уменьшится полезный эффект, — в глазах девушки-милахи нарастало смятение и страх, а её голос срывался точно так, как и вчера в «Эскрайме» — её явно накрывала паника.

— Что здесь происходит, Лиза? — постарался я спросить спокойно, быстро думая, что же делать, однако раздражение в голосе сдержать не смог.

— Это очень важно — чтобы добровольно! Заклятие слишком сложное — просто поверь, милый мой и скорее выпей! — произнесла она чуть ли не со слезами в голосе.

Между тем таблеточка-мармеладка начала как-то переливаться, будто бы состояла из какого-то активного вещества, которое реагировало то ли с воздухом, то ли ещё с чем-то — сейчас её цвет становился всё более насыщенным и менял оттенок.

— Я вот эту гадость не буду пить, тебе ясно? Давай прекратим этот цирк, это уже не смешно, — я сдержался, чтобы не ударить по столу.

Сделал порыв встать, но девушка, которая держала руки под столом, практически мгновенным движением достала крайне необычной формы пистолет и навела на меня.

— Прости, прости пожалуйста, дорогой, я этого не хотела — надо было добровольно, — сказала она трагическим и срывающимся голосом.

Я ужаснулся тому, что ситуация повторяла вчерашнюю — Лиза сейчас выглядела очень похоже. По ней было видно, что сюда она завлекла меня не шуточки шутить.

«Дорогой? Мы с ней знакомы, что ли?» — я уже ничему не удивлялся, понимая, как крепко попал из-за собственной доверчивости и гуманизма.

— За что простить? — спросил я глухим голосом, лихорадочно размышляя о возможности броситься на неё — толкнуть стол не получилось бы, поскольку он намертво закреплён, а я уже просто не успевал выйти.

— Вот за это! — уже плача, сообщила Лиза и нажала спусковой крючок.

«Нельзя верить незнакомым девушкам», — в голове промелькнула последняя мысль перед тем, как мою грудь разорвала разламывающая, тяжелая и глухая боль.

Я погрузился в темноту.

Я услышал стон, который оказался моим собственным. Только после этого еле разлепил глаза.

«Господи, неужели я ещё жив, после выстрела в упор?» — вспомнил я произошедшее и практически в этот же момент нахлынули разнообразные воспоминания.

Через несколько секунд я почувствовал, что моё лицо обтирают влажной салфеткой или полотенечком, а потом гладят и целуют руки. Краем глаза увидел силуэт.

— Лиза, прекрати! — решительно произнес, а на самом деле — слабенько промычал я.

Дышала мне в ухо, обнимала и целовала именно она — девчушка-милаха со склонностью к неожиданно решительным поступкам.

— Прости, милый братец, прости пожалуйста, я не могла поступить иначе, никак не могла, ты сам понимаешь, ведь так? — пылко, но дрожащим голосом произносила блондиночка, не переставая покрывать поцелуями мои ладони и прижимать их к своим щечкам.

Её руки дрожали. Я смотрел в потолок, непроизвольно рассматривая каждый узор в подробностях, ибо лежал он на полу, головой возле двери.

Осознание всей полноты произошедшего накатывало волнами — я теперь ясно ощущал действие таблеточки возвращения.

— Почему ты мне просто не сказала прямым текстом, негодница маленькая? — прохрипел я недовольно, потрясенный произошедшим и открывшейся правдой.

— Потому что ты — это был совсем не ты! Конечно же ты не поверил бы мне, что и случилось в итоге, а родовое заклинание завязано на добровольность. Я не могла поступить иначе, и даже сказать ничего тебе не могла — динамика заклинания переноса требовала быстроты принятия таблетки и твоей полной добровольности! — путано и сбивчиво пояснила девчушка, стоя на коленях возле меня. — Тетушка Алла очень строго меня проинструктировала на этот счёт и велела тебя не жалеть и вмазать как следует, если ты заартачишься. Она до сих пор на тебя зла за все твои выходки.

— Ничего не понимаю, — ответил я всё таким же слабым голосом. — Ты могла и в парке меня подстрелить.

— Блин, братец — могла, спасибо лучше скажи за комфорт и за подготовку. Это в хорошие деньги влетело твоей матушке, — с некоторой веселостью произнесла девушка. — Тётя связала меня стабилизирующим заклинанием переноса этой таблетки, у меня было меньше часа на всё это дело, понимаешь? А ещё эти две сучки к тебе пристали не вовремя, а ты ещё начал упрямиться и раздумывать над моим приглашением!

— Между прочим, получить заряд магопарализатора — это очень больно, — произнес я всё еще слабым голосом. — Ты даже не представляешь, насколько!

— Представляю — я фехтованием занимаюсь на рапирах-парализаторах. Дорогой мой, спасибо скажи, что это гражданская модель, а не армейская, — хихикнула Лиза и буквально улеглась рядом со мной, положив голову мне на плечо и ладонь — на шею. — По-другому ты таблеточку бы не съел и тетушка меня бы сама угостила этим парализатором, это как минимум.

— А если я бы не принял твоё приглашение? — полюбопытствовал.

— Я бы пошла за тобой и пришлось бы всё это делать в парке, а это опасно — там очень много гуляющих и патрулей. Либо ещё где-то на улице, если бы ты не пошёл в парк.

«Будет мне уроком на будущее».

Я лежал, смотрел на довольно своеобразные потолочные узоры и ясно понимал, что на Лизу, в сущности, злиться я толком и не могу, и не имею права. Совсем не она, мой нежный друг — в юношеско-романтичном смысле этого понятия — и двоюродная младшая сестричка, была виновата в той ситуации, в которой я оказался. И даже не матушка, действительно которую совсем недавно я видел в торговом центре.

— Как мама? — спросил через полминуты молчания.

— Она иногда наблюдала за твоими передвижениями с помощью планшета, что уже являлось нарушением инструкций дяди, но он об этом не знает, наверно. Там программа вшита по умолчанию. Она не рассчитывала, что ты её случайно увидишь сегодня, хотя это и не проблема — память же у тебя была блокирована. Я не могла ей отказать, понимаешь? Да и не хотела на самом деле!

«Не у меня, а у бывшего Виктора. Проводившие этот ритуал не могли учесть такой невероятной истории, которая произошла с ним и со мной — обмен телами в параллельных мирах».

— А вдруг бы я почувствовал сердцем, что это она? — тихонько спросил я, понемногу приходя в себя.

Боль в груди отпускала и для здоровья опасна не была, поскольку магопарализатор был в этом мире чем-то средним между газовым пистолетом и свето-шумовой гранатой. Нелетальное оружие, эффективно нейтрализующее магов.

— Вчера, когда мне пришлось вырубить эту злобную суку, я на несколько мгновений подумала, что ты меня узнал, и немного запаниковала, — прошептала Лиза мне в ухо и еще крепче обняла, прижавшись всем телом. — А ещё просто была рада тебя видеть так близко.

— Я как раз подумал, что всегда мечтал о такой сестричке, — сказал я нежно, и девчушка впилась в мои губы поцелуем — отнюдь не детским.

— Все, все, хватит, малая — давай не будем сейчас, — постарался отстраниться я через несколько секунд.

— Ты меня больше не любишь? — прошептала она обиженно.

— Почему мы на полу? Давай присядем, что ли, — ответил я и попытался встать — голова еще кружилась.

— Ты не ответил, — настойчиво произнесла Лиза, помогая мне привстать и сесть на диван.

Ситуация была щекотливая сама по себе и тянулась с раннего детства — и прежний Виктор, и она, младшие дети в огромном олигархическом клане Пепеляевых-Колчаков, очень нежно относились друг к другу. Это в принципе негласно поощрялось родителями, как вполне ясно осознавал Виктор годам к четырнадцати. Конечно же, они не спали друг с другом, но постепенно дело к этому шло, пока не вмешались некие тяжелые обстоятельства и Виктор был подвержен ритуалу «испытания стержня матричной личности» — запрещённому на территории РКДР и во многих других странах. Несмотря на это, многие влиятельные семейства практиковали его по отношению к своим детям, которые не оправдывали семейных ожиданий и выявляли некие качества, которые не приветствовались социумом — раздолбайство, лень, избалованность, бунтарство, отсутствие амбиций, слабый магопотенциал и тому подобное.

Делалось это для того, чтобы сохранить и приумножить семейный эндейс, природа которого ещё была плохо исследована, но который в том числе зависел от целеустремленности и амбиций членов конкретной семьи, если такая семья имела определённый порог магического могущества.

— Конечно же люблю, малыш, но сама понимаешь — и Анжелика, и Ира теперь будут теми факторами, от которых никуда не денешься.

— Ты уже переспал с этой дурой? — она села рядом и спросила это с ревностью в голосе.

— Ещё нет, но к этому идёт, — ответил я и решил немного переменить тему, поскольку картина с каждой минутой становилась мне всё более ясной: — Как думаешь, Корнилова знала, что я сын сенатора Колчака Антона Васильевича, Республиканского префекта безопасности Восточного округа?

— Я уверена, что нет, потому что Ира толком не была уверена, что это именно она, — несколько секунд поколебавшись, ответила Лиза. — Ира мне вечером сказала, что совершенно случайно догадалась, кто она на самом деле, когда проверяла её паспорт в парке — он был похож на поддельный, да и фамилия связана с корниловским кланом. Совсем недавно она слышала от своего дяди, Маркова-Пятого, что её якобы выгнали из «корниловки» пару месяцев назад за разные проделки и что отец-президент на неё очень разозлился. Ира ещё подумала, что ты её поимел прямо в парке и что вы — любители садо-мазо, — застенчиво хихикнула Лиза, — но там оказался какой-то цирк с местными гопниками.

— Очень смешно! А эта твоя Ира, ей-то что от меня надо?

— А как ты думаешь, братец? Она в тебя втрескалась по уши ещё месяца три назад, когда увидела тебя в парке — на турничке и бегающим утренний кросс.

Я с трудом сдержал скептическую ухмылку.

— Она знает, кто я?

— Не могу сказать однозначно, поскольку я не говорила. Хотя поверь, несколько раз была просто на грани, — вздохнула девушка и ещё теснее придвинулась ко мне. — Она даже не решалась к тебе подкатить, а это вообще не похоже на неё, сам понимаешь. А вчера ты сам буквально свалился ей в руки на Флотском.

— Не уверен, что это было так уж и случайно, — усомнился я.

— Поверь, случайно, — уверила меня Лиза. — Кстати, Образцовой ты тоже нравишься.

— Кому? — удивился я.

— Такая более светленькая блондинка, напарница Иры в патруле и её близкая подруга.

— Спасибо, что не та рыжая — совсем не мой типаж, — ответил я и Лиза тихонько засмеялась.

Я чуть приобнял её, другой рукой взял чашку и отпил полуостывший кофе. Вал воспоминаний, информации и вновь открывшихся обстоятельств требовал серьезнейшего осмысления на более спокойную и свежую голову. Решил пока что не делать ранних выводов, тем более ещё был неясен окончательный эффект от таблетки, которую насильно скормила мне кузина, предварительно вырубив относительно гуманным способом.

— Так, давай-ка закажи нам нормально поесть и бутылочку коньяка «Карл Десятый», — решительно заявил я, наслаждаясь приятным ароматом, который исходил от волос блондиночки.

— Слышишь, братец, а губа у тебя не дура — одна бутылка стоит тридцать пять косарей, — не понарошку возмутилась Лиза и даже чуть высвободилась из моих объятий, с нежным недовольством глядя на меня. — Не уверена, что он тут есть.

— Ты же из богатой семьи, пригласила парня в такой дорогой ресторан, — не преминул я её поддеть, наслаждаясь ситуацией: я уже прекрасно понимал, что Лиза хоть и не бедствует, но родители её тоже особо не балуют, поэтому она позволить себе может многое по сравнению с обычными студентами на социальной стипендии, но далеко не всё и не часто.

— Вот теперь я понимаю, что это ты настоящий и таблеточка подействовала, — улыбнулась девчонка. — Кстати, насколько хорошо подействовала? Она довольно ограниченная по эффекту, сказала тётя Алла — вернется минимум воспоминаний.

— Не знаю — кое-что вспомнил, но большие пробелы по знаниям и событиям ещё имеются, — неуверенно ответил я.

— Так и должно быть. Надо будет пить витамины, стимуляторы и легкие стабилизаторы, тогда ещё часть памяти вернется в течение нескольких недель. Это тётя Алла так сказала, она делала эту таблетку и потратила очень много эндейса, — ответила Лиза.

— Часть?

— Полную может вернуть только обратный ритуал, наверно.

Я промолчал — не хотелось сейчас портить себе то достаточно зыбкое хорошее настроение воспоминаниями о собственном семействе и теми испытаниями, которым они без колебаний подвергли прежнего Виктора около года назад, защищая какие-то свои интересы.

— Маман уже улетела в Омск, да? — спросил я потухшим голосом.

— Скорее всего, что улетела — а как ты хотел, братец? Она здесь была официально, как жена префекта и сенатора, встречалась с некоторыми политиками. Параллельно провела вот такую мини-спецоперацию — спасла тебя из плена такого жалкого существования, которое ты вёл в личине обычного студента-провинциала.

— Угу, спасла. Спасительница прям, — с острым сарказмом ответил я.

Пытался вспомнить сейчас обстоятельства, которые привели вообще к подобной ситуации и роль в этом как своих родителей, так и старших сестер и братьев, конечно.

— Знаешь, не делай таких выводов, ладно? — довольно серьёзно ответила Лиза. — Ты вёл себя абсолютно не лучшим образом, постоянно забивал на учёбу и тренировки в пользу дурацких выходок и компьютерного игроманства, — именно так она выразилась, — вот и получил результат. Не надо винить только семью! Между прочим, я именно из-за тебя поступила в «марковку» и подала Алёнке эту идею под соусом внедрения в Москву.

«Алёнка, моя старшая сестра и главная интриганка семьи Колчак и клана Колчак-Пепеляевых — амбициозная, вспыльчивая, эгоистичная, впрочем, как и все в нашем семействе, да и в остальных правящих — наверное тоже», — сразу же вспомнил я свою самую старшую сестру, которая в немалой степени повлияла на события, связанные с этой опасной социальной ссылкой, по сути.

— Это действительно так? — поразился я, потому что отчетливо осознал, насколько большой жертвой это было со стороны Лизы по отношению ко мне — она всегда хотела поступить в Омский магомедицинский университет, потому что обладала добрым сердцем и была выраженным магом водной стихии со склонностью к целительству, а военная карьера была ей глубоко отвратительна.

— Да, так. Я хотела хоть немного тебя держать под присмотром. А вообще я терпеть не могу ни эту учёбу, ни этих московских снобов, — вздохнула девчушка. — Единственный плюс — научилась некоторым приёмчикам рукопашного боя.

Я вспомнил, как целый год в ипостаси бедного провинциального студента на социальной стипендии игрался в он-лайн игры фирмы «Game Sports Quantum» и тоже забивал на учёбу. Мне стало глубоко не по себе — утешала мысль, что тогдашний Виктор хотя бы спорт полностью не забросил и не бухал. Его «замещающая личность» — так это называлось на жаргоне серьёзно владеющих магией семейств, взяла самое худшее из его личности настоящей, и в этом состояло как испытание, так и наказание. В принципе, Виктора могли больше никогда не вернуть в семью, со временем окончательно поменяв данные в Республиканском Гражданском Магическом Контуре на вот эту фальшивую личность. Таким образом семья избавлялась от балласта, который сдерживал или поглощал потенциал общесемейной энергии действия — эндейса на общепринятом в этом мире магическом жаргоне.

— Милая, обещаю тебе, что ты будешь тем, кем захочешь — хоть врачом, хоть биологом, — решительно и с патетикой в голосе произнёс я, снова крепко обняв девушку.

— Надеюсь на это, братец! Неужели ты решил взяться за ум? — спросила она через полминутки нежных родственных объятий.

— Да, именно так, — ответил я серьёзно, потому что отвечать колкостью не было никакого резона — Лиза была абсолютно права и в некотором роде совершила сейчас подвиг по отношению ко мне.

— Ну хорошо, тогда тебе положена рюмочка хорошего коньяка и твоё любимое блюдо, — она легонько шлепнула меня по бедру, встала, поправила свои волосы и косички, и с улыбочкой вышла из кабинета.

«Да уж, всё это очень неожиданно. Я думал, что она меня пристрелила — надо на будущее учесть все эти факторы женского кокетства и гражданских магопарализаторов в боковых карманах сумочки таких кокеток. Между прочим, доктор Ботвинов совершенно не ошибся в своём диагнозе — я и правда стал жертвой запрещённого ритуала. Только откуда он это всё знает? Тип явно не простой, надо бы пообщаться с ним об особенностях этих всех вещей, если он пойдёт на контакт. И надо в самое ближайшее время измерить свой настоящий магокоэффициент — ложный у меня однозначно маленький, а вот настоящий на текущий момент — хер его знает! Доктор говорил, что скачет от пятидесяти до шестидесяти единиц, и это объясняет, наверное, почему я так сравнительно легко перенёс магические атаки и Анжелики, и её сестрицы-сучки — я ведь считался перспективным магом воздуха и тонких энергий», — начал вспоминать и анализировать всё то, что мелькало в моей голове и которая до сих пор кружилась и побаливала, будто после хорошей пьянки.

С некоторой тревогой я начал вспоминать, что магия тонких энергий была сравнительно новой стихией, которая постепенно проявилась в этом мире на переломе тысячелетий и была особенно свойственна местному поколению миллениалов — по сути, это была магия информации, которая развивалась у людей, имеющих выраженную стихию воздуха, но далеко не у всех, конечно же. Я горько размышлял над тем, каким же распиздяем был мой предшественник в своей и настоящей ипостаси — Виктора Антоновича Колчака, и в ложной студенческой — тоже. Неудивительно в принципе, что с ним вчера произошли все эти неприятности, которые ещё тоже надо было проанализировать на предмет случайности или чьей-то злой воли. Я реально поразился тому, что подобное не произошло с прежней личностью гораздо раньше.

«Вот что странно — Иволгин я по матери, это не основная фамилия, хотя имеет отношение к семье. Получается, что совпал какой-то момент и какие-то факторы, которые позволили обменяться мне с ним, точнее — ему со мной, телами, благодаря генетическому и формально-фамильному сходству? Надо бы прояснять этот вопрос, только как найти инфу? Случай явно уникальный» — сделал себе мысленную пометку на будущее, поскольку хоть многое и вспомнил, но ещё значительно большего элементарно не знал — учиться ещё было чему, да ценная информация на дороге тоже не валялась. — «Все подобные вещи — это государственные и клановые секреты, у каждой стихии — куча особенностей и нюансов, а ещё промышленные секреты! Это же сколько мне придётся перелопатить данных только по магии⁈» — поразился я и горько пожалел, что его предшественник в обеих своих ипостасях конкретно забивал на образование и тренировки — прям как Анжелика.

В сумочке-чехле раздался зум. Я встрепенулся, подвинул её к себе и вытащил планшет — звонила именно она.

«Только вспомнил — и на тебе. Идеальная парочка из нас получится», — улыбнулся иронично.

— Алло!

— Милый, а где ты? — проворковала в трубочку Анжелика.

— Встретил пару кадров из общаги, постояли в парке — иду вот сейчас к себе, — придумал я ответ.

— Ты по мне соскучился?

— Сказать честно? — улыбнулся я.

— Да, — в голосе Анжелики проявилась явная тревога.

— Соскучился, — произнёс и услышал вздох облегчения. — Что там рыжая, жива ещё?

— Не говори так, пожалуйста! Через полчасика заканчиваем капельницу. Я пока сижу в кафе, пью сок и вспоминаю о тебе, милый — я соскучилась!

— Кафе — это хорошо. Ты не хочешь подъехать в «Марков-Плаза» через пару часиков?

— Не знаю, милый — Арину надо домой отвезти, лекарства купить потом, — неуверенно ответила девушка.

— Ну хорошо, отдыхай, будем на связи!

— Целую, милый мой, — нежно произнесла брюнетка и отключилась.

«Анжелика, Анжелика — интересно, она что-то знала о моём настоящем статусе и происхождении или это цепь случайностей, которые привели к такому вот необычайному знакомству между нами?» — я сложил планшет обратно и задумался про обстоятельства знакомства с Анжеликой и вообще о её интересе именно ко мне — всё это выглядело не так однозначно, как могло бы показаться до принятия таблеточки. — «Да, здесь действительно девки во многом сами знакомятся первыми, но вот Анжелика могла или не могла знать, что я — это не я, а младший сынок-распиздяй важного и влиятельного деятеля из известной семьи, которая находится в очень натянутых отношениях с её семейкой по конкретным политическим и экономическим позициям республиканского масштаба⁈» — эти вопросы требовали обстоятельного расследования, но информации мне пока что для совершенно точных выводов не хватало. Оба варианта были равнозначны.

Дверь открылась, вошёл уже знакомый официант с подносом, а следом за ним — улыбающаяся Лиза.

— Пожалуйста, — официант поставил передо мною соточку коньяка и блюдо — жареную картошечку-фри с кусочками свинины, посыпанную зеленью.

— О, отлично! — я улыбнулся, наблюдая, как официант быстренько и аккуратно забирает посуду с прежнего заказа.

Когда он вышел, Лиза плюхнулась рядом и очень мило произнесла весьма невинным тоном:

— А ты вообще в курсе, братец, что тот коньяк — серьезный магоблокатор для твоей стихии и блокирует как магический урон, так и твой потенциал?

Я уже держал рюмочку в руке и с наслаждением вдыхал аромат, повернул голову к девушке:

— Это он?

— Нет, на тот у меня денег бы не хватило. Это «Мартель».

— По запаху понятно, — кивнул я. — Поясни мысль.

— Братец, таблетка подействовала не полностью эффективно, я смотрю? Если хочешь пить подобные напитки — пей, но примерно сутки у тебя будет затык в использовании твоей магии и накоплении эндейса, понимаешь? Единственный плюс — ты получишь защиту от обычных, гражданских атак каких-нибудь дур вроде твоей знакомой, но такой эффект можно и специальными таблетками получить, — пояснила Лиза своим нежным голоском-колокольчиком. — Поэтому лучше пей обычный коньяк.

— Теперь ясно.

Сразу же сопоставил вчерашние факты — распитие коньяка с Бруно Ли Хуангом и последующую магоатаку Анжелики, которую я перенёс сравнительно легко, вызвав у брюнетки огромное удивление и легкую панику. Возможно, сегодняшняя утреннюю атаку её сестры я перенёс относительно легко тоже благодаря остаточному действию этого напитка.

— Кстати, а откуда ты это знаешь? — решил я разузнать побольше о таких вещах.

— Ну даешь! Ты что, не вспомнил? — вполне серьёзно заявила Лиза и увидев недоумение на его лице, продолжила: — Помнишь, как на твоё шестнадцатилетие мы залезли ночью в кабинет твоего отца и ты полез в его бар?

— Не очень, — признался я, смутно припоминая нечто такое, но картинка в голове не складывалась.

— Там мы нашли разные спиртные напитки, очень дорогие. Ты прочитал на этикетке, что «Карл Десятый» действует на воздушных магов, а потом выронил бутылку и разбил её, — начала терпеливо рассказывать девчушка.

— Прям на этикетке, значит? Хорошо, а как много таких напитков и вообще подобной еды и веществ? — сразу же спросил я.

— Откуда я знаю, Вит? Этот коньяк — легальный блокатор, а вот много чего — запрещено. Неужели ты правда не помнишь или не знаешь, глупыш мой милый?

Вит — так она часто называла меня с самого детства.

— Подожди! — чуть поморщился я. — Легальные блокаторы — сколько их и как трудно их достать?

— Блин, ты и правда не в курсе, — огорченно вздохнула она и придвинулась поближе. — Бывают дорогие, бывают менее дорогие и тоже дефицитные — но они для обычных граждан, примерно до десятки по магокэфу, а вот такие вещи — очень дорогие и редкие, да.

— Понятно. За твою смелость, сестрица, — я отсалютовал и выпил — вкус коньяка растекся по нёбу, даря изумительный букет.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Может, тебе не стоит этим злоупотреблять?

— Чем? — спросил я, уже начав жевать вкуснейшую картошечку с мясом.

— Ну, и алкоголем, и магоблокаторами.

— Лиза, ну так я же не маг, а обычный студент официально — ты что, забыла? То, что ты сейчас сделала — это же секретно, не так ли? Всё остальное остаётся в прежнем статусе — моё новое имя и прикрытие. А особенно — моя нищета и плохая память!

— А, точно, — кивнула она, скривила задумчиво губки и отвернулась.

«Стоп! А почему это Ли Хуанг поил меня этим коньяком — зачем он это сделал? Неужели он знал или знает, кто я, или же это просто — совпадение и щедрость с его стороны?» — пронеслась вдруг мысль, что я даже на мгновение прекратил есть. — «Одни загадки, ответов нет, а вопросов — всё больше и больше», — меня накрыла легкая досада от того масштаба будущей работы по самообучению, которая предстояла.

— Между прочим, я как-то не подумала сразу, — послышался задумчивый голос Лизы, — что вернулась твоя настоящая личность и часть памяти, а вот твой реальный магокэф всё ещё остаётся блокированным по той причине, что его разблокировать через Контур может только твой отец и сестра, которые и проводили ритуал. Так что можешь пить сколько угодно коньяка и других блокаторов. И по документам ты остаёшься Иволгиным.

Я аж поперхнулся и закашлялся, Лиза постучала мне ладошкой по спине.

— И что мне теперь с этим делать?

— Братец, просто берись за ум и докажи родителям и сестре, что ты — не обуза для семьи и для нашего кланового эндейса, а ценный и полезный маг. Тогда тебе и слова никто не скажет!

Я с раздражением бросил вилку на стол:

— Лиза, не кажется ли тебе, что подобное наказание — слишком суровое для простого подростка-раздолбая? Что можно было как-то иначе воздействовать⁈

— Не знаю, не я это придумала, знаешь ли, — отвернулась она с некоторой обидой, и через несколько секунд встала и пересела на своё место — напротив меня. — Не ты первый и не ты последний, сейчас со многими это происходит.

— Откуда ты знаешь?

— Много таких разговоров в казармах, обсуждают европейские новости и тамошних аристократов-декадантов, а ещё у одной девочки недавно случилось такое же с братом, насколько я поняла из её телефонного разговора. Она до сих пор ходит печальная.

— Ладно, проехали. Скажи, ты знаешь некоего Гумилёва Антона, который явно завсегдатай «Эскрайма»?

Лиза очень мило наморщила лобик, и через несколько секунд подняла глаза:

— Знакомое имя — если я не ошибаюсь, он из известных московских монархистов и вроде как пишет какую-то книгу или диссертацию, что-то такое, — вымолвила она не очень уверенно. — А что?

— Да просто спросил — встретил его вчера в «Эскрайме», и он мне затирал про какую-то проблематику невозможности браков между магами с высоким магокоэффициентом, — пояснил я.

— Вот как? Хм, интересно — расскажешь потом? Я такое слышала, у нас о таких вещах в казармах тоже шепчутся, хотя это пресекается комендантом и старшими курс-юнкерами, — ответила Лиза.

— Хорошо, — кивнул я, взял вилку и принялся доедать картошку.

«А ведь всё явно сходится — вчерашняя девушка из такси, Лада, намекала, и вот я что-то сейчас припоминаю насчёт этой поездки. Как раз после этого со мной и начались все эти неприятности. А ведь в „Эскрайме“ меня однозначно уже видели и знают, только виду не подали, сволочи», — поразился я довольно очевидной мысли. — «Или просто забыли — я ж не один молодой маг из провинции», — через несколько секунд усомнился я.

— Между прочим, моя игромания, как ты говоришь, может очень мне помочь — я скоро уеду в Швейцарию, — заявил я через пару минут молчания, когда доел блюдо.

— Что⁈ — удивилась Лиза.

— То! Я выиграл отбор на тест серьёзной игры, которая станет прорывом в индустрии, — произнёс я, наблюдая, как скептицизм на лице девчушки сменяется откровенным весельем. — Можно хорошо заработать!

— Ох, братец, ты как всегда, — вздохнула она.

— Посмотришь!

Девушка пожала плечами и смотрела на меня с нежностью и грустью — мне стало неловко.

— Лиза, спасибо за всё, что ты для меня делаешь и сделала, правда, — я посмотрел ей в глаза.

Она засмущалась и опустила голову, немного покраснев и убрав руки со стола.

— Пойдём, наверное — мне ещё надо в общагу, потом в «Марков-Плаза» — дел полно.

— Хорошо, ты иди, а я немного посижу ещё, ладно? И номер свой оставь мне, — сказала она.

Обменялись номерами — я пустил ей дозвон, потом встал, подошёл и нежно поцеловал в щечку, и потом ещё раз. Она явно хотела поцелуй в губы, но я решил не обострять страсти.

— До встречи, солнышко!

— До встречи, дорогой, — она отвела взгляд и утерла слезинку.

Я вышел в зал, кивнул вежливо улыбающемуся официанту и вышел из ресторанчика, в котором совершенно не ожидал узнать и ощутить то, что сейчас довелось пережить.

«Весёленькие сутки получились — событий столько на самом деле, что голова кругом. Лиза, ах, Лиза — за что мне это всё? Почему такая страсть возможна именно с кузиной? Это же так неправильно, так запретно. Но ради неё я сделаю многое — я попаду на этот тест, я сделаю всё, чтобы вернуться в семью и сделать так, чтобы она пошла по тому пути, который отвечает её характеру и сердцу — она этого достойна! Да и с семейкой надо разобраться и взять своё — будет, чем заняться в ближайшие месяцы. Выходит, мы с Анжеликой — одного поля ягодки, младшие детки-изгои!»

Я стиснул зубы, выдохнул и пошёл в сторону своего общежития, твёрдо намереваясь разобраться во всех этих хитросплетениях.

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Моя жизнь с мажорками