УЛЬЯНА

Писк таймера духового шкафа, громко доносится из кухни, оглядываю сервировку стола, всё ли поставила, убедившись, что всё на месте, спешу на кухню.

Минут через десять-пятнадцать, домой вернутся любимые, муж и дочка. Взглянув на окно, поёжилась. Глубокая осень, на улице какой день ветер и дождь, даже выходить из дома не хочется!

Только бы Дашка не заболела!

Проносится в голове тревожное. Внутри закипает негодование на свёкра. Отец моего мужа ещё до нашего с ним знакомства не принял меня, как любимую сына. А при знакомстве и вовсе высказался прямо и жестко.

«-Вы не подходите моему сыну, рядом с ним должна быть девушка нашего круга, но никак не «Сирота казанская». Такой глупости, как связаться с вами, я от него не ожидал, и сильно разочарован!»

Я ожидала таких слов, но была уверена, что услышу их от матери Стаса, но никак не от его отца! Эвелина Германовна повела себя ещё более страна, она молчала, словно ей было безразлично есть я или нет, и из каких слоёв общества. Она словно жила своей жизнью, отдельно от мужа и сына, при том, что жили они в одном большом доме.

Стасу не понравились высказывания отца, они повздорили, громко кричали друг на друга, всех слов и не передать, но у меня волосы на голове шевелились, мне казалось, что эти двое набьёт друг-другу лица, но, к счастью, этого не произошло. Стас просто увёл меня тогда из дома своих родителей. На следующий день, он снял для нас квартиру, забрав меня из коммуналки, в которой была моя комната, доставшаяся от мамы.

Следующая встреча с этим мужчиной была на нашей свадьбе. Это случилось через год, после запоминающегося на всю жизнь знакомства. Я очень долго не принимала предложения любимого мужчины, осадок и тревога поселились в душе на долго! Я боялась Константина Витальевича, он очень властный и весьма богатый не только деньгами, но и хорошими знакомствами. Я боялась, что меня отчислят из института, боялась лишится подработки, но время шло и ничего страшного не происходило.

А Стас всё же добился моего «да».

Ещё через год у нас родилась Даша, маленькое солнышко, что растопила ледяное сердце своего деда, мужчина стал часто посещать наш дом, был вежлив и мягок. Вот только в мою сторону лёд, как оказалось не весь оттаял! Наедине он смотрел на меня, как на врага. Константин Витальевич очень полюбил свою внучку и когда Даше исполнилось два годика, стал забирать её к себе на выходные, перестав посещать наш дом, который мы купили после свадьбы.

Сегодня среда, и звонок с просьбой привезти внучку среди недели, был для меня странным. Стас мне ничего не объяснил, сказал только, «отец хочет видеть внучку, соскучился, так почему бы не свозить её на пару часиков?».

Муж и дочь уехали, а я принялась за ужин, и только одно кольнуло меня в сердце. Меня собой не позвали, при том, что муж всегда предлагал поехать с ним, если он ехал к родителям!

В холле хлопнула дверь, раздались быстрые шаги. В душе всколыхнулась тревога.

– Стас? – крикнула имя мужа, направилась к нему на встречу.

Муж быстро оказался в дверном проёме, я даже из кухни не успела выйти. Муж был один, а выражения лица было очень хмурым.

– Ты один, где Даша? – тревога стала набирать обороты.

– Она осталась у папы, нам нужно с тобой поговорить, – каким-то холодным и чужим голосом произнёс муж.

– Как осталась у папы? Мы о таком не договаривались! Стас, она же плакать будет! Ты почему об этом не подумал? Она же ещё маленькая, ей будет там страшно и плохо без нас! – руки затряслись от негодования и тревоги, что никак не покидала мою душу, а только больше росло.

– Даше там хорошо, прекрати кричать! – неожиданно повысил голос муж, и слегка задев меня плечом, прошёл в глубь кухни, присел за стол, – присядь, – командным тоном, от которого по спине пополз холодок.

Сейчас он был похож на своего отца.

– Стас? – шёпотом, поведение мужа стало пугать.

– Я сказал, присядь! – рявкнул в ответ.

Вздрогнув всем телом, но с места так и сдвинулась, ноги словно приросли к полу. Не понимая, что происходит, смотрю на мужа и не верю своим глаза и ушам. Он никогда не повышал на меня голос, не смотрел с таким безразличием граничившие со злостью!

– Ладно, если тебе так удобно, то пусть будет так, – кивает, кривя губы, – в общем так, Ульяна, я подал на развод, у тебя несколько дней, чтобы собрать вещи и покинуть дом, – заявляет Стас.

В ушах мгновенно появляется звон, ноги становятся ватными, в лёгких начинает гореть, не получается сделать вдох, потому что понимаю, что не ослышалась, и что это не шутка!

– Хочу предупредить, Даша остаётся со мной, ей так будет лучше, ты не сможешь хорошо её воспитать и обеспечить, у тебя нет работы, высшее образование ты не закончила. Даже при оплате мною алиментов, ты не сможешь дать дочери того, что смогу я и моя семья. Тебя обеспечивать после развода, я не намерен, моя будущая жена против этого, но Дашу она принимает и согласна заменить родную мать. Видеться с Дашей ты тоже не будешь, незачем девочке травмировать психику, для неё должна быть одна мать, которая всегда будет с ней рядом. Здесь, – достаёт из внутреннего кармана пиджака сложенные в несколько раз листы, – заявление о разводе и отказ от Даши, подпиши, – развернув заявления, кладёт их на стол.

Онемевшая, не чувствующая ударов собственного сердца, с огромной болью в груди, и пеленой слёз на глазах, выслушиваю, пропуская через каждую клеточку своего тела каждое его слово.

За что? Почему? Разве так бывает в жизни? Разве так поступают? Это бред какой-то! Может я уснула, и всё это страшный сон? Только слишком он реален!

– Стас, я…, я не понимаю, ты же сейчас не серьёзно, всё, что ты сказал…, – спазмом сжимает горло, говорить трудно.

– Всё что я сказал, правда, извини, я не хотел причинять тебе боли, но такова жизнь. Отец был прав, не стоило нам создавать семью, ты не та девушка, что мне нужна, ты милая, хорошая, добрая, красивая, но этого, к сожалению, мало. Давай без истерик, хотя я раньше и не замечал за тобой такого, но всё же. Ты сейчас подпишешь документы, тихо и мирно, а за это я разрешу забрать из дома всё, что ты захочешь, можешь всю мебель вывезти, правда я не знаю куда ты всё это денешь, в Богом забытую коммуналку это всё явно не поместиться. Хотя ты можешь всё это продать, Юля всё равно хочет поменять мебель и сделать здесь ремонт, – унизительно и чудовищно боль добивает меня.

Ноги подкашиваются, было бы за что удержаться, то может и не свалилась, а так оказываюсь на полу, что рыба, выброшенная на сушу, открываю и закрываю рот, сидя на полу.

– Я…, я не откажусь от Даши! – вскидываю взгляд на предателя по другому его не назвать, из глаз брызгают слёзы, – она моя дочь, я не отдам её вам! Ты не можешь так поступить! – хочу кричать, но голос подводит, только надрывно хриплю.

– Ульяна, – со вздохом начинает Стас, таким тоном, словно устал разговаривать со мной, – ты же прекрасно понимаешь, тебе не тягаться с моей семьёй, хорошего адвоката тебе не нанять, даже если продашь свою конуру, денег тебе не хватит, к тому же без жилья тебе и вовсе ребёнка не отдадут, так что, лучше подпиши отказ, не усложняй себе жизнь, – поднимается с места, берёт листы со стала, достаёт ручку из того же кармана, подходит ко мне, присаживается на корточки, – подписывай! – леденящим душу тоном, командует Стас, кладя листы с заявлениями передо мной на пол, протягивает ручку.

– Нет, – качая остервенело головой, – я не откажусь от своей дочери! Слышишь? Не откажусь! Моя дочь будет со мной! – наконец-то голос прорезается, и я кричу в лицо мужа, что так сейчас похоже на своего отца.

– Не будет, – цокает языком, опускает голову вниз на пару секунд, – либо ты сейчас от неё откажешься, либо тебя лишат родительских прав через суд, поверь мне, так и будет, – поднимает голову, окатывает меня равнодушным взглядом!

– Нет, нет! – меня скручивает от страха и душевной боли, она намного сильнее любой физической.

Я не могу представить жизнь без моей крошки, моей доченьки! Я не могу позволить воспитывать моего ребёнка чужой женщине!

Женится собрался? Значит изменял, сколько, сколько он меня обманывает?! Почему сразу не ушёл, зачем ему Даша?! Но не одного вопроса задать не успеваю.

– Я всё сказал, завтра к вечеру, будь добра съехать из этого дома, иначе вышвырну в том, в чём будешь одета! – резко выпрямляется, и не сказав больше ни слова, широким шагом покидает кухню.

– Стас! Стас постой, не уходи, прошу, не делай так! – пытаясь встать, но ноги не слушаются, получается только ползти.

Входная дверь дома громко хлопает, означая, что муж ушёл!

Из горла толчками вырываются рыдания, ладони скользят вперёд, не удерживаюсь, упираюсь лбом в пол, сжимаю ладони в кулаки, реву, рвя связки. Холодно, больно и страшно! Он прав! Мне не тягаться с его семьёй! Но не могу я отказаться от дочки, не могу! Она моя крошка, моя девочка!

– Да-а-а-ша-а-а-а! – вою в голос имя дочери, – доченька-а-а!

Я не знаю сколько нахожусь в таком состоянии, рыдаю пока слёзы не заканчиваются, меня трясёт, что при самой сильной лихорадке, сил нет даже подняться, поджимаю колени к животу, сворачиваюсь клубочком.

Это не конец, нет, нужно взять себя в руки и ехать в дом свёкра и свекрови, поговорить с ними, забрать мою малышку!

Через полчаса я уже еду в такси, меня ещё трясёт, водитель поглядывает на меня настороженным взглядом. Да, выгляжу я не очень, но мне плевать, главное забрать мою крошку.

Я заранее прошу водителя подождать меня, но подъехав к пропускному пункту частного сектора, встречаю препятствие. Меня не пропускают! Я в чёрном списке на пропуск, распоряжения свёкра! Я пытаюсь дозвониться до Стаса, его отца, матери, но никто не отвечает на мои звонки, только длинные гудки.

Я прошу охранника на въезде вызвать мне Стаса Константиновича или же самого Константина Витальевича. Но охранник отказывается, мягко просит уйти. Он не понимает, что у меня там дочь, моя Даша, которую у меня безжалостно отобрали!

К воротам подъезжает огромный автомобиль, освещая фарами меня и ворота, мне не видно, что это за машина. Подбежав ко мне, охранник обхватывает меня за плечи, отводит в сторону и крепко удерживает, чтобы я не проникла на территорию сектора. Я пытаюсь выбраться из рук громилы, но бесполезно!

– Зачем ты здесь? – раздаётся до мороза по спине голос свёкра, это была его машина, которую он загнал на территорию и вышел за ворота, – Стас тебе всё объяснил, уходи отсюда!

– Верните мою дочь, и я уйду! – перестаю вырываться их захвата охранника, – я её мать, и вы не имеете право нас разлучать! – собственного голоса не узнаю, сломанный, хриплый, от каждого слова словно наждачкой по горлу.

– У Даши новая мама, куда лучше, чем ты, так что забудь про неё! – холодно и безразлично произносит свёкор, и развернувшись, заходит на территорию элитного частного сектора, машет рукой охраннику, который удерживает меня.

Я тут же получаю свободу, рвусь вперёд, но не успеваю, перед моим носом закрываются ворота, отрезая меня от дочери.

– Нет! Вы не можете так делать! Не можете! Отдайте мне мою дочь! – кулаками бью по закрывшимся высоким воротам, – верните, верните мою дочку!

Вновь рыдаю, сползаю по воротам на колени, а после на попу, продолжая бить по ним, по волосам струями стекает льющиеся на меня с неба дождь, я не чувствую его холода, моя душа уже замёрзла, её сковал целый айсберг.

– Уходите, девушка, вас всё равно не пропустят, – раздаётся басовитый голос громилы охранника, – или мне придётся выполнить ещё один приказ, вызвать на вас полицию.

Да что они мне сделаю? Арестуют? За что? За то, что хочу забрать своего же ребёнка?! Но в тоже время понимаю, для меня их приезд закончится не очень хорошо! Со связями Константина Витальевича, меня могут засадить за решётку, за любое придуманное преступление! Тогда я точно не увижу Дашу!

Поднявшись на ноги с помощью этого громилы, плетусь к ожидающему меня такси, но открыв заднюю дверь, неожиданно получаю отказ. Грязная и мокрая, испачкаю салон!

Но после моего обещания заплатить за чистку салона, водитель соглашается. Мы едем обратно в дом, в котором я прожила счастливые три с половиной года, и где в одночасье рухнул весь мой мир! Мне нужно забрать документы и ключи от комнаты в коммуналке, тот дом больше не мой, скоро в него войдёт другая женщина, но за дочь я буду бороться, пойду на всё, но моя малышка будет со мной!

УЛЬЯНА Залитый солнцем задний двор дома, радостный лепет маленькой девочки, в её пальчиках зажат розовый бутон розы, подносит его к носику, морщится, смеётся. Тяну руки к малышке, зову дочку. Смешно перебирая маленькими ножками, размахивая ручками, спешит в мои объятия. Малышка не успевает добежать, вокруг всё начинает меняться, ещё несколько секунд назад, залитый солнцем двор, стремительно погружается в темноту, на нас обрушивается ураганный, пронизывающий до костей, холодный ветер. – Даша! – кричу, пытаясь найти дочь в кромешной тьме, что резко затмило солнце. Мне страшно, дикий ужас содрогается всё тело в крупной дрожи. Я не вижу мою малышку! Картинка меняется. – За что? Вы не имеете право! Верните мою Дашу! – собственный крик оглушает, я не вижу лиц присутствующих, они расплываются в туманной дымке, но я знаю, кто и где сидит, знаю победные искры в их глазах! – Нет! Нет, нет! Пустите! – кричу, но не слышу собственного голоса. Резкий толчок, распахиваю глаза и тут же зажмуриваюсь. Мне хватает и пары секунд, чтобы понять, очередной кошмар! – Снова плохой сон? – раздаётся рядом хриплым со сна, мужской голос. Крепкие руки обхватывают за талию, притягивают к широкой груди. – Плохой, – только и шепчу в ответ. Сердце грохочет, в горле острый ком, к глазам подступают слёзы. Горячие губы скользят по шее, оставляя влажный след, широкая ладонь пробирается под тонкую сорочку, поднимается по бедру вверх, чужие пальцы цепляют тонкий кружева трусиков. – Не сейчас, Ром, – в голосе звучат не пролитые слёзы, нельзя такое говорить, но слова сами срываются с языка, – прошу, не сейчас, – уже с мольбой. Руки и губы исчезают, мне дают свободу. Закусываю нижнюю губы, выбираюсь из постели, спешу скрыться за дверью ванной комнаты. Закрываю дверь, включаю воду, и даю волю слезам, но только так, чтобы Кравцов не услышал, содрогаюсь от беззвучного рыдания, крепко зажимаю рот ладонями! Мне больно, эта душевная боль с каждым днём становится всё сильнее, она уже полтора года сжирает меня изнутри. Прикрываю глаза, но картинкам из прошлого мешает появится зашедший в ванную мужчина. – Иди сюда, – протягивает руку, тянет меня за локоть, крепко обнимает, прижимает к голому торсу, одной рукой зарывается в моих волосах на затылке, мягко массирует пальцами кожу головы, – всё, тише, – медленно отступает назад, утягивая меня обратно в комнату. Такое поведение для Ромы редкость, он очень властный и жестокий человек, с ним трудно находиться рядом, порой совсем невыносимо, но он мне нужен! Нужен, чтобы вернуть мою Дашу! Без него ничего не получится! – Ульян, осталось совсем немного, тебе просто необходимо набраться терпения! Я свои обещания всегда выполняю, давай и ты будешь соблюдать свои, – говорит Кравцов, останавливаясь около кровати, смахиваю слёзы с лица, они ему не нравятся, раздражают, это одно из условий, не плакать при нём, – возвращайся в постель, я принесу тебе воды, – откидывает тонкое одеяло, кивает на кровать. Делаю, как говорит, спорить с ним нельзя, это не тот мужчина, перед которым можно встать в позу, ему не важно, чего хочу я, главное, чего хочет он! Роман возвращается очень быстро, протягивает мне стакан с водой, ждёт, когда я делаю несколько глотков, следом забирает его, ставить на прикроватную тумбу. Вместо того, чтобы обойти кровать и прилечь со своей стороны, Роман нависает надо мной, одним коленом упирается на край кровати. – Красавица, – костяшками пальцев проводит по одной щеке, следом по второй, пальцами берётся за подбородок, наклоняется, – тебе нужно расслабится, я помогу, – шепчет хрипло и тут же пленит мои губы. Этому мужчине нельзя отказывать! Моё тело не принадлежит мне уже год, оно в его власти! Полтора года назад я пообещала себе, что пойду на всё ради того, чтобы забрать свою дочурку! И я пошла! – Уля, вернись ко мне! – командует Роман, вновь не даёт утечь в тяжёлые воспоминания. Приходится подчиняться, руки на автомате ложатся на широкие плечи мужчины, скользят вниз на крепкую грудь. Я уже привыкла! Сначала было очень тяжело, до истерик, до тошноты, мне было противно прикасаться к чужому мужчине, ложится с ним в постель, отдавать себя! Мне до сих пор стыдно вспоминать наше знакомство, какой грязной я тогда себя ощущала! Но мне очень повезло, что в тот день, именно Роман зашёл в ту страшную комнату первым! – Давай, красавица, откройся для меня, как ты умеешь, – продолжает Кравцов, его горячий шёпот обжигает кожу шеи, руки тянут подол сорочки вверх. Прикрываю глаза, и делаю то, что просит Роман, открываюсь перед ним, как он любит! Это ад, мой личный ад! Но я готова варится в нём до конца, лишь бы Даша вернулась ко мне! – Умничка, вот так моя красавица, – хвалит меня Кравцов, забираясь полностью на постель. Он ловко меняет положение, теперь я сверху, всё как он любит! Моё тело быстро реагирует на призыв мужчины, он знает, как надо сделать, чтобы моё тело откликнулось, но только тело, душа моя мертва! Я не чувствую к этому человеку абсолютно ничего, разве что благодарность, за то, что предложил помощь, и не важно на каких условиях, главное предложил! Роман, красив, очень красив, богат и привлекателен, но сердце моё не ёкает, глаза при виде него не горят, любая другая бы прыгала от счастья, что такой мужчина обратил на неё внимания, и более того, позвал замуж! Но я не они, и сердце с душой мои молчат, Кравцов владеет только моим телом, хотя вру! Он владеет моей жизнью! – Ты успокоилась? – звучит неожиданный вопрос, раньше он не интересовался такими вещами. – Ты же знаешь, что нет, – отвечаю правду, врать и лукавить с ним нельзя, он чувствует враньё за версту! Образовалась тишина, пальцы Кравцова вырисовывали непонятные узоры на коже моей спины, а я замерла мышкой, в груди творилось непонятное! Так всегда после наших соитий! Тело получало удовольствие, а душа скулила маленьким, брошенным щенком. Может если бы Кравцов проявлял в мою сторону ласку не только в постели, то мне было бы легче, но в другое время, он каменный бесчувственный, жестокий человек! Мне кажется, его не сломить ничто на свете, даже не пошатнётся если в него врежется бульдозер, криво усмехнётся, отряхнётся от пыли, и продолжить жить! Роман не поднимает на меня руку, нет, его жестокость проявляется в другом! Мне запрещено общаться с мужчинами, даже с охранниками разговаривать не имею права, на светских мероприятиях я всегда рядом с ним, не на секунду не оставляет одну! Многие уже знают, что руками меня трогать нельзя. Приветствия только словесные, никаких поцелуев в ручку, и уж тем более дружеских объятий! Роман разрешил мне закончить институт, но пришлось пережить кучу неприятных моментов! Я легко восстановилась после академического отпуска, который брала из-за беременности и рождения Даши. Правда пришлось перевестись сначала на заочное обучение, а через месяц и вовсе перевестись в другой институт в другой город, так как Кравцов не намерен был оставаться в том городе, где родилась я и где оставалась моя дочь! Он забрал меня в Москву! За пятьсот километров от моей Даши! – Утром собери самые необходимые тебе вещи, всё должно уместится в один чемодан, в десять утра у нас самолёт, – произносит Роман. – Мы куда-то едем? – прикрываю глаза, хочется спать. – Пора прекращать с твоими кошмарами, – отвечает Кравцов. Что это значит? Как понять его слова? Сердце заколотилось, в груди появилось волнения. – Ром? – поднимаю голову с его плеча, смотрю на лицо мужчины, глаза прикрыты, дыхание ровное, лицо расслабленное, словно он спит, но это не так, – Ром, – вновь зову мужчину, так как реакции с его стороны не последовало, – что ты хочешь этим сказать? – голос дрогнул, боюсь услышать совсем не то, что хочу. Мои кошмары прекратятся только в одном случае, когда моя Даша будет со мной! – У меня всё готово, чтобы раздавить твоего бывшего мужа и его отца, – отвечает Кравцов. От услышанного бросает в жар, резко присаживаюсь в постели, от чего сбрасываю руку мужчины со своей талии, в ответ слышу глухое рычание, Роман не доволен моим поведением. Но я не могу совладать с тем, что обрушивается на меня! Все эмоции разом, они захлёстывают меня, по телу расползается мелкая дрожь. Мы едем за Дашей – за моей маленькой дочкой? Я же не ослышалась? – Ульяна, вернись обратно! – раздражённо требует Кравцов. На автомате выполняю его требование, кладу голову на его плечо, крепкая руки возвращается на талию, тесно прижимает моё тело к мужскому. Меня трясёт от предвкушения, волнения и страха! Я безумно соскучилась по своей малютке, я не видела её уже год! Бывший муж не выставляет её фото в соцсетях, вся его родня, словно скрывает её! На моём телефоне есть только старые фото, на которые я смотрю каждый день! Я мечтаю о нашей встречи и одновременно до ужаса боюсь! Она считает мамой другую женщину, а меня она уже и не помнит! Сердце прокалывает острой иглой, больно, затаиваю дыхание, чтобы сдержать подступающие слёзы. – Выдыхай Ульяна, и хватит трястись зайцем, засыпай, у нас есть ещё пару часов, – объятия становятся просто удушающими, Кравцов злится. Каменная глыба! Бесчувственный чурбан! Неужели он и правда не понимает, каково мне сейчас, да и вообще? Кто наделил этого человека ледяной душой? Как можно уснуть, когда все мысли утекли в другой город, к маленькому и самому родному человечку?! Когда сердце выпрыгивает из груди, когда от страха сковывает всё тело?! Как же хочется выплеснуть хоть маленькую толику того, что сидит у меня внутри! Но я просто не имею на это право! Хрипло выдыхаю, зажмуриваю глаза, стараясь выровнять дыхание и утихомирить бешенное биение сердца, а ещё прогнать слёзы и дрожь в теле. – Умничка, а теперь спи, – виска касаются горячие губы. Уснуть у меня точно не получится, слишком яркие мысли, мозг рисует портрет Даши. Я скоро увижу дочь! Как же долго я этого ждала! Я всё же уснула, а точнее провалилась в темноту. Открыв глаза, увидела смятую подушку, Романа в постели уже не было, и это не удивительно, он всегда встаёт вперёд меня, даже если я просыпаюсь очень рано, мужчины уже нет. Отбросив одеяло, спускаю ноги, поднимаюсь с постели. Нужно собрать чемодан! Стараясь не думать о том, куда я лечу, иду в ванную. От предвкушения внутри гуляет что-то необычное, радостно-волнительное! Плохие мысли гоню, не стоит их удерживать в голове, всё будет хорошо! Даже если Даша и забыла меня, я помогу ей понять, кто настоящая её мама, кто любит её с первой секунды, как увидела тест с двумя полосками! Всё время я задаю себе вопросы, ответ на которые не получала и возможно не получу! Любит ли мою крошку новая жена Стаса? Как она к ней относится, не обижает ли она её? Зайдя в ванную комнату, включаю воду в дешевой, мне даже раздеваться не надо, Роман не позволил надеть обратно сорочку. Переступив через небольшой порожек, встаю под струи воды. В душе долго не задерживаюсь, я не посмотрела на часы, возможно время поджимает, лучше поторопится, нельзя опаздывать на самолёт! В рекордно короткие сроки, высушиваю волосы, делаю высокий хвост, наношу макияж, из одежды выбираю платье чуть ниже колен из мягкого кашемира. За сбор чемодана приступаю в последнюю очередь. У меня есть ещё полчаса, и этого времени предостаточно! Я не беру много вещей, потому что не знаю, что именно может понадобиться. Несколько комплектов нижнего белья, пару домашних костюмов и платьев, косметичку, что-то для выхода в свет, совсем не беру, об этом всегда заботится Кравцов. И надо сказать у него очень хороший вкус! Закрываю чемодан и оставив его около двери, выхожу из комнаты, иду к лестнице. Снизу доносится голос Романа, судя по тому, что слышу только его, он разговаривает по телефону. Бесшумно спускаюсь по лестнице, а когда замечаю Кравцова, сбиваюсь с шага и чуть не срываюсь с лестницы. Тревога мгновенно окутывает меня липкой паутиной. Роман в одном с полотенцем вокруг бёдер стоит у панорамного окна. Почему он ещё не готов? Он же сам сказал, что самолёт в десять, до посадки полтора часа! Нам до аэропорта добираться практически час! – Ром? – зову тихо, знаю, что нельзя отвлекать, когда он разговаривает по телефону, но стоять и сгорать от неведения не могу! Кравцов несмотря на то, что разговаривает по телефону и стоит в метрах десяти, слышит меня, оборачивается. – Перезвоню, – бросает собеседнику, прекращая звонок. – Ты ещё не готов или… или мы не едем? – голос дрогнул. – Рейс перенесли на час из-за погоды, извини, что не предупредил, я думал ты ещё спишь, – отвечает мужчина. Прикрываю глаза, медленно выдыхаю. Я скоро так с ума сойду, когда же всё это закончится, когда я буду жить и не терять почву из-под ног из-за таких нервных скачков?! – Раз ты проснулась и уже готова, то через пятнадцать минут выезжаем, на дороге могут быть заторы, лучше дождёмся нашего рейса в лаунже, – медленно движется в мою сторону, а поднявшись на несколько ступеней так, что наши лица стали на одном уровни, останавливается. Уже собираюсь сделать шаг в сторону и пропустить мужчину, как его широкие ладони оказываются на моей талии, он мягко тянет меня на себе, не прерывая нашего зрительного контакта, чуть поддаётся вперёд, накрывает мои губы своими. Он так нежно целует, не привычно для меня, и что совсем не похоже на Кравцова, от чего теряюсь, застываю и совсем не отвечаю на поцелуй. Секунда, две, три…, и поцелуй становится более напористым, руки на талии сжимаются, Кравцов отрывает меня от ступеней, углубляя ещё больше поцелуй, вынуждая отвечать, уносит обратно наверх в нашу спальню. Бурю, что неожиданно обрушил на меня Роман, не отпускает, смотря в иллюминатор самолёта, щёки при воспоминании обдаёт жаром, я стараюсь не смотреть на Кравцова. Он вроде выглядит, как обычно, но что-то в нём изменилось! То, как он дарил мне ласку пару часов назад, не даёт покоя! Что на него нашло? Он словно клеймил меня, целовал каждый сантиметр тела…, всё было по-другому! Весь час перелёта провела в своих мыслях, они метались от Ром к Даше и обратно. Кравцов весь перелёт был увлечён изучением каких-то документов и не трогал меня. Когда шасси коснулись земли моего родного города, сердце пропустило пару ударов. Неужели это не сон, и я скоро действительно буду с Дашей? Из самолёта мы выходили последними, почему-то Кравцов не спешил на выход, когда в самолёте остались мы вдвоём и одна стюардесса в проходе между классами, Роман поднялся, протянул мне руку, вложив свою ладонь в его, мои пальцы были тут же сжаты в его ладони, не до боли, но довольно крепко. Он словно поддерживал меня, или же мне просто хотелось, чтобы это было на самом деле? А может и бури той не было, может я всё придумала от волнения?

УЛЬЯНА Залитый солнцем задний двор дома, радостный лепет маленькой девочки, в её пальчиках зажат розовый бутон розы, подносит его к носику, морщится, смеётся. Тяну руки к малышке, зову дочку. Смешно перебирая маленькими ножками, размахивая ручками, спешит в мои объятия. Малышка не успевает добежать, вокруг всё начинает меняться, ещё несколько секунд назад, залитый солнцем двор, стремительно погружается в темноту, на нас обрушивается ураганный, пронизывающий до костей, холодный ветер. – Даша! – кричу, пытаясь найти дочь в кромешной тьме, что резко затмило солнце. Мне страшно, дикий ужас содрогается всё тело в крупной дрожи. Я не вижу мою малышку! Картинка меняется. – За что? Вы не имеете право! Верните мою Дашу! – собственный крик оглушает, я не вижу лиц присутствующих, они расплываются в туманной дымке, но я знаю, кто и где сидит, знаю победные искры в их глазах! – Нет! Нет, нет! Пустите! – кричу, но не слышу собственного голоса. Резкий толчок, распахиваю глаза и тут же зажмуриваюсь. Мне хватает и пары секунд, чтобы понять, очередной кошмар! – Снова плохой сон? – раздаётся рядом хриплым со сна, мужской голос. Крепкие руки обхватывают за талию, притягивают к широкой груди. – Плохой, – только и шепчу в ответ. Сердце грохочет, в горле острый ком, к глазам подступают слёзы. Горячие губы скользят по шее, оставляя влажный след, широкая ладонь пробирается под тонкую сорочку, поднимается по бедру вверх, чужие пальцы цепляют тонкий кружева трусиков. – Не сейчас, Ром, – в голосе звучат не пролитые слёзы, нельзя такое говорить, но слова сами срываются с языка, – прошу, не сейчас, – уже с мольбой. Руки и губы исчезают, мне дают свободу. Закусываю нижнюю губы, выбираюсь из постели, спешу скрыться за дверью ванной комнаты. Закрываю дверь, включаю воду, и даю волю слезам, но только так, чтобы Кравцов не услышал, содрогаюсь от беззвучного рыдания, крепко зажимаю рот ладонями! Мне больно, эта душевная боль с каждым днём становится всё сильнее, она уже полтора года сжирает меня изнутри. Прикрываю глаза, но картинкам из прошлого мешает появится зашедший в ванную мужчина. – Иди сюда, – протягивает руку, тянет меня за локоть, крепко обнимает, прижимает к голому торсу, одной рукой зарывается в моих волосах на затылке, мягко массирует пальцами кожу головы, – всё, тише, – медленно отступает назад, утягивая меня обратно в комнату. Такое поведение для Ромы редкость, он очень властный и жестокий человек, с ним трудно находиться рядом, порой совсем невыносимо, но он мне нужен! Нужен, чтобы вернуть мою Дашу! Без него ничего не получится! – Ульян, осталось совсем немного, тебе просто необходимо набраться терпения! Я свои обещания всегда выполняю, давай и ты будешь соблюдать свои, – говорит Кравцов, останавливаясь около кровати, смахиваю слёзы с лица, они ему не нравятся, раздражают, это одно из условий, не плакать при нём, – возвращайся в постель, я принесу тебе воды, – откидывает тонкое одеяло, кивает на кровать. Делаю, как говорит, спорить с ним нельзя, это не тот мужчина, перед которым можно встать в позу, ему не важно, чего хочу я, главное, чего хочет он! Роман возвращается очень быстро, протягивает мне стакан с водой, ждёт, когда я делаю несколько глотков, следом забирает его, ставить на прикроватную тумбу. Вместо того, чтобы обойти кровать и прилечь со своей стороны, Роман нависает надо мной, одним коленом упирается на край кровати. – Красавица, – костяшками пальцев проводит по одной щеке, следом по второй, пальцами берётся за подбородок, наклоняется, – тебе нужно расслабится, я помогу, – шепчет хрипло и тут же пленит мои губы. Этому мужчине нельзя отказывать! Моё тело не принадлежит мне уже год, оно в его власти! Полтора года назад я пообещала себе, что пойду на всё ради того, чтобы забрать свою дочурку! И я пошла! – Уля, вернись ко мне! – командует Роман, вновь не даёт утечь в тяжёлые воспоминания. Приходится подчиняться, руки на автомате ложатся на широкие плечи мужчины, скользят вниз на крепкую грудь. Я уже привыкла! Сначала было очень тяжело, до истерик, до тошноты, мне было противно прикасаться к чужому мужчине, ложится с ним в постель, отдавать себя! Мне до сих пор стыдно вспоминать наше знакомство, какой грязной я тогда себя ощущала! Но мне очень повезло, что в тот день, именно Роман зашёл в ту страшную комнату первым! – Давай, красавица, откройся для меня, как ты умеешь, – продолжает Кравцов, его горячий шёпот обжигает кожу шеи, руки тянут подол сорочки вверх. Прикрываю глаза, и делаю то, что просит Роман, открываюсь перед ним, как он любит! Это ад, мой личный ад! Но я готова варится в нём до конца, лишь бы Даша вернулась ко мне! – Умничка, вот так моя красавица, – хвалит меня Кравцов, забираясь полностью на постель. Он ловко меняет положение, теперь я сверху, всё как он любит! Моё тело быстро реагирует на призыв мужчины, он знает, как надо сделать, чтобы моё тело откликнулось, но только тело, душа моя мертва! Я не чувствую к этому человеку абсолютно ничего, разве что благодарность, за то, что предложил помощь, и не важно на каких условиях, главное предложил! Роман, красив, очень красив, богат и привлекателен, но сердце моё не ёкает, глаза при виде него не горят, любая другая бы прыгала от счастья, что такой мужчина обратил на неё внимания, и более того, позвал замуж! Но я не они, и сердце с душой мои молчат, Кравцов владеет только моим телом, хотя вру! Он владеет моей жизнью! – Ты успокоилась? – звучит неожиданный вопрос, раньше он не интересовался такими вещами. – Ты же знаешь, что нет, – отвечаю правду, врать и лукавить с ним нельзя, он чувствует враньё за версту! Образовалась тишина, пальцы Кравцова вырисовывали непонятные узоры на коже моей спины, а я замерла мышкой, в груди творилось непонятное! Так всегда после наших соитий! Тело получало удовольствие, а душа скулила маленьким, брошенным щенком. Может если бы Кравцов проявлял в мою сторону ласку не только в постели, то мне было бы легче, но в другое время, он каменный бесчувственный, жестокий человек! Мне кажется, его не сломить ничто на свете, даже не пошатнётся если в него врежется бульдозер, криво усмехнётся, отряхнётся от пыли, и продолжить жить! Роман не поднимает на меня руку, нет, его жестокость проявляется в другом! Мне запрещено общаться с мужчинами, даже с охранниками разговаривать не имею права, на светских мероприятиях я всегда рядом с ним, не на секунду не оставляет одну! Многие уже знают, что руками меня трогать нельзя. Приветствия только словесные, никаких поцелуев в ручку, и уж тем более дружеских объятий! Роман разрешил мне закончить институт, но пришлось пережить кучу неприятных моментов! Я легко восстановилась после академического отпуска, который брала из-за беременности и рождения Даши. Правда пришлось перевестись сначала на заочное обучение, а через месяц и вовсе перевестись в другой институт в другой город, так как Кравцов не намерен был оставаться в том городе, где родилась я и где оставалась моя дочь! Он забрал меня в Москву! За пятьсот километров от моей Даши! – Утром собери самые необходимые тебе вещи, всё должно уместится в один чемодан, в десять утра у нас самолёт, – произносит Роман. – Мы куда-то едем? – прикрываю глаза, хочется спать. – Пора прекращать с твоими кошмарами, – отвечает Кравцов. Что это значит? Как понять его слова? Сердце заколотилось, в груди появилось волнения. – Ром? – поднимаю голову с его плеча, смотрю на лицо мужчины, глаза прикрыты, дыхание ровное, лицо расслабленное, словно он спит, но это не так, – Ром, – вновь зову мужчину, так как реакции с его стороны не последовало, – что ты хочешь этим сказать? – голос дрогнул, боюсь услышать совсем не то, что хочу. Мои кошмары прекратятся только в одном случае, когда моя Даша будет со мной! – У меня всё готово, чтобы раздавить твоего бывшего мужа и его отца, – отвечает Кравцов. От услышанного бросает в жар, резко присаживаюсь в постели, от чего сбрасываю руку мужчины со своей талии, в ответ слышу глухое рычание, Роман не доволен моим поведением. Но я не могу совладать с тем, что обрушивается на меня! Все эмоции разом, они захлёстывают меня, по телу расползается мелкая дрожь. Мы едем за Дашей – за моей маленькой дочкой? Я же не ослышалась? – Ульяна, вернись обратно! – раздражённо требует Кравцов. На автомате выполняю его требование, кладу голову на его плечо, крепкая руки возвращается на талию, тесно прижимает моё тело к мужскому. Меня трясёт от предвкушения, волнения и страха! Я безумно соскучилась по своей малютке, я не видела её уже год! Бывший муж не выставляет её фото в соцсетях, вся его родня, словно скрывает её! На моём телефоне есть только старые фото, на которые я смотрю каждый день! Я мечтаю о нашей встречи и одновременно до ужаса боюсь! Она считает мамой другую женщину, а меня она уже и не помнит! Сердце прокалывает острой иглой, больно, затаиваю дыхание, чтобы сдержать подступающие слёзы. – Выдыхай Ульяна, и хватит трястись зайцем, засыпай, у нас есть ещё пару часов, – объятия становятся просто удушающими, Кравцов злится. Каменная глыба! Бесчувственный чурбан! Неужели он и правда не понимает, каково мне сейчас, да и вообще? Кто наделил этого человека ледяной душой? Как можно уснуть, когда все мысли утекли в другой город, к маленькому и самому родному человечку?! Когда сердце выпрыгивает из груди, когда от страха сковывает всё тело?! Как же хочется выплеснуть хоть маленькую толику того, что сидит у меня внутри! Но я просто не имею на это право! Хрипло выдыхаю, зажмуриваю глаза, стараясь выровнять дыхание и утихомирить бешенное биение сердца, а ещё прогнать слёзы и дрожь в теле. – Умничка, а теперь спи, – виска касаются горячие губы. Уснуть у меня точно не получится, слишком яркие мысли, мозг рисует портрет Даши. Я скоро увижу дочь! Как же долго я этого ждала! Я всё же уснула, а точнее провалилась в темноту. Открыв глаза, увидела смятую подушку, Романа в постели уже не было, и это не удивительно, он всегда встаёт вперёд меня, даже если я просыпаюсь очень рано, мужчины уже нет. Отбросив одеяло, спускаю ноги, поднимаюсь с постели. Нужно собрать чемодан! Стараясь не думать о том, куда я лечу, иду в ванную. От предвкушения внутри гуляет что-то необычное, радостно-волнительное! Плохие мысли гоню, не стоит их удерживать в голове, всё будет хорошо! Даже если Даша и забыла меня, я помогу ей понять, кто настоящая её мама, кто любит её с первой секунды, как увидела тест с двумя полосками! Всё время я задаю себе вопросы, ответ на которые не получала и возможно не получу! Любит ли мою крошку новая жена Стаса? Как она к ней относится, не обижает ли она её? Зайдя в ванную комнату, включаю воду в дешевой, мне даже раздеваться не надо, Роман не позволил надеть обратно сорочку. Переступив через небольшой порожек, встаю под струи воды. В душе долго не задерживаюсь, я не посмотрела на часы, возможно время поджимает, лучше поторопится, нельзя опаздывать на самолёт! В рекордно короткие сроки, высушиваю волосы, делаю высокий хвост, наношу макияж, из одежды выбираю платье чуть ниже колен из мягкого кашемира. За сбор чемодана приступаю в последнюю очередь. У меня есть ещё полчаса, и этого времени предостаточно! Я не беру много вещей, потому что не знаю, что именно может понадобиться. Несколько комплектов нижнего белья, пару домашних костюмов и платьев, косметичку, что-то для выхода в свет, совсем не беру, об этом всегда заботится Кравцов. И надо сказать у него очень хороший вкус! Закрываю чемодан и оставив его около двери, выхожу из комнаты, иду к лестнице. Снизу доносится голос Романа, судя по тому, что слышу только его, он разговаривает по телефону. Бесшумно спускаюсь по лестнице, а когда замечаю Кравцова, сбиваюсь с шага и чуть не срываюсь с лестницы. Тревога мгновенно окутывает меня липкой паутиной. Роман в одном с полотенцем вокруг бёдер стоит у панорамного окна. Почему он ещё не готов? Он же сам сказал, что самолёт в десять, до посадки полтора часа! Нам до аэропорта добираться практически час! – Ром? – зову тихо, знаю, что нельзя отвлекать, когда он разговаривает по телефону, но стоять и сгорать от неведения не могу! Кравцов несмотря на то, что разговаривает по телефону и стоит в метрах десяти, слышит меня, оборачивается. – Перезвоню, – бросает собеседнику, прекращая звонок. – Ты ещё не готов или… или мы не едем? – голос дрогнул. – Рейс перенесли на час из-за погоды, извини, что не предупредил, я думал ты ещё спишь, – отвечает мужчина. Прикрываю глаза, медленно выдыхаю. Я скоро так с ума сойду, когда же всё это закончится, когда я буду жить и не терять почву из-под ног из-за таких нервных скачков?! – Раз ты проснулась и уже готова, то через пятнадцать минут выезжаем, на дороге могут быть заторы, лучше дождёмся нашего рейса в лаунже, – медленно движется в мою сторону, а поднявшись на несколько ступеней так, что наши лица стали на одном уровни, останавливается. Уже собираюсь сделать шаг в сторону и пропустить мужчину, как его широкие ладони оказываются на моей талии, он мягко тянет меня на себе, не прерывая нашего зрительного контакта, чуть поддаётся вперёд, накрывает мои губы своими. Он так нежно целует, не привычно для меня, и что совсем не похоже на Кравцова, от чего теряюсь, застываю и совсем не отвечаю на поцелуй. Секунда, две, три…, и поцелуй становится более напористым, руки на талии сжимаются, Кравцов отрывает меня от ступеней, углубляя ещё больше поцелуй, вынуждая отвечать, уносит обратно наверх в нашу спальню. Бурю, что неожиданно обрушил на меня Роман, не отпускает, смотря в иллюминатор самолёта, щёки при воспоминании обдаёт жаром, я стараюсь не смотреть на Кравцова. Он вроде выглядит, как обычно, но что-то в нём изменилось! То, как он дарил мне ласку пару часов назад, не даёт покоя! Что на него нашло? Он словно клеймил меня, целовал каждый сантиметр тела…, всё было по-другому! Весь час перелёта провела в своих мыслях, они метались от Ром к Даше и обратно. Кравцов весь перелёт был увлечён изучением каких-то документов и не трогал меня. Когда шасси коснулись земли моего родного города, сердце пропустило пару ударов. Неужели это не сон, и я скоро действительно буду с Дашей? Из самолёта мы выходили последними, почему-то Кравцов не спешил на выход, когда в самолёте остались мы вдвоём и одна стюардесса в проходе между классами, Роман поднялся, протянул мне руку, вложив свою ладонь в его, мои пальцы были тут же сжаты в его ладони, не до боли, но довольно крепко. Он словно поддерживал меня, или же мне просто хотелось, чтобы это было на самом деле? А может и бури той не было, может я всё придумала от волнения?

УЛЬЯНА

Залитый солнцем задний двор дома, радостный лепет маленькой девочки, в её пальчиках зажат розовый бутон розы, подносит его к носику, морщится, смеётся. Тяну руки к малышке, зову дочку. Смешно перебирая маленькими ножками, размахивая ручками, спешит в мои объятия. Малышка не успевает добежать, вокруг всё начинает меняться, ещё несколько секунд назад, залитый солнцем двор, стремительно погружается в темноту, на нас обрушивается ураганный, пронизывающий до костей, холодный ветер.

– Даша! – кричу, пытаясь найти дочь в кромешной тьме, что резко затмило солнце.

Мне страшно, дикий ужас содрогается всё тело в крупной дрожи. Я не вижу мою малышку!

Картинка меняется.

– За что? Вы не имеете право! Верните мою Дашу! – собственный крик оглушает, я не вижу лиц присутствующих, они расплываются в туманной дымке, но я знаю, кто и где сидит, знаю победные искры в их глазах!

– Нет! Нет, нет! Пустите! – кричу, но не слышу собственного голоса.

Резкий толчок, распахиваю глаза и тут же зажмуриваюсь. Мне хватает и пары секунд, чтобы понять, очередной кошмар!

– Снова плохой сон? – раздаётся рядом хриплым со сна, мужской голос.

Крепкие руки обхватывают за талию, притягивают к широкой груди.

– Плохой, – только и шепчу в ответ.

Сердце грохочет, в горле острый ком, к глазам подступают слёзы. Горячие губы скользят по шее, оставляя влажный след, широкая ладонь пробирается под тонкую сорочку, поднимается по бедру вверх, чужие пальцы цепляют тонкий кружева трусиков.

– Не сейчас, Ром, – в голосе звучат не пролитые слёзы, нельзя такое говорить, но слова сами срываются с языка, – прошу, не сейчас, – уже с мольбой.

Руки и губы исчезают, мне дают свободу. Закусываю нижнюю губы, выбираюсь из постели, спешу скрыться за дверью ванной комнаты. Закрываю дверь, включаю воду, и даю волю слезам, но только так, чтобы Кравцов не услышал, содрогаюсь от беззвучного рыдания, крепко зажимаю рот ладонями!

Мне больно, эта душевная боль с каждым днём становится всё сильнее, она уже полтора года сжирает меня изнутри.

Прикрываю глаза, но картинкам из прошлого мешает появится зашедший в ванную мужчина.

– Иди сюда, – протягивает руку, тянет меня за локоть, крепко обнимает, прижимает к голому торсу, одной рукой зарывается в моих волосах на затылке, мягко массирует пальцами кожу головы, – всё, тише, – медленно отступает назад, утягивая меня обратно в комнату.

Такое поведение для Ромы редкость, он очень властный и жестокий человек, с ним трудно находиться рядом, порой совсем невыносимо, но он мне нужен! Нужен, чтобы вернуть мою Дашу! Без него ничего не получится!

– Ульян, осталось совсем немного, тебе просто необходимо набраться терпения! Я свои обещания всегда выполняю, давай и ты будешь соблюдать свои, – говорит Кравцов, останавливаясь около кровати, смахиваю слёзы с лица, они ему не нравятся, раздражают, это одно из условий, не плакать при нём, – возвращайся в постель, я принесу тебе воды, – откидывает тонкое одеяло, кивает на кровать.

Делаю, как говорит, спорить с ним нельзя, это не тот мужчина, перед которым можно встать в позу, ему не важно, чего хочу я, главное, чего хочет он!

Роман возвращается очень быстро, протягивает мне стакан с водой, ждёт, когда я делаю несколько глотков, следом забирает его, ставить на прикроватную тумбу. Вместо того, чтобы обойти кровать и прилечь со своей стороны, Роман нависает надо мной, одним коленом упирается на край кровати.

– Красавица, – костяшками пальцев проводит по одной щеке, следом по второй, пальцами берётся за подбородок, наклоняется, – тебе нужно расслабится, я помогу, – шепчет хрипло и тут же пленит мои губы.

Этому мужчине нельзя отказывать! Моё тело не принадлежит мне уже год, оно в его власти!

Полтора года назад я пообещала себе, что пойду на всё ради того, чтобы забрать свою дочурку! И я пошла!

– Уля, вернись ко мне! – командует Роман, вновь не даёт утечь в тяжёлые воспоминания.

Приходится подчиняться, руки на автомате ложатся на широкие плечи мужчины, скользят вниз на крепкую грудь. Я уже привыкла! Сначала было очень тяжело, до истерик, до тошноты, мне было противно прикасаться к чужому мужчине, ложится с ним в постель, отдавать себя!

Мне до сих пор стыдно вспоминать наше знакомство, какой грязной я тогда себя ощущала!

Но мне очень повезло, что в тот день, именно Роман зашёл в ту страшную комнату первым!

– Давай, красавица, откройся для меня, как ты умеешь, – продолжает Кравцов, его горячий шёпот обжигает кожу шеи, руки тянут подол сорочки вверх.

Прикрываю глаза, и делаю то, что просит Роман, открываюсь перед ним, как он любит!

Это ад, мой личный ад! Но я готова варится в нём до конца, лишь бы Даша вернулась ко мне!

– Умничка, вот так моя красавица, – хвалит меня Кравцов, забираясь полностью на постель.

Он ловко меняет положение, теперь я сверху, всё как он любит! Моё тело быстро реагирует на призыв мужчины, он знает, как надо сделать, чтобы моё тело откликнулось, но только тело, душа моя мертва!

Я не чувствую к этому человеку абсолютно ничего, разве что благодарность, за то, что предложил помощь, и не важно на каких условиях, главное предложил! Роман, красив, очень красив, богат и привлекателен, но сердце моё не ёкает, глаза при виде него не горят, любая другая бы прыгала от счастья, что такой мужчина обратил на неё внимания, и более того, позвал замуж!

Но я не они, и сердце с душой мои молчат, Кравцов владеет только моим телом, хотя вру! Он владеет моей жизнью!

– Ты успокоилась? – звучит неожиданный вопрос, раньше он не интересовался такими вещами.

– Ты же знаешь, что нет, – отвечаю правду, врать и лукавить с ним нельзя, он чувствует враньё за версту!

Образовалась тишина, пальцы Кравцова вырисовывали непонятные узоры на коже моей спины, а я замерла мышкой, в груди творилось непонятное! Так всегда после наших соитий! Тело получало удовольствие, а душа скулила маленьким, брошенным щенком. Может если бы Кравцов проявлял в мою сторону ласку не только в постели, то мне было бы легче, но в другое время, он каменный бесчувственный, жестокий человек! Мне кажется, его не сломить ничто на свете, даже не пошатнётся если в него врежется бульдозер, криво усмехнётся, отряхнётся от пыли, и продолжить жить!

Роман не поднимает на меня руку, нет, его жестокость проявляется в другом! Мне запрещено общаться с мужчинами, даже с охранниками разговаривать не имею права, на светских мероприятиях я всегда рядом с ним, не на секунду не оставляет одну! Многие уже знают, что руками меня трогать нельзя. Приветствия только словесные, никаких поцелуев в ручку, и уж тем более дружеских объятий!

Роман разрешил мне закончить институт, но пришлось пережить кучу неприятных моментов! Я легко восстановилась после академического отпуска, который брала из-за беременности и рождения Даши. Правда пришлось перевестись сначала на заочное обучение, а через месяц и вовсе перевестись в другой институт в другой город, так как Кравцов не намерен был оставаться в том городе, где родилась я и где оставалась моя дочь! Он забрал меня в Москву! За пятьсот километров от моей Даши!

– Утром собери самые необходимые тебе вещи, всё должно уместится в один чемодан, в десять утра у нас самолёт, – произносит Роман.

– Мы куда-то едем? – прикрываю глаза, хочется спать.

– Пора прекращать с твоими кошмарами, – отвечает Кравцов.

Что это значит? Как понять его слова? Сердце заколотилось, в груди появилось волнения.

– Ром? – поднимаю голову с его плеча, смотрю на лицо мужчины, глаза прикрыты, дыхание ровное, лицо расслабленное, словно он спит, но это не так, – Ром, – вновь зову мужчину, так как реакции с его стороны не последовало, – что ты хочешь этим сказать? – голос дрогнул, боюсь услышать совсем не то, что хочу.

Мои кошмары прекратятся только в одном случае, когда моя Даша будет со мной!

– У меня всё готово, чтобы раздавить твоего бывшего мужа и его отца, – отвечает Кравцов.

От услышанного бросает в жар, резко присаживаюсь в постели, от чего сбрасываю руку мужчины со своей талии, в ответ слышу глухое рычание, Роман не доволен моим поведением.

Но я не могу совладать с тем, что обрушивается на меня! Все эмоции разом, они захлёстывают меня, по телу расползается мелкая дрожь.

Мы едем за Дашей – за моей маленькой дочкой? Я же не ослышалась?

– Ульяна, вернись обратно! – раздражённо требует Кравцов.

На автомате выполняю его требование, кладу голову на его плечо, крепкая руки возвращается на талию, тесно прижимает моё тело к мужскому. Меня трясёт от предвкушения, волнения и страха! Я безумно соскучилась по своей малютке, я не видела её уже год! Бывший муж не выставляет её фото в соцсетях, вся его родня, словно скрывает её! На моём телефоне есть только старые фото, на которые я смотрю каждый день! Я мечтаю о нашей встречи и одновременно до ужаса боюсь! Она считает мамой другую женщину, а меня она уже и не помнит! Сердце прокалывает острой иглой, больно, затаиваю дыхание, чтобы сдержать подступающие слёзы.

– Выдыхай Ульяна, и хватит трястись зайцем, засыпай, у нас есть ещё пару часов, – объятия становятся просто удушающими, Кравцов злится.

Каменная глыба! Бесчувственный чурбан! Неужели он и правда не понимает, каково мне сейчас, да и вообще? Кто наделил этого человека ледяной душой? Как можно уснуть, когда все мысли утекли в другой город, к маленькому и самому родному человечку?! Когда сердце выпрыгивает из груди, когда от страха сковывает всё тело?!

Как же хочется выплеснуть хоть маленькую толику того, что сидит у меня внутри! Но я просто не имею на это право!

Хрипло выдыхаю, зажмуриваю глаза, стараясь выровнять дыхание и утихомирить бешенное биение сердца, а ещё прогнать слёзы и дрожь в теле.

– Умничка, а теперь спи, – виска касаются горячие губы.

Уснуть у меня точно не получится, слишком яркие мысли, мозг рисует портрет Даши. Я скоро увижу дочь! Как же долго я этого ждала!

Я всё же уснула, а точнее провалилась в темноту. Открыв глаза, увидела смятую подушку, Романа в постели уже не было, и это не удивительно, он всегда встаёт вперёд меня, даже если я просыпаюсь очень рано, мужчины уже нет.

Отбросив одеяло, спускаю ноги, поднимаюсь с постели. Нужно собрать чемодан! Стараясь не думать о том, куда я лечу, иду в ванную. От предвкушения внутри гуляет что-то необычное, радостно-волнительное! Плохие мысли гоню, не стоит их удерживать в голове, всё будет хорошо!

Даже если Даша и забыла меня, я помогу ей понять, кто настоящая её мама, кто любит её с первой секунды, как увидела тест с двумя полосками!

Всё время я задаю себе вопросы, ответ на которые не получала и возможно не получу! Любит ли мою крошку новая жена Стаса? Как она к ней относится, не обижает ли она её?

Зайдя в ванную комнату, включаю воду в дешевой, мне даже раздеваться не надо, Роман не позволил надеть обратно сорочку. Переступив через небольшой порожек, встаю под струи воды. В душе долго не задерживаюсь, я не посмотрела на часы, возможно время поджимает, лучше поторопится, нельзя опаздывать на самолёт!

В рекордно короткие сроки, высушиваю волосы, делаю высокий хвост, наношу макияж, из одежды выбираю платье чуть ниже колен из мягкого кашемира. За сбор чемодана приступаю в последнюю очередь. У меня есть ещё полчаса, и этого времени предостаточно! Я не беру много вещей, потому что не знаю, что именно может понадобиться. Несколько комплектов нижнего белья, пару домашних костюмов и платьев, косметичку, что-то для выхода в свет, совсем не беру, об этом всегда заботится Кравцов. И надо сказать у него очень хороший вкус!

Закрываю чемодан и оставив его около двери, выхожу из комнаты, иду к лестнице. Снизу доносится голос Романа, судя по тому, что слышу только его, он разговаривает по телефону.

Бесшумно спускаюсь по лестнице, а когда замечаю Кравцова, сбиваюсь с шага и чуть не срываюсь с лестницы. Тревога мгновенно окутывает меня липкой паутиной. Роман в одном с полотенцем вокруг бёдер стоит у панорамного окна.

Почему он ещё не готов? Он же сам сказал, что самолёт в десять, до посадки полтора часа! Нам до аэропорта добираться практически час!

– Ром? – зову тихо, знаю, что нельзя отвлекать, когда он разговаривает по телефону, но стоять и сгорать от неведения не могу!

Кравцов несмотря на то, что разговаривает по телефону и стоит в метрах десяти, слышит меня, оборачивается.

– Перезвоню, – бросает собеседнику, прекращая звонок.

– Ты ещё не готов или… или мы не едем? – голос дрогнул.

– Рейс перенесли на час из-за погоды, извини, что не предупредил, я думал ты ещё спишь, – отвечает мужчина.

Прикрываю глаза, медленно выдыхаю. Я скоро так с ума сойду, когда же всё это закончится, когда я буду жить и не терять почву из-под ног из-за таких нервных скачков?!

– Раз ты проснулась и уже готова, то через пятнадцать минут выезжаем, на дороге могут быть заторы, лучше дождёмся нашего рейса в лаунже, – медленно движется в мою сторону, а поднявшись на несколько ступеней так, что наши лица стали на одном уровни, останавливается.

Уже собираюсь сделать шаг в сторону и пропустить мужчину, как его широкие ладони оказываются на моей талии, он мягко тянет меня на себе, не прерывая нашего зрительного контакта, чуть поддаётся вперёд, накрывает мои губы своими.

Он так нежно целует, не привычно для меня, и что совсем не похоже на Кравцова, от чего теряюсь, застываю и совсем не отвечаю на поцелуй.

Секунда, две, три…, и поцелуй становится более напористым, руки на талии сжимаются, Кравцов отрывает меня от ступеней, углубляя ещё больше поцелуй, вынуждая отвечать, уносит обратно наверх в нашу спальню.

Бурю, что неожиданно обрушил на меня Роман, не отпускает, смотря в иллюминатор самолёта, щёки при воспоминании обдаёт жаром, я стараюсь не смотреть на Кравцова. Он вроде выглядит, как обычно, но что-то в нём изменилось! То, как он дарил мне ласку пару часов назад, не даёт покоя! Что на него нашло? Он словно клеймил меня, целовал каждый сантиметр тела…, всё было по-другому!

Весь час перелёта провела в своих мыслях, они метались от Ром к Даше и обратно. Кравцов весь перелёт был увлечён изучением каких-то документов и не трогал меня.

Когда шасси коснулись земли моего родного города, сердце пропустило пару ударов. Неужели это не сон, и я скоро действительно буду с Дашей?

Из самолёта мы выходили последними, почему-то Кравцов не спешил на выход, когда в самолёте остались мы вдвоём и одна стюардесса в проходе между классами, Роман поднялся, протянул мне руку, вложив свою ладонь в его, мои пальцы были тут же сжаты в его ладони, не до боли, но довольно крепко.

Он словно поддерживал меня, или же мне просто хотелось, чтобы это было на самом деле? А может и бури той не было, может я всё придумала от волнения?

УЛЬЯНА Здесь больше снега, воздух чище, только дышать труднее! Воспоминания захлёстываюсь, стоит только выйти из здания аэропорта и занять место в ожидающей нас машине, меня уносит. – Улька, ты что ли? – сталкиваюсь в коридоре коммуналки с грузной женщиной соседкой, – а чего это ты с чемоданом? Богач твой выгнал что ли? – задаёт следующий вопрос, не дав что-либо сказать. Прикрываю глаза, её слова бьют наотмашь. Выгнал! Это мягко сказано! Меня ведёт в сторону, ручка чемодана выскальзывает из рук. – Эй, девка, ты чего? А ну-ка, пойдём, пойдём со мной, – тётка Вера хватает меня за локоть, тащит за собой по коридору. Я хорошо знаю здесь всё, даже с закрытыми глазами понимаю, что соседка ведёт меня к себе. – Ты почему в таком виде? – продолжает соседка, заводя к себе, – Санёк, ну-ка иди покури, – говорит он мужу. – Привет Ульянка, какими судьбами? – замечает меня мужчина, произносит бодро, но заметив мой вид и состояние, мужчина хмурится, – что-то стряслось, Ульян? – Саш иди! – требует тетя Вера. – Ага, – хватает пачку сигарет со стола, – а дочка твоя где, Ульяша? – останавливается в дверях дядя Саша, оборачивается. Из горла вырывается громкий звук похожий на скулёж, закрываю лицо руками, даю волю всему тому, что держала в себе всю дорогу, пока добиралась сюда. – Да чего ты пристал? Иди Саша, иди! – кричит на мужа соседка, – Ульянка, да что случилось-то, девка? Ну-ка присаживайся, – держа за плечи подводит к столу, усаживает на стул, – давай рассказывай, что там у тебя случилось? И я рассказываю, весь тот кошмар, что обрушился на меня неожиданно и так жестоко! Соседка выслушав, расходится громкой бранью, она что лев мечется по комнате, то хватается за телефон, то обратно его отбрасывает. От её мельтешения кружится голова, хотя может и не из-за этого, а просто из-за того, что меня украли мою дочь! – Вот что я тебе скажу! Нужно искать хорошего адвоката, и бороться, слышишь девонька, бороться за своего ребёнка, за свои права! Это где это видано, чтобы у нормальной матери детей отбирали! Отец он! Да какой он после этого отец! – У меня нет денег на адвоката, комнату продать я не могу, тогда мне Дашу точно не отдадут, – смотря в одну точку отвечаю соседке. – С деньгами что-нибудь придумаем, он же не совсем с голой попой выгнал тебя? – упирая руки в крепкие бока, с прищуром спрашивает тетя Вера. – На карте денег нет, он её заблокировал, – стыд опаляет лицо, мне даже с таксистом не хватило наличных, чтобы расплатиться за поездку в дом свёкра и обратно. Мужчина махнул на меня рукой, забрал то, было у меня в руках и уехал! До коммуналки я ехала на маршрутке, в кармане завалялись сто рублей. У меня никогда не было привычки откладывать заначку, снимать много наличных, на карте всегда были деньги, да и расплачиваться ей удобнее. – Ну, а в заначке у тебя сколько? – продолжает соседка. – Её нет и никогда не было, я верила Стасу, любила, и никогда не думала, что так будет, – голос совсем чужой и хриплый. – Вот дура баба! Ну нельзя же так, Ульяна! – возмущается соседка, – так, ладно, скажи он тебе подарки дарил, украшения? – присаживается рядом, ждёт ответа. – Дарил, – киваю, и мысленно ругаю себя, так как всё, что мне дарил Стас, я оставила в его доме! – но они остались там, – отвечаю тетке Вере. – Так не беда, поехали, заберём всё, что можно подороже продать, раз они с тобой по-свински, то и ты не будь ангелами! – вскочила на ноги, бросилась к шкафу. Дверь комнаты открылась, на пороге появился ещё один сосед. Дядя Кузьма. – Сашка сказал, беда у тебя, не поверил, а теперь вижу сам, что случилось-то, Ульяша? – мужчина преклонного возраста опирается одной рукой о косяк. – Потом, все допросы позже, нам идти надо, – командует тетя Вера, – Саша! – кричит женщина мужу, – занеси вещи Ульяны к ней в комнату, ключ у нас в столе в ящике! – Ульяна, – посторонний голос в моей голове не вписывается в ту картину из прошлого, – Ульяна! – более громче. Только со второго раза понимаю, кому принадлежит голос, зовущий меня. – Прости, я задумалась, – поворачиваю голову к Роману. – Я это уже понял, – кивает головой, – давай договоримся, когда ты находишься рядом со мной, то даже мысленно ты здесь и сейчас! Ульяна, я думал ты давно поняла, что находясь со мной, не стоит, вспоминать бывшего муженька, не зли меня девочка, – звучит предупреждающем тоном. – Я не… – Мы приехали, – перебивает Роман, выходи из машины. Что это сейчас было, с чего он взял, что именно Стаса я вспоминала? Да, моё прошлое очень сильно связано с бывшим мужем, но я совсем не думаю о нём! Дверь с моей стороны открылась, перед глазами появилась раскрытая ладонь Романа. – Ульяна, у тебя есть пару часов на отдых, потом приедут специалисты из салона красоты, платье на вечер я уже заказал, – только переступаем порог квартиры, сообщает Роман. – Могу я знать, куда мы идём? – у ромы нет привычки рассказывать, что-то заранее, просто готовил к вечеру, а уже на мероприятии я узнавала, где мы и по какому поводу! Но сейчас другая ситуация, мы в моём городе, и мне хочется знать, куда мы идём. Я легко могу повстречать старых знакомых из круга бывших родственников, потому как, Кравцов явно не в кафе за углом собирается вести меня. – Я хотел поговорить с тобой об этом чуть позже, но раз ты спрашиваешь, то конечно скажу, давай для начала осмотримся. В холодильники должны быть продукты, риэлтор по моей просьбе позаботились, что-нибудь перекусим и уже после поговорим, – отвечает Кравцов. Хотел поговорить? Сразу возникает кучу вопросов, но Рома ясно дал понять, пока мы не перекусим и осмотримся, разговора не будет! – Хорошо, а где здесь спальня? – хочется побыстрее переодеться, посетить кухню, и уже наконец-то узнать куда мы идём, и что меня там ждёт! – По прямой и на право, – кивает в нужную сторону. Кравцов всегда если мы куда-то едем, предварительно осматривает жильё по видеосвязи, даже номер в отелях вслепую не бронирует! Вот такой человек! Иду куда указали, Роман идёт следом, в его руках наши вещи, два чемодана. Квартира большая и светлая, в другой момент она мне бы очень понравилась, но сейчас я готова и на вокзале жить, только бы Дашу забрать! Переодеваюсь быстро, Рома тоже раздевается, я спиной чувствую его тягучий взгляд, мурашки бегут снизу вверх, я ещё не могу отойти от нашего утреннего соития. Всё было слишком остро! Даже мысли о Даше не перебивают те чувства, что я испытала! Чёрт! Нужно взять себя в руки, перестать думать о ненужном. Поправляю маечку, поворачиваюсь лицом к Кравцову, чтобы выйти из комнаты, но нарываюсь на его вид в одних боксерах, замираю. Внизу живота заныло. Стоп! Стоп! Только этого не хватало! Что за жуткое-пугающее желание?! – Я пойду посмотрю, что можно быстро приготовит, – отвожу взгляд, стараюсь говорить ровным голосом, дабы не выдать себя. Кравцов молчит, приходится вернуть к нему взгляд. Секунда, вторая, трития, глаза в глаза и наконец-то получаю кивок головой. Я чуть не срываюсь на бег, не хочу, чтобы он так смотрел на меня, он словно не взглядом меня ласкает, а своими крепкими руками. Кухню нахожу с первого раза, первым делом набираю стакан холодной воды, делаю пару жадных глотков, выдыхаю. Чувствую здесь будет ещё труднее, если в Москве Роман пропадал большую часть дня на работе занимаясь своим бизнесом, то здесь он будет больше дома! Поставив стакан в раковину, подхожу к холодильнику, открыв дверцу, все полки забиты привычными продуктами. Достаю ветчину, сыр, зелень, томаты и тостовый хлеб, на кухни отмечаю всю нужную технику. В доме Ромы в Москве готовила редко, там кухней заведует домработница Тамара, очень добрая женщина. Но с кухней я тоже дружу, живя со Стасом я готовила всегда сама. – Чем будешь нас кормить? – раздаётся неожиданное, вздрогнув, роняю хлеб и зелень, – не стоит так пугаться, я вроде не кусаюсь, Ульяна, – быстро оказывается рядом и вперёд меня поднимает продукты. Кусаешься! Ещё как! Хочется закричать в голос, но в тысячный раз прикусываю язык. – Я просто не слышала, как ты зашёл, – нахожусь с ответом, но я и действительно не слышала его шагов! – Хорошо, теперь буду петь в полный голос, чтобы ты больше не пугалась, – кладя подобранные с пола продукты, и кладя их на стол, говорит Роман. Смотрю на его спину в футболке с открытым ртом и не знаю, чему больше удивляться? Тому то он стал вести себя странно, или же тому, что он будет петь?! Знаю Кравцова год, могу точно сказать, он выполнит свои слова. – Не стой столбом, давай уже поедим, Ульяна, – чуть повернув в мою сторону голову, взглядом показывает на ветчину и сыр в моих руках, – делай бутерброды, я пока кофе сварю. Подойдя к столу, кладу помидоры и зелень, и сыр, принимаюсь за ветчину, раскрываю упаковку, дальше хлеб. Через десять минут я заканчиваю, Рома тоже успевает сварить кофе, разливает его по чашкам. Пожелав друг-другу приятного аппетита, принимаемся за перекус. Есть приходится с опущенными вниз глазами, Рома же наоборот не спускает с меня глаз. Зачем он это делает, разве не видит, что мне неудобно? Осиливаю только один бутерброд, может я и второй бы съела, но только не под таким прицелом глаз! – Ты поела? – задаёт вопрос, разрушая тишину. – Да, спасибо, кофе был вкусным, – приходится поднять голову и встретится с его глазами. – Рад, что тебе понравилось. Ульян, мы сегодня идём не просто на ужин, мы идём на юбилей, виновник торжества, Крамской Константин Витальевич. – Кто? – всё, что выталкиваю из себя, с ужасом смотря на Романа. Туманная дымка перед глазами, и меня словно в воронку засасывает на полтора года назад. Фамилия, имя и отчество произнесённые Романом, отдаются в голове другим голосом. Большой кабинет в светло-бежевых тонах, круглый стол, удобные кожаные кресла для клиентов, во главе стола молодой мужчина, но уже с проседью в волосах. Он смотрит на меня, словно на неразумное дитя. – Я сейчас не ослышался, вы собираетесь пойти против Крамского Константина Витальевича? – реагирует на мой рассказ. Этот адвокат один из востребованных в нашем городе. К нему меня отправила тетка Вера, как только мы продали все украшения, что дарил мне Стас. Конечно, покупались они гораздо дороже, мне же удалось выручить за них можно сказать крохи. Триста тысяч. Тётя Вера уговаривала меня забрать ещё и бытовую технику, но я не решилась! – Не совсем, это мой свёкор, я же прошу помочь мне забрать мою дочь у моего супруга, Станислава Крамского, – губы сохнут, язык прилипает к нёбу, от волнения бросает в жар. – В вашем случае, это одно и тоже, – говорит адвокат. – Яков Борисович, прошу, помогите! – непроизвольно протягиваю руки вперёд, через стол к мужчине. – Вы знаете сколько стоят мои услуги? – вздёргивает одну бровь вверх, смотрит пристально, скрещивает руки на груди и откидывается на высокую спинку массивного кресла. – Не дёшево, – перед глазами начинают скакать цифры. Сколько он запросит, хватит ли у меня денег? – Хм, – прищуривает глаза, дёргает уголком рта, – имущественные споры есть? Или вам нужен только ребёнок? – Мне нужно моя дочь, его деньги, дом и машина мне не нужны, – чуть не кричу от нахлынувшей радости, потому как понимаю, он берётся за моё дело! – Ну что же, хорошо Ульяна Дмитриевна, я постараюсь вам помочь, но гарантировать победу не могу, сами понимаете, Крамской старший весьма серьёзный человек, – говорит адвокат и что-то пишет на листочке, а следом протягивает его мне, – это мой гонорар. Опустив глаза на листок и увидев цифры, понимаю, что мне не хватает целых сто тысяч. Мысленно успокаиваю себя, это не так уж и много, можно где-то найти! – Но у меня одно условие работы с вами, стопроцентная предоплата, как только вы оплатите мою дальнейшею работу, я приступлю к её выполнению, – выбивает почву из-под ног. Я надеялась до собирать нехватку денег пока будет идти суд, всё же это дело не быстрое! Но… Вернувшись в коммуналку после встречи с адвокатом, меня окружили соседи, объяснив всё, устало присела на стул у окна, кухни, немигающим взглядом уставилась в серость дождливого дня. – Вот, это от меня, бери Ульяша, там как раз тебе хватит, – на подоконник опустился затёртый конверт из которого торчали денежные купюры. Поднимаю глаза, передо мной стоит добрый сосед, дядя Кузьма. Разрыдалась что маленькая девочка, подскочила, обняла мужчину, рыдая шептала слова благодарности. Я вернулась у адвоката в тот же день, принесла ему деньги, чем кажется сильно удивила его. Он смотрел на меня целую минуту, взгляд его был задумчивым и очень хмурым. – Так желаете забрать дочку? А вы не думали, что с обеспеченным отцом ей будет намного лучше? Его вопросы отдались тревогой в каждой клеточке тела. – Ей будет лучше, с родной мамой. Качнув головой, адвокат поднялся и отошёл к окну. – Процесс будет долгим, ваш муж не желает отдавать вам ребёнка, и поверьте, у него больше шансов на победу. Его слова прозвучали, как приговор! – Что на этот раз ты вспоминаешь? – раздаётся над головой голосом Романа. Вскидываю голову вверх, чудом не бьюсь об его подбородок затылком, встречаюсь с тёмными глазами мужа. – Вспомнила подонка адвоката, – признаюсь Кравцову. – Не стоит вспоминать эту гниду, скоро он превратится в пыль, как и вся его репутация, – поднимает руку вверх, костяшками пальцев проводить по скуле моего лица. Я не просила трогать моих обидчиков, только вернуть дочь, но Кравцов с чего-то решил, что все, кто сделал мне больно, должны ответить за свои действия. – Ром, я боюсь туда идти, я не готова к встрече с ними, не готова, – обхватываю себя руками за плечи, прикрываю глаза, голова так и остаётся запрокинутой. – Ты никогда не будешь готова, не смей прятать голову в песок, сегодня ты должна показать им, всю свою силу, Ульяна, показать, что готова к реваншу. Ты не должна их бояться! Не смей показывать свою трусость, иначе они победят вновь! Рома прав, нельзя прятать голову! Вот только я не думала, что мне придётся встречаться с бывшими родственниками так скоро, даже суток не прошло по возвращению в родной город! Слишком мало Кравцов дал мне время, чтобы хоть что-то обдумать и подготовится мысленно! Но как бы я сейчас не тряслась и мысленно не бунтовала, ничего уже не изменить! Кравцов знает, что делает, в отличии от меня! Я не знаю какой у него план, я вообще ничего не знаю о том, как Роман собрался возвращать мою дочь! Незнания сводят с ума! Если бы я знала план его действий, то возможно мне было бы легче, и таких неожиданных новостей точно не было. Время неумолимо приближается к назначенному часу, визажист заканчивает с укладкой, макияж уже готов, платье и туфли ждут своей очереди. – Всё готово, – раздаётся голос женщины над головой. Поднявшись со стула, подхожу к зеркалу. За этот год я не сильно изменилась, слегка походила, отчего черты лица стали чуть острее, но сейчас я не была похожа саму на себя. Маргарита очень грамотно сделала то, о чём просил Роман. От Ульяны с милым личиком не осталось и следа! Вечерний, в тёмных тонах макияж в сочетании тёмно-зелёными глазами, смотрелся весьма дерзко. Только в глазах не хватает подходящей под такой образ холодности! Их заполняет волнение и страх! – Молния на платье скрытая, вам помочь одеться? – спрашивает Маргарита, отвлекая меня от рассмотрения своего нового образа. Уже хочу сказать «нет», но тут в голову приходит мысль, что сама могу и не справится, а значит придётся просить Романа. Внизу живота вновь зашевелилось то пугающее возбуждение. – Да, если вам не трудно, – произношу сбившимся голосом, дыхание против воли участилось. Развязав пояс шёлкового халатика, отбрасываю его на спинку стула, оставаясь в одном белье. Через десять минут мы с Маргаритой выходим из комнаты, в гостиную, где в полной готовности нас дожидается Роман. Услышав наши шаги, Кравцов медленно повернул голову в нашу сторону, оторвав взгляд от планшета. Его сосредоточенный взгляд вмиг изменился, стал тёмным и тягучим. Отложив девайс на журнальный столик, с грацией хищника поднялся с дивана, сделал пару шагов в нашу сторону, протянул мне руку ладонью вверх. На автомате протягиваю руку в ответ. – Ты превосходно выглядишь, – делает комплемент и чуть сжав мои пальцы, подносит их к своим губам, прикасается их в лёгком поцелуи. – Спасибо, – практически на грани слышимости, не выдерживаю его взгляд, слегка опускаю глаза вниз. – Благодарю за работу, Маргарита, внизу вас дожидается машина, – не выпуская мою руку, обращается Роман к женщине. – Доброго вам вечера, – с вежливой улыбкой желает нам Маргарита, и перехватив свой чемоданчик в другую руку, двинулась на выход из квартиры. По всем правилам нам нужно её проводить до двери, но Кравцов стоит на месте, водит по мне медленным взглядом. – Мы не опоздаем? – спрашиваю первое, что приходит в голову, жутко неудобно стоять под пристальным, тёмным взглядом. – Так спишись поздравить бывшего свёкра? – щурится Роман, чуть склоняет ближе своё лицо к моему. – Нет, это всё нервы, – колючий морозец скользит по спине от едва уловимого сурового тона мужчины. – Мы уже говорили об этом, Ульяна, прекращай нервничать, бери себя в руки, впереди нас ждёт весёлый вечер, уверен, тебе понравится, – уголки его губ вновь дёргаются. Он радуется? Но чему? Что должно мне понравится? – Ром…, – запинаюсь, сглатываю вязкую слюну, – расскажи мне, расскажи, чего мне ожидать? Ты ведёшь меня можно сказать закрытыми глазами, от этого я ещё больше нервничаю, пожалуйста, поделись со мной! Голос дрожит, я ещё ни разу не просила Кравцова вот так, умоляюще! Роман смотрит на меня немигающим взглядом, слегка прищуривается, словно сомневается, делится со мной своими планами или нет! – Нас, как чету Кравцовых, на том празднике не ждут, – произносит Роман. – Не ждут? Но зачем тогда тебя приглашали и присылали пригласительный? И что значит, «как чету Кравцовых»? – чувствую, как округлились мои глаза. Что-то я ничего не понимаю! – На самом деле пригласительные прислали на имя других гостей, Крамской даже не представляет, кого на самом деле пригласил, – губы мужчины дёргаются в уголках, словно он хотел улыбнутся, но передумал, – он ждёт инвестора, который нехило решил вложиться в его бизнес, твой бывший свёкор сильно жадный, он легко клюнул на нужную наживку. Мой партнёр по бизнесу согласился мне помочь, пощёлкал перед носом Крамских, дал понюхать запах ещё больших денег. Но Константина сегодня ждёт сразу несколько неприятных моментов, сегодня пальцами будем щёлкать мы, он просто не сможет отказаться от того, что может получить от вложенных мною денег, – глаза мужчины вспыхивают словно у зверя перед охотой! – Так вот в чём дело! – качаю головой, – а я всё не могла понять, как эта семейка согласилась на моё присутствие на их празднике! Ведь пригласив тебя, они точно бы узнали, что ты женат и на ком! Такой расклад пробуждает во мне, что-то азартное, предвкушающие! – Да, милая, их ждёт большой сюрприз!

УЛЬЯНА Здесь больше снега, воздух чище, только дышать труднее! Воспоминания захлёстываюсь, стоит только выйти из здания аэропорта и занять место в ожидающей нас машине, меня уносит. – Улька, ты что ли? – сталкиваюсь в коридоре коммуналки с грузной женщиной соседкой, – а чего это ты с чемоданом? Богач твой выгнал что ли? – задаёт следующий вопрос, не дав что-либо сказать. Прикрываю глаза, её слова бьют наотмашь. Выгнал! Это мягко сказано! Меня ведёт в сторону, ручка чемодана выскальзывает из рук. – Эй, девка, ты чего? А ну-ка, пойдём, пойдём со мной, – тётка Вера хватает меня за локоть, тащит за собой по коридору. Я хорошо знаю здесь всё, даже с закрытыми глазами понимаю, что соседка ведёт меня к себе. – Ты почему в таком виде? – продолжает соседка, заводя к себе, – Санёк, ну-ка иди покури, – говорит он мужу. – Привет Ульянка, какими судьбами? – замечает меня мужчина, произносит бодро, но заметив мой вид и состояние, мужчина хмурится, – что-то стряслось, Ульян? – Саш иди! – требует тетя Вера. – Ага, – хватает пачку сигарет со стола, – а дочка твоя где, Ульяша? – останавливается в дверях дядя Саша, оборачивается. Из горла вырывается громкий звук похожий на скулёж, закрываю лицо руками, даю волю всему тому, что держала в себе всю дорогу, пока добиралась сюда. – Да чего ты пристал? Иди Саша, иди! – кричит на мужа соседка, – Ульянка, да что случилось-то, девка? Ну-ка присаживайся, – держа за плечи подводит к столу, усаживает на стул, – давай рассказывай, что там у тебя случилось? И я рассказываю, весь тот кошмар, что обрушился на меня неожиданно и так жестоко! Соседка выслушав, расходится громкой бранью, она что лев мечется по комнате, то хватается за телефон, то обратно его отбрасывает. От её мельтешения кружится голова, хотя может и не из-за этого, а просто из-за того, что меня украли мою дочь! – Вот что я тебе скажу! Нужно искать хорошего адвоката, и бороться, слышишь девонька, бороться за своего ребёнка, за свои права! Это где это видано, чтобы у нормальной матери детей отбирали! Отец он! Да какой он после этого отец! – У меня нет денег на адвоката, комнату продать я не могу, тогда мне Дашу точно не отдадут, – смотря в одну точку отвечаю соседке. – С деньгами что-нибудь придумаем, он же не совсем с голой попой выгнал тебя? – упирая руки в крепкие бока, с прищуром спрашивает тетя Вера. – На карте денег нет, он её заблокировал, – стыд опаляет лицо, мне даже с таксистом не хватило наличных, чтобы расплатиться за поездку в дом свёкра и обратно. Мужчина махнул на меня рукой, забрал то, было у меня в руках и уехал! До коммуналки я ехала на маршрутке, в кармане завалялись сто рублей. У меня никогда не было привычки откладывать заначку, снимать много наличных, на карте всегда были деньги, да и расплачиваться ей удобнее. – Ну, а в заначке у тебя сколько? – продолжает соседка. – Её нет и никогда не было, я верила Стасу, любила, и никогда не думала, что так будет, – голос совсем чужой и хриплый. – Вот дура баба! Ну нельзя же так, Ульяна! – возмущается соседка, – так, ладно, скажи он тебе подарки дарил, украшения? – присаживается рядом, ждёт ответа. – Дарил, – киваю, и мысленно ругаю себя, так как всё, что мне дарил Стас, я оставила в его доме! – но они остались там, – отвечаю тетке Вере. – Так не беда, поехали, заберём всё, что можно подороже продать, раз они с тобой по-свински, то и ты не будь ангелами! – вскочила на ноги, бросилась к шкафу. Дверь комнаты открылась, на пороге появился ещё один сосед. Дядя Кузьма. – Сашка сказал, беда у тебя, не поверил, а теперь вижу сам, что случилось-то, Ульяша? – мужчина преклонного возраста опирается одной рукой о косяк. – Потом, все допросы позже, нам идти надо, – командует тетя Вера, – Саша! – кричит женщина мужу, – занеси вещи Ульяны к ней в комнату, ключ у нас в столе в ящике! – Ульяна, – посторонний голос в моей голове не вписывается в ту картину из прошлого, – Ульяна! – более громче. Только со второго раза понимаю, кому принадлежит голос, зовущий меня. – Прости, я задумалась, – поворачиваю голову к Роману. – Я это уже понял, – кивает головой, – давай договоримся, когда ты находишься рядом со мной, то даже мысленно ты здесь и сейчас! Ульяна, я думал ты давно поняла, что находясь со мной, не стоит, вспоминать бывшего муженька, не зли меня девочка, – звучит предупреждающем тоном. – Я не… – Мы приехали, – перебивает Роман, выходи из машины. Что это сейчас было, с чего он взял, что именно Стаса я вспоминала? Да, моё прошлое очень сильно связано с бывшим мужем, но я совсем не думаю о нём! Дверь с моей стороны открылась, перед глазами появилась раскрытая ладонь Романа. – Ульяна, у тебя есть пару часов на отдых, потом приедут специалисты из салона красоты, платье на вечер я уже заказал, – только переступаем порог квартиры, сообщает Роман. – Могу я знать, куда мы идём? – у ромы нет привычки рассказывать, что-то заранее, просто готовил к вечеру, а уже на мероприятии я узнавала, где мы и по какому поводу! Но сейчас другая ситуация, мы в моём городе, и мне хочется знать, куда мы идём. Я легко могу повстречать старых знакомых из круга бывших родственников, потому как, Кравцов явно не в кафе за углом собирается вести меня. – Я хотел поговорить с тобой об этом чуть позже, но раз ты спрашиваешь, то конечно скажу, давай для начала осмотримся. В холодильники должны быть продукты, риэлтор по моей просьбе позаботились, что-нибудь перекусим и уже после поговорим, – отвечает Кравцов. Хотел поговорить? Сразу возникает кучу вопросов, но Рома ясно дал понять, пока мы не перекусим и осмотримся, разговора не будет! – Хорошо, а где здесь спальня? – хочется побыстрее переодеться, посетить кухню, и уже наконец-то узнать куда мы идём, и что меня там ждёт! – По прямой и на право, – кивает в нужную сторону. Кравцов всегда если мы куда-то едем, предварительно осматривает жильё по видеосвязи, даже номер в отелях вслепую не бронирует! Вот такой человек! Иду куда указали, Роман идёт следом, в его руках наши вещи, два чемодана. Квартира большая и светлая, в другой момент она мне бы очень понравилась, но сейчас я готова и на вокзале жить, только бы Дашу забрать! Переодеваюсь быстро, Рома тоже раздевается, я спиной чувствую его тягучий взгляд, мурашки бегут снизу вверх, я ещё не могу отойти от нашего утреннего соития. Всё было слишком остро! Даже мысли о Даше не перебивают те чувства, что я испытала! Чёрт! Нужно взять себя в руки, перестать думать о ненужном. Поправляю маечку, поворачиваюсь лицом к Кравцову, чтобы выйти из комнаты, но нарываюсь на его вид в одних боксерах, замираю. Внизу живота заныло. Стоп! Стоп! Только этого не хватало! Что за жуткое-пугающее желание?! – Я пойду посмотрю, что можно быстро приготовит, – отвожу взгляд, стараюсь говорить ровным голосом, дабы не выдать себя. Кравцов молчит, приходится вернуть к нему взгляд. Секунда, вторая, трития, глаза в глаза и наконец-то получаю кивок головой. Я чуть не срываюсь на бег, не хочу, чтобы он так смотрел на меня, он словно не взглядом меня ласкает, а своими крепкими руками. Кухню нахожу с первого раза, первым делом набираю стакан холодной воды, делаю пару жадных глотков, выдыхаю. Чувствую здесь будет ещё труднее, если в Москве Роман пропадал большую часть дня на работе занимаясь своим бизнесом, то здесь он будет больше дома! Поставив стакан в раковину, подхожу к холодильнику, открыв дверцу, все полки забиты привычными продуктами. Достаю ветчину, сыр, зелень, томаты и тостовый хлеб, на кухни отмечаю всю нужную технику. В доме Ромы в Москве готовила редко, там кухней заведует домработница Тамара, очень добрая женщина. Но с кухней я тоже дружу, живя со Стасом я готовила всегда сама. – Чем будешь нас кормить? – раздаётся неожиданное, вздрогнув, роняю хлеб и зелень, – не стоит так пугаться, я вроде не кусаюсь, Ульяна, – быстро оказывается рядом и вперёд меня поднимает продукты. Кусаешься! Ещё как! Хочется закричать в голос, но в тысячный раз прикусываю язык. – Я просто не слышала, как ты зашёл, – нахожусь с ответом, но я и действительно не слышала его шагов! – Хорошо, теперь буду петь в полный голос, чтобы ты больше не пугалась, – кладя подобранные с пола продукты, и кладя их на стол, говорит Роман. Смотрю на его спину в футболке с открытым ртом и не знаю, чему больше удивляться? Тому то он стал вести себя странно, или же тому, что он будет петь?! Знаю Кравцова год, могу точно сказать, он выполнит свои слова. – Не стой столбом, давай уже поедим, Ульяна, – чуть повернув в мою сторону голову, взглядом показывает на ветчину и сыр в моих руках, – делай бутерброды, я пока кофе сварю. Подойдя к столу, кладу помидоры и зелень, и сыр, принимаюсь за ветчину, раскрываю упаковку, дальше хлеб. Через десять минут я заканчиваю, Рома тоже успевает сварить кофе, разливает его по чашкам. Пожелав друг-другу приятного аппетита, принимаемся за перекус. Есть приходится с опущенными вниз глазами, Рома же наоборот не спускает с меня глаз. Зачем он это делает, разве не видит, что мне неудобно? Осиливаю только один бутерброд, может я и второй бы съела, но только не под таким прицелом глаз! – Ты поела? – задаёт вопрос, разрушая тишину. – Да, спасибо, кофе был вкусным, – приходится поднять голову и встретится с его глазами. – Рад, что тебе понравилось. Ульян, мы сегодня идём не просто на ужин, мы идём на юбилей, виновник торжества, Крамской Константин Витальевич. – Кто? – всё, что выталкиваю из себя, с ужасом смотря на Романа. Туманная дымка перед глазами, и меня словно в воронку засасывает на полтора года назад. Фамилия, имя и отчество произнесённые Романом, отдаются в голове другим голосом. Большой кабинет в светло-бежевых тонах, круглый стол, удобные кожаные кресла для клиентов, во главе стола молодой мужчина, но уже с проседью в волосах. Он смотрит на меня, словно на неразумное дитя. – Я сейчас не ослышался, вы собираетесь пойти против Крамского Константина Витальевича? – реагирует на мой рассказ. Этот адвокат один из востребованных в нашем городе. К нему меня отправила тетка Вера, как только мы продали все украшения, что дарил мне Стас. Конечно, покупались они гораздо дороже, мне же удалось выручить за них можно сказать крохи. Триста тысяч. Тётя Вера уговаривала меня забрать ещё и бытовую технику, но я не решилась! – Не совсем, это мой свёкор, я же прошу помочь мне забрать мою дочь у моего супруга, Станислава Крамского, – губы сохнут, язык прилипает к нёбу, от волнения бросает в жар. – В вашем случае, это одно и тоже, – говорит адвокат. – Яков Борисович, прошу, помогите! – непроизвольно протягиваю руки вперёд, через стол к мужчине. – Вы знаете сколько стоят мои услуги? – вздёргивает одну бровь вверх, смотрит пристально, скрещивает руки на груди и откидывается на высокую спинку массивного кресла. – Не дёшево, – перед глазами начинают скакать цифры. Сколько он запросит, хватит ли у меня денег? – Хм, – прищуривает глаза, дёргает уголком рта, – имущественные споры есть? Или вам нужен только ребёнок? – Мне нужно моя дочь, его деньги, дом и машина мне не нужны, – чуть не кричу от нахлынувшей радости, потому как понимаю, он берётся за моё дело! – Ну что же, хорошо Ульяна Дмитриевна, я постараюсь вам помочь, но гарантировать победу не могу, сами понимаете, Крамской старший весьма серьёзный человек, – говорит адвокат и что-то пишет на листочке, а следом протягивает его мне, – это мой гонорар. Опустив глаза на листок и увидев цифры, понимаю, что мне не хватает целых сто тысяч. Мысленно успокаиваю себя, это не так уж и много, можно где-то найти! – Но у меня одно условие работы с вами, стопроцентная предоплата, как только вы оплатите мою дальнейшею работу, я приступлю к её выполнению, – выбивает почву из-под ног. Я надеялась до собирать нехватку денег пока будет идти суд, всё же это дело не быстрое! Но… Вернувшись в коммуналку после встречи с адвокатом, меня окружили соседи, объяснив всё, устало присела на стул у окна, кухни, немигающим взглядом уставилась в серость дождливого дня. – Вот, это от меня, бери Ульяша, там как раз тебе хватит, – на подоконник опустился затёртый конверт из которого торчали денежные купюры. Поднимаю глаза, передо мной стоит добрый сосед, дядя Кузьма. Разрыдалась что маленькая девочка, подскочила, обняла мужчину, рыдая шептала слова благодарности. Я вернулась у адвоката в тот же день, принесла ему деньги, чем кажется сильно удивила его. Он смотрел на меня целую минуту, взгляд его был задумчивым и очень хмурым. – Так желаете забрать дочку? А вы не думали, что с обеспеченным отцом ей будет намного лучше? Его вопросы отдались тревогой в каждой клеточке тела. – Ей будет лучше, с родной мамой. Качнув головой, адвокат поднялся и отошёл к окну. – Процесс будет долгим, ваш муж не желает отдавать вам ребёнка, и поверьте, у него больше шансов на победу. Его слова прозвучали, как приговор! – Что на этот раз ты вспоминаешь? – раздаётся над головой голосом Романа. Вскидываю голову вверх, чудом не бьюсь об его подбородок затылком, встречаюсь с тёмными глазами мужа. – Вспомнила подонка адвоката, – признаюсь Кравцову. – Не стоит вспоминать эту гниду, скоро он превратится в пыль, как и вся его репутация, – поднимает руку вверх, костяшками пальцев проводить по скуле моего лица. Я не просила трогать моих обидчиков, только вернуть дочь, но Кравцов с чего-то решил, что все, кто сделал мне больно, должны ответить за свои действия. – Ром, я боюсь туда идти, я не готова к встрече с ними, не готова, – обхватываю себя руками за плечи, прикрываю глаза, голова так и остаётся запрокинутой. – Ты никогда не будешь готова, не смей прятать голову в песок, сегодня ты должна показать им, всю свою силу, Ульяна, показать, что готова к реваншу. Ты не должна их бояться! Не смей показывать свою трусость, иначе они победят вновь! Рома прав, нельзя прятать голову! Вот только я не думала, что мне придётся встречаться с бывшими родственниками так скоро, даже суток не прошло по возвращению в родной город! Слишком мало Кравцов дал мне время, чтобы хоть что-то обдумать и подготовится мысленно! Но как бы я сейчас не тряслась и мысленно не бунтовала, ничего уже не изменить! Кравцов знает, что делает, в отличии от меня! Я не знаю какой у него план, я вообще ничего не знаю о том, как Роман собрался возвращать мою дочь! Незнания сводят с ума! Если бы я знала план его действий, то возможно мне было бы легче, и таких неожиданных новостей точно не было. Время неумолимо приближается к назначенному часу, визажист заканчивает с укладкой, макияж уже готов, платье и туфли ждут своей очереди. – Всё готово, – раздаётся голос женщины над головой. Поднявшись со стула, подхожу к зеркалу. За этот год я не сильно изменилась, слегка походила, отчего черты лица стали чуть острее, но сейчас я не была похожа саму на себя. Маргарита очень грамотно сделала то, о чём просил Роман. От Ульяны с милым личиком не осталось и следа! Вечерний, в тёмных тонах макияж в сочетании тёмно-зелёными глазами, смотрелся весьма дерзко. Только в глазах не хватает подходящей под такой образ холодности! Их заполняет волнение и страх! – Молния на платье скрытая, вам помочь одеться? – спрашивает Маргарита, отвлекая меня от рассмотрения своего нового образа. Уже хочу сказать «нет», но тут в голову приходит мысль, что сама могу и не справится, а значит придётся просить Романа. Внизу живота вновь зашевелилось то пугающее возбуждение. – Да, если вам не трудно, – произношу сбившимся голосом, дыхание против воли участилось. Развязав пояс шёлкового халатика, отбрасываю его на спинку стула, оставаясь в одном белье. Через десять минут мы с Маргаритой выходим из комнаты, в гостиную, где в полной готовности нас дожидается Роман. Услышав наши шаги, Кравцов медленно повернул голову в нашу сторону, оторвав взгляд от планшета. Его сосредоточенный взгляд вмиг изменился, стал тёмным и тягучим. Отложив девайс на журнальный столик, с грацией хищника поднялся с дивана, сделал пару шагов в нашу сторону, протянул мне руку ладонью вверх. На автомате протягиваю руку в ответ. – Ты превосходно выглядишь, – делает комплемент и чуть сжав мои пальцы, подносит их к своим губам, прикасается их в лёгком поцелуи. – Спасибо, – практически на грани слышимости, не выдерживаю его взгляд, слегка опускаю глаза вниз. – Благодарю за работу, Маргарита, внизу вас дожидается машина, – не выпуская мою руку, обращается Роман к женщине. – Доброго вам вечера, – с вежливой улыбкой желает нам Маргарита, и перехватив свой чемоданчик в другую руку, двинулась на выход из квартиры. По всем правилам нам нужно её проводить до двери, но Кравцов стоит на месте, водит по мне медленным взглядом. – Мы не опоздаем? – спрашиваю первое, что приходит в голову, жутко неудобно стоять под пристальным, тёмным взглядом. – Так спишись поздравить бывшего свёкра? – щурится Роман, чуть склоняет ближе своё лицо к моему. – Нет, это всё нервы, – колючий морозец скользит по спине от едва уловимого сурового тона мужчины. – Мы уже говорили об этом, Ульяна, прекращай нервничать, бери себя в руки, впереди нас ждёт весёлый вечер, уверен, тебе понравится, – уголки его губ вновь дёргаются. Он радуется? Но чему? Что должно мне понравится? – Ром…, – запинаюсь, сглатываю вязкую слюну, – расскажи мне, расскажи, чего мне ожидать? Ты ведёшь меня можно сказать закрытыми глазами, от этого я ещё больше нервничаю, пожалуйста, поделись со мной! Голос дрожит, я ещё ни разу не просила Кравцова вот так, умоляюще! Роман смотрит на меня немигающим взглядом, слегка прищуривается, словно сомневается, делится со мной своими планами или нет! – Нас, как чету Кравцовых, на том празднике не ждут, – произносит Роман. – Не ждут? Но зачем тогда тебя приглашали и присылали пригласительный? И что значит, «как чету Кравцовых»? – чувствую, как округлились мои глаза. Что-то я ничего не понимаю! – На самом деле пригласительные прислали на имя других гостей, Крамской даже не представляет, кого на самом деле пригласил, – губы мужчины дёргаются в уголках, словно он хотел улыбнутся, но передумал, – он ждёт инвестора, который нехило решил вложиться в его бизнес, твой бывший свёкор сильно жадный, он легко клюнул на нужную наживку. Мой партнёр по бизнесу согласился мне помочь, пощёлкал перед носом Крамских, дал понюхать запах ещё больших денег. Но Константина сегодня ждёт сразу несколько неприятных моментов, сегодня пальцами будем щёлкать мы, он просто не сможет отказаться от того, что может получить от вложенных мною денег, – глаза мужчины вспыхивают словно у зверя перед охотой! – Так вот в чём дело! – качаю головой, – а я всё не могла понять, как эта семейка согласилась на моё присутствие на их празднике! Ведь пригласив тебя, они точно бы узнали, что ты женат и на ком! Такой расклад пробуждает во мне, что-то азартное, предвкушающие! – Да, милая, их ждёт большой сюрприз!

УЛЬЯНА

Здесь больше снега, воздух чище, только дышать труднее! Воспоминания захлёстываюсь, стоит только выйти из здания аэропорта и занять место в ожидающей нас машине, меня уносит.

– Улька, ты что ли? – сталкиваюсь в коридоре коммуналки с грузной женщиной соседкой, – а чего это ты с чемоданом? Богач твой выгнал что ли? – задаёт следующий вопрос, не дав что-либо сказать.

Прикрываю глаза, её слова бьют наотмашь. Выгнал! Это мягко сказано! Меня ведёт в сторону, ручка чемодана выскальзывает из рук.

– Эй, девка, ты чего? А ну-ка, пойдём, пойдём со мной, – тётка Вера хватает меня за локоть, тащит за собой по коридору.

Я хорошо знаю здесь всё, даже с закрытыми глазами понимаю, что соседка ведёт меня к себе.

– Ты почему в таком виде? – продолжает соседка, заводя к себе, – Санёк, ну-ка иди покури, – говорит он мужу.

– Привет Ульянка, какими судьбами? – замечает меня мужчина, произносит бодро, но заметив мой вид и состояние, мужчина хмурится, – что-то стряслось, Ульян?

– Саш иди! – требует тетя Вера.

– Ага, – хватает пачку сигарет со стола, – а дочка твоя где, Ульяша? – останавливается в дверях дядя Саша, оборачивается.

Из горла вырывается громкий звук похожий на скулёж, закрываю лицо руками, даю волю всему тому, что держала в себе всю дорогу, пока добиралась сюда.

– Да чего ты пристал? Иди Саша, иди! – кричит на мужа соседка, – Ульянка, да что случилось-то, девка? Ну-ка присаживайся, – держа за плечи подводит к столу, усаживает на стул, – давай рассказывай, что там у тебя случилось?

И я рассказываю, весь тот кошмар, что обрушился на меня неожиданно и так жестоко! Соседка выслушав, расходится громкой бранью, она что лев мечется по комнате, то хватается за телефон, то обратно его отбрасывает. От её мельтешения кружится голова, хотя может и не из-за этого, а просто из-за того, что меня украли мою дочь!

– Вот что я тебе скажу! Нужно искать хорошего адвоката, и бороться, слышишь девонька, бороться за своего ребёнка, за свои права! Это где это видано, чтобы у нормальной матери детей отбирали! Отец он! Да какой он после этого отец!

– У меня нет денег на адвоката, комнату продать я не могу, тогда мне Дашу точно не отдадут, – смотря в одну точку отвечаю соседке.

– С деньгами что-нибудь придумаем, он же не совсем с голой попой выгнал тебя? – упирая руки в крепкие бока, с прищуром спрашивает тетя Вера.

– На карте денег нет, он её заблокировал, – стыд опаляет лицо, мне даже с таксистом не хватило наличных, чтобы расплатиться за поездку в дом свёкра и обратно.

Мужчина махнул на меня рукой, забрал то, было у меня в руках и уехал! До коммуналки я ехала на маршрутке, в кармане завалялись сто рублей. У меня никогда не было привычки откладывать заначку, снимать много наличных, на карте всегда были деньги, да и расплачиваться ей удобнее.

– Ну, а в заначке у тебя сколько? – продолжает соседка.

– Её нет и никогда не было, я верила Стасу, любила, и никогда не думала, что так будет, – голос совсем чужой и хриплый.

– Вот дура баба! Ну нельзя же так, Ульяна! – возмущается соседка, – так, ладно, скажи он тебе подарки дарил, украшения? – присаживается рядом, ждёт ответа.

– Дарил, – киваю, и мысленно ругаю себя, так как всё, что мне дарил Стас, я оставила в его доме! – но они остались там, – отвечаю тетке Вере.

– Так не беда, поехали, заберём всё, что можно подороже продать, раз они с тобой по-свински, то и ты не будь ангелами! – вскочила на ноги, бросилась к шкафу.

Дверь комнаты открылась, на пороге появился ещё один сосед. Дядя Кузьма.

– Сашка сказал, беда у тебя, не поверил, а теперь вижу сам, что случилось-то, Ульяша? – мужчина преклонного возраста опирается одной рукой о косяк.

– Потом, все допросы позже, нам идти надо, – командует тетя Вера, – Саша! – кричит женщина мужу, – занеси вещи Ульяны к ней в комнату, ключ у нас в столе в ящике!

– Ульяна, – посторонний голос в моей голове не вписывается в ту картину из прошлого, – Ульяна! – более громче.

Только со второго раза понимаю, кому принадлежит голос, зовущий меня.

– Прости, я задумалась, – поворачиваю голову к Роману.

– Я это уже понял, – кивает головой, – давай договоримся, когда ты находишься рядом со мной, то даже мысленно ты здесь и сейчас! Ульяна, я думал ты давно поняла, что находясь со мной, не стоит, вспоминать бывшего муженька, не зли меня девочка, – звучит предупреждающем тоном.

– Я не…

– Мы приехали, – перебивает Роман, выходи из машины.

Что это сейчас было, с чего он взял, что именно Стаса я вспоминала? Да, моё прошлое очень сильно связано с бывшим мужем, но я совсем не думаю о нём!

Дверь с моей стороны открылась, перед глазами появилась раскрытая ладонь Романа.

– Ульяна, у тебя есть пару часов на отдых, потом приедут специалисты из салона красоты, платье на вечер я уже заказал, – только переступаем порог квартиры, сообщает Роман.

– Могу я знать, куда мы идём? – у ромы нет привычки рассказывать, что-то заранее, просто готовил к вечеру, а уже на мероприятии я узнавала, где мы и по какому поводу!

Но сейчас другая ситуация, мы в моём городе, и мне хочется знать, куда мы идём. Я легко могу повстречать старых знакомых из круга бывших родственников, потому как, Кравцов явно не в кафе за углом собирается вести меня.

– Я хотел поговорить с тобой об этом чуть позже, но раз ты спрашиваешь, то конечно скажу, давай для начала осмотримся. В холодильники должны быть продукты, риэлтор по моей просьбе позаботились, что-нибудь перекусим и уже после поговорим, – отвечает Кравцов.

Хотел поговорить? Сразу возникает кучу вопросов, но Рома ясно дал понять, пока мы не перекусим и осмотримся, разговора не будет!

– Хорошо, а где здесь спальня? – хочется побыстрее переодеться, посетить кухню, и уже наконец-то узнать куда мы идём, и что меня там ждёт!

– По прямой и на право, – кивает в нужную сторону.

Кравцов всегда если мы куда-то едем, предварительно осматривает жильё по видеосвязи, даже номер в отелях вслепую не бронирует! Вот такой человек!

Иду куда указали, Роман идёт следом, в его руках наши вещи, два чемодана. Квартира большая и светлая, в другой момент она мне бы очень понравилась, но сейчас я готова и на вокзале жить, только бы Дашу забрать!

Переодеваюсь быстро, Рома тоже раздевается, я спиной чувствую его тягучий взгляд, мурашки бегут снизу вверх, я ещё не могу отойти от нашего утреннего соития. Всё было слишком остро! Даже мысли о Даше не перебивают те чувства, что я испытала! Чёрт! Нужно взять себя в руки, перестать думать о ненужном.

Поправляю маечку, поворачиваюсь лицом к Кравцову, чтобы выйти из комнаты, но нарываюсь на его вид в одних боксерах, замираю. Внизу живота заныло.

Стоп! Стоп! Только этого не хватало! Что за жуткое-пугающее желание?!

– Я пойду посмотрю, что можно быстро приготовит, – отвожу взгляд, стараюсь говорить ровным голосом, дабы не выдать себя.

Кравцов молчит, приходится вернуть к нему взгляд. Секунда, вторая, трития, глаза в глаза и наконец-то получаю кивок головой.

Я чуть не срываюсь на бег, не хочу, чтобы он так смотрел на меня, он словно не взглядом меня ласкает, а своими крепкими руками. Кухню нахожу с первого раза, первым делом набираю стакан холодной воды, делаю пару жадных глотков, выдыхаю. Чувствую здесь будет ещё труднее, если в Москве Роман пропадал большую часть дня на работе занимаясь своим бизнесом, то здесь он будет больше дома!

Поставив стакан в раковину, подхожу к холодильнику, открыв дверцу, все полки забиты привычными продуктами. Достаю ветчину, сыр, зелень, томаты и тостовый хлеб, на кухни отмечаю всю нужную технику. В доме Ромы в Москве готовила редко, там кухней заведует домработница Тамара, очень добрая женщина. Но с кухней я тоже дружу, живя со Стасом я готовила всегда сама.

– Чем будешь нас кормить? – раздаётся неожиданное, вздрогнув, роняю хлеб и зелень, – не стоит так пугаться, я вроде не кусаюсь, Ульяна, – быстро оказывается рядом и вперёд меня поднимает продукты.

Кусаешься! Ещё как!

Хочется закричать в голос, но в тысячный раз прикусываю язык.

– Я просто не слышала, как ты зашёл, – нахожусь с ответом, но я и действительно не слышала его шагов!

– Хорошо, теперь буду петь в полный голос, чтобы ты больше не пугалась, – кладя подобранные с пола продукты, и кладя их на стол, говорит Роман.

Смотрю на его спину в футболке с открытым ртом и не знаю, чему больше удивляться? Тому то он стал вести себя странно, или же тому, что он будет петь?! Знаю Кравцова год, могу точно сказать, он выполнит свои слова.

– Не стой столбом, давай уже поедим, Ульяна, – чуть повернув в мою сторону голову, взглядом показывает на ветчину и сыр в моих руках, – делай бутерброды, я пока кофе сварю.

Подойдя к столу, кладу помидоры и зелень, и сыр, принимаюсь за ветчину, раскрываю упаковку, дальше хлеб. Через десять минут я заканчиваю, Рома тоже успевает сварить кофе, разливает его по чашкам. Пожелав друг-другу приятного аппетита, принимаемся за перекус. Есть приходится с опущенными вниз глазами, Рома же наоборот не спускает с меня глаз. Зачем он это делает, разве не видит, что мне неудобно?

Осиливаю только один бутерброд, может я и второй бы съела, но только не под таким прицелом глаз!

– Ты поела? – задаёт вопрос, разрушая тишину.

– Да, спасибо, кофе был вкусным, – приходится поднять голову и встретится с его глазами.

– Рад, что тебе понравилось. Ульян, мы сегодня идём не просто на ужин, мы идём на юбилей, виновник торжества, Крамской Константин Витальевич.

– Кто? – всё, что выталкиваю из себя, с ужасом смотря на Романа.

Туманная дымка перед глазами, и меня словно в воронку засасывает на полтора года назад.

Фамилия, имя и отчество произнесённые Романом, отдаются в голове другим голосом.

Большой кабинет в светло-бежевых тонах, круглый стол, удобные кожаные кресла для клиентов, во главе стола молодой мужчина, но уже с проседью в волосах. Он смотрит на меня, словно на неразумное дитя.

– Я сейчас не ослышался, вы собираетесь пойти против Крамского Константина Витальевича? – реагирует на мой рассказ.

Этот адвокат один из востребованных в нашем городе. К нему меня отправила тетка Вера, как только мы продали все украшения, что дарил мне Стас. Конечно, покупались они гораздо дороже, мне же удалось выручить за них можно сказать крохи. Триста тысяч. Тётя Вера уговаривала меня забрать ещё и бытовую технику, но я не решилась!

– Не совсем, это мой свёкор, я же прошу помочь мне забрать мою дочь у моего супруга, Станислава Крамского, – губы сохнут, язык прилипает к нёбу, от волнения бросает в жар.

– В вашем случае, это одно и тоже, – говорит адвокат.

– Яков Борисович, прошу, помогите! – непроизвольно протягиваю руки вперёд, через стол к мужчине.

– Вы знаете сколько стоят мои услуги? – вздёргивает одну бровь вверх, смотрит пристально, скрещивает руки на груди и откидывается на высокую спинку массивного кресла.

– Не дёшево, – перед глазами начинают скакать цифры.

Сколько он запросит, хватит ли у меня денег?

– Хм, – прищуривает глаза, дёргает уголком рта, – имущественные споры есть? Или вам нужен только ребёнок?

– Мне нужно моя дочь, его деньги, дом и машина мне не нужны, – чуть не кричу от нахлынувшей радости, потому как понимаю, он берётся за моё дело!

– Ну что же, хорошо Ульяна Дмитриевна, я постараюсь вам помочь, но гарантировать победу не могу, сами понимаете, Крамской старший весьма серьёзный человек, – говорит адвокат и что-то пишет на листочке, а следом протягивает его мне, – это мой гонорар.

Опустив глаза на листок и увидев цифры, понимаю, что мне не хватает целых сто тысяч. Мысленно успокаиваю себя, это не так уж и много, можно где-то найти!

– Но у меня одно условие работы с вами, стопроцентная предоплата, как только вы оплатите мою дальнейшею работу, я приступлю к её выполнению, – выбивает почву из-под ног.

Я надеялась до собирать нехватку денег пока будет идти суд, всё же это дело не быстрое! Но…

Вернувшись в коммуналку после встречи с адвокатом, меня окружили соседи, объяснив всё, устало присела на стул у окна, кухни, немигающим взглядом уставилась в серость дождливого дня.

– Вот, это от меня, бери Ульяша, там как раз тебе хватит, – на подоконник опустился затёртый конверт из которого торчали денежные купюры.

Поднимаю глаза, передо мной стоит добрый сосед, дядя Кузьма. Разрыдалась что маленькая девочка, подскочила, обняла мужчину, рыдая шептала слова благодарности.

Я вернулась у адвоката в тот же день, принесла ему деньги, чем кажется сильно удивила его. Он смотрел на меня целую минуту, взгляд его был задумчивым и очень хмурым.

– Так желаете забрать дочку? А вы не думали, что с обеспеченным отцом ей будет намного лучше?

Его вопросы отдались тревогой в каждой клеточке тела.

– Ей будет лучше, с родной мамой.

Качнув головой, адвокат поднялся и отошёл к окну.

– Процесс будет долгим, ваш муж не желает отдавать вам ребёнка, и поверьте, у него больше шансов на победу.

Его слова прозвучали, как приговор!

– Что на этот раз ты вспоминаешь? – раздаётся над головой голосом Романа.

Вскидываю голову вверх, чудом не бьюсь об его подбородок затылком, встречаюсь с тёмными глазами мужа.

– Вспомнила подонка адвоката, – признаюсь Кравцову.

– Не стоит вспоминать эту гниду, скоро он превратится в пыль, как и вся его репутация, – поднимает руку вверх, костяшками пальцев проводить по скуле моего лица.

Я не просила трогать моих обидчиков, только вернуть дочь, но Кравцов с чего-то решил, что все, кто сделал мне больно, должны ответить за свои действия.

– Ром, я боюсь туда идти, я не готова к встрече с ними, не готова, – обхватываю себя руками за плечи, прикрываю глаза, голова так и остаётся запрокинутой.

– Ты никогда не будешь готова, не смей прятать голову в песок, сегодня ты должна показать им, всю свою силу, Ульяна, показать, что готова к реваншу. Ты не должна их бояться! Не смей показывать свою трусость, иначе они победят вновь!

Рома прав, нельзя прятать голову! Вот только я не думала, что мне придётся встречаться с бывшими родственниками так скоро, даже суток не прошло по возвращению в родной город! Слишком мало Кравцов дал мне время, чтобы хоть что-то обдумать и подготовится мысленно! Но как бы я сейчас не тряслась и мысленно не бунтовала, ничего уже не изменить! Кравцов знает, что делает, в отличии от меня! Я не знаю какой у него план, я вообще ничего не знаю о том, как Роман собрался возвращать мою дочь! Незнания сводят с ума! Если бы я знала план его действий, то возможно мне было бы легче, и таких неожиданных новостей точно не было.

Время неумолимо приближается к назначенному часу, визажист заканчивает с укладкой, макияж уже готов, платье и туфли ждут своей очереди.

– Всё готово, – раздаётся голос женщины над головой.

Поднявшись со стула, подхожу к зеркалу. За этот год я не сильно изменилась, слегка походила, отчего черты лица стали чуть острее, но сейчас я не была похожа саму на себя. Маргарита очень грамотно сделала то, о чём просил Роман. От Ульяны с милым личиком не осталось и следа! Вечерний, в тёмных тонах макияж в сочетании тёмно-зелёными глазами, смотрелся весьма дерзко. Только в глазах не хватает подходящей под такой образ холодности! Их заполняет волнение и страх!

– Молния на платье скрытая, вам помочь одеться? – спрашивает Маргарита, отвлекая меня от рассмотрения своего нового образа.

Уже хочу сказать «нет», но тут в голову приходит мысль, что сама могу и не справится, а значит придётся просить Романа. Внизу живота вновь зашевелилось то пугающее возбуждение.

– Да, если вам не трудно, – произношу сбившимся голосом, дыхание против воли участилось.

Развязав пояс шёлкового халатика, отбрасываю его на спинку стула, оставаясь в одном белье.

Через десять минут мы с Маргаритой выходим из комнаты, в гостиную, где в полной готовности нас дожидается Роман.

Услышав наши шаги, Кравцов медленно повернул голову в нашу сторону, оторвав взгляд от планшета. Его сосредоточенный взгляд вмиг изменился, стал тёмным и тягучим. Отложив девайс на журнальный столик, с грацией хищника поднялся с дивана, сделал пару шагов в нашу сторону, протянул мне руку ладонью вверх. На автомате протягиваю руку в ответ.

– Ты превосходно выглядишь, – делает комплемент и чуть сжав мои пальцы, подносит их к своим губам, прикасается их в лёгком поцелуи.

– Спасибо, – практически на грани слышимости, не выдерживаю его взгляд, слегка опускаю глаза вниз.

– Благодарю за работу, Маргарита, внизу вас дожидается машина, – не выпуская мою руку, обращается Роман к женщине.

– Доброго вам вечера, – с вежливой улыбкой желает нам Маргарита, и перехватив свой чемоданчик в другую руку, двинулась на выход из квартиры.

По всем правилам нам нужно её проводить до двери, но Кравцов стоит на месте, водит по мне медленным взглядом.

– Мы не опоздаем? – спрашиваю первое, что приходит в голову, жутко неудобно стоять под пристальным, тёмным взглядом.

– Так спишись поздравить бывшего свёкра? – щурится Роман, чуть склоняет ближе своё лицо к моему.

– Нет, это всё нервы, – колючий морозец скользит по спине от едва уловимого сурового тона мужчины.

– Мы уже говорили об этом, Ульяна, прекращай нервничать, бери себя в руки, впереди нас ждёт весёлый вечер, уверен, тебе понравится, – уголки его губ вновь дёргаются.

Он радуется? Но чему? Что должно мне понравится?

– Ром…, – запинаюсь, сглатываю вязкую слюну, – расскажи мне, расскажи, чего мне ожидать? Ты ведёшь меня можно сказать закрытыми глазами, от этого я ещё больше нервничаю, пожалуйста, поделись со мной!

Голос дрожит, я ещё ни разу не просила Кравцова вот так, умоляюще!

Роман смотрит на меня немигающим взглядом, слегка прищуривается, словно сомневается, делится со мной своими планами или нет!

– Нас, как чету Кравцовых, на том празднике не ждут, – произносит Роман.

– Не ждут? Но зачем тогда тебя приглашали и присылали пригласительный? И что значит, «как чету Кравцовых»? – чувствую, как округлились мои глаза.

Что-то я ничего не понимаю!

– На самом деле пригласительные прислали на имя других гостей, Крамской даже не представляет, кого на самом деле пригласил, – губы мужчины дёргаются в уголках, словно он хотел улыбнутся, но передумал, – он ждёт инвестора, который нехило решил вложиться в его бизнес, твой бывший свёкор сильно жадный, он легко клюнул на нужную наживку. Мой партнёр по бизнесу согласился мне помочь, пощёлкал перед носом Крамских, дал понюхать запах ещё больших денег. Но Константина сегодня ждёт сразу несколько неприятных моментов, сегодня пальцами будем щёлкать мы, он просто не сможет отказаться от того, что может получить от вложенных мною денег, – глаза мужчины вспыхивают словно у зверя перед охотой!

– Так вот в чём дело! – качаю головой, – а я всё не могла понять, как эта семейка согласилась на моё присутствие на их празднике! Ведь пригласив тебя, они точно бы узнали, что ты женат и на ком!

Такой расклад пробуждает во мне, что-то азартное, предвкушающие!

– Да, милая, их ждёт большой сюрприз!

УЛЬЯНА Ещё каких-то полчаса назад во мне бурлило чувство азарта, мне хотелось посмотреть на реакцию бывшего свёкра и его сына, о с каждым километром, что приближал нас к ресторану, чувства сменялись! Охвативший меня азарт стал стихать, а его место, медленно, но верно возвращался страх и волнение. Завернув на парковку ресторана, Роман остановил машину на свободном месте, заглушил двигатель, повернул голову в мою сторону. – Ты мне веришь? – задал весьма неожиданный вопрос. Верю ли я ему? Да! С самой первой нашей встречи! Если бы не поверила тогда, то сейчас бы не сидела рядом, не прожила бы с ним целый год и не согласилась на его условия! Перед глазами замелькали кадры из прошлого, тяжёлые и очень болезненные! Большой коридор суда, я стою с тетей Верой и дядей Кузьмой, мой адвокат опаздывает! В десяти метрах от нашей компании стоят те, кто предал, растоптал и собирается отобрать самое ценное! Моей малышке здесь нет, но зато свёкор и Стас с адвокатом. Они ведут тихую беседу, муж в мою сторону не смотрит, а мне так хочется подойти к этому лжецу, плюнуть в его рожу, но сдерживаю себя. Дядя Кузьма шепчет успокаивающие слова, держит за руку, но мне это не помогает! Адвоката всё нет, до заседания остаются считанные минуты, меня уже трясёт от волнения, внутреннего холода и страха! Крамские ведут себя очень уверено, они не волнуются, словно не на суд пришли, где собираются отобрать у матери ребёнка, а на встречу с друзьями! Крамской старший бросает на меня несколько насмехающихся взглядов, с презрением рассматривает мою группу поддержки. Гнилой человек, с кучей навоза вместо сердца! Телефон пиликает тихой мелодией в кармане, торопливо достаю мобильный, на экране светится номер телефона адвоката. Наконец-то! – Яков Борисович! – чуть не кричу, – вы где? Заседание вот-вот начнётся! – делаю резких пару шагов подальше от Крамских, но спиной чувствую их взгляды. – Ульяна Дмитриевна, я не приеду, – звучит в ответ из динамика голос адвоката. – Что? К-как не приедете? – сердце пропускает пару ударов, словно готовясь оборвать мою жизнь, прямо здесь и сейчас, – объясните, что случилось? – совсем чужим голосом. – Я не защищаю воров! – огорошивает меня адвокат. – Я не понимаю, – качаю головой словно он меня видит, – причём здесь я и какие-то воры? – дышать становится трудно, грудную клетку словно в тиски зажало. – Вы очень даже причём! Вы расплатились со мной украденными деньгами вашего мужа! Мне пришлось вернуть ему все деньги, портить свою карьеру из-за вас, я не намерен, я не защищаю преступников! – продолжает убивать меня своими словами адвокат. – Это не правда! Я не крала у него деньги! – в порыве множества чувств резко поворачиваюсь к Крамским и тут же сталкиваюсь со взглядом Стаса. Холод, леденящий душу холод, заполняет глаза пока ещё моего мужа, там чёрная бездна и мрак. – Сами деньги нет, но вот украшения, что были в доме вашего супруга, да, вы их продали и оплатили мои услуги, господа Крамские уже вернули в семью украденное вами, в полицию они не стали писать заявление, но вот на суде воспользуются данным фактом, что будет играть немалую роль против вас! Прощайте Ульяна Дмитриевна, мои услуги для вас отныне не доступны. Звук разъединения звонка оглушает, что взрыв гранаты. Меня разом покидают все силы и если бы не тетка Вера и дядя Кузьма, то свалилась бы на кафель коридора. – Что, Ульяна? – заглядывает в глаза соседка, – что случилось? – Он отказался меня защищать, он на их стороне, обозвал меня вором, сказал, что вернул деньги Крамским. Это конец, мне не забрать Дашу, без адвоката мне не выиграть, – шепчу голосом, лишённым каких-либо чувств. – Да как же это? Что же это твориться? – запричитал дядя Кузьма, мужчина схватился за сердце, пошатнулся, чем вывел меня из моего ледяного ступора. Тётка Вера оказалась шустрей меня, подхватила под локоть соседа, усадила его на лавочку, полезла в сумочку и уже через пару секунд достала пузырёк с таблетками. – Давай Кузьма, под язык, и дыши поглубже, всё хорошо будет, чего ты так разволновался? – напустилась на мужчину соседка, строя из себя совершенно спокойную, но на деле её руки тряслись не меньше моих. За спиной открылась дверь, и громкий голос судебного пристава огласил нашу со Стасом фамилию. – Сиди здесь, – приказала дяде Кузьме тетя Вера и схватив меня за руку повела в зал суда, – будем сами защищаться! – крепко сжимая моё запястье, зло бросила женщина. С первой секунды заседания, на меня обрушился ад! Столько наглой лжи я ещё не слышала в своей жизни! Со слов Стаса и его отца, я являюсь самой ужасной матерью, бросала дочку и уходила на всю ночь по клубам, вела аморальный образ жизнь, эти мерзавцы даже нашли липовых свидетелей, которые подтвердили мой непотребный образ жизнь. Я протестовала, пыталась убедить судью, что всё враньё, но мне не поверили! Лечащий доктор семьи Крамских, который тоже присутствовал в виде очередного свидетеля с их стороны, поведал суду, как он якобы часто выводил меня из тяжёлого алкогольного опьянения! Мне не помогли ни мои слова, не слёзы, эти сволочи хорошо подготовились! Когда судья удалился для принятия решения я не сдвинулась с места, не пошла в коридор, как это сделал Стас с отцом. Тетка Вера сидела рядом и безмолвно поглаживал меня по голове, как ребёнка. я же вздрагивала от своих рыданий, понимая, что мою Дашу мне не отдадут! Но в груди теплилась крошечная надежда, что судья встанет на мою сторону! Но та крошечная надежда рухнула, стоило вернувшейся судье огласить решение! То безумие, что обрушилось на меня, когда услышала, что меня лишили прав на мою Дашу, свело с ума! Я бросилась на Стаса, успела только вскользь коснуться ногтями его лица, оставляя красные полосы, как меня с силой отшвырнули в сторону! Это сделал он, человек что клялся мне в любви, прожил со мной несколько лет, носил на руках и в одно мгновение разрушил мою жизнь, забрав нашу дочь! Судебные приставы насильно вывели меня из зала суда, пригрозив, что если не успокоюсь, то вызовут наряд полиции. А мне было уже всё равно, мой мир рухнул! Меня забрали домой тетка Вера и еле передвигающий ноги дядя Кузьма. Тот кошмарный день продолжил убивать своими событиями! Через два часа после того, как мы вернулись домой, не стала дяди Кузьмы, его сердце не выдержало того волнения, что он испытал из-за меня! Я выла, забившись в угол своей комнаты, оплакивала потерю прав на дочь и смерть хорошего человека, что протянул мне руку помощи, а сам лишился жизни! Последующие два дня были, как в тумане, ко мне часто заходила тетя Вера, то одна, то на пару с мужем, они пытались встряхнуть меня, вернуть к жизни. На похороны дяди Кузьмы, приехала его племянница, со слов тетки Веры, Кристина не общалась со своим дядей, но являлась наследницей его комнаты, потому похоронами занималась она. Тетя Вера запретила мне говорить, что послужила причиной сердечного приступа нашего соседа, сказала, что Кристине не нужно этого знать, тогда она обмолвилась, что она нам ещё может помочь! Как именно, она не сказала, только отвела глаза в сторону, поджала губы и тяжело вздохнула! Но совсем скоро, я узнала, как и в чём может помочь племянница дяди Кузьмы. – Я не смогу пойти на такое! Это ужасно! Нет! – выкрикнула тогда в лицо соседке. – Ты дочь хочешь вернуть? – скучающим голосом спросила рядом сидящая Кристина. – Конечно хочу, но не таким… – Тебе нужен хороший адвокат и деньги на него! – перебивает меня тетка Вера, – где ты собралась их брать? У тебя нет даже образования, ты его попросту не закончила! Полы пойдёшь мыть? Так могу сразу сказать, всю жизнь будешь копить! – ударила ладонью по столу. – Да кто же мне после такого ребёнка отдаст? Вы это хоть понимаете?! – вскочила с дивана, нервно заметалась по комнате. – Да тебя эти гады уже сделали проституткой, даже свидетелей привели в суд! Так чего ты переживаешь? Для них ты больше никто, они уже забыли про тебя, следить не будут! – продолжила тетка Вера. – Если боишься огласки, то не переживай, с этим нет проблем, клиенты нашего заведения, что рыбы, молчат о таких вещах, берегут свою репутацию, за что и платят хорошо, – вновь заговорила Кристина, – будешь хорошо работать, через года два наберёшь хорошую сумму, там тебе ни только на адвоката, но и на жизнь с маслом останется. – Нет, – заявила категорично. На том мы и разошлись. Четыре месяца я пыталась найти работу, но везде практически сразу встречала отказ! Меня даже продавцом в магазин не брали! Я потеряла всё надежду устроится на хорошо оплачиваемую работу, были мысли, что это козни бывших родственников, проснувшись утром, направилась к соседке. – Я согласна, звоните Кристине, – только и сказала открывший дверь своей комнаты тётке Веры. Племянница дяди Кузьмы приехала вечером, она не усмехнулась, не говорила надменных слов, просто сказала, что у меня есть полчаса на сборы. Растерявшись, я не поняла, что от меня хотят. Заметив мою растерянность, Кристина вздохнула, зашла в мою комнату и велела показать мои вещи. Открыв двухстворчатый, старый шкаф, сняла вещи с вешалками, положила их на сложенный диван. Одежды было много, когда я собирала их в доме Стаса, то не думала, что мне могут понадобится, что-то нарядное, да мне было совсем не до этого, ушла налегке, но после суда, в коммуналку были доставлены с курьером остальные вещи. Полностью все! Большую часть из них я продала, так как нужны были деньги на еду и оплату коммунальных услуг. – Одевай вот это, – Кристина выбрала одно платье, что больше всего выделялось из моего гардероба, оно было с большим разрезом сбоку и достаточно откровенным на груди. Оно мне никогда не нравилось, но нравилось Стасу. Да и одевал я его всего лишь раз, на его День рождения, который мы праздновали в ресторане с его многочисленными друзьями. Перламутровый цвет, россыпь переливающихся страз, выглядело платье очень красиво, но всё же это было не моё. – Распусти волосы, – командует Кристина, – подкрась глаза и губы, но не сильно ярко, тык ты будешь выглядеть мило, это цепляет мужчин. Я делал всё, как говорила племянница умершего соседа, и теряла себя. Я прекрасно понимала, что с этого дня, моя жизнь изменится ещё одним витком, самым грязным для меня. И только одна мысль не давала сказать снова «нет». Моя Даша! Кристина была на машине, весьма дорогой. Она везла меня во мрак ночи, в центр нашего города. Когда машина свернула и остановилась у самого известного ночного клуба, мне стало не страшно. Здесь собиралась только элита, богатенькие дяденьки и их отпрыски. Дальше снова, как туман, меня куда-то вели, что-то говорила, я только кивала, безмолвно соглашаясь. В себя пришла, когда осталась одна в незнакомой комнате с приглушённым светом, большой кроватью, накрытым столиком, на котором была мясная нарезка, фрукты, бутылка дорогого шампанского и коньяка. Я не успела дальше разглядеть обстановку, так как дверь комнаты открылась и на пороге появился незнакомый в дорогом костюме мужчина. Он был очень красивым, высоким, он явно следил за своим телом, но всё это меркло из-за моего страха, что стал стремительно окутывать меня с головы до ног. Когда он закрыл за собой дверь, я шарахнулась в противоположную сторону от незнакомца, чем сильно удивила его и заставила остановиться. Осознав, что это мой… первый клиент и то, что мне предстоит сделать, я позорно разрыдалась. – Я не смогу, не смогу, извините, я не…, я не т-такая! – вжавшись в стену спиной, забормотала, по щекам покатились слёзы. Незнакомец нахмурился, расстегнул пуговицы пиджака, прошёл до круглого кресла, присел, вальяжно откинулся на спинку, громко скомандовал. – Прекращай ныть, и рассказывай, что у тебя стряслось. И я рассказала, всё выложила на эмоциях, я не ждала от этого незнакомца ничего, просто говорила и говорила, изливая душу. – Интересное кино, – потирая подбородок, хмыкнул мужчина, когда я закончила свой рассказ, – значит тебе нужны деньги на грамотного адвоката, – в его словах не было вопроса, он произносил рассуждения вслух. Я же бессильно съехала по стене вниз, присев на корточки, обхватила себя за плечи руками, опустив голову вниз, было ужасно стыдно. – Как тебя зовут? – спросил мужчина. – Ульяна, – не поднимая взгляда ответила незнакомцу. – Красивое имя, меня Роман. Знаешь, Ульяна, я могу тебе помочь, но с некоторыми условиями. – Что? – вскидываю голову вверх, упираюсь неверующим взглядом в мужчину. – Я верну тебе твою дочь, но взамен, ты станешь моей женой, будешь принадлежать только мне и никому больше. Моргнув пару раз, вернулась в настоящие, Роман продолжал ждать моего ответа, смотря на меня непрерывно. – Верю, с первой нашей встречи, – отвечаю мужу. – Тогда ничего не бойся, – поддаётся ко мне и замерев в пару сантиметрах от моих губ, прошептал, – ты очень красивая и только моя, – следом мои губы накрыли в жарком поцелуи, туманя мой разум и волю. Шаг, ещё шаг, гулкий удар сердца, глоток воздуха комом встаёт в горле, пальцами крепко сжимаю рукав пальто на предплечье Романа. Подниматься по лестнице порожек ресторана становится тяжело, словно гири к ногам прицепили огромными цепями, даже в ушах мерещится их звон. – Добрый вечер, Ваши пригласительные, – встречает нас на входе хостес с планшетом в руке. – Добрый вечер, – отвечает ему Кравцов, протягивая наши пригласительные на чужое имя. Хостес сверяется, ища нужную фамилию, а меня начинает потряхивать, что, если он попросит предъявить наши паспорта и узнает, что мы вовсе не Ветровы? Боже, это же глупо! Тут же даю себе мысленную оплеуху! Кто на такие мероприятия приносит документы? Да никто! – Владимир и Анастасия Ветровы, – находит нас в списке приглашённых, – добро пожаловать, – поднимает на нас взгляд, – Константин Витальевич для своих гостей решил устроить небольшой маскарад, каждому гостю вручаются вот такие маски, – достаёт из белой коробки, что держит в руках его помощник, две маски для глаз чёрного с позолотой цвета, – в назначенный час, все гости откроют свои лица. Какой бред! Неужели Крамской поплыл мозгами или уже не знает, как выделится среди своей знати? – Как замечательно, – хмыкает Роман и протянув руку, забирает атрибут, – дорогая, поможешь? – поворачивается ко мне. Киваю и тянусь к той, что шире и без ажура по краям. Расправив длинные, золотого цвета ленты, поднимаю маску к лицу мужа, в ответ Рома склоняется так, чтобы мне было удобнее. Пальцы подрагивают, с первого раза не получается завязать ленту, она то и дела выскальзывает из пальцев. Кравцов же терпеливо ждёт и не спешит помогать, хотя и видит, что у меня плохо получается! С третьей попытки, удаётся завязать первый узел, а после маленький бантик. – Спасибо, любимая, – говорит Роман, а я вздрагиваю от последнего его слова. Любимая! Нет, не могу я такой являться для этого мужчины, он сказал это просто так, потому что…, потому что мы супруги! Вот только сердечко забилось чаще, и отчего-то захотелось плакать! – Посмотри на меня, Ульяна, – тихо произносит Кравцов. Я даже и не поняла, как опустила голову вниз и разглядываю свою туфли. Подняв голову, встречаюсь с глазами мужа, что сверкают своей синевой в глазницах маски. Она довольно широкая, и скрывает половину его лица. Держа пальцами двух рук ленты у краёв маски, Роман, не разрывая наш зрительный контакт, медленно поднёс её к моему лицу, стараясь не испортить мою причёску, ловко завязал ленты на затылке. Ощутив мягкую ткань маски, ощутила себя более защищённой, потому как поняла, бывшие родственники меня в ней не узнают! – Так даже будет интересней, – тихо шепчет муж, дёрнул уголками рта, – идём, – взяв мою руку, положил ей к себе на сгиб локтя, сжал слегка пальцы, давая безмолвную поддержку. Заходя в холл ресторана уже более уверенным шагом, слыша доносящеюся из зала музыку, голоса гостей, и их смех, больше не считала идею бывшего свёкра с его идеей, бредовой! Сам того не подозревая, он будет улыбаться нашей паре, пытаться понравится! Рома прав, Крымской старший жадный до денег и будет делать всё, чтобы не потерять такого инвестора, как Кравцов! Остановившись у гардеробной, Рома помогает раздеться, передаёт мою шубу гардеробщице, сам снимает своё пальто. У дверей зала нас встречает молодой человек в форме официанта с бокалами шампанского на подносе. Остановившись, Роман берёт одни, передаёт его мне, второй берёт для себя. – Ну что, пойдём веселиться? – кивает на раскрытые официантом для нас двери. Еле заметно киваю, прикрываю на секунду глаза, делаю незаметный, но глубокий вдох. Я готова, готова ко встрече с монстрами из прошлого! Стоит только переступить порог банкетного зала, как глазами сразу улавливаю знакомую фигуру. Крамской Константин Витальевич! Виновник торжества стоит к нам в пол-оборота, он так же в маске, но я узнаю его в любом виде, рядом с ним его жена, они беседуют с каким-то мужчиной. Кравцов, что ледокол идёт на пролом, гости, которые встречаются нам на пути, отступают в сторону, даже через маски видно, как они недовольно хмурятся, смотря на нас. В то время, как самому Роману, далеко плевать на них! Мне не приходится за ним спешить, Рома идёт спокойным, уверенным шагом, излучая волны хозяина жизни. С каждым шагом мы становимся ближе к бывшем родственникам, я не оглядываюсь по сторонам, просто не могу оторвать взгляд от подонка, что забрал мою дочь! Это он сделал, он уговорил Стаса забрать Дашу, я в этом уверена! Да и если вспомнить слова бывшего мужа, то сомневаться не приходится! – Всем добрый вечер, – подойдя к виновнику торжества и его собеседников, произносит Кравцов, привлекая к нам внимания всех троих, – Константин Витальевич, примите наши поздравления, а так же небольшой подарок от нашей семьи, – из внутреннего кармана пиджака, Рома извлекает продолговатый кожаный футляр, протягивает его юбиляру. Я же стою молча, только крепче держусь за руку мужа. Мне говорить нельзя! Покрасней мере до того, пока не сняли маски, голосом я выдам себя. – И вам добрый вечер! Огромное спасибо за поздравления и за подарок, – выходит чуть вперёд, оставляя жену и собеседника чуть позади, – вы уж извините, но что-то не могу вас узнать, да ещё эти маски, – показывает свои зубы, широко улыбаясь. – Кравцов Роман Сергеевич, – представляется муж. – Кравцов? – подбирается бывший свёкор, – вы партнёр Ветрова Владимира? – Так и есть, – кивает Рома. – Очень рад познакомится! – его глаза блеснули алчной искоркой. – Взаимно, надеюсь Владимир объяснил Вам нашу с ним замену? – стал говорить о непонятном муж. – Да, Владимир созвонился со мной, объяснил ситуацию, конечно, жаль, что всё так вышло, но я надеюсь Вы готовы на не меньшее сотрудничество? – вновь широко улыбнулся, вот только улыбка его было больше похожа на оскал гиены. – Даже больше, – отвечает Рома, чем явно удовлетворил Крамского старшего, его физиономия засеяла. – Пожалуй ваш ответ для меня самый лучший подарок на мой юбилей! Сказать что-либо в ответ Рома не успел, рядом раздался голос, услышав который, вздрогнула, но, к счастью, этого никто кроме Кравцова не заметил. Сердце перестаёт биться, волнение практически достигает своей апогеи. Вот мы и встретились! – Отец, – рядом с юбиляром появился Стас. – О, сын, как ты вовремя, познакомься, Кравцов Роман Сергеевич, – повернулся он к сыну, – наш главный будущий инвестор, – представил он Романа. Уперевшись взглядом в бывшего мужа, замерла статуей. В душе закрутились множества отрицательных чувств к этому подонку! Он изменился, возмужал за эти полтора года, стал шире в плечах, сменил причёску, в глазах холод. – Станислав, – только и произнёс бывший муж, и кажется заметив мой пристальный взгляд перевёл свой на меня. Секунда и я уже смотрю в другую сторону, страх быть узнанной сейчас скользнул колючими иглами по спине. – Знакомитесь, – заговорил Рома, чем заставил вернуть взгляд на бывших родственников, стараясь не встречаться с их глазами, – моя жена, Ульяна, – произносит Кравцов, в меня тут же врезаются две пары одинаковых глаз. С огромным трудом удерживаюсь от того, чтобы не отступить назад, их взгляды, что прицелы снайперских винтовок, выдай хоть малейшею эмоцию, пуля прилетит точно в цель! Как бы не старалась не смотреть кому-либо в глаза из этих подонков, не получается! Встречаюсь с глазами цвета крепкого кофе, Стаса смотрят с лёгким прищуром, теперь он не выглядит расслабленным, как было до того, как Рома меня представил. Говорить нельзя, слегка киваю головой в знак знакомства. Бывший муж хмурится, кидает быстрый взгляд на своего отца, который тоже смотрит на сына. Всего секунда, но я понимаю их безмолвное общение! Узнали! Они меня узнали! Кричит внутренний голос, пробивая разрядом тока каждую клеточку тела. Вокруг всё стихает: гомон гостей, музыка, даже собственного дыхания не слышу! – Константин Витальевич, – голос Ромы, что спасительный круг, за который я хватаюсь обеими руками в прямом смысле, от чего роняю бокал с шампанским. Звон тонкого стекла о мраморный пол зала, привлекает множества взглядов и внимания к нашей паре. – Извините, – говорю не своим голосом! – Ничего страшного, сейчас всё уберут, – тут же реагирует Рома. Муж тянет меня чуть назад, подальше от стекол, с длинного подола платья, стекают брызги шампанского. – Ульяна, – зовёт меня бывший муж, рука Ромы на моей талии напрягается, он прижимает к себе ещё сильнее, мне же приходиться поднять взгляд на Станислава, – давайте я провожу вас в комнату, где вы сможете привести своё платье в порядок? – Спасибо, Станислав, но ухаживать за своей женой, я буду сам, – не даёт ответить Рома, в его голосе звучит неприкрытое раздражение и… ревность? Неужели Кравцов и правда меня ревнует к бывшему мужу? Или мне всё это показалась? Настоящий и бывший муж, схлестнулись взглядами, и если Рома выглядел внешне спокойно, то Станислав заметно нервничал. – Роман Сергеевич, вы только ничего плохого не подумайте, Стас хотел только помочь, у него и своя жена-красавица есть, – кашлянув в кулак, поспешил вмешаться Крамской старший, прерывая суровые гляделки своего сына с будущим инвестором. Слова Крамского старшего задевают струны прошлого, «жена-красавица». Я её даже ни разу не видела, не видела ту, что воспитывает мою дочь, обманывает её, выставляя себя за мать! Укладывает мою малышку заместо меня, читает ей сказки, целует перед сном, заплетает косички, покупает красивые наряды, да много чего делает за меня! – Если так, как вы говорите, то думаю Станислав должен понимать, что ни одному нормальному мужчине не понравится, когда его жене предлагают помощь в его присутствии, – разорвав взгляд со Стасом, перевёл его на Крамского старшего. – Да, вы правы, мне тоже не нравится, когда моей любимой уделяют внимания другие мужчины, прошу прощения, – произносит Стас, стреляя в меня острым взглядом. – Мы отойдём, – не реагируя на слова отца моей дочери, бросает Рома, уводя меня в сторону туалета. – Боже, – шепчу, еле передвигая ногами, – они узнали меня, Ром, – вскидываю голову вверх, смотрю на мужа. – Возьми себя в руки, Ульяна, не узнали они тебя, просто твоё имя им напомнило о прошлом, помнят всё твари и боятся, и ты знаешь, правильно делают, такие жопой чувствуют предстоящий конец, – чуть склонившись, говорит Рома и на губах его расплывается улыбка, что очень редко бывает! Но слова Ромы не успокаивают, так как мою спину пронзают две пары глаз! Рома не смущаясь заходит в дамскую комнату, подводит меня к раковине, и взяв бумажное полотенце, дернув за ткань брюк на коленях, присаживается на корточки. Он бережно проводит по уже впитавшимся брызгам шампанского в ткань платья, их практически не заметно. – Ром, перестань, их уже не видно, – касаюсь плеча мужчины. Кравцов напрягается, он слышит меня, но почему-то-то продолжает пытаться убрать пятнышки. – Ром? – не нравится мне его поведение. – Помолчи, Ульяна, – отвечает хриплым и грубоватым голосом. Отдёргиваю руку от его плеча, за год я смогла узнать Кравцова, не во всём, но сейчас я точно знаю, он злится! – Чёрт! – резко выпрямляется, цедит сквозь зубы, срывает маску с лица, сжимает её в кулаке, и следом впивается в меня потемневшим взглядом. Я же отшатываюсь от него, еле удерживаюсь на высоких шпильках, до спазмов в животе испугавшись такого поведения. – Прости…, – замолкает, проводит по лицу ладонью, а после бросается вперёд, что зверь на жертву, обхватывает меня крепкими руками, до хруста в позвоночнике, впечатывает в свою грудь, – я не хотел тебя пугать, – шепчет мне в волосы. Не дышу, крепко зажмурила глаза, жду дальнейших слов, объяснения такому поведению, но его не следует, секунды бегут, а Кравцов молчит, только дышит, что загнанный зверь. Что на него нашло? – Ром, пусти, – шепчу на грани слышимости, набравшись смелости после минутной тишины, мы так и стоим, впечатанные друг в друга. – У тебя осталось к нему хоть что-то? Что ты чувствуешь к нему, Ульяна? Только честно ответ, – звучит совсем неожиданный вопрос. – Ром…, – запинаюсь, я поняла про что он спрашивает, вот только не пойму, для чего он это пытается узнать? – Просто ответь, – его голос срывается на рык. – Что у меня может остаться к этому человеку кроме ненависти и презрения? Он отобрал у меня дочь, оболгал, можно сказать убил! Я пошла на такой грязный шаг, чтобы заработать денег для возвращения моего ребёнка, и после этого ты думаешь у меня к нему остались хоть какие-либо положительные чувства? Я ненавижу его каждой клеточкой своей души и тела, я желаю ему всего самого худшего, знаю, так нельзя, но, он и его отец сделали слишком больно. Ладони Кравцова оказываются на моих щеках, он запрокидывает мою голову вверх, заглядывает в глаза. – Когда ты увидела его, что ты почувствовала, Ульяна? – сверкает своими омутами. – Страх, ненависть, да много чего, но только не тех чувств, что были раньше, когда мы были мужем и женой, их не было Ром, они давно умерли, погибли под гнётом его предательства, – говорю чистую правду. Он смотрит на меня пару секунд, словно читает мои мысли, шумно выдыхает, склоняется к моему лицу, касается моих губ своими. Я ожидаю грубого, жаркого поцелуя, но получаю другое, нежное порхание его губ по моим, сердце щемит, хочется продлить этот момент, как можно дольше. От собственного желания хочется расплакаться! Что происходит, почему Кравцов стал себя так вести? – Тебе на стоит его боятся, я не позволю этому червю тебя обидеть, разорву на куски, уничтожу, они на самом деле слабые, Ульяна, очень слабые и трусливые, против меня им не выстоять, – качает головой. И я верю ему, каждому слову, каждому обещанию, но меня волнует изменения, что происходят с Романом в последние сутки! – Ром, я.., я не узнаю тебя, скажи, что изменилось, ты…, ты раньше не вел себя так, к чему вся эта ласка? – не могу удержаться, мысли мучают, хочу знать правду. – Я расскажу, если сама не поймёшь, но чуть позже, я сейчас нам нужно вернуться обратно, думаю нас потеряли. Мы возвращаемся в зал, Роман сам вернул на себя маску, у него вышло куда быстрее чем у меня на входе. Бывшего свёкра и мужа сразу нахожу взглядом, эти двое стоят в стороне от всех гостей, они переговариваются, оба взволнованы, Стас, что-то яростно, но тихо говорит отцу. Они точно меня узнали! – Расслабься, Ульян, не обращай на них внимание, представь, что их здесь нет, – наклоняется и шепчет на ушко, – идём потанцуем, – перехватывает мои ладони, кладёт к себе на плечи. – Но ведь никто не танцует, – оглядываюсь по сторонам, гости общаются, разбившись на небольшие группы, разговаривают, пьют шампанское. – Скучная шайка, – отвечает, не сводя с меня глаз, – и мы не они, – притягивает к себе вплотную, медленно начинает вести в танце. Я вновь оглядываюсь по сторонам, мы привлекли внимание если не всех, то большую часть гостей. Медленная, спокойная музыка смолкает, но уже в следующею секунду музыка вновь разносится по банкетному залу, только теперь громче и ритмичнее. Танго! – Это явно для нас, – как-то хищно скалит зубы Кравцов. По спине пробежали колючие мурашки, я танцевала этот танец пару раз с Романом, и очень давно в прошлом, когда ещё училась в школе, Рома превосходно его танцует, лучше чем я, но сейчас не то место, где можно сосредоточится на таком красивом танце, в голове бывший свёкор и муж! – Ром… – Шшшш, доверься мне, – перебивает, заметил моё волнение и растерянность. Только бы не опозориться! Кравцов подмигивает, делает шаг, второй. Я плавно следую за ним, Рома уверенно ведёт, я стараюсь не смотреть по сторонам, только в его глаза. Секунда, вторая…, мир вокруг словно меняется, его омуты поглощают, тело само откликается на музыку, следует за телом мужа. моя ладонь к его руке, он кружит меня, следом резко впечатывает в своё тело, выбивая воздух из лёгких, с гулким звуком. Нависает сверху, наклоняя наши тела, придерживает меня за спину, медленно спускает горячую ладонь по талии, на бедро, посылая разряды тока в каждую клеточку тела. Резкий рывок, и мы выпрямляемся, моя нога оказывается согнутой и поднятой на его бедро, благо платье позволяет делать такие движения. Его горячая ладонь обжигает кожу ноги через капрон. Глаза в глаза, одно дыхание на двоих, я слышу, как бьётся не только моё сердце, но и его. Он вновь кружит наши тела по залу, очень горячо, но следом становится зябко и одиноко, так как нам приходится рас соединить наши тела, но всего на пару секунд, и я вновь в его руках, наклон, поворот, кровь толчками бежит по венам. Время словно замерло, казалось, что только мы, музыка и больше никого вокруг. Этот танец совсем не походил, на те два, что мы танцевали раньше, эмоции захлёстывают, голова идёт кругом, я буквально трепещу всем телом. Как бы мне не хотелось прерывать его, но музыка заканчивается, и тот мыльный пузырь, что ограждал нас ото всех присутствующих здесь, лопается, ударяя по ушам громкими аплодисментами. Дыхание сбито, тяжело дышу через нос, смотря в глаза Кравцова. – Ты была превосходна, – мягко улыбается Роман, а я заворожённо смотрю на его губы, какая же красивая у него улыбка, почему он так мало улыбается? – Ты тоже, – говорю слегка осипшим голосом, продолжая пялится на его губы, которые стали быстро приближаться к моим. Как и в дамской комнате, Рома еле касается моих губ, оставляя лёгкий поцелуй. – Роман Сергеевич, – разрушает окончательно волшебный момент голос Камского старшего, – благодарю вас и вашу обворожительную супругу за такой танец, было очень красиво, вы перетянули всё внимание на себя, – рядом с Ромой встаёт Константин Витальевич, говорит со смешком и смотрит пристальным взглядом на меня. – Честно, становится звёздами вашего вечера не собирались, уж извините нас, Ульяна чуть-чуть расстроилась за разбитый бокал, мой долг, как любящего мужа, отвлечь жену от грустных мыслей, в данной обстановки, хороший танец, самое лучшее вариант, как поднять настроение любимой жене, – отвечает ему Рома, сделав маленький шаг ко мне, встал рядом, приобнял за талию. Взгляд Крамского становится задумчивым, он кивает, только непонятно, кому, нам с Ромой или же своим мыслям. А бывший свёкор явно о чём-то думает. – Надеюсь ваша супруга больше не грустит, и вам удалось поднять её настроение, с женщинами порой так тяжело, – наигранно вздыхает бывший родственник. – Удалось, – кивает Рома, – но продолжу и дальше поднимать его, уверен, Ульяне очень понравится, – произносит Кравцов, таким тоном, что я сразу догадалась, как он это будет делать! Вернёт мою дочь, и уничтожит эту поганую семейку! Вот только Крамской не понял скрытую угрозу в свой адрес, так как ещё не догадывается, что ждёт его впереди! Бывший свёкор разомкнул губы, собираясь, что-то сказать, вот только он не успевает. На весь зал разноситься звонкий, радостный крик детским голоском. – Де-е-да-а-а! – маленькая девочка в пышном, белом платьице, что воздушное облако оказывается рядом, врезаясь в ноги Крамского. Сердце пронзает острой стрелой, шею словно колючей проволокой обмотали и с силой потянули за два конца в разные стороны, принося адскую боль. Даша! Моя маленькая девочка, моя доченька!

УЛЬЯНА Ещё каких-то полчаса назад во мне бурлило чувство азарта, мне хотелось посмотреть на реакцию бывшего свёкра и его сына, о с каждым километром, что приближал нас к ресторану, чувства сменялись! Охвативший меня азарт стал стихать, а его место, медленно, но верно возвращался страх и волнение. Завернув на парковку ресторана, Роман остановил машину на свободном месте, заглушил двигатель, повернул голову в мою сторону. – Ты мне веришь? – задал весьма неожиданный вопрос. Верю ли я ему? Да! С самой первой нашей встречи! Если бы не поверила тогда, то сейчас бы не сидела рядом, не прожила бы с ним целый год и не согласилась на его условия! Перед глазами замелькали кадры из прошлого, тяжёлые и очень болезненные! Большой коридор суда, я стою с тетей Верой и дядей Кузьмой, мой адвокат опаздывает! В десяти метрах от нашей компании стоят те, кто предал, растоптал и собирается отобрать самое ценное! Моей малышке здесь нет, но зато свёкор и Стас с адвокатом. Они ведут тихую беседу, муж в мою сторону не смотрит, а мне так хочется подойти к этому лжецу, плюнуть в его рожу, но сдерживаю себя. Дядя Кузьма шепчет успокаивающие слова, держит за руку, но мне это не помогает! Адвоката всё нет, до заседания остаются считанные минуты, меня уже трясёт от волнения, внутреннего холода и страха! Крамские ведут себя очень уверено, они не волнуются, словно не на суд пришли, где собираются отобрать у матери ребёнка, а на встречу с друзьями! Крамской старший бросает на меня несколько насмехающихся взглядов, с презрением рассматривает мою группу поддержки. Гнилой человек, с кучей навоза вместо сердца! Телефон пиликает тихой мелодией в кармане, торопливо достаю мобильный, на экране светится номер телефона адвоката. Наконец-то! – Яков Борисович! – чуть не кричу, – вы где? Заседание вот-вот начнётся! – делаю резких пару шагов подальше от Крамских, но спиной чувствую их взгляды. – Ульяна Дмитриевна, я не приеду, – звучит в ответ из динамика голос адвоката. – Что? К-как не приедете? – сердце пропускает пару ударов, словно готовясь оборвать мою жизнь, прямо здесь и сейчас, – объясните, что случилось? – совсем чужим голосом. – Я не защищаю воров! – огорошивает меня адвокат. – Я не понимаю, – качаю головой словно он меня видит, – причём здесь я и какие-то воры? – дышать становится трудно, грудную клетку словно в тиски зажало. – Вы очень даже причём! Вы расплатились со мной украденными деньгами вашего мужа! Мне пришлось вернуть ему все деньги, портить свою карьеру из-за вас, я не намерен, я не защищаю преступников! – продолжает убивать меня своими словами адвокат. – Это не правда! Я не крала у него деньги! – в порыве множества чувств резко поворачиваюсь к Крамским и тут же сталкиваюсь со взглядом Стаса. Холод, леденящий душу холод, заполняет глаза пока ещё моего мужа, там чёрная бездна и мрак. – Сами деньги нет, но вот украшения, что были в доме вашего супруга, да, вы их продали и оплатили мои услуги, господа Крамские уже вернули в семью украденное вами, в полицию они не стали писать заявление, но вот на суде воспользуются данным фактом, что будет играть немалую роль против вас! Прощайте Ульяна Дмитриевна, мои услуги для вас отныне не доступны. Звук разъединения звонка оглушает, что взрыв гранаты. Меня разом покидают все силы и если бы не тетка Вера и дядя Кузьма, то свалилась бы на кафель коридора. – Что, Ульяна? – заглядывает в глаза соседка, – что случилось? – Он отказался меня защищать, он на их стороне, обозвал меня вором, сказал, что вернул деньги Крамским. Это конец, мне не забрать Дашу, без адвоката мне не выиграть, – шепчу голосом, лишённым каких-либо чувств. – Да как же это? Что же это твориться? – запричитал дядя Кузьма, мужчина схватился за сердце, пошатнулся, чем вывел меня из моего ледяного ступора. Тётка Вера оказалась шустрей меня, подхватила под локоть соседа, усадила его на лавочку, полезла в сумочку и уже через пару секунд достала пузырёк с таблетками. – Давай Кузьма, под язык, и дыши поглубже, всё хорошо будет, чего ты так разволновался? – напустилась на мужчину соседка, строя из себя совершенно спокойную, но на деле её руки тряслись не меньше моих. За спиной открылась дверь, и громкий голос судебного пристава огласил нашу со Стасом фамилию. – Сиди здесь, – приказала дяде Кузьме тетя Вера и схватив меня за руку повела в зал суда, – будем сами защищаться! – крепко сжимая моё запястье, зло бросила женщина. С первой секунды заседания, на меня обрушился ад! Столько наглой лжи я ещё не слышала в своей жизни! Со слов Стаса и его отца, я являюсь самой ужасной матерью, бросала дочку и уходила на всю ночь по клубам, вела аморальный образ жизнь, эти мерзавцы даже нашли липовых свидетелей, которые подтвердили мой непотребный образ жизнь. Я протестовала, пыталась убедить судью, что всё враньё, но мне не поверили! Лечащий доктор семьи Крамских, который тоже присутствовал в виде очередного свидетеля с их стороны, поведал суду, как он якобы часто выводил меня из тяжёлого алкогольного опьянения! Мне не помогли ни мои слова, не слёзы, эти сволочи хорошо подготовились! Когда судья удалился для принятия решения я не сдвинулась с места, не пошла в коридор, как это сделал Стас с отцом. Тетка Вера сидела рядом и безмолвно поглаживал меня по голове, как ребёнка. я же вздрагивала от своих рыданий, понимая, что мою Дашу мне не отдадут! Но в груди теплилась крошечная надежда, что судья встанет на мою сторону! Но та крошечная надежда рухнула, стоило вернувшейся судье огласить решение! То безумие, что обрушилось на меня, когда услышала, что меня лишили прав на мою Дашу, свело с ума! Я бросилась на Стаса, успела только вскользь коснуться ногтями его лица, оставляя красные полосы, как меня с силой отшвырнули в сторону! Это сделал он, человек что клялся мне в любви, прожил со мной несколько лет, носил на руках и в одно мгновение разрушил мою жизнь, забрав нашу дочь! Судебные приставы насильно вывели меня из зала суда, пригрозив, что если не успокоюсь, то вызовут наряд полиции. А мне было уже всё равно, мой мир рухнул! Меня забрали домой тетка Вера и еле передвигающий ноги дядя Кузьма. Тот кошмарный день продолжил убивать своими событиями! Через два часа после того, как мы вернулись домой, не стала дяди Кузьмы, его сердце не выдержало того волнения, что он испытал из-за меня! Я выла, забившись в угол своей комнаты, оплакивала потерю прав на дочь и смерть хорошего человека, что протянул мне руку помощи, а сам лишился жизни! Последующие два дня были, как в тумане, ко мне часто заходила тетя Вера, то одна, то на пару с мужем, они пытались встряхнуть меня, вернуть к жизни. На похороны дяди Кузьмы, приехала его племянница, со слов тетки Веры, Кристина не общалась со своим дядей, но являлась наследницей его комнаты, потому похоронами занималась она. Тетя Вера запретила мне говорить, что послужила причиной сердечного приступа нашего соседа, сказала, что Кристине не нужно этого знать, тогда она обмолвилась, что она нам ещё может помочь! Как именно, она не сказала, только отвела глаза в сторону, поджала губы и тяжело вздохнула! Но совсем скоро, я узнала, как и в чём может помочь племянница дяди Кузьмы. – Я не смогу пойти на такое! Это ужасно! Нет! – выкрикнула тогда в лицо соседке. – Ты дочь хочешь вернуть? – скучающим голосом спросила рядом сидящая Кристина. – Конечно хочу, но не таким… – Тебе нужен хороший адвокат и деньги на него! – перебивает меня тетка Вера, – где ты собралась их брать? У тебя нет даже образования, ты его попросту не закончила! Полы пойдёшь мыть? Так могу сразу сказать, всю жизнь будешь копить! – ударила ладонью по столу. – Да кто же мне после такого ребёнка отдаст? Вы это хоть понимаете?! – вскочила с дивана, нервно заметалась по комнате. – Да тебя эти гады уже сделали проституткой, даже свидетелей привели в суд! Так чего ты переживаешь? Для них ты больше никто, они уже забыли про тебя, следить не будут! – продолжила тетка Вера. – Если боишься огласки, то не переживай, с этим нет проблем, клиенты нашего заведения, что рыбы, молчат о таких вещах, берегут свою репутацию, за что и платят хорошо, – вновь заговорила Кристина, – будешь хорошо работать, через года два наберёшь хорошую сумму, там тебе ни только на адвоката, но и на жизнь с маслом останется. – Нет, – заявила категорично. На том мы и разошлись. Четыре месяца я пыталась найти работу, но везде практически сразу встречала отказ! Меня даже продавцом в магазин не брали! Я потеряла всё надежду устроится на хорошо оплачиваемую работу, были мысли, что это козни бывших родственников, проснувшись утром, направилась к соседке. – Я согласна, звоните Кристине, – только и сказала открывший дверь своей комнаты тётке Веры. Племянница дяди Кузьмы приехала вечером, она не усмехнулась, не говорила надменных слов, просто сказала, что у меня есть полчаса на сборы. Растерявшись, я не поняла, что от меня хотят. Заметив мою растерянность, Кристина вздохнула, зашла в мою комнату и велела показать мои вещи. Открыв двухстворчатый, старый шкаф, сняла вещи с вешалками, положила их на сложенный диван. Одежды было много, когда я собирала их в доме Стаса, то не думала, что мне могут понадобится, что-то нарядное, да мне было совсем не до этого, ушла налегке, но после суда, в коммуналку были доставлены с курьером остальные вещи. Полностью все! Большую часть из них я продала, так как нужны были деньги на еду и оплату коммунальных услуг. – Одевай вот это, – Кристина выбрала одно платье, что больше всего выделялось из моего гардероба, оно было с большим разрезом сбоку и достаточно откровенным на груди. Оно мне никогда не нравилось, но нравилось Стасу. Да и одевал я его всего лишь раз, на его День рождения, который мы праздновали в ресторане с его многочисленными друзьями. Перламутровый цвет, россыпь переливающихся страз, выглядело платье очень красиво, но всё же это было не моё. – Распусти волосы, – командует Кристина, – подкрась глаза и губы, но не сильно ярко, тык ты будешь выглядеть мило, это цепляет мужчин. Я делал всё, как говорила племянница умершего соседа, и теряла себя. Я прекрасно понимала, что с этого дня, моя жизнь изменится ещё одним витком, самым грязным для меня. И только одна мысль не давала сказать снова «нет». Моя Даша! Кристина была на машине, весьма дорогой. Она везла меня во мрак ночи, в центр нашего города. Когда машина свернула и остановилась у самого известного ночного клуба, мне стало не страшно. Здесь собиралась только элита, богатенькие дяденьки и их отпрыски. Дальше снова, как туман, меня куда-то вели, что-то говорила, я только кивала, безмолвно соглашаясь. В себя пришла, когда осталась одна в незнакомой комнате с приглушённым светом, большой кроватью, накрытым столиком, на котором была мясная нарезка, фрукты, бутылка дорогого шампанского и коньяка. Я не успела дальше разглядеть обстановку, так как дверь комнаты открылась и на пороге появился незнакомый в дорогом костюме мужчина. Он был очень красивым, высоким, он явно следил за своим телом, но всё это меркло из-за моего страха, что стал стремительно окутывать меня с головы до ног. Когда он закрыл за собой дверь, я шарахнулась в противоположную сторону от незнакомца, чем сильно удивила его и заставила остановиться. Осознав, что это мой… первый клиент и то, что мне предстоит сделать, я позорно разрыдалась. – Я не смогу, не смогу, извините, я не…, я не т-такая! – вжавшись в стену спиной, забормотала, по щекам покатились слёзы. Незнакомец нахмурился, расстегнул пуговицы пиджака, прошёл до круглого кресла, присел, вальяжно откинулся на спинку, громко скомандовал. – Прекращай ныть, и рассказывай, что у тебя стряслось. И я рассказала, всё выложила на эмоциях, я не ждала от этого незнакомца ничего, просто говорила и говорила, изливая душу. – Интересное кино, – потирая подбородок, хмыкнул мужчина, когда я закончила свой рассказ, – значит тебе нужны деньги на грамотного адвоката, – в его словах не было вопроса, он произносил рассуждения вслух. Я же бессильно съехала по стене вниз, присев на корточки, обхватила себя за плечи руками, опустив голову вниз, было ужасно стыдно. – Как тебя зовут? – спросил мужчина. – Ульяна, – не поднимая взгляда ответила незнакомцу. – Красивое имя, меня Роман. Знаешь, Ульяна, я могу тебе помочь, но с некоторыми условиями. – Что? – вскидываю голову вверх, упираюсь неверующим взглядом в мужчину. – Я верну тебе твою дочь, но взамен, ты станешь моей женой, будешь принадлежать только мне и никому больше. Моргнув пару раз, вернулась в настоящие, Роман продолжал ждать моего ответа, смотря на меня непрерывно. – Верю, с первой нашей встречи, – отвечаю мужу. – Тогда ничего не бойся, – поддаётся ко мне и замерев в пару сантиметрах от моих губ, прошептал, – ты очень красивая и только моя, – следом мои губы накрыли в жарком поцелуи, туманя мой разум и волю. Шаг, ещё шаг, гулкий удар сердца, глоток воздуха комом встаёт в горле, пальцами крепко сжимаю рукав пальто на предплечье Романа. Подниматься по лестнице порожек ресторана становится тяжело, словно гири к ногам прицепили огромными цепями, даже в ушах мерещится их звон. – Добрый вечер, Ваши пригласительные, – встречает нас на входе хостес с планшетом в руке. – Добрый вечер, – отвечает ему Кравцов, протягивая наши пригласительные на чужое имя. Хостес сверяется, ища нужную фамилию, а меня начинает потряхивать, что, если он попросит предъявить наши паспорта и узнает, что мы вовсе не Ветровы? Боже, это же глупо! Тут же даю себе мысленную оплеуху! Кто на такие мероприятия приносит документы? Да никто! – Владимир и Анастасия Ветровы, – находит нас в списке приглашённых, – добро пожаловать, – поднимает на нас взгляд, – Константин Витальевич для своих гостей решил устроить небольшой маскарад, каждому гостю вручаются вот такие маски, – достаёт из белой коробки, что держит в руках его помощник, две маски для глаз чёрного с позолотой цвета, – в назначенный час, все гости откроют свои лица. Какой бред! Неужели Крамской поплыл мозгами или уже не знает, как выделится среди своей знати? – Как замечательно, – хмыкает Роман и протянув руку, забирает атрибут, – дорогая, поможешь? – поворачивается ко мне. Киваю и тянусь к той, что шире и без ажура по краям. Расправив длинные, золотого цвета ленты, поднимаю маску к лицу мужа, в ответ Рома склоняется так, чтобы мне было удобнее. Пальцы подрагивают, с первого раза не получается завязать ленту, она то и дела выскальзывает из пальцев. Кравцов же терпеливо ждёт и не спешит помогать, хотя и видит, что у меня плохо получается! С третьей попытки, удаётся завязать первый узел, а после маленький бантик. – Спасибо, любимая, – говорит Роман, а я вздрагиваю от последнего его слова. Любимая! Нет, не могу я такой являться для этого мужчины, он сказал это просто так, потому что…, потому что мы супруги! Вот только сердечко забилось чаще, и отчего-то захотелось плакать! – Посмотри на меня, Ульяна, – тихо произносит Кравцов. Я даже и не поняла, как опустила голову вниз и разглядываю свою туфли. Подняв голову, встречаюсь с глазами мужа, что сверкают своей синевой в глазницах маски. Она довольно широкая, и скрывает половину его лица. Держа пальцами двух рук ленты у краёв маски, Роман, не разрывая наш зрительный контакт, медленно поднёс её к моему лицу, стараясь не испортить мою причёску, ловко завязал ленты на затылке. Ощутив мягкую ткань маски, ощутила себя более защищённой, потому как поняла, бывшие родственники меня в ней не узнают! – Так даже будет интересней, – тихо шепчет муж, дёрнул уголками рта, – идём, – взяв мою руку, положил ей к себе на сгиб локтя, сжал слегка пальцы, давая безмолвную поддержку. Заходя в холл ресторана уже более уверенным шагом, слыша доносящеюся из зала музыку, голоса гостей, и их смех, больше не считала идею бывшего свёкра с его идеей, бредовой! Сам того не подозревая, он будет улыбаться нашей паре, пытаться понравится! Рома прав, Крымской старший жадный до денег и будет делать всё, чтобы не потерять такого инвестора, как Кравцов! Остановившись у гардеробной, Рома помогает раздеться, передаёт мою шубу гардеробщице, сам снимает своё пальто. У дверей зала нас встречает молодой человек в форме официанта с бокалами шампанского на подносе. Остановившись, Роман берёт одни, передаёт его мне, второй берёт для себя. – Ну что, пойдём веселиться? – кивает на раскрытые официантом для нас двери. Еле заметно киваю, прикрываю на секунду глаза, делаю незаметный, но глубокий вдох. Я готова, готова ко встрече с монстрами из прошлого! Стоит только переступить порог банкетного зала, как глазами сразу улавливаю знакомую фигуру. Крамской Константин Витальевич! Виновник торжества стоит к нам в пол-оборота, он так же в маске, но я узнаю его в любом виде, рядом с ним его жена, они беседуют с каким-то мужчиной. Кравцов, что ледокол идёт на пролом, гости, которые встречаются нам на пути, отступают в сторону, даже через маски видно, как они недовольно хмурятся, смотря на нас. В то время, как самому Роману, далеко плевать на них! Мне не приходится за ним спешить, Рома идёт спокойным, уверенным шагом, излучая волны хозяина жизни. С каждым шагом мы становимся ближе к бывшем родственникам, я не оглядываюсь по сторонам, просто не могу оторвать взгляд от подонка, что забрал мою дочь! Это он сделал, он уговорил Стаса забрать Дашу, я в этом уверена! Да и если вспомнить слова бывшего мужа, то сомневаться не приходится! – Всем добрый вечер, – подойдя к виновнику торжества и его собеседников, произносит Кравцов, привлекая к нам внимания всех троих, – Константин Витальевич, примите наши поздравления, а так же небольшой подарок от нашей семьи, – из внутреннего кармана пиджака, Рома извлекает продолговатый кожаный футляр, протягивает его юбиляру. Я же стою молча, только крепче держусь за руку мужа. Мне говорить нельзя! Покрасней мере до того, пока не сняли маски, голосом я выдам себя. – И вам добрый вечер! Огромное спасибо за поздравления и за подарок, – выходит чуть вперёд, оставляя жену и собеседника чуть позади, – вы уж извините, но что-то не могу вас узнать, да ещё эти маски, – показывает свои зубы, широко улыбаясь. – Кравцов Роман Сергеевич, – представляется муж. – Кравцов? – подбирается бывший свёкор, – вы партнёр Ветрова Владимира? – Так и есть, – кивает Рома. – Очень рад познакомится! – его глаза блеснули алчной искоркой. – Взаимно, надеюсь Владимир объяснил Вам нашу с ним замену? – стал говорить о непонятном муж. – Да, Владимир созвонился со мной, объяснил ситуацию, конечно, жаль, что всё так вышло, но я надеюсь Вы готовы на не меньшее сотрудничество? – вновь широко улыбнулся, вот только улыбка его было больше похожа на оскал гиены. – Даже больше, – отвечает Рома, чем явно удовлетворил Крамского старшего, его физиономия засеяла. – Пожалуй ваш ответ для меня самый лучший подарок на мой юбилей! Сказать что-либо в ответ Рома не успел, рядом раздался голос, услышав который, вздрогнула, но, к счастью, этого никто кроме Кравцова не заметил. Сердце перестаёт биться, волнение практически достигает своей апогеи. Вот мы и встретились! – Отец, – рядом с юбиляром появился Стас. – О, сын, как ты вовремя, познакомься, Кравцов Роман Сергеевич, – повернулся он к сыну, – наш главный будущий инвестор, – представил он Романа. Уперевшись взглядом в бывшего мужа, замерла статуей. В душе закрутились множества отрицательных чувств к этому подонку! Он изменился, возмужал за эти полтора года, стал шире в плечах, сменил причёску, в глазах холод. – Станислав, – только и произнёс бывший муж, и кажется заметив мой пристальный взгляд перевёл свой на меня. Секунда и я уже смотрю в другую сторону, страх быть узнанной сейчас скользнул колючими иглами по спине. – Знакомитесь, – заговорил Рома, чем заставил вернуть взгляд на бывших родственников, стараясь не встречаться с их глазами, – моя жена, Ульяна, – произносит Кравцов, в меня тут же врезаются две пары одинаковых глаз. С огромным трудом удерживаюсь от того, чтобы не отступить назад, их взгляды, что прицелы снайперских винтовок, выдай хоть малейшею эмоцию, пуля прилетит точно в цель! Как бы не старалась не смотреть кому-либо в глаза из этих подонков, не получается! Встречаюсь с глазами цвета крепкого кофе, Стаса смотрят с лёгким прищуром, теперь он не выглядит расслабленным, как было до того, как Рома меня представил. Говорить нельзя, слегка киваю головой в знак знакомства. Бывший муж хмурится, кидает быстрый взгляд на своего отца, который тоже смотрит на сына. Всего секунда, но я понимаю их безмолвное общение! Узнали! Они меня узнали! Кричит внутренний голос, пробивая разрядом тока каждую клеточку тела. Вокруг всё стихает: гомон гостей, музыка, даже собственного дыхания не слышу! – Константин Витальевич, – голос Ромы, что спасительный круг, за который я хватаюсь обеими руками в прямом смысле, от чего роняю бокал с шампанским. Звон тонкого стекла о мраморный пол зала, привлекает множества взглядов и внимания к нашей паре. – Извините, – говорю не своим голосом! – Ничего страшного, сейчас всё уберут, – тут же реагирует Рома. Муж тянет меня чуть назад, подальше от стекол, с длинного подола платья, стекают брызги шампанского. – Ульяна, – зовёт меня бывший муж, рука Ромы на моей талии напрягается, он прижимает к себе ещё сильнее, мне же приходиться поднять взгляд на Станислава, – давайте я провожу вас в комнату, где вы сможете привести своё платье в порядок? – Спасибо, Станислав, но ухаживать за своей женой, я буду сам, – не даёт ответить Рома, в его голосе звучит неприкрытое раздражение и… ревность? Неужели Кравцов и правда меня ревнует к бывшему мужу? Или мне всё это показалась? Настоящий и бывший муж, схлестнулись взглядами, и если Рома выглядел внешне спокойно, то Станислав заметно нервничал. – Роман Сергеевич, вы только ничего плохого не подумайте, Стас хотел только помочь, у него и своя жена-красавица есть, – кашлянув в кулак, поспешил вмешаться Крамской старший, прерывая суровые гляделки своего сына с будущим инвестором. Слова Крамского старшего задевают струны прошлого, «жена-красавица». Я её даже ни разу не видела, не видела ту, что воспитывает мою дочь, обманывает её, выставляя себя за мать! Укладывает мою малышку заместо меня, читает ей сказки, целует перед сном, заплетает косички, покупает красивые наряды, да много чего делает за меня! – Если так, как вы говорите, то думаю Станислав должен понимать, что ни одному нормальному мужчине не понравится, когда его жене предлагают помощь в его присутствии, – разорвав взгляд со Стасом, перевёл его на Крамского старшего. – Да, вы правы, мне тоже не нравится, когда моей любимой уделяют внимания другие мужчины, прошу прощения, – произносит Стас, стреляя в меня острым взглядом. – Мы отойдём, – не реагируя на слова отца моей дочери, бросает Рома, уводя меня в сторону туалета. – Боже, – шепчу, еле передвигая ногами, – они узнали меня, Ром, – вскидываю голову вверх, смотрю на мужа. – Возьми себя в руки, Ульяна, не узнали они тебя, просто твоё имя им напомнило о прошлом, помнят всё твари и боятся, и ты знаешь, правильно делают, такие жопой чувствуют предстоящий конец, – чуть склонившись, говорит Рома и на губах его расплывается улыбка, что очень редко бывает! Но слова Ромы не успокаивают, так как мою спину пронзают две пары глаз! Рома не смущаясь заходит в дамскую комнату, подводит меня к раковине, и взяв бумажное полотенце, дернув за ткань брюк на коленях, присаживается на корточки. Он бережно проводит по уже впитавшимся брызгам шампанского в ткань платья, их практически не заметно. – Ром, перестань, их уже не видно, – касаюсь плеча мужчины. Кравцов напрягается, он слышит меня, но почему-то-то продолжает пытаться убрать пятнышки. – Ром? – не нравится мне его поведение. – Помолчи, Ульяна, – отвечает хриплым и грубоватым голосом. Отдёргиваю руку от его плеча, за год я смогла узнать Кравцова, не во всём, но сейчас я точно знаю, он злится! – Чёрт! – резко выпрямляется, цедит сквозь зубы, срывает маску с лица, сжимает её в кулаке, и следом впивается в меня потемневшим взглядом. Я же отшатываюсь от него, еле удерживаюсь на высоких шпильках, до спазмов в животе испугавшись такого поведения. – Прости…, – замолкает, проводит по лицу ладонью, а после бросается вперёд, что зверь на жертву, обхватывает меня крепкими руками, до хруста в позвоночнике, впечатывает в свою грудь, – я не хотел тебя пугать, – шепчет мне в волосы. Не дышу, крепко зажмурила глаза, жду дальнейших слов, объяснения такому поведению, но его не следует, секунды бегут, а Кравцов молчит, только дышит, что загнанный зверь. Что на него нашло? – Ром, пусти, – шепчу на грани слышимости, набравшись смелости после минутной тишины, мы так и стоим, впечатанные друг в друга. – У тебя осталось к нему хоть что-то? Что ты чувствуешь к нему, Ульяна? Только честно ответ, – звучит совсем неожиданный вопрос. – Ром…, – запинаюсь, я поняла про что он спрашивает, вот только не пойму, для чего он это пытается узнать? – Просто ответь, – его голос срывается на рык. – Что у меня может остаться к этому человеку кроме ненависти и презрения? Он отобрал у меня дочь, оболгал, можно сказать убил! Я пошла на такой грязный шаг, чтобы заработать денег для возвращения моего ребёнка, и после этого ты думаешь у меня к нему остались хоть какие-либо положительные чувства? Я ненавижу его каждой клеточкой своей души и тела, я желаю ему всего самого худшего, знаю, так нельзя, но, он и его отец сделали слишком больно. Ладони Кравцова оказываются на моих щеках, он запрокидывает мою голову вверх, заглядывает в глаза. – Когда ты увидела его, что ты почувствовала, Ульяна? – сверкает своими омутами. – Страх, ненависть, да много чего, но только не тех чувств, что были раньше, когда мы были мужем и женой, их не было Ром, они давно умерли, погибли под гнётом его предательства, – говорю чистую правду. Он смотрит на меня пару секунд, словно читает мои мысли, шумно выдыхает, склоняется к моему лицу, касается моих губ своими. Я ожидаю грубого, жаркого поцелуя, но получаю другое, нежное порхание его губ по моим, сердце щемит, хочется продлить этот момент, как можно дольше. От собственного желания хочется расплакаться! Что происходит, почему Кравцов стал себя так вести? – Тебе на стоит его боятся, я не позволю этому червю тебя обидеть, разорву на куски, уничтожу, они на самом деле слабые, Ульяна, очень слабые и трусливые, против меня им не выстоять, – качает головой. И я верю ему, каждому слову, каждому обещанию, но меня волнует изменения, что происходят с Романом в последние сутки! – Ром, я.., я не узнаю тебя, скажи, что изменилось, ты…, ты раньше не вел себя так, к чему вся эта ласка? – не могу удержаться, мысли мучают, хочу знать правду. – Я расскажу, если сама не поймёшь, но чуть позже, я сейчас нам нужно вернуться обратно, думаю нас потеряли. Мы возвращаемся в зал, Роман сам вернул на себя маску, у него вышло куда быстрее чем у меня на входе. Бывшего свёкра и мужа сразу нахожу взглядом, эти двое стоят в стороне от всех гостей, они переговариваются, оба взволнованы, Стас, что-то яростно, но тихо говорит отцу. Они точно меня узнали! – Расслабься, Ульян, не обращай на них внимание, представь, что их здесь нет, – наклоняется и шепчет на ушко, – идём потанцуем, – перехватывает мои ладони, кладёт к себе на плечи. – Но ведь никто не танцует, – оглядываюсь по сторонам, гости общаются, разбившись на небольшие группы, разговаривают, пьют шампанское. – Скучная шайка, – отвечает, не сводя с меня глаз, – и мы не они, – притягивает к себе вплотную, медленно начинает вести в танце. Я вновь оглядываюсь по сторонам, мы привлекли внимание если не всех, то большую часть гостей. Медленная, спокойная музыка смолкает, но уже в следующею секунду музыка вновь разносится по банкетному залу, только теперь громче и ритмичнее. Танго! – Это явно для нас, – как-то хищно скалит зубы Кравцов. По спине пробежали колючие мурашки, я танцевала этот танец пару раз с Романом, и очень давно в прошлом, когда ещё училась в школе, Рома превосходно его танцует, лучше чем я, но сейчас не то место, где можно сосредоточится на таком красивом танце, в голове бывший свёкор и муж! – Ром… – Шшшш, доверься мне, – перебивает, заметил моё волнение и растерянность. Только бы не опозориться! Кравцов подмигивает, делает шаг, второй. Я плавно следую за ним, Рома уверенно ведёт, я стараюсь не смотреть по сторонам, только в его глаза. Секунда, вторая…, мир вокруг словно меняется, его омуты поглощают, тело само откликается на музыку, следует за телом мужа. моя ладонь к его руке, он кружит меня, следом резко впечатывает в своё тело, выбивая воздух из лёгких, с гулким звуком. Нависает сверху, наклоняя наши тела, придерживает меня за спину, медленно спускает горячую ладонь по талии, на бедро, посылая разряды тока в каждую клеточку тела. Резкий рывок, и мы выпрямляемся, моя нога оказывается согнутой и поднятой на его бедро, благо платье позволяет делать такие движения. Его горячая ладонь обжигает кожу ноги через капрон. Глаза в глаза, одно дыхание на двоих, я слышу, как бьётся не только моё сердце, но и его. Он вновь кружит наши тела по залу, очень горячо, но следом становится зябко и одиноко, так как нам приходится рас соединить наши тела, но всего на пару секунд, и я вновь в его руках, наклон, поворот, кровь толчками бежит по венам. Время словно замерло, казалось, что только мы, музыка и больше никого вокруг. Этот танец совсем не походил, на те два, что мы танцевали раньше, эмоции захлёстывают, голова идёт кругом, я буквально трепещу всем телом. Как бы мне не хотелось прерывать его, но музыка заканчивается, и тот мыльный пузырь, что ограждал нас ото всех присутствующих здесь, лопается, ударяя по ушам громкими аплодисментами. Дыхание сбито, тяжело дышу через нос, смотря в глаза Кравцова. – Ты была превосходна, – мягко улыбается Роман, а я заворожённо смотрю на его губы, какая же красивая у него улыбка, почему он так мало улыбается? – Ты тоже, – говорю слегка осипшим голосом, продолжая пялится на его губы, которые стали быстро приближаться к моим. Как и в дамской комнате, Рома еле касается моих губ, оставляя лёгкий поцелуй. – Роман Сергеевич, – разрушает окончательно волшебный момент голос Камского старшего, – благодарю вас и вашу обворожительную супругу за такой танец, было очень красиво, вы перетянули всё внимание на себя, – рядом с Ромой встаёт Константин Витальевич, говорит со смешком и смотрит пристальным взглядом на меня. – Честно, становится звёздами вашего вечера не собирались, уж извините нас, Ульяна чуть-чуть расстроилась за разбитый бокал, мой долг, как любящего мужа, отвлечь жену от грустных мыслей, в данной обстановки, хороший танец, самое лучшее вариант, как поднять настроение любимой жене, – отвечает ему Рома, сделав маленький шаг ко мне, встал рядом, приобнял за талию. Взгляд Крамского становится задумчивым, он кивает, только непонятно, кому, нам с Ромой или же своим мыслям. А бывший свёкор явно о чём-то думает. – Надеюсь ваша супруга больше не грустит, и вам удалось поднять её настроение, с женщинами порой так тяжело, – наигранно вздыхает бывший родственник. – Удалось, – кивает Рома, – но продолжу и дальше поднимать его, уверен, Ульяне очень понравится, – произносит Кравцов, таким тоном, что я сразу догадалась, как он это будет делать! Вернёт мою дочь, и уничтожит эту поганую семейку! Вот только Крамской не понял скрытую угрозу в свой адрес, так как ещё не догадывается, что ждёт его впереди! Бывший свёкор разомкнул губы, собираясь, что-то сказать, вот только он не успевает. На весь зал разноситься звонкий, радостный крик детским голоском. – Де-е-да-а-а! – маленькая девочка в пышном, белом платьице, что воздушное облако оказывается рядом, врезаясь в ноги Крамского. Сердце пронзает острой стрелой, шею словно колючей проволокой обмотали и с силой потянули за два конца в разные стороны, принося адскую боль. Даша! Моя маленькая девочка, моя доченька!

УЛЬЯНА

Ещё каких-то полчаса назад во мне бурлило чувство азарта, мне хотелось посмотреть на реакцию бывшего свёкра и его сына, о с каждым километром, что приближал нас к ресторану, чувства сменялись! Охвативший меня азарт стал стихать, а его место, медленно, но верно возвращался страх и волнение.

Завернув на парковку ресторана, Роман остановил машину на свободном месте, заглушил двигатель, повернул голову в мою сторону.

– Ты мне веришь? – задал весьма неожиданный вопрос.

Верю ли я ему? Да! С самой первой нашей встречи! Если бы не поверила тогда, то сейчас бы не сидела рядом, не прожила бы с ним целый год и не согласилась на его условия!

Перед глазами замелькали кадры из прошлого, тяжёлые и очень болезненные!

Большой коридор суда, я стою с тетей Верой и дядей Кузьмой, мой адвокат опаздывает! В десяти метрах от нашей компании стоят те, кто предал, растоптал и собирается отобрать самое ценное! Моей малышке здесь нет, но зато свёкор и Стас с адвокатом. Они ведут тихую беседу, муж в мою сторону не смотрит, а мне так хочется подойти к этому лжецу, плюнуть в его рожу, но сдерживаю себя. Дядя Кузьма шепчет успокаивающие слова, держит за руку, но мне это не помогает!

Адвоката всё нет, до заседания остаются считанные минуты, меня уже трясёт от волнения, внутреннего холода и страха! Крамские ведут себя очень уверено, они не волнуются, словно не на суд пришли, где собираются отобрать у матери ребёнка, а на встречу с друзьями!

Крамской старший бросает на меня несколько насмехающихся взглядов, с презрением рассматривает мою группу поддержки. Гнилой человек, с кучей навоза вместо сердца!

Телефон пиликает тихой мелодией в кармане, торопливо достаю мобильный, на экране светится номер телефона адвоката. Наконец-то!

– Яков Борисович! – чуть не кричу, – вы где? Заседание вот-вот начнётся! – делаю резких пару шагов подальше от Крамских, но спиной чувствую их взгляды.

– Ульяна Дмитриевна, я не приеду, – звучит в ответ из динамика голос адвоката.

– Что? К-как не приедете? – сердце пропускает пару ударов, словно готовясь оборвать мою жизнь, прямо здесь и сейчас, – объясните, что случилось? – совсем чужим голосом.

– Я не защищаю воров! – огорошивает меня адвокат.

– Я не понимаю, – качаю головой словно он меня видит, – причём здесь я и какие-то воры? – дышать становится трудно, грудную клетку словно в тиски зажало.

– Вы очень даже причём! Вы расплатились со мной украденными деньгами вашего мужа! Мне пришлось вернуть ему все деньги, портить свою карьеру из-за вас, я не намерен, я не защищаю преступников! – продолжает убивать меня своими словами адвокат.

– Это не правда! Я не крала у него деньги! – в порыве множества чувств резко поворачиваюсь к Крамским и тут же сталкиваюсь со взглядом Стаса.

Холод, леденящий душу холод, заполняет глаза пока ещё моего мужа, там чёрная бездна и мрак.

– Сами деньги нет, но вот украшения, что были в доме вашего супруга, да, вы их продали и оплатили мои услуги, господа Крамские уже вернули в семью украденное вами, в полицию они не стали писать заявление, но вот на суде воспользуются данным фактом, что будет играть немалую роль против вас! Прощайте Ульяна Дмитриевна, мои услуги для вас отныне не доступны.

Звук разъединения звонка оглушает, что взрыв гранаты. Меня разом покидают все силы и если бы не тетка Вера и дядя Кузьма, то свалилась бы на кафель коридора.

– Что, Ульяна? – заглядывает в глаза соседка, – что случилось?

– Он отказался меня защищать, он на их стороне, обозвал меня вором, сказал, что вернул деньги Крамским. Это конец, мне не забрать Дашу, без адвоката мне не выиграть, – шепчу голосом, лишённым каких-либо чувств.

– Да как же это? Что же это твориться? – запричитал дядя Кузьма, мужчина схватился за сердце, пошатнулся, чем вывел меня из моего ледяного ступора.

Тётка Вера оказалась шустрей меня, подхватила под локоть соседа, усадила его на лавочку, полезла в сумочку и уже через пару секунд достала пузырёк с таблетками.

– Давай Кузьма, под язык, и дыши поглубже, всё хорошо будет, чего ты так разволновался? – напустилась на мужчину соседка, строя из себя совершенно спокойную, но на деле её руки тряслись не меньше моих.

За спиной открылась дверь, и громкий голос судебного пристава огласил нашу со Стасом фамилию.

– Сиди здесь, – приказала дяде Кузьме тетя Вера и схватив меня за руку повела в зал суда, – будем сами защищаться! – крепко сжимая моё запястье, зло бросила женщина.

С первой секунды заседания, на меня обрушился ад! Столько наглой лжи я ещё не слышала в своей жизни! Со слов Стаса и его отца, я являюсь самой ужасной матерью, бросала дочку и уходила на всю ночь по клубам, вела аморальный образ жизнь, эти мерзавцы даже нашли липовых свидетелей, которые подтвердили мой непотребный образ жизнь.

Я протестовала, пыталась убедить судью, что всё враньё, но мне не поверили! Лечащий доктор семьи Крамских, который тоже присутствовал в виде очередного свидетеля с их стороны, поведал суду, как он якобы часто выводил меня из тяжёлого алкогольного опьянения!

Мне не помогли ни мои слова, не слёзы, эти сволочи хорошо подготовились! Когда судья удалился для принятия решения я не сдвинулась с места, не пошла в коридор, как это сделал Стас с отцом. Тетка Вера сидела рядом и безмолвно поглаживал меня по голове, как ребёнка. я же вздрагивала от своих рыданий, понимая, что мою Дашу мне не отдадут! Но в груди теплилась крошечная надежда, что судья встанет на мою сторону!

Но та крошечная надежда рухнула, стоило вернувшейся судье огласить решение! То безумие, что обрушилось на меня, когда услышала, что меня лишили прав на мою Дашу, свело с ума! Я бросилась на Стаса, успела только вскользь коснуться ногтями его лица, оставляя красные полосы, как меня с силой отшвырнули в сторону! Это сделал он, человек что клялся мне в любви, прожил со мной несколько лет, носил на руках и в одно мгновение разрушил мою жизнь, забрав нашу дочь!

Судебные приставы насильно вывели меня из зала суда, пригрозив, что если не успокоюсь, то вызовут наряд полиции. А мне было уже всё равно, мой мир рухнул!

Меня забрали домой тетка Вера и еле передвигающий ноги дядя Кузьма.

Тот кошмарный день продолжил убивать своими событиями! Через два часа после того, как мы вернулись домой, не стала дяди Кузьмы, его сердце не выдержало того волнения, что он испытал из-за меня! Я выла, забившись в угол своей комнаты, оплакивала потерю прав на дочь и смерть хорошего человека, что протянул мне руку помощи, а сам лишился жизни!

Последующие два дня были, как в тумане, ко мне часто заходила тетя Вера, то одна, то на пару с мужем, они пытались встряхнуть меня, вернуть к жизни. На похороны дяди Кузьмы, приехала его племянница, со слов тетки Веры, Кристина не общалась со своим дядей, но являлась наследницей его комнаты, потому похоронами занималась она. Тетя Вера запретила мне говорить, что послужила причиной сердечного приступа нашего соседа, сказала, что Кристине не нужно этого знать, тогда она обмолвилась, что она нам ещё может помочь!

Как именно, она не сказала, только отвела глаза в сторону, поджала губы и тяжело вздохнула!

Но совсем скоро, я узнала, как и в чём может помочь племянница дяди Кузьмы.

– Я не смогу пойти на такое! Это ужасно! Нет! – выкрикнула тогда в лицо соседке.

– Ты дочь хочешь вернуть? – скучающим голосом спросила рядом сидящая Кристина.

– Конечно хочу, но не таким…

– Тебе нужен хороший адвокат и деньги на него! – перебивает меня тетка Вера, – где ты собралась их брать? У тебя нет даже образования, ты его попросту не закончила! Полы пойдёшь мыть? Так могу сразу сказать, всю жизнь будешь копить! – ударила ладонью по столу.

– Да кто же мне после такого ребёнка отдаст? Вы это хоть понимаете?! – вскочила с дивана, нервно заметалась по комнате.

– Да тебя эти гады уже сделали проституткой, даже свидетелей привели в суд! Так чего ты переживаешь? Для них ты больше никто, они уже забыли про тебя, следить не будут! – продолжила тетка Вера.

– Если боишься огласки, то не переживай, с этим нет проблем, клиенты нашего заведения, что рыбы, молчат о таких вещах, берегут свою репутацию, за что и платят хорошо, – вновь заговорила Кристина, – будешь хорошо работать, через года два наберёшь хорошую сумму, там тебе ни только на адвоката, но и на жизнь с маслом останется.

– Нет, – заявила категорично.

На том мы и разошлись.

Четыре месяца я пыталась найти работу, но везде практически сразу встречала отказ! Меня даже продавцом в магазин не брали!

Я потеряла всё надежду устроится на хорошо оплачиваемую работу, были мысли, что это козни бывших родственников, проснувшись утром, направилась к соседке.

– Я согласна, звоните Кристине, – только и сказала открывший дверь своей комнаты тётке Веры.

Племянница дяди Кузьмы приехала вечером, она не усмехнулась, не говорила надменных слов, просто сказала, что у меня есть полчаса на сборы. Растерявшись, я не поняла, что от меня хотят. Заметив мою растерянность, Кристина вздохнула, зашла в мою комнату и велела показать мои вещи. Открыв двухстворчатый, старый шкаф, сняла вещи с вешалками, положила их на сложенный диван.

Одежды было много, когда я собирала их в доме Стаса, то не думала, что мне могут понадобится, что-то нарядное, да мне было совсем не до этого, ушла налегке, но после суда, в коммуналку были доставлены с курьером остальные вещи. Полностью все! Большую часть из них я продала, так как нужны были деньги на еду и оплату коммунальных услуг.

– Одевай вот это, – Кристина выбрала одно платье, что больше всего выделялось из моего гардероба, оно было с большим разрезом сбоку и достаточно откровенным на груди. Оно мне никогда не нравилось, но нравилось Стасу. Да и одевал я его всего лишь раз, на его День рождения, который мы праздновали в ресторане с его многочисленными друзьями. Перламутровый цвет, россыпь переливающихся страз, выглядело платье очень красиво, но всё же это было не моё.

– Распусти волосы, – командует Кристина, – подкрась глаза и губы, но не сильно ярко, тык ты будешь выглядеть мило, это цепляет мужчин.

Я делал всё, как говорила племянница умершего соседа, и теряла себя. Я прекрасно понимала, что с этого дня, моя жизнь изменится ещё одним витком, самым грязным для меня. И только одна мысль не давала сказать снова «нет». Моя Даша!

Кристина была на машине, весьма дорогой. Она везла меня во мрак ночи, в центр нашего города. Когда машина свернула и остановилась у самого известного ночного клуба, мне стало не страшно. Здесь собиралась только элита, богатенькие дяденьки и их отпрыски.

Дальше снова, как туман, меня куда-то вели, что-то говорила, я только кивала, безмолвно соглашаясь. В себя пришла, когда осталась одна в незнакомой комнате с приглушённым светом, большой кроватью, накрытым столиком, на котором была мясная нарезка, фрукты, бутылка дорогого шампанского и коньяка.

Я не успела дальше разглядеть обстановку, так как дверь комнаты открылась и на пороге появился незнакомый в дорогом костюме мужчина.

Он был очень красивым, высоким, он явно следил за своим телом, но всё это меркло из-за моего страха, что стал стремительно окутывать меня с головы до ног. Когда он закрыл за собой дверь, я шарахнулась в противоположную сторону от незнакомца, чем сильно удивила его и заставила остановиться.

Осознав, что это мой… первый клиент и то, что мне предстоит сделать, я позорно разрыдалась.

– Я не смогу, не смогу, извините, я не…, я не т-такая! – вжавшись в стену спиной, забормотала, по щекам покатились слёзы.

Незнакомец нахмурился, расстегнул пуговицы пиджака, прошёл до круглого кресла, присел, вальяжно откинулся на спинку, громко скомандовал.

– Прекращай ныть, и рассказывай, что у тебя стряслось.

И я рассказала, всё выложила на эмоциях, я не ждала от этого незнакомца ничего, просто говорила и говорила, изливая душу.

– Интересное кино, – потирая подбородок, хмыкнул мужчина, когда я закончила свой рассказ, – значит тебе нужны деньги на грамотного адвоката, – в его словах не было вопроса, он произносил рассуждения вслух.

Я же бессильно съехала по стене вниз, присев на корточки, обхватила себя за плечи руками, опустив голову вниз, было ужасно стыдно.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина.

– Ульяна, – не поднимая взгляда ответила незнакомцу.

– Красивое имя, меня Роман. Знаешь, Ульяна, я могу тебе помочь, но с некоторыми условиями.

– Что? – вскидываю голову вверх, упираюсь неверующим взглядом в мужчину.

– Я верну тебе твою дочь, но взамен, ты станешь моей женой, будешь принадлежать только мне и никому больше.

Моргнув пару раз, вернулась в настоящие, Роман продолжал ждать моего ответа, смотря на меня непрерывно.

– Верю, с первой нашей встречи, – отвечаю мужу.

– Тогда ничего не бойся, – поддаётся ко мне и замерев в пару сантиметрах от моих губ, прошептал, – ты очень красивая и только моя, – следом мои губы накрыли в жарком поцелуи, туманя мой разум и волю.

Шаг, ещё шаг, гулкий удар сердца, глоток воздуха комом встаёт в горле, пальцами крепко сжимаю рукав пальто на предплечье Романа. Подниматься по лестнице порожек ресторана становится тяжело, словно гири к ногам прицепили огромными цепями, даже в ушах мерещится их звон.

– Добрый вечер, Ваши пригласительные, – встречает нас на входе хостес с планшетом в руке.

– Добрый вечер, – отвечает ему Кравцов, протягивая наши пригласительные на чужое имя.

Хостес сверяется, ища нужную фамилию, а меня начинает потряхивать, что, если он попросит предъявить наши паспорта и узнает, что мы вовсе не Ветровы? Боже, это же глупо! Тут же даю себе мысленную оплеуху! Кто на такие мероприятия приносит документы? Да никто!

– Владимир и Анастасия Ветровы, – находит нас в списке приглашённых, – добро пожаловать, – поднимает на нас взгляд, – Константин Витальевич для своих гостей решил устроить небольшой маскарад, каждому гостю вручаются вот такие маски, – достаёт из белой коробки, что держит в руках его помощник, две маски для глаз чёрного с позолотой цвета, – в назначенный час, все гости откроют свои лица.

Какой бред! Неужели Крамской поплыл мозгами или уже не знает, как выделится среди своей знати?

– Как замечательно, – хмыкает Роман и протянув руку, забирает атрибут, – дорогая, поможешь? – поворачивается ко мне.

Киваю и тянусь к той, что шире и без ажура по краям. Расправив длинные, золотого цвета ленты, поднимаю маску к лицу мужа, в ответ Рома склоняется так, чтобы мне было удобнее. Пальцы подрагивают, с первого раза не получается завязать ленту, она то и дела выскальзывает из пальцев. Кравцов же терпеливо ждёт и не спешит помогать, хотя и видит, что у меня плохо получается!

С третьей попытки, удаётся завязать первый узел, а после маленький бантик.

– Спасибо, любимая, – говорит Роман, а я вздрагиваю от последнего его слова.

Любимая!

Нет, не могу я такой являться для этого мужчины, он сказал это просто так, потому что…, потому что мы супруги! Вот только сердечко забилось чаще, и отчего-то захотелось плакать!

– Посмотри на меня, Ульяна, – тихо произносит Кравцов.

Я даже и не поняла, как опустила голову вниз и разглядываю свою туфли.

Подняв голову, встречаюсь с глазами мужа, что сверкают своей синевой в глазницах маски. Она довольно широкая, и скрывает половину его лица. Держа пальцами двух рук ленты у краёв маски, Роман, не разрывая наш зрительный контакт, медленно поднёс её к моему лицу, стараясь не испортить мою причёску, ловко завязал ленты на затылке.

Ощутив мягкую ткань маски, ощутила себя более защищённой, потому как поняла, бывшие родственники меня в ней не узнают!

– Так даже будет интересней, – тихо шепчет муж, дёрнул уголками рта, – идём, – взяв мою руку, положил ей к себе на сгиб локтя, сжал слегка пальцы, давая безмолвную поддержку.

Заходя в холл ресторана уже более уверенным шагом, слыша доносящеюся из зала музыку, голоса гостей, и их смех, больше не считала идею бывшего свёкра с его идеей, бредовой! Сам того не подозревая, он будет улыбаться нашей паре, пытаться понравится! Рома прав, Крымской старший жадный до денег и будет делать всё, чтобы не потерять такого инвестора, как Кравцов!

Остановившись у гардеробной, Рома помогает раздеться, передаёт мою шубу гардеробщице, сам снимает своё пальто. У дверей зала нас встречает молодой человек в форме официанта с бокалами шампанского на подносе. Остановившись, Роман берёт одни, передаёт его мне, второй берёт для себя.

– Ну что, пойдём веселиться? – кивает на раскрытые официантом для нас двери.

Еле заметно киваю, прикрываю на секунду глаза, делаю незаметный, но глубокий вдох.

Я готова, готова ко встрече с монстрами из прошлого!

Стоит только переступить порог банкетного зала, как глазами сразу улавливаю знакомую фигуру.

Крамской Константин Витальевич!

Виновник торжества стоит к нам в пол-оборота, он так же в маске, но я узнаю его в любом виде, рядом с ним его жена, они беседуют с каким-то мужчиной.

Кравцов, что ледокол идёт на пролом, гости, которые встречаются нам на пути, отступают в сторону, даже через маски видно, как они недовольно хмурятся, смотря на нас. В то время, как самому Роману, далеко плевать на них! Мне не приходится за ним спешить, Рома идёт спокойным, уверенным шагом, излучая волны хозяина жизни.

С каждым шагом мы становимся ближе к бывшем родственникам, я не оглядываюсь по сторонам, просто не могу оторвать взгляд от подонка, что забрал мою дочь! Это он сделал, он уговорил Стаса забрать Дашу, я в этом уверена! Да и если вспомнить слова бывшего мужа, то сомневаться не приходится!

– Всем добрый вечер, – подойдя к виновнику торжества и его собеседников, произносит Кравцов, привлекая к нам внимания всех троих, – Константин Витальевич, примите наши поздравления, а так же небольшой подарок от нашей семьи, – из внутреннего кармана пиджака, Рома извлекает продолговатый кожаный футляр, протягивает его юбиляру.

Я же стою молча, только крепче держусь за руку мужа. Мне говорить нельзя! Покрасней мере до того, пока не сняли маски, голосом я выдам себя.

– И вам добрый вечер! Огромное спасибо за поздравления и за подарок, – выходит чуть вперёд, оставляя жену и собеседника чуть позади, – вы уж извините, но что-то не могу вас узнать, да ещё эти маски, – показывает свои зубы, широко улыбаясь.

– Кравцов Роман Сергеевич, – представляется муж.

– Кравцов? – подбирается бывший свёкор, – вы партнёр Ветрова Владимира?

– Так и есть, – кивает Рома.

– Очень рад познакомится! – его глаза блеснули алчной искоркой.

– Взаимно, надеюсь Владимир объяснил Вам нашу с ним замену? – стал говорить о непонятном муж.

– Да, Владимир созвонился со мной, объяснил ситуацию, конечно, жаль, что всё так вышло, но я надеюсь Вы готовы на не меньшее сотрудничество? – вновь широко улыбнулся, вот только улыбка его было больше похожа на оскал гиены.

– Даже больше, – отвечает Рома, чем явно удовлетворил Крамского старшего, его физиономия засеяла.

– Пожалуй ваш ответ для меня самый лучший подарок на мой юбилей!

Сказать что-либо в ответ Рома не успел, рядом раздался голос, услышав который, вздрогнула, но, к счастью, этого никто кроме Кравцова не заметил. Сердце перестаёт биться, волнение практически достигает своей апогеи. Вот мы и встретились!

– Отец, – рядом с юбиляром появился Стас.

– О, сын, как ты вовремя, познакомься, Кравцов Роман Сергеевич, – повернулся он к сыну, – наш главный будущий инвестор, – представил он Романа.

Уперевшись взглядом в бывшего мужа, замерла статуей. В душе закрутились множества отрицательных чувств к этому подонку! Он изменился, возмужал за эти полтора года, стал шире в плечах, сменил причёску, в глазах холод.

– Станислав, – только и произнёс бывший муж, и кажется заметив мой пристальный взгляд перевёл свой на меня.

Секунда и я уже смотрю в другую сторону, страх быть узнанной сейчас скользнул колючими иглами по спине.

– Знакомитесь, – заговорил Рома, чем заставил вернуть взгляд на бывших родственников, стараясь не встречаться с их глазами, – моя жена, Ульяна, – произносит Кравцов, в меня тут же врезаются две пары одинаковых глаз.

С огромным трудом удерживаюсь от того, чтобы не отступить назад, их взгляды, что прицелы снайперских винтовок, выдай хоть малейшею эмоцию, пуля прилетит точно в цель!

Как бы не старалась не смотреть кому-либо в глаза из этих подонков, не получается! Встречаюсь с глазами цвета крепкого кофе, Стаса смотрят с лёгким прищуром, теперь он не выглядит расслабленным, как было до того, как Рома меня представил.

Говорить нельзя, слегка киваю головой в знак знакомства. Бывший муж хмурится, кидает быстрый взгляд на своего отца, который тоже смотрит на сына. Всего секунда, но я понимаю их безмолвное общение!

Узнали! Они меня узнали! Кричит внутренний голос, пробивая разрядом тока каждую клеточку тела. Вокруг всё стихает: гомон гостей, музыка, даже собственного дыхания не слышу!

– Константин Витальевич, – голос Ромы, что спасительный круг, за который я хватаюсь обеими руками в прямом смысле, от чего роняю бокал с шампанским.

Звон тонкого стекла о мраморный пол зала, привлекает множества взглядов и внимания к нашей паре.

– Извините, – говорю не своим голосом!

– Ничего страшного, сейчас всё уберут, – тут же реагирует Рома.

Муж тянет меня чуть назад, подальше от стекол, с длинного подола платья, стекают брызги шампанского.

– Ульяна, – зовёт меня бывший муж, рука Ромы на моей талии напрягается, он прижимает к себе ещё сильнее, мне же приходиться поднять взгляд на Станислава, – давайте я провожу вас в комнату, где вы сможете привести своё платье в порядок?

– Спасибо, Станислав, но ухаживать за своей женой, я буду сам, – не даёт ответить Рома, в его голосе звучит неприкрытое раздражение и… ревность?

Неужели Кравцов и правда меня ревнует к бывшему мужу? Или мне всё это показалась?

Настоящий и бывший муж, схлестнулись взглядами, и если Рома выглядел внешне спокойно, то Станислав заметно нервничал.

– Роман Сергеевич, вы только ничего плохого не подумайте, Стас хотел только помочь, у него и своя жена-красавица есть, – кашлянув в кулак, поспешил вмешаться Крамской старший, прерывая суровые гляделки своего сына с будущим инвестором.

Слова Крамского старшего задевают струны прошлого, «жена-красавица». Я её даже ни разу не видела, не видела ту, что воспитывает мою дочь, обманывает её, выставляя себя за мать! Укладывает мою малышку заместо меня, читает ей сказки, целует перед сном, заплетает косички, покупает красивые наряды, да много чего делает за меня!

– Если так, как вы говорите, то думаю Станислав должен понимать, что ни одному нормальному мужчине не понравится, когда его жене предлагают помощь в его присутствии, – разорвав взгляд со Стасом, перевёл его на Крамского старшего.

– Да, вы правы, мне тоже не нравится, когда моей любимой уделяют внимания другие мужчины, прошу прощения, – произносит Стас, стреляя в меня острым взглядом.

– Мы отойдём, – не реагируя на слова отца моей дочери, бросает Рома, уводя меня в сторону туалета.

– Боже, – шепчу, еле передвигая ногами, – они узнали меня, Ром, – вскидываю голову вверх, смотрю на мужа.

– Возьми себя в руки, Ульяна, не узнали они тебя, просто твоё имя им напомнило о прошлом, помнят всё твари и боятся, и ты знаешь, правильно делают, такие жопой чувствуют предстоящий конец, – чуть склонившись, говорит Рома и на губах его расплывается улыбка, что очень редко бывает!

Но слова Ромы не успокаивают, так как мою спину пронзают две пары глаз!

Рома не смущаясь заходит в дамскую комнату, подводит меня к раковине, и взяв бумажное полотенце, дернув за ткань брюк на коленях, присаживается на корточки. Он бережно проводит по уже впитавшимся брызгам шампанского в ткань платья, их практически не заметно.

– Ром, перестань, их уже не видно, – касаюсь плеча мужчины.

Кравцов напрягается, он слышит меня, но почему-то-то продолжает пытаться убрать пятнышки.

– Ром? – не нравится мне его поведение.

– Помолчи, Ульяна, – отвечает хриплым и грубоватым голосом.

Отдёргиваю руку от его плеча, за год я смогла узнать Кравцова, не во всём, но сейчас я точно знаю, он злится!

– Чёрт! – резко выпрямляется, цедит сквозь зубы, срывает маску с лица, сжимает её в кулаке, и следом впивается в меня потемневшим взглядом.

Я же отшатываюсь от него, еле удерживаюсь на высоких шпильках, до спазмов в животе испугавшись такого поведения.

– Прости…, – замолкает, проводит по лицу ладонью, а после бросается вперёд, что зверь на жертву, обхватывает меня крепкими руками, до хруста в позвоночнике, впечатывает в свою грудь, – я не хотел тебя пугать, – шепчет мне в волосы.

Не дышу, крепко зажмурила глаза, жду дальнейших слов, объяснения такому поведению, но его не следует, секунды бегут, а Кравцов молчит, только дышит, что загнанный зверь.

Что на него нашло?

– Ром, пусти, – шепчу на грани слышимости, набравшись смелости после минутной тишины, мы так и стоим, впечатанные друг в друга.

– У тебя осталось к нему хоть что-то? Что ты чувствуешь к нему, Ульяна? Только честно ответ, – звучит совсем неожиданный вопрос.

– Ром…, – запинаюсь, я поняла про что он спрашивает, вот только не пойму, для чего он это пытается узнать?

– Просто ответь, – его голос срывается на рык.

– Что у меня может остаться к этому человеку кроме ненависти и презрения? Он отобрал у меня дочь, оболгал, можно сказать убил! Я пошла на такой грязный шаг, чтобы заработать денег для возвращения моего ребёнка, и после этого ты думаешь у меня к нему остались хоть какие-либо положительные чувства? Я ненавижу его каждой клеточкой своей души и тела, я желаю ему всего самого худшего, знаю, так нельзя, но, он и его отец сделали слишком больно.

Ладони Кравцова оказываются на моих щеках, он запрокидывает мою голову вверх, заглядывает в глаза.

– Когда ты увидела его, что ты почувствовала, Ульяна? – сверкает своими омутами.

– Страх, ненависть, да много чего, но только не тех чувств, что были раньше, когда мы были мужем и женой, их не было Ром, они давно умерли, погибли под гнётом его предательства, – говорю чистую правду.

Он смотрит на меня пару секунд, словно читает мои мысли, шумно выдыхает, склоняется к моему лицу, касается моих губ своими. Я ожидаю грубого, жаркого поцелуя, но получаю другое, нежное порхание его губ по моим, сердце щемит, хочется продлить этот момент, как можно дольше. От собственного желания хочется расплакаться! Что происходит, почему Кравцов стал себя так вести?

– Тебе на стоит его боятся, я не позволю этому червю тебя обидеть, разорву на куски, уничтожу, они на самом деле слабые, Ульяна, очень слабые и трусливые, против меня им не выстоять, – качает головой.

И я верю ему, каждому слову, каждому обещанию, но меня волнует изменения, что происходят с Романом в последние сутки!

– Ром, я.., я не узнаю тебя, скажи, что изменилось, ты…, ты раньше не вел себя так, к чему вся эта ласка? – не могу удержаться, мысли мучают, хочу знать правду.

– Я расскажу, если сама не поймёшь, но чуть позже, я сейчас нам нужно вернуться обратно, думаю нас потеряли.

Мы возвращаемся в зал, Роман сам вернул на себя маску, у него вышло куда быстрее чем у меня на входе. Бывшего свёкра и мужа сразу нахожу взглядом, эти двое стоят в стороне от всех гостей, они переговариваются, оба взволнованы, Стас, что-то яростно, но тихо говорит отцу.

Они точно меня узнали!

– Расслабься, Ульян, не обращай на них внимание, представь, что их здесь нет, – наклоняется и шепчет на ушко, – идём потанцуем, – перехватывает мои ладони, кладёт к себе на плечи.

– Но ведь никто не танцует, – оглядываюсь по сторонам, гости общаются, разбившись на небольшие группы, разговаривают, пьют шампанское.

– Скучная шайка, – отвечает, не сводя с меня глаз, – и мы не они, – притягивает к себе вплотную, медленно начинает вести в танце.

Я вновь оглядываюсь по сторонам, мы привлекли внимание если не всех, то большую часть гостей. Медленная, спокойная музыка смолкает, но уже в следующею секунду музыка вновь разносится по банкетному залу, только теперь громче и ритмичнее. Танго!

– Это явно для нас, – как-то хищно скалит зубы Кравцов.

По спине пробежали колючие мурашки, я танцевала этот танец пару раз с Романом, и очень давно в прошлом, когда ещё училась в школе, Рома превосходно его танцует, лучше чем я, но сейчас не то место, где можно сосредоточится на таком красивом танце, в голове бывший свёкор и муж!

– Ром…

– Шшшш, доверься мне, – перебивает, заметил моё волнение и растерянность.

Только бы не опозориться!

Кравцов подмигивает, делает шаг, второй. Я плавно следую за ним, Рома уверенно ведёт, я стараюсь не смотреть по сторонам, только в его глаза. Секунда, вторая…, мир вокруг словно меняется, его омуты поглощают, тело само откликается на музыку, следует за телом мужа. моя ладонь к его руке, он кружит меня, следом резко впечатывает в своё тело, выбивая воздух из лёгких, с гулким звуком. Нависает сверху, наклоняя наши тела, придерживает меня за спину, медленно спускает горячую ладонь по талии, на бедро, посылая разряды тока в каждую клеточку тела. Резкий рывок, и мы выпрямляемся, моя нога оказывается согнутой и поднятой на его бедро, благо платье позволяет делать такие движения. Его горячая ладонь обжигает кожу ноги через капрон.

Глаза в глаза, одно дыхание на двоих, я слышу, как бьётся не только моё сердце, но и его. Он вновь кружит наши тела по залу, очень горячо, но следом становится зябко и одиноко, так как нам приходится рас соединить наши тела, но всего на пару секунд, и я вновь в его руках, наклон, поворот, кровь толчками бежит по венам.

Время словно замерло, казалось, что только мы, музыка и больше никого вокруг. Этот танец совсем не походил, на те два, что мы танцевали раньше, эмоции захлёстывают, голова идёт кругом, я буквально трепещу всем телом.

Как бы мне не хотелось прерывать его, но музыка заканчивается, и тот мыльный пузырь, что ограждал нас ото всех присутствующих здесь, лопается, ударяя по ушам громкими аплодисментами.

Дыхание сбито, тяжело дышу через нос, смотря в глаза Кравцова.

– Ты была превосходна, – мягко улыбается Роман, а я заворожённо смотрю на его губы, какая же красивая у него улыбка, почему он так мало улыбается?

– Ты тоже, – говорю слегка осипшим голосом, продолжая пялится на его губы, которые стали быстро приближаться к моим.

Как и в дамской комнате, Рома еле касается моих губ, оставляя лёгкий поцелуй.

– Роман Сергеевич, – разрушает окончательно волшебный момент голос Камского старшего, – благодарю вас и вашу обворожительную супругу за такой танец, было очень красиво, вы перетянули всё внимание на себя, – рядом с Ромой встаёт Константин Витальевич, говорит со смешком и смотрит пристальным взглядом на меня.

– Честно, становится звёздами вашего вечера не собирались, уж извините нас, Ульяна чуть-чуть расстроилась за разбитый бокал, мой долг, как любящего мужа, отвлечь жену от грустных мыслей, в данной обстановки, хороший танец, самое лучшее вариант, как поднять настроение любимой жене, – отвечает ему Рома, сделав маленький шаг ко мне, встал рядом, приобнял за талию.

Взгляд Крамского становится задумчивым, он кивает, только непонятно, кому, нам с Ромой или же своим мыслям. А бывший свёкор явно о чём-то думает.

– Надеюсь ваша супруга больше не грустит, и вам удалось поднять её настроение, с женщинами порой так тяжело, – наигранно вздыхает бывший родственник.

– Удалось, – кивает Рома, – но продолжу и дальше поднимать его, уверен, Ульяне очень понравится, – произносит Кравцов, таким тоном, что я сразу догадалась, как он это будет делать!

Вернёт мою дочь, и уничтожит эту поганую семейку!

Вот только Крамской не понял скрытую угрозу в свой адрес, так как ещё не догадывается, что ждёт его впереди!

Бывший свёкор разомкнул губы, собираясь, что-то сказать, вот только он не успевает. На весь зал разноситься звонкий, радостный крик детским голоском.

– Де-е-да-а-а! – маленькая девочка в пышном, белом платьице, что воздушное облако оказывается рядом, врезаясь в ноги Крамского.

Сердце пронзает острой стрелой, шею словно колючей проволокой обмотали и с силой потянули за два конца в разные стороны, принося адскую боль.

Даша! Моя маленькая девочка, моя доченька!

УЛЬЯНА – Деда, с Днём рождения! – продолжила радостно кричать маленькая девочка, и крепко обнимать мужчину за ноги, задрав головку вверх, смотря на него. Мир вокруг стал вращаться, перед глазами всё поплыло, и только маленькая девочка чётко выделялась на всём фоне. Оторвать взгляд от собственного ребёнка, которого жестоко отняли, не было сил. Тёмные кудряшки по плечики, пружинили вверх-вниз от того, как маленькое чудо стало прыгать на месте и тянуть ручки к своему деду. Секунда и на том месте, где стояла Даша, остаётся пустое место, Крамской подхватил внучку на руки. Мой взгляд сам метнулся вверх, в поисках дочери, моя малышка крепко обнимала своего деда за шею, а вот сам Крамской смотрел на меня с прищуром. Подонок, сволочь, падаль! Ненавижу! – Думаю пора снять маски, – раздался голос Ромы, и я почувствовала, как моего затылка касаются чужие пальцы, – держись, не показывай им свою боль, – очень тихо прошептал мне на ухо Кравцов, наклонившись ко мне. Как? Как можно скрыть то, что буквально разрывает тебя на куски?! Меня словно острыми ножами режут, сразу по всему телу! Чувствую, как маска ослабевает, на автомате руки тянутся к лицу, чтобы не дать ей упасть, но Рама меня опережает, он просто не отпускает концы лент, забирает мою маску себе, открывая полностью моё лицо. – Значит Стас не ошибся, – цедит сквозь зубы Крамской старший, – ты зачем сюда явилась? Кто тебе разрешил… – Поуважительнее с моей женой! – ледяной голос Ромы перебивает Крамского. Бывший свёкор заметно дёргается, словно хлыстом по своей роже получил, резко переведя взгляд на Кравцова, замирает, его глаза забегали, что у попавшей в ловушку крысы. Увидев меня без маски, он, кажется, забыл, с кем я пришла сюда, и какую важную роль Рома имеет для его бизнеса. Лицо Крамского побагровело, он переводил взгляд с Ромы на меня и обратно, было заметно, как заработали его извилины в гнилой голове. А мне было плевать на всё, я смотрю на спинку своей доченьки, и не верю глазам, что мне удалось за полтора года увидеть её вживую, а не на старых снимках, что остались у меня. – Дашенька, куда ты убежала? Почему не дождалась меня? Нельзя так волновать маму, девочка моя, – раздался за моей спиной женский голос. И я бы не обратила на него внимания, если бы не те слова, что сильно резали слух! «Нельзя так волновать МАМУ!» Моё тело само развернулось к той, что появилась за моей спиной и заявила права, но моего ребёнка! Наши взгляды скрестились, первые пару секунд новая жена Стаса смотрела на меня с интересом, но после её взгляд и выражения лица стали стремительно меняться! Глаза расширились, в них загорелось шокирующие узнавание! Она поняла кто перед ней! В живую мы столкнулись впервые, я видела её фото в соцсети на странице Стаса, когда искала фотографии Даши. Она же, я просто уверена, была давно знакома со мной заочно! Лицо Юлии стало стремительно терять краску, она бросила взгляд через моё плечо, я каждой клеточкой тела почувствовала на кого она смотрит! На мою дочь! – Ты не мама, ты воровка, – вслух озвучиваю мысли к огромному удивлению ровным и спокойным голосом. Она вздрагивает, её взгляд тут же возвращается обратно ко мне, стеклянные глаза смотрят испуганно, в отличии от меня, она вообще не была готова к такой встречи. Да и я не была готова, не готова была сегодня увидеть Дашу, но я знала куда иду! Вот только не могу понять, чего она так испугалась? Что за блеск в глазах? Слёзы? Что за ерунда? – Юля…, – звучит имя новой жены Стаса и тут же тот, кто его произнёс заходится хриплым кашлем, – Юленька, забери Дашу, думаю вам лучше поехать домой, наша малышка уже устала, – произносит Крамской старший. Хочется закричать нет, не дам! Но меня вовремя останавливает Рома, крепко сжимает мою ладонь, говоря, что сейчас не время и я должна отпустить мою крошку. – Нет, деда, я не хочу домой, я не устала! – тут же реагирует Даша, капризным голоском. Разворачиваюсь обратно к бывшему свёкру и моей дочурки, хочу посмотреть на неё, внимательно рассмотреть её личико, запомнить каждый миллиметр, чтобы помнить её до новой встречи, а она будет, я это знаю! – Даша, д-д-доченька, – заикаясь лепечет Юлия, обойдя меня и встав рядом с Крамским, косится в мою сторону, – дедушка сейчас будет сильно занят, а мы поедим домой, заберём папу и поедем домой, – тянет руки в МОЕЙ дочери. Как же хочется самой протянуть руки к малышке, почувствовать её тельце в своих руках, прижать к себе, поцеловать румяные щёчки, вдохнуть её запах! Невыносимо больно смотреть на это всё! И только крепкие ладони Ромы на моих плечах, удерживают меня от того, чтобы не сделать неверных шагов! Кинься я сейчас к малышке, то точно испугаю её, она меня не помнит, я для неё чужая тётя! – Что здесь происходит, что за сборы домой, ещё же…. К нашей пятёрке присоединился ещё один персонаж! Стас натыкается на меня взглядом, замолкает, смотрит неотрывно, глаза в глаза. Как же хочется плюнуть в его рожу и сказать, что я вернулась за дочерью, вот только я не знаю, можно ли такое говорить? Вдруг я сорву план Ромы? – Папа, я не хочу домой! Я хочу остаться здесь! я хочу резать торт для дедушки, – хнычет Даша, – деда, ты обещал, – со слезами на глазах обращается моя малышка уже к старшему Крамскому. – Даша…, – начинает Стас, но его перебивает голос Ромы. – Не стоит расстраивать ребёнка, мы все прекрасно понимаем, почему вы пытаетесь увести девочку с праздника, поэтому лучше уйдём мы с Ульяной, а вы продолжайте веселиться. Боже! Спасибо тебе, что послал мне именно этого мужчину в мою жизнь! Уйти сейчас будет самым верным решением, потому как я на грани, я еле сдерживаю слёзы, меня внутри всю трясёт! – Константин Витальевич, вы не передумали сотрудничать со мной? Вы надеюсь не из тех, кто смешивает бизнес и личное в одно целое? Если нет, то завтра жду вашего звонка, ещё раз поздравляем вас с юбилеем. Провожать нас не надо, – говорит Кравцов застывшей семейке, взяв мою руку, и положив на свой согнутый локоть, повёл меня на выход, что маленькую, потерявшеюся в огромном лесу девочку! – Ульяна? Чёрт! – раздаётся взволнованный, пропитанный злостью голос Ромы. Его руки крепко обхватывают моё обмякшее тело, поднимают вверх. Силы закончились в ту секунду, как ноги переступили порог ресторана, а морозный воздух ударил в лицо. Из горла вырываются судорожные всхлипы, стоны, дышать трудно, внутри всё сдавливает от боли. Моя девочка осталась там, с чужой тёткой, которую называет мамой! – Прости, не думал, что они приведут ребёнка на такой мероприятия, – быстро шагает к автомобилю, крепко прижимает к своей груди, неся меня на руках. – Что теперь будет, Ром? – цепляюсь пальцами за полы его пальто, – ведь всё пошло не так, как ты планировал, что нам делать, Рома? Кравцов молчит, он очень ловко несмотря на то, что я на его руках, достаёт ключи, снимает сигнализацию, открывает дверь, усаживает меня на передние сидения, пристёгивает мой ремень, закрывает дверь. Прикрываю глаза, откидываюсь на спинку сидения, хочется вернуться назад, опуститься на колени перед маленькой девочкой и сказать ей, что её настоящая мама Я! Но поймёт ли это четырехлетняя девочка? И подпустят ли теперь меня к ней? Нет! Не подпустят, и нельзя Даше вот так сообщать такую правду! Нужно успокоится, взять себя в руки, слёзы в этом деле не помогут, как бы не болело сердце, как бы не рвалась душа на части, я должна быть сильной! Дверь с водительской стороны открывается, на сидение заваливается Кравцов. Открываю глаза, смотрю на профиль мужа. Злой, желваки дёргаются. – Всё будет хорошо, Ульяна, – поворачивается в мою сторону, – ты права, всё пошло не так, как я планировал, но знаешь, вышло намного лучше, – губы кривятся в оскале хищника, – Крамской слишком алчен на деньги, он уже рассчитывает на мои инвестиции, ты просто не заметила его взгляд, когда я сказал, что планирую куда больше вложить денег, чем собирался Ветров. Да и когда уходили, он не ответил отказам, он позвонит, вот увидишь, его жадность сыграет с ним злую, но справедливую для нас шутку. Кравцов говорит так уверенно, что у меня не остаётся сомнений, что всё получится. – Ром, какой будет итог твоего инвестирования? – он не рассказал свой план до конца. – Я заберу его компанию себе, – огорошивает ответом, – подробности тебе ни к чему, не забивай свою головку, и прости ещё раз, нужно было проверить, будет ли ребёнок на празднике, – сжимает лежащие на рулю ладони в кулаки, – впервые вижу таких маленьких детей на таком мероприятии, вот и оплошал, прости, – смотрит поджав губы. – Ты не виноват, Ром, в каждом кругу свои правила, но я бы ни за что не согласилась тащить дочку в круг взрослых людей. Она…, она так выросла, стала такой красавицей, у неё такой красивый голосок, говорит так чисто, все буковки выговаривает, – голос хрипнет, из глаз вновь стекают слёзы. Невыносимо! – Иди ко мне, – шепчет Кравцов и сам тянет меня за руку на себя, – тишшшш, она скоро вернётся к тебе, месяц, самое большое два, и вы будете вновь вместе, никто не оставит ребёнка в семье без средств к существованию и уголовным преследованием, – шепчет Рома, перетягивая меня к себе на колени, пальцами зарывается в мои волосы на затылке, укладывая голову к себе на плечо. – Что? – дергаюсь, но муж не позволяет посмотреть ему в глаза, – каким уголовным преследованием? – говорю ему в шею, дышу его запахом, – ты собрался их посадить? Но за что, ведь просто так не сажают?! Боже, кажется, Кравцов собрался действовать очень жестко с моими бывшими родственниками, но…, это будет не более жестоко по сравнению с тем, как они поступили со мной! – Уля, – впервые сокращает моё имя, от чего замираю, он так мягко произносит его, – ну ты же не маленькая девочка, неужели реально не понимаешь, что твой бывший свёкор занимается махинациями, ты думаешь он честно платит налоги, честно работает с клиентами? Вспомни, как легко они смогли избавится от тебя, конечно, их руки не по локоть в крови, но поверь, по десять, а то и больше светит обоим Крамским, – продолжает шокировать меня Рома, – поехали домой, ты вся дрожишь, сейчас тебе необходима горячая ванна, сладкий чай и хорошо выспаться, – наклоняется, прижимается губами к моему виску, и следом пересаживает на моё сидение, трогается с места.

УЛЬЯНА – Деда, с Днём рождения! – продолжила радостно кричать маленькая девочка, и крепко обнимать мужчину за ноги, задрав головку вверх, смотря на него. Мир вокруг стал вращаться, перед глазами всё поплыло, и только маленькая девочка чётко выделялась на всём фоне. Оторвать взгляд от собственного ребёнка, которого жестоко отняли, не было сил. Тёмные кудряшки по плечики, пружинили вверх-вниз от того, как маленькое чудо стало прыгать на месте и тянуть ручки к своему деду. Секунда и на том месте, где стояла Даша, остаётся пустое место, Крамской подхватил внучку на руки. Мой взгляд сам метнулся вверх, в поисках дочери, моя малышка крепко обнимала своего деда за шею, а вот сам Крамской смотрел на меня с прищуром. Подонок, сволочь, падаль! Ненавижу! – Думаю пора снять маски, – раздался голос Ромы, и я почувствовала, как моего затылка касаются чужие пальцы, – держись, не показывай им свою боль, – очень тихо прошептал мне на ухо Кравцов, наклонившись ко мне. Как? Как можно скрыть то, что буквально разрывает тебя на куски?! Меня словно острыми ножами режут, сразу по всему телу! Чувствую, как маска ослабевает, на автомате руки тянутся к лицу, чтобы не дать ей упасть, но Рама меня опережает, он просто не отпускает концы лент, забирает мою маску себе, открывая полностью моё лицо. – Значит Стас не ошибся, – цедит сквозь зубы Крамской старший, – ты зачем сюда явилась? Кто тебе разрешил… – Поуважительнее с моей женой! – ледяной голос Ромы перебивает Крамского. Бывший свёкор заметно дёргается, словно хлыстом по своей роже получил, резко переведя взгляд на Кравцова, замирает, его глаза забегали, что у попавшей в ловушку крысы. Увидев меня без маски, он, кажется, забыл, с кем я пришла сюда, и какую важную роль Рома имеет для его бизнеса. Лицо Крамского побагровело, он переводил взгляд с Ромы на меня и обратно, было заметно, как заработали его извилины в гнилой голове. А мне было плевать на всё, я смотрю на спинку своей доченьки, и не верю глазам, что мне удалось за полтора года увидеть её вживую, а не на старых снимках, что остались у меня. – Дашенька, куда ты убежала? Почему не дождалась меня? Нельзя так волновать маму, девочка моя, – раздался за моей спиной женский голос. И я бы не обратила на него внимания, если бы не те слова, что сильно резали слух! «Нельзя так волновать МАМУ!» Моё тело само развернулось к той, что появилась за моей спиной и заявила права, но моего ребёнка! Наши взгляды скрестились, первые пару секунд новая жена Стаса смотрела на меня с интересом, но после её взгляд и выражения лица стали стремительно меняться! Глаза расширились, в них загорелось шокирующие узнавание! Она поняла кто перед ней! В живую мы столкнулись впервые, я видела её фото в соцсети на странице Стаса, когда искала фотографии Даши. Она же, я просто уверена, была давно знакома со мной заочно! Лицо Юлии стало стремительно терять краску, она бросила взгляд через моё плечо, я каждой клеточкой тела почувствовала на кого она смотрит! На мою дочь! – Ты не мама, ты воровка, – вслух озвучиваю мысли к огромному удивлению ровным и спокойным голосом. Она вздрагивает, её взгляд тут же возвращается обратно ко мне, стеклянные глаза смотрят испуганно, в отличии от меня, она вообще не была готова к такой встречи. Да и я не была готова, не готова была сегодня увидеть Дашу, но я знала куда иду! Вот только не могу понять, чего она так испугалась? Что за блеск в глазах? Слёзы? Что за ерунда? – Юля…, – звучит имя новой жены Стаса и тут же тот, кто его произнёс заходится хриплым кашлем, – Юленька, забери Дашу, думаю вам лучше поехать домой, наша малышка уже устала, – произносит Крамской старший. Хочется закричать нет, не дам! Но меня вовремя останавливает Рома, крепко сжимает мою ладонь, говоря, что сейчас не время и я должна отпустить мою крошку. – Нет, деда, я не хочу домой, я не устала! – тут же реагирует Даша, капризным голоском. Разворачиваюсь обратно к бывшему свёкру и моей дочурки, хочу посмотреть на неё, внимательно рассмотреть её личико, запомнить каждый миллиметр, чтобы помнить её до новой встречи, а она будет, я это знаю! – Даша, д-д-доченька, – заикаясь лепечет Юлия, обойдя меня и встав рядом с Крамским, косится в мою сторону, – дедушка сейчас будет сильно занят, а мы поедим домой, заберём папу и поедем домой, – тянет руки в МОЕЙ дочери. Как же хочется самой протянуть руки к малышке, почувствовать её тельце в своих руках, прижать к себе, поцеловать румяные щёчки, вдохнуть её запах! Невыносимо больно смотреть на это всё! И только крепкие ладони Ромы на моих плечах, удерживают меня от того, чтобы не сделать неверных шагов! Кинься я сейчас к малышке, то точно испугаю её, она меня не помнит, я для неё чужая тётя! – Что здесь происходит, что за сборы домой, ещё же…. К нашей пятёрке присоединился ещё один персонаж! Стас натыкается на меня взглядом, замолкает, смотрит неотрывно, глаза в глаза. Как же хочется плюнуть в его рожу и сказать, что я вернулась за дочерью, вот только я не знаю, можно ли такое говорить? Вдруг я сорву план Ромы? – Папа, я не хочу домой! Я хочу остаться здесь! я хочу резать торт для дедушки, – хнычет Даша, – деда, ты обещал, – со слезами на глазах обращается моя малышка уже к старшему Крамскому. – Даша…, – начинает Стас, но его перебивает голос Ромы. – Не стоит расстраивать ребёнка, мы все прекрасно понимаем, почему вы пытаетесь увести девочку с праздника, поэтому лучше уйдём мы с Ульяной, а вы продолжайте веселиться. Боже! Спасибо тебе, что послал мне именно этого мужчину в мою жизнь! Уйти сейчас будет самым верным решением, потому как я на грани, я еле сдерживаю слёзы, меня внутри всю трясёт! – Константин Витальевич, вы не передумали сотрудничать со мной? Вы надеюсь не из тех, кто смешивает бизнес и личное в одно целое? Если нет, то завтра жду вашего звонка, ещё раз поздравляем вас с юбилеем. Провожать нас не надо, – говорит Кравцов застывшей семейке, взяв мою руку, и положив на свой согнутый локоть, повёл меня на выход, что маленькую, потерявшеюся в огромном лесу девочку! – Ульяна? Чёрт! – раздаётся взволнованный, пропитанный злостью голос Ромы. Его руки крепко обхватывают моё обмякшее тело, поднимают вверх. Силы закончились в ту секунду, как ноги переступили порог ресторана, а морозный воздух ударил в лицо. Из горла вырываются судорожные всхлипы, стоны, дышать трудно, внутри всё сдавливает от боли. Моя девочка осталась там, с чужой тёткой, которую называет мамой! – Прости, не думал, что они приведут ребёнка на такой мероприятия, – быстро шагает к автомобилю, крепко прижимает к своей груди, неся меня на руках. – Что теперь будет, Ром? – цепляюсь пальцами за полы его пальто, – ведь всё пошло не так, как ты планировал, что нам делать, Рома? Кравцов молчит, он очень ловко несмотря на то, что я на его руках, достаёт ключи, снимает сигнализацию, открывает дверь, усаживает меня на передние сидения, пристёгивает мой ремень, закрывает дверь. Прикрываю глаза, откидываюсь на спинку сидения, хочется вернуться назад, опуститься на колени перед маленькой девочкой и сказать ей, что её настоящая мама Я! Но поймёт ли это четырехлетняя девочка? И подпустят ли теперь меня к ней? Нет! Не подпустят, и нельзя Даше вот так сообщать такую правду! Нужно успокоится, взять себя в руки, слёзы в этом деле не помогут, как бы не болело сердце, как бы не рвалась душа на части, я должна быть сильной! Дверь с водительской стороны открывается, на сидение заваливается Кравцов. Открываю глаза, смотрю на профиль мужа. Злой, желваки дёргаются. – Всё будет хорошо, Ульяна, – поворачивается в мою сторону, – ты права, всё пошло не так, как я планировал, но знаешь, вышло намного лучше, – губы кривятся в оскале хищника, – Крамской слишком алчен на деньги, он уже рассчитывает на мои инвестиции, ты просто не заметила его взгляд, когда я сказал, что планирую куда больше вложить денег, чем собирался Ветров. Да и когда уходили, он не ответил отказам, он позвонит, вот увидишь, его жадность сыграет с ним злую, но справедливую для нас шутку. Кравцов говорит так уверенно, что у меня не остаётся сомнений, что всё получится. – Ром, какой будет итог твоего инвестирования? – он не рассказал свой план до конца. – Я заберу его компанию себе, – огорошивает ответом, – подробности тебе ни к чему, не забивай свою головку, и прости ещё раз, нужно было проверить, будет ли ребёнок на празднике, – сжимает лежащие на рулю ладони в кулаки, – впервые вижу таких маленьких детей на таком мероприятии, вот и оплошал, прости, – смотрит поджав губы. – Ты не виноват, Ром, в каждом кругу свои правила, но я бы ни за что не согласилась тащить дочку в круг взрослых людей. Она…, она так выросла, стала такой красавицей, у неё такой красивый голосок, говорит так чисто, все буковки выговаривает, – голос хрипнет, из глаз вновь стекают слёзы. Невыносимо! – Иди ко мне, – шепчет Кравцов и сам тянет меня за руку на себя, – тишшшш, она скоро вернётся к тебе, месяц, самое большое два, и вы будете вновь вместе, никто не оставит ребёнка в семье без средств к существованию и уголовным преследованием, – шепчет Рома, перетягивая меня к себе на колени, пальцами зарывается в мои волосы на затылке, укладывая голову к себе на плечо. – Что? – дергаюсь, но муж не позволяет посмотреть ему в глаза, – каким уголовным преследованием? – говорю ему в шею, дышу его запахом, – ты собрался их посадить? Но за что, ведь просто так не сажают?! Боже, кажется, Кравцов собрался действовать очень жестко с моими бывшими родственниками, но…, это будет не более жестоко по сравнению с тем, как они поступили со мной! – Уля, – впервые сокращает моё имя, от чего замираю, он так мягко произносит его, – ну ты же не маленькая девочка, неужели реально не понимаешь, что твой бывший свёкор занимается махинациями, ты думаешь он честно платит налоги, честно работает с клиентами? Вспомни, как легко они смогли избавится от тебя, конечно, их руки не по локоть в крови, но поверь, по десять, а то и больше светит обоим Крамским, – продолжает шокировать меня Рома, – поехали домой, ты вся дрожишь, сейчас тебе необходима горячая ванна, сладкий чай и хорошо выспаться, – наклоняется, прижимается губами к моему виску, и следом пересаживает на моё сидение, трогается с места.

УЛЬЯНА

– Деда, с Днём рождения! – продолжила радостно кричать маленькая девочка, и крепко обнимать мужчину за ноги, задрав головку вверх, смотря на него.

Мир вокруг стал вращаться, перед глазами всё поплыло, и только маленькая девочка чётко выделялась на всём фоне. Оторвать взгляд от собственного ребёнка, которого жестоко отняли, не было сил.

Тёмные кудряшки по плечики, пружинили вверх-вниз от того, как маленькое чудо стало прыгать на месте и тянуть ручки к своему деду. Секунда и на том месте, где стояла Даша, остаётся пустое место, Крамской подхватил внучку на руки. Мой взгляд сам метнулся вверх, в поисках дочери, моя малышка крепко обнимала своего деда за шею, а вот сам Крамской смотрел на меня с прищуром.

Подонок, сволочь, падаль! Ненавижу!

– Думаю пора снять маски, – раздался голос Ромы, и я почувствовала, как моего затылка касаются чужие пальцы, – держись, не показывай им свою боль, – очень тихо прошептал мне на ухо Кравцов, наклонившись ко мне.

Как? Как можно скрыть то, что буквально разрывает тебя на куски?! Меня словно острыми ножами режут, сразу по всему телу!

Чувствую, как маска ослабевает, на автомате руки тянутся к лицу, чтобы не дать ей упасть, но Рама меня опережает, он просто не отпускает концы лент, забирает мою маску себе, открывая полностью моё лицо.

– Значит Стас не ошибся, – цедит сквозь зубы Крамской старший, – ты зачем сюда явилась? Кто тебе разрешил…

– Поуважительнее с моей женой! – ледяной голос Ромы перебивает Крамского.

Бывший свёкор заметно дёргается, словно хлыстом по своей роже получил, резко переведя взгляд на Кравцова, замирает, его глаза забегали, что у попавшей в ловушку крысы. Увидев меня без маски, он, кажется, забыл, с кем я пришла сюда, и какую важную роль Рома имеет для его бизнеса.

Лицо Крамского побагровело, он переводил взгляд с Ромы на меня и обратно, было заметно, как заработали его извилины в гнилой голове. А мне было плевать на всё, я смотрю на спинку своей доченьки, и не верю глазам, что мне удалось за полтора года увидеть её вживую, а не на старых снимках, что остались у меня.

– Дашенька, куда ты убежала? Почему не дождалась меня? Нельзя так волновать маму, девочка моя, – раздался за моей спиной женский голос.

И я бы не обратила на него внимания, если бы не те слова, что сильно резали слух!

«Нельзя так волновать МАМУ!»

Моё тело само развернулось к той, что появилась за моей спиной и заявила права, но моего ребёнка! Наши взгляды скрестились, первые пару секунд новая жена Стаса смотрела на меня с интересом, но после её взгляд и выражения лица стали стремительно меняться! Глаза расширились, в них загорелось шокирующие узнавание! Она поняла кто перед ней! В живую мы столкнулись впервые, я видела её фото в соцсети на странице Стаса, когда искала фотографии Даши. Она же, я просто уверена, была давно знакома со мной заочно!

Лицо Юлии стало стремительно терять краску, она бросила взгляд через моё плечо, я каждой клеточкой тела почувствовала на кого она смотрит! На мою дочь!

– Ты не мама, ты воровка, – вслух озвучиваю мысли к огромному удивлению ровным и спокойным голосом.

Она вздрагивает, её взгляд тут же возвращается обратно ко мне, стеклянные глаза смотрят испуганно, в отличии от меня, она вообще не была готова к такой встречи. Да и я не была готова, не готова была сегодня увидеть Дашу, но я знала куда иду! Вот только не могу понять, чего она так испугалась? Что за блеск в глазах? Слёзы? Что за ерунда?

– Юля…, – звучит имя новой жены Стаса и тут же тот, кто его произнёс заходится хриплым кашлем, – Юленька, забери Дашу, думаю вам лучше поехать домой, наша малышка уже устала, – произносит Крамской старший.

Хочется закричать нет, не дам! Но меня вовремя останавливает Рома, крепко сжимает мою ладонь, говоря, что сейчас не время и я должна отпустить мою крошку.

– Нет, деда, я не хочу домой, я не устала! – тут же реагирует Даша, капризным голоском.

Разворачиваюсь обратно к бывшему свёкру и моей дочурки, хочу посмотреть на неё, внимательно рассмотреть её личико, запомнить каждый миллиметр, чтобы помнить её до новой встречи, а она будет, я это знаю!

– Даша, д-д-доченька, – заикаясь лепечет Юлия, обойдя меня и встав рядом с Крамским, косится в мою сторону, – дедушка сейчас будет сильно занят, а мы поедим домой, заберём папу и поедем домой, – тянет руки в МОЕЙ дочери.

Как же хочется самой протянуть руки к малышке, почувствовать её тельце в своих руках, прижать к себе, поцеловать румяные щёчки, вдохнуть её запах!

Невыносимо больно смотреть на это всё! И только крепкие ладони Ромы на моих плечах, удерживают меня от того, чтобы не сделать неверных шагов! Кинься я сейчас к малышке, то точно испугаю её, она меня не помнит, я для неё чужая тётя!

– Что здесь происходит, что за сборы домой, ещё же….

К нашей пятёрке присоединился ещё один персонаж!

Стас натыкается на меня взглядом, замолкает, смотрит неотрывно, глаза в глаза.

Как же хочется плюнуть в его рожу и сказать, что я вернулась за дочерью, вот только я не знаю, можно ли такое говорить? Вдруг я сорву план Ромы?

– Папа, я не хочу домой! Я хочу остаться здесь! я хочу резать торт для дедушки, – хнычет Даша, – деда, ты обещал, – со слезами на глазах обращается моя малышка уже к старшему Крамскому.

– Даша…, – начинает Стас, но его перебивает голос Ромы.

– Не стоит расстраивать ребёнка, мы все прекрасно понимаем, почему вы пытаетесь увести девочку с праздника, поэтому лучше уйдём мы с Ульяной, а вы продолжайте веселиться.

Боже! Спасибо тебе, что послал мне именно этого мужчину в мою жизнь! Уйти сейчас будет самым верным решением, потому как я на грани, я еле сдерживаю слёзы, меня внутри всю трясёт!

– Константин Витальевич, вы не передумали сотрудничать со мной? Вы надеюсь не из тех, кто смешивает бизнес и личное в одно целое? Если нет, то завтра жду вашего звонка, ещё раз поздравляем вас с юбилеем. Провожать нас не надо, – говорит Кравцов застывшей семейке, взяв мою руку, и положив на свой согнутый локоть, повёл меня на выход, что маленькую, потерявшеюся в огромном лесу девочку!

– Ульяна? Чёрт! – раздаётся взволнованный, пропитанный злостью голос Ромы.

Его руки крепко обхватывают моё обмякшее тело, поднимают вверх. Силы закончились в ту секунду, как ноги переступили порог ресторана, а морозный воздух ударил в лицо.

Из горла вырываются судорожные всхлипы, стоны, дышать трудно, внутри всё сдавливает от боли. Моя девочка осталась там, с чужой тёткой, которую называет мамой!

– Прости, не думал, что они приведут ребёнка на такой мероприятия, – быстро шагает к автомобилю, крепко прижимает к своей груди, неся меня на руках.

– Что теперь будет, Ром? – цепляюсь пальцами за полы его пальто, – ведь всё пошло не так, как ты планировал, что нам делать, Рома?

Кравцов молчит, он очень ловко несмотря на то, что я на его руках, достаёт ключи, снимает сигнализацию, открывает дверь, усаживает меня на передние сидения, пристёгивает мой ремень, закрывает дверь.

Прикрываю глаза, откидываюсь на спинку сидения, хочется вернуться назад, опуститься на колени перед маленькой девочкой и сказать ей, что её настоящая мама Я! Но поймёт ли это четырехлетняя девочка? И подпустят ли теперь меня к ней? Нет! Не подпустят, и нельзя Даше вот так сообщать такую правду!

Нужно успокоится, взять себя в руки, слёзы в этом деле не помогут, как бы не болело сердце, как бы не рвалась душа на части, я должна быть сильной!

Дверь с водительской стороны открывается, на сидение заваливается Кравцов. Открываю глаза, смотрю на профиль мужа. Злой, желваки дёргаются.

– Всё будет хорошо, Ульяна, – поворачивается в мою сторону, – ты права, всё пошло не так, как я планировал, но знаешь, вышло намного лучше, – губы кривятся в оскале хищника, – Крамской слишком алчен на деньги, он уже рассчитывает на мои инвестиции, ты просто не заметила его взгляд, когда я сказал, что планирую куда больше вложить денег, чем собирался Ветров. Да и когда уходили, он не ответил отказам, он позвонит, вот увидишь, его жадность сыграет с ним злую, но справедливую для нас шутку.

Кравцов говорит так уверенно, что у меня не остаётся сомнений, что всё получится.

– Ром, какой будет итог твоего инвестирования? – он не рассказал свой план до конца.

– Я заберу его компанию себе, – огорошивает ответом, – подробности тебе ни к чему, не забивай свою головку, и прости ещё раз, нужно было проверить, будет ли ребёнок на празднике, – сжимает лежащие на рулю ладони в кулаки, – впервые вижу таких маленьких детей на таком мероприятии, вот и оплошал, прости, – смотрит поджав губы.

– Ты не виноват, Ром, в каждом кругу свои правила, но я бы ни за что не согласилась тащить дочку в круг взрослых людей. Она…, она так выросла, стала такой красавицей, у неё такой красивый голосок, говорит так чисто, все буковки выговаривает, – голос хрипнет, из глаз вновь стекают слёзы.

Невыносимо!

– Иди ко мне, – шепчет Кравцов и сам тянет меня за руку на себя, – тишшшш, она скоро вернётся к тебе, месяц, самое большое два, и вы будете вновь вместе, никто не оставит ребёнка в семье без средств к существованию и уголовным преследованием, – шепчет Рома, перетягивая меня к себе на колени, пальцами зарывается в мои волосы на затылке, укладывая голову к себе на плечо.

– Что? – дергаюсь, но муж не позволяет посмотреть ему в глаза, – каким уголовным преследованием? – говорю ему в шею, дышу его запахом, – ты собрался их посадить? Но за что, ведь просто так не сажают?!

Боже, кажется, Кравцов собрался действовать очень жестко с моими бывшими родственниками, но…, это будет не более жестоко по сравнению с тем, как они поступили со мной!

– Уля, – впервые сокращает моё имя, от чего замираю, он так мягко произносит его, – ну ты же не маленькая девочка, неужели реально не понимаешь, что твой бывший свёкор занимается махинациями, ты думаешь он честно платит налоги, честно работает с клиентами? Вспомни, как легко они смогли избавится от тебя, конечно, их руки не по локоть в крови, но поверь, по десять, а то и больше светит обоим Крамским, – продолжает шокировать меня Рома, – поехали домой, ты вся дрожишь, сейчас тебе необходима горячая ванна, сладкий чай и хорошо выспаться, – наклоняется, прижимается губами к моему виску, и следом пересаживает на моё сидение, трогается с места.

СТАС – Дрянь! Ты посмотри какой стала! Как, как этой серой мыши удалось выйти замуж за Кравцова? – громко возмущаясь, мечется по кабинету директора ресторана отец, останавливаясь у открытого мини бара, хватает одну из бутылок, наполняет пузатый бокал, – мне нужен этот Кравцов! – рявкает, сделав большой глоток янтарной жидкости, – но эта девка…, сука, из какой дыры она опять вылезла?! – с громким стуком ставит бокал на рабочий стол директора. Я слушаю его вполголоса, мне плевать сейчас на его вопли, все мысли кружат вокруг бывшей жены. Она изменилась, стала ещё краше, я сразу её узнал, эти глаза я вижу каждый день, смотря на Дашку. Я не следил за её жизнью, и не потому, что мне было не интересно или плевать на неё, нет, меня пожирало чувство вины! Во мне поселился червь, который часто вылезает из своего укрытия, и своими множественными зубами вгрызается в самую душу! То, как я под влиянием отца поступил с любимой бывшей женой, первые полгода не давали покоя, потом привык, подавил чувства вины. И вот…. – Ты слышишь, что я тебе говорю?! – грохочет на весь кабинет, стоя напротив меня. – Если тебе так нужен этот…, – забываю фамилию хахаля Ульяны, да не хахаль он, сука, а муж! – Кравцов! – подсказывает отец, смотря на меня яростным взглядом. – Ага, он самый, если он тебе нужен… – Не мне, а нам! – рявкает перебивая, покрываясь багровыми пятнами на лице. – Если нужен, то соглашайся на сотрудничество, чего ты бесишься? – цежу сквозь зубы, меня больше сейчас волнует появления Ульяны, чем желания отца ещё больше обогатиться! – Чего я бешусь? Ты реально не понимаешь, сын?! – руками опирается о край стола, поддаётся вперёд. – Нет, – отвечаю соврав, конечно, понимаю, что костью поперёк горла отцу встала Ульяна, а точнее её близкая связь с тем, кого отец желает видеть в своём бизнесе. Он её ненавидит, терпеть не может в первой секунды знакомства! Не нашего круга, серая мышь, дворняга безродная, сирота казанская, пыль под нашими ногами. Так он всегда отзывался о моей бывшей жене. Сколько у нас было скандалов, сколько раз я становился на сторону жены, но отца не переубедить, а потом появилась Юлька! Как известно, всему есть предел, постоянные ссоры с отцом, его прессинг, превращения Ульяны в домашнюю клушу, что посвятила себя только ребёнку, да её стыдно стало выводить в свет! Нет, для меня она оставалась самой красивой и привлекательной, но, вращения в высших кругах требовало нахождения рядом достойной, умеющей показать себя со всех сторон спутницы. Отец цедил сквозь зубы, после одного помпезного мероприятия, на котором один старикашка с большим кошельком поинтересовался у отца, «неужели его сын не мог найти себе более умную и привлекательную жену?». Чем не понравилась Уля этому старику не известно, так же понятно, как он смог оценить её ум, если они даже не общались! Но отец взбеленился ещё больше, и подсунул мне Юльку, а я клюнул, как тот голодный карась на приманку! Измотали меня его скандалы, да и, между нами, с Ульяной наступил штиль, все равно, эмоции исчезли, зато забурлили с Юлькой, да так ярко, что мозги поплыли! Думал развлекусь немного, выпущу пар, и пошлю её, а оказалось послать не так-то просто, а точнее невозможно! Её папулька пришёл к моему отцу и открыто дал понять, что пара бы нам узаконить отношения, его доченька любит меня, а я грязно пользуюсь, таскаю её по банкетом, выставляю её в некрасивом свете, так как все знают, что я женат! Да ещё и ультиматум отцу поставил, если я брошу его дочурку, отец лишится довольно хорошего друга и могут появится проблемы в бизнесе. Разводиться с Ульяной, бросать Дашку я не собирался, так как любил их, о том и сказал отцу, за что в ответ получил довольно пикантное видео, где я с Юлькой. «Твоя мышь не простит тебе измены, и Дашеньку в добавок заберёт, так что давай решать проблемы, так как я тебе скажу! Внучка останется с нами! Наша кровь должна остаться в семье!». В этот вечер после показа видео, дочь осталась у деда, а я поехал рушить жизнь любимой женщины. Чувствовал себя подонком, говорил жестокие слова, видел боль в её глазах, слышал, как она меня зовёт, а я уходил, коря себя за связь с Юлькой и не мог ничего поделать, кроме того, как ещё больше опустить жену в жерло ада! – Не лги! – выдёргивает из тёмных воспоминаний гневный крик отца, – всё ты прекрасно понимаешь! Твоя бывшая является женой Кравцова, она легко может отговорить муженька от сотрудничества с нами! Просто будет мстить за прошлое! – ударяет от бессилия кулаком по столу. – Не думаю, Кравцов такой же бизнесмен, вряд ли он будет слушать бабу в рабочих делах, – поднимаюсь из кресла, голова трещит, мысли всё продолжают кружить вокруг Ульяны и её образа. Красотка! Такая манящая…. Чёрт! Я не забыл её, глубоко во мне сидят ещё не умершие чувства, что сейчас забурлила с новой силой. – Мы домой, Даше пора спать, – говорю, идя на выход из кабинета. – И ещё, – останавливает на пороге, – нужно отправить Юлю с Дашей, пусть слетают отдохнуть, подальше от этой мрази, ещё подумает искать встречи с нашей малышкой. Юлька и так вон испугалась, ты же понимаешь, Дашенька стала для неё дочкой, она единственный ребёнок, что может быть у вас. Выйдя из кабинета, чуть не сбиваю Юлию. Жена, ойкнув, пошатывается, пойманная с поличным за подслушиванием, втягивает голову в плечи, смотрит с опаской. – Где Даша? – спрашиваю совсем не то, чего ожидает Юля. Просто не вижу смысла задавать вопросы по поводу того, что она здесь делает, и так всё понятно! – Она с твоей мамой, – отвечает тихим голосом, всё ещё стыдясь того, что её поймали. – Мы уезжаем, – сообщаю жене и взяв её за руку, веду по коридору в банкетный зал широким шагом, что Юлии приходится практически бежать. Надо бы сбавить шаг, и не тащить Юлю словно на буксире, не сжимать так крепко её ладонь, но в голове звучат слова, оттесняя всё остальное на задний план! «…нужно отправить Юлю с Дашей, пусть слетают отдохнуть, подальше от этой мрази, ещё удумает искать встречи с нашей малышкой…» Где-то под рёбрами щемит, память подкидывает кадры из зала суда, глаза Ульяны полные слёз, в них плескался такой дикий ужас, что самому стало страшно! Она теряла дочь, свою частичку! В тот момент я на миг поставил себя на её место, почувствовал всё её боль, чуть не заорал на судью, чтобы прекратила зачитывать решение, но не пошёл против отца, постарался сдержать лицо, смотрел на неё холодным взглядом, а душа рвалась в клочья! Родительских прав Ульяна лишена, к Даше ей запрещено приближаться судом, и она прекрасно это знает! Так что вряд ли рискнёт не то, чтобы заговорить, но и подойти! Вот только если отец что-то и вбил себе в голову, то добьётся желаемого результата! – Юль, вам с Дашей нужно полететь отдохнуть на какое-то время, – говорю на ходу, не смотря на жену, да она и так это знает, раз подслушивала, то должна понимать. – Что? – сбивается с шага, чуть не падает, вовремя успеваю поймать, – почему? – вскидывает голову вверх, смотрит удивлённо, неужели не смогла подслушать? – это из-за этой дряни? – догадывается Юля. Не отвечаю, стискиваю зубы, меня берёт злость на жену за оскорбления бывшей. Впервые слышу таких грубых слов от Юлии. К тому же Ульяна ничего плохого её не сделала, да она вообще никому ничего не делала! Это мы ей сделала очень больно, поступили как звери! – Я никуда не поеду! – заявляет, останавливается, выдёргивает свою руку из моей. Останавливаюсь следом, поворачиваюсь к ней лицом, губы поджала, смотрит волком. Хочется рявкнуть, нервы сдают, но понимаю, что только хуже сделаю, ещё больше заартачится. – Ульяна может случайно встретиться с Дашей, а представь, если она скажет ей, что она её настоящая мама? – решаю зайти с другой стороны, надавить на её страх перестать быть матерью для Даши! – Не встретит, я этого не допущу, – тут же летит ответ. – И как ты это собираешься делать? Может ты собираешься запереть Дашу в доме? – приподнимаю одну бровь вверх. – Нет, этого не будет! Всё будет, как и раньше, я не собираюсь сидеть в четырёх стенах и прятаться, – не отступает. По глазам вижу, сейчас бесполезно с ней договориться, поэтому просто разворачиваюсь, и выхожу в зал, ищу маму и дочь взглядом. Нахожу быстро, моя принцесса стоит у шоколадного фонтана, рядом мама, следит, чтобы внучка не переела сладкого. – Стас! – летит тихое в спину, – я своего решения не изменю, я не оставлю тебя одного, пока эта будет рядом! Я всё слышала, твой отец хочет сотрудничать с её мужем, а значит и она будет рядом! Ах вот оно в чём дело! Ревность! Интересно получается, про Кравцова, как инвестора она слышала, а слова отца про то, что нужно увезти Дашу, нет? – Она замужем, и её мужик куда богаче чем я, да и после того, как я с ней поступил, близко к себе не подпустит, не переживай, – бросаю через плечо, стоящей рядом жене. – «Не подпустит?», – со злостью в голосе, – получается это она не подпустит, а ты бы с радостью побежал к ней? – захлёбывается своим возмущением. Чёрт! Сказал так сказал! Вот так просто выдал тайное желание. Да! Побежал бы! Потому что огнём всё горит внутри, появилась жажда по прошлому! – Не цепляйся к словам, и давай потише, на нас уже смотрят, – приходится говорить с улыбкой, пряча раздражение, – нам пора уезжать, если ты не забыла, у Даше режим, через час она должна быть в постели. Подхватываю жену под руку, веду к дочке и маме. Даша замечает нас, бежит на встречу, глаза горят, кажется сегодня будет трудно её уложить, нужно было оставлять её дома с няней, хреновая была идею приводить её сюда! «-Внучка должна быть рядом со мной в такой день!» Всплывают слова отца, что он сказал мне сегодня утром. – Я не отдам вас ей! – шипит Юля, подхватывая Дашу на руки.

СТАС – Дрянь! Ты посмотри какой стала! Как, как этой серой мыши удалось выйти замуж за Кравцова? – громко возмущаясь, мечется по кабинету директора ресторана отец, останавливаясь у открытого мини бара, хватает одну из бутылок, наполняет пузатый бокал, – мне нужен этот Кравцов! – рявкает, сделав большой глоток янтарной жидкости, – но эта девка…, сука, из какой дыры она опять вылезла?! – с громким стуком ставит бокал на рабочий стол директора. Я слушаю его вполголоса, мне плевать сейчас на его вопли, все мысли кружат вокруг бывшей жены. Она изменилась, стала ещё краше, я сразу её узнал, эти глаза я вижу каждый день, смотря на Дашку. Я не следил за её жизнью, и не потому, что мне было не интересно или плевать на неё, нет, меня пожирало чувство вины! Во мне поселился червь, который часто вылезает из своего укрытия, и своими множественными зубами вгрызается в самую душу! То, как я под влиянием отца поступил с любимой бывшей женой, первые полгода не давали покоя, потом привык, подавил чувства вины. И вот…. – Ты слышишь, что я тебе говорю?! – грохочет на весь кабинет, стоя напротив меня. – Если тебе так нужен этот…, – забываю фамилию хахаля Ульяны, да не хахаль он, сука, а муж! – Кравцов! – подсказывает отец, смотря на меня яростным взглядом. – Ага, он самый, если он тебе нужен… – Не мне, а нам! – рявкает перебивая, покрываясь багровыми пятнами на лице. – Если нужен, то соглашайся на сотрудничество, чего ты бесишься? – цежу сквозь зубы, меня больше сейчас волнует появления Ульяны, чем желания отца ещё больше обогатиться! – Чего я бешусь? Ты реально не понимаешь, сын?! – руками опирается о край стола, поддаётся вперёд. – Нет, – отвечаю соврав, конечно, понимаю, что костью поперёк горла отцу встала Ульяна, а точнее её близкая связь с тем, кого отец желает видеть в своём бизнесе. Он её ненавидит, терпеть не может в первой секунды знакомства! Не нашего круга, серая мышь, дворняга безродная, сирота казанская, пыль под нашими ногами. Так он всегда отзывался о моей бывшей жене. Сколько у нас было скандалов, сколько раз я становился на сторону жены, но отца не переубедить, а потом появилась Юлька! Как известно, всему есть предел, постоянные ссоры с отцом, его прессинг, превращения Ульяны в домашнюю клушу, что посвятила себя только ребёнку, да её стыдно стало выводить в свет! Нет, для меня она оставалась самой красивой и привлекательной, но, вращения в высших кругах требовало нахождения рядом достойной, умеющей показать себя со всех сторон спутницы. Отец цедил сквозь зубы, после одного помпезного мероприятия, на котором один старикашка с большим кошельком поинтересовался у отца, «неужели его сын не мог найти себе более умную и привлекательную жену?». Чем не понравилась Уля этому старику не известно, так же понятно, как он смог оценить её ум, если они даже не общались! Но отец взбеленился ещё больше, и подсунул мне Юльку, а я клюнул, как тот голодный карась на приманку! Измотали меня его скандалы, да и, между нами, с Ульяной наступил штиль, все равно, эмоции исчезли, зато забурлили с Юлькой, да так ярко, что мозги поплыли! Думал развлекусь немного, выпущу пар, и пошлю её, а оказалось послать не так-то просто, а точнее невозможно! Её папулька пришёл к моему отцу и открыто дал понять, что пара бы нам узаконить отношения, его доченька любит меня, а я грязно пользуюсь, таскаю её по банкетом, выставляю её в некрасивом свете, так как все знают, что я женат! Да ещё и ультиматум отцу поставил, если я брошу его дочурку, отец лишится довольно хорошего друга и могут появится проблемы в бизнесе. Разводиться с Ульяной, бросать Дашку я не собирался, так как любил их, о том и сказал отцу, за что в ответ получил довольно пикантное видео, где я с Юлькой. «Твоя мышь не простит тебе измены, и Дашеньку в добавок заберёт, так что давай решать проблемы, так как я тебе скажу! Внучка останется с нами! Наша кровь должна остаться в семье!». В этот вечер после показа видео, дочь осталась у деда, а я поехал рушить жизнь любимой женщины. Чувствовал себя подонком, говорил жестокие слова, видел боль в её глазах, слышал, как она меня зовёт, а я уходил, коря себя за связь с Юлькой и не мог ничего поделать, кроме того, как ещё больше опустить жену в жерло ада! – Не лги! – выдёргивает из тёмных воспоминаний гневный крик отца, – всё ты прекрасно понимаешь! Твоя бывшая является женой Кравцова, она легко может отговорить муженька от сотрудничества с нами! Просто будет мстить за прошлое! – ударяет от бессилия кулаком по столу. – Не думаю, Кравцов такой же бизнесмен, вряд ли он будет слушать бабу в рабочих делах, – поднимаюсь из кресла, голова трещит, мысли всё продолжают кружить вокруг Ульяны и её образа. Красотка! Такая манящая…. Чёрт! Я не забыл её, глубоко во мне сидят ещё не умершие чувства, что сейчас забурлила с новой силой. – Мы домой, Даше пора спать, – говорю, идя на выход из кабинета. – И ещё, – останавливает на пороге, – нужно отправить Юлю с Дашей, пусть слетают отдохнуть, подальше от этой мрази, ещё подумает искать встречи с нашей малышкой. Юлька и так вон испугалась, ты же понимаешь, Дашенька стала для неё дочкой, она единственный ребёнок, что может быть у вас. Выйдя из кабинета, чуть не сбиваю Юлию. Жена, ойкнув, пошатывается, пойманная с поличным за подслушиванием, втягивает голову в плечи, смотрит с опаской. – Где Даша? – спрашиваю совсем не то, чего ожидает Юля. Просто не вижу смысла задавать вопросы по поводу того, что она здесь делает, и так всё понятно! – Она с твоей мамой, – отвечает тихим голосом, всё ещё стыдясь того, что её поймали. – Мы уезжаем, – сообщаю жене и взяв её за руку, веду по коридору в банкетный зал широким шагом, что Юлии приходится практически бежать. Надо бы сбавить шаг, и не тащить Юлю словно на буксире, не сжимать так крепко её ладонь, но в голове звучат слова, оттесняя всё остальное на задний план! «…нужно отправить Юлю с Дашей, пусть слетают отдохнуть, подальше от этой мрази, ещё удумает искать встречи с нашей малышкой…» Где-то под рёбрами щемит, память подкидывает кадры из зала суда, глаза Ульяны полные слёз, в них плескался такой дикий ужас, что самому стало страшно! Она теряла дочь, свою частичку! В тот момент я на миг поставил себя на её место, почувствовал всё её боль, чуть не заорал на судью, чтобы прекратила зачитывать решение, но не пошёл против отца, постарался сдержать лицо, смотрел на неё холодным взглядом, а душа рвалась в клочья! Родительских прав Ульяна лишена, к Даше ей запрещено приближаться судом, и она прекрасно это знает! Так что вряд ли рискнёт не то, чтобы заговорить, но и подойти! Вот только если отец что-то и вбил себе в голову, то добьётся желаемого результата! – Юль, вам с Дашей нужно полететь отдохнуть на какое-то время, – говорю на ходу, не смотря на жену, да она и так это знает, раз подслушивала, то должна понимать. – Что? – сбивается с шага, чуть не падает, вовремя успеваю поймать, – почему? – вскидывает голову вверх, смотрит удивлённо, неужели не смогла подслушать? – это из-за этой дряни? – догадывается Юля. Не отвечаю, стискиваю зубы, меня берёт злость на жену за оскорбления бывшей. Впервые слышу таких грубых слов от Юлии. К тому же Ульяна ничего плохого её не сделала, да она вообще никому ничего не делала! Это мы ей сделала очень больно, поступили как звери! – Я никуда не поеду! – заявляет, останавливается, выдёргивает свою руку из моей. Останавливаюсь следом, поворачиваюсь к ней лицом, губы поджала, смотрит волком. Хочется рявкнуть, нервы сдают, но понимаю, что только хуже сделаю, ещё больше заартачится. – Ульяна может случайно встретиться с Дашей, а представь, если она скажет ей, что она её настоящая мама? – решаю зайти с другой стороны, надавить на её страх перестать быть матерью для Даши! – Не встретит, я этого не допущу, – тут же летит ответ. – И как ты это собираешься делать? Может ты собираешься запереть Дашу в доме? – приподнимаю одну бровь вверх. – Нет, этого не будет! Всё будет, как и раньше, я не собираюсь сидеть в четырёх стенах и прятаться, – не отступает. По глазам вижу, сейчас бесполезно с ней договориться, поэтому просто разворачиваюсь, и выхожу в зал, ищу маму и дочь взглядом. Нахожу быстро, моя принцесса стоит у шоколадного фонтана, рядом мама, следит, чтобы внучка не переела сладкого. – Стас! – летит тихое в спину, – я своего решения не изменю, я не оставлю тебя одного, пока эта будет рядом! Я всё слышала, твой отец хочет сотрудничать с её мужем, а значит и она будет рядом! Ах вот оно в чём дело! Ревность! Интересно получается, про Кравцова, как инвестора она слышала, а слова отца про то, что нужно увезти Дашу, нет? – Она замужем, и её мужик куда богаче чем я, да и после того, как я с ней поступил, близко к себе не подпустит, не переживай, – бросаю через плечо, стоящей рядом жене. – «Не подпустит?», – со злостью в голосе, – получается это она не подпустит, а ты бы с радостью побежал к ней? – захлёбывается своим возмущением. Чёрт! Сказал так сказал! Вот так просто выдал тайное желание. Да! Побежал бы! Потому что огнём всё горит внутри, появилась жажда по прошлому! – Не цепляйся к словам, и давай потише, на нас уже смотрят, – приходится говорить с улыбкой, пряча раздражение, – нам пора уезжать, если ты не забыла, у Даше режим, через час она должна быть в постели. Подхватываю жену под руку, веду к дочке и маме. Даша замечает нас, бежит на встречу, глаза горят, кажется сегодня будет трудно её уложить, нужно было оставлять её дома с няней, хреновая была идею приводить её сюда! «-Внучка должна быть рядом со мной в такой день!» Всплывают слова отца, что он сказал мне сегодня утром. – Я не отдам вас ей! – шипит Юля, подхватывая Дашу на руки.

СТАС

– Дрянь! Ты посмотри какой стала! Как, как этой серой мыши удалось выйти замуж за Кравцова? – громко возмущаясь, мечется по кабинету директора ресторана отец, останавливаясь у открытого мини бара, хватает одну из бутылок, наполняет пузатый бокал, – мне нужен этот Кравцов! – рявкает, сделав большой глоток янтарной жидкости, – но эта девка…, сука, из какой дыры она опять вылезла?! – с громким стуком ставит бокал на рабочий стол директора.

Я слушаю его вполголоса, мне плевать сейчас на его вопли, все мысли кружат вокруг бывшей жены. Она изменилась, стала ещё краше, я сразу её узнал, эти глаза я вижу каждый день, смотря на Дашку. Я не следил за её жизнью, и не потому, что мне было не интересно или плевать на неё, нет, меня пожирало чувство вины! Во мне поселился червь, который часто вылезает из своего укрытия, и своими множественными зубами вгрызается в самую душу! То, как я под влиянием отца поступил с любимой бывшей женой, первые полгода не давали покоя, потом привык, подавил чувства вины.

И вот….

– Ты слышишь, что я тебе говорю?! – грохочет на весь кабинет, стоя напротив меня.

– Если тебе так нужен этот…, – забываю фамилию хахаля Ульяны, да не хахаль он, сука, а муж!

– Кравцов! – подсказывает отец, смотря на меня яростным взглядом.

– Ага, он самый, если он тебе нужен…

– Не мне, а нам! – рявкает перебивая, покрываясь багровыми пятнами на лице.

– Если нужен, то соглашайся на сотрудничество, чего ты бесишься? – цежу сквозь зубы, меня больше сейчас волнует появления Ульяны, чем желания отца ещё больше обогатиться!

– Чего я бешусь? Ты реально не понимаешь, сын?! – руками опирается о край стола, поддаётся вперёд.

– Нет, – отвечаю соврав, конечно, понимаю, что костью поперёк горла отцу встала Ульяна, а точнее её близкая связь с тем, кого отец желает видеть в своём бизнесе.

Он её ненавидит, терпеть не может в первой секунды знакомства! Не нашего круга, серая мышь, дворняга безродная, сирота казанская, пыль под нашими ногами. Так он всегда отзывался о моей бывшей жене. Сколько у нас было скандалов, сколько раз я становился на сторону жены, но отца не переубедить, а потом появилась Юлька!

Как известно, всему есть предел, постоянные ссоры с отцом, его прессинг, превращения Ульяны в домашнюю клушу, что посвятила себя только ребёнку, да её стыдно стало выводить в свет! Нет, для меня она оставалась самой красивой и привлекательной, но, вращения в высших кругах требовало нахождения рядом достойной, умеющей показать себя со всех сторон спутницы.

Отец цедил сквозь зубы, после одного помпезного мероприятия, на котором один старикашка с большим кошельком поинтересовался у отца, «неужели его сын не мог найти себе более умную и привлекательную жену?».

Чем не понравилась Уля этому старику не известно, так же понятно, как он смог оценить её ум, если они даже не общались! Но отец взбеленился ещё больше, и подсунул мне Юльку, а я клюнул, как тот голодный карась на приманку! Измотали меня его скандалы, да и, между нами, с Ульяной наступил штиль, все равно, эмоции исчезли, зато забурлили с Юлькой, да так ярко, что мозги поплыли!

Думал развлекусь немного, выпущу пар, и пошлю её, а оказалось послать не так-то просто, а точнее невозможно! Её папулька пришёл к моему отцу и открыто дал понять, что пара бы нам узаконить отношения, его доченька любит меня, а я грязно пользуюсь, таскаю её по банкетом, выставляю её в некрасивом свете, так как все знают, что я женат! Да ещё и ультиматум отцу поставил, если я брошу его дочурку, отец лишится довольно хорошего друга и могут появится проблемы в бизнесе.

Разводиться с Ульяной, бросать Дашку я не собирался, так как любил их, о том и сказал отцу, за что в ответ получил довольно пикантное видео, где я с Юлькой.

«Твоя мышь не простит тебе измены, и Дашеньку в добавок заберёт, так что давай решать проблемы, так как я тебе скажу! Внучка останется с нами! Наша кровь должна остаться в семье!».

В этот вечер после показа видео, дочь осталась у деда, а я поехал рушить жизнь любимой женщины. Чувствовал себя подонком, говорил жестокие слова, видел боль в её глазах, слышал, как она меня зовёт, а я уходил, коря себя за связь с Юлькой и не мог ничего поделать, кроме того, как ещё больше опустить жену в жерло ада!

– Не лги! – выдёргивает из тёмных воспоминаний гневный крик отца, – всё ты прекрасно понимаешь! Твоя бывшая является женой Кравцова, она легко может отговорить муженька от сотрудничества с нами! Просто будет мстить за прошлое! – ударяет от бессилия кулаком по столу.

– Не думаю, Кравцов такой же бизнесмен, вряд ли он будет слушать бабу в рабочих делах, – поднимаюсь из кресла, голова трещит, мысли всё продолжают кружить вокруг Ульяны и её образа.

Красотка! Такая манящая…. Чёрт! Я не забыл её, глубоко во мне сидят ещё не умершие чувства, что сейчас забурлила с новой силой.

– Мы домой, Даше пора спать, – говорю, идя на выход из кабинета.

– И ещё, – останавливает на пороге, – нужно отправить Юлю с Дашей, пусть слетают отдохнуть, подальше от этой мрази, ещё подумает искать встречи с нашей малышкой. Юлька и так вон испугалась, ты же понимаешь, Дашенька стала для неё дочкой, она единственный ребёнок, что может быть у вас.

Выйдя из кабинета, чуть не сбиваю Юлию. Жена, ойкнув, пошатывается, пойманная с поличным за подслушиванием, втягивает голову в плечи, смотрит с опаской.

– Где Даша? – спрашиваю совсем не то, чего ожидает Юля.

Просто не вижу смысла задавать вопросы по поводу того, что она здесь делает, и так всё понятно!

– Она с твоей мамой, – отвечает тихим голосом, всё ещё стыдясь того, что её поймали.

– Мы уезжаем, – сообщаю жене и взяв её за руку, веду по коридору в банкетный зал широким шагом, что Юлии приходится практически бежать.

Надо бы сбавить шаг, и не тащить Юлю словно на буксире, не сжимать так крепко её ладонь, но в голове звучат слова, оттесняя всё остальное на задний план!

«…нужно отправить Юлю с Дашей, пусть слетают отдохнуть, подальше от этой мрази, ещё удумает искать встречи с нашей малышкой…»

Где-то под рёбрами щемит, память подкидывает кадры из зала суда, глаза Ульяны полные слёз, в них плескался такой дикий ужас, что самому стало страшно! Она теряла дочь, свою частичку! В тот момент я на миг поставил себя на её место, почувствовал всё её боль, чуть не заорал на судью, чтобы прекратила зачитывать решение, но не пошёл против отца, постарался сдержать лицо, смотрел на неё холодным взглядом, а душа рвалась в клочья!

Родительских прав Ульяна лишена, к Даше ей запрещено приближаться судом, и она прекрасно это знает! Так что вряд ли рискнёт не то, чтобы заговорить, но и подойти! Вот только если отец что-то и вбил себе в голову, то добьётся желаемого результата!

– Юль, вам с Дашей нужно полететь отдохнуть на какое-то время, – говорю на ходу, не смотря на жену, да она и так это знает, раз подслушивала, то должна понимать.

– Что? – сбивается с шага, чуть не падает, вовремя успеваю поймать, – почему? – вскидывает голову вверх, смотрит удивлённо, неужели не смогла подслушать? – это из-за этой дряни? – догадывается Юля.

Не отвечаю, стискиваю зубы, меня берёт злость на жену за оскорбления бывшей. Впервые слышу таких грубых слов от Юлии. К тому же Ульяна ничего плохого её не сделала, да она вообще никому ничего не делала! Это мы ей сделала очень больно, поступили как звери!

– Я никуда не поеду! – заявляет, останавливается, выдёргивает свою руку из моей.

Останавливаюсь следом, поворачиваюсь к ней лицом, губы поджала, смотрит волком. Хочется рявкнуть, нервы сдают, но понимаю, что только хуже сделаю, ещё больше заартачится.

– Ульяна может случайно встретиться с Дашей, а представь, если она скажет ей, что она её настоящая мама? – решаю зайти с другой стороны, надавить на её страх перестать быть матерью для Даши!

– Не встретит, я этого не допущу, – тут же летит ответ.

– И как ты это собираешься делать? Может ты собираешься запереть Дашу в доме? – приподнимаю одну бровь вверх.

– Нет, этого не будет! Всё будет, как и раньше, я не собираюсь сидеть в четырёх стенах и прятаться, – не отступает.

По глазам вижу, сейчас бесполезно с ней договориться, поэтому просто разворачиваюсь, и выхожу в зал, ищу маму и дочь взглядом.

Нахожу быстро, моя принцесса стоит у шоколадного фонтана, рядом мама, следит, чтобы внучка не переела сладкого.

– Стас! – летит тихое в спину, – я своего решения не изменю, я не оставлю тебя одного, пока эта будет рядом! Я всё слышала, твой отец хочет сотрудничать с её мужем, а значит и она будет рядом!

Ах вот оно в чём дело! Ревность! Интересно получается, про Кравцова, как инвестора она слышала, а слова отца про то, что нужно увезти Дашу, нет?

– Она замужем, и её мужик куда богаче чем я, да и после того, как я с ней поступил, близко к себе не подпустит, не переживай, – бросаю через плечо, стоящей рядом жене.

– «Не подпустит?», – со злостью в голосе, – получается это она не подпустит, а ты бы с радостью побежал к ней? – захлёбывается своим возмущением.

Чёрт! Сказал так сказал! Вот так просто выдал тайное желание.

Да! Побежал бы! Потому что огнём всё горит внутри, появилась жажда по прошлому!

– Не цепляйся к словам, и давай потише, на нас уже смотрят, – приходится говорить с улыбкой, пряча раздражение, – нам пора уезжать, если ты не забыла, у Даше режим, через час она должна быть в постели.

Подхватываю жену под руку, веду к дочке и маме. Даша замечает нас, бежит на встречу, глаза горят, кажется сегодня будет трудно её уложить, нужно было оставлять её дома с няней, хреновая была идею приводить её сюда!

«-Внучка должна быть рядом со мной в такой день!»

Всплывают слова отца, что он сказал мне сегодня утром.

– Я не отдам вас ей! – шипит Юля, подхватывая Дашу на руки.

УЛЬЯНА Вернувшись домой, Рома, как и обещал набрал ванную и пока я согревалась в тёплой воде, мой муж готовил ромашковый чай с мёдом. Стараясь расслабиться, восстанавливаю до крупиц лицо дочки в своей голове. Она очень похожа на меня, интересно, задевает ли это бывшего свёкра, его новую невестку и самого Стаса? Рядом с ними постоянно находится человечек, напоминающий меня! Или же то, что в венах маленькой девочке течёт кровь их семьи перечёркивает всё, и не важно чьей копией она становится? В ушах звенит колокольчиковый смех моей малышки, он теплым комочком сворачивается в самом центре моей души. Скоро я буду слышать его каждый день, видеть её улыбку…. Только бы Рома оказался прав, и бывший свёкор не поборол свою алчность в деньгах. Вода потихоньку стала терять своё тепло, тело уже не сотрясалось той крупной дрожью, что била меня на протяжении всей дороги до дома. Частично, вода забрала волнение и напряжение. Выбравшись из ванной, не вытирая влагу с тела, надела махровый халат, который приготовил Кравцов, когда наполнял ванную, только волосы подсушиваю полотенцем. Завязав пояс халата на пару узлов, выхожу в коридор, из кухни доносится голос Ромы, гостей у нас быть не может, значит разговаривает по телефону. Зайдя на кухню, оказываюсь права, Кравцов стоит у окна, широко расставив ноги, одна рука в кармане брюк, второй рукой он держит телефон у уха. Мышцы спины напряжены, он раздет по пояс, его рубашка и пиджак висят на спинке стула. – Пока проект полностью не будет передела и проверен, никаких согласий на утверждения, – громыхает голосом Рома. Сразу понимаю, что разговаривать по рабочим моментам, и не слушая его дальнейшие слова, присаживаюсь за стол, но котором уже стоит дымящаяся чашка с чаем и мёдница. Стараясь не смотреть на бугристую мышцами спину Кравцова, даже в таком угнетённом состоянии, слишком остро реагирую на мужчину. Подхватываю мёдницу, и взяв за деревянную ручку веретено, подношу её над чашкой. Без интереса смотрю как сладость тонкой струйкой стекает в пахнущий ромашкой чай. – Я думаю достаточно, будет слишком сладко, – раздаётся над головой. Я даже не заметила, как Рома оказался рядом и не сразу понимаю о чём он говорит. – Что? – вскидываю голову вверх, встречаюсь с его взглядом. – Я про мёд, Ульяна, – поясняет муж и протянув руку, забирает из моих пальцев веретено, возвращает его обратно в мёдницу, а вместо неё протягивает мне чайную ложечку. – Спасибо, – только и говорю, и тут же начинаю размешивать мёд в чае. – Пока ты будешь пить чай, я приму душ, а после пойдём спать, никаких разговоры о Крамских сегодня не будет, ты не в том состоянии, чтобы что-то обсуждать, – предупреждает Кравцов. Хмыкаю на его слова, даже не удивляюсь тому, что он вновь догадался о моём намерении! Я действительно собиралась поговорить с ним о бывших родственниках, мне вновь нужны его успокаивающие, дающие надежду слова. – Пей, пока не остыл, – становится рядом, обхватывает моё лицо ладонями, смотрит в глаза пару секунд, наклоняется касается моих губ своими, но уже не так как до этого, не лёгкое порхания крыльев бабочки, а как всегда, жадно. Толпа мурашек проносится по телу, приподнимая волоски, стул подо мной покачивается, Романа или же это меня ведёт от нахлынувшего возбуждения, вскидываю руки вверх, пальцами впиваясь в кожу на его плечах. Что произошло, почему я стала так реагировать на мужчину, с которым прожила целый год и не испытывала всего этого да последнего дня? Как всё это объяснить? – Всё хорошо будет, я обещаю, – произносит то, чего я так желала услышать. Прижавшись губами к моему виску, сделал шумный вдох и отошёл, направился на выход. Проводив его взглядом, мысленно в тысячный раз благодарю судьбу за его появления в моей жизни и делая первый глоток чая. Рома оказался прав, слишком сладко, переборщила с мёдом. Поднявшись из-за стола, подошла к чайнику, долила кипятка до краёв чашки, сделала второй глоток. Подойдя к окну, где до этого стоял Рома, невидящим взглядом уставилась через стекло на ночной город. Силуэты домой расплылись в ночной темноте, где-то там, находится моя Даша, с чужой женщиной, которую считает и зовёт мамой! Как же несправедливо! За что они со мной так поступили? За что лишили самого дорогого? Если разлюбил и полюбил другую, за что было так наказывать меня? Я бы не запрещала ему видеться с дочкой, он не терял право быть её отцом, так почему меня лишил? Почему вылил столько грязи и лжи? Сколько же вопросов, и как же хочется получить на них ответы! Чашка в руках оказывается пустой, за мыслями выпиваю весь чай. Пора идти спать, я действительно устала, мне безумно хочется спать. Может сегодня Даша приснится мне в уже настоящим образе, не той какой я выдумала её в своих снах? Но что удивительно, Даша настоящая и Даша из снов, очень похожи! Она, конечно, изменилась за полтора года, но не настолько, чтобы я не могла её узнать! Зайдя в комнату, развязываю пояс халата, Ромы ещё нет, скинув халат, достаю из чемодана пижаму со штанами и нижние бельё в виде одних трусиков, меня ещё слегка морозит, хоть в доме и тепло, это неровное. Быстро переодеваюсь, забираюсь под одеяло, укрываюсь по самый нос. Прикрыв глаза, прислушиваюсь к звукам в квартире. Шума воды из ванной не слышно, возможно здесь хорошая звукоизоляции или же Рома уже закончил принимать душ. По телу плывёт волна уюта, расслабляя напряжённые мышцы, медленно начинаю уплывать в царство Морфея. Уже на грани сна и яви, чувствую, как матрас позади меня проминается и в следующую секунду, крепкие руки обнимают за талию, а сам рома приживается ко мне всем телом, укутывая вкусным ароматам геля для душа. – Спи, и не о чём не бойся, больше не один монстр не потревожит тебя, даже во сне я буду защищать тебя, – услышала слова голосом Ромы, но только не поняла, было ли это правдой или же моим воображением. Кравцов не способен на такие слова! посещает меня последняя мысли, перед тем как окончательно погрузиться в крепкий сон. Самого пробуждения нервы натянуты, что струны. Никогда не думала, что так буду ждать звонка от бывшего свёкра! Конечно, он должен позвонить не мне именно, а Роме, но кажется в ожидании я нахожусь больше, чем Кравцов! Или просто он Рома не подаёт виду, спокойно занимается работой, сидя за ноутбуком, а вот я нарезаю по квартире сотый круг, нервно заламывая пальцы, обнимая себя за плечи, кусая губы в кровь. Рома на мои метания качает головой, несколько раз отвлекаясь от работы, чтобы поймать меня и увести на кухню, чтобы напоить сладким чаем. Хватает меня самое большое на минут сорок, следом подрываюсь с места и вновь кружу из комнаты в комнату. Я не спрашиваю, был ли долгожданный звонок, так как Кравцов обязательно сообщит, да и все звонки, что поступают на его телефон действуют для меня, что выстрел пистолета на старте. Я тут же оказываюсь рядом, смотрю с замиранием сердца, но тут же зажмуриваю глаза, когда Рома отрицательно качает головой. – Почему он молчит? Неужели ненависть ко мне перебила его алчность? – это не вопросы к Роме, это мысли вслух. – Его алчность не перебьёт ничто на свете, это у него в крови, – отвечает Рома, явно приняв мои слова, как вопрос ему. Кравцов закрывает крышку ноутбука, поднимается из-за стола, ведёт головой в одну сторону, следом в другую, разминая мышцы, смотрит на меня пару секунд с прищуром. – Собирайся, – выдаёт командным тоном. – Куда? – произношу растерянно. – В ресторан, завтрак и обед мы пропустили, думаю и ужин ты не готова сегодня приготовить, – выдаёт Кравцов. От его слов становится неудобно, виновато опускаю голову чувствуя некую вину. Это я не чувствую голода, за нервами, что бурлят во мне не способна и крошки в рот закинуть, а вот Рома явно желает хорошо поесть. – Извини, я… – Я всё понимаю, Ульян, не стоит извинятся. К тому же я мог легко заказать доставку на дом, и сейчас могу, но думаю тебе стоит развеяться. Я тут подумал и понял, что мы ни разу не гуляли с тобой, постоянно ездим на машине, пора исправить такую оплошность, – медленно подходит ко мне, протягивает руки, заключает в кольцо, складывая свои ладони на моей спине, притягивает к себе, – не стоит так изводить себя, он позвонит, думаю ближе к ночи, поверь мне, у меня чуйка, и она ещё ни разу не подводила меня, – наклоняется, прижимается к моим губам своими, целует, первые секунды нежно, но с каждой следующей он становится страстным, таким, как Рома обычно целует. Время словно останавливается, прекращая бег стрелок часов, воздух вокруг стал вязким, измотанный мыслями мозг решил отключиться и дать своей хозяйки пару минут на передышку, точнее её дал Рома. – Давай, малышка, беги одеваться, – отрывается от моих губ, выпускает из кольца своих объятий, отходит на шаг назад. Дышу тяжело, воздуха не хватает, на слова Ромы только киваю и спешу скрыться в комнате. Лицо полыхает, сердце грохочет, губы горят. Как же легко Кравцов стал выбивать меня из равновесия! Перекрывает все мысли, заставляет испытывать те чувства, которых не должно было возникать к этому мужчине. Мы идём в ресторан и ключевое слово «идём»! Где здесь ближайший ресторан понятия не имею, эту часть города я знаю плохо, была здесь пару раз ещё до замужества с Крамским. За эти годы многое изменилось, ничто не стоит на месте, город пополняется открытие различных заведений, стройкой новых домом. Открыв створки гардеробной, смотрю на свои вещи. Теряюсь с выбором наряда, нам предстоит идти пешком, на улице мелкий снег, ветра нет, но температура далеко от нуля. И так как я практически ничего не взяла собой из дома, тянусь к тому платью, в котором приехала сюда вчера. С причёской не мучаюсь, завязываю волосы в высокий хвост, подкрашиваю ресницы, прозрачный блеск для губ, и на этом с макияжем завершено. Вспоминаю себя вчерашнюю после работы визажиста. Разница колоссальная. Сейчас я снова Ульяна. – Я готова, – выхожу к Роману. Мужчина уже переоделся и дожидается меня в гостиной с задумчивым выражением лица, сидя на диване. – Я же вроде сказал, что мы идём пешком, – осматривает меня хмурым взглядом, – не лучше бы тебе переодеться? На улице холодно, – договаривает Кравцов. – Это самая тёплая вещь взятая собой, – слегка сжимаюсь от пронзительного и недовольного взгляда. – Значит поедем на машине, на обратном пути заедем в торговый центр, будем укомплектовывать твой здешний гардероб. – Ром, – дела торопливые пару шагов к нему, – мне не будет холодно, правда, давай всё же до ресторана прогуляемся? Мне очень понравилось его идея, мы действительно не гуляли вместе, постоянно на машине, да и я сама уже забыла, когда в последний раз отправлялась пешком куда-либо! Кравцов не позволял, всегда рядом была охрана, и обязательно машина! – Уверена? – склоняет голову чуть набок, слегка прищуривает глаза. – Да, – говорю решительно. – Хорошо, но если я увижу, что ты мёрзнешь, то сразу вызываю такси, а ещё лучше будет, если Николай будет поблизости, – говорит про моего личного охранника, что прилетел с нами, вот только после того, как мы вышли из здания аэропорта, мужчину я больше не видела и думала, что он улетел обратно в Москву. – А разве он не уехал обратно? – тут же озвучиваю мысли. – Нет, у него был выходной, в этом городе живёт его родной брат, и квартира его недалеко от нас, десять минут и Николай здесь, – поясняет Кравцов. – Я даже не знала, что мы из одного города. – Вы не из одного города, сюда переехал его брат по долгу службы, – протягивает мне руку ладонью вверх, – идём, не будем терять время. Вдыхая морозный воздух, крепко держусь за локоть Романа, под ногами довольно скользко, пушистый снег скрывает наледь, чуть поспеши и тут же можешь получить хороший ушиб или же куда хуже перелом конечностей. – Неужели так трудно посыпать тротуары песком? Сколько помню себя, в городе всегда не следили за тротуарами! – возмущаюсь в голос, когда в очередной раз моя нога поехала под ноги Романа, грозясь сбить его с ног. Но мужчина ловко подхватывает меня и словно под ним нет наледи, уверенно шагает дальше пару шагов, держа меня на руках, а после ставя рядом собой. – Обувной мы тоже посетим, иначе ты вся поколечишься по такому льду на каблуках, – сообщает Кравцов, хмуря брови, – может дальше на машине? – спрашивает и оглядывается назад, где тихо едет за нами Николай. – Нет, нам осталось чуть-чуть, – говорю и прикусываю нижнюю губу, смотря дальше на скользкий тротуар. Не смотря на опасность оказаться в гипсе со сломанной рукой или ногой, а может и с обоими вариантами сразу, прерывать нашу прогулку совсем не хочется! Улица родного города, свежий воздух, красивый и сильный мужчина рядом, его поддержка и не только физическая, всё это напоминает о прошлом, беззаботном времени, в котором я была счастлива! И это время было до знакомства с Крамским! Дальше счастье было обманчивым. – Тебе нравится прогулка? – чуть не вздрагиваю от голоса мужа, задумалась. – Да, мне нравится, я очень давно так не гуляла, – говорю честно. – Ну тогда держись крепче, – сам перехватывает мою руку, кладёт её на сгиб локтя, и делает первый шаг дальше по тротуару. Неспеша мы добираемся до небольшого ресторанчика минут за пятнадцать, Рома расспрашивает меня об интересных местах в городе, я с удовольствием вспоминаю самые красивые и рассказываю мужчине. Уж не знаю для чего Кравцов интересуется такими вещами, возможно для того, чтобы о чём-то говорить, а не идти молча. Но меня и это устраивает в данной ситуации. Когда переступаем порог выбранного Романом ресторана, он оказывается не таким маленьким, каким я его представляла! Почему-то я думала, что в этой части города, не может быть таких больших заведений, максимум кафе и небольшой ресторанчик. – Я почему-то думала, что такие заведения только в центре города расположены, – с помощью Ромы присаживаюсь за столик, к которому нас проводил молодой официант. – Почему ты так решила? Этот район всегда был перспективным, здесь жильё стоит не меньше чем в самом центре, огромная парковая зона с сосновым лесом, пруд с лебедями, парк аттракционов, одно только это привлекает людей покупать здесь жильё, а не в пыльном центре. Кажется, ты действительно плохо знаешь эту часть города, – подытожил Кравцов. – Выходит, что так, – киваю головой. – Давай выберем, что будем заказывать, – принимая у официанта две папки с меню, протягиваю одну мне. Мне не приходится долго изучать меню и выбирать понравившиеся блюда, я до сих пор не ощущаю чувства голода, но сидящий напротив Рома явно не даст мне сидеть просто так! Поэтому заказываю салат из морепродуктов и свежих овощей, на десерт первое попавшиеся поражённое и фруктовый чай. Кравцов приподнимает одну бровь вверх, смотрит пристально, когда я озвучиваю свой заказ, и ему явно не нравится, что я так мало заказала. – Мне даже это не полезет в глотку, – произношу, когда официант отходит от нашего столика получав наши заказы. – Хорошо, вечером закажем доставку, голодать из-за нервов ты не будешь, и не спорь, – предупреждает муж. А я и не собиралась возражать, возможно как раз вечером поступит звонок от бывшего свёкра с его положительным ответом на сотрудничества с Ромой и мой аппетит придёт сам. – Ульяна, – начинает Рома, – у тебя же есть подруги здесь? – задаёт неожиданный вопрос. Подруги? А остались ли они у меня? Лучшей никогда не было, подруги по институту, с ними давно растеряла все связи, так как первой вышла замуж, стала семейным человеком, поменялись взгляды, я жила и дышала Стасом, все мысли были о нём. Потом беременность, появления Даши и вовсе оборвало остатки редкого общения. – Скорее нет, чем да, – отвечаю с заминкой. – Объяснишь? Кивнув головой, рассказала Роману куда делись все мои подруги. – А для чего ты это спросил? – закончив рассказ, задаю встречный вопрос. – Не хочу, чтобы ты одна сидела в четырёх стенах и грызла ногти в ожидания. Я буду занят рабочими моментами с Крамским и помимо этого вести дела своего бизнеса, в общем работы будет много. А ты бы в это время могла встречаться с подругами, – отвечает Кравцов. – Но Крамской ещё не позвонил, – от нервов сжимаю кулачки. – Он позвонит, – произносит уверенно. К нам подходит официант, расставляя блюда с подноса и в этот момент у Ромы звонит телефон. к своему удивлению я не дергаюсь, как это было в квартире, почему-то уверена, что звонок вновь по работе. Но когда Рома довольно громко или же это мне так, кажется, произносит имя звонящего, здороваясь с ним, меня пронзает тысячью мелких игл. Вскидываю взгляд на Рому, встречаюсь с его глазами, замираю, перестаю дышать, жду дальнейших слов мужа. – Рад слышать ваше решение, люблю работать с людьми, разделяющих бизнес и семью, – произносит Рома спустя полминуты. Сердце пропускает пару ударов, а после пускается в галоп от слов Ромы, так как я прекрасно понимаю. Этот ублюдок согласился!

УЛЬЯНА Вернувшись домой, Рома, как и обещал набрал ванную и пока я согревалась в тёплой воде, мой муж готовил ромашковый чай с мёдом. Стараясь расслабиться, восстанавливаю до крупиц лицо дочки в своей голове. Она очень похожа на меня, интересно, задевает ли это бывшего свёкра, его новую невестку и самого Стаса? Рядом с ними постоянно находится человечек, напоминающий меня! Или же то, что в венах маленькой девочке течёт кровь их семьи перечёркивает всё, и не важно чьей копией она становится? В ушах звенит колокольчиковый смех моей малышки, он теплым комочком сворачивается в самом центре моей души. Скоро я буду слышать его каждый день, видеть её улыбку…. Только бы Рома оказался прав, и бывший свёкор не поборол свою алчность в деньгах. Вода потихоньку стала терять своё тепло, тело уже не сотрясалось той крупной дрожью, что била меня на протяжении всей дороги до дома. Частично, вода забрала волнение и напряжение. Выбравшись из ванной, не вытирая влагу с тела, надела махровый халат, который приготовил Кравцов, когда наполнял ванную, только волосы подсушиваю полотенцем. Завязав пояс халата на пару узлов, выхожу в коридор, из кухни доносится голос Ромы, гостей у нас быть не может, значит разговаривает по телефону. Зайдя на кухню, оказываюсь права, Кравцов стоит у окна, широко расставив ноги, одна рука в кармане брюк, второй рукой он держит телефон у уха. Мышцы спины напряжены, он раздет по пояс, его рубашка и пиджак висят на спинке стула. – Пока проект полностью не будет передела и проверен, никаких согласий на утверждения, – громыхает голосом Рома. Сразу понимаю, что разговаривать по рабочим моментам, и не слушая его дальнейшие слова, присаживаюсь за стол, но котором уже стоит дымящаяся чашка с чаем и мёдница. Стараясь не смотреть на бугристую мышцами спину Кравцова, даже в таком угнетённом состоянии, слишком остро реагирую на мужчину. Подхватываю мёдницу, и взяв за деревянную ручку веретено, подношу её над чашкой. Без интереса смотрю как сладость тонкой струйкой стекает в пахнущий ромашкой чай. – Я думаю достаточно, будет слишком сладко, – раздаётся над головой. Я даже не заметила, как Рома оказался рядом и не сразу понимаю о чём он говорит. – Что? – вскидываю голову вверх, встречаюсь с его взглядом. – Я про мёд, Ульяна, – поясняет муж и протянув руку, забирает из моих пальцев веретено, возвращает его обратно в мёдницу, а вместо неё протягивает мне чайную ложечку. – Спасибо, – только и говорю, и тут же начинаю размешивать мёд в чае. – Пока ты будешь пить чай, я приму душ, а после пойдём спать, никаких разговоры о Крамских сегодня не будет, ты не в том состоянии, чтобы что-то обсуждать, – предупреждает Кравцов. Хмыкаю на его слова, даже не удивляюсь тому, что он вновь догадался о моём намерении! Я действительно собиралась поговорить с ним о бывших родственниках, мне вновь нужны его успокаивающие, дающие надежду слова. – Пей, пока не остыл, – становится рядом, обхватывает моё лицо ладонями, смотрит в глаза пару секунд, наклоняется касается моих губ своими, но уже не так как до этого, не лёгкое порхания крыльев бабочки, а как всегда, жадно. Толпа мурашек проносится по телу, приподнимая волоски, стул подо мной покачивается, Романа или же это меня ведёт от нахлынувшего возбуждения, вскидываю руки вверх, пальцами впиваясь в кожу на его плечах. Что произошло, почему я стала так реагировать на мужчину, с которым прожила целый год и не испытывала всего этого да последнего дня? Как всё это объяснить? – Всё хорошо будет, я обещаю, – произносит то, чего я так желала услышать. Прижавшись губами к моему виску, сделал шумный вдох и отошёл, направился на выход. Проводив его взглядом, мысленно в тысячный раз благодарю судьбу за его появления в моей жизни и делая первый глоток чая. Рома оказался прав, слишком сладко, переборщила с мёдом. Поднявшись из-за стола, подошла к чайнику, долила кипятка до краёв чашки, сделала второй глоток. Подойдя к окну, где до этого стоял Рома, невидящим взглядом уставилась через стекло на ночной город. Силуэты домой расплылись в ночной темноте, где-то там, находится моя Даша, с чужой женщиной, которую считает и зовёт мамой! Как же несправедливо! За что они со мной так поступили? За что лишили самого дорогого? Если разлюбил и полюбил другую, за что было так наказывать меня? Я бы не запрещала ему видеться с дочкой, он не терял право быть её отцом, так почему меня лишил? Почему вылил столько грязи и лжи? Сколько же вопросов, и как же хочется получить на них ответы! Чашка в руках оказывается пустой, за мыслями выпиваю весь чай. Пора идти спать, я действительно устала, мне безумно хочется спать. Может сегодня Даша приснится мне в уже настоящим образе, не той какой я выдумала её в своих снах? Но что удивительно, Даша настоящая и Даша из снов, очень похожи! Она, конечно, изменилась за полтора года, но не настолько, чтобы я не могла её узнать! Зайдя в комнату, развязываю пояс халата, Ромы ещё нет, скинув халат, достаю из чемодана пижаму со штанами и нижние бельё в виде одних трусиков, меня ещё слегка морозит, хоть в доме и тепло, это неровное. Быстро переодеваюсь, забираюсь под одеяло, укрываюсь по самый нос. Прикрыв глаза, прислушиваюсь к звукам в квартире. Шума воды из ванной не слышно, возможно здесь хорошая звукоизоляции или же Рома уже закончил принимать душ. По телу плывёт волна уюта, расслабляя напряжённые мышцы, медленно начинаю уплывать в царство Морфея. Уже на грани сна и яви, чувствую, как матрас позади меня проминается и в следующую секунду, крепкие руки обнимают за талию, а сам рома приживается ко мне всем телом, укутывая вкусным ароматам геля для душа. – Спи, и не о чём не бойся, больше не один монстр не потревожит тебя, даже во сне я буду защищать тебя, – услышала слова голосом Ромы, но только не поняла, было ли это правдой или же моим воображением. Кравцов не способен на такие слова! посещает меня последняя мысли, перед тем как окончательно погрузиться в крепкий сон. Самого пробуждения нервы натянуты, что струны. Никогда не думала, что так буду ждать звонка от бывшего свёкра! Конечно, он должен позвонить не мне именно, а Роме, но кажется в ожидании я нахожусь больше, чем Кравцов! Или просто он Рома не подаёт виду, спокойно занимается работой, сидя за ноутбуком, а вот я нарезаю по квартире сотый круг, нервно заламывая пальцы, обнимая себя за плечи, кусая губы в кровь. Рома на мои метания качает головой, несколько раз отвлекаясь от работы, чтобы поймать меня и увести на кухню, чтобы напоить сладким чаем. Хватает меня самое большое на минут сорок, следом подрываюсь с места и вновь кружу из комнаты в комнату. Я не спрашиваю, был ли долгожданный звонок, так как Кравцов обязательно сообщит, да и все звонки, что поступают на его телефон действуют для меня, что выстрел пистолета на старте. Я тут же оказываюсь рядом, смотрю с замиранием сердца, но тут же зажмуриваю глаза, когда Рома отрицательно качает головой. – Почему он молчит? Неужели ненависть ко мне перебила его алчность? – это не вопросы к Роме, это мысли вслух. – Его алчность не перебьёт ничто на свете, это у него в крови, – отвечает Рома, явно приняв мои слова, как вопрос ему. Кравцов закрывает крышку ноутбука, поднимается из-за стола, ведёт головой в одну сторону, следом в другую, разминая мышцы, смотрит на меня пару секунд с прищуром. – Собирайся, – выдаёт командным тоном. – Куда? – произношу растерянно. – В ресторан, завтрак и обед мы пропустили, думаю и ужин ты не готова сегодня приготовить, – выдаёт Кравцов. От его слов становится неудобно, виновато опускаю голову чувствуя некую вину. Это я не чувствую голода, за нервами, что бурлят во мне не способна и крошки в рот закинуть, а вот Рома явно желает хорошо поесть. – Извини, я… – Я всё понимаю, Ульян, не стоит извинятся. К тому же я мог легко заказать доставку на дом, и сейчас могу, но думаю тебе стоит развеяться. Я тут подумал и понял, что мы ни разу не гуляли с тобой, постоянно ездим на машине, пора исправить такую оплошность, – медленно подходит ко мне, протягивает руки, заключает в кольцо, складывая свои ладони на моей спине, притягивает к себе, – не стоит так изводить себя, он позвонит, думаю ближе к ночи, поверь мне, у меня чуйка, и она ещё ни разу не подводила меня, – наклоняется, прижимается к моим губам своими, целует, первые секунды нежно, но с каждой следующей он становится страстным, таким, как Рома обычно целует. Время словно останавливается, прекращая бег стрелок часов, воздух вокруг стал вязким, измотанный мыслями мозг решил отключиться и дать своей хозяйки пару минут на передышку, точнее её дал Рома. – Давай, малышка, беги одеваться, – отрывается от моих губ, выпускает из кольца своих объятий, отходит на шаг назад. Дышу тяжело, воздуха не хватает, на слова Ромы только киваю и спешу скрыться в комнате. Лицо полыхает, сердце грохочет, губы горят. Как же легко Кравцов стал выбивать меня из равновесия! Перекрывает все мысли, заставляет испытывать те чувства, которых не должно было возникать к этому мужчине. Мы идём в ресторан и ключевое слово «идём»! Где здесь ближайший ресторан понятия не имею, эту часть города я знаю плохо, была здесь пару раз ещё до замужества с Крамским. За эти годы многое изменилось, ничто не стоит на месте, город пополняется открытие различных заведений, стройкой новых домом. Открыв створки гардеробной, смотрю на свои вещи. Теряюсь с выбором наряда, нам предстоит идти пешком, на улице мелкий снег, ветра нет, но температура далеко от нуля. И так как я практически ничего не взяла собой из дома, тянусь к тому платью, в котором приехала сюда вчера. С причёской не мучаюсь, завязываю волосы в высокий хвост, подкрашиваю ресницы, прозрачный блеск для губ, и на этом с макияжем завершено. Вспоминаю себя вчерашнюю после работы визажиста. Разница колоссальная. Сейчас я снова Ульяна. – Я готова, – выхожу к Роману. Мужчина уже переоделся и дожидается меня в гостиной с задумчивым выражением лица, сидя на диване. – Я же вроде сказал, что мы идём пешком, – осматривает меня хмурым взглядом, – не лучше бы тебе переодеться? На улице холодно, – договаривает Кравцов. – Это самая тёплая вещь взятая собой, – слегка сжимаюсь от пронзительного и недовольного взгляда. – Значит поедем на машине, на обратном пути заедем в торговый центр, будем укомплектовывать твой здешний гардероб. – Ром, – дела торопливые пару шагов к нему, – мне не будет холодно, правда, давай всё же до ресторана прогуляемся? Мне очень понравилось его идея, мы действительно не гуляли вместе, постоянно на машине, да и я сама уже забыла, когда в последний раз отправлялась пешком куда-либо! Кравцов не позволял, всегда рядом была охрана, и обязательно машина! – Уверена? – склоняет голову чуть набок, слегка прищуривает глаза. – Да, – говорю решительно. – Хорошо, но если я увижу, что ты мёрзнешь, то сразу вызываю такси, а ещё лучше будет, если Николай будет поблизости, – говорит про моего личного охранника, что прилетел с нами, вот только после того, как мы вышли из здания аэропорта, мужчину я больше не видела и думала, что он улетел обратно в Москву. – А разве он не уехал обратно? – тут же озвучиваю мысли. – Нет, у него был выходной, в этом городе живёт его родной брат, и квартира его недалеко от нас, десять минут и Николай здесь, – поясняет Кравцов. – Я даже не знала, что мы из одного города. – Вы не из одного города, сюда переехал его брат по долгу службы, – протягивает мне руку ладонью вверх, – идём, не будем терять время. Вдыхая морозный воздух, крепко держусь за локоть Романа, под ногами довольно скользко, пушистый снег скрывает наледь, чуть поспеши и тут же можешь получить хороший ушиб или же куда хуже перелом конечностей. – Неужели так трудно посыпать тротуары песком? Сколько помню себя, в городе всегда не следили за тротуарами! – возмущаюсь в голос, когда в очередной раз моя нога поехала под ноги Романа, грозясь сбить его с ног. Но мужчина ловко подхватывает меня и словно под ним нет наледи, уверенно шагает дальше пару шагов, держа меня на руках, а после ставя рядом собой. – Обувной мы тоже посетим, иначе ты вся поколечишься по такому льду на каблуках, – сообщает Кравцов, хмуря брови, – может дальше на машине? – спрашивает и оглядывается назад, где тихо едет за нами Николай. – Нет, нам осталось чуть-чуть, – говорю и прикусываю нижнюю губу, смотря дальше на скользкий тротуар. Не смотря на опасность оказаться в гипсе со сломанной рукой или ногой, а может и с обоими вариантами сразу, прерывать нашу прогулку совсем не хочется! Улица родного города, свежий воздух, красивый и сильный мужчина рядом, его поддержка и не только физическая, всё это напоминает о прошлом, беззаботном времени, в котором я была счастлива! И это время было до знакомства с Крамским! Дальше счастье было обманчивым. – Тебе нравится прогулка? – чуть не вздрагиваю от голоса мужа, задумалась. – Да, мне нравится, я очень давно так не гуляла, – говорю честно. – Ну тогда держись крепче, – сам перехватывает мою руку, кладёт её на сгиб локтя, и делает первый шаг дальше по тротуару. Неспеша мы добираемся до небольшого ресторанчика минут за пятнадцать, Рома расспрашивает меня об интересных местах в городе, я с удовольствием вспоминаю самые красивые и рассказываю мужчине. Уж не знаю для чего Кравцов интересуется такими вещами, возможно для того, чтобы о чём-то говорить, а не идти молча. Но меня и это устраивает в данной ситуации. Когда переступаем порог выбранного Романом ресторана, он оказывается не таким маленьким, каким я его представляла! Почему-то я думала, что в этой части города, не может быть таких больших заведений, максимум кафе и небольшой ресторанчик. – Я почему-то думала, что такие заведения только в центре города расположены, – с помощью Ромы присаживаюсь за столик, к которому нас проводил молодой официант. – Почему ты так решила? Этот район всегда был перспективным, здесь жильё стоит не меньше чем в самом центре, огромная парковая зона с сосновым лесом, пруд с лебедями, парк аттракционов, одно только это привлекает людей покупать здесь жильё, а не в пыльном центре. Кажется, ты действительно плохо знаешь эту часть города, – подытожил Кравцов. – Выходит, что так, – киваю головой. – Давай выберем, что будем заказывать, – принимая у официанта две папки с меню, протягиваю одну мне. Мне не приходится долго изучать меню и выбирать понравившиеся блюда, я до сих пор не ощущаю чувства голода, но сидящий напротив Рома явно не даст мне сидеть просто так! Поэтому заказываю салат из морепродуктов и свежих овощей, на десерт первое попавшиеся поражённое и фруктовый чай. Кравцов приподнимает одну бровь вверх, смотрит пристально, когда я озвучиваю свой заказ, и ему явно не нравится, что я так мало заказала. – Мне даже это не полезет в глотку, – произношу, когда официант отходит от нашего столика получав наши заказы. – Хорошо, вечером закажем доставку, голодать из-за нервов ты не будешь, и не спорь, – предупреждает муж. А я и не собиралась возражать, возможно как раз вечером поступит звонок от бывшего свёкра с его положительным ответом на сотрудничества с Ромой и мой аппетит придёт сам. – Ульяна, – начинает Рома, – у тебя же есть подруги здесь? – задаёт неожиданный вопрос. Подруги? А остались ли они у меня? Лучшей никогда не было, подруги по институту, с ними давно растеряла все связи, так как первой вышла замуж, стала семейным человеком, поменялись взгляды, я жила и дышала Стасом, все мысли были о нём. Потом беременность, появления Даши и вовсе оборвало остатки редкого общения. – Скорее нет, чем да, – отвечаю с заминкой. – Объяснишь? Кивнув головой, рассказала Роману куда делись все мои подруги. – А для чего ты это спросил? – закончив рассказ, задаю встречный вопрос. – Не хочу, чтобы ты одна сидела в четырёх стенах и грызла ногти в ожидания. Я буду занят рабочими моментами с Крамским и помимо этого вести дела своего бизнеса, в общем работы будет много. А ты бы в это время могла встречаться с подругами, – отвечает Кравцов. – Но Крамской ещё не позвонил, – от нервов сжимаю кулачки. – Он позвонит, – произносит уверенно. К нам подходит официант, расставляя блюда с подноса и в этот момент у Ромы звонит телефон. к своему удивлению я не дергаюсь, как это было в квартире, почему-то уверена, что звонок вновь по работе. Но когда Рома довольно громко или же это мне так, кажется, произносит имя звонящего, здороваясь с ним, меня пронзает тысячью мелких игл. Вскидываю взгляд на Рому, встречаюсь с его глазами, замираю, перестаю дышать, жду дальнейших слов мужа. – Рад слышать ваше решение, люблю работать с людьми, разделяющих бизнес и семью, – произносит Рома спустя полминуты. Сердце пропускает пару ударов, а после пускается в галоп от слов Ромы, так как я прекрасно понимаю. Этот ублюдок согласился!

УЛЬЯНА

Вернувшись домой, Рома, как и обещал набрал ванную и пока я согревалась в тёплой воде, мой муж готовил ромашковый чай с мёдом.

Стараясь расслабиться, восстанавливаю до крупиц лицо дочки в своей голове. Она очень похожа на меня, интересно, задевает ли это бывшего свёкра, его новую невестку и самого Стаса? Рядом с ними постоянно находится человечек, напоминающий меня! Или же то, что в венах маленькой девочке течёт кровь их семьи перечёркивает всё, и не важно чьей копией она становится?

В ушах звенит колокольчиковый смех моей малышки, он теплым комочком сворачивается в самом центре моей души. Скоро я буду слышать его каждый день, видеть её улыбку…. Только бы Рома оказался прав, и бывший свёкор не поборол свою алчность в деньгах.

Вода потихоньку стала терять своё тепло, тело уже не сотрясалось той крупной дрожью, что била меня на протяжении всей дороги до дома. Частично, вода забрала волнение и напряжение.

Выбравшись из ванной, не вытирая влагу с тела, надела махровый халат, который приготовил Кравцов, когда наполнял ванную, только волосы подсушиваю полотенцем.

Завязав пояс халата на пару узлов, выхожу в коридор, из кухни доносится голос Ромы, гостей у нас быть не может, значит разговаривает по телефону. Зайдя на кухню, оказываюсь права, Кравцов стоит у окна, широко расставив ноги, одна рука в кармане брюк, второй рукой он держит телефон у уха. Мышцы спины напряжены, он раздет по пояс, его рубашка и пиджак висят на спинке стула.

– Пока проект полностью не будет передела и проверен, никаких согласий на утверждения, – громыхает голосом Рома.

Сразу понимаю, что разговаривать по рабочим моментам, и не слушая его дальнейшие слова, присаживаюсь за стол, но котором уже стоит дымящаяся чашка с чаем и мёдница. Стараясь не смотреть на бугристую мышцами спину Кравцова, даже в таком угнетённом состоянии, слишком остро реагирую на мужчину. Подхватываю мёдницу, и взяв за деревянную ручку веретено, подношу её над чашкой. Без интереса смотрю как сладость тонкой струйкой стекает в пахнущий ромашкой чай.

– Я думаю достаточно, будет слишком сладко, – раздаётся над головой.

Я даже не заметила, как Рома оказался рядом и не сразу понимаю о чём он говорит.

– Что? – вскидываю голову вверх, встречаюсь с его взглядом.

– Я про мёд, Ульяна, – поясняет муж и протянув руку, забирает из моих пальцев веретено, возвращает его обратно в мёдницу, а вместо неё протягивает мне чайную ложечку.

– Спасибо, – только и говорю, и тут же начинаю размешивать мёд в чае.

– Пока ты будешь пить чай, я приму душ, а после пойдём спать, никаких разговоры о Крамских сегодня не будет, ты не в том состоянии, чтобы что-то обсуждать, – предупреждает Кравцов.

Хмыкаю на его слова, даже не удивляюсь тому, что он вновь догадался о моём намерении! Я действительно собиралась поговорить с ним о бывших родственниках, мне вновь нужны его успокаивающие, дающие надежду слова.

– Пей, пока не остыл, – становится рядом, обхватывает моё лицо ладонями, смотрит в глаза пару секунд, наклоняется касается моих губ своими, но уже не так как до этого, не лёгкое порхания крыльев бабочки, а как всегда, жадно.

Толпа мурашек проносится по телу, приподнимая волоски, стул подо мной покачивается, Романа или же это меня ведёт от нахлынувшего возбуждения, вскидываю руки вверх, пальцами впиваясь в кожу на его плечах. Что произошло, почему я стала так реагировать на мужчину, с которым прожила целый год и не испытывала всего этого да последнего дня? Как всё это объяснить?

– Всё хорошо будет, я обещаю, – произносит то, чего я так желала услышать.

Прижавшись губами к моему виску, сделал шумный вдох и отошёл, направился на выход. Проводив его взглядом, мысленно в тысячный раз благодарю судьбу за его появления в моей жизни и делая первый глоток чая. Рома оказался прав, слишком сладко, переборщила с мёдом. Поднявшись из-за стола, подошла к чайнику, долила кипятка до краёв чашки, сделала второй глоток.

Подойдя к окну, где до этого стоял Рома, невидящим взглядом уставилась через стекло на ночной город. Силуэты домой расплылись в ночной темноте, где-то там, находится моя Даша, с чужой женщиной, которую считает и зовёт мамой! Как же несправедливо! За что они со мной так поступили? За что лишили самого дорогого? Если разлюбил и полюбил другую, за что было так наказывать меня? Я бы не запрещала ему видеться с дочкой, он не терял право быть её отцом, так почему меня лишил? Почему вылил столько грязи и лжи?

Сколько же вопросов, и как же хочется получить на них ответы!

Чашка в руках оказывается пустой, за мыслями выпиваю весь чай. Пора идти спать, я действительно устала, мне безумно хочется спать. Может сегодня Даша приснится мне в уже настоящим образе, не той какой я выдумала её в своих снах? Но что удивительно, Даша настоящая и Даша из снов, очень похожи! Она, конечно, изменилась за полтора года, но не настолько, чтобы я не могла её узнать!

Зайдя в комнату, развязываю пояс халата, Ромы ещё нет, скинув халат, достаю из чемодана пижаму со штанами и нижние бельё в виде одних трусиков, меня ещё слегка морозит, хоть в доме и тепло, это неровное. Быстро переодеваюсь, забираюсь под одеяло, укрываюсь по самый нос. Прикрыв глаза, прислушиваюсь к звукам в квартире. Шума воды из ванной не слышно, возможно здесь хорошая звукоизоляции или же Рома уже закончил принимать душ.

По телу плывёт волна уюта, расслабляя напряжённые мышцы, медленно начинаю уплывать в царство Морфея. Уже на грани сна и яви, чувствую, как матрас позади меня проминается и в следующую секунду, крепкие руки обнимают за талию, а сам рома приживается ко мне всем телом, укутывая вкусным ароматам геля для душа.

– Спи, и не о чём не бойся, больше не один монстр не потревожит тебя, даже во сне я буду защищать тебя, – услышала слова голосом Ромы, но только не поняла, было ли это правдой или же моим воображением.

Кравцов не способен на такие слова! посещает меня последняя мысли, перед тем как окончательно погрузиться в крепкий сон.

Самого пробуждения нервы натянуты, что струны. Никогда не думала, что так буду ждать звонка от бывшего свёкра! Конечно, он должен позвонить не мне именно, а Роме, но кажется в ожидании я нахожусь больше, чем Кравцов! Или просто он Рома не подаёт виду, спокойно занимается работой, сидя за ноутбуком, а вот я нарезаю по квартире сотый круг, нервно заламывая пальцы, обнимая себя за плечи, кусая губы в кровь. Рома на мои метания качает головой, несколько раз отвлекаясь от работы, чтобы поймать меня и увести на кухню, чтобы напоить сладким чаем. Хватает меня самое большое на минут сорок, следом подрываюсь с места и вновь кружу из комнаты в комнату.

Я не спрашиваю, был ли долгожданный звонок, так как Кравцов обязательно сообщит, да и все звонки, что поступают на его телефон действуют для меня, что выстрел пистолета на старте. Я тут же оказываюсь рядом, смотрю с замиранием сердца, но тут же зажмуриваю глаза, когда Рома отрицательно качает головой.

– Почему он молчит? Неужели ненависть ко мне перебила его алчность? – это не вопросы к Роме, это мысли вслух.

– Его алчность не перебьёт ничто на свете, это у него в крови, – отвечает Рома, явно приняв мои слова, как вопрос ему.

Кравцов закрывает крышку ноутбука, поднимается из-за стола, ведёт головой в одну сторону, следом в другую, разминая мышцы, смотрит на меня пару секунд с прищуром.

– Собирайся, – выдаёт командным тоном.

– Куда? – произношу растерянно.

– В ресторан, завтрак и обед мы пропустили, думаю и ужин ты не готова сегодня приготовить, – выдаёт Кравцов.

От его слов становится неудобно, виновато опускаю голову чувствуя некую вину. Это я не чувствую голода, за нервами, что бурлят во мне не способна и крошки в рот закинуть, а вот Рома явно желает хорошо поесть.

– Извини, я…

– Я всё понимаю, Ульян, не стоит извинятся. К тому же я мог легко заказать доставку на дом, и сейчас могу, но думаю тебе стоит развеяться. Я тут подумал и понял, что мы ни разу не гуляли с тобой, постоянно ездим на машине, пора исправить такую оплошность, – медленно подходит ко мне, протягивает руки, заключает в кольцо, складывая свои ладони на моей спине, притягивает к себе, – не стоит так изводить себя, он позвонит, думаю ближе к ночи, поверь мне, у меня чуйка, и она ещё ни разу не подводила меня, – наклоняется, прижимается к моим губам своими, целует, первые секунды нежно, но с каждой следующей он становится страстным, таким, как Рома обычно целует.

Время словно останавливается, прекращая бег стрелок часов, воздух вокруг стал вязким, измотанный мыслями мозг решил отключиться и дать своей хозяйки пару минут на передышку, точнее её дал Рома.

– Давай, малышка, беги одеваться, – отрывается от моих губ, выпускает из кольца своих объятий, отходит на шаг назад.

Дышу тяжело, воздуха не хватает, на слова Ромы только киваю и спешу скрыться в комнате. Лицо полыхает, сердце грохочет, губы горят.

Как же легко Кравцов стал выбивать меня из равновесия! Перекрывает все мысли, заставляет испытывать те чувства, которых не должно было возникать к этому мужчине.

Мы идём в ресторан и ключевое слово «идём»! Где здесь ближайший ресторан понятия не имею, эту часть города я знаю плохо, была здесь пару раз ещё до замужества с Крамским. За эти годы многое изменилось, ничто не стоит на месте, город пополняется открытие различных заведений, стройкой новых домом.

Открыв створки гардеробной, смотрю на свои вещи. Теряюсь с выбором наряда, нам предстоит идти пешком, на улице мелкий снег, ветра нет, но температура далеко от нуля. И так как я практически ничего не взяла собой из дома, тянусь к тому платью, в котором приехала сюда вчера.

С причёской не мучаюсь, завязываю волосы в высокий хвост, подкрашиваю ресницы, прозрачный блеск для губ, и на этом с макияжем завершено. Вспоминаю себя вчерашнюю после работы визажиста. Разница колоссальная. Сейчас я снова Ульяна.

– Я готова, – выхожу к Роману.

Мужчина уже переоделся и дожидается меня в гостиной с задумчивым выражением лица, сидя на диване.

– Я же вроде сказал, что мы идём пешком, – осматривает меня хмурым взглядом, – не лучше бы тебе переодеться? На улице холодно, – договаривает Кравцов.

– Это самая тёплая вещь взятая собой, – слегка сжимаюсь от пронзительного и недовольного взгляда.

– Значит поедем на машине, на обратном пути заедем в торговый центр, будем укомплектовывать твой здешний гардероб.

– Ром, – дела торопливые пару шагов к нему, – мне не будет холодно, правда, давай всё же до ресторана прогуляемся?

Мне очень понравилось его идея, мы действительно не гуляли вместе, постоянно на машине, да и я сама уже забыла, когда в последний раз отправлялась пешком куда-либо! Кравцов не позволял, всегда рядом была охрана, и обязательно машина!

– Уверена? – склоняет голову чуть набок, слегка прищуривает глаза.

– Да, – говорю решительно.

– Хорошо, но если я увижу, что ты мёрзнешь, то сразу вызываю такси, а ещё лучше будет, если Николай будет поблизости, – говорит про моего личного охранника, что прилетел с нами, вот только после того, как мы вышли из здания аэропорта, мужчину я больше не видела и думала, что он улетел обратно в Москву.

– А разве он не уехал обратно? – тут же озвучиваю мысли.

– Нет, у него был выходной, в этом городе живёт его родной брат, и квартира его недалеко от нас, десять минут и Николай здесь, – поясняет Кравцов.

– Я даже не знала, что мы из одного города.

– Вы не из одного города, сюда переехал его брат по долгу службы, – протягивает мне руку ладонью вверх, – идём, не будем терять время.

Вдыхая морозный воздух, крепко держусь за локоть Романа, под ногами довольно скользко, пушистый снег скрывает наледь, чуть поспеши и тут же можешь получить хороший ушиб или же куда хуже перелом конечностей.

– Неужели так трудно посыпать тротуары песком? Сколько помню себя, в городе всегда не следили за тротуарами! – возмущаюсь в голос, когда в очередной раз моя нога поехала под ноги Романа, грозясь сбить его с ног.

Но мужчина ловко подхватывает меня и словно под ним нет наледи, уверенно шагает дальше пару шагов, держа меня на руках, а после ставя рядом собой.

– Обувной мы тоже посетим, иначе ты вся поколечишься по такому льду на каблуках, – сообщает Кравцов, хмуря брови, – может дальше на машине? – спрашивает и оглядывается назад, где тихо едет за нами Николай.

– Нет, нам осталось чуть-чуть, – говорю и прикусываю нижнюю губу, смотря дальше на скользкий тротуар.

Не смотря на опасность оказаться в гипсе со сломанной рукой или ногой, а может и с обоими вариантами сразу, прерывать нашу прогулку совсем не хочется! Улица родного города, свежий воздух, красивый и сильный мужчина рядом, его поддержка и не только физическая, всё это напоминает о прошлом, беззаботном времени, в котором я была счастлива! И это время было до знакомства с Крамским! Дальше счастье было обманчивым.

– Тебе нравится прогулка? – чуть не вздрагиваю от голоса мужа, задумалась.

– Да, мне нравится, я очень давно так не гуляла, – говорю честно.

– Ну тогда держись крепче, – сам перехватывает мою руку, кладёт её на сгиб локтя, и делает первый шаг дальше по тротуару.

Неспеша мы добираемся до небольшого ресторанчика минут за пятнадцать, Рома расспрашивает меня об интересных местах в городе, я с удовольствием вспоминаю самые красивые и рассказываю мужчине. Уж не знаю для чего Кравцов интересуется такими вещами, возможно для того, чтобы о чём-то говорить, а не идти молча. Но меня и это устраивает в данной ситуации.

Когда переступаем порог выбранного Романом ресторана, он оказывается не таким маленьким, каким я его представляла! Почему-то я думала, что в этой части города, не может быть таких больших заведений, максимум кафе и небольшой ресторанчик.

– Я почему-то думала, что такие заведения только в центре города расположены, – с помощью Ромы присаживаюсь за столик, к которому нас проводил молодой официант.

– Почему ты так решила? Этот район всегда был перспективным, здесь жильё стоит не меньше чем в самом центре, огромная парковая зона с сосновым лесом, пруд с лебедями, парк аттракционов, одно только это привлекает людей покупать здесь жильё, а не в пыльном центре. Кажется, ты действительно плохо знаешь эту часть города, – подытожил Кравцов.

– Выходит, что так, – киваю головой.

– Давай выберем, что будем заказывать, – принимая у официанта две папки с меню, протягиваю одну мне.

Мне не приходится долго изучать меню и выбирать понравившиеся блюда, я до сих пор не ощущаю чувства голода, но сидящий напротив Рома явно не даст мне сидеть просто так! Поэтому заказываю салат из морепродуктов и свежих овощей, на десерт первое попавшиеся поражённое и фруктовый чай.

Кравцов приподнимает одну бровь вверх, смотрит пристально, когда я озвучиваю свой заказ, и ему явно не нравится, что я так мало заказала.

– Мне даже это не полезет в глотку, – произношу, когда официант отходит от нашего столика получав наши заказы.

– Хорошо, вечером закажем доставку, голодать из-за нервов ты не будешь, и не спорь, – предупреждает муж.

А я и не собиралась возражать, возможно как раз вечером поступит звонок от бывшего свёкра с его положительным ответом на сотрудничества с Ромой и мой аппетит придёт сам.

– Ульяна, – начинает Рома, – у тебя же есть подруги здесь? – задаёт неожиданный вопрос.

Подруги? А остались ли они у меня? Лучшей никогда не было, подруги по институту, с ними давно растеряла все связи, так как первой вышла замуж, стала семейным человеком, поменялись взгляды, я жила и дышала Стасом, все мысли были о нём. Потом беременность, появления Даши и вовсе оборвало остатки редкого общения.

– Скорее нет, чем да, – отвечаю с заминкой.

– Объяснишь?

Кивнув головой, рассказала Роману куда делись все мои подруги.

– А для чего ты это спросил? – закончив рассказ, задаю встречный вопрос.

– Не хочу, чтобы ты одна сидела в четырёх стенах и грызла ногти в ожидания. Я буду занят рабочими моментами с Крамским и помимо этого вести дела своего бизнеса, в общем работы будет много. А ты бы в это время могла встречаться с подругами, – отвечает Кравцов.

– Но Крамской ещё не позвонил, – от нервов сжимаю кулачки.

– Он позвонит, – произносит уверенно.

К нам подходит официант, расставляя блюда с подноса и в этот момент у Ромы звонит телефон. к своему удивлению я не дергаюсь, как это было в квартире, почему-то уверена, что звонок вновь по работе. Но когда Рома довольно громко или же это мне так, кажется, произносит имя звонящего, здороваясь с ним, меня пронзает тысячью мелких игл.

Вскидываю взгляд на Рому, встречаюсь с его глазами, замираю, перестаю дышать, жду дальнейших слов мужа.

– Рад слышать ваше решение, люблю работать с людьми, разделяющих бизнес и семью, – произносит Рома спустя полминуты.

Сердце пропускает пару ударов, а после пускается в галоп от слов Ромы, так как я прекрасно понимаю.

Этот ублюдок согласился!

СТАС – Я никуда не поеду! Хватит меня уговаривать! – яростно дёргает полы шубки от чего пару больших пуговиц с глухим стуком падают на пол и катятся в разные стороны. – Не ори! – цежу сквозь зубы, спящая Даша на моих руках дрогнула, зашевелилась. – А ты… Не договаривает, отсекается, зло поджимает губы, заметив, как дочь открывает глазки. – Поговорим позже, – скидываю туфли и не снимая пальто, иду через холл, оставляя жену позади. Дура упрямая! Неужели не понимает, насколько острая ситуация? Всю дорогу до дома мозг выносила, водителя даже хрен постеснялась, хорошо на крик не переходила, а то точно бы Дашку напугала! – Станислав Константинович, давайте я сама уложу Дашу, – навстречу выбегает домработница, что занимает сразу хренову тучу должностей в нашем доме! – Галина Михайловна, когда Даша заснёт, зайдите ко мне в кабинет, – прошу женщину, у меня появилась одна хорошая идея. Эта женщина работает в нашем доме с первых дней нашей с Юлей семейной жизни. Ещё до свадьбы будущая жена попросила нанять домработницу, так как она не хотела тратить время на уборку дома и готовку еды, ссылаясь на то, что лучше это время она будет проводить с Дашей. И она действительно проводила, занималась Дашкой, в попу ей дует, облизывает всю, как родную любит! Конечно, такой любви к малышке есть своё объяснения. Юлька не может иметь своих детей, с самого её рождения обнаружились проблемы по части женского здоровья. Многолетние лечение не помогло и уже в восемнадцать она стопроцентно знала, что никогда не сможет забеременеть. – Хорошо, Станислав Константинович, – забирая у меня из рук вновь уснувшую дочь, отвечает домработница. Галина превосходно зарекомендовала себя, как работник, но ещё больше, как человек, которому можно доверить самое ценное в моей жизни. Дашку! Женщина тихо развернулась с моей дочерью на руках и не спеша, чтобы не разбудить девочку, удалилась из холла. Позади раздались шаги Юли. Что ж, теперь можно и поговорить! – Идём в кабинет, – бросаю, не поворачиваясь к жене. Следует за мной, спиной ощущаю её колючий взгляд. Надо же, как вспыхнула! Увидела Ульяну и из милой и ласковой жены, превратилась в ревнивую стерву! – Заходи, – открываю дверь, жду, когда зайдёт в кабинет, после захожу сам, плотно прикрываю за собой дверь. – Я никуда не поеду, – повторяет, что заевшая пластинка, усаживается в кресла за моим рабочим столом, скрещивает руки на груди, смотри на меня взглядом, метающим молнии. – Это твоё окончательно решение? – спорить и упрашивать её больше не собираюсь, я нашёл другой выход, уверен, Галина не откажет. – Да, – отвечает твёрдо. – Хорошо, не хочешь лететь сама с Дашей, с ней полетит Галина Михайловна, – сообщаю своё решение. – Что? – удивлённо округляет глаза, чуть поддаётся вперёд, расцепляя руки. – Что слышала, это моё решение, и повлиять на него, ты не можешь, Даша полетит на острова с нашей домработницей, я ей доверяю, они любят друг друга и уверен, хорошо проведут отдых, – подхожу к бару, беру одну из бутылок и бокал, в груди словно сотня кошек поселились и точат свои когти. – Я против! Отпускать Дашу с домработницей… – Я сказал, ты влиять на моё решение не можешь, оно изменится только в том случаи, если ты сама полетишь с дочкой, – перебиваю, поднеся бокал к губам. – Это шантаж! – тут же летит возмущение. – Считай как хочешь, но через три дня, Даша улетает в любом случае, и мне уже не важно с кем, с тобой или с Галиной. Делаю глоток крепкого напитка, гортань приятно обжигает высокий градус оставляя послевкусие самого напитка. – А что тебе ещё «не важно»? Может тебе уже я не важна? Увидел ЕЁ и всё, вскипели старые чувства? Я же видела, какими глазами ты на НЕЁ смотрел! Меня ты не разу таким взглядом не удостоил! – вскакивает из кресла, упирается ладонями о поверхность стола, кричит на весь кабинет. Чёрт! Хорошо, что в доме качественная звукоизоляции и до Даши не долетит крик матери. – Каким взглядом, Юль? – стараюсь говорить спокойно, хотя распирает рявкнуть в ответ. – Таким! Словно она голая перед тобой стояла! Ты её просто жрал, нагло пялился и жрал, и тебе было плевать, что рядом стою я! – продолжает кричать. – Ты несёшь полную чушь! – произношу уверенно, не мог я так смотреть на бывшую, да смотрел, был удивлён увидев её, да во мне всколыхнули воспоминания и ещё куча всего, но чтобы жрать её глазами при всех, не мог! – Нет дорогой, это не чушь, это правда! – её глаза застилает пеленой слёз, которые готовы вот-вот сорваться и потечь по её искажённому злобой лицу, – скажи, ты её ещё любишь? Люблю ли я ещё Ульяну? Смотрю на бокал в руке, кручу его, пытаясь разобраться со всем тем, забурлило во мне с момента нашей неожиданной встречи. Время идёт, секунда за секундой, молчу, разбираюсь в своих ощущениях. – Любишь! Боже, ты до сих пор её любишь! – каким-то надрывным голосом произносит Юля. Не успеваю среагировать, как мимо меня проносится сломя голову, выскакивает из кабинета, до ушей доноситься её громкий всхлип и топот ног. – Да чтоб тебя! – с грохотом ставлю бокал на стол, опираясь об него руками, опускаю голову вниз, качаю ею. А ведь действительно люблю! Всегда любил! Но какая к чёрту разница, кого я люблю на самом деле?! Все получили, что хотели! Отец выгодного партнёра и внучку, что осталась с нами, а не с родной матерью, избавления от ненавистной невестки, Юлька любимого мужика и ребёнка, полную семью! А что сука получил Я? Что осталось в моей жизни ценного кроме Дашки? Ни-че-го! А теперь с появлением Ульяны, могу остаться и без дочери! Нет, такого точно нельзя допустить, Даша улетит! Я и так слишком многого лишился! Хватит! – Станислав Константинович, – тихий голос домработницы раздаётся минут через двадцать после того, как Юлька выбежала из кабинета, а я всё это время продолжал стоять на месте и пытался утихомирить ту бурю внутри, – Даша спит, вы хотели со мной поговорить? – Да, – выпрямляюсь, поворачиваюсь к женщине, – присаживайтесь Галина Михайловна, – указываю домработнице на диванчик, сам иду к креслу, усаживаюсь за стол. Я принял решение, с Дашей полетит именно Галина, Юлька останется дома, больше уговаривать её не буду. – Галина Михайловна, – непроизвольно сцепляю пальцы в замок на столе, – я хочу попросить вас об одной услуге, – замолкаю, только сейчас до меня доходит, как будет выглядеть моё решение отправить дочь далеко от дома с прислугой вместо матери! – Какой? – явно подталкивает меня к дальнейшим словам, так как моё молчание затягивается. – Я хочу чтобы вы сопроводили Дашу в поездку на отдых, все финансовые вопросы я конечно беру на себя, а также удвою ваш оклад, пока вы будете с моей дочерью нежиться в тёплой стране, – неотрывно смотрю на женщину, ловлю её реакцию и реакция следует незамедлительно! Галина хмурится, на лице отражается весь мыслительный процесс, что происходит у неё в голове. – Подождите, я правильно понимаю, Станислав Константинович, мы едем с Дашей одни, без вас и Юлии Андреевны? – Вы всё правильно поняли, вы и Даша летите одни, – отвечаю женщине. Галина поджимает губы, ещё больше хмурит брови. Не трудно понять, что в её голове возникает куча вопросов. – Станислав Константинович, я не буду спрашивать почему вы хотите, чтобы именно я полетела с вашей дочерью, а не вы с женой, но спрошу о другом. Вы полностью осознаёте ваше желания? Всё же я чужой человек несмотря на то, что работаю и проживаю в вашем доме. Не боитесь, что я могу не усмотреть за ребёнком? Если не дай бог, что-то случится, виновата же буду я. Судя из ваших слов, отдых предстоит в чужой стране, если так, то в первую очередь вы должны понимать, что нас с Дашей может коснутся акклиматизация, на каждого человека она действует по-разному. Я могу свалиться с высоким давлением, что может привести к очень плохому последствию, всё же мне уже пятьдесят семь лет. Во-вторых, чужая страна, чужой язык, я, конечно, знаю английский, но вы пока не озвучили место куда хотите отправить нас, что, если он в том месте не употребляется, как нам быть в этом случае? У меня есть ещё много вопросов, но думаю надо решить для начала те, что я уже озвучила, – заканчивает и смотрит на меня прицельно, явно ожидает моих ответов. Я уже давно понял, что мне досталась очень умная домработница, и сейчас своими вопросам Галина ещё больше показала свой ум! Да, я даже не задумался о таких вещах, просто придумал выход, с кем отправить дочь подальше от Ульяны, но менять своего решения не намерен! – Мы всё решим, обсудим, что понадобится, – говорю в ответ. – Я так понимаю, вы настроены решительно? Киваю в ответ. – Тогда я всё-таки спрошу, почему вы отправляете своего ребёнка с прислугой? Это не просто отдых? Есть что-то что я должна знать? У вас какие-то проблемы и вы хотите обезопасить Дашу, спрятать её? Нет, Галина не просто умная, она слишком умна! Придётся раскрыть небольшую тайну, в которую не была посвящена женщина, выбора у меня нет. – Объявилась настоящая мать Даши, она лишена прав на дочь, и мы боимся, что она найдёт способ подобраться к малышке и рассказать ей правду, что Юля ей не родная. – Никогда бы не подумала, что Даша и Юлия Андреевна не родные, ваша жена так искренне любит малышку. Наверное, биологическая мама была ужасной, раз её лишили родительских прав, что же она такого сделала? Не понравилась моему отцу! Кричу мысленно, но вслух произношу другое. – Это наше семейные дела, извините, но посвящать в них, я вас не буду. – Это ваше право. Хорошо Станислав Константинович, я полечу с Дашей, но мы заключим с вами договор, который обезопасит меня в некоторых случаях. Выдыхаю, согласен на любые условия женщины, лишь бы увезти Дашу подальше из города. Следующие два часа проходят в составлении предварительного договора, прежде чем его подписывать, семейный юрист проверит, каждый пункт, а их оказалось предостаточно! Галина обезопасила себя во многих случаях. Чёрт! я даже не подозревал, как много опасности может возникнуть, отправляя дочь от встречи с Ульяной! Сука! А стоит ли оно того? Что если с Дашкой и правда, что-то плохое случится в чужой стране так далеко от нас? – Знаете, Станислав Константинович, вы всё же подумайте ещё раз, может с малышкой полетит, кто-то из ваших родственников? – останавливаясь на пороге кабинета и обернувшись, произносит женщина. – Нет, с Дашей полетите вы. – Ну как знаете, – кивает головой. Уголки губ женщины дёргаются в подобии улыбке или же усмешке, моргнув в недоумении, всматриваюсь внимательнее в лицо Галины, но ничего такого больше не замечаю. Показалось? Точно показалось! Чёртовы нервы! – Спокойной ночи, Станислав Константинович, – перешагивая порог кабинета, желает домработница. – И вам того же, – смотрю, как за женщиной закрывается дверь и откидываюсь на спинку кресла, прикрыл глаза, растираю лицо ладонями. Как же так получилось, как же так, Ульянка? Как ты стала женой того мужика? Где ты его нашла?

СТАС – Я никуда не поеду! Хватит меня уговаривать! – яростно дёргает полы шубки от чего пару больших пуговиц с глухим стуком падают на пол и катятся в разные стороны. – Не ори! – цежу сквозь зубы, спящая Даша на моих руках дрогнула, зашевелилась. – А ты… Не договаривает, отсекается, зло поджимает губы, заметив, как дочь открывает глазки. – Поговорим позже, – скидываю туфли и не снимая пальто, иду через холл, оставляя жену позади. Дура упрямая! Неужели не понимает, насколько острая ситуация? Всю дорогу до дома мозг выносила, водителя даже хрен постеснялась, хорошо на крик не переходила, а то точно бы Дашку напугала! – Станислав Константинович, давайте я сама уложу Дашу, – навстречу выбегает домработница, что занимает сразу хренову тучу должностей в нашем доме! – Галина Михайловна, когда Даша заснёт, зайдите ко мне в кабинет, – прошу женщину, у меня появилась одна хорошая идея. Эта женщина работает в нашем доме с первых дней нашей с Юлей семейной жизни. Ещё до свадьбы будущая жена попросила нанять домработницу, так как она не хотела тратить время на уборку дома и готовку еды, ссылаясь на то, что лучше это время она будет проводить с Дашей. И она действительно проводила, занималась Дашкой, в попу ей дует, облизывает всю, как родную любит! Конечно, такой любви к малышке есть своё объяснения. Юлька не может иметь своих детей, с самого её рождения обнаружились проблемы по части женского здоровья. Многолетние лечение не помогло и уже в восемнадцать она стопроцентно знала, что никогда не сможет забеременеть. – Хорошо, Станислав Константинович, – забирая у меня из рук вновь уснувшую дочь, отвечает домработница. Галина превосходно зарекомендовала себя, как работник, но ещё больше, как человек, которому можно доверить самое ценное в моей жизни. Дашку! Женщина тихо развернулась с моей дочерью на руках и не спеша, чтобы не разбудить девочку, удалилась из холла. Позади раздались шаги Юли. Что ж, теперь можно и поговорить! – Идём в кабинет, – бросаю, не поворачиваясь к жене. Следует за мной, спиной ощущаю её колючий взгляд. Надо же, как вспыхнула! Увидела Ульяну и из милой и ласковой жены, превратилась в ревнивую стерву! – Заходи, – открываю дверь, жду, когда зайдёт в кабинет, после захожу сам, плотно прикрываю за собой дверь. – Я никуда не поеду, – повторяет, что заевшая пластинка, усаживается в кресла за моим рабочим столом, скрещивает руки на груди, смотри на меня взглядом, метающим молнии. – Это твоё окончательно решение? – спорить и упрашивать её больше не собираюсь, я нашёл другой выход, уверен, Галина не откажет. – Да, – отвечает твёрдо. – Хорошо, не хочешь лететь сама с Дашей, с ней полетит Галина Михайловна, – сообщаю своё решение. – Что? – удивлённо округляет глаза, чуть поддаётся вперёд, расцепляя руки. – Что слышала, это моё решение, и повлиять на него, ты не можешь, Даша полетит на острова с нашей домработницей, я ей доверяю, они любят друг друга и уверен, хорошо проведут отдых, – подхожу к бару, беру одну из бутылок и бокал, в груди словно сотня кошек поселились и точат свои когти. – Я против! Отпускать Дашу с домработницей… – Я сказал, ты влиять на моё решение не можешь, оно изменится только в том случаи, если ты сама полетишь с дочкой, – перебиваю, поднеся бокал к губам. – Это шантаж! – тут же летит возмущение. – Считай как хочешь, но через три дня, Даша улетает в любом случае, и мне уже не важно с кем, с тобой или с Галиной. Делаю глоток крепкого напитка, гортань приятно обжигает высокий градус оставляя послевкусие самого напитка. – А что тебе ещё «не важно»? Может тебе уже я не важна? Увидел ЕЁ и всё, вскипели старые чувства? Я же видела, какими глазами ты на НЕЁ смотрел! Меня ты не разу таким взглядом не удостоил! – вскакивает из кресла, упирается ладонями о поверхность стола, кричит на весь кабинет. Чёрт! Хорошо, что в доме качественная звукоизоляции и до Даши не долетит крик матери. – Каким взглядом, Юль? – стараюсь говорить спокойно, хотя распирает рявкнуть в ответ. – Таким! Словно она голая перед тобой стояла! Ты её просто жрал, нагло пялился и жрал, и тебе было плевать, что рядом стою я! – продолжает кричать. – Ты несёшь полную чушь! – произношу уверенно, не мог я так смотреть на бывшую, да смотрел, был удивлён увидев её, да во мне всколыхнули воспоминания и ещё куча всего, но чтобы жрать её глазами при всех, не мог! – Нет дорогой, это не чушь, это правда! – её глаза застилает пеленой слёз, которые готовы вот-вот сорваться и потечь по её искажённому злобой лицу, – скажи, ты её ещё любишь? Люблю ли я ещё Ульяну? Смотрю на бокал в руке, кручу его, пытаясь разобраться со всем тем, забурлило во мне с момента нашей неожиданной встречи. Время идёт, секунда за секундой, молчу, разбираюсь в своих ощущениях. – Любишь! Боже, ты до сих пор её любишь! – каким-то надрывным голосом произносит Юля. Не успеваю среагировать, как мимо меня проносится сломя голову, выскакивает из кабинета, до ушей доноситься её громкий всхлип и топот ног. – Да чтоб тебя! – с грохотом ставлю бокал на стол, опираясь об него руками, опускаю голову вниз, качаю ею. А ведь действительно люблю! Всегда любил! Но какая к чёрту разница, кого я люблю на самом деле?! Все получили, что хотели! Отец выгодного партнёра и внучку, что осталась с нами, а не с родной матерью, избавления от ненавистной невестки, Юлька любимого мужика и ребёнка, полную семью! А что сука получил Я? Что осталось в моей жизни ценного кроме Дашки? Ни-че-го! А теперь с появлением Ульяны, могу остаться и без дочери! Нет, такого точно нельзя допустить, Даша улетит! Я и так слишком многого лишился! Хватит! – Станислав Константинович, – тихий голос домработницы раздаётся минут через двадцать после того, как Юлька выбежала из кабинета, а я всё это время продолжал стоять на месте и пытался утихомирить ту бурю внутри, – Даша спит, вы хотели со мной поговорить? – Да, – выпрямляюсь, поворачиваюсь к женщине, – присаживайтесь Галина Михайловна, – указываю домработнице на диванчик, сам иду к креслу, усаживаюсь за стол. Я принял решение, с Дашей полетит именно Галина, Юлька останется дома, больше уговаривать её не буду. – Галина Михайловна, – непроизвольно сцепляю пальцы в замок на столе, – я хочу попросить вас об одной услуге, – замолкаю, только сейчас до меня доходит, как будет выглядеть моё решение отправить дочь далеко от дома с прислугой вместо матери! – Какой? – явно подталкивает меня к дальнейшим словам, так как моё молчание затягивается. – Я хочу чтобы вы сопроводили Дашу в поездку на отдых, все финансовые вопросы я конечно беру на себя, а также удвою ваш оклад, пока вы будете с моей дочерью нежиться в тёплой стране, – неотрывно смотрю на женщину, ловлю её реакцию и реакция следует незамедлительно! Галина хмурится, на лице отражается весь мыслительный процесс, что происходит у неё в голове. – Подождите, я правильно понимаю, Станислав Константинович, мы едем с Дашей одни, без вас и Юлии Андреевны? – Вы всё правильно поняли, вы и Даша летите одни, – отвечаю женщине. Галина поджимает губы, ещё больше хмурит брови. Не трудно понять, что в её голове возникает куча вопросов. – Станислав Константинович, я не буду спрашивать почему вы хотите, чтобы именно я полетела с вашей дочерью, а не вы с женой, но спрошу о другом. Вы полностью осознаёте ваше желания? Всё же я чужой человек несмотря на то, что работаю и проживаю в вашем доме. Не боитесь, что я могу не усмотреть за ребёнком? Если не дай бог, что-то случится, виновата же буду я. Судя из ваших слов, отдых предстоит в чужой стране, если так, то в первую очередь вы должны понимать, что нас с Дашей может коснутся акклиматизация, на каждого человека она действует по-разному. Я могу свалиться с высоким давлением, что может привести к очень плохому последствию, всё же мне уже пятьдесят семь лет. Во-вторых, чужая страна, чужой язык, я, конечно, знаю английский, но вы пока не озвучили место куда хотите отправить нас, что, если он в том месте не употребляется, как нам быть в этом случае? У меня есть ещё много вопросов, но думаю надо решить для начала те, что я уже озвучила, – заканчивает и смотрит на меня прицельно, явно ожидает моих ответов. Я уже давно понял, что мне досталась очень умная домработница, и сейчас своими вопросам Галина ещё больше показала свой ум! Да, я даже не задумался о таких вещах, просто придумал выход, с кем отправить дочь подальше от Ульяны, но менять своего решения не намерен! – Мы всё решим, обсудим, что понадобится, – говорю в ответ. – Я так понимаю, вы настроены решительно? Киваю в ответ. – Тогда я всё-таки спрошу, почему вы отправляете своего ребёнка с прислугой? Это не просто отдых? Есть что-то что я должна знать? У вас какие-то проблемы и вы хотите обезопасить Дашу, спрятать её? Нет, Галина не просто умная, она слишком умна! Придётся раскрыть небольшую тайну, в которую не была посвящена женщина, выбора у меня нет. – Объявилась настоящая мать Даши, она лишена прав на дочь, и мы боимся, что она найдёт способ подобраться к малышке и рассказать ей правду, что Юля ей не родная. – Никогда бы не подумала, что Даша и Юлия Андреевна не родные, ваша жена так искренне любит малышку. Наверное, биологическая мама была ужасной, раз её лишили родительских прав, что же она такого сделала? Не понравилась моему отцу! Кричу мысленно, но вслух произношу другое. – Это наше семейные дела, извините, но посвящать в них, я вас не буду. – Это ваше право. Хорошо Станислав Константинович, я полечу с Дашей, но мы заключим с вами договор, который обезопасит меня в некоторых случаях. Выдыхаю, согласен на любые условия женщины, лишь бы увезти Дашу подальше из города. Следующие два часа проходят в составлении предварительного договора, прежде чем его подписывать, семейный юрист проверит, каждый пункт, а их оказалось предостаточно! Галина обезопасила себя во многих случаях. Чёрт! я даже не подозревал, как много опасности может возникнуть, отправляя дочь от встречи с Ульяной! Сука! А стоит ли оно того? Что если с Дашкой и правда, что-то плохое случится в чужой стране так далеко от нас? – Знаете, Станислав Константинович, вы всё же подумайте ещё раз, может с малышкой полетит, кто-то из ваших родственников? – останавливаясь на пороге кабинета и обернувшись, произносит женщина. – Нет, с Дашей полетите вы. – Ну как знаете, – кивает головой. Уголки губ женщины дёргаются в подобии улыбке или же усмешке, моргнув в недоумении, всматриваюсь внимательнее в лицо Галины, но ничего такого больше не замечаю. Показалось? Точно показалось! Чёртовы нервы! – Спокойной ночи, Станислав Константинович, – перешагивая порог кабинета, желает домработница. – И вам того же, – смотрю, как за женщиной закрывается дверь и откидываюсь на спинку кресла, прикрыл глаза, растираю лицо ладонями. Как же так получилось, как же так, Ульянка? Как ты стала женой того мужика? Где ты его нашла?

СТАС

– Я никуда не поеду! Хватит меня уговаривать! – яростно дёргает полы шубки от чего пару больших пуговиц с глухим стуком падают на пол и катятся в разные стороны.

– Не ори! – цежу сквозь зубы, спящая Даша на моих руках дрогнула, зашевелилась.

– А ты…

Не договаривает, отсекается, зло поджимает губы, заметив, как дочь открывает глазки.

– Поговорим позже, – скидываю туфли и не снимая пальто, иду через холл, оставляя жену позади.

Дура упрямая! Неужели не понимает, насколько острая ситуация? Всю дорогу до дома мозг выносила, водителя даже хрен постеснялась, хорошо на крик не переходила, а то точно бы Дашку напугала!

– Станислав Константинович, давайте я сама уложу Дашу, – навстречу выбегает домработница, что занимает сразу хренову тучу должностей в нашем доме!

– Галина Михайловна, когда Даша заснёт, зайдите ко мне в кабинет, – прошу женщину, у меня появилась одна хорошая идея.

Эта женщина работает в нашем доме с первых дней нашей с Юлей семейной жизни. Ещё до свадьбы будущая жена попросила нанять домработницу, так как она не хотела тратить время на уборку дома и готовку еды, ссылаясь на то, что лучше это время она будет проводить с Дашей. И она действительно проводила, занималась Дашкой, в попу ей дует, облизывает всю, как родную любит! Конечно, такой любви к малышке есть своё объяснения. Юлька не может иметь своих детей, с самого её рождения обнаружились проблемы по части женского здоровья. Многолетние лечение не помогло и уже в восемнадцать она стопроцентно знала, что никогда не сможет забеременеть.

– Хорошо, Станислав Константинович, – забирая у меня из рук вновь уснувшую дочь, отвечает домработница.

Галина превосходно зарекомендовала себя, как работник, но ещё больше, как человек, которому можно доверить самое ценное в моей жизни. Дашку!

Женщина тихо развернулась с моей дочерью на руках и не спеша, чтобы не разбудить девочку, удалилась из холла. Позади раздались шаги Юли. Что ж, теперь можно и поговорить!

– Идём в кабинет, – бросаю, не поворачиваясь к жене.

Следует за мной, спиной ощущаю её колючий взгляд. Надо же, как вспыхнула! Увидела Ульяну и из милой и ласковой жены, превратилась в ревнивую стерву!

– Заходи, – открываю дверь, жду, когда зайдёт в кабинет, после захожу сам, плотно прикрываю за собой дверь.

– Я никуда не поеду, – повторяет, что заевшая пластинка, усаживается в кресла за моим рабочим столом, скрещивает руки на груди, смотри на меня взглядом, метающим молнии.

– Это твоё окончательно решение? – спорить и упрашивать её больше не собираюсь, я нашёл другой выход, уверен, Галина не откажет.

– Да, – отвечает твёрдо.

– Хорошо, не хочешь лететь сама с Дашей, с ней полетит Галина Михайловна, – сообщаю своё решение.

– Что? – удивлённо округляет глаза, чуть поддаётся вперёд, расцепляя руки.

– Что слышала, это моё решение, и повлиять на него, ты не можешь, Даша полетит на острова с нашей домработницей, я ей доверяю, они любят друг друга и уверен, хорошо проведут отдых, – подхожу к бару, беру одну из бутылок и бокал, в груди словно сотня кошек поселились и точат свои когти.

– Я против! Отпускать Дашу с домработницей…

– Я сказал, ты влиять на моё решение не можешь, оно изменится только в том случаи, если ты сама полетишь с дочкой, – перебиваю, поднеся бокал к губам.

– Это шантаж! – тут же летит возмущение.

– Считай как хочешь, но через три дня, Даша улетает в любом случае, и мне уже не важно с кем, с тобой или с Галиной.

Делаю глоток крепкого напитка, гортань приятно обжигает высокий градус оставляя послевкусие самого напитка.

– А что тебе ещё «не важно»? Может тебе уже я не важна? Увидел ЕЁ и всё, вскипели старые чувства? Я же видела, какими глазами ты на НЕЁ смотрел! Меня ты не разу таким взглядом не удостоил! – вскакивает из кресла, упирается ладонями о поверхность стола, кричит на весь кабинет.

Чёрт! Хорошо, что в доме качественная звукоизоляции и до Даши не долетит крик матери.

– Каким взглядом, Юль? – стараюсь говорить спокойно, хотя распирает рявкнуть в ответ.

– Таким! Словно она голая перед тобой стояла! Ты её просто жрал, нагло пялился и жрал, и тебе было плевать, что рядом стою я! – продолжает кричать.

– Ты несёшь полную чушь! – произношу уверенно, не мог я так смотреть на бывшую, да смотрел, был удивлён увидев её, да во мне всколыхнули воспоминания и ещё куча всего, но чтобы жрать её глазами при всех, не мог!

– Нет дорогой, это не чушь, это правда! – её глаза застилает пеленой слёз, которые готовы вот-вот сорваться и потечь по её искажённому злобой лицу, – скажи, ты её ещё любишь?

Люблю ли я ещё Ульяну?

Смотрю на бокал в руке, кручу его, пытаясь разобраться со всем тем, забурлило во мне с момента нашей неожиданной встречи.

Время идёт, секунда за секундой, молчу, разбираюсь в своих ощущениях.

– Любишь! Боже, ты до сих пор её любишь! – каким-то надрывным голосом произносит Юля.

Не успеваю среагировать, как мимо меня проносится сломя голову, выскакивает из кабинета, до ушей доноситься её громкий всхлип и топот ног.

– Да чтоб тебя! – с грохотом ставлю бокал на стол, опираясь об него руками, опускаю голову вниз, качаю ею.

А ведь действительно люблю! Всегда любил! Но какая к чёрту разница, кого я люблю на самом деле?! Все получили, что хотели! Отец выгодного партнёра и внучку, что осталась с нами, а не с родной матерью, избавления от ненавистной невестки, Юлька любимого мужика и ребёнка, полную семью! А что сука получил Я? Что осталось в моей жизни ценного кроме Дашки?

Ни-че-го!

А теперь с появлением Ульяны, могу остаться и без дочери!

Нет, такого точно нельзя допустить, Даша улетит! Я и так слишком многого лишился! Хватит!

– Станислав Константинович, – тихий голос домработницы раздаётся минут через двадцать после того, как Юлька выбежала из кабинета, а я всё это время продолжал стоять на месте и пытался утихомирить ту бурю внутри, – Даша спит, вы хотели со мной поговорить?

– Да, – выпрямляюсь, поворачиваюсь к женщине, – присаживайтесь Галина Михайловна, – указываю домработнице на диванчик, сам иду к креслу, усаживаюсь за стол.

Я принял решение, с Дашей полетит именно Галина, Юлька останется дома, больше уговаривать её не буду.

– Галина Михайловна, – непроизвольно сцепляю пальцы в замок на столе, – я хочу попросить вас об одной услуге, – замолкаю, только сейчас до меня доходит, как будет выглядеть моё решение отправить дочь далеко от дома с прислугой вместо матери!

– Какой? – явно подталкивает меня к дальнейшим словам, так как моё молчание затягивается.

– Я хочу чтобы вы сопроводили Дашу в поездку на отдых, все финансовые вопросы я конечно беру на себя, а также удвою ваш оклад, пока вы будете с моей дочерью нежиться в тёплой стране, – неотрывно смотрю на женщину, ловлю её реакцию и реакция следует незамедлительно!

Галина хмурится, на лице отражается весь мыслительный процесс, что происходит у неё в голове.

– Подождите, я правильно понимаю, Станислав Константинович, мы едем с Дашей одни, без вас и Юлии Андреевны?

– Вы всё правильно поняли, вы и Даша летите одни, – отвечаю женщине.

Галина поджимает губы, ещё больше хмурит брови. Не трудно понять, что в её голове возникает куча вопросов.

– Станислав Константинович, я не буду спрашивать почему вы хотите, чтобы именно я полетела с вашей дочерью, а не вы с женой, но спрошу о другом. Вы полностью осознаёте ваше желания? Всё же я чужой человек несмотря на то, что работаю и проживаю в вашем доме. Не боитесь, что я могу не усмотреть за ребёнком? Если не дай бог, что-то случится, виновата же буду я. Судя из ваших слов, отдых предстоит в чужой стране, если так, то в первую очередь вы должны понимать, что нас с Дашей может коснутся акклиматизация, на каждого человека она действует по-разному. Я могу свалиться с высоким давлением, что может привести к очень плохому последствию, всё же мне уже пятьдесят семь лет. Во-вторых, чужая страна, чужой язык, я, конечно, знаю английский, но вы пока не озвучили место куда хотите отправить нас, что, если он в том месте не употребляется, как нам быть в этом случае? У меня есть ещё много вопросов, но думаю надо решить для начала те, что я уже озвучила, – заканчивает и смотрит на меня прицельно, явно ожидает моих ответов.

Я уже давно понял, что мне досталась очень умная домработница, и сейчас своими вопросам Галина ещё больше показала свой ум! Да, я даже не задумался о таких вещах, просто придумал выход, с кем отправить дочь подальше от Ульяны, но менять своего решения не намерен!

– Мы всё решим, обсудим, что понадобится, – говорю в ответ.

– Я так понимаю, вы настроены решительно?

Киваю в ответ.

– Тогда я всё-таки спрошу, почему вы отправляете своего ребёнка с прислугой? Это не просто отдых? Есть что-то что я должна знать? У вас какие-то проблемы и вы хотите обезопасить Дашу, спрятать её?

Нет, Галина не просто умная, она слишком умна! Придётся раскрыть небольшую тайну, в которую не была посвящена женщина, выбора у меня нет.

– Объявилась настоящая мать Даши, она лишена прав на дочь, и мы боимся, что она найдёт способ подобраться к малышке и рассказать ей правду, что Юля ей не родная.

– Никогда бы не подумала, что Даша и Юлия Андреевна не родные, ваша жена так искренне любит малышку. Наверное, биологическая мама была ужасной, раз её лишили родительских прав, что же она такого сделала?

Не понравилась моему отцу! Кричу мысленно, но вслух произношу другое.

– Это наше семейные дела, извините, но посвящать в них, я вас не буду.

– Это ваше право. Хорошо Станислав Константинович, я полечу с Дашей, но мы заключим с вами договор, который обезопасит меня в некоторых случаях.

Выдыхаю, согласен на любые условия женщины, лишь бы увезти Дашу подальше из города.

Следующие два часа проходят в составлении предварительного договора, прежде чем его подписывать, семейный юрист проверит, каждый пункт, а их оказалось предостаточно! Галина обезопасила себя во многих случаях. Чёрт! я даже не подозревал, как много опасности может возникнуть, отправляя дочь от встречи с Ульяной!

Сука! А стоит ли оно того? Что если с Дашкой и правда, что-то плохое случится в чужой стране так далеко от нас?

– Знаете, Станислав Константинович, вы всё же подумайте ещё раз, может с малышкой полетит, кто-то из ваших родственников? – останавливаясь на пороге кабинета и обернувшись, произносит женщина.

– Нет, с Дашей полетите вы.

– Ну как знаете, – кивает головой.

Уголки губ женщины дёргаются в подобии улыбке или же усмешке, моргнув в недоумении, всматриваюсь внимательнее в лицо Галины, но ничего такого больше не замечаю. Показалось? Точно показалось! Чёртовы нервы!

– Спокойной ночи, Станислав Константинович, – перешагивая порог кабинета, желает домработница.

– И вам того же, – смотрю, как за женщиной закрывается дверь и откидываюсь на спинку кресла, прикрыл глаза, растираю лицо ладонями.

Как же так получилось, как же так, Ульянка? Как ты стала женой того мужика? Где ты его нашла?

УЛЬЯНА Крупные капли дождя барабанят по стеклу окна, небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, нет не малейшего просвета. Зябко передёргиваю плечами, по телу бежит холодок, при том, что в квартире очень тепло. Снова нервы. Рома, как и говорил, погрузился полностью в работу, а я, уже неделю слоняюсь из одного угла квартиры в другой. Мы практически не видимся, уходит рано, приходит поздно, даже в Москве у него было больше свободного времени чем сейчас. Кравцов так и не раскрыл мне до конца свой план действий, но понятно одно. Он лишит всего семью Крамских, оставит их с дыркой от бублика! Задёрнув штору, отхожу к дивану, забираюсь на него с ногами, прижав их к животу, упираясь подбородком в колени. Нет, так и с ума сойти можно, нужно чем-то заняться! Почему в Москве я не чувствовала себя так, как сейчас? Почему там я находила себе занятия на целый день, а в родном городе, где есть куча знакомых, сижу в четырёх стенах и угнетаю себя одиночеством? Посмотрев на журнальный столик, на котором лежит мой телефон, протянула руку. Взяв мобильный и сняв блокировку экрана, захожу в список контактов. Кому позвонить, с кем первым наладить контакт? Глубоко вздохнув, провожу большим пальцем по экрану, список с контактами бежит медленно вверх. Он не такой большой и девочек из прошлого нахожу быстро. Ира, Катя, Света, эта троица была самой близкой из одногруппниц. Теперь остаётся выбрать для начала одну. Не знаю почему, но выбор сразу падает на Свету, может потому, что с ней всегда было проще общаться? От волнения пальцы подрагивают, сколько мы не общались с ней? Пять лет? Точно пять, я как раз узнала о своей беременности и совсем отдалилась от девочек. Выбрав контакт и нажав на вызов, замираю в ожидании. Гудки, такие длинные и тревожные. А что если она давно сменила номер и им давно пользуется кто-то другой? – Ало, – через несколько гудков доносится из динамика знакомый голос, от чего сразу становиться немного легче. – Света, привет, – голос дрожит, что же так трудно?! – это Ульяна К…Крамская, – произношу с запинкой, чуть не называю свою нынешнюю фамилию, которую Света точно не знает. – Ульяна?! Вот так сюрприз! Привет! – слышу удивление и кажется искреннюю радость в её голосе, – ты куда пропала? Как у тебя дела? Ты где сейчас? – тут же посыпались вопросы. Теряюсь, не ожидала такой активности от бывшей одногруппницы. – Я в городе, Свет, – начинаю с последнего вопроса, выкладывать всё вот так по телефону совсем не хочется, – недавно приехала, – прикусываю нижнюю губы, что говорить дальше, совсем не знаю. Боже! Да она даже могла и не знать, что я уезжала куда-то из родного города, что моя жизнь перевернулась от предательства мужа, что дочку у меня отобрали! Связи были оборваны. – О! Так это очень хорошо! Мы тут всей группой решили собраться, встреча через два дня, мы практически всех собрали, тебя и Мишку Кораблёва не смогли найти, но теперь только Мишаня остаётся в поиске, – практически кричит, её голос просто звенит, – вас обоих нет в соцсетях, на старые телефоны не дозвонились, поняли, что сменили, уже и не надеялись кого-то из вас найти! – тараторит девушка. – Да, я действительно сменила номер, в соцсети не заходила уже давно, – немного вру. На самом деле просто создала новую страницу, с которой заходила к Стасу в надежде увидеть дочку на фотографиях, только вот Крамской ни разу не выложил фото Даши. От старых доступ потерян со сменой номера телефона, а восстанавливать не было желания. – Главное, что ты объявилась сама, и мы ждём тебя, чуть позже скину адрес, хотя знаешь, я бы встретилась с тобой до общей встречи, как ты на это смотришь? – облегчает мне задачу своим предложением. – Я с радостью, Свет, – соглашаюсь, для этого я и звонила бывшей одногруппнице. – Ты сегодня свободна? Если да, то можно часика через два в кафе Ева это в торговом центре на Лесной. Я там со своими мальчуганами буду. – На Лесной? Так это рядом, конечно буду, Свет, – голос дрожит, её «мальчуганы» понятно, что имеет виду детей. Неужели у Светы уже дети, да ещё и двое? Может племянники? – Вот и договорились, как будешь на месте позвони, мы там точно будем через два часа, всё, до встречи Ульяна! – До встречи, Свет, я позвоню, как приду. Разговор заканчивается, пальцы слегка подрагивают, не ожидала, что Светка будет рада меня слышать, да ещё и сама предложит встретиться! Но вышло даже очень хорошо! У меня есть два часа, чтобы успеть приготовить нам с Ромой ужин и собраться на встречу. Вскакиваю с дивана и бегом несусь на кухню, рывком открываю дверцу холодильника. Вытаскиваю все нужные продукты, и не теряя и минуты, принимаюсь за готовку. Кравцов любит тушёные овощи с мясом. Время бежит очень быстро, между готовкой привожу себя в порядок, выбираю одежду, на улице сыро и холодно, потому решаю надеть тёплые лосины и вязаную тунику, Рома, как и обещал пополнил мой гардероб кучей новых и тёплых вещей. Приготовив ужин, оставляю его на плите, и принимаюсь одеваться, уже выходя из дома, пишу Кравцову сообщение, что ушла на встречу с бывшей одногруппницей, так же сообщаю, где будет встреча. Ответ от Ромы приходит очень быстро, в котором он спрашивает: «Нужен ли мне Николай, как водитель и охранник?». Отказываюсь, так как уже вызвала такси, мне ехать не больше десяти минут, больше прожду мужчину. Кравцов просит быть осторожной и звонить ему, в случае чего. Вот только что может случиться? Кого мне бояться? Вряд ли бывшие родственнички поджидают меня за углом, они просто не посмеют этого сделать, в противном случае, они потеряют очень нужного им инвестора и высокую прибыль! Хотя они и так её потеряют, но об этом они даже не догадываются! До места встречи добираюсь без происшествий, Свете звоню, когда захожу в двери торгового центра. – Света, я на месте, – говорю, услышав её «ало». – Поднимайся на третий этаж, там будет игровая площадка, мы на ней, – через громкие крики и музыку, кричит одногруппница. – Я поняла, сейчас буду, – произношу быстро, направляясь к лифтам. Поднимаясь на третий этаж в замкнутом пространстве лифта и его тишины, даже не думала, что, когда откроются створки, на меня обрушится радостные крики детей и с ними в груди станет чудовищно больно! Я всё время старалась быть подальше от скопления маленьких ангелочков, потому что перед глазами появлялась моя малышка Даша. Я так обрадовалась, что Света сама пригласила встретится, и даже услышав, что она будет с детьми, и даже про игровую площадку, я совсем забыла, как бывает мне больно! Выйдя из лифта, замерла. Смогу ли я выдержать такое испытание и не скатиться до истерики? Рядом нет крепкого и надёжного Ромы, он не поддержит меня, не успокоит, не скажет нужных слов. – Ульяна? – раздался в нескольких метрах до боли знакомый голос, от которого по спине прокатились колючие мурашки. Боже, что он здесь делает? Зачем ты нас столкнул лбами? – Вижу ты совсем не рада нашей встречи, – криво усмехается Стас, – а вот я, очень рад, – сокращая наше расстояние медленными шагами, говорит бывший муж. Понимая, что позади закрытые створки лифта и пятится мне некуда, стою на месте, прожигаю взглядом подонка! Подонок! Как он вообще посмел со мной заговорить? Рад нашей встречи? От такого заявления вместо страха и волнения, меня заполняет дикая злость! – Ты прав, не рада, как можно радоваться человеку, который так по-зверски поступил? Предал, оболгал, и самое страшное, отнял ребёнка! – говорю, не узнавая собственного голоса. Стас от моих слов останавливается в пару шагов от меня, вижу, как тело напрягается, он быстро осматривается по сторонам, словно ищет случайных свидетелей, что услышали мои слова. Но видимо не найдя таких, возвращает взгляд на меня. – Давай где-нибудь посидим, выпьем кофе, на втором этаже есть хорошие кафе, идём туда? – словно и не слышал мои слова, предлагает до абсурда невероятное! – Ты правда думаешь, что я пойду с тобой пить кофе? Ты серьёзно, Стас? – зачем я с ним разговариваю? Нужно уходить! Противно даже рядом находится! Меня распирает от злости, хочется припугнуть, намекнуть, что скоро он и его папаша пожалеют, что так со мной поступили, но нельзя, могу спугнуть, всё испортить. – Серьёзнее некуда, почему мы не можем просто пойти в кафе и выпить кофе? – не унимается и явно строит из себя дурака, который ничего не понимает. – Может, потому что мне не приятно находится рядом с таким ничтожеством, как ты? – хочется ещё много добавить «ласковых» словечек, но сдерживаю себя, боясь, что примет мою ненависть за что-то другое, чего на самом деле нет. Прищуривает глаза, смотрит пристально. – А ты изменилась, похорошела, хотя нет, ты всегда была прекрасной, вот только теперь кусаться стала, это ОН тебя научил таким плохим вещам, как ты вышла за него замуж? Чуть рот не открываю от того легкого шока, что я испытываю прямо сейчас! Нет, продолжать с ним общение нельзя, пора уходить, слишком много вопросов, слишком нагло лезет в мою личную жизнь! Не произнеся ни слова, делаю шаг в сторону и по небольшой дуге обхожу мужчину. Стас тут же разворачивается, тянет свою руку ко мне, явно пытаясь остановить. – Даже не смей ко мне прикасаться! – дёргаюсь, не даю до себя до коснуться. – Ульяна Дмитриевна, у вас проблемы? – раздаётся следом после моих слов. Резко вскинув голову чуть в сторону, замечаю Николаю останавливающего рядом со мной и смотрящего на меня внимательным взглядом, в котором читается один вопрос, «не тронул ли меня этот гад?» – Нет, Николай, всё хорошо, – говорю охраннику. – Вы уверены? – приподнимает одну бровь вверх, смотрит то на меня, то на Стаса. – Уверена, – киваю мужчине, и больше не сказав и слова и не глянув на бывшего мужа, иду на звук детских голосов. Сволочь! Как наглости хватило подходить ко мне и требовать пойти с ним в кафе?! Чёрт! я теперь без Николая из дома не выйду! Ромка о нашей встречи узнает в ближайшие минуты, охранник доложит, а тот одну меня больше не отпустит! А может оно и к лучшему, сегодня Стас, завтра может быть его отец, а после завтра его жёнушка! Надеюсь, это была случайная встреча, ну не следил же он за мной? – Ульянка! – радостно взвизгивает небольшого роста темноволосая красавица, и спешит ко мне на встречу. – Привет Света, – а вот мне приходится выдавливать улыбку, подонок всё настроение испортил! Чтоб ему пусто было! – Чёрт, Ульяна, – вскакивает из-за стоика Света, дует щёки, потирает лоб пальцами, нервно расхаживает рядом, постоянно бросает на своих близнецов взгляд, – то, что ты мне сейчас рассказала, это же полный ужас! Я даже представить не могу, какую боль ты испытали и продолжаешь испытывать! Да если бы у меня попытались забрать моих мальчишек, да я бы в психушку загремела бы, а если, как у тебя, то и вовсе умерла! Ульяшка, ты умничка, умничка, что нашла в себе силы и живёшь дальше! Но знаешь, тебе нужно бороться, восстановить справедливость, и забрать дочку у этой семейке! – плюхается обратно на своё место, хватает мои лежащие на столе ладони, крепко сжимает их, – судя по твоему рассказу, твой муж не из бедных, почему ты не попросишь его помочь, нанять хорошего адвоката и восстановить права на дочку? – спрашивает Света. Мы уже больше часа находимся за столиком в детском кафе в нескольких метрах от игровой зоны, где резвиться трёхлетние мальчики Светы. Я рассказала бывшей одногруппнице о своей жизни, намеренно опустив наше с Романом знакомства и истинную причину нашего брака, также то, что Рома именно сейчас занимается вопросом возвращения моей крошки. Но Свете этого знать не положено, о таких вещах опасно рассказывать! Даже не смотря на то, как она сильно реагирует, как яростно поливает грязью моих бывших родственников! Она чужой человек! Но и не только из-за этого, я заметила одну деталь, за которой последовали не самые хорошие мысли. – Я не хочу впутывать в это дело Романа, он конечно легко мог разрешить этот вопрос, но понимаешь, – опускаю глаза вниз на свои руки, которые я уже высвободила из рук Светы, специально делаю паузу, – Даша своей мамой считает другую женщину, рядом с ней родной отец, я видела её, она такая счастливая, вот представь, она забыла меня, для неё я чужая тётя, и вот эта тётя влезет в её привычный мир, лишит всего, что её окружала. Она узнает, что её мама на самом деле её чужая, это всё может плохо повлиять на её психику, не хочу вредить собственному ребёнку, не хочу Свет, – качаю головой и быстро бросаю взгляд на телефон бывшей одногруппнице. Телефон, опущенный экраном вниз, казалось бы, ничего особенного, ну лежит и лежит, но есть одно большое НО! Светлана зачем-то записывает наш с ней разговор на включенный диктофон! Если бы не моя нервозность от встречи со Стасом и мандраж в руках, то не разлила бы стакан с соком, и этот самый сок потёк по столу прямо к телефону Светы, которая в это время отошла к детям. Схватив телефон, который оказался не заблокированным, благодаря чему и увидела на экране бегущие секунды, а потом уже поняла, что это включен диктофон! Наспех вытерев сок салфетками, положила телефон обратно, задумалась, как же хорошо, что ещё толком не успела рассказать на тот момент бывшей одногруппнице о своей жизни! Если бы до этого я не столкнулась с бывшим мужем, то в моей голове тут же не возникло подозрение, просто бы подумала, что подруга случайно ткнула не туда. Это она сообщила Крамскому о том, что я буду здесь, а он записать наш разговор? Или же всё это просто случайность? Говорить о том, что видела включённый диктофон, не стала. Решила понаблюдать. За всё время, Света один раз взяла телефон в руки, посмотрела, что-то, ткнула пальцем в экран, и положила его обратно вниз экраном, и даже никак не прокомментировала, что диктофон включен, а это значит, что включила она его сама! Я уже не та доверчивая дурочка, что была полтора года назад, предательства Стаса и жизнь с Ромой меня закалили, я стала замечать те детали, которых раньше бы не заметила! Вот сейчас и плету всю эту ахинею, что не собираюсь забирать дочь. Эта запись может попасть прямиком к врагам, а им знать настоящие наши с Ромой планы не к чему! – Ну не знаю, может ты и права, если честно, то да, Дашенька привыкла к той семье, она их любит, и вырывать ребёнка из привычного мира, лишать того, к чему она привыкла нельзя, – слишком быстро меняет своё мнение бывшая одногруппница, чем только укрепляет моё подозрение. Продолжать дальнейший разговор и находиться рядом с таким двуличным человеком расхотелось. – Ладно Свет, у меня Ромка скоро домой вернётся, ужин ещё готовит, пойду я, была рада встречи, – выдавливаю улыбку. – Ой, а как я рада, ты не забывай про вечер встреч, куда приходить ты знаешь, да кстати, забыла сказать, можно приходить с мужьями и жёнами, так что бери своего Романа, мой муж тоже будет, познакомим их, кто знает, может в дальнейшем будем семьями дружить, – затарахтела Светлана. Никогда! Хочется закричать, но говорю другое. – Я приду Свет, – обещаю, хотя желание идти туда уже исчезло, – но с мужем или нет, пока не знаю, у Ромы много работы, – поднимаюсь из-за столика. – Ничего, пусть отложит все дела на один вечер, скажи ему, что все будут парами, надави на жалость, неужели ты не знаешь, как нужно управлять мужиками? Не поверю, – захихикала «подруга», – Стаса же ты женила на себе, а он был лакомым кусочком, да и второй муж у тебя, как ты говоришь, не бедный… – Я поняла тебя, Свет, – перебивая, противно слушать. Я Стаса женила на себе? Вот как значит! Интересно, это её личное мнение или же так говорят бывшие родственнички? Повисла тишина, Светка поджала губы, может до неё дошло, что она сама сказала? С игровой площадки донёсся громкий плач, Света реагирует молниеносно. – Митюша! – вскрикивает «подруга», – всё Ульян, я побежала, созвонимся, и мы тебя ждём с мужем! – кидает на бегу, несясь к одному из сыновей. А я же спешу покинуть торговый центр, глазами ищу Николая. Охранник находится быстро, сидит за столиком у выхода. Через пятнадцать минут, я уже нахожусь дома, перематывая в голове всю встречу со Стасом и Светой. Расскажу всё Роме, он точно решит, как быть, и стоит ли мне ещё с кем-то встречаться из прошлого?!

УЛЬЯНА Крупные капли дождя барабанят по стеклу окна, небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, нет не малейшего просвета. Зябко передёргиваю плечами, по телу бежит холодок, при том, что в квартире очень тепло. Снова нервы. Рома, как и говорил, погрузился полностью в работу, а я, уже неделю слоняюсь из одного угла квартиры в другой. Мы практически не видимся, уходит рано, приходит поздно, даже в Москве у него было больше свободного времени чем сейчас. Кравцов так и не раскрыл мне до конца свой план действий, но понятно одно. Он лишит всего семью Крамских, оставит их с дыркой от бублика! Задёрнув штору, отхожу к дивану, забираюсь на него с ногами, прижав их к животу, упираясь подбородком в колени. Нет, так и с ума сойти можно, нужно чем-то заняться! Почему в Москве я не чувствовала себя так, как сейчас? Почему там я находила себе занятия на целый день, а в родном городе, где есть куча знакомых, сижу в четырёх стенах и угнетаю себя одиночеством? Посмотрев на журнальный столик, на котором лежит мой телефон, протянула руку. Взяв мобильный и сняв блокировку экрана, захожу в список контактов. Кому позвонить, с кем первым наладить контакт? Глубоко вздохнув, провожу большим пальцем по экрану, список с контактами бежит медленно вверх. Он не такой большой и девочек из прошлого нахожу быстро. Ира, Катя, Света, эта троица была самой близкой из одногруппниц. Теперь остаётся выбрать для начала одну. Не знаю почему, но выбор сразу падает на Свету, может потому, что с ней всегда было проще общаться? От волнения пальцы подрагивают, сколько мы не общались с ней? Пять лет? Точно пять, я как раз узнала о своей беременности и совсем отдалилась от девочек. Выбрав контакт и нажав на вызов, замираю в ожидании. Гудки, такие длинные и тревожные. А что если она давно сменила номер и им давно пользуется кто-то другой? – Ало, – через несколько гудков доносится из динамика знакомый голос, от чего сразу становиться немного легче. – Света, привет, – голос дрожит, что же так трудно?! – это Ульяна К…Крамская, – произношу с запинкой, чуть не называю свою нынешнюю фамилию, которую Света точно не знает. – Ульяна?! Вот так сюрприз! Привет! – слышу удивление и кажется искреннюю радость в её голосе, – ты куда пропала? Как у тебя дела? Ты где сейчас? – тут же посыпались вопросы. Теряюсь, не ожидала такой активности от бывшей одногруппницы. – Я в городе, Свет, – начинаю с последнего вопроса, выкладывать всё вот так по телефону совсем не хочется, – недавно приехала, – прикусываю нижнюю губы, что говорить дальше, совсем не знаю. Боже! Да она даже могла и не знать, что я уезжала куда-то из родного города, что моя жизнь перевернулась от предательства мужа, что дочку у меня отобрали! Связи были оборваны. – О! Так это очень хорошо! Мы тут всей группой решили собраться, встреча через два дня, мы практически всех собрали, тебя и Мишку Кораблёва не смогли найти, но теперь только Мишаня остаётся в поиске, – практически кричит, её голос просто звенит, – вас обоих нет в соцсетях, на старые телефоны не дозвонились, поняли, что сменили, уже и не надеялись кого-то из вас найти! – тараторит девушка. – Да, я действительно сменила номер, в соцсети не заходила уже давно, – немного вру. На самом деле просто создала новую страницу, с которой заходила к Стасу в надежде увидеть дочку на фотографиях, только вот Крамской ни разу не выложил фото Даши. От старых доступ потерян со сменой номера телефона, а восстанавливать не было желания. – Главное, что ты объявилась сама, и мы ждём тебя, чуть позже скину адрес, хотя знаешь, я бы встретилась с тобой до общей встречи, как ты на это смотришь? – облегчает мне задачу своим предложением. – Я с радостью, Свет, – соглашаюсь, для этого я и звонила бывшей одногруппнице. – Ты сегодня свободна? Если да, то можно часика через два в кафе Ева это в торговом центре на Лесной. Я там со своими мальчуганами буду. – На Лесной? Так это рядом, конечно буду, Свет, – голос дрожит, её «мальчуганы» понятно, что имеет виду детей. Неужели у Светы уже дети, да ещё и двое? Может племянники? – Вот и договорились, как будешь на месте позвони, мы там точно будем через два часа, всё, до встречи Ульяна! – До встречи, Свет, я позвоню, как приду. Разговор заканчивается, пальцы слегка подрагивают, не ожидала, что Светка будет рада меня слышать, да ещё и сама предложит встретиться! Но вышло даже очень хорошо! У меня есть два часа, чтобы успеть приготовить нам с Ромой ужин и собраться на встречу. Вскакиваю с дивана и бегом несусь на кухню, рывком открываю дверцу холодильника. Вытаскиваю все нужные продукты, и не теряя и минуты, принимаюсь за готовку. Кравцов любит тушёные овощи с мясом. Время бежит очень быстро, между готовкой привожу себя в порядок, выбираю одежду, на улице сыро и холодно, потому решаю надеть тёплые лосины и вязаную тунику, Рома, как и обещал пополнил мой гардероб кучей новых и тёплых вещей. Приготовив ужин, оставляю его на плите, и принимаюсь одеваться, уже выходя из дома, пишу Кравцову сообщение, что ушла на встречу с бывшей одногруппницей, так же сообщаю, где будет встреча. Ответ от Ромы приходит очень быстро, в котором он спрашивает: «Нужен ли мне Николай, как водитель и охранник?». Отказываюсь, так как уже вызвала такси, мне ехать не больше десяти минут, больше прожду мужчину. Кравцов просит быть осторожной и звонить ему, в случае чего. Вот только что может случиться? Кого мне бояться? Вряд ли бывшие родственнички поджидают меня за углом, они просто не посмеют этого сделать, в противном случае, они потеряют очень нужного им инвестора и высокую прибыль! Хотя они и так её потеряют, но об этом они даже не догадываются! До места встречи добираюсь без происшествий, Свете звоню, когда захожу в двери торгового центра. – Света, я на месте, – говорю, услышав её «ало». – Поднимайся на третий этаж, там будет игровая площадка, мы на ней, – через громкие крики и музыку, кричит одногруппница. – Я поняла, сейчас буду, – произношу быстро, направляясь к лифтам. Поднимаясь на третий этаж в замкнутом пространстве лифта и его тишины, даже не думала, что, когда откроются створки, на меня обрушится радостные крики детей и с ними в груди станет чудовищно больно! Я всё время старалась быть подальше от скопления маленьких ангелочков, потому что перед глазами появлялась моя малышка Даша. Я так обрадовалась, что Света сама пригласила встретится, и даже услышав, что она будет с детьми, и даже про игровую площадку, я совсем забыла, как бывает мне больно! Выйдя из лифта, замерла. Смогу ли я выдержать такое испытание и не скатиться до истерики? Рядом нет крепкого и надёжного Ромы, он не поддержит меня, не успокоит, не скажет нужных слов. – Ульяна? – раздался в нескольких метрах до боли знакомый голос, от которого по спине прокатились колючие мурашки. Боже, что он здесь делает? Зачем ты нас столкнул лбами? – Вижу ты совсем не рада нашей встречи, – криво усмехается Стас, – а вот я, очень рад, – сокращая наше расстояние медленными шагами, говорит бывший муж. Понимая, что позади закрытые створки лифта и пятится мне некуда, стою на месте, прожигаю взглядом подонка! Подонок! Как он вообще посмел со мной заговорить? Рад нашей встречи? От такого заявления вместо страха и волнения, меня заполняет дикая злость! – Ты прав, не рада, как можно радоваться человеку, который так по-зверски поступил? Предал, оболгал, и самое страшное, отнял ребёнка! – говорю, не узнавая собственного голоса. Стас от моих слов останавливается в пару шагов от меня, вижу, как тело напрягается, он быстро осматривается по сторонам, словно ищет случайных свидетелей, что услышали мои слова. Но видимо не найдя таких, возвращает взгляд на меня. – Давай где-нибудь посидим, выпьем кофе, на втором этаже есть хорошие кафе, идём туда? – словно и не слышал мои слова, предлагает до абсурда невероятное! – Ты правда думаешь, что я пойду с тобой пить кофе? Ты серьёзно, Стас? – зачем я с ним разговариваю? Нужно уходить! Противно даже рядом находится! Меня распирает от злости, хочется припугнуть, намекнуть, что скоро он и его папаша пожалеют, что так со мной поступили, но нельзя, могу спугнуть, всё испортить. – Серьёзнее некуда, почему мы не можем просто пойти в кафе и выпить кофе? – не унимается и явно строит из себя дурака, который ничего не понимает. – Может, потому что мне не приятно находится рядом с таким ничтожеством, как ты? – хочется ещё много добавить «ласковых» словечек, но сдерживаю себя, боясь, что примет мою ненависть за что-то другое, чего на самом деле нет. Прищуривает глаза, смотрит пристально. – А ты изменилась, похорошела, хотя нет, ты всегда была прекрасной, вот только теперь кусаться стала, это ОН тебя научил таким плохим вещам, как ты вышла за него замуж? Чуть рот не открываю от того легкого шока, что я испытываю прямо сейчас! Нет, продолжать с ним общение нельзя, пора уходить, слишком много вопросов, слишком нагло лезет в мою личную жизнь! Не произнеся ни слова, делаю шаг в сторону и по небольшой дуге обхожу мужчину. Стас тут же разворачивается, тянет свою руку ко мне, явно пытаясь остановить. – Даже не смей ко мне прикасаться! – дёргаюсь, не даю до себя до коснуться. – Ульяна Дмитриевна, у вас проблемы? – раздаётся следом после моих слов. Резко вскинув голову чуть в сторону, замечаю Николаю останавливающего рядом со мной и смотрящего на меня внимательным взглядом, в котором читается один вопрос, «не тронул ли меня этот гад?» – Нет, Николай, всё хорошо, – говорю охраннику. – Вы уверены? – приподнимает одну бровь вверх, смотрит то на меня, то на Стаса. – Уверена, – киваю мужчине, и больше не сказав и слова и не глянув на бывшего мужа, иду на звук детских голосов. Сволочь! Как наглости хватило подходить ко мне и требовать пойти с ним в кафе?! Чёрт! я теперь без Николая из дома не выйду! Ромка о нашей встречи узнает в ближайшие минуты, охранник доложит, а тот одну меня больше не отпустит! А может оно и к лучшему, сегодня Стас, завтра может быть его отец, а после завтра его жёнушка! Надеюсь, это была случайная встреча, ну не следил же он за мной? – Ульянка! – радостно взвизгивает небольшого роста темноволосая красавица, и спешит ко мне на встречу. – Привет Света, – а вот мне приходится выдавливать улыбку, подонок всё настроение испортил! Чтоб ему пусто было! – Чёрт, Ульяна, – вскакивает из-за стоика Света, дует щёки, потирает лоб пальцами, нервно расхаживает рядом, постоянно бросает на своих близнецов взгляд, – то, что ты мне сейчас рассказала, это же полный ужас! Я даже представить не могу, какую боль ты испытали и продолжаешь испытывать! Да если бы у меня попытались забрать моих мальчишек, да я бы в психушку загремела бы, а если, как у тебя, то и вовсе умерла! Ульяшка, ты умничка, умничка, что нашла в себе силы и живёшь дальше! Но знаешь, тебе нужно бороться, восстановить справедливость, и забрать дочку у этой семейке! – плюхается обратно на своё место, хватает мои лежащие на столе ладони, крепко сжимает их, – судя по твоему рассказу, твой муж не из бедных, почему ты не попросишь его помочь, нанять хорошего адвоката и восстановить права на дочку? – спрашивает Света. Мы уже больше часа находимся за столиком в детском кафе в нескольких метрах от игровой зоны, где резвиться трёхлетние мальчики Светы. Я рассказала бывшей одногруппнице о своей жизни, намеренно опустив наше с Романом знакомства и истинную причину нашего брака, также то, что Рома именно сейчас занимается вопросом возвращения моей крошки. Но Свете этого знать не положено, о таких вещах опасно рассказывать! Даже не смотря на то, как она сильно реагирует, как яростно поливает грязью моих бывших родственников! Она чужой человек! Но и не только из-за этого, я заметила одну деталь, за которой последовали не самые хорошие мысли. – Я не хочу впутывать в это дело Романа, он конечно легко мог разрешить этот вопрос, но понимаешь, – опускаю глаза вниз на свои руки, которые я уже высвободила из рук Светы, специально делаю паузу, – Даша своей мамой считает другую женщину, рядом с ней родной отец, я видела её, она такая счастливая, вот представь, она забыла меня, для неё я чужая тётя, и вот эта тётя влезет в её привычный мир, лишит всего, что её окружала. Она узнает, что её мама на самом деле её чужая, это всё может плохо повлиять на её психику, не хочу вредить собственному ребёнку, не хочу Свет, – качаю головой и быстро бросаю взгляд на телефон бывшей одногруппнице. Телефон, опущенный экраном вниз, казалось бы, ничего особенного, ну лежит и лежит, но есть одно большое НО! Светлана зачем-то записывает наш с ней разговор на включенный диктофон! Если бы не моя нервозность от встречи со Стасом и мандраж в руках, то не разлила бы стакан с соком, и этот самый сок потёк по столу прямо к телефону Светы, которая в это время отошла к детям. Схватив телефон, который оказался не заблокированным, благодаря чему и увидела на экране бегущие секунды, а потом уже поняла, что это включен диктофон! Наспех вытерев сок салфетками, положила телефон обратно, задумалась, как же хорошо, что ещё толком не успела рассказать на тот момент бывшей одногруппнице о своей жизни! Если бы до этого я не столкнулась с бывшим мужем, то в моей голове тут же не возникло подозрение, просто бы подумала, что подруга случайно ткнула не туда. Это она сообщила Крамскому о том, что я буду здесь, а он записать наш разговор? Или же всё это просто случайность? Говорить о том, что видела включённый диктофон, не стала. Решила понаблюдать. За всё время, Света один раз взяла телефон в руки, посмотрела, что-то, ткнула пальцем в экран, и положила его обратно вниз экраном, и даже никак не прокомментировала, что диктофон включен, а это значит, что включила она его сама! Я уже не та доверчивая дурочка, что была полтора года назад, предательства Стаса и жизнь с Ромой меня закалили, я стала замечать те детали, которых раньше бы не заметила! Вот сейчас и плету всю эту ахинею, что не собираюсь забирать дочь. Эта запись может попасть прямиком к врагам, а им знать настоящие наши с Ромой планы не к чему! – Ну не знаю, может ты и права, если честно, то да, Дашенька привыкла к той семье, она их любит, и вырывать ребёнка из привычного мира, лишать того, к чему она привыкла нельзя, – слишком быстро меняет своё мнение бывшая одногруппница, чем только укрепляет моё подозрение. Продолжать дальнейший разговор и находиться рядом с таким двуличным человеком расхотелось. – Ладно Свет, у меня Ромка скоро домой вернётся, ужин ещё готовит, пойду я, была рада встречи, – выдавливаю улыбку. – Ой, а как я рада, ты не забывай про вечер встреч, куда приходить ты знаешь, да кстати, забыла сказать, можно приходить с мужьями и жёнами, так что бери своего Романа, мой муж тоже будет, познакомим их, кто знает, может в дальнейшем будем семьями дружить, – затарахтела Светлана. Никогда! Хочется закричать, но говорю другое. – Я приду Свет, – обещаю, хотя желание идти туда уже исчезло, – но с мужем или нет, пока не знаю, у Ромы много работы, – поднимаюсь из-за столика. – Ничего, пусть отложит все дела на один вечер, скажи ему, что все будут парами, надави на жалость, неужели ты не знаешь, как нужно управлять мужиками? Не поверю, – захихикала «подруга», – Стаса же ты женила на себе, а он был лакомым кусочком, да и второй муж у тебя, как ты говоришь, не бедный… – Я поняла тебя, Свет, – перебивая, противно слушать. Я Стаса женила на себе? Вот как значит! Интересно, это её личное мнение или же так говорят бывшие родственнички? Повисла тишина, Светка поджала губы, может до неё дошло, что она сама сказала? С игровой площадки донёсся громкий плач, Света реагирует молниеносно. – Митюша! – вскрикивает «подруга», – всё Ульян, я побежала, созвонимся, и мы тебя ждём с мужем! – кидает на бегу, несясь к одному из сыновей. А я же спешу покинуть торговый центр, глазами ищу Николая. Охранник находится быстро, сидит за столиком у выхода. Через пятнадцать минут, я уже нахожусь дома, перематывая в голове всю встречу со Стасом и Светой. Расскажу всё Роме, он точно решит, как быть, и стоит ли мне ещё с кем-то встречаться из прошлого?!

УЛЬЯНА

Крупные капли дождя барабанят по стеклу окна, небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, нет не малейшего просвета. Зябко передёргиваю плечами, по телу бежит холодок, при том, что в квартире очень тепло. Снова нервы. Рома, как и говорил, погрузился полностью в работу, а я, уже неделю слоняюсь из одного угла квартиры в другой. Мы практически не видимся, уходит рано, приходит поздно, даже в Москве у него было больше свободного времени чем сейчас.

Кравцов так и не раскрыл мне до конца свой план действий, но понятно одно. Он лишит всего семью Крамских, оставит их с дыркой от бублика!

Задёрнув штору, отхожу к дивану, забираюсь на него с ногами, прижав их к животу, упираясь подбородком в колени.

Нет, так и с ума сойти можно, нужно чем-то заняться! Почему в Москве я не чувствовала себя так, как сейчас? Почему там я находила себе занятия на целый день, а в родном городе, где есть куча знакомых, сижу в четырёх стенах и угнетаю себя одиночеством?

Посмотрев на журнальный столик, на котором лежит мой телефон, протянула руку. Взяв мобильный и сняв блокировку экрана, захожу в список контактов. Кому позвонить, с кем первым наладить контакт?

Глубоко вздохнув, провожу большим пальцем по экрану, список с контактами бежит медленно вверх. Он не такой большой и девочек из прошлого нахожу быстро. Ира, Катя, Света, эта троица была самой близкой из одногруппниц. Теперь остаётся выбрать для начала одну. Не знаю почему, но выбор сразу падает на Свету, может потому, что с ней всегда было проще общаться?

От волнения пальцы подрагивают, сколько мы не общались с ней? Пять лет? Точно пять, я как раз узнала о своей беременности и совсем отдалилась от девочек.

Выбрав контакт и нажав на вызов, замираю в ожидании. Гудки, такие длинные и тревожные. А что если она давно сменила номер и им давно пользуется кто-то другой?

– Ало, – через несколько гудков доносится из динамика знакомый голос, от чего сразу становиться немного легче.

– Света, привет, – голос дрожит, что же так трудно?! – это Ульяна К…Крамская, – произношу с запинкой, чуть не называю свою нынешнюю фамилию, которую Света точно не знает.

– Ульяна?! Вот так сюрприз! Привет! – слышу удивление и кажется искреннюю радость в её голосе, – ты куда пропала? Как у тебя дела? Ты где сейчас? – тут же посыпались вопросы.

Теряюсь, не ожидала такой активности от бывшей одногруппницы.

– Я в городе, Свет, – начинаю с последнего вопроса, выкладывать всё вот так по телефону совсем не хочется, – недавно приехала, – прикусываю нижнюю губы, что говорить дальше, совсем не знаю.

Боже! Да она даже могла и не знать, что я уезжала куда-то из родного города, что моя жизнь перевернулась от предательства мужа, что дочку у меня отобрали! Связи были оборваны.

– О! Так это очень хорошо! Мы тут всей группой решили собраться, встреча через два дня, мы практически всех собрали, тебя и Мишку Кораблёва не смогли найти, но теперь только Мишаня остаётся в поиске, – практически кричит, её голос просто звенит, – вас обоих нет в соцсетях, на старые телефоны не дозвонились, поняли, что сменили, уже и не надеялись кого-то из вас найти! – тараторит девушка.

– Да, я действительно сменила номер, в соцсети не заходила уже давно, – немного вру.

На самом деле просто создала новую страницу, с которой заходила к Стасу в надежде увидеть дочку на фотографиях, только вот Крамской ни разу не выложил фото Даши. От старых доступ потерян со сменой номера телефона, а восстанавливать не было желания.

– Главное, что ты объявилась сама, и мы ждём тебя, чуть позже скину адрес, хотя знаешь, я бы встретилась с тобой до общей встречи, как ты на это смотришь? – облегчает мне задачу своим предложением.

– Я с радостью, Свет, – соглашаюсь, для этого я и звонила бывшей одногруппнице.

– Ты сегодня свободна? Если да, то можно часика через два в кафе Ева это в торговом центре на Лесной. Я там со своими мальчуганами буду.

– На Лесной? Так это рядом, конечно буду, Свет, – голос дрожит, её «мальчуганы» понятно, что имеет виду детей.

Неужели у Светы уже дети, да ещё и двое? Может племянники?

– Вот и договорились, как будешь на месте позвони, мы там точно будем через два часа, всё, до встречи Ульяна!

– До встречи, Свет, я позвоню, как приду.

Разговор заканчивается, пальцы слегка подрагивают, не ожидала, что Светка будет рада меня слышать, да ещё и сама предложит встретиться! Но вышло даже очень хорошо! У меня есть два часа, чтобы успеть приготовить нам с Ромой ужин и собраться на встречу.

Вскакиваю с дивана и бегом несусь на кухню, рывком открываю дверцу холодильника. Вытаскиваю все нужные продукты, и не теряя и минуты, принимаюсь за готовку. Кравцов любит тушёные овощи с мясом.

Время бежит очень быстро, между готовкой привожу себя в порядок, выбираю одежду, на улице сыро и холодно, потому решаю надеть тёплые лосины и вязаную тунику, Рома, как и обещал пополнил мой гардероб кучей новых и тёплых вещей.

Приготовив ужин, оставляю его на плите, и принимаюсь одеваться, уже выходя из дома, пишу Кравцову сообщение, что ушла на встречу с бывшей одногруппницей, так же сообщаю, где будет встреча.

Ответ от Ромы приходит очень быстро, в котором он спрашивает: «Нужен ли мне Николай, как водитель и охранник?». Отказываюсь, так как уже вызвала такси, мне ехать не больше десяти минут, больше прожду мужчину. Кравцов просит быть осторожной и звонить ему, в случае чего.

Вот только что может случиться? Кого мне бояться? Вряд ли бывшие родственнички поджидают меня за углом, они просто не посмеют этого сделать, в противном случае, они потеряют очень нужного им инвестора и высокую прибыль! Хотя они и так её потеряют, но об этом они даже не догадываются!

До места встречи добираюсь без происшествий, Свете звоню, когда захожу в двери торгового центра.

– Света, я на месте, – говорю, услышав её «ало».

– Поднимайся на третий этаж, там будет игровая площадка, мы на ней, – через громкие крики и музыку, кричит одногруппница.

– Я поняла, сейчас буду, – произношу быстро, направляясь к лифтам.

Поднимаясь на третий этаж в замкнутом пространстве лифта и его тишины, даже не думала, что, когда откроются створки, на меня обрушится радостные крики детей и с ними в груди станет чудовищно больно! Я всё время старалась быть подальше от скопления маленьких ангелочков, потому что перед глазами появлялась моя малышка Даша. Я так обрадовалась, что Света сама пригласила встретится, и даже услышав, что она будет с детьми, и даже про игровую площадку, я совсем забыла, как бывает мне больно!

Выйдя из лифта, замерла. Смогу ли я выдержать такое испытание и не скатиться до истерики? Рядом нет крепкого и надёжного Ромы, он не поддержит меня, не успокоит, не скажет нужных слов.

– Ульяна? – раздался в нескольких метрах до боли знакомый голос, от которого по спине прокатились колючие мурашки.

Боже, что он здесь делает? Зачем ты нас столкнул лбами?

– Вижу ты совсем не рада нашей встречи, – криво усмехается Стас, – а вот я, очень рад, – сокращая наше расстояние медленными шагами, говорит бывший муж.

Понимая, что позади закрытые створки лифта и пятится мне некуда, стою на месте, прожигаю взглядом подонка! Подонок! Как он вообще посмел со мной заговорить? Рад нашей встречи? От такого заявления вместо страха и волнения, меня заполняет дикая злость!

– Ты прав, не рада, как можно радоваться человеку, который так по-зверски поступил? Предал, оболгал, и самое страшное, отнял ребёнка! – говорю, не узнавая собственного голоса.

Стас от моих слов останавливается в пару шагов от меня, вижу, как тело напрягается, он быстро осматривается по сторонам, словно ищет случайных свидетелей, что услышали мои слова. Но видимо не найдя таких, возвращает взгляд на меня.

– Давай где-нибудь посидим, выпьем кофе, на втором этаже есть хорошие кафе, идём туда? – словно и не слышал мои слова, предлагает до абсурда невероятное!

– Ты правда думаешь, что я пойду с тобой пить кофе? Ты серьёзно, Стас? – зачем я с ним разговариваю?

Нужно уходить! Противно даже рядом находится! Меня распирает от злости, хочется припугнуть, намекнуть, что скоро он и его папаша пожалеют, что так со мной поступили, но нельзя, могу спугнуть, всё испортить.

– Серьёзнее некуда, почему мы не можем просто пойти в кафе и выпить кофе? – не унимается и явно строит из себя дурака, который ничего не понимает.

– Может, потому что мне не приятно находится рядом с таким ничтожеством, как ты? – хочется ещё много добавить «ласковых» словечек, но сдерживаю себя, боясь, что примет мою ненависть за что-то другое, чего на самом деле нет.

Прищуривает глаза, смотрит пристально.

– А ты изменилась, похорошела, хотя нет, ты всегда была прекрасной, вот только теперь кусаться стала, это ОН тебя научил таким плохим вещам, как ты вышла за него замуж?

Чуть рот не открываю от того легкого шока, что я испытываю прямо сейчас! Нет, продолжать с ним общение нельзя, пора уходить, слишком много вопросов, слишком нагло лезет в мою личную жизнь!

Не произнеся ни слова, делаю шаг в сторону и по небольшой дуге обхожу мужчину. Стас тут же разворачивается, тянет свою руку ко мне, явно пытаясь остановить.

– Даже не смей ко мне прикасаться! – дёргаюсь, не даю до себя до коснуться.

– Ульяна Дмитриевна, у вас проблемы? – раздаётся следом после моих слов.

Резко вскинув голову чуть в сторону, замечаю Николаю останавливающего рядом со мной и смотрящего на меня внимательным взглядом, в котором читается один вопрос, «не тронул ли меня этот гад?»

– Нет, Николай, всё хорошо, – говорю охраннику.

– Вы уверены? – приподнимает одну бровь вверх, смотрит то на меня, то на Стаса.

– Уверена, – киваю мужчине, и больше не сказав и слова и не глянув на бывшего мужа, иду на звук детских голосов.

Сволочь! Как наглости хватило подходить ко мне и требовать пойти с ним в кафе?! Чёрт! я теперь без Николая из дома не выйду! Ромка о нашей встречи узнает в ближайшие минуты, охранник доложит, а тот одну меня больше не отпустит! А может оно и к лучшему, сегодня Стас, завтра может быть его отец, а после завтра его жёнушка!

Надеюсь, это была случайная встреча, ну не следил же он за мной?

– Ульянка! – радостно взвизгивает небольшого роста темноволосая красавица, и спешит ко мне на встречу.

– Привет Света, – а вот мне приходится выдавливать улыбку, подонок всё настроение испортил!

Чтоб ему пусто было!

– Чёрт, Ульяна, – вскакивает из-за стоика Света, дует щёки, потирает лоб пальцами, нервно расхаживает рядом, постоянно бросает на своих близнецов взгляд, – то, что ты мне сейчас рассказала, это же полный ужас! Я даже представить не могу, какую боль ты испытали и продолжаешь испытывать! Да если бы у меня попытались забрать моих мальчишек, да я бы в психушку загремела бы, а если, как у тебя, то и вовсе умерла! Ульяшка, ты умничка, умничка, что нашла в себе силы и живёшь дальше! Но знаешь, тебе нужно бороться, восстановить справедливость, и забрать дочку у этой семейке! – плюхается обратно на своё место, хватает мои лежащие на столе ладони, крепко сжимает их, – судя по твоему рассказу, твой муж не из бедных, почему ты не попросишь его помочь, нанять хорошего адвоката и восстановить права на дочку? – спрашивает Света.

Мы уже больше часа находимся за столиком в детском кафе в нескольких метрах от игровой зоны, где резвиться трёхлетние мальчики Светы. Я рассказала бывшей одногруппнице о своей жизни, намеренно опустив наше с Романом знакомства и истинную причину нашего брака, также то, что Рома именно сейчас занимается вопросом возвращения моей крошки. Но Свете этого знать не положено, о таких вещах опасно рассказывать! Даже не смотря на то, как она сильно реагирует, как яростно поливает грязью моих бывших родственников! Она чужой человек! Но и не только из-за этого, я заметила одну деталь, за которой последовали не самые хорошие мысли.

– Я не хочу впутывать в это дело Романа, он конечно легко мог разрешить этот вопрос, но понимаешь, – опускаю глаза вниз на свои руки, которые я уже высвободила из рук Светы, специально делаю паузу, – Даша своей мамой считает другую женщину, рядом с ней родной отец, я видела её, она такая счастливая, вот представь, она забыла меня, для неё я чужая тётя, и вот эта тётя влезет в её привычный мир, лишит всего, что её окружала. Она узнает, что её мама на самом деле её чужая, это всё может плохо повлиять на её психику, не хочу вредить собственному ребёнку, не хочу Свет, – качаю головой и быстро бросаю взгляд на телефон бывшей одногруппнице.

Телефон, опущенный экраном вниз, казалось бы, ничего особенного, ну лежит и лежит, но есть одно большое НО! Светлана зачем-то записывает наш с ней разговор на включенный диктофон!

Если бы не моя нервозность от встречи со Стасом и мандраж в руках, то не разлила бы стакан с соком, и этот самый сок потёк по столу прямо к телефону Светы, которая в это время отошла к детям. Схватив телефон, который оказался не заблокированным, благодаря чему и увидела на экране бегущие секунды, а потом уже поняла, что это включен диктофон! Наспех вытерев сок салфетками, положила телефон обратно, задумалась, как же хорошо, что ещё толком не успела рассказать на тот момент бывшей одногруппнице о своей жизни! Если бы до этого я не столкнулась с бывшим мужем, то в моей голове тут же не возникло подозрение, просто бы подумала, что подруга случайно ткнула не туда.

Это она сообщила Крамскому о том, что я буду здесь, а он записать наш разговор? Или же всё это просто случайность?

Говорить о том, что видела включённый диктофон, не стала. Решила понаблюдать. За всё время, Света один раз взяла телефон в руки, посмотрела, что-то, ткнула пальцем в экран, и положила его обратно вниз экраном, и даже никак не прокомментировала, что диктофон включен, а это значит, что включила она его сама!

Я уже не та доверчивая дурочка, что была полтора года назад, предательства Стаса и жизнь с Ромой меня закалили, я стала замечать те детали, которых раньше бы не заметила!

Вот сейчас и плету всю эту ахинею, что не собираюсь забирать дочь. Эта запись может попасть прямиком к врагам, а им знать настоящие наши с Ромой планы не к чему!

– Ну не знаю, может ты и права, если честно, то да, Дашенька привыкла к той семье, она их любит, и вырывать ребёнка из привычного мира, лишать того, к чему она привыкла нельзя, – слишком быстро меняет своё мнение бывшая одногруппница, чем только укрепляет моё подозрение.

Продолжать дальнейший разговор и находиться рядом с таким двуличным человеком расхотелось.

– Ладно Свет, у меня Ромка скоро домой вернётся, ужин ещё готовит, пойду я, была рада встречи, – выдавливаю улыбку.

– Ой, а как я рада, ты не забывай про вечер встреч, куда приходить ты знаешь, да кстати, забыла сказать, можно приходить с мужьями и жёнами, так что бери своего Романа, мой муж тоже будет, познакомим их, кто знает, может в дальнейшем будем семьями дружить, – затарахтела Светлана.

Никогда! Хочется закричать, но говорю другое.

– Я приду Свет, – обещаю, хотя желание идти туда уже исчезло, – но с мужем или нет, пока не знаю, у Ромы много работы, – поднимаюсь из-за столика.

– Ничего, пусть отложит все дела на один вечер, скажи ему, что все будут парами, надави на жалость, неужели ты не знаешь, как нужно управлять мужиками? Не поверю, – захихикала «подруга», – Стаса же ты женила на себе, а он был лакомым кусочком, да и второй муж у тебя, как ты говоришь, не бедный…

– Я поняла тебя, Свет, – перебивая, противно слушать.

Я Стаса женила на себе? Вот как значит! Интересно, это её личное мнение или же так говорят бывшие родственнички?

Повисла тишина, Светка поджала губы, может до неё дошло, что она сама сказала?

С игровой площадки донёсся громкий плач, Света реагирует молниеносно.

– Митюша! – вскрикивает «подруга», – всё Ульян, я побежала, созвонимся, и мы тебя ждём с мужем! – кидает на бегу, несясь к одному из сыновей.

А я же спешу покинуть торговый центр, глазами ищу Николая. Охранник находится быстро, сидит за столиком у выхода. Через пятнадцать минут, я уже нахожусь дома, перематывая в голове всю встречу со Стасом и Светой.

Расскажу всё Роме, он точно решит, как быть, и стоит ли мне ещё с кем-то встречаться из прошлого?!

СТАС – Как там Даша, ты звонил ей сегодня? – отрываясь от бумаг, и подняв на меня взгляд, спрашивает отец. – Звонил, плещется в море, спрашивала, когда мы приедем, соскучилась, – произношу со вздохом, чёрт, как же трудно быть так далеко от своего ребёнка. Всего четыре дня прошло, как Галина с Дашей уехали, а такое чувство, что прошла целая вечность! По дому по вечерам не разносится её звонкий голосок, утром на кухни никто не пытается запихнуть тебе ложку каши в рот, не обнимет своими ручонками, когда приходишь домой, с громким и радостным «папа»! – Через неделю слетаешь, надолго нашу принцессу оставлять с чужим человеком не стоит, побудешь там дня три-четыре, отдохнёшь тоже, да и с Юлькой там помиритесь, всё ещё дуется? – откидывается на спинку кожаного кресла, одну руку кладёт на стол, вторую локтем ставит на подлокотник кресла, пальцами касается подбородка. – Дуется, – криво усмехаюсь, – бойкот объявила, спать ушла в другую комнату, не разговаривает, – сообщаю отцу атмосферу в доме. – Ничего, перебесится, ты следи за ней, не дай бог попрётся к этой мыши серой, мне теперь нельзя с Кравцовым ругаться, чёрт его знает, как он поведёт себя, если к его жёнушке, твоя с разборками явится. Одни проблемы от этих баб! – бросает зло. – Она к ней не сунется, не настолько же она дура, чтобы не понимать, что ей за это будет, – отвечаю, поднимаясь с места, – ладно пойду, надо ещё заехать в одно место, – одёргиваю пиджак. – Что за место? – останавливает вопросом на пороге кабинете. – Что за допрос? – задаю встречный. Глаза отца прищурены, смотрит, словно догадывается куда и зачем я еду. – Хочу знать, куда собрался мой сын, и чем, для меня, могут обернуться такие поездки, – выпрямляется, обе руки кладёт на стол, скрещивает пальцы в замок. – А чем для тебя, папа, могут обернуться МОИ поездки, и с каких пор, ты стал контролировать мои шаги? – смотрю на усмехающегося родителя. – Старая любовь не ржавеет, да, сын? Вот как! – Эльдар доложил? – приходится вернутся и занять место напротив отца. Эльдар, это наш начальник безопасности, пришлось обратится к нему за помощью, нужно было найти Светку-конфетку, мог и сам добыть её номер, но нафиг напрягаться если есть тот, кто в два счёта всё достанет? Бывшую одногруппницу Ульяны, я видел около месяца назад в одном из ресторанов города. Девушка вместе с администратором оговаривали банкет по поводу встречи своей институтской группы. Я тогда ещё посмеялся, потому что сам на такие встречи не хожу, и считаю их детскими. На фиг лицезреть целый вечер тех, кого не хочешь видеть и слушать, как сложилась их жизнь? В тот день я запомнил ещё одну вещь, дату встречи, которая должна состоятся на днях! Собирают всех, значит и Ульяну пригласят! И вот Светка нужна мне для одного дела, очень важного для меня! – Доложил, – кивает отец, – объяснишь, зачем тебе понадобилась одногруппница твоей бывшей? На сколько я знаю, ты с её подругами никогда не общался, зачем тогда сейчас эта встреча? Кривлюсь, что от зубной боли, как же меня достало его вмешательство в мою жизнь! Сука! Да сколько можно, до каких пор это будет длиться?! – Хочу использовать в нужных целях, такой ответ сойдёт? – цежу ответ, говорить спокойно уже не получается. – Хочу подробностей, – не отступает. Сжимаю кулаки, от злости и раздражения всего распирает. – Хочу, чтобы она сдружилась с Ульяной и вытянула из неё все планы, что есть у моей бывшей на Дашу. Отец молчит, хмурит брови, видно, что задумался. – Это ты хорошо придумал, – медленно произносит отец, кивая головой, – тогда езжай, – бросает последние и словно потеряв ко мне интерес, переключается на бумаги, что изучал до моего прихода. Хмыкнув, спешу покинуть кабинет, необходимо перед встречей со Светкой, заехать в банкомат по пути и снять наличку. Я знаю, каким способом повлиять на Комарову, Эльдар постарался, собрал всю информацию на семью Светки. Муженёк её не шибко зарабатывает, родили сразу двоих детей, она ещё не вышла на работу, в их семейном бюджете огромная дыра. Предки им, конечно, помогают, подкидывают ежемесячно с двух сторон, но один хрен не хватает! Уверен, Светик не откажется, кто такая для неё Ульяна? Они не были лучшими подругами, а значит и предавать никого! Как и думал, Светланка не подвела, с горящими глазами при виде пухлого конверта она согласилась пообщаться с Ульяной. Остался один момент, как связаться девочкам. Этот вопрос должен был решить я, добыть номер Ульяны, но тут была загвоздка. Конечно, можно добыть номер Ульяны, но вот каким образом он оказался у Светки, мог вызвать подозрения! Новый номер, бывшая одногруппница сама узнать ну никак не могла! Нужно было искать другой вариант, устроить случайную встречу, где живут Кравцовы, узнать не составляет труда. Светка могла «случайно» оказаться у подъезда дома, и дождаться Ульяну, но этого не пришлось делать! кажется удача на моей стороне! Через час мне позвонила Комарова и чуть ли не визжа, сообщала, что Ульяна сама ей позвонила! Удивительная удача! Комарова быстро сориентировалась, предложила Ульяне встречу, через пару часов, в одном торговом центре! Соблазн увидеть бывшую жену, захватил каждую клеточку тела, вместо того, чтобы поехать домой, поехал на место встречи. Светка выложила всё, и время, и место, так что мне оставалось только быть незаметным для Комаровой и дождаться появления Ульяны. Стоя у стеклянных перил третьего этажа, безотрывно следил за входом. Когда она появилась, сердце предательски сжалось! Не собирался с ней сталкиваться и разговаривать, но увидев её такую манящую, хрупкую, до безумия красивую, сорвался! Испуг и презрения в её глазах, когда она увидела меня, хорошо так отрезвили, но пройти мимо уже не мог! Её новая манера общения покоробила, передо мной уже стояла не моя Ульянка, передо мной стояла холодная, умеющая дать отпор женщина! Каждое её слово, что пощёчина наотмашь. Как бы я не злился и не скалился, она была права! Я сломал ей жизнь, отнял самое дорогое, и сейчас вдали от дочери, я понял, какого было и есть Ульяне. Но сука! Даже понимая это, я не готов терять дочь, видеть её изредка тоже не хочу, моя принцесса всегда будет рядом и мне срать, каким подонком я выгляжу со стороны!

СТАС – Как там Даша, ты звонил ей сегодня? – отрываясь от бумаг, и подняв на меня взгляд, спрашивает отец. – Звонил, плещется в море, спрашивала, когда мы приедем, соскучилась, – произношу со вздохом, чёрт, как же трудно быть так далеко от своего ребёнка. Всего четыре дня прошло, как Галина с Дашей уехали, а такое чувство, что прошла целая вечность! По дому по вечерам не разносится её звонкий голосок, утром на кухни никто не пытается запихнуть тебе ложку каши в рот, не обнимет своими ручонками, когда приходишь домой, с громким и радостным «папа»! – Через неделю слетаешь, надолго нашу принцессу оставлять с чужим человеком не стоит, побудешь там дня три-четыре, отдохнёшь тоже, да и с Юлькой там помиритесь, всё ещё дуется? – откидывается на спинку кожаного кресла, одну руку кладёт на стол, вторую локтем ставит на подлокотник кресла, пальцами касается подбородка. – Дуется, – криво усмехаюсь, – бойкот объявила, спать ушла в другую комнату, не разговаривает, – сообщаю отцу атмосферу в доме. – Ничего, перебесится, ты следи за ней, не дай бог попрётся к этой мыши серой, мне теперь нельзя с Кравцовым ругаться, чёрт его знает, как он поведёт себя, если к его жёнушке, твоя с разборками явится. Одни проблемы от этих баб! – бросает зло. – Она к ней не сунется, не настолько же она дура, чтобы не понимать, что ей за это будет, – отвечаю, поднимаясь с места, – ладно пойду, надо ещё заехать в одно место, – одёргиваю пиджак. – Что за место? – останавливает вопросом на пороге кабинете. – Что за допрос? – задаю встречный. Глаза отца прищурены, смотрит, словно догадывается куда и зачем я еду. – Хочу знать, куда собрался мой сын, и чем, для меня, могут обернуться такие поездки, – выпрямляется, обе руки кладёт на стол, скрещивает пальцы в замок. – А чем для тебя, папа, могут обернуться МОИ поездки, и с каких пор, ты стал контролировать мои шаги? – смотрю на усмехающегося родителя. – Старая любовь не ржавеет, да, сын? Вот как! – Эльдар доложил? – приходится вернутся и занять место напротив отца. Эльдар, это наш начальник безопасности, пришлось обратится к нему за помощью, нужно было найти Светку-конфетку, мог и сам добыть её номер, но нафиг напрягаться если есть тот, кто в два счёта всё достанет? Бывшую одногруппницу Ульяны, я видел около месяца назад в одном из ресторанов города. Девушка вместе с администратором оговаривали банкет по поводу встречи своей институтской группы. Я тогда ещё посмеялся, потому что сам на такие встречи не хожу, и считаю их детскими. На фиг лицезреть целый вечер тех, кого не хочешь видеть и слушать, как сложилась их жизнь? В тот день я запомнил ещё одну вещь, дату встречи, которая должна состоятся на днях! Собирают всех, значит и Ульяну пригласят! И вот Светка нужна мне для одного дела, очень важного для меня! – Доложил, – кивает отец, – объяснишь, зачем тебе понадобилась одногруппница твоей бывшей? На сколько я знаю, ты с её подругами никогда не общался, зачем тогда сейчас эта встреча? Кривлюсь, что от зубной боли, как же меня достало его вмешательство в мою жизнь! Сука! Да сколько можно, до каких пор это будет длиться?! – Хочу использовать в нужных целях, такой ответ сойдёт? – цежу ответ, говорить спокойно уже не получается. – Хочу подробностей, – не отступает. Сжимаю кулаки, от злости и раздражения всего распирает. – Хочу, чтобы она сдружилась с Ульяной и вытянула из неё все планы, что есть у моей бывшей на Дашу. Отец молчит, хмурит брови, видно, что задумался. – Это ты хорошо придумал, – медленно произносит отец, кивая головой, – тогда езжай, – бросает последние и словно потеряв ко мне интерес, переключается на бумаги, что изучал до моего прихода. Хмыкнув, спешу покинуть кабинет, необходимо перед встречей со Светкой, заехать в банкомат по пути и снять наличку. Я знаю, каким способом повлиять на Комарову, Эльдар постарался, собрал всю информацию на семью Светки. Муженёк её не шибко зарабатывает, родили сразу двоих детей, она ещё не вышла на работу, в их семейном бюджете огромная дыра. Предки им, конечно, помогают, подкидывают ежемесячно с двух сторон, но один хрен не хватает! Уверен, Светик не откажется, кто такая для неё Ульяна? Они не были лучшими подругами, а значит и предавать никого! Как и думал, Светланка не подвела, с горящими глазами при виде пухлого конверта она согласилась пообщаться с Ульяной. Остался один момент, как связаться девочкам. Этот вопрос должен был решить я, добыть номер Ульяны, но тут была загвоздка. Конечно, можно добыть номер Ульяны, но вот каким образом он оказался у Светки, мог вызвать подозрения! Новый номер, бывшая одногруппница сама узнать ну никак не могла! Нужно было искать другой вариант, устроить случайную встречу, где живут Кравцовы, узнать не составляет труда. Светка могла «случайно» оказаться у подъезда дома, и дождаться Ульяну, но этого не пришлось делать! кажется удача на моей стороне! Через час мне позвонила Комарова и чуть ли не визжа, сообщала, что Ульяна сама ей позвонила! Удивительная удача! Комарова быстро сориентировалась, предложила Ульяне встречу, через пару часов, в одном торговом центре! Соблазн увидеть бывшую жену, захватил каждую клеточку тела, вместо того, чтобы поехать домой, поехал на место встречи. Светка выложила всё, и время, и место, так что мне оставалось только быть незаметным для Комаровой и дождаться появления Ульяны. Стоя у стеклянных перил третьего этажа, безотрывно следил за входом. Когда она появилась, сердце предательски сжалось! Не собирался с ней сталкиваться и разговаривать, но увидев её такую манящую, хрупкую, до безумия красивую, сорвался! Испуг и презрения в её глазах, когда она увидела меня, хорошо так отрезвили, но пройти мимо уже не мог! Её новая манера общения покоробила, передо мной уже стояла не моя Ульянка, передо мной стояла холодная, умеющая дать отпор женщина! Каждое её слово, что пощёчина наотмашь. Как бы я не злился и не скалился, она была права! Я сломал ей жизнь, отнял самое дорогое, и сейчас вдали от дочери, я понял, какого было и есть Ульяне. Но сука! Даже понимая это, я не готов терять дочь, видеть её изредка тоже не хочу, моя принцесса всегда будет рядом и мне срать, каким подонком я выгляжу со стороны!

СТАС

– Как там Даша, ты звонил ей сегодня? – отрываясь от бумаг, и подняв на меня взгляд, спрашивает отец.

– Звонил, плещется в море, спрашивала, когда мы приедем, соскучилась, – произношу со вздохом, чёрт, как же трудно быть так далеко от своего ребёнка.

Всего четыре дня прошло, как Галина с Дашей уехали, а такое чувство, что прошла целая вечность! По дому по вечерам не разносится её звонкий голосок, утром на кухни никто не пытается запихнуть тебе ложку каши в рот, не обнимет своими ручонками, когда приходишь домой, с громким и радостным «папа»!

– Через неделю слетаешь, надолго нашу принцессу оставлять с чужим человеком не стоит, побудешь там дня три-четыре, отдохнёшь тоже, да и с Юлькой там помиритесь, всё ещё дуется? – откидывается на спинку кожаного кресла, одну руку кладёт на стол, вторую локтем ставит на подлокотник кресла, пальцами касается подбородка.

– Дуется, – криво усмехаюсь, – бойкот объявила, спать ушла в другую комнату, не разговаривает, – сообщаю отцу атмосферу в доме.

– Ничего, перебесится, ты следи за ней, не дай бог попрётся к этой мыши серой, мне теперь нельзя с Кравцовым ругаться, чёрт его знает, как он поведёт себя, если к его жёнушке, твоя с разборками явится. Одни проблемы от этих баб! – бросает зло.

– Она к ней не сунется, не настолько же она дура, чтобы не понимать, что ей за это будет, – отвечаю, поднимаясь с места, – ладно пойду, надо ещё заехать в одно место, – одёргиваю пиджак.

– Что за место? – останавливает вопросом на пороге кабинете.

– Что за допрос? – задаю встречный.

Глаза отца прищурены, смотрит, словно догадывается куда и зачем я еду.

– Хочу знать, куда собрался мой сын, и чем, для меня, могут обернуться такие поездки, – выпрямляется, обе руки кладёт на стол, скрещивает пальцы в замок.

– А чем для тебя, папа, могут обернуться МОИ поездки, и с каких пор, ты стал контролировать мои шаги? – смотрю на усмехающегося родителя.

– Старая любовь не ржавеет, да, сын?

Вот как!

– Эльдар доложил? – приходится вернутся и занять место напротив отца.

Эльдар, это наш начальник безопасности, пришлось обратится к нему за помощью, нужно было найти Светку-конфетку, мог и сам добыть её номер, но нафиг напрягаться если есть тот, кто в два счёта всё достанет? Бывшую одногруппницу Ульяны, я видел около месяца назад в одном из ресторанов города. Девушка вместе с администратором оговаривали банкет по поводу встречи своей институтской группы. Я тогда ещё посмеялся, потому что сам на такие встречи не хожу, и считаю их детскими. На фиг лицезреть целый вечер тех, кого не хочешь видеть и слушать, как сложилась их жизнь?

В тот день я запомнил ещё одну вещь, дату встречи, которая должна состоятся на днях! Собирают всех, значит и Ульяну пригласят! И вот Светка нужна мне для одного дела, очень важного для меня!

– Доложил, – кивает отец, – объяснишь, зачем тебе понадобилась одногруппница твоей бывшей? На сколько я знаю, ты с её подругами никогда не общался, зачем тогда сейчас эта встреча?

Кривлюсь, что от зубной боли, как же меня достало его вмешательство в мою жизнь! Сука! Да сколько можно, до каких пор это будет длиться?!

– Хочу использовать в нужных целях, такой ответ сойдёт? – цежу ответ, говорить спокойно уже не получается.

– Хочу подробностей, – не отступает.

Сжимаю кулаки, от злости и раздражения всего распирает.

– Хочу, чтобы она сдружилась с Ульяной и вытянула из неё все планы, что есть у моей бывшей на Дашу.

Отец молчит, хмурит брови, видно, что задумался.

– Это ты хорошо придумал, – медленно произносит отец, кивая головой, – тогда езжай, – бросает последние и словно потеряв ко мне интерес, переключается на бумаги, что изучал до моего прихода.

Хмыкнув, спешу покинуть кабинет, необходимо перед встречей со Светкой, заехать в банкомат по пути и снять наличку. Я знаю, каким способом повлиять на Комарову, Эльдар постарался, собрал всю информацию на семью Светки. Муженёк её не шибко зарабатывает, родили сразу двоих детей, она ещё не вышла на работу, в их семейном бюджете огромная дыра. Предки им, конечно, помогают, подкидывают ежемесячно с двух сторон, но один хрен не хватает!

Уверен, Светик не откажется, кто такая для неё Ульяна? Они не были лучшими подругами, а значит и предавать никого!

Как и думал, Светланка не подвела, с горящими глазами при виде пухлого конверта она согласилась пообщаться с Ульяной. Остался один момент, как связаться девочкам. Этот вопрос должен был решить я, добыть номер Ульяны, но тут была загвоздка. Конечно, можно добыть номер Ульяны, но вот каким образом он оказался у Светки, мог вызвать подозрения! Новый номер, бывшая одногруппница сама узнать ну никак не могла! Нужно было искать другой вариант, устроить случайную встречу, где живут Кравцовы, узнать не составляет труда.

Светка могла «случайно» оказаться у подъезда дома, и дождаться Ульяну, но этого не пришлось делать! кажется удача на моей стороне! Через час мне позвонила Комарова и чуть ли не визжа, сообщала, что Ульяна сама ей позвонила! Удивительная удача!

Комарова быстро сориентировалась, предложила Ульяне встречу, через пару часов, в одном торговом центре!

Соблазн увидеть бывшую жену, захватил каждую клеточку тела, вместо того, чтобы поехать домой, поехал на место встречи. Светка выложила всё, и время, и место, так что мне оставалось только быть незаметным для Комаровой и дождаться появления Ульяны.

Стоя у стеклянных перил третьего этажа, безотрывно следил за входом. Когда она появилась, сердце предательски сжалось! Не собирался с ней сталкиваться и разговаривать, но увидев её такую манящую, хрупкую, до безумия красивую, сорвался!

Испуг и презрения в её глазах, когда она увидела меня, хорошо так отрезвили, но пройти мимо уже не мог!

Её новая манера общения покоробила, передо мной уже стояла не моя Ульянка, передо мной стояла холодная, умеющая дать отпор женщина! Каждое её слово, что пощёчина наотмашь. Как бы я не злился и не скалился, она была права! Я сломал ей жизнь, отнял самое дорогое, и сейчас вдали от дочери, я понял, какого было и есть Ульяне. Но сука! Даже понимая это, я не готов терять дочь, видеть её изредка тоже не хочу, моя принцесса всегда будет рядом и мне срать, каким подонком я выгляжу со стороны!

УЛЬЯНА Поворот ключа в замочной скважине, громко разнёсся в тишине квартиры, хлопнула дверь, а следом раздались быстрые шаги. Поднявшись с дивана, успела сделать пару шагов, как из коридора в гостиную зашёл Роман, он остановился в нескольких шагов. Стоило встретить его взгляд, как все волоски на теле встали дыбом, а колючие мурашки пронеслись с головы до ног. Та темнота, что клубилась в его глазах, пугали и одновременно притягивала! Мы замерли, смотря друг на друга, в груди нарастало волнение, которое совсем не вызывало тревогу, а что-то предвкушающие. Замечание затягивалось, а я пыталась понять, что случилось с мужчиной? – Ром? – разомкнув пересохшие губы, еле слышно зову мужа. Кажется, мой голос послужил для него спусковым курком. Кравцов, двинувшись вперёд, в два прыжка оказался рядом, я даже пикнуть не успела, как меня буквально впечатали в мужское, сильно напряжённое тело! Следом последовал грубый поцелуй, я даже не заметила, в какой момент меня оторвали от пола и уложили на диван, поняла это, только когда почувствовала тяжесть тела Ромы. Воздуха не хватает от его жадных поцелуев, горячие ладони блуждали по всему моему телу, избавляя меня от одежды, я не могла понять, что послужило такому срыву Кравцова. Он, точно голодный зверь набросился на свою добычу. Утробное рычание мужа волной жара растекается по телу, оторвавшись от моих губ, опираясь одним коленом в диван, выпрямляется, быстро скидывает пиджак, следом на пол летит его белая рубашка. Дышу глубоко, пытаясь восстановить дыхание, смотрю на него заворожённо, руки живут отдельной жизнью, тянутся к обнажённому торсу мужчины. Пальцы подрагиваю, касаясь кожи его живота. Кравцов запрокидывает голову, прикрывает глаза, его кадык дёргается. Секунда, вторая и горячие ладони мужа ложатся поверх моих пальцев, опуская их ниже по линии волос на животе задевая пояс брюк, останавливаясь на пряжке ремня. Он опускает голову, смотрит в мои глаза, давая молчаливую команду к действию! Сглотнув, легко высвобождаю свои пальцы из плена его рук, нащупав рычажок и слегка нажав на него, тяну ремень из замка пряжки. Меня потряхивает лёгкой дрожью, внизу живота кипит дикое возбуждение, кажется, я слишком долго вожусь с ремнём, или же Кравцов слишком торопится, так как Рома издав непонятный, глухой звук, откидывает мои руки, рывком завершает начатое мною дело! Пружинисто поднимается в полный рост рядом с диваном, освобождая себя от последних вещей и обуви, и уже через считанные секунды он возвращается обратно ко мне, нависая сверху. Быстрый наклон вперёд, вновь касается моих губ, замирает, я чувствую, как его тело пробивает куда большей дрожью чем моё. Одна рука мужа пробирается мне под спину, вторая скользит вверх по обнажённой груди, шее, его пальцы зарываются в волосах на затылке. Горячие дыхание опаляет кожу губ. – Ты моя, Уля, только моя! – точно рычание зверя. С этими словами Кравцов одним толчком заполняет меня, срывая с губ протяжный стон. Он и секунды не дал обдумать сказанное им, лишая всяческих мыслей, погружая в страстную пучину. Я сгорала от его прикосновений, поцелуев, вот только Рома не давал мне взмыть к небесам, он словно дразнил меня или же за что-то наказывал, останавливался, менял позы в момент, когда я уже была готова содрогаться в оргазме. Я молила его не мучать меня, даже хныкала, что маленькая девочка, на что Рома только улыбался и пленил мои губы, крепко прижимал к себе. Моё тело желало получить долгожданной кульминации, в какой-то момент я словно сошла с ума, в висках стучало, в груди все горело огнём, а низ живота пронзило от болезненного чувства неудовлетворённости! То-ли Рома почувствовал, что я на грани и поддавшись, позволил самой руководить приятным процессом, то-ли у меня появилась огромная сила, благодаря которой сильный мужчина оказался снизу. Кульминация нашего соития наступила уже в следующею минуту, мои крик и полу-стон полу-рык Ромы заполонили каждый метр квартиры. Я содрогалась в сильном оргазме в крепких руках мужа, он же осыпал кожу моего лица, шее и груди быстрыми поцелуями. В себя я пришла не скоро, мы лежали в объятиях друг друга, Рома не позволил мне прилечь рядом, так я и лежала на его широкой груди. Он нежно поглаживал меня по спине, второй рукой перебирал мои волосы, периодически прижимался губами к плечам, виску, скользил по скулам губами, его сердце билось под моей щекой. Минут через сорок, Рома молча подхватил меня на руки, и отнёс в душ, который мы принимали вместе. Секса больше не было, но было море ласки, поцелуев. Закрыв воду, и не позволив мне выйти из душа, Рома закутал меня в большое, махровое полотенце и отнёс в нашу комнату, бережно уложил на постель, накрыл одеялом и сам прилёг рядом, прижав к своему боку. – Как прошла встреча с подругой? – одним вопросом возвращает меня с небес на землю. Я же успела забыть о встречи с Комаровой и бывшим мужем и о том, что узнала случайно! – Она мне не подруга, Ром, а после того, что я случайно увидела и услышала, и вовсе не хочу её больше видеть, – произношу тихо. – Расскажешь почему? – Да, – а дальше я рассказываю Кравцову абсолютно всё и про столкновения со Стасом. Рома молчит, по выражению лица видно, что он обдумывает услышанное. – На встречу твоих одногруппников мы сходим, – выдаёт через пару минут тишины. – Что? Зачем? – приподнимаюсь на локте, такого я точно не ожидала услышать! – Если эта Света решила принять участие в нашей игре с твоими бывшими родственниками, то мы и для неё организуем «квест», в нашей игре все дойдут до финала, и раз она на стороне врагов, то и конец игры для неё будет не с кубком в руках, – скалится Кравцов, а мне становится жаль Комарову, ей точно не сойдёт это с рук, Рома не позволит! Дура! У неё два замечательных сыночка, муж, полноценная семья! Понятно, что здесь не обошлось без денег со стороны Стаса, но она же сама мама, неужели её сердце не на секунду не дрогнуло, когда она согласилась ему помогать? Конечно, она могла и не знать всего да нашей встречи, но после, зная, как поступил со мной бывший муж, она могла сознаться в том, что записывает наш разговор, и для кого она это делает! Но раз не рассказала, значит ей абсолютно плевать на горе других людей, и деньги оказались важнее! Я бы точно не смогла бы так поступить! – Со Светой разобрались, теперь перейдём к другой личности имя, которого я даже не хочу произносить! Она тебя точно не трогал? – руки Ромы в этот момент напряглись, так сильно, что мне показалось, мои ребра затрещат и рассыплются на мелкие кусочки. – Нет, я не позволила, да и Николай подоспел вовремя, спасибо тебе, что послал его ко мне, – в порыве благодарности поддалась вперёд к лицу мужа и сама поцеловала его в губы, но не дала углубить его мужчине, вернулась обратно на подушку. – Он теперь всегда будет сопровождать тебя, и никаких возражений, Ульяна! – Даже не собиралась, если честно, то я испугалась его, когда увидела, не хочу никого из них видеть! Да и к тому же сегодня он, завтра может быть его отец, а после и жена, – морщусь от возникшего воспоминания, как моя Даша называет эту Юлю мамой! – Не переживай, теперь они точно к тебе не приблизятся, завтра я намекну Крамскому, что не люблю, когда к моей жене проявляют внимание другие мужчины, уверен, он поймёт в чём дело и остудит пыл своего сынка, – обещает Кравцов. – Спасибо, – говорю и сама прижимаюсь к мужу. – Ты моя, Ульяна, и я не позволю обижать тебя, – убирает упавшую прядь моих волос с лица и заправляет их мне за ушко, большим пальцем проводит по щеке. От его слов тепло заполняет душу, а ещё сердце щемит от «ты моя». Что это, замашки собственника, или проявление каких-либо чувств? – Ром, – отгоняю все мысли, и держусь только за одну, которую всю неделю хотела озвучить, но не решалась, боясь получить отрицательный ответ! Но сейчас лучше даже его услышать, чем мучиться в ожидании чуда! – Я слушаю тебя, – спускается чуть ниже, так, что наши лица становятся на одном уровне. – Я понимаю, что у тебя свой план и возможно то, о чём я тебя сейчас попрошу и вовсе в него не входить, но…, – запинаюсь, облизываю вмиг пересохшие губы, – но ты не мог бы сделать так, чтобы, я хотя бы издалека увидела Дашу? Я так по ней соскучилась, а после нашей случайной встречи и вовсе невыносимо! Рома, придвинувшись, смотрит на меня, каким-то загадочным взглядом, коротко целует в губы. – Ты скоро будешь рядом с ней, потерпи совсем чуть-чуть. – Ром, может не пойдём? – смотрю на мужа через отражение в зеркале. Два дня пролетели слишком быстро! Желание идти на встречу одногруппников нет! – Ты чего так волнуешься? Или ты чего-то боишься, Ульян? Я чего-то ещё не знаю? – подходит сзади, смотрит на меня так же, как я на него через отражение в зеркале. – Нет, – качаю головой, – просто не хочу туда идти, – сжимаю в руке расчёску. – Это из-за Светланы? – Как она могла на такое пойти? Она же тоже мама! – Сколько человек было в вашей группе? – кладёт руки мне на талию, мягко тянет к себе. – Двадцать четыре, – отвечаю, не понимая к чему такой вопрос. – Без этой девицы есть ещё двадцать три человека… – Двадцать один, если не считать меня и ещё одного, с ним потеряли все связи, – перебиваю Рому. – Двадцать один, но они есть, и я уверен, тебе будет интересно с ними пообщаться, из-за одной овцы оставаться дома не стоит. Задумываюсь над его словами, а ведь он прав! Я с радостью пообщаюсь с другими ребятами, а Света, с ней можно и не общаться! – Минут через двадцать я буду готова, – говорю мужу. – Умница, – прижимается горячими губами к моему виску и следом отходит, давая мне время собраться. Так и не придумав, что сделать с волосами, оставляю их распущенными, лёгкий макияж, и приготовленное ещё с утра вечернее, длинное платье и я готова. К ресторану подъезжаем с опозданием на пятнадцать минут, Рома решил поднять мне настроение и сделать подарок! Заехав по пути в ювелирный, Кравцов пропал на тридцать минут, меня же оставил в машине с Николаем. По возвращению занял место сзади, рядом со мной. Когда машина тронулась, Рома достал из подарочного пакета широкий, прямоугольный футляр, и попросил открыть. Переливы дорогих камней в изящной оправе, поразили! Такого дорогого подарка я точно не ожидала! – Ром… Только и смогла произнести, а Рома подцепив пальцами ожерелье, достал его из футляра. – Собери волосы и повернись к мне, – говорит Кравцов. Делаю, как говорит, не сводя взгляд с украшения. Мне даже чуточку становится страшно, стоит оно явно очень много, и вот это будет сверкать на моей шее! Холодный металл обжёг открытую кожу, Рома быстро справился с застёжкой, сам развернул меня за плечи к себе лицом. – Оно тебе очень идёт, – произносит с мягкой улыбкой на губах. Пальцы сами тянутся к украшению, еле касаюсь провожу подушечками по выпуклым камням. – Спасибо, – поднимаю глаза на мужа, – оно очень красивое. – Я рад, что тебе понравилось, – наклоняется и целует. И вот сейчас под руку с Ромой мы поднимаемся по высоким ступеням ресторана, у дверей нас встречает Хостес. Когда заходим в холл, до ушей доносится весёлый смех моих одногруппников. В гардеробной Рома помогает мне снять шубу, после снимает своё пальто. Хостес проводит нас в зал, где за одним большим столом сидят ребята. Наше появление первой замечает Света, сразу сложилось такое чувство, что она только и делала, что смотрела на дверь и ждала моего появления! – Смотрите, кто пришёл! – вскакивает с места, громко кричит и схватив за руку рядом сидящего мужчину, тянет за собой. Своим криком она остановила нас с Ромой, а точнее меня и Кравцов, естественно, замер тоже. – Суслова?! Да неужели! – выкрикивает мою девичью фамилию, кто-то из-за стола, по голосу не узнаю. Тем временем Света и её, я так понимаю, муж, спешили к нам. От вида её широкой улыбке, непроизвольно сжимаю пальцы на согнутой в локте Роминой руке. Какая же она лживая! Боже, ей в кино только сниматься! – Привет, Ульянка! – останавливается рядом, хорошо обниматься не лезет, – а я уже думала ты не придёшь, – продолжая улыбаться. – Привет, как видишь, мы пришли, – приходится улыбаться в ответ. – Знакомься, мой муж, Иван, – представляет рядом стоящего мужчину. – Очень приятно познакомится, – кивает супруг одногруппницы. – Взаимно, – говорю довольно полноватому мужу. Никогда бы не подумала, что у Светы поменялись вкусы на мужчин, помнится ещё на первом курсе она воротила нос от слишком худых и имеющих лишний вес парней. – А это…, – смотря теперь на Рому начинает Света, но я перебиваю её. – Роман, мой муж. Кравцов и Комаров пожимают друг другу руки, а вот Света чересчур открыто смотрит на Ромку, он ей явно понравился! В груди появилось жгучие чувство ревности! – Ну раз меня не спешат представлять, то сделаю это сама, – хихикает одногруппница, – Светлана, – говорит и протягивает свою руку Роме. От её наглости перехватывает дыхание, чудом удерживая маску дружелюбия на лицо. – Приятно познакомиться, – говорит ровным голосом Рома, с равнодушным выражением на лице и руку Светы не спешит принимать. Кажется, до неё это доходит, она тут же опускает руку и переводит взгляд на своего мужа. – Идёмте за стол! Чего же мы тут стоим. Её улыбка уже не такая широкая, как до этого момента, видно, как ей неловко, от того, что Рома не повёл себя, как джентльмен и не поцеловал протянутую конечность! Рома не говоря не слова, и не дожидаясь, когда Света с мужем поспешат к столу, обходит пару ведя меня к другим бывшим одногруппникам. Когда мы подходим к столу, начинается бурное приветствие! Такой бурной реакции, не ожидала! Свободные места остались рядом с Комаровыми, так как мы первыми с Ромой присели за стол, то Светка с мужем присаживались следом. Когда мы зашли в ресторан, я видела с какого места поднималась Светлана, но вот вернувшись за стол, на своё место она посадила мужа, а сама присела рядом с Ромкой! Кравцов на несколько секунд задержал взгляд на подсевшей девушке, после повернулся ко мне, внимательно посмотрел в мои глаза, и опустив руку под стол, сжал моё колено, наклонился к моему лицу. – Не ревнуй, – прошептал тихо, оставив лёгкий поцелуй на губах. Меня от его слов окатывает жаром смущения. Как он понял, что я его ревную? Неужели так заметно? Как же быстро всё меняется! Ещё совсем недавно мне было всё равно на этого мужчину, для меня он был тем, кто поможет вернуть дочь, я же выполняла наш договор! Но за какой-то мизерный срок, Кравцов сделал то, что не делал на протяжении полутора лет! Поселился у меня внутри, пробудил те чувства, которые для меня погибли с предательством бывшего мужа! – Я не ревную, – говорю, не зная зачем! – Да? – смотрит с прищуром, – ну значит мне показалось, – выпрямляется, слегка ведёт плечом. Хочется ударить себя по лбу, вот зачем я это сказала? Могла бы просто промолчать! Зависнуть в своих мыслях мне не позволили, ребята стали расспрашивать, то и где живёт, чем занимается? Делились все без исключения, когда вопрос коснулся меня, я занервничала! Здесь все знали, о моём замужестве с Крамским, но сейчас я сидела за столом с другим мужчиной! Я видела в глазах девочек интерес, знали ли они подробности моей прошлой жизни, не известно! Я опасалась, что через чур активная и болтливая Светка выложит всё то, что я ей рассказала при нашей встречи, но одногруппница молчала! Время бежало, разговоры и веселье продолжалось. В какой-то момент Рома поднялся из-за стола, в его кармане зазвонил телефон, показав мне мобильный, поняла, что звонок срочный. Муж ушёл, и видела, как он покинул зал. Рядом на его место присела Ира, девушка улыбнулась. – Я так понимаю с Крамским у вас не сложилось? – тихо задаёт вопрос. – Как видишь, – рассказывать о подробностях не собираюсь, оной уже рассказала! – Значит всё-таки послушался своего папашу, выбрал перспективный вариант! – кривит губы Ира, произнося неожиданное! В голове тут же появляется вопрос. Откуда она знает такие подробности? Я никогда и никому не говорила об наших отношениях с бывшим свёкром! – Ир, скажи, откуда ты знаешь такие подробности? – заглядываю за плечо девушки, чтобы посмотреть на Светку, но её не оказывается на месте, только муж за столом! – Мир тесен, – хмыкает Ира, – мой брат раньше общался с твоим Стасом, он ему часто жаловался, что отец пытается разрушить его семью, не считает его жену достойной парой, ему из вашего общества невестку подавай. Добился всё-таки старый козёл! – качает осуждающе головой. – Ир, – поражённая её словами, – я не хочу об этом говорить, хорошо? Стас обсуждал с посторонним человеком желания своего отца и открыто говорил, что я нежеланная невестка! Что тот пытается разрушить нашу семью, и Стас об этом знал! – Всё, молчу, – поднимает руки вверх, – а какая любовь у вас была, – качает головой и поднявшись, уходит на своё месте. Вечер перестал быть весёлым, резко захотелось домой, обведя взглядом зал и ребят, поймала на себе несколько взглядов! Кажется, здесь все всё знают! интересно, не Светка ли это сделала, пока нас с Ромой не было? Поднялась из-за стола, направилась на вход к Роме, я-то ему точно не помешаю разговаривать по телефону! Выйдя в холл, осмотрелась, Кравцова не было видно, подойдя к гардеробной, забрала свою шубу, накинув её на плечи, вышла из ресторана и тут же замерла, ноги словно приросли к месту. В пару метрах от лестнице стояли двое, и то, как они стояли, оборвало всё внутри.

УЛЬЯНА Поворот ключа в замочной скважине, громко разнёсся в тишине квартиры, хлопнула дверь, а следом раздались быстрые шаги. Поднявшись с дивана, успела сделать пару шагов, как из коридора в гостиную зашёл Роман, он остановился в нескольких шагов. Стоило встретить его взгляд, как все волоски на теле встали дыбом, а колючие мурашки пронеслись с головы до ног. Та темнота, что клубилась в его глазах, пугали и одновременно притягивала! Мы замерли, смотря друг на друга, в груди нарастало волнение, которое совсем не вызывало тревогу, а что-то предвкушающие. Замечание затягивалось, а я пыталась понять, что случилось с мужчиной? – Ром? – разомкнув пересохшие губы, еле слышно зову мужа. Кажется, мой голос послужил для него спусковым курком. Кравцов, двинувшись вперёд, в два прыжка оказался рядом, я даже пикнуть не успела, как меня буквально впечатали в мужское, сильно напряжённое тело! Следом последовал грубый поцелуй, я даже не заметила, в какой момент меня оторвали от пола и уложили на диван, поняла это, только когда почувствовала тяжесть тела Ромы. Воздуха не хватает от его жадных поцелуев, горячие ладони блуждали по всему моему телу, избавляя меня от одежды, я не могла понять, что послужило такому срыву Кравцова. Он, точно голодный зверь набросился на свою добычу. Утробное рычание мужа волной жара растекается по телу, оторвавшись от моих губ, опираясь одним коленом в диван, выпрямляется, быстро скидывает пиджак, следом на пол летит его белая рубашка. Дышу глубоко, пытаясь восстановить дыхание, смотрю на него заворожённо, руки живут отдельной жизнью, тянутся к обнажённому торсу мужчины. Пальцы подрагиваю, касаясь кожи его живота. Кравцов запрокидывает голову, прикрывает глаза, его кадык дёргается. Секунда, вторая и горячие ладони мужа ложатся поверх моих пальцев, опуская их ниже по линии волос на животе задевая пояс брюк, останавливаясь на пряжке ремня. Он опускает голову, смотрит в мои глаза, давая молчаливую команду к действию! Сглотнув, легко высвобождаю свои пальцы из плена его рук, нащупав рычажок и слегка нажав на него, тяну ремень из замка пряжки. Меня потряхивает лёгкой дрожью, внизу живота кипит дикое возбуждение, кажется, я слишком долго вожусь с ремнём, или же Кравцов слишком торопится, так как Рома издав непонятный, глухой звук, откидывает мои руки, рывком завершает начатое мною дело! Пружинисто поднимается в полный рост рядом с диваном, освобождая себя от последних вещей и обуви, и уже через считанные секунды он возвращается обратно ко мне, нависая сверху. Быстрый наклон вперёд, вновь касается моих губ, замирает, я чувствую, как его тело пробивает куда большей дрожью чем моё. Одна рука мужа пробирается мне под спину, вторая скользит вверх по обнажённой груди, шее, его пальцы зарываются в волосах на затылке. Горячие дыхание опаляет кожу губ. – Ты моя, Уля, только моя! – точно рычание зверя. С этими словами Кравцов одним толчком заполняет меня, срывая с губ протяжный стон. Он и секунды не дал обдумать сказанное им, лишая всяческих мыслей, погружая в страстную пучину. Я сгорала от его прикосновений, поцелуев, вот только Рома не давал мне взмыть к небесам, он словно дразнил меня или же за что-то наказывал, останавливался, менял позы в момент, когда я уже была готова содрогаться в оргазме. Я молила его не мучать меня, даже хныкала, что маленькая девочка, на что Рома только улыбался и пленил мои губы, крепко прижимал к себе. Моё тело желало получить долгожданной кульминации, в какой-то момент я словно сошла с ума, в висках стучало, в груди все горело огнём, а низ живота пронзило от болезненного чувства неудовлетворённости! То-ли Рома почувствовал, что я на грани и поддавшись, позволил самой руководить приятным процессом, то-ли у меня появилась огромная сила, благодаря которой сильный мужчина оказался снизу. Кульминация нашего соития наступила уже в следующею минуту, мои крик и полу-стон полу-рык Ромы заполонили каждый метр квартиры. Я содрогалась в сильном оргазме в крепких руках мужа, он же осыпал кожу моего лица, шее и груди быстрыми поцелуями. В себя я пришла не скоро, мы лежали в объятиях друг друга, Рома не позволил мне прилечь рядом, так я и лежала на его широкой груди. Он нежно поглаживал меня по спине, второй рукой перебирал мои волосы, периодически прижимался губами к плечам, виску, скользил по скулам губами, его сердце билось под моей щекой. Минут через сорок, Рома молча подхватил меня на руки, и отнёс в душ, который мы принимали вместе. Секса больше не было, но было море ласки, поцелуев. Закрыв воду, и не позволив мне выйти из душа, Рома закутал меня в большое, махровое полотенце и отнёс в нашу комнату, бережно уложил на постель, накрыл одеялом и сам прилёг рядом, прижав к своему боку. – Как прошла встреча с подругой? – одним вопросом возвращает меня с небес на землю. Я же успела забыть о встречи с Комаровой и бывшим мужем и о том, что узнала случайно! – Она мне не подруга, Ром, а после того, что я случайно увидела и услышала, и вовсе не хочу её больше видеть, – произношу тихо. – Расскажешь почему? – Да, – а дальше я рассказываю Кравцову абсолютно всё и про столкновения со Стасом. Рома молчит, по выражению лица видно, что он обдумывает услышанное. – На встречу твоих одногруппников мы сходим, – выдаёт через пару минут тишины. – Что? Зачем? – приподнимаюсь на локте, такого я точно не ожидала услышать! – Если эта Света решила принять участие в нашей игре с твоими бывшими родственниками, то мы и для неё организуем «квест», в нашей игре все дойдут до финала, и раз она на стороне врагов, то и конец игры для неё будет не с кубком в руках, – скалится Кравцов, а мне становится жаль Комарову, ей точно не сойдёт это с рук, Рома не позволит! Дура! У неё два замечательных сыночка, муж, полноценная семья! Понятно, что здесь не обошлось без денег со стороны Стаса, но она же сама мама, неужели её сердце не на секунду не дрогнуло, когда она согласилась ему помогать? Конечно, она могла и не знать всего да нашей встречи, но после, зная, как поступил со мной бывший муж, она могла сознаться в том, что записывает наш разговор, и для кого она это делает! Но раз не рассказала, значит ей абсолютно плевать на горе других людей, и деньги оказались важнее! Я бы точно не смогла бы так поступить! – Со Светой разобрались, теперь перейдём к другой личности имя, которого я даже не хочу произносить! Она тебя точно не трогал? – руки Ромы в этот момент напряглись, так сильно, что мне показалось, мои ребра затрещат и рассыплются на мелкие кусочки. – Нет, я не позволила, да и Николай подоспел вовремя, спасибо тебе, что послал его ко мне, – в порыве благодарности поддалась вперёд к лицу мужа и сама поцеловала его в губы, но не дала углубить его мужчине, вернулась обратно на подушку. – Он теперь всегда будет сопровождать тебя, и никаких возражений, Ульяна! – Даже не собиралась, если честно, то я испугалась его, когда увидела, не хочу никого из них видеть! Да и к тому же сегодня он, завтра может быть его отец, а после и жена, – морщусь от возникшего воспоминания, как моя Даша называет эту Юлю мамой! – Не переживай, теперь они точно к тебе не приблизятся, завтра я намекну Крамскому, что не люблю, когда к моей жене проявляют внимание другие мужчины, уверен, он поймёт в чём дело и остудит пыл своего сынка, – обещает Кравцов. – Спасибо, – говорю и сама прижимаюсь к мужу. – Ты моя, Ульяна, и я не позволю обижать тебя, – убирает упавшую прядь моих волос с лица и заправляет их мне за ушко, большим пальцем проводит по щеке. От его слов тепло заполняет душу, а ещё сердце щемит от «ты моя». Что это, замашки собственника, или проявление каких-либо чувств? – Ром, – отгоняю все мысли, и держусь только за одну, которую всю неделю хотела озвучить, но не решалась, боясь получить отрицательный ответ! Но сейчас лучше даже его услышать, чем мучиться в ожидании чуда! – Я слушаю тебя, – спускается чуть ниже, так, что наши лица становятся на одном уровне. – Я понимаю, что у тебя свой план и возможно то, о чём я тебя сейчас попрошу и вовсе в него не входить, но…, – запинаюсь, облизываю вмиг пересохшие губы, – но ты не мог бы сделать так, чтобы, я хотя бы издалека увидела Дашу? Я так по ней соскучилась, а после нашей случайной встречи и вовсе невыносимо! Рома, придвинувшись, смотрит на меня, каким-то загадочным взглядом, коротко целует в губы. – Ты скоро будешь рядом с ней, потерпи совсем чуть-чуть. – Ром, может не пойдём? – смотрю на мужа через отражение в зеркале. Два дня пролетели слишком быстро! Желание идти на встречу одногруппников нет! – Ты чего так волнуешься? Или ты чего-то боишься, Ульян? Я чего-то ещё не знаю? – подходит сзади, смотрит на меня так же, как я на него через отражение в зеркале. – Нет, – качаю головой, – просто не хочу туда идти, – сжимаю в руке расчёску. – Это из-за Светланы? – Как она могла на такое пойти? Она же тоже мама! – Сколько человек было в вашей группе? – кладёт руки мне на талию, мягко тянет к себе. – Двадцать четыре, – отвечаю, не понимая к чему такой вопрос. – Без этой девицы есть ещё двадцать три человека… – Двадцать один, если не считать меня и ещё одного, с ним потеряли все связи, – перебиваю Рому. – Двадцать один, но они есть, и я уверен, тебе будет интересно с ними пообщаться, из-за одной овцы оставаться дома не стоит. Задумываюсь над его словами, а ведь он прав! Я с радостью пообщаюсь с другими ребятами, а Света, с ней можно и не общаться! – Минут через двадцать я буду готова, – говорю мужу. – Умница, – прижимается горячими губами к моему виску и следом отходит, давая мне время собраться. Так и не придумав, что сделать с волосами, оставляю их распущенными, лёгкий макияж, и приготовленное ещё с утра вечернее, длинное платье и я готова. К ресторану подъезжаем с опозданием на пятнадцать минут, Рома решил поднять мне настроение и сделать подарок! Заехав по пути в ювелирный, Кравцов пропал на тридцать минут, меня же оставил в машине с Николаем. По возвращению занял место сзади, рядом со мной. Когда машина тронулась, Рома достал из подарочного пакета широкий, прямоугольный футляр, и попросил открыть. Переливы дорогих камней в изящной оправе, поразили! Такого дорогого подарка я точно не ожидала! – Ром… Только и смогла произнести, а Рома подцепив пальцами ожерелье, достал его из футляра. – Собери волосы и повернись к мне, – говорит Кравцов. Делаю, как говорит, не сводя взгляд с украшения. Мне даже чуточку становится страшно, стоит оно явно очень много, и вот это будет сверкать на моей шее! Холодный металл обжёг открытую кожу, Рома быстро справился с застёжкой, сам развернул меня за плечи к себе лицом. – Оно тебе очень идёт, – произносит с мягкой улыбкой на губах. Пальцы сами тянутся к украшению, еле касаюсь провожу подушечками по выпуклым камням. – Спасибо, – поднимаю глаза на мужа, – оно очень красивое. – Я рад, что тебе понравилось, – наклоняется и целует. И вот сейчас под руку с Ромой мы поднимаемся по высоким ступеням ресторана, у дверей нас встречает Хостес. Когда заходим в холл, до ушей доносится весёлый смех моих одногруппников. В гардеробной Рома помогает мне снять шубу, после снимает своё пальто. Хостес проводит нас в зал, где за одним большим столом сидят ребята. Наше появление первой замечает Света, сразу сложилось такое чувство, что она только и делала, что смотрела на дверь и ждала моего появления! – Смотрите, кто пришёл! – вскакивает с места, громко кричит и схватив за руку рядом сидящего мужчину, тянет за собой. Своим криком она остановила нас с Ромой, а точнее меня и Кравцов, естественно, замер тоже. – Суслова?! Да неужели! – выкрикивает мою девичью фамилию, кто-то из-за стола, по голосу не узнаю. Тем временем Света и её, я так понимаю, муж, спешили к нам. От вида её широкой улыбке, непроизвольно сжимаю пальцы на согнутой в локте Роминой руке. Какая же она лживая! Боже, ей в кино только сниматься! – Привет, Ульянка! – останавливается рядом, хорошо обниматься не лезет, – а я уже думала ты не придёшь, – продолжая улыбаться. – Привет, как видишь, мы пришли, – приходится улыбаться в ответ. – Знакомься, мой муж, Иван, – представляет рядом стоящего мужчину. – Очень приятно познакомится, – кивает супруг одногруппницы. – Взаимно, – говорю довольно полноватому мужу. Никогда бы не подумала, что у Светы поменялись вкусы на мужчин, помнится ещё на первом курсе она воротила нос от слишком худых и имеющих лишний вес парней. – А это…, – смотря теперь на Рому начинает Света, но я перебиваю её. – Роман, мой муж. Кравцов и Комаров пожимают друг другу руки, а вот Света чересчур открыто смотрит на Ромку, он ей явно понравился! В груди появилось жгучие чувство ревности! – Ну раз меня не спешат представлять, то сделаю это сама, – хихикает одногруппница, – Светлана, – говорит и протягивает свою руку Роме. От её наглости перехватывает дыхание, чудом удерживая маску дружелюбия на лицо. – Приятно познакомиться, – говорит ровным голосом Рома, с равнодушным выражением на лице и руку Светы не спешит принимать. Кажется, до неё это доходит, она тут же опускает руку и переводит взгляд на своего мужа. – Идёмте за стол! Чего же мы тут стоим. Её улыбка уже не такая широкая, как до этого момента, видно, как ей неловко, от того, что Рома не повёл себя, как джентльмен и не поцеловал протянутую конечность! Рома не говоря не слова, и не дожидаясь, когда Света с мужем поспешат к столу, обходит пару ведя меня к другим бывшим одногруппникам. Когда мы подходим к столу, начинается бурное приветствие! Такой бурной реакции, не ожидала! Свободные места остались рядом с Комаровыми, так как мы первыми с Ромой присели за стол, то Светка с мужем присаживались следом. Когда мы зашли в ресторан, я видела с какого места поднималась Светлана, но вот вернувшись за стол, на своё место она посадила мужа, а сама присела рядом с Ромкой! Кравцов на несколько секунд задержал взгляд на подсевшей девушке, после повернулся ко мне, внимательно посмотрел в мои глаза, и опустив руку под стол, сжал моё колено, наклонился к моему лицу. – Не ревнуй, – прошептал тихо, оставив лёгкий поцелуй на губах. Меня от его слов окатывает жаром смущения. Как он понял, что я его ревную? Неужели так заметно? Как же быстро всё меняется! Ещё совсем недавно мне было всё равно на этого мужчину, для меня он был тем, кто поможет вернуть дочь, я же выполняла наш договор! Но за какой-то мизерный срок, Кравцов сделал то, что не делал на протяжении полутора лет! Поселился у меня внутри, пробудил те чувства, которые для меня погибли с предательством бывшего мужа! – Я не ревную, – говорю, не зная зачем! – Да? – смотрит с прищуром, – ну значит мне показалось, – выпрямляется, слегка ведёт плечом. Хочется ударить себя по лбу, вот зачем я это сказала? Могла бы просто промолчать! Зависнуть в своих мыслях мне не позволили, ребята стали расспрашивать, то и где живёт, чем занимается? Делились все без исключения, когда вопрос коснулся меня, я занервничала! Здесь все знали, о моём замужестве с Крамским, но сейчас я сидела за столом с другим мужчиной! Я видела в глазах девочек интерес, знали ли они подробности моей прошлой жизни, не известно! Я опасалась, что через чур активная и болтливая Светка выложит всё то, что я ей рассказала при нашей встречи, но одногруппница молчала! Время бежало, разговоры и веселье продолжалось. В какой-то момент Рома поднялся из-за стола, в его кармане зазвонил телефон, показав мне мобильный, поняла, что звонок срочный. Муж ушёл, и видела, как он покинул зал. Рядом на его место присела Ира, девушка улыбнулась. – Я так понимаю с Крамским у вас не сложилось? – тихо задаёт вопрос. – Как видишь, – рассказывать о подробностях не собираюсь, оной уже рассказала! – Значит всё-таки послушался своего папашу, выбрал перспективный вариант! – кривит губы Ира, произнося неожиданное! В голове тут же появляется вопрос. Откуда она знает такие подробности? Я никогда и никому не говорила об наших отношениях с бывшим свёкром! – Ир, скажи, откуда ты знаешь такие подробности? – заглядываю за плечо девушки, чтобы посмотреть на Светку, но её не оказывается на месте, только муж за столом! – Мир тесен, – хмыкает Ира, – мой брат раньше общался с твоим Стасом, он ему часто жаловался, что отец пытается разрушить его семью, не считает его жену достойной парой, ему из вашего общества невестку подавай. Добился всё-таки старый козёл! – качает осуждающе головой. – Ир, – поражённая её словами, – я не хочу об этом говорить, хорошо? Стас обсуждал с посторонним человеком желания своего отца и открыто говорил, что я нежеланная невестка! Что тот пытается разрушить нашу семью, и Стас об этом знал! – Всё, молчу, – поднимает руки вверх, – а какая любовь у вас была, – качает головой и поднявшись, уходит на своё месте. Вечер перестал быть весёлым, резко захотелось домой, обведя взглядом зал и ребят, поймала на себе несколько взглядов! Кажется, здесь все всё знают! интересно, не Светка ли это сделала, пока нас с Ромой не было? Поднялась из-за стола, направилась на вход к Роме, я-то ему точно не помешаю разговаривать по телефону! Выйдя в холл, осмотрелась, Кравцова не было видно, подойдя к гардеробной, забрала свою шубу, накинув её на плечи, вышла из ресторана и тут же замерла, ноги словно приросли к месту. В пару метрах от лестнице стояли двое, и то, как они стояли, оборвало всё внутри.

УЛЬЯНА

Поворот ключа в замочной скважине, громко разнёсся в тишине квартиры, хлопнула дверь, а следом раздались быстрые шаги. Поднявшись с дивана, успела сделать пару шагов, как из коридора в гостиную зашёл Роман, он остановился в нескольких шагов. Стоило встретить его взгляд, как все волоски на теле встали дыбом, а колючие мурашки пронеслись с головы до ног.

Та темнота, что клубилась в его глазах, пугали и одновременно притягивала! Мы замерли, смотря друг на друга, в груди нарастало волнение, которое совсем не вызывало тревогу, а что-то предвкушающие. Замечание затягивалось, а я пыталась понять, что случилось с мужчиной?

– Ром? – разомкнув пересохшие губы, еле слышно зову мужа.

Кажется, мой голос послужил для него спусковым курком. Кравцов, двинувшись вперёд, в два прыжка оказался рядом, я даже пикнуть не успела, как меня буквально впечатали в мужское, сильно напряжённое тело! Следом последовал грубый поцелуй, я даже не заметила, в какой момент меня оторвали от пола и уложили на диван, поняла это, только когда почувствовала тяжесть тела Ромы.

Воздуха не хватает от его жадных поцелуев, горячие ладони блуждали по всему моему телу, избавляя меня от одежды, я не могла понять, что послужило такому срыву Кравцова. Он, точно голодный зверь набросился на свою добычу.

Утробное рычание мужа волной жара растекается по телу, оторвавшись от моих губ, опираясь одним коленом в диван, выпрямляется, быстро скидывает пиджак, следом на пол летит его белая рубашка. Дышу глубоко, пытаясь восстановить дыхание, смотрю на него заворожённо, руки живут отдельной жизнью, тянутся к обнажённому торсу мужчины. Пальцы подрагиваю, касаясь кожи его живота. Кравцов запрокидывает голову, прикрывает глаза, его кадык дёргается.

Секунда, вторая и горячие ладони мужа ложатся поверх моих пальцев, опуская их ниже по линии волос на животе задевая пояс брюк, останавливаясь на пряжке ремня. Он опускает голову, смотрит в мои глаза, давая молчаливую команду к действию!

Сглотнув, легко высвобождаю свои пальцы из плена его рук, нащупав рычажок и слегка нажав на него, тяну ремень из замка пряжки. Меня потряхивает лёгкой дрожью, внизу живота кипит дикое возбуждение, кажется, я слишком долго вожусь с ремнём, или же Кравцов слишком торопится, так как Рома издав непонятный, глухой звук, откидывает мои руки, рывком завершает начатое мною дело!

Пружинисто поднимается в полный рост рядом с диваном, освобождая себя от последних вещей и обуви, и уже через считанные секунды он возвращается обратно ко мне, нависая сверху. Быстрый наклон вперёд, вновь касается моих губ, замирает, я чувствую, как его тело пробивает куда большей дрожью чем моё.

Одна рука мужа пробирается мне под спину, вторая скользит вверх по обнажённой груди, шее, его пальцы зарываются в волосах на затылке. Горячие дыхание опаляет кожу губ.

– Ты моя, Уля, только моя! – точно рычание зверя.

С этими словами Кравцов одним толчком заполняет меня, срывая с губ протяжный стон. Он и секунды не дал обдумать сказанное им, лишая всяческих мыслей, погружая в страстную пучину. Я сгорала от его прикосновений, поцелуев, вот только Рома не давал мне взмыть к небесам, он словно дразнил меня или же за что-то наказывал, останавливался, менял позы в момент, когда я уже была готова содрогаться в оргазме.

Я молила его не мучать меня, даже хныкала, что маленькая девочка, на что Рома только улыбался и пленил мои губы, крепко прижимал к себе. Моё тело желало получить долгожданной кульминации, в какой-то момент я словно сошла с ума, в висках стучало, в груди все горело огнём, а низ живота пронзило от болезненного чувства неудовлетворённости! То-ли Рома почувствовал, что я на грани и поддавшись, позволил самой руководить приятным процессом, то-ли у меня появилась огромная сила, благодаря которой сильный мужчина оказался снизу.

Кульминация нашего соития наступила уже в следующею минуту, мои крик и полу-стон полу-рык Ромы заполонили каждый метр квартиры. Я содрогалась в сильном оргазме в крепких руках мужа, он же осыпал кожу моего лица, шее и груди быстрыми поцелуями.

В себя я пришла не скоро, мы лежали в объятиях друг друга, Рома не позволил мне прилечь рядом, так я и лежала на его широкой груди. Он нежно поглаживал меня по спине, второй рукой перебирал мои волосы, периодически прижимался губами к плечам, виску, скользил по скулам губами, его сердце билось под моей щекой.

Минут через сорок, Рома молча подхватил меня на руки, и отнёс в душ, который мы принимали вместе. Секса больше не было, но было море ласки, поцелуев. Закрыв воду, и не позволив мне выйти из душа, Рома закутал меня в большое, махровое полотенце и отнёс в нашу комнату, бережно уложил на постель, накрыл одеялом и сам прилёг рядом, прижав к своему боку.

– Как прошла встреча с подругой? – одним вопросом возвращает меня с небес на землю.

Я же успела забыть о встречи с Комаровой и бывшим мужем и о том, что узнала случайно!

– Она мне не подруга, Ром, а после того, что я случайно увидела и услышала, и вовсе не хочу её больше видеть, – произношу тихо.

– Расскажешь почему?

– Да, – а дальше я рассказываю Кравцову абсолютно всё и про столкновения со Стасом.

Рома молчит, по выражению лица видно, что он обдумывает услышанное.

– На встречу твоих одногруппников мы сходим, – выдаёт через пару минут тишины.

– Что? Зачем? – приподнимаюсь на локте, такого я точно не ожидала услышать!

– Если эта Света решила принять участие в нашей игре с твоими бывшими родственниками, то мы и для неё организуем «квест», в нашей игре все дойдут до финала, и раз она на стороне врагов, то и конец игры для неё будет не с кубком в руках, – скалится Кравцов, а мне становится жаль Комарову, ей точно не сойдёт это с рук, Рома не позволит!

Дура! У неё два замечательных сыночка, муж, полноценная семья! Понятно, что здесь не обошлось без денег со стороны Стаса, но она же сама мама, неужели её сердце не на секунду не дрогнуло, когда она согласилась ему помогать? Конечно, она могла и не знать всего да нашей встречи, но после, зная, как поступил со мной бывший муж, она могла сознаться в том, что записывает наш разговор, и для кого она это делает!

Но раз не рассказала, значит ей абсолютно плевать на горе других людей, и деньги оказались важнее! Я бы точно не смогла бы так поступить!

– Со Светой разобрались, теперь перейдём к другой личности имя, которого я даже не хочу произносить! Она тебя точно не трогал? – руки Ромы в этот момент напряглись, так сильно, что мне показалось, мои ребра затрещат и рассыплются на мелкие кусочки.

– Нет, я не позволила, да и Николай подоспел вовремя, спасибо тебе, что послал его ко мне, – в порыве благодарности поддалась вперёд к лицу мужа и сама поцеловала его в губы, но не дала углубить его мужчине, вернулась обратно на подушку.

– Он теперь всегда будет сопровождать тебя, и никаких возражений, Ульяна!

– Даже не собиралась, если честно, то я испугалась его, когда увидела, не хочу никого из них видеть! Да и к тому же сегодня он, завтра может быть его отец, а после и жена, – морщусь от возникшего воспоминания, как моя Даша называет эту Юлю мамой!

– Не переживай, теперь они точно к тебе не приблизятся, завтра я намекну Крамскому, что не люблю, когда к моей жене проявляют внимание другие мужчины, уверен, он поймёт в чём дело и остудит пыл своего сынка, – обещает Кравцов.

– Спасибо, – говорю и сама прижимаюсь к мужу.

– Ты моя, Ульяна, и я не позволю обижать тебя, – убирает упавшую прядь моих волос с лица и заправляет их мне за ушко, большим пальцем проводит по щеке.

От его слов тепло заполняет душу, а ещё сердце щемит от «ты моя». Что это, замашки собственника, или проявление каких-либо чувств?

– Ром, – отгоняю все мысли, и держусь только за одну, которую всю неделю хотела озвучить, но не решалась, боясь получить отрицательный ответ!

Но сейчас лучше даже его услышать, чем мучиться в ожидании чуда!

– Я слушаю тебя, – спускается чуть ниже, так, что наши лица становятся на одном уровне.

– Я понимаю, что у тебя свой план и возможно то, о чём я тебя сейчас попрошу и вовсе в него не входить, но…, – запинаюсь, облизываю вмиг пересохшие губы, – но ты не мог бы сделать так, чтобы, я хотя бы издалека увидела Дашу?

Я так по ней соскучилась, а после нашей случайной встречи и вовсе невыносимо!

Рома, придвинувшись, смотрит на меня, каким-то загадочным взглядом, коротко целует в губы.

– Ты скоро будешь рядом с ней, потерпи совсем чуть-чуть.

– Ром, может не пойдём? – смотрю на мужа через отражение в зеркале.

Два дня пролетели слишком быстро! Желание идти на встречу одногруппников нет!

– Ты чего так волнуешься? Или ты чего-то боишься, Ульян? Я чего-то ещё не знаю? – подходит сзади, смотрит на меня так же, как я на него через отражение в зеркале.

– Нет, – качаю головой, – просто не хочу туда идти, – сжимаю в руке расчёску.

– Это из-за Светланы?

– Как она могла на такое пойти? Она же тоже мама!

– Сколько человек было в вашей группе? – кладёт руки мне на талию, мягко тянет к себе.

– Двадцать четыре, – отвечаю, не понимая к чему такой вопрос.

– Без этой девицы есть ещё двадцать три человека…

– Двадцать один, если не считать меня и ещё одного, с ним потеряли все связи, – перебиваю Рому.

– Двадцать один, но они есть, и я уверен, тебе будет интересно с ними пообщаться, из-за одной овцы оставаться дома не стоит.

Задумываюсь над его словами, а ведь он прав! Я с радостью пообщаюсь с другими ребятами, а Света, с ней можно и не общаться!

– Минут через двадцать я буду готова, – говорю мужу.

– Умница, – прижимается горячими губами к моему виску и следом отходит, давая мне время собраться.

Так и не придумав, что сделать с волосами, оставляю их распущенными, лёгкий макияж, и приготовленное ещё с утра вечернее, длинное платье и я готова.

К ресторану подъезжаем с опозданием на пятнадцать минут, Рома решил поднять мне настроение и сделать подарок! Заехав по пути в ювелирный, Кравцов пропал на тридцать минут, меня же оставил в машине с Николаем. По возвращению занял место сзади, рядом со мной.

Когда машина тронулась, Рома достал из подарочного пакета широкий, прямоугольный футляр, и попросил открыть. Переливы дорогих камней в изящной оправе, поразили! Такого дорогого подарка я точно не ожидала!

– Ром…

Только и смогла произнести, а Рома подцепив пальцами ожерелье, достал его из футляра.

– Собери волосы и повернись к мне, – говорит Кравцов.

Делаю, как говорит, не сводя взгляд с украшения. Мне даже чуточку становится страшно, стоит оно явно очень много, и вот это будет сверкать на моей шее!

Холодный металл обжёг открытую кожу, Рома быстро справился с застёжкой, сам развернул меня за плечи к себе лицом.

– Оно тебе очень идёт, – произносит с мягкой улыбкой на губах.

Пальцы сами тянутся к украшению, еле касаюсь провожу подушечками по выпуклым камням.

– Спасибо, – поднимаю глаза на мужа, – оно очень красивое.

– Я рад, что тебе понравилось, – наклоняется и целует.

И вот сейчас под руку с Ромой мы поднимаемся по высоким ступеням ресторана, у дверей нас встречает Хостес. Когда заходим в холл, до ушей доносится весёлый смех моих одногруппников.

В гардеробной Рома помогает мне снять шубу, после снимает своё пальто. Хостес проводит нас в зал, где за одним большим столом сидят ребята.

Наше появление первой замечает Света, сразу сложилось такое чувство, что она только и делала, что смотрела на дверь и ждала моего появления!

– Смотрите, кто пришёл! – вскакивает с места, громко кричит и схватив за руку рядом сидящего мужчину, тянет за собой.

Своим криком она остановила нас с Ромой, а точнее меня и Кравцов, естественно, замер тоже.

– Суслова?! Да неужели! – выкрикивает мою девичью фамилию, кто-то из-за стола, по голосу не узнаю.

Тем временем Света и её, я так понимаю, муж, спешили к нам. От вида её широкой улыбке, непроизвольно сжимаю пальцы на согнутой в локте Роминой руке. Какая же она лживая! Боже, ей в кино только сниматься!

– Привет, Ульянка! – останавливается рядом, хорошо обниматься не лезет, – а я уже думала ты не придёшь, – продолжая улыбаться.

– Привет, как видишь, мы пришли, – приходится улыбаться в ответ.

– Знакомься, мой муж, Иван, – представляет рядом стоящего мужчину.

– Очень приятно познакомится, – кивает супруг одногруппницы.

– Взаимно, – говорю довольно полноватому мужу.

Никогда бы не подумала, что у Светы поменялись вкусы на мужчин, помнится ещё на первом курсе она воротила нос от слишком худых и имеющих лишний вес парней.

– А это…, – смотря теперь на Рому начинает Света, но я перебиваю её.

– Роман, мой муж.

Кравцов и Комаров пожимают друг другу руки, а вот Света чересчур открыто смотрит на Ромку, он ей явно понравился!

В груди появилось жгучие чувство ревности!

– Ну раз меня не спешат представлять, то сделаю это сама, – хихикает одногруппница, – Светлана, – говорит и протягивает свою руку Роме.

От её наглости перехватывает дыхание, чудом удерживая маску дружелюбия на лицо.

– Приятно познакомиться, – говорит ровным голосом Рома, с равнодушным выражением на лице и руку Светы не спешит принимать.

Кажется, до неё это доходит, она тут же опускает руку и переводит взгляд на своего мужа.

– Идёмте за стол! Чего же мы тут стоим.

Её улыбка уже не такая широкая, как до этого момента, видно, как ей неловко, от того, что Рома не повёл себя, как джентльмен и не поцеловал протянутую конечность!

Рома не говоря не слова, и не дожидаясь, когда Света с мужем поспешат к столу, обходит пару ведя меня к другим бывшим одногруппникам. Когда мы подходим к столу, начинается бурное приветствие! Такой бурной реакции, не ожидала!

Свободные места остались рядом с Комаровыми, так как мы первыми с Ромой присели за стол, то Светка с мужем присаживались следом. Когда мы зашли в ресторан, я видела с какого места поднималась Светлана, но вот вернувшись за стол, на своё место она посадила мужа, а сама присела рядом с Ромкой!

Кравцов на несколько секунд задержал взгляд на подсевшей девушке, после повернулся ко мне, внимательно посмотрел в мои глаза, и опустив руку под стол, сжал моё колено, наклонился к моему лицу.

– Не ревнуй, – прошептал тихо, оставив лёгкий поцелуй на губах.

Меня от его слов окатывает жаром смущения. Как он понял, что я его ревную? Неужели так заметно? Как же быстро всё меняется! Ещё совсем недавно мне было всё равно на этого мужчину, для меня он был тем, кто поможет вернуть дочь, я же выполняла наш договор! Но за какой-то мизерный срок, Кравцов сделал то, что не делал на протяжении полутора лет! Поселился у меня внутри, пробудил те чувства, которые для меня погибли с предательством бывшего мужа!

– Я не ревную, – говорю, не зная зачем!

– Да? – смотрит с прищуром, – ну значит мне показалось, – выпрямляется, слегка ведёт плечом.

Хочется ударить себя по лбу, вот зачем я это сказала? Могла бы просто промолчать!

Зависнуть в своих мыслях мне не позволили, ребята стали расспрашивать, то и где живёт, чем занимается? Делились все без исключения, когда вопрос коснулся меня, я занервничала! Здесь все знали, о моём замужестве с Крамским, но сейчас я сидела за столом с другим мужчиной! Я видела в глазах девочек интерес, знали ли они подробности моей прошлой жизни, не известно! Я опасалась, что через чур активная и болтливая Светка выложит всё то, что я ей рассказала при нашей встречи, но одногруппница молчала!

Время бежало, разговоры и веселье продолжалось. В какой-то момент Рома поднялся из-за стола, в его кармане зазвонил телефон, показав мне мобильный, поняла, что звонок срочный. Муж ушёл, и видела, как он покинул зал. Рядом на его место присела Ира, девушка улыбнулась.

– Я так понимаю с Крамским у вас не сложилось? – тихо задаёт вопрос.

– Как видишь, – рассказывать о подробностях не собираюсь, оной уже рассказала!

– Значит всё-таки послушался своего папашу, выбрал перспективный вариант! – кривит губы Ира, произнося неожиданное!

В голове тут же появляется вопрос. Откуда она знает такие подробности? Я никогда и никому не говорила об наших отношениях с бывшим свёкром!

– Ир, скажи, откуда ты знаешь такие подробности? – заглядываю за плечо девушки, чтобы посмотреть на Светку, но её не оказывается на месте, только муж за столом!

– Мир тесен, – хмыкает Ира, – мой брат раньше общался с твоим Стасом, он ему часто жаловался, что отец пытается разрушить его семью, не считает его жену достойной парой, ему из вашего общества невестку подавай. Добился всё-таки старый козёл! – качает осуждающе головой.

– Ир, – поражённая её словами, – я не хочу об этом говорить, хорошо?

Стас обсуждал с посторонним человеком желания своего отца и открыто говорил, что я нежеланная невестка! Что тот пытается разрушить нашу семью, и Стас об этом знал!

– Всё, молчу, – поднимает руки вверх, – а какая любовь у вас была, – качает головой и поднявшись, уходит на своё месте.

Вечер перестал быть весёлым, резко захотелось домой, обведя взглядом зал и ребят, поймала на себе несколько взглядов! Кажется, здесь все всё знают! интересно, не Светка ли это сделала, пока нас с Ромой не было?

Поднялась из-за стола, направилась на вход к Роме, я-то ему точно не помешаю разговаривать по телефону! Выйдя в холл, осмотрелась, Кравцова не было видно, подойдя к гардеробной, забрала свою шубу, накинув её на плечи, вышла из ресторана и тут же замерла, ноги словно приросли к месту. В пару метрах от лестнице стояли двое, и то, как они стояли, оборвало всё внутри.

УЛЬЯНА Практически в плотную, рядом с Ромой, стоит Света, её ладонь лежит на предплечья Кравцова, в то время его руки спрятаны в карманы брюк. Они улыбаются друг другу и с первого взгляда можно сказать, что их улыбки милые и взаимные! Но стоит мне присмотреться к Роману, сразу понимаю, как презренно он смотрит и улыбается моей бывшую одногруппницу! Но она этого то-ли не замечает, то-ли не понимает! С губ срывается выдох облегчения! – Там обещают превосходной спектакль! – доносится до ушей слова Светы. Он приглашается куда-то Рому? От возмущения застучало в висках! Пора мне забрать мужа от этой лживой девицы! – Любимый! – место имени мужа срывается с губ, от чего даже торможу, сбившись с первого же шага! Кравцов резко поворачивает в мою сторону голову, по взгляду вижу, он удивлён моему обращению! Секунда, вторая, и взгляд мужа меняется, он прищуривается, но даже через прищур вижу, как загорелись его глаза. На губах заиграла довольная улыбка. Рома бесцеремонно скидывает конечность Светы со своей руки и не сказав ей ни слова, широким шагом направляется в мою сторону. И пока Кравцов приближался, Комарова сверлила меня недовольным взглядом! Улыбки на её лице словно и не было! Кажется, я нарушила её планы на моего мужа! Лживая сука! – Любимый? – подойдя в плотную и обняв за талию, шепчет Кравцов, наклонившись ко мне. Смотрю в его глаза и не знаю, что ответить! Сказать «да», совру, но и «нет» язык не поворачивается ответить! Любви, что заполняет каждую клеточку тела к мужчине нет, но во мне зародились довольно сильные чувства, которым мне не удаётся сопротивляться! Возможно, это начало той любви, что я испытывала ранее в прошлых отношениях, вот только есть ли у Ромы эти чувства ко мне?! Что если я сейчас признаюсь, то что испытываю, а в ответ получу насмешку и напоминания того, что женились мы не по любви, что у нас есть договор?! – Кажется нам пора поговорит откровенно, и кое-что прояснить, да, красавица моя? – не дождавшись от меня ответа, произносит Кравцов. Киваю нерешительно, поговорить откровенно? Это о чём? – Вот и хорошо, ты знаешь, – наклоняется ещё ближе к моему лицу, – мне надоело здесь, поехали домой? – тон его голоса становится игривый, что совсем не похоже на Кравцова. Ему шампанское в голову ударило? – Я не против поехать домой, – отвечаю, слыша хруст снега. К нам приближается Света. – Ну что, идёмте обратно в зал? – щебечет, как ни в чём не бывало заговаривает Света. О том, что куда-то звала Рому молчит, а может она его и не звала, а просто рассказывала о каком-то спектакли? – В зал, вам придётся вернутся одной, – поворачиваясь к девушке, но не выпуская меня из объятий, начинает Рома, – а мы с Ульяной уезжаем домой, – заканчивает Кравцов. – Но ведь ещё рано! Всё веселье в самом разгаре! – возмущённо чуть ли не кричит девушка, – Ульян, ты чего такая скучная? Сама не веселишься и мужику не даёшь! – набрасывается на меня, видимо совсем потеряла совесть и человечность! – А тебе какое дело до моего мужика? – неожиданно для самой себя, бросаю вопрос грубым тоном. Света дёргается словно я её ударила, глаза забегали, уголки губ задёргались, оно словно только осознала, что произнесла и не знает, как теперь выкрутится. – Ты, Свет лучше иди за своим супругом присматривай, он у тебя там лицом в салат падает, видимо выпил лишнего, на веселился уже, – слегка привираю, конечно, её муж не падает лицом в салат, но то, что он выпил лишнего заметно. Света краснеет, поджимает губы, косится на Рому, который стоит молча и прижимает меня к себе, давая поставить наглую девицу на место! – Приятно было познакомится, Рома, не забывайте о спектакле, буду очень рада встретить вас там, – обращается к Кравцову, – пока, Ульяна, – а это уже мне, более коротко. Обойдя нас, Комарова спешно скрывается в здании ресторана. – Что за спектакль? – не могу удержаться от вопроса. – Ммм, – мычит Кравцов, и следом заходится громким хохотом. Отворачиваюсь, так как понимаю, меня в очередной раз поймали на ревности! – На детский, Ульян, на детский спектакль, – шепчет в ушко, перестав хохотать, – и я туда не пойду. – А что так? Готова шлёпнуть себя по губам, или до боли прикусить язык, только бы удержать всё в себе. – Я не дурак, чтобы не понять, как эта продажная пытается захомутать меня, с детьми своими познакомить, мужа своего она не любит, ищет вариант куда более выгодный. Но со мной такой номер не выйдет, я мужчина женатый, изменять жене не собираюсь, не в моих правилах заводить интрижки на стороне. Свою красавицу жену, не променяю не на одну другую бабу, – шепчет Рома, сердце от его слов заходится в быстром биении. – Поехали домой, – только и говорю. Рома без слов берёт меня за руку и ведёт к нашей машине. Он занимает место рядом со мной, всю дорогу молчим, сидим в обнимку, и мне это очень нравится! Когда заходим в квартиру и снимаем верхнюю одежду, Кравцов подхватывает меня на руки и несёт в гостиную на диван, усаживается сам и меня к себе на колени. – Ты согласилась на разговор, и тянуть я с ним не собираюсь, – начинает Рома, – хочу поделиться с тобой одной небольшой тайной, и надеюсь после неё, ты не сбежишь сломя голову и не станешь обижаться, – говорит муж. Непроизвольно напрягаюсь, не люблю тайн, которые могут касаться меня. – Больше двух лет назад, я был приглашён на одно мероприятия, на котором заметил очень красивую девушку, но, к сожалению, она была занята, на пальчике блестело обручальное колечко, а рядом муж. Даже со стороны было видно, как она счастлива. Она сильно запала мне в душу, даже несмотря на то, что мы ни разу не общались и не были знакомы, – поглаживая меня по колену рассказывает Рома. А я понимаю, что сейчас услышу историю о невзаимной любви, которая случилась с Кравцовым. – Я сразу смекнул, что меня ждёт большой облом, даже прояви я всё своё обаяние и продемонстрирую свой статус завидного холостяка, – вздыхает муж, – она мне долго снилась по ночам, я на том вечере подслушал её разговор с мужем, о чём говорили для меня было неважно, потому и не вникал в слова, мне было важно услышать её голос, который впоследствии тысячу раз звучал у меня в ушах, – продолжает Рому, а мне начинает кусать ревность. Хочется поднять руку и прижать ладонь к его губам, только бы не слышать больше о той, что украла его сердце, которое по сей день в её плену, это я хорошо понимаю из его слов, что следом и подтверждает Кравцов. – Я влюбился в неё, как мальчишка влюбился, а сейчас ещё сильнее люблю, – признаётся мужчина. Тело каменеет. Вот как! Он любит другую, замужнюю, которая украла его сердце, а женился на мне и… – Я думал, – прерывает мои мысли, – что никогда не смогу быть с ней рядом, потерял всякую надежду, которой у меня, по сути, на тот момент и не было. Но полтора года назад, мне вновь пришлось приехать в этот город, день был напряжённый, один хорошо знакомый предложил развлечься, так сказать выпустить пар, – слышу как он усмехается, – и представляешь, каково было моё удивление, когда меня проводили в одну из комнат, а там сидит та, что украла моё сердце и сжимало его больше полугода? – пальцами подхватывает меня за подбородок, разворачивает лицом к себе, – как же я был зол тогда, Ульяна, я готов был разорвать тебя на куски, не мог поверить, что та, которую не знал, но полюбил, работает в эскорте! – ошарашивает Роман. Все его слова складываются в один огромный пазл, картинкой которого оказываюсь Я! – Но когда ты забилась в истерике, сразу понял, что ты новичок в этом деле и что у тебя, что-то случилось. Когда ты всё рассказала, признаюсь, я обрадовался, что так всё сложилось, но позже, видя, как ты страдаешь по дочери, корил себя за ту радость, что испытал в том борделе, – продолжает Рома, – план, как помочь тебе вернуть ребёнка созрел сразу, а ещё у меня появилась возможность быть рядом с тобой, даже больше, стать твоим мужем, дать привыкнуть к себе, ну и конечно влюбить в себя. Да вот только я оказался далеко не романтиком, привык быть сдержанным на эмоции, в бизнесе нужно быть всегда собранным и строгим. Все полтора года я думал, что делаю правильные шаги, вёл себя, как сейчас понимаю, жутким монстром, я дико ревновал тебя к бывшему мужу, особенно когда видел, как ты заходишь на его соцсети, но я к сожалению не хотел признавать, что не его фото тебе нужны, а Дашеньки, – тяжёлый вдох, – тот кошмар, что приснился тебе в ночь перед приездом сюда, что-то сломал в моей голове, твой плач во сне, – вновь вздох, – я только тогда понял, как тебе хреново, как не хватает нежности и ласки, внимания того, кто рядом. Отбросил всю ревность, решил показать, каком на самом деле хочу быть рядом, показать, что люблю, только признаваться не решался, с твоей стороны была глухая стена, которую даже бульдозером не сдвинуть. Прикрываю глаза, в памяти тут же калейдоскопом закручиваются воспоминания, и по-новому в них смотрю на Кравцова. Ни как на монстра, каким я его считала, на мужчину, который любит, но не получает взаимности! Вся его жесткость теперь казалось наигранной или же вынужденной, так как по-другому ему не получалось со мной заговорить! – И по чему ты решил признаться сейчас? – тихо задаю вопрос, сердце грохочет так же, но уже по другому поводу. Он меня любит! – Потому что ты наконец полюбила меня, ревнуешь, и скрывать больше не хочу свои чувства, хочу, чтобы ты знала, ты моя, моя жена, и никакая другая мне не нужна.

УЛЬЯНА Практически в плотную, рядом с Ромой, стоит Света, её ладонь лежит на предплечья Кравцова, в то время его руки спрятаны в карманы брюк. Они улыбаются друг другу и с первого взгляда можно сказать, что их улыбки милые и взаимные! Но стоит мне присмотреться к Роману, сразу понимаю, как презренно он смотрит и улыбается моей бывшую одногруппницу! Но она этого то-ли не замечает, то-ли не понимает! С губ срывается выдох облегчения! – Там обещают превосходной спектакль! – доносится до ушей слова Светы. Он приглашается куда-то Рому? От возмущения застучало в висках! Пора мне забрать мужа от этой лживой девицы! – Любимый! – место имени мужа срывается с губ, от чего даже торможу, сбившись с первого же шага! Кравцов резко поворачивает в мою сторону голову, по взгляду вижу, он удивлён моему обращению! Секунда, вторая, и взгляд мужа меняется, он прищуривается, но даже через прищур вижу, как загорелись его глаза. На губах заиграла довольная улыбка. Рома бесцеремонно скидывает конечность Светы со своей руки и не сказав ей ни слова, широким шагом направляется в мою сторону. И пока Кравцов приближался, Комарова сверлила меня недовольным взглядом! Улыбки на её лице словно и не было! Кажется, я нарушила её планы на моего мужа! Лживая сука! – Любимый? – подойдя в плотную и обняв за талию, шепчет Кравцов, наклонившись ко мне. Смотрю в его глаза и не знаю, что ответить! Сказать «да», совру, но и «нет» язык не поворачивается ответить! Любви, что заполняет каждую клеточку тела к мужчине нет, но во мне зародились довольно сильные чувства, которым мне не удаётся сопротивляться! Возможно, это начало той любви, что я испытывала ранее в прошлых отношениях, вот только есть ли у Ромы эти чувства ко мне?! Что если я сейчас признаюсь, то что испытываю, а в ответ получу насмешку и напоминания того, что женились мы не по любви, что у нас есть договор?! – Кажется нам пора поговорит откровенно, и кое-что прояснить, да, красавица моя? – не дождавшись от меня ответа, произносит Кравцов. Киваю нерешительно, поговорить откровенно? Это о чём? – Вот и хорошо, ты знаешь, – наклоняется ещё ближе к моему лицу, – мне надоело здесь, поехали домой? – тон его голоса становится игривый, что совсем не похоже на Кравцова. Ему шампанское в голову ударило? – Я не против поехать домой, – отвечаю, слыша хруст снега. К нам приближается Света. – Ну что, идёмте обратно в зал? – щебечет, как ни в чём не бывало заговаривает Света. О том, что куда-то звала Рому молчит, а может она его и не звала, а просто рассказывала о каком-то спектакли? – В зал, вам придётся вернутся одной, – поворачиваясь к девушке, но не выпуская меня из объятий, начинает Рома, – а мы с Ульяной уезжаем домой, – заканчивает Кравцов. – Но ведь ещё рано! Всё веселье в самом разгаре! – возмущённо чуть ли не кричит девушка, – Ульян, ты чего такая скучная? Сама не веселишься и мужику не даёшь! – набрасывается на меня, видимо совсем потеряла совесть и человечность! – А тебе какое дело до моего мужика? – неожиданно для самой себя, бросаю вопрос грубым тоном. Света дёргается словно я её ударила, глаза забегали, уголки губ задёргались, оно словно только осознала, что произнесла и не знает, как теперь выкрутится. – Ты, Свет лучше иди за своим супругом присматривай, он у тебя там лицом в салат падает, видимо выпил лишнего, на веселился уже, – слегка привираю, конечно, её муж не падает лицом в салат, но то, что он выпил лишнего заметно. Света краснеет, поджимает губы, косится на Рому, который стоит молча и прижимает меня к себе, давая поставить наглую девицу на место! – Приятно было познакомится, Рома, не забывайте о спектакле, буду очень рада встретить вас там, – обращается к Кравцову, – пока, Ульяна, – а это уже мне, более коротко. Обойдя нас, Комарова спешно скрывается в здании ресторана. – Что за спектакль? – не могу удержаться от вопроса. – Ммм, – мычит Кравцов, и следом заходится громким хохотом. Отворачиваюсь, так как понимаю, меня в очередной раз поймали на ревности! – На детский, Ульян, на детский спектакль, – шепчет в ушко, перестав хохотать, – и я туда не пойду. – А что так? Готова шлёпнуть себя по губам, или до боли прикусить язык, только бы удержать всё в себе. – Я не дурак, чтобы не понять, как эта продажная пытается захомутать меня, с детьми своими познакомить, мужа своего она не любит, ищет вариант куда более выгодный. Но со мной такой номер не выйдет, я мужчина женатый, изменять жене не собираюсь, не в моих правилах заводить интрижки на стороне. Свою красавицу жену, не променяю не на одну другую бабу, – шепчет Рома, сердце от его слов заходится в быстром биении. – Поехали домой, – только и говорю. Рома без слов берёт меня за руку и ведёт к нашей машине. Он занимает место рядом со мной, всю дорогу молчим, сидим в обнимку, и мне это очень нравится! Когда заходим в квартиру и снимаем верхнюю одежду, Кравцов подхватывает меня на руки и несёт в гостиную на диван, усаживается сам и меня к себе на колени. – Ты согласилась на разговор, и тянуть я с ним не собираюсь, – начинает Рома, – хочу поделиться с тобой одной небольшой тайной, и надеюсь после неё, ты не сбежишь сломя голову и не станешь обижаться, – говорит муж. Непроизвольно напрягаюсь, не люблю тайн, которые могут касаться меня. – Больше двух лет назад, я был приглашён на одно мероприятия, на котором заметил очень красивую девушку, но, к сожалению, она была занята, на пальчике блестело обручальное колечко, а рядом муж. Даже со стороны было видно, как она счастлива. Она сильно запала мне в душу, даже несмотря на то, что мы ни разу не общались и не были знакомы, – поглаживая меня по колену рассказывает Рома. А я понимаю, что сейчас услышу историю о невзаимной любви, которая случилась с Кравцовым. – Я сразу смекнул, что меня ждёт большой облом, даже прояви я всё своё обаяние и продемонстрирую свой статус завидного холостяка, – вздыхает муж, – она мне долго снилась по ночам, я на том вечере подслушал её разговор с мужем, о чём говорили для меня было неважно, потому и не вникал в слова, мне было важно услышать её голос, который впоследствии тысячу раз звучал у меня в ушах, – продолжает Рому, а мне начинает кусать ревность. Хочется поднять руку и прижать ладонь к его губам, только бы не слышать больше о той, что украла его сердце, которое по сей день в её плену, это я хорошо понимаю из его слов, что следом и подтверждает Кравцов. – Я влюбился в неё, как мальчишка влюбился, а сейчас ещё сильнее люблю, – признаётся мужчина. Тело каменеет. Вот как! Он любит другую, замужнюю, которая украла его сердце, а женился на мне и… – Я думал, – прерывает мои мысли, – что никогда не смогу быть с ней рядом, потерял всякую надежду, которой у меня, по сути, на тот момент и не было. Но полтора года назад, мне вновь пришлось приехать в этот город, день был напряжённый, один хорошо знакомый предложил развлечься, так сказать выпустить пар, – слышу как он усмехается, – и представляешь, каково было моё удивление, когда меня проводили в одну из комнат, а там сидит та, что украла моё сердце и сжимало его больше полугода? – пальцами подхватывает меня за подбородок, разворачивает лицом к себе, – как же я был зол тогда, Ульяна, я готов был разорвать тебя на куски, не мог поверить, что та, которую не знал, но полюбил, работает в эскорте! – ошарашивает Роман. Все его слова складываются в один огромный пазл, картинкой которого оказываюсь Я! – Но когда ты забилась в истерике, сразу понял, что ты новичок в этом деле и что у тебя, что-то случилось. Когда ты всё рассказала, признаюсь, я обрадовался, что так всё сложилось, но позже, видя, как ты страдаешь по дочери, корил себя за ту радость, что испытал в том борделе, – продолжает Рома, – план, как помочь тебе вернуть ребёнка созрел сразу, а ещё у меня появилась возможность быть рядом с тобой, даже больше, стать твоим мужем, дать привыкнуть к себе, ну и конечно влюбить в себя. Да вот только я оказался далеко не романтиком, привык быть сдержанным на эмоции, в бизнесе нужно быть всегда собранным и строгим. Все полтора года я думал, что делаю правильные шаги, вёл себя, как сейчас понимаю, жутким монстром, я дико ревновал тебя к бывшему мужу, особенно когда видел, как ты заходишь на его соцсети, но я к сожалению не хотел признавать, что не его фото тебе нужны, а Дашеньки, – тяжёлый вдох, – тот кошмар, что приснился тебе в ночь перед приездом сюда, что-то сломал в моей голове, твой плач во сне, – вновь вздох, – я только тогда понял, как тебе хреново, как не хватает нежности и ласки, внимания того, кто рядом. Отбросил всю ревность, решил показать, каком на самом деле хочу быть рядом, показать, что люблю, только признаваться не решался, с твоей стороны была глухая стена, которую даже бульдозером не сдвинуть. Прикрываю глаза, в памяти тут же калейдоскопом закручиваются воспоминания, и по-новому в них смотрю на Кравцова. Ни как на монстра, каким я его считала, на мужчину, который любит, но не получает взаимности! Вся его жесткость теперь казалось наигранной или же вынужденной, так как по-другому ему не получалось со мной заговорить! – И по чему ты решил признаться сейчас? – тихо задаю вопрос, сердце грохочет так же, но уже по другому поводу. Он меня любит! – Потому что ты наконец полюбила меня, ревнуешь, и скрывать больше не хочу свои чувства, хочу, чтобы ты знала, ты моя, моя жена, и никакая другая мне не нужна.

УЛЬЯНА

Практически в плотную, рядом с Ромой, стоит Света, её ладонь лежит на предплечья Кравцова, в то время его руки спрятаны в карманы брюк. Они улыбаются друг другу и с первого взгляда можно сказать, что их улыбки милые и взаимные! Но стоит мне присмотреться к Роману, сразу понимаю, как презренно он смотрит и улыбается моей бывшую одногруппницу! Но она этого то-ли не замечает, то-ли не понимает! С губ срывается выдох облегчения!

– Там обещают превосходной спектакль! – доносится до ушей слова Светы.

Он приглашается куда-то Рому? От возмущения застучало в висках! Пора мне забрать мужа от этой лживой девицы!

– Любимый! – место имени мужа срывается с губ, от чего даже торможу, сбившись с первого же шага!

Кравцов резко поворачивает в мою сторону голову, по взгляду вижу, он удивлён моему обращению! Секунда, вторая, и взгляд мужа меняется, он прищуривается, но даже через прищур вижу, как загорелись его глаза. На губах заиграла довольная улыбка. Рома бесцеремонно скидывает конечность Светы со своей руки и не сказав ей ни слова, широким шагом направляется в мою сторону.

И пока Кравцов приближался, Комарова сверлила меня недовольным взглядом! Улыбки на её лице словно и не было! Кажется, я нарушила её планы на моего мужа! Лживая сука!

– Любимый? – подойдя в плотную и обняв за талию, шепчет Кравцов, наклонившись ко мне.

Смотрю в его глаза и не знаю, что ответить! Сказать «да», совру, но и «нет» язык не поворачивается ответить! Любви, что заполняет каждую клеточку тела к мужчине нет, но во мне зародились довольно сильные чувства, которым мне не удаётся сопротивляться! Возможно, это начало той любви, что я испытывала ранее в прошлых отношениях, вот только есть ли у Ромы эти чувства ко мне?! Что если я сейчас признаюсь, то что испытываю, а в ответ получу насмешку и напоминания того, что женились мы не по любви, что у нас есть договор?!

– Кажется нам пора поговорит откровенно, и кое-что прояснить, да, красавица моя? – не дождавшись от меня ответа, произносит Кравцов.

Киваю нерешительно, поговорить откровенно? Это о чём?

– Вот и хорошо, ты знаешь, – наклоняется ещё ближе к моему лицу, – мне надоело здесь, поехали домой? – тон его голоса становится игривый, что совсем не похоже на Кравцова.

Ему шампанское в голову ударило?

– Я не против поехать домой, – отвечаю, слыша хруст снега.

К нам приближается Света.

– Ну что, идёмте обратно в зал? – щебечет, как ни в чём не бывало заговаривает Света.

О том, что куда-то звала Рому молчит, а может она его и не звала, а просто рассказывала о каком-то спектакли?

– В зал, вам придётся вернутся одной, – поворачиваясь к девушке, но не выпуская меня из объятий, начинает Рома, – а мы с Ульяной уезжаем домой, – заканчивает Кравцов.

– Но ведь ещё рано! Всё веселье в самом разгаре! – возмущённо чуть ли не кричит девушка, – Ульян, ты чего такая скучная? Сама не веселишься и мужику не даёшь! – набрасывается на меня, видимо совсем потеряла совесть и человечность!

– А тебе какое дело до моего мужика? – неожиданно для самой себя, бросаю вопрос грубым тоном.

Света дёргается словно я её ударила, глаза забегали, уголки губ задёргались, оно словно только осознала, что произнесла и не знает, как теперь выкрутится.

– Ты, Свет лучше иди за своим супругом присматривай, он у тебя там лицом в салат падает, видимо выпил лишнего, на веселился уже, – слегка привираю, конечно, её муж не падает лицом в салат, но то, что он выпил лишнего заметно.

Света краснеет, поджимает губы, косится на Рому, который стоит молча и прижимает меня к себе, давая поставить наглую девицу на место!

– Приятно было познакомится, Рома, не забывайте о спектакле, буду очень рада встретить вас там, – обращается к Кравцову, – пока, Ульяна, – а это уже мне, более коротко.

Обойдя нас, Комарова спешно скрывается в здании ресторана.

– Что за спектакль? – не могу удержаться от вопроса.

– Ммм, – мычит Кравцов, и следом заходится громким хохотом.

Отворачиваюсь, так как понимаю, меня в очередной раз поймали на ревности!

– На детский, Ульян, на детский спектакль, – шепчет в ушко, перестав хохотать, – и я туда не пойду.

– А что так?

Готова шлёпнуть себя по губам, или до боли прикусить язык, только бы удержать всё в себе.

– Я не дурак, чтобы не понять, как эта продажная пытается захомутать меня, с детьми своими познакомить, мужа своего она не любит, ищет вариант куда более выгодный. Но со мной такой номер не выйдет, я мужчина женатый, изменять жене не собираюсь, не в моих правилах заводить интрижки на стороне. Свою красавицу жену, не променяю не на одну другую бабу, – шепчет Рома, сердце от его слов заходится в быстром биении.

– Поехали домой, – только и говорю.

Рома без слов берёт меня за руку и ведёт к нашей машине. Он занимает место рядом со мной, всю дорогу молчим, сидим в обнимку, и мне это очень нравится!

Когда заходим в квартиру и снимаем верхнюю одежду, Кравцов подхватывает меня на руки и несёт в гостиную на диван, усаживается сам и меня к себе на колени.

– Ты согласилась на разговор, и тянуть я с ним не собираюсь, – начинает Рома, – хочу поделиться с тобой одной небольшой тайной, и надеюсь после неё, ты не сбежишь сломя голову и не станешь обижаться, – говорит муж.

Непроизвольно напрягаюсь, не люблю тайн, которые могут касаться меня.

– Больше двух лет назад, я был приглашён на одно мероприятия, на котором заметил очень красивую девушку, но, к сожалению, она была занята, на пальчике блестело обручальное колечко, а рядом муж. Даже со стороны было видно, как она счастлива. Она сильно запала мне в душу, даже несмотря на то, что мы ни разу не общались и не были знакомы, – поглаживая меня по колену рассказывает Рома.

А я понимаю, что сейчас услышу историю о невзаимной любви, которая случилась с Кравцовым.

– Я сразу смекнул, что меня ждёт большой облом, даже прояви я всё своё обаяние и продемонстрирую свой статус завидного холостяка, – вздыхает муж, – она мне долго снилась по ночам, я на том вечере подслушал её разговор с мужем, о чём говорили для меня было неважно, потому и не вникал в слова, мне было важно услышать её голос, который впоследствии тысячу раз звучал у меня в ушах, – продолжает Рому, а мне начинает кусать ревность.

Хочется поднять руку и прижать ладонь к его губам, только бы не слышать больше о той, что украла его сердце, которое по сей день в её плену, это я хорошо понимаю из его слов, что следом и подтверждает Кравцов.

– Я влюбился в неё, как мальчишка влюбился, а сейчас ещё сильнее люблю, – признаётся мужчина.

Тело каменеет. Вот как! Он любит другую, замужнюю, которая украла его сердце, а женился на мне и…

– Я думал, – прерывает мои мысли, – что никогда не смогу быть с ней рядом, потерял всякую надежду, которой у меня, по сути, на тот момент и не было. Но полтора года назад, мне вновь пришлось приехать в этот город, день был напряжённый, один хорошо знакомый предложил развлечься, так сказать выпустить пар, – слышу как он усмехается, – и представляешь, каково было моё удивление, когда меня проводили в одну из комнат, а там сидит та, что украла моё сердце и сжимало его больше полугода? – пальцами подхватывает меня за подбородок, разворачивает лицом к себе, – как же я был зол тогда, Ульяна, я готов был разорвать тебя на куски, не мог поверить, что та, которую не знал, но полюбил, работает в эскорте! – ошарашивает Роман.

Все его слова складываются в один огромный пазл, картинкой которого оказываюсь Я!

– Но когда ты забилась в истерике, сразу понял, что ты новичок в этом деле и что у тебя, что-то случилось. Когда ты всё рассказала, признаюсь, я обрадовался, что так всё сложилось, но позже, видя, как ты страдаешь по дочери, корил себя за ту радость, что испытал в том борделе, – продолжает Рома, – план, как помочь тебе вернуть ребёнка созрел сразу, а ещё у меня появилась возможность быть рядом с тобой, даже больше, стать твоим мужем, дать привыкнуть к себе, ну и конечно влюбить в себя. Да вот только я оказался далеко не романтиком, привык быть сдержанным на эмоции, в бизнесе нужно быть всегда собранным и строгим. Все полтора года я думал, что делаю правильные шаги, вёл себя, как сейчас понимаю, жутким монстром, я дико ревновал тебя к бывшему мужу, особенно когда видел, как ты заходишь на его соцсети, но я к сожалению не хотел признавать, что не его фото тебе нужны, а Дашеньки, – тяжёлый вдох, – тот кошмар, что приснился тебе в ночь перед приездом сюда, что-то сломал в моей голове, твой плач во сне, – вновь вздох, – я только тогда понял, как тебе хреново, как не хватает нежности и ласки, внимания того, кто рядом. Отбросил всю ревность, решил показать, каком на самом деле хочу быть рядом, показать, что люблю, только признаваться не решался, с твоей стороны была глухая стена, которую даже бульдозером не сдвинуть.

Прикрываю глаза, в памяти тут же калейдоскопом закручиваются воспоминания, и по-новому в них смотрю на Кравцова. Ни как на монстра, каким я его считала, на мужчину, который любит, но не получает взаимности! Вся его жесткость теперь казалось наигранной или же вынужденной, так как по-другому ему не получалось со мной заговорить!

– И по чему ты решил признаться сейчас? – тихо задаю вопрос, сердце грохочет так же, но уже по другому поводу.

Он меня любит!

– Потому что ты наконец полюбила меня, ревнуешь, и скрывать больше не хочу свои чувства, хочу, чтобы ты знала, ты моя, моя жена, и никакая другая мне не нужна.

СТАС – Папочка! – радостно взвизгивает моя крошка, заметив моё появление. Дочка подскакивает с прогретого солнцем белого песка, со всех ног несётся мне навстречу. Присаживаюсь на корточки, раскрываю руки, чтобы поймать малышку. Галина Михайловна, неспеша поднялась с шезлонга, надела широкую соломенную шляпу, стала собирать вещи, что они взяли собой на пляж. – Я так соскучилась! – влетая в мои объятия. – Я тоже скучал, принцесса, – подхватываю свою крошку, выпрямляюсь, прижимая Дашу. В ответ маленькие ручки крепко обхватывают за шею, а губки бантики принимаются зацеловывать моё лицо. Дашка попискивает, болтает ногами, извивается в моих руках, маленькая егоза! – Папа, а мама приехала? – щебечет принцесса. – Конечно приехала, как она могла не приехать, – подкидываю вверх и тут же ловлю. Визг разносится на весь пляж. – А где она? – Мама отдыхает, устала за перелёт, – отвечаю Даше. Приходится врать, не говорить же дочери, что Юля устроила очередную за последнее время, сцену ревности прямо в аэропорту! Надо же ей было залезть в мой телефон, который она вытащила у меня из кармана, пока я спал во время перелёта?! И зайти в одну из соцсетей в которой я не закрыл страницу Комаровой, а точнее фото, на котором запечатлена вся её институтская группа со встречи! Там были и Ульяна! В самолёте Юля сдержала себя, не устроила скандал, правда разбудила меня сильным толчков локтя в мой бок! Когда глаза открыл, под нос был предоставлен мой же телефон с увеличенным фото на дисплее, где бывшая жена была крупным планом! И какого чёрта я не сменил пароль?! Но стоило самолёту приземлится, как Юльку прорвало! Кажется, сегодня она окончательно показала всех своих демонов, которых раньше скрывала от меня! Юлька не успокоилась и в такси, весь путь до снятого домика на побережье Эгейского моря, она посылала проклятия и угрозы в адрес Ульяны. Её даже не привлёк пейзаж за окном острова Скиатос! Я терпеливо пытался угомонить жену словами, но не хрена не выходило, мои слова ещё больше разогревали в ней тот поток, что она лила, точно из рога изобилия! Добравшись до домика, она окончательно слетела с катушек! Залепила мне звонкую пощёчину, схватила фарфоровую статуэтку, собираясь швырнуть её мне в голову! Пришлось встряхнуть её за плечи, да так, что зубы клацнули, а голова чудом осталась на плечах. Она явно не ожидала физическую грубость с моей стороны в ответ на её выходку. Испугавшись, со слезами на глазах убежала в одну из комнат. Злой, что цепной пёс, отправился под ледяной душ, чтобы остудить голову и не показаться перед Дашей зверем. С трудом, но мне удалось обуздать то, что пробудила Юлька, выпил крепкого кофе, и только после отправился на пляж, где была Галина Михайловна с малышкой. – А мама долго будет отдыхать? Хочу построить с ней замок принцессы! – Не знаю, малыш, давай мы сами не будет трогать маму, как она отдохнёт, то сама к нам присоединится, договорились? А с замок я помогу тебе, построим большой с большими башенками, как ты на это смотришь? – произношу заговорщицки. – Да, да папочка, я согласна! – захлопала в ладошки. – Добрый день, Станислав Константинович, вы один прилетели? – подходит домработница, поглядывая мне за спину. – Добрый день, Галина Михайловна, – спускаю Дашу с рук, беря её за руку, – нет, Юля устала, решила отдохнуть. – Ой, как я её понимаю, для меня перелёт тоже оказался очень тяжёлым, не думала… – Баба Галя, – перебивает Даша женщину, – мне папа будет помогать строить замок из песка! – а я удивлённо смотрю по очередной на них. С каких пор моя малышка обращается так к домработнице? В это время моя принцесса, взяв ведёрко с формочками и лопаткой из рук домработницы, быстро убегает к влажному песку. – Вы извините меня, Станислав Константинович, просто Даша стала сильно скучать по близким, вот я ей и предложила меня бабушкой называть, – виновато отвечает, поняв причину моего взгляда. – Нужно было посоветоваться со мной, прежде чем принимать такие решения, у Даши есть бабушки и дедушки, – говорю тихо, но жёстко. Меня задело такое, казалась бы на первый взгляд пустяковое обращение. Но! Если бы она была намного моложе, то предложила бы Дашке называть себя «мамой?». Что за выходка? А по возвращению домой, дочь продолжит такое обращение, она же маленькая, быстро привыкнет! Отец услышит такое, больше моего разозлится! А ещё хуже если Даша при Юлиных подругах обратится к домработнице «баба Галя»! А зная, какие они болтливые, то долго буду мусолить и Юльки на нервах играть! Кудахтать как те куры, и тыкать Юльке, как она могла такое допустить?! – Я вас поняла, извините уж меня, я сегодня же поговорю с Дашей, попрошу больше так меня не называть, – обещает исправить свою выходку. – Уж будьте добры, и впредь, прежде чем, что-то сделать, советуйтесь со мной. А сейчас вы можете идти домой, и да, мы прилетели на два дня, так что на эти дни вы полностью свободны, – сообщаю женщине. – Больше такого не повторится, приятного вам отдыха, – произносит и вручив мне пляжную сумку, как я понимаю с вещами Даши, уходит в сторону арендованного жилища. После разговора остаётся неприятный осадок! С одной стороны она не имела право делать такие вещи, а с другой она хотела помочь моей малышке! – Чёрт! – крепко сжимаю ручки сумки. Наверное, стоит извиниться и ещё раз поговорить, но в более мягкой форме! Качнув головой, направляюсь к малышке. Дашка уже налепила гору песка. Ну что ж, пора приступать к постройке замка! Замок мы строим довольно долго, Даша попискивает, радуется, прыгает вокруг, пока я лепил кривые башенки. Трижды пришлось переделывать, так как моей малышке дважды не понравился замок. После мы купались в тёплом море, Даша с трёх лет умеет плавать, Юлька всегда посещала бассейн, туда же утянула и дочку. Я же был только рад, девочки были заняты на протяжении всего дня, проводили время с пользой. – Папа, я хочу кушать, – падая на песок, выбравшись из воды, сообщает малышка. – Ну тогда пойдём домой, – наклоняюсь и подхватываю её на руки. Кормить её в местных забегаловках строгое табу, только домашняя еда. До домика добираемся за несколько минут, зайдя в дом, спускаю дочь с рук. – Сейчас в душ, потом кушать, – говорю и подталкиваю малышку к двери ванной. – А мама ещё спит? – запрокидывает голову, смотрит на меня с явным ожиданием на положительный ответ. Соскучился ребёнок и хочет к матери. – Искупаемся, и посмотрим, – произношу с натянутой улыбкой. В доме тишина, не слышно ни жены, ни домработнице, хотя это и не удивительно, она сейчас на своей стороне дома и вход у неё отдельный это на случай нашего приезда, а вот Юлька… кажется она реально уснула. Купаю дочку от песка, и сам в трусах становлюсь под струи воды, пока малышка самостоятельно вытирается пушистым полотенцем. Выйдя из ванной, иду в комнату за сухой одеждой, и открыв дверь спальни, которая предназначается для нас с Юлей, не обнаруживаю жену. – Юль? – возвращаюсь обратно в гостиную, зову жену. Но на зов выбегает Даша из кухни, хлопает глазками и крутит головой в ожидании появления матери. – Юля? – зову ещё раз и обхожу весь дом, по пути беру в Дашиной комнате сарафан и трусики, одеваю малышку. – Мама играет в прятки? – спрашивает с детской наивностью. – Ага, а нам предстоит её найти, – отвечаю, стараясь не показать растерянности. Ну и куда она делась? Чемодан с вещами на месте. – Мамочка, мы идём тебя искать! – хихикает Даша. – Пойдём сходим к Галине Михайловне, вдруг наша мама там? – предлагаю дочери. – Пойдём, – быстро кивает. Обходим дом по тропинке, стучу в дверь. Домработница выходит быстро, на меня смотрит вопросительно, Даше же улыбается. – Галина Михайловна, вы Юлию не видели? – Мама играет с нами в прятки! И мы её ищем! Делится с женщиной дочурка, говоря со мной одновременно. – Даша, – одергиваю кнопку, и она тут же притихает, поняла, что нарушила правило не говорить одновременно и не перебивать взрослых. – Нет, не видела, – отвечает домработница, а я замечаю в её взгляде заинтересованность, – что-то случилось, Станислав Константинович? Чёрт! И где теперь её искать? Не могла же она обратно домой улететь? Или могла? – Галина Михайловна, я помню, что освободил вас, но вам придётся посидеть с Дашей, – подвожу дочку к женщине. – Да, конечно, – кивает мне, – Даша, ты кушала? – протягивает руку к девочке, задаёт вопрос. Блин! Точно! Даша же просила кушать! – Нет, но очень хочу, – жалостливо отвечает. Вздохнув, женщина берёт принцессу за руку и заводит в дом. Это её вдох коробит, да я понимаю, как это выглядит со стороны. Вместо того, чтобы накормить ребёнка, бросаюсь искать пропавшую жену. Вернувшись на свою сторону, ищу телефон и набираю номер жены, гудки идут, но отвечать мне не спешат! Дура! Какого чёрта творит? Совсем рехнулось от ревности? Ульянка никогда себя так не вела! На звонок так и не отвечает, ну что ж, придётся поступить по-другому! Набираю номер другого абонента, пару гудков и мой звонок принимают. – Станислав Константинович, слушаю вас, – раздаётся голос начальника безопасности семьи. – Володь, пробей, где находится телефон моей жены, потеряла где-то, только быстро. Захожу в спальню, открываю чемодан с вещами жены, осматриваю её гардероб. В глаза сразу бросается отсутствия бирюзового цвета платья. – Значит гулять пошла? – цежу сквозь зубы, прижимая телефон к уху в ожидании ответа Владимира. И гулять моя жёнушка явно пошла не на пляж! Решила проучить меня? Глупо! Очень глупо!

СТАС – Папочка! – радостно взвизгивает моя крошка, заметив моё появление. Дочка подскакивает с прогретого солнцем белого песка, со всех ног несётся мне навстречу. Присаживаюсь на корточки, раскрываю руки, чтобы поймать малышку. Галина Михайловна, неспеша поднялась с шезлонга, надела широкую соломенную шляпу, стала собирать вещи, что они взяли собой на пляж. – Я так соскучилась! – влетая в мои объятия. – Я тоже скучал, принцесса, – подхватываю свою крошку, выпрямляюсь, прижимая Дашу. В ответ маленькие ручки крепко обхватывают за шею, а губки бантики принимаются зацеловывать моё лицо. Дашка попискивает, болтает ногами, извивается в моих руках, маленькая егоза! – Папа, а мама приехала? – щебечет принцесса. – Конечно приехала, как она могла не приехать, – подкидываю вверх и тут же ловлю. Визг разносится на весь пляж. – А где она? – Мама отдыхает, устала за перелёт, – отвечаю Даше. Приходится врать, не говорить же дочери, что Юля устроила очередную за последнее время, сцену ревности прямо в аэропорту! Надо же ей было залезть в мой телефон, который она вытащила у меня из кармана, пока я спал во время перелёта?! И зайти в одну из соцсетей в которой я не закрыл страницу Комаровой, а точнее фото, на котором запечатлена вся её институтская группа со встречи! Там были и Ульяна! В самолёте Юля сдержала себя, не устроила скандал, правда разбудила меня сильным толчков локтя в мой бок! Когда глаза открыл, под нос был предоставлен мой же телефон с увеличенным фото на дисплее, где бывшая жена была крупным планом! И какого чёрта я не сменил пароль?! Но стоило самолёту приземлится, как Юльку прорвало! Кажется, сегодня она окончательно показала всех своих демонов, которых раньше скрывала от меня! Юлька не успокоилась и в такси, весь путь до снятого домика на побережье Эгейского моря, она посылала проклятия и угрозы в адрес Ульяны. Её даже не привлёк пейзаж за окном острова Скиатос! Я терпеливо пытался угомонить жену словами, но не хрена не выходило, мои слова ещё больше разогревали в ней тот поток, что она лила, точно из рога изобилия! Добравшись до домика, она окончательно слетела с катушек! Залепила мне звонкую пощёчину, схватила фарфоровую статуэтку, собираясь швырнуть её мне в голову! Пришлось встряхнуть её за плечи, да так, что зубы клацнули, а голова чудом осталась на плечах. Она явно не ожидала физическую грубость с моей стороны в ответ на её выходку. Испугавшись, со слезами на глазах убежала в одну из комнат. Злой, что цепной пёс, отправился под ледяной душ, чтобы остудить голову и не показаться перед Дашей зверем. С трудом, но мне удалось обуздать то, что пробудила Юлька, выпил крепкого кофе, и только после отправился на пляж, где была Галина Михайловна с малышкой. – А мама долго будет отдыхать? Хочу построить с ней замок принцессы! – Не знаю, малыш, давай мы сами не будет трогать маму, как она отдохнёт, то сама к нам присоединится, договорились? А с замок я помогу тебе, построим большой с большими башенками, как ты на это смотришь? – произношу заговорщицки. – Да, да папочка, я согласна! – захлопала в ладошки. – Добрый день, Станислав Константинович, вы один прилетели? – подходит домработница, поглядывая мне за спину. – Добрый день, Галина Михайловна, – спускаю Дашу с рук, беря её за руку, – нет, Юля устала, решила отдохнуть. – Ой, как я её понимаю, для меня перелёт тоже оказался очень тяжёлым, не думала… – Баба Галя, – перебивает Даша женщину, – мне папа будет помогать строить замок из песка! – а я удивлённо смотрю по очередной на них. С каких пор моя малышка обращается так к домработнице? В это время моя принцесса, взяв ведёрко с формочками и лопаткой из рук домработницы, быстро убегает к влажному песку. – Вы извините меня, Станислав Константинович, просто Даша стала сильно скучать по близким, вот я ей и предложила меня бабушкой называть, – виновато отвечает, поняв причину моего взгляда. – Нужно было посоветоваться со мной, прежде чем принимать такие решения, у Даши есть бабушки и дедушки, – говорю тихо, но жёстко. Меня задело такое, казалась бы на первый взгляд пустяковое обращение. Но! Если бы она была намного моложе, то предложила бы Дашке называть себя «мамой?». Что за выходка? А по возвращению домой, дочь продолжит такое обращение, она же маленькая, быстро привыкнет! Отец услышит такое, больше моего разозлится! А ещё хуже если Даша при Юлиных подругах обратится к домработнице «баба Галя»! А зная, какие они болтливые, то долго буду мусолить и Юльки на нервах играть! Кудахтать как те куры, и тыкать Юльке, как она могла такое допустить?! – Я вас поняла, извините уж меня, я сегодня же поговорю с Дашей, попрошу больше так меня не называть, – обещает исправить свою выходку. – Уж будьте добры, и впредь, прежде чем, что-то сделать, советуйтесь со мной. А сейчас вы можете идти домой, и да, мы прилетели на два дня, так что на эти дни вы полностью свободны, – сообщаю женщине. – Больше такого не повторится, приятного вам отдыха, – произносит и вручив мне пляжную сумку, как я понимаю с вещами Даши, уходит в сторону арендованного жилища. После разговора остаётся неприятный осадок! С одной стороны она не имела право делать такие вещи, а с другой она хотела помочь моей малышке! – Чёрт! – крепко сжимаю ручки сумки. Наверное, стоит извиниться и ещё раз поговорить, но в более мягкой форме! Качнув головой, направляюсь к малышке. Дашка уже налепила гору песка. Ну что ж, пора приступать к постройке замка! Замок мы строим довольно долго, Даша попискивает, радуется, прыгает вокруг, пока я лепил кривые башенки. Трижды пришлось переделывать, так как моей малышке дважды не понравился замок. После мы купались в тёплом море, Даша с трёх лет умеет плавать, Юлька всегда посещала бассейн, туда же утянула и дочку. Я же был только рад, девочки были заняты на протяжении всего дня, проводили время с пользой. – Папа, я хочу кушать, – падая на песок, выбравшись из воды, сообщает малышка. – Ну тогда пойдём домой, – наклоняюсь и подхватываю её на руки. Кормить её в местных забегаловках строгое табу, только домашняя еда. До домика добираемся за несколько минут, зайдя в дом, спускаю дочь с рук. – Сейчас в душ, потом кушать, – говорю и подталкиваю малышку к двери ванной. – А мама ещё спит? – запрокидывает голову, смотрит на меня с явным ожиданием на положительный ответ. Соскучился ребёнок и хочет к матери. – Искупаемся, и посмотрим, – произношу с натянутой улыбкой. В доме тишина, не слышно ни жены, ни домработнице, хотя это и не удивительно, она сейчас на своей стороне дома и вход у неё отдельный это на случай нашего приезда, а вот Юлька… кажется она реально уснула. Купаю дочку от песка, и сам в трусах становлюсь под струи воды, пока малышка самостоятельно вытирается пушистым полотенцем. Выйдя из ванной, иду в комнату за сухой одеждой, и открыв дверь спальни, которая предназначается для нас с Юлей, не обнаруживаю жену. – Юль? – возвращаюсь обратно в гостиную, зову жену. Но на зов выбегает Даша из кухни, хлопает глазками и крутит головой в ожидании появления матери. – Юля? – зову ещё раз и обхожу весь дом, по пути беру в Дашиной комнате сарафан и трусики, одеваю малышку. – Мама играет в прятки? – спрашивает с детской наивностью. – Ага, а нам предстоит её найти, – отвечаю, стараясь не показать растерянности. Ну и куда она делась? Чемодан с вещами на месте. – Мамочка, мы идём тебя искать! – хихикает Даша. – Пойдём сходим к Галине Михайловне, вдруг наша мама там? – предлагаю дочери. – Пойдём, – быстро кивает. Обходим дом по тропинке, стучу в дверь. Домработница выходит быстро, на меня смотрит вопросительно, Даше же улыбается. – Галина Михайловна, вы Юлию не видели? – Мама играет с нами в прятки! И мы её ищем! Делится с женщиной дочурка, говоря со мной одновременно. – Даша, – одергиваю кнопку, и она тут же притихает, поняла, что нарушила правило не говорить одновременно и не перебивать взрослых. – Нет, не видела, – отвечает домработница, а я замечаю в её взгляде заинтересованность, – что-то случилось, Станислав Константинович? Чёрт! И где теперь её искать? Не могла же она обратно домой улететь? Или могла? – Галина Михайловна, я помню, что освободил вас, но вам придётся посидеть с Дашей, – подвожу дочку к женщине. – Да, конечно, – кивает мне, – Даша, ты кушала? – протягивает руку к девочке, задаёт вопрос. Блин! Точно! Даша же просила кушать! – Нет, но очень хочу, – жалостливо отвечает. Вздохнув, женщина берёт принцессу за руку и заводит в дом. Это её вдох коробит, да я понимаю, как это выглядит со стороны. Вместо того, чтобы накормить ребёнка, бросаюсь искать пропавшую жену. Вернувшись на свою сторону, ищу телефон и набираю номер жены, гудки идут, но отвечать мне не спешат! Дура! Какого чёрта творит? Совсем рехнулось от ревности? Ульянка никогда себя так не вела! На звонок так и не отвечает, ну что ж, придётся поступить по-другому! Набираю номер другого абонента, пару гудков и мой звонок принимают. – Станислав Константинович, слушаю вас, – раздаётся голос начальника безопасности семьи. – Володь, пробей, где находится телефон моей жены, потеряла где-то, только быстро. Захожу в спальню, открываю чемодан с вещами жены, осматриваю её гардероб. В глаза сразу бросается отсутствия бирюзового цвета платья. – Значит гулять пошла? – цежу сквозь зубы, прижимая телефон к уху в ожидании ответа Владимира. И гулять моя жёнушка явно пошла не на пляж! Решила проучить меня? Глупо! Очень глупо!

СТАС

– Папочка! – радостно взвизгивает моя крошка, заметив моё появление.

Дочка подскакивает с прогретого солнцем белого песка, со всех ног несётся мне навстречу. Присаживаюсь на корточки, раскрываю руки, чтобы поймать малышку. Галина Михайловна, неспеша поднялась с шезлонга, надела широкую соломенную шляпу, стала собирать вещи, что они взяли собой на пляж.

– Я так соскучилась! – влетая в мои объятия.

– Я тоже скучал, принцесса, – подхватываю свою крошку, выпрямляюсь, прижимая Дашу.

В ответ маленькие ручки крепко обхватывают за шею, а губки бантики принимаются зацеловывать моё лицо. Дашка попискивает, болтает ногами, извивается в моих руках, маленькая егоза!

– Папа, а мама приехала? – щебечет принцесса.

– Конечно приехала, как она могла не приехать, – подкидываю вверх и тут же ловлю.

Визг разносится на весь пляж.

– А где она?

– Мама отдыхает, устала за перелёт, – отвечаю Даше.

Приходится врать, не говорить же дочери, что Юля устроила очередную за последнее время, сцену ревности прямо в аэропорту! Надо же ей было залезть в мой телефон, который она вытащила у меня из кармана, пока я спал во время перелёта?! И зайти в одну из соцсетей в которой я не закрыл страницу Комаровой, а точнее фото, на котором запечатлена вся её институтская группа со встречи! Там были и Ульяна!

В самолёте Юля сдержала себя, не устроила скандал, правда разбудила меня сильным толчков локтя в мой бок! Когда глаза открыл, под нос был предоставлен мой же телефон с увеличенным фото на дисплее, где бывшая жена была крупным планом! И какого чёрта я не сменил пароль?!

Но стоило самолёту приземлится, как Юльку прорвало! Кажется, сегодня она окончательно показала всех своих демонов, которых раньше скрывала от меня! Юлька не успокоилась и в такси, весь путь до снятого домика на побережье Эгейского моря, она посылала проклятия и угрозы в адрес Ульяны. Её даже не привлёк пейзаж за окном острова Скиатос!

Я терпеливо пытался угомонить жену словами, но не хрена не выходило, мои слова ещё больше разогревали в ней тот поток, что она лила, точно из рога изобилия!

Добравшись до домика, она окончательно слетела с катушек! Залепила мне звонкую пощёчину, схватила фарфоровую статуэтку, собираясь швырнуть её мне в голову! Пришлось встряхнуть её за плечи, да так, что зубы клацнули, а голова чудом осталась на плечах. Она явно не ожидала физическую грубость с моей стороны в ответ на её выходку.

Испугавшись, со слезами на глазах убежала в одну из комнат. Злой, что цепной пёс, отправился под ледяной душ, чтобы остудить голову и не показаться перед Дашей зверем. С трудом, но мне удалось обуздать то, что пробудила Юлька, выпил крепкого кофе, и только после отправился на пляж, где была Галина Михайловна с малышкой.

– А мама долго будет отдыхать? Хочу построить с ней замок принцессы!

– Не знаю, малыш, давай мы сами не будет трогать маму, как она отдохнёт, то сама к нам присоединится, договорились? А с замок я помогу тебе, построим большой с большими башенками, как ты на это смотришь? – произношу заговорщицки.

– Да, да папочка, я согласна! – захлопала в ладошки.

– Добрый день, Станислав Константинович, вы один прилетели? – подходит домработница, поглядывая мне за спину.

– Добрый день, Галина Михайловна, – спускаю Дашу с рук, беря её за руку, – нет, Юля устала, решила отдохнуть.

– Ой, как я её понимаю, для меня перелёт тоже оказался очень тяжёлым, не думала…

– Баба Галя, – перебивает Даша женщину, – мне папа будет помогать строить замок из песка! – а я удивлённо смотрю по очередной на них.

С каких пор моя малышка обращается так к домработнице? В это время моя принцесса, взяв ведёрко с формочками и лопаткой из рук домработницы, быстро убегает к влажному песку.

– Вы извините меня, Станислав Константинович, просто Даша стала сильно скучать по близким, вот я ей и предложила меня бабушкой называть, – виновато отвечает, поняв причину моего взгляда.

– Нужно было посоветоваться со мной, прежде чем принимать такие решения, у Даши есть бабушки и дедушки, – говорю тихо, но жёстко.

Меня задело такое, казалась бы на первый взгляд пустяковое обращение. Но! Если бы она была намного моложе, то предложила бы Дашке называть себя «мамой?». Что за выходка? А по возвращению домой, дочь продолжит такое обращение, она же маленькая, быстро привыкнет! Отец услышит такое, больше моего разозлится! А ещё хуже если Даша при Юлиных подругах обратится к домработнице «баба Галя»! А зная, какие они болтливые, то долго буду мусолить и Юльки на нервах играть! Кудахтать как те куры, и тыкать Юльке, как она могла такое допустить?!

– Я вас поняла, извините уж меня, я сегодня же поговорю с Дашей, попрошу больше так меня не называть, – обещает исправить свою выходку.

– Уж будьте добры, и впредь, прежде чем, что-то сделать, советуйтесь со мной. А сейчас вы можете идти домой, и да, мы прилетели на два дня, так что на эти дни вы полностью свободны, – сообщаю женщине.

– Больше такого не повторится, приятного вам отдыха, – произносит и вручив мне пляжную сумку, как я понимаю с вещами Даши, уходит в сторону арендованного жилища.

После разговора остаётся неприятный осадок! С одной стороны она не имела право делать такие вещи, а с другой она хотела помочь моей малышке!

– Чёрт! – крепко сжимаю ручки сумки.

Наверное, стоит извиниться и ещё раз поговорить, но в более мягкой форме!

Качнув головой, направляюсь к малышке. Дашка уже налепила гору песка. Ну что ж, пора приступать к постройке замка!

Замок мы строим довольно долго, Даша попискивает, радуется, прыгает вокруг, пока я лепил кривые башенки. Трижды пришлось переделывать, так как моей малышке дважды не понравился замок. После мы купались в тёплом море, Даша с трёх лет умеет плавать, Юлька всегда посещала бассейн, туда же утянула и дочку. Я же был только рад, девочки были заняты на протяжении всего дня, проводили время с пользой.

– Папа, я хочу кушать, – падая на песок, выбравшись из воды, сообщает малышка.

– Ну тогда пойдём домой, – наклоняюсь и подхватываю её на руки.

Кормить её в местных забегаловках строгое табу, только домашняя еда.

До домика добираемся за несколько минут, зайдя в дом, спускаю дочь с рук.

– Сейчас в душ, потом кушать, – говорю и подталкиваю малышку к двери ванной.

– А мама ещё спит? – запрокидывает голову, смотрит на меня с явным ожиданием на положительный ответ.

Соскучился ребёнок и хочет к матери.

– Искупаемся, и посмотрим, – произношу с натянутой улыбкой.

В доме тишина, не слышно ни жены, ни домработнице, хотя это и не удивительно, она сейчас на своей стороне дома и вход у неё отдельный это на случай нашего приезда, а вот Юлька… кажется она реально уснула.

Купаю дочку от песка, и сам в трусах становлюсь под струи воды, пока малышка самостоятельно вытирается пушистым полотенцем. Выйдя из ванной, иду в комнату за сухой одеждой, и открыв дверь спальни, которая предназначается для нас с Юлей, не обнаруживаю жену.

– Юль? – возвращаюсь обратно в гостиную, зову жену.

Но на зов выбегает Даша из кухни, хлопает глазками и крутит головой в ожидании появления матери.

– Юля? – зову ещё раз и обхожу весь дом, по пути беру в Дашиной комнате сарафан и трусики, одеваю малышку.

– Мама играет в прятки? – спрашивает с детской наивностью.

– Ага, а нам предстоит её найти, – отвечаю, стараясь не показать растерянности.

Ну и куда она делась? Чемодан с вещами на месте.

– Мамочка, мы идём тебя искать! – хихикает Даша.

– Пойдём сходим к Галине Михайловне, вдруг наша мама там? – предлагаю дочери.

– Пойдём, – быстро кивает.

Обходим дом по тропинке, стучу в дверь. Домработница выходит быстро, на меня смотрит вопросительно, Даше же улыбается.

– Галина Михайловна, вы Юлию не видели?

– Мама играет с нами в прятки! И мы её ищем!

Делится с женщиной дочурка, говоря со мной одновременно.

– Даша, – одергиваю кнопку, и она тут же притихает, поняла, что нарушила правило не говорить одновременно и не перебивать взрослых.

– Нет, не видела, – отвечает домработница, а я замечаю в её взгляде заинтересованность, – что-то случилось, Станислав Константинович?

Чёрт! И где теперь её искать? Не могла же она обратно домой улететь? Или могла?

– Галина Михайловна, я помню, что освободил вас, но вам придётся посидеть с Дашей, – подвожу дочку к женщине.

– Да, конечно, – кивает мне, – Даша, ты кушала? – протягивает руку к девочке, задаёт вопрос.

Блин! Точно! Даша же просила кушать!

– Нет, но очень хочу, – жалостливо отвечает.

Вздохнув, женщина берёт принцессу за руку и заводит в дом. Это её вдох коробит, да я понимаю, как это выглядит со стороны. Вместо того, чтобы накормить ребёнка, бросаюсь искать пропавшую жену.

Вернувшись на свою сторону, ищу телефон и набираю номер жены, гудки идут, но отвечать мне не спешат!

Дура! Какого чёрта творит? Совсем рехнулось от ревности?

Ульянка никогда себя так не вела!

На звонок так и не отвечает, ну что ж, придётся поступить по-другому!

Набираю номер другого абонента, пару гудков и мой звонок принимают.

– Станислав Константинович, слушаю вас, – раздаётся голос начальника безопасности семьи.

– Володь, пробей, где находится телефон моей жены, потеряла где-то, только быстро.

Захожу в спальню, открываю чемодан с вещами жены, осматриваю её гардероб. В глаза сразу бросается отсутствия бирюзового цвета платья.

– Значит гулять пошла? – цежу сквозь зубы, прижимая телефон к уху в ожидании ответа Владимира.

И гулять моя жёнушка явно пошла не на пляж!

Решила проучить меня? Глупо! Очень глупо!

УЛЬЯНА Признания Ромы выбила из колеи! Если в минуты его откровения, сердце затрепетало, то после пришла растерянность! Особенно после его последних слов! Он меня обманул? Наш брак считался договорным, и как теперь оказалось, таким он был только для меня! Кравцов просчитал всё наперёд! Я была уверена, что как только Даша вернётся ко мне, то с Кравцовым мы разойдёмся! В нашем договоре не было указано даты окончания фиктивного брака, и как-то раньше я об этом не задумывалась, просто жила и ждала того момента, когда мне вернут дочь! В тот день мы впервые спали в разных постелях, наверное, Кравцов надеялся на жаркую ночь, после такого признания, но мне жутко захотелось побыть одной, о чём я ему и сообщила. Я думала Рома психанёт, но он повёл себя неожиданно, согласился. Ночь была бессонной, мысли кружились хороводом, я слышала, как по квартире ходит Кравцов, видимо тоже не мог уснуть. К утру разболелась голова, мысли уже путались, а после пришёл сон. Проснулась после обеда, Ромы не было в квартире. Для себя я приняла решение, отталкивать Кравцова не стану, пусть идёт всё своим чередом! Сделав себе кофе, заглянула в холодильник. Пробежавшись взглядом по продуктам, неожиданно вспомнила с каким рвением и желанием я готовила Крамскому. У груди, что-то ёкнуло. Для Ромки я так не готовила, всё было как-то на автомате, порой казалось, что еда получается безвкусной. Руки задрожали, захотелось удивить мужа, испытать то забытое чувство, которое захлёстывало с головой во время готовки! На стол полетели нужные ингредиенты, я с головой ушла в готовку, освободив её от лишних мыслей! Борщ с чесночными пампушками, куриные рулетики с грибами и картофельным пюре, а к чаю яблочный штрудель. Увлечённая на несколько часов готовкой, теряюсь во времени и не замечаю, когда домой возвращается Роман. Он заходит тихо, никак не оповещая своё присутствие. Таймер на духовке пищит, оповещая о готовности последнего блюда, штрудель готов! Открыв дверцу, прихватками достаю противень и развернувшись, чтобы поставить его на подставку на столе, вздрогнув, чуть не роняю его от неожиданности. Кравцов стоит в дверном проходе, плечом облокотившись о косяк, пиджак распахнут, руки в карманах брюк, смотрит неотрывно, слегка склонив голову набок. – Привет, – произношу тихо и слегка растерянно, продолжаю держать противень перед собой. Кравцов, оттолкнувшись от косяка, медленно направляется в мою сторону, подходит ближе. Рома оглядывается, протягивает руку к столу, берёт оставленное мною кухонное полотенце, складывает его вдвое и продолжая молчать, забирает у меня противень, ставит его на подставку. – Привет, прости, не хотел пугать, – наконец-то подает голос, заглядывает в глаза, смотрит так, словно мысли мои читает, – я так понимаю это десерт? – указывает на штрудель. – Да, – отвечаю и прихожу в себя, – ты голодный? – Очень, – говорит Рома, вот только по блеску, что появился в его глазах, понимаю, что его ответ касается совершенно другого «голода». – Тогда иди мой руки, а я пока накрою на стол, – отхожу на шаг назад, голос предательски дрогнул, а внизу живота появилось чувство возбуждения. Но вместо того, чтобы уйти, Рома делает шаг вперёд, и уже в следующие секунду его губы пленят мои. Поцелуй, как тысяч раз до этого, вот только теперь, зная о его чувствах, всё чувствуется по-другому! Нежность, любовь и забота! Всё это передаются через его губы, кружа голову и заставляя сердце замирать. – Я скоро, – разрывает поцелуй и проведя костяшками пальцев по моей щеке, покидает кухню. Судорожно делаю вдох, прижимаю холодные ладони к полыхающему жаром лицу, прикрываю глаза и тут же их открываю, бросаюсь к дверке шкафчика, за которой стоит посуда. Успела накрыть на стол и поставить чайник, когда возвращается Кравцов, но стоит взглянуть на него, как затихшие возбуждение вспыхивает с новой силой! Да он издевается?! Роман в одних домашних, светлых штанах проходит на кухню и присаживается за стол. – Какие ароматы! Если это всё так же вкусно, как выглядит и пахнет, я уволю Тамару! – произносит Кравцов беря ложку и поднеся её к соуснице, зачерпывает сметану. Смотрю широко распахнутыми глазами и не понимаю, шутит он или правду говорит?! – Уммм, малышка! – муж пробует борщ, произносит восхищённо, – Уля, это безумно вкусно! – Правда? – спрашиваю, хотя вижу, что ему действительно нравится! – Да, малыш, – кивает головой. Борщ и правда оказался вкусный, как и всё остальное, в душе появилось чувство забытого семейного счастья! Допивая чай, Кравцов отставил кружку чуть в сторону, сложил руки на столе, чуть поддался вперёд. – Ульян, – начинает Рома, – мне нужна твоя помощь, – произносит неожиданно. – Моя помощь? – удивлённо смотрю на мужа. – Да, как ты понимаешь, сейчас я не могу отлучится из этого города, Крамского нельзя оставлять одного, так вот, мне нужно, чтобы ты отвезла одни важные документы в Грецию. – Куда? – переспрашиваю, так как могла ослышаться. – В Грецию, точнее на один остров, там сейчас находится моя тётя, сама она прилететь не может, а доверять такие документы посторонним, не хочу, выручишь меня, малыш? Улететь так далеко? Сейчас, когда я так близка к своей малышке? Да, я не вижу Дашу, но хотя бы чувствую, что она рядом, в одном городе со мной! Но и Ромке не могу отказать! – Мне просто нужно их отвезти и следом я могу вернуться назад? – спрашиваю с надеждой в голосе. – Когда тебе вернуться, ты решишь сама. – Я вернусь сразу, – отвечаю поспешно. Рома смотрит на меня с прищуром, дёргая уголками рта. – Когда нужно лететь? – стараясь скрыть грусть в голосе, задаю вопрос. Не хочу лететь, здесь Даша, даже на пару дней не хочется покидать город. – Через четыре дня, Галина Михайловна будет ждать тебя. Я не знаю тётю мужа, так же, как и всю его родню, знакома только с его родителями, и то, за полтора года, виделись мы три раза. И меня это больше чем устраивало! Родители Ромы не лезут в его жизнь, как я поняла, у них довольно прохладные отношения. Что за кошка пробежала между ними, я не знаю, да и не моё это дело! – Завтра мы поедем тебе за обновками, в Греции жарко, а здесь у тебя, только зимние вещи, хотя все необходимое можешь купить и там… – Я не буду задерживаться, передам документы и первым же рейсом обратно, потому и вещи мне не нужны, – не даю договорить. Ничто на свете не заставит меня там задержаться, тут мой ребёнок, мой… муж!

УЛЬЯНА Признания Ромы выбила из колеи! Если в минуты его откровения, сердце затрепетало, то после пришла растерянность! Особенно после его последних слов! Он меня обманул? Наш брак считался договорным, и как теперь оказалось, таким он был только для меня! Кравцов просчитал всё наперёд! Я была уверена, что как только Даша вернётся ко мне, то с Кравцовым мы разойдёмся! В нашем договоре не было указано даты окончания фиктивного брака, и как-то раньше я об этом не задумывалась, просто жила и ждала того момента, когда мне вернут дочь! В тот день мы впервые спали в разных постелях, наверное, Кравцов надеялся на жаркую ночь, после такого признания, но мне жутко захотелось побыть одной, о чём я ему и сообщила. Я думала Рома психанёт, но он повёл себя неожиданно, согласился. Ночь была бессонной, мысли кружились хороводом, я слышала, как по квартире ходит Кравцов, видимо тоже не мог уснуть. К утру разболелась голова, мысли уже путались, а после пришёл сон. Проснулась после обеда, Ромы не было в квартире. Для себя я приняла решение, отталкивать Кравцова не стану, пусть идёт всё своим чередом! Сделав себе кофе, заглянула в холодильник. Пробежавшись взглядом по продуктам, неожиданно вспомнила с каким рвением и желанием я готовила Крамскому. У груди, что-то ёкнуло. Для Ромки я так не готовила, всё было как-то на автомате, порой казалось, что еда получается безвкусной. Руки задрожали, захотелось удивить мужа, испытать то забытое чувство, которое захлёстывало с головой во время готовки! На стол полетели нужные ингредиенты, я с головой ушла в готовку, освободив её от лишних мыслей! Борщ с чесночными пампушками, куриные рулетики с грибами и картофельным пюре, а к чаю яблочный штрудель. Увлечённая на несколько часов готовкой, теряюсь во времени и не замечаю, когда домой возвращается Роман. Он заходит тихо, никак не оповещая своё присутствие. Таймер на духовке пищит, оповещая о готовности последнего блюда, штрудель готов! Открыв дверцу, прихватками достаю противень и развернувшись, чтобы поставить его на подставку на столе, вздрогнув, чуть не роняю его от неожиданности. Кравцов стоит в дверном проходе, плечом облокотившись о косяк, пиджак распахнут, руки в карманах брюк, смотрит неотрывно, слегка склонив голову набок. – Привет, – произношу тихо и слегка растерянно, продолжаю держать противень перед собой. Кравцов, оттолкнувшись от косяка, медленно направляется в мою сторону, подходит ближе. Рома оглядывается, протягивает руку к столу, берёт оставленное мною кухонное полотенце, складывает его вдвое и продолжая молчать, забирает у меня противень, ставит его на подставку. – Привет, прости, не хотел пугать, – наконец-то подает голос, заглядывает в глаза, смотрит так, словно мысли мои читает, – я так понимаю это десерт? – указывает на штрудель. – Да, – отвечаю и прихожу в себя, – ты голодный? – Очень, – говорит Рома, вот только по блеску, что появился в его глазах, понимаю, что его ответ касается совершенно другого «голода». – Тогда иди мой руки, а я пока накрою на стол, – отхожу на шаг назад, голос предательски дрогнул, а внизу живота появилось чувство возбуждения. Но вместо того, чтобы уйти, Рома делает шаг вперёд, и уже в следующие секунду его губы пленят мои. Поцелуй, как тысяч раз до этого, вот только теперь, зная о его чувствах, всё чувствуется по-другому! Нежность, любовь и забота! Всё это передаются через его губы, кружа голову и заставляя сердце замирать. – Я скоро, – разрывает поцелуй и проведя костяшками пальцев по моей щеке, покидает кухню. Судорожно делаю вдох, прижимаю холодные ладони к полыхающему жаром лицу, прикрываю глаза и тут же их открываю, бросаюсь к дверке шкафчика, за которой стоит посуда. Успела накрыть на стол и поставить чайник, когда возвращается Кравцов, но стоит взглянуть на него, как затихшие возбуждение вспыхивает с новой силой! Да он издевается?! Роман в одних домашних, светлых штанах проходит на кухню и присаживается за стол. – Какие ароматы! Если это всё так же вкусно, как выглядит и пахнет, я уволю Тамару! – произносит Кравцов беря ложку и поднеся её к соуснице, зачерпывает сметану. Смотрю широко распахнутыми глазами и не понимаю, шутит он или правду говорит?! – Уммм, малышка! – муж пробует борщ, произносит восхищённо, – Уля, это безумно вкусно! – Правда? – спрашиваю, хотя вижу, что ему действительно нравится! – Да, малыш, – кивает головой. Борщ и правда оказался вкусный, как и всё остальное, в душе появилось чувство забытого семейного счастья! Допивая чай, Кравцов отставил кружку чуть в сторону, сложил руки на столе, чуть поддался вперёд. – Ульян, – начинает Рома, – мне нужна твоя помощь, – произносит неожиданно. – Моя помощь? – удивлённо смотрю на мужа. – Да, как ты понимаешь, сейчас я не могу отлучится из этого города, Крамского нельзя оставлять одного, так вот, мне нужно, чтобы ты отвезла одни важные документы в Грецию. – Куда? – переспрашиваю, так как могла ослышаться. – В Грецию, точнее на один остров, там сейчас находится моя тётя, сама она прилететь не может, а доверять такие документы посторонним, не хочу, выручишь меня, малыш? Улететь так далеко? Сейчас, когда я так близка к своей малышке? Да, я не вижу Дашу, но хотя бы чувствую, что она рядом, в одном городе со мной! Но и Ромке не могу отказать! – Мне просто нужно их отвезти и следом я могу вернуться назад? – спрашиваю с надеждой в голосе. – Когда тебе вернуться, ты решишь сама. – Я вернусь сразу, – отвечаю поспешно. Рома смотрит на меня с прищуром, дёргая уголками рта. – Когда нужно лететь? – стараясь скрыть грусть в голосе, задаю вопрос. Не хочу лететь, здесь Даша, даже на пару дней не хочется покидать город. – Через четыре дня, Галина Михайловна будет ждать тебя. Я не знаю тётю мужа, так же, как и всю его родню, знакома только с его родителями, и то, за полтора года, виделись мы три раза. И меня это больше чем устраивало! Родители Ромы не лезут в его жизнь, как я поняла, у них довольно прохладные отношения. Что за кошка пробежала между ними, я не знаю, да и не моё это дело! – Завтра мы поедем тебе за обновками, в Греции жарко, а здесь у тебя, только зимние вещи, хотя все необходимое можешь купить и там… – Я не буду задерживаться, передам документы и первым же рейсом обратно, потому и вещи мне не нужны, – не даю договорить. Ничто на свете не заставит меня там задержаться, тут мой ребёнок, мой… муж!

УЛЬЯНА

Признания Ромы выбила из колеи! Если в минуты его откровения, сердце затрепетало, то после пришла растерянность! Особенно после его последних слов!

Он меня обманул?

Наш брак считался договорным, и как теперь оказалось, таким он был только для меня! Кравцов просчитал всё наперёд! Я была уверена, что как только Даша вернётся ко мне, то с Кравцовым мы разойдёмся! В нашем договоре не было указано даты окончания фиктивного брака, и как-то раньше я об этом не задумывалась, просто жила и ждала того момента, когда мне вернут дочь!

В тот день мы впервые спали в разных постелях, наверное, Кравцов надеялся на жаркую ночь, после такого признания, но мне жутко захотелось побыть одной, о чём я ему и сообщила. Я думала Рома психанёт, но он повёл себя неожиданно, согласился.

Ночь была бессонной, мысли кружились хороводом, я слышала, как по квартире ходит Кравцов, видимо тоже не мог уснуть. К утру разболелась голова, мысли уже путались, а после пришёл сон.

Проснулась после обеда, Ромы не было в квартире. Для себя я приняла решение, отталкивать Кравцова не стану, пусть идёт всё своим чередом! Сделав себе кофе, заглянула в холодильник. Пробежавшись взглядом по продуктам, неожиданно вспомнила с каким рвением и желанием я готовила Крамскому. У груди, что-то ёкнуло. Для Ромки я так не готовила, всё было как-то на автомате, порой казалось, что еда получается безвкусной.

Руки задрожали, захотелось удивить мужа, испытать то забытое чувство, которое захлёстывало с головой во время готовки!

На стол полетели нужные ингредиенты, я с головой ушла в готовку, освободив её от лишних мыслей!

Борщ с чесночными пампушками, куриные рулетики с грибами и картофельным пюре, а к чаю яблочный штрудель.

Увлечённая на несколько часов готовкой, теряюсь во времени и не замечаю, когда домой возвращается Роман. Он заходит тихо, никак не оповещая своё присутствие. Таймер на духовке пищит, оповещая о готовности последнего блюда, штрудель готов! Открыв дверцу, прихватками достаю противень и развернувшись, чтобы поставить его на подставку на столе, вздрогнув, чуть не роняю его от неожиданности.

Кравцов стоит в дверном проходе, плечом облокотившись о косяк, пиджак распахнут, руки в карманах брюк, смотрит неотрывно, слегка склонив голову набок.

– Привет, – произношу тихо и слегка растерянно, продолжаю держать противень перед собой.

Кравцов, оттолкнувшись от косяка, медленно направляется в мою сторону, подходит ближе. Рома оглядывается, протягивает руку к столу, берёт оставленное мною кухонное полотенце, складывает его вдвое и продолжая молчать, забирает у меня противень, ставит его на подставку.

– Привет, прости, не хотел пугать, – наконец-то подает голос, заглядывает в глаза, смотрит так, словно мысли мои читает, – я так понимаю это десерт? – указывает на штрудель.

– Да, – отвечаю и прихожу в себя, – ты голодный?

– Очень, – говорит Рома, вот только по блеску, что появился в его глазах, понимаю, что его ответ касается совершенно другого «голода».

– Тогда иди мой руки, а я пока накрою на стол, – отхожу на шаг назад, голос предательски дрогнул, а внизу живота появилось чувство возбуждения.

Но вместо того, чтобы уйти, Рома делает шаг вперёд, и уже в следующие секунду его губы пленят мои. Поцелуй, как тысяч раз до этого, вот только теперь, зная о его чувствах, всё чувствуется по-другому! Нежность, любовь и забота! Всё это передаются через его губы, кружа голову и заставляя сердце замирать.

– Я скоро, – разрывает поцелуй и проведя костяшками пальцев по моей щеке, покидает кухню.

Судорожно делаю вдох, прижимаю холодные ладони к полыхающему жаром лицу, прикрываю глаза и тут же их открываю, бросаюсь к дверке шкафчика, за которой стоит посуда.

Успела накрыть на стол и поставить чайник, когда возвращается Кравцов, но стоит взглянуть на него, как затихшие возбуждение вспыхивает с новой силой!

Да он издевается?!

Роман в одних домашних, светлых штанах проходит на кухню и присаживается за стол.

– Какие ароматы! Если это всё так же вкусно, как выглядит и пахнет, я уволю Тамару! – произносит Кравцов беря ложку и поднеся её к соуснице, зачерпывает сметану.

Смотрю широко распахнутыми глазами и не понимаю, шутит он или правду говорит?!

– Уммм, малышка! – муж пробует борщ, произносит восхищённо, – Уля, это безумно вкусно!

– Правда? – спрашиваю, хотя вижу, что ему действительно нравится!

– Да, малыш, – кивает головой.

Борщ и правда оказался вкусный, как и всё остальное, в душе появилось чувство забытого семейного счастья!

Допивая чай, Кравцов отставил кружку чуть в сторону, сложил руки на столе, чуть поддался вперёд.

– Ульян, – начинает Рома, – мне нужна твоя помощь, – произносит неожиданно.

– Моя помощь? – удивлённо смотрю на мужа.

– Да, как ты понимаешь, сейчас я не могу отлучится из этого города, Крамского нельзя оставлять одного, так вот, мне нужно, чтобы ты отвезла одни важные документы в Грецию.

– Куда? – переспрашиваю, так как могла ослышаться.

– В Грецию, точнее на один остров, там сейчас находится моя тётя, сама она прилететь не может, а доверять такие документы посторонним, не хочу, выручишь меня, малыш?

Улететь так далеко? Сейчас, когда я так близка к своей малышке? Да, я не вижу Дашу, но хотя бы чувствую, что она рядом, в одном городе со мной! Но и Ромке не могу отказать!

– Мне просто нужно их отвезти и следом я могу вернуться назад? – спрашиваю с надеждой в голосе.

– Когда тебе вернуться, ты решишь сама.

– Я вернусь сразу, – отвечаю поспешно.

Рома смотрит на меня с прищуром, дёргая уголками рта.

– Когда нужно лететь? – стараясь скрыть грусть в голосе, задаю вопрос.

Не хочу лететь, здесь Даша, даже на пару дней не хочется покидать город.

– Через четыре дня, Галина Михайловна будет ждать тебя.

Я не знаю тётю мужа, так же, как и всю его родню, знакома только с его родителями, и то, за полтора года, виделись мы три раза. И меня это больше чем устраивало! Родители Ромы не лезут в его жизнь, как я поняла, у них довольно прохладные отношения. Что за кошка пробежала между ними, я не знаю, да и не моё это дело!

– Завтра мы поедем тебе за обновками, в Греции жарко, а здесь у тебя, только зимние вещи, хотя все необходимое можешь купить и там…

– Я не буду задерживаться, передам документы и первым же рейсом обратно, потому и вещи мне не нужны, – не даю договорить.

Ничто на свете не заставит меня там задержаться, тут мой ребёнок, мой… муж!

СТАС – Нужно было ещё тогда избавится от неё! – бьёт ладонью по столу, – дрянь! И Юлька тоже хороша, нашла к кому ревновать! – дёргает за узел галстука, – вернулась же, сука! Юлька слетела с катушек! Место того, чтобы провести нормально время с дочкой, пришлось искать эту дуру, а после бороться с её истериками! Отдых оказался адом! Дашка напуганная криками матери за два дня нашего там нахождения, превратилась в запуганного ребёнка! Не привыкла моя принцесса к таким разборкам в семье! Одна сора произошла на её глазах, Галина Михайловна с утра ушла за продуктами, Дашка осталась с нами. Ничего не предвещало скандала, но проснувшись, Юлька обнаружила на своём запястье следы от моих пальцев. Накануне у нас случилась небольшая потасовка, когда разбирал её вечером из местного клуба, жёнушка стала сопротивляться, пришлось применить физическую силу. Не думал, что останутся синяки! Её крик и обвинения сотрясали дом. Испуганная Даша плакала, просила маму не кричать и кидать в папа, а Юлька кидала в меня всё, что попадало ей под руку! Хорош Дашку не задела, идиотка! Если бы не дочь, убил бы дуру! – Мне сегодня сват такие претензии выкатил, – морщится отец. – Пусть сначала дочурке своей претензии выкатывает, она явно с головой не дружит, – присаживается рядом со мной мама, что удивляет меня, она никогда не вмешивалась в такие дела, ей всегда было на всех плевать, – а я предупреждала тебя милый, эта девочка не ангел, – усмехается, – ты сам во всём виноват, свёл её с нашим сыном, развёл его с любимой женщиной, лишил нашу внучку родной матери… – Закрой рот! – рычит отец, багровея. – Пап! – рычу в ответ, при мне он так с матерью ещё не разговаривал. – Всё нормально, Стас, – касается моего плеча мама, – у меня крепкий иммунитет на подобные вещи, особенно со стороны твоего отца, – поднимается с дивана. Отец скрипит зубами, сжимает кулаки. – Но знаете, мальчики, вам каждому отольются слёзы родной матери Дашки, каждый из вас получит по заслугам, – неожиданно выдаёт, а дальше и вовсе шокирует, – я подала на развод, Костя, когда вас накроет бумерангом, не хочу быть рядом. Ульяна появилась не просто так! Высказавшись, мама стремительно поднимается по лестнице на второй этаж. – Эвелина! – рявкает отец, подрываясь с места, – быстро вернулась! – сотрясает дом своим рёвом. – Пап, она что, серьезно? – словно ударенный мешком муки по голове, – какой к чёрту развод в вашем возрасте? – Не будет никакого развода! -цедит мужчина, сверля лестницу взглядом. – Будет, Костя, – тут же прилетает ответ, мама с чемоданом начинает спускаться по лестнице, – вечером к тебе заедет мой адвокат, и будь умным мальчиком, подпиши документы. Если ты за артачишься, лишишься всего, – поёт мама слащавым голоском. Что за хрень происходит? – Эвелина, не зли меня! Я запрещаю тебе покидать дом! – вижу в какой ярости отец, поднимаюсь с дивана, на случай если он кинется на мать. – Ты мне больше не можешь запрещать, хватит! Тридцать лет под твоим гнётом, пусть теперь там побудет Марина, ведь так зовут твою любовницу? – с едкой улыбкой, задаёт вопрос. Мамины слова действуют на отца странным образом. Он застывает на месте, взгляд бешеный, на лбу и висках появляется испарина. – У меня есть доказательства твоей измены, я всё знаю, и хочу сказать спасибо за то, что когда-то ты заставил меня подписать брачный договор. Это стало моим спасением, и твоим провалом! Но знаешь, если ты спокойно дашь мне развод, я не буду оставлять тебя без штанов, заберу только свои салоны и квартиру в центре. Дом, машины, бизнес и всё прочее, не трону. От слов мамы остаётся только глупо хлопать глазами. Отец изменяет маме? Вот так новость! – Пошла вон! – хрипит отец, вытирая ладонью пот со лба. – И тебе не хворать, дорогой, – произносит в ответ мама. Растерянно смотрю, как мама плавной походкой покидает гостиную, останавливается на выходе, оборачивается. – Если не хотите пойти по миру, отдайте Дашу Ульяне. Вам не тягаться с Кравцовым, вы слепы как кроты, вы уже на его крючке, – без тени усмешки произносит мама и развернувшись, громко цокает каблуками, спеша на выход.

СТАС

– Нужно было ещё тогда избавится от неё! – бьёт ладонью по столу, – дрянь! И Юлька тоже хороша, нашла к кому ревновать! – дёргает за узел галстука, – вернулась же, сука!

Юлька слетела с катушек! Место того, чтобы провести нормально время с дочкой, пришлось искать эту дуру, а после бороться с её истериками! Отдых оказался адом! Дашка напуганная криками матери за два дня нашего там нахождения, превратилась в запуганного ребёнка! Не привыкла моя принцесса к таким разборкам в семье!

Одна сора произошла на её глазах, Галина Михайловна с утра ушла за продуктами, Дашка осталась с нами. Ничего не предвещало скандала, но проснувшись, Юлька обнаружила на своём запястье следы от моих пальцев. Накануне у нас случилась небольшая потасовка, когда разбирал её вечером из местного клуба, жёнушка стала сопротивляться, пришлось применить физическую силу.

Не думал, что останутся синяки! Её крик и обвинения сотрясали дом. Испуганная Даша плакала, просила маму не кричать и кидать в папа, а Юлька кидала в меня всё, что попадало ей под руку! Хорош Дашку не задела, идиотка!

Если бы не дочь, убил бы дуру!

– Мне сегодня сват такие претензии выкатил, – морщится отец.

– Пусть сначала дочурке своей претензии выкатывает, она явно с головой не дружит, – присаживается рядом со мной мама, что удивляет меня, она никогда не вмешивалась в такие дела, ей всегда было на всех плевать, – а я предупреждала тебя милый, эта девочка не ангел, – усмехается, – ты сам во всём виноват, свёл её с нашим сыном, развёл его с любимой женщиной, лишил нашу внучку родной матери…

– Закрой рот! – рычит отец, багровея.

– Пап! – рычу в ответ, при мне он так с матерью ещё не разговаривал.

– Всё нормально, Стас, – касается моего плеча мама, – у меня крепкий иммунитет на подобные вещи, особенно со стороны твоего отца, – поднимается с дивана.

Отец скрипит зубами, сжимает кулаки.

– Но знаете, мальчики, вам каждому отольются слёзы родной матери Дашки, каждый из вас получит по заслугам, – неожиданно выдаёт, а дальше и вовсе шокирует, – я подала на развод, Костя, когда вас накроет бумерангом, не хочу быть рядом. Ульяна появилась не просто так!

Высказавшись, мама стремительно поднимается по лестнице на второй этаж.

– Эвелина! – рявкает отец, подрываясь с места, – быстро вернулась! – сотрясает дом своим рёвом.

– Пап, она что, серьезно? – словно ударенный мешком муки по голове, – какой к чёрту развод в вашем возрасте?

– Не будет никакого развода! -цедит мужчина, сверля лестницу взглядом.

– Будет, Костя, – тут же прилетает ответ, мама с чемоданом начинает спускаться по лестнице, – вечером к тебе заедет мой адвокат, и будь умным мальчиком, подпиши документы. Если ты за артачишься, лишишься всего, – поёт мама слащавым голоском.

Что за хрень происходит?

– Эвелина, не зли меня! Я запрещаю тебе покидать дом! – вижу в какой ярости отец, поднимаюсь с дивана, на случай если он кинется на мать.

– Ты мне больше не можешь запрещать, хватит! Тридцать лет под твоим гнётом, пусть теперь там побудет Марина, ведь так зовут твою любовницу? – с едкой улыбкой, задаёт вопрос.

Мамины слова действуют на отца странным образом. Он застывает на месте, взгляд бешеный, на лбу и висках появляется испарина.

– У меня есть доказательства твоей измены, я всё знаю, и хочу сказать спасибо за то, что когда-то ты заставил меня подписать брачный договор. Это стало моим спасением, и твоим провалом! Но знаешь, если ты спокойно дашь мне развод, я не буду оставлять тебя без штанов, заберу только свои салоны и квартиру в центре. Дом, машины, бизнес и всё прочее, не трону.

От слов мамы остаётся только глупо хлопать глазами. Отец изменяет маме? Вот так новость!

– Пошла вон! – хрипит отец, вытирая ладонью пот со лба.

– И тебе не хворать, дорогой, – произносит в ответ мама.

Растерянно смотрю, как мама плавной походкой покидает гостиную, останавливается на выходе, оборачивается.

– Если не хотите пойти по миру, отдайте Дашу Ульяне. Вам не тягаться с Кравцовым, вы слепы как кроты, вы уже на его крючке, – без тени усмешки произносит мама и развернувшись, громко цокает каблуками, спеша на выход.

УЛЬЯНА Сердце сжимается, не хочу улетать! Гомон голосов вокруг раздражает, Ромка держит меня за руку, тянет к себе. – Ну чего ты так волнуешься? – заглядывает в глаза. – Я не хочу лететь, – признаюсь мужу. – Почему? – хмурит брови. – Ром…, – запинаюсь. – Ну, почему не хочешь, Уль? – сокращает моё имя, что не характерно для него. – Потому что здесь Даша, и…, и ты, – опускаю глаза, чувствуя, как кожу лица опаляет жаром. – Я тоже буду скучать, и отпускать тебя не хочу, но так надо, поверь, потом ты даже будешь меня благодарить, – прижимает к себе, носом зарывается в мои волосы на макушке. – За что благодарить? – запрокидываю голову, смотрю в его глаза. – Ты скоро всё поймёшь, а теперь покажи, как ты будешь по мне скучать, – склоняет лицо ближе к моему. Не успеваю даже сообразить, как именно мне показать то, о чём он просит, как губы мужа касаются моих. Он целует жадно, горячо, голова тут же идёт кругом, теряя все переживания и мысли. Воздуха не хватает, но Кравцов и не думает дать мне свободу, кажется он ещё сильнее углубляет поцелуй, крепче сжимает свои руки на моём теле. Но сколько бы не длился поцелуй, ему приходит конец. – Черт! Когда же я тебя теперь увижу? – бросает тихим голосом. – Завтра… вечером, – тяжело дыша, отвечаю мужчине. Рома шумно втягивает воздух через нос, и как-то грустно улыбается. – Идём, нам пора, – подхватывает мою небольшую сумку со сменной одеждой со стула и тянет за руку в сторону гейт зоны. Прощаемся вновь поцелуем, Ромка просит позвонить, как только я прилечу на место. Чуть не плачу, когда прохожу паспортный контроль, а дольше самолёт, который стремительно уносит меня от моей крошки и мужчины, который с каждым днём всё больше поселяется в моём сердце. Не привыкшая к таким долгим перелётом, да ещё и с пересадкой и ожиданием, до места долетаю хуже выжатого лимона! Выйдя из здания аэропорта, оглядываюсь в поисках такси, и выдыхаю, заметив целый ряд. Перекинув ремень сумки через плечо, спешу к первой на ходу ищу листок с адресом дома Роминой тёти. Греческого не знаю, но Кравцов предусмотрительно написал по греческий адрес его родственницы. – Здравствуйте, – подхожу к машине с водителем и не говоря больше ни слова, показываю ему листок с адресом. – Добро пожаловать, – на ломаном русском отвечает мужчина, выбираясь из машины, спешит открыть заднюю дверь. – Спасибо, – выдавливаю улыбку, ужасно устала. Мы едем больше получаса, чуть не засыпаю в дороге. Когда машина останавливается у нужного дома, то происходит небольшая заминка. Я забыла позвонить Роминой тёти, она должна встретить меня у дома и расплатиться с такси. Незнания языка ужасная вещь! Прошу водителя подождать минутку, надеясь, что он меня понимает. Быстро набираю номер Галины Михайловны, женщина словно ждала моего звонка, так как после первого гудка, отвечает на звонок. – Да. – Галина Михайловна, здравствуйте, это Ульяна, я уже подъехала к дому, Рома сказал вы поможете расплатиться с такси… – Ой, Ульяна, уже бегу, – перебивает женщина. Связь обрывается, кладу телефон в сумочку, открываю дверь, но из машины не выхожу, чтобы не волновать водителя, мало ли ещё подумает, что я хочу сбежать. Резная калитка в каменном заборе открывается, и из неё выходит женщина сильно похожая на Рому. – Здравствуй, Ульяна, – произносит женщина, и следом на чужом языке обращается к водителю. Не понимаю, но догадываюсь, что она интересуется сколько я должна за такси. Пока я выбираюсь из машины, тётя Кравцова уже расплачивается с водителем. – Здравствуйте, – произношу запоздало. Голова тяжёлая, надеюсь я успею отдохнуть до вылета, вот только нужно забронировать билет на самый ближайший рейс. Рома по непонятной причине купил билет в один конец! Неужели он надеется, что я останусь здесь отдыхать? – Идём, Ульян, – зовёт тётя мужа. Женщина идёт первой, следую за ней, даже не оглядываюсь по сторонам, я всеми мыслями там, где моя Даша и Ромка. – Тебе нужно отдохнуть, но это вряд ли у тебя сейчас получится, – заводит в дом, и ведёт через гостиную в глубь, – уверена, вся твоя усталость быстро улетучится, тебе сюда, – с улыбкой произносит женщина, указывая мне на одну из дверей. Хочу спросить почему она так считает, но замираю, когда Галина Михайловна открывает дверь в комнату. Сердце пропускает удар за ударом, пальцы разжимаются, и сумка со сменной одеждой падает на пол. На звук оборачивается маленькая девочка, играющая с куклой, сидя на полу. Даша! – Дашенька, – раздаётся голос Галины Михайловны, – познакомься, эта…, тётя Ульяна, она жена моего племянника, и она будет жить с нами, ты же не против? – говорит тётя Ромы, пока я, пытаясь справится с волной обрушившихся на меня чувств! В горле колючий ком, глаза печёт, ноги и руки трясутся, смотрю на мою малышку и не верю, что она действительно здесь! – Я не против, – качает головой моя дочка, – а как зовут твоего племянника, бабушка Галя? – Его зовут Рома, с ним ты тоже скоро познакомишься, он очень хороший человек, тебе он обязательно понравится, – отвечает женщина. Ромка! Господи, он же знал, и специально меня сюда отправил! Как он всё это сделал, почему не сказал? Как ему удалось вывезти Дашу сюда? – А теперь давай поприветствуем нашу гостью, ты знаешь, она очень любит, когда её обнимают, особенно такое красивые, маленькие девочки, как ты, – продолжает Галина Михайловна, а я с места не могу сдвинутся, ноги словно к полу приросли! – Я тоже люблю обниматься, – резво встаёт на ножки малышка и быстро оказывается рядом, смотрит на меня снизу вверх. Словно подкошенная падаю на колени, трясущими руками обхватываю хрупкое тельце, что жмётся в ответ, обнимая своими ручками меня за шею. Меня разрывает на миллион частичек, с глаз срываются слёзы радости. Как же я соскучилась, как же мне её не хватало! Моя девочка, ангелочек, доченька моя! Как же хочется сказать, что она моя дочка, любимая и единственная, самая дорогая! Но нельзя! Пока нельзя! – Баба Галя, ты плачешь? – звенит тревогой детский голосок. – Нет родная, это соринка попала в глаз, не переживай, – отвечает ей женщина, – давай ты поможешь мне накрыть на стол, а тётя Ульяна пока переоденется. – Хорошо! – соглашается малышка. Чувствую, как Даша начинает отстранятся, понимаю, что нужно отпустить, Галина Михайловна видит моё состояние, и даёт время, чтобы взять себя в руки, вот только эти руки не разжимаются, не отпускают мою девочку! – Ульян, – тихо произносит женщина. Это сигнал мне, так как Дашка уже сильно напряглась, ручками упёрлась мне в плечи. Приходится собрать всю волю и разжать руки, выпустить кошку. Опускаю голову вниз, на дочь не смотрю, не хочу, чтобы она видела мои слёзы, не хочу пугать. – Даша, идём, – ласково зовёт бабушка внучку. – Приходи, мы будем тебя ждать, тётя Ульяна, – лепечет Даша. – Я скоро приду, – так и не подняв головы, говорю малышке. Удаляющиеся шаги, звук закрывания двери. Закрываю лицо ладонями, судорожно всхлипываю. Моя дочка рядом! Теперь я могу почитать ей книжку перед сном, пойти погулять, приготовить завтрак, обнять в любой момент, взять на руки, только дочкой пока не могу назвать! Но это ничего, ничего, я дождусь того момента, когда можно будет ей обо всём рассказать! Из сумки разносится мелодия телефона, выпрямляюсь, я знаю кто звонит, кроме Ромки некому! Достав мобильный, принимаю звонок. – Да, – произношу сиплым голосом. – Привет, ты уже купила обратный билет? – доносится в ответ. – Ром…, – зажмуриваю глаза, на губах непроизвольно появляется улыбка. – Что, нет? Не купила? А что так? Передумала возвращаться? Быстро же ты поменяла своё решение, – он явно подшучивает. Теперь мне понятны все его слова, взгляды в аэропорту. Он знал, что я не вернусь завтра! – Спасибо, – говорю мужу, голос дрожит. Ромка молчит, но всего несколько секунд. – Я люблю тебя, Ульян, ты моя женщина, а для своей женщины я сделаю всё что угодно, только бы она не плакала, и не грустила, – произносит Кравцов. Его слова волной тепла растекаются по венам, согревая сердце и душу. – Ром, я…, я…, – хочется ответить ему теме же словами, но отчего-то страшно! – Я всё знаю, я вижу твои чувства ко мне, просто ты пока сама их не приняла, но я всё знаю. Скажешь, когда будешь готова, – с лёгкостью понимает, о чём я так и не смогла сказать. – Расскажешь, как здесь оказалась Даша? Ты украл её? Но как, Ром? – спешу сменить тему, и узнать, как он всё провернул. – Нет, Ульян, я не крал Дашу, моя тётя давно работает домработницей в доме Крамского младшего, в общем она мой засланный казачок. Стас испугался твоего появления, и буквально сразу отправил Дашу подальше, у него с женой произошла ссора на почве ревности, она отказалась улететь с девочкой, вот Крамской и сослал её с моей тётей, даже не подозревая, как сильно помог нам, – по изменившейся интонации в голосе, понимаю, что Ромка улыбается. – Получается он спрятал Дашу от меня? И если бы Юлия полетела сама, то мы бы могли и не найти… – Эй, тихо, спокойно, не надо думать о том, чего не случилось. Даже если бы так и получилось, мы бы вернули Дашу, где бы она не была! – перебивает, не даёт впасть в панику, – я всё контролировал, я знаю о каждом их шаге! Сейчас ты рядом с нашей дочерью, привыкайте друг к другу, навёрстывайте то время, что вы были порознь, совсем скоро и я присоединюсь к вам. – Н-нашей дочерью? – слегка заикаясь, переспрашивая мужа. – Да, Уля, с нашей дочерью, а ты как думала? Ты моя жена, а значит Даша не только твой, но и мой ребёнок, по-другому не будет. Я стану её официальным отцом, – отвечает Кравцов. В груди всё сжимается, разве я могла думать, что так будет? Нет! Но с появлением Кравцова в моей жизни, вновь стало светить солнце! – Ты думаешь Стас согласится отказаться от Даши? – У него не будет выбора, не откажется, отправится за решётку вместе с со своим папашей.

УЛЬЯНА Сердце сжимается, не хочу улетать! Гомон голосов вокруг раздражает, Ромка держит меня за руку, тянет к себе. – Ну чего ты так волнуешься? – заглядывает в глаза. – Я не хочу лететь, – признаюсь мужу. – Почему? – хмурит брови. – Ром…, – запинаюсь. – Ну, почему не хочешь, Уль? – сокращает моё имя, что не характерно для него. – Потому что здесь Даша, и…, и ты, – опускаю глаза, чувствуя, как кожу лица опаляет жаром. – Я тоже буду скучать, и отпускать тебя не хочу, но так надо, поверь, потом ты даже будешь меня благодарить, – прижимает к себе, носом зарывается в мои волосы на макушке. – За что благодарить? – запрокидываю голову, смотрю в его глаза. – Ты скоро всё поймёшь, а теперь покажи, как ты будешь по мне скучать, – склоняет лицо ближе к моему. Не успеваю даже сообразить, как именно мне показать то, о чём он просит, как губы мужа касаются моих. Он целует жадно, горячо, голова тут же идёт кругом, теряя все переживания и мысли. Воздуха не хватает, но Кравцов и не думает дать мне свободу, кажется он ещё сильнее углубляет поцелуй, крепче сжимает свои руки на моём теле. Но сколько бы не длился поцелуй, ему приходит конец. – Черт! Когда же я тебя теперь увижу? – бросает тихим голосом. – Завтра… вечером, – тяжело дыша, отвечаю мужчине. Рома шумно втягивает воздух через нос, и как-то грустно улыбается. – Идём, нам пора, – подхватывает мою небольшую сумку со сменной одеждой со стула и тянет за руку в сторону гейт зоны. Прощаемся вновь поцелуем, Ромка просит позвонить, как только я прилечу на место. Чуть не плачу, когда прохожу паспортный контроль, а дольше самолёт, который стремительно уносит меня от моей крошки и мужчины, который с каждым днём всё больше поселяется в моём сердце. Не привыкшая к таким долгим перелётом, да ещё и с пересадкой и ожиданием, до места долетаю хуже выжатого лимона! Выйдя из здания аэропорта, оглядываюсь в поисках такси, и выдыхаю, заметив целый ряд. Перекинув ремень сумки через плечо, спешу к первой на ходу ищу листок с адресом дома Роминой тёти. Греческого не знаю, но Кравцов предусмотрительно написал по греческий адрес его родственницы. – Здравствуйте, – подхожу к машине с водителем и не говоря больше ни слова, показываю ему листок с адресом. – Добро пожаловать, – на ломаном русском отвечает мужчина, выбираясь из машины, спешит открыть заднюю дверь. – Спасибо, – выдавливаю улыбку, ужасно устала. Мы едем больше получаса, чуть не засыпаю в дороге. Когда машина останавливается у нужного дома, то происходит небольшая заминка. Я забыла позвонить Роминой тёти, она должна встретить меня у дома и расплатиться с такси. Незнания языка ужасная вещь! Прошу водителя подождать минутку, надеясь, что он меня понимает. Быстро набираю номер Галины Михайловны, женщина словно ждала моего звонка, так как после первого гудка, отвечает на звонок. – Да. – Галина Михайловна, здравствуйте, это Ульяна, я уже подъехала к дому, Рома сказал вы поможете расплатиться с такси… – Ой, Ульяна, уже бегу, – перебивает женщина. Связь обрывается, кладу телефон в сумочку, открываю дверь, но из машины не выхожу, чтобы не волновать водителя, мало ли ещё подумает, что я хочу сбежать. Резная калитка в каменном заборе открывается, и из неё выходит женщина сильно похожая на Рому. – Здравствуй, Ульяна, – произносит женщина, и следом на чужом языке обращается к водителю. Не понимаю, но догадываюсь, что она интересуется сколько я должна за такси. Пока я выбираюсь из машины, тётя Кравцова уже расплачивается с водителем. – Здравствуйте, – произношу запоздало. Голова тяжёлая, надеюсь я успею отдохнуть до вылета, вот только нужно забронировать билет на самый ближайший рейс. Рома по непонятной причине купил билет в один конец! Неужели он надеется, что я останусь здесь отдыхать? – Идём, Ульян, – зовёт тётя мужа. Женщина идёт первой, следую за ней, даже не оглядываюсь по сторонам, я всеми мыслями там, где моя Даша и Ромка. – Тебе нужно отдохнуть, но это вряд ли у тебя сейчас получится, – заводит в дом, и ведёт через гостиную в глубь, – уверена, вся твоя усталость быстро улетучится, тебе сюда, – с улыбкой произносит женщина, указывая мне на одну из дверей. Хочу спросить почему она так считает, но замираю, когда Галина Михайловна открывает дверь в комнату. Сердце пропускает удар за ударом, пальцы разжимаются, и сумка со сменной одеждой падает на пол. На звук оборачивается маленькая девочка, играющая с куклой, сидя на полу. Даша! – Дашенька, – раздаётся голос Галины Михайловны, – познакомься, эта…, тётя Ульяна, она жена моего племянника, и она будет жить с нами, ты же не против? – говорит тётя Ромы, пока я, пытаясь справится с волной обрушившихся на меня чувств! В горле колючий ком, глаза печёт, ноги и руки трясутся, смотрю на мою малышку и не верю, что она действительно здесь! – Я не против, – качает головой моя дочка, – а как зовут твоего племянника, бабушка Галя? – Его зовут Рома, с ним ты тоже скоро познакомишься, он очень хороший человек, тебе он обязательно понравится, – отвечает женщина. Ромка! Господи, он же знал, и специально меня сюда отправил! Как он всё это сделал, почему не сказал? Как ему удалось вывезти Дашу сюда? – А теперь давай поприветствуем нашу гостью, ты знаешь, она очень любит, когда её обнимают, особенно такое красивые, маленькие девочки, как ты, – продолжает Галина Михайловна, а я с места не могу сдвинутся, ноги словно к полу приросли! – Я тоже люблю обниматься, – резво встаёт на ножки малышка и быстро оказывается рядом, смотрит на меня снизу вверх. Словно подкошенная падаю на колени, трясущими руками обхватываю хрупкое тельце, что жмётся в ответ, обнимая своими ручками меня за шею. Меня разрывает на миллион частичек, с глаз срываются слёзы радости. Как же я соскучилась, как же мне её не хватало! Моя девочка, ангелочек, доченька моя! Как же хочется сказать, что она моя дочка, любимая и единственная, самая дорогая! Но нельзя! Пока нельзя! – Баба Галя, ты плачешь? – звенит тревогой детский голосок. – Нет родная, это соринка попала в глаз, не переживай, – отвечает ей женщина, – давай ты поможешь мне накрыть на стол, а тётя Ульяна пока переоденется. – Хорошо! – соглашается малышка. Чувствую, как Даша начинает отстранятся, понимаю, что нужно отпустить, Галина Михайловна видит моё состояние, и даёт время, чтобы взять себя в руки, вот только эти руки не разжимаются, не отпускают мою девочку! – Ульян, – тихо произносит женщина. Это сигнал мне, так как Дашка уже сильно напряглась, ручками упёрлась мне в плечи. Приходится собрать всю волю и разжать руки, выпустить кошку. Опускаю голову вниз, на дочь не смотрю, не хочу, чтобы она видела мои слёзы, не хочу пугать. – Даша, идём, – ласково зовёт бабушка внучку. – Приходи, мы будем тебя ждать, тётя Ульяна, – лепечет Даша. – Я скоро приду, – так и не подняв головы, говорю малышке. Удаляющиеся шаги, звук закрывания двери. Закрываю лицо ладонями, судорожно всхлипываю. Моя дочка рядом! Теперь я могу почитать ей книжку перед сном, пойти погулять, приготовить завтрак, обнять в любой момент, взять на руки, только дочкой пока не могу назвать! Но это ничего, ничего, я дождусь того момента, когда можно будет ей обо всём рассказать! Из сумки разносится мелодия телефона, выпрямляюсь, я знаю кто звонит, кроме Ромки некому! Достав мобильный, принимаю звонок. – Да, – произношу сиплым голосом. – Привет, ты уже купила обратный билет? – доносится в ответ. – Ром…, – зажмуриваю глаза, на губах непроизвольно появляется улыбка. – Что, нет? Не купила? А что так? Передумала возвращаться? Быстро же ты поменяла своё решение, – он явно подшучивает. Теперь мне понятны все его слова, взгляды в аэропорту. Он знал, что я не вернусь завтра! – Спасибо, – говорю мужу, голос дрожит. Ромка молчит, но всего несколько секунд. – Я люблю тебя, Ульян, ты моя женщина, а для своей женщины я сделаю всё что угодно, только бы она не плакала, и не грустила, – произносит Кравцов. Его слова волной тепла растекаются по венам, согревая сердце и душу. – Ром, я…, я…, – хочется ответить ему теме же словами, но отчего-то страшно! – Я всё знаю, я вижу твои чувства ко мне, просто ты пока сама их не приняла, но я всё знаю. Скажешь, когда будешь готова, – с лёгкостью понимает, о чём я так и не смогла сказать. – Расскажешь, как здесь оказалась Даша? Ты украл её? Но как, Ром? – спешу сменить тему, и узнать, как он всё провернул. – Нет, Ульян, я не крал Дашу, моя тётя давно работает домработницей в доме Крамского младшего, в общем она мой засланный казачок. Стас испугался твоего появления, и буквально сразу отправил Дашу подальше, у него с женой произошла ссора на почве ревности, она отказалась улететь с девочкой, вот Крамской и сослал её с моей тётей, даже не подозревая, как сильно помог нам, – по изменившейся интонации в голосе, понимаю, что Ромка улыбается. – Получается он спрятал Дашу от меня? И если бы Юлия полетела сама, то мы бы могли и не найти… – Эй, тихо, спокойно, не надо думать о том, чего не случилось. Даже если бы так и получилось, мы бы вернули Дашу, где бы она не была! – перебивает, не даёт впасть в панику, – я всё контролировал, я знаю о каждом их шаге! Сейчас ты рядом с нашей дочерью, привыкайте друг к другу, навёрстывайте то время, что вы были порознь, совсем скоро и я присоединюсь к вам. – Н-нашей дочерью? – слегка заикаясь, переспрашивая мужа. – Да, Уля, с нашей дочерью, а ты как думала? Ты моя жена, а значит Даша не только твой, но и мой ребёнок, по-другому не будет. Я стану её официальным отцом, – отвечает Кравцов. В груди всё сжимается, разве я могла думать, что так будет? Нет! Но с появлением Кравцова в моей жизни, вновь стало светить солнце! – Ты думаешь Стас согласится отказаться от Даши? – У него не будет выбора, не откажется, отправится за решётку вместе с со своим папашей.

УЛЬЯНА

Сердце сжимается, не хочу улетать! Гомон голосов вокруг раздражает, Ромка держит меня за руку, тянет к себе.

– Ну чего ты так волнуешься? – заглядывает в глаза.

– Я не хочу лететь, – признаюсь мужу.

– Почему? – хмурит брови.

– Ром…, – запинаюсь.

– Ну, почему не хочешь, Уль? – сокращает моё имя, что не характерно для него.

– Потому что здесь Даша, и…, и ты, – опускаю глаза, чувствуя, как кожу лица опаляет жаром.

– Я тоже буду скучать, и отпускать тебя не хочу, но так надо, поверь, потом ты даже будешь меня благодарить, – прижимает к себе, носом зарывается в мои волосы на макушке.

– За что благодарить? – запрокидываю голову, смотрю в его глаза.

– Ты скоро всё поймёшь, а теперь покажи, как ты будешь по мне скучать, – склоняет лицо ближе к моему.

Не успеваю даже сообразить, как именно мне показать то, о чём он просит, как губы мужа касаются моих.

Он целует жадно, горячо, голова тут же идёт кругом, теряя все переживания и мысли. Воздуха не хватает, но Кравцов и не думает дать мне свободу, кажется он ещё сильнее углубляет поцелуй, крепче сжимает свои руки на моём теле. Но сколько бы не длился поцелуй, ему приходит конец.

– Черт! Когда же я тебя теперь увижу? – бросает тихим голосом.

– Завтра… вечером, – тяжело дыша, отвечаю мужчине.

Рома шумно втягивает воздух через нос, и как-то грустно улыбается.

– Идём, нам пора, – подхватывает мою небольшую сумку со сменной одеждой со стула и тянет за руку в сторону гейт зоны.

Прощаемся вновь поцелуем, Ромка просит позвонить, как только я прилечу на место. Чуть не плачу, когда прохожу паспортный контроль, а дольше самолёт, который стремительно уносит меня от моей крошки и мужчины, который с каждым днём всё больше поселяется в моём сердце.

Не привыкшая к таким долгим перелётом, да ещё и с пересадкой и ожиданием, до места долетаю хуже выжатого лимона!

Выйдя из здания аэропорта, оглядываюсь в поисках такси, и выдыхаю, заметив целый ряд. Перекинув ремень сумки через плечо, спешу к первой на ходу ищу листок с адресом дома Роминой тёти. Греческого не знаю, но Кравцов предусмотрительно написал по греческий адрес его родственницы.

– Здравствуйте, – подхожу к машине с водителем и не говоря больше ни слова, показываю ему листок с адресом.

– Добро пожаловать, – на ломаном русском отвечает мужчина, выбираясь из машины, спешит открыть заднюю дверь.

– Спасибо, – выдавливаю улыбку, ужасно устала.

Мы едем больше получаса, чуть не засыпаю в дороге. Когда машина останавливается у нужного дома, то происходит небольшая заминка. Я забыла позвонить Роминой тёти, она должна встретить меня у дома и расплатиться с такси. Незнания языка ужасная вещь!

Прошу водителя подождать минутку, надеясь, что он меня понимает.

Быстро набираю номер Галины Михайловны, женщина словно ждала моего звонка, так как после первого гудка, отвечает на звонок.

– Да.

– Галина Михайловна, здравствуйте, это Ульяна, я уже подъехала к дому, Рома сказал вы поможете расплатиться с такси…

– Ой, Ульяна, уже бегу, – перебивает женщина.

Связь обрывается, кладу телефон в сумочку, открываю дверь, но из машины не выхожу, чтобы не волновать водителя, мало ли ещё подумает, что я хочу сбежать.

Резная калитка в каменном заборе открывается, и из неё выходит женщина сильно похожая на Рому.

– Здравствуй, Ульяна, – произносит женщина, и следом на чужом языке обращается к водителю.

Не понимаю, но догадываюсь, что она интересуется сколько я должна за такси. Пока я выбираюсь из машины, тётя Кравцова уже расплачивается с водителем.

– Здравствуйте, – произношу запоздало.

Голова тяжёлая, надеюсь я успею отдохнуть до вылета, вот только нужно забронировать билет на самый ближайший рейс. Рома по непонятной причине купил билет в один конец! Неужели он надеется, что я останусь здесь отдыхать?

– Идём, Ульян, – зовёт тётя мужа.

Женщина идёт первой, следую за ней, даже не оглядываюсь по сторонам, я всеми мыслями там, где моя Даша и Ромка.

– Тебе нужно отдохнуть, но это вряд ли у тебя сейчас получится, – заводит в дом, и ведёт через гостиную в глубь, – уверена, вся твоя усталость быстро улетучится, тебе сюда, – с улыбкой произносит женщина, указывая мне на одну из дверей.

Хочу спросить почему она так считает, но замираю, когда Галина Михайловна открывает дверь в комнату. Сердце пропускает удар за ударом, пальцы разжимаются, и сумка со сменной одеждой падает на пол. На звук оборачивается маленькая девочка, играющая с куклой, сидя на полу.

Даша!

– Дашенька, – раздаётся голос Галины Михайловны, – познакомься, эта…, тётя Ульяна, она жена моего племянника, и она будет жить с нами, ты же не против? – говорит тётя Ромы, пока я, пытаясь справится с волной обрушившихся на меня чувств!

В горле колючий ком, глаза печёт, ноги и руки трясутся, смотрю на мою малышку и не верю, что она действительно здесь!

– Я не против, – качает головой моя дочка, – а как зовут твоего племянника, бабушка Галя?

– Его зовут Рома, с ним ты тоже скоро познакомишься, он очень хороший человек, тебе он обязательно понравится, – отвечает женщина.

Ромка! Господи, он же знал, и специально меня сюда отправил! Как он всё это сделал, почему не сказал? Как ему удалось вывезти Дашу сюда?

– А теперь давай поприветствуем нашу гостью, ты знаешь, она очень любит, когда её обнимают, особенно такое красивые, маленькие девочки, как ты, – продолжает Галина Михайловна, а я с места не могу сдвинутся, ноги словно к полу приросли!

– Я тоже люблю обниматься, – резво встаёт на ножки малышка и быстро оказывается рядом, смотрит на меня снизу вверх.

Словно подкошенная падаю на колени, трясущими руками обхватываю хрупкое тельце, что жмётся в ответ, обнимая своими ручками меня за шею. Меня разрывает на миллион частичек, с глаз срываются слёзы радости. Как же я соскучилась, как же мне её не хватало! Моя девочка, ангелочек, доченька моя! Как же хочется сказать, что она моя дочка, любимая и единственная, самая дорогая! Но нельзя! Пока нельзя!

– Баба Галя, ты плачешь? – звенит тревогой детский голосок.

– Нет родная, это соринка попала в глаз, не переживай, – отвечает ей женщина, – давай ты поможешь мне накрыть на стол, а тётя Ульяна пока переоденется.

– Хорошо! – соглашается малышка.

Чувствую, как Даша начинает отстранятся, понимаю, что нужно отпустить, Галина Михайловна видит моё состояние, и даёт время, чтобы взять себя в руки, вот только эти руки не разжимаются, не отпускают мою девочку!

– Ульян, – тихо произносит женщина.

Это сигнал мне, так как Дашка уже сильно напряглась, ручками упёрлась мне в плечи.

Приходится собрать всю волю и разжать руки, выпустить кошку. Опускаю голову вниз, на дочь не смотрю, не хочу, чтобы она видела мои слёзы, не хочу пугать.

– Даша, идём, – ласково зовёт бабушка внучку.

– Приходи, мы будем тебя ждать, тётя Ульяна, – лепечет Даша.

– Я скоро приду, – так и не подняв головы, говорю малышке.

Удаляющиеся шаги, звук закрывания двери.

Закрываю лицо ладонями, судорожно всхлипываю. Моя дочка рядом! Теперь я могу почитать ей книжку перед сном, пойти погулять, приготовить завтрак, обнять в любой момент, взять на руки, только дочкой пока не могу назвать! Но это ничего, ничего, я дождусь того момента, когда можно будет ей обо всём рассказать!

Из сумки разносится мелодия телефона, выпрямляюсь, я знаю кто звонит, кроме Ромки некому! Достав мобильный, принимаю звонок.

– Да, – произношу сиплым голосом.

– Привет, ты уже купила обратный билет? – доносится в ответ.

– Ром…, – зажмуриваю глаза, на губах непроизвольно появляется улыбка.

– Что, нет? Не купила? А что так? Передумала возвращаться? Быстро же ты поменяла своё решение, – он явно подшучивает.

Теперь мне понятны все его слова, взгляды в аэропорту. Он знал, что я не вернусь завтра!

– Спасибо, – говорю мужу, голос дрожит.

Ромка молчит, но всего несколько секунд.

– Я люблю тебя, Ульян, ты моя женщина, а для своей женщины я сделаю всё что угодно, только бы она не плакала, и не грустила, – произносит Кравцов.

Его слова волной тепла растекаются по венам, согревая сердце и душу.

– Ром, я…, я…, – хочется ответить ему теме же словами, но отчего-то страшно!

– Я всё знаю, я вижу твои чувства ко мне, просто ты пока сама их не приняла, но я всё знаю. Скажешь, когда будешь готова, – с лёгкостью понимает, о чём я так и не смогла сказать.

– Расскажешь, как здесь оказалась Даша? Ты украл её? Но как, Ром? – спешу сменить тему, и узнать, как он всё провернул.

– Нет, Ульян, я не крал Дашу, моя тётя давно работает домработницей в доме Крамского младшего, в общем она мой засланный казачок. Стас испугался твоего появления, и буквально сразу отправил Дашу подальше, у него с женой произошла ссора на почве ревности, она отказалась улететь с девочкой, вот Крамской и сослал её с моей тётей, даже не подозревая, как сильно помог нам, – по изменившейся интонации в голосе, понимаю, что Ромка улыбается.

– Получается он спрятал Дашу от меня? И если бы Юлия полетела сама, то мы бы могли и не найти…

– Эй, тихо, спокойно, не надо думать о том, чего не случилось. Даже если бы так и получилось, мы бы вернули Дашу, где бы она не была! – перебивает, не даёт впасть в панику, – я всё контролировал, я знаю о каждом их шаге! Сейчас ты рядом с нашей дочерью, привыкайте друг к другу, навёрстывайте то время, что вы были порознь, совсем скоро и я присоединюсь к вам.

– Н-нашей дочерью? – слегка заикаясь, переспрашивая мужа.

– Да, Уля, с нашей дочерью, а ты как думала? Ты моя жена, а значит Даша не только твой, но и мой ребёнок, по-другому не будет. Я стану её официальным отцом, – отвечает Кравцов.

В груди всё сжимается, разве я могла думать, что так будет? Нет! Но с появлением Кравцова в моей жизни, вновь стало светить солнце!

– Ты думаешь Стас согласится отказаться от Даши?

– У него не будет выбора, не откажется, отправится за решётку вместе с со своим папашей.

РОМАН Минутный ролик, присланный тётей Галей, на котором Ульяна с дочерью плещутся у берега моря, всколыхнул целый спектр эмоций! Я ещё никогда не видел Ульяну настолько счастливой и светящейся словно лучики солнца! Я радовался за неё и одновременно переживал, а ещё безумно злился! Несмотря на то, что мать и дитя вместе, они очень далеки друг от друга! Маленькой девочки придётся сломать привычную жизнь, узнать, кто на самом деле её мама, привыкнуть к реалии жестокого поступка её папаши! Но если детская психика пластична, и маленькая девочка привыкнет и забудет неприятный момент в своей жизни, то Уля нет! Не забудет моя малышка, как её жестоко разлучили с дочерью. Это навсегда останется в её душе, уверен, боль никогда не уйдёт, залезет в самую глубь души и будет там жить временами поднимать голову, напоминая об ужасном моменте! Но и это ещё не всё! Впереди Ульяну ждёт тяжёлое время, ей предстоит рассказать кем она приходится Даше, пережить боль собственного ребёнка, а она будет, уверен, сильно смышлёная девчушка для своего возраста! Подонки Крамские ответят за все слёзы моей женщины, за малышку, которую разлучила с матерью! Телефон в руке заиграл мелодией звонка, погружённый в мысли, чертыхнулся от неожиданности, задев локтем чашку с кофе на столе. – Дьявол! – процедив сквозь зубы, находясь ещё под злыми эмоциями к одной семейке, поспешил спасти разложенные документы, на которые пролился напиток. Телефон продолжал заливаться мелодией входящего звонка, бросив на него короткий взгляд, оскалился, увидев чьё имя высветилось на экране. Вспомни дерьмо, вот и оно! Крамской старший! Интересно, что понадобилось этому дерьму? – Слушаю вас, Константин Витальевич, – принимаю вызов, держа в одной руке испорченный отчёт одного из проектов. Ладно, не беда, распечатаю новый! – Роман Сергеевич, доброго дня, – начинает Крамской, – нам необходимо встретиться, вы можете сейчас приехать в офис? – Если дело срочное, то конечно могу, – отвечаю, кривя губы в оскале. – Очень срочно! – не сдерживается Крамской, выдавая свои эмоции, повышая голос. Внезапная налоговая проверка уже час переворачивает офис этого говнюка, и явно уже что-то нашли, раз он просит приехать! Будет просить помощи? Конечно будет, на то мой и расчёт! Эти парни уже получили хорошие прибавки к своим зарплатам, и без меня ни на одно предложение Крамского не согласятся! – Буду через тридцать минут, – бросая, завершая разговор. Махнув на залитый документы, поднялся из-за стола, отправился переодеваться. Как и обещал, в офисе был в назначенное время, уже на первом этаже почувствовал, насколько напряжена обстановка вокруг. Пройдя к лестнице ведущей на второй этаж офиса, заметил нескольких сотрудниц, стоящих в стороне, по их выражениям лиц было понятно, что они сильно взволнованы. Поднимаясь по лестнице, услышал голос Крамского, мужик выкрикивал ругательства, в чей адрес они летели понять было сложно. Возможно, к сотрудникам из бухгалтерии, а возможно и к проверяющим. Свернув с лестницы в коридор второго этажа, мысленно усмехнулся от увиденной картины. Двери кабинета хозяина офиса открыты настежь, сам Крамской всклоченный мечется из стороны в сторону, держа телефон около уха. Проходя мимо открытых дверей, притормаживаю у одной с табличкой «Бухгалтерия», быстро окидываю кабинет взглядом. Хорошо работают парни, зарылись по самые уши, по горящим глазам понимаю, нашли что надо! Голос Крамского вновь разносится по этажу, нервничает мужик, как бы сердечный приступ не словил! Рано ему подыхать, он ещё не ответил за слёзы Ульяны, вот когда раздавлю гада, тогда пусть и отдаёт богу душу, хотя скорее дьяволу, слишком чёрная она у него. – Константин Витальевич, – привлекаю к себе внимание, стоя уже на пороге его кабинета. Резко развернувшись, сбрасывает звонок, даже не попрощавшись с собеседником! Ой как не культурно! – Проходите, Роман Сергеевич, – полыхая яростью, приглашает войти. Делаю, как говорит. Пройдя к столу, присаживаюсь на один из стульев. Дверь кабинета закрывается. – Это ты?! Ты на меня их наслал?! Из-за этой чёртовой нищенке, что была когда-то женой моего сына?! Решили отомстить, да?! – трясясь всем телом, хрипит от ярости пёс, что причинил моей женщине адскую боль! С трудом удаётся сдержаться и не разбить морду ублюдку за сказанные оскорбления в адрес Ульяны. Рано! Ещё рано! – Следите за языком, ещё одно плохое слово в сторону моей жены, и вы в полной мере ощутите силу моего удара, – говорю ровным тоном. Его подозрения ожидаемы. Стоит, пыхтит, сверлит злющими глазами. – Вы позвали меня сюда, чтобы высказать свои подозрения о моей причастности к тому, что происходит сейчас в вашем офисе? – откидываюсь на спинку стула, склоняю чуть голову набок. – А ты хочешь сказать, что не причастен? – второй раз обращается на «ты». – А вы считаете, что причастен? – отвечаю вопросом на вопрос. – Их кто-то подкупил, – цедит сквозь зубы, – они даже разговаривать со мной не хотят! В моём городе никто не могу пойти против меня! Только ты один! В его городе? Вот так новость! – Зачастую, удар в спину наносит тот, на кого меньше всего думаешь, полностью доверяешь, и даже спишь в одной постели. Как твой ублюдок сынок! Рычу мысленно. Он то вонзил свой нож по самую рукоять в спину моей женщины! Как же хочется сказать этой мрази всё в лицо, плюнуть и наконец-то растоптать! Но сука не время! Ещё чуть-чуть, пару дней, и тогда можно наносить сокращающий удар! Поросячий глазки ублюдка забегали, показывая все его мысли. Ну что ж, ищи предателя! Вокруг тебя их предостаточно! – Сука, удушу! – сжимает кулаки, захлёбывается яростью. Кажется, до мужика дошло одно просветление! Жена и мать Крамских, оказалась весьма сговорчивой женщиной, легко перешагнула через мудак мужа и такого же сынка, сдала абсолютно всё, чем очень облегчила мне работу! Отомстить за все унижения, что она испытывала на протяжении долгих лет, согласилась сразу, взамен попросила компромат с его блятскими похождениями, не могла она поймать его с любовницей, а вот мои ребята поймали! Что теперь будет с практически бывшей женой Крамского, мне плевать, она девочка взрослая, сама справится! – Роман Сергеевич, вы уж извините меня, – начинает извинятся, падаль! Хрен тебе, а не извинения! – Уж сложилось всё так, первым попали под подозрение, вот теперь даже неловко обращаться к вам за помощью, – бросается к своему креслу, практически падает на него, ох как хреново мужику! – Вы же понимает, моя помощь будет стоить вам очень дорого? – Я п-понимаю, – запинается, – назовите любую сумму… – Деньги меня не интересуют, их у меня предостаточно, – перебиваю. – Тогда что? – вновь напрягается. – Хочу чтобы мою жену, восстановили в родительских правах на дочь, с вашей подачи её лишили, с вашей и должны восстановить, – озвучиваю плату. Конечно, я и сам могу решить этот вопрос, чуть позже, но зачем, когда эта мразь сама может всё исправить? Крамской дергает желваками, сжимает кулаки, кожа лица покрывается красными пятнами. – Помнится вы сами говорили, что не смешиваете личное и бизнес, не так ли? – цедит вопрос. – Всё верно, – киваю. Но только не с тобой, сука! – Вы просите о помощи, чтобы спасти свой бизнес, и не только бизнес, но и спасти от возможности попасть в места не столь отдалённые, это же совсем не касается наших с вами дел. Так почему я не могу отойти слегка от своих правил?

РОМАН Минутный ролик, присланный тётей Галей, на котором Ульяна с дочерью плещутся у берега моря, всколыхнул целый спектр эмоций! Я ещё никогда не видел Ульяну настолько счастливой и светящейся словно лучики солнца! Я радовался за неё и одновременно переживал, а ещё безумно злился! Несмотря на то, что мать и дитя вместе, они очень далеки друг от друга! Маленькой девочки придётся сломать привычную жизнь, узнать, кто на самом деле её мама, привыкнуть к реалии жестокого поступка её папаши! Но если детская психика пластична, и маленькая девочка привыкнет и забудет неприятный момент в своей жизни, то Уля нет! Не забудет моя малышка, как её жестоко разлучили с дочерью. Это навсегда останется в её душе, уверен, боль никогда не уйдёт, залезет в самую глубь души и будет там жить временами поднимать голову, напоминая об ужасном моменте! Но и это ещё не всё! Впереди Ульяну ждёт тяжёлое время, ей предстоит рассказать кем она приходится Даше, пережить боль собственного ребёнка, а она будет, уверен, сильно смышлёная девчушка для своего возраста! Подонки Крамские ответят за все слёзы моей женщины, за малышку, которую разлучила с матерью! Телефон в руке заиграл мелодией звонка, погружённый в мысли, чертыхнулся от неожиданности, задев локтем чашку с кофе на столе. – Дьявол! – процедив сквозь зубы, находясь ещё под злыми эмоциями к одной семейке, поспешил спасти разложенные документы, на которые пролился напиток. Телефон продолжал заливаться мелодией входящего звонка, бросив на него короткий взгляд, оскалился, увидев чьё имя высветилось на экране. Вспомни дерьмо, вот и оно! Крамской старший! Интересно, что понадобилось этому дерьму? – Слушаю вас, Константин Витальевич, – принимаю вызов, держа в одной руке испорченный отчёт одного из проектов. Ладно, не беда, распечатаю новый! – Роман Сергеевич, доброго дня, – начинает Крамской, – нам необходимо встретиться, вы можете сейчас приехать в офис? – Если дело срочное, то конечно могу, – отвечаю, кривя губы в оскале. – Очень срочно! – не сдерживается Крамской, выдавая свои эмоции, повышая голос. Внезапная налоговая проверка уже час переворачивает офис этого говнюка, и явно уже что-то нашли, раз он просит приехать! Будет просить помощи? Конечно будет, на то мой и расчёт! Эти парни уже получили хорошие прибавки к своим зарплатам, и без меня ни на одно предложение Крамского не согласятся! – Буду через тридцать минут, – бросая, завершая разговор. Махнув на залитый документы, поднялся из-за стола, отправился переодеваться. Как и обещал, в офисе был в назначенное время, уже на первом этаже почувствовал, насколько напряжена обстановка вокруг. Пройдя к лестнице ведущей на второй этаж офиса, заметил нескольких сотрудниц, стоящих в стороне, по их выражениям лиц было понятно, что они сильно взволнованы. Поднимаясь по лестнице, услышал голос Крамского, мужик выкрикивал ругательства, в чей адрес они летели понять было сложно. Возможно, к сотрудникам из бухгалтерии, а возможно и к проверяющим. Свернув с лестницы в коридор второго этажа, мысленно усмехнулся от увиденной картины. Двери кабинета хозяина офиса открыты настежь, сам Крамской всклоченный мечется из стороны в сторону, держа телефон около уха. Проходя мимо открытых дверей, притормаживаю у одной с табличкой «Бухгалтерия», быстро окидываю кабинет взглядом. Хорошо работают парни, зарылись по самые уши, по горящим глазам понимаю, нашли что надо! Голос Крамского вновь разносится по этажу, нервничает мужик, как бы сердечный приступ не словил! Рано ему подыхать, он ещё не ответил за слёзы Ульяны, вот когда раздавлю гада, тогда пусть и отдаёт богу душу, хотя скорее дьяволу, слишком чёрная она у него. – Константин Витальевич, – привлекаю к себе внимание, стоя уже на пороге его кабинета. Резко развернувшись, сбрасывает звонок, даже не попрощавшись с собеседником! Ой как не культурно! – Проходите, Роман Сергеевич, – полыхая яростью, приглашает войти. Делаю, как говорит. Пройдя к столу, присаживаюсь на один из стульев. Дверь кабинета закрывается. – Это ты?! Ты на меня их наслал?! Из-за этой чёртовой нищенке, что была когда-то женой моего сына?! Решили отомстить, да?! – трясясь всем телом, хрипит от ярости пёс, что причинил моей женщине адскую боль! С трудом удаётся сдержаться и не разбить морду ублюдку за сказанные оскорбления в адрес Ульяны. Рано! Ещё рано! – Следите за языком, ещё одно плохое слово в сторону моей жены, и вы в полной мере ощутите силу моего удара, – говорю ровным тоном. Его подозрения ожидаемы. Стоит, пыхтит, сверлит злющими глазами. – Вы позвали меня сюда, чтобы высказать свои подозрения о моей причастности к тому, что происходит сейчас в вашем офисе? – откидываюсь на спинку стула, склоняю чуть голову набок. – А ты хочешь сказать, что не причастен? – второй раз обращается на «ты». – А вы считаете, что причастен? – отвечаю вопросом на вопрос. – Их кто-то подкупил, – цедит сквозь зубы, – они даже разговаривать со мной не хотят! В моём городе никто не могу пойти против меня! Только ты один! В его городе? Вот так новость! – Зачастую, удар в спину наносит тот, на кого меньше всего думаешь, полностью доверяешь, и даже спишь в одной постели. Как твой ублюдок сынок! Рычу мысленно. Он то вонзил свой нож по самую рукоять в спину моей женщины! Как же хочется сказать этой мрази всё в лицо, плюнуть и наконец-то растоптать! Но сука не время! Ещё чуть-чуть, пару дней, и тогда можно наносить сокращающий удар! Поросячий глазки ублюдка забегали, показывая все его мысли. Ну что ж, ищи предателя! Вокруг тебя их предостаточно! – Сука, удушу! – сжимает кулаки, захлёбывается яростью. Кажется, до мужика дошло одно просветление! Жена и мать Крамских, оказалась весьма сговорчивой женщиной, легко перешагнула через мудак мужа и такого же сынка, сдала абсолютно всё, чем очень облегчила мне работу! Отомстить за все унижения, что она испытывала на протяжении долгих лет, согласилась сразу, взамен попросила компромат с его блятскими похождениями, не могла она поймать его с любовницей, а вот мои ребята поймали! Что теперь будет с практически бывшей женой Крамского, мне плевать, она девочка взрослая, сама справится! – Роман Сергеевич, вы уж извините меня, – начинает извинятся, падаль! Хрен тебе, а не извинения! – Уж сложилось всё так, первым попали под подозрение, вот теперь даже неловко обращаться к вам за помощью, – бросается к своему креслу, практически падает на него, ох как хреново мужику! – Вы же понимает, моя помощь будет стоить вам очень дорого? – Я п-понимаю, – запинается, – назовите любую сумму… – Деньги меня не интересуют, их у меня предостаточно, – перебиваю. – Тогда что? – вновь напрягается. – Хочу чтобы мою жену, восстановили в родительских правах на дочь, с вашей подачи её лишили, с вашей и должны восстановить, – озвучиваю плату. Конечно, я и сам могу решить этот вопрос, чуть позже, но зачем, когда эта мразь сама может всё исправить? Крамской дергает желваками, сжимает кулаки, кожа лица покрывается красными пятнами. – Помнится вы сами говорили, что не смешиваете личное и бизнес, не так ли? – цедит вопрос. – Всё верно, – киваю. Но только не с тобой, сука! – Вы просите о помощи, чтобы спасти свой бизнес, и не только бизнес, но и спасти от возможности попасть в места не столь отдалённые, это же совсем не касается наших с вами дел. Так почему я не могу отойти слегка от своих правил?

РОМАН

Минутный ролик, присланный тётей Галей, на котором Ульяна с дочерью плещутся у берега моря, всколыхнул целый спектр эмоций! Я ещё никогда не видел Ульяну настолько счастливой и светящейся словно лучики солнца! Я радовался за неё и одновременно переживал, а ещё безумно злился! Несмотря на то, что мать и дитя вместе, они очень далеки друг от друга! Маленькой девочки придётся сломать привычную жизнь, узнать, кто на самом деле её мама, привыкнуть к реалии жестокого поступка её папаши!

Но если детская психика пластична, и маленькая девочка привыкнет и забудет неприятный момент в своей жизни, то Уля нет! Не забудет моя малышка, как её жестоко разлучили с дочерью. Это навсегда останется в её душе, уверен, боль никогда не уйдёт, залезет в самую глубь души и будет там жить временами поднимать голову, напоминая об ужасном моменте! Но и это ещё не всё! Впереди Ульяну ждёт тяжёлое время, ей предстоит рассказать кем она приходится Даше, пережить боль собственного ребёнка, а она будет, уверен, сильно смышлёная девчушка для своего возраста!

Подонки Крамские ответят за все слёзы моей женщины, за малышку, которую разлучила с матерью!

Телефон в руке заиграл мелодией звонка, погружённый в мысли, чертыхнулся от неожиданности, задев локтем чашку с кофе на столе.

– Дьявол! – процедив сквозь зубы, находясь ещё под злыми эмоциями к одной семейке, поспешил спасти разложенные документы, на которые пролился напиток.

Телефон продолжал заливаться мелодией входящего звонка, бросив на него короткий взгляд, оскалился, увидев чьё имя высветилось на экране.

Вспомни дерьмо, вот и оно!

Крамской старший! Интересно, что понадобилось этому дерьму?

– Слушаю вас, Константин Витальевич, – принимаю вызов, держа в одной руке испорченный отчёт одного из проектов.

Ладно, не беда, распечатаю новый!

– Роман Сергеевич, доброго дня, – начинает Крамской, – нам необходимо встретиться, вы можете сейчас приехать в офис?

– Если дело срочное, то конечно могу, – отвечаю, кривя губы в оскале.

– Очень срочно! – не сдерживается Крамской, выдавая свои эмоции, повышая голос.

Внезапная налоговая проверка уже час переворачивает офис этого говнюка, и явно уже что-то нашли, раз он просит приехать! Будет просить помощи? Конечно будет, на то мой и расчёт! Эти парни уже получили хорошие прибавки к своим зарплатам, и без меня ни на одно предложение Крамского не согласятся!

– Буду через тридцать минут, – бросая, завершая разговор.

Махнув на залитый документы, поднялся из-за стола, отправился переодеваться.

Как и обещал, в офисе был в назначенное время, уже на первом этаже почувствовал, насколько напряжена обстановка вокруг. Пройдя к лестнице ведущей на второй этаж офиса, заметил нескольких сотрудниц, стоящих в стороне, по их выражениям лиц было понятно, что они сильно взволнованы.

Поднимаясь по лестнице, услышал голос Крамского, мужик выкрикивал ругательства, в чей адрес они летели понять было сложно. Возможно, к сотрудникам из бухгалтерии, а возможно и к проверяющим.

Свернув с лестницы в коридор второго этажа, мысленно усмехнулся от увиденной картины. Двери кабинета хозяина офиса открыты настежь, сам Крамской всклоченный мечется из стороны в сторону, держа телефон около уха. Проходя мимо открытых дверей, притормаживаю у одной с табличкой «Бухгалтерия», быстро окидываю кабинет взглядом.

Хорошо работают парни, зарылись по самые уши, по горящим глазам понимаю, нашли что надо!

Голос Крамского вновь разносится по этажу, нервничает мужик, как бы сердечный приступ не словил! Рано ему подыхать, он ещё не ответил за слёзы Ульяны, вот когда раздавлю гада, тогда пусть и отдаёт богу душу, хотя скорее дьяволу, слишком чёрная она у него.

– Константин Витальевич, – привлекаю к себе внимание, стоя уже на пороге его кабинета.

Резко развернувшись, сбрасывает звонок, даже не попрощавшись с собеседником! Ой как не культурно!

– Проходите, Роман Сергеевич, – полыхая яростью, приглашает войти.

Делаю, как говорит. Пройдя к столу, присаживаюсь на один из стульев. Дверь кабинета закрывается.

– Это ты?! Ты на меня их наслал?! Из-за этой чёртовой нищенке, что была когда-то женой моего сына?! Решили отомстить, да?! – трясясь всем телом, хрипит от ярости пёс, что причинил моей женщине адскую боль!

С трудом удаётся сдержаться и не разбить морду ублюдку за сказанные оскорбления в адрес Ульяны. Рано! Ещё рано!

– Следите за языком, ещё одно плохое слово в сторону моей жены, и вы в полной мере ощутите силу моего удара, – говорю ровным тоном.

Его подозрения ожидаемы.

Стоит, пыхтит, сверлит злющими глазами.

– Вы позвали меня сюда, чтобы высказать свои подозрения о моей причастности к тому, что происходит сейчас в вашем офисе? – откидываюсь на спинку стула, склоняю чуть голову набок.

– А ты хочешь сказать, что не причастен? – второй раз обращается на «ты».

– А вы считаете, что причастен? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Их кто-то подкупил, – цедит сквозь зубы, – они даже разговаривать со мной не хотят! В моём городе никто не могу пойти против меня! Только ты один!

В его городе? Вот так новость!

– Зачастую, удар в спину наносит тот, на кого меньше всего думаешь, полностью доверяешь, и даже спишь в одной постели.

Как твой ублюдок сынок! Рычу мысленно. Он то вонзил свой нож по самую рукоять в спину моей женщины!

Как же хочется сказать этой мрази всё в лицо, плюнуть и наконец-то растоптать! Но сука не время! Ещё чуть-чуть, пару дней, и тогда можно наносить сокращающий удар!

Поросячий глазки ублюдка забегали, показывая все его мысли.

Ну что ж, ищи предателя! Вокруг тебя их предостаточно!

– Сука, удушу! – сжимает кулаки, захлёбывается яростью.

Кажется, до мужика дошло одно просветление!

Жена и мать Крамских, оказалась весьма сговорчивой женщиной, легко перешагнула через мудак мужа и такого же сынка, сдала абсолютно всё, чем очень облегчила мне работу! Отомстить за все унижения, что она испытывала на протяжении долгих лет, согласилась сразу, взамен попросила компромат с его блятскими похождениями, не могла она поймать его с любовницей, а вот мои ребята поймали! Что теперь будет с практически бывшей женой Крамского, мне плевать, она девочка взрослая, сама справится!

– Роман Сергеевич, вы уж извините меня, – начинает извинятся, падаль!

Хрен тебе, а не извинения!

– Уж сложилось всё так, первым попали под подозрение, вот теперь даже неловко обращаться к вам за помощью, – бросается к своему креслу, практически падает на него, ох как хреново мужику!

– Вы же понимает, моя помощь будет стоить вам очень дорого?

– Я п-понимаю, – запинается, – назовите любую сумму…

– Деньги меня не интересуют, их у меня предостаточно, – перебиваю.

– Тогда что? – вновь напрягается.

– Хочу чтобы мою жену, восстановили в родительских правах на дочь, с вашей подачи её лишили, с вашей и должны восстановить, – озвучиваю плату.

Конечно, я и сам могу решить этот вопрос, чуть позже, но зачем, когда эта мразь сама может всё исправить?

Крамской дергает желваками, сжимает кулаки, кожа лица покрывается красными пятнами.

– Помнится вы сами говорили, что не смешиваете личное и бизнес, не так ли? – цедит вопрос.

– Всё верно, – киваю.

Но только не с тобой, сука!

– Вы просите о помощи, чтобы спасти свой бизнес, и не только бизнес, но и спасти от возможности попасть в места не столь отдалённые, это же совсем не касается наших с вами дел. Так почему я не могу отойти слегка от своих правил?

УЛЬЯНА Нервно сжимаю телефон в руке, мысленно прошу Рому ответить на звонок! Уже два дня муж не отвечает, телефон выключен. Нервы на пределе, страшно, очень страшно! Что делать, кому звонить? – Ульяна, иди поешь, – в маленькую комнатку заходить тетя Галя. – Не хочу, – отвечаю, голос дрожит, – что там случилось, Галина Михайловна? – поворачиваюсь к женщине. – Да если бы я знала? – так же нервно отвечает тётя мужа. Три дня назад, Рома позвонил Галине Михайловне, разговор длился не больше минуты. Кравцов приказал собрать вещи, и переехать с острова на материк, назвал адрес и сказал не покидать дом, кроме необходимости! – Но Ромка у нас умный и сильный, все вопросы решит, нужно ждать, – твёрдо произносит женщина. – Ждать, сколько ещё ждать? Мы же неспроста переехали! Там что-то произошло, что-то очень страшное! А если…, а если эти твари что-то сделали с Ромой? – самые ужасные мысли лезут в голову. А как им не лезть, если муж не выходит на связь, мы в бегах, именно в бегах! Что будет дальше? У меня даже прав на дочь нет! Мы в чужой стране, здесь нет поддержки! А что, если Стас объявит дочь в розыск? Боже! – Так, а ну взяла себя в руки! Нам нельзя сейчас хандрить, Дашка всё видит, куксится, вопросы задаёт. Телефон пришлось у неё забрать, соврать, что потеряла, чтобы эти суки не смогли дозвониться, а также она им! Просит меня папе с мамой позвонить, нужно отвлечь девочку, иначе потом будет очень трудно! Давай, Ульяна, поднимайся и пойдём, – командует тётя мужа. Тетя Галя права, нужно переключится на Дашу. Боже! Как было хорошо целую неделю! Я со своей малышкой, всё, как и должно быть! Сказки перед сном, завтраки, обеды и ужины приготовленные мною, много чего, конечно, не хватало одного, чтобы она меня не тётей называла, а мамой! – Тётя Ульяна, ты заболела? – стоит выйти из комнаты, как тут же получаю вопрос от малышки. – Нет, моя радость, – опускаюсь перед ней на корточки, – я просто чуть-чуть погрустила, но теперь не буду, ты же не дашь мне грустить? – улыбаюсь дочурке, прячу дрожь в голосе и теле. – Конечно не дам, – заявляет важно, – пойдём строить замок? Мы уже два дня не строили, – дует обиженно губки. – Малыш, мы обязательно пойдём строить замок, но только после того…, – запинаюсь, мысленно ищу, что сказать. – Как только перестанет шторм, – приходит на выручку тетя Галя. Шторм! Как правильно подобрано слово! Ведь действительно штормит, да только не на море! – Шторм? – широко распахивает глазки, приоткрывает ротик. – Ага, – киваю малышке, умиляясь её реакции. – А когда он закончится? – Ох, малышка, будем надеется, что скоро, – отвечает Галина Михайловна. А дальше время тянется, словно резиновое! Даже Даша не может полностью отвлечь от дурных мыслей, Рома молчит! – Галина Михайловна, – подхожу к женщине после того, как уложила Дашу спать, – нужно что-то делать! Нужно с кем-то связаться из друзей Ромы, нельзя сидеть сложа руки! Там что-то случилось, я уверена, это Крамские, они что-то сделали с Ромой! – заламываю пальцы. Тётя вздыхает, и следом достаёт телефон. – Ромка сказал, чтобы мы сидели тихо, и ждали его звонка, я привыкла его слушать, но ты права, не дело тут сходить с ума, два дня не отвечает! Сейчас я позвоню Владу, это его заместитель, объясню всё, а там он уже примет все меры, чтобы связаться с Ромкой, – поясняет женщина. Галина Михайловна тат же набрала номер заместителя Ромы, она кратко рассказала мужчине о пропаже Ромы, даже сказала, что возможно Рома попал в беду и ему угрожает опасность. От слов женщины чуть сознания не потеряла, думать самой о таком это одно, а слышать со сторон другое! – Не переживай, Влад сейчас же займётся делом, он тоже не может дозвониться до Ромы, сказал, что уже собирался с тобой связываться. И вновь ожидание, тяжёлое и пугающее! – Только будь жив! Прошу, Рома, – выйдя во дворик, запрокинула голову к ночному небу, тихо шепчу. Сердце сжимается, ощутимыми толчками гоняет кровь. За последние три недели мы так сильно сблизились, раскрылись друг перед другом, что даже страшно представить дальнейшею жизнь без него! Что если я больше никогда его не увижу? Что будет со мной и Дашей? Нас вновь разлучат, вновь останусь одна на этом свете, в дали от своей девочки! Или же бежать, сделать новые документы, уехать в самую глушь на земле? Сильный порыв ветра, передёргиваю плечами от озноба. Из нашего домика даже моря не видно, оно теперь далеко! Мы переехали в саму глубь Греции. На плечи и голову одно за другим с неба сорвались холодные капли дождя. Взяв с качелей накидку, возвращаюсь в дом, тихо закрываю за собой дверь. Тишина, Даша с тётей Галей давно спят. Малышка устала, женщина перенервничала, и только у меня нет сна. Почему, ну почему в моей жизни вновь чёрная полоса? Когда же всё будет хорошо? Где я так нагрешила? В жизни никого не обидела, никому не завидовала, пакостей не делала, не предавала, так за что моя жизнь идёт кувырком? Телефон в руке оживает, вздрагиваю, смотрю на дисплей. Номер не знаком, сердце заходится в бешеном ритме. Ромка! – Да! – принимаю вызов, губы дрожат, чуть глаза не прикрываю, готовясь услышать голос мужа. – Ульяна? – звучит чужой, незнакомый, мужской голос. – Д-да, – еле произношу, дыхание перехватывает. – Я Владимир Ветров, партнёр по бизнесу вашего мужа, – произносит мужчина. – Вова! – не сдерживаюсь, обращаюсь по-простому, – Рома пропал! – нервы сдают. Ветров хороший друг Ромы, он его точно не бросит в беде. – Тише, Ульян, найдём мы его, не переживай, – голос твёрдый, но я прекрасно слышу поддержку, – давай подробно рассказывай, что у вас произошло за последнюю неделю, и да, скажи, где ты сейчас находишься, нужна ли тебе помощь? И я рассказываю, то, что знаю. Мало, практически совсем ничего, но кажется для Владимира этого достаточно! – Значит так, ты сейчас идёшь спать, как только, что-то будет известно, я тебе сразу позвоню, запиши мой номер, и ни на чьи больше не отвечай, ну только если от Ромкин, – тоном не терпящего возражения, произносит мужчина. – Я поняла, спасибо, Вов, – снова без отчества, да если честно, я его не помню! – Спокойной ночи, тёте Гале привет. Ответь не успеваю, мужчина отключается. Ветров прав, нужно идти спать, и так третьи сутки без хорошего сна, завтра будет совсем плохо. Сил уже нет. Захожу в комнату к Даше, аккуратно ложусь на самый край кровати, боюсь разбудить. Смотрю на малышку, и сердце разрывается от страха. Что если нас вновь придётся расстаться, только теперь навсегда? Вряд ли мне бросится кто-то на помощь, если с Ромой что-то случится! Тяжёлые веки смыкаются, даже не думала, что так быстро придёт сон, но он пришёл, чему я очень рада, хоть во сне не будет тяжёлых и страшных мыслей! Всё будет хорошо. Произношу последнюю мысли и просто проваливаюсь в темноту сна.

УЛЬЯНА Нервно сжимаю телефон в руке, мысленно прошу Рому ответить на звонок! Уже два дня муж не отвечает, телефон выключен. Нервы на пределе, страшно, очень страшно! Что делать, кому звонить? – Ульяна, иди поешь, – в маленькую комнатку заходить тетя Галя. – Не хочу, – отвечаю, голос дрожит, – что там случилось, Галина Михайловна? – поворачиваюсь к женщине. – Да если бы я знала? – так же нервно отвечает тётя мужа. Три дня назад, Рома позвонил Галине Михайловне, разговор длился не больше минуты. Кравцов приказал собрать вещи, и переехать с острова на материк, назвал адрес и сказал не покидать дом, кроме необходимости! – Но Ромка у нас умный и сильный, все вопросы решит, нужно ждать, – твёрдо произносит женщина. – Ждать, сколько ещё ждать? Мы же неспроста переехали! Там что-то произошло, что-то очень страшное! А если…, а если эти твари что-то сделали с Ромой? – самые ужасные мысли лезут в голову. А как им не лезть, если муж не выходит на связь, мы в бегах, именно в бегах! Что будет дальше? У меня даже прав на дочь нет! Мы в чужой стране, здесь нет поддержки! А что, если Стас объявит дочь в розыск? Боже! – Так, а ну взяла себя в руки! Нам нельзя сейчас хандрить, Дашка всё видит, куксится, вопросы задаёт. Телефон пришлось у неё забрать, соврать, что потеряла, чтобы эти суки не смогли дозвониться, а также она им! Просит меня папе с мамой позвонить, нужно отвлечь девочку, иначе потом будет очень трудно! Давай, Ульяна, поднимайся и пойдём, – командует тётя мужа. Тетя Галя права, нужно переключится на Дашу. Боже! Как было хорошо целую неделю! Я со своей малышкой, всё, как и должно быть! Сказки перед сном, завтраки, обеды и ужины приготовленные мною, много чего, конечно, не хватало одного, чтобы она меня не тётей называла, а мамой! – Тётя Ульяна, ты заболела? – стоит выйти из комнаты, как тут же получаю вопрос от малышки. – Нет, моя радость, – опускаюсь перед ней на корточки, – я просто чуть-чуть погрустила, но теперь не буду, ты же не дашь мне грустить? – улыбаюсь дочурке, прячу дрожь в голосе и теле. – Конечно не дам, – заявляет важно, – пойдём строить замок? Мы уже два дня не строили, – дует обиженно губки. – Малыш, мы обязательно пойдём строить замок, но только после того…, – запинаюсь, мысленно ищу, что сказать. – Как только перестанет шторм, – приходит на выручку тетя Галя. Шторм! Как правильно подобрано слово! Ведь действительно штормит, да только не на море! – Шторм? – широко распахивает глазки, приоткрывает ротик. – Ага, – киваю малышке, умиляясь её реакции. – А когда он закончится? – Ох, малышка, будем надеется, что скоро, – отвечает Галина Михайловна. А дальше время тянется, словно резиновое! Даже Даша не может полностью отвлечь от дурных мыслей, Рома молчит! – Галина Михайловна, – подхожу к женщине после того, как уложила Дашу спать, – нужно что-то делать! Нужно с кем-то связаться из друзей Ромы, нельзя сидеть сложа руки! Там что-то случилось, я уверена, это Крамские, они что-то сделали с Ромой! – заламываю пальцы. Тётя вздыхает, и следом достаёт телефон. – Ромка сказал, чтобы мы сидели тихо, и ждали его звонка, я привыкла его слушать, но ты права, не дело тут сходить с ума, два дня не отвечает! Сейчас я позвоню Владу, это его заместитель, объясню всё, а там он уже примет все меры, чтобы связаться с Ромкой, – поясняет женщина. Галина Михайловна тат же набрала номер заместителя Ромы, она кратко рассказала мужчине о пропаже Ромы, даже сказала, что возможно Рома попал в беду и ему угрожает опасность. От слов женщины чуть сознания не потеряла, думать самой о таком это одно, а слышать со сторон другое! – Не переживай, Влад сейчас же займётся делом, он тоже не может дозвониться до Ромы, сказал, что уже собирался с тобой связываться. И вновь ожидание, тяжёлое и пугающее! – Только будь жив! Прошу, Рома, – выйдя во дворик, запрокинула голову к ночному небу, тихо шепчу. Сердце сжимается, ощутимыми толчками гоняет кровь. За последние три недели мы так сильно сблизились, раскрылись друг перед другом, что даже страшно представить дальнейшею жизнь без него! Что если я больше никогда его не увижу? Что будет со мной и Дашей? Нас вновь разлучат, вновь останусь одна на этом свете, в дали от своей девочки! Или же бежать, сделать новые документы, уехать в самую глушь на земле? Сильный порыв ветра, передёргиваю плечами от озноба. Из нашего домика даже моря не видно, оно теперь далеко! Мы переехали в саму глубь Греции. На плечи и голову одно за другим с неба сорвались холодные капли дождя. Взяв с качелей накидку, возвращаюсь в дом, тихо закрываю за собой дверь. Тишина, Даша с тётей Галей давно спят. Малышка устала, женщина перенервничала, и только у меня нет сна. Почему, ну почему в моей жизни вновь чёрная полоса? Когда же всё будет хорошо? Где я так нагрешила? В жизни никого не обидела, никому не завидовала, пакостей не делала, не предавала, так за что моя жизнь идёт кувырком? Телефон в руке оживает, вздрагиваю, смотрю на дисплей. Номер не знаком, сердце заходится в бешеном ритме. Ромка! – Да! – принимаю вызов, губы дрожат, чуть глаза не прикрываю, готовясь услышать голос мужа. – Ульяна? – звучит чужой, незнакомый, мужской голос. – Д-да, – еле произношу, дыхание перехватывает. – Я Владимир Ветров, партнёр по бизнесу вашего мужа, – произносит мужчина. – Вова! – не сдерживаюсь, обращаюсь по-простому, – Рома пропал! – нервы сдают. Ветров хороший друг Ромы, он его точно не бросит в беде. – Тише, Ульян, найдём мы его, не переживай, – голос твёрдый, но я прекрасно слышу поддержку, – давай подробно рассказывай, что у вас произошло за последнюю неделю, и да, скажи, где ты сейчас находишься, нужна ли тебе помощь? И я рассказываю, то, что знаю. Мало, практически совсем ничего, но кажется для Владимира этого достаточно! – Значит так, ты сейчас идёшь спать, как только, что-то будет известно, я тебе сразу позвоню, запиши мой номер, и ни на чьи больше не отвечай, ну только если от Ромкин, – тоном не терпящего возражения, произносит мужчина. – Я поняла, спасибо, Вов, – снова без отчества, да если честно, я его не помню! – Спокойной ночи, тёте Гале привет. Ответь не успеваю, мужчина отключается. Ветров прав, нужно идти спать, и так третьи сутки без хорошего сна, завтра будет совсем плохо. Сил уже нет. Захожу в комнату к Даше, аккуратно ложусь на самый край кровати, боюсь разбудить. Смотрю на малышку, и сердце разрывается от страха. Что если нас вновь придётся расстаться, только теперь навсегда? Вряд ли мне бросится кто-то на помощь, если с Ромой что-то случится! Тяжёлые веки смыкаются, даже не думала, что так быстро придёт сон, но он пришёл, чему я очень рада, хоть во сне не будет тяжёлых и страшных мыслей! Всё будет хорошо. Произношу последнюю мысли и просто проваливаюсь в темноту сна.

УЛЬЯНА

Нервно сжимаю телефон в руке, мысленно прошу Рому ответить на звонок! Уже два дня муж не отвечает, телефон выключен. Нервы на пределе, страшно, очень страшно! Что делать, кому звонить?

– Ульяна, иди поешь, – в маленькую комнатку заходить тетя Галя.

– Не хочу, – отвечаю, голос дрожит, – что там случилось, Галина Михайловна? – поворачиваюсь к женщине.

– Да если бы я знала? – так же нервно отвечает тётя мужа.

Три дня назад, Рома позвонил Галине Михайловне, разговор длился не больше минуты. Кравцов приказал собрать вещи, и переехать с острова на материк, назвал адрес и сказал не покидать дом, кроме необходимости!

– Но Ромка у нас умный и сильный, все вопросы решит, нужно ждать, – твёрдо произносит женщина.

– Ждать, сколько ещё ждать? Мы же неспроста переехали! Там что-то произошло, что-то очень страшное! А если…, а если эти твари что-то сделали с Ромой? – самые ужасные мысли лезут в голову.

А как им не лезть, если муж не выходит на связь, мы в бегах, именно в бегах! Что будет дальше? У меня даже прав на дочь нет! Мы в чужой стране, здесь нет поддержки! А что, если Стас объявит дочь в розыск? Боже!

– Так, а ну взяла себя в руки! Нам нельзя сейчас хандрить, Дашка всё видит, куксится, вопросы задаёт. Телефон пришлось у неё забрать, соврать, что потеряла, чтобы эти суки не смогли дозвониться, а также она им! Просит меня папе с мамой позвонить, нужно отвлечь девочку, иначе потом будет очень трудно! Давай, Ульяна, поднимайся и пойдём, – командует тётя мужа.

Тетя Галя права, нужно переключится на Дашу. Боже! Как было хорошо целую неделю! Я со своей малышкой, всё, как и должно быть! Сказки перед сном, завтраки, обеды и ужины приготовленные мною, много чего, конечно, не хватало одного, чтобы она меня не тётей называла, а мамой!

– Тётя Ульяна, ты заболела? – стоит выйти из комнаты, как тут же получаю вопрос от малышки.

– Нет, моя радость, – опускаюсь перед ней на корточки, – я просто чуть-чуть погрустила, но теперь не буду, ты же не дашь мне грустить? – улыбаюсь дочурке, прячу дрожь в голосе и теле.

– Конечно не дам, – заявляет важно, – пойдём строить замок? Мы уже два дня не строили, – дует обиженно губки.

– Малыш, мы обязательно пойдём строить замок, но только после того…, – запинаюсь, мысленно ищу, что сказать.

– Как только перестанет шторм, – приходит на выручку тетя Галя.

Шторм! Как правильно подобрано слово! Ведь действительно штормит, да только не на море!

– Шторм? – широко распахивает глазки, приоткрывает ротик.

– Ага, – киваю малышке, умиляясь её реакции.

– А когда он закончится?

– Ох, малышка, будем надеется, что скоро, – отвечает Галина Михайловна.

А дальше время тянется, словно резиновое! Даже Даша не может полностью отвлечь от дурных мыслей, Рома молчит!

– Галина Михайловна, – подхожу к женщине после того, как уложила Дашу спать, – нужно что-то делать! Нужно с кем-то связаться из друзей Ромы, нельзя сидеть сложа руки! Там что-то случилось, я уверена, это Крамские, они что-то сделали с Ромой! – заламываю пальцы.

Тётя вздыхает, и следом достаёт телефон.

– Ромка сказал, чтобы мы сидели тихо, и ждали его звонка, я привыкла его слушать, но ты права, не дело тут сходить с ума, два дня не отвечает! Сейчас я позвоню Владу, это его заместитель, объясню всё, а там он уже примет все меры, чтобы связаться с Ромкой, – поясняет женщина.

Галина Михайловна тат же набрала номер заместителя Ромы, она кратко рассказала мужчине о пропаже Ромы, даже сказала, что возможно Рома попал в беду и ему угрожает опасность.

От слов женщины чуть сознания не потеряла, думать самой о таком это одно, а слышать со сторон другое!

– Не переживай, Влад сейчас же займётся делом, он тоже не может дозвониться до Ромы, сказал, что уже собирался с тобой связываться.

И вновь ожидание, тяжёлое и пугающее!

– Только будь жив! Прошу, Рома, – выйдя во дворик, запрокинула голову к ночному небу, тихо шепчу.

Сердце сжимается, ощутимыми толчками гоняет кровь. За последние три недели мы так сильно сблизились, раскрылись друг перед другом, что даже страшно представить дальнейшею жизнь без него!

Что если я больше никогда его не увижу? Что будет со мной и Дашей? Нас вновь разлучат, вновь останусь одна на этом свете, в дали от своей девочки! Или же бежать, сделать новые документы, уехать в самую глушь на земле?

Сильный порыв ветра, передёргиваю плечами от озноба. Из нашего домика даже моря не видно, оно теперь далеко! Мы переехали в саму глубь Греции. На плечи и голову одно за другим с неба сорвались холодные капли дождя.

Взяв с качелей накидку, возвращаюсь в дом, тихо закрываю за собой дверь. Тишина, Даша с тётей Галей давно спят. Малышка устала, женщина перенервничала, и только у меня нет сна.

Почему, ну почему в моей жизни вновь чёрная полоса? Когда же всё будет хорошо? Где я так нагрешила? В жизни никого не обидела, никому не завидовала, пакостей не делала, не предавала, так за что моя жизнь идёт кувырком?

Телефон в руке оживает, вздрагиваю, смотрю на дисплей. Номер не знаком, сердце заходится в бешеном ритме.

Ромка!

– Да! – принимаю вызов, губы дрожат, чуть глаза не прикрываю, готовясь услышать голос мужа.

– Ульяна? – звучит чужой, незнакомый, мужской голос.

– Д-да, – еле произношу, дыхание перехватывает.

– Я Владимир Ветров, партнёр по бизнесу вашего мужа, – произносит мужчина.

– Вова! – не сдерживаюсь, обращаюсь по-простому, – Рома пропал! – нервы сдают.

Ветров хороший друг Ромы, он его точно не бросит в беде.

– Тише, Ульян, найдём мы его, не переживай, – голос твёрдый, но я прекрасно слышу поддержку, – давай подробно рассказывай, что у вас произошло за последнюю неделю, и да, скажи, где ты сейчас находишься, нужна ли тебе помощь?

И я рассказываю, то, что знаю. Мало, практически совсем ничего, но кажется для Владимира этого достаточно!

– Значит так, ты сейчас идёшь спать, как только, что-то будет известно, я тебе сразу позвоню, запиши мой номер, и ни на чьи больше не отвечай, ну только если от Ромкин, – тоном не терпящего возражения, произносит мужчина.

– Я поняла, спасибо, Вов, – снова без отчества, да если честно, я его не помню!

– Спокойной ночи, тёте Гале привет.

Ответь не успеваю, мужчина отключается.

Ветров прав, нужно идти спать, и так третьи сутки без хорошего сна, завтра будет совсем плохо. Сил уже нет.

Захожу в комнату к Даше, аккуратно ложусь на самый край кровати, боюсь разбудить. Смотрю на малышку, и сердце разрывается от страха. Что если нас вновь придётся расстаться, только теперь навсегда? Вряд ли мне бросится кто-то на помощь, если с Ромой что-то случится!

Тяжёлые веки смыкаются, даже не думала, что так быстро придёт сон, но он пришёл, чему я очень рада, хоть во сне не будет тяжёлых и страшных мыслей!

Всё будет хорошо. Произношу последнюю мысли и просто проваливаюсь в темноту сна.

РОМАН После моих слов Крамской замолкает, в глазах застывает лютая ненависть. Ещё бы! Теперь, чтобы спасти свой бизнес и свою жопу, ему придётся наступить себе же на горло! Сделать то, чем он так долго наслаждался, теша своё гнилое эго, лишив Ульяну дочки и семьи! За второе я конечно ему благодарен, если бы не он, то у меня бы не было любимой женщины, но за первое укатаю, сравняю с землёй! – Роман Сергеевич…, – запинается, прочищает горло, – я всё понимаю, моя бывшая невестка теперь ваша жена…, – вновь замолкает, видно, как он сдерживается, ему бы сейчас, сорвать глотку заорать на меня, да только хрен он может! Я его единственный шанс прямо сейчас не остаться без штанов, хотя он и так без них останется, но чуть позже! – Но я не просто так сделал это! Моя бывшая невестка отвратительная мать! Уж не знаю, что она вам напела, во что вы поверили, но я не могу так рисковать, её нельзя подпускать к ребёнку, просите всё, что угодно, но только не это, – заявляет придурок, откинувшись на спинку своего кресла. Спорить с этой тварью, какая на самом деле Ульяна мама, даже не собираюсь! Я прекрасно видел, как проводит с дочкой время моя женщина, с какой любовью и трепетом она смотрит на малышку. Ульяна превосходная мать! А вот папаша и дед у Даши гнилые людишки! – Ну что же, в таком случае, я вам тоже отказываю в помощи. Вы же понимаете, чем вам обернётся сегодняшняя проверка? Не зря же вы пригласили меня сюда и просите помочь? Значит есть, что скрывать, и за что, можете потерять бизнес и свободу. Хорошо, что проверка нагрянула именно сейчас, а не неделей позже, в противном случае, я бы тоже потерял немалые деньги, – поднимаюсь с места, отдёргиваю полы пиджака, – всего доброго вам, Станислав Витальевич, – произношу с ухмылкой, не могу сдержать. Крамской с нескрываемой яростью испепеляет меня взглядом, кожа лица идёт красными пятнами. Развернувшись к выходу, делаю пару шагов. – Хорошо! – рявкает мне в спину, – я сделаю, как вы просите, восстановлю в правах эту… – Поосторожнее со словами, я могу и обидеться, – оборачиваюсь, не даю оскорбить Ульяну. – Я восстановлю вашу жену в материнских правах, – скрипит зубами. – Вот и прекрасно, – возвращаюсь обратно, – можете приступать к обещанному, – киваю на телефон. – Вы же понимаете, нужно время, – начинает выступать. – Понимаю, – киваю в ответ, – но у вас времени нет, не так ли? Или вы думаете, я побегу вести разговоры с милейшими из проверки, и ждать, когда вы соизволите выполнить свою часть договора? – закидываю ногу на ногу, смотрю на упыря. Вновь заскрежетал зубами, Крамской тянется к телефону, после кидает на меня. Не дурак, поднимаюсь на ноги, спешу на выход. Разговаривать при мне не хочет! Закрыв за собой дверь кабинета, неспешно двигаюсь по коридору к бухгалтерии. Нужно посмотреть, как там справляются ребята. Остановившись в проходе, первое, что замечаю, зелёный цвет лица главного бухгалтера. Женщина неотрывно смотрит в одну точку, слегка покачиваясь, обхватив себя за плечи руками. Не повезло бабе, утянет её Крамской за собой. Переведя взгляд на ребят из проверки, ловлю один встречный. Еле заметное подмигивание говорит, как сильно просчитался и вляпался Крамской! Ну вот и хорошо! – Роман Сергеевич! – разносится на весь коридор голос пока ещё хозяина этих стен, – можно вас на минуточку? Усмехнувшись, иду обратно в кабинет к ублюдку. Крамской пропускает меня, следом заходит сам, быстро огибает стол, садится в кресло, присаживаюсь и я. – Я обо всём договорился, через пару дней, вашу жену восстановят в правах, – как-то легко говорит Крамской, да и выглядит он через-чур спокойно. – Вы же понимаете, Константин Витальевич, если через пару дней, вопрос не решится, моя помощь обернётся для вас куда большими проблемами? – даю понять, что играть со мной не стоит. – Всё будет сделано, – сверкает глазами. Что-то задумал, сука! – В таком случае, пойду, побеседую с ребятами, – поднявшись, выхожу из кабинета. Зайдя в бухгалтерию, говорю еле стоящей на ногах женщине, что её вызывает шеф, плотно закрываю за ней дверь. Буквально десять минут «беседую» с парнями, они в курсе, что так будет. Ребятки быстро сворачиваются, прихватив с собой всё, что нашли. Крамской явно пожелает уничтожить улики. Ещё через пятнадцать минут, покидаю офис, спиной ощущая взгляд падали Крамского. Садясь в машину, ловлю себя на желании сообщить Ульяне хорошую новость, но понимаю, что спешить не стоит. Как будет всё готово, тогда и порадую! А ещё хочется, чтобы она в этот момент была рядом, физически ощутить её радость! Почувствовать её тело в своих руках, слышать её дыхание. Отвлёкшись на мысли, не сразу замечаю, ехавшею за собой машину. Хвост или же совпадение? Решив проверить, свернул с проспекта, машина сзади свернула следом, сделав ещё один манёвр, останавливаюсь около торгового центра и не смотря по сторонам, чтобы не выдать себя, иду ко входу. Боковым зрением замечаю, как преследующая меня машина паркуется рядом с моей. Нежели Крамской решил убрать меня? Совсем идиот? Что ж, значит действовать нужно быстро! Думал не придётся прибегать к таким действиям, но выбора мне не оставили! Набрав номер тётки, быстро диктую то, как им с Ульяной нужно сделать. Если старший действительно решил пойти на крайние меры, и убрать меня с пути, то младший Крамской тут же захочет вернуть дочь домой! Для отвода глаз покупаю всякую хрень в продуктовом, которую возможно и есть не придётся. Когда выхожу на улицу, с удивлением замечаю отсутствие преследующей меня машины. Неужели совпадение? Не останавливаясь, подхожу к своей машине, нажав на кнопку, снимаю сигнализацию, на задние сидение бросаю пакет с покупкой, сажусь за руль. Что ж, если и ошибся, не беда, сейчас позвоню тёте Гале и успокою их! Выехав с парковки, сворачиваю в сторону проспекта, но заметив знак одностороннее движение, торможу. Чуть сдав назад, выворачиваю руль в другую сторону. Придётся делать целый круг, чтобы добраться до дома. Проехав с полкилометра, то и дело бросаю взгляд по зеркалам, но той машине, что ехала за мной до торгового центра не замечаю, позади меня вообще пусто. Хреново сосредоточенный на дороге не замечаю, появившуюся слева машину. Она вырулила из ниоткуда, словно призрак! Сильный удар в мою сторону, скрежет метала, управление теряю сразу, меня крутит вместе с машиной, выпав из сидения и сильно ударившись головой, понимаю, что машину перевернуло на крышу. Когда перестаёт крутить, в голове бьётся только одна мысль! Нельзя чтобы мой телефон попал в руки Крамского, слишком много там информации, и последний вызов был тётке! С трудом вытаскиваю одну руку из-под собственного тела, сжимаю зубы, по телу расползается волна боли. Нащупав в кармане телефон, осматриваюсь. Лобового стекла нет, сжав телефон в кулаке, выбрасываю его со всей силой из корёженного автомобиля. Резкое движение оглушает болью, от чего сознание тут же меркнет.

РОМАН После моих слов Крамской замолкает, в глазах застывает лютая ненависть. Ещё бы! Теперь, чтобы спасти свой бизнес и свою жопу, ему придётся наступить себе же на горло! Сделать то, чем он так долго наслаждался, теша своё гнилое эго, лишив Ульяну дочки и семьи! За второе я конечно ему благодарен, если бы не он, то у меня бы не было любимой женщины, но за первое укатаю, сравняю с землёй! – Роман Сергеевич…, – запинается, прочищает горло, – я всё понимаю, моя бывшая невестка теперь ваша жена…, – вновь замолкает, видно, как он сдерживается, ему бы сейчас, сорвать глотку заорать на меня, да только хрен он может! Я его единственный шанс прямо сейчас не остаться без штанов, хотя он и так без них останется, но чуть позже! – Но я не просто так сделал это! Моя бывшая невестка отвратительная мать! Уж не знаю, что она вам напела, во что вы поверили, но я не могу так рисковать, её нельзя подпускать к ребёнку, просите всё, что угодно, но только не это, – заявляет придурок, откинувшись на спинку своего кресла. Спорить с этой тварью, какая на самом деле Ульяна мама, даже не собираюсь! Я прекрасно видел, как проводит с дочкой время моя женщина, с какой любовью и трепетом она смотрит на малышку. Ульяна превосходная мать! А вот папаша и дед у Даши гнилые людишки! – Ну что же, в таком случае, я вам тоже отказываю в помощи. Вы же понимаете, чем вам обернётся сегодняшняя проверка? Не зря же вы пригласили меня сюда и просите помочь? Значит есть, что скрывать, и за что, можете потерять бизнес и свободу. Хорошо, что проверка нагрянула именно сейчас, а не неделей позже, в противном случае, я бы тоже потерял немалые деньги, – поднимаюсь с места, отдёргиваю полы пиджака, – всего доброго вам, Станислав Витальевич, – произношу с ухмылкой, не могу сдержать. Крамской с нескрываемой яростью испепеляет меня взглядом, кожа лица идёт красными пятнами. Развернувшись к выходу, делаю пару шагов. – Хорошо! – рявкает мне в спину, – я сделаю, как вы просите, восстановлю в правах эту… – Поосторожнее со словами, я могу и обидеться, – оборачиваюсь, не даю оскорбить Ульяну. – Я восстановлю вашу жену в материнских правах, – скрипит зубами. – Вот и прекрасно, – возвращаюсь обратно, – можете приступать к обещанному, – киваю на телефон. – Вы же понимаете, нужно время, – начинает выступать. – Понимаю, – киваю в ответ, – но у вас времени нет, не так ли? Или вы думаете, я побегу вести разговоры с милейшими из проверки, и ждать, когда вы соизволите выполнить свою часть договора? – закидываю ногу на ногу, смотрю на упыря. Вновь заскрежетал зубами, Крамской тянется к телефону, после кидает на меня. Не дурак, поднимаюсь на ноги, спешу на выход. Разговаривать при мне не хочет! Закрыв за собой дверь кабинета, неспешно двигаюсь по коридору к бухгалтерии. Нужно посмотреть, как там справляются ребята. Остановившись в проходе, первое, что замечаю, зелёный цвет лица главного бухгалтера. Женщина неотрывно смотрит в одну точку, слегка покачиваясь, обхватив себя за плечи руками. Не повезло бабе, утянет её Крамской за собой. Переведя взгляд на ребят из проверки, ловлю один встречный. Еле заметное подмигивание говорит, как сильно просчитался и вляпался Крамской! Ну вот и хорошо! – Роман Сергеевич! – разносится на весь коридор голос пока ещё хозяина этих стен, – можно вас на минуточку? Усмехнувшись, иду обратно в кабинет к ублюдку. Крамской пропускает меня, следом заходит сам, быстро огибает стол, садится в кресло, присаживаюсь и я. – Я обо всём договорился, через пару дней, вашу жену восстановят в правах, – как-то легко говорит Крамской, да и выглядит он через-чур спокойно. – Вы же понимаете, Константин Витальевич, если через пару дней, вопрос не решится, моя помощь обернётся для вас куда большими проблемами? – даю понять, что играть со мной не стоит. – Всё будет сделано, – сверкает глазами. Что-то задумал, сука! – В таком случае, пойду, побеседую с ребятами, – поднявшись, выхожу из кабинета. Зайдя в бухгалтерию, говорю еле стоящей на ногах женщине, что её вызывает шеф, плотно закрываю за ней дверь. Буквально десять минут «беседую» с парнями, они в курсе, что так будет. Ребятки быстро сворачиваются, прихватив с собой всё, что нашли. Крамской явно пожелает уничтожить улики. Ещё через пятнадцать минут, покидаю офис, спиной ощущая взгляд падали Крамского. Садясь в машину, ловлю себя на желании сообщить Ульяне хорошую новость, но понимаю, что спешить не стоит. Как будет всё готово, тогда и порадую! А ещё хочется, чтобы она в этот момент была рядом, физически ощутить её радость! Почувствовать её тело в своих руках, слышать её дыхание. Отвлёкшись на мысли, не сразу замечаю, ехавшею за собой машину. Хвост или же совпадение? Решив проверить, свернул с проспекта, машина сзади свернула следом, сделав ещё один манёвр, останавливаюсь около торгового центра и не смотря по сторонам, чтобы не выдать себя, иду ко входу. Боковым зрением замечаю, как преследующая меня машина паркуется рядом с моей. Нежели Крамской решил убрать меня? Совсем идиот? Что ж, значит действовать нужно быстро! Думал не придётся прибегать к таким действиям, но выбора мне не оставили! Набрав номер тётки, быстро диктую то, как им с Ульяной нужно сделать. Если старший действительно решил пойти на крайние меры, и убрать меня с пути, то младший Крамской тут же захочет вернуть дочь домой! Для отвода глаз покупаю всякую хрень в продуктовом, которую возможно и есть не придётся. Когда выхожу на улицу, с удивлением замечаю отсутствие преследующей меня машины. Неужели совпадение? Не останавливаясь, подхожу к своей машине, нажав на кнопку, снимаю сигнализацию, на задние сидение бросаю пакет с покупкой, сажусь за руль. Что ж, если и ошибся, не беда, сейчас позвоню тёте Гале и успокою их! Выехав с парковки, сворачиваю в сторону проспекта, но заметив знак одностороннее движение, торможу. Чуть сдав назад, выворачиваю руль в другую сторону. Придётся делать целый круг, чтобы добраться до дома. Проехав с полкилометра, то и дело бросаю взгляд по зеркалам, но той машине, что ехала за мной до торгового центра не замечаю, позади меня вообще пусто. Хреново сосредоточенный на дороге не замечаю, появившуюся слева машину. Она вырулила из ниоткуда, словно призрак! Сильный удар в мою сторону, скрежет метала, управление теряю сразу, меня крутит вместе с машиной, выпав из сидения и сильно ударившись головой, понимаю, что машину перевернуло на крышу. Когда перестаёт крутить, в голове бьётся только одна мысль! Нельзя чтобы мой телефон попал в руки Крамского, слишком много там информации, и последний вызов был тётке! С трудом вытаскиваю одну руку из-под собственного тела, сжимаю зубы, по телу расползается волна боли. Нащупав в кармане телефон, осматриваюсь. Лобового стекла нет, сжав телефон в кулаке, выбрасываю его со всей силой из корёженного автомобиля. Резкое движение оглушает болью, от чего сознание тут же меркнет.

РОМАН

После моих слов Крамской замолкает, в глазах застывает лютая ненависть. Ещё бы! Теперь, чтобы спасти свой бизнес и свою жопу, ему придётся наступить себе же на горло! Сделать то, чем он так долго наслаждался, теша своё гнилое эго, лишив Ульяну дочки и семьи! За второе я конечно ему благодарен, если бы не он, то у меня бы не было любимой женщины, но за первое укатаю, сравняю с землёй!

– Роман Сергеевич…, – запинается, прочищает горло, – я всё понимаю, моя бывшая невестка теперь ваша жена…, – вновь замолкает, видно, как он сдерживается, ему бы сейчас, сорвать глотку заорать на меня, да только хрен он может!

Я его единственный шанс прямо сейчас не остаться без штанов, хотя он и так без них останется, но чуть позже!

– Но я не просто так сделал это! Моя бывшая невестка отвратительная мать! Уж не знаю, что она вам напела, во что вы поверили, но я не могу так рисковать, её нельзя подпускать к ребёнку, просите всё, что угодно, но только не это, – заявляет придурок, откинувшись на спинку своего кресла.

Спорить с этой тварью, какая на самом деле Ульяна мама, даже не собираюсь! Я прекрасно видел, как проводит с дочкой время моя женщина, с какой любовью и трепетом она смотрит на малышку. Ульяна превосходная мать! А вот папаша и дед у Даши гнилые людишки!

– Ну что же, в таком случае, я вам тоже отказываю в помощи. Вы же понимаете, чем вам обернётся сегодняшняя проверка? Не зря же вы пригласили меня сюда и просите помочь? Значит есть, что скрывать, и за что, можете потерять бизнес и свободу. Хорошо, что проверка нагрянула именно сейчас, а не неделей позже, в противном случае, я бы тоже потерял немалые деньги, – поднимаюсь с места, отдёргиваю полы пиджака, – всего доброго вам, Станислав Витальевич, – произношу с ухмылкой, не могу сдержать.

Крамской с нескрываемой яростью испепеляет меня взглядом, кожа лица идёт красными пятнами. Развернувшись к выходу, делаю пару шагов.

– Хорошо! – рявкает мне в спину, – я сделаю, как вы просите, восстановлю в правах эту…

– Поосторожнее со словами, я могу и обидеться, – оборачиваюсь, не даю оскорбить Ульяну.

– Я восстановлю вашу жену в материнских правах, – скрипит зубами.

– Вот и прекрасно, – возвращаюсь обратно, – можете приступать к обещанному, – киваю на телефон.

– Вы же понимаете, нужно время, – начинает выступать.

– Понимаю, – киваю в ответ, – но у вас времени нет, не так ли? Или вы думаете, я побегу вести разговоры с милейшими из проверки, и ждать, когда вы соизволите выполнить свою часть договора? – закидываю ногу на ногу, смотрю на упыря.

Вновь заскрежетал зубами, Крамской тянется к телефону, после кидает на меня. Не дурак, поднимаюсь на ноги, спешу на выход. Разговаривать при мне не хочет! Закрыв за собой дверь кабинета, неспешно двигаюсь по коридору к бухгалтерии. Нужно посмотреть, как там справляются ребята.

Остановившись в проходе, первое, что замечаю, зелёный цвет лица главного бухгалтера. Женщина неотрывно смотрит в одну точку, слегка покачиваясь, обхватив себя за плечи руками. Не повезло бабе, утянет её Крамской за собой.

Переведя взгляд на ребят из проверки, ловлю один встречный. Еле заметное подмигивание говорит, как сильно просчитался и вляпался Крамской! Ну вот и хорошо!

– Роман Сергеевич! – разносится на весь коридор голос пока ещё хозяина этих стен, – можно вас на минуточку?

Усмехнувшись, иду обратно в кабинет к ублюдку. Крамской пропускает меня, следом заходит сам, быстро огибает стол, садится в кресло, присаживаюсь и я.

– Я обо всём договорился, через пару дней, вашу жену восстановят в правах, – как-то легко говорит Крамской, да и выглядит он через-чур спокойно.

– Вы же понимаете, Константин Витальевич, если через пару дней, вопрос не решится, моя помощь обернётся для вас куда большими проблемами? – даю понять, что играть со мной не стоит.

– Всё будет сделано, – сверкает глазами.

Что-то задумал, сука!

– В таком случае, пойду, побеседую с ребятами, – поднявшись, выхожу из кабинета.

Зайдя в бухгалтерию, говорю еле стоящей на ногах женщине, что её вызывает шеф, плотно закрываю за ней дверь. Буквально десять минут «беседую» с парнями, они в курсе, что так будет. Ребятки быстро сворачиваются, прихватив с собой всё, что нашли. Крамской явно пожелает уничтожить улики.

Ещё через пятнадцать минут, покидаю офис, спиной ощущая взгляд падали Крамского. Садясь в машину, ловлю себя на желании сообщить Ульяне хорошую новость, но понимаю, что спешить не стоит. Как будет всё готово, тогда и порадую! А ещё хочется, чтобы она в этот момент была рядом, физически ощутить её радость! Почувствовать её тело в своих руках, слышать её дыхание.

Отвлёкшись на мысли, не сразу замечаю, ехавшею за собой машину. Хвост или же совпадение? Решив проверить, свернул с проспекта, машина сзади свернула следом, сделав ещё один манёвр, останавливаюсь около торгового центра и не смотря по сторонам, чтобы не выдать себя, иду ко входу. Боковым зрением замечаю, как преследующая меня машина паркуется рядом с моей.

Нежели Крамской решил убрать меня? Совсем идиот? Что ж, значит действовать нужно быстро! Думал не придётся прибегать к таким действиям, но выбора мне не оставили!

Набрав номер тётки, быстро диктую то, как им с Ульяной нужно сделать. Если старший действительно решил пойти на крайние меры, и убрать меня с пути, то младший Крамской тут же захочет вернуть дочь домой!

Для отвода глаз покупаю всякую хрень в продуктовом, которую возможно и есть не придётся. Когда выхожу на улицу, с удивлением замечаю отсутствие преследующей меня машины. Неужели совпадение?

Не останавливаясь, подхожу к своей машине, нажав на кнопку, снимаю сигнализацию, на задние сидение бросаю пакет с покупкой, сажусь за руль. Что ж, если и ошибся, не беда, сейчас позвоню тёте Гале и успокою их!

Выехав с парковки, сворачиваю в сторону проспекта, но заметив знак одностороннее движение, торможу. Чуть сдав назад, выворачиваю руль в другую сторону. Придётся делать целый круг, чтобы добраться до дома. Проехав с полкилометра, то и дело бросаю взгляд по зеркалам, но той машине, что ехала за мной до торгового центра не замечаю, позади меня вообще пусто. Хреново сосредоточенный на дороге не замечаю, появившуюся слева машину.

Она вырулила из ниоткуда, словно призрак! Сильный удар в мою сторону, скрежет метала, управление теряю сразу, меня крутит вместе с машиной, выпав из сидения и сильно ударившись головой, понимаю, что машину перевернуло на крышу. Когда перестаёт крутить, в голове бьётся только одна мысль! Нельзя чтобы мой телефон попал в руки Крамского, слишком много там информации, и последний вызов был тётке! С трудом вытаскиваю одну руку из-под собственного тела, сжимаю зубы, по телу расползается волна боли. Нащупав в кармане телефон, осматриваюсь. Лобового стекла нет, сжав телефон в кулаке, выбрасываю его со всей силой из корёженного автомобиля. Резкое движение оглушает болью, от чего сознание тут же меркнет.

СТАС Крепко прижимаю телефон к уху, до хруста корпуса сжимаю его в руке. «Абонент временно не…» Не дослушиваю, с силой отшвыриваю телефон в угол дивана, одно и тоже слышу в миллионный раз! Кручу головой, разминая затёкшую шею. Перед глазами красная пелена, грудь распирает от тревоги. – Ну, что там? – раздаётся позади голос Юли. Прикрываю глаза, сжимаю зубы. – Стас, не молчи! Ты дозвонился?! – кладёт руку на плечо. Резко дергаюсь, сбрасываю её конечность, поднимаюсь на ноги. – Нет, не дозвонился! – бросаю не смотря на жену, широким шагом иду к бару. Что за хрень?! Какого чёрта происходит?! Куда делась эта домработница? Кто позволил ей увозить моего ребёнка с острова? Куда она увезла Дашу, а главное, что за девка с ними была? Это всё, что удалось узнать! Неужели Ульяна? Но как?! – Это ты во всём виноват! – неожиданно кидает обвинение, – это ты отправил нашего ребёнка с чужим человеком! Чего ты сидишь здесь? Чего ждёшь? Уже три дня нет связи… – Я виноват?! – оборачиваюсь, перебиваю офигевшею жену, – а ты не виновата?! Кто отказался лететь с Дашей? Ты из-за своей тупой ревности не оставила мне выбора! Дашку нужно было увозить! Куда ты мне сейчас предлагаешь лететь? Ты знаешь куда они увезли Дашу?! Да даже если и так, я не могу даже города покинуть! Примолкла, губы надула, смотрит волком. Чёрт! Можно сейчас сыпать друг на друга обвинения вёдрами, но делу это не поможет! Ещё и отец начудил! И одним местом чувствую, добром это не кончится! Я, конечно знал, что не всё чисто в нашем бизнесе, и парой он прибегал к решению вопросов весьма грязно, но никогда не пачкал руки в крови! Головой понимаю, Кравцов загнал отца в угол, поставил условие, которое ни я, ни отец выполнить точно не смогли бы! Восстанови Ульяну в родительских правах, дать им видеться, значит рассказать малышке правду! Нет, на такое мы точно не пойдём! Невыполнения условия, грозило огромными проблемами! Потеря бизнеса, да и отца могли посадить! Не спроста эта проверка нагрянула! Кажется, мать была права, предупреждая нас о Кравцове! Да только отец отмахнулся, был сильно зол на её уход, а зря! Было же время подчистить всё, а теперь… Кравцов в больничке, в полной отключке в себя не приходит и для нас это хорошо, но… отец просчитался! Эти суки из проверки забрали всё, что накопали и нагрянули на следующий день да не одни! Офис опечатан, отца забрали! Если ещё выяснится, что он причастен к аварии Кравцова, то светит ему немалый срок! Но это не всё! Три дня назад, как обычно позвонив утром Галине Михайловне, но наткнулся на выключенный телефон, позвонил Даше, такая же хрень! Через четыре часа забил тревогу так и не дозвонившись! Связался с хозяином арендованного дома, он по моей просьбе присматривал за домработницей и дочкой. И каково же было моё удивление, когда услышал, что в доме никого нет, так же, как и вещей! А ещё я узнал, что пару раз он видел молодую девушку, которая была в доме и играла с Дашей! Домработница с Дашей так и не появились! – И что теперь делать? – уже без наезда, как-то растеряно. «Что делать?» Да если бы я знал! Но почему-то теперь уверен, моя дочь с Ульяной! Как провернули? Подкупили домработницу? Когда успели? Или… или она уже давно была на другой стороне? – Стас, ну не молчи! – подходит, обнимает со спины. Не молчи, не молчи… в голове неожиданно появляется одна идея! – Юль, – кладу свои руки поверх её, расцепляя пальцы, поворачиваюсь, – я покинуть город не могу, у меня подписка о невыезде, но выехать можешь ты! Ты должна полететь в Грецию, оправим с тобой кого-нибудь… – Нет! – перебивает, качает головой, – нет, Стас! Что я там буду делать? Ходить по улицам и искать Дашу с этой домработницей? Чёрт! От неё действительно толку ноль! – Может попросит моего папу? Он отправит туда своих людей, он поможет, я уверена, – предлагает весьма хорошую идею! – Точно, Юлька, ты молодец! Как я чёрт возьми сам не догадался? – крепко обнимаю, прижимаю к себе. Ну вот, всё-таки умеет включать мозги, когда надо, но только, к сожалению, не всегда! Поехала бы она с Дашей, такого бы точно не произошло! Чёртова бабская ревность! Уже через час мы были у моего тестя, правда встретил он меня весьма не по-родственному! Даже рта открыть не дал, велел следовать за ним в кабинет. А вот там меня ждал очень неожиданный сюрприз! – Подписывай! – перед носом появилась несколько листов. – Что это? – не прочитав и строки, спрашиваю сдавленно, отчего-то страшно опустить глаза и пробежаться по буквам. – Это согласие на развод с Юлей. Из-за твоего отца, я могу крепко попасть, и отправится вслед за ним. Моя семья уезжает, и как ты понимаешь, для тебя в моей семье место нет.

СТАС

Крепко прижимаю телефон к уху, до хруста корпуса сжимаю его в руке.

«Абонент временно не…»

Не дослушиваю, с силой отшвыриваю телефон в угол дивана, одно и тоже слышу в миллионный раз! Кручу головой, разминая затёкшую шею.

Перед глазами красная пелена, грудь распирает от тревоги.

– Ну, что там? – раздаётся позади голос Юли.

Прикрываю глаза, сжимаю зубы.

– Стас, не молчи! Ты дозвонился?! – кладёт руку на плечо.

Резко дергаюсь, сбрасываю её конечность, поднимаюсь на ноги.

– Нет, не дозвонился! – бросаю не смотря на жену, широким шагом иду к бару.

Что за хрень?! Какого чёрта происходит?! Куда делась эта домработница? Кто позволил ей увозить моего ребёнка с острова? Куда она увезла Дашу, а главное, что за девка с ними была?

Это всё, что удалось узнать!

Неужели Ульяна? Но как?!

– Это ты во всём виноват! – неожиданно кидает обвинение, – это ты отправил нашего ребёнка с чужим человеком! Чего ты сидишь здесь? Чего ждёшь? Уже три дня нет связи…

– Я виноват?! – оборачиваюсь, перебиваю офигевшею жену, – а ты не виновата?! Кто отказался лететь с Дашей? Ты из-за своей тупой ревности не оставила мне выбора! Дашку нужно было увозить! Куда ты мне сейчас предлагаешь лететь? Ты знаешь куда они увезли Дашу?! Да даже если и так, я не могу даже города покинуть!

Примолкла, губы надула, смотрит волком.

Чёрт! Можно сейчас сыпать друг на друга обвинения вёдрами, но делу это не поможет! Ещё и отец начудил! И одним местом чувствую, добром это не кончится! Я, конечно знал, что не всё чисто в нашем бизнесе, и парой он прибегал к решению вопросов весьма грязно, но никогда не пачкал руки в крови!

Головой понимаю, Кравцов загнал отца в угол, поставил условие, которое ни я, ни отец выполнить точно не смогли бы! Восстанови Ульяну в родительских правах, дать им видеться, значит рассказать малышке правду! Нет, на такое мы точно не пойдём! Невыполнения условия, грозило огромными проблемами! Потеря бизнеса, да и отца могли посадить!

Не спроста эта проверка нагрянула! Кажется, мать была права, предупреждая нас о Кравцове! Да только отец отмахнулся, был сильно зол на её уход, а зря! Было же время подчистить всё, а теперь…

Кравцов в больничке, в полной отключке в себя не приходит и для нас это хорошо, но… отец просчитался! Эти суки из проверки забрали всё, что накопали и нагрянули на следующий день да не одни! Офис опечатан, отца забрали! Если ещё выяснится, что он причастен к аварии Кравцова, то светит ему немалый срок! Но это не всё! Три дня назад, как обычно позвонив утром Галине Михайловне, но наткнулся на выключенный телефон, позвонил Даше, такая же хрень! Через четыре часа забил тревогу так и не дозвонившись!

Связался с хозяином арендованного дома, он по моей просьбе присматривал за домработницей и дочкой. И каково же было моё удивление, когда услышал, что в доме никого нет, так же, как и вещей! А ещё я узнал, что пару раз он видел молодую девушку, которая была в доме и играла с Дашей!

Домработница с Дашей так и не появились!

– И что теперь делать? – уже без наезда, как-то растеряно.

«Что делать?»

Да если бы я знал! Но почему-то теперь уверен, моя дочь с Ульяной! Как провернули? Подкупили домработницу? Когда успели? Или… или она уже давно была на другой стороне?

– Стас, ну не молчи! – подходит, обнимает со спины.

Не молчи, не молчи… в голове неожиданно появляется одна идея!

– Юль, – кладу свои руки поверх её, расцепляя пальцы, поворачиваюсь, – я покинуть город не могу, у меня подписка о невыезде, но выехать можешь ты! Ты должна полететь в Грецию, оправим с тобой кого-нибудь…

– Нет! – перебивает, качает головой, – нет, Стас! Что я там буду делать? Ходить по улицам и искать Дашу с этой домработницей?

Чёрт! От неё действительно толку ноль!

– Может попросит моего папу? Он отправит туда своих людей, он поможет, я уверена, – предлагает весьма хорошую идею!

– Точно, Юлька, ты молодец! Как я чёрт возьми сам не догадался? – крепко обнимаю, прижимаю к себе.

Ну вот, всё-таки умеет включать мозги, когда надо, но только, к сожалению, не всегда! Поехала бы она с Дашей, такого бы точно не произошло! Чёртова бабская ревность!

Уже через час мы были у моего тестя, правда встретил он меня весьма не по-родственному! Даже рта открыть не дал, велел следовать за ним в кабинет. А вот там меня ждал очень неожиданный сюрприз!

– Подписывай! – перед носом появилась несколько листов.

– Что это? – не прочитав и строки, спрашиваю сдавленно, отчего-то страшно опустить глаза и пробежаться по буквам.

– Это согласие на развод с Юлей. Из-за твоего отца, я могу крепко попасть, и отправится вслед за ним. Моя семья уезжает, и как ты понимаешь, для тебя в моей семье место нет.

УЛЬЯНА Звонка от Ветрова ждала каждую секунду, не выпуская телефона из рук. Всем сердцем чувствовала, что с Ромой случилось, что-то плохое! Ещё и сон приснившийся под утро, от которого проснулась в холодном поту, заставил душу рваться ещё больше! Рома уходил от меня, под проливным дождём, взглянул на меня только один раз, шепнул губами «люблю» и пошёл прочь! Я бежала за ним, просила остановится, не бросать, но он словно не слышал меня, всё дальше удаляясь! Я так и не догнала его, упала, поскользнувшись на мокрой траве, а после проснулась. В не настроении проснулись все. Галина Михайловна переживала так же, как и я, а вот Даша… моя маленькая дочурка заскучала без звонков отцу и… матери. Ана так и сказала утром, хочу к папе и маме. Стало так больно и страшно. Что если моя малышка никогда не сможет принять меня, как маму? Как ей рассказать правду, и как она на неё отреагирует? Как сделать так, чтобы ей не было больно от этой правды? – А шторм ещё не закончился? А можно погулять на улице? – тихо лепечет малышка. – Нет, Дашенька, видишь, на улице идёт дождик? – отвечает ей Галина Михайловна, – вот, когда закончится, выглянет солнышко, тогда мы с тобой погуляем, – опускается на корточки перед девочкой. – Ульяна-а-а, – тянет малышка, оборачиваясь ко мне, – а ты знаешь моего папу? – заставляет меня застыть каменной глыбой своим вопросом. Ох, милая, ты даже не представляешь, как хорошо я знаю твоего папу! – А что ты хотела, Даша? – приходит на помощь тётя Ромы. – Чтобы Ульяна позвонила папе, если она его знает, то у неё есть его номер, – поясняет малышка. Вот в чём дело! Галина Михайловна спрятала свой и Дашин телефоны, сказав, что она их потеряла, а номеров наизусть не помнит! – Даша, я знаю твоего папу, – решаю не врать в этом случае, а то позже, как ей объяснять, что я её мама, при этом не зная её отца? – Ура! Значит ты ему позвонишь? – подпрыгивает, хлопая в ладоши. Острый ком встаёт в горле, как же не хочется её огорчать! Но выхода у меня нет! прости меня моя девочка! – Даша, я знаю твоего папу, но номера у меня его нет, мы не сможем ему позвонить, – произношу через ком в горле. Глазки малышка тут же тухнут, а в уголках собираются слёзы. – Даша, – шепчу малышке, тяну к ней руки. Всхлип, а следом тихий жалобный плач, раздаётся по всей гостиной. Дочка закрывает ладошками лицо, опускает головку вниз. Впервые! За всё время оказавшись вновь рядом, я слышу её плач! Сердце тут же пронзает тысячью острых игл. Рвусь вперёд, подхватываю малышку на руки, крепко прижимаю к себе. – Тише, тише маленькая, – стараюсь успокоить дочь. – Я хочу к папе, – сквозь плачь произносить Даша, – хочу домой… Боже! Это будет труднее чем я думала! Подонки Крамские! Чтобы вам пусто было! Ненавижу! – Дашенька! Девочка наша, ну не надо плакать, ну хватит, родная! Папа скоро приедет, – спешит успокоить малышку Галина Михайловна. Непроизвольно вскидываю взгляд на женщину услышав последние её слова, тётя Ромы прикладывает указательный палец к губам. – Он приедет, как только погода наладится, самолёты сейчас не летают, он знает где мы, он скоро приедет, только не плачь, – продолжает женщина. – Правда? – изворачивается в моих руках, смотрит на женщину, всхлипывая. – Конечно, малышка, – Галина Михайловна подходит ближе, кладёт одну руку на спинку Даши, второй вытирает слёзы с пухлых щёчек. Моя дочурка тут же перестаёт плакать, в глазках вспыхивает радость. – Спасибо, – шепчу женщине на грани слышимости. – Дашенька, а знаешь, что? Идём ка приготовим твои любимые печенье, как ты на это смотришь? Будешь мне помогать? – переходит к хитрому плану тётя Ромы. – Да, хочу, – быстро кивает Даша. – Ну тогда пойдём, – с улыбкой протягивает руку, забирая малышку из моих, – Ульяна, присоединяйся к нам, – на ходу бросает женщина. Но вместо того, чтобы следовать за дочкой и тётей Ромы, бросаюсь в комнату. Глаза печёт от слёз, что задерживала с самого утра. Я держала себя в руках, но слёзы Даши стали той самой каплей, что переполнила чашу. Забежав в комнату, закрываю дверь и прислонившись к ней спиной, сползаю вниз, пряча лицо в коленях. Слёзы ручьём катятся по лицу, содрогаюсь всем телом, зажимаю рот ладонями, не даю сорваться крикам с губ, что так сильно рвутся наружу. Телефон, выпавший из рук рядом на пол, заигрывает мелодией звонка, этот звук, что самый громкий взрыв. Встрепенувшись, дрожащими руками хватаю мобильный, а когда вижу имя звонящего, порывисто подскакиваю на ноги, принимаю вызов. – Вова! – кричу Ветрову, – ты нашёл его? Голос ломаный, вперемешку со слезами, что так и продолжают заполнять глаза. – Нашёл, Ульян, – отвечает Ветров. – Где он, что с ним? – затаиваю дыхание в ожидании ответа. – Ульян, я не буду от тебя ничего скрывать, – начинает Ветров, а сердце начинает пропускать удар за ударом, предчувствуя ужасную новость, – Ромка в больнице, он попал в аварию… – Он жив? Вов, он жив? – перебиваю друга мужа. – Он жив, Ульян, – произносит Ветров, но в его голосе есть, что-то такое, что не даёт сердцу нормально биться. – Я…, я могу его услышать, ты с ним рядом? – спрашиваю и тут же понимаю, как глупо звучит мой вопрос. Если бы Роман был рядом с Ветровым, то сам бы мне позвонил! – Я в больнице, но услышать пока ты его не сможешь, – громкий выдох, – он сильно пострадал, Ульян, Ромку ввели в искусственную кому, так надо было…. Ветров продолжает говорить, вот только слов его не слышу, один белый шум заполняет всё пространство вокруг. Это они! Это Крамские виноваты! Не сам Рома попал в аварию! Искусственная кома! Сильно пострадал! Рома! Ромочка-а-а! Чувствую, как внутри всё скручивает в болезненном спазме, а низ живота неожиданно пронзает такой острой болью, что не сдерживаю громкий вскрик и сгибаюсь пополам, роняя из руки телефон. – Ульян? Ульяна?! – доносится словно из ниоткуда голос Ветрова, к которому присоединяется ещё один, тёти Гали. – Уличка, что такое детка? – на печах ощущаю руки женщины. Между ног становится горячо и влажно, опустив взгляд вниз, замечаю на светло-голубых, коротких шортах, увеличивающееся тёмное пятно. – Как хорошо, что всё обошлось, ох, как я испугалась, Уличка, – рядом с больничной койкой, на которой я лежу, на стуле сидит Галина Михайловна, поглаживает меня по руке, в которой стоит система. Женщина выглядит очень бледной, или же это у меня никак не проходит пелена перед глазами? Мысли путаются, от чего до конца не могу поверить, в то, что я беременна! У нас с Ромой будет ребёнок! Которого чудом удалось спасти! Кравцов скоро станет отцом! Как он отнесётся к такой новости? Боже! Рома! В груди вновь становится больно, приоткрыв губы, жадно глотаю воздух. – Ульяна? – подскакивает женщина, – сейчас, подожди! – срывается с места и бежит из палаты, – Βοηθήσει, – кричит тетя мужа на весь коридор. Я не понимаю, что она говорит, но точно знаю, что зовёт на помощь. Только вряд ли мне помогут, эту боль может убрать только Рома, оказавшись рядом, живым! В палату торопливо заходи мужчина средних лет, он помог остановить кровотечение и спасти нашего с Ромой ребёнка. Тетя Галя говорит ему, что-то на чужом языке, мужчина вторит ей. – Ульяна, скажи где больно? – это уже ко мне. А врач резко сдергивает с меня простынь, задирая больничную рубашку, в которую мне выдали, кладёт ладонь на низ живота. – В груди… больно, тётя Галя, Рома… он… – Всё хорошо с Ромкой будет! – понимает в чём дело и принимается, что-то говорить врачу. Мужчина хмурит густые брови, возвращает обратно подол рубашки, укрывает меня простынёю. Он поворачивается к Галине Михайловне, произносит несколько фраз, после быстро покидает палату. – Сейчас он вернётся, тебе сделают успокаивающее, ты поспишь, успокоишься… – Не смогу, – перебиваю тётю Ромы, качаю головой, – он там… один в тяжёлом состоянии…, это я виновата! Это из-за меня! Это бывший муж и свёкор, я уверена, это они подстроили! – горячие дорожки слёз стекают по вискам. – Стоп, Ульяна! Из-за себя, точнее из-за того, что ты сейчас делаешь, ты можешь потерять малыша! Подумай, простит ли тебе Рома такое? С моим племянником всё будет хорошо, к нему выехали родители, они всё сделают, самых лучших врачей найдут, но Ромку вытащат! А вот нам с тобой помощи пока ждать неоткуда, так что давай, девочка, бери и себя в руки, успокаивайся, и всеми силами борись за вашего ребёночка! Выкини все плохие мысли из головы, ты должна думать только о ребёнке! – довольно грубо произносит Галина Михайловна, но следом смягчается, – я очень люблю Рому, очень переживаю, он для меня что сын родной, я больше пяти лет его воспитывала, пока его родители строили свой бизнес. Мне бог деток не дал, из-за этого и с мужем развелась, а Ромка для меня стал спасением, он меня к жизни вернул. Он мне очень дорог, я за него тоже боюсь, а теперь и за тебя с малышом. В палату возвращается врач, тётя Галя замолкает, отступает от кровати, давая доктору и медсестре подойти ко мне. Я не обращаю внимание на действие врача и медсестры, я обдумываю слава Галины Михайловны! Конечно, она права, я должна бороться за малыша, но и выкинуть все переживания и мысли о Роме не могу! Чувство вины такое острое, болезненное, от него невозможно избавиться! Уверена, оно ещё долго будет меня мучать, а если Ромы не станет, то, я не даже не как мне с этим жить! То, что ввели мне в систему, очень быстро начинает действовать, сил бороться с накатывающей сонливостью нет сил. – Уля, – склоняется надо мной тетя Галя после того, как доктор и медсестра вышли, – нам с Дашей надо ехать домой, девочка напугана, устала, сейчас за ней присматривает нянечка, что работает здесь. Мы завтра к тебе приедем, так как ты не знаешь языка, то я нашла выход, с доктором уже договорилась. Будете разговаривать через переводчик в интернете, – произносит женщина. Я слушаю её на грани сна и яви, только киваю в ответ. – Вот и хорошо, телефон я положу тебе под подушку, вечером позвоню, отдыхай девочка, и думай только о хорошем. Тётя Ромы ушла, а меня окончательно утянуло в сон. Проспала я очень долго, как оказалось, даже не слышала звонка от тёти Гали, перезванивать не решилась, на часах было два часа ночи. К моему удивления чувствовала я себя очень хорошо, по крайней мере физически! Низ живота не тянул, никакой боли не ощущала, кроме моральной, но и она была не такой яркой, как до сна. Наверное, это ещё действует успокоительное. В палате я оказалась одна, в трёх метрах стоит ещё одна койка, но свободная. Снимаю блокировку с телефона, захожу в галерею. После признания Ромы мне в своих чувствах, я впервые за время нашего брака сделала совместные фото. Кравцов даже попозировал мне, везде он был очень фотогеничным, но есть одно фото, про которое сам Роман не знает. Я сделал его на рассвете, перед поездкой в Грецию, спящий, полностью расслабленный, очень красивый и родной. Отыскав фото, открываю его, кончиками пальцев очерчиваю его лицо. – У нас будет малыш, Ром, – шепчу, глаза вновь застилает пеленой слёз, – ты обязан вернуться к нам, я не справлюсь одна, ты нужен нам, Ром, очень нужен. Я люблю тебя, – впервые произношу вслух, от чего становится горько! Почему не сказала этого Роме раньше, чего боялась! А если уже не смогу? Чувствую, как в груди нарастает, что-то похожее на приближающуюся истерику, тянусь к бутылке с водой. Нет, нельзя себя накручивать! Всё будет хорошо! Рома поправиться, он приедет к нам, заберёт нас, узнает о малыше, и я скажу, что я его люблю!

УЛЬЯНА Звонка от Ветрова ждала каждую секунду, не выпуская телефона из рук. Всем сердцем чувствовала, что с Ромой случилось, что-то плохое! Ещё и сон приснившийся под утро, от которого проснулась в холодном поту, заставил душу рваться ещё больше! Рома уходил от меня, под проливным дождём, взглянул на меня только один раз, шепнул губами «люблю» и пошёл прочь! Я бежала за ним, просила остановится, не бросать, но он словно не слышал меня, всё дальше удаляясь! Я так и не догнала его, упала, поскользнувшись на мокрой траве, а после проснулась. В не настроении проснулись все. Галина Михайловна переживала так же, как и я, а вот Даша… моя маленькая дочурка заскучала без звонков отцу и… матери. Ана так и сказала утром, хочу к папе и маме. Стало так больно и страшно. Что если моя малышка никогда не сможет принять меня, как маму? Как ей рассказать правду, и как она на неё отреагирует? Как сделать так, чтобы ей не было больно от этой правды? – А шторм ещё не закончился? А можно погулять на улице? – тихо лепечет малышка. – Нет, Дашенька, видишь, на улице идёт дождик? – отвечает ей Галина Михайловна, – вот, когда закончится, выглянет солнышко, тогда мы с тобой погуляем, – опускается на корточки перед девочкой. – Ульяна-а-а, – тянет малышка, оборачиваясь ко мне, – а ты знаешь моего папу? – заставляет меня застыть каменной глыбой своим вопросом. Ох, милая, ты даже не представляешь, как хорошо я знаю твоего папу! – А что ты хотела, Даша? – приходит на помощь тётя Ромы. – Чтобы Ульяна позвонила папе, если она его знает, то у неё есть его номер, – поясняет малышка. Вот в чём дело! Галина Михайловна спрятала свой и Дашин телефоны, сказав, что она их потеряла, а номеров наизусть не помнит! – Даша, я знаю твоего папу, – решаю не врать в этом случае, а то позже, как ей объяснять, что я её мама, при этом не зная её отца? – Ура! Значит ты ему позвонишь? – подпрыгивает, хлопая в ладоши. Острый ком встаёт в горле, как же не хочется её огорчать! Но выхода у меня нет! прости меня моя девочка! – Даша, я знаю твоего папу, но номера у меня его нет, мы не сможем ему позвонить, – произношу через ком в горле. Глазки малышка тут же тухнут, а в уголках собираются слёзы. – Даша, – шепчу малышке, тяну к ней руки. Всхлип, а следом тихий жалобный плач, раздаётся по всей гостиной. Дочка закрывает ладошками лицо, опускает головку вниз. Впервые! За всё время оказавшись вновь рядом, я слышу её плач! Сердце тут же пронзает тысячью острых игл. Рвусь вперёд, подхватываю малышку на руки, крепко прижимаю к себе. – Тише, тише маленькая, – стараюсь успокоить дочь. – Я хочу к папе, – сквозь плачь произносить Даша, – хочу домой… Боже! Это будет труднее чем я думала! Подонки Крамские! Чтобы вам пусто было! Ненавижу! – Дашенька! Девочка наша, ну не надо плакать, ну хватит, родная! Папа скоро приедет, – спешит успокоить малышку Галина Михайловна. Непроизвольно вскидываю взгляд на женщину услышав последние её слова, тётя Ромы прикладывает указательный палец к губам. – Он приедет, как только погода наладится, самолёты сейчас не летают, он знает где мы, он скоро приедет, только не плачь, – продолжает женщина. – Правда? – изворачивается в моих руках, смотрит на женщину, всхлипывая. – Конечно, малышка, – Галина Михайловна подходит ближе, кладёт одну руку на спинку Даши, второй вытирает слёзы с пухлых щёчек. Моя дочурка тут же перестаёт плакать, в глазках вспыхивает радость. – Спасибо, – шепчу женщине на грани слышимости. – Дашенька, а знаешь, что? Идём ка приготовим твои любимые печенье, как ты на это смотришь? Будешь мне помогать? – переходит к хитрому плану тётя Ромы. – Да, хочу, – быстро кивает Даша. – Ну тогда пойдём, – с улыбкой протягивает руку, забирая малышку из моих, – Ульяна, присоединяйся к нам, – на ходу бросает женщина. Но вместо того, чтобы следовать за дочкой и тётей Ромы, бросаюсь в комнату. Глаза печёт от слёз, что задерживала с самого утра. Я держала себя в руках, но слёзы Даши стали той самой каплей, что переполнила чашу. Забежав в комнату, закрываю дверь и прислонившись к ней спиной, сползаю вниз, пряча лицо в коленях. Слёзы ручьём катятся по лицу, содрогаюсь всем телом, зажимаю рот ладонями, не даю сорваться крикам с губ, что так сильно рвутся наружу. Телефон, выпавший из рук рядом на пол, заигрывает мелодией звонка, этот звук, что самый громкий взрыв. Встрепенувшись, дрожащими руками хватаю мобильный, а когда вижу имя звонящего, порывисто подскакиваю на ноги, принимаю вызов. – Вова! – кричу Ветрову, – ты нашёл его? Голос ломаный, вперемешку со слезами, что так и продолжают заполнять глаза. – Нашёл, Ульян, – отвечает Ветров. – Где он, что с ним? – затаиваю дыхание в ожидании ответа. – Ульян, я не буду от тебя ничего скрывать, – начинает Ветров, а сердце начинает пропускать удар за ударом, предчувствуя ужасную новость, – Ромка в больнице, он попал в аварию… – Он жив? Вов, он жив? – перебиваю друга мужа. – Он жив, Ульян, – произносит Ветров, но в его голосе есть, что-то такое, что не даёт сердцу нормально биться. – Я…, я могу его услышать, ты с ним рядом? – спрашиваю и тут же понимаю, как глупо звучит мой вопрос. Если бы Роман был рядом с Ветровым, то сам бы мне позвонил! – Я в больнице, но услышать пока ты его не сможешь, – громкий выдох, – он сильно пострадал, Ульян, Ромку ввели в искусственную кому, так надо было…. Ветров продолжает говорить, вот только слов его не слышу, один белый шум заполняет всё пространство вокруг. Это они! Это Крамские виноваты! Не сам Рома попал в аварию! Искусственная кома! Сильно пострадал! Рома! Ромочка-а-а! Чувствую, как внутри всё скручивает в болезненном спазме, а низ живота неожиданно пронзает такой острой болью, что не сдерживаю громкий вскрик и сгибаюсь пополам, роняя из руки телефон. – Ульян? Ульяна?! – доносится словно из ниоткуда голос Ветрова, к которому присоединяется ещё один, тёти Гали. – Уличка, что такое детка? – на печах ощущаю руки женщины. Между ног становится горячо и влажно, опустив взгляд вниз, замечаю на светло-голубых, коротких шортах, увеличивающееся тёмное пятно. – Как хорошо, что всё обошлось, ох, как я испугалась, Уличка, – рядом с больничной койкой, на которой я лежу, на стуле сидит Галина Михайловна, поглаживает меня по руке, в которой стоит система. Женщина выглядит очень бледной, или же это у меня никак не проходит пелена перед глазами? Мысли путаются, от чего до конца не могу поверить, в то, что я беременна! У нас с Ромой будет ребёнок! Которого чудом удалось спасти! Кравцов скоро станет отцом! Как он отнесётся к такой новости? Боже! Рома! В груди вновь становится больно, приоткрыв губы, жадно глотаю воздух. – Ульяна? – подскакивает женщина, – сейчас, подожди! – срывается с места и бежит из палаты, – Βοηθήσει, – кричит тетя мужа на весь коридор. Я не понимаю, что она говорит, но точно знаю, что зовёт на помощь. Только вряд ли мне помогут, эту боль может убрать только Рома, оказавшись рядом, живым! В палату торопливо заходи мужчина средних лет, он помог остановить кровотечение и спасти нашего с Ромой ребёнка. Тетя Галя говорит ему, что-то на чужом языке, мужчина вторит ей. – Ульяна, скажи где больно? – это уже ко мне. А врач резко сдергивает с меня простынь, задирая больничную рубашку, в которую мне выдали, кладёт ладонь на низ живота. – В груди… больно, тётя Галя, Рома… он… – Всё хорошо с Ромкой будет! – понимает в чём дело и принимается, что-то говорить врачу. Мужчина хмурит густые брови, возвращает обратно подол рубашки, укрывает меня простынёю. Он поворачивается к Галине Михайловне, произносит несколько фраз, после быстро покидает палату. – Сейчас он вернётся, тебе сделают успокаивающее, ты поспишь, успокоишься… – Не смогу, – перебиваю тётю Ромы, качаю головой, – он там… один в тяжёлом состоянии…, это я виновата! Это из-за меня! Это бывший муж и свёкор, я уверена, это они подстроили! – горячие дорожки слёз стекают по вискам. – Стоп, Ульяна! Из-за себя, точнее из-за того, что ты сейчас делаешь, ты можешь потерять малыша! Подумай, простит ли тебе Рома такое? С моим племянником всё будет хорошо, к нему выехали родители, они всё сделают, самых лучших врачей найдут, но Ромку вытащат! А вот нам с тобой помощи пока ждать неоткуда, так что давай, девочка, бери и себя в руки, успокаивайся, и всеми силами борись за вашего ребёночка! Выкини все плохие мысли из головы, ты должна думать только о ребёнке! – довольно грубо произносит Галина Михайловна, но следом смягчается, – я очень люблю Рому, очень переживаю, он для меня что сын родной, я больше пяти лет его воспитывала, пока его родители строили свой бизнес. Мне бог деток не дал, из-за этого и с мужем развелась, а Ромка для меня стал спасением, он меня к жизни вернул. Он мне очень дорог, я за него тоже боюсь, а теперь и за тебя с малышом. В палату возвращается врач, тётя Галя замолкает, отступает от кровати, давая доктору и медсестре подойти ко мне. Я не обращаю внимание на действие врача и медсестры, я обдумываю слава Галины Михайловны! Конечно, она права, я должна бороться за малыша, но и выкинуть все переживания и мысли о Роме не могу! Чувство вины такое острое, болезненное, от него невозможно избавиться! Уверена, оно ещё долго будет меня мучать, а если Ромы не станет, то, я не даже не как мне с этим жить! То, что ввели мне в систему, очень быстро начинает действовать, сил бороться с накатывающей сонливостью нет сил. – Уля, – склоняется надо мной тетя Галя после того, как доктор и медсестра вышли, – нам с Дашей надо ехать домой, девочка напугана, устала, сейчас за ней присматривает нянечка, что работает здесь. Мы завтра к тебе приедем, так как ты не знаешь языка, то я нашла выход, с доктором уже договорилась. Будете разговаривать через переводчик в интернете, – произносит женщина. Я слушаю её на грани сна и яви, только киваю в ответ. – Вот и хорошо, телефон я положу тебе под подушку, вечером позвоню, отдыхай девочка, и думай только о хорошем. Тётя Ромы ушла, а меня окончательно утянуло в сон. Проспала я очень долго, как оказалось, даже не слышала звонка от тёти Гали, перезванивать не решилась, на часах было два часа ночи. К моему удивления чувствовала я себя очень хорошо, по крайней мере физически! Низ живота не тянул, никакой боли не ощущала, кроме моральной, но и она была не такой яркой, как до сна. Наверное, это ещё действует успокоительное. В палате я оказалась одна, в трёх метрах стоит ещё одна койка, но свободная. Снимаю блокировку с телефона, захожу в галерею. После признания Ромы мне в своих чувствах, я впервые за время нашего брака сделала совместные фото. Кравцов даже попозировал мне, везде он был очень фотогеничным, но есть одно фото, про которое сам Роман не знает. Я сделал его на рассвете, перед поездкой в Грецию, спящий, полностью расслабленный, очень красивый и родной. Отыскав фото, открываю его, кончиками пальцев очерчиваю его лицо. – У нас будет малыш, Ром, – шепчу, глаза вновь застилает пеленой слёз, – ты обязан вернуться к нам, я не справлюсь одна, ты нужен нам, Ром, очень нужен. Я люблю тебя, – впервые произношу вслух, от чего становится горько! Почему не сказала этого Роме раньше, чего боялась! А если уже не смогу? Чувствую, как в груди нарастает, что-то похожее на приближающуюся истерику, тянусь к бутылке с водой. Нет, нельзя себя накручивать! Всё будет хорошо! Рома поправиться, он приедет к нам, заберёт нас, узнает о малыше, и я скажу, что я его люблю!

УЛЬЯНА

Звонка от Ветрова ждала каждую секунду, не выпуская телефона из рук. Всем сердцем чувствовала, что с Ромой случилось, что-то плохое! Ещё и сон приснившийся под утро, от которого проснулась в холодном поту, заставил душу рваться ещё больше!

Рома уходил от меня, под проливным дождём, взглянул на меня только один раз, шепнул губами «люблю» и пошёл прочь! Я бежала за ним, просила остановится, не бросать, но он словно не слышал меня, всё дальше удаляясь! Я так и не догнала его, упала, поскользнувшись на мокрой траве, а после проснулась.

В не настроении проснулись все. Галина Михайловна переживала так же, как и я, а вот Даша… моя маленькая дочурка заскучала без звонков отцу и… матери. Ана так и сказала утром, хочу к папе и маме.

Стало так больно и страшно. Что если моя малышка никогда не сможет принять меня, как маму? Как ей рассказать правду, и как она на неё отреагирует? Как сделать так, чтобы ей не было больно от этой правды?

– А шторм ещё не закончился? А можно погулять на улице? – тихо лепечет малышка.

– Нет, Дашенька, видишь, на улице идёт дождик? – отвечает ей Галина Михайловна, – вот, когда закончится, выглянет солнышко, тогда мы с тобой погуляем, – опускается на корточки перед девочкой.

– Ульяна-а-а, – тянет малышка, оборачиваясь ко мне, – а ты знаешь моего папу? – заставляет меня застыть каменной глыбой своим вопросом.

Ох, милая, ты даже не представляешь, как хорошо я знаю твоего папу!

– А что ты хотела, Даша? – приходит на помощь тётя Ромы.

– Чтобы Ульяна позвонила папе, если она его знает, то у неё есть его номер, – поясняет малышка.

Вот в чём дело! Галина Михайловна спрятала свой и Дашин телефоны, сказав, что она их потеряла, а номеров наизусть не помнит!

– Даша, я знаю твоего папу, – решаю не врать в этом случае, а то позже, как ей объяснять, что я её мама, при этом не зная её отца?

– Ура! Значит ты ему позвонишь? – подпрыгивает, хлопая в ладоши.

Острый ком встаёт в горле, как же не хочется её огорчать! Но выхода у меня нет! прости меня моя девочка!

– Даша, я знаю твоего папу, но номера у меня его нет, мы не сможем ему позвонить, – произношу через ком в горле.

Глазки малышка тут же тухнут, а в уголках собираются слёзы.

– Даша, – шепчу малышке, тяну к ней руки.

Всхлип, а следом тихий жалобный плач, раздаётся по всей гостиной. Дочка закрывает ладошками лицо, опускает головку вниз.

Впервые! За всё время оказавшись вновь рядом, я слышу её плач! Сердце тут же пронзает тысячью острых игл. Рвусь вперёд, подхватываю малышку на руки, крепко прижимаю к себе.

– Тише, тише маленькая, – стараюсь успокоить дочь.

– Я хочу к папе, – сквозь плачь произносить Даша, – хочу домой…

Боже! Это будет труднее чем я думала!

Подонки Крамские! Чтобы вам пусто было! Ненавижу!

– Дашенька! Девочка наша, ну не надо плакать, ну хватит, родная! Папа скоро приедет, – спешит успокоить малышку Галина Михайловна.

Непроизвольно вскидываю взгляд на женщину услышав последние её слова, тётя Ромы прикладывает указательный палец к губам.

– Он приедет, как только погода наладится, самолёты сейчас не летают, он знает где мы, он скоро приедет, только не плачь, – продолжает женщина.

– Правда? – изворачивается в моих руках, смотрит на женщину, всхлипывая.

– Конечно, малышка, – Галина Михайловна подходит ближе, кладёт одну руку на спинку Даши, второй вытирает слёзы с пухлых щёчек.

Моя дочурка тут же перестаёт плакать, в глазках вспыхивает радость.

– Спасибо, – шепчу женщине на грани слышимости.

– Дашенька, а знаешь, что? Идём ка приготовим твои любимые печенье, как ты на это смотришь? Будешь мне помогать? – переходит к хитрому плану тётя Ромы.

– Да, хочу, – быстро кивает Даша.

– Ну тогда пойдём, – с улыбкой протягивает руку, забирая малышку из моих, – Ульяна, присоединяйся к нам, – на ходу бросает женщина.

Но вместо того, чтобы следовать за дочкой и тётей Ромы, бросаюсь в комнату. Глаза печёт от слёз, что задерживала с самого утра. Я держала себя в руках, но слёзы Даши стали той самой каплей, что переполнила чашу. Забежав в комнату, закрываю дверь и прислонившись к ней спиной, сползаю вниз, пряча лицо в коленях. Слёзы ручьём катятся по лицу, содрогаюсь всем телом, зажимаю рот ладонями, не даю сорваться крикам с губ, что так сильно рвутся наружу.

Телефон, выпавший из рук рядом на пол, заигрывает мелодией звонка, этот звук, что самый громкий взрыв. Встрепенувшись, дрожащими руками хватаю мобильный, а когда вижу имя звонящего, порывисто подскакиваю на ноги, принимаю вызов.

– Вова! – кричу Ветрову, – ты нашёл его?

Голос ломаный, вперемешку со слезами, что так и продолжают заполнять глаза.

– Нашёл, Ульян, – отвечает Ветров.

– Где он, что с ним? – затаиваю дыхание в ожидании ответа.

– Ульян, я не буду от тебя ничего скрывать, – начинает Ветров, а сердце начинает пропускать удар за ударом, предчувствуя ужасную новость, – Ромка в больнице, он попал в аварию…

– Он жив? Вов, он жив? – перебиваю друга мужа.

– Он жив, Ульян, – произносит Ветров, но в его голосе есть, что-то такое, что не даёт сердцу нормально биться.

– Я…, я могу его услышать, ты с ним рядом? – спрашиваю и тут же понимаю, как глупо звучит мой вопрос.

Если бы Роман был рядом с Ветровым, то сам бы мне позвонил!

– Я в больнице, но услышать пока ты его не сможешь, – громкий выдох, – он сильно пострадал, Ульян, Ромку ввели в искусственную кому, так надо было….

Ветров продолжает говорить, вот только слов его не слышу, один белый шум заполняет всё пространство вокруг. Это они! Это Крамские виноваты! Не сам Рома попал в аварию!

Искусственная кома! Сильно пострадал!

Рома! Ромочка-а-а!

Чувствую, как внутри всё скручивает в болезненном спазме, а низ живота неожиданно пронзает такой острой болью, что не сдерживаю громкий вскрик и сгибаюсь пополам, роняя из руки телефон.

– Ульян? Ульяна?! – доносится словно из ниоткуда голос Ветрова, к которому присоединяется ещё один, тёти Гали.

– Уличка, что такое детка? – на печах ощущаю руки женщины.

Между ног становится горячо и влажно, опустив взгляд вниз, замечаю на светло-голубых, коротких шортах, увеличивающееся тёмное пятно.

– Как хорошо, что всё обошлось, ох, как я испугалась, Уличка, – рядом с больничной койкой, на которой я лежу, на стуле сидит Галина Михайловна, поглаживает меня по руке, в которой стоит система.

Женщина выглядит очень бледной, или же это у меня никак не проходит пелена перед глазами? Мысли путаются, от чего до конца не могу поверить, в то, что я беременна! У нас с Ромой будет ребёнок! Которого чудом удалось спасти! Кравцов скоро станет отцом! Как он отнесётся к такой новости?

Боже!

Рома!

В груди вновь становится больно, приоткрыв губы, жадно глотаю воздух.

– Ульяна? – подскакивает женщина, – сейчас, подожди! – срывается с места и бежит из палаты, – Βοηθήσει, – кричит тетя мужа на весь коридор.

Я не понимаю, что она говорит, но точно знаю, что зовёт на помощь. Только вряд ли мне помогут, эту боль может убрать только Рома, оказавшись рядом, живым!

В палату торопливо заходи мужчина средних лет, он помог остановить кровотечение и спасти нашего с Ромой ребёнка. Тетя Галя говорит ему, что-то на чужом языке, мужчина вторит ей.

– Ульяна, скажи где больно? – это уже ко мне.

А врач резко сдергивает с меня простынь, задирая больничную рубашку, в которую мне выдали, кладёт ладонь на низ живота.

– В груди… больно, тётя Галя, Рома… он…

– Всё хорошо с Ромкой будет! – понимает в чём дело и принимается, что-то говорить врачу.

Мужчина хмурит густые брови, возвращает обратно подол рубашки, укрывает меня простынёю. Он поворачивается к Галине Михайловне, произносит несколько фраз, после быстро покидает палату.

– Сейчас он вернётся, тебе сделают успокаивающее, ты поспишь, успокоишься…

– Не смогу, – перебиваю тётю Ромы, качаю головой, – он там… один в тяжёлом состоянии…, это я виновата! Это из-за меня! Это бывший муж и свёкор, я уверена, это они подстроили! – горячие дорожки слёз стекают по вискам.

– Стоп, Ульяна! Из-за себя, точнее из-за того, что ты сейчас делаешь, ты можешь потерять малыша! Подумай, простит ли тебе Рома такое? С моим племянником всё будет хорошо, к нему выехали родители, они всё сделают, самых лучших врачей найдут, но Ромку вытащат! А вот нам с тобой помощи пока ждать неоткуда, так что давай, девочка, бери и себя в руки, успокаивайся, и всеми силами борись за вашего ребёночка! Выкини все плохие мысли из головы, ты должна думать только о ребёнке! – довольно грубо произносит Галина Михайловна, но следом смягчается, – я очень люблю Рому, очень переживаю, он для меня что сын родной, я больше пяти лет его воспитывала, пока его родители строили свой бизнес. Мне бог деток не дал, из-за этого и с мужем развелась, а Ромка для меня стал спасением, он меня к жизни вернул. Он мне очень дорог, я за него тоже боюсь, а теперь и за тебя с малышом.

В палату возвращается врач, тётя Галя замолкает, отступает от кровати, давая доктору и медсестре подойти ко мне.

Я не обращаю внимание на действие врача и медсестры, я обдумываю слава Галины Михайловны! Конечно, она права, я должна бороться за малыша, но и выкинуть все переживания и мысли о Роме не могу! Чувство вины такое острое, болезненное, от него невозможно избавиться! Уверена, оно ещё долго будет меня мучать, а если Ромы не станет, то, я не даже не как мне с этим жить!

То, что ввели мне в систему, очень быстро начинает действовать, сил бороться с накатывающей сонливостью нет сил.

– Уля, – склоняется надо мной тетя Галя после того, как доктор и медсестра вышли, – нам с Дашей надо ехать домой, девочка напугана, устала, сейчас за ней присматривает нянечка, что работает здесь. Мы завтра к тебе приедем, так как ты не знаешь языка, то я нашла выход, с доктором уже договорилась. Будете разговаривать через переводчик в интернете, – произносит женщина.

Я слушаю её на грани сна и яви, только киваю в ответ.

– Вот и хорошо, телефон я положу тебе под подушку, вечером позвоню, отдыхай девочка, и думай только о хорошем.

Тётя Ромы ушла, а меня окончательно утянуло в сон.

Проспала я очень долго, как оказалось, даже не слышала звонка от тёти Гали, перезванивать не решилась, на часах было два часа ночи. К моему удивления чувствовала я себя очень хорошо, по крайней мере физически! Низ живота не тянул, никакой боли не ощущала, кроме моральной, но и она была не такой яркой, как до сна.

Наверное, это ещё действует успокоительное. В палате я оказалась одна, в трёх метрах стоит ещё одна койка, но свободная. Снимаю блокировку с телефона, захожу в галерею. После признания Ромы мне в своих чувствах, я впервые за время нашего брака сделала совместные фото. Кравцов даже попозировал мне, везде он был очень фотогеничным, но есть одно фото, про которое сам Роман не знает. Я сделал его на рассвете, перед поездкой в Грецию, спящий, полностью расслабленный, очень красивый и родной.

Отыскав фото, открываю его, кончиками пальцев очерчиваю его лицо.

– У нас будет малыш, Ром, – шепчу, глаза вновь застилает пеленой слёз, – ты обязан вернуться к нам, я не справлюсь одна, ты нужен нам, Ром, очень нужен. Я люблю тебя, – впервые произношу вслух, от чего становится горько!

Почему не сказала этого Роме раньше, чего боялась! А если уже не смогу? Чувствую, как в груди нарастает, что-то похожее на приближающуюся истерику, тянусь к бутылке с водой. Нет, нельзя себя накручивать! Всё будет хорошо! Рома поправиться, он приедет к нам, заберёт нас, узнает о малыше, и я скажу, что я его люблю!

РОМАН С такой тяжёлой головой просыпаюсь впервые, ещё этот странный и противный пищащий звук бьёт по всем рецепторам. Морщусь, пытаюсь открыть глаза и даже получается, но следом крепко зажмуриваюсь, резь такая, что до слёз пробивает. Что за хрень? Какого чёрта происходит? – Натан Борисович! – ультразвуком звучит женский голос, от чего вскидываю м какого-то чёрта очень тяжёлые руки к пронзающей болью голове. Рычу сквозь зубы от ещё одной, но уже острой боли в руке. – Ой, не шевелитесь, опустите руку, – раздаётся над головой, и чужие пальцы вцепляются в моё запястье, тянут руку вниз. – Что тут у нас? – раздаётся мужской голос. – В себя пришёл, – снова женский, но уже тихий. – Это очень хорошо, – произносит мужик, – вы меня слышите, как вас зовут? – Слышу, Роман Сергеевич, – отвечаю через стиснутые зубы, расслабиться не получается, боль в голове не проходит, – кто вы, и где я? – Вы в больнице, я ваш лечащий врач, меня зовут Натан Борисович, вы помните, что с вами случилось, Роман Сергеевич? – получаю ответ, и вопрос в придачу. Напрягаю свои извилины, но ни хрена не вспоминаю, в голове плотный туман. – Нет, я ничего не помню, – говорю и повторяю попытку открыть глаза. Получается, резь есть, но уже не такая сильная. Голову повернуть на врача не получается, что-то мешает, только кошу на него взгляд. Мужика в белом халате вижу размыто. От понимания того, что в моей башке пусто, начинаю паниковать, дыхание срывается с хрипом, чувствую, как на лбу выступает холодный пот. – Вы главное не беспокойтесь, такое бывает, но уверен, вы скоро всё вспомните, а пока я вам расскажу, что с вами случилось, и какие травмы у вас есть, – торопится успокоить меня доктор. Слегка киваю головой, прикрываю глаза, чувствую себя очень паршиво, по мне словно катком проехали! – Вы попали в очень серьёзную аварию, – начинает доктор. Авария? Какая к чёрту авария? Но спрашивать не спешу, хочу дослушать всё, что он скажет. – Вы получили множественные травмы, есть переломы, несколько рёбер с правой стороны, перелом голеностопа в нескольких частях, правой ноги. У вас была гематома, полученная в результате удара головой, мы уже провели операцию, ещё одну на печени, был разрыв, видимо вы ударились об руль, но точно утверждать не могу. Далее, у вас вывих позвонков шейного отдела, поэтому сейчас на вас надет воротник, он поможет вернуть их на место. Нам пришлось ввести вас в искусственную кому, в которой продержали вас четыре дня, пока показатели не улучшились, вчера решили вывести. Вы уже приходили в себя несколько раз, но сознание продолжалось не больше минуты, это нормально, не беспокойтесь. Сейчас ваша задача не ломать голову, пытаясь вспомнить, хоть что-то, ваша задача набираться сил и строго выполнять мои назначения. Понаблюдаем за вами ещё день, если всё будет хорошо, то переведём в палату, – заканчивает врач. Его болтовня выматывает, никогда не думал, что от рассказа другого человека можно стремительно терять силы! – Ещё, в коридоре находятся ваши родители, они приехали пару часов назад, к вам я их пустить не могу, всё-таки реанимация, как только вас переведём в палату, дам разрешение на посещение, а сейчас отдыхайте, сон для вас в данный момент очень полезен. Глаза сами собой закрываются, туманный марок накрывает плотным одеялом. Слабость в каждой клеточки тела, неприятное, ноющее ощущение, пробую расслабиться, отпустить себя, может если усну, боль в голове пройдёт? Уснуть получается проще простого, стоит только расслабиться, как сознание уплывает. – Я не смогу, не смогу, извините, я не…, я не т-такая! – вжимаясь в стену сквозь слёзы бормочет очень красивая девушка. Сердце в груди отчего-то сжимается, нестерпимо хочется обнять её, успокоить, защитить! В ней, что-то такое, манящие, родное. Кто она? – Как тебя зовут? – слышу собственный голос со стороны, при этом рот не открываю. – Ульяна, – следует ответ от заплаканной, испуганной девушки. Она меня боится? К горлу подступает ком, так не должно быть, она не должна меня бояться, должна доверять и никогда не плакать! Картинка меняется, обстановка, но девушка всё та же, выглядит иначе и… – Люблю, я люблю тебя, Ульяна, – шепчу постанывающей от моих ласк девушке, целую её обнажённую грудь, совершая глубокие толчки. – Рома-а-а-аа, – кричит моё имя, выгибаясь дугой под моим телом. Чувство счастья и безграничной любви к этой красавицы, накрывает огромными волнами. Моя! Никогда не отпущу! Только моя! Дальше картинка вновь меняется, только вот не успевая сосредоточиться хоть на одной, из очень много, они кружат и кружат, принося различные ощущения! Гнев, боль за мою женщину, радость, предвкушение, неутолимая жажда крови тех, кто причинил боль любимому и очень дорогому мне человеку! Тревога, такая острая, что в груди больно! Вновь противный пищащий звук, что выдёргивает меня из калейдоскопа воспоминаний. – Ульяна! – хриплю имя жены, распахивая глаза. Вспомнил! Всё вспомнил! И авария чёртову! Крамской! Подонок! Ну ничего червь! Я раздавлю тебя, даже с этой койки! Вот упёртая! Не положено, нельзя! – Доктора позови, – говорю молодой девице, которая отказывается дать мне телефон. Чёрт! Я столько дней в отключке был, как там Ульяна? Моя малышка с ума там сходит, в этом я уверен! – У вас, что-то болит? Зачем вам доктор? – нахмурилась, смотрит вопросительно. – Да, болит, позови врача, – вру. Если скажу правду, вряд ли позовёт, видно же, натура у неё такая, быть вредной по жизни! Сил становится всё меньше, на то, чтобы спорить с ней. – Я сейчас сделаю обезболивающее, – идёт к столику с препаратами. – Врача позови! – рычу, чувствую, как испаренной покрывается лицо. – Уколы здесь делаю я, не стоит беспокоить Натана Борисовича, вы у него не единственный пациент, – шустро распаковывает шприц. Сука! – Слышь, ты, – терпение моё лопнуло, – если сейчас не позовёшь Борисовича, считай, что лишилась работы, поверь, я это легко устрою, а после тебя даже полы в подъездах мыть не возьмут, – перехожу к угрозе, по-другому не получается! Замерла, слегка повернула голову в мою сторону, пару секунд смотрит хмуро, после с психом бросает шприц на стол, спешит на пост. Через большое стеклянной окно вижу, как берёт стационарный телефон, набирает номер. – Натан Борисович, это Алла, зайдите к нам, вас Кравцов требует… хорошо, – слышу каждое слово, что эта курица говорит доктору. Так бы сразу! Нахера нарываться, трепать нервы? По-человечески же сука просил! Но видимо такие, как эта, понимают только угрозы! Она тут со всеми так общается или же это мне так повезло? Вижу, как Аллочка положила трубку на аппарат, смотрит на меня презренным взглядом. Нет, таким здесь не место, она же вместо того, чтобы людей спасать, своей ненавистью гробы им сколачивает! Дверь открывается, через тоже окно вижу Натана Борисовича. – Что у вас здесь? – задаёт вопрос Аллочке. – Вот, полюбуйтесь, – указывает ладонью в мою сторону, – требует, угрожает, в общем разбирайтесь сами, а я к этому пациенту, больше не подойду, вызывайте Лизу, – нагло заявляет девица. – Так, Алла, ты мне тут условия не ставь, отработаешь свою смену, как положено, и чтобы я больше не слышал подобного! Или ты забыла, на каких условиях здесь? – отчитывает наглую медсестру врач. Замолчала, губы надула. – Роман Сергеевич, – подходит ко мне доктор, – вы хотели меня видеть? Вас, что-то беспокоит? – Вы сказали, что мои родители приехали, – передумываю просить телефон у врача, есть другой вариант, куда более удобный, – можете попросить их передать мне телефон, моя жена сейчас на отдыхе, она не в курсе, где я и, что со мной, – я прекрасно помню, как выбросил свой телефон, и вряд ли его нашли, и для меня это очень хорошо! – Я думаю ваши родители уже передали вашей жене, где вы, и что с вами, – говорит в ответ. – Нет, – слегка качаю головой, рассказывать о том, что родители не приняли Ульяну, не собираюсь. Это неприятная тема, для меня, Уля не знает, что она нежеланная невестка! Мать давно мечтала о том, что я женюсь на дочери её подруги! И какой бы красивой и милой не была Светлана, для меня она просто дочь маминой подруги, даже симпатии нет в её сторону! По моей просьбе, а точнее угрозы, мать играла приветливая свекровь! Мать бояться меня потерять, потому и согласилась на мои условия! Звонить Ульяне она точно не будет, так же, как и отец! Жестокая реальность! Рядом всегда была тётя Галя, пока родители сколачивали свой бизнес, она мне заменила мать! – Хорошо, я передам вашим родителям, вашу просьбу, – соглашается доктор. – Натан Борисович, и ещё одна просьба, как только родители понесут телефон, можете передать его сразу мне? – говорю, чувствуя испепеляющий взгляд через стекло медсестры. – Сделаю для вас виде исключения, – кивает док. – Натан Борисович! – летит возмущённый вопль Аллочки, – правила должны быть для всех одинаковы! Что это за блажь? – выбегает из-за поста. – Вы будете со мной спорить, Алла? – сводит брови док, взглядом прибивает к месту медсестру. – Ой, да делайте, что хотите! – фыркает и резко развернувшись, убегает обратно. Док провожает её суровым взглядом, дёргает уголком рта. – Таким людям нельзя работать с больными людьми, – высказываюсь в слух. На мои слова летит мгновенная реакция от Аллочки, вскидывает голову, сверкая яростным взглядом. – У нас нехватка персонала, – со вздохом произносит доктор. Понимаю, что док с радостью бы уволил эту мадам, если бы кому было работать! – Роман Сергеевич, я передам вашу просьбу, а также выполню своё обещание, а сейчас извините, мне надо идти, – переведя на меня взгляд, говорит док. – Спасибо, – благодарю мужчину. Добившись своего, прикрываю глаза, сил, что у младенца. В сон уносит сразу, даже обдумать, что-либо не успеваю. Просыпаюсь от тихого зова моего имени. – Роман Сергеевич, – открыв глаза, вижу перед собой склонившегося надо мной дока, – как вы и просили, – показывает коробку с телефоном. – Спасибо, – хриплым со сна голосом, тянусь за телефоном. – Я только прошу вас, никаких долгих разговоров, вам требуется покой, – просит док. – Я вас понял, – киваю и берусь за распаковку. Телефон уже включен и имеет сим-карту. Набираю комбинацию, и когда на экране появляется номер вставленной сим-карты, выдыхаю. Мой номер, родители восстановили! Ульянин номер я знаю наизусть, быстро набираю её номер, сохраняю, и следом делаю видео звонок. Хочу её не только слышать, но и видеть, убедиться, что с ней всё хорошо! Несколько гудков и на экране появляется лицо любимой и её крик. – Рома! Ром, любимый, ты…, – замолкает, из глаз бегут дорожки солёной воды. От её «любимый» сердце сжимается с такой силой, а после горячей волной обдаёт всё тело. Призналась! – Тише, тише любимая, всё хорошо, слышишь? Всё хорошо! – спешу успокоить, – скажи, как ты, как у вас дела? – спешу задать волнующие меня вопросы. Ульяна замирает, нервно прикусывает нижнюю губу, в глазах появляется испуг. Что такое? Всматриваясь в дисплей, разглядываю обстановку вокруг, что за чёрт! – Ульяна, ты где? – спрашиваю осторожно. – Ром…, я…, – запинается, растерялась вся. – Говори! – требую с нажимом. – Я в больнице.

РОМАН С такой тяжёлой головой просыпаюсь впервые, ещё этот странный и противный пищащий звук бьёт по всем рецепторам. Морщусь, пытаюсь открыть глаза и даже получается, но следом крепко зажмуриваюсь, резь такая, что до слёз пробивает. Что за хрень? Какого чёрта происходит? – Натан Борисович! – ультразвуком звучит женский голос, от чего вскидываю м какого-то чёрта очень тяжёлые руки к пронзающей болью голове. Рычу сквозь зубы от ещё одной, но уже острой боли в руке. – Ой, не шевелитесь, опустите руку, – раздаётся над головой, и чужие пальцы вцепляются в моё запястье, тянут руку вниз. – Что тут у нас? – раздаётся мужской голос. – В себя пришёл, – снова женский, но уже тихий. – Это очень хорошо, – произносит мужик, – вы меня слышите, как вас зовут? – Слышу, Роман Сергеевич, – отвечаю через стиснутые зубы, расслабиться не получается, боль в голове не проходит, – кто вы, и где я? – Вы в больнице, я ваш лечащий врач, меня зовут Натан Борисович, вы помните, что с вами случилось, Роман Сергеевич? – получаю ответ, и вопрос в придачу. Напрягаю свои извилины, но ни хрена не вспоминаю, в голове плотный туман. – Нет, я ничего не помню, – говорю и повторяю попытку открыть глаза. Получается, резь есть, но уже не такая сильная. Голову повернуть на врача не получается, что-то мешает, только кошу на него взгляд. Мужика в белом халате вижу размыто. От понимания того, что в моей башке пусто, начинаю паниковать, дыхание срывается с хрипом, чувствую, как на лбу выступает холодный пот. – Вы главное не беспокойтесь, такое бывает, но уверен, вы скоро всё вспомните, а пока я вам расскажу, что с вами случилось, и какие травмы у вас есть, – торопится успокоить меня доктор. Слегка киваю головой, прикрываю глаза, чувствую себя очень паршиво, по мне словно катком проехали! – Вы попали в очень серьёзную аварию, – начинает доктор. Авария? Какая к чёрту авария? Но спрашивать не спешу, хочу дослушать всё, что он скажет. – Вы получили множественные травмы, есть переломы, несколько рёбер с правой стороны, перелом голеностопа в нескольких частях, правой ноги. У вас была гематома, полученная в результате удара головой, мы уже провели операцию, ещё одну на печени, был разрыв, видимо вы ударились об руль, но точно утверждать не могу. Далее, у вас вывих позвонков шейного отдела, поэтому сейчас на вас надет воротник, он поможет вернуть их на место. Нам пришлось ввести вас в искусственную кому, в которой продержали вас четыре дня, пока показатели не улучшились, вчера решили вывести. Вы уже приходили в себя несколько раз, но сознание продолжалось не больше минуты, это нормально, не беспокойтесь. Сейчас ваша задача не ломать голову, пытаясь вспомнить, хоть что-то, ваша задача набираться сил и строго выполнять мои назначения. Понаблюдаем за вами ещё день, если всё будет хорошо, то переведём в палату, – заканчивает врач. Его болтовня выматывает, никогда не думал, что от рассказа другого человека можно стремительно терять силы! – Ещё, в коридоре находятся ваши родители, они приехали пару часов назад, к вам я их пустить не могу, всё-таки реанимация, как только вас переведём в палату, дам разрешение на посещение, а сейчас отдыхайте, сон для вас в данный момент очень полезен. Глаза сами собой закрываются, туманный марок накрывает плотным одеялом. Слабость в каждой клеточки тела, неприятное, ноющее ощущение, пробую расслабиться, отпустить себя, может если усну, боль в голове пройдёт? Уснуть получается проще простого, стоит только расслабиться, как сознание уплывает. – Я не смогу, не смогу, извините, я не…, я не т-такая! – вжимаясь в стену сквозь слёзы бормочет очень красивая девушка. Сердце в груди отчего-то сжимается, нестерпимо хочется обнять её, успокоить, защитить! В ней, что-то такое, манящие, родное. Кто она? – Как тебя зовут? – слышу собственный голос со стороны, при этом рот не открываю. – Ульяна, – следует ответ от заплаканной, испуганной девушки. Она меня боится? К горлу подступает ком, так не должно быть, она не должна меня бояться, должна доверять и никогда не плакать! Картинка меняется, обстановка, но девушка всё та же, выглядит иначе и… – Люблю, я люблю тебя, Ульяна, – шепчу постанывающей от моих ласк девушке, целую её обнажённую грудь, совершая глубокие толчки. – Рома-а-а-аа, – кричит моё имя, выгибаясь дугой под моим телом. Чувство счастья и безграничной любви к этой красавицы, накрывает огромными волнами. Моя! Никогда не отпущу! Только моя! Дальше картинка вновь меняется, только вот не успевая сосредоточиться хоть на одной, из очень много, они кружат и кружат, принося различные ощущения! Гнев, боль за мою женщину, радость, предвкушение, неутолимая жажда крови тех, кто причинил боль любимому и очень дорогому мне человеку! Тревога, такая острая, что в груди больно! Вновь противный пищащий звук, что выдёргивает меня из калейдоскопа воспоминаний. – Ульяна! – хриплю имя жены, распахивая глаза. Вспомнил! Всё вспомнил! И авария чёртову! Крамской! Подонок! Ну ничего червь! Я раздавлю тебя, даже с этой койки! Вот упёртая! Не положено, нельзя! – Доктора позови, – говорю молодой девице, которая отказывается дать мне телефон. Чёрт! Я столько дней в отключке был, как там Ульяна? Моя малышка с ума там сходит, в этом я уверен! – У вас, что-то болит? Зачем вам доктор? – нахмурилась, смотрит вопросительно. – Да, болит, позови врача, – вру. Если скажу правду, вряд ли позовёт, видно же, натура у неё такая, быть вредной по жизни! Сил становится всё меньше, на то, чтобы спорить с ней. – Я сейчас сделаю обезболивающее, – идёт к столику с препаратами. – Врача позови! – рычу, чувствую, как испаренной покрывается лицо. – Уколы здесь делаю я, не стоит беспокоить Натана Борисовича, вы у него не единственный пациент, – шустро распаковывает шприц. Сука! – Слышь, ты, – терпение моё лопнуло, – если сейчас не позовёшь Борисовича, считай, что лишилась работы, поверь, я это легко устрою, а после тебя даже полы в подъездах мыть не возьмут, – перехожу к угрозе, по-другому не получается! Замерла, слегка повернула голову в мою сторону, пару секунд смотрит хмуро, после с психом бросает шприц на стол, спешит на пост. Через большое стеклянной окно вижу, как берёт стационарный телефон, набирает номер. – Натан Борисович, это Алла, зайдите к нам, вас Кравцов требует… хорошо, – слышу каждое слово, что эта курица говорит доктору. Так бы сразу! Нахера нарываться, трепать нервы? По-человечески же сука просил! Но видимо такие, как эта, понимают только угрозы! Она тут со всеми так общается или же это мне так повезло? Вижу, как Аллочка положила трубку на аппарат, смотрит на меня презренным взглядом. Нет, таким здесь не место, она же вместо того, чтобы людей спасать, своей ненавистью гробы им сколачивает! Дверь открывается, через тоже окно вижу Натана Борисовича. – Что у вас здесь? – задаёт вопрос Аллочке. – Вот, полюбуйтесь, – указывает ладонью в мою сторону, – требует, угрожает, в общем разбирайтесь сами, а я к этому пациенту, больше не подойду, вызывайте Лизу, – нагло заявляет девица. – Так, Алла, ты мне тут условия не ставь, отработаешь свою смену, как положено, и чтобы я больше не слышал подобного! Или ты забыла, на каких условиях здесь? – отчитывает наглую медсестру врач. Замолчала, губы надула. – Роман Сергеевич, – подходит ко мне доктор, – вы хотели меня видеть? Вас, что-то беспокоит? – Вы сказали, что мои родители приехали, – передумываю просить телефон у врача, есть другой вариант, куда более удобный, – можете попросить их передать мне телефон, моя жена сейчас на отдыхе, она не в курсе, где я и, что со мной, – я прекрасно помню, как выбросил свой телефон, и вряд ли его нашли, и для меня это очень хорошо! – Я думаю ваши родители уже передали вашей жене, где вы, и что с вами, – говорит в ответ. – Нет, – слегка качаю головой, рассказывать о том, что родители не приняли Ульяну, не собираюсь. Это неприятная тема, для меня, Уля не знает, что она нежеланная невестка! Мать давно мечтала о том, что я женюсь на дочери её подруги! И какой бы красивой и милой не была Светлана, для меня она просто дочь маминой подруги, даже симпатии нет в её сторону! По моей просьбе, а точнее угрозы, мать играла приветливая свекровь! Мать бояться меня потерять, потому и согласилась на мои условия! Звонить Ульяне она точно не будет, так же, как и отец! Жестокая реальность! Рядом всегда была тётя Галя, пока родители сколачивали свой бизнес, она мне заменила мать! – Хорошо, я передам вашим родителям, вашу просьбу, – соглашается доктор. – Натан Борисович, и ещё одна просьба, как только родители понесут телефон, можете передать его сразу мне? – говорю, чувствуя испепеляющий взгляд через стекло медсестры. – Сделаю для вас виде исключения, – кивает док. – Натан Борисович! – летит возмущённый вопль Аллочки, – правила должны быть для всех одинаковы! Что это за блажь? – выбегает из-за поста. – Вы будете со мной спорить, Алла? – сводит брови док, взглядом прибивает к месту медсестру. – Ой, да делайте, что хотите! – фыркает и резко развернувшись, убегает обратно. Док провожает её суровым взглядом, дёргает уголком рта. – Таким людям нельзя работать с больными людьми, – высказываюсь в слух. На мои слова летит мгновенная реакция от Аллочки, вскидывает голову, сверкая яростным взглядом. – У нас нехватка персонала, – со вздохом произносит доктор. Понимаю, что док с радостью бы уволил эту мадам, если бы кому было работать! – Роман Сергеевич, я передам вашу просьбу, а также выполню своё обещание, а сейчас извините, мне надо идти, – переведя на меня взгляд, говорит док. – Спасибо, – благодарю мужчину. Добившись своего, прикрываю глаза, сил, что у младенца. В сон уносит сразу, даже обдумать, что-либо не успеваю. Просыпаюсь от тихого зова моего имени. – Роман Сергеевич, – открыв глаза, вижу перед собой склонившегося надо мной дока, – как вы и просили, – показывает коробку с телефоном. – Спасибо, – хриплым со сна голосом, тянусь за телефоном. – Я только прошу вас, никаких долгих разговоров, вам требуется покой, – просит док. – Я вас понял, – киваю и берусь за распаковку. Телефон уже включен и имеет сим-карту. Набираю комбинацию, и когда на экране появляется номер вставленной сим-карты, выдыхаю. Мой номер, родители восстановили! Ульянин номер я знаю наизусть, быстро набираю её номер, сохраняю, и следом делаю видео звонок. Хочу её не только слышать, но и видеть, убедиться, что с ней всё хорошо! Несколько гудков и на экране появляется лицо любимой и её крик. – Рома! Ром, любимый, ты…, – замолкает, из глаз бегут дорожки солёной воды. От её «любимый» сердце сжимается с такой силой, а после горячей волной обдаёт всё тело. Призналась! – Тише, тише любимая, всё хорошо, слышишь? Всё хорошо! – спешу успокоить, – скажи, как ты, как у вас дела? – спешу задать волнующие меня вопросы. Ульяна замирает, нервно прикусывает нижнюю губу, в глазах появляется испуг. Что такое? Всматриваясь в дисплей, разглядываю обстановку вокруг, что за чёрт! – Ульяна, ты где? – спрашиваю осторожно. – Ром…, я…, – запинается, растерялась вся. – Говори! – требую с нажимом. – Я в больнице.

РОМАН

С такой тяжёлой головой просыпаюсь впервые, ещё этот странный и противный пищащий звук бьёт по всем рецепторам. Морщусь, пытаюсь открыть глаза и даже получается, но следом крепко зажмуриваюсь, резь такая, что до слёз пробивает.

Что за хрень? Какого чёрта происходит?

– Натан Борисович! – ультразвуком звучит женский голос, от чего вскидываю м какого-то чёрта очень тяжёлые руки к пронзающей болью голове.

Рычу сквозь зубы от ещё одной, но уже острой боли в руке.

– Ой, не шевелитесь, опустите руку, – раздаётся над головой, и чужие пальцы вцепляются в моё запястье, тянут руку вниз.

– Что тут у нас? – раздаётся мужской голос.

– В себя пришёл, – снова женский, но уже тихий.

– Это очень хорошо, – произносит мужик, – вы меня слышите, как вас зовут?

– Слышу, Роман Сергеевич, – отвечаю через стиснутые зубы, расслабиться не получается, боль в голове не проходит, – кто вы, и где я?

– Вы в больнице, я ваш лечащий врач, меня зовут Натан Борисович, вы помните, что с вами случилось, Роман Сергеевич? – получаю ответ, и вопрос в придачу.

Напрягаю свои извилины, но ни хрена не вспоминаю, в голове плотный туман.

– Нет, я ничего не помню, – говорю и повторяю попытку открыть глаза.

Получается, резь есть, но уже не такая сильная. Голову повернуть на врача не получается, что-то мешает, только кошу на него взгляд. Мужика в белом халате вижу размыто. От понимания того, что в моей башке пусто, начинаю паниковать, дыхание срывается с хрипом, чувствую, как на лбу выступает холодный пот.

– Вы главное не беспокойтесь, такое бывает, но уверен, вы скоро всё вспомните, а пока я вам расскажу, что с вами случилось, и какие травмы у вас есть, – торопится успокоить меня доктор.

Слегка киваю головой, прикрываю глаза, чувствую себя очень паршиво, по мне словно катком проехали!

– Вы попали в очень серьёзную аварию, – начинает доктор.

Авария? Какая к чёрту авария? Но спрашивать не спешу, хочу дослушать всё, что он скажет.

– Вы получили множественные травмы, есть переломы, несколько рёбер с правой стороны, перелом голеностопа в нескольких частях, правой ноги. У вас была гематома, полученная в результате удара головой, мы уже провели операцию, ещё одну на печени, был разрыв, видимо вы ударились об руль, но точно утверждать не могу. Далее, у вас вывих позвонков шейного отдела, поэтому сейчас на вас надет воротник, он поможет вернуть их на место. Нам пришлось ввести вас в искусственную кому, в которой продержали вас четыре дня, пока показатели не улучшились, вчера решили вывести. Вы уже приходили в себя несколько раз, но сознание продолжалось не больше минуты, это нормально, не беспокойтесь. Сейчас ваша задача не ломать голову, пытаясь вспомнить, хоть что-то, ваша задача набираться сил и строго выполнять мои назначения. Понаблюдаем за вами ещё день, если всё будет хорошо, то переведём в палату, – заканчивает врач.

Его болтовня выматывает, никогда не думал, что от рассказа другого человека можно стремительно терять силы!

– Ещё, в коридоре находятся ваши родители, они приехали пару часов назад, к вам я их пустить не могу, всё-таки реанимация, как только вас переведём в палату, дам разрешение на посещение, а сейчас отдыхайте, сон для вас в данный момент очень полезен.

Глаза сами собой закрываются, туманный марок накрывает плотным одеялом. Слабость в каждой клеточки тела, неприятное, ноющее ощущение, пробую расслабиться, отпустить себя, может если усну, боль в голове пройдёт? Уснуть получается проще простого, стоит только расслабиться, как сознание уплывает.

– Я не смогу, не смогу, извините, я не…, я не т-такая! – вжимаясь в стену сквозь слёзы бормочет очень красивая девушка.

Сердце в груди отчего-то сжимается, нестерпимо хочется обнять её, успокоить, защитить! В ней, что-то такое, манящие, родное.

Кто она?

– Как тебя зовут? – слышу собственный голос со стороны, при этом рот не открываю.

– Ульяна, – следует ответ от заплаканной, испуганной девушки.

Она меня боится? К горлу подступает ком, так не должно быть, она не должна меня бояться, должна доверять и никогда не плакать!

Картинка меняется, обстановка, но девушка всё та же, выглядит иначе и…

– Люблю, я люблю тебя, Ульяна, – шепчу постанывающей от моих ласк девушке, целую её обнажённую грудь, совершая глубокие толчки.

– Рома-а-а-аа, – кричит моё имя, выгибаясь дугой под моим телом.

Чувство счастья и безграничной любви к этой красавицы, накрывает огромными волнами. Моя! Никогда не отпущу! Только моя!

Дальше картинка вновь меняется, только вот не успевая сосредоточиться хоть на одной, из очень много, они кружат и кружат, принося различные ощущения! Гнев, боль за мою женщину, радость, предвкушение, неутолимая жажда крови тех, кто причинил боль любимому и очень дорогому мне человеку! Тревога, такая острая, что в груди больно!

Вновь противный пищащий звук, что выдёргивает меня из калейдоскопа воспоминаний.

– Ульяна! – хриплю имя жены, распахивая глаза.

Вспомнил! Всё вспомнил! И авария чёртову! Крамской! Подонок! Ну ничего червь! Я раздавлю тебя, даже с этой койки!

Вот упёртая! Не положено, нельзя!

– Доктора позови, – говорю молодой девице, которая отказывается дать мне телефон.

Чёрт! Я столько дней в отключке был, как там Ульяна? Моя малышка с ума там сходит, в этом я уверен!

– У вас, что-то болит? Зачем вам доктор? – нахмурилась, смотрит вопросительно.

– Да, болит, позови врача, – вру.

Если скажу правду, вряд ли позовёт, видно же, натура у неё такая, быть вредной по жизни!

Сил становится всё меньше, на то, чтобы спорить с ней.

– Я сейчас сделаю обезболивающее, – идёт к столику с препаратами.

– Врача позови! – рычу, чувствую, как испаренной покрывается лицо.

– Уколы здесь делаю я, не стоит беспокоить Натана Борисовича, вы у него не единственный пациент, – шустро распаковывает шприц.

Сука!

– Слышь, ты, – терпение моё лопнуло, – если сейчас не позовёшь Борисовича, считай, что лишилась работы, поверь, я это легко устрою, а после тебя даже полы в подъездах мыть не возьмут, – перехожу к угрозе, по-другому не получается!

Замерла, слегка повернула голову в мою сторону, пару секунд смотрит хмуро, после с психом бросает шприц на стол, спешит на пост. Через большое стеклянной окно вижу, как берёт стационарный телефон, набирает номер.

– Натан Борисович, это Алла, зайдите к нам, вас Кравцов требует… хорошо, – слышу каждое слово, что эта курица говорит доктору.

Так бы сразу! Нахера нарываться, трепать нервы? По-человечески же сука просил! Но видимо такие, как эта, понимают только угрозы! Она тут со всеми так общается или же это мне так повезло?

Вижу, как Аллочка положила трубку на аппарат, смотрит на меня презренным взглядом. Нет, таким здесь не место, она же вместо того, чтобы людей спасать, своей ненавистью гробы им сколачивает!

Дверь открывается, через тоже окно вижу Натана Борисовича.

– Что у вас здесь? – задаёт вопрос Аллочке.

– Вот, полюбуйтесь, – указывает ладонью в мою сторону, – требует, угрожает, в общем разбирайтесь сами, а я к этому пациенту, больше не подойду, вызывайте Лизу, – нагло заявляет девица.

– Так, Алла, ты мне тут условия не ставь, отработаешь свою смену, как положено, и чтобы я больше не слышал подобного! Или ты забыла, на каких условиях здесь? – отчитывает наглую медсестру врач.

Замолчала, губы надула.

– Роман Сергеевич, – подходит ко мне доктор, – вы хотели меня видеть? Вас, что-то беспокоит?

– Вы сказали, что мои родители приехали, – передумываю просить телефон у врача, есть другой вариант, куда более удобный, – можете попросить их передать мне телефон, моя жена сейчас на отдыхе, она не в курсе, где я и, что со мной, – я прекрасно помню, как выбросил свой телефон, и вряд ли его нашли, и для меня это очень хорошо!

– Я думаю ваши родители уже передали вашей жене, где вы, и что с вами, – говорит в ответ.

– Нет, – слегка качаю головой, рассказывать о том, что родители не приняли Ульяну, не собираюсь.

Это неприятная тема, для меня, Уля не знает, что она нежеланная невестка! Мать давно мечтала о том, что я женюсь на дочери её подруги! И какой бы красивой и милой не была Светлана, для меня она просто дочь маминой подруги, даже симпатии нет в её сторону! По моей просьбе, а точнее угрозы, мать играла приветливая свекровь! Мать бояться меня потерять, потому и согласилась на мои условия! Звонить Ульяне она точно не будет, так же, как и отец! Жестокая реальность! Рядом всегда была тётя Галя, пока родители сколачивали свой бизнес, она мне заменила мать!

– Хорошо, я передам вашим родителям, вашу просьбу, – соглашается доктор.

– Натан Борисович, и ещё одна просьба, как только родители понесут телефон, можете передать его сразу мне? – говорю, чувствуя испепеляющий взгляд через стекло медсестры.

– Сделаю для вас виде исключения, – кивает док.

– Натан Борисович! – летит возмущённый вопль Аллочки, – правила должны быть для всех одинаковы! Что это за блажь? – выбегает из-за поста.

– Вы будете со мной спорить, Алла? – сводит брови док, взглядом прибивает к месту медсестру.

– Ой, да делайте, что хотите! – фыркает и резко развернувшись, убегает обратно.

Док провожает её суровым взглядом, дёргает уголком рта.

– Таким людям нельзя работать с больными людьми, – высказываюсь в слух.

На мои слова летит мгновенная реакция от Аллочки, вскидывает голову, сверкая яростным взглядом.

– У нас нехватка персонала, – со вздохом произносит доктор.

Понимаю, что док с радостью бы уволил эту мадам, если бы кому было работать!

– Роман Сергеевич, я передам вашу просьбу, а также выполню своё обещание, а сейчас извините, мне надо идти, – переведя на меня взгляд, говорит док.

– Спасибо, – благодарю мужчину.

Добившись своего, прикрываю глаза, сил, что у младенца. В сон уносит сразу, даже обдумать, что-либо не успеваю.

Просыпаюсь от тихого зова моего имени.

– Роман Сергеевич, – открыв глаза, вижу перед собой склонившегося надо мной дока, – как вы и просили, – показывает коробку с телефоном.

– Спасибо, – хриплым со сна голосом, тянусь за телефоном.

– Я только прошу вас, никаких долгих разговоров, вам требуется покой, – просит док.

– Я вас понял, – киваю и берусь за распаковку.

Телефон уже включен и имеет сим-карту. Набираю комбинацию, и когда на экране появляется номер вставленной сим-карты, выдыхаю. Мой номер, родители восстановили!

Ульянин номер я знаю наизусть, быстро набираю её номер, сохраняю, и следом делаю видео звонок. Хочу её не только слышать, но и видеть, убедиться, что с ней всё хорошо!

Несколько гудков и на экране появляется лицо любимой и её крик.

– Рома! Ром, любимый, ты…, – замолкает, из глаз бегут дорожки солёной воды.

От её «любимый» сердце сжимается с такой силой, а после горячей волной обдаёт всё тело. Призналась!

– Тише, тише любимая, всё хорошо, слышишь? Всё хорошо! – спешу успокоить, – скажи, как ты, как у вас дела? – спешу задать волнующие меня вопросы.

Ульяна замирает, нервно прикусывает нижнюю губу, в глазах появляется испуг.

Что такое?

Всматриваясь в дисплей, разглядываю обстановку вокруг, что за чёрт!

– Ульяна, ты где? – спрашиваю осторожно.

– Ром…, я…, – запинается, растерялась вся.

– Говори! – требую с нажимом.

– Я в больнице.

УЛЬЯНА Я то просыпалась, то вновь проваливалась в сон, в котором мне было легче чем наяву. Мне снился Рома, живой, здоровый! Там не было проблем, боли и переживания! Моя Даша была с нами, нам было хорошо. В таком состоянии я пробыла оставшийся день и ночь, утром больше не кололи успокоительных. Я держалась ради нашего с Ромой малыша, я не имела право его потерять! С врачом мне пришлось общаться, как сказала тетя Галя. Что было, кстати удобно и легко! Беременность спасли, но риск потерять его ещё присутствовал. В десять утра дверь палаты открылась. Как же я была рада увидеть мою дочурку! Даша за руку с тётей Галей, буквально ввалились в палату! – Вот торопыга! Заставила бежать меня, так хотела к тебе, – с улыбкой произносит Галина Михайловна, отпуская руку Даши и закрывая за ними дверь – Я соскучилась, тётя Уля! Когда ты вернёшься к нам? – подбежав к моей кровати, затараторила малышка. – И я соскучилась, хорошая моя, – принимаю полулежачее положение, врач запретил вставать или садиться, пока угроза не минует! Протягиваю руку к Даше, ловлю её за ладошку, притягиваю к себе ближе, целую в щёчку. – Как только поправлюсь, так сразу и вернусь, - – Ульян, я тут покушать принесла, всё, что разрешил врач, – ставя большой пакет на тумбочку, – ох и бардак здесь у них, – с осуждением говорит тётя Ромы. – Что-то случилось? – не выпуская ладошку, Даши, спрашиваю женщину. – Всё нормально, не переживай, просто, дико как-то вчера было, тебя по скорой без сознания привезли, а тут такая очередь в приёмном отделении, что сама чувств чуть не лишилась. Хорошо, что тебя быстро оформили. Я вчера не интересовалась, что к чему, а сегодня узнала, оказывается у них тут можно попасть только в ту больницу, что дежурит! Так мало этого, в очереди ещё и простые пациенты, что пришли на обычный приём! – шокирует меня тётя мужа. – Видимо у них такие правила, – только и могу, что сказать. Вот тебе и заграница! – Тётя Уля, а ты больше не будешь падать? – подаёт тихий голосок Даша, и я слышу в нём испуг. – Нет, Дашенька, – спешу успокоить ребёнка, – я теперь буду аккуратнее, – обещаю малышке. Даже страшно представить, что она вчера пережила. – А баба Галя сказала, что у тебя будет ребёночек, и когда он родиться, я буду с ним дружить, это правда? – и смотрит с такой радостью, что в душе всё переворачивается. – Правда, – выдавливаю из себя. Как же хочется сказать, что это не просто ребёночек, а её братик или сестрёнка! И я обязательно скажу, только бы Ромка поправился и всё у нас получилось! – Ура! – вскрикивает малышка, подпрыгивая. Глаза начинает печь от подступающих слёз. – Даша, ну-ка присядь вот сюда, – заметив моё состояние, тётя Галя спешит отстранить малышку на стоящий у окна стул, – а ты бери себя в руки, тебе нельзя волноваться, – а это уже предназначается мне. Сделав глубокий вдох, берусь гасить в себе бурю эмоций. – Давай мы тебя сейчас покормим, и ты дальше будешь отдыхать, – раскрывая пакет и доставая контейнеры, говорит женщина. Как только первый контейнер оказался открытым, по палате стал разносится ароматный вкус супа. Тут же почувствовала, насколько я голодная! Утром мне принесли завтрак, но мне на тот момент есть, как-то совсем не хотелось! Тётя Галя и Даша пробыли у меня ещё полчаса, а после ушли. Это правильно, как бы грустно не было, так надо! Во-первых, это больница и малышка может, подхватить, какую-либо инфекцию, а во-вторых, им не следует так вот расхаживать по улицам! Крамские, уверена, уже ищут малышку! Телефона на тумбочки заиграл мелодией звонка, протянув руку и взяв его, увидела номер звонящего, чуть не вскакиваю с постели и лишь в последний момент удерживаю себя в лежачем положении. Пальцы трясутся, не с первого раза получается принять видеозвонок. – Рома! Ром, любимый, ты…, – кричу имя мужа, когда вижу его лицо, слёзы тут же брызгают из глаз. Живой! Живой! Боже! – Тише, тише любимая, всё хорошо, слышишь? Всё хорошо! – тараторит Рома, – скажи, как ты, как у вас дела? – туту же сыплет вопросы. А я поверить ещё не могу, что вижу его, слышу! А ещё теряюсь, что ему ответить, как он отреагирует на новость о беременности? Почему я так боюсь? – Ульяна, ты где? – хмурит брови. – Ром…, я…, – слова застревают комом в горле. – Говори! – требующим тоном – Я в больнице, – еле пищу ответ, и чуть не зажмуриваюсь. – Что? Почему? Ульян, что с тобой? – летит взволнованное, вижу, как Рома дёргается, после чего его лицо кривится от боли. Ему больно! Он сильно пострадал! И всё из-за меня! – Ульяна, не молчи! – практически рычит. – Ром, – облизываю вмиг пересохшие губы, – я…, мы…, – кажется я теряю возможность говорить нормально, сердце заходится в бешеном ритме. – Уличка, любимая, прошу, скажи, что с тобой, – его тон меняется, становится ласковым, но волнение не уходит. – Ром, я беременна, – произношу, и чувствую себя словно в прорубь с ледяной водой нырнула! – Ты…, что? Ну-ка повтори, – смотрит так пристально. – Я беременна, – повторяю, а голос такой глухой, что кажется он не услышал меня. Ромка прикрывает глаза, его губы растягиваются в улыбки, и она…, она такая счастливая! Он рад! Рад! Вся тревога вмиг исчезает, в груди становится так тепло. – Скажи ещё раз, – открывает глаза, просит муж. – У нас будет ребёнок, – произношу уже без страха, и с улыбкой. – Я тебя люблю, Ульян, как же я тебя люблю! Малышка, я очень рад, нет, не так, ты сделал меня сегодня ещё счастливее! Как же я хочу оказаться с тобой рядом… Рома неожиданно замолкает, его взгляд меняется, он хмурит брови. Что такое? – Уля? Почему ты в больнице? – голос мужа становится хриплым. – Я переволновалась и у меня открылось кровотечение, но малыша успели спасти, меня положили на сохранение, как только угроза минует, меня выпишут, сейчас мне лучше, на много лучше, – объясняю мужу, но не говорю в какой именно момент всё произошло. Он будет себя винить, я в этом уверена. – Чёрт! Уля, было бы хорошо, ты бы там не лежала! Прости, прости, что так всё получилось, но я обещаю тебе, я скоро буду рядом, и никогда, слышишь, никогда больше не оставлю тебя одну! – он расстроен, злится, но ен на меня, а на всю ситуацию в целом. – Ром, всё хорошо, теперь всё хорошо, ты живой, ты поправишься, нашего малыша спасли… – Уля? – перебивает Рома, – ты знала, что со мной? – осторожно задаёт вопрос. В ответ только киваю, понимая, что сболтнула лишнего и Ромка тут же поймёт, он умный, очень умный. – Кто тебе сказал? Отвертеться не получится, да и Ветров ему всё расскажет! Про него я совсем забыла! – Ты пропал, мы бежим с острова, мне пришлось позвонить Ветрову, он обещал найти тебя, а потом позвонил и рассказал, что с тобой произошло, – глаза наполняются новыми слезами. – Ясно, после этого тебе стало плохо, – он не спрашивал, а констатировал факт! – Я испугалась, Ром, я так за тебя испугалась, не вини себя, и Ветрова тоже, – прошу мужа. Рома вновь прикрывает глаза, вижу, как скулы напрягаются. – Ром? – зову мужчину. Глаза открыл, а я чуть не вскрикиваю, когда вижу в них плещущеюся вину! – Я должен был быть осмотрительнее, знал с кем имею дело из-за этого попал на больничную койку и тебя уложил! Ты чуть не потеряла нашего малыша, и говоришь, «не вини себя»? Ветров тоже получит, нашёл, что говорить! – рычит на последних словах. – Нет! Он поступил правильно, сказал правду! Я должна знать, что с тобой, или ты собираешься скрывать от меня, все неприятности? Всё, что может случится плохое? Я думаю, ты тоже желаешь знать, всё! – во мне заиграла злость! – Уля…, – Рома замолкает, – прости, ты права, я сейчас злюсь, злюсь на самого себя, что не рядом с тобой, что не могу сорваться к вам, но мы скоро будем вместе!

УЛЬЯНА Я то просыпалась, то вновь проваливалась в сон, в котором мне было легче чем наяву. Мне снился Рома, живой, здоровый! Там не было проблем, боли и переживания! Моя Даша была с нами, нам было хорошо. В таком состоянии я пробыла оставшийся день и ночь, утром больше не кололи успокоительных. Я держалась ради нашего с Ромой малыша, я не имела право его потерять! С врачом мне пришлось общаться, как сказала тетя Галя. Что было, кстати удобно и легко! Беременность спасли, но риск потерять его ещё присутствовал. В десять утра дверь палаты открылась. Как же я была рада увидеть мою дочурку! Даша за руку с тётей Галей, буквально ввалились в палату! – Вот торопыга! Заставила бежать меня, так хотела к тебе, – с улыбкой произносит Галина Михайловна, отпуская руку Даши и закрывая за ними дверь – Я соскучилась, тётя Уля! Когда ты вернёшься к нам? – подбежав к моей кровати, затараторила малышка. – И я соскучилась, хорошая моя, – принимаю полулежачее положение, врач запретил вставать или садиться, пока угроза не минует! Протягиваю руку к Даше, ловлю её за ладошку, притягиваю к себе ближе, целую в щёчку. – Как только поправлюсь, так сразу и вернусь, - – Ульян, я тут покушать принесла, всё, что разрешил врач, – ставя большой пакет на тумбочку, – ох и бардак здесь у них, – с осуждением говорит тётя Ромы. – Что-то случилось? – не выпуская ладошку, Даши, спрашиваю женщину. – Всё нормально, не переживай, просто, дико как-то вчера было, тебя по скорой без сознания привезли, а тут такая очередь в приёмном отделении, что сама чувств чуть не лишилась. Хорошо, что тебя быстро оформили. Я вчера не интересовалась, что к чему, а сегодня узнала, оказывается у них тут можно попасть только в ту больницу, что дежурит! Так мало этого, в очереди ещё и простые пациенты, что пришли на обычный приём! – шокирует меня тётя мужа. – Видимо у них такие правила, – только и могу, что сказать. Вот тебе и заграница! – Тётя Уля, а ты больше не будешь падать? – подаёт тихий голосок Даша, и я слышу в нём испуг. – Нет, Дашенька, – спешу успокоить ребёнка, – я теперь буду аккуратнее, – обещаю малышке. Даже страшно представить, что она вчера пережила. – А баба Галя сказала, что у тебя будет ребёночек, и когда он родиться, я буду с ним дружить, это правда? – и смотрит с такой радостью, что в душе всё переворачивается. – Правда, – выдавливаю из себя. Как же хочется сказать, что это не просто ребёночек, а её братик или сестрёнка! И я обязательно скажу, только бы Ромка поправился и всё у нас получилось! – Ура! – вскрикивает малышка, подпрыгивая. Глаза начинает печь от подступающих слёз. – Даша, ну-ка присядь вот сюда, – заметив моё состояние, тётя Галя спешит отстранить малышку на стоящий у окна стул, – а ты бери себя в руки, тебе нельзя волноваться, – а это уже предназначается мне. Сделав глубокий вдох, берусь гасить в себе бурю эмоций. – Давай мы тебя сейчас покормим, и ты дальше будешь отдыхать, – раскрывая пакет и доставая контейнеры, говорит женщина. Как только первый контейнер оказался открытым, по палате стал разносится ароматный вкус супа. Тут же почувствовала, насколько я голодная! Утром мне принесли завтрак, но мне на тот момент есть, как-то совсем не хотелось! Тётя Галя и Даша пробыли у меня ещё полчаса, а после ушли. Это правильно, как бы грустно не было, так надо! Во-первых, это больница и малышка может, подхватить, какую-либо инфекцию, а во-вторых, им не следует так вот расхаживать по улицам! Крамские, уверена, уже ищут малышку! Телефона на тумбочки заиграл мелодией звонка, протянув руку и взяв его, увидела номер звонящего, чуть не вскакиваю с постели и лишь в последний момент удерживаю себя в лежачем положении. Пальцы трясутся, не с первого раза получается принять видеозвонок. – Рома! Ром, любимый, ты…, – кричу имя мужа, когда вижу его лицо, слёзы тут же брызгают из глаз. Живой! Живой! Боже! – Тише, тише любимая, всё хорошо, слышишь? Всё хорошо! – тараторит Рома, – скажи, как ты, как у вас дела? – туту же сыплет вопросы. А я поверить ещё не могу, что вижу его, слышу! А ещё теряюсь, что ему ответить, как он отреагирует на новость о беременности? Почему я так боюсь? – Ульяна, ты где? – хмурит брови. – Ром…, я…, – слова застревают комом в горле. – Говори! – требующим тоном – Я в больнице, – еле пищу ответ, и чуть не зажмуриваюсь. – Что? Почему? Ульян, что с тобой? – летит взволнованное, вижу, как Рома дёргается, после чего его лицо кривится от боли. Ему больно! Он сильно пострадал! И всё из-за меня! – Ульяна, не молчи! – практически рычит. – Ром, – облизываю вмиг пересохшие губы, – я…, мы…, – кажется я теряю возможность говорить нормально, сердце заходится в бешеном ритме. – Уличка, любимая, прошу, скажи, что с тобой, – его тон меняется, становится ласковым, но волнение не уходит. – Ром, я беременна, – произношу, и чувствую себя словно в прорубь с ледяной водой нырнула! – Ты…, что? Ну-ка повтори, – смотрит так пристально. – Я беременна, – повторяю, а голос такой глухой, что кажется он не услышал меня. Ромка прикрывает глаза, его губы растягиваются в улыбки, и она…, она такая счастливая! Он рад! Рад! Вся тревога вмиг исчезает, в груди становится так тепло. – Скажи ещё раз, – открывает глаза, просит муж. – У нас будет ребёнок, – произношу уже без страха, и с улыбкой. – Я тебя люблю, Ульян, как же я тебя люблю! Малышка, я очень рад, нет, не так, ты сделал меня сегодня ещё счастливее! Как же я хочу оказаться с тобой рядом… Рома неожиданно замолкает, его взгляд меняется, он хмурит брови. Что такое? – Уля? Почему ты в больнице? – голос мужа становится хриплым. – Я переволновалась и у меня открылось кровотечение, но малыша успели спасти, меня положили на сохранение, как только угроза минует, меня выпишут, сейчас мне лучше, на много лучше, – объясняю мужу, но не говорю в какой именно момент всё произошло. Он будет себя винить, я в этом уверена. – Чёрт! Уля, было бы хорошо, ты бы там не лежала! Прости, прости, что так всё получилось, но я обещаю тебе, я скоро буду рядом, и никогда, слышишь, никогда больше не оставлю тебя одну! – он расстроен, злится, но ен на меня, а на всю ситуацию в целом. – Ром, всё хорошо, теперь всё хорошо, ты живой, ты поправишься, нашего малыша спасли… – Уля? – перебивает Рома, – ты знала, что со мной? – осторожно задаёт вопрос. В ответ только киваю, понимая, что сболтнула лишнего и Ромка тут же поймёт, он умный, очень умный. – Кто тебе сказал? Отвертеться не получится, да и Ветров ему всё расскажет! Про него я совсем забыла! – Ты пропал, мы бежим с острова, мне пришлось позвонить Ветрову, он обещал найти тебя, а потом позвонил и рассказал, что с тобой произошло, – глаза наполняются новыми слезами. – Ясно, после этого тебе стало плохо, – он не спрашивал, а констатировал факт! – Я испугалась, Ром, я так за тебя испугалась, не вини себя, и Ветрова тоже, – прошу мужа. Рома вновь прикрывает глаза, вижу, как скулы напрягаются. – Ром? – зову мужчину. Глаза открыл, а я чуть не вскрикиваю, когда вижу в них плещущеюся вину! – Я должен был быть осмотрительнее, знал с кем имею дело из-за этого попал на больничную койку и тебя уложил! Ты чуть не потеряла нашего малыша, и говоришь, «не вини себя»? Ветров тоже получит, нашёл, что говорить! – рычит на последних словах. – Нет! Он поступил правильно, сказал правду! Я должна знать, что с тобой, или ты собираешься скрывать от меня, все неприятности? Всё, что может случится плохое? Я думаю, ты тоже желаешь знать, всё! – во мне заиграла злость! – Уля…, – Рома замолкает, – прости, ты права, я сейчас злюсь, злюсь на самого себя, что не рядом с тобой, что не могу сорваться к вам, но мы скоро будем вместе!

УЛЬЯНА

Я то просыпалась, то вновь проваливалась в сон, в котором мне было легче чем наяву. Мне снился Рома, живой, здоровый! Там не было проблем, боли и переживания! Моя Даша была с нами, нам было хорошо.

В таком состоянии я пробыла оставшийся день и ночь, утром больше не кололи успокоительных. Я держалась ради нашего с Ромой малыша, я не имела право его потерять! С врачом мне пришлось общаться, как сказала тетя Галя. Что было, кстати удобно и легко! Беременность спасли, но риск потерять его ещё присутствовал.

В десять утра дверь палаты открылась. Как же я была рада увидеть мою дочурку! Даша за руку с тётей Галей, буквально ввалились в палату!

– Вот торопыга! Заставила бежать меня, так хотела к тебе, – с улыбкой произносит Галина Михайловна, отпуская руку Даши и закрывая за ними дверь

– Я соскучилась, тётя Уля! Когда ты вернёшься к нам? – подбежав к моей кровати, затараторила малышка.

– И я соскучилась, хорошая моя, – принимаю полулежачее положение, врач запретил вставать или садиться, пока угроза не минует!

Протягиваю руку к Даше, ловлю её за ладошку, притягиваю к себе ближе, целую в щёчку.

– Как только поправлюсь, так сразу и вернусь, -

– Ульян, я тут покушать принесла, всё, что разрешил врач, – ставя большой пакет на тумбочку, – ох и бардак здесь у них, – с осуждением говорит тётя Ромы.

– Что-то случилось? – не выпуская ладошку, Даши, спрашиваю женщину.

– Всё нормально, не переживай, просто, дико как-то вчера было, тебя по скорой без сознания привезли, а тут такая очередь в приёмном отделении, что сама чувств чуть не лишилась. Хорошо, что тебя быстро оформили. Я вчера не интересовалась, что к чему, а сегодня узнала, оказывается у них тут можно попасть только в ту больницу, что дежурит! Так мало этого, в очереди ещё и простые пациенты, что пришли на обычный приём! – шокирует меня тётя мужа.

– Видимо у них такие правила, – только и могу, что сказать.

Вот тебе и заграница!

– Тётя Уля, а ты больше не будешь падать? – подаёт тихий голосок Даша, и я слышу в нём испуг.

– Нет, Дашенька, – спешу успокоить ребёнка, – я теперь буду аккуратнее, – обещаю малышке.

Даже страшно представить, что она вчера пережила.

– А баба Галя сказала, что у тебя будет ребёночек, и когда он родиться, я буду с ним дружить, это правда? – и смотрит с такой радостью, что в душе всё переворачивается.

– Правда, – выдавливаю из себя.

Как же хочется сказать, что это не просто ребёночек, а её братик или сестрёнка! И я обязательно скажу, только бы Ромка поправился и всё у нас получилось!

– Ура! – вскрикивает малышка, подпрыгивая.

Глаза начинает печь от подступающих слёз.

– Даша, ну-ка присядь вот сюда, – заметив моё состояние, тётя Галя спешит отстранить малышку на стоящий у окна стул, – а ты бери себя в руки, тебе нельзя волноваться, – а это уже предназначается мне.

Сделав глубокий вдох, берусь гасить в себе бурю эмоций.

– Давай мы тебя сейчас покормим, и ты дальше будешь отдыхать, – раскрывая пакет и доставая контейнеры, говорит женщина.

Как только первый контейнер оказался открытым, по палате стал разносится ароматный вкус супа. Тут же почувствовала, насколько я голодная! Утром мне принесли завтрак, но мне на тот момент есть, как-то совсем не хотелось!

Тётя Галя и Даша пробыли у меня ещё полчаса, а после ушли. Это правильно, как бы грустно не было, так надо! Во-первых, это больница и малышка может, подхватить, какую-либо инфекцию, а во-вторых, им не следует так вот расхаживать по улицам! Крамские, уверена, уже ищут малышку!

Телефона на тумбочки заиграл мелодией звонка, протянув руку и взяв его, увидела номер звонящего, чуть не вскакиваю с постели и лишь в последний момент удерживаю себя в лежачем положении. Пальцы трясутся, не с первого раза получается принять видеозвонок.

– Рома! Ром, любимый, ты…, – кричу имя мужа, когда вижу его лицо, слёзы тут же брызгают из глаз.

Живой! Живой! Боже!

– Тише, тише любимая, всё хорошо, слышишь? Всё хорошо! – тараторит Рома, – скажи, как ты, как у вас дела? – туту же сыплет вопросы.

А я поверить ещё не могу, что вижу его, слышу! А ещё теряюсь, что ему ответить, как он отреагирует на новость о беременности? Почему я так боюсь?

– Ульяна, ты где? – хмурит брови.

– Ром…, я…, – слова застревают комом в горле.

– Говори! – требующим тоном

– Я в больнице, – еле пищу ответ, и чуть не зажмуриваюсь.

– Что? Почему? Ульян, что с тобой? – летит взволнованное, вижу, как Рома дёргается, после чего его лицо кривится от боли.

Ему больно! Он сильно пострадал! И всё из-за меня!

– Ульяна, не молчи! – практически рычит.

– Ром, – облизываю вмиг пересохшие губы, – я…, мы…, – кажется я теряю возможность говорить нормально, сердце заходится в бешеном ритме.

– Уличка, любимая, прошу, скажи, что с тобой, – его тон меняется, становится ласковым, но волнение не уходит.

– Ром, я беременна, – произношу, и чувствую себя словно в прорубь с ледяной водой нырнула!

– Ты…, что? Ну-ка повтори, – смотрит так пристально.

– Я беременна, – повторяю, а голос такой глухой, что кажется он не услышал меня.

Ромка прикрывает глаза, его губы растягиваются в улыбки, и она…, она такая счастливая! Он рад! Рад! Вся тревога вмиг исчезает, в груди становится так тепло.

– Скажи ещё раз, – открывает глаза, просит муж.

– У нас будет ребёнок, – произношу уже без страха, и с улыбкой.

– Я тебя люблю, Ульян, как же я тебя люблю! Малышка, я очень рад, нет, не так, ты сделал меня сегодня ещё счастливее! Как же я хочу оказаться с тобой рядом…

Рома неожиданно замолкает, его взгляд меняется, он хмурит брови. Что такое?

– Уля? Почему ты в больнице? – голос мужа становится хриплым.

– Я переволновалась и у меня открылось кровотечение, но малыша успели спасти, меня положили на сохранение, как только угроза минует, меня выпишут, сейчас мне лучше, на много лучше, – объясняю мужу, но не говорю в какой именно момент всё произошло.

Он будет себя винить, я в этом уверена.

– Чёрт! Уля, было бы хорошо, ты бы там не лежала! Прости, прости, что так всё получилось, но я обещаю тебе, я скоро буду рядом, и никогда, слышишь, никогда больше не оставлю тебя одну! – он расстроен, злится, но ен на меня, а на всю ситуацию в целом.

– Ром, всё хорошо, теперь всё хорошо, ты живой, ты поправишься, нашего малыша спасли…

– Уля? – перебивает Рома, – ты знала, что со мной? – осторожно задаёт вопрос.

В ответ только киваю, понимая, что сболтнула лишнего и Ромка тут же поймёт, он умный, очень умный.

– Кто тебе сказал?

Отвертеться не получится, да и Ветров ему всё расскажет! Про него я совсем забыла!

– Ты пропал, мы бежим с острова, мне пришлось позвонить Ветрову, он обещал найти тебя, а потом позвонил и рассказал, что с тобой произошло, – глаза наполняются новыми слезами.

– Ясно, после этого тебе стало плохо, – он не спрашивал, а констатировал факт!

– Я испугалась, Ром, я так за тебя испугалась, не вини себя, и Ветрова тоже, – прошу мужа.

Рома вновь прикрывает глаза, вижу, как скулы напрягаются.

– Ром? – зову мужчину.

Глаза открыл, а я чуть не вскрикиваю, когда вижу в них плещущеюся вину!

– Я должен был быть осмотрительнее, знал с кем имею дело из-за этого попал на больничную койку и тебя уложил! Ты чуть не потеряла нашего малыша, и говоришь, «не вини себя»? Ветров тоже получит, нашёл, что говорить! – рычит на последних словах.

– Нет! Он поступил правильно, сказал правду! Я должна знать, что с тобой, или ты собираешься скрывать от меня, все неприятности? Всё, что может случится плохое? Я думаю, ты тоже желаешь знать, всё! – во мне заиграла злость!

– Уля…, – Рома замолкает, – прости, ты права, я сейчас злюсь, злюсь на самого себя, что не рядом с тобой, что не могу сорваться к вам, но мы скоро будем вместе!

СТАС Что же так же паршиво?! Сука! Голова трещит, во рту точно кошки нагадили. С трудом принимаю положение сидя, простынь соскальзывает вниз по груди, схватив её за край, откидываю в сторону. Перед глазами всё плывёт, хочется прилечь обратно, но столь сильная жажда, от которой всё пересохло во рту, заставляет подняться с постели. Удаётся не сразу, покачиваясь пару раз, руками хватаюсь на край матраса, опустив ноги на пол. За спиной раздаётся шорох, медленно повернув голову, хмурюсь, когда вижу изгиб женского тела, прикрытого на половину простынёй. Рядом явно не моя жена! Жена! Хочется расхохотаться, и если бы не было так паршиво, то точно бы так и сделал! Нет у меня больше жены! Три дня, как нет! А может уже и четыре! Запутался уже во днях! Всё к чертям в бездну полетело! Я думал Юлька против отца пойдёт, потому сразу не стал подписывать согласие на развод, в меня словно демон вселился в кабинете тестя, отстаивал нашу семью, готов был в морду дать отцу жены. Юлька на крик прибежала, даже слова не успела сказать, тесть ей в лоб заявил, что со мной она разводится и они уезжают! Грош цена её любви, сука! Столько времени корчила из себя любящую жену, Дашку облизывала, сцены ревности устраивала, а как только папочка любимый приказал развестись, то вся любовь испарилась! Глазки свои коровьи в пол опустила, головой закивала, и первая подписала то чёртово согласие! Когда дом их покинул, только тогда прозрел! Понял, какой дебил! Настоящую любовь просрал, дочку матери лишил, сам всё похерил! Отца можно сколько угодно обвинять, он, конечно, руки хорошо приложил к разрушению моей семьи, но от Ульяны я сам отказался, сам на Юльку залез, Дашу сам к отцу в тот день отвёз, и сам в грязь бывшую жену топил! Дерьмом себя чувствовал, но топил, видел, как ей больно, но смотрел равнодушно. Неужели это расплата? Вот такая вот жестокая, но сука справедливая! Вот так тебе Стасик! Лови ответочку, получай по своей головушке! Пошатываясь, выхожу из комнаты, за стены хватаюсь, что алкаш последний! В коридоре шмотки валяются, и мои и девице, что в постели моей спит. До чего докатился! Баб левых уже домой привожу! Кажется, эту я прямо на улице подобрал, в голове всплывают обрывки вчерашнего вечера, из которых и делаю выводы! Добредаю до кухни, чуть с лестницы кубарем не свалился, ноги хрен держат, ступени что живые прыгали. Дверцу холодильника чуть не отрываю, что-то сыпется с её полок на пол, найдя бутылку минеральной воды, выпиваю её практически всю. Головой встряхивая, руками опираясь о столешницу кухонного гарнитура, дышу глубоко. Нужно подняться обратно, выгнать ночную наездницу, закрыться на все замки и хорошенько проспаться! Отец в тюряге, офис опечатан, всё счета арестованы, как его, так и мои! Хорошо привычка есть, наличные хранить! Если в дом с обыском заявиться, могут и их забрать, нужно вывезти из дома, спрятать хорошенько! Несколько миллионов, что хранятся в сейфе, мне её пригодиться! Если, конечно, самого не посадят! Но даже если и так, тайник на будущие будет! Быстро выставить девку не получается, кофе сука требует, денег за испорченное платье, якобы я его разорвал в порыве страсти! Может так и было, хрен помню! Даю денег, в два раза меньше, чем эта заявила за что получаю топок брани в свою сторону, но девка всё же уходит! Закрыв дверь за орущей девкой, плетусь на второй этаж, нужно отоспаться. Но звонок в дверь не даёт даже на первую ступень ногу занести! Кого ещё принесло? Девка вернулась? Может не открывать? Но так хрен уснёшь! Звонить не перестаёт, вот настырная! Ладно, сука! Заплачу тебе сколько просишь! Развернувшись, спешу открыть дверь по пути хватаю со стола в гостиной портмоне, доставая из него нужную сумму! Резко открыв дверь, уже готовый был швырнуть девице деньги, как замираю, увидев трёх незнакомых мужиков на пороге дома! – Станислав, вы в таком виде всех гостей встречаете? – выдаёт, что стоит впереди. Все внутренности скручивает в тугой узел, по спине бежит колкий морозец! Вот и по мою душу прибыли! – Я гостей не звал, – ляпаю в ответ, – вы кто такие? В голове тоненьким писком звучит мысль, что это точно не менты! Слишком дорогие костюмчики на них! – Кто мы такие, вы узнаете, но для начала пропустите нас и оденьте штаны, мы не девицы, чтобы перед нами своим естеством трясти, – отвечает, всё тот же. Пустить их? Да как бы не так! Нахер всех! Ни менты, так пусть валят! – С какого чёрта я должен пускать вас в свой дом? Вы явно не из полиции, так что валите туда откуда появились! – выкрикиваю, морщась от боли в голове. Решительно закрываю дверь перед мордами троицы, да только не успеваю закрыть на ключ, как она отлетает обратно, сбивая меня с ног. – Какого х…?! – вскрикиваю, хватаясь за нос, чувствую, как из него хлынула кровь от удара дверью. – Ох, простите нас, Станислав, – с усмешкой произносит первый из троицы, перешагивая через порог, – но вы сами виноваты, нельзя же перед гостями так невежливо двери закрывать, – делает пару шагов в сторону, пропускает тех, кто с ним пришёл, – парни, помогите Станиславу подняться, – отдаёт приказ. Он главный в этой троице! Кто он, сука такой? – Я сам! Не надо меня трогать! – подрываюсь не смотря на моё состояние. Что им нужно, деньги, компания, что? – Ген, пойди, поищи портки Станислава, а мы пока устроимся, – вновь приказ. Один из, как я понимаю охранников быстрым шагом направляется к лестнице второго этажа, идёт уверенно, словно знает куда. – Может вы уже представитесь? – хватаю со спинки дивана брошенную мною на днях футболку, прижимаю к носу, кровь всё ещё идёт. Присев на диван, запрокидываю голову, прикрываю глаза в ожидании ответа. – Владимир Ветров, – отвечает незваный гость, – моё имя говорит вам о чём-то? – тут же получаю вопрос. – Нет, – гнусавлю в футболку. Я понятия не имею, как такой Ветров! – Ожидаемо, а что скажете по поводу Романа Кравцова? – называет фамилию мужа Ульяны. Непроизвольно дёргаюсь, приходится сесть ровно и посмотреть на Ветрова. Тело бросает в холодный озноб. Неужели уже узнали, кто причастен к аварии? Но тогда какого чёрта пришли ко мне? Всё устроил отец! – Я друг Романа, – продолжает Ветров, – лучший друг и партнёр, – зачем-то уточняет, – и пока Роман лечится после аварии, которую ваша семейка подстроила, я буду заниматься его делами, которые он не успел завершить. Я завершу всё, для чего Роман с женой приехали в этот город, и связались с твоей семейкой, – кривит губы в оскале, показывая белый ряд зубов. Сглатываю, вот теперь и для меня запахло жаренным! Ульянка! Кажется, мама была права! Это месть! Она вернулась за Дашей! Вот они предчувствия! Они были с самого начала, как только она появилась на юбилее отца! Чёрт! – Что вы от меня хотите? – спрашиваю прямо. По лестнице раздаются шаги, тот, кого отправили за вещами, спускается с моими джинсами в руке. Подойдя к дивану, на котором сижу я, небрежно бросает на мои колени джинсы. – Чего я хочу? Не так уж и много, – продолжая скалится, произносит Ветров. Его «немного» звучит, как-то наоборот! – Ты со своим папашей лишили Ульяну прав на дочку, это первое, что ты исправишь, и как ты это сделаешь, мне плевать. Дальше ты откажешься от малышки, в пользу настоящей матери, а вот, что будет с тобой и твоим отцом, зависит от тебя. Срок у тебя два дня, исправляй то, что натворил. Бежать не советую, да и не получится, мои люди будут присматривать за тобой, так что вот так.

СТАС Что же так же паршиво?! Сука! Голова трещит, во рту точно кошки нагадили. С трудом принимаю положение сидя, простынь соскальзывает вниз по груди, схватив её за край, откидываю в сторону. Перед глазами всё плывёт, хочется прилечь обратно, но столь сильная жажда, от которой всё пересохло во рту, заставляет подняться с постели. Удаётся не сразу, покачиваясь пару раз, руками хватаюсь на край матраса, опустив ноги на пол. За спиной раздаётся шорох, медленно повернув голову, хмурюсь, когда вижу изгиб женского тела, прикрытого на половину простынёй. Рядом явно не моя жена! Жена! Хочется расхохотаться, и если бы не было так паршиво, то точно бы так и сделал! Нет у меня больше жены! Три дня, как нет! А может уже и четыре! Запутался уже во днях! Всё к чертям в бездну полетело! Я думал Юлька против отца пойдёт, потому сразу не стал подписывать согласие на развод, в меня словно демон вселился в кабинете тестя, отстаивал нашу семью, готов был в морду дать отцу жены. Юлька на крик прибежала, даже слова не успела сказать, тесть ей в лоб заявил, что со мной она разводится и они уезжают! Грош цена её любви, сука! Столько времени корчила из себя любящую жену, Дашку облизывала, сцены ревности устраивала, а как только папочка любимый приказал развестись, то вся любовь испарилась! Глазки свои коровьи в пол опустила, головой закивала, и первая подписала то чёртово согласие! Когда дом их покинул, только тогда прозрел! Понял, какой дебил! Настоящую любовь просрал, дочку матери лишил, сам всё похерил! Отца можно сколько угодно обвинять, он, конечно, руки хорошо приложил к разрушению моей семьи, но от Ульяны я сам отказался, сам на Юльку залез, Дашу сам к отцу в тот день отвёз, и сам в грязь бывшую жену топил! Дерьмом себя чувствовал, но топил, видел, как ей больно, но смотрел равнодушно. Неужели это расплата? Вот такая вот жестокая, но сука справедливая! Вот так тебе Стасик! Лови ответочку, получай по своей головушке! Пошатываясь, выхожу из комнаты, за стены хватаюсь, что алкаш последний! В коридоре шмотки валяются, и мои и девице, что в постели моей спит. До чего докатился! Баб левых уже домой привожу! Кажется, эту я прямо на улице подобрал, в голове всплывают обрывки вчерашнего вечера, из которых и делаю выводы! Добредаю до кухни, чуть с лестницы кубарем не свалился, ноги хрен держат, ступени что живые прыгали. Дверцу холодильника чуть не отрываю, что-то сыпется с её полок на пол, найдя бутылку минеральной воды, выпиваю её практически всю. Головой встряхивая, руками опираясь о столешницу кухонного гарнитура, дышу глубоко. Нужно подняться обратно, выгнать ночную наездницу, закрыться на все замки и хорошенько проспаться! Отец в тюряге, офис опечатан, всё счета арестованы, как его, так и мои! Хорошо привычка есть, наличные хранить! Если в дом с обыском заявиться, могут и их забрать, нужно вывезти из дома, спрятать хорошенько! Несколько миллионов, что хранятся в сейфе, мне её пригодиться! Если, конечно, самого не посадят! Но даже если и так, тайник на будущие будет! Быстро выставить девку не получается, кофе сука требует, денег за испорченное платье, якобы я его разорвал в порыве страсти! Может так и было, хрен помню! Даю денег, в два раза меньше, чем эта заявила за что получаю топок брани в свою сторону, но девка всё же уходит! Закрыв дверь за орущей девкой, плетусь на второй этаж, нужно отоспаться. Но звонок в дверь не даёт даже на первую ступень ногу занести! Кого ещё принесло? Девка вернулась? Может не открывать? Но так хрен уснёшь! Звонить не перестаёт, вот настырная! Ладно, сука! Заплачу тебе сколько просишь! Развернувшись, спешу открыть дверь по пути хватаю со стола в гостиной портмоне, доставая из него нужную сумму! Резко открыв дверь, уже готовый был швырнуть девице деньги, как замираю, увидев трёх незнакомых мужиков на пороге дома! – Станислав, вы в таком виде всех гостей встречаете? – выдаёт, что стоит впереди. Все внутренности скручивает в тугой узел, по спине бежит колкий морозец! Вот и по мою душу прибыли! – Я гостей не звал, – ляпаю в ответ, – вы кто такие? В голове тоненьким писком звучит мысль, что это точно не менты! Слишком дорогие костюмчики на них! – Кто мы такие, вы узнаете, но для начала пропустите нас и оденьте штаны, мы не девицы, чтобы перед нами своим естеством трясти, – отвечает, всё тот же. Пустить их? Да как бы не так! Нахер всех! Ни менты, так пусть валят! – С какого чёрта я должен пускать вас в свой дом? Вы явно не из полиции, так что валите туда откуда появились! – выкрикиваю, морщась от боли в голове. Решительно закрываю дверь перед мордами троицы, да только не успеваю закрыть на ключ, как она отлетает обратно, сбивая меня с ног. – Какого х…?! – вскрикиваю, хватаясь за нос, чувствую, как из него хлынула кровь от удара дверью. – Ох, простите нас, Станислав, – с усмешкой произносит первый из троицы, перешагивая через порог, – но вы сами виноваты, нельзя же перед гостями так невежливо двери закрывать, – делает пару шагов в сторону, пропускает тех, кто с ним пришёл, – парни, помогите Станиславу подняться, – отдаёт приказ. Он главный в этой троице! Кто он, сука такой? – Я сам! Не надо меня трогать! – подрываюсь не смотря на моё состояние. Что им нужно, деньги, компания, что? – Ген, пойди, поищи портки Станислава, а мы пока устроимся, – вновь приказ. Один из, как я понимаю охранников быстрым шагом направляется к лестнице второго этажа, идёт уверенно, словно знает куда. – Может вы уже представитесь? – хватаю со спинки дивана брошенную мною на днях футболку, прижимаю к носу, кровь всё ещё идёт. Присев на диван, запрокидываю голову, прикрываю глаза в ожидании ответа. – Владимир Ветров, – отвечает незваный гость, – моё имя говорит вам о чём-то? – тут же получаю вопрос. – Нет, – гнусавлю в футболку. Я понятия не имею, как такой Ветров! – Ожидаемо, а что скажете по поводу Романа Кравцова? – называет фамилию мужа Ульяны. Непроизвольно дёргаюсь, приходится сесть ровно и посмотреть на Ветрова. Тело бросает в холодный озноб. Неужели уже узнали, кто причастен к аварии? Но тогда какого чёрта пришли ко мне? Всё устроил отец! – Я друг Романа, – продолжает Ветров, – лучший друг и партнёр, – зачем-то уточняет, – и пока Роман лечится после аварии, которую ваша семейка подстроила, я буду заниматься его делами, которые он не успел завершить. Я завершу всё, для чего Роман с женой приехали в этот город, и связались с твоей семейкой, – кривит губы в оскале, показывая белый ряд зубов. Сглатываю, вот теперь и для меня запахло жаренным! Ульянка! Кажется, мама была права! Это месть! Она вернулась за Дашей! Вот они предчувствия! Они были с самого начала, как только она появилась на юбилее отца! Чёрт! – Что вы от меня хотите? – спрашиваю прямо. По лестнице раздаются шаги, тот, кого отправили за вещами, спускается с моими джинсами в руке. Подойдя к дивану, на котором сижу я, небрежно бросает на мои колени джинсы. – Чего я хочу? Не так уж и много, – продолжая скалится, произносит Ветров. Его «немного» звучит, как-то наоборот! – Ты со своим папашей лишили Ульяну прав на дочку, это первое, что ты исправишь, и как ты это сделаешь, мне плевать. Дальше ты откажешься от малышки, в пользу настоящей матери, а вот, что будет с тобой и твоим отцом, зависит от тебя. Срок у тебя два дня, исправляй то, что натворил. Бежать не советую, да и не получится, мои люди будут присматривать за тобой, так что вот так.

СТАС

Что же так же паршиво?! Сука! Голова трещит, во рту точно кошки нагадили. С трудом принимаю положение сидя, простынь соскальзывает вниз по груди, схватив её за край, откидываю в сторону. Перед глазами всё плывёт, хочется прилечь обратно, но столь сильная жажда, от которой всё пересохло во рту, заставляет подняться с постели.

Удаётся не сразу, покачиваясь пару раз, руками хватаюсь на край матраса, опустив ноги на пол. За спиной раздаётся шорох, медленно повернув голову, хмурюсь, когда вижу изгиб женского тела, прикрытого на половину простынёй. Рядом явно не моя жена!

Жена!

Хочется расхохотаться, и если бы не было так паршиво, то точно бы так и сделал!

Нет у меня больше жены! Три дня, как нет! А может уже и четыре! Запутался уже во днях! Всё к чертям в бездну полетело!

Я думал Юлька против отца пойдёт, потому сразу не стал подписывать согласие на развод, в меня словно демон вселился в кабинете тестя, отстаивал нашу семью, готов был в морду дать отцу жены. Юлька на крик прибежала, даже слова не успела сказать, тесть ей в лоб заявил, что со мной она разводится и они уезжают!

Грош цена её любви, сука! Столько времени корчила из себя любящую жену, Дашку облизывала, сцены ревности устраивала, а как только папочка любимый приказал развестись, то вся любовь испарилась!

Глазки свои коровьи в пол опустила, головой закивала, и первая подписала то чёртово согласие!

Когда дом их покинул, только тогда прозрел! Понял, какой дебил! Настоящую любовь просрал, дочку матери лишил, сам всё похерил! Отца можно сколько угодно обвинять, он, конечно, руки хорошо приложил к разрушению моей семьи, но от Ульяны я сам отказался, сам на Юльку залез, Дашу сам к отцу в тот день отвёз, и сам в грязь бывшую жену топил! Дерьмом себя чувствовал, но топил, видел, как ей больно, но смотрел равнодушно.

Неужели это расплата? Вот такая вот жестокая, но сука справедливая!

Вот так тебе Стасик! Лови ответочку, получай по своей головушке!

Пошатываясь, выхожу из комнаты, за стены хватаюсь, что алкаш последний! В коридоре шмотки валяются, и мои и девице, что в постели моей спит. До чего докатился! Баб левых уже домой привожу! Кажется, эту я прямо на улице подобрал, в голове всплывают обрывки вчерашнего вечера, из которых и делаю выводы!

Добредаю до кухни, чуть с лестницы кубарем не свалился, ноги хрен держат, ступени что живые прыгали.

Дверцу холодильника чуть не отрываю, что-то сыпется с её полок на пол, найдя бутылку минеральной воды, выпиваю её практически всю. Головой встряхивая, руками опираясь о столешницу кухонного гарнитура, дышу глубоко.

Нужно подняться обратно, выгнать ночную наездницу, закрыться на все замки и хорошенько проспаться! Отец в тюряге, офис опечатан, всё счета арестованы, как его, так и мои! Хорошо привычка есть, наличные хранить! Если в дом с обыском заявиться, могут и их забрать, нужно вывезти из дома, спрятать хорошенько! Несколько миллионов, что хранятся в сейфе, мне её пригодиться! Если, конечно, самого не посадят! Но даже если и так, тайник на будущие будет!

Быстро выставить девку не получается, кофе сука требует, денег за испорченное платье, якобы я его разорвал в порыве страсти! Может так и было, хрен помню! Даю денег, в два раза меньше, чем эта заявила за что получаю топок брани в свою сторону, но девка всё же уходит!

Закрыв дверь за орущей девкой, плетусь на второй этаж, нужно отоспаться. Но звонок в дверь не даёт даже на первую ступень ногу занести!

Кого ещё принесло? Девка вернулась? Может не открывать? Но так хрен уснёшь! Звонить не перестаёт, вот настырная! Ладно, сука! Заплачу тебе сколько просишь!

Развернувшись, спешу открыть дверь по пути хватаю со стола в гостиной портмоне, доставая из него нужную сумму!

Резко открыв дверь, уже готовый был швырнуть девице деньги, как замираю, увидев трёх незнакомых мужиков на пороге дома!

– Станислав, вы в таком виде всех гостей встречаете? – выдаёт, что стоит впереди.

Все внутренности скручивает в тугой узел, по спине бежит колкий морозец! Вот и по мою душу прибыли!

– Я гостей не звал, – ляпаю в ответ, – вы кто такие?

В голове тоненьким писком звучит мысль, что это точно не менты! Слишком дорогие костюмчики на них!

– Кто мы такие, вы узнаете, но для начала пропустите нас и оденьте штаны, мы не девицы, чтобы перед нами своим естеством трясти, – отвечает, всё тот же.

Пустить их? Да как бы не так! Нахер всех! Ни менты, так пусть валят!

– С какого чёрта я должен пускать вас в свой дом? Вы явно не из полиции, так что валите туда откуда появились! – выкрикиваю, морщась от боли в голове.

Решительно закрываю дверь перед мордами троицы, да только не успеваю закрыть на ключ, как она отлетает обратно, сбивая меня с ног.

– Какого х…?! – вскрикиваю, хватаясь за нос, чувствую, как из него хлынула кровь от удара дверью.

– Ох, простите нас, Станислав, – с усмешкой произносит первый из троицы, перешагивая через порог, – но вы сами виноваты, нельзя же перед гостями так невежливо двери закрывать, – делает пару шагов в сторону, пропускает тех, кто с ним пришёл, – парни, помогите Станиславу подняться, – отдаёт приказ.

Он главный в этой троице! Кто он, сука такой?

– Я сам! Не надо меня трогать! – подрываюсь не смотря на моё состояние.

Что им нужно, деньги, компания, что?

– Ген, пойди, поищи портки Станислава, а мы пока устроимся, – вновь приказ.

Один из, как я понимаю охранников быстрым шагом направляется к лестнице второго этажа, идёт уверенно, словно знает куда.

– Может вы уже представитесь? – хватаю со спинки дивана брошенную мною на днях футболку, прижимаю к носу, кровь всё ещё идёт.

Присев на диван, запрокидываю голову, прикрываю глаза в ожидании ответа.

– Владимир Ветров, – отвечает незваный гость, – моё имя говорит вам о чём-то? – тут же получаю вопрос.

– Нет, – гнусавлю в футболку.

Я понятия не имею, как такой Ветров!

– Ожидаемо, а что скажете по поводу Романа Кравцова? – называет фамилию мужа Ульяны.

Непроизвольно дёргаюсь, приходится сесть ровно и посмотреть на Ветрова. Тело бросает в холодный озноб. Неужели уже узнали, кто причастен к аварии? Но тогда какого чёрта пришли ко мне? Всё устроил отец!

– Я друг Романа, – продолжает Ветров, – лучший друг и партнёр, – зачем-то уточняет, – и пока Роман лечится после аварии, которую ваша семейка подстроила, я буду заниматься его делами, которые он не успел завершить. Я завершу всё, для чего Роман с женой приехали в этот город, и связались с твоей семейкой, – кривит губы в оскале, показывая белый ряд зубов.

Сглатываю, вот теперь и для меня запахло жаренным!

Ульянка! Кажется, мама была права! Это месть! Она вернулась за Дашей!

Вот они предчувствия! Они были с самого начала, как только она появилась на юбилее отца!

Чёрт!

– Что вы от меня хотите? – спрашиваю прямо.

По лестнице раздаются шаги, тот, кого отправили за вещами, спускается с моими джинсами в руке. Подойдя к дивану, на котором сижу я, небрежно бросает на мои колени джинсы.

– Чего я хочу? Не так уж и много, – продолжая скалится, произносит Ветров.

Его «немного» звучит, как-то наоборот!

– Ты со своим папашей лишили Ульяну прав на дочку, это первое, что ты исправишь, и как ты это сделаешь, мне плевать. Дальше ты откажешься от малышки, в пользу настоящей матери, а вот, что будет с тобой и твоим отцом, зависит от тебя. Срок у тебя два дня, исправляй то, что натворил. Бежать не советую, да и не получится, мои люди будут присматривать за тобой, так что вот так.

УЛЬЯНА Дни побежали один за одним после того, как Рома вышел на связь, моё состояние стало стремительно улучшаться, анализы приходили в норму, угроза потерять ребёнка оставалась позади. Сегодня меня выписали, сейчас жду приезда Галины Михайловны. И только одно не менялось, от чего было больно и тревожно! Даша скучала по отцу и той, которую считала своей матерью! Я уже знаю, что моя малышка останется с нами, Рома сказал, что всё получилось, Крамских прижали. Сейчас старший находится под следствием, лишён свободы до суда, а младший решает вопросы моего восстановления в правах мамы. А после он откажется от Даши, что будет с самим Стасом, Рома мне не рассказывает, говорит, что меня это не должно волновать. И я ему полностью доверяю! Но вот Даша… Как ей всё рассказать и не разбить детское сердечко? Прав был Рома, самое сложное ещё впереди! Теперь я понимаю, что он имел в виду. – А вот и мы! – раздаётся радостный голос Галины Михайловны, – приехали, чтобы забрать нашу Уличку домой! Оборачиваюсь, смотрю на вошедших, и улыбка сама появляется на губах. Хорошие мои! – Привет тётя Уля! – подбегает ко мне малышка, обхватывает меня за бёдра ручками, запрокидывает голову, – а мы пойдём сегодня в парк аттракционов? Я видела его, когда с бабой Галей ехали сюда, и баба обещала, мы сходим, когда ты вернёшься домой, – глаза дочки сверкают неподдельной радостью и надеждой на положительный ответ. – Конечно пойдём, но для начала мы поедем домой, я приведу себя в порядок, и ближе к вечеру отправимся развлекаться, – обещаю малышке. – Ура-а-а! – подпрыгивает, вскидываю ручки вверх, сжимая ладошки в кулачки. – Даша, не стоит так кричать, помни, где мы находимся, – журит девочку тётя Ромы. – Ой! – зажимает ладошками рот, округляет глазки, слегка втягивает голову в плечи, показываю, что она не нарочно. – Вещи я уже собрала, так что можно покинуть это место, – говорю тёте Гали, подхватываю сумку с вещами. – Куда? А ну поставь, я сама её понесу, – возмущается женщина, – вон, пакет бери, и Дашу за руку, – кивает на маленький пакет, в котором уложены пустые контейнеры из-под вчерашней, принесённой Галиной Михайловной еды. Понимаю, что спорить бесполезно, сумка на самом деле вышла нелёгкой, но не настолько, чтобы я не смогла её понести. – Всё девочки, на выход, – отдаёт приказ женщина, подхватив сумку, кивает на открытую дверь палаты. Беру ладошку Даши в свою, несильно сжимаю, подмигиваю маленькой принцессе, делаю первый шаг на выход. Уже через пол часа мы были дома. Даша всю дорогу щебетала, на каких аттракционах она хотела бы побывать, тётя Галя с прищуром смотрела на девочку, часто кивала головой и улыбалась. – Первый раз за последние время улыбается, – тихо шепнула мне женщина. Галина Михайловна каждый проведённый мною в больнице день, рассказывала о капризах и хандре малышке по родителям. Просила найти номер папы, чтобы позвонить ему. Бедной женщине приходилось изворачиваться, придумывать оправдания, только бы успокоить малышку. Не успела взять сменные вещи и пойти в душ, как телефон раздался трелью звонка. – Привет, – принимаю вызов, смотрю на появившиеся лицо мужа на экране. – Привет, любимая, ты уже дома? – Да, только приехали, ужасно хочу принять душ, ты там как? – сколько бы мы не созванивались на дню, всегда задаю этот вопрос. – Ду-ууш? – тянет слегка хриплым голосом, прикрывает глаза, – не дразни меня, малыш, – открывает потемневшие глаза. Меня простреливает от его взгляда, в нём столько желания, которое тут же передаётся и мне. – Я тоже соскучилась, – шепчу, рукой тянусь к двери, чтобы закрыть её, дабы Даша не услышала нас. Ромка может сказать весьма откровенные вещи, что совсем не для детских ушей. – А как я соскучился, всё бы отдал, только бы оказаться сейчас рядом, распластать тебя на кроватке…, – Рома чертыхается, зажмуривает веки, стискивает зубы, – пе…ц, как тебя хочу, – произносит с рычанием. Вот о чём и говорила, он произносит всё, что думает! – Ро-о-ом, – тяну его имя с мольбой, – и мне не легко, любимый… – Уль, – перебивает меня, распахивает глаза и тут же щурится, как-то очень хитро, – а давай сделаем одну вещь, только прошу, не говори сразу «нет». – Какую вещь? – Возьми собой телефон в душ… – Рома! – шепчу возмущённо, поняв, что он задумал! Щёки и шею вмиг опаляет жаром. – Не отказывай, прошу, Уля, я хочу увидеть тебя, голенькую, помоги мне малыш, спаси, – и смотрит так, словно умрёт если получит отказ. – Ты хочешь смотреть на меня, как я буду мыться? – кошусь на дверь, говорю тихо. – Я буду не просто смотреть, я буду любоваться и не только, так же, как и ты, поверь, нам обоим понравиться, – играет бровями. – Кравцов! – выпаливаю фамилию мужа с возмущением, – ты понимаешь, что предлагаешь? Ты… – Быстро в душ, любимая! – перебивает рычанием, – прямо сейчас! По выражению лица Ромы понимаю, лучше сделать, как он просит и «спасти» его! Молча беру сменные вещи и иду туда, куда меня послали! То, что я делала под руководством Ромы в душе, сводило с ума! Впервые я получила удовольствие без ласк мужчины! В первую минуту мне было до жути стыдно, но Ромка умело оттеснил не нужное чувство, приказами и ласковыми словами. В какой-то момент мне даже показалось, что это именно его руки ласкают меня по набухшим складочкам и чувствительным от беременности грудям. Мне приходилось сдерживать стоны, что рвались наружу, дабы меня не услышали Даша и тётя Галя. Когда меня накрыло пиком удовольствия, не смогла устоять на ногах, обессиленно сползла на пол душевой по стене, отрывисто дыша, словно через толщу воды слышу приглушённый рык Кравцова. Он тоже получил желаемой разрядке. – Ульяш? Ты в порядке, детка? – раздалось взволнованное, хриплым голосом мужа. – Угу, – всё, что могу сказать, ещё плавая на волнах удовольствия с прикрытыми глазами. – Уля, поднимись пожалуйста, плитка холодная, давай малыш, – полу приказ, полу просьба. – Не могу, – качаю отрицательно головой. Мне так хорошо, что шевелиться совсем не хочется. – Через не могу. Тебе нельзя болеть, поднимайся, – чистый приказ. Ну что за человек?! Ну не заболею я от одной минуточки, просидев на полу, к тому же на меня сверху льётся довольно тёплая вода. – Уля! – не отстаёт любимый. – Встаю я, встаю, – открываю глаза, поворачиваю голову строну телефона, что стоит на полочке. Довольная моська мужа вызывает улыбку. А следом накрывает чувством стыда, да с такой силой, что смотреть мужу в глаза невозможно! Опираясь ладонями о стены, поднимаюсь на ноги. – Ну раз мой муж удовлетворён, то думаю, пора прерывать сеанс видеонаблюдения, мыться я буду одна! – заявляю мужу и тянусь к телефону. – Что? Уля, подожди! Я хочу ещё полюбоваться тобой, не отключался, малыш! – тут же бурно реагирует Кравцов. – Нет уж! Позвоню позже! – говорю категорично и прерываю звонок, не слушая, что говорит Рома. Прижимаю ладони к горящим щекам, встряхиваю головой. Нужно приходить в себя и принять душ! Даша хочет на аттракционы! Нельзя позволить грустить моей доченьке! А ещё, нужно придумать, как рассказать ей всю правду, правду, что её мама, Я!

УЛЬЯНА Дни побежали один за одним после того, как Рома вышел на связь, моё состояние стало стремительно улучшаться, анализы приходили в норму, угроза потерять ребёнка оставалась позади. Сегодня меня выписали, сейчас жду приезда Галины Михайловны. И только одно не менялось, от чего было больно и тревожно! Даша скучала по отцу и той, которую считала своей матерью! Я уже знаю, что моя малышка останется с нами, Рома сказал, что всё получилось, Крамских прижали. Сейчас старший находится под следствием, лишён свободы до суда, а младший решает вопросы моего восстановления в правах мамы. А после он откажется от Даши, что будет с самим Стасом, Рома мне не рассказывает, говорит, что меня это не должно волновать. И я ему полностью доверяю! Но вот Даша… Как ей всё рассказать и не разбить детское сердечко? Прав был Рома, самое сложное ещё впереди! Теперь я понимаю, что он имел в виду. – А вот и мы! – раздаётся радостный голос Галины Михайловны, – приехали, чтобы забрать нашу Уличку домой! Оборачиваюсь, смотрю на вошедших, и улыбка сама появляется на губах. Хорошие мои! – Привет тётя Уля! – подбегает ко мне малышка, обхватывает меня за бёдра ручками, запрокидывает голову, – а мы пойдём сегодня в парк аттракционов? Я видела его, когда с бабой Галей ехали сюда, и баба обещала, мы сходим, когда ты вернёшься домой, – глаза дочки сверкают неподдельной радостью и надеждой на положительный ответ. – Конечно пойдём, но для начала мы поедем домой, я приведу себя в порядок, и ближе к вечеру отправимся развлекаться, – обещаю малышке. – Ура-а-а! – подпрыгивает, вскидываю ручки вверх, сжимая ладошки в кулачки. – Даша, не стоит так кричать, помни, где мы находимся, – журит девочку тётя Ромы. – Ой! – зажимает ладошками рот, округляет глазки, слегка втягивает голову в плечи, показываю, что она не нарочно. – Вещи я уже собрала, так что можно покинуть это место, – говорю тёте Гали, подхватываю сумку с вещами. – Куда? А ну поставь, я сама её понесу, – возмущается женщина, – вон, пакет бери, и Дашу за руку, – кивает на маленький пакет, в котором уложены пустые контейнеры из-под вчерашней, принесённой Галиной Михайловной еды. Понимаю, что спорить бесполезно, сумка на самом деле вышла нелёгкой, но не настолько, чтобы я не смогла её понести. – Всё девочки, на выход, – отдаёт приказ женщина, подхватив сумку, кивает на открытую дверь палаты. Беру ладошку Даши в свою, несильно сжимаю, подмигиваю маленькой принцессе, делаю первый шаг на выход. Уже через пол часа мы были дома. Даша всю дорогу щебетала, на каких аттракционах она хотела бы побывать, тётя Галя с прищуром смотрела на девочку, часто кивала головой и улыбалась. – Первый раз за последние время улыбается, – тихо шепнула мне женщина. Галина Михайловна каждый проведённый мною в больнице день, рассказывала о капризах и хандре малышке по родителям. Просила найти номер папы, чтобы позвонить ему. Бедной женщине приходилось изворачиваться, придумывать оправдания, только бы успокоить малышку. Не успела взять сменные вещи и пойти в душ, как телефон раздался трелью звонка. – Привет, – принимаю вызов, смотрю на появившиеся лицо мужа на экране. – Привет, любимая, ты уже дома? – Да, только приехали, ужасно хочу принять душ, ты там как? – сколько бы мы не созванивались на дню, всегда задаю этот вопрос. – Ду-ууш? – тянет слегка хриплым голосом, прикрывает глаза, – не дразни меня, малыш, – открывает потемневшие глаза. Меня простреливает от его взгляда, в нём столько желания, которое тут же передаётся и мне. – Я тоже соскучилась, – шепчу, рукой тянусь к двери, чтобы закрыть её, дабы Даша не услышала нас. Ромка может сказать весьма откровенные вещи, что совсем не для детских ушей. – А как я соскучился, всё бы отдал, только бы оказаться сейчас рядом, распластать тебя на кроватке…, – Рома чертыхается, зажмуривает веки, стискивает зубы, – пе…ц, как тебя хочу, – произносит с рычанием. Вот о чём и говорила, он произносит всё, что думает! – Ро-о-ом, – тяну его имя с мольбой, – и мне не легко, любимый… – Уль, – перебивает меня, распахивает глаза и тут же щурится, как-то очень хитро, – а давай сделаем одну вещь, только прошу, не говори сразу «нет». – Какую вещь? – Возьми собой телефон в душ… – Рома! – шепчу возмущённо, поняв, что он задумал! Щёки и шею вмиг опаляет жаром. – Не отказывай, прошу, Уля, я хочу увидеть тебя, голенькую, помоги мне малыш, спаси, – и смотрит так, словно умрёт если получит отказ. – Ты хочешь смотреть на меня, как я буду мыться? – кошусь на дверь, говорю тихо. – Я буду не просто смотреть, я буду любоваться и не только, так же, как и ты, поверь, нам обоим понравиться, – играет бровями. – Кравцов! – выпаливаю фамилию мужа с возмущением, – ты понимаешь, что предлагаешь? Ты… – Быстро в душ, любимая! – перебивает рычанием, – прямо сейчас! По выражению лица Ромы понимаю, лучше сделать, как он просит и «спасти» его! Молча беру сменные вещи и иду туда, куда меня послали! То, что я делала под руководством Ромы в душе, сводило с ума! Впервые я получила удовольствие без ласк мужчины! В первую минуту мне было до жути стыдно, но Ромка умело оттеснил не нужное чувство, приказами и ласковыми словами. В какой-то момент мне даже показалось, что это именно его руки ласкают меня по набухшим складочкам и чувствительным от беременности грудям. Мне приходилось сдерживать стоны, что рвались наружу, дабы меня не услышали Даша и тётя Галя. Когда меня накрыло пиком удовольствия, не смогла устоять на ногах, обессиленно сползла на пол душевой по стене, отрывисто дыша, словно через толщу воды слышу приглушённый рык Кравцова. Он тоже получил желаемой разрядке. – Ульяш? Ты в порядке, детка? – раздалось взволнованное, хриплым голосом мужа. – Угу, – всё, что могу сказать, ещё плавая на волнах удовольствия с прикрытыми глазами. – Уля, поднимись пожалуйста, плитка холодная, давай малыш, – полу приказ, полу просьба. – Не могу, – качаю отрицательно головой. Мне так хорошо, что шевелиться совсем не хочется. – Через не могу. Тебе нельзя болеть, поднимайся, – чистый приказ. Ну что за человек?! Ну не заболею я от одной минуточки, просидев на полу, к тому же на меня сверху льётся довольно тёплая вода. – Уля! – не отстаёт любимый. – Встаю я, встаю, – открываю глаза, поворачиваю голову строну телефона, что стоит на полочке. Довольная моська мужа вызывает улыбку. А следом накрывает чувством стыда, да с такой силой, что смотреть мужу в глаза невозможно! Опираясь ладонями о стены, поднимаюсь на ноги. – Ну раз мой муж удовлетворён, то думаю, пора прерывать сеанс видеонаблюдения, мыться я буду одна! – заявляю мужу и тянусь к телефону. – Что? Уля, подожди! Я хочу ещё полюбоваться тобой, не отключался, малыш! – тут же бурно реагирует Кравцов. – Нет уж! Позвоню позже! – говорю категорично и прерываю звонок, не слушая, что говорит Рома. Прижимаю ладони к горящим щекам, встряхиваю головой. Нужно приходить в себя и принять душ! Даша хочет на аттракционы! Нельзя позволить грустить моей доченьке! А ещё, нужно придумать, как рассказать ей всю правду, правду, что её мама, Я!

УЛЬЯНА

Дни побежали один за одним после того, как Рома вышел на связь, моё состояние стало стремительно улучшаться, анализы приходили в норму, угроза потерять ребёнка оставалась позади. Сегодня меня выписали, сейчас жду приезда Галины Михайловны. И только одно не менялось, от чего было больно и тревожно!

Даша скучала по отцу и той, которую считала своей матерью!

Я уже знаю, что моя малышка останется с нами, Рома сказал, что всё получилось, Крамских прижали. Сейчас старший находится под следствием, лишён свободы до суда, а младший решает вопросы моего восстановления в правах мамы. А после он откажется от Даши, что будет с самим Стасом, Рома мне не рассказывает, говорит, что меня это не должно волновать. И я ему полностью доверяю!

Но вот Даша…

Как ей всё рассказать и не разбить детское сердечко? Прав был Рома, самое сложное ещё впереди! Теперь я понимаю, что он имел в виду.

– А вот и мы! – раздаётся радостный голос Галины Михайловны, – приехали, чтобы забрать нашу Уличку домой!

Оборачиваюсь, смотрю на вошедших, и улыбка сама появляется на губах. Хорошие мои!

– Привет тётя Уля! – подбегает ко мне малышка, обхватывает меня за бёдра ручками, запрокидывает голову, – а мы пойдём сегодня в парк аттракционов? Я видела его, когда с бабой Галей ехали сюда, и баба обещала, мы сходим, когда ты вернёшься домой, – глаза дочки сверкают неподдельной радостью и надеждой на положительный ответ.

– Конечно пойдём, но для начала мы поедем домой, я приведу себя в порядок, и ближе к вечеру отправимся развлекаться, – обещаю малышке.

– Ура-а-а! – подпрыгивает, вскидываю ручки вверх, сжимая ладошки в кулачки.

– Даша, не стоит так кричать, помни, где мы находимся, – журит девочку тётя Ромы.

– Ой! – зажимает ладошками рот, округляет глазки, слегка втягивает голову в плечи, показываю, что она не нарочно.

– Вещи я уже собрала, так что можно покинуть это место, – говорю тёте Гали, подхватываю сумку с вещами.

– Куда? А ну поставь, я сама её понесу, – возмущается женщина, – вон, пакет бери, и Дашу за руку, – кивает на маленький пакет, в котором уложены пустые контейнеры из-под вчерашней, принесённой Галиной Михайловной еды.

Понимаю, что спорить бесполезно, сумка на самом деле вышла нелёгкой, но не настолько, чтобы я не смогла её понести.

– Всё девочки, на выход, – отдаёт приказ женщина, подхватив сумку, кивает на открытую дверь палаты.

Беру ладошку Даши в свою, несильно сжимаю, подмигиваю маленькой принцессе, делаю первый шаг на выход.

Уже через пол часа мы были дома. Даша всю дорогу щебетала, на каких аттракционах она хотела бы побывать, тётя Галя с прищуром смотрела на девочку, часто кивала головой и улыбалась.

– Первый раз за последние время улыбается, – тихо шепнула мне женщина.

Галина Михайловна каждый проведённый мною в больнице день, рассказывала о капризах и хандре малышке по родителям. Просила найти номер папы, чтобы позвонить ему. Бедной женщине приходилось изворачиваться, придумывать оправдания, только бы успокоить малышку.

Не успела взять сменные вещи и пойти в душ, как телефон раздался трелью звонка.

– Привет, – принимаю вызов, смотрю на появившиеся лицо мужа на экране.

– Привет, любимая, ты уже дома?

– Да, только приехали, ужасно хочу принять душ, ты там как? – сколько бы мы не созванивались на дню, всегда задаю этот вопрос.

– Ду-ууш? – тянет слегка хриплым голосом, прикрывает глаза, – не дразни меня, малыш, – открывает потемневшие глаза.

Меня простреливает от его взгляда, в нём столько желания, которое тут же передаётся и мне.

– Я тоже соскучилась, – шепчу, рукой тянусь к двери, чтобы закрыть её, дабы Даша не услышала нас.

Ромка может сказать весьма откровенные вещи, что совсем не для детских ушей.

– А как я соскучился, всё бы отдал, только бы оказаться сейчас рядом, распластать тебя на кроватке…, – Рома чертыхается, зажмуривает веки, стискивает зубы, – пе…ц, как тебя хочу, – произносит с рычанием.

Вот о чём и говорила, он произносит всё, что думает!

– Ро-о-ом, – тяну его имя с мольбой, – и мне не легко, любимый…

– Уль, – перебивает меня, распахивает глаза и тут же щурится, как-то очень хитро, – а давай сделаем одну вещь, только прошу, не говори сразу «нет».

– Какую вещь?

– Возьми собой телефон в душ…

– Рома! – шепчу возмущённо, поняв, что он задумал!

Щёки и шею вмиг опаляет жаром.

– Не отказывай, прошу, Уля, я хочу увидеть тебя, голенькую, помоги мне малыш, спаси, – и смотрит так, словно умрёт если получит отказ.

– Ты хочешь смотреть на меня, как я буду мыться? – кошусь на дверь, говорю тихо.

– Я буду не просто смотреть, я буду любоваться и не только, так же, как и ты, поверь, нам обоим понравиться, – играет бровями.

– Кравцов! – выпаливаю фамилию мужа с возмущением, – ты понимаешь, что предлагаешь? Ты…

– Быстро в душ, любимая! – перебивает рычанием, – прямо сейчас!

По выражению лица Ромы понимаю, лучше сделать, как он просит и «спасти» его!

Молча беру сменные вещи и иду туда, куда меня послали!

То, что я делала под руководством Ромы в душе, сводило с ума! Впервые я получила удовольствие без ласк мужчины! В первую минуту мне было до жути стыдно, но Ромка умело оттеснил не нужное чувство, приказами и ласковыми словами. В какой-то момент мне даже показалось, что это именно его руки ласкают меня по набухшим складочкам и чувствительным от беременности грудям.

Мне приходилось сдерживать стоны, что рвались наружу, дабы меня не услышали Даша и тётя Галя.

Когда меня накрыло пиком удовольствия, не смогла устоять на ногах, обессиленно сползла на пол душевой по стене, отрывисто дыша, словно через толщу воды слышу приглушённый рык Кравцова. Он тоже получил желаемой разрядке.

– Ульяш? Ты в порядке, детка? – раздалось взволнованное, хриплым голосом мужа.

– Угу, – всё, что могу сказать, ещё плавая на волнах удовольствия с прикрытыми глазами.

– Уля, поднимись пожалуйста, плитка холодная, давай малыш, – полу приказ, полу просьба.

– Не могу, – качаю отрицательно головой.

Мне так хорошо, что шевелиться совсем не хочется.

– Через не могу. Тебе нельзя болеть, поднимайся, – чистый приказ.

Ну что за человек?! Ну не заболею я от одной минуточки, просидев на полу, к тому же на меня сверху льётся довольно тёплая вода.

– Уля! – не отстаёт любимый.

– Встаю я, встаю, – открываю глаза, поворачиваю голову строну телефона, что стоит на полочке.

Довольная моська мужа вызывает улыбку. А следом накрывает чувством стыда, да с такой силой, что смотреть мужу в глаза невозможно!

Опираясь ладонями о стены, поднимаюсь на ноги.

– Ну раз мой муж удовлетворён, то думаю, пора прерывать сеанс видеонаблюдения, мыться я буду одна! – заявляю мужу и тянусь к телефону.

– Что? Уля, подожди! Я хочу ещё полюбоваться тобой, не отключался, малыш! – тут же бурно реагирует Кравцов.

– Нет уж! Позвоню позже! – говорю категорично и прерываю звонок, не слушая, что говорит Рома.

Прижимаю ладони к горящим щекам, встряхиваю головой. Нужно приходить в себя и принять душ! Даша хочет на аттракционы! Нельзя позволить грустить моей доченьке! А ещё, нужно придумать, как рассказать ей всю правду, правду, что её мама, Я!

РОМАН – Держи, – протягивает папку Ветров, придвигает стул ближе к больничной кровати, усаживается на него, что на коня. – Проверял, всё сделали? – спрашиваю и сам открыв папку, быстро пробегаюсь по строчкам, перелистывая листы. – Всё в порядке. Ульяна восстановлена в правах, Крамской отказался от дочурке, всё, как ты и хотел, – отвечает Вова, – вот только я одного не пойму, чего сам не сделал, заставил этого слизняка всё исправлять? – В том-то и суть, он исправлял то, что сделал, – закрываю и откладываю на рядом стоящую тумбочку папку. Ветров хмыкает, потирая скулу большим пальцем. – Что со Стасом будешь делать? – смотрит с прищуром. – Вслед за папашей пойдёт, сидеть им долго, – отвечаю, переведя взгляд на окно. Весна набирает обороты, снега уже нет, но пейзаж за окном не радует, всей душой и сердцем рвусь туда, где любимая женщина, носящая под сердцем моего ребёнка. губы растягиваются в широкой улыбке. – Ты чего лыбишься? – не даёт углубиться в мечты Ветров. – Я отцом скоро стану, – отвечаю другу. – Ну это понятно, оформите всё как надо, и дочка Ульяны будет и твоей, – явно не поняв меня, вещает Ветров. – Вова, – смотрю на друга, – я не про Дашу, она, конечно, станет моей дочерью, но я говорю о том, что Ульяна беременна. – Вот так новость! Поздравляю, друг! – тянет руку с раскрытой ладонью. – Спасибо! – пожимаю протянутую ладонь, – у меня ещё одна просьба к тебе, только ты лично, и никто другой. Нужно привезти Ульяну с дочкой, я сам, как ты видишь, не смогу, – кривлюсь, смотря на гипс на ноге. Сил нет больше находиться так далеко, мы общаемся по видеосвязи, я вижу её, но это совсем не то! Хочу вдыхать её запах, касаться руками, крепко держать в своих объятиях и наконец коснуться ещё плоского животика. Я даже не предполагал, что так всё получится! Она легко могла меня оттолкнуть после моего признания, потребовать отпустить её, как только Даша окажется с ней. Но всё получилось так, как даже не мог мечтать! Она любит, я люблю, дочь уже есть, скоро появится ещё ребёнок, что ещё нужно для счастья? – Друг, ты тут? – выдёргивает из мыслей. – Ты поможешь? – поднимаю взгляд. – Да куда я денусь? Но у меня будет условие, – хитро сверкает своими глазищами. – Какое ещё условие, что ты задумал, чёрт белобрысый?! – Породниться с тобой, – скалиться друг. – Это каким интересно способом? – смотрю пристально, а этот гад лыбиться. – Отцом крёстным, твоего мелкого буду, – заявляет друг. Из горла вырывается хохот. – Да ты им и так бы стал, без условий! Ты кандидатов номер один. Когда Уля сообщила мне о беременности, в голове пронеслось всё будущие! Кто станет крёстными, в какой сад пойдёт, где будет учиться. – Что будешь делать с родителями? – одним вопросом стирает улыбку и светлые мысли. – Ничего, – качаю головой, – мне всё равно на их мнение, Ульяну в обиду не дам и никогда не брошу. Отец пронюхал из-за чего я оказался на больничную койку. Он рвал и метал, бросал обвинения в сторону моей женщины, мать картинно падала в обморок, умоляла бросил Улю. Выгнал обоих, запретил приближаться к моей семье. Не примут Улю или же хоть слово плохое скажут ей, внука или внучку никогда не увидят, так же, как и меня в дальнейшем! Никогда не плясал под их дудку, всё делал по-своему, и всё, что у меня есть добился сам! Если уже так хотят видеть невестку из подходящей для них семьи, то пусть рожают на старости лет ещё одного сына! – Я поражаюсь твоей матушке, – задумчиво начинает Ветров, – на сколько я знаю, она сама не из богатой семьи, так чего так на Ульяну взъелась? – Она не просто из небогатой семьи, она родилась в глухой деревеньке, это отец её оттуда вытащил, случайно оказался в тех краях, любовь у них с первого взгляда случилась, а у меня будто по другому. Им значит можно жить в любви, а я должен жениться на той, кто по статусу подходит! Я им это в глаза и сказал, – губы кривятся в усмешке, – так знаешь, что она мне сказала? Что она порядочная, до отца ни с кем не была, а Уля бракованная, да ещё и с прицепом! В груди щемит. Злость и обида за непонимания, камнем лежит на душе. Да моя Уля порядочнее моей матери будет! – Я думаю всё образуется, им время нужно, вот родиться родной внук, вот посмотришь, и Улю примут и Дашу, – протягивает руку, легонько хлопает по плечу, – не трави себе душу, у нас дел ещё полно. Звони своей любимой, сообщай, пусть пакует вещи, полечу за ними первым же рейсом. – Спасибо! Чтоб я без тебя делал? – Ну я предполагаю, уже бы само выписался и порешал все дела. – Вов, что там с Николаем? – грудину сдавливает. – Без изменений, никаких прогнозов, он всё ещё в отключке, отделали его хорошо, – скрипит зубами, – и в Москву его не перевезти, не транспортабельный. – Ублюдки! – рычу в ответ. Я по сравнению с Николаем отделался можно сказать лёгкими травмами! Моего охранника и водителя в одном лице, выловили в тот же день, как выяснилось, на него напали шестеро отморозков Крамского! Отбили всё, что можно, череп проломили, врачи только руками разводят, говорят, что он с такими травмами вообще не должен был выжить. – Будем надеяться на хороший результат, Колян крепкий парень. Ветров ушёл, я же сразу позвонил Ульяне и обрадовал мою девочку, что за ними вылетает Вова. Сколько же эмоций я получил в ответ! Радостный визг, улыбку, искрящейся взгляд. Всё-таки добился своего! Влюбил в себя самую прекрасную женщину на свете, сделал своей! Впереди суд на ублюдков, что посмели обидеть Ульяну, и наше светлое будущие! Как бы я ненавидел Крамских, и как бы это мерзко не звучало, но рад, что всё так вышло! Не брось Станислав Улю, она бы не стала моей! *******Дорогие читатели, приглашаю вас после прочтения эпилога в увлекательную историю! "Развод. Наследник для мужа" Чёрный, большой внедорожник, резко притормаживает, стирая покрышки, преграждая дорогу в нескольких метрах от нас. Сердце заходится в бешеном ритме, а после обрывается вниз! – Мама, это папочка! – радостно щебечет дочка, подпрыгиваю на месте. И если бы я, не держала так крепко её за руку, то она бы уже неслась со всех ног к тому, кого любит до безумия, так же, как и я… ещё совсем недавно! Нашёл! И это не удивительно, с его-то связями! Да я и не пряталась, просто ушла из дома, в котором просто не могла оставаться. Жить с ним на одной территории слишком больно и унизительно. – Папа! – кричит Эмилия, увидев, как из внедорожника выходит её отец, и пока ещё мой муж. Встретившись с глазами Амира, вздрагиваю, по телу мгновенно растекается липкий страх, которого я никогда не испытывала до этого момента! Он приближается к нам широким шагом, всё его тело напряжено, выражение лица суровое, в глазах плещется ярость! В голове визгом разноситься «беги!», да только бежать некуда, и смысла нет, он найдёт, где угодно. Он пришёл, чтобы вернуть нас домой, вот только обломится! После его предательства, я не вернусь к нему! Пусть идёт к той, что родила ему наследника, о котором, как оказалось он давно мечтал, который ему просто необходим! – Здравствуй, Полина, – гремит своим басом муж, останавливаясь практически вплотную, смотря на меня пристально. Молчу, ком в горле не даёт и звука произнести. Как же сильно я его любила, он был всем для меня, никогда не думала, что он может так предать, наплевав на своё же обещание! Не дождавшись от меня ответного приветствия, кривит губы, слегка качает головой, а после присаживается на корточки перед дочкой. – Привет, малышка, ты скучала по папочке? – протягивает руки, кладёт их на тонкую талию нашей дочке. – Очень, ты приехал за нами? Я хочу домой, папочка, – дует пухлые губки. Только не это! Нет, малышка! – Конечно за вами, Лия, сейчас мы поедем домой, – отвечает Амир. – Не обещай ей того, чего не будет, – выдавливаю из себя, проглатывая ком, нельзя молчать! – Я на ветер слов не бросаю, ты же знаешь, Полина… – Как раз-таки знаю, – перебиваю лжеца, – ты не умеешь сдерживать обещания, а значит и слова твои ничего не стоят, – крепче сжимаю ладошку Эмилии, тяну к своему бедру. Муж стискивает зубы, отводит взгляд в сторону, а после резко выпрямляется, подхватываю нашу дочь на руки. Всё происходит так быстро и неожиданно, что на мгновение теряюсь, в последствии чего выпускаю ладошку Эми. – Отдай! – выкрикиваю испуганно, тяну руки к дочери, но мне её не отдают! Муж словно не слышит меня, разворачивается к машине, и таким же шагом, каким шёл к нам, направляется к автомобилю. – Амир! Верни мне мою дочь! Да стой ты! – срываюсь с места, бегу за ним. Нет! Не может же он забрать Эми? Не может! Я её мама, и ребёнок должен остаться со мной! – Стой! – забегаю вперёд, преграждая ему путь, до машины осталось не больше метра. Позади слышу звук открывающейся двери, кто-то покинул салон. Не смотрю туда, смотрю на дочь и мужа. А они в ответ. Малышка растерянно, а муж просто прожигает взглядом, своих тёмных глаз. – Я не вернусь, Амир, отдай мне Лию и езжай к своему наследнику, зачем мы тебе? – голос дрожит, так же, как и всё тело, невыносимо находиться так близко к нему! Мои чувства ещё живы, они бурлят в крови, отравляя её словно ядом, принося нестерпимую боль. Я прекрасно понимаю, для чего он так делает. Заберёт Эми, и я как собачонка побегу за ней, туда, где она будет, а будет она в доме, где совсем недавно, мы все были счастливы. – Амир Зурабович? – раздаётся за спиной голос его верного человека. – Возьми Лию, Валид, – произносит муж. – Не-е-ет! – срываюсь на крик, – нет, Амир, не делай этого! – тяну руку к дочке, но муж делает шаг назад, не позволяя дотронуться до Эми. – Не кричи, – холодно и ровно, – ты пугаешь Лию. Да, так и есть, Эмилия испуганно жмётся к отцу, мы никогда не повышали голоса при дочке, в нашей семье не было скандалов, а если и были, какие-то споры, то не в присутствии малышки. Валид ловко втискивается между нами, Амир передаёт Эми ему в руки. – Не забудь пристегнуть, – бросает муж безопаснику, который быстро уносит девочку. – Стой! – разворачиваюсь, чтобы последовать за мужчиной, но меня перехватывает крепкая рука, схватив за локоть. – Полина, – зовёт ласково муж, от чего передёргиваю плечами, – успокойся, садись в машину и поехали домой… – Нет! Верни мне дочь, а сам поезжай хоть куда! Я предательства никогда не прощу! Ты мне омерзителен, не трогай меня! – дёргаю рукой, за которую он меня держит, но выбраться не получается, он очень сильный! – Я тебе уже всё объяснил, я был вынужден так поступить! Там у меня нет чувств от слова совсем! Я люблю только тебя, ты моя жена… – Первая! – перебиваю, – первая, так?! А теперь есть и вторая, вот и катись к ней! К ней и своему сыночку! Ты мне изменил! – меня распирает от боли, от его слов, они острее кинжала! – Мой второй брак не считается изменой, у меня есть право на вторую жену! Я хотел сына, которого ты никогда не сможешь мне подарить! Мы… – А кто в этом виноват?! Кто?! – кричу ему в лицо, – это твоя семья лишила меня возможности иметь ещё детей…. Замолкаю, говорить дальше не получается, я давлюсь рвущимся из горла рыданием, боль прошлого оглушает, пронзает каждую клеточку тела и души. – Полин, – доносится голос Амира, а после крепкие руки подхватываю, отрывая меня от земли, до хруста рёбер прижимают к крепкому телу. Я должна бороться, не дать усадить себя в машину, вот только сил нет, они утрачены оглушающей болью потери в прошлом. Пусть! Пусть он сейчас будет победителем, отвезёт домой, который перестал для меня быть таковым! Но его женой я не останусь и Эми будет со мной! Ещё не знаю, как, но я этого добьюсь!

РОМАН – Держи, – протягивает папку Ветров, придвигает стул ближе к больничной кровати, усаживается на него, что на коня. – Проверял, всё сделали? – спрашиваю и сам открыв папку, быстро пробегаюсь по строчкам, перелистывая листы. – Всё в порядке. Ульяна восстановлена в правах, Крамской отказался от дочурке, всё, как ты и хотел, – отвечает Вова, – вот только я одного не пойму, чего сам не сделал, заставил этого слизняка всё исправлять? – В том-то и суть, он исправлял то, что сделал, – закрываю и откладываю на рядом стоящую тумбочку папку. Ветров хмыкает, потирая скулу большим пальцем. – Что со Стасом будешь делать? – смотрит с прищуром. – Вслед за папашей пойдёт, сидеть им долго, – отвечаю, переведя взгляд на окно. Весна набирает обороты, снега уже нет, но пейзаж за окном не радует, всей душой и сердцем рвусь туда, где любимая женщина, носящая под сердцем моего ребёнка. губы растягиваются в широкой улыбке. – Ты чего лыбишься? – не даёт углубиться в мечты Ветров. – Я отцом скоро стану, – отвечаю другу. – Ну это понятно, оформите всё как надо, и дочка Ульяны будет и твоей, – явно не поняв меня, вещает Ветров. – Вова, – смотрю на друга, – я не про Дашу, она, конечно, станет моей дочерью, но я говорю о том, что Ульяна беременна. – Вот так новость! Поздравляю, друг! – тянет руку с раскрытой ладонью. – Спасибо! – пожимаю протянутую ладонь, – у меня ещё одна просьба к тебе, только ты лично, и никто другой. Нужно привезти Ульяну с дочкой, я сам, как ты видишь, не смогу, – кривлюсь, смотря на гипс на ноге. Сил нет больше находиться так далеко, мы общаемся по видеосвязи, я вижу её, но это совсем не то! Хочу вдыхать её запах, касаться руками, крепко держать в своих объятиях и наконец коснуться ещё плоского животика. Я даже не предполагал, что так всё получится! Она легко могла меня оттолкнуть после моего признания, потребовать отпустить её, как только Даша окажется с ней. Но всё получилось так, как даже не мог мечтать! Она любит, я люблю, дочь уже есть, скоро появится ещё ребёнок, что ещё нужно для счастья? – Друг, ты тут? – выдёргивает из мыслей. – Ты поможешь? – поднимаю взгляд. – Да куда я денусь? Но у меня будет условие, – хитро сверкает своими глазищами. – Какое ещё условие, что ты задумал, чёрт белобрысый?! – Породниться с тобой, – скалиться друг. – Это каким интересно способом? – смотрю пристально, а этот гад лыбиться. – Отцом крёстным, твоего мелкого буду, – заявляет друг. Из горла вырывается хохот. – Да ты им и так бы стал, без условий! Ты кандидатов номер один. Когда Уля сообщила мне о беременности, в голове пронеслось всё будущие! Кто станет крёстными, в какой сад пойдёт, где будет учиться. – Что будешь делать с родителями? – одним вопросом стирает улыбку и светлые мысли. – Ничего, – качаю головой, – мне всё равно на их мнение, Ульяну в обиду не дам и никогда не брошу. Отец пронюхал из-за чего я оказался на больничную койку. Он рвал и метал, бросал обвинения в сторону моей женщины, мать картинно падала в обморок, умоляла бросил Улю. Выгнал обоих, запретил приближаться к моей семье. Не примут Улю или же хоть слово плохое скажут ей, внука или внучку никогда не увидят, так же, как и меня в дальнейшем! Никогда не плясал под их дудку, всё делал по-своему, и всё, что у меня есть добился сам! Если уже так хотят видеть невестку из подходящей для них семьи, то пусть рожают на старости лет ещё одного сына! – Я поражаюсь твоей матушке, – задумчиво начинает Ветров, – на сколько я знаю, она сама не из богатой семьи, так чего так на Ульяну взъелась? – Она не просто из небогатой семьи, она родилась в глухой деревеньке, это отец её оттуда вытащил, случайно оказался в тех краях, любовь у них с первого взгляда случилась, а у меня будто по другому. Им значит можно жить в любви, а я должен жениться на той, кто по статусу подходит! Я им это в глаза и сказал, – губы кривятся в усмешке, – так знаешь, что она мне сказала? Что она порядочная, до отца ни с кем не была, а Уля бракованная, да ещё и с прицепом! В груди щемит. Злость и обида за непонимания, камнем лежит на душе. Да моя Уля порядочнее моей матери будет! – Я думаю всё образуется, им время нужно, вот родиться родной внук, вот посмотришь, и Улю примут и Дашу, – протягивает руку, легонько хлопает по плечу, – не трави себе душу, у нас дел ещё полно. Звони своей любимой, сообщай, пусть пакует вещи, полечу за ними первым же рейсом. – Спасибо! Чтоб я без тебя делал? – Ну я предполагаю, уже бы само выписался и порешал все дела. – Вов, что там с Николаем? – грудину сдавливает. – Без изменений, никаких прогнозов, он всё ещё в отключке, отделали его хорошо, – скрипит зубами, – и в Москву его не перевезти, не транспортабельный. – Ублюдки! – рычу в ответ. Я по сравнению с Николаем отделался можно сказать лёгкими травмами! Моего охранника и водителя в одном лице, выловили в тот же день, как выяснилось, на него напали шестеро отморозков Крамского! Отбили всё, что можно, череп проломили, врачи только руками разводят, говорят, что он с такими травмами вообще не должен был выжить. – Будем надеяться на хороший результат, Колян крепкий парень. Ветров ушёл, я же сразу позвонил Ульяне и обрадовал мою девочку, что за ними вылетает Вова. Сколько же эмоций я получил в ответ! Радостный визг, улыбку, искрящейся взгляд. Всё-таки добился своего! Влюбил в себя самую прекрасную женщину на свете, сделал своей! Впереди суд на ублюдков, что посмели обидеть Ульяну, и наше светлое будущие! Как бы я ненавидел Крамских, и как бы это мерзко не звучало, но рад, что всё так вышло! Не брось Станислав Улю, она бы не стала моей! *******Дорогие читатели, приглашаю вас после прочтения эпилога в увлекательную историю! "Развод. Наследник для мужа" Чёрный, большой внедорожник, резко притормаживает, стирая покрышки, преграждая дорогу в нескольких метрах от нас. Сердце заходится в бешеном ритме, а после обрывается вниз! – Мама, это папочка! – радостно щебечет дочка, подпрыгиваю на месте. И если бы я, не держала так крепко её за руку, то она бы уже неслась со всех ног к тому, кого любит до безумия, так же, как и я… ещё совсем недавно! Нашёл! И это не удивительно, с его-то связями! Да я и не пряталась, просто ушла из дома, в котором просто не могла оставаться. Жить с ним на одной территории слишком больно и унизительно. – Папа! – кричит Эмилия, увидев, как из внедорожника выходит её отец, и пока ещё мой муж. Встретившись с глазами Амира, вздрагиваю, по телу мгновенно растекается липкий страх, которого я никогда не испытывала до этого момента! Он приближается к нам широким шагом, всё его тело напряжено, выражение лица суровое, в глазах плещется ярость! В голове визгом разноситься «беги!», да только бежать некуда, и смысла нет, он найдёт, где угодно. Он пришёл, чтобы вернуть нас домой, вот только обломится! После его предательства, я не вернусь к нему! Пусть идёт к той, что родила ему наследника, о котором, как оказалось он давно мечтал, который ему просто необходим! – Здравствуй, Полина, – гремит своим басом муж, останавливаясь практически вплотную, смотря на меня пристально. Молчу, ком в горле не даёт и звука произнести. Как же сильно я его любила, он был всем для меня, никогда не думала, что он может так предать, наплевав на своё же обещание! Не дождавшись от меня ответного приветствия, кривит губы, слегка качает головой, а после присаживается на корточки перед дочкой. – Привет, малышка, ты скучала по папочке? – протягивает руки, кладёт их на тонкую талию нашей дочке. – Очень, ты приехал за нами? Я хочу домой, папочка, – дует пухлые губки. Только не это! Нет, малышка! – Конечно за вами, Лия, сейчас мы поедем домой, – отвечает Амир. – Не обещай ей того, чего не будет, – выдавливаю из себя, проглатывая ком, нельзя молчать! – Я на ветер слов не бросаю, ты же знаешь, Полина… – Как раз-таки знаю, – перебиваю лжеца, – ты не умеешь сдерживать обещания, а значит и слова твои ничего не стоят, – крепче сжимаю ладошку Эмилии, тяну к своему бедру. Муж стискивает зубы, отводит взгляд в сторону, а после резко выпрямляется, подхватываю нашу дочь на руки. Всё происходит так быстро и неожиданно, что на мгновение теряюсь, в последствии чего выпускаю ладошку Эми. – Отдай! – выкрикиваю испуганно, тяну руки к дочери, но мне её не отдают! Муж словно не слышит меня, разворачивается к машине, и таким же шагом, каким шёл к нам, направляется к автомобилю. – Амир! Верни мне мою дочь! Да стой ты! – срываюсь с места, бегу за ним. Нет! Не может же он забрать Эми? Не может! Я её мама, и ребёнок должен остаться со мной! – Стой! – забегаю вперёд, преграждая ему путь, до машины осталось не больше метра. Позади слышу звук открывающейся двери, кто-то покинул салон. Не смотрю туда, смотрю на дочь и мужа. А они в ответ. Малышка растерянно, а муж просто прожигает взглядом, своих тёмных глаз. – Я не вернусь, Амир, отдай мне Лию и езжай к своему наследнику, зачем мы тебе? – голос дрожит, так же, как и всё тело, невыносимо находиться так близко к нему! Мои чувства ещё живы, они бурлят в крови, отравляя её словно ядом, принося нестерпимую боль. Я прекрасно понимаю, для чего он так делает. Заберёт Эми, и я как собачонка побегу за ней, туда, где она будет, а будет она в доме, где совсем недавно, мы все были счастливы. – Амир Зурабович? – раздаётся за спиной голос его верного человека. – Возьми Лию, Валид, – произносит муж. – Не-е-ет! – срываюсь на крик, – нет, Амир, не делай этого! – тяну руку к дочке, но муж делает шаг назад, не позволяя дотронуться до Эми. – Не кричи, – холодно и ровно, – ты пугаешь Лию. Да, так и есть, Эмилия испуганно жмётся к отцу, мы никогда не повышали голоса при дочке, в нашей семье не было скандалов, а если и были, какие-то споры, то не в присутствии малышки. Валид ловко втискивается между нами, Амир передаёт Эми ему в руки. – Не забудь пристегнуть, – бросает муж безопаснику, который быстро уносит девочку. – Стой! – разворачиваюсь, чтобы последовать за мужчиной, но меня перехватывает крепкая рука, схватив за локоть. – Полина, – зовёт ласково муж, от чего передёргиваю плечами, – успокойся, садись в машину и поехали домой… – Нет! Верни мне дочь, а сам поезжай хоть куда! Я предательства никогда не прощу! Ты мне омерзителен, не трогай меня! – дёргаю рукой, за которую он меня держит, но выбраться не получается, он очень сильный! – Я тебе уже всё объяснил, я был вынужден так поступить! Там у меня нет чувств от слова совсем! Я люблю только тебя, ты моя жена… – Первая! – перебиваю, – первая, так?! А теперь есть и вторая, вот и катись к ней! К ней и своему сыночку! Ты мне изменил! – меня распирает от боли, от его слов, они острее кинжала! – Мой второй брак не считается изменой, у меня есть право на вторую жену! Я хотел сына, которого ты никогда не сможешь мне подарить! Мы… – А кто в этом виноват?! Кто?! – кричу ему в лицо, – это твоя семья лишила меня возможности иметь ещё детей…. Замолкаю, говорить дальше не получается, я давлюсь рвущимся из горла рыданием, боль прошлого оглушает, пронзает каждую клеточку тела и души. – Полин, – доносится голос Амира, а после крепкие руки подхватываю, отрывая меня от земли, до хруста рёбер прижимают к крепкому телу. Я должна бороться, не дать усадить себя в машину, вот только сил нет, они утрачены оглушающей болью потери в прошлом. Пусть! Пусть он сейчас будет победителем, отвезёт домой, который перестал для меня быть таковым! Но его женой я не останусь и Эми будет со мной! Ещё не знаю, как, но я этого добьюсь!

РОМАН

– Держи, – протягивает папку Ветров, придвигает стул ближе к больничной кровати, усаживается на него, что на коня.

– Проверял, всё сделали? – спрашиваю и сам открыв папку, быстро пробегаюсь по строчкам, перелистывая листы.

– Всё в порядке. Ульяна восстановлена в правах, Крамской отказался от дочурке, всё, как ты и хотел, – отвечает Вова, – вот только я одного не пойму, чего сам не сделал, заставил этого слизняка всё исправлять?

– В том-то и суть, он исправлял то, что сделал, – закрываю и откладываю на рядом стоящую тумбочку папку.

Ветров хмыкает, потирая скулу большим пальцем.

– Что со Стасом будешь делать? – смотрит с прищуром.

– Вслед за папашей пойдёт, сидеть им долго, – отвечаю, переведя взгляд на окно.

Весна набирает обороты, снега уже нет, но пейзаж за окном не радует, всей душой и сердцем рвусь туда, где любимая женщина, носящая под сердцем моего ребёнка. губы растягиваются в широкой улыбке.

– Ты чего лыбишься? – не даёт углубиться в мечты Ветров.

– Я отцом скоро стану, – отвечаю другу.

– Ну это понятно, оформите всё как надо, и дочка Ульяны будет и твоей, – явно не поняв меня, вещает Ветров.

– Вова, – смотрю на друга, – я не про Дашу, она, конечно, станет моей дочерью, но я говорю о том, что Ульяна беременна.

– Вот так новость! Поздравляю, друг! – тянет руку с раскрытой ладонью.

– Спасибо! – пожимаю протянутую ладонь, – у меня ещё одна просьба к тебе, только ты лично, и никто другой. Нужно привезти Ульяну с дочкой, я сам, как ты видишь, не смогу, – кривлюсь, смотря на гипс на ноге.

Сил нет больше находиться так далеко, мы общаемся по видеосвязи, я вижу её, но это совсем не то! Хочу вдыхать её запах, касаться руками, крепко держать в своих объятиях и наконец коснуться ещё плоского животика. Я даже не предполагал, что так всё получится!

Она легко могла меня оттолкнуть после моего признания, потребовать отпустить её, как только Даша окажется с ней. Но всё получилось так, как даже не мог мечтать! Она любит, я люблю, дочь уже есть, скоро появится ещё ребёнок, что ещё нужно для счастья?

– Друг, ты тут? – выдёргивает из мыслей.

– Ты поможешь? – поднимаю взгляд.

– Да куда я денусь? Но у меня будет условие, – хитро сверкает своими глазищами.

– Какое ещё условие, что ты задумал, чёрт белобрысый?!

– Породниться с тобой, – скалиться друг.

– Это каким интересно способом? – смотрю пристально, а этот гад лыбиться.

– Отцом крёстным, твоего мелкого буду, – заявляет друг.

Из горла вырывается хохот.

– Да ты им и так бы стал, без условий! Ты кандидатов номер один.

Когда Уля сообщила мне о беременности, в голове пронеслось всё будущие! Кто станет крёстными, в какой сад пойдёт, где будет учиться.

– Что будешь делать с родителями? – одним вопросом стирает улыбку и светлые мысли.

– Ничего, – качаю головой, – мне всё равно на их мнение, Ульяну в обиду не дам и никогда не брошу.

Отец пронюхал из-за чего я оказался на больничную койку. Он рвал и метал, бросал обвинения в сторону моей женщины, мать картинно падала в обморок, умоляла бросил Улю.

Выгнал обоих, запретил приближаться к моей семье. Не примут Улю или же хоть слово плохое скажут ей, внука или внучку никогда не увидят, так же, как и меня в дальнейшем! Никогда не плясал под их дудку, всё делал по-своему, и всё, что у меня есть добился сам! Если уже так хотят видеть невестку из подходящей для них семьи, то пусть рожают на старости лет ещё одного сына!

– Я поражаюсь твоей матушке, – задумчиво начинает Ветров, – на сколько я знаю, она сама не из богатой семьи, так чего так на Ульяну взъелась?

– Она не просто из небогатой семьи, она родилась в глухой деревеньке, это отец её оттуда вытащил, случайно оказался в тех краях, любовь у них с первого взгляда случилась, а у меня будто по другому. Им значит можно жить в любви, а я должен жениться на той, кто по статусу подходит! Я им это в глаза и сказал, – губы кривятся в усмешке, – так знаешь, что она мне сказала? Что она порядочная, до отца ни с кем не была, а Уля бракованная, да ещё и с прицепом!

В груди щемит. Злость и обида за непонимания, камнем лежит на душе. Да моя Уля порядочнее моей матери будет!

– Я думаю всё образуется, им время нужно, вот родиться родной внук, вот посмотришь, и Улю примут и Дашу, – протягивает руку, легонько хлопает по плечу, – не трави себе душу, у нас дел ещё полно. Звони своей любимой, сообщай, пусть пакует вещи, полечу за ними первым же рейсом.

– Спасибо! Чтоб я без тебя делал?

– Ну я предполагаю, уже бы само выписался и порешал все дела.

– Вов, что там с Николаем? – грудину сдавливает.

– Без изменений, никаких прогнозов, он всё ещё в отключке, отделали его хорошо, – скрипит зубами, – и в Москву его не перевезти, не транспортабельный.

– Ублюдки! – рычу в ответ.

Я по сравнению с Николаем отделался можно сказать лёгкими травмами! Моего охранника и водителя в одном лице, выловили в тот же день, как выяснилось, на него напали шестеро отморозков Крамского! Отбили всё, что можно, череп проломили, врачи только руками разводят, говорят, что он с такими травмами вообще не должен был выжить.

– Будем надеяться на хороший результат, Колян крепкий парень.

Ветров ушёл, я же сразу позвонил Ульяне и обрадовал мою девочку, что за ними вылетает Вова. Сколько же эмоций я получил в ответ! Радостный визг, улыбку, искрящейся взгляд. Всё-таки добился своего! Влюбил в себя самую прекрасную женщину на свете, сделал своей!

Впереди суд на ублюдков, что посмели обидеть Ульяну, и наше светлое будущие! Как бы я ненавидел Крамских, и как бы это мерзко не звучало, но рад, что всё так вышло! Не брось Станислав Улю, она бы не стала моей!

*******Дорогие читатели, приглашаю вас после прочтения эпилога в увлекательную историю! "Развод. Наследник для мужа"

Чёрный, большой внедорожник, резко притормаживает, стирая покрышки, преграждая дорогу в нескольких метрах от нас.

Сердце заходится в бешеном ритме, а после обрывается вниз!

– Мама, это папочка! – радостно щебечет дочка, подпрыгиваю на месте.

И если бы я, не держала так крепко её за руку, то она бы уже неслась со всех ног к тому, кого любит до безумия, так же, как и я… ещё совсем недавно!

Нашёл! И это не удивительно, с его-то связями! Да я и не пряталась, просто ушла из дома, в котором просто не могла оставаться. Жить с ним на одной территории слишком больно и унизительно.

– Папа! – кричит Эмилия, увидев, как из внедорожника выходит её отец, и пока ещё мой муж.

Встретившись с глазами Амира, вздрагиваю, по телу мгновенно растекается липкий страх, которого я никогда не испытывала до этого момента! Он приближается к нам широким шагом, всё его тело напряжено, выражение лица суровое, в глазах плещется ярость!

В голове визгом разноситься «беги!», да только бежать некуда, и смысла нет, он найдёт, где угодно. Он пришёл, чтобы вернуть нас домой, вот только обломится! После его предательства, я не вернусь к нему! Пусть идёт к той, что родила ему наследника, о котором, как оказалось он давно мечтал, который ему просто необходим!

– Здравствуй, Полина, – гремит своим басом муж, останавливаясь практически вплотную, смотря на меня пристально.

Молчу, ком в горле не даёт и звука произнести. Как же сильно я его любила, он был всем для меня, никогда не думала, что он может так предать, наплевав на своё же обещание!

Не дождавшись от меня ответного приветствия, кривит губы, слегка качает головой, а после присаживается на корточки перед дочкой.

– Привет, малышка, ты скучала по папочке? – протягивает руки, кладёт их на тонкую талию нашей дочке.

– Очень, ты приехал за нами? Я хочу домой, папочка, – дует пухлые губки.

Только не это! Нет, малышка!

– Конечно за вами, Лия, сейчас мы поедем домой, – отвечает Амир.

– Не обещай ей того, чего не будет, – выдавливаю из себя, проглатывая ком, нельзя молчать!

– Я на ветер слов не бросаю, ты же знаешь, Полина…

– Как раз-таки знаю, – перебиваю лжеца, – ты не умеешь сдерживать обещания, а значит и слова твои ничего не стоят, – крепче сжимаю ладошку Эмилии, тяну к своему бедру.

Муж стискивает зубы, отводит взгляд в сторону, а после резко выпрямляется, подхватываю нашу дочь на руки. Всё происходит так быстро и неожиданно, что на мгновение теряюсь, в последствии чего выпускаю ладошку Эми.

– Отдай! – выкрикиваю испуганно, тяну руки к дочери, но мне её не отдают!

Муж словно не слышит меня, разворачивается к машине, и таким же шагом, каким шёл к нам, направляется к автомобилю.

– Амир! Верни мне мою дочь! Да стой ты! – срываюсь с места, бегу за ним.

Нет! Не может же он забрать Эми? Не может! Я её мама, и ребёнок должен остаться со мной!

– Стой! – забегаю вперёд, преграждая ему путь, до машины осталось не больше метра.

Позади слышу звук открывающейся двери, кто-то покинул салон. Не смотрю туда, смотрю на дочь и мужа. А они в ответ. Малышка растерянно, а муж просто прожигает взглядом, своих тёмных глаз.

– Я не вернусь, Амир, отдай мне Лию и езжай к своему наследнику, зачем мы тебе? – голос дрожит, так же, как и всё тело, невыносимо находиться так близко к нему!

Мои чувства ещё живы, они бурлят в крови, отравляя её словно ядом, принося нестерпимую боль.

Я прекрасно понимаю, для чего он так делает. Заберёт Эми, и я как собачонка побегу за ней, туда, где она будет, а будет она в доме, где совсем недавно, мы все были счастливы.

– Амир Зурабович? – раздаётся за спиной голос его верного человека.

– Возьми Лию, Валид, – произносит муж.

– Не-е-ет! – срываюсь на крик, – нет, Амир, не делай этого! – тяну руку к дочке, но муж делает шаг назад, не позволяя дотронуться до Эми.

– Не кричи, – холодно и ровно, – ты пугаешь Лию.

Да, так и есть, Эмилия испуганно жмётся к отцу, мы никогда не повышали голоса при дочке, в нашей семье не было скандалов, а если и были, какие-то споры, то не в присутствии малышки.

Валид ловко втискивается между нами, Амир передаёт Эми ему в руки.

– Не забудь пристегнуть, – бросает муж безопаснику, который быстро уносит девочку.

– Стой! – разворачиваюсь, чтобы последовать за мужчиной, но меня перехватывает крепкая рука, схватив за локоть.

– Полина, – зовёт ласково муж, от чего передёргиваю плечами, – успокойся, садись в машину и поехали домой…

– Нет! Верни мне дочь, а сам поезжай хоть куда! Я предательства никогда не прощу! Ты мне омерзителен, не трогай меня! – дёргаю рукой, за которую он меня держит, но выбраться не получается, он очень сильный!

– Я тебе уже всё объяснил, я был вынужден так поступить! Там у меня нет чувств от слова совсем! Я люблю только тебя, ты моя жена…

– Первая! – перебиваю, – первая, так?! А теперь есть и вторая, вот и катись к ней! К ней и своему сыночку! Ты мне изменил! – меня распирает от боли, от его слов, они острее кинжала!

– Мой второй брак не считается изменой, у меня есть право на вторую жену! Я хотел сына, которого ты никогда не сможешь мне подарить! Мы…

– А кто в этом виноват?! Кто?! – кричу ему в лицо, – это твоя семья лишила меня возможности иметь ещё детей….

Замолкаю, говорить дальше не получается, я давлюсь рвущимся из горла рыданием, боль прошлого оглушает, пронзает каждую клеточку тела и души.

– Полин, – доносится голос Амира, а после крепкие руки подхватываю, отрывая меня от земли, до хруста рёбер прижимают к крепкому телу.

Я должна бороться, не дать усадить себя в машину, вот только сил нет, они утрачены оглушающей болью потери в прошлом. Пусть! Пусть он сейчас будет победителем, отвезёт домой, который перестал для меня быть таковым! Но его женой я не останусь и Эми будет со мной! Ещё не знаю, как, но я этого добьюсь!

УЛЬЯНА Медленно передвигаю ногами, крадусь к выходу из комнаты, взявшись за ручку двери, оглядываюсь. Ромка, такой любимый, сильный, распластался на постели, безмятежно спит. Замираю, затаив дыхание всего на пару секунд, следом начинаю глубоко и ровно дышать. Как учили ещё с Дашей! За последние два часа, наплывает трития схватка. Воды ещё не отошли, а значит время ещё есть! Нужно разбудить тётю Галю, спокойно собраться, посетить душ, а уж после будить Рому. Я не знаю, как он отреагирует, потому не бужу. Он и так в последнее время смотрит на меня так пристально и на дне глаз такая тревога. Качнув головой, тихо выхожу из комнаты, закрыв дверь, опираюсь рукой о стену, дышу ещё глубже, другой рукой держусь за поясницу. Стою чуть меньше минуты, отпускает быстро. Впереди лестница, нужно побыстрее спуститься на первый этаж. Но вместо этого, продолжаю идти очень медленно! Пару минут уходит на то, чтобы дойти до комнаты тёти Гали. Женщина осталась с нами по просьбе Ромы, чтобы помочь мне с Дашей. Дашка! Моя малышка! Как же я боялась момента, когда нужно было рассказывать ей правду! Я передумала кучу вариантов, как объяснить всё малышке, но помог случай! Я до сих пор не знаю, что тогда подтолкнула на такую мысль! Укладывая Дашу, я потянулась за книгой сказок, как вдруг рука замерла. – Даш, а хочешь я расскажу тебе сказку, про маленькую девочку по имени Даша? – мой голос дрожал. – Её зовут, как и меня? – встрепенулась малышка, глазки загорелись азартом. – Да, – только и смогла выдавить. – Очень хочу, – и вместо того, чтобы лечь в постель, малышка присела в ожидании «сказки». По моему рассказу, Крамские и Юля стали злодеями, которые украли маленькую девочку Дашу у настоящих родителей, выдав себя за них! Мама и папа долго её искали, много плакали и однажды, им улыбнулась удача, они нашли свою девочку и приступили к плану её спасения! Во многом мне пришлось солгать, но при этом я не испытывала чувство стыда и преступления в своих действиях! Я возвращала своего ребёнка! Рассказывая «сказку», я не стала менять имена, специально, чтобы Даша поняла, про кого эта «сказка». Под конец не смогла сдержать слёз, они ручьём потекли из глаз. Я видела, на сколько Даша сообразительная, но не думала, что она так быстро поймёт. Маленькие глазки наполнились слезами, не решительно, малышка подползла на коленях ближе. – Ты моя настоящая мама? – обхватив моё лицо ладошками, прошептала дрожащими губами. В ответ закивала головой, сказать, что-то не получалось. Мы ревели обе, громко, к нам в комнату вбежала Галина Михайловна, а после на костылях, прискакал и Ромка. Его в то время уже выписали из больницы, и мы вернулись в Москву в нашу квартиру. Нас успокаивали больше часа, Ромка метался между мной и Дашей, то обоих обнимал, то по очереди, легко отозвался на Дашин зов «папа», словно она и правда была его родной дочкой! Спать в тот вечер мы легли очень поздно! Тётя Галя, бурю перенесла намного спокойнее, она тихо радовалась и не бросалась утирать нам слёзы, как Кравцов. Утро было тревожным, я боялась, что Даша взбрыкнёт, потребует отвезти её к Крамским, но нет! Она приняла нас, возможно по тому, что жила с нами почти два месяца и уже привыкла? А может тому посодействовал Рома? Он с первых дней окружил Дашу такой заботой и вниманием, да так, что Даша забыла о Стасе и Юли, перестала их вспоминать, просить позвонить. Этой загадки нам не разгадать! Тихо постучалась в дверь комнаты Галины Михайловны, и не дожидаясь, когда женщина выйдет, сама зашла в комнату. – Уля? Ты чего, детка? – присела в постели тётя Ромы. – Началось, тётя Галя, – сообщаю женщине, поглаживая живот. – Рому разбудила? – резво поднимается из постели. – Нет, – качаю отрицательно головой. – Ну и правильно, пусть ещё поспит, от него сейчас толку никакого, только мешаться будет, – быстро накидывает халат, просовывая в рукава руки. Хотела развернуться и пойти в душ, как по ногам ручьём потекли воды. – Ох, – срывается с губ. – Только без паники, сейчас помогу тебе принять душ, и будем собираться, – на удивление спокойным голосом. Как хорошо, что эта женщина рядом! Даже представить не могу, чтобы без неё сейчас тут было! – Уля, иди ко мне в душ, а я за твоими вещами схожу, – мягко подталкивает к двери ванной комнаты. Слушаюсь беспрекословно, воды ещё отходят, неприятно, но не смертельно! Без резких движение, захожу в ванную, снимаю ночную рубашку, настраиваю воду, перешагиваю через небольшой бортик душевой. Волосы решаю не мыть, на сушку времени нет. – Там Ромка проснулся, – заходя ко мне, сообщает женщина, – сразу понял всё, побледнел, заметался, уже врачу звонит. Ну вот, сейчас сюда прибежит! Тётя помогает принять душ, сама вытирает меня, что ребёнка. Из ванной комнаты выхожу в одном полотенце и сразу встречаюсь с глазами мужа. – Ты как? Ох как голос его дрожит! – Нормально, а вот ты нет! Если не возьмёшь себя в руки, я поеду в роддом на такси, а ты останешься дома, – кидаю угрозу. Лицо Ромы вытягивается, не ожидал он такого услышать. – Нет, Уль, я тебя повезу, никому другому не доверю, – качает головой, – дай мне пять минут, и я буду в норме, – подходит вплотную, склоняется, целует в губы, нежно-нежно. – Обещаешь? – смотрю в глаза, там такая тревога. – Обещаю, – кивает, а руки на моём животе подрагивают. Может и правда вызвать такси? – Я водителя вызову, он быстро приедет, ты Рома за руль не сядешь! – вещает тётя. – Идиот! – бормочет Рома, – совсем мозги отключились, вызывай, тёть Галь, всех вызывай, – поворачивается к родственнице. Кажется, не только у Ромы мозги поплыли, про водителя и я забыла. – Не переживай, кого надо вызову, а ты давай помогай Ульяне одеться, а я пока вещички соберу, – кидает через плечо, выходя из комнаты. Вот как! Вещи и правда ещё не собраны, этим я завтра собиралась заняться, но наш сынок решил не ждать ещё неделю и появиться на свет! – Всё хорошо, Ром, – улыбаюсь мужу и тут же прикрываю глаза. Очередная схватка. Судя по прошедшему времени, они учащаются, это хорошо, так и должно. – Уля? – обхватывает меня за плечи. Носом утыкаюсь ему в грудь, пальцами хватаюсь за футболку, сжимаю её в кулаки. Сдерживаю стон, чтобы ещё больше не пугать Кравцова. Нужно переждать, боль быстро уйдёт. – Нормально, Ром, – выдыхаю слова, – помоги мне одеться, – отстраняюсь. – Давай, – кивает и придерживая за плечи, ведёт к кровати тёти Гали. На улице холодно, идёт снег. Мысленно благодарю Галину Михайловну, когда вижу, какую одежду она выбрала для поездки в роддом. Тёплая, брючная пижама. Ромка не успокаивается, руки его продолжают дрожать, взгляд с меня не сводит. Уже не успокаиваю, бесполезно это! Пока не рожу не успокоиться! Мы успеваем вперёд Галины Михайловны, покидаем её комнату, в гостиной Рома усаживает меня на диван, сам опускается на корточки, ладошки мои перехватывает, в своих сжимает. – Может ты дома останешься? – что-то страшно его собой брать, а если в родовую попрётся? Он несколько раз заводил разговор о совместных родах! И каждый раз получал отказ! Не готова я на такое! – Нет, Уля, я рядом буду, – сказал, что отрезал! Вот же упрямый! – В коридоре будешь ждать! – говорю и ловлю его нахмуренный взгляд. Он явно хотел, что-то сказать, но новая схватка перебила. Водитель прибыл быстро, тётя Галя спустила два небольших чемоданчика, в одном мои в другом детские вещи. Ромка помог обуться, и не дал идти до машины, подхватил на руки. До больницы ехать не меньше сорока минут, из квартиры было бы быстрее, но пару месяцев назад, Рома перевёз нас в купленный дом. В пути схватки стали чаще, Ромка сидел рядом, помогал перенести боль, гладил поясницу, шептал ласковые слова, постоянно прижимался губами к виску. Невольно вспомнила, как было с Дашей, как вёл себя Стас. Тот тоже переживал, но не так как Рома, был более скуп, от стонов не вздрагивал, только за руку держал и просил терпеть. Сам меня в больницу не повёз, вызвал скорую, в роддом он поехал, но в коридоре не сидел, уехал домой. Но я даже не обижалась, всё было как-то по-другому! Стас. Судьба наказала и его и его отца. Конечно, это случилось благодаря Роме, но главное они несут наказание! Бывшего свёкра посадили на пятнадцать лет, совсем стариком выйдет на волю. Стас же последовал за отцом, правда срок у него на половину меньше. Жизнь после тюрьмы у них будет очень тяжёлая. У них изъяли практически всё! Осталась одна квартира, в которой мы когда-то жили. Ну хоть не бомжом будут скитаться, хотя не жалко. Он сам виноват во всём, что с ним случилось. В роддоме нас встречают, Ромка же предупредил. Меня сразу забирают, Кравцов рвётся следом, торможу, кричу этому упёртому, чтобы не смел появляться на родах. Врач просит Рому не волновать меня и дожидаться в коридоре, а лучше и вовсе домой поехать. Нет, конечно, не поехал, но рваться со мной перестал. На стул упал, обхватил голову руками. С Дашей было легче, она у меня кнопкой была, а вот сынок… постарался Кравцов! Сын в папу, крепенький, характер сразу продемонстрировал. Долго плакать не стал, смотрел так хмуро, словно всё понимал, у медперсонала смех вызвал. В палату меня через пару часов перевели, а там сюрприз, Кравцов старший, младшего на руках держит. – Ульянка, девочка моя, – засуетился муж, сына в кроватку положил, рванул ко мне, – спасибо за сына, любимая. – И я тебя люблю, – голос хриплых, мои крики, наверное, весь роддом слышал. Спать хотелось ужасно, Артёмка вымотал. Кравцов уложил меня на кровать, сам прилёг рядом, пальцами обрисовывал контуры лица, то целовал, то шептал ласковые слова. Сынок спал, вскоре уснула и я. В больнице мы провели четыре дня, Ромку было не выгнать, он отлучался на пару часов, и вновь возвращался. Учился ухаживать за Тёмой, менял подгузники и даже не морщился, держал столбиком после кормления. Встречали нас весёлой толпой! Тётя Галя с Дашей, Вова и Настя Ветровы с детишками. У всех были цветы и шарики. Больше всех горланил поздравления Ветров, словно это его сын родился! Настя закатывала глаза и улыбалась, мы с ней успели подружиться. Она шикала на Вову, но тому было не до нас! Он радовался за друга! Три маленьких девочки пищали показать им маленького Артёма, Кравцов тут же присел на корточки, показывая Даше и дочкам Ветрова нашего богатыря. И всё было хорошо, три месяца счастья и тишины, а потом я заметила странное поведение Ромы. Из его кабинета стал доноситься грубый голос, он с кем-то ругался по телефону, после был хмур и расстроен, хоть и пытался скрыть это от меня. Страх сковал душу, почему-то сразу подумала про Крамских. Неужели мстить начали? – Ром, у нас всё хорошо? – уложив Тёму и Дашу, зашла в кабинет мужа. – Всё хорошо, родная, иди ко мне, соскучился, – тут же оторвал взгляд от каких-то документов, протянул руки. – Помнишь, мы обещали рассказывать обо всё? И не важно, хорошее это или плохое? – подхожу ближе, позволяя усадить себя на колени. – Конечно помню, – кивает и пальцами пробегается по моей спине. – Ну тогда рассказывай, что случилось, и только не ври, Ром, – предупреждаю, смотря ему в глаза. – А нас правда всё хорошо… – Нет, – перебиваю, – я вижу и слышу, как ты с кем-то ругаешься, ты ходишь мрачный, давай, рассказывай, – зарываюсь пальцами в его волосы, мягко массируя кожу головы. – С отцом поругался, – отвечает Кравцов. Поджимаю губы, родители Ромы внука ещё не видели, заняты они, не могут приехать. Но что-то мне подсказывает, дело не в этом! Не нравлюсь я им, это было понятно, при первой встречи. Гадостей они мне, конечно, не говорили, а вот взгляд говорил о многом. – Чего не поделили? – всем телом чувствуя, как напрягся мужчина. – Не обращай внимания, Уль, что у меня, что у него характер тяжёлый, помиримся, – говорит Рома, но я чувствую, он не договаривает мне. – Пойдём спать? – не решаюсь дальше развивать тему. Они его родители и всегда останутся ими, говорить про них, что-то плохое или обижаться, я просто не имею право! – Идём, – подхватывает на руки, поднимается из кресла. Утром после ночи нежности и страстной любви, проводив Рому на работу, решаюсь позвонить Ветрову. Он его лучший друг, он точно должен знать о конфликте между сыном и отцом! Если это из-за меня, то… найду способ их померить! Мне очень не хватает моих родителей, уверена и Роме не хватает несмотря на то, что они живы в отличии от моих! – Ульяна, привет! – отвечает на мой звонок Ветров. – Привет Вов, я по делу тебе звоню, – прочищаю горло, во рту всё пересохло. – Это интересно по какому? Что за дело, с которым не может справиться Роман? – Вов, ты его лучший друг, и я уверена, ты знаешь, что за ссора у Ромы с отцом, ты только не ври мне, скажи честно, хорошо? – перехожу сразу к дело, нет смысла медлить и вести пустой разговор. Ветров молчит практически с минуты. – Ромка меня придушит, – произносит, как-то обречённо. – Он не узнает, Вов, а вот я должна знать, что происходит?! Он уже больше недели сам не свой, расскажи, что там случилось? – нервно расхаживаю по комнате. – Ульян, только давай договоримся, ты волноваться не будешь, помни, ты кормящая мама… – Вов! Давай без вот этого! Я сейчас волнуюсь, от неведения, что происходит! – перебиваю Ветрова. – Хорошо, слушай… Рассказ Вовы меня не удивил, конечно, расстроил, но не удивил! Я сразу поняла, что не пришлась ко двору родителям Ромы, но тогда я была женой по договору, теперь же я настоящая, любящая и любимая жена! У нас растёт сын, Даша понятно, не родная, но Тёма родной внук! – У них годовщина свадьбы, они Ромку одного зовут, а он не в какую, либо с семьёй, либо никак. Вот у них новый скандал произошёл. Он даже приехал лично уговаривать Ромку, чтобы он полетел с ним. – Спасибо, Вов, – стараюсь говорить спокойным голосом. – Да не за что, Ульян, – слышу, как Ветров вздыхает, – если честно, то я их не понимаю и наверное никогда не пойму, я сам отец и для меня главным будет не социальный статус зятьёв, а то, что мои дочки будут счастливы. – Я такого же мнения, но видимо у них оно другое, – закусываю губу, мне до ужаса жалко Рому! Получается он пошёл против родителей, держит натиск, оберегает меня от гнева родителей. – Вов, – зову Ветрова, сейчас со мной происходит тоже самое, что было с Дашей в момент, когда я придумала рассказать ей «сказку» про злодеев, – помоги, устрой мне встречу с Сергеем Игоревичем… – Что? Ульян, даже не проси, мне Ромка точно голову с плеч снесёт! – Вов, помоги! Прошу! Это важно! – Да чтоб тебя! Кравцова, ты у муженька упорству научилась? – Он хороший учитель, – не могу сдержать улыбке, понимаю, что Ветров поможет. – Когда ты хочешь с ним встретиться? – бурчит недовольно. – Сегодня, Вов, сегодня! Не стоит оттягивать такие дела, я попробую, а там, будь, что будет! – Я перезвоню! – гаркает Ветров и отключается! Убираю телефон в карман халата, иду к детям. Ветров перезвонил через час, и велел собираться, сказал сам повезёт меня и будет держаться рядом, не доверяет он старшему Кравцову, мужик он вспыльчивый, может и обидеть! Неужели руку может поднять на женщину? Не верю! Успеваю собраться за полчаса, одеваю Тёму, прошу тётю Галю присмотреть за Дашей. Конечно мне летят вопросы, куда я собралась, приходиться рассказать женщине всю правду, а так же попросить ничего не рассказывать Роме. Поджав губы, Галина Михайловна соглашается. Вова приезжает точно через пол часа, он ворчит всю дорогу, но везёт! Ехать долго не приходится, машина останавливается около одного престижного ресторана. – Я попросил Сергея встретиться со мной, он не знает, что ты будешь… – Нормально, правильно, что так сделал, а то мог и не согласиться? – Угу, – подтверждает мою догадку. – Ну тогда пошли, будем знакомить деда с внуком. Собираю всю волю в кулак, выбираюсь из машину, вытаскиваю из люльки Тёму. Такой решительности во мне не было никогда! Рома очень много сделал для меня, и я просто обязана примирить отца и сына. В ресторан захожу уверенно, неся Тёмку, а вот когда подходим к нужному столику, ноги начинают подрагивать! На меня пристально смотрят такие знакомые глаза. Вот только в них столько холода, что кровь в жилах стынет. – Добрый день, Сергей Игоревич, – произношу слова приветствия первой, подойдя к столику, за которым сидит мужчина. – Добрый день, Ульяна, – говорит отец Ромы, но пристально смотрит на Ветрова. – Это я, попросила Вову устроить нам встречу, разрешите присесть? – А я, пожалуй, выпью кофе, за вон тем столиком, – сливается Ветров, оставляя нас наедине. – Присаживайтесь, Ульяна, – указывает на стул на против себя, – и что же вас привело ко мне? – Ваш сын и внук, – удобнее укладываю Тёму на руках, свёкор даже не помог мне присесть, ну и ладно! Мужчина удивлённо приподнимает брови вверх. – Я знаю, что не нравлюсь вам, что вы хотели женить Рому на девушке вашего круга, возможно я действительно не достойна вашего сына, но мы любим друг друга. Вот скажите, вы женились по указки родителей, или же сами выбрали себе жену, потому что полюбили? – ноги дрожат, так же как и руки, Тёмку держу с трудом, да он ещё и не лёгкий. Сынок кряхтит, причмокивая губами во сне. – Вы с вашей супругой были из одного слоя общества? – не получив ответ на первый вопрос, задаю следующий. Разговор не клеится, отец Ромы не спешит отвечать, он смотрит пристально на Тёму. В голове вновь, щёлкает. – Сергей Игоревич, можете поддержать Артёма, – быстро поднимаюсь, обхожу столик, – мне срочно нужно в дамскую комнату, – тараторю и пока дед в растерянности от моего финта, вручаю ему внука, а сама практически бегу в туалет. Сердце грохочет, не думала, что так могу поступить! Забегаю за угол коридора, что ведёт к туалетам, останавливаюсь, заглядываю в зал, на столик за которым сидит отец Ромы. Мужчина выглядит растерянно, но так бережно держит Тёму, по тому, как шевелятся его губы, понимаю, что дед, что-то говорит внуку. Закусываю нижнюю губы, перевожу взгляд за другой столик и сразу встречаюсь со взглядом Ветрова. Друг Ромы качает головой, но на губах улыбка. Делаю пару шагов назад, спиной облокачиваясь о стену. Боже помоги! Пусть этот суровый мужчина оттает! Тёмка, вся надежда на тебя, маленький мой! Мы должны помочь папе! Жду ещё пять минут и возвращаюсь в зал. Подходя к столику, слышу воркующий голос мужчины. – Сергей Игоревич, извините, что так получилось, давайте мне Тёму, – тяну руки к сыну. – Присаживайся, Ульяна, разговор будет долгим, – не отдаёт мне Тёмку, кивком указывает на моё место. Только бы всё получилось! *** Входная дверь дома хлопает, оповещая о приходе Ромы. Подрываюсь с места, тётя Галя хватает меня за руку, показывает, чтобы я не спешила так быстро. Киваю, нервы на пределе! Шаги мужа эхом раздаются по коридору, не выдерживаю, спешу на встречу. – Привет, – улыбается муж, но видимо заметив мою нервозность, перестаёт улыбаться. – Привет, – стараюсь улыбнуться в ответ, только губы дрожат. – Ульян, что такое? – тут же напрягается. Ответить не успеваю, одновременно происходит несколько событий! Позади меня появляется тётя Галя, а из гостиной раздаётся заливистый смех Даши и мужское бормотание. Ромка напрягается ещё больше, косит взгляд в сторону гостиной. – У нас гости? Ветров пришёл? А чего не предупредил? – сыпет вопросы. – Это не Ветров, Ром, – прячу руки за спину, скрещиваю пальца на обеих руках. Даша вновь смеётся только теперь ей вторит басистый мужской. Брови Ромы взлетают вверх, глаза округляются. Не произнеся ни слова, муж спешит в гостиную, мы с тётей Галей следом. Картина открывается прекрасная! На полу в горе игрушек, сидит Сергей Игоревич с Дашей, а рядом в люльке лежит Тёма, наблюдающий за игрой сестры и деда. Заметив Романа, свёкор широко улыбается. – Здравствуй, сын, – басит мужчина, держа в руках пупса Даши, – спасибо за внуков, сын, и за жену твою, она у тебя умница и прости, что сразу не понял, как был не прав. Мама завтра прилетит, мы нашу годовщину будем в кругу семьи праздновать, разрешишь устроить пир в твоём доме? – Конечно, пап, двери нашего дома для вас всегда открыты. Всё получилось, родители и сын помирились. Разговор со свёкром оказался вовсе не долгим, он задал несколько вопросов, и самым первым был «Как сильно вы любите моего сына, Ульяна?». Сильно, очень сильно! Он мой ангел хранитель, он самый дорогой мужчина на свете, не считая Тёмки. Весь вечер Рома и слова мне не сказал, вёл себя, как обычно, но вот ночью, оставшись наедине, отшлёпал за самоуправство, а позже любил, так, как только он умеет! Искренне и горячо! Конец.

УЛЬЯНА Медленно передвигаю ногами, крадусь к выходу из комнаты, взявшись за ручку двери, оглядываюсь. Ромка, такой любимый, сильный, распластался на постели, безмятежно спит. Замираю, затаив дыхание всего на пару секунд, следом начинаю глубоко и ровно дышать. Как учили ещё с Дашей! За последние два часа, наплывает трития схватка. Воды ещё не отошли, а значит время ещё есть! Нужно разбудить тётю Галю, спокойно собраться, посетить душ, а уж после будить Рому. Я не знаю, как он отреагирует, потому не бужу. Он и так в последнее время смотрит на меня так пристально и на дне глаз такая тревога. Качнув головой, тихо выхожу из комнаты, закрыв дверь, опираюсь рукой о стену, дышу ещё глубже, другой рукой держусь за поясницу. Стою чуть меньше минуты, отпускает быстро. Впереди лестница, нужно побыстрее спуститься на первый этаж. Но вместо этого, продолжаю идти очень медленно! Пару минут уходит на то, чтобы дойти до комнаты тёти Гали. Женщина осталась с нами по просьбе Ромы, чтобы помочь мне с Дашей. Дашка! Моя малышка! Как же я боялась момента, когда нужно было рассказывать ей правду! Я передумала кучу вариантов, как объяснить всё малышке, но помог случай! Я до сих пор не знаю, что тогда подтолкнула на такую мысль! Укладывая Дашу, я потянулась за книгой сказок, как вдруг рука замерла. – Даш, а хочешь я расскажу тебе сказку, про маленькую девочку по имени Даша? – мой голос дрожал. – Её зовут, как и меня? – встрепенулась малышка, глазки загорелись азартом. – Да, – только и смогла выдавить. – Очень хочу, – и вместо того, чтобы лечь в постель, малышка присела в ожидании «сказки». По моему рассказу, Крамские и Юля стали злодеями, которые украли маленькую девочку Дашу у настоящих родителей, выдав себя за них! Мама и папа долго её искали, много плакали и однажды, им улыбнулась удача, они нашли свою девочку и приступили к плану её спасения! Во многом мне пришлось солгать, но при этом я не испытывала чувство стыда и преступления в своих действиях! Я возвращала своего ребёнка! Рассказывая «сказку», я не стала менять имена, специально, чтобы Даша поняла, про кого эта «сказка». Под конец не смогла сдержать слёз, они ручьём потекли из глаз. Я видела, на сколько Даша сообразительная, но не думала, что она так быстро поймёт. Маленькие глазки наполнились слезами, не решительно, малышка подползла на коленях ближе. – Ты моя настоящая мама? – обхватив моё лицо ладошками, прошептала дрожащими губами. В ответ закивала головой, сказать, что-то не получалось. Мы ревели обе, громко, к нам в комнату вбежала Галина Михайловна, а после на костылях, прискакал и Ромка. Его в то время уже выписали из больницы, и мы вернулись в Москву в нашу квартиру. Нас успокаивали больше часа, Ромка метался между мной и Дашей, то обоих обнимал, то по очереди, легко отозвался на Дашин зов «папа», словно она и правда была его родной дочкой! Спать в тот вечер мы легли очень поздно! Тётя Галя, бурю перенесла намного спокойнее, она тихо радовалась и не бросалась утирать нам слёзы, как Кравцов. Утро было тревожным, я боялась, что Даша взбрыкнёт, потребует отвезти её к Крамским, но нет! Она приняла нас, возможно по тому, что жила с нами почти два месяца и уже привыкла? А может тому посодействовал Рома? Он с первых дней окружил Дашу такой заботой и вниманием, да так, что Даша забыла о Стасе и Юли, перестала их вспоминать, просить позвонить. Этой загадки нам не разгадать! Тихо постучалась в дверь комнаты Галины Михайловны, и не дожидаясь, когда женщина выйдет, сама зашла в комнату. – Уля? Ты чего, детка? – присела в постели тётя Ромы. – Началось, тётя Галя, – сообщаю женщине, поглаживая живот. – Рому разбудила? – резво поднимается из постели. – Нет, – качаю отрицательно головой. – Ну и правильно, пусть ещё поспит, от него сейчас толку никакого, только мешаться будет, – быстро накидывает халат, просовывая в рукава руки. Хотела развернуться и пойти в душ, как по ногам ручьём потекли воды. – Ох, – срывается с губ. – Только без паники, сейчас помогу тебе принять душ, и будем собираться, – на удивление спокойным голосом. Как хорошо, что эта женщина рядом! Даже представить не могу, чтобы без неё сейчас тут было! – Уля, иди ко мне в душ, а я за твоими вещами схожу, – мягко подталкивает к двери ванной комнаты. Слушаюсь беспрекословно, воды ещё отходят, неприятно, но не смертельно! Без резких движение, захожу в ванную, снимаю ночную рубашку, настраиваю воду, перешагиваю через небольшой бортик душевой. Волосы решаю не мыть, на сушку времени нет. – Там Ромка проснулся, – заходя ко мне, сообщает женщина, – сразу понял всё, побледнел, заметался, уже врачу звонит. Ну вот, сейчас сюда прибежит! Тётя помогает принять душ, сама вытирает меня, что ребёнка. Из ванной комнаты выхожу в одном полотенце и сразу встречаюсь с глазами мужа. – Ты как? Ох как голос его дрожит! – Нормально, а вот ты нет! Если не возьмёшь себя в руки, я поеду в роддом на такси, а ты останешься дома, – кидаю угрозу. Лицо Ромы вытягивается, не ожидал он такого услышать. – Нет, Уль, я тебя повезу, никому другому не доверю, – качает головой, – дай мне пять минут, и я буду в норме, – подходит вплотную, склоняется, целует в губы, нежно-нежно. – Обещаешь? – смотрю в глаза, там такая тревога. – Обещаю, – кивает, а руки на моём животе подрагивают. Может и правда вызвать такси? – Я водителя вызову, он быстро приедет, ты Рома за руль не сядешь! – вещает тётя. – Идиот! – бормочет Рома, – совсем мозги отключились, вызывай, тёть Галь, всех вызывай, – поворачивается к родственнице. Кажется, не только у Ромы мозги поплыли, про водителя и я забыла. – Не переживай, кого надо вызову, а ты давай помогай Ульяне одеться, а я пока вещички соберу, – кидает через плечо, выходя из комнаты. Вот как! Вещи и правда ещё не собраны, этим я завтра собиралась заняться, но наш сынок решил не ждать ещё неделю и появиться на свет! – Всё хорошо, Ром, – улыбаюсь мужу и тут же прикрываю глаза. Очередная схватка. Судя по прошедшему времени, они учащаются, это хорошо, так и должно. – Уля? – обхватывает меня за плечи. Носом утыкаюсь ему в грудь, пальцами хватаюсь за футболку, сжимаю её в кулаки. Сдерживаю стон, чтобы ещё больше не пугать Кравцова. Нужно переждать, боль быстро уйдёт. – Нормально, Ром, – выдыхаю слова, – помоги мне одеться, – отстраняюсь. – Давай, – кивает и придерживая за плечи, ведёт к кровати тёти Гали. На улице холодно, идёт снег. Мысленно благодарю Галину Михайловну, когда вижу, какую одежду она выбрала для поездки в роддом. Тёплая, брючная пижама. Ромка не успокаивается, руки его продолжают дрожать, взгляд с меня не сводит. Уже не успокаиваю, бесполезно это! Пока не рожу не успокоиться! Мы успеваем вперёд Галины Михайловны, покидаем её комнату, в гостиной Рома усаживает меня на диван, сам опускается на корточки, ладошки мои перехватывает, в своих сжимает. – Может ты дома останешься? – что-то страшно его собой брать, а если в родовую попрётся? Он несколько раз заводил разговор о совместных родах! И каждый раз получал отказ! Не готова я на такое! – Нет, Уля, я рядом буду, – сказал, что отрезал! Вот же упрямый! – В коридоре будешь ждать! – говорю и ловлю его нахмуренный взгляд. Он явно хотел, что-то сказать, но новая схватка перебила. Водитель прибыл быстро, тётя Галя спустила два небольших чемоданчика, в одном мои в другом детские вещи. Ромка помог обуться, и не дал идти до машины, подхватил на руки. До больницы ехать не меньше сорока минут, из квартиры было бы быстрее, но пару месяцев назад, Рома перевёз нас в купленный дом. В пути схватки стали чаще, Ромка сидел рядом, помогал перенести боль, гладил поясницу, шептал ласковые слова, постоянно прижимался губами к виску. Невольно вспомнила, как было с Дашей, как вёл себя Стас. Тот тоже переживал, но не так как Рома, был более скуп, от стонов не вздрагивал, только за руку держал и просил терпеть. Сам меня в больницу не повёз, вызвал скорую, в роддом он поехал, но в коридоре не сидел, уехал домой. Но я даже не обижалась, всё было как-то по-другому! Стас. Судьба наказала и его и его отца. Конечно, это случилось благодаря Роме, но главное они несут наказание! Бывшего свёкра посадили на пятнадцать лет, совсем стариком выйдет на волю. Стас же последовал за отцом, правда срок у него на половину меньше. Жизнь после тюрьмы у них будет очень тяжёлая. У них изъяли практически всё! Осталась одна квартира, в которой мы когда-то жили. Ну хоть не бомжом будут скитаться, хотя не жалко. Он сам виноват во всём, что с ним случилось. В роддоме нас встречают, Ромка же предупредил. Меня сразу забирают, Кравцов рвётся следом, торможу, кричу этому упёртому, чтобы не смел появляться на родах. Врач просит Рому не волновать меня и дожидаться в коридоре, а лучше и вовсе домой поехать. Нет, конечно, не поехал, но рваться со мной перестал. На стул упал, обхватил голову руками. С Дашей было легче, она у меня кнопкой была, а вот сынок… постарался Кравцов! Сын в папу, крепенький, характер сразу продемонстрировал. Долго плакать не стал, смотрел так хмуро, словно всё понимал, у медперсонала смех вызвал. В палату меня через пару часов перевели, а там сюрприз, Кравцов старший, младшего на руках держит. – Ульянка, девочка моя, – засуетился муж, сына в кроватку положил, рванул ко мне, – спасибо за сына, любимая. – И я тебя люблю, – голос хриплых, мои крики, наверное, весь роддом слышал. Спать хотелось ужасно, Артёмка вымотал. Кравцов уложил меня на кровать, сам прилёг рядом, пальцами обрисовывал контуры лица, то целовал, то шептал ласковые слова. Сынок спал, вскоре уснула и я. В больнице мы провели четыре дня, Ромку было не выгнать, он отлучался на пару часов, и вновь возвращался. Учился ухаживать за Тёмой, менял подгузники и даже не морщился, держал столбиком после кормления. Встречали нас весёлой толпой! Тётя Галя с Дашей, Вова и Настя Ветровы с детишками. У всех были цветы и шарики. Больше всех горланил поздравления Ветров, словно это его сын родился! Настя закатывала глаза и улыбалась, мы с ней успели подружиться. Она шикала на Вову, но тому было не до нас! Он радовался за друга! Три маленьких девочки пищали показать им маленького Артёма, Кравцов тут же присел на корточки, показывая Даше и дочкам Ветрова нашего богатыря. И всё было хорошо, три месяца счастья и тишины, а потом я заметила странное поведение Ромы. Из его кабинета стал доноситься грубый голос, он с кем-то ругался по телефону, после был хмур и расстроен, хоть и пытался скрыть это от меня. Страх сковал душу, почему-то сразу подумала про Крамских. Неужели мстить начали? – Ром, у нас всё хорошо? – уложив Тёму и Дашу, зашла в кабинет мужа. – Всё хорошо, родная, иди ко мне, соскучился, – тут же оторвал взгляд от каких-то документов, протянул руки. – Помнишь, мы обещали рассказывать обо всё? И не важно, хорошее это или плохое? – подхожу ближе, позволяя усадить себя на колени. – Конечно помню, – кивает и пальцами пробегается по моей спине. – Ну тогда рассказывай, что случилось, и только не ври, Ром, – предупреждаю, смотря ему в глаза. – А нас правда всё хорошо… – Нет, – перебиваю, – я вижу и слышу, как ты с кем-то ругаешься, ты ходишь мрачный, давай, рассказывай, – зарываюсь пальцами в его волосы, мягко массируя кожу головы. – С отцом поругался, – отвечает Кравцов. Поджимаю губы, родители Ромы внука ещё не видели, заняты они, не могут приехать. Но что-то мне подсказывает, дело не в этом! Не нравлюсь я им, это было понятно, при первой встречи. Гадостей они мне, конечно, не говорили, а вот взгляд говорил о многом. – Чего не поделили? – всем телом чувствуя, как напрягся мужчина. – Не обращай внимания, Уль, что у меня, что у него характер тяжёлый, помиримся, – говорит Рома, но я чувствую, он не договаривает мне. – Пойдём спать? – не решаюсь дальше развивать тему. Они его родители и всегда останутся ими, говорить про них, что-то плохое или обижаться, я просто не имею право! – Идём, – подхватывает на руки, поднимается из кресла. Утром после ночи нежности и страстной любви, проводив Рому на работу, решаюсь позвонить Ветрову. Он его лучший друг, он точно должен знать о конфликте между сыном и отцом! Если это из-за меня, то… найду способ их померить! Мне очень не хватает моих родителей, уверена и Роме не хватает несмотря на то, что они живы в отличии от моих! – Ульяна, привет! – отвечает на мой звонок Ветров. – Привет Вов, я по делу тебе звоню, – прочищаю горло, во рту всё пересохло. – Это интересно по какому? Что за дело, с которым не может справиться Роман? – Вов, ты его лучший друг, и я уверена, ты знаешь, что за ссора у Ромы с отцом, ты только не ври мне, скажи честно, хорошо? – перехожу сразу к дело, нет смысла медлить и вести пустой разговор. Ветров молчит практически с минуты. – Ромка меня придушит, – произносит, как-то обречённо. – Он не узнает, Вов, а вот я должна знать, что происходит?! Он уже больше недели сам не свой, расскажи, что там случилось? – нервно расхаживаю по комнате. – Ульян, только давай договоримся, ты волноваться не будешь, помни, ты кормящая мама… – Вов! Давай без вот этого! Я сейчас волнуюсь, от неведения, что происходит! – перебиваю Ветрова. – Хорошо, слушай… Рассказ Вовы меня не удивил, конечно, расстроил, но не удивил! Я сразу поняла, что не пришлась ко двору родителям Ромы, но тогда я была женой по договору, теперь же я настоящая, любящая и любимая жена! У нас растёт сын, Даша понятно, не родная, но Тёма родной внук! – У них годовщина свадьбы, они Ромку одного зовут, а он не в какую, либо с семьёй, либо никак. Вот у них новый скандал произошёл. Он даже приехал лично уговаривать Ромку, чтобы он полетел с ним. – Спасибо, Вов, – стараюсь говорить спокойным голосом. – Да не за что, Ульян, – слышу, как Ветров вздыхает, – если честно, то я их не понимаю и наверное никогда не пойму, я сам отец и для меня главным будет не социальный статус зятьёв, а то, что мои дочки будут счастливы. – Я такого же мнения, но видимо у них оно другое, – закусываю губу, мне до ужаса жалко Рому! Получается он пошёл против родителей, держит натиск, оберегает меня от гнева родителей. – Вов, – зову Ветрова, сейчас со мной происходит тоже самое, что было с Дашей в момент, когда я придумала рассказать ей «сказку» про злодеев, – помоги, устрой мне встречу с Сергеем Игоревичем… – Что? Ульян, даже не проси, мне Ромка точно голову с плеч снесёт! – Вов, помоги! Прошу! Это важно! – Да чтоб тебя! Кравцова, ты у муженька упорству научилась? – Он хороший учитель, – не могу сдержать улыбке, понимаю, что Ветров поможет. – Когда ты хочешь с ним встретиться? – бурчит недовольно. – Сегодня, Вов, сегодня! Не стоит оттягивать такие дела, я попробую, а там, будь, что будет! – Я перезвоню! – гаркает Ветров и отключается! Убираю телефон в карман халата, иду к детям. Ветров перезвонил через час, и велел собираться, сказал сам повезёт меня и будет держаться рядом, не доверяет он старшему Кравцову, мужик он вспыльчивый, может и обидеть! Неужели руку может поднять на женщину? Не верю! Успеваю собраться за полчаса, одеваю Тёму, прошу тётю Галю присмотреть за Дашей. Конечно мне летят вопросы, куда я собралась, приходиться рассказать женщине всю правду, а так же попросить ничего не рассказывать Роме. Поджав губы, Галина Михайловна соглашается. Вова приезжает точно через пол часа, он ворчит всю дорогу, но везёт! Ехать долго не приходится, машина останавливается около одного престижного ресторана. – Я попросил Сергея встретиться со мной, он не знает, что ты будешь… – Нормально, правильно, что так сделал, а то мог и не согласиться? – Угу, – подтверждает мою догадку. – Ну тогда пошли, будем знакомить деда с внуком. Собираю всю волю в кулак, выбираюсь из машину, вытаскиваю из люльки Тёму. Такой решительности во мне не было никогда! Рома очень много сделал для меня, и я просто обязана примирить отца и сына. В ресторан захожу уверенно, неся Тёмку, а вот когда подходим к нужному столику, ноги начинают подрагивать! На меня пристально смотрят такие знакомые глаза. Вот только в них столько холода, что кровь в жилах стынет. – Добрый день, Сергей Игоревич, – произношу слова приветствия первой, подойдя к столику, за которым сидит мужчина. – Добрый день, Ульяна, – говорит отец Ромы, но пристально смотрит на Ветрова. – Это я, попросила Вову устроить нам встречу, разрешите присесть? – А я, пожалуй, выпью кофе, за вон тем столиком, – сливается Ветров, оставляя нас наедине. – Присаживайтесь, Ульяна, – указывает на стул на против себя, – и что же вас привело ко мне? – Ваш сын и внук, – удобнее укладываю Тёму на руках, свёкор даже не помог мне присесть, ну и ладно! Мужчина удивлённо приподнимает брови вверх. – Я знаю, что не нравлюсь вам, что вы хотели женить Рому на девушке вашего круга, возможно я действительно не достойна вашего сына, но мы любим друг друга. Вот скажите, вы женились по указки родителей, или же сами выбрали себе жену, потому что полюбили? – ноги дрожат, так же как и руки, Тёмку держу с трудом, да он ещё и не лёгкий. Сынок кряхтит, причмокивая губами во сне. – Вы с вашей супругой были из одного слоя общества? – не получив ответ на первый вопрос, задаю следующий. Разговор не клеится, отец Ромы не спешит отвечать, он смотрит пристально на Тёму. В голове вновь, щёлкает. – Сергей Игоревич, можете поддержать Артёма, – быстро поднимаюсь, обхожу столик, – мне срочно нужно в дамскую комнату, – тараторю и пока дед в растерянности от моего финта, вручаю ему внука, а сама практически бегу в туалет. Сердце грохочет, не думала, что так могу поступить! Забегаю за угол коридора, что ведёт к туалетам, останавливаюсь, заглядываю в зал, на столик за которым сидит отец Ромы. Мужчина выглядит растерянно, но так бережно держит Тёму, по тому, как шевелятся его губы, понимаю, что дед, что-то говорит внуку. Закусываю нижнюю губы, перевожу взгляд за другой столик и сразу встречаюсь со взглядом Ветрова. Друг Ромы качает головой, но на губах улыбка. Делаю пару шагов назад, спиной облокачиваясь о стену. Боже помоги! Пусть этот суровый мужчина оттает! Тёмка, вся надежда на тебя, маленький мой! Мы должны помочь папе! Жду ещё пять минут и возвращаюсь в зал. Подходя к столику, слышу воркующий голос мужчины. – Сергей Игоревич, извините, что так получилось, давайте мне Тёму, – тяну руки к сыну. – Присаживайся, Ульяна, разговор будет долгим, – не отдаёт мне Тёмку, кивком указывает на моё место. Только бы всё получилось! *** Входная дверь дома хлопает, оповещая о приходе Ромы. Подрываюсь с места, тётя Галя хватает меня за руку, показывает, чтобы я не спешила так быстро. Киваю, нервы на пределе! Шаги мужа эхом раздаются по коридору, не выдерживаю, спешу на встречу. – Привет, – улыбается муж, но видимо заметив мою нервозность, перестаёт улыбаться. – Привет, – стараюсь улыбнуться в ответ, только губы дрожат. – Ульян, что такое? – тут же напрягается. Ответить не успеваю, одновременно происходит несколько событий! Позади меня появляется тётя Галя, а из гостиной раздаётся заливистый смех Даши и мужское бормотание. Ромка напрягается ещё больше, косит взгляд в сторону гостиной. – У нас гости? Ветров пришёл? А чего не предупредил? – сыпет вопросы. – Это не Ветров, Ром, – прячу руки за спину, скрещиваю пальца на обеих руках. Даша вновь смеётся только теперь ей вторит басистый мужской. Брови Ромы взлетают вверх, глаза округляются. Не произнеся ни слова, муж спешит в гостиную, мы с тётей Галей следом. Картина открывается прекрасная! На полу в горе игрушек, сидит Сергей Игоревич с Дашей, а рядом в люльке лежит Тёма, наблюдающий за игрой сестры и деда. Заметив Романа, свёкор широко улыбается. – Здравствуй, сын, – басит мужчина, держа в руках пупса Даши, – спасибо за внуков, сын, и за жену твою, она у тебя умница и прости, что сразу не понял, как был не прав. Мама завтра прилетит, мы нашу годовщину будем в кругу семьи праздновать, разрешишь устроить пир в твоём доме? – Конечно, пап, двери нашего дома для вас всегда открыты. Всё получилось, родители и сын помирились. Разговор со свёкром оказался вовсе не долгим, он задал несколько вопросов, и самым первым был «Как сильно вы любите моего сына, Ульяна?». Сильно, очень сильно! Он мой ангел хранитель, он самый дорогой мужчина на свете, не считая Тёмки. Весь вечер Рома и слова мне не сказал, вёл себя, как обычно, но вот ночью, оставшись наедине, отшлёпал за самоуправство, а позже любил, так, как только он умеет! Искренне и горячо! Конец.

УЛЬЯНА

Медленно передвигаю ногами, крадусь к выходу из комнаты, взявшись за ручку двери, оглядываюсь. Ромка, такой любимый, сильный, распластался на постели, безмятежно спит. Замираю, затаив дыхание всего на пару секунд, следом начинаю глубоко и ровно дышать. Как учили ещё с Дашей! За последние два часа, наплывает трития схватка. Воды ещё не отошли, а значит время ещё есть!

Нужно разбудить тётю Галю, спокойно собраться, посетить душ, а уж после будить Рому. Я не знаю, как он отреагирует, потому не бужу. Он и так в последнее время смотрит на меня так пристально и на дне глаз такая тревога.

Качнув головой, тихо выхожу из комнаты, закрыв дверь, опираюсь рукой о стену, дышу ещё глубже, другой рукой держусь за поясницу. Стою чуть меньше минуты, отпускает быстро. Впереди лестница, нужно побыстрее спуститься на первый этаж. Но вместо этого, продолжаю идти очень медленно!

Пару минут уходит на то, чтобы дойти до комнаты тёти Гали. Женщина осталась с нами по просьбе Ромы, чтобы помочь мне с Дашей.

Дашка! Моя малышка! Как же я боялась момента, когда нужно было рассказывать ей правду! Я передумала кучу вариантов, как объяснить всё малышке, но помог случай! Я до сих пор не знаю, что тогда подтолкнула на такую мысль! Укладывая Дашу, я потянулась за книгой сказок, как вдруг рука замерла.

– Даш, а хочешь я расскажу тебе сказку, про маленькую девочку по имени Даша? – мой голос дрожал.

– Её зовут, как и меня? – встрепенулась малышка, глазки загорелись азартом.

– Да, – только и смогла выдавить.

– Очень хочу, – и вместо того, чтобы лечь в постель, малышка присела в ожидании «сказки».

По моему рассказу, Крамские и Юля стали злодеями, которые украли маленькую девочку Дашу у настоящих родителей, выдав себя за них! Мама и папа долго её искали, много плакали и однажды, им улыбнулась удача, они нашли свою девочку и приступили к плану её спасения! Во многом мне пришлось солгать, но при этом я не испытывала чувство стыда и преступления в своих действиях! Я возвращала своего ребёнка!

Рассказывая «сказку», я не стала менять имена, специально, чтобы Даша поняла, про кого эта «сказка».

Под конец не смогла сдержать слёз, они ручьём потекли из глаз. Я видела, на сколько Даша сообразительная, но не думала, что она так быстро поймёт. Маленькие глазки наполнились слезами, не решительно, малышка подползла на коленях ближе.

– Ты моя настоящая мама? – обхватив моё лицо ладошками, прошептала дрожащими губами.

В ответ закивала головой, сказать, что-то не получалось.

Мы ревели обе, громко, к нам в комнату вбежала Галина Михайловна, а после на костылях, прискакал и Ромка. Его в то время уже выписали из больницы, и мы вернулись в Москву в нашу квартиру.

Нас успокаивали больше часа, Ромка метался между мной и Дашей, то обоих обнимал, то по очереди, легко отозвался на Дашин зов «папа», словно она и правда была его родной дочкой! Спать в тот вечер мы легли очень поздно! Тётя Галя, бурю перенесла намного спокойнее, она тихо радовалась и не бросалась утирать нам слёзы, как Кравцов.

Утро было тревожным, я боялась, что Даша взбрыкнёт, потребует отвезти её к Крамским, но нет! Она приняла нас, возможно по тому, что жила с нами почти два месяца и уже привыкла? А может тому посодействовал Рома? Он с первых дней окружил Дашу такой заботой и вниманием, да так, что Даша забыла о Стасе и Юли, перестала их вспоминать, просить позвонить. Этой загадки нам не разгадать!

Тихо постучалась в дверь комнаты Галины Михайловны, и не дожидаясь, когда женщина выйдет, сама зашла в комнату.

– Уля? Ты чего, детка? – присела в постели тётя Ромы.

– Началось, тётя Галя, – сообщаю женщине, поглаживая живот.

– Рому разбудила? – резво поднимается из постели.

– Нет, – качаю отрицательно головой.

– Ну и правильно, пусть ещё поспит, от него сейчас толку никакого, только мешаться будет, – быстро накидывает халат, просовывая в рукава руки.

Хотела развернуться и пойти в душ, как по ногам ручьём потекли воды.

– Ох, – срывается с губ.

– Только без паники, сейчас помогу тебе принять душ, и будем собираться, – на удивление спокойным голосом.

Как хорошо, что эта женщина рядом! Даже представить не могу, чтобы без неё сейчас тут было!

– Уля, иди ко мне в душ, а я за твоими вещами схожу, – мягко подталкивает к двери ванной комнаты.

Слушаюсь беспрекословно, воды ещё отходят, неприятно, но не смертельно! Без резких движение, захожу в ванную, снимаю ночную рубашку, настраиваю воду, перешагиваю через небольшой бортик душевой.

Волосы решаю не мыть, на сушку времени нет.

– Там Ромка проснулся, – заходя ко мне, сообщает женщина, – сразу понял всё, побледнел, заметался, уже врачу звонит.

Ну вот, сейчас сюда прибежит!

Тётя помогает принять душ, сама вытирает меня, что ребёнка. Из ванной комнаты выхожу в одном полотенце и сразу встречаюсь с глазами мужа.

– Ты как?

Ох как голос его дрожит!

– Нормально, а вот ты нет! Если не возьмёшь себя в руки, я поеду в роддом на такси, а ты останешься дома, – кидаю угрозу.

Лицо Ромы вытягивается, не ожидал он такого услышать.

– Нет, Уль, я тебя повезу, никому другому не доверю, – качает головой, – дай мне пять минут, и я буду в норме, – подходит вплотную, склоняется, целует в губы, нежно-нежно.

– Обещаешь? – смотрю в глаза, там такая тревога.

– Обещаю, – кивает, а руки на моём животе подрагивают.

Может и правда вызвать такси?

– Я водителя вызову, он быстро приедет, ты Рома за руль не сядешь! – вещает тётя.

– Идиот! – бормочет Рома, – совсем мозги отключились, вызывай, тёть Галь, всех вызывай, – поворачивается к родственнице.

Кажется, не только у Ромы мозги поплыли, про водителя и я забыла.

– Не переживай, кого надо вызову, а ты давай помогай Ульяне одеться, а я пока вещички соберу, – кидает через плечо, выходя из комнаты.

Вот как! Вещи и правда ещё не собраны, этим я завтра собиралась заняться, но наш сынок решил не ждать ещё неделю и появиться на свет!

– Всё хорошо, Ром, – улыбаюсь мужу и тут же прикрываю глаза.

Очередная схватка. Судя по прошедшему времени, они учащаются, это хорошо, так и должно.

– Уля? – обхватывает меня за плечи.

Носом утыкаюсь ему в грудь, пальцами хватаюсь за футболку, сжимаю её в кулаки. Сдерживаю стон, чтобы ещё больше не пугать Кравцова. Нужно переждать, боль быстро уйдёт.

– Нормально, Ром, – выдыхаю слова, – помоги мне одеться, – отстраняюсь.

– Давай, – кивает и придерживая за плечи, ведёт к кровати тёти Гали.

На улице холодно, идёт снег. Мысленно благодарю Галину Михайловну, когда вижу, какую одежду она выбрала для поездки в роддом.

Тёплая, брючная пижама.

Ромка не успокаивается, руки его продолжают дрожать, взгляд с меня не сводит. Уже не успокаиваю, бесполезно это! Пока не рожу не успокоиться!

Мы успеваем вперёд Галины Михайловны, покидаем её комнату, в гостиной Рома усаживает меня на диван, сам опускается на корточки, ладошки мои перехватывает, в своих сжимает.

– Может ты дома останешься? – что-то страшно его собой брать, а если в родовую попрётся?

Он несколько раз заводил разговор о совместных родах! И каждый раз получал отказ! Не готова я на такое!

– Нет, Уля, я рядом буду, – сказал, что отрезал!

Вот же упрямый!

– В коридоре будешь ждать! – говорю и ловлю его нахмуренный взгляд.

Он явно хотел, что-то сказать, но новая схватка перебила.

Водитель прибыл быстро, тётя Галя спустила два небольших чемоданчика, в одном мои в другом детские вещи. Ромка помог обуться, и не дал идти до машины, подхватил на руки. До больницы ехать не меньше сорока минут, из квартиры было бы быстрее, но пару месяцев назад, Рома перевёз нас в купленный дом.

В пути схватки стали чаще, Ромка сидел рядом, помогал перенести боль, гладил поясницу, шептал ласковые слова, постоянно прижимался губами к виску. Невольно вспомнила, как было с Дашей, как вёл себя Стас.

Тот тоже переживал, но не так как Рома, был более скуп, от стонов не вздрагивал, только за руку держал и просил терпеть. Сам меня в больницу не повёз, вызвал скорую, в роддом он поехал, но в коридоре не сидел, уехал домой. Но я даже не обижалась, всё было как-то по-другому!

Стас. Судьба наказала и его и его отца. Конечно, это случилось благодаря Роме, но главное они несут наказание!

Бывшего свёкра посадили на пятнадцать лет, совсем стариком выйдет на волю. Стас же последовал за отцом, правда срок у него на половину меньше. Жизнь после тюрьмы у них будет очень тяжёлая. У них изъяли практически всё! Осталась одна квартира, в которой мы когда-то жили. Ну хоть не бомжом будут скитаться, хотя не жалко. Он сам виноват во всём, что с ним случилось.

В роддоме нас встречают, Ромка же предупредил. Меня сразу забирают, Кравцов рвётся следом, торможу, кричу этому упёртому, чтобы не смел появляться на родах. Врач просит Рому не волновать меня и дожидаться в коридоре, а лучше и вовсе домой поехать. Нет, конечно, не поехал, но рваться со мной перестал. На стул упал, обхватил голову руками.

С Дашей было легче, она у меня кнопкой была, а вот сынок… постарался Кравцов! Сын в папу, крепенький, характер сразу продемонстрировал. Долго плакать не стал, смотрел так хмуро, словно всё понимал, у медперсонала смех вызвал.

В палату меня через пару часов перевели, а там сюрприз, Кравцов старший, младшего на руках держит.

– Ульянка, девочка моя, – засуетился муж, сына в кроватку положил, рванул ко мне, – спасибо за сына, любимая.

– И я тебя люблю, – голос хриплых, мои крики, наверное, весь роддом слышал.

Спать хотелось ужасно, Артёмка вымотал.

Кравцов уложил меня на кровать, сам прилёг рядом, пальцами обрисовывал контуры лица, то целовал, то шептал ласковые слова. Сынок спал, вскоре уснула и я.

В больнице мы провели четыре дня, Ромку было не выгнать, он отлучался на пару часов, и вновь возвращался. Учился ухаживать за Тёмой, менял подгузники и даже не морщился, держал столбиком после кормления.

Встречали нас весёлой толпой! Тётя Галя с Дашей, Вова и Настя Ветровы с детишками. У всех были цветы и шарики. Больше всех горланил поздравления Ветров, словно это его сын родился! Настя закатывала глаза и улыбалась, мы с ней успели подружиться. Она шикала на Вову, но тому было не до нас! Он радовался за друга! Три маленьких девочки пищали показать им маленького Артёма, Кравцов тут же присел на корточки, показывая Даше и дочкам Ветрова нашего богатыря.

И всё было хорошо, три месяца счастья и тишины, а потом я заметила странное поведение Ромы. Из его кабинета стал доноситься грубый голос, он с кем-то ругался по телефону, после был хмур и расстроен, хоть и пытался скрыть это от меня.

Страх сковал душу, почему-то сразу подумала про Крамских. Неужели мстить начали?

– Ром, у нас всё хорошо? – уложив Тёму и Дашу, зашла в кабинет мужа.

– Всё хорошо, родная, иди ко мне, соскучился, – тут же оторвал взгляд от каких-то документов, протянул руки.

– Помнишь, мы обещали рассказывать обо всё? И не важно, хорошее это или плохое? – подхожу ближе, позволяя усадить себя на колени.

– Конечно помню, – кивает и пальцами пробегается по моей спине.

– Ну тогда рассказывай, что случилось, и только не ври, Ром, – предупреждаю, смотря ему в глаза.

– А нас правда всё хорошо…

– Нет, – перебиваю, – я вижу и слышу, как ты с кем-то ругаешься, ты ходишь мрачный, давай, рассказывай, – зарываюсь пальцами в его волосы, мягко массируя кожу головы.

– С отцом поругался, – отвечает Кравцов.

Поджимаю губы, родители Ромы внука ещё не видели, заняты они, не могут приехать. Но что-то мне подсказывает, дело не в этом! Не нравлюсь я им, это было понятно, при первой встречи. Гадостей они мне, конечно, не говорили, а вот взгляд говорил о многом.

– Чего не поделили? – всем телом чувствуя, как напрягся мужчина.

– Не обращай внимания, Уль, что у меня, что у него характер тяжёлый, помиримся, – говорит Рома, но я чувствую, он не договаривает мне.

– Пойдём спать? – не решаюсь дальше развивать тему.

Они его родители и всегда останутся ими, говорить про них, что-то плохое или обижаться, я просто не имею право!

– Идём, – подхватывает на руки, поднимается из кресла.

Утром после ночи нежности и страстной любви, проводив Рому на работу, решаюсь позвонить Ветрову. Он его лучший друг, он точно должен знать о конфликте между сыном и отцом! Если это из-за меня, то… найду способ их померить! Мне очень не хватает моих родителей, уверена и Роме не хватает несмотря на то, что они живы в отличии от моих!

– Ульяна, привет! – отвечает на мой звонок Ветров.

– Привет Вов, я по делу тебе звоню, – прочищаю горло, во рту всё пересохло.

– Это интересно по какому? Что за дело, с которым не может справиться Роман?

– Вов, ты его лучший друг, и я уверена, ты знаешь, что за ссора у Ромы с отцом, ты только не ври мне, скажи честно, хорошо? – перехожу сразу к дело, нет смысла медлить и вести пустой разговор.

Ветров молчит практически с минуты.

– Ромка меня придушит, – произносит, как-то обречённо.

– Он не узнает, Вов, а вот я должна знать, что происходит?! Он уже больше недели сам не свой, расскажи, что там случилось? – нервно расхаживаю по комнате.

– Ульян, только давай договоримся, ты волноваться не будешь, помни, ты кормящая мама…

– Вов! Давай без вот этого! Я сейчас волнуюсь, от неведения, что происходит! – перебиваю Ветрова.

– Хорошо, слушай…

Рассказ Вовы меня не удивил, конечно, расстроил, но не удивил! Я сразу поняла, что не пришлась ко двору родителям Ромы, но тогда я была женой по договору, теперь же я настоящая, любящая и любимая жена! У нас растёт сын, Даша понятно, не родная, но Тёма родной внук!

– У них годовщина свадьбы, они Ромку одного зовут, а он не в какую, либо с семьёй, либо никак. Вот у них новый скандал произошёл. Он даже приехал лично уговаривать Ромку, чтобы он полетел с ним.

– Спасибо, Вов, – стараюсь говорить спокойным голосом.

– Да не за что, Ульян, – слышу, как Ветров вздыхает, – если честно, то я их не понимаю и наверное никогда не пойму, я сам отец и для меня главным будет не социальный статус зятьёв, а то, что мои дочки будут счастливы.

– Я такого же мнения, но видимо у них оно другое, – закусываю губу, мне до ужаса жалко Рому!

Получается он пошёл против родителей, держит натиск, оберегает меня от гнева родителей.

– Вов, – зову Ветрова, сейчас со мной происходит тоже самое, что было с Дашей в момент, когда я придумала рассказать ей «сказку» про злодеев, – помоги, устрой мне встречу с Сергеем Игоревичем…

– Что? Ульян, даже не проси, мне Ромка точно голову с плеч снесёт!

– Вов, помоги! Прошу! Это важно!

– Да чтоб тебя! Кравцова, ты у муженька упорству научилась?

– Он хороший учитель, – не могу сдержать улыбке, понимаю, что Ветров поможет.

– Когда ты хочешь с ним встретиться? – бурчит недовольно.

– Сегодня, Вов, сегодня!

Не стоит оттягивать такие дела, я попробую, а там, будь, что будет!

– Я перезвоню! – гаркает Ветров и отключается!

Убираю телефон в карман халата, иду к детям.

Ветров перезвонил через час, и велел собираться, сказал сам повезёт меня и будет держаться рядом, не доверяет он старшему Кравцову, мужик он вспыльчивый, может и обидеть!

Неужели руку может поднять на женщину? Не верю!

Успеваю собраться за полчаса, одеваю Тёму, прошу тётю Галю присмотреть за Дашей. Конечно мне летят вопросы, куда я собралась, приходиться рассказать женщине всю правду, а так же попросить ничего не рассказывать Роме. Поджав губы, Галина Михайловна соглашается.

Вова приезжает точно через пол часа, он ворчит всю дорогу, но везёт! Ехать долго не приходится, машина останавливается около одного престижного ресторана.

– Я попросил Сергея встретиться со мной, он не знает, что ты будешь…

– Нормально, правильно, что так сделал, а то мог и не согласиться?

– Угу, – подтверждает мою догадку.

– Ну тогда пошли, будем знакомить деда с внуком.

Собираю всю волю в кулак, выбираюсь из машину, вытаскиваю из люльки Тёму. Такой решительности во мне не было никогда! Рома очень много сделал для меня, и я просто обязана примирить отца и сына.

В ресторан захожу уверенно, неся Тёмку, а вот когда подходим к нужному столику, ноги начинают подрагивать! На меня пристально смотрят такие знакомые глаза. Вот только в них столько холода, что кровь в жилах стынет.

– Добрый день, Сергей Игоревич, – произношу слова приветствия первой, подойдя к столику, за которым сидит мужчина.

– Добрый день, Ульяна, – говорит отец Ромы, но пристально смотрит на Ветрова.

– Это я, попросила Вову устроить нам встречу, разрешите присесть?

– А я, пожалуй, выпью кофе, за вон тем столиком, – сливается Ветров, оставляя нас наедине.

– Присаживайтесь, Ульяна, – указывает на стул на против себя, – и что же вас привело ко мне?

– Ваш сын и внук, – удобнее укладываю Тёму на руках, свёкор даже не помог мне присесть, ну и ладно!

Мужчина удивлённо приподнимает брови вверх.

– Я знаю, что не нравлюсь вам, что вы хотели женить Рому на девушке вашего круга, возможно я действительно не достойна вашего сына, но мы любим друг друга. Вот скажите, вы женились по указки родителей, или же сами выбрали себе жену, потому что полюбили? – ноги дрожат, так же как и руки, Тёмку держу с трудом, да он ещё и не лёгкий.

Сынок кряхтит, причмокивая губами во сне.

– Вы с вашей супругой были из одного слоя общества? – не получив ответ на первый вопрос, задаю следующий.

Разговор не клеится, отец Ромы не спешит отвечать, он смотрит пристально на Тёму. В голове вновь, щёлкает.

– Сергей Игоревич, можете поддержать Артёма, – быстро поднимаюсь, обхожу столик, – мне срочно нужно в дамскую комнату, – тараторю и пока дед в растерянности от моего финта, вручаю ему внука, а сама практически бегу в туалет.

Сердце грохочет, не думала, что так могу поступить! Забегаю за угол коридора, что ведёт к туалетам, останавливаюсь, заглядываю в зал, на столик за которым сидит отец Ромы. Мужчина выглядит растерянно, но так бережно держит Тёму, по тому, как шевелятся его губы, понимаю, что дед, что-то говорит внуку.

Закусываю нижнюю губы, перевожу взгляд за другой столик и сразу встречаюсь со взглядом Ветрова. Друг Ромы качает головой, но на губах улыбка. Делаю пару шагов назад, спиной облокачиваясь о стену. Боже помоги! Пусть этот суровый мужчина оттает! Тёмка, вся надежда на тебя, маленький мой! Мы должны помочь папе!

Жду ещё пять минут и возвращаюсь в зал. Подходя к столику, слышу воркующий голос мужчины.

– Сергей Игоревич, извините, что так получилось, давайте мне Тёму, – тяну руки к сыну.

– Присаживайся, Ульяна, разговор будет долгим, – не отдаёт мне Тёмку, кивком указывает на моё место.

Только бы всё получилось!

Входная дверь дома хлопает, оповещая о приходе Ромы. Подрываюсь с места, тётя Галя хватает меня за руку, показывает, чтобы я не спешила так быстро. Киваю, нервы на пределе!

Шаги мужа эхом раздаются по коридору, не выдерживаю, спешу на встречу.

– Привет, – улыбается муж, но видимо заметив мою нервозность, перестаёт улыбаться.

– Привет, – стараюсь улыбнуться в ответ, только губы дрожат.

– Ульян, что такое? – тут же напрягается.

Ответить не успеваю, одновременно происходит несколько событий!

Позади меня появляется тётя Галя, а из гостиной раздаётся заливистый смех Даши и мужское бормотание. Ромка напрягается ещё больше, косит взгляд в сторону гостиной.

– У нас гости? Ветров пришёл? А чего не предупредил? – сыпет вопросы.

– Это не Ветров, Ром, – прячу руки за спину, скрещиваю пальца на обеих руках.

Даша вновь смеётся только теперь ей вторит басистый мужской.

Брови Ромы взлетают вверх, глаза округляются. Не произнеся ни слова, муж спешит в гостиную, мы с тётей Галей следом.

Картина открывается прекрасная! На полу в горе игрушек, сидит Сергей Игоревич с Дашей, а рядом в люльке лежит Тёма, наблюдающий за игрой сестры и деда.

Заметив Романа, свёкор широко улыбается.

– Здравствуй, сын, – басит мужчина, держа в руках пупса Даши, – спасибо за внуков, сын, и за жену твою, она у тебя умница и прости, что сразу не понял, как был не прав. Мама завтра прилетит, мы нашу годовщину будем в кругу семьи праздновать, разрешишь устроить пир в твоём доме?

– Конечно, пап, двери нашего дома для вас всегда открыты.

Всё получилось, родители и сын помирились. Разговор со свёкром оказался вовсе не долгим, он задал несколько вопросов, и самым первым был «Как сильно вы любите моего сына, Ульяна?».

Сильно, очень сильно! Он мой ангел хранитель, он самый дорогой мужчина на свете, не считая Тёмки.

Весь вечер Рома и слова мне не сказал, вёл себя, как обычно, но вот ночью, оставшись наедине, отшлёпал за самоуправство, а позже любил, так, как только он умеет! Искренне и горячо!

Конец.