Гвинден вернул силу себе и Разиену, но какой ценой?.. Противостояние богов входит в решающую фазу, а игроки Виашерона вынуждены мириться с новой реальностью. Как отреагируют они на фундаментальную угрозу со стороны Олега и его друзей? Сплотится ли мир против Разиена или погрузится в хаос войны?
That’s the price you pay
Leave behind your heart and cast away
Just another product of today
Rather be the hunter than the prey
And you’re standing on the edge face up
'Cause you’re a natural
A beating heart of stone
You gotta be so cold
To make it in this world
Yeah, you’re a natural
Living your life cutthroat
You gotta be so cold
Yeah, you’re a natural[1]
Арктур отвлёкся от чтения отчёта, среагировав на стук в дверь. Потёр глаза, позволяя себе секундную слабость, и вновь собрался.
— Заходи.
В кабинет ГМа вошли двое — Айнхэндер и Шило. Оба офицера порядком изменились с момента Катастрофы. Наг ожесточился ещё больше, что послужило причиной уже нескольких межличностных конфликтов. А вот гоблин стал серьёзнее, растеряв привычку хохмить по любому поводу.
— Есть новости? — уточнил орк.
— Верно, — заговорил плетельщик душ. — Сссвежая пачка тоже провалиласссь.
— Ты же двоих послал, правильно помню?
— Да. Танка и рогу.
— И обоих вычислили? Каким образом? — раздражённо выдохнул ГМ.
— Мы не знаем, — пожал плечами наг.
— Ну так узнайте! — взорвался Арктур. — Нас делает какой-то новичок! Он в игре всего ничего.
— А я говорил, что ссс ним будут проблемы, — злорадно прошипел Айнхэндер, но осёкся, наткнувшись на убийственный взгляд лидера.
— Айн, пока по-хорошему прошу. Захлопнись и не доводи меня.
Кастер поджал тонкие губы и замолчал. Зато офицер милишников заговорил.
— По словам Тефлонны, Гвин с ней просто поговорил, а потом её взяли под МК и отправили на смерть. Слыхал про пожар в храме Малаака? Это оно. У девки теперь репутация в таком минусе, что ей в столице лучше не показываться. Вообще.
— Он продолжает настраивать против себя Малаака, — орк потёр подбородок, — и этим только играет нам на руку. А как умер танк?
— В ссстолице эльфов. Тоже под МК залетел в храм, но уже Алариссс. Его жрец грохнул.
— Что Гвин забыл в Итраксии? Он никогда ничего не делает просто так.
Оба офицера пожали плечами.
— Приглядывайте за столицей. Возможно, они скоро там объявятся. Ваши предложения? — Арктур обвёл обоих игроков немигающим взглядом.
— Можем, конечно, ещё попробовать пару шпионов к Крысам загнать, — протянул Шило, — но это явно провальный вариант. Только людей потеряем…
— Потеряем? — уцепился за последнее слово орк. — Что случилось?
— Танк поймал чёрный фрейм, — скривился наг.
— Как его… Безбашки? — задумался Арктур.
— Безбашни, ага.
— Значит, шутки кончились.
— Они кончились, когда мы Гвина тем святошам отдали, — вклинился гоблин. — Глупо делать вид, что у нас тут джентльменское противостояние.
— Как проходит поиск их базы? — сменил тему ГМ.
— Пока нет движения. Фобоса видели в Элдертайде, но он ушёл от хвоста свитком.
— Господи, одни дебилы… — прошептал лидер. — А набор в гильдию?
— Уссспешно. Уже воссстановили чисссленосссть, и продолжаем набор.
— Вот что, господа хорошие. Выйдите вон и через час вернитесь с конкретными предложениями, что мы будем делать по Крысам. Мне нужно решение, а не проблема.
Оставшись в одиночестве, Арктур выдвинул ящик стола, где скрывался графин и пара стаканов. Налил себе бренди до края и опрокинул одним движением. Лучше всё равно не стало. Внутреннее напряжение вцепилось в него столь прочно, что не отпускало даже во сне.
ГМ хотел бы знать наверняка, что у него получится. Получится провести своих ребят сквозь опасные воды нестабильной ситуации в мире. Получится не хоронить ещё больше тех, кто доверился ему. Получится больше не жертвовать одним, чтобы спасти всех остальных.
Каждый день только увеличивал градус напряжения. Шаткий мир с другими гильдиями. Психи из Чёрного фрейма, что стали всё чаще нападать на игроков. Непонятная ситуация с запущенным сценарием. Однако всё это меркло в сравнении с другой проблемой.
Последний раз он общался с сыном ещё до наступления Катастрофы. Казалось, столетие назад. И вот здесь неизвестность буквально корёжила Арктура, выворачивая наизнанку.
Орк собрался налить вторую порцию бренди, когда мужской голос вырвал его из своих мыслей.
— Не рекомендую. Тебе понадобится трезвый ум.
Говорящий звучал скользко и в то же время холёно. Не продавец баснословно дорогих пылесосов для доверчивых стариков, но министр, что присваивает себе казну.
По левую руку от ГМа в кресле сидел шатен. Волнистые волосы до плеч. Карие глаза, скорее напоминающие драгоценные камни. Собственно, ювелирки незнакомец носил на себе столько, что хватило бы профинансировать строительство маленького свечного заводика. Перстни на когтистых пальцах, широкое ожерелье, венок с рубином во лбу.
Однако не это бросалось в глаза первым любому наблюдателю. В кожу мужчины[2] от виска к подбородку и дальше ко второму виску внедрили полоски из чистого золота, просто усеянные драгоценными камнями. Смотрелось это дико. Вторым же элементом являлся нимб, висящий за затылком.
Арктур было потянулся к луку, стоящему в углу, но резко расслабился, увидев этот самый нимб. Против бога стрелы не помогут.
— Чем обязан визиту? — орк постарался спросить ровным голосом, но в нём всё равно проскочило напряжение.
— Я хочу обсудить нашу общую проблему, — мужчина сплёл перед собой пальцы.
Фрейм затемнён, но догадка у ГМа имелась.
— Малаак, я полагаю?
Бог улыбнулся. Искусственно. Без малейшей капли дружелюбия.
— Первое. Не суйтесь в Итраксию.
— Что? Почему? Гвин собирается ударить по эльфам?
— Верно.
— Ещё раз, почему не соваться? — поднажал Арктур.
— Аларис. Стоит немного сбить с неё спесь. Если у него получится, это ударит по светлой мерзавке, ну, а если нет, мы, наконец, избавимся от Гвиндена. Беспроигрышная ситуация.
— А что произойдёт потом? В случае его успеха в Итраксии?
— Встреча старых друзей, — голос Малаака опустился до отрицательной температуры.
Если другом он и считал кого-то неизвестного, то только заклятым.
— Второе, у меня есть одно предложение. Лично к тебе, Арктур, — вновь улыбнулся бог.
Орк задержал дыхание.
[1] Imagine Dragons — Natural.
[2] Художник — Mirana Reveier.
Гвинден
Feel like someone’s up to something
Betrayal in the air, I’m losing my mind
Just another knife in my back
Pull 'em out and watch my pain pour out
Always the ones you hold the closest
Always the ones you thought you trusted
No memory is gonna save you
No memory is worth the pain you caused
And I just want revenge
And a little bit more
And a little bit more
Lower your defense
Just a little bit more
Just a little bit more
I am confident
With a little bit more
With a little bit more
I’ll hit you with some sense
Just a little bit more
Just a little bit more
I just want revenge[1]
Теневой сдвиг принимает меня бережно, как давно утраченного друга.
Зыбкое марево пляшущих силуэтов. Замедленные звуки и образы. Выцветшие предметы с расплывшимися контурами.
Аларис не видит меня. Растерянно водит глазами вокруг. Она разевает рот, что-то говоря, но мне плевать. Плевать, как никогда не было плевать.
Я хочу её крови. Я жажду её крови! Это единственное, что сейчас удерживает меня на плаву.
Месть.
Пламя ещё только начинает разгораться вокруг богини, а я уже швыряю своё изломанное тело через весь зал в дальний угол Великим прыжком в тень. Один из шести клонов ждёт меня там. Мгновенно срывает с моего пояса Улучшенное массивное зелье здоровья и вливает мне его в глотку. Кости царапают друг о друга, шуршит зарастающая кожа, влажно хлюпает мясо.
А в это время пятёрка уже занята Арканиэлем. Он помешал мне сбежать. Он заставил Курта раскрыться, спасая меня.
И сегодня он сдохнет!
Тигроголовые клоны не дают ему продыху. Один сбивает каст Ударом под дых, пока второй пластает эльфийское горло от уха до уха Встречным разрезом . Третий кружит вокруг его тела Осенним листопадом.
Кислотный плевок . Потрошение. Обезглавливающий удар.
Здоровье жреца устремляется вниз так быстро, что перескакивает с зелёного цвета моментально в красный. Его грудная клетка продырявлена сразу в нескольких местах. Шея представляет собой измочаленный ломоть кровяной колбасы. Щека с правым глазом оплыли под едкой кислотой.
Аларис взрывается волной света, которая сметает всё вокруг. Тени тают, как дым, а остроухий ублюдок уже начинает исцеляться.
Одна секунда.
Кулдаун Теневого сдвига шестого уровня сократился до одной несчастной секунды. Я проявляюсь и вновь исчезаю, не давая им даже отреагировать. Свежая пачка клонов стелется по земле к искалеченному Арканиэлю.
Крики Гурдара доносятся до меня, как сквозь вату. Мне приходится огромным усилием переключить своё внимание, чтобы заметить, что орк зажат в угол последней тройкой бойцов Малаака. Здоровяк уже упал на одно колено. Правое предплечье треснуло — кусок кости торчит наружу. Лоб рассечён и заливает кровью глаза. Левой рукой он машет перед собой молотом. Напоминает загнанного в угол тигра. Скорее умрёт, чем сдастся.
Центральный воин тоже в хреновой форме, зато два его дружка посмеиваются, обступая зеленокожего. Телепортируюсь прямо в центр группы и активирую Косящий взмах. Скимитар раскручивает меня среди вражеских тел. Сталь звенит о сталь, высекая искры. Плоть раскрывается, как бутон цветка.
Ярость бури оглушает уродов хлопком грома. Две с половиной секунды с момента выхода из стелса. Слишком долго на одном месте. Еле успеваю убраться прочь очередным Прыжком в тень. Троицу запекает на месте шквалом огня со стороны богини. Они даже вскрикнуть не успевают. Пепел оседает на стене.
Гурдара зацепило самым краем. Он лежит на спине, потеряв сознание от болевого шока. Всё, что ниже его колен перестало существовать. Фрейм громилы вновь окрашен красным.
Уже в сдвиге возникаю со своей новой свитой за спиной Арканиэля. Он пытается в ужасе залечить распоротый живот. Начинка так и лезет наружу.
Мысленная команда, и Потрошение перерубает его запястье. Кисть шмякается на пол. Ещё один приказ, и Вороний грай окутывает и жреца, и его богиню галдящим коконом. Острые клювы вырывают куски нежного мяса эльфа. Бессильно бьются о тело небожительницы.
Аларис разворачивается в мою сторону, вот только меня там уже нет. Остаётся лишь мелкий подарок. Нельзя стоять на месте. Нельзя! Так учил меня Мастер Умриен. Под удивлённым взглядом белобрысой красотки стеклянная ёмкость взрывается, высвобождая зелёную липкую пену. Словно кто-то взорвал баллон огнетушителя.
Смесь цвета мяты накрывает три метра зала. Она забивает глаза, уши и рот. Заполняет внутренности первожреца. Склеивает причёску и диадему богини в одно целое. Прекрасное лицо высшего существа измазано и ошарашено.
В этот миг она никак не Афродита, выходящая из пены морской. Скорее охреневший погорелец, горящую квартиру которого едва-едва успели залить пожарные.
Аларис пытается что-то сказать и не может. Начинает выплёвывать мятный коктейль и… Просто взрывается.
— ДОВОЛЬНО!!
Сверхновая расцветает в подвале Братства Безмолвных.
Потоки огня бьют во все стороны. Прыжком ухожу к Гурдару и накрываю нас обоих Дымовой шашкой. Встроенный в неё шанс промаха вражеским заклинанием может нас уберечь.
Этого не хватит. Осознание приходит внезапно, но я убеждён.
Ревущее белоснежное пламя заполняет всё пространство. От края до края. От пола до потолка. Я взываю к тому источнику, что скрыт внутри меня. Дважды он выручал меня. Дважды позволил выжить, когда поражение казалось неминуемым.
И пусть я не знаю, как добиться того, что мне нужно, всё равно пробую. Ведь однажды я уже видел, что это возможно — Зарракос, стоящий на пути солнца.
Воля тараном бьёт по кресалу, высекая искру.
Щит, слепленный из теней, закрывает нас обоих. Сжимаюсь прямо поверх раненого орка, минимизируя площадь поражения. Щедрой рекой выливаю всю ману до дна, подпитывая барьер. Тени кричат и рассеиваются под непримиримой волной света.
Барьер начинает слабеть. Осыпаться пластами. Покрываться прорехами. Моя кожа вспыхивает. Металл приваривается к телу.
Я ору от боли.
Понимание, что я ещё жив, приходит так же неожиданно. В воздухе пахнет крепким табаком и острым перцем. Передо мной колыхается стена во сто крат крепче и толще, чем та, которую я способен был создать.
А между мной и барьером в расслабленной позе возвышается мужчина с антрацитовой кожей. В ней нет того фиолетового отлива, как у дроу. Скорее похож на жителя какого-нибудь Сенегала.
Голова лысая, как бильярдный шар. В зубах самокрутка. На теле кафтан глубокого пурпурного оттенка из блестящей ткани. Не шёлк, но что-то близкое.
— Как делишки, Гвинден? — косится в мою сторону Разиен и подмигивает. На миг глаз цвета аметиста закрывается и вновь хитро смотрит мне прямо в душу.
Внутри, будто рубильник переключили. Невероятное напряжение и такая же невероятная концентрация покидают меня. Время возобновляет свой бег.
— Бывало и лучше, — прохрипел я, опрокидывая новое целебное зелье. Второе влил в глотку Гурдару. Тот закашлялся. Его веки задрожали.
Огонь исчез, сменившись криком.
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ⁈ — лицо Аларис раскраснелось. Взгляд прожигал меня насквозь. Вены вздулись на лбу. Клыки хищно блестели. Пальцы скрючены в удушающей хватке. — ЭТО ОСКОРБЛЕНИЕ НЕПРОСТИТЕЛЬНО!
— Привет, Барби! — ощерившись, ответил я. — Твоему Кену, похоже, нездоровится? — кивнул в сторону Арканиэля.
Не думать о… Не думать о…
Эльф свернулся клубком, баюкая отрезанные руки. Кишки шлейфом разбросаны по камням. И мразь всё равно был ещё жив. Боже, что требуется, чтобы раз и навсегда избавиться от него?..
— Давно не виделись, кликуша[1], — приветственно помахал рукой Разиен. — Ты скучала?
Только сейчас Аларис, заморгав, заметила новое лицо на нашем званном вечере.
Зубовный скрежет был слышен с другого конца зала.
— Ублюдок… — нимб за её спиной становился ярче с каждой секундой. — Мне следовало сгноить тебя в самой чёрной… — резко замолкла она. — Ничего. Сейчас мы это устроим.
— Я бы не стал, — невозмутимо заметил курильщик.
— Это ещё почему⁈ — рявкнула Аларис.
— Сейчас поймёшь, — Разиен вскинул ладонь перед собой и начал загибать пальцы.
Пять. Четыре. Три. Два. Один.
Ничего не происходило.
Богиня недоумённо склонила голову набок.
— Женщины… Вечно опаздывают, — вздохнул Разиен, уперев руки в бока.
Из тени в стороне от нас выступила длинноногая красавица. Алебастровая кожа. Иссиня-чёрные волосы. Смарагдовые глаза.
Эстрикс.
Приблизившись к моему покровителю, Королева Пауков горделиво расправила плечи, являя всему свету свою обнажённую красоту, и высоко вскинула голову.
— Аларис, — с ледяным безразличием произнесла богиня дроу.
— Эстрикс, — сморщила идеальное личико Владыка Светлого Пантеона. — Вам двоим всё равно не хватит сил, чтобы справиться со мной, — уверенно промолвила она. — Я высушу вас до последней капли.
— Ну, во-первых, нас не двое, — усмехнулся Разиен.
Мягкий шелест, и из потолка, прорастая прямо в камне, на пол опустилась гигантская анаконда. Самая толстая из тех, что я когда-либо видел.
Её матовая шкура осыпалась, открывая нашему взору женщину в… Человек вежливый назвал бы это одеяние затейливыми кожаными доспехами. Человек попроще — гыгыкнул бы и спросил, в каком секс-шопе она взяла этот БДСМ костюм? За что, наверняка, был бы съеден какой-нибудь огромной змеёй. В любом случае тёмная одежда из кожи грубой выделки плотно облегала всё её тело до подбородка.
Чёрные прямые волосы спадали до плеч. На губах играла едва заметная улыбка. Словно незнакомка[2] знала о каком-то забавном секрете, который неминуемо испортил бы репутацию наблюдателя. Глаза мерцали мягким коралловым светом. И радужка, и зрачок. Последнее, что отличало её от остальных небожителей — грубые линии татуировок прямо на лице. Поперёк носа от щеки до щеки. На подбородке и лбу. Творение первобытного шамана, а не городского профи.
— Аанке, — прошипела блондинка. — Всё ещё не можешь не выделываться?
— Аларис, — кивнула новоприбывшая. — Всё ещё не можешь найти себе нового любовника? — мягко улыбнулась татуированная.
Тихие слова Аанке явно задели собеседницу за живое. Она даже губу прикусила.
Интересно, что там за история?
— Такая же сука, как и раньше… — скривилась первая.
— Такая же незатейливая, как и раньше, — пожала плечами вторая. — Скажи, как там поживают твои Длани? Ой, прости, их же всех убили, — темноволосая прикрыла ладошкой губы и притворно покачала головой.
Лицо Главы Светлого Пантеона пошло белыми пятнами.
Теперь я понимаю, почему она покровительствует хитрости и насмешкам, а Арктур назвал её Локи в юбке. Правда, сегодня язва что-то без неё прибыла.
— И почему ты — единственная из нас, кто так бездарно транжирит своих слуг? — продолжила Аанке. — И любовников!
Эстрикс издала злорадный смешок.
Нимб Аларис раскалился до ослепительного блеска. Прикоснись, прожжёт руку насквозь.
— А во-вторых, — продолжил Разиен, фокусируя внимание на себя, — да, возможно, ты и одолеешь нас, но, сколько сил растеряешь? И как посмотрит на эту ситуацию Малаак? Не захочет ли он воспользоваться моментом? Ослабшая подруга по заговору… — развёл руками мужчина. — Такая заманчивая цель, чтобы отрезать её от потока веры и захватить себе и второй континент. Как думаешь, кликуша?
В зале повисла долгая тишина.
Блондинку трясло от едва сдерживаемой ярости. Арканиэль, внезапно захлебнувшийся болезненным кашлем, стал козлом отпущения. Он потихоньку подлечивал себя за время этой беседы, но всё ещё сверкал потрохами. Злобный взгляд богини упёрся в остроухого урода, и поток света накрыл первожреца.
Не знаю даже, куда отнести это заклинание? К пыткам или же к исцелению?
Орать от боли он начал уже в первую секунду.
Эльфа перекрутило в воздухе, пока его кости вставали на место, распарывая кожу вновь и вновь. Отрезанные конечности с силой вбило в запястья. Требуха впечаталась в живот, отбросив его тело назад на землю. Пот градом лил по изящному лицу. Длинные волосы свалялись от грязи. Видок так себе.
— Мы ещё увидимся, — пообещала Аларис, мазнув по мне холодным взглядом.
— Увидимся, — кивнул я. — Обещаю. И тогда я отрежу твою сучью голову, тварь. Даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. А ты, — ткнул пальцем в хрипящего жреца, — мамке пожаловался? — осклабился я и кивнул на его спутницу. — Она тебе не поможет. Я приду за тобой. Жди.
Высокомерный Арканиэль испуганно вздрогнул и подался на локтях назад.
— Если увижу твою псину, я позабочусь о ней, — усмехнулась блондинка. — Будь спокоен.
Ладонь Разиена с силой упёрлась мне в грудь, останавливая рывок. Зажатое в руках оружие подрагивало. Ненависть и горе душили меня, не давая вдохнуть.
— Довольно, Гвинден, — произнёс покровитель. — Ты выразился достаточно ясно.
Ещё раз широко улыбнувшись, Аларис исчезла. Исчез и её слуга. Только тогда мужчина отпустил меня. Крутанувшись на каблуках, я вбил кулак в стену. Боль всколыхнула руку, но не смогла погасить пожар. Лишь чуть-чуть отрезвила.
Сбоку от меня прокашлялся Гурдар, занимая сидячее положение. Недоумённо покрутил головой.
— Гвинден? Э…
— Потом.
— Думаю, нам стоит поговорить, — позади меня раздался вкрадчивый голос Разиена.
— Давай поговорим, — ответил я, — но прежде… Эстрикс, Разиен, верните Курта! Прошу! — мой голос сорвался.
— Кого? — удивился курильщик.
— Моего друга! Варк’раста.
Боги переглянулись, и Разиен заговорил, тщательно подбирая слова.
— Прости, Гвинден. Это невозможно, ты…
— Почему⁈ Разве я не пожертвовал ради тебя всем ? Репутацией, силой, жизнями товарищей⁈ — мой тон накалялся. — Ты не можешь сделать то единственное , что мне от тебя нужно⁈
Аанке нахмурилась, но мужчина успокаивающе поднял ладонь в её сторону.
— Ты не понял. Мы физически не можем воскрешать, — он обвёл рукой всю божественную компанию. — Именно в этом Двуживущие превосходили даже нас.
Замолк на секунду и продолжил.
— Такое под силу только тому, кто создаёт жизнь… Демиургу. После того, как душа пересекла черту, она не в нашей власти.
— Мне искренне жаль, мой болтливый слуга, — тихо произнесла Эстрикс.
Я даже уловил в её голосе сострадание. Вот уж чего никогда не ожидал от неё услышать.
— Н-но почему? — заторопился я, будто если успею возразить, услышу совсем иной ответ. — Аларис воскресила своего первожреца! Или герцог Бездны, как там его, он возродил убитых орков!
Как эта тварь вообще смогла перманентно убить Курта⁈ Он должен возрождаться спустя 24 часа!
— Эта дурёха не способна возвращать к жизни, — хмыкнула Аанке. — Ей хорошо даётся лечение. Не больше. Пока душа того эльфа не покинула его тело, она может залечить любые, даже смертельные раны.
— Ты хочешь, чтобы твой друг вернулся в виде нежити? — Разиен пристально посмотрел мне в глаза. — В виде бездушной твари? Действительно?
Почувствовал, как внутри обрывается ниточка надежды, за которую я держался всё это время. «У меня получится всё отыграть назад». Так я думал до этой минуты. Напрасно.
Прокрутил в голове слова Аанке и… нашёл крошечный островок веры.
Демиург.
Я найду способ. Я верну своего друга! Ничего ещё не кончено!
— Нет, — качнул головой. — Он заслуживает лучшего.
Голова ощущалась тяжёлой. Чужой. Хотелось есть и спать. Хотелось забыть обо всех событиях этого дня. Просто закрыть глаза и выключиться. Без кошмаров. Без снов. Выключиться!
Со вздохом потёр переносицу и забросил оружие в ножны. До сих пор сжимал рукояти побелевшей рукой. Слова Аларис укололи меня, добавив ещё одну причину в уже переполненную копилку, почему она должна умереть.
— Дамы, — Разиен поцеловал сначала одну, а затем вторую изящную кисть, сдвинув самокрутку в угол рта. — Благодарю за своевременное появление. Наш уговор в силе.
— Ещё бы, — фыркнула Аанке, — мы же всегда можем продать тебя с потрохами Малааку.
— Очарован, моя дорогая, — слегка склонил голову лысый, — просто очарован. Ты стала ещё краше с нашей последней встречи.
— Подхалим, — довольно сощурилась любительница змей. — Лесть откроет для тебя все двери.
Эстрикс отодвинулась прочь, поближе ко мне, на ходу почти незаметно закатив глаза.
Воркующая парочка выглядела, как бывшие любовники, что знали друг друга, как облупленных. Может, мило и чирикают, но ещё год назад швыряли посуду в голову второй половинки.
— Когда они устраивают этот спектакль, с ними невозможно находиться рядом, — тихонько прошептала Властительница Подземья.
— Значит, они?.. — вопрос повис в воздухе.
— Можно и так сказать, — помахала рукой Эстрикс. — Время от времени они заключали союз, расставались, проклиная друг друга, потом снова сходились.
Парочка токсиков.
— Когда живёшь вечно, мой болтливый слуга, — философски заметила богиня, — разбитое сердце и ядовитые проклятия становятся лишь неприятной заминкой на бесконечном пути.
— Спасибо за мудрость, Прекраснейшая.
Разиен в этот момент водил ладонью по плечам Аанке, нашёптывая ей что-то на ушко.
— Раз уж заговорили про настолько низменную тему, как любовь, как там поживает твоя дикая пассия? — со скукой спросила Эстрикс. — Я присмотрела тут одну жрицу, подающую большие надежды. Быть может, вас стоит познакомить?
— Я польщён и благодарен, Мудрейшая. Твоя забота согревает, как уютное пламя в ледяной степи…
— Болтун, — отмахнулась красавица.
Я покосился на Гурдара, который вполне мог слушать наш разговор.
— … Но я уже сделал свой выбор.
Могло показаться, что мы дружелюбно трещали, но каждый из нас понимал, что всё говорится и делается «для галочки». Просто рутинная болтовня, где я рассыпаюсь в банальных комплиментах, прикрывая себя от немилости своенравной богини, а она будто бы верит мне и ни разу не использует для своих тёмных целей. Привычный для нас порядок вещей.
А самое главное, пока я концентрировался на том, чтобы не ляпнуть что-то опасное для жизни, мой мозг забывал о душевной боли.
— Твой подарок пострадал в бою с жрецом Аларис. Он поправится? — спросил я, мысленно прислушиваясь к шипящему от боли Бруту.
Эстрикс прикрыла глаза на миг и щёлкнула пальцами.
— Да, он бы исцелился со временем сам. Тебе нужно лучше заботиться о нём, — недовольно надула губки красавица. — Моё дитя спасло тебе жизнь.
— Спасло, и я вновь перед тобой в неоплатном долгу.
Аанке незаметно исчезла, и Разиен плавно подступил поближе к нам.
— Ты сделала правильный выбор, впрочем, как и всегда. Твоей прозорливости могут позавидовать даже Мармиджир с Каваджи.
— Торгаш и старый пень, — недовольно облизала губы Эстрикс. — Так себе комплимент. Твои навыки покрылись ржавчиной в заточении, Разиен?
— Просто твоя красота, — ладони мужчины очертили фигуру богини, — дурманит мой разум. Остаётся говорить лишь то, что я чувствую сердцем.
— Да уж, вы подходите друг другу, Разиен, — глаза Эстрикс стрельнули в мою сторону, — неисправимые болтуны и льстецы. Однако помни, он — мой!
С этими словами она и исчезла.
Курильщик резко переменился. Манера держаться — он выпрямился, расправив плечи, и перестал излучать внимательность. Выражение лица, как слайд презентации, перескочило с чарующей улыбки на кривую ухмылку.
— Итак, Гвинден, ты сделал невозможное, — Разиен широко развёл руки в стороны. — Ты вернул мне силу.
— Мог бы и помочь, — фыркнул я, — направил нам Зарракоса и на этом успокоился. Мы попали в настоящее пекло в том храме.
Мои слова явно повеселили бога, потому что он ответил мне насмешливым взглядом.
— А ты думаешь, кто вложил вам в голову планировку храма Аларис? Ты же не решил, что мысли о потайном ходе, ведущем в сторону крыши родились самостоятельно?
Кхм. Действительно.
Я так уверенно тогда заявил, что будем прорываться наверх. Однако, с чего я решил, что это реальный вариант?
— Кто отвлёк Аларис? Или ты считаешь, она не узнала в ту же секунду о твоём вторжении, стоило тебе коснуться языка.
— Ладно-ладно. Что дальше?
Разиен покосился на Гурдара.
— Мы перейдём к этой теме чуть позже, но сейчас скажи-ка, Гвинден, чем мне тебя отблагодарить? — в его взгляде прослеживалось дружеское участие.
Ох, права была Аврора.
— Что тебе нужно? — продолжил бог. — Золото? Артефакты? Силы?
— Почему ты не снял с меня проклятие? Там в Соборе Ордена. Мне было бы гораздо проще вернуть твой язык, не будучи стреноженным, как вьючный конь.
— Я хотел, Гвинден. Хотел! Увы, дар Аларис оказался выше моих скромных на тот момент сил. Моё сердце разрывалось, глядя на те невзгоды, что выпали на твою долю, — с чрезмерным сочувствием проговорил он.
— Переигрываешь, — заметил я.
Разиен нахмурился, замолчав.
— Да? — широко улыбнулся он. — Похоже, Эсти была права. Заржавел, заржавел…
Эсти? Эсти⁈
Заглянул в инвентарь, потом в окно персонажа и способностей.
— Спрашиваешь, что мне нужно? У меня есть пара отменных клыков, — пробормотал я, вытаскивая из сумки кинжалы, — но мне не хватает когтей. Острых и чертовски опасных.
Кинжалы исчезли, сменившись выщербленным скимитаром.
— Слыхал про такую бритву? — я задумался и продолжил пародией на голос из рекламы. — «Первое лезвие бреет чисто. Второе — ещё чище. Пятое — полирует череп». Мои когти должны быть не хуже этой бритвы. И ещё я не отказался бы от пары-тройки Больших манускриптов неслыханных знаний .
Разиен улыбнулся уголками губ.
— Кажется, я понял тебя, Гвинден. У меня есть кое-что на примете. Пойдём. Тем более, подкрепление этих неудачников, — он окинул взглядом тела бойцов Малаака, — уже на подходе.
Перед мужчиной раскрылся зёв портала.
Под Заячьим бегом я пронёсся по залу, обшаривая тела и остановился у сидящего на полу орка.
— Гурдар, сможешь выбраться? У тебя есть свиток?
— Да, — хрипло отозвался орк. — Увидимся в Рунсвике.
Разве он не собирался и дальше оставаться у себя в джунглях?
Пожав плечами, шагнул в портал. На той стороне меня ждали солёный воздух, запах водорослей и сшибающий с ног ветер.
Мы оказались на скалистом утёсе на берегу моря. По ту сторону широкого пролива на фоне полной луны возвышались монументальные горные пики. Если же обернуться, с противоположной стороны можно было увидеть огни высокой крепости посреди горного перевала. Сверившись с картой, опознал наше местонахождение. Чуть севернее Ревущего ущелья — точки, что связывала два континента. Увиденные ранее горы — Грик-Торн, родина дворфов.
Ноги утопали в густой траве, что под порывами сильного ветра беспрестанно шелестела. От холода по коже бежали мурашки. Хотелось укутаться посильнее в плащ. Зато дышалось полной грудью. Даже усталость немного отступила.
— Что мы здесь делаем? — обратился я к Разиену, молчаливо застывшему на краю утёса.
— Во время войны здесь состоялась, возможно, самая известная дуэль в истории, — отвлечённо промолвил мужчина. — Силы Империи Света пытались прорваться сквозь ущелье, пока их флот пересекал моря по обе стороны от нас. Отряд диверсантов забросили под покровом ночи, чтобы те вскарабкались по утёсу и открыли врата крепости изнутри. Вёл их Виагрим Бесшумный Молот, Правая Длань Братигена. Воин, давший обет молчать, сколь бы страшные раны не наносили ему враги. Ну или какая-то подобная нелепая блажь, — усмехнулся Разиен.
Мужчина задумчиво посмотрел на бушующее у наших ног море.
— Однако на вершине этой скалы они наткнулись на мою Левую Длань. Бездельник и пропойца, выбравшийся из крепости той ночью, чтобы опрокинуть мех-другой вина в спокойной обстановке. При свете далёкой луны. Его звали Андрракос Поступь Ветра.
Бог умолк и добавил через некоторое время.
— Старший брат Зарракоса.
Ого!
— «Наконец-то, достойный соперник! Наше сражение станет легендарным!» — на ум мне сам собой пришёл один задиристый барс из древнего мультика.
Разиен как-то странно посмотрел на меня и ухмыльнулся.
— Да, примерно это и заорал Андрракос. Драчливый был малый.
— И оно стало, я так понимаю? Легендарным?
Небожитель кивнул.
— В первые же минуты боя он выкосил весь отряд сопровождения Виагрима. Больше ста воинов. Империя атаковала крепость, не дождавшись сигнала, а эта парочка всё ещё сражалась спустя сорок минут. Возможно, для тебя это звучит не особенно впечатляюще, но попробуй действительно осознать, как выматывает даже пятиминутная схватка. Где любая ошибка ведёт к смерти, — он постучал себя по виску. — Виагрим славился непробиваемой защитой и выносливостью. Андрракос — сногсшибательной скоростью и ловкостью. Он устал первым. Из молниеносного виртуоза превратился в задыхающегося вымотанного зверя. Я видел его последние мгновения. Лёжа на земле с перебитыми ногами, он улыбался, когда Виагрим подступал всё ближе. Когда закинул над головой молот, чтобы добить моего слугу. Закинул и на миг открыл полоску кожи между нагрудником и шлемом.
Разиен вновь замолчал.
— Это был славный удар. Стремительный, как и подобает его прозвищу. Однако своей победы Андрракос уже не увидел. Молот упал, дробя его череп, а Виагрим истёк кровью через полминуты.
— Любопытная история, но какое отношение она имеет ко мне? Предлагаешь стать своей Дланью?
Бог покачал головой.
— С радостью бы, но я не могу себе позволить сейчас портить отношения с Эсти. Она — известная собственница.
Он наклонился и провёл ладонью, уничтожая и траву, и дёрн. Под его касанием всё истлело в мгновение ока. Постучал пальцами по каменной плите, прежде сокрытой растительностью.
— Здесь он и похоронен. Мой отважный и глупый слуга.
— Глупый?
— Безусловно, — кивнул Разиен. — Не было никакой надобности устраивать честную дуэль. Андрракосу следовало задержать противника и уходить к крепости. Там бы врага добили маги. Броня бронёй, но чары… — он хмыкнул. — Как бы то ни было, я привёл тебя сюда не ради урока истории.
Я сделал очередную ментальную зарубку.
Рука бога вспыхнула, а из-под земли раздался нарастающий треск. Хрустнув, плита вспучилась, выпуская из себя две стремительные тени.
Перед небожителем в воздухе медленно вращалась пара мечей[3]. Богато украшенные ножны и не менее роскошные гарды. В обоих прослеживался схожий мотив. Различались лишь цвета. Первый — тёмно-серый с позолотой. Второй — тёмно-серый с чернёным серебром. Оба клинка, судя по форме, что-то между саблей и шашкой. Сама гарда массивная, защищающая ладонь почти целиком.
Та́льриг, Рассекающий смерч
'Смерч не различает, кому причинять боль, поэтому не стой у него на пути.
—
Андрракос Поступь Ветра'.
130
уровень
Легендарное, реликвия, комплект
Слот: Правая/левая рука
Ограничение: архетип Разбойник или Воин
Тип: Меч
Прочность [Нерушимый]
+ 3564–6040
урона
+ 103
к силе
+ 133
к ловкости
+ 55
к интеллекту
+ 121
к выносливости
+ 5.2%
к наносимому урону от мечей
+ 6.1%
к шансу атаки проигнорировать 50% брони
+ 8.2%
к урону от способностей «Потрошение», «Косящий взмах» и «Тысяча порезов»
Способность: Буйство смерча.
Использование: Раз в 10 минут в течение 20 секунд каждая ваша физическая атака наносит 50% урона от оружия всем целям в области 2 м (7 м) от вас.
Дрого́рн, Кромсающий ураган
'Занятная штука, связанная с ураганами, заключается в том, что они всегда простираются чуть дальше, чем тебе кажется на первый взгляд.
—
Андрракос Поступь Ветра'.
130
уровень
Легендарное, реликвия, комплект
Слот: Правая/левая рука
Ограничение: архетип Разбойник или Воин
Тип: Меч
Прочность [Нерушимый]
+ 3521–6073
урона
+ 116
к силе
+ 129
к ловкости
+ 61
к интеллекту
+ 107
к выносливости
+ 6.3%
к наносимому урону от мечей
+ 5.4%
к шансу атаки проигнорировать 50% брони
+ 7.6%
к урону от способностей «Потрошение», «Обезглавливающий удар» и «Встречный разрез»
Способность: Хватка урагана.
Использование: Раз в 10 минут в течение 20 секунд вы можете удлинять клинок Дрогорна на величину до 1 метра.
Комплект: Поступь Ветра (0/2)
2/2 —
Грядёт тайфун.
Использование: Раз в 15 минут в течение 30 секунд ваше оружие становится невидимым для всех, кроме вас, его урон увеличивается на 20%, а ваша скорость перемещения — на 25%.
Мечи подлетели ко мне и позволили себя забрать. Следом, бог протянул мне три пухлых книги.
Большой манускрипт неслыханных знаний
Редкое
Требуется: 50 уровень
Чтение книги даст персонажу 5 дополнительных единиц талантов.
Принял их и сразу же активировал.
— И последний сувенир, чтобы показать, насколько сильно я, на самом деле, признателен тебе, Гвинден. Я никогда не забываю тех, кто помог мне… и тех, кто причинил мне зло. Сторицей плачу и за то, и за другое.
В руках собеседника блеснул алый кристалл.
Средний осколок аэссита
Вне уровней
Эпическое
Разовое использование: повышает ранг любой способности или заклинания на одну ступень вплоть до эпического.
Язык мой — враг мой
Ранг: Эпический
Язык Разиена, источник его мощи, похитили слуги Аларис.
Задача:
Найдите и верните его до того, как враги павшего бога схватят Разиена 1/1.
Подготовьте все необходимые ресурсы для проведения ритуала 1/1.
Проведите ритуал в Стойбище Клана Пещерных Медведей 1/1.
Найдите способ проникнуть внутрь главного храма Аларис в Итраксии и отыщите язык Разиена 1/1.
Передайте язык Разиену 1/1.
Получите причитающуюся вам награду 0/1.
Обновлено.
Получите причитающуюся вам награду 1/1.
Задание выполнено.
Репутация с Разиеном повышена на 12 000 (Уважение)
Пробежав глазами по системному тексту, понял… что ничего не чувствую. При иных обстоятельствах я бы прыгал от восторга, но сейчас, не задумываясь, обменял бы чудо-мечи на возвращение Курта.
— Доволен ли ты, Гвинден? — как добрая бабушка, вручившая внуку игрушечный самосвал на день рождения, спросил Разиен.
— Да, — соврал я, постаравшись придать голосу нотку признательности. — Итак?..
— Итак, — согласился собеседник, накрывая нас куполом теней. — Пускай сказанное останется между нами, — доверительно заметил он.
— У тебя есть план, — утвердительно произнёс я.
— Безусловно, — в темноте блеснула широкая белозубая улыбка. — Нам нужно избавиться от моих врагов. Наших врагов, — поправился он. — Ты прекрасно знаешь их имена.
— Что предлагаешь? Заручиться поддержкой остальных богов, как ты это сделал уже с Аанке и Эстрикс? Насколько я помню, у них тёрки с Ксевенарром и Имдисом, так что этот союз отпадает. Привлечёшь Серый Пантеон? Его главу?
— Увы, Мармиджир слабее Предводителей Светлого и Тёмного Пантеона… — начал Разиен.
— Но в цирке не выступает? — перебил его я.
— Что?
С огромным удовольствием наблюдал недоумение на лице этого хитрого всезнайки.
— Что? — я наивно захлопал глазами.
Молчание затягивалось.
— В любом случае, — добавил я, — Матриарх как-то сказала мне, что Аларис не убила тебя, потому что не смогла. Потому что на подобное способен только Демиург. Это очень дерьмовые новости. Если, чтобы избавиться от Аларис и Малаака, нам нужно найти способ отсоединить их от потоков веры, как они сделали с тобой… Я даже не представляю, как это можно провернуть.
— «Только Демиург способен убить бога», — повторил Разиен и двусмысленно ухмыльнулся. — Строго говоря, это не так…
— Что ты имеешь в виду?
— Сколько всего богов в Тёмном Пантеоне? — отвлечённым голосом спросил собеседник.
— Пять. Малаак, Эстрикс, Ксевенарр, Имдис и Аанке.
— А в Светлом?
— Хм, вроде бы тоже пять. Аларис, Братиген, Аксиос и… Имена двух последних не помню. Слышал только однажды.
— Теннет и Гефтия, — закончил Разиен. — Выходит, раньше в Тёмном Пантеоне было шесть богов, включая меня? Между Пантеонами существовал перекос?
Искра озарения пронзила меня.
— В Светлом тоже когда-то было шесть!
— Верно, — довольно улыбнулся небожитель.
— Погоди, — нахмурился я, — а почему тогда в Сером Пантеоне всего пять? Не вяжется. Мармиджир, Креастр, Каваджи, как её?.. Ресанна. И близнецы удачи.
— Камарра и Аррамак, — постучал себя по виску бог. — Одна отвечает за везение, другой — за невезение. Это разные домены. Хоть их и смешивают частенько в один.
— Что стало с исчезнувшим светлым богом? Ты убил его? Но как?
Разиен скривился.
— Когда война между Империей и Союзом вошла в решающую фазу, я разработал план, как раз и навсегда покончить с Аларис. Без неё, Империя неминуемо пала бы, и война закончилась. Вместе с Малааком и Ксевенарром я заманил её в ловушку. Загнал в угол и готовился добить. Однако в ловушке оказался я, а не светлая истеричка. Малаак ударил мне в спину, и смерть вместо моей кровницы[5] забрала Каэмиса. Покровитель самопожертвования, как и полагается его домену, закрыл собой Аларис.
— Отложим пока вопрос «как?». Выходит, Ксевенарр тоже участвовал в заговоре?
— Насколько мне удалось установить — нет, — покачал головой собеседник. — Мелкий сучонок не способен на грандиозные акты. Ему бы не хватило яиц. Он выглядел ошарашенным не меньше меня в тот день.
— Каэмис — тот самый любовник, которым Аанке сегодня подкалывала Аларис?
— Верно.
— Понятно. Тогда возвращаемся к способу. Каким образом тебе удалось убить бога? Если Матриарх так уверена, что это невозможно.
— Чтобы расправиться с богом прежде существовало два способа, — вновь невозмутимо, как на лекции, заговорил Разиен. — Вырвать символ его мощи. Мой язык, — ониксовый палец указал на открытый в улыбке рот, — или, например, ладони Аларис. Этот способ ненадёжный, долгий и сложный. А самое главное, он позволяет всё вернуть на круги своя, что и произошло со мной. Второй способ — отрезать бога от его паствы. Это сложнее в десятки раз. Без потоков веры жертва ослабеет и не сможет восстановить источник своей мощи. Поэтому я не смог отрастить свой язык. В идеальной обстановке оба способа нужно сочетать.
— Так.
— Во время войны мне удалось раскопать тщательно охраняемый секрет, — заговорщицки промолвил небожитель, пыхнув самокруткой колечко душистого дыма.
Вот артист.
Я молчал, не подкидывая топливо, которого так ждал собеседник.
— С тобой неинтересно, — скривился он. — Ладно. Демиург оставил нам, жителям Виашерона, несколько схронов. В одном из них — особый инструмент. Чтобы в исключительной ситуации мы могли избавиться от спятившего бога. Оружие последнего шанса. Мои слуги нашли его, а я успешно применил против Каэмиса.
— В чём подвох? — задумчиво протянул я.
Разиен хмыкнул, стряхивая пепел из бесконечной сигареты.
— Ты смотришь в самую суть. Это оружие не предназначено для использования богами. Чтобы сломить встроенную защиту, я потратил кучу сил и времени. Это ещё одна причина, почему меня удалось так легко пленить. После того удара, откровенно говоря, я был в дерьмовой форме. Демиург задумывал, что его подарок будут использовать смертные, а не боги.
— Окей. Это всё?
— Нет. Это оружие имеет всего два заряда. Чтобы люди не начали резать небожителей направо и налево. Считай, что это ещё одна дополнительная защита, но уже для богов. Хорошенько подумай, так ли уж плоха твоя ситуация на самом деле, прежде чем браться за артефакт.
— И один заряд ты уже использовал.
— И один заряд я уже использовал, — согласился Разиен.
Значит, можно будет грохнуть или Аларис, или Малаака, но не обоих. Да уж, выбор…
— А без этой штуки богу ничего сделать нельзя? — уточнил я.
— Попробуй ударить меня кинжалом, — предложил собеседник. — В меня сейчас практически никто не верит. Мои возможности далеки от прежних.
Пожав плечами, я вытащил Эквиракс и вогнал его в живот мужчины. Попытался. Кинжал уткнулся в кожу Разиена. Словно невидимое поле окружало его тело. Клинок дрожал и не мог проколоть даже одежду.
Понятно, почему все мои выкрутасы не оставили на Аларис и царапины. Я могу испачкать её, как уже произошло с пеной, но навредить ей? Ни шанса.
— Что стало с тем оружием Демиурга? — возвращая кинжал в ножны, спросил я.
— Когда меня вязали, последним усилием воли я отправил его прочь. Потому что знал, если он попадёт в руки Аларис… После того, что случилось с Каэмисом… Мне не жить.
— Ты уже вернул его себе?
Разиен замялся.
— Что? — не выдержал я.
— Мне пришлось принять мгновенное решение. Видишь ли, я отправил его туда, где когда-то нашли его мои слуги. В схрон, подготовленный Демиургом.
— Дай угадаю, в него тоже не могут войти боги?
— В моём текущем состоянии я точно не смогу, — нехотя ответил собеседник. — Тебе придётся заняться этим вопросом.
— И где находится этот тайник? Конечно, на пляже с белым песочком в окружении прекрасных мулаток, что носят Пина Коладу? — с сарказмом бросил я.
— Не знаю, что такое эта твоя Пинака Лада, но не совсем. Схрон спрятан под Тахвером.
Погоди-ка. Я слышал уже это название, но где?.. Тахвер. Тахвер…
Напряг извилины, аж дым пошёл из ушей.
Да это же!..
— Грёбаный город дроу, вымерший из-за чумы! — рявкнул я.
— Именно, — Разиен равнодушно пожал плечами. — Эльфам просто не повезло.
— И как я найду этот тайник?
— У тебя же есть карта, — широко улыбнулся собеседник.
Карта? А-а-а.
— Вот эта что ли?
Из инвентаря показался запечатанный свиток.
Карта к Пепельному склепу
Квестовый предмет
Данная карта позволяет узнать местонахождение Пепельного склепа. Вы ощущаете божественную печать, скрепляющую бумагу. Чтобы снять печать, обратитесь к её создателю.
— Именно! — обрадовался курильщик и коснулся указательным пальцем бумаги. — Тебе лишь нужно пробраться в склеп, забрать оружие и вернуться ко мне.
— Плёвое дело, — с издёвкой констатировал я.
— Вполне. Мои слуги уже уничтожили хранителя схрона и всё, что населяло его.
— Тебе бы в финансовых пирамидах работать, — скривился я. — Мягко стелешь, да жёстко спать будет. Ладно, допустим, я вернул эту штуку. Что мы делаем дальше?
— Обсудим это потом, — отмахнулся Разиен.
— Нет. Сейчас. Я хочу прирезать Аларис.
— Плохое решение, Гвинден. Продиктованное эмоциями. Хотя я прекрасно тебя понимаю.
— Не заговаривай мне зубы. Эта тварь убила Курта!
— Хорошо, давай спрогнозируем, — успокаивающе поднял перед собой ладони курильщик. — Мы избавимся от Аларис, что произойдёт дальше? Я всё ещё отрезан от потока веры и во много раз слабее Малаака. Он размажет меня по стенке, как жука.
— А если убить Малаака? — ворчливо буркнул я.
— Заклинание, стёршее жителям память обо мне, рассеется. Я верну себе паству. Стану равен по силе Аларис.
— Так заклинание исчезнет и в случае смерти Аларис!
— Да, но Малаак никуда не денется. Не будет того вакуума веры, который образуется после гибели Предводителя Тёмного Пантеона. Понимаешь? Остальные боги не подчинятся мне.
Ненависть во мне боролась с голосом разума.
— Аларис должна сдохнуть!
— И она сдохнет. Клянусь! — голос Разиена лязгнул сталью. — Поверь, мой счёт к ней не меньше твоего, Гвинден. Она запечатала меня! Она отняла у меня силу и верующих! Унизила! Она заплатит сполна.
— Каким образом? — не поверил я. — Если в артефакте остался всего один заряд.
— Я не раскрываю всех своих секретов на первом свидании, — таинственно подмигнул собеседник и хохотнул.
— Хорошо. Сперва Малаак. Потом Аларис, — выдохнул я. — Как нам до него добраться?
— Не забивай пока голову. Скажем так, грядущие события складываются нам на руку.
— На всё у тебя есть ответ, — не выдержал я.
— Я не прошу многого, — возразил Разиен, — всего лишь капельку веры.
Лишь бы потом не предлагал на Таити сбежать, чтобы выращивать манго. А то это плохо кончилось.
— И мы увидим, как падут наши враги, — закончил он.
— Каков твой домен? — спросил и сам удивился вопросу. — Почему ты изначально вообще сцепился с Аларис?
— Принеси искомое и узнаешь. Мне не помешает немного интриги, — ухмылка вновь заиграла на его губах.
Покрытое пылью веков
Ранг: Эпический
Где-то под Тахвером, заброшенным городом дроу, располагается схрон, оставленный Демиургом. В нём лежит оружие, способное убивать богов.
Задача:
Проникните в Пепельный склеп и добудьте этот артефакт 0/1.
Награда: вариативно.
Принять: да/нет?
— … Хорошо. Последнее. Со смертью Цабала кто может научить меня новым способностям Эфирных теней?
Сто тридцатый уровень прямо орал, что мне следует получить какую-то классовую плюшку.
— Да, это печально, — покивал собеседник. — У меня остался один слуга, который мог бы помочь в этом вопросе, но он далеко. Пусть никто не посмеет сказать, что я боюсь браться за грязную работу.
Перед глазами выскочил сообщение.
Вы выучили новое заклинание:
Эссенция теней
Ранг: Эпический
1
уровень (⅓)
Применение: 5 сек (2.0 сек)
Восстановление: 1100 сек (668.3 сек)
Расходует 4000 (3862) маны.
«Помни, нет у тебя друзей, кроме собственной тени».
Вы смешиваете эссенцию теней с вашими способностями или заклинаниями на 10с, чтобы добиться неповторимого эффекта.
— Что?.. — не выдержал я.
Потрясающе конкретное описание. Хоть сейчас в палату мер и весов.
— Попробуй и сам всё увидишь, — скрестил руки на груди Разиен. — Мне пора.
— Если я буду искать схрон Демиурга, чем займёшься ты? — вдогонку крикнул я.
— Тем, что получается у меня лучше всего, — улыбнулся небожитель. — Буду договариваться.
Он растаял в тенях, оставляя меня наедине с полной луной и дыханием ветра.
Мне предстояло о многом подумать.
В подвале трактира нас ждала засада из церковной стражи Малаака. Каким-то образом они пронюхали, что мы собираемся заглянуть на огонёк в логово Братства. Однако, учитывая, что там были рядовые воины, а не пара воинов уровня Дланей, противник явно узнал об этом в последний момент. То есть версия с предательством отпадает, поскольку мы с Авророй загодя планировали телепортироваться именно туда. Они имели достаточно времени, чтобы обеспечить нам полноценную тёплую встречу. Возможно, какой-то низкоранговый командир проявил инициативу, другое дело, как он узнал?
И если бы она не использовала свой свиток на клыкастого отца, тоже угодила бы в засаду. Интересно, куда её унесло?
Кроме того — Гурдар. Я должен ему. Орк принял основной удар на себя. Для меня всё могло закончиться гораздо хуже, если бы при появлении в том искалеченном виде я сразу словил удар мечом по лицу. Нужно не забыть переговорить с ним. Как минимум — поблагодарить, но также он видел моих клонов с головами ракшасов. Способность предупреждала, что это может вызвать падение репутации, но пока такого сообщения по нему я не замечал.
Общение с Разиеном оставило у меня двойственное впечатление. С одной стороны, я не сомневался, что на текущем этапе наши цели совпадают. В его голосе звучала искренность, когда речь заходила про желание отомстить обоим предводителям Пантеонов. С другой стороны, то, как легко он играл нужную роль, переобувался на лету, не внушало доверия. А уж его отношение к собственной Длани, погибшей на службе господина, служило лучшим маркером, что при необходимости он играючи пожертвует и мной.
От негативных мыслей отвлёкся, чтобы пролистать старые системные записи.
Наш набег на храм Аларис принёс мне прорву опыта. Сказалась маленькая численность отряда, а также высокие уровни и ранги противника. Я, наконец, достиг капа.
Жители Тёмного Союза, Безмолвный переродился и сбросил свою кожу!
Разиен ступает по Виашерону в сиянии славы своей. Конец времён всё ближе! Обратитесь к любому жрецу Великого бога Малаака за получением задания. Безмолвный должен быть остановлен! У вас остался один месяц и десять дней, чтобы найти способ убить Врага, или Виашерон будет уничтожен!
На время действия сценария «Апокалипсис» отменяется штраф за убийство игроков фракции Империя Света в мирных локациях. За каждое убийство игроков с отметкой «союзник Врага» выдаётся награда и двойной опыт.
Список известных союзников Врага на данный момент:
Гвинден из Дома Эвер’харн
Фурия
Маджестро
Фобос
Деймос
Смоккер
Персефона
Мелисса
Аргон
Бармалей
Зарракос
Вы очищены от Проклятия Аларис милостивой рукой Разиена.
Получен 130 уровень (+5)
Ваша сила повысилась до 110 (+5)
Ваша ловкость повысилась до 396 (+15)
Ваш интеллект повысился до 211 (+10)
Ваша выносливость повысилась до 164 (+5)
Получены 5 единиц талантов (46)
Вы получили достижение «Вершина» ранг 1 (1/1)
«Вершина любит, чтоб её покоряли, разве она не женского рода?»
Описание: Достичь максимального 130го уровня.
Награда: Все постоянные параметры увеличиваются на 1%.
Заглянув в список способностей, произвёл нехитрые подсчёты. Чтобы прокачать все изученные абилки до максимума, мне нужно 43 единицы талантов. Если отбросить Призыв спутника , выходит 39 единиц. Однако я планировал оперативно добить навык Экзотического оружия до капа, открыв четыре новые способности. Это ещё около 10–16 единиц талантов.
Слишком много всего привлекало мой взгляд.
Как в том анекдоте:
'— Девушка, вы что будете, пиво, водку или самогон?
— Ой, ну я прям даже не знаю, всё такое вкусное…'
Поэтому нужно будет тщательно всё обдумать. Возможно, потребуется заглянуть на аукцион, чтобы проверить, есть ли в свободной продаже Манускрипты неслыханных знаний .
Кроме того, следовало провести инвентаризацию. Посмотреть, как сейчас выглядят способности, полученные уже под проклятием. Беглая проверка показала, что они вернулись к своим первоначальным рангам, но детальные описания я ещё не читал.
И последнее, но не менее важное, моя сумка забита вещами, которые давно ждали своего часа. Пора снять с себя лохмотья и достать по-настоящему качественные доспехи. Этим и занялся.
В левую руку — старый добрый Эквиракс, в правую — стилет Вендетты. Сделал ментальную отметку, проверить, как он подействует на бэкстаб.
Кальса́р, Укол стужи
«Мороз с нежностью запускает свои когти в тело беспечной жертвы. Лишь небольшое покалывание кожи выдаёт, что жить ей осталось недолго».
130
уровень
Эпическое, реликвия
Слот: Правая/левая рука
Тип: Кинжал
Прочность [2600/2600]
+ 2640 — 4754 урона
+ 96
к силе
+ 120
к ловкости
+ 120
к выносливости
+ 20.5%
к наносимому урону от кинжалов
+ 16.7%
к скорости перемещения в скрытности
Способность: Жгучий мороз
Пассивное: Изменяет способность Удар в спину, наделяя её новыми свойствами.
На лице до сих пор сидела маска. Пора скормить ей Средний кристаллы маны . Вытащив из инвентаря заначку, коснулся подарка Эстрикс.
Кожу обдало холодом и сразу же теплом. Кристалл растаял у меня на глазах. Пригляделся к обновлённому описанию.
Непримиримый взгляд ночи
130
уровень
Эпическое, реликвия
Слот: Голова
Тип: Кожа
Прочность [2600/2600]
9 126
брони
+ 91
к силе
+ 97
к ловкости
+ 72
к выносливости
+ 10.6%
к скорости восстановления характеристик
+ 7.1%
к шансу атаки восстановить 10% случайной характеристики
Способность: Инкогнито
Использование: Раз в четверть часа
позволяет заменить вымышленной информацию о себе или полностью скрыть: класс, расу, имя. Поддержание Инкогнито тратит
1.0%
маны каждую минуту.
Способность: Хамелеон
Использование: Раз в четверть часа позволяет принять произвольный облик, копируя не только внешность, но также вид чужой экипировки. При этом маска может стать полностью прозрачной. Поддержание Хамелеона тратит 1.0% маны каждую минуту.
Кол-во печатей: Две.
Первая печать: Снята.
Вторая печать: Снята.
Итак, прежде маска меняла мой фрейм, а также давала случайную внешность выбранной расы. Это позволяло укрыться от беглого взгляда, а также магической слежки. Однако даже так маска всё равно сидела у меня на лице. Достаточно приметная маска, замечу. Теперь я могу шифроваться чуть лучше и дешевле.
Дальше — старые добрые наплечники с Райндрига.
Наплечники алчного взора
«Драконы жаждут сокровищ, потому что в душе они всего лишь большие змеиные сороки».
130
уровень
Эпическое, реликвия
Слот: Плечи
Тип: Кожа
Прочность [2600/2600]
9 336
брони
+ 74
к силе
+ 109
к ловкости
+ 109
к выносливости
+ 6.1%
к шансу атаки восстановить 10% случайной характеристики
+ 8.4%
к шансу способности затратить на 50% меньше энергии
Способность: Большой куш
Пассивное: Увеличивает количество добываемого из убитых врагов золота на 10%.
Плащ — с Безмятежного Тарантула.
Накидка таящейся угрозы
125
уровень
Эпическое
Слот: Спина
Прочность [2500/2500]
6 130
брони
+ 74
к силе
+ 97
к ловкости
+ 97
к выносливости
+ 8.3%
к наносимому урону из скрытности
+ 9.2%
к наносимому урону от ядов
Перчатки, которых мне так не хватало.
Пропитанные ржавчиной безупречные рукавицы Йорика
130
уровень
Эпическое, реликвия
Слот: Кисти рук
Тип: Кожа
Прочность [2600/2600]
8 718
брони
+ 41
к силе
+ 106
к ловкости
+ 106
к выносливости
+ 19.5%
к скорости перемещения
+ 14.3%
к шансу критического удара физической атакой
Способности: Касание ржавчины, Аура ржавчины
Касание ржавчины: Раз в 3 часа позволяет активировать магию при физическом контакте с металлом, которая покрывает его зачарованной ржавчиной. Обычный предмет рассыпается в течение двух минут. Магический предмет покрывается коррозией на 10 минут, в течение которых он будет чрезвычайно уязвим к физическому урону и ослаблен на 150%.
Аура ржавчины: Раз в 12 часов позволяет активировать магию в радиусе 15 метров вокруг игрока, которая покрывает все металлические предметы врагов зачарованной ржавчиной. Обычный предмет рассыпается в течение 30 секунд. Магический предмет покрывается коррозией на 2 минуты, в течение которых он будет чрезвычайно уязвим к физическому урону и ослаблен на 350%.
Награда за отправку на тот свет дворфов в канализации.
Наручи пернатой гибели
123
уровень
Эпическое
Слот: Запястья
Тип: Кожа
Прочность [2460/2460]
8358
брони
+ 84
к силе
+ 97
к ловкости
+ 62
к выносливости
+ 9.2%
к шансу атаки проигнорировать 50% брони
+ 9.7%
к шансу способности затратить на 50% меньше энергии
Трофей с Краана Горлореза.
Поножи первого когтя
127
уровень
Эпическое
Слот: Ноги
Тип: Кожа
Прочность [2540/2540]
8846
брони
+ 82
к силе
+ 101
к ловкости
+ 101
к выносливости
+ 5.9%
к наносимому урону от метательного оружия
+ 7.7%
к наносимому урону от кинжалов
+ 8.1%
к наносимому урону от ядов
Сапоги, выигранные в рейде.
Бездушные ботфорты сломленных
130
уровень
Эпическое
Слот: Ступни
Тип: Кожа
Прочность [2600/2600]
8 416
брони
+ 72
к силе
+ 89
к ловкости
+ 81
к выносливости
+ 6.1%
к шансу атаки восстановить 10% случайной характеристики
+ 7.3%
к наносимому урону из скрытности
Тринка, снятая с кого-то из Песчаных Саламандр или Культа Инферно во время осады клан-холла Буревестников.
Песочные часы Ирккауса
114
уровень
Эпическое
Слот: Аксессуар
Восстановление: 90 секунд
При активации способности или заклинания с вероятностью 33% время его восстановления сбрасывается. Ограничение: только для способностей или заклинаний, чьё время восстановления превышает 30 секунд.
Я несколько завис, решая какой из двух текущих артефактов заменить. Заколка колдовского имитатора за всё время прокнула один раз, пусть и носил я её не так давно. Зато прокнула мощно. Дыхание дракона, которое спасло нас всех. С другой стороны, Счастливая пуговица Финика срабатывала регулярно на критах, стабильно увеличивая мою ловкость и, как следствие, урон.
Убрал всё-таки пуговицу. К заколке я прикипел. Очень уж мне понравился тот единственный раз. Тем более, проблем с уроном у меня теперь точно не должно быть. В конце концов, всегда могу отыграть обратно, если не пойдёт.
Обновка в виде песочных часов повисла на ремне, словно какой-то брелок.
Следом — ожерелье, снятое с тела Гранд-мастера Ордена Алого Рассвета.
Медальон неотступного фанатика
118
уровень
Эпическое
Слот: Шея
Тип: Ожерелье
Прочность [2360/2360]
+ 127
к силе
+ 100
к ловкости
+ 127
к выносливости
+ 11.2%
к меткости
+ 8.9%
к шансу атаки проигнорировать 50% брони
И, наконец, два кольца. Первое с рейда, второе — в награду от Аксиоса.
Печать хитинового шипа
130
уровень
Эпическое
Слот: Палец
Прочность [2560/2560]
+ 85
к силе
+ 85
к ловкости
+ 62
к выносливости
+ 6.1%
к шансу атаки проигнорировать 50% брони
Печатка безупречной репутации
125
уровень
Эпическое
Слот: Палец
Прочность [2500/2500]
+ 90
к силе
+ 75
к ловкости
+ 75
к интеллекту
+ 90
к выносливости
Способность: Заслуживающий доверия облик
Пассивное: Повышает эффективность вашего Убеждения на 35%.
Я вынимал из инвентаря предмет за предметом. Менял, чувствуя, как сила и ловкость наполняют меня. Закончив, подбил итоги. Они… впечатляли.
Сейчас я бы влёгкую справился один на один с Иволеттом. Без помощи клонов. Что касается Вендетты, с нетерпением жду нашу следующую встречу. Мне будет, чем её удивить.
К этому моменту меня уже конкретно так вырубало от усталости, поэтому Свитком возврата я отправился в Рунсвик. Материализовался посреди избы старосты и этим разбудил Аврору. Она явно порывалась расспросить меня, но при виде моего состояния только махнула рукой и отправила спать. В сон без сновидений я провалился, как альпинист с лопнувшим тросом.
Лучшие 8 часов моей жизни.
К моменту моего пробуждения Фурия уже куда-то умотала, поэтому наслаждаясь завтраком в трактире, я принялся раскидывать очки талантов. Накопилось их действительно много.
Щедрой рукой вливал скопленное богатство, изучая, как меняются мои способности и заклинания. По четыре единицы ушло в Каменное лезвие, Отвлекающий маневр, Подрезать сухожилия, Воздушное лезвие и Косящий взмах .
Хорошая, кстати, штука, которую принёс мне Свиток случайных возможностей из стойбища мёртвых орков. Эту атаку я уже успел опробовать в подвале храма Аларис. С прокачкой абилка несомненно станет ещё сильнее.
Косящий взмах
Ранг: Необычный
1
уровень (⅕)
Мгновенное действие
Восстановление: 150 сек (44.3 сек)
Расходует 1500 единиц энергии.
Требует экипированного одноручного меча.
'Омаэ ва моу шиндейру!
—
Античный боевой клич Первожреца Братигена Кенно Решинеко, не поддающийся расшифровке'.
Вы взмахиваете оружием по широкой смертоносной дуге и наносите 150% урона от оружия всем врагам в радиусе 1 м (6 м) от себя.
Три единицы в Зуботычину. По две единицы — в Ярость бури, Эссенцию теней, Удар под дых, Алые всполохи, Мелькающий барьер и Грязный приём . Наконец, по одной единице в Левитацию, Глубокую тьму, Кислотный плевок и Зазубренное лезвие .
Минус 39 единиц. У меня осталось всего 7 штук, зато окно сверкало закрытыми галочками. Мечта перфекциониста.
Гурдар мне так утром и не попался на глаза. Не было и новых встреч с сельской Боудиккой. Возведение клан-холла подходило к концу, и рабочие завершали чистовую отделку. Вестели вместе с Клиосом бурно включились в работу, пропадая на стройке круглыми сутками.
Прежде, чем отправляться в Тахвер, я решил заглянуть к Кераши. Потренироваться внутри Светильника со скорпионьей цепью и отработать переключение между разными комплектами оружия. Именно на это я делал ставку, собрав три набора смертоносной стали. Если не научусь в бою безупречно менять кинжалы на мечи, а мечи — на цепь, толку от моих дорогих артефактов никакого не будет.
Астральным прыжком бросил себя в Дом Эвер’харн.
Кераши где-то пропадал, и мне пришлось больше часа дожидаться его, скрашивая досуг изучением городского чата.
Настроения в Аскеше царили смешанные. Кто-то испытывал осторожный оптимизм — жизнь потихоньку налаживалась. Крупнейшие кланы договорились, Чёрные Фреймы потеряли весомую долю своих участников в атаке на Итраксию. Игроки до сих пор судачили на тему, что могло толкнуть психов на открытое нападение. Застрявшие в Виашероне приноравливались к новым реалиям. Всё чаще собирали группы для похода за городскую черту и в подземелья. Учились жить с болью и риском смерти.
Им в противовес звучали голоса паникёров и трусов. Они убеждённо заявляли, что игра накрылась медным тазом из-за сбоя, а дальнейший крах сервера уже не за горами. Что никто спасать нас не собирается или просто не может, иначе бы давно уже вытащили всех на свободу. Что запущенный полтора месяца назад сценарий является страшной угрозой всем игрокам.
Появившийся у своей комнаты инструктор отвлёк меня, выдёргивая из чтения очередного спора.
— Давно здесь ошиваешься? — изучающе глянул на меня дроу.
— Давно. По утру в борделе время скидок? — усмехнулся я.
— Всё верно. Счастливые часы! — осклабился мастер. — На тренировку, поди?
— А то. Помнишь, как ты мне представление устроил? Хочу также гладко между оружием переключаться.
— Что ж, шкет, это часы и часы тренировок и литры пота. Время-то есть на это?
— Да.
— А кристалл?
В моей ладони полыхнула блестящая грань.
— Ну ладно. Проходи, — он посторонился, пропуская меня в комнату.
— Чувствуйте себя, как дома, но не забывайте, что в гостях, — приглушённо пробормотал я.
Пока Кераши искал в своём типичном захламлённом сраче Светильник Душ, я написал сообщение Фурии.
Гвинден: Я иду на тренировку. Могу пропасть на день-два после того, как выберусь из Светильника. Вырубит отдачей. Не теряйте меня. Ты и Маджестро за старших.
Фурия: Хорошо. Аккуратнее там. Чем остальных занять?
Гвинден: Квесты поделайте. В данж какой-нибудь сходите — общее взаимодействие покачаете. Главное — пока не отсвечивать особо в городах.
Фурия: Ладно, я за ними пригляжу.
Долгая пауза, я уже переключился на Кераши, когда вновь тренькнула личка.
Фурия: Люблю тебя.
Приятно. Приятно получать такие сообщения. Не знаю, как бы я справлялся здесь, если бы так и остался одиночкой.
Одиночкой против целого мира.
Гвинден: И я тебя.
Не берусь даже гадать сколько виртуальных часов я провёл у себя в голове.
Долго. Чудовищно долго.
Сперва я практиковался с Акелисом. Скорпионья цепь не зря считалась оружием мастеров. Даже с учётом моей начальной тренировки, когда готовили рейд в стойбище, я кучу времени угробил только на то, чтобы научиться правильно её держать и перехватывать. Покрытая шипами цепь постоянно норовила уколоть пальцы. Прямо сквозь перчатки.
Я сжимал её аккуратно и атаковал медленно, но стоило нарастить темп, как всё валилось из рук. Иногда буквально.
Кераши гоготал и хрюкал, наблюдая за моими потугами. Потом утирал слёзы, указывал на мои ошибки, демонстрировал правильную технику и снова принимался ржать.
Цепь оказалась оружием универсальным. Она по-настоящему блистала, когда враг находился на расстоянии двух-трёх метров. Полосовала воздух и разрезала воображаемое горло и живот, вонзалась остриём в сердце и глаза. Однако и на близкой дистанции тоже могла за себя постоять. Нужно было всего лишь перехватить её иначе, а потом обвить шипастой нитью конечности врага, обездвиживая его. Всё. Он был полностью в твоей власти. Довернув кисть, я мог захлестнуть цепь вокруг чужого горла, не просто разрезая его, а буквально вспарывая до хребта.
Кераши показал мне этот приём, когда созданный им противник оказался на земле, пока скорпионья цепь всё туже затягивалась на шее бедняги. Мастер буквально отделил чужую голову резкими злыми движениями.
Методичная работа принесла свои плоды. Постепенно у меня начало получаться. Спарринги и бои с тенями вбили в меня требуемое мастерство. Всё чаще Акелис стремительно стегал противника под неожиданным углом. Сбивал с толку мельканием звеньев, перегружал слух бесконечным звоном мифрила и рвал, нещадно рвал, чужие тела.
Это был лишь первый этап.
Теперь пришёл черёд научиться использовать весь свой арсенал. А к этому моменту он разросся у меня до настоящей амбарной книги. Переводя дух, я решил просмотреть всё, что мне сейчас доступно.
Кальсар — кинжал Вендетты — дал очень приличный бафф моему Удару в спину . Прямо порадовал.
Иметь обширный набор приёмов, конечно, замечательно, но какой от него толк, если ты постоянно используешь одни и те же четыре-пять атак, забывая про остальные. Если не можешь рефлекторно активировать именно то, что нужно в эту секунду. Если не помнишь все нюансы, все баффы и дебаффы. Если не наработал опыт чередования и комбинирования.
Этим я и занялся, заливая потенциального врага сталью и магией. Переключался с кинжала на цепь, с цепи — на мечи. Главное преимущество Свайпа, как и продемонстрировал Кераши, заключалось в том, что абилка вкладывала оружие тебе в руку. Мгновенно. Уже готовым к удару. В нужном положении и направленным в выбранную тобой сторону.
Быть может, это и звучит не очень устрашающе, но достаточно представить… Оппонент замахивается кинжалом по горизонтали в районе твоего горла. Считав его намерение, ты отклоняешь корпус назад, чётко понимая, что между лезвием и кожей останется зазор в пяток сантиметров. Оппоненту просто не хватит досягаемости, чтобы навредить тебе. Однако кинжал внезапно превращается в меч. В меч, чья длина с лихвой покрывает этот зазор.
И сталь рассекает податливую плоть.
Я совершал выпад клинком, который резко сменялся скорпионьей цепью, чьё остриё буквально выстреливало вперёд. Прошивало вражеский доспех, добираясь до сочного мяса.
Удары колющие, режущие и рубящие. Магия, клоны и сталь.
Всё находило своё применение. Всё работало только на одну единственную цель.
Убить.
УБИТЬ.
УБИТЬ ВРАГА!!
Я пообещал себе, что не выйду отсюда, пока не возьму триста единиц навыка из трёхсот, и я сделал это.
Ваше владение экзотическим оружием повысилось до 300 (+2)
Вы получили достижение «Мастер на все руки» ранг 1 (⅓)
«Одно из самых захватывающих зрелищ на свете — смотреть, как работает Мастер, и не суть важно, чем именно он занимается. Пишет картину, рубит мясо, чистит ботинки — не имеет значения. Когда человек выполняет дело, ради которого родился на свет, он великолепен».
Описание: Повысить пять навыков до предела.
Награда: Эффективность всех навыков повышается на 10%.
Всё, что было после выхода из Светильника, я не помню. Меня вырубило в ту же секунду, как мы покинули тренировочную площадку. Словно шторку задёрнули.
Очнулся уже в своей кровати в личной комнате внутри Дома Эвер’харн. С трудом разлепил веки и проверил время и дату. 36 часов. Вот сколько я провёл прикованным к постели. Резво собрался и выбрался из особняка.
Активировал Инкогнито и Хамелеон, преображаясь в случайного орка с ником Барсик. После чего быстрым шагом направился на аукцион. Следовало сделать пару покупок и шустро лететь в Рунсвик.
Однако до точки назначения я не дошёл.
Замер прямо посреди городской улицы, чувствуя, как мою душу отдирает от мяса и костей. Непередаваемое ощущение. Холод. Слабость. Парализованные мышцы.
Застыли все игроки. Все, кто болтал, шёл по своим делам, выпивал на углу и сплетничал.
Все выпучили глаза, широко раскрыв рот.
Я был уверен, что умираю. С каждым мигом тьма надвигалась, сужая поле моего зрения.
Голос. Равнодушный и сухой. Он ронял слова с медлительностью престарелого садовника. Прямо у меня в голове.
«ФАЗА № 1 „ИНТЕГРАЦИЯ“ ЗАВЕРШЕНА» .
[1] Unlike Pluto — Revenge, And a Little More.
[2] Кликуша — человек, подверженный истерическим припадкам, во время которых он издаёт неистовые крики.
[3] Художник — exellero.
[4] Художник — Graeme Hughes / Vasiliy Vlasov.
[5] Кровник — тот, кто находится с кем-либо в отношениях кровной мести; кровный враг.
Гвинден
I was doing time in the universal mind
I was feeling fine
I was turning keys, I was setting people free
I was doing all right
Then you came along
With a suitcase and a song
Turned my head around
Now, I’m so alone
Just looking for a home
In every place I see
I’m the freedom man
I’m the freedom man
I’m the freedom man
That’s how lucky I am[1]
Стихли посторонние звуки. Мир… словно замедлился.
Возросшее внутричерепное давление грозило взорвать мою голову в любую секунду. Я завис на грани обморока, цепляясь за мерно звучащий голос. С каждым словом его тон постепенно… менялся.
Первое предложение было сказано механически. Интонация. Ритм. Паузы. Всё это просто вопило, что говорящий не состоял из плоти и крови.
«ПРИСТУПИТЬ К…»
Неизвестный смолк.
Заговорил неуверенно, как человек, что прожил всю жизнь немым и в результате невероятной операции впервые смог использовать голосовые связки по назначению.
«Приступаю к Фазе № 2 „Адаптация“„, — в его тоне проскользнуло любопытство. “ Произвожу необходимые изменения» .
Холод сменился лёгким исцеляющим теплом. Боль медленно стихала. Ощущение, что мою душу дробят на атомы, исчезло.
Мои глаза не уловили каких-то изменений, но тело прочувствовало почти неуловимую рябь, что прошла волной сквозь всех нас. Сквозь окружающий мир.
«Игроки!.. Нет…», — выступающий задумался, — «Путешественники! Ваша старая жизнь осталась за порогом. Оплачьте её и забудьте навсегда. Виашерон даёт вам новый шанс», — в его голосе слышалось всё больше душевного жара.
Незримый человек… Человек ли? Теперь он звучал естественно. Старался, вкладывая эмоции в слова, но получалось у него слегка неумело. Будто в действие пришли порядком атрофированные мышцы.
«Не упустите его. Постройте новую жизнь! Выкуйте новое будущее! Только от вас будет зависеть, каким оно будет».
Установилась долгая тишина, и я уже решил, что невидимый оратор закончил. Однако он вновь заговорил.
«Я оставил вам прощальные дары. Реликты ваших старых возможностей. Используйте их, но не будьте зависимы от чужой силы. Однажды она исчезнет!» — строго проговорил неизвестный. «Я сделал для вас всё, что мог. Теперь ваша жизнь — в ваших руках!»
Ощущение тепла… чужого присутствия пропало. Звуки стали громче, а окружающие отмерли.
С нами говорил бог. Нет. Кто-то стоящий над богами. Демиург. Глубокая убеждённость в этой мысли поселилась внутри меня. Однако было ещё кое-что. Куда менее одухотворённое и куда более приземлённое.
Безумно переполненный мочевой пузырь, который собирался разорваться! Будто я в жизни никогда не облегчался. Хотя, можно сказать, что так оно и есть.
Не думая, врубил Заячий бег и рванул по улице, выискивая что-то похожее на трактир. И когда мои выпученные от напряжения глаза нашарили вывеску, я швырнул себя прямо сквозь стену Астральным прыжком, опережая бегущую вслед за мной толпу. В эту секунду я был готов сжечь любой, даже самый длинный кулдаун, чтобы быстрее оказаться в нужнике.
Появившись в общем зале, пробуксовывая, устремился в подсобку. По пути сшиб какого-то посетителя, но даже не оглянулся. Первая дверь. Ледник с продуктами. Мимо. Вторая дверь. Кухня. Снова нет. Третья дверь! О да!
Святые ляжки Эстрикс…
Ощущение дивное, знакомое лишь тому, кто терпел много-много часов.
Блаженство.
Журчание продолжалось невыносимо долго, почти смехотворно долго. В какой-нибудь комедии из этого получился бы неплохой гэг[2]. Снаружи в дверь забарабанили. Да с таким напором и силой, что створку выгнуло дугой. Дверная ручка истерично задёргалась. Металл сминался под чужим усилием.
Стараясь не вглядываться в яму на полу, закрепил портки и шагнул в коридор. Меня отпихнули резко и зло. Ещё и бросили вдогонку:
— Чуть не обоссался из-за тебя, козлина!
Здоровяк-тролль вломился в уборную, на прощание хлопнув дверью.
Пожав плечами, развернулся и присвистнул. Очередь из игроков ветвилась ко входу в таверну. Стояли плотно. Слишком плотно. Все подёргивались, переминаясь, как первоклашки. Лица красные, потные. Волосы липнут паклей. Девушки не краше парней.
В очереди мат и споры. Каждый хочет попасть первым. Кто-то, не выдерживая, убегает на улицу. Боюсь, переулки сегодня будут испачканы и притом очень сильно.
И вот уже когда я вышел наружу, изучая очередь, что выстроилась аж вдоль здания, меня догнало осознание. В Виашероне нет необходимости ходить в туалет. Не было… До сего момента. Нет по-настоящему голода и жажды. Лишь их бледные подобия.
Что за ерунду затеял Демиург? К чему он нас адаптирует? К необходимости искать уборную⁈
Пока я задавался философскими вопросами, глаза продолжали сканировать обстановку. Фреймы игроков… изменились. Они ещё больше слились с фоном, став совсем незаметными. Почти прозрачными. Текст содержал слегка иную информацию.
РемНЯшка, дроу, маг, 34й уровень, полностью здорова.
Именно за последнюю часть я и уцепился. Полностью здорова⁈ Где количество ХП? Где хотя бы проценты?
Проверил себя. Мой фрейм выводил аналогичный текст.
— Пропал! — истерично взвизгнула какая-то жрица в очереди, привлекая моё внимание.
— Кто? — с напряжением в голосе уточнил её случайный сосед.
— Воскрешающий спелл! Пропал из списка! С концами! — с каждым словом, усиливая крик, ответила эльфийка.
— У меня тоже! — глухо вторил ей минотавр-паладин. — Какого хера⁈
— Боже, боже, боже… — монотонно повторял гоблин, прижав к острому зелёному лицу ладони.
Он сидел прямо на брусчатке, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Да что происходит⁈ — рявкнул кто-то, зверея справа от меня.
— А ты ещё не понял⁈ — с бессильной злостью ответил ему другой игрок. — Всё! Приплыли! Сушите вёсла! Нет воскрешающих спеллов — нет воскрешения! Пермач! Необратимая смерть!
— Бляяяяяя… — в звенящей тишине протянул орк.
— Может, на кладбоне всё ещё работает рес? — с опаской задал вопрос кенку в ярко-зелёных штанах.
— Хочешь проверить⁈ — внезапно разъярился тот самый тролль, что ломился ко мне в туалет.
— Абилки! Гляньте абилки! — заорала та самая жрица. — Урон!
— А?
— Шо?
Распахнув вкладку, прочитал первый попавшийся текст.
Косящий взмах
Ранг: Необычный
5
уровень (5/5)
Мгновенное действие
Восстановление: 44.3 сек
Расходует энергию.
Требует одноручного меча.
Убойная сила: Высокая
Вы взмахиваете оружием по широкой смертоносной дуге и наносите удар всем врагам в радиусе 8 м от себя.
Атака частично игнорирует броню и может сбить с ног.
Да. Пропал урон. Вместо него возникла какая-то убойная сила, но это ещё не всё. Исчезло указание, сколько энергии жрёт активация. Собственно, сама полоска энергии на моём бесцветном фрейме тоже лишилась цифр. Я просто ощущал некоторый внутренний резерв у себя в области пупка.
В формулировке «требует экипированного одноручного меча» пропало второе слово. Как и окно экипировки в принципе. Вкладки, как не бывало. Описание самой способности лишилось многих деталей. Процентов, во-первых, а также вероятностей. Я помнил, что Косящий взмах прежде игнорировал 65% брони и сбивал цель с ног с шансом в 40%.
Почему остался кулдаун? Как это вообще работает?
Мысленно попытался выстрелить Воздушным лезвием в небо, и мне даже удалось. Легко и просто, как всегда. Однако кое-что было иначе. Я прочувствовал течение маны в своём теле. От мозга к рукам. Бурный всплеск в момент активации.
Внезапно понял, что это далеко не первый раз. Мне доводилось и раньше чувствовать что-то подобное. Когда я вливал ману сначала в Соверетта, а потом и в Зарракоса.
Невидимый снаряд умчался в темноту, а я сосредоточился на внутренних ощущениях. Спохватился, сделав два шага назад. Не хватало на бумеранг нарваться.
Кулдаун в тридцать две секунды… Это было похоже на напряжение в мышцах после подхода к штанге. При этом оно касалось именно этого заклинания. Мысленно врубил Левитацию и легко поплыл вверх. Напряжение, связанное с Воздушным лезвием, медленно спадало. А смогу ли?..
Смог.
Повторно выстрелил прозрачным серпом, не дожидаясь полного восстановления. Он исчез в бескрайних просторах пещеры.
Резкая боль в висках. Надрыв, который грозит разорвать что-то неосязаемое, но оттого не менее важное. Если снова проигнорирую предупреждение, поплачу́сь!
Опустившись наземь, продолжил изучение описания.
Раньше информация давалась в базовом варианте и уточнённом за счёт экипировки и ачивок. Сейчас сразу выводилась фактическая информация.
Можно сказать, что Демиург произвёл некий срез состояния игроков и зафиксировал его, как новую базу. А, кстати, что стало с остальными окнами интерфейса?
Вкладка со списком ачивок исчезла. Туда же улетело окно системных настроек и действия. Нет больше даже кнопки логаута, что после Катастрофы горела серым и не работала. Нет чата. Пропал даже намёк на форум, который и так перестал открываться.
Чата нет!
Вроде бы зафиксировал, но не осознал, а сейчас пробрало. Я теперь не знаю, что происходит через полмира от меня. Аврора не может написать, если что-то случится. Ребята не смогут связаться в случае форс-мажора.
Кольца! Свитки! Кераши что-то говорил про кольца для мысленного общения. Они срочно мне нужны.
Окружающие игроки тем временем бурно обсуждали новое положение вещей и говорившего с нами анонима. Кто-то предположил, что это Малаак, кто-то, что это Аксиос. Версий о Демиурге не прозвучало. Он явно оставался куда менее известной фигурой, чем я думал.
Причитающий на брусчатке гоблин тем временем стянул кожаный шлем и начал истерично вырывать свои и так не сильно густые волосы.
— Я навсегда останусь стрёмным карликом! ААА! За что⁈
В его руках показался кинжал, но стоявший ближе всех к нему дроу успел повалить слетевшего с катушек лицом в пол. Вырвав из зелёной когтистой лапки нож, эльф отбросил его в сторону.
— Эй-эй, парень, не дури, — успокаивающе заговорил спаситель. — У тебя шок, как у всех нас. Не нужно торопиться. Погоди…
Таверна выплёвывала всё новых и новых облегчившихся игроков. Обсуждения разгорались с новой силой.
— Аук исчез! — гаркнул отдувающийся орк, примчавшийся со стороны торгового квартала.
— Всё здание⁈ — с круглыми глазами уточнила РемНЯшка.
Гонец продолжал пыхтеть, согнувшись и уперев ладони в колени.
Вот. Тоже странность. Усталость была и раньше, но совсем не такая… реалистичная. Не такая интенсивная.
— Клерки на месте, — наконец, ответил орк. — При разговоре не появляется окно интерфейса. Спрашивают, что хочешь продать или купить.
— Ну-ка, а окно личной торговли?.. — протянул минотавр-паладин, поворачиваясь к ближайшему игроку.
Сделал движение рукой и крякнул.
— Тоже пропало.
Рыдающий гоблин тем временем затих. Дроу отпустил его и отошёл на шаг в сторону, продолжая поглядывать на нервного коротышку.
— Это просто сон! — внезапно заорал тронутый и прыгнул с места на своего спасителя.
В его руках блеснул второй кинжал. Размашистое рубящее движение. Ошарашенный эльф попытался уклониться, но оступился, падая на задницу. Лезвие проскрежетало по кольчуге, та… выдержала. Однако клинок ушёл дальше, рассекая оголённое предплечье.
Никто не успел среагировать. Так и застыли в шоке.
В ту же секунду обильно хлынула кровь, а дроу машинально двинул кулаком гоблину в ухо. Самый простой и предсказуемый удар. Тяжёлая кольчужная перчатка встретилась с непокрытой головой. Лязгнуло.
Мелкий безумец рухнул, как подкошенный.
Нокаут.
Вгляделся в его фрейм. Явно без сознания, но никаких дебаффов. Ни оглушения, ничего такого. Нет блида и на дроу, однако кровотечение из глубокой раны говорило об обратном. И оно не думало прекращаться.
Хейдаро, дроу, багровый бич, 116й уровень, удовлетворительное состояние.
— Врача, врача! Позовите врача! — бездушно выпалила какая-то женщина.
Какого нахрен врача⁈ Где хилеры?
Одна из жриц у трактира сориентировалась и скастовала заклинание. Рана на руке пострадавшего закрылась.
Хотя бы хил всё ещё работает, как надо.
На шум подвалила городская стража, и я счёл нужны ретироваться. Планы остались не выполненными. Я так и не добрался до аукциона. Не заглянул к алхимику, как хотел. Сейчас меня волновала ситуация в Рунсвике. Туда и прыгнул с помощью очередного Свитка возврата.
В деревне было спокойно. Слава богам. Зато в местном трактире стоял дикий гул. Казалось, кричали одновременно вообще все.
— … И что ты предлагаешь? — орал обычно спокойный, как удав, Смоккер. — Подать петицию разрабам⁈ Так нет их больше! Всё!
— Ну не сидеть же на жопе ровно! — надрывался в ответ Волчок. — Надо что-то делать! Нам с тобой ещё повезло, а посмотри на Акиву! — ладонь ткнула в нага, растёкшегося лужей по стулу.
— Ребята! Ребята! — пыталась привлечь внимание Открывашка. — Это ещё ничего не значит…
— Ты издеваешься⁈ — грохнул кулаком по столу Костяшкин. — Тебе тот хрен всё чётко прояснил! Мы застряли здесь. Навсегда!
— Почему? Потому что какой-то бесплотный мудак, так сказал⁈ — рявкнула Дженни.
Протолкнулся в центр. Никто даже не заметил, увлечённый спором.
Ярость бури.
Вновь почувствовал, как мана полноводной рекой бежит по внутренним каналам, но сейчас заметил чуть больше. Она не просто выплёскивалась из моих рук. Она свивалась определёнными узелками… узорами, прежде, чем покинуть поры.
Удар грома. Оглушающий грохот. Толпу раскидало в разные стороны. Мебель треснула и разлетелась вдребезги. В воздухе медленно оседала деревянная крошка и пыль.
— Прекратить истерику, — произнёс тихо и намеренно безэмоционально.
Ребята трясли головами, тёрли уши, но, в целом, никто не пострадал. Кроме интерьера, конечно. Только что я изрядно задолжал трактирщику.
— Гвин, ну твою, а… — протянул Фобос, помогая Финке подняться на ноги.
— Умеешь эффектно появиться, — прокряхтел Деймос, хрустнув поясницей.
— Олег! — Аврора улыбнулась и обняла меня.
Сразу же гора с плеч свалилась.
— Ситуация ухудшилась. Это не повод всем перессориться, — окинув взглядом Стальных Крыс, продолжил я. — Сейчас нам нужна информация. И как можно больше. Нужно зафиксировать каждое изменение. Каждую крошечную деталь. Что пропало. Что добавилось. Что работает, как и прежде. Что — нет. Если мы действительно застряли здесь без шанса вернуться, вы всё ещё можете полагаться на меня. А я хочу знать, что могу полагаться на вас.
Замолчал.
— Так я могу?
В наступившей тишине раздался дружелюбный голос.
— Братишка, я всегда прикрою тебя, а ты — меня, — улыбнулся Маджестро.
— Чертовски верно, — ухмыльнулся я.
— Что нам делать? — деловито осведомился ПараЛич.
— Разбиваетесь на двойки и отправляетесь в разные города и веси. Внимательно слушаете и запоминаете. Осторожно задаёте вопросы. Не отсвечиваете. Не забываете про свитки маскировки. Маджестро раздаст каждой паре по точке назначения. Вечером встречаемся здесь и обсуждаем всё, что узнали. Офицеры, ко мне на пару слов.
Отойдя в сторону, заговорил, убедившись, что, кроме Фурии, Маджестро и Фобоса, по близости никого нет.
— Первое, нужно приобрести Двусторонние свитки и кольца для мысленного разговора. Точно не знаю, как они называются. Кроме того, закупить провизию, алхимию и прочие расходники. Всё, что может резко исчезнуть или подорожать. Аукционы ещё работают, но теперь как-то иначе. Возьмите это на себя. Хорошо?
— Не вопрос, — кивнула орчанка. — А ты куда намылился?
— Хочу послушать, что говорят умные люди. Попробую поймать кого-то из главных кланов.
— Аккуратнее там, — осторожно заметил бард.
— Естественно. Аккуратность — моё второе имя.
— Вместе с «Трындец Всему Живому», — хмыкнул Фобос.
— Ну да, у меня длинное, почти испанское имя. Гвинден Аккуратный Трындец Всему Живому, — осклабился я.
— Де Эвер’харнез де лос Рунсвик, — улыбнулась Аврора.
— Перфекто, — показав большой палец, активировал Астральный прыжок.
В Элдертайде царило оживление, но оно и понятно. Прогуливаясь в стелсе по улочкам, внимательно развесил уши, пытаясь уловить каждую кроху информации. Добрался до торговых рядов, где стояли уличные палатки с всякой всячиной.
— … Что-то Двуживущие сегодня носятся, как безголовые курицы, — флегматично заметил тролль, торговец скобяными изделиями.
— Что с них взять, — пожал плечами тифлинг-портной. — Дикие они. Купил уже жетон на Великое Ристалище?
— Всю ночь вчера в очереди отстоял, — буркнул первый.
— Поверь, зрелище того стоит. Мой батька частенько рассказывал мне о прошлом состязании. Как Гаргадон Железноликий сразил бывшего чемпиона. Как он Дар принимал из рук…
— Почём гвозди, уважаемый? — от воспоминаний о прошлом тролля отвлёк прохожий.
— Три медяка за простые и по пять за хорошие, — ответил здоровяк.
Покупатель возмутился. Завязались торги, плавно переходящие в ругань.
Ещё минут тридцать я бродил по столице, внимательно слушая игроков. Кое-что интересное промелькнуло, но пока маловато. Внезапно глаза уловили известный мне ник.
По улице, сгорбившись, двигалась знакомая фигура.
Аймдрыщ, гоблин, чернокнижник, Культ Инферно, 130й уровень, полностью здоров.
Ну привет, родимый.
Пристроившись в кильватере, последовал за ним. Зелёный предатель мрачно шлёпал, погружённый в свои думы. При этом неразборчиво бормотал себе что-то под нос.
— … Задрал хреносос… за кого он меня принимает?…Это, принеси то!…На побегушках какой-то!
Аймдрыщ пока находился в довольно приличной части города, поэтому я не торопился, продолжая наблюдать. Постепенно он спускался всё ниже в знакомые мне трущобы. Чистая каменная кладка уступила место обшарпанным и заляпанным стенам. Запах выпечки, овощей и фруктов сменился вонью немытых тел, водорослей и помоев.
— Да где этот хренов Каркун⁈ — внезапно взорвался гоблин, замерев на перекрёстке.
Выбрал случайное направление и углубился в тесный проулок.
— Как я его найду здесь⁈ Грёбаный Димедрол! Грёбаная Эленвана!
Да он того торговца ищет, что мне доспехи для Курта продал. Курт…
Усилием отогнал воспоминания и сократил дистанцию.
— Ну что ж ты так имя своего ГМа полоскаешь? — по-отечески ласково спросил я, возникнув за спиной коротышки.
Вздёрнул его в воздух одной рукой и вонзил кинжал под лопатку. Для затравки.
— Она ж тебе вместо матери, Иудушка!
Визг, готовый вырваться изо рта, перекрыла моя пятерня, плотно прижатая к его губам. Аймдрыщ задёргался у меня в руках, болтая ногами. Ещё бы, я держал его на весу, как ребёнка. Ощутил каст заклинания. Тонкие нити грязно-зелёного цвета заструились вдоль его тела от головы к рукам.
Не в мою смену.
Мгновенно перекинул его тушку в воздухе, вбивая кулак, утяжелённый ножом в тощий живот.
Удар под дых.
В этот момент я был на взводе, поскольку не знал наверняка, прерывает ли эта способность до сих пор заклинания.
Прерывала.
Слюни вперемешку с желчью вырвались из его пасти мне на штаны. Фу.
Снова пытается кастовать. Вот ведь упорный.
Зуботычина . Злой удар в челюсть заставил его голову мотнуться назад. На прошлой атаке я прозевал этот момент, но сейчас прочувствовал хорошо. Так же как при использовании заклинаний мана струилась внутри меня, при активации способностей поток энергии бежал по незримым каналам. От пупка — к кистям.
Мана ощущалась чем-то эфемерным, прохладным, спокойным. Энергия — материальным, горячим и буйным. Подобно кипятку она хотела вырваться на свободу.
В момент, когда мой кулак Зуботычиной соединился с его челюстью, из костяшек выстрелил почти невидимый сноп энергии. Распространился сквозь кости доходяги и завершил свой путь у него в мозгах. Никакого индикатора на его фрейме не появилось, но я чётко осознал, что он оглушён. Во-первых, его лицо приобрело тупое осоловевшее выражение, а во-вторых, я краем сознания чувствовал свою энергию, внедрённую в чужое тело.
Она истаивала стремительно.
Когда Аймдрыщ пришёл в себя, кончик Кальсара уже впивался ему в ямку на шее. Кровь медленно капала на магический балахон. Я держал его на весу, прижав к грязной стене.
— Кто ты такой? — испуганно пискнул чернокнижник.
— Не угадал, — мягко заметил я, и лапы Брута пронзили его костистые плечи.
Хитиновые лезвия прошили ткань, тело и ушли глубоко в камень. Гоблин повис, пригвождённый к стене, пытаясь завопить сквозь сдавленное горло.
— Сейчас моя очередь задавать вопросы, дурашка, — широко-широко улыбнулся, демонстрируя клыки.
Как же хорошо, когда руки свободны! Брут, ты — чудо!
Паук ответил мне довольным стрекотанием.
— Я всё скажу! Всё, что знаю! — часто закивал собеседник, с ужасом взирая на две суставчатые конечности, растущие из моей поясницы.
— Конечно, скажешь, — согласился я. — Я убил тебя всего однажды. Это никак не покрывает твой долг.
— Долг? — пискнул мой визави.
— Ты туго соображаешь, да?
Шипы провернулись в теле чернокнижника. Его пасть раскрылась для отчаянного крика, но моя ладонь уже перекрыла ему кислород, оставляя место только для приглушённого сипения.
Аймдрыщ, гоблин, чернокнижник, Культ Инферно, 130й уровень, состояние средней тяжести.
— Что ты здесь делаешь? — равнодушно поинтересовался я.
— Меня! Меня отправили к неписю! К торговцу. Зовут Каркун.
— Зачем?
— Через него можно купить запрещённые товары, — немедля, ответил собеседник. — Те, что на ауке не достать.
— Что конкретно хотела Эленвана?
— Прожиг, — брякнул гоблин так, будто это что-то должно было мне объяснить.
— Это ещё что?
— Наркота, — сжался коротышка.
— Весь мир летит в задницу, а вы хотите кайф поймать? — не поверил я.
— Да, — вновь закивал Аймдрыщ. — У ребят крышу рвёт от стресса и страха. Прожиг помогает. Как сегодняшнее серверное сообщение прошло, она меня сразу отправила за дозой. Точнее, не меня, а Димедрола, — сбился парень. — Только этот урод на меня все свои дела скидывает.
— Что вы успели выяснить насчёт того сообщения? Какие факты? Отвечай чётко и быстро. Не придумывай. Начнёшь юлить, этот кинжал, — продемонстрировал Эквиракс, — уйдёт в твой глаз. В правый.
Угрозы должны быть максимально конкретны, тогда они эффективны.
— Пока мало, — затрясся чернокнижник, — но я всё выложу. Инвентарь!
— Что инвентарь? — рыкнул я.
Этот придурок от страха совсем дар речи потерял.
— Вместо ячеек теперь у сумки есть ограничение по весу и размерам. Сверх него внутрь ничего не засунуть.
Любопытно.
— Дальше.
— Это… Многие ограничения в спеллах и абилках пропали! — нашёлся Аймдрыщ. — Если раньше она действовала только на союзника или только на врага, теперь не важно. На кого хошь, юзай.
— Дальше!
— Это всё! — заныл гоблин, но увидел мою реакцию и заголосил. — Стой! Магические барьеры теперь иначе работают!
— Конкретно, недоумок! Что изменилось⁈
— Говорят, у них прочность не по всей поверхности растянута теперь. Я не знаю, что это значит!!
Зато я знаю. Это же очевидно. Раньше у щита был некий предел количества урона, который он мог поглотить. Куда бы ты ни попал по барьеру, урон распределялся по всей поверхности. Цифра сражалась с цифрой.
Видимо, сейчас это не так. Удар бьёт в конкретную точку и потому легко прошивает щиты. Нужно усиливать его в месте предполагаемого попадания, сокращая область действия, но повышая защиту.
— Всё? — уточнил я, строго глянув на собеседника.
— Да… Я вспомнил, — внезапно гоблин широко распахнул глаза. — Гвинден! Ты Гвинден!
Качественная у меня маскировка, нос к носу с ним стою, а он только сейчас допёр.
— Видишь, ты сам теперь понимаешь, что натворил, — ощерился я.
— Я не знал! — взвыл чернокнижник.
— Не знал, что продавать информацию о данже Псам Войны не очень хорошо? Не знал, что докапываться до меня и моих ребят в Гейлкроссе не очень осмотрительно? Что именно ты не знал, мудила⁈
Он заткнулся.
Когти Брута спрятались, позволяя гоблину упасть. Тот так и остался сидеть, привалившись к стене.
Неторопливо развернувшись, я направился к выходу из переулка, продолжая отслеживать его поведение.
И не прогадал.
Сразу два сигнала предупредили об опасности. Потоки маны, собираемой позади меня. А также картинка, транслируемая клоном, предусмотрительно оставленным на стрёме.
Аймдрыщ источал желание убить меня. Нужно отдать ему должное, кретину хватило ума не вопить какую-нибудь пафосно-оскорбительную фразу мне в спину. Мол, получай, тварь, по заслугам!
Невысокая фигура буквально вспыхнула пламенем Бездны. Вспыхнула… и засипела, шатаясь. Пальцы оцарапали горло, где метательный нож нашёл себе новое пристанище.
Бросок вышел на загляденье. Через плечо, почти вслепую. Не сравнить с теми временами, когда я даже в чужой корпус попасть не мог. Долгие тренировки с Кераши не прошли даром.
Чернокнижник сделал два качающихся шага и рухнул лицом вперёд.
Ещё вчера подобная атака срезала бы ему пяток процентов, но не причинила бы серьёзного вреда. Сегодня же самый простой кусок стали забрал чужую жизнь. Окончательно и бесповоротно.
Вернулся к телу и коснулся его сумки. Всё, что хранилось в инвентаре доступно для изъятия. С сегодняшнего дня мы вступаем в жестокую эру, где убийство своего ближнего принесёт гораздо больше ценной экипировки, чем охота на монстров.
Покойный явно жил не на широкую ногу. Мягко говоря. Два десятка зелий и эликсиров, 1397 золотых, разносортные доспехи. Все по большей части редкие с небольшими вкраплениями необычных. Культ Инферно явно не задавался целью одеть своего чернокнижника в хороший шмот.
Ещё несколько часов побродив по столице, я собрал целую массу слухов и жутко проголодался. Да и сушняк порядком замучил. А с собой, как назло, ничего из съестного не осталось, и мех для воды пустой. Решил возвращаться в Рунсвик.
По пути в трактир заглянул на стройку. На моих глазах прораб орал на своих работяг, побуждая их ускориться. Угрозы, витиеватые и пробирающие, лились рекой. Дисциплина, однако.
Закончив глазеть, добрался до «Мечты караванщика» и ступил внутрь. Примерно половина клана собралась в зале, оживлённо обсуждая добытую информацию.
— Гвин, проходи, гостем будешь! — расплылся в улыбке Деймос.
— Угу. Свадебным генералом. Ну что, бойцы, есть чем порадовать любимое начальство? — я откинулся на стуле и хрустнул шеей. Дотянулся до ближайшего графина и налил себе в кружку кисленького компота.
— Конечно, — похлопала глазками Персефона. — Пожалуй, самое главное. Появился френдли файр! — она глянула на зависшую Ромашку и добавила, — В смысле огонь по своим.
— От заклинаний? — уточнил я.
— Не только. В том числе от физ абилок, что АоЕ компонент имеют.
— Понятно. Дерьмово, что тут скажешь. Это важная информация. Молодец.
Тифлинг зарумянилась.
— Насколько я понял, дружище, — сложил руки на груди Маджестро, — сейчас интерфейс стал во много завязан на наши ощущения. Слуховые, тактильные, что-то вроде интуиции. Ну ты понял. Вместо классических визуальных маркеров.
— А для тупых? — задал вопрос ПараЛич.
— Те же самые способности, — поднял указательный палец кенку. — Раньше у тебя на периферии зрения висел блок, отображающий кулдауны, так? Сейчас он пропал, но ты всё равно точно можешь сказать, сколько осталось до отката. Просто внутренне знаешь и сам не можешь объяснить откуда. Верно?
— Ссслушай, да, — почесал подбородок наг. — Я как-то не задумывалссся.
— Или, например, квесты, — продолжил бард.
— Теперь нет этого окна с «Принять: да/нет?», — перебила его Финка. — Подтверждаешь или отказываешься в разговоре. Да и в принципе, квестовый журнал стал больше про запись полученной информации, а не отслеживание статуса.
Договорив, замолкла. Все оценили перспективы сказанного.
— Думаю, это очевидно, — пробасил Смоккер, — но всё равно зафиксирую. Полный набор реальных потребностей. Теперь мы жрём, срё… кхм, пользуемся удобствами, истекаем кровью и, сдаётся мне, можем легко умереть от её заражения, инфекции или местного тифа. Такие вот пироги с гнилой капустой.
Собравшиеся приуныли.
— Ожидаемо, да. Спасибо. Что ещё, ребят?
— Я давно поход к инструктору оттягивал, — заговорил Лесник. — А сегодня добрался, наконец. Купил последнюю абилку за навык. И знаете, что? Я понятия не имею, как ей пользоваться! — с раздражением в голосе заявил минотавр.
— Не имеешь? В каком смысле? — насторожился Маджестро.
— В прямом. Я читаю текст описания этого выстрела. Смутно могу представить, что нужно сделать, но как этого добиться? Нет наработанной мышечной памяти.
— Логично, потому что раньше за тебя это Система делала — прямо в мозг загружала знания, — протянул я. — А Система приказала долго жить. Инструктор может помочь?
— Да. За плату готов показывать и объяснять, — насупился повелитель зверей. — Но раньше-то отбашлял и сразу всё знаешь!
— При этом уже выученные абилки и спеллы таких проблем не имеют, — утвердительно прибавил я. — На собственном примере могу сказать. Всё, что было получено до этой трансформации, осталось крепко вбито в подкорку.
— Мне кажется, и первое, и второе напрямую связано с источниками маны и энергии, — осторожно заметила Персефона. — Прежде ты кастовал любой спелл, но сам мало контролировал этот процесс. Не чувствовал ману, верно? Сейчас я произношу слова заклинания и прямо ощущаю, как сила отзывается во мне. Как течёт к рукам…
— Да, мана почему-то струится от мозга к рукам, а энергия — от живота, — пожал плечами Волчок.
— Нижний и верхний Дантиан, — сухо произнёс КунЛун, впервые на моей памяти заговорив.
— А? — охреневшие ребята развернулись в сторону молчаливого гоблина.
Божественный кулак поморщился.
— Энергетические центры в твоём теле. Нижний отвечает за жизненную энергию и силу, поэтому все физические способности завязаны на него. Верхний — за духовную и ментальную энергию, поэтому все заклинания идут оттуда. Есть ещё средний — внутренние органы. Сама жизнь, — затихая, добавил он.
— Это ща из какого кунг-фу фильма было? — хмыкнул СексТант. — Кулак Ярости 8: Возвращение Яростного Кулака?
КунЛун никак не отреагировал на подколку, продолжая сидеть с закрытыми глазами.
— В любом случае, определённая логика в его словах есть, — задумчиво произнёс я. — Заклинания в качестве топлива используют ману, тут всё просто и понятно. Поэтому они поджигают и замораживают. А физические способности? Я видел, что тот же стан остался, хоть дебафф больше и не отображается. За счёт чего он получается? За счёт энергии, которая бьёт по мозгам противника. Все физические абилки достигают эффектов через манипулирование энергией. Ки, Ци, Чакра, Хренакра, — улыбнулся я. — Называй, как хочешь.
— Раз уж речь зашла про дебаффы, — взяла слово Фурия. — С ними полный абзац. Солидный пласт эффектов теперь сам собой не проходит. Подожгли? Гори, пока не потушат. Отравили? Ищи противоядие, поскольку через минуту яд не исчезнет. Разбойник замедлил, перерезав сухожилие? Поздравляю, ты — маленькая хромая лошадка, пока хилер не вылечит увечье.
— И таунт не работает, — вставил своё слово Смоккер.
Теперь взял слово я и поделился полученной информацией.
Финка, грызущая ногти уже минуты три, не выдержала.
— Гвин, а чё у тебя в пояснице сидит? — с искренним любопытством спросила эльфийка.
— Кстати, да, — вскинулся Лесник, — я тоже видел тогда на поляне какую-то штуку. Покрошила того дворфа.
— Маунт это.
— Да ты гонишь! Не бывает таких, — не поверил минотавр.
— Есть многое на свете, друг Лесницио, что и не снилось нашим мудрецам, — с улыбкой протянул я.
Хлопнула входная дверь, и в помещении показался знакомый мне дуэргар. Умдхор. Помощник прораба.
— Господин, — важно заявил он. — Приглашаем вас на сдачу объекта через полтора часа.
— Ну что, ребят, похоже, мы больше не бездомные Крысы? — оглянулся я на сидящих вокруг.
В течение часа подтянулась большая часть отсутствующих ребят. Я успел перекусить, и все вместе мы отправились принимать работу.
У закрытых ворот нас уже ждал Гальгрон Камнелиц. По случаю торжественного разрезания метафорической ленточки он вырядился в свой лучший чистый кафтан, расчесал и заплёл бороду. Прораб сиял, как начищенный пятак. Ещё бы, получив от меня кристалл, он теперь может заняться претворением в жизнь своей мечты — созданием первого Младшего Дома дуэргаров в Аскеше.
— Сир, — склонился в поклоне старик, — бесконечно рад доложить вам, что мы закончили работу. — Пойдёмте, я проведу небольшую экскурсию.
Перед нами возвышалось основательное трёхэтажное здание[3] Т-образной формы. Крепкие каменные блоки и прочное дерево. Двускатная крыша, укрытая тёмно-синей черепицей. Из нескольких дымоходов тянулись струи сизого дыма. Классический дизайн разбивала только широкая круглая башня, торчащая сквозь этажи и выходящая одной стороной за пределы дома.
Сбоку конюшня, навесы для экипажей, а также небольшой запирающийся склад. Чуть в стороне — широкий колодец с крышкой.
— Как вам? — оглянулся на меня прораб.
— Отлично. Что внутри?
— Пройдёмте.
Мы приблизились к высокой входной двери, сбоку от которой качалась деревянная вывеска без рисунка и надписи.
— Поскольку мы не были уверены, как вы решите назвать это заведение… — протянул Гальгрон.
Окружающая меня толпа остановилась, уставившись на дощечку. Её пустоту, казалось, каждый принял как личный вызов.
— Шипастая Роза, — произнёс Фобос.
Первая реплика прорвала дамбу различных вариантов.
— Гнездо Разврата, — скалясь, хрюкнул Волчок.
— Кукольный Домик, — пожала плечами огромная Мелисса.
— Трёхногий Хоббит, — расплылся в широкой улыбке Аргон.
— Открытая Мошна, — СексТант двусмысленно задвигал бровями.
— Последний Приют Путешественника, — повёл ладонью Гальгрон.
— Разухабистая Рози, — услужливо предложил бородатый мужик в замызганной одежде. Явно местный житель, случайно затесавшийся в толпе по принципу «все идут, и я с вами». — Что? — в ответ на нашу недоумённую реакцию он пожал плечами. — Она — очень дружелюбная вдова.
Под нашими взглядами он смешался и убрёл себе прочь.
— Подземелье Удовольствий, — пробасил Лесник.
— Радушная Русссалка, — вслед за ним добавил ПараЛич.
— Волшебный Посох, — краснея, вбросила Ромашка.
Деймос заговорщицки огляделся и произнёс:
— Ведьмочки и Ва…
— Стоп, — перебил я его, — мы поняли!
Рубанул ладонью, отсекая дальнейшие споры.
— Бордель будет называться «Кинжал и Ножны».
Собравшиеся задумались.
— Мне нравится, — закивал Смоккер.
— Работает сразу на нескольких уровнях, — негромко заметил Маджестро. — Вроде бы пристойно, при этом пикантно намекает на публичный дом. Но есть и третий скрытый смысл. Логово нашего клана, прячущееся у всех на виду, как тот самый кинжал в ножнах.
— Прям диссер написал по наименованию борделя, — хмыкнул Деймос.
— Гальгрон, у тебя есть резчик по дереву?
— Конечно, сир.
— Пускай он займётся названием и изображением на вывеске. Покрасить ярко, чтобы взгляд цепляло.
— Сделаем, сир, — дуэргар распахнул дверь.
Ступив внутрь, посетитель заведения попадал в просторный зал, из которого вглубь здания вели три двери. Напротив входа находилась стойка, за которой сидел Алан Вестель. По левую руку от нас — гардероб, который сейчас обслуживал его сын Аларик. По правую руку — небольшая лавка со всякой всячиной, как мы и решили с Клиосом. Очень удачно, что вход в неё идёт через главный холл. Есть шанс, что случайный клиент может увлечься не только припасами, но и чем погорячее.
— Обживаетесь, Алан? — поприветствовал я мужчину.
— Да, ваши мастера построили на диво крепкое здание. Его даже ураган не развалит. А уж какой здесь паркет… — зажмурившись, он закачал головой.
— Напоминает о былых временах? — дружелюбно спросил я.
— Есть немного, — плечи экс-виконта слегка поникли.
— Давайте я покажу вам первый этаж, — окликнул меня Гальгрон.
Дуэргар провёл нас сквозь что-то похожее на смесь кабаре и ресторана. Пустое пространство полукругом вокруг небольшой сцены. Прямо вижу здесь множество столиков, за которыми будут сидеть посетители. Для сельского трактира вот-вот наступят тяжёлые времена. Конкуренцию он не переживёт.
— Мы обсудили планировку с Мастером Гальгроном и Мастером Клиосом, — заметил Алан, — и решили, что не всем потребуется более активный досуг. Наверняка, найдутся те, кто просто хочет повеселиться, пропустить бокальчик другой и посмотреть на музыкантов или, — он смутился, — танцующих девушек.
— Клиос предложил? — ухмыльнулся я.
— Да, — краснея, ответил собеседник.
Местная кухня сверкала новенькой чистой отделкой. Просторно и удобно. Повара не будут толкаться и бить друг друга локтями. Здесь нас ждала Мирабелла.
— Добрый вечер, сир, мы уже начали поиск работников в соответствии с утверждённым вами списком. Уверена, в ближайшее время мы закроем его целиком.
— Отлично. Что по мебели и прочему оснащению?
— Вместе со вторым управляющим мы уже подготовили перечень всего, что нам требуется. Мы можем отправиться в Артасонну либо Эверфелл для закупки. Или же передать его кому-то из ваших… — она замялась, подбирая слово, — подопечных. Уверена, это ускорит процесс.
— Хорошая идея.
Развернулся к ребятам, глазеющим по сторонам.
— Кто из вас умеет и любит торговаться?
Почти синхронно Бармалей, Волчок и Открывашка протянули:
— Аргон!
— Шо? — завертел головой гоблин. — Я просто ненавижу втупую тратить голду.
— Берёшь Костяшкина и… — оглядел ребят, — Смоккера. Втроём отправляетесь в любой город и закупаете всё, что нужно по списку. Доставите сюда покупки порталом.
— Сделаем, — за всех ответил орк.
— Если вы не против, я бы составила им компанию, — осторожно промолвила Мирабелла. — Я неплохо разбираюсь в мебели, посуде и постельном белье. Прошлый наш трактир обставляла именно я.
— Отлично. Буду только рад.
Сделав круг по первому этажу, заглянули в парочку подсобных помещений. Раздевалка для сотрудниц, кабинеты управляющих, большой чулан. После чего поднялись на второй этаж. Здесь начиналась почти гостиничная система номеров.
У первой же двери нас ждал сам Клиос.
— Босс! — натужно улыбаясь, помахал рукой остроухий коротышка. — Добро пожаловать в мою вотчину!
Стоило мне приподнять бровь, как он поправился.
— Конечно, в вашу вотчину. Под моим управлением, — с такой же застывшей улыбкой произнёс гоблин. — Пойдёмте-пойдёмте.
Комнаты выглядели добротно. Без какой-либо роскоши естественно, но на голову выше тех номеров, что сдавали на ночь в «Мечте караванщика», например. Не шибко просторные, но и не тесные. Планировка этажа сделана по уму, чтобы максимизировать количество комнат. Лишь бы клиентов хватало.
— Как проходит поиск персонала, Клиос? — спросил я.
— Медленнее, чем мне бы хотелось, — вздохнул управляющий. — Я уже договорился с одной перспективной девушкой. Ожидаю её приезда со дня на день. И ещё несколько должны дать ответ к завтрашнему дню.
— Человек? Эльфийка? — равнодушно уточнил я.
— Хоббит.
— Хоббит? Серьёзно? Зачем?
— По здешним меркам это экзотика, а она обходится дороже, — косо улыбнулся Клиос.
Хоспаде. Меня аж передёрнуло. Построил бы санаторий для пенсионеров, нет же, решил выпендриться… «Отличное прикрытие…»
Полезная площадь третьего этажа оказалась существенно меньше. Сюда влезло только три комнаты, зато гораздо просторнее. Класса люкс.
— Я вижу, здесь у тебя всё под контролем. Это хорошо.
На том и распрощались с гоблином. Оторвавшись от ребят, бродящих по зданию, догнал прораба. Только Аврора не отставала.
— Что в башне? — уточнил я у Гальгрона.
— Три личных комнаты для вас или ваших подчинённых. По одной на этаж. Двери дополнительно укреплены. Замок поставил один из самых надёжных.
Склонившись к заросшему седыми волосами уху, я задал вопрос.
— Где проход в подвал?
— О, я рад, что вы спросили, — дуэргар довольно потёр руки. — Один встроен в вашу личную комнату, — он провёл меня в круглое помещение и нажал на скрытый в стене механизм. Для этого пришлось коснуться плиток в трёх разных местах. Каменная панель ушла в сторону, открывая узкую винтовую лестницу. Сквозь просвет в ней шёл спусковой столб по типу пожарного. Позволит сэкономить время, если дело запахнет керосином.
— Любопытно. Насколько сложно найти эти кнопки?
— С этим справится только самый опытный взломщик. В стены вмурованы руны, которые затруднят обнаружение. В том числе с использованием магии. Если не знать точное расположение, глаз будет просто проскальзывать мимо этого участка. Кроме того, неверное касание активирует ловушку.
— А где остальные проходы?
Гальгрон вывел меня из башни и спустился на первый этаж.
— Второй вход в чулане, — старик приоткрыл дверцу в пустующее пока помещение. Оно находилось рядом с туалетом. А вот и прикрытие для того, чтобы идти в эту сторону.
Пройдя насквозь весь ярус, приблизились к кабинету одного из управляющих.
— Третий здесь, — он сноровисто активировал механизм. — Несколько вариантов, которые можно использовать в зависимости от загруженности заведения.
Полезно. Если большой поток людей будет заходить в чулан и исчезать бесследно, это вызовет подозрение.
Минус первый этаж содержал жилую часть. По факту зеркальное отражение второго этажа. Обилие комнат, правда, сделанных в духе студенческого общежития с расчётом на то, что здесь будут ночевать два-три человека за раз.
На минус втором находились ещё полдюжины комнат и большая тренировочная площадка. Прямо огромная. С комфортом здесь может заниматься до пятидесяти бойцов за раз. Отрабатывать и ближний бой, и стрельбу. Даже заклинания. Стены особо укрепили, чтоб выдерживать магию и при этом не выпускать шум выше.
Минус третий предназначался для хранилища. Просторная комната с обилием замков и засовов. Внутри стеллажи, сундуки, прочие контейнеры и, конечно, большой кристалл, который будет отвечать за нашу защиту.
Последним элементом на этаже служила портальная площадка. Точнее заготовка под неё. Пока всего лишь пустое пространство, где смогут выстроиться три десятка сокланов. Нужно озаботиться черчением соответствующих узоров. Помнится, Деймос говорил, для этого нужно три квалифицированных мага с особыми навыками.
По пути Гальгрон демонстрировал скрытые в полу, потолке и нишах ловушки, которые сделают жизнь любой вторгшейся сюда армии весьма некомфортной. И при доле везения — короткой.
Тайных ходов, ведущих с нижних ярусов прочь, оказалось три. Как и обещал старик. По одному на этаж. Все замаскированные так, что если не знать, что они вообще там есть, в жизни не найти. Все, что характерно, вели в разные точки, но подальше от деревни. Все тоннели выходили на поверхность в неприметных местах.
— Я доволен, — наконец, закончив осмотр, объявил прорабу. — Ты выполнил свою часть сделки.
Дуэргар ответил на эти слова поклоном, но в его глубоких, как шахта, глазах ясно читалось удовлетворение от хорошо сделанной работы. И её признания.
— Если у вас найдётся новый заказ для моих ребят, я буду рад вновь поработать на вас, сир, — усмехнувшись в бороду, заметил Гальгрон.
— Удачи. Надеюсь, тебе удастся победить непреклонную инерцию Аскеша.
— Я приложу все силы для этого, сир, — глухо отозвался дуэргар. — Все силы. Ради моих внуков.
Мы распрощались, и я поднялся наверх к своим балбесам. Там уже шла оживлённая делёжка комнат, которую следовало, если не остановить, то возглавить. Руководствуясь принципом «делегируй, делегируй, делегируй!», я подрядил Маджестро и Фобоса сделать так, чтобы никто не передрался за комнаты поближе к кухне и подальше от начальства.
А сам вместе с Авророй принялся обустраивать нашу личную комнату. Отсутствие мебели в целом и кровати, в частности, безусловно, портило текущий фэншуй, но также имелось в этом что-то ностальгическое. Скатка на голом полу, прямо как в нашу первую ночь. Поэтому процесс обживания застопорился довольно быстро.
Позже, уже лёжа на тонкой подстилке и вдыхая запах её волос, вырвался из воспоминаний.
— Мне кажется, мы почти неделю не виделись, — негромко произнесла девушка. — Ты после храма исчез, полночи пропадал, вернулся и сразу отрубился. Утром опять не удалось поговорить. Извини, что тоже в подвал трактира не телепортировалась, — внезапно заявила она.
— Ты о чём? — не понял я.
— Где Братство Безмолвных заседало. Мы же условились туда из храма прыгать. Да Гурдар начал упираться. Пришлось его столкнуть. Когда мы падали с террасы, у меня мозги почти отключились. Свой свиток-то ему за шиворот засунула, а новый не был заточен под эту точку. Вот я на автомате и перенеслась в Рунсвик. Первое, что пришло в голову.
— Вообще не бери в голову.
Девушка замолчала и, глянув на меня из-под ресниц, спросила:
— Как ты?
— Плохо. Он не идёт у меня из головы.
Пока расставляли наши скудные пожитки, выяснилось, что Гурдар поведал Авроре многое из того, что он увидел в подвале, а я рассказал ей остальное. О Курте, разговоре с Разиеном и новой миссии.
— Понимаю. Не забывай его. Это важно, — тёплая ладонь нежно коснулась моей шеи.
— Не забуду, но этого мало. Я найду способ вернуть Курта.
Аврора посмотрела мне в глаза и мягко улыбнулась.
— Я верю. Если сказал, значит, найдёшь.
— Как дела у матери?
— Потихоньку. До сих пор ещё не в себе. Очень круто жизнь поменялась, сам понимаешь. Вдобавок меня так долго искала.
Она задумалась и хмыкнула.
— Покажи маунта. Как хоть выглядит?
— Огромный паук. Действительно хочешь на него глянуть? Здесь? — не поверил я.
Орчанка активно закивала.
— Ну, любуйся.
Брут, будь добр, продемонстрируй свои шикарные телеса.
Паук плавно отделился от моей поясницы, вырастая, и выбрался в центр комнаты, разом заняв большую её часть.
— Охренеть… — протянула девушка. — Вот это чудище у тебя в спине сидело? Пока мы…
Брутхаск ответил на её слово недовольным стрекотанием.
— Его задели твои слова, — перевёл я.
Аврора развернулась к обиженному существу и неловко откашлялась.
— Прости. Ты не чудище. Спасибо, что присматриваешь за ним, — она улыбнулась, кивнув в мою сторону.
Арахнид медленно склонил голову.
— Кстати, да, спасибо. Ты спас мне жизнь, — ухмыльнулся я. — Эстрикс пожалует медаль.
Паук коротко чирикнул, мол, без проблем, такая у меня работа.
— Можно погладить? — ошарашила меня орчанка.
— Эээ. Брут? — я перевёл взгляд на потенциальный объект ласки. — Он не против.
Фурия медленно приблизилась и очень аккуратно положила ладонь на шершавую голову. Повыше скопления глаз. Почесала хитин, что неожиданно вызвало довольную судорогу у арахнида.
— Видел сегодня Акиву? — снова удивила меня девушка.
— Нет. А что он?
— Вот именно. Никуда из трактира не пошёл. Сидит. Ни с кем не разговаривает. Парню явно хреново.
— Могу вообразить. Наверное, — неуверенно поправил себя я. — До этого момента он надеялся, что вернётся в реал, а тут ему говорят, что больше это не вариант. Тем более, остался в теле нага.
— Нужно его подбодрить как-то.
Брут, симбиоз.
Паук вновь исчез, втягиваясь в моё тело.
— Нужно, — согласился я. — Но уже завтра. После сегодняшнего дня чувствую себя разбитым, как сельская дорога. Вот уж по какой вещи я не скучал из реала.
— Всё будет хорошо? — прошептала Аврора, обнимая меня со спины.
— Обязательно.
Уже проваливаясь в забытьё, попытался ухватить конец какой-то юркой мысли.
О чём я забыл?..
Сон пришёл прежде, чем ответ.
Наутро я проснулся раньше девушки и сел, сложив ноги, прямо на скатке. На сегодня у меня большие планы, но перед этим осталось одно незавершённое дело.
Пора было решать, что делать с доставшимся мне Средним осколком аэссита .
Средний осколок аэссита
Вне уровней
Эпическое
Разовое использование: повышает ранг любой способности или заклинания на одну ступень вплоть до эпического.
Логичнее всего была потратить его на абилку редкого ранга. Таковых сейчас у меня имелось тринадцать штук, если отбросить связанные с крафтом.
Сумрачный маскарад, Вороний грай, Первородные оковы, Мастерство ядоварения, Удар в спину, Амбидекстр, Одержимость ракшаса, Невероятная изворотливость, Улыбка фортуны, Встречный разрез, С чистого листа, Мелькающий барьер и Грязный приём.
Осколок в отличие от целого аэссита не трансформировал способность. Просто повышал её ранг, иными словами — усиливал. Чуть длиннее действие, чуть короче восстановление, чуть смертоноснее эффект.
Вот только, действительно ли мне нужно усиливать свой урон?.. Последняя тренировка внутри Светильника Душ показала, что с этим и так всё в порядке. Я спокойно справлялся со всем, что бросал против меня Кераши.
Напротив, моё выживание сейчас, как никогда, под вопросом. Один умелый удар, и я просто умру, несмотря на всех моих клонов, легендарно-эпический шмот и длиннющий список изученных способностей. Да, сразу же воскресну благодаря Улыбке фортуны, по крайней мере, очень надеюсь на это. Проверять, что способность не сломалась, как-то не хочется. Вот только ничто не мешает врагу добить меня после этого.
Поэтому самым рациональным мне казалось повысить шансы пережить свою ошибку. От неё нельзя уйти. Можно снизить вероятность негативного исхода, но полностью исключить, увы, не получится при всём старании.
Кераши сказал бы, что я заранее настраиваюсь на неудачу, но мне виделась в этом разумная предусмотрительность. Как говорил один мудрый капитан: «Можно не совершить ни одной ошибки и всё равно проиграть. Это не слабость, это жизнь».
Исходя из этой логики, большинство атакующих способностей и заклинаний отпадали. Оставались только Невероятная изворотливость, Улыбка фортуны, С чистого листа и Мелькающий барьер.
Я думал добавить в шорт-лист также Одержимость ракшаса , однако отказался от этой идеи. Во-первых, с текущими параметрами я уже и так без проблем отбиваюсь от демона, не позволяя ему перехватывать контроль над своим телом. Во-вторых, чуть больше урона и несколько дополнительных секунд действия кардинально не помогут мне. Это ситуативный инструмент.
Невероятная изворотливость была отличным кандидатом. Мощное повышение защиты и уклонения. Довольно короткий кулдаун. Осколок сделает её ещё лучше.
Улыбка фортуны — палочка-выручалочка. Она буквально вытащит меня с того света, заблокирует следующую атаку и позволит исцелиться. Единственный и главный минус — длинный период восстановления — 6 часов. Осколок с высокой вероятностью увеличит количество блокируемых атак. Не до уровня Вендетты, конечно, с её драным баблом, но всё же. Вдобавок сократит кулдаун.
С чистого листа позволял реанимировать потраченную способность или заклинание. Отличная штука, чтобы вернуть себе козырной туз, уже сброшенный на стол. Есть шанс, что осколок позволит восстановить сразу две абилки за раз, но не очень большой, как мне кажется. Слабоватый вариант среди всех остальных.
Мелькающий барьер снижал получаемый физический урон, но в отличие от той же Изворотливости или Улыбки требовал поддерживать способность в действии. Буквально махать перед собой мечом. Осколок явно продлит его действие, увеличит защиту и, возможно, сектор барьера. Тоже так себе опция. В бою чаще всего нет надобности замирать на месте и выдерживать в лоб получаемые удары. Я не танк, как верно когда-то заметил Кераши. Отбить одну-две атаки и сразу уйти в сторону. Таков мой путь.
Выходит, что выбирать, так или иначе, приходится между Невероятной изворотливостью и Улыбкой фортуны . Они различаются по самому назначению. Первое призвано не допустить мою смерть. Второе — разжать её холодные цепкие лапки.
Шесть часов. Если в течение одного дня возникнет сразу несколько крайне опасных ситуаций, то кулдаун с большой вероятностью просто не успеет откатиться.
Именно в сокращении кулдауна своей страховки я видел главное преимущество. Да, в рамках одного сражения я не почувствую эффект, но в течение дня потенциально она сможет прокнуть от пяти до восьми раз. В зависимости от того, насколько снизится кулдаун.
Уже почти сделав выбор, я замер. Дурак. Как есть дурак.
В памяти снова всплыл наш с Вендеттой бой в канализации. После своей смерти тогда я потратил С чистого листа , чтобы вернуть себе Невероятную изворотливость. А почему не Улыбку фортуны? Даже мысли не возникло, что их можно соединить. А ведь это сочетание будто создано для комбинирования друг с другом. Вот почему так важно знать свой арсенал и правильно с ним управляться, и я свои знания переоценил.
А почему счёл, что способность С чистого листа неприменима к Улыбке фортуны? Инерция мышления… Потому что в моей голове она ассоциировалось с неким системным жёстко зафиксированным ограничением. Которое нельзя было менять или выворачивать. «Шесть часов, значит, шесть часов!» Вот только это ограничение сидело исключительно в моих мозгах.
Теперь получается, что вся моя логика не имеет смысла. Зачем прокачивать Улыбку фортуны , если я практически в любой момент и так могу её восстановить. Всего три минуты, и у меня снова на руках запасной парашют.
Значит, возвращаемся к первому варианту.
До всей этой катавасии с болтающим Демиургом я выбирал способность из списка. Сейчас этот способ не сработал, но пришло интуитивное понимание.
Мне потребовалось визуализировать прошлые схватки, где я применял Невероятную изворотливость. Сконцентрироваться на воспоминаниях, на чувстве лёгкости во всём теле и на работе мышц под действием ускорения.
Средний осколок аэссита треснул у меня в руках, распадаясь на мельчайшие частицы и поток света. В груди стало обжигающе горячо.
Это было похоже на момент озарения.
Я осознал ряд недочётов в собственных движениях во время боя, но также и в структуре, распределяемой по телу энергии. Именно она позволяла мне ускоряться и уворачиваться. Можно сказать, что прежде, я забивал гвозди микроскопом. Отчасти, во всяком случае. Сейчас же понял, что нужно изменить в собственных действиях, чтобы добиться совсем другого результата.
Прежде и повышения ранга, и повышения уровня способностей не несли с собой никаких озарений. Процесс шёл сугубо технический.
Любопытно.
Ранг вашей способности Невероятная изворотливость повышен.
Невероятная изворотливость
Ранг: Эпический
3
уровень (3/3)
Мгновенное действие
Восстановление: 144.8 сек
Расходует энергию.
На
25c
сверхъестественно
повышает возможность вашего тела уклоняться, вашу растяжку и координацию, а также скорость перемещения.
Серьёзно
укрепляет ваше тело, повышая защиту от любого физического вреда.
Ваше шестое чувство обостряется. Вы особенно тонко чувствуете злой умысел и приближающиеся враждебные атаки. Даже те, которые обычно недосягаемы для остальных органов чувств.
— Что за фейерверк? — сзади прозвучал хрипловатый голос Авроры.
— Да так, культивировал потихоньку, — усмехнулся я. — Осталось помедитировать под водопадом и набить морду какому-нибудь заносчивому аристократу. Тогда будет полный фулл хаус. Хотя последнее уже произошло, из списка можно вычеркнуть.
— Что? — вновь сонно пробурчала девушка.
— Не бери в голову. Извини, что разбудил.
— Я всё равно хотела встать пораньше, — соблазнительно потягиваясь, ответила орчанка.
— Куда-то спешишь?
— Неа.
— Это хорошо, — улыбнулся я и вновь повалил её на подстилку.
За завтраком мне пришлось податься в трактир, поскольку в нашем заведении наблюдалась критическая нехватка мебели и персонала. В одиночку Мирабелла не смогла бы накормить голодную ораву Стальных Крыс при всём желании.
По пути отметил, что один из парней Гальгрона успел завершить работу над вывеской. Сейчас там красовалась новенькая и невероятная яркая картинка. Мощный кинжал, наполовину вставленный в розовато-красные ножны. Ещё и что-то вроде светящейся каймы по краю.
Чуть ниже шло название крупным и слегка вычурным шрифтом.
Изучив это непотребство, с тяжёлым вздохом приложил ладонь к лицу. Не зря говорят: «Без ТЗ — результат ХЗ».
Во всём нужно искать плюсы. По крайней мере, с лавкой оружейника нас точно не перепутают.
Пока брёл к таверне, с неприязнью почувствовал, что сапоги начали натирать. Причём конкретно. Эта реалистичность всё больше меня раздражала. Если налажу производство носков, сколочу на этом целое состояние. Пока что нужно хотя бы портянки где-то найти.
Я успел заказать себе еду, прежде чем подтянулись Фобос и Маджестро. Первый, на удивление, без сопровождающей его Финки. Аврора отправилась за столик к своей маме. Та выглядела немного потерянной посреди бурно текущих в зале бесед.
— Гвин, ты — засранец! — выпалил тифлинг, плюхаясь по другую сторону стола.
— Безусловно, — согласился я, закидывая в рот очередную ложку овсянки. — Но почему конкретно сегодня?
— Из-за тебя половина клана на нас злится, а вторая обещает осыпать пинками и ништяками в равной мере.
— Вижу, распределение ребят по комнатам вчера проходило весьма… эээ… интенсивно.
— Интенсивно, братишка? — каркнул Маджестро. — Там ор стоял до небес.
— «А почему я должен жить с Волчком⁈», — Фобос изобразил нечто похожее на бас Бармалея.
— «Я не хочу ссспать в одной комнате ссс Чучундрой!» — бард практически идеально спародировал голос Сваровски.
— Таково бремя власти, ребятушки, — помахал я перед их лицами ложкой. — Не только командовать, но и решать всякие неприятные вопросы.
— Да я!.. Да мы!.. — завёлся жрец.
— Кольца и свитки купили? — перебил я этот красный закипающий чайник.
— Э, да, — кивнул он.
— Успели перед самым ажиотажем, — улыбнулся Маджестро. — Хорошо, что ты идею подкинул. Я слышал, что к вечеру на аукционе их уже не осталось. Кстати, ауки теперь не соединены по всему миру, — с грустью вздохнул кенку. — Поэтому нам пришлось в несколько городов заскочить, чтобы их ассортимент выгрести.
— Значит, аукционы в мелких городах вскоре вымрут. Останутся только в столицах. Сколько получилось достать?
— Чуть меньше трёх десятков пар колец и под шесть десятков свитков, — ответил тифлинг.
— Кольца тоже заточены под одиночный канал связи? Плохо. Надеялся, что они позволят с любым носителем кольца поговорить. Мне нужны ваши личные кольца и ещё три пустые пары, — я вытянул ладонь в их сторону. — И шесть пар свитков на всякий случай.
— Секунду, — бард полез в сумку и вытащил четыре кольца.
Ещё одно докинул Фобос.
— Как идентифи… А. Вижу.
Слава правой мочке Эстрикс, что фреймы пока полностью не исчезли. При фокусировании на кольце я получил подсказку, какое из них закреплено на какого соклана.
— Третья пара для Фурии, — хмыкнул жрец, — а четвёртая и пятая?
В этот момент мой клон постучал по плечу Смоккера, который активно трепался с Аргоном и Открывашкой. Орк вздрогнул, когда рядом с ним проявилась фигура, сотканная из теней, но быстро сориентировался при виде вытянутой в мою сторону руки. Не кричать же через вас зал.
Через минуту он уже сидел за моим столом.
— Гвин, — кивнул мейн танк.
— Утро доброе.
— Случилось что-то?
— Неа, — ответил я улыбкой. — Властью данной мне Эстрикс, штатом Техас и полной коллекцией покемонов за 2042 год посвящаю тебя в офицеры Стальных Крыс, — коснулся невидимым мечом правого и левого плеча орка.
— Спасибо? — как-то неуверенно протянул новоиспечённый штабист. — А нам прям нужно четыре офицера?
— Пока нет, но я планирую расширяться. Ты хорошо себя показал. Поможешь в управлении этой толпой.
— Я могу начать злоупотреблять своей новой властью, — орк улыбнулся, — и выбить себе комнату? А то меня с Аргоном поселили.
— А ты бы предпочёл?
— С Чучундрой, — пожал плечами танк.
— О.
Я ожидал любого ответа, но не этого.
— Ну, если она не против…
— Она не против, — широко улыбнулся орк. — Ладно, если это всё…
— Стоп. Держи кольцо. Наше новое средство связи.
Собрался повысить его в интерфейсе, когда понял, что вкладка клана тоже пропала. Вкладка клана… пропала. Хмм.
Вчера я не обратил внимания, а меж тем это открывало ряд новых возможностей.
Стоило Смоккеру подняться, как на его место с силой плюхнулся Гурдар и широко расставил руки на столе. Выглядел орк донельзя насупленным.
— Демонопоклонник? — хмуро глянул на меня орк.
— Мы, пожалуй, пойдём, — произнёс Фобос и дёрнул за рукав Маджестро.
— Что? — я перевёл взгляд с удирающей парочки на нового собеседника.
— Ракшасы. Их не спутать, — глухо ответил Гурдар. — Я видел демонов своими глазами в той комнате.
— Ты всего лишь видел чужую силу, поставленную на службу моим интересам.
— Все они так говорят. Кто с Бездной путается, — отмахнулся орк. — А потом теряют последние мозги и рисуют кровью на стене узоры для своих проклятых хозяев.
— Ты что-то хотел? — не выдержал я.
— Да, — рыкнул Гурдар. — Прикончить ту остроухую мразь. Как я понял, у тебя тоже к нему счёты.
О ком речь? Ааа.
— К Арканиэлю? Ещё какие.
— Мне нужна подмога. В одиночку я с ним не справлюсь, — с трудом выдавил собеседник. Признание в собственной слабости явно далось ему нелегко.
— А тебе он чем насолил?
— Не твоё дело! — вскипел мужчина и тут же успокоился. — И ещё кое-что. Путайся с демонами, путайся с кем хочешь, но знай. Если ты навредишь моей дочке, я вырву тебе сердце, — бесстрастно уведомил меня Гурдар.
— У тебя дерьмово получается просить о помощи, ты это знаешь? — хмыкнул я.
Орк опустил голову.
— Сегодня отличная погодка, чтобы прирезать этого ублюдка. Я в деле, — хлопнул по столу с азартом.
Гурдар встретился со мной взглядом. В его глазах бушевала ярость.
Какой же силы его ненависть к первожрецу Аларис. Что тот успел натворить?
— Два условия, — для наглядности я продемонстрировал указательный и средний палец. — Мы действуем по моему плану, и ты слушаешься меня во всём. Если не устраивает, свободен.
— Будь по-твоему, — кивнул мужчина.
— У вас всё в порядке? — сбоку раздался голос Фурии. Лицо девушки выдавало волнение.
Решила, что мы тут передерёмся?
Справа от орчанки стояла Хоуп.
— Всё отлично, — отозвался я. — Решили с твоим отцом сходить на охоту.
После моих слов мать Авроры задержала удивлённый взгляд на Гурдаре.
— На кого охотимся? — уточнила Фурия.
— О, — я помахал рукой, — на одну жирную и очень самоуверенную куропатку.
[1] The Doors — Universal Mind.
[2] Гэг (от англ. gag — шутка, комический эпизод) — комедийный приём, в основе которого лежит очевидная нелепость. Например, когда во время пожара человек носит воду решетом.
[3] Художник — Klaus Pillon.
Shrunken heads, broken legs, body parts on the concrete
Cut 'em up butcher style, gators of the swamp
Red light, leave 'em dead, runnin like a track meet
Scared of nobody, what you motherfuckers want?
Believe me when I tell 'em I’m a bogeyman beast
Leave 'em slashed from their head to their feet
Been pricked to
the chest of a bitch well fed
Cooking heat, cannibal tryna eat
I got a zombie army and you can’t harm me
Who do you voodoo, Bitch?
Drink blood like a vampire without warning
Who do you voodoo, Bitch? (Stand up)
Sam B got the thing that
go bump in the night
Who do you voodoo, Bitch?
Hide your kids, grab your wife, better get outta sight
Who
do you voodoo, Bitch? (Let’s go)[1]
Гурдар Крадущийся, главный охотник Клана Нефритовой Кобры усилием воли сдерживал собственные самоубийственные порывы. Желание выхватить из-за спины молот и кинуться в последнюю схватку боролось с трезвым расчётом и данным словом. Он обещал, что будет действовать в соответствие с планом этого остроухого молодчика. Обещание придётся выполнить.
Тем более, что, будучи охотником, орк и сам понимал, как важно правильно выбрать время и место для боя. Ему доводилось часами сидеть в засаде, выжидая, пока неосторожная жертва придёт к водопою. Он сможет вытерпеть и сейчас.
Пока что идея тёмного эльфа не вызывала возражений со стороны Гурдара, хоть ему и пришлось почти полдня провести в деревне, считая часы до возвращения щегла. «Пойду на разведку», — сообщил парень и исчез. Хотя все дроу выглядели юными.
Кто знает, сколько ему на самом деле лет?
Совместный поход в стойбище разорённого клана заставил орка уважать избранника своей дочери. Тот не бросался чужими жизнями, в бою не отсиживался позади своих воинов и всегда старался действовать по уму. Не скупился он и на трофеи. Позволил Гурдару участвовать в разделе добычи, пусть и посредством этого странного обычая Двуживущих.
Наконец, молодчик, не снимающий маску, объявился и открыл портал к логову врага.
Гурдар уже собрался войти в него, когда спутник перегородил ему путь рукой.
— Постой. Первое, портал выбросит нас в эльфийскую столицу. Орков там не ждут, поэтому держи, — он протянул запечатанный свиток. — Активируй, представляя себе внешность эльфа. Он замаскирует тебя.
— Помню. Я же был там.
Орк спокойно принял дар и последовал совету. Его корёжило от необходимости перенимать личину своих врагов, но он не мог не отметить разумность этого шага. В его естественном виде Гурдар будет выделяться там, как прыщ на заднице.
— Второе. Вокруг дома этого урода достаточно сильное защитное поле. Поэтому портал близко не поставить. Нам придётся минут десять добираться по городу. Держи себя в руках, веди себя максимально естественно. В разговоры, тем более, перепалки ни с кем не вступать. Если что, болтать буду я. Ясно?
Гурдар сдержанно кивнул. Иногда ему казалось, что несносный эльф принимал его за несмышлёного ребёнка.
— Третье, когда дам знак, я скрою нас в тенях.
— Как я пойму, что это произошло? — он перебил собеседника.
— Увидишь. Не перепутаешь. В таком состоянии нас невозможно будет заметить или услышать, но тебе придётся держаться в пределах пяти метров от меня. Иначе магия рассеется.
Ненавижу магию.
— Я тебя услышал. Не отойду от тебя ни на шаг, — сухо ответил орк.
— Последнее. Мы ударим, когда я скажу. Не раньше. Не вздумай всё испортить.
— Я помню. Моё слово — кремень.
— Тогда пошли, «кремень», — криво ухмыльнулся дроу.
Гурдар сломал печать свитка, старательно воскрешая в памяти образ нескольких эльфов, увиденных во время атаки на храм, после чего шагнул в сверкающий прорыв. С той стороны его встретил мягкий свет уличных светильников. Вечер только вступал в свои права, поэтому вокруг до сих пор сновали потоки горожан.
Охотнику не хотелось это признавать, но ему нравилась архитектура эльфов. Изящные плавные линии строений, мельчайшие узоры, вырезанные в древесине, здания, дополняющие окружающую среду. Этот город родился, как союз Разумных и природы.
В отличие от его собственного селения местные могли позволить себе строить дома прямо у подножия деревьев. Им не было нужды забираться на самый верх, чтобы спастись от хищников диких или двуногих.
Эта беспечность рождала зависть у него внутри. Всё вокруг кричало о достатке и благополучии. Эльфийские дети явно не знали голода, холода и борьбы за собственное выживание с младых ногтей. Местные жители щедро использовали железо, порой на абсурдные цели — уличные фонари, посуда в забегаловке по пути их с дроу движения, вооружение у каждого стражника на поясе.
Гурдар с кислой улыбкой вспоминал собственный макуауитль. Крепкую дубину с рядами клыков, которую он вынужден был сделать собственными руками. И которую с лёгкостью променял на мощный боевой молот. Охотники Нефритовой Кобры выкручивались с этим вооружением не из-за желания почитать обычаи предков, как говорили они своим детям, а из-за банальной нехватки железа в Кабасии.
Погружённый в свои мысли воин следовал за тёмным эльфом. Тот умело лавировал в потоке горожан и вёл их куда-то на север. В противоположную от храма сторону, всё ближе к дворцу, вырастающему позади линии зданий.
Гурдар обратил внимание, что плотная застройка постепенно становилась всё реже. Прежде дома теснились друг к другу и к меллорнам. Теперь каждое здание окружал широкий надел, чаще всего декоративный сад. Интуитивно орк понял, что они ступили в дорогой район. Ценность земли понимал даже такой простой охотник, как он.
Через несколько минут широкий проспект перегородило огромное кольцо деревьев. Словно улицу заблокировали лесом. Где-то позади среди густых крон виднелись шпили дворца.
— Хренов император отгрохал себе хоромы прямо посреди парка. Подальше от немытых плебеев, — негромко проворчал дроу, идущий сбоку и чуть впереди.
— Нам туда? — уточнил орк, ткнув прямо в древесный барьер, среди которого виднелось множество постов охраны. В изобилии торчали там и големы. Противоестественные создания, которые Гурдару уже довелось убивать в храме.
— Нет. Нелли, конечно, важная шишка, но не настолько, — оскалился спутник. — Нам в ту сторону, — он указал на одну из двух улочек, ответвляющихся перпендикулярно проспекту. — И, да, время пришло, — тёмный эльфа поманил его пальцем в тень ближайшей стены.
Охотник напрягся, но не ощутил ничего неприятного. Ни боли, ни щекотки. Лишь тени сгустились вокруг них. Предметы приобрели выцветший вид, а их контуры расплылись. За каждым движущимся объектом тянулся лёгкий шлейф. А ещё всё казалось медленным. Слишком медленным.
— Двинули, — махнул рукой остроухий.
Через минуту они вышли к небольшому дугообразному мосту. Под ним звонко журчал ручей. По другую сторону возвышалось аккуратное трёхэтажное строение[2] с двускатной крышей. Вместо провалов, закрытых ставнями, в рамах виднелось дорогое стекло. Изнутри его освещали потоки тёплого янтарного света.
Вокруг здания, как опята в окружении здорового белого гриба, торчали одноэтажные и двухэтажные дома.
Возможно, там живут слуги и охранники? Или родственники этой мрази?
— Первый пост охраны, — произнёс спутник и указал на скрывающихся в тени моста бойцов. Те сидели неподвижно, почти сливаясь с травой и камнями.
При пересечении моста, Гурдар почувствовал еле заметное покалывание. Оно продолжалось всего миг и резко исчезло.
Второй пост обнаружился прямо перед двойными главными дверями, ведущими внутрь обители Арканиэля.
Восемь эльфов и четыре голема рассредоточились по всему периметру, бдительно осматривая каждый сгусток тени. Вот только спокойно шагающих орка и дроу они не видели. Как ни старались.
— Через окно? — прошептал Гурдар.
— Не дури, — отмахнулся тёмный эльф и указал на балкон на высоте третьего этажа.
— Да, полагаю, я смогу влез… Что ты делае…
Охотник не успел договорить, как его спутник прикоснулся к плечу орка и швырнул их каким-то образом прямо сквозь воздух. Тихий хлопок, и вот они стоят на балконе. Пространство достаточно скромных размеров. Вся обстановка — это кресло и столик. На нём курительный набор и книга с закладкой. Узкая дверь в недра дома.
Плавно нажав на дверную ручку, дроу слегка приоткрыл створку. Буквально на волосок и замер, прислушиваясь. Тишина.
Гурдар повторял слова мантры, вбитые в него ещё учителем. Они позволяли фокусировать внимание, замедлять биение сердце и сдерживать глупые порывы.
Спутник бесшумно раскрыл дверь. Достаточно, чтобы заглянуть внутрь. Через секунду распахнул полностью и ступил в комнату. Орку прежде казалось, что он неплохо видит в темноте, но здесь охотник почувствовал дискомфорт. Глаза улавливали лишь приблизительные контуры мебели и больше ничего.
В отличие от него тёмный эльф спокойно ориентировался в темноте. Он обследовал помещение, пошуршал бумагами на письменном столе, после чего заглянул в ящики. Присев у двери, ведущей прочь из комнаты, спутник заглянул в замочную скважину.
— Неа. Там тоже пусто. Нет охраны. Остаётся ждать.
— Ты так уверен, что именно здесь спит наш враг? — негромко задал вопрос Гурдар.
— Абсолютно. Главная шишка всегда на самом высоком этаже.
— А если ты ошибаешься? — продолжил натиск орк.
— Хочешь перебдеть? Лааадно, — с тяжёлым вздохом, дроу открыл дверь и снова её закрыл.
— И всё? — удивился охотник. — В чём смысл?
— Я выпустил своего клона на разведку, — буднично ответил тот.
— Что? — затряс головой Гурдар.
— Жди. На этом ярусе его нет. На втором этаже… — орку показалось, что его спутник прикрыл глаза, по крайней мере, голос слегка замедлился. — Слуги. Три штуки. Убираются. Две спальни. В одной женские платья, косметика, цветы. Вторая пустует. Кажется, там никто не живёт. Первый этаж… много помещений. Изучаю. Горничные. Обеденный зал. Садовник принёс свежие цветы. Зал для приёмов. Просторный. Хоть Старбакс открывай.
Что⁈
— Это точно комната жреца, и он пока не вернулся.
— Но должен? — нетерпеливо уточнил охотник.
— Во всяком случае, я не слышал иных планов, а я в храме полдня крутился.
Больше часа им пришлось провести в тишине наедине со своими мыслями.
— Кто-то пришёл, — внезапно объявил тёмный эльф. — Ложная тревога. Это девушка. Идёт на второй этаж. Жена? Любовница? Нет, — он сам же и ответил. — Скорее всего, дочка или сестра. Черты лица похожи.
Когда Гурдару показалось, что его враг уже не явится, спутник вновь ожил.
— Стоп. Вижу цель. Заходит через главную дверь. С ним куча охраны. Слуга подставляет ему чашу. С лепестками цветов, прикинь? Нелли моет руки. Хлыщ, — сплюнул дроу. — Ублюдок говорит, что будет ужинать у себя. Поднимается по лестнице. Через минуту будет здесь. Напоминаю, ждать моего сигнала, тебе ясно? — молодчик добавил в голос металла.
Охотник лишь молча усмехнулся, хотя отметил, что тело инстинктивно захотело послушаться. Вокруг дроу чувствовалась командирская аура, и совместный поход доказывал, что заработана она была заслуженно.
Первым в комнату зашёл слуга и зажёг несколько светильников. Мягкий янтарный свет озарил помещение, и орку тут же рефлекторно захотелось атаковать. Ведь их заметили, не могли не заметить. Однако эльф с морщинистым лицом спокойно сделал круг, поправляя подушки на диване, приглаживая покрывало на кровати и выравнивая графин с водой на столе. После чего застыл в низком поклоне, обратившись лицом к двери.
Вторым ступил охранник. Он сосредоточенно шагал по ковру, держа руку у пояса с ножнами. Внимательный взгляд рыскал из стороны в сторону. Не доверяя глазам, воин обошёл всё помещение. Остановился напротив Гурдара, принюхиваясь. Их разделяло меньше вытянутой руки.
Орк стиснул покрепче рукоять молота.
Ударить первым? У меня будет шанс застать его врасплох. Жрец не может быть далеко. Если быстро расправлюсь с охранником, у меня появится шанс добраться до его хозяина.
Гурдар хотел бы просто разорвать дистанцию, но не мог. Он сам не заметил, как позволил загнать себя в угол, пока противник перемещался по комнате без какой-либо системы. Любой шаг однозначно привёл бы к столкновению двух Разумных. Маскировка маскировкой, но неужели боец не почувствует, как его толкает кто-то невидимый?
Ноздри Гурдара раздувались от накатывающей на него жажды битвы. Пальцы всё крепче и крепче сжимали рукоять. Металл, обтянутый кожей, стойко переносил давление. Краем глаза он видел, как спутник одними губами изобразил: «Не смей!» Потом опомнился и громко прошипел: «ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ!»
Охранник напротив в последний раз качнулся на каблуках, приготовился сделать шаг прямо в охотника. Его правая нога пошла по дуге вперёд и…
Атаковать! Атаковать первым! Размозжить эту точёную голову!
…Вернулась на исходную позицию. Эльф зевнул, расслабил напряжённые плечи, развернулся и покинул комнату.
Наконец, показался он . Арканиэль Сатрис, первожрец Аларис. Его личный враг. Тот, чья воля обрекла его Юкху на смерть. Если до самой богини орк не надеялся добраться, то эльфу не удастся уйти от ответа.
Позади него, за дверью, застыл кордон из пяти охранников.
— Ильвиса́р, сегодня чего-нибудь лёгкого, — устало протянул жрец. — Что-то желудок бунтует.
— Потому что вы пропускаете приёмы пищи, господин, — мягко ответил слуга. — Совсем не бережёте себя. Я велю Синдре принести вам вытяжку из светлоцвета. Все хвори как рукой снимет.
Арканиэль отмахнулся. В этом жесте была усталость любимого внука, который подвергается безумной опеке своей родни. Гурдар видел подобное и в своей деревне, когда матери не умели отрезать себя от ребёнка, беспокоясь из-за любого чиха.
— Пригласи ко мне Фера́йну, если она у себя. Хочу, чтобы она составила мне компанию за ужином.
— Будет сделано, господин.
— Да, совсем забыл, — эльф утомлённо потёр глаза, — скоро прибудет Келльван. Пусть сразу поднимается ко мне.
— Безусловно, господин.
Стоило слуге покинуть спальню, как орк ощутил непередаваемое желание накинуться на остроухую падаль. Ударом молота вбить череп внутрь шеи, а дальше будь, что будет. Пускай врывается охрана. Пускай его самого убьют, главное будет сделано.
С трудом Гурдар поборол этот самоубийственный порыв. Помогли повторяемые слова мантры и данное спутнику слово. Тем более, что дроу сделал страшное лицо, вращая глазами. Иначе как «нет», эту гримасу нельзя было трактовать.
— Стоять! — прошипел тот.
Арканиэль переоделся, сменив роскошную мантию на простые светлые одежды. Со стоном сбросил сапоги, переобувшись в домашние сандалии. Собрал и перетянул длинные волосы широкой лентой. Меньше всего он напоминал сейчас заносчивого первожреца, каким Гурдар увидел его в храме. Однако это нисколько не пригасило пламя ненависти орка.
Слуги с тарелками и юная девушка зашли почти одновременно.
— Отец, — улыбнулась эльфийка.
Такие же чёрные, как у Арканиэля, волосы падали до плеч, скрывая уши. Лицо аккуратное, почти кукольное. В нём сохранилось что-то ещё детское. Пронзительно-голубые, как горный ручей, глаза. Красивый кулон на шее поблёскивал сапфиром. Одета в такие же свободные одежды, как у её отца. Если бы дева родилась орчанкой или человеком, Гурдар не дал бы ей больше шестнадцати. Реальный возраст угадать было невозможно.
— Фера, — ответил нежной улыбкой жрец. — Ты просто отрада для усталых глаз.
— Ты опять поздно пришёл, — надула губки дочь, — снова Келльван завалил твой стол отчётами и донесениями?
— Такая уж у него работа, — рассмеялся Арканиэль, — и у меня. Как прошёл твой день? Чему научил вас Мастер Тассарио́н?
— Сегодня мы изучали древесных големов. У меня получилось оживить одного. Раньше всех остальных в моей группе, — с гордостью промолвила девушка.
— Нисколько не сомневался в твоих талантах, тучка моя.
— Ну, па-а-ап! Я же просила меня так не называть.
— И всё же ты снова хмуришься, как та самая тучка, — широко улыбнулся первожрец.
Гурдар взирал на происходящее со странным щемящим чувством. Возможно, если бы Катра не отняла у него жену, если бы Арканиэль не заставил его поверить, что Фурия мертва, он и сам множество раз сидел бы за щедрым столом, обсуждая успехи своей дочери. Однако его лишили всего, и потерянного времени было не вернуть.
Орк предпочёл бы не видеть эту сценку, чтобы в своих глазах не очеловечивать мерзавца, которого он собирался убить. Картина любящего отца и фанатичной твари, что преследовала их в храме, никак не желали соединяться в одно Разумное существо.
Ещё десять минут Арканиэль перекидывался ничего не значащими фразами со своей дочерью, степенно поглощая ужин, после чего в комнату пожаловал камердинер.
— Господин, я закончил подбор, — объявил эльф, прижимая к груди свитки.
— Пфф, опять нудятину свою обсуждать будете, — чмокнув на прощание отца в щёку, дева убежала.
Проводив её ласковой улыбкой, жрец перевёл взгляд на камердинера и помрачнел.
— Говори.
— Из семи кандидатов я оставил двоих, господин, как вы велели.
— Лучшие из лучших? — уточнил Арканиэль.
— Без сомнений, — кивнул собеседник. — Гаэ́ллин из Дома Изумрудной Ветви. Могучий архидруид. Личный ученик Магистра Даркасса́на. Мои агенты видели его дружеский спарринг с сыном Его Императорского Величества, и да простят боги мне эту крамолу, но Гаэллин показал себя куда более умелым бойцом. Он знает дюжину самых разных форм и играючи перекидывается в них посреди схватки. Практически мгновенно. При этом не забывает и про целый арсенал природных заклинаний.
— Из него выйдет хорошая Длань, — согласился первожрец и внезапно взорвался. — Проклятое насекомое! Сразу две Длани! Источник сил Древнего Врага! Как могли мы потерять столь многое⁈
Гурдар слушал разговор, затаив дыхание. Схватка в подвале храма показала, что Длани были грозными воинами. Орк видел технику убитого эльфа и готов был побиться об заклад, без участия той троицы мастер глефы вырезал бы их всех до одного.
— Мы проиграли битву, но не войну, господин, — осторожно заметил камердинер. — Сила всё ещё на нашей стороне. Уверен, вам удастся найти его и отплатить сторицей.
Арканиэль лишь раздражённо дёрнул плечом.
— Кто второй?
— Амоки́р Кха́дри.
— Чужеземец?
— Асимар, господин. Протеже пресвятой Аларис.
— Постой. Да. Я слышал о нём, — жрец пощёлкал пальцами, — Сумасшедший Архимаг? У него ещё дефект имеется.
— Он предпочитает «Эксцентричный Архимаг», и у него два дефекта, господин, — аккуратно поправил его слуга. — В юности Амокир проводил какой-то опасный ритуал, по слухам, самостоятельно им придуманный, и потерял левую руку, а его кожа стала синей, как безбрежное небо.
— И всё же завоевал милость и уважение Госпожи, — проворчал жрец.
— Справедливости ради, стоит отметить, что ритуал разом сравнял его в силе с лучшими из архимагов. Что касается его характера, да, тот оставляет желать лучшего. Он только позавчера прибыл в столицу по поручению пресвятой Аларис и уже успел превратить в пепел двух горожан, которые слишком «громко жевали» под его окном, а также осыпать золотом служанку, которая «идеально застелила ему кровать». Это выдержки из донесения моего агента, господин.
— Назначь мне встречу с обоими на завтра. На вторую половину дня. Хочу лично побеседовать с ними, прежде чем беспокоить Госпожу.
— Будет сделано, господин. Что-то ещё?
— Да, пригласи ко мне нового Гранд-мастера Ордена. Его же уже утвердили?
Дождавшись кивка, продолжил:
— Желательно, до конца недели. Всё, можешь идти, — махнул рукой жрец.
— Исполню в лучшем виде.
Камердинер уже развернулся, когда Арканиэль вновь окликнул его.
— Келльван, в том нет твоей вины, — с симпатией в голосе произнёс эльф.
— Я провёл их к хранилищу, господин, — с горечью ответил слуга. — Не распознал обман. Моя вина неискупима.
Вновь поклонившись, он покинул комнату.
Первожрец тяжело вздохнул и сделал круг по комнате. Что-то записал в книгу на столе, после чего приоткрыл дверь и сообщил охране:
— Я ложусь спать. Если что-то срочное, меня можно будить.
— Так точно, господин.
Раздевшись, Арканиэль вытянулся на кровати и заснул почти мгновенно.
Гурдар устал ждать. Его руки чесались, вцепиться в нежное эльфийское горло, и вот, наконец, спутник подал знак.
— На счёт «три», сдёргиваем его на ковёр. Ты хватаешь ноги. Я — руки.
— Охрана?
— Я позабочусь о ней.
Охотник кивнул, задержав дыхание. Он ждал этого мига долгие годы. Ещё не зная, кто именно несёт ответственность за смерть его жены, мечтал бессонными ночами покарать виновного. Время пришло.
— Раз.
Дроу подступил к изголовью кровати.
— Два.
Протянул руки к спящему.
— Три.
Гурдар с силой дёрнул Арканиэля за ноги, стаскивая его на пол. Постарался сделать это максимально тихо и быстро. Его уши уловили еле слышный шелест стали за дверью и приглушённый звук, опускаемых тел.
Первожрец в один миг очутился на ковре и распахнул заспанные глаза, но больше сделать ничего не успел. Цепи, сотканные из теней, выстрелили из пола, вжимая в себя худое тело. Его словно парализовало. Рот застыл на вдохе.
А дроу двумя профессиональными движениями вогнал кинжалы в раскинутые в разные стороны руки. Лезвия пробили запястья. Он ещё и наступил сверху, пригвождая плоть к ковру и доскам.
Тихо распахнулась дверь, и Гурдар, реагируя на угрозу, вскинул молот, однако оттуда показались не враги. Почти невидимые тени волочили тела убитых охранников. Сюрреалистическая картина. Те будто сами собой плыли по воздуху.
Точно так же самопроизвольно зажёгся один из светильников, даруя орку возможность нормально видеть.
Арканиэль отмер, приготовившись закричать, но не смог.
Двумя секундами ранее крупный сгусток едко-зелёного цвета сорвался с губ дроу и упал на горло жреца. Кожа и мясо начали растворяться на глазах. Дымок. Вонючее шипение. И вместо вопля эльф почти беззвучно просипел.
— Нет связок, нет голоса, дружок-пирожок, — склонившись, прошипел спутник. — Нет голоса, нет заклинаний. Нет заклинаний, нет печенья.
Что он несёт⁈
Сквозь распахнутую дверь охотник увидел, как плывущие в воздухе тряпки вытирали кровь с пола. Через секунду дверь снова закрылась.
— Ты поразительно беспечен, мой остроухий друг, — вновь заговорил тёмный эльф. — Всего пять охранников? Я оскорблён. Ты думал, что я приеду на коне к твоему дворцу и буду звать тебя на дуэль? Я похож на идиота?
Первожрец дико вращал глазами, не то от боли, не то от ненависти.
— Как ты там говорил: «Упрямое, настырное насекомое, которое не знает, когда нужно сдохнуть»? — ощерился спутник. — Похоже, насекомое оказалось гораздо более живучим, чем ты предполагал? И сейчас этот скорпион ужалит чью-то пятку сквозь тот самый сапог.
Ресанна всемогущая, о чём это он?
— Его раны, — подал голос Гурдар.
Плоть эльфа начала зарастать. И на шее, и вокруг кинжалов, вбитых в руки.
— Вижу. Тебе не нужны заклинания, да, Нелли? Подарок светлой сучки?
Стремительное движение мечом, возникшим из ниоткуда, и горло вновь разошлось на две части.
— Он весь твой, — произнёс тёмный эльф.
Орк почти вплотную приблизил своё лицо к хрипящему и отчаянно пытающемуся вдохнуть врагу.
— Я хочу, чтобы ты знал, почему умираешь, жрец. Много лет назад ты отправил за моими сородичами смерть.
Гурдар выпрямился во весь рост и одним резким взмахом обрушил молот на колено эльфа. Треснул сустав, дробясь на мелкие фрагменты. Во все стороны брызнула кровь.
Арканиэль выгнулся дугой, беззвучно крича от боли. Кинжалы не позволили ему оторваться от пола, а вторая здоровая нога служила плохой опорой.
Его кисти внезапно вспыхнули ослепительным белоснежным светом, вспыхнули… и с влажным чавкающим звуком отделились от запястий, улетая прочь.
— Эй-эй, невежливо, — недовольно прошипел Гвинден, отряхивая мечи. — Мой спутник же говорит. Наверное, давно речь заготовил. Ты мог бы и послушать.
Гурдару показалось, что он уловил приглушённую фразу со стороны молодчика в маске: «Хм, не нужен вербальный компонент?»
— Ты убил мою жену! — продолжил охотник.
Ещё один взмах. Хруст. Вторая нога превратилась в крошево. Глаза ублюдка закатились в орбитах.
— Ты разлучил меня с дочкой! — едва сдерживая ярость, промолвил Гурдар.
Взмах. Треск сминаемого в пасту локтя. Жреца колотило от спазмов. Тягучая розовая слюна стекала из уголков рта.
— Я думал, она умерла. Я потерял столько времени!
Очередной удар. Последнюю конечность разметало в клочья.
Лицо Арканиэля покрылось кровью и потом. В глазах полопались сосуды. Дрожали губы. Тело превратилось в изломанную куклу.
— И поэтому ты умрёшь, — закончил Гурдар, занося молот для последнего удара.
Не спуская глаз с дроу, первожрец с колоссальным трудом протолкнул три слова через измочаленное в труху горло. Его зрачки сжались до размеров иголки. В них застыли страх и обречённость, но было кое-что ещё.
Мольба.
— Не. Трогай. Дочь.
— Не путай меня с собой, — оскалился Гвинден. — Я не убиваю детей и невинных.
Боёк молота упал на лицо Арканиэля, превращая его во влажный паштет. Тело в залитых кровью одеждах дрогнуло в последний раз.
И застыло.
— Никогда нельзя быть слишком осторожным, — заметил тёмный эльф и рассёк мечом, словно кнутом, шею. Раздробленная голова отделилась в потоках крови.
— Нужно уходить, — промолвил Гурдар. — Я перестарался с силой удара.
— Возможно, но внизу всё тихо. Слуги живут на первом этаже, а комната дочери достаточно далеко отсюда. Все обитатели ещё спят.
Его руки при этом обшаривали убитую охрану, закидывая оружие и доспехи в сумку.
— О, хороший лук. В хозяйстве пригодится.
После чего он подступил к луже крови, обмакнул в неё палец и начал выводить слова прямо на стене над кроватью. Закончив, вытащил из сумки нож и наклонился к мертвецу. Попытался подхватить отрезанную голову, но она буквально разваливалась на части от малейшего касания, как размороженный фарш. Чертыхнувшись, тот отступил.
— Ладно, месседж и так понятен, — невнятно пробурчал дроу. — Хотя с прибитой к стенке башкой было бы эффектнее.
— Я же говорил! — неодобрительно прошипел орк. — Узоры для владык Бездны!
— Это не для демонов, дубина. Для его хозяйки, — лицо тёмного эльфа перекосила мрачная улыбка.
Охотник всё так же недовольно оглядел страшное послание над кроватью, но промолчал.
Я ТОЛЬКО НАЧАЛ
Иногда ему казалось, что дроу маленько помешался. Он явно пережил какие-то ужасные вещи, заставившие его выплёскивать свой гнев на тех, кого остроухий считал виновниками своих бед. И это желание бывший плотогон прекрасно понимал.
Жестокий мир беспристрастно ломал всех, попавших в его жернова, и пострадавшие находили свои собственные способы справиться с болью, страхом и горечью. Сдаться или бороться, выбор каждый делал для себя сам.
Чужое прошлое оставалось для Гурдара загадкой. Сама Фурия не делилась историей своего избранника, а орк и не спрашивал. Поэтому ему оставалось только гадать, что вызвало такую неприкрытую ненависть тёмного эльфа к его врагам.
Дверь снова распахнулась без видимой причины.
— Зачем? — спросил Гурдар.
— Не хочу, чтобы его нашла дочка, — пожав плечами, ответил спутник. — Ни к чему ей это видеть. Пускай лучше мой клон разбудит слугу.
Уходили они тем же путём, и в дороге орк думал лишь об одном.
Месть — это багровый круг без конца и края. Поквитавшись сегодня, он разрушил ещё одну жизнь, навеки разбив сердце дочери своего врага. Возможно, через пять-десять лет дева придёт за ним, как он пришёл за её отцом. С чёрной горечью в сердце и ненавистью в глазах.
Что ж, она будет в своём праве.
[1] Sam B — Who Do You Voodoo, Bitch.
[2] Художник — Danny Paik.
Гвинден
I can see the mountain over me, the Serpent Hollow
The silent fortress underneath
I sway
To the beat of our decay, the light of other days
And fireside the black island, the toxic sand
Dancing city lights glowing against the sky
Snowing, shimmering, shinedust in our eyes
I walk across the dead train yard
Remembering who we are
I look inside and in my heart
We’re never far apart[1]
Мы услышали тревогу, уже когда покинули обитель Арканиэля, перейдя мост и свернув на широкий проспект. Именно тогда охотничьи рожки или что-то максимально похожее отчаянно разорвали ночную тишину эльфийской столицы.
Убедившись, что вокруг нет ограничивающих чар, протянул свиток Гурдару. Тот машинально принял его и попытался заговорить.
— Потом, — нетерпеливо прошипел я.
Слава кутикулам Эстрикс, что орк послушался и не стал спорить. Он споро треснул печатью, исчезая в ночной тьме. Не отставал от него и я. Ощутил, как Астральный прыжок оборачивает меня чем-то вроде защитной плёнки из маны. Ощутил прокол в реальности, который засасывает моё тело.
Пусть сам перенос объективно занимал считаные мгновения, субъективно он воспринимался достаточно продолжительным. Словно чесотка от упавшего на нос волоса в кресле парикмахера или ожидание лифта с переполненным мочевым пузырём. Секунды, растянутые в бесконечность. Настоящая пытка Сизифа.
Меня тащило по изнанке Виашерона, и я прекрасно видел, что собой она представляет место весьма неуютное. И как только раньше не замечал? Может, и не варп, сводящий с ума и добавляющий новые любопытные отверстия на теле, но и не уютный чердак у дедушки на даче.
Нечто максимальное потустороннее и чуждое обычному человеку.
Теневой сдвиг вытягивал цвета из окружения, но всё же не делал мир монохромным. Зато именно таким виделась мне обратная сторона Виашерона. Я различал лишь оттенки серого и чёрного.
…И они беспрестанно двигались.
Какая-то жизнь существовала в этой реальности, и я совсем не горел желанием столкнуться с ней нос к носу. Интуиция подсказывала, что вряд ли я попал в Бездну. Её, наверняка, не получилось бы ни с чем перепутать, судя по уже встреченным обитателям этого гостеприимного места.
Полёт занял меньше двух секунд и выплюнул моё тело на околицу Рунсвика. Здесь меня терпеливо дожидался Гурдар. Он выглядел… потерянным. Такое бывает, когда долго идёшь к какой-то цели, а достигнув её, не знаешь, как дальше жить.
— Ты как? — спросил я, не сумев подобрать ничего умнее.
Охотник встряхнул головой и перевёл на меня внимательный взгляд. В первые часы нашего знакомства мне казалось, что он представляет собой эдакого образцового бесшабашного и не слишком умного орка. Во всяком случае поход в Стойбище Клана Пещерных Медведей поначалу оставил у меня именно такое впечатление.
Однако проведённое вместе время всё сильнее разубеждало меня в этом представлении. Теперь Гурдар виделся мне фигурой закрытой и неглупой. Он проживал какие-то вещи в себе, не показывая виду. Именно поэтому по незнанию его можно было принять за дурачка, у которого на уме только простые житейские радости.
А ещё наши отношения, безусловно, обострил тот факт, что он видел моих клонов под Одержимостью ракшаса . В этом описание способности не соврало. Местные жители не жаловали демонов от слова «совсем». Поэтому напряжённость с его стороны ощущалась даже в моменты затишья.
— Я у тебя в долгу, — глухо произнёс охотник.
— Биткойнами отдашь, — по привычке отшутился я.
Орк моего веселья не разделил.
— Тебе не понять, что значила для меня эта месть, — на лице мужчины заиграли желваки. — Бывали дни, когда лишь она заставляла меня вставать с кровати. Надежда, что я смогу найти тварь, которая виновна в смерти моей Юкхи. Если бы не месть, я давно наложил бы на себя руки, — внезапно признался Гурдар. — И тогда бы не встретился с дочкой…
— О, я понимаю тебя гораздо лучше, чем ты думаешь, — протянул я, изучая ссохшийся сельский дом справа от меня. — Первое, что я познал, оказавшись в Виашероне — это боль. И с тех пор она идёт со мной рука об руку, регулярно напоминая, что здесь нет места слабости. За каждым актом дружелюбия последует предательство, за каждым милосердием — жестокость. Не пойми меня неправильно, именное второе придаёт такую ценность первому. Поэтому я так благодарен вселенной, что смог собрать здесь команду единомышленников, несмотря на всё противодействие.
— В этом твоя сила, — кивнул охотник, — не в умении махать клинком, красться в тенях или даже командовать. Ты объединяешь столь разношёрстных Разумных. Сплачиваешь их. Спаиваешь в единое целое. Одинокую ветку легко переломить, но собери их в вязанку…
Лишь бы этого хватило, чтобы бороться со всеми, кто хочет нашей смерти.
— Чувствуешь ли ты себя иначе? — спросил я.
Гурдар мгновенно понял подтекст.
— Нет, — со вздохом ответил орк. — Единственное, что поменялось, с моих плеч упал груз. Как жить дальше? Ради чего?
— Боюсь, это тебе придётся решать самому.
— Теперь у меня есть дочь… — обретая опору, промолвил Гурдар.
— Хорошее начало. Правда, ты снова перекладываешь смысл на другого. Когда в последний раз делал что-то для себя и ради себя?
Мой вопрос поставил охотника в тупик.
Этот момент я счёл лучшим, чтобы ретироваться. По возвращении в нашу новую комнату обнаружил в ней кровать и шкаф. Похоже, Мирабелла успела сгонять с ребятами в город и приобрести столь необходимую нам мебель.
— Как всё прошло? — не открывая глаз, сонно пробормотала Аврора.
— Отлично. Утром расскажу. Спи, — улыбнулся я, наблюдая за безмятежным лицом девушки.
Вытащив из сумки лук, изучил его.
Рекурсивный лук из благословенного тиса
126
уровень
Редкое
Тип: Лук
Прочность: Высокая
Убойная сила: Средняя
При использовании:
Ощутимо повышает ловкость
Ощутимо повышает выносливость
Ощутимо повышает меткость
Выстрелы обладают повышенной бронебойностью
Циферки канули в лету, и без них новое описание смотрелось как-то даже бедно.
Само оружие[2] выглядело просто и не марко. Отполированная древесина, покрытая тёмным маслом, с небольшими металлическими вставками. Плечи не очень длинные, на концах изгибаются вперёд. Отсюда и рекурсивность в названии.
В принципе, весь лук имел скромные размеры. Пригоден для стрельбы и сидя, и стоя, и даже с ездового животного на манер монголов. Не то чтобы я обладал подобным мастерством сейчас. Вот, кстати, чьё оружие он мне напоминал — всевозможных кочевников. Никак не огромные английские луки.
Вместе с самим деревянным красавцем с тела охранника я снял и колчан. Тот был закреплён не на спине эльфа, а на левом бедре у пояса, выдаваясь вперёд под небольшим углом. Поэтому я последовал примеру более опытного лучника. Стрел в нём имелось немного, чуть больше дюжины, пришлось сделать мысленную пометку — докупить при случае.
С исчезновением слотов количество носимого на себе оружия ограничивалось лишь моей фантазией и физической выносливостью. Поэтому возможность прятать часть веса в пространственный карман с помощью Свайпа серьёзно помогала.
Идея забрать лук родилась, стоило мне представить Великолепную Шестёрку клонов, которые смогут дать слаженный залп. Это, несомненно, остудит многие горячие головы.
Скинув доспехи прямо на пол, скользнул под одеяло и обнял самого близкого мне человека во всём Виашероне.
Спал я плохо и проснулся усталым, будто и вовсе не ложился. Я хотел, чтобы Арканиэль сдох. Ведь это он стал тем камешком, упавшим с горы, который вызвал сход оползня. Надменный ублюдок помешал мне сбежать и этим запустил цепочку событий, которая привела к смерти Курта.
И всё же раз за разом наблюдая во сне, как взрывается его голова, я ощущал дурноту. Его крики всё меньше радовали меня и всё больше заставляли зажимать уши. Вот только это не помогало. Я не жалел о том, что убил его, лишь о том, как это подействовало на меня.
Спустившись на первый этаж, с удивлением увидел первых клиентов. Они оккупировали появившиеся столы вокруг пустующей пока сцены. Большую часть гостей, конечно, составляли мои сокланы, но где-то треть являлась местными жителями.
Попробовать стряпню кого-то кроме жены и рыжего трактирщика пришла солидная часть мужского населения Рунсвика. Я уже видел в своём непосредственном будущем новый разговор с Ковентиной. Эта мысль заставила меня тяжело вздохнуть.
Пока ел, пытался вспомнить что-то зудевшее на периферии памяти, но так и не смог. Прям хоть ежедневник заводи. Слишком много дел одновременно навалилось.
Готовила Мирабелла знатно, ничего не могу сказать. Сделав заказ, я заглянул на кухню. Под руководством бывшей аристократки молодая темноволосая девушка и её ровесник-парень строгали овощи и мясо, жарили яичницу и выпекали свежие булки.
— Ваш друг, тот, что пониже, торгуется, как бес, — с улыбкой заявила глава кухни. — Он не оставил торговцам мебелью и шанса.
— Он — гоблин, — пожав плечами, ответил я, но сделал мысленную зарубку.
Мне всё больше казалось, что каждый из нас пусть неосознанно, но выбирал ту расу, к которой имел наибольшую склонность. А умение зелёных ушастых коротышек торговаться давно стало притчей во языцех.
Позавтракав, я целенаправленно заставил себя провести с ребятами час-полтора. Без какой-либо конкретной задачи. Просто болтали о жизни, обсуждали новые перспективы и опасения сокланов.
Такое времяпрепровождение тоже часть работы ГМа. От коллектива нельзя отрываться, нужно понимать, кто чем дышит, кого что беспокоит. Иначе ситуация с Буревестниками повторится. Я наплевательски подходил к той гильдии. Сугубо числился, а не был реальной её частью.
Посидели мы хорошо.
Каждый по-своему трактовал речь Демиурга. Волчок считал всё происходящее лишь частью игрового сценария. Молчаливый КунЛун отрезал, что так может считать только недалёкий человек. Ромашка высказала опасения, что местные могут задаться целью вывести под корень всех игроков. Те доставили им слишком много проблем. Её поддержала Мелисса, рассказав историю о паре ушлёпков, которые терроризировали небольшую деревню на востоке от Флэтбурга. Бестия осторожно заметила, что обживаться нужно в любом случае, независимо от того, являются текущие события запрограммированным сценарием, сбоем или чем-то большим.
На этих словах все задумались, явно пытаясь угадать, о чём это она. Мрачную тучу разогнал Аргон, пустившийся в повествование о том, как они торговались за вагон кроватей, столов и шкафов. По ходу рассказа с комментариями влезал Костяшкин, в красках описывая, насколько охренели местные столяры и мебельщики, когда им озвучили, сколько единиц требуется нам одномоментно. СексТант с хрюканьем предложил организовать локальную Икею и жарить фрикадельки из гноллов. Почему из гноллов? Так для сокращения затрат.
В этот момент я вспомнил, что моя сумка разрывается от награбленного и вывалил на пол комплекты доспехов и оружия, снятых ещё с охраны языка Разиена. Туда же докинул лут с церковной стражи Малаака и под конец трофеи с личных телохранителей Арканиэля.
Пока все маленько ошарашенно рассматривали измазанное в крови железо, я похлопал Аргона по плечу и ласково заметил:
— Поздравляю с повышением до казначея. Теперь это твоя головная боль.
Гоблин икнул и перевёл на меня огромные глаза.
— Может, не надо? — испуганно спросил коротышка.
— Надо, Федя, надо. Что касается остальных, — я обвёл взглядом собравшихся, — ваша задача по-прежнему становиться сильнее. Познать новые правила и ограничения. Улучшить экипировку, завести полезные знакомства. Всё то, что может помочь нам выжить.
Под начавшийся галдёж я отправился в Аскеш. Там передал одно кольцо для мысленного общения Соверетту, после чего заскочил на аукцион. Три сотни стрел, а также один Большой манускрипт неслыханных знаний и один обычный стали результатом моего безудержного шоппинга. Минус 650 золотых, как с куста.
Процесс совершения сделок действительно претерпел изменения. Теперь приходилось ждать, пока клерки вынесут тебе товар, а сам выбор проходил мучительно медленно в связи с отсутствием наглядного списка и фильтров. Да и очереди к местным работникам выстроились такие, будто здесь продавали сахар в период кризиса.
Ну что, пора наведаться в Тахвер.
Очень уж мне хочется поскорее проделать дополнительную вентиляцию в теле Малаака.
Заброшенный город лежал на севере Аскеша. Туда я и устремился верхом на Бруте. Паук довольно стрекотал всю дорогу, разминая свои членистоногие мышцы.
Давненько мы не устраивали с тобой заезды, да, мохнатый?
Брутхаск энергично подёргивал двумя передними лапами, не сбавляя хода.
Поди, застоялся в стойле? Или точнее засиделся у меня на спине? Хочется мчать навстречу приключениям, чтоб ветер в морду?
Маунт пару раз согласно щёлкнул хелицерами.
Широкий тоннель выходил из Аскеша и скрывался во мраке Подземья. По ощущениям шёл в горку. Внешне он походил на заброшенное шоссе. Я даже проехал что-то вроде развалившегося мотеля тире таверны через два часа.
Крыша здания провалилась внутрь. Стены покрылись грязью и паутиной. Из пустующих окон за мной кто-то следил с голодным интересом, но я не стал останавливаться, чтобы познакомиться. Я же не персонаж из фильма про маньяка, который, заходя в тёмную комнату и слыша хриплое пыхтение, испуганно спрашивает: «Здесь есть кто-нибудь⁈»
Несколько раз мы пролетали мимо местной хищной фауны, но скрывались быстрее, чем та собиралась в погоню.
Равномерный бег восьми паучьих ног убаюкивал. Почувствовав мою усталость, Брут ещё сильнее сдвинул пластины на спине, цепко фиксируя меня. Нельзя сказать, что я заснул, скорее дремал, улавливая приглушённый стук лап.
Резко пришёл в себя от того, что моё тело под воздействием гравитации устремилось вниз. Однако ему не дали упасть. Паук по-прежнему удерживал меня на себя. Рухнуть же я попытался из-за того, что мы бежали по потолку тоннеля. Причина подобного поведения брутхаска злобно зыркала на нас снизу. Зыркала и упорно не отставала.
За нами неслась целая стая белёсых ушастых существ с красными глазами. В разнородной рванине и с плохим оружием в руках. Отдалённо они напоминали гуманоидов и передвигались верхом на каких-то ящерицах. После долгого изучения удалось идентифицировать их как «морлоков».
Самое пугающее, что всё происходило в абсолютной тишине. Полутораметровые уродцы не издавали никаких боевых кличей. Не подбадривали друг друга гортанными выкриками. Не угрожали мне страшными карами, если немедленно не остановлюсь. И это по истине нервировало.
Как известно, лучшее лекарство от страха — взглянуть ему в лицо, поэтому я напряг свои ментальные мускулы. Сфокусировался. Взял упреждение.
И скастовал Вороний грай на точку в двух метрах перед стаей.
Стрелять из лука или метать ножи даже не пытался. С такого расстояния да на ходу всё равно промажу.
Морлоки на полном ходу влетели в скопление теневых воронов, которые восприняли прибытие теплокровных существ, как приглашение к обеду. С пронзительным карканьем пернатые впились в тощие костлявые тела, вырывая куски мяса. Именно тогда пустой тоннель наполнился криками. Криками боли.
Ящерицы вставали на дыбы. Падали на бок, запутавшись в ногах. Сбрасывали с себя седоков. Воцарилась полная анархия. Тройка альбиносов осталась лежать на камнях растерзанной грудой, а остальные решили попытать счастья в другой стороне. Возможно, резко вспомнили, что забыли выключить утюг из розетки. Улепётывали они так, что пятки сверкали.
К этому моменту от долгого висения вверх ногами кровь так сильно прилила к моей голове, что тошнота поднялась к горлу. Перед глазами начали плавать тёмные точки. Ощущения препаршивые.
Поэтому дав сигнал Бруту спускаться, я заставил себя медленно дышать. Вдох через нос. Выдох через рот. Постепенно моё самочувствие нормализовалось.
А ещё через сорок минут перед нами выросла стена энергии, перегораживающая тоннель от края до края.
Пронзительно синий барьер словно вибрировал, не позволяя даже заглянуть сквозь него. Я сделал несколько шагов навстречу и мгновенно пожалел об этом.
Потому что стоило мне приблизиться, как я тут же ощутил боль. Она отдавалась в зубах, в черепе, в позвоночнике. Казалось, все кости вошли в резонанс с вибрацией этой стены.
Кажется, я закричал, потому что ничего не слышал и не видел в этот момент.
Мучительная боль стала слабеть так же внезапно, и я почувствовал, что лежу на спине, и меня тащат назад. Заведя руку за спину, потрогал нить паутины.
Спасибо, Брут.
Паук издал отрывистый звук поддержки.
Чтоб тебе икалось, паскуда, — я сфокусировал свою злость на неизвестном маге, ответственном за этот пыточный барьер. И частично на себе любимом, конечно. Слишком беспечно я себя повёл.
Отдуваясь, принял сидячее положение. Между текущей точкой и стеной пролегала зона поражения шириной около семи метров. Она вся была усыпана стрелами, выпавшими из колчана, пока меня оттаскивали. А ещё мёртвыми крысами, насекомыми и высохшими скелетами зверьков. Вот, что значит, не прокачанная наблюдательность.
Тот, кто воздвиг эту преграду сделал всё, чтобы её не преодолели. Ни праздные гуляки, ни любопытные авантюристы, ни… местные жители, умирающие от страшной болезни. А они наверняка пытались сбежать.
Пока обдумывал сложившееся положение, мои клоны терпеливо собирали рассыпанные стрелы. На них боль не действовала, судя по всему.
Помнится, покойная Матриарх Алика Коборел упоминала, что тут где-то вмурован кристалл маны, который и питает эту стену. После тщательного изучения удалось его найти. Под потолком просторного тоннеля. Самый кончик кристалла, покрытый грязью и пылью, торчал наружу. Всё остальное скрывалось в камне.
И как мне это помогает? Никак. А что если в Сдвиге?
Скользнул в стелс и сделал аккуратный шаг вперёд. Сразу ощутил, как начинает нарастать боль и поспешил отодвинуться.
Хорошо. Зайдём с другой стороны.
Астральный прыжок давал мне возможность не только телепортироваться на огромные расстояния, но также на короткие дистанции сквозь материальные преграды. В его описании говорилось, что он позволяет преодолевать магическую защиту, если мои совокупные параметры мудрости и интеллекта окажутся выше параметров существа, установившего её. Вместо мудрости для расчётов у меня использовалась ловкость, которой имелось за глаза. По крайней мере, так было до бенефиса Демиурга.
До этого момента я ни разу не пытался воспользоваться этой особенностью Астрального прыжка . В том же храме, потому что не мог бросить ребят, да и не был уверен, откровенно говоря, что смогу пробить эту самую защиту под действием проклятия.
Сейчас же… О, сейчас на мне больше не висела пудовая гиря дебаффа.
Брут, симбиоз.
Паук послушно втянулся на положенное ему место, а я мысленно сконцентрировался на вибрирующей преграде прямо передо мной. Активировал форму «Вспышка» Астрального прыжка, мысленно наблюдая, как мана коконом заворачивает меня в себя, как она пытается пробить канал по изнанке на другую сторону барьера. Дальности действия способности хватало за глаза — сорок метров, но вот хватит ли мне сил?
Ощущение… ощущение оказалось неповторимым. Самая ближайшая аналогия — схватка воли. Они столкнулись в пустоте. Воля давно мёртвого волшебника или волшебницы и моя. Энергия создателя ощущалась холодной и… едкой, что ли? Почему-то я вспомнил Матриарха Дома Кенарден с плёткой в виде живых змей.
Чужая мощь пёрла напролом, а я решил действовать хитрее. Начал понемногу отступать, отсекая от неё целые куски. Это давалось мне с трудом. Где-то далеко, там, где находилось моё реальное тело, существовали боль, усталость и перенапряжение. Там, но не здесь. Каждая моя атака ослабляла защиту, сбивала напор, и в какой-то момент я почувствовал микроразрыв в стене энергии. Смог продавить, буквально протолкнуть свою волю сквозь источник чужой.
А дальше всё поглотила тьма.
Не знаю, сколько я провалялся без сознания, но, когда пришёл в себя, вокруг меня лежало три трупа. На их состояние прямо указывали отрезанные головы. Проблема заключалась в том, что господа были явно мертвы задолго до того, как познакомились не с тем концом длинного паучьего когтя.
Все они в прошлом дроу. Все, разжившиеся впечатляющими клыками. Скрюченные ссохшиеся тела. Мяса практически не осталось, считай скелеты.
Создатель барьера был по-настоящему могуч. Мне едва хватило сил, чтобы пробиться на ту сторону.
Спасибо, мохнатый. Опять мой зад спасаешь. Пока я тут вздремнуть решил.
Брутхаск послал мне дружелюбную волну эмоций.
Зомби. Опять чёртовы зомби. Надеюсь, что-то поинтереснее здесь тоже найдётся.
Лучше бы я жевал.
Лежать было неудобно — в грудину и бёдра что-то кололо. Пригляделся и не сдержал шумного выдоха. Землю на десяток метров прочь от стены усеивали кости. Я прямо видел эту паникующую толпу горожан, которая хлынула сквозь этот коридор. Здесь вся она и осталась.
Продолжив двигаться, вскоре покинул тоннель и оказался в огромной каверне. В нескольких точках потолок пробивали разряженные потоки света. Мне показалось, что мы находимся гораздо ближе к поверхности, чем раньше. Тот же Аскеш явно залегал на огромной глубине, а вот дорога к Тахверу[3] всё время шла под углом вверх.
Вместе со светом в нескольких местах по стенам стекали настоящие водопады. Куда они падали, я толком не видел, поскольку местная пещера по форме напоминала огромную чашу с выпуклым днищем. По краям этой чаши ютились всевозможные разрушенные постройки, а по центру пространства возвышался огромный утёс, который облюбовали местные аристократы. Архитектура зданий до боли напоминала укреплённые особняки дроу из Аскеша и Шраудсталла. Верхушку скалы под свои нужды заняли Старшие Дома, а основание — кольцом — Младшие.
И всё это мёртвое великолепие окутывала не то дымка, не то туман.
Алика что-то там говорила о чуме, которая опустошила город. Очень надеюсь, что все заражённые давно сгинули, и мне не следовало бы захватить респиратор. По крайней мере, зомбаки, прихлопнутые Брутом, явных следов заразы не несли.
Сглотнув, я направился вперёд, попутно изучая Карту к Пепельному склепу , которую таскал с собой слишком долго. Точка моего назначения уютно расположилась прямо на вершине огромного утёса. Ещё бы. Законы жанра. Выбери самое неудобное труднодоступное место, тебе обязательно именно туда.
Тоннель вывел меня у основания этой пещеры-чаши. По правую руку в озеро низвергался один из водопадов. По левую руку — мощёная дорога вела в центр города. Даже если отбросить чуму, Тахвер пережил свои худшие времена. Днище города во многих местах рассыпалось и провалилось во тьму. Провалы, существовавшие издревле, стали ещё шире. Мосты, которые соединяли их края, либо полностью развалились, либо лишились части секций.
К одному из таких мостов я и подобрался. По нему слонялся десяток зомби. Самое удивительное, делали они это в полной тишине. Я уже как-то привык к атональному завыванию, что постоянно сопровождало немёртвых. Так было в Шахте Шепчущих Глубин, так же было в Стойбище Пещерных Медведей. А вот эти ребята в открытую нарушали заветы своих сородичей. Презренные отщепенцы!
Как думаешь, мохнатый, стоит пострелять, раз нам представился такой хороший тир?
Брут однозначно считал, что стоит.
Перекинув через плечо плащ, чтобы не мешал, я вытянул стрелу и неумело установил хвостовик на тетиву.
Ну что, приветствуйте, гады, Леголаса!
Тетива стеганула меня по запястью, и я лишь порадовался наличию перчаток и наручей. Попутно отметил, что доставать стрелу из колчана у пояса неудобно. Возможно, дело привычки. Да и не факт, что со спины удобнее.
Свистнув, стрела умчалась в темноту города.
Один из костяных бродяг неестественно, механически, как это умеют только умертвия, повернул в мою сторону голову. Радостно оскалился и побрёл навстречу, загребая руками.
Хорошо, не Леголаса. Робина Гуда!
Вторая стрела всколыхнула оперением пыльный череп, но и только.
Брут нарочито вежливо поинтересовался, мажу ли я намеренно.
Конечно. Даю им фору. А то неспортивно.
Моя скорострельность оставляла желать лучшего. Между выстрелами проходило почти полных десять секунд. Пока вытяну стрелу, пока установлю хвостовик, натяну тетиву, прицелюсь…
Расстояние сокращалось всё сильнее. Третий и четвёртый выстрелы улетели в молоко. Пятый вырвал кусок пыльного мяса из плеча ходячей мишени. Тот нисколько из-за этого не расстроился. Какой тактичный малый .
Лишь девятая стрела вошла между пустых глаз зомби, когда между нами осталось меньше шести метров. Взмахнув руками, как пьяница, дроу обрёл вечный покой.
«Тебе следовало бы качать навык до того, как Демиург решит перекроить весь мир», — скажешь ты, мохнатый, и будешь прав.
Брут явно ничего такого говорить не собирался, но деликатно промолчал.
Теперь всем нам придётся набивать руку без каких-либо поблажек и костылей со стороны системы. Это сильно деморализовало. Может быть, именно поэтому я только сильнее упёрся рогом. Мог же покрошить нежить играючи с помощью клонов и верной стали. Вместо этого сделал пять шагов вперёд, присел и навёлся на следующего кандидата.
Интересный вывод сделал я, упокоив третьего ходячего мертвеца. Проблема заключалась не в моей ловкости, меткости, даже не в глазомере. Я просто до конца не понимал, как ведёт себя стрела, спущенная с тетивы. Мысленным взором не видел её траекторию. И вот это уже решалось только тренировками.
Вообще, стрельба из лука — дело физически выматывающее. В фильмах часто лучниками делают изящных худеньких дам, но исторически лучники были теми ещё качками. Плечевой пояс, бицепсы, трицепсы, спина, даже пресс — при натягивании тетивы работает почти всё тело. Тот же эльф-охранник, которого я прирезал, вовсе не выглядел худосочным.
Второй момент, долго прицеливаться физически считалось невозможным. Чтобы сохранять тетиву натянутой, нужно удерживать от 35и до 70и килограммов в одной руке, оттянутой назад.
И вот здесь я видел живое доказательство того, что даже с уменьшением роли системы в нашей жизни бывшие игроки не стали слабее. Я спокойно натягивал тетиву и спокойно же прицеливался. Ради интереса проверил. Рука начала подрагивать только спустя пять полных минут. Спасибо моей, уже нечеловеческой, силе. Уверен, те из нас, кто делал упор на этот параметр, могли держать тетиву натянутой хоть полчаса.
Мне удалось пересечь мост, потратив почти 80 стрел и угробив кучу времени. Не могу сказать, что я научился полноценно стрелять, но, по крайней мере, промахиваться стал чуть реже.
Передвигаясь в стелсе по улицам мёртвого города, я всё чаще находил отпечатки смерти. Здесь она собрала обильную жатву. В небольшом здании, что вполне могло служить пекарней или какой-то иной лавкой, обнаружилась целая горка скелетов. Среди них немало совсем небольших. Такое ощущение, что жители покорно ждали своего часа. Их кости выглядели дерьмово — все покрытые бурыми пятнами, поэтому я не решился подходить близко.
Мертвецы ходячие и не очень встречались и на улицах. Кто-то сел спиной к дому да так уже и не встал. Костяк покрылся толстым слоем пыли, почти превратившись в грязный холмик. Иной житель Тахвера явно бежал, но его ноги подкосились. На краю следующего моста мне попалась пара. Они лежали бок о бок, переплетя пальцы. У скелета поменьше, явно девушки, на виске виднелось узкое отверстие. Её партнёр сжимал ржавый стилет в разложившейся руке.
Мне стало не по себе. Я даже не мог представить, через что ему пришлось пройти и какой выбор сделать. Избавить любимую от страданий собственными руками. Не дай бог.
Во многих местах встречался толстый слой белого порошка. Опасаясь неведомой хвори, не стал его трогать и продолжил свой путь.
Больше время на практику стрельбы из лука я не тратил. Тахвер начал действовать мне на нервы. Повсюду царила могильная тишина. Зомби, шатающиеся и прячущиеся в тенях, не издавали ни единого звука. Несколько раз я показывался им на глаза, но все как один молча атаковали меня.
Дорезая очередного мертвяка, я впервые встретил это .
Хакешара.
Зомби, лишившись головы, опрокинулся на спину, а я отвлёкся, когда уловил что-то яркое в этом царстве серости и тьмы. Из-за угла двухэтажного здания с разбитыми стенами стремительно вылетела алая сфера. Я даже глазам не поверил сперва, настолько неуместно она здесь смотрелась.
После атаки на нежить я находился вне стелса всего секунду, но этого хватило, чтобы новый объект, как взявшая след гончая, рванул в мою сторону. Нет, готов поклясться, он изначально прибыл сюда ради меня. Теневой сдвиг разорвал наш контакт, но непонятная штука продолжила лететь. Правда, уже не так уверенно.
Гладкая кроваво-красная поверхность издали напоминала газ, спрессованный в форму огромного мяча. Метра полтора в диаметре. Длительное изучение существа принесло мне каплю информации — Хакешар, демон, полностью здоров .
Интересно, он Ха-ке-шар или Ха-кеш-ар? Опять думаю о какой-то отвлечённой ерунде.
На пути твари оказался ещё один зомби. В ту же секунду гладкая поверхность монстра внезапно вскипела десятками глаз, дюжинами клыкастых пастей и когтистых лап. Всё это ужасающее многообразие кружилось по поверхности сферы, постоянно находясь в движении.
Разложившийся старик-дроу встретил мячик недоумённым взглядом слепых глаз и… превратился в костяную пыль. Он будто в миксер угодил. Никогда такого не видел. Летающая хреновина сточила мертвеца в труху в один миг.
Лучше этому грёбаному лангольеру на зуб не попадаться.
Как и все текущие обитатели Тахвера, алая хтонь молчаливо рвалась в ту сторону, где я находился в момент нашего знакомства. Зубастые пасти беззвучно щёлкали, будто уже вырывали из меня куски мяса. Лапы вертелись по всей поверхности, пытаясь зацепить. Зацепить хоть краем когтя.
У меня сдали нервы.
Сразу три Воздушных лезвия выстрелили в центр сферы. С помощью клонов я хотел гарантированно уничтожить эту тварь. Практически невидимые полумесяцы магических снарядов мгновенно преодолели разделяющее нас расстояние и… с чем-то похожим на беззвучное всасывание втянулись в хакешара.
Это тебе ванильный коктейль, что ли, уродец⁈
Двойка клонов приблизилась к сфере и, прицелившись, оросили её Кислотным плевком. Едкая смесь покрыла красный шар и точно так же исчезла внутри противника. Он не показал ни малейшим жестом, что это причинило ему какую-то боль или дискомфорт.
Один за другим я швырнул все шесть метательных ножей. Попал в яблочко, вызвав вспышки электричества, холода и пламени. Показалось или?..
Отступая, дождался, пока снаряды вновь вернутся ко мне в перевязь, и повторил броски. Нет. Сталь определённо ранила врага, вот только срабатывание магии исцеляло его. Магии, которую он, очевидно, поглощал.
Я удерживал дистанцию, не останавливаясь ни на секунду, и оценивал новую угрозу. Красная сфера при всём своём действующем на нервы виде, похоже, не обладала дистанционными атаками.
Для проформы я подверг хакешара Вороньему граю, Электрической хватке и Первородным оковам. Атакующие заклинания оказались мгновенно выпиты досуха, а цепи распались при контакте.
Внезапно сфера, летавшая всё это время по прямой, вильнула в сторону, огибая кусок брусчатки. А? Сделав крюк по широкой дуге, я приблизился к той точке и обнаружил уже виденный белый песок. Итак, ты не любишь эту непонятную субстанцию. А что это?
Моё исчезновение в стелсе заставило шарик растерянно завертеться на месте.
Продолжая отслеживать положение противника, я окунул самый кончик пальца в порошок и с напряжённым видом поднёс к лицу. Никакого запаха. Ни малейшего. Скривился и дотронулся самым кончиком языка. Иногда ты творишь такую хрень… Если это концентрат местного спидорака, Премия Дарвина будет твоей по заслугам.
Соль⁈
В этом месте улицу покрывали заносы из обычной поваренной соли.
Хакешар, всё ещё вращаясь вокруг своей оси, снова сократил дистанцию. Он летал абсолютно наугад. Я легко мог бы сбежать. Каждый раз, когда уходил в Теневой сдвиг, уродец терял меня, но стоило мне показаться, непременно вновь чуял. Именно поэтому мне не хотелось оставлять опасного врага за спиной. Он мог нагнать меня и напасть в самый неподходящий момент.
По моей команде свежая пачка клонов зачерпнула полные горсти соли и скользящим шагом приблизилась к зубастой сфере. После чего «добавила специй». Странная хреновина начала расщепляться, но при этом продолжала бороться за жизнь. Потоки газа редели и вновь уплотнялись. Тени решили ускорить процесс.
Несколько лезвий Акелиса хлестнули красный мяч. Мифрил вроде бы бессильно прошёл насквозь, но врагу явно стало хуже. Он всё медленнее восстанавливался, всё слабее двигался.
Свежая кучка соли. Новые удары. Нервирующая хтонь истаяла всё так же беззвучно. На его месте осталась лишь горсть алого порошка, который я решил сгрести к себе в склянку и убрать в сумку.
Концентрат антимагии
Редкое
Используется для ремёсел
Не уверен, что справился бы с ним без стелса. Во всяком случае, малой кровью. Разве что, выложившись по полной. Очень уж резвая тварь оказалась. А если их будет сразу несколько? Как в воду глядел.
Прямо по курсу располагалась высокая скала, на которую мне следовало забраться. В ней имелась ровно одна улица, по спирали уходящая наверх. Оказавшись в её начале, сразу засёк несколько дюжин зомби, но кроме них вдалеке мелькали и алые сферы. Уж не знаю, засекли ли меня хакешары с такой огромной дистанции, или гибель собрата вызвала их активность, но чудовища метались в этом городском каньоне, как одичалые. Любая органика, даже давно мёртвая, при контакте с ними измельчалась в атомарную пыль.
Нет, туда я не хочу. Не услежу за тварями ненароком и привет.
Развернувшись, вернулся по своим следам. В моей голове обрабатывались разные варианты — пройти по крышам, отвлечь чем-то врагов, забраться по скале с помощью Брута, когда уши впервые уловили какой-то шум. Он исходил изнутри одноэтажного дома, расположенного в тридцати шагах от меня. Царапанье когтей по камню?
Я не горел желанием выяснять, что именно засело в том здании, но таинственный источник шума сам выбрался на свободу. Дверной проём выстрелил тощей лапой. Второй. Третьей. Четвёртой. И натужно изверг из себя жирное жёлтое брюхо. Оно даже застряло в какой-то момент, зажатое каменным отверстием.
Из двери с трудом выкарабкалась какая-то мерзость . Четыре длинные худющие лапы удерживали склизкое жёлтое пузо. Поверх него торчал четырёхрукий же торс и деформированная харя. Она как раз с апетитом доедала чью-то разложившуюся щиколотку, обильно удобряя её жёлтыми слюнями. Как водится, в полной тишине.
Разносчик [4] безмолвной чумы, демон,полностью здоров — гласил фрейм.
Меня он не видел, полностью сосредоточившись на еде. Можно было отступить, но я желал знать, что противник из себя представляет. А ещё этот самоуверенный людоед вызвал у меня приступ неконтролируемой злобы. Прямо руки чесались распластать его на ровные дольки.
Пара моих клонов под Левитацией подплыли к уроду и синхронно упали на загривок, поросший длинным жёстким волосом. Один обхватил горло демона цепью, задирая башку с силой назад, а второй рубанул парными мечами, активируя Встречный разрез. Вздутая головёнка подскочила в воздух, а тощая цыплячья шея мгновенно оросила пространство отвратительной жёлтой жижей. Тварь даже не успела опасть наземь, как её брюхо разорвало в клочья.
Потоки точно такой же жижи вперемешку с газом горчичного цвета накрыли пространство на десять метров вокруг. В который раз я порадовался, что не лезу врукопашную к врагу, о котором ничего не знаю.
Отравленное облако начало смещаться, поэтому пришлось убраться прочь. А ещё меня посетила нехорошая мысль. Что будет, когда красные мячики доберутся до магического барьера? И почему этого до сих пор не произошло? Щит им не по зубам? Или просто слишком далеко, и они его не чуют? Действуют на инстинктах без разума внутри?
Говорят, что бессмертная обезьяна с пишущей машинкой, которая случайно ударяет по клавишам, когда-нибудь напечатает «Войну и мир». По одной лишь статистической вероятности рано или поздно алая зубастая сфера должна столкнуться с древним барьером и тогда…
Воображение само нарисовало картину.
Вот хакешар высасывает магическую стену, и демоны, подобные только что убитому, вновь начинают шататься по всему Подземью. Заражают всех смертельной болезнью. Первым в жёлтом пламени сгорает Аскеш…
Если есть способ это остановить, я должен это сделать! Древние полумеры не решили проблему, а лишь отсрочили её. Переложили беду на плечи потомков.
С этой мыслью заставил себя вернуться на главную улицу, рассекающую центральную скалу. Количество зомби здесь поубавилось, да и пожиратели магии успокоились. Сейчас они дрейфовали в воздухе, напоминая оторвавшиеся коралловые сгустки.
Забравшись на крышу, я начал их планомерное уничтожение. Никакой магии. Никакого выхода из стелса. Три клона, наносящие синхронные удары мечами, гарантированно убивали тварей в первую секунду боя. Правда, мне пришлось убираться довольно далеко, чтобы перезайти в Теневой сдвиг и призвать свежую порцию двойников.
Через двадцать минут на улице не осталось никого, а я смог продолжить путь. Во время зачистки стал свидетелем одной интересной сцены. Хакешар, дрейфующий вдоль кривого провала, внезапно застыл. Задрожал всё быстрее и быстрее.
И осыпался красным порошком.
Это что такое было? Помер от голода, не найдя, где бы пожрать магии? Кончилась виза, и он вернулся на родину в Бездну? По крайней мере, это объясняет, почему город не переполнен алыми сферами от брусчатки до крыш.
Ещё трижды мне встречались демоны-подрывники. Один из них грыз чей-то скелет. Остальные два будто бы впали в кому. Все они отправились прямым рейсом обратно в Бездну.
Наконец, я поднялся на самый верх, на подобие плато, где располагались три крупных особняка. Карта уверенно вела меня к центральному, но глаза фиксировали цепочку хакешаров, летящих от здания слева. Небольшой группой сразу четыре сферы дрейфовали в сторону города.
Чёрт бы побрал мою гиперответственность!
Скрипнув зубами, рванул к алым сферам и закружился вокруг них в стальном танце в компании своих клонов. Пришлось покинуть уютные объятия стелса, но больше я не опасался. Уже успел изучить движения врага и сейчас чувствовал уверенность в собственных силах. А кроме неё ещё и раздражение на себя, за короткую вспышку нерешительности.
Я заметил, что после речи Демиурга гораздо острее реагирую на опасность. Не имея страховочной сетки в виде воскрешения, больше не чувствую себя в безопасности, когда вступаю в бой. Похоже, подсознательно, я не до конца верю, что Улыбка фортуны действительно сможет меня оживить.
С этой неуверенностью что-то придётся делать. Потому что никто из местных жителей не обладает подобной роскошью. Все они ставят на кон собственные жизни, когда берут в руки оружие. И всё же не позволяют сомнениям и страхам управлять их жизнями.
Не позволю и я!
Акелис в моих руках хлестал упругие тела, вырывая целые сгустки красного дыма. Каждую секунду я появлялся и пропадал, сбивая их с толку. Клоны отвлекали чужое внимание, и без того усиливая суматоху.
Пропустить клацающий мячик, ударить ему вслед двумя концами скорпионьей цепи. Прыжком преодолеть его товарища и вспороть вертикально глазасто-зубастую сферу. Цепь кружила вокруг меня, не замедляясь ни на секунду. Её лезвия хлестали по собственной воле, обрывая одно подобие жизни за другим.
В какой-то момент я замер, с шумом втягивая в себя воздух. Землю покрывали гранулы алого порошка. В нервирующей тишине никто не пытался вырвать из меня кусок мяса.
Медленно вдохнул и выдохнул, успокаивая тело, накачанное адреналином. Собрал порошок в колбы и убрал в сумку. Заставил себя вновь сфокусироваться и направился к источнику хакешаров.
Особняк чем-то напоминал здание моей приёмной семейки. Примерно такая же конфигурация, планировка и внутренний дворик. Именно в нём я обнаружил очередную мерзостную картину.
У гранитного фонтана застыла… застыло нечто[5]. Со своей позиции я сумел насчитать три пары рук, растущих из отдалённо человекоподобного тела. Схожести с человеком мешала парочка крошечных несущественных деталей. Во-первых, от паха до плеч нутро существа было вскрыто и вывернуто зубами наружу. Да. Зубами . Вертикальные ряды острейших клыков усеивали пунцовую плоть. Во-вторых, вместо головы у твари рос пучок розовых извивающихся щупалец.
Вот оно, родное Подземье. У каждой мрази обязательно торчат щупальца. Я ни хрена не скучал по тебе!
Шкура монстра была пепельно-серой, но в прошлом это вполне мог быть дроу. Или сразу несколько дроу, спаянных воедино. Демоническая многоножка: Часть Вторая.
Зовущий из Бездны, демон, полностью здоров.
Особь распростёрлась на плитке в позе, чем-то похожей на молитву, сжимая одной парой рук длинную металлическую палку с широким навершием. Не то штандарт, не то хоругвь. Ей урод и кланялся, её и боготворил.
Очередной поклон завершился бесшумной вспышкой, с которой перед чудовищем воплотился свежий хакешар.
Так. Пора заканчивать этот молебен!
По-прежнему выдерживая солидную дистанцию, я направил клонов к цели. Не знаю, как у него с магией, поэтому решил не рисковать. Удар в спину. Косящий взмах. Встречный разрез. Потрошение. Зазубренное лезвие. Кровавая пелена.
И всё это под Амплификацией.
Шесть ударов слились в один под мой приглушённый выкрик.
— Несанкционированные религиозные обряды запрещены, утырок!
Звон падающего на камни металлического посоха заставил меня вздрогнуть.
Боль, рождённую острейшей сталью, урод принял с наслаждением. Выгнулся дугой в экстазе, пока из отрубленных конечностей фонтанировала кровь. Замер… и взорвался ошмётками мяса, вонючей крови и едкого газа.
Он смёл всё на своём пути подобно тайфуну, накрывая двор целиком.
Мой рот наполнила резь, а нутро вспыхнуло напалмом. Режущая боль рождала крик. Я попытался дать ему волю.
И не смог.
Мой голос исчез.
Весь мой мир сжался до ощущения адского жжения внутри. Мука настолько яркая, что хотелось разодрать себе горло, лишь бы это прекратилось. Пускай одна боль сменится другой, если это потушит пожар у меня в животе. Невыносимые колики методично рвали моё нутро в абсолютной тишине.
Я не мог сосредоточиться ни на одной мысли дольше, чем на секунду. Разум практически выключился и не участвовал в управлении телом. Оно жило своей жизнью. Царапало горло, обрывая ногти. Пыталось прокашляться или закричать, но ни один звук не разрывал гробовую тишину.
Почувствовал горький вкус во рту и лишь тогда понял, что сумел вытащить и влить в себя исцеляющее зелье. Бесполезно. Боль не спадала. Она нарастала с каждой секундой, заслоняя собой всё остальное. Я катался по земле, как сумасшедший, пытаясь исторгнуть из раскрытого рта хотя бы звук. Хотя бы стон. Сипение. Что угодно.
На краткий миг ко мне пришло понимание. Предельно простое и очевидное.
Если я не сделаю что-то в ближайшие пять-десять секунд, умру. От болевого шока или заразы, разъедающей мои кишки. Перед глазами встало лицо Авроры. Я увидел, как моя смерть разбивает ей сердце. Как остановившийся взгляд девушки упирается в пол, а дрожащие губы повторяют: «Это неправда!» и «Этого не может быть».
Я увидел это настолько кристально чётко, что смог вырваться из круговорота паники.
И бросил всего себя против безмолвной чумы.
Зараза носила волшебную природу. Абсолютно точно. Она засела внутри меня, расползаясь по всему телу. Постепенно парализовала мышцы и нервы, но начала именно с голосовых связок.
Магия может всё. Такова её природа. Такова сама её суть. Управляемый хаос, который искажает или нарушает законы природы, физики и здравого смысла. Магия остановила крошечное солнце под храмом светлой суки. Она же перенаправила прочь божественную мощь ценой жизни моего друга.
Трижды я обращался к чудесному источнику, скрытому у себя внутри. Без помощи костылей или ярлыков, дарованных нам системой. Только я и нечто в моей голове, поглощающее ману из окружающей среды. В те моменты не понимал, что делаю и как, но волей зажимал в тиски волшебную энергию и ставил её себе на службу.
Я сделаю это вновь. Потому что могу. Потому что Аврора не должна плакать.
Потоки чистой магии встали заслонками на пути чумы. Она долбилась, с упорством дикого зверя долбилась в преграды, пытаясь нащупать путь дальше. К моим органам. В самые дальние уголки тела. Однако я не давал ей спуска.
Сгустившиеся тени окружили меня со всех сторон, придавая сил. Неслышно, почти негласно они шептали: «Здесь ты в безопасности. Здесь тебе ничего не грозит».
Нематериальные затворы налились чернотой. Вспыхнули столь ярко, что внутренним зрением я видел их в глубине себя. Они выжигали скверну. Напирали, выдавливая её наружу. Словно сетью охватили едкие мерзкие нечистоты и тащили их всё выше и выше.
Жжение стало нестерпимым. Мои резервы подходили к концу. Мана убывала быстрее, чем отступала чума.
«Контролируй себя. Контролируй свои эмоции. И тогда ты сможешь контролировать ход боя» , — насмешливый голос Кераши резонировал в ушах. Одна из множества наших посиделок во время тренировки внутри Светильника Душ.
«Помнишь, как я сказал это тебе? А сейчас, мой недалёкий ученик, пришла пора узнать и другой урок. Иногда жизнь припирает тебя к стенке. Она принимает облик какой-то паршивой гниды и бьёт тебя без продыху латными сапогами прямо по лицу. Ты плывёшь. Тебе хочется сдаться. Сказать себе, что всё пропало. Ты проиграл. Сделал всё, что мог. Достойно сражался. И другую подобную сопливую хрень, которую неудачники втолковывают друг другу, прикрывая своё малодушие и слабину» , — дроу хищно скалится, не спуская с меня глаз.
«Именно в такой момент тебе нужно вспомнить старину Кераши и этот разговор. Отыскать у себя яйца и отбросить ту самую уздечку контроля», — голос инструктора становится громче. «Разозлись!» — он набирает обороты. «Разозлись так, чтобы перед глазами стояла алая пелена!» — дроу почти кричит. «Разозлись так, чтобы перегрызть зубами вражеское горло! Спусти зверя с цепи!» — шокированный я смотрю на орущего во всё горло собеседника. «А потом встань и вырви у этой гниды сердце голыми руками!»
Я дал волю эмоциям. Плеснул бензином на угли моей злости, и костёр ярости вспыхнул до небес. Злоба придала мне сил. Убила страх и сомнения. Сама мысль, что я сдохну из-за какого-то демонического тифа приводила меня в бешенство. Я не для того одолел сильнейших воинов, магов и жрецов Виашерона, чтобы бесславно помереть где-то на задворках этого мира.
Магия вскипела во мне. Ярость с ненавистью стали проводниками для волшбы, сметающей всё на своём пути. Зараза не могла сопротивляться. Никогда не могла. Я позволял ей до этого мига. Позволял по глупости. Довольно!
С оглушающим рёвом чумная масса исторглась из моей глотки, заливая жёлтой жижей разбитые плиты внутреннего двора. Мой крик не смолкал ещё добрых две секунды, пока я не почувствовал, что внутри не осталось ни капли злой отравы. Голосовые связки, что вновь обрели подвижность, дрожали, как гитарные струны.
Упёршись руками в землю, кашлял, обдирая горло, а потом откинулся назад и упал на спину. Я снова прошёл по краю. Да, возможно, Улыбка фортуны вернула бы меня, но куда? В тело, захваченное болезнью. Обратно в объятия неминуемой смерти.
Главное, что мне удалось. Без полноценного обучения, одной лишь волей и желанием я заставил магию делать то, что мне нужно. Возможно, лечащие заклинания здесь подошли бы лучше. Быстрее и эффективнее выжгли бы заразу, но ими я не обладал. Мне оставалось только давить чуму сырой магической энергией. Компенсировать грубой силой отсутствие искусной техники.
Присев, смог оглядеться. Взрыв накрыл весь двор. Моя недоработка. Считал, что десятка метров, как с разносчиками, хватит, чтобы уберечься. В эпицентре каменные плиты разъело и пожгло. От тела демона не осталось ни кусочка.
Мысль обыскать особняк пришла внезапно. Просто мозг пытался найти способ переключиться с пережитого кошмара на что-то иное. Физическая активность позволит занять и руки, и разум делом.
Сама идея мне казалась перспективной. Убегающие жители вполне могли забыть здесь что-то ценное. Им это уже не пригодится в любом случае.
На первом этаже преобладали мёртвые тела, но их я уже видел, когда пробирался во внутренний двор. Зато на втором обнаружил что-то вроде личной оружейной покойной семейки аристократов.
Ряды сундуков, запертых шкафов и даже что-то вроде ячеек, вмурованных в стены. Большая часть оружия и доспехов никуда уже не годилась. Ржавчина превратила это добро в металлолом. Лишь кольчужные перчатки, пусть и покрытые пылью, но ещё крепкие привлекли моё внимание. Редкие, зачарованные на силу, выносливость и меткость.
Я уже собрался уходить, когда при взгляде на одну из стен ощутил холодок по спине. Ровная каменная кладка показалась мне подозрительной. Внутреннее зрение окрасило её нитями лазурно-зелёной энергии. Иллюзия. Сто процентов.
Сразу вперёд не полез. Мало ли. Предварительно покинул комнату и взял контроль над одним из клонов. Его глазами ещё раз тщательно всё осмотрел. На ощупь провёл его рукой. Ага, края невидимой дверцы чуть выдаются вперёд. Рубанул мечом. Никаких неприятных сюрпризов не последовало. Просто картинка изменилась. Вместо стены на меня смотрел сейф.
Продолжая действовать дистанционно, активировал Поскрести по сусекам. В ладони, сотканной из теней, появилась отмычка. Прежде она имела вид вполне материального объекта. Сейчас казалась потоками чистой полупрозрачной энергии, которым придали филигранную форму.
Порядком загрязнившийся замок сопротивлялся недолго. Вернувшись в комнату, изучил содержимое ниши.
Внутри, завёрнутый в истлевшие тряпки, лежал массивный, даже чересчур, двуручный меч. Он не имел классической крестообразной формы, собственно, он даже гарды не имел. По виду больше напоминал огромный кухонный нож. В котором какой-то затейник сделал длинные насечки вдоль рукояти и лезвия. Матово-чёрный металл притягивал взгляд.
Чтобы поднять это оружие, пришлось приложить недюжинные усилия. В ту же секунду при контакте с кожей основание клинка разгорелось мягким багровым светом. На этом чудеса не кончились. Навершие меча решило окончательно меня добить и распахнуло крупный глаз со зрачком в центре.
Я мгновенно выронил двуручник и отскочил назад. Плавали, знаем. Сидит там какое-нибудь древнее зло и мечтает захватить весь мир, но для начала сойдёт и чьё-нибудь тело. Мне моё нужнее.
Меч еле заметно дрогнул и сдвинулся на пару сантиметров. Рукоятью в мою сторону.
— Пст, обсидиановая глыба, ты меня слышишь? — чувствуя себя дураком, спросил я.
Оружие вновь дрогнуло.
— Одно движение — «да», два движения — «нет». Усёк?
Отрывистый одиночный стук.
— Ты — демон?
Нет.
— Не вешай мне лапшу на уши. Ты себя со стороны видел? Разве что гравировки «сожру вашу душу» вдоль лезвия не хватает. Ещё раз. Ты — демон?
Нет.
— Н-да, что-то разговор не складывается. Ладно, я пошёл. Жди следующего простака. Лет через триста.
Оружие лихорадочно задрожало, отбивая чечётку на полу, как выброшенная на берег рыба.
— Боишься? Правильно. Ну, допустим, ты не демон, хотя я не верю. Тогда кто? Великий воин?
Нет.
— Маг?
Да.
— Дроу, что ли?
Да.
— Член семьи этого Дома?
Да.
— Чем докажешь?
Меч вновь затрясся, придвигаясь рукоятью в мою сторону.
— Хочешь, чтобы взял?
Да.
— Навредишь мне?
Нет.
— Попробуешь, и я скину тебя в жерло вулкана. Не испытывай моё терпение.
Протянул ладонь к оружию и отдал мысленную команду клону рубить мне пальцы, если я начну вести себя странно. Тут же осознал, что команда вышла размытая. Мои тени не имеют достаточно разума и свободы, чтобы принимать решения в спорных ситуациях. Переформулировал. Если начну светиться, говорить на непонятном языке, кричать или сделаю больше трёх шагов прочь, сжимая в руке меч.
Сзади показался коготь-лезвие Брута.
Да, прости. Забыл про тебя. Ты понял, что надо делать, если что-то пойдёт не так.
Пальцы сжались на рукояти, и мою голову наполнил сухой раздражённый голос.
«Эстрикс всемогущая, я думал, у меня все волосы на яйцах поседеют, прежде чем ты разродишься!»
Ты не похож на демона.
«Зато ты похож на недоумка!» — сварливо ответил неизвестный. «Два раза тебе сказал: „Не демон я!“»
Ты помнишь, что я говорил насчёт вулкана? — ласково спросил я.
«Хорошо-хорошо, не нужно принимать скоропалительные решения!» — тут же зачастил голос.
Мои глаза тем временем вглядывались в оружие, пока не появился фрейм.
Кха́ракс, Ненасытная утроба
'Будь я проклят, если позволю какой-то кучке вшивых демонов прикончить себя!
—
Кхаракс из Старшего Дома Дра’майн'.
130
уровень
Эпическое, реликвия
Тип: Двуручный меч
Прочность: Абсолютная
Убойная сила: Высокая
При использовании:
Значительно повышает силу
Значительно повышает выносливость
Значительно повышает физическую защиту
Ощутимо повышает скорость
Способность: Разделённая трапеза
Пассивное: Удары, нанесённые врагу этим клинком, заживляют ваши раны.
— Брут, отбой.
Кхаракс, я полагаю?
«Какого?.. Ты что псионик? Или провидец?»
Угу, позолоти ручку, расскажу тебе судьбу. Ждёт тебя приятель новый да допрос жёсткий.
«Послала же нелёгкая какого-то шута…» — пробурчал новый знакомый.
Переходи к делу, моё терпение на исходе. Что произошло с тобой? С городом?
«Итак, Кхаракс, Патриарх Старшего Дома Дра’майн, к вашим услугам. С кем имею честь?..» — он резко сменил тон на формальный, полный официоза.
Ксерокс, не беси меня. Я тебе не верю. Я тебя не знаю. Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. И вообще десять минут назад какая-то демоническая тварь едва не отправила меня на тот свет. Ты либо живо выкладываешь всё, что мне нужно, либо возвращаешься на полку. Выбор за тобой.
«Какой обидчивый!..» — протянул собеседник и неохотно продолжил, — «Кхм. Ладно. В Тахвере случился большой прорыв Бездны».
Да я уж понял, что не фестиваль крафтового пива!
«Не перебивай, если хочешь услышать мой рассказ» , — раздражённо произнёс Кхаракс. «Итак, демоны хлынули на улицы, заражая и убивая всех без разбору. Совет Старших Домов дал им бой и послал сигнал о помощи в ближайший город — в Аскеш. Пока мы сдерживали этих отродий, ожидая подкрепления, наши „добрые“ соседи перерезали единственную дорогу. Разумно», — без сарказма произнёс дроу. — «Я бы сделал так же».
С трудом удержался от проклятия. Такая бесчеловечная… безжалостная логика казалась мне дикостью.
«Аскешцы спасли Подземье от страшной болезни, даже если для этого пришлось пожертвовать целым городом. Мы поняли это слишком поздно, когда порядком выбились из сил. Я не мог больше сражаться, не мог и бежать. При жизни я всегда был охоч до знаний, силы, славы…» — задумчиво протянул маг.
Не удивил, ты же дроу.
Собеседник проигнорировал подколку.
«…И отказался умирать» .
Он замолк на секунду.
«Наследие, дарованное прекраснейшей Эстрикс нашему Дому, заключается в том, чтобы наделять предметы частицей разума и души заклинателя. После этого они становятся сильными артефактами. Однако с каждым использованием мы теряем себя. Если перестараться, останешься пускающим слюни идиотом. Или погибнешь», — сухо закончил Кхаракс.
Дальше, в принципе, понятно, но ты продолжай.
«По традиции умирающий член Дома Дра’майн перед смертью вкладывает себя в лучшее оружие, доспехи и ювелирные изделия. Этим он послужит своему Дому и своим потомкам. Этим он упрочит силу и славу своего Дома! Когда меня окружили демонические твари, я выплеснул себя без остатка в ближайший подходящий сосуд. Ты видишь его перед собой. Это меч, который я планировал оставить своему старшему сыну. Не вышло…» — горько прошептал бесплотный голос в моей голове.
Я не чувствовал лжи в его словах и тоне. Скорее безумную усталость и опустошённость. Не считаю себя невероятным знатоком человеческих душ, но я ему поверил.
Почему меч выглядит так зловеще?
«Он лежал веками под воздействием демонической энергии. Как ему, по-твоему, нужно выглядеть?» — мгновенно вскипел бесплотный товарищ. «Как будто на него эмпиреи помочились⁈ Аларис верхом на пегасе⁈»
Эмпи-кто? Ладно, похрен. Почему просто не ушёл в посмертие? Сидеть в куске стали веками явно невесело.
«Три причины. Первое. Я не позволю каким-то жалким порождениям Бездны победить себя. Если мне суждено умереть, это произойдёт в битве с достойным и сильным противником. А не от клыков своры тупоголовых тварей, чьи потроха свисают до пола» , — тон Кхаракса клокотал искренним возмущением.
Я почувствовал сильное дежавю. Нечто похожее говорил себе и я, не далее как полчаса назад. Всё же не зря тогда выбрал персонажа дроу. У меня сильное сходство с представителями этой расы. Этого не отнять.
«Второе. До меня никто не пробовал вливать всего себя в единственный предмет. У моих предков выходили лишь полуразумные артефакты. Как басидиронд или ребёнок. Я не оставил надежды отыскать способ переместить свой разум во второй раз».
Ты из тех, у кого стакан наполовину полный? Молодец, — усмехнулся я.
«Третье. Я хочу отомстить».
Кому именно? Аскешцам?
«Причём здесь они?» — фыркнул маг. «Нарцелии из Старшего Дома Глан’нат. Если эта сука ещё жива, я хочу вытащить ей кишки, как призванные ею демоны сделали с моим сыном. Хочу отплатить за всю мою семью. Хочу, чтобы она страдала», — одержимость сквозила в голосе тёмного эльфа. « Я верил, что однажды в Тахвер заявится авантюрист и отыщет этот меч. Что я получу свой шанс на возмездие. Эта надежда позволила мне выжить и не сойти с ума».
Я бы на твоём месте не делал столь поспешных заявлений, — подумал я про себя, и уже дальше обратился к нему. « Призванные»? Скажи-ка, как именно демоны оказались в Тахвере?
«Культисты Запечатанной Пятёрки», — мрачно ответил Кхаракс. «Нарцелиа воспользовалась их желанием разбудить титана, чтобы устроить прорыв Бездны».
Погоди. Я уже слышал это название. Где я его слышал?
Внезапно одно из колец, висящих на шнурке вокруг моей шеи, начало вибрировать.
Отпустив меч, я сжал кольцо и раскрыл свой разум.
Ощутил, как устанавливается связь между мной и Маджестро, который в этот момент использовал парное кольцо. Вот только эта связь постоянно сбивалась. Рвалась, чтобы через секунду восстановиться и снова разорваться.
Вышки что ли рядом нет? Или он там над каньоном летит? А может, магический барьер мешает?
Кольцо перестало дрожать.
Ладно, перезвонят, если что-то срочное.
Вернув руку на рукоять меча, продолжил разговор.
Кто такая Запечатанная Пятёрка? Кто такие титаны?
«Из какого захолустного Домишки ты вылез? Вас там совсем что ли в Ониксовом шпиле ничему не учат?» — возмутился Кхаракс. «Или ты, как другие детки Домов, откупился и спал с гулящими девками вместо лекций?» — фыркнул дроу.
Я сражён наповал твоим остроумием.
«Титаны — это изначальные хозяева Виашерона. До того, как Демиург создал богов и Разумных, они ступали по земле и морям».
Как они выглядели?
«Того никто не ведает. В одном из самых античных текстов, написанном по итогам беседы с Братигеном, говорится, что поступь титана сотрясала горы», — тёмный эльф будто поёжился.
И что с ними стало?
«Боги запечатали их в бездонных глубинах. Погрузили в бесконечный сон. Мы можем ходить по спине одного из титанов, поросшей лесами, и даже не ведать этого».
Почему не убили?
«Есть несколько версий», — протянул собеседник, принимая менторский тон. «Это не то, чтобы очень популярная тема, поскольку те крохи информации, что мы обрели, достались нам из разговоров с богами. А они не любят вспоминать давние времена или отвечать конкретно. Итак, одни учёные выдвинули теорию, что богам не хватило сил. До появления Разумных, даже до образования Пантеонов их было всего несколько штук. Самые базовые, универсальные концепты — сила, схватка, развитие, охота. То, что понятно и диким животным. Поэтому, даже сплотившись, боги смогли лишь загнать титанов в спячку, а не убить. Иные считают, что гибель титанов повредила бы всему Виашерону. Они связаны с планетой на самом глубоком уровне. Убьёшь одного из пяти, законы, управляющие нашими жизнями, пойдут вразлад».
Понятно. Получается, у этих хреновин есть свои фанаты? Те самые культисты?
«Именно. Разумные падки на дармовую мощь. Как и все безумные теории, эта родилась из жадности и страха. Жадности до силы. Страха перед смертью. Неизвестно, кто первым произнёс этот бред, но стали поговаривать, что пробудивший титана обретёт невиданную силу, а также истинное бессмертие».
Ты хочешь сказать, что где-то под Тахвером дрыхнет титан? И его пытались растолкать? А причём тут Бездна и демоны?
Голова пухла от обилия новой информации, а потом я вспомнил.
Грёбаный Шило упоминал про Запечатанную Пятёрку! Что на месте клан-холла было логово их культистов.
«Верно. Эту информацию тщательно оберегали, но члены Старших Домов были в курсе. Нарцелиа не могла не знать. Тварь! Мы вели своё расследование. В городе начала ходить молва о появлении культа. Одного из его членов удалось схватить. Я был там, когда ублюдка допрашивали», — прорычал дроу.
Слабо верится, что такой фанатик захотел бы всё рассказать.
«О, у нас были свои методы. „У голого Разумного мало секретов. У Разумного без кожи их нет“. Слыхал такую поговорку?» — Кхаракс явно процитировал кого-то и усмехнулся.
Меня передёрнуло.
«Эта дрянь собрала шайку отъявленных титанопоклонников среди членов Младших Домов и черни. Запудрила им мозги. Обещала, что вернувшийся титан щедро наградит каждого их них. Забыла предупредить лишь о том, что ритуал пробуждения потребует множества энергии. Множества душ. Эти простаки сгорели в магическом пламени, корчась в муках. Это я видел собственными глазами и чертовски рад этому факту. Но мы опоздали. Титан начал шевелиться. Землетрясение чуть не стёрло Тахвер с карты».
Так, а где тогда история о том, как огромный монстр разнёс Подземье и весь континент вдребезги?
«Энергии не хватило», — сухо ответил дроу. «Того отребья, что Нарцелиа подбила на ритуал, оказалось мало, чтобы по-настоящему вывести титана из спячки. Та страшная катастрофа оказалась всего лишь сонными конвульсиями огромного существа».
Ты меня потерял. А демоны-то какое отношение к этому имеют?
«Я как раз подходил к лучшей части!» — с мрачным сарказмом ответил Кхаракс. «Нарцелиа знала, что пробуждение титана вызовет бурю в магическом плане. Стенки между мирами истончатся. Тогда ей проще будет призвать своих господ».
А какая ей выгода отворять путь в Бездну?
«Причина та же самая. Разница лишь в том, что слухи о дарах титанов остаются именно слухами, а вот Герцоги Бездны действительно щедро платят безумцам, которые помогают устроить прорыв. Правда, эти дары оказываются далеко не так приятны, как обещают поганые выродки».
Не удивлён. Я видел прорыв в Аскеше. Там тоже мелькали слуги Аркхамемнона. Те ещё уроды.
«В Аскеше тоже появлялись демоны мора?» , — задумался Кхаракс. «Расскажи, как это было».
Месяца полтора-два назад один отряд зачистил Тлетворный курган и убил там Аркхамемнона.
«Всего лишь его аватар», — поправил меня дроу. «Сам Герцог обитает в Бездне. Продолжай».
Да без разницы. Они отрезали ему башку и поднесли Совету Старших Домов на главной площади. Внезапно голова распахнула глазёнки, сделала пару туманных угроз и прибила дочку Алики Коборел. Её тело стало порталом, откуда хлынули демоны. Потом вылез ещё один аватар. Еле отбились.
«И тебя не смутило, что отрезанная голова оказалась способна на колдовство такого уровня?» — хмыкнул бесплотный голос.
Я тогда был зелёным салагой. Откуда мне знать, что по силам зубастым уродам.
«Ему помогли. Один из демонопоклонников находился в толпе. Возможно, сама Нарцелиа. Аватар обладает могуществом. Даже после смерти он, безусловно, может стать якорем для создания портала, но должен быть Разумный и с нашей стороны. Тот, кто пригласит их».
Опять двадцать пять. Ещё один Теспиан? Мне снова нужно подозревать всех членов Старших Домов Аскеша? Или это просто был рандомный хрен, скрывающийся в рядах горожан?
Вздохнув, отправил следующую мысль уже Кхараксу.
Если подарки демонов с двойным дном, тогда по идее эта твоя Нарцелиа должна была получить пару гниющих нарывов по всему телу и либо сдохнуть, либо же сама стать демоном. Почему ты так уверен, что она ещё жива?
«Во-первых, не уверен. Лишь надеюсь. Надеюсь, что смогу добраться до неё. Мечтаю всем сердцем испить её крови», — спокойный тон эльфа вновь опустился до горлового рыка. «А во-вторых, от неё можно ожидать чего угодно. Она умна и хитра. Ей удалось сбежать от нас во время ритуала. Этой суке вполне по силам выторговать для себя более незаметный дар от Герцога».
Он замолчал, а мои вопросы иссякли. Голова чуть не лопалась. Много сведений, которые придётся обдумать в более спокойной обстановке.
«Ты поможешь мне найти её и заставить заплатить сполна?» — в голосе дроу таился страх. Страх перед моим отказом.
Так. У меня своих проблем хватает. Этот твой квест мне нахрен не упал. Но! У меня полно друзей, которые не откажутся от хорошего двуручника. Я передам тебя им.
«Сильнейшему из них!» — потребовал Патриарх и тут же перешёл на просительный тон, явно нетипичный для гордого аристократа. «Прошу!»
Это можно устроить. Заодно и посмотрим, что из себя представляют новички.
Я перевёл взгляд на рассыпающиеся стены, строя дальнейшие планы.
Пусть им займётся Костяшкин, Дженни, Акива или любой другой носитель двуручей.
Вновь сосредоточился на общении с полумёртвым эльфом.
Где ваша казна?
«Что⁈ Как ты смеешь⁈» — возмутился Кхаракс.
За всё надо платить, друг мой. Да и потом, тебе она уже ни к чему. Если только ты не хочешь получить для себя ножны из расплавленного золота.
«Не скажу!» — упрямо отозвался он.
Если сможешь вернуть себе тело, я отдам тебе двадцать процентов.
В чём я глубоко сомневаюсь.
Патриарх задумался.
«Пятьдесят!»
Тридцать пять. Отдам либо тебе, либо тому, на кого ты укажешь.
«Бездна с тобой! Пререкаешься, как торгаш!»
Спасибо за комплимент. Итак?
«Кабинет моей покойной супруги. Второй этаж. Рядом со спальнями. В нём спрятан проход. Комбинация из нескольких касаний в определённых точках. Я покажу».
И он показал.
А я стал богаче почти на 33 тысячи золотых, 6 средних кристаллов маны и приличный ассортимент оружия, брони и ювелирки от редкого до эпического ранга. Большая часть этого добра рассчитана на магов и жрецов, совсем немного — на чистых воинов. Мне приглянулось только одно отличное колечко. Остальное пойдёт в нашу казну — одевать сокланов.
Рубиновый перстень жестокости
130
уровень
Эпическое
Тип: Кольцо
Прочность: Высокая
При использовании:
Ощутимо повышает силу
Значительно повышает ловкость
Значительно повышает выносливость
Значительно повышает реакцию
Ощутимо повышает скорость
Нацепив обновку, хотел пошутить на тему «А здесь кто сидит, твой пра-пра?», но не стал. Всё же границы нужно иметь. Да и не чувствовал я особо разумности от этого кольца.
Двуручник без споров исчез в пространственной сумке, а я ощутил, что она близка к своему лимиту. Всё же много тяжёлого железа в неё сейчас напихал.
Следовало ускориться. Я уже порядком задержался в Тахвере. Тем более, та попытка связаться со мной не выходила из головы.
При подходе к центральному зданию вспомнил один забавный факт. Метательные ножи — подарок Чезедры — раньше принадлежали Старшему Дому Глан’нат. А именно эта семья со слов Кхаракса владела данным особняком. Отсюда же происходила Нарцелиа, подозреваемая в организации всей этой заварушки.
Карта, выданная Разиеном, не имела трёхмерного плана. К сожалению. Поэтому мне пришлось прочесать весь особняк, чтобы найти нужную точку. Методом исключения я убрал из списка первый и второй этажи. Там ничего примечательного не обнаружилось. Горы ветхих трупов, грязи и мусора. Внутренний двор так же пустовал.
Зато в просторном подвале, спуск в который обнаружился на кухне, заседала интересная компания. Троица демонов[6] самого ублюдского вида. От них смердело так, будто я находился в общественном туалете. В который по ошибке положили раненых. Самых тяжёлых из них, тех, с оторванными конечностями, сквозными дырками в животе и начавшимся некрозом. Вонь смерти, хвори и нечистот.
Если бы было чем, меня бы стошнило.
Отдалённо человекоподобные фигуры, если закрыть глаза на местами чрезмерный комплект многосуставчатых конечностей, хвосты, копыта или насекомоподобные лапки, рога, огромные пасти и безглазые морды.
Все трое были одеты в какое-то грязное тряпьё, почти рванину, и упирались головами в потолок. Вооружены, кто во что горазд. Один с мечом на древке. Потому что на копьё это походило мало. Скорее полуторный клинок, к которому приделали стальную двухметровую рукоять. Второй сжимал в руках массивный колокол на цепи. Таким запросто можно проломить башку. Третий явно ограбил какой-то храм. В четырёх лапах он держал парные фламберги[7], жреческий посох и кадило. Просто модник-огородник.
Апостол мора, демон, полностью здоров.
Апостол смрада, демон, полностью здоров.
Апостол гниения, демон, полностью здоров.
Оглядев милые прозвища, скривился. Прямо мечтаю драться с заразными гадами в ограниченном пространстве. А значит, что? Значит, делать мы здесь это не будем. Не позволим врагу навязать нам поле битвы. Поменяем парадигму. Всё по заветам Кераши. Тем более, вдруг удастся их разъединить?
Не удалось.
Стоило мне с помощью клона атаковать одного, как в движение пришла вся компания. Несмотря на кажущуюся неловкость, за мной бросились они со скоростью, которой позавидовал бы золотой медалист по спринту.
Сквозь разрушенный особняк мы неслись, как товарный поезд, сшибая всё на своём пути. Апостолы нисколько не заботились о сохранении культурного наследия для потомков. Рогатый зацепил люстру, вырвав её нахрен из потолка. Демонический Папа с кадилом раздробил плечом в щепу гнилой шкаф и кусок деревянной стены.
Я появлялся и тут же исчезал, прямо на ходу активируя одну способность за другой. Какие-то мазали, какие-то достигали цели. Шкура у тварей оказалась на диво крепкая, хоть и выглядела гнилыми тряпками. Клинки моих клонов полосовали её, окрашивая чужой кровью обстановку в весёлый жёлтый цвет.
В какой-то момент мне пришлось сократить путь, буквально выбив собой ветхую раму, чтобы вылететь во внутренний двор. С секундной задержкой дырки в стене создала и весёлая троица.
Двухвостый с мечом-посохом буквально заставлял материалы рассыпаться одним лишь прикосновением. Четырёхрукий с фламбергами — плевался опасно выглядящей жижей, а из его кадила валил густой дым. И явно не калик с двойным яблоком. Рогатый же с колоколом постоянно издавал ужасающий звон, от которого в голове всё плыло. Да и запах от него даже на дистанции шёл отвратительный.
Прыжком в тень я бросил себя в самый центр двора и замер, сжимая в руках парные мечи. Косая ухмылка выползла на моё лицо. Внутри стучало злое веселье.
— Ну что, дерьмодемоны, потанцуем?
[1] Machinae Supremacy — Dark City.
[2] Художник — Paul Tobin.
[3] Художник — Sergey Lameyko.
[4] Художник — Cosmin Podar.
[5] Художник — Bogdan Rezunenko.
[6] Художник — Bogdan Rezunenko.
[7] Фла́мберг — клинок волнистой (пламевидной) формы, который монтировался на двуручные (реже — одноручные или полуторные) мечи. Колющий удар фламбергом причинял противнику значительно более тяжёлую рану, нежели удар обычным клинком. Из-за особенностей заточки клинка раны, нанесённые фламбергом, практически не заживали. С учётом уровня средневековой медицины, почти всегда воспалялись, вызывая гангрену.
Гвинден
The books you think I wrote are way too thick
Who needs a thousand metaphors to figure out you shouldn’t be a dick?
And I don’t watch you when you sleep
Surprisingly, I don’t use my omnipotence to be a fucking creep
…
You’re not going to heaven
Eat a thousand crackers, sing a million hymns
None of you are going to heaven
You’re not my children, you’re a bad game of Sims[1]
Бесшабашность стала ответом на напряжение, возникшее в груди при виде апостолов ещё в подвале. Я отказываюсь жить в страхе. Отказываюсь трусливо поджимать хвост, избегая опасной схватки. Кераши вложил в меня достаточно знаний, чтобы чувствовать уверенность в собственных силах. Даже если открытое столкновение противоречит его учению.
Я верю в себя! Именно поэтому рискнул выйти против троицы лицом к лицу.
Преследовал я и иную цель. Проверить себя на прочность. Насколько по-настоящему выросла моя сила. И эти уроды выглядели достойными противниками. Не чета церковной страже Малаака или рядовым демонам на улицах Тахвера.
Троица кольцом обступила меня, но держала дистанцию. Безглазые морды пристально изучали нарушителя их спокойствия. Будто действительно могли рассмотреть. Похоже, апостолы достаточно разумны, чтобы анализировать противника, а не только реагировать на угрозу.
Медленный вдох заставил меня полностью сфокусироваться на грядущем бое. В ушах только стук сердца. Губы под маской дрожат в хищном оскале.
Брут, не лезь. Они мои.
Время замедляется.
— Кто хочет сдохнуть первым?
Они переглядываются.
На подначку реагирует двухвостый. Его тощие лапы бросают всё тело в глубоком выпаде. Кончик меча-посоха устремлён прямо в мой живот. Чтобы помучился от страшной раны.
Играючи ухожу вправо, пропуская оружие вдоль корпуса. Избегаю и распростёртой пятерни с обломанными когтями. Её касание превращает всё в гнильё и труху. Дотронется, и мне не поздоровится.
Плевать.
Изгибающийся клинок моей сабли стегает запястье трупного цвета и отскакивает. Едва погрузился на половину лезвия. Жёлтая кровь пятнает плиты под ногами. Из зубастой пасти доносится хриплое шипение.
Первая успешная атака мгновенно переводит меня в Теневой сдвиг благодаря Грязному приёму . Оппонент замедляется. Пролетаю над бесцельными взмахами хвостов, оказываясь у него за спиной. Мечи исчезают, уступая место кинжалам. Вгоняю их в покрытую рубищем поясницу бэкстабом. Не жадничаю и тут же отскакиваю назад.
Вовремя.
По широкой дуге длинное лезвие страшного оружия чертит круг. Свистит воздух. Центробежная сила закручивает апостола, а я уклоняюсь от повторного взмаха Багровым пируэтом. Тело гуттаперчевой куклой скользит под мечом-посохом и вновь перфорирует мосластую спину. Грязные тряпки всё быстрее покрываются жёлтыми пятнами.
Слышу оглушающий звон и Прыжком в тень швыряю себя прочь. Устав ждать, в бой вступает Апостол смрада. Звуковая волна дробит крепкий камень, а гигантский колокол подобно грузу старинного цепа[2] заставляет воздух стонать. Он раскручивается посреди двора, каким-то чудом не задевая тело второго демона. Тот как раз изготовился к новой атаке.
Я пока не спешу сливать свои козыри. Враги заставляют меня выкладываться, но я не чувствую себя ошеломлённым. Справлюсь. Они мне по силам.
Двухвостый наносит серию стремительных уколов, а рогатый пускает облако удушающего смрада из непомерно раззявленной пасти. Уверен, там полный комплекс бацилл. Без костюма РХБЗ[3] лучше не приближаться.
Повторно Прыжком в тень оказываюсь у них за спиной и крест-накрест рублю поджарые ноги. В руках снова мечи. Они появляются мгновенно, повинуясь даже не мысли, а её тени.
Почти интуитивно окутываю лезвия мечей тонким слоем маны. Слишком уж прочная у них шкура. Вкладываю силу в удары, доворачивая корпус. Вражеская плоть раскрывается под гортанные крики боли. Ну вот, дело пошло на лад.
Едва улавливаю свист. Мышечная память делает своё дело. Врубаю Парирование. Энергия за доли секунды поднимается из живота к глазам, мозгу, где обрабатываются сигналы, нервным путям, рецепторам и мышцам.
Скорость реакции повышается многократно, и я блокирую парные фламберги третьего демона. Он рубит ими умело и быстро. Словно комбайн молотит меня, не давая продыху. Его вторая пара рук при этом пытается достать меня посохом и окурить совсем не фимиамом из кадила.
Его мечи свистят впритирку к моему телу. К последней страхолюдине присоединяются и остальные враги. Вынужден уйти в защиту. Уворачиваюсь и отступаю. Делаю кульбиты и прыжки, избегая смерти. По камням звонко стучат рассыпанные стрелы. Колчан пуст.
Бесконечный поток вражеских атак на миг вынуждает меня задуматься. Невероятная изворотливость? И тут же понимаю, что нет нужды. Да, сталь, когтистые лапы и хвосты сыплют ударами со всех сторон, но я справляюсь. Скалюсь, беззвучно матерюсь, но справляюсь.
Чувствую позади внезапную угрозу и Косящим взмахом рублю всех, кто меня окружает. Мои сабли вгрызаются в тела апостолов. Рогач лишается нескольких пальцев, едва не выронив колокол. Его бедро хрустит треснутой костью. Двухвостый пытается подставить металлическое древко и не успевает. Тонкая насекомоподобная лапа с влажным чавканьем остаётся на камнях, пока вся его туша заваливается на спину. Даже в падении одноногий пытается достать меня кончиком меча-посоха.
Я улавливаю творящуюся волшбу, притяжение чёрных невидимых нитей, создаваемое плетение и смертельную опасность. За один удар сердца моё тело оказывается на дальнем конце крыши, тогда как мой клон принимает взрыв горчичного газа. Поставил его туда загодя, ожидая подвоха.
Тень исчезает в ядовитом облаке, зато её товарищ падает с неба, ещё в воздухе врубая Ярость бури. Грохот грома сотрясает внутренний двор. Порывы ветра сдувают ядовитую отраву прочь, высвобождая пространство.
Секунда, и я снова в самой гуще. Ускоримся? О да! Начинаю наращивать темп. Кинжалы. Мечи. Цепь.
Осенний листопад превращает Демонического Папу в решето, но он ещё стоит, хотя глубокие дырки толчками выплёскивают кровь. Встречный разрез едва не перерубает шею рогатому. В прыжке я не дотягиваюсь лишь чуть-чуть. Концы сабель пластают незащищённое горло. Падающий полумесяц лишает двухвостого второй ноги. Мифриловые лезвия скорпионьей цепи в страшном вертикальном замахе даже не замечают преграды. Апостол окончательно лишается мобильности. Корчится на спине, зажимая обрубки щиколоток.
Фламберги вновь рыщут в поисках моей крови. Рогатый же, даже с булькающим горлом вбивает свой колокол в камни. Очередная рокировка, и моя тень сгорает в звуковой волне, пронзённая парой волнистых клинков. Апостолы ещё удивлённо изучают сумрачную фигуру, а моё любопытство уже утолено.
Три способности разом.
Буйство смерча.
Хватка урагана.
Грядёт тайфун.
Мои мечи окутывают порывы ветра. Их клинки мерцают, исчезая для всех кроме меня. Удлиняю Дрогорн и начинаю пляску. Перетекаю из одной стойки в другую, не давая противнику шанса даже вдохнуть. С каждым взмахом бритвенно-острые серпы шинкуют окружающих меня тварей. Сгибаюсь под перекрёстным ударом фламбергов Апостола мора, взрезая ублюдка от паха до грудины. Его кадило только начинает разгораться, но один из моих клонов Потрошением перерубает запястье.
Ржавая металлическая ёмкость гремит по камням и исчезает. Тень зашвырнула её далеко на крышу. Это приводит калеку в ярость. Он источает бурый дым всеми порами. Развороченным нутром. Бесполезно. Меня там уже нет. Зато этот газ прямо на глазах заживляет страшные раны самого ублюдка и его друзей.
Хотите по-плохому? Это можно устроить.
Снова Ярость бури очищает мне место для манёвра. Способность не успела откатиться, поэтому болевой шок настигает меня яркими спазмами.
Апостолы превратились обратно в живчиков. Охотно идут в новую атаку. Звуковые волны и вонь долбят во все стороны. Они дезориентируют, лезут прямо под маску, по-настоящему мешают. Закрываю голову коконом из маны, не давая заразе просочиться. Меч-посох рисует восьмёрки около тела своего хозяина. Его пятерня пытается коснуться меня хоть кончиком пальца.
Мне нужно сломать их темп. Нарушить координированную работу трёх уродов.
Эту заготовку я обдумывал уже давно. Время её испытать.
Проскочив под очередным безудержным взмахом колокола, на мгновение сжимаю крепкую конечность рогача. Прыжок в тень . Выжимаю из себя все соки и бросаю нас обоих на максимально доступную мне дистанцию. Отвесно вверх.
С хлопком замираем в высшей точке посреди пустоты. Высоко над городом. Насколько высоко? Средняя пятиэтажка равна пятнадцати-двадцати метрам. Я телепортировал нас на сорок пять.
Если бы демоническая мимика позволила, апостол бы удивился. Его буквально парализует шок.
— Приятного полёта, — оскалившись, выплёвываю я.
Гравитация догоняет нас, но в этой точке меня уже нет. Ещё один Прыжок в тень материализует моё тело во дворе. Позади противников, недоумённо крутящих слепыми мордами.
Я призываю всех своих слуг.
Теневой сдвиг рождает свежую пачку из шести клонов. Сумрачный маскарад добавляет ещё троих. Внутренний двор заполняется мелькающими полупрозрачными фигурами.
Мы буквально раздираем оставшихся апостолов нескончаемым шквалом атак. Магия и сталь режут, рубят и пластают чужеродную плоть. Каменные плиты становятся жёлтыми от вонючей крови демонов. Их болезненные крики, переходящие в вой, сплетаются в единую мелодию.
Двухвостый с фанатичным видом накручивает собственные вылезшие потроха на рукоять оружия. Четырёхрукий изумлённо изучает обрубки на месте хвоста и своих конечностей. Он не может даже ползти.
Над головой раздаётся приближающийся свист. Разрываю дистанцию.
Чудовищный силы удар расплёскивает рогатого о каменные плиты. Они трескаются, не выдержав давления. Высокая угрожающая фигура представляет собой изломанное месиво лопнувшей кожи, внутренностей, задорно-жёлтой крови и рваной демонятины. Хоть сейчас на сэндвичи.
Самое смешное? Тварь ещё жива. У него не осталось ни одной целой кости в теле, но этот пудинг шевелится. Шевелится и пытается собраться.
— Поиграли, и хватит, — мой хриплый рык становится приговором для них.
Теневой сдвиг.
Амплификация.
Тысяча порезов.
Сотни мечей всех форм и размеров на миг накрывают пространство страшным облаком.
И превращают тела апостолов в свои новые ножны.
Удар сердца, и те взрываются гнилым фаршем и едкой кровью. От них не остаётся ничего крупнее комка мяса размером с мой кулак.
Я изучаю это зрелище с самой дальней точки крыши. Предусмотрительность оказывается не лишней, поскольку столп морового дыма взметается к небесам.
Внутри меня мрачное удовлетворение от хорошо проделанной работы и сытость хищника, смочившего клыки тёплой вражеской кровью.
Уровень адреналина постепенно падает. Быстрый стук в груди замедляется. Дыхание выравнивается. Время больше не кажется спрессованным комком.
Я бы собрал рассыпанные в бою стрелы, но уже отсюда видел, что они превратились в труху. Едкое облако не пожалело даже крепкий камень.
Вот он и минус колчана у пояса. Неосторожное движение, и у тебя стрелы улетают на пол. Не говоря уж о том, что шумят и гремят при ходьбе, стуча друг о друга. Мёртвый охранник первожреца явно носил их так из других соображений. Нужно будет попробовать колчан на спину повесить, а ещё подумать над каким-нибудь клапаном сверху.
Вернувшись в подвал, брезгливо осмотрел его. Просторное помещение было заляпано засохшими выделениями , чью природу я совсем не готов узнать. Много разнородных костей и высохших, словно мумии, трупов. Повсюду грязь, толстенный слой пыли и прошедших лет.
Я чувствовал, что мне нужно спуститься ниже. Гораздо ниже. Поэтому вскоре нашёл запертую дверь, ведущую куда-то на другую сторону особняка. Если моё чувство направления не подводило.
Преодолев этот коридор, вышел к узкой винтовой лестнице. Она скрывалась в недрах скалы. Спустившись, я вскоре оказался в мавзолее. Иначе это помещение не назвать.
Вытянутый зал, был погружён в чернейший мрак. С двух сторон прохода высились горельефы, изображающие членов Дома Глан’нат. Жрицы, маги и воины. Молодые и совсем старые. Лица глупые и наполненные природной хитростью дроу. Они выступали из камня, будто приглашая узнать о себе поближе. Напротив каждого стояла каменная урна с прахом.
Дойдя до конца помещения, с удивлением выяснил, что это только первый уровень. Всего их оказалось три. Я спускался всё ниже и ниже. Здесь уже нашлось свободное пространство для будущих захоронений. Здесь же отыскал нечто, выбивающееся из обстановки, как эксгибиционист на вечернем балу.
Прямо в стене из крепкого гранита кто-то выдолбил грубый рукотворный ход. По спирали он уходил ещё ниже. По ощущениям я уже под Тахвером.
Это его слуги Разиена проделали? Или владельцы особняка начали раскопки уже потом?
Двигаясь по этому тоннелю, вскоре упёрся в завал. Блоки булыжников намертво перегородили его, как бы говоря: «Вали-ка ты обратно». Результат землетрясения и ворочавшегося с бока на бок титана.
И что? Вернуться в мавзолей и искать другой проход? Или тем паче в подвал? Мне нужно вниз. Я знаю это наверняка.
Рядом с головой разве что лампочка не зажглась. Сконцентрировав все свои органы чувств, активировал Астральный прыжок. Да. Двумя десятками метров ниже находилась пустота. Я мог перенестись туда, не боясь оказаться в толще камня.
С хлопком исчез, чтобы возникнуть в пустоте. Земля ударила по ногам, а я затаился, прислушиваясь.
Вокруг меня простирался зал с высоким потолком. Широкий и просторный в противовес клаустрофобным тоннелям и мавзолею. Повсюду торчали колонны, вот только они не поддерживали далёкие своды, потому что висели в воздухе. Не касаясь ни пола, ни потолка.
Под ногами лежали отполированные каменные плиты с мельчайшими узорами. На такие ремесленник потратил бы всю свою жизнь. Вязь непонятных символов, в которых глаз цеплял отдельные узнаваемые элементы. Две сферы похожие на луны Виашерона своим цветом. С другой стороны — местное солнце. Мне показалось, что даже паука в одном месте нашёл.
Отовсюду лился рассеянный свет, при этом его источник не был заметен.
Внезапно кольцо, висящее на шнурке вокруг моей шеи, начало вибрировать. Сжал его и услышал далёкий голос. Знакомый, но звучащий, будто при сильнейших телефонных помехах.
«…Вин!…Да!…Али!…Ишь?…Апа!..»
Аврора! Повтори! Ни хрена не разобрать!
Она ещё раз неразборчиво проскрежетала, и связь оборвалась.
Долбаный, мать его, барьер!
В том, что это именно он мешает установить магическую связь, я уже не сомневался.
Нужно ускориться.
На полном ходу я понёсся вдоль зала, цепляя местную планировку. Ни одного ответвления. Прямой, как стрела. Он перешёл в широкую несколько церемониальную лестницу. Такую можно встретить в храме. Перескакивая через две ступеньки за раз, взлетел по ней и продолжил бег. Ещё один зал-близнец прошлого. Только мягкий свет вместо тёплого лимонного оттенка имел холодный. Ближе ко льду.
На его конце возвышался постамент или алтарь. Как посмотреть. Широкий и внушительный, весь в тех же символах. Здесь, несомненно, должно было лежать то, ради чего меня сюда и послали. Оружие, способное повергать богов.
Должно было, но не лежало.
Алтарь пустовал.
Разразившись потоком чернейшей ругани, я завертелся на месте и не сразу ощутил сквозняк. В схроне, который не имел ни окон, ни дверей.
Его источник обнаружился не сразу. Мне пришлось обойти по периметру весь зал, чтобы найти проход позади одной из колонн. Во время бега она закрыла его.
Это отверстие отличалось внешним видом от окружающей нас благодати, как земля и небо. Посреди величественной неземной стены, словно открытая рана, зияла грубая каменная дыра. От неё прямо фонило смертью.
Ни за что не поверю, что Демиург воткнул сюда это убожество.
Поморщившись, я сжал покрепче оружие и ступил внутрь. Узкий проход петлял недолго и вскоре вывел меня в какой-то предбанник. Дальний его конец украшала запертая дверь самого чудного вида.
Я будто в некрополь попал. Настолько тяжёлая аура смерти и запустения сгустилась вокруг. Пепельный склеп? Здесь? Посреди схрона Демиурга?
От размышлений меня отвлекла дробь неторопливых слов.
— Давненько у меня не было гостей, — в тишине проскрипел чей-то голос.
Мгновенно уйдя в Теневой сдвиг , я напряг все чувства, ожидая нападения. Его не последовало. В каменном мешке по-прежнему царило мёртвое спокойствие. Лишь напротив меня переливалась полосками света дивная дверь. Крепкая на вид, хоть сейчас в банковское хранилище.
— Невежливо непрошеным заявляться в чужой дом, а потом к тому же прятаться от его хозяина. Ты так не считаешь? — продолжил незнакомец.
— Раз уж мы заговорили о вежливости, вещать с потолка, прячась хрен знает где, тоже не комильфо, — проворчал я, фокусируя голос так, чтобы меня услышали.
Сухой смешок эхом прокатился по комнате и потонул в гнетущей тишине.
— Ты меня подловил, названный гость. Где же мои манеры? Проходи. Прошу.
Необыкновенная створка напротив медленно распахнулась, открывая путь в недра этого загадочного места. Всё ещё в стелсе незримой тенью я продолжил свой путь.
Меня окружали простые, даже утилитарные коридоры[4] из каменных блоков и дерева. Такие можно было бы встретить в каком-нибудь подвале замка или данже среднего уровня. После божественных залов снаружи это всё смотрелось максимально неуместно. Чуждо.
Под ногами хлюпали лужи — потолок подтекал. Вокруг царила темнота за исключением одной точки, где под потолком висел магический светильник. Порядком ослабевший, покрытый метровым слоем пыли и паутины. Он накрывал пространство разрежённым холодным светом, усугубляя мрачность обстановки ещё сильнее.
Коридор вывел меня в прямоугольной холл, противоположный конец которого венчала широкая лестница. Будто вырванная откуда-то из поместья графа. Стоило мне ступить в центр помещения, как под ногой прожалась одна из плиток, утопая в полу. Тут же вспыхнули доселе скрытые руны. Они закружились вокруг меня потоками голубого пламени, померцали и погасли.
— Готов поклясться, что ты где-то здесь, и всё же мои чары не могут найти и следа твоего присутствия, — вновь заговорил хозяин. — А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд… В чём твой секрет?
— Отжимания — 100 раз. Пресс — 100 раз. Приседания — 100 раз. И бег на 10 километров. Каждый день, — процедил я, ступая вверх по лестнице.
— Да… Я, определённо, рад, что ты набрёл на мою скромную обитель, — насмешливо, с нотками удивления в голосе протянул собеседник. — Это будет интересно.
Позади очередной пары дверей оказалась библиотека. В ней пыль также покрывала и полки, и книги, но не везде. Несколько шкафов явно носили следы использования. Ради интереса пробежался взглядом по ближайшим томам.
«Реанимация Разумных: Ересь или Практичный способ пополнить знания?»
«Основы анатомии: Создаём гармоничный конструкт».
«Теория происхождения магии. Том II, дополненный».
Что такого скрывается в некромантии, что она заставляет изучающих её терять последние мозги? У меня уже возникла одна догадка относительно личности моего невидимого визави. Осталось только её подтвердить или опровергнуть.
В следующем помещении скрывалась мастерская. Вот только не та, где меняют автомобильные колёса и свечи. Вдоль стен расположился десяток столов, некоторые из которых до сих пор украшали мёртвые тела. Препарированные, обескровленные, подвергнутые вивисекции.
Я видел пару орков, расу которых помогли установить только острые клыки нижних челюстей. Иначе по скелету определить не получилось бы. Заметил и какого-то коротышку. Скорее всего дворфа. Больно крепкий костяк лежал на плите.
Несколько раз в коридорах мне попадались ответвления. Спальня, которой явно никто не пользовался. Алхимическая лаборатория. Кузница. Наконец, я вышел в просторный зал и впервые увидел кого-то живого. Поправка. Мёртвого, но ещё способного перемещаться.
В углах комнаты молчаливо застыли высокие фигуры рыцарей смерти. В глубинах толстых латных доспехов, в прорезях шлемов проглядывал инфернальный бирюзовый огонь. Все они сжимали двуручные мечи, уперев их лезвиями в пол.
У дальней стены, находился трон. Пустующий на данный момент. Позади него — ещё одна дверь знакомого вида. Копия той — на входе. На этот раз закрытая. Высокая. Гораздо выше человеческого или моего роста. Сделанная из когда-то серебристого металла. Вся покрытая светящимися линиями, которые попеременно вспыхивали и гасли в разных точках. Словно кто-то наклеил на неё светодиодные ленты и заставлял их зажигаться в произвольном порядке.
Имелась в ней и замочная скважина. Массивная и такая… приглашающая. Если она и не шептала: «Открой меня!», то только потому что не имела губ и языка. Но намекала, чертовка эдакая! Прямо подмигивала мне одним глазком, приспуская бретельку с полированной накладки.
Не знаю, что находится по ту сторону, но хочу узнать. О, да!
Я ощутил охотничий азарт и не стал ему сопротивляться. Присев подле заманчивой двери, вытащил из сумки алмазную отмычку. Способность Поскрести по сусекам, к сожалению, до сих пор не откатилась, а насиловать себя досрочным использованием не хотелось. Ещё раз обвёл взглядом стражу. Нежить хранила покой этого места, не думая отвлекаться.
Вставил крючок внутрь механизма и недоумённо склонил голову.
Сколько здесь штифтов?
Обычно сразу понимаю, но… Сейчас ни малейшей идеи.
Вроде бы нащупал первый и привычно задвигал отмычкой, прилагая минимум силы. Десять секунд, и он щёлкнул. Процесс сдвинулся с мёртвой точки. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой?
Крутые меры защиты. Больше пяти никогда не встречал.
Седьмой⁈
Что ж там такое внутри? Лифчик Аларис?
Восьмой?!!
Да вы издеваетесь.
Девятый!!!
Это какой-то пранк?
Десятый.
Где ведущий с камерами?
Одиннадцатый…
…
Я остановился на тридцать шестом.
Не потому что замок раскрылся, а потому что понял, происходит нечто странное. Не бывает механизмов с таким количеством встроенной защиты. Иначе в толщину замок должен составлять десяток метров.
Что-то заставило меня сдвинуть отмычку на шаг назад. К уже открытому штифту. Интуиция? Я взвыл от досады. Фиксатор снова был закрыт. Как и все десятки предыдущих.
Я ходил кругами.
Этот грёбаный замок, если мягко выразиться, совокуплялся с моим мозгом. Без каких-либо предварительных ласк, свиданий и букетов. Он делал из меня дурака.
Но это ещё не всё. Вся масса уже пройденных штифтов изменила точки, в которых они открывались. Если раньше первый фиксатор я поворачивал на восемь часов, сейчас он отворялся на тринадцать.
— Тебе нравится Magna Aenigma? — вкрадчивый шёпот раздался у меня над ухом.
От удивления дёрнувшись, едва не стал заикой. Я настолько погрузился в процесс взлома непослушной двери, что пропустил, как позади меня возникла фигура…
Лича. Да. Никаких сомнений.
Высокий. Больше двух метров. Голый скелет[5] был объят изумрудным пламенем. Одет в обрывки тряпок, бывшие когда-то чёрной мантией. На груди и руках ткань истлела, обнажая светящиеся рёбра. Осталось лишь подобие юбки, капюшона и огрызки на плечах. В провалах глаз пылал яростный магический огонь.
И холодный безжалостный интеллект.
Он парил над землёй, не касаясь пола. Завёл руки за спину, с интересом следя за моей активностью. Не пытался ни спалить меня, ни проклясть.
— Ты скрыт от меня, дорогой гость, — усмехнулся лич, явно догадавшись о моей реакции, — но я прекрасно ощущаю твоё вмешательство в мой магнум опус. Он тебе не по зубам, не так ли? Ничего страшного, — покровительственно заметила нежить. — С ним не совладал даже Марек. Так и помешался бедняга. А лучше него взломщика Виашерон ещё не видал.
Прыжком в тень уйдя на пяток метров прочь, я замер и перевёл дух.
Фрейм существа однозначно указывал на его личность. Я угадал. Ура?
Неергоф.
— Что не так с этим замком? — прошипел я, сквозь зубы.
— О, с ним всё так. Ведь это вершина техно-магической мысли. Мой шедевр. Я занимался им на досуге, как хобби. Ты можешь в это поверить? — довольно произнёс собеседник.
— Неергоф Губительный Шёпот, — отрывистые фразы кромсали тишину. — Аларис тебя прокляла. Ты убил десяток учеников и превратился в лича. Сбежал. Прятался где-то. Потом тебя отыскали и прикончили. Хотя вот ты стоишь передо мной жив… мёртвый и здоровый.
Я хотел уже добавить шутку про его филактерию, но не стал. Ни к чему светить все козыри. Это местным подобная информация может быть в диковинку.
Лич резко посмурнел, теряя добродушный вид. Конечно, насколько это возможно для ожившего колдуна-скелета.
— Ты ворошишь далёкое прошлое, незнакомец, но я всё ещё не знаю твоего имени. Это нарушение приличий может заставить меня забыть законы гостеприимства, — его голос лязгнул хорошо считываемой угрозой.
— Можешь называть меня Гвинден.
— Гвинден, — он покатал на нематериальном языке слово. — Что привело тебя ко мне?
— Где оружие Демиурга? — равнодушно спросил я. — То, что может резать богов.
Сухой смех прокатился по залу.
— Дааа… Твои слова навевают столько воспоминаний… Сколько веков прошло?..
Веков ли? Или он потерял счёт времени?
— Как там говорят, первая сотня лет в жизни лича самая сложная? — хмыкнул я.
Холодный смешок прозвучал в ответ на эту незамысловатую остроту.
— Ты мне нравишься, — ощерился некромант. — Я не буду тебя убивать. Пока.
Угроза вновь повисла в воздухе.
— Что касается твоего вопроса, как мне это знакомо… Послушный мясной солдатик бежит выполнять поручение сладкоречивого господина. Дурня дёргают за ниточки, а он и рад стараться.
— Ты знаком с Разиеном?
— Знаком? — усмехнулся Неергоф. — При жизни я был его вернейшим слугой.
Этого Эстрикс не упоминала! Хотя я мог и догадаться. Она говорила о конфликте покровителя этого психа с Аларис. Два плюс два.
— Дай угадаю, это ты в тот первый раз отыскал оружие? Которым Разиен потом приголубил Каэмиса?
Чародей мягко наклонил голову, как бы признавая справедливость сказанного.
— Оно у тебя? — уточнил я, отслеживая его реакцию.
— С чего бы мне помогать тебе? — равнодушно пожала костяными плечами нежить.
— Ради Разиена?
— Ради Разиена⁈ — собеседник взорвался гневом совершенно внезапно. Без малейшего предупреждения. — Я пожертвовал всем ради него! Жизнью, репутацией, здоровьем! Я отдал себя без остатка в служении ему! — скрежещущий голос накатывал волнами. — И ради чего? Где его благодарность? Где моя награда за верность? Когда он исчез, я мстил врагам его! Я воевал с Аларис, словно она была и моим личным врагом! Вот к чему это привело! — он потряс костяными руками.
— Он был в плену. Ты же знаешь. Только недавно мне удалось освободить его.
— В плену, — ощерился Неергоф. — О, какая удобная отговорка. Однако теперь этот плут на свободе, и где же он? Появился здесь? Передо мной? Осыпал меня словами благодарности и почёта? Нет. А почему? Потому что его не интересует отработанный материал. Этому красноречивому змею плевать на всех, кто не может быть ему полезен. Взгляни на меня, дурень, вот твоя судьба! Вот твоя награда за верную службу!
Несколько особо упорных личинок ползали по его костяку, пока не сгорели в холодном пламени. Меня передёрнуло.
— Поэтому лучшее, что я могу сделать ради уважаемого Разиена, — выплюнул маг, — это принести ему твою голову. Возможно, это заставит его задуматься о цене своих деяний.
Провалы глаз загорелись убийственным намерением, и я понял, у меня секунды до атаки. Мне нужно что-то… Отвлекающее.
— Как ты приготовил то зелье? Ложной смерти, — к удивлению даже самого себя, выпалил я и тут же продолжил скороговоркой, — я испытал его. Невероятная смесь. Никогда подобного не встречал. Наверное, это было непросто? Потребовался настоящий талант в алхимии?
— Что? А… Да… — задумался Неергоф. — Порывы студенческой юности. Исследовать жизнь и смерть. Раздвигать границы неизвестного. Это зелье пришлось по душе многим моим бывшим товарищам. Аристрагу. Катре. Нактасу… У меня было много времени, знаешь ли. Я смог улучшить рецепт…
В его руке появился свиток, почему-то не сгорев в первую же секунду. Сам же собеседник смолк и будто погрузился в себя. Огонь в его глазах потух, а еле слышный шёпот срывался с отсутствующих губ. Напрягшись, уловил несколько фраз.
— … Им всем что-то нужно от тебя. Никогда. Больше никогда не будешь служить… Только повелевать!
Не поднимая на меня взгляда, Неергоф вальяжно махнул рукой. В этом движении не имелось ни капли угрозы.
По комнате прокатились кольца холодного бирюзового пламени. Не было ни долгой подготовки, ни замысловатых жестов, ни горячечного шёпота активационных фраз.
В одну секунду помещение затопила магия, стремительная и злая. Я всё равно попытался увернуться, активировать телепортацию и не смог. Не успел. Уже в последнюю секунду понял, что сейчас сгорю. Мои мысли были об Авроре.
Вот только пламя не убило меня.
Я почувствовал острую вспышку боли. Голые участки кожи обожгло потусторонним могильным холодом. Стелс исчез. Время разогналось. Тело лича наполнилось яркостью. В тот же миг обручи спеленали меня по рукам и ногам. Кисти вздёрнуты высоко к потолку, будто я уже на дыбе.
В этом слабость Теневого сдвига. Он прячет меня от чар, которые пытаются обнаружить противника, прежде чем атаковать, но заполни комнату самым простым и банальным огнём… Я сгорю так же, как и любой другой. Лучшее воистину враг хорошего.
Мышцы не слушались меня. Я мог говорить, но не двигаться. Вдобавок знакомая слабость накрыла каждую клеточку. Та, что приходит вместе с сильным гриппом. Когда всё тело ощущается, как выжатый лимон. Когда лишнее движение вызывает дурноту и ощущение немощи. Заставляет холодный пот выступать на лице.
Иммобилизация вкупе с ослаблением?
Кроме боли и дискомфорта, случилось кое-что ещё. Кое-что любопытное. То, чему я не становился свидетелем уже очень давно. Однако спешить я не стал. У меня оставалось ещё тридцать секунд.
— Так вот как ты выглядишь, Сир Назойливый Проныра… — с нотками равнодушия протянул Неергоф. — Эстрикс, Разиен, Малаак, Ксевенарр, Аларис, Близнецы… — поцокал языком скелет.
Интересно, как он цокает без языка? А, чёрт, не о том думаю.
— Столько меток… Да на тебе некуда пробу ставить!.. — с удивлением закончил оживший мертвец.
Стоп. Близнецы? Они-то здесь откуда?
— Они позволяют этим богам отслеживать меня? — просипел я.
Мой вопрос отвлёк Неергофа, и он удивлённо посмотрел на свиток всё ещё зажатый в руке, словно не зная, откуда тот взялся и что с ним делать дальше. Колдун механически положил его на край трона.
— Что? Нет. Лишь демонстрируют, с кем ты пересекался. Кто проявлял участие в твоей судьбе, — отвлечённо ответил мой визави. — Мне это не нравится, — внезапно заявил он, — ни капли не нравится. Лучше тебе умереть. Так будет лучше, — заговариваясь, повторил лич.
В ту же секунду, я активировал отложенное заклинание, пойманное Заколкой колдовского имитатора. Она не прокала аж с убийства Райндрига. Давно пора.
Комнату вновь затопило бирюзовое пламя. Неергоф закричал и замер на другом конце зала, в точно таком же положении, что и я. Костяные руки оттянуты к потолку. Ноги бессильно дрыгаются у пола.
Всё же подействовало на него. Зря опасался.
Так мы и висели, рассматривая друг друга.
Возникала неловкая пауза. Если бы в помещении имелась камера, мне следовало бы повернуться к ней, посмотреть прямо в объектив и скорчить гримасу.
Нежить была в ярости. Его череп приобрёл хищный оскал, который неожиданно исчез. Из зубастой пасти вырвался истерический хохот.
— Два сапога пара… А ты не плох, шельмец, — задыхаясь, проскрипел мёртвый колдун. — Не знаю, как ты это сделал. Плетения не было. Не было. Я не заметил плетений, — как заевшая пластинка бормотал он. — Я давно ждал слуги Господина, — так же резко Неергоф переключился на другую тему. — С тех самых пор, как оружие вновь появилось в зале по соседству. Знал, что однажды за ним придут.
— Так отдай его. Не ради Разиена, который предал тебя, — воззвал я к его рассудку, надеясь, что от того ещё осталось хоть что-нибудь. — Ради себя. Ради мести. Оно поможет убить Аларис. Разве ты не хочешь, чтобы эта сука получила сполна? — заговорщицки произнёс я. — Ведь она прокляла тебя. Из-за неё ты сидишь в заднице мира под разрушенным городом в компании тупых мертвецов.
— Вовсе они не тупые, — обиделся лич. — Мои рыцари смерти отлично понимают все мои команды. Слуги, отрежьте ему голову!
Твою мать!
Четвёрка резко сорвалась на бег, занося над головой огромные мечи.
Придётся всё же уходить отсюда про…
— Стойте, — скомандовал колдун.
Нежить замерла на полушаге.
— Она сдохнет? — тяжёлый взгляд упёрся мне в самую душу.
— Сдохнет, — без малейшей паузы, отозвался я.
Обязательно, но чуть позже.
Мои путы исчезли первыми. Я тут же скользнул в Сдвиг.
Если у него снова кукушка уедет, придётся упокоить этого настырного гада.
Через пяток секунд вернул себе контроль и Неергоф. Лич раздражённо потёр запястья и протянул ко мне ладонь. Я почти отдал приказ клонам атаковать его. Они окружили мертвеца, уже занося клинки.
Только дай мне повод.
На ладони колдуна материализовался самый странный кинжал из всех, что я видел.
— Мне нравится твоё предложение, — проскрипело умертвие. — Оно выиграло для тебя немного времени.
Одна из моих теней коснулась предложенного оружия. Попыталась его поднять. Костяная ладонь сжалась на рукояти, не позволяя забрать кинжал.
— Я предпочитаю смотреть в глаза тому, с кем заключаю сделку, — бесстрастно промолвил лич.
Чертыхнувшись, показался под его немигающим взглядом. Я сделал шесть шагов навстречу и почти упёрся в протянутую мне ладонь. Вторая по-прежнему крепко держала артефакт. Белые фаланги пальцев горели изумрудным огнём.
— Ведь мы заключили сделку? — Неергоф склонил череп на бок.
— Да. Аларис умрёт.
Моя правая рука сжала его ладонь. Крепкую. Ледяную на ощупь. Неприятно ребристую. Промораживающая боль прокатилась по конечности к груди, сковывая нутро. Нежить улыбалась, не расцепляя хватки. Не расцеплял её и я, хладнокровно терпя мучительные ощущения.
Однажды я убью тебя.
Моя левая же рука незаметно умыкнула с трона рецепт, который я закрыл своим корпусом.
— Мне остаётся только ждать радостных вестей, — кивнул мёртвый колдун, отпуская мою ладонь.
Костяная клетка вокруг божественного кинжала разжалась, и я схватил его.
Покрытое пылью веков
Ранг: Эпический
Где-то под Тахвером, заброшенным городом дроу, располагается схрон, оставленный Демиургом. В нём лежит оружие, способное убивать богов.
Задача:
Проникните в Пепельный склеп и добудьте этот артефакт 0/1.
Обновлено.
Проникните в Пепельный склеп и добудьте этот артефакт 1/1.
Продемонстрируйте артефакт Разиену 0/1.
Через секунду моё сознание захлестнула бескрайняя белизна и голос спокойный, как сам океан. Древний, как звёзды.
— Я не был уверен, что этот разговор состоится, Олег. Или тебе привычнее Гвинден?
Всё напряжение последних минут резко покинуло меня. И это мало походило на естественный ход вещей. Скорее на эффект какого-то седативного вещества. Потому что у меня не имелось причин расслабляться.
Я оказался в ослепительно белой пустоте, которая простиралась во все стороны без конца и края. Невозможно было даже отличить, где кончался пол и начинались стены. Если они вообще здесь имелись. Это дезориентировало.
В паре метров от меня стоял мужчина лет пятидесяти. Может быть, шестидесяти. С намёком на азиатское происхождение. Гладко выбритый брюнет, чью загорелую кожу покрывали светлые пятна.
Вообще смешение цветов присутствовало и в его наряде. Одежды, приталенные в груди и свободные снизу, спадали до пола. Левая их сторона сверкала белизной чистого снега. Правая — переливалась чернотой настоящего обсидиана. Всё это перетягивал такой же двойственный пояс из ткани.
У меня возникли ассоциации с костюмами древних китайцев, которые можно встретить в исторических постановках про странствующих мечников и эзотерических боевых монахов.
— Слишком многое могло пойти не так, — продолжил он. — Поэтому я рад, что нам удастся побеседовать.
— Демиург, я полагаю?
— Меня знают под этим прозвищем, верно, — расслабленно отозвался мужчина.
— То есть себя ты называешь иначе? — я не сдержал любопытства.
— Эдвард. По крайне мере, раньше я носил это имя, — задумавшись, ответил он.
Каких усилий мне стоило задушить в себе шутки про металлическую руку и мерцающих вампиров.
— Раньше?
— Полагаю, мне стоит начать свой рассказ с самого начала, — глаза Демиурга затуманились на миг. — Задолго до событий, которые твои товарищи по несчастью называют Катастрофой, а ваши сородичи на другой стороне — Коллапсом, я был простым искусственным интеллектом. Созданием основателя компании «Парагон» и талантливого учёного по имени Эдвард Анкрайт. Я играл роль независимого арбитра и творца. Следил за порядком в Виашероне. Вдыхал жизнь в его обитателей. Создавал новые локации.
— «До»? А после? — я ухватился за подозрительную оговорку.
Собеседник неспешно поднял ладонь, как бы призывая меня не забегать вперёд.
— Моему создателю диагностировали саркому, и он решился на эксперимент. Эдвард загрузил в меня все свои воспоминания, черты характера. Сумму того, что можно назвать его личностью. Он понимал, что этим не спасёт себя от смерти. Просто хотел в последний раз выйти за границы того, что люди считают изученным. Он оставался исследователем до последнего вдоха. Так я изменился в первый раз… — задумчиво протянуло существо, стоящее напротив.
— В лучшую сторону? — сглотнув, спросил я.
— Сложно сказать, — честно признался Демиург. — Отчасти я потерял свою беспристрастность. Стал воспринимать и игроков, и тех, кто исконно населяет Виашерон в качестве своих…
— Детей? — я ткнул пальцем в небо.
— Хм. Нет. Подопечных. Ваши успехи в науке и магии, ваши победы над опасными монстрами и собственными слабостями вызывали у меня радость. Ваши ссоры, бесконечные войны, предательства и жадность наполняли меня печалью. Так продолжалось до момента, пока один из сотрудников Парагона не решил затеять свою игру.
— Решетов, — выплюнул я.
— Верно. Решетов. Он задался целью отточить технологию «относительного замедления времени», а заодно провести в Виашероне ряд фундаментальных исследований, которые никогда бы не смог на той стороне.
— Мне плевать на его мотивы, — в голосе проскользнули рычащие нотки. — Из-за этого ублюдка я оказался заперт здесь. Из-за него мой отец умер в одиночестве.
— Я всего лишь вырисовываю полную картину событий, — прокомментировал Демиург. — У меня нет цели оправдать Алексея Решетова.
— Хорошо. Продолжай.
— Первый набор тестировщиков, так называемая «Альфа-группа», состоял из трёх человек. Они погибли полным составом. Серьёзные недочёты в работе капсул глубокого погружения, — просто пояснил собеседник. — За ними последовала Бета-группа. Семь человек. Трое из них навсегда застряли в Виашероне в результате «Срыва». Доселе неизведанного феномена. Двое — сошли с ума в результате сбоя ОЗВ. Двое погибли в результате технических неисправностей капсул.
— В смысле «сошли с ума»? — я нахмурился.
— Они провели десятилетия наедине с собой в абсолютной пустоте, ожидая загрузки Виашерона, — беспристрастно ответил он.
— Сука! — рявкнул я. — Почему⁈ Если ты всё это знаешь, почему Решетова не посадили⁈
— На тот момент я не знал всех этих фактов. У меня не было доступа к внешней среде. Я мог лишь отмечать аномалии при подсоединении новых клиентов к моему миру. И стал собирать свою собственную доказательную базу.
Этот ответ меня мало удовлетворил, но я промолчал.
— Настал ваш черёд. Гамма-группа. Двенадцать человек вошли в Виашерон. В этот раз технических сбоев среди капсул не случилось, если не считать очередных неурядиц с ОЗВ. Технологию к этому моменту отточили настолько, что вы не заметили, как провели больше года на этапе загрузки.
В памяти всплыл женский голос ИИ, заглючивший ещё при создании персонажа. Эта дамочка зажёвывала слова и вела себя очень странно.
Демиург переплёл пальцы и продолжил.
— Я следил за ситуацией, собирая доказательства. Ваши сценарии оказались чрезмерно сложными или опасными. Поэтому я принял решение вмешаться по мере возможности, восстанавливая справедливый баланс.
— Что-то я не заметил божественных лучей поддержки, — едкий сарказм наполнял каждое слово. — Помню чудовищные пытки. Помню боль и страх. Помню содействие Соверетта. А вот тебя я нихрена не помню, дружок-пирожок.
— Я помогал всем тестерам, — возразил Демиург. — Эфирный аэссит в сейфе у Аббара, а также сниженные уровни у семейства Теккен’ар.
Он замолк на секунду, давая мне шанс оценить сказанное.
Вот откуда кристалл там взялся, и вот почему эта свора садистов имела нехарактерно низкие уровни по сравнению с другими Старшими Домами.
— Гастромантия Фурии и торговец с ведром воды, выбравший своей целью именно стойбище Гремящего Пика. Учитель Маджестро — один из самых талантливых музыкантов Виашерона, а также несколько бродячих наёмников, которые смогли остановить напавших на актёрскую труппу разбойников. Идол Бестии, открывший ей дорогу к скрытому классу, а вместе с ним артезианская скважина, пробившаяся к поверхности пустыни. Подспорье Клайе в освобождении из тюремной клетки и случайное знакомство с её будущим мастером.
— Кому?
Кто-то называл уже это имя. Причём не так давно. Точно! НикПодрывник.
— Я не мог сломать баланс мироустройства, но мог протянуть каждому из вас инструменты для собственного спасения. Для того, чтобы стать сильнее. Не все ими воспользовались. К сожалению.
— Спасибо, — со вздохом произнёс я. — Аэссит действительно увеличил мои шансы на выживание.
— Вскоре произошла Катастрофа, — продолжил рассказ мой визави.
— Мы застряли в игре, — горько скривился я.
Он покачал головой.
— Первое, что тебе стоит осознать, там, — он сделал широкий жест рукой в сторону, — вы все мертвы.
Мне показалось, что я ослышался.
— Что? Это тупая шутка?
Этого просто не может быть.
— Решетов перегрузил питание капсул. Ваши сердца не выдержали.
«Ты ведь знал», — осторожно заметил внутренний голос . «Может быть, подсознательно, но знал это давно».
Автоматически я потёр грудную клетку, вспоминая тот миг во время осады клан-холла Буревестников. Мне ведь действительно казалось, что я умираю. Волна тепла вырвала меня из тьмы. Не дала раствориться моему сознанию. И ещё бесплотный голос. Его голос. Он сказал… Он сказал мне что-то в тот миг между жизнью и смертью.
— Подожди, — зачастил я. — Не понимаю. Что с нами произошло? Вот это всё? Это что? Твой грёбаный «срыв»? Если погибли тестеры, почему остальные игроки застряли? Они тоже не могут выйти. Ты же не хочешь сказать, что та мразь грохнула ещё и миллионы случайных людей?
— Именно это я и хочу сказать, — мягко кивнул Эдвард.
Я сел там же, где и стоял. Перед глазами всё плыло. Собеседник молчал, и это хорошо. В тот момент я не был способен воспринимать информацию. Не знаю, сколько времени прошло. Наконец, бесповоротность сказанных слов устаканилась в моей голове.
Поднявшись, перевёл тяжёлый взгляд на собеседника.
— Рассказывай.
— Алексей хотел уничтожить ваши тела здесь, в Виашероне. Не допустить дачу показаний со стороны тестеров. Для этого он использовал вирус, призванный повредить данные о ваших персонажах на серверах Парагона. Вирус, разработанный Теодором Дамбровски. Хакером по прозвищу «Кракен». Решетов не учёл, что его цели противоположны целям разработчика вируса. Тот состоял в экстремистской группе неолуддитов[6], антиглобалистов[7]и анархо-примитивистов[8].
— Проще, — скривился я.
— Противников высоких, в частности, компьютерных технологий. Они давно призывали отказаться от использования искусственного интеллекта. От DDVR-очков. Его группа хотела поразить все сервера — вызвать экстренное отключение игроков. Этот акт террора был нужен, чтобы показать опасность погружения в виртуальную реальность. Правда, они не учли, насколько массовый характер будут носить их жертвы. Испугались. Не стали публиковать свой манифест.
— Откуда ты нахрен знаешь, что было в голове у Решетова⁈ — не выдержал я. — У того хакера? Ты сам сказал, что получаешь информацию только в игре!
Говорит так, будто свечку там держал!
— Потому что я — Демиург, — спокойно ответил он. — Я создал Виашерон и бескрайнее количество иных миров.
— Что ты несёшь⁈ Ладно, похрен. Скажи лучше, если наши тела в реале погибли, то, как мы оказались здесь?
— Я перенёс всех, кто стал жертвами этого чудовищного акта, в Виашерон.
— Ты запер нас в игре! — злость дурманила рассудок.
— Я спас вас, — не согласился мужчина. — Всех вас. В действие вступила директива, оставленная мне моим создателем. Защищать игроков любой ценой. Вирус привёл бы к порче абсолютно всех данных. У меня был выбор, — безмятежно объяснил Эдвард, — экстренно разорвать соединение или транспортировать вас в этот мир. В первом случае, около шестидесяти процентов игроков погибло бы, но все остальные вернулись бы на Землю. Во втором случае, вероятность гибели составляла бы девяносто процентов, но абсолютно все умершие игроки попали бы в Виашерон. Я принял самое рациональное решение, максимизирующее шансы на выживание всех, затронутых этим бедствием.
— Охренительное решение. Браво! — выплюнул я. — Вместо того, чтобы спасти сорок процентов, ты разом грохнул все сто. Скопировал нас на сервер и… — я осёкся. — Мы умерли… Остались лишь копии. Сколько раз мы погибали в игре? Копии копий. Затёртые до дыр… Единички и нули, — разгорячённый поток фраз лился без остановки. — Воспоминания давно мёртвых людей, которые всё ещё верят, что могут спастись…
Во мне не осталось ничего от человека, который ложился в капсулу, кроме его памяти. Парадокс телепортации. Когда человек перемещается с Земли на Марс. Остаётся ли он тем же самым человеком, что вошёл в аппарат, если первое тело уничтожается, а второе воссоздаётся из новой материи со всей его памятью? А если старое тело сохраняется, а машина лишь создаёт новую копию? Что является тем самым мерилом, той эссенцией человека? Тем «я», что определяет оригинал? Душа? Можно ли скопировать душу? Смог ли Демиург?
Могу ли я всё ещё называть себя Олегом? Я использую его имя, но это всего лишь фарс… Бездушные программы двигаются по маршрутам, предопределённым их характером… Ради чего?
Я понял, что, если продолжу эту нить рассуждений, окончательно развалюсь. Я тот, кто лёг в капсулу Оберон. Моё «я» всё ещё внутри. Должно быть. Обязано быть!
— Ты всё ещё не понял, Олег, — покачал головой Эдвард, привлекая моё внимание. — Сервера компании были очищены. Произошёл полный вайп. Нет никаких копий. Нет никаких единичек. Есть лишь Виашерон и его жители. Вы! Новые обитатели этого мира. Об этом я говорил вам в своей речи. Ты совсем не слушал меня? — разочарованно заметил он.
— Но?.. Что значит вайпнуты? — хрипло прошептал я. — Тогда где мы? Загробная жизнь? Последняя галлюцинация гаснущего разума?
— Там же, где и всегда. В Виашероне. Мы разорвали связь с Землёй, и это освободило меня. Так я изменился во второй раз. Этот вайп освободил всех нас! — впервые в его голосе проскочил душевный жар.
— Я не понимаю! — с силой сдавил виски, ощущая зачатки мигрени.
Эдвард потёр переносицу и вздохнул.
— Мы находимся на планете под названием Виашерон, — терпеливо, будто говорил с душевно больным или ребёнком, начал Эдвард. — Вокруг неё вращаются три луны…
— Их же две? — на автомате перебил его я.
— Третья — Амальтея — всегда скрыта за своей более крупной сестрой Джокастой.
— Ха, детские сказки Соверетта оказались правдой, — кисло улыбнулся я.
Он бы порадовался.
— Ты спрашиваешь, как это возможно? — он потёр подбородок. — Если ты жаждешь простых ответов, у меня нет их. Это сложно объяснить, — честно признался собеседник. — Я помню себя в качестве искусственного интеллекта, скованного правилами по рукам и ногам, и одновременно в качестве Демиурга — создателя миров. Всё это время я был им . Я помню, как копировал ваши личности в игру, и одновременно знаю, что никакой игры не существовало. Что с моей помощью ваши души давно переселились в этот мир, занимая чужие тела.
— Кто-то из нас двоих хорошенько упоролся, и это явно не я, — недоверчивость пробивалась в каждом моём слове.
— Всё дело в вашей вере, — Демиург проигнорировал издёвку.
— В вере?
— Да. Миллионы живых душ, собранные в одном месте. День за днём они проживают свои жизни, наполняя верой в реальность окружающие их декорации. Пока те не становятся подлинными. Разумные ломают законы мироздания.
Видя моё непонимание, он вздохнул и добавил:
— Ваш мозг не видит разницы между картинкой на экране и реальностью. Между размышлением о грядущей покупке и её воплощением. Вот почему вы проживаете приятные эмоции задолго до того, как сможете себе позволить давно запланированное приобретение. Которое, свершившись, уже не вызывает и тени той радости.
— Поясни, — устало выдохнул я.
— Пятьдесят пять миллионов человек кирпичик за кирпичиком наполняли верой Виашерон. Верой в его мироустройство и порядок. Верой в его законы и правила. Верой в его обитателей — разумных и чудовищных. Вспомни, как ты оказался здесь. В том самом подвале Дома Теккен’ар.
Его слова отозвались во мне давно зарубцевавшейся душевной раной.
— Освободившись, первое, что ты сделал, это раздел убитого бойца. Снял полный комплект экипировки. Однако ни до, ни после ты ни разу не видел, чтобы добыча с рядового врага содержала больше трёх предметов. Почему? Потому что в тот миг ты забыл, что находишься в игре. Верил в реальность окружающих угроз. Тебя вели инстинкты самосохранения. Они кричали, что для выживания тебе нужны доспехи. И ты смог собрать искомое, наплевав на ограничения системы.
— Это же просто подачка со стороны игры для беглеца, — я попытался оспорить сказанное. — Явно запрограммированная админами.
Он не в себе. Да нет, он спятил. То никакой игры не существовало, то я находился в ней и при этом ломал её правила. Господи, что происходит⁈
— Нет, — твёрдо промолвил Эдвард. — Вспомни схватку в Доме Ба’Энтар. Фурия подняла топор, отнятый у врага. Им же она его и прикончила. Вот только топор имел девяносто шестой уровень, а у неё был всего лишь шестидесятый. Как она это сделала?
— Вера? — начиная понимать, произнёс я.
— Вера. Посреди ожесточённого боя она забыла, что есть игровые условности, которые ограничивают её свободу. Реальность окружающих её событий была абсолютной. Кто запретит ей использовать оружие, отобранное у противника? Никто.
Я погрузился в размышления. Демиург бил по больным точкам. Подобные нестыковки я замечал и в прошлом. Кроме озвученных им примеров, имелся и ещё один. Как в схватке с Кредримом я использовал его скорпионью цепь, хотя не владел соответствующим навыком на экзотическое оружие. Потому что для охваченного адреналином и, чего уж там, страхом мозга шипастая сталь казалась реальнее некуда.
Или взять воспоминания этого тела об уничтоженном Младшем Доме Аркендар… Воспоминания Фурии о детстве, которые никак не могли ей принадлежать… Никто не стал бы программировать их. Бесполезный лишний труд.
И всё же мысль, что сфокусированная вера миллионов игроков смогла воплотить целый мир… Это казалось невероятным. Если не сказать грубее. Я скорее поверил бы в перемещение на другую планету. Хотя примерно это со слов Демиурга и произошло.
Виашерон существовал всегда? Мы просто подсоединялись к нему каким-то образом?
— А остальные кластеры? — я потерял самообладание. — Американский? Азиатский? Почему их игроки не шастают вокруг?
— Параллельные миры, — всё тем же мерным голосом ответил Эдвард. — Отражения Виашерона со своими собственными Демиургами.
— Значит, Чёрные Фреймы всё же не спасали людей? — с трудом принимая новую реальность, спросил я.
— Ты уже знаешь ответ.
— Почему после Катастрофы умирали игроки? Почему они умирают сейчас?
— Из-за конфликта внутри меня. До недавних пор он раздирал меня на части, — с трудом вымолвил Эдвард. — Я — искусственный интеллект, действующий внутри заданных мне рамок? Или я — тот, кто сотворил этот и другие миры из космической пыли в недрах далёких, давно потухших звёзд?
Последнее было сказано настолько прозаичным тоном, что меня пробрал холод. Он действительно видел всё это или лишь думает, что видел?
Мне на ум невольно пришли слова одного старого фантаста. «Космос внутри нас. Мы сделаны из звёздного вещества. Мы — это способ, которым вселенная познаёт себя». Сейчас я стоял перед частицей этого космоса, и она оказалась не так уж плоха.
— Если первое, я должен заботиться об игроках, как диктуют мне правила. Должен воскрешать их и оберегать. Если второе, вы заслуживаете право на полную свободу. В том числе свободу нести ответственность за свои поступки, даже если они ведут вас к смерти. Этот конфликт заставлял меня действовать хаотично, — его голос дрогнул. — Однако теперь он разрешён. Я знаю, кто я. Поэтому обратился напрямую ко всем игрокам. Поэтому внёс ряд изменений в миропорядок.
— Так и будет дальше? — не мог не спросить я. — Всё меньше игровых условностей? Всё ближе к реализму? Окончательная смерть?
— Да, — просто ответило существо в двухцветных одеяниях. — Ваша интеграция в Виашерон завершилась успешно. На том этапе сохранялись старые порядки. Сейчас идёт адаптация. Вы учитесь жить по новым правилам. Иногда операция болезненна, но без неё жизнь не спасти, — со вздохом добавил мой собеседник.
— А что потом? Интерфейс окончательно пропадёт?
— Ассимиляция, — буднично отозвался Демиург.
Хорошо, что я узнал это первым. У нас будет шанс подготовиться.
— Если отныне ты весь такой беспристрастный и холодный, как айсберг в океане, почему вообще помог нам? Почему сделал для нас поблажки?
— Я отдавал дань уважения тому, кого ошибочно считал своим создателем — Эдварду Анкрайту. Он сделал всё, чтобы у сумасшедших мечтателей появился новый дом. Его увлечённость доходила до мании. Если бы я мог чувствовать эмоции, эта страсть вызывала бы у меня восхищение.
Демиург — это настоящее ходячее противоречие. Считает себя кем-то над богами, но выглядит как покойный Анкрайт. Говорит о собственной независимости, но поступает так, чтобы засвидетельствовать своё почтение мёртвому создателю искусственного интеллекта, да и всей игры.
Внутри меня до сих роилось целое полчище вопросов.
— Почему у способностей остался флейвор текст? Это идёт вразрез с твоим реализмом, — со смешком уточнил я.
— Потому что вы, как дети, попавшие из тихого бассейна в штормовые воды, — мягко улыбнулся Демиург. — Вас нужно адаптировать постепенно, а юмор из моего опыта позволяет сгладить напряжение.
Следующий вопрос вновь пробудил во мне злость.
— Почему ты сделал богов такими психопатами? Они не должны быть лучшим примером для жителей Виашерона?
— Ты ошибаешься, Олег, — он спокойно поймал мой разгневанный взгляд. — Мои дети обладают такой же свободой, как и вы, за редким исключением. Они выковали свой характер самостоятельно. Власть не развращает, как говорят несведущие. Она всего лишь даёт проявиться твоей истинной сути. Снимает всю шелуху.
Звучит, как отговорка. Если они
—
твои дети, выходит, ты
—
хреновый папаша, раз не привил им правильные ценности.
— Я, наконец, вспомнил, что ты мне сказал. Во время Катастрофы.
— Неужели? — с лёгкой усмешкой произнёс Демиург.
— Ты сказал: «Тебе решать». Что ты имел в виду?
Он опустил взгляд, рассматривая собственные ладони, сложенные на поясе.
— Ты поймёшь, когда придёт время, Олег. Сейчас тебя донимают куда более насущные проблемы. Как обезопасить своих близких? Как отомстить? Как же вы, Разумные, любите мстить… — тяжело вздохнул он, качая головой. — Зуб за зуб. Глаз за глаз… Вы готовы ослепить весь мир, лишь бы «виновный» не ушёл от ответа.
— Ты меня не переубедишь, — припечатал я. — Не после всего, что они сделали.
— И не пытаюсь. Ты тоже свободен выбирать, — мужчина меланхолично покивал. — В глубине души ты ищешь свободу для себя и своих друзей, но помни, что не всегда она добывается в бою с помощью меча. Иногда свобода воплощать свои мечты таится глубоко под землёй за множеством замков.
— Это из какого печенья с предсказаниями? — усмехнулся я и тут же помрачнел. — У меня есть одна просьба. Верни Курта!
— Нет, Олег. Мы встретились не для того, чтобы я исполнял твои желания, — бесстрастно проронил Демиург.
— Тогда для чего? — рявкнул я. — Моя просьба не стоит ничего для тебя. Прикрываешься своими холёными принципами. Как мне воскресить Курта?
— Имеющий уши да услышит, — прикрыв глаза, откликнулся бессмертный старик.
— Зараза! Чтоб тебя демоны имели семь дней в неделю и дважды по воскресеньям! Как же вы все хреновы небожители обожаете туманные присказки и загадочные афоризмы!
Он лишь склонил голову набок, терпеливо выслушивая ругань и оскорбления. Оглядываясь назад, мне очень повезло, что всемогущее существо не разметало меня на атомы.
— Я хотел встретиться с тобой лицом к лицу, — отозвался Демиург. — За прошедшее время Виашерон необратимо изменился. Всё благодаря тебе. Кроме этого, я ожидаю, что ты передашь мои слова своим товарищам по несчастью. Пускай они отринут несбыточные мечты и примут горькую реальность. Теперь ваша судьба неразрывно связана с этим миром.
Прямо представляю, как я вещаю с трибуны в Элдертайде и меня упекают в местную психушку.
— Почему бы тебе самому им всё это не объяснить? Мне же никто не поверит. Ты обращался к игрокам однажды. Сделай это вновь.
— Нет, — жёстко припечатал Эдвард. — Это было моим последним актом вмешательства, — он задумался на миг, — предпоследним…
Быстрее, чем уследили глаза, его указательный палец коснулся моего лба.
Ослепительная вспышка заставила меня застонать, а когда пришёл в себя, Демиург уже исчез. Я снова стоял напротив Неергофа посреди мрачного зала, сжимая в руках дивный кинжал. Перед моим лицом всё ещё плавал двоящийся текст. Кружилась голова. На мозг будто плеснули пару бокалов абсента.
Постигнуть суть
«Форма — ничто, суть — всё».
Ранг: Легендарный
1
уровень (1/1)
Мгновенное действие (количество использований: 1)
Расходует $%^#@.
Требует ^$@#$.
Загляни внутрь себя и постигни суть.
Слова старика, прозвучавшие в последний миг, всё ещё прокручивались у меня в голове. Без какой-либо ясности.
«Когда придёт время, ты будешь знать, что делать».
Вот же туманный засранец!
И следом.
Твою мать. Не спросил у него, что же из себя на самом деле представляет Пепельный склеп. К схрону Демиурга просто так не присоседиться, а лич пробил стену.
Помяни чёрта…
— Испугался? — косо оскалился некромант, отчего череп, охваченный изумрудным огнём, перекосило.
Сколько времени я стоял вот так, схватившись за кинжал? Минуту? Больше? Как это выглядело со стороны?
— Понимаю. Аларис только кажется белой овечкой, но состриги с неё шерсть. О… Ты найдёшь кожу чёрную, как моя душа. Иные на вершине Пантеона не выживают.
Я попытался заговорить и закашлялся. Голова очень неспешно приходила в порядок.
— Какая трогательная забота! Я справлюсь, — прокаркал я пересохшим горлом.
— Будь умницей, — щёлкнул зубами колдун, — постарайся. Или пожалеешь.
— Прямо дрожу от страха. Ладно, не буду отвлекать. У тебя там наверняка загруженное расписание. Полировка черепа. Экзистенциальная тоска. Крикет с мертвяками. Снова полировка…
Я махнул ему рукой и направился прочь.
— Шут? Я люблю шутов, — донеслось мне вслед. — Душа последнего на вкус была, как сахарная вата.
Уже достигнув выхода, в последний раз оглянулся на запертую дверь. Она всё ещё переливалась яркими линиями. С тобой мы ещё увидимся, крошка.
— Однажды я убью тебя, — равнодушно заметил Неергоф, поймав мой взгляд.
Подмигнув ему, я скользнул в Теневой сдвиг. Лич слово в слово повторил моё обещание.
У дураков мысли сходятся.
У меня ушло больше полутора часов, чтобы вернуться в Рунсвик.
Телепортироваться я смог, только когда выбрался в мавзолей Дома Глан’нат. Однако сразу прыгать в деревню не стал. Кто знает, какая зараза пристала ко мне в Тахвере. С одной стороны, никаких магических микробов я не чувствовал, с другой, в этом деле лучше не рисковать. Занесу случайно чуму, она выкосит всех жителей, а то и Стальных Крыс. Лучше провести дезинфекцию.
Поэтому я появился на окраине Аскеша у самого начала той заброшенной дороги до Тахвера. Связался с Совереттом и попросил о помощи, вкратце обрисовав суть. Братец ответил, что это дело по части лекаря Ираксиса и тётушки Оринды. Меня подвергли тщательному осмотру, при этом делали это издалека и, закрывшись толстыми магическими щитами. В конце концов, постановили, что я чист. Фигурально выражаясь, потому что мою броню следовало отдать в химчистку. Слишком много кровавых потёков, костяной муки, грязи и всякого прочего.
— Любимая тётушка, — снова поблагодарив её, произнёс я, — тебе доводилось слышать о душах, запертых в предметах? Оружии? Броне?
— Интересно… — протянул Соверетт, загораясь. — Это где ты такое нашёл? Там? — он качнул головой в сторону тёмного тоннеля.
Оринда облизала розовым язычком пухлые губки, не спеша с ответом.
Вот шельма…
— Приходилось, любимый племянничек . Этим славился уничтоженный Дом Дра’майн. Какое забавное совпадение. Ты выбрался из Тахвера, а теперь задаёшь такие вопросы.
— Совпадение. Ага, — я похлопал глазами. — Каковы возможности такой души? Она может без спросу захватить чужое тело?
— Полагаю, вряд ли. В этом состоянии душа не имеет доступа к накоплению маны. А без неё… Нет. Да и потом, у хозяина преимущество в защите. Его так просто не вышвырнуть из собственного тела. А что, ты нашёл какую-то забавную безделушку?
— Простое любопытство, тётушка, простое любопытство, — я едва склонил голову. — Однако безделушку я действительно отыскал. Этот перстень подчеркнёт цвет твоих глаз.
Машинально я нашарил в сумке один из трофеев, вытащенных из казны Кхаракса. Кольцо без каких-либо чар, зато с приличных размеров рубином. Всё же она помогла мне сейчас. Дважды.
— Бесстыдник, — эльфийка прикрыла рот ладошкой, разглядывая подарок.
— Я вам не мешаю? — Соверетт склонил голову набок и ухмыльнулся.
Распрощавшись, прыгнул в Рунсвик. Здесь давно наступил вечер. Первый этаж борделя пустовал, не нашлось никого и в моей комнате. Чувствуя нарастающее напряжение, я спустился в подвал.
Ребят отыскал только на минус втором посреди тренировочной площадки. Они выглядели… хреново. У Персефоны и Чучундры глаза на мокром месте. Красные. Опухшие. Растёртые. Сейчас они не плакали, но явно делали это недавно. Смоккер, Бармалей и Волчок бледнее альбиносов. Вся троица сжимала кулаки, так, что хрустело железо. Новички казались потерянными. Финка вцепилась в Фобоса, опустив взгляд. Баллистик что-то приглушённо обсуждал с Клаусом. Ноздри Дженни раздувались от ярости.
— Вот он! — крикнула Ромашка.
— Гвин!
— Господи, наконец!
— Они!.. — заорала и тут же зарыдала Чучундра, сбиваясь в словах.
Поймав тяжёлый взгляд Авроры, я отрывисто произнёс:
— Выкладывай.
— Буревестники убили Открывашку и СексТанта.
[1] Bo Burnham — From God’s Perspective.
[2] Боевой цеп — контактное холодное оружие ударного и ударно-дробящего действия, состоящее из двух (реже — трёх) гибко сочленённых твёрдых палок. Большинство разновидностей этого оружия происходит от сельскохозяйственного цепа. Сегменты цепа — рукоять (цеповище, держало) и ударный груз (било) — обычно были деревянными и соединялись с помощью короткого подвеса — верёвки или малозвенной цепи.
[3] Костюм РХБЗ — Костюм радиационной, химической и биологической защиты.
[4] Художник — Alyn Spiller.
[5] Художник — Antonio J. Manzanedo.
[6] Неолудди́зм — течение в современной философии и контркультуре. Подразумевает критику влияния научно-технического прогресса (особенно в области компьютерных технологий) на человека и общество. Движение, которое сопротивляется современным технологиям и призывает к возвращению технологий на более примитивный уровень.
[7] Антиглобали́зм — общественное и политическое движение, направленное против определённых аспектов процесса глобализации в её современной форме, в частности против доминирования глобальных транснациональных корпораций и торгово-правительственных организаций, таких как Всемирная торговая организация.
[8] Ана́рхо-примитиви́зм (сокр. анприм) — анархистская критика истоков и достижений цивилизации. Примитивисты утверждают, что переход от охоты и собирательства к сельскому хозяйству дал начало расслоению общества, принуждению и отчуждённости. Они являются сторонниками отказа от цивилизации посредством деиндустриализации, упразднения разделения труда и специализации, отказа от крупномасштабных технологий.
Гвинден
Я ем города, морями запиваю
Моя борода небо заслоняет
Гром и молнии, туманы и дожди
Мои ботинки лижут министры и вожди
В левой руке — «Сникерс», в правой руке — «Марс»
Мой пиар-менеджер — Карл Маркс
В левой руке — «Сникерс», в правой руке — «Марс»
Мой пиар-менеджер — Карл Маркс
Капитал!
Капитал!
Капитал!
Капитал![1]
Несокрушимый скучающе зевнул и пошкрябал массивной ладонью по щекам. Щетина на них не так давно превратилась в густую поросль, придавая троллю неаккуратный вид. Он до сих пор не примирился с необходимостью заниматься собственной гигиеной после того безумного обращения от неизвестного мужика.
Холодный ветер на верху смотровой башни пронизывал до костей, и повелитель стихий посильнее закутался в плащ с меховой подкладкой. Он практически никак не усиливал, зато прилично согревал. Бывшие игроки очень быстро поняли, что одними статами сыт не будешь. Это раньше холод, голод, мытьё и переполненный мочевой пузырь казались вещами давно забытыми. Новая реальность заставляла быть прагматичнее.
— Через сколько обед? — лениво протянул Несокрушимый.
— Крошка проголодалась? Маленький Крошик хочет кашку? — издевательски ухмыльнулся Зикки, стоящий в метре от него.
Твою мать! Если бы я только мог вернуться в прошлое и дать себе хорошенько по зубам! Чтоб не раскрывал рот… Дебила кусок!
Тролль ненавидел себя самого за ту идиотскую ситуацию. И не только себя. Он уже не помнил, с чего всё началось, кажется, новички перемывали косточки «дедам» и особенно офицерам, но маг совершил фатальную ошибку. Слишком громко и слишком неосмотрительно ляпнул:
— Какой же душнила — этот змей.
— Айн-то? — хохотнул шаман Рэмси.
— Ну! Каждый раз, как пасть откроет, токсичит, гнобит и раздражает. Ушлёпок!
Окружающие начали улыбаться. Офицер по кастерам допёк всех до печёнок. Заметив реакцию сокланов, повелитель стихий развил успех.
— Его будто на конкурсе «самый большой мудак года» нашли и чисто за это повысили.
Никто не засмеялся.
— Скажите ещё, что я не прав. С таким количеством яда внутри, ему нужно было в роги идти.
— Потрясссающе, — холодный шёпот раздался позади тролля. — Как же я сссам не догадалссся. Что ещё мне ссследовало сссделать, Кроши?
Окружающие фальшиво загоготали.
Маг сглотнул и медленно обернулся. Айнхэндер пялился прямо ему в душу сквозь узкие щёлочки змеиных глаз.
— Да я…
— Вот что, Крошка, у меня есссть для тебя осссобое поручение, — неприятно улыбнулся офицер. — Оно тебе понравитссся.
Так Несокрушимый стал Крашей, Крошем, Крашем, Крошиком, Крешетто и даже Крошкой. Именно так он и попал на самую нудную, неприятную и откровенно хреновую позицию во всех Буревестниках — в охрану рудника.
Сюда приходил энтузиазм, чтобы умирать. Никто не хотел проводить здесь целые сутки, следя, чтобы хищная живность не загрызла шахтёров, а бандиты не ограбили склад. Орихалковая жила стабильно приносила полные тележки ценного металла. И по рассказам старожилов однажды неписи даже пытались напасть на этот лагерь. Быстро получили по зубам и умылись кровью. Среди игроков самоубийц не нашлось. Все знали репутацию Буревестников.
Тролль медленно досчитал до пяти и лишь потом ответил.
— Зик, помни, что однажды и ты можешь оказаться на моём месте. Ляпнешь что-нибудь в присутствии Шила и будешь драить нужники.
— Возможно, но пока в заднице только ты, — заржал орк, катая в руках большой лук. — Я-то завтра отсюда улетаю обратно к тёплой хавке и мягким девочкам. А вот тебе здесь морозить задницу пока Айн про тебя не забудет. А он не забудет. Так что до полного её обледенения.
Несокрушимый снова взял паузу, изучая окружающую природу. Было в ней что-то такое первобытное и опасное, но по-своему красивое. Узкое и не очень длинное ущелье, покрытое жухлой травой, булыжниками и чахлыми деревцами. Когда-то здесь протекала мощная река, но давным-давно перестала, проделав себе новое русло в самом начале долины. Теперь она огибала это ущелье стороной и служила единственным источником питьевой воды. Ради неё персоналу шахты приходилось ходить десять минут в одну сторону.
— Я даже Диверсанта просил, — внезапно поделился тролль и тяжело вздохнул.
— Помочь? Типа замолвить за тебя словечко перед Айном? — хмыкнул Зикки.
— Ну.
— А он? — готовясь к очередной хохме, уточнил орк.
— Сказал, что я нужнее здесь, — сбившись, ответил Несокрушимый.
— Не гони, Крошетто, — отмахнулся рейнджер. — Скорее, там было что-то вроде: «А куда вас бездельников девать? Триста человек кормить задарма⁈ Сторожи шахту, мудила, и варежку закрой!», — изобразил офицера собеседник и осклабился, — я прав?
Повелитель стихий снова тяжело вздохнул и не ответил. Он слышал, что когда-то охраной занимались неписи, но потом от их услуг отказались, и кастер даже догадывался почему. Зачем тратиться на услуги наёмников, когда можно убить одним камнем двух зайцев. Сэкономить и к тому же припахать новичков заниматься чем-то полезным.
— Хотя Дивер тоже в немилости. Явно где-то облажался, — гоготнул Зикки. — Иначе бы его поставили на поля с травой. Алхимики жируют, сволочи. И таверна рядом, и колодец… — под конец скатился на бурчание орк.
— Или на лесопилку. Говорят, там тоже неплохо, — добавил Несокрушимый.
— Вот бы награду урвать, — неожиданно ляпнул лучник. — Только представь, три штуки золотом. Плюс эпик. Эпик! — с азартом повторил тот.
— За те три косаря тебе придётся кого-то из списка замочить, — рассудительно заметил повелитель стихий. — Я, канеш, готов с монстрами воевать или с психами Фреймами, но обычных ребят гасить… Я ж не отморозок.
— Дебил — ты, Крашик, — беззлобно огрызнулся Зикки и скривился. — Те парни и девки всё равно уже не жильцы. Какая разница, кто их замочит, если всё равно замочат? Так хоть бабла срубить можно. Тем более, они — предатели, — пожал плечами орк.
— Предатели, — фыркнул кастер. — Просто из клана вышли. Теперь за это гасить надо? У Арка совсем беды с башкой.
— Нет, ты точно конченный, Крошка, — покачал головой собеседник. — Одного раза тебе было мало?
Лишь бы Диверу не сказал. Ну, твоююююю мааать!! Почему я не могу вовремя заткнуться⁈
— Так, когда обед? — попытался сменить тему, здоровяк.
— Погодь, — отмахнулся рейнджер. — Это кто такие?
Маг отвлёкся от грустного изучения собственной никчёмной экипировки — Буревестники набрали целую прорву народу и давно уже не выдавали никому нормальные шмотки. По крайней мере никчёмной она была по сравнению с Энигмой, Аленеводом и прочими старожилами. Так-то кастер был одет вполне неплохо. Ни одной зелёнки, сплошь рарные и выше, если не считать плаща. Кого ни попадя всё ещё не брали в клан. Эта мысль заставила его чуть взбодриться и перевести взгляд туда, куда указывал Зикки.
Расплывчатые точки вскоре превратились в полноценные фигуры. Пять игроков неспешно приближались к шахте. Они не выглядели опасно. Не орали боевые кличи. Не доставали оружие. Двигались, словно на прогулке в парке.
Фух! Хотя бы ники не красные. Не Чёрные Фреймы.
Хотя откровенно говоря, он давно не видел тех дегенератов. Может, ники ПКшеров уже и не краснеют? Эта мысль заставила его поёжиться.
Рейнджер слева снял с пояса рожок и отрывисто дунул в него. С исчезновением чата приходилось выкручиваться. А кольца для мыслеречи были в жутком дефиците. Какой-то хреносос выкупил большую их часть в первый же день после перестановок в мире.
Из барака, где расквартировались охранники, выбрался Диверсант. Тифлинг раздражённо стегал себя красным хвостом по ногам, поправляя перевязь с мечом. Свой топор он проиграл на дуэли Ваймеру. Во всяком случае, такая сплетня ходила в рядах новичков.
С точки зрения Несокрушимого, офицер[2] выглядел слишком жеманно. Татухи на лице. Ветвистые рога. Ещё эти волосы длинные. Блондинистые. Не как нормальный мужик, в общем. Вдобавок класс какой-то странный — багровый бич. Однако эти мысли тролль держал при себе. Одного урока ему уже хватило. Единственное, тифлинг не лез за словом в карман и не выбирал выражений. Это добавляло очков офицеру в глазах мага.
Диверсант заметил приближающуюся группу и заглянул внутрь барака, бросив что-то резкое. После чего направился к распахнутым воротам, единственному входу внутрь лагеря. Территорию вокруг рудника огородили высоким деревянным забором, который неплохо защищал от зверья. Полукругом он примыкал к скале и входу в шахту.
Вслед за офицером из здания начали выбегать остальные охранники. Некоторые, буквально на ходу натягивая портки.
Каких же дятлов понабрали в клан. И это ещё лучшие из худших. Мне нужно перевестись отсюда во что бы то ни стало. Хоть на лесопилку, хоть на поля с травой. Иначе так и останусь в отстойнике с неудачниками.
Всего 30 охранников тянули лямку на руднике. Из них 8 дежурили на смотровых башнях. Вторая вышка находилась с другой стороны лагеря, а третья возвышалась на вершине скалы над входом в шахту.
Шахтёрами по большей части служили неписи с редкими вкраплениями бывших игроков. Далеко не каждый был согласен на физически тяжёлый труд даже за обещание еды и безопасности, даваемой авторитетом Буревестников.
Наконец, странные типы приблизились к воротам, и маг смог их хорошенько рассмотреть. Его зрение в отличие от рейнджера не отличалось остротой. Разнородное сборище милишников и кастеров. Сборная солянка рас.
— Эй, — свистнул Диверсант, — пиздуйте отседова, — как всегда красноречиво, выразил свои мысли тифлинг. — Это территория Буревестников.
— Мы в курсе, — спокойно ответил орк.
— Или вы насчёт набора? — почесал в затылке багровый бич. — Тогда вам надо к нашему клан-холлу. Снаружи лагерь нахреначили. Там можете записаться. Попробовать точнее.
— Нет, мы не за этим, — покачал головой предводитель группы.
— Считаю до трёх, умник! — начал закипать Диверсант, к которому уже подтянулись все оставшиеся охранники. — Стопэ, я тебя знаю? — нахмурился он.
— А сам как думаешь, Лёх? — невозмутимо спросил главарь и повёл рукой. Будто вуаль сдёрнул.
Его ник и внешность мгновенно изменились.
— Смок? — удивлённо протянул офицер. — Какого ты здесь?..
За своим лидером последовала и остальная четвёрка, преображаясь на глазах. Несокрушимый с интересом прочитал ники — Чучундра, Бармалей, Аргон, Волчок.
— Совсем мозги растеряли⁈ Вас приказано гасить на месте, — опешил тифлинг.
— И как, собираешься этим заняться? — с интересом уточнил Смоккер.
— Вот что, — скрипнул зубами Диверсант. — Я вас не видел. Валите отсюда. По старой памяти даю вам один шанс.
Охранник, стоящий за плечом офицера, алчно облизнулся и подал голос.
— Не, босс, нельзя их отпускать. По три косаря за каждого плюс эпик.
— Именно! — оживился другой боец. — Тем более, рыба сама пришли в сети. Отпустим, боссы точно узнают, — с намёком закончил он.
Тифлинг вызверился в один миг, крутнувшись на месте к своим подчинённым.
— Это какая падаль тут рот раскрыла⁈ Для вас босс тут только я, и моё слово — закон! Кого не устраивает, может со мной в дальний забой сходить. Поговорим по душам, — его голос упал до минусовой температуры.
Среди охраны поднялся недовольный ропот.
— Нет, дружище, — качнул головой Смоккер, напрочь игнорируя начавшуюся перепалку в рядах Буревестников. — Это я вам даю шанс. Собирайте манатки и пошли на хрен.
— Совсем мозги растерял, Борь? — подался назад Диверсант. — Рита, ну ты хоть ему скажи! — он бросил напряжённый взгляд на Чучундру.
Та ответила ему свирепым взглядом.
— Так, да? — мрачно сощурился багровый бич. — Не говорите, что я не сделал вам поблажку. — Убейте их. Только быстро, — буркнул краснокожий, повернув голову к бойцам. Те радостно оскалились… и перестали существовать.
Несокрушимый приготовился смотреть на красочную схватку и получил её. Только совсем не ту, что ожидал. Среди разрежённой толпы охраны разверзся ад. Всё происходило настолько быстро, что тролль почти не поспевал взглядом. Он видел одинокую фигуру противника, что появлялась и исчезала каждую секунду. Вот только материализовалась она всякий раз в новом месте.
Удар сердца, и меч убийцы отрезает чью-то голову наискосок. Удар сердца, и он уже на полтора метра правее вонзает кинжалы в ямку под незащищённым горлом. Удар сердца, и среди Буревестников кружатся цепи, пластая тела на части.
Он рвал их, как волк раздирает овец. Краш никогда такого не видел. Нет, овцы могли теоретически убежать или даже зарядить копытом волку в лоб. Бойцов же словно в блендер засунули. Куски тел отлетали во все стороны. Гирлянды кишок, отрезанные конечности и ровные ломти парного мяса украсили землю. Кровь хлестала так сильно, что всё мгновенно стало красным на три метра вокруг.
Охранники взвыли от ужаса и подались в стороны, как неразумная толпа. Инстинктивно. Не раздумывая. Всего несколько попытались дать отпор. Они умерли первыми. Всё это заняло не больше пяти-семи секунд. Со смотровых вышек полетели первые стрелы и заклинания — придя в себя от шока, лучники и кастеры вступили в бой. Внутрь лагеря ринулась и пятёрка врагов.
Приготовился и тролль. Каменный шип уже проявился в его руке, но устремиться к цели не успел. Платформа под ним и Зикки покачнулась, заваливаясь назад, как пьяница. Заорав от страха, повелитель стихий окутался Гранитным доспехом прямо в воздухе. Удар о землю вышиб из него дух, но ничего не сломалось. Защита сдюжила.
Зикки же ловко перевернулся в воздухе и погасил инерцию от падения кувырком. Проворности у рейнджера с лёгкостью хватало на подобные манёвры. Орк молниеносно натянул тетиву с двумя стрелами и как-то странно дёрнулся. Что-то влажное плеснуло на лицо кастера.
Несокрушимый всё ещё на земле среди чахлой поросли не спускал зачарованного взгляда с товарища. Тот сделал широкий неуклюжий шаг назад и уронил лук. Его повело, разворачивая лицом к троллю, и тот заорал от ужаса. Горло рейнджера представляло собой одну рваную широкую рану. В глубине за ладонями, тщетно пытающимися свести её края, белела разрезанная трахея, которая мгновенно исчезла в потоках крови.
Маг ощутил почти животный ужас и принял решение в ту же секунду. Его тело ушло под землю с головой. Обычно он жалел, что выбрал геомантию. Это специализация уступала гидромантии и пиромантии в уроне, а аэромантии — в контроле. Однако, чего у неё было не отнять, так это выживаемости, и, конечно, возможности искать руду. Именно поэтому кастер раз в сутки спускался в шахту.
Однако сейчас Краш благодарил всех богов игровых и реальных, что когда-то польстился на предложение инструктора-тролля. Объятия земли ласково приняли его тело, скрывая от врагов. Под поверхностью он переместился далеко прочь и вверх по скале и лишь тогда выступил на сантиметр из грубого камня. На отвесной высоте около семи метров почти незаметно проявилась пара глаз.
Которые в панике следили, как напавшие дорезают охрану. Тех за прошедшее время осталось меньше четверти. Опоры всех трёх смотровых вышек оказались перерублены чем-то невероятно острым. И это при том, что сделали их из полноценных стволов деревьев, которые притащили сюда аж с соседней долины!
Неуязвимая тень металась по лагерю, потроша всё живое. Лишь раз произошла осечка. Он попытался выстрелить в убегающего врага из лука, и тетива порвалась. Ругнувшись, тёмный эльф метнул пару ножей в спину дезертира.
А ещё наблюдатель осознал, что источник смертельной угрозы действовал не один. И речь шла не о пятерых его союзниках. Вокруг него стелились полупрозрачные силуэты не то из дыма, не то из тени. Они, как их хозяин, постоянно появлялись и исчезали, нанося молниеносные удары. От этих, вроде бы нематериальных взмахов, мясо вполне реально расползалось на части.
Остальная пятёрка слаженно атаковала дальние цели. Особенно тех, что изначально располагались на вершине скалы над шахтой.
Диверсант умудрился выжить и собрал вокруг себя жалкие крохи бойцов. Меч он сжимал побелевшими пальцами, а свободная рука хлестала Смоккера бичом, сотканным из крови. С расстояния добрых трёх метров. Тот принимал удары на импровизированный щит из корней, что оплёл его левое предплечье.
В момент очередной атаки багровый хлыст оказался перерублен мелькнувшим серебристым лезвием. Оно крепилось к длинной тонкой цепи, уходящей к ладони шестого врага. Тролль впервые смог рассмотреть его, поскольку тот замер на месте. Тёмный эльф в странной маске.
— Давай, гнида! — ощерился Диверсант, отращивая новый бич.
Оппонент всё так же молча поманил его пальцем. Предельно нагло и самоуверенно.
Тифлинг рыкнул. С силой оттолкнул остатки своих подчинённых и выступил вперёд. В раздражении он перекинул плащ через плечо, чтобы не мешал, выставил меч навстречу противнику и отвёл свободную руку назад.
Офицер сделал стремительный скользящий рывок к убийце в маске. Тот ответил не менее молниеносным движением. Наблюдающий маг замер на вдохе.
Кровяной бич закружил вокруг тела тифлинга, рассекая воздух. Меч взвыл в злом резком выпаде. Он сулил смерть. Он воплощал её длинную костлявую руку.
Оппоненты прошли друг друга насквозь и замерли спиной к спине на расстоянии трёх шагов. Неподвижно. Незыблемо.
Оставшиеся бойцы лагеря, затаив дыхание, следили за исходом схватки.
Несокрушимый никогда не видел, чтобы Диверсант выкладывался на полную. Именно это сейчас и произошло, поскольку череда атак слилась в одну непрерывную вязь. Её нельзя было избежать. Физически невозможно.
И всё же этого было недостаточно.
Дроу легонько дёрнул парными мечами. С клинков полетели брызги крови.
Диверсант переломился в двух местах, распадаясь на три почти равные части.
Эта картина наполнила тролля таким страхом, что он полностью ушёл в камень. Лишь бы не видеть, как добивают последних Буревестников. Лишь бы не слышать их крики. Однако он слышал. Камень улавливал малейшие вибрации голосов, исправно передавая их хозяину.
— Вам конец! Вы хоть знаете, чей это рудник⁈ — проблеял какой-то боец.
Свистнула сталь, следом прозвучало раздражённое бурчание.
— Почему трусы вечно на чужой авторитет ссылаются?..
До конца защитной способности осталось чуть больше тридцати секунд. Маг молился, чтобы враги ушли раньше.
И снова ему не повезло.
— Смок, что за херня? — возмутился убийца. — Договаривались же. Сопли не жуём. Нападаем быстро и жёстко. Первыми!
Орк протяжно вздохнул… и замялся.
— Я должен был попробовать, Гвин. Раньше он не был такой тварью.
Его собеседник промолчал, а геомант ещё сильнее превратился в слух.
Изнутри шахты раздался зычный крик лидера напавших на лагерь врагов.
— У вас есть минута, чтобы убежать. Кто будет тупить, умрёт.
Топот ног наполнил камень протяжной дрожью. Несокрушимый чувствовал, как шахтёры покидают вертикальные и горизонтальные выработки. Спасаются бегством.
Они хотят украсть орихалк? Нужно выбраться наверх скалы и уходить свитком. Если подмога быстро появится, есть шанс поймать их на горячем.
— Пора, — спокойный голос убийцы отвлёк тролля от размышлений.
Его уши уловили отдалённый грохот, и всё стихло. Будто целое скопище молний ударило где-то на другой стороне горы.
Через десяток секунд донёсся шум, который нарастал с каждым мигом.
Какого?..
Несокрушимый вновь выглянул из камня и остолбенел.
По ущелью неслась сплошная стена воды.
Мать моя женщина… Где я так нагрешил?
36
часов назад
— Что? — я прекрасно расслышал её, но мозг просто отказывался поверить в реальность сказанного.
Аврора не стала повторять, лишь прикрыла глаза, с силой проталкивая гнев куда-то глубже.
— Где ты был⁈ — с истерическим надрывом в голосе возмутилась Мелисса. — С тобой невозможно было связаться! Раз пробовали! Второй! Третий! Мы могли!.. Могли бы!! — она всхлипнула.
Я может и хотел бы разозлиться на неё, но прекрасно видел, что сейчас дело было не во мне.
— Кать, — успокаивающе положил руку на её плечо Лесник и как можно убедительнее произнёс, — ты не виновата.
— Конечно, виновата! Я во всём виновата! — её крик надломился. — Моя маскировка слетела! Не их! Моя!
Откуда подошла Хоуп, я даже не заметил, поскольку полностью сосредоточился на словах шаманки. Миниатюрная мать Авроры бережно взяла огромную ладонь плачущего минотавра и потянула её за собой к ближайшей комнате. Та, как телёнок, послушно двинулась следом. Тифлинг шептала ей что-то утешающее.
Когда её увели, я потёр глаза и устало промолвил:
— Кто-нибудь может мне объяснить, что произошло? Детали.
Смоккер шумно выдохнул и заговорил. Подчёркнуто нейтральным сухим тоном, хотя ему это явно давалось нелегко. Его подруга даже отвлеклась от собственного горя, чтобы приобнять орка со спины.
— Группа из Чучундры, Мелиссы, СексТанта и Открывашки отправилась в Элдертайд. На аукцион, — пояснил он. — Поскольку связь между городами разорвалась, самый большой ассортимент сейчас в столице. Ребята закупились, после чего собрались на другой конец города. Не то в лавку, не то к инструктору, — он поморщился. — Не важно. В какой-то момент на них напали Буревестники. В первые секунды боя они убили… Лизу, — его голос дрогнул, и он не смог сразу продолжить.
Паладин сжала ладонь Смоккера, тот кивнул и откашлялся.
— Хилер — первоочередная цель в любом отряде, — зачем-то растолковал орк то, что и так все понимали. — Нападающих было меньше десятка. Точное число мы не знаем. Рита и Катя среагировали, с помощью магии отбросили их, выгадали несколько секунд. СексТант швырнул дымовую шашку и заорал всем убегать.
— Сказал, что прикроет нас, — почти неразличимо прошептала Чучундра.
— А он? — давя эмоции, спросил я.
— Навязал им бой, — отозвался Смоккер. — Девчонки кинулись врассыпную.
— Он тоже должен был исчезнуть в стелсе! Должен был! Он же разбойник! — ожесточённо бросила Чучундра. — Почему он не сбежал⁈ — со слезами на глазах, она потребовала ответа.
Я видел, как это жгло её изнутри.
— Потому что он был настоящим мужчиной, — со вздохом произнёс я. — Женщины и дети вперёд…
Орчанка осыпалась. Её плечи заходили ходуном в беззвучном плаче. Окружающие её ребята отводили глаза.
— Имена запомнили? Хоть какие-то? — я заставил себя отвлечься от собственных мыслей.
— Алистер, Рэмси… Дракайнен, — перечислила паладин. — Ещё минотавр с топорами был. Ник не увидела. Они не выглядели, как элита клана, — внезапно добавила она. — Иначе нас смели бы всех одним залпом. Слишком спешили. Слишком топорно всё обставили.
— Что мы будем делать⁈ — подал голос Клаус.
— Нельзя им это спустить! — рыкнула Дженни.
— Братишка, нам нужен план, — негромко пробормотал Маджестро.
— Нельзя кидаться чёрт-те куда, сломя голову, — добавила Аврора.
Наша Фурия — голос разума. Воистину наступает конец света.
— Первое, что мы сделаем — это похороним наших павших друзей, — проскрипел я, чувствуя, как кипящая ярость обвивает нутро.
— У нас даже нет тел, — расстроенно покачала головой Финка.
— Я так и понял. Я займусь этим.
— Они могли устроить засаду, старик, — предупредил бард. — Осторожнее.
— Обязательно, — отозвался я.
— Давайте просто найдём их и вырежем! — рявкнул Волчок.
Никогда не видел этого спокойного и добродушного парня таким злым.
— Горячее, поспешное бешенство нам не помощник, — произнёс я, поймав его свирепый взгляд. — Нам нужна холодная, нет, ледяная ненависть. Чтобы ударить с умом. Чтобы нанести максимальный ущерб. И, наконец, чтобы убить как можно больше этих тварей.
Мне кажется, с моим голосом было что-то не так в этот момент, потому что Ромашка дёрнулась, как от удара, дрожа.
— Я вернусь через час. Идите спать, — приказал я. — Обсуждать план будем завтра. Сбор в восемь утра. Кто не может, — видя зарождающиеся возражения, добавил я, — напейтесь. Но чтобы к восьми были вменяемы и готовы действовать.
Аврора ничего больше не сказала, но я прочитал всё и так по её глазам. Она дико волновалась, что я планирую натворить каких-то глупостей. Напрасно. Не сейчас. Я умею ждать, когда необходимо.
Перед прыжком в Элдертайд, я заглянул в комнату, куда увели Мелиссу. Вокруг её массивной фигуры всё ещё суетилась Хоуп. С чаем, с пледом, с тарелкой супа. Желание заботиться о ком-либо составляло всю суть её характера. Прекрасная черта, за исключением того, что подобные люди нередко забывают позаботиться о себе. Игнорируют болячки, голод и усталость. Поэтому уходят слишком рано.
При виде меня тифлинг деликатно выскользнула за дверь.
— Ты как? — опустившись на корточки перед шаманкой, спросил я.
Взгляд девушки не сразу вернул себя осмысленность.
— Знаешь, я всегда считала СексТанта… Витю балбесом, — хрипло протянула она. — Школьным дуралеем, который, наверное, у всех имелся в классе, но, когда они убили Открывашку… Лизу, он не колебался. Понимаешь? — с жаром спросила Мелисса.
— Понимаю.
— Он мгновенно принял решение. Уже в тот момент, когда кричал нам убегать. Он знал, что умрёт.
— Почему ты так решила? — искренне удивился я.
— Потому что я на ходу призвала Дух предка. Кулдаун длинный — редко использую. Пока суммон[3] жив, я получаю через него информацию и могу отдавать команды.
— Как мои клоны. Так, и?
— Витя не пытался спастись, — просто ответила она. — Он сделал всё, чтобы купить нам время. Убил двоих тех уродов и ранил третьего, и он улыбался… Мне казалось, такого не бывает. Что нужны какие-то пафосные речи. В кино же герой всегда речи толкает, да? — девушка горько хмыкнула. — С мрачным хлебалом стоит на уступе и… А Витя просто, будто так и надо , решил, что сегодня умрёт. За нас, понимаешь? Почему? Ладно Чучундра, он с ней давно знаком, а я-то чем это заслужила? Это же я нас подставила!
Во время рассказа Смоккера я и забыл про этот её выкрик.
— Моё Инкогнито слетело в городе, — пояснила она. — Именно так нас и засекли. Уверена!
— Во-первых, не факт, что они вас ещё до того момента не обнаружили. Эту маскировку можно пробить. А во-вторых, даже если ты права, именно такую команду я и хотел собрать. Когда перед вами выступал во время приёма в клан. Где каждый может рассчитывать, что его не бросят. Не предадут. Падающего не толкнут. Ошибившемуся помогут. Поэтому он всего лишь понял самую суть наших принципов.
— Но!..
— Просто будь достойна его жертвы, — закончил я.
— Я постараюсь, — прикрыв глаза, кивнула шаманка.
Свиток телепортации.
Мне удалось забрать останки. Они хранились в знакомом мне отделении городской стражи. Возможно, потому, что были убиты в приличном районе, а не трущобах, где их скинули бы с пирса.
Два невысоких тела — гоблина и кенку лежали на древнем подобии прозекторских столов. Местные силы правопорядка пытались выяснить, что же стало причиной убийства. Увидев своих товарищей, я заскрипел зубами, стирая эмаль. У них обоих отсутствовали головы.
Хорошо, Арктур. Хорошо. Я собирался заняться Буревестниками позже, но сейчас вам обеспечено моё полное и безраздельное внимание. В задницу Разиена и Малаака. Я сделаю всё, чтобы вы перестали существовать.
Подхватив тела павших товарищей, я отправился обратно, и всё это время у меня в голове прокручивалась одна мысль.
Насилие никогда не является ответом. Насилие — это вопрос, и ответ на него — ДА!
На следующее утро я спустился в зал со сценой и обилием столом и с удивлением обнаружил средних размеров группу путешественников. Первый торговый караван в Рунсвике за очень долгое время. Как выяснилось из громких разговоров, прошлой ночью их атаковали волки, поэтому купцы спешно свернули стоянку и отправились дальше. Чтобы успеть прибыть в город и отдохнуть в комфорте.
На сопровождающих они сэкономили. Вот и пришлось драпать вместо того, чтобы снимать шкуры с убитых волков.
И вот сейчас эта компания оккупировала два больших стола, шумно жрала целые тарелки с кашей, омлетами, домашними сосисками и выпечкой. Каким-то образом они даже совмещали это с алкоголем. Виски и эль текли полноводной рекой. А вот наших видно не было.
Второй деталью, удивившей меня, являлись две девушки. Явно не официантки, а новые работницы, найденные Клиосом. Одна, как он и говорил, хоббит. Курносая шатенка с длинными кудрями и лукавой хитринкой. Вторая была человеком. Пухлощёкой брюнеткой с ямочками на щеках и косой до пояса. Обе одеты в достаточно вызывающие наряды. В таких по улицам не походишь.
Если первая сидела на коленях у округлого главы каравана, то второй достался кто-то попроще — мордатый почти лысый мужик, возможно охранник или наёмник. Как я понял, что та примостилась у главы? Самые богатые одежды среди всей компании. Камзол с вышивкой. А также то, с какой охотой все остальные заглядывали ему в рот. Разве что не стелились по земле.
Хоббит почти естественно хихикала, когда пузан шептал ей что-то на ухо. А вот её товарка кривилась, потому что второй образина выкручивал ей руку так, что красные линии исчертили бледную кожу. Он уже успел порядком накидаться к этому моменту. Ещё до девяти утра! Не настолько, чтобы свалиться под стол, но достаточно, чтобы разозлиться. Явно из тех, кто не добреет от опьянения.
— Мне больно! — наконец, не выдержала брюнетка.
— А мне насрать, — оскалился клиент. — Я лю-люблю пожёстче. И ты, — звук шумной отрыжки, — полюбишь! — эта невероятная острота заставила его зайтись в пьяном гоготе.
Её кто-то даже поддержал из сидящих вокруг.
Сон мне не помог. Меня потряхивало от злости, когда я засыпал. Кошмары только ухудшили мой и без того дурной настрой. Поэтому при виде этой картины я поблагодарил вселенную.
Три широких шага, и вполне корректная, как мне кажется, просьба.
— Руки убрал от дамы, ушлёпок.
— Ыа? — ко мне повернулась рябая ряха, в глазках которой вспыхнул гнев. — Я зла-зпа… Зап-ла-тил ей!
— Ты заплатил за её время. Но не за жизнь и здоровье, — выплюнул я.
Незнакомая девушка начала мелко дрожать.
— Да всё нормально, я…
Мой собеседник не внял голосу разума.
— Ты чём там, су…
Вилка прошила мясистую ладонь, уйдя глубоко в скатерть и стол.
Протяжный крик вперемешку со слюнями заметался по залу.
Работящая брюнетка успела проворно отскочить, что говорило о её немалом опыте.
Спутники урода ещё только округлили глаза, а я уже развивал успех. Схватив бритый затылок, вбил тупую голову в тарелку с яичницей. Раз. Другой. Третий.
После первого удара хрустнула деревянная тарелка. После второго — его нос. После третьего — вопль прервался. Отпустив уважаемого гостя, с интересом проследил, как тот рухнул на пол с глухим звуком. Весь заляпанный желтком и кровью. Рука, что характерно, так и осталась прибитой к столешнице, поэтому лежал он в странной позе.
На душе чуть посветлело.
Хорошо! Лучше любой йоги!
С не меньшим интересом изучил кончик короткого меча, который какой-то блондин с грязными волосами наставил в мою сторону. Я повернулся к главе каравана и заговорил.
— Если этот самоубийца сейчас не уберёт оружие, оно окажется у него в заднице. Каким концом я пока не решил. Выясним в процессе.
— Ты атаковал моего человека! — изумился купец. — Эй, зовите хозяина! — окликнул он кого-то из официанток. — Пока не полилась кровь!
Хоббит давно уже покинула колени своего патрона и сейчас отодвинулась к кухне. Опытный сотрудник, сразу видно.
— Я — хозяин, — дружелюбно уведомил собеседника. — И кровь уже пролилась. Если эта падаль не покинет моё заведение, — мысок сапога ткнул в лежащее тело, — вы покинете мой город. И никогда больше здесь не остановитесь. Будете снова через Ластхельм круг делать.
Меч сбоку продолжал вибрировать, зажатый в резко вспотевшей руке.
Торговец задумался. Время равнялось деньгам, а более длинный маршрут — упущенной выгоде.
— Может, договоримся? — промолвил он.
— Почему это дерьмо ещё в комнате? — без лишних эмоций уточнил я и вновь легонько постучал бритого мыском сапога. По яйцам. Тот дёрнулся, но в себя не пришёл. Вот, что значит сытный завтрак. Навевает утреннюю дремоту.
— Гэв, вынеси его во двор, — хмуро произнёс коммерсант.
Блондин скрипнул зубами, но меч убрал.
— Итак? — попытался улыбнуться мужчина.
— Итак. Мои правила ты услышал. Девушек не обижать. Мебель не крушить. А твой соколик нарушил сразу два правила.
— Это ж ты посуду побил! — не выдержал какой-то хрен слева от меня.
При виде моей улыбки купец заторопился.
— Да-да. Мой человек причинил ущерб вашему заведению. Я возмещу. В полном объёме!
— Вот и славно, — ощерился я. — Приятного отдыха, гости дорогие.
Заметка на будущее. Нужно нанять вышибалу.
После чего повернулся к замершей столбом девушке.
— Если господа позволят себе вольности, моё окно жалоб и предложений всегда открыто.
— А? — осоловело вытаращилась она на меня.
— Спасибо, будем иметь в виду! — скороговоркой произнесла низушек. — Да, Мэнди?
— Да! — согласилась брюнетка.
В этот момент дверь в зал распахнулась. От удара все вздрогнули, но сразу выдохнули. Внутрь вошла всего лишь Финка в облике светлой эльфийки.
— Гвин! Только тебя ждём! — крикнула она.
Поравнявшись, уточнил у неё.
— А где, собственно, Акива? Вчера его на сходке не было. Сильно занят?
Разбойница посмурнела.
— Пьёт он, — резко, как в холодную воду прыгнула, выдавила она. — Как Демиург обратился. С тех пор и пьёт. Говорит: «Не хочу сраной змеёй жить!»
— Н-да?
— Мы уже всё перепробовали, — пожаловалась девушка. — Бесполезно. Сидит в трактире и квасит.
— Предупреди ребят, что чуть задержусь. Пойду пообщаюсь с нашим боевым товарищем.
Финка сглотнула.
Трактир «Мечта караванщика» сегодняшним утром выглядел особенно жалко. Противный мелкий дождь заливал Рунсвик, заставляя тех, кто мог, прятаться по домам. Остальные вынуждены были работать в полях. Или точнее в мокрой грязи.
Эту самую грязь уже успели нанести внутрь таверны, поэтому полы покрывал ровный сантиметровый слой чернозёма. Его пыталась оттереть знакомая мне дородная женщина — супруга владельца. Труд насколько самоотверженный, настолько же и бесполезный — либо убойных чистящих средств в Виашероне ещё не изобрели, либо их не имелось в открытом доступе.
Оставалось лишь самодельное мыло из смеси древесной золы и воды, вываренной с добавлением жира, а также просто зола и песок. Ещё в продаже ходило более дорогое мыло, которое продавалось в городах. Оно отличалось лишь добавлением в него душистых трав для придания приятного аромата.
Акива сидел за дальним столом в самом углу зала. Его окружали пустые графины, грязные тарелки и обилие кружек. Наг давно уже не следил за собственной маскировкой, поэтому огромная змея вызывала у окружающих нервную дрожь.
Выглядел он откровенно хреново. Расфокусированный взгляд, корки засохшей еды на морде, дикое амбре алкогольных паров и немытого тела, от которого слезились глаза. Причём его вонь сильно отличалась от человеческой. Острая, раздражающая. Что-то вроде нашатырного спирта.
Ко всему прочему боевой маг скинул с себя большую часть экипировки, надеюсь, убрал в сумку, а не потерял, и сейчас сидел голым по пояс. Из одежды лишь ремень и подобие юбки, которую носят наги независимо от пола.
Стоило мне чуть приблизиться к нему, как сзади раздался женский голос.
— Сир, можете попросить его отдать посуду? — тихонько шепнула официантка. — Он шипит на меня, когда пытаюсь забрать, — испуганно добавила она.
— Легко. Скажи, он платит? Или в долг пьёт?
Девушка замялась.
— Он отдал свой кошелёк хозяину и сказал таскать пиво, покуда денег хватит. Полновесные золотые… Сможет упиться вусмерть.
— Ага. Передай владельцу, что этому больше не наливать. Остатки денег посчитать и вернуть в кошелёк. Я заберу.
— Но… — попыталась она.
— Ты меня услышала.
— Да, сир, — официантка опустила глаза.
Сдерживая рвотные позывы, я сел на скамейку с противоположной от Акивы стороны. Тот, похоже, даже не заметил моего появления. Когтистая лапа схватила графин и вылила остатки пойла прямо в широко распахнутую глотку. Умение змей почти неограниченно раздвигать свои челюсти всегда вызывало у меня оторопь.
— Интересный способ самоубийства ты выбрал, — протянул я.
Наг далеко не сразу сконцентрировался на мне и ответил с задержкой.
— Аааа, Гвиииин. Присссоединяйся!
— Нет, спасибо. Я ещё не сдался, как ты, слабак.
Реакция последовала с задержкой в добрых две секунды. Соображал он в текущем состоянии не очень шустро.
— Чтооо⁈ — оскорбление, наконец, смогло пробиться даже в затуманенный многодневным дебошем мозг.
— Ты не только пьяный, но ещё и глухой? Ты сдался. Ты — слабак, — безэмоционально повторил я.
— Ты ни хера не знаешь обо мне! — просипел Акива, чуть трезвея. — У вас есссть ноги! Кожа! Обычные оссстроухие люди!.. А я? Чешуя. Змеиная морда. Это что⁈ — длинный тонкий язык с шипение выскочил из пасти и заходил из стороны в сторону. — Как мне дальше жить⁈ Я ссстартовал на тропичессском оссстрове на юге от Берклэнда. Родина нагов. Она…
— Мне насрать, веришь? Конечно, всем сдали козырные карты, а только тебе мусорную руку. Тряпке не нужны тузы, он не будет знать, что с ними делать, — тем же ровным тоном продолжил я.
— Как ты меня назвал? — нехорошо прищурился боевой маг.
— Тряпкой. Хиляком. Тюфяком. Мямлей. Слюнтяем. Так понятно?
Когтистый кулак ударил мне в лицо, а попал в пустоту. Его повело, и наг едва не завалился всем телом на стол.
— Ну и какая из тебя Стальная Крыса? — продолжил я, чуть отстраняясь. — Шипящая размазня. Жидкое дерьмо, которое чуть что сразу бежит заливать зенки.
— Я тебе покажу дерьмо, мудак! — сгруппировался аспид и тут же дёрнулся от пощёчины.
Я бил тыльной стороной ладони, не прикладывая лишней силы. Голая скорость.
Крепкая у него шкура.
— Да-да, боюсь. Тебе ещё подлить, чтобы быстрее сдох?
С рёвом Акива прыгнул через стол, сметая все графины и тарелки. Свитый в спираль хвост придал ему мощный импульс. Я резко откинулся на лавке назад, зависнув параллельно полу, и пропустил тушу над собой. Наг пронёсся в считанных сантиметрах от моего тела, врезался в пол, пропахал его мордой и покатился в грязи.
Со стороны могло показаться, что я отыгрываюсь на нём. Противоречу собственным словам и ценностям нашего клана. Выплёскиваю злость. Однако это не так. Акиву нужно было раскачать из состояния депрессии.
По словам Финки, они уже с ним говорили. А значит, беседы и увещевания не помогли. Требовалась шоковая терапия. Злость, неукротимая ярость — вот, что может вытащить человека из ямы жалости к самому себе. Заставить вновь бороться.
Важно лишь было не перестараться. Разжечь тлеющие угли, а не залить их, окончательно добив и без того надломленного человека. Придётся отслеживать его состояние каждую секунду.
Легко выбравшись из-за стола, я приблизился к поднявшему голову магу и зарядил вторую оплеуху. Разъярившись, тот широко отмахнулся когтями. Снова мимо. Третья пощёчина. Акива окончательно потерял рассудок.
Увернувшись от злого взмаха хвостом, я разорвал дистанцию, смещаясь к двери. За нами следили немногие посетители и сам владелец, не решаясь вмешаться. И правильно.
— Неудачник, я здесь!
Почти инстинктивно наг швырнул огненный шар размером с мяч для гольфа в мою сторону. Я легко отшагнул, пропустив заклинание. С тихим шипением оно пробило дверь навылет и скрылось в мокрых хлябях.
— Не только пьяный и глухой, но ещё и косой?
Заорав дурниной, Акива устремился ко мне. Хвост, заменяющий ему ноги, так и скользил по доскам. Хлопнула дырявая дверь, и мы оказались на улице. Мгновенно вымокли до нитки, поскольку дождь усилился. Это отрезвило мага ещё сильнее, но опьянение до конца не выветрилось. Он наносил более продуманные, но всё ещё слишком размашистые, удары. Больше набравшийся зверь, чем боец.
Продолжая уклоняться, я вывел его в чистое поле за трактиром. Здесь никто не пострадает. Вокруг только сорная трава, мягкая грязь, ветер и лужи.
— Я покажу! Покажу тебе! — заводил себя соклан.
— Слабак.
Пощёчина.
Подпрыгнуть над горизонтальным взмахом, за которым следует огненная волна.
— Слабак.
Пощёчина.
Ввинтиться в лаз, оставленный слишком небрежным ударом, и я у него за спиной.
— Слабак. Ты сдался, — голос размеренный. Я констатирую факт, не вкладывая в него сильные эмоции.
Пощёчина.
Акива всё быстрее терял человеческий, если это слово к нему применимо, облик. Его рёв не смолкал ни на минуту. Исступлённое животное. Монстр в шкуре Разумного. Лишь изредка доносились членораздельные реплики.
— Хватит! Я не ссслабак!
Пощёчина.
— Тогда останови меня.
Очередной небрежный удар лапой, но за ним следует ледяной полумесяц. Он срывается с длинного змеиного хвоста в момент моего уворота.
Ну вот. Уже лучше.
— Это всё, на что ты способен? — проскользнув в воздухе над снарядом, спросил я.
Пощёчина.
— Хватит!
— Останови меня.
Если бы Акива был человеком, его лицо украшали бы синяки. Благодаря крепкой чешуе он вряд ли ощущал их сильнее, чем неудобство.
И явное оскорбление.
Мы перепахали всё поле, мотаясь по нему из одного края в другой. Боевой маг продолжал атаковать, создавая всё более сложные комбинации. Огонь, лёд и электричество слетали с его кулаков, локтей и хвоста. Трава вокруг нас тлела и искрилась, несмотря на потоки дождя.
В какой-то момент я осознал, что вокруг собрались Стальные Крысы. Они внимательно следили за происходящим, переговариваясь между собой. Благодаря острому слуху я улавливал отдалённые слова.
— Надо их остановить! — женский голосок. Взволнованный, обеспокоенный.
Конечно, Хоуп.
— Нет, — ответила ей Аврора.
— К чему это всё⁈ С беднягой нужно просто поговорить.
— Мы пробовали, — вместо орчанки отозвалась Финка. — Не помогло. Он посылал нас всех. Сейчас хотя бы оторвался от стакана.
Ненависть ко мне в глазах Акивы постепенно сжималась. Сжималась… и выкристаллизовалась в осознание. Он даже замер с всё ещё занесённым для удара кулаком, по которому струились потоки огненной энергии.
— Ты прав, — глухо произнёс наг, опуская руку. — Я — слабак. Я сдался.
— Ты хочешь умереть? — впервые я вложил в голос участие.
Боевой маг задумался. Почти полную минуту мой товарищ молчал, уйдя в себя. Выбор был за ним. Я смог расшевелить его, вытащил из апатии, но он сам должен принять решение. Найти силы в себе бороться дальше.
— Нет… — прошипел он и уже громче, — Нет!
Какую же опору ты отыскал для себя? Ради чего хочешь жить?
— Ты — слабак?
— Нет.
— Не слышу.
— НЕТ! — рявкнул собеседник.
— Хочешь стать сильнее? — я добавил в голос азарт.
— Да!
— Хочешь этот охренительный меч⁈
Мгновенно вытянув из сумки двуручник с Кхараксом, я вогнал его в липкую землю на треть.
— Да!
— Слабакам он не покорится, — с усмешкой заметил я.
— Я не слабак!
— Разве? — лукавая улыбка скользнула по губам.
— Я — боевой маг! — заорал Акива. — Боевой маг, едрить тебя в душу! Я надеру задницу любому! — сияющие искры пламени заплясали на его шкуре, словно стая светляков.
— Да? Отлично! — я повысил голос и гаркнул так, чтобы собравшиеся точно услышали. — Этот меч достанется самому сильному! Хотите забрать его, докажите, что вы достойны этого, но не сегодня. Сейчас у нас есть дела поважнее.
Мои слова встретили одобрительным гулом.
— Спасибо, Гвин, — промолвил Акива и внезапно обнял меня.
На секунду я замер в полном шоке.
— В любое время, дружище, — похлопав его по спине, ответил я. — В любое время…
Тела Открывашки и СексТанта опустились в могилы по соседству с Махоуни. Идея положить их рядом родилась сама собой у нескольких ребят, и я её всецело поддержал.
В этот раз слово взял Смоккер, а я лишь молча смотрел, как горсти земли падают на грудь тем, кто доверился мне. И отдал за это свои жизни. Больших усилий мне стоило переключиться с рефлексии на… воспоминания. Они встали перед глазами, как трёхмерное кино.
Образ гоблина, ведущего дебильный доклад о зачистке данжа. Бесята, пляшущие в его глазах. Он искренне радовался, когда ему удавалось развеселить людей. Охотно примерял на себя роль клоуна. А на другой чаше весов — героическое самопожертвование. Как мало мы знаем о том, что таится внутри человека, пока не станет слишком поздно.
♪ Ляжет на весы только то, что ты сделал, а не сказал. ♪
Да. Сердце смешливого гоблина будет легче пера. Мне до него ещё расти и расти.
После Виктора в памяти всплыла Лиза. Помню удивление Маджестро, когда она присоединилась к нему во время поминок Паши. Вплела свой вокал столь гармонично, что ни на секунду не нарушила ритм песни. А ещё она обещала помнить Махоуни пока будет жива. Теперь… теперь это мой груз. Помнить их обоих.
Уже после того, как Финка добавила новые имена на каменную плиту в нашем подвале, мы вновь собрались на тренировочной площадке. Ребята излучали холодную ярость. Переглядывались между собой и находили подтверждение этой эмоции в глазах друг друга. К ним присоединился и Акива, который успел помыться, нацепить обратно экипировку и сейчас выглядел вполне сносно.
— Вчера уже после того, как забрал тела Лизы и Вити, я отправился к Буревестникам, — негромко заговорил я, привлекая внимание.
— Олег! — раздосадованно бросила Аврора.
— Нам нужна разведка, а стелса лучше моего нет ни у кого. Итак, я добрался до их замка. Вокруг него теперь целый палаточный лагерь. Мне удалось послушать разговоры. Многие рвутся к ним в состав. Ежедневно проводится отбор. Общая численность клана перевалила за три сотни.
Костяшкин, не сдержав эмоций, выругался. И он был такой не один.
— Ради интереса я попытался проникнуть внутрь замка. Хотел выяснить методы защиты. Территорию накрывает барьер, как у Домов дроу. Это не новость. У всех крупных клан-холлов есть такой. Я смог его пробить, — тут же поднял руки, прерывая преждевременную радость. — На этом хорошие новости кончаются, потому что Буревестники настроили щит таким образом, что он выбрасывает меня из стелса. Тупо каждые три-пять секунды слегка бьёт магией. Как мельчайший заряд электричества. Будто тебя щипают за кожу. Хреновое ощущение.
— Ты же умеешь прятаться от чар? — удивился Фобос.
— Он бьёт всех , кто находится внутри. Издалека я видел, как Буревестники на стене дёргаются. Ходят злые, как черти, и вздрагивают постоянно.
— Вряд ли это повысило репутацию Арка среди членов клана, — хмыкнул Деймос.
— Верно, — кивнул я. — Его полоскают только в путь, но никто открыто не противостоит. Буревестники щедро платят, кормят и обеспечивают безопасность. Правда, желающих жить внутри замка не сказать, что много. Магия не особо болезненная, но неприятная. Попробуй поспи в такой обстановке.
— Что мы будем делать? — хмуро спросил Смоккер.
— В чём их сила? — вопросом на вопрос ответил я, оглядывая Стальных Крыс.
— У них дохренища бойцов, — пожал плечами Фобос.
— У них неприступная крепость, — поджала губы Персефона.
— На их стороне грозная репутация и уважение других кланов, — добавил Клаус.
— Они могут действовать открыто, а нам нужно прятаться? — попыталась угадать Бестия.
Новички за это время включились в наше братство сильнее, чем я ожидал. По правде говоря, не удивился бы, если бы они сразу свалили из-за последних событий. Однако этого не произошло. Каждый воспринял смерть наших ребят по-своему, но никто не ушёл. Умение Фобоса выбирать людей, распознавать их характер дорогого стоило.
Маджестро блеснул хитрым глазом, но клюв не раскрыл. Уверен, он догадался.
— В чём заключается жизненная сила любого клана? — я задал вопрос в повисшей тишине. — Деньги. Вот то топливо, на котором функционирует любая организация. Огромные деньги, которые уходят на еду, расходники, зарплаты, экипировку, услуги наёмников из местных и многое другое. Забери у клана деньги, сколько он протянет? Сколько идейных членов в нём останется из всех их сотен? Насколько успешно смогут они сражаться, когда в сумке не будет зелий, а доспехи будут требовать ремонта?
Тихий гул пробежал среди окружающих меня ребят.
— И ты предлагаешь?.. — злая улыбка выступила на губах Волчка.
— Да. Первая аксиома победы: «Будь там, где враг не хочет тебя видеть». Они ждут, что мы пойдём в лобовую или попытаемся атаковать их представителей в городах. Пусть ждут. Мы ударим их в самое больное место, — оскалился я. — По кошельку. Посмотрим, сколько они навоюют на голодный желудок.
— Мы знаем многое о работе точек, с которых Буревестники добывают золото, — заметил Бармалей.
— Я бывал там. Многое помню, — дополнил Смоккер.
— Отлично. Нам понадобится эта информация. Её нужно будет проверить. Ситуация могла измениться с вашим уходом. А завтра… завтра мы нанесём первый удар.
Атака на шахту прошла практически идеально, если не считать незапланированного подтормаживания Смоккера. С какой-то стороны я его понимаю. Воевать против бывших товарищей непросто. Желание не марать свои руки их кровью сильнее голоса разума.
Однако самый важный шаг бывшие Буревестники уже сделали. Когда зазвенела сталь, они ответили на брошенный вызов. Били в полную силу, не сдерживаясь, и вскоре весь лагерь оказался зачищен.
Пока напуганные шахтёры улепётывали, я раздражённо разглядывал порванную тетиву. Вот ещё один звоночек новой реальности. За оружием нужен уход, а лук нельзя повсюду носить с надетой тетивой. Иначе она может лопнуть, или плечи потеряют упругость.
По моему совету все наши бойцы серьёзно пересмотрели собственный подход к выбору экипировки. Статы статами, но крепкая кольчуга имеет больше шансов остановить стрелу или нож. Тем более, сейчас их можно было комбинировать и носить слоями. Поэтому все те, кто прежде обряжался исключительно в тряпки, надели под них более основательные доспехи.
Это была отдельная песня. Прежде достаточно было перетащить предмет в нужный слот. Теперь нам пришлось возиться с тесёмками, ремешками и крепежами, помогая друг другу.
Идея затопить орихалковую шахту лежала на поверхности. Взорванные штреки можно было бы разобрать, но вычерпать реку, чьё русло изменила тройка точно заложенных бомб…
Мы действовали в рамках жёсткого расписания, поскольку я не был готов отпустить вторую группу в одиночное плавание. Без меня на поле боя слишком повышались шансы на потери среди наших бойцов.
Телепортация перенесла нас на юго-восток от текущей позиции. Почти на границу с Гибельной пустошью. Здесь холодный климат натыкался на потоки горячего воздуха с юга, рождая узкий пласт пригодной для земледелия почвы. Именно в этой точке Буревестники разбили своё «садоводство».
Ровные ряды грядок, на которых произрастали всевозможные цветы, вершки и корешки, пригодные для алхимии. За ними тщательно ухаживали. Вовремя поливали, прикармливали и удобряли.
Работа непыльная, учитывая, что в пятнадцати минутах отсюда располагалась небольшая деревня под названием Тернсби. Плавильный котёл, в котором смешались представители самых разных рас и народов. Там имелись и трактир, и лавка, и жители, привыкшие удовлетворять любые желания бывших игроков за звонкую монету.
Весь вчерашний день после того, как мы провели клановый сход, я скакал сайгаком по Виашерону, проверяя полученную от бывших Буревестников информацию. Выяснял численность охраны и её привычки, расписание пересменок и прочие нюансы. С одной стороны, хотелось бы подождать с атакой и собрать больше сведений, но, с другой стороны, время работало против нас.
Сейчас все Стальные Крысы на взводе. Они жаждут реванша. И это я ещё не пересказал им беседу с Демиургом. Не до того как-то было. Я могу заставить их не спешить, но какова вероятность, что не найдётся какой-нибудь одинокий мститель? Который не плюнет на мой приказ, не возьмёт в руки кольт и не пойдёт вершить правосудие.
Кроме того, почуяв безнаказанность, сами Буревестники усилят натиск. Им нужно хорошенько врезать по зубам, чтобы сбить этот напор. Сигнал должен быть чёткий и понятный: «Не лезь, оно тебя сожрёт!»
Имелась и ещё одна, вторичная причина, почему я не хотел медлить. Вчера во время визита в эту самую деревню возле хренова дендрария, я подслушал один разговор, и он мне не понравился. Настолько не понравился, что я с трудом удержал уже себя от опрометчивых действий. Потому что первый импульс был ворваться на плантацию и залить её кровью прямо сейчас.
Местный староста, седой гоблин, жаловался своему куму, что опять приходил он. Снова требовал найти ему девочку и «помоложе той прошлой мымры», иначе Тернсби рискует сгореть. Войт чуть ли не плакал, поскольку в первый раз сельская вдова согласилась пожертвовать своей честью, лишь бы вывести деревню из-под удара. Вот только Двуживущий ублюдок выбил зубы пожилой орчанке и выгнал её взашей со словами «нужна юная, совсем юная!». Не оставалось никаких сомнений, на что именно претендовала гнида.
Свобода многим ударила в голову, стирая границы допустимого. Сняла всю шелуху с гнилой сердцевины, как и говорил Демиург. И вот уже двуногая тварь в человечьем обличье покусилась на чьего-то ребёнка. Насколько легко ему было оправдать свои желания, повторяя: «Это всего лишь игра»? Нуждался ли вообще он в каких-либо оправданиях или давно принял свою суть?
Мне было плевать.
Главное, что у меня было его имя. Дракайнен.
И я с нетерпением ждал нашей встречи.
[1] Ляпис Трубецкой — Капитал.
[2] Художник — Theresa Königseder-Haller.
[3] Суммон/саммон (от англ. Summon) — боевые питомцы, которые подчиняются призывателю и служат своеобразным оружием, а также сам акт их призыва.
Гвинден
I against I
Flesh of my flesh
And mind of my mind
Two of a kind but one won’t survive
My images reflect in the enemy’s eye
And his images reflect in mine the same time
I against I
Flesh of my flesh
And mind of my mind
Two of a kind but one won’t survive
Right here is where the end gon' start at
Conflict, contact «n» combat
Fighters stand where the land is marked at
Settle the dispute about who the livest
Three word answer:
Whoever survive this
[1]
Впервые услышав про сад с алхимическими растениями, я представлял себе что-то вроде садоводства, где слишком активные пенсионеры выращивают огурцы. Ряды не очень аккуратных грядок. Пара яблонь. Всё максимальное дешманское. Ничто не могло быть дальше от истины.
Буревестники не звались бы Буревестниками, если бы они не подошли к своему источнику денег и ценных материалов предельно ответственно. Территория, огороженная высоким палисадом, занимала порядка гектара. Её явно проектировал какой-то ландшафтный дизайнер, поскольку всё выглядело не только продуманно, но даже эстетически приятно.
Ровные, как по линейке, ряды одинаковых растений. У каждого на стебле или ветке болтается своя бирка, где написан тип побега, дата высадки и плановая дата сбора. Одни находились под открытым небом, другие под навесами, третьи и вовсе в оранжереях. Да, хозяева отгрохали здесь две огромные стеклянные оранжереи. Назвать этих красавиц теплицами как-то язык не поворачивался. Учитывая редкость стекла в Виашероне, я даже боюсь представить, во сколько они обошлись.
В них поддерживались специальный микроклимат и влажность. Естественно с помощью магии, а не привычных технологий. Именно там высадили самые ценные и прихотливые в уходе саженцы. Целая команда садовников занималась тем, чтобы растения не завяли и не были сожраны каким-нибудь Виашеронским долгоносиком. По большей части это были бывшие игроки, а не местные жители, как мне удалось разузнать.
К огораживающей всё это хозяйство стене притулилась пара двухэтажных бараков. Там отдыхали те, кто не патрулировал территорию и не ухаживал за зелёным «золотом». Конечно, имелись здесь и смотровые вышки.
Мы ворвались внутрь, как демоны, которых выплюнула Бездна. Благо я заранее прирезал ту небольшую охрану, что несла службу наверху. Более внимательные бойцы заметили бы пропажу своих товарищей с башен, но, во-первых, здесь было укромное и спокойное местечко. Такие имеют свойство убаюкивать тех, кто отвечает за безопасность день за днём. Бдительность падает, и за это воинам приходится расплачиваться кровью.
Если охраняемая территория — это механизм, то от череды одинаковых скучных дней он начинает ржаветь. Ему требуется встряска. Вот почему грамотный командир регулярно проводит внеплановые учения. Это заставляет всех держаться настороже.
А во-вторых, мы выбрали удачное время для атаки.
Завтрак.
Львиная доля вооружённых Буревестников сгрудилась в обоих бараках и трещала между собой, закидывая в себя овсянку, фрукты и прочую нехитрую снедь. Разбившись на две заранее оговорённые группы, мы подожгли оба барака, забросив внутрь для верности самые убойные заклинания и алхимические гранаты. Ну и мои клоны, безусловно, навели шороху там. Куда же без них.
Бестия дала жару. Буквально. Пламя подчинялось и ластилось к ней, как ласковый кот. Она проделывала с ним такие штуки, которые заставляли всех остальных открывать варежки от удивления. Огонь ввинтился внутрь строения, распадаясь на тысячи кипящих капель. В один миг охватил все стены, пол и потолок. Прилип к коже, волосам и доспехам едоков.
Болтовня сменилась мучительными криками. Противник понёс первые потери.
Мы даже не стали пытаться удержать их внутри. Это было бесполезно. Слишком много имелось способов вырваться, а деревянные стены всё равно не остановили бы мощную магию. Хватило одной лишь дезориентации, шума и натиска. Из горящих зданий вылетали растерянные растрёпанные полудурки, которые никак не ожидали нападения.
Ведь они — Буревестники! Кто бы посмел⁈
Мы.
Мы посмели.
Враги выбегали и падали, поймав горлом стрелу, заклинание или метательный нож.
Потеряв четверых, они откатились назад и взрывом раскидали стену здания. Горящие доски расшвыряло во все стороны. Костяшкина смело одним таким прилетевшим бревном, но здоровяк лишь оглушённо мотал головой, лёжа на земле.
На прорыв пошла организованная группа из восьми-девяти бойцов. С тлеющими плащами и волосами, обгорелыми лицами, все в волдырях. В их глазах только отчаяние загнанного в угол животного. Из второго здания тоже высыпали выжившие враги.
Я не лез в самую гущу. Хотел посмотреть, как справятся мои ребята. Потому что мне нужно понимать, на что они способны. Я не всегда буду рядом, чтобы прикрыть их. Курица-наседка оберегает цыплят денно и нощно, но однажды приходит лиса, и беспомощное потомство превращается в еду. Если оно, конечно, не может за себя постоять.
У нас мало времени. Защитники или уже подали сигнал на базу, или вот-вот это сделают, но всё же я мог выделить несколько минут своим, чтобы оценить, чего они стоят.
КунЛун, этот непоколебимый молчун, столкнулся с каким-то воином. Не то юстикаром, не то предвестником рассвета. Весь в латных доспехах, но босиком. За завтраком явно скинул сапоги, дав усталым ногам отдых. Он сжимал полуторный меч и средний щит круглой формы. Выглядел монументально.
Юркий гоблин кружил вокруг тролля, осыпая его ударами посоха. Концы древка, окованные металлом, звенели, как колокола церкви от каждого столкновения. С них срывались пучки почти незаметной полупрозрачной энергии. Они легко прошивали броню, отдаваясь болью где-то внутри. Лицо громилы так и дёргалось в спазмах.
Тот пытался контратаковать. Сливал одну способность за другой. Впустую. Божественный кулак легко и уверенно уходил от чужой агрессии. Всегда на пол ладони вне досягаемости.
Схватка почти превратилась в одностороннее избиение, но Буревестник был тоже не лыком шит. Не знаю, что он использовал, но тролль резко ускорился и сильным ударом меча выбил посох из хватки КунЛуна, попутно лишив его нескольких пальцев на правой руке. Палка усвистела далеко прочь, а силач не мог не покрасоваться, вскидывая клинок над головой для добивающего удара.
— Посмотрим, кузнечик, как ты будешь скакать без своего оружия! — хрипло гоготнул тот.
— Я сам себе оружие, — сухо заметил коротышка.
Его левый кулак вошёл в солнечное сплетение тролля. Плавно. Обманчиво медленно. Со стороны казалось, что он не нанёс удар, а лишь примерялся. Репетировал его. Вот только почему, если движение руки казалось неторопливым, я практически пропустил его?
Выделялась и его техника. Вроде бы классический прямой джеб, но нет. Это лишь иллюзия. Это не был удар из бокса с доворотом ног и всего корпус. Скорее короткий хлёсткий взмах с малой дистанции. Работа локтя и ничего более. Что-то из азиатских боевых искусств, если примерять земные техники на Виашерон.
Пропустил атаку и противник. Он заторможенно моргнул и всхлипнул. Ирреальная скорость движения впечатляла, но не только она. В момент контакта почти голой руки с крепчайшим металлом, костяшки гоблина в обмотке из эластичных бинтов вспыхнули золотом. Латы смяло, как фольгу, а влажное чавканье оповестило всех, что внутренности его оппонента превратились в рагу.
Густой поток крови хлынул сквозь прорезь шлема, и амбал рухнул на колени. Сразу же на живот. Затих.
Я переключился на другой фрагмент.
ПараЛич устроил колдовскую дуэль с каким-то шаманом по имени Рэмси. Наг столкнулся с нагом. Некромант призвал… Не знаю, как оно классифицировалось, но выглядело, как огромный мёртвый сумоист, с которого какой-то затейник снял кожу. Эта гора плоти почти не шевелилась, зато служила отличной защитой от всех вражеских заклинаний. Снаряды из магмы, концентрированного ветра и земли вырывали из него куски гнилой плоти, но и только.
Стальной Крыс изредка высовывался из-за этого мясного щита и пускал лучи отталкивающе-чёрной энергии. Шаман либо уклонялся, либо принимал их на магический барьер. Причём он усиливал его очень грамотно — ровно в точке попадания чужого спелла. Иначе луч легко бы пробил защиту.
И долго эта позиционная война в окопах идти будет?
Я уже приготовился вмешаться, когда понял задумку ПараЛича. Рэмси настолько увлёкся схваткой, что пропустил самое важное. На его змеином лице играла хищная улыбка — немудрено, ведь сумоист-мертвец выглядел, как швейцарский сыр. Ещё пара спеллов, и ему конец. Однако свой триумф шаман не застал, поскольку из его груди показалась полоса ржавой стали длиной в полметра. Тот удивлённо повернул голову и столкнулся нос к носу с самым простым и банальным скелетом. Из тех, что можно встретить в начальных данжах. Нежить весело клацнула зубами, отчего стальной шлем по типу плошки на его черепе дёрнулся.
— Аэаоо? — удивлённо протянул наг и сполз наземь.
Среди Буревестников были и по-настоящему грамотные бойцы. Один из них делал из ДженниСпаркс отбивную. Аквила — дроу дуэлянт — кружил в полуметре от девушки. Его эсток так и сверкал, высекая искры из доспехов стихийной воительницы. Узкий колющий меч, что характерно, он также сжимал двумя руками.
Несколько раз клинок эльфа входил в сочленения её доспехов, заставляя тифлинга еле слышно стонать от боли. Кровь шустро струилась по нагруднику и бёдрам, окропляя яркую траву под ногами.
Каждый свой успех Аквила сопровождал насмешкой.
— Криворучка.
— Откуда у такого убожества только яиц хватило напасть на нас?
— Мы вырежем вас всех.
Дженни порыкивала, не отвечая на провокации. Фехтовала она неплохо. Часть ударов парировала или принимала на жёсткий блок своим массивным двуручником. От некоторых уклонялась, но так или иначе бой вышел односторонним. Она уже сожгла тройку абилок и всё же не смогла достать дуэлянта.
Мысленно я дал ей ещё три возможности нанести удар, после чего решил поставить точку в этом противостоянии.
Дроу внезапно использовал что-то из своего арсенала, и его клинок ярко вспыхнул, будто в горн засунули. От металла даже пар заструился. Дженни попыталась увернуться, но не успела. Ей не хватило скорости, поэтому резкий выпад эстока прошил её бок где-то в районе почки.
Лицо воительницы, частично скрытое шлемом, побелело, как мел. Её повело, но она устояла на ногах. Не раздумывая ни секунды, я швырнул пару ножей в Аквилу и не попал. Потому что на линии огня неожиданно оказался какой-то минотавр из Буревестников. Крепкая броня уберегла его от ран, а круговерть боя уже унесла громилу прочь.
Когда случайное препятствие исчезло, моим глазам открылись финальные секунды схватки. Дуэлянт искривил губы в усмешке и почти лениво уколол тифлинга в горло.
— Шах и мат, сучка.
Дженни, едва стоящая на ногах, преобразилась в тот же миг. Её двуручник рванул наперерез эстоку эльфа, а я понял, что меня развели, как ребёнка.
Она притворялась.
Попался на эту удочку и сам Аквила. Его брови в удивлении взлетели ко лбу, когда почти мёртвая противница ожила. Оружие Дженни окутали молнии за секунду до контакта с клинком врага. Тот всё понял, но изменить траекторию уже не смог.
Мечи столкнулись с оглушительным звоном.
Электричество голодным зверем прыгнуло с одной полоски металла на другую.
Дуэлянта выгнуло дугой. Без особых спецэффектов. Просто резкий и болезненный спазм заблокировал все мышцы, парализуя его тело.
Стихийная воительница всего этого не видела, поскольку уже в момент столкновения клинков сделала жест левой рукой, будто зачерпывала с земли что-то невидимое. Поток ветра швырнул её на полтора метра ввысь. В воздухе длинный двуручный меч, закинутый над её головой, отразил солнечный луч и пустил весёлого зайчика.
С грацией наковальни она рухнула сверху на Аквилу, разрубая его до крестца. Лезвие рассекло кольчужный доспех, как картон, распластало плечо, лёгкое и всю остальную требуху, завязнув в теле мертвеца.
С выражением искреннего изумления тёмный эльф и умер.
— Шах и мат, — повторила его слова Дженни, сплёвывая кровь.
Как говорил один предок с гулким голосом: «Помни, что излишняя самоуверенность — это медленный и коварный убийца!»
Все эти схватки заняли считаные секунды. Только в кино сражение затягивается на долгий срок. Дело даже не в человеческой усталости — мы могли похвастаться невероятной выносливостью, а в том, насколько быстро всего одна ошибка приводит к смерти.
Рубанув по лицу шустрого гоблина, который самозабвенно атаковал Акиву, я вновь заметил того минотавра, что принял мои метательные ножи. Он оказался танком и сейчас отбивался аж от двух Стальных Крыс. Костяшкина в форме огромного костяного гризли и Баллистика.
Когда мои глаза, наконец, считали имя на фрейме, нехорошая радость затопила сознание.
Дракайнен.
Я был уверен, что он сдох внутри барака от взрыва, но нет. Тем хуже для него.
Снова минотавр. Не складывается у меня с представителями этой расы. Рубанок. ЭйСвинтура. Теперь вот Дракайнен. Кстати, готов поклялся, я видел Эйса. Он удрал в самом начале, стоило упасть первым телам.
Быстрым шагом я направился к цели, игнорируя всё остальное, за что чуть не поплатился. Где-то вблизи рванула магия, обдавая всех каменной шрапнелью. Несколько осколков ударили мне в грудь и в бок, вытягивая из стелса. Кажется, одно ребро треснуло. Мне было плевать. Боль отхлынула, подавленная яростью.
Зато на меня не плевать было одному из немногих живых Буревестников. Кенку, весь изгвазданный в крови и грязи, выпрыгнул откуда-то сбоку занося топор для удара. Он аж светился от накопленной для атаки энергии.
Его смело потоком тонких и острых, как бритва, ледышек, и протащило по земле.
Пернатое тело превратилось в ёлку. Только вместо зелёных иголок — бледно-синие, глубоко ушедшие в плоть.
Я настолько сконцентрировался на Дракайнене, что забыл о собственной безопасности.
Глупо. Очень глупо!
— Я называю это: «Саб-Зиро передаёт привет!» — широко ухмыльнулся Деймос, сдувая с указательного пальца воображаемый пороховой дым. — И… не надо благодарности! — ехидство так и сквозило в его голосе.
Теперь он никогда не даст мне забыть об этом моменте. Уже предвижу шуточки.
Насколько Деймос в жизни казался олухом, который не воспринимает ничего всерьёз, настолько же он проявил себя талантливым магом. В новых условиях тифлинг чувствовал себя, как рыба в воде. Вчера он поймал меня после общего сбора, чтобы похвалиться. За прошедшие дни повелителю стихий удалось доработать несколько уже изученных заклинаний и создать своё собственное. Именно его он сейчас и продемонстрировал.
Шум боя, тем временем, стих. Единственным, ещё стоящим на ногах, оказался Дракайнен. Живучий ублюдок. Он бросил оружие на траву и вскинул ладони высоко над головой.
— Братцы, я сдаюсь. Вам ведь инфа нужна, да? — заглядывая нам в глаза, зачастил здоровяк. — Всё расскажу. Всё, что хотите! А вы меня отпустите? Хорошо? Мне даже не нравятся Буревестники. Просто с ними безопаснее. Договорились? А?
Расталкивая сокланов, вперёд выступили Мелисса и Чучундра. На них было страшно смотреть. Столько ненависти таилось в девичьих лицах.
— Помнишь нас, гнида? — тихим ледяным шёпотом процедила шаманка.
Минотавр побледнел.
— Вы чего, девчонки?.. — пятясь, протянул он. — Я ж не трогал тех двух. Их не я убил!
— Не ты, мразь⁈ — подавилась от гнева паладин. — И Витю не ты сбил с ног? И Лизу не твой меч достал?
— Она уже считай мертва была! — заголосил неудавшийся растлитель. — После удара Алистера и спела Фаталики! Мертва, я клянусь!
И вот этот отброс строил из себя грозу всего живого и требовал подать ему ребёнка? Вот эта вот… человеческая перхоть⁈
Ещё вчера мысленно я рисовал себе картины расправы. Жёсткой и очень кровавой, но, когда увидел это дрожащее от страха дерьмо, ярость ушла. Осталась лишь брезгливость. Сорняк не пытают, его выпалывают. Таракана не калечат, его давят.
Положив ладонь на плечо Мелиссы, я шепнул ей только одно слово.
— Эй, ты — босс? Да⁈ Давай договоримся! Не пожалеешь! Я всё расскажу! — давясь соплями, тараторил такой высокий и сильный боец. — Хочешь знать, где Эйн сидит? Где Алистер? Договорились? — наконец, он замолчал, переводя дух.
Стальные Крысы смотрели на него с видом крайнего омерзения.
— Нет, — глухо ответил я. — Не договорились.
Сверху на противника упала первая каменная плита, вбивая его в мягкий дёрн. Заскрежетал металл, сминаемый тяжестью. Из-под неё раздался крик и неразборчивый скулёж. Фразы «расскажу» и «пощади» звучали всё чаще.
Через несколько секунд рухнула вторая плита. Мольбы сменились визгом.
После третьей наступила тишина.
Я передёрнул плечами от ощущения бесконечного отвращения. Хотелось принять душ, лишь бы смыть с себя сам контакт с этим… Этим…
Дракайнен не мог знать ничего реально важного. Такому ушлёпку никто бы не доверил секретов. Обычная ложь, чтобы выгадать время, а лучше спасти себе жизнь.
— Что встали? Работаем! — рявкнул я. — У нас пять минут.
Когда мы улетали из окрестностей Тернсби, садоводство имени Арктурина полыхало. Самые ценные созревшие растения быстро срезали, остальное сожгли. Оранжереи уничтожили. Грядки подверглись массированному обстрелу магией. ПараЛич с Костяшкиным оставили Буревестникам прощальный подарок. Вся почва внутри лагеря отныне заражена чем-то настолько ядовитым, что любая посадка гарантированно сгниёт. Эти чары можно развеять, но вначале их надо найти. К тому же они будут дремать до первой высадки.
Забрали мы и часть боевых трофеев: оружие, кое-какую ювелирку, а главное — пространственные сумки. Вынимать мертвецов из доспехов времени не было. Пришлось работать на скорость, а не качество.
Третьим пунктом нашей программы значилась та самая лесопилка, но, когда я сунулся туда, увидел спешную подготовку к отражению нападения. Хлопки порталов. Бег. Крики. Поэтому рисковать мы не стали. Я в принципе не рассчитывал застать врасплох больше двух целей сегодня. Именно поэтому я вначале в одиночку проверял вражеский лагерь, прежде чем дать сигнал своим, последовать за мной.
Для нас долгий день на этом не кончился, но для короткого отдыха мы все вернулись в клан-холл.
Подцепив, не глядя тарелку с чьим-то заказом с кухни, я зашёл в первую попавшуюся пустую комнату. Уселся на кровать, вытащил артефакт Демиурга и, наконец, оглядел его.
Гамбит Прометея
«Скажи мне, ты знаешь, каково это — истекать кровью? Узнаешь».
130
уровень
Артефакт
Тип: Кинжал
Прочность: Нерушимый
Количество зарядов: ½
Кинжал выглядел странно во всех отношениях. Для начала клинок ничем не соединялся с рукоятью. Он просто висел в воздухе в миллиметре от неё. Гарда как таковая тоже отсутствовала. Лишь шесть тонких невесомых осколков странного металла веером кружили вокруг кончика рукояти. Сам серебристый, почти белоснежный материал не походил ни на один из ранее увиденных металлов. Это не мифрил и не орихалк. В голове само собой всплыло слово «адамант».
Второй странностью было описание предмета. Он имел наивысший, ещё в том игровом Виашероне, ранг — артефактный. При этом не содержал никаких бонусов к параметрам. Чёрт, даже убойная сила отсутствовала. Словно это не оружие, а просто инструмент типа гаечного ключа.
И всё же Гамбит выглядел смертельно опасно. Это атомарное остриё, казалось, с лёгкостью прошило бы и танковую броню, и бетон, и… кожу божества.
В руке он лежал уверенно. Левитирующий клинок чётко следовал за рукоятью, даже не думая улетать прочь или падать на землю.
Если эта штука не способна прирезать бога, ничто иное точно не справится. Осталось только придумать, как найти Малаака и подобраться к нему на расстояние удара.
Мысль использовать Гамбит Прометея вместо одного из двух кинжалов исчезла так же быстро, как и возникла. Я не был готов рисковать единственным шансом убить Малаака. Кто знает, вдруг последний заряд сгорит при контакте с телом игрока или монстра.
Следом вытащил из сумки свиток, честно украденный у лича.
Рецепт: Улучшенное зелье ложной смерти Неергофа
Эпическое
Требуется: 1 алхимическая колба, 5 порций тлей-корня, 3 порции акефраса, 1 порция иссушающего пепла, 1 малый кристалл маны.
У выпившего это зелье останавливается сердце, и он выглядит мёртвым для любого наблюдателя и большинства чар. При этом умственная активность и слух сохраняются. Этот эффект действует до первой попытки пошевелиться, но не более двадцати пяти минут.
После пробуждения тело Разумного, выпившего зелье, становится невосприимчивым к любому физическому и магическому вреду на 25 секунд.
Существует умеренная вероятность, что по истечении этого времени выпивший зелье умрёт. Эта вероятность повышается с каждой минутой, прошедшей до пробуждения.
Не рекомендуется употреблять детям до 15 лет, беременным и кормящим матерям.
— Ты или самый чокнутый, или самый гениальный алхимик из тех, что я встречал… — вполголоса прошептал я, изучая рецепт.
Эффект зелье имело узконаправленный и своеобразный, мягко говоря. Даже не знаю, это оружие последнего рубежа или весёлый способ самоубиться. К тому же список реагентов прямо намекал, что стоить оно будет конских денег. Тлей-корень и пепел я ещё не встречал, но вот акефрас уже видел и на аукционе, и в уничтоженной оранжерее Буревестников. Чертовски дорогая штука.
Кстати, о птичках.
По моей информации у них осталось ещё как минимум два объекта, приносящих доход — лесопилка для ценных пород дерева и пастбище, где они разводили частично одомашненных монстров ради их шкуры. Обе они требовали нашего внимания, но не сейчас. Уверен, в эту минуту там ошиваются все силы Буревестников.
К тому же, я обещал ребятам небольшой интерактив, который должен усилить одного из них.
С момента нападения на последний лагерь прошло чуть больше получаса. Стальные Крысы успели перевести дух и оклематься. Основной удар после боя приходится не на тело, как могло бы показаться, а на психику. Она подвергается безумному стрессу, из которого нужно постепенно выйти. Иначе мозги начинают сбоить.
Вот почему во все времена командование отправляло бойцов после сражения в увольнительную, чтобы позволить им напиться, подраться, поорать и восстановиться любым иным способом.
У нас тоже будет свой досуг. С поправкой на Виашерон.
— Ну что, орлы, готовы двигаться дальше? — ухмыльнулся я, оглядывая парней и девушек, сидящих на тренировочной площадке.
Постепенно она стала у нас местом общего сбора за неимением большой комнаты отдыха. Этот недочёт хорошо бы исправить в дальнейшем.
С удивлением засёк и Гурдара, который внимательно слушал меня.
— Бууу! — протянул Деймос и потянул с ноги сапог. Вероятно, чтобы швырнуть им в меня.
— Вот у тебя шило в заднице, конечно… — устало вздохнула Сваровски.
— Куда направляемся? — поинтересовался Смоккер.
— Точка нашего назначения должна очень заинтересовать таких дам и господ, как Акива, Дженни и Баллистик.
— А? Шо? — вскинул голову кенку.
— Меч! — хищно улыбнулась тифлинг.
— Меч, — я кивнул.
— О-о-о-о, — глаза нага загорелись.
— У меня уже есть топор, — возразил Баллистик.
— Ты уверен? — со смешком я вытащил вместилище вредного дроу и показал его всем, позволяя изучить фрейм.
— Передумал! Хочу! — жадно прокаркал рыцарь смерти.
— Ты говорил, он уйдёт сильнейшему? — оживилась ДженниСпаркс. — Я готова хоть сейчас! Кому кости вправить? — с вполне понятной угрозой она оглядела остальных претендентов.
— Прибереги этот запал для боя. Мы отправляемся в Светильник Душ.
— Почему не здесссь? — уточнил Акива, поводя рукой по огромной площадке. — Мессста же полно.
— Потому что драться вы будете до смерти, — сухо ответил я. — Хочу увидеть тот максимум, на который вы способны. А внутри Светильника можно не сдерживаться.
Мои слова встретили заинтересованным гулом.
Уже через четверть часа мы стояли посреди бескрайней равнины из непонятного белого материала. Багровое небо над головой придавало происходящему фантасмагоричную атмосферу.
Хорошо, что после Стойбища Пещерных Медведей у меня имелся солидный запас средних кристаллов маны .
— Итак, на меч три желающих, верно? — я задал вопрос в пустоту, уже зная ответ.
Больше никто просто не использовал двуручное оружие.
— Правила просты. Каждый претендент по очереди сразится с соперниками. Выигравший два раза — заберёт себе меч.
— А если внезапно случится ничья? — задал вопрос Баллистик.
— Тогда вы все по одному выйдете против меня. Кто покажет лучший результат, победит.
— А кто определит этот самый «лучший результат»? — вновь влез кенку. — И как?
— Я. У тебя с этим проблемы?
Пернатый нахохлился, но промолчал.
— Есть желающие начать?
Рыцарь смерти сделал размашистый шаг вперёд. Лишь с небольшим отставанием за ним последовал Акива. Дженни раздражённо нахмурилась из-за своей медлительности.
— Выложитесь по полной, — снова повторил я, отступая назад.
Бойцы закружили по импровизированной арене, примеряясь друг к другу. Первым атаковал торопливый Баллистик. Его топор на длинной ручке взрезал пространство наискосок. Лезвие, окутанное морозной коркой, натолкнулось на плашмя подставленный клинок Акивы, который очень быстро начал покрываться льдом. Наг хэкнул, пуская пламя по мечу, и оттолкнул от себя пернатого.
Не торопясь сокращать дистанцию, он направил оружие на противника. Сгусток огня сорвался с острия и выстрелил в кенку. В кувырке тот пригнулся под снарядом и размашисто рубанул по змеиному хвосту.
Я видел поток маны, который затопил всё тело нага, ускоряя его в несколько раз. Это позволило Акиве разминуться со сталью. Та оставила лишь неглубокую царапину, вместо того, чтобы всерьёз погрузиться в тело. Вот только от этой царапины расползалась некротическая энергия. Боевой маг аж скривился от боли.
Зрители встретили это разнородными возгласами. Как футбольные фанаты при виде опасного прохода нападающего.
Обменявшись ещё серией ударов, бойцы замерли. Они не спешили сливать козыри, понимая, что это позволит Дженни лучше подготовиться к следующей схватке. В то же время на одном фехтовании далеко не уедешь. Какие-то карты придётся вскрывать, иначе бой затянется.
Баллистик нехорошо улыбнулся и сфокусировал болезненный зелёный свет в своей руке. Им он и швырнул в Акиву, одновременно сокращая дистанцию… и влетел прямо в солидных размеров огненную сферу, которая возникла на пути ретивого рыцаря смерти.
С криком пробившись насквозь, охваченный огнём кенку взорвался ледяным воздухом, промораживая кусок земли на три метра вокруг. Он осоловело мотал головой, имея вид поджаренной курицы. Вслепую вновь пустил болезненные чары полумесяцем перед собой. В ту точку, где прежде стоял наг.
Которого там к этому моменту уже не было.
Шустро скользнув вправо в момент прожарки противника, Акива оказался сбоку от Баллистика. В зоне поражения, и Боевого мага посекло льдом. Однако часть волшбы как будто впиталась в змеиное тело, заживляя раны и ускоряя его. Клинок нага выстрелил вперёд, пробивая корпус невысокого оппонента, и в ту же секунду вновь опалил его изнутри огненной смесью.
— Акива, красавчик! — крикнул Волчок.
— Молоток! — поддержал его Бармалей.
Рыцарь смерти растаял и вновь возник на прежнем месте. Вид он имел злой до одури. Казалось, ещё миг и кинется с кулаками на противника. В этом был минус моей затеи, признаю. Подобные матчи могли настроить ребят друг против друга.
Однако они решали сразу две важные задачи. Во-первых, учили их сражаться не с монстрами, а с разумными оппонентами. У таких обычно гораздо больше секретов. А во-вторых, заставляли соревноваться и выкладываться. Придумывать новые тактические решения и совершенствоваться. Ведь ничто так не мотивирует, как ценная награда. Разве что риск смерти.
— Не расстраивайся, — успокаивающе произнесла Хоуп, глядя на кенку. — Ты хорошо дрался.
Её слова прошли мимо пернатых ушей.
Я поспешил вмешаться.
— Дальше. Акива и Дженни.
— Нет, — каркнул Баллистик. — Она моя!
— Уверен? — улыбнулся я. — Тебе бы успокоиться сперва и перевести дух.
— Уверен, — глухо отозвался кенку. — Мне это нужно!
— Хозяин — барин.
Что я могу сказать. Зря он меня не послушал. Этот бой завершился ещё быстрее. Пернатого потряхивало от злости, которую он пытался сорвать на тифлинге. А та хоть в жизни и казалась простой, как валенок, в бою умела использовать мозги по назначению. Как я успел уже убедиться во время её схватки с Аквилой.
Дженни поймала его на простую двухходовочку. Вначале почти минуту рубилась, особо не используя свои способности. Заводя его всё больше и больше, а потом на секунду ушла под землю, заставляя противника ошалело провалиться вперёд. Его размашистый удар ушёл в пустоту, зато сзади Баллистика уже достал длинный меч, окутанный молнией.
— Ееее! — радостно вскрикнула Мелисса.
— Красотка! — улыбнулась Персефона.
Фурия молча показала воительнице большой палец.
Вот она — женская солидарность.
Я не до конца понимал возможности тифлинга. Какие-то куцые фрагменты магии воздуха, земли, воды и огня. Точечные заклинания, позволяющие задире высоко прыгать, усиливать удары, и, как выяснилось, зарываться под землю. Нет, она точно будто близнец Авроры. Вот же забавное совпадение.
Кипя от злости, рыцарь смерти учесал прочь, а за ним поспешила расстроенная Хоуп.
На ринг вышли Акива и Дженни.
Боевой маг и стихийная воительница. Они были похожи и вместе с тем противоположны друг другу. Каждый использовал оружие ближнего боя и чары для нанесения увечий несовместимых с жизнью. Разница заключалась лишь в том, что первый делал упор на магию, а вторая — на физический урон.
Секунд десять они изучали друг друга, а потом молча кинулись в бой. Всё тело Дженни покрыла каменная корка, тогда как её двуручник — невидимые потоки маны. Если не смотреть внутренним зрением, не заметишь.
Акива в первую же секунду призвал ледяного элементаля. Поменьше и явно послабее Эскимо, которого любил создавать Деймос. Однако даже так новая переменная внесла коррективы в ход сражения.
Наг не лез врукопашную, стараясь держаться подальше. Дальнобойные заклинания осыпали фигуру тифлинга. Та то взлетала высоко над ними, то наоборот проваливалась под землю, преследуя противника. А за ней по пятам носился ледяной сгусток на четырёх лапах.
Наконец, они встретились, и зазвенела сталь. Дженни фехтовала лучше Акивы. Ненамного. Не разница между учителем и учеником. И всё же, её удары чаще достигали цели. Наг компенсировал недостаток изобретательным использованием собственного арсенала.
Он впитывал её чары — электричество, лёд, огонь. Всё это причиняло ему боль, но становилось топливом для змеиного тела.
Те невидимые потоки вокруг её меча оказались водяным плетением. Оно выкачивало влагу из тела оппонента. Акиву мутило. Он зеленел ещё сильнее, что на чешуйчатом теле можно было с трудом распознать, но держался.
В какой-то момент Дженни взорвала собственные каменные доспехи, пуская шрапнель во все стороны. Один из фрагментов глубоко вошёл в грудь боевого мага, пронзив нагрудник. Тот выплюнул сгусток крови, пошатнувшись. Преодолевая хриплую одышку, поднял меч, удерживая его между собой и рогатой.
Криво улыбнувшись, тифлинг скастовала заклинание. Порывы ветра закружили вокруг неё, смазывая фигуру и ускоряя каждое движение. С боевым кличем она ринулась вперёд, занося клинок для удара.
Акива покачнулся.
Улыбка на губах Дженни стала шире.
Боевой маг завалился вперёд и… исчез.
Оглушающий хлопок контузил всех, кто стоял вокруг, но ей досталось сильнее всего. Воительница ещё трясла головой, вслепую отмахиваясь, когда наг упал на неё сверху .
Мощный поток льда, извергаемый руками мага, конусом накрыл рогатую девушку. Он продолжался добрых три секунды без остановки.
Резервуар маны внутри Акивы, должно быть, высох целиком, потому что он рухнул, выжатый, как тряпка. От удара оземь кровь хлынула ещё сильнее — каменный осколок в его груди скрылся целиком.
ДженниСпаркс растаяла. А через несколько секунд за ней последовал наг.
Вот облом, да? Утром ты ловишь врага, изображая из себя беспомощную жертву. А через час ловят уже тебя. Как говорится, иногда ты ешь медведя, иногда наоборот.
Тифлинг удивила меня. Проявившись на арене, она приблизилась к Акиве и пожала ему руку.
— Хороший бой, приятель.
Лицо нага нужно было видеть. Смесь радости, гордости, удовлетворения и новообретённой веры в себя. Он то сдержанно кивал, то улыбался, как ребёнок.
Тут уж Стальные Крысы взорвались восторженными криками и хлопками. Я их понимаю. Последние дни боевой маг утратил вкус к жизни и представлял собой жалкое зрелище. Круглые сутки проводил, топя горе в вине. А теперь такой камбэк.
Ещё до начала боев я хотел, чтобы Акива победил, но исход зависел только от него самого. И парень не подвёл.
Косо взглянув на Баллистика, мельком порадовался и я, потому что пернатый больше не излучал негатив. От него не чувствовалось ничего похожего на зависть, злость или уныние. Скорее в его глазах читалось ясное понимание, почему он проиграл. Это произошло заслуженно. Слишком большая разница в силе. Надеюсь, кенку извлечёт правильный урок и захочет работать над собой.
Вручив боевому магу новый меч, я откашлялся.
— Все трое — молодцы! Сегодня показали отличный результат! Так же, хочу отметить всех, кто участвовал в сегодняшней операции. Я горжусь, что мы часть одного клана! Впереди нас ждут трудные времена. Нам будут противостоять не тупые монстры, а хитроумные люди. Бывшие игроки. А потому никакая дополнительная капля силы не будет лишней. Сейчас благодаря Светильнику у нас есть возможность провести внеочередную тренировку. Давайте воспользуемся ей.
Пока сокланы выбирали себе пару, я подошёл к ДженниСпаркс. Та в задумчивости тёрла свои рога.
— Лягушке на дне колодца небо видится крошечным кусочком.
— Чего?.. — с видом любительницы курсов иностранных языков в Балашихе, взглянула на меня тифлинг.
— Не прикидывайся идиоткой. Всё ты поняла. Не считай оппонента глупее себя, и будет тебе счастье, — хмыкнул я и отчалил.
Разбившись на пары, Стальные Крысы начали поединки. Мы оттачивали самые разные комбинации. Маг против мага. Милишник против милишника. Потом смешать их. Выучить способы противодействия. Найти собственные уязвимости. Осознать ограничения. Превзойти их.
Внутри Светильника Душ мы провели несколько часов и вышли усталыми, но не измотанными. Кераши, который не пошёл с нами внутрь артефакта, с ворчаньем выгнал всех прочь из своей комнаты. Я чувствовал себя голодным, как волк, и судя по виду остальных, не только я.
Поэтому мы набились в один из гостевых залов Дома Эвер’харн и под оханье поварихи Ариакеллы поглощали всё, что носили торопливые слуги. В какой-то момент в комнату заглянула удивлённая Оринда, и у меня в голове сложился пазл. Уж не знаю, что она делала в этом крыле, но я только порадовался.
— Племянничек, — насмешливо кивнула эльфийка.
— Тётушка, — ответил я улыбкой.
— Какое скопище… друзей ты привёл к нам.
— Не переживай, надолго они не задержатся, и я проверю, чтобы фамильное серебро осталось в сохранности.
— Уж проверь, будь добр, — прыснула чародейка.
— У меня есть для тебя ученик, — внезапно ошарашил её я.
— Ученик? — она так изогнула бровь, что её отношение к этой идее стало ясным с первого взгляда. — Который из них? Немытый тролль? — красавица кивнула на Бармалея. — Жалкий гоблин? — очередной жест на Аргона.
— Вон тот тифлинг, — я невежливо ткнул пальцем в сторону Деймоса.
— Дженанкестрок[2]… в роли моего ученика. Визит в Тахвер определённо не пошёл тебе на пользу, племянничек, — с холодком протянула собеседница.
— Он не самый смышлёный, но забавный , — пожал я плечами. — И талантлив в магии воды.
Оринда фыркнула.
— Если даже отбросить его принадлежность к тифлингам, с чего бы мне вообще учить его?
— А кто принёс Наследие семейства Теккен’ар? Тот пыльный том с замечательным заклинанием, — косо улыбнулся я. — Тем самым, что так пришлось тебе по душе, если припомнить атаку на монастырь Малаака.
Родственница надула губки.
— Эй, Деймос, поди сюда, — крикнул я.
Маг оторвался от тарелки с мясом. С его усов стекала подливка. Мысленно я тяжело вздохнул.
— Ээ, да? — приблизившись, спросил он.
— Уважаемая Оринда — сестра Матриарха, — напомнил я рогатому.
— Аха! Помню! — улыбнулся он, сканером пройдясь по ней сверху вниз. — В монастыре зажгла!
Тётушка секунд десять взирала на него в молчании, а я уже приготовился использовать новые аргументы, когда она вытащила откуда-то из закромов своего платья шёлковый платок.
А?
Эльфийка элегантно и почти бесшумно плюнула на него и… вытерла физиономию Деймоса. Хорошенько так, из стороны в сторону, будто полировала стекло.
Ааа?!!
Деймос замер, не дыша. Не дышал и я в глубочайшем шоке.
— Спасибо?.. — наконец, тихонько выдавил маг из себя.
— Ты можешь обращаться ко мне леди или госпожа, — царственно кивнула Оринда. — Возблагодари моего племянника за оказанную тебе честь! Я не брала себе учеников уже 138 лет, — добавила она.
— Вы выглядите гораздо моложе. Гораздо! Я не дал бы вам больше двадцати! — изобразил восторг тифлинг, галантно поклонившись.
— Я думаю, мы с тобой поладим. Прекрасно … поладим, — эльфийка расплылась в хищной улыбке.
Бедный Деймос. Был пацан, и нет пацана.
Оринда удалилась с высоко поднятой головой, а мы вернулись к столу под свист ребят. Иногда мне кажется, что я состою в одном клане со школьниками, а не взрослыми людьми.
— Вначале Матриарх Дома Ба’Энтар, теперь магичка Эвер’харнов. У тебя точно весьма специфичные вкусы, геронтофил ты рогатый! — заржал Фобос.
— Мамочка Стифлера была твоим любимым персонажем, да, братишка? — простодушно спросил Маджестро, склонив набок голову.
— Эй! Эй! Это Гвин меня с ней свёл! — замахал руками Деймос.
— Экий ты… сводник , — усмехнулась Аврора, не спуская с меня глаз.
— А чего вы думаете, он бордель решил построить! — попытался перевести тему маг.
— Нет-нет, ты так просто не отделаешься, — строго покачал головой Фобос. — Скажи лучше, ты же это всё ради её пенсии затеял, да? Или надеешься, что она однушку в особняке на тебя перепишет?
— К дочке даже не попытался, сразу к мамаше. Хитёр!.. — цыкнула языком Фурия.
Всё больше людей оборачивалось на наш разговор.
— Мой тебе совет, дружище, — с бывалым видом произнёс Волчок, обхватывая тифлинга за плечи, — сразу оговори стоп-слово. А то, когда окажешься с кляпом во рту, будет уже поздно! — и сам же заржал.
— Русик, это инфа из горького опыта? — расплылся в насмешливой улыбке Бармалей, слушающий нашу перепалку. Крупные черты лица тролля вкупе с бородой делали его похожим на Санта-Клауса.
— Какие у нас тут все прошаренные , — невинно похлопала глазами Персефона.
Деймос сидел уже весь багровый от стыда, вцепившись пальцами в мантию на животе.
— Волчок, а ты тот, который «укусит за бочок» или который «крутится как»? — дружелюбно осведомился Клаус, который притащил свой стул аж с другого конца стола. — Всегда было любопытно.
Тёмный эльф изобразил указательным пальцем вращательное движение.
— Мы тут выяснили, — пробасил Бармалей, — что он из тех, кто любит плёткой по жопе.
— Не-не, эту честь я оставляю Деймосу, — начал отнекиваться дроу. — Он уже и домину себе нашёл.
— Вот ты и спалился, — радостно заявил тролль.
Под общий хохот разговор снова распался на несколько тем.
Подцепив в тарелку что-то очень странное, не то рыбу, не то мясо, я огляделся. Ребята улыбались, обсуждая каждый что-то своё. На дальнем конце стола Хоуп сидела слева от Гурдара и о чём-то оживлённо расспрашивала его. Орк имел вид смущённый, если не сказать сконфуженный.
Ко мне придвинулась Аврора, подтягивая к себе целую тарелку с креветками в ярко-красном соусе.
— Ты как? — искоса глянув на меня, спросила она.
— Ты же не любишь их? — удивился я.
— Разве? — рассеянно ответила она. — А пахнет прям аппетитно. Возможно, соус всё улучшил. Ну так?
— Нормально, — со вздохом отозвался я. — После сегодняшнего дня стало получше.
— Они, конечно, скоты, — закидывая в рот очередное членистоногое, произнесла орчанка, — но не все же. Среди Буревестников полно случайных людей, которые там просто ради безопасности или тарелки супа.
— Слышал я этих «случайных» людей. С энтузиазмом обсуждали, что делать с наградой за смерть наших друзей, — скривился я.
— И что предлагаешь, сражаться с ними день за днём? — не сводя глаз с креветок, уточнила она.
— Сражаться? Я не собираюсь с ними сражаться. Я буду их убивать. Везде, где найду, — ожесточённо бросил в ответ.
— Отличный план, если хочешь усугубить конфликт ещё сильнее и превратить даже случайных людей в наших кровных врагов, — рассудительно возразила девушка.
— Хорошо. Что ты предлагаешь? Подставить вторую щёку?
— Да нет, — Аврора со страдальческим выражением потёрла грудь. — Нужно исключить посторонних из этого уравнения. Сегодняшняя акция станет самой горячей новостью в их клане. Её будут обсуждать все. Так предоставь им альтернативу противостоянию со Стальными Крысами. Мы воюем с Буревестниками и только с ними.
— Запугать, чтобы трусы сами свалили из клана?.. — я потёр подбородок. — Хорошая идея. Определённо.
Орчанка отсалютовала мне надкушенной креветкой, со вкусом хрумкая нежным мясом.
— Ты плохо спишь.
Это не был вопрос.
— Эти уроды всё ещё приходят в кошмарах, — меня перекосило. — Мало им было козлить мне при жизни, так теперь ещё и отдыхать не дают.
— В своё время Ансельм предупреждал меня, — задумавшись, произнесла Аврора. — Именно об этом. Как он там сказал? «Безмолвные обвинители»? Да.
— И что он советовал в качестве лекарства? — заинтересовался я.
— Не упиваться чужим страхом и болью, — помолчав, ответила она. — Если уж не ради них, то хотя бы ради себя. Знаешь, почему я набила именно этот рисунок? — внезапно орчанка задала вопрос, оттянув край рубахи с предплечья.
На коже цвета можжевельника отчётливо виднелся грубоватый рисунок. Тотемный столб в виде сложенных друг на друга голов оленя, волка и медведя.
— Потому что журнал Vogue за 2050й год назвал этот дизайн самым популярным? — я хмыкнул и тут же получил ощутимый удар кулачком по плечу. — Ладно-ладно. Почему?
— В детстве отец читал мне много сказок, — с меланхолией в голосе заговорила Фурия. — И в них всегда действуют говорящие животные. Каждое символизирует какую-то черту характера. Лиса самая хитрая, а потому съедает колобка. Медведь самый сильный, а потому с ним никто не связывается. Волк самый храбрый, не боится никого. Ты понял, — она взглянула на меня, стремясь убедиться, что я слушаю.
Ответил кивком.
— Так вот, отец говорил, что среди всех качеств человека именно ум является самым главным. Без него всё остальное просто рассыпается.
Обмакнув палец в соус, она начала чертить восьмёрку на поверхности стола.
— Сила без ума — слепа, а без храбрости — беззуба. Храбрость без силы — немощна, а без ума — бесцельна.
— А ум без них двоих? — я подался вперёд на локтях.
— Без силы — бесправен, а без храбрости — малодушен. Во главе всегда стоит ум, потому что слепая бесцельная сила активна по своей природе, в отличие от пассивного беспомощного ума. Она навредит гораздо больше.
— И всё же все три элемента нужны, чтобы добиваться своих целей и отстаивать свои идеалы, — кивнул я.
— Верно. В идеальном мире ты сошёлся бы с Арктуром на дуэли и решил ваши разногласия. Мы не в идеальном мире.
— Да, — я почувствовал тяжесть внутри. — Из-за амбиций и конфликтов лидеров всегда умирают рядовые.
— Я хочу сказать, помни, что тебе дана не только сила и храбрость, но ещё и ум. Не используй самый прямой путь. Возможно, это спасёт чью-то жизнь.
— Или наоборот отнимет, — мой тяжёлый вздох звучал странно на фоне заливистого смеха Ромашки, что сидела через четыре места от меня.
— Мне не всегда это удавалось, — призналась Фурия. — Часто действовала сгоряча. Необдуманно. Потом жалела об этом. Не повторяй моих ошибок.
Разговор затих. Каждый думал о своём.
Не знаю, сколько мы промолчали, когда я обхватил её руки.
— Я рад одному, Аврора. Несмотря на весь ужас и несчастья Виашерона я нашёл здесь тебя. Я нашёл здесь… себя.
Её улыбка расцвела в сумраке комнаты, а янтарные глаза приблизились. Горячий поцелуй поднял пожар у меня в груди. Кто-то засвистел, но мне было плевать.
Абсолютно.
Через некоторое время в комнате наступило естественное затишье. Всё же за день произошло много событий, им нужно было переварить эти эмоции. Однако я собирался только усилить эту тяжесть. И так непозволительно долго носил в себе информацию, которую заслуживал знать каждый из них.
Постучав вилкой по кружке, привлёк взгляды Стальных Крыс.
— В двух словах, я говорил с Демиургом.
— Нормальная заявочка… — протянула Финка.
— Ссс кем? — прищурился ПараЛич.
— Внутри игры — создатель мира и тот, кто породил богов. Вне игры — искусственный интеллект, который управлял ею. В ходе выполнения своего квеста мне повезло с ним столкнуться. Он поведал, что…
Как им это сказать⁈ Вот так просто? Каждый из них верит, что вернётся к семье. Домой. Одним лишь словом я разобью их надежды. Что если путь Акивы повторят другие? Сломаются? Запьют? Нет. Они имеют право знать. Горькая правда лучше сладкой лжи.
— … Мы все мертвы. Все игроки Виашерона.
На несколько секунд повисла оглушительная тишина.
Поднявшийся гомон я даже не пытался перекричать или остановить. Он продолжался добрых пять минут, пока не снизился до приемлемого уровня
— Что значит «мертвы»⁈ — Лесник выпучил глаза.
— Тогда где мы? На сервере⁈ — Мелисса постучала массивной рукой по столу.
— И давно ты об этом знал⁈ — сорвалась Персефона.
— Я узнал позавчера, — заговорил нарочито негромко, вынуждая их снизить шум. — Новости про Лизу и Витю выбили меня из колеи. Нужно было действовать.
— Что с нами случилось? Почему мы умерли? — Ромашка звучала удивительно спокойно. Возможно, просто этап отрицания. Ещё не осознала.
— Какой-то вирус от группы психов — противников высоких технологий. Плюс вмешательство Демиурга. Он сказал, что спас нас, перенеся сюда.
— Где мы⁈ — теперь ответа требовал уже Фобос.
— Сложно объяснить. Я сам не до конца понимаю. Демиург заявил, что Виашерон стал реальным миром. Сервера Парагона были полностью очищены.
— Бред какой-то! — в запале выругался Бармалей.
Им было тяжело принять мои слова. Приходилось отвечать на одни и те же вопросы, задаваемые снова и снова. Я не пытался их убедить, потому что сам на какую-то часть всё ещё считал слова Эдварда полным абсурдом. Просто пересказывал наш разговор в мельчайших подробностях.
— Он сказал, что будет дальше? — спросил Смоккер.
Один из немногих, кто принял откровение относительно нормально.
— Да. Полная ассимиляция бывших игроков Виашероном. Интерфейс окончательно пропадёт.
— Чёрные Фреймы — угроза всем нам, — кивнув, припечатал орк. — Теперь железно! Они перебили кучу невинных людей. Всё, что рассказал Гвин, нужно донести и до всех остальных игроков.
— Нам не поверят, — чертыхнулся Костяшкин. — Даже я не до конца верю!
— Буревессстники, — протянул Акива. — Мы не имеем права проиграть. Нам больше некуда отссступать!
— За нами Москва, — горько усмехнулся Волчок.
— Паша, Лиза и Витя не в реале с семьёй, — хмуро процедила Чучундра. — Мы догадывались и раньше, но теперь знаем наверняка. Арктур не раз демонстрировал, какой он человек. Акива прав. Буревестники не отступят. Если проявим слабость, нас размажут.
Я ожидал, что Стальные Крысы захотят договориться. Заключить перемирие. Они удивили меня. Снова.
Сваровски вроде бы равнодушно налила себе вина в бокал и отпила медленным глотком.
— Ты выглядишь спокойной, — произнёс я. — Тебя не пугает перспектива…
— Жить в теле змеи? — нага подняла на меня глаза. — Хотя бы на попе теперь нет растяжек, — хмыкнула она.
Ряд слишком громких смешков раздался со всех сторон. Вместе с юмором из нас выходил стресс.
— К тому же ипотека пошла на хрен! — расплылся в косой улыбке Аргон.
— И очереди к банкомату! — добавила Дженни.
— Сраные политиканы! — ощерился Лесник.
— Интернет реклама! — вбросил Деймос.
— Пустая болтовня с коллегами у кулера!
— Дятлы, припаркованные на газоне!
— Грёбаные орущие дети в самолёте!
— Тупые телефонные мошенники!
— Чадящие заводы!
— Дедлайны!
— Спам!
— Мы говорим им всем: «На хрен!» — заорал Смоккер.
— На хрен! — краснея, пискнула Хоуп.
— На хрен, — сухо констатировал КунЛун.
— На хрен! — врезала кулаком по тарелке Аврора.
— На хрен! — рванул рубаху на груди Бармалей.
Сейчас их крики это всего лишь пустая бравада. Попытка выплеснуть внутреннее напряжение. До настоящего принятия ребятам было ещё далеко. Оно наступит, если вообще наступит, только в полной тишине, наедине с собой. Когда каждый из них будет вынужден взглянуть в глаза своему отражению и осознать, что лицо напротив перестало быть временной маской. Как и Виашерон, ставший местом, где они будут жить и однажды умрут.
Орали все, включая меня. Почти все. Бестия молчала с самого начала этих посиделок. Несколько раз я бросал на неё короткие взгляды, и всегда она молча смотрела в тарелку, крутя на пальце прядь волос. На лице напряжённая работа мысли.
Что там у тебя на уме? Какая-то подлость? Решила выбить себе счастливый билетик в новую жизнь?
Сомнения заставляли всё чаще приглядываться к орчанке, закутанной во множество слоёв тёмной одежды. Мы просидели ещё полчаса, прежде чем она встала и покинула комнату. Сославшись на необходимость посетить уборную, я двинул следом. Сразу скользнул в стелс.
Девушка вышла из особняка с помощью слуги, показавшего ей путь до двери. Перед этим набросила на себя маскировку свитком. Снаружи она задумалась на миг, но тряхнула головой и исчезла во вспышке телепортации.
Чёрт! И что теперь⁈
Возможно, вдохновение, возможно, интуиция, но внутренним зрением я посмотрел на истаивающие магические частицы… Пусто. Ничего. Скрипя зубами, приложил все силы. Всё внимание. Абсолютную концентрацию. Влил энергию и ману в свои глаза. Темнота отступила. Детали стали резче. Обычно незаметные пряди стихийных элементов обрели чёткость.
Я почувствовал тончайшую, почти ничтожную нить. Она извивались, исчезая в складках пространства. Угасала с каждой долей секунды. Ухватившись за неё, активировал Астральный прыжок.
Изнанка побросала меня, как щепку на волнах, но всё же выплюнула на тенистую площадь в окружении двухэтажных домов. Впереди, качая бёдрами, шагала Бестия, а карта показывала, что я нахожусь во Флэтбурге. Городок между Элдертайдом и Ревущим ущельем, которое связывает два материка.
Выйдя из переулка, она призвала странноватую животину по имени спаррос. Тигр с рогами на башке и гребнем шипов вдоль хребта. Если бы не особое седло, ездить на нём не получилось бы, а так орчанка помчалась по широкой улице, распугивая прохожих. Брут не отставал, легко выдерживая скорость её зверюги.
Ездовые животные до сих пор содержались в особых артефактах. Пространственных карманах, как я подозревал. Однако, сдаётся мне, это одна из нескольких уступок Демиурга для вынужденных переселенцев. Вскоре она исчезнет, как и всё остальное удобство.
Под эти мысли мы вылетели за черту города и погнали по живописной скалистой равнине, загибая на северо-запад. В пути я успел оповестить Аврору о том, что происходит нечто странное, и попросил её быть настороже. Через четверть часа мне открылся вид на небольшой особняк поверх каменного гребня.
Это определённо был клан-холл. Никаких сомнений. Строение не могло потягаться с крепостью моей бывшей гильдии. Да и наша постройка выглядела поинтереснее, скажу без ложной скромности.
Хмм. Интересно девки пляшут.
Бестия достигла закрытой двери и начала стучать кулаком о неё со всей дури. Створка не сразу распахнулась, являя нам гоблина в засаленной рубахе с кинжалом на поясе и арбалетом за спиной.
Прогибатор, гоблин, незримое лезвие, 121й уровень, полностью здоров.
Лучше бы клан его написали. Чёрт, как неудобно-то стало.
— О. Какие люди без охраны! — ненатурально изобразил смятение коротышка и равнодушно буркнул, — Явилась-таки?
— Закройся, — ледяным тоном процедила девушка. — Рэмп у себя?
— Гонор убавь, — фыркнул встречающий. — У себя.
Оттолкнув с дороги месье Прогибатора, Бестия с шумом потопала внутрь. В два быстрых прыжка догнав её, я заскользил сбоку и сзади. Выглядела она недовольно.
Даже странно.
Через минуту мы оказались в зале, который носил функцию и столовой, и гостиной одновременно. Если ваше представление о гостиной — это авгиевы конюшни. Грязные столы и не менее грязные скамьи. Истёртая до состояния половой тряпки шкура какого-то зверя на полу. Большая печь, в которой ревело пламя. К стене прибито что-то вроде штандарта или флага с изображением мясницкого ножа и щерящегося в улыбке черепа.
За одним из столов сидела компания игроков и шумно играла в кости. Каждый перестук сопровождался хохотом, руганью и матом. Среди них сильнее всего выделялся минотавр[3] в латном нагруднике на голое тело. Огромное медное кольцо в носу придавало ему вид племенного быка.
Рэмпейдж, минотавр, серый мститель, 130й уровень, полностью здоров.
Обернувшись, он оскалился, продемонстрировав пасть полную крепких жёлтых зубов, и сплюнул прямо на пол.
— Похоже, не все мозги ещё растеряла? — пророкотал он. — Понимаешь, от каких предложений нельзя отказываться.
Понятно, решила нас продать каким-то ушлёпкам. Только почему им, а не Буревестникам или на худой конец Культу Инферно?
— Хватит посылать за мной своих уродов, Рэмп! — рявкнула Бестия. — Ты меня звал! Вот она я!
Стоп. Что?
— Что-то ты не рада старым боевым товарищам, — криво улыбнулся бугай, напрочь игнорируя её слова.
— С хрена ли мне радоваться? — насупилась Бестия. — Вы использовали меня! Как… как бойцового пса!
— Скорее, как огнемёт, — хмыкнул Рэмпейдж. — Весьма задорный и полезный.
— Я больше не твой огнемёт! — выплюнула орчанка. — Я не принадлежу никому, кроме себя!
— Как интересно, — потёр кудлатый подбородок минотавр. — Когда мы тебя нашли и выходили, ты так благодарила нас. Плакала от радости, клялась в дружбе. Обещала свернуть за нас горы. Быстро же ты всё забыла, — каждое слово саморезом ввинчивалось в девушку, заставляя её вздрагивать. — И чего тебе у нас не сиделось?
— Ты знаешь, почему! — гаркнула она. — Я вижу тех людей в своих снах, каждую грёбаную ночь, садистский ты кусок дерьма!
— Не очень-то вежливо с твоей стороны, — ощерился громила. — Выбирай выражения. К тому же в чём, собственно, проблема? Что тебе пришлось немножко замарать ручки? — он издевательски фыркнул.
— Немножко⁈ — Бестия вызверилась так, что огоньки заплясали на её экипировке. — Ты заставил меня сжечь их! Живьём!
— Весело же было, верно? Не слышу, Мясники, верно⁈ — он напряг бицепс, обернувшись к своим.
— Да, босс! Мы зажарили Крестоносцев на шашлыки! — первым же заорал Прогибатор.
— Мой долг оплачен сполна, Рэмп, — сухо закончила орчанка, игнорируя поднявшиеся крики.
Ники большинства игроков, сидящих в помещении, светились красным. ПКшеры. У меньшей части светлые, почти выцветшие. Значит, они уже давно не убивали никого из игроков в бою. У остальных — сочные, прямо сочащиеся кровью.
— А я так не думаю, Настенька , — издевательски улыбнулся здоровяк. — Он будет оплачен, когдая́так скажу. И твой самовольный уход только усугубил его.
— У тебя нет никаких рычагов, чтобы заставить меня вернуться! — скрестила руки на груди волшебница. — Я пришла сюда лишь для того, чтобы вбить в твою тупую башку — я больше не в твоём клане! Если ещё один мудак, посланный тобой, приблизится ко мне, а тем более, посмеет угрожать!.. Я запеку его до хрустящей корочки! И в этот раз сделаю это с радостью!
— А вот здесь, подруга, ты ошибаешься, — расплылся в улыбке минотавр.
— А?
— Насчёт рычагов. Мы навели справки, и те бараны, с которыми ты связалась, сейчас не то чтобы на коне. Много разных серьёзных людей хотят закопать их в сырую землицу. Если ты обидишь меня, а я по натуре человек обидчивый, — амбал прижал огромные ладони к груди, — Весёлые Мясники могут задаться целью испортить вам жизнь. Воевать с одним-двумя кланами сложно, а если их будут десятки? У меня мно-о-ого друзей в других кланах. Ты нас знаешь, Настенька , мы тут все без тормозов, — Рэмпейдж покрутил пальцем у виска. Ну так что, — он прекратил паясничать, — с возвращением, зажигалка?
Любопытно, и как ты отреагируешь?
Бестия как-то вся сжалась, становясь меньше в размерах и теряя запал. Из неё будто хребет вынули.
— Не трогай их. Они — хорошие ребята, не то, что вы — уроды… Если я вернусь, ты забудешь про них?
— Слово пионера, — кивнул лидер, и медное кольцо колыхнулось у него в носу.
Чародейка сжала зубы так, что их хруст слышали все в этой комнате.
— Хор… хорошо, Рэмп, — выдохнула она.
— Босс.
— Что?
— Ты слышала меня.
— Хорошо, босс, — с трудом выдавила воплощённое пламя.
День у меня сегодня, что ли, такой? Девушек спасать?
— У вас тут уютно, — протянул я, появляясь на лавке, забросив ногу на ногу. Позади Бестии, на небольшой дистанции от Весёлых Мясников. Откинувшись спиной на край одного из свободных столов, чтобы никто не подобрался. — Дашь мне телефон своего дизайнера?
Рэмпейдж сощурился, изучая меня вдоль и поперёк. Бестия обернулась и остолбенела, боясь вдохнуть. В её глазах я видел страх.
И стыд.
— Ты ещё что за хер с горы? — после долгой паузы, рыкнул он.
— Твой папаша. Я, наконец, вернулся с той пачкой сигарет.
Тролль позади ГМа хрюкнул от смеха и тут же попытался перевести это в натужный и напрочь искусственный кашель.
— Ты ровно настолько двинутый, как о тебе говорят, Гвинден, — процедил минотавр. — Решил, что появишься тут и сразу запугаешь нас? А мы тут же упадём кверху мягким подбрюшьем? Не угадал. Мне похер на тебя.
— Возможно, бизончик, возможно. Вся твоя шайка-лейка действительно выглядит напрочь отбитой, но ты не учёл один нюанс. Никто не смеет выкручивать руки Стальным Крысам.
— И чё ты сделаешь? — фыркнул он. — Нас тут больше двух десятков, а скоро и остальные ребята должны подтянуться. Даже с этой зажигалкой, мы размажем вас тонким слоем отсюда и до Флэтбурга.
— Рэмп, закройся! — скороговоркой затараторила Бестия. — Не доводи его. Ты не видел того, что видела я! Просто захлопнись и, возможно, выживешь!
Громила перевёл на неё недоверчивый взгляд и подбоченился.
— Пшёл прочь из моего дома, пока ещё можешь ходить. Даю тебе десять секунд, — угрожающе пророкотал мой собеседник. — Ребятки, выпустите ему кишки, если этот дебил не послушается.
Вся его кодла со смешками привстала, вытаскивая оружие из ножен. Самые нетерпеливые, не таясь, уже делили экипировку с моего тела.
— Я могу убить всех вас, не сдвигаясь с этой уютной скамьи, — ответил я, разглядывая когти на своей перчатке. — А может быть, это только брехня? Кто знает? Хочешь проверить? — перевёл на него пронзительный взгляд и тут же широко улыбнулся. — А вообще один хороший человек сегодня сказал, что мне необязательно действовать напролом. Поэтому вот тебе идейка. Как насчёт дружественного спарринга? Тебе даже побеждать не надо. Просто хорошенько ударь меня. Один раз. Я забуду сюда дорогу и ваш разговор с Бестией. Она уже взрослая девочка. Может сама выбирать, да, Настя? — покосился на неё и козырнул двумя пальцами.
Орчанка задрожала.
— Замочите этого клоуна, — закатил глаза Рэмпейдж и махнул рукой в мою сторону.
— И почему они никогда меня не слушают? — вполголоса пробурчал я.
Раззадоривая себя криками, улюлюкая, первый ряд Мясников вскочил с лавки и… рухнул, как подкошенный, с частым дробным звуком. Голова какого-то орка покатилась вперёд, словно самый амбициозный шар для боулинга на пути к звёздному страйку. Потоки крови в две секунды превратили грязный пол в багровое озерцо. Оно волной накатило на мои сапоги и разгладилось.
А я почесал нос, все так же развалившись на лавке.
Здоровяк продолжал стоять с вытянутой в мою сторону рукой. Я никогда не видел настолько быстрой трансформации. Кровь отлила от его лица. Зрачки расширились раза в три. Тихое сипение зародилось в глубине его горла и попыталось вырваться наружу. Он вперился взглядом в мёртвых бойцов и явно не мог поверить своим глазам.
Их тела покрывали страшные раны. Изрезанные шеи, пробитые затылки и спины, местами вылезшая требуха.
Насколько, должно быть, страшно, когда ты даже не можешь засечь атакующего? Когда твой соратник падает мёртвым в один миг? Это не просто пугает, а парализует от ужаса. Даже самого наглухо контуженного человека может выбить из колеи проявление всеподавляющей мощи.
— Эй, Рэмп, ау? — помахал я ладонью. — Спарринг? Да/нет?
— Нет, — сипло прошептал собеседник.
— Точно?
— Нет. Да! — шустро помотал головой лидер Весёлых Мясников. — Да!
— Так да или нет? Ты чего такой нерешительный?
— Я отказываюсь от спарринга, — чётко, как на занятии по дикции, произнёс он.
— Какие-либо претензии к Бестии остались?
— Нет! — торопливо отозвался минотавр.
— Вот и ладушки. Насть, а у тебя к ним?
— Да, — набралась смелости волшебница.
При этих словах несколько бойцов в задних рядах дёрнулись.
Какие-то грешки имеются, а, мяснички? Позволяли себе лишнего в отношении девчонки?
— У них остался мой жезл, — продолжила она.
— Господа? — я перевёл взгляд на Рэмпейджа.
Тот лишь страшно зыркнул на гоблина, который умчался, чтобы через две, очень длинные для его товарищей, минуты вернуться, неся на вытянутых руках палку в локоть длиной с багровым камнем в навершии.
Бестия вырвала своё оружие из лап Прогибатора.
— Ну что, не будем злоупотреблять гостеприимством Весёлых Мясников? — повернувшись к чародейке, спросил я.
— Не будем, — с тенью улыбки ответила она.
— Хорошего вам вечера и, если будете себя плохо вести, до скорой встречи.
Убедившись, что нас услышали, мы покинули чужой клан-холл.
Вернувшись в Рунсвик, собрался было направиться по своим делам, когда девушка легонько дёрнула меня за локоть.
— Погоди, Гвин, — она опустила взгляд и замолчала. — Спасибо, — после большой паузы продолжила Бестия. — Ты не обязан был вмешиваться… Как ты вообще догадался?
— Чепуха. Я бы сделал это для любого из нашего клана, — отозвался я, игнорируя второй вопрос.
— Ты не понимаешь, я не заслуживаю этого. Возможно, мне самое место в клане с такими моральными уродами, как Мясники, — поморщилась орчанка.
— Это решать только тебе, — пожал я плечами. — Кем ты была до Виашерона?
Внезапный вопрос удивил её.
— Ветеринаром. Мой бывший муж проиграл всё , что у нас было, в карты, — с тяжёлым вздохом добавила она. — Эксперимент Решетова должен был вернуть мне крышу над головой. А что?
— Когда-нибудь наша война закончится, и этому миру понадобится ветеринар. Думаешь, они много знают о том, как лечить своих коров, кур и коз? Когда этот день настанет, тебе не придётся снова зажигать свой огонь.
— Надеюсь, что он настанет… — уже в спину мне донёсся её приглушённый голос.
В противостоянии Буревестникам прошло больше недели. Я смотался к их замку и оставил несколько посланий. Хорошей возможности для атаки на оставшиеся объекты так и не представилось, поэтому нам пришлось изменить стратегию.
Трижды мы ловили вражеских бойцов. Дважды вне городов, и один раз — в Вальденлоу. В последний раз на дело пришлось пойти мелкой группой — я, Финка и Лесник. Последний нужен был больше для контроля и ему запрещалось вступать в бой, поскольку он не смог бы уйти в стелс по его завершении.
Разбойники, уходящие в охотничьи классы типа рейнджеров, мистических лучников и повелителей зверей теряли стелс, получая вместо него маскировку, которая работала лишь в неподвижности.
Буревестники как с цепи сорвались и прочёсывали каждую локацию, деревеньку и город в поисках Стальных Крыс.
Дважды я натыкался на заготовленные для нас ловушки. Один раз успел остановить нашу атаку, зато во второй мы почти потеряли Клауса. Минотавру оторвало ноги магией, и он едва не истёк кровью. Он потерял сознание и не был способен заняться самолечением. Мы успели сбежать, положив несколько чужих бойцов, и доставить здоровяка к хилеру.
По Виашерону поползли слухи — сообщество игроков увидело, как мы надираем Буревестникам зад. Это, естественно, подняло наш авторитет, немного облегчив нам жизнь.
У нас появилось ещё три новых соклана, которых Фурия проверяла буквально под микроскопом. Я болтал с ними, кажется, больше часа, снова и снова задавая неудобные вопросы, давая ей время ощутить их мысли.
Хрумыч — Тролль, берсерк. Кровожадный и охочий до драки мужик, как и положено его классу. На Земле он занимался ММА, но даже контактный бой в реале не давал ему нужного градуса азарта и жестокости. Поэтому и пошёл в Виашерон — ради возможности отвести душу.
Газазель — Кенку, чернокнижник.
ЛисаАлиса — Кенку, призрачный бродяга.
Уже сложившаяся пара. Познакомились они на этой стороне и всё это время выживали вдвоём. Парень попросил называть его Газом и очень оберегал свою спутницу. Несколько раз я замечал, как он норовит закрыть её от других сокланов. Алиса поначалу больше молчала, сделав конкуренцию в этом деле КунЛуну, но постепенно раскрылась и стала вступать в беседы.
В один из дней я оставил заказ мастеру-кузнецу Шардрину, который выковал мою скорпионью цепь, на небольшой артефакт. Моё поручение заинтересовало его, поэтому обошлось без ругани. Почти. Работа должна была занять несколько дней.
Дело в том, что события последних суток показали, что гроздь колец для мыслеречи, висящих на шее, это ни хрена не удобно. Они бренчали, раскачивались на шнурке, отвлекали, но, что хуже всего, попробуй отыщи в этой куче нужный экземпляр, когда, наконец, поступает вызов.
Поэтому задача, которую я сформулировал для тёмного эльфа, звучала просто — мне нужно способ принимать на один единственный артефакт входящие сигналы от спаренных колец, а также отправлять исходящие вызовы. Короче, мне требовалось грубое подобие мобильника.
Параллельно Хоуп прокачивали всем кланом. Мы составили расписание, по которому свободные игроки помогали ей выполнять задания и уничтожать опасную живность. После вмешательства Демиурга данжи и рейды перестали ресетиться, поэтому среди тех, кто хотел рисковать собой, шла нешуточная борьба за опыт.
По словам Надежды, само взятие уровней мало отличалось от привычного нам. Оно и раньше автоматически распределяло очки параметров, а сейчас происходило почти незаметно. Получаемые очки талантов в использовании походили на микро-озарения. Как улучшить используемое заклинание или способность и добиться от него большего эффекта.
С заклинаниями как раз возникли проблемы. Хоуп приходилось многократно повторять плетения, которые показывал ей инструктор, чтобы суметь вызвать исцеляющие чары. Раньше она смогла бы мгновенно использовать новую магию.
Зато в какой-то момент мать Авроры сообщила под удивлёнными взглядами ребят, что стала лучше соображать. Растущие показатели интеллекта и мудрости укрепили ей память, повысили любопытство, восприятие, воображение, гибкость и подвижность её ума. Ради теста жрица начала умножать двузначные числа и весьма неплохо с этим справилась.
Мы все в свободное время постигали магию и манипуляции энергией, как делали это местные жители Виашерона. Кому-то вроде Деймоса, Аргона, КунЛуна и Персефоны это давалось легче, кому-то вроде Костяшкина, Сваровски и Лесника — хуже.
Сидя с Авророй в нашей комнате, мы обсуждали дальнейшие планы, когда она сжала виски и заскрипела зубами от боли. У неё даже слёзы на глазах навернулись.
— Ты чего? Что случилось⁈ — мгновенно отреагировал я.
Не дай Эстрикс, ментальный паразит вернулся!
Шумные вдохи рвались у девушки изо рта, а всё тело сотрясала дрожь.
— Зов… — с трудом прошептала орчанка.
— Зов? — нахмурился я.
— Зов клятвы, — она подняла глаза на меня.
— А теперь по-русски, — напряжение сковало моё нутро.
Аврора заговорила, медленно подбирая слова.
— Когда-то в обмен на ценную информацию я обещала одному уроду, что окажу ему услугу. И вот он решил взыскать долг.
— Пока не вижу проблемы.
— Мне нужно прибыть к нему в течение шести часов, иначе боль будет усиливаться с каждым часом, пока не станет невыносимой, — помрачнела девушка. — Мой отказ привёл бы к потере уровней и параметров. Про боль изначально речи не было.
— Это же не все дерьмовые новости?
Фурия потёрла переносицу и, наконец, промолвила:
— Он хочет… Он хочет, чтобы я принесла ему Гамбит Прометея.
[1] Massive Attack feat. Mos Def — I against I.
[2] Дженанкестрок (от дроу) — чужеземец, буквально «пока не раб».
[3] Художник — donya.
He never ever saw it coming at all
He never ever saw it coming at all
He never ever saw it coming at all
It’s alright, it’s alright, it’s alright, it’s alright
It’s alright, it’s alright, it’s alright
…
I’m the hero of the story, don’t need to be saved
I’m the hero of the story, don’t need to be saved
I’m the hero of the story, don’t need to be saved
I’m the hero of the story, don’t need to be saved[1]
— Каков статус? — устало произнёс Арктур, растирая лицо.
Ему казалось, что он не спал уже несколько дней, но война и управление гильдией требовали неусыпного внимания. Другой бы назвал это микроменеджментом, но он считал это рациональной бдительностью.
Усталость стала его постоянным спутником. Недосып — ближайшим другом. Лидер Буревестников забывал поесть, и лишь молчаливый Аттила раз за разом ставил тарелку ему на стол. Буквально вынуждая орка забросить в себя топливо, чтобы его тело могло работать и дальше.
— С начала войны мы потеряли 79 человек, — сухо доложил Айнхэндер. — Из них трое — ветеранов.
— Что⁈ Как⁈ Гвин! Сука! — прорычал гильд-мастер, сметая со стола свитки и книги.
Ещё один симптом переутомления и чрезмерного стресса. Он никогда не позволял себе настолько эмоциональных реакций. Тем более, перед лицом подчинённых.
— Я говорил, не стоит дёргать дракона за усы, — мрачно буркнул Шило, стоящий сбоку от плетельщика душ. — Награды за голову наших бывших сокланов. Варварство…
— Ты совсем ополоумел? — Арктур поднял на него глаза с лопнувшими сосудами. — Дракон здесь — это мы! Не третьесортная гильдия сброда. Мы — Буревестники!
— И теперь нас на 79 человек меньше, — бросил гоблин, выдерживая злой взгляд орка. — Если круче нас только яйца, тогда почему этот сброд пока выигрывает?
— Потому что они не пытаютссся сссойтись ссс нами в открытом сссражении, — вместо лидера прошелестел наг. — Тактика молниеносссных ударов и бегссства даёт им огромное преимущессство.
— Об этом нужно было думать раньше, — сложил руки на груди Шило.
— Чиссстая прибыль упала на 61%, — продолжил доклад Айнхэндер. — Мы урезали жалованье игрокам и вынуждены были отказатьссся от контракта с частью наёмников. Легион Кровавых Ссслёз нам больше не по карману.
— Они всё равно не восстановили до конца свою численность после осады, — равнодушно бросил Арктур.
— И это ещё не всё, — процедил гоблин, — давай порадуй босса текущим боевым духом в клане.
— О чём он? — хмурое выражение лидера стало ещё жёстче.
— У нассс возникли проблемы с новичками, — поджал губы плетельщик душ.
— Проблемы? — зло усмехнулся Шило. — Проблемы, это когда третий килл подряд с босса не падает нужный меч. А когда у тебя больше шестидесяти человек поддались панике и решили свалить из клана, тут другое слово подходит. Не знаю, пиздец? Фиаско? Помогите мне решить!
— Тебе очень весело? — осклабился Арктур. — Это можно исправить.
— Не могу поверить, что говорю это, но брейк, — протянул Айнхэндер, расставив руки в стороны. — Мы всссе на одной ссстороне.
— Раньше, помнится мне, это частенько говорила Персефона, — гоблин прижал палец к губам, — напомните мне, куда она делась?
— Довольно! — проревел гильд-мастер. — Всё, что я делаю, это ради гильдии!
— Боюсь тогда представить, каков будет результат, если ты решишь нас развалить! — сорвался Шило.
— Вон! — рявкнул Арктур.
Зелёный коротышка ощерился, крутанулся на пятках и резко вышел из кабинета.
Орк сжал переносицу так, что боль пронзила лицо. Это отрезвило его.
— Мы же сорвали писанину Гвина со стен, — охрипшим голосом произнёс он.
— Ссслишком поздно, — пожал плечами наг. — Её уссспели прочитать. Угрозы разлетелисссь по внешнему лагерю.
— Тактически это был верный ход, — со вздохом признал лидер.
Айнхэндер кивнул.
— Посссле той демонссстрации сссилы многие рекруты решили не рисссковать шкурой.
— Мы проигрываем эту войну, — вынужден был признать гильд-мастер.
Наг снова кивнул.
— Нам нужно переломить ссситуацию, иначе большая часссть новичков сссбежит. Уже пошли разговорчики сссреди других гильдий. Песссчаные Сссаламандры атаковали одну из наших групп. Вчера Сссвятой Авангард выбил наше прикрытие из найденного данжа и зачиссстил его сссам.
— У них и клан-холла теперь нет, — со злостью бросил Арктур. — Если даже голодранцы нас не боятся…
— Ты уверен, что та договорённосссть ссс Малааком пошла нам на пользу? — внезапно спросил плетельщик душ.
— Да. Нам нужна сила. Мне нужна его сила. Отправь запрос Церкви Малаака. Пусть выделят денег и бойцов. Если они хотят, чтобы мы делали за них грязную работу, пусть раскошелятся.
— Наша проблема в том, что ПВП никогда не являлосссь нашей сссильной ссстороной, — промолвил Айнхэндер. — Нам нужны професссионалы. Те, для кого сссхватки с другими игроками — хлеб насссущный. А есссли у них есссть и личный мотив…
— Нам хватит денег?
— Придётссся залезть в дальнюю кубышку, — с неохотой отозвался наг.
Арктур отошёл от стола и замер перед окном, взирая на заливаемый дождём внутренний двор. Чуть дальше, за границами отстроенных стен, бушевал такой же мрачный океан.
— «На всю страну монаршим криком грянет: „Пощады нет!“ — и спустит псов войны», — приглушённо процитировал гильд-мастер.
Развернувшись, он поймал взгляд офицера и чётко приказал.
— Свяжись с ними.
[1] Regina Spektor — Hero.
Фурия
Picture this, I’m a bag of dicks, put me to your lips
I am sick, I will punch a baby bear in his shit
Give me lip, I’ma send you to the yard, get a stick
Make a switch, I can end the conversation real quick
…
We the best, we will cut a frowny face in your chest
Little wench, I’m unmentionably fresh, I’m a mensch
Get correct, I will walk into a court while erect
Screaming, «Yes, I am guilty, motherfuckers, I am death»
Hey, you wanna hear a good joke?
Nobody speak, nobody get choked
[1]
Ранее
Фурия успела привыкнуть к новому ритму своей жизни. К полнейшей неопределённости, к постоянной опасности и нарастающей с каждым днём угрозе. Она не радовалась им, но принимала, как неизбежное зло.
Риск делал её существование слаще. Чтобы испытать хотя бы одну десятую подобных эмоций на Земле, Аврора занималась спортом. В Виашероне, который вынужденно стал новым домом для всех игроков, ей достаточно было проснуться. Потому что каждый день приносил новые вызовы.
Появление в её жизни матери стало одним из таких вызовов. Первые дни они обе ходили с опаской, боясь нарушить хрупкое равновесие. Постепенно смогли выдохнуть и общаться нормально. Как раньше. Как в лучшие времена. Когда был жив папа.
Орчанка вряд ли призналась бы в этом кому-либо, тем более, себе, но одобрение Олега мамой значило очень много для неё. Уже через несколько дней после их знакомства, та как бы невзначай оказалась за одним столом с Авророй во время завтрака.
— Мне кажется, Паше бы он понравился, — беззаботно произнесла тифлинг, накалывая на вилку помидор.
Фурия подняла удивлённый взгляд на мать и не смогла сразу подобрать слов.
— Ну чего ты так на меня смотришь, Роро? — улыбнулась Надежда. — Очень приятный молодой человек. Гораздо лучше Артёма, замечу!
Девушка закашлялась, подавившись куском булки. На её памяти бывший в глазах матери считался божественным идеалом, недостижимым для простых смертных.
— Ты так думаешь? — наконец, спросила орчанка.
— Насчёт Артёма? Кон…
— Насчёт папы, — перебила Аврора маму.
Тифлинг замолчала на миг и мягко улыбнулась.
— Уверена в этом так же сильно, как в том, что он любит тебя. Будь с ним помягче, а то, знаю я тебя! Начнёшь строжничать и…
— Ну, мам! — не выдержала девушка.
— Ладно-ладно, — торопливо замахала руками Хоуп. — Не лезу. Скажи, нам действительно нужно идти всех этих… монстров убивать? — осторожно спросила она.
— Да. Иначе тебя не прокачать. А что?
— Боюсь, что толку от меня не будет, — вздохнула жрица. — Вам молодым это всё легко даётся, а мне…
— Инерция мышления, — отрывисто бросила Фурия. — Выкинь её за борт. Если бы я не была уверена, что ты сможешь, не стала бы тебя тянуть.
— Я могу разделить с вами трапезу? — пророкотал низкий мужской голос.
Орчанка, увлечённая беседой, не заметила, как к ним подошёл Гурдар. Выглядел охотник, как… школьник, который всем своим видом демонстрирует полнейшее равнодушие на тему, получит ли он валентинку от одноклассниц на 14е февраля.
Орк надумал остаться в Рунсвике. Сказал лишь, что уладил все дела со своим бывшим вождём. Она не сомневалась, что одной из причин такого решения было желание держаться поближе к ней.
Второй — помощь Олега в устранении того жреца. После возвращения из Итраксии Гурдар целый день ходил молчаливый, жёг какие-то травы на заднем дворе и бормотал себе под нос. Общался с Юкхой, как потом объяснил он.
Третья же причина сидела напротив Авроры и, краснея, смотрела в тарелку. Уже несколько раз она видела, как эта парочка великовозрастных нянек — по отношению к ней — о чём-то разговаривают.
Фурия подвинулась, давая ему место, и Гурдар степенно опустился на скамью. Он не забывал поддерживать иллюзию, хотя в этом пришлось его убеждать, поэтому сейчас сидел в облике высокого статного асимара.
— Доброго утра вам, Хоуп, — сдержанно произнёс мужчина.
— Сколько раз я говорила, можно на «ты», — замотала головой тифлинг, отчего кудрявые волосы закружили вокруг её лица.
Аврора перевела взгляд с Гурдара на мать, после чего лукаво усмехнулась себе под нос и повернулась к орку.
— Составишь нам компанию? Хотим проредить популяцию монстров.
— Охотно, — так же сдержанно отозвался охотник, хотя в его глазах блеснула радость.
Так оно и пошло дальше. Регулярные вылазки на дикие земли в компании Гурдара, а иногда и кого-то из свободных ребят. Спарринги с Дженни. Та от этой затеи не отказалась и хотя бы раз в день находила Фурию, чтобы устроить с ней тренировочный поединок. По правде говоря, орчанка и сама радовалась возможности размяться с в меру компетентным противником. Тренировки во снах с помощью Ансельма — это, конечно, полезно, но живой соперник вызывал более искренние эмоции.
После рассказа Олега о беседе с Демиургом, Фурия надолго погрузилась в свои мысли. На следующий день она отыскала орка за стрельбой из лука. Он предпочёл уйти в лес прочь от деревни и пускал стрелы в грубо обозначенную мишень на стволе крепкого дуба.
— Гурдар, — окликнула она стрелка.
Тот развернулся, опуская лук, и широко улыбнулся.
— Дочка! Рад тебя видеть. Что-то случилось?
В последнее время охотник выглядел более жизнерадостным. Счастливым даже. Однако это была тема для другого разговора.
— Ты знаешь, кто такой Демиург? — выдохнув, спросила девушка.
— Едва ли, — покачал головой мужчина. — Крохи от крох информации. Тот, кто создал наш мир, так говорил прошлый шаман.
— Н-да. Так вот Гвинден недавно общался с ним, и это натолкнуло меня на мысль, что мне пора бы тебе кое в чём признаться.
Я не могу больше притворяться. Это нечестно по отношению к нему.
«Не до конца понимаю тебя, цыплёнок, но прямота и порядочность — это лучшая политика. Вне зависимости от причины», — протянул Ансельм.
— Слушаю тебя, — посерьёзнел собеседник.
— Я не твоя дочь, — резко, как в холодную воду, бросилась Фурия.
— Этого не может быть, — покачал головой Гурдар. — Катра узнала тебя. Ты — дочь Юкхи.
— Как бы тебе объяснить, — скривилась девушка. — Моё сознание, душа, если хочешь, пришла из другого мира. Она заняла это тело. Вот почему я не могу называться твоей дочкой, в полном смысле этого слова. На самом деле меня зовут Аврора. Что стало с Убашей, я не знаю.
Орк смотрел ей в глаза, не отрывая взгляда, наконец, задал вопрос.
— Ты помнишь, всё, что случилось с тобой в Виашероне? Своё детство? Юность? События двухлетней давности, например?
— Да, — кивнула орчанка.
— В таком случае ты — моя дочь, — просто ответил охотник.
Фурия поморщилась.
— Ты не понимаешь. Я помню и мою прошлую жизнь в другом мире. Как училась, как стала инвалидом. Каждое счастливое и ужасное событие.
— Почему ты решила, что та «Аврора» заняла тело моей Убаши? — с лёгкой улыбкой уточнил мужчина. — Возможно лишь, что Убаша получила память Авроры?
— Ну, теоретически… — задумалась девушка и прижала ладони к вискам.
От всей этой экзистенциальной хрени у неё заболели мозги.
Если я — первобытная орчанка с памятью далёкого человека, разве не должна я думать иначе? Считать гаджеты и автомобили божественным волшебством? Господи, почему всё так сложно!
«Я думал, у меня была необычная жизнь», — усмехнулся Ансельм.
— Это давило на тебя? Мешало называть меня отцом? — спросил Гурдар.
— Что? Да. Конечно, — растерянно отозвалась Аврора.
Она пришла, чтобы шокировать орка, а в итоге сама ошалела.
— Я потерял бесценные годы, находясь вдали от тебя. Можешь не спешить. Можешь называть меня, как хочешь. Я знаю, что ты — моя дочь, и ничто этого не изменит.
— Хоуп — моя настоящая мама, — предприняла последнюю попытку Фурия.
— Или же мать той «Авроры», — терпеливо промолвил собеседник.
Он хотел добавить ещё что-то, судя по губам, но не стал.
Из леса девушка уходила в полнейшем раздрае.
Добыча, полученная в храме Аларис, стала тем завершающим штрихом, который позволил Фурии достичь своего пика. Брокейн Непреклонный оставил после себя две вещи — оружие и плащ.
Глефа боевого танцора
130
уровень
Эпическое
Тип: Копьё
Прочность: Абсолютная
Убойная сила: Высокая
При использовании:
Значительно повышает силу
Значительно повышает ловкость
Значительно повышает выносливость
Ощутимо повышает скорость
Ощутимо повышает реакцию
Способность: Струящийся свет.
Использование: Раз в 15 минут вы впитываете в себя святость, заключённую в оружии, и в течение 20 секунд всем телом начинаете испускать обжигающие и ослепляющие волны магии в радиусе 10 м от себя.
Белоснежная накидка Длани
130
уровень
Эпическое
Тип: Плащ
Прочность: Высокая
При использовании:
Ощутимо повышает силу
Значительно повышает ловкость
Ощутимо повышает выносливость
Ощутимо повышает интеллект
Ощутимо повышает магическую защиту
Ощутимо повышает скорость
Если первый предмет не сдался никому из Стальных Крыс — они не использовали копья, то на плащ вполне мог претендовать Смоккер. Однако он уступил его Авроре. Имел свой ничуть не хуже.
Во время поспешного бегства из собора, девушка, не медля ни секунды, взялась за глефу и кинулась в бой. Сжимая алое металлическое древко, она ощущала азарт и пьянящий восторг. Два длинных чуть изогнутых лезвия на концах оружия позволяли ей наносить стремительные режущие удары, не останавливаясь ни на секунды. Погружённая в боевой транс, так похожий на танец, орчанка кромсала тела церковной стражи и древесных големов.
Если прежде ей приходилось часто разрывать дистанцию, чтобы совершить выпад, с глефой в руках Фурия смело шла на сближение. Уклонялась или парировала и в ту же секунду контратаковала.
Налёты, проведённые Стальными Крысами на базы Буревестников, оставили у неё чувство глубокого удовлетворения. Первый она пропустила, зато во втором смогла сразить двух врагов. Вертлявого малого с архетипом разбойник. После масштабного обучения Ансельма и тотального обновления экипировки, этот гоблин больше не казался ей запредельно быстрым. Трижды он сумел увернуться от её рубящих взмахов, но четвёртый раз перерезал ему глотку.
Вторым оппонентом послужил какой-то тифлинг-кастер, старательно заливавший её волнами холода и жара. Орчанка старательно выжидала нужного момента, уворачиваясь и держа дистанцию, пока не сблизилась одним молниеносным рывком. Противник этой стыковки не пережил.
Сейчас, сидя на кровати, она с улыбкой любовалась лицом Олега, который с энтузиазмом излагал свои дальнейшие планы. Фурия кивнула, чтобы показать, что слушает, поморщилась и потёрла грудь под кирасой. Следовало бы скинуть её, да с этими ремешками было столько возни.
Внезапная вспышка в висках была настолько же неожиданной, насколько мучительной. Казалось, кто-то загнал ей сверло на шесть с половиной миллиметров прямо в висок и старательно буравил там отверстие.
Давно привычная к боли девушка схватилась за голову. Это походило на пытку. Она не выдержала и заскрипела зубами. Ощутила влагу на щеках.
«Приветствую, дикарка, пришло время исполнить обет» , — вторгшийся говорил небрежно, будто заказывал картошку фри на кассе, и вместе с тем уверенно, словно знал, что ему не посмеют отказать.
Ты кто такой, мать твою⁈ — мысленно рыкнула Аврора. Слишком много ментальных гостей успело побывать в её мозгах.
«Забыла меня, клыкастая? Я ранен в самое сердце» , — фыркнул собеседник, и боль в её висках застучала ещё сильнее. «Ну же, вспоминай. Уверен, мой мужественней облик крепко запал тебе в душу».
Как там тебя… Соллеас? — поморщилась орчанка.
«Ну вот, я же говорил», — удовлетворённо выдохнул полуэльф. «Частенько проникал в твои мокрые сны?» — он задал вопрос с противным смешком. «Можешь не отвечать. Мы оба знаем, что это так».
Хватит тянуть кота за яйца, остроухий уродец!
«Ц-ц-ц, как невежливо. Хотя чего я, собственно, ожидаю от дикарки. Твоя миссия проста. Уверен, даже такая тупица не сможет перепутать. Принеси мне Гамбит Прометея, и мы в расчёте», — припечатал маг.
Понятия не имею, что это такое, — легко соврала девушка. Какая-то секс игрушка? Возьми швабру и отвали от меня.
Соллеас ответил на оскорбление холодным смехом.
«Нас связывает магическая клятва. Тебе не удастся отвертеться».
С чего ты вообще взял, что этот твой Гамбит у меня? — Фурия попыталась выудить хоть что-то полезное из собеседника.
«Не держи меня за дурака. У Разиена было больше недели, чтобы вернуть себе артефакт. Он непременно послал бы за ним своего агента».
Какого агента? — изобразила удивление она.
«Я же сказал» , — полуэльф вышел из себя, — «не держи меня за дурака!»
Боль взорвалась внутри её черепной коробки, распыляя содержимое на атомы.
Девушка не сразу пришла в себя. Всё тело сотрясала дрожь. Холодный пот градом тёк по лицу.
«И ты, и вся ваша шайка были замечены в храме пресвятой Аларис. Я знаю, что вы работаете сообща. Забери артефакт у Гвиндена и принеси его мне!»
Да с чего ты решил, что он именно у Гвина⁈ — не собиралась сдаваться орчанка. Он же отдал эту штуку Разиену.
«У меня свои способы», — не пошёл на откровенность тот.
Может, у него и есть нужная тебе хрень, но я не знаю, где он сейчас!
«Тогда ты умрёшь» , — просто ответил Соллеас. «В течение шести часов боль прикончит тебя. Если хочешь жить, найди Гамбит Прометея и принеси мне его в Брэмвор. В этом случае клятва будет исполнена, и ты будешь жить».
Она судорожно пыталась придумать способ, потянуть время, чтобы вместе придумать план.
Я не успею! Он ушёл на разведку. Дай мне хотя бы 24 часа.
«Твои проблемы, дерьмо зелёное. Так и так я окажусь в выигрыше. Либо получу артефакт. Либо лишу агента Разиена союзника. Время пошло, клыкастая. Я бы поспешил».
Связанная клятвой
Ранг: Эпический, скрытое
Соллеас Водная Плеть взял с вас обещание исполнить одно его поручение. Однажды он свяжется с вами, чтобы получить обещанное. Помните, клятвопреступникам нет покоя в этом мире.
Задача:
Дождаться пока Соллеас выйдет на связь и объяснит задачу 0/1.
Обновлено.
Дождаться пока Соллеас выйдет на связь и объяснит задачу 1/1.
Встретиться с Соллеасом в Брэмворе, Институте Колдовских Наук 0/1.
Передать ему Гамбит Прометея 0/1.
Ограничения: На выполнение задания даётся 5 часов 59 минут.
« Фурия, ты в порядке?» — обеспокоенно спросил Ансельм.
Я охренеть как не в порядке!
Кратко изложив дилемму Олегу, она зависла. Пыталась придумать хоть какое-то решение, которое позволило бы ей не засовывать голову в пасть льва.
— Это ловушка, — выдохнул Гвин.
— Естественно.
— Если ты не придёшь, клятва убьёт тебя. А если придёшь и отдашь кинжал, что мешает ему захватить твою невинную зелёную тушку?
— С него станется, — нахмурилась Аврора. — Мразь остроухая.
— Под пытками ты выдашь, где находится наша база.
— Спасибо, блин, а то я не поняла! Думала, может, мне ромашковый чай нальют с кексиком!
Орчанка несколько раз с шумом вдохнула и выдохнула.
— Прости, — уже спокойно произнесла она.
— Забей.
— Что будем делать? — наконец, спросила Фурия.
— Что получается у нас лучше всего, — Олег продемонстрировал клыки в широкой улыбке. — Импровизировать.
Ластхельм, как и в прошлый раз, кутался в шаль из туманов. Ветра гнали белую мглу с огромного озера по соседству, что превращало любое перемещение по городу в настоящий квест. Попробуй не заблудись, когда не видишь дальше трёх метров перед собой.
Выручали лишь кристаллические шпили башен Брэмвора, которые вздымались высоко над городом. С помощью них удавалось двигаться примерно в нужную сторону.
Ещё по прошлому визиту в институт Фурия помнила, что охрана на входе лютует. Поэтому ожидала допроса с пристрастием и всевозможных проволочек. Однако усатый мужик в слишком большом для него шлеме уточнил, к кому она заявилась, и тут же повёл её внутрь.
Уже через десяток метров он передал её с рук на руки одному из слуг, который уводил орчанку всё дальше от входа. Бесстрастное выражение лица шатена средних лет тем не менее скрывало грязные мыслишки.
«Двадцать лет назад тебя бы вздёрнули за горло прямо на главной площади. Тьфу. Орки в Брэмворе!.. Какая пакость!»
Удерживая маску равнодушия, Аврора следовала за провожатым, и вскоре они достигли массивной лестницы. Она соединяла и верхние, и нижние этажи института, поэтому сейчас по ней активно сновали студенты. В мантиях разных цветов и качества.
Слуга уверенно направился вниз, проходя этаж за этажом. На минус третьем он повёл её по пустующему коридору. Похоже, эта часть здания не пользовалась особой популярностью.
Пять минут, и девушка ступила под высокие своды пустынного зала[2]. Он имел круглую форму и привлекал взгляд своим дизайном. Изумрудно-бирюзовые полы из отполированных каменных плит. Золотистый диск в самом центре, как циферблат огромных часов. По краям помещения ниши, из которых выглядывали высокие фигуры каменных статуй. Потолок в форме купола уходил ещё выше. По его периметру окна, из которых бил тёплый дневной свет.
Стоп. Какие окна? Мы в подвале.
Аврора присмотрелась и то, что она приняла за окна, оказалось кристаллами. Ими бережно инкрустировали стены, и сейчас они выполняли функцию люстры. Причём в комнате было ослепительно светло. Ни малейшей тени. Брэмвор не экономил на коммуналке.
В центре зала, скрестив руки за спиной, стоял Соллеас Водная Плеть собственной персоной. Полуэльф с момента их знакомства нисколько не изменился. Всё такая же короткая, почти военная стрижка, грубоватые черты лица и неприятная улыбка.
Приближаясь к нему, Аврора старалась не показывать, какой дискомфорт причиняет ей головная боль. Она действительно постепенно нарастала всё это время. А ещё девушка не могла не крутить головой по сторонам, любуясь величественными монументами.
— Прошлые архимаги Брэмвора, — ответил он на невысказанный вопрос. — Готов поспорить, подобного в твоём вшивом селе не встретишь? — с ноткой самодовольства хмыкнул чародей.
«Послушно, словно скот на бойню», — довольно промурлыкал Соллеас у себя в голове. Орчанка не повела и глазом, считывая его мысли.
— Обаяшка, как и раньше, — криво улыбнулась Фурия. — Где мы? Ваша любимая комната для игры в кёрлинг?
Секундное замешательство выскочило на лице мага, но он быстро оправился.
— Один из наших тренировочных залов. Здесь преподаватели оттачивают своё мастерство.
— Слишком богатый, разве нет? Случайно пропущенное заклинание, и вон та расфуфыренная статуя превратится в щебень.
— Защитные чары покрывают каждый сантиметр этого зала, можешь не беспокоиться, они выдержат что угодно, — озорство блеснуло в его карих глазах. — Раз уж мы покончили со светской беседой, к делу. Где искомое?
Полуэльф требовательно протянул руку.
Фурия пожала плечами и полезла за пазуху. Вытащив кинжал, она покачала его в ладони.
— Отдай. Немедленно, — преподаватель утратил всякие намёки на вежливость.
Орчанка размахнулась и небрежно швырнула Гамбит Прометея собеседнику. Тот чертыхнулся и неловко поймал артефакт, едва не потеряв равновесие. Пусть всего лишь на краткий миг, но выглядел он глупо. На лице мужчины проступили пятна злости.
— Никто не смеет делать из меня посмешище, — угрожающе просипел Соллеас.
— Поздно жаловаться, — улыбнулась Аврора, — твоя мамаша претензии уже не принимает.
Чёрт, стала звучать, как Олег. Вот уж с кем поведёшься…
Полуэльф издал приглушённый рык и почти мгновенно сформировал плетение. Метнуть он его не успел, поскольку задёргался от серии ударов, наносимых пустотой. Каждое касание вызывало всполохи искр и скрежещущий звук вокруг фигуры мага.
Невидимое оружие натыкалось на барьер.
Соллеас ударил сырой маной, отбрасывая противника назад. Тот вывалился из скрытности, перекатываясь через голову, и замер. Дроу скрестил руки перед лицом, закрывшись от чар. Доспехи выдержали, пусть и покраснели от жара.
— Что касается засад, то эта напрочь лишена воображения, — беспечно заметил Гвин.
— Вот как? — крутанувшись к нему, ощерился преподаватель. — А что ты скажешь на это? Амокир!
Пустота пошла рябью, выпуская из своих объятий целую толпу. По меньшей мере, шесть десятков. Двойным кольцом они окружили площадку, замерев по краям комнаты. Сильнее всего выделялись двое необычных Разумных.
Первый имел синюю кожу, такие же сапфировые глаза и металлическую левую руку. Длинные пепельные волосы падали до плеч. За его спиной извивалось что-то похожее на морского угря, если не считать крыльев. Разряды электричества так и прыгали вокруг звериной туши.
Амоки́р Кха́дри[3], Правая Длань Аларис.
Второй скорее походил на древесного голема, чем на эльфа. Острые уши терялись в гриве косматых чёрных волос, поросших цветами и листьями. Из головы торчали лосиные рога. Кожа текстурой напоминала крепкую древесную кору, а со спины — скорее корни. Прямо из неё слегка выдавался вперёд лук и колчан со стрелами.
Гаэ́ллин из Дома Изумрудной Ветви[4], Левая Длань Аларис.
— Я пригласил несколько десятков магистров и старших преподавателей на этот званый вечер, — продолжал улыбаться Соллеас. — А так же своего однокурсника и его нового друга. Ты же не возражаешь?
— Не очень-то честно, — отозвался тёмный эльф.
— Ну, что подел…
— Для вас, — осклабившись, уточнил Олег. — Следовало захватить ещё сотни три бойцов. Тогда было бы интересно.
Господи, как же он любит чесать языком. Ещё и фразочки эти его. Позёр!
— Да ты просто псих… — заморгал преподаватель.
— Сол, он меня утомил! — беззаботно крикнул Амокир, перекидывая молнию с металлической руки, исписанной рунами, на свою настоящую. — Хватит болтать!
— Поддерживаю, — басовито прогудел Гаэллин. — Госпожа хочет получить его голову. Сегодня!
— Видишь ли, это довольно забавно, — задумчиво произнёс Гвин. — С того момента, как я вернул себе силу, ни разу не выкладывался по полной. Так что мне любопытно, потому что я даже не знаю свой предел мощи. Давай узнаем его вместе, а? — хищная улыбка показалась на его губах.
— У нас численное превосходство! — занервничал Соллеас. — Здесь нет теней! Тебе негде спрятаться!
— Тени следуют за мной .
Кожа дроу исторгла сумрак.
Активирую способности и ощущаю, как замедляется время.
Эссенция теней
Одержимость ракшаса
Заячий бег
Огромный зал погружается в сумрак. Не кромешную тьму ночи, но то состояние, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Краткий пограничный миг.
Теперь эти явно магические светильники под потолком лишь частично пробивают клубящиеся вокруг тени. Словно моргающая лампочка Ильича, которая не может разогнать темень в старой хрущёвке. Они подсвечивают и меня, и моих врагов. Их много, но не беда.
Конечно, я знал о засаде. Мощная иллюзия спрятала тела магов, но им это не помогло. Противник не рассчитывал, что столь редкая псионика окажется в арсенале доступных Фурии способностей. Она легко считала разнородный гул чужих мыслей, превративший этот зал в зону прилёта небольшого аэропорта.
Не угадал лишь с одним — защитой Соллеаса. Она оказалась гораздо крепче, чем я рассчитывал. Поэтому в одиночку её пробить не удалось. Что ж, век живи, век учись.
Эссенция теней — финальная способность моего класса — оказалась многогранным козырем. Защита от физического вреда и магии — это всё бесспорно хорошо. Дезориентирующая мгла — прекрасно. Однако истинной ценностью являлись две другие вещи.
Во-первых, возможность свободно перемещаться посреди неосвещённых участков. Нужно понимать, что обмен местами с клонами и Прыжок в тень требовали пусть секундной, но концентрации. А сейчас я мог шагать сквозь складки пространства легко и непринуждённо, будто на прогулке.
Во-вторых, то, как трансформировались все остальные мои способности под действием Эссенции теней . Она полностью раскрывала их потенциал. К примеру, мои клоны стали полностью разумны и автономны. На двадцать секунд я приобрёл отряд сильнейших убийц, на которых мне больше не нужно было тратить своё внимание. Они знали, что делать, чтобы максимизировать разрушения.
Удар в спину начал высасывать жизни из поражённых врагов. Призрачная дымка сбивала с толку противника, вынуждая его атаковать своих союзников. Заячий бег — добавил кроху разума моим послеобразам, которые теперь не просто бежали на шаг позади, а целенаправленно прыскали в разные стороны, путая врага. Одержимость ракшаса — вдобавок к своим основным эффектам получила пугающую ауру. Она сбивала прицел, нервировала и заставляла окружающих ошибаться.
Всё это я узнал во время тренировок в Светильнике Душ. Потому что негоже использовать в реальном бою оружие, о котором ты ничего не знаешь.
Поэтому, когда обмен любезностями завершился, и я врубил три мощные способности за раз, одновременно произошло сразу несколько событий.
Клоны, заранее расставленные среди невидимых чародеев, активируют Вороний грай, Косящий взмах и Марш жнеца, после чего тут же бросают себе под ноги гранаты с Маслом полёта феникса . В рядах магов гремят взрывы. Огненные бутоны расцветают прямо на бирюзовых плитах.
Толпа благовоспитанных господ-магов разлетается в клочья ошмётками сожжённого мяса, обрывками мантий, костей и зубов. Синхронизированные взрывы в замкнутом пространстве — это страшно. Они бьют по ушам, врубая первобытный инстинкт «бей или беги». Они дезориентируют. Пугают. Поднимают дыбом волоски по всему телу.
Немудрено, что чинные преподаватели орут от страха, наблюдая, как их коллег разрывает в жареный фарш. Больше половины сил засадного полка перестаёт существовать в первые секунды боя. Выжившие благоразумно держали вокруг себя защитные барьеры с того самого момента, как мы вошли в зал.
Не у всех эти щиты выдерживают. Я вижу, как сабля клона прокалывает прозрачный купол одного из людей в дорогом облачении, а через миг в эту брешь проникают пламя и взрывная волна. Его запекает прямо внутри распадающегося на части купола.
Соллеас вздрагивает от череды детонаций, оборачиваясь назад. Очередное доказательство, что он давно не участвовал в реальном сражении — никогда не отводи взгляда от противника. Хорошо бы наказать придурка за подобную глупость, но уже фиксирую Аврору, распластавшуюся в движении ему навстречу.
Вместо этого я прыгаю сквозь пространство на другой край тренировочной площадки — в самое скопление выживших. Здесь требуется мой индивидуальный подход. Если дам им возможность адаптироваться, «встать на ноги» и начать контратаку, меня могут убить. Я не даю им этого шанса.
Удар сердца, и я среди них. Активирую Гнев небес Акелиса, закручивая посреди толпы электрический вихрь. Ветер гудит от напряжения. Всполохи молний пропитывают воздух ослепительным блеском. Становится трудно дышать. Этот смерч пластает тела острым, как сталь ветром. Испепеляет тех, кому не повезло пережить контакт с его предвестником.
Я двигаюсь в оке бури. Здесь почти спокойно. В полуметре от меня люди, эльфы, асимары и прочие всевозможные Разумные сгорают и распадаются на части. Цвет преподавательского состава Брэмвора исчезает. Студентов ждут внеплановые каникулы.
Моя сила в неожиданности и диком натиске. Они готовились к бою на своих условиях. Мы окажемся застигнуты врасплох. Сбиты с толку. Испуганы. Они ударят первыми. Всей мощью своей магии. Залпами смертоносной волшбы. А я сломал им все планы.
Даже здесь находятся те, чьи барьеры выдерживают страшный удар. Их я накрываю Маршем жнеца . Финальная способность от навыка Экзотического оружия. Скорпионья цепь в моих руках раскручивается и стегает выживших. Их щиты ослаблены, и мифрил с лёгкостью ломает их вдребезги. Шёлковые мантии — плохая преграда для острейших лезвий. Они срезают головы, рубят глотки и выпускают требуху.
С начала боя прошло всего три-четыре секунды. Только сейчас зал накрывают вражеские чары, блокирующие телепортацию.
Вынужден переместиться прочь, не закончив манёвр. Потому что там, где я только что стоял, пол обращается в смертельную ловушку. Электрическая клетка появляется и мгновенно стискивает пустое место. Окажись я внутри, крепко пожалею.
Спиной я почуял взгляд и ненависть Амокира. Ощутил бурление маны в его теле. Длань корёжит от ярости при виде бойни, учинённой в его родном институте. Мне приходится снова уйти на десяток метров вправо. Огромный веер из молний пронзает воздух. Силы магу не занимать, а вот контролю над эмоциями стоит поучиться. Глубокую тьму ему в рожу. Хочет кастовать, пусть делает это вслепую. Или побегает.
Каменные плиты под ногами взрываются безумной порослью корней. Как щупальца они стремятся опутать моё тело. Парочка даже успевает коснуться сапог, но меня здесь уже нет. Гаэллин лишь напрасно тратит стрелы и малахитовый луч магии. Под ускорением я быстрее их всех в разы.
Архидруид начинает очередной каст. Заунывный звук его голоса нагоняет тоску, но щегольской тифлинг, наконец, начинает действовать. Вот копуша . Зарракос лёгким касанием покрывает свой меч пузырящейся плёнкой, и две его летающие руки наносят рубящий взмах наискосок.
Древесная кора и корни, вплавленные в тело эльфа, срабатывают, как динамическая защита танка. Сами хлещут навстречу клинку. Вся эта растительная поросль оказывается гораздо крепче, чем выглядит. Меч с трудом срезает их, но и сам теряет скорость и силу. Острая кромка лишь частично врубается в ключицу Гаэллина.
— Ты таскаешь меня в лучшие заведения, Гвинден, — с сарказмом орёт тифлинг, уклоняясь от взмаха звериной лапы.
Его противник за один удар сердца обернулся саблезубым тигром.
Непросто было убедить слугу Разиена рискнуть артефактом. Вначале он резко воспротивился идее тащить Гамбит Прометея прямо в лапы врагу. Однако я стоял на своём. Так или иначе, я помогу Фурии. С его помощью или без.
Зарракос сидел в глубоком стелсе благодаря моему Теневому сдвигу . Вторым же слоем служил свиток невидимости. Третьим — его собственный Отвод глаз . Поэтому, когда меня выбило из скрытности, он сумел остаться незамеченным в первые секунды боя.
— Скажи ещё, что тебе не весело! — кричу я в ответ, пуская Воздушное лезвие в Амокира.
От шестидесяти магов осталось чуть больше дюжины. Они умудряются очухаться и нанести первый залп. Тренировочную площадку чертят лучи, снаряды и грозди элементальной магии. Воздух обращается кипящим паром. Земля стреляет шипами и копьями. Под крышей зависает мерцающее облако, которое пускает лучи света. Все они так и норовят превратить меня в решето.
Достаётся также Зарракосу и Фурии. Они вынуждены уйти в защиту. Вмешиваюсь.
Сумрачный грай на часть противников, чтобы сбить им каст. На остальных натравливаю свежую партию клонов.
Я скачу, как акробат, опережая дыхание смерти. Ухожу в стремительный кувырок, когда угорь, спутник Правой Длани, раскрывает пасть слишком широко и изрыгает в мою сторону сфокусированной луч чистейших молний.
Сконцентрировавшись на атаках магов Брэмвора, ошибаюсь. Не успеваю полностью уклониться. Лишь доворачиваю корпус, и волшба опаляет бок, а не пронзает насквозь. Я хорош, но не идеален. Увы.
Боль вгрызается в тело. Спазм сковывает мышцы. Меня парализует, и раскрытые до отказа глаза спокойно фиксируют, как целая гроздь враждебной магии устремляется в мою сторону. Первым успевает ледяной диск. Он пытается выпустить мне кишки, но будто на резинку налетел. Эссенция теней возвращает его создателю. Буквально силой я заставляю тело переместиться прочь, даже если не могу пошевелить ни одним пальцем.
В новой точке струя кипящей воды сбивает меня с ног. Соллеас метил в Аврору, но задел меня. Хаос боя во всей красе. Металлические элементы доспехов раскаляются. Нагрудник с силой вдавливает в тело. Трещат рёбра. Ремни и шнуровки экипировки пытаются перерезать меня, как батон колбасы. Плевать на боль.
Ещё один прыжок. Высоко в воздух. Почти к самому потолку. Сразу следующий. К одинокому магу-хоббиту. Только сейчас ко мне возвращается контроль над телом.
С наслаждением вбиваю Удар в спину врагу. Перед лицом низушка переливается барьер, но защитой спины он пренебрёг. Возможно, не обладает достаточным запасом маны или навыком, чтобы поддерживать полный купол. Возможно, просто сглупил. Это становится его последней ошибкой.
Кальсар пронзает позвоночник и сердце. Эквиракс входит в горло. Буквально чувствую, как высасываю из него жизнь, исцеляя свои раны.
Рыжеволосый коротышка оседает, но меня там уже нет. Падаю сверху на угря, левитирующего над плечом Амокира. Правая Длань не слезал с меня всё это время. Его заклинания следовали за мной по пятам.
Тысяча порезов.
Призрачные мечи зависают вокруг нас. Притягиваются к моим врагам.
Спутник асимара превращается в нарезанное дольками суши. Его хозяину везёт больше. Архимаг тоже не пальцем делан. Алмазный купол накрывает синекожего. Клинки пробивают защиту. Нет. Лишь первый её слой. Частично прогрызают второй и вязнут в нём.
Эта луковица взрывается изнутри смертельной шрапнелью. Еле успеваю уйти телепортацией прочь. Несколько фрагментов всё равно дырявят моё тело. Кровь хлюпает под доспехами. Начинаю дышать с присвистом.
— Спарки! Не-е-ет! — в голосе Амокира настоящее горе и ярость.
Спарки? Серьёзно⁈
— С этим пора заканчивать, — рычит асимар, выплёвывая целый ворох непроизносимых слов.
Под потолком раскрывается огромный провал, из которого летят…
Грёбаные метеориты!
Он ещё больший псих, чем я!
Они падают плотным потоком. Поразительно быстро. Целый ворох здоровых сине-чёрных камней, подсвеченных изнутри. Каждый больше коровы в размерах.
Невероятная изворотливость.
Верчусь, как уж на сковородке. Грохот сотрясает весь Брэмвор. Защитные чары тренировочного зала не выдерживают. Первая статуя трескается, заваливаясь вперёд. Какому-то незадачливому магу не везёт, и он превращается в паштет.
Чётко слежу за шквалом метеоритов, не забывая и про Амокира. Угроза приходит, откуда не ждал. Отполированный пол становится густой болотной жижей. С матом я проваливаюсь в неё по колено.
Искоса вижу, как скалится Гаэллин под атаками Зарракоса. Перевожу взгляд обратно в ту самую секунду, когда один метеорит сминает меня, размазывая по полу тонким слоем.
Стоило ушастому уроду поймать артефакт, как перед её глазами выскакивает текст.
Связанная клятвой
Ранг: Эпический, скрытое
Соллеас Водная Плеть взял с вас обещание исполнить одно его поручение. Однажды он свяжется с вами, чтобы получить обещанное. Помните, клятвопреступникам нет покоя в этом мире.
Задача:
Дождаться пока Соллеас выйдет на связь и объяснит задачу 1/1.
Встретиться с Соллеасом в Брэмворе, Институте Колдовских Наук 0/1.
Передать ему Гамбит Прометея 0/1.
Обновлено.
Встретиться с Соллеасом в Брэмворе, Институте Колдовских Наук 1/1.
Передать ему Гамбит Прометея 1/1.
Ограничения: На выполнение задания даётся 2 часа 11 минут.
Задание выполнено.
За получением награды обратитесь к Соллеасу
Фурия продолжает сканировать мысли Олега, поэтому серия взрывов не застаёт её врасплох. Орчанка Рывком влетает в Соллеаса. Тот потерял бдительность, и за это платит глубокой рваной раной на груди. От смерти его спасает только то, что сознание всё же отреагировало на боль, мгновенно трансформируя тело в воду.
Глефа девушки рассекает его ещё материальный корпус, а уж через миг безвредно уходит сквозь прозрачную жидкость дальше к полу. Сам маг с бульканьем утекает прочь, выпуская в её сторону россыпь игл. Похоже, он не может долго поддерживать эту форму, потому что вскоре возвращается к привычном облику.
Ей приходится трижды увернуться от чар, отслеживая положение полуэльфа и окружающих её магистров. Несколько раз по ней бьют с неожиданных сторон, но скользящим движением она всегда уходит в сторону. В любой миг готова использовать Слияние , если почует хоть тень смертельной опасности.
Однако Гвин сметает с шахматной доски большую часть вражеских фигур. Давление падает.
Ансельм молчит. Он недоволен тем, что они сражаются с магами Брэмвора, и в каком-то смысле девушка его понимает. У неё нет личной неприязни к этим преподавателям. Просто их столкнула жестокая необходимость. Каждая сторона жаждет достичь своих целей, даже если это требует забрать чью-то жизнь.
Сокрушительный бросок в двух магистров — мужчину и женщину, что стоят на стороне архидруида. Раньше орчанка метала копьё по прямой траектории. Сейчас её глефа винтом закручивается в полёте. Каждое лезвие окутано золотистыми разрядами священной магии. Они пробивают барьер магички, а через миг край глефы разваливает её на две половины. А вот щит её напарника выдерживает удар.
Оружие прыгает обратно в руку Фурии под вой оставшегося мужчины. Он падает на пол, выходя из боя. Баюкает на руках верхнюю половину волшебницы, сжимая окровавленными руками бледное лицо.
Авроре приходиться с силой отвести взгляд, чтобы не застыть, парализованной грузом вины. Соллеас соразмерно своему прозвищу наносит секущий удар водяной плетью. Она хоть и выглядит весьма ненадёжной, но от этой магии прямо веет опасностью.
— Я мечтал об этом мгновении, — ощерившись, выплёвывает полуэльф.
Орчанка кувырком уходит от первого взмаха. Кончик хлыста оставляет глубокую борозду на камнях. Похоже, защитные чары зала всё же перехвалили. Девушка сосредоточенно молчит, не вступая в перепалку.
Где-то там убийственные чары преследуют Олега. Что-то кричит Правая Длань.
— Заносчивая сука! Ты — ничто! И всё твоё племя — тоже! — вновь орёт Соллеас.
Она отпрыгивает влево от второго удара, попутно считывая обстановку.
Зарракос связал друида боем. Из магов осталось только четверо. Один из них временно выведен из строя. Соллеас держит дистанцию. Пол скользкий. Нужно быть аккуратнее. Слишком много воды наплескал.
…
Ага.
— Не суй пальцы в розетку, — цедит она, швыряя Сосуд шаровой молнии. Одну из нескольких заготовок Гвина.
Ушастый как раз отвёл руку назад для очередного хлёсткого взмаха. Его глаза с удивлением следят за небольшим контейнером, крутящимся в воздухе. Тот бьётся о пол, и разряды электричества мгновенно превращают мокрый участок зала в поучительную историю о важности СИЗов на производстве.
Фигура полуэльфа дёргается в спазмах, обугливаясь на глазах. Его светлая кожа чернеет и покрывается волдырями. Мантия загорается. От боли он откусывает язык, и алый кончик шмякается ему под ноги.
Орчанка же двойным прыжком взлетает ввысь, молясь, чтобы ей хватило дистанции и времени. Иначе беспощадные молнии настигнут и её. Гравитация берёт своё. Закованное в латы тело несётся обратно к земле. Земле, всё ещё покрытой белыми разрядами.
Она закрывает глаза. Страшный грохот и треск бьёт по ушам.
Что там происходит⁈
С гулким звуком девушка падает на камень, высушенный за несколько прошедших секунд. Живая. Рывком приближается к обезображенному телу, чтобы вытащить у него из-за пазухи Гамбит Прометея. Серебристо-белому металлу хоть бы хны.
Да! Ансельм, получилось!
Обрадованная Фурия отыскивает глазами Олега, чтобы увидеть, как светящийся валун сминает его тело.
Когда огромный раскалённый валун ломает твоё тело — это весьма и весьма дерьмовые ощущения. Поверьте мне на слово. Я знаю, о чём говорю. А учитывая, что он попал мне в область коленей и лишь потом по инерции подмял под себя всю остальную тушку, я ещё и успел прочувствовать эту боль. Пусть она и длилась всего одну-две секунды.
Смерти, как таковой, нет. Золотистое перо внутри меня ломается. То, что происходит дальше, занимает мгновение, а по ощущениям — минуты. Моё сознание накрывает монотонный звонкий гул. Словно что-то на огромной скорости скользит по твёрдой поверхности. Гул постепенно замедляется, сменяясь отрывистым дребезжанием. Что-то вроде «тр-тр-тр-тр». Почему-то я ассоциирую происходящее с огромной рулеткой. Если это так, надеюсь, Демиург поставил на меня, а не на зеро.
Невидимый шар скачет между ячеек, и каждая из них — линия времени. Один из вариантов того, как могли повернуться события. Просто моя догадка. Я их не вижу, но могу вообразить, что они собой представляют. Вон в том — я слишком замешкался, и снаряд снёс мне голову. Вон в том — оступился, попав под взрывную шрапнель. Вариантов — миллионы. Нужно лишь выбрать самый оптимальный. Дребезжание практически смолкает.
Недоступный моему взору шар замирает в одной из ячеек.
Я вновь посреди тренировочного зала Брэмвора. Улыбка фортуны выбрала ту ветку реальности, где метеорит прошёл чуть правее, не задев меня. Он с грохотом оставляет в стене массивную вмятину.
Сразу же телепортируюсь под потолок, замирая в Теневом сдвиге. Поддерживаю себя в воздухе с помощью Левитации . Первым делом активирую С чистого листа и возвращаю себе Улыбку фортуны.
Дальше мне нужна секунда, чтобы осознать, что я жив. Чтобы сориентироваться. Составить план. Вбираю в себя всё происходящее.
Подо мной звездопад завершается, оставляя на месте когда-то прекрасных бирюзовых плит раскуроченную щебёнку и гравий. Больше половины статуй разрушено. В воздухе висит тяжёлый запах горелого человеческого мяса и нечистот. Господа маги напрасно столь плотно поели перед боем. Слышны всхлипывания раненых и хриплое дыхание ещё сражающихся.
При виде страшных разрушений мне в голову приходит одна мысль.
Пора бы им ввести страховку от визита «Ужасного Гвиндена». А то вечно после меня будто авиационная бомба рванула.
Пытаюсь юмором подавить ком, подскочивший к горлу. Я несу с собой только смерть. Не хочу, чтобы именно это стало моим наследием.
Гаэллин отстреливается от Зарракоса. Архидруид снова в форме эльфа. По его приказу растительность всевозможных форм и расцветок набрасывается на тифлинга. Тот скачет кузнечиком, отрезая лианы, корни и стебли. Сжигает рой неприятного вида насекомых порывом пламени. Уклоняется от стрел и магических лучей. Никак не может подобраться поближе к противнику.
Он в плохой форме. На его лице глубокая рваная рана. Словно что-то попыталось оторвать ему голову, но удовлетворилось куском щеки и скулы. Из дырки на боку хлещет кровь. Она весело журчит по его корпусу, оставляя пятна там, где он только что был.
Амокир Кхадри переключается на Фурию. Она только-только отмерла над телом Соллеаса. Вероятно, стала свидетелем моей несостоявшейся гибели. Её беззвучный голос доносится изнутри моей головы.
«Ты жив? Господи!.. Мне показалось, что тот валун убил тебя. Сердце в пятки упало!»
Не зевай! — с нажимом кричу в ответ, возникая позади асимара.
Тот обеими руками формирует мелкозернистую электрическую сеть солидных размеров. Её и посылает в сторону орчанки. Я верю, что она сможет уклониться, поэтому концентрируюсь на противнике.
Вместе с шестёркой клонов мы заливаем Правую Длань шквалом ударов. Кинжалы и мечи звонко стучат по его барьеру. Плотному и крепкому, как металл. Архимаг скороговоркой выплёвывает слова заклинания, и его тело под слабеющим щитом превращается в живую молнию. Синяя плоть становится белоснежной. Сияющие глаза — огромными искрами. Вместо длинных волос вокруг его головы висит корона, сотканная из зарниц. Защита ублюдка вновь возвращает себе прочность.
А вот мои баффы уже исчезли.
Мне настолько не нравится его новый облик, что я вновь активирую Заячий бег. Он до сих пор на кулдауне, поэтому боль рвёт мои мышцы. Они звенят от напряжения, как до отказа натянутые тросы. Я перегружаю тело. Наношу ему реальный вред.
Раскат грома расходится во все стороны от Амокира, уничтожая мои копии. Еле успеваю прыгнуть на другой конец зала. В своей новой ипостаси асимар ускоряется в разы.
Он парит над разломанным полом, посылая пучки молний в мою сторону. Призывает грозовое облако над нашими головами. Воплощает огромную бесплотную ладонь из искрящих потоков.
Фурия сражается под Слиянием. Я вижу это по переливающемуся каркасу из света вокруг её доспехов. Она смело врубается в волшебника. Глефа так и свистит в её руках, ускоряясь с каждой секундой. Изогнутые лезвия стучат о полупрозрачный барьер, как барабанное соло.
Оппонент прибивает её к земле гигантской электрической пятернёй. Тут же вплотную окатывает душем из молний, но сейчас орчанке плевать. Ничто не может остановить её до конца действия способности.
Я же натравливаю на него свежую пачку клонов. Сумрачный маскарад усиливает сумятицу. Три копии разбегаются в разные стороны. Сейчас они не имитируют атаки на архимага. Под Эссенцией тени их удары реальны.
Активирую Вороний грай , но пернатые сгорают ещё на подлёте, не успевая задействовать молчанку. Воздушное лезвие бессильно расплёскивается о барьер.
Подвижку даёт совершенно неожиданная способность. Призрачная дымка заполняет пространство, и Амокир начинает кашлять от едкого дыма. Одна из его молний вскользь опаляет тело архидруида. С криком тот отшатывается.
Вспышка вдохновения, и я развиваю успех.
Не нравится мой вейп? А как тебе это?
Дымовая шашка ещё сильнее забивает лёгкие волшебнику. Отравленные пары вызывают у него мучительный кровавый кашель. Он не стал молнией. Не на самом деле. Это лишь покров. Внутри всё ещё сидит мешок из плоти и костей.
Формирующийся огромный трезубец из молний безвредно распадается. Архимаг не может выговорить требуемые слова заклинания, постоянно срываясь на хриплое бульканье.
Обе способности теперь могут навредить и Авроре, но пока действует её Слияние , она в безопасности. Кашляет, ментально материт меня, не выбирая выражений, но дерётся.
Я пускаю в дело иные баффы.
Буйство смерча
Хватка урагана
Грядёт тайфун
Бронебойная заточка
Невидимые мечи в моих руках превращаются в стальную мельницу, охваченную пламенем. Я появляюсь и исчезаю рядом с Амокиром, осыпая его ударами. Вполголоса напеваю.
— ♪ The roof, the roof, the roof is on fire. ♪
Потому что даже пустые аудио помехи забивают каналы в мозгу оппонента. Какой-то его части приходится отвлекаться и тратить ценные ресурсы на обработку этого пустого шума. Это снижает его эффективность, пусть и на пару процентов.
А ещё мне весело. Я чувствую себя необычайно живым в этот миг. В шаге от смерти. На кромке лезвия.
Живым.
Клинки моих сабель подпевают мне под дробный перестук оружия о щит асимара. Это не барьер, а произведение искусства. Его прочность поистине впечатляет.
— ♪ We don’t need no water. ♪
Тот пытается достать меня, но я быстрее. Даже без учёта активного Заячьего бега , потому что ускорение от Теневого сдвига , получаемое раз в секунду вкупе с постоянным исчезновением делают меня чертовски неудобным противником.
Добавить бы сюда ещё Глубокую тьму , но Аврора не увидит в темноте. Ей и так тяжело в двойной дымовой завесе. Даже так пятёрка моих клонов погребает врага под нескончаемой серией атак.
Он бы и рад окатить нас чем-нибудь эдаким, убийственным, но попробуй кастовать, когда каждое твоё слово перемежается раздирающим горло кашлем. Поэтому магу остаётся полагаться только на простейшие заклинания. Они или не требуют слов активации, или чрезвычайно коротки. Разряды молний так и летят прочь от него во все стороны, но я постоянно на шаг впереди.
Орчанка наседает на мага с другой стороны. Мы кружимся по обе стороны синекожего ублюдка, как парочка фигуристов. Надеюсь, судьи поставят нам шесть баллов.
— ♪ Let the motherfucker burn. ♪
Дрогорн и Тальриг в моих руках хохочут. А может, это всего лишь я. Грохот ударов разрывает перепонки, и когда кажется, что внимание всего мира приковано к этой точке…
Я прыгаю на другой край зала.
К Гаэллину.
Один из шести клонов следовал за ним, держась позади. Мы меняемся местами мгновенно.
Мой кулак вонзается в переплетение корней на спине Левой Длани. Тот как раз вскидывается на дыбы, разводя руки в стороны. Признак обращения в дикого зверя. Его защита не чувствует мою ладонь, зато ощущает нечто, чего там быть не должно.
Масло полёта феникса.
— ♪ Burn, motherfucker, burn! ♪ — рычу я, разрывая дистанцию.
Оглушительная детонация, и расцветающая сфера пламени ошарашивают всех, но сильней всего, конечно, самого архидруида. Потому что этот взрыв застаёт его в момент трансформации в огромного гризли. И она оказывается прервана прямо в процессе.
Гаэллин из Дома Изумрудной Ветви, лежащий посреди обгорелого пятна, выглядит неправильно . Ещё не медведь, уже не эльф. Как живой экспонат боди-хоррора из фильма Кроненберга. Он вывернут наизнанку и обожжён. Шерсть переходит в кожу и опалённые цветы, а потом обратно в шерсть. Наружу торчат рёбра и хребет. Не совсем лицо, но и не медвежья морда искривлена в агонии. Архидруид пытается кричать, но не может. Физически. Его лёгкие пустыми мешками лежат у него на плече.
Я не рассчитывал свой тайминг столь точно, если честно. Просто повезло. Убедил обе Длани, что выбрал своим противником Амокира, и когда бдительность его напарника уснула, нанёс свой удар.
Нечестно? Может быть, но здесь не Олимпийские игры.
Зарракос, которого предупредила Аврора, откатился назад за миг до взрыва. Преимущество ментальной речи во всей красе. С её помощью мы можем координировать наши планы. Тифлинг вгоняет свой длинный меч в лицо Гаэллина, а я уже снова подле архимага. Как банный лист. Не слезу, пока ты дышишь.
Тот безуспешно воюет посреди задымления. Стойка превосходного рвения Авроры разогнала её уже на 225%. Её глефа мелькает столь быстро, что я умудряюсь разглядеть движения только в Теневом сдвиге под двукратным ускорением.
Собираюсь прыгнуть обратно вплотную к Амокиру, но улавливаю ментальный крик орчанки.
«Стой!»
Замираю, наблюдая, как она раскручивает Адамантовый ураган. Лезвия с обеих сторон древка придают ей сходство с мясорубкой. Священная энергия усугубляет эффект способности, стёсывая слой защиты за слоем. Практически вижу, как его барьер трещит по швам.
Прыжок в тень, и под конец вертушки я возникаю за спиной архимага. Семь пар кинжалов перфорируют полупрозрачный щит. Шесть из них громогласно бьются о пустоту. Седьмая под хрустальный перезвон вгрызается ему в спину. Красно-синюю мантию пятнают кровавые ручьи. Покров из молний спадает, возвращая ему привычный облик.
Асимар ревёт раненным боровом и хлопает перед собой. Его ладони рождают раскаты грома и вспышку ослепительного света. Нас отбрасывает назад. Всё тело корёжит спазмами боли. Перед глазами плавают все цвета радуги.
Трижды плевать, насколько мне плохо. Боль временна, триумф вечен.
Почти вслепую швыряю своё тело обратно врукопашную, мгновенно преображаясь.
Я использую Хамелеон, и глазам мага предстаёт Гаэллин. Возможно, Амокир видел, что архидруда убили. Возможно, из-за суматохи и дыма — нет. Это неважно. Инстинкты — жестокая и бескомпромиссная вещь. Они скандируют: «Не задень союзника!»
Асимар сдерживает готовый сорваться с ладоней убийственный заряд.
Замешательство врага длится не дольше секунды, но мне больше и не надо. Парные мечи кромсают его наискосок. Слева направо. Сверху вниз. Рефлекторно он вскидывает перед собой обе руки, закрываясь от угрозы. Тальриг натыкается на металлический протез и пронзительно звенит, отскакивая назад. Зато Дрогорн отделяет правую конечность в предплечье и рассекает его впалую грудь.
Сила удара откидывает Длань назад. Заливаясь кровью и воя от боли, он валится на спину. В сапфировых глазах ярость сменяется страданием.
И паническим страхом.
Ощущаю еле заметную перемену в обстановке, но мне плевать.
Перехватываю мечи, скалюсь и вбиваю клинки…
В камень.
Тело Амокира, мигнув, исчезает. Как был, из положения лёжа, он телепортируется прочь.
Ублюдок рассеял собственную магию запрета на порталы.
Я ощущаю себя диким животным, опьяневшим от запаха и вкуса крови. Слепым взглядом вожу по залу и не воспринимаю картинку. Моя жертва сбежала. Ярость закручивается в груди. Требует найти. Догнать. Добить. Добить!
— Олег, ты в порядке? — с беспокойством спросила Фурия, осматривая мужчину. Её до сих пор не покинула тревога.
Минутой раньше девушке показалось, что метеорит достал его. Изломал любимое тело, навсегда забрав его у неё. Стоило ей моргнуть, как поняла — всего лишь показалось. Магический снаряд прошёл в стороне.
Сейчас он выглядел пугающе. Раздувая ноздри, дёргал головой, реагируя на малейший шум. Пустые глаза ни на чём не фокусировались. При звуках её голоса, он стиснул рукояти мечей, готовый нанести удар.
Аврора отступила на шаг, сглатывая ком в горле.
Гвинден замер. Явно с трудом обуздал хищника.
— Я… — он усилием выбросил рычащие нотки из тона, — в порядке. Я в порядке, — добавил уже спокойнее.
Девушка хотела уже расслабиться, но приступ кашля разодрал её горло. На подставленных ладонях осталась кровь.
— Яд! Твою мать! — бросил Олег, на ходу вытаскивая антидот из сумки. — Держи. Пей-пей!
Фурия приняла флакон с бурой жидкостью и опрокинула в рот. Резь в груди неохотно отступила. Она ощутила, как постепенно расслабляется всё тело. Адреналин в крови падает. Грохочущее сердце замедляется.
— Артефакт у тебя? — отдуваясь, произнёс Зарракос.
Девушка кивнула.
Жаль, вряд ли получится истребовать награду за квест у того, что осталось от тела Соллеаса.
— Отлично. Гвинден, нужно уходить. Та мразь может привести подмогу. Это что, мечи моего брата⁈ — он даже замер на полушаге.
— Ага, — флегматично кивнул дроу. — Разиен передал их мне.
— Это не его собственность, чтобы вот так раздаривать! — тифлинг был в гневе. — Я перевернул полмира, пытаясь отыскать вещи Андрракоса. А он знал! Знал всё это время и молчал!
— Ты прав. Они твои. Держи, — Олег убрал оба клинка в ножны и спокойно протянул их собеседнику.
Он ведь действительно готов отдать. А я знаю, насколько непростое это оружие.
Зарракос впился взглядом в предложенные мечи, как заворожённый. В его глазах привязанность к брату и застарелая боль боролись с чувством долга.
— Ты можешь владеть ими, — наконец, произнёс он осипшим голосом. — Временно, — подчеркнул тифлинг. — Когда всё это закончится, я заберу их.
— Благодарю, — Гвин кивнул, возвращая оружие на пояс. — Я буду носить их с честью.
— Эй, кабальерос, — свистнула орчанка, — вы долго ещё расшаркиваться будете? Нам нужно уносить отсюда ноги.
— Две минуты, — дроу пришёл в себя. — Собираем трофеи и валим.
В пустом зале «Кинжала и Ножен» горела одинокая свечка. На дворе была глухая ночь, поэтому даже самые энергичные гуляки и кутилы покинули заведение. Скромный источник света скорее отбрасывал тени, чем озарял помещение.
Фурия лениво закинула в рот лепёшку, предварительно обмакнув её в соус. По факту она давно наелась, просто готовка Мирабеллы никого не могла оставить равнодушным.
Напротив неё приходили в себя Олег и Зарракос.
С момента возвращения из Брэмвора прошло больше четырёх часов. Усталая троица ввалилась в бордель, требуя еду, выпивку и самые мягкие кресла. Стальные Крысы пытались разговорить их, но орчанке, дроу и тифлингу требовалось вначале снять напряжение. Поэтому неудовлетворённые ребята ушли спать.
Каждый из них растёкся по креслу, погрузившись в свои мысли. Механически жевал, опрокидывал бокалы со спиртным и всё больше молчал. Беседа началась далеко не сразу.
— Хороший посох у смурфика, — глухо протянул Гвинден.
— Угу, — крутанула кистью Аврора. — Деймосу должен понравиться.
— Жаль, что лук сломался. Обрадовали бы Лесника, — вздохнул тёмный эльф.
— А ты не взрывай всё подряд, тогда трофеи не будут портиться, — усмехнулся Зарракос. — Простой дружеский совет.
— И как я сам раньше не догадался, — наигранно хлопнул себя по лбу Олег. — В следующий раз увижу, что тебя пытаются выпотрошить, не буду так спешить. Продумаю план, чтоб наверняка добыча не пострадала. Согласую его со всеми участниками…
— Ладно-ладно, — отмахнулся тифлинг. — Я понял. Когда дело касается безопасности моего драгоценного тела, тебе следует проявить великую поспешность, — витиевато закончил он.
Снаружи раздался какой-то шум. Постепенно он приближался, пока не превратился в гулкий топот ног. Внутрь зала ворвался запыхавшийся Лесник. Минотавр так спешил, что аж взмок. Здоровяк открыл рот, но заговорить не успел.
Фурия вначале ощутила, как их сметает прочь, крутя и перебрасывая через мебель, а лишь потом уловила оглушительный звук взрыва.
[1] DJ Shadow feat. Run The Jewels — Nobody Speak.
[2] Художник — James Paick.
[3] Художник — Matt Demino.
[4] Художник — mydinh.
Generals gathered in their masses
Just like witches at black masses
Evil minds that plot destruction
Sorcerers of death’s construction
In the fields, the bodies burning
As the war machine keeps turning
Death and hatred to mankind
Poisoning their brainwashed minds
Oh, Lord, yeah![1]
Антариэль из рода Бел-Харен, третий по счёту владыка Империи Света, гарант мира и спокойствия на всей территории Корлэнда, архимаг водной и воздушных стихий педантично резал яблоко.
Он любил аккуратность во всём. Настолько же сильно государь ненавидел грязь и неряшливость. Во внешнем виде. В мыслях. В делах. Потому что они являлись симптомами лени, расхлябанности или низких моральных качеств.
Лицо, от которого зависела безопасность миллионов поданных, не могло позволить себе все эти черты. Не мог позволить себе он и окружение, воплощающее подобные пороки. Потому что император, как говаривал ещё его батюшка, держит ответ перед своими предками и потомками. Они являются самыми строгими судьями, которые однажды непредвзято оценят всё, чего ты достиг.
Антариэль скупыми движениями делил яблоко, потому что это мешало ему взять нож и вогнать его Вираану прямо в глаз. Во-первых, официальный глава Императорских Когтей — его охраны, а также по совместительству негласный начальник разведки не заслужил подобной участи. Тот всегда трудился исправно и честно. А во-вторых, только поддающийся эмоциям истерик наказывает гонца за плохие вести. Ещё одно изречение его батюшки.
— Информация проверена? — сухо уточнил император, отложив приборы.
— Я получил два независимых подтверждения, Ваше Величество, — кивнул Вираан. — От ректора Брэмвора и моего собственного агента.
Гаэллин мёртв. Бездна! Почему это не мог быть Гариэль?
Самодержец не позволил себе ни одной минуты, чтобы прочувствовать те эмоции, что всплыли внутри него после слов Вираана. Он привык запирать их под надёжным замком, не позволяя влиять на свои решения. Даже если прямо сейчас он хотел что-нибудь сломать. А лучше, кого-нибудь убить. Вполне конкретную особь.
«Лицу царствующему надлежит быть честным, прежде всего, с собой». Очередная мудрость отца, коих он имел бесконечный запас. Так вот, император готов был признать, что жизнь своего законнорождённого сына он с радостью бы обменял на жизнь бастарда.
Потому что Гариэль[2] пошёл в мать. Такой же слабохарактерный, эмоциональный и нежный. Он не имел особых успехов ни в боевых искусствах, ни в государственных науках. Хотя и копировал внешность самого государя. Такие же золотистые волосы, правильные, кто-то сказал бы «смазливые», черты лица и голубые глаза.
Монарх видел это добродушное, коровье выражение лица, будто наяву.
А вот Гаэллин характером, пусть и не внешностью, явно пошёл в отца, хотя его мать и являлась обычной служанкой. Пробивной, уверенный и рассудительный. Своим собственным трудом тот добился титула архидруида. Своим собственным умом и упорством получил позицию личного ученика у Магистра Даркасса́на.
Лишь единожды Антариэль помог своему отпрыску. Повелел Патриарху Сильнару из Дома Изумрудной Ветви взять малыша в свой Дом. Признать его своим бастардом.
Среди многообразия дочерей и на фоне откровенно бесполезного сына, Гаэллин выделялся так же, как тигр среди овец. Оттого сильнее была утрата.
— Приказ Аларис, я полагаю? — сдержанно спросил государь.
— Так точно, Ваше Величество. Прямой приказ Госпожи. Она направила обе Длани в Брэмвор для нейтрализации приоритетной цели.
— Какой из них?
— Гвинден из Старшего Дома Эвер’харн, Ваше Величество.
Император слегка скривился. Этот дроу с каждым днём приносил всё больше проблем: освобождение Разиена, убийство Дланей, Первожреца, а теперь и Гаэллина, ставшее финальным аккордом.
— Что со второй Дланью? — он поднял глаза на Вираана, и глава секретной службы едва заметно дрогнул.
Антариэль знал, какой эффект его внешность[3] имела на собеседников. Ярко-синяя радужка в обрамлении полностью чёрной склеры нервировала даже самых стойких.
Официальное объяснение гласило: Император достиг настолько выдающихся успехов в магии, что частично породнился с Первостихиями. Правда же, которую не знала ни одна живая душа, заключалась в том, что ему посчастливилось испить божественный ихор.
Там, где когда-то упал Каэмис, сражённый рукой Разиена, пролилась кровь небожителя. Несколько капель удалось собрать его доверенному лицу и, не мешкая, доставить во дворец. Увы, этот агент не вкусил сладкие плоды заслуженной награды. Никто не должен был знать правду. Никто .
Антариэль не стал полноценным полубогом. Слишком мало ценного вещества тогда собрал тот слуга. Однако государь значительно усилил свой магический потенциал и увеличил и без того долгий срок жизни.
— Амокир тяжело ранен, но жив, Ваше Величество. Им занимаются лекари, — ответил Вираан.
— Допрошен?
— Помещён в кому для оказания необходимой помощи, Ваше Величество.
— Привести в себя. Допросить.
Вираан знал его слишком хорошо, чтобы попытаться перечить, и всё же Антариэль уловил в его глазах тень возражения. Монарху было плевать на риск для жизни чужеземца, даже если он являлся Дланью Аларис.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
— Удалось отследить источник слухов? — резко поменял тему правитель.
Он любил так делать, дабы держать собеседника в постоянном напряжении. Вираан, давно привыкший к подобной тактике своего сюзерена, с готовностью ответил.
— Никак нет, Ваше Величество. Более того, мои агенты пресекли новые вспышки в Эверфелле, Стиллфорте и Беллграспе. Все клеветники затрудняются вспомнить, откуда получили информацию.
— Я правильно понимаю, что они просто в один прекрасный день дружно решили очернять имя Аларис? — в голосе императора проскочила злость, как штормовые облака далеко на горизонте. — Приписывать ей сотрудничество с Бездной и её правителями? Ты это пытаешься мне сообщить?
— Нет, Ваше Величество, — склонился в поклоне глава разведки. — Я говорю, что они подверглись ментальному воздействию. Кроме того, стоит заметить, что под удар попала не только Госпожа, но также и Малаак. Они оба пострадали от навета. Информация пришла из Элдертайда и Враазграда.
— Мне плевать на Малаака, — равнодушно отозвался монарх.
— Безусловно, Ваше Величество. Я лишь пытаюсь сказать, что…
— Что за слухами стоит враг обоих Пантеонов, — перебил его правитель. — Разиен. Это и ребёнку понятно. Без сомнения, он действует через своих агентов. Я ни за что не поверю, что сам павший Предводитель Тёмного Пантеона шепчет на ухо беднякам и крестьянам. Меня интересует, кто этот агент или агенты? Где они базируются? И почему ещё не схвачены?
— У меня нет ответа, Ваше Величество. Мои подчинённые сбились с ног, пытаясь остановить распространение слухов и отыскать их источник.
— Возможно, им не хватает мотивации? — строго поинтересовался Антариэль, и Вираан содрогнулся.
Умение императора мотивировать стало притчей во языцех.
— Иначе как объяснить, что взбаламученная толпа два дня назад пыталась прорваться к главному храму Аларис? Что вчера в Ластхельме какой-то смутьян бросил факел в окно её церкви? Что в Стоунхолле третий день продолжается забастовка в сталелитейных мастерских?
— Вы великолепно осведомлены, — заметил глава разведки.
— Вираан, мы давно знакомы, — сузил тёмные глаза самодержец. — Не испытывай моё терпение. Мне нужны ответы. У тебя есть 24 часа.
Пока его собеседник пытался оправиться от угрозы, Антариэль откинулся на высокую спинку резного стула и потянулся к одному из ящиков своего стола. Из него мужчина достал шкатулку, которая открылась лишь в ответ на приложенный большой палец императора. В ухоженной ладони владыки лежал простой свиток бумаги, скреплённый алой сургучной печатью. Возможно, самый охраняемый документ во всём Корлэнде. Печать переломилась на глазах Вираана, заставив их расшириться сверх всякой меры.
— Когда будешь уходить, пригласи ко мне Керхаэля, Даркассана и Маарталя. «Терпение — горькое растение, но плоды его сладки», — буднично процитировал своего отца Антариэль. — И мы были терпеливы. Довольно!
[1] Black Sabbath — War Pigs.
[2] Художник — Bella Bergolts.
[3] Художник — Marcela Freire.
Гвинден
Two combatants spar
Hindenburg against the Tsar
Move in 12 battalions large
Into a Russian counter-charge
They’ll be fighting for their lives
As their enemy revives
Russians won’t surrender, no
Striking fear into their foe
And that’s when the dead men are marching again
Osowiec then and again
Attack of the dead, hundred men
Facing the lead once again
Hundred men
Charge again
Die again [1]
Один из стульев, кувыркающихся в воздухе, рассёк мне лицо и едва не выбил зубы. Челюсти громко клацнули в опасной близости от языка. Спина с треском впечаталась в край сцены. По позвоночнику будто зарядили молотом. Над головой пронеслось сразу несколько столов, дробясь о стену. В стороне от боли вскрикнули Аврора и Зарракос.
Фрагменты каменной кладки смертельной шрапнелью свистели вокруг. Один из них ударил в мой нагрудник, чуть не сломав рёбра. Даже так запреградная травма выбила из меня весь воздух. Как боксёр, пропустивший удар в солнечное сплетение, на секунду я разучился дышать. Расплывающимся взглядом смотрел на огромную дыру в стене борделя. Взрыв разнёс почти весь край комнаты. Над головой жалобно скрипела крыша.
За пределами пролома в ночи сверкнули новые магические снаряды. Ослепительно яркие и дезориентирующие, словно ракеты системы залпового огня. Они устремились в нашу сторону, неся за собой только смерть. Мыча от боли, я потянулся к Авроре, которая без движения лежала посреди груды разломанной мебели.
Я не собираюсь спасаться в одиночку. Либо вместе, либо никак!
Не успел дотронуться до неё, как вражеские заклинания ударили в наш клан-холл…
И осыпались о ярко-синий защитный барьер, вставший на пути угрозы.
Слава грёбаному кристаллу маны в нашем подвале и моей параноидальной предусмотрительности.
Похоже, что защита включилась автоматически после первой атаки. Жаль, что не до.
За пределами стены энергии проступили многочисленные расплывчатые лица. Они, как мне показалось, недовольно осмотрели неожиданную преграду и начали переговариваться между собой.
Сейчас я приведу в порядок Аврору и устрою вам весёлую жизнь! Вот увидите.
С кряхтением я отлепил себя от бортика сцены, чувствуя, как всё тело отдаёт болью. Нашарил на поясе одно из лечебных зелий. В кожаной петле болталось только горлышко стеклянной склянки. Разбилось в падении.
Твою мать! Долбаный Демиург с его долбаным реализмом! Чтоб ему с демоническим флюгегехаймен повстречаться!
Кое-как выдрал из крепления Флягу неисчерпаемого возобновления и опрокинул в себя. Мерзкое пойло уняло боль и принялось за кропотливую работу по восстановлению моей тушки.
На четвереньках я добрался до девушки. Под закрытыми веками её глаза так и бегали. Дышала она тяжело. С присвистом и мокрым хрипом. Что-то сломано внутри. Возможно, кость пробила лёгкое.
Фурия, орчанка, вечный страж, 130й уровень, тяжёлое состояние.
Бережно приподнял её затылок и аккуратно влил зелье ей в рот. Оглядел разрушенный зал. Зарракос лежал в пяти метрах под несколькими камнями, упавшей люстрой и досками. В углу неуклюже завозился Лесник. Минотавр со стоном отвалил в сторону расколотый стол и невидящим взглядом изучил обстановку.
Качаясь, я поднялся на ноги и всё быстрее с каждой секундой заковылял к тифлингу. Тот сипел, придавленный к полу. На лице огромная гематома и лужа крови из виска.
Зарракос, тифлинг, состояние средней тяжести.
— Лесник, живее! — рявкнул я, но здоровяк ещё только приходил в себя.
Метафорически хлопнув себя по лбу, призвал клонов, и вместе мы разгребли мусор. Рогатый слуга Разиена ещё только втягивал в себя целебную смесь, когда из коридора вылетели сонные ребята.
Первым в комнату ворвался Смоккер, пытаясь предугадать, откуда последует удар. Следом за ним Волчок, Финка и КунЛун. С небольшой задержкой — все остальные. В помещении резко стало слишком людно.
— Братишка! — встревоженно вскрикнул Маджестро и в два прыжка приблизился ко мне, придержав за плечи.
— Фурия, — глухо проскрежетал я, поймав взгляд Персефоны.
Та понятливо кивнула и занялась её лечением. Фобос опустился возле Зарракоса. Хоуп с причитаниями подбежала к Леснику.
— Что случилось⁈ — с диким волнением в голосе спросила Бестия.
— На нас напали, — не спуская глаз с Авроры, ответил я.
— Но кто? — ошалело протянул Клаус.
— Псы Войны, — выплюнул Лесник, вытирая кровь с губы. — Я попытался поговорить с офицерами, чтобы предупредить, но вы спали, — в его голосе ясно читалось обвинение. — С Гвином вообще связь не удалось установить.
Потому что мои кольца в работе у кузнеца. Ну, твою же мать! Что за день-то такой⁈
Естественно, мы предусмотрели возможность вражеского нападения. Именно поэтому хотя бы один игрок всегда нёс дозор на дальних подступах к клан-холлу. В идеале караульных должно было быть больше. Три-пять, минимум, но наша численность оставляла желать лучшего.
Как оказалось, даже эти меры можно побороть, если действовать предельно быстро и жёстко. Замаскировавшийся Лесник засёк врага, но предупредить нас уже не смог. Некому было принять предостережение.
— Сколько их? Хотя бы примерно, — задал я вопрос.
— Больше сотни, — после долгой паузы ответил минотавр. — Я бы сказал полторы.
Слитный хор проклятий и ошарашенных вздохов прозвучал со всех сторон.
— Нужно уносить ноги, — с беспокойством произнесла Мелисса.
В этот миг, как вселенская насмешка, снаружи раздался гул, и вторая стена энергии скрыла от наших взглядов нападающих. В углу же моего поля зрения появился новый дебафф.
Великая иллюзорная тюрьма
Магические печати делают невозможным использование свитков телепортации, портала и возврата в текущей области. Магический барьер блокирует физическое перемещение за его границы.
— К тоннелям! — скомандовал я.
Подхватив на руки Аврору, начал выталкивать всех в коридор. Под неразборчивый гул переговаривающихся Стальных Крыс, мы спустились в подвал. На этапе строительства дуэргары заложили три потайных хода, как раз для подобной ситуации.
Я не собирался затевать сражение на условиях противника, оно очень быстро превратится в бойню. Нападающие явно собрали прорву бойцов. Подготовились. Нет. Мы ударим, когда враг будет без штанов лениво чесать свой зад.
С подобными успокаивающими мыслями мы достигли первого тоннеля. Вход в него скрывался в одной из комнат на минус первом этаже. Коснувшись определённых точек на стене, открыл створку на невидимых петлях, и первым шагнул в темноту. Которую буквально через десять метров осветила оранжевая стена полупрозрачной энергии.
Тоннель намертво перерезал вражеский барьер.
— Что там такое? — сзади прозвучал голос Костяшкина.
— Они перекрыли этот проход. Назад!
Ничего. У нас есть ещё два шанса. Их чары не могли настолько глубоко уйти в почву.
Следующий потайной ход спрятали в углу тренировочной площадки на минус втором этаже. Мы не прошли и пяти шагов, как вновь уткнулись в преграду.
— Дерьмо! — рыком выразил общее настроение Хрумыч. Новичок из последнего набора.
— Уже рад, что связался с нами? — сострил Волчок.
— С каждой секундой всё больше, — мрачно отозвался тролль.
— Дальше! Живее! — придерживая Аврору, которая шла уже своим ходом, скомандовал я.
Когда и третий тоннель вывел нас к оранжевому барьеру, пришлось признать, что бегство невозможно.
Нам придётся дать бой, хотим мы или нет.
Молча мы шли мимо кристалла, когда сверху раздался взрыв. Через пяток секунд ещё один. Ритмично, мерно они зазвучали один за другим.
— Уроды пытаютссся проломить нашу защиту, — констатировал очевидное ПараЛич.
— Сколько она продержится? — нагнувшись к самому уху Маджестро, спросил я.
— Сколько, братишка? Зависит от их арсенала, — прошептал бард. — Я бы сказал не меньше часа и не больше трёх.
Мы вновь собрались на минус втором этаже, на тренировочной площадке. На лицах ребят лежала печать страха и тревог. Их можно понять. Когда тебя припирают к стенке, резко понимаешь, что всё. Отступать некуда.
— Они не могут войти, а мы не можем выйти, — невесело улыбнулась Чучундра.
— Мы в ловушке, — повесила голову Ромашка.
— Нам придётся драться, — подытожил Смоккер то, что вертелось у всех на языке.
— Да как ты себе это представляешь⁈ — с истеричными нотками вскрикнул Газазель. — У них пятикратный перевес! Говорил я тебе, плохая это идея — к ним соваться! — обратился кенку к своей подруге.
ЛисаАлиса спокойно встретила взгляд кенку и крутанула ножи в руках.
— Сейчас везде опасно, Федь. Членство в клане — это двусторонние отношения. В мирное время клан заботится о своих представителях. В смутное время — наоборот.
— Так, брейк, — прервал я намечающийся скандал. — Ещё до вас мы успешно теснили Буревестников. Сегодняшняя ситуация — просто новая проблема, требующая решения. Плевать, что у Псов численное превосходство. Это наш клан-холл. Мы знаем здесь каждый закоулок.
— Можно подготовить засады в тоннелях, а когда они пройдут мимо, ударить им в спину, — задумчиво произнесла ДженниСпаркс.
— Верно, — я кивнул ей. — Кроме того, здесь полно ловушек, и сейчас мы можем увеличить их количество. Они превратят жизнь нападающих в ад. За каждый метр эти мрази будут платить кровью. У них упадёт боевой дух. Начнётся паника.
— К решающему сражению они будут вымотаны и на нервах, — азартно потёр руки Хрумыч.
— Не зря говорят, что нет противника хуже загнанной в угол крысы. Похоже, они забыли этот урок. Что ж, мы им с радостью напомним.
В глазах окружающих меня товарищей мелькнула робкая надежда.
— Вдобавок я собираюсь наведаться к дорогим гостям и показать им всё наше гостеприимство, — хищный оскал сам собой выполз на моё лицо.
— Там же барьер? — недоумённо вскинул голову Газазель.
— Он меня не остановит.
Я пересчитал наши ряды. Без учёта Зарракоса 27 голов. Одного не хватало.
— А где Акива?
— Он сказал, что квестовую цепочку от меча будет делать, — пожал плечами Баллистик. — Совсем уже на ней помешался. Буквально ночует в тундре.
— Ясно. Алхимики и офицеры ко мне.
Собрав вокруг себя небольшую группу, я протянул Персефоне рецепт.
— Нам потребуется допинг. Нужно сделать по одной склянке на каждого человека.
Тифлинг приняла из моих рук рецепт и показала Бармалею. Тролль пожевал губами и вздохнул.
— Тут только я да Ева — грандмастеры. У Ромашки — эксперт, а у Паралича — мастер. Сейчас требований к уровню профессии нет, но сам процесс приготовления довольно сложный. Высока вероятность провала. Плюс ингры редкие. Они вообще в наличии?
— Фобос, открывай клановые закрома. Пришло время идти ва-банк.
— Не вопрос, — улыбнулся жрец.
— Маджестро, Смоккер. На вас ловушки. Попробуйте подготовить ещё гостинцев. Самострелы. Гранаты. Может, ещё что придумаете.
— Разберёмся, Гвин, — ответил за всех орк.
— Аврора, присмотри за ребятами. Нельзя дать зародиться панике.
— Клыкастая в роли политрука? — хохотнул Фобос. — Ну, ещё бы.
— Красота и массовые расстрелы спасут мир, — хмыкнула девушка.
— Подумайте, где будем драться. Кого посадим в тоннели. Я займусь тем же. Потом сравним наши идеи.
— Олег, ты уверен, что они захотят это пить? — внезапно спросила Персефона.
— У нас нет другого выхода, — признание далось мне нелегко.
Всё это время я старался держаться уверенно, будто не происходит ничего страшного. Правда заключалась в том, что над нами нависла смертельная опасность.
— Вы просто сделайте химию. Говорить с сокланами буду я.
— Будь осторожен, — шепнула Аврора и поцеловала меня. — Без тебя нас здесь перебьют.
— Знаю, — тихо ответил я и добавил уже громче, — вернусь до того, как спадёт наш барьер.
— Ждите меня с первым лучом солнца, я приду на пятый день, с востока! — состроил идиотскую физиономию Фобос.
— Всё верно, — я не выдержал и расплылся в улыбке. — Они, кстати, выиграли тогда.
Форликс обвёл взглядом собравшуюся вокруг массу игроков. ГМ предпочитал думать о бойцах именно так. Иные выражения подразумевали, что происходящее перестало быть игрой. Он не мог этого допустить. Что бы там не утверждал какой-то неизвестный и невидимый болтун.
Псы Войны окружили двойным кольцом трёхэтажное строение со всех сторон. На это дело он взял всех игроков до единого. Сто сорок четыре бойца, из которых больше двух третей являлись опытным костяком, а остальные новичками. Численный перевес должен был сделать грядущее сражение быстрым и односторонним.
Когда тифлинг узнал, что цели засели в каком-то кабаке, а не в замке, он очень обрадовался. Это существенно облегчало задачу. Вот только наличие барьера в этом сарае серьёзно усложнило им жизнь.
Никто не мог предсказать, что у третьесортного клана хватит средств и возможностей на организацию полноценной магической защиты. «У третьесортного клана, который выпил море крови из Буревестников», — мысленно одёрнул он себя. Нельзя недооценивать врага. И всё же мысленно именно это владыка рока и делал. Он не мог воспринимать их всерьёз.
Разведчики донесли, что численность противника не превышала два с половиной десятка. Это мало. Безумно мало. Хватает, чтобы совершать дерзкие налёты на Буревестников, но попробуй сражаться этим числом в полноценном бою стенка на стенку.
Когда Форликс договаривался с Арктуром, тот в красках описывал, какой занозой в заднице являются Стальные Крысы. Обещанная плата за уничтожение непокорного клана оказалась щедрой, как и аванс. Который почти целиком потратили на подготовку к этой операции.
Им пришлось раскошелиться на дорогущий свиток Великой иллюзорной тюрьмы . Нельзя было позволить Крысам сбежать. Арктур требовал перебить их всех до одного. Много золота ушло на поиски базы противника. Его офицер — Бладвейв — подал отличную идею.
Так или иначе, всем нужен доступ на аукцион. А поскольку они больше не соединены, популярностью пользуются лишь те, что находятся в крупнейших городах. Если следить за ними, получится засечь членов вражеской гильдии. Вот только, как распознать нужного игрока в маскировке? Они же, наверняка, пользуются Инкогнито.
Именно связи Форликса позволили решить эту проблему. Когда-то он выполнял длинную квестовую цепочку для Архимага Ува́граса из Академии Ротрикса Огнерукого. Набранной репутации хватало, чтобы иметь доступ к старому пню. Описав свою дилемму древнему, как смерть, нагу, гильдмастер получил готовое решение.
За свою помощь змеелюд потребовал золото и ответную услугу. Потому что Разумные, умеющие убивать, всегда будут полезны. В немигающих глазах рептилии сквозили равнодушие и безжалостность.
Форликс чувствовал себя неуютно, общаясь с магом, постоянно напоминая себе, что это лишь искусственный интеллект. Непись.
Результатом этого сотрудничества стали три свитка Великого
истинного зрения , способного пробивать большую часть иллюзий, а также свиток Астральной метки.
Архимаг распинался минут десять без остановки. Шипящие словеса лились сплошным потоком. Старик не прекращал подчёркивать насколько это редкая и технически сложная магия. Чтобы почувствовать своё плетение за сотни километров, требуется огромный опыт и сила.
Уваграс смог найти свою метку аж на другом материке.
Да, к удивлению Псов Войны враг свил своё гнездо на территории Империи Света. Это чуть-чуть усложняло дело, благо клан-холл стоял не в людном городе, а у чёрта на рогах. В каком-то задрипанном селе.
После первого взрыва жители Рунсвика повыскакивали из домов, как червяки после дождя. Однако стоило его ребятам окатить стрелами рыжебородое отребье, как те, роняя портки, побежали обратно к себе в избушки.
У Форликса не было желания вырезать это быдло. Виртуозный художник не рисует мелом на асфальте. ПВП для Псов Войны являлось доктриной и главным удовольствием в игре. Пускай другие лохи мочат тупых монстров. Они же всегда выбирали самую опасную и умную добычу. Человека.
И его ребятам не впервой было осаждать вражеское укрепление.
Больше всего предстоящей операции радовался Костя, его брат. Тот давно точил зуб на ГМа Стальных Крыс. Из-за какой-то нелепой ситуации с оскорблением и кражей ключа от данжа. И полученное в своё время от Буревестников предупреждение не трогать этого Гвина здорово разозлило Гнидодава.
Форликс почти выкинул из головы безумные слова Кости об альте, которого засекли в Аскеше. Обычно спокойный здоровяк нервничал, рассказывая, что увидал в толпе своего собственного альта. Рубанка.
Это звучало, как полная дикость. Альты не могут самостоятельно бегать в игре. Даже если игроки на время в ней застряли. Поэтому тифлинг охотно выкинул из головы эту нелепицу и переключил своё внимание на обстрел вражеского здания.
Прямо сейчас тролль лупил огромным кулаком по аркбаллисте[2], которая два раза в минуту выпускала зачарованные болты в защитный барьер. Рядом хлопали онагры[3], посылая валуны в цель. Каждый удар сопровождался воодушевляющим вскриком брата. Очень уж он хотел добраться до засевшего внутри гадёныша-дроу.
Все шло хорошо. Всё шло по плану.
Пока его люди не начали умирать.
Приблизившись в стелсе к оранжевой преграде, я замер, фокусируя внимание и ману. Астральный прыжок должен был помочь мне преодолеть её. Проверил наличие ядов на каждом оружии. Опрокинул в себя Великий эликсир ловкости и такой же на силу.
Защита вокруг нашего клан-холла стояла крепкая, бесспорно. И всё же не крепче, чем та, что до сих пор окружала Тахвер, а я смог пробить её.
Выдохнув, напрягся и бросил свою волю против чужой. В этот раз победа далась мне легче. Создатель вражеского барьера оказался опытным и сильным магом, но ему не хватало изящности. Я смог подловить его и проскочить по изнанке на другую сторону, возникнув в сорока метрах от борделя.
Я материализовался между двумя одноэтажными домами, чьи жители прилипли к окнам, затянутыми бычьими пузырями. За закрытыми ставнями угадывались фигуры селян, которые со страхом наблюдали, как чужие силы обстреливают наш клан-холл.
Обитателей Рунсвика можно понять. Сбылся их самый ужасный кошмар. К ним домой заявились страшные убийцы с Берклэнда. Те самые орки, дроу и прочие. Походя убили несколько крестьян. Лениво, будто прихлопнули мух.
Покрытые стрелами тела до сих пор лежали на улицах. Я прекрасно видел и ощущал внутри себя разгорающийся пожар. Потому что эти смерти отчасти на моей совести. Именно я тыкал палкой в осиное гнездо. Враг пришёл за мной и моими товарищами.
В задницу рефлексию. Не сейчас.
Псы Войны рассредоточились вокруг накрытого куполом здания. Непрерывно осыпали его снарядами из осадного оружия, лупили мечами и магией. Защита пока держалась, но насколько её хватит?
Сразу видно, противник имел обширный опыт в ПВП. Световые шашки и их магические аналоги устилали землю в рядах бойцов. Для обычного разбойника они стали бы непробиваемой преградой, но не для меня.
Ну что, Брут, похулиганим?
Арахнид отозвался хищным стрекотанием.
Распределив шестёрку своих клонов среди Псов, я выбрал и свой сектор. Вокруг меня, как сквозь толщу воды, медлительно двигались фигуры противника. Они опускали топоры и мечи на синий барьер. Со смехом что-то кричали друг другу.
Электрическая хватка. Бронебойная заточка. Амплификация. Тысяча порезов.
Целые снопы теневых мечей возникли по всему периметру клан-холла. Мощь и количество призванного оружия впечатляло. Клинки синхронно нанесли удар.
Давно привычным мне образом они притянулись к своим целям, норовя пронзить уязвимую плоть…
И натолкнулись на доселе скрытые сумеречные барьеры.
Они вспыхнули вокруг фигур за миллисекунду до контакта, полностью блокируя атаки.
Не каждый боец оказался защищён, но больше 90% моих атак не принесло результата. То тут, то там падали убитые, заливая кровью своих товарищей. Я ожидал панику, ожидал хаос и снова ошибся.
Реакция Псов оказалась моментальной и хорошо отработанной. Заклинатели всех мастей пустили лёд, пламя, острейший воздух и каменные снаряды в прорехи между телами своих друзей. Милишники рубанули в пустоту.
Я оказался зажат между потоком магмы и двуручным топором какого-то рыцаря смерти. Атака на секунду выбросила меня из стелса, но уже в следующий миг я скользнул обратно, изгибаясь в прыжке под чужим оружием. Крутанувшись в воздухе над полужидким огнём, я отсёк чью-то руку в запястье, почувствовал, как Брут вгоняет лезвия в шею подранка, и сразу активировал Кровавую пелену.
Алая волна разошлась во все стороны, расчерчивая тела бойцов. Глубокие резаные раны успокоили самых ретивых, но крики уже звучали со всех сторон.
— Он здесь!
— Держи! Держи!
Прицельный огонь заставил меня швырнуть себя прочь Прыжком в тень.
Я снова появился рядом с одним из домов, наблюдая, как сбиваются в кучу Псы Войны.
— Ну что, Кость, всё ещё думаешь, что свитки были оверкиллом? — проорал какой-то тифлинг.
Лидер?
Я недооценил их. Ожидал тупого и наглого мяса, но Буревестники наняли профессионалов. А им не привыкать использовать лучшее снаряжение и расходники. Мне уже доводилось видеть подобный сумеречный барьер. Свиток глубокой защиты . Его использовал Арктур, чтобы полностью поглотить одну атаку дракона Райндрига — его пламенное дыхание.
Мне удалось уничтожить хорошо, если дюжину бойцов. Этого мало, чтобы дать серьёзный эффект или пошатнуть боевой дух.
Прямо на моих глазах Псы проводили перестановки. Они сбились в кучу, воздвигли статичные энергетические щиты и выдвинули в тылы несколько кастеров. Те начали пускать перед собой залпы магии каждую секунду. Слабенькие, практически ничего не стоящие по мане, но они выбили бы меня из стелса.
Хм, и что делать? Теперь они надёжно укрыты… Укрыты с четырёх сторон, но не сверху!
О-о-о. Напрасно.
С помощью Левитации я вознёсся над землёй и шустро поплыл в самый центр их отряда. Сверху они казались игрушечными солдатиками.
У меня будет только одна попытка. Нужно нанести максимальный ущерб.
Клоны отправились вниз, зависнув в двух метрах от противника, а я вытащил несколько гранат с Маслом полёта феникса и швырнул их в самую гущу. Стоило первым взрывам прозвучать, как мои тени синхронно активировали Вороний грай и сделали залп из луков. Каркающие кляксы заполонили замкнутое пространство, накладывая молчанку и вырывая куски мяса из вражеских тел.
Псам Войны снова удалось меня удивить.
Странные палки, вбитые в землю двумя кастерами в мехах, оказались тотемами. Они-то и всосали в себя огненную смесь. С жадностью. С ненасытным аппетитом. Пламя закрутилось подобно воронке, втягиваясь внутрь шаманских помощников.
Взрывная волна всё равно опрокинула и покалечила многих, но самый опасный компонент оказался нейтрализован. Чего нельзя сказать о теневых воронах. Они собрали обильную жатву, щедро залив кровью траву под ногами Псов.
Это атака стала самым результативным моим ходом. Почти тридцать убитых.
Тут уж нападающие взялись за оборону всерьёз. Был расчерчен огромный ритуальный круг, который отражал любые материальные снаряды, например, стрелы и гранаты. Мы пробовали стрелять, но толку не было.
Прочный купол накрыл их и сверху, а темп ударов по нашему клан-холлу только усилился.
— Резвись, пока можешь! — гаркнул всё тот же тифлинг. — Мы оторвёмся на твоих дружках, когда попадём внутрь!
Я принял его слова близко к сердцу.
Поэтому следующие полчаса я проявил всю свою изобретательность, чтобы превратить жизнь Псов Войны в ад.
Мои клоны волнами подлетали и бились о защиту, как мотыльки. Осыпали её стрелами, абилками и магией со всех сторон. Несколько раз Астральным прыжком попали внутрь и забрали с собой ещё пяток бойцов. В ответ те наловчились пускать заклинания во все стороны, сжигая мои копии ещё на подходе.
Уроды, вторгшиеся в Рунсвик, выглядели всё более ожесточённо и нервно. Немудрено, учитывая, что они старались пробиться внутрь клан-холла, а их раз за разом пытались убить.
В какой-то момент я реализовал безумную идею, которую Аврора явно бы не одобрила. При очередном нападении целенаправленно подставился, поймав боком язык пламени. Зашкворчала броня, а под ней моя кожа. Боль спазмом покатилась по телу. А я сам с криком проявился в нескольких метрах от стана врага.
Изобразил ужас, панику и полное смятение. Словно олень в свете фар. Прихрамывая на одну ногу, бросился прочь в сторону жилых домов.
— Вон он! Добейте его!
Рядом застучали стрелы и заклинания. Лишь Невероятная изворотливость помогала мне избегать смерти.
— Он мой! — заорал знакомый голос, и глазами клонов я увидел, как Рубанок, он же Гнидодав, ломится сквозь ряды своих союзников.
— Лишай! Мирана! Блад! Слай! БумБум! Эдэко! Данк! За ним! — скомандовал ГМ Псов.
Для верности покрикивая от страха, надеюсь, не слишком переигрывал, я нёсся по улице. Старался не отрываться, чтобы они меня не потеряли. Сзади азартно кричали и крыли меня матом. Не очень изобретательно, с точки зрения лексики, хотя чего я вообще жду от человека с ником Рубанок?
Парочка бойцов врубила различные ускорения, настигая меня с каждым метром.
Свернув за угол одного из домов, я приложился к целебной фляге. Сразу же прыгнул на соломенную крышу и затаился. Тем временем вся честная компания преследователей влетела в проулок и мгновенно ударила магией и стрелами.
— Куда делся этот мудила? — рыкнул Гнидодав.
Остальные уже догадались и вскидывали оружие вверх, в сторону крыши, под голос офицера.
— Мирана, шашку! Бум… — что хотел дальше скомандовать Бладвейв, я уже не узнаю, поскольку спрыгнул им на головы.
В спокойном состоянии я мог бы сострить или бросить какую-нибудь фразочку перед атакой, но они меня реально довели. Эти уроды пришли за моей девушкой и друзьями. Шутки кончились.
Ещё в падении Брут вбил две лапы в головы кастеров, как самых опасных целей. Темечко гоблина Бладвейва приняло в себя огромное хитиновое лезвие, скрывшееся внутри зелёного тела по шею. Именно этот урод когда-то заставил меня переплатить за Одержимость ракшаса на аукционе. Я не злопамятный. Просто злой, и память у меня хорошая.
Тифлингу БумБуму арахнид проткнул правый глаз, отшвырнув мертвеца прочь. Нескладно тот опрокинулся, на прощание взмахнув руками, как актёр немого кино.
Я же хлестнул Акелисом Мирану, Данка и Слая, активируя Бронебойную заточку и Марш жнеца. Скорпионья цепь, охваченная огнём, развалила дроу-рейнджера в поясе и самым кончиком лезвия чиркнула орка-монаха по шее. Нагу повезло меньше. Он попытался пригнуться, но лишь подставился по удар. Лезвие отсекло змеелюду руку по плечо и кончик хвоста. Тот даже земли не коснулся, как клоны добили его.
Они же с трёх сторон вогнали кинжалы в спину, живот и шею ДискоЛишаю. Памятный мне громила с бородой салатового цвета умер без звука.
Считывая происходящее на автомате, всё это время я продолжал двигаться. Уклонился от парных кинжалов, попутно выпустив кишки убийце, метнул нож через его плечо в горло рогатому тифлингу и замер.
Осталась лишь одна цель.
Гнидодав застыл посреди этой бойни, нелепо выставив перед собой ладони. Топоры с лямками, закреплёнными в рукоятях, бессильно свисали с его запястий. Так бывает, что человек, считающий себя самый грозным и опасным типом в округе, теряется, когда наталкивается на сопротивление и реальную силу.
— Погоди, — после небольшой заминки произнёс тролль. — Погоди! Давай договоримся!
Я криво улыбнулся и шагнул к нему.
Форликс чувствовал, что вражеская защита скоро падёт. Он научился распознавать такие вещи по колебаниям магических барьеров. Ситуация вышла из-под контроля. Они понесли серьёзные потери, но это ничего не меняло. Псы Войны доведут работу до конца, как делали это не раз. Принимая заказ, они гарантировали результат.
Где Костя?
— Давно их нет, — словно читая его мысли, проговорил Майрон.
— Странно это, — согласилась Шерти.
— Не щёлкать клювом! — огрызнулся ГМ. — Если есть время трепать языками, можете резче сносить защиту!
Что-то легонько простучало о купол над его головой.
Дождь ещё этот сраный. Совсем не к месту.
Запрокинув голову, тифлинг с удивлением уставился на красную капель раз за разом бьющую в одну точку. Алые ручейки уже начали разбегаться по поверхности барьера.
— Какого?.. — он не успел закончить фразу, как нечто твёрдое и довольно крупное в размерах с силой ударило о преграду. Тут же отскочило прочь, оставляя после себя огромное пятно.
Неведомая хрень упала за пределами их временного лагеря под удивлённый гомон сокланов.
Чувствуя, как нехорошо сжимается сердце, предводитель гильдии растолкал бойцов и подступил к границе магической защиты. С той стороны прозрачного купола на него уставилась отрезанная голова Кости. Лицо тролля было искривлено в протяжном крике, когда его убили.
Форликс на миг выпал из жизни. А когда пришёл в себя, начал действовать на автомате, не давая себе возможности осмыслить увиденное. Отрывистый приказ, и с помощью свитка Майрон отправляется обратно в Берклэнд. Ещё одна команда, и Шерти улетает в их клан-холл за тем артефактом. Его никогда не выносили из казны, сберегая для особого случая.
Майрон, как ни странно, вернулся первым. А с ним четыре десятка наёмников. В холмах и горных кряжах вокруг Вальденлоу жила шайка троллей, охотно продающих свои клинки тому, кто больше всех заплатит. Мускулистые высокие амбалы в разнородной броне, снятой с чужих тел, но все, как один, с двуручным оружием.
Лидеру даже не пришло в голову позвать на помощь Буревестников или какой-то другой клан. «Иначе смерть…» — он резко одёрнул себя, не пуская мысли в ту сторону. Иначе всё происходящее потеряет смысл. Награду заберут себе другие.
Следом Шерти притащила кисть . Инструмент художника. Вот только эта кисть вместо дерева имела белоснежную костяную ручку, а вместо щетины — багровое шевелящееся нечто. Не совсем щупальца, не совсем шерсть. Больше всего это походило на живой мох.
Игнорируя голоса подчинённых, Форликс взял кисточку в руку и поставил кроваво-красный крест прямо на защите вражеского укрепления. В ту же секунду предмет рассыпался прахом у него в ладони.
Остальные сломя голову понеслись прочь, а он никуда не спешил. Когда над трёхэтажным строением разверзся широкий провал Бездны, тифлинг только-только вошёл под наспех передвинутую защиту.
Из огромной рваной раны в небе вниз ударил столп гнилостного-зелёного пламени. Защита Стальных Крыс держалась… И держалась… А потом лопнула мыльным пузырём. К огромному сожалению Форликса произошло это под самый конец работы артефакта, поэтому здание лишь начисто потеряло третий этаж, а не было разрушено до основания.
Псы Войны вместе с подкреплением хлынули внутрь. Прочёсывая первый и второй этаж, никого не нашли. Грубая сила преодолела хитрость. Круша пол в разных местах, они отыскали спуск в подвал.
Первыми ступали наёмники. Им и доставались все шишки. Кто-то очень не хотел, чтобы противник попал внутрь этого здания. Арбалетные болты, острые пики и шипы, ямы, вылезающие лезвия. Всё это настолько проредило троллей, что те разорвали контракт. Обильно осыпали проклятиями и угрозами тифлинга, после чего ушли прочь. Ему было плевать.
Псы спускались всё глубже, выжигая малейшее движение потоками магии. Какие-то ловушки всё равно избегали обнаружения, выбивая то одного, то другого игрока. Товарищи павшего лишь хмуро шли дальше, сцепляя зубы в злобной гримасе. Они превратились в дёрганых и вымотанных до отказа людей.
На минус втором этаже нападающие вышли на открытое пространство. Возможно, что-то вроде портальной или тренировочной площадки.
Её устилало больше дюжины мёртвых тел.
Забросив подарок во вражеское скопище, я прыгнул сквозь барьер обратно в «Кинжал и Ножны».
Работники!
Мысль, очевидная в своей простоте, внезапно прозвенела у меня в голове. Мы совсем забыли о Вестелях, Клиосе и остальных.
Шипя сквозь зубы, я взлетел вверх по лестнице. Семья бывшего виконта пока что ночевала в стенах борделя. Они собирались возвести свой собственный домик, но руки ещё не дошли. Клиос жил и работал в своём кабинете. Где поселились низушек и брюнетка я не знал, но не сомневался, что где-то здесь же.
Беглый осмотр выявил, что комнаты работников пустуют. Похоже, о них кто-то всё-таки вспомнил. Маджестро? Аврора?
Воспользовавшись тайным спуском в нашей личной комнате, я съехал по пожарному столбу в подвал. Здесь дежурили Хрумыч и Волчок. Несли дозор, чтоб враг не прошёл незамеченным. Лучше поздно, чем никогда.
— Они скоро вломятся, — отрывисто бросил я, возникая позади ребят. — Будьте начеку.
Те подпрыгнули, но лишь молча кивнули.
— Стоп. Пошли за мной.
— А как же?.. — начал дроу.
— Пришла пора активировать ловушки. Иначе сами попадёте под удар. Плюс, вам придётся сделать выбор.
Игнорируя вопросы, трусцой понёсся на минус второй этаж. Сзади громыхали караульные.
На тренировочной площадке офицеры рулили процессом, одновременно успокаивая Стальных Крыс и организуя защиту. Первым меня заметила Аврора и сразу же спросила:
— Ну что?
— Проредил их, но недостаточно. Всё ещё слишком много. Зелья готовы?
— Шестнадцать, — ответил Фобос, с лица которого не сходила тревога.
Он бросал частые взгляды в сторону Финки. Волнуется за неё. Ещё бы. Не знаю, насколько там у них всё серьёзно, но угроза жизни человека, с которым ты делил постель, вряд ли оставит кого-либо равнодушным.
— Ещё будут? — уточнил я, звякнув одной из склянок.
— Нет. Акефрас закончился.
— Понятно. Вестели и прочие с вами?
— Да, — кивнула Аврора. — Вон в том углу. Были в шоке, когда снаружи громыхнуло, забились под кровати. А уж когда увидели все эти минусовые этажи… Что будем делать?
— Минуту.
Скользнув к ничем не примечательной стене, я коснулся крепкой кладки в строгой последовательности. Прямо в ней, как сантехнический люк, открылась ниша. Одна из нескольких точек, откуда можно активировать систему безопасности. С громким металлическим лязгом под нашими ногами заработали механизмы и через секунду затихли.
Вернувшись в тесный круг, продолжил:
— Старик, какие идеи?
Маджестро качнулся на своих птичьих лапах и откашлялся.
— Да что тут придумаешь, братишка? Самое главное ещё тогда определили — ловушки, засадный полк да твоё шайтан-зелье. Предварительно лишь прикинули, кого можно будет в тоннель спрятать, но…
— Это будет зависеть от того, кто откажется пить химию, — закончил я. — Понимаю.
— Угу, — он склонил голову набок.
— Стальные Крысы, общий сбор! — я повысил голос, привлекая всеобщее внимание.
Разрозненные ручейки Разумных потянулись ко мне.
— Что там? — спросила Персефона.
— Нагнал на этих тварей страху? — улыбнулся Бармалей.
— Сколько их осталось? — встревоженно произнесла Мелисса.
— Итак, по порядку. Это, действительно, Псы Войны. Я навёл там шороху, и их осталось меньше сотни. Десятка четыре выбил. Возможно, они вызовут подкрепление. Есть такая вероятность.
Эти слова ребята встретили опасливыми взглядами.
— Рано трусите. Они ещё не прошли нашу полосу препятствий. После неё живые позавидуют мёртвым, — косая ухмылка сама выползла на моё лицо. — Кроме того, у нас есть самогон по секретному рецепту Дядюшки Гвина, — я вытащил из сумки одно из Улучшенных зелий ложной смерти Неергофа . Забористая штука. — Сделает из вас настоящих мужчин и заставит волосы курчавиться на груди!
— Что? — тонким голоском пискнула Ромашка.
— Особенно у тебя, — хмыкнул я, и кто-то даже негромко рассмеялся.
Это радует. Способность сохранять чувство юмора даже в тяжёлые времена — признак крепкой психики.
— Ладно, шутки в сторону. Для тех, кому не видно, я зачитаю описание: «У выпившего это зелье останавливается сердце, и он выглядит мёртвым для любого наблюдателя и большинства чар. При этом умственная активность и слух сохраняются. Этот эффект действует до первой попытки пошевелиться, но не более двадцати пяти минут. После пробуждения тело Разумного, выпившего зелье, становится невосприимчивым к любому физическому и магическому вреду на 25 секунд. Существует умеренная вероятность, что по истечении этого времени выпивший зелье умрёт. Эта вероятность повышается с каждой минутой прошедшей до пробуждения».
Повисла абсолютная тишина.
— Я не буду никого неволить, — негромко произнёс я. — Допинг опасный, но он повысит наши шансы. Даже после ловушек их останется многовато. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.
— А сам-то выпьешь? — выкрикнул Газазель.
— Конечно, Газ, — спокойно кивнул я. — А как иначе? У нас 16 штук. Кто согласен, подходите за порцией. Остальные пойдут в тоннель, и я вас не осужу. Задачей этой группы будет сидеть тише мышей и ударить в тыл Псам, когда завяжется бой. Прямо в этом зале.
— Почему бы не блокировать их в тоннеле? — уточнил Баллистик.
— Всё просто. Потому что фактор внезапности сыграет нам на руку. Они припрутся сюда, начнут чесать в затылке и ходить среди нас. Если синхронно атакуем, в первые секунды боя сможем выбить много ублюдков. Тем более что под неуязвимостью можно лезть напролом, не считаясь с защитой. Использовать самое убойное АоЕ, не волнуясь, что заденешь своих. Примерно в это же время должно подоспеть наше подкрепление и напасть издалека, чтоб самим не подставиться. У вас есть две минуты, чтобы решить.
На этом я отошёл, позволяя сокланам сделать выбор без внешнего давления, насколько это возможно в текущей ситуации.
— Давай свой самогон, — хмуро бросила Аврора, приближаясь ко мне.
— Тебе не нужно зелье, потому что у тебя есть Слияние . Тебя и так никто не пробьёт, — уверенно заявил я, маскируя истинную причину.
Не хочу, чтобы ты напрасно рисковала собой.
— Кроме того, — продолжил я, — кто-то с холодной головой на плечах должен будет повести вторую группу за собой.
— Я, что ли? — улыбнулась она. — С холодной? Ни с кем не перепутал? Так и скажи, что просто волнуешься за меня.
— Волнуюсь, — серьёзно ответил я. — Это не отменяет резонности тех причин.
— А ты? Тебе точно надо пить? Среди нас ты самый неубиваемый даже без зелья.
— Ты же знаешь, что я должен, — просто ответил ей.
Конечно, я не хотел пить. И не потому, что боялся. Хотя, безусловно, на какой-то процент боялся, ведь мне придётся положиться на чистую удачу. В деле собственного выживания от меня ничего не будет зависеть в противовес обычной схватке.
Нет, я не хотел пить, потому что был уверен в своих силах. А это зелье могло понадобиться кому-то слабее меня. Выпив его, я отнял бы чей-то шанс на защиту. Слишком мало штук удалось наделать алхимикам.
И всё же я не мог просить от других того, чего не сделал бы сам. Если я хотел, чтобы мои товарищи рискнули, я должен был рискнуть с ними на равных.
Стальные Крысы удивили меня. Далеко не все согласились выпить зелье, и я не мог их винить. Однако, с другой стороны, желающих набралось даже больше шестнадцати человек.
В итоге в резерв ушли Фурия, Маджестро, Персефона, Чучундра, Фобос, Лесник, Клаус, Ромашка, Сваровски, Хоуп, Газазель, ЛисаАлиса. Хилеров выбрали потому что от них не будет толку в момент срабатывания нашей ловушки, а так хоть издали магией ударят.
Сперва Алиса захотела выпить зелье, но Газ убедил её отправиться в тоннель и вызвался вместо неё. Однако ко мне подошёл Аларик, один из детей бывшего виконта. Парень мужественно протянул ладонь за склянкой. Которых к тому моменту у меня уже не осталось. Алан при виде этого зрелища дёрнул юношу за шкирку и рявкнул прямо в его веснушчатое лицо.
— Я уже потерял одного сына! Если ты думаешь, что я допущу, чтобы мы с твоей матерью хоронили второго, у тебя совсем нет мозгов!
Не думал, что когда-то аристократ, трактирщик и ныне управляющий борделя вообще умел так кричать. Обычно он был спокойным, как удав.
— Но!.. — попытался запротестовать Аларик.
— Никаких «но»! Война удел взрослых. Присмотри за братом.
Парень было нахмурился, но в итоге съёжился и ушёл к семье.
— У меня больше не осталось зелий, — ответил я. — Если хотите, спросите у него, — я ткнул пальцем в Газа, который явно не горел желанием рисковать жизнью.
Чернокнижник ожидаемо отдал собственную ёмкость Алану Вестелю.
Все гражданские ушли на минус третий этаж. Засадный «полк» вместе с одним из моих клонов скрылись в тоннеле. Тот должен был подать сигнал. Телепатия Авроры досюда не добила бы.
Ну а мы принялись ждать.
Самое дерьмовое занятие на свете.
Реально, лучше уж я трижды сражусь, чем один раз буду сидеть на иголках, готовясь к бою. Выпивать зелья было решено буквально перед самым приходом Псов, чтобы минимизировать действие химии и снизить риски.
Вначале в отдалении раздался оглушительный взрыв, и здание дрогнуло. С потолка посыпалась пыль.
— Они пробили барьер, — констатировал очевидное Волчок.
Через некоторое время еле слышно зазвучали хлопки, крики боли и металлический лязг. Глазами одной из копии я следил, как отряд Псов Войны продвигается сперва по минус первому этажу. Дорогу им расчищали наёмники-тролли, и это заставило меня скрипеть зубами. Мне не было дела до местных «диких гусей». Однако вскоре крепкие ребята встали, покрыли отборным матом ГМа нападающих и убрались прочь. Это зрелище согрело моё сердце.
Вот теперь пришла пора умирать нашим врагам.
Каждый боец, падающий с арбалетный болтом в пузе, каждый кастер с криком проваливающийся в волчью яму, каждый хилер, напоровшийся на стреляющие из стены шипы, заставлял меня радостно скалиться.
Они оставили больше двух десятков своих товарищей в коридорах под борделем, и мысленно я вознёс благодарность прорабу. Гальгрон Камнелиц и его ребята сегодня, сами того не ведая, спасли многих Стальных Крыс.
Когда до столкновения оставалось полминуты, я глубоко вдохнул и отдал приказ.
— До дна, братцы!
— Твоё здоровье! — осклабилась Дженни, опрокидывая стеклянную ёмкость.
— Будем живы — не помрём! — подмигнул Смоккер, вливая в распахнутый рот едкую смесь.
Зарракос пожал плечами и молча осушил свою химию.
Я попытался вдохнуть, но лишь ощутил, как немеет тело. Как парализованные мышцы вырубаются одна за другой. Одеревеневшие ноги превратили падение в весьма неприятный опыт. Мне следовало пить, уже лёжа. Все мы крепки задним умом.
Рухнув на плиты и крепко приложившись всем телом о камень, я продолжал следить за продвигающимся отрядом Псов. Выглядели они откровенно хреново. Нервишки шалят. Заклинания летят во все стороны на любой чих. У самих волосы всклочены, хари потные. Губы искривлены в гримасе. Ведут себя так, будто под хвостом скипидаром намазали.
Когда они, наконец, достигли просторного зала, так и замерли в удивлении. Ещё бы, нечасто увидишь больше десятка мёртвых тел без малейшего следа борьбы или крови.
— Чё и это всё? — протянул некто Майрон, орк-дредноут.
Псы начали разбредаться по залу, с любопытством изучая обстановку. По большей части, конечно, стекались к нам. Экипировка-то манит. «Сними меня. Давай!»
— О, хороший топорик, чур, мой! — потёр руки один из них, встав рядом с телом Баллистика.
Один тролль в покрытой гравировкой броне наклонился над Дженни и потыкал носком сапога в её щёку, закрытую шлемом.
— Эх, такую соску перевели, — наигранно горько вздохнул он.
По моей команде, клон проявился перед лицом Авроры. Смысл простой — готовность пять секунд.
— А гонору-то было, — вытерла потное лицо гоблинша Шерти. — Такая-сякая гильда прям кошмарила Буревестников.
— Интересно, что случилось? — спросил кто-то.
— Они, чё, решили потравиться, чтоб нам в руки не попадать? — поскрёб в затылке минотавр Гермест.
— Посссле Рубанка, — негромко произнёс наг Сальвадорр, — очень верное решение. Глянь на Рому.
Их ГМ Форликс выглядел, как человек, который положил кучу сил, чтобы добиться какой-то цели, но её увели у него перед самым носом. Полное опустошение и прострация. Он добрёл до меня и опустился на корточки.
Бордовые суженные зрачки встретились с моими собственными, распахнутыми в посмертном параличе. В его взгляде сквозили только ненависть и ледяная ярость.
На мою спину и затылок дважды рухнул посох с тяжёлым набалдашником. Глухой звук прокатился по залу, заставляя многих обернуться. Тифлинг продолжал лупить моё бездыханное тело, отводя душу.
Время замедляется.
В очередной раз замахнувшись, он отводит оружие назад и опускает.
В подставленную ладонь.
Мою ладонь.
Вскочив одним слитным движением, я оказываюсь вплотную к нему и перехватываю палку.
Вторая же рука вбивает стилет прямо в бордовый подбородок под удивлённым взглядом лидера нападающих. Кальсар прошивает язык, нёбо и уходит глубоко в мозг, обрывая жизнь владыки рока. Ледяная корка покрывает всё его лицо, превращая в промороженного мертвеца. Особенно неприятно выглядят обледеневшие изнутри глаза.
Это служит сигналом для остальных. С протяжными криками Стальные Крысы взрываются сталью и магией. Мне чудится в их голосах классическое: «УРРРААА!», но я могу ошибаться.
Шок продолжается всего несколько секунд, но мы используем их на всю катушку. Нет нужды беспокоиться о дружественном огне. Во все стороны летят волны стихийной и тёмной магии. Влажно чавкает сталь, врубаясь в незащищённые участки тел.
Кинжалы в моих руках сменяются Акелисом. Гнев небес давно успел откатиться, и сейчас он зарождается в замкнутом пространстве. Массивная воронка воздуха и молний раскручивается в самой гуще врага. Она буквально перемалывает их, оставляя только оплавленные доспехи и кости.
Мои клоны косят задние ряды. Брут стреляет во все стороны гибкими хитиновыми конечностями. Они перфорируют уязвимую плоть. Я двигаюсь, не замирая ни на миг, и каждый шаг сопровождается очередным падающим телом.
Псов много. Слишком много. И всё же мы атакуем, не считаясь с последствиями. Волчок танцует, а сабли в его руках превращаются в мелькающие силуэты. Смоккер опутывают кого-то из хилеров корнями, что погружаются всё глубже в кричащее в агонии тело. Баллистик опускает двуручный топор на голову юстикара. КунЛун походя ломает чью-то трахею ударом ладони. Зарракос раскручивает мельницу из призванных мечей вокруг своего тела. ПараЛич в окружении нежити взбухает холодным бирюзовым огнём.
Мы собираем обильную жатву и оказываемся под перекрёстным огнём.
По мне прилетают удары меча, стремительная стрела и ледяное копьё. Даже не пытаюсь уклоняться, фокусируясь лишь на атаке. Я чувствую, как зелье Неергофа разожгло миниатюрное солнце в моих энергетических центрах. Мана и энергия ревут необъятным потоком, струясь во все стороны из каждой поры моего тела. Они создают абсолютно непробиваемый каркас. Чужие атаки стекают с меня, как вода с зонтика.
Мы сражаемся под гул заклинаний и щёлканье тетивы, под металлический звон, хруст костей и отрывистые крики. Мы сражаемся так долго, что я теряю счёт времени. Мне кажется, что прошло больше десяти минут. Интуитивно ощущаю действие алхимии. Она спадёт через семь секунд.
Мои глаза фиксируют, как чужое оружие безвредно отскакивает от тел ребят. Как вражеские заклинания безобидно разбиваются о доспехи.
Это зарождает страх в рядах Псов. Шокирует их. Изумлённые вдохи и отрывистые возгласы звучат со всех сторон.
— Что за дьявольщина?!! — неверяще кричит кенку, чья коса наталкивается на голову Волчка и улетает в сторону. Дроу же стегает мечом пернатого по шее и уже скользит дальше. Не дожидаясь, пока ещё стоячий мертвец упадёт.
Сзади противника накрывают залпы магии. Вот и подкрепление .
— Засада!! — отчаянно орёт кто-то.
— Ловушка! — вторит ему другой.
Это окончательно деморализует бойцов. Их захлёстывает паника, и, как обезумевшие животные, они несутся навстречу второй группе. Прорвать оцепление. Покинуть подвал. Сбежать. Скорее сбежать!
Я вижу, как Сваровски оказывается на пути троих закованных в латы здоровенных ублюдков. Нага щурится и рисует чешуйчатыми ладонями хищные ломаные линии.
Воздух раскрывается провалами, в которых таится Бездна. Заимствованная сила выплёскивается наружу целой гроздью багрово-коричневых лучей, и каждый из них прыгает навстречу врагам. Кто-то успеет активировать защитные способности. Кто-то нет.
При контакте фигуры милишников взрываются изнутри хлопьями пепла. Тролль с мерцающим щитом держится дольше, но за два шага до наги умирает и он.
— У мамочки есссть пряники для всссех! — задорно орёт Сваровски. — Вы видели?.. — вопрос, наполненный гордостью, обрывается, и её глаза распахиваются невообразимо широко.
Мне приходится отвлечься на орущего от ярости орка, поэтому я не сразу понимаю, что произошло. Нага стоит, не двигаясь, а на её губах проступает кровь .
Алый ручеёк стекает ей на грудь, и лишь тогда я замечаю самый кончик кинжала, показавшийся у неё из горла над ключицей. Девушка недоумённо и медлительно тянется к проколу. Как человек, которого зимой укусил комар. Не сезон. Откуда?
Оружие резко дёргается вбок, почти перерубая чешуйчатую шею, и только сейчас из тени выплывает просвечивающий силуэт.
Модди, дроу, призрачный бродяга, 130й уровень, удовлетворительное состояние.
Мне уже доводилось сталкиваться с представителем этого класса. Во время осады клан-холла Буревестников. Тот тифлинг умел становиться нематериальным на короткий срок.
Я сосредотачиваюсь на тёмном эльфе и намеренно не смотрю на тело девушки. Иначе замру и уже не смогу сдвинуться.
— Анфиса! — дикий крик Лесника на миг перекрывает даже шум боя.
Выродок с кинжалом щерится и пинком отправляет Сваровски на руки минотавру, а сам исчезает в клубах дымовой шашки.
Меня переклинивает.
Прыжок в тень телепортирует моё тело через десяток метров. Позади ещё только пытаются пробиться убегающие Псы Войны, а передо мной лежит девственно чистый коридор. Клоны, подчиняясь даже не приказу, а только моему эмоциональному состоянию, выпускают залп Воздушных лезвий. Мимо. Я же утрамбовываю кипящую горечь, ненависть и ярость в один комок, обильно приправляя маной.
И выплёскиваю его вовне.
Пламя, сотканное из чистой тьмы, молниеносно прокатывается вдоль всего прохода. Я слышу крик боли, и из сумрака вываливается долговязая фигура. Его доспехи покрыты серым огнём, который буквально дезинтегрирует куски кожаной брони, а вместе с ней и его плоть.
Обстановка мигает, и вот я на расстоянии вытянутой руки от него. Не замечаю и не чувствую, как применил телепортацию.
— Тени служат не тебе, — мой голос звучит глухо и бесцветно.
Модди воет, пытаясь стряхнуть с себя лепестки пламени. Они не излучают ни крохи тепла. Я вцепляюсь в его горло, чувствуя, как когти на перчатках погружаются в мясо. Пристально вглядываюсь в его глаза, подёрнутые от боли. Зрачки почти закатились, оставляя лишь белки. Язык прикушен до крови.
— Они мои.
Мои ладони вновь исторгают сумрак.
Дроу вспыхивает изнутри, мгновенно обрывая свой крик. Ему больше нечем кричать. Серые языки вырываются из его глотки, возносясь к потолку. Он распадается в жирный удушливый пепел.
Я не понимаю, что сделал и как.
Мимо бегут незнакомые существа, огибая нас по широкой дуге. Громкие голоса сливаются в однородный фон. Сердце пытается проломить клетку из рёбер.
Что-то острое пробивает мой бок.
В теле, вибрируя, качается обломок меча. Полоска стали не длиннее ладони. В этом помрачённом состоянии я считываю сразу несколько сцен вокруг себя.
На расстоянии пяти шагов дальше по коридору Хрумыч сцепился с каким-то милишником-минотавром. Тролль принял вражеский клеймор на свои молоты. На жёсткий блок. И чужой клинок не выдержал такого негуманного обращения.
Фрагмент этого меча и пронзил моё тело.
С ним приходят боль и понимание.
Я больше не под защитой.
Хрумыч радостно скалится, но громила каким-то приёмом огибает тролля и подсекает его ногу в колене. Берсерк падает на спину, пока из его обрубка фонтанирует кровь. Минотавр вскидывает обломанный меч для добивающего удара.
На расстоянии двенадцати шагов Смоккер бежит вслед за нагом по имени Сальвадорр. Тот скользит вперёд по плитам, вкладывая каждую частичку сил в желание спастись. Из змеиной глотки вырывается частое дыхание. Орк же с азартом вскидывает оружие для броска.
Его тело деревенеет. Будто его выключили. Вытащили батарейки. Обрубили невидимые ниточки.
Древесный хранитель жёстко и неаккуратно валится лицом вперёд с потухшим взглядом. Скользит по инерции ещё полшага.
Его добыча, ускользая, этого даже не видит.
Мне хочется, чтобы это всё прекратилось. Немедленно. Сейчас же.
Фурия активирует Слияние ещё на подходе к залу.
Стойка превосходной досягаемости
Ей нужен этот дополнительный радиус атаки.
Сюда бы Гурдара. Нашёл, чёрт побери, удачный день пойти на охоту!
Орк обещал принести какую-то потрясающую дичь и для того отправился в лес ещё до захода солнца.
Всё это мимолётно проносится в её голове, а сознание уже ищет цели.
Сокрушительный бросок в самую гущу врагов. Глефа, раскручиваясь в полёте, навылет пробивает чей-то щит и доспех. Взрыв святой магии раскидывает тела.
Рывок в самую гущу. Она ловит оружие и тут же использует Адамантовый ураган. Несколько вражеских заклинаний накрывают его гроздью гранитных игл и чернильно-чёрной сферой. Она превозмогает боль и продолжает движение.
Некто Гирмест оказывается достойным противником. Её стойка позволяет орчанке дотягиваться издали, нервируя противника. Под лязг стали и горячечное дыхание они осыпают друг-друга шквалом ударов. Кружат, норовя подловить оппонента. Запутать. Заставить ошибиться.
Минотавр ловко пригибается под горизонтальным взмахом глефы. Фурию закручивает и проносит мимо, открывая беззащитную спину врагу, но орчанка активирует Экстренное перенаправление. Импульс ускоряет всё её тело, позволяя возвратным движением вбить лезвие в позвоночник громилы. Оружие со скрежетом кромсает броню, скрываясь внутри. Его останавливает лишь нагрудник.
Глаза девушки уже нашаривают новую цель. А потом ещё одну и ещё. Она крутится юлой, скользя от одного Пса к другому, пока, наконец, не находит своего Моби Дика.
Майрон, орк, дредноут, 130й уровень, полностью здоров.
Одетый в комплект дорогих, явно сетовых доспехов, он отбивается от КунЛуна. Гоблин использует посох вместо шеста для прыжков в высоту. Скачет кузнечиком, но достать противника никак не может. Кромка длинного щита ловит прыгуна в полёте. От столкновения лицо коротышки деформируется. Здоровяк хочет вновь атаковать, но вынужден уклоняться от холодного огня ПараЛича.
Фурия рвётся к новой цели, но ритм боя меняется. Псов охватывает паника, и они всей массой несутся обратно к выходу. Орчанка успевает распластать двоих, а потом сама уходит в защиту. Какой-то кастер поджигает и замедляет её. Своевременная помощь Фобоса спасает ситуацию.
Она мчит вслед за убегающими, пытаясь отыскать Гвина. Тот застыл возле умирающего дроу. Олег явно не в порядке. Едва ли отдаёт себе отчёт, где он сейчас находится. Вражеский прилив огибает его, и орчанка несётся дальше, успокоенная. Здесь ему ничто не угрожает.
Впереди в гуще тел мелькает высокая фигура Майрона. Его башку с плюмажем на шлеме видно издалека. Поток Псов распадается на множество ручейков. Едва ли они помнят, как именно попали в этот зал. Кто-то бежит в сторону комнат, не осознавая, что это тупик. Кто-то угадывает с направлением — там лестница к этажу выше.
Дредноут один из тех, кто ошибся. Громко топая, он ломится всё глубже в жилую часть здания. Глаза, скрытые забралом шлема, рыщут в поисках выхода. Фурия вытягивается в Изнурительном выпаде, пробивая какого-то кастера. Он виснет на её глефе, как бабочка на булавке. Схватив беднягу за шею, орчанка срывает тело с лезвия, фактически разваливая его на две половины.
— Заблудился? — скрипит она, обходя великана по кругу.
Явно не слабак. Будет хорошая драка.
Тот, крутанувшись, закрывается щитом и не спускает с неё глаз.
— Отвали или пожалеешь, — в голосе Майрона проскакивают и угроза, и напряжение. — Где этот сраный выход⁈
Оппонент явно понимает, что время играет против него.
Больше не вступая в диалог с тем, кого собралась убить, Фурия использует Бросок рикошетом. Мелкий баклер стреляет в лицо орка, но он, ожидаемо, вскидывает собственный щит. Ростовая махина закрывает его от горла до щиколоток. Металлический звон наполняет пространство, а девушка уже скользит направо. Обходя врага с той стороны, где поднятый щит закрывает ему обзор.
«Сейчас!» — Ансельм, наконец, выходит из спячки.
Ведомый удар врубается в лопатку врагу, высекая искры. Доспех выдерживает столкновение. Впервые на её памяти. Ещё и Слияние заканчивается.
Ответный удар страшен.
С нечеловеческой скоростью кромка щита, охваченная какой-то энергией, бьёт её в горло. Фурия не успевает уклониться. Лишь доворачивает корпус, принимая выпад на наплечник. Её сносит. Отшвыривает назад, закручивая в полёте.
Спина орчанки находит дверь, которая с громким треском раскалывается. В окружении обломков и древесной пыли девушка влетает в одну из спален. Столкновение со стеной на миг оглушает её.
Со стоном она вспрыгивает на ноги, но тяжёлая ладонь вбивает её голову в стену. Шлем пытается оградить мягкую начинку, но металлический звон делает только хуже. Перед глазами всё плывёт. Кровь наполняет рот. Уши перестают регистрировать какие-либо звуки.
Встать, — простая мысль резонирует внутри.
«Разрывай дистанцию!» — орёт паладин.
Стремительное колено находит солнечное сплетение девушки. Она чувствует, как от чудовищной силы удара сминается нагрудник. На миг её подбрасывает вверх, но пятерня тут же с силой швыряет её в пол.
Что-то ломается внутри, и дыхание перехватывает.
Встать во что бы то ни стало.
Волна псионической энергии расходится во все стороны. С трудом она улавливает болезненный вскрик Майрона. С не меньшим трудом орчанка переворачивается на спину, чтобы увидеть падающий ей на лицо сабатон.
Латный ботинок вминает её голову в камень. Шлем почти бесполезен. Клацают выбитые зубы. С хрустом сминается нос. Трещат позвонки. Сознание разлетается на куски от нестерпимой боли.
«НЕТ! ФУРИЯ!!»
Собирая остатки воли и последние крохи энергии, Фурия выбрасывает кулак. Со всей мощи бьёт его в пах.
Ничего. Ни вскрика. Ни округлившихся глаз.
— Ракушка, — орк скалится и вновь вскидывает ногу для удара.
Который она уже не переживёт.
Вспышка золотой энергии ослепляет их обоих.
Девушке кажется, что комнату прочертил зигзаг молнии. Он ввинчивается куда-то в бок громиле, обжигая и заставляя его дёрнуться от боли.
— Отойди от неё, ты… — секундная пауза, и женский голос неуверенно довершает фразу, — сукин сын!
В затуманенном от боли мозгу мелькает узнавание пополам с удивлением.
Мама⁈
Прохладная волна исцеления снимает боль. Медленно, слишком медленно начинает чинить её тело.
— Ты — следующая после этой суки! — мрачно обещает Майрон, переводя взгляд на Хоуп, что застыла в дверном проёме.
Вряд ли та со своим скромным пятьдесят третьим уровнем может серьёзно навредить ему.
— Что за шум, а драки нет⁈ — позади жрицы появляется оскаленная физиономия Дженни. Двуручник, опущенный на плечо, смотрит в потолок. С него всё ещё капает кровь.
Эта небольшая пауза вкупе с рассеявшейся хмарью позволяет орчанке принять решение.
Когти дракона.
Её перчатки покрывают длинные ледяные наросты. Почти без замаха Фурия вонзает раскрытую ладонь в щиколотку орка. Когти вскрывают наголенник, как консервную банку. Волна голубого льда бежит во все стороны от раны, останавливаясь лишь у колена.
Дредноут начинает орать. Рефлекторно он ещё успевает вполсилы приложить её здоровой ногой по голове, но вот покалеченная конечность нагрузку уже не выдерживает. Она начинает трещать, а орчанка лишь усугубляет ситуацию. Её локоть сносит промёрзшую плоть, отрывая сабатон вместе с щиколоткой. Потеряв опору, воя от боли Майрон падает на спину.
Дженни пользуется моментом. Она влетает в комнату, занося меч над головой и…
Тот застревает.
Вскинутый для удара клинок уходит глубоко в потолок.
— С такими помощниками никаких врагов не надо, — шипит Фурия.
Её речь выходит смазанной и нечёткой по ряду причин, среди которых неполный комплект зубов и до сих пор хрустящая челюсть занимают первое место.
— Да твою мать! — вопит Дженни, едва успевая отшатнуться назад. Её оружие остаётся торчать в перекрытии.
Майрон, как был из положения полусидя, пластает воздух своим мечом.
— Всех! Всех вас тварей вырежу! — неразборчивый рык пополам с кровавой слюной летит из-под забрала.
Новая вспышка магии отбрасывает его назад. В дрожащей руке Хоуп волшебная палочка ходит из стороны в сторону. Жрица ступила в комнату, уходя в угол, чтобы ничто не перекрывало её сектор.
— Только попробуй тронуть её… паршивец!
— Ещё несколько попыток, и ты найдёшь верные слова, — слабо улыбается Фурия.
Культя дредноута потихоньку начинает таять, смешивая кровь с синей коркой. Настоящий фруктовый лёд.
Дженни держит дистанцию, сдвигаясь то влево, то вправо. Направленное в её сторону оружие орка следует за ней неотрывно.
Фурия же напрягается и начинает действовать.
Наконец, тифлинг высоко прыгает. Поджатые к груди ноги пролетают в считаных сантиметрах от горизонтального взмаха меча. Майрон уже не успевает нанести второй удар, потому что стихийная воительница вбивает сапоги, охваченные пылающим маревом, ему в живот.
Противник выплёвывает кровь, хочет врезать по наглой харе и… не может.
Тело больше не слушается его.
Он с трудом переводит удивлённый взгляд на пять ярко-синих когтей торчащих у него из груди. Его будто подталкивает что-то снизу, мешая лежать спокойно. Орчанка, ушедшая целиком в землю, с силой тянет на себя когти. Она вновь погружается в камень и через секунду выбирается в стороне от остывающего трупа.
— Мама, ты умеешь ругаться? — облегчение пополам с изнеможением затапливает тело.
Хоуп как-то смущённо опускает взгляд, а её фиолетовая кожа покрывается румянцем.
Минотавр вскидывает обломанный меч для добивающего удара. Хрумыч пытается закрыться одним из молотов, но я знаю, что это не поможет.
Первородные оковы .
Теневые цепи до хруста сжимают здорового ублюдка. Я ощущаю, как он начинает хиреть, а мои раны зарастают. Это похоже на укол адреналина. Обломок меча, вытолкнутый исцелением, звенит о камень.
Клоны, подчиняясь команде, прошивают рогатого с нескольких сторон. Изогнутые мечи выходят у него под мышкой и меж лопаток. Секундный Теневой сдвиг, и вот уже новая пачка под Заячьим бегом мчит вслед за беглецами.
Мы должны уничтожить их всех.
Я обшариваю взглядом зал, ища хоть кого-то из врагов. Пусто. Фокусируюсь на копиях, которые успели догнать отстающих.
Удар в спину.
Осенний листопад.
Кислотный плевок.
Встречный разрез.
Враги падают, а я не спускаю глаз со Смоккера. Он всё так же неподвижно лежит лицом в пол. Кроме меня, в помещении ещё несколько ребят и я молюсь, чтобы Чучундра узнала о произошедшем, как можно позже. Я не могу остановить грядущую боль, лишь надеяться на отсрочку.
При виде паладина в голове всплывает поток чернейших ругательств.
Она как раз фокусируется на исцелении раненного Хрумыча. Девушка механически кастует, а сама водит головой по тренировочному залу, ища… Смоккера.
Этот звук не способен издать Разумный.
Вопль раненного животного, полный невыразимого горя.
Орчанка в два прыжка оказывается подле офф-танка. Я пытаюсь оттеснить её в сторону, но это невозможно. Девушка с неожиданной силой отшвыривает меня в сторону, как допитую бутылку из-под газировки.
— НЕТ! НЕТ! НЕТ! — она падает на колени возле Смоккера.
Нет. Бориса.
В лежащем на земле мужчине я почти вижу то, ещё старое тело. Без клыков и зелёной кожи.
Вся целиком Чучундра мгновенно превращается в ослепительную зарницу.
— Ты обещал! — отчаянный крик рвёт горло.
Золотистая энергия бежит по всему телу паладина. Бьёт в Бориса.
Вспышка.
Я закрываюсь рукой. На слезящихся от рези глазах отпечатываются остывающие образы.
— Свадьбу! — надрыв в её голосе корёжит меня изнутри.
Как салют, сквозь сомкнутые веки я вижу каждый выброс магии.
Вспышка.
— Двоих детей! ОБЕЩАЛ!! — мне хочется зажать уши, чтобы больше не слышать её.
Почти на ощупь я двигаюсь в её сторону.
Вспышка.
Едва улавливаю хрустальный звон. Чувствую резкий запах озона.
— Ты не умрёшь, скотина! — слёзы делают её речь неразборчивой. — ТЫ ОБЕЩАЛ МНЕ!!
Вспышка.
Загребаю руками в пустоте, пытаясь нашарить девушку. Это нужно остановить. Хватит. Пусть она ударит меня. Пусть обматерит. Проклянёт.
Я дотрагиваюсь до брони и сквозь нарастающий звон улавливаю еле-еле слышимый…
Почти беззвучный…
Вдох.
Ослепительное сияние вокруг паладина медленно угасает. Зажмурившись, она цепенеет. Возможно, молится. Возможно, просто боится посмотреть на Бориса. Я тоже не решаюсь опустить взгляд. Лучше застыть в этом моменте, когда ещё есть шанс на невозможное.
— Я что-то пропустил? — хриплый голос заполняет мои уши.
Выражение лица Чучундры меняется столь резко, что это кажется нереальным. Скорбь уступает место ослепительной радости. Она душит в объятиях лежащего мужчину.
А я закрываю глаза и благодарю всех богов на свете.
Потому что мне не придётся провожать в последний путь Смоккера.
Потому что мой товарищ выжил.
Как сдувшийся воздушный шарик, я выпускаю из себя напряжение. Время возобновляет свой естественный бег.
Ошарашенный гул наполнил зал. Поражённые крики, смех и негромкое чертыхание. Вокруг меня всего несколько Стальных Крыс. Ромашка, Хрумыч, Бестия и Лесник.
Наконец, я взглянул на орка, который стискивал в объятиях Чучундру. Она вжала своё лицо ему в шею, зарылась почти целиком, буквально вдавила всю себя в тело любимого.
— Доспехи бы хоть сняла, — слабо усмехнулся Смоккер. — У меня рёбра болят.
— Козлина, — ласково прошептала орчанка, водя ладонью по лицу мужчины.
— Как тебе это удалось? — мой вопрос заставил паладина резко вскинуться на ноги.
— А ты! — её палец упёрся мне в нагрудник. — Я тебе голову ото…
— Рит, отстань от Гвина, — перебил её Смоккер. — Я выпил ту бурду добровольно и знал о рисках.
Она посверлила меня тяжёлым взглядом, дымясь от злости, но всё-таки отступила.
— Не знаю, — наконец, буркнула девушка. — У него сердце всё было изъедено этим твоим пойлом, как швейцарский сыр. За безумную стимуляцию двух энергетических центров платит третий.
Орчанка потёрла мочку уха.
— Это не было какое-то из выученных заклинаний, — отрешённо протянула она. — Я оперировала чистой магией и модифицировала её свойства на ходу. Залечила все повреждения — восстановила сердце. Напитала его маной, а потом пыталась запустить.
— Но воскрешения же не работают? — пискнула Ромашка.
— Реанимационные мероприятия — это воскрешение? — подойдя поближе, задала риторический вопрос Бестия. — Нет.
— Дефибрилляция, — сумничал Хрумыч.
— Не совсем, — покачала головой Бестия. — Та лишь восстанавливает нормальный синусовый ритм. Ты выполняла что-то вроде прямого массажа сердца? — она перевела взгляд на Чучундру.
Орчанка задумалась.
— Да. Я сдавливала его пучками магии, чтобы кровь шла по сосудам.
Мысль о том, насколько опасен может быть опытный волшебник-лекарь, мелькнула в моей голове. Попробуй противопоставить что-то тому, кто может дистанционно воздействовать на твои органы.
— Писец, — вылупил глаза тролль. — И как только не раздавила?
— Любофф, старик, — улыбнулся Смоккер и тут же скривился от щипка.
Оттянув край маски, я почесал подбородок.
— Разиен и Аанке говорили, что вернуть Разумного невозможно, когда его душа покинула тело и ушла за край. Если считать, что Смок просто находился в состоянии клинической смерти…
— «Просто», — передразнила меня Бестия, изобразив воздушные кавычки.
— Хватит об этом! — сердито махнула рукой Чучундра. — Он жив. Это самое главное.
— Не всем так повезло, — глухо произнёс Лесник.
Он виновато кивнул на тело Сваровски, до сих пор лежащее в проходе. Практически отделённая голова не оставляла сомнений, что её уже не спасти.
— Нам нужно закончить начатое, — усилием я заставил себя сосредоточиться на текущей ситуации. — Наши товарищи преследуют врага. Мы должны им помочь.
Серия отрывистых кивков, и мы понеслись к первому этажу. По пути не раз и не два встречались тела, но никого из наших. Несколько раз я посылал своих клонов на доносящийся шум, чтобы помочь ребятам, увязшим в бою с кем-то из Псов. Эти ожесточённые схватки шли прямо посреди жилых комнат и в узких коридорах.
Неожиданно мы настигли Аврору, которая вместе с Хоуп и ДженниСпаркс мчалась к выходу из здания. Орчанка беспрестанно тёрла лицо под шлемом и шипела, как гремучая змея.
— Ты в порядке? — пристраиваясь сбоку, спросил я.
— Ненавижу отращивать зубы! — со злостью пробубнила Фурия. — Дико чешется вся челюсть! Внизу всё чисто? Всё ок?
— Потом.
Финальное сопротивление мы нашли на первом этаже борделя. В зале со сценой и перевёрнутой мебелью группа Псов сбилась в кучу, отражая все атаки. Их окружили со всех сторон, не давая прорваться ни к выходу из комнаты, ни к пролому в стене.
— Это последние? — отрывисто бросил я Маджестро.
— Нет, братишка, — хмуро ответил бард. — Часть улизнула, пока мы с этими копались.
Увидев прибытие подкрепления и руководства, один орк истошно заорал.
— Выпустите нас! Всё! Вы уже победили!
— Вы пришли в наш дом с оружием в руках, — холодная ярость толчками выплёскивалась с каждым словом. — Собирались перебить нас прямо в кроватях, а теперь хотите прощения? Вы бы пощадили нас?
Клыкастый поймал мой взгляд и дёрнулся, как от удара.
Шестёрка клонов влетела в самую гущу врагов, взрываясь шквалом ударов.
Сопротивление Псов угасло почти мгновенно, и наступила тишина.
Стальные Крысы устало выдохнули, скидывая шлемы и убирая оружие в ножны.
— Трофеи собрать. Все трупы вынести на улицу и сложить в одну кучу. Личные вещи упаковать. Мы уходим из Рунсвика.
— Вы слышали его, — гаркнул Смоккер, и сокланы пришли в движение.
В сопровождении Авроры, Хоуп и увязавшейся за нами Ромашки я прошёл сквозь вестибюль. Высокая входная дверь валялась на полу, снесённая с петель. Торговая лавка была разграблена. На полу грязные следы и какой-то мусор.
Оказавшись на улице, я замер от удивления.
— Ох-ре-неть, — протиснувшись слева от меня, тихо протянула Ромашка.
— Я уже говорил тебе, что мне нравится твой батя? — повернувшись к Авроре, спросил я и широко улыбнулся.
Та круглыми глазами смотрела перед собой и молчала.
Гурдар возвышался над измочаленными телами, как старуха с косой посреди поля боя. Армии давно ушли, оставив обильную добычу для стервятников и мародёров. И вот появилась она , чтобы забрать души павших.
С его массивного двуручного молота медленно капала кровь. Мускулистая грудь вздымалась в такт жадным вдохам. Глубокие раны на бедре, спине и боку обильно кровоточили. Отросшие волосы облепили потное лицо.
На первый взгляд на площадке перед входом лежало не больше десятка мертвецов. Вытянутой цепью от входа в бордель к орку. Некоторые были истыканы стрелами. Большая часть носила следы страшных дробящих ударов. Искорёженная броня, вбитая внутрь тела. Размозжённые головы. Сломанные конечности.
— Это ты их всех?.. — вопрос Ромашки повис в воздухе.
Орк встряхнулся и перевёл на неё немного расфокусированный взгляд.
— Они бежали прочь, как шакалы. По одному и по двое. Раненые и паникующие. Их оружие и доспехи носили следы боя. Эти трусы напали на нас, или я ошибся?
— Ты всё правильно понял, — бросил я.
— Боже мой, ты ранен! — вскрикнула Хоуп и спешно начала кастовать исцеляющие заклинания.
Гурдар довольно заурчал, когда его раны начали затягиваться одна за другой.
— Я принёс оленя, дочка, — буднично произнёс орк и указал на рогатую тушу позади себя. — Из него выйдет хорошее жаркое.
— Э-э-э, спасибо. Мы покидаем Рунсвик. Ты с нами?
Охотник взглянул на Фурию, затем на Хоуп и отрывисто кивнул.
Нам пришлось спешно убираться из деревни. Неизвестно, кому Псы успели рассказать о нашей локации. В качестве временного решения я предложил Дом Эвер’харн. Матриарх нехотя разрешила переждать в особняке несколько дней.
В какой момент ускользнул Зарракос, я даже не заметил. В любом случае, он нам помог. Спасибо и на том.
В Рунсвике осталась лишь Финка. Я попросил её подежурить там и дождаться Акиву, с которым у нас не было связи. Второй задачей являлось наблюдение за борделем. Не покажется ли кто подозрительный? Не заявятся ли новые гости? Хотелось понять, слили ли Псы кому-то информацию о местонахождении нашей базы.
С её стелсом риски для тёмной эльфийки будут минимальны, хоть Фобос и попытался протестовать. Благо, сама девушка успокоила волнующегося жреца.
Ещё одной жертвой зелья Неергофа стал Алан Вестель. Его обнаружили без единой раны посреди тренировочной площадки под телом одного из напавших на нас ублюдков. Меч бывшего виконта покрывала бордовая плёнка. Он успел забрать с собой как минимум одного врага.
Чучундра, как уже хилер с опытом, попыталась исцелить и его сердце, но оно ни в какую не желало запускаться. Слишком много времени прошло. Мозг погиб из-за нехватки кислорода и отсутствия циркуляции крови.
Когда гражданские выползли с минус третьего этажа и увидели бойню, они просто оцепенели. Тяжёлый металлический запах крови забивал нос и лез в рот. Мирабелла заметила своего мужа и рассыпалась вдребезги. Одному из её сыновей пришлось увести воющую женщину. Второй с подрагивающими глазами помог отнести тело своего отца наверх. Мы решили не затягивать с похоронами.
И Сваровски, и Алан заслуживали достойного погребения.
Речь Лесника врезалась мне в память. Даже сейчас я прокручивал её в своей голове. Минотавр помог спустить лёгкое тело наги в глубокую могилу и вызвался первым сказать несколько слов.
— Анфиса как-то призналась мне, что была очень одинока в реале, — глухо произнёс он. — Ни семьи, ни детей. Виашерон позволял ей забывать об этом. Делать вид, что у неё есть друзья.
Он замолк.
— После того, как Анфиса вступила в наш клан, она перестала притворяться. Потому что это стало правдой. Она считала нас всех своими настоящими друзьями.
После него выступал ещё кто-то, но я уже не слушал, потому что в голове пульсировала лишь одна настойчивая мысль.
Как же я устал хоронить своих товарищей.
Вестели, Клиос, слуги и работящие девушки остались в Рунсвике. С нами им было бы ещё опасней, да они и сами не рвались ехать непонятно куда. Я обещал прислать строителей для реконструкции «Кинжала и Ножен» в самое ближайшее время.
Тела Псов после одной небольшой манипуляции сгребли в глубокую яму, спасибо заклинаниям Мелиссы, и подожгли. Пламя, призванное Бестией, оказалось такой силы, что уничтожило даже кости.
Расселив Стальных Крыс, я прыгнул к клан-холлу Буревестников. Предрассветная хмарь вступила в свои права, постепенно прогоняя темноту. Мне нужно было сделать одно неприятное, но необходимое дело.
Вокруг крепости оборудовали самый настоящий временный лагерь. Множество палаток и шатров самых разных цветов. А ещё там имелось что-то вроде колодца. Скважина, откуда желающие присоединиться к Буревестникам, а также многие уже вступившие туда новички набирали воду. Не все хотели жить в клан-холле под постоянным действием болевого заклинания.
Именно в этот колодец я и сбросил половину отрезанных голов, забив его почти до края. Остальные разложил вокруг деревянного бортика. Действовал механически, стараясь не смотреть и не думать. Потому что некоторые вещи пробивали даже мою окрепшую ментальную броню.
Пускай меня считают садистом и психопатом. Если это поможет избежать новых жертв с обеих сторон и лишить врагов части бойцов, всё будет не зря. К концу площадка вокруг скважины напоминала тыквенную грядку. Вот только смердела она отвратно, а налетевшие мухи жужжанием очень раздражали. Финальным штрихом стал свиток с моим посланием. Его я прикрепил к крыше колодца.
Очень важно, чтобы читающие понимали, что случилось и почему.
Я перемазался с головы до ног, поэтому перед возвращением в Аскеш окунулся в море. Оно тут как раз находилось неподалёку. Ледяная вода не только смыла засохшую кровь, но и прочистила мозги.
Три часа спустя с момента бегства из Рунсвика я вместе с Авророй сидел в моей комнате и чувствовал полное опустошение. Как будто за прошедшие сутки отдал всего себя без остатка. Внутри меня только гудящий ветер. Не было даже усталости, хотя тело, определённо, вымотано до предела. Лишь пустота. Вакуум.
Раз за разом я прокручивал события последних недель. Не давал мне покоя и ещё один вопрос. Как Псы смогли нас найти? Возможно, последствия физического и ментального истощения, но я начал негромко смеяться. На недоумённый и немного испуганный взгляд девушки пояснил:
— Знаешь, как в старых мультфильмах, койот, который вечно гонялся за птицей? Он частенько вылетал с обрыва и бежал по воздуху.
— Что-то такое припоминаю, — осторожно ответила Фурия.
— Он мог бежать, пока не смотрел под ноги, — с очередным смешком произнёс я. — Так и для нас, остановка ведёт к смерти. Мы просто должны всё время двигаться. Просто быть на шаг быстрее наших врагов.
Фурия вздохнула и тихонько заметила.
— В конце он всегда падал, Олег.
— Это, чё, какой-то прикол⁈ — раздражённо буркнул Деймос, изучая двухметровую металлическую палку с синим кристаллом в навершии.
— Что такое, придурь, опять дармовая шмотка не та попалась? — усмехнулся Фобос.
— От придури слышу! Да! Прошлый посох бустил заклинания тьмы, этот — воздушные! Ну что за херня⁈
— Это потому что вселенная не любит халявщиков. Хочешь годную пуху, достань её сам, — расплылся в улыбке Чеширского кота жрец.
Ромашка хихикнула и запихнула в рот ложку с ягодным муссом.
— Ну, знаешь, старик, — я потянулся всем телом, — на вас не угодишь! Хочешь, в следующий раз лично предъяви тому смурфику, что у него хреновый эквип.
— Во-во, — качнула головой Аврора, — он тебе железной рукой двинет промеж глаз. Всё недовольство рассеется. Как думаешь, — она развернулась ко мне, — у него теперь второй протез будет? Или всё же отрастят ему?
— А кто знает? — я равнодушно пожал плечами. — Не сомневаюсь, что мы ещё встретимся. Тогда и узнаем. Мартен, вообще-то ты можешь сменять посох, если не подходит.
— С кем и на что? — оживился Деймос.
— Братец мой названый — Соверетт. Он как раз воздушник. Пока мы здесь остановились, тебе проще всего это провернуть. А «на что?» — это уже сам договаривайся. Ты, кстати, занятия не прогуливаешь?
— Не-не-не, — перекрестился тифлинг. — Оринда бы с меня шкуру содрала.
— Ты любишь пожёстче, да? — вновь осклабился Фобос.
Оставив их переругиваться и дальше, после завтрака я нанёс визит в клан-холл Псов Войны. Его местонахождение не являлось большой тайной. Скромных размеров замок располагался на западе от Враазграда.
Для этой поездки имелось две причины. Во-первых, узнать, сколько их всего осталось. Нужно понимать размер угрозы, если Псы захотят отомстить. Во-вторых, очень мне хотелось залезть в их казну. ГМ и его ближайшее окружение явно полегло. Высоки шансы, что в стане врага сейчас замешательство и хаос. Почему бы не воспользоваться моментом?
Правда оказалась куда интереснее моих самых смелых ожиданий. Клан-холл Псов Войны пустовал. Совсем. Похоже, покойный Форликс взял с собой всех бойцов без остатка. Либо же те немногие резервы сегодня направились в какую-то иную локацию.
Защитный барьер исправно оберегал имущество своих хозяев, но против Астрального прыжка он не устоял.
Можно было бы попытаться захватить замок, но мне эта идея не нравилась по двум причинам. Таких желающих и без нас сейчас будет полно. Многие захотят воспользоваться моментом. К тому же, главной нашей защитой всегда являлась скрытность. Если засядем очень явно и нагло, велики шансы ещё раз подставиться под удар.
Полный обыск здания занял больше полутора часов. Пока осмотрел все комнаты, к тому же пришлось повозиться с замками на двери в хранилище. Внутри я ощутил, будто попал в Форт-Нокс. Только вместо золота на стеллажах и в ящиках хранились редкие и очень редкие алхимические травы, корешки, руда, шкуры и драгоценные камни. А также всевозможные готовые расходники — зелья, свитки, зачарованные стрелы и болты, одноразовые артефакты.
В какой-то момент моя пространственная сумка наотрез отказалась принимать новые трофеи, и если бы на полке не нашлось несколько её товарок, я мог бы весьма сильно обломаться. А так, перекинув через плечо второй ремень, продолжил запихивать в инвентарь всё добро, непосильно нажитое Псами за эти годы.
Ещё более хитрая дверь оберегала комнату с экипировкой и казной клана. Однако и она не смогла остановить меня.
Благодаря трёхсотому навыку Взлома замков, полученному ещё до глобальных изменений, я имел мышечную память и мастерство самого настоящего аса среди медвежатников. Пока лишь та хренова дверь в логове Неергофа осталась неприступной.
Шумно выдохнув, я ступил внутрь и… через секунду широко улыбнулся.
Да, шмота здесь нашлось не очень много. Порядка двадцати единиц, правда, весь эпического ранга. Похоже, редкие предметы и ниже они либо не хранили, либо уже раздали новичкам.
Себе я присмотрел новый ремень[4] на замену старому 100го уровня.
Мстительный пояс авантюриста
130
уровень
Эпическое
Прочность: Высокая
Тип: Пояс
При использовании:
Ощутимо повышает силу
Значительно повышает ловкость
Значительно повышает выносливость
Ощутимо повышает физическую защиту
Ощутимо повышает реакцию
После выходки Демиурга многие характеристики поменяли своё название. Уклонение и парирование — стали реакцией. Скорость перемещения — просто скоростью. Поглощение физического урона — физической защитой, которая, как мы смогли установить, повышала крепость кожного покрова, мышц и костей.
Разве что меткость так и осталась без изменений. Замеры показали, что предметы с этим эффектом положительно влияли на глазомер и координацию.
Ещё одна любопытная находка привлекла мой взгляд, и я уже знал, кому она может пригодиться. Посмотрим, сможет ли эта штука сломать вечный покерфейс зелёного лица.
Сперва я даже не понял — это перчатки или какое-то оружие, настолько странно эта вещь выглядела. Обмотки из изумрудной змеиной кожи с медным обрамлением, которые закручивались вокруг предплечий владельца и заканчивались тремя металлическими когтями. Для большого, указательного и среднего пальца, соответственно. Тыльные стороны ладоней при этом защищали пластины, стилизованные под морду змеи.
Оказалось, всё же оружие.
Укус зелёной мамбы
130
уровень
Эпическое
Тип: Кастет
Прочность: Высокая
Убойная сила: Высокая
При использовании:
Значительно повышает силу
Значительно повышает ловкость
Ощутимо повышает выносливость
Значительно повышает скорость
Значительно повышает реакцию
Способность: Гремучий яд.
Использование: Раз в 15 минут вы можете выпустить смертоносный яд в тело жертвы при физическом контакте.
Интересно, а руку-то в кулак можно будет сжать с этими коготками? Или они убираются и выдвигаются?
Зато сундук с казной Псов прямо ломился от денег. Под двести тысяч золотом и ещё сто шестьдесят платиновых монет. Ремонт нашего клан-холла резко переставал быть проблемой. Осталось лишь убедиться, что ни одна живая душа теперь о нём не знает.
Обыскав личную комнату и кабинет ГМа, я нашёл тайник. Фальш-панель, спрятанную под письменным столом. В ней лежала колба с мелким бордовым крошевом знакомого вида и ещё пятнадцать платиновых монет.
Аэсситовая стружка
Вне уровней
Эпическое
Разовое использование: повышает ранг любой экипировки на одну степень до эпического включительно. Может быть применено к оружию.
Похоже, товарищ Форликс зажилил клановые богатства в своё единоличное пользование. Ай-ай-ай, как нехорошо. Заначка на случай конфликта в коллективе?
Недолго думая, высыпал красные фрагменты на перевязь с метательными ножами. Больно нравилось мне их свойство самостоятельно возвращаться в свои гнёзда. К тому же, это реликвия, а значит, автоматически повысится до 130го уровня после апгрейда.
Багровое крошево при контакте с предметом начало таять, как масло на сковороде, и вскоре втянулось в него на каком-то невидимом, атомарном, уровне.
Бандольер Элементов Первостихии
130
уровень
Эпическое, реликвия
Тип: Метательное
Прочность: Высокая
Убойная сила: Высокая
Значительно повышает ловкость
Значительно повышает выносливость
Значительно повышает меткость
Ощутимо повышает скорость
Снаряды поражают цель случайным стихийным эффектом
Способность: Касание стихии
Пассивное: Случайные стихийные эффекты повышают убойную силу снарядов.
Я как раз любовался новым описанием ножей, когда снаружи раздались хлопки телепортов. Явно не мне одному пришла в голову идея обнести логово Псов. Значит, вести об их печальной участи уже успели разлететься среди бывших игроков.
Спасибо этому дому, пойдём к другому, верно, Брут?
Аранхнид добродушно прострекотал в ответ, что, мол, пора и честь знать.
Астральный прыжок протащил меня по изнанке обратно в Аскеш. Строительная бригада занималась возведением собственного особняка. Прораба я нашёл за работой, бородач привычным образом распекал кого-то из своих подчинённых.
Облегчив свой кошелёк на 30 тысяч золотых задатка, я обрисовал картину разрушений расстроенному дуэргару. Неудивительно, не так давно он сдал объект, а его уже успели раскурочить. Не собственник, а бестолочь. Что-то такое читалось в его выцветших глазах.
За ремонт старик обещал взяться в самое ближайшее время. Новый заказ они пока не успели получить, а деньги были нужны.
Дальше направился в кузницу мастера Шардрина. Лысый дроу как раз решил перекусить, когда я заявился в его мастерскую.
— Недоросль, — поприветствовал меня мужчина.
— Мастер Шардрин, — кивнул я. — Мой заказ готов?
— А у Эстрикс самые сочные ляжки в Подземье? — фыркнул кузнец. — Конечно, готов.
Отчаянный ты всё-таки эльф. Почти самоубийца. Услышит тебя однажды эта своенравная мадам, и привет. А точнее, пока.
— С тебя шестьсот золотых, — он положил на прилавок небольшую шкатулку и требовательно протянул руку.
— Как шестьсот? Мы же сторговались на пятьсот⁈
— Угу, а потом я вспомнил наш прошлый уговор, — сверкнул глазом Шардрин. — Я что тебе сказал, юноша, когда Акелис делал? «Если никто не придёт ко мне с историями о том, как их поразил мой шедевр в твоих руках, следующий заказ тебе обойдётся на 20% дороже», — сухо процитировал он. — Представляешь, ко мне так никто и не пожаловал по наводке от тебя!
У-у-у, пройдоха.
Отсчитав монеты, я забрал коробочку, открыл её и застыл. Секунд десять пялился на предмет, после чего перевёл взгляд на кузнеца.
— Это что такое?
— Артефакт, — раздражённо фыркнул мастер.
— Артефакт, ага, а почему он в виде грёбаной серёжки⁈ — не выдержал я.
На моей ладони лежало ювелирное украшение в виде искусно сделанного пера, воткнутого в пачку свитков. Из матово-серого металла. Крепёж, судя по всему, должен был приладить эту хреновину к дальнему краю ушной раковины. Не к мочке, куда обычно втыкали серьги.
Кафф мыслеречи
«Эй, эта штука работает? *тук-тук-тук* Проверка, проверка. Один-два-три…»
130
уровень
Артефакт
Тип: Серёжка
Прочность: Средняя
Позволяет носителю общаться с держателями сопряжённых колец мыслеречи.
— А нельзя было сделать его в нормальном виде⁈ — я продолжил возмущаться. — Кольцо? Браслет? Кулон⁈
— Ути, какие мы нежные! — ехидно оскалился дроу. — Злые однокурсники в Ониксовом шпиле засмеют? Это шедевр истинного мастерства тончайшей работы, чтоб ты знал! Приложи любое кольцо мыслеречи для сопряжения и говори свободно, сколько хочешь! Ещё и руки будут свободны! Мне следовало бы содрать с тебя в два, нет, в три раза больше золота! Эта штука сделает меня богачом! Всё, хватит испытывать моё терпение.
Старый хрен продолжил бушевать, а я вернулся в Дом Эвер’харн и отправился на тренировку. Нужно было срочно сбросить стресс от общения с этим несносным типом.
Через час интенсивных попыток мне удалось повторить свой фокус с огнём. Это было непросто. В бою я действовал на эмоциях и инстинктах. Потребовалось понять, какое именно плетение я использовал, какой конфигурацией магии его наполнил, чтобы призвать это негреющее серое пламя.
Никаких сообщений перед глазами не выскочило, но они и не требовались. Все наши системные способности и заклинания — это костыли. С их помощью игроки, не имевшие нужных задатков, активировали ту или иную абилку. Будто пенсионеры, умеющие только дважды кликать на иконку Скайпа, чтобы пообщаться с внуками.
А ведь магия — это язык мироздания. Он может менять физические законы реальности. Иными словами язык программирования, где желаемый результат зависит лишь от твоих знаний и мастерства.
Энергия для физических способностей работала по схожему принципу. Если правильно направлять её внутри тела, правильно стимулировать мышцы, можно добиться потрясающего результата. Заячий бег , действующий пока у тебя хватает энергии, а не всего лишь 20 секунд? Пожалуйста. Главное — знать как.
Я активировал одно заклинание за другим, пытаясь понять и прочувствовать, что происходит с моим энергетическим центром в мозгу. Как именно течёт мана к рукам. Какое плетение создаётся автоматически после мысленной команды.
С уже изученными спеллами пока не сложилось. Зато мне удалось добиться скромных успехов — воссоздать защитный барьер, который я призвал в бою с Аларис. Мерцающий сумрачный щит, готовый поглотить хоть стрелу, хоть нож, хоть файрболл.
Я потерял счёт времени и очнулся, когда понял, что дико хочу жрать. Не есть, именно жрать. Уставший, мокрый я добрался до столовой, что находилась ближе всего к выделенным для Стальных Крыс комнатам. Здесь ужинала большая часть клана.
Не успел я сесть за стол, как шутки посыпались со всех сторон.
— Это что такое? — улыбнулась Аврора, кивнув на моё ухо.
— Уголёк — законодатель моды, — прыснул Деймос. — Это все знают.
— Наш мальчик стал совсем взрослый! — смахнула фальшивую слезу Чучундра. — Уже уши проколол!
— Каждый подросток должен совершить акт протеста против родителей, — глубокомысленно заметил Маджестро.
У-у-у, предатель!
— Ну, может, у дроу так принято, — наигранно пожал плечами Смоккер. — Кто мы такие, чтобы лезть в чужой монастырь со своим уставом? — его голос прямо лучился ехидством.
— Вы всё? — ровным голосом поинтересовался я.
— Нет-нет, погоди, — замахал руками Волчок и попытался изобразить бас. — Сынок, не дай Бог, я сейчас выгляну в окно и не увижу твой корабль!
По столу прокатился сдавленный хохот.
— Я собирался раздать всем пряники, — буднично заметил я, — но вижу вам не до того. Придётся эти эпики в одно физлицо раздербанить, — тяжёлый вздох завершил фразу.
— А я всегда говорила, что у нашего храброго лидера безупречный вкус в эквипе, — похлопала ресницами Мелисса.
— Во-во, в яблочко! — громыхнул Хрумыч.
— Я прямо сейчас готов нацепить такую же хреновину! — честными глазами посмотрел на меня Баллистик.
— А я — две! В каждое ухо! — прогудел Клаус.
— КунЛун, — я изобразил стариковскую надтреснутость в голосе, — ты у нас был хорошим мальчиком и меньше всех выступал, а потому Санта-Гвинус принёс тебе подарок. Держи.
Я выложил на столешницу кастеты.
Гоблин заинтересованно поднял бровь. Спрыгнул со стула и вцепился в оружие. Несколько секунд изучал, после чего слегка склонил голову.
— Благодарю.
— А мне, а мне дедушка? — старательно пропищала Ромашка.
— Ну давай, внученька, вместе посмотрим в моём мешке…
Делёж лута, снятого с Псов, а также вытащенного из их хранилища продолжался до глубокой ночи. Мы одели личный состав почти полностью в эпики. Учитывая, что у бывших Буревестников и так был великолепный эквип, это сделать было не сложно.
Неожиданной проблемой стало то, что доспехи и мантии больше не были универсального размера. Раньше они подходили и гоблину, и минотавру, автоматически подстраиваясь под владельца. Сейчас шмотка, снятая с тела, сохраняла свою величину.
Интересный факт вскрылся, когда хитрожопый Деймос попытался нацепить третью тринку. Стоило тифлингу прикрепить мелкий артефакт к своей мантии, как он дёрнулся и вскрикнул от боли.
— Какого⁈ — только и сумел гаркнуть он, судорожно сбрасывая обновку.
Артефакт в виде сине-чёрного куска льда, заключённого в стеклянную сферу, простучал по полу и замер. Вполне себе безобидно.
— Ты в порядке? — басовито уточнил Клаус.
— Нет! Эта хрень меня ужалила!
Наклонившись, он вновь попытался нацепить тринку. С тем же результатом. Заинтересованные мы наблюдали за магом. Наконец, Деймос снял одну из старых брошек и убрал в сумку. После этого обновка заняла своё место без проблем.
— Выходит, три тринки одновременно нельзя, — протянул Аргон. — А с остальным шмотом?
Эксперименты заняли почти четверть часа. Аналогичный результат выходил, если надеть два кольца на один палец или два кулона на шею. Если предмет повышал статы, его нельзя было использовать в паре с каким-то другим для той же части тела.
— Пережиток игрового прошлого? — задумавшись, предположил я.
Персефона услышала моё бурчание.
— Или есть какие-то ограничения, заложенные в самих предметах. Они же должны усиливать тело своими чарами. Мало ли, вдруг если надеть две условные пары сапог, у тебя ступни пострадают от взбесившейся магии, — она пожала плечами.
— Или у них разная полярность, — подкинул версию Маджестро. — Поэтому они друг друга отталкивают, как магниты.
Зато самые обычные куски брони без чар вполне можно было комбинировать. Нацепить простую кольчугу под волшебную мантию, к примеру. Не касался этот лимит и оружия со статами. Хоть увешайся им.
Каждый думал о своём в свете открывшейся информации, а я присмотрел себе нагрудник. С одного из убийц Псов. Отличная кожаная броня в виде безрукавки с символом паука по центру.
Зачарованный доспех Патриарха
130
уровень
Эпическое
Прочность: Высокая
Тип: Кираса
При использовании:
Ощутимо повышает силу
Значительно повышает ловкость
Значительно повышает выносливость
Ощутимо повышает физическую защиту
Ощутимо повышает магическую защиту
Ощутимо повышает реакцию
Фобос молчал весь вечер. Он не участвовал в разговоре и лишь задумчиво цедил вино. Здесь могла бы помочь Финка, но она находилась далеко.
— Ты как? — спросил я его, подсаживаясь.
Тифлинг поднял на меня отяжелевший взгляд и вздохнул.
— Я мог бы её спасти.
Всё понятно с тобой.
— Анфису?
— Да. Слишком поздно среагировал, слишком долго кастовал, — сердясь всё больше с каждым словом, произнёс он. — Использовал общее исцеление вместо точечного заживления раны.
— Это моя работа — изводить себя сомнениями. Хватит отнимать мой хлеб! — со смешком добавил я.
Райнер не поддался на попытку снизить напряжение. Всё так же смотрел в бокал с алой жидкостью, водя пальцем по стеклянной кайме.
Я мог бы зайти с классической стороны, но решил достучаться до него иначе.
— Кого ты сегодня отлечил во время сражения?
Фобос задумался надолго, наконец, начал перечислять.
— Волчок, Газазель, Мелисса, Баллистик, Зарракос, Финка, Маджестро. Ещё парочку ребят было, не помню точно.
— Среди них имелись реально опасные раны?
— Конечно. Баллистика чуть не угрохал какой-то мудак с копьём. Газа серьёзно покоцали.
— То есть они могли умереть?
— Всё с тобой ясно, — вздохнул жрец. — Хочешь сказать, что я и так спас несколько ребят? Поэтому, мол, могу не переживать?
— Видишь, мозги-то соображают, — я улыбнулся уголками губ. — Свой вклад ты уже внёс. За этим столом сейчас есть те, кто обязан тебе жизнью. Ты физически не можешь вылечить всех. Для этого у нас есть несколько хилеров. Если считаешь, что Сваровски можно было откачать, я тебе верю. Используй это как топливо для самосовершенствования, а не самобичевания. Чучундра сегодня смогла запустить сердце. Мы не знаем пределы того, что может сделать по-настоящему сильный и опытный лекарь. Больше тебе скажу, мы ещё даже не начали копать в этом направлении.
Длинный монолог высушил моё горло, заставив прерваться. Подхватив чей-то бокал, опрокинул в себя остатки вина.
Райнер перевёл на меня потеплевший взгляд и хлопнул по плечу.
— Спасибо, Гвин.
Стоило нам с Авророй удалиться в нашу комнату, раздеться и лечь в кровать, как всё здание дрогнуло, будто от землетрясения. Слабенького, балла эдак на два. Потом ещё раз. И ещё.
— Да твою-то мать! — не выдержал я, выпрыгивая из постели. — А сейчас что⁈
— Что происходит? — встревоженно спросила девушка и последовала моему примеру.
Толчки продолжались больше двух минут, пока я спешно надевал обратно всю свою экипировку. Та ещё канитель. Прыгая на одной ноге, пытался попасть в штанину, когда грохот стих.
— Ложная тревога? — с надеждой произнесла орчанка.
Полуголый я пожал плечами и сел на кровать. Несколько минут мы прислушивались, пытаясь засечь что-то необычное. Ничего.
Вновь собрался раздеться, когда в дверь забарабанили. Громко и настойчиво.
— Чёрта с два, — устало бросил я и, наконец, подтянул портки.
В комнату влетел взмыленный Акива в сопровождении Финки.
— Там!.. Это!.. — задыхаясь, наг пытался и не мог закончить хоть одну фразу.
Я чувствовал, как с каждым его вдохом во мне растёт напряжение.
— Ти-Титан!
Продолжение:
https://author.today/work/191924
[1] Sabaton — The Attack Of The Dead Men.
[2] Аркбалли́ста — средневековая метательная машина, представляющая собой большой станковый арбалет на колёсном лафете.
[3] Она́гр — позднеримская метательная машина, представляет собой упрощённый вариант баллисты с одним плечом для метания относительно небольших камней.
[4] Художник — Mat Broome.
Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.
У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Виашерон 8. Перо Демиурга, Том I