Одаренный (3) Степи Эреду (ч.1)
Archer

Судьба распорядилась. Юноша был вынужден бежать из родного мира спасая собственную жизнь. Бежать от людей - таких же как он сам, которые в страхе отвергли то, что неспособны понять и обуздать.

Впереди героя ждут другие миры, другие приключения, в которых он смахнет пыль с некоторых древних тайн и возможно осознает истинные возможности легендарных шу-Са’эри - могучих адептов Воды и Жизни, искра которых течет в его крови. Но у легендарных чародеев древности были не менее могучие враги, и что самое неприятное - они живы до сих пор, и ненависть их не угасла даже спустя тысячи лет.

====================

Глава 1

Первые несколько минут я просто хлопал глазами от непонимания и непринятия произошедшего. События развернулись настолько стремительно, что я засомневался в их правдивости.
Я взял в руку коммуникатор — за то время, что он находился в родном мире, на него успели прийти несколько уведомлений о пропущенных звонках. Были и текстовые сообщения.
Несколько раз звонили мать, Арина и Велимир, но перезвонить я им уже не мог — связь в Домен не проникала даже при открытом портале. Открыл сообщение — их было всего два. Первое от Славомира Золотова с короткой фразой: «Беги!» Второе сообщение представляло собой фотографию какого-то древнего документа, о чем свидетельствовал пергамент, сильно пожелтевший и растрескавшийся по краям. Я вчитался в содержимое.
«…И дабы не возвластвовали вновь, треба немедля умерщвлять оных при явственных проявлениях могущества. Вестниками тому являются…»
И на какого вестника ни взгляни — все про меня. И         «…Водицу в немыслимых количествах тревожить» и «…Лед Магический способны обуздать…»
Под картинкой стояла подпись:         «Царь тебя не пощадит. Беги. Гу-С-П Ив-ев».
Текст понятен. Славомир Золотов написал то же самое. Значит, прежде чем добраться до меня, добрались до них, но кто такой Гу-С-П Ив-ев?
Вспомнив про родных, я тут же дернулся в сторону все еще открытого портала, но остановился. Чувство опасности явственно давало понять, что на той стороне не ждет ничего хорошего. Хранитель подтвердил догадки.
— Са’эри, на той стороне происходят приготовления к проникновению в Домен. Прикажешь закрыть портал?
— Ты сможешь открыть его еще раз?
— В мир Истока — нет, — бесстрастно ответил голос.
— А как открылся этот?
— Убежище посчитало, что тебе грозила опасность.
— С ним можно связаться? С Убежищем.
— Нет. Это сложный комплекс рунных скриптов, действующий на основе неизвестных и непостижимых для меня алгоритмов и смыслов. Внимание! В Домен проникают враждебные элементы. Явственная угроза жизни для обитателей. Уровень полномочий временно повышен. Принято решение закрыть портал.
— Стоять! — только и успел выкрикнуть я, когда арка в последний раз мигнула и начала сужаться. Через пару секунд о проходе уже ничего не напоминало.
— Лять! — выругался я. — Зачем закрыл?
— Неукоснительное решение в связи с возникшей угрозой.
— Болван! Как теперь попаду домой? — раздосадованно спросил я.
— Здесь твой дом, юный Са’эри, — ответил Хранитель.
— Какой это дом? — выкрикнул я, уже начав закипать. — Где ты его здесь видишь? Клочок суши посреди океана. Даже не остров!
— Прикажешь поднять дворцовый комплекс, Са’эри?
— Хм… — тут же успокоился я. А ведь действительно, под водой находится внушительный комплекс строений. — Поднимай все, что нужно.
— Приступаю.

----------

Глава 2

На самом деле оказалось, что не всё так радужно, как ожидалось. Огромный остров действительно поднялся из воды вместе с дворцовым комплексом — красивейшим сооружением, которое мне приходилось видеть за всю свою жизнь. Это было довольно высокое здание из нежно-голубого мрамора на белоснежном фундаменте. Я не был силен в строительстве, но даже мне было понятно, что неведомый архитектор взял всё самое лучшее из земной архитектуры. Странное, но очень гармоничное переплетение стилей: восточного — с перевернутыми чашеобразными куполами и шпилями на них, и европейского рококо — с колоннами, причудливыми изгибами и декоративными элементами на фасаде. Чувствовалась и техника барокко — в основном в раскреповке здания, когда один участок стены выдается или наоборот, входит в другой. Но особенно удались сложные пространственные эффекты: линейная перспектива здания, и без того выглядевшего объемным, издалека казалась потрясающе детализированной.
Но вся эта красота меркла перед одним простым фактом: дворец был пуст. Совершенно. Ни мебели, ни ковров — ничего! Лишь голый камень идеально сохранившихся стен. Многочисленные пустые просторные комнаты, по которым гуляло эхо и моё глубочайшее разочарование.
Были и украшения, конечно, куда без этого. Стены, потолок и даже пол были украшены мозаикой и незатейливым узорным орнаментом. Но более всего запомнилась надпись на стене основного зала, и гласила она непонятную мне истину: «Не взяв ничего — получишь всё».
— Хранитель, а где всё? — задал я напрашивающийся вопрос, как только более-менее обследовал пустующий дворец.
— Что конкретно Са’эри имеет в виду? — ответил голос.
— Столы, стулья, кровати и всё остальное. Где мебель?
— К сожалению, хрупкий материал не выдержал длительного хранения в насыщенной энергией воде. Он распался.
— А сколько лет вообще прошло?
— Вопрос требует сразу нескольких уточнений, Са’эри.
— Сколько лет дворец находился под водой? — уточнил я для не слишком сообразительного собеседника.
— Относительно какого мира вести летоисчисление?
— Когда ты появился? Так… стоп! Ты вообще считаешь годы?
— Здесь нет природных явлений, позволяющих вести сопоставление времени. Я веду сразу десяток летоисчислений. Если точнее — то тринадцать!
— Почему так много? — удивился я.
Прямо передо мной вспучилась вода, она тут же начала образовывать видимый внутри дворца барельеф, но только сейчас он был трёхмерным.
— Это мир Истока, — прямо над головой образовался огромный водный шар, на поверхности которого стали проявляться едва знакомые очертания континентов. Шар стал вращаться, сверкая в лучах местного неподвижного солнца. — Колыбель. Изначальный. Первая Земля. Место рождения людей. Именно из него вы расселились в остальные миры, связанные Великими Путями.
Остальная парящая вода тут же образовала ещё двенадцать шаров, но несколько поменьше Земли. От каждого мира потекли тонкие струйки, соединяющие шары между собой.
— Исток — центральный мир, — продолжал просвещать Хранитель. — Ключевой для данного сопряжения. Остальные миры — сателлиты. Я вынужден вести летоисчисление каждого мира с момента его освоения людьми.
— Ты имеешь доступ в те миры?
— Нет, Са’эри. Я лишь Хранитель и не способен покидать место пребывания.
— Хорошо, спрошу по-другому. Всё время забываю, что ты воспринимаешь слова буквально. Ты можешь открыть портал в какой-нибудь мир?
— Кроме Колыбели, в любой другой. Только прикажи.
— Та-а-а-к, это уже что-то. А почему в Колыбель не можешь?
— Недостаточные полномочия, Са’эри.
— Кто выдает тебе полномочия? Что это за место? — я начал уже засыпать Хранителя вопросами.
— Так повелел создатель. Это Убежище, Домен, Дом.
— Кто создал это место?
— Гой-Са’эри шу-Мар’дук-ойя. «Великий Предтеча Жизнь-Мар’дук-Познавший».
Мар’дук… Мардук… что-то знакомое. Слышал я где-то это имя. А вообще — нормально он себе титулов нахапал, между прочим. И спереди приставка к имени, и сзади. Видимо, какой-то очень значимый персонаж древности.
— Кто он, этот шу-Мар’дук?
— Величайший ойя народа Шу, — ответил Хранитель.
— Гениальный ответ, — съязвил я. — В жизни бы сам не догадался. Для чего он создал это место? С какой целью?
— Убежище, — на удивление коротко ответил голос Хранителя.
— И кого же боялся всесильный ойя, что был способен создать собственный мир?
— Это не целый мир. Небольшой закапсулированный участок межмирового пространства.
— Угу, со своей атмосферой, океаном, дворцом и даже солнцем. Так от кого он собирался здесь прятаться?
— От ойя народа м’ер. От всех прочих одарённых других миров.
«М’ер — на Шу-Алиррском опять же имело несколько смыслов — Тлен, Загробный Мир, Тьма… Смерть».
— Кто такие м’ер? — начал я очередную атаку.
Я ещё очень долго мучил Хранителя вопросами. Успел дважды перекусить и вздремнуть прямо на песке за это время. Здесь действительно не темнело, а вода всегда была тёплой и комфортной для купания. Стесняться было некого, и я, раздевшись догола, вдоволь наплескался в насыщенном энергией океане. Даже сотворил для себя целый водный аттракцион, которому мог бы позавидовать любой Диснейленд.
Из рассказа Хранителя Домена стало понятно многое. Возможно, сейчас я единственный по-настоящему осведомлённый человек своего мира. Хотя нет, своему миру я уже не принадлежу. Вывод из услышанного напрашивался простой: в далекой-далекой галактике… древности жил-был народ. Един он был и дружен с начала времён. Но вдруг начали рождаться те, кто способен был познать силу. Предки мудрить не стали и так их и прозвали — ойя — Познавшие. Сейчас таковых называют — одарённые. Сила тех древних была поистине огромна, а мир становился тесен для такой мощи. Войны вспыхивали одна за другой, стирались целые города и страны. Очертания материков менялись, и как до неузнаваемости менялся рельеф местности. Ещё с утра пастух мог вывести отару овец на сочные луга, а к вечеру это уже были непроходимые кручи отвесных скал.
В тысячелетнем противостоянии образовались две сильные коалиции — м’ер и шу. Как понятно по названию, в первую вошли преимущественно одарённые тёмных направлений (на самом деле — не только), а во вторую — все остальные. Но из всей массы одарённых особенно выделялись ойя, способные управлять живительной влагой. И чародеи народа м’ер очень их боялись и ненавидели. Са’эри дэ-ви — так прозвали их спустя много лет, когда народ Шу одержал сокрушительную победу в многотысячелетнем противостоянии.
М’ер научились открывать порталы и сбежали в другие миры, уведя с собой семьи, сотни тысяч последователей и рабов. Многие шу-Са’эри последовали за ними, и из таковых никто больше не вернулся в родной мир. Колыбель не впускала их обратно. Но слава о их подвигах (по словам Хранителя) ещё гремит по всему Сопряжению Миров. В числе таковых был и величайший Са’эри шу-Мар’дук-ойя.
Но самое худшее произошло в Колыбели. Главенство остатков шу-Са’эри оспорили вчерашние союзники — все остальные одарённые. Оставшиеся в мире Истока Шу быстро были перебиты, а на свет полезли запрещающие эдикты, один из которых мне прислал некий Гу-С-П Ив-ев. С тех пор любое проявление древней силы шу-Са’эри каралось смертью. Впрочем, силу м’ер ждала подобная участь — она тоже попала под запрет. Правда, спустя тысячи лет её классифицировали как темный, запретный дар. Хотя на самом деле это было не совсем так. Но кого это сейчас на Земле интересовало?
В других мирах обстановка складывалась по-разному. Где-то удалось нанести беглецам м’ер-Са’эри поражение и отбить рабов. Там основали деревушки, которые ещё через тысячу лет разрослись до населённых континентов. Но единственное, что осталось неизменным — м’ер-Са’эри ничего не забыли и до сих пор пытаются пробиться в мир Истока, чтобы покарать виновных. Тесно им стало в обосновавшихся мирах спустя три тысячи лет. Да, по летоисчислению Истока, Убежищу почти столько лет, и я первый, кто вошёл в него за этот период, хотя портал вовнутрь открывался шестнадцать раз. Негусто за такой длительный срок. Оскудела земля Истока на богатырей с даром Шу.
На момент создания Убежища под пятой м’ер-Са’эри находилось около четырёх миров-сателлитов, остальные контролировали переселенцы-Шу. Как обстоят дела сейчас, Хранитель не знал.
Кстати, насчёт порталов, которые остались в Колыбели после побега м’ер-Са’эри — их разрушили и распилили на скрипт-камни. А создавать новый зачарованный гранит могли только древние Техноманты — м’ер. Но Мар’дук-ойя отличился даже здесь, даром ли Великий? Он научился открывать порталы, используя мощные накопители, в том числе и из эриниевых жил. До чего, впрочем, дошли и все остальные сильные одарённые, и м’ер-Са’эри не стали исключением.
— То есть… получается… — задумался я. — Меня можно смело называть Энки-ойя из народа Шу?
— Так и есть. Шу-Са’эри Энки-ойя.
— А почему приставка не рядом с именем?
— Ты принадлежишь народу Шу, но чтобы именоваться самой Жизнью, необходимо заслужить это право великими деяниями.
Приблизительно на четвертые сутки нахождения в Домене я начал откровенно скучать. Неограниченный в силе стал беситься. Воздвиг изо льда точную копию дворца со всеми многочисленными пристройками — просто от нечего делать. Пока она таяла, решил домогаться хтонических тварей, что мирно дремали на дне.
Сначала хотел назвать их Пупа и Лупа, но потом посчитал, что эти имена звучат несколько оскорбительно для величественных древних существ. Поэтому нарек их Лёля и Боля. Осталось научиться различать их.
— Хранитель, что это за твари и на каких харчах они так вымахали? — поинтересовался я.
— Хтонические киты Ишнуна, — ответил он. — Они могут обходиться без пищи долгие тысячи лет, но при условии постоянного источника энергии. Ещё мальками их сюда принес шу-Мар’дук.
— С какой целью?
— Скорее как декоративных обитателей. Эти особи не представляют для тебя опасности.
— Понятно. Здесь когда-то водилась рыба?
— Никогда, шу-Са’эри.
— А завести можно?
— Магическая вода создает комфортные условия для любой формы жизни, но…
— Но её сюда еще нужно занести, — договорил я.
В этом прекрасном дворце за всю его тысячелетнюю историю никогда не находилось более двух человек одновременно. В основном это был сам шу-Мар’дук и какая-то женщина Са’эри. Кем она приходилась Величайшему ойя, Хранитель ответить не мог.
— Откуда здесь столько энергии?
— Взгляни магическим зрением под остров, шу-Са’эри, и ты всё поймёшь сам.
Я и взглянул. Каменистый остров стоял на гигантской колонне, полностью испещренной рунами, которые сияли под водой, источая энергию. Но не колонна была её источником, а что-то ещё, находящееся гораздо глубже. Что-то настолько могучее, что смотреть на этот плотный сгусток энергии было больно. Если бы я подключился к нему сейчас с помощью малого скрипта, был точно уверен, что меня мгновенно испепелит. Видя этот источник энергии, только сейчас до меня дошло, насколько Са’эри шу-Мар’дук-ойя был Величайшим, если смог укротить подобное устройство. Это было что-то невероятное.
Сам древний артефакт источал совершенно чуждую энергию, но руническая колонна перерабатывала её в уже знакомую и родную. Именно она насыщала воды этого мира и, как я подозреваю, вообще поддерживала функциональность всего Домена.
— Здесь есть сокровищница? Была библиотека? Почему дворец затопили?
— Ответить на всё сразу или по порядку? — если бы не безэмоциональный голос, я бы подумал, что Хранитель научился язвить.
— По порядку и развернуто.
— В сокровищнице не было необходимости. Всё самое ценное шу-Мар’дук носил с собой. Библиотеки как таковой не существовало. Были некоторые труды, но для создателя они не представляли ценности, раз он не защитил их чарами нетленности. Дворец следовало погрузить на дно ввиду отсутствия владельца — таково условие заложенных рунных команд. Если в течение тысячи лет убежище не посещает Са’эри, то происходит его полная консервация.
— Где сам Мар’дук-ойя?
— Неизвестно.
— Он мог дожить до сегодняшнего дня? Са’эри живут так долго?
На самом деле я как-то сам не верил, что люди вообще способны прожить так долго. Сколько ему должно быть сейчас? Четыре тысячи лет? Он же ведь еще в войне с М’ер в мире Истока успел поучаствовать.
«Нет, бред», — подумал я. — «Наши магистры живут от силы двести пятьдесят, и даже это считается очень долгим сроком».
— Мне неведомы истинные возможности Величайших Са’эри, — ответил голос. — Я всего лишь хранитель, но смею предположить, что средний срок жизни сильного Познавшего из народа Шу — около пятисот лет. М’ер-ойя жили гораздо дольше.
Ещё бы они не жили дольше. Те, кто непосредственно общается со смертью, за столько лет наверняка научились с ней договариваться.
— Я хочу уйти. Как я смогу вернуться сюда снова?
— Не уверен, что ты сможешь открыть портал в Домен самостоятельно, юный шу-Са’эри. Для этого необходимо умение оперировать потоками энергии на расстоянии.
— Я умею это делать. Как я могу вернуться сюда снова?
Хранитель на некоторое время умолк. Видимо, рунный клубок его мозга только что получил порцию информации, несовместимую с действительностью.
— Ты сможешь доказать это, юный шу-Са’эри, — наконец очнулся он.
— Зачем тебе это? — удивился я. — Просто ответь на мой вопрос. Я смогу вернуться сюда?
— Если ты обладаешь способностью управлять потоками энергии на расстоянии, то согласно инструкции я обязан выдать тебе портальный скрипт-ключ. Докажи это, шу-Са’эри.
Я взмахнул рукой. Вода осталась на месте, даже ряби не пробежало по её поверхности, но чистейшая энергия начала стягиваться над моей головой в тугой узелок, сияющий бирюзовым.
По-хорошему, стоило бы зарядить все имеющиеся накопители, но мой единственный зеленоватый кристалл-Векс и так был заполнен под завязку, а других магических резервуаров у меня не имелось.
— Подтверждаю! — раздался голос Хранителя, и, кажется, в нём только что промелькнула тень торжества. — Согласно заложенным скриптам, шу-Са’эри Энки-ойя выдан ключ-портал Д’иль-мун.
Поднявшись из воды, прямо возле моего лица воспарил восьмигранный скрипт-камень красного цвета. Точно из такого же камня, необработанный кусок которого лежит у меня в скрипт-хранилище.
— Как им пользоваться? — задал я вопрос, схватив камень.
— Считается, что сильный ойя сам разберётся в свойствах ключа, — тут же прервал меня Хранитель. — Куда ты собираешься отправиться, юный шу-Са’эри?
Са’эри в данном случае, судя по интонации говорившего, прозвучало уже не как Предтеча, но как Хозяин.
— Предложи, Хранитель.

----------

Глава 3

Портал открылся в мир, названный древними — Эреду. По заверениям Хранителя, жители этого мира являлись самыми преданными почитателями Шу. Правда, с тех пор прошло уже около трёх тысяч лет. Возможно, экспансия м’ер-Са’эри уже давно распространилась и сюда. В любом случае — стоило проверить.
Даже будучи Аквамантом с высоким восприятием, мне до зубовного скрежета надоел однообразный пейзаж Д’иль-мун’а. И даже прекраснейший дворец уже не вызывал первоначальных восторгов. Тем более, что он был пуст и бесполезен. Хотелось просто сменить обстановку, и я уже был готов даже вернуться обратно на Землю, но только чтобы избавиться от всего этого курортного великолепия. Отдохнул уже, спасибо. Пора на выход.
— Ах! — радостно вздохнул я, ступая по тверди земной другого мира. — Красота-то какая! Лепота.
Я оказался на окраине самого обычного пролеска — с зелёной травой и частыми вкраплениями цветов, густым кустарником и редкими деревьями. Небо самое обычное — голубое и сейчас безоблачное. Солнце также не изменилось — светит, греет, разве что немного синеватого оттенка, но это мне, возможно, показалось от длительного лицезрения безграничной синевы океана за последнюю неделю.
Портал за спиной схлопнулся, издавая тихий всплеск. Я обернулся. Где-то на грани видимости заметил дорогу. Нет, целый тракт — мощённый булыжником, широкий и довольно комфортный даже для автомобиля. Если они тут есть, конечно.
Минут за десять неспешным шагом добрался до тракта и уже двинулся по нему. Постоянно оглядывался по сторонам, но ничего подозрительного так и не обнаружил.
«Мир как мир», — подумалось мне. — «Но солнце похоже действительно синеватое».
Расстроило то, что Шкала сил снова стала зелёной. Значит, придётся рассчитывать только на собственные резервы организма, а они были не так велики, как бы мне хотелось.
Идти надоело — побежал. Физическая сила, даже несмотря на регресс Шкалы сил, лилась через край. Видимо, остаточное явление после длительного нахождения в перенасыщенном энергией Домене. Через полчаса устал, решил сделать привал, чтобы перекусить. Отошёл на обочину и расстелил на траве туристический коврик. Питаться консервами и протеиновыми батончиками уже надоело, поэтому вытащил лукошко с припасами, подаренное Народом Воды. Кстати — о них. Я очень хотел переселить их в Д’иль-мун, и этот народец был лучшей кандидатурой из всех возможных. Малочисленны и ослаблены. Имеют принадлежность к моей стихии. Обладают необходимыми навыками жизни возле открытой воды и лояльны лично мне. Переселить их в безопасное место было бы очень хорошей идеей, но прежде стоило решить несколько важных вопросов. Пропитание — первый и самый важный. Воды Убежища были пусты, даже несмотря на то, что её можно было пить. Но люди не хтонические Лёля и Боля, чтобы питаться одной энергией. Им нужна пища. Доставлять ее в Домен каждый раз — не вариант. Значит придется самостоятельно выращивать.
По заверениям Хранителя, Д’иль-мун, что, кстати, переводилось с Шу-Алиррского как заповедное место, способен вместить огромное количество существ, а его магические воды прокормят ещё больше. При необходимости можно было создать дополнительные участки суши для выращивания наземных культур.
В который раз восхитился гением шу-Мар’дук-ойя. Вот уж Великий из Великих. Всё продумал, всё учёл.
Вяленая рыба, по вкусу больше всего похожая на скумбрию — жирная и со специфическим запахом, тем не менее было вкусно. А когда я уже перешёл к орешкам и сушённым водорослям, которые прикольно хрустели на зубах, вдалеке послышался звук. Самое обычное ржание лошадей и цокот копыт. Я поспешил скрыть место недавнего пиршества — просто свернул туристический коврик вместе с лукошком и забросил всё в скрипт-хранилище. Сам же отбежал на несколько метров от дороги и присел за ближайший куст.
Ничего необычного — небольшой авангардный отряд рыцарей в доспехах, за которым катится вычурная карета, запряжённая двойкой вороных, и позади снова рыцари. Едут неспешно, скорее вальяжно, триумфально. Это могло говорить только о том, что где-то рядом людское поселение. Не всерьёз же они передвигаются парадным темпом даже в безлюдной местности? Качество дороги ведь вполне позволяет перемещаться гораздо быстрее.
На двери кареты заметил знак — руну… и сердце тут же екнуло. Древний знак-руна Шу, в народе называемая «рыба». Знак воды.
Тем не менее, выходить из-за укрытия я не стал. Вестимо, что очередной дворянчик едет по своим делам. И не мне, простолюдину, останавливать таковых для знакомства. Накинутся ещё, приняв за разбойника.
Нет, конечно, можно было раскланяться по всей форме: здравствуйте, меня зовут шу-Са’эри Энки-ойя, несказанно рад неожиданному знакомству и бла-бла-бла. Но опять же, прошло три тысячи лет, и даже Знак Воды на дверце кареты не гарантирует радушного приёма. Лучше перебдеть. Пусть едут с Богом.
Кавалькаду пропустил от греха подальше и сразу двинулся в сторону, откуда она появилась.
Через час пешего пути понял, что дворянчик в карете действительно идиот. Нет, напыщенный идиот с чрезмерным чувством собственной важности. Или бессмертный и ни во что не ставит время.
Ну кто будет настолько медленно ползти по тракту, если по нему запросто можно домчать с ветерком до пункта назначения? Это же сколько времени он потеряет на дорогу? Я, кажется, пешком иду быстрее, чем движется та процессия.
До места обитания людей дошёл только к вечеру. На моё счастье, здесь ночи наступали, чему я несказанно обрадовался. Но к неудовлетворению это означало, что требуется озаботиться местом для ночлега. Не в поле же спать?
Первая встреченная деревушка создавала приятное впечатление об этом мире. Дома добротные, большинство каменные, с аккуратными ухоженными участками, огороженными невысоким заборчиком. Сразу заявила о себе тоска — по родному и нашему домику с таким же невысоким забором. Встревожился за маму, сестренку и Вельку.
«Как они там? Надеюсь, государь не настолько жесток, чтобы карать совершенно невинных людей в отместку за то, что не удалось поймать меня».
Я очень на это надеялся. Тоска в душе тут же сменилась гневом на несправедливость нашего мира.
«Я вернусь! Обязательно вернусь, и не дай Боги всех тринадцати миров Сопряжения, если с моими родными и близкими что-нибудь случится».
Ставшая вдруг оживлённой, дорога уже не казался настолько широкой и свободной. По ней, туда-сюда сновало множество пеших людей, груженных и пустых телег, запряжённых животными, и всадников.
Похоже что тракт был основным и торговым, и начиная с этого поселения, гостиницы, харчевни и прочие публичные заведения встречались в изобилии. Только в этой деревушке я заметил сразу три постоялых двора с кричащими вывесками. Про таверны и прочие едальни я вообще молчу — на любой кошелёк и с любыми удобствами.
Но мой кошелёк был полон денег, да не тех. Сильно сомневаюсь, что имперские рубли здесь кому-то интересны, разве что конфеты заворачивать в эти цветастые бумажки. Но у меня были и золотые слитки, полученные от человека Фирца. Осталось понять — в ходу ли здесь золото и если да, то где можно сбыть или обменять хотя бы один слиток на местную валюту.
Но и тут следовало проявить осторожность. Пятьсот рублей золотом — это очень много даже по меркам моего мира, а тут при виде сверкающего слитка в пятьдесят грамм, запросто может сорвать крышу у любого.
Я выбрал самую приличную гостиницу из наличествующих в поселении и вошёл в здание. Внутри она была даже ещё более приличной, чем снаружи. Только переступив порог заведения, нос мгновенно уловил манящие запахи еды, которые тут же заставили заработать слюнные железы. Я, кажется, проголодался… вот прям только что.
— Вечера доброго, уважаемый! — поприветствовал я стоящего за ресепшеном мужчину в причудливой цветастой рубашке-футболке, свисающей до самых колен. На плечах у него был накинут не менее цветастый шарф из какого-то лёгкого, едва прозрачного материала.
Меня тут же смерили оценивающим взглядом, и судя по выражению лица консьержа, ему явно не понравилось увиденное.
Запылённые и модно-дырявые джинсы, грязные ботинки и такая же серая невзрачная футболка с непонятным и истёртым принтом. Небольшой тактический рюкзак за спиной. Волосы длиннее, чем я ношу обычно, слипшиеся от пота после проделанного сегодня пути. Лицо наверняка также было пачканным и серым от дорожной пыли. Для этого мира выглядело должно быть странно, но по моему мнению, по дороге я встречал людей, одетых гораздо причудливее.
Тем не менее, чистейшее произношение древнего наречия на некоторое время ввело мужчину в ступор, но визуальная оценка внешности одержала верх.
— Ты, должно быть, ошибся дверью, парень. — строго произнёс мужчина за стойкой. — Это заведение для благородных. Пошёл прочь!
Всё-таки когда я вернусь в родной мир, то непременно презентую Озерову что-то ценное. Если бы не его учебники по Шу-Алиррскому языку, то даже не знаю, как бы оно вышло. Это сильно упростило мою жизнь. Начиная от Хранителя Домена до этого самого момента.
— Я не отниму твоего времени, благородный, — я постарался придать голосу как можно больше вежливых ноток. — Подскажи, где я могу обменять золото на местную валюту, и я в то же мгновение покину твоё заведение.
— Золото? — оживился консьерж, а в его глазах сразу сверкнул алчный блеск. — Откуда у тебя золото? Ты благороден по происхождению?
— О, нет. Мой род не блещет титулами. Я всего лишь скромный ойя, путешествующий по миру.
— Ойя⁈ — консьерж удивился и испугался одновременно. Он даже сделал шаг назад и совершил низкий поклон. Ещё чуть-чуть, и точно достал бы лбом до пола.
«Вот это растяжка!» — восхитился я. — «А вот если бы я представился всеми титулами… тогда что? Он бы в обморок упал?»

----------

Глава 4

Ну… в нашем мире, конечно, тоже уважали одарённых, но чтобы прямо вот так… с поклонами до самой земли… Так даже перед государем не раскорячивались. Не принято было. А тут запросто.
Определённо, мне здесь уже нравится. Причём достаточно было назваться ойя, даже подтверждающих документов не попросили. Сразу поверили на слово, прямо как поручику Ржевскому в том самом анекдоте.
Золото обменяли здесь же — прямо за ресепшеном. Управляющий вызвал местного купца-менялу, который минут десять осматривал слиток и даже надкусил его в нескольких местах.
— Ойя, позволь поинтересоваться, — спросил меняла, оставшись удовлетворённым проверкой. — Я не могу узнать герб королевства, где был отлит этот слиток…
— Это имперский двуглавый орел, — ответил я. — А государство находится слишком далеко отсюда, чтобы вы могли о нём слышать.
— Ойя пришёл из Бесконечных Степей?
Понятия не имею, где эти Степи находятся, да и знать особо не хочу.
— Ойя пришёл из тех мест, где бесконечные степи выглядят лишь маленьким пятнышком на карте. Ты будешь менять золото?
Очень хотелось есть и спать, а купец словно специально крал моё время. Мало того что возился со слитком слишком долго, так теперь ещё и разговоры вздумал затеять.
— Выдать разменной монетой? — поинтересовался он, поставив на стойку ресепшена небольшой сундучок-сейф.
— Разменной, — кивнул я.
Дальнейшие действия были предрешены: вкусно и плотно поел и сразу после завалился спать в гостиничном номере, за который заплатил одну серебряную монету. Я только первый день в этом мире, поэтому пока не определился — дорого это или нет. Но на первый взгляд показалось, что приемлемо. Купец-меняла отвалил денег достаточно, чтобы я мог комфортно прожить в гостинице хоть целый месяц.
Утром, как только открыл глаза, задался чередой вопросов: а что, собственно говоря, я тут делаю? Что хочу? Куда идти? Какова моя цель?
С огромным удивлением понял, что цели у меня нет. Вот прямо никакой. Нет, конечно, понятно, что итоговая задумка — это стать настолько сильным, чтобы безбоязненно вернуться домой. Но и тут была проблема — маленькое обстоятельство, выбивающееся из общих шаблонов. Я шу-Са’эри — заложник древней силы, истово ненавидимой в моём родном мире. Боюсь, что вернуться домой будет смертельно опрометчиво, даже достигнув ранга магистра. Ведь в империи этих самых магистров человек десять, только из известных, и непонятно, сколько ещё прячут симбирские родичи. Про двух Архимагистров вообще даже не заикаюсь.
Подозреваю, что на меня немедленно начнётся охота, как только я ступлю на родную Землю. И не просто охота, а узаконенная императором и, вероятнее всего, за очень щедрую награду. Настолько щедрую, что даже магистры не погнушаются оторвать свои ленивые задницы от мягких кресел и броситься на мои поиски.
«Что я тебе такого сделал, государь, что ты хочешь меня убить?» — задался я мысленным вопросом. — «Мне твой трон даром не сдался, даже и в мыслях не допускал. За что ты так поступил со мной? Зачем ты повесил на меня вину людей, живших более четырёх тысяч лет назад? И почему так рьяно кинулся исполнять волю убийц народа Шу? Неужели страх твоих предков перед Предтечами был настолько силен, что сохранился даже спустя столько времени?»
— Я спрошу с тебя, государь, — уже вслух произнёс я. — Задам эти вопросы, глядя в твои глаза. Клянусь! Я получу с тебя ответы на все эти вопросы.
Мозговой штурм, сопровождаемый тоской по дому и злостью на собственную беспомощность, бесследно прогнал остатки сна. Встал, сделал лёгкую разминку, умылся и спустился завтракать.
Стол накрыли молча; трапеза входила в стоимость номера. Посетителей в гостинице, несмотря на столь раннее время, было немало. Почти все столики были заняты, и за некоторыми я заметил весьма интересных личностей.
Одарённых. Трое человек в белых одеждах, очень похожих на арабские или индуистские. Проще говоря — футболка-рубашка до колен с застёжками на груди и разрезами от бёдер. На головах пилотки-папахи… самые настоящие, но только каракулевые. Ну и куда же без шарфов. Они были голубоватого оттенка из очень тонкой, почти прозрачной ткани. В районе сердца вышивка — руна т-хе — воздух.
Ойя вели себя разнузданно, даже нагло. Мало того что пили прямо с утра, так ещё и приставали к официанткам. Одну из девушек, очень симпатичную, усадили на стол, предварительно скинув с него пустую посуду прямо на пол, которую тут же начала собирать прибежавшая в спешке обслуга.
Мне даже стало интересно: сделают ли этим ойя замечание или это здесь в порядке вещей.
Я уже позавтракал и собирался уходить, но сильно подвыпившей компании одарённых никто перечить так и не посмел. Ещё чуть-чуть, и они, кажется, начнут оргию с официантками прямо в обеденном зале. Я поспешил ретироваться, но вывод сделал однозначный. Как сказала бы одна известная телеведущая — это норма. Для этого мира точно. Похоже, здесь одарённым можно всё. Что ж, очень ценное наблюдение.
Вот всё же было хорошо — выспался от души, вкусно и сытно позавтракал, но на лошадке кататься не умею. Расстроился по этому поводу, когда узнал, что до столицы государства, в которое я попал, неделя конного пути, а пешком и того больше. Общественный транспорт здесь ещё не придумали, поэтому пришлось бы добираться пешком или прибиться к какому-нибудь каравану, чтобы скучно не было. Стал думать.
Немного порасспрашивал людей и решил посетить сперва крупный пограничный город — Ти-ир. Благо, он находился в трёх днях пути от этого поселения, тем более, по словам некоторых прохожих, там вскорости намечался какой-то ежегодный праздник жатвы.
Если честно, сельскохозяйственные ярмарки меня мало интересовали; я насмотрелся на них ещё дома. Но узнать, чем люди дышат в этом мире, будет очень полезно. Деревушки не показатель, а вот крупные города — то, что нужно. Именно в городах настоящая жизнь. Там все деньги, все знания и все страсти, а в деревушках скучно. Когда выйду на пенсию, поселюсь в тихом месте вроде этого, а пока молодой — в город!
Тракт был очень оживлён. Торговля с Ти-иром была развита основательно. Даже в столицу не ходило столько караванов. На дороге просто не было места, пришлось идти по обочине; впрочем, так же поступали все пешие. Безродные. Дворяне в каретах и ойя верхом, которых, на удивление, стало попадаться всё больше, двигались прямо в центре брусчатой дороги, требуя у встречных немедленно освободить путь — будь то телега или даже целый караван. Единожды прямо на моих глазах была применена магия. Чародей-воздушник просто отшвырнул в сторону нерасторопное тягловое животное вместе с крестьянином и гружённой мешками подводой. Просто и без лишних сентиментов. Как в порядке вещей. И поехал себе дальше, даже не обернувшись в сторону пострадавшего.
К вечеру добрался до очередного поселения, уже не такого милого и благопристойного, как первое встреченное, но было заметно, что это место когда-то процветало. Причём не так давно — лет десять назад, может, чуть больше. Об этом свидетельствовали многочисленные постройки — все ещё целые, но уже давно не используемые. Когда-то это был очень неплохой городок, судя по всему. Центральная площадь была заставлена торговыми лавками — заколоченными и полуразвалившимися. Большая часть общественных зданий постигла та же участь — они стояли с выбитыми окнами и выцветшими и покосившимися вывесками. Но одно место, судя по всему, всё ещё было популярно, но только у самих жителей. Статуя.
Бородатого мужчины, произвольно раскинувшего руки. В длиннополой тоге на древнегреческий манер и шерстяном плаще на застёжках, ниспадающем до пят. Волосы длинные, зачёсаны назад, а лицо — самое что ни на есть обычное. Нос прямой, глаза большие, лицо ровное. Идеальное исполнение. Неведомый скульптор передал все детали в мельчайших подробностях, и даже массивный узорчатый кулон, свисающий к груди, казался настоящим. Если бы не цвет — серого невзрачного камня.
Странно, но я не мог отвести взгляда от этой статуи; что-то в этом облике мне казалось знакомым и неправильным. Словно чего-то не хватало.
Я взглянул на статую через призму восприятия…
— Ох! — вслух удивился я.
Статуя сияла энергией. Бирюзовой, родной энергией Воды. Я вгляделся ещё сильнее, но источника так и не обнаружил. Вернее, источником энергии был сам камень. Приблизился почти вплотную, присмотрелся получше. На внутренней стороне плаща были руны — очень знакомые руны. Нет, я практически не понимал заложенного в них смысла, лишь только видел оказываемый эффект, но именно такой же был на колонне под дворцом Д’иль-мун’а.
— Кому посвящена эта прекрасная статуя? — спросил я у мужчины, стоящего рядом с закрытыми глазами.
— Благостному Всеотцу, — ответил мужчина. Он открыл глаза и бросил на меня удивлённый взгляд. — Не местный?
— Не местный, — кивнул я, продолжая усиленные попытки разобраться в принципе работы статуи.
— Опоздал ты, парень. Лет на двенадцать.
Под статуей был родник — я отчётливо это чувствовал. Минеральный источник с водой со вкусом металла и серы, пригодной к употреблению и даже полезной для здоровья. Но был нюанс. Источник уходил по каменным подземным трубам куда-то вдаль от статуи. Я проследил путь — шесть километров четыреста метров — особняк с небольшим прудом. Вода из источника вливается в него.
Я понял, чего не хватало для полного завершения композиции — Воды. Кто-то очень тупой или наглый просто отобрал её у статуи и жителей города. Сам минеральный источник — это, конечно, хорошо, гастрит там вылечить можно или язву, но если эта вода будет насыщаться энергией шу — то есть Жизни, она должна приобретать вовсе чудодейственные свойства. Особенно на неодарённых, жизненная аура которых слаба, чтобы противодействовать даже простым чарам.
— Почему же опоздал, отец… Я как раз вовремя.
Когда-то, еще на заре карьеры Акваманта мне пришлось осушить подвал, и тогда я попросил воду не приходить, и это сработало. Но сейчас я стал гораздо сильнее — я могу приказать ей, и она подчинится.
«Поднимись!» — отдал я мысленный приказ. — «Здесь твоё место и нигде больше!»

----------

Глава 5

Повинуясь моей воле, вода разорвала тесные каменные трубы, в которые её насильно загнали. Она словно сама желая вырваться на свободу, стремилась к статуе.
— Чудо! — завопил мужчина, стоящий рядом. Он воздел руки в сторону каменного изваяния, возле которого уже воспарила вода. Пока ещё немного — жалкие капли, но с каждой секундой она прибывала. Через пару минут вокруг статуи Благостного Всеотца уже кружился причудливый узор из тонко переплетённых лоскутов воды.
— Воистину чудо! — подхватил кто-то. — Благостный Всеотец услышал наши молитвы.
Находящиеся на площади люди тут же бросились к медленно заполняющемуся бассейну, в центре которого стояла статуя. Из складок одежды была вытащена разнообразная посуда. Кто-то вообще нырнул в фонтан, зачерпывая парящую воду руками и ртом.
Теперь стало понятно, почему этот городок пришёл в запустение. По самой банальной причине — местная достопримечательность перестала привлекать туристов. Это всё равно что если бы на морском курорте вдруг высохло море.
Стало вдруг интересно: тот идиот, который увёл от статуи воду, понимал, чем обернётся его выходка для жителей городка? Или ему было плевать?
Подозреваю, что именно так.
Ажиотаж вокруг нарастал. Кажется, сразу все жители городка кинулись к статуе. Несли любую тару, которая нашлась в их домах — кувшины, ведра и даже катили бочки. Отчего-то всем казалось, что это ненадолго, и люди торопились запастись волшебной водой.
Зачерпнув ладонью пару капель, я поднёс их ко рту. Да, несколько специфично — с привкусом железа и серы, но ледяная свежесть нивелировала этот недостаток. Пить вполне можно и даже полезно. Если вода постоит тут хотя бы сутки, тогда она ещё пропитается чудодейственной энергией Шу, а пока что это просто минералка.
Но обычные люди этого не понимали. Они с диким остервенением пытались набрать как можно больше воды, и её на всех не хватало. Родник был скромным, и чтобы наполнить бассейн ему понадобится неделя, а то и больше. Но я ведь могу помочь… Чувствую, иначе сейчас начнётся давка и драка за каждую каплю.
Моё восприятие снова отправилось в даль — прямо к тому пруду, в который когда-то был перенаправлен родник.
«Возвращайся!» — приказал я.
И вода выполнила приказ. Она по той же трубе двинулась обратно к статуе. Мне нужно было немного — всего пару-тройку тонн, но для крохотного прудика это была существенная потеря воды — треть, так точно.
Давка вокруг статуи тем временем усиливалась. Дошло до драки: бабка коромыслом огрела по голове невысокого бородатого мужчину, который бесцеремонно зачерпнул прямо из её ведра огромной плошкой.
До массовой потасовки дойти не успело. В один момент вода в бассейне вдруг начала стремительно прибывать, и, кажется, люди по-настоящему поверили, что это не кратковременное чудо, а на постоянной основе.
На шум прибежала стража — два сурового вида усатых мужчины в кожаных доспехах с копьями в руках. Они некоторое время просто стояли, удивлённо уставившись на парящую вокруг статуи воду. Один из них тут же сорвался с места и куда-то убежал. Видимо, предупредить начальство.
Я отошёл на десяток шагов, продолжая перегонять воду из пруда в бассейн, который взбудораженные жители стремительно опустошали. Куда они несли эту воду, я не понимал, да и зачем она им в таком количестве?
Хотелось просветить их: что ещё рано, что вода пока не та, но кто бы сейчас стал слушать какого-то мальчишку?
Пришлось перегнать из пруда ещё пару тонн воды, а после ещё, чтобы успеть за стремительным опустошением резервуара.
Ажиотаж закончился только через час, когда каждый житель городка, кажется, набрал воду из бассейна во всю имеющуюся в доме посуду. Но люди расходиться не спешили, теперь они благодарственно молились, закрыв глаза и склонив головы. Даже стражник не остался в стороне. Прислонив копье к ближайшей полуразрушенной торговой лавке, он присоединился к остальным. Один только я не молился, и не потому, что был безбожником, а потому что знал причину произошедшего чуда. Да и возносить хвалу обожествленному Са’эри… какой в этом смысл? Очевидно же, что это статуя кого-то из великих Шу.
Религия в этом мире была проста: всё хорошее от Благостных Прародителей, а всё плохое — от самих людей. Помимо Всеотца здесь был силён и культ Благостной Всематери — символа женского начала. Её статуя находилась в столичном одноименном храме, и по слухам, вокруг неё тоже парила вода с чудодейственными свойствами.
Что ни говори, но приятно всё-таки помочь людям просто потому, что можешь. Сейчас я был даже несколько горд собой. Больших усилий стоило, чтобы не начать бить по груди и кричать во всеуслышание: «Это всё я! Я вернул вам воду!»
Я бы мог это даже доказать, просто вернув всё как было, но скромность — моё второе имя. Вру, конечно же, мне просто было жутко интересна реакция того самого дворянчика, который обокрал жителей городка. Он просто обязан был явиться, ведь я выкачал его прудик практически до донышка. Оставшаяся там вода полностью испарится уже через недельку.
Поэтому выдавать себя раньше времени я не стал, но очень хотелось увидеть его реакцию. Взглянуть в глаза этому ублюдку, который в угоду собственной жадности обрёк на медленное вымирание целое и некогда процветающее поселение.
Я совсем не понимал мотивов этого человека. Почему он увёл воду от статуи? Она без неё просто бесполезна. Простая вода, даже невкусная. Очень хотелось понять, что это за человек такой конченный. И шанс познакомиться представился уже через пару часов, за которые я успел перекусить в местной убогой таверне.
На площадь въехала роскошная карета окружённую вооружёнными всадниками, с руной — рам на дверцах. Из неё вышло два человека в типичной для этого мира одежде — рубашка до колен, папаха-пилотка и шарф, перекинутый через плечи. Один из явившихся был в красном, второй — в тёмно-сером. У обоих на груди вышитые руны. Хозяин кареты носил точно такую же, как и на дверце — огонь. Второй имел руну хей-р — земля, камень, твердь.
Одарённые — Пиромант и Геомант. В местных магических рангах я пока не разобрался. Может, они оба магистры, и мне бы лучше остаться инкогнито. Посмотрел, помог… и пора продолжить путь дальше.
Любопытство победило. Я остался наблюдать за разворачивающимися событиями.
Стражники спешились и стали бесцеремонно оттеснять людей от статуи. Несколько подростков, увлекшись играми с парящей водой, получили ощутимые пинки от воинов. Среди жителей пронёсся недовольный гул. Я понимал этих людей. Они только что получили чудесный шанс на возрождение былого благополучия города, но тут вдруг их снова решили ограбить. Причем средь бела дня.
Недовольный гул сменился грозными выкриками. В руках жителей незаметно стали появляться дубины, мотыги и топоры. Стражники заметно напряглись. Они окружили фонтан-бассейн и выставили оружие.
Я с интересом продолжал наблюдать, и с каждой минутой происходящее мне всё меньше нравилось. Усиленное восприятие позволило услышать разговор одарённых.
— Камнепровод сломан, Владыка, — оправдывался одарённый, который был в сером. — Я… я не знаю, как это произошло.
Я отчетливо чувствовал применение им дара. Он из осколков собирал свои каменные трубы снова, но на этот раз вода не желала течь по ним. Она их попросту игнорировала.
— Она не идёт… — растерялся Геомант. — Как будто не хочет.
— Не мели чушь, идиот, — зло произнёс огневик. — Вода не может чего-то там хотеть.
— Но это так, Владыка…
Владыка… Всё встало на свои места. Так могут обращаться только к очень сильному одарённому, достигшему невероятных высот. Но Владыка не стал бы поступать подобным образом. Для такого могучего одарённого ничего не стоит создать собственный родник, а не обкрадывать беспомощных жителей только ради прекрасного вида из окна особняка. Госпожа-Распорядительности-Жизни немедленно покарала бы такого за столь малодушный поступок. Значит этот Владыка типичный слабосильный тщеславный и самовлюбленный человечишка. Другого объяснения нет.
Тем временем недовольство и напряжение нарастали. Передние ряды жителей городка выставили своё импровизированное оружие и стали сжимать кольцо вокруг фонтана. Они были готовы бороться за своё благополучие. Похвальная решимость, но боюсь, что этого будет недостаточно.
Геомант испуганно прижался к карете, а вот тот, кого он назвал Владыкой, презрительно окинув толпу, вытащил из-за пояса шпагу. С острия до гарды пробежала искра, после чего лезвие тут же заполыхало рыжим магическим пламенем. Жители в страхе отпрянули назад.
— Это мой город. Моя статуя и моя вода! — гневно произнес он — Неблагодарные твари! Как вы смеете проявлять недовольство?
С кончика его шпаги сорвался сноп искр, который должен был испепелить нескольких человек, но в то же мгновение парящая вокруг статуи вода встала на пути огня. Магическое пламя не так легко затушить, но и родник, бивший из-под земли, был непрост. С той самой водой, которая годится для этого лучше всего — с тёмной.
Толпа ахнула, а одарённый всё понял. Наверняка он почувствовал всплеск силы, исходящий от человека, затерявшегося в толпе.
— Шу-э! — злорадно произнёс Пиромант. — Трусливый жалкий шу-э, который думает, что ему удалось спрятаться.
— Ойя наверняка обознался, — совершенно буднично произнес я. Толпа отпрянула от меня во все стороны. Я тут же вытащил из скрипт-хранилища рунический шест. Лихо крутанул им и замер в боевой стойке, выставив оружие в сторону огневика. Чёткий звон материализовавшегося острия из Истинного Льда заставил ахнуть всех присутствующих, а в глазах Владыки я, кажется, заметил страх.
— Я не просто шу-э, жадный ты ублюдок. Я шу-Са’эри! И это статуя моего предка. И моя вода!

----------

Глава 6

Я точно где-то ошибся. Пиромант оказался не робкого десятка. Он быстро подавил первоначальную растерянность и первым бросился в атаку. Ну как бросился… послал в меня огненный шар, сорвавшийся с его шпаги. Я сперва хотел просто уклониться, но не мог позволить, чтобы взрыв нанес ущерб людям, оказавшимся невольными свидетелями поединка одаренных.
Вода и Пламя — два извечных соперника.
На самом деле — нет! Вода — это Жизнь. А огонь — просто огонь. Стихия разрушения. Но несведущие в высоких материях одаренные Пироманты почему-то считают шу-э своими естественными соперниками. Глупцы.
Рам-ойя был неплох. По меркам Земли — твердый мастер, но и я не просто от скуки принял его вызов. Я четко просчитал все. Острие из Истинного Льда не отняло у меня ни капельки сил — я использовал энергию из статуи и сейчас намеревался высосать её еще и из перстня Пироманта, чтобы отбить его же огненный шар. Как же это подло должно выглядеть в его глазах, но, как по мне, это гениальная задумка.
На пути фаерболла возникла воронка из темной воды, которая всосала его и затушила, не позволив расплескаться даже капельке. Ведь даже одна капля магического пламени способна сжечь целый город или убить много людей. Она, подобно моему Истинному Льду, прошивала насквозь человеческую плоть и была способна плавить металл за секунды.
— Бегите! — выкрикнул я. И люди действительно начали разбегаться в разные стороны.
Опустевшая площадь теперь позволяла не опасаться случаных жертв. Все оставшиеся, а это были стражники и чародеи, будут наказаны, если не успеют одуматься.
«Многовато ты о себе возомнил», — промелькнула мысль, но я от неё отмахнулся. Я верил, что на стороне добра. Я помог людям, а мою работу только что попытались снова разрушить или присвоить в единоличное владение. Нагло и цинично. Я просто защищаю то, что было подарено древними Шу простым людям. Это и мое наследие тоже.
Два стражника, бросившиеся на меня с копьями, сами подписали себе смертный приговор. Парящая вода возле насыщенной энергией статуи позволяла мгновенно преобразовывать её в Плазма-Лед. Звон, гул полета и треск разрываемой плоти. Стражники замертво упали на брусчатку, так и не поняв, откуда пришла смерть.
Видя столь стремительную расправу над сослуживцами, остальные воины мгновенно расхотели драться и стали пятиться назад, освобождая мне проход к одаренному. От второго огненного шара я увернулся. Луч рыжего пламени, сорвавшийся со шпаги, встретил щит из льда, который я материализовал прямо из воздуха, смешивая его с темной водой из родника.
Заметил, как рам-ойя удивленно взглянул на свой перстень с полностью разряженным Вексом. Камень был нежно-салатового оттенка, не слишком вместительный, но лучше того, что был у меня. Его я заберу, однозначно.
Гудя, рассекая воздух, острие из Истинного Льда встретилось с выставленной для защиты шпагой и практически без сопротивления разрубило лезвие пополам. Перекрут и снова замах, вслед за осколком лезвия летит вся остальная часть шпаги, но уже вместе с отсеченной рукой.
Удар ногой в грудь, и ойя, истошно вопя и разбрасывая кровь из культи, опрокидывается на брусчатку. Еще один перекрут копья, и чадящее паром ледяное острие смотрит ему прямо в раскрытый от боли рот. Он даже кричать перестал, но рот закрыть не посмел. А глаза, словно два факела, горят ненавистью и удивлением.
— Это моя вода! — повторил я. — И она будет здесь!
Очень хотелось проткнуть его голову насквозь. Даже валяясь на земле и кажущийся беспомощным, ойя всегда представляет опасность. Едва сдержался, чтобы не прикончить его.
— Ты понял меня? — сквозь сжатые зубы произнес я, чуть опустив острие, отчего оно практически коснулось его зубов. Огневик дернулся и неохотно кивнул головой, а после просто потерял сознание. Подозреваю, что от банальной кровопотери или болевого шока, но не от страха. Судя по пылающей ненависти в глазах, он вообще ничего не боится. И вероятно, свято верит в собственную вседозволенность.
«Ну и мирок…»
Руку я нашел. Отсек пальцы и снял золотой перстень с ка-Вексом. Сразу восстановил весь энергоресурс накопителя из статуи. Удивительно, но невидимый источник в ней был действительно мощным. Сразу вспомнил Домен. Вспомнил и скрипт-ключ.
Я его до сих пор не интегрировал в панель Истока. У меня осталась последняя ячейка для большого скрипт-камня, и было бы глупо занимать её сейчас. Вдруг попадется еще что-то интересное? Или встречу какого-нибудь артефактора, который изготовит мне скрипт из необработанного куска красного портального камня? Нужный и полезный скрипт.
В любом случае, я пока в домен не собираюсь — там совершенно нечего делать.
Вокруг засуетились стражники. Из-под кареты вылез испуганный Геомант. Я не обращал на них внимания. Не чувствовал угрозы. Я стоял, держа копье, и смотрел только на статую. Бой был выигран быстро и без малейшей траты собственных сил. Вся энергия была взята из камня и кристалла-Векс рам-ойя. Но там, только для того, чтобы не оставлять огневику резервов, а собственная Шкала сил у него, похоже, была даже слабее, чем у меня.
Склонив голову в благодарственном жесте, я стукнул копьем по брусчатке. Развернулся и стал уходить в сторону торгового тракта. Меня никто не догонял, никто даже не окликнул. Провожали лишь заинтересованными, почтительными и испуганными взглядами.
Копье убрал в хранилище, еще не доходя до тракта. Как я понял, безродным запрещалось носить оружие на виду. А я временно косил под такого. Было бы хорошо вовсе переодеться, чтобы никаким образом не выделяться из толпы. Но я заметил, что людей этого мира не особо интересовала моя одежда из странной ткани и не менее странным кроем. И виной тому было приграничное местоположение региона. Кого здесь только не было, и одеты они были еще более странно.
На ночь остановился в следующей деревушке, которая буквально пылала благополучием и мало отличалась от первой встреченной, где я разменял слиток золота. Публичные заведения здесь были на каждом шагу. Практически вся деревушка состояла из гостиниц, трактиров, бань и публичных домов. Чаще всего всё вышеперечисленное сразу умещалось в одном многоэтажном строении. Для удобства путешествующих, так сказать.
Чтобы избежать ненужных расспросов, выбрал гостиницу попроще. Оплатил четыре медяка за ночь с включенным ужином и завтраком. Хозяин гостиницы попытался навязать дополнительные услуги в виде молодых, но не очень привлекательных барышень.
Отказался, ссылаясь на усталость. До сих пор было немного стыдно перед Ариной за прошлые два раза. И стыда меньше не становилось, даже после изгнания из родного мира.
Я, конечно, понимал, что организм молодой и у него есть определенные потребности, а я уже слишком взрослый, чтобы удовлетворять их самостоятельно. Но постараюсь держаться как можно дольше. Честно-причестно, как говорит моя мелкая сестренка. Говорила…
Увижу ли я их снова?
Увижу!
Ведь, по сути, только ради них гонюсь за могуществом. Чтобы можно было безбоязненно вернуться. И забрать их домой — в Д’иль-мун. Всех заберу — и Золотовых, и даже деда Прохорыча. Обставим дворец и заживем! Будем путешествовать по мирам и искать приключения.
С такими мыслями заснул.
Проснулся, открыл глаза, и снова начался непроизвольный мозговой штурм. Меня спозаранку осенило, как быстро можно стать сильнее.
«Силу можно отобрать», — восхитился я возникшей идее.
Отобрать точно так же, как салатовый кристалл-Векс у Пироманта. Очередной раз пожалел, что не убил его. После смерти он мог бы оставить скрипт-камни. Правда, я в это не особо верил. Были бы они у него — он бы ими воспользовался.
Через час, за завтраком, идея мне уже не казалась настолько идеальной и давала всё больше трещин при более здравом взгляде.
Сильные предметы имеются только у сильных ойя. И это была, пожалуй, самая главная проблема. К своему стыду, я не до конца понимал разницу между мной и настоящим сильным одаренным. Схватка с Озеровым давала понять, что он просто не хотел меня убивать. Магистр Юрцев тоже. А все остальные одаренные, с которыми я схлестнулся, были просто слабенькими.
Получается, я не так уж и силен, либо Юрцев и Озеров врут, и на самом деле они слабосилки и явно завышают собственные возможности.
«Нет, не врут», — я тут же вспомнил действия магистра Авакумова возле портала с Магогом. Шторм действовал быстро, четко, филигранно, а отклик использованной им силы заставлял кружиться голову. Вот уж всем магистрам-магистр. Но всё равно было бы интересно посмотреть на настоящего магистра в бою против другого одаренного. И желательно не быть тем самым вторым одаренным.
Когда до Ти-ира оставалось всего ничего, случился прям исход одаренных всех мастей. Город покидали ойя. Почему-то спешно, словно их изгоняли. Причину такого поведения я узнал на одной из улочек Ти-ира, когда мимо прошла очередная делегация из четырех одаренных в голубых одеждах и символом шу-э на груди.
— Гляди, Минка, — указала замасленной рукой старушка своей подруге-коллеге, с которой вместе торговала снедью для быстрого перекуса. — Шу-э поперли.
— Чет подзадержались они, — хохотнула вторая. — Позавчера должны были побечь.
— Позвольте поинтересоваться, — вмешался я в разговор. — Чего все одаренные уходят из города? Ведь скоро праздник.
— Все, да не все, — ответила одна из торговок. — Купи пирожок, милок, и опосля интересуйся.
— А с чем пирожки? — я был совсем не против перекусить с дороги. Как раз искал подходящее заведение, чтобы и вкусно, и дешево.
— С фермерской крысятиной, вестимо. Есть и с капусткой, с собственного огорода.
— М-м, крысятинка… ням-ням, — я протянул медяк. — Дай с капусткой. На всё.
Я, конечно, видел крысятину в меню посещенных ранее таверн, но отведать так и не решился. Но пирожки с капустой действительно были вкусные.
— Так почему чародеи уходят? — вернулся я к интересующему вопросу, проглотив уже два пирожка из четырех, которые полагались за медную монету.
— Так Жатва на носу. Госпожа не любит присутствие некоторых ойя. В основном стихийников и особенно шу-э.
— Почему особенно шу-э?
— Так она из этих… — старуха запнулась, вспоминая слово, но, видимо, так и не осилила. — Из старых…
— Из Са’эри? — неподдельно удивился я.
— Точно, внучек. Из них. м’ер-Са’эри.
Звучало как Темные Хозяева… не Предтечи, не Старшие, а именно Хозяева.
— А расскажите-ка, что за праздник у вас тут намечается?
Что-то мне подсказывало, что это никакая не ярмарка по случаю сбора урожая.

----------

Глава 7

Да, так и было. Это не тот праздник, который я ожидал. Да и не праздник вовсе. Скорее — откуп. Дань.
М’ер-Са’эри давно завоевали этот мир, но не войском, хотя без него не обошлось. Война была, но между сильнейшими одарёнными Эреду — потомками древних Шу и вторгшимися М’ер, среди которых были те самые Изначальные, знавшие этот мир ещё безлюдным. Те, кто бежал от безграничных возможностей Шу-Са’эри. Но во время вторжения уже не осталось тех великих адептов Воды и Жизни, поэтому победа далась М’ер относительно легко.
После показательной казни всех неугодных М’ер-Са’эри установили требование: каждый год покорённые королевства обязались предоставлять по десять тысяч душ — крепких, здоровых девушек и юношей в возрасте до двадцати лет. Их уводили порталом в неизвестный мир, и еще никто и никогда не вернулся обратно домой.
Слухи о ушедших ходили разные — один причудливее другого, но верить им не стоило. Я догадывался, для чего М’ер собирают дань людьми. Им нужны были солдаты, мясо для постоянных вторжений в мир Истока. В мой родной мир. И, возможно, я встречал тех парней и девушек, которых когда-то увели из Эреду. Но они уже вряд ли осознавали себя, а их прекрасные тела были до неузнаваемости извращены больной фантазией Анимагов М’ер-Са’эри.
И ведь тёмные обставили всё идеально — назвали Жатву праздником и праздновали с размахом и пафосом. Причём настолько, что половина из откупных душ — самые настоящие добровольцы со всех концов государства.
«Десять тысяч в год только с одного королевства», — начал считать я. — «В Эреду около пяти крупных государств, всё остальное — мелочь и неподконтрольные территории вроде Бесконечных Степей…»
Математика пугала — пятьдесят тысяч человек в год только с одного мира. Если они навязали такие правила хотя бы ещё пяти-шести бывшим мирам Шу, то это даёт неограниченный источник солдат. И всё это постоянно бросалось на атаку Колыбели.
Я сходил на городскую площадь посмотреть на подготовительные работы. На фасадах зданий, выходящих на площадь, были развешаны белые стяги с изображением Черного Вестника — символа М’ер.
К моему стыду, я понял, что не знаю, какой символ был у народа Шу. Не особо запоминал узоры во дворце Д’иль-мун’а. Он наверняка где-то был изображён.
Портал был неактивен — просто дугообразная каменная арка. Она находилась прямо в центре площади, перед входом, в который уже начали стелить роскошные черные ковры. Я присмотрелся к зачарованному синему граниту с желтыми прожилками и вспомнил про пирамидку Второго Дыхания. Именно из такого камня она была сделана.
«Отпилить бы сейчас кусочек», — подумал я, воровато оглядываясь. Задержал взгляд на группе людей в знакомых одеждах одарённых и с символами на груди. Рун не узнал. Никогда раньше таких не видел, но черные одежды не оставляли сомнений в принадлежности ойя. Проклятуши, Некроманты, Анимаги и, наверное, всё самое мерзкое и запрещённое.
Запрещённое на Земле, но не в Эреду. Здесь любой дар был предельно уважаем, но более всего — тёмные и гадкие направления. Быть таким было гораздо почётнее, чем любым стихийником.
Одарённые не сводили с меня глаз, пристально наблюдая за каждым движением. Нет, они не могли заранее почувствовать, что я ойя, пока не будет применена сила, но долг охранников исполняли добросовестно.
Я ещё немного побродил по площади, но ничего интересного больше не обнаружил. Двинулся по главному проспекту, который был весьма оживлённым. Люди с кожей всех цветов и оттенков сновали по своим делам в разные стороны.
Ти-ир был популярным местом в этом мире. Удобное расположение на границе с Бесконечными Степями делало этот город поставщиком уникальных товаров. На широких проспектах этого города можно было встретить как представителей других королевств — купцов, одарённых, наёмников или просто путешественников, так и жителей ничейных земель, тех, которые не контролируются никакими правителями.
И Бесконечные Степи были таковыми. Некогда эти земли были заселены людьми, но в череде давних катаклизмов магический фон в тех местах возрос настолько, что обычные люди чахли за пару лет. Да и слабенькие одарённые чувствовали себя там не очень.
Но были и те, кто приспособился к экстремальным условиям — те же кочевники или мутировавшие обитатели животного мира. Жил там и знакомый мне народец — мелкие зубастые коротышки, от которых я получил стрелу с черным ядом, отрезающим от панели Истока. Правда, эти были чуть повыше ростом и цвет кожи имели серовато-землистый, но во всём остальном точная копия.
Я поморщился, вспомнив те неприятные ощущения, когда остался без собственного дара. Вот уж никакому одарённому подобного не пожелаешь. Премерзкое состояние беспомощности и безысходности.
По двум сторонам проспекта, над входами в лавки, гостиницы и едальни пестрели разнообразные цветастые вывески, завлекающие клиентов. Заметил также алхимическую лавку и направился к ней. Очень хотелось сравнить собственную эликсирную воду с той, что производят местные Шу-э. Всё-таки это бывший мир Шу, и если не здесь будут самые лучшие эликсиры, то где?
Удивительно, но М’ер, контролирующие Эреду уже на протяжении более тысячи лет, не стали форматировать местную культуру и культ почитания Шу. Они просто оставили всё как есть, совсем не вмешиваясь во внутренние дела государств. Да что говорить, Темные Хозяева появлялись в Эреду лишь раз в году — в день Жатвы. Приходили через порталы, уводили «избранных» юношей и девушек и пропадали до следующего праздника. И похоже, такое положение дел устраивало абсолютно всех.
Как-то не вязалось это с рассказами Хранителя Домена о том, что Темные Предтечи в отместку подчистую преобразовывали жителей захваченных миров в мерзких существ, а сам мир трансформировали во что-то мрачное.
«Значит, они не такие уж и мерзкие твари на самом деле», — напросилась мысль.
А чего хотят М’ер на самом деле? Может, просто вернуться домой, как и я? И ведь я тоже желаю вернуться не просто так, а могущественным одарённым — Тай-вури ойя. Чтобы обеспечить собственную безопасность и безопасность родных и близких.
А вот М’ер в могуществе проблем не испытывают, но и не спешат проникать в мир Истока всей массой сильнейших одарённых, предпочитая отправлять лишь разведывательные экспедиции, которые для землян не представляют опасности. Хотя, по последним данным, где-то в Индии всё-таки появился один из Хозяев, который надавал по мордасам англичанам так сильно, что они немедленно бросились искать помощи даже во враждебной Российской Империи.
— Вечера доброго, уважаемый, — поздоровался я, входя в алхимическую лавку с самой роскошной вывеской. Покупателей-одарённых в преддверии Жатвы в городе вовсе не было, поэтому привлечь внимание продавца — статного мужчины средних лет с аккуратной бородкой и пронзительным взглядом — не составило труда. Меня тут же начали внимательно осматривать — словно сканировать.
— И тебе процветания, незнакомец, — холодно ответил продавец, не понимая, зачем неодарённый посетил именно его заведение, с самыми лучшими и дорогостоящими эликсирами. В городе полно других лавок для простолюдинов.
— Хотелось бы ознакомиться с перечнем изготавливаемых эликсиров, — перешёл я к делу, попутно осматривая стеллажи, на которых были расставлены разнообразные склянки.
— Юноша был послан своим господином? — с издевкой задал вопрос алхимик. — Или, быть может, нужен эликсир исцеления для захворавшей матушки?
— Юноша ойя, — твердо ответил я, мысленно понадеявшись, что с моей матушкой, оставшейся во власти государя, всё хорошо.
Вышитых рун на одежде я не носил, поэтому опознать во мне ойя было невозможно. Но алхимик сам был одарённым, поэтому поклонов до земли отбивать не стал, но заметно оживился. Видимо, торговля за последние дни сильно упала, ведь большинство ойя покинуло город.
— Юного ойя интересует что-то конкретное?
— Меня интересуют эликсиры, навсегда повышающие параметры Истока.
— Хм… — задумался алхимик. — Подобные эликсиры изготавливаются только на заказ. Столь юный ойя может подтвердить собственную платёжеспособность?
А вот с этим были проблемы. Оставались три небольших слитка золота, трёхсотграммовый слиток Эрния, синий кристалл-Векс и корешок изменённого женьшеня. Алхимика могло заинтересовать только последнее, всё остальное ему было без надобности. Но у меня было то, что необходимо даже самому захудалому Зельевару с окраины мира.
Прямо перед моим лицом начала материализовываться         эликсирка        . Мужчина удивился, впрочем, удивился и я. Эликсирная вода светилась бирюзовым — ровно и равномерно.
Надеюсь, что заключённый договор не распространяется на другие миры. Ведь, по сути, я не составляю Геннадию Аркадиевичу конкуренцию здесь — в Эреду. От того, что я продам эликсирную воду собственного производства этому алхимику, доходы Озеровых точно не упадут.
Славомир Золотов как-то говорил, что каждый одарённый сразу почувствует, если Госпожа-Распорядительница-Жизни откроет охоту за его головой. Но, прислушавшись к ощущениям, не заметил ничего подозрительного. Значит, Слово не нарушено.
— Заинтересует ли уважаемого в качестве оплаты чистейшая         эликсирка         со времён Шу? — спросил я, продолжая наращивать сгусток в объёме, доведя его уже до литра.
— А-а… — растерялся алхимик, внимательно разглядывая парящую воду — Конечно заинтересует, но, надеюсь, шу-э-ойя в курсе, что послезавтра состоится празднество? И что Темная Хозяйка самолично явится в город?
Не понимаю я озабоченности людей. Ну, явится — и что? У меня на лбу же не написано, что я владею силой Шу. Пусть приходит, забирает «избранных» и валит обратно. Мне-то что с того?
— Шу-э в курсе близящейся Жатвы, — безразлично пожал я плечами. — И очень хочет посмотреть на празднество.
— Несколько опрометчивое желание…

----------

Глава 8

Я не придал значения предостережению алхимика. Вмешиваться в происходящее я все равно не собирался. Так что… постою с краю, понаблюдаю и пойду дальше.
Начали договариваться. Алхимик явно отличался от Прохорыча — тот ремесленник честный и прямой, а этот — самый настоящий барыга. Он зарядил какую-то совершенно немыслимую цену — двести литров за одну склянку запрошенного мною эликсира. Причем, по его словам, то зелье незначительно поднимает все показатели Шкалы сил и может приниматься раз в месяц. Это даже не наше Постоянство, а так… жалкая подделка.
— Совершенно справедливая цена, — настаивал алхимик. — Зелье изготавливается из редких ингредиентов, поиск которых сопряжен с немыслимыми трудностями.
— Как по мне, это несколько чрезмерно, — не сдавался я. — В городе полно других зельеваров. Стоит сравнить то, что предложат они…
— Остальные не предложат эликсиры лучше моих.
Мы бились еще долго, но цена меня все равно не устраивала, хотя она опустилась до ста восьмидесяти литров за склянку.
— Нужно время подумать, — сказал я, уже устав спорить, и сделал вид, что собираюсь уходить. Сгусток сияющей эликсирной воды начал постепенно растворяться в воздухе.
— Погоди! — панический окрик алхимика заставил меня остановиться. — Я готов купить вот эту воду. То, что осталось…
Очень удобно, между прочим, когда эликсирка светится. Не нужны никакие дополнительные проверки и оборудование. Сияние — уже факт подлинности, и чем оно ярче, тем выше качество. Без тени хвастовства скажу, что моя вода была лучшей, что здесь видели за последнюю тысячу лет. Хотя по слухам, в королевской сокровищнице, в герметичных капсулах остались запасы, произведенные кем-то из древних Шу. По сравнению с ними даже моя эликсирка казалась простой водичкой из лужи.
Тем не менее, она была лучшей, что здесь можно было найти сейчас, и алхимик ухватился двумя руками за возможность усилить эликсиры собственного производства, которые и так стоили в три раза дороже, чем у конкурентов. Может, этот алхимик действительно был лучшим в Ти-ире? И самым наглым…
Я решил это проверить. Свободного времени было полно, так почему бы не потратить его с пользой?
Всего в городе было девять приличных алхимических лавок. Я обошел еще четыре, в основном те, которые находились сравнительно недалеко — в десяти минутах ходьбы. Но везде меня ждал облом. Местные алхимики, похоже, страдали общим недугом — непомерной жадностью. Цену за эликсир Духовного Подъема заламывали просто неприлично.
Таких денег у меня не было, а создавать по двести литров эликсирки я не хотел. За раз три-четыре литра я еще мог осилить, а под собственными эликсирами Восстановления — около пяти. Но тратить ценнейшие тюбики, чтобы потом снова перейти на неудобные местные склянки… Нет, спасибо.
С эликсирами в Эреду дело обстояло гораздо лучше, чем на Земле. Производить и продавать можно было любые — в том числе самые ценные и мощные. Проблема заключалась только в ингредиентах и знаниях. Из особенных эликсиров алхимики Ти-ира могли произвести только Духовный Подъем и Закалку.
Первый уже мне был знаком, а свойства второго я узнал от одного из ремесленников.
— Увеличивает концентрацию сил, — начал просвещать алхимик. — Шкала способна вмещать энергию тела в большем объеме.
— Как часто можно применять этот эликсир? — тут же задался я вопросом.
— Раз в год, — ответил он.
— А какие Высшие эликсиры вообще существуют?
— Всех не знаю. Шу-Са’эри неохотно делились секретами. Мне известно лишь о четырех — Подъем, Закалка и два Явления — большое и малое.
— Явления?
— Открывают дополнительные слоты для мир-камней.
Мир-камни — это наши скрипты — малые и большие. Почему мир-камни? Потому что в каждом из тринадцати миров Сопряжения был свой цвет портального камня. У Земли — это желтый песчаник. В Эреду — синий гранит с желтыми прожилками. Также я видел черный, белый, оранжевый и кусок красного, который лежит в моем скрипт-хранилище.
По рекомендации алхимиков, лучшие эликсиры можно было приобрести только в столицах крупных королевств. Там знали рецепты многих из Высших Эликсиров древности, но стоимость их не приравнивалась к золотому эквиваленту. Слишком дороги они были в изготовлении и, как правило, обменивались на соответствующие ценности или услуги. На скрипт-камни, к примеру.
Да, была в Эреду такая проблема. Местные Техноманты не могли изготавливать нормальные мир-камни. Из их рук выходило что-то несуразное, корявое, едва ли приспособленное для интеграции в панель Истока. Это на Земле могли клепать неплохие скрипты, словно пекли пирожки, было бы только из чего. А все потому, что Шу не очень любили мир-камни, они больше полагались на эликсиры, что неудивительно, а скрипты — это было детище М’ер. Адепты Воды и Жизни ценили только собственную мощь, без костылей и дополнительных примочек, потому и были гораздо сильнее своих темных собратьев.
Немаловажную роль сыграл тот факт, что в Эреду порталы не разобрали, как на Земле. Отсюда происходил острый дефицит мир-камня, который опять же могли производить только сильнейшие Техноманты из М’ер. Поди отыщи их теперь. По другим мирам они шастали крайне редко и чаще инкогнито. Да и портальный камень не клепали для каждого встречного-поперечного. Слишком трудный и долгий был процесс, сопряженный со сложными ритуалами и поисками по всему миру крупиц подходящего сырья.
Кусок необработанного красного портального камня только что приобрел немыслимую ценность в моих глазах. Его можно будет обменять на полезный эликсир; может, придется доплатить, но несущественно. Немедленно пожалел, что отдал Золотову заготовки для черных скриптов. В тот момент мне казалось, что из этого камня может получиться только что-то омерзительное. Но на самом деле это просто сырье, и неважно, какого оно цвета.
Эликсир Явления мне тоже был нужен. Заиметь дополнительную ячейку для большого скрипта очень хотелось. Свободной оставалась только одна; только поэтому я не стал занимать ее ключом Д’иль-мун’а. Но остальные местные эликсиры из Высших просто жизненно необходимы, так как напрямую усилят меня как одаренного.
«Значит, путь лежит в столицу», — сделал я логичный вывод.
И я твердо намеревался направиться туда после предстоящего праздника Жатвы, приготовления к которому уже подходили к концу. Центральная площадь уже была украшена и готова к приему высокой делегации. Сейчас же в город стекались «избранные», которые по древним обычаям обязаны были провести ночь прямо на площади в ожидании высокой чести отправиться в мир Темных Хозяев.
В эти два дня кормили избранных всем городом. Горожане стекались со снедью к центру, чтобы передать героям хоть что-то, приготовленное собственными руками. Догадываюсь, что традиция возникла еще тогда, когда людей забирали насильно, и сердобольные жители Ти-ира старались хоть как-то смягчить участь таковых, накормив вкусной домашней едой. Кстати, алкоголем юноши и девушки также не брезговали и употребляли его даже с большей охотой. Особенно крепким, тем, что производили из местного вида бобовых, больше напоминавшим кукурузу.
Надо ли говорить, что начиналось после длительного возлияния «избранных»? Да, самая настоящая оргия. Девушки и парни словно чувствовали скорый конец и с неистовством спешили получить от жизни по максимуму. А чтобы возлюбившие друг друга молодые люди вдруг снова не возлюбили жизнь и свободу, все подступы к площади были заблокированы тройным кольцом вооруженных стражников и группами одаренных. Иногда случались прецеденты, когда начиналась массовая стычка между охреневш… охмелевшими «избранными» и стражниками, которая перерастала в массовое избиение первых. После чего властям Ти-ира в срочном порядке приходилось подыскивать замену убитым. В этом случае хватались первые попавшие горожане, подходящие по возрасту.
До праздника Жатвы я снял комнату в самой обычной гостинице для среднего класса. Деньги вроде позволяли поселиться в лучшей, но это могло спровоцировать ненужные вопросы. А как я понял, не стоило светить, что один из шу-э дерзнул ослушаться древнего распоряжения Темных Хозяев и остался в городе в преддверии их прихода.
До сих пор не понимал опасений других одаренных, позорно бежавших, но и опасности не чувствовал.
Я дождался торжественного момента в частых прогулках по городу, знакомясь с местной кухней и обычаями. Узнал, что крысы в Эреду — основной источник мяса. Размеров они достигали с собаку, жрали все подряд, словно свиньи, и росли со скоростью бройлерных цыплят. По рассказам, мясо нежное, жирное, вкусное и питательное, но попробовать я так и не решился. Менталитет пока не позволял. Поэтому часто обходился голубями и гораздо реже дорогостоящей говядиной, которую подавали не в каждой едальне. Приходилось порой долго искать такое заведение.
В назначенное утро над городом зазвучали барабаны, а в такт им завыли горны. Народ Ти-ира стал медленно стягиваться на площадь. Появление Темной Хозяйки ожидалось с часу на час.
Я вошел на брусчатку просторной городской площади одним из первых.
С любопытством начал озираться по сторонам. «Избранных» выстроили полудугой лицом к порталу. Позади них в напряженных позах стояли стражники и одаренные, из числа тех, которым было разрешено оставаться в городе на Жатву. То есть         ру-э         — второстепенные, не основные.
Лица «избранных» выражали совершенно не праздничные эмоции: растерянность после попойки, сожаление, страх и даже панику. Видимо, до них наконец дошла вся скорбность положения. Уйти неизвестно куда и не вернуться больше никогда. Не увидеть родителей, друзей, возможно, собственных детей. Страшно это, и я как никто сейчас их понимал.
Снова застучали барабаны и завыли горны на этот раз гораздо тише, но на протяжении получаса. До тех пор, пока портальная арка не начала наливаться пульсирующим сиянием. Еще через минуту сияние стало равномерным и расширилось на пустующее пространство между опорными колоннами — от земли до самой арки.
Из мембраны межмирового прохода вышли двое — воины в черных латных доспехах с глухими шлемами, полностью скрывающими лицо. В руках каждый держал знакомое копье с металлическим древком, покрытым рунами. Следом за первыми воинами вышли остальные — существ десять. Точно такие же воины. Они разошлись в стороны и заняли позиции вокруг портала. Прошло еще пару минут, прежде чем в наш мир стали проникать остальные люди. Да, именно люди, ни единого странного и мерзкого на вид существа. Трое мужчин в узорчатых доспехах с изображением Черного Вестника на груди. Шлемов они не носили, и на вид представляли собой мужчин средних лет с суровыми лицами и внимательными взглядами. Вышли девушки — самые обычные, молодые, стройные и симпатичные в легких кружевных платьицах, и юноши в роскошных черных камзолах, украшенные серебристой вязью причудливого узора.
«Телохранители и свита», — подумалось мне в тот момент.
Вышедший вперед юноша взмахнул рукой, давая команду барабанщикам прекратить бой. Когда его команда была исполнена, глашатай подал голос. Говорил он громко на чистейшем древнем наречии, четко и звонко произнося каждое слово:
— Внемлите и приветствуйте Ее Высокородие, госпожу славного города Ти-ира. Великую Владычицу м’ер-Са’эри — Уннару эт-Рив-Иштар.
Народ тут же возликовал. Люди начали бросать в воздух лепестки цветов и головные уборы. Снова застучали барабаны и завыли горны, а из портала, плывущей походкой, появилась она — м’ер-Са’эри — Темная Хозяйка. Предтеча.
Один только я не ликовал, но всеобщим чувством праздника проникся. Настроение заметно поднялось, а улыбка сама появилась на лице. Я, несомненно, понимал, что это все грандиозный многовековой обман, но было ли мне сейчас дело до всего этого? Определенно — нет! Я просто наслаждался качественным спектаклем.
Первое, что поразило — это возраст девушки. Очень молодая, лет двадцать, но никак не больше. Мне, конечно, было известно, что М’ер живут гораздо дольше любого, но умеют ли они скрывать свой истинный возраст за маской вечно юного лица? Таких подробностей я не знал.
Одета Са’эри была в черный доспех, исписанный узором из сложных рунных плетений, который плавно и гармонично переходил в платье-поддоспешник темно-красного цвета. Но отдельное упоминание заслуживает лицо Госпожи Ти-ира. Она была божественно прекрасна. Точеное личико со светлой идеальной кожей, небольшим аккуратным носиком и пухлыми алыми губками. И лишь только выразительные, грозно сверкающие глаза с абсолютно черными зрачками придавали властность ее облику. Особое внимание заслуживали длинные волосы, ниспадающие до поясницы непривычного перламутрово-серебристого оттенка, часть из которых была собрана назад в причудливый узел.
Я не мог отвести вожделенного взгляда от ее лица и, кажется, даже высунул язык. Еще чуть-чуть — и с него точно закапает слюна. Вовремя опомнился. Помотал головой.
«Вот ведь ведьма. Как есть, очаровала».
Уннара эт-Рив-Иштар обвела толпу властным взглядом и задержала его на «избранных». Изящным движением отвела правую руку в латной перчатке чуть в сторону и, палец за пальцем, раскрыла ладонь.
Прямо в руке девушки вспыхнуло абсолютно черное сияние, которое через секунду преобразилось в бесформенную кляксу. Еще через пару секунд клякса воспарила прямо над головой Госпожи Ти-ира, принимая форму Черного Вестника — Ворона, раскинувшего крылья.
Над городом раздался неприятный звук-писк, режущий слух, который заставил меня заметно напрячься. Сразу после почувствовал ауру, исходящую от девушки. Чудовищную ауру. Почти такую же, как у магистров, но гораздо омерзительнее. Вот уж у кого князю Юрцеву стоило бы поучиться.
Словно холодное прикосновение смерти, сопровождаемое липким страхом, пыталось прокрасться в душу каждого человека на площади. Люди повалились на колени, не в силах переносить чудовищное давление. Тяжело было и мне, но я уже проходил подобное воздействие и намеревался воспользоваться уже известным приемом.
Нет, Енисей не отозвался по понятным причинам, но ближайшая речка охотно повиновалась. Правда, она тут же в страхе отпрянула из моего сознания, поняв, с чем ей предстоит иметь дело. Древнее Зло — по-другому это воздействие назвать было нельзя. Я попытался снова воззвать к реке, но она не отвечала, словно ее там и вовсе не было.
Я упал на колени самым последним, что, конечно же, не осталось незамеченным. А давление ауры Черного Вестника усиливалось. Нет, кажется, она была направлена уже исключительно на меня. Стало больно, и эта невыносимая боль стремительно нарастала с каждым ударом сердца. Меня словно одновременно пронзили тысячей раскаленных игл, а суставы выворачивали — косточка за косточкой.
Я неистово закричал, не в силах больше терпеть. И как только с моих губ сорвался вопль, тело тут же подхватили метнувшиеся лоскуты тьмы и подняли его над землей.
— Глупый, маленький мэ-ойя, — раздался мелодичный голос Госпожи. — Раз ты имел дерзость остаться в городе, значит, всецело принадлежишь мне.

----------

Глава 9

Уннара эт-Рив-Иштар была очень довольна событиями. За последние четыре года, с тех пор как её назначили курировать Жатву в убогом городишке на краю света, ей впервые попался мэ-ойя — стихийник. Да ещё какой!
Манящим движением руки девушка приблизила к себе юношу, закованного в лоскуты тьмы.
«Статен», — сразу заметила она, а приглядевшись к лицу, закончила мысль: — «Симпатичный юноша. Темноволосый, что идеально впишется в мою свиту. Однозначно беру себе».
У девушки был такой бзик. Являясь сереброволосой от рождения, она очень тщательно выбирала собственное окружение, и для контраста в него могли попасть только юноши и девушки с тёмными волосами. На их фоне она смотрелась еще более величаво.
Всмотревшись в лицо и облик корчащегося в мучениях парня, который её отчего-то сразу зацепил. Уннара развеяла Черного Вестника, и пленник тут же открыл глаза.
«М-м…» — ещё больше обрадовалась девушка. — «Кареглазый!»
Она питала слабость к симпатичным кареглазым парням, и этот на удивление имел все необходимые параметры, чтобы сразу попасть в её свиту, причём сразу в любимчики. Она отчего-то захотела провести ладонью по его щеке, успокаивая и лаская, но посчитала этот жест излишним при таком скоплении народа.
Девушка ещё некоторое время любовалась парнем, а он уже полностью оклемался и совершенно без страха смотрел прямо на неё. Странно, но Уннару это заставило поежиться. Её — м’ер-Са’эри! Младшую дочь-наследницу могущественнейшего дома эт-Рив-Иштар. Она ещё раз взглянула в его глаза… вроде карие.
Нет, когда-то они были истинно карими, но сквозь радужку уже отчетливо проступала синь бездонного океана. Пока ещё незаметная даже с расстояния пары шагов, но не в плотную. И это была не просто синева, но Знак Воды! Первая ступень трансформации, которую проходят только очень сильные шу-э. За свои неполные девятнадцать лет, водников с таким потенциалом Уннаре встречать ещё не приходилось. И теперь укрощение подобного является для неё делом чести. Иметь в свите сильного шу-э — это очень почётно даже для любого высокородного М’ер.
— Ты, мой, — тихонечко, практически не шевеля губами произнесла девушка и всё-таки не удержалась и провела ладонью по его щеке, утирая слёзы, выступившие от боли.
Каково же было её удивление, когда она почувствовала отголоски силы, исходящие от её добычи. Она готова была сравнить их с нарастающим цунами, сметающим всё на своём пути. Чувство опасности заставило девушку взглянуть над головой и инстинктивно выставить руки в защитном жесте.
Прямо в воздухе из воды, сияющей бирюзовым, образовалось исполинское лезвие вычурного стилета, которое, ещё не окончив материализовываться, уже опускалось вниз, угрожающе гудя.
— Шу! — выкрикнула девушка в ужасе. — Са’эри дэ’ви! Убить его!
Боль отступила так же внезапно, как появилась. Стало заметно легче. Я открыл глаза, а рассудок вновь обозначился ясным течением мыслей.
Слёзы всё ещё мешали чётко оценить окружающую обстановку, но прекраснейшее из лиц, что мне доводилось видеть за всю жизнь, навело на мысль, что я попал в рай.
Ангел⁈
Но нет, это была та самая м’ер-Са’эри, по которой я чуть было не пустил слюни.
«Красива до жути», — подумал с сожалением я. — «Но выбираться надо».
Хотелось на прощание поцеловать девушку прямо в губы. А когда она дотронулась до моей щеки, приятная дрожь немедленно пробежала по телу. Даже стало как-то жаль лишать миры Сопряжения такой красоты, но выхода не было. Она враг, причём враг древний и безжалостный.
Я активировал пиктограмму Второго Дыхания. Своими силами я тут точно не справлюсь. Прямо над головой девушки засиял клинок Истинного Льда и тут же обрушился ей на голову. Тугие лоскуты, намертво спеленавшие моё тело, бессильно опали и разлетелись невесомой взвесью. Я приземлился в аккурат на постамент с порталом, и между мной и аркой межмирового прохода были только Уннара и трое её телохранителей, но и я не был один. Ко мне на помощь спешила Вода из местной речушки. Но грунтовые воды подоспели гораздо раньше. Выворачивая брусчатку, они вырывались на поверхность и тут же спешили в мою сторону.
Девушка остановила удар клинка из плазма-льда. С выставленных для защиты рук сорвались плотные сгустки тьмы, которые намертво погасили инерцию удара. Клинок так и замер над её головой в противоборстве с истинно враждебной стихией. Тьма шипела, сгорала, но добросовестно исполняла свой долг — спасала хозяйку.
А телохранители, уже обнажив чудовищные палаши, спешили разделаться с угрозой.
Силы было всё ещё немеряно, и я не собирался их экономить. Подоспевшая на помощь вода окутала тело самого ближнего телохранителя в чёрном доспехе и тут же преобразовалась в тугие лоскуты, смявшие воина словно консервную банку. Второго телохранителя постигла та же участь. А вот с третьим такой фокус не прошёл. Похоже, он был самым опытным среди них. Резкими взмахами своего рунического меча он играючи рассекал тугую воду словно бумагу. Я взмахнул рукой, словно перечёркивая его жизнь. Острие клинка, с которым всё ещё боролась Темная Хозяйка, откололось и пулей выстрелило в третьего телохранителя. Он видел удар и даже успел выставить клинок для защиты, и его оружие выдержало встречу с Истинным Льдом. Но не выдержало тело. Разлетевшиеся осколки превратили его голову в ошметки.
— Шлем носить надо, — злорадно произнёс я и только хотел вернуться к их госпоже, как на меня накинулись остальные стражи в черных доспехах, и даже кто-то из свиты.
Хватило секунды, чтобы оглядеться и оценить окружающую обстановку. На площади была паника. Люди бежали кто куда. Про праздник уже не могло быть и речи, даже если вдруг всё успокоится, отловить все десять тысяч «избранных» будет очень проблематично. Наверняка многие из них уже передумали уходить в служение Темным Хозяевам. Еще бы, после такой грандиозной вакханалии, вкус к жизни непременно должен был вспыхнуть вновь.
Стекающая ко мне вода образовала тугой кокон, защищающий от любых атак. Постепенно, по мере наращивания объёма воды, я превратил этот кокон в закольцованную стену, ограждающую всю портальную площадку от других существ. Я до предела наращивал плотность внешней стороны этой стены, практически превращая воду в камень. Только сейчас заметил, что даже с активным скриптом Второго Дыхания силы начали понемногу проседать. Приготовил эликсир Восстановления на всякий случай.
Уннара неожиданно поборола Истинный Лёд и уже бросила гневный взгляд в мою сторону. С резко вытянутой руки сорвался тугой чёрный лоскут, но на его пути тут же возникла полусфера из тугой воды.
На первый взгляд, помогло, но спустя пару секунд я понял, что не особо. Тьма впитывалась в воду, размешивалась с ней и рассеивала барьер. Пришлось нарастить его, но и девушка уже использовала вторую руку, накачивая мою воду ещё большим количеством тьмы. Она сделала два шага в мою сторону и уже практически сблизилась вплотную — ещё чуть-чуть, и мы точно поцелуемся. Нас отделял лишь тонкий барьер из тугой воды, разбавленной тьмой.
Плохо стало, когда первоначальный страх прошёл, и девушка добралась до своих скрипт-камней. В один момент мне показалось, что на её лице появился румянец. Но глаза точно стали полностью чёрными, без малейшего намёка на белки. И, конечно же, победоносная улыбка, как же без этого.
Мы ударили одновременно.
Я материализовал в руке копьё из Истинного Льда, а она какую-то пакость, заползшую прямо под мои ноги и уже, кажется, начавшую разъедать ботинки. Я попытался оторвать ногу от земли, но не смог. Ударил.
Чадящее густым паром копьё играючи преодолело мой собственный щит и полупрозрачный кокон тьмы, за долю секунды возникший на пути движения острия. Девушка всхлипнула и сделала шаг назад, удивлённо уставившись на свой живот. Мерзкая магия, полностью разъевшая ботинки и джинсы до колен, и уже добравшаяся до кожи, снова опала черной пылью на брусчатку.
Девушка не умерла, и я догадывался почему. С подобной регенерацией я уже сталкивался, тогда пришлось разрубить носителя того скрипта на кусочки, но делать это с девушкой мне просто не позволяли понятия. И пусть хоть она трижды Враг.
Уннара эт-Рив-Иштар была поражена до глубины души. Древние легенды не врали — она воочию лицезрела Истинный Лёд. Нет, пока ещё не то всесокрушающее оружие, не ведающее преград, но это был именно он! Ошибки быть не могло. Перед ней был потомок древних Шу, осознавший свою силу, пусть пока незначительный её отголосок, но тем не менее — Са’эри дэ’ви. Древний и опасный враг, и он только что проткнул её прекрасное тело копьём из этого омерзительного льда.
Скрипты пошли в дело один за другим. Панель Истока сверкала вспышками, сигнализирующими о внесённых изменениях.
— Умри! — победоносно выкрикнула девушка, и с её руки сорвалось копьё Первородной Тьмы.
«Попробуй отбей!» — следом подумала она, но выставленный Шу заслон из Истинного Льда справился, правда образовавшийся взрыв отбросил древних врагов в разные стороны. За спиной что-то треснуло. Поднявшись на локте, девушка глянула в ту сторону. Разлетевшиеся осколки Древнего Льда оставили внушительные выбоины в камне портальной конструкции. Последний раз мигнув, межмировой портал схлопнулся.
Уннара вскочила на ноги, готовая продолжить схватку, попутно прислушиваясь к ощущениям, но Са’эри дэ’ви был совсем другого мнения. Девушка только успела заметить сверкающие ожогами пятки убегающего Шу.
— Трус! — с досады выкрикнула она, отправляя в след несколько сгустков тьмы. Догонять парня было ниже достоинства высокородной эт-Рив-Иштар. Да и попробуй сделать это в юбке и латах.
«Столько скриптов использовала и все зазря» — с разочарованием подумала Уннара, взглядом провожая скрывшегося за поворотом беглеца, который теперь уж точно запал ей в душу. — «Сволочь! Он разрядил мои кристаллы-Векс!»

----------

Глава 10

Отбить копье, сотканное из какой-то черной дряни и пышущее невероятной мощью, было несколько проблематично, даже с использованием большого количества плазма-льда. Ни разу в жизни я еще не создавал такого огромного его количества сразу. Шкала сил заметно просела, и мне пришлось немедленно выкачивать собственные кристаллы-Векс и даже высосать три красных камня разной степени оттенков у Темной Хозяйки, чтобы проконтролировать разлет осколков. Истинный Лед запросто может убить и собственного хозяина, и подтверждение тому — обгоревшая ладонь.
Помогло. Все осколки разлетевшегося заслона из плазма-льда были направлены в противоположную от меня сторону. Уннара успела окутать себя непроглядно колышущимся полотнищем тьмы, которое с противным шипением сожгло мой лед. Краем глаза заметил, как замертво упали несколько стражников в черных доспехах.
Силы еще были, но я отчетливо понимал, что надолго их не хватит, а девушка только вошла в полную силу и действовала более уверенно. И как говорил жадный Проф: иногда не зазорно признать собственное поражение от более сильного соперника, и желательно это сделать еще будучи живым. Если перефразировать его слова, то пора давать деру. Срочно! Истинный Лед, несомненно, хорош, но, как оказалось, это не панацея. М’ер-Са’эри способны с ним справляться.
Так и поступил, воспользовавшись возникшим замешательством Госпожи Ти-ира в результате недавнего взрыва. Я-то упал на мягкую подстилку из воды, которая тут же услужливо помогла мне подняться на ноги, а девушку отбросило прямо на брусчатку, наверняка больно приложив о камень. От такого мгновенно не очухаешься.
Уже на середине площади почувствовал, что в спину полетело что-то опасное, но бегал я быстрее, даже несмотря на отсутствующую подошву и обожженные ноги. Успел скрыться за первым попавшимся зданием. На ходу выпил заветную парочку эликсиров — Насыщение и Регенерацию. Влил в рот и Восстановление. Действие Второго Дыхания должно было закончиться через пару секунд, и я до сих пор не до конца понимал, как ведет себя скрипт древнего Архимага в момент деактивации. Иногда Шкала сил просто откатывалась до исходного состояния, но чаще основательно пустела. Прием Эликсира Восстановления должен решить эту проблему.
Уже на бегу сделал первоначальный вывод: Уннара — не та могучая и прожженная вековым бытием Са’эри, а действительно молодая девушка — неопытная и впечатлительная. Не умеющая принимать важные и быстрые решения в первые мгновения боя. Совсем не удивлюсь, если это первая смертельная схватка, в которой ей довелось принять непосредственное участие. Я с легкостью управлял водой и льдом сразу и в огромных количествах, не теряя концентрации ни на секунду, а стоило отвлечь девушку атакой, как она сразу терялась и отпускала управление собственной магией. Кажется, она больше удивлялась происходящему, чем дралась.
«И убивать ее, скорее всего, не хотел, но мог», — честно признался сам себе. — «Времени было полно, как и воды».
Сбежать пришлось только по самой простой причине — силы были на исходе, а резервов больше не осталось. В который раз посетовал на собственную слабость как одаренного.
Покинуть город не составило труда, но сперва я забрался в переулок подальше от площади и заглянул в скрипт-хранилище. Следовало переодеться.
Похвалил себя за предусмотрительность и запасливость, попутно поблагодарив Судьбу за встреченного синекожего и скрипты, выпавшие с его тела. Надел новые ботинки, джинсы и толстовку с капюшоном, который тут же накинул на голову.
Уже покинув периметр городских стен, задумался: а куда, собственно говоря, идти? В столицу — не вариант, именно там находился ближайший действующий портал. Если мне удалось повредить портальную конструкцию Ти-ира, то м’ер-Са’эри точно направятся в столицу. Оставались только Бесконечные Степи, но что там делать — ума не приложу.
За погоню я не опасался. Местные до дрожи боялись М’ер, и вряд ли кинутся искать Шу, который прямо на глазах всего города чуть не убил Темную Хозяйку. А у Хозяйки для этого попросту не осталось собственных солдат. Делегация через портал прибыла совсем небольшая, скорее почетный караул, больше половины из которого я наверняка отправил на тот свет. Так что у Уннары остался только один вариант — в столицу, к ближайшему порталу. Домой или за подкреплением. Бросаться за мной следом сейчас она точно не станет. Может, чуть погодя, да и то вряд ли сама. Отправит подготовленных и знающих людей.
Решил пересечь участок Бесконечных Степей и выйти к следующему крупному государству людей. Путь предстоял неблизкий, еще и через опасные земли, населенные злобными существами и расами. Это в Ти-ире кочевники и серокожие коротышки вели себя прилежно, но на своих землях демонстрировали лютую враждебность.
Бесконечные Степи представлялись мне чем-то безжизненным и пустынным, но, углубившись на несколько километров вглубь от границы королевства, понял, как сильно заблуждался. Местность здесь представляла собой буйство растительного мира — в основном травы и кустарники. Были и редкие деревья, но низенькие, с тощими кривыми стволами и чахлой кроной. Двигался крайне осторожно, сканируя восприятием местность на пределе его чувствительности.
Вроде пока ничего опасного не обнаружил, только существ вроде лисиц или шакалов, каких-то змей и грызунов. И ни единого намека на присутствие разумных человекоподобных существ. По мере углубления в Бесконечные Степи все отчетливее проявлялось странное ощущение чего-то неестественного — щекочущего разум и едва щиплющего кожу. Это несколько мешало концентрации и все чаще нарушало восприятие окружающего пространства. Для лучшего сканирования местности пришлось сузить радиус до нескольких километров вокруг себя. Стало заметно легче контролировать обстановку.
На ночевку решил разбить палатку впервые с тех пор, как ее приобрел. До этого момента такой возможности попросту не имел. В Карантинной Зоне этого не позволяли хищники, а в Эреду обилие гостиниц с более комфортными условиями. В Убежище же было достаточно расстелить туристический каримат прямо во дворце, а вместо подушки использовать спальный мешок прямо в чехле. Погода там была отменная, поэтому обходился совсем без одеяла.
Здесь, в Степях, погода также позволяла обойтись без палатки, если бы не ветер, гоняющий пыль. И чем дальше приходилось углубляться в степь, тем сильнее становился ветер и больше пыли.
Приснился странный сон — какое-то эпичное побоище с применением чудовищной магии и огромного количества воинов. Но на утро, как ни пытался, так и не смог вспомнить деталей развернувшегося во сне сражения — кто, с кем, почему и чем все закончилось.
Решил возобновить утренние упражнения. Нет, пробежку делать не стал, попробуй сделать это по неровной поверхности, по колено в траве, но простую гимнастику совершил и даже потренировался с шестом, повторяя заученные замахи, перекруты и выпады. Позавтракал банкой консервированной говядины, протеиновым батончиком из запасов, выданным еще в вертолете, и запил порошковым чаем, разбавленным в поднятой из грунта воде. Тушенку разогрел буквально за мгновение, и, как это случалось со мной за последние дни, осенился мыслью: «почему я использую только лед, но не использую кипяток или пар?»
Вода высоких температур — не менее смертоносное оружие, чем тот же лед, а в некоторых случаях гораздо убийственнее. Да и потом, Троицкая говорила, что существует плазма-пар.
Очередной раз понял, что я плохо учился и ничего не знаю про собственный дар. Пользуюсь им однообразно и однобоко, напрочь позабыв про важные моменты и другие стороны. Следует кардинально пересмотреть методы использования собственных способностей.
«Вот прямо сейчас и начну!» — мысленно прокомментировал собственные мысли. — «Но начну все равно с плазма-льда».
Вспомнил древнее наставление из фолиантов: «Истинно силен не тот, кто давит всей мощью, но тот, кто мастерством при этом использует лишь крупицу силы».
Зачем я использую такую прорву Истинного Льда, создавая цельный стилет? Ведь можно покрыть льдом только острие. Подозреваю, что этого будет вполне достаточно. Да и нужны ли мне эти стилеты? Красиво, но эффективно ли? Тот же эфес, гарда и все прочее… к чему они мне, если я использую только лезвие, просто потому что это клинок и так принято.
Принялся экспериментировать. Форму стилета решил больше не использовать, оставлю ее исключительно ради выпендрежа. Хорошей идеей казалось снова вернуться к призмам из воды, поверхность которых покрыть слоем плазма-льда. Проникающая способность при этом должна была остаться такой же высокой, но с меньшими затратами сил. Но еще больше мне понравился диск — самый обычный блин из воды толщиной в пару миллиметров, края которого будут покрыты Истинным Льдом. Эдакий диск для метания, со скоростью снаряда и режущей способностью циркулярной пилы. Можно добавить какую-нибудь форму для лучшей аэродинамики, но я не совсем понимал это направление физики. Вспомнил только форму блина для метания — ровный круг с утолщением в центре.
Так и поступил, правда расход воды и плазма-льда существенно вырос, но затраты сил все равно были в сотню раз меньше, чем требовались для материализации полноценного стилета.
Создал первый образец и сразу понял, что обычная грунтовая вода плохо годится для сцепления с плазма-льдом. Она испарялась прямо на глазах, а плазма-лед трескался и грозился раствориться прямо в воздухе, удерживаясь целостным только усилием воли.
«Нет, так не пойдет. Мне хватает тугой воды, которая итак требует постоянной концентрации».
Но зато эликсирная вода показала себя великолепно. Она имела идеальное сцепление с Истинным Льдом, и не удивительно, ведь именно эта вода является его сырьем. Расход сил снова грозился возрасти, но все еще в разумных пределах.
Минут десять экспериментов и наконец удалось довести новое метательное оружие до идеала. Перед лицом завис ровный диск из светящейся бирюзовой эликсирки с темно-синей каймой-лезвием из чадящего паром Истинного Льда. Красиво и смертоносно даже на первый взгляд, а легкий гул только усиливает чувство опасности, исходящее от этой конструкции. Назвал новое оружие — шакрам, что более всего подходило под описание. Ведь шакрам — это и есть метательный диск.
Приготовил эликсир Восстановления и принялся клепать диски один за другим, проверяя максимальное количество, что был способен создать. Был приятно удивлен — около двадцати пяти штук, и с ополовиненной Шкалой сил. Запустил один шакрам в сторону небольшого деревца. Ствол, толщиной в мою руку, перерубило, словно это была какая-то соломинка. Начал откровенно развлекаться, рассыпая остальные диски в разные стороны, кося траву, вспахивая землю и рассекая воздух.
Результатом остался полностью доволен, правда необходимо еще довести процесс создания нового оружия до идеала — чтобы быть способным создать минимум десяток дисков одной единой мысленной командой. Для этого пришлось вернуться к старым добрым Ассоциативным Механикам, хотя бы на первый порах, пока процесс не будет доведен до автоматизма. Привязал создание и немедленное метание шакрама к движению указательного пальца.
С плазма-паром решил пока повременить. Я просто боялся влезать в научные дебри термодинамики, которые еще со времен частых лекций Фрола Никитича достали меня своей заумью. Обычный пар создавать я и так мог, знал, что для этого надо просто разогнать молекулы воды, но экспериментировать сейчас желания не имел. Отложил до завтрашнего утра. Надо было уже идти. Бесконечные Степи сами себя не перейдут.

----------

Глава 11

Ближе к третьей ночи путешествия по Бесконечным Степям я понял, что окончательно заблудился. Карты местности у меня, ясное дело, не имелось — видел её только один раз, да и то мельком на стене одного здания в Ти-ире. Точности топографических обозначений на ней доверять не приходилось, но и лучшего ничего не было. Правда, был компас, но в условиях повышенного магического фона он не работал: стрелка бешено вращалась, как пропеллер.
Собираясь на ночной привал, я без особого энтузиазма обдумывал дальнейший маршрут. Дорог здесь не было, ориентиров тоже никаких — лишь бескрайняя однообразная степь, куда ни взгляни. Стало совершенно безразлично, в какую сторону идти и что будет дальше.
Долго не мог заснуть, накрыла тоска. Вдруг снова захотелось домой — на Землю. Увидеть родных, близких. Кажется, на глаза навернулись слёзы, но я быстро подавил порыв жалости к самому себе. Не хватало ещё расплакаться.
«Выкарабкаемся», — твердо пообещал я сам себе, уже засыпая. — «Других вариантов просто нет».
На следующее утро я попытался снова определить верное направление. Но даже ориентир в виде местного синего солнца совсем не помогал. Складывалось такое ощущение, что оно каждый раз встаёт и заходит в произвольной стороне. Сегодня зашло на западе, а утром поднялось с севера. В Ти-ире я подобного феномена как-то не замечал. Сильно пожалел о бездумной вылазке в эти степи и уже подумывал повернуть назад. Знать бы ещё, где этот самый зад теперь находится — мог определить это направление с некоторым затруднением.
В обед четвёртого дня я окончательно запутался. Теперь трудно было даже понять, с какой стороны я пришёл и в какую необходимо двигаться. Снова приуныл, но зато обнаружил примечательную каменную колонну с выдолбленными рисунками и надписями по всей окружности. Долго ходил вокруг неё, пытаясь разобраться в местном искусстве.
Через пару часов я понял, что резчик по камню был не только скверным специалистом, но и крайне безграмотной личностью. Это была текстовая карта, но из-за множества ошибок было довольно затруднительно не только определить собственное местоположение, а вообще понять смысл написанного. Я бился с расшифровкой до самого вечера и даже остался ночевать рядом с колонной.
На утро, в который раз, понял, что Судьба мне благоволит. Успел умыться конденсированной водой, сделать разминку и даже позавтракать, когда сканирование засекло живых существ. Целый караван с двумя внушительными телегами, запряжёнными огромными буйволо-ящерами, которых местные использовали в качестве тягловых животных.
Собрал палатку за минуту, пригнулся и стал наблюдать. Убедился, что это действительно караван, вероятно, направляющийся в Ти-ир. А судя по количеству охраны, он вёз что-то очень ценное. Стал вспоминать, что обычно поставляют кочевники королевствам людей.
«Изменённые травы, реагенты животного происхождения, мутировавшие семена, крепкий алкоголь из коры специального дерева, растущего только в Бесконечных Степях».
Ничего из этого меня не интересовало, кроме того, что для двух телег охранников было чрезмерно многовато. Около пяти десятков кочевников верхом на невысоких, но крепко сбитых лошадках. Куда они такой толпой? Их ведь в таком количестве даже в город не запустят. Власти никакого приграничного поселения не допустят входа вовнутрь крепостных стен крупного вооружённого и воинственного отряда условно-враждебного сообщества. Кочевников терпят лишь потому, что они являются поставщиками редких материалов для всевозможных нужд. Да что говорить, на территории Степей даже сырое железо, добываемое из обычной руды, пропитанной магическим фоном, имело гораздо лучшие показатели ковки и прочности.
Кочевники поставляли королевствам всё, что могли добыть, а взамен покупали то, что не могли производить сами — высококачественное оружие, доспехи, еду и, как бы удивительно это ни звучало, готовую алхимию. В Ти-ире я несколько раз видел караваны поставщиков из Бесконечных Степей, и они никогда не были настолько многочисленными. Как правило, это были две-три телеги и десяток охранников. А тут целых полсотни.
Я некоторое время колебался, стоило ли показываться на виду у такого впечатляющего отряда. Но нужда всё же взяла верх. Без подсказки я могу ещё долго бродить по бескрайним степям. В конечном итоге всё равно дойду куда-нибудь, но сколько времени при этом потеряю?
Я поднялся во весь рост и сделал около десяти шагов, прежде чем воины, сопровождающие караван, меня заметили. С десяток кочевников громко улюлюкая и вскинув недлинные копья, перевели лошадей в галоп. Меня совсем скоро полностью окружили. Остальной караван продолжал неспешно двигаться в мою сторону. Нет, скорее в сторону колонны-карты.
Странно, но убивать меня сразу не стали. Тем не менее, я был готов к схватке. Грунтовые воды, повинуясь мысленной команде, сконцентрировались в верхних слоях почвы, готовые в любой момент подняться в воздух.
— Что ты делаешь на наших землях? — на ломаном Шу-Алирре спросил один из кочевников. — И как нашёл путевой камень?
— Я путник, вынужденно направляющийся в королевство Рур-хе, — ответил я, наращивая объём грунтовых вод. — К путевому камню вышел совершенно случайно.
— Ты лжёшь! — гневно выкрикнул другой кочевник. Он медленно направил лошадь на сближение, отчего острие его копья замерло в опасной близости. — Путевой камень нельзя случайно найти.
— Отвечай! Кто ты? Кто послал тебя? — снова спросил тот первый кочевник, древко копья которого было украшено синей ленточкой.
— Меня никто не посылал, — спокойно ответил я. Страха совершенно не ощущал. Чувство опасности тоже молчало, словно мне ничего не угрожало, даже несмотря на поблескивающее в лучах солнца острие копья, зависшего в полуметре от моей головы. — Я здесь оказался лишь волею судьбы.
Мне не поверили или просто не хотели тратить время на дальнейшие разговоры. Тот воин, что находился ближе всего ко мне, замахнулся копьём для пронзающего удара. Из-под земли тут же поднялась стена         тугой воды        , принимая удар на себя. В ту же секунду в воздухе сбоку образовалось моё новое метательное оружие — шакрам из эликсирной воды с каймой-острием из Истинного Льда.
Гудя и оставляя светящийся шлейф, диск совершил короткое движение — словно качнулся маятником, но этого хватило, чтобы впечатлить всех присутствующих, в том числе и меня. Верхнюю часть туловища всадника, что осмелился атаковать первым, разрубило на две половинки. Его тело, разбрасывая кровавые брызги и ошметки внутренностей, повалилось набок и удержалось в седле только благодаря ногам, запутавшимся в стременах. Конь под убитым истошно заржал, вскочил на дыбы, а остальные кочевники инстинктивно отпрянули, впечатлённые столь стремительной расправой.
— Ойя! — выкрикнуло сразу несколько голосов. — Это ойя!
Я уже развернул шакрам в сторону самого ближайшего воина и готовился запустить его, когда услышал громкий окрик:
— Остановись, шу-э! — прокричал всё тот же воин с синей ленточкой на копье. — Мы не враги тебе.
Я опустил стену воды, окружавшую меня сплошным кольцом, до уровня пояса и вопросительно взглянул на говорившего.
— Излагай.
— Мы просим тебя разделить с нами хлеб и тяготы пути, — ритуально произнёс он.
Догадываюсь, что это может означать. Все остальные кочевники вдруг разом опустили копья и приняли расслабленную позу.
— Я принимаю твоё предложение, — кивнул я, надеясь, что мои слова будут приняты в качестве подобающего ответа на прозвучавшее приглашение. Чуть позже я узнал, что отвечать следует аналогично: «Я преломлю с тобой хлеб и разделю тяготы пути». Но и мой ответ был принят. Кочевники перестали проявлять враждебность, но внимательного взгляда не отводили.
— Мы дальние потомки потомков тех самых Са’эри, — уже на обустроенном привале начал рассказывать тот самый мужчина, на древке копья которого красовалась синяя лента.
— Каких Са’эри конкретно? — тут же напрягся я.
Запросто ведь может оказаться, что они потомки именно М’ер и не очень жалуют Шу. Но что-то мне подсказывало, что всё как раз наоборот, в чём поспешил меня уверить сам Виал — так звали этого мужчину.
— Тех самых. Познавших Жизнь. Шу-Са’эри. Именно на просторах нашей земли была поставлена финальная точка в порабощении Эреду темными ойя. Но победа не досталась м’ер так легко, как они об этом говорят. О той битве сохранилось множество легенд. А доказательств — ещё больше. Одна Ледяная Купель чего стоит. Ты идёшь к ней?
— Ледяная Купель? Что это?
— Клетка, тюрьма, место заточения или погребения. Сейчас точно и не скажешь. Странно, что столь могучий шу-э не знает про неё. Каждый уважающий себя ойя хоть раз пытался разгадать тайны Купели или просто взглянуть на неё.
— Я очень издалека, — начал оправдываться я. — Настолько издалека, что про Бесконечные Степи услышал всего чуть больше недели назад. Расскажешь?
— Отчего же нет? — пожал плечами Виал. — Расскажу, но сначала следовало бы перекусить. Переход отнял слишком много сил.
Обед у кочевников был нехитрым. Наверное, как и у всех кочевников всех миров — вяленое мясо и черствые лепешки. На самом деле, из рассказа Виала я узнал, что кочевниками они вовсе не являлись. Хурриты (самоназвание) жили отдельными общинами и, как правило, селились на постоянной основе на одном месте. У них даже имелась неформальная столица — Уту. Не тот великий Уту — столица империи Шу-Эреду, а жалкое его подобие, заново основанное выжившими людьми после апокалиптической войны Са’эри.
— Са’эри не скупились на использование силы. Что те, что другие, — после трапезы рассказывал Виал. — Легенды говорят, что сам Эреду страдал от явленной разом мощи. Четверо Изначальных М’ер против одной Истинной Шу — Бессмертной Матери. Очевидно, что силы были неравны. Нинту-ойя пала, но, если верить легендам, смогла забрать с собой жизнь Изначального и закляла на вечное заточение в Ледяной Купели еще одного темного. Достойная смерть даже для Шу.
— Но это вам не помогло…
— Не помогло. К тому времени Эреду уже изменился, и Бескрайние Степи — это шрам на его теле. Не осталось сильных ойя в этом мире. Они все пали в той войне. Ты пойдешь к Купели?
— Вы каждому встречному ойя предлагаете идти к Купели? — с подозрением спросил я.
— Не каждому. Только тем, кого не удалось убить сразу, — откровенно ответил он, не отводя от меня пристального взгляда. — Путевые Камни — тайна нашего народа. Только шу-э или очень сильные ойя могут выйти к ним. Те, кого манит сама Ледяная Купель. И мы не вправе препятствовать этому зову.
— Как часто ойя ходят по вашим землям?
— Последнюю сотню лет нечасто, но бывали времена, когда шастали, словно у себя дома, — ответил Виал.
— Возвращались все?
— Конечно нет. Это опасные земли. Умереть от голода или отсутствия воды — слишком простая смерть для этих мест.
— Что-то я за время путешествия не заметил ничего опасного.
— Ты всего лишь на окраине, шу-э. Пройдешь вглубь — увидишь все сам. Так ты пойдешь к Купели?
Мне не нравится настойчивость этого мужика. Уже третий раз спрашивает одно и то же.
— К чему это тебя так заботит?
— Думаю, дать тебе провожатого или без надобности.
— Да, я пойду к Ледяной Купели и мне нужен проводник.
Место упокоения древних Са’эри однозначно заслуживает моего внимания. И даже если там не осталось ничего ценного, то стоит хотя бы воздать дань уважения Истинной Шу — Бессмертной Матери, героически погибшей, но дорого разменявшей собственную жизнь.
Но с другой стороны: я не зря оказался в Степях. Значит меня снова ведет Судьба и она толкает меня к Ледяной Купели.

----------

Глава 12

Путешествовать с проводником было однозначно удобнее. Не нужно лишний раз переживать по поводу выбора правильного направления. В проводники мне достался угрюмый и молчаливый на вид мужчина с длинной пыльной бородой, который уверенно вел в нужном направлении, похоже, как-то ориентируясь среди бескрайней однообразной степи. Мы шли пешком. Так как я не ездил верхом, проводник оставил свою лошадь с караваном. Иначе я бы за ним не поспел даже несмотря на неплохую физическую подготовку.
Я пытался понять принцип выбора направления кочевником, но так и не преуспел в этом занятии. Везде, куда ни взгляни, одна и та же местность. Даже возвышенностей, по которым можно было сориентироваться, здесь совсем не было, но проводник каким-то образом знал куда идти. Похоже, что Путевые Камни неспроста называются именно так, а местный народ каким-то непостижимым для меня способом умеет ими пользоваться.
Да, так и было. Ближе к вечеру мы вышли к другой разрисованной колонне и остановились на ночевку возле нее. Кочевник демонстративно развернул котомку, которую носил за спиной, и, вытащив из нее припасы, начал ужинать, даже не предложив мне присоединиться. Похоже, я чем-то его обидел, хотя не знаю, где и когда. Ведь мы с ним знакомы всего сутки.
Пожав плечами, я вытащил из скрипт-хранилища лукошко с остатками припасов, подаренного Народом Воды. Следом вытащил кружку, в которой мгновенно появилась вода, которая тут же подогрелась до нужной температуры, чтобы стало возможным заварить в ней пакетик чая. Проводник удивился, когда увидел, как из ниоткуда в моих руках появляются предметы. Он так и застыл с поднесенным ко рту куском лепешки.
— А ты думал, я путешествую налегке? — бросил я ему, доставая из корзинки вяленую рыбу.
— Я уже видел такое, — ответил мужчина, отложив пищу в сторону. — Только прислужники темных могут доставать предметы из воздуха. Ты служишь им?
— Я служу только себе, — ответил я, делая глоток из кружки. — И никому более.
— Тогда как же ты получил такую способность?
— Я убил темного и забрал его способности.
— Ты… убил темного? Докажи!
Честно говоря, мне хотелось послать этого мужика ко всем чертям и спокойно закончить ужин. С чего это вдруг я должен кому-то что-то доказывать? Тем не менее, тщеславие мне было не чуждо. Я вытащил рунический шест.
Проводник удивился еще больше, внимательно разглядывая появившийся предмет, и в его взгляде угадывалось узнавание.
— Я видел подобное… копье. Но почему оно без острия?
— Острие источало омерзительную магию. Пришлось его срезать.
— Но что толку от простого шеста? Острие способно было без труда сечь даже камни… Зачем ты сломал его, ойя?
Раздался хрустальный звон, и сумерки озарила вспышка света. В навершии копья появилось острие из Истинного Льда, которое тут же вспыхнуло густым паром-пламенем. Кочевник от неожиданности отстранился.
— Разве такое острие будет резать камень намного хуже? — с вызовом бросил я.
На удивление, благоговейного трепета материализация плазма-льда у кочевника не вызвала. Он лишь внимательно осмотрел возникшее острие моего копья.
— Теперь верю, что ты смог убить ищейку темных и завладеть ее способностями и копьем, — произнес он, снова принимаясь за трапезу.
— Ищейку темных? — зацепился я.
— Древко, что ты держишь в руках, принадлежало Ищейке Са’эри. Они несколько раз появлялись в наших поселениях. Иногда что-то требовали, но чаще выменивали еду или лошадей на что-то нужное нам.
— А что они ищут?
— По слухам, сырье для мир-камней, кристаллы-накопители, Иттерий или особенных людей. Ищут все, что нужно их хозяевам.
— То есть шастают по мирам и ищут древние эрниевые жилы, чтобы открыть порталы для своих армий? — догадался я.
— Не знаю, — пожал плечами кочевник. — Может, и так. Ты убил одну из Ищеек.
— Именно так, — кивнул я.
— Достойно похвалы, ойя. Но опрометчивый поступок. Ищейки не нападают без крайней нужды. Но и их смерть не остается безнаказанной. Темные Хозяева обязательно и показательно наказывают убийц своих слуг.
Слова проводника были похожи на правду. Та синекожая тварь, встреченная еще на Земле, не особо спешила атаковать меня сама, словно была привыкшей к собственной неприкосновенности. Думала, что я отступлю, возможно, поэтому не преследовала. Правда, Егора Князева убила, но скорее защищаясь. Да и меня атаковала только когда я не оставил ей выбора.
На ночь мы остались прямо возле Путевого Камня. Проводник, имени которого я до сих пор не знал, расстелил лежанку из шерсти неизвестного животного прямо на траве, а я развернул спальный мешок.
Спалось плохо. Всю ночь меня посещали самые разнообразные мысли, но я все больше анализировал слова кочевника про убийство Ищейки темных.
Сожалел ли я о содеянном? Нет, конечно. Я заимел ценнейшие скрипт-камни, руническое древко и бесценный опыт. Боюсь ли я возмездия? Нет, не боюсь. Бессмысленно бояться носителю дара Шу своих естественных и древних противников. Они враги, и этим все сказано. Я буду убивать темных везде, где встречу, презрев всякие условности. Тем более, что с каждой их смертью я буду становиться только сильнее, забрав имеющиеся у них артефакты. Да и попробуй найди меня в мире Истока, ведь именно там я убил Ищейку. На Земле м’ер особо не разгуляются, и все их правила не имеют силы. Там они враги похлеще Шу. А во-вторых — меня там уже давно нет.
Следующие шесть дней мы шли от одного Путевого Камня до следующего. Как я понял, они находились ровно в дневном переходе друг от друга, и кочевники каким-то немыслимым способом выходили прямиком к ним. Но на все расспросы, как это происходит, мой проводник только пожимал плечами и односложно отвечал:
— Чувствуем, куда идти.
Может, и я чувствую, просто пока не понял, каково это? Вышел же я как-то к первому Путевому Камню. Значит, смогу выйти ко следующему. Надо просто разобраться в собственных ощущениях.
Ой, как же я это не люблю, все, что касается ощущений. В них тяжело разбираться, и все это недоказуемо в степени мистики. Тяжело, наверное, приходилось древним чародеям, которые не имели четких знаний и которым приходилось разбираться только в собственных ощущениях. Это уже последующие поколения одаренных имели хоть что-то объяснимое и разжеванное. Но со мной наоборот — знания имелись, но были утеряны. А те, что остались — мне недоступны. Или их приходится собирать по крупицам. Вот за тем и иду к месту битвы древних Са’эри — за знаниями.
Не знаю, сколько времени прошло, может, неделя или больше, но в один из вечеров мы вышли к очередному Путевому Камню. Но не простому, а с обустроенным поселением вокруг него — неплохой деревушкой на сорок домов. Глиняно-соломенных, но добротных одноэтажных строений. Где-то в стороне паслось небольшое стадо овец и знакомых ящеро-буйволов.
И опять же я в очередной раз засомневался о наличии опасностей в Бесконечных Степях. Потому что поселение совершенно не выглядело готовым к отражению каких-либо угроз. Не имелось даже банального частокола вокруг деревушки, а на окраине свободно играли дети, которые, только завидев нас, бросились навстречу.
— Дядя Ирт! Дядя Ирт вернулся! — раздались радостные возгласы ребятни. Нас тут же окружила гомонящая толпа.
— А что ты нам принес из Тии-Ра, дядя Ирт? — требовательно спросил один из детишек, мальчишка лет пяти на вид.
— Я не дошел до Ти-Ира, малыш, — ответил мужчина, потрепав пацана за вихрастые кудри. — Но встретил настоящего ойя.
— О-о-о! — восторженно потянули дети. — Дядя-ойя, а покажи фокусы.
— Ты провалила Жатву, внучка, — строго произнес старик в чрезмерно свободном халате, который больше напоминал покрывало, накинутое на плечи. Место для аудиенции говоривший выбрал не случайно. Именно в этой ажурной беседке, на берегу небольшого озера, им принимались самые судьбоносные решения для дома эт-Рив-Иштар, да и для остальных двух миров, оставшихся под контролем рода — Эдару и Итаны. — Ты не справилась с простейшим заданием.
— Тому есть оправдания, деда, — робко ответила среброволосая девушка, не посмев оторвать взгляд от земли.
— Посвяти же скорее меня в обстоятельства, благодаря которым мы потеряли портал в Ти-Ир.
— Это все Шу, деда. Он не покинул город во время Жатвы. Мне пришлось вступить с ним в схватку…
— Шу? — старик прервал внучку взмахом руки. — В Сопряжении вот уже более двух тысяч лет не осталось ни единого Шу. Я лично видел останки последнего из них.
— Но это был он, деда! Я… — девушка снова начала оправдываться, но опять была бесцеремонно прервана.
— Ты убила его?
— Нет, не убила, но…
— Тогда почему жива сама? Он тебя пощадил?
— Он сбежал. Это был мальчишка… парень.
— С чего ты взяла, что это Шу, внучка?
— Он корчился в муках, когда я призвала Черного Вестника и использовал против меня Истинный Лед.
— Истинный Лед? — старик поднял бровь. — И как же ты выжила?
— Я отразила атаку концентрированной Тьмой.
— Хм… Будь ты искусна в магии как я, тогда твои слова не подлежали бы сомнению, но ты не я!
— Его карие глаза начали менять цвет, — девушка привела последний довод в свою защиту.
— Не преувеличивай, девочка. Это был просто сильный шу-э. Возможно, очень сильный, раз способен призывать Истинный Лед и уже начал проходить единение со стихией. Только это тебя и оправдывает, внучка. Тем не менее, ты провалила простое задание и должна искупить свою вину. Сама ведь прекрасно понимаешь, в каком мы положении. Десять тысяч воинов, которых сегодня недосчиталась армия, больно ударит по нашим позициям в войне с А’тэри.
— Я готова принять любое наказание, деда, — ответила девушка, опустив взгляд еще ниже к земле.
— И обязательно примешь его, но сначала отыщешь того шу-э и желательно живым. Если верить твоим словам, настолько сильного водника я не встречал вот уже две тысячи лет. Я желаю видеть его лично. И еще, людей Ти-Ира следует наказать, чтобы не смели впредь нарушать древние договоренности. Каждый третий житель города будет мобилизован на защиту Итаны.

----------

Глава 13

До глубокой ночи я развлекал местную ребятню и даже взрослых фокусами с водой. Хотя какие это фокусы? Банальное управление даром — изменение формы и состояния воды. Но когда-то, на заре моего становления как одаренного, даже это казалось поистине великими возможностями. Помню, как сейчас, когда в общежитии академии я впервые заставил двигаться воду в графине. О последствиях этой практики у меня на брови до сих пор остался шрам. Так сказать, метка о первом опыте.
Я поймал на себе несколько заинтересованных взглядов, исходивших от молодых и вполне привлекательных девушек. Ответил им улыбкой. Тут же застал себя за неприличной мыслью, что не против ночного хм… контакта с любой из них. Ну да… вот такой вот я. Что теперь с этим поделаешь? Бороться с собственными пороками непросто. Но ведь это же не порок вовсе, а необходимость. Изменой это не считаю. Я как бы вообще в другом мире, и неизвестно, вернусь ли на Землю вообще.
К сожалению, этой ночью мне не повезло, а на утро мы с Иртом уже вышли дальше, в направлении Ледяной Купели. По словам мужчины, это примечательное место находилось в четырех днях пути от поселения, но по территории без защиты Путевых Камней.
— Без какой защиты? — уточнил я, не совсем поняв его слова.
— Без защиты Путевых Камней, — повторил он.
— Они, кроме того, что позволяют ориентироваться, еще от чего-то защищают?
— От измененных тварей, что в изобилии населяют степи.
— Отчего же мы не встретили ни одну до сих пор?
— Потому что Путевые Камни не позволяют им проникнуть на территорию заселенной людьми.
— Хм… — согласил я, почесав макушку — Логично.
Дальше расспрашивать проводника смысла не имело. Он не владел полной информацией. Знал лишь то, что знали все, без углубленных подробностей. Спрашивать его о том, кто создал эти камни или тем более как они функционируют, было бесполезно. Свалит, как обычно, на проделки могучих Са’эри.
Спустя день пути, как мы вышли из поселения, местность разительно изменилась. Сканирование действительно выявляло все большее количество животных, а растительность становилась гуще: трава выше, и даже появились небольшие рощицы вполне обычных на вид деревьев, а не карликовых и чахлых, встреченных до этого.
Первое серьезное испытание обрело облик странного монстра, от которого мой проводник чуть не бросился в бегство.
— Волкобык! — испуганно вскрикнул он, обеими руками схватив копье и оглядываясь по сторонам в поисках убежища или пути отступления.
Я и сам заметил это странное существо еще сканированием, как и оно заметило, а скорее почувствовало наше присутствие.
«Зачем ему рога с такими клыками, или зачем ему клыки с такими рогами?» — первое, о чем я подумал, увидев мчащуюся на нас тварь.
Относительно некрупное животное — около полутора метров в холке. Серое и мохнатое, словно волк с аналогичной мордой и клыкастой пастью, но с длинными рогами, сильно выдающимися вперед, словно двузубые вилы, и с четырьмя массивными конечностями с копытами. Эволюция явно где-то перестаралась, производя на свет такого монстра.
Ничего, представляющего серьезную опасность, я пока не ощущал. Ну, бежит тварь, страшная и могучая на вид… и все. Выпусти сейчас против волкобыка того самого таежного секача-переростка из Карантинной Зоны, я бы и медяка не поставил на местную тварь.
Сразу два шакрама образовались из воздуха и, гудя, метнулись навстречу монстру. Первый диск волкобык отразил взмахом рогов-клиньев, а второй вошел ему аккурат между ними — в переносицу. Я даже не удивился тому, что полностью пробить шкуру животного так и не удалось, но этого и не требовалось. Истинный Лед проник достаточно глубоко в плоть твари, чтобы мгновенно убить ее.
— Ты силен, ойя, — констатировал мой проводник, снова приняв расслабленную позу. — Если ты позволишь, я разделаю животное. Негоже такой добыче пропадать.
После его слов я сразу вспомнил, сколько стоили бивни-клыки того секача. Наверняка рога этого монстра стоят не меньше, а по прочности подозреваю, они гораздо выше. Волкобык играючи отразил шакрам из плазма-льда, и на его рогах при детальном осмотре не осталось и следа.
— Добычу поделим поровну, — согласился я. Копаться во внутренностях животного я даже не собирался. Возможно, просто отрубил бы рога и все.
— Это очень щедрое предложение, ойя. Не стану от него отказываться.
Целый час Ирту пришлось потратить на разделку животного. Надо заметить, что процедуру разделки он совершал с глубоким знанием дела. Ни единого лишнего движения, ни единого лишнего надреза. Проблемы возникли только с рогами. Ему пришлось очищать от плоти весь череп, чтобы добраться до их основания, туда, где они крепились к остальному скелету. Пришлось вмешаться мне: у мужчины явно возникли проблемы с разделением костей друг от друга.
Тем не менее, попотеть пришлось и мне, даже с использованием плазма-льда. Измененная кость очень плохо поддавалась резке, но в конечном итоге удалось отделить рога от копыт. От черепа, то есть.
В мою долю вошли: один рог, два клыка (брали только особенные) и два куска непонятной кровоточащей субстанции, омерзительной на вид.
— Вот это, — указал я на сгустки плоти, — обменяю на твой рог.
— Ты отказываешься от самого ценного, ойя. Железы измененных животных ценятся гораздо больше, чем их кости.
— Насколько ценнее? — поинтересовался я.
— Добавь к этим рогам еще три, и даже они не смогут окупить желчный пузырь, что я тебе отдаю.
— Что мне с ним делать? Как хранить?
— Лучше всего выдавить желчь прямо сейчас в подходящую емкость. Либо сохранить печень в холодном месте.
— У тебя имеется с собой все необходимое для этой процедуры?
— Имеется, — кивнул Ирт.
— Тогда сделай это для меня. А я заплачу тебе зубами монстра.
— Одного клыка будет достаточно.
Вот и замечательно. Всегда хотел заиметь походный ножик из измененной кости с тех самых пор, как узнал стоимость на этот материал.
Свою часть добычи, как и небольшой флакон зеленоватой жидкости, врученный мне Иртом, я сразу поместил в скрипт-хранилище. Мужчина же рассовал свою часть по специальным сумочкам и склянкам, а рог прикрепил за спину. По словам проводника, мне повезло, так как тварь давно не ела, и в ее печени накопилось много ценнейшей желчи, за которую любой алхимик любого королевства продаст душу.
В следующие сутки стало понятно, почему тварь голодала. Нам не встретилось ни единого живого существа. Вот прям ни единого размером больше крысы. Я не стал уточнять, нормально это или нет. Если честно, мне было все равно. Я был только рад тому, что дойду до Купели без лишних встреч с местными тварями.
Так и случилось. На нашем пути больше не встретилось ничего опасного, разве что сами Ледяные Купели, которые выглядели очень эффектно и очень опасно еще издалека.
Оглядевшись вокруг, первое, что я понял — здесь когда-то давно был город. Довольно большой. По многочисленному каменному фундаменту, едва выступающему из-под земли, можно было воссоздать планировку зданий. Сейчас же это выглядело как лабиринт — несложный, с широкими проспектами, поросшими травой и кустарником, но Ледяная Купель в центре руин создавала поистине фантасмагорическое зрелище.
Огромный зиккурат в виде четырехсторонней башни-пирамиды, составленный из прямоугольных террас, поставленных друг на друга.
Так где же здесь купель, спросите вы? Вот и я не знаю где она, и почему это место так назвали.
Зиккурат был полностью покрыт толстой коркой Истинного Льда, и не просто жалкой подделкой, что способен создавать я, а настоящим — темно-синего, почти черного цвета. А паром, исходящим от этого льда, чадило густым и тягучим дымом, словно от горящего мазута.
Но и это не все. Вокруг зиккурата, на расстоянии нескольких десятков метров, находилась область, усыпанная парящими в воздухе осколками произвольной формы из того же Истинного Льда. Осколки висели практически неподвижно, лишь изредка покачиваясь в воздухе и издавая причудливый и чистейший звон. Пройти к зиккурату не представлялось возможным — частички плазма-льда находились слишком близко друг к другу. Эдакая непреодолимая преграда для любого существа, причем в обе стороны. Если внутри постройки был кто-то, то и выбраться он не мог. Подозреваю, что те двое выживших м’ер из четырех, которые схлестнулись здесь с Бессмертной Матерью, даже не пытались развеять подобное. Возможно, могли, но отчего-то не стали этого делать. Значит спасать уже было некого, или незачем.
Но что делать мне? Вот я пришел, стою тут и глазею на это чудо двухтысячелетней давности, но что делать дальше? Обидно вот так стоять и смотреть.
— Ты знаешь чего-то такого про это место, о чем не любят говорить в массах? — задал я вопрос проводнику, но ответа не получил. Повернулся и не обнаружил Ирта позади. Огляделся, но так его нигде не заметил.
Только хотел было выругаться, как услышал сразу два шепота.
— Наконец-то они привели достойного, — прозвучал пробирающий до мурашек женский голос. Он был какой-то холодный, неживой и очень страшный. Волосы сразу встали дыбом.
— Беги, глупец, — раздался второй голос, определенно мужской — усталый, нет, скорее измученный. — Или помоги мне. Тебе одному с ней не справиться.
Погодите-ка. Это и есть Вечная Матерь из народа Шу, и заточенный ею м’ер? Как-то не вяжется одно с другим.
Я сделал два шага назад и приготовился активировать все скрипты, включая Термобарический Барьер, переименованный мною в Выжигатель. Но, к моему счастью, пока ничего страшного не произошло.
— Кто ты, ойя? — раздался все тот же измученный мужской голос.
— Аа-а… Дубрав… то есть Энки… — вовремя спохватился я. Называть свое настоящее имя могучему и условно враждебному существу было бы верхом глупости.
— Энки⁈ — кажется, удивился собеседник. — Разве ты смог переродиться, Эа?
— Я не Эа!
— Да, ты не он, — разочарованно произнес голос. — Но ты и не Энки. Я видел, как Могучая Тиамат медленно пожирала его тело, и даже все воды Ишнуна не помогли ему избежать страшной участи. Зачем ты здесь, маленький глупый ойя, назвавшийся именем великого Эа?
На этот вопрос я не успел ответить. Вокруг меня началось какое-то мельтешение, и уже через пару мгновений завеса из осколков парящего плазма-льда дернулась и расступилась спереди, но полностью заволокла путь к отступлению, образовав выступ из общего барьера.
— Глупец, — снова раздался разочарованный мужской шепот.
А вот сейчас стало страшно по-настоящему. Я задействовал восприятие на максимум, пытаясь перехватить управление плазма-льдом, но, кроме ощущения его присутствия, больше ничего не почувствовал. Чья-то более могучая воля цепко держала управление парящими осколками. Полукольцо плазма-льда начало сужаться вокруг, оставляя мне только одно свободное направление. Меня подгоняли в сторону зиккурата, прямо к его ступеням.
Выбора не было, поэтому я поторопился, потому что от соприкосновения с горящим льдом уже начала дымиться моя одежда.
— Покорись, маленький Шу, — произнес все тот же мертвенно-холодный женский голос. — Не противься судьбе.
Было и страшно, и интересно одновременно. Если меня еще не убили, значит, хотят что-то показать или рассказать. Только поэтому я все еще не оказывал серьезного сопротивления. Но в душе понимал, что, скорее всего, это конец. Маловероятно, что я смогу противопоставить что-то чародейке, способной использовать настолько концентрированный плазма-лед. Он, кажется, сжигал даже сам воздух. Было действительно тяжело дышать в непосредственной близости к нему.
Я снова попытался перехватить управление плазма-льдом, но на этот раз сконцентрировался всего на одном осколке.
«Есть!» — мысленно возликовал я, когда мне это удалось, хотя отняло сразу треть от общего числа сил.
Видимо, управлять тысячами фрагментами плазма-льда тяжело даже для сильномогучей Шу-Са’эри. Но без ее внимания моя выходка не осталась.
— Не глупи, маленький Шу, — недовольно произнес голос. — Скоро все закончится.
— Что тебе надо⁈ — выкрикнул я в сторону зиккурата, куда меня подгоняли.
— Ты, — ответил женский голос.
— Твое тело, — ответил мужской. — Вернее, его часть.
— Какая часть⁈ — испуганно взвизгнул я.
— Не знаю, — снова прозвучал мужской голос.
— Я возьму лишь часть тебя, маленький Шу, — это уже был тот самый холодный женский голос, вероятно принадлежавший Бессмертной Матери.
Похоже, что голоса друг друга не слышали, либо попросту игнорировали. Но зато я услышал достаточно, чтобы перестать бояться. Если мне уготована смерть, наверняка она будет ритуальной и мучительной, так есть ли смысл бояться быстрой смерти? К примеру, от применения Выжигателя.

----------

Глава 14

Ну не может быть, чтобы скрипт-камень Выжигателя при применении нёс угрозу своему владельцу. Сильно сомневаюсь, что Джучи-Хан был глупцом или самоубийцей. Значит, существует какой-то способ управлять этим скриптом.
Надо проверять.
Находясь уже возле тёмного прохода в первый ярус зиккурата, я в очередной раз взглянул на панель Истока. Не осталась без внимания пустующая ячейка, которая тут же запустила мозговой штурм. Кажется, я придумал, как избежать неприятной участи — банально сбежать.
Визуально выбрал самый острый из парящих вокруг осколков и, вытянув руку, сделал на ладони надрез — хотел неглубоко, но Истинный Лёд коварен. Получилось сильнее, чем ожидал: от боли отдёрнул руку и, кажется, вскрикнул. Ладонь была скорее обожжена, чем порезана, но нужный результат всё равно был достигнут — кровь выступила. Тут же достал из скрипт-хранилища ключ-камень Д’иль-мун’а и приложил его к ране.
Сработало!
Скрипт из красного камня зашипел и начал прямо на глазах плавиться, всасываясь в рану. Скрипториум мигнул и засиял новой заполненной ячейкой. Вот только меня ждал облом — скрипт-ключ Убежища был неактивен. Я мысленно попытался активировать его несколько раз, но всё бесполезно — камень не функционировал. План по спасению только что с треском провалился.
Что ж… похоже, придётся принять бой.
Обожжённая рука неприятно ныла, но эта боль не шла ни в какое сравнение с моральными муками, которые я испытывал прямо сейчас от неопределённости ближайшего будущего. Выпил уже привычную парочку эликсиров скорее на автомате — Насыщения и Регенерации.
Меня уже практически затолкали внутрь полутёмного просторного помещения.
— Ну здравствуй, мой далёкий-предалёкий потомок, — раздался торжествующий женский голос.
Парящие осколки льда с чистейшим хрустальным звоном начали спаиваться друг с другом, чтобы через пару секунд создать в проходе за моей спиной заслонку метровой толщины.
А я в это время начал выдавливать в рот тюбики всех самых ценных эликсиров, что у меня были — Усиления и Расширения. Шкала сил раздалась немного в ширь и высоту и перекрасилась в преобладающий красный цвет — не тот чистый красный, а грязноватый, с примесью зелёного. Оставался последний штрих, но для этого сперва требовалось понять, с чем я имею дело.
Из темноты пространства странной походкой вышагнула фигура. Я пригляделся, попутно активируя восприятие на максимум. Чужой Истинный Лёд сильно урезал мои способности: я натыкался словно на непреодолимую стену раз за разом, когда пытался прощупать помещение целиком.
— Что ты собираешься делать, маленький ойя, назвавшийся именем великого Эа? — вкрадчиво спросил мужской голос. — Я не ощущаю исходящего от тебя страха, что проявляли все попавшие сюда ранее люди. Неужто ты собираешься драться с ней?
— У меня нет другого выбора, Са’эри дэ’ви, — ответил я, полностью рассмотрев хозяйку зиккурата. Если и были какие-то надежды, что мы сможем договориться, то, взглянув на облик Вечной Матери, они растворились словно дым.
Это был… зомби. Нет, скорее химера — тварь, созданная из разных частей. Но только здесь всё было человеческим, за исключением того, что все её части тела принадлежали разным людям. Одна рука определённо была женская — тонкая и изящная, но вот вторая — мускулистая и волосатая, некогда принадлежала могучему воину, не гнушавшемуся изнурительными тренировками. С ногами была та же беда: обе были мужскими, как и то, что находилось между ними. А вот верхняя часть тела принадлежала женщине, даже скорее девочке, едва достигшей половозрелости, о чём свидетельствовала совсем ещё только-только сформировавшаяся грудь. Даже странно, как такая молодая девушка вообще оказалась в подобном месте. Куда смотрели её родители? Хотя… одним из родителей вполне может оказаться рука или нижняя часть тела.
И как же это всё несуразно и омерзительно смотрелось со стороны — на мощных ногах находилось маленькое хрупкое тело, скреплённое между собой воспалёнными и норовящими разойтись шрамами, верхними конечностями разной длины и толщины и оттенка кожи. Похоже, Вечная Матерь Нинта-ойя не заморачивалась эстетикой внешнего вида, что странно для женщины вообще.
Отдельного внимания заслуживает голова. Похоже, только она действительно когда-то принадлежала бывшей владелице и, надо заметить, сохранилась в первозданном виде. Время не тронуло идеальные черты лица и густые чёрные волосы, правда, сейчас перепачканные вековой пылью. Но глаза… это было нечто. Две сияющих бирюзовых ледышки — холодные и грозные. У всех Шу со временем глаза приобретают такой оттенок, или это особенность только этой представительницы народа?
Хочу такие же.
— Так ты Шу? — кажется, удивлению мужчины не было предела. — Это невозможно!
— Отчего же? — спросил я, готовясь задействовать скрипт-камни.
Вокруг меня лёд начал переходить в форму воды — превращаться в светящуюся бирюзовым эликсирную воду под стать цвету глаз владелицы зиккурата. Я узнал эту воду: что-то подобное вытворял Озеров и использовал я сам — тугая вода. С тем лишь различием, что я не использовал эликсирку для тугой воды — слишком уж было затратно, но Нинта-ойя, видимо, не была обременена отсутствием силы.
А есть ли вообще у мёртвых доступ к панели Истока?
А мертва ли она? — тут же встал вопрос.
Было над чем подумать.
Да, её тело определённо было мертво, и боюсь даже представить, сколько раз она его меняла за эти две тысячи лет. Но голова сохранилась, значит, можно считать Бессмертную Мать ограниченно живой и готовиться к тому, что к панели Истока она доступ всё же имеет.
Перехватить управление тугими лоскутами воды я не смог, как ни пытался, моя воля заметно уступала воле женщины-химеры. Она была чудовищно сильна, но сдаваться я не собирался.
— Прекрасное тело, достойное моей головы, — раздался удовлетворённый шёпот. — Я заберу его целиком.
— Хрен тебе! — выкрикнул я, активируя Второе Дыхание и следом Выжигатель.
С первым проблем не возникло. Второе Дыхание сработало как надо: Шкала сил заволокла весь мысленный обзор, раздавшись вширь и в высоту, и тут же сменила оттенок на красный с переходом в оранжевый.
Значит, после красного идёт оранжевый, — сделал я вывод.
Но вот бывший скрипт Термобарического Барьера повёл себя иначе. Он потребовал от меня мысленного усилия, словно требуя определить зону воздействия.
Долго не думая, я сразу определил область вокруг Бессмертной Матери в радиусе десяти метров, таким образом концентрируя всю мощь на небольшом пятачке, справедливо предположив, что так воздействие окажется сильнее. Попутно я пытался разорвать тугие лоскуты воды, уже обвившие моё тело, а особенно шею, словно пытаясь оторвать голову от туловища. Стало тяжело дышать, но я успел предварительно вздохнуть полной грудью. Как говорил Проф, аквамант должен уметь обходиться без воздуха хотя бы несколько минут. Жаль, что приходится учиться этому несомненно полезному навыку в таких условиях. Сидел же ведь две недели в Убежище и даже не вспомнил об этом.
Сперва раздался свист, затем — чуть погодя — грохот. Зиккурат тряхнуло, да так знатно, что если бы я стоял на ногах, то непременно повалился бы на землю.
Но Нинта не упала. Воздаю хвалу тому воину, чья нижняя часть тела досталась этой женщине. Он то ли был моряком, то ли обладал колоссальной координацией. Оно устояло, но явную угрозу почувствовало.
За секунду до того, как в области вокруг женщины-химеры возник густой, как кисель, воздух, лоскуты воды, обвившие моё тело, растворились, чтобы тут же сменить состояние, снова превратившись в Истинный Лёд, образовывая вокруг фигуры древней Шу кристаллический полый купол-колонну, упёршуюся в пол и потолок.
Свист сменился гулом, а воздух вокруг защиты хозяйки зиккурата и вовсе приобрёл густоту киселя. Приподнявшись на локте, я ощутил значительное усиление восприятия окружающего мира. Нинта стянула всю имеющуюся влагу в помещении, чтобы защититься от удара Выжигателя.
Жар, исходящий от области применения Выжигателя, доносился даже до меня — на удалении двадцати шагов. Защитная скорлупа из Истинного Льда держалась, но было заметно, что даже главное оружие всемогущих Шу не панацея против скриптов древних Архимагистров Земли. Воздаю очередную порцию хвалебных од в адрес Джучи-Хана. Вот уж действительно был Великим одарённым.
Силы заметно проседали, но, на удивление, красно-оранжевый цвет Шкалы, усиленный Вторым Дыханием, уверенно позволял применять Выжигатель без страха немедленного истощения. Очень важное замечание. Поспешил выдавить в рот сразу три тюбика эликсира Восстановления, чтобы хоть как-то нивелировать стремительную потерю сил. На вскидку, я должен был продержаться ещё около десяти секунд, что в данном случае может равняться вечности.
В самом дальнем и тёмном углу просторного помещения почувствовал ещё одно живое существо — человека, прикованного к стене. Быстрое обследование дало понять, что это даже не человек — скорее скелет, обтянутый кожей. Я бы назвал это существо просто — лич.
Недалеко от этого существа валялось ещё одно тело… нет, скорее древние останки, практически превращённые в прах, но сияющий плотный сгусток энергии, зарытый в них, невозможно было не заметить.
«Кристалл Векс!» — мысленно возликовал я. — «Заполненный!»
Тут же потянулся к нему, распутывая узелок и вливая его в Шкалу сил. Выжигатель только что получил неплохую прибавку ко времени действия. Всего на несколько секунд, но и этого может хватить для того, чтобы убить уже давно должную быть мёртвой одарённую из народа Шу.
Чудовищная температура и давление, возникшие в области применения скрипт-камня нарастали все сильнее с каждой секундой использования. Но полая колонна Истинного Льда всё ещё была цела, а неподвижно застывшая в ней женщина-химера не предпринимала попыток атаковать меня. Скорее всего, область действующего Выжигателя глушила ей восприятие мира, как её лёд глушил моё восприятие. Но была и обратная сторона медали — я также не мог преодолеть эту область, чтобы получить контроль над льдом её защиты. Очень хотелось разрушить ее щит.
Усилившееся восприятие гуляло по первому этажу зиккурата в надежде найти завалявшиеся тут накопители энергии. За столько времени, огромное количество доноров частей тела, что использовала Нинта, должны были натаскать с собой немыслимое количество ценностей, в том числе кристаллы-Векс.
Я усиленно искал их — и нашёл. Ещё два, совсем крохотных, но на секунду способных пролить чудовищную атаку скрипт-камня. Энергия из них тут же пошла в дело.
Вскочил на ноги и оглянулся назад. Проход из зиккурата остался так же намертво заблокированным толщей чужого Истинного Льда. Попытался перехватить контроль, но не смог — лишь только потерял время и изрядное количество сил. Снова выдавил в рот сразу три тюбика эликсира Восстановления и приготовил ещё три. Они давали каплю в море, но сейчас важен любой источник.
Ломанулся в сторону прикованного к стене существа, но не добежал каких-то десяти метров, когда всё закончилось. Действие Выжигателя внезапно прекратилось, а Истинный Лёд вокруг хозяйки зиккурата мгновенно испарился и в ту же секунду образовался вокруг меня, намертво приковывая ноги к камню пола. Раздалось шипение сгорающей плоти, а до носа донёсся характерный запах жареного мяса. Я зарычал и, превозмогая дикую боль, выжал в рот два эликсира Регенерации, попутно пытаясь перехватить контроль над льдом.
— И ведь не хотела портить такое прекрасное тело, — произнесла женщина, ковыляющей походкой приближаясь ко мне.
— Мы связаны с ней, юный Шу. Убей меня, чтобы убить её, — услышал я голос, донёсшийся со стороны иссохшего тела. — Ты достоин жить.
Я среагировал мгновенно. Действие Второго Дыхания ещё не прошло, а внезапно прерванный Выжигатель сохранил некоторое количество сил, которые я тут же использовал по назначению. Отобрать лёд у хозяйки зиккурата мне было не под силу, но я ведь могу создать свой собственный.
Полутьму помещения разорвало двумя яркими и стремительными вспышками. Раздался хруст, треск камня и, кажется, вздох облегчения. Я выпустил в сторону прикованного к стене существа два шакрама, но не версии «эконом», а состоящих полностью из Истинного Льда.
Они ударили крест-накрест с интервалом в какую-то долю секунды. Первый разрубил тело древнего м’ер-Са’эри на две ровные половинки, а второй отделил располовиненную голову от остатков иссохшего тела.
— Н-нет!!! — раздался истошный вопль женщины-химеры. Она тут же завалилась на пол сломанной куклой.
— Ты достоин носить выбранное имя, Энки-ойя, — словно эхом разнёсся прощальный мужской голос. — Прощай, Эа.
Выдыхать от облегчения было рановато.
Хватка льда, который сжигал мне ноги, ослабла, и я успел этим воспользоваться, перехватывая управление. Но в этот момент я вдруг почувствовал отголоски применённой силы — чужой и враждебной.
На какое-то мгновение время словно остановилось, и я в мельчащих деталях разглядел происходящее вокруг. Оценил — и испугался.
Бессмертная Матерь, кажется, высосала окружающее пространство досуха — она призвала каждую доступную ей молекулу воды, чтобы нанести последний удар. Понимая, что умирает, химера не собиралась оставлять жизнь своему убийце.
Вокруг все было бирюзовым и темно-синим от воды и льда. Вода преобразовалась в осколки плазма-льда стремящихся в мою сторону с немыслимой скоростью. Тысячи осколков, нет десятки тысяч мельчащих смертоносных игл способных играючи пробивать насквозь даже метровую толщу армированного бетона. Это поистине колоссальная мощь, управлять сразу таким количеством Истинного Льда!
Последняя симфония умирающего одарённого. Собственными глазами видел, как при обороне Красноярской Академии посредственный одарённый пиромант создал локальный Армагеддон, а тут — Истинная Шу, владычица Воды и Жизни. Существо, прожившее не одну тысячу лет.
Но что сильнее? Всесокрушающий и последний удар умирающего ойя, или всеобъемлющее желание жить? Выжить, и быть готовым добровольно поставить эту самую жизнь на кон. Пожертвовать собой, чтобы выжить. Как бы глупо это ни звучало.
Те крупицы льда, что остались мне подконтрольны, растворились, переходя в состояние воды. Я не растяну лед в размер купола, что будет способен закрыть меня полностью. Его было слишком мало, но вода — совсем другое дело.
Сил я не жалел, вложив в купол воды всё то, что у меня оставалось, без раздумий опустошив Шкалу до самого дна. Вода вокруг меня засияла бирюзой и разогналась до немыслимых скоростей, образовывая водоворот.
Но вода ли это всё ещё? Нет, определённо уже не вода. Плазма как она есть. Плазма-вода.
А дальше наступила Грань. Или я все-таки умер, потому что чудовищный удар химеры не должен был оставить мне ни единого шанса.
Темнота.

----------

Глава 15

Очнулся я на холодном камне, который ощущал всей кожей, соприкасавшейся с ним. А это, на секундочку, была вся спина, ноги и даже затылок. Мама бы точно стала ругаться, что я лежу на холодном полу. Сетовала бы на всяческие болезни и дороговизну лечения. Но узнай она всю предысторию, почему я оказался в таком положении, тогда что? Точно бы расплакалась или всыпала бы ремня.
«Почему так холодно затылку?» — удивился я, ту же ощупывая голову.
Волос не было совсем. Я присел и полностью осмотрел себя. Одежды также не было — я был абсолютно гол. Попытался вспомнить последние мгновения противостояния с Бессмертной Матерью, но ничего толком не разобрал. Только вспышка, чудовищное давление и боль. Кажется, я горел заживо. Причём больше от собственного щита плазма-воды, раскалённого до каких-то немыслимых температур. Так бы и помер, но, кажется, тройная доза эликсиров Регенерации пошла явно на пользу.
Но самое главное — я выжил!
Определённо, жажда жизни сильнее, чем посмертный удар. Взглянул на панель Истока и удовлетворённо хмыкнул. Шкала сил была полностью красной, а скрипториум порадовал двумя новыми ячейками мир-камней — для большого скрипта и малого.
Первым делом стоило одеться. Бегать по зиккурату, тряся чреслами, даже в отсутствие зрителей, было неприлично и холодно. Вытащил из скрипт-хранилища запасную одежду. Особенно расстроило, что ботинки были последними, а из брюк, помимо джинсов, остались только спортивные треники. С той скоростью, с которой я терял одежду, впору обзавестись собственным портным и сапожником одновременно. Еще одно такое приключение — и ходить буду точно босиком. Хотя местные сандалии на вид вполне удобные. Куплю себе как-нибудь такие. Несколько пар сразу.
Еще раз внимательно осмотрел себя. Вроде ничего лишнего не выросло, хотя некоторые места у мужчин всегда кажутся меньше, чем хотелось бы. Повреждений также не было, кроме отсутствующих волос на теле и голове. Кожа отрегенерировалась, а волосы — нет. Ничего, отрастут новые. Тем более что не впервой их терять. Следом принялся за перекус. Плотный такой перекус — совмещённый завтрак, обед и ужин. Запил огромным количеством воды и разбавленного из порошка энергетического напитка.
После трапезы некоторое время сидел и соображал, пока не вспомнил о кристаллах-Векс, обнаруженных мною в этом помещении.
«Всё правильно», — подумал я, — «Время разбрасывать камни и время собирать их».
И плевать, что в пословице имелось в виду совсем другое. Вот прямо сейчас — время собирать камни. Кристаллы-Векс, если точнее. И даже пусть не я их тут разбрасывал.
Первый кристалл, тот, энергию в котором я обнаружил раньше остальных, отыскал сразу, всё там же — в куче разложившегося праха. Благо это было недалеко от того места, где потерял сознание. Это было женское, симпатичное, золото-эрнивое кольцо с неплохим красным кристаллом размером с лесной орех. Именно то, что нужно, под стать моей Шкале сил.
Смею предположить, что оно принадлежало как раз Бессмертной Матери. Но почему такой слабый камень был у такой могущественной одарённой? У Джучи-Хана также был Векс зеленого оттенка, что никак не подобает рангу Архимагистра. Ведь наши земные магистры давно носят фиолетовые и розовые кристаллы-Векс. Даром что ли именно их прозвали магистерскими камнями.
«Что-то тут не вяжется», — снова задумался я, но тут же отбросил эти мысли, занявшись поисками остальных Векс.
Нет, не нашел. Почувствовать опустошённый накопитель я не мог, пока в нём не будет хотя бы чуть-чуть энергии. А ведь я, как назло, не экономил и высасывал Вексы полностью, а они не восстанавливают энергию настолько быстро, тем более если не носятся на пальце одарённого. Но зато нашёл множество давно обратившихся в прах останков, среди которых было немало интересного. К примеру, золотые монеты и украшения. Пару склянок эликсиров — правда, уже пустых, потому что пробки давно истлели, а содержимое испарилось. Но самые желанные и неожиданные находки принесли останки убитых мною Са’эри.
Мужчина м’ер оставил после себя четыре скрипт-камня, три из которых я сразу отверг ввиду омерзительной ауры, исходящей от них. Точно такие же чёрные пентаэдры, которые я достал из тела синекожей Ищейки. Но зато один камень был совсем другого цвета и, возможно, я мог бы его использовать. Знать бы ещё, какие свойства имел тёмно-зелёный кругляш малого скрипта. Обильную и сложную рунную вязь, нанесённую на его отполированную поверхность, я не мог разобрать, поэтому использовать его немедленно побоялся. Вдруг превращусь в такого же скелета. Очень надеялся на треугольник скрипт-хранилища, но увы и ах, с убитого мной тёмного такой скрипт не выпал. Или его там не было изначально.
Чёрные камни я сразу выбросил подальше, в самый тёмный угол помещения. Использовать такое я не буду, какое бы могущество они ни сулили. Принялся за тело Бессмертной Матери. Нет, только за голову. От тела проку не было — оно чужое и менялось за эти века уже, наверное, не одну сотню раз.
Скорее всего, жила только голова, и именно в ней должны были находиться скрипты. Подозреваю, что один из них будет мне очень знаком.
Да, так и оказалось. Тварь из народа Шу использовала камень Не-Жизни. Он попался первым, стоило мне рассечь её голову на две половины. Для этого я вытащил копьё из хранилища и создал на нём острие из Истинного Льда.
Создал — и не поверил, с какой лёгкостью мне это удалось. Словно пальцем пошевелил, а Шкала сил просела лишь незначительно. Тут же дематериализовал острие и создал его по новой. Результат тот же — легко и без особых затрат сил.
«Да, Грань — определённо самый простой способ стать сильнее», — подумал я. — «Вот только опасный способ. В любой другой ситуации я бы его не использовал всё равно. Даже несмотря на то, что это уже, кажется, четвёртый раз. Определённо, Госпожа-Распорядительница-Жизни бережёт меня».
Но картина более-менее начала складываться. По легендам, Нинту — Бессмертная Матерь — вступила в схватку сразу с четырьмя тёмными. Одного убила, а еще одного заточила вместе с собой в Ледяной Купели. И не просто заточила, а сосала из него жизнь всё это время, вероятно питая ими приращенные части чужих тел. Сама она, несомненно, была убита ещё раньше — и отделённая от тела голова явно об этом свидетельствует. А дальше всё сложилось очень просто: Нинту воскресла и применила какое-то умение или скрипт-камень чудовищной мощи, который питал барьер ледяных осколков вокруг Купели целых две тысячи лет. И питал бы дальше, но пришёл Горыня Дубравин и всё сломал. Ничего не напоминает?
Ещё как напоминает. Недаром я недавно вспоминал Аждаху ака Джучи-Хана, который тоже имел скрипт Не-Жизни и предположительно Аркану Огня.
И вот теперь Горыня Дубравин роется в голове добитой им соплеменницы из народа Шу, словно патологоанатом в поисках причины смерти. Но он прекрасно знает причину смерти, а роется совершенно с другой целью.
Мне приходилось постоянно преодолевать тошнотворные позывы, копаясь в человеческом черепе. Повезло, что голова действительно, хоть и выглядела внешне живой, но внутри была давно мертва. Крови в ней не было, а почти высохший мозг питала только энергия лимонно-жёлтого кристалла-Векс размером с перепелиное яйцо, вживлённого за черепную коробку в районе правого полушария. Пустого кристалла, надо заметить. Перед смертью Нинту решила не оставлять мне подарок в виде заполненного накопителя. Прямо там же нашёлся и камень Не-Жизни, который я тут же рассёк остриём Истинного Льда на несколько частей. Выбрасывать такой камень целым было опасно. Ведь он, в конце концов, всё равно найдёт нового владельца, когда слухи об угасшем барьере Ледяной Купели дойдут до большого мира — сюда точно нагрянут толпы туристов.
Тут же начал осторожно вскрывать вторую часть разрубленной головы — левую, логично предположив, что симметричное расположение вполне имеет место быть. Ошибся самую малость: лезвие Истинного Льда прошло по одной из граней белого скрипт-камня и срезало начертанные на поверхности руны.
«Лядство!» — выругался я, извлекая камень из плоти. Скрипт был красивый — ровный белоснежный куб со сложным переплетением рун по всем поверхностям… кроме одной, которую я только что повредил.
И горю не было бы предела, если бы не тусклый отблеск, замеченный в мешанине плоти. Еще один скрипт?
«Сколько же ты в себя запихала, мать⁈» — удивился я, в очередной раз запустив руку в мозг древней Шу.
Удивление тут же сменилось ошеломлением, стоило небольшой резной ледяной пластинке оказаться в моей руке. Во-первых, она светилась — ровно и ясно. Во-вторых, была неестественно холодной, так что мне даже пришлось бросить табличку на каменный пол. Ну и напоследок — это был накопитель энергии, причём крайне мощный, но неподвластный мне. Я даже не мог понять, откуда в нём столько энергии и как её использовать. Она мне просто не давалась.
Картина произошедшего здесь стала ещё яснее и только что получила логическое завершение.
Несомненно, я держал в руках Высшую Руну. В данном случае — Аркану Льда. Именно она питала всю защиту Купели столько времени, и именно для неё был интегрирован скрипт Не-Жизни в тело древней Шу. Я вижу подобное уже второй раз и у меня сложилось стойкое ощущение, что человек попросту неспособен использовать Высшие Руны при жизни. Либо сразу после использования он перестаёт быть живым.
«А зачем они тогда нужны вообще?» — задал я вопрос сам себе, не отрывая пристального взгляда от резного кусочка льда, валяющегося на пыльном каменном полу зиккурата.
Думал я недолго. Поместил Аркану Льда в ячейку скрипт-хранилища, так и не понимая, что мне с ней делать. Вживлять такое в себя я точно не буду. По крайней мере, не в ближайшем будущем. Да что там вживлять… такое даже показывать опасно.
Обнадёживало, что это не какая-нибудь Аркана Огня или, скажем, Земли… а именно Льда! Считай Вода. И подозреваю, что бывшая владелица утратила над ней контроль, иначе тягаться с ней мне было бы не под силу.
«Нет!!!» — тут же осенило меня. — «Она использовала Аркану Льда, чтобы остановить действие Выжигателя! Боже, какая дура!»
А может, и не дура вовсе. Выжигатель разошёлся не на шутку. Я не только сконцентрировал его действие на небольшой области, но и подпитывал довольно длительное время. В том месте, кажется, каменный пол уже плавиться начал, а воздух гореть.
Сразу вспомнил тот огромный хищный цветок, который, как бы грозно ни выглядел, Выжигатель всё равно его убил. Значит, всё зависит от времени действия этого чудесного и неприлично опасного скрипт-камня. Чем дольше он действует, тем сильнее становится жар и давление в области. Возможно, у Бессмертной Матери попросту не было выбора. Ей пришлось использовать Аркану Льда, чтобы спасти свою никчёмную не-жизнь.
И все равно, как-то блекло для такой могущественнейшей руны. Что-то тут определенно не так.

----------

Глава 16

Я беспрепятственно выбрался из зиккурата. Да и кто мог мне помешать? Живности тут не водилось — слишком опасная зона. Задень любой осколок Истинного Льда, и ты либо инвалид, либо покойник, если у тебя нет под рукой эликсира Регенерации или одаренного Целителя.
Отойдя метров на сто, я в последний раз взглянул на многоярусное причудливое строение, бывшее обиталищем для древних одаренных более чем две тысячи лет. Нет, они скорее были его узниками. Бессмертная Матерь не могла покинуть защищенное место по понятным причинам: вся воздвигнутая ею защита могла рухнуть, а в большом мире в таком виде её бы никогда не приняли. Другие м’ер непременно нашли бы ее и уничтожили. А вот темный был натурально в плену, скорее — в рабстве, как батарейка, с помощью которой продлевали не-жизнь.
Представление о Шу как-то враз перевернулось с ног на голову. Нет, они, вероятно, не были добрыми и пушистыми, как я думал. Адепты Жизни и Воды были простыми людьми и подверглись тем же порокам, что и все прочие. Как оказалось, и м’ер-Са’эри не были конченными подонками, люто ненавидящими всё живое, и тот узник это доказал.
Он говорил, что когда-то видел Эа-Энки, которого пожрала Великая Тиамат. Если всё так, тогда это многое объясняет о происхождении всех Са’эри, как темных, так и светлых.
«Эх, мне бы сейчас доступ к Википедии», — горестно вздохнул я.
Стало очевидно, что это шумеры — одна из древнейших человеческих цивилизаций на Земле. Имена их божеств… вернее, обожествленных одаренных из числа сильнейших, знакомы многим ещё из истории древнего мира. Если Энки и Энлиль часто остаются за кадром, то Тиамат — это персонаж множественных компьютерных игр, в которые я когда-то играл.
«Шу и М’ер… и как я раньше до этого не додумался? Шу-мер… шумеры, однозначно же».
Итак… Стало быть, я жалкая подделка некоего великого Эа, который, вероятно, обитал в мире Ишнуна, откуда родом происходят Лёля и Боля, и на которого, по словам всё того же узника, явилась сама могучая Тиамат. Да ещё и медленно пожирала его. Кто она — эта Тиамат? Одаренный человек или чудовище, направляемое темными?
Много вопросов и совсем нет ответов. Но наверняка ясно одно — надо держаться от м’ер-Са’эри как можно подальше. Или я уже несколько поздновато спохватился? Может, зря остался на праздник Жатвы в Ти-ире? Ведь теперь темные наверняка знают, что в мире появился ещё один Шу.
«Надо уходить из Эреду. Сперва в Убежище, а потом в другой мир», — твердо решил я.
Машинально взглянув на панель Истока, а точнее — на скрипт-камень портального ключа в Д’иль-мун, я увидел, что он по-прежнему неактивен (впрочем, как и все остальные скрипты). Следовало как можно быстрее в этом разобраться. Иметь возможность сбежать в самый опасный момент — очень дорогого стоит. А в Д’иль-мун’е я уже буду способен защититься даже от самой Тиамат, если она вознамерится проникнуть вовнутрь. Там я практически всемогущ.
Направление, откуда мы с проводником пришли, я приблизительно запомнил. Именно что приблизительно. В этой бескрайней однообразной степи всё равно было сложно ориентироваться, но я решил довериться ощущениям. Путевые Камни я не чувствовал, точного направления к ним не знал, но двигался в одну сторону очень уверенно, словно чувствовал, что мне нужно именно туда.
На день четвёртый бесостановочного пути я понял, что заблуждался. Я понятия не имел, зачем шел в том направлении и где все Путевые Камни. По моим прикидкам, я уже должен был выйти к крайнему из них, но они всё не попадались.
Встретилась первая опасность — из тех, о которых ходит самое распространённое мнение. Измененные твари, явно хищные. Небольшая стая лисиц-переростков, размером с доисторического саблезубого тигра и с такими же внушительными клыками. Но перекусить человечиной им было сегодня не суждено. Из зиккурата вышел не просто сильный одаренный, а практически гранд-мастер, а возможно, младший магистр по меркам Земли. К тому же, ещё обладающий навыками материализации Истинного Льда и даже плазма-воды. Но сейчас я не рискну её создавать, но в свой арсенал добавил уверенно. Обязательно поработаю с этим материалом в более безопасном месте. Что-то мне подсказывает, она гораздо полезнее плазма-льда. Но вот что несказанно радовало — это моя эликсирная вода. Она стала заметно сильнее. Нет, не чистотой, а вложенной в неё энергией, и об этом свидетельствовало приятное бирюзовое сияние — более насыщенное, чем раньше. Прям как из рассказов про возможности древних Шу.
Измененных лисиц я уничтожил шакрамами. Срубил клыки и запихал их в один из многочисленных мешочков, чтобы поместить в одну ячейку скрипт-хранилища. С грустью взглянул на съестные припасы. Они кончались, и взять их в этих бескрайних степях было неоткуда. Не этих лисиц же жрать?
«Если здесь есть такие хищники, то должны быть и жертвы? Что-то же эти лисицы жрут в конце концов. С такими клыками точно не траву жуют».
Жертву я встретил только на следующий день, когда твёрдо вознамерился идти только в одну сторону (точно не знаю, удалось ли мне это). Это был довольно крупный заяц, который неподвижно замер в высокой траве, завидев или почувствовав меня издалека. И стоило мне сделать пару лишних шагов в его направлении, как ушастый сделал настолько высокий и длинный прыжок, что я на мгновение оторопел. Метров на тридцать прыгнул. Пришлось догонять, есть-то хотелось, а припасов почти не осталось. Да и не привык я на еде экономить в последнее время.
Зайца отловил, выставив сеть из тугой воды на пути его очередного прыжка. Той же водой придушил беднягу. Потрошить и разделывать мне было непривычно и неприятно, но я понимал опасность своей ситуации, поэтому подавил жалость к животному и омерзение к процессу разделки.
Шкурка, кстати, была очень даже ничего. Красивая, плотная и наверняка теплая. Если здесь бывают зимы или холода, то сшить шубу из такой будет весьма кстати. Но так как я разделывал зайца впервые, то из того, что у меня получилось, не сшить даже перчатку — остались рваные лоскуты, да и только. Но мясо было очень вкусным. Жирным, нежным и наверняка питательным. Я приготовил его на огне как шашлык. Правда, пришлось долго искать в степи хворост, но через час я справился и с этой задачей. На зажарку всей тушки всё равно не хватило, поэтому половина зайца отправилась в замороженном виде в скрипт-хранилище.
Даже стало интересно, а оттает ли он там. Если нет, то стоит возблагодарить небеса и неведомого создателя подобных камней. Это просто какое-то чудо-расчудесное, а не скрипт. Подарок Судьбы, никак не иначе.
Я уже потерял счёт дням, пока путешествовал по Бесконечным Степям. Начали посещать совсем уж плохие мысли, что я останусь здесь навсегда. Встретились прочие хищники, в основном характерные для этой местности — лисицы, волки да шакалы, но проблем с ними не возникло. Главные враги сильного одаренного в степи — это голод и жажда. С первым я разобрался, а второе мне никогда не грозит.
Голова уже покрылась волосами длиной в два сантиметра, а количество убитых зайцев и полевых крыс размером с кошку перевалило за сотню, когда я наконец нашёл следы человеческого присутствия. Это было надгробие из серого выщербленного и иссохшего камня, но привлекло меня даже не это. Место было ухоженным. Трава вокруг надгробия была заметно моложе, что говорило о том, что её выщипали около недели назад. За могилкой, кто бы в ней ни покоился, точно кто-то присматривал. А если за ней присматривали, стало быть, поселение где-то недалеко.
Я в очередной раз расширил сканирование на максимум. После трансформации Шкалы сил я стал чувствовать гораздо дальше — на километр вокруг. Очень подробно и четко, вплоть до колебания травы и вибрации, издаваемой крыльями насекомых. Сперва было неудобно, но со временем привык отсекать всё ненужное и концентрироваться на важном. Правда, в степи не было ничего важного, разве что очередной притаившийся заяц или изменённая крыса, которая на вкус оказалась даже лучше, чем ушастый. Не зря в Ти-ире пирожки из них делают. Жалею, что не попробовал тогда. Сейчас бы многое отдал за пару пирожочков с сочной крысятинкой.
Повезло в очередной раз. Пошарив пространство в радиусе сотни метров от могилки, наткнулся на едва заметную колею от телег. Видно, что дорога используется редко, но используется, и это было главным. В какую сторону идти разницы абсолютно не было — любая из них должна была вывести к людям. Пошёл в сторону более четкого следа и не ошибся. Уже через сутки едва заметная дорога превратилась в сильно выделяющуюся дорогу с двумя четкими колеями от колёс, да ещё и разветвляющуюся в разные стороны.
«Здесь точно несколько деревушек», — сделал я логичный вывод. — «И они торгуют между собой или что-то возят».
Конский или коровий навоз только усилил мои догадки. А когда я впервые почувствовал где-то впереди крупный водоём, то моя душа прямо возликовала.
Вода — это жизнь. Вода — это источник пропитания. И в первую очередь для людей.
Так и оказалось. Но только это была не деревушка, а крохотный хутор на четыре двора, ограждённых общим частоколом из срубленных бревен.
«И где столько леса взяли в степи-то?» — удивился я.
Деревья в степи росли, но не так, чтобы много, чтобы позволить строить из них такие ограждения. Но если собирать подходящие бревна не сразу, а в течение нескольких… лет, то вполне можно и построить.
Меня заметили ещё издали, как и я почувствовал присутствие людей. Это был мальчишка, видимо стоявший на карауле, который в этих местах жизненно необходим. Здесь бродят хищники, которые могут представлять серьёзную опасность для неодаренных, особенно детей.
Я остановился возле частокола — двухметрового прохода, который сейчас был загорожен острогом из заточенных кольев. Из первого здания, самого крупного на вид, вышла целая делегация — мужчина среднего возраста, молодой парень моих лет, оба несущие в руках копья. Следом женщина с топором и позади от них куча любопытной ребятни.
— Кто таков и что тебе здесь надобно? — прозвучал резонный вопрос, исходивший от мужчины, перехватившего копье уже двумя руками.
— Я мирный путешественник, заблудившийся и ищущий, если не крова, то хотя бы еды на обмен, — как можно более миролюбиво ответил я. — Я не ищу проблем и не создам их для вас.
— Откуда ты идёшь и как попал к нам? — прозвучал следующий вопрос.
— Я иду от Ледяных Купелей и шел, куда вело меня сердце, — вполне честно ответил я. Так оно и было, между прочим.
— До Ледяных Купелей месяц пути, — кажется, не поверил мне мужчина. — Я не вижу на тебе ни сумок, ни груженных лошадей за тобой. Как ты выжил в степи?
«Нифига себе! Это я целый месяц метался по степям получается?» — подумал я, но вслух произнёс совсем другое: — Я всего лишь скромный ойя, и мой дар позволил выжить даже в этих неблагоприятных местах.
— Ойя? — подал голос парень, вероятнее всего сын этого мужчины. — Докажи!
Я пожал плечами и небрежно взмахнул рукой. Этого не требовалось вовсе, но жест должен был придать весомости моим словам. На крыше одного строения материализовался светящийся бирюзовым заяц размером с собаку, полностью состоящий из эликсирной воды. Секунда — и ушастый, оттолкнувшись задними конечностями, перепрыгнул на крышу соседнего строения. Чтобы окончательно убедить жителей хутора, следующим прыжком заяц оказался прямо возле меня. Я прикоснулся к нему, и вода завертелась сперва вокруг моей руки, плавно перейдя в хоровод вокруг всего тела.
Судя по ошеломлённым лицам, спектакль удался на славу. Кто-то из детишек часто захлопал в ладоши.
— Так ты шу-э⁈ — восхищенно произнес парень, но я так и не понял, был ли это вопрос или утверждение.
— Твоя внимательность делает тебе честь, — с улыбкой ответил я. — Да, я — шу-э. Самый настоящий.
— Добро пожаловать, — снова заговорил мужчина. — Мы будем рады принять шу-э-ойя у себя в гостях.
«Слава тебе, Господи!» — мысленно воскликнул я. — «Ну хоть кто-то в этом мире ещё уважает водников».

----------

Глава 17

Меня поселили в основном жилом строении, где обитало многочисленное семейство — около пяти взрослых и семи детей разных возрастов. Из разговоров я узнал, что вся территория огражденного частоколом хутора принадлежала лишь трем подобным семьям изгнанников.
При всей воинственности кочевников они не казнили соплеменников за тяжкие преступления, а изгоняли их из-под защиты Путевых Камней. Считалось, что, если Судьба возжелает, она непременно накажет провинившегося. Так чаще и происходило. Но бывали и исключения — люди уходили на край Бесконечных Степей, где измененные животные водились не в таких угрожающих количествах.
Однако у такого переселения была другая проблема. Эта земля условно принадлежала коренным жителям Эреду — гырхам. Тем самым серокожим ушастым и зубастым коротышкам, которых несколько тысяч лет назад явившиеся люди согнали с плодородных земель. Гырхи смирились, но неприязнь к людской расе испытывали до сих пор и не гнушались при удобном случае пограбить поселения и увести с собой несколько человеческих особей. Поговаривали, что они часто и охотно употребляли этих пленников в качестве источника мяса, а из кожи шили себе одежду и колчаны для стрел.
— Они приходят, — рассказывал Анур, глава семейства и поселения. — Несколько раз в год. Обходят хутор, смотрят и забирают то, что сочтут нужным.
— Прямо всё что угодно? — удивился я. — И людей?
— Раньше и людей, но с некоторых пор все хутора связаны птичьими посланниками и явятся на помощь в случае подобного. Мы в состоянии отбиться от небольшого отряда гырхов, а подошедшее подкрепление из соседствующих изгнанников может перевернуть исход битвы даже против значительных сил.
— У гырхов есть города, регулярная армия, ойя?
— Не думаю, что у них есть города. Серокожие дикие по своей сути и селятся такими же разрозненными племенами, как и мы. Но ойя среди них я видел. Они называют их ма-уи, но, как по мне, это обычные шаманы, способные, конечно, на что-то, но ни в какое сравнение с нашими ойя.
— А, Ищейки, захаживали к вам? — задал я очередной вопрос, сделав большой глоток ароматного травяного чая.
— Ищейка была однажды, очень давно. Тогда я был чуть старше тебя, а хутором управлял мой отец. Она явилась в сопровождении двух шаманов и трех десятков воинов-гырхов. Потребовала корову и пяток овец.
— Отдали?
— Отдали, конечно. А куда было деваться? — ответил он. — Ищейка Са’эри — это не наш уровень.
— Измененные животные часто беспокоят?
— На своем веку видел подобных лишь однажды. Наше поселение не крайнее к степи. А с другой стороны нас закрывают сами ушастые коротышки.
— А от кого тогда частокол построили?
— Там от них самих и построили — от гырхов. Плодятся, как измененные зайцы. А когда их становится настолько много, что с голодухи начинают жрать даже друг друга, гырхи сбиваются в армии и устраивают набеги на людей.
— Часто такое происходит?
— Да не очень. Нас в таких случаях редко трогают. Взять здесь нечего — армию не прокормишь. То ли дело людские королевства с их крупными приграничными городами и деревнями. Вот где серокожие могут разгуляться. Туда и идут почти всегда. А в нашу сторону лишь отребье, с которым мы вполне справляемся или чаще откупаемся парой голов скота. Обычным гырхам в жизни ничего и не надо, кроме как пожрать и потрахаться.
Закончив обед в кругу любопытных глаз всего семейства, я отправился к ближайшему водоему. Это было небольшое озеро, образованное по пути течения средней речки. Рыба здесь водилась, как и некоторые пресноводные моллюски, вероятно, употребляемые в пищу местными жителями. Слишком уж жирными на вид они выглядели, грех такому добру пропадать. После крыс я был готов есть и улиток.
На берегу уже сидели двое — парень и девушка. Брат и сестра — Ишим и Аюка. Со всем семейством я уже познакомился и даже подарил последнюю шоколадную плитку ребятне, за которую они чуть было не подрались. Пришлось самостоятельно делить ее на пятерых малолетних отпрысков Анура и Герры. Оставшиеся двое, из тех, что постарше, еще раньше ушли рыбачить на озеро, и вот прямо их я сейчас встретил.
Меня заметили сразу, стоило мне выйти на берег. Парень ткнул сестру локтем в бок и едва заметным кивком подбородка указал в мою сторону.
— Шу-э, — тихим шепотом произнес он, но высокое восприятие позволило мне услышать его слова.
— Как улов? — спросил я, шаря восприятием по всему озеру в поисках рыбы.
— Пока не очень, ойя, — ответил парень, с грустью заглянув в корзину, на дне которой барахталась всего одна маленькая рыбешка.
— Зови меня Энки. Может, вам помочь?
— Ойя… то есть Энки любит рыбачить? — подала голос девушка. На вид ей было лет четырнадцать, и она являлась практически точной копией собственной матери — полноватое округлое лицо, глубоко посаженные карие глаза и небольшой носик. Не то чтобы это был мой типаж, да и молода она еще слишком. Но и не было в девушке ничего отталкивающего. Местами даже симпатичная.
— Нет, я не любитель рыбачить, но умею делать это лучше всех. — Я вытянул руку ладонью вверх и медленно потянул ее на себя.
Рыба в озере была, но не так, чтобы в изобилии. В воздух поднялось с два десятка водных шаров с заключенными в них крупными особями, что мне удалось отыскать в озере.
«Вроде на корзину должно хватить», — подумал я и направил улов к берегу. Секунда, и водные шары распадаются, а рыба падает на берег.
— Мда… — отчего-то я не заметил радости на лице Ишима. — Может, отпустим ее обратно?
— Вам разве не нужна рыба? — удивился я.
— Нужна, но, если мы вернемся с уловом так скоро, отец тут же заставит нас поливать огород.
— C огородом я вам тоже могу помочь, — предложил я. — Для меня там дел на пару минут.
Вот уж действительно, Аквамант — бытовых дел мастер. Очень полезный дар в хозяйстве, особенно в сельской местности.
— А с уборкой хлева? — обрадовалась Аюка.
— Нет, здесь вы уж как-нибудь сами справитесь, — я сразу решил поставить черту между работой, с которой готов помочь, и неприятным мне занятием. Не любил я чистить хлев с тех пор, как у нас была корова. Это было еще до Слияния, которое уничтожило нашу деревушку.
Но в голове прикинул, что вполне мог бы почистить и хлев, просто смыв отходы жизнедеятельности животных одной волной. Посмотрим в общем, но предварительно откажусь.
Я не спешил покидать гостеприимный хуторок. Мне здесь нравилось, навевало те самые ощущения семейного уюта, которого мне так не хватало после бегства из родного мира. Кроме того, Анур взялся обучать меня владению копьем.
— Мужчина рождается с копьем! — часто любил он повторять. — Во всех смыслах этого слова. А мы, хурриты, чтим его больше любого другого оружия.
Уже после первого занятия Анур признался, что у меня неплохая подготовка и задатки для того, чтобы достичь вершин во владении копьем.
— Лет через десять-пятнадцать ты вполне можешь достичь звания Мастера, — обнадеживал он. — Ты ловок, силен и умен. Это всё, что нужно. Но тебе придется идти в Уту. Я тебя здесь не обучу тому, что могут тамошние мастера.
Так пролетал день за днем, я прожил на хуторе, наверное, месяц точно. Усердно тренировался и помогал по хозяйству — ловил рыбу, поливал огород, носил воду и даже чистил хлев. Всё было хорошо, но я понимал, что мне пора. Дорога звала, а Судьба, кажется, ворчала на мою лень и медлительность.
— Мой путь продолжится завтра, — объявил я за очередным ужином. — Я благодарен вам, хозяева, за гостеприимство и радушие, которое вы оказали заблудившемуся шу-э. Примите от меня в качестве благодарности эти скромные дары.
Я вывалил на стол восемь клыков измененных лисиц, из которых могут выйти очень даже неплохие ножи или наконечники для копий. Следом вытащил несколько подобранных в зиккурате золотых украшений, в том числе и кольцо убитой мною хозяйки, предварительно отколупав от него красный кристалл-Векс.
Кто действительно остался доволен дарами, так это Анур и Ишим. Они сразу оценили измененную кость и, подхватив все клыки, радостно отправились к точильному камню. Золотой браслет, цепочка и колечко без камня ушли в пользу Герры — жены Анура. А вот Аюку, кажется, совсем не интересовали побрякушки. Узнав эту новость, она тут же расплакалась и убежала в другой конец дома. Я прекрасно понимал причину такого поведения, как, впрочем, понимали все остальные члены семьи. Девушка влюбилась в шу-э, и я ничем ей не мог помочь. Пытаться поговорить было бессмысленно, она не поймет. Любовь не приемлет аргументов, любовь — это прежде всего чувства, порой странные и необъяснимые. Недаром ведь говорят: «любовь зла, полюбишь и козла».
Если мелкие братья и сестры Аюки лишь посмеялись, то ее мать только горестно вздохнула и пожала плечами.
Утром провожали меня всем хутором. Не успел я покинуть территорию, огражденную частоколом, когда раздался свист. Я огляделся. В сторону скромного поселения двигался весьма крупный отряд гырхов.
— Шу-э! — раздался встревоженный окрик Анура. — Вернись и не вмешивайся, если тебе дорога жизнь.
Это он меня пугает что ли? Каким-то сборищем гоблинов?
«А ну-ка пустите меня к ним». — подумал я разворачиваясь обратно.
В поселении началась подготовительная суета. Напуганные дети немедленно были отправлены в погреб, а Анур, Ишим и все остальные взрослые двух семей, проживающие на территории поселения, высыпали во двор с копьями и топорами. В небе тут же появились степные кречеты, которые разлетелись в разные стороны с посланием для соседних поселений изгнанников.
На лицах суетящихся вокруг меня людей читалась тревога и даже нешуточный испуг. Да, отряд был действительно внушительный, но не настолько, чтобы представлять опасность для одаренного моего ранга. Всего лишь около сотни серокожих коротышек, вооруженных чем попало. Сброд.
Мужчины всех семей тут же собрались на совет, на который пригласили и меня. Лица присутствующих были напряжены до предела.
— Анур! — подал голос один из мужчин, бородатый, низенький, но коренастый представитель кочевников. — Гырхов много. Предлагаю не высовываться за частокол, пока не подойдет подмога.
— Без тебя знаю, Таир, — огрызнулся Анур. — Всех детей и женщин собрать в одном месте. Так их проще будет защищать в случае прорыва стены.
Кто-то из мужчин взглянул на мое расслабленное и слегка растерянное лицо, совсем не подходящее для нынешней ситуации.
— Анур, твой шу-э собирается нам помогать?
— Сам спроси у него, — ответил отец Ишима. Присутствующие посмотрели в мою сторону, и в их взгляде читалась просьба. Нет, мольба о помощи.
— Не понимаю я вашу суету, — совершенно буднично произнес я. — Давайте я просто выйду и прикончу их всех? Как вам такая идея?
Испуг на лицах людей сменился удивлением на грани ошеломления. Они так и застыли с разинутыми ртами и расширенными глазами.
— Он это серьезно? — спросил кто-то.
— Даже и не знаю, — ответил Анур.

----------

Глава 18

Вот сейчас стало даже немного обидно. Что они там себе удумали? Что шу-э могут только рыбу ловить и огороды поливать?
— Ты уверен в своих силах, шу-э? — осторожно спросил Анур, явно не разделяя моей уверенности.
— Абсолютно, — кивнул я. — Только мне нужно знать: вы будете с ними договариваться, или мне уже можно начинать их истреблять?
— Их слишком много, чтобы они желали переговоров и опасались потерь. Знакомая тактика: меньше выживших — больше добычи.
— Тогда я пошел, — пожал я плечами. — Отодвиньте острог. Вам нечего бояться.
Выйдя за периметр частокола, я даже не стал оборачиваться, но спиной чувствовал взгляды жителей хутора. На их лицах наверняка читалась целая гамма эмоций и чувств — от удивления до недоверия.
Завидев идущего навстречу одинокого человека, гырхи весело заулюлюкали и прибавили ходу. Кажется, во мне они увидели аперитив перед плотным обедом. Что ж, разочарую их немного.
Полностью красная Шкала сил позволяла мне оперировать гораздо большим количеством Истинного Льда, но я решил работать по старой и проверенной схеме с тем лишь условием, что шакрамов стало на порядок больше — вместо тридцати за раз я мог призвать больше пятидесяти. Причем делал это в непосредственной близости от скопления гырхов.
Кажется, серокожие коротышки даже не поняли, что конкретно произошло, когда с десяток дисков, смертельным маятником, прошлись по их скоплению. Сразу за шакрамами, лютующими в их рядах, прямо посреди сбившихся в кучу коротышек, материализовался кусок Истинного Льда, который, подобно гранате, разлетелся ледяным крошевом, абсолютно без сопротивления прошивая хрупкие тела насквозь.
Я разочарованно искривил губы. Не тот бой, где можно проявить себя, и не тот соперник. Хотя один шаман среди гырхов все же был. Слабенький, который что-то пытался наколдовать, но от охватившего его ужаса так и не преуспел. Его я спеленал лоскутами тугой светящейся бирюзовой эликсирной воды и потянул к себе, попутно добивая разбегающихся в страхе соплеменников.
Кое-кому все-таки удалось сбежать, но я не стал тратить время на их погоню. Меня интересовал только шаман, захваченный в плен.
— Ты понимаешь меня? — подошел я к нему вплотную. Разило от него, конечно, страшно — помесь разлагающихся трупов с нестерпимой вонью сточных вод.
— Понимать, — жалобно пропищал он.
— Зачем пришли сюда?
— А-а… — гырх начал подбирать слова. — Гости… баран. Купить.
— В гости, значит? Купить? — усмехнулся я, на что гырх часто-часто закивал головой.
— Гости, гости, — пытался состроить он невинную гримасу.
— Многовато вас было для того, чтобы в гости ходить, — я сильнее сжал лоскуты тугой воды. Шаман захрипел от удушья.
— Говори правду, тварь! Зачем явились сюда?
— К-хе, к-хе, — закашлял он, разбрасывая кровавую слюну. — Грабить… убить и жрать.
— Вот, уже похоже на правду! Кого жрать собрались? — строго произнес я, чуть ослабляя тиски воды.
— Люди, бараны, коровы, — кажется, вполне честно ответил он. — Все грабить и все жрать.
— А теперь слушай, что я тебе скажу, — я полностью ослабил тиски, опуская серокожего на землю. — Передай всем: если я узнаю, что хоть еще один гырх явился на эту землю, тогда я, Энки-ойя, приду к вам сам. И вы проклянете тот день, когда это случится. Клянусь Судьбой, я покараю вас так, что вы еще очень долго от этого не оправитесь.
Шаман проникся моими словами, его затрясло мелкой дрожью. А вот я почувствовал, что напрасно поддался секундному тщеславию, разбрасываясь подобными клятвами. Госпожа-Распорядительница-Жизни, небось, уже законспектировала мои слова с предельным тщанием и, конечно же, немедля покарает за невыполнение добровольно взятых на себя обязательств. Опрометчивый поступок.
На территории поселения меня встретили совсем другими взглядами. Ко мне и раньше относились с вежливостью и радушием, но сейчас во взглядах жителей читалось безграничное почтение и преклонение. Встречающие склонили головы в знак благодарности.
— Благодарю Энки-ойя за спасение, — произнес Анур, как глава поселения. — Отныне здесь тебе никогда не откажут ни в еде, ни в ночлеге. Клянусь в том!
— Клянусь в том! — хором повторили остальные.
— Но зачем ты отпустил ма-уи? — задался вопросом Ишим. Юношеское любопытство все-таки в нем победило.
— Он понесет весть ближайшим поселениям гырхов о том, что эти земли для них более недоступны.
Мужчины снова склонили головы, по достоинству оценив мой ход.
— Да, это может сработать. В конечном итоге они все равно припрутся сюда, но это должно быть нескоро. Как минимум, поколение сменится к тому времени. Очень надеюсь на это.
— А теперь прощайте, добрые друзья, — я также не погнушался склонить голову. — Дорога зовет меня. Судьба позволит — свидимся.
— Пусть твой путь будет легок, — напутствовал Анур. — Мы всегда будем рады видеть тебя снова, шу-э Энки-ойя.
И снова я покинул территорию, огражденную частоколом, и снова ни разу не обернулся.
Примерную дорогу, как и ориентиры, мне указали и вроде даже начертили на земле. Надеюсь, я все запомнил, как надо.
Не только запомнил, но и вышел к первому ориентиру уже к вечеру. Это был достаточно приметный одиночный дуб, растущий среди бескрайнего океана травы. Видно его было сильно издалека.
По словам Анура, чтобы попасть в Рур-хэ, мне пришлось бы пересечь Бесконечные Степи еще раз, но гораздо ближе находилось еще одно королевство людей, в каком-то месяце пути.
— Ну зашибись — пробурчал я себе под нос, когда услышал его слова.
Но если учитывать, что путь из Ти-ира отнял у меня в совокупности более двух месяцев, то выбор направления отсутствовал. Мой путь лежал только в сторону Свободных Городов — ближайшего государства. Топать два месяца обратно в Ти-ир… нет, спасибо.
Мой путь пролегал преимущественно на стыке территории кочевников и гырхов, но за первую неделю пути я так никого из них не встретил, разве что редких измененных хищников и их жертв. Начал снова охотиться на зайцев, скорее ради удовольствия, а не отсутствия припасов. Анур снабдил меня всем необходимым для длительного путешествия, в том числе хотел вручить свое копье, но я его не принял. Правда, показывать шест, отобранный когда-то у Ищейки, я также не стал. А-то примет меня еще за темного, как это сделал Ирт. Объясняйся потом.
Накопилось уже достаточное количество заячьих и крысиных шкурок, а вот место в скрипт-хранилище заканчивалось. В одну ячейку помещалась котомка из десятка шкурок, а свободных клеток было около пятнадцати штук. Все остальное было занято нужными вещами и ранее добытыми предметами, такими как рог волкобыка, его же клыки и желчь, а также зубы лисиц. Одну ячейку занял мешочек с Арканой Льда и всеми кристаллами-Векс — зеленым, отобранным у Пироманта возле статуи, красным, найденным в зиккурате Купели, синим, полученным как вира от Фирца, и роскошным желтым, изъятым из головы Нинту-ойя — Бессмертной Матери.
Слишком разношерстные камни, половина из которых просто малоэффективна для меня в виду небольшого запаса вмещаемой энергии. Их надо продавать. Тот же синий ка-Векс — прекрасный камень, но для одаренного с синей Шкалой сил. Со своего перстня, сделанного Золотовым, придется извлечь зеленый кристалл и поставить на его место красный. На желтый Векс у меня были особые виды. Как накопитель он был заметно лучше красного, стало быть, гораздо выше рангом. Но много ли пользы от опустошенного кристалла, и пусть он хоть серо-буро-малиновый? Надо идти в Убежище и пополнить запас энергии всех ка-Векс. Найти бы еще способ задействовать скрипт-ключ.
Я очень надеялся отыскать в Свободных Городах приличного Алхимика, чтобы пополнить заметно уменьшившийся запас эликсиров. Нужен был и Рунолог, чтобы расшифровать вынесенные из Ледяной Купели скрипт-камни. Дел невпроворот, осталось дело за малым — протопать еще три недели до нужного места.
«Надо научиться ездить верхом прежде всего».
Шкурки крыс пришлось выкинуть, для них места уже не было. Заячьи, как по мне, даже на вид выглядели гораздо дороже, а крысы наверняка разводятся в любых государствах как главный источник мяса. Еще через неделю я перестал охотиться уже и на зайцев, но выкидывать набранные шкурки не стал. Жалко было. Наверняка из них можно сшить роскошную шубу какой-нибудь не менее роскошной мадам. Измененный заяц вообще-то. Такого, поди, поймай еще.
«Вот уж Real-RPG», — мысленно усмехнулся я. — «Хожу и заячьи шкурки набиваю, словно по заданию какого-нибудь НПС. И смех, и грех».
Когда я уже ненавидел Бесконечные Степи всей душой и проклинал каждый новый день нахождения в них, мне наконец встретилось первое людское поселение. Правда, без людей.
Когда-то это была неплохая деревушка — домов на тридцать. Но сейчас она выглядела как пепелище, причем относительно свежее. Я не эксперт-пожарник, но отличить давнишний пепел, уже смешанный с землей и пылью, нанесенной ветром, и пока нетронутое природой пепелище, еще способен. Недели две-три назад здесь произошел пожар. Следов боя я не заметил, крови на земле тоже. Видимо, люди просто ушли отсюда, предварительно предав огню собственные дома.
Задуматься пришлось уже возле второй деревушки, которую постигла аналогичная участь. Но вот после третьей я уже напрягся. Ну не стали бы люди уходить с мест, насиженных предками, вот так просто. Значит, не всё ладно в этом королевстве. Что-то такое происходит, что заставляет людей бросать дома и, возможно, прятаться за стенами городов.
«Может, неурожай?» — промелькнула мысль, но я тут же отбросил её как несостоятельную. В Бесконечных Степях трава по колено везде. Здесь растет всё что угодно, и огороды семьи Анура — яркое тому подтверждение. Что там только не росло, и даже что-то вроде земной дыни. Правда, отведать эту бахчевую культуру мне не удалось — её посадили совсем недавно.
Положение дел я понял, выйдя на предполагаемую границу, контролируемую приграничным Свободным Городом с названием Маррад.
Вышел я аккурат на аванпост, высокую сигнальную башню которого заметил еще издали. Ещё на подступах к внушительному укреплению понял причину того, почему жители бросили деревушки, и всему виной являлись гырхи. Их тела были разбросаны вокруг. Похоже, что совсем недавно, меньше суток назад, под стенами аванпоста произошло сражение, в котором серокожие коротышки потерпели сокрушительное поражение.
Заметил первых людей — из гражданских, но вооруженных топорами и ножами. Они рыскали по полю недавней схватки, выискивая, чем бы поживиться. Призовая команда или мародеры — плевать, если честно.
Меня окинули лишь мимолетным взглядом, скорее приняв за конкурента по сбору трофеев. Я пошел дальше и ни разу не был остановлен, даже когда вошел на территорию, огражденную земляным валом и невысокой крепостной стеной. Подозреваю, что лучшим документом служила моя рожа. А точнее — человеческий облик. Это война людей против гырхов, и всё человечество в ней на одной стороне.
Внутри укрепления не было ничего интересного — типичный военный городок с казармами, тренировочной площадкой, офицерскими палатами, складами, столовыми и всем прочим. Я прошел укрепление насквозь и вышел из ворот с другой стороны. Я мог бы обойти, но за месяц одиночного пути очень хотелось вновь увидеть людей и места их обитания. Соскучился по цивилизации, так сказать.
— А далек ли отсюда славный город Маррад? — спросил я у первого попавшегося воина. Им оказался молодой мужчина с короткой бородой и внимательным взглядом.
— Так в сутках отсюда, — ответил он, указывая рукой направление. — Иди по дороге, не ошибешься.
Да уж. Одичал я вконец, шастая по степям. Действительно, дороги — это лучшее изобретение человечества. Идя по ним, обязательно куда-нибудь дойдешь. И я пошел, но уже с легкостью на душе.
Наконец-то я вышел к людям!

----------

Глава 19

Свободные Города. Это было очень странное государственное образование, состоящее из двенадцати крупных и около сотни небольших поселений. С одной стороны, оно соединялось с землями гырхов и Бесконечными Степями, а западные границы Свободных Городов выходили к берегам океана и подбирались к территории самого крупного и сильного людского королевства — Рур-хэ. Туда я и планировал попасть в конечном итоге, но и Свободные Города имели чем меня заинтересовать — особенно свободными торговыми отношениями. Здесь покупалось и продавалось всё, главное — плати налоги. Даже Зеленая Пыль — сильнодействующий галлюциноген, вырабатываемый из особенной травы, растущей только на вулканическом склоне древних гор, находящихся под контролем гырхов и ими же поставляемой. Пропитанный магическим фоном, порошок из этой травы сводил с ума весь человеческий мир, но особенно он был востребован и любим одаренными. По слухам, длительное употребление Зеленой Пыли навсегда усиливало восприятие.
Конечно, я проверять это не стану. Помимо усиления восприятия, Зеленая Пыль вызывала зависимость и не самым благоприятным образом воздействовала на организм. Да, последствия длительного воздействия мог снять любой сильный лекарь, но поди такого отыщи в этом мире.
Маррад — крупный пограничный и один из богатейших городов государства. Но ещё издали он не произвел на меня особого впечатления. А всё из-за километровых пристроек-трущоб вокруг главного города, окруженного высокой крепостной стеной. Вся жизнь была внутри кольца укреплений, а снаружи лишь существование — разгул бандитизма и повальная нищета.
— Держи уши открытыми, а карманы закрытыми, — наставлял Анур. По его рассказам, он дважды бывал в Марраде и дважды его пытались обокрасть, причем прямо средь бела дня.
Брать у меня было нечего — разве что только попробуют стянуть толстовку, футболку или джинсы, но и с этим у грабителей могут возникнуть проблемы, порой несовместимые с жизнью. А в скрипт-хранилище точно никто не залезет. Поэтому я совершенно безбоязненно вошел на территорию пригорода. Стражи здесь, кажется, и в помине не наблюдалось, как и какого-то подобия блокпоста или караулки. Похоже, что вход свободный.
Я оказался на улице, нет, скорее просто на дороге, с двух сторон заставленной хаотичными и безобразными постройками. Кое-где маячили кривые, намалеванные от руки и совершенно отталкивающие на вид вывески заведений, которые даже на первый взгляд не заслуживали моего внимания. Надписи на них были написаны настолько коряво, что разобрать смысл было попросту невозможно.
Я двигался по направлению ко внутреннему городу. Одинокий путник, конечно же, привлек внимание некоторых весьма сомнительных личностей, но отсутствующий багаж и даже рюкзак за спиной заставляли таковых быстро терять ко мне интерес. Что с него взять? — думали они, но, как оказалось, не все. Кое-кому всё-таки приглянулись некоторые предметы моего гардероба, а особенно почти новые, но изрядно запылённые ботинки.
— Малой, подь сюды, — услышал я гнусавый голос откуда-то сбоку, когда остановился, чтобы разобрать надпись на одной из вывесок. На первый взгляд там была нарисованная склянка, отчего я принял это ветхое, но вполне приличное здание за алхимическую лавку. Но нет, ошибся. Это было изображение причудливого сосуда для питья. Вероятно, для питья именно алкоголя, а здание являлось таверной.
Я машинально повернул голову на звук голоса, не сразу сообразив, что слова были адресованы именно мне.
— Шкеры мне твои по нраву, малец. Сымай, примерить хочу.
— Странно, а зачем безногому обувь? — совершенно спокойно произнёс я, присматриваясь к грабителю.
Типичный на первый взгляд бандит — молодой, навряд ли больше тридцати прожитых лет. Долговязый и худющий для контраста. Лицо такое же вытянутое и худое, с узкими щелками глаз. Уши в оттопырку, нос крупноват и некрасиво вздернут, а волосы, кажется, вообще жили собственной жизнью и не видели мыла, ножниц и расчески уже много лет.
— Это кто безногий? Я? — начал хорохориться грабитель, он сделал пару шагов навстречу, вытаскивая из-за пояса небольшой ножик кустарной работы.
— Ха-ха, Зульт, он в тебе, кажется, инвалида увидел, — начали глумиться над ним дружки. — Не уважает, похоже.
— Слышь, Косой… — из-за угла разглядываемого мною здания вышел пожилой мужчина. — Че до пацана докопался? Уже детей грабишь?
— Не твоего ума дело, Борода. Иди к себе. Там, небось, к твоей дочурке очередной ухажер в окно уже лезет, — глумливо произнёс Косой и сделал ещё один шаг в мою сторону. — Сымай шкеры, говорю.
— Договоришься, Косой. Я твой поганый язык в один день оторву и прибью к этой стене, — заступившийся за меня мужчина пару раз стукнул кулаком по зданию. — Иди, малец. Нечего тебе тут шастать.
Последние слова, я так понимаю, были адресованы мне, правда, я не спешил следовать им. Мне даже было интересно, чем всё закончится. А ещё я обдумывал, стоит ли убить грабителя или действительно только отсечь ему ноги. Решил дать ему шанс одуматься, но он им не воспользовался.
Когда до сближения оставалось пару шагов, раздался характерный звон материализации Истинного Льда. Надо отдать должное грабителю, реакция у него была что надо. Он успел отпрянуть, и из-за этого шакрам срезал ноги значительно выше, чем я рассчитывал — почти по колено.
— Теперь тебе не понадобятся шкеры до конца жизни, — спокойно произнёс я и, развернувшись, неспешной походкой двинулся дальше по дороге, лишь бросив мимолетный взгляд на мужчину, что пытался за меня заступиться. И в его взгляде я не заметил ни одобрения, ни трепета, только презрительно поджатые губы и блеск ненависти в глазах. Похоже, что ойя здесь не сильно жаловали. По крайней мере, за кольцом крепостных стен. Дальше посмотрим. Я продолжил путь, стараясь выключить слух, потому что вопли покалеченного мной человека услышал, наверное, уже весь район. Голос у него был что надо — вопил как резанный.
Меня не преследовали, не пытались отомстить за друга. Напротив, люди с пути словно испарились.
Начали мучать сомнения насчет правильности поступка. Я ведь вполне мог обойтись демонстрацией силы, и это могло наверняка отбить желание у грабителей. Но почему-то в тот момент я даже не рассматривал такой вариант. Сила определённо вскружила мне голову. Она даровала ощущение безнаказанности и проистекающей из этого вседозволенности. Очень скользкая дорожка. Сам не заметишь, как скатишься до уровня местных ойя. А ведь я не просто одарённый, я — шу-Са’эри, и такое поведение неприемлемо для меня.
«Самокритика — это хорошо», — подумал я. — «Если способен критиковать собственные поступки, значит, не всё пропало. Впредь постараюсь не калечить людей без реальной необходимости».
Внутренний город был большим. Настолько большим, что вполне имел право называться городом даже и без многокилометровой застройки вне защитных укреплений.
— Какова цель посещения? — устало, но заученно произнёс один из стражников, караулящих возле ворот, ведущих во внутренний город. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы несколько раз.
За внешний вид я не переживал. Одет я был прилично, и пусть даже толстовка с капюшоном и джинсы покрылись дорожной пылью. Но это не лохмотья, а по меркам Эреду очень даже неплохой наряд, хоть и странный.
— Торговля, обмен и прогулка.
Бросив на меня удивлённый взгляд, охранник ещё раз осмотрел внешний вид, и вроде увиденное его удовлетворило. А удивился он, скорее всего, из-за отсутствия багажа. На его лице так и остались невысказанные вопросы — «А чем торговать-то собираешься? Что менять будешь?»
— Входная пошлина для неграждан равняется одному са-ту, — произнёс он, всё-таки решив меня пропустить.
— А это сколько? — задал я вопрос, выудив из скрипт-хранилища одну серебряную монетку и протянув стражнику. — Этого хватит?
— Вполне, — в глазах мужчины на короткое мгновение вспыхнул алчный блеск. — Проходи.
Я был уверен, что заплатил гораздо больше положенной стоимости, но мне было всё равно. Пусть выпьют за моё здоровье после тяжёлого дежурства. Но зато стало понятно, почему внутренний город не наводнили люди с окраин Маррада. Какой бедняк станет платить за вход? Да и, как я понял, не каждого пустят во внутрь.
«Совсем другое дело», — подумал я, оглядываясь вокруг. — «Ни в какое сравнение».
Разительный контраст. Внутренний город настолько сильно отличался от внешнего, что диву даёшься. Словно два разных мира, разделённых лишь каменной стеной. Нищета снаружи и Процветание внутри — по-другому и не назвать.
Дороги, покрытые аккуратной цветастой брусчаткой, клумбы с пышными цветами, палисадники и даже фонарные столбы вдоль улиц. Уже не знаю, чем их разжигают, но только их наличие уже о многом говорило. А дома — это отдельная тема: двух и трёхэтажные поместья с жёлтой отделкой стен и красной черепицей. Видимо, здесь существовал какой-то закон, позволяющий строить дома только в этих тонах, отчего город выглядел гармонично и целостно, даже с учётом разношерстных зданий, но выполненных в одном цветовом стиле. Улочки были аккуратными и чистыми, правда, узенькими — две кареты едва разъедутся.
Первым делом нашёл гостиницу, снял комнатушку. Цены были приемлемыми, а люди приветливыми, не в пример бандитам с трущоб. Помылся, вкусно и сытно поел и с болью в сердце отказался от навязываемых услуг в виде барышень с весьма соблазнительными личиками и фигурами.
— Может, юноша желает чего-то… более экстравагантного? — лукаво улыбнулась дородная дама, видимо, являющаяся управительницей гостиницы. — У нас очень большой выбор…
— Нет, у юноши всё в порядке с предпочтениями, — поспешил заверить я её. — Просто пока не время.
«И ведь придётся доказывать свои слова на деле», — совершенно без стыда подумал я. — «Подумает ещё невесть чего обо мне».

----------

Глава 20

Человеческий силуэт в просторном плаще с накинутым на голову капюшоном долго стоял на одном месте. Со стороны могло показаться, что это недвижимая статуя, но едва заметное движение полы его одеяния уверяло в обратном. Внимательный взгляд замершего существа был устремлен под ноги, где валялась изрубленная на кусочки голова женщины — некогда знакомой и люто ненавидимой им.
— Господин… — из темного угла помещения зиккурата послышался зловещий шепот. — Я нашел его, господин.
Человек в плаще неохотно оторвал взгляд от останков и направился в нужную сторону. Даже несмотря на полную темноту, названный господином прекрасно видел, словно днем. Его глаза, как, вероятно, и тело, были давно изменены. Нет — Вознесены!
Быстрый взгляд, брошенный на стену, о многом мог рассказать, но еще лучше это сделает Ищейка.
— Что здесь произошло? — властно спросил господин.
— Здесь был бой, господин, — существо с темно-синей кожей, татуированной шрамами, совершило медленный глубокий вдох, словно было способно по запаху определить события недавно произошедшие в этом месте. — Шу против Шу.
— Между Шу? — в голосе господина прорезалось удивление.
— Это так, господин. Взгляни вот сюда. Здесь насмерть бились Шу. Древний Лед против Сверх-Воды.
Человек в плаще взглянул на указываемое место, и если у него были какие-то сомнения, то они мигом улетучились. Зачарованный камень в том месте был глубоко выжжен — ровно по кругу, словно по нему прошлись магическим резаком, а стены вокруг были выщерблены от применения Истинного Льда в немыслимых количествах.
Увиденное заставило человека в плаще задуматься. Кто мог быть здесь? Кто мог преодолеть преграду, воздвигнутую Арканой, и убить бессмертную хозяйку Купели?
«Ашшур, Энзу, Нисаба, Нинурта, Адад» — перебирал он в голове имена самых могущественнейших Шу. — «Анну, Энлиль, Мар’дук, Энки… Последние четверо были достаточно могущественными, чтобы свободно использовать Сверх-Воду, но…»
Но Энлиля сжег Вечной Тьмой сам отец Нергал. Могучая Тиамат пожрала Великого Эа, а Мудрейший Шу Мар’дук добровольно отрекся от жизни.
«А Анну убил лично я» — не без удовольствия вспомнил он и тут же отвлекся от приятных мыслей, властно бросив прислужнику: — Что делал выживший?
— Выживший Шу извлек мир-камни из головы поверженной Шу и покинул зиккурат. Я чувствую остаточный фон чего-то особенно могущественного…
— Руна, — человек в плаще утвердился в собственных догадках. Именно он был свидетелем тех далеких событий, развернувшихся здесь. Когда еще называвшие себя м’ер-Са’эри явились за Нинмах, Нинту — Бессмертной Матерью, чтобы убить ее и завладеть подарком Мудрейшего — Арканой Льда.
«Не удалось» — приятные мысли тут же сменились отвратительными — «Нинту применила Аркану, и защита, выставленная ею, оказалась непреодолима».
— Ты способен отыскать выжившего Шу?
— Нет, господин. Магический фон Степей быстро рассеял след. Я не смогу отследить его дальнейший путь.
— Тогда начинай чертить портал. Мы уходим в Ирк’алу и несем плохую весть. Эрешкигаль должна скорее узнать судьбу любимого сына и желанной ею Арканы.
Прямо с утра, после разминки и плотного завтрака в холле гостиницы, я отправился гулять по городу. Маррад определенно нравился мне все больше с каждым пройденным метром. Всюду благодать и процветание, но с некоторой оговоркой. В воздухе остро ощущалось напряжение, и это было связано с некой волной, о которой судачил каждый горожанин в любой едальне и магазинчике, которых здесь было великое множество на любой, даже самый притязательный вкус. Особенно меня заинтересовали алхимические лавки, которых во внутреннем городе насчитывалось около двадцати штук. Но в первую очередь я заглянул к старьёвщику, скупающему все и вся. Мне срочно требовалось избавиться от забивших скрипт-хранилище шкурок измененного зайца.
Первую выложенную скрутку из десятка шкурок скупщик осматривал долго и тщательно. Каждую шкурку он разложил на широком столе, ощупывал и даже принюхивался, видимо, пытаясь почувствовать запах начавшегося разложения.
— Удивительно, как ты донес их в таком состоянии, — произнес торговец. — Словно были содраны час назад.
На самом деле, удивительного в этом ничего не было. Скрипт-хранилище имело свойства сохранять предметы именно в том состоянии, в котором они были туда помещены. Я убедился в этом еще на примере замороженной полутуши зайца.
— Есть способы сохранить их в таком качестве, — уклончиво ответил я.
— Есть такой способ, — кивнул старьевщик. — Беру все десять, по це-ту за штуку.
Це-ту, на секундочку, это местная золотая монета. И это очень высокая цена, которую я никак не ожидал выручить за какие-то клочки шерсти, совершенно мне ненужные.
— Чем же хорош этот мех? — поспешил поинтересоваться я.
— Всем, — ответил он. — В зной дарует прохладу, в холода — тепло. Прочен, мягок и удобен в выделке. Если ты промышляешь подобными шкурками, готов выкупать все, что добудешь впредь. С ценой не обижу.
— У меня есть еще, — ответил я. — Более сотни штук. Могу занести к вечеру.
— Возьму все, если скинешь цену как за оптовую скупку.
— Скину. К вечеру загляну, — пообещал я. Вытаскивать из хранилища все шкурки на виду я не стал, а эту свертку нес в руках еще с гостиницы.
Мне эти шкурки действительно были не нужны, я свежевал зайцев только для того, чтобы выработать стойкость к отвращению к неприятной процедуре. Кто знает, кого мне еще придется разделывать в жизни? Лучше бы научиться это делать самостоятельно. Не всегда рядом найдется попутчик, который будет извлекать для меня ценнейшую желчь убитого волкобыка. Надо научиться это делать самостоятельно, и измененные зайцы — лучший материал для практики: и мясо в дело, и шкурки.
Наверняка можно было порыскать по городу и выручить у какого-нибудь портного или скорняка гораздо больше, но деньги меня мало интересовали. Что делать даже с тем золотом, что уже есть, я не совсем понимал. На Высшие Эликсиры этих денег все равно не хватит, а для бытовых потребностей вполне достаточно. В еде я был скромен, а в люксовых гостиницах не останавливался. Тем не менее, место в скрипт-хранилище надо освобождать.
Следующим местом, куда я заглянул, была ближайшая алхимическая лавка. Самая обычная, со стеллажами, на которых расположились всевозможные склянки с разноцветной жидкостью и запахами эликсиров и сырья для их изготовления.
И снова меня не приняли за ойя. Скорее за посыльного слугу или обычного гражданина, которому потребовалось зелье от простуды или другого бытового недуга неодаренных.
— А вы продаете Высшие Эликсиры? Я бы хотел ознакомиться с полным перечнем.
Надо ли говорить, что этими словами я ввел алхимика в полнейший ступор? Явился какой-то сопляк и просит показать ему самые дорогие зелья из существующих. Тем не менее, алхимик взял себя в руки.
— Такие изготавливаются только на заказ, — неприязненно ответил он, и по его лицу я заметил, что с каждой секундой ему все сложнее сдерживать возмущение. — К чему ты интересуешься?
— Хочу купить или, скорее, обменять, — ответил я, заметив, что возмущение на лице алхимика сменилось кратковременной растерянностью, а затем заинтересованностью. Он еще раз внимательно осмотрел мой внешний вид.
— Юноша ойя?
— Ойя, — кивнул я. — Шу-э.
— Представившись ойя и не могущий доказать это, ты будешь наказан. Ты понимаешь?
— Понимаю, — снова кивнул я. Похоже, здесь строгие законы насчет подобного, а наказание очень суровое.
— Хорошо, — лицо алхимика приобрело полную удовлетворенность. Кажется, он уверился в том, что я говорю правду. — Что ты можешь предложить взамен эликсира?
— Некоторые алхимические ингредиенты, золото и эликсирную воду.
— Смотря какие ингредиенты и сколько золота. Твоя эликсирка меня не интересует. Сам Магистр Исрат делает ее для меня.
— Магистр шу-э? — удивился я.
— В точку, молодой ойя! — алхимик воздел указательный палец. — Цельный магистр-водник. Куда тебе до него…
Определенно, я хочу познакомиться с этой личностью. Магистр-Аквамант… практически невозможное сочетание.
Тем не менее, я вытащил на прилавок перед алхимиком корешок измененного женьшеня и склянку с зеленой желчью волкобыка. Всплеск силы, исходящей от меня, не остался незамеченным, мужчина дернулся и тут же запустил руки под стол. Видимо, за боевым артефактом или еще чем-то, но тут же успокоился, увидев, куда была направлена сила. Прямо перед его лицом сформировался переливающийся бирюзовым сгусток эликсирной воды.
— Насколько эта вода хуже той, что производит Магистр шу-э Исрат?
— А… а-а, — растерялся мужчина, — Наверное… ни насколько. Как ты это сделал? Кто ты, юный ойя?

----------

Глава 21

Со старьевщиком разобрались быстро, и он, и я остались довольны сделкой. Я избавился от совершенно ненужного мне барахла и получил внушительное количество золота. Это уже гораздо позже я понял, что, донеси я эти шкурки до Рур-хэ, там за них могли заплатить гораздо дороже. Но именно сейчас меня все устраивало.
Зато алхимик повел себя несколько странно. Эликсирную воду моего производства он, конечно, сильно хотел, но, видимо, не мог переступить какие-то правила или ограничения, существующие в Марраде.
— Приходи завтра, — произнес он, не отрывая алчного взгляда от парящего и светящегося сгустка воды. — Мы обязательно договоримся.
Я ушел, забрав желчь и корень женьшеня, которые заинтересовали алхимика ничуть не меньше, чем эликсирная вода. Прошелся по городу и почти сразу наткнулся на некрупный продуктовый рынок. Запасы еды после месячного путешествия от хутора Анура показывали дно, поэтому решил немедленно затариться продуктами. Тем более что скрипт-хранилище гарантировало их сохранность в свежем виде сколь угодно долго. Купил хлеб, колбасы и ветчины. У молочника приобрел две головки домашнего сыра. Не обделил вниманием и бакалейщика, у которого купил мешочек травяного напитка, пользующегося популярностью в Эреду, сравнимой с чаем на Земле. Не смог устоять и перед небольшим глиняным горшочком меда. Всегда охота побаловать себя сладким, особенно после изнурительного боя. Сахар здесь тоже был — крупные коричневатые спрессованные шайбы, похожие на тот, что вырабатывают из тростника. Взял парочку таких про запас.
В свой номер вернулся ближе к ночи — усталый, но довольный прошедшим днем. В гостиничном ресторане кипела жизнь. Похоже, здесь она только начиналась. А так как гостиница была среднего ценового сегмента, то встретить здесь можно было как обычного честного труженика, так и не слишком высокородного аристократа.
В зале стоял легкий гомон, звон посуды, и витал ошеломляющий запах жареного мяса и алкоголя. Атмосфера казалась праздничной, но я со вчерашнего дня знал, что здесь так каждую ночь. Казалось бы, именно сегодня людей не волнует очередная Волна. Они жили, ели, пили и радовались. Беззаботно и искренне. Я выяснил, что такое Волна и какую угрозу она несет. Я слышал что-то подобное еще от Анура.
Волной называли очередной всплеск перенаселения у гырхов. Когда их становилось настолько много, что нашествие серокожих коротышек являлось лишь делом времени. Меня, если честно, этот факт не тревожил никаким образом. Это совсем не мои заботы. В прошлую Волну гырхи дошли до Маррада, но под его стенами полностью выдохлись. Правда, на этот раз прогнозировали нечто большее, но, по крайней мере, людей, которые веселятся сегодня в ресторане гостиницы, этот факт не сильно, кажется, волновал.
Тетка на ресепшене вновь пыталась всучить мне девушку на ночь. Возможно, даже не одну, но я стоически отказался. Вот только с каждым подобным предложением мое самообладание дает все большую трещину. Определенно, общество, в котором подобное считается нормой, способно изменить нравы очень быстро, стоит пожить в нем даже небольшой отрезок времени. Если мне предложат эту услугу завтра, я точно не откажусь. Жаль, конечно, что контрацептивы в родном мире не приобрел. Мал тогда еще был для этого, а сейчас уже и негде.
Наутро после привычного моциона я первым делом отправился в знакомую алхимическую лавку, и ремесленник меня уже ждал, но не один, а с подозрительными личностями в доспехах, белых плащах и мечами на изготовке. Я на некоторое время даже немного опешил, стоило войти в помещение.
— Не пытайся бежать, шу-э, — совершенно беззлобно произнес человек, вышедший из подсобного помещения, находящегося за прилавком и огороженного занавесью.
Мужчина средних лет в голубоватой тунике и таком же белом плаще, как у остальных, конец которого он прибрал и повесил на предплечье, продолжил:
— Мы просто поговорим, ойя.
— Многовато вас что-то для разговора, — первоначальная растерянность быстро прошла. Я уже готовился призвать силу, расширив восприятие на всю возможную величину, выискивая воду в округе.
— И тем не менее, мы просто поговорим, — более твердо произнес мужчина.
— Говори, я слушаю. — В секунду я был готов обрушить ярость Истинного Льда на их головы.
— Не здесь, ойя. Следуй за мной в магистрат. Даю слово, что тебе не причинят вреда, если ты не наделаешь глупостей.
Одаренный, а это был именно он, о чем свидетельствовала руна шу-э на его расправленном плаще, шел впереди процессии, держа путь в сторону магистрата — местной ратуши.
Забыл упомянуть: Свободными Городами управлял древний орден (вот же совпадение) Бессмертной Матери. Некогда это была ее личная гвардия, через которую она являла свою высокую волю Эреду. Но Бессмертная Матерь самоустранилась, а ее верных слуг погнали отовсюду. Поговаривали, что они грабили, убивали и чинили тотальный беспредел только в угоду Ей. И людской мир немедленно напомнил орденцам об этом, стоило их Госпоже пасть в войне с м’ер.
Изгнанные и клейменные, оставшиеся орденцы отбили себе небольшое по меркам мира королевство и основали там собственное государство, которое и назвали Свободными Городами, словно в насмешку о своем прошлом — полном и безоговорочном повиновении воле шу-Са’эри Нинту-ойя.
Меня привели в просторную комнату с высокими окнами и прочими подобающими атрибутами роскоши и демонстрации благосостояния (все это не имеет смысла описывать, разве что только если набить знаки для заполнения главы).
В чрезмерно огромном кресле, обитом красным бархатом, утопал сухощавый маленький и сильно пожилой человек, который, завидев меня, доброжелательно улыбнулся.
— Присаживайся, молодой шу-э. Меня зовут магистр Исрат. Тот самый, у которого ты собирался отбить клиента.
— Здоровая конкуренция и ничего личного, — ответил я, присев в просторное кресло, но не позволил себе расслабиться, хотя оно было чертовски удобным.
— Брось, я не за этим тебя пригласил, — на слове «пригласил» он акцентировал особое внимание. — Покажешь мне свою воду?
Я материализовал перед ним немного светящейся эликсирки. Он долго всматривался в нее, я почувствовал, что попытался перехватить контроль, но моя воля цепко сковала воду, и все его потуги лишь далеким эхом раздавались в моем восприятии. Он был одаренным — это однозначно, но явно не магистр.
— Ты действительно магистр, ойя? — не преминул спросить я.
— Действительно, — кивнул он, не отрывая задумчивого взгляда от парящей воды. — Но не тот, который представляют себе люди, и ты должен был это только что понять.
— А почему тогда тебя называют магистр?
— В ордене высшая управленческая должность имеет ранг магистра. Я — Магистр Маррада. Наместник, если сравнивать со званием в других королевствах. О силе, ойя, тут речи не идет, хотя я считал себя вторым по силе шу-э в Эреду. Пока не встретил тебя…
Не знаю почему, но именно в этот момент мне захотелось выпендриться. Эликсирная вода начала принимать форму стилета, и уже через секунду с характерным звоном превратилась в плазма-лед. Магистр отпрянул, а на его лице на короткое мгновение появился испуг, перемешанный с благоговением. Впрочем, он очень быстро взял себя в руки.
— Да, я так и думал, — кивнул он скорее сам себе, чем мне. — Шу-э, способный концентрировать столько силы в воде, наверняка должен уметь превращать ее в Истинный Лед. Ты силен, ойя. Слишком силен для этого города. Слишком силен даже для этого мира. Я попрошу тебя покинуть Маррад, а лучше — Свободные Города. У тебя будут сутки, чтобы собраться в дорогу.
— А если я откажусь? — стилета из плазма-льда медленно пришел в движение, гудя в полете. Магистр отстранился назад.
— Тогда ты должен будешь вступить в наш Орден. Когда Бессмертная Матерь разорвет заперший ее барьер Ледяной Купели, она по достоинству оценит твою силу и возвеличит над всеми живущими в Эреду. Ты поможешь ей отбить этот мир у Темных.
Ишь, размечтался. Планы-то у него ого-го. Надоело, видать, сидеть на задворках мира. Снова хотят безнаказанно бесчинствовать — грабить и убивать.
— У меня для тебя плохие новости, магистр. Ваша Госпожа больше не выберется из своей тюрьмы, которую создала сама для себя. Я навеки прервал ее мерзкое существование.

----------

Глава 22

— Хм… — задумался магистр Исрат. — Знаешь… так даже лучше. Я ведь до конца жизни боялся дожить до момента, когда она выберется из своей клетки, озлобленная на весь мир двухтысячелетним одиночеством.
— Она там была не одна. Но даже если Нинту выбралась бы в большой мир, грош цена её жизни. Вернее — не-жизни.
— Она всё-таки умерла в той битве с тёмными, как писали предки… — магистр не спрашивал, а скорее вспоминал что-то из ранее читанного.
— Я бы послушал эту историю, — оживился я.
— Нет там никакой истории, лишь жалкие обрывки хроник случайных свидетелей, из которых едва ли соберёшь полную картину.
— И тем не менее, я бы послушал, — настаивал я.
— Хорошо, юный Са’эри, — ехидно улыбнувшись, произнёс Исрат. — Я расскажу тебе то, что знаю, тем более что эта история принадлежит тебе и твоим предкам.
— Погоди, с чего ты взял, что я Са’эри?
— А кто же ещё? Никакой Шу-э не способен взломать барьер Ледяной Купели и убить её хозяйку. Даже победившие её м’ер когда-то отступили перед этой преградой. Отчего же они не стали вызволять пленника, а ты смог? Ты тёмный? — Исрат пристально взглянул в мои глаза, ожидая ответа, словно от этого зависела моя судьба.
— Во-первых, пленника Нинту-ойя я также убил, — ответил я, не отводя взгляда. — А во-вторых, я Шу-э и по определению не могу быть тёмным.
— Отчего же? Прекраснейшая могла бы тебе возразить.
— Кто такая Прекраснейшая? — тут же задал я очередной вопрос.
— У неё было много имён, но самое распространённое — Иштар…
— Так, стоп! Иштар была Шу? — я аж привстал в кресле.
— Нет, она была тёмной, но владела силой Шу.
— Как это возможно?
— Откуда же мне знать? — пожал плечами Исрат. — Это твои предки, тебе в этом и разбираться. Меня устраивает полное отсутствие всех Са’эри в нашем мире, что светлых, что тёмных, что любых других. Даже одной Бессмертной Матери для Эреду было слишком много. Жестокая, похотливая и алчная тварь, которая не чуралась крови и насилия, демонстрируя свою силу при любом удобном случае.
Смотри как осмелел, стоило ему только узнать что Шу Нинту-ойя померла окончательно. А ведь минут десять назад распинался… практически угодливые оды пел в ее адрес.
— И чаще всего делала это через вас, — очень хотелось задеть его чем-то. Стереть эту уверенную и благодушную физиономию.
— Через тех, кто служил в ордене до нас, — мягко возразил магистр. — Мы другие, но клятва преданности Бессмертной Матери не изменила своих слов с тех пор. Вернись она в мир… мы были бы обязаны подчиниться.
— Но теперь вы свободны.
— Свободны, — согласился он. — И обязательно пересмотрим древние устои, но сперва я отправлю экспедицию к Ледяной Купели, чтобы удостовериться в правдивости твоих слов.
— В этом можете не сомневаться. Я не стал бы врать в подобном.
— Я верю тебе, молодой Са’эри, но моя просьба остаётся в силе. Ты должен покинуть Маррад и Свободные Города.
— А если я откажусь? — с вызовом спросил я. Очень хотелось вывести из себя этого псевдомагистра. Слишком спокоен, рассудителен и уверен в собственной силе, хотя мы оба понимаем, что он слаб как одарённый. — Силой выпихнете?
— Нет, что ты⁈ — поспешил откреститься он. — Мы, возможно, одолеем тебя всем скопом, юный шу-э, но лишние жертвы нам ни к чему. Я прожил слишком долго, и всё это время копил силу по крупицам не для того, чтобы заведомо сдохнуть в бою с более могучим соперником. В Эламе есть межмировой портал. Надо ли говорить, кто из него явится, стоит мне написать пару строк местному магистру?
— Так я могу убить тебя прямо сейчас, магистр Исрат.
— Можешь, шу-э, но это ничего не изменит. М’ер-Са’эри всё равно узнают о твоём присутствии. Уходи, ойя, из Маррада, а лучше из этого мира. Возвращайся к себе. Вы — Шу, хороши только как история, как красивая легенда, но не как живое воплощение. Вы — вестники горя и разрушений для любого из миров Сопряжения.
— А тёмные несут только благое, как я погляжу?
— Тёмные позволяют нам жить самостоятельно. Оглядись, юный Шу. Этот мир принадлежит людям, даже несмотря на то что находится под пятой м’ер-Са’эри. Да, они обложили нас данью, но не вмешиваются во внутренние дела и не насаждают чуждых идеалов. Вы же, Шу, всегда стремились навязать нам собственное понимание мира и не терпели никаких отличий. Я помогу тебе получить доступ к порталу Элама, чтобы ты мог покинуть Эреду. Ты ведь этого хочешь, могучий Шу-э?
— Хочу, но вряд ли смогу воспользоваться порталом тёмных.
— Тогда как же ты попал в наш мир? И откуда ты явился? Какой из миров Сопряжения ещё способен порождать настолько сильных ойя?
— Мир Истока.
— Ох! — наконец мне удалось заставить невозмутимое лицо магистра изменить гримасу на испуганную. — Мир Истока распечатан? Из него снова полезут орды Шу?
— Нет, Шу из него не полезут, но сильных одарённых там достаточно.
— Они уже разбегаются по Сопряжению?
— Нет. Там идёт война с вторгшимися м’ер-Са’эри. Одарённым Истока сейчас не до Сопряжения. Я оказался в Эреду совершенно случайно.
Как же местные слабосилки боятся более сильных ойя. Знают ведь, что те немедленно подвинут их в иерархии этого мира. Встанут во главе пищевой цепочки, так сказать, как это сделали когда-то Шу. Просто по праву сильнейших.
— Тем не менее. Ты покинешь Свободные Города?
— Я покину Свободные Города, когда завершу все свои дела здесь. Мне нужно несколько дней, — твёрдо ответил я. Я не собирался трусливо бежать из Маррада только потому, что этого захотел местный магистр-управленец. Я пришёл сюда за Высшими Эликсирами и получу их, несмотря ни на что. Уже устал бегать, устал бродить.
— Может быть, я смогу тебе помочь в решении этих вопросов? — не унимался Исрат. Очень уж ему хотелось поскорее спровадить меня из города. Видать, не даёт покоя конкуренция по производству эликсирной воды. Да и какая это конкуренция? Моя эликсирка во много раз выше по качеству.
— Можешь, магистр, — поймал себя на мысли, что мне доставляет удовольствие разговаривать с целым магистром (пусть хоть и ненастоящим) на равных. Иногда даже на повышенных тонах. — Я пришёл сюда за Высшими Эликсирами. Они нужны мне.
— Хм… Я бы мог отделаться от тебя, юный Са’эри, просто дав тебе их здесь и сейчас, но боюсь, когда ты узнаешь всю подоплёку, ты вернёшься, чтобы спросить с меня.
— А в чём заключается подоплёка? — зацепился я за его слова.
— В Эреду только один мастер может делать по-настоящему качественные эликсиры, — начал просвещать Исрат. — Всё остальное — это жалкие подделки, которые не дадут того эффекта, что требуется, либо не сработают вовсе. Знать рецептуру и процесс изготовления не означает получить нужный результат.
— Как это?
— Для этого нужен специальный ремесленный мир-камень, который изготавливали древние мастера Шу. Лишь только после интеграции его в скрипториум алхимик действительно может придать эликсиру великие возможности. Мы здесь способны сварить только эликсиры Великого и Малого Явления, но и тут имеется подвох. Эликсир может не сработать, или эффект его использования пропадёт уже через год, а мир-камень, интегрированный в эту ячейку, будет уничтожен. Оно тебе надо, Са’эри?
— А почему тогда алхимики охотно продают подобные эликсиры? — моему возмущению не было пределов.
— Наверное, потому что это прибыльно. И потому что почти все ойя Эреду знают о подобных недостатках. Да и сами алхимики не прочь выполнить такой заказ, чтобы получить озарение. Мало какому алхимику удавалось за жизнь сварить подобный эликсир.
— Ты использовал эти эликсиры, магистр?
— Пробовал, — кивнул он. — Поэтому утверждаю на собственном опыте. Если хочешь действительно великий эликсир, тогда твой путь лежит в столицу Рур-Хэ. Отыщи там магистра-алхимика Иссина Меркара. Во всём Эреду нет более искусного зельевара. По слухам, Иссин владеет сразу двумя ремесленными мир-камнями. Или… — Исрат сделал долгую паузу.
— Или⁈ — решил поторопить я его, слишком он уж затянул с молчанием. Как бы не заснул вовсе, возрастом-то уже не молод.
— Или ищи Серого Торговца, — продолжил магистр. — Возможно, он поможет тебе не только с эликсирами, но и вернуться домой.
— Это ещё кто такой?
— Никто не знает, он не представляется. Вероятно, кто-то из сильномогучих ойя древности. Приходит внезапно через портал, что-то продаёт, что-то покупает и так же уходит. Несколько раз он приносил Великие Эликсиры на обмен, не хуже тех, что изготавливает Иссин Меркар. Бывает, что предлагает мир-камни, но это крайне редко. Чаще боевые артефакты — жезлы, кольца. Может взять заказ на определённый предмет, если сойдётесь в цене.
— А домой как он поможет мне вернуться?
— Похоже, что ему не нужны стационарные конструкции м’ер, он умеет открывать портал в любой произвольной точке мира.
— И как его найти? — поинтересовался я.
— Понятия не имею. Последний раз в Марраде он был сорок зим назад. Но по слухам, Серого Торговца видели в Уту не так давно — не прошло и трёх лет. Возможно, взял заказ. Тамошним ведьмам есть чем заинтересовать даже его. Бесконечные Степи богаты на всевозможные диковинки.
— Ладно. Я тебя услышал, магистр Шу-э Исрат. Завтра я покину Маррад и пойду в сторону Рур-Хэ. Вздохни свободно.
— Очень здравое решение, молодой Шу-Са’эри. Надеюсь, что Судьба больше не сведёт нас снова. Прощай.
Исрату всё-таки удалось спровадить меня из города. Аргументы, прозвучавшие из его уст, были весьма убедительными, а информация — очень ценной. Мне действительно нечего делать в Свободных Городах.
— Господин! Разведчики донесли, что Ледяная Купель Эреду была взломана. Нинмах-ойя, как и её пленник… — говоривший запнулся, с трудом определившись, каким термином следует титуловать пленника, поэтому пришлось назвать оба — Са’эри… А’тэри Намтар был убит. Более того, А’тэри-Кингу с Ищейкой уже посетили дворец Бессмертной Матери и унесли ее останки и останки Намтара.
— Вы обследовали место после их ухода? — задал вопрос, названный господином.
— Да, господин. По всем признакам там был бой между Шу. Наши ищейки говорят, что победивший забрал в качестве трофеев все мир-камни Нинмах, но почему-то оставил изъятые из тела скрипты Намтара.
— Это как раз понятно, почему. Наши мир-камни для них мерзость. Как и некоторые их камни являются мерзостью для нас. Победивший Шу точно выпотрошил её тело подчистую? Будет обидно, если А’тэри получили хоть что-то.
— Они получили лишь осколки Не-Жизни, отрезок Камня Запрета и чёрные скрипты Намтара. Победивший Шу унес всё самое ценное, в том числе и что-то очень необычное, оставившее явный след в зиккурате, но потерявшееся в Бесконечных Степях. Что-то враждебное и могучее.
— Известно, что… — махнул рукой старый м’ер. — Свободен. Я позову, если понадобишься. Не отходи далеко.
Было над чем подумать. Сопряжение после двухтысячелетнего застоя вновь пришло в движение. Вновь назревают сдвиги в многовековом укладе. Но если раньше были две враждующие стороны — Шу и М’ер, то теперь сюда вклиниваются и А’тэри — Вознесённые. Поганые Изменённые Са’эри, извратившие собственное тело и душу до неузнаваемости. И всё только ради могущества.
«Итак…» — глава рода эт-Рив-Иштар пустился в долгие и опасные размышления. — «Скверно, что Вознесённые гуляют по нашему миру как у себя дома. С этим стоит разобраться, но позже. Ещё более скверно, что в мире объявился живой Шу. Может быть, правнучка была не так уж неправа, и тот мальчишка действительно являлся древним адептом Воды и Жизни? Нет… как-то не вяжется. Мальчишка слаб, если не смог одолеть Уннару… или все-же не хотел? Скорее второе. Но самое худшее из всех — это то, что он завладел Арканой Льда. И ведь знал, где она, и шёл туда целенаправленно. Кто ему подсказал? Кто из древних Са’эри вообще знал, что Нинмах владела Высшей Руной? Хм… Таковых было слишком много, но не каждый хотел заполучить опасную Аркану. Лишь только двое Са’эри страстно желали владеть ею — Эрешкигаль и Великий Эа. Остаётся загадкой, отчего Мудрейший отдал Руну именно Нинмах, а не тому же Энки, способному всёцело обуздать её? И ведь всё могло обернуться очень скверно для Тиамат, если бы Эа владел Арканой Льда, когда она вторглась в Ишнун по его душу».
— Ах, Мудрейший, что же ты задумал? — уже вслух произнёс Таммуз эт-Рив-Иштар. — Твоя непостижимая логика не даёт нам покоя даже спустя две тысячи лет после кончины. Неужто ты — Всеведущий, отыскал способ переродиться спустя столько времени? Может, именно поэтому ты добровольно покончил собой? Я ведь видел место твоего упокоения, щупал твои останки, последний и самый могущественный из Шу. Ты, чьё имя вызывало зубную тряску даже у Могучей Тиамат.
«Нет! Как оказалось, не последний. В Сопряжении объявился живой Шу. Даже не та тварь, во что превратилась Нинмах после смерти, а живой, энергичный и очень опасный Шу-Са’эри, с недавних пор владеющий Арканой Льда. Но сможет ли он её обуздать?».
— Гнар! — выкрикнул Таммуз эт-Рив-Иштар. — Отправь весточку Уннаре и подготовь ещё один поисковый отряд. Я хочу, чтобы Шамаш возглавил его. Пора ему тряхнуть стариной. Тем более что он давно искал возможности поквитаться с Кингу.
— Будет исполнено, господин, — прислужник поклонился уже в дверном проёме, так и не успевший полностью войти в комнату.
Элам являлся не менее крупным и богатым городом, чем Маррад. Он пролегал на моём пути, но уже зная, что там имеется межмировой портал м’ер, я решил обойти город по кривой дуге. Это обещало отнять ещё один день пути, но лишняя предосторожность должна избавить от незапланированных встреч. С теми же м’ер-Са’эри, например.
Я был уверен, что они появятся в Эреду. Падение Ледяной Купели попросту не может пройти мимо их внимания, и наверняка тёмные знали, чем владела Бессмертная Матерь. Пропажа такого предмета прямо из-под их носа взбудоражит м’ер, словно пчелиный улей.
«Эреду пора покидать», — в который раз напомнил я себе, — «И как можно скорее. Вероятно, скоро здесь будет не протолкнуться от тёмных и их приспешников. Я ещё слишком слаб, чтобы тягаться с ними».
Осталось только понять, как активировать треклятый скрип-ключ в Д’иль-мун. Он так и не загорелся ни разу с того времени, как был интегрирован в скрипториум. По нему даже невозможно было понять, имеет ли он время перезарядки, как на других скриптах. Неправильный какой-то камень.
Хранитель говорил, что мне предстоит самому разобраться, как работает ключ в Убежище, но я так и не приблизился к разгадке ни на миллиметр. И что самое обидное — некого ведь даже спросить… стоп!
«Иссин… как его там по батюшке. Ну тот… великий ремесленник из Рур-Хэ… он ведь владеет двумя камнями Шу. Значит, знает, как ими пользоваться».
Как же мне вдруг стало легче, прямая гора упала с плеч. Какой тонкий, изящный и простой выход.
Вперёд, Энки, на Рур-Хэ, на столицу — Гирсу.
Уннара эт-Рив-Иштар с самого утра пребывала в плохом настроении. Многочасовая тряска в седле раздражала девушку, и даже пусть дороги в этой части Эреду были весьма неплохими, но высокородная м’ер не привыкла ездить верхом. А полученное на привале распоряжение главы дома и вовсе заставило девушку взбеситься. Ей отчего-то хотелось вернуться в Элам и спалить его полностью вместе с многочисленными деревушками вокруг.
— Нет, вы только подумайте, — возмущённо шипела она. — Мне запретили трогать мальчишку-шу, а тем более применять по отношению к нему силу.
Уннара решительно не понимала внезапной перемены. Дед (а точнее — прадед) не страдал переменчивостью характера. Его решения, как правило, были однозначны и всеобъемлющи и никогда не терпели различных толкований. Оттого их было проще всего выполнять.
«А тут что? Никакой конкретики. Только приказ без каких-либо объяснений!».
— Я что⁈ — вслух продолжала возмущаться она. — Тупая? Или дед мне перестал доверять? Ну погоди, мелкий паршивец-шу! Это всё из-за тебя. Я тебя отловлю и хорошенько выпорю.
Почему-то последняя мысль заставила девушку покраснеть от смущения. Злость вроде бы сама собой начала проходить, стоило только подумать о том парне, который сбежал во время сорванной им же Жатвы. Но она вновь напомнила о себе, когда девушка дочитала сообщение из Итаны до конца.
— Кто⁈ Дядя Шамаш⁈ Он разве ещё жив? Погоди-ка. А зачем усиливать мой отряд настолько могучим и древним Са’эри, который ещё застал времена правления Инанны? Что за бред?
Дядя Шамаш славился своей жестокостью и бескомпромиссностью к врагам дома. Особенно к Шу. Он лично убил двух из них и ещё помогал Нергалу в бою с Владыкой Небес — Энлилем.
«Что-то тут не вяжется. Не стал бы дед отправлять старого дядюшку только для того, чтобы просто поговорить с тем парнишкой-шу».
— Мы снимаемся, — распорядилась Уннара. — И поторопитесь. У нас новый приказ — поспешить.
Девушка твёрдо решила, что должна первой отыскать Шу и договориться с ним или захватить силой. И плевать, что там надумал дед.
«Я уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно решать, что мне делать!» — с гордостью за себя подумала она.
— Править на Маррад! Ищейки в рассыпную. Отыщите для меня этого Шу!

----------

Глава 23

В очередной раз я пожалел, что так и не научился ездить верхом. Да и когда это сделать? Единственный долгий привал я сделал на хуторе Анура, но там лошадей не было. Не на тягловом ящеро-буйволе же учиться скакать? Да и не скачут они… скорее плетутся.
Дороги в Свободных Городах были относительно неплохими, но практически безлюдными. Останавливаться на ночевку приходилось иногда в поле или скрывшись среди густой растительности — в придорожной роще или лесу. Случались прецеденты с целью ограбить одинокого путника — меня, но на этот раз я сразу расчехлял дар, моментально отбивая желание у разбойников экспроприировать собственное имущество.
Поселения в пути встречались редко, в основном это были хорошо укрепленные деревушки с собственным ополчением или крупные города наподобие Маррада. Редкие торговые караваны, идущие по дорогам, представляли собой скорее передвижение армейских соединений. Надо ли говорить, что одиноких или беззащитных путников на дорогах не встречалось вовсе — я был, кажется, единственным бесстрашным или самоуверенным. Если вдруг крестьянину или его семье требовалось сменить место проживания, то таковым приходилось примыкать к каравану, оплатив соответствующую мзду за защиту в пути.
Повальная нищета большей части населения Свободных Городов породила колоссальное количество бандитов всех мастей, которые часто сбивались в достаточно крупные отряды и не гнушались порой нападать на хорошо вооруженные караваны торговцев или небольшие поселения. Почти всегда такие нападения заканчивались плохо для бандитов, ведь торговцы охотно нанимали ойя для сопровождения и охраны, а слабозащищенных поселений здесь и вовсе не существовало. Каждая деревушка была почти крепостью с обученными сызмальства жителями, готовыми к обороне. Поэтому банды чаще всего обходились кражей домашнего скота и овощей с загородных участков. Тем фактически и жили.
Меня впускали за частокол поселений беспрепятственно, но встречали и провожали недоуменными взглядами, мол: «Не бережешь ты себя, парнишка? Помереть торопишься?»
На территории укрепленных деревушек имелись постоялые дворы — чаще всего один, и тот вконец зашарпанный, домашние уютные кафешки и даже баня, в которую я даже заходить не стал, зная, что она совместная для мужчин и женщин. Дородные, изнуренные трудом сельские женщины меня не привлекали, а молодые привлекательные и незамужние девушки такие заведения не посещали.
К границе королевства Рур-хэ и Свободных Городов я дошел недели через три, без каких-либо существенных препятствий. При переходе дорожной заставы возникла небольшая заминка — меня остановили, осмотрели и задали пару вопросов. Похоже, что в Рур-хэ из Свободных Городов пропускали не каждого, и понятно почему. Иначе бы вся эта многочисленная нищета и бандиты мигом перекочевали в более благоприятные и богатые места.
«Интересно, они всю границу охраняют или только дороги?» — задался я вопросом, подумывая свернуть с дороги и пройти границу южнее на пару километров по пересеченной местности, если вдруг меня не пропустят на КПП.
— Кто таков? — заученно произнес один из пограничников. — С какой целью пытаешься пересечь границу славного королевства Рур-хэ?
— Я скромный путешественник, идущий в Гирсу по торговым делам, — ответил я как можно более миролюбиво.
— Имеешь подорожную? — продолжал наседать страж границы.
— Что за подорожная?
— Документ, подтверждающий право прохода и род занятий. Мы всякого пропускать право не имеем. Много вас через границу пройти пытается.
— Подорожной не имею, но у меня есть вот это.
Я засунул руку в карман и извлек из скрипт-хранилища золотую монету чеканки Свободных Городов.
Да, определенно, люди во всех мирах одинаковые — все они любят деньги, особенно нахаляву. Я бы наверняка мог отделаться серебрушкой, но золото есть золото. Оно мгновенно способно свести с ума многих, особенно тех, кто редко когда видел его за всю жизнь. Вероятно, обычные стражники на границе были из числа таких людей.
Пограничники, конечно, с ума не сошли, но выводы сделали правильные: если предлагают золото, значит, это делает вполне добропорядочный человек, и негоже излишне докучать ему, требуя какие-то подорожные. Золотая монетка мгновенно перекочевала из рук в руки, а меня любезно пригласили за пограничный шлагбаум и даже произнесли пару доброжелательных слов на прощание. Я благодарственно кивнул в ответ и двинулся дальше.
Рур-хэ однозначно и кардинально отличался от Свободных Городов. Дороги вроде и там были неплохими — достаточно широкими и ровными, но проселочными, то есть грунтовыми. А в Рур-хэ прямо от границы пролегал мощенный булыжником широкий тракт, что свидетельствовало о невероятном достатке государства. Вот что значит единоличный владелец всего, а не разрозненный олигархат, где каждый правитель-магистр города прежде всего заботится только о собственном благополучии и плевал на комфорт и благосостояние основной массы жителей, которые прозябали в тотальной нищете и беззаконии.
Первый приличный городок, который я выбрал для длительной остановки, назывался Пима и находился в неделе пути от границы со Свободными Городами. После почти месяца ходьбы хотелось немного отдохнуть от путешествий, выспаться на мягкой кровати и вкусно и много поесть.
Пима мне понравилась сразу. Миленький и аккуратный городок с небольшими одноэтажными домами, окруженными внушительными участками насаждений — эдакий дачный поселок на максималках. Планировка городка была сделана таким образом, что все улочки вели на центральную площадь, на которой расположились все значимые здания и представительства. Кроме обязательной для каждого поселения ратуши, на небольшой мощенной камнем площади находились королевский суд, почтовое отделение, приличная гостиница и филиал гильдии одаренных, в которых местные жители могли заказать соответствующие услуги. Если с ратушей, гостиницей и судом все было понятно, то гильдия одаренных предоставляла бытовые или услуги целителей, которыми местные жители охотно пользовались. Была здесь и небольшая алхимическая лавка, находящаяся при гильдии одаренных, но работала она больше как аптека, предлагая широкий ассортимент зелий — от насморка до эликсиров, предотвращающих нежелательную беременность.
Слава Богу, мне это все было без надобности, но в алхимическую лавку я все же заглянул. Взглянул на перечень эликсиров, начал общаться с симпатичной девушкой-алхимиком, которая с гордостью продемонстрировала мне свои дипломы об окончании курсов в столичной Магической Академии, ну и, конечно же, пыталась впарить некоторые эликсиры, совершенно бесполезные для меня, но по ее заверениям — «должны пригодиться всякому путешествующему».
Она строила глазки, дула губки, но не сдавалась. Но зато сдался я, проникнув симпатией к ее настойчивости и выпирающим формам в белой блузке без лифчика.
— Обезболивающие эликсиры производишь? — я проигнорировал все предложенное ею, но решил купить хоть что-то. Обидится ведь.
— А как же! — обрадовалась девушка и взяла со стеллажа небольшой пузырек с жидкостью молочного оттенка. — Лучшие в Пиме!
— Понятно, что лучшие, — согласился я, принимая пузырек. — Других алхимиков здесь попросту нет.
— Поэтому и лучшие, — еще больше возгордилась она.
Чтобы хоть как-то окупить потраченное на меня время, пришлось купить три склянки обезболивающего эликсира, который стоил сущие копейки — по серебрушке за склянку.
Обезболивающее мне было нужно. Я уже столько раз получал раны, и все это время мне приходилось терпеть невыносимую боль. В мире Истока… то есть на Земле, обезболивающих эликсиров в алхимических лавках не продавали, и только теперь я догадался, почему. К чему тратить ценные ингредиенты на то, с чем прекрасно справляются анестетики и спазмолитики из обычной аптеки? Зашел и купил себе Ибупрофен или Кеторол или что-то помощнее. Странно, что я до этого не додумался еще тогда.
— Эликсирку где берешь? — поинтересовался я, отчитывая монеты. — Кто производит?
Нет, я не собирался ей продавать, а тем более дарить эликсирную воду, даже несмотря на то, что девушка мне понравилась. А эта грудь… которую она кажется специально выпячивала, как будто желая положить ее на высокую стойку.
— Из Ишны, гильдейцы возят, — ответила она и с подозрительным прищуром уставилась на меня. — А для чего спрашиваешь? Лавку открыть хочешь? Или сам торговец?
— Нет, я не алхимик и не торговец, — ответил я. — Упакуешь склянки?
Вставлять каждую склянку в отдельную ячейку хранилища я не хотел, поэтому попросил упаковать их в один пакет, коробочку или что-то там у них используется для этих целей.
— Бесплатная упаковка только при приобретении четырех и более эликсиров, — с вызовом ответила она. — Упаковочная бумага нынче подорожала.
— Дай тогда четвертую склянку обезболивающего, — вздохнул я. — Вредина.
— И ничего я не вредина. Таковы правила, — возмутилась девушка. — Разоришься, если каждую склянку упаковывать.
— Ладно, согласен. Какие эликсиры кроме деревенских ты вообще можешь производить?
Вот понравилась мне эта девушка, и все тут. Я, конечно, понимал, что в этой лавке нет ничего полезного для меня, но хотелось просто пообщаться с симпатичной продавщицей.
— А какие тебе нужны? Ты ойя?
— Ойя, — кивнул я, подтверждая. Хотя изначально не планировал признаваться в этом никому и тем более демонстрировать способности на виду. Просто хотелось произвести впечатление на девушку — типа я такой весь из себя крутой и могучий. Вдруг замутить с ней получится?
— Точно ойя? — неподдельно восхитилась она. — Прям из МАГа?
— Откуда?
— Из Магической Академии Гирсы?
— А-а… — на мгновение растерялся я. — Нет, не оттуда.
— Тогда какой же ты ойя? — разочарованно произнесла она. — Вот сейчас нажалуюсь страже, что ты представился одаренным, вводя в заблуждение честных людей. Где твоя рунная табличка? Покажи, или точно нажалуюсь.
— Так! Стоп! — забеспокоился я. Не то чтобы я сильно боялся местную стражу, но разборок мне еще тут не хватало… прямо на ровном месте. — Давай я просто пойду по своим делам. Хорошей торговли, красавица.
Я медленно попятился назад в сторону выхода.
— Ты действительно так считаешь? — приосанилась она, тут же поправив волосы. — А-ну-ка стой! Стража!
И вот надо же было находиться алхимической лавке, прямо в здании гильдии одаренных, из которой только что вышло несколько человек, явно не простых горожан.

----------

Глава 24

— Стой! — раздался крик девушки из входа покинутой мною лавки. — Негодяй! Держи его!
«А чего это я негодяй сразу?» — мысленно возмутился я, заметив на себе взгляды вышедших из здания гильдии людей, которые точно слышали крики продавщицы-алхимика.
После взглядов я сразу почувствовал колебания силы — одаренные воззвали к ней, но, видя, что я не собираюсь бежать, применять её не спешили, но на сближение пошли.
— Держи его! — выбежала из лавки девушка, очень эффектно тряся грудью, что привлекло не только мое внимание, но и гильдейских одаренных.
— Что стряслось, Эльма-ойя? — задал вопрос один из присутствующих.
— Он тебя обокрал?
— Нет, не обокрал, — запыхавшись, ответила она. — Честно заплатил.
— Домогался? — спросил второй, не отрывая сального взгляда от пышной груди. Видимо, он озвучил своё тайное желание.
— А-а… — девушка почему-то улыбнулась. — Нет, он ойя!
— И⁈ — хором спросили мы все, непонимающе переглянувшись.
— Он ойя! — повторила она. — Не из МАГа, и, кажется, без рунной таблички.
— И⁈ — возмутился уже я один. — Это незаконно быть одаренным не из вашей МАГи? И к чему мне ваша табличка?
— Нет, вы только послушайте, что он несет⁈ — начала распыляться девушка. — Стража, арестуйте его!
— И действительно, из ратуши вышло два стражника и сразу направились в нашу сторону.
За полминуты, разобравшись в происходящем, они недоуменно смотрели то на меня, то на девушку.
— В чем проблема, друзья? — спросил я, взглянув на стражников. — Могу ли я пойти дальше по своим делам?
— Ты представился девушке ойя? — растерянно произнес один из них.
— Потому что я и есть ойя! — раздражённо ответил я. Весь этот балаган уже начал меня утомлять.
— Но ты не имеешь рунной идентификационной таблички из гильдии, подтверждающей это?
— Откуда же ей у меня взяться, если я только первый день в Рур-хэ? — я непонимающе развел руками.
— Вот! — снова вмешалась девушка-алхимик. — Я же говорила!
— Мы разберемся, Эльма-ойя, — заверил алхимика второй стражник и обратился ко мне. — Ты пойдешь с нами для разбирательства.
— Для какого, нахрен, разбирательства? — начал закипать я. — Я никуда не собираюсь идти и точка!
Гильдейские одаренные снова воззвали к силе. Я прям кожей чувствовал это. Они явно готовились применить её, но отголоски дара были слабы, и я не придал значения их количественному преимуществу.
— Советую подчиниться требованию стражей, — произнес один, над его ладонью вспыхнуло небольшое пламя. Он явно демонстрировал силу, и, наверное, это могло сработать на какого-нибудь крестьянина или любого другого неодаренного.
Я тоже воззвал к дару и вдруг заметил, как в ужасе округлились глаза всех гильдейцев. Они явно почувствовали не тот ручеек, который был доступен им, а всплеск целого озера.
Я демонстративно шевельнул пальцем. Огонь над ладонью Пироманта тут же был затушен образовавшейся из воздуха водой. Двое из четверых гильдейцев отступили назад, всем видом показывая, что не собираются вмешиваться в происходящее.
— Не советую вам препятствовать мне, — произнес я, стараясь восстановить самообладание, но абсурдность ситуации пока с трудом это позволяла. — Я не хочу никого убивать. Просто дайте мне уйти.
Тем временем, через промежутки между камнями, уложенными в брусчатку, уже начала сочиться грунтовая вода. Я не стал портить аккуратное покрытие, как в Астрахани, в бою с Озеровым. Здесь точно затребуют возмещения ущерба.
Девушка, заварившая эту кашу, с ужасом в глазах скрылась в своей лавке, а стражники отступили на несколько шагов, не желая вмешиваться в противостояние чародеев. Двое одаренных, которые не отступили, переглянулись и едва заметно кивнули друг другу. В эту же секунду вокруг меня взметнулась стена-кольцо тугой воды, а в воздухе начали материализовываться шакрамы, которые, грозно звеня и гудя, застыли на месте, готовые в любое мгновение сорваться в смертоносный полет. Я по-прежнему не хотел никого убивать и давал последний шанс гильдейцам одуматься. И это сработало. Молния и огненный шар, уже сформировавшиеся между нами, так же быстро и бесследно растворились.
— Шу-э-ойя. Мы все поняли и не желаем проливать кровь, — произнес один из одаренных, тот, который, вероятно, являлся электромантом.
— Подтверждаю, — поддержал его второй.
— Здравое решение, — произнес я.
Применение дара, и пусть хоть только для демонстрации, помогло мне успокоиться. Но чтобы окончательно отбить у гильдейцев желание драться, я в единое мгновение распылил всю призванную воду и лед, отчего пространство вокруг на несколько секунд наполнилось непроглядным паром, но и его я быстро направил в небо, чтобы не терять присутствующих из виду. Так сказать — финальная демонстрация.
— Нет сомнений — он ойя, — примирительно произнес один из гильдейцев, обращаясь к испуганным стражникам.
— Но это не отменяет того факта, что он не отмечен в реестре гильдии. — не сдавался стражник.
— И что делать? — спросил я, не торопясь отпускать силу. Кажется, старая пластинка про рунную табличку закрутилась снова.
— Отметиться. Заплатить пошлину и получить рунную табличку.
— И всё? — удивился я. — Вот так просто?
— Так просто, шу-э, — кивнул пиромант. — Не противься стражам, ойя. Они знают свою работу и не отнимут у тебя много времени.
— Всё так, шу-э-ойя, — коротко кивнул стражник. — Мы постараемся оформить тебя вне очереди.
— Тогда ведите, — облегченно вздохнул я, про себя подумав, что про очередь они, конечно, малость перегнули. Здесь, кроме меня, других одаренных желающих получить рунную табличку я вовсе не наблюдаю.
Но надо отдать должное — бюрократией в Пиме и не пахло. Меня привели в ратушу в кабинет к низенькому толстячку, сидящему за огромным фолиантом, который всё же отнял у меня некоторое время.
— Сим днем… — начал заученно произносить чиновник. — Ойя, представившийся именем Энки, получает рунную табличку за номером пять-пять-семь-четыре, добровольно изъявив желание отметиться в канцелярии. Это так?
— Так, — кивнул я.
— Ри-хэ обязует владельца выплачивать налог согласно сумме сделки с любой деятельности на территории королевства. Ты обязуешься свято исполнять законные обязанности?
— Ну… не то чтобы свято, — замялся я. — А можно поточнее?
— Просто скажи да, ойя, — отмахнулся чиновник, видимо, сам не желая влезать в дебри юриспруденции и налогового законодательства.
— Да, — ответил я. Видимо, это была просто какая-то формальность.
— Подпиши здесь, — протянул мне перо толстячек. Я принял перо и расписался. — Если ойя желает добавить какие-то данные на идентификационную рунную табличку, ему следует обратиться в канцелярию гильдии одаренных в Гирсе. Ему выдадут новую взамен этой.
— Какие данные? — не понял я.
— Имя, звание, титул, должность и слепок дара, — ответил чиновник.
— Для чего это делать?
— Для идентификации. Любой другой ойя сразу получит нужную информацию о тебе, лишь взглянув на твою ри-хэ.
— А если я не хочу?
— Ты можешь этого не делать, если не желаешь, ойя, — пожал плечами толстячек. — Мы закончили. Оплати пошлину в кассе, получи патент и можешь идти дальше.
Прямоугольная металлическая табличка с короткой надписью — ойя, серийным номером и нечетко выдавленным гербом королевства Рур-хэ, между прочим, обошлась мне в три золотые монеты. Правда, кассир сразу спросил, готов ли я оплатить сумму полностью или требуется составить расписку о рассрочке. Похоже, одаренные здесь живут не шибко богато, если им требуется рассрочка на получение патента. Возможно это сделано для студентов только недавно окончивших МАГу и которые еще не заработали достаточно денег, ведь три золотые монеты — деньги очень солидные. Для Пимы так уж точно. За один золотой я снял неплохую комнату на целую неделю.
Оплатил, получил табличку, и про меня тут же все забыли. Хотел вернуться в лавку и позлорадствовать над Эльмой, но посчитал это действие недостойным. Вернулся в гостиницу с целью перекусить, вся эта суета порядком утомила и отняла много сил, что даже желудок затребовал подкрепления.
Войдя внутрь, я на секунду опешил. За ближайшим ко входу столиком сидела знакомая девушка-алхимик и с аппетитом уплетала какое-то очень вкусно выглядящее блюдо из мяса и овощей. На её недоуменный и вопросительный взгляд я сразу вытащил ри-хэ и потряс табличкой прямо перед её носом. Прошел чуть дальше и занял пустующий столик, которых здесь пока было в избытке, хотя сразу за мной в зал ввалилась целая компания гильдейцев, среди которых узнал тех, с которыми чуть было не подрался. Похоже, сейчас было время обеда, и народ всё прибывал и прибывал.
— Мне то же самое, что у неё, — указал я пальцем в сторону Эльмы молодому пацанчику-официанту, резво подбежавшему, не успел я даже отодвинуть стул, чтобы присесть.
— Вина к мясу? Пива? Фруктов? — начал перечислять подросток. — Мама приготовила вкусный пирог со сливами.
— Вина не надо. Лучше компота, фруктов и пирог мамы.
Не успел официант убежать, как напротив меня подсела Эльма вместе со своей тарелкой, беззлобно улыбаясь, словно ничего не произошло.
— Ты, кажется, спрашивал, какие эликсиры я могу производить, — весело произнесла она. — А какие тебя интересуют вообще, ойя?
«Красивая зараза», — отметил я про себя, не в силах оторвать взгляда от её роскошной груди, и, кажется, мне даже удалось разглядеть соски сквозь тонкую и облегающую ткань. Организм отреагировал мгновенно, так как ему и полагается. Определенно, длительное воздержание не пошло мне на пользу, в голову так и закрадывались самые пошлые мысли. — «Ох, как бы я тебя за все это… наказал».

----------

Глава 25

— А какие ты можешь готовить? — произнес я, продолжая пялиться в одну точку. — Кроме того барахла, что у тебя на прилавке.
— Я не очень сильный алхимик, — ответила она, сделав глоток компота прямо из моего стакана. — И перестань так вульгарно пялиться на мою грудь. Даже как-то неудобно стало.
— А? Что? Прости, — я неохотно отвел взгляд от её прелестей и посмотрел на лицо, по которому было видно, что ей приятно моё внимание. — Что ты там говорила насчет эликсиров?
— Говорю, что я слабый алхимик, но у нас в роду много сильных и опытных. Они точно изготовят тебе то, что ты хочешь. Тем более что ты тоже сильный шу-э и наверняка сам способен создавать эликсирную воду для них.
— С чего ты взяла, что я сильный?
— Я вообще-то тоже ойя, — надула она губки. — И почувствовала призванную тобой силу.
— Молодец, — похвалил я её. — Позволь, я спокойно поем, и мы уже более предметно обсудим эту тему. Хорошо?
— Ага, — кивнула она, запустив руки в мой сливовый пирог. — Ой, как вкусно оказывается!
У меня сложилось такое впечатление, что я сейчас нахожусь за одним столом с Аришкой Золотовой. Она тоже вечно заказывала себе один салатик, но успевала съесть всё, что я заказал себе, а её салат оставался почти нетронутым.
— Эй, парень, мальчик, официант! — позвал я пацанёнка, мечущегося по просторному залу ресторана, обслуживая клиентов. — Можно мне ещё компота и пирога?
Через минут пять, пока я неспешно и со смаком доедал мясное рагу, Эльма успела «ушатать» и вторую порцию моего компота и пирога, даже не спросив разрешения. Стеснительная, видимо. Пришлось заказать сразу ещё две порции. Мне даже стало интересно, сколько в неё влезет и куда идут все эти калории. Хотя… понятно куда. Именно в то место, которое притягивает взгляды всех мужчин в зале.
Только я допивал компот, заедая последним куском действительно вкусного сливовового пирога, когда в ресторан ввалилась очередная шумная компания, на которую я бы, наверное, не обратил внимания, если бы не чрезмерно уверенная походка одного парня, направившегося в сторону нашего с Эльмой столика. А ещё я заметил, как девушка скорчила гримасу отвращения и боязненно поджала губы.
Похоже, что сейчас будет семейный или любовный скандал.
— Нового хахаля нашла? — услышал я спесивый голос подошедшего. — Ну и как он в постели?
— Не твоего ума дело, — ответила Эльма. — Хотя бы на людях можешь вести себя прилично?
Я, честно говоря, не особо хотел вмешиваться. Мне хватило суеты со стражами и гильдейцами, созданной Эльмой на ровном месте, но когда увидел, что парень попытался схватить её за волосы, не выдержал. Мой кулак опередил наглеца на долю секунды и смачно врезался ему прямо в челюсть. Послышался хруст и звук падения отлетевшего тела. В зале ахнули.
Надо отдать должное тому парню. Он не стал скулить и корчиться на полу, взывая к суду общественности. Он быстро вскочил, потирая скулу. Затем выхватил короткую дагу из-за пояса, по лезвию которой тут же пробежали искры, и явно собирался броситься на меня. Я уже готовился воззвать к силе, чтобы убить его небольшой иглой из Истинного Льда, но тут раздался властный голос из дальнего конца зала:
— Мирт! Угомонись! На улице выясняй отношения. Дай людям спокойно поесть.
— Дуэль! — тут же выкрикнул названный Миртом. — Если ойя, то силой, если нет — то на ножах. До смерти.
— Мирт, — к нему подошел знакомый ещё с площади электромант, — Не надо, забери слова и отступи.
— Я⁈ Никогда! — ответил он ему и бросил мне. — Жду на улице, если не струсишь.
Знакомый Эльмы покинул помещение, следом вышли его дружки, и уже за ними все самые любопытные.
— Мальчик, счёт, — позвал я официанта. — Посчитай нас вместе.
— Эльма, сиди здесь и жди, — обратился я к расплакавшейся девушке, закрывшей лицо ладонями. — Он тебе кто?
— Никто, — приглушенно ответила она. — Бывший… друг.
— Понятно, — под нос произнёс я. — Постараюсь быстро.
— Три серебряных и две медных монеты, — озвучил стоимость обеда маленький официант, сверившись с клочком бумажки.
— Держи, — я положил в его ладонь золотую. — Сдачу оставь себе.
— Ох! — удивился мальчишка. — Но это много.
— Денег много не бывает, — ответил я ему, потрепав волосы. — Купишь себе что-нибудь.
Хотя у меня-то их как раз слишком много. Настолько, что деньги мне действительно не были нужны, да и я не видел в них особой ценности. Странно всё это, но было именно так. Это всё скорее оттого, что я мог заработать их в любое время практически в любом количестве.
— Шу-э, — перед выходом меня задержал электромант, который просил Мирта отступить. — Ты убьёшь его?
— Наверняка, — ответил я. — Тебя с ним что-то связывает?
— Я его преподаватель, — ответил он. — Есть ли возможность отступить тебе?
— Как ты это видишь? — строго посмотрел я на него.
— Ты здесь чужой, тебя никто не знает, ойя. Отступи ты и уходи. Его отец заплатит тебе хорошее вознаграждение.
— Ты считаешь, что мне нужны деньги, тау-ойя?
— Не ты ли только что наставлял мальчонку-официанта… — начал было он, но был бесцеремонно мною прерван.
— Меня деньги не интересуют как таковые, ойя. Но я готов отступить, если этот подонок извинится перед девушкой и больше никогда её не тронет.
— Он не сделает этого. Его отец очень влиятелен, шу-э. Он не простит тебе смерти единственного сына.
Я лишь пожал плечами и произнёс:
— Значит его отец умрёт тоже, если попытается мстить за виновного сына, который сам вызвал более сильного ойя на дуэль. У него есть шанс отступить. Сходи и объясни ему расклад…
Я так увлекся беседой, что не заметил, как сбоку подошёл человек, который явно слышал весь наш разговор.
— Ты чрезмерно самоуверен, мальчишка, — произнёс знакомый властный голос, который недавно выпроводил Мирта на улицу. — Я много таких повидал на своём веку…
— Таких как я ты ещё не видел, — дерзко ответил я незнакомцу и вышел прочь из ресторана.
На просторном участке площади всё уже было готово к предстоящей дуэли. Все желающие посмотреть разошлись по краям почти вплотную к стенам выходящих на площадь зданий. Мирт с одним из своих дружков остались в центре открытого пространства, явно ожидая моего появления.
— Позволь быть твоим поверенным, — ко мне подошёл знакомый пиромант.
— Зачем? — не сразу сообразил я.
— Чтобы дуэль считалась законной, а не походила на банальную потасовку.
Поверенный — это, похоже, что-то вроде секунданта, дошло до меня.
— Согласен, — кивнул я. — Есть ещё какие-то правила?
— Сейчас огласят условия поединка, — начал просвещать он. — Если всё устроит, просто кивни. Как твоё имя, Шу-э?
— Энки, — ответил я.
— Хм… — только и услышал я от своего поверенного.
В середину площади вышел богато одетый человек. Оглядев меня и Мирта, он начал вступительную речь.
— Имя мне Люкус Мундо, и я буду судить честность поединка. Имеются ли противники сего?
— Не против, — раздался голос Мирта.
— Не против, — поспешил произнести и я.
Мой поверенный, как и поверенный Мирта, сорвались с места, чтобы, видимо, обговорить детали дуэли с Люкусом. Договаривались недолго, около минуты, после чего сразу же разбежались по краям площади к остальным зрителям.
— Мирт-ойя, как вызвавшая на дуэль сторона, найдёшь ли ты в себе силы на примирение? — раздался голос судьи.
— Никакого примирения, — произнёс он.
— Энки-ойя, как сторона, принявшая вызов, найдёшь ли ты в себе силы на примирение?
— Найду, — громко ответил я. — Если Мирт-ойя извинится перед девушкой, которую прилюдно оскорбил, и больше никогда её ни заденет ни словом, ни делом.
— Этому не бывать! — дерзко выкрикнул Мирт. — Эта сучка мне за всё ответит.
— Я не нахожу в себе силы для примирения, — тут же произнёс я. Теперь точно ему не жить, и если я хотел с ним чутка поиграть, чтобы дать понять, что шансов у него нет, то теперь никакой пощады. Судьба свидетель, я хотел как лучше.
— Стороны не нашли компромисса, — продолжил судья. — Дуэль до смерти с применением дара. Стороны это подтверждают?
— Подтверждаю!
— Подтверждаю.
— Проигравшая сторона оплачивает весь нанесённый городу и жителям ущерб, — последний раз распорядился Люкус и направился к остальным зрителям. — Старт по команде свистка.
Свисток раздался через минуту — громкий и пронзительный, и не успел он стихнуть, как этот звук сменился хрустальным звоном и грозным гулом огромного шакрама, полностью из Истинного Льда, который сформировался уже в полёте в непосредственной близости к оппоненту.
Парень среагировал, видимо, использовал какой-то защитный скрипт-камень, но жалкая преграда из взметнувшейся в воздух массы, состоящая из брусчатки, земли и плотной пыли, не способна была остановить смертоносный полёт могущественного оружия древних Шу. Шакрам играючи преодолел защитную конструкцию и с такой же легкостью разделил тело Мирта на две ровные половинки, после чего мгновенно растворился в воздухе, словно его и не было. Лишь только эхо, разносящее звон и гул вокруг, напоминали о применении магии. Сколько там прошло? Полсекунды после свистка?
Площадь надолго замолкла, словно находясь в горестном трауре по несправедливо погибшему и очень важному жителю города, и неизвестно, насколько могла продлиться эта гнетущая тишина, но Люкус Мундо вскоре вспомнил, что он судья.
— Дуэль окончена, — растерянно произнёс он. — Свидетельствую, что все было по правилам. Победившая сторона претендует на все ценные предметы, что принадлежали побеждённой стороне, за вычетом средств для возмещения ущерба городу.
Я даже не стал дослушивать, а просто развернулся в сторону гостиницы. Очень хотелось спать, но сперва навещу Эльму. Надо отправить ее домой.
«Ну что за день такой паршивый-то, а?» — мысленно негодовал я.
— Блестящая победа, шу-э-ойя, — догнал меня мой поверенный. — Ты разве не будешь забирать ценности с его тела?
— Здесь нечем гордиться, рам-ойя, — устало ответил я. — Забери всё себе и возмести городу ущерб.
Я не верил что в теле того парня были сильные скрипты, а прочие ценности меня вовсе не интересовали. Что может быть сверхценного у провинциального одаренного? Был какой-то скрипт стихии Земли, но он мне не показался ценным… Да и одно дело когда ты в темном зиккурате разделываешь голову могущественнейшей ойя древности, а другое — когда копаешься на глазах всего города в останках слабенького одаренного… словно падальщик какой-то.
Я не мог видеть пристального внимания, направленного в спину. Невысокий сухонький старичок с помесью удивления и задумчивости провожал меня взглядом до самого входа.
— В каком же ранге ты находишься, молодой шу-э, что даже мир-камень Гранитного-Вала не стал преградой для твоей магии?
«Кажется я нашел того, кто решит мои проблемы». — мысленно возликовал старик. — «Грех не использовать такую возможность.».

----------

Глава 26

Вот странно, что неприятности сами меня находят. Решил же я не светиться на публике, но нет, не получается. И ведь по иронии пришлось заступиться за девушку, которая меня буквально пару часов назад практически подставила.
«И почему я такой добрый?» — мысленно иронизировал я.
Жалел ли я о прошедшей дуэли? Конечно же нет, я попросту не мог поступить по-другому. Сидеть и смотреть, как Мирт издевался над девушкой, — сродни малодушию. А как известно, Госпожа-Распорядительница-Жизни более всего не терпит именно малодушия из всех прочих пороков одаренных.
Возвращаться в лавку или идти домой Эльма почему-то не стала, но напросилась со мной в гостиничный номер, и я был этому только рад. Но, как оказалось, меня ждал облом.
— Если ты думал, что я вот так прям в первый день запрыгну в твою постель… — безапелляционно заявила Эльма и, конечно же, сразу запрыгнула в мою постель. — Я не такая.
— А я где буду ночевать? — ошалело спросил я.
— Тебе постелют рядом, — она указала на деревянный пол. — Вот здесь.
— Так кровать же двухместная? Мы разве вдвоем не поместимся? — попытался возразить я.
— Тогда ты будешь ко мне приставать.
«Конечно, буду, а иначе зачем я пригласил тебя сюда?» — подумал я и тут же не постеснялся спросить: — А зачем ты тогда сюда пришла?
— Боюсь, — ответила она, приняв испуганную позу, вжав шею и обхватив себя руками. — Дружки Мирта обязательно попытаются отыграться на мне за его смерть.
— Да кто такой этот ваш Мирт? Пуп земли что ли?
— Не пуп, но из очень влиятельной семьи Рур-хэ, — ответила она.
— Настолько влиятельной, что Гильдия не сможет защитить тебя? Ты вообще состоишь в Гильдии? Почему не пожаловалась туда?
— Жаловалась и состою, — кивнула она. — Седьмой круг посвящения. Самый начальный. Но Мирт был довольно сильным одаренным для Пимы. Местные гильдейцы не смели ему перечить. Только два человека в городе могли осечь его, остальных ойя Мирт ни во что не ставил.
— А твои родственники? Ты им жаловалась?
— Ты не понимаешь… Энки, — девушка неожиданно всхлипнула. — Это не тот случай, когда мои родные могли помочь. Его отец… ойя второго круга посвящения. Фактически магистр Гильдии.
Понятно в общем. Все как везде. Золотая молодежь, мажор, который родился с золотой ложкой во рту и получил соответствующее воспитание. Вернее, не получил никакого воспитания — лишь только уверенность в собственной вседозволенности и безнаказанности. Похоже, в Эреду все одаренные именно такие, поэтому поголовно слабые.
— Ладно… — махнул я рукой, смирившись с тем, что придется ночевать у подножия кровати. — Спи здесь, но ты должна понимать, что я не буду вечно тебя охранять. У меня свой путь, и через день, два или три я пойду дальше. Так что советую тебе задуматься над собственным будущим.
— Ты ведь идешь в Гирсу? — оживилась она.
— Да, туда, — кивнул я.
— Я пойду с тобой. Навещу отца и братьев. Давно хотела.
Спать легли рано. Служанка, стелившая тюфяк прямо на полу, то и дело бросала заинтересованные взгляды на меня и неприязненные на Эльму. На ее лице так и читалось: «Вот же неблагодарная сучка».
Долго не мог заснуть, все ждал, когда Эльма позовет меня в кровать, но этого так и не произошло. В один момент хотелось просто вскочить и выставить наглую девушку за дверь, а самому перебраться на мягкий матрац.
«Я ей что, охранник какой-то?» — мысленно возмущался я. — «Нашла, блин, френдзонщика».
Наутро, когда мы с Эльмой еще даже не открыли глаза, в дверь гостиничного номера требовательно постучали.
— Кто⁈ — сонно и раздражительно прокричал я. Спать на полу было жутко некомфортно. Я не чувствовал себя отдохнувшим и оттого уже проснулся злым. Не для этого я выбирался из Бесконечных Степей, чтобы валяться на тонкой комковатой и неровной соломенной подстилке. Как собака какая-то. Даже на туристическом коврике было не в пример удобнее. Надо было, кстати, его подстелить.
— Это Иммур, твой бывший поверенный, — раздался встревоженный голос с той стороны деревянной перегородки.
— Что, бля, случилось? — я вскочил, быстро напяливая на себя одежду. Эльма также проснулась, но вставать не спешила. Сладко потянувшись, она накрылась одеялом с головой, явно никуда не собираясь, отчего разозлила меня еще сильнее.
— Тебя вызывают в магистрат, Энки-ойя.
— С чего бы вдруг? — хвала современной одежде — джинсам и футболке. Одеться я успел за каких-то десять секунд. Не чета местным камзолам, фракам и прочим неудобным и сложным нарядам, которые здесь носили.
— Наместник очень недоволен дуэлью, — уже по пути объяснял пиромант.
— Мне плевать на его недовольство. Разве я что-то нарушил? — зло произнес я. — Этот идиот сам вызвал меня и проиграл по всем правилам.
— В том-то и дело, что все произошло согласно королевским уложениям о поединках, — начал просвещать Иммур. — Но отец Мирт-ойя — уважаемый человек в Пиме и Рур-хэ, и близкий друг наместника к тому же.
— Мне плевать на его отца и плевать на наместника. Я был прав, и точка. Пусть засунут свое недовольство, знаешь куда?
— М-м… — замялся Иммур. — Догадываюсь, что ты имеешь в виду, но прими дружеский совет — не дерзи наместнику. Он слишком силен и влиятелен.
— Да у вас тут на кого не глянь, все влиятельны и сильны. Я, между прочим, тоже не пальцем деланный…
Уличный воздух, обдающий легким и свежим ветерком, заметно поумерил утреннюю раздражительность. Я остановился, огляделся и сделал пару глубоких вздохов, окончательно прогоняя плохое настроение. Отчего-то захотелось кофе, хотя я четко знал, что на вкус он мне раньше не нравился. Но кофе в Эреду не рос, а местные энергетические аналоги на вкус были еще более дрянными.
Идти до резиденции наместника пришлось совсем недолго, она расположилась прямо в ратуше, которая находилась на другой стороне городской площади. Я уже бывал в этом здании, когда получал идентификационную рунную табличку, но на этот раз меня сопроводили на второй этаж.
Наместник-управляющий Пимы мне был совершенно незнаком — невысокий старенький и худой человечек с настолько искренней и доброжелательной улыбкой и сияющими глазами, что стало даже как-то подозрительно.
«Так ли уж он недоволен состоявшейся дуэлью?» — подумалось мне в тот момент, стоило только увидеть чиновника, расположившегося в небольшом, обитом кожей угловом диванчике. Рядом стоял столик с различными блюдами, употребляемыми здесь на завтрак.
— Наверняка ты еще не успел перекусить, молодой шу-э, — доброжелательно произнес старик. — Прошу к столу. На сытый желудок всяко приятнее вести беседу.
— Например, о чем? — я сразу решил уточнить тему предстоящей беседы и всерьез намеревался сразу покинуть кабинет в случае, если наместник будет угрожать или проявлять неуважение. Злость от недосыпа хоть и прошла, но в любой момент могла снова заявить о себе, и я опасался совершить непоправимое, поддавшись эмоциям.
— Ты уже в курсе, кого убил? — осторожно спросил наместник.
— Наглеца, который прилюдно оскорбил девушку, — ответил я.
— Они были обручены, — ошарашил меня он. — И вот появился ты, красивый и могучий, и разрушил будущую семью. Поверь мне, что те и другие будут сильно недовольны.
— Какие те и какие другие?
— Семьи Эльмы и Мирта. Да, будущий брак был основан не на любви, но на взаимовыгодных условиях. Ты перешел дорогу сразу двум довольно влиятельным семействам…
— Зачем ты мне это рассказываешь, наместник? Мне, откровенно говоря, до всего этого нет никакого дела. Укажи место, где я был неправ.
— Закон был соблюден, но не интересы двух сильных семейств…
— Достаточно! — раздраженно взмахнул я рукой. — Я уже говорил, что мне плевать на всю эту вашу суету. Я в Рур-хэ по делу, и как закончу, постараюсь немедленно покинуть ваше королевство, а возможно, и Эреду.
— Ойя настолько могуч, что способен перемещаться между мирами Сопряжения? — улыбчивая и доброжелательная гримаса на лице наместника мгновенно сменилась на встревоженную. — Ты Са’эри?
— Нет, я не Са’эри, — нагло соврал я. — Но достаточно могуч, чтобы путешествовать между мирами. Ты все еще считаешь, что меня должны волновать проблемы влиятельных семейств Рур-Хэ?
— Это все меняет… Какие же дела имеются у тебя в столице?
— А это уже тебя не касается, наместник, — строго ответил я.
Что ни говори, а приятно разговаривать с позиции силы. Местные понимают только ее, впрочем, это работает для любого из миров Сопряжения. На Земле то же самое: власть силы красиво завуалирована юридическими и законодательными проволочками. Но тот же магистр будет иметь гораздо больше прав, чем какой-нибудь жутко родовитый, но неодаренный дворянин.
В Эреду власть силы была на виду. Сильный одаренный автоматически возносился в роль отдающего приказы и вершащего судьбы. Таких боялись и уважали. Вот и сейчас, вроде бы одним предложением я кардинально изменил отношение наместника к себе. Если минуту назад он был уверен в собственной власти, то сейчас вся его поза выражала крайнюю степень озабоченности и страха, которую он неумело пытался скрыть. Он даже есть перестал, видимо, пропал аппетит.
— Но кто в Сопряжении способен перемещаться между мирами, кроме Са’эри? — недоуменно размышлял наместник. — Погоди-ка… тебя ведь зовут Энки? Я где-то слышал это имя. Кажется… это был один из Ануннаков древности. Так ведь
— Угу, — кивнул я. — Был такой персонаж. Шу-Са’эри Энки-ойя, Великий Эа, Хозяин Ишнуна.
Зря я продемонстрировал собственную осведомленность. Наместник от испуга схватился за сердце, захрипел и, кажется, немного посинел. Он что, реально подумал, что перед ним тот самый шу-Са’эри?
А вообще, выбранное прозвище уже второй раз играет против меня. Надо помнить, что оно уже гремело по всему Сопряжению Миров и вызывало трепет и страх. Темные Хозяева наверняка убьют носителя этого имени, просто из уважения к великому Шу. Мол: «Негоже какому-то безродному слабосилку порочить память Великого Эа. Ишь, возомнил о себе».
— Врача! — растерянно выкрикнул я первое, что пришло на ум, и слово было произнесено на русском.
Тем не менее, в кабинет вбежал кто-то из находящихся в ратуше. За секунду разобравшись в ситуации, человек окрикнул кого-то еще. А уже через минуту наместника унесли в другую комнату, предполагаю, что в опочивальню или к целителю, если в Пиме таковые вообще были.
Про мое существование и вовсе забыли, поэтому я беспрепятственно покинул ратушу и направился в собственную комнату, где, вероятно, находилась Эльма. После событий с наместником, воодушевленный собственной важностью, я решил расставить все точки над «и».
— Ты не сказала мне, что Мирт был твоим женихом, — сразу с порога начал я.
Услышав эти слова, девушка еще сильнее закуталась в одеяло, но я бесцеремонно сдернул его. Вся заготовленная речь, как и решительность, испарились сами собой, стоило только взглянуть на красивое обнаженное тело.
«Вот же блин…» — смущенно подумал я.
— Кобель! — обиженно произнесла Эльма, нарочито медленно подбирая одеяло с пола. При этом свою роскошную грудь она даже не стала прикрывать рукой. Еще секунда — и, наверное, также повалюсь в припадке, как наместник Пимы, от резко отхлынувшей от мозга крови.
Неприятные и опасные мысли сразу заполонили разум наместника Пимы, стоило тому прийти в сознание. Его первоначальная задумка использовать мальчишку в своих целях теперь выглядела несколько опасной. Что парень неприлично силен, стало понятно еще сразу после дуэли, но что он связан с кем-то из Са’эри — меняло все.
«Очевидно, что это не тот самый Энки, но дают ли такое имя просто так? Кто осмелится назвать ребенка именем древнего Ануннака? Тем не менее… вмешиваться в происходящее вдруг стало очень опасно… но все равно ситуация для меня выигрышная, как ни взгляни. Грех таким не воспользоваться».
Мальчишка, скорее всего, действительно не являлся Предтечей, но наместник не мог поручиться за то, кем мог являться его учитель. Одаренный такой силы не мог остаться без внимания кого-то из сильных Са’эри и наверняка за ним стоит кто-то могучий. А зная близкие отношения между учителем и учеником у сильных ойя, наместник Пимы был уверен: умри Энки в городе, явившийся учитель в отместку не оставит здесь камня на камне. Когда учитель принимает ученика, звучат настолько древние и страшные клятвы, что даже принесенный в жертву Эреду может не окупить смерть одного из них.
Облегченно вздохнув, наместник мысленно похвалил себя за предусмотрительность, за то, что не стал отправлять скорбное письмо главе семейства Абгаль сразу после дуэли, в котором он хотел предупредить о непомерной мощи убийцы его сына.
«Напишу, что по воле случая слабенький шу-э-ойя чудесным образом прибил Мирта. А Энки поскорее сопровожу прямо в Гирсу. В лапы семейки Абгаль. Пусть странный мальчишка убьет их всех, и я наконец освобожусь от навязанных обязательств. Да даже если мальчишка сдохнет в Гирсе, то его учитель точно закончит начатое».
О том, что разъяренный смертью ученика наставник-Са’эри мог сровнять с землей весь Рур-хэ, наместник отчего-то даже не хотел думать, хотя мысль такая то и дело мелькала в его голове, но освобождение от клятвы служения роду Абгаль, окупало все неудобства и возможные риски.
«Мир огромен. Всегда можно переселиться в другое королевство».
Но пугающие до дрожи мысли, что именно учитель дал мальчишке такое имя, то и дело напоминали о себе и наводили на совсем уж страшные выводы.
«Если его наставник чудом выживший с древних времен Шу… то в Эреду слетятся все Темные и Бесконечные Степи уже покроют весь мир».

----------

Глава 27

В дорогу я собрался через сутки после дуэли с Миртом. Делать в Пиме мне было больше нечего. Очарование городка прошло довольно быстро: он был тихим и слишком скучным. Жизнь местных не отличалась разнообразием — работа и попойка, вот и весь распорядок дня. Но я не пил алкоголь, а чем занять себя так и не придумал. Пришлось снова вспомнить про фолианты Геннадия Озерова, несколько томов которых я держал в скрипт-хранилище.
С Эльмой мы подружились, но не настолько близко, чтобы оказаться в одной постели. Видимо, девушка была очень приличная, хотя на мой взгляд, чрезмерно нагловатая. Со своего гостиничного номера я её выселил, хотя она очень старалась воздействовать на меня своими пышными формами и даже прибегнула к различным женским приемам, но я был непреклонен.
В итоге Эльма сняла соседний номер, и всё время до отъезда мне приходилось проводить в её обществе, кроме, разумеется, ночей. Но зато мы прогулялись по Пиме вдоль и поперёк, хотя смотреть здесь было практически нечего. Разве что невысокий водопад и небольшое озеро под ним с кристально чистой водой зеленоватого оттенка.
— Вот скажи мне… — спросил я на очередной прогулке. — Почему не сказала сразу, что ты была помолвлена с тем парнем, которого я убил? И вообще, что вы здесь делаете? Я слышал, что вы оба из богатых семейств, как вы оказались в этом захолустье?
— Я здесь от Гильдии, а Мирта в Пиму сослал отец.
— От Гильдии? Что-то типа стажировки? — поинтересовался я.
— Нет, стажировка проходит под присмотром персонального наставника, а я торгую даже не в своей лавке. Это называется Оброчный Год. Обязательная служба после окончания Магической Академии.
— То есть, это обязанность каждого выпускника МАГи? — догадался я.
— Угу, — кивнула девушка. — Но у всех по-разному.
Очень простая система, между прочим, и очень жесткая для большинства выпускников, которые не могли оплатить обучение. Те же одарённые из крестьянского или рабочего сословия охотно принимались в Академию, но после её окончания обязаны были отработать баснословные суммы с учётом процентов, набежавших за годы обучения. Чаще всего такие «неудачники» платили в казну Гильдии до глубокой старости. Дворяне же, способные оплатить обучение, обходились оброчным годом службы где-нибудь на периферии государства, и, на удивление, эти законы свято соблюдались даже самыми высокородными и влиятельными семействами королевства.
— Напомни-ка свою фамилию, — как-то спросил я у Эльмы.
— Тоу-Меркар, — ответила она.
— Тоу… значит младший, — начал вслух размышлять я. — А Меркар… что-то знакомое. Где-то я уже слышал эту фамилию.
— Так её все слышали, — пожала она плечами. — По моему прадеду.
— А кто твой прадед? — тут же поинтересовался я.
— Иссин Меркар, — гордо подняла она голову. — Троюродный прадед.
— Троюродный? — задумался я. — Такие бывают? По какой родственной связи такое вообще возможно?
— Двоюродный брат деда или бабушки, — просветила она.
Какое удачно совпадение. Вот же он — лёгкий способ подобраться к легендарному алхимику Эреду. Спасибо, Судьба! Наконец ты свела меня с нужным человеком, хотя, как обычно, не без сложностей.
— Ты общаешься со своим дедом?
— Прадедом, — поправила она. — И нет, не общаюсь. Даже ни разу в жизни не видела.
— Как это? Он же твой дед.
— Прадед, — снова поправила она. — Наши семьи не слишком ладят. По рассказам родных: Иссин склочен и злопамятен. Мой родной дед чем-то насолил ему много лет назад, поэтому наши семьи с тех пор не общаются.
Нет, Судьба определённо насмехается надо мной. А ведь даже пары минут не прошло, как я вознёс ей хвалу.
— А как тогда выйти на Иссина Меркара, если не через его родственников?
— А тебе это зачем? — с подозрением посмотрела она мне в глаза. — Он с тобой даже разговаривать не станет.
Вот сейчас было обидно.
— Ты вообще знаешь, кто я?
— Пфф… — фыркнула она. — Тебе нечем заинтересовать моего прадеда. Ты просто мальчишка, пусть и сильный ойя.
— А этого разве недостаточно для встречи?
— Достаточно, если ты собираешься силой прорваться во дворец, поубивав всю королевскую охрану и магистров-охранителей.
— Иссир в королевском дворце живёт? — удивился я.
— Естественно, — произнесла девушка таким тоном, как будто это являлось общедоступным фактом. — Иссир Меркар вообще-то приравнен к бесценному достоянию Рур-хэ. К нему невозможно попасть.
— Понятно, — разочарованно произнёс я. — А как тогда он принимает заказы?
— Какие заказы? — неподдельно удивилась Эльма. — Зачем они ему?
— Он же вроде алхимик? — настала моя очередь удивляться. — Должен ведь как-то на жизнь зарабатывать. Он что, просто сидит во дворце и наслаждается жизнью?
— Так и есть. Он богатейший человек королевства. А насчёт заказов… не знаю. Не слышала ни разу. Где я, и где он? Ты, кстати, тоже рядом со мной… даже ещё ниже. Ты ведь даже не дворянин.
— Пффф… нашлась тут графиня де Монсоро…
— Кто-кто? — заинтересовалась Эльма. — Ты, кстати, вообще откуда такой взялся?
— Какой — это такой? — наигранно возмутился я. — Красивый или умный? Определись уже.
— Насчёт красивого это ты загнул, конечно, — рассмеялась она. — Скорее, слегка симпатичный, а вот насчёт ума… пока ничего не скажу. Зачем тебе мой прадед? Эликсиры нужны?
— Не просто эликсиры, а Высшие. Я в принципе в Рур-хэ только ради них.
Эльма несколько секунд непонимающе и удивлённо смотрела на меня, а после пренебрежительно произнесла:
— А чем ты платить собрался? Что-то я не вижу за тобой обозов с золотом и ценными предметами. Высшие эликсиры стоят невероятно дорого. Не каждый правитель удостаивался чести получить их из рук Иссира Меркара.
— Я что-нибудь придумаю, — отмахнулся я, но задумался над произнесёнными девушкой словами.
А ведь и правда, чем я собрался заинтересовать этого легендарного алхимика? Судя по всему, эликсиры он делает редко, и эликсирной водой собственного производства я его навряд ли заинтересую. С большой долей вероятности он пользуется запасами, ещё оставшимися со времён Шу и хранящимися в королевской сокровищнице. Сложно представить, что Высшие Эликсиры изготавливаются из воды, сцеженной кем-то из слабосильных шу-э королевства. Для лучших эликсиров должна использоваться соответствующая вода.
«Значит, эликсирка отпадает, — разочарованно размышлял я. — Она ему попросту не нужна. Скорее всего, он не производит зелья широкого потребления. Только эксклюзивные».
Золота у меня не было, а то, что имелось, — копейки для Иссира Меркара. Какие-то ценности есть, но боюсь, они будут также малоинтересны алхимику. Разве что изменённый корень женьшеня и склянка с желчью волкобыка, но этого будет явно недостаточно. Опять же, и кристаллы-Векс навряд ли заинтересуют легендарного ремесленника, возможно, только тот, что желтого цвета. А вот с мир-камнями всё неоднозначно. Даже один скрипт может вознести одарённого в ранг сильнейших, но с другой стороны: алхимики небоевой класс, не всякие мир-камни Иссина Меркара вообще заинтересуют. Тем более что он уже владеет ремесленными камнями древних Шу. Попробуй удивить чем-то другим.
'Вторым-Дыханием точно удивил бы, — не без гордости подумал я.
Воистину, Второе-Дыхание — сокровище. Отчего-то только сейчас до меня начало доходить, что не будь у меня этого скрипта, я бы, возможно, уже несколько раз умер. По крайней мере, точно был бы выпорот Озеровым на глазах всей Астрахани. Золотов Николай Николаевич сильно преуменьшил стоимость Второго-Дыхания, когда заявлял о двух тысячах рублей. Этому камню нет цены.
Но вытащить Второе-Дыхание из скрипториума я не могу, да и не стал бы, а заинтересовать Меркара мне больше нечем. Не Аркану Льда же ему предложить? На кой она ему? Не каждый одарённый способен обуздать её, и я, кажется, в этом списке стою одним из первых. Не сейчас, но когда стану гораздо сильнее. Понять бы ещё к этому времени, на что способна Высшая Руна и какие последствия от её применения стоит ожидать. Не совсем живой вид Бессмертной Матери и Джучи-Хана наводит на совсем уж мрачные мысли.
Тем не менее, в Гирсу идти надо.
«Светиться нельзя, — напомнил я сам себе. — Всё-таки этот мир принадлежит Темным Са’эри, и в Гирсе наверняка имеется их портал».
Но если не светится, как тогда напроситься на встречу с легендарным алхимиком Иссином Меркаром? Было бы очень удобно прорваться во дворец, постучав кулаками в грудь, и во всеуслышанье заявить: «Я Шу-Са’эри, мать вашу. Сделайте для меня парочку Высших Эликсиров… пожалуйста».
Вот только вероятность того, что после подобной выходки местные поспешат «позвонить» мэру, очень высока. Или, что еще более вероятно, не поверят и прихлопнут меня на месте. Ладно… Попытаются, во всяком случае. Я ведь по местным меркам практически Тай-вури ойя — могучий одарённый. Но на самом деле мне еще очень далеко до этого звания.
— Ты когда уходишь? — голос Эльмы вывел меня из размышлений.
— Завтра поутру, — ответил я.

----------

Глава 28

— Я не могу идти до Гирсы пешком, — безапелляционно заявила Эльма на следующее утро, когда я уже был готов выступить в путь. — Это слишком далеко.
— Ну так оставайся в Пиме, — ответил я. — Или ты хочешь, чтобы я тебя туда понес на руках?
— А сможешь? — на всякий случай поинтересовалась она.
— Даже пытаться не стану. Езжай верхом.
— Не пристало благородной даме ездить верхом, тем более я в платье, что ты даже не заметил.
И действительно, Эльма нарядилась в симпатичное легкое платьице с цветочками и прочим растительным узором. На шею она повесила тоненькое ожерелье из золотой цепочки с жемчужиной, свисающей прямо в ложбинку между сись… грудей, от взгляда на которые закрадывались самые непристойные мысли.
— Такой вырез невозможно не заметить, — смущенно улыбнулся я, неохотно отводя взгляд.
— Пошляк ты, Энки-ойя, и деревенщина. Совсем не умеешь ухаживать за девушками.
— Есть такое, — печально согласился я. — Издержки жизни. Меня выдернули из юношества слишком рано. Не успел я поухаживать за девушками и комплиментов толковых не знаю.
И ведь не соврал ни словом. Я давно заметил, что из застенчивого и доброго юноши превратился в немного хамоватого и циничного парня, не обделенного, к тому же, жестокостью. Нет, скорее суровостью.
Очень хотелось оправдать себя культовой фразой: «Не виноватая я…», но мне нравились такие метаморфозы. Оставаться наивным с той жизнью, которая мне уготована, может быть чревато фатальными последствиями. Да и как можно остаться прежним, когда каждый второй встречный стремится обокрасть тебя или обмануть? Сама жизнь изменила меня, и я ей очень благодарен за столь ценные и своевременные уроки.
— Никогда не поздно учиться, — Эльма воздела указательный палец. — В дороге наверстаем, но пешком я все равно не пойду.
— Нести я тебя тоже не собираюсь. Так что думай, как будешь выкручиваться.
Ситуацию спас наместник Пимы. Он был в курсе того, что я покидаю город, и любезно предоставил собственную двуколку, запряженную парочкой гнедых. И даже возничего штатного оставил, видимо, сильно хотел от меня поскорее избавиться. Не верю, что он сделал это от бескорыстия или доброты душевной.
Выехать не могли еще долго, уже битый час Эльма грузила свой чрезмерно многочисленный багаж. Она пыталась впихнуть его в специальное отделение под сиденьями, но он никак не хотел влезать.
— Ты в Пиму больше не вернешься? — озадачился я, глядя, как она в очередной раз опустошает багажное отделение двуколки, чтобы снова попытаться впихнуть в небольшое пространство многочисленные и объемные сумки и сундучки.
— Вернусь через месяц, — ответила она. — Ты не хочешь мне помочь? Видишь, как я мучаюсь?
— А ты не мучайся. Просто оставь половину барахла здесь. Зачем тебе столько всего?
— Мне это все нужно, — ответила она, держа в руках сумку и прикидывая, куда бы ее пристроить.
— Прям в дороге?
— Ну да! — все-таки Эльма не выдержала и нервно бросила сумку на брусчатку. — Не влезает, скотина.
— Погрузи на сиденье и езжай себе. Я пойду до Гирсы пешком.
И я действительно развернулся и спокойной походкой двинулся по дороге. На возмущенные окрики и обвинения в неподобающем поведении я никак не отреагировал. Бред какой-то, ну понятно же, что не влезет такое количество багажа в эту небольшую каретку. Даже на первый взгляд понятно, но Эльма отняла кучу времени, пытаясь впихнуть невпихуемое. Я бы, конечно, мог убрать половину ее сумок в скрипт-хранилище, но не стал этого делать сразу по ряду причин. И дело даже не в джентльменском поведении, но светить собственными возможностями не хотел. Многие в Эреду прекрасно знали, кто умеет проделывать подобные фокусы. Не хватало еще, чтобы меня приняли за Темного Са’эри и трубили об этом на каждой дороге. Эльма может, она такая. За рунную табличку ведь докопалась прямо на ровном месте, представляю, что будет, если она узнает о моих реальных возможностях. Пусть лучше думает, что я простой парень, и пусть даже сильный одаренный, но не более того.
Двуколка наместника догнала меня, когда я отдалился от Пимы на несколько километров. Все-таки здравый рассудок победил, и Эльма избавилась от части багажа.
— Мне пришлось оставить мобильную алхимическую лабораторию, — попеняла она.
— Мобильная алхимическая лаборатория — самая необходимая вещь в дороге, — не остался в долгу я. — Самое время варить эликсиры по пути в Гирсу. Так ведь? Где ты этим хотела заниматься? Прямо здесь, в этой карете?
— Нет, но она, знаешь, какая дорогая? И это подарок на совершеннолетие, вообще-то.
— Вернешься в Пиму, воссоединишься со своей лабораторией, — взобравшись на сиденье, я бросил кучеру. — Трогай.
Путешествовать в карете по отличным и безопасным дорогам, было гораздо удобнее, нежели на своих двоих. Уже через несколько часов я даже подумывал прикупить себе в Гирсе собственное средство передвижения и добрую лошадку к нему. Но потом вспомнил, что не везде в этом мире имеются дороги, а иногда они прескверного качества, поэтому твердо остановился на том, что куплю только лошадку, чтобы научиться наконец верховой езде.
Эльма дулась на меня практически до ночи, то ли из-за резкого тона, то ли из-за своей мобильной лаборатории. Если честно, мне было плевать. Ну не умею я обходиться с девушками, не умею вести себя галантно и не владею витиеватостью речи, ублажающей слух каждой прелестницы. Я прямой, как ствол дерева. Прямой и честный, оттого, наверное, кажусь черствым и невежественным. Да и опыта у меня не было как такового. Ариша Золотова не в счет. Она была ровно такой же, как и я — прямая, честная и немножко глупенькая. Оттого, наверное, я и влюбился в нее.
Сейчас от той любви не осталось и следа, она всецело сменилась тоской. Практически затухшей и забытой. Поймал себя на мысли, что и по семье я уже не так скучаю, как раньше. Устал скучать? Смирился со своей долей изгнанника? Нет, не устал и не смирился. Возможно, привык не замечать постоянную тоску, выработал иммунитет к ней, но точно не смирился. Я никогда не смирюсь и не признаю поражение. А иначе ради кого я стараюсь? Ради чего вообще живу?
Сколько я уже в Эреду? Сейчас точно даже не скажу. Возможно, мне уже стукнуло семнадцать лет. Скорее всего, так и есть. Я только по Бесконечным Степям бродил около полугода, и неизвестно, сколько времени проведу в Эреду, пока не найду способ активировать портал-ключ в Д’иль-мун.
Но с другой стороны: а куда я пойду после Эреду? Где я нужен? Кто меня ждет? В родной мир возвращаться рано, если только в какую-нибудь чужую страну — в Англию или Штаты. В Бразилию или Австралию. Далеко от Родины, но гораздо ближе, чем я нахожусь сейчас. Там хоть позвонить можно будет, услышать родной голос. Перевезти родных к себе…
«Ровно до тех пор, пока власти той же Бразилии не узнают, что я Шу», — сразу подсказало сознание. — «И после… все завертится по новой. Преследования и изгнание. Возможно — смерть».
— Что за украшение на тебе? — задал я вопрос от скуки, одновременно пытаясь разговорить обиженную девушку и тем самым примириться. Эльма посмотрела на меня взглядом полного превосходства, словно она добилась моей капитуляции, которую я выдал тем, что заговорил первым.
— Подарок отца, между прочим.
— А что за камень на цепочке? — спросил я, вспомнив, где я уже видел подобный. Вернее, видел много таких же переливающихся голубизной жемчужин. Из таких жемчужин мне подарил ожерелье Народ Воды, и оно все еще находилось в моем скрипт-хранилище. Правда, мои жемчужины были не в пример крупнее и темнее по цвету, чем та, что находилась в кулоне Эльмы. Когда-то я хотел подарить это ожерелье Аришке, но не успел. Ну и слава Богу… как бы меркантильно это ни звучало.
— Жемчуг Лугаля, — с гордостью объявила она, суя мне камушек практически под нос, словно тот пах чем-то приятным.
— Ну, красивый… камушек, — я действительно понюхал жемчужину, и на удивление она пахла морем. — Просто безделушка?
— Конечно, нет! — Эльма снова чуть было не обиделась. — Это жемчужина Лугаля!
Она потрясла камушком перед моим носом, словно от этого действия я должен был немедленно прозреть. Пришлось отстранить ее руку от своего лица, иначе она грозилась засунуть жемчужину прямо мне в нос.
— Не психуй. Ты же знаешь, что я не местный. Спокойно объясни.
— Прости, — она действительно начала успокаиваться. — Все время забываю, что ты вылез из такого захолустья, где не слышали про самые обычные вещи.
Знала бы она еще, из какого захолустья, подавилась бы от восторга.
— Давай вот без этого, — я поспешил осечь девушку. — Мы не меня обсуждаем, а твой камушек.
— Жемчужина Лугаля! — торжественно повторила она, снова пытаясь сунуть мне ее под нос, но вовремя опомнилась. — Лучший антидот из возможных. Эликсир или порошок из нее способны нейтрализовать любой, даже самый экзотический и магический яд. Мгновенно…
— Так… — удовлетворенно кивнул я, ожидая продолжения рассказа, но девушка не спешила прерывать многозначительную паузу. — И?
— Что и? — непонятливо уставилась она на меня.
— И все? Просто антидот?
— Не просто антидот, а нейтрализатор любого яда в мире! Во всех мирах Сопряжения!
Да-да, так и поверил. Тебя бы на Землю отправить и вколоть какую-нибудь ядрёную химическую смесь. Цианистый калий, фосген или толуол. Посмотрел бы я, как эта жемчужина могла бы справиться. Да еще мгновенно. Но если этот антидот способен нейтрализовать действие того мерзкого яда, что отрезает от панели Истока, то жемчугу Лугаля действительно цены нет.
— Ценная? — поинтересовался я.
— Очень. Особенно среди дворян.
— Конечно, среди дворян. Вы, небось, травите друг друга постоянно, даже за косой взгляд. Мне нужны такие эликсиры. Твои родичи способны изготовить их?
— Если достанешь жемчужину. Свою я не отдам.
— Жемчуг я достану. Это мелочь, — совершенно обыденно произнес я, чем вызвал недоумение в глазах девушки.
— Странный ты… — задумчиво произнесла она. — Я никак не могу раскусить тебя. На вид деревенский мальчишка, причем не сведущий в самых обычных вещах. Но странно одет, причем качественно, но странно. Страшные глаза непонятного цвета, в которые взглянешь — и сразу хватает дрожь. Ойя, который разделал неплохого боевика Мирта за полсекунды. Чистейшее произношение, причем древнее, сейчас так мало кто говорит. Но это все меркнет по сравнению с тем, что ты почему-то уверен, что едешь в Гирсу не просто так, и действительно знаешь, что Иссир Меркар тебя примет, хотя он много раз отказывал даже правителям соседних королевств и магистрам Свободных Городов. А жемчуг Лугаля для тебя мелочь? Кто ты, Энки-ойя?
— Я просто странно одетый мальчишка со странными глазами (кстати, а что с ними не так? Надо срочно посмотреться в зеркало!) со странным произношением и странными убеждениями, — отшутился я, но подумал совсем другое.
«С ней надо быть осторожнее. Она не так глупа, как хочет казаться. Образованная аристократка все же».

----------

Глава 29

Давно магистр-наместник Исрат ду-Вайр так не опасался за свою жизнь. Один из богатейших городов государства имел весьма солидную и боеспособную армию, способную защитить своего правителя от любых угроз. Почти от любых… Потому что та, кто явилась в Маррад, стояла выше любых армий, законов и титулов. Сама Уннара эт-Рив-Иштар — Госпожа Ти-Ира — почтила недостойного магистра шу-э своим присутствием.
Исрат догадывался, по какой причине м’ер-Са’эри посетили его город. Мальчишка, тот самый, которого он уговорами спровадил из Маррада. И этот мальчишка явно очень непрост, раз за ним явились такие существа.
«Неужто беглый м’ер?» — подумал магистр Маррада. — «А кем ему еще быть? Или он… все-таки действительно Шу?»
От внезапного осознания у старого шу-э тут же прихватило сердце, и затряслись руки, что не осталось незамеченным Темной Хозяйкой, и, кажется, ей понравилось проявление страха и трепета в собственном присутствии.
Исрат ду-Вайр знал, что темные не убивали без необходимости даже простых смертных, и это казалось самым странным. Обезумевшие от всемогущества Шу, которые были антагонистами темных, напротив, казнили даже за косой взгляд в свою сторону и, кажется, получали удовольствие от этого процесса.
Магистр Маррада очень надеялся, что сегодня он не распрощается с жизнью и твердо решил не давать ни малейшего повода Госпоже Ти-Ира проявить неудовлетворение его персоной.
— Мои ищейки говорят, что мальчишка, которого я ищу, был здесь, — строго произнесла девушка, поудобнее устраиваясь в любимом кресле наместника, которое он никому и никогда не позволял занимать. — Ты говорил с ним?
— Истинно так, госпожа, — как можно более подобострастно ответил Исрат, находясь в коленопреклоненной позе и со взглядом, упертым в пол. Сердце забилось еще сильнее, а голова пошла кругом. Исрату с большим усилием удалось сохранить корпус горизонтально. — Я направил его в Гирсу, моя темная госпожа.
— Почему в Гирсу? Что он там ищет?
— Великие Эликсиры, моя темная госпожа.
— Хм… — задумалась девушка, скрестив руки и закинув ногу на ногу. — Ты отправил его прямо к Меркару?
— Это так, — еще ниже склонился наместник, почувствовав едва заметную угрозу в голосе собеседницы.
— Понятно, — ответила Уннара, задумавшись о своем.
«Иссир Меркар, алхимик, завладевший двумя ремесленными мир-камнями древних».
Уннара прекрасно знала, кто ранее из Шу владел этими камнями, знала, кто их изготовил, но то были дела тех далеких времен, когда даже ее прадед еще не разменял и трехсот лет жизни. Оставалось загадкой, как посредственный алхимик из смертных завладел этими камнями. Не сам же шу-Са’эри Набу передал ему их?
Извлечь ремесленные мир-камни Шу невозможно, но и использовать никто из темных их не станет. Они источали невыносимую мерзость для любого м’ер. Только поэтому Иссиру Меркару позволено коптить воздух Эреду, и надо заметить, делает он это слишком долго для простого ойя. К неудовольствию главы дома Иштар.
Тем не менее, Иссир Меркар был на крючке у темных и производил Великие Эликсиры в основном для Хозяев и редко для остальных. Этот алхимик был одной из причин, по которой Эреду остался неприкосновенен для полчищ измененных тварей А’тэри. Ведь Вознесённые также охотно пользовались этими эликсирами, но и они были не прочь дождаться скорой смерти алхимика по естественным причинам, потому как шанс выпадения мир-камней повышался многократно, чем если его просто убить. И проклятый алхимик этим пользовался, проявляя гонор и спесь. Он порой диктовал условия даже Са’эри, грозясь в противном случае наложить на себя руки, приняв яд. Темным пока приходилось терпеть выходки алхимика, но все они с нетерпением ожидали его кончины, которая отчего-то чрезмерно затянулась. Видимо, скрипты Шу каким-то образом продлевали жизнь своего владельца.
Уннара догадывалась, что начнется в случае смерти Иссира Меркара. Владеть камнями Высших Эликсиров желали все — и Са’эри, и А’тэри. За эти камни начнется настоящая бойня, даже несмотря на то, что пользоваться ими темные не могли. Но всегда можно завести ручного алхимика из смертных, переселить его в свой мир под надежную охрану и пользоваться плодами его трудов.
«Странно, что с Меркаром такой фокус не прошел», — мысленно возмутилась девушка. — «Схватить бы его за шкирку и уволочь в Итану, пока он еще не сдох».
— О чем вы говорили? — остатки мысленного раздражения Уннары передались озвученному вопросу, отчего шу-э испуганно вздрогнул.
— О разном, моя госпожа. Я узнал, что он из мира Истока. Узнал… — тут Исрат запнулся, опасаясь произнести кощунственные слова. — Он… он убил Бессмертную Матерь.
Если первая новость объясняла некоторые моменты, то вторая звучала как что-то фантастическое. Настал черед девушки испуганно вздрогнуть. Она была у барьера Купели и чувствовала заложенную в него древнюю и непреодолимую мощь. Она слышала мерзкий шепот восставшей Нинмах, пробирающий до мурашек и мольбы о помощи ее вечного пленника.
— Он это сам сказал? — чтобы скрыть собственную тревогу, Уннаре пришлось прищурить глаза, придавая им подозрительность и строгость.
— Это так, госпожа.
— И ты сразу поверил словам мальчишки? — еще строже спросила девушка, вуалируя собственный страх раздражением.
— Я засомневался, моя госпожа, — Исрат вжал плечи и еще ниже опустил голову. — И послал экспедицию к Ледяной Купели. Посланники еще не вернулись.
Вот теперь Уннаре стало понятно, отчего прадед засуетился и прислал подкрепление с легендарным м’ер в придачу. Ойя, взломавший барьер Купели и убивший шу-Са’эри Нинмах, определенно заслуживает подобного внимания и мер предосторожности.
«Если все это, конечно, является правдой», — с тревожным сомнением подумала девушка, но тогда не стал бы номарх дома эт-Рив-Иштар понапрасну тревожить дядюшку Шамаша.
Уннара уже не знала, как ей быть. После недавнего разговора все стало уже не так прозрачно и однозначно. Если мальчишка действительно силен, то соваться к нему с теми силами, которыми она располагала в данный момент, было равносильно смерти.
«Но если он так силен, то почему не убил меня в Ти-Ире?» — задалась она очередным вопросом. — «Мы бились почти на равных».
Но еще больше Уннару испугала ситуация с миром Истока.
«Если там еще остались Шу, то вторгнувшиеся войска А’тэри должны будут схлестнуться с ними. Если Шу победят, то они воспользуются моментом покинуть мир Истока и непременно возобновят древнюю вражду, выискивая м’ер по всему Сопряжению. Но если А’тэри захватят мир Истока и уничтожат последних Шу, то…»
Впервые за недолгую жизнь Уннара не могла определиться, кого она боится больше — Са’эри дэ’ви, ненависть к которым передавалась с генами уже не одну тысячу лет, или Поганых Измененных, мощь и безумие которых, по слухам, превысили уже все разумные пределы.
«И ведь А’тэри поступят с когда-то отказавшимися от вознесения Са’эри еще хуже чем Шу, а все миры Сопряжения пройдут принудительное изменение».
Кучера звали Ранд, и он был молодец. Настоящий профессионал своего дела. Двуколку он вел уверенно, плавно, мастерски лавируя между более медлительными обозами и караванами, встречающимися на пути. На каждом привале проводил тщательнейший осмотр кареты и лошадей. Мыл и чесал их, если была такая необходимость, строго следил за тем, чтобы животных достаточно кормили и поили слуги в придорожных гостиницах. И никогда не ругался, не ныл, не докучал ненужными разговорами — молча и качественно выполнял свою работу.
На одной из остановок я, незаметно вытащив из скрипт-хранилища небольшую горсть золотых монет, протянул их Ранду.
— Ты молодец, вот тебе премия, — похвалил я его и тут же задал интересующий вопрос. — Долго еще до Гирсы?
— Благодарю, господин, — с поклоном принял он золото. — До столицы еще около недели пути.
— А если поторопиться?
— Чуть больше четырех суток, если скакать до полуночи, а вставать к рассвету.
— Нет, это не про нас, — ответил я после короткого раздумья.
И это была истинная правда. Чем ближе мы приближались к Гирсе, тем больше преображалась Эльма. Из провинциальной девушки, с которой я познакомился в приграничной Пиме, она превращалась в настоящую аристократку из богатого и знатного рода с присущими качествами — высокомерием и надменностью. Но пока она ограничилась проявлением этих качеств к слугам, администраторам гостиницы и всем прочим незнатным встреченным. Долго ли ждать, когда все это коснется и меня? Я чувствовал, что также попаду под раздачу.
Эльма на каждой остановке требовала для себя лучшую гостиницу, лучший номер, лучшую еду и лучшее обращение. Постоянно капризничала, выказывала неудовольствие и покрикивала на любого встречного.
Платить за значительно возросшие аппетиты девушки я практически перестал. Шутка ли, если лучший номер обходился в две золотые монеты, а трапеза и того дороже.
— Тебе надо, ты и плати, — в один из дней строго произнес я, за что тут же получил неприязненный взгляд. — Я тебя не прокормлю с такими аппетитами.
— Фу, даже не можешь угостить благородную даму. Какой же ты кавалер? — пыталась пристыдить она, причем произнесено было настолько надменно и громко, что все присутствующие сразу обернулись в нашу сторону.
— Во-первых, я не твой кавалер, а во-вторых, благородная дама, кажется, совсем потеряла берега, — раздраженно ответил я и покинул гостиницу. Очень хотелось просто пойти дальше в одиночку, но и пешком плестись до Гирсы две недели, а то и больше, желания не имелось. Решил дать девушке еще один шанс — последний.
Эльма всегда спала до полудня, вечерами начала употреблять вино и уже осмелилась бросать в мою сторону совершенно неприкрытые надменные взгляды, словно я являлся ее слугой или телохранителем. И, честно говоря, такая ситуация меня начала раздражать все сильнее с каждым днем, особенно после одного вечернего происшествия, после которого я окончательно уверился, что мне с этой девушкой больше не по пути. А еще я зарекся не заводить близких отношений с аристократами Эреду. Только деловые отношения и ничего более.
В тот вечер мы сидели и ужинали в ресторане лучшей гостиницы, в которой решили остановиться на ночлег. Ели мы, как правило, в разное время, и лишь только ужин был совместным, отчего мне как порядочному русскому парню совесть не позволяла разделить счет с девушкой. Ужины я волей-неволей оплачивал сам, и чем ближе ресторан находился к Гирсе, тем жирнее выглядел счет. Нынешний ресторан был, похоже, самым роскошным и дорогим из ранее посещенных, а заказанные Эльмой блюда и какое-то очень старое и дорогое вино обещали изрядно опустошить мой карман.
— Ты сама будешь за это платить? — не скрывая раздражения, произнес я после того, как доел заказанное рагу из кролика и запил ягодным морсом. — Зачем ты столько поназаказывала всего, если и трети не доешь?
— Не пристало благородной даме из рода Меркар питаться непонятной жижей, — она кивком подбородка указала на мою пустующую тарелку. — Еда рабов.
Я поражался настолько сильным изменениям. Словно близость к столице в корне была способна изменить характер человека. А ведь в Пиме она была почти обычной девушкой, со своими тараканами в голове, но простой девчонкой, которая мне даже понравилась.
— С меня хватит! — я поднялся с места, резко отодвинув стул, отчего он издал скрипучий звук трения по полу. Заметил, как все присутствующие повернулись в мою сторону. Вытащил из кармана золотую монету и бросил ее на стол. — Угощайся.
Демонстративно развернулся и уже было двинулся к выходу, когда услышал издевательскую реплику от кого-то из компании хлыщеватых подростков, что разместились через один столик от нас.
— Как же благородная дама из столь славного рода связалась с подобным ничтожеством, которое даже неспособно оплатить ее ужин?
Я остановился, но разворачиваться пока не стал. Во мне боролись два чувства: жажда убийства от разочарования и злости и рассудительность, которая подсказывала, что лучше проглотить обиду и просто покинуть помещение.
— Вот и сама не знаю, — хмельным голосом ответила ему Эльма. — Угораздило же.
Вот сейчас злость прямо вскипела во мне. В эту секунду я был готов перебить здесь всех — виновных и безвинных. Всех, а того паршивца-хлыща разрубить на мелкие кусочки, а потом все сжечь во пламени Истинного Льда, чтобы его родным даже похоронить было нечего.
С огромным трудом удалось сделать первый шаг к выходу. В голове пульсировала только одна мысль: «Я выше этого. Я шу-Са’эри».
Под противные смешки я покинул ресторан гостиницы. Покинул и саму гостиницу. Отбирать двуколку у Эльмы я не стал, посчитав такое мелочное и мстительное поведение недостойным того высокого звания, которым я недавно себя нарек.
Пешком я направился по дороге в сторону Гирсы. Срочно требовалось привести мысли в порядок, и ночная прохлада только способствовала этому.

----------

Глава 30

Воистину, человек быстро привыкает к хорошему, а точнее — к удобствам. После комфортного путешествия в двуколке снова переходить на пешую ходьбу было жутко некомфортно, но уже к вечеру следующего дня я полностью свыкся. По Бесконечным Степям бродил и не помер. И до Гирсы дойду, куда я денусь? Там дорог не было вовсе, а здесь ровная, широкая и удобная, да еще и с придорожными харчевнями, гостиницами и помывочными.
В пути я часто задавался одним единственным вопросом: «А как, собственно говоря, я попаду к Меркару на прием, если даже правнучка не видела его ни разу в жизни?» Очень интересный и актуальный вопрос, и ответа на него я пока не знал. Как можно попасть на прием к человеку, который наверняка охраняется как местный правитель? К человеку, на прием к которому наверняка жаждут попасть сильнейшие мира сего? Как простому мальчишке попасть во дворец или завести знакомства с нужными людьми, имеющими доступ к Иссиру Мерару?
На ум приходил только один вариант: разорвать тельняшку на груди и во всеуслышание заявить, что я Шу-Са’эри. Король Рур-хэ не посмеет отказать Древним Хозяевам Эреду, но наверняка тут же обратится куда предписывается в подобных случаях — призовет хозяев нынешних.
«И ведь смогу доказать, что я Шу», — подумал я с гордостью за себя любимого.
Но тогда откроется межмировой портал, который наверняка имеется в Гирсе, и оттуда повалят темные, чтобы непременно проверить мои громкие заявления. Надо ли мне это? Определенно — нет!
Я хоть и непомерно силен по сравнению с местными одаренными, но тягаться в открытом противостоянии с м’ер-Са’эри еще слишком рано. Как ни странно, но в мире, где властвует голая сила, я стал заложником собственного могущества. А все потому, что был кто-то сильнее, и этот могучий находился на противоположной стороне интересов. Я унаследовал не только силу Шу, но и их извечных врагов в придачу.
Идея раскрыть собственное происхождение отпадает. Первым делом стоит научиться противостоять ауре Черного Вестника, который моментально обезоружил меня в Ти-Ире. А ведь там была, по сути, молодая и неопытная девчонка. Но если в Гирсу явятся опытные и прожжённые тысячелетним бытием м’ер? Тогда что?
Тогда останется только с честью принять собственную смерть. Других вариантов попросту нет. Я слаб, и эликсиры Иссира Меркара должны сделать меня сильнее. Осталось только придумать, как попасть к нему на аудиенцию.
По пути в Гирсу неприятностей не приключилось. Да и какие могут возникнуть неприятности в приличном государстве с шикарными дорогами и караулками со стражей через каждые десять-пятнадцать километров? Отдаю дань местному королю. Вот уж кто действительно заботился о благополучии государства, безопасности и, наверняка, благосостоянии его жителей. Молодец.
Шел я много, долго. Останавливался поздно ночью, а просыпался еще засветло, словно спешил куда-то. Сам не понимал, к чему я так надрывался, но какое-то ощущение приближающейся беды заставляло меня торопиться. Словно сама Госпожа-Распорядительница-Жизни гнала меня вперед.
Очередной раз пообещал самому себе прикупить лошадку и наконец научиться ездить верхом. Пешком идти прикольно, но выходило слишком медленно. За то же время на лошади я бы преодолел расстояние в два, а то и три раза больше. Про копье я также не забывал, каждое утро выполняя упражнения, заученные еще с Ануром, и надо заметить, что стал владеть копьем гораздо лучше, чем простым шестом. Движения становились все более выверенными, плавными и уверенными. Чтобы привыкнуть к балансу, к каждой тренировке приходилось материализовывать наконечник из Истинного Льда. Поэтому место для тренировок я выбирал максимально безлюдное.
Питался в многочисленных постоялых дворах, харчевнях и прочих едальнях. Как всегда, выбирал заведения среднего класса. Платить старался мелкой, разменной монетой или серебром. Золото доставал только дважды: в лавке менялы и в гостинице, отчего ее владелец чуть не лишился рассудка. И это в непосредственной близости к столице.
«Видимо, я преувеличил благосостояние жителей страны», — в тот момент подумалось мне. — «Зырит так, словно золота никогда в жизни не видел. И это хозяин не самого паршивого постоялого двора».
А так как я собирался остановиться на ночь в этом месте, то во избежание неприятностей пришлось рядом с золотой монеткой положить на прилавок идентификационную табличку одаренного — ри-хэ. Лицо владельца гостиницы изменилось сразу. Кажется, только что я отбил у него охоту пограбить меня ночью. Бородатый мужчина с одутловатым лицом надулся еще сильнее, и тут же выдохнул, кажется, от облегчения. Видимо, он во всех красках представил последствия ночного налета на одаренного.
Вздохнул от облегчения и я. Убивать никого не хотел, и пусть это даже будут грабители и разбойники, сиречь отбросы людского рода. Неправильно это, зная собственную силу, специально нарываться на происшествия, которые могут повлечь смертельный исход. Мерзко это и малодушно. Мне не надо никому ничего доказывать, тем более себе самому. И упиваться собственным величием за счет слабых я не стану. Если можно избежать ненужных последствий, надо прикладывать максимум усилий для этого. Это и есть настоящее могущество. Подозреваю, что это именно то, чего недоставало всемогущим Шу.
Предусмотрительность и продемонстрированная рунная табличка ри-хэ позволили мне основательно выспаться и плотно позавтракать. Хозяин таверны охотно проводил меня до дверей собственного заведения и даже уважительно поклонился на прощание. Видимо, человек он был умный и понял, какую услугу я ему оказал. Приятно, черт побери. Именно в такие моменты и чувствуешь свою силу и значимость. Истинное могущество, без примеси в виде тщеславия.
К пригородам Гирсы я дошел только через полторы недели усиленного марша по дорогам государства. И надо заметить, что пригород впечатлял. В основном здесь расположились загородные резиденции влиятельных и богатых семейств — двухэтажные особняки, огороженные невысокой каменной стеной или кованным решетчатым забором.
Особняки были красивые, строгие, наверняка облицованные дорогим природным камнем, а территория вокруг удивляла целым ансамблем из фонтанов, статуй и зеленых насаждений. Все именно так, как и у нас на Земле в имении какого-нибудь высокородного аристократа.
Гирса расположилась в разветвлении реки — между двух ее рукавов. На островной части находился Старый Город, к которому вели несколько внушительных арочных мостов. Именно в этой части расположился дворец короля и представительства всех важных министерств и ведомств. А также уже знакомые мне Магическая Академия и Гильдия Одаренных.
Остальная территория города заняла материковую часть вокруг и была разделена на несколько районов — Западный город, Восточный и Новый, который называли трущобами, хотя, как по мне, это было довольно колоритное место, заселенное преимущественно простыми людьми и рабами.
В Рур-хэ рабства формально не существовало, но были кое-какие законодательные лазейки, позволяющие держать таковых в определенном количестве и качестве. В качестве пленников, к примеру, или должников.
Я входил в Гирсу со стороны восточной части — колоритной и крайне оживленной. Множество улиц расходились от проспекта во все стороны — широкие и петляющие узкие, с несимметрично фактурной брусчаткой или вовсе покрытые утоптанным гравием. Через каждые несколько десятков метров встречались небольшие рыночные площадки, на которых шла оживленная торговля в основном продуктами питания. Прямо под ногами валялся бытовой мусор, сено и продукты жизнедеятельности домашнего скота. Запах свежеиспеченной сдобы резко контрастировал с едкой вонью канифоли, дыма из печных труб и навоза. Вокруг стоял гам, словно сотни глоток одновременно орали мне в уши, причем каждый на свой лад. Отчетливый и противный скрипучий голос бабки, торгующей снедью, которая во всех красках расхваливала собственный товар. Через слово понимал неспешную беседу двух обыденно одетых мужчин, расположившихся на веранде небольшого, но уютного на вид кафе. До слуха доносился лязг металла, жужжание точильного камня, цоканье копыт и еще множество неопределённых звуков, характерных для подобного места. Я поспешил убавить восприятие, чтобы снизить чувствительность слухового аппарата.
И все же было сходство любого города Эреду с крупными поселениями средневековой Земли, изображенными на картинах художников тех времен. Хаотичная провинциальная застройка без соблюдения общего архитектурного стиля. Преимущественно одно- и двухэтажные строения со сложенным из природного камня фундаментом и деревянными или соломенными крышами, или еще реже — покрытые примитивной некрашеной черепицей. Небольшие отверстия окон без стекол, но с привычными захлопывающимися ставнями. И всюду были люди, много людей, они как муравьи двигались в разные стороны, постоянно и хаотично.
— Дорогу, немедля! — услышал я грозный окрик. Люди начали расступаться, освобождая проезжую часть, лишь только я замешкался, все еще разглядывая окружающую обстановку и обдумывая дальнейшие действия.
— С дороги, сопляк! — совсем рядом раздался грубый голос, а после по плечу прилетело что-то обжигающее, что мгновенно вернуло меня к реальности. Инстинктивно совершил сразу два действия: схватился за плечо, по которому хлестанули плетью, и отдал мысленный приказ. Стилет из магического льда материализовался прямо в движении, звон, хруст, шипение, и голова всадника, облаченного в кожаный доспех, слетает с плеч и как-то слишком картинно покатилась по брусчатке, разбрызгивая кровь. Люди вокруг на секунду затихли, а после начали разбегаться.
«Кажется, назревает конфликт», — подумал я, усиливая восприятие и выискивая воду. Можно было и не напрягаться: в километре от меня находилась река, но тем не менее по привычке я уже стягивал всю влагу в окружности — грунтовую, бытовую, ту, что набрали для себя люди, и из воздуха.
Раздался глухой щелчок, я тут же взмахнул ладонью. На пути арбалетного болта материализовался заслон из тугой воды. Деревянный болт разлетелся щепками, а металлический наконечник смяло, словно он был из свинца, а не крепкого железа. Почти сразу раздалась целая череда хлестких щелчков. Я поспешил отгородиться от нападавших стеной воды, попутно присматриваясь к обстановке.
Шестеро людей в одинаковой кожаной броне с продавленной на груди эмблемой в виде свернутой в клубок змеи. Нет, все-таки нападавших осталось пятеро. Одного я уже обезглавил, но послушная лошадь так и стояла на месте, а всадник без головы как-то умудрился сохранить равновесие.
Отстрелявшиеся арбалетчики только хотели перезарядить свое оружие, но в атаку уже пошел я. Прямо над головами спрятавшихся за брошенной кем-то телегой образовались стилеты, которые тут же метнулись к земле.
«Даблкилл!».
Еще одного убила излюбленная мною призма, появившаяся за его спиной. Она насквозь прошила грудь мужчины в районе сердца и, продолжая смертоносный полет, разорвала голову его приятеля, находящегося ближе всего. Последний выживший мгновенно все сообразил, даже еще раньше, чем умерли его товарищи. Он, соскочив с лошади, бросил в панике арбалет и поспешил затеряться в толпе. Преследовать, чтобы добить, смысла я не видел — могли пострадать совершенно случайные люди. Да и что с ним делать, даже если я его догоню? Мне-то от него совершенно ничего не нужно. Пусть бежит. Надеюсь, он усвоит урок, что не следует хлестать плетью первого встречного, ведь это вполне может оказаться тот, кто даст по зубам.
Через десяток секунд я поспешил последовать примеру беглеца. Ведь звуки, раздавшиеся впереди, не оставляли сомнений в приближении сотрудников правопорядка.
— Разойдись! Стража идет! — услышал я прежде, чем броситься в сторону первого попавшегося переулка.
Не то чтобы я боялся стражу, но провести в каталажке несколько часов, а то и дней, пока они будут разбираться, кто виноват, совершенно не хотелось. Да и не факт, что правосудие здесь окажется на моей стороне. Ведь, по сути, я пришлый, чужак в Рур-хэ, и свалить вину на такого вполне могут даже без разбирательства, просто чтобы закрыть дело.
«Но с другой стороны, я ойя, так что меня защищает собственная сила, а в Эреду сила стоит выше закона».
Но проверять это, я конечно, не буду. Предпочту просто скрыться и в ближайшие пару дней не показываться страже на глаза, а лучше сменю район обитания. И обязательно переоденусь в местную одежду, чтобы окончательно слиться с толпой. Вот только осталось ее приобрести, но думаю, с этим проблем не будет: город огромный, тут наверняка есть лавки портных или магазины одежды.
Петлял в закоулках долго, около часа, пока наконец не вышел на широкую оживленную улицу. Район был однозначно побогаче, а следовательно, почище и безопаснее. Строения выше и шире, уже встречались трехэтажные особняки, построенные из камня с симпатичной голубоватой черепицей и застекленными окнами. Людей было гораздо меньше, чем на окраине Гирсы, но вполне достаточно, чтобы затеряться среди них.
Огляделся, выискивая глазами гостиницу. Не нашел, но зато заметил вывеску в виде ножниц и клубка ниток. Кажется, то, что сейчас нужно.
Вошел, поздоровался, объяснил, что хочу приобрести несколько повседневных костюмов. Продавец понятливо покивал, затем пригласил меня в центр лавки, чтобы осмотреть пропорции тела.
— Какая непривычная и прекрасная ткань… — мужчина-продавец-портной осмотрел мой внешний вид и пощупал одежду. — Настолько плотное сплетение нитей невозможно произвести вручную… Где изготовили подобное?
— Очень далеко, мастер, — вежливо ответил я. — Настолько далеко, что название тех земель вам ничего не скажет.
— Понял, — задумчиво кивнул мужчина и тут же перешел к делу. — На твою фигуру могу предложить только тогу. Это то, что есть из готового. Если хочешь пошить что-то другое, придется оформить заказ.
— Беру тогу, — согласился я.
Переоделся я прямо здесь, в специальной комнатушке, устланной коврами, но вот осмотреть свой внешний вид из зеркала не удалось. Его здесь попросту не было. Нет, в Эреду зеркала были, но позволить себе подобное могли только очень богатые люди. Вместо зеркала портной мне принес отполированную до блеска медную пластину.
Да уж, это явно не зеркало, но лучше, чем ничего, и даже так преображение внешнего вида мне понравилось.
Местная тога сильно отличалась от древнеримской, изображенной на множестве древних статуй. Здесь тога скорее всего напоминала цельный кусок ткани, который оборачивался вокруг тела с вырезом для рук и шеи. А-ля халат или, скорее, длинная туника до колен с неглубокими разрезами по бокам в нижней части. Я выбрал темно-серую льняную тогу без узоров и каких-либо украшений. Портной подал мне неширокий пояс из такой же ткани, который, видимо, шел в комплекте.
Все было красиво, все мне понравилось, вот только ботинки сильно выделялись на фоне моего нового образа. Они смотрелись чуждо и явно будут привлекать внимание окружающих.
А еще я заметил волосы на лице, под носом и на подбородке — реденькую и непривлекательную поросль. Про такую обычно говорят — пушок на лице. Срочно надо сбрить сие непотребство, и сразу постричься было бы неплохо.
— А не подскажете ли, уважаемый, где у вас тут найти сапожника и брадобрея?
— Брадобрея отыщешь через дом, а сапожника чуть дальше по Тихой.
— По Тихой? — не понял я.
— По улице дальше, ближе к центру. Не пропустишь — усмехнулся он

----------

Глава 31

Цирюльня действительно находилась через дом от лавки портного. Это было такое же здание, как и большинство на этой улице — трёхэтажный особняк с фасадной торговой частью, выходящей на дорогу. Я постригся быстро и коротко, а побрили меня ещё быстрее — буквально несколькими заученными движениями острозаточенной опасной бритвы. Сухонький старичок мастерски владел ею. Захоти он вспороть мне горло, я бы, наверное, даже пикнуть не успел.
Медные монеты чеканки Свободных Городов цирюльник брать отказался, сославшись на то, что такие деньги на территории Рур-хэ не в ходу, но серебряную монету того же производства принял охотно и тут же выдал полагающуюся сдачу местными медяками. Лавку обувных дел мастера действительно пропустить было сложно. Как тут не заметить вход в виде огромной подошвы почти на весь фасад здания? Вошел, поздоровался, попросил проконсультировать. Разнообразной обуви здесь было много, но особенно приглянулись мне походные полусапожки, правда, подходящего размера на мою ногу не нашлось. Пришлось обойтись легкими сабо на завязках, которые тут были очень популярны и стоили сущие копейки. Поэтому я взял сразу три пары. Мои ботинки, кстати, тоже сильно удивили ремесленника, он долго и внимательно их рассматривал и даже предложил выкупить, но я, понятное дело, отказался. Где я ещё найду такие удобные и современные «вездеходы»? Не в полутапочках же колесить по Сопряжению Миров.
Полностью обновив образ и гардероб, я направился на островную часть Гирсы — самый престижный и богатый район города. Именно там я собирался основательно пройтись по лавкам, продать бесполезные для меня предметы и, возможно, прикупить что-нибудь нужное. А заодно завести знакомства, если, конечно, получится, но сперва стоило снять гостиницу и основательно помыться. Чувствовал себя некомфортно в новой одежде на грязном с дороги теле.
Так и поступил. Нашел гостиницу приличного вида, но с некусачими ценами, прямо на той же улице, но гораздо ближе к центру. Сразу же помылся, поел и уже через пару часов подошел к широкому мощенному камнем мосту, ведущему в Старый Город. Чуть задумавшись, все же решил выказать уважение местной реке. Какой же из меня шу-э, если игнорировать источники собственного могущества? Да, так и было. Находясь рядом с крупными водоемами, я чувствовал себя не только лучше, но и сильнее. Воздух изобиловал испарениями, отчего восприятие окружающего пространства усиливалось многократно. Другое дело, что я старался гасить его сознательно. В крупных людских поселениях происходило слишком много суеты, которая просто разрывала внимание на части. Мой мозг тупо не успевал обработать такое количество информации сразу. Но в радиусе двадцати метров я «видел» буквально сквозь стены. Чувствовал даже внутреннее пространство подвалов, и, если поднатужиться, мог даже определить их содержимое — бочки, мешки, ящики.
— Ну здравствуй, подруга, — ласково поприветствовал я реку, окунув руку в воду.
Не знаю почему, но все водоемы вызывали у меня ассоциацию с женским родом. Наверное, это потому, что я сам мужчина. Тем не менее, река, кажется, не была в обиде. Едва колыхавшаяся гладь подернулась сильнее и накатила на берег невысокой волной. Меня окатило брызгами, но я даже не отшатнулся, уже проникнув восприятием в толщу воды. Удивительно, но первое, что я почувствовал — это игривость, что редкость для рек такого размера. Обычно игривы и жизнерадостны мелкие речушки и ручьи. Но местная река, хоть сильно уступала полноводностью тем же Енисею с Волгой, с шириной русла в пятнадцать добрых метров и глубиной в десять, должна как минимум быть серьезной. Всё-таки, видимо, она была не настолько древней, как земные реки. Каких-то три-пять тысяч лет отроду? Для сравнения: тому же Енисею-батюшке около двух с половиной миллионов лет, а Волга и вовсе вдвое старше.
Несколько рыбаков, стоящих неподалеку и закинувших снасти в воду, с опаской поглядывали в мою сторону. Кто-то из них немедленно засобирался домой, видя, как вода раз за разом всё настойчивее набегает на берег, а усилившееся восприятие донесло разговор двух из них.
— Неужто Кшира решила выйти из берегов на пару месяцев раньше?
— Кажись, нет… — опасливым шепотом произнес второй рыбак. — Гляди на того парнишку…
Они и посмотрели, удивились и почти сразу испугались. Схватив корзинки с небогатым уловом и нехитрые рыболовецкие принадлежности, бросились в сторону подъема в город. А река по названию Кшира уже разбушевалась не на шутку. Нет, она скорее забавлялась. По крайней мере, в моей голове отчетливо чувствовалось её игривое настроение, и в качестве игрушки, кажется, должен был выступить я. Вода, разбрасывая пенные брызги, накатывала волнами в полный рост, и каждая следующая волна становилась всё выше и массивнее. Кшира всерьёз вознамерилась затащить меня в воду и там наиграться вдоволь. Понятное дело, ей это не удавалось. Мысленными командами я рассекал волны надвое, и они проходили мимо меня по сторонам. Тем не менее, я промок до нитки, но это ли проблема для Аваманта? Осушить одежду было делом одной секунды, но я не спешил этого делать. Мне было чертовски приятно прикосновение речной воды. Я чувствовал невероятный подъем сил. В голову даже закралась мысль: попытаться поднять в воздух всю воду в зоне видимости, и отчего-то казалось, что сейчас я способен это осуществить. Внимание привлекла Шкала сил — она светилась от перенасыщения, словно красная неоновая лампа ночью.
«Определенно, это какое-то место силы», — промелькнула мысль. — «Место моей силы и таких же, как я».
Но ещё больше удивил скрипт-камень ключа в Домен. Он из серого перешёл в едва заметный цветной, но об активации речи не стояло. Я ощущал, что камень по-прежнему не готов к использованию, но вывод напрашивался сам собой: нужна энергия. Прорва энергии, судя по всему. Потому что даже моя перенасыщенная красная Шкала сил не позволяет использовать портал в Д’иль-мун.
«И где же можно найти столько энергии?» — озадачился я, отбивая очередной накат Кширы. — «Ума не приложу».
Значит, надо становиться сильнее. Гораздо сильнее, чем есть сейчас. В идеале — магистром, с прорвой энергии в Шкале Сил.
Чувство восприятия сигнализировало о крайней степени возбуждения реки. Кажется, неудачные попытки смыть меня с берега вконец её раззадорили. Я почувствовал негодование, азарт и легкий гнев. За размышлениями я и не заметил, что река разошлась не на шутку. Я буквально находился в воздушном пузыре, а вокруг тонны воды пытались раздавить его. Восприятие подсказало, что я не сдвинулся с места ни на шаг, а вот Кшира, напротив, повернула вспять, нагнетая воду в одну точку — вокруг меня. Река, кажется, начала злиться оттого, что её игрушка оказывает такое сопротивление. Я словно чувствовал, что она готовится к финальному аккорду. Пора было заканчивать эту дуэль, тем более что воздух в пузыре начал заканчиваться.
— Глупенькая, — с улыбкой произнес я. — Я не игрушка. Я твой хозяин.
Мысленная команда, полная любви и приязни, словно собственной собаке, которую любишь, но к неповиновению относишься со всей строгостью. Кшира сопротивлялась неистово. Я мысленно проникал в толщу воды и уже охватил восприятием, наверное, десяток километров русла во все стороны. Давил, давил, давил. Беззлобно, но напористо, но река сдаваться даже не собиралась. Она возмущалась, злилась и бесилась.
— Достаточно! — властно выкрикнул я, и, кажется, гнев на мгновение вспыхнул в сознании, отчего степень слияния с рекой достигла пика.
Все эмоции реки вмиг стихли и тут же сменились на тоску, страх и, наверное, надежду. Кажется, я случайно познакомил её с Енисеем, слепок, который хранил в голове — не с тем мудрым и степенным, а с его звериной сущностью. Молодая река прониклась. Вода рывком начала откатываться обратно в русло. Мне пришлось контролировать процесс, чтобы вода не выплеснулась с того берега и не затопила близлежащие дома. Попутно возвращал в реку всю ранее вытекшую воду позади себя. Хоть насыпь была высока, но, кажется, Кшира разбушевалась настолько, что тонны воды уже затопили ближайшие улицы и дома, примыкающие к берегу. Представляю, какой там шок у людей.
Ментор Энир эм-Ивир не стал изменять собственным привычкам. После преподавания он направился к берегу Кширы, чтобы вдохнуть свежего влажного воздуха и понаблюдать за неспешным течением реки. Спускаться с насыпи не стал, решил пройтись вдоль неё. Сверху зрительный охват был гораздо впечатляющим. Но вот с ветром не сложилось — стоял полный штиль. Но это ли проблема для опытного, променявшего уже сотню лет жизни Аэроманта? Мысль сменилась командой. Со стороны реки в лицо подул легкий влажный ветерок. Энир улыбнулся и взглянул правее, наслаждаясь свежестью и впечатляющими видами. Гирса в это время суток была диво как хороша. В предзакатном сиянии блестел шпиль Магической Академии, а начищенный до блеска купол Гильдии Магов играл солнечными зайчиками. Отсюда угадывался и внушающий трепет каждому жителю Гирсы дворец Лотоса — резиденция короля. Массивное здание из роскошного белого мрамора с синими прожилками.
— «И где такой достали хоть?» — задал сам себе вопрос Энир, хотя прекрасно знал на него ответ — «Шу-Са’эри Набу. Великий ремесленник и покровитель Рур-хэ. Это его дворец и его город… был когда-то его, но они что-то не поделили с Нинту-ойя — Бессмертной Матерью. Она убила его, но созданное им разрушать не стала».
От мозгового штурма ментора отвлек всплеск силы — почти родной, стихийной.
«Кажется… это вода», — быстро разобрался Энир и пробежался взглядом по берегу.
В удалении пятидесяти метров правее, преподаватель заметил стоящего у края берега юношу в небогатой тунике и простых кожаных сандалиях. Первое впечатление могло обмануть — одаренные не одеваются настолько просто. А одаренные такой силы должны и вовсе передвигаться только в карете, в окружении свиты — учеников и кучи лизоблюдов. Всплеск силы внушал уважение даже ему, видавшему виды одаренному.
«Какой там ранг…» — озадачился Энир. — «Третий-четвёртый, если по-гильдейски. А ведь по виду сущий мальчонка».
Еще больше ментора удивило поведение реки. Кажется, она натурально взбесилась и готовилась выйти из берегов прямо сейчас, и вся целиком. Вода по всему руслу стягивалась в одну точку — к парню, уже полностью скрыв его из виду за многометровой толщей. В воздух взметнулся высоченный фонтан, который тут же трансформировался в водоворот. Пульсирующими рывками вода пыталась сжаться к центру, но словно наткнулась на непреодолимую преграду. Преподаватель Академии пораженным взглядом наблюдал за происходящим, облегченно вздохнув, что не успел прогуляться до места дуэли реки и юноши. Сейчас бы его могло накрыть. Где-то рядом раздались испуганные крики. Люди в ужасе разбегались, истошно вопя и указывая рукой на взметнувшийся в небо столб воды, который разбрасывал брызги далеко вокруг за пределами русла. Только мужчина мысленно успел похоронить неизвестного одаренного, как до него донесся всплеск дара такой мощи, что немедленно закружилась голова, а в висках нестерпимо закололо. Тонны воды подёрнулись рябью и начали отступать. Ментор, позабыв про боль, как завороженный продолжал наблюдать, как мальчишка филигранно управляется с невероятным количеством воды, препятствуя её распространению по городским улицам.
Насколько быстро позволяло престарелое тело, Энир эм-Ивир бросился с места в сторону неизвестного юноши с впечатляющими навыками управления даром.
«Кто же ты?» — словно заезжая пластинка в голове преподавателя билась только одна мысль — «Кто же ты, ойя?»
«Вот хотел же не светиться…» — подумал я, опасливо оглядываясь по сторонам. Последствия нашего противостояния с рекой оказались гораздо масштабнее, чем я предполагал, и их, вероятнее всего, видела половина жителей Гирсы. Но что хуже всего — наверняка заметили и со Старого Города.
Властьимущие, наверное, уже вздрогнули от продемонстрированных мною способностей и наверняка заинтересуются персоной безобразника, который вознамерился устроить потоп. «А может, это и к лучшему. Не придется долго подбираться к Иссиру Меркару».
Контакт с Кширой я разорвал, отметив напоследок полную покорность реки, а также легкую обиду — словно ребёнок, которого несильно пожурили. Я обычно так обижался, когда мама заставляла работать по хозяйству, в то время как мне хотелось гулять.
Огляделся еще раз. Людей не заметил. Хотя… в мою сторону бежал человек. Пригляделся. Это был мужчина, еще не глубокий старик, но уже далеко немолод. Судя по роскошной темно-синей тунике из какой-то дорогой на вид ткани с серебряной узорной каймой, а также массивной золотой цепи, с уже знакомой идентификационной табличкой ри-хэ, которую он прижал ладонью к груди, чтобы не болталась при беге.
— Ойя! — отчетливо послышался его голос. — Поторопись, ойя! Сейчас сюда нагрянут гильдейцы и стража.
Сказано было уверенно и четко. Произношение Шу-Алиррского у него было великолепным. Каждое слово было отчеканено идеально, с соблюдением малейших тонкостей интонации. Голос был звонкий и ровный. Такому хотелось верить. Правда, я не понимал, что ему от меня понадобилось и зачем предупреждать незнакомого ойя, который чуть было не устроил наводнение в городе? Как по мне, ему бы стоило кричать — звать на помощь стражу и пытаться задержать меня до ее подхода. Он ведь сознательный гражданин… или нет?
— Пойдем за мной, — снова заговорил мужчина, остановившись в нескольких метрах от меня. — Советую поторопиться, шу-э-ойя.
И я поверил. Да и как не поверить человеку, богато одетому, с благородными чертами лица, да еще и в преклонном возрасте? Навряд ли он станет меня грабить. Сам ведь только что видел, как я усмирял реку и какие силы были задействованы.
И мы двинулись по насыпи вверх. В один момент я было напрягся, когда почувствовал всплеск силы, но тут же расслабился. Мой невольный провожатый призвал ветер, который несколькими резкими порывами в спину подтолкнул нас, облегчив подъем на возвышенность.
Спешащую к месту событий стражу с группой одаренных гильдейцев мы заметили сразу, стоило нам только ступить на брусчатку ближайшей улицы.
— Ментор Ивир, — кивнул в знак приветствия один из гильдейцев в красной атласной тоге и золотой цепочке с ри-хэ на груди. — Благостного вечера.
— И вам благостного вечера, эдат Утгар, — любезно ответил названный ментором Ивиром. — Вы спешите к месту событий?
— Истинно так, — кивнул эдат. — Вам известно, что здесь произошло? Из Гильдии поступило срочное сообщение о намечающемся катаклизме. Якобы группа одаренных решила устроить потоп.
— Так уж случилось… — начал рассказывать Ивир. — Что я… то есть мы, стали невольными свидетелями произошедшего.
— И? — заинтересовался гильдеец в красной мантии. Остальные его коллеги, как и стражники, даже чуть подались вперед, чтобы лучше расслышать.
— И все, уважаемый эдат, — развел руки ментор. — Некий шу-э решил обуздать Насмешницу, но она пережевала его и выплюнула, как и тысячи ойя до него.
Кажется, ответ Ивира устроил сразу всех, и похоже, звучал он крайне правдоподобно. Гильдейцы расслабились и вроде засобирались обратно по домам. Но стражники все же решили спуститься к берегу реки.
— Благодарю за объяснения, ментор Ивир, — еще раз склонил голову одаренный в красной мантии. Гильдейцы, сопровождающие его, последовали примеру: также благодарственно кивнули. — Еще раз благостного вечера и до следующей встречи, ментор.
— И вам того же, эдат Утгар. До встречи.
НВ мою сторону даже мимолетного взгляда никто не кинул, словно меня и не существовало вовсе. Вот уж где действительно встречают и судят исключительно по одежке. Еще раз раскланявшись, мы разошлись в разные стороны.
Не знаю, куда собирался отвести меня ментор, но я остановился возле арочного каменного моста, ведущего в Старый Город. Мне срочно требовалось объясниться.
— Зачем тебе это, ментор Ивир? — задал я прямой вопрос.
— Что зачем? — остановился он напротив меня и в удивленном жесте изогнул бровь. — Зачем я выгородил тебя перед гильдейцами?
— И это тоже. Зачем предупредил и прикрыл?
— Хм… — задумался ментор. — Считай это преподавательским любопытством. Ведь, по сути, я он и есть. Я — ментор, наставник.
— И чем же я так заинтересовал тебя, ментор?
— Силой дара. Восприятием, умением филигранно управляться с огромным количеством воды. Ты ведь почувствовал себя на берегу гораздо сильнее? Настолько, что смог обуздать целую реку. Не договориться, а именно приказать ей отступить.
— И что с того? Разве это сложно?
Ивир искренне расхохотался, да так громко, что проходящие мимо люди с удивлением посмотрели в нашу сторону.
— Сколько ты знаешь человек, способных повторить подобное? — спросил ментор, вдоволь насмеявшись.
— М-м… — задумался я, тщательно подбирая ответ. В голове сразу всплыло имя Озерова, но он отпадал сам собой. Возможно, Геннадий Аркадиевич мог бы повторить мой трюк, но его нет в Эреду и, скорее всего, никогда не будет. Да и не стоит болтать лишнего, поэтому ответил первое, что пришло на ум. — Возможно, только магистр Исрат ду-Вайр. Но тут я не берусь судить с уверенностью.
— Исрат ду-Вайр, магистр Маррада… — настала очередь ментора задуматься. — Он сильный шу-э, спору нет. Но… думаю, ему это не под силу. Ты знаком с ним?
— Знаком.
— Надо же. Тогда позволь представиться и мне. Ментор Магической Академии Гирсы Энир эм-Ивир, — ментор двумя пальцами ухватился за висевшую на груди ри-хэ и выдвинул ее немного вперед. — Одаренный третьего ранга. Аэромант.
— Энки… просто Энки. Путешественник, шу… -э. Ранга нет, как, впрочем, никаких особых заслуг и титулов. — Я хотел было продемонстрировать свою идентификационную табличку, полученную в Пиме, но вспомнил, что она находится в скрипт-хранилище и достать ее оттуда было бы неуместно и подозрительно.
— Энки? — мимика на лице ментора тут же сменилась из благодушной в тревожную, переходящую в нешуточный испуг. Он, схватившись за сердце, сделал пару шагов назад.
— Не тот Энки, — я сразу решил успокоить его. — Это прозвище. Зовут меня совершенно по-другому.
— Весьма… кхм… необычное и опасное прозвище ты выбрал, юный ойя.
— Обстоятельства, — развел я руками. — Менять его не буду, уже как-то привык.
— Ну и ладно, — снова улыбнулся Энир. — Позволь пригласить тебя погостить в моем доме.

----------

Глава 32

Я согласился стать гостем у ментора эм-Ивира. Глупо было бы отказываться. Кажется, сама Судьба свела нас: опытный наставник и жаждущий знаний ученик. Мы наконец нашли друг друга.
В гостиницу я даже не стал возвращаться. Вещи там не хранил, а уплаченные за неделю проживания деньги не было жалко. Пусть номер останется занятым мной; возможно, гостеприимство ментора не продлится сверх этого времени.
Семья Энира эм-Ивир жила в небольшом, но симпатичном поместье на территории Старого Города. Надо заметить, что остров, находящийся между двух рукавов Кширы, был довольно велик. На нем расположился внушительный комплекс строений Магической Академии Гирсы, называемой сокращенно МАГа. Была здесь и Главная резиденция Гильдии Магов сильно походившая на церковь Святой Софии, что находится в земном Константинополе: такое же высоченное здание с огромным зеркальным куполом, но без башен-минаретов. И, конечно, Дворец Лотоса.
Не узнать материал, из которого он был изготовлен, я попросту не мог. Это был тот же белый мрамор с синими прожилками и тот же архитектурный стиль — смесь восточного, древнегреческого и средневекового рококо. Но было существенное отличие: главное здание дворца вместо купола перевернутой чаши имело смутно узнаваемые очертания. Где-то я уже видел подобное изваяние.
«Точно!» — вспомнил я. — «Настенная фреска в Д’иль-муне».
Это был Лотос, как нетрудно догадаться из названия дворца. Знак всех шу-Са’эри, подобно тому, как м’ер отметили себя Черным Вестником.
— Кто построил этот дворец? — задал я вопрос, сидя на балконе дома вместе с его хозяином. Вокруг нас хлопотала его супруга, подливала мне травяной настой, вино мужу и предлагала распробовать всяческие закуски. После того как стол был заставлен разнообразной едой, она покинула нас, сославшись на дела по хозяйству.
— О, это весьма интересная история, — оживился Ивир. — Ты что-нибудь слышал про могучих Са’эри? — Ментор тут же спохватился и легонько хлопнул себя ладонью по лбу. — Конечно, слышал, ты ведь носишь имя одного из них.
— Слышал, — на всякий случай подтвердил я. — Дворец, очевидно, был построен кем-то из шу?
— Верно. Он был построен шу-Са’эри Набу — Великим Ремесленником. По слухам, он возводил его тысячу лет и еще тысячу правил из него.
— Что с ним случилось? Он пал в войне с Темными, когда они вторглись в Эреду?
— Нет. В этом дворце Набу был всесилен против любого Темного, но, по иронии Судьбы, Великий Ремесленник пал от руки соплеменницы. Еще до вторжения его убила шу-Са’эри Нинту-ойя.
— Эта та, что Бессмертная Матерь? — удивился я. — За что?
— Да кто ж его знает наверняка? — пожал плечами ментор. — Но предки писали, что ей не понравилось, что Набу, уподобившись Темным, активно использовал мир-камни. И не только использовал сам, но и смел предлагать их сородичам, в том числе и ей.
— Вот же лицемерная сука, — искренне разгневался я. — Сама ведь была напичкана ими. Тварь какая!
Только спустя секунду, когда я посмотрел на удивленно-испуганное лицо ментора, я понял, что в порыве праведного гнева напрочь забыл про конспирацию. Я обреченно вздохнул, но, видя, что Энир эм-Ивир снова схватился за сердце и, кажется, даже немного посинел, решил успокоить его, пока он не «двинул кони». Нормальный же мужик, жаль будет, если помрет от шока.
— Ладно. Расскажу все, если дашь Слово, что услышанное не покинет стен этого дома.
— Т-т-ты-ы… шу? — зубы ментора тряслись, словно от холода, а на глазах, почему-то, навернулись слезы.
— Произнеси Слово, — я протянул руку тыльной стороной вверх. Ментор, немного поколебавшись, понял, что от него требуется. Как я позже узнал, в этом мире подобный ритуал присутствовал, но пожимать руку требовалось на римский манер — перехватывая запястья друг друга.
— Слово, — привычно произнес я.
— К-к-клятва, — вторил эм-Ивир, заикаясь.
Минут пять понадобилось для того, чтобы ментор полностью пришел в чувство. Руки и зубы перестали трястись, а лицо снова приобрело здоровый румянец.
— Чтобы беседа прошла быстрее, прошу, задавай вопросы, — после продолжительной паузы произнес я. — Отвечу на них предельно и… честно.
— Ты шу? — уже более твердым голосом спросил он.
— Шу, — кивнул я, наблюдая, как от удивления расширились зрачки эм-Ивира. — Но я не тот всемогущий Са’эри древности. Я молодой и неопытный шу-одиночка, которому позарез нужны знания, сила и опыт. Но я не знаю, где их взять.
— Твоя оговорка насчет Нинту… до нас дошли слухи, что барьер Ледяной Купели был снят. Это сделал ты?
— Это был я, — пришлось снова кивнуть. — Внутри была сама Нинту под действием Не-Жизни и ее истощенный и измученный пленник. Я убил обоих.
— А… ее сокровищница? — осторожно спросил он.
— Какая сокровищница? — не понял я.
— Предки в красках описывали, как платили ежегодную дань Вечной Матери: златом, серебром, драгоценными камнями и прочими ценными предметами, в том числе и людьми. Подробные записи можно встретить даже в архиве Академии.
— Не было там никакой сокровищницы… вернее, я ее не искал. Просто не знал о существовании чего-то подобного.
Значит, там была сокровищница, которая наверняка ломилась от ценностей. Возможно, в ней находились и необходимые мне знания или могучие артефакты.
«Стоило задержаться там и порыскать более основательно», — с досадой подумал я. — «После Арканы Льда я совсем потерял голову и, видимо, посчитал, что ничего ценнее уж быть не может».
Отчасти я, конечно, был прав. Высшая руна — апогей ценности, но только для того, кто способен и готов ее использовать. К такому самоотверженному подвигу я пока готов не был. Если даже в сотню раз более могучая и опытная Шу использовала Аркану только после того, как ей отсекли голову, значит, при жизни это сделать невозможно, но еще более вероятно — смертельно.
— Как ты оказался в Гирсе, Са’эри, и откуда ты? — ментор первым прервал очередную затянувшуюся паузу, которую я посвятил сожалениям по поводу упущенной сокровищницы Нинту. На секунду я даже вообразил ровные стеллажи древних фолиантов, где придирчиво выбираю самые полезные для меня материалы. А злато, серебро и драгоценные камни меня не интересовали вовсе. Разве что, если это не скрипт-камни.
Сожаления сожалениями, но я четко понимал, что вряд ли готов потратить полгода жизни, чтобы снова добраться до Купели. Наверняка там уже не протолкнуться от «туристов» и исследовательских групп со всех королевств. Пока я туда дойду, там все уже выгребут подчистую.
«Если, конечно, найдут эту сокровищницу», — почему-то с надеждой подумал я.
— Са’эри, Са’эри… — эм-Ивир окончательно вывел меня из размышлений.
— Не называй меня так, — огрызнулся я. Кажется, раздражение от упущенной выгоды передалось настроению. — Зови просто по имени.
— Прошу прощения, Энки-ойя. Я не хотел разозлить тебя. Может, сделаем перерыв? — примирительно предложил он.
— Не стоит беспокоиться, ментор. Я тоже прошу прощения за излишнюю раздражительность. Повтори свой последний вопрос.
— Откуда ты и что конкретно ищешь в Гирсе?
— Я родом из Мира Истока. Был изгнан, сразу как открылась моя сущность Шу.
— Даже так? — удивился эм-Ивир. — Разве в мире Истока Шу не в почете?
— Не знаю, что вы тут себе напридумывали, но в Мире Истока всех Шу перебили тысячи лет назад. Я единственный, в ком проснулась искра этого древнего дара.
— У нас есть легенды… предания, что когда Мир Истока снова откроет свои небеса Сопряжению, то явятся могучие Шу и сметут Темных окончательно.
— Хах, судя по реакции магистра Маррада, он не особо был рад такому повороту событий, — усмехнулся я. — Неужто тысячелетнее правление Шу в Эреду вам было недостаточно? Та же Нинту-ойя, кажется, не особо была любима и почитаема в народе. Даже Орден, названный в ее честь, вздохнул свободно после окончательного ее упокоения.
— Она не правила у нас. Шу-Са’эри Набу защищал Рур-хэ и соседние королевства.
— Странно… как он мог вас защищать, если Нинту явилась и убила его в собственном дворце?
— Это действительно странно, — согласился он. — И у меня нет ответа, как и при каких обстоятельствах это могло произойти.
— Это, несомненно, интересная тема для беседы, но я в Гирсе по другому поводу, — я сделал глубокий глоток уже порядком остывшего травяного напитка. — Знания и Сила. Обучающие материалы Шу… они имеются в архивах Академии?
Ментор ненадолго задумался, кажется, вспоминая все, что имелось в архивах Магической Академии, которую он наверняка посещал не одну сотню раз за свою преподавательскую карьеру.
— Спешу тебя разочаровать, Энки-ойя, — наконец ответил он. — Все немногие сохранившиеся записи Шу-Са’эри Набу находятся во дворце Лотоса, и допуск к ним возможен только с личного дозволения сатрапа.
— Можно как-то получить это дозволение? — тут же поинтересовался я.
— Можно его банально купить, — обрадовал меня ментор, но тут же обломал. — Принести дары, достойные правителя самого богатого королевства Эреду. Я ведь не глух и не глуп и сразу извлек смысл из оброненной тобою фразы про неопытного одиночку-шу. И не зря поинтересовался про сокровищницу Нинту. У тебя есть чем купить пропуск в архивы дворца Лотоса?
— А что может заинтересовать вашего правителя?
— Точно не золото. Сатрап Мехмар очень стар, а что желает каждый человек, находящийся на пороге скорой смерти?
— Жизни? — предложил я очевидный ответ.
— Верно, — кивнул ментор эм-Ивир. — Продлить бренное существование.
Блин! Здесь я точно ему не помощник. В лекарских способностях замечен не был, и каких-либо чудодейственных артефактов, способных продлить жизнь, также не имею.
Но про скрипт-камень Регенерации, подаренный Славомиру Золотову, конечно же, вспомнил. Он бы мне сейчас ох как пригодился. По словам дяди Славы, после интеграции камня в скрипториум тело помолодело лет на десять-пятнадцать. За такой подарок меня, возможно, пропустили бы не только в архивы, но и в гарем сатрапа.
— А если в открытую представиться шу-Са’эри и заявить притязания на имущество Набу? — предложил я.
— Хм… — снова задумался ментор. — Знаешь… тут есть несколько нюансов, и главный из них заключается в том, что сатрап Мехмар никогда не уступит тебе дворец Лотоса, богатства и власть. Но если попросить только допуск в архивы, без притязаний на все остальное, то это может сработать. Но для этого необходимо доказать, что ты Истинный Предтеча, а не какой-то самозванец.
— А как это доказать? — озадачился я.
— Посмотри туда, — кивком подбородка ментор указал в теряющийся в зеленых насаждениях купол дворца сатрапа. — Что видишь?
— Дворец правителя.
— Нет, на крыше.
— Цветок… лотос, — пожал я плечами.
— Предания гласят, что только истинный адепт Воды и Жизни способен призвать его.
— Погоди-ка. Это также как м’ер-Са’эри демонстрируют свою «подлинность», призывая Черного Вестника?
— Именно так, — кивнул ментор. — Только эффект прямо противоположный. Смертные ощущают невероятный подъем сил, ясность мысли, порой даже вплоть до полного исцеления всех хворей. Но это только по словам предков. На самом деле я никогда не попадал под ауру Цветка Жизни, по понятным причинам. Ты сможешь призвать Его и доказать, что достоин?
— Конечно нет. Я понятия не имею, как это делается, — кажется, в моем голосе прорезалось возмущение.
— Тогда тут же встает вопрос о твоей легитимности. Возможно, ты просто сильный шу-э. Очень сильный шу-э с невероятным восприятием, что, несомненно, также заслуживает уважения. Но это не то же самое, что быть шу-Са’эри.
Слова ментора эм-Ивира меня немного задели.
«Я не просто шу-э, я самый настоящий шу-Са’эри, и Хранитель Д’иль-муна это признал», — мысленно возмущался я. — «Но, сука, Лотос Шу я призвать не могу! Тупо не знаю, как это делается и с чего следует начать».
Но получается очень интересно. Аура Черного Вестника вызывает страдания, а аура Цветка Жизни — эйфорию? Похоже, только по этому признаку принято считать, что Шу — добро, а м’ер-Са’эри — зло. Но на деле я понимал, что все не так однозначно. Некоторые Шу были еще теми тварями, похлеще любого Темного. Та же Нинту-ойя, которая вот так запросто могла убить соплеменника, считай, прямо в его постели.
— А что ты скажешь насчет Высших Эликсиров и самого Иссира Меркара? — перешел я к следующей интересующей теме.
— Давно его не видел и даже не слышал, — совершенно равнодушно ответил ментор. — Раньше в Академии он давал частные лекции по Рунической Каллиграфии и Высокой Алхимии, но это, кажется, было целую вечность назад.
— А про его эликсиры что известно?
— Знаешь… я человек далеко не бедный, но даже мечтать не смею о этих эликсирах. Золото за работу он давно не берет, но ничего другого мне предложить ему нечего. Подозреваю, что драгоценности и деньги его уже давно не возбуждают, ведь Иссир Меркар раза в три древнее нашего сатрапа Мехмара, и его душа уже давно должна была предстать перед Всеблагими Родителями. Лет эдак двести назад еще. Вероятно, только мир-камни Набу все еще позволяют ему коптить воздух Эреду.
— Где он вообще достал эти мир-камни? — спросил я.
— По слухам, предки Меркара являлись учениками Великого Ремесленника. По крайней мере, Меркары так заявляют. Когда Нинту убила Набу, она отчего-то не заинтересовалась ремесленными камнями, как и его сокровищницей, которую Меркары позже бесстыдно разграбили. Хранили их поколениями, пока наконец не появился достойный кандидат для их использования.
— Иссир первый, кто смог эти камни интегрировать в панель Истока?
— Верно. До этого о существовании этих мир-камней было неизвестно никому, кроме нескольких человек из их рода.
— А как отнеслись Темные Хозяева к такому повороту событий? — озадачился я.
— А что они могут сделать? Меркар во всеуслышанье заявил, что камни, изготовленные шу-Са’эри Набу, непременно уничтожаются после насильственной смерти.
— И Темные вот так сразу поверили?
— А куда им было деваться? Поверили… или скорее знали этот факт наверняка. Все-таки камни Набу к этому времени уже давно разошлись по всему Сопряжению. Опять же, по слухам, он делал их даже для м’ер-Са’эри. Возможно, поэтому вызвал ярость Нинту-ойя? Кто сейчас точно скажет, как оно было на самом деле?
— К нему можно попасть на прием или купить эликсиры его производства?
— Ты готов предложить ему то же самое, что и сатрапу Мехмару?
— Жизнь?
— Продлить бытие, — уточнил ментор. — Жизнь они еще не потеряли, и полагаю, что она роскошнее, чем у кого-либо в Эреду.
— Аура Лотоса Шу может продлить их бытие?
— Кто знает? — пожал эм-Ивир плечами. — Но полагаю, что старость не исцелит даже она.
— Почти бессмертные м’ер-Са’эри, возможно, могли бы им помочь с этим, но не думаю, что станут, — предположил я.
— По понятным причинам, — согласился со мной ментор. — На кой им алхимик с гонором? Темным Хозяевам проще подождать его кончины и просто забрать камни. Не думаю, что сатрап сможет противиться, когда м’ер явятся во дворец сразу после последнего вздоха Меркара. Что-то мне подсказывает, что так оно и будет.
— Скорее всего, — настала моя очередь согласиться с собеседником. — Вот скажи, ментор, у вас в Академии преподают какие-нибудь предметы, что могут сделать меня сильнее?
Энир эм-Ивир надолго задумался и ответил только спустя минут десять.
— Если ищешь знания и силу шу, то Академии нечего тебе предложить. Но как шу-э тебе можно помочь. Да и подтянуть общие знания было бы очень полезно для любого ойя.
Я искренне рассмеялся.
— Что-то не так? — удивленно поинтересовался он.
— Ничего, — продолжал улыбаться я. — Бросить академию в своем мире, чтобы поступить в аналогичную, но уже в другом. Забавно, но вынужден отказаться. Это слишком долго, да и оброчный год служить не собираюсь.
— Хм… ну тогда тебе помогут частные уроки. Порекомендую своего коллегу и друга — эдата Сивира эм-Ривза, сильнейшего шу-э в Эреду. К твоему счастью, он пока еще охотно берет золото в качестве оплаты. У тебя же есть золото?
— Дорого он возьмет за частные уроки? — поинтересовался я.
— Очень. Он хоть мой давний друг, но со всей скорбью признаю, что жадность — его главный порок, и скидку он не сделает даже мне.
— Столько золота у меня нет, но есть что продать. А еще я умею так…
Прямо над столом материализовался сияющий сгусток эликсирной воды бирюзового цвета.
— Хах… — усмехнулся ментор. — Эликсирка прямо как в склянках, оставшихся от шу-Са’эри Набу. Кажется, так не умеет даже Сивир эм-Ривз. Уверен, вы с ним точно сможете договориться.

----------

Глава 33

Госпожа-Распорядительница Жизни определённо лично приложила руку к нашему с Эниром эм-Ивир знакомству. По меркам Эреду он был довольно силён для одарённого, но любой приличный мастер боевого направления из моего мира мог бы с лёгкостью справиться с парой-тройкой таких, как этот ментор третьего ранга по шкале местной Гильдии Магов. Однако у местной школы магии были и свои преимущества. Технический прогресс мира Истока, видимо, завёл человеческую цивилизацию в тупик в плане понимания эфемерных составляющих дара. Например, восприятия одарённого. На Земле пытались облечь это восприятие в научные догмы, но за тысячи лет так и не преуспели. Здесь же, в Эреду, к восприятию одарённого подошли совершенно с другой стороны.
— Это прежде всего эмпиризм, — поучал меня ментор одним вечером. — Метод познания через ощущения. Восприятие физического мира мы называем сознательным. Это способность обрабатывать информацию, полагаясь на физические возможности — зрение, слух, осязание, обоняние и так далее. Бессознательное же восприятие в большей степени полагается на совершенно другие аспекты. Это совокупность неких нематериальных способностей души, могущих воздействовать на материальное пространство.
— Ничего не понятно, но очень интересно, — улыбнулся я, вспомнив старую шутку.
— Ну смотри… — продолжил ментор. — Физические параметры людей всегда разные. Кто-то низкого роста, кто-то длинный, как столб, у третьего — глаза голубого оттенка, а у четвёртого — длинные и тонкие пальцы…
— Не совсем понял, к чему ты ведёшь… — озадачился я.
— Наши тела — это набор физических параметров. Но и душа каждого человека также имеет свои параметры — неосязаемые и не измеряемые на первый взгляд. Совокупность этих параметров мы называем даром, и именно с проявлением дара становятся понятны параметры души. Чтобы стало ещё понятнее, объясню так: до того, как ты не применил дар, для любого человека ты — обычный юноша. Но после того, как наша река вышла из берегов, некоторые параметры твоей души стали мне понятны, и я полагался исключительно на увиденное. Первый параметр — твоя душа имеет предрасположенность к воздействию на воду, что очевидно. Второй параметр — высокая энергоэффективность. Управлять таким количеством воды сразу, да ещё в таком юном возрасте — не хватит никакой Шкалы Сил. То есть твоя Шкала Сил расходует гораздо меньше ресурсов именно при работе с водой в её жидком состоянии, поэтому твоя эликсирка настолько хороша, и ты способен производить её так много сразу. Ты, кстати, работал со льдом?
— Даже с Магическим, — ответил я.
— А можешь показать? — оживился ментор. — Лишь однажды мне довелось увидеть Древний Лёд.
Воздух привычно зазвенел, но только для меня. Для Энира же звон стал полной неожиданностью. Он вздрогнул и инстинктивно вжался в спинку кресла, но уже через секунду совладал с собой.
— Как интересно, — ментор привстал и подошёл максимально близко к парящему в воздухе стилету из Истинного Льда. — Более насыщенный цвет, и даже на вид гораздо опаснее, чем то, что я видел. А какая вычурная форма… Я так понимаю, это что-то личное?
— Почти, — кивнул я. — Напоминание о первой дуэли с шу-э-ойя из моего мира.
— Да уж… на такое и я бы не отказался посмотреть. Ты его убил?
— Нет, как и он не хотел убивать меня. Просто повздорили, — меня накрыла лёгкая ностальгия по тем временам, когда всё казалось относительно благополучным, а перед глазами вырисовывалась безбедная жизнь и великие перспективы. Я ненадолго задумался и спросил: — Скажи лучше вот что: ты где уже успел в Эреду увидеть Магический Лёд?
— Так Сивир эм-Ривз умеет его чаровать. Не с такой легкостью, как ты, и не настолько смертоносный, но умеет. Сколько льда ты можешь произвести за раз?
Я фыркнул и материализовал ещё двадцать таких же стилетов. Вокруг загудело, а температура воздуха резко поднялась. Шкала Сил просела на треть.
— Могу ещё столько же, но не стану этого делать.
— Так-с… — Энир задумчиво почесал подбородок. — Значит, я ошибся. Энергоэффективность высочайшая и при работе с Магическим Льдом. А с паром как?
— А с паром никак. Я его почти не использую.
— Ясно. Тогда смею предположить, что и с паром у тебя тоже всё будет хорошо.
— Пар — это такая же вода. Разве нет?
— Так-то так, — согласился ментор. — Но из хроник мы знаем, что у каждого из Аннунаков была особенно сильная сторона. К примеру, Нинту-ойя страсть как любила Истинный Лёд, а твой тёзка, Великий Эа, напротив, почти не использовал его, но с жидкой водой вытворял немыслимые вещи. А вот Владыка Небес Энлиль как никто другой из Са’эри управлялся с паром. Набу же вообще свободно пользовался водой в любом её состоянии.
— А шу-Мар’дук чем известен? — тут же спросил я.
— Слышал я про такого, но сказать про него ничего не могу. Попадался мне материал, где со слов Набу упоминалось это имя, но никакой конкретики. Тебе что-то известно?
— Не сильно больше, чем тебе, — отмахнулся я. Рассказывать про наследие величайшего из Шу я не собирался. — Так что же такое восприятие? Я, честно говоря, так и не понял толком…
— Ладно… — устало вздохнул ментор, — Упрощу до одного предложения. Восприятие — это та сторона дара, которая позволяет лично тебе понимать Воду, а Ей — понимать тебя. Но это слишком куцее определение. На самом деле восприятие усиливает и физические органы чувств. То же зрение, например, или слух, реже — умственные способности. Так понятнее стало?
— Вполне, — кивнул я. — Спасибо, ментор.
Около недели я гостил в доме ментора. С утра, после привычных процедур — умывания, зарядки, тренировки с копьём и завтрака — я выходил прогуляться по городу. Пару раз заглядывал в Академию, но в учебный корпус меня так и не пустили. А на территорию Гильдии Магов, как и во Дворец Лотоса, вообще попасть было невозможно без предъявления ри-хэ соответствующего класса. Моя металлическая табличка, которую я предъявил охране на входе, допуска не предоставляла даже на территорию Гильдии, про Дворец Лотоса и говорить не стоит.
Вечерами ментор рассказывал много всего интересного, как и я ему — о родном мире. Все мои рассказы Энир слушал с величайшим интересом и даже трепетом. Особенно его поразило и испугало, когда я сравнил силу одарённых Истока и Эреду.
— Один магистр из мира Истока раскидает всю вашу Гильдию Магов как котят, — подытожил я тот рассказ.
— Надеюсь, твой мир не скоро откроет свои небеса Сопряжению, — с испугом произнёс ментор.
— Я на это тоже надеюсь, ведь мне это также ничем хорошим не светит, — поддержал я его.
Энир эм-Ивир всё-таки познакомил нас со своим другом — Сивиром эм-Ривзом, который оказался очень любопытной личностью. Это был мужчина средних лет с густыми зачесанными назад волосами ниспадающими на плечи. На первый взгляд он был серьёзен и ответственен, о чём свидетельствовала дорогущая тёмно-синяя тога из какой-то паутинной ткани, украшенная узором из золотой нити. Массивная цепь с внушительной ри-хэ на груди. Руки усыпаны кольцами с разноцветными накопителями, забитыми энергией под завязку. Он был довольно высок — выше меня на целую голову, хотя я за последний год тоже сильно вытянулся и теперь был примерно метр семьдесят пять ростом. Сложен эм-Ривз был плотно, что с его ростом создаёт впечатление настоящего бугая-крепыша, хотя по неразвитым мышцам на руках было заметно, что физическими тренировками он не увлекался. Лицо крупное и пропорциональное, нос такой же большой, но не чрезмерно. А вот глаза заслуживали отдельного внимания — они были зелёные… ключевое слово — были. Сейчас от родного цвета осталась лишь небольшая окружность зелёного по краю радужки. Центр же зрачка был бирюзовым… почти как у Бессмертной Матери. Нет, глаза у него не сияли, словно два злобных уголька, но изменения явно носили неестественный характер.
«Вот что меня ждёт», — подумал я в тот момент.
Свои глаза я, кстати, тоже рассмотрел во всех деталях, и зловещая бирюза в них уже была заметна даже невооружённым взглядом. Но из-за родного карего цвета изменения были не настолько разительными и пугающими.
Так вот, внешний вид эдата эм-Ривза совершенно не соответствовал его характеру и занимаемой должности. Это был гедонист до мозга костей, о деяниях которого слагали чуть-ли не легенды. И не успевали одни сплетни утихнуть, как он тут же давал повод для новых.
— Три тысячи золотых, — поставил он условие, как только мы взяли с него Клятву Молчания и частично раскрыли мою тайну. — Именно за такую сумму я готов потратить на него целый месяц своего драгоценного времени.
Вот кого вообще похоже ничего не волновало и не впечатляло. Шу, не шу… похоже плевал он на это все. Почти все узнавал суть моей силы чуть ли не в обморок падали от ужаса, а этому хоть бы хны.
— Побойся гнева Судьбы, Сив! — возмутился ментор. — Она ведь когда-нибудь покарает тебя за чрезмерную жадность.
— Да куда уж хуже, Энир? — с возмущением произнес эм-Ривз — Жадность — это моя кара. До кучи, Насмешница наказала меня утонченным вкусом, молодостью и чрезмерной мужской силой. Вот приходиться мне страдать, особенно ночами… желательно в обществе молодой девицы. Нет, лучше сразу трех!
Изобразив пару секунд невыносимые муки, Сивир вдруг расправил плечи и с вожделенной улыбкой продолжил:
— В город вернулась одна цыпа… как там её… из младших Меркаров. Не вспомню имя… Вельма кажись или Гельма… Девка, короче, вот с такими буферами, — приставив руки к груди, эм-Ривз показал размер, причём на порядок больше, чем на самом деле был у девушки. — Вот нет мне теперь покоя, пока не пощупаю их.
Я сразу догадался, о ком идёт речь.
Сильнейший шу-э Эреду встал и собрался уходить, кажется даже не подумав попрощаться.
— Эльма, — машинально поправил я его. — Её зовут Эльма Тоу-Меркар.
— Ты с ней знаком? — Сивир остановился и медленно развернулся.
— Знаком, — кивнул я. — Познакомились ещё в Пиме и проехали половину пути до Гирсы.
— Дала? — тут же последовал вопрос.
— Нет. Она, кажется, девушка строгих нравов.
— У-ух! — в предвкушении потёр ладонями эдат. — Люблю таких. Будут деньги — приходи. Твоя эликсирка меня не сильно интересует.
— Но её же можно продать, — удивился я.
— Ну так продай и приходи с золотом, — ответил он уже, развернувшись к нам спиной. — Я тебе что… торгаш какой-то, что ли?
— У меня есть отборный жемчуг Лугаля, — привёл я последний аргумент, который, как мне казалось, должен был заинтересовать любого кто хочет быстро разбогатеть.
— Я шу-э, — раздалось уже с той стороны двери, — И способен распознать лишние примеси в еде. Чего и тебе желаю научиться.
— Он это серьезно? — с возмущением обратился я к Эниру. — Ты же говорил, что эликсирка поможет заинтересовать его.
— Прости — ментор развел руки в стороны — С ним никогда не угадаешь наверняка. Такой вот странный человек.
Действительно странный. За обучение заломил какую-то нереальную цену, но при этом ценности брать отказался. Получается что он не сколько жадный, а с невероятно завышенной самооценкой. Но мне понравилась фраза Сивира про определение примесей в еде. Вот таких мелочей в управлении даром мне как раз не хватает. Именно они развивают гибкость и многофункциональность. А-то я ведь по сути ничего не умею. Мой дар это банальное управление водой и ее агрегатными состояниями. Даже у Народа Воды, который охотно делился своими секретами в области целительства, я ничего толком не подчерпнул.
Определенно, надо напрашиваться в ученики к эм-Ривзу, но прежде следует достать золото. Много золота. Неприлично много. За такую сумму вообще-то неплохой особняк в центре Гирсы приобрести можно, вместе со всей мебелью и слугами и половиной улицы в придачу.
Или предложить ему что-то действительно ценное, то что ему нужно. Но что ему нужно сейчас, кроме золота?

----------

Глава 34

— Душа одарённого имеет четыре основных и десятки прочих параметров, — продолжал вечерами поучать меня ментор Энир эм-Ивир. — Подозреваю, что у Са’эри основных параметров несколько больше, и это нам с тобой стоит выяснить. Итак: с первыми двумя параметрами ты уже знаком — это предрасположенность и энергоёмкость. Третий параметр принято считать чувствительностью, и он напрямую влияет на восприятие одарённого. Насколько чувствительна душа, настолько продуктивнее можно воздействовать на родную стихию. В твоём случае — на воду. В моём — на воздух. У нестихийных одарённых чувствительность души атрофируется в течение жизни или преобразуется в повышенное восприятие физического мира…
— Давно было интересно… а кто сильнее в бою, мы или нестихийники? — поинтересовался я.
— Это сложный вопрос, — ментор почесал подбородок. — Каждый ойя может достичь невероятных высот в управлении собственным даром. К примеру, могущественнейший телекинетик запросто мог бы потягаться даже с Са’эри. И такие прецеденты в истории Эреду бывали. Телекинетик — один из самых опасных врагов для любого стихийника. Такой одарённый способен использовать твою воду против тебя же. Он легко может управлять и магическим пламенем, двигать потоки воздуха и работать с землёй. Да что говорить, по слухам, особенно сильные телекинетики способны были перехватывать управление Древним Льдом.
— А как с такими бороться? — озадачился я.
— Так есть другие одарённые, против которых телекинез мало чем поможет. Те же тау-ойя или свет. Молния и пучок концентрированного света — это не материя, на них воздействовать невозможно. Их не сместишь и не разрушишь силой мысли. Мощный направленный электрический разряд или сконцентрированный свет можно только заблокировать чем-то материальным.
— К примеру — водой!
— Со светом сложнее, вода частично прозрачная, ее придется смешать с грязью до полной непроницаемости. А против молнии не всякая вода подойдет. Обессоленная только. Морская или речная уже проводит напряжение и может просто убить, а не защитить. В бою не особо заморачиваешься, вымок ты или нет.
— Это правда, — согласился я, вспомнив уроки физики. — В моём мире такую называют дистиллированной водой, а тау — молнией или электрическим разрядом.
— Интересные слова, но слишком сложные для произношения, — ментор вытащил из ящика стола карандаш и сделал пару записей на пергаменте. Он делал так каждую беседу, конспектируя особо интересные моменты, незнакомые слова и собственные мысли.
— Книгу думаю написать, — опередил он мои догадки. — Если, конечно, соберу достаточно материала, хотя твои рассказы о мире Истока уже потянут на отдельный том. Но хотелось бы, помимо описания быта, вложить в сей труд какой-нибудь посыл для читателя, но пока в голову ничего не приходит…
Так прошла и следующая неделя. Я загостился в доме ментора уже больше десяти дней, и эм-Ивир был даже рад этому. Я уже несколько раз выходил в город в поисках приличных алхимических лавок, артефактных мастерских и скупщиков магических предметов.
Самыми благопристойными на вид были две алхимические лаборатории, находящиеся прямо в Старом Городе. Одна из них принадлежала уже знакомому роду — тау-Меркар, а вторая — неизвестным мне эм-Фэрсу. В связи с этим выбор был очевиден: эликсирную воду моего производства получат именно вторые.
На входе в лавку-лабораторию меня встретил молодой парнишка, на вид года на два-три младше меня. Только он собрался открыть рот, чтобы воспрепятствовать моему проникновению в заведение, как я сунул ему под нос свою ри-хэ, подтверждающую, что я одарённый.
Тем не менее его кислую рожу было невозможно не заметить после того, как он бегло осмотрел мой внешний вид, хотя одет я был, вроде бы, прилично. Я прикупил более дорогую одежду, чем в первый раз: теперь это была светло-синяя тога с несложным, но приятным узором из переплетающихся лоз по нижней кайме и по краю выреза для рукавов.
Помещение приёма было довольно просторным и совсем не таким, к каким я привык. В моём понимании за алхимической лавкой прочно закрепился образ небольшой комнатушки, насквозь пропахшей травами и реактивами, со стеллажами и многочисленными разноцветными склянками с разнообразным содержимым. Здесь этого ничего не было. Просторная комната больше всего напоминала приёмный зал какой-нибудь гостиницы с большим количеством звёзд: высокий потолок в причудливой лепнине, огромная массивная люстра из разноцветных стекляшек-висюлек, сейчас не горящая, и, конечно же, стены, задрапированные матерчатыми обоями явно из недешёвой ткани. Мебель была под стать комнате: справа — диванный уголок с невысоким кофейным столиком и несколькими мягкими сиденьями без спинок. Там сидели люди — несколько человек в явно дорогих одеждах и золотых украшениях, о чём-то негромко беседовали. Они обернулись, стоило мне войти в комнату, и на их лицах я заметил сперва удивление, сменившееся недоумением, тут же переходящим в брезгливое выражение. Видимо, моя одежда всё ещё не соответствовала уровню заведения.
Тем не менее, я проигнорировал их взгляды и прошёл чуть левее, в сторону давно затухшего камина, подле которого стояли два массивных кресла и небольшой приставной столик с графином воды на нем. Демонстративно я сел в одно кресло и только тогда заметил, что второе уже было занято. Пригляделся.
Там сидел сухонький старичок, старенький-престаренький, и, в отличие от остальных посетителей лавки, он посмотрел на меня с лёгкой иронией и даже интересом, но беседу заводить не спешил.
— Арик! — раздался грубый мужской голос с диванного уголка. — Паршивец. Тебя на входе для чего поставили? Дармоед такой! У нас тут что, проходной двор?
— Но он показал свою ри-хэ, — тут же прибежавший парнишка стал оправдываться. — Он ойя.
— Мне плевать, кто он. Ты глаза себе проел за мой счёт? Видишь, во что он одет?
Парнишка что-то там мямлил в своё оправдание, но я уже не слушал дальше. Старичок, глядя на меня, искренне и добродушно заулыбался.
— Сейчас тебя выставят, — обрадованно произнёс он.
— Могут, — кивнул я. — Могут вежливо попросить удалиться. Выкинуть не позволю.
Я услышал шаги за спиной: массивная спинка кресла не позволяла увидеть, кто приближался, но я догадался, что это, скорее всего, по мою душу. Действительно собрались выкинуть силой, даже не поинтересовавшись, зачем я пришёл?
Даже не напрягся. Чётко понимал, что буду применять силу. Убивать никого не стану, но уважать себя заставлю. В этом мире по-другому просто нельзя.
Старик уже не улыбался, он внимательным взглядом всматривался в моё лицо и, к своему удивлению, не заметил на нём ни единого намёка на испуг или даже растерянность.
Всё случилось одновременно. Звук шагов был уже в полуметре от меня, я слышал яростное дыхание двух тел и даже ощущал тепло, исходящее от них, когда старик выставил вбок руку в останавливающем жесте. Но в этот же момент вода из графина выпорхнула и мгновенно разделилась на четыре сгустка, которые тут же сменили форму на вычурные стилеты Озерова и с характерным хрустом перешли в состояние льда.
Это был не Истинный Лёд, а самый обычный. Демонстрировать свои полные возможности было бы верхом глупости.
Но этого хватило. Настолько быстро трансформировать три литра воды в лёд для большинства шу-э Эреду было сродни подвигу. Разве что Сивир эм-Ривз и, возможно, Исрат ду-Вайр могли повторить подобное с такой же лёгкостью.
Но, скорее всего, результат возымел останавливающий жест старичка. Шаги сзади затихли, но дыхание не прекратилось. Четыре стилета парили в воздухе, направленные остриями в сторону мужчин, застывших за спинкой кресла. Мне даже оборачиваться не пришлось — я отчётливо чувствовал их местонахождение и точно не мог промахнуться. Мысленная команда — и они умрут… или отобьют атаку, и завяжется бой, чего бы мне не хотелось. Я здесь не за этим.
— Я разберусь, — властно прокряхтел старичок, и уже обратился ко мне: — Впечатляет, незнакомый и наглый юноша.
— Благодарю, — ответил я, в тот момент на ум ничего другого не пришло.
Стилеты ещё висели в воздухе, но желавшие вышвырнуть меня из комнаты люди стали удаляться. Я слышал их недовольное сопение.
— Впечатляют не твои ледяные игрушки, — продолжил старик, — а твоя выдержка. Поведение человека, уверенного в своих силах, что весьма странно для мальчишки. Ты был уверен, что одолеешь их, или был уверен, что тебя здесь примут, несмотря на твой внешний вид?
— А что с ним не так? — неподдельно возмутился я. — Вроде одет чисто и прилично.
— М-м… — замялся старик, видимо, подбирал менее обидные слова. — Простовато как-то.
— Сильные люди всегда просты, — ответил я высказыванием известного писателя моего мира. — Вся эта красивая одежда, всё это золото, которым обвешивают себя ойя, разве делает их сильнее, чем они есть на самом деле?
— Не поверишь, но да. Они становятся сильнее и значимее в глазах других людей. Но на силу дара это, конечно же, никак не влияет.
— Я не из тех, кто желает производить ложное впечатление, — ответил я.
— И тем не менее, ты производишь именно такое впечатление, — усмехнулся старик. — Одет слишком просто для одарённого твоей силы. Превратить столько воды в лёд в одно мгновение… во всей Гирсе на такое способны человек десять…
— Давай лучше перейдём к делу, — я поспешил сменить тему. Очевидно, во всём этом высокопарном споре победу одержит более мудрый из нас двоих, и это точно не я.
— Дай догадаюсь… — снова усмехнулся старичок. — Алхимик и шу-э… что бы их могло связать? Эликсирку пришёл предложить?
— Это настолько очевидно? — удивился я его проницательности.
И действительно… как это я раньше не понял, что алхимика и Акваманта может связать только эликсирная вода? Очевидно же.
— Конечно. Ты не единственный шу-э в Гирсе. Знаешь, сколько таких как ты приходили в мою лавку, и скольких я спровадил ни с чем?
— Такие, как я, сюда ещё не приходили, — я с вызовом посмотрел на старичка.
— Да? — поднял бровь старик. — Удиви меня на старости лет. И убери свои ледышки, от них жутко веет холодом. Я уже давно не молод чтобы терпеть подобное.
Ледяные стилеты мгновенно дематериализовались, сразу перейдя в состояние пара, а опустевший графин так же быстро доверху наполнился сияющей эликсирной водой.
Старик нахмурился. Он несколько раз перевёл взгляд с графина на меня, словно находясь в глубочайшем непонимании.
— Какая бездарная трата ценнейшего реагента, — пришёл он в себя. — Мог бы материализовать эликсиру в воздухе, но не в сосуде из обычного стекла.
Я пожал плечами и испарил бирюзовую воду из графина, чтобы тут же материализовать новую, но уже в виде парящего сгустка прямо между креслами.
— И даже не устал… — задумчиво произнёс старик, внимательно вглядываясь в моё лицо, но не обнаружив ни единого признака истощения. — Воистину, вся сила в простоте.
Мы договорились. Это было легко и ожидаемо. Такой эликсирки Гирса скорее всего видела только в запаянных склянках, оставшихся ещё от шу-Са’эри Набу, которые раз в сто лет выносили на аукцион.
После всевозможных тестов, Аргус эм-Фэрму выдал полный расклад по эликсирной воде моего производства:
— По чистоте и концентрации силы значительно не дотягивает до той воды, что производил шу-Са’эри Набу, но со всей уверенностью заявляю, что это лучшая эликсирка, которую произвёл шу-э на моих глазах. Очень похожа на ту, что мы иногда покупаем у эм-Ривза, разве совсем немного получше.
— Эдат продаёт эликсирку? Я думал, что он слишком высокомерен, чтобы опуститься до подобного, — удивлённо спросил я.
Неприятно осознавать, что Сивир эм-Ривз настолько же силен, как я. Это сильно укололо моё самолюбие, но одновременно являлось весомым аргументом, что просто необходимо идти к нему в ученики. Вот только три тысячи золотых в месяц… Я, конечно, понимаю, что деньги — тлен, но такую сумму не достать так легко. Это космические деньги по меркам этого мира.
— Жемчуг Лугаля интересует? — тут же предложил я после небольшого размышления о деньгах.
Для меня эти бусинки бесполезны. Надеюсь что травить никто в ближайшее время не станет, а после ученичества, я сам смогу распознавать яды в пище, содержащую воду, а это, на секундочку, почти вся еда и напитки, употребляемые человеком.
Тем не менее, парочку бусинок я оставлю — просто на всякий случай. Слышал, что при отравлении эти жемчужины можно просто проглотить. Но так обычно не делают, потому что из одной жемчужины можно изготовить десяток склянок сразу.

----------

Глава 35

В излишне просторном кабинете, больше напоминавшем конференц-зал, собралось около десяти человек. За широким и длинным столом все разместились с комфортом, но там с легкостью могло бы поместиться ещё столько же. Люди в роскошных, дорогих одеяниях негромко переговаривались, шутили и смеялись. Но в этой, казалось бы, весёлой атмосфере ощущалась явная напряжённость. Все понимали, что глава рода не стал бы собирать столь значимых представителей по пустякам. А учитывая крутой нрав Тамира тоу-Меркара и тон ранее полученного приглашения, присутствующие здесь люди готовились к худшему.
Ждать главу рода пришлось неприлично долго. Почему-то педантичный и пунктуальный Тамир сегодня решил изменить своим привычкам, что только усиливало нервозность среди гостей.
— Что такого могло случиться, что номарх решил держать нас здесь уже четвёртый час? — возмутился невысокий толстячок, увешанный с ног до головы золотыми украшениями.
— Вот именно! — поддержала его стройная женщина в неприлично обтягивающем и почти прозрачном сари. Как только в зале появлялся хоть один мужчина, она так ни разу и не присела, а медленно, с походкой модели, перемещалась от одной стены к другой, вульгарно виляя бёдрами и всячески демонстрируя свою превосходную фигуру. — У меня что, других дел нет, кроме как торчать здесь?
Но все присутствующие понимали: возмущаться позволено, но ослушаться главу рода — чревато. Тамир был не только сильнейшим одарённым в многочисленном клане младших Меркаров, но и не терпел неповиновения, строго карая провинившихся.
Тамир тоу-Меркар вернулся в поместье только к вечеру и даже не удосужился объяснить свою задержку.
— Итак, — начал он, заняв место в торце Т-образного стола. Взял паузу, долго оглядывал всех собравшихся хмурым взглядом и продолжил лишь спустя минут пять, за которые каждый гость успел раз по десять почувствовать себя крайне неуютно. — Старый Ату эм-Ферсу ударил по самому больному. Недавно он во всеуслышание объявил, что производимые в его мастерской эликсиры — лучшие в Эреду. Что вы скажете по этому поводу?
— Да, мы тоже слышали это, — произнёс кто-то.
— Так это было неделю назад, — раздался голос женщины в прозрачном сари. — Мы поэтому собрались?
— Этот старик совсем выжил из ума? — ухмыльнулся один из гостей, тот, что имел право сидеть ближе всех к номарху. Его нос был настолько выдающимся и загнутым вниз, что скорее напоминал клюв орла. — Все знают, что Меркары — лучшие зельевары в мире. У нас заказов на годы вперёд.
— Уже нет, — хмуро произнёс Тамир. — Сатрап отменил наш контракт и передал его эм-Ферсу. Ровно так же поступили все значимые фамилии Гирсы. Мы терпим колоссальные убытки.
— Почему? Как это возможно? — посыпались возмущённые вопросы с разных сторон стола.
— Вы совсем тупые? — злобно прошипел номарх. — Хоть кто-то из вас вообще проверял качество новых зелий эм-Ферсу? Старик Ату любит громкие заявления, но он не глуп. И не стал бы делать такие заявления, не имея реальной возможности производить лучшие эликсиры. Они действительно лучшие. Причём на порядок лучше наших.
— А как это могло произойти? — спросил всё тот же мужчина с орлиным профилем. — Они сильные алхимики, спору нет, но не сильнее нас.
— Эликсирная вода, идиот, — зло бросил ему глава рода. — Ату эм-Ферсу достал немыслимое количество качественной эликсирной воды, из которой способен производить даже рядовые зелья. С-сука, даже от насморка и прыщей! Возле его лавок уже не протолкнуться от наплыва покупателей.
— Но кто же способен дать ему столько качественной эликсирки? — спросила до сих пор молчавшая старушка с самого дальнего конца стола. — Неужели он смог запрячь эдата эм-Ривза?
— Эдат — один из богатейших людей Рур-хэ. Ему не нужно золото, он берёт его только по воле своей безграничной жадности, но и заламывает такую цену, чтобы скорее продемонстрировать собственную значимость и эксклюзивность. Это не эм-Ривз. Я разложил один эликсир, купленный моим человеком у Ферсу, на составляющие, и вода в нём имеет совершенно другой слепок. Это шу-э, но незнакомый нам.
— И, полагаю, очень сильный шу-э? — осторожно спросил толстячок, нервно дёрнувшись в кресле, отчего всё золото, навешанное на его объёмное тело, противно звякнуло.
— Уж точно не слабее эдата Сивира эм-Ривза, — с осуждением взглянул на него номарх. — Вы мне лучше скажите: что будем делать?
— Купить эликсирку у эм-Ривза, — совершенно обыденно произнесла женщина, которая до прихода номарха часами бесстыдно виляла бёдрами, непонятно кого пытаясь соблазнить.
— Ирма! — зло бросил ей Тамир. — Твои гаремные юнцы тебя в уши долбят, что ли, раз ты совсем слух потеряла? Не слышала, что золотом эм-Ривза не купить, а платить в десять раз больше, чем стоит эликсирка на самом деле, я не стану. Никто не станет.
— А никто и не говорит про золото, — женщина и не подумала обижаться на явное оскорбление. — До меня дошли слухи, что эдат уже как недели полторы пускает слюни по твоей внучке…
— По какой из? — уточнил номарх, заинтересованно подаваясь вперёд.
— По Эльме. Той, темноволосой, что оброк тянет в Пиме.
— Ну и?
— Подложи её под эдата, а я её научу всем женским премудростям. Будет у нас эликсирка не хуже той, что старый Ату выкатил на рынок.
— Хм… — надолго задумался Тамир тоу-Меркар. — Вот можешь же предложить дельное, когда напрягаешь мозги. А ты, Идар, разузнай, что это за новый шу-э завёлся в Гирсе, который решил испортить нам жизнь.
Я уже неделю без устали производил эликсирку для рода эм-Ферсу. Платили хорошо, даже очень, но в первую очередь я обновил собственные эликсиры. Те старые, что изготовил для меня Прохорыч, уже устарели. Возросшие силы позволяли создавать эликсирку на порядок мощнее, а значит, и эликсиры стали куда эффективнее.
Воспользовавшись случаем, я поинтересовался у Ату эм-Ферсу о Высших Эликсирах, и его ответ меня порадовал. Он мог делать некоторые из них — пусть и не столь выдающиеся, как у Иссира Меркара, но всё же какие-то, и что самое приятное — старый алхимик был готов изготовить их в счёт эликсирной воды, которую я производил для него в колоссальных объёмах. Кажется, я враз оставил без работы всех шу-э Гирсы, и, как бы мне это не вышло боком.
Пришёл, видите ли, некий молодой сопляк Горыня Дубравин и сломал устоявшуюся за многие века систему.
Конечно, я ожидал появления недовольных, в том числе эм-Ферсу предупредил меня, что тоу-Меркар будет рыть носом землю и в конце концов выяснит, откуда у их злейших конкурентов вдруг появилось столько качественной эликсирки. Прикрывать меня от их козней он не собирался, о чём прямо и заявил:
— Не с руки нам бодаться с младшими Меркарами. Одно дело — здоровая конкуренция, другое — война. Старший Меркар ведь может узнать, и тогда сатрап сотрёт эм-Ферсу в порошок. Я не хочу видеть посланных правителем эдат на пороге своего дома.
Плевал я на возмущённые вопли других шу-э и род младших Меркаров. Слабые одарённые, тем более небоевого направления. Повоют и успокоятся, когда поймут, что ничего не смогут сделать. В крайнем случае, есть сельские и прочие провинциальные алхимики, которые с удовольствием купят эликсирку столичного производства. Да, деньги уже не те, но меня это не особо волнует.
— Кто такие эдат? — спросил я после его проникновенной речи и небольшого мозгового штурма. Насколько мне было известно: Эдат с древнего Шу-Алирра переводится как «палец», точнее — «перст».
— Сколько листьев ты видишь на Лотосе дворца? — задал он встречный вопрос.
— Не считал, — честно признался я.
— Их десять. Сколько пальцев на твоих руках?
— Десять.
— Это древний обычай: десять перстов на руке и десятилистный Лотос Шу. Эдат — это защитники Рур-хэ, престола и мира. Девять эдат выбирают из числа сильнейших ойя государства.
— А десятый кто?
— Десятый эдат — сам сатрап.
— Как можно стать эдат? — тут же спросил я.
— Вызвать на дуэль любого из них и убить. Считается, что если ойя способен победить эдат, значит, он достоин занять его место.
— Хм… — задумался я. — Слишком просто.
Эм-Ферсу как-то странно на меня посмотрел — с некоторым недоверием и даже испугом.
— Это сильнейшие ойя в государстве, а, возможно, и во всём Эреду, — с осторожностью повторил он.
— Я расслышал это и в первый раз, — ответил я. — Скажи мне лучше вот что: как попасть к Иссиру Меркару? Ты знаешь, кто может мне помочь?
— Старший Меркар больше не принимает. Поговаривают, что он настолько плох, что прикован к постели в ожидании последнего вздоха.
А вот это плохо. Если Иссир скончается раньше, чем изготовит для меня эликсиры, это будет означать провал миссии. Как выскакивающая на экране популярной игры надпись — «потрачено». Вот и в реальности так же: время и усилия будут потрачены впустую. Чего я тогда сюда приперся?
Деньги текли рекой, причём полноводной, а не ручейками. Я продал всё лишнее — почти все жемчужины Лугаля, изменённую кость и ненужные мне кристаллы Векс. Синий кристалл, тот, что достался мне как вира от Фирца, выкупил ментор эм-Ивир и оказался крайне доволен покупкой. Склянку с желчью волкобыка и изменённый женьшень я продавать не стал — что-то подсказывало, что эти реагенты мне ещё пригодятся.
Золото для Сивира эм-Ривза я собрал только к концу месяца, когда уже всем и каждому стало ясно, что в Гирсу прибыл могучий шу-э, и, в отличие от эдата, он не завышает цену за свои услуги в десять раз. Предложения посыпались одно за другим. Каждый вечер ментор эм-Ивир, в доме которого я до сих пор гостил, вываливал передо мной целую кучу писем и записок. В тот вечер мы ждали эдата эм-Ривза, чтобы оплатить ему за учёбу.
— Хм… — зачитал он одно из посланий, случайно вытащив его из стопки. — Абгаль приглашает в гости в любое удобное для тебя время.
— Абгаль? — переспросил я. — Нет, к ним не поеду. Я в Пиме убил Мирта из этого семейства.
— Так это был ты⁈ — обеспокоенно уставился на меня ментор. — Итур рвёт и мечет. Говорят, он уже перерыл весь Рур-хэ в поисках убийцы своего сына.
— Это была честная дуэль, по всем правилам, — пожал я плечами, не совсем понимая его беспокойства. — Такое разве не случается?
— Случается, — кивнул эм-Ивир, но встревоженного взгляда с меня не сводил. — Но месть за смерть на дуэли никто не отменял. Прости, но тебе лучше покинуть мой дом и затеряться где-нибудь на окраине города. А лучше всего — покинуть Гирсу.
— Что не так с этими Абгаль? — возмутился я. — Меня пугали ими уже раз десять.
— Итур Абгаль — магистр второго ранга. Это… это высшая точка. Он сильнейший одарённый Эреду.
— Да мне плевать на ваши ранги! — раздражённо произнёс я. Не знаю почему, но именно сейчас злость вскипала во мне буквально на пустом месте. — Вы все слабыши и никчемыши, возомнившие себя Тай-вури ойя. Вас бы в мир Истока, чтобы вы сполна ощутили собственную ничтожность по сравнению с тамошними одарёнными. Иногда я прямо горю желанием, чтобы магистр Шторм вырвался из плена своего мира и появился здесь. Вот была бы потеха.
— Ты! Сопляк! — раздался гневный голос входящего в комнату человека. — Ты украл у меня уважение, влияние и золото! Теперь каждый ничтожный алхимик позволяет себе воротить нос в моём присутствии. Ты покойник.
Эдат Сивир эм-Ривз был в ярости, и это было заметно по всклокоченным волосам и злобному оскалу. Я сразу почувствовал призванную им силу — родную, водную. Поспешил призвать свою и с облегчением осознал, что я сильнее, гораздо сильнее, и, кажется, это понял и сам эдат, но отступать не стал. Эмоции в нём превалировали над разумом.
Я хищно улыбнулся, стягивая воду в округе. То же самое начал делать и Сивир.
Хорошая драка — это именно то, что мне сейчас нужно. Тем более драка с шу-э. У такого опытного бойца можно подчерпнуть много нового — что я и намеревался сделать. Прям подарок Судьбы.
— Молю… только не здесь… — взвыл ментор.
— Уйди прочь! — зло бросил ему эдат и тут же пошёл в атаку.

----------

Глава 36

Слухи о бое двух шу-э разлетелись по Гирсе с пугающей быстротой. Особый интерес вызывало участие в нём эдат — всем известного и уважаемого Сивира эм-Ривза.
Почти все горожане были на стороне эм-Ривза, и это было вполне объяснимо: наглый, высокомерный, жестокий и жадный, но всё же свой, уроженец Рур-хэ, как ни крути.
— Какой-то пришлый ойя посмел бросить вызов нашему эдат! — возмущались в тавернах. — Куда смотрит сатрап?
— Говорят, что этот шу-э ещё совсем мальчишка, — поддерживал другой завсегдатай. — Надеюсь, эдат проучит его как следует.
— Эдат эм-Ривз не будет с ним церемониться, — ухмыляясь, поддакивали другие. — С ним не забалуешь.
А вот все ойя, особенно обладающие немалой силой и властью, думали совершенно иначе.
— Ожидаемая развязка, — говорили в кулуарах приличных заведений для состоятельных граждан. — Два могучих шу-э рано или поздно должны были выяснить, кто из них сильнее.
— Соглашусь, — кивал его собеседник. — На кону весь рынок эликсирной воды, почёт и огромные деньги.
— Возможно, и звание эдат, — вмешался третий, с ри-хэ, на которой была изображена руна Воды. — До меня дошли смутные слухи, что эм-Ривз был убит, и, возможно, у нас появится новый эдат из шу-э.
— Сильно сомневаюсь, что ойя, появившегося неизвестно откуда, наделят такими полномочиями, — возразил другой. — Вам бы, водникам, уже пора созывать конклав и избирать нового эдат, пока это не сделал сам сатрап. Он ведь протолкнёт на эту должность своего племянника.
— Фи… он слишком ничтожен даже для шу-э, — снова возразил кто-то. — Ну какой из него хранитель государства и мира? Никчёмный, недалёкий и жалкий одарённый.
— Пусть так, но кто из шу-э достаточно силён, чтобы занять место эдат, если эм-Ривза действительно убили? Пришлого ойя в расчёт не берём. Сатрап не позволит ему занять это место.
Одарённые, расположившиеся в просторной кабинке-гостиной, как по команде повернули головы в сторону ойя с изображением капли на ри-хэ, свисающей с груди. Последний вопрос явно заинтересовал всех, и они ожидали ответа.
— Надеюсь, что эдат эм-Ривз жив, — с надеждой произнёс водник. — Но если слухи не врут и его всё-таки убил пришлый шу-э… то у нас нет достойной замены. Сивир был на голову сильнее любого другого шу-э в Рур-хэ. Но бороться за звание эдат будет каждый, у кого есть хоть капля схожего дара.
— То есть… шансы у племянника сатрапа очень высоки?
— Я бы даже сказал, что родство с правителем почти гарантирует ему это звание.
Я убил Сивира эм-Ривза. Мне пришлось это сделать. Он просто не оставил мне выбора.
Даже сквозь пелену гнева, застилавшую разум, я искал способ не наносить эдат смертельных увечий, но он, кажется, дрался всерьёз.
Силы были неравны, а восприятие и вовсе имело гигантский разрыв. Я мгновенно перехватывал управление всей водой, которую стягивал эм-Ривз, тем самым демонстрируя собственное превосходство и тщетность его сопротивления. Но эдат был слишком зол или глуп. Он не мог отобрать у меня воду целиком, но концентрировал внимание на небольших объёмах, которые отрывал от общей массы и тут же ими атаковал.
Первые несколько секунд было даже весело: я играючи предугадывал все его замыслы и ещё в полёте перехватывал воду, лёд и раскалённый пар, направленные в мою сторону. Но вскоре стало опасно. Атаки Сивира стали чаще и мощнее. Он как будто специально хотел казаться слабее, чтобы усыпить мою бдительность и внушить чувство абсолютного превосходства.
Бок неприятно резануло, я вскрикнул. Потеря концентрации над водой даже на мгновение чуть не стоила мне жизни: она сразу перешла под контроль эдат, и он не замедлил этим воспользоваться. Ледяной капкан сковал мои ноги по колено, препятствуя передвижению, а прямо из стены воды, которой я отгородился от Сивира, вытянулся жидкий трёхгранный кол, который тут же кристаллизовался в лёд, смертельно сияя отполированными гранями.
«Он хотел оторвать мне голову», — подумал я, окончательно теряя остатки спокойствия от неконтролируемого гнева.
Увернуться я успел в последний момент: дематериализовал ледяной капкан и чуть сместил корпус. Ухо резануло болью, брызги крови, не успев упасть на землю, разлетелись алым порошком. Вся влага из них мгновенно была изъята и пущена в дело.
Стена воды между нами опала, чтобы через секунду подняться сплошным кольцом вокруг Сивира эм-Ривза. Она стала сжиматься, превращаясь в пузырь. Я чувствовал, что эдат пытается разорвать окутавший его кокон — сперва весь целиком, но вскоре понял, что это невозможно. Моё восприятие, усиленное гневом, прочно держало нити управления всей водой.
Тем не менее сжавшийся пузырь дёрнулся, давление изнутри начало его распирать. Ещё пару секунд — и пузырь разорвёт.
«В ход пошли мир-камни», — подсказало сознание и восприятие.
Я отчётливо почувствовал витающую в воздухе силу — знакомую, воздушную. Такой же пользовался ректор Красноярской академии и ментор эм-Ивир, который иногда демонстрировал свои навыки. Вероятнее всего, эдат активировал защитный скрипт.
Воздушный щит, вероятно, который начал раздуваться изнутри водного пузыря-клетки, в которой секунду назад барахтался беспомощный шу-э.
Мимолётно взглянул на собственную Шкалу Сил — она была практически полна. Шу- Са’эри Набу явно неспроста выбрал это место для своего дворца: место силы шу-э, которое сильно сокращало расход сил и ускоряло их восстановление.
Освобождённая сила активированного скрипт-камня добросовестно выполняла свои функции. Водный шар раздуло и истончило, хотя я постоянно вливал туда всю влагу, до которой мог дотянуться. Разве что реку пока не трогал, но отчётливо её чувствовал, как и её желание вырваться из русла и затопить всё вокруг. Слишком опасно: если я потеряю сознание в бою, кто потом остановит Кширу? Она ведь не успокоится, пока не сотрёт Гирсу полностью.
Пузырь разошёлся до пяти метров в диаметре и уже грозился раздавить меня о стены комнаты. Сквозь истончившуюся оболочку стала видна фигура эдат, стоящего на коленях в окружении сгустившихся потоков воздуха. Он закрыл глаза и, схватив нагрудную табличку, медленно шевелил губами.
Я чувствовал, что давление внутри пузыря огромное, и даже не представлял, как Эм-Ривза ещё не размазало по стенкам его же воздушного щита.
Мысленным приказом я стал сжимать пузырь как можно сильнее и встретил невероятное сопротивление. Эдат не собирался сдаваться. Стенка пузыря подалась рябью и разлетелась ледяными осколками в разные стороны. Осколки были не простыми: поверхностный слой их сиял с претензией на магический лёд. Далеко не тот, что материализую я, но не менее смертоносный для хрупкого человеческого тела.
Я отгородился таким же щитом — из Истинного Льда, более чистого, который без проблем отбил атаку. Стал сжимать пузырь ещё сильнее и почувствовал, что стало гораздо легче. Эм-Ривз сдавал позиции. После призыва магического льда резерв его сил заметно упал. Или, возможно, действие скрипт-камня подошло к концу. А может, и то и другое сразу.
Когда водный пузырь снова сжался, я уже подумывал сохранить ему жизнь, но всплеск силы, донёсшийся до моего восприятия, заставил немедленно изменить мнение.
Это была Тьма. Противный отголосок ауры Чёрного Вестника, действие которой я испытал на площади Ти-Ира. Она не давила на разум с такой же силой, но её действие было заметно визуально. Водяная клетка-пузырь начала менять цвет. В движущиеся кругом потоки воды начали вплетаться чёрные лоскуты, и я чувствовал, что начал терять контроль над ней.
В попытке усилить и сохранить контроль над водой я заметил, что Шкала Сил начала ощутимо проседать. Можно было попробовать давить дальше, но неизвестно, сколько времени продлится действие активированного мир-камня. Рисковать я не хотел и тут же, вытащив из хранилища склянку с зельем Восстановления, опустошил её двумя большими глотками.
Полностью отпустил управление водой, чтобы не расходовать энергию в затянувшемся и энергозатратном противостоянии. И когда Шкала Сил заполнилась, активировал скрипт Второго Дыхания.
Эффект был уже знаком — Шкала полностью перекрасилась в оранжевый и раздалась во все стороны, полностью закрыв мысленный обор.
Пузырь зазвенел. Заражённая Тьмой вода меняла агрегатное состояние. Шар за пару ударов сердца покрылся коркой чадящего густым паром тёмно-синего льда, но внутри всё ещё оставалась тьма и вода. С каждым мгновением Истинный Лёд выжигал заразу, снова очищая воду и превращая её в Магический Лёд.
Силы расходовались колоссально, даже с учётом использования Второго Дыхания. Такое количество Магического Льда мне создавать ещё не приходилось. Я вытащил склянку с очередным Зельем Восстановления, которое предусмотрительно заказал у эм-Ферсу, и снова осушил её. Капля в море, но хоть что-то. Вспомнил про накопители и перевёл всю энергию из них в Шкалу Сил, которая с пугающей скоростью продолжала проседать. Пожалел, что не высосал энергию из камней эм-Ривза… как-то даже не подумал об этом, а сейчас уже поздно. Он использовал их сам.
Жёлтый кристалл-Векс, вытащенный когда-то из головы Бессмертной Матери, удивил своей ёмкостью. Наполовину пустой, он заполнил приличный кусок Шкалы Сил даже под Вторым Дыханием.
Эдат Сивир эм-Ривз, кажется, сдался окончательно. Противопоставить что-то Магическому Льду в таком количестве не смогла даже призванная им Тьма. Тем более что была она куцей, недотьмой. Совершенно не той, которой оперируют м’ер-Са’эри.
Я понимал, что сужу предвзято, но прощать эдат использование мерзкого скрипт-камня тёмных Са’эри я был не намерен. Он умрёт — это решено.
Истинный Лёд, выжигая заразу, наконец полностью завладел всей водой пузыря и начал выжигать воздух щита-скрипта. Я почувствовал, как тело в клетке начало метаться, а спустя пару секунд замерло окончательно. Высокая температура сделала своё дело — эдат Сивир эм-Ривз умер, а его одежда и плоть очень скоро сгорели без остатка. И я даже не сожалел об уничтоженных скрипт-камнях, хотя Воздушный Щит выглядел очень впечатляюще, и заиметь подобный я бы не отказался.
Развеять весь Истинный Лёд, который уже начал плавить каменный пол и сжигать стены, оказалось задачей не из простых. Пришлось выложиться по полной, потратив почти все остатки сил, но в конечном итоге лёд дематериализовал, а пламя затушил.
Когда я, выискивая взглядом чудом уцелевший табурет, уселся на него, чтобы перевести дыхание, появился встревоженный ментор Инир-эм-Ивир. Печально оглядев комнату, он, конечно же, заметил отсутствие внушительной части стены и межэтажной перегородки, а также разбитую мебель. Странно было видеть блеск разбросанных золотых монет в этой мешанине дерева, камня и ткани. Именно то золото, которое я собирался заплатить эдат за обучение, но жизнь распорядилась по-своему.
Справляться о судьбе своего друга ментор не стал — это и так было понятно. В заварушке с использованием такого количества силы, отклик которой почувствовали, наверное, все одарённые на острове Старого Города, наверняка должна быть хоть одна жертва. Такие силы не призывают без последствий для одной из противоборствующих сторон.
— Всё золото твоё, ментор, — устало произнёс я. — Прости за учинённый погром.
— Ты должен покинуть мой дом, Энки-ойя. Я не могу принимать тебя более, — с едва сдерживаемой дрожью в голосе произнёс он.
— Понимаю. Я покину твой дом, дай только передохнуть минутку. — ответил я, вытащив из скрипт-хранилища эликсир Регенерации. Раны полученные в бою стали напоминать о себе все настойчивее.

----------

Глава 37

Я поселился в весьма приличной гостинице недалеко от моста, ведущего в Старый Город. Сбегать на окраину города или вовсе из Гирсы я не стал. Надоело бояться и скрываться. Я был в своём праве, когда убил эм-Ривза: он первым напал на меня, полагаясь на свою силу и опыт. Но вышло как вышло — эдат мёртв, а против меня, вероятно, ополчились некоторые влиятельные граждане. Но что они могут сделать ойя, который, по сути, прилюдно убил могущественного эдат?
Честно говоря, я поселился в пешей доступности от дворца Лотоса с одной надеждой: я хотел стать эдат. По праву того, кто доказал это собственной силой. Но и тут меня ждало разочарование — я был пришлым, негражданином Рур-хэ, и по праву рождения не мог получить этот высокий титул.
Хотя нет…
Те, кому нужно, очень быстро прознали, где я остановился, и вскоре ко мне зачастил некий коллега по ремеслу — аквамант Виго Авгар, слабенький шу-э. По собственным словам, он был секретарём эдат Сивира эм-Ривза и теперь был бы не против, за определённую плату, возглавить мою канцелярию.
На что он надеялся, я так и не понял, ведь звание эдат мне не светило по определению, но Авгар не унимался.
— Ойя, — низко кланялся он, — нет в Рур-хэ более достойного кандидата на звание нового шу-эдат, чем ты.
— А как же племянник сатрапа? — озадачился я.
Не без помощи Виго Авгара я был в курсе всех волнений, начавшихся после того, как смерть Сивира была подтверждена уважаемым ментором Иниром эм-Ивиром.
— Конклав шу-э уже отверг его кандидатуру.
— Но не смог назначить новую… — продолжил я.
Правила назначения новых эдат были одновременно просты и сложны. Кандидатура нового эдат от шу-э определялась собранием всех сильнейших аквамантов государства. Причём число голосов должно было быть подавляющим, но в условиях, когда каждый первый шу-э мечтал стать эдат, выбрать кого-то одного становилось практически невозможно.
— Они все слабы и ничтожны, — объяснял Авгар. — Бывший эдат Сивир эм-Ривз выделялся среди них своей силой. Он угрозами и обещаниями когда-то давно получил всеобщее одобрение и стал эдат. Но сейчас нет в Рур-хэ шу-э сильнее тебя. Это твоё место, но необходимо выполнить несколько действий, чтобы узаконить своё положение в государстве.
— И какие же? — заинтересовался я.
Это высокое звание мне было необходимо. Эдат были вхожи в Дворец Лотоса и, вероятнее всего, могли получить доступ к архивам шу Набу, а также к Иссиру Меркару — а именно это мне и требовалось. Поэтому побороться за звание эдат имело явный смысл.
Но был и нюанс: если конклав шу-э не изберёт за год нового эдат, то это сделает сам сатрап, назначив любого на эту должность с учётом того, что кандидат состоит в Гильдии магов, имеет диплом об окончании Магической академии Гирсы и является гражданином Рур-хэ. Не стоит забывать, что такой ойя должен быть непременно шу-э, потому что именно это место сейчас вакантно в связи с безвременной кончиной эм-Ривза.
К сожалению, я проходил только по последнему пункту.
— Не всё так плохо, Энки-ойя, — обнадёжил меня секретарь бывшего эдат. — Диплом можно получить, сразу сдав финальные экзамены и обозначив оброчный год службы прямо в столице. Этот вопрос легко решается золотом. Гражданство же получишь немедленно, выразив лишь желание и внеся в казну небольшую сумму за оформление. А Гильдия магов будет обязана принять тебя, как только ты обретёшь гражданство Рур-хэ.
— Хм… — задумался я. — Выглядит просто. Сколько золота потребуется на всё это?
Деньги проблемой не были. Род эм-Ферсу исправно продолжал платить мне за эликсирную воду. Хоть старый Атум и выразил беспокойство по поводу убийства шу-эдат, но на наших отношениях это не сказалось. Напротив, после смерти основного поставщика качественной эликсирки цена на неё взлетела ещё выше — ведь по сути я остался единственным её производителем. Остальных шу-э в расчёт брать не стоило: эликсирка их производства считалась паршивой и годилась только для производства зелий самого низкого качества.
— Основной проблемой может стать обустройство оброчного года, — продолжал Авгар. — Сложно подкупить всю экзаменационную комиссию сразу, но я слышал, что ты имеешь тесные связи с многоуважаемым в Гирсе ментором эм-Ивиром.
— Он прям настолько многоуважаемый? — удивился я. До этого мне казалось, что он просто хороший преподаватель, в меру влиятельный и уважаемый, но не настолько чтобы…
— Чтобы повлиять на мнение и решение экзаменационной комиссии его авторитета будет достаточно, — сразу внёс ясность секретарь. — Но подкупить кого-то заранее всё равно придётся. Как правило, сумма взятки… то есть дарственных, не превысит пяти сотен золотых монет. Этим вопросом могу заняться я…
Договорить я ему не дал. Меня мучил один вопрос ещё с того момента, как Авгар появился на пороге моих гостиничных апартаментов, и я поспешил озвучить его:
— А в чём твой интерес? С чего бы это вдруг ты приперся ко мне и пытаешься навязать свои услуги?
— В этом нет никакого секрета, Энки-ойя, — Авгар почтительно поклонился. — За длительный срок жизни эдат Сивир эм-Ривз нажил очень много врагов, которые уже не смогут отомстить ему лично, но могут отыграться на мне и моей семье. Некоторые из них уже не постеснялись намекнуть мне о давних обидах. Мне нужен могущественный покровитель и защитник, и я готов служить тебе так же добросовестно, как служил до тебя бывшему эдат.
— Ясно. Чем вообще занимались эдат, кроме как якобы защищали власть, государство и мир?
— Их жизнь была полна праздности, богатства и вседозволенности, — ответил он. — Сивир был богатейшим из них, как в плане золота, так и по числу врагов.
— Эдат получают что-то от сатрапа? — я продолжил засыпать вопросами.
— Эдат полагается резиденция недалеко от Дворца Лотоса, загородное поместье на окраине Гирсы и денежное довольствие — очень внушительное.
— Что сатрап требует взамен всего этого?
— Покорность и готовность защищать его интересы. Эдат дают священную клятву на магическом алтаре.
Клятву? Нет, мне это не подходит. Никаких клятв. Я здесь не для того, чтобы до конца жизни служить правителю какого-то там государства. Я шу-Са’эри, и это они должны служить мне. Хотя я и не требую службы, но и сам служить кому-то не намерен.
Как я уже упоминал, меня нашли все, кто в этом был заинтересован, но ждал я не всех, а только посланника от сатрапа. Очень надеялся, что убийство эдат его заинтересует, и как минимум он пригласит меня во дворец хотя бы из банального любопытства. Не каждый день, знаете ли, убивают эдат.
— Владыка! — в царскую опочивальню вошёл, нет, скорее вбежал человек. — Владыка! Эдат эм-Ривз был убит!
— Тебя не учили учтивости, Замир? — скрипучим старческим голосом отозвался человек, сидящий на краю огромной постели и внимательно наблюдавший за происходящим на ней. — Где твои манеры? Вламываешься как какой-то безродный.
Вошедший цепким взглядом окинул происходящее действо, а точнее — непотребство.
Двое статных юношей одновременно сошлись в соитии. Нет, не между собой, а с девушкой, зажатой между двух мужских тел. Было заметно, что девушке это развлечение удовольствия не доставляло: она рыдала и бессильно пыталась вырваться из цепких объятий любовников, а скорее — насильников.
— Воспитываю покорность, — соизволил объяснить сатрап.
Советник сатрапа, Замир эм-Суан, прекрасно знал о подобных развлечениях и увлечениях Мехмара. Весь правящий род славился немыслимой похотью, но нынешний сатрап превзошёл всех предков и живущих соплеменников. Не могущий в силу возраста пользоваться собственными чреслами, он предпочитал наблюдать непотребства, находясь в непосредственной близости, и с каждым годом они становились всё более изощрёнными.
Отведя взгляд и стараясь заглушить мучительные стоны девушки, эм-Суан повторил:
— Повелитель, эдат эм-Ривз был убит другим шу-э.
— Ну и замечательно, — сально улыбаясь, ответил сатрап, не удосужившись отвести взгляд от происходящего. — Давно пора было поставить зазнавшегося Сивира на место. Я уж сам намеревался устранить его. Слишком много благ захапал и слишком разнузданно себя вёл на публике. Стоп… другой шу-э, говоришь?
Сатрап заинтересованно взглянул на советника.
— Кто из шу-э настолько подрос, что смог бросить вызов самому эм-Ривзу?
— Пришлый ойя, — ответил эм-Суан. — Вероятно, ученик Исрата ду-Вайра, магистра Маррада. Пришёл со стороны Свободных Городов.
— Нет, — интерес в голосе сатрапа тут же исчез, и он снова отвёл взгляд к любовным утехам. — В гражданстве отказать. В получении диплома тоже. Нам тут не нужен эдат из выкормышей Бессмертной Матери.
— Выставить из Гирсы? — на всякий случай уточнил советник.
— Нет. Пусть остаётся. Просто присматривай за ним. Что ни говори, это шу-э, а значит, может принести пользу экономике. Эликсирку начал продавать?
— Продаёт, — кивнул советник. — Причём качество выше той, что изготавливал уже мёртвый шу-эдат.
— Ну и замечательно. Пусть живёт. Обложите его налогами и запретами. Хочет остаться в Гирсе — пусть платит. Но эдат ему не стать никогда. У меня есть на кого возложить эти обязанности.
— Ты вызывал меня, дедушка? — в просторный кабинет вошла стройная девушка. — Я прибыла сразу, как только получила весть от тебя.
— Да, внученька, — ответил старик сидящий за столом и натянувший на губы неискреннюю улыбку, — Входи. Я с нетерпением ждал тебя.
Наигранная любезность буквально витала в воздухе. Девушка откровенно побаивалась своего деда, а дед презирал собственных внуков, но между собой проявление любви и заботы было делом обычным — даже если фальшь чувствовалась за версту.
— Моя девочка, — словно из ниоткуда появилась женщина, которая так же неискренне обняла и поцеловала девушку, а затем подвела к креслу, которое услужливо отодвинула, предлагая ей присесть. — Как я рада тебя видеть, ты даже не представляешь.
«Тётушка Ирма», — мысленно удивилась девушка. — «Что она здесь делает?»
Но хуже всего было то, что в комнате находился ещё один человек, которого она совершенно не ожидала здесь увидеть и очень надеялась, что не увидит никогда в жизни.
Итур эм-Абгаль собственной персоной.
— Ты, наверное, удивляешься, милая моя, зачем я тебя вызвал, да ещё и в такое общество? — мёд так и лился с губ старого номарха, но этот мёд был ядовит.
— Готова служить роду, — девушка ответила заученной фразой, не придумав ничего лучше.
— Так вот, — продолжил номарх рода Тоу-Меркар, — Для тебя будет задание, и ты должна выложиться полностью, чтобы достичь успеха. Так ведь, Ирма?
— Истинно так, дядюшка. Позволь, именно я введу в дело горячо любимую племянницу. Вы, мужчины, не совсем понимаете всех тонкостей предстоящего дела.
— Дозволяю, — кивнул номарх, откинувшись на спинку кресла.
— Так вот, девочка моя, — начала Ирма, — до тебя ведь дошли слухи о смерти эдат Сивира эм-Ривза?
— Дошли, — кивнула девушка.
— А помнишь, ты рассказывала о смерти твоего горячо любимого жениха в том захолустном городишке?
Девушка снова кивнула, и до неё наконец начал доходить смысл будущей беседы и причина присутствия в кабинете Итура эм-Абгаля — грозного ойя второго ранга, который не стеснялся своим видом выказывать презрение ко всем собравшимся.
— Тот парень шу-э — это он убил эдат эм-Ривза, и он станет твоей целью. Ты должна, милая моя племянница…
— Хватит этих фальшивых любезностей, — подал голос Абгаль. — Ты, глупая девчонка, которой выпала честь породниться со мной. Ты всё испортила и виновна в смерти моего сына. И именно ты всё исправишь. Иначе я объявлю вашему роду войну и лично выпотрошу каждого одаренного в вашей семье и начну с тебя.

----------

Глава 38

Я был крайне удивлён, увидев на пороге гостиничного номера знакомое лицо. Сперва хотелось демонстративно захлопнуть дверь прямо перед носом девушки, но её жалостливая гримаса заставила меня передумать.
— Чего хотела? — спросил я, стараясь не смотреть на её роскошную грудь.
А оделась Эльма что надо. Вырез практически до пупка. Верхняя часть платья максимально приталена, выделяя каждый изгиб, а юбочка сильно выше колен. Просто удивительно, как она дошла до меня в таком виде. Её же по дороге должны были раз пять изнасиловать, приняв за распутную девку.
Я высунул голову, выискивая взглядом охрану.
— Мы расстались не самым лучшим образом, — заискивающим тоном произнесла она. — И я хотела извиниться за недостойное поведение.
— Недостойное поведение? — изогнул я бровь. — Это называется хамство, причём в высшей степени.
— Я понимаю это, Энки-ойя, и прошу у тебя прощения. Я готова на всё, чтобы заслужить его.
— Прям-таки на всё? — прищурил я глаза. Разум немедленно стал подкидывать самые неприличные образы. Ну а как по-другому, когда тебе практически прямо в лицо тычут настолько соблазнительными сись… такой роскошной грудью. В мыслях я уже представил, каким местом, то есть образом Эльма тоу-Меркар может заслужить прощение.
— В пределах разумного и приличия, — тут же осекла она, но я почувствовал в её голосе неуверенность. Значит, шансы есть, и это стоит немедленно проверить.
— Ну тогда добро пожаловать в мои апартаменты, — я широко раскрыл дверь и отошёл от прохода на шаг, приглашая девушку войти. — Поговорим о возможных способах прощения.
Эльма проверку прошла. На удивление, она довольно быстро и без малейших колебаний ступила за порог, словно этого и ждала. Такое поведение могло бы вызвать подозрение, но я помнил, что вообще-то ночевал с ней в одной комнате и одной постели. Правда, признаюсь, к своему стыду, без интима, которого так страстно желал в тот момент.
«Да», — признался я сам себе, — «С тех пор ничего не поменялось. Я по-прежнему её хочу, даже ещё сильнее, чем раньше».
Остаток дня мы провели в компании друг друга. Нет, ничего лишнего мы себе не позволяли, хотя я пытался. Девушка мягко отстраняла меня, намекая, что ещё не время. Про прощение я и вовсе забыл. К чёрту его. Вожделение полностью захватило мой разум. Я страстно хотел эту девушку, и каково же было моё разочарование, когда ближе к ночи она засобиралась домой.
— И всё? — замер я, не в силах принять реальность.
— Не сейчас, Эни… ещё не время, — кокетливо произнесла она, сильно прижавшись ко мне объёмной грудью. — Я ведь приличная девушка и не могу вот так… прямо в первое свидание.
И ушла, оставив шлейф цветочных духов, разбитое самообладание и неприлично выпирающую часть одежды. Пришлось немедленно вызывать метрдотеля, чтобы тот привёл на помощь доступных барышень, специализирующихся на подобных случаях. Сразу двух. Я чувствовал, что одной будет мало, слишком много напряжения скопилось за последние дни.
— В гражданстве тебе отказано, — на следующий день со вселенским сожалением произнёс Виго Авгар. — В поступлении в Академию также, но Гильдия готова тебя принять за скромный вступительный взнос в тысячу золотых.
— Нихуа себе! — воскликнул я. — Пусть идут нахрен. Мне и без Гильдии хорошо живётся.
— Спешу тебя разочаровать, — продолжил он. — На всю твою деятельность наложен негражданский налог в тридцать три процента.
— А остальные неграждане сколько платят? — тут же спросил я. Да, я был в курсе налогового сбора, но в детали не углублялся, слишком незначительные были суммы, когда я продавал предметы из скрипт-хранилища и эликсирную воду.
— Шесть процентов с продаж и три с покупок, — просветил Авгар.
— И чем же я заслужил такую честь?
— Вероятно, потому что ты убил эдат? — предположил он. — Чтобы показать остальным, что сатрап реагирует на такой проступок. Быть может, это мера временная?
— Угу, — кивнул я. — Нет ничего более постоянного, чем временное. Придётся мне покинуть Гирсу. Ловить здесь больше нечего.
— Увы, — вздохнул Авгар, — но помочь я тебе больше ничем не смогу. Впрочем, мне придётся покинуть столицу вслед за тобой. Враги предыдущего господина не оставят меня в покое.
— Кто конкретно тебе угрожает? Какой род? Ты попытался помочь мне, хоть и преследуя собственную выгоду. Поэтому я помогу тебе.
— Я был бы весьма признателен за любую помощь, способную отгородить меня от врагов моего бывшего господина, — Авгар низко поклонился.
— Так кто тебя обижать собрался?
— Самые рьяные мстители представляют род эм-Таури. Сивир эм-Ривз когда-то обесчестил дочь номарха рода, и с тех пор они грезят о праведной мести.
— Ну а ты здесь при чём? Или ты тоже бесчестил дочь номарха?
— Нет, в тот момент я был в отъезде по делам эдат и не мог совершить подобное действие никоим образом.
— Ты знаешь, где их штаб?
— Штаб? — не понял Авгар, так как слово было произнесено на русском.
— Поместье. Место, где они обитают. Это сильный род?
— Сильный, — кивнул мужчина, — и довольно влиятельный. Советую не пытаться атаковать их в поместье. Там они крайне могущественны. Лучше поговорить с ними где-нибудь в другом месте, где они будут не настолько сильны.
Логично, конечно. Местные семейства строят свои поместья по такому принципу, по которому строил свой дворец шу-Са’эри Набу, следуя пословице: «Дома и родные стены помогают». И так было на самом деле. Каждый камень поместья зачаровывался таким образом, чтобы в нужный момент усилить его обитателей. Поэтому клановые войны редко доходили до вторжения в родовое поместье, если, конечно, его не штурмуют все девять эдат сразу с личной гвардией сатрапа. Тогда обитателям мало что помогало.
— Нет! — оскалился я. — Я нагну их прямо дома, чтобы другим неповадно было трогать тебя и твою семью. Найми нам карету, поедем с пафосом.
— Как будет угодно, — поклонился Авгар, но гримаса на его лице выражала крайнюю степень недоверия
— Господин! — в столовую поместья рода Таури вбежал слуга. — Господин, у ворот двое, требуют немедленно принять их.
— Требуют? — изогнул бровь номарх рода. Он отложил в сторону чашку ароматного травяного настоя. — Они представились?
— Нет, но я точно узнал одного из них. Это бывший секретарь Сивира эм-Ривза, Виго Авгар, а с ним юноша.
— Сына привёл, чтобы откупиться? — предположил глава рода.
— Не думаю. Дети Авгара ещё малы, чтобы отдавать их в качестве откупа.
— Тогда гони их взашей. У меня нет времени принимать всяких проходимцев.
— Будет исполнено, господин, — поклонился слуга и окликнул клановых стражников. — За мной!
Так бы номарх рода эм-Таури и забыл бы про этот разговор, если бы через пару минут не раздались звуки боя и треск разлетающейся стены, что, казалось бы, надежно прикрывала территорию поместья от любого вторжения. Но оказалось, что все меры защиты ничто против вторгнувшихся одарённых. Нет, против одного одарённого. Врага рода в расчёт брать не следовало. Авгар был слабеньким шу-э, которого не стоило рассматривать как угрозу, но вот его спутник — это совершенно другое дело. Именно он в их тандеме был основной ударной силой.
Когда Самер эм-Таури в окружении стражников и родственников-одарённых выскочил в просторный двор поместья, то картина, представшая их взору, удручала с первой же секунды. Массивных зачарованных ворот, как и внушительной части стены, не было. Об их недавнем существовании напоминали многочисленные каменные обломки, разбросанные вокруг, и густая пыль, ещё не успевшая осесть.
Вокруг странного парня парили крупные сгустки воды, ежесекундно изменяя форму. Тела стражников и слуги валялись недалеко. Судя по ранам, их проткнули насквозь чем-то очень острым и массивным.
«Словно колом от забора проткнули», — номарх сглотнул в страхе слюну, но отступать не стал. — «Это мой дом! Моя крепость».
Самер эм-Таури владел редчайшим даром. Он мог управлять светом, улавливая его, чтобы фокусировать в нужной точке. Неприятный и непонятный дар для любого стихийного ойя, но сам Самер прекрасно был осведомлён что при должных знаниях, именно шу-э способны доставить ему больше всего неприятностей.
«Надеюсь этот шу-э необразованное быдло и не доставит мне сильных хлопот».
Хотя сам не сильно в это верил и готовился к худшему.
— В атаку! — распорядился он. — Защитим родной дом!
Итур эм-Абгаль надолго задумался. И было над чем, особенно после недавних донесений. Шу-э, который убил его сына в Пиме, не переставал удивлять. На этот раз он нагло вломился в родовое поместье эм-Таури, поубивав половину его жителей.
Абгаль вздрогнул, представив себя на месте этого странного и пугающего парня. Смог бы он сам вот так заявиться к зачарованным веками вратам, взломать их и ворваться внутрь?
«Нет», — честно ответил он сам себе. — «Слишком опасно».
А вот юный шу-э смог, проигнорировав редчайший и смертоносный дар нормаха эм-Таури. Говорят, что парень отделался всего лишь подпаленной одеждой и незначительными ожогами. Но более всего поражала причина его появления в поместье сильного рода. Проклятый шу-э пришёл просто заступиться за никчемного и утратившего влияние секретаря мёртвого эдат, которого, впрочем, ранее сам и убил.
— Возмутительно! — вслух произнёс один из иерархов Гильдии Магов. — Бред какой-то. Столько силы и такому глупцу.
Но планы было решено срочно откорректировать. Теперь мало было заманить этого мальчишку в ловушку с десятком сильных одарённых, которых, конечно же, хотел возглавить лично Итур эм-Абгаль. Но в свете последних обстоятельств это стало выглядеть слишком опасно для жизни. Для его собственной. Жизни остальных его мало интересовали.
«Десятка одарённых будет слишком мало», — размышлял он. — «Сильно сомневаюсь, что и три десятка ойя одолеют этого шу-э в месте его силы. Необходимо молить сатрапа выделить из сокровищницы орихалковые рунные кандалы и венец. А дальше всё сделает девка из рода младших Меркаров. И, несомненно, надо наказать наместника Пимы за откровенную ложь в присланном письме».
— Передай этой злобной суке-секаторше. — бросил Итур слуге замершему у стены — Пусть готовит камеру. У меня для нее скоро будет достойный подарок.

----------

Глава 39

«Вот же паршивец», — мысленно выругался я.
Луч концентрированного света, хоть и сильно ослабленный плохим преломлением выставленного щита из тугой воды, все равно преодолел его и ударил мне в нижнюю часть живота. Ещё бы на пару сантиметров ниже — и мог угодить в самое ценное. Одежду прожгло моментально, а следом зашипела плоть. Моя плоть, между прочим. Я инстинктивно взвыл. Хорошо, что рана была неглубокой.
С таким соперником мне драться еще не приходилось. Я просто не знал, как себя вести, но интуитивно догадывался. Да и ментор эм-Ивир как-то упоминал что-то про преломление света и способы противодействия ему.
Первым делом я смешал воду с грязью и пылью, максимально ухудшая её оптические свойства. А вторым действием вспомнил уроки физики, которые не любил. От страха вспомнил и название науки, изучающей преломление света. Она называлась диоптрикой и четко давала понять, что свет — это прежде всего электромагнитная волна. На пути любой волны можно поставить препятствие, которое подвергнет её дифракции, то есть отклонению.
Но можно ведь практически полностью отразить свет, и желательно прямо в рожу тому, кто пытается меня им прожечь.
Я развернул между нами целую стену воды с фрагментами всего, что удалось в неё намешать. Это работало… ровно несколько секунд. Ойя, управляющий светом, мастерски улавливал каждый отблеск и направлял его в меня. Пытался, вернее. Внутри толщи воздвигнутого заслона сотнями бегали короткие и длинные лучи света, пытаясь отыскать правильный угол фокусировки, но я мысленной командой заставлял хаотично двигаться всю массу воды, чтобы максимально затруднить эм-Таури задачу.
Тем не менее, пару раз он преуспел, и я обзавелся прожжённой до кости икроножной мышцей и прошитым насквозь предплечьем. Хорошо, что я заранее принял нужные эликсиры, в том числе и обезболивающее, которое прикупил у Эльмы еще в Пиме. Надо заметить, что качество этого зелья было паршивым, и боль я чувствовал более чем отчетливо. Она не давала мне сконцентрироваться и выработать правильный план действий. Пришлось тупо закрыться с головой куполом грязной воды, пока действие двойной дозы эликсиров Регенерации не уняло боль. Попутно я лихорадочно соображал, вспоминая и физику, и даже преподавательницу — низенькую очкастую учительницу с коротенькой указкой и строгим взглядом.
— Рефракция — это изменение направления луча света, возникающее на границе двух сред, через которые этот луч проходит, или в одной среде, но с меняющимися свойствами, в которой скорость распространения волны неодинакова… — гнусавым голосом произнесла она, и, конечно же, её никто абсолютно не понимал. Особенно я.
— А можно как-то попроще? — имел наглость попросить я отчего сразу получил в свой адрес строгий взгляд и, спустя пару секунд, указкой по голове.
— Идиот, — совершенно беззлобно произнесла она. — Пучок света можно преломить или расщепить. А также отразить. Вот тут мы подходим к следующей теме обучения — к отражению света. Это физический процесс взаимодействия волн или частиц с поверхностью, изменение направления волнового фронта на границе двух сред с разными свойствами, в котором волновой фронт возвращается в среду, из которой он пришёл…
Как жаль, что я в тот момент не был знаком с Профом, точно бы их свел. Идеальная ведь пара могла бы получиться.
Итак… рефракция — это хорошо, но не совсем то, что мне нужно. А вот отражение кажется идеальным способом борьбы с подобными одаренными. Но, увы, с зеркалом я не бегаю, да и попробуй поймать сотню сфокусированных в твою сторону лучей. Но вот лед — дело совершенно другое.
Попутно я пытался атаковать, прекрасно ощущая одаренных вокруг себя. Убивать я не хотел, но, кажется, придётся поступить так же, как с привратником и стражниками, которые хотели пинками выкинуть меня на дорогу, а Авгара затащить внутрь поместья. Что-то легкая прогулка с целью устрашения не увенчалась успехом, и без большой крови тут явно не обойтись.
Атаки тугой водой и льдом не помогали. В окружении светляка были достаточно сильные ойя, которые, немного напрягшись, все-таки отбивали мои выпады. А вот Магический Лед я светить пока не хотел, но, кажется, придётся. А сперва я кое-что проверю. Итак… рефракция — нет, а отражение — да. Вернее, отражение через преломление.
Прямо передо мной из воды, перешедшей в лед, образовалась огромная прозрачная призма. Лучшего я пока ничего не придумал. Где-то в удалении от меня появились аналогичные фигуры. Мой план был предельно прост: я собирался фокусировать направленный в меня свет и перенаправлять его к другой призме. А уже оттуда — дальше, желательно в кого-нибудь из врагов.
Что план не сработал, я понял сразу. Эм-Таури словно получил подарок. Лучи света практически непрерывным шлейфом начали перескакивать от одной призмы к другой, образовав целое световое шоу. Вдруг стало немного страшно. Я поспешил преобразовать прозрачные призмы из льда обычного в фирновый, состоящий из спрессованного непрозрачного снега. Световое шоу прекратилось, а мне надоело играться, но зарубку в памяти я сделал: необходимо подготовиться к встрече с подобным противником и изучить методы противодействия. Учеба в бою может иногда закончиться собственной смертью. Лучше сразу использовать надежные и проверенные методы.
Один из таких надежных и проверенных методов возник прямо над головами двоих одаренных, что прикрывали оперирующего светом ойя. Два стилета из Магического Льда отсекли головы удивленным защитникам. Следом за ними на землю упало еще два человека, рассечённых надвое, а в воздухе начали материализоваться еще девять стилетов, ровно по количеству оставшихся в живых одаренных. Были здесь и неодаренные, но в бой они вступать желанием не горели, прижавшись к стенам основного здания в страхе, наблюдая за битвой сильномогучих.
— Достаточно, — выкрикнул эм-Таури. — Я капитулирую. Ты победил, шу-э. Сохрани наши жизни.
— Так бы сразу, — облегченно произнес я, хромая направился на сближение с застывшей в напряжённых позах группой одаренных.
— Зачем ты пришел сюда, убийца эдат, и чего добиваешься? — спросил все тот же старик, который ловко оперировал светом. — Я не припомню, чтобы где-то успел перейти тебе дорогу.
— Я добиваюсь справедливости, номарх рода эм-Таури, — ответил я, заставив стилеты поменять положение — острием вниз. — И от ответа будет зависеть твоя жизнь и жизни твоих людей.
— Какой же справедливости ты ищешь в несправедливом мире, шу-э?
— Оставь эту высокопарную чушь для других ушей, — осек я его. — Ты не тронешь моего поверенного Виго Авгара и его семью. Они не причастны к преступлениям Сивира эм-Ривза. Дай мне своё слово, номарх, что ни словом, ни делом, ни помыслами, ни через посторонних людей не причинишь им вреда.
— Ты только ради этого ничтожного шу-э явился сюда и убил моих родичей?
Клинки из Истинного Льда качнулись, издав протяжный гул. Люди под ними испуганно присели.
— Я пришел за справедливостью, но иногда её можно добиться только через кровь. Обычные слова бывают бессильны, а ведь я пытался поговорить, — я указал в направлении тел привратника и стражников. — Но ты велел вышвырнуть меня как собаку. Так что нечего жаловаться, номарх. Твоей вины в произошедшем не меньше.
— Я клянусь, что не причиню вреда Виго Авгару и его семье никаким способом, — сквозь зубы проговорил эм-Таури. По его лицу было видно, как тяжело дались ему эти слова. Странно видеть подобное поведение. Значит, секретарь эм-Ривза что-то мне недоговорил. Не мог здравый человек, умудрённый жизнью, люто ненавидеть Авгара просто за службу эдат. Нелогично это.
— Почему ты хотел наказать его? — озвучил я мысленный вопрос.
— Ты получил, зачем пришёл, — ответил номарх. — Уходи и не возвращайся.
— Надеюсь, что так и будет, — ответил я, глядя прямо в глаза эм-Таури. — Потому что если я окажусь здесь снова, то не оставлю в живых никого из твоего рода, а это прекрасное здание разрушу до основания. Прощай, номарх.
Я медленно развернулся и хромающей походкой направился в сторону раскуроченного выхода.
Карета со сбежавшим от испуга Авгаром ждала на приличном удалении, что было очень неудобно, но кряхтя и превозмогая боль я добрался до нее. Ударить в спину мне никто не пытался, так как стилеты Магического Льда я рассеял только когда отошел метров на триста от поместья, но был готов в любой момент обрушить их на головы эм-Таури соверши они необдуманные действия.
— Ты что-то скрыл от меня, — строго посмотрел я на Виго, как только залез внутрь кареты. — Пока мы доедем до гостиницы, у тебя будет время оправдаться, иначе я зарублю тебя прямо здесь.
Существо в излишне просторной одежде стояло в коленопреклоненной позе с обращённым куда-то вперед и вверх взглядом. Потолок, как и само помещение, был поистине огромным и темным. Особенно темно было в дальнем углу, там тьма словно приобрела густоту и насыщенный цвет, отчего отливала синевой.
— Мать, — существо проговорило шёпотом, который тут же зловещим эхом пронесся по помещению. — Ты звала, я явился.
— Сын, — раздался такой же шёпот со стороны клубящейся черноты. — Зельевар из Эреду доживает последние дни. Отправляйся в тот мир и принеси мне информаторий.
— Мать, что делать с камнями эликсиров Набу? — спросило существо.
— Уничтожь. Смертные черви недостойны владеть ими.

----------

Глава 40

Зря я ввязался в эту авантюру с нападением на поместье эм-Таури. Не стоило оно того.
Нет, Виго Авгар, конечно, не был причастен к тому случаю насилия над дочерью главы рода, но грехов за ним и без того водилось предостаточно: подлоги, клевета, ложные показания, подкупы, угрозы и много всего прочего, о чем публично стараются не говорить. Оправдывало его лишь то, что, являясь по натуре человеком трусливым и слабым, но крайне ответственным и исполнительным, Авгар со всем тщанием подходил к поручениям своего эдат. А Сивир эм-Ривз был ходячей проблемой. Вернее — пылесосом по сбору неприятностей. Высокомерный, жестокий, жадный до золота и женского внимания и не в меру мнительный — в чем я убедился на личном опыте. Придумал сам себе, что я украл у него влияние и золото, и пришел меня убивать, хотя сам месяц назад предлагал продать эликсирную воду и принести ему деньги. Ну не идиот ли?
А еще Сивир эм-Ривз любил власть не меньше, чем женщин, и, кажется, помышлял занять трон во Дворце Лотоса, тайно подговаривая других эдат на содействие. Непонятно, правда, каким образом он собирался обойти клятву, данную при вступлении в должность, но Авгар говорил, что Сивир знал способы.
В любом случае — зря я залез во всю эту кутерьму. Сейчас, когда адреналин схлынул, я сразу понял, что не имел права вмешиваться в чужие дела, тем более повлекшие человеческие жертвы.
«И что на меня нашло?» — мысленно удивлялся я. — «С чего бы вдруг так рьяно кинулся защищать интересы Авгара, не разузнав толком ничего про него? По сути, именно он отмазал своего господина от недовольства сатрапа, путем лживых обвинений в непорядочности дочери главы рода эм-Таури, по которым именно она соблазнила Сивира с целью получения выгоды через шантаж».
Вырисовывается опасная тенденция. С недавних пор заметил за собой нездоровое поведение, излишнюю жестокость, вспыльчивость и даже немного высокомерия. А ведь я по натуре человек добрый, отзывчивый и неконфликтный, но в последнее время прям хочется подраться и желательно кого-нибудь убить при этом. Видимо, только поэтому кинулся на штурм поместья эм-Таури, даже не разобравшись в ситуации. Просто хотелось драки и крови.
Кажется, сила Шу вскружила мне голову. А ведь я толком еще даже не достиг реального уровня могущества древних адептов Воды и Жизни.
«Недоучка, возомнивший себя Тай-вури ойя», — после длительного мозгового штурма я пришел к неутешительному выводу, что меняюсь, и делаю это не в лучшую сторону. Приобретаю негативные качества, совершенно не присущие моему характеру и натуре. Это пока еще не пугало, но сильно беспокоило.
Вот не знаю, мнителен ли я или нет, но в голову уже давно закрадывались мысли, что я слишком везуч. Чрезмерно везуч для положения, в котором оказался. Нет, я не про последние события, а в целом про свою судьбу. Именно про судьбу… нет, про Судьбу или Насмешницу, как ее называли здесь.
Подозреваю, что у Госпожи-Распорядительности-Жизни я на особом контроле и боюсь, что, если я не возьмусь за ум, мне непременно прилетит от нее по голове. И прилетит, вероятно, совершенно несоразмерно моим проступкам.
«Разобраться бы еще, что я делаю не так…» — задался я мысленным вопросом.
На этот вопрос первым поспешил ответить едва знакомый эдат. Он ожидал меня в гостиничной комнате, в которую его впустили совершенно беспардонно, наплевав на нарушение личного пространства гостя. То есть — меня.
— Шу-э Энки-ойя, — начал эдат, стоило мне только войти в снятые апартаменты. Для придания веса своим словам мужчина поднялся с кресла, выпятил грудь и сложил руки, демонстрируя массивный перстень с изображением Лотоса Шу на нем. Точно такое же украшение носил на пальце и убитый мною Сивир эм-Ривз.
Представляться незваный гость не стал, вероятно полагая, что имена всех эдат должны быть на слуху у каждого жителя Гирсы. Но я помнил имя именно этого человека, ведь нам приходилось встречаться раньше — на берегу Кширы, когда я чуть не устроил потоп.
«Эдгар… Итгар… или все-таки Утгар?» — пытался вспомнить я.
— До ушей нашего славного сатрапа дошли слухи о бесчинстве, устроенном тобой в поместье эм-Таури. Отрицаешь сие?
Быстро эм-Таури сработали. Я не успел доехать до гостиницы, как сатрапу уже донесли, и кажется, уже вынесли обвинения. Задерживать, скорее всего, не станут, одного эдат слишком мало для этого, но какое-то решение сатрапа все-таки до меня донесут.
— Нет, не отрицаю, — ответил я, пожимая плечами.
Глупо отрицать очевидное. Только в пути, уже окончательно остыв, я понял, какую глупость совершил. А ведь действительно… вломился в дом к неизвестным людям и поубивал кучу народа без какой-то реальной причины. Если судить непредвзято, то выглядит как самый настоящий разбой.
Сатрап и все его советники думали точно так же и вынесли соответствующий вердикт, в который меня поспешил посвятить присланный эдат.
— За нападение на невиновных граждан Рур-Хэ и благородных жителей Гирсы, сатрап повелевает тебе, шу-э Энки-ойя, возместить ущерб роду эм-Таури в размере четырнадцати тысяч золотых монет, либо ценностями в соответствующем эквиваленте. А также оплатить в казну города три с половиной тысячи золотых за нарушение общественного порядка.
Услышав сумму, захотелось прямо сейчас вышвырнуть этого эдат из моего номера, но чувство справедливости возобладало. Я был виновен в порче чужого имущества и преднамеренном и циничном убийстве. Но сумма наказания…
Семнадцать с половиной тысяч золотом… это невообразимо огромная сумма. Я, конечно, понимаю, что любая жизнь бесценна, но всему должен быть предел. Такие деньги я смогу собрать только к концу года, в лучшем случае. И это если браться за любую работу. Либо придется продавать эликсирную воду всем алхимикам Гирсы, но тут и надорваться недолго от переутомления.
«Платить не буду!» — твердо решил я. — «Но и в Гирсе оставаться стало опасно по понятным причинам».
— Если до конца сезона сбора урожая затребованная компенсация не будет выплачена, то к твоему порогу, шу-э, придут несколько эдат, и разговор будет уже совершенно другим.
Утгар, собственно говоря, сразу обозначил те самые причины, по которым задержка в Гирсе станет опасной. Возможно, смертельно опасной. Одного или даже двух эдат я смогу одолеть, но что делать, если придется схлестнуться сразу с пятью? Или даже с оставшимися восемью? Сатрапа в расчет не берем, навряд ли он оторвет зад от трона, чтобы рисковать своей жизнью.
На всякий случай я быстренько прикинул свои финансы. В скрипт-хранилище у меня имелось чуть больше тысячи монет. Еще около трехсот золотых в неделю я получаю за эликсирную воду у эм-Ферсу, но до окончания сезона сбора урожая я не соберу такую сумму никак. И взять ее неоткуда.
Тут же пожалел, что подарил три тысячи ментору Ивиру. Этими деньгами можно было бы заткнуть рот сатрапу, а с эм-Таури как-нибудь разобрались бы позже.
Честно говоря, очень не хотелось покидать комфортный город, где все удобства были в пешей доступности. Куда я пойду? Снова в Степи? Спасибо, не хочу. В Свободных Городах я персона нежелательная, а в Ти-Ире и королевстве Савур я сильно наследил. Остается бежать туда, где меня еще не знают — на полуостров Акшар и одноименное королевство. Но опять же — это путь очень неблизкий, если делать крюк через Бесконечные Степи. Гораздо быстрее получится, если идти через территорию Рур-Хэ, затем через Савур, Ничейные Земли, и только затем я попаду в Акшар.
«К черту всех вас!» — подумал я, поняв тщетность своего финансового положения. — «Завтра-послезавтра банально сбегу. Ищите меня потом».
— Я сказал — ты услышал! — произнес эдат Утгар и, не показывая спины, медленно попятился к выходу. — Время выполнения воли сатрапа — полтора месяца. Ровно до конца срока сбора урожая.
Аппетит, нагулянный во время променада до поместья эм-Таури, конечно же, исчез. Как пропало и настроение. Отчего-то сразу захотелось спать, но стоило мне только войти в состояние полудремы, как немедленно заявилась гостья, которая чрезмерно настойчиво начала тарабанить в дверь.
— Ты каждый день будешь ко мне являться? — полусонным голосом произнес я, открыв дверь с огромным желанием настучать по голове наглецу, ломящемуся в мою комнату. Но девочек бить нехорошо, поэтому пришлось проявить недюжинную выдержку.
— Ты забыл? — совершенно натурально возмутилась она.
— О чем? — тут же ответил я, лихорадочно пытаясь вспомнить, что бы такого важного я мог забыть, но мысли текли медленно и не в том направлении, стоило мне только увидеть грудь Эльмы, которую она бесстыдно выпирала.
— Мои родители уехали в провинцию, и я приглашала тебя погостить у нас в поместье, — произнесла она обиженно, надув губки и еще сильнее надув грудь. — Как ты мог забыть?
Да, что-то такое я припоминал, но особо виду не подал, а как оказалось, зря.
«Ну, наконец-то у нас все случится. Ох, и отыграюсь же я на тебе, милая моя! За все отыграюсь».
Полусонное выражение на моем лице тут же сменилось легким предвкушающим оскалом.
— Когда намечается мероприятие? — поспешил уточнить я.
— К вечеру, то есть через пару часов.
— Я буду.
За пару часов я помылся, легко перекусил в ресторане при гостинице и приоделся в лучший наряд — в бирюзовую тогу с золотой узорной вышивкой и посеребренными сандалиями на тоненьких ажурных завязочках — последний писк местной моды.
Когда уже заметно смерклось, во двор гостиницы въехала небольшая открытая двуколка без опознавательных знаков. Ехали долго, почти час, пока транспортное средство, ведомое молчаливым кучером, не выехало за пределы города и остановилось у ворот внушительного поместья с довольно высоким каменным забором, через который угадывался такой же внушительный дворец.
Я еще в первый день отнесся к повторному появлению Эльмы в моей жизни с некоторым подозрением. Не стала бы она из-за банальных угрызений совести являться на порог моей гостиницы. Ей что-то нужно от меня. Вернее, от шу-э, который поставляет лучшую эликсирную воду конкурентам их рода, и ради этого она даже согласна соблазнить меня (надеюсь, не единожды).
А я что? А я был только за. Возможно, действительно, не придется бежать из Гирсы, а удастся сразу расплатиться с сатрапом и договориться с эм-Таури о рассрочке. Они ведь должны понимать, что четырнадцать тысяч золотых монет достать за полтора месяца попросту нереально.
В который раз поругал себя за опрометчивый поступок. Сдался мне этот Виго Авгар. Вот уж действительно благими намерениями выстлана дорога в ад. Не стану утверждать насчет дороги в ад, но неприятностей я себе нажил прямо на ровном месте. Как говорится: без регистрации и смс.
Все случилось так, как я вожделел. Мы уместились на невысоком диванчике перед небольшим столиком, уставленным всевозможными закусками. Именно здесь впервые в жизни я попробовал алкоголь. Это было вино, и вкус мне не сильно понравился, но после нескольких глотков, которые я заставил себя сделать, пить стало гораздо проще, а дальше… Дальше все прошло как во сне.
Молодые люди, оставшиеся наедине, сильно во хмеле и симпатизирующие друг другу. Все произошло и не раз. На столе, затем на диване, и уже в спальне на большой устланной мягкими одеялами кровати. Я был не слишком опытен в этом деле, но брал модностью, напором и немножко грубостью, и Эльме это, кажется, нравилось. Она извивалась подо мной, словно уж, бесстыдно и громко стонала. Ее руки с длинными ногтями до крови царапали мою спину и плечи, а наши губы вцепились намертво.
Только к утру, полностью насытившись друг другом, мы уснули в объятиях. Каково же было мое разочарование, когда, даже во сне, я предвкушал блаженное пробуждение, но произошло оно от сильного ожога, который острой болью отозвался в сознании, мгновенно прогоняя сон. Что-то звякнуло, а я удивленно посмотрел на скованные руническими кандалами руки. Дернул ими и воззвал к силе.
Но она не отозвалась. Панель Истока исчезла полностью, словно ее и не было никогда. Страх еще только подступал к горлу, когда вторая волна обжигающей боли пронзила мое тело, но перед этим раздался характерный звук хлыста.
В комнате были люди: женщина с изуродованным шрамами лицом с плетью в руках и двое незнакомых мужчин, богато одетых и с ненавистью смотрящих в мою сторону. Я снова воззвал к силе, и снова она не отозвалась.
Бесконтрольный и липкий страх сковал мое сознание, а тело затрясло мелкой судорогой. Вспомнил те неприятные моменты беспомощности, когда стрела прислужника Ищейки с премерзким ядом отобрала у меня дар. Только сейчас понял свой главный страх — больше всего в жизни я боялся лишиться собственных сил.
И я лишился их. А на меня сверху посыпался град ударов. Я попытался вскочить, но тугая волна воздуха вмяла меня в мягкий матрас. Оставалось только беспомощно выть от боли, но перед этим я отчетливо услышал незнакомый мужской голос.
— Как наиграешься, тащи его в камеру. Каждый миг своего существования он должен скорбеть о гибели моего сына с такой же болью, как это делаю я. Заставь его делать это!
Конец третьего тома.
01 октября 2025 года.
Уважаемые читатели. Этот том писался непростительно долго и виной тому жизненные перипетия. Когда-то болел, работал, или попросту ленился. Прошу у вас прощения за все это, но жизнь такая какая она есть. Случиться может все.
Спасибо всем кто читал это произведение. Лайки и комментарии мотивирую автора писать чаще и лучше.
А так же вы можете ознакомиться с другим моим творчеством. Пятитомник «Пять Колец Света» определенно заслуживает внимания. Цикл завершен и приятно Вас удивит.
Не болейте, ваш Archer.

----------

Nota bene

Книга предоставлена         Цокольным этажом        , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.
У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по         ссылке         и 3) сделать его админом с правом на                   «Анонимность»                .
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Одаренный (3) Степи Эреду (ч.1)

----------