План богов.

Дворец Эсры.

— Вы совершаете ошибку, — чётко и максимально спокойно произнёс я. — Падение будет долгим и болезненным. Мы боролись тысячу лет и выстояли. Нельзя сдаваться! У Хаоса нет союзников — только рабы.

Мой голос эхом отражался от стен из чистого света. Во дворце Эсры, верховного божества десяти миров, собрались все его дети, родичи и младшие боги. Владыка Солнечного Света восседал на своём троне и с улыбкой смотрел на меня, как на нерадивого ребёнка. Хотя, по сравнению с его опытом, я действительно был молод.

— Ты делаешь поспешные выводы, Талион, — полным грусти голосом, ответила мне супруга Эсры. Богиня благоразумия и доброты готова была любить весь мир, но это не означало, что она действительно станет это делать. Истинная суть богов сильно отличалась от их образов в храмах десяти миров и характер большинства этих сущностей был в реальности довольно мерзким. — Мы долго думали над этой проблемой и нашли оптимальный выход.

— Наступление Хаоса на границы десяти миров — это не просто проблема, — покачал головой я. — Это катастрофа. Авангард легионов Владыки Идризера уже убил миллионы ваших верующих. Это война, которая уже давно идет. Вы обязаны…

— Ты забываешься, Талион! — грянул в ответ верховный бог. — Я никому и ничем не обязан. И уж тем более не тебе, Приносящий Знания. Ты дал верующим ключи от нашего могущества, сила многих из нас упала из-за оттока последователей. Почти сто лет я стоял на границе с Хаосом и слушал его голос. Эта сила поглотила тысячи миров и наши лишь очередные ступени на его пути. Он уйдёт дальше, а наша жизнь вернётся на круги своя.

— Ты безумен, бог света, — зло покачал головой я. — Как только ты примешь силу Хаоса и пропустишь его в свой мир, это станет концом для тебя и всех, кто пойдёт за тобой.

— Ты опоздал, Талион, — усмехнулся Эсра и над его ладонью возник сгусток энергии, постоянно менявший свой вид и содержание. — Сделка с Владыкой Идризером уже заключена. Как видишь, я в полном порядке. А тебе, мятежник, осталось только покориться моей воле.

Дальше события начали развиваться с безумной скоростью. Возможно, Эсра сразу планировал уничтожить всех несогласных с его выбором. Вот только таких оказалось немного — против назревавшего безумия выступил только я.

Сотканные из чистого света стены зала начали стремительно меняться. Они будто отражали внутреннее состояние хозяина дворца. Поняв, что больше нет нужды скрываться, начали меняться боги рядом с троном. Каждый из них получил свой дар от Владыки Идризера и каждый был уверен, что сумеет обмануть одного из сильнейших повелителей Хаоса.

Войны Владык длились от сотворения мира, и никто не знал, сколько миров было уничтожено в этой войне. Но я был на сто процентов уверен, что они не закончатся, пока жив хотя бы один из них.

На меня обрушился поток ударов, способных уничтожить целые города.

Сородичи ещё не обвыклись со своими новыми возможностями и поэтому не смогли уничтожить меня сразу. Вернее, никто из них вообще не мог меня уничтожить, но об этом я предпочитал не распространяться.

Мощный щит из чистой астральной энергии окутал меня со всех сторон, и я начал погружаться в пол, как раскалённый кусок металла в мягкое масло. Атаковать в ответ сейчас не было смысла. Те, кто стоял вокруг трона Эсры, уже отдали свою силу и скоро начнут расплачиваться за это. Я уже слышал приближающееся эхо шагов Идризера. Владыка получил новых слуг и хотел лично посмотреть на тех, кто пополнит его легионы в бесконечной войне. Но его ждал сюрприз.

Пока Эсра сто лет слушал голоса Хаоса, я готовился к этому дню. Сотни храмов во всех десяти мирах изо дня в день собирали ману и астральную энергию для одной единственной цели — стать источником силы для моего лучшего заклинания.

Пространственный переход доставил меня вместе с барьером на скрытый от других план реальности. Мой личный домен, который я превратил в один заклинательный покой размером с целый мир. Место, куда текли ручейки силы из всех моих храмов и та точка, которую я планировал использовать, чтобы дать своим последователям ещё один шанс.

Поступь Владыки Хаоса заставляла дрожать саму реальность. Уходящие за горизонт линии грандиозной магической фигуры извивались и грозили рассыпаться на части. Не зря я создал их из монолитной энергии астрала. Даже разрушив мой домен, враги не смогут остановить ритуал.

Когда Эсра и остальные его прихлебатели поняли, что происходит, на внешний периметр моей складки реальности обрушился настоящий шквал атак. Небо окрасилось всеми цветами радуги, а укрытые под землёй накопители маны разом отдали весь свой резерв на активацию второго и третьего контуров защиты.

— Пора! — дождавшись полного заполнения магического рисунка, выдохнул я и активировал грандиозный аркан.

За пределами плана богов началось стремительное движение и даже поступь Идризера затихла, будто Владыка Хаоса удивился происходящему. Не знаю сколько продолжалась эта тишина, но одиннадцатый мир успел сформироваться практически полностью и стабилизировать своей силой остальные десять, превратив их в единую структуру. Мой мир, где действовали только мои законы и куда не было пути никаким богам, стал якорем общей системы. Правда, заплатить за это пришлось очень дорого.

— Вы обманули меня. Ваше наказание я определю позже, — прозвучал на все десять миров голос того, с кем заключил сделку бывший бог Солнечного Света. Сила стремительно покидала меня, но на губах играла счастливая улыбка. Лучше смерть, чем вечное рабство. А потом перед расплывающимся взглядом вдруг появился крепкий мужчина в потёртой кожаной броне из шкуры неведомого чудовища.

Появился там, куда не было пути вообще никому.Он наклонился надо мной и его постоянно меняющиеся глаза будто уставились прямо мне в душу.

— Неплохой ход, парень. Но ты зря старался.

— Тебе… не добраться до них… — через силу выдохнул я.

— Любишь людей, значит? Даже целый мир для них создал! И на пару тысячелетий меня задержал в этой дыре. Такое даже не всем Владыкам удавалось. — неожиданно улыбнулся Идризер, а потом, немного помолчав, добавил: — Тогда тебе понравится моя идея, парень. Ты заставил меня ждать и решил сбежать в пустоту. Так не пойдёт. За все великие дела в этом мире приходится платить. И ты тоже заплатишь. Та жалкая тысяча лет, что ты сражался с авангардом моих легионов не в счёт.

— Я… уже мёртв… — улыбнулся я. Вряд ли могущественная сущность услышала мой шёпот, но смысл фразы Идризер уловил прекрасно. На лице Владыки Хаоса появилась зловещая улыбка, а потом он достал прямо из воздуха небольшой амулет в виде изумрудного дракона. Артефакт, от которого веяло силой времени, неподвластной никому во вселенной.

— Ты ошибаешься, мальчик, — заботливо надевая мне на шею полыхающий энергией амулет, произнёс Идризер. — Смерть — это всего лишь начало пути. Обещаю, все Владыки Хаоса содрогнутся от ужаса и отвращения, когда узнают, что я сделал с твоим миром. И ты расскажешь им об этом сам, потому что всё увидишь своими глазами. Увидимся через две тысячи лет, Приносящий Знания.

Силы окончательно покинули меня, а вместе с ними должна была уйти жизнь. Но этого не произошло. Изумрудный свет охватил всю мою сущность и я ощутил, как чья-то воля выдирает из тела мою душу, отправляя её в полёт сквозь пространство и время. А потом в глазах полыхнул яркий свет, а грудь пронзило болью.

Москва

— Я знаю, что вы можете быстрее, Ваше Сиятельство! — прозвучал надо мной зычный, чуть хрипловатый голос, а следом прилетел мощный кулак-кувалда. Мой сегодняшний и в настоящий момент единственный спарринг партнёр не мелочился, собираясь отправить меня в царство сновидений своим ударом. — Соберитесь!

Мышцы горели в огне. Связки и сухожилия скрипели от быстрых, резких движений. Я не стал блокировать, хотя боли и не боялся. Банально потеряю подвижность и темп, гарантированно получив перелом. А в том, что именно так и будет — сомнений никаких.

Фёдор Евгеньевич, командир гвардии графского рода Демидовых, был из тех воинов, которые чётко различали понятия: честь, долг, самоотверженность. И, пожалуй, именно второе двигало им выбивать из моего человеческого тела всю дурь с двенадцати лет и до текущего момента.

Я ловко поднырнул под его руку, а следом пошла годами отработанная двойка по печени и диафрагме. Сбитые за время обучения кулаки будто врезались в бетонную стену, но дыхание противнику я сбил — уже часть победы!

— Неплохо, но всё ещё недостаточно хорошо, — услышал я ворчание командира гвардии и понял, что подготовиться к ответной атаке уже не успеваю.

Губы кряжестого, седого мужчины растянулись в довольной улыбке, а затем мне пришлось резко принимать двумя руками удар коленом в корпус. Предплечья отсушило, боль прострелила в мозг. Вроде бы был слышен хруст, но не сильный. Похоже, старик решил в нашу сегодняшнюю тренировку дать возможность своему подопечному выйти в ничью.

На тренировочной площадке нашего поместья в Москве стояла абсолютная тишина в течение всей тренировки. Бойцы гвардии внимательно следили за спаррингом, втихую делали ставки, что не поощрялось, но и не порицалось. В тени деревьев, на скамейке, прикрыл лицо шляпой от солнца и храпел Василевс Игнатьевич — целитель рода. В окнах дома мелькали любопытные лица прислуги.

Эти детали оседали где-то на краю сознания, пока мы отрабатывали, в общем-то, стандартную программу. Но вот показалась на крыльце выхода на задний двор любопытная мордашка, а значит пора заканчивать.

Я подался вперёд к противнику и резко ушёл вниз. Упал на влажную от утренней росы траву. Левая нога Фёдора Евгеньевича оказалась в захвате, следом свалился и сам старик, потеряв опору.

— Гхма… не спортивно, Ваше Сиятельство… — пыхтел воин Демидовых, пытаясь вырваться. — Не жалеете старика…

— Борьбу не запрещали в этот раз, — весело парировал я и, крепко держа захват, продолжал давить. Горячие и насыщенные кислородом мышцы вздулись канатами. — Сам ведь обучал, Фёдор Евгеньевич. Грех жаловаться теперь!

Командир гвардии пробурчал что-то невразумительное, а я понял — хватит. В наших тренировках были, как победы, так и поражения у обоих, но сегодня… сегодня можно и уступить. Всё же этого человека я уважал, а его авторитет среди гвардейцев должен оставаться непоколебимым. И пусть господину проиграть не зазорно, таково моё решение.

Сделав вид, что начинаю сдавать, ослабил хватку и старик сразу же этим воспользовался. Перехватил инициативу, оседлал меня сверху и занёс кулак для удара. На лице маска готового сражаться до конца зверя, но в глазах — благодарность.

Гвардейцы затаили дыхание и затихли. Даже Василевс Игнатьевич слишком громко всхрапнул и встрепенулся, чуть не свалившись со скамейки.

— Спасибо, господин, — тихо произнёс непоколебимый и непримиримый Фёдор Евгеньевич. Встав с меня, он подал руку и помог подняться. А затем громко сказал: — Отлично, Ваша Сиятельство! — и посмотрел коршуном на гвардейцев. — Вот, лентяи, смотрите на Константина Викторовича и учитесь! Вот так должен сражаться воин рода Демидовых!

Мужчины в тренировочной форме чёрно-красных тонов с гербом рода одобрительно загудели. Я отряхнулся, после чего позволил Василевсу Игнатьевичу провести диагностику прямо на месте и исцелить повреждения. Переломов, как оказалось, не было. Так, пара трещин в ребрах и локтях, но это привычно. Даже хорошо! Человеческое тело оказалось удивительно хрупким, но даже спустя восемнадцать лет продолжало мне нравится!

— Вояки… — беззлобно пробурчал родовой целитель. — Могли бы и сдерживаться в своих мордобитиях. Идите, ваше благородие. Нет у меня к вам вопросов.

— Спасибо, Василевс Игнатьевич, — поблагодарил я старика и направился к той, кого совсем недавно просил выполнить маленькую просьбу.

Переминаясь с ноги на ногу и закусив губу, Варвара Демидова, моя младшая сестра, терпеливо ждала на крыльце. Обо мне она подумать не забыла и опередила служанок, держа в руках полотенце и бутылку воды.

Непривычно было видеть этого маленького светловолосого ангела, отдушину всего рода Демидовых, в таком состоянии. Должен признать, мне повезло переродится именно в этом роду. В этой семье. Демидовы были дружны, сплочены и стояли друг за друга до конца. Их связывала не только кровь, но и крепчайшие узы любви к своим детям. Подобное встречалось довольно редко в этом, созданном мною, мире. Но сейчас не стоило об этом думать…

— Почему поддался? — нахмурила брови Варя. Я ожидал совсем другого вопроса.

— В смысле поддался? — с благодарным кивком принимая полотенце, удивлённо переспросил я.

— Ты ведь побеждал, я видела, — Варвара стояла на своём, вперив руки в боки. Любимая поза нашей матушки Кристины Алексеевны, сестра была её копией и подражала во всём.

Я улыбнулся, потрепав её по волосам, отчего та зашипела на меня рассерженной кошкой и сбросила руку.

— Фу, Костя, ты потный! Я только голову помыла!

— Обнимемся? — с невозмутимым лицом распростер я объятья и двинулся на неё.

— Ни за что! Сначала в душ иди! — с ужасом подалась она назад и встрепенулась. — И вообще, брат, не увиливай! Ты ведь мог победить!

Я вздохнул и покачал головой. Пожалуй, только с Варварой я был… таким. Другие видели совсем иного Демидова Константина Викторовича, как называли меня в этом мире. А о Талионе Орландо — Приносящего Знания — каким я был известен там, в другой жизни, не знал вообще никто.

— Мне не сложно, а Фёдору Евгеньевичу приятно, — дал я ей тот ответ, который она желала услышать. Сделал глоток воды и дополнил: — Ему ещё остальных бойцов гонять, зачем обижать старика?

На лице пятнадцатилетней девушки появилась улыбка, а в глазах отразилось… много чего там было. От радости, до безграничной сестринской любви.

— Я в тебе не сомневалась, — важно кивнула Варя и непоколебимо заявила: — Мой брат не может проиграть. Хотя… какой там у вас счёт?

И такая у неё лукавая улыбка при этом появилась…

— Мы перестали считать после двухсот поражений и побед, — невозмутимо ответил я. — Что там с отцом?

Именно об этом я попросил сестру. Найти меня и сказать, когда приедет глава рода.

Улыбка сразу же растаяла, а исчезнувшее минутой ранее печальное настроение вновь вернулось.

— Он приехал… — тихо прошептала она, понурив взгляд. — Кость… Я…

Не дав ей договорить, положил ладонь на плечо и легонько сжал. Девушка сразу пришла в чувство и подняла на меня свои глаза цвета сапфиров.

— Всё будет хорошо, Варя. Ты веришь мне?

— Угу… — кивнула она и, не сдержавшись, наплевав на свой наряд, крепко обняла. Но также быстро и отпустила, убежав в дом.

Я проводил её внимательным взглядом. Она поймёт. Все они когда-нибудь поймут.

С этой короткой, но важной мыслью, направился к себе. Требовалось принять душ и переодеться для встречи с отцом, иначе придётся выслушивать нудную лекцию о внешнем виде. Отыгрывать роль покорного сына, у которого есть своё мнение, довольно непросто для бога, но…

Демидовы стали моей семьей, которой в прошлой жизни не было. Обижать их мне не хотелось, тем более, что скоро многое должно измениться.

Кабинет Демидова Виктора Геннадьевича находился в левом крыле особняка, в дальней его части. Слуги там старались не появляться, пока хозяин дома находился на своём рабочем месте и прибывали лишь по сигналу. Поэтому на пути мне никто не попадался, а в коридоре царила абсолютная тишина.

Подойдя к двери, сразу же уловил запах табака. Пагубная привычка отца, которая помогала ему справляться со стрессом и которую так и не смогла искоренить матушка. Это был один из сигналов — разговор предстоял непростой и Виктор Геннадьевич настраивался.

Я постучал, зашёл после короткого «Войдите!» и оказался внутри небольшого кабинета. Глава Демидовых любил порядок и прививал эту же любовь своим детям. У него никогда не валялись на столе документы, не была разбросана одежда на диване у стены. Всё аккуратно, стопочкой к стопочке.

На полу лежал персидский бежевый ковёр, вдоль левой стены тянулись шкафы, а в углу — несгораемый сейф. Сам хозяин кабинета восседал за массивным столом из красного дерева. Мятый пиджак был накинут сверху на кресло, верхние пуговицы белоснежной накрахмаленной рубашки расстегнуты. В одной руке дымящаяся сигарета, в другой — бокал с виски, початая бутылка которого стояла на раскрытом глобусе в правом дальнем углу помещения.

Вид отец имел глубоко задумчивый, сосредоточенный настолько, что белая палочка в его пальцах тлела, а пепел падал на стол.

Он не сразу заметил меня, а только спустя десяток секунд сконцентрировал взгляд и молча кивнул на одно из кресел, расположенных перед столом для переговоров.

— Ты точно решил, сын? — вместо приветствия начал глава рода Демидовых. Граф затушил в пепельнице окурок и вытащил ещё одну палочку из полупустой пачки. Щелчок пальцев и струйка дыма змейкой устремилась в потолок.

— Мы уже обсуждали это, отец, — коротко кивнул я, спокойно выдерживая взгляд главы рода. По первой, когда мы с Олегом, моим старшим братом и наследником рода, подрастали, отец очень сильно удивлялся моим особенностям. Тому, что его младший сын спокойно выдерживал то тихое, незаметное давление Силой, которым Виктор Геннадьевич одаривал собеседников в периоды недовольства. Потом, разумеется, привык. — С моим уходом род получит от императора многое из того, что нам нужно. И не только это, ты сам знаешь.

— Зачем нам эта подачка, если придётся отдать сына! — зарычал он зверем, а в помещении сразу стало на пару градусов жарче. Но лишь на миг, свой дар отец контролировал очень хорошо. На зависть многим. — Я не понимаю тебя, Костя… — покачал он головой, не показывая слабость, но в голосе сквозила боль. Глава рода должен оставаться сильным. Должен оставаться непоколебимым. — С твоим даром… с твоими талантами… Ты мог бы добиться невероятных высот. Род бы помог тебе. Я бы помог…

И это правда. Благодаря мне Демидовы поднялись очень сильно, вошли в двадцатку самых богатых и сильных родов Российской Империи. Моя семья была из тех аристократических родов, которые жили войной. Оружейная промышленность и всё, что с ней связано. От заводов до особых школ обучения талантливых простолюдинов. Туда же шли горнодобывающие и сталелитейные предприятия, которыми сейчас занимался Олег на Урале. Маленький, но дружный графский род стоял на одной ступени с князьями, будучи на особом счету у императора.

Я приложил руку к их разработкам вооружения, связанного с магической основой. ЗПД — Зачарованный Патрон Демидовых моё детище, которое изменило очень многое в этом мире.

— Ты дал мне слово, отец, — невозмутимо произнёс я, отчего он скривился.

Да, род был многим мне обязан, пусть и делал я всё для семьи и для всего мира. И за свои знания, которые пришлось тщательно дозировать и направлять в нужное русло, я стребовал с главы рода право. Право поддержать одно из моих решений, каким бы оно ни было.

— Я не смогу тебя отговорить, — тяжело вздохнул он, сдерживая свои переживания и не давая им вырваться. Что дозволено нашей матушке, то не дозволено отцу. На столе появилась красная папка с золотым гербом Российской Империи. — Вот, держи.

Внутри находились документы и приказ о моём зачислении в Красный Корпус. Структура, подчиненная напрямую императору, где его власть абсолютна. Регулируемая опричниками военная структура, в которую вступали одарённые простолюдины и отлученные от рода аристократы. Бастарды, добровольцы, были среди них и одарённые дети. Одним словом, все, за кем не стояли аристократические семьи страны или другие влиятельные организации. Вариантов много, но суть одна.

Хотя… если в Корпус шёл доброволец, то император одаривал род благами из казны. Иногда так щедро, что жизнь всей семьи менялась кардинально. В зависимости от чистоты крови, разумеется, а ещё статуса рода и других критериев. За меня Демидовы получат многое, но по лицу отца понятно, что в гробу он видал все эти «бонусы».

Главное же для меня, что очередной приказ о призыве вышел в срок и каждый благородный род должен выделить одарённого для сражения с… хаосом. Да… К сожалению, хаос уже просочился в этот мир.

Я быстро ознакомился с содержимым, а отец внимательно следил за моим лицом, выискивая проблески сомнения. Но не нашёл, вновь тяжело вздохнув.

Я молча вернул документы и стал ждать, пока он возьмёт ручку для подписи и закрепит приказ своим слепком дара.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, сын, — приложил Виктор Геннадьевич родовой перстень к гербовой магической бумаге и этим обрубая концы. — Но знай, пусть ты и решил поступить так, род от тебя не отвернется. Ты — Демидов. Ты — наша кровь. Я верю, что ты справишься, выживешь, — на последнем слове его спокойный голос дрогнул. Смертность в Корпусе была очень высока. — и вернёшься домой.

Бумага приказа вспыхнула мягким, золотым светом, а внутри моей груди образовалась пустота. Связь с родовым источником, который находился на Урале, исчезла без следа. Я чувствовал, как Сила рода Демидовых покидала моё тело, делая его слабее. Под угрюмым взглядом отца, я превратился в тяжело дышащего, бледного и очень уставшего человека.

Вот только это состояние продлилось недолго. Мне пришлось для вида посидеть в прострации около минуты, якобы приходя в себя после потери связи и перехода ядра моего дара в нейтральное состояние. И ещё тяжелее мне приходилось сдерживать улыбку от ощущения, как моя собственная Сила пробуждалась. Источник Демидовых сделал своё дело. Подготовил это тело, насытил его энергией, дал толчок божественной искре души, которая сама не могла бы раскрыться.

— Как ты себя чувствуешь, сын? — спокойно осведомился Виктор, когда я открыл глаза. Руку он держал на селекторе для вызова целителя.

Я вдохнул полной грудью, наплевав на табачный дым. Никогда прежде за восемнадцать лет мне не дышалось так хорошо. Искра божественности уже облюбовала ядро и начала потихоньку его раскручивать, а по телу разлилась приятная прохлада.

Моя сила. Моя суть.

— Всё хорошо, отец. Теперь… я готов.

— Тогда не будем тянуть, — тяжело, будто тащил на своих плечах горы, поднялся из-за стола глава рода Демидовых. — Старшина опричнины уже скоро приедет за тобой.

— Бр-р, холодно-то как, — поежилась в кофте Варя, рассматривая свинцовые тучи. — Нетипично для лета. Странно даже как-то…

День выдался, и правда, прохладным. На рассвете день обещал быть просто отличным, но потом внезапно грянула гроза, дождь лил, как из ведра, а в небесах гремел гром. Варя не ошиблась, для текущего сезона такая погода была нетипичной, особенно резкий спад температуры. Для Демидовых с их даром огня это не проблема, тот же отец сейчас стоял на крыльце в одной рубашке.

Причина подобного явления была связана с моим даром. Мир отреагировал на искру божественности, но скоро всё вернётся к норме.

— Ты всё взял, сын? — сухо осведомился Виктор, придерживая за талию мою матушку. Та старалась держаться величественно, как и подобает графине, но на щеках виднелись следы высохших слёз, которые пытались замазать косметикой.

— Всё, что необходимо, — кивнул я и похлопал по спортивной сумке на плече. — Остальным обеспечит Корпус.

При слове «Корпус», матушка скривилась, как от зубной боли, но промолчала. Она уже сказала всё, что думала ещё вчера за ужином, но сделала это в своей манере. В безмерной заботе и желании накормить чадо до такого состояния, пока тот не свалится под стол. Да… вчера матушка расстаралась, даже сама приготовила торт, что для нашей семьи было сродни празднику. Вот только настроения этого самого, праздничного, не было ни у кого. Все понимали, куда я еду. И все понимали, что меня там ждёт.

На дороге показались три чёрных, тонированных седана, на номерах которых был выбит герб императора, а на капоте знак опричнины. Серебряный меч, окаймлённый венком омелы. За ними, постепенно снижая скорость, ехал автобус, в окнах которого мелькали лица собранных за этот день юношей и девушек.

Остановившись возле ворот, из первой машины вышел поджарый мужчина в военной форме и направился к нам. На погонах — лычки поручика, обветренное лицо застыло маской равнодушия, а прищуренный взгляд источал холод. Цепной пёс императора прибыл за пополнением и уедет только с ним. Охрана ему не мешала, провожая не самым доброжелательным взглядом. Матушка поджала губы, подошла ко мне и положила тёплую ладонь на плечо, слегка сжав.

— Пообещай мне, сынок, прошу тебя, — очень тихо зашептала она, чтобы никто не слышал. — Если вдруг что-то случится, ты позвонишь мне. Не отцу, а мне…

Я улыбнулся и накрыл её ладонь своей. В глазах Кристины Алексеевны была буря эмоций и переживаний, но она старалась держаться, как и подобает графине Демидовой, в девичестве Потёмкиной. Могу лишь предполагать, с чем связана её просьба, но скорее всего это касалось деда.

Отец мамы командовал Преображенским лейб-гвардии полком в Санкт-Петербурге. Матушка уважала мой выбор, пусть и переживала сильно, но намекнула, что если возникнут проблемы — дед их решит. Вот только я был против подобного, не хватало ещё подставлять старика, с которым в детстве иногда ходил на рыбалку, пока Олегом занимался отец.

— Всё будет хорошо, матушка, — попытался я передать своим тоном уверенность. — Не переживай, я буду звонить по возможности и справляться о вашем здоровье.

Уголки её губ приподнялись, она чуть прикрыла глаза и повела подбородком. Ей нужно было услышать эти слова, а мне не сложно их произнести.

Опричник остановился на почтительном расстоянии, обменявшись скупыми кивками с отцом. Псы императора не кланяются никому, кроме государя, а этикет требовал представиться по форме:

— Поручик третьего отдела собственной Его Императорского Величества канцелярии Еремеев Николай Александрович. От лица государя Опричнина благодарит род Демидовых за исполнения указа № 17/913 о «Срочной службе в рядах Красного Корпуса Его Императорского Величества».

— Мы чтим закон и волю государя, — чуть склонил голову отец, сестра последовала за ним, а матушка вздёрнула подбородок. Это не укрылось от опричника, но тот решил не обращать внимания.

О характере Потёмкиной Кристины Алексеевны, когда та ещё не вышла замуж за отца, ходили настоящие легенды в столице и Москве. Кратко их описать можно было одной фразой: «Фурия в платье». Эту информацию я почерпнул из интернета, пока изучал этот мир и его успехи до моего перерождения. И тем сильнее зауважал Виктора, что он смог покорить такую женщину, рядом с которой был счастлив и не желал никакого другого.

— Демидов Константин Викторович, — посмотрел на меня опричник взглядом убийцы. Холодным и отстраненным. — Прошу вас проследовать за мной.

Я кивнул, поправил сумку на плече и по очереди обнял свою семью.

— Удачной дороги и службы, сын, — похлопал меня по спине отец, — Береги себя.

Варя не выдержала и расплакалась, шмыгая носом. Я погладил её по волосам и обещал приехать сразу же, как выдастся возможность, а ещё дал слово, что мы сходим в её любимое кафе и поедим мороженное. Добившись робкой улыбки и крепких объятий, я попрощался и с матушкой, получив в щеку поцелуй и наставление быть сильным.

Всё, теперь можно идти. Я ещё раз кивнул опричнику и последовал за ним, чувствуя спиной взгляды членов семьи.

— У вас хорошая семья, Константин Викторович, — почти неслышно произнёс поручик и едва заметно улыбнулся.

Я с некоторым удивлением посмотрел на этого человека, который на мгновение преобразился, но так же быстро вернул себе маску цепного пса государя.

— Да, знаю, — ответил я. — Спасибо.

Оказавшись в автобусе, быстро осмотрел пассажиров. Помимо вооружённого водителя, ещё четверо сопровождающих сидели в начале и конце салона. Конвой и мера пресечения для всех возможных ситуаций. Всё же кучка одарённых подростков, от большей части которых отказались родные, могли натворить дел. Добровольцев, таких как я, в Корпусе было не так много.

Собственно, это было видно по лицам будущего пополнения. Кто-то сидел с кислой миной и пялился в окно. Другие разбились на парочки или небольшие группы. И вот среди таких компаний звучали смех и веселье, будто мы едем на курорт.

— … да я тебе говорю, в Смоленске есть крутой клуб! Инсомния называется! Мы с братом пару месяцев назад в нём тусили! — активно жестикулируя, громко говорил полноватый юноша с зализанными гелем волосами.

— Слушай, а поделишься тушью? Я свою забыла… — шушукалась с соседкой миниатюрная девушка с двумя косичками и родинкой над верхней губой.

— … так что, не переживайте, друзья, — широко улыбаясь, долговязый рыжий парень притягивал к себе внимание близко сидящих соседей. — Держитесь меня и всё у вас в Корпусе будет отлично! Мой отец работает в центральном офисе Корпуса в Санкт-Петербурге!

Я нашёл свободное место и под редкими любопытным взглядами закинул сумку на полку. Соседом моим оказался щуплый паренёк, слушавший музыку в наушниках и что-то читающий в телефоне. Потом рассмотрел, что это был оцифрованный трактат итальянского артефактора Макиавелли Лучиано. Занимательное чтиво, сам таким интересовался, когда пытался уложить в голове нынешний прогресс этого мира.

Двери автобуса закрылись, тихо загудел движитель и мы тронулись с места. Я бросил взгляд в окно, увидев на крыльце своих родных. Они ждали, пока мы уедем, и не уходили до этого момента. Сестра махнула рукой, заметив меня, и я улыбнулся в ответ.

До Смоленска, где находился Красный Корпус, ехать около пяти часов. Достаточно времени и нужно провести его с толком. Ноутбук лежал в сумке, можно было бы поработать, но общий гвалт и разговоры в автобусе будут мешать. Решил почитать.

Пара часов за этим занятием пролетела незаметно. Автобус сделал остановку возле заправки. Новобранцам разрешили сходить по нужде в сопровождении бойцов, поделившихся информацией, что осталось ещё где-то половина пути.

Мой сосед зашевелился. Вытащил наушники и засунул их в футляр, индикатор на котором мелькнул красным. Читать он не перестал, но в какой-то момент скосил взгляд на мой телефон.

— Трактат Архимага Джона Тейлора? Неплохой выбор, — одобрительно кивнул он. Я повернулся и вопросительно посмотрел на соседа. — Кгхм, прошу прощения, не хотел вас отвлекать, — чуть смутился парень и, словно на что-то решившись, протянул мне руку. — Иванов Анатолий Романович.

Я внутренне усмехнулся. Иванов, значит, а почему же не Сидоров? Но да ладно, не хочет мой сосед свою настоящую фамилию называть, его выбор.

— Демидов Константин Викторович, — крепко пожал я его сухую ладонь, отчего парень чуть скривился. Щуплый, да. — Вы читали? — показал кивком на телефон.

— Немного, — уклончиво ответил он. — Лишь для ознакомления с его способом четырехгранной вязи.

— Её используют для стабилизации потоков энергии в накопителях на сегодняшний день, — кивнул я, а паренёк улыбнулся. — Вы артефактор, Анатолий Романович?

— Что вы, — вновь смутился он и пробормотал. — Так, немного увлекаюсь…

— И тем не менее, работы Макиавелли Лучиано — это продвинутый уровень артефакторики, — указал подбородком на его телефон.

— Вы читали, Константин Викторович? — глаза парня вспыхнули интересом и, увидев мой кивок, спросил: — И как вам? Скажите же, что Макиавелли Лучиано гений своего времени!

Я пожал плечами. Мне сложно было дать верную оценку. До истинной, величайшей в своём роде артефакторики люди этого мира ещё не дошли. Но стремились к этому, да. Вот только сказать об этом я не мог, мой сосед банально не поймёт, а потому произнёс другое:

— Его теория о формировании третьего слоя вязи во избежании резонанса энергии показалась мне занимательной.

— За её доказательство он был признан самыми известными артефакторами Семи Домов и лично награждён Римским Императором, — выдохнул благоговейно Анатолий Романович. — Великий человек…

Мне на эту волну восторга оставалось лишь кивнуть. Видно, что парень всей душой был артефактором и буквально дышал этим. Благодаря своей искре божественности я почувствовал, что на нём как минимум три артефакта. Один на шее, скрытый под рубашкой, запонки и пуговица.

Какие функции те выполняют — неизвестно, моя сила только-только пробудилась и на многое пока что не способна. И, возможно, у соседа артефактов больше, чем три, просто в данный момент мне их не опознать. Нужна энергия, чтобы развить ядро, а значит и Червоточина, за которой я еду в Корпус.

Весь дальнейший путь мы с соседом разговаривали, как об артефакторике, так и о разных мелочах. Не знаю, кто ему создавал легенду обычного простолюдина или бастарда с фамилией Иванов, но та трещала по швам.

Парень был начитан, умён, сдержан, но сильно зажат. Постоянно робел, смущался и вызывал некий диссонанс своим характером. Возникало такое ощущение, что он всю жизнь просидел в библиотеке, не покидая её пределов. То, что он аристократ — сомнений никаких, но… да ладно, мне-то какое дело?

— Скажите, Константин Викторович, — будто опасаясь моего дальнейшего ответа, заговорил он. — Вы ведь доброволец?

Насколько я знал, такое спрашивать у малознакомого человека, уезжающего в Корпус, не принято. Неизвестно на кого можешь нарваться, а дети, выброшенные из рода за порог, могут отреагировать по разному. Обиду затаят за такое любопытство или ещё что.

— Да, Анатолий Романович, — не стал скрывать я правды. Хотя это был определённый риск — добровольцев среди новобранцев не любили. Сами новобранцы, разумеется. Их-то выбросили, а я сам пришёл. Что тут сказать, дети…

— Я видел, как вас провожала семья, — робко улыбнулся он. — Не жалеете?

— Ничуть, — пожал я плечами. — Это мой выбор.

— И не боитесь, что придётся сражаться с чудовищами Изнанки?

— Не боюсь, — просто ответил я. Анатолий недоверчиво посмотрел на меня и я решил пояснить: — После обучения нашей задачей будет убивать монстров. Страх — плохой советчик в этом деле.

— Кгхм, а вы храбры… — смущённо пробормотал парень.

— Дело не в храбрости, Анатолий Романович, — покачал я головой. — Таков этот мир. К сожалению, если не принять эту правду, то дорога только одна.

— Смерть, — неожиданно твёрдо произнёс Анатолий и я посмотрел на этого юношу новым взглядом.

Разговор как-то затих сам собой. Мой сосед о чем-то крепко задумался и повернулся к окну, а я лениво рассматривал будущих коллег по Корпусу. В разговоры особо не вслушивался. Решил оставшийся путь подремать, пока меня не разбудили громкие, недоумевающие голоса.

Резко распахнув глаза, я напрягся и весь подобрался, готовый в любой момент действовать. Но на нас никто не напал, выстрелы не грохотали, а опричники в отличие от ничего не понимающих новобранцев были спокойны.

Автобус сбавил скорость, съехал с дороги и стал двигаться по ухабам. Мы явно не доехали до Смоленска, а зачем-то свернули. В окне виднелись очертания стен города, высоток и силуэты машин на дороге, а справа тянулся лес.

— Анатолий Романович, вы не слышали, по какой причине мы свернули? — спокойно осведомился я у соседа.

— Нет, — рассеянно покачал головой сосед.

Мимо нас, обогнав практически в притирку, пронеслись несколько БТР с сидевшими на броне экипированными по самые брови бойцами. Они явно куда-то спешили.

В лобовом стекле водителя ничего не было видно, кроме разбитой дороги и леса, но спустя минут десять, тот повернул и реакция новобранцев не заставила себя ждать. Кто-то с перепуга закричал, взвизгнула девушка в середине салона. Анатолий рядом со мной шумно сглотнул и стал теребить пуговицу пиджака. Парочка опричников с широкими улыбками наблюдали за нами, наслаждаясь произведённым эффектом.

Коренастый военный в пятнистой униформе, с ёжиком коротким седых волос и шрамом на правой щеке, поднялся со своего места. Никаких знаков отличия на его одежде не было, за исключением знака опричнины, но стоило ему встать, как улыбки на лицах его коллег исчезли.

Он обвёл нас тяжёлым взглядом, положил мощные, покрытые шрамами ладони на винтовку и сухим, поставленным голосом заговорил:

— Новобранцы, через три минуты мы прибудем в точку появления Разрыва! Ваша задача, — тряска автобуса вообще ему не мешала, боец стоял ровно, будто на плацу. — В точности и без коллебаний исполнять команды! Не паниковать, не разбегаться, а делать ровно то, что вам скажут!

— Зачем мы туда едем⁈ Разве вы не должны доставить нас в город⁈ Мы же ещё даже обучение не прошли! — выкрикнул кто-то из салона.

Военный мигом нашёл говорливого и одарил его таким взглядом, что тот сразу же заткнулся.

— Лучшее обучение — практика, — всё же изволил он пояснить, под кивки своих коллег. — Вы — будущие бойцы Красного Корпуса и вам будет полезно увидеть своими глазами, с чем придётся сражаться. Всё, отставить разговоры.

Автобус остановился на пустыре и нас сразу же взяли в оборот. Под громкий крик: «Покинуть салон! Построение в две шеренги! БЕГОМ!», мы стали выбираться наружу. Вначале народ толпился в проходе, кто-то не спешил выходить, но опричники быстро вытащили таких умников на свежий воздух. Я бросил взгляд на Анатолия, который от всей этой ситуации был скорее не напуган, а просто не знал, что ему делать.

— Держись рядом, — решил я поддержать парня. Пусть мы практически незнакомы, но человеком он мне показался неплохим, а прикрыть его при случае мне ничего не будет стоить. Все мы сейчас в одной лодке.

Парень быстро кивнул и когда мы покинули с ним автобус, встал рядом. Построили нас вразнобой, не по росту, но сейчас на это было всем плевать.

Пока новобранцы пытались допытаться до наших провожатых, что те задумали, я смотрел вперёд. Туда, где ширились три Разрыва в пространстве, окруженные бойцами корпуса. Судя по увиденному — два обогнавших нас БТР были группой усиления, народа здесь хватало с избытком. Надрывался громкоговоритель, звучали приказы, бойцы готовились к бою и ждали появления непрошенных гостей.

— За мной, шагом марш! — пророкотал седой командир нашей сборной солянки и двинулся в сторону Разрывов. Остальные опричники взяли нас по бокам. Седаны, ранее нас сопровождающие, исчезли. Похоже, отделились, пока я спал, и поехали в город.

По мере приближения к Разрывам, я замечал всё больше деталей. Бойцы Корпуса установили автоматически-развёртывающиеся баррикады модели «Монолит», создав себе огнестрельные точки. Появились пулемётные гнёзда, развернулись БТР для ведения огня. Повсюду звучали команды и громкие крики, подгоняющие бойцов.

Это был механизм. Слаженный и чётко работающий механизм. Никто не бегал без цели, не паниковал и не трясся от страха. Каждый знал свою задачу, исполнял её вовремя и действовал в едином темпе.

На нас обратили внимание, но никто не удивился появлению детей на поле боя. Похоже, подобная практика в Красном Корпусе была нормой. Просто информации об этом нигде не было.

Всё, что связано с этой структурой в интернете было на уровне слухов и обсуждений на форумах. Информацию по системе работы Красного Корпуса держали под плотным контролем.

Нас построили неподалёку от БТР, за спинами бойцов, но с прекрасным видом на Разрывы. Три чёрных провала, словно воронка чёрной дыры, пересекали ядовитые жёлтые трещины, пульсирующие от готовой вырваться на свободу энергии хаоса. Мне хватило одного взгляда, чтобы примерно понять — прорыв произойдёт с минуты на минуту.

— Итак, новобранцы, — повернулся к нам командир, завёл руки за спину и оглядел наш строй. Лицо его не выражало никаких эмоций, но в выцветших серых глазах я заметил лёгкую насмешку. Похоже, у служивых Красного Корпуса частенько происходили такие вот развлечения за счёт молодняка. — Перед вами так называемый Разрыв! Кто-нибудь из вас знает, что это такое⁈

Ответом ему была тишина. Откуда бы вчерашним простолюдинам и бастардам знать, что это такое? Как я уже сказал, информация по Красному Корпусу была засекреченной. Но, как говорится, есть нюанс… Аристократы, особенно выходцы из приближённых к императору родов, знали побольше остальных. И я не удивлюсь, если вопрос командира был попыткой выявить таких вот персонажей, а также показать остальным, что среди них есть птицы высокого полёта. Зачем это делать? Кто бы это знал…

Убедившись, что спрашивать с нас бесполезно, боец хмыкнул и указал большим пальцем себе за спину. На Разрывы.

— Разрыв — это скопление остаточной энергии Червоточины. Что такое Червоточина вам расскажут на занятиях. Сейчас запомните главное: из таких дыр в наш мир лезет всякая тварь, для которой человеческая плоть лучше любого деликатеса. Появляются они в радиусе десяти-двадцати километров от Смоленска в хаотичном порядке. Одной из ваших будущих задач будет стоять бок о бок с ними, — кивок в сторону бойцов, готовящихся к сражению. — А теперь смотрите, наблюдайте, мотайте на ус, и постарайтесь не обосраться.

Стоило ему договорить и Разрывы вспухли. В нос ударила трупная вонь вкупе с запахом пожухлой травы. Лицо облизал смердящий ветер, оставив после себя ощущение омерзения. Возникло желание обтереть себя руками, чтобы сбросить эту вонь. Стоявший рядом со мной по левое плечо Анатолий весь передёрнулся и осунулся. Девушка справа всхлипнула и побледнела, а глаза её расширились от шока и страха.

Командир внимательно следил за каждым из нас тяжёлым взлядом, подмечая реакцию и то, как новобранцев корёжит от энергии хаоса. Я не сразу обратил на это внимание, спокойно рассматривая Разрывы, а когда перевёл взгляд на командира, то увидел, как тот в лёгком удивлении приподнял брови и смотрел точно на меня.

— Ну хоть у кого-то из вас есть яйца, — проворчал он, а потом громко обратился к новобранцам: — А теперь смотрите, детишки, что всех вас ждёт на службе! Смотрите и запоминайте!

После его слов раздался зубодробительный треск, а вслед за ним яростный и голодный рёв тварей, вырвавшихся из Разрывов…

— ОГОНЬ!

Бойцы Корпуса встретили первых чудовищ слаженным залпом из всех орудий. Загрохотали тяжёлые пулемёты, разрывая на куски серые, лоснящиеся тела существ, чем-то схожих одновременно с собаками и насекомыми. Взрывы гранат вспучили землю, разметав замешкавшихся монстров. Без конца стрекотали автоматические винтовки. Летели на землю гильзы, в воздухе чувствовался запах пороха и палёного мяса, звучали крики и команды, вкупе с неистовым рёвом тварей.

— Охренеть… — испуганно произнёс долговязый рыжий парень, отец которого работал в Корпусе и который всю поездку строил из себя одухотворённого аристократа.

— Вот это жопа! Да сколько же их⁈ — прошептал полноватый юноша справа от меня.

— М-мамочки… — проскулила девчёнка с косичками, до этого донимавшая вместе с соседкой опричников вопросами и своим возмущением.

Начавшаяся бойня произвела на новобранцев неизгладимое впечатление. Часть из них замерла от страха, другие с криком попытались сбежать в автобус, а лучше в лес неподалёку. Опричники таких сразу отлавливали и возвращали в строй. Командир цепко отслеживал ситуацию и пара бойцов рядом с ним были готовы в любой момент вмешаться, чтобы защитить нас от тварей, которые каким-то образом смогли прорваться.

— А сегодня их побольше, чем обычно, — задумчиво изрёк командир, втянув носом воздух. И широко улыбнулся, когда чудовищ начали заливать огнём: — Люблю запах сожженных тварей по утру!

Опричники в согласии загудели. Я неотрывно следил за работой Красного Корпуса. Земля пропиталась бурой кровью существ Разрывов, трупы лежали повсюду, но тварей меньше не становилось. Они пёрли без остановки из воронок, перебираясь по телам погибших сородичей, а некоторые наплевали на всё и жрали своих же. Разума в этих существах не было, лишь инстинкты и неутолимый голод. Но я помнил, какими они были раньше.

— А если они прорвутся? — прошептал Анатолий, но я его услышал.

— Вряд ли это случится, но если станет слишком жарко, нам тоже достанется, — тихо ответил я и парень озадаченно посмотрел на меня. В его взгляде читалось, что мы моментально умрём в этой мясорубке.

Меня будто услышали с той стороны. Разрывы вспучились подобно гниющему нарыву. Жёлтые трещины заискрили, по одной из воронок пробежали разряды молний, а запах смрада усилился в разы!

— Твою мать, — выругался командир и, что-то прокричав в рацию на груди, стал резко раздавать команды: — Дрошин, Горюнов, детей в автобус! Бегом!

— Есть, ваше благородие!

Двое выделенных бойцов козырнули и стали собирать перепуганных до икоты новобранцев, подталкивая тех к автобусу. Кто-то не стал ждать и сам побежал к транспорту, водитель которого уже разворачивал машину.

— Быстрее, детишки! Уходим отсюда, пока вами не закусили! — широко оскалился щербатый опричник, подталкивая в спину низкорослого паренька в спортивном костюме.

Другие опричники присоединились к отражению атаки. Перевес сил постепенно смещался в сторону тварей, которых банально не успевали уничтожать из-за их количества. Судя по тому, что я услышал ранее, столько их быть не должно. Ситуация нештатная, а значит должны были уже послать сигнал о подкреплении. Но когда оно прибудет?

Разрыв, по которому пробегали молнии, разросся ещё сильнее и выпустил из себя поистине чудовищную тварь. Выше пяти метров антропоморфное существо с четырьмя руками. Тугие канаты мышц бугрились под серебристой, отдающей проблесками металла шерстью. Чёрные когти-кинжалы, без сомнений способные разорвать броню БТР на куски. Вытянутая собачья пасть, два закручивающихся в спираль рога на лбу. Один жёлтый глаз по центру головы с вертикальным чёрным зрачком. Когда-то их называли вожаками горонгов.

— Это Гронн! — в панике заорали на поле боя, которое после появления твари словно бы остановилось.

— Дерьмо! — вторил ему наш командир. — Кедров, Агафонов, правый фланг! Ермак, Подгорный — левый! Смена магазина на ЗПД!

Чудовище осмотрело собравшихся людей вполне разумным взглядом, оттолкнуло мешавшуюся рядом мелкую тварь и взревело, оповещая всех о своём появлении. Настолько громко, что многие бойцы Корпуса не выдержали, побросали оружие и схватились за головы! Среди сражающихся были и те, кто сражался в ближнем бою, и им повезло меньше. Трое из этих людей не выдержали псионической атаки, их головы в один момент лопнули, оставив в воздухе кровавую взвесь!

Люди дрогнули. Послышались крики страха, но паники я так и не увидел. Прущие из Разрывов мелкие твари продолжали умирать в огромных количествах. Однако, появление Гронна сказалось. Общая слаженная работа сбилась, появлялось всё больше брешей в обороне, пошли первые боевые потери.

— Какой же огромный! — охнул Анатолий, державшийся рядом со мной. — И вот с этим мы будем сражаться после обучения⁈

— Есть твари и пострашнее, — также впечатленный изменениями некогда величественного существа, произнёс я. Девушка рядом со мной споткнулась о камень, я успел придержать её за локоть.

— Спасибо… — быстро кивнула она и выдавила улыбку.

Монструозная тварь не двигалась с места, словно насмехаясь над потугами людей бороться за собственные жизни. Гронн, как его назвал незнакомый мне боец кого-то высматривал на поле боя, пока его один единственный глаз не остановился на нас. На новобранцах. Чудовищная пасть ощерилась тройным набором клыков, и я почувствовал на себя пронзительный, внимательный взгляд.

Он смотрел на меня. Ни на кого другого. Именно на меня.

Узнал, значит, погань… Похоже, нештатная ситуация не такая уж и случайность. Скорее всего эту тварь послали за мной, и не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться от кого прибежал такой подарок.

— К-костя… — шумно сглотнул Анатолий, начавший от ужаса запинаться. — Мне к-кажется или оно с-смотрит на нас!

— Не кажется, — чуть шутливо ответил я. — Похоже, вы ему понравились, господин Иванов.

Парень юмора не оценил и побледнел, а вот тварь вновь взревела и понеслась в нашу сторону. От её поступи подрагивала земля, под лапами подыхали мелкие подранки, а на обычные пули гиганту было абсолютно плевать. Большая их часть просто отскакивала от шкуры. Тяжёлые пулемёты немного его потрепали, а кому-то удалось хорошо попасть из подствольного гранатомёта, но остановить монстра не получилось.

Тварь шла за мной и сметала всё на своём пути, уничтожая любое препятствие. Баррикаду она уже практически преодолела, а попавшихся людей разорвала когтями. БТР Гронна тоже не задержали, он своей тушей их растолкал и вышел на прямой разбег.

Сопровождающие нас опричники выругались и стали стрелять. В спину твари тоже не прекращалась пальба.

— Быстрее! Быстрее!!! — кричал один из них, подгоняя нас сваливать отсюда.

Анатолий рядом со мной побелел, словно мел. Парень встал, как вкопанный и смотрел, как Гронн нёсся на нас на полном ходу! Другие, кто смог найти в себе волю и силы, разбежались, как тараканы кто-куда!

И в этот момент я понял одну простую вещь — не уйдём. Банально не успеем. Если ничего не сделать, впавших в ступор от страха детей просто разорвут на куски.

— Анатолий! — парень не ответил. Я с силой дёрнул его на себя, посмотрел в стеклянный от ужаса глаза и прорычал в лицо: — Возьми себя в руки! Помоги остальным!

— А? — не сразу он понял, что услышал. Но, к чести, парню хватило пары секунд взять чтобы себя в руки. А я рванул в сторону, уводя внимание чудовища от новобранцев. — Да… Да, хорошо!

На принятие решения мне понадобились считанные мгновения. Анатолий начал тормошить остальных, пока опричники пытались сдержать тварь, и чуть ли не пинками подгонял тех к автобусу.

Единственный глаз Гронна неотрывно смотрел лишь на меня, будто бык на красную тряпку матадора. Стрельба и давление опричников монстр будто не замечал вовсе.

— Эй, куда⁈ Вот же ж дерьмо! — заорал мне опричник, но отвлекаться ему было некогда.

Страха не было. Мне нужно просто ослабить тварь, задержать её, выиграть время и позволить бойцам Корпуса исполнить свою работу, чтобы спасти остальных. Но тело отреагировало так, как и должно. Адреналин застучал в висках, сердце участило свой бег, а весь мир сузился до одной лишь морды Гронна.

— Ну давай, рогатый, — пробормотал я, добравшись почти до края обширной поляны.

Тридцать метров… Двадцать пять… Дрожь стала сильнее, одного из опричников, пытавшегося задержать чудовище, ударом лапы отбросило в сторону, как тряпичную куклу… пятнадцать метров… десять… пора!

Искра божественности вспыхнула. Ядро внутри меня закрутилось и запульсировало, от устремившейся по каналам энергии по всему телу разлилось тепло!

Я вытянул руку в сторону Гронна и тот резко остановился, словно напоролся на невидимую стену. Порыв ветра разметал листья и камни вокруг меня, прижал траву к земле, а потоки воздуха сковали по рукам и ногам тварь. С темпа его это не сбило, бежать он всё равно не перестал, но очень замедлился.

Резким перекатом я ушёл в бок, над головой просвистели когти, чуть не сняв скальп. Два шага на сближение, ядро отдало часть энергии и та потекла по каналам. Ветер закрутился вихрем на левой ноге, у меня было мгновение, чтобы нанести свой удар и я не стал его упускать.

Смачный хруст с неистовым рёвом боли, зазвучал музыкой в моих ушах. Одно из уязвимых мест этих созданий — колени. Слишком большой вес и плохо развитые суставы ног.

Гронн подался вперёд, попытался поймать равновесие, но сделал только хуже. Нога с вывернутым в обратную сторону коленом надломилась, тварь стала падать и на противоходе чуть не насадила меня когтями.

— Назад! Назад! — кричал мне командир, размахивая рукой.

На остатках энергии в левой ноге отпрыгнул на несколько метров назад и по твари отработали из огнестрела. ЗПД пробило шкуру, чудище взревело, но неистово продолжало ползти ко мне.

— Мало, значит, — прошептал себе под нос, заметив краем глаза бегущих в мою сторону трёх человек в ламеллярных доспехах и с мечами.

Остатки энергии из ядра ушли в руку — приближаться к твари я не собирался, ненужный риск — так что поступим по другому!

Широко раскрыв ладонь, замахнулся и, будто преодолевая сопротивление воздуха, опустил вниз.

Мощная волна спрессованного ветра, на короткую секунду принявшая вид ладони, накрыла тварь и прижала к земле.

— Что творит! Ты посмотри, что творит, негодяй! — услышал я громкий смех и не сразу опознал, что тот принадлежал командиру. — Держи его, парень! Держи! Сейчас мы эту тварь обработаем!

Дважды мне повторять не надо. Подскочивший опричник с бойцами в броне принялись рубить тварь на лоскуты. Гронн ревел, пытался сдвинутся и пошевелиться, но ветер держал его по моей воле. Я усилил напор, отдал последние крупицы собранной за ночь энергии, но буквально вдавил выродка в землю!

— Я помогу! — подбежал ко мне трясущийся от ужаса Анатолий. Он-то, что здесь забыл⁈ Сказал же ему уйти! — Поделюсь энергией!

— Давай! — прорычал я, не обращая внимания на боль в пальцах.

Парень положил ладонь мне на плечо, сжал пуговицу на пиджаке и по телу пробежал разряд энергии. Сырой, нейтральной, но с примесью металла. Я услышал приятный пряный запах, но не отвлекался. Сейчас не до этого. Главное — энергия Анатолия позволила мне задержать тварь на пару секунд дольше. Искре божественности всё равно, какую энергию перерабатывать, в этом её сила и в этом её проклятие.

— Хватит, иначе откат поймаешь! — крикнул я ему. — Дальше я сам!

Парень либо не услышал меня, либо решил, что вытянет ещё. Анатолий побледнел за считанные секунды, его губы посинели, а из-под ладони, которой он сжимал свою пуговицу, потянуло запахом горелой плоти. Лишь глаза, расширенные от страха и желания помочь, смотрели на меня и говорили: Я ещё продержусь! Я помогу!

Да, не ошибся я в нём, неплохой он всё же человек.

Выигранного нами времени хватило, чтобы бойцы Корпуса и командир отрубили твари ноги, две лапы и нанесли множество глубоких, кровоточащих ран. Гронн ещё был жив, трепыхался и ревел от ярости, но это уже была агония. Он попытался вновь ударить псионической атакой, но в этот раз она была слабее. Молодая особь, слабая, ещё не научившаяся контролировать свою Силу в полной мере. Будь иначе, и я бы даже сковать его не смог.

Когда всё было кончено, а чудовище затихло, я отпустил Силу. Резко выпрямился и едва устоял на ногах, покачнувшись. В горлу подкатил ком, появилась тошнота, а перед глазами мелькали круги.

— Степан Андреевич, уводи этих героев, — бросил нашему сопровождающему один из мечников. А мы с Анатолием так и стояли на месте, покачиваясь от слабости и опираясь друг на друга. Но мой помощник при этом уже был без сознания.

Я вовремя успел подхватить его за плечо и из последних сил перекинул руку через шею, не дав упасть. Это меньшее, что я мог сделать за его помощь в благодарность.

Тварей практически не осталось, добивали последних, а Разрывы стали истончаться и исчезать один за другим. Исчезла смердящая вонь, на смену ей пришёл приятный хвойный запах леса.

К нам уже спешили. Командир с несколькими бойцами Корпуса, другие же помогали раненным.

— Молодец, парень, — с широкой улыбкой кивнул мне седой воин, в его глазах я увидел проблески уважения. Один из его подчинённых аккуратно забрал у меня Анатолия. — Хорошая работа! Твоя помощь спасла несколько жизней сегодня!

— Рад был помочь, — смахнул я градины пота со лба. Это было не особенно приятно. После разрыва связи с родовым Источником, дар сильно потерял в силе. По факту, я использовал всего два простейших аркана, которые изучали одарённые в самом начале своего пути. И при этом едва стоял на ногах. Опричник продолжал смотреть на меня, будто чего-то ожидая и я не стал его разочаровывать. — На сегодня представление окончено, или ждём следующих актёров?

— Ха! А ты мне нравишься! Такие нам в Корпусе нужны! — мои слова ему явно пришлись по душе, да и остальные бойцы заулыбались. — Нет, на сегодня всё! Вы вдвоём хорошо справились, — кивнул он на Анатолия.

Молодой светловолосый парень, выделяющийся среди остальных артефактным доспехом, сделал шаг вперёд. Он был не сильно старше меня в этом теле, лет двадцать, может чуть больше. Коротко мне кивнув, когда мы встретили взглядом, тот произнёс:

— Да, хорошая работа, новобранец. Я непременно напишу об этом в рапорте…

Пауза была мне понятна.

— Демидов Константин Викторович, — представился я, выровняв дыхание. Адреналин отступал, на смену ему пришёл откат, руки немного подрагивали. У человеческого тела были, как плюсы, так и минусы.

Степан Андреевич хмыкнул и посмотрел на меня новым взглядом, бойцы рядом с ним переглянулись, а светловолосый широко улыбнулся.

— Вот оно как… Что ж, думаю, мы непременно встретимся ещё, Константин Викторович, — кивнул он, пожал мне руку и обратился к командиру: — Степан Андреевич, я здесь закончу. Отвезите наше молодое пополнение, хватит им на сегодня впечатлений.

Опричник сразу понял посыл и кивнул. Бойцы Корпуса по команде светловолосого ушли, оставив лишь наше сопровождение.

— Пойдём, Демидов, — хлопнул меня по плечу командир сопровождения. — Доберемся до расположения Корпуса, а там медикам покажешься. А то весь бледный какой-то. Батончик будешь? Протеиновый, с банановым вкусом.

И вытащил из разгрузки тот самый батончик.

— Да, благодарю, — не стал отказываться. После использования дара в желудке словно чёрная дыра открылась, как тот же Разрыв.

Мы двинулись к автобусу, который не успел уехать во время прорыва, и теперь уже не спешил. В окнах виднелись лица ошарашённых новобранцев.

Возле твари уже суетилась парочка бойцов Корпуса, раскладывающих у трупа прозрачные кристаллы-накопители. С каждой секундой те наполнялись желтой энергией с вкраплениями черноты. Я задержал шаг и незаметно повёл ладонью. Обычный жест, мало ли у меня руки дрожат, но от тела Гронна отделилась невидимая обычным взором ниточка энергии и впиталась в руку, а искра божественности в ядре вспыхнула чуть сильнее.

— Ты чего замер, Демидов? — с вопросом посмотрел на меня командир. — Всё нормально? Сознание не теряешь?

— Всё хорошо, — коротко кивнул я, сдержав улыбку. Я ещё не успел доехать до Корпуса, но уже получил то, что мне так нужно. Теперь осталось ассимилировать энергию и стать чуть сильнее, чем вчера. — Даже лучше, чем хорошо…

В автобусе при нашем появлении образовалась гробовая тишина. Новобранцы смотрели на нас с опричниками самыми разнообразными взглядами. Многие ещё не отошли от пережитого, даже не предполагая, что подобное могло произойти.

— Всё видели, молодёжь⁈ Вот так работает Красный Корпус! Даже в нештатных ситуациях победа за людьми! — разрядил Степан Андреевич обстановку и указал на меня подбородком: — Вот этот молодой человек внёс свою лепту при обороне и его непременно заметят! Корпус ценит талант, самоотверженность, силу и храбрость! Берите пример с Демидова и будете кататься в шоколаде! Всё, Демидов, иди, отдыхай!

Ноги были ватными, но я добрёл и с тяжёлым вздохом уселся на своё место.

— Трогай, Василич! — крикнул Степан Андреевич водителю.

Анатолий сидел рядом. Закрепленный ремнями, чтобы не свалиться, парень спал. Грудь его мерно вздымалась, на бледные щеки вернулся прежний румянец. Он восстанавливал силы, но от меня не укрылась та самая пуговица на его пиджаке. Оплавленная, след от которой выжгло на ладони.

— Молодец, Демидов, — похлопали меня сзади по плечу и, обернувшись, я увидел полноватого парня. — Задал твари!

И тут как плотину прорвало!

— Да! Красавчик! Задержал чудовище!

— А это ветер был, да? — с улыбкой спросила черноволосая девушка с милыми чертами лица. — Я думала у Демидовых огонь!

— Связи с родовым источником нет же, — подкаченный парень в очках ответил за меня. — Мы сейчас все на нейтральной энергии сидим! Тут любая стихия откликнется!

— Но ведь…

— А ну тихо! — рявкнул командир. — Развели балаган! Хватит пытать нашего героя, дайте ему отдохнуть! Потом все разговоры!

Народ затих, а я был отчасти благодарен Степану Андреевичу. Болтать с ребятами сейчас совсем не хотелось, а вот прикорнуть часиков эдак восемь, было бы самое то!

Вот только до города ехать меньше и даже терять лишнюю минуту я не хотел.

Впереди Смоленск, новые возможности и будущая Сила, частичку которой я уже получил. Хорошее начало дня, надеюсь, пройдёт он в таком же формате.

С этими мыслями я и отрубился практически мгновенно…

Санкт-Петербург.

Институт Исследования Пространственных Аномалий имени Петра Кузнецова.

— Таким образом, данный феномен связан исключительно с пространственными флуктуациями магического поля нашего мира, — заканчивая длинную общественную лекцию, подвёл итог подтянутый седой мужчина в строгом костюме. — А значит что нужно делать? Правильно! Изучать особенности своей природы и энергетических полей, пронизывающих нашу великолепную планету от полюса до полюса. А теперь хочу поблагодарить всех, кто нашёл время прийти и познакомиться с последними веяниями в сфере магической науки. Надеюсь, получилось объяснить всё простым языком.

Забитая до отказа аудитория взорвалась аплодисментами. Люди благодарили преподавателя и тот вежливо кивал в ответ. Дмитрий Николаевич Эссерхоф выступал на публике крайне редко и каждое его появления становилось настоящим событием. В Российской Империи этот человек по праву считался ведущим специалистом в вопросах изучения Червоточины.

— Профессор, задержитесь на пару минут? — когда аудитория опустела, подошёл к преподавателю мужчина с невзрачным, скучным лицом. Если такого увидеть в толпе, то даже зацепиться взглядом не за что. Забудешь его раньше, чем пройдёт мимо.

— А разве у меня есть варианты? — смерив гостя недовольным взглядом, ответил Дмитрий Николаевич. — Ты все полтора часа лекции сверлил дырку у меня во лбу своим нетерпеливым взглядом, Туман. Даже в учебке работал лучше.

— Я теперь кабинетный воин, Баюн, — скупо улыбнулся Туман. — Без практики любые навыки падают. Но всё ещё кое-что могу.

На этих словах мужчина растворился в воздухе облачком тумана, а профессор одобрительно хмыкнул и хлопнул в ладоши. Звук разлетелся по пустой аудитории и мужчина повернул к третьей парте, где всё занятие пустовало одно место.

Воздух там пошёл волнами, а потом на за столом проявился человек в сером костюме.

— Уел, — произнёс Эссерхоф. — Зачем пришёл?

— Работёнку тебе хочу предложить, господин профессор, — ответил Туман. — По профилю.

— У меня теперь другой профиль, Юра, — нахмурился Дмитрий Николаевич. — Я уволился из Корпуса.

— Как и я, Баюн, — кивнул Туман и достал из внутреннего кармана пиджака пухлый конверт. — Но иногда держава требует вспомнить старые навыки.

— Что это? — не торопясь принимать конверт, спросил преподаватель.

— Информация, Дима, — улыбнулся гость и насмешливо обвёл рукой аудиторию. — Как раз по теме твоей сегодняшней лекции.

Эссерхоф вскрыл конверт и быстро пробежался глазами по тексту документа. С каждым мгновением брови мужчины поднимались всё выше, а потом он посмотрел на собеседника, словно пытаясь убедиться в том, что правильно понял прочитанное.

— Что значит «перешли в наступление», Туман? — прямо спросил профессор. — А раньше они чем занимались? Там же бои ни на секунду не прекращаются!

— А вот это нам и нужно узнать, Баюн, — ответил Юрий. Его лицо неуловимо изменилось, став жёстким и каким-то опасно острым. — Командир снова собирает отряд. Он просил передать, что будет рад видеть тебя на нашей базе за третьим кругом.

Разбудил меня толчок в плечо. Нехотя разлепив глаза, увидел Степана Андреевича. Рядом всё так же сидел Анатолий. В салоне автобуса больше никого не было, а снаружи стоял гвалт голосов.

— Пойдём, Демидов, хватит дрыхнуть, — хмыкнул он. — В казарме отоспишься.

Я скупо кивнул, тело одеревенело и слушалось неохотно. Ещё один признак поглощения энергии. Поведя плечами, встряхнулся и помог командиру вытащить Анатолия из автобуса. Снаружи уже ждали медики в халатах и с каталкой на колёсиках, куда положили моего соседа и сразу же увезли.

— Вот этого тоже осмотрите, — указал на меня Степан Андреевич. — Он хоть на ногах и стоит, но повоевал парень знатно.

Ко мне сразу же подскочил усатый целитель, провёл сияющими изумрудным светом руками по лицу и груди. Он мне не только диагностику провёл, но и обдал двойным арканом исцеления. Слабеньким, но полегчало заметно.

— Лёгкое истощение. Основные заторы в энергетических каналах я убрал, но старайся сильно не напрягаться, — выдал он диагноз хриплым, прокуренным голосом. Да и запахом табака от него разило сильно. — Вечером, после ужина, придёшь на повторный осмотр.

— Хорошо, спасибо, — кивнул я, но целитель уже не слушал. Убежал вслед за остальными.

Я потянулся, прищурился от бьющих в глаза лучей солнца и осмотрелся.

Передо мной возвышались здания Красного Корпуса. Территорию ограждала кирпичная стена, неподалёку располагалась арка с распахнутыми воротами, через которую мы и проехали. Остановились на парковке, если так можно говорить о небольшой территории, где находился гражданский транспорт вперемешку с военными БМП. Чуть дальше виднелась дорога и боксы с техникой.

— Там автопарк, — проследил за моим взглядом Степан Андреевич. — Вон, видишь, парни уже выезжают. Подкрепление немного опоздало.

— Главное, что оно выехало, — пожал я плечами. — Да и думаю с той тварью вы и остальные бойцы справились бы и так.

— Подлизываешься, Демидов? — наигранно грозно прищурился командир и широко улыбнулся. — Иди давай к остальным, не мозоль мне тут глаза.

Нас вновь построили, а затем повели в сторону штаба. Величественное здание-коробка насчитывало четыре этажа, народа внутри было предостаточно, каждый занят своим делом. Обстановку особо не рассматривал, просто подметил окно дежурного офицера внутри, с которым парой слов перекинулся наш провожатый.

— Вот это ваша будущая святая святых, детишки, — Степан Андреевич обвёл помещение рукой. — Штаб! Именно тут сидит начальство и решаются все вопросы. А теперь пошли, надо ещё к кадровикам заглянуть и выдать вам документы.

Дальше нас повели в один из кабинетов, где три девушки в военной форме быстро оформили все бумаги, выдали нам корочки по списку и с чистой совестью выгнали из кабинета.

— Так, — сверился со списком Степан Андреевич, его бойцы держались рядом. — Сейчас я буду называть фамилии, делитесь на группы и ждёте. Итак, Милюхин Григорий…

— Здесь! — выкрикнул полноватый любитель клубов.

— Не здесь, Милюхин, а «Я»! Громко и чётко! — скривился седой воин. — Ещё раз! Милюхин!

— Я!

— Уже лучше, так… Урусов Олег!

— Я! — откликнулся рыжий, сделав шаг вперёд.

— Из строя выходить необязательно! Всему вас учить, желторотиков… — беззлобно пробурчал Степан Андреевич под улыбки своих бойцов. — Вставай давай к тому толстяку!

— Я не толстый! — обиженно прогудел юноша. — У меня просто кость широкая!

— Это ты маме своей расскажешь, а не мне, — хмыкнул Степан Андреевич. — Посмотрим, какая у тебя кость будет после КМБ!

Милюхин пробурчал что-то себе под нос и затих, а командир пошёл дальше по списку, разделяя нас на четвёрки. Девушек отдельно — парней отдельно.

— Демидов… — назвал он мою фамилию. — Ну этого хрен теперь забудешь, он точно тут…

— Один раз отличился и теперь всё, герой, что ли? — услышал я недовольный голос рыжего сынка важной шишки. — Я бы тоже…

— Что ты тоже? — поинтересовалась у него курносая брюнетка, в волосах которой были две красные пряди. Именно ей я помог не упасть в прошлый раз. — В отличии от него ты бежал впереди всех, спасая свою шкуру!

— Да ты!.. — задохнулся от возмущения Урусов.

— Отставить разговоры! — рыкнул один из опричников. — В казарме будете трепаться!

Закончив со списком и удовлетворившись, что никто не потерялся по пути и никого не сожрали твари, Степан Андреевич передал бумагу бойцу Корпуса с лычками унтер-офицера. Тот как раз пришёл под конец проверки.

— Ну всё, детишки! Я свою работу сделал и теперь вы сами по себе, — осмотрел нас командир. — Надеюсь, в следующий раз увидеть вас подготовленными бойцами Корпуса! Удачи и всё такое! Унтер-офицер, принимай командование!

— Есть, ваше благородие! — козырнул тот и, дождавшись, когда опричники уйдут, сухо представился: — Новобранцы, меня зовут Рудов Аристарх Сергеевич! Сейчас я сопровожу вас в казарму, где вы оставите вещи и познакомитесь с комендантом своего будущего жилища! А теперь, нале-во! Шагом марш!

Мы двинулись по асфальтированной дорожке, ведущей вдоль большого одноэтажного здания с несколькими входами. Персонал Корпуса то и дело заходил внутрь и выходил, а из приоткрытых окон доносился запах кухни.

— Здесь наша столовая, — махнул рукой унтер-офицер. — Приём пищи по расписанию трижды в день. Благодаря этому зданию в среду и субботу у вас будут счастливые дни.

— Почему именно среда и суббота? — поинтересовался Волков Игнат, здоровяк в очках, который в отличие от рыжего мало говорил, но по делу.

— Потому что пельменные дни, — громко хмыкнул Аристарх Сергеевич. — И нечего рожи корчить, барышня, — отреагировал он на реакцию Синокиной Альбины, той самой девочки с косичками. — Вы ещё пороху не нюхали, не голодали и не знаете, что такое наши местные пельмени.

— Со сметаной? — с робкой надеждой уточнил пухляш Милюхин.

— Со сметаной, — важно кивнул унтер-офицер, бросил взгляд на парня и добавил: — Но у тебя будет без.

Юноша сразу же приуныл под смешки остальных, а мужчина повёл нас дальше.

Здания казарм находились в западной части территории, в пяти-десяти минутах ходьбы от столовой, что не так уж далеко.

От меня не укрылось некоторое расслоение в зданиях проживания. Какие-то из них были лучше, чем другие, более новые и качественные. Мелькали тут и там обитающие на территории Корпуса люди, среди которых женщин было не сильно меньше, чем мужчин.

— Здесь общежития, казармы офицерского состава и элитных бойцов Корпуса. Тех, кто занимается в основном походами в Червоточину, — поделился информацией Аристарх Сергеевич. — Если хорошо покажете себя во время службы, то вас переселят сюда. Но я бы особо не рассчитывал.

— Почему? — спросила Аврора Михеева, чёрные волосы которой украшали красные пряди.

— Потому что, тем из вас, кому повезёт остаться в живых, будет откровенно плевать, где спать и где жрать, — сухо ответил унтер-офицер и любопытство девушки сразу испарилось, а на смену ему пришёл страх. Скорее всего вспомнила увиденное сегодня.

Дверь одной из казарм, рядом с которой стояла беседка и росли в клумбах цветы, открылась, выпуская наружу высокую и мускулистую женщину. Настоящую валькирию в топике и песчаного цвета штанах с берцами. Её плечи и руки покрывали шрамы. Она подожгла сигарету, окинула нашу разрозненную толпу взглядом и усмехнулась.

— Новое пополнение, Рудов⁈ — иронично спросила она. Голос у неё был под стать телу — глубокий, сильный.

— Так точно, ваше высокоблагородие!

Женщина ещё раз обвела нас взглядом, хмыкнула и потеряла интерес, направившись в беседку.

— Вот это бой баба… С такой не забалуешь… — тихо прошептали за моей спиной.

Унтер-офицер это услышал, резко остановился, после чего развернулся. На лице у него вздулись желваки.

— Советую вам выбирать выражения, молокососы, — сквозь зубы процедил он, пытаясь найти среди нас того, кто так нелестно выразился о воительнице. — Её высокоблагородие, ротмистр Самойлова, один из лучших бойцов Корпуса, заслужившая уважение и свою репутацию. Вам эти понятия мало знакомы, бывшие простолюдины и бастарды, но если хотите пожить подольше, научитесь следить за своим языком уже сейчас!

Возразить никто не посмел. Я заметил краем глаза, как пристыженный щуплый парень постарался поближе прижаться к своей компании, которую возглавлял рыжий.

Больше никто не разговаривал, и мы в тишине дошли до точки назначения. Что сказать? Казарму нам выделили из разряда, чтоб не замёрзнуть и где крыша не протекает. Плитка на крыльце потрескалась, козырьку требовался ремонт, а петли двери проржавели.

— Так, девушки остаются на месте, — распорядился унтер-офицер. — Парни за мной. В проходе не стоим.

Доски полов внутри помещения скрипели при каждом шаге и постеленный кем-то в прошлом веке красный ковёр ситуацию не особо спасал. Стены обшарпаны, краска с них частично облезла, неподалёку от входа стоял старый, продавленный диван.

— О-о-о, а вот и наше пополнение! — радостно воскликнул сидевший за деревянной стойкой усатый старик в очках. Благодаря линзам его глаза казались двумя большими блюдцами. Пригладив редкие волосы, он широко улыбнулся и зачастил: — Благодарю, Аристарх Сергеевич, дальше я сам!

Мужчина кивнул, одарил нас напоследок суровым взглядом и ушёл, а старик вышел из-за стойки и подошёл поближе.

— Итак, ребята, я комендант этой казармы, где вы будете проживать вплоть до окончания КМБ! Зовут меня Милославский Альберт Викторович! Как вы уже должно быть заметили, казарма старая и давненько не видела ремонта, но не переживайте! В ваших комнатах будет тепло и сухо! В дальнейшем вас непременно определят в другие казармы, как только закончится курс молодого бойца! Вопросов по этому поводу нет? Чудно! — покивал он. — Вижу вы уже разбились на группы, это хорошо! Очень хорошо! Сейчас пройдёмся по списку, а затем я выдам ключи и скажу, когда вам подходить за бельем, формой и всем остальным необходимым!

Вновь началась перекличка и тем самым группам выдавались ключи от комнат. Один дубликат на лицо, в комнате, как я понял, проживало четыре человека. На это и был расчёт делёжки на кучки. Моя фамилия и фамилия Анатолия прозвучали последними.

— Повезло тебе, Костя, — фамильярно обратился ко мне комендант, но я не придал этому значения. Теперь мы в Корпусе, а значит благородный статус и прочее остались за забором. — У тебя и Иванова будет одна комната на двоих.

Я бросил взгляд за его спину, где за стойкой, в раскрытом ящике висело достаточно ключей, и с вопросом посмотрел на старика.

— Я так понимаю, это привилегия, Альберт Викторович?

— Не удивляйся, парень, — широко улыбнулся он. — Слухи расходятся быстро, а штабс-ротмистр Алексеев уже доложил о происшествии, где вы с Анатолием поучаствовали. Корпус умеет быть благодарным. Царские хоромы, как понимаешь, — обвёл старик рукой вокруг, как бы намекая на состояние здания, — вам сейчас не предоставят, как я уже сказал ранее. Хорошую комнату тебе выдадут после КМБ, а люкс ещё заслужить надо. Вот начальство и распорядилось, чтобы тебя и Толика поселили в отдельную комнату на время обучения. Удобств там немного, но побольше, чем в обычных кубриках.

Хм, похоже, Алексеев это тот светловолосый. Или это фамилия Степана Андреевича? Ладно, сейчас это было не так важно.

— Понял. Благодарю, Альберт Викторович, — кивнул я коменданту, принимая ключи. Свой угол всё же лучше, чем ютиться в одном помещении с толпой, хотя это и не критично. Не будь здесь казарм мне бы и палатки хватило. Главное, что рядом с Червоточиной. — Я передам ключ Иванову, когда с ним закончат в лазарете.

В дальнейшие минут сорок закрутилась карусель получения всего необходимого. В небольшом складском помещении комендант выдал нам постельное, мыльные принадлежности. И не только их.

— Три комплекта формы? Зачем столько? — недоумевал Милюхин, почёсывая затылок.

— Две повседневные, стандартного образца Красного Корпуса, и одна парадная, — ответил Альберт Сергеевич, вручая три вакуумных пакета с названным содержимым. — Так… размер ноги у тебя какой?

— Эм, сорок три…

Комендант покивал и залез в большую помятую коробку, после чего вручил парню берцы и отпустил на все четыре стороны. Я ждал своей очереди, а когда та подошла… несколько удивился.

— А это что, Альберт Сергеевич? — покрутил в руке круглую медаль цвета латуни со знаком Корпуса. Старую, чуть облезлую по краям.

— Это, Костя, медаль новобранца Корпуса, — с улыбкой ответил старик. — Её лет десять назад выдавали тем, кто ещё до окончания КМБ успел отличиться в устранении Разрывов. Сейчас уже не в ходу, но парочка у меня осталась. Ты бери, бери, все равно лежит просто так, а тебе на память будет.

— Хм, благодарю, — не стал отказываться, засунув медаль в карман пиджака. — А для Иванова?

— Ишь ты какой! — хохотнул комендант. — Своё получил и про друга не забыл? Молодец, хвалю! Вот, держи, передашь ему вместе с ключом!

Я улыбнулся своим мыслям и, получив всё необходимое, ещё раз поблагодарив коменданта, пошёл к себе.

Наша с Анатолием комната находилась на втором этаже и была небольшой. Квадратов десять-пятнадцать максимум. Два стула и стола у окна, поверхность которых покрывали художества бывших жильцов. Покосившийся старый шкаф у стены, небольшие тумбы у пары одиночных кроватей.

Из названных комендантом удобств был небольшой столик в углу с гарнитуром над ним. Внутри я нашёл электрический чайник, банку соли и чёрный чай «Звезда» с початой пачкой сахара. Ан, нет, ещё был маленький холодильник, встроенный вместо ящика стола и в данный момент отключенный от питания.

— Неплохо, — удовлетворённо покивал я, закончив осмотр. Всё чистое, свежее, пусть и старое.

На то, чтобы разложить вещи по полкам и столу, а также заправить кровать, у меня ушло минут двадцать. За дверью то и дело звучали голоса остальных ребят, которые, похоже, устроили между собой осмотр комнат.

После дороги и короткого, но полезного боя, хотелось принять душ и освежиться. Альберт Викторович объяснил, где тот находился, а потому найти его было несложно.

Вот только он не сказал, что горячей воды нет, только холодная, даже ледяная, от которой сводило зубы. Не удивлюсь, если это сделано с ещё одним расчётом, чтобы будущие бойцы Корпуса привыкали к тяготам и лишениям в начале службы, дабы не расслабились раньше времени.

По возвращению увидел, что на телефон пришло смс от Вари, интересовавшейся, как я доехал и всё ли хорошо. Улыбнувшись, нашёл номер сестры и пошли первые гудки.

— Алло, Костя! — радостно ответила она, сразу же завалив меня вопросами: — Как ты там⁈ Уже приехал в Смоленск⁈ Вас заселили⁈ А чудовищ видел⁈ А что ты сейчас делаешь⁈

— Всё хорошо, Варя, — улыбка моя стала шире. Сестра умела своей непосредственностью зарядить энергией любого. — Вот, только заселился в комнату, вещи разложил и в душ сходил. Монстров конечно видел. Огромных и страшных! Нас прямо на поле боя привезли в автобусе.

— Ни и здоров же ты врать, брат! Кто новобранцев без обучения в бой поведёт? — рассмеялась Варвара. Мне она, разумеется, не поверила, но это было ожидаемо. — Папе с мамой что-то передать? Или ты сам им позвонишь?

Хороший вопрос. Отцу я смс уже отправил по засекреченному каналу, что на месте и коротко описал поездку. Он — глава рода и информация о случившемся для него лишней не будет. Мало ли для чего она может пригодится.

— Возможно, вечером позвоню, после ужина, — немного подумав, ответил я.

— Ла-а-адно! Но я все равно маме скажу, что там у тебя всё нормально, а то она до сих пор переживает!

С сестрой мы пообщались ещё минут пять, на этом звонок завершился, и я был предоставлен сам себе. Времени до ужина ещё много, а потому можно заняться тем, что сейчас будет полезнее всего.

Постелив на полу небольшой коврик, который взял с собой из дома, уселся на него в позе медитации. Выровняв дыхание, закрыл глаза и, коснувшись искры своего дара, прошептал:

— Пора становится сильнее…

С каждым следующим вдохом, я всё сильнее проваливался внутрь собственного «Я». Исчезли запахи комнаты и звуки, доносящиеся из-за двери. Слышно было лишь биение собственного сердца, в разуме — полная пустота.

Меня встретила темнота. Безграничная и густая. Здесь не было моего тела в привычном понимании, но сознание подстроилось под желание обрести призрачную плоть. Более того, здесь каждый мой вдох отражался в окружающем пространстве.

Что ж… начнём!

Я полетел вперёд со скоростью реактивного самолёта. Туда, где среди всеобъемлющей темноты горела одна единственная звезда. По мере приближения, та становилась больше и принимала форму маленького саженца древа. Юного, ещё не окрепшего и слабого.

Это была она — моя искра божественности. Та, какой я её запомнил в прошлой жизни, когда ещё был человеком и сделал свой первый шаг на пути перерождения в бога.

— Здравствуй, Иггдрасиль, — улыбнулся я, подлетел поближе и провёл ладонью по трём маленьким веточкам.

На них не было листвы, не было побегов. Казалось бы, что саженец мёртв, но это не так. В корнях появилась маленькая искорка энергии, пробежалась вдоль ствола по коре и исчезла в ветвях. Маленькое древо жило, дышало и приветствовало меня.

Я осмотрел три ветви, каждая из которых олицетворяла собою аспект моей силы. Левая, самая крупная из всех — тело. Срединная, чуть поменьше — связь со стихиями. И правая, самая малая — разум. Три пути Талиона Орландо, которые тот прошёл по дороге становления богом. Давно это было, да…

Каждый из них я мог выбрать и пройти заново, дабы обрести то, чего достиг когда-то. И в отличие от одарённых этого мира, у которых не было возможности самим направлять развитие своего дара, а лишь плыть по течению, я мог сам определять собственный путь.

— Эй, Демидов, ты тут⁈ — донёсся до меня, даже сквозь медитацию, громкий крик и стук в дверь.

Голос определённо принадлежал рыжему, но отвлекаться я не стал. Первая глубинная медитация самая важная после поглощения энергии, так что пусть ждёт, с чем бы он там ни пришёл.

Ещё раз оглядев Иггдрасиль, замер в раздумьях. Вариантов три и каждый из них был по своему уникален. Проблема была в том, что каждое последующее развитие-рост ветвей — гораздо сложнее предыдущего. То есть, если я сейчас выберу тот же разум, то две остальные дальше потребуют больше энергии. Иггдрасиль жаден, но и отдаёт немало.

После сражения с Гронном и вплоть до начала медитации у меня было время всё проанализировать. Определиться с тем, какой путь сейчас будет самым нужным и актуальным. Впрочем, зачем себя обманывать? Я бы всё равно пошёл по нему в первую очередь, потому что в этот раз у меня не было сотен лет, как в прошлой моей жизни.

Подлетев к левой ветви, замер перед ней и приложил ладонь. Между нами сразу образовалась связь, а Иггдрасиль отреагировал мгновенно. Энергия в его корнях вспыхнула и вдоль ствола, к ветви, потянулись синие линии. С каждым мигом их становилось всё больше и больше, а затем на ветви появились первые побеги. Она оживала прямо на глазах, росла и вытягивалась дальше. Появилось ещё несколько мелких веточек, на которых проклюнулись зелёные почки.

Я почувствовал, что переработанная энергия Гронна полностью ушла в дело, а Иггдрасиль, он же моя искра божественности, захотел ещё! Ему было мало! Он требовал добыть ещё энергии для роста!

— Тебе, как всегда, всего мало и надо побольше! — хмыкнул я, убирая ладонь и любуясь результатом.

Идеально. Практически нулевая потеря вложенной энергии, хотя был риск. Небольшой, но где-то процентов пятнадцать-двадцать я мог потерять, дабы ветвь начала расти.

Когда рост закончился, древо вновь вспыхнуло, но на этот раз сильнее, а меня буквально вышибло из состояния медитации. Я резко распахнул глаза, свалился на спину и не мог сделать и вдоха. Грудь сдавило тисками, а ядро пошло в разнос. Искра божественности буквально полыхала, начав изменение тела. По энергетическим каналам словно магма потекла, мышцы свело судорогой, суставы захрустели, а кости, казалось бы, начали трещать!

Я закусил нижнюю губу до крови, терпя боль. Из глотки вырвался приглушённый стон, с лица бежали градины пота, перед глазами всё плыло волнами и бликами света из окна. Футболка пропиталась влагой, а от тела повалил самый настоящий пар!

Сквозь боль я услышал монотонный, громкий гул, перерастающий в звон. Мерзкий, дробящий разум на осколки, от него хотелось скрыться и закрыть уши, но ладони одеревенели и не слушались.

— Что происходит⁈ — в панике кричали за стенкой. — Ч-что это такое⁈

— Тревога, что ли⁈

— Похоже, что тревога! — ещё один голос добавился к остальным. — Что будем делать⁈ Где комендант⁈

Я не обращал внимание на эти вопли, которые с каждой секундой становились громче. Мышцы постепенно расслаблялись, больше не было слышно хруста в суставах и костях, но следом пошло изменение органов чувств. Слух обострился настолько сильно, что звуки в коридоре, да и во всей казарме, наслаивались друг на друга.

— Всем покинуть здание и проследовать на улицу! — раздался громкий крик Альберта Викторовича, а ещё топот ботинок. К ним добавились щелчки затворов оружия. — Сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь панике!

— Альберт Викторович, что происходит⁈ Почему сработала тревога⁈ — вычленил я из всей какофонии звуков голос Авроры Михеевой.

— Всё потом, дети! А теперь покиньте здание! — удивительно жёстко и категорично ответил комендант. Тон у старика был совсем иной, чем при нашей первой встрече.

От громкого топота десятков ног у меня чуть голова не взорвалась, но ещё хуже стало, когда в дверь стали неистово стучать.

— Демидов! Костя! Открой! — рубленные фразы коменданта доносились до моего сознания. — Дерьмо…

Громкий удар, дверь слетела с петель, будто мягкая фанера. Внутрь ворвался вооружённый до зубов комендант, увидел меня на полу и засуетился. Вслед за ним в комнату пробрались трое бойцов Корпуса, тут же вскинувших винтовки.

— Костя! Слышишь меня⁈ — опустился рядом со мной на колено Альберт Викторович. В глазах старика не было тревоги или прежней улыбки, а лишь сосредоточенный холод. Не добившись от меня ответа, он гаркнул на остальных: — Прочесать здание! Проверить каждую комнату на предмет заряженных хаосом артефактов! Перетряхнуть всё, но найти причину срабатывание сигналки!

— Есть, ваше благородие! — козырнули бойцы и испарились из моего жилища. Один из них остался, прошерстил мою комнату, разбросал вещи, но ничего не нашёл и убежал за остальными.

Альберт Викторович пододвинулся ближе. Я почувствовал, как сухие, морщинистые ладони коснулись моего лица, а большие пальцы оттянули веки.

— Ничего, Кость, всё будет хорошо, — успокаивающе забормотал он, я услышал хруст липучки, после чего старик вытащил какую-то небольшую прямоугольную пластину. — Сейчас станет легче, потерпи чуть-чуть…

Он приложил артефакт к моему лбу и по всему телу разлился холод. Я закричал, попытался оттолкнуть руку коменданта, но тот держал крепко. Мысли путались, сквозь накопившиеся от боли слёзы я видел лишь очертания лица старика.

Вот же ж! Должен же был помнить, что первые изменения самые болезненные, но это пол беды. Тревога не могла сработать сама собой, а значит это из-за всплеска божественной энергии, которую местные артефакты-сигналки приняли за хаос! Они же по сути своей родственной природы, вот и результат! Но кто же знал, что так получится?

— Говорит комендант пятой казармы, штабс-ротмистр Милославский! — твёрдо заговорил старик. — Требуется наряд целителей! Срочно! Код Жёлтый!

Меня постепенно начало отпускать. Боль уходила, на смену ей пришла приятная, тёплая истома. Исчез раздражающий звон, теперь я слышал лишь приглушенный визг тревоги. Круги перед глазами пропали, я смог сделать полный, судорожный вдох, и прохрипел:

— Всё нормально, Альберт Викторович…

— Лежи, не вставай! — придавил он мои плечи, не дав подняться. — Сейчас медики примчатся и будут решать, что с тобой делать, — сделал старик паузу и спросил: — Скажи, Костя, что случилось? Как ты оказался на полу?

Соврать — самый правильный путь. Нельзя местным знать правды, иначе… тут можно только предполагать последствия. Заявить во всеуслышание, что я Талион Орланд, Приносящий Знание, и тот, кто когда-то спас всех этих людей, даровал им магию и уберёг от Владык Хаоса — может привести к непредвиденному результату. И самый лучших из вариантов — меня упекут в психушку, начав пичкать таблетками.

— Не помню… — ответил я. — Решил помедитировать, как обычно, — старик кивнул, практика медитации была обычным явлением для одарённых. — Потом оказался на полу от боли, а следом пришли вы.

Альберт Викторович пожевал губы в раздумьях, а я смог рассмотреть коменданта получше. От бойкого и улыбчивого старика сейчас мало что осталось. Комендант был в бронежилете, экипирован по максимуму, а на плече у него висел ремень автомата. Ранее радостное лицо ожесточилось, заострились скулы, а взгляд, которым тот смотрел на меня — напоминал хищного зверя. Не так-то прост наш комендант, как оказалось…

— Хорошо, Костя, я верю тебе, — вздохнул он, поднялся и, видя, что со мной всё нормально, подал руку. — Вставай, сейчас прибегут медики и проверят не пострадал ли ты. Заражение хаосом очень опасно, а первые симптомы появляются не сразу, — в этот момент как раз пришли бойцы, которых старик ранее отправлял всё проверить. — Ну что⁈ Нашли⁈

— Никак нет, ваше благородие! — отчеканил один из подчинённых коменданта. — Всё проверили — пусто!

Комендант ёмко выругался, постучал носком ботинка по полу в раздражении и посмотрел в окно.

— Значит так, — он повернулся к бойцам. — В дежурке уже знают, должны были отправить наряд прочесать территорию возле казарм. Идёте к ним в усиление, носом ройте, но найдите мне причину срабатывания сигналки! И где эти чёртовы медики⁈

Будто отвечая на его вопрос, в дверях показались люди в белых халатах. Меня усадили на кровать, а перед глазами оказалось лицо взрослой, довольно красивой пепельноволосой женщины с внимательными изумрудными глазами.

Напряжение в комнате можно было вёдрами черпать, а в образовавшейся тишине целительница принялась за свою работу. Её глаза вспыхнули лазурным светом, с пальцев сорвались маленькие нити и, будто жгутики, принялись обследовать моё лицо и грудь, пробираясь под кожу.

— Ну⁈ — нетерпеливо поторопил Альберт Викторович. — Что с ним⁈

— Полностью здоров, — с некоторым удивлением ответила глубоким, грудным голосом целительница. — Даже слишком здоров. Сила из его ядра пышет, как из реактора! Есть мелкие заторы в энергетических каналах, но ничего критичного. Следов хаоса нет.

— Тьфу ты! — облегчённо выдохнул комендант и улыбнулся мне. — Повезло тебе, Костя… Очень сильно повезло…

— Никогда такого не видела, — с интересом энтомолога произнесла целительница, продолжив осмотр. — Уплотнение мышечной ткани по меньшей мере в три раза выше нормы, волокна пропитаны энергией… В костях и суставах тоже самое! Да всё его тело пронизано энергией!

Два других медика после слов своей коллеги выпучили глаза, а Альберт Викторович хмыкнул и произнёс:

— Чему вы удивляетесь, сударыня? Он — Демидов, кровь древняя, у него в предках Архимагов было больше, чем блох на собаке! Вот и унаследовал от рода предрасположенность к дарам, усиливающим тело! Хотя… да… что-то интересное в этом есть… Скажи, Кость, ты же с Гронном сражался ветром? Стихию использовал?

Я кивнул.

— Да.

— Необычный случай, — покачала головой целительница и с не терпящим возражения взглядом посмотрела на коменданта. — Я бы хотела провести тщательное обследование.

— Вне нарушения распорядка дня, — сразу же отбрил её комендант, а на недовольное сопение женщины добавил: — У него сегодня всё равно посещение вашего серпентария, вот там анализы и возьмете.

— Хорошо, — скривилась целительница, отошла от меня и, одарив ещё одним красноречивым взглядом старика, пошла на выход. — Не забудьте явиться после ужина в лазарет, Демидов! Не заставляйте меня бегать за вами!

И ушла, покачивая бёдрами, будто королева. Остальные медики убежали вслед за ней.

— Эх, попал ты, Костя, — покачал головой старик. — Теперь княгиня Голицына вытащит из тебя всё.

Мне после изменения тела стало хорошо, а после того, как целительница ещё и мощным арканом добавила, как понимаю для профилактики, было ещё лучше. Я потянулся, размял мышцы и спросил:

— В Корпусе работает княгиня?

— Ну да, — пожал старик плечами. — Анфиса Захаровна у нас единственный специалист на весь Смоленск, который может обнаружить первые симптомы хаоса. Сейчас она пошла скорее всего третировать остальных ребят, а вот вечером возьмётся за тебя. Приглянулся ты ей, Костя, но советую держать с этой женщиной ухо востро. Ты у нас, конечно, благородный, но ещё зелёный и молодой. Сожрёт она тебя в один пресет и не заметит.

— Приму к сведению, — коротко кивнул я. — Что дальше, Альберт Викторович?

Старик хмыкнул. Возможно, ожидал, что я испугаюсь княгиню и того, что та мною заинтересовалась, но лично мне плевать. Схожу вечером в лазарет, сдам анализы и на этом всё. Найти местные эскулапы все равно ничего не смогут, спишут на предрасположенность к дарам тела, как ранее заявил комендант.

— А дальше у тебя, Костя, и всех остальных — отдых до ужина. Дёргать вас сейчас не будут, занятия начнутся с завтрашнего дня. В общем, — поправил ремень автомата старик. — Пойду я порядок наводить. Если вдруг почувствуешь себя неважно, не терпи и сразу спускайся ко мне. Договорились?

— Хорошо. Спасибо, Альберт Викторович, — кивнул я, приподняв уголки губ.

Старик похлопал меня по плечу и ушёл. Вот только была проблема… в виде двери. Её не разломали полностью, но с верхней петли та слетела, да и замок тоже приказал долго жить. Пришлось догонять коменданта и тот сказал, что позовёт меня и выдаст инструменты, когда наведёт порядок.

— Кхгм, Демидов, ты как? — заглянула ко мне Аврора Михеева. Девушка осмотрела выбитую дверь, которую я приставил к косяку.

— Всё хорошо, — отмахнулся я, раскладывая вещи по новой. — Ты что-то хотела?

— Да нет, — покачала она головой, чуть смущённо добавив: — Просто поинтересоваться, всё ли нормально. А то тревога и… вот. Пойду я, в общем…

Проводив девушку взглядом, пожал плечами. Новобранцы возвращались в комнаты, делились впечатлениями от произошедшего и недоумевали, почему сработала тревога.

— Я вам говорю, хаос это! — опознал я голос Урусова. Благодаря первой ступени усиления тела, слух у меня стал лучше. — Мне отец рассказывал о таких инцидентах. Те, кто в Червоточину в рейды ходят, иногда приносят оттуда артефакты. Обычно их сдают на проверку, но бывают случаи…

Дверь закрылась и последние слова Урусова разобрать я не смог, но в целом он не ошибся. У Демидовых тоже есть такие артефакты, добытые в Червоточине, ими обычно усиливали Родовой Источник.

Всё оставшееся время до ужина я потратил на ремонт двери и отдых. Ещё раз принял душ, смыв пот и затвердевшую дурнопахнущию плёнку. Усиление тела вывело часть токсинов из организма. И до самого вечера нас действительно никто не трогал. Только позже дежурные из новичков прошлись по этажам, передав приказ спустить на улицу.

— Так, дети, строимся! — собирал нас комендант у выхода из здания. Солнце потихоньку клонилось к закату, небо окрасилось в алые тона. — В колонну по двое!

Из-за роста — сто восемьдесят сантиметров — меня определили в голове построения, направляющим же стал Волков Игнат. Здоровяк выделялся среди нас горой мускулов, будто старшеклассник на фоне детсадовцев.

— А песни петь будем, пока в столовую идём? — с улыбкой пошутила Альбина Синокина, потеребив свои косички.

— А как же! — радостно ответил ей наш комендант и, увидев кислые рожи, добавил: — Эх, молодёжь… Нет, не поют у нас песен, мы же не армия, хотя и являемся частично её структурой. Так, всё, отставить разговоры, ребята, а то в столовую опоздаем!

Альберт Викторович возглавил нашу компанию и первым пошёл в нужную сторону. По пути в столовую я увидел, сколько народа туда стягивалось. Много, даже очень много. Большинство — молодые юноши и девушки, уже прошедшие КМБ и служащие в Корпусе, другие были постарше — те, кто находился на контракте.

Уже практически оказавшись в дверях, я вдруг почувствовал, как спину мне прожёг полный ненависти взгляд. Благодаря изменению тела, инстинкты мои стали сильнее, но, обернувшись, не нашёл его источник. Слишком много людей.

— Ты чего замер, Демидов? — подтолкнул меня Милюхин. — Заходи давай, не стой в проходе!

Я повёл плечом, проигнорировав грубость парня и зашёл внутрь помещения. И всё же интересно… Кто это так меня невзлюбил с первого дня в Корпусе?

Северное Королевство.

Столица.

В мире существовало множество культов и религий. От самых крупных мировых верований, вроде последователей Приносящего Знание, до тайных семейных алтарей забытых богов.

Последние чаще всего добывали в Червоточинах по всему миру. таких мест было немного, а настолько ценная добыча встречалась в них крайне редко. Слишком уж сложно было вытащить с дальних кругов что-то серьёзное. Там будто сама природа сопротивлялась вторжению людей. Но иногда удача улыбалась рейдерам и искателям.

Следом возникал вопрос с доставкой добычи в человеческий мир. Те государства, которым просто повезло получить на своей земле уникальное природное образование, вовсю пользовались своей монополией и драли со всех желающих приобщиться к редчайшим артефактам три шкуры. А ещё они следили за тем, чтобы не отдать на сторону что-то действительно ценное. Однако, тот, кто обладает реальной властью и деньгами, везде может найти обходные пути.

— Хозяин! — без стука распахнув массивную дубовую дверь, ворвался в кабинет главы рода его личный помощник. — Хозяин, началось!

— Соберись, Маркус, — строго посмотрел на сухопарого мужчину сидевший за своим рабочим столом маркиз Александер де Кастер. — Ты забыл все манеры. Выйди и зайди, как полагается.

— Хозяин, началось! — будто не слыша слов аристократа, повторил верный слуга. — Началось!

— Да о чём ты, старик⁈ — возмутился Александер. Маркус служил ему больше тридцати лет и был опытным боевым магом. Этот человек не терял присутствия духа даже во время покушений на маркиза, но сейчас выглядел откровенно испуганным.

— Реликвии в хранилище пробудились, господин, — выпалил слуга. — Источник под поместьем пробудился ото сна! И…алтарь проснулся. Голоса требуют к себе кровного члена рода…

— Идём! — сурово сведя брови, поднялся из-за стола маркиз. Он не ощущал ничего такого, но это и не мудрено.

Мощь родового источника де Кастеров была настолько велика, что место силы пришлось изолировать от остального мира, а связь с членами рода шла через цепочку фильтрующих артефактов. Иначе бы правящая династия Северного Королевства сменилась ещё двести лет назад. Ровно после того, как предок маркиза привёз из Аргентинской Червоточины истинный алтарь одного из древних богов.

Не подделку, которые стояли в храмах по всему миру, а настоящий артефакт, до предела заполненный божественной силой. Но самое главное, что на камнях алтаря иногда проступали вполне реальные послания, которые привели род де Кастеров на вершину могущества и позволили им занять место сразу за троном короля.

Маркиз быстро прошёл к лифту, который опустил главу рода на две сотни метров под землю. Маркус следовал за своим господином, но у дверей в пещеру источника замер на месте. Входить в место силы де Кастеров могли только носители их крови.

Александер прошёл в центр зала и опустился на колени перед массивным светящимся камнем. На нём было выгравировано множество символов на всех известных и неизвестных языках. Каждый из них означал одно и то же — свет.

Массивные каменные двери медленно закрылись и вновь открылись только через два часа. В лифтовый зал вышел сосредоточенный и сильно уставший маркиз. Даже неопытный одарённый смог бы точно определить признаки сильного магического истощения главы рода.

— Маркус, — не глядя на слугу, хрипло произнёс маркиз. — Сегодня в Российской Империи объявлен новый набор в Красный Корпус. Передай моему сыну, чтобы он поторапливался со сбором своего отряда. С пополнением придут нужные ему люди.

Столовая Корпуса — вторая святыня в этом месте, после штаба, — вмещала в себя уйму народа. Каждая группа во главе с командиром своего «отряда», строилась перед получением столовых приборов и подносов, а затем уходила к раздаче. Целая команда поваров предлагала несколько видов блюд, салатов и напитков.

Я мельком осмотрел людей, изредка морщась от громких голосов. Чувства обострились до предела после изменения тела и нужно какое-то время, чтобы те пришли в норму. Наши ребята занимали столы вместе с теми, с кем их расселили по комнатам. По количеству посадочных мест там могли поместиться и другие, но каждый старался держаться тех, с кем уже нашёл общий язык.

— О-о-о, ещё один новенький? — улыбнулась мне дородная повариха в чуть испачканном фартуке. Поварёшка в её руке была похожа на булаву. — Откуда будешь, красавчик?

— Москва, — коротко ответил я.

— Сегодня приехали, да? — обрадовалась она и указала рукой на жестяные контейнеры с пищей. — Что будешь? Есть гречка с курицей, а ещё картошечка с рыбкой. Минтай, очень советую!

— Пожалуй, гречку.

Продолжая сокрушаться о том, что мы какие-то все щуплые и надо бы нам побольше кушать, в чём нам обязательно помогут в будущем шедевры местной кулинарии, женщина наложила мне требуемое. На поднос вдобавок отправился овощной салат и граненый стакан компота из сухофруктов.

— Приятно аппетита! — с милой улыбкой пожелала она.

— Благодарю, Татьяна Владимировна, — заметив бейджик на груди сотрудницы столовой, ответил я ей и тоже улыбнулся. Женщина буквально излучала позитив.

— Ой, Людочка, слышала? — умилительно прижала она одну ладошку к щеке, а второй, в которой держала поварёшку, указала на соседку по раздаче. — Татьяна Владимировна! Не Таня! И не Танька! А Татьяна Владимировна!

Я хмыкнул, забрал свой поднос и отошёл от раздачи, пока две женщины принялись перемывать каким-то общим знакомым косточки. Первый контакт налажен и плевать, что с обычным поваром. Ещё в прошлой жизни я знал, что с людьми, которые готовят и подают тебе еду, нужно обращаться уважительно. Даже если ты бог.

Найти стол не стало проблемой. Свободные ещё оставались, а к раздаче я подошёл одним из первых. Должен отметить, готовили тут вкусно и сытно. У меня после боя с Гронном и изменения тела желудок намертво прилип к позвоночнику, а батончик Степана Андреевича давно растворился в небытие. Так что я наслаждался едой, а когда закончил с гречкой, увидел своего соседа по комнате.

Тот как раз набрал себе ужин, отошёл от раздачи и стал крутить головой по сторонам. Искал кого-то и я знал кого. Привлёк внимание парня, подняв стакан с компотом и Анатолий сразу меня заметил. На лице парня появилась лёгкая улыбка, он кивнул и пошёл ко мне.

— Вы не против, если я присяду, Константин Викторович? — чуть заробел он.

— Конечно, Анатолий Романович, располагайтесь, — кивнул я, а когда тот с облегченным вздохом уселся, продолжил: — Может вас ещё не предупредили, но нас поселили в одной комнате. Времени рядом придётся провести очень много, да и в корпусе не используют нормы высшего света. Предлагаю перейти на «ты», чтобы не умереть в очередной схватке с чудовищем, выговаривая полный титул напарника. Как вам такое предложение?

Иванов некоторое время растерянно смотрел на меня и я вдруг отчётливо понял, что ему сложно решиться на моё предложение. Очередной факт в копилку того, что этот парень относился к высоким кругам аристократии Российской Империи. Простолюдин даже задумываться не стал бы ни мгновения, предложи ему представитель графского рода нечто подобное. Правда, Анатолий колебался тоже недолго и решительно кивнул.

— Подходит! — будто бросаясь в прорубь, решительно произнёс мой новый сосед.

— Как себя чувствуешь? — подавив улыбку, спросил я.

— Сносно, — чуть поморщился он. Парень аккуратно расставил тарелки по подносу и продолжил: — Диагностировали тяжёлое истощение ядра и разрыв межстенных энергетических каналов. Хотели до завтрашнего утра меня в лазарете держать, но что-то случилось. Вроде как всплеск энергии хаоса. Я из разговоров слышал. А ещё глава лазарета зачем-то решила всех амбулаторных больных выписать до ужина. Вроде у неё дела какие-то или ещё что…

— А из тебя получился бы неплохой разведчик, Анатолий, — указав на собеседника вилкой и добавив в голос иронии, улыбнулся я.

Парень смутился и забормотал:

— Да ладно тебе… просто они так громко разговаривали и… вот…

Я же поймал себя на одной мысли, но перед тем, как полность сложить её в голове, решил уточнить:

— А глава лазарета не княжна Голицына случаем?

— Она самая. Суровая женщина! — передёрнул плечами Анатолий, а затем вскинул брови в удивлении. — Знаешь её?

— В каком-то смысле, — неопределённо пожал я плечами. — Встречались сегодня.

Я решил рассказать парню о произошедшем. Ту же версию, что дал коменданту. Так будет проще, он все равно может начать задавать вопросы, ведь кота в мешке уже не утаишь. К тому же, дверь я до конца так и не починил. Придётся нам с Анатолием заняться этим вопросом попозже.

— Вот оно как… — задумчиво ковыряясь вилкой в гречке, протянул Иванов. — Думаешь, твоё обследование и срочная выписка больных с этим связаны?

— Думать я могу всё, что угодно, — покачал головой. — Но меня после ужина там ждут и придётся идти.

— Ну да, ну да…

Дальше Анатолий вдруг перешёл к утреннему приключению, а потом разговор коснулся твари, которую мы сдержали.

— А о Разрывах знаешь что-нибудь? — сделав глоток компота, спросил я и парень на секунду напрягся, будто опасался выдать что-то лишнее. Но потом всё же заговорил.

Многого он не знал, но было видно — отчасти врёт. Я уже понял, что он такой же доброволец, как и я, но зачем-то скрывает своё происхождение. Его право, я не собирался настаивать на его признании. Парень он неплохой, умный, сдержанный и, что самое главное, умеет слушать. Думаю, сработаемся.

В какой-то момент голоса в столовой затихли. Громкий гомон и гвалт исчезли, а большинство людей обернулось ко входу в столовую.

— Это же… — нахмурился Анатолий, пытаясь что-то вспомнить.

— Тот боец, который тоже там был, — кивнул я, рассматривая гостя. Судя по всему, появление этого человека в столовой не ожидалось, вон как все оживились и притихли. Впрочем, комендант говорил, что служащие по приказу питаются в одно время, а офицеры и остальные бойцы в другое.

Светловолосый, имя которого мне было неизвестно, зорко осмотрел зал. Выглядел он, словно волк, попавший в стадо овец. Девушки при встрече с ним взглядами улыбались и краснели, а парни опускали или отводили глаза.

— Мне кажется или он смотрит на нас? — шепотом спросил Анатолий, а я поймал чувство дежавю. Такой же вопрос он задавал, когда на нас попёр Гронн.

Светловолосый обозначил улыбку и двинулся к нашему столику, будто крейсер, разгоняя своим присутствием всех остальных. Возле столика, где обедали коменданты, он остановился, перекинулся парой слов, учтиво кивнул и продолжил путь.

— Константин Викторович, Анатолий Романович, — подошёл он к нам, а я услышал, как кто-то уронил ложку на пол. — Разрешите? — указал он подбородком в сторону свободного места рядом с Анатолием.

— Присаживайтесь, — кивнул я.

Толик как-то сразу весь сжался, отодвинулся чуть дальше от бойца Корпуса.

— Мы с вами не успели нормально познакомиться сегодня утром, ситуация не располагала, сами понимаете, — приятным слуху баритоном заговорил наш гость. — Хотелось бы исправить этот момент. Позвольте представиться — Кутузов Кирилл Сергеевич.

От услышанной фамилии Анатолий подавился чаем, постучал себе по груди и воззрился на светловолосого ошалевшим взглядом. Я же учтиво улыбнулся и кивнул.

— Рад познакомиться, Кирилл Сергеевич, — назвал его по имени-отчеству, отпустив титул княжича. А именно им он и был. Его батюшка, первый генерал империи, частенько фигурировал в бумагах моего отца по военным закупкам.

— Как вам первый день в Корпусе? — начал Кутузов праздный разговор. В столовую вновь постепенно возвращался общий гомон. Хотя я заметил, как некоторые шушукались и кивали в нашу сторону.

Я пожал плечами.

— Неплохо, Кирилл Сергеевич.

Он хмыкнул, явно желая сказать что-то по поводу этого «неплохо». Не удивлюсь, если Кутузов уже знал о ситуации в казарме с моим участием.

— Скажите, Константин Викторович, — чуть подался он вперёд, внимательно меня разглядывая. — Какая у вас цель в Корпусе? Сомневаюсь, что Демидовы не смогли бы откупиться от приказа, как делают многие аристократические рода. Но вы здесь, вы пришли, и уже отличились. Вместо того, чтобы заниматься научными изысканиями в лабораториях своего рода, — Анатолий от его слов удивлённо посмотрел на меня. — Вы решили податься в Корпус. Зачем?

— Это допрос, Кирилл Сергеевич? — приподнял я бровь и сделал глоток компота.

— Что вы! — засмеялся княжич. — Простой интерес вашего сослуживца!

Ну-ну, только вот мы с тобой в разных лигах в Корпусе, Кутузов. И это было очевидно для нас обоих.

— Я решил отдать долг империи и исполнить волю государя, — выдал я версию, которой собирался придерживаться до конца.

— Хм, — задумчиво покивал Кутузов и резко сменил тему: — Константин Викторович, вам что-нибудь известно о Червоточине?

— Только то, что она есть, — почти честно ответил я.

Мои слова вызвали у собеседника улыбку.

— Червоточина — это портал, переход в иной мир. Другой мир, кардинально отличающийся от нашего. Там другая флора и фауна, а твари бегают на каждом шагу.

— Говорят, что там даже разумные монстры бывают со своими поселениями, — робко вставил Толик, но княжич не обратил на него внимания. Он был полностью сосредоточен на мне.

— Червоточина — благо и проклятие нашей империи, как и четырёх других государств, где они были обнаружены и где ведётся их изучение, — продолжил Кутузов. — Как вы понимаете, это очень опасное место, — сделал он паузу и, увидев мой кивок, продолжил: — Новобранцев и тех бойцов Корпуса, кто не прошёл нужную квалификацию, туда не допускают. Конечно, команды аристократов, подписавших документы о неразглашении и давших клятву, могут посещать её согласно регламенту и по разрешению глав своих родов.

И в этот момент Толик кивнул. Это вышло так естественно, будто все до единого аристократы этого мира имели собственные особые подразделения для рейдов в Червоточину.

— Но сейчас не об этом, — отвлёкшись на мгновение, произнёс княжич. Он посмотрел куда-то через моё плечо и тут же вернулся взглядом ко мне. Мне пришлось усилием воли подавить желание обернуться и я увидел, как Кутузов удовлетворённо кивнул. — Корпус, Константин Викторович, нередко отправляет рейды в Червоточину. Добывает там необычные, уникальные ресурсы, а также артефакты…

— Я так понимаю, у вашего рассказа есть причина? Насколько я знаю, эту информацию нам должны донести на занятиях, — вставил я, когда Кутузов затих в ожидании вопросов.

— Есть, Константин Викторович, — усмехнулся он, а Анатолий весь напрягся. Парня очень смущало нахождение за нашим столом княжича, да и тема разговора тоже. — Офицеры Корпуса имеют особую привилегию привлекать к выходам в рейды новичков. Под свою ответственность, разумеется. Своего рода помощь в обучении, адаптации к будущим рейдам и менторство. Привилегия эта распространяется только на особо талантливых новобранцах и под защитой уже слаженной команды их могут отпустить в ближайшие пределы Червоточины.

Что ж, понятно, откуда ветер дует. А ещё то, что этот Кутузов хитрый жук. Вроде и намекнул, но никаких обещаний не давал и предложений не делал. Его следующие слова только подтвердили мои мысли:

— Подумайте об этом, Константин Викторович, — поднялся он из-за стола и попрощался: — Приятного аппетита, господа, и спасибо за беседу.

Больше ни с кем не пересекаясь, Кирилл быстрым шагом направился на выход из столовой, провожаемый взглядами всех без исключения новобранцев.

— Что думаешь? — через некоторое время подал голос Анатолий.

— Думаю, что компот здесь вкусный, — повёл я плечом, а потом добавил. — И тебе того же советую.

Потом закончил приём пищи, сложил грязную посуду на поднос, после чего поднялся и побрёл туда, где её сдавали на помывку.

Интересный разговор получился. Даже очень интересный. Продуктивный. Если Кутузов не соврал, а врать ему смысла особо-то и нет, то у меня появился ещё один путь, как ускорить свой прогресс и стать сильнее. От походов в Червоточину отказываться нельзя, если предложат, но и слепо выбирать первого попавшегося «провожатого» тоже.

Надо бы связаться с отцом, чтобы скинул мне информацию по этому Кириллу Сергеевичу. Если я правильно помню, он самый младший из трёх сыновей генерала Кутузова, но требуется больше вводных данных.

После ужина, стоило покинуть столовую, как к нашему строю сразу же подошли двое работников лазарета. В разговоре с комендантом прозвучала моя фамилия.

— Демидов! — с сожалением посмотрел на меня комендант, словно провожал в последний бой. — Это за тобой пришли. Главный эскулап требует тебя к себе.

Я кивнул и повернулся к соседу.

— Там у нас дверь сломана в комнате, — сообщил я и парень знатно удивился, а в строю послышались смешки. — Вот ключ, ты пока вещи раскладывай, а я как вернусь — займёмся её ремонтом.

— Эм… хорошо, — растерянно пробормотал сосед — Я тебя понял…

Под конвоем белых халатов я прошёл в лазарет, дорога к которому пролегала через небольшую парковую зону. Там восстанавливающие здоровье бойцы могли отдохнуть, подышать на природе и полюбоваться фонтаном. Тихое, уютное место, подальше от казарм и штаба.

Двухэтажное белоснежное здание было не слишком большим. Внутри витала странная смесь приятных, цветочных ароматов и средства для дезинфекции. Стучали каблуками по плитке медсёстры в униформе корпуса, быстрым шагом перемещались по кабинетам доктора в белых халатах и с папками в руках. Одна из двух девушек, восседавших за стойкой на первом этаже, выслушала моих провожатых и кивнула, давая разрешение идти дальше.

— Поторопимся, Константин Викторович, — суетливо обратился ко мне медик. — Её светлость уже ждёт вас.

Я пожал плечами и поднялся вслед за ними на второй этаж, а затем оказался в просторном кабинете, внутри которого отчётливо витали ароматы хлорки, спирта и лекарств.

Княжна обнаружилась за столом. Женщина крутила шариковую ручку между пальцев, качала туфельку на ноге и задумчиво рассматривала бумаги перед собой. Нас она заметила не сразу.

— Кхгм… Ваша светлость, мы привели Демидова, — явно нервничая, сообщил мой провожатый.

Резко подняв взгляд от документов, Голицына воззрилась на меня, словно дикая кошка перед броском. В изумрудных глазах вспыхнули торжество и… предвкушение.

— Спасибо, — мягким голосом произнесла она. — Можете идти, дальше я сама.

Медики кивнули и испарились из кабинета. Возникла абсолютная тишина. Мы с княжной, нисколько не стесняясь, рассматривали друг друга. В какой-то момент она хмыкнула, отложила ручку и грациозно поднялась из-за стола.

— Как вам первый день в Корпусе, Константин Викторович? — спросила Голицына, а я опять поймал дежавю от столь стандартного вопроса. — Всё ли вам у нас понравилось?

— В комнате сухо, одежда чистая, кормят вкусно, — как по учебнику ответил я, вызвав у женщины улыбку. — Вы хотели взять у меня анализы, ваша светлость?

— Можно просто Анфиса Захаровна, — пропела она. Потом подошла ближе и я ощутил волну приятного аромата духов.

От неё так и веяло дружелюбием, но я-то хорошо помнил слова коменданта и реакцию Анатолия в столовой. Да и весь мой опыт прошлой жизни твердил, что с власть имущими женщинами нужно держать дистанцию.

— Хорошо, Анфиса Захаровна, — спокойно произнёс я и взглянул на неё с вопросом.

— Ах, да, анализы, — сделала она вид, что забыла, до этого рассматривая моё лицо с неприкрытым любопытством. Вот только в глазах у неё так и остался лишь интерес энтомолога, у которого на столе оказался занимательный экземпляр бабочки. — Пойдём, Костя, — решила она перейти на «Ты» в отношении меня. — Нужно взять кровь и провести пару тестов. Надеюсь, ты не боишься иголок?

Её заботливый тон, который смутил бы того же Анатолия, на меня не подействовал. Я лишь кивнул и прошёл вслед за женщиной в небольшую процедурную.

— Снимай китель, мне нужна правая рука, — распорядилась Голицына, вытаскивая из шкафчика со стеклянными дверками шприц, пластиковые пробирки и прочие инструменты.

Я выполнил требуемое и стал ждать. Женщина быстро и технично взяла у меня кровь, внимательно наблюдая за реакцией. Как за лицом, которое не дрогнуло, так и за самой процедурой.

— Знаешь, Костя, а ты удивил меня сегодня, — она определённо заметила, что иголка с небольшим трудом вошла в кожу, а кровь стремительно набиралась в пробирки.

— Чем, Анфиса Захаровна? — спокойно спросил я.

— Тебе полно и по списку, или общими терминами? — улыбнулась она.

— Как вам будет удобно, — невозмутимо ответил я и главный медик корпуса посмотрела мне в глаза. Я ощутил волну её целительского дара, но глубоко он проникнуть не мог и вряд ли что-то сообщил своей хозяйке.

Улыбка её стала шире, мои слова явно пришлись ей по душе. Эта женщина точно любила командовать и любила власть.

— Перво-наперво, твоя реакцию на то, что ты можешь быть заражён хаосом, — заговорила она, добавив в тон лекторских ноток. — Но это нормально, ведь ты только приехал в Корпус, а Демидовы пусть и связаны с Червоточиной, но опосредованно. Ты просто не мог знать всех последствий и остальных нюансов. Но вот твоё тело, Костя… Твоё ядро… Тебя не удивило, когда я рассказала о своих наблюдениях после осмотра. Нет, Костя, ты знал, что так будет…

Я сохранял постное выражение лица и слушал её. Внимательно слушал.

— Что бы ты знал, перед приездом пополнения, в лазарет подаются актуальные документы и мед карты каждого новобранца. История болезней, отклонения, исходный формат ядра и ветвистость энергетических каналов. Абсолютно всё, что связано со здоровьем и телом одарённого. Я ознакомилась с твоей медкартой, Костя, — посмотрела она мне в глаза. — И в ней не было абсолютно ничего из того, что я обнаружила сегодня. Как думаешь: это ошибка тех целителей, кто тебя обследовали? Вряд ли… Как же оно так получилось тогда? Расскажешь, Костя?

— Я не совсем вас понял, Анфиса Захаровна, — посмотрел я в глаза княжне. — Вы хотите меня в чём-то обвинить?

— Нет, конечно, Костя, — лукаво улыбнулась женщина, сделав вид, что немного смутилась. Но затем её взгляд наполнился холодом, а из голоса исчезло всё дружелюбие: — Тогда спрошу по-другому: как ты смог обойти развитие своего дара? Одарённый не может контролировать изменение своих каналов и ядра. И тем более, одарённый с предрасположенностью к стихийным дарам, не смог бы изменить своё тело. В чём твой секрет, Демидов? Поделишься со мной?

Голицына испытующе смотрела мне в глаза. Её ладонь держала моё запястье крепкой, даже стальной хваткой. Я почувствовал, как её дар пробрался под кожу, подстроился под пульс. Знакомый способ допроса, которым владели лишь боевые целители, допрашиваемый в этом случае не способен соврать, дар сразу отреагирует. Сама же женщина подобралась в ожидании ответа.

Возникла пауза, я уже думал, какую полуправду ей скормить, чтобы не дать ответа, но и не соврать, как дверь кабинета распахнулась. Благодаря тому, что сидел лицом к выходу из процедурной, дверь которой была открыта, я первым заметил гостя.

— Ваша светлость! — хрипло крикнул ввалившийся в кабинет окровавленный мужчина. Доспехи на нём были покорёженны и словно пожёваны. Лицо бледное, уставшее. — Анфиса Захаровна!

— Здесь я! — рыкнула Голицына, нехотя отпуская мою руку и повернувшись к бойцу, который едва стоял на ногах и покачивался. — Что случилось, Геннадий?

В голосе её не чувствовалось никакого участия к ранам мужчины, скорее безразличие и толика презрения.

— Червоточина… — больше не в силах стоять, Геннадий сполз на пол, оставляя на стене кровавые разводы. — П-потеряли троих… Я-я… госпожа…

Фыркнув, целительница поднялась и, медленно подойдя к бойцу, опустилась перед ним на корточки. Я же заметил, что броня этого человека отличалась по цвету и гербу от той, какую носили в Корпусе. Похоже, это представитель команды аристократов, про которые рассказывал Кутузов.

Голицына принялась его лечить, а из коридора уже слышались голоса множества людей. Княжна недовольно поджала губы и посмотрела на меня.

— Можешь идти, Демидов. У меня появились неотложные дела, — холодно произнесла она. — Но мы не закончили. Завтра зайдёшь ко мне после занятий.

— Обязательно, Анфиса Захаровна, — поднимаясь со стула и накидывая китель, весело ответил я. — Только я надеюсь, что на нашей встрече будут все уполномоченные лица, ваша светлость. Всё-таки допрос — дело не шуточное.

— Иди уже, умник! — усмехнулась княжна. — Если бы я хотела тебя допросить, то ты бы уже заливался соловьём. Тайны Демидовых меня не интересуют, но во всём должен быть порядок. А теперь дуй в казарму к себе и не мешай мне работать!

Внутренне улыбнувшись, я быстрым шагом вышел из кабинета. В коридоре творилась какая-то вакханалия. Медики носились от двери к двери, сыпались указания, звучали стоны раненных.

— Мои ноги… Ноги… — держался за два обрубка обезумевший от боли боец.

— Эту во вторую реанимацию! — сидя верхом на раненной, которую везли на каталке, раздавал приказы сухопарый старик и пытался поддержать жизнь в женщине. Всё её тело являло собой ужасающее месиво. — И найдите уже Анастаса Валентиновича!

— А-а-а!!! Бо-о-ольно!!!

Запах крови витал повсюду, а раненых было столько, что у меня возникли сомнения — а хватит ли целителей, чтобы всех спасти?

— Б-о-ольно! А-а-а!!! — надрывался потерявший руку низкорослый, кудрявый мужчина. Вращая выпученными глазами он пытался вырваться из хватки молодой медсестры, которая пыталась его успокоить и сделать укол.

— Прошу вас, хватит дёргаться!

Я уже почти покинул лазарет, но остановился возле этих двоих. Боец практически вырвался, помочь девушке никто не успевал в этом хаосе. Быстро подскочив, удержал мужчину за плечи, придавив к спинке стула. Медсестра удивленно пискнула, посмотрела на меня с благодарностью и сделала укол. Вот только пострадавший продолжал бесноваться, дёргать обрубком и вообще не реагировал.

— П-почему не помогает?.. — испугалась медсестра.

— Возможно, дар тела, — сделал я вывод с расчётом на свои знания.

— Тогда надо вторую дозу, но… Я сейчас! — и убежала, оставив нас двоих.

Продолжая держать бойца, посмотрел в его серые, выцветшие глаза. Сил мне вполне хватало не дать ему вырваться, а перед взором словно вновь появились воспоминания из прошлой жизни. Орды уродливых чудовищ хаоса. Бесчисленные твари, уничтожающие всё живое на окраинах десяти миров. Залитые кровью и поглощённые пожарами города. Поля трупов и…

Я покачал головой и выпустил воздух сквозь сжатые зубы.

— Я у-умру?.. — донёсся до меня слабый шепот этого человека, потерявшего руку, но на короткий миг вернувшего себе разум.

— Нет, воин, — был мой ответ. Твёрдый и чёткий. — Ты ещё послужишь этому миру и людям, живущим в нём.

Медсестра не возвращалась, помощи ждать не было смысла и я принял решение. Моя ладонь замерла в нескольких сантиметрах от его груди. Искра божественности отозвалась готовностью, а ядро разогнало энергию по каналам. Крупицы того, что удалось накопить за это время, но их должно хватить.

Резко сжав большой, указательный и средний палец на манер когтей, нанёс один короткий удар. Точно туда, где было сердце.

Боец вскрикнул, а затем его взгляд полностью прояснился. Кровь так и била из обрубка, но уже медленнее, а на бледные щёки вернулся румянец.

— Ч-что вы сделали, господин? — прохрипел он, удивлённо взирая на меня.

— Дал тебе время, — взмахнул я рукой, пальцы отдавали болью, но терпимой. — Теперь ты будешь жить, только дождись целителей.

Он рассеяно кивнул, рассматривая моё лицо и словно пытаясь запомнить до мелочей. А его следующие слова пришлись мне по душе:

— Я никому не скажу, господин… спасибо вам…

Молодец, воин. В верной оценке ситуации ему точно не откажешь. Понял, что я новобранец, раз никаких знаков отличия нет, а форма принадлежит Корпусу. Для целителя слишком молод и халат тоже отсутствовал.

Я кивнул, а мужчина вымученно улыбнулся. В глазах его была благодарность. Всё, теперь точно надо отсюда уходить.

На улице народа собралось как бы не больше, чем внутри. Похоже, в Червоточине пострадала не одна команда, а как минимум три. Раненых было много, каждому помогали и за каждую жизнь боролись, как медики, так и подоспевшие бойцы Корпуса. Заметил я и ротмистра Самойлову, раздающую приказы возле одной из машин.

По пути в казарму меня никто не трогал и не остановил, хотя людей была тьма-тьмущая. Вооружённые до зубов группы бойцов проносились мимо и убегали в сторону возвышающегося в отдалении куполообразного здания. Оттуда пронеслось ещё несколько машин в сторону лазарета. Ревела общая тревога.

— Костя⁈ — встретил меня на первом этаже комендант. На стойке перед ним лежал автомат, а сам старик вновь напялил бронежилет. — Вернулся? Отлично! Иди к себе в комнату и не выходи оттуда, пока тревогу не снимут! Всех остальных я уже предупредил, хотел послать за тобой, но все свободные люди нужны сейчас… — старик резко оборвал себя, чтобы не сболтнуть лишнего. — Кгхм… в общем, ты понял. Всё, иди к себе!

— Хорошо, Альберт Викторович, — не стал я задавать лишних вопросов, всё равно не расскажет.

В коридорах казармы было пусто, все сидели по комнатам, а сквозь двери доносились разговоры, которые из-за воя тревоги было не разобрать.

По возвращению в комнату меня ждала приятная новость. Анатолий сам починил дверь, каким-то образом реанимировав замок. Ключ подошёл идеально, ничего не заклинило, а петли не заскрипели. Полезно, всё же, жить с артефактором.

— Константин⁈ — подскочил парень с кровати, когда я зашёл. И облегчённо выдохнул. — Рад, что ты вернулся. Снаружи что-то творится, всех подняли по тревоге…

— Там что-то случилось в Червоточине, — направился я к шкафу, снимая китель. — Много раненных, лазарет практически переполнен.

Анатолий замер и со страхом произнёс:

— Надеюсь, твари не вырвутся наружу…

— Вижу ты починил дверь, — перевёл я тему и кивнул на предмет разговора. — Хорошая работа.

— Да я так… умею чуть-чуть… — парень смущённо почесал нос и робко улыбнулся.

И тут в эту самую дверь настойчиво постучали.

— Я тебе говорю, зря мы это затеяли… — узнал я голос Авроры Михеевой.

Я резко распахнул дверь, черноволосая чуть испуганно пискнула и сделал шаг назад, а Альбина Синокина улыбнулась.

— Вы что-то хотели? — рассматривая девчонок, спросил я.

— Да, Константин Викторович, — провела ладонью Альбина по косичке. — Нам с подругой, — бросила она косой взгляд на Аврору и жалостливо продолжила: — очень страшно оставаться одним и мы хотели бы побыть у вас, пока всё это не закончится. Вы уже отличились сегодня и с вами нам будет определённо безопасней, чем у себя. Вы же нас не прогоните, Константин Викторович?

Актёрского таланта этой барышне не занимать. Вон какие глазки строит, Анатолий за моей спиной аж выдохнул, настолько проникся её игрой.

— Альберт Викторович, насколько я знаю, запретил покидать комнаты, — привалился я к косяку и свёл руки на груди. — Я не особо рьяный поборник правил, но в данной ситуации поддерживаю его решение.

— А мы ему не скажем и вы, надеюсь, тоже, — лукаво улыбнулась Альбина. — Тем более, Константин Викторович, мы же с вами ещё долго будем вместе служить в Корпусе. Вот и познакомимся получше.

— Кость, ну я это… не против… — смущенно пробурчал Анатолий. — Пусть девушки останутся, если им страшно.

Я вздохнул, покачал головой и отошёл в сторону. Альбина широко улыбнулась, взяла на буксир свою подругу и затащила её в комнату. Выглянув в коридор, не заметил там лишних глаз, и закрыл дверь.

Девушки уже облюбовали мою кровать. Возникла неловкая пауза, которую Синокина сразу же нарушила.

— О-о-о, это Градион восьмой модели? — увидела она мой ноутбук на столе, бросившись его рассматривать. — Корпус с напылением из осквернённого серебра, логотип и подпись… Это же лимитированная версия…

— Это не мой, — покачал головой Анатолий и спросил: — Вы любите технику, Альбина Михайловна?

— Можно просто Альбина, — отмахнулась девушка, изучая устройство. — И да, люблю, у отца своя мастерская, до того как у меня дар нашли, помогала ему. Ещё с дедушкой в машинах копалась, но это так, по мелочи.

Пока девушка рассказывала моему соседу, как её родители согласились на сделку с родом Бирюковых, чтобы покрыть долги, из-за чего она оказалась в Корпусе, я поставил чайник и вытащил из серванта четыре бокала. На деле их было больше, похоже, бывшие жильцы любили здесь собираться на чаепития.

— Кгхм… Разрешите я помогу, Константин Викторович? — встала рядом со мной Аврора, смущённо улыбнувшись.

— Да, — кивнул я и передал ей пачку чая. — Вы пока пакетики доставайте, а я сахар насыплю. Вам сколько ложек?

— Мне без, — покачала она головой и вздохнула. — Я на диете…

Я кивнул, не став комментировать, что от двух-трёх ложек сахара её диета не пострадает. Мне хватило уже подобных баталий дома, когда Варя жаловалась на то, что слишком много ест сладкого и надо прекращать. Справлялась с этой задачей сестра… с натяжкой.

Когда чай был готов мы расселись поудобнее. Анатолий уже вовсю болтал с Альбиной, хотя из-за того, что мой сосед робел, говорила больше девушка. Они сошлись на технике, артефактах и парень изредка мог вставить слово, чтобы блеснуть своими знаниями.

— А чем занимается твой род, Аврора? — поинтересовался я, чтобы поддержать беседу. На «Ты» мы перешли пару минут назад.

— Она бастард, — не задумываясь ответила за неё Альбина, чем заслужила недовольный взгляд подруги, и чуть сконфуженно добавила: — Извини…

— Ничего страшного, — вздохнула девушка, посмотрела на меня. — Альбина сказала правду, я бастард. Не подумайте, что я смущаюсь этого или ещё что, просто… — запнулась она. — В общем, ты спрашивал, чем занимается мой род? Рыбный промысел во Владивостоке. Меня сначала хотели отправить оттуда, но отец решил, что во избежания лишних слухов, лучше из Москвы.

— А ты сама… хотела в Корпус? — поинтересовался Анатолий.

— Сложно сказать, — пожала Аврора плечами и покрутила стакан в руках. — Здесь определённо лучше, чем дома. Там у меня две сестры от легитимного брака, а жена отца… С ней мы, скажем так, общий язык не нашли. Вот папа и дал мне выбор, либо в Корпус, либо самостоятельная жизнь. Обещал выдать денег на первое время, но я знаю — мачеха из него верёвки вьёт, не было бы никакой помощи. Так что, лучше в Корпус.

Откровенно, однако. Не каждый вот так способен выложить всё, как на духу, но история девушки нашла отклик в сердцах Анатолия и Альбины. Та подошла к своей подруге и успокаивающе погладила её по плечу. Я же задумчиво сделал глоток и отмолчался, слова тут были излишни, каждый сам волен выбирать свою судьбу. С оглядкой на род, конечно же, правил этого мира никто не отменял, не каждый пойдёт против них, но выбор есть.

— Ладно, не будем о грустном! — улыбнулась Аврора, с благодарностью посмотрев на подругу. И повернулась ко мне. — А ты, Костя, что расскажешь? Я слышала про род Демидовых. Военные промышленники и уральские горнодобытчики. Как ты оказался в Корпусе?

— Захотел, — пожал я плечами, удивив всех.

— И-и-и… всё⁈ — взмахнула руками Альбина, чуть не расплескав чай. — Просто захотел?

— Да, просто захотел, — кивнул я. — Это если опустить долг перед империей и волю государя.

Девушки переглянулись между собой и, похоже, по одной им известной связи между собой решили, что большего из меня не вытянешь.

— Кость, а расскажи про ЗПД, — подал голос Анатолий, чуть подавшись вперёд. — Я же правильно понял Кутузова — ты помогал учёным своего рода в этой работе?

— Ты участвовал в разработке ЗПД⁈ — ахнула Альбина, а брови Авроры взлетели в районе чёлки.

— Да. Ведь мой род занимается подобными исследованиями, — пожал я плечами, сделав глоток терпкого чая. Надо бы купить другой при случае. — Что рассказать? Из доступной информации: принцип двухступенчатой активации рунической вязи. Внутренний слой активируется во время подачи патрона в патронник, а второй — во время выстрела. Внутри самого патрона находится определённая химическая смесь, которая приводит к резонансу энергетических потоков.

— Ничего не поняла… — улыбнулась Аврора.

— Он особо-то и не рассказал ничего, чтобы понять, — махнула на неё рукой Альбина. — Костя же сам сказал «Из доступной информации». Ты сама должна понимать, что такое секретность, подруга.

— А я вроде бы понял принцип, — почесал затылок мой сосед. — И насколько знаю, никто ещё не повторил вашу разработку.

Я пожал плечами и промолчал. Анатолий прав, на новом рынке ЗПД нас хотели подвинуть, но по словам отца, там до успеха, как раком до столицы Китайской Империи. Были и попытки промышленного шпионажа, но там не только служба безопасности Демидовых сработала, но и император подключился.

У него исключительное право на закупку ЗПД, а перебои в поставках были… очень нежелательны. Вот государь и подключил свои силы, после которых наша СБ вздохнула спокойно. Опять же, я это знал со слов отца, который занимался всеми вопросами военной направленности, пока Олег, мой старший брат, тянул горнодобывающую на Урале.

Ближе к ночи тревогу отключили, но суета снаружи ещё была.

— Ладно, пойдём мы, — поставила Альбина пустой стакан на стол. — Там вроде бы всё улеглось, уже спать пора.

— Спасибо за чай, — улыбнулась Аврора, убрав локон волос за ухо. — И за разговор…

Девушки попрощались, ещё раз поблагодарили за чай и тайком, дабы их не заметили, убежали к себе.

— Хорошая она, да? — выдохнул Анатолий, когда мы остались одни.

— Ты кого конкретно имеешь ввиду? — с ироничной улыбкой спросил я.

Парень смущённо покраснел и не ответил, но тут и так понятно. Понравилась ему Альбина и её косички, вон как глаза горят.

— Ладно, давай спать, — подавил я зевок. — Завтра начинаются первые занятия, надо выспаться.

Сказано — сделано. Спустя минут двадцать Анатолий уже сопел в две ноздри, а я какое-то время поворочался и тоже уснул. И практически сразу проснулся от громкого стука в дверь и мощного голоса:

— Подъём, салаги! На том свете отоспитесь! — и вслед за его словами опять зазвучала тревога, но уже внутри казармы. — Это не учебная тревога! ВСЕ НА ВЫХОД!!!

— А-а⁈ Где⁈ Что⁈ — подорвался с постели Толик от крика и стука, осоловело крутя головой.

Я резко вскочил на ноги, бросил взгляд на часы, отметив, что сейчас пятнадцать минут после полуночи. Следом подбежал к шкафу, вытащив китель и берцы.

— Тревога. Не учебная, — рубленными фразами ответил я соседу.

Пару секунд парню понадобилось, чтобы уложить в голове услышанное, и он начал быстро собираться. Гомон в коридоре нарастал, были слышны недовольные крики новобранцев:

— Какая ещё тревога⁈

— Опять, что ли⁈ Да сколько можно!

— Я только уснул!

Последний крик явно принадлежал Милюхину и звучал максимально жалко, но тем, кто нас разбудил на это было откровенно плевать.

— ТРИ МИНУТЫ НА СБОР! — от медвежьего рёва, перебившего любое недовольство, содрогнулись стены. — ПОСТРОЕНИЕ ВОЗЛЕ КАЗАРМЫ! БЕГОМ, САЛАГИ! БЕГОМ!!!

Анатолий обулся и накинул китель, кое-как его застегнул, перепутав спросонья часть пуговиц.

— Готов? — серьезно посмотрел я на парня, тот медленно кивнул. — Держись рядом. Если нас разделят — постараюсь тебя найти в случае чего.

— Ты думаешь… — со страхом заговорил он.

— Я ничего не думаю, — хмуро ответил я. — Вряд ли нас бросят против монстров прямо сейчас, но лучше держаться вместе.

— Хорошо… Понял!

Я распахнул дверь, выбежал в коридор и чуть не столкнулся к Урусовым. Тот был на взводе, бешено вращал глазами и торопил парней, с которыми жил в комнате. Мы разминулись плечами, рыжий уже хотел было вставить крепкое слово, но его отвлекли. Мы с Толиком быстрым шагом направились к лестнице, куда стягивался народ.

— Костя, Толик, — увидела нас Альбина. — Вы что-нибудь знаете? Что произошло? Почему тревога?

— Только предположения, — сухо ответил я, сбегая вниз по ступенькам. Заметил краем глаза Аврору за спиной подруги. — Сегодня в Червоточине что-то произошло и нас, возможно, бросят в усиление. Но это вряд ли, не верю я в такой исход. Мы сейчас банально мясо для тварей, а не бойцы.

— Согласен, — вставил замаячивший неподалёку Игнат Волков. — Это не рационально.

Мы оказались на первом этаже, коменданта за стойкой не было, что я тоже подметил мимолётно.

— Возможно, тревога учебная и…

В этот момент мы выбежали на улицу, где нас встретили заряженные бойцы Корпуса. Возглавлял их крупный, лысый мужчина, голову которого покрывали шрамы. Его закрученные усы угрожающе топорщились, на форме были лычки штабс-ротмистра, а глаза чуть ли не метали молнии.

— … или не учебная, — закончил я, оценив ситуацию.

— Чего замерли, салаги⁈ — рыкнул на нас штабс-ротмистр. — СТРОЙСЯ, РАЗ-ДВА!

На то, чтобы создать подобие строя, у нас ушло больше, чем три минуты, которые давались изначально. Никто больше не возмущался, не пытался качать права и выяснить в чём дело. Все молчали, а в воздухе повисло гнетущее напряжение.

— М-да, и это строй? — разочарованно цокнул мужчина, пройдясь вдоль первой шеренги. — Стоите так, будто бык поссал! Но ничего, я ещё научу вас родину любить, а устав Корпуса станет для вас мамой и папой, — остановившись в центре, он подобрался, завёл руки за спину и расставил мощные ноги на ширине плеч. — Равняйсь! Тц-ц, убожество! При равнении, салаги, вы все, кроме правофлангового, должны повернуть голову направо и выравнятся так, чтобы каждый видел грудь четвёртого человека, считая себя первым! Ещё раз, равняйсь!

Мы кое-как выполнили требуемое, но несколько человек всё же ошиблись. Это не укрылось от штабс-ротмистра, но он всё же кивнул.

— Всё равно убого, но пойдёт, — был его вердикт. — Итак, мои маленькие опарыши, вы попали в Корпус! Уже прочувствовали наше гостеприимство? Еда вкусная, постели тёплые, никто не обижает и вообще рай обетованный. Так вот, цыплята, всё это херня! Наше гостеприимство вы увидите прямо сейчас и прочувствуете его в полной мере! Мамы и папы остались дома! Беззаботная и счастливая жизнь помахала вам ручкой за порогом, а на смену им придёт жёсткая муштра! Вы меня не знаете, я вас, к счастью, до этой ночи тоже не знал. Моё имя — Николаев Михаил Дмитриевич, штабс-ротмистр Красного Корпуса Его Императорского Величества. Судьба распорядилась так, что с этого дня я стану вашим ночным кошмаром, а ещё инструктором по боевой подготовке и выживанию там, где вас захочет сожрать любая тварь, ползает она, летает или бегает!

— Н-но занятия же завтра! — перепуганно крикнули из строя.

— КТО ЭТО СКАЗАЛ⁈ — рявкнул штабс-ротмистр, нашёл взглядом свою цель и добавил: — ТЫ! ВЫЙТИ ИЗ СТРОЯ НА ДВА ШАГА!

Сконфуженно оглядевшись в поисках поддержки у остальных, парень вышел из строя. Это был один из тех, кто старался держаться Урусова, и как раз у него парень и искал помощи. Но рыжий решил проигнорировать ситуацию, не изменившись в лице.

— Имя-фамилия! — подскочил к нему Николаев, нависнув, будто скала.

— Иван Гордеев… — мямлил перепуганный юнец, сглотнув.

— Гордеев, значит, — на короткую секунд задумался наш учитель и оскалился. — Бастард, 18 лет, сын конюха и овцевода? Ты из этих Гордеевых, Иван? Любишь на лошадях ездить и овец стричь⁈ Думал, тут тебе сраные райские пони будут или что⁈

— Н-нет…

— А может ты из тех Гордеевых, которые четыреста лет назад дали просраться Ханскому Каганату⁈ Да не, херня, не похож! — бросил он взгляд через плечо и посмотрел на своих бойцов, которые не встревали в учебный процесс. — Не похож же, парни? Вот, видишь, Иван, они тоже думают, что ты не из тех Гордеевых. Но в этом легко убедиться! Ну-ка, Ваня, покажи мне свой боевой оскал!

— Ч-что показать? — промямлил парень, поправив очки.

— БОЕВОЙ ОСКАЛ СВОЙ ПОКАЖИ! — прорычал Николаев, отчего задрожали окна казармы, а где-то вдалеке завыла собака.

Несколько секунд Иван пытался прийти в себя, но понял, что просто так от него не отстанут.

— Р-р-р! — скривил он лицо, попытавшись зарычать на штабс-ротмистра.

— Херня, не убедительно! — продолжал его распекать Николаев. — Ещё раз!

— Р-а-а!!! — сжал кулаки Гордеев и выдал яростную гримасу.

— Вот так получше! Теперь я вижу, что ты из тех Гордеевых! Используй свой оскал, Ваня, пусть враги обосрутся от страха! На тварей не факт, что сработает, но хотя бы попытаешься! Давай в строй!

Гордеев вернулся на место в полной тишине, но я видел — тот глубоко задумался и вроде бы даже улыбнулся. Первый урок штабс-ротмистра ему если и не понравился, то результат какой-никакой был.

— Отвечая на слова Вани, завтра уже наступило! — обвёл нас тяжёлым взглядом Николаев. — И мой урок начнётся прямо сейчас! Митрич, Дуб, — двое широкоплечих бойцов с глазами и лицами убийц вышли вперёд. — Берите этих слабаков и по стандартной их. Хочу посмотреть, кто сдохнет первым.

Аврора, стоявшая рядом со мной, на последних словах пискнула, а Анатолий передёрнул плечами. Угроза штабс-ротмистра возымела эффект, но, думаю, ребята поняли его неправильно.

— Нале-во! — жёстким голосом скомандовал один из бойцов. — За направляющим, бегом марш!

И мы побежали по дорожке в темноте, ориентируясь лишь на свет далёких фонарей. Возглавляли строй Митрич, как к нему обратился штабс-ротмистр и его напарник. Темп боец держал умеренный, но рассчитанный на неподготовленного человека. Дуб держался в центре строя, а два других бойца позади. Николаев куда-то испарился.

— К-как думаешь, Костя, куда мы бежим? — стараясь держать дыхание, спросил Толик.

— Пока не знаю, — мне легко удавалось держать темп, сказывались тренировки дома. — Но, думаю, скоро мы это выясним.

Так и оказалось. Конечной точкой нашего забега стал большой спорт-городок с перекладинами, брусьями и тренажёрами для занятий с собственным весом. Здесь же нашлись старые, прикрученные к цепям гантели на ржавой стойке. Небольшое ристалище с песком и полоса препятствий. Всё это окружала покрытая пылью прорезиненная кольцевая дорожка для бега. На последнюю Митрич нас и вывел, ускорив темп.

Будто в насмешку над новобранцами, с неба упали первые капли дождя, а спустя несколько минут разразился натуральный ливень!

— Мои волосы! — запричитала раскрасневшаяся от бега Альбина. — Я только их заплела перед сном!

— Это единственное, что тебя волнует сейчас, Синокина⁈ — гневливо рыкнул Урусов.

Толик обернулся и посмотрел на рыжего. Моему соседу не понравился его тон, но он промолчал и продолжил бежать рядом со мной. На вопрос: сколько нам ещё бежать? Митрич отмалчивался и лишь увеличивал темп.

Дождь мешал. Дорожка покрылась грязью, под берцами хлюпали лужи, а с каждой минутой дыхание ребят становилось всё тяжелее и тяжелее. Даже одарённому тяжело вытянуть долгий, изнуряющий бег, если он пренебрегал тренировками. Сначала с дистанции сошёл Милюхин, который без сил упал прямо на землю и раскинул руки. Затем Альбина с Авророй, а следом за ними девушки стали выпадать одна за другой. Наш строй стремительно уменьшался, а Митрич всё разгонялся.

— В-всё, н-не могу… — загнанной лошадью дышал Толик, едва ворочая ноги.

Он хотел уже остановится, но это будет ошибкой. Нас проверяли для чего-то и мне не хотелось знать судьбу тех, кто сдался и сошёл с дистанции.

— Можешь, надо продолжать, — спокойно произнёс я.

Сосед покачал головой и стал замедляться, держась за бок. Я выдохнул сквозь зубы — сам же говорил ему, что нужно держаться вместе — и подхватил Толика. Благодаря усилению тела вес его не слишком давил, но темп пришлось чуть сбавить.

Этот ход не остался незамеченным. Я почувствовал на себе пристальный взгляд из темноты, направленный точно мне в висок. И этот взгляд был не один, как минимум три или четыре. В разных точках.

Митрич поднял руку к уху, прислушался и посмотрел на меня через плечо. Губы бойца приподнялись в улыбке и он чуть замедлился.

— Кость, я…

— Молчи и беги, — жёстко отрезал я. — Сохраняй дыхание.

Не знаю, сколько по времени мы продолжали бежать. Для меня весь мир сузился в одну точку — до размеров затылка Митрича. Я тащил за собой Толика, слушал дождь, месил грязь берцами и продолжал бежать. Даже не сразу заметил, что Урусов и Волков тоже сошли с дистанции, а в строю больше никого не осталось. Все новобранцы, кто пришёл в себя, восстанавливали силы и смотрели на нас.

В какой-то момент Митрич остановился и повернулся к нам с Анатолием. В глазах бойца, направленных на меня, была смесь глубокого удивления и толика уважения.

— Молодец, Демидов, — смахнув пот со лба, назвал он меня по фамилии и не удивил этим фактом. — Загонял даже меня.

Я выпрямился, тяжело дыша и продолжая придерживать Толика. Тот едва стоял на дрожащих ногах, глаза остекленели, парень всё никак не мог отдышаться.

Кивнув бойцу, под ошарашенными взглядами ребят, доковылял до скамейки и усадил на неё соседа. Правда пришлось поддержать его, чтобы не свалился в грязь, а следом принялся ходить рядом, восстанавливая дыхание.

— Ну ты дал, Костя, — покачала головой с улыбкой Альбина, подойдя к нам с Авророй. — Дольше всех продержался!

— Угу, — кивнула её подруга, пытаясь прикрыть ладошкой голову от дождя. — Вы с Толиком молодцы.

Я молча пожал плечами и увидел Николаева, шествующего к нам с ещё одной группой бойцов. Дождь штабс-ротмистру не мешал, капли банально до него не долетали, превращаясь в пар ещё в воздухе.

— Неплохо, цыплята, очень неплохо, — покивал он, оглядев нас. — Часть из вас, конечно, жалкие хлюпики и слабаки, но остальные меня порадовали, — задержал штабс-ротмистр на мне взгляд. — Что ж, будем работать! И начнём, пожалуй, с подтягиваний, а дождь нам в этом поможет, чтобы вам жизнь мёдом не казалась! Кто первый⁈ Вы не стесняйтесь, цыплята, инициатива полезна для здоровья! Ага, вижу, Милюхин хочет!

— Я-я не могу! — с ужасом ответил толстяк, делая шаг назад.

— Хочешь, Милюхин, хочешь! — довольно закивал Николаев. — Давай к снаряду! Это приказ!

Парочка бойцов подтолкнули парня к перекладине, не дав сбежать. И у Милюхина больше не осталось выбора, кроме как исполнить приказ нашего учителя.

— Я уже скучаю по тёплой постели… — тихо прошептала Альбина. — Как думаете, ребят, мы ещё успеем поспать?

Это был хороший вопрос, но ответа, к сожалению, девушка не услышала… А затем раздался сиплый вскрик, падение тела в грязь и яростный крик Николаева:

— Поднимайся, Милюхин, и подтягивайся! Сдохни, но пятнадцать повторений сделать ты обязан!

В конечном итоге Николаев гонял нас два часа и только убедившись, что большего из нас не выжать, отпустил. Опять пришлось тащить Толика, сам он стоял с трудом, а второй рукой иногда помогать Альбине, которая взяла на буксир свою подругу. Так мы вчетвером и возвращались в казарму, под звуки дождя и слабый шепот остальных новобранцев. Ни о каком строе речи не шло, каждый едва переставлял ноги.

— Всё, пришли, — выдохнул я, дав соседу опереться на моё плечо, чтобы снять грязные берцы у двери.

— Кровать… — промямлил Толик, увидев своё спальное место. У него из глаз чуть ли слёзы от счастья не побежали. — Мы дошли…

Сосед с трудом разделся, побросав мокрые вещи на пол, и завалился спать. Отрубился он, кажется, ещё в полёте. Я же чувствовал себя лучше, как после изнуряющей тренировки, и добрёл до ванной комнаты. Там было несколько стиральных машин и порошок, загрузив всё и выставив таймер на экспресс-стирку, ополоснулся в душе. Благодаря усилению тела ледяная вода воспринималась просто холодной, но далекой от комфортной.

Казарма будто вымерла, в коридоре стояла мёртвая тишина, за исключением громкого храпа в одной из комнат. Постиранные вещи я развесил в сушилке и только после этого завалился спать, поставив будильник на шесть утра.

Вроде бы только закрыл глаза, но вот заиграла тихая мелодия, и я сразу же их открыл. За окном занимался рассвет, тело ломило, но мышцы охотно отозвались на пробуждение организма и не болели. Всё же путь Тела был правильным выбором.

Быстро одевшись во второй комплект униформы, тихо вышел из комнаты, чтобы не разбудить соседа, и отправился на крышу. Я проверил выход ещё до ужина, на замок тот не запирался.

— Не спится, Костя? — услышал я голос коменданта, как только открыл дверь и вышел на свежий воздух.

Старик сидел под небольшим навесом, где находился маленький круглый столик и пара плетённых стульев. В руке комендант держал сигарету, рядом лежала пепельница. Автомат покоился на коленях старика.

— Утренняя зарядка, Альберт Викторович, — поприветствовал я его кивком. — Вы не против?

— Что ты! — махнул он на меня рукой с улыбкой, затушил сигарету и поднялся. — Занимайся, конечно, но осторожно. Не сорвись. Тут хоть всего два этажа лететь, но хорошего все равно мало.

Комендант прикрыл за собой дверь, оставив меня одного, а я подошёл к парапету и вдохнул полной грудью влажный после дождя воздух. Солнце только-только появилось, отбрасывая первые лучи.

Лужи мне не мешали и я приступил к разминочному комплексу, но не тому, какой принят в гвардии Демидовых или где-то ещё. Чем-то это было схоже с ката, которые практиковали бойцы в Китайской и Японской Империях, дабы прочувствовать собственное тело и его пределы. Мышцы постепенно расслаблялись и наливались кровью, дыхание было ровным.

После перехода на путь Тела и той встряски, что нам устроил Николаев, сейчас был лучший момент, чтобы заняться энергетическими каналами. Взрывного роста, конечно, это не даст, но благодаря разминке и уставшему телу, легче всего задействовать потоки энергии.

Мелкие крупицы, которыми щедро поделилось ядро, побежали по каналам, а я продолжил выполнять движения, словно танец, то замедляя, то ускоряя ток энергии.

— Хм, неплохо, но хуже, чем могло бы быть, — остановился я под конец, сжав и разжав кулак. Никакого недомогания после ночной побудки не было, в теле ощущалась лёгкость, а энергия насытила организм. Каналы стали чуть шире, чем до этого, но результат мог быть получше.

Я посмотрел на часы и увидел, что до подъёма осталось пять минут. Комендант был в коридоре на втором этаже, стоял на табуретке и что-то колдовал отвёрткой в устройстве-сирене.

— А, Костя, уже закончил? — заметил он меня, улыбнувшись. — Вовремя ты! Сейчас начнётся самое интересное!

— Что же, Альберт Викторович? — приподнял я бровь.

— Утренний подъём! Самое веселое событие в первый день КМБ! — хохотнул старик, закончил шаманить с сигналкой и посмотрел на часы. — Так… Так… и-и-и, сейчас!

Яростный рёв, словно в казарме открылся очередной Разрыв, огласил коридоры здания. Из комнат послышались сдавленные крики, грохот падающих тел и всё это под смех коменданта.

— Ох, как же я обожаю свою работу! Ладно, ты давай, Костя, иди к себе и собирайся! — улыбнулся он мне. — Через двадцать минут пойдём на завтрак, а затем у вас начнутся первые занятия! Попомни мои слова, тебе определённо понравится!

После ночного забега я в этом уже не сомневался и с некоторым азартом, присущим мне в прошлой жизни, ожидал, чем сегодня ещё меня удивит Красный Корпус.

Расслабленные после хорошей разминки мысли прервал противный крик из-за ближайшей двери. Я точно знал, что там живёт Урусов и его ближайшая свита.

— Какого лешего опять тревога? — услышал я голос рыжего, а потом дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену. — Сейчас как врежу первому попавшемуся придурку!

— Давай, Олегыч! — долетел до меня подхалимский голос кого-то из новобранцев. — А то совсем ошалели уже! Третья тревога за сутки!

Заводила и новоявленный лидер новобранцев вылетел в коридор и мы замерли друг напротив друга.

Урусов скривил лицо при виде меня, но сразу улыбнулся и шутливо спросил:

— Демидов, а что за тревога-то? Не знаешь?

Он сделал вид, что не бросался только что фразами и вообще оказался в коридоре практически случайно, а трое парней за его спиной притихли.

— Это был сигнал подъёма, — сухо ответил я, заметив в коридоре пару любопытных лиц, наблюдавших за нами. — Через двадцать минут завтрак.

— А, ну понял, — дружелюбно покивал головой Олег и махнул мне рукой. — Спасибо, что сказал.

Встрепенувшись, будто что-то забыл, Урусов скомкано попрощался и закрыл дверь, за которой на несколько секунд возникла тишина. Я пожал плечами и пошёл к себе, кивнув сонной Альбине, шлёпающей в сторону женской душевой.

— Доброе утро, Кость, уау… — широко зевнула она, кулаком потерев глаз. — Если нас так будут будить каждый раз, то я сдохну…

— И тебе доброе, Альбина, — ответил я своей улыбкой. Чем-то девушка мне сейчас сестру напомнила, Варя тоже трудно вставала с утра пораньше. — Привыкнем рано или поздно. Человек вообще ко всему привыкает.

— Говоришь, как мой отец…

Я внутренне хмыкнул на такое сравнение, но не придал значения.

Проверив вещи в сушилке, вернулся к себе в комнату и застал там ещё одного едва проснувшегося. Толик сидел на кровати, пялился в одну точку и словно поймал, как говорят китайцы, дзэн. Одеяло его валялось на полу, форма там же лежала с ночи, а сам парень вообще ни на что не реагировал. Но вот он заметил меня, медленно повернул голову и хрипло произнёс:

— Костя, признайся честно, ты двужильный, что ли? Иначе я не могу понять, как ты встал раньше меня после того ада, что нам устроили ночью, и выглядишь бодро.

— Опыт, — пожал я плечами. — Я с двенадцати лет вместе с гвардейцами рода тренировался. Утром и ночью, когда случались похожие учебные тревоги.

— Суровый у тебя отец, раз приказал такое, — покачал головой Толик, встав с постели.

Я не стал разубеждать соседа, что инициатива таких тренировок исходила от меня, просто не видел в этом смысла. Пусть думает, что это отец заставил, это проще ложится в его картину мира, судя по всему.

На завтрак наш отряд плёлся, словно восставшие по воле некроманта трупы. Бледные, уставшие и невыспавшиеся. Большая часть девушек, которые ранее при случае старались подчеркнуть свою внешность, в этот раз забили на всё. Та же Альбина с распущенными, волнистыми волосами, шагала смотря себе под ноги. Пожалуй, из всех ребят только мы с Волковым Игнатом были самыми бодрыми, что вызывало закономерные вопросы и взгляды. В большинстве своём завистливые.

— Ох, Костя, что с вами случилось? — заохала повариха, с которой я вчера познакомился. — Вы будто с войны вернулись!

— Ночью занятие было, Татьяна Владимировна, — пояснил я, выбрав овсяную кашу, два яйца и тосты с клубничным джемом. Из напитков были чай и кофе, но вид второго как-то отталкивал. — Штабс-ротмистр Николаев провёл для нас ознакомительный урок.

— Мишка, что ли⁈ — хмыкнула женщина, а её коллеги по соседству навострили уши. — Повезло вам тогда, что именно он стал вашим учителем! Поверь мне, Костя, лучше Миши из вас бойцов здесь никто не сделает! Ну, если говорить про учителей на официальной должности… Так что, слушайте его внимательно и учитесь! А мы вас покормим вкусно, чтоб силушку восстановить!

— Буду иметь ввиду, Татьяна Владимировна, — кивнул я женщине, забирая поднос. — Хорошего вам дня.

— И тебе, Костя, — широко улыбнулась она. — Смотри обед не пропусти, сегодня борщ, картошечка пюре и котлетки! Сама делала!

Зарядившись позитивом от Татьяны Владимировны, сел за столик, который занимал вчера и решил немного подождать Анатолия. Тот как раз закончил с выбором блюд, приземлился напротив меня и рассеянно посмотрел на еду.

— Странное дело, на аппетит никогда не жаловался, но сейчас кусок в горло не лезет, — пробормотал он и поднял на меня взгляд. — Будешь мою порцию?

— Возьму кашу, — не стал я отказываться. После занятий и развития энергетических каналов голод был неимоверный. Человеческое тело так слабо, но это отчасти и прекрасно в таких вот мелочах. — Яйца и тосты лучше съешь. До обеда понадобиться энергия.

— Твоя правда… — вздохнул он, передав мне овсянку с орехами и изюмом.

Со своим завтраком Толик справился быстро, голод всё же взял своё, а затем парень посмотрел на мой поднос, где лежали пустые тарелки и покачал головой:

— Ну и здоров же ты покушать, Костя…

— Подъём, новобранцы! — поднялся из-за своего стола Альберт Викторович. — Приём пищи окончен. Вас ждёт первое занятие.

На стоны и жалобы комендант внимания не обратил и сразу повёл нас к четырех этажному зданию, чем-то напоминавшему школу. Вытянутая прямоугольная бетонная коробка с кучей окон, в первых этажах которых просматривались аудитории.

— Так, детишки, расписание я вам выдал, — напутствовал комендант, остановив нас у крыльца здания, в которое разрозненными кучками входили юноши и девушки всех возрастов. Были среди них и взрослые в форме Корпуса. — Занятие у вас начнётся через двадцать минут, рекомендую не задерживаться и не опаздывать. За прогулы вас, конечно, не выгонят, но наказание пропишут. Всё поняли? — увидел он наши кивки и улыбнулся. — Ну, в таком случае — удачи!

Я подтолкнул Толика в плечо и указал подбородком на двери. Внутри здание отличалось от школы… почти ничем. Пустые коридоры, множество кабинетов и дверей с табличками. В центральном холле находилась зона отдыха, где учащиеся могли отдохнуть между парами, попить кофе из автоматов или купить сдобу в буфете.

— Смотри, подруга, там пирожные продают! — дёрнулась Альбина и указала на стеклянные витрины, где толпился народ. — Надо будет заглянуть!

— Может там и пирожки есть… — с надеждой вставил Милюхин, втягивая носом запах выпечки. — Я бы сейчас два с мясом заточил…

— Мы только с завтрака, куда тебе жрать столько⁈ — с ухмылкой, под смешки своих соседей по комнате, спросил Урусов.

Милюхин обиженно засопел и отошёл подальше. Похоже, не сошлись они в отношениях с рыжим, хотя вчера утром и общались.

Я заметил, что мы были своего рода центром внимания. На нас оборачивались, кто-то тыкал пальцами, другие улыбались или смеялись. Причину понять несложно — многие из нас крутили головами по сторонам от любопытства и это имело закономерную реакцию на новичков.

— Аудитория 209, — спокойно произнёс я, обращаясь вроде бы к Толику, но слышала меня большая часть новобранцев. — Нужно её найти, а потом уже пить кофе и есть пирожки.

— Согласен, — кивнул Волков Игнат.

Лестницы в учебном корпусе были широкие, вмещали много народу, так что толкаться не пришлось. Мы небольшой компанией, к которой, помимо Толика, прибились Альбина, Аврора, Игнат и Милюхин, пошли искать кабинет. Остальные ребята задержались внизу, кто-то встретил старых знакомых, что уже служили в Корпусе, другие же решили осмотреться. До пары ещё двенадцать минут, хватило бы, чтобы найти кабинет. Сделать это оказалось нетрудно, переплетения коридоров не путали, а чёткая структура прослеживалась всюду, так что мы быстро оказались возле двери с табличкой 209.

— Хм, похоже, занятие не только у нас, — с любопытством произнесла Альбина, внутри слышались голоса и смех. Резко распахнув дверь, девушка заглянула внутрь и добавила: — Ну да, не только у нас…

В возникшей тишине мы зашли внутрь и уставились на восседающих за партами девушек и парней. Все примерно нашего возраста, без знаков отличия на форме. Похоже, новобранцы из других городов Российской Империи.

— Оп-па, а вы Москвичи, да? — с первого ряда, широко улыбнувшись, крикнул русоволосый парень, который секундой ранее поддерживал над партой в воздухе ручку и тетрадь с помощью дара.

— Да, — прогудел в ответ Игнат. — Мы прибыли в Корпус из Москвы.

— Круто! Я — Лёха Тимофеев! Северный Кавказ, Ставрополь!

Его соседка, черноволосая девушка с янтарными глазами и родинкой над верхней губой улыбнулась.

— Не обращайте на Лёшу внимание, — укоризненно посмотрела она на парня. — Он со всеми так знакомится. Я — Людмила Миронова, тоже из Ставрополя.

Ребята один за другим знакомились с нами, создавая дружественную атмосферу. В большинстве своём здесь были простолюдины, как уже выяснилось из Ставрополя, также пара парней из Иркутска, Владивостока и Красноярска. Городов насчитывалось много, но именно из Москвы и Санкт-Петербурга получился самый большой набор, а люди всё прибывали, заполняя собой просторную аудиторию.

И всё было хорошо, пока от группы парней из столицы не отделился русоволосый парень, подошедший к парте Альбины и Авроры. Китель на нём был по пижонски растёгнут, в левом ухе сверкала золотая серьга, а взгляд не отрывался от Синокиной.

— Могу я узнать имя столь прекрасной леди? — обольстительно улыбнулся он, опершись о парту.

Анатолий рядом со мной подобрался, прищурился и поджал губы в тонкую линию.

— Синокина Альбина Рафаэловна, — чуть покраснела девушка, смущённо улыбнувшись. — А вы?

— Дроздов Сергей Тимофеевич, но вы, миледи, можете звать меня просто Сергей.

— Тогда и вы, просто Альбина, — ещё больше засмущалась Синокина. — Так будет удобнее и мне, и вам.

— Соглашусь с вами, Альбина, — подался он вперёд, чуть не задев локтём Аврору, на что та возмущённо фыркнула. Но парень этого будто не заметил. — Скажите, вы не против будете попить со мной кофе после этой пары? Я угощаю!

Толик попытался подорваться со своего места, но я положил ладонь на его плечо и придержал. Сосед бросил на меня раздражённый взгляд.

— Подожди, — шепотом произнёс я.

— Вы знаете, Сергей, я бы согласилась, но не могу, — вздохнула девушка и с улыбкой сказала: — Я уже договорилась со своим другом вместе сходить в буфет.

— Вот как? — вскинул бровь Дроздов, подавив на миг вспыхнувшие в глазах разочарование и раздражение. — Я могу у вас поинтересоваться, кто же ваш друг? Возможно, мне тоже стоит с ним познакомится.

— Да вон он сидит, — махнула в нашу сторону Альбина. Точнее, на моего соседа. — Иванов Анатолий.

Не ожидавший такого поворота Толик аж рот распахнул от удивления. Пришлось ткнуть его локтём в бок, чтобы пришёл в себя.

— Кгхм, да, — справился с собой парень, подавив робость. — Мы с Альбиной договорились. Сожалею, Сергей Тимофеевич, но это частная встреча.

— Во-о-о-т как, — протянул Дроздов, рассматривая моего соседа недружелюбным взглядом. — Что ж, учту. Благодарю за ответ, Анатолий Иванов. А вас, Альбина, благодарю за беседу, и не прощаюсь.

Оставив за собой последнее слово, столичный ушёл к своим, а подслушавшие разговор ученики потеряли к нам интерес и вернулись к своим делам.

— И что это было? — недоуменно прошептал Толик, получивший от Альбины благодарную улыбку.

— Женский ход конём, — повёл я плечом, раскладывая письменные принадлежности, которые нам выдали. — Альбина хорошая актриса, Дроздов ей не понравился, но отшить его просто так она не могла. Ты выступил буфером, отдалившим неприятный элемент. Проще говоря, тебя сделали крайним, Толик, но за это ты получишь благодарность девушки в виде чашки кофе и приятную беседу.

— Н-но почему она… м-м… почему я? Могла же назвать тебя, — не понимал он логики.

— Она не могла предугадать мою ответную реакцию, ведь я мог сказать, что она лжёт. А вот ты — нет, ведь твой интерес к Альбине читается у тебя на лице.

— А ты бы так сделал? — с сомнением посмотрел он на меня. — Сказал бы, что она лжёт?

— Нет, — приподнял я уголки губ. — Но рисковать она не решилась.

Парень вздохнул, покачал головой и произнёс:

— Мне всегда было сложно общаться с женщинами… Как и понять их логику…

— А её не надо понимать, — пожал я плечами. — Просто наблюдай и делай выводы.

Нашу беседу прервало появление преподавателя. Да и не только нашу. Все разговоры стихли, а в кабинет вошёл высокий, худощавый мужчина.

Волевое лицо с острыми скулами придавало ему вид хищной птицы, длинные светлые волосы были убраны в конский хвост, а на левой щеке отчётливо виднелись три выцветших шрама, будто от когтей. Отличало его то, что он не носил форму. Вместо неё был белоснежный костюм, а на руках того же цвета кожаные перчатки. Учитывая погоду, вообще не ясно для чего они были нужны.

В тишине он прошёл к одинокому столу на помосте, положил кожаный дипломат, после чего медленно обвёл аудиторию суровым, тяжёлым взглядом голубых глаз.

— Какой красавчик… — выдохнула розоволосая девушка за партой перед нами.

— Надеюсь, он будет учить нас подольше… И побольше… — вторила её подруга и они тихо хихикнули.

Что ни говори, а реакция женского пола в аудитории была во многом схожа с их словами. Девушки смотрели на преподавателя, словно завороженные, а парни отводили глаза и старались не столкнутся с ним взглядами.

Убедившись, что все и каждый был готов слушать, преподаватель подошёл к доске, взяв в руку мел.

— Абрамов Илья Леонидович, — подчеркнул он двумя линиями и обернулся к нам. Голос его был сух, словно треск льда. — Так меня зовут. На время курса я буду преподавать вам Основы Магии. Её основы, историю, расхождения во взглядах и мнениях, как появился дар и как его развивать. После обучения каждый из вас пройдёт мой личный экзамен, после которого я буду решать, стоит допускать вас до самостоятельной деятельности и службы или нет. Те, кто не сдаст, до конца своей службы не увидит Разрывов и, тем более, Червоточины. В Корпусе каждому найдётся дело и именно эти люди займутся тем, чем некогда заниматься полноценным бойцам.

Народ зашушукался, но Абрамов одним взглядом задавил в зародыше любые разговоры.

— Среди вас есть, как простолюдины, так и бастарды с добровольцами. Мне плевать, кто вы и откуда. Плевать, кто ваши родители и каков статус вашего рода, если он есть. Здесь, в Корпусе, вы ничего из этого не имеете, пока не вернётесь обратно. Для альтернативно одарённых поясню: угрожать мне будущей расплатой, если я вас не допущу, тоже смысла нет. Особо ретивых приструнит сам Корпус, а если у ваших отцов возникнут вопросы, мой телефон есть в справочнике Корпуса. Пообщаюсь с каждым, у кого будет на то желание.

Идиотов, желающих качать права, не нашлось. Преподаватель ещё раз оглядел наши лица, кивнул и продолжил:

— Моя задача научить вас и я сделаю это, хотите вы или нет. Выбор у вас отсутствует. Хотя бы часть знаний я неизбежно вдолблю в ваши головы. В этом можете не сомневаться. А теперь откройте учебники, страница двадцать три.

Зашуршала бумага новеньких учебников, от которых ещё чувствовался запах ванили, красок и клея. Дождавшись, пока каждый найдёт нужную страницу, Абрамов подошёл к столу и сурово проговорил:

— Основы Магии берут свое начало с эпохи, известной нам под названием «Падение Богов». Кто-нибудь знает об этом событии или периоде истории?

Ответом ему была тишина, желающих не нашлось, но вот руку подняла девушка из Ставрополя. Людмила Миронова, как она представилась, когда мы зашли в кабинет.

— Слушаем вас, Людмила, — скупо кивнул Абрамов, разрешив той встать с места.

— Падение Богов — также известное, как Схождение, было связано с войной, начавшейся в божественном пантеоне. Верховный Бог Света — Лучезарный Эсра, вместе со своими жёнами и детьми, включая полубогов, рождённых от смертных женщин, сразился с Приносящим Знание. Весь остальной пантеон поддержал Лучезарного в той битве, бросив все силы, чтобы одолеть того, кто дал знания людям…

Девушка запнулась, собираясь с мыслями.

— Продолжайте, — кивнул ей преподаватель.

— В той битве содрогнулся весь мир. Кипели моря и океаны, небеса горели багровым огнём, а из-за ран, нанесённых миру, открылись проходы, откуда появились чудовища хаоса. Многие люди погибли, разрушались города… А битва богов, которым молились и которых взывали о помощи жрецы и прихожане, продолжалась. Люди разделились, многие приносили свои молитвы пантеону в поисках защиты от чудовищ, а другие — укрылись в храмах Приносящего Знания. Когда весь мир практически захватили полчища хаоса, те, кто искал защиты Приносящего Знания спаслись. Вместе с храмами они переместились в этот мир, что стал им новым домом. Так началась эпоха Падения Богов, когда человечество лишилось связи со своими покровителями. Некоторые исследователи считают, что все боги умерли. Правда, Приносящий Знание тоже погиб…наверное…

Людмила замолчала, а в помещении вновь возникла тишина. Преподаватель не торопил, давал время подумать и осознать сказанное. Я же смотрел на девушку и вновь перед моими глазами, как тогда, в лазарете, появились картины бойни, разрушений, огня и крови. А ещё огромный, светлый зал, где собрались все боги, продавшиеся одному из Владык Хаоса за стеклянные бусы. Они решили не бороться за собственный мир и паству. Захотели примкнуть к вечной войне. Захотели сами стать палачами миров.

— Каждый из нас заплатил цену за свой выбор, — тихо произнёс я, но Толик меня услышал и повернулся с вопросом. Я покачал головой. — Ничего, это я сам себе.

Меня радовало, что люди помнили свою историю. Историю своего прошлого мира и предков. Но удручало, что свои знания они в большинстве своём потеряли… Ведь я давал им больше того, чем они владели сейчас. И моя цена за эти знания, за свободу моей паствы — смертельная битва с теми, кто был мне братьями и сёстрами.

Приносящий Знания… Спасибо, девочка, уважила старика.

Я встряхнулся, прогоняя лезущие в голову мысли о прошлом. Не было смысла вспоминать то, что случилось, требовалось сосредоточится на будущем.

— Хорошо, Людмила, можешь сесть на место, — кивнул Абрамов, а затем произнёс: — Раз с началом истории Основ Магии разобрались, то теперь займёмся её теоретической, а затем и практической частью, — преподаватель отошёл от стола и развёл руки. — Смотрите внимательно, подмечайте детали, а затем будете отвечать на вопросы.

Глаза преподавателя заволокло сиянием света, руки вплоть до локтей загорелись белоснежным огнём. За спиной Абрамова возник трехступенчатый аркан, который за какую-то секунду насытился энергией, после чего яростно вспыхнул.

Каждый из собравшихся в аудитории учеников с замиранием следил за действиями учителя, но в следующий миг тот выставил полыхающие руки вперёд, точно на нас. Девушки, которые ранее восторгались внешностью преподавателя испуганно пискнули, кто-то закричал от страха, а Абрамов широко улыбнулся.

Яркая вспышка света поглотила всю аудиторию, а затем раздался ВЗРЫВ!

Смоленск.

Штаб Красного Корпуса.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж штаба Корпуса, ротмистр Алексеев глубоко ушёл в свои мысли, о новой задаче, которую ему выдали в главном управлении государевой Опричнины. Пришлось делать перестановку людей, подписать множество бумаг, чтобы медленная бюрократическая машина Российской Империи зашевелилась, но иначе никак. Приказ прост и ясен: организовать максимальную степень защиты для делегации представителей трёх княжеских родов, что должны прибыть в Смоленск на следующей неделе.

Лишняя головная боль, у ротмистра и так работы не вагон и маленькая тележка, а целый железнодорожный состав. Но деваться некуда. Как и спихнуть задачу тоже — не на кого. Придётся заниматься, оберегать статусных господ, приближённых к трону.

— Добрый день, Степан Андреевич, — с улыбкой поздоровалась с ним миниатюрная женщина с лычками корнета, спешащая доставить бумаги в кабинет начальства.

— И вам, Светлана Фёдоровна, — учтиво кивнул ротмистр, проводив взглядом фигурку красавицы. Та будто чувствовала внимание мужчины и замедлила походку, покачивая бёдрами.

Хекнув, Алексеев приободрился. Настроение чуть-чуть улучшилось, а кабинет старого друга и товарища был уже рядом. Тот сам позвонил и попросил о встрече за обедом, а Степан Андреевич как раз был неподалёку и решил заглянуть. Работа всё равно никуда не убежит, да и все приказы он раздал, пара часов у него точно есть.

Без стука он вошёл в небольшое, аскетичное помещение. Мебели здесь был самый минимум, а в большинстве своём место занимало оружие, как собранное и висящее на стене, так и разобранное на столе. В воздухе пахло маслёнкой вперемешку с мужский одеколоном. Одно единственное окно выходило на спортивный городок, где сейчас занимались юноши и девушки под началом своих учителей.

Как раз за тренировкой владелец кабинета и наблюдал, не сразу обратив внимание на гостя.

— А-а, явился, Леший, — обернулся к нему высокий, усатый мужчина, лысую голову которого покрывали шрамы. Штабс-ротмистр Николаев был, как всегда, не в духе, но это его обычное состояние. Даже привычное. — Ты не спешил.

— А ты не мой начальник, чтобы сразу бежать к тебе по первому звонку, Вий, — хмыкнул Алексеев, усаживаясь в старое кожаное кресло перед столом.

— Ишь, как мы заговорили, — усмехнулся Николаев, присаживаясь на своё место. — Но да ладно, оставим. Ты принёс?

Вопрос был задан спокойно, но Алексеев хорошо знал своего бывшего сослуживца, с которым когда-то состоял в силах специальных операций государя. Название того отряда не существует. Легенды его появления тоже, а все их выполненные миссии засекречены на высшем уровне.

Их самих, по сути, тоже не существовало, но новые посты, другие должности и новая жизнь позволили начать всё с начала, без нужды скрываться под другими именами и личинами. Вот так они и встречались иногда между собой, бывшие коллеги, которые вроде как мертвы, но не совсем.

С широкой улыбкой Степан Андреевич вытащил из кителя бутылку мутного стекла, а подобревший Николаев нашёл два гранёных стакана. Янтарная жидкость плеснула на дно, распространяя аромат кедрового ореха с нотками трав.

— Ох, хороша! — причмокнул губами Николаев, закатив глаза. — Оставишь?

— Забирай, — отмахнулся Алексеев, поставив бутылку на стол. У него ещё парочка на квартире осталась, товар всё же штучный, достать тяжело, а делали его очень редко. Не часто в Червоточине попадались нужные травы. — По телефону ты сказал, что есть разговор личного характера.

И с интересом посмотрел на своего друга, ожидая ответа.

— Есть, как ему не быть, — кивнув, подкрутил ус Николаев. — Взял я шефство над теми цыплятами, которых ты посоветовал. Скажу тебе, Стёпа, поначалу думал, что ты мне дерьмо подсунул и решил несмешно пошутить. Мне тут столичные все мозги сожрали маленькой ложечкой, прося взять их чад под своё крыло. А я в отказ пошёл, поверил тебе.

— И не разочаровался, — угадал ротмистр мысли своего друга.

— Да как тебе сказать, — провёл ладонью по лысине лучший преподаватель Корпуса по боевой подготовке и выживанию. — Могло быть лучше, но могло быть в разы хуже. Процентов семьдесят из них — слабаки, без характера и воли, но это нормально. Что с них взять по первой? Простолюдины, да бастарды. Это вон, опять же, среди столичных добровольцев достаточно, они за знаниями и опытом пришли, а эти… — махнул он рукой. — Лентяи!

Алексеев молча ждал продолжения. Вий мог вот так, с теми, кому доверял, чесать языками без остановки, но всё же к главному он подошёл быстро.

— Твой Демидов опять отличился. Продержался до последнего, ещё и соседа своего тащил на себе всю дистанцию, — покивал Николаев. — У парня какой-то запредельный потенциал, Стёпа. Он мне Митрича загонял до седьмого пота, а ведь не знал парнишка, что Дуб по ним своим ослаблением работал. И ведь даже не почесался! Будто и не заметил воздействия! Остальные-то быстро спеклись, но это нормально, есть куда расти, а этот… кремень какой-то! Даже меня в молодости напомнил!

Усатый вояка рассмеялся, а Алексеев улыбнулся. Значит, не зря он попытался помочь своему товарищу с выбором учеников и юноше, которого приметил. Демидов, действительно, отличался от многих новобранцев, оказывающихся в Корпусе. Одна его реакция на Разрывы чего только стоила! Для любого неподготовленного человека энергия хаоса — это стресс, страх и пробирающий до дрожи ужас. Тут нужна стойкость и сила воли. И Демидов при первом знакомстве с Разрывами — эту информацию Алексеев проверял, у парня действительно первый опыт — вообще никак не показал страха. Только интерес и всё!

— Я тут поспрашивал, кое-где ниточки подёргал, — продолжил Николаев, чуть задумчиво. — Его Голицына на карандаш взяла. Змеюка почувствовала сильную кровь, кипучую деятельность развела.

Алексеев напрягся и требовательно посмотрел в глаза друга, поторапливая того говорить дальше.

— Не смотри так на меня, Стёпа, не дам я в обиду парня. Княжна, конечно, прошение о проведении внепланового теста дара и ядра направила, но я поговорю с Геннадьевичем. Он не подпишет, я тоже в отказ пойду. Нечего мальчишку от тренировок и учёбы отвлекать, так что официальные ходы я ей закрою, но ты же её знаешь…

— Что-то конкретное выяснила? — поинтересовался Алексеев.

— Многое мне её помощник не рассказал, — поморщился Николаев. — Только то, что у Демидова есть какая-то аномалия. Что-то связанное с даром и развитием ядра. Я продолжу копать, ты же меня знаешь, но на быстрый результат не рассчитывай. Ты там, главное, его отцу как-нибудь легонько намекни, чтобы он тоже в курсе был. Парень, возможно, главе рода уже всё доложил, но лишним точно не будет. Голицыным нужна сейчас сильная кровь, они вырождаются, а наследник у них уже высоко по Силе не поднимется. Попытаться прибрать к руками мальчишку, пока он не вошёл в полную силу и в отрыве от рода, змеюка точно постарается. Раз я заметил его потенциал, то она и подавно.

— Ты что-то хочешь предложить? — приподнял бровь Степан Андреевич.

К Голицыным он относился равнодушно, на их игры ему плевать, но почему бы не помочь парню? Тем более, что Константин Демидов, и правда, чем-то напоминал их двоих в молодости. Пусть не характером, но отношением к соратникам, отсутствием страха перед тварями хаоса и тем, что сам пошёл в Корпус.

— Есть у меня одна мыслишка, — хмыкнул хозяин кабинета. — И Корпусу польза будет, и парню поможем, если сдюжит.

Опричник чуть подался вперёд, посмотрел в глаза своего друга и заинтересованно произнёс:

— Рассказывай…

Громкий звук взрыва, как быстро появился, также быстро и исчез вместе с яркой вспышкой света. Перепуганные новобранцы попадали на пол, прячась под партами, девушки визжали от страха, кто-то не сдерживаясь матерился.

— Что это было⁈

— М-мы живы⁈ — неверяще ощупал себя рослый парень из Красноярских и, увидев, что цел, завопил: — МЫ ЖИВЫ!

Абрамов стоял на том же месте, внимательно отслеживая нашу реакцию и то, как народ приходил в себя. Его руки и глаза больше не полыхали угрожающим светом, а трёхступенчатый аркан пропал.

— Э-это была иллюзия? — рассеянно пробормотал Толик, вылезая из-под парты. Заметив, что я всё также сидел на месте и никуда не попытался спрятаться ранее, парень смутился.

— Да, — кивнул я ему, подав руку. — Ты как? Нормально?

— Ага… — ответил парень, поправил одежду и вернулся на место.

В нарастающем гомоне новобранцы рассаживались и большая их часть смотрела на преподавателя с опаской. Он и раньше внушал какую-то угрозу своим видом и голосом, но теперь ребята побаивались его ещё больше.

Я незаметно повёл ладонью под партой. Три воздушных иглы, возникших во время начала взрыва рядом с преподавателем, испарились. Если бы угроза действительно была, а иллюзия оказалась далеко не иллюзией, то отвлечь и ранить я бы его смог. Не смертельно, но сбить концентрацию бы получилось, чтобы выиграть время.

Абрамов почувствовал потоки рассеивающейся энергии. Он дёрнулся, обвёл пространство внимательным взглядом и посмотрел точно на меня. Бровь преподавателя чуть приподнялась в удивлении, после чего он усмехнулся и кивнул, как бы признавая ответный ход.

— Каждый из вас сейчас видел и прочувствовал на себе трехступенчатый аркан Вспышка. Его задача — отвлечь противника, воздействовать на его органы чувств и дизориентировать в пространстве, — сухо заговорил он, вернув себе привычную маску. — Маг обязан в точности определять последовательность активации вражеского аркана, дабы суметь ответить на атаку или предугадать вариацию защиты противника. У вас было достаточно времени, чтобы рассмотреть мой аркан, есть желающие поделиться увиденным?

Ответом ему была тишина и недовольные, опасливые взгляды. Никто не спешил попадать под раздачу, блеснув своими знаниями. Впрочем, думаю, немногие вообще поняли хоть что-то или увидели.

— Ожидаемо, — покачал головой Абрамов, но отнюдь не разочарованно. — Тогда я сам решу.

Его взгляд вновь упёрся в меня, а в глазах преподавателя появился интерес.

— Демидов, тебе держать ответ.

Толик с сочувствием посмотрел на меня, Альбина обернулась и вздёрнула кулачок, подбадривая, а все остальные новобранцы сразу же сделали меня центром внимания.

Я поднялся с места, чуть расправил плечи и спокойно заговорил:

— Вы использовали отложенное наполнение структуры аркана, увеличив время до активации. Первая ступень аркана отвечала за яркость и насыщенность Вспышки. Работа второй заключалась в создании звукового эффекта, в задачу которого входила нагрузить органы чувств, выведя их из строя на короткое время. Третья ступень, основная, приводила к созданию и последующему рассеиванию иллюзии, которую вы намеренно ужали до размеров аудитории.

Преподаватель довольно кивнул.

— Хорошо, Демидов, очень хорошо, мож…

— Вложив двойное плетение в первую и тройное во вторую ступени, вы смогли бы увеличить мощность аркана в полтора раза, а также точечно воздействовать на конкретную выбранную цель, а не по площади, — закончил я, случайно перебив преподавателя. Ответ мне показался не полным, но, судя по всему, большего Абрамов и не ожидал услышать.

Вот теперь в его глазах появилось куда больше интереса, да и все остальные новобранцы зашептались.

— О чём он?

— Какое ещё двойное и тройное плетение?

Толик тоже взирал на меня с удивлением и непониманием.

— Хм, — чуть нахмурился Абрамов. — Можешь пояснить для остальных свою вторую часть ответа, Демидов?

Я мог бы отказать, сославшись на то, что это только мои предположения и я поспешил. На короткий миг забыл, что люди этого мира потеряли большую часть своих знаний, утратили их во времени и теперь использовали лишь жалкие крупицы. Да… Я мог бы… Но ведь Приносящий Знание отдал жизнь, чтобы спасти их и научить. Абрамов мне никто, я его впервые сегодня увидел, но понимал — мой ответ нужен был ему, а не новобранцам, как он выразился.

— Позволите выйти к доске? — спросил я.

— Да, — коротко кивнул преподаватель.

В образовавшейся тишине, провожаемый взглядами учеников, я поднялся на помост. Мел заскрипел на доске, выводя линии, узлы и структуру трёхступенчатого аркана Вспышка. В точности тот, который нам продемонстрировал Абрамов, стоявший сейчас за моим плечом и дышавший через раз.

— Тридцать шестой узел — основа, — пояснил я, продолжая чертить. — Его главная задача, связь между первой и второй ступенями аркана, а также распределение потоков энергии. Добавив к нему дополнительные плетения оттоков энергии, вы сможете в корне поменять структуру самого аркана. В первом случае — массовое воздействие, как вы уже показали. Во втором — точечное.

Я положил мел обратно, а преподаватель встал рядом с моим плечом, рассматривая получившийся результат.

— Неплохо, Демидов, — со странной интонацией произнёс он и одним жестом стёр все мои рассчёты. Я обратил внимание, что преподаватель стоял так, что остальным курсантам ничего толком не было видно. — Мне есть теперь над чем подумать. Можешь возвращаться на место.

Кивнув, я пошёл обратно и всю остальную пару Абрамов больше не возвращался к поднятой теме. После звонка, уже покинув аудиторию, на меня насели с вопросами.

— Костя, что это было⁈ — широко улыбалась Альбина. — Что ты там показал? Я вообще ничего не поняла!

— Не только ты, — кивнула Аврора, а Игнат Волков согласно загудел. — Пожалуй, там вообще никто ничего не понял.

— А вы заметили, что всю оставшуюся пару Абрамов был слишком задумчив? — вставил Милюхин, чуть не столкнувшись плечом с невысокой девушкой и с улыбкой извинился перед ней. — Кажется, Констатин, его нагрузил!

— Он попросил пояснить ответ, я это сделал, — пожал я плечами, не делая из случившегося большого события. И резко перевёл тему: — До следующей пары есть двадцать минут, можно сходить за кофе.

— Согласна! — радостно ответила Альбина и лукаво посмотрела на моего молчаливого соседа. — Анатолий Романович, вы угостите даму капучино?

Толик не сразу понял, что обращались к нему. Получив от меня тычок локтём в бок, тот встрепенулся и смущённо произнёс:

— Разумеется, Альбина, почту за честь.

Я внутренне хмыкнул и мы направились в центральный холл на первом этаже. Народ уже успел занять почти все диваны и кресла, аромат выпечки и кофе разлился в воздухе, звучал весёлый смех. Альбина сразу же взяла моего соседа на буксир и потащила его в сторону кофейных аппаратов, а Аврора маленькими шагами, словно сопротивляясь самой себе, направилась к буфету.

— Следующей парой будет артефакторика, — зажмурился от предвкушения Анатолий, когда мы вновь собрались. — Жду не дождусь начала!

— Я тоже, — с широкой улыбкой кивнула Синокина.

— Сегодня ещё стрелковая подготовка, — вставил слово Игнат, в его мощной ладони стаканчик кофе выглядел сюрреалистично. — Интересно, какого преподавателя нам дадут в этот раз?

— Главное, чтоб это был не второй Николаев, — пошутила Аврора, аккуратно убрав салфеткой крошки шоколадного пирожного с губ. Девушка не удержалась, нарушила диету, но мы тактично решили не замечать её слабость.

Ребята рассмеялись. Я сделал глоток двойного эспрессо, а Игнат произнёс:

— У Михаила Дмитриевича жёсткие методы, но действенные. Думаю, он многому может нас научить, тем более, что персонал Корпуса о нём положительно отзывается.

— Ага, ты хотел сказать не жёсткие, а жестокие, Игнат, — поморщилась Альбина. — У меня до сих пор всё болит!

Остальные согласно закивали, а Игнат пожал плечами. Здоровяк держался бодрячком, вообще не показывая, что у него была ночная тренировка.

Неожиданно в холле стало как-то тихо, а потом разразилась буря из возбуждённых голосов. Мы все с интересом повернулись в сторону входа. В здание вошли троё облачённых в ламеллярные доспехи бойцов с мечами на поясе. Возглавлял их знакомый мне Кутузов, одним своим появлением вызвавший вздохи и ахи у девушек.

— А они что здесь забыли? — недоуменно спросила Альбина.

— Ещё и в доспехах, — поддержала Аврора подругу, рассматривая бойцов, и чуть испуганно добавила: — Неужели опять Разрыв?

Кутузов мельком осмотрел лица студентов, будто кого-то искал. И судя по той улыбке, которая появилась на его лице, когда он заметил меня, гадать тут смысла не было.

— Эм… он идёт к нам! Чёрт! — ещё больше забеспокоилась Аврора.

— Константин Викторович, — приблизился Кутузов, держа ладонь на рукояти меча. Двойка бойцов замерла за его спиной, а в холле стало опять тихо. — Рад, что нашёл вас так быстро.

— И зачем я вам понадобился, Кирилл Сергеевич? — прямо спросил я.

— Для проведения боевой операции, — невозмутимо ответил княжич, не особенно обращая внимание на восхищённые взгляды людей вокруг. — Приказом главы штаба, его Высокопревосходительством полковником Тимирязевым, вы поступаете в усилении моей команды по закрытию двух Разрывов, которые… — посмотрел Кутузов на часы. — Откроются приблизительно через сорок восемь минут.

Ребята посмотрели на меня со странной смесью эмоций. Альбина, Аврора и Толик с беспокойством, Игнат с лёгкой завистью, а Милюхин… Тот подавился уже третьим пирожком и икнул.

— Ну что, Константин Викторович, — чуть наклонил голову Кутузов, ожидая ответа. — Вы готовы послужить родине и Корпусу?

— А у меня есть варианты? — понимая, что Кутузов специально выбрал момент максимального стечения курсантов вокруг, кисло ответил я.

Отказываться от предложенной возможности я, разумеется, не собирался. Мне нужна энергия, а Кутузов готов был предложить мне её на блюде с голубой каймой. Вот только сам приказ главы штаба несколько удивил, заставив задуматься.

Это не инициатива Кутузова, а кого-то другого, кто сидел достаточно высоко. Голицына с её проверками? Вряд ли. Анфиса Захаровна, конечно, имела власть в Корпусе, но только в своей вотчине. Тогда кто?

С этой мыслью я следовал за Кириллом Сергеевичем и его бойцами, провожаемый заинтересованными взглядами попадавшихся на пути людей. Без специального снаряжения отправлять меня на закрытие Разрыва никто не собирался, время ещё было, а потому наш путь лежал в арсенал.

— Вот, парень, держи, — положил передо мной на стойку кожаный доспех с металлическими вставками пожилой военный. За его спиной тянулись шкафы и стеллажи с ящиками, внутри которых чего только не было. — По оружию у него что, Кирилл? Огнестрел, сразу говорю, не дам. Он же ещё зелёный, разрешения у него точно нет.

Я провёл пальцами по доспеху, сразу же почувствовав два вида зачарования. Кривых, сделанных подмастерьем артефактора. Укрепление и слабенький барьер.

— Клинок с параллельными лезвиями, сужающимися в короткое остриё, — посмотрел я в глаза седого военного. — Длина около 65 — 85 см, ширина — 4,4 см. Зачарование на крепкость и разрез, если есть с проводимостью то тоже не откажусь.

— Кхе, — поперхнулся мужчина, окинув меня заинтересованным взглядом, а стоявший рядом Кутузов хмыкнул. — А губа у тебя не дура, парень. Значит, меч, да… Ну хорошо, я понял, жди.

Он ушёл искать нужное, зарывшись в свои запасы. Кутузов привалился к стойке, осмотрел помещение ленивым взглядом и нейтрально произнёс:

— Вы владеете мечом, Константин Викторович?

— Как и любой достойный дворянин, — пожал я плечами.

— Но не каждый дворянин захочет себе меч, который вы описали, — скосил он на меня взгляд, сделав паузу и словно ожидая от меня пояснений.

Я промолчал, облачаясь в доспехи, а парень задумчиво кивнул и больше ничего не спрашивал. Лишь наблюдал за моими действиями и делал вывод, его бойцы тоже следили за мной, словно изучали.

— Вот, думаю, тебе подойдёт, — положили передо мной потрёпанные ножны с мечом кладовщик. — Азурова сталь, напыление осквернённого злата. По зачарованиям как просил, но многого не жди, кристалл-накопитель на ладан дышит.

Я вытащил клинок из ножен, рассматривая отдающую бликами синеватую сталь с золотистыми вкраплениями. Ни следа ржавчины или сколов, за мечом хорошо следили, а вот накопитель в гарде… Два или три аркана он выдержит, не больше. Слишком много трещин, а энергии в нём почти не осталось.

— Благодарю, — резко убрал я меч, заставив дёрнутся одного из бойцов Кутузова от звука.

— Потом вернуть не забудь, — махнул на меня рукой старик. — И броню тоже. Всё казённое, на учёте.

Кивнув, я вышел вслед за Кутузовым и мы пошли в сторону автопарка.

— Есть кое-что о чём вы должны знать до прибытия на точку Разрывов, Константин Викторович, — замедлив шаг и поравнявшись со мной, произнёс княжич. — Помимо вас в операции примут участие и другие курсанты Корпуса из отдельного крыла.

— Не знал, что есть какие-то особые части курсантов, Кирилл Сергеевич, — честно признался я.

— Давайте проще, Константин Викторович, — поправив снаряжение, посмотрел на меня Кутузов. — В бою отчества будут лишними, предлагаю перейти на ты.

— Разумно, — улыбнулся я. Можно было сказать, что это жест особого расположения. Потому что мы находились сейчас в очень разном статусе. — Я согласен, Кирилл. Так что за другие курсанты из отдельного крыла?

Княжич пожал плечами, рассматривая ангары и номера с машинами. Народа здесь было очень много, в основном механики, а мат стоял отборный. В воздухе витал запах машинного масла, выхлопных газов и табака.

— Элита, золотые детишки, головная боль, зазнавшиеся засранцы, — хмыкнул Кутузов. — Выбирай любой эпитет, Костя, не ошибёшься. В основном в этом крыле состоят дети самых влиятельных и статусных родов нашей империи и не только её. Парочка одарённых прибыла в этом году из Северного Королевства, есть ещё один британец, младший сын принца Уэльского. Сборная солянка, проще говоря. Их родители многое отдали, чтобы дети смогли приехать и вступить в Корпус в поисках знаний и развития в Червоточине.

— Вся информация о Корпусе сходится в том, что сословные различия не имеют значения, — неприятно удивился я.

— Ты ещё многого не знаешь, Костя, — покачал головой Кутузов, делясь такой нужной информацией. — Считай, что ты сейчас на начальном этапе, но выбился в отбор в элиту. Я могу только догадываться, чем ты заслужил такой шанс и кто этому поспособствовал.

— Ты тоже состоишь в этом крыле?

Мой вопрос был задан как раз, когда мы подошли к броневику, где нас ждала ещё тройка бойцов в доспехах, как у Кутузова. Машина тарахтела и была готова к рейду, из люка торчала голова водителя-механика с сигаретой в зубах и очками на лбу.

— Со мной всё иначе, но это я объясню позже, — с улыбкой ответил Кирилл и серьезно посмотрел мне в глаза, не торопясь давать приказ выдвигаться. — Запомни главное — не рискуй, герои живут ярко, но дохнут быстро. Если зажмут — отступай к моим парням, прикроем. Да и в целом старайся держаться ближе.

Я кивнул и залез следом за Кутузовым внутрь тесной машины. Бойцы расселись на броне снаружи, один из них встал за пулемёт.

— Поехали, Иваныч! Работа ждёт! — весело крикнул Кирилл.

— Ну наконец-то! — обрадовался механик-водитель, сделал затяжку сигаретного дыма и взялся за руль. — Держитесь, парни!

Бойцы ответили ему довольным гомоном и машина тронулась с места. Город мы покинули довольно быстро, дорогу будто освободили для нас и ещё нескольких БТР. Кутузов больше с разговорами не лез. Он сидел с закрытыми глазами и настраивался на бой, а ещё… парень молился. Тихо, почти не слышно, но благодаря улучшенному слуху я вполне различил его бормотания.

— Благослови мой клинок, Приносящий Знания… Да не познает он промаха, сразив врага рода людского…

Помимо нас и водителя в БТР больше никого не было, а молитва Кутузова меня… удивила. После своего перерождения я встречал людей, которые ещё сохранили веру в богов, но не мог чувствовать их молитвы. Даже сейчас, вновь обретя искру божественности, это мне недоступно, но слова молодого парня, сидящего передо мной, отозвались в душе. Искренняя вера. Искренняя молитва.

Видя, что он ушёл в самый настоящий транс, я чуть подался вперёд и положил ладонь на его меч. Искра божественности начала резонировать в такт словам молитвы, а затем крохотная частичка энергии сорвалась с моих пальцев и впиталась в клинок. Парень не заметит моих манипуляций, да и не почувствует он ничего, но в бою ему станет чуть-чуть легче держать своё оружие.

— Подъезжаем! Готовность четыре минуты! — крикнул водитель.

Кутузов открыл глаза и чуть нахмурил брови, посмотрев на свой меч.

Хм, или заметит? Неужели передо мной сидел не только воин, но и тот, кто смог бы стать жрецом?

Никаких вопросов Кирилл не задавал, да и расслабился, когда пропустил по клинку энергию. Может он что-то и почувствовал, но не придал этому значения.

В этот раз зоной появления Разрывов стала каменистая равнина неподалёку от небольшой жилой деревни. Местные жители выходили из домов, со скрытым страхом и надеждой провожая наш транспорт. Дети с весёлыми криками бежали следом, но родители быстро их уводили в дома.

К прибытию тварей хаоса уже всё было готово. Бойцы Корпуса развернули огневые позиции, выставили машины в нужном порядке, закрыв опасные участки и, в отличие от прошлого раза, ещё и артефакты задействовали. Один из них, шар на небольшом раскладном пьедестале привлёк моё внимание.

— Это стационарный изолирующий барьер, — проследил за моим взглядом Кутузов. — В местах, где появляются Разрывы и есть жилые участки, мы ставим его, чтобы твари не вырвались. Реагирует на энергию хаоса. Мы можем входить и выходить, а твари нет. До определённого количества и силы монстров. Радиус около двухсот метров.

Я кивнул, с интересом рассматривая будущее поле боя и четыре готовящихся Разрыва. На один больше, чем тогда, но и людей в этот раз тоже больше. Ту самую элиту, про которую говорил Кирилл, тоже заметил. Кучка облачённых в дорогие доспехи и вальяжно общающихся между собой аристократов выделялась на фоне простых бойцов Корпуса. Но что мне не понравилось, так это презрительные взгляды, которые некоторые из них бросали на военных.

— Идём, познакомишься, — хлопнул меня по плечу Кутузов.

Нас заметили почти сразу. И если на лицах некоторых ребят появился интерес, то другие откровенно выражали ещё большее презрение. На оценку моего снаряжения им потребовалась от силы пара секунд.

— Ты кого это привёл, Кутузов? — с усмешкой спросил кудрявый блондин в серебряных латах, сияющих от зачарований, как новогодняя ёлка. Акцент у него был почти незаметен. — В элиту теперь принимают всякую чернь?

Разговоры быстро смолкли.

— Не обращай внимания, — с улыбкой произнесла пепельноволосая девушка, с острыми, но приятными глазу чертами лица. В отличие от блондина, её броня больше походила на облегающий чёрный комбинезон, а на поясе висело два клинка. — Уильям всегда встречает по одежде, а не по уму, — посмотрела она на Кутузова. — Кирилл, не представишь нас, пока время до появления тварей ещё есть?

— Демидов Константин Викторович, — спокойно отрекомендовал меня парень. — И отвечая на твой вопрос, Уильям, может статус твоего рода и повыше будет, но Константин Викторович дворянин и древность его крови мало чем уступает твоей.

Ребята переглянулись, а британец недовольно поджал губы.

— Демидов? — вздёрнул брови высокий, коренастый юноша, габаритами не уступающий Волкову Игнату. — Военная промышленность и горнодобыча? Ты из тех Демидовых?

— Да, — коротко кивнул я.

— Я — Айрис Бьёрндотер, — вновь улыбнулась девушка, а стоявшая рядом с ней миниатюрная азиатка в восточном халате учтиво кивнула. — Это Линь из рода Чжао.

— Рада познакомиться, Константин Викторович, — с некоторым трудом выговорила черноволосая китаянка.

— Взаимно, госпожа Чжао, — обозначил я наклон головы для приличия. — Рад познакомиться с представителем рода, в жилах которого течет кровь Бай Сая.

Китаянка приподняла уголки губ в улыбке и прикрыла глаза, приняв положенное отношение. У меня было достаточно времени, чтобы изучить историю этого мира, как и выяснить, остались ли рода аристократии, в жилах которых текла кровь моих братьев и сестёр. Сам Бай Сай ничего положительного у меня не вызывал, подхалим и главный цепной пёс Эсры, но девушка тут ни при чём.

Остальная «элита» не посчитала нужным представится, да и времени больше не осталось. Разрывы стали набухать сильнее, а значит скоро начнётся зачистка. Артефакт барьера заработал и нас накрыл сиреневый купол.

— Не бойся, новенький, — пафосно изрёк британец, поигрывая копьём. — Я тебя прикрою, если после боя ты почистишь мои доспехи.

Я на это только хмыкнул и вытащил меч. Позицию мне выдали рядом с командой Кутузова и элитой, которая больше походила не на сплоченный отряд, а на разрозненную кучку индивидуалистов.

Разрывы вспухли. В нос ударил аромат луговых цветов и сладковатых фруктов. Лицо облизал ветер, принесший с собой ещё и запах дождя.

Я уже догадывался, кто сейчас должен был вырваться из воронок Разрыва, но если поделюсь информацией, то это вызовет шквал вопросов. А на фоне уже случившегося в Корпусе, особенно произошедшее на уроке Абрамова и появление вот этого приказа из-за которого меня взял с собой Кутузов, интерес я уже привлёк. Надо бы придержать коней и не слишком выделятся на фоне остальных. Во всяком случае сейчас, пока моих сил недостаточно.

Твари появились резко. Неожиданно. Воронки в какой-то момент заискрили молниями и наружу полезли антропоморфные рептилии, вооружённые чем попало. Каменные мечи, топоры и копья, доспехи из костей и черепов. Они больше походили на туземцев, но я прекрасно знал, что не нужно обманываться их внешним видом.

— ОГОНЬ! — скомандовал командир бойцов и люди выдали слаженный, организованный залп.

Пули изрешетили самых слабых и уязвимых, но особого успеха это не принесло. У тех, кто выделялся на фоне остальных ящеров, чешуя была крепче стали.

— Пошла потеха! — радостно закричал британец, раскрутил копьё и, оседлав появившуюся под его ногами волну, ринулся в бой прямо под пули. — ИДИТЕ КО МНЕ, ТВАРИ!

— Вот он, как всегда… идиот! — покачала головой Айрис, её руки вспыхнули льдистым светом, а падающие вниз снежинки заморозили землю. Взмахнув ладонями, она послала в тварей россыпь ледяных копий, пронзающих чудовищ насквозь.

Элита вступила в бой, но мешала военным. Им пришлось подстраиваться, чтобы ненароком не зацепить, а тем было откровенно плевать. Они рвались вперёд, уничтожали тварей десятками. Пожалуй, только Айрис и Линь с неприметным, низкорослым парнем, глаза которого закрывала длинная чёлка, работали сообща. Они старались держаться вместе, помогать бойцам Корпуса и прикрывать их. Кутузов занимался тем же, ведя свою команду. Я поймал на себе уже третий брошенный им взгляд. Княжич был готов в случае чего помочь.

Что ж… пожалуй, на фоне этой элиты я и не буду выделятся. Но и показывать всё тоже не стоит. Начну с малого.

Ядро щедро отдало энергию, та потекла по каналам, напитывая всё тело. Никаких внешних проявлений, как было с Гронном, сейчас была отличная возможность проверить, как легла первая ступень Тела.

— Р-а-р!!! — ринулся на меня ящер, превосходящий в росте и размере плеч. Мышцы под его чешуей бугрились от мощи, а каменный меч взметнулся над головой для удара.

Я плавно ушёл в бок, чувствуя тяжесть меча в руке и работу тела. Чуть добавил энергии в клинок, помня про сломанный кристалл-накопитель, и лезвие без видимого труда отрубило твари левую руку. В лицо брызнула горячая кровь, ящер зашипел, глаза его налились бешенством.

Резко подавшись вперёд, я воспользовался моментом и воткнул меч прямо в открывшуюся для укуса пасть. Клинок пробил череп и мозг, тварь начала заваливаться вперёд.

Неплохо. Энергия из тела твари уже впиталась в ядро, но этого пока мало. Нужно больше. Иначе Иггдрасиль может начать искать силу самостоятельно и появятся новые поводы вспомнить о проклятии молодых богов.

Я не рвался в самую гущу боя, пусть элита и военные занимаются своей работой, но брал на себя выбившихся из общей массы тварей. С одиночками было проще всего, с двумя-тремя чуть посложнее.

— Айрис! — крикнула Линь, пытаясь прикрыть подругу, готовящую аркан. Твари запустили в неё какой-то смердящей жижей, похожей на кислоту, и девушка не успевала. Разорвёт аркан — получит сильный откат, но и закончить его времени у неё не было.

К ней уже бросилась на помощь китаянка, даже Уильям попытался вырваться из побоища, но все они опаздывали. А вот Кутузов успел! Кирилл резко ускорился, тенью размазавшись в пространстве и оказавшись прямо перед девушкой. Вряд ли он рассчитывал после этого уйти целым, но бросился на помощь не раздумывая, подставившись под удар!

С яростным криком парень взмахнул мечом, намереваясь разрубить губительную энергию, в которой чувствовался хаос!

Его клинок вспыхнул синим пламенем, буквально испарив вражескую атаку! Кирилл замер в шоке, а его глаза чуть не вывалились из орбит от случившегося.

— К-как такое возможно?..— донёсся до меня его полный недоумения голос. Я уже был рядом и прикрыл его от двух тварей, не дав наброситься на дезориентированного княжича.

Похоже, я всё же не ошибся. Он и правда может стать жрецом, но сейчас об этом думать некогда. Главное — частичка искры божественности помогла ему, а значит всё не зря.

— Спасибо, Кирилл! — бросилась ему на шею окровавленная и сияющая благодарностью Айрис. Аркан она всё же завершила и заморозила сразу десяток тварей, превратив тех в скульптуры. — Чтоб я без тебя делала!

Всё ещё ошарашенный Кутузов приобнял девушку за талию, подтвердив мою догадку, что они пара. Ещё во время знакомства заметил, как они смотрели друг на друга.

Я незаметно улыбнулся, но при этом не прекращал убивать тварей и пополнять ядро энергией. Когда ещё предоставится такой шанс? Кутузову помог произвести на девушку впечатление и спасти её, самому не пришлось вмешиваться и опять выделятся. Я был готов помочь Айрис, но всё вышло даже лучше.

Разрывы слабели один за другим, тварей становилось всё меньше, а затем они и вовсе прекратили прибывать. Мы добили оставшихся, а когда военные принялись раскладывать кристаллы-накопители возле трупов, я прогулялся по полю боя. Кровь хлюпала под ногами, повсюду валялись тела, среди которых изредка были и бойцы Корпуса. Пятерых мы потеряли, но все воспринимали это стойко, решив оплакивать погибших после. И, разумеется, я отщипнул по кусочку энергии из каждого трупа, пока не понял, что хватит.

— Всё нормально? Не ранен? — встретил меня Кутузов возле броневика. — У меня в команде есть целитель…

— Всё хорошо, благодарю, — кивнул я, смахнув кровь с меча и убрав тот в ножны. — Я не пострадал.

Кирилл странным взглядом осмотрел мою заляпанную грязью и кровью броню, но не заметил на ней никаких повреждений.

— Раз так, то хорошо, — улыбнулся он и скомандовал: — Грузимся, парни! Пора домой!

Бойцы одобрительно загудели, а водитель-механик завёл машину. Но уехать нам сразу не дали из-за раздавшегося властного крика:

— Стойте!

К нам быстрым шагом, держа спину прямой, спешила перемазанная в крови Линь. Глаза девушки пылали золотым светом. И смотрела она точно на меня.

С некоторым недоумением Кутузов обратил внимание на идущую к нам китаянку. Другие члены юной элиты тоже глядели в нашу сторону.

— Константин Викторович, — остановилась передо мной миниатюрная девушка, посмотрев в глаза снизу-вверх. Секунда, вторая, и девушка коротко поклонилась, чем ещё больше удивила остальных. — Я хотела бы от себя лично поблагодарить вас, что помогли нам сегодня.

Её слова вызвали целый шквал удивления, а я подавил рвущийся наружу тяжёлый вздох. Проницательная и внимательная девушка. Заметила, что минимум три раза я прикрыл тыл их сборной солянки, не дав тварям и шанса приблизиться.

— Я просто сделал свою работу, госпожа Чжао, — чуть склонил я голову. — Не за что меня благодарить.

Китаянка степенно кивнула, её сияющие золотым светом глаза потухли, а затем она улыбнулась.

— Скромность достойная воина. Надеюсь, в следующий раз вы также сможете прикрыть наши спины.

Сказав всё, что нужно, девушка ушла к своим. Я проводил её задумчивым взглядом, прислушиваясь к своим ощущениям и реакции искры божественности. Кровь Бай Сая в ней очень сильна, даже спустя века браков она не размылась, став неким наследием.

— Поехали, Костя, — хлопнул меня по плечу Кутузов. — Мне надо ещё в штаб, очередной рапорт писать, а тебе броню и меч сдать.

Я кивнул. Мы загрузились в транспорт и поехали обратно в Смоленск. Почти всю дорогу Кирилл молчал, изредка кидая задумчивые взгляды на свой меч и поглаживая ножны. Но уже подъезжая к городу, он заговорил:

— Скажи, Костя, ты веришь в богов?

— Да, — кивнул я.

А как тут не верить, если являешься одним из них, пусть и прошёл цикл перерождения?

— Вот и я верю, — со вздохом произнёс парень, проведя ладонью по спутанным от крови волосам. — Моя матушка истинно верующая в Приносящего Знания. Отец не такой, он прагматик и высшие силы для него, что сказка. Но матушка… она научила меня молитве, наставляла и рассказывала про давнюю историю. А ещё мифы и легенды, передающиеся в её роду из уст в уста. Именно на этих историях я и вырос, обретя веру в Приносящего Знания.

Я не перебивал, слушал внимательно. Кутузов решился на откровение, уйдя в свои мысли, и мешать ему не хотелось.

— Перед каждым боем я возношу ему молитву. Привычную, ставшую частью моей жизни, — улыбнулся он, вновь погладив ножны с мечом. — Но именно сегодня, когда мне потребовалось спасти ту, что дорога моему сердцу… Я почувствовал, что молился не зря. Это чувство ни с чем не перепутать… Боги есть и Приносящий Знания до сих пор присматривает за нами… Пожалуй, сегодня я вознесу ему дары, в последний раз это было два месяца назад, пора бы вернутся к традиции.

— В Смоленске есть его храм? — поинтересовался я.

— Разумеется, — кивнул Кутузов, как само собой разумеющееся и спохватился, поняв, о чём именно вопрос. — А, ты об этом… нет, Костя, это не истинный храм. Его возвёл один паломник с помощью аристократов, помнящих свою веру и того, кто всех нас спас очень и очень давно. Алтарь в нём не содержит в себе силу Приносящего Знания.

Что ж… ожидаемо. В Москве, да и других городах, тоже есть такие храмы. Не только те, где поклонялись Приносящему Знание, но и другим богам. Вера многогранна, а последователи могли молится сразу нескольким богам. То, что истинных храмов не осталось, вполне понятно. Эсра и весь остальной пантеон встали на сторону хаоса, свою паству они утратили. Я же умер, потеряв всю свою божественность, от которой сейчас осталась лишь малая искра. Вот алтари и утратили благость, став обычным камнем.

— Я всегда считал, что Приносящему Знания не нужны наши дары, — спокойно заговорил я. — Мирское злато лишь отравляет взор, а иные сокровища, те же артефакты, лучше помогут обычным людям. Искренняя вера и искренняя молитва. Вот истинная ценность для бога.

Кутузов задумчиво кивнул, услышав каждое моё слово и взвесив его.

— Да, Костя. Ты, пожалуй, прав…

Попрощавшись с Кириллом по возвращению в Корпус, я отправился в арсенал, где в течение полутора часов приводил броню и меч в порядок. Местный завхоз грязное снаряжение принимать отказался наотрез, ведь он давал мне чистое. Но здесь же, в этом здании, нашлось всё нужное для чистки. И только убедившись, что на выданном имуществе нет ни капли крови или грязи, седой военный поставил свою подпись. И пожелал мне приходить ещё, если потребуется.

После поглощения энергии тварей, ядро пульсировало и отдавалось лёгкой болью в груди. Появилась небольшая усталость, но ничего критичного. До вечера точно потерпит. А вот что мне хотелось прямо сейчас, так это хорошенько поесть! В желудке опять будто чёрная дыра образовалась после использования дара, но проблема в том, что обед я пропустил. Да… была бы проблема, если бы не одна прекрасная женщина, работающая здесь.

— Костя! — широко улыбнулась мне Татьяна Владимировна, встретившая чуть ли не на пороге. В столовой было пусто, лишь в углу сидела небольшая компания военных. — Ты почему обед пропустил? В твоём возрасте нужно хорошо питаться! — пожурила она меня, погрозив пальцем.

— Меня на закрытие Кутузов выдернул, — пожал я плечами и улыбнулся. — Проходил мимо и решил зайти к вам.

Намёк женщина поняла сразу, подтвердив мои мысли — не зря сделал остановку. Помню, Рудов говорил, что приём пищи трижды в день и по расписанию, но попытка стоила того, чтобы зайти в столовую.

— Пойдём, — махнула она мне рукой и повела к раздаче. — Так, что тут у нас… Ага, картошки с котлетками не осталось, но есть макароны с печёнкой, будешь?

— Если к готовке приложили руку вы, Татьяна Владимировна, то, конечно, буду.

Повариха зарумянилась и с широкой улыбкой принялась накладывать еду. Причём не одну порцию, а сразу три, аргументируя это тем, что воину после битвы нужно хорошо поесть. Надо бы отблагодарить её позднее. Женщины, что богини, что смертные, любят внимание и подарки. Думаю, шоколадка или коробка конфет будет в самый раз.

— Держи, Костя, приятного аппетита! — пожелала мне Татьяна Владимировна, загрузив поднос. Тот аж продавливался. — На ужин-то хоть не опоздай, а твари Разрывов если что подождут, никуда не денутся, — пошутила она под конец, звонко рассмеявшись.

Я улыбнулся, поблагодарил её и занял ближайший стол.На еду набросился, словно зверь. Путь Тела очень прожорлив, особенно на первых ступенях, пока идёт перестройка организма. Позднее, мне хватит и одной подпитки энергии, но сейчас требовался строительный материал для развития. Так что, с тремя порциями я справился быстро, добавки захотелось, но наглеть не стоило. Хорошее отношение нарабатывается годами, а наглость способна испортить его в один миг.

Ещё раз поблагодарив Татьяну Владимировну и пожелав ей хорошего дня, отправился в казарму. Сейчас по расписанию должна быть спортивная подготовка, но я уже опоздал и идти было бы глупо. Кутузов сказал, что освобождение от пар я получил на целый день, так что можно заняться другим делом.

— Вернулся, Костя? — на первом этаже, за стойкой, неизменно восседал наш комендант. — Мне уже доложили, что у тебя сегодня был первый официальный выход на закрытие Разрывов, — внимательно осмотрел он меня на предмет ран. — Раз пришёл своими ногами, то проблем не возникло?

— Да, Альберт Викторович, — кивнул я. — Кутузов прикрывал меня постоянно. Ещё успел познакомиться с представителями элитного крыла.

— Вижу по глазам — не одобряешь, — вздохнул он, покачав головой. — Да, Костя, мне тоже не нравится это разделение на элиту и не элиту, но даже в Корпусе без этого никак. Можно объяснить это одним словом — Политика, но на деле всё глубже и сложнее.

— Я понимаю, — пожал я плечами.

— И как тебе наша элита? — приподнял старик бровь, чуть уведя тему в другое русло.

— Пока сложно сказать, — уклончиво ответил я.

— Я понял, Костя, — хмыкнул он. — В таком случае, поздравляю тебя, что ли. Если так и дальше пойдёт, то быстро переедешь из этой казармы в место поприличнее.

Я на это ничего не ответил, только плечом повёл и попрощался с комендантом, получив от него ещё одно подтверждение, что до ужина я свободен.

В казарме было тихо и спокойно, никаких криков и гомона. Оказавшись в своей комнате, закрыл её на замок и, пока Анатолий не вернулся, решил заняться своим развитием и энергией тварей Разрывов. После выбора Пути энергия ассимилировалась быстрее, так что сейчас в моём ядре она была абсолютно нейтральной, с частичкой божественности.

В этот раз не пришлось уходить в медитацию, достаточно было просто сосредоточится и направить энергию в нужное русло, а Иггдрасиль сам всё сделает. Древо уже проснулось и повторный контакт понадобится только при выборе следующего Пути.

— Ну, поехали… — прошептал я, лёжа на кровати, и закрыл глаза.

Искра божественности вспыхнула, а ядро начало раскручиваться. Сначала медленно, но с каждой секундой всё быстрее и быстрее. В груди нарастал жар, я заблаговременно открыл окно и снял китель с нательным бельём, оставшись полуголым.

Помня опыт с тревогой в прошлый раз, я сдерживал усилием воли вырывающиеся эманации божественной энергии. Один раз случайность, но два раза уже закономерность. Ошибаться нельзя, иначе от вопросов и подозрений уже не скрыться.

Жар нарастал, по каналам потекла разгоряченная энергия, а всё тело вновь скрутило болью! Каждая мышцы напряглась, кости затрещали, а из груди вырвался хриплый стон. Всё проходило легче, чем в прошлый раз, но боль всё равно была неимоверной. Сила не приходит без крови и боли. За неё нужно бороться, проливать пот и сражаться. Это я давно уяснил, ещё в той, прошлой жизни.

Сквозь прикрытые веки я видел, как от моего тела стал подниматься пар. Под кожей очертились вены, а вдоль них синие, сияющие энергетические каналы, пульсирующие от Силы.

Всё закончилось резко, как и в прошлый раз. Ядро перестало буйствовать, отдав всю накопленную и переработанную энергию. Каналы расширились, стали плотнее и эластичнее. А другие изменения я подметил, когда пошёл в душ и посмотрел на себя в зеркало.

— М-да, Талион, об этом ты как-то не подумал… — вздохнул я, рассматривая своё отражение.

Это тело было подтянутым и спортивным, тренировки с малых лет принесли свои плоды. Но всё это меркло по сравнению с теми изменениями, что нёс Путь Тела и его вторая ступень, на которую я перешёл. Я словно прибавил в весе килограмм пять, но теперь каждая мышца ещё и чётко прослеживалась под кожей, а слой жира истончился до минимума.

А ещё мне опять нестерпимо захотелось есть. Желудок буквально скрутило от голода, а ведь изменения только начались. В течение суток они пройдут до конца и этот голод никуда не уйдёт, ведь для строительства требуется материал. Собственно, после душа я и подошёл к коменданту с вопросом о еде, хорошо его удивив.

— Вообще-то не положено, конечно, — задумчиво поскрёб он подбородок. — Но в виде исключения, раз ты был сегодня на закрытии Разрывов, я тебе помогу.

С этими словами он достал телефон и помог мне сделать заказ в китайском ресторане неподалёку от Корпуса. Кормили там по его рекомендации вкусно и недорого. Я в какой-то момент даже стал отслеживать время до прибытия курьера, голодным зверем наблюдая за часами. А когда тот явился, Альберт Викторович отправил бойца забрать заказ.

— Ох, утка по пекински от Мистера Ма, как всегда невероятна, — вдохнул запах из коробочки старик, вытащив свою часть заказа. — Держи, Костя, как и договаривались. Только смотри мне, — прищурился он. — В комнате чтоб никакого мусора! Поешь и выкинешь всё!

— Разумеется, Альберт Викторович, — коротко кивнул я, держа два пакета с едой. Комендант ещё удивился, куда мне столько, но вопросов задавать не стал. — И спасибо вам.

— Ой, да ладно, — с улыбкой отмахнулся он, бросая голодный взгляд на свои коробки с едой. — Иди уже!

Что я могу сказать? Ресторан китайской кухни и правда оказался неплох. Вкус еды я, конечно, практически не почувствовал, всё сгорало моментально. А ещё не зря я подумал о том, что скоро занятие по спортивной подготовке закончится и вернётся мой сосед.

— Костя⁈ — вскинул брови Анатолий, замерший на пороге комнаты в спортивном костюме. Увидев меня в окружении пустых коробок прямо на полу, он дар речи потерял. — А это… а… откуда⁈

— Две минуты, чтобы тебе переодеться, Толя, и ещё пять на душ, — благостно улыбнулся я, выбирая следующую коробку. — Не успеешь — останешься без еды.

Дважды повторять не пришлось. Голод после тренировки у парня был зверский, так что справился он даже быстрее и буквально накинулся на лапшу с… чем-то. Вроде курица.

— О боги, какое блаженство! — закатил парень глаза, а затем окинул меня взглядом и чуть удивлённо произнёс: — Костя, а ты… не пойму… Ты будто чем-то изменился.

Разумеется, он заметил. Анатолий вообще парень внимательный, так что изменений моего тела он не упустил. Отвечать не хотелось, но Толик и не настаивал особо и я вместо этого спросил:

— Как прошло занятие по спортивной подготовке?

— Нормально прошло. Познакомились с новым учителем, это, кстати, женщина. Зовут Ерёмина Екатерина Андреевна, не такая суровая, как Николаев, но спуску не давала, — тяжко вздохнул он под конец. Сосед пару раз скользнул взглядом по моей фигуре, но возвращаться к теме не стал. Я не лез в его тайны, а он не лез в мои. — О тебе спрашивала, ведь ты единственный, кто не явился. Но когда она узнала, что ты отправился закрывать Разрыв, то все вопросы отпали. Кстати, — спохватился Толик, а его глаза вспыхнули любопытством. — Как там с Разрывами⁈ Расскажешь⁈

— Расскажу, — кивнул я и принялся за пересказ моей поездки и знакомства с элитой. Уложился довольно быстро, почти сухими фактами, но Толику хватило и этого.

— Ну ты… — набрал он в грудь воздух и резко выдохнул, добавив в голос нотки глубокого уважения. — Я, конечно, видел, как ты сражался с Гронном в прошлый раз, но против стольких тварей… — покачал парень головой.

— Я был не один, — вставил я свой комментарий, а то он меня в какие-то герои уже записал. — Почти всю работу делали бойцы Корпуса, Кутузов и элита.

— И что? — пожал он плечами. — Они уже сражались с тварями Разрывов и знали, что делать, а это твой первый выезд и такой результат.

Спорить тут, похоже, было бесполезно, так что я просто кивнул и всё.

— Кстати, а что ты думаешь по поводу этой элиты? — поинтересовался Толик.

— Думаю, что это не совсем правильно, — тщательно подбирая слова, ответил я. — Но, как в любой другой ситуации, где все равны, есть кто-то равнее. Нам остаётся только принять этот факт и помнить о нём, пока находимся здесь.

— Разумно, — кивнул мой сосед. — То есть, ты теперь присоединишься к ним? Раз тебя взяли на задание вместе с ними…

— Не знаю, — пожал я плечами, откладывая пустую коробку. Запасы таяли, а голод всё не уходил. — Если предложат — подумаю, если нет, то и думать не за чем.

— Как у тебя всё просто… — покачал он головой.

Всё дальнейшее время, вплоть до ужина, мы были предоставлены сами себе. Толик засел за ноутбук и работал над каким-то артефактом, который по его словам перевернёт весь мир, но показывать свои наработки не спешил. Стеснялся и робел, считая, что пока что ничего не готово и работы очень много. Я же отправил очередной отчёт отцу, уложившись в короткое сообщение. И удивился, когда в ответ получил кое-что интересное.

Отправитель: Отец

'Со мной на связь вышла Голицына Анфиса Захаровна. Попросила о встрече на следующей неделе. Предмет разговора прямо не объявила, но мы оба понимаем, что интересуется она тобой, сын. Не переживай, я уже всё подготовил, род защитит тебя.

p.s. Как будет время, позвони сестре и матери, они волнуются'.

Виктор, как всегда, был скуп на объяснения, но главную суть передал. А Голицына свой интерес не утратила, решилась всё же на переговоры с моим родом. Разумеется, успеха она вряд ли добьётся. Пусть Демидовы и графский род, но император покровительствует нам, а друзей и союзников у нас достаточно даже среди князей. Всё же с теми, кто производит оружие ссорится дураков нет.

На одном сообщении отца события этого дня не закончились и когда до ужина осталось сорок минут, в дверь комнаты постучались.

— Это, наверное, Альбина, — отвлёкся от работы Толик, помассировав переносицу. — Мы договорились погулять сегодня возле казармы.

— Вижу, времени ты не терял, — улыбнулся я, смутив парня.

Вот только мой сосед ошибся. За дверью была не девушка с косичками, а кое-кто другой.

— Привет ещё раз, Костя, — улыбнулся Кутузов, одетый по граждански в джинсы, белые кроссовки и серую толстовку. Заметив Толика за моей спиной, он учтиво кивнул. — Анатолий Романович, и вам вечер добрый.

— Кхгм, здравствуйте… — промямлил смутившийся сосед.

В коридоре уже набрались зрители, парочка любопытных лиц показались из своих комнат.

— Кирилл? Ты что-то хотел? — удивлённо осматривая внешний вид княжича, задал вопрос я.

— Да, — кивнул Кутузов все с той же улыбкой. — Мы с парнями в бар неподалёку собрались, захотел позвать тебя. И советую не отказываться, мало ли что интересного ещё узнаешь о Корпусе.

— Новобранцев же не отпускают за территорию, — вставил Толик.

— Ах, это, — кивнул Кутузов и вытащил из кармана мелкую бумажку с подписями и печатями. — Вот, увольнительная до десяти вечера на тебя, Костя. Комендант уже вкурсе, добро он дал. Так что, пойдёшь?

Думал я над его предложением недолго, а подтекст с информацией о Корпусе читался между строк. Поэтому ответил без колебаний:

— Через пять минут буду внизу.

Обычная одежда у меня была, взял с собой из дома на всякий случай. Костюм, в котором я приехал в Корпус, продолжал висеть в шкафу, но вряд ли он подходил для бара. Поэтому я выбрал тёмно-зелёные штаны карго, белую футболку и лёгкую, чёрную кофту. Толик со смешанными чувствами следил за тем, как я переодеваюсь.

— Расскажешь потом, как пройдёт?

— Разумеется, — кивнул я, обуваясь в белые кроссовки.

А ещё сделал себе зарубку обновить гардероб при возможности. Вторая ступень Тела уже начала изменения и первые из них прошли скачком. Футболка немного не по размеру теперь, не критично, но слишком облегала. Пока завязывал шнурки заметил и немного заторможенную мелкую моторику пальцев. Опять же, не критично, но это только начало изменений, которые сделают меня сильнее.

Кутузов ждал внизу. При моём появлении он улыбнулся.

— Готов, Костя?

— Да, — кивнул ему.

Возле арки ворот, в кабинке КПП, дежурило несколько снаряжённых бойцов. Один из них, сурового вида усатый военный проверил наши с Кириллом корочки, а затем взял увольнительную на моё имя и сделал пометку в журнале.

— В двадцать два ноль-ноль, чтобы был как штык, Демидов, — сухо бросил он и отдал обратно бумажку. — Не вернёшься к этому времени, пеняй на себя.

— Не беспокойтесь, Владимир Анастасьевич, — взял слово Кутузов. — Я пролежу.

Военный дёрнул щекой и махнул на нас рукой.

Смоленск встретил меня свободой и ароматами большого города. Корпус занимал громадную территорию вдоль левого берега Днепра, а потому стоило нам выйти за ворота, как я увидел множество людей, гуляющих по набережной, машины на дорогах всех марок и мастей. Ветер принёс с собой аромат кулинарной лавки с той стороны реки.

— Пойдём, — тронул меня за плечо Кирилл, кивнув в сторону небольшой дорожки, петляющей среди зелёных насаждений и выходящей на тротуар. — Здесь близко, буквально минут пять своим ходом. Парни, должно быть, уже там.

— Твои бойцы? Или друзья? — поинтересовался я, когда мы пошли вдоль магазинчиков в потоке людей. Один парень засмотрелся в телефон и чуть не врезался в меня.

— Бойцы, моя команда, — с улыбкой ответил Кирилл. — Друзья, наверное, сейчас в Элизиум собираются, но у тебя увольнительная до десяти вчера, а народ только к этому времени подъезжать начинает в клуб. В другой раз, если захочешь, позову с собой.

Я бросил на парня задумчивый взгляд и кивнул. Ездить по клубам у меня желания особого не было, своё я отплясал ещё в прошлой жизни, но с целью завести знакомства и выйти в люди… Не буду отрицать, подобная возможность пригодится. Хотя, если бы это мне нужно было, я бы ещё раньше посещал всякие банкеты, званые обеды и ужины в компании родителей. Но пока что за меня отдувались Олег и Варя, что позволяло мне спокойно готовиться и тренироваться.

Телефон Кутузова зазвонил, тот посмотрел на экран и не сдержал улыбки. Я шёл с ним плечом к плечу и смог заметить имя входящего контакта.

— Алло? Всё хорошо, дорогая, — улыбка Кирилла стала шире, радостней. — Нет, я сегодня не с Тимуром и Алексом. У меня другое дело появилось. Какое? С Демидовым Константином в бар идём, отдохнём в тишине, с парнями моими посидим. Хорошо… Да… Передам… И я тебя…

Договорив, он убрал телефон и произнёс:

— Айрис передаёт привет. Она сегодня с Линь и Петром в Элизум идёт…

— Ты сказал, что в десять там только собираться начинают, — проводил я взглядом витрину магазина с кристаллами-накопителями. Вот его надо бы запомнить, недалеко от Корпуса находится. — Вполне успеваешь.

— Скорее всего так и сделаю, — кивнул он и вздохнул. — Ты уж извини, Костя, что смог выбить увольнительную только до этого времени…

— Ничего страшного, — улыбнулся я.

Бар под названием «Хельхейм» был и правда недалеко. Яркая вывеска с рунами Северного Королевства притягивала взгляд своей необычностью, а здание — тёмными переливами покрытых льдом стен. Возле входа стояло несколько групп отдыхающих, звучал смех и разговоры. Один из бойцов Кутузова тоже был здесь, в гражданской одежде он курил в отведённом для этого участке и сначала не заметил нас.

— Командир! — воскликнул он, а несколько людей повернулись в нашу сторону. — Вы прям минута в минуту!

— А что, Лёша, думал опять задержусь? — шутливо прищурился Кутузов, пожимая ладонь мужчины.

— Была такая мысля, — улыбнулся боец, а затем посмотрел на меня и как-то сбился. — Гкхм… Ваше Благородие…

— Сегодня можно просто Константин, — протянул я руку, чем удивил его. — Без благородий.

Алексей скосил взгляд на Кирилла и, увидев его кивок, широко улыбнулся.

— Хорошо, Константин. Ну что, пойдёмте внутрь? Парни уже заняли столик, мешать нам не будут!

Внутри Хельхейма царила такая же магическая атмосфера, как и снаружи. Я будто оказался в древесной обители богини леса и ветров Синмары. Сестры, что покинула пантеон и ушла из жизни ещё до его падения и не застала предательства остальных. Вся мебель была на вид грубой, но крепкой и добавляла шарма. На стенах висели светильники, заполненные магическим огнём и подпитываемые кристаллами. В воздухе витал аромат пива, смешанный с кедром и смолой.

Людей здесь было много, даже очень много. Свободных столиков почти не наблюдалось, а если таковые и были, то на них лежала табличка «Резерв». Трое барменов готовили коктейли, наливали пиво и перебрасывались шутками, а за всем этим следил коренастый, бородатый мужчина в чёрном костюме. Он встретил нашу компанию хмурым взглядом, но Кутузову едва заметно кивнул. Тот ответил ему тем же.

— Охранник? — спросил я, потому что ощутил дар этого человека. Довольно сильный дар связанный с холодом.

— Харальд? — ухмыльнулся Алексей. — Нет, он владелец. Иногда сам разливает, но обычно смотрит, чтобы не дебоширили.

— В этом баре основые посетили наши, из Корпуса, — чуть подробнее разъяснил Кирилл. — А работа накладывает свой отпечаток…

— Нажрётся кто-нибудь и в драку полезет, да… — мрачно кивнул Алексей.

Я сделал себе зарубку в памяти на этот счёт и осмотрелся получше. И правда, встречались знакомые лица, которые мелькали на территории Корпуса. Вон, даже унтер-офицер Рудов, который проводил нас в казарму в первый день, тоже тут был. Мужчина заметил меня и отсалютовал кружкой тёмного пива, на что я кивнул.

Наш столик находился у стены, чуть подальше от остальных. За ним, с меню в руках, нашлись и два других бойца Кирилла.

— Лёшка, вот и пригодилась твоя вредная привычка! Командира нашёл! — обрадовался самый молодой из них, примерно ровесник Кирилла, завидев нас. — О-о-о, и Его Благородие тоже с вами!

Тыкнув своего соседа локтём, он поднялся из-за стола.

— Вы же не знакомы с Демидовым Константином Викторовичем? — задал Кирилл риторический вопрос, чтобы поддержать атмосферу. Пусть мы и воевали вместе, но представлены друг другу не были. — Костя, вот этот рыжий весельчак — Максим, а это Сергей.

Сергеем оказался тот самый мечник, который сегодня на закрытии Разрывов несколько раз порывался меня прикрыть. Немногословный и сурового вида мужчина с густыми бровями и короткой бородой.

— Приятно познакомится, господа, — чуть кивнул я, держа на лице приветливую улыбку. — Только давайте сегодня без благородий, просто Константин. Мы уже воевали вместе и, думаю, можем опустить эти условности.

Ребята переглянулись и пожали плечами.

— Как скажешь, Константин, — взял слово Максим и с хитрым прищуром спросил: — Что будешь пить?

— Так, Мушкин, отставить! — сразу же взял слово Кутузов. — У него увал до десяти всего лишь!

— Да чё Мушкин-то сразу, командир? — наигранно обиделся парень, но лисья улыбка с его лица не ушла. — Мы же это, культурно и всё такое…

— Вот всё такое и давай, без водки, абсента и твоих коктейлей под заказ!

Бойцы засмеялись, даже хмурый Сергей выдал нечто вроде смеха, и мы расселись за столом, на мягких диванчиках. Максим мне вручил одно меню с открытой винной картой, но я перелистнул её и первым делом залез туда, где была кухня. Голод вновь дал о себе знать. Желудок заурчал и, надеюсь, в этом баре не только наливают, но и кормят вкусно.

Вторая и третья ступени Пути Тела самые «прожорливые», но и давали немало. Уже сейчас я чувствовал, как энергия бежала по каналам и делала меня сильнее, быстрее, выносливее и крепче, чем было. Но голод…

— Что будете заказывать? — подошла к нашему столику самая настоящая валькирия.

Рыжеволосая дева с причудливой причёской. Виски её были коротко подстрижены, а часть волос заплетены в косички и уложены назад. Вместо униформы — что-то вроде кольчужного доспеха с кожаными вставками. Наплечник украшала вязь рун для красоты, а немалых размеров грудь — два металлических обрезка, словно бы шлем располовинили.

— Хельга! — обрадовался Максим, а Алексей утонул в голубых глазах воительницы бара. — Красота ты наша, неужели сегодня твоя смена⁈

— Ну раз я здесь, то моя, — приподняла девушка бровь, открыла блокнот и увидела меня. — Смотрю у вас пополнение, пить что будете?

— А может быть мы сегодня хотим отведать твоих яств, прекрасная Хельга!

— Так, Мушкин, прекращай, не позорь нас, — с ухмылкой заткнул своего бойца Кирилл. — Рад тебя видеть, Хельга. Что по заказу…

Кутузов принялся перечислять, что он и парни будут пить, но названия мне ни о чём не говорили, кроме нескольких, на которые уже наткнулся в меню. В основном Кирилл брал пиво, но были и напитки покрепче, как-то же «Дыхание Гундвира!».

— А вы, что будете? — обратилась ко мне девушка.

— Стейк средней прожарки, печённый картофель, овощной салат и заварные рулеты с лососем, — по мере перечисления списка, удивление в глазах бойцов росло, а Кутузов хмыкнул. — И эль… Драккар Ярла.

— Хороший аппетит, — довольно улыбнулась девушка. — Будет готово минут через десять-пятнадцать. Тебе сразу выпивку нести, пьянь? — зыркнула она на Максима.

— Хельга, красота очей моих, ну что ты так сразу! — тяжко вздохнул парень и посмотрел на Кутузова. — Командир, ну вот что я ей сделал?

— Цветы не подарил, — прогудел Сергей.

— И коробку конфет, которую обещал, — ухмыльнувшись, добавил Алексей.

— И, самое главное, не перезвонил! — припечатала девушка.

— Ну, ты и сам понял, — развёл руками Кирилл, а Максим приуныл. Но ненадолго, буквально через пару секунд все они засмеялись. Даже Хельга. У девушки был приятный слуху, звонкий смех, как колокольчики.

Я с улыбкой наблюдал за этой сценой и поставил мысленную галочку напротив Кутузова, что бойцы его дружны не только на заданиях. А это уже характеризовало человека с нужной стороны.

— Ладно уж, скоро всё принесу, — провела она ладонью по плечу Максима и пошла в сторону дверей кухни.

— Кирилл, ты обещал мне побольше рассказать про Корпус, — напомнил я Кутузову истинную цель моего прихода сюда.

— Хм, — покивал он, а парни прислушались. — Про элиту ты уже знаешь, думаю, тут дополнять ничего не нужно.

— Расскажи про добычу, командир, — подкинул идею Алексей. — Не думаю, что Его Благородие… Кхгм… То есть, Констатин, долго просидит на галёрке. А тема важная.

— И то верно, — кивнул Кутузов. — Смотри, Костя, само посещение Червоточины связано не только с зачисткой тварей и их истреблением, но и поиском добычи. Корпус и вольные отряды аристократов приносят уйму всего после своих выходов в рейд. Начиная от заряженной хаосом земли, которую затем перерабатывают и пускают в сельскохозяйственные структуры, и заканчивая артефактами, усиливающими, как родовой источник, так и конкретного человека. Вот, к примеру, на той неделе мы в свой выход нашли поляну Огнецвета. Трава такая, используется во многих областях, а не только в алхимии. Или Азурово железо и осквернённое злато, из чего был сделан твой меч, который ты брал сегодня на закрытие Разрывов. Всё это добывается там, в Червоточине и всё имеет свою цену…

К столу вновь подошла Хельга и Кирилл преврал свой рассказ.

— Ваши напитки и мясная тарелка, господа, — расставила она напитки и посмотрела на меня. — Ваш заказ готовится, я взяла на себя смелость принести вам выпивку после того, как покушаете. Верно?

— Всё правильно, — улыбнулся я.

— Вот и славно, — кивнула девушка и ушла, прижав поднос к груди.

— Так, о чём я там говорил… — сделал глоток тёмного пива Кутузов, вытерев салфеткой пенные усы. — Добыча… В Корпусе существует специальный каталог. Там чёрным по белому написано, сколько стоит тот или иной ингредиент Червоточины уже после вычета налога нашей империи.

— С ним где-нибудь можно ознакомится? — поинтересовался я.

— У меня есть копия, отдам в следующий раз, как с нами на закрытие поедешь, — взял слово Максим и заработал за это угрюмый взгляд Кирилла. — Эм… я поспешил, да?

— Как всегда, вперёд паровоза бежишь, Макс, — хмыкнул Алексей, а Сергей одобрительно прогудел и хлебнул светлого пива, сразу выпив половину кружки.

— О чём он, Кирилл? — вопросительно посмотрел я на княжича.

Ответить на вопрос Кутузов не успел. К нашему столу подошла компания мужчин, ещё трезвые, но слегка взявшие на грудь.

— Что, Пегас, двоих парней потерял и уже новенького обрабатываешь? — хмыкнул низкорослый и коренастый мужичок, с мощной челюстью и шрамом на левой щеке. — Ты этого типа не слушай, малой. Он тебя в Червоточине сольёт при первой же возможности.

На короткий миг воцарилась тишина, а напряжение в воздухе подскочило. Посетители за соседними столиками начали оборачиваться, Хельга с частью моего заказа остановилась возле стойки и что-то начала говорить хозяину заведения. Тот сразу посмотрел на нас мрачным, хмурым взглядом, но пока не вмешивался.

— Чего тебе, Коршун? — скривился Кирилл. — Мы вас не трогали, так и вы идите куда шли.

— Ты мне не указывай, Пегас, — вновь обратился он к Кутузову, как я понял, позывным. — Я молодого предупредить хочу, чтобы с тобой не связывался. Ты же своих бросаешь, когда жарко становится!

Максим сжал кулаки и начал медленно подниматься из-за стола, но Сергей придержал его за плечо и усадил обратно. Алексей подобрался и угрожающе прищурился, сжав губы в тонкую линию.

— Послушал я ваш разговор и вот что скажу тебе, малой, — нагло ухмыльнувшись, посмотрел Коршун на меня. — Если предложат присоединится к их отряду, а они хотят это сделать, зуб даю, то лучше откажись. Целее будешь! Ты, похоже, хороший боец, лучше другую команду найди!

— Ты хотел предложить мне присоединится к вам? — спросил я Кирилла, отбросив большую часть ненужной шелухи и вычленив самое главное.

— Да, — коротко кивнул Кутузов, с неприязнью буравя взглядом незваных гостей. — Ты в Корпусе далеко пойдёшь и, как сказал Коршун, боец хороший.

— Да и человек тоже, неплохой, — чуть тише вставил Максим, а остальные бойцы кивнули.

— Всё ради рейтинга. Да, Пегас? — окрысился Коршун, а мужики за его спиной поддержали смешками. — Насколько ты там отстаёшь от меня и моих парней? На две позиции? Так сильно хочется догнать?

Вот и ещё информация про Корпус всплыла. Какой-то рейтинг, про который я ранее не слышал. Будто увидев на моём лице вопрос, Алексей чуть подался вперёд и, пока Кирилл на повышенных тонах разговаривал с Коршуном, пояснил:

— Есть в Корпусе система рейтинга, потом расскажем тебе, там слишком долго объяснять.

— Насколько это важная тема? — посмотрел я ему в глаза.

— Очень важная, Константин, — вздохнул он. — И ты не держи зла на командира за его попытку вербовки. Хороших бойцов быстро разбирают, а ты уже отличился.

Я улыбнулся и кивнул, а мужчина расслабленно выдохнул. Он будто бы ждал, что я сейчас возмущаться начну, но зачем мне это делать? Конечно, Кирилл мог сразу свой интерес обозначить, но я не держал на него зла. Человек он неплохой, насколько я могу судить за столь короткий срок знакомства, так что на слова Коршуна и его попытку очернить Кутузова мне было абсолютно плевать.

— … а чего ждать? Мы же не дикари, чтобы в баре разборки устраивать! Сделаем это на арене, она открыта до часу ночи! Можем хоть прямо сейчас туда пойти! — расслышал я довольный голос Коршуна.

— Через час мы будем там, — сухо произнёс Кутузов. — Надеюсь, ты не опоздаешь, у меня и без тебя дел много.

— Мы будем вовремя, — оскалился Коршун. — С удовольствием посмотрю, как вы опять проиграете!

Другая, как я понял, команда Корпуса ушла, а Кирилл выдохнул сквозь зубы и обвёл тяжёлым взглядом наши лица.

— Вы слышали. Через час на арене, четыре боя. Так что особо не налегайте, — указал он подбородком на выпивку.

Реакция ребят была разной. Максим сразу воспылал духом, Сергей безразлично пожал плечами, а Алексей тяжело вздохнул и закусил нижнюю губу.

— Такие дела, Костя, — развёл руками Кирилл и скривил лицо. — Ты извини, что вот так получилось.

— И часто такое случается? — спросил я, завидев Хельгу. Наконец-то мой заказ готов.

— Бывает, — пожал он плечами. — Но слово сказано и если откажемся, то хуже будет. Если хочешь, можешь пойти с нами, посмотришь на бои.

Девушка поставила поднос на стол и без слов быстро разложила мой заказ, после чего ушла. Судя по её лицу она не была рада этой перепалке и взгляд, который та бросила на Максима, предвещал скорый разговор.

— Хм, — задумался я, подтаскивая тарелку с шкворчащим стейком. — Думаю, это будет интересно. Но есть другая проблема.

— Какая? — Кутузов подобрался, будто ждал подвоха.

— Вызовов было четыре, а нас пятеро, — ответил я и на лицах парней появились понимающие улыбки.

Арена, на которой должны были состояться бои, находилась на территории Корпуса. Как мне объяснил по пути Кутузов, драки, как таковые были запрещены уставом, но начальство не стало лишать бойцов возможности выбить друг из друга всю дурь. Построили монолитное, вытянутое по форме овала здание с крытой крышей и каждый желающий мог решить там все проблемы. Помимо этого в арене был целый комплекс тренажёрных залов, сауны и бассейны, был даже тир.

— Николаев вас в арену не поведёт, потому что КМБ, — продолжал экскурс Кирилл, пока мы всей компанией шли по дорожке в сторону входа. — Смысла в этом я, если честно, вижу мало. Он почему-то захотел вас гонять на старой спортплощадке, но ему виднее.

Я припомнил ночь, бег и то, какие видел тренажёры с ржавыми гантелями. Да, по первой показалось странным, что такая структура, как Корпус, не следит за подобным имуществом, но на деле оказалось всё проще. Не предскажу логику Николаева, но скорее всего он просто не хотел, чтобы мы сразу привыкали к удобствам. В какой-то мере это даже разумно.

Внутри арена мало чем отличалась от стандартного спортивного комплекса. Главный холл был большим и просторным. Там находилась стойка с работниками Корпуса, тут же располагалась гардеробная. Вдоль левой стены тянулась стойка с полочками, где стояли различные банки со спортивным питанием и флакончиками алхимии.

Людей здесь хватало. В основном старший персонал Корпуса или те, кто давно служил. Молодёжи почти не было, лишь редкие и незнакомые лица.

— Идём, — махнул рукой Кутузов. — Надо бы узнать, какой зал занял Коршун.

Мы последовали за Кириллом и пока было время, я невзначай окинул взглядом его бойцов. После бара и нескольких кружек пива, боевой дух был на высоте. Максим широко улыбался, сжимал и разжимал кулаки, будто бы настраивался. Сергей был спокоен, как удав, а вот Алексей хмурился.

— В чём дело? — спокойно поинтересовался у него, поравнявшись плечами.

— Ни в чём, — покачал головой мужчина, но заметив мой пристальный взгляд, со вздохом пояснил: — На сегодняшнем задании энергетические каналы перенапряг. Я — целитель, а раненых было много…

— Не хочешь проиграть, — утвердительно кивнул я. — Сам скажешь Кириллу?

— Придётся… Не хочу ребят подставлять, — скривился Алексей.

То, что с Алексеем не всё хорошо, я заметил ещё по выходу из бара. После перебранки с Коршуном он ещё пытался не показывать слабость, улыбался и смеялся. Но когда мы пошли на арену, стал сильно задумчив.

Получив от девушки за стойкой номер зала, Кутузов повёл нас дальше по одному из серых коридоров. В приоткрытых дверях горел свет, там проходили тренировки, а в нескольких играла тяжёлая музыка и гремел металл.

Зал, где будут проходить бои мне понравился. Просторный, много места. В центре располагалась прямоугольная каменная арена, к которой вело несколько ступенек. Внизу, по углам, выступали держатели, на верхушке у них лежали отдающие лазурным светом сферы барьера. Прорезиненный пол, яркий свет люминесцентных ламп и спортивный инвентарь в виде груш для отработки ударов и беговых тренажёров.

Коршун и его бойцы уже ждали нас, перебрасываясь шутками и весело гогоча. А помимо них, к удивлению Кутузова и ребят, тут присутствовали и другие люди.

— А госпожа Самойлова и Абрамов, что здесь делают? — недоумевал Максим.

— Не знаю, — хмуро ответил ему Кирилл. — Возможно, Коршун позвал посмотреть. Неважно, не обращайте внимание и не расслабляйтесь.

Среди зрителей, лица которых были мне незнакомы, особенно сильно выделялась светловолосая воительница, руки и плечи которой сплошь покрывали шрамы. Она привалилась к стенке и беседовала с преподавателем по Основам Магии, будто старые друзья. Но вот Илья Леонидович, сменивший свой костюм на военную форму, заметил меня и что-то прошептал на ухо женщине. Та выразительно приподняла бровь, оценивающе меня оглядела и кивнула.

— Пришёл, Кутузов! — широко оскалился Коршун. — А я уже подумал, что сбежишь.

— Хватит болтать, — фыркнул Кирилл, которого ситуация со зрителями явно напрягала. — Ты бросил вызов — я его принял. Давай уже начнём.

— Как пожелаешь, — довольно кивнул мужчина и оглядел нашу компанию. — Вы и новенького взяли? Что, Кутузов, хочешь, чтобы и он подрался за тебя⁈

— Это не твоё дело, Коршун, — бросил в ответ княжич, но этого его оппоненту оказалось мало и он переключился на меня.

— Смотри, парень, не знаю, как тебя зовут и из какого ты рода, если такой есть, но здесь твой титул ничего не решает, — слишком грубо изображая заботу, сообщил мне предводитель чужого отряда. В том, что такой тип не постарался за это время узнать всё возможное обо мне, я сильно сомневался. — Бить будут жёстко и сейчас у тебя есть возможность отказаться.

— Спасибо, что предупредили, — улыбнулся я в ответ. — Про титулы и звания я действительно уже в курсе. Но теперь, благодаря вам, знаю, что некоторые ветераны корпуса не гнушаются дуэлей с новобранцами.

Среди зрителей раздались одобрительные смешки, Самойлова отчётливо хмыкнула, а Коршун угрожающе прищурился.

— Тут есть раздевалка и лишний спортивный костюм? — повернувшись к Кутузову, спросил я.

— Раздевалка есть, а одежду найдём, — улыбнулся княжич и дружески хлопнул меня по плечу, а потом холодно бросил своему противнику: — Пять минут, Коршун!

Мужчина скупо кивнул, буравя меня недовольным взглядом, но ничего не сказал. В раздевалке табличек на шкафах не было, но ребята, похоже, частенько занимали именно этот зал и вещи их хранились здесь.

— Мы с тобой примерно одной комплекции, Костя, — выдал мне Кирилл синию футболку и свободные, чёрные шорты. — Примерь, должно подойти.

— Ага, благодарю, — кивнул я.

Максим и Сергей переоделись быстро, сменив гражданскую одежду на спортивный костюм Корпуса, а вот Алексей медлил. Он отозвал Кирилла на разговор, который я мог бы подслушать, но не стал. Это их личное дело, незачем туда лезть. Итогом же стало то, что Кутузов нахмурился ещё сильнее и подошёл ко мне.

— Константин…

— Не нужно, Кирилл, — улыбнулся я ему, а парни развесили уши. — Всё нормально и я согласен.

Княжич выдохнул и признательно кивнул мне, погнав Сергея и Максима пинками из раздевалки.

— Спасибо, что выручил, — чуть помедлил Алексей и протянул мне руку. — За мной должок.

— Долгов между нами нет, — просто ответил я. — Сам вызвался, сам отвечу.

— И всё же… Так будет правильно, — настоял на своём целитель.

Я посмотрел ему в глаза, увидев стойкую решимость и благодарность, после чего кивнул и пожал крепкую, мозолистую ладонь.

Тройка бойцов во главе с Коршуном уже были готовы, ожидая нас. Кутузов быстро перекинулся с ними парой слов, определил жеребьевку.

— Госпожа ротмистр, раз вы здесь, не побудете судьей? — Коршун заискивающе обратился к Самойловой.

— Побуду, — иронично ухмыльнулась женщина, будто и не пришла сюда для этого. А именно такие мысли у меня и были. — Соперников уже определили? Хорошо! Первая пара — на арену!

Максим широко улыбнулся и буквально соскочил по ступенькам, заняв позицию на ристалище. Его оппонент чуть помедлил и спокойно поднялся, разминая кулаки. Ростом он был на одну голову выше нашего бойца и шире в плечах. Белоснежная майка обтягивала тугие мышцы, на его фоне Максим казался обычным студентом, знающим про спортзал только благодаря книгам.

— Абрамов, подними барьер, — приказным тоном скомандовала Самойлова и спустя десяток секунд бойцов накрыл лазурный купол. — Бой до сдачи или потери сознания. Начали!

Никаких больше условий не было сказано, а значит бойцы могли применять свой дар свободно. Что и случилось. Руки Максима вспыхнули в огне, волосы его взметнулись от горячего воздуха, а затем он не стал медлить и послал в противника огненные шары с двух рук.

Стандартный двухступенчатый аркан. Но боец создал его быстро, отточено и практически на автомате.

Его противник не двигался с места, а когда аркан достиг цели, раздался взрыв. Пламя взревело, поглотило небольшую часть арены, но Максим не расслаблялся, напряжённо всматриваясь в огонь.

И не зря.

Из пламени вышел полностью невредимый соперник, кожа которого приняла вид стали. Майка на груди сгорела и виднелись чёрные подпалины, но на этом и закончился весь успех атаки Максима.

— Радищев владеет даром тела, — встал рядом со мной Алексей. — Укрепляет кожу. Его даже автоматная очередь не возьмёт. Крупный калибр и магия работают лучше, но для Макса это неудобный соперник.

— У каждой защиты есть слабость, — спокойно ответил я, наблюдая за сражением. Наш боец держал дистанцию и не позволял железному здоровяку подойти близко. — Максим владеет только двухступенчатыми арканами?

— Не только, — понимающе улыбнулся целитель.

Будто услышав его слова, Максим выставил руки вперёд. Радищев практически подошёл, их разделяло каких-то пять метров. С ладоней нашего пироманта с рёвом вырвался настоящий поток огня, а за его спиной раскинулся трехступенчатый аркан, в котором я опознал некое подобие «Пламени Инферно». Криво исполненный, с кучей прорех и неточностей, но это был именно тот самый аркан. Наглядное подтверждение, что люди смогли сохранить частичку знаний, но многое потеряли.

Коршун, вытаращил глаза в неверии, когда его боец начал сдавать. Железная броня Радищева нагрелась, начав дымится. Он смог сделать ещё два шага, перед тем, как потерял сознание и свалился на каменный пол арены лицом вниз.

Купол исчез сразу же, на ристалище поднялись двое мужчин в униформе, которые стали приводить в порядок проигравшего. Что ж, раз тут устраивались такие бои, то неудивительно, что и целители присутствуют.

К Максиму тоже один из них подошёл, ведь наш боец едва стоял на ногах. Лицо парня побледнело, а рыжие волосы словно утратили свой блеск, но глаза горели радостью победы.

— Первый бой за нами, — выдохнул Алексей, а я кивнул.

Следующими на арену поднялись Сергей и худощавый, неприятного вида лохматый мужчина с отталкивающей внешностью. Дар был ему под стать, боец Коршуна после окрика Самойловой растворился в тенях и буквально через мгновение оказался за спиной Сергея. Вот только тот ожидал нечто подобное, резко разворачиваясь и атакуя локтем.

Промахнулся. Не успел буквально мгновение, а его противник воспользовался ситуацией и свалил Сергея с ног. Почти минуту они катались по арене, но в конечном итоге худощавый взял Сергея на болевой, заставив сдаться.

— Один-один, — мрачно изрёк Алексей.

— Ты знал, что Сергей ему проиграет, — бросил я на него косой взгляд. — Этот теневик уже побеждал его?

— Подобные бои не редкость, — вздохнул целитель. — Сергей с ним уже дрался и в прошлый раз выиграл. Кирилл, видать, захотел повторить, но Изловский с того времени стал лучше владеть даром. Ну, ты и сам видел…

Я кивнул. На самом деле у Сергея был шанс, ему надо было действовать просто чуть иначе. Сила Теневиков в их первом, неожиданном ударе, но подловить их возможно. Сергей почти это сделал, просто… опять же, чуть иначе надо было поступить.

Мой бой оставили напоследок. На арену поднялись Коршун и Кутузов, замерев друг напротив друга.

— Надеюсь, ты не сразу сдашься, Кутузов? Иначе будет не так интересно…

Кирилл ничего не ответил, лишь принял боевую стойку и стал ждать.

Вновь поднялся барьер, а Самойлова громко гаркнула:

— Начали!

Они не сдвинулись с места. Так и продолжали стоять, словно чего-то ожидая, но вот за спиной Коршуна вспыхнул трехступенчатый воздушный аркан, который я поначалу даже не узнал. Какое-то месиво из непонятных линий и кривая структура, но этого хватило, чтобы над всей ареной поднялся вихрь! Воздух принял вид острейших ножей и ринулся в сторону Кутузова, который буквально в следующее мгновение исчез с громким хлопком!

Коршунов предвкушающе оскалился, резко присел вниз и ударил ладонью по полу. Ветер взревел, а от хлопка разошлась волна спрессованного воздуха. Кирилл обладал телесным даром ускорения и навредил сам себе. Набрав скорость, он на полном ходу врезался в волну, та подхватила его и превратила в живой пушечный снаряд!

— Ух… — прикрыл глаза Алексей, поджав губы.

Грохот от столкновение с барьером эхом разлетелся по помещению, а зрители загудели. Кутузов вставал. Медленно, вытирая кровь, текущую по уголкам губ, но вставал.

— Он — проиграл, — спокойно произнёс я. Мне хватило увиденного, чтобы вынести вердикт.

— Командир не сдастся, — покачал головой Максим, подошедший к нам. А Сергей, согласно прогудел. — Не его стиль.

Кутузов выпрямился, взмахнул руками, словно скинул сдерживающее напряжение и пошёл неровной походкой к Коршуну.

— Мало тебе? — хохотнул тот, закрутив ветер вокруг ладоней. — Так я добавлю!

От появившихся воздушных кулаков Кирилл спокойно уклонился с помощью дара, начав петлять зигзагом. Коршун без остановки создавал двухступенчатые арканы, не давая к себе приблизиться и потихоньку выдыхаясь. Если Кутузов решил его взять измором, то вряд ли у него получится. Проблема одарённых с даром тела — износ внутренних резервов организма и маленькое по сравнению с другими магами ядро. У Кутузова банально силы и энергия кончатся быстрее.

Завершением битвы стало то, что Кирилл всё же прорвался. Он провёл хорошую двойку и сломал нос Коршуну, отчего тот зарычал от ярости и боли, но контроль не утратил. Вихрь подхватил подставившегося Кутузова и впечатал его в пол, продавливая всё сильнее.

— Довольно! Победа Коршуна! — прогремел голос Самойловой и барьер пал.

Победитель не сразу развеял аркан, но в дело вмешался Абрамов. Преподаватель щёлкнул пальцами и перед лицом Коршуна появилась Вспышка, от которой мужчина сразу же поплыл.

Я внутренне ухмыльнулся, посмотрев на Илью Леонидовича. Быстро же он разобрался со своим арканом и моей подсказкой, даже суток не прошло.

Кутузову сразу оказали помощь целители, а дизориентированного Коршуна увели свои же. Никто не возмущался, что Абрамов влез, но я заметил пару недовольных взглядов.

— Давай, Костя, — похлопал меня по плечу Максим. — Теперь дело за тобой. Мы пока пойдём, командиру поможем.

Я кивнул ребятам и двинулся в сторону арены. Моим оппонентом был звероподобного вида мужчина. C густыми бакенбардами, высоким ростом и шириной плеч, не уступающим тому же Николаеву. В маленьких чёрных глазах на украшенном шрамами лице не было ни одной эмоции, полное безразличие.

— Готов, новенький? — с ухмылкой спросила у меня Самойлова. — Твой первый официальный бой в Корпусе!

— Готов, — спокойно кивнул я, почувствовав на себе пристальные взгляды зрителей, среди которых отчёливо выделялся Абрамов.

Купол накрыл арену, мой соперник равнодушно оглядел меня с ног до головы.

— Ничего личного, парень, — густым басом заговорил он. — Но командир сказал тебя размазать и сделать это медленно, чтобы ты не сдавался раньше времени.

Я улыбнулся на столь очевидную провокацию и прикрыл глаза. Вторая ступень тела ещё не завершила все изменения, а от плотного ужина в баре накатывала расслабленность, но это мне не помешает. Тем более, что благодаря стрессу и бою изменения пройдут быстрее.

Ядро начало раскручиваться и прогонять энергию по каналам. Мышцы налились силой, словно уплотняясь ещё сильнее и готовясь взорваться движением.

— Надеюсь, я не просто так пришла сюда, Илья, и он что-то покажет, — расслышал я благодаря концентрации голос Самойловой.

— Вам всё равно было скучно, командир, — а это уже сухой, знакомый голос Абрамова.

— Пф-ф, ладно, поехали, — фыркнула женщина и громко скомандовала: — Начали!

Мой соперник не стал ждать, он ринулся в атаку сразу же. Стремительно, резко и быстро, словно совершивший прыжок зверь. Я не видел его, но это не требовалось благодаря усилившимся и обострённым чувствам. Лёгкий порыв ветра, горячее дыхание с привкусом лука и пива, запах пота и камней арены.

С ещё одним порывом ветра и громким, воинственным рёвом, в моё лицо полетел пудовый кулак. Воздух взметнул волосы, а я открыл глаза.

Резко, разрывая не успевающие за скоростью сухожилия и связки, ушёл вбок, практически касаясь щекой руки противника. Кулак сжался до скрипа, искра божественности вспыхнула, а наполненные энергией мышцы отдались короткой болью…

Удар! Один единственный подкорректированный из-за роста удар, от которого мой соперник свалился мешком на пол, потеряв сознание!

Воцарилась абсолютная тишина. Я посмотрел на свой сжатый кулак, затем перевёл взгляд на шокированных зрителей, на выпучивших глаза ребят и Кутузова, потом опять на свой кулак.

— Кхгм… — прокашлялась Самойлова, одобрительно посмотрела на Абрамова, и крикнула: — Победа Демидова!

Её голос будто стал спусковым крючком и люди загомонили, не понимая, что это сейчас вообще было.

— Он его с одного удара уложил!

— Кто этот новенький? Самойлова сказала Демидов? Из тех Демидовых⁈

— Вот тебе и молодое поколение, чтоб вас…

Барьер исчез, я спустился с арены и, игнорируя злобный взгляд Коршуна, подошёл к ребятам. Реакция у них была… разной. Максим улыбался столь широко, что чуть рот не трескался. Сергей одобрительно кивал и поглаживал короткую бороду, а Алексей облегчённо вздохнул. Один только Кутузов смотрел на меня так, словно впервые увидел.

— Кость… А как ты…

— Случайно получилось, — чуть тише сказал я. — Он слишком тяжёлый оказался. И быстрый…

Не совсем правда, конечно, но не говорить же им, что в последний момент вторая ступень Пути Тела встала, как влитая, и энергия пошла чуть-чуть в разнос. Я не планировал так завершать бой, но вышло как вышло.

— Случайно получилось, — повторил за мной Кутузов, покачал головой и улыбнулся. — Ну ты даёшь… Ладно, главное, что победил. В ничью нас вывел, спасибо тебе.

Я бросил взгляд на часы, висящие над дверью.

— Раз мы тут закончили, то ты ещё успеваешь в Элизиум, — перевёл я тему. — Целители же тебя подлатали?

— Да, — хмыкнул он, поняв, что с расспросами лезть дальше не стоит. — Сейчас в душ и поеду. А ты куда?

— В казарму, — повёл я плечом. — У меня завтра занятия, их никто не отменял.

— Ну да, КМБ оно такое, нужное, — взял слово Алексей и как бы в пустоту произнёс: — Командир, надо бы в следующий раз проставиться, раз Константин за нас вышел на арену. Ну и в команду позвать, чего уж тут.

Ребята заулыбались и переглянулись между собой, а Кутузов ухмыльнулся и сказал:

— Верно мыслишь, Лёша! Но с предложением пока что подождём, пусть Константин Викторович подумает, а там даст ответ! А пока пошли, переоденемся и до казармы тебя доведём, надо ещё твою увольнительную сдать…

Однако, уйти сразу не получилось. Когда все переоделись и вышли из отдельного зала арены, я услышал позади приятный женский голос:

— Демидов, отойдём на пару слов…

Я обернулся и столкнулся с чуть насмешливым взглядом Самойловой. Позади женщины, за её правым плечом, возвышался Абрамов, на лице которого было какое-то отстранённо-задумчивое выражение.

— Госпожа ротмистр, — вышел вперёд Кутузов. — Константин Вик…

— Я не задержу его надолго, Кирилл, — улыбнулась Самойлова, но от этой улыбки парни как-то сразу напряглись, а Кутузов нахмурился. — Вы можете идти, я сама провожу Константина до расположения казарм.

— Всё нормально, — кивнул я парням. — Идите.

Кутузов выдохнул, предостерегающе посмотрел мне в глаза и будто сказал: «Будь начеку», после чего попрощался и ушёл вместе с ребятами.

— Идём, Костя, — махнула мне рукой женщина, двинувшись на выход. — Не против же, что я к тебе на «Ты»?

Абрамов за моей спиной тихо хмыкнул, но промолчал. А я понял, что вопрос этот был риторическим. За то короткое время, что я находился в Корпусе, уже успел узнать — эту женщину уважали и слушались. Репутация говорила за неё, а на статус ей откровенно плевать, как в примере с княжичем Кутузовым.

— Как вам будет угодно, госпожа ротмистр, — спокойно пожал я плечами. Мы вышли в холл и я заметил несколько удивлённых взглядов, которыми нас провожали люди. — Так о чём вы хотели поговорить?

— Для начала, сказать спасибо, что помог Илье разобраться с его арканом, — по доброму улыбнулась она, но её янтарные глаза оставались холодными, оценивающими.

— Я уверен, что господин Абрамов сам мог улучшить своё заклинание, — стрельнув глазами в сторону преподавателя, ответил я. Отрицать было глупо, но и согласиться с тем, что я в первый же день начал учить учителей я не мог. — Рад, что мои слова пришлись к месту.

Женщина улыбнулась шире и не стала дальше развивать эту тему. Она сказала своё слово — я его принял, на этом всё.

Мы вышли на дорожку до казарм. Вечерело, стало чуть прохладней, зажглись фонари по всей территории. На редких лавочках отдыхали и общались люди, с некоторыми из них Самойлова здоровалась кивками, когда те поднимались со своих мест и уважительно отдавали воинское приветствии.

— Ты только пришёл в Корпус, Костя, и многого ещё не знаешь, — продолжила она разговор спустя несколько минут прогулки и тишины. — Всего вам на КМБ не расскажут, только общую информацию. Мне понравился твой бой, пусть он и закончился слишком… быстро, — весело хмыкнула она. — Скоро тебя заметят, в этом можешь не сомневаться.

Я чуть повернул голову и посмотрел на неё, ожидая продолжения.

— Корпусу нужны такие, как ты, Костя, — не стала она ходить вокруг да около, рубанув с плеча. — Умные и сильные. Червоточина для тебе подобных самое то место, чтобы стать сильнее. В рейдах к седьмому кругу таких бойцов особенно ценят. Выжить там со стандартным мышлением невозможно. И я думаю, что у тебя есть все шансы встать в авангарде защиты человечества.

— А вы были на седьмом круге? — воспользовавшись случаем, поинтересовался я.

— Если не отступишься, то пойдёшь далеко, — проигнорировав мой вопрос, продолжила Самойлова. Однако, для меня её реакция была красноречивее любого развёрнутого ответа. — Вот только хорошо подумай, стоит ли соглашаться вступать в команду Кутузова. Мальчик рвётся на вершину рейтинга, хочет всего и сразу, и я не могу его за это винить. Но послушай совет старой женщины: не торопись, присмотрись к другим командам, которые захотят тебя принять.

— У вас тоже есть команда, я прав? — понял я её ход мыслей. И он показался мне разумным. Да, Кирилл и его ребята неплохие люди и бойцы, но торопиться не стоило. Впрочем, я и так не собирался решать всё наскоком.

— Есть, — улыбнулась она, а мелкие морщинки собрались вокруг её глаз. — Но ты пока ещё слишком слаб и неопытен, чтобы я пригласила тебя.

После этих слов Самойлова посмотрела на меня, будто ожидая, что я сейчас буду возмущаться, бить себя кулаком в грудь и говорить, что сильнее всех. Возможно, с тем же Урусовым или другим восторженным юношей, это бы сработало, но… я слишком стар и перерос подобные вспышки ещё в прошлой жизни.

Не добившись результата, ротмистр одобрительно усмехнулась и кивнула своим мыслям.

— Вы сказали, что в течении КМБ нам дадут общий пласт знаний, — взял я слово и раз уж Самойлова пошла в откровенность, решил кое-что узнать: — Если вдруг потребуется какая-то конкретная информация по Корпусу, нужная для выполнения задачи, где её возможно достать?

— Библиотека, коллеги, отдельные пары у опытных рейдеров Червоточины, — пожала женщина плечами, вдыхая полной грудью свежий воздух. — Вариантов на самом деле много. Но, знаешь, — хитро прищурилась она, словно всё это время подводила разговор именно к этому моменту. — В чём-то я могу помочь тебе уже сейчас.

Мы дошли до казарм и остановились практически у входа. Самойлова обернулась к молчащему всё это время Абрамову и указала на него подбородком.

— Если вдруг у тебя возникнут какие-то вопросы, то обращайся напрямую к Илье, он даст тебе развернутый и точный ответ.

— Вот моя визитка, — кивнул Абрамов и протянул мне мелкую картонку с номером телефона и номером кабинета, где его можно найти. — Можешь звонить, Демидов, но только в рабочие часы. Либо лично приходи в свободное, между пар, время. Узнаю, что прогуливаешь, получишь проблемы.

Я не стал отказываться и убрал визитку в карман. Ещё один источник знаний по Корпусу и Червоточине, которая меня интересовала, лишним точно не будет. Но иллюзий насчёт этой помощи я не строил. Возможно, Абрамов и Самойлова что-то потребуют взамен, а может и нет. Буду решать проблемы по мере их поступления.

— Благодарю, — кивнул я и, обозначив вежливую улыбку, произнёс: — Видел сегодня, что вы разобрались с арканом, Илья Леонидович.

— Это было несложно, — ответил он мне своей улыбкой. — Мы тут закончили, командир?

— Да, — пожала мощными плечами Самойлова и махнула мне рукой на казарму. — Всё, Демидов, свободен. Иди отдыхай, а завтра будешь точить гранит науки. Учись хорошо, чтобы потом также хорошо убивать тварей.

Они ушли, а я постоял ещё где-то минуту возле казармы под фонарём, разложив в голове весь разговор поэтапно. То, что я уже выбился из привычного понимания местных понятно. Сначала Разрыв с Гронном, потом Голицына, затем урок у Абрамова и сегодняшний бой.

Слишком сильно выделился на фоне остальных новобранцев. Теперь, по словам Самойловой, меня заметят. Что это даёт в сухом остатке? В сущности — ничего, кроме выбора, стоит ли примкнуть к той или иной команде. И пусть Самойлова сказала, что в её команде мне места нет, намек был более чем отчётливым.

— Вот тебе и нежелание выделятся, Талион, — вздохнул я, покачав головой.

Поднявшись к себе в комнату, застал работающего над своим проектом Толика. Сосед моего возвращения не заметил, с головой ушёл в схемы и чертежи, а рядом с ноутбуком стояла кружка холодного пакетированного чая.

— Скоро отбой, не забыл? — скинул я на кровать кофту и стал переодеваться.

Парень вздрогнул и резко повернулся ко мне с застывшим от испуга лицом.

— Кхгм, Костя, зачем так подкрадываться⁈

— Вообще-то, это ты не заметил, как я пришёл, — усмехнулся я и кивнул на ноутбук. — Есть успехи?

— Немного есть, — уклончиво ответил он и заинтересованно спросил: — Куда ходили? Как посидели?

— В целом — неплохо, — пожал я плечами. — Теперь знаю, что рядом с Корпусом есть хороший бар, Хельхейм называется. Кухня отменная, — от мысли о стейке желудок вновь заныл, а ведь только недавно ел. — У нас ещё печенье осталось?

— А ты голодный? — удивлённо посмотрел на меня сосед. — Тебя же всего часа три не было.

— Ага, — не стал я что-либо объяснять и зарылся в небольшой шкафчик, найдя там початую пачку солённых крекеров. — Что ещё… С парнями Кутузова познакомился получше, неплохие ребята оказались.

Про последующий конфликт с Коршуном и бои на арене говорить не стал, иначе бы Толик до самого отбоя меня вопросами мучал. Анатолий, конечно, парень робкий и стеснительный, но как и любой артефактор — бывал иногда слишком любопытным.

— Как-то скучно даже. Посидели, поели… — немного разочарованно произнёс парень. — У нас на учёбе и то интереснее было.

— Кстати, — заинтересованно подавшись вперёд и захрустев печеньем, ответил я. — Ты лучше расскажи, как пара по артефакторике прошла?

Стоило Анатолию услышать про своё любимое занятие, как тот запел соловьём. По его словам, ничего критически важного я не пропустил. Преподавателем был старичок по имени Елисеев Николай Александрович. Опытный и многознающий мастер, который создал, запатентовал и пустил в оборот множество артефактов самой различной направленности. Как бытовых, так и боевых. У Толика чуть ли глаза не сверкали, пока он мне всё это рассказывал.

— На следующем занятии мы будем делать первые болванки, — зажмурился он от предвкушения. — Николай Александрович сказал, что выдаст нам кристаллы-накопители и даст задание по их созданию. Я хочу попробовать удивить его и сделать Холодное Сердце!

— Вряд ли на первом занятии он выдаст для такого артефакта всё нужное, — скептично отозвался я. — Холодное Сердце — артефакт поддержки, весьма дорогой и…

— Я уже всё продумал! — перебил он меня с горящим взглядом. — В субботу нам дадут увольнительный на целый день! Надо будет только найти нужный магазин, всё купить и принести своё! Я спрашивал, Николай Александрович не против, если мы будем пользоваться своим артефактными наборами и ингредиентами!

Ещё бы он был против, ему ведь от этого даже проще. Экономия бюджета.

— Только надо будет отцу позвонить, — продолжал размышлять Толик, наворачивая по комнате круги. Я с лёгкой улыбкой наблюдал за ним, опустошая пачку крекеров. — Но ничего, деньги у нас есть. Тем более, он сам сказал, что будет помогать, когда я пошёл добровольцем… А может вообще выпрошу у него всё нужное и не придётся покупать, оформлю посылку…

— Так ты всё же пошёл добровольцем? — неожиданно для него спросил я.

Сосед замер, медленно повернулся ко мне и какое-то время молчал. Но вот он тяжело вздохнул и тихо произнёс:

— Ладно, думаю, тебе можно рассказать… Да, Костя, я пошёл добровольцем, как и ты.

— И Иванов это не твоя настоящая фамилия?

— Не хотел привлекать внимания, — чуть пожал он плечами. — Я из графского рода Медведевых… Только, пожалуйста, — чуть заробел Толик. — Не рассказывай никому пока. Особенно Альбине…

— Да я и не собирался, — почесал я затылок.

Облегчённо выдохнув, Толик благодарно кивнул, а в нашем разговоре возникла неловкая пауза. Для него во всяком случае. Похоже, что сосед не собирался так скоро открывать мне свою настоящую фамилию и теперь думал, к чему это может привести.

Про род Медведевых я знал немногое. Только то, что они из Москвы и владели компанией сухопутных грузоперевозок, а ещё несколькими мебельными предприятиями. Отец не рассматривал их, как партнёров, не было пересечений интересов.

— Расслабься, Анатолий, — успокаивающе улыбнулся я ему. — Спасибо, конечно, что поделился, но это твой секрет и он мало что лично для меня меняет.

— Спасибо, — смущённо улыбнулся он в ответ.

На этой ноте мы решили готовится ко сну, а я не забыл отправить Варе и матушке смс-ки, что со мной всё хорошо. От сестры сегодня уже пришло сообщение с содержанием, что кое-кто мог бы и позвонить, и вообще забыл про собственную семью. И Варе было всё равно, что я как бы всего второй день в Корпусе…

На следующее утро, после плотного завтрака, у нас первым занятием стояла стрелковая подготовка, которая должна будет пройти не в комплексе арены, где есть тир, а на стрельбище. Возле столовой нас перехватил суровый, немногословный боец в звании сержанта, построил и повёл на полигон.

— Как думаете, занятие опять Николаев будет вести? — шепнула сзади Аврора.

— Сомневаюсь, — взял слово Игнат. — У него занятия по боевой подготовке и выживанию, а стрелковая совсем у другого преподавателя. Ты не читала фамилии на стенде?

— Да я как-то… — не нашлась ответом девушка.

— Мы только общее расписание посмотрели, — пришла ей на помощь Альбина и ткнула пальцем в спину моего соседа, отчего тот аж вперёд подался на два шага и чуть не врезался во впереди идущего. — Кстати, Толик, в субботу всё в силе? С Костей поговорил?

Я с вопросом приподнял бровь и посмотрел на соседа. Тот уже хотел было возмутиться на тычок, но подавился словами и виновато взглянул на меня.

— Пока нет… забыл…

— Эх, — вздохнула Альбина и переключилась на меня. — Костя, мы в субботу, в увольнительную, погулять хотим. Толик согласился, а ты как?

Я задумался. В целом — планов не было, а развеяться и посмотреть Смоленск можно. Не сидеть же в четырёх стенах.

— Можно, — принял я решение.

— Вот и славно! — обрадовалась она и зашушукалась с Авророй, у которой слегка покраснели щёки.

До полигона мы шли минут пятнадцать, может чуть меньше. В какой-то момент асфальтированная дорожка сменилась на щебёнку, по краям которой стояли чуть пожелтевшие от времени стенды. Дальше лежала огороженная забором обширная территория с небольшой лесополосой и парой зданий. Место для отработки стрельбы было укрыто проржавевшей крышей.

— Новобранцы, построились! — гаркнул мощным басом невысокий, коренастый мужчина с густой рыжей шевелюрой и бакенбардами. Он обвёл нас мрачным взглядом и недовольно поморщился. Заросшие брови, нос картошкой и глубоко посаженые глаза придавали его лицу вечно недовольный вид. Форма Корпуса на нём сидела идеально, без единого пятна или пылинки.

Мы изобразили подобие ровного строя. Преподаватель поджал губы, ещё раз оглядел наши лица и спустился по ступеньками со стрелковой площади. Роста в нём было от силы метр шестьдесят, может чуть больше, но если кто-то и захотел пошутить над этим, то не стал рисковать.

— Меня зовут Грежовиц Соломон Самвелович, штабс-ротмистр Его Императорского Величества Красного Корпуса! — остановился преподаватель возле строя. — Скажу сразу, вы мне не нравитесь. Ни вы, ни ваши рожи, ни моя обязанность торчать здесь с вами дважды в неделю! Но человек предполагает, а боги располагают! Начальство распорядилось, чтобы я научил вас стрелять! Стрелять правильно, точно, и знать, где располагается ствол оружия, а где его приклад! Возможно, среди вас уже есть те, кто знаком со стрелковым оружием, подержал его в руках и понюхал порох, а потому…

Тройка бойцов, до этого не отствечивающих и ожидавших приказов, вытащили чёрные ящики и открыли их. Внутри аккуратно лежало разномастное оружие. Пистолеты двух видов «Карбон-77» производства Северных Амерских Штатов, и «Вспышка — 03», который я сразу же узнал, ведь его изготовили на заводах Демидовых. Также внутри ящиков обнаружилась два вида карабинов.

— Чтобы не терять моё и ваше время, сделаем следующее, — оскалился Соломон Самвелович. — Каждый из вас, кто уверен, что мои занятие ему не нужны и он владеет огнестрельным оружием на достойном уровне, может прямо сейчас сдать мой экзамен. Наберете в общем зачёте семьдесят баллов из ста и свободны, можете заниматься своими делами. Если же провалитесь, то получите три наряда по кухне, а в довесок экзамен я у вас приму только при отметке восемьдесят пять баллов! Ну что, детишки, есть желающие⁈

Ребята начали переглядываться и вперёд вышел широкоплечий, крепко сбитый парень. Чуть смугловатая кожа, угловатая форма лица, нос с горбинкой и жёсткая, тёмная щетина, намекали, что он выходец с Кавказа.

— Я хотел бы попробовать, — спокойно произнёс он, посмотрев на преподавателя с неким вызовом.

— Фамилия? — довольно прищурился штабс-ротмистр.

— Мирзоев Алихан Гадоевич.

— Мирзоев… Мирзоев… — нахмурился преподаватель, словно пытаясь что-то вспомнить. — А тебе имя Мирзоев Мурад что-нибудь говорит?

— Это мой родной дядя, — с уважением в голосе отозвался Алихан. — Он учил меня обращаться с оружием.

— Понятно, — кивнул Соломон Самвелович. — Ну давай, Алихан, покажи, что умеешь. Надеюсь, Мурад тебя хорошо натаскал!

Парню вручили карабин, который тот под присмотром преподавателя разобрал и собрал. Нас Соломон Самвелович тоже подозвал, чтобы внимательно смотрели. Алихан справился быстро, сноровисто, что уже говорило об опыте.

— Уже что-то, — покивал преподаватель. — Раньше работал с Ястребом?

— Да, ваше благородие, — повёл плечом Алихан. — 7,62×54, емкость магазина на пять патронов, длина ствола 620 мм, Общая длина — 1100 мм. Прицельная дальность 300 метров.

— Молодец, ТТХ знаешь. Давай тогда руки в ноги и на позицию!

Заняв позицию для стрельбы, парень вставил магазин и передёрнул затвор.

— К стрельбе готов!

Мишени расставили заранее и по команде преподавателя Алихан выстрелил. От раздавшегося в тишине громкого звука некоторые девушки пискнули и вжали головы в плечи.

Даже благодаря улучшенному зрению я мог разобрать только общие очертания, куда попала пуля, но точно в районе центра. А вот Соломон Самвелович с биноклем в руках видел всё гораздо лучше.

— В восьмёрку уложил, — довольно заключил он. — Давай ещё разок, Алихан.

Дважды повторять не пришлось и парень с паузами разрядил оставшиеся в магазине четыре патрона. В воздухе чувствовался лёгкий запах пороха.

— Что ж… — кивнул преподаватель. — Считай, что предварительно ты сдал. Выбирай теперь Вспышку или Карбон, посмотрим, как ты на них справишся.

С пистолетами у Мирзоева тоже проблем не возникло и под завистливые взгляды остальных новобранцев, Соломон Самвелович сказал, что парень сдал и теперь может не приходить. Вот только Алихан в отместку попросил об обратном, чем заслужил одобрительную ухмылку штабс-ротмистра.

— Кто-то ещё хочет попробовать? — спросил он, когда довольный Алихан вернулся в строй. — Что? Больше никто? Хм… — вытащил преподаватель телефон из кармана и всмотрелся в экран. — Тогда я сам выберу счастливчика!

— Какая-то у него странная логика… — тихо произнесла Альбина, а остальные ребята недоуменно зашептались.

— Может просто хочет найти козла отпущения, — вторил ей Милюхин. — С Мирзоевым же не вышло.

— А пойдёт у нас, — картинно задумался Соломон Самвелович, голос которого в образовавшейся тишине звучал, как приговор. Никто не хотел три наряда и повышенный порог для экзамена. — Демидов! Да-да, Константин, я про тебя говорю! Давай, выходи, не стесняйся!

Я спокойно покинул строй и вместе с преподавателем направился к стойке для стрельбы. И что-то по довольной улыбке Соломона Самвеловича закрались у меня подозрения — мою фамилию он назвал не случайно…

— Тебе наш родной Ястреб или прусский Гренадёр? — спросил он, когда мы остановились возле ящиков.

— Гренадёр, — был мой ответ.

— А что так? — заинтересованно прищурился штабс-ротмистр. — Этот Ястреб на Саратовском заводе твоего рода собрали, Демидов. Или ты из тех, кто своим товаром не пользуется?

— Нет, — покачал я головой, принимая в руки матового цвета карабин. — У Гренадёра просто более плавный спуск.

— Любишь понежнее, значит, — кивнул преподаватель, внимательно наблюдая за моими действиями по проверке затворного механизма. — Что ж, понимаю.

Я не стал разбирать и собирать оружие, как сделал Алихан. Раз Соломон Самвелович этого не требовал, то зачем?

— Ну, давай, Демидов, — в ожидании всмотрелся он в бинокль. — Надеюсь, ты не только гаразд Разрывы закрывать и кулаками на арене махать, но и стреляешь хорошо. А то смотри, впаяю тебе три наря…

Я не особо удивился, что он знал про вчерашний бой на арене. А в следующий момент грохот выстрела заглушил речь преподавателя. Приклад слабо лягнул отдачей, а благодаря второй ступени Пути Тела с удержанием оружия проблем не возникло вообще.

— Хм… Троечка… Что-то слабовато… Давай ещё разок…

— Разрешите вопрос, Соломон Самвелович? — чуть подправил я мушку.

— Ну, задавай, — хмыкнул штабс-ротмистр. — Может и отвечу.

— Вы же не по собственной инициативе вызвали меня?

Ещё один выстрел. Ближе к семёрке. Я не особо сильно люблю огнестрел, но из-за того, что родился в роду Демидовых, пришлось освоить. Да и это помогло в разработке ЗПД. Но опять же — меч и магия мне были ближе.

— Считаешь себя пупом земли, Демидов? — с насмешкой спросил преподаватель. — Может мне рожа твоя не понравилась, вот и вызвал!

Я не ответил, выстрелив третий раз. Теперь уже ближе к девятке.

— Ладно, — опустил Сомолон Самвелович бинокль и бросил на меня взгляд. — Попросили посмотреть на новенького, который слишком быстро выделился среди остальных новобранцев. Кто — не скажу. Зачем — тоже не скажу, — сделал он паузу, дав мне обдумать сказанное. — Но результат мне понравился. Правда есть над чем поработать. Считай, от наряда по кухне ты отмазался. А вот за то, что инициативу не проявил, хотя стреляешь неплохо и оружие держать умеешь, на занятия ходить будешь. Чисто из моей вредности. А теперь давай, добивай последние два, и возьмёмся за пушки поменьше…

Дальше занятие шло в штатном режиме и мы на своей шкуре узнали, что в первой части урока штабс-ротмистр был нежен и вежлив. Особенно доставалось девчонкам, которых отдача Ястребов едва ли не бросала на землю.

Остальные пары пятницы прошли не так интересно, а многие студенты вообще витали мыслями далеко от учёбы. В основном в завтрашнем дне, потому что в субботу была назначена та самая первая увольнительная для всех новобранцев, после которой иногда поднималась тревога по всему Смоленску.

— Фух, наконец-то, свобода! — полным радости голосом заявила Альбина, стоило нам покинуть ворота Корпуса. — Ну что, ребята, куда первым делом пойдём⁈ Предлагаю сначала погулять!

Девушка буквально источала лучи позитива, а улыбка не сходила с её лица на протяжении всего утра. Увольнительные нам выдали сразу после завтрака и теперь мы были предоставлены сами себе до десяти вечера. Как нам объяснил комендант Альберт Викторович, в дальнейшем увольнительный смогут получить лишь те, у кого будут успехи в учёбе, а остальных ждут наряды по столовой, казарме и много чему другому.

— Мне нужно будет за ингредиентами в магазин зайти, — щурясь от лучей солнца, сказал Толик. — В понедельник пара по артефакторике, надо всё купить.

— Да-да, это я помню, — отмахнулась Альбина и взяла под локоток подругу. — Но не будешь же ты таскаться с покупками? Погуляем, перекусим где-нибудь, а потом и зайдём, куда тебе надо!

На том и порешили. От такси сразу все отказались, хотелось пройтись по городу, поэтому мы прогулочным шагом двинулись по улице. В субботу, в выходной день и ранним утром, людей было не особо много, многие отдыхали после рабочей недели, так что большого людского потока не было.

— Аврора, ты посмотри! — подбежала Альбина к витрине ювелирного магазинчика. — Серьги с радужным алмазом! А вон колечко с сапфиром памяти!

— И их выставили вот так, просто на обозрение, — покачала головой Аврора, завороженно рассматривая украшения. — И цена… Шестьдесят тысяч… Во Владивостоке такое кольцо стоило бы в три раза дороже!

— Хм, и правда, — удивился Толик. — Как думаете, это из-за Червоточины такие цены?

— Вполне вероятно, — я тоже поддался общей атмосфере и разглядывал витрину пока ещё закрытого магазинчика.

А помимо украшений, задержал внимание на силовых линиях энергии, переплетающихся внутри стекла. Понятно, почему хозяин этого места не закрыл витрину ставнями или ещё какой защитой. Обычным кирпичом не пробьешь, да и не факт, что трехступенчатого аркана хватит.

— Интересно, а нужные мне ингредиенты для Холодного Сердца тоже будут дешевые?

— То-о-олик! — протянула Альбина серьезным тоном, отчего мой сосед нервно икнул. — Если ты будешь весь день нудеть про свой артефакт, то я тебя покусаю!

Парень на такую угрозу сначала побледнел, а потом покраснел и вперил глаза в тротуар.

— Ну не так же сразу… — очень тихо зашептал он под нос, но я прекрасно слышал. — Да я и не против…

Хмыкнув, похлопал его по плечу и мы с девушками пошли дальше.

— Кстати, Костя, а куда вы с Кутузовым ходили? Как тот бар назывался?

— Хельхейм, — сделав ладонью козырёк, прикрыл глаза от солнца я. — Зайдём туда, как проголодаемся или обратно поедем. Оттуда до Корпуса идти минут пять.

— Океюшки! — на амерский манер ответила девушка. — А ты же угостишь Аврору коктейлем?

— Альбина! — вспыхнула её подруга.

— Что⁈ — широко улыбнулась девушка и потрепала свои косички. — Подумаешь, про коктейль сказала, ты будто бы против!

Аврора кинула на меня быстрый взгляд, притянула хихикающую подружку к себе и что-то ей очень тихо зашептала на ушко. Та в ответ только вздохнула и покачала головой.

— Кхм, Кость, а что это с ними? — недоуменно отреагировал Толик на эту перебранку.

— Женщины, — пожал я плечами, рассматривая разноэтажные дома, среди которых преобладали жёлтые и зелёные тона. Мелькали и другие яркие, живые цвета, но там в большинстве своём на первом этаже было либо какое-нибудь кафе, либо что-то ещё. Город производил впечатление ярко раскрашенной игрушки. По крайней мере, так было в центральной части, неподалёку от границ территории Корпуса.

Кстати говоря, я немного удивился, когда узнал, что именно Толик был инициатором этой прогулки. Мой робкий сосед нашёл в себе силу воли пригласить Альбину, а та сразу же уцепилась за идею. Вот только Толик, скорее всего, хотел позвать лишь её, но вышло вот так. Впрочем, парень этому в конце концов даже обрадовался, заявив, что так веселее.

Сверившись с картой Смоленска — всё же никто из нас ранее в этом городе не бывал — мы пошли на автобусную остановку, решив немного сократить путь до парка имени Георгия Освободителя. Первого императора Российской Империи и того, кто объединил людей для сражения с тварями хаоса, когда те появились впервые.

— Как здесь красиво! — восхитилась Аврора, а глаза девушки распахнулись. — А вон и статуя!

И правда, в центре парка находилась медная статуя величественного мужчины в доспехах, под ногами которого лежала поражённая двуручным мечом тварь в виде смеси змеи и волка с рогами. Рядом с гранитным постаментом в специальных нишах стояли свежие цветы, а те, что уже подгнили, на наших глазах заменила пожилая женщина в светоотражающей жилетке. Она была одним из работников парка, которые в данный момент убирали мусор, подрезали кусты и поливали клумбы цветов.

— Пойдемте к фонтанам? — схватила Альбина моего соседа за руку, отчего тот чуть не подпрыгнул. — Не отставайте! Ха-ха! — весело засмеялась девушка.

Я улыбнулся, наблюдая за ними и кивнул Авроре, шокированной действиями собственной подруги. Девушка засмущалась и мы прогулочным шагом пошли за ребятами.

— Это там сладкая вата? — заинтересованно спросила она, увидев небольшой фургончик с зевающим продавцом.

— Да, — чуть прищурился я, разглядев товар и цены. Всё же вторая ступень Пути Тела уже сейчас давала многое. — Хочешь?

— Угу, — кивнула девушка.

Толик с Альбиной резвились у фонтана, достав телефон и делая фотографии, а мы подошли к лотку.

— Ты какую будешь? — на выбор тут было три разных сладких ваты.

— С карамелью, наверное, — постучала Аврора пальчиком по подбородку.

— Уважаемый, — привлёк я внимание молодого парня в картонной шапочке и ярком фартуке розовых и белых тонов. — Карамельную вату будьте добры!

— Конечно! — взялся он за готовку.

Я достал бумажник быстрее Авроры и положил купюру на стойку.

— Я сама могу заплатить, Костя, — улыбнулась она чуть смущенно, убирая кошелек. — Не стоило…

— Да ладно, — пожал я плечами. — Мне приятно угостить красивую девушку.

Альбина с Толиком прекратили фоткаться и начали доставать сухонького старичка, рядом с которым стоял мольберт и ящик с кистями и красками. В основном доставала девушка, отвлекая художника от рисования статуи, но тот не стал прогонять молодёжь, а с улыбкой что-то рассказывал.

— Ваш заказ! — вручил продавец вату девушке, а мне отсчитал сдачу. — И хорошего дня! Приходите ещё!

Аккуратно укусив угощение, Аврора зажмурила глаза от удовольствия, а затем посмотрела на меня и с улыбкой поблагодарила:

— Спасибо, Костя! Очень вкусно! Будешь? — кивнула она на вату.

— На здоровье, — улыбнулся я. — Нет, кушай.

Если мой отказ и несколько обидел девушку, то сладость, доставшаяся ей полностью, все равно победила.

В парке мы надолго не задержались. Сделали несколько фотографий на фоне фонтанов и статуи, зашли в небольшой закуток, где был маленький мост в окружении причудливых, миниатюрных деревьев, а затем пошли дальше.

— Так, я посмотрела по карте, — важно заявила Альбина. — Торговый центр «Мираж» находится вон там, — указала она на другую сторону дороги, после чего перевела пальчик вправо. — Вон там набережная, можно на Днепр посмотреть, а рядом с ней храм Залиссы и музей, где… хм… пишет там есть вещи эпохи Падения Богов! Круто! Пойдём туда⁈

— В храм или музей? — заинтересованно спросил Толик.

— И туда, и туда! — широко улыбнулась девушка. — А вы, что думаете?

Это она спрашивала у нас с Авророй.

— Я за набережную, — подняла та руку.

— Музей, — мне и правда было интересно посмотреть, что сохранили люди. В Москве тоже есть подобный, с множеством вещей первых людей, что пришли в этот мир с моей помощью, но всё же.

— Толик?

— Хм… — серьезно задумался парень, а затем улыбнулся. — Храм?

— Ты у меня спрашиваешь⁈ — картинно возмутилась Альбина. — Значит, мне решать, да? Ох, заставили же вы меня задуматься… С чего бы начать… Ага! Пошли на набережную!

Так мы и поступили, а чтобы было веселее, взяли на прокат самокаты. Возле входа в парк их стояло предостаточно, нужно было лишь установить приложение, оплатить время картой и всё. Я на таком транспорте ранее не ездил, хотя Варя рассказывала, что с подругами после школы каталась.

— Костя, ты чего? — вздёрнула удивлённо брови Аврора, смотря, как я пытаюсь удержаться на этой штуковине. Но вот девушка улыбнулась и уточнила: — Никогда раньше на электросамокатах не катался?

— Он же аристократ! Не барское это дело! — вскинула руки Альбина. — А вообще это хорошо, что он не умеет!

— Это почему? — нахмурился я, дёргая руль туда-сюда.

— Потому что ты хотя бы что-то не умеешь! — шутливо ткнула она мне пальцем в грудь. — А то на разрывы ездишь, монстров убиваешь! В магии даже Абрамова удивил, а потом ещё и на паре по огневой подготовке отличился! Всё умеешь, Демидов, а на самокате не умеешь!

— Альбин, ну что ты… — заробел Толик, встав на мою защиту.

— Да нет, она права, — с улыбкой ответил я. — Я и правда не умею, но хотел бы попробовать.

На деле оказалось, что это довольно легко. Жми себе педаль, рули и пяткой на рычаге тормози. Разобрался я достаточно быстро, после чего мы устроили гонки под смех ребят, кто быстрее доберется до набережной. Разумеется, победила Альбина, за ней Аврора и Толик, а я приехал последним. Наслаждался видами и чистым воздухом, да и чуть не сбил случайно зазевавшуюся ворону.

— Вот она, набережная! — распростерла руки Альбина. — Только река узкая какая-то… Тут переплыть дело пяти минут.

— А ты собралась плыть? — иронично выгнула бровь Аврора и, увидев как заблестели глаза подруги, поспешно добавила: — Сразу говорю, это без меня!

— Ну и ладно! — отмахнулась девушка. — Мы с Толиком поплывём!

Мой сосед выпучил глаза, посмотрел на реку, потом на девушку, а затем на меня. С мольбой о помощи.

— Наверное, тут должны быть речные прогулки, — подкинул я идею. — Можно потом посмотреть расписание и в следующее увольнительное покататься.

— Согласен, — сразу же ухватился за соломинку Толик. — Сейчас вряд ли что-то работает. Надо заранее смотреть. А если сегодня, то, скорее всего, придётся ждать и мы не успеем ещё что-то посмотреть.

— Ну ла-а-адно, — согласилась с нами Альбина. — Но в следующий раз покатаемся! А пока пошли гулять в сторону храма!

Набережная была вытянута вдоль русла реки и в храм Залиссы вело сразу несколько дорожек. А ещё здесь хватало людей, в основном стариков и женщин с детьми. Встретили мы и несколько бегунов в спортивных костюмах. Они держались небольшой группой во главе с женщиной, при взгляде на фигуру которой Толик немного подвис. Но тычок локтём в бок от Альбины и её недовольный взгляд быстро привели его в чувство и парень смущенно улыбнулся.

— Подайте во славу богини! Люди добрые, подайте! — услышал я, когда мы подошли к лестнице с монолитными ступенями из белоснежного мрамора. — Подайте во славу богини!

Ребята увлеклись осмотром античной архитектуры и не заметили, как я отстал от них и подошёл к нищему в обносках. Он не был замаран грязью, а серая одежда на нём заштопана множеством заплаток, но было видно, что человек давно жил на улице. Спутанные волосы, глубокие морщины, оспины на лице и сдвинутый набок нос придавали ему отталкивающий для большинства людей вид. Но ключевым были глаза. Абсолютно белые. Слепые.

— Пода… — сбился он, когда в кривую жестяную банку упали несколько монет и чистых, свежих купюр. — Благодарю! Пусть богиня будет милостива к вам!

— Боюсь, вместо её милости, я бы вызвал лишь её гнев, — вспомнил я лицо молодой девушки в тунике. Волосы цвета пшеницы, и полные ярости с презрением глаза, источающие золотые искры. — Твоя вера искренняя, но она не ответит на твои молитвы.

Старик в обносках замер, вскинул голову и словно всмотрелся в меня своими слепыми бельмами.

— К-кто вы, господин? — его голос дрогнул.

Вместо ответа я коснулся ладонью его лба. Нищий попытался дёрнутся, испугавшись, но из-за его положения это было неудобно.

Искра Божественности внутри меня вспыхнула и её маленькая частичка перетекла в этого человека. Крохотная, но её хватило на одно чудо для истинно верующего. Пусть верил он в невежестве своём в богиню, что предала свою паству.

— Боли нет… — тихо прошептал он, потрогав колени свободной рукой. — К-как?

— Потрать эти деньги на целителя, — я положил ещё купюры в кружку.

— Я уже обращался к целителю, господин. Он сказал, что мои ноги невозможно излечить.

— Теперь — возможно. Не медли и иди, пока боль не вернулась.

Старик рассеянно кивнул, а я убрал ладонь с его лба и помог подняться с холодного мрамора. Ребята уже убежали в храм, но Толик вернулся и высматривал меня.

— Так кто вы, господин?

— Это неважно, — с улыбкой покачал я головой. — Ступай. Пусть у тебя всё будет хорошо.

— Спасибо вам… Спасибо, господин, — в глазах старика появились редкие слёзы. — Я помолюсь Залиссе за вашу душу…

Забрав палочку, нищий медленно побрёл по дороге. Я проводил его задумчивым взглядом, вздохнул и посмотрел на статую богини, которую установили посреди лестницы.

— В круговерти вечности ничего не меняется, сестра. Что при жизни ты не слышала их молитв, что после своего падения ты всё также глуха к ним. Ведь люди для тебя всегда были лишь игрушками…

Настроение немного испортилось, но я встряхнулся и быстрым шагом поднялся по лестнице, к потерявшему меня Толику.

— Ты где был, Костя? Мы уже подумали, что ты пропал!

— Задержался немного, — махнул я рукой, рассматривая резную арку входа. — Девушки внутри?

— Да, им один из жрецов экскурсию проводит, — улыбнулся парень. — Пойдём?

Что я могу сказать — храм Залиссы был внутри красив и богат. Везде мрамор, золото, гобелены и фрески, на которых художники вырезали различные картины с участием богини.

Большая их часть полная чушь, но некоторые частично совпадали с действительностью. Особенно та, где Залисса возносила руки над храмом, а люди падали на колени перед ней. Поклонение моя сестра любила, как и власть.

В центре храма, где находился каменный алтарь, украшенный золотом и белоснежной скатертью, стояла ещё одна статуя с чашей для подношений. Сейчас она была практически пуста, там лежало не так много разного номинала монет.

— Храм Залиссы благодарит вас за подношение, — поклонился молодой жрец в белоснежной рясе, когда девушки бросили в чашу деньги. — Пусть богиня благословит вас!

Мы с Толиком подошли следующими и если он положил подношение, то я просто рассматривал статую и на этом всё. Жрец заметил, недовольно прищурился, но ничего не сказал. Всё же это добровольное начало, но слишком много злата в этом храме. Слишком он богат, а жрецы даже слишком сыты. Это сразу видно. Особенно по толстым щекам выделенного нам «экскурсовода».

— Всё, я проголодалась! — заявила Альбина, стоило нам выйти из храма и спустится.

За всей прогулкой, парком, набережной и храмом время бежало очень быстро и потихоньку наступил вечер. Поэтому голодны были все.

— Я бы тоже перекусил, — кивнул я.

— Кто бы сомневался, — шутливо фыркнул Толик. — Куда пойдём?

— Рядом с музеем ничего такого нет, — полезла в телефон Аврора. — А вот в центральном парке аттракционов есть. Как вам такой вариант, ребят?

Идея про музей сразу отпала на следующую увольнительную, в список с прогулкой по реке. А чтобы побыстрее добраться до кафе, находившегося рядом с парком аттракционов, мы вызвали такси и буквально через десять минут были на месте. Вот только стоило девушкам увидеть аттракционы, яркие огни вывесок и фонарей, а также промоутера в костюме плюшевого медведя на входе в парк через дорогу, как они забыли про еду. В яркую арку парка стекались десятки людей.

— Похоже, тебе придётся ещё подождать, Костя, — криво улыбнулся Толик, наблюдая за ними.

— Вон там киоск с мороженым, — кивнул я в сторону яркой вывески в форме пломбира. — Тебе взять?

— Давай, — не стал он отказываться. — Вафельный рожок, если есть с шоколадной крошкой. А я тебя тогда угощу в другой раз.

Я кивнул и пошёл занимать очередь, чтобы взять мороженное, которым хотел заглушить голод. Купил не только на Толика, но и про девушек не забыл.

— Приятного аппетита! — с улыбкой пожелала мне дородная женщина, выглянув в окошко.

— Благодарю! И вам хорошего вечера, уважаемая!

Нести сразу четыре порции было не очень удобно, руки сразу оказались заняты. И судя по тому, что я увидел, мне они как раз могли вскоре понадобиться.

Испуганная Аврора вцепилась в руку подруги, а та в свою очередь держалась чуть позади Анатолия, вставшего грудью перед группой парней. Того, с кем мой сосед общался на повышенных тонах я сначала не узнал, а потом вспомнил — это были парни из Санкт-Петербурга, с которыми нам довелось побывать на занятии Абрамова.

— … вам же сказали, девушки не желают вашего общества, господа, — услышал я обрывок фразы и сухой голос Толика.

— Я бы предпочёл общаться с ними, а не с тобой, Иванов, — скривился знакомый мне Сергей Дроздов. Именно он тогда подходил к Альбине перед занятием. — Не мешай, а то…

— Добрый вечер, господа, — обведя тяжёлым взглядом разом посмурневших однокурсников, холодно произнес я. — Я что-то пропустил? Не посвятите меня в курс вашей беседы?

— Демидов… — прошептал один из парней, шумно сглотнув.

— Это же он уложил ветерана на арене с одного удара? — тихо добавил другой.

Стоило Дроздову увидеть меня и услышать разговор своих друзей, или кто они ему там, его лицо скривилось. А вот Толик посмотрел на меня с немым вопросом и немного с осуждением. В его взгляде так и читалось: «Просто в баре посидели, да? Ну-ну…»

— Не лезь не в своё дело, Демидов, — бросил Дроздов на меня неприязненный взгляд. — Мы сами с Ивановым разберёмся.

Я заметил клочок порванной ткани на воротнике соседа и, игнорируя слова столичного аристократа, протянул девушкам мороженное.

— Не подержите?

— А-а… Ага, давай… — быстро кивнула Альбина. Она держалась лучше подруги, а вот Аврора была очень напугана.

Встав рядом с Толиком, свёл руки на груди и чуть наклонил голову набок.

— Ну и? С чего всё началось?

— Они подошли, пока ты покупал мороженое, — сухо ответил напряжённый Толик. — Сначала всё было нормально, но потом вот этот, — кивок в сторону Дроздова. — Полез к Альбине. Когда та оттолкнула, начал оскорблять.

— Я — аристократ. Она — простолюдинка, — с усмешкой парировал столичный, а я уловил от него лёгкий флёр алкоголя. — Пусть радуется, что я её заметил. Так что, Демидов, не вмешивайся и отойди. Сейчас мы с Ивановым поговорим, а потом с девушками. Про тебя, конечно, слухи разные ходят, но я в них не верю, и если хочешь уйти целым — отойди в сторону!

Толик посмурнел ещё сильнее и сжал кулаки. Альбина за моей спиной уже хотела разразиться тирадой и высказать Дроздову всё, что о нем думала, но я бросил на неё тяжёлый взгляд через плечо и та вздрогнула, промолчав.

— В целом, всё ясно, — коротко кивнул я и стал закатывать рукава лёгкой кофты. — Ты молодец, Толик, не подвёл и честь дамы защитил. А вам, господа, нужно понять два момента.

— Это каких же? — нагло ухмыльнулся Дроздов, подавшись вперёд.

— Первое: вы не в столице и поступили на службу в Корпус, а значит ваш статус ничего не значит, — как маленькому объяснил я. — И второе: манеры — лицо мужчины.

Напряжение мгновенно достигло точки кипения, а события понеслись вскачь. Дроздов матерно выругался и замахнулся кулаком. Я подался вперёд, зашёл сбоку и смачным подзатыльником отправил парня ближе к Толику. С ним пусть сосед разбирается, раз уж вызвался защитить честь дамы. Аврора взвизгнула, а Альбина со словами «вот вам, говнюки!», бросила мороженое в троицу, что пришла вместе с Сергеем.

Один из них, полноватый и прыщавый юноша, воззвал к дару и из его плеч появились водяные щупальца. Всего три штуки, первоступенчатый аркан. С него я начал первым, пинком отправляя его друга в сторону третьего.

— Кха… — выдохнул парень, согнувшись от удара в живот и свалившись на колени. Контроля дара ему не хватило и щупальца исчезли, пропитав его одежду водой. — Н-не честно…

Чтобы справится с остальной парочкой, от которых тоже разило алкоголем, мне хватило меньше десяти секунд. Подсечка одному, в довесок схватил его за лицо и осторожно приложил затылком о брусчатку. Третий запутался в собственных ногах, упал на задницу и стал от меня отползать, размахивая рукой:

— Не подходи! — в его голосе звучали страх и паника. — Стой!

Я махнул на него рукой и обернулся к Толику, сцепившемуся с Дроздовым. Они катались по земле, осыпая друг друга ударами. Девушки должны были отойти подальше, но не тут-то было. Альбина набросилась на столичного сзади, пинала его ногами, материла и помогала моему соседу.

Аврора не знала куда себя деть, держала в руках мороженое и с большими от шока глазами смотрела на этот сюр. Люди, привлечённые неожиданно начавшейся дракой прыснули в стороны, кто-то достал телефоны, а к нам уже спешило несколько охранников, проталкивающихся сквозь толпу.

— У-урод, ты хоть знаешь, кто… — завопил Дроздов, получив в нос. Слабенько, сломать его Толик не смог, но очень чувствительно.

Увидев, что помимо охраны к месту детской драки ещё и наряд жандармов бежал, посвистывая в свистки, я понял — надо заканчивать. Оказаться в застенках Смоленского отдела жандармерии не особо хотелось. Неизвестно, какие проблемы потом в Корпусе могли начаться, а они по-любому будут.

Дроздову каким-то образов удалось сбросить с себя прицепившегося, как клещ, Толика. Одежда столичного была порвана, взлохмаченные волосы, из носа и разбитой губы капала кровь, а глаза налились яростью. Энергия вокруг него пошла вразнос, кулак охватило синее пламя, а целью была Альбина. Девушка успела только вскрикнуть, закрывшись руками. Мой сосед не успевал подняться. Слишком сильно ему прилетело, под глазом наливался синяк, а руки дрожали.

Взяв немного энергии из ядра, я ускорился и, оказавшись позади Дроздова, отвесил ему очередной подзатыльник, но ещё сильнее.

— Ух, ё-ё… — сдавленно просипел он и свалился кулем на землю, потеряв сознание.

— Ты убил его⁈ — ошарашенно воскликнула Альбина, которую трясло от адреналина.

— Конечно, нет, — отмахнулся я и помог Толику подняться. — Нужно уходить! Бери Аврору и за мой!

Девушка шустро поняла ситуацию и мы быстрым шагом двинулись в толпу. Охрана и жандармы как раз выбежали на место, где случилась драка и принялись поднимать столичных. Парочка из них бросились на наши поиски, но благодаря куче народа, нам удалось затеряться. Да и некоторые люди помогли, кто всё видел и слышал. Один крупный мужчина встал практически перед жандармом и банально не пустил его, громко пробасив: «Вы что-то хотели, господин жандарм?».

Ушли мы недалеко. Толику нужно было перевести дыхание, да и девушкам прийти в себя, а то они замкнулись и молча следовали за мной. Так что через два квартала я решил, что хватит.

— Ты как, нормально? — посадил я парня на ближайшую лавочку.

— Да, — рассеянно кивнул Толик, потрогал наливающийся под левым глазом синяк, и посмотрел на девушек. — Девчат, извините, что так по…

— Молчи! Ничего не хочу слышать! — резко произнесла Альбина, села рядом с ним и положила свою ладонь поверх его, грязной и сбитой. А затем тихо, обеспокоенно спросила: — Сильно болит?

— Да нет, — попытался Толик пожать плечами, но скривился от боли. — Ему больше досталось.

— Это точно, — вздохнула Аврора, встав рядом со мной. — Костя ему такой подзатыльник дал…

— Ага, это было смешно! — хихикнула Альбина, поглаживая руку парня. — Такой бах, и Дроздов упал!

Ребята заулыбались и это хорошо. А то, что они решили пошутить так это нормально, отходняк у всех разный.

— Мороженое только жалко, — покачала головой Аврора, руки которой были все в засохшем пломбире. — Что будем дальше делать? Поедем в Корпус? Толику надо бы в лазарет…

— Тоже об этом думаю, — кивнул я. Идея была хорошая. Повозили они с Дроздовым друг друга знатно.

Вот только мой сосед был категорически против.

— Какой лазарет⁈ Мне ещё в магазин надо! — возмутился он. — Я ингридиенты так и не купил!

— Ты в таком виде собрался идти, что ли? — вздёрнула бровь Альбина.

— Ну и что? — с вызовом посмотрел на неё Толик. Похоже, после драки он был ещё на взводе, а прежняя робость спряталась где-то глубоко. — Это никак не помешает мне купить всё нужное! И потом, мы так и не поели! Вряд ли в Корпусе нас ждут на ужин, так что…

— Он прав, — вздохнула Аврора, недовольно посмотрев на свои ладони и пытаясь их оттереть влажной салфеткой. У Альбины они тоже были с собой и та пыталась аккуратно оттереть грязь с лица парня. Он кривился, но терпел. — Тогда что? В магазин, а потом поедим и возвращаемся?

— Предлагаю поехать в Хельхейм, — кивнул я. — Оттуда до Корпуса недалеко идти.

На этом и решили. А чтобы не тащиться пешком в магазин артефакторики, вызвали такси. Пожилой мужчина в кепи и жилетке за рулём встретил нашу компанию вопросительным взглядом, но промолчал и привёз куда нужно.

— Да нормально всё со мной, — смущённо произнёс Толик, когда Альбина пыталась помочь ему выбраться из машины. — Подумаешь, немного болит и всё…

— Я сама решу, немного или нет! — отмахнулась она от его слов, придерживая за локоть.

— А они хорошо смотрятся вместе, да? — шепнула мне Аврора с улыбкой.

— Да, — кивнул я, расплатился с таксистом и закрыл дверь.

Тут девушка права, Альбина и правда подходила моему соседу по характеру. Он — замкнутый в себе и робкий, а она — весёлая и шебутная. Полные противоположности в гармонии. Да и после случившегося девушка от него буквально не отлипала, улыбаясь и нахваливая, какой он рыцарь, что защитил её. Мне оставалось только порадоваться за соседа, который, судя по увиденному, питал к девушке взаимные чувства.

Магазин с названием «Всё для артефактов!», выделялся среди соседних зданий броскими, яркими цветами и большой вывеской. Толику хватило одного взгляда на витрину, чтобы быстрым шагом устремиться к двери.

Приветливо зазвонил дверной колокольчик. Внутри небольшого помещения витал запах масла, железа и чего-то ещё, какой-то алхимической смеси.

— Добро пожаловать! — бодро воскликнула пожилая женщина в брючном костюме и прямоугольных очках, расставлявшая товар на полках.

Девочки разошлись в разные стороны, не отрывая глаз от содержимого витрины. А посмотреть здесь было на что. Множество полочек и шкафов были забиты самыми разнообразными артефактами. Всё было защищено от рук клиентов закалённым стеклом, усиленным магией. По центру, от входа до небольшой стойки для оплаты, тянулась ещё одна витрина, а сверху на ней лежало несколько каталогов.

— Здравствуйте! — чуть растеряв свой задор, произнёс Толик, пока продавец нас заинтересованно рассматривала. Особенно моего соседа. — У вас есть жила Синеглаза, выжимка Хладоцвета и несколько унций Судальской Меди?

— Конечно, молодой человек, — поправила женщина очки и, не удержавшись, с улыбкой спросила: — Вы в мой магазин с боем пробивались, что ли?

Парень смутился и поправил рукав порванной футблоки, а Альбина ответила вместо него:

— Нарвались на одних идиотов!

— А, ну это дело молодое, — покивала она. — Я так понимаю, вы из Корпуса будете?

Мы переглянулись. Формы на нас не было, так откуда эта женщина могла узнать?

— По вашим лицам вижу, что угадала, — снова улыбнулась продавец и покачала головой. — Традиции не меняются. Как новобранцы выходят в первое увольнительное, так весь город лихорадит. Ещё не один день без драк не проходил.

— Так это… традиция? — не поняла Аврора. — Но ведь…

— Нам просто не повезло нарваться, — произнёс я задумчиво.

— Верно, милок, — по доброму улыбнулась женщина с сеточкой морщин в уголках глаз. — Так, значит, жила Синеглаза, выжимка Хладоцвета и несколько унций Судальской Меди… Сейчас принесу.

Женщина ушла за товаром, а Толик направился к кассе и стал доставать бумажник. Повезло ему, что не потерял в драке.

— Вот, молодой человек, — выложила продавец на стол несколько коробочек и серый мешочек. Всё опломбировано и с наклеенными этикетками. — Надеюсь, у тебя получится сделать Холодное Сердце. Сложный артефакт, не каждый может его изготовить.

— Хочу удивить преподавателя, — настороженно ответил Толик, складывая купленное в выданный пакет.

— Это Елисеева, что ли? — ухмыльнулась женщина и, увидев кивки девушек и соседа, махнула рукой. — Вряд ли он оценит, но и равнодушным точно не останется, если у тебя получится. А если будет спрашивать, где покупал ингредиенты, то назови мой магазинчик. Сильно не поможет, но пару баллов в его глазах ты получишь.

— Эм… — растерялся парень. — Спасибо…

— Да ладно, не за что благодарить, — вздохнула она и посмотрела на товар, который требовалось ещё разложить. — Раз у вас всё, детишки, то идите с миром. У меня ещё работы много…

Мы покинули магазин и какое-то время шли в тишине, держа путь в Хельхейм. Тут буквально три квартала пройти, повернуть налево и уже на месте. Дорога уже свернула вниз с холма и впереди показалась крепостная стена на берегу Днепра.

— Ребят, не у меня одной такое ощущение, что руководство Корпуса над нами решило пошутить? — в какой-то момент спросила Аврора.

— Ты сама слышала, подруга, — скривилась Альбина, иногда бросая косой взгляд на Толика и проверяя, чтобы тот не упал. Но сосед держался стойко и шёл ровно. — Это какая-то традиция, чтоб её! Но днём всё было нормально…

— Алкоголь, — пожал я плечами и на вопросительные взгляды ребят пояснил: — Нас эти дни ограничивали, а тут дали полную свободу. Никакого контроля, никакого надсмотра.

— Думаешь, по возвращению в Корпус будут сделаны «определённые» выводы? — понял Толик логику.

— И тех, кто опозорил звание новобранца Корпуса ждут последствия, — нахмурилась Альбина. — А ведь мы и сами могли из-за этих идиотов оказаться в застенках жандармерии.

— Если это так, то Толику нельзя возвращаться в таком виде, — заволновалась Аврора, уступая дорогу пожилой даме с собачкой в руках. Та недовольно скривилась при взгляде на моего соседа. — Что будем делать?

Вопрос повис в воздухе, а я задумался, стоит ли идти в Хельхейм. С одной стороны там частые посетители бойцы Корпуса и им в принципе должно быть плевать, но неизвестно кому мы можем попасть там на глаза. Одно было ясно точно — Толику нужна новая одежда, а нам на пути как раз попался нужный магазин. Обычный, семейный, где мой сосед купил себе новые штаны и футболку.

— Вот теперь получше, — довольно улыбнулась Альбина, которая и помогала выбирать ему одежду. — Но что делать с глазом… А то вон какой фонарь…

— Скажу, что упал, — отмахнулся Толик. — В остальном не сильно пострадал, ничего не сломано.

— Это да, Дроздову повезло меньше! — злорадно улыбнулась девушка и вопросительно посмотрела на свою подругу. — Может ты всё же сможешь помочь?

— Я попробую, — неуверенно ответила Аврора и, подойдя к Толику, коснулась пальцами синяка у него на лице. Мы увидели слабое зеленоватое сияние, а я ощутил пульсацию лечебной магии.

Это было неожиданно и очень странно. Потому что магия исцеления была одной из самых сложных и адепт мог использовать даже самые простые арканы только после длительной практики. Ну или у него должен быть очень сильный дар.

— Что скажешь, Костя? — явно вымотавшись от использования магии, посмотрела на меня Аврора.

— Сойдёт, — осмотрев парня, вынес вердикт я. Синяк почти исчез, а ссадины на лице стали едва заметны. — Хорошая работа, Аврора! Ты умница, — щёки девушки покраснели от похвалы. — Перед возвращением придумаем историю падения Толика. Если будут спрашивать, расскажем одну версию и всё.

Перебрасываясь шутками, а девушки ещё и прошлись по косточкам Дроздова откровенными эпитетами, мы потихоньку дошли до бара. Народа в нём хватало, но было поменьше, чем в прошлый раз.

— Кого я вижу! — воскликнула Хельга, стоило нам зайти внутрь. Её голос мигом привлёк внимание посетителей. — Гроза арены Константин Демидов собственной персоной!

Я замер и с вопросом посмотрел на широко улыбающуюся девушку, не совсем понимая, к чему это она. А в глазах ребят в очередной раз появилось подозрение. Их и раньше подмывало спросить, о чём это парни Дроздова говорили, но держались они стойко. А теперь вот.

— Молодец, Демидов! — послышался басовитый крик из зала.

— Красавец, парень! Давно надо было Коршуна с небес на землю спустить! — вторил мужчине женский, мелодичный голос.

Улыбнувшись и кивнув поднимающим бокалы с выпивкой людям, прошёл вместе с ребятами к одному из свободных столиков.

— Хельга, ну и что это было? — шепнул я на ухо девушке, пока ребята рассаживались.

— А что? — весело бросила она. — Ты думаешь у нас тут каждый день слухи о новичках ходят, которые давнишних ветеранов с одного удара в нокаут отправляют⁈ Трижды Ха, Костя! Так что получай лавры и давай уже… — сбилась она, опытным взглядом заметив состояние Толика. — Это где тебя так, парень?

— Упал, — скромно ответил он, а девчата закивали.

— Упал… Ну-ну, — хмыкнула девушка. — Ну так, что пить будете? У вас же увольнительный, надо оторваться!

— Значит, и правда традиция? — спросил я.

— Конечно! — кивнула Хельга, открыв блокнот и достав ручку. — Новый призыв и первый увал, Костя, самое весёлое время! Знаешь сколько потом историй и слухов ходит?

— Догадываюсь.

Девушка взяла у нас заказ и не особо удивилась, что я опять выбрал кучу всего. Наоборот, даже похвалила и сказала, что таким темпом мне карту постоянно клиенту скоро организуют. Да… У Хельги было отличное настроение и даже Харальд, владелец бара, улыбался и сам разливал пиво. А ещё в Хельхейме хватало новобранцев, сильно выделяющихся среди всех остальных.

— Так что там за бой на арене, Костя? — подалась вперёд Альбина, отхлебнув какой-то синий коктейль.

— Мне вот тоже интересно, — прищурилась её подруга, аккуратно разрезая куриную котлету. — Ты с кем-то подраться успел? И что за Коршун?

— Вам повезло, — вставил Толик, держа холодный бокал с пивом возле щеки. — Вы только сейчас узнали, а мне он вообще ничего не рассказал, когда вернулся!

И три возмущенно-заинтересованных взгляда были обращены на меня. Я невозмутимо взял нож с вилкой, втянул аромат стейка и всё же ответил:

— Рассказывать особо нечего. Конкуренты Кутузова решили выяснить отношения, а один из бойцов Кирилла был не в состоянии бится. Я занял его место.

— И вырубил ветерана с одного удара, да? — хмыкнула Альбина. — Именно так все говорят?

— Случайно получилось, — пожал я плечами. — Он бросился — я ударил.

— Ну да, ну да, — важно закивала девушка. — Будем считать, что так оно и было.

— А я верю Косте, — встала на мою защиту Аврора. — Да и зачем ему нас обманывать?

Я благодарно ей кивнул, заслужив смущенную улыбку.

— Ну и фиг с вами! — отмахнулась Альбина, погладила косички и переключила своё внимание на Толика. — Ну как? Помогает?

— Да не очень, — скривился парень, сделал глоток пива и опять приложил бокал к щеке. На самом деле, это уже была скорее игра для его дамы сердца. Аврора отлично отработала и синяк точно Толика не беспокоил. — Но пройдёт.

В баре мы долго сидеть не стали и буквально через час отправились обратно в Корпус. День прошёл даже слишком продуктивно, так что ребята уже начали зевать и сильно устали. На КПП у нас принял увольнительную командир смены, который, осматривая нас, лишь ненадолго задержал взгляд на Толике. Но вопросов не последовало и радостно двинулись дальше.

— В лазарет можешь не ходить, парень, — всё же бросил он нам вслед, выпроваживая из кабинки. — По приказу начальства сегодня новобранцев там не ждут.

Ещё одно подтверждение местной традиции, что уже никого из нас не удивило. А вот что стало неожиданностью, так это громкая, визгливая тревога, раздавшаяся почти сразу же, стоило нам покинуть КПП. И эта тревога сильно отличалась по тональности от всех других, что были ранее.

— Тревога? Опять⁈ — испуганно закрутила головой Аврора.

— Что ни день, то она постоянно срабатывает, — поморщилась от громкого звука Альбина и посмотрела на нас с Толиком. — Ребят, пошли в казарму. Спросим у коменданта, что опять случилось!

Мы с соседом кивнули и быстрым шагом направились к казармам. Вокруг начал суетиться народ. Снаряжённые группы бойцов организовано бежали в сторону автопарка, откуда доносился рёв двигателей машин. Были и те, кто быстрым шагом направлялся в арсенал.

— Быстрее, Леонтьев! — громко подгонял зевающего бойца поджарый, усатый мужчина в майке. — Строимся! В арсенал, бегом марш!

— Алло, командир, я на месте! Где вы⁈ — пробежала мимо нас женщина с отчётливым шрамом на лице, на ходу разговаривая по телефону. — Поняла, скоро буду!

В один миг Корпус превратился в растревоженный улей, но организованный и в какой-то мере дисциплинированный. Попадавшиеся нам на пути новобранцы из других групп и городов бежали в сторону казарм. Кто-то поддался страху, другие старались собраться строем под началом появившихся лидеров.

Я заметил среди людей Абрамова Илью Леонидович, выступающего впереди группы из восьми бойцов. Каждый из них выделялся среди остальных доспехами. По крайней мере двойка крупных мужчин в тежёлых латах и одна женщина, по габаритам не уступающая ротмистру Самойловой, сильно отличались от большинства других бойцов Корпуса. Остальные члены команды, а это точно была команда Самойловой, тоже выделялись. Хладнокровием, полным спокойствием и некой отрешенностью.

— Подождите минутку, я сейчас, — бросил я удивлённым ребятам и побежал наперерез Абрамову и команде. — Илья Леонидович!

Преподаватель Основ Магии меня заметил. Он поправил фибулу белого плаща, от которого фонило мощным потоком энергии, и чуть замедлил шаг. Женщина с коротким ёжиком черных волос и утончёнными чертами лица, что шла рядом с ним и опиралась на посох, недоуменно вскинула брови и улыбнулась.

— Илюша, это тот мальчик, о котором ты говорил? — грудным голосом спросила она.

— Да, — кивнул Абрамов. — Что хотел, Демидов? Давай быстрее, мы спешим.

— Скажите, что за тревога? — первым делом спросил я, остановившись напротив него.

— Ты посмотри на него! Резкий, как понос, а тон, как у начальника! — хохотнул бородатый амбал с массивным двуручным мечом на плече.

— Отставить разговоры, — сухо оборвал Абрамов. — Нештатная, редкая ситуация, Демидов. Появились Разрывы внутри города. Ты и остальные, — кивнул он на ребят неподалёку и сбился. — Хм, а почему бы и нет?

— Зам? Ты чего? — с недоумением посмотрела на него молодая девушка с луком без тетивы, исписанным оранжевыми рунами.

Абрамов ей не ответил. Вместо этого он посмотрел мне в глаза, оценил внешний вид и кивнул каким-то своим мыслям.

— Бери своих друзей, Демидов, и дуй в арсенал. Пойдете к нам в усиление. Считай это приказом, а лично ты переходишь в моё прямое подчинение.

Реакция остальных бойцов команды Самойловой была… разной. Тот самый амбал с мечом вскинул кустистые брови в удивлении и новым взглядом осмотрел меня. Девушка с луком поперхнулась и в шоке распахнула глаза, а женщина с посохом улыбнулась ещё шире. Остальные обошлись короткими фразами из разряда: «Ну и зачем нам этот балласт?».

— Место встречи? — деловито спросил я, не обращая внимание на откровенно непонимающие взгляды бойцов Самойловой.

— Пятый ангар, — посмотрел Абрамов на часы. — У вас двадцать минут, Демидов. Исполнять.

Я кивнул и побежал к ребятам, которых теперь предстояло «обрадовать» свалившимся на наши головы приказом. И раз никто из бойцов его группы не стал ему ничего говорить, то Абрамов был в своём праве. Только интересно, как преподаватель? Или как зам командира ротмистра Самойловой? Ладно, сейчас это неважно.

— Ну что там, Костя? — быстро спросила Аврора.

— Разрывы внутри города, — ответил я. — Мы идём в усиление команды ротмистра Самойловой. Прямой приказ.

Лица девчат побледнели от услышанного, а Толик икнул.

— Н-но… мы же… — Аврору затрясло от осознания ситуации и страха. — У нас нет оружия, а дар…

— Нам всё выдадут, — успокоил я её, положив ладонь на плечо. — И точно не кинут в самую гущу.

— Вот… дерьмо… — не сдержалась Альбина. — Отказаться тоже нельзя. Прямой приказ, как никак. Что делать будем?

— Сейчас идём в арсенал, — взял я на себя командование нашей малой группой, а чтобы сильно не грузить ребят, перешёл на рубленные фразы. — Снаряжаемся и выступаем в пятый ангар. Машина будет ждать там. У нас двадцать минут.

— Тогда не будем тянуть, — вздохнул Толик с сожалением опустив взгляд на пакет из магазина в руке. — Эх, а ведь хотел посидеть за проектом…

В арсенале была уйма народа, но снаряжение бойцы Корпуса получали быстро, чётко и без задержек. На нас косились и откровенно недоумевали, что здесь забыли новобранцы, да ещё и в гражданке.

— А-а, Демидов, наша новая звезда! — широко улыбнулся завхоз, узнавший меня. — Что, парень, идешь с друзьями на охоту?

— В усиление, — кивнул я. — Меч и доспехи остались?

— Для тебя найдём, — махнул рукой мужчина и подозвал к себе помощника. — Так, Гриша, тащи позиции шестьдесят пять и двадцать вторую. Там маркировку увидишь, меч и доспехи закрепили за Демидовым.

Обмолвка о том, что за мной уже закрепили снаряжение, несколько удивила. Ещё одна весточка со стороны тех, кто подбил Соломона Самвеловича устроить мне экзамен на стрельбище?

— Так, а вы, детишки, что брать будете? — со всё той же улыбкой посмотрел завхоз на ребят за моей спиной.

Получив своё снаряжение, на ящике которого действительно стояли мои инициалы, я быстро облачился, а после стал помогать остальным.

— В груди жмёт, — пожаловалась Аврора, пытаясь привыкнуть к снаряжению. Ей досталась лёгкая кольчуга, вплетённая в подобие свободной серой туники. Подбирали с расчётом на её дар целителя, а также выдали маленький жезл. — И куда эту штуку девать, — покрутила она тот самый жезл и, увидев на поясе специальный кармашек, просияла. — А, поняла…

— Тебе хотя бы в груди, а мне вообще везде жмёт! — всплеснула руками Альбина.

— Не дёргайся, — одёрнул я её, потуже затягивая ремешки под недовольное сопение девушки. Ей выдали кожаный доспехи тёмных полутонов с металлическими вставками на груди и плечах. В комплект вошла также безрукавка из жёсткой, ребристой кожи, нарукавники и сапоги с высоким голенищем. Девушка в этой броне чем-то была похожа на воительницу-байкера, только две короткие косички из образа выбивались. — Нормально? Не пережал?

— Сойдёт, — скривилась она, поведя плечами.

— Р-ребят… Я двинутся не могу… — глухо произнёс Толик, который из-за ламеллярных доспехов и полностью закрывающего голову и лицо шлема, терялся в пространстве. — Тяжёлые…

Я вздохнул, покачал головой и пошёл помогать, раз уж взялся. Без собственной команды в текущих условиях мне никак не обойтись, а ребята пока не замусорены местными знаниями и порядками. Их можно обучить под свой стиль ведения боя.

Завхоз выдал моему соседу отличную броню, с учётом его дара артефактора, так вообще шикарную по местным меркам. По сути, Толик должен был взаимодействовать с плетениями внутри доспеха, облегчая его и делая второй кожей. Но на деле было всё сложнее…

— Сосредоточься, Толик, — резко затянул я ему перевязь ножей на груди. Такая же была на поясе, а ещё несколько ножей на нарукавниках. Ими также следовало управлять даром. — Настройся на броню и представь, что она часть тебя.

— Легче сказать, чем сделать, — вздохнул парень. Как раз из-за него мы сейчас теряли драгоценное время и Толик это понимал. — Вроде бы получается…

Парень сделал неуверенный шаг, затем второй и третий. Со скрипом, но ему удалось взять доспех под контроль и мы поспешили в ангар. Там нас уже ждали. Амбал с мечом и девушка с луком. Последняя морщила нос, постукивала носком сапога по полу и была сильно недовольна.

— Опаздываете, молодёжь! — громким басом пророкотал мужчина и махнул рукой на БТР. — Залезайте внутрь и стартуем! Планы изменились, замкомандира уже отчалил и спихнул вас на нас! Так что не медлим!

Помогая девушкам, мы с Толиком залезли в машину и уселись на свои места. Сосед ударился головой и схватился за шлем, зашипев и тихо выругавшись.

— И зачем мы вообще должны с ними возиться! — фыркнула девушка, занимая место рядом со мной. — Подохнут ещё, а нам потом рапорты писать!

Последняя её фраза потонула в реве двигателя покидающего ангар БТР, пристроившегося в очередь на выезд за другими.

— Ну хватит тебе, Аня, — оскалился амбал. — Детишкам надо опыта набраться, а тут такая возможность! Тем более, что вот этот, — ткнул он в меня пальцем. — Чем-то интересен нашему замкомандира.

— Хотелось бы узнать, чем, — свела девушка руки на небольшой груди и зыркнула на меня. — Подумаешь, прихлебателя Коршуна победил, не такое уж достижение. Так что в тебе особенного, Демидов?

— Ты чего докопалась до нас? — неожиданно взвилась Альбина, сжимая кулаки. — Думаешь, мы сами рады ехать с вами⁈

— Что ты сказала, пигалица малолетняя? — угрожающе прищурилась Анна. — Смотрю, у тебя храбрости много, на старшего по званию тявкать? Так я тебе покажу, как ты ош…

— Так, девочки, брейк! — влез амбал, замахав мощными ладонями. — Мы на задании, так что потом отношения будете выяснять, если захотите. Анна, хватит доставать молодых. А ты, девочка, извинись.

— Ещё чего! — фыркнула Альбина, но столкнувшись с умоляющими глазами Авроры и увидев напряженного Толика, вздохнула. Глупой она не была и прекрасно понимала, что вспылила зря, нехотя выдавив: — Ладно… Была не права…

— То-то же! — едко произнесла Анна, вновь переключив внимание на меня. — Ну так что, Демидов? Расскажешь?

Я вздохнул, покачал головой и принял единственно верное решение — игнорирование. Вместо того, чтобы общаться с Анной, заговорил с амбалом.

— Какова будет наша прямая задача?

— Займете один из постов окружения периметра, — одобрительно усмехнулся воитель, оценив мой ход. А вот его напарница недовольно засопела и отвернулась. — В бой вас не кинут, не переживай. Сейчас жандармы и гвардии аристократов оцепляют кварталы вокруг Разрывов. Корпус возьмёт на себя уничтожение тварей и будет пробиваться к точке прорыва. По сути, вам надо просто постоять и если потребуется, немного помочь с единичными тварями. Мы с Анной будем с вами, приказ замкома, так что можете расслабиться.

— Я нянькой не нанималась, — не удержалась от ядовитого комментария девушка. — Командир вообще знает?

— Фурия дала добро, — кивнул амбал, удивив Анну. — Кстати, молодежь, ко мне, если что, можете обращаться по позывному — Гора. Это у нас — Искра. Так будет проще.

Позывной девушки очень подходил её характеру. Альбине хватило одной «искры», чтобы та завелась с полоборота.

БТР свернул и понёсся дальше, а я сквозь смотровое окошко заметил, что ехали мы в сторону набережной и… храма Залиссы. Случайность? Или совпадение?

К нашему прибытию жандармерия и разномастная гвардия местных аристократов уже закончили окапываться. Дороги заблокировали бронированными машинами, на крышах сидели снайперы, а повсюду носился народ, словно муравьи. Гражданских тоже хватало, тут и там мелькали лица перепуганных жителей города, которых постепенно эвакуировали из домов.

— Ещё дождя нехватало, — проворчала Искра, вскинув голову к затянутому свинцовыми тучами небу.

Сильный ветер перевернул ближайшие мусорки, свалившиеся с грохотом. Билборды заскрипели, а в воздухе очётливо запахло озоном.

— Слышите? — передёрнула плечами Аврора, стараясь держаться ближе. — Стреляют.

Вдалеке и правда шла пальба, а ещё виднелись вспышки арканов и слышался грохот. Изредка вздрагивала земля под ногами, но самое главное — там оглушительно ревели твари. Даже до нас доносился их разномастный, пробирающий до мурашек рёв.

Минут двадцать было спокойно. В течение этого времени людей успели частично эвакуировать, а Гора в промежутке связывался с Абрамовым, уточняя обстановку. И в какой-то момент мужчина изменился в лице, громко выругался и рявкнул:

— Приближается волна! Будут у нас через три минуты! Всем приготовится!

Гвардейцы аристократов вышли вперёд, готовясь принять удар. Среди них особенно выделялись двое пожилых мужчин в сером и бежевом деловых костюмах. Один из них вскинул руки, за его спиной возник трехступенчатый аркан, а над нами паоявился полупрозрачный купол. Второй готовился, собирая энергию.

— Детишки, держитесь рядом, — достал Гора свой двуручник из-за спины, а Искра в один прыжок оказалась на крыше БТР с луком в руке. — Не разбегаться, не паниковать и не орать. Будете чётко исполнять приказы и вернетесь живыми.

— М-мамочки… — Аврора судорожно кивнула и прижала жезл к груди.

— Ну, наконец-то! — с улыбкой Альбина ударила двумя кастетами друг о друга и её глаза вспыхнули предвкушением. — Хоть пар выпущу!

Толик отщёлкнул перевязь ножей на груди.

— Справишься? — спросил я у соседа, вытащив меч из ножен.

— Будет сложно, но да, — кивнул он, а тройка ножей воспарила рядом с ним. — Контроль удержу.

Твари появились быстро. Неожиданно. Целая толпа небольших антропоморфных существ с густым, чёрным мехом. Четыре передние лапы, увенчанные когтями. Две задних, подталкивающие монстров и позволяющие развивать огромную скорость. Вытянутая башка с двумя парами жёлтых глаз и несколькими рядами кривых клыков.

— Тао-Ра, значит, — пробормотал я себе под нос, опознав тварей Хаоса. — Скверно…

Это был безумный рой, какими и являлись Тао-Ра в своей сути. Задача их всегда была в одном — принять на себя первый удар мясом, ослабить защитников мира, а также провести разведку боем. Их много. Они не испытывают страха. Им ведом лишь голод. И их всегда вела воля Владык Хаоса.

Аристократ, готовящий удар, выставил руки. Над его головой вспыхнул пятиступенчатый синий аркан, который он собирал всё это время, а затем тварей накрыл шквал ледяных копий! Десятки пронзенных Тао-Ра падали на асфальт, умирали и ревели, но это не остановило рой. И судя по их количеству, бойцам Корпуса, что пытались их задержать ранее и не дать прорваться к нашей позиции, не повезло. Интересно, как там на других местах прорыва?

Достигнув барьера, твари ударили всем скопом и купол едва смог их сдержать. Аристократ в белом захрипел, его повело, но барьер стоял. А затем люди ударили в ответ!

Загрохотали выстрелы, полетели гранаты и магия. Тао-Ра разрывало на куски, кровь и внутренности летели во все стороны, ветер принёс с собой омерзительный смрад вперемешку с порохом и криками. Вся улица оказалась перепахна буквально за секунды, после чего вперёд вышли ближники. Гора не рвался в атаку, держался рядом с нами, и первым же делом располовинил прыгнувшую тварь.

— А-а-а!!! — завизжала Аврора, которую окатило кровью.

Я в два шага встал перед ней, клинок описал дугу и Тао-Ра лишился двух лап, а после и головы. Тварь упала к моим ногам, забилась в агонии, но быстро издохла.

Бросил взгляд на девушку через плечо, но её уже успокаивала Альбина, пока Толик взмахами рук посылал в тварей ножи. Над нами просвистели огненные стрелы, разорвав в клочья пятёрку тварей. Искра хоть и не была рада приказу оберегать нас, но исполняла его.

— Их слишком много! — завопил кто-то с паникой в голосе.

— Где подкрепление⁈ Твою ж… Это ещё кто там⁈

Разрезав на две ровные половины очередную тварь, пинком отбросил вторую прямо под меч Горы, и обратил внимание на первые ряды обороны. К нам бежал окровавленный и перепуганный от шока старик в лохмотьях. Старик, которого я знал.

— П-помогите! — завопил он, а Тао-Ра его почему-то не трогали. Но больше меня удивило то, что нищий отлично видел нас. Он больше не был слеп. — Пожалуйста, помогите! Оно гонится за мной!

В тёмных небесах мелькнул крылатый силуэт.

— Вот… дерьмо… — прошипел Гора, стоило ему увидеть, кто именно преследовал нищего, а еще почувствовать нависающую угрозу. Он схватил рацию и проревел: — Это Гора! Нужна экстренная помощь! У нас здесь пятый уровень! Повторяю, у нас тварь пятого уровня!!!

Прогремел гром, молнии испещрили небеса, упали первые, тяжёлые капли дождя. Раздался полный предвкушения и удовлетворения рёв твари, а фон мощнейшей концентрации энергии Хаоса сводил с ума закричавших от ужаса людей.

И пусть Гора запросил поддержку, я прекрасно знал — они не успеют, а наших сил не хватит, чтобы уничтожить эту тварь. Обычным смертным ни тягаться в силе и скорости с Вестником Хаоса.

Появление столь опасного чудовища ввело в ступор даже самых стойких. Большинство людей не выдерживали то давление Хаоса, что обрушилось на их души. Лишь некоторые смогли противостоять необъятному, всепоглощающему ужасу.

— Искра, бей!!! — заорал Гора. За его спиной появился пятиступенчатый аркан, а поверх двуручного меча вырос толстый слой кровавого, острейшего льда.

Девушка натянула лук. Символы на её оружии вспыхнули, а затем в тварь полетела толстая, длинная стрела. Преодолев половину расстояния до цели, она разделилась на десяток самонаводящихся стрел поменьше.

Тварь не стала уклоняться. Вестник банально не воспринимал нас как достойного противника, стоящего внимания. Я хорошо знал этих существ. Для них люди, что черви под ногами.

Сумерки озарила вспышка пламени, крылатую фигуру накрыл яркий взрыв. Мощнейший порыв ветра и огня разметал крыши ближайших домов. Девушка вложила в свою атаку уйму энергии и этого было бы достаточно… в любой другой ситуации.

— Невозможно… — донёсся до меня потрясенный шепот Искры.

Тварь была невредима. Паря в тёмном небе во всём своём великолепии и ужасе. Вестник взирал на людей, дав насладиться беспомощностью. Эти твари упивались своей силой и любили её демонстрировать. Падшие полубоги, ставшие большим, но утратившие свободу на службе Хаоса.

Нищего затащили за первую линию баррикад, продолжая отбивать атаку Тао-Ра. И это стало ошибкой.

Раздался нарастающий гул, словно кто-то слишком сильно натянул струну, готовую порваться в любую секунду. Аристократы вновь поставили барьер, пытаясь задержать мелких тварей и отгородиться от Вестника.

Пронзительный, громкий звук отдался эхом на улицах Смоленска, а со стороны твари по первым позициям обороны ударил тёмно-жёлтый луч толщиной с тело взрослого мужчины.

Не было взрыва. Не было вспышек аркана. Не было криков боли. Луч просто уничтожил десятки людей за жалкое мгновение. Обратил их в прах.

Я едва успел оттолкнуть Аврору и Альбину с пути атаки, вытянув их буквально за шкирку на себя. В остекленевших от ужаса глазах девушек отразился свет луча, который Гора принял на свой меч.

— Р-р-а-а!!! — зверем зарычал воитель, а кровавый лёд на его оружии стал трескаться. — Н-не удержу!

Лёд треснул окончательно и мужчину отбросило мощной ударной волной, буквально вмяв в броню БТР. Искра с яростным криком продолжала посылать десятки стрел в тварь, но пользы это не приносило никакой.

— Толик, слушай меня внимательно, — схватив парня за плечо и встряхнув, чтобы он пришёл в себя, прорычал я. — Бери девчат и уходи! Слышишь⁈ Бери их и уходи!

— А-а… а ты⁈ — его глаза были круглыми от шока и страха.

Не став, что-либо отвечать, вручил ему Альбину и Аврору, подтолкнув в спину.

— Пошёл! БЫСТРО! — рявкнул я, отчего он вздрогнул и пришёл в себя. Парень поколебался ровно две секунды и сорвался на рваный, неровный бег.

Я ещё раз осмотрел поле боя. Тао-Ра уже не опасны, их практически не осталось. Гора выбыл, если вообще жив. Искра бесполезна, ей банально не хватает мощи пробить Вестника.

Вновь поднялся гул. Вторая атака, после которой точно выживших не будет.

— Демидов, беги!!! — закричала мне Искра, а остальные люди бросили позиции и ринулись кто-куда. Про нищего, спрятавшегося за БТР все благополучно забыли.

Искра божественности внутри меня вспыхнула, а ядро бешенными темпами отдавало всю энергию, что удалось собрать. Правое плечо и руку обожгла боль, мышцы скрутило судорогой. Мои каналы ещё не готовы пропускать через себя такой объём энергии за столь короткий срок.

Поврежденный кристалл-накопитель в гарде меча вспыхнул синим светом, а вдоль лезвия клинка растеклось синее, ревущее пламя. Я отчётливо услышал треск кристалла и скрип металла. Меч не выдерживал нагрузку, но на одну атаку его точно хватит.

Тёмно-жёлтый луч целил прямо в Гору и Искру, которая пыталась всеми силами вытащить воителя из смятого БТР. Девушка видела атаку. У неё была возможность убежать и бросить товарища, но она не сделала этого. Лишь закрыла собой израненного воителя и сжалась, готовясь к удару.

— Достойный поступок, — встав прямо на пути луча, тихо прошептал я, точно зная, что она не услышит. — Жаль, мои братья и сёстры были не способны на такое самопожертвование.

От взмаха меча загудел воздух. Кристалл накопитель не выдержал и разлетелся на осколки, порезав руку и отдав всю энергию в раскалившийся до красна клинок. Синее пламя взревело, а затем ринулось на луч Вестника.

Две энергии вступили в неравный бой. Соотношение было примерно как у школьной указки и бетонной опоры моста. Я прекрасно понимал — мне не хватит сил, чтобы остановить и победить эту тварь. Но что-то сделать я был в силах.

С громким хлопком, словно свернулось само пространство, атака порождения хаоса разделилась на два потока и ударила по обе стороны от БТР. Моё пламя существовало всего долю мгновения, но этого хватило, чтобы создать препятствие для враждебной энергии. Улицу накрыла звенящая тишина, разрываемая криками раненых и воплями убегающих.

Я не видел Вестника, который всё также парил в небесах, но отчётливо ощутил его направленный взгляд и… удивление. Тварь не ожидала, что кто-то сможет что-то ей противопоставить. А в следующий миг ей уже было не до этого. В небесах мелькнула белоснежная комета и снесла тварь, насквозь пробив по пути высотку.

— Демидов, ты цел⁈ — подбежала ко мне окровавленная женщина с посохом. Остальные бойцы команды Самойловой, подоспевшие как нельзя вовремя, ринулись в сторону битвы. За исключением невысокого парня в тёмном костюме, скрывающим лицо маской с оскалом волка и двумя кинжалами за спиной. Он помогал Искре и Горе.

— Да, — кивнул я, чувствуя на губе тёплую кровь. Всё же второй ступени Пути Тела слишком мало для таких фокусов.

Меня слегка повело, но на ногах я устоял, а женщина тем временем обратила внимание на то, как меч в моей руке рассыпался пылью. Она задумчиво вскинула бровь, но вопросов задавать не стала.

— Идём, тебе нужно убраться отсюда! Сейчас замком и остальные займутся тварью!

Я не стал спорить и позволил себя увести, но далеко мы не ушли. Земля вздрогнула, ближайшее здание рассыпалось, будто карточный домик, а перед нашими глазами предстала картина смертельной схватки. Тварь в тёмном, развевающемся балахоне и белоснежной маске с клювом, в центре которой отчётливо выделялся символ солнца с пустой сердцевиной, отбивалась от Абрамова и остальных. Они теснили Вестника, не давали ему взлететь, но и тот сражался ещё не во всю мощь. Неприятные арканы он принимал на чёрные, как смоль, птичьи крылья, не забывая контратаковать.

— Они побеждают… Побеждают! — словно безумец затараторил выживший гвардеец, а потом громко расхохотался.

— Уничтожьте его! Да!

— Прикончите тварь!

Люди, увидевшие, что это чудовище можно победить, мгновенно воодушевились. Хаос уже не так сильно давил, хотя его концентрация была до сих пор слишком большой. Просто кто-то выдержал и привык, а кто-то не смог и потерял сознание.

Гору всё же смогли вытащить. Воитель являл собой окровавленное, изорванное тело, но был жив и дышал. Женщина с посохом принялась за его лечение и не только она.

— Я же сказал вам уйти, — придерживая правую руку, пульсирующую болью, подошёл я к Толику и Альбине. Аврора помогала целительнице, применив свой дар.

— Мы и ушли, а потом… — вздохнул Толик.

— И бросить тебя⁈ — взвилась Альбина. — Хрен там! Вместе пришли и вместе уйдём!

Я покачал головой и улыбнулся. И только сейчас ребята заметили моё состояние.

— Аврора! — закричала девушка, привлекая внимание подруги. Та до сих пор была бледна и очень боялась, но страх не мешал ей действовать. — Нужна помощь! Быстрее!

Получив кивок разрешения от целительницы, девушка подбежала ко мне. Её ладони, покрытые зеленоватой плёнкой, легли на мою руку.

— Боги… Как ты ещё на ногах стоишь, Костя? — ахнула она. — У тебя вся правая часть энергетической структуры тела практически в решето. Я-я… я с таким не справлюсь… — намокли её глаза от бессилия, а Толик подсуетился и подставил мне плечо, чтобы я не упал. — Тебе срочно нужно…

Договорить она не успела. Картина боя изменилась. Вестник всё это время сдерживался, игрался с людьми, хоть для него и была опасность. Возможно, Абрамов и команда не смогли бы его убить, но ранить и отогнать их сил бы хватило. И сейчас тварь ударила мощной волной тёмно-жёлтой энергии Хаоса, раскидав людей, как кегли. Абрамов удержался, вокруг него вспыхнул белоснежный щит, который не мешал преподавателю осыпать тварь градом ударов кулаков из белоснежной энергии.

Вестник с хлопком исчез и появился рядом с нищим, которого утаскивали выжившие гвардейцы. Люди не успели сделать и вдоха, как умерли, превратившись в кровавую взвесь, а заоравший от ужаса старик оказался в когтистых лапах твари, схватившей его за горло.

Всё произошло очень быстро. За какие-то пару секунд, после чего за спиной твари открылся провал Разрыва. Сам по себе, возникнув в воздухе.

— Вы разбавили мою скуку, ничтожества, — его хриплый голос нёс в себе насмешку и походил на карканье ворона, а я вновь почувствовал на себе пронзительный, внимательный взгляд. — Я запомню тебя, смертный, и буду ждать. Живи, с осознанием своей слабой никчёмности до нашей следующей встречи. Надеюсь, ты станешь сильнее и дашь мне хорошую битву.

Вестник сделал шаг назад и исчез в Разрыве, утаскивая старика с собой. Воронка исчезла сразу же, вслед за ними.

— Ч-что он сказал? — шумно сглотнула Аврора, трясясь от страха.

— Не знаю… и не хочу знать… — Альбина с трудом разжала кулаки, борясь с тем ужасом, что обрушился на нас, когда тварь заговорила.

Толику было ещё хуже. Он чудом оставался в сознании и придерживал меня. Но хватка его ладони, лежавшей на моём плече, стала стальной.

Вряд ли кто-то из жителей этого мира смог бы понять, что сказала эта тварь, ведь это был язык Хаоса. Обычным смертным его познать невозможно, их разум его банально не воспринимает и не сможет изучить, даже если предоставить все материалы для этого. Да и сам Вестник вряд ли рассчитывал, что я пойму его, бросая этот вызов. Спесивая, горделивая тварь просто играла, наслаждаясь своей силой и вседозволенностью.

Из задумчивости меня вывело приближение потрёпанного, но готового биться дальше Абрамова и остальной команды Самойловой. Самой ротмистра с ними так и не обнаружилось, а вдалеке ещё гремела битва. Возможно, она там, в самом эпицентре прорыва.

— Новобранцы, целы? — задержал шаг преподаватель, окинув нас взглядом. Ему тоже досталось, над правым глазом текла кровь от кривой раны, правая рука висела плетью, а белоснежный плащ изорван.

— Да, Илья Леонидович, — кивнул я, скривившись от прострелившей голову мигрени. — Каковы дальнейшие приказы?

Мужчина вскинул бровь, осмотрел нашу группу и улыбнулся.

— Вы — поедете обратно в Корпус, — отдал он распоряжение, а когда к нам подошла женщина с посохом и начала его лечить, спросил у неё: — Что с Горой?

— Помяло его знатно, но жить будет. Его уже грузят для доставки в лазарет, — отмахнулась она, восстанавливая руку Абрамова. Та с зубодробительным хрустом встала на место, заставив мужчину скривиться, но не показать слабости. — Я уже отдала команду на эвакуацию. Сейчас сюда прибудет гвардия Минаевых и ребята из команды Завьялова.

— Хорошо, — кивнул Илья Леонидович и вновь посмотрел на нас. — Поедете вместе с Горой и покажетесь в лазарете. Пусть вас посмотрят и, если сочтут нужным не допустить до каких-либо занятий, я выпишу освобождение. Всё понятно?

Ребята кивнули, а я повёл правой рукой, которой требовалось лечение. Вот только дёргать целительницу не хотелось, под её глазами и так уже круги появились, а губы посинели. Слишком сильно она потратилась, вытаскивая раненных. Так что потерплю до лазарета, да и вторая ступень Пути Тела пусть и слабо, но подстёгивала естественную регенерацию.

По пути до транспорта заметил, как подъехала строительная техника, начавшая убирать завалы. Мёртвые тела защитников упаковывали в чёрные мешки и складывали штабелями, крики боли звучали среди раненых, которым оказывали помощь прибывшие медики. В воздухе повисло гнетущее, давящее отчаяние, а непрекращающийся дождь смывал кровь.

— Готовы, ребята? — встретил нас внутри транспортера лежащий на носилках Гора. Искра дремала рядом с ним, полностью выбившись из сил. — Вы молодцы, — хрипло закашлялся он. — Хорошо себя показали…

— Вы как? — участливо спросила Аврора, присаживаясь рядом и вновь обращаясь к своему дару. — Я могу облегчить боль…

— Не нужно, — улыбнулся бледными губами воитель. — Ты и так едва на ногах стоишь. Давайте, рассаживайтесь, и поедем…

По пути в Корпус мимо нас проехала группа машин жандармов и несколько раз мелькнули колонны транспорта с гербами аристократов. Улицы были практически пусты, из-за брошенных на дорогах авто приходилось замедляться и петлять.

Чуть оживлённей стало ближе к концу пути, здесь встречались гражданские на тротуарах, но большинство из них передвигались чуть ли не бегом, а в домах изредка горел свет. Прорыв в городе внёс свои коррективы, а над Смоленском сгустился страх. Однако жизнь продолжится, как и борьба людей против Хаоса.

Я и сам не заметил, как задремал. Рука пульсировала от режущей боли, иногда вызывающей судороги, но терпимо. Можно сказать, что легко отделался, по сравнению с тем, что было в прошлой жизни, пока мои собратья ещё не продались Владыке Хаоса с потрохами. По крайней мере, мне удалось сдержать гнев и не броситься на Вестника с голыми кулаками. Это была бы храбрая, но глупая смерть.

По прибытию, медики сразу же забрали нас всех в лазарет. Вот только в нём было раненных как бы не больше, чем в прошлый мой визит. Палат не хватало, многие люди лежали в коридорах и стонали от ран. Картина повторялась полностью, но ребят быстро осмотрели и отпустили. А вот со мной было не так просто.

— Нам сказали уходить, — вздохнула Аврора, которой диагностировали слабое истощение ядра. — Но мы подождём, если вдруг тебя тут оставят, Костя.

— Да, — кивнула Альбина, улыбнувшись. — Что они по твоей руке сказали?

— Пока ничего, — откинувшись спиной на стену, поудобнее устроился я лавочке. — Сказали задержаться.

— Возможно, в палату положат, — кивнул Толик, держа шлем под мышкой.

А вот этого не хотелось бы. Оставаться в вотчине Анфисы Захаровны желания не было никакого. Впрочем, сейчас у неё должно быть работы столько, что времени на меня банально не хватит.

К счастью, в палату меня не положили. Сгорбленный пожилой целитель в заляпанном кровью халате осмотрел мою руку прямо в коридоре, обратился к своёму дару и выдал диагноз:

— Основные очаги поражения я почистил и восстановил, — устало вздохнул он. — Завтра утром придёшь на повторную процедуру. И ещё вот, — вытащил целитель из кармана небольшую пробирку с запаянной пробкой и этикеткой. — Выпьешь перед сном.

— Гаврилов Фёдор Леонидович! Пройдите в палату номер три! — раздался в коридоре голос из громкоговорителя. Гаврилов Фёдор Леонидович! Пройдите в палату номер три!

— Ни минуты покоя, — покачал головой целитель, на бейджике халата которого были написаны инициалы Гаврилов Ф. Л. — Всё, свободен, боец.

Я кивнул и поднялся, поведя плечом. Боль практически ушла, но не до конца. Тянущее, тупое чувство в мышцах осталось. Ничего, дальше регенерация сделает остальное, а вот зелье из пробирки пить я точно не буду, даже если это целительный эликсир. Лучше оставлю на будущее, судя по событиям этих дней он ещё может пригодится.

— Ребят, я вот одного не пойму, — заговорила Альбина, когда мы пошли в казарму. Общим голосованием было принято решение сдать снаряжение завтра. — Что это была за тварь и зачем она забрала того старика? В этом нет никакой логики…

— Согласен, — вздохнул Толик. — От той жути, что она распространяла, ей бы хватило сил убить нас всех…

— Но она ушла и забрала того нищего, — передёрнула плечами Аврора. — А ты, что думаешь, Костя?

— Нет смысла искать логику в действиях чудовищ, — ответил я, хотя думал совсем о другом. — Наша задача их убивать, а не пытаться понять.

Ребята переглянулись и кивнули вразнобой, задумавшись каждый о своём. Возможно, они не видели смысла в действиях твари, но вот я — догадывался.

Моя искра божественности. Её частичка, которой я одарил того нищего и которая с помощью целителя вернула ему ноги и зрение. Вероятно, высшие сущности Хаоса почувствовали её в обычном смертном, как и место, где та явила себя. А дальше послали Вестника и случилось то, что случилось…

Усталость брала своё и последующие события практически не отложились в памяти. Помню лишь, как мы вернулись в казарму, затем я принял душ и смыл кровь с грязью, почистил доспехи, а потом просто отрубился.

— … да эти твари были слабаками! — услышал я сквозь сон громкий, чуть приглушенный голос, сочащийся самодовольством. И даже опознал в нём Урусова. — Я их вместе с командой Гончарова десятки нарубил! И это было легко!

Нехотя открыв глаза, поморщился от яркого света солнца за окном и повернул голову. Толик укрылся с головой под одеялом, оставив открытой лишь макушку и громко сопел. На часах семь утра, а это значит…

— Толик…

— М-м… — промычал сосед.

— Надо вставать… — хрипло выдавил я. В горле пересохло, а желудок словно переваривал сам себя. Зато боли почти не было, регенерация всё же справилась за ночь.

— М-м…

— На завтрак опоздаем… — привёл я последний аргумент.

Сосед с трудом открыл красные от недосыпа глаза, недовольно посмотрел на меня и сипло взмолился:

— У меня всё болит… Убей меня…

Я криво усмехнулся и выбрался из тёплой постели. Хорошо, что сегодня воскресенье и никаких занятий не будет. Есть возможность отлежаться, а заодно помедитировать и посмотреть, что там с энергетическими каналами.

Широко зевнув, закинул полотенце на плечо и поплёлся в сторону двери. Вот только стоило мне её открыть, как полусонное состояние мгновенно испарилось.

На пороге стояла Искра с занесённым кулачком, а рядом ошивались любопытные лица новобранцев.

— Доброе утро, Демидов, — оглядела она мой помятый внешний вид. — Уже проснулся? Хорошо! — улыбнулась девушка, лучась подозрительной доброжелательностью. — Давай, собирайся и спускайся вниз!

— Зачем? — нахмурился я. Меня уже начало беспокоить, что в казарме у моей двери то и дело видят старших офицеров Корпуса и командиров отдельных отрядов.

— Завтракать пойдём, — улыбка её стала шире. — Ты же в офицерском столовом зале не был? Ну вот и посмотришь! Всё, давай, десять минут тебе на всё про всё!

Штаб Красного Корпуса.

Зал Совещаний.

В оборудованном по последнему слову техники, просторном помещении, собрались все командиры Корпуса, высшее начальство и несколько глав аналитических групп. Многих из этих людей вытащили в их выходной. Другие прибыли сразу после возвращение из боя, практически всю ночь до этого вырезая разбежавшихся по городу и канализации тварей.

На повестке дня стояла нестандартная ситуация прорыва, по своей мощности и опасности вошедшего в пятёрку самых масштабных за последние пять лет.

Ротмистр Самойлова сделала глоток кофе и поморщилась от прострелившей в висках мигрени, разыгравшейся на фоне слабого истощения энергетических каналов. Воительнице под позывным Фурия пришлось этой ночью знатно побегать по городу, убивая особо опасных тварей Хаоса, не забывая ещё и корректировать работу собственной команды.

Впрочем, стоявший сейчас за её плечом Абрамов справился со своей задачей, как всегда, на отлично. Купировал прорыв на особо опасном участке, а затем ещё и прибыл на подмогу туда, где появилось чудовище пятого класса! Чудовище, которое словно бы возникло из ниоткуда и цель которого… осталась до сих пор непонятной.

Дверь зала открылась и внутрь зашёл подтянутый мужчина в униформе Корпуса со знаками отличия полковника. Его короткие, чёрные волосы тронула благородная седина, на гладко выбритом лице с выразительным подбородком, виднелись неглубокие морщины, а серые глаза смотрели на мир с невозмутимым спокойствием и холодом.

Каждый сидящий сейчас за вытянутым овальным столом прекрасно знал почтенный возраст Его Высокопревосходительства князя Тимирязева, но любой незнакомый человек дал бы ему максимум лет пятьдесят.

Пройдя к кожаному креслу во главе стола, над которым висел портрет нынешнего императора, а по бокам у стены стояли флаги Корпуса и Российской Империи, мужчина занял своё место. Особо сильное внимание собравшихся привлекла красная папка, которую тот положил перед собой. И знак Российской Империи на ней, пышущий от вложенной в него энергии.

— Господа, дамы, — голос полковника был сух, словно треск льда. — Вы уже ознакомились с собранной аналитиками информацией, а потому перейду к сути. Главный столичный штаб Корпуса провёл проверку наших действий и положил государю на стол отчёт. Думаю, не стоит говорить, что Его Императорское Величество недоволен результатом урегулирования вчерашнего инцидента.

— Владимир Петрович, — взял слово долговязый мужчина с лучистыми, голубыми глазами и длинными светлыми волосами убранными в хвост. Форма скрывала бинты под его одеждой, но на горле можно было заметить следы заживших ран. — Вы не хуже нас знаете, что эти штабисты постоянно недовольны нашей работой.

— Не важно, что я знаю, — покачал головой полковник. — Главное — решение государя и его воля. А воля его такова. Необходимо ускорить подготовку новобранцев, усилить меры безопасности и противодействия угрозе Разрывов. С этого момента и приказа, — постучал он пальцем по папке. — Будет осуществлен вызов отставных ветеранов Корпуса, согласившихся вернутся на службу для передачи своего опыта, обучения молодого поколения, а также создания дополнительных групп ликвидации Разрывов. Статистика такова, что Разрывов становится больше, а твари, появляющиеся из них, становятся сильнее.

Командиры команд молча переглянулись между собой, не став как-то комментировать новое распоряжение начальства из столицы. Раз приказ поступил, оставалось лишь следовать ему и выполнять свою работу. Но все они были согласны — закрывать Разрывы в последние годы стало тяжелее.

— Больше всего руководство беспокоит факт повторного появления Разрывов внутри города. Вчерашний инцидент не первый, но самый масштабный. В связи с этим, некоторые мощности империи брошены на разработку мер противодействия угрозе, включая прибытие в область Смоленска Восьмого Московского Пехотного Гренадёрского полка под командованием генерала Артюшина. Помимо этого, в городе усилятся патрули жандармерии, а гвардия аристократии будет в постоянной готовности для оказания быстрой помощи в случае появления новой угрозы.

— Военных расквартируют на старой авиабазе? — поинтересовалась Самойлова. Удобным расположением для такого количества народа виделось женщине лишь в одном месте. Не слишком далеко от города, но и не близко. На воздушной технике возможное подкрепление подоспеет довольно быстро, а вот по земле…

— Да, — кивнул полковник. — По моим данным строительные бригады уже занялись её подготовкой к прибытию полка. Военные не будут мешать нашей работе, а в случае опасности для граждан — окажут максимальную поддержку.

— Что-то известно о той твари? — с тщательно скрываемым гневом спросил мужчина, внешне больше похожий на медведя, нежели на человека. Крупный, лохматый и бородатый, униформа плотно обтягивала его мощные плечи, а руки выглядели, как две кувалды.

Вопрос адресовался присутствующим здесь аналитикам, один из которых взял слово. Выйдя вперёд, он прокашлялся и, получив подтверждающий кивок от полковника, активировал один из экранов на стене. На нём появилось антропоморфное чудовище в тёмном балахоне с птичьей белоснежной маской и чёрными крыльями. Снимок со спутника был довольно чёткий, позволив собравшимся в полной мере разглядеть детали.

— Вид этого существа Хаоса до сих пор не установлен, — принялся аналитик за доклад. — Ранее Корпус не встречался с ним, но по приблизительной оценке ему был дан пятый класс опасности. Основные замеченные во время боя способности: выброс концентрированной энергии в виде широкой волны, лучевые атаки и невероятное по своей силе давление эманациями Хаоса. Также при опросе сражавшихся с этим существом бойцов и докладам очевидцев было выявлено, что оно… разумно.

Последнее заявление вызвало бурную реакцию у собравшихся. Разумные твари Хаоса не новость, но они были довольно редки, а ещё очень опасны. Случай на пятой границе Червоточины тому пример. В столкновении с найденной там тварью погибло сразу три команды опытных бойцов.

— Его можно убить? — с милой улыбкой спросила невероятной красоты, изящная женщина с платиновыми, длинными волосам. С подобной внешностью ей было самое место в модельном агентстве, но её коллеги хорошо знали, что за этой улыбкой и красивым личиком скрывалась воительница, прошедшая огонь и воду в Червоточине.

— Пока что затруднительно ответить, — покраснел аналитик, буквально утопая в янтарных глазах этой дамы. — Одно известно точно — его можно ранить.

Многие сразу же посмотрели на Абрамова, который так и продолжал стоять за спиной своего командира, но мужчина никак отреагировал на эти взгляды.

— Разошлите все полученные данные по этому существу командному составу отрядов. На этой стороне. И на той тоже, — распорядился полковник, на что аналитик кивнул. — Так… следующими на повестке у нас новобранцы. С этого момент привлекать их для подобных операций, что была вчера, запрещено. Руководство хотело также ограничить выезд молодых на закрытие Разрывов, но всё же поняло, что в таком случае остаётся только теория и эффективность обучения будет околонулевой. Ветераны, что вернутся на службу и прибудут в Корпус для их ускоренного обучения это хорошо, но также необходимо подключить и наши, внутренние силы.

— Что вы имеете в виду, Ваше Высокопревосходительство? — сразу же зацепился за идею Кирилл Кутузов, но решил всё же уточнить. — Команды возьмут на себя обучение?

— Небольшими группами по четыре-пять человек, — пояснил полковник, а его ответ вызвал бурную реакцию. Мало кому хотелось возиться с молодняком. — Да, это дополнительная нагрузка на нас, но она оплачиваемая из казны, а за успешность этих групп руководство обещало премировать команды.

Кутузов улыбнулся и подобрался. У него уже был на примете человек, которого он хотел бы видеть в своей команде, но раз есть возможность ещё и заработать…

Вот только столкнувшись с насмешливым взглядом Самойловой и увидев задумчивую решительность на лице Абрамова, он понял — надо бы поспешить и поскорее связаться с Константином, пока конкуренты не подсуетились.

— Пчхи! — чихнул я, уже третий раз за этой утро. — Прошу прощения.

— Ты не заболел, Демидов? Или тебя кто-то поминает «хорошим» словом? Если второе, то я не особо удивлюсь, — вскинула бровь Искра, стоявшая рядом со мной с подносом.

— Это вряд ли…

Пока девушка выбирала, чем будет завтракать, осмотрелся по сторонам. Офицерский зал в столовой очень сильно отличался от того, где принимал пищу остальной состав Корпуса, что не особо меня удивило.

Уютное место с яркими, салатовыми стенами, на которых висели разномастные картины. Вазы с цветами, небольшой фонтанчик в самом центре, из-за которого в воздухе было свежо. Столы, накрытые белоснежными скатертями и стулья с мягкой обивкой, располагались в шахматном порядке. Но особенно сильно привлекала внимание линия раздачи блюд на любой вкус и предпочтения.

— А там что? — кивнул я на небольшую стойку с десятком мелких пластмассовых контейнеров, внутри которых был какой-то разноцветный порошок, а также коробочки с таблетками.

— Уголок качков, — фыркнула девушка. — Алхимические спортивные добавки. Протеин, гейнер, витаминные комплексы и прочее… Для тех у кого дар тела поставили в своё время, чтобы поддерживать организм не только едой, но и добавками. Если хочешь, можешь себе коктейль намешать, тут всё бесплатно, как и в зале новобранцев.

— Хм… — протянул я многозначительно, а желудок отреагировал на мои мысли громким урчанием. Надо брать, а ещё в идеале бы получить постоянный доступ в офицерский зал. — Пожалуй, так и поступлю.

Судя по брошенному на меня взгляду, Анна не рассчитывала, что я соглашусь. Девушка ограничилась небольшой порцией омлета с беконом и фруктовым салатом. И довольно сильно удивилась, увидев мой поднос, когда мы сели за стол.

— А у тебя… хороший аппетит, Демидов, — натянуто улыбнулась она, оглядела меня и с ехидцей добавила: — Хотя по твоей физической форме и не скажешь.

Знала бы она, что со мной будет после пятой ступени Пути Тела, то не стала бы спешить с таким утверждением. Но да ладно.

— Так о чём ты хотела поговорить, Анна? — разложил я в хаотичном порядке кучу тарелок, отчего у девушки дёрнулся глаз. — И перед тем, как ты начнёшь отвечать, спрошу: Этот завтрак лично твоя инициатива?

— Довольно интересный вопрос, — чуть наклонила она голову набок. — Думаешь, меня послал замкомандира?

Или сама ротмистр Самойлова, но вслух я этого не сказал, ожидая продолжения.

— Нет, Демидов, никто меня не посылал, я сама прихожу, когда хочу и куда хочу, — улыбнулась она собственной шутке. — А поговорить я хотела… о вчерашнем, — сделала Анна короткую паузу, будто собиралась с мыслями, а затем нетерпеливо выпалила: — Как ты смог блокировать атаку той твари? Я видела, что ты сделал! Почувствовала тот объем энергии, который ты за раз пропустил через свой меч! Мой дар — накопление и выброс энергии. Либо через тело, либо через артефакты, что гораздо легче и выше мощность… Но даже мне не хватило бы сил и опыта, чтобы совершить такое, а ведь я ветеран!

Я не спешил с ответом, попробовав кашу с дольками фруктов. Девушка буквально изнывала от нетерпения и прожигала меня многообещающим взглядом. И не тем, какой мужчина хотел бы видеть, а таким, что если я сейчас не дам ответ, то она точно бросится на меня с кулаками.

— Это была…

— Если ты сейчас скажешь, что это была случайность, я тебя ударю, — перебила меня Анна, угрожающе прищурившись.

Хм… В целом понятно, зачем она пришла ко мне и что хочет. Раз Самойлова узнала, что я помог Абрамову, то могла узнать и остальная часть команды. А дальше Искра сопоставила увиденное вчера и вот, мы здесь.

Можно было бы отказать, придумать причину, но у этого варианта много минусов. Я потеряю лояльность ветерана Корпуса, а значит и возможность получения нужной информации или чего-то другого, с чем она могла бы помочь. А судя по характеру Анны, вполне ещё и врага заработаю. Но я помнил, как она закрыла собой Гору. Как бросилась его спасать, наплевав на собственную жизнь и проявила храбрость. И это мне импонировало.

— Покажи свой аркан, которым ты усиливаешь оружие. Самый простой, — спокойно произнёс я, приняв решение и немного удивив её.

— Ладно, смотри, — чуть помедлив, кивнула она, после чего выставила ладонь.

На поверхности руки появился небольшой, оранжевого цвета аркан. Стандартный, одноступенчатый, задача которого кратковременно усилить выброс энергии из тела одарённого или усилить артефакт. Девушка могла бы показать и другие, но в этом нет смысла. Главное — основа.

— Обрати внимание на второй узел и связку между пятым и шестым, — мне хватило короткого взгляда, чтобы найти проблему.

Анна непонимающе нахмурилась, и пока я уничтожал кашу, а после неё и омлет, всмотрелась в свой аркан. И судя по собравшихся в домик тонким бровям — увидела она ровным счетом ничего.

Я вздохнул, положил вилку и взял миниатюрную, мягкую ладонь девушки, вызвав у той на лице бурное удивление. Но руку она не отдёрнула.

— Здесь и здесь, — наглядно показал пальцем. — Плотность структуры слаба. Слишком большая нагрузка на связку между пятым и шестым. Если добавить больше энергии, то потоки начинают смешиваться, а второй узел закрывается из-за неспособности справиться с такой нагрузкой.

— Ты хочешь сказать… — со скепсисом начала она.

— Твой аркан работает в половину от своей силы, — просто ответил я, отпуская её ладонь.

Девушка с сомнением посмотрела на свою руку, покачала головой и закусила губу.

— Кто ставил тебе основы?

— Отец… — нехотя ответила она, крепко задумавшись.

— При освоении дальнейших ступеней этого аркана бывали срывы, да? — не спрашивал, а утверждал я.

— Пару раз чуть пальцы не оторвало, — криво усмехнулась Анна, подняв на меня взгляд. — Как ты понял? И… откуда всё это знаешь?

Я пожал плечами, сделав глоток крепкого, жасминового чая. Эх, теперь ещё сильнее захотелось прописаться в этом зале столовой…

— Ты попросила объяснить и помочь, — всё же ответил я. — Остальное неважно.

— Секреты рода, да? — понимающе кивнула она и спросила: — Ты знаешь, что мне с этим делать? Командир сказала, что единственный вариант — полное переобучение, но это годы…

И ты их тратить не хочешь, потому что отстанешь от остальных, но и в данный момент не растёшь в силе, что в принципе одно и тоже.

— Ты можешь как-то повлиять на то, чтобы я питался в этом зале? — спросил я, прикинув имеющиеся варианты.

— Не поняла? — улыбнулась девушка, а затем до неё дошло и она рассмеялась. — Тебе понравилась офицерская стряпня, Демидов?

— Здесь кормят лучше, — повёл я плечом. А ещё здесь есть добавки, которые помогут на Пути Тела. И всё это бесплатно, бери сколько хочешь. Удобно, не придётся самому этим вопросом заниматься. — Ну так что?

— Могу, — был её положительный ответ. — И ты мне поможешь с арканом лишь за одно разрешение приходить сюда?

— Ещё бы я не отказался от информации по Корпусу, но это вторично.

— Хм… Пожалуй, с этим я тоже смогу помочь, — глупой Анна не была и прекрасно понимала, что новобранец многого не знает. — Но ты же понимаешь, что получишь своё только в том случае, если действительно поможешь мне?

Вместо ответа я взмахом ладони ещё раз попросил её руку. И удивил вновь, когда положил в неё столовый нож.

— Напитай его.

— Эм… — растерянно протянула она, но потом всё же кивнула.

Аркан вспыхнул, энергия влилась в металл, но сразу же рассеялась. Не удержалась и секунды.

— И что ты хотел этим показать? Это же не артефакт, — со смешком фыркнула она. — Энергии неку…

Искра захлопнула рот, а её глаза расширились в шоке и неверии, когда она посмотрела на вилку в моей руке.

— Как?.. — вскочила она со стула, уперев руки в стол. Глаза девушки не отрывались от столового прибора, вдоль которого бежали вереницы синих линий. — Как ты это сделал⁈

Я отложил чуть нагревшуюся вилку и, не отвечая на вопрос, задал свой:

— Так мы договорились, Анна?

— Договорились, — твёрдо ответила девушка, хотя на другое я и не рассчитывал.

— Тогда начнём с понедельника, — произнёс я и, слегка улыбнувшись, добавил: — В свободное от моих занятий время.

В отличие от Абрамова, у которого проблема была поменьше и который с ней довольно быстро разобрался, с Искрой придётся поработать.

Весь остаток воскресенья прошёл рутинно, даже в какой-то мере спокойно и очень тихо. Нет, люди не забыли, о том что произошло, но за весь день я ни разу не слышал о Вестнике, будто его и не было.

Возможно, руководство Корпуса не дало информации утечь слишком далеко и мало кто знал о появившейся твари, но вот меня и ребят никто не дёргал и не призывал к молчанию, что было бы нормально в этом случае.

Впрочем, долго я об этом не думал и всё воскресенье отдыхал в комнате, выбираясь лишь на обед и ужин. Девочки поступили также, а вот Толик сидел за своим проектом и готовился к понедельнику, который наступил слишком уж быстро.

— Уах… — прикрыла Альбина рот ладошкой, зевнув и помотав головой. — Ну что, ребят, готовы морально к началу недели?

— Я бы ещё от одного выходного не отказалась, — вздохнула Аврора. — Чувствую себя немного разбито…

— А вот я готов! — жизнерадостности Толика можно было позавидовать. Он чуть ли не лучился счастьем. — Наконец-то будет артефакторика! Жду не дождусь, когда сделаю Холодное Сердце и покажу его Николаю Александровичу!

Мой сосед нёс за спиной маленький рюкзачок, который забрал из комнаты, а внутри лежали его покупки для работы. Он трижды перепроверил этим утром всё ли взял, чтобы не попасть в просак.

— Хм… — нахмурился я, стоило нам зайти в холл учебного здания. — Какое-то изменение в расписании?

— Похоже на то, — захлопала ресницами Аврора. — Вон, Игнат стоит, пошли у него спросим.

Здоровяк нашелся неподалёку со стаканчиками кофе в руках. Мы с ребятами закончили с завтраком самыми последними и большая часть нашего отряда пришла раньше.

— Хэй, Игнат, — на амерский манер махнула рукой Альбина и указала подбородком на стенд с расписанием, у которого стояла настоящая толпа. — А что происходит?

— Жопа, — коротко и ёмко ответил здоровяк, удивив меня. Обычно Игнат был более сдержан и не выражался в подобном ключе. — Расписание практически полностью перекроили. Вроде бы новый приказ. Теперь у нас каждый день будет на две пары больше, а также нас всех разобьют на группы по пять человек и поставят отдельного куратора. Это должно было только после КМБ случиться! Говорят, что шефство возьмут команды опытных ветеранов и те, кто ушёл на пенсию, но приказом императора вновь вернулся на службу. Это на грани слухов, но слишком многие об этом говорят.

А вот это интересно. И думается мне, что изменение курса обучения неспроста и связано со случившимся в субботу. Вот только непонятно пока, новобранцев хотят прогнать по ускоренной программе или, наоборот, растянуть и добавить в КМБ занятия с опытными ветеранами.

— А если группа уже набрана, к кому обращаться не слышал? — спросил я у Игната.

— На втором этаже, двести шестой кабинет, — задумчиво пожал плечами здоровяк. — Там заявки принимают.

Я кивнул и хотел было уже уходить, чтобы успеть до занятий подать заявку. Судя по взглядам ребят — они были со мной солидарны. Никому не хотелось, чтобы нас разделили и раскидали по другим группам.

— Ребят, а это… — неуверенно прогудел Волков.

— Игнат, хочешь в нашу группу? — широко улыбнулась Альбина, сбив здоровяка и очень сильно того удивив.

Толик выпучил глаза на свою подругу и хотел было уже что-то сказать, но я покачал головой. Аврора же с девушкой была полностью согласна в решении.

— Да, давай к нам! Вместе же старались держаться!

— Конечно, ребят, я буду не против войти в вашу группу, — здоровяк расслабленно выдохнул, а уголки его губ приподнялись в улыбке.

— Костя, ты же не против? — резко обернулась ко мне Альбина, весело подмигнув. А ещё она таким образом сразу же определила моё лидерство в нашей группе, которая скоро станет таковой не только на словах, но и официально. Остальные, судя по кивкам, были с ней согласны.

— Не против, — усмехнулся я и протянул здоровяку ладонь. — Добро пожаловать, Игнат.

— Спасибо, — аккуратно пожал он мою руку и оглядел ребят. — Всем вам. Я не подведу, обещаю!

У кабинета, где принимали заявки, стояла оживлённая очередь. Внутрь пропускали сразу по пять человек, особо долго никого не задерживая. До начала пары у штабс-ротмистра Николаева было ещё около получаса, так что мы успевали.

— Артефакторику сдвинули, — растроенно покачал головой Толик. — А я уже настроился…

— Главное, что она сегодня всё же будет! — подбодрила его Альбина, взяв за руку и погладив тыльную сторону ладони. После субботы эти двое стали ближе друг к другу, но инициатором близкого контакта в основном выступала именно девушка. Толик всё ещё сильно робел для смелых шагов. — Кстати, вас тоже удивило, что мы теперь будем заниматься в комплексе арены? Круто же, да⁈

— Согласна, — со смешком ответила Аврора, наблюдая за покрасневшим Толиком. — Но пара у Николаева… Понедельник только начался, но он уже тяжёлый.

Наш разговор прервал громкий смех и знакомые голоса, привлекшие внимание. В коридор шумно вошли пятеро парней во главе с Дроздовым.

— … да чего там сложного будет⁈ Вон, Сергей уже договорился! Нас под своё крыло Коршун возьмёт! Настоящий ветеран! — радовались парни, а лицо их лидера чуть ли не трескалось от самодовольства.

Вот только стоило ему заметить сначала Толика, а после и девушек, как он сбился с шага. А затем его внимание переключилось на меня и столичный аристократ и вовсе замер, побледнев.

— Серёг, ты чего? — едва не толкнул его в спину позади идущий толстяк с прыщами на лице, который тоже был в тот день около парка. — Вот дерьмо… Опять Демидов…

Их смех как-то быстро исчез и парни постарались смешаться с толпой.

— Пф-ф, идиоты, — фыркнула Альбина. — Так о чём мы? Ах, да, арена! Там говорят всё есть! И бассейн, и сауна, и куча разных спортзалов! Костя, ты же был там? Как тебе?

— Я особо не осматривался, — пожал я плечами. — Меня сразу повели в уже арендованный зал для боя.

— Я что-то слышал об этом, — кивнул Игнат. — Ты вроде бы с ветераном дрался?

— Ага, как все говорят, вырубил его с одного удара! — подхватила Альбина, хихикая. — А нам ничего не рассказал по началу! Молчал, как рыба!

— Мне просто…

— Повезло, — с иронией закончила за меня Аврора. — Мы знаем, Костя.

Ребята засмеялись, Игнат непонимающе хлопал глазами, а я покачал головой и улыбнулся.

Наша очередь подошла сразу за группой девушек, выскочивших из кабинета с радостью на лицах. Судя по обрывкам их щебетания, они получили в кураторы какого-то красавчика, с которым одна из них была знакома.

Потом зашли в небольшое помещение. За длинным прямоугольным столом сидели две женщины, заполняющие бумаги и параллельно работающие на компьютере. В центре же восседал — подтянутый, абсолютно лысый мужчина с грубыми чертами лица. Очки в тонкой красной оправе у него на носу смотрелись несколько сюрреалистично.

— Заходим, не стоим на пороге, — сухо скомандовал он, подзывая нас ближе. — По очереди называем имя и фамилию.

— Синокина Альбина, — не изменяя себе, жизнерадостно произнесла Альбина, взяв первое слово.

— Михеева Аврора, — поправила волосы девушка.

— Волков Игнат, — прогудел здоровяк, габариты которого вызвали уважительный кивок у мужчины.

— Иванов Анатолий, — вздохнул мой сосед, всё ещё расстроенный из-за артефакторики.

По мере того, как ребята называли свои имена и фамилии, помощницы мужчины передавали ему бумаги и тот внимательно вчитывался, что-то для себя подмечая. И, судя по взгляду, пока что он был доволен, но непонятно чем.

— Демидов Константин, — представился я.

Одна из женщин оторвала глаза от экрана компьютера, окинула меня оценивающим взглядом и зашептала на ухо мужчине:

— Это тот, о котором… — остальное разобрать не позволил громкий смех за дверью.

Брови сотрудника Корпуса приподнялись в удивлении и он более внимательно присмотрелся ко мне.

— Так, детишки, вы уже определились с командиром вашей группы?

— Да, — ответил я, сделав шаг вперёд.

— Хорошо, — коротко кивнул мужчина. — Значит, сейчас вам выдадут документ и зарегистрируют в реестре Корпуса. Сразу скажу, чтобы вы не обольщались перспективами. Самостоятельно ездить на закрытие Разрывов вы не можете, как полноценная команда, пока не пройдете весь курс обучения. В последствии такая возможность у вас появится, но всё будет решать куратор. От его слова зависит, можно ли пускать вас в свободное плавание после обучения или требуется пройти дополнительные занятия.

— А кто будет нашим куратором? — не удержалась Альбина от вопроса.

— А вот здесь интересная дилемма, — усмехнулся мужчина, погладив подбородок. — Вашу группу хотят взять к себе сразу три команды. Такое на моей памяти впервые.

Ребята переглянулись и практически синхронно посмотрели на меня. С подозрением и пониманием, благодаря кому такая честь. Мне оставалось только головой покачать.

— У меня на вас три заявки, — поправил мужчина очки. — От команды Кутузова Кирилла Сергеевича, ротмистра Самойловой Татьяны Ярославовны, и Карпатова Геннадия Алексеевича.

Если по первым именам всё было понятно, то вот последнее меня заинтриговало. Фамилия была незнакома.

— Карпатов? Кто это? — решил я уточнить.

— Командир вольного отряда княжеского рода Голицыных, — пояснил сотрудник и дополнил: — Вообще Карпатов хотел взять только тебя, Демидов, чтобы заполнить последний слот группы новобранцев из вассальных родов, обучающихся в данный момент в Корпусе.

— Я так понимаю, мы можем выбрать куратора сами?

— Вы — да, — кивнул он с улыбкой. — Ситуация нестандартная, так что именно у вашей группы выбор есть.

Я задумался. Карпатов и Голицыны сразу мимо, откуда здесь ноги растут даже гадать не нужно. Анфиса Захаровна своего не упустила и подсуетилась. Должно быть изначально меня бы и попытались засунуть в команду новобранцев из вассалов её рода, но ситуация повернулась иначе. И не сказал бы, что лучшим образом.

Довольно сложно спрогнозировать реакцию Самойловой, если я выберу Кутузова, и обратно тоже. Впрочем, вряд ли Кирилл будет сильно обижаться, не тот у него характер, а вот ротмистр женщина резкая и власти у неё в Корпусе достаточно. Обидиться не обидится, но это пока один из самых надёжных моих источников информации о Корпусе. Терять его не хотелось.

Кирилл хороший боец и человек, а его команда мне понравилась. Дружная, сплочённая. С госпожой ротмистр то же самое. Да, женщина она суровая и вряд ли будет сама нами заниматься, не тот уровень, но если дополнительные занятия возьмёт на себя тот же Абрамов, то уже хорошо. Тем более, если ещё и Искру в это дело подключить, тогда решить проблему девушки можно будет быстрее.

— Кхгм, Сильвестр Романович, — привлекла внимание вторая женщина, которая до этого не отвлекаясь печатала по клавиатуре. — По этой группе появились новые данные.

Мужчина недоуменно вскинул бровь, встал и подошёл к помощнице, наклонившись к монитору. Спустя пару секунд он отчётливо хмыкнул и посмотрел мне в глаза.

— Ситуация изменилась, Демидов, — сообщил сотрудник Корпуса. Выглядел он так, будто в его картине мира всё снова вернулось в привычное русло. — Выборы отменяются. Вашим куратором назначен Спицын Евгений Евгеньевич.

— И кто это? — нахмурился я. Самойлову и Кутузова я хотя бы знал, а теперь вообще непонятно кто будет нами заниматься. Ни звания, ни должности. Будто к гражданскому какому-то приписали.

— Все кураторы будут рассказывать о себе при первой встрече, — пожал плечами Сильвестр Андреевич, но сразу становилось понятно, что он и сам просто не в курсе. — Или не будут. Это уже зависит от индивидуальной программы обучения.

Нам быстро распечатали пару бумаг, дали на подпись, подкрепили печатями штаба и выпроводили из кабинета. Какое-то время ребята шли за мной молча, но стоило нам выйти на лестницу, как Альбина не выдержала:

— Что это вообще было⁈

— А ты ещё не поняла, подруга? — кисло улыбнулась Аврора. — Видимо, в штабе не могут определиться кто будет учить таких выдающихся курсантов.

— Да я не об этом, — отмахнулась девушка с косичками. — Сама ситуация странная! Как я поняла, куратора выбрать нельзя и его выдают по факту! Просто прикрепляют группу и всё! А тут такой поворот! Нет, оно в целом ясно! Костя с Кутузовым в бар ходили, общаются и всё такое. С госпожой ротмистр тоже более менее всё понятно после субботы! Но Голицыны тут каким боком? И почему потом всё отменили? Кто такой этот Спицын вообще?

— Мне бы тоже хотелось знать, — покивал Толик и обратился ко мне. — Костя, есть мысли, почему так?

— Можно и так сказать, — размыто ответил я. Незачем ребятам знать, почему Анфиса Захаровна вцепилась в меня, а вот насчёт остального я и сам был не в курсе. — Сейчас главное, что куратора мы получили. А какие там уж были мысли у командования — дело десятое. Важно другое — куратор даст нам опыт и знания. Вряд ли в Корпусе доверят обучение полному бездарю. Сосредоточимся на этом.

— Согласен, — пробасил Игнат. — Нагрузка, конечно, будет выше, но это и хорошо!

По обмолвке выдавшего нам бумаги сотрудника Корпуса, кураторы должны предоставить дополнительное расписание позже. Интересно, как Кутузов и Самойлова отреагируют на ситуацию? Вряд ли штабс-ротмистра часто так обламывают в её начинаниях…

В аренный комплекс мы пришли практически минута в минуту. Девушка за стойкой подсказала в каком зале нас ждал штабс-ротмистр Николаев и это оказался тот самый зал, где у меня был бой с бойцом Коршуна.

— Как-то здесь много народа, — оглядывалась Аврора в шуме и гаме. Внутрь людей набилось как бы не больше сорока человек. Размеры зала позволяли вместить толпу и побольше, а среди незнакомых лиц мелькали и наши одногруппники.

— Я, конечно, не предсказатель, но гарантирую, — оскалилась Альбина, внимание которой привлекла арена. — Сегодня мы будем бить друг другу морды!

— Почему-то я тоже так думаю, — вздохнул Толик. — Хотя я бы лучше просто нашей группой позанимался.

Николаев с несколькими бойцами появился спустя минут пять. На лице сурового военного сияла широкая, предвкушающая улыбка, от которой пара девушек неподалёку от нас испуганно пискнули, а парни вжимали головы в плечи и старались не пересекаться взглядами с мужчиной.

— Построились, салаги! — рявкнул штабс-ротмистр, поднявшись на арену, чтобы всех нас лучше видеть. — БЫСТРЕЕ!!!

Народ засуетился и образовал подобие строя, наплевав на рост и прочее. Просто встали, как успели и смогли. Это, разумеется, вызвало у Николаева понятную реакцию — тот недовольно скривился, будто мешок лимонов съел.

— Итак, цыплятки, — завёл он руки за спину и расправил плечи, рассматривая нас, как зверь свою добычу. — Сегодня у вас замечательный и самый прекрасный день в жизни! Знаете какой? — сделал он паузу и сам же ответил: — День БОЛИ! Сегодня мы проверим, чего вы стоите в бою, а именно в спаррингах один на один! Проверим вашу выдержку, силу воли, выносливость и устойчивость! Кто-то из вас может сказать, что это бессмысленно! Что это занятие бесполезно, ведь вы не полезете на тварь с кулаками! Но вот, что я вам отвечу… — набрал Николаев побольше воздуха в грудь и рявкнул: — ХЕРНЯ ЭТО ВСЁ! Да, в битве с тварями кулаки будут вашим последним шансом! Для этого боец должен сначала: потерять своё оружие, ремень, каску или шлем, если такой имеется, саперную лопатку, которая необходима в рейде, нож. Потом найти ровную поверхность без камней, палок, деревьев и другого мусора. И только после этого… бросаться на тварь с кулаками! Главное же в подобных занятиях — тренировка вашей выдержки, чтобы вам хватило духу не обосраться, когда ситуация станет безнадёжной и придётся идти в бой без всего! Ну и чего греха таить, уметь бить людей навык полезный, тоже в жизни пригодится!

Штабс-ротмистр замолчал, дав нам возможность проникнутся речью, а затем продолжил:

— Большинство из вас скорее всего уже разбились на группы и зарегистрировались в реестре. Если кто-то ещё этого не сделал, то обязан сделать позднее. Я буду вас обучать взаимодействию в группе и даже если вы сами не нашли свою группу, то это сделают за вас! А теперь поступим следующим образом! Девушки налево, парни — направо! Разойтись!

Нас стали распределять на двойки для последующего занятия. Пусть Николаев и сказал про спарринги, но первым делом его бойцы, часть которых пришла чуть позднее, взяли к себе несколько групп и разделили их по парам.

— Нам тоже нужно будет разделиться, — высказал очевидность Толик.

Я уже хотел оставить Игната и соседа, чтобы они занимались вдвоём, и самому найти себе спарринг партнёра с помощью одного из помощников Николаева, но судьба внесла свои коррективы.

— ДЕМИДОВ! — на весь зал рявкнул штабс-ротмистр, привлекая всеобщее внимание. — ТЫ КУДА ЭТО СОБРАЛСЯ⁈ У ТЕБЯ НЕТ СОПЕРНИКА? ЭТО НЕ БЕДА! ДУЙ СЮДА, У МЕНЯ ЕСТЬ ДЛЯ ТЕБЯ ОСОБОЕ ЗАДАНИЕ!!!

— Так, Демидов, слушай сюда, — заговорил Николаев, когда я подошёл. — Сейчас берёшь Волкова, Соколова, Котова и Горошина, а затем шуруешь в зал номер семь. Там вас уже ждут.

— У нас будет отдельная задача на занятии? — деловито осведомился я и обратил внимание, что вместе со мной набирается группа из пяти человек.

Штабс-ротмистр хмыкнул, проследил за тем, как толпа разделилась на пары и кивнул.

— Да, хочу прогнать вас по полосе препятствий и посмотреть на результат. Включая тебя и тех, кого я назвал. У вас лучшие показатели по физической подготовке. Ладно, хватит лясы точить, беги давай! И чтоб не сачковал! Узнаю, жопу надеру!

— Принято, господин штабс-ротмистр, — ударил я себя кулаком в грудь под одобрительную усмешку мужчины.

Похоже, придётся Толику отрабатывать спарринг с другим партнёром, раз Игнат уходит со мной. Оно может и к лучшему, слишком у этих двоих разные габариты и Волков мог банально моего соседа зашибить ненароком.

— ТАК, ЦЫПЛЯТКИ! ВОЛКОВ, СОКОЛОВ, КОТОВ, ГОРОШИН! — рявкнул Николаев и ткнул пальцем в мою сторону. — ИДИТЕ С ДЕМИДОВЫМ! ВАМ ОБРИСУЮТ ЗАДАЧУ НА МЕСТЕ!

Долго парней ждать не пришлось. Игнат довольно быстро подошёл, а за ним ещё трое. Все крупные, хорошо сложённые и высокие. Особенно Котов. Этот был даже выше Игната на целую голову, а это уже показатель.

— Куда пойдём? — пробасил Соколов, представившись Игорем. Здоровяк был горой мускулов, но с добрыми глазами.

— В зал номер семь, — махнул я рукой парням и двинул по коридору. Благодаря табличкам было довольно легко ориентироваться. — Преподаватель решил прогнать нас на полосе препятствий. Сказал, что нас там уже ждут.

— Опять бегать, — прогудел Горошин, разминая мощные плечи. — Ненавижу бег… Вы, кстати, откуда будете, парни? Я из Екатеринбурга.

— Москва, — ответил ему Игнат, кивком указав на меня. — Мы из одного города.

— Красноярск, — подал голос молчавший до этого Котов.

— Севастополь, — улыбнулся Соколов. — Жаль, что нас погнали на полосу. Я бы с удовольствием размялся в спарринге с тобой, Демидов. Слышал ты успел с ветераном смахнутся, каково это было?

Остальные ребята сразу навострили уши после его вопроса, а Игнат заинтересованно обернулся.

— Я особо не понял, бой быстро прошёл, — спокойно ответил я.

— Ну да, нокаут с одного удара, — хмыкнул здоровяк, оценивающе оглядывая меня. — А по тебе так и не скажешь, что ты сильный.

Я на это только плечами пожал. Вряд ли Игорь хотел меня обидеть, просто говорил, как есть. Спустя пару минут мы подошли к нужной двери с табличкой. Внутри нас ждала пара бойцов, которые были мне знакомы. Митрич и Дуб. Именно они в прошлый раз гоняли нас вместе с Николаевым.

— А вот и наша молодёжь, Митрич, — усмехнулся Дуб, ткнув локтем в бок своего коллегу. — Как дела, Демидов?

— Нормально, — кивнул я. — Вы будете нас гонять?

— А ты ждал кого-то другого? Какую-нибудь красотку, перед которой можно мускулами поиграть? — засмеялся мужчина.

— Хорош, — покачал головой более спокойный Митрич и обратился к нам: — Вижу вы уже переоделись? Хорошо! Давайте сначала на разминку, а затем пойдём по программе!

Зал представлял собой просторное помещение с кучей различного оборудования и полос препятствий. Перекладины, крюки для подъёма, деревянные перила для бега в виде буквы Z. Здесь было всё, чтобы проверить координацию, ловкость и выносливость. На особо опасных участках лежали маты, если вдруг упадёшь, а пол был довольно мягкий, резиновый.

Митрич нас довольно хорошо погонял на разминке, заставил тянуться даже там, где казалось бы тянуть уже некуда. Дуб ходил с важным лицом и наставлял…

— Котов, твой шпагат полный отстой, — забавлялся боец, но без перегибов. — Вон, посмотри на Соколова, ему в балерины идти можно!

— Матушка настояла, чтобы я в детстве танцами занимался, — улыбнулся Игорь, предавшись воспоминаниям. — Когда отец узнал, что я у меня дар тела, то с танцами было покончено.

— Если нам понадобится танцор, будем знать к кому обращаться, — серьезно кивнул Митрич. И непонятно было шутит он или нет. — Так, парни, давайте на полосу. Посмотрим, что вы можете.

Дабы не толпиться, нас пускали по одному, а Дуб ещё и механизм препятствий запустил. В одной из установленных стен появились штыри с мягкой обивкой на конце, вылетающие с хорошей такой скоростью. Маятники пришли в движение, раскачиваясь, а несколько мест полосы представляли собой вращающиеся квадратные платформы.

Горошин пошёл первым, ловко переставляя ноги и сохраняя равновесие. Здоровяк чётко ставил ступни, помогал себе корпусом и руками, а когда дошёл до лесенки с турниками, чуть остановился. Остальные практически уже нагнали его, а мы с Игнатом были последними.

— Удачи, Костя, — пожелал мне Волков, и побежал к первому участку.

Я чуть помедлил, ещё раз окинул полосу взглядом. Ядро щедро отдало энергию, наполнив тело Силой, а на лице появилась азартная улыбка. Тысячи лет живу, а простая полоса препятствий вызвала у меня некий восторг. Захотелось пройти её, проверить, выдержит ли тело!

Я сорвался на бег, лавируя по поскрипывающим перекладинам. Игната догнал практически сразу, а затем и перегнал, удивив здоровяка. Запрыгнул на вторую полосу турников, преодолевая сразу по две шутки за каждый хват. Вскоре показалась спина Соколова, который осторожно пытался пройти стену со штырями. Горошину до него не повезло, парень получил удар в живот, свалился, и пошёл на второй круг.

— Они слишком быстро вылетают, — поджал губы Игорь. — Котов чудом смог проскочить!

— Ну и чего вы там вст… — закричал Дуб, но запнулся.

Я не стал пробираться по тонкому карнизу стенки, а просто прыгнул вперед, приземлившись на другой стороне!

— Нихрена себе! Демидов, долбанный ты кузнечик, это не по правилам! — заржал Дуб, а затем уже тише обратился к Митричу, но я хорошо его расслышал: — Ты отметки делаешь?

— Да, — ответил ему Митрич. — Подавление тоже усилил. Двадцать процентов.

— И он на таком уровне так прыгает? — в голосе Дуба проскользнуло неприкрытое удивление. Я же перешёл к крюкам, начав подъём. — Силён малец! Давай полтинник поставим?

— Приказа не было…

— Да ладно тебе, Митрич, самому, что ли, не интересно? Тем более, ты глянь на этих лбов, они и так пройдут!

Про какое подавление шла речь я понял не сразу. В какой-то момент на плечи навалилась тяжесть, сковывающая движения. Словно в один момент я легко бегал по удобной резиновой дорожке стадиона, а теперь оказался в горах, с разряжённым воздухом и грузом на ногах.

Ядро отреагировало мгновенно. Энергия побежала по каналам всё быстрее, насыщая мышцы, связки и кости, будто в экстремальных условиях боя. Переведя дыхание, я вернулся к прежнему темпу и забирался всё выше на крюках, переставляя их в пустых нишах подъёма.

Котова я догнал. Здоровяк вцепился руками и ногами во вращающуюся квадратную платформу и не знал, что делать дальше. На лице паника, а ещё стойкая решимость не сдаваться.

— Руку давай! — крикнул я, прыгнув на платформу. — Быстрее!

Мгновение поколебавшись, он хватился за мою ладонь и я вытянул его, с трудом удержав равновесие. Слишком у нас разная весовая категория.

— Спасибо! — с облегчением произнёс здоровяк. Секунды утекали, скоро платформа вновь сделает оборот.

Мы вдвоём преодолели препятствие и замерли перед двумя параллельными стенами, под которыми были маты. Лететь здесь недолго, но приятного всё равно мало.

— И что дальше? — рассматривал проблему Котов.

— Работать руками и ногами, вот что, — усмехнулся я, ощутив, что давление стало сильнее. Похоже, Дуб и Митрич решили усложнить нам прохождение напоследок. Интересно, как там остальные парни?

Я не стал ждать, пока здоровяк решится и прыгнул, расставив руки и ноги. Обувь поначалу заскользила, а ладони были влажными от пота. Но ничего, удержался, а затем в раскорячку пополз, как паук. Позади раздался невнятный то ли рёв, то ли крик, и стены чуть тряхнуло. Обернувшись через плечо, увидел Котова. Здоровяк раскорячился и полз за мной, пыхтя как паровоз.

Последним препятствием являлся ещё один подъём, но без крюков и перекладин. Вроде бы её называли скалодром и в обычных условиях должна быть страховка, но здесь ничего из этого не было. Более того, в конце стены появлялись крутые выступы и приходилось держаться только руками.

— Демидов, ты чего замер⁈ — крикнул мне Дуб.

— Видом любуюсь, — ответил ему с высоты, откуда открывался почти весь зал.

— А вот мне кажется, что ты сачкуешь! — засмеялся мужчина. — Ну-ка, Митрич, добавь ему проблем! А то слишком легко идёт!

Его коллега покачал головой и что-то сделал, после чего стена задребезжала и стала меняться! В последний момент я успел схватиться за другую опору, а мне в лицо медленно выдвигался очередной выступ!

Парни только-только подошли к стене, вскинули головы и увидели, что им предстояло. И если Волков полез сразу, то остальные какое-то время колебались. В последующие секунды Игнат смог удивить не только меня, но и остальных, включая наших экзекуторов.

Руки здоровяка изменились. Вздулись мышцами и толстыми канатами вен. Поверх кожаного покрова появился густой, серебристый мех. Глаза Игната тоже стали другими, бледно-жёлтыми, со звериным круглым зрачком в чёрной склере. Мой одногруппник резво стал взбираться, словно напрочь игнорируя гравитацию и меняющееся ежесекундно препятствие.

— Дар тела зверя, — задумчиво пробормотал я. — Редкая штука…

Это очень хорошо. У меня ещё были кое-какие сомнения, какую роль в нашей группе будет исполнять Игнат, но теперь они улетучились. Фамилия ему, кстати, очень подходила. Волков, судя по всему, обращался именно в волка.

Игнат быстро меня догнал, кивнул и резво полез дальше. Благодаря инстинктам, ловкости и силе зверя, подъем стал для него простой прогулкой.

Забравшись наверх, привёл дыхание в порядок и увидел канаты для спуска. Один уже использовал Игнатом, а остальные были аккуратно свёрнуты.

— Молодцы, — кивнул нам с широкой улыбкой Дуб, когда мы с Волковым спустились. — Не рекорд, конечно, но неплохо себя показали!

— А какой рекорд? — поинтересовался Волков, возвращая своим рукам и глазам прежний вид.

— Две минуты пятнадцать секунд, — усмехнулся Дуб. — Его Василевс ещё три года назад поставил, так никто и не побил.

Бросив взгляд на планшет, которым Митрич и взаимодействовал с полосой препятствий, а заодно и фиксировал время, увидел наш результат. И он был почти в три раза больше, чем у рекордсмена.

— Что, Демидов, расстроился? — похлопал меня по плечу Дуб. — Не парься, Вася поставил этот рекорд, полностью овладев своим даром. Да и сделал он это на спор, будучи пьяный в дрова! Хе-хе!

— Кгхм, — укоризненно посмотрел на него Митрич. — Не слушайте его, ребята.

Мы с Игнатом переглянулись и пожали плечами. Забавно, конечно, в Корпусе ветераны развлекаются, но да ладно.

Остальные парни дошли до конца, устало развалившись прямо на полу. Нам дали время отдохнуть, перед тем, как начнётся второй этап занятия.

Дверь в спортзал открылась, привлекая всеобщее внимание. Внутрь зашёл невысокого роста мужчина средних лет. В деловом клетчатом костюме тёмных тонов, белой рубашке и красном галстуке. На руках он носил кожаные чёрные перчатки, чем-то напомнив мне Абрамова. Короткие светлые волосы, почти полностью скрывал головой убор в виде кепи. На обветренном лице с жёсткими чертами виднелись морщины вокруг глаз и на лбу. Чуть прищуренные, цепкие оливковые глаза сразу оценили обстановку вокруг во всех деталях.

На несколько секунд задержав на мне взгляд, он пошёл прямо к нам. Походка у него была плавной, как у хищника, готово в любой момент вступить в бой и нанести первый удар. Да и всем своим видом этот мужчина источал какую-то звериную ауру. Митрич и Дуб сразу же подобрались, словно почувствовали угрозу.

— Демидов Константин Викторович, полагаю? — сухо спросил он. Голос мужчины отдавал сталью, а глаза внимательно рассматривали меня, подмечая любые детали.

— Да, — спокойно кивнул я в наступившей после его появления тишине. — С кем имею честь?

— Спицын Евгений Евгеньевич, — представился мужчина. — Я назначен вашим куратором с этого дня.

Вот теперь и я присмотрелся к этому человеку получше. Искра божественности ещё не давала мне возможности оценить потенциал собеседника, но я был уверен — Спицын силён. Очень силён и очень опасен.

— Мне нужно переговорить с вами по поводу расписания и дальнейшего взаимодействия, — перевёл он взгляд на Митрича и Дуба. — Штабс-ротмистр Николаев вкурсе.

— Если командир дал добро, то забирайте, — повёл плечом Дуб, а его коллега скупо кивнул.

Спицын кивнул. Сомневаюсь, что он рассчитывал на другой ответ, даже если бы Николаев вообще не знал о его приходе.

— Идёмте, Константин Викторович, — чётко развернувшись на носках ботинок, мужчина последовал на выход.

— Шпиком запахло… — очень тихо прошептал Дуб, а Митрич промолчал. — Будь осторожен, Демидов.

Я благодарно кивнул и пошёл вслед за куратором. Весь путь он сохранял молчание. Мы поднялись на второй этаж, прошли несколько коридоров, а затем остановились возле неприметной двери без таблички.

— Заходите, Константин Викторович, — сняв кепи, мужчина повесил его на вешалку и прошёл к столу у окна.

Это помещение чем-то походило на кабинет учителя по физической подготовке, у левой стены лежали мячи в сетке, а правая была обклеена постерами с позирующими спортсменами. В углу находился кулер на тумбочке, где стояли кружки с пакетированным чаем, растворимым кофе и сахаром.

— Чай, кофе? — деловито спросил Спицын, наливая кипяток.

— Чай без сахара, будьте добры, — кивнул я, прошёл к одинокому стулу напротив стола и сел.

Мужчина поставил передо мной исходящую паром кружку и присел за стол. Вступать в беседу он не торопился, предавался своим мыслям и просто пил чай. Я первым говорить не стал, рассматривая кабинет. Чай, кстати, был неплох, пусть и в пакетиках. Надо бы запомнить название и купить в комнату при случаи.

— У вас должно быть возник вопрос, почему именно я стал куратором вашей группы, когда на это место претендовали Кутузов Кирилл Серегевич, ротмистр Самойлова Татьяна Ярославовна и Карпатов Геннадий Алексеевич, — спустя минуты три тишины заговорил Спицын, сделав глоток из кружки с принтом «Большой Босс».

— Да, — кивнул я, сделав глоток. — Нам изначально дали выбор, но обстоятельства изменились.

— И вы думаете, в лучшую сторону или в худшую, ведь в отличие от Самойловой и Кутузова вы со мной незнакомы. Как и с Карпатовым, но мы оба знаем, что он следует приказу княгини Голицыной Анфисы Захаровны. Её интерес к вам понятен, — мужчина вытащил из кармана пиджака пару карамелек и предложил мне одну. — Будете?

— Не откажусь, — принял я угощение. После полосы препятствий хотелось сладкого, да и вряд ли она отравлена. Если бы шпик, как его обозначил Дуб, хотел меня убить, то сделал бы это не так глупо.

— Так вот, — продолжил он. — Я ознакомлен с вашей ситуацией по поводу княгини. И как ваш куратор могу уверить, что поползновения в вашу сторону прекратятся. Разумеется, княгиня продолжит действовать за пределами Корпуса, но внутри её руки будут связаны.

— В чём ваша выгода от этой помощи?

— Она очевидна, — пожал плечами мужчина. — Вас ничего не будет отвлекать от занятий и учёбы. Это нужно Корпусу. И это нужно мне, как вашему куратору. Впрочем, если княгиня договорится с вашим отцом, то препятствовать я не буду. Корпус отдельно — взаимоотношения аристократии отдельно. Вы понимаете, Константин Викторович?

— Да.

— Чудно, — кивнул Спицын. — Что касается нового расписания: в вашей комнате, и комнатах остальных членов вашей группы, уже находятся выданные Корпусом планшеты. Интернет и связь на них отсутствует, за исключением локальной сети Корпуса с ограниченным уровнем доступа. В них вы найдете ваше новое расписание, распорядок занятий и дня. С этого момента ваша группа, Константин Викторович, действует обособленно от остальных новобранцев вашей казармы. Комендант в курсе, все бумаги подписаны и сданы в штаб.

— Помимо вас кто-то ещё будет нами заниматься? — поинтересовался я, укладывая в голове новые вводные.

— Да, трое человек, — ответил Евгений Евгеньевич. — С ними вы познакомитесь позднее, когда они прибудут в расположение Корпуса. Вы должны знать и понимать, Константин Викторович, что ранее сказанные мною слова это не привилегия от кураторства. Изменение вашего распорядка дня и расписания связано с усиленной нагрузкой, но и полностью занимать всё ваше время было бы глупо. У вас также останется возможность выходить в город, только теперь увольнительные будут проходить через меня.

Я задумчиво кивал в такт его словам, не находя к чему придраться. В целом — всё ясно. Мы с ребятами переходим на усиленный режим, но и неволить нас в четырёх стенах тоже не будут. Просто станет чуть сложнее, но так даже лучше. Больше информации, больше знаний о Червоточине. Осталось только один момент решить, а заодно убедиться в догадке.

— У меня есть обязательство перед…

— Валенской Анной Михайловной, позывной Искра, — закончил за меня Спицын, не став скрывать, что знает больше, чем нужно. — Да, я в курсе вашего соглашения. С этим проблем не возникнет, своим свободным временем вы вольны распоряжаться, как вам угодно. За исключением совместных действий касающихся Разрывов, если Анна Михайловна предложит вам нечто подобное. Внутри Корпуса можете заниматься свободно. Более того, если вам потребуется найти место для занятий, то я пойду вам навстречу.

— Этот кабинет будет вашим постоянным рабочим местом?

— Нет, Константин Викторович, — обозначил улыбку Евгений Евгеньевич. — Здесь мы с вами оказались потому что я был рядом, а вы находились на занятии. Здание и номер моего кабинета также находится в планшете, как и другая доступная информация.

Убедившись, что больше у меня вопросов нет, Спицын решил закончить нашу беседу и попрощался. Вопросов, на самом деле, было значительно больше, чем ответов. Вот только задавать их сейчас не стотило. Я тоже попрощался и, поднявшись, направился к выходу. Однако, голос куратора нагнал меня практически у порога кабинета:

— Ах, да, Константин Викторович, последнее, — я обернулся, а мужчина продолжил: — После ужина не покидайте казарму, за вами придут и сопроводят в арсенал.

— С какой целью, Евгений Евгеньевич? — удивленно поднял я брови.

— Чтобы подобрать вам новый, подходящий меч, — приподнялись его уголки губ в улыбке. — ведь ваше прошлое оружие не выдержало схватку с Вестником, не так ли?

Вопрос куратора на краткий миг заставил меня замереть. В голове сразу образовался ворох вопросов, но задавать их нужно было осторожно.

— Та тварь называется Вестником? — мой голос звучал спокойно, собранно.

— Да, — ответил Спицын. Сейчас за столом сидел не человек, который угощал меня чаем и вёл непринуждённую беседу, а готовый к броску хищник. Его холодные, пронзительные глаза внимательно разглядывали моё лицо на предмет любой реакции. Будто придя к определённому выводу, он кивнул. — Это разговор не сегодняшнего дня. Пока что вам эта информация не нужна, Константин Викторович. Вы свободны, можете идти.

Я вышел из кабинета и двинулся в сторону лестницы. То, что местные знали о Вестниках очень интересное открытие. Я точно помню реакцию Искры и Горы во время битвы с той тварью, а также действия Абрамова с остальной командой. Для них подобный враг был если не неожиданностью, то чем-то новым. Из этого можно построить много теорий, самая разумная из которых — Самойлова и её люди либо не владеют всей информацией, либо… Нет, слишком мало данных.

Занятие закончилось и я нашёл ребят на улице. Они облюбовали одну из скамеек неподалёку.

— О-о-о, Костя! Ну как, пообщался с нашим куратором? — сразу же спросил Альбина, стоило мне подойти.

— Да, — кивнул я, присел на свободное место и откинулся на спинку скамейки. По небу лениво плыли облака, на улице стояла тёплая погода, а солнце приятно согревало своими лучами.

— Ну-у-у и? — отвлекла меня девушка от мыслей, а ребята молча ждали продолжения. — Как он тебе?

— Умён, проницателен, говорит лишь по делу, не высокомерен и не горделив, спокоен и хладнокровен, но и эмоции ему не чужды, — собрав в кучу первые впечатления о кураторе, ответил я. — С ним можно работать.

— Какая… интересная характеристика, — улыбнулась Аврора, сделав глоток кофе.

— Он красавчик? — с надеждой спросила Альбина, на что Толик ревниво поджал губы и нахмурился. — Ой, да не куксись ты, Толь, я же просто спросила! Женское любопытство!

— Так сильно важно, как он выглядит? — проворчал сосед, а девушка взяла его за руку и погладила по волосам. Подействовало сразу же, Толик растаял.

— Мне сложно оценить мужскую красоту, — хмыкнул я, наблюдая за этой сценой. Мысли крутились вокруг разговора с куратором и мне было сложно сосредоточиться на беседе с ребятами. — Главное то, какие знание он нам даст.

— Согласен, — кивнул Игнат. Здоровяк протёр очки тряпочкой и посмотрел на линзы. — Он сказал, что помимо него, будет ещё трое человек, кто станет нами заниматься. Было бы интересно взглянуть на них.

— Кстати, — посмотрела Аврора сначала на меня, а потом на Волкова. — Куда вас направил Николаев? Парни из других групп сказали, вы проходили какую-то полосу препятствий.

Мы с Игнатом рассказали ребятами о своём занятии, поделившись впечатлениями. Здоровяк ограничился скупыми фактами, мол было тяжело, но и интересно. А я решил добавить кое-что от себя.

— Во время нашего забега Дуб и Митрич использовали систему подавления, — сообщил я, а Волков задумчиво кивнул. Тоже, скорее всего, что-то почувствовал. — Возможно, артефакт.

Меня и правда заинтересовало, чем это нас бойцы приложили. В прошлой жизни ничего подобного не было и либо этот артефакт/устройство создали уже в этом мире, либо после моего становления богом.

— Да это Волнолом скорее всего, — поделился Толик своим мнением. — Артефакт, воздействующий на ядро и энергетические каналы мага. Он создаёт колебания энергии, как бы это… замедляющие её течение. Делает энергию более разряжённой. Покрытие у таких артефактов и их мощь различаются, в зависимости от составных ингредиентов, а ещё количества плетений, которые при создании наложил мастер-артефактор. Странно, что ты о нём узнал только сейчас, Костя.

— Волнолом часто используется в тренировках гвардии аристократов, а ещё в армии. Проще говоря — это тренажёр, как для магов, так и для обычных людей, — добавила Альбина. — Да, у последних нет ядра и каналов, но общий фон энергии всё равно слабеет, а он, как научно доказано, всё-таки влияет на обычных людей.

— У моего рода, — запнулась Аврора, вспомнив свою родню и чуть скривилась. — Что-то такое было, помню.

— Хм, — покивал я, а в памяти всплыли тренировки с гвардейцами. — Возможно, во время моих занятий дома его не использовали, а сам я не интересовался чем-то подобным. Меня занимали другие артефакты и научные работы.

— Главное — это нам поможет, — прогудел Игнат. — Сейчас результата особого не почувствуем, но он должен быть позднее.

— Логично, — улыбнулась Альбина, а Толик кивнул. — Что там у нас по времени? И у кого сейчас занятие?

Волков отлично запомнил расписание на сегодняшний день и мы пошли в сторону полигона. Следующей у нас была стрелковая подготовка у Соломона Самвеловича, а проходить она должна в новом месте. Похоже, изменение мест занятий коснулось не только Николаева, но и других преподавателей. Тир-Полигон был неподалёку от аренного комплекса, являясь отдельным зданием. Стоило нам оказаться внутри, как ребята не сумели сдержать эмоции.

— Нифига себе! — воскликнула Альбина, большими глазами осматриваясь вокруг. — Вот здесь я с удовольствием бы тренировалась!

Весь первый этаж здания по своему внешнему виду снаружи похожий на вытянутый кирпич, представлял собой зону отработки взаимодействий в городских условиях. Макеты стен, остовы машин, которые каким-то образом сюда засунули, множество препятствий и баррикад. Я увидел точки укрытий в виде бочек и мешков с песком, зону высоты, на которую нужно взбираться либо по лестнице, либо по канатам. Полностью бетонное покрытие, высокий потолок, и огромное пространство.

Вход в зону был огорожен решётками, а справа и слева были лестницы для подъёма на второй этаж или спуск на минус первый. Именно с нижнего этажа и доносились голоса, на которые мы с ребятами и пошли.

Вскоре оказались внутри оборудованного тира, с кучей стендов и плакатами разборки/сборки оружия. В воздухе витал запах маслёнки и пороха, а возле стоек для отработки стрельбы лежали знакомые чёрные ящики.

— Демидов! — крикнул мне Соломон Самвелович, выйдя из двери подсобного помещения. — Вы последние? За вами никто не заходил?

— Вроде бы никто, господин штабс-ротмистр, — ответил я, кивком поздоровавшись с АлексеемТимофеевым и Людмилой Мироновой, ребятами из Ставрополя. Девушка степенно кивнула в ответ, а парень радостно заулыбался.

— Отлично! — потёр мужчина руки и рявкнул: — Становись! Раз-два! Быстрее, детишки, быстрее!

Мы построились, поздоровались с преподавателем и дальше выслушали краткий инструктаж. Ничего необычного, банальная техника безопасности для тех, кто пришёл впервые. Дальше Соломон Самвелович поделил нас на группы по пять человек, ориентируясь на уже готовые списки. Те, кто успел зарегистрироваться были вместе, других собрали по одному.

Заняв стойку для стрельбы, бросил взгляд на лежавший здесь же АШ-23. Знакомая автоматическая винтовка Китайского производства, была строптивой и довольно… низкокачественной. В период своих изысканий на благо рода Демидовых мне пришлось ознакомиться со множеством видов огнестрельного оружия и Китайский военпром был одним из худших.

Китайская Империя как таковая вообще не особо дружила с технологиями, зато у них, в отличие от других государств этого мира, было больше опытных магов. Не покривив душой могу сказать, что именно китайцы сохранили больше всего знаний по магии после Падения Богов.

— Так, Демидов, давай сюда, — выхватил он у меня из рук оружие. — Ты у меня будешь из другого ствола стрелять.

Преподаватель вытащил из ящика, который до этого не трогал, незнакомую мне модель автоматической винтовки. Хищные очертания антрацитового корпуса сразу же полностью завладели моим вниманием.

— Вот, держи, — под завистливые взгляды ребят протянул он мне эту красоту. — ARAC — 103, новенькая малышка прямиком из Прусской Империи. Автоматика с полусвободным затвором, на основе газового двигателя с коротким ходом газового поршня. Запирание ствола производится поворотом затвора на 7 боевых упоров, как и в АР-18, — взялся за презентацию преподаватель, как по учебнику. — Расположенная на верхней части ствольной коробки рукоятка взведения может отгибаться в обе стороны примерно на 90 градусов, обеспечивая удобство использования оружия как правшами, так и левшами. В походном же положении она устанавливается параллельно оси оружия.

— Тактико-технические характеристики? — спросил я, взвешивая в руках винтовку и поудобнее перехватывая рукоятку стабилизатора.

— Калибр 7,62×51 мм, — хмыкнул в усы Соломон Самвелович. — Магазин на двадцать патронов, прицел: съёмный диоптрический. Вон, видишь планку, есть возможность установки различных прицелов. Прицельная дальность 700 м, в снайперской модификации 900. Ну что, попробуешь?

Я кивнул, погладив корпус оружия. Это определенно была любовь с первого взгляда, пусть я и относился к огнестрелу равнодушно.

Первый выстрел по мишени оставил двойственные чувства.

— Слишком резвая, — усмехнулся я.

— А ты как думал? — хохотнул преподаватель, повысив голос из-за грохота стрельбы. — Красотка слишком строптива, не каждому подойдёт! Тем более, что это не мелкашка! Ну-ка, давай ещё!

Дважды меня просить не потребовалось и я постепенно опустошил магазин одиночными, чувствуя отдачу штурмовой винтовки в плече. Соломон Самвелович без слов положил рядом ещё два магазина, после чего я перешёл на автоматический режим ведения огня. И вот теперь ARAC — 103 раскрывался во всей красе, вызывая у меня широкую улыбку. Запах пороха, дым из ствола. Каждый выстрел отдавался песнью в ушах даже сквозь шумоподавляющие наушники.

— Соломон Самвелович, — снял я наушники и посмотрел на преподавателя с улыбкой. — А у вас случаем ЗПД нет?

Мужчина широко оскалился, а в глазах его появился азарт.

— У меня есть всё, Демидов! А если чего-то нет, то этого не существует! — рассмеялся он. Потом залез в ящик и вытащил ещё один магазин. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять — это ЗПД. Пуля в выглядывающем патроне была тёмно-синего цвета, а на гильзе виднелся маленький знак завода Демидовых. — Держи! Специально для этой малышки взял сегодня!

С ЗПД пошло и вовсе идеально. Мишень буквально разорвало на куски при разрыве пули в момент попадания. Всполохи заложенного внутри патрона магического плетения разнесли остальное, задев ближайшие мишени.

Преподаватель чуть ли не лучился счастьем, наблюдая за этой картиной. Остальные новобранцы смотрели на действие ЗПД с различными эмоциями, кто-то вообще впервые видел, что это такое.

— Пруссы договорились о поставках? — спросил у Соломона Самвеловича. — Вы же не просто так показали мне эту красоту?

— Тебе отец не рассказал, да? — лукаво улыбнулся преподаватель и кивнул. — Да, наш государь заключил договор с Фридрихом Первым на поставки ЗПД. Это не слишком секретная информация, мне довольно легко оказалось её получить. Пруссы специально разработали эту малышку под ЗПД. Кстати, в новом выпуске Арсенал твой род показал новинку, которая составит конкуренцию ARAC — 103. Первые испытания дали гораздо лучшие результаты…

А вот это интересно. Я, конечно, выпал из жизни рода, но времени прошло не так много. Неужели наши инженеры завершили разработку прототипа и уже произвели первую пробную партию?

— И вы хотите…

— Ты и сам понял, Костя, — кивнул серьезно мужчина. — Поможешь, в долгу не останусь.

Я задумался. В целом, проблем нет, надо лишь переговорить с отцом. Думаю, Соломон Самвелович не только для себя просит, но и для занятий. Хотя, он вполне мог обратиться с этим к руководству. Собственно, этот вопрос я ему и задал.

— Да я уже подал заявку, — раздраженно отмахнулся он. — Но ты сам понимаешь, бюрократия и всё такое. Пока эти канцелярские крысы зашевелятся, пока всё подготовят…

— Сколько нужно? — спросил я.

— Пять стволов хватит, а дальше я дожму штабных и уже на другом уровне буду договариваться.

— Я позвоню отцу, — принял я решение. В любом случае, спросить мне ничего не мешает. — Если получится, то помогу.

Преподаватель широко улыбнулся и похлопал меня по плечу, оставшись довольным, как объевшийся сметаной кот. Рыжий и усатый кот, да…

На этом мы и договорились, а занятие постепенно подошло к концу. Новобранцы покидали корпус делясь впечатлениями, а некоторые изредка разминали уши после стрельбы.

— Следующая пара у нас по тактике малых групп вроде бы, да? — спросил Аврора, пока мы шли в учебный корпус.

— Да, — прогудел Волков Игнат. — У нового преподавателя. Я думал её будет Николаев вести, но ошибся.

— И слава богам, что не он! — натянуто посмеялась Альбина. — Каждая его пара это боль!

Аудитория следующего занятия располагалась на первом этаже, и здесь нас уже ждали, если так можно сказать. Большая часть новобранцев уже расселась по местам, мы заняли последние свободные парты, а я присмотрелся к преподавателю, который… спал.

Молодой мужчина в униформе Корпусе без знаков отличия закинул ноги на учительский стол и просто дремал, изредка похрапывая. Лицо его закрывал журнал с названием «Пляжные Красотки», с обложки которого кокетливо улыбалась привлекательная девушка в купальнике на фоне лазурной полосы прибоя.

— Если это наш препод, то я уже в восторге, — хмыкнула Альбина. — Может он и дальше так поспит? Посидим в тишине, отдохнём…

— Подруга, тебе не кажется, что ты слишком рано обленилась? — с улыбкой вздёрнула бровь Аврора.

— И ничего я не обленилась! — возмущённо ответила девушка, взмахнув косичками. — Я просто энергосберегательная! После пары Николаева и так всё болит!

Мы с парнями не участвовали в их обсуждении и готовились к занятию, раскладывая письменные принадлежности. Буквально через минуту прозвенел громкий звонок, преподаватель встрепенулся и чуть не свалился со стула.

— Ох ты ж блин! — поймал он равновесие, журнал с хлопком упал на его стол и закрылся. Осоловело оглядев нас, мужчина несколько раз моргнул и почесал затылок. — А что я тут делаю? А-а-а… Вспомнил!

С молодецким хеканьем поднявшись со своего места, он широко зевнул, потянулся ещё раз осмотрел наши лица. Более внимательно, изучающе.

— Так, девочки и мальчики, меня зовут Карпов Александр Александрович! С этого момента я вроде бы ваш учитель по тактике и взаимодействию малых групп, — ещё раз зевнул он, помотав головой. — Не будем терять время. Я сейчас коротко расскажу вам примерные основы, вы их выслушаете, а потом можете остаток занятия делать, что хотите. Вопросы есть? — сделал он паузу, несколько человек потянули руки, но учитель решил их не замечать и продолжил: — Вижу, что вопросов нет! Ну и прекрасно! В таком случае начнём!

Щелчок пальцев и в аудитории раздались вздохи удивления. Перед нашими глазами в воздухе возникла небольшая проекция, состоящая из серой дымки и принявшая форму пятерых безликих людей.

— Это дар иллюзий?

— Нет, не похоже…

— Никогда такого дара не видела…

Преподаватель улыбнулся на такую реакцию, а я заинтересованно рассматривал действие идеального четырехступенчатого аркана, в прошлом известного, как Морок. Пожалуй, контроль дара у Карпова был даже лучше, чем у Абрамова и моего отца. Никаких ошибок в аркане, нулевое рассеивание энергетической структуры. Совершенная работа. А ведь этому человеку на вид лет двадцать — двадцать пять.

— Итак, детишки, первый вопрос! Сколько по вашему мнению атакующих единиц должно быть в группе?

— Две! — крикнул знакомый голос. Я обернулся и увидел Дроздова и его компанию на галёрке.

— Это у тебя извилин две, парень, — хмыкнул Карпов, нисколько не стесняясь в выражениях. — Правильный ответ: каждый боец в группе — атакующая единица. Это основной профиль служащего в Корпусе, которого допустили к выходу в Червоточину и на закрытие Разрывов!

Лёгкое движение пальцами и фигурки дымчатой проекции зашевелились, перестраиваясь в чёткий порядок. Две из них, выше и больше других, заняли позицию авангарда, одна — центральную, а две последних — арьергард.

— Это стандартное построение звезды. Простым языком — из группы в пять человек, — в очередной раз широко зевнул Капров, меланхолично взявшись за объяснение. — По классике в неё входит два бойца с даром тела с уклоном в защиту. Укрепление, поверхностная броня, кинетические и энергетические щиты/барьеры. Проще говоря те, кто сможет принять на себя первую атаку, прикрыть остальных, выжить и продолжить бой. В большинстве своём таких бойцов снаряжают в тяжёлые артефактные доспехи, а также обучают владеть щитом. Всё понятно?

— А если в группе всего один такой боец? — спросили у преподавателя.

— В таком случае два варианта, — показал Карпов пальцы буквой «V». — Либо стоявший в авангарде должен исполнять свою функцию в одиночку, что очень сложно, но возможно. Либо ему на помощь приходит так называемый универсал. Это не привязанный к конкретной задаче боец группы, который способен совмещать в себе сразу несколько направлений. В основном это атака и поддержка. Идеально подходят маги с даром тела с уклоном в скорость и взрывную силу. Тактика проста — увидел проблему, устранил проблему, действуешь дальше.

Я припомнил свои наблюдения за командой Кутузова и кивнул. В его группе он как раз исполнял эту роль, находясь в центре или в ближних позициях.

— Что у нас ещё остаётся там? — поскрёб преподаватель щетину на шее. — Маги поддержки и дальнего боя. Первые в основном являются целителями, либо усилителями. Все знают, кто такие усилители?

Редкие кивки были ему ответом, на что Карпов тяжко вздохнул.

— Усилитель — маг, который своим даром способен усилить дар другого мага. Передать энергию, либо влить её напрямую в аркан союзника. Вариаций много, мне лень вам всё объяснять, об этом вам расскажут на Основах Магии. Чаще всего усилителями бывают артефакторы, это их прямая специализация, помогающая лучше взаимодействовать с артефактами.

Толик рядом со мной потрогал пуговицу пиджака и задумчиво кивнул, внимательно слушая преподавателя и впитывая его слова, как губка.

— Про целителей говорить не буду, тут всё ясно. У них тоже есть разделение по специализациям, но, опять же, это вам расскажут не на моём уроке. Главное, что вы должны знать: потеря бойцов поддержки — проигрыш сражения. Большая дубина и большой бабах магии это шикарно и зрелищно, но на этом далеко не уехать, если вы банально потеряете сознание от истощения или вами закусит какая-нибудь тварь. Поэтому их нужно беречь, холить и лелеять.

— Александр Александрович! — подняла руку Аврора и, увидев разрешающий кивок, спросила: — Вы сказали, что каждый член звезды — атакующая единица, но ведь тогда получается, что это не совсем так.

— А ты думаешь, что артефактор или целитель не может сражаться? — громко захохотал Карпов. — Я тебя разочарую, девочка, но если прижмёт, то бойцы поддержки могут знатно дать прикурить. Вы должны понять, что в звезде у каждого своя задача и чтобы тот же целитель стал сражаться, должно совпасть множество факторов. В обычной ситуации он бережёт энергию, поддерживает остальных членов группы и держится за ними.

Возникла пауза, в течение которой преподаватель дал обдумать услышанное, а затем он продолжил:

— У магов дальнего боя примерно та же ситуация, но их основная задача — усложнить жизнь тварям массированными ударами арканов. Ещё они отвечают за создание и поддержание барьеров.

Ещё раз потянувшись, Карпов уселся на стул, закинул ноги на стол и произнёс:

— Вот вам задача на следующее занятие, — он настолько широко зевнул, что опять чуть не свалился. — Подумать и привести мне примеры действий бойца ближнего боя. Его задачи, взаимодействие в группе и тд и тп. На этом в целом всё, остальное время до звонка делайте, что хотите!

Карпов махнул на нас рукой и буквально через пару секунд захрапел, оставив новобранцев переглядываться между собой в полном недоумении.

— Знаете, ребят, — тихо, чтобы не разбудить учителя, заговорила Альбина. — Пожалуй, это лучший препод! Если все следующие у него пары будут такими, то это будет шикарно!

Пожалуй, все с ней были согласны. Даже те, кто сидел рядом с нами и всё слышал. Карпов за короткий срок чётко, понятно и доступным человеческим языком объяснил довольно сложные вещи. Без лишних слов и прочей шелухи, что тоже непросто иногда. Не со всеми его суждениями я был согласен, но и не собирался лезть в уже устоявшуюся систему. Проще будет на практике немного поправить наше взаимодействие в группе, мягко обучая ребят знакомым мне тактикам сражения с хаосом.

Всю оставшуюся пару, вплоть до звонка, мы были предоставленны сами себе, а затем направились на артефакторику, которую так ждал Толик.

— Наконец-то! Артефакторика! Пошлите быстрее, ребят!

Мой сосед чуть ли копытами в землю не бил, а возле закрытого кабинета и вовсе извёлся в ожидании. Он то и дело бросал взгляд на наручные часы и лестницу в коридор, высматривая преподавателя. Тот появился спустя три минуты после звонка.

По первому впечатлению Елисеев Николай Александрович представлял собой бойкого старичка в сером, слегка помятом деловом костюме. Седой, как лунь, чуть сгорбленный, в больших очках в круглой оправе. Лицо его покрывали глубокие от старости морщины, а выцветшие зелёные глаза смотрели на мир с лёгкой снисходительностью, присущей учёному человеку.

Народ расступился, пропуская преподавателя к двери, тот на все приветствия отвечал короткими кивками.

— Так-с, — открыл он кабинет. — Заходим, ребята! И так уже три минуты потеряли!

Никто не стал говорить, что преподаватель сам задержался. Толик аж воспылал от предвкушения и похлопал меня по плечу.

— Пойдём быстрее, Костя! Надо занять лучшее место!

Лично для меня, в отличие от других новобранцев, это занятие было не то, чтобы скучным, но восторга не вызвало. Николай Александрович раздал нам заготовки под кристаллы-накопители, показал на специальных станках, как их нужно обработать, а затем провёл короткий инструктаж по технике безопасности. Толика он всё же допустил до работы с собственной задумкой, а когда мой сосед её закончил, то первым делом показал мне, чтобы похвастаться.

— Смотри, Костя! Я закончил! — широко улыбнулся Толик, протянув мне серебристый кулон с огранённым льдистым камней в центре. Я не сразу заметил, что не так, но не успел вставить и слово, чтобы перебить соседа: — Скажи же, что он прекрас…

Неожиданно камень в центре кулона слабо вспыхнул, а потом звонко треснул. Мы с Толиком уставились на то, что было артефактом, а с другого конца аудитории раздался голос преподавателя:

— Анатолий, я вижу, вы закончили? Готовы показать свою работу?

От вопроса преподавателя Толик вздрогнул. В глазах парня появилась натуральная паника, постепенно сменившаяся отчаянием. Губы его задрожали, а взгляд не отрывался от сломанного артефакта.

— Анатолий, я к вам обращаюсь, — добавил Елисеев в голос неприкрытое раздражение. — Вы гото…

Преподаватель как раз подошёл к нам. Ему хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию, всё понять, и разочарованно вздохнуть.

— Вижу вы не справились, Иванов, — перешёл преподаватель на официальный тон, сквозящий холодом. — Похоже, я ошибся, дав вам возможность проявить себя. Что ж, — скупо кивнул он. — В таком случае, должен вам сообщить, что повторную попытку вы не получите и будете проходить программу обучения на общих началах.

Всё больше других новобранцев оборачивались и внимательно наблюдали за разворачивающимся представлением. Каждое слово Елисеева наваливалось на плечи Толика тяжелейшим грузом, парень едва держался, сжимая кулаки и глуша эмоции внутри себя. Ему дали шанс — он его упустил и закономерно потерял доверие, примерно это было написано на его бледном, как мел, лице.

— Это… — Толик закрыл дрожащей ладонью глаза, тяжело дыша. — Конец…

Некоторые новобранцы, среди которых я заметил Дроздова, ехидно смеялись. По их самодовольным лицам было видно, как они рады провалу парня. Я столкнулся взглядом с Сергеем, глаза которого буквально ликовали, а затем слегка наклонил голову набок. Секунда… две… Дроздов перестал смеяться, улыбка исчезла с его лица и он судорожно сглотнул, вернувшись взглядом к своему рабочему месту.

— Не стоит расстраиваться, Толик, — голос мой звучал сухо, хлёстко, непривычно для соседа. Он аж дёрнулся, испуганно отпрянув от меня. — Неудачи — это нормально. Ты учишься, набираешься опыта и стараешься. Это самое главное.

— Но ведь Николай Александрович…

— Что, Николай Александрович? — положил я ладонь на его плечо, не дав упасть в омут депрессии. — Из-за его слов ты теперь перестанешь быть артефактором? Перестанешь стараться?

— Н-ну… н-нет… ну ты же слышал его… — промямлил Толик и понял, как жалко это звучит для аристократа. Он встрепенулся и выдавил из себя улыбку. — Извини… я…

— Не извиняйся, — покачал я головой, чуть сильнее сжав его плечо. — Стань лучше.

Он кивнул, сжав сломанный артефакт в кулаке. Вряд ли мои слова полностью подействовали на него, но хотя бы не позволили Толику закрыться в себе. Я мог бы поступить иначе, помочь ему создать Холодное Сердце без ошибок, чтобы он доказал преподавателю своё мастерство, но это тупиковый путь. Он должен сам, своими силами достичь успеха.

— Эй, ты чего раскис? — подобралась к нам Альбина, а рядом появились и остальные ребята. Девушка мягко взяла ладонь парня и участливо всмотрелась в его глаза. — Подумаешь, не получилось! В другой раз сделаешь лучше, я уверена!

— Она права, Толь, — улыбнулась Аврора. — Мы же только учимся. Ты вообще молодец, что попытался сразу такой сложный артефакт сделать!

— У тебя хотя бы что-то вышло, Анатолий, — прогудел Игнат и показал свою ладонь, на которой лежал кривой кристалл-накопитель. Вероятно, если попытаться наполнить энергией этот ужас, можно запросто остаться без пальцев. — У меня вот, что получилось. Не люблю артефакторику, не выходит она у меня.

Мой сосед робко улыбнулся в ответ на такую поддержку, смущенно кивнув.

— Спасибо, ребята…

Не сказать, что Анатолий сразу воспрял духом и отпустил свой провал, но ему определённо стало лучше. Он вернулся к занятию и стал помогать Игнату, изредка оборачиваясь на преподавателя и упрямо поджимая губы. Елисеев в занятии практически не участвовал, выдал задание, объяснил что делать и сидел за своим столом, читая книгу. Больше он на Толика внимания не обращал, будто его не существует.

После звонка мы покинули аудиторию и пошли в столовую, в которой каждый из нас ни словом не обмолвился о произошедшем. А на выходе из неё, когда мы уже шли на пару по спортивной подготовке, нас встретил Спицын. Куратор стоял неподалёку от крыльца, взглядом расслабленного хищника наблюдая за новобранцами, пока не заметил нас.

— Константин Викторович, — скупо кивнул он мне, после чего оглядел притихших ребят. — Вижу, вы все в сборе, это хорошо. Идите за мной.

Ничего не объясняя, куратор двинулся в сторону аренного комплекса, нисколько не сомневаясь, что мы пойдём за ним.

— Костя, ты знаешь, что происходит? — с тревогой спросила Аврора.

— Нет, — покачал я головой, задумавшись, зачем мы понадобились куратору именно сейчас.

В холле, возле стойки администратора, Спицын не остановился и повёл нас дальше, мимо спортзалов и помещений для других, спортивных занятий. Куратор на ходу вытащил ключ с номерком, а затем открыл последнюю дверь коридора.

Это был определённо какой-то танцевальный или аэробный зал. Вдоль всей правой стены, от пола и до потолка, тянулись большие зеркала с перилами. Чуть дальше, в углу, аккуратно расставлены резиновые шары с рукоятками, для занятий фитнесом. На полочках лежал спортивный инвентарь в виде скакалок, маленьких гантель, а на крючке — обручи.

— Мы что, фитнесом будем заниматься? — тихо хихикнула Альбина, дабы не привлечь внимание куратора.

Но он её услышал.

— Нет, Альбина Рафаэловна, — сухо ответил Спицын. Куратор остановился в центре зала и резко к нам обернулся. — Мы здесь для другого занятия. Спортивные показатели некоторых членов вашей группы, конечно, оставляют желать лучшего, — остановился он взглядом сначала на Авроре, а потом на Толике. — Но сегодня вы пропустите занятие у Ерёминой.

Мужчина прервался, заложил руки за спину и скомандовал:

— Подойдите ближе, — мы выполнили его приказ и он продолжил: — С Демидовым Константином Викторовичем мы уже знакомы, поэтому представлюсь для вас — Спицын Евгений Евгеньевич. Я назначен руководством Корпуса куратором вашей группы, а также одним из преподавателей вашего изменившегося расписания.

— И… как называется ваш предмет? — робко поинтересовалась Аврора, смотря на Спицына, как кролик на удава.

— Проще показать, — повёл плечом Евгений Евгеньевич. — В том углу лежат ковры для, как выразилась Альбина Рафаэловна, фитнеса. Возьмите себе по одному и рассаживайтесь перед зеркалами.

Пока ребята со смешанными чувствами и недоумением переглядывались, выполняя задание, я краем глаза наблюдал за действиями куратора. Тот подошёл к выделяющемуся чужеродностью и неправильностью деревянному стулу, который определенно принесли заранее. Взял с него скотч и несколько листов бумаги, после чего стал клеить их на железные перила.

Мы сели в позу медитации и в тишине следили за действиями Евгения Евгеньевича.

— Ваша задача: не прикасаясь к листу, деформировать его. Сжечь, смять, продырявить. Способ неважен, главное — результат.

— А как? — брови Толика чуть не улетели на лоб от удивления.

Куратор не ответил, лишь уголки его губ чуть приподнялись в улыбке.

— Можете приступать, — вытащил он из кармана брюк часы на цепочке. Раздался щелчок, украшенная причудливой резьбой серебряная крышка распахнулась. — У вас двадцать минут.

Эмоции у ребят от этого задания были разные. Игнат сразу же подобрался, стоило начаться отчёту, вперив тяжёлый взгляд в лист бумаги. Альбина заёрзала, сжала кулаки и стала гипнотизировать свою цель, а Аврора и Толик задумались, пытаясь понять суть задания.

Должен признать, Спицын меня удивил уже второй раз за этот день. Сначала своей обмолвкой о Вестнике, а теперь вот сейчас. Казалось бы простое указание — воздействовать на обычный лист бумаги, но суть его сводилась к тренировке контроля энергии. Неважно, какой у тебя дар, каждый маг способен на разном уровне манипулировать разлитой в воздухе энергией. Направить её, заставить выполнить требуемое. Подчинить воле мага.

Вряд ли ребята ранее сталкивались с подобной задачей, но в моей прошлой жизни маги начинали именно с этого. И я не смог сдержать лёгкую, ностальгическую улыбку, ведь это упражнение было придумано мною очень и очень давно.

— Вас что-то порадовало, Константин Викторович? — сухо поинтересовался Спицын, наблюдая за нами.

— Задумался над заданием, Евгений Евгеньевич, — просто ответил я.

Спешить не стоило. Я мог бы прямо сейчас прожечь дыру в центре листа, но это вызовет… ненужную реакцию. Лучше подождать, чем я и занялся, отсчитывая про себя утекающие минуты. У ребят не было результата. Игнат и Толик начинали догадываться, что нужно делать, но успеха не достигли. И когда времени до окончания оставалось чуть меньше половины, лист бумаги под моим взглядом затрепетал, а затем появился слабый дымок в его центре.

— Костя, как ты это сделал⁈ — воскликнула Альбина, а ребята были в шоке.

— Собрал, уплотнил, направил, — дал я подсказку, улыбнувшись.

Спицын не стал как-либо комментировать мою попытку помочь ребятам, лишь усмехнулся чему-то и кивнул. Но этого хватило, чтобы спустя две минуты листы Толика и Авроры дёрнулись. Мой сосед просто смял свою цель, сделав кривой шар из бумаги, а девушка разрезала свою цель на две части.

— Фух… — выдохнул Толик. — Это было…

— Сложно… — закончила за него Аврора, смахнув капельки пота со лба. — Очень сложно…

Видя результат подруги и Толика, Альбина насупилась, желваки на её лице вздулись от усилий, а затем лист бумаги загорелся. Игнат тоже закончил вовремя, почти под конец, устало выдохнув.

— Неплохо, — вынес вердикт Спицын, мазнув по мне взглядом. — Константин Викторович, — в этот момент дверь зала открылась и в проёме показалась любопытная Искра. — Вы можете идти. С остальными мы продолжим, перейдём на второй этап.

Мне было интересно посмотреть, что ещё задумал куратор. Были предположения, как и желание остаться, чтобы убедиться. Но появление Анны внесло свои коррективы. Она пришла сюда точно с разрешения Спицына и сейчас стояла на пороге, переминаясь в нетерпении с ноги на ногу.

Я кивнул куратору, убрал за собой коврик и подошёл к девушке.

— Привет, — улыбнулась она, бросив взгляд на ребят. — А что вы тут делали?

— Упражнения по заданию куратора, — пожал я плечами. — Ты договорилась с Евгением Евгеньевичем, чтобы мы позанимались?

— Договорилась, ага, — весело фыркнула она. — Мне просто позвонили из штаба и сказали прийти, поставив перед фактом. Уже потом узнала, что речь про нашу договоренность и что куратор вашей группы позвал. Кстати, — ткнула она мне наманикюренным пальцем в грудь и хитро улыбнулась. — Советую тебе пока не попадаться на глаза командиру. Госпожа ротмистр была очень недовольна, что у неё из-под носа увели перспективных новичков.

— Буду иметь в виду, — приподнял я уголки губ, представив реакцию Самойловой. — Где мы будем заниматься?

— А, да вон, — махнула Анна рукой себе за спину на противоположную дверь. — Я уже взяла ключи, пойдём!

Помещение, куда она меня привела, было в точности такое же. Практически один в один, отличалось лишь другим спортивным инвентарём и наличием нескольких беговых дорожек.

— Ну что, учитель, — сделала она акцент на последнем слове и усмехнулась. — Как ты собирался мне помогать? Сразу говорю, — прищурилась она шутливо. — Я девушка скромная, воспитанная! Поползновений в свою сторону не потерплю!

Я фыркнул, одарив её скептическим взглядом, прекрасно помня, как она себя вела во время нашей первой встречи.

— Тут тоже должны быть коврики, — посмотрел я на инвентарь. — Пойдём.

Найти нужное оказалось несложно, а затем мы с Анной сели друг напротив друга. Девушка была собранной, скрывая напряжение за напускным весельем. Я дал ей надежду стать сильнее и не отстать от команды. Надежду, что она не будет бесполезной и сможет дальше развиваться в Силе. Так что её нетерпение и некоторый страх были понятны.

— Расслабься, — спокойно произнёс я, вытягивай к ней развёртнутые ладони. — И положи свои руки на мои точно также.

— Обычно, когда парни так говорят, то… — с едкой усмешкой заговорила она, но я перебил её сухим тоном.

— Анна, тебе нужна помощь или нет?

Она замерла, резко выдохнула и серьезно кивнула.

— Нужна, — мягкие ладони легли поверх моих. — Что нужно делать?

Это был хороший и важный вопрос. Я не знал, чему именно её обучали, сколько её род сохранил знаний из прошлого и сколько из них отец Анны передал дочери. Как и то, чему она могла научиться у той же Самойловой. Пожалуй, начну с простого.

— Тебе знаком Амаранов Крест?

— Нулевой аркан? — вздёрнула она брови в недоумении. — Ну да… а причём тут он?

— Это хорошо, — не стал я отвечать на второй вопрос и продолжил: — Создай свой основной аркан в правой ладони, а нулевой в левой.

С некоторым скепсисом и непониманием девушка выполнила требуемое. Сложного я ничего не просил, справилась она быстро.

— А теперь сосредоточься на недостатках своего основного аркана. Ты же помнишь, что я тебе говорил вчера? — она кивнула в подтверждение, внимательно высматривая нужные узлы и структуру. — Хорошо. А теперь перенеси всю основу на Амаранов Крест.

Девушка замерла, а затем её глаза распахнулись в шоке и неверии.

— Серьезно? Но это же…

— Делай, — вновь перебил я её, постепенно влияя через наши руки своей энергией. — Без вопросов и сомнений. Просто делай.

Первая попытка у неё не получилась. Нулевой аркан просто исчез с хлопком, отчего девушка сдержанно выругалась, посмотрела мне в глаза, будто искала там насмешку, но увидела лишь невозмутимое спокойствие. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом, как и последующие десять.

— Не получается, — с силой прикусила она губу.

— Делай, пока не получится, — стоял я на своём, усилив циркуляцию энергии через наши руки. Из-за сосредоточенности она не заметила влияние, но ей определённо должно стать легче.

Полчаса. Ровно столько она потратила времени, пока не начало что-то вырисовываться. Я постепенно уставал, всё же это тело только-только встало на дорогу к настоящей Силе, а вторая ступень Пути Тела пусть и помогала, но энергетические каналы были измотаны и напряжены. Впрочем, я не обратил на это внимание просто отметив на фоне работы.

— Ч-что дальше? — хрипло спросила Искра. Пить хотелось неимоверно не только мне. Ей тоже пришлось приложить уйму сил, тратя энергию.

— Разложи Амаранов Крест на составляющие структуры, — показалось, что от новой задачи у неё пар из ушей готов был пойти. — Справишься?

— Я не знаю как…

— Что ж, — я тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Раз уж вызвался помочь, то нужно довести дело до конца. — Тогда просто смотри.

Энергия побежала по энергетическим каналам левой руки в ускоренном темпе. Они и так были напряжены, а сейчас отдались терпимой, но неприятной болью.

— Ой… — дёрнулась Анна, пытаясь инстинктивно вырвать ладонь, но я держал крепко. — Жжётся!

— Терпи.

Я аккуратно, насколько мог, вторгся в её нулевой аркан. Перед закрытыми глазами будто бы всплыла вся структура её основного, наложенного на Амаранов Крест, аркана. И от одного его вида мне захотелось скривиться. Проблем оказалось даже больше, чем казалось на первый взгляд.

— О боги… — донёсся до меня потрясённый шепот Анны. — Как ты это делаешь? Что это вообще такое, Костя⁈

Я не ответил, полностью сосредоточившись на задаче. Отрёкся от всех звуков, мира и ощущений. Как в старый времена — есть лишь задача и её решение.

Поняв всю структуру основного аркана Анны, я разобрал его на составляющие. Каждую его часть, узел, связи, переплетения. А затем стал пересобирать его, исправляя все недочёты и слабые места. Это было сродни восстановлению старого, обветшалого от времени и пыли полотна, которое искусный мастер решил восстановить и преобразить в тот шедевр, каким видел его внутри собственной души.

Я не знал, сколько заняла времени работа и лишь тогда, когда остался удовлетворён получившимся результатом, открыл глаза. И столкнулся с поражённым взглядом Анны, которая словно забыла, как дышать.

— Готово, — разрушил я возникшую тишину. Собственный голос звучал измождённо, хрипло. — Теперь перенеси новую основу на собственную.

Отмерев, она кивнула и в этот раз всё сделала быстро. С первой попытки, уже поняв принцип.

Основной аркан на её левой руке вспыхнул, энергия пошла в разнос, но потоки быстро вернулись в норму, и взгляду девушки предстал идеальный без единого изъяна первоступенчатый аркан.

Я убрал подрагивающие ладони, положив руки на холодный пол.

— А теперь всмотрись в него. Привыкни, запомни и почувствуй. Постарайся понять саму его новую суть, чтобы…

— Я поняла, — чуть резковато ответила она. — Не отвлекай, пожалуйста.

Устало улыбнувшись, кивнул и в тишине стал наблюдать за её созерцанием изменённого аркана. Девушка просидела неподвижно больше двадцати минут, пока не развеяла аркан и не создала его вновь. Точно такой же.

— Это… безумие какое-то… — выдохнула она. Её губы подрагивали от эмоций, а в уголках глаз образовалась влага. — Просто… невозможно…

— И тем не менее, у тебя получилось, — кивнул я.

Девушка словно опомнилась, встрепенулась и вперила в меня тяжёлый, давящий взгляд. В её глазах больше не было прежнего веселья или шока от достигнутой цели. Только холодный расчёт. Она собиралась что-то сказать, собравшись с мыслями, но в этот момент дверь зала открылась и в помещении раздался сухой голос Спицына:

— Константин Викторович, Анна Михайловна, вы закончили?

— Да, Евгений Евгеньевич, — одним плавным движением я поднялся с коврика. Тело немного задеревенело, а энергетические каналы тянуло. — Мы закончили.

Анна задумчиво закусила нижнюю губу, встала и поблагодарила куратора:

— Спасибо, что разрешили нам позаниматься, Евгений Евгеньевич.

— Пожалуйста, — обозначил кивок Спицын, а затем чуть приподнял бровь и обратился ко мне: — Раз вы освободились, Константин Викторович, то не забудьте зайти в арсенал. Остальные члены вашей группы уже ушли в казарму. На этом всё.

Мужчина ушёл, оставив нас двоих. Анна всё ещё в растрёпанном состоянии убрала инвентарь и мы в тишине двинулись на выход сначала из зала, а затем из аренного комплекса. Вечерело, занятия закончились, а по территории сновали люди, в большинстве своём прогуливаясь небольшими группами и отдыхая на лавочках, пока позволяла тёплая погода.

— То, что ты сделал, Костя, — заговорила Анна, держась рядом с моим плечом. — Лучше об этом никому не знать. Даже, если это секрет рода, тебе не следовало…

— Не следовало тебе помогать?

— Нет, я не об этом… То есть, да… блин, это сложно! — зафырчала девушка, не в силах подобрать слова. — Ты не понимаешь, Костя! Я раньше даже не слышала, чтобы можно было исправить основной аркан вот так! Это просто… ну, невозможно, понимаешь⁈ Если об этом кто-то узнает, то я даже боюсь представить последствия! От тебя же не отстанут!

Как по мне она слишком утрирует, но зерно правды в её словах было. Сколько таких, как Анна? С кривой, нестабильной основой? Очень много. Основной аркан — базис мага, от которого зависит дальнейший путь Силы. Если говорить простым языком, то до моей помощи Анна передвигалась на костылях, а теперь твёрдо могла идти без них.

— В таком случае, надеюсь на твоё молчание, — улыбнулся я.

— Ты серьезно? — вскинула она брови. — Вот так просто доверишься? Без клятв? Без…

— Анна, успокойся, — сухо оборвал я, убрав улыбку с лица. — Я не собираюсь налагать на тебя какие-либо клятвы. Тебе нужна была помощь — я помог. На этом всё, закончили.

Девушка насупилась, сжав кулаки, но постепенно расслабилась и тяжело выдохнула.

— Хорошо, Костя… И… спасибо тебе, — закончила она тихо, после чего указала рукой на одну из казарм. — Мне туда. До встречи.

И быстрым шагом, практически убегая, пошла в казарму, на входе чуть не сбив какого-то парня с неподожённой сигаретой в зубах. Тот едва успел убраться с дороги, покачав головой.

Я пошёл дальше, держа путь в арсенал и заодно обдумывая разговор. Даже если Анна кому-то и расскажет, то выйти из неприятной ситуации я смогу. Вариантов даже не один, а несколько. Но вряд ли девушка это сделает, не тот у неё психотип.

Кивнул сам себе и прибавил шаг, пока не оказался на месте. Встречал меня всё тот же завхоз, словно бессменный страж стоявший на защите вверенного ему имущества. При виде меня он недовольно прищурился и произнёс:

— А-а, явился, Демидов. Что, пришёл ещё что-то взять и сломать?

— Степаныч, ну что ты на парня насел, будто он у тебя дочь родную украл! — показался из-за ширмы усатый мужчина.

— Он сломал вверенное ему казённое имущество! — всплеснул руками завхоз, но без злобы, скорее для вида. — А теперь пришёл ещё что-то брать! Одни растраты с этими молодыми!

— Не обращай на него внимания, он постоянно брюзжит, когда что-то не возвращают, — улыбнулся мне усатый, подходя ближе. — Зачем пришёл?

— Куратор моей группы, Спицын Евгений Евгеньевич, сказал явиться для получения оружия, — отчеканил я.

Мужчины переглянулись. Степаныч крякнул и уточнил у своего коллеги:

— Это ему, что ли?..

— Похоже, что да, — рассеянно кивнул усатый, по новому взглянув на меня. Ещё он обратил внимание на дверь арсенала, но там никого не было. Только мы трое. — Мда… дела…

Откуда у них такая реакция мне было не совсем понятно, но я решил не уточнять и просто ждал.

— Ладно, сейчас, стой тут! — засуетился усатый. — Степаныч, куда посылку положили-то?

— Второй ряд, четвёртый стеллаж, — бросил ему завхоз, привалился к стойке и с прищуром посмотрел на меня. — Интересная ты птица, Демидов. Оно как бы и понятно, что благородный, граф и всё такое…

Пока он говорил, его коллега принёс небольшой, вытянутый чёрный футляр, на котором отчётливо выделялся герб Российской Империи.

— … но впервые на моей памяти новобранцу вручают во владение творение Чёрного Кузнеца.

Оба мужчины посмотрели на меня, ожидая реакции, но я просто подошёл поближе к стойке и раскрыл футляр. Внутри, на красной бархатной поверхности лежал клинок. Одноручный, обоюдоострый. Украшенную резьбой чёрную гарду с алыми прожилками обвивали шипастые лозы. Этот клинок не содержал в себе кристаллы-накопители, они ему были не нужны, ведь он сам способен проводить энергию и задействовать аркан напрямую.

— Интересная реакция, — произнёс в образовавшейся тишине Степаныч. — Точнее, её вообще нет. Демидов, ты уже видел такие мечи?

— У отца, — кивнул я. — Врученный лично Его Императорским Величеством.

Работы Чёрного Кузнеца в этом мире были очень известны. Своего рода легенда и миф для простолюдинов и однf из самых желаемых аристократами вещей. Адам Странофф, как звали кузнеца-артефактора, выполнял заказы лишь для королей и императоров, и то не всегда давал своё согласие. Родись этот смертный в моей прошлой жизни, то вполне мог стать полубогом труда… Талант его был выше всяких похвал. И сейчас одна из его работ лежала передо мной, прибыв сюда благодаря куратору.

Теперь у меня появилось к Спицыну ещё больше вопросов. Не только про Вестника Хаоса, но и из желания узнать, кто он такой на самом деле. В то, что это боец Корпуса, вышедший на пенсию и вернувшийся из-за приказа, уже не особо верилось. Не после такого. Вот только были у меня большие сомнения, что Евгений Евгеньевич даст правдивый и развёрнутый ответ.

Наверное, можно было задать вопрос по этому поводу отцу, но я опасался, что глава рода Демидовых может случайно зацепить таких людей, чьё внимание моим родичам не нужно совершенно.

— Ну и долго ты смотреть будешь? — нетерпеливо поторопил меня завхоз. — Бери уже!

Я протянул руку и коснулся шершавой рукояти. В тот же миг ладонь словно разряд тока ударил, а на смену ему пришёл острый, обжигающий холод!

— Ты чего это скривился, Демидов⁈ Неужели не понравился меч⁈ — хохотнул усатый, но быстро заткнулся, получив от Степаныча тычок в бок. — Ай, за что⁈

— Помолчи! — прошипел завхоз, наблюдая за мной.

Я сжал рукоять сильнее, терпя боль, которую приносил контакт с артефактом. Строптивый, он не желал подчиняться, но и не хотел принести сильный вред. Но вот боль прошла, я вытащил меч и одним движением, со свистом стали, вскинул его на уровень груди перед глазами.

Этот клинок был одновременно прекрасен, притягивая взгляд, но и в то же время опасным, как…

— Алая Роза, — очень тихо прошептал я, а меч словно бы услышал меня, остался доволен новым именем, и стал ещё легче.

— Кгхм, Демидов, — выбил меня из своеобразного транса голос завхоза. — Ты как? Нормально?

— Да, — кивнул я, не отпуская меч. — Где ножны для неё?

От моего сухого, не терпящего возражений тона, военные подались назад и переглянулись между собой с разными эмоциями. Возможно, они и хотели бы узнать, почему я характеризовал меч, будто это не просто артефакт, а женщина, но они не поймут. Смертным не дано понять возникшую между нами связь.

— Да-да, сейчас, — зачастил усатый, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Вот, держи!

Ножны, такого же чёрного цвета с узором красного цветка, оказались в подложке футляра. Алая Роза с приятным слуху шелестом вошла в них, словно только этого и ждала.

— Не пристало воспитанной даме быть раздетой, да? — одними уголками губ улыбнулся я, закрепил меч на поясе и нежно огладил ладонью рукоять. — На этом всё, господа? Никаких бумаг подписывать не нужно? — обратился к мужчинам и те вразнобой кивнули. — В таком случае, благодарю.

Я пошёл на выход из арсенала, оставив пребывающих в странных чувствах завхоза и его коллегу. Пожалуй, перед тем, как начать задавать вопросы, стоило поблагодарить Спицына. Иллюзий я не строил, меч мне не принадлежал в полной мере, а был выдан, чтобы… а вот здесь вариантов много, но, думаю, скоро я узнаю для чего.

— Вижу старушка тебя приняла, да? — стоило мне оказаться на улице, как сбоку раздался насмешливый голос.

Говорившим оказался молодой парень, привалившийся к стене плечом и сведёнными на груди руками. Среднего, почти одного со мной роста. Униформа Корпуса без знаков отличия на нём была одета кое-как, создавая неряшливый, но при этом одновременно гармоничный вид. Навскидку ему было лет двадцать пять — тридцать. Несколько резковатые черты овального лица, лёгкая щетина. В русых растрепанных волосах была заметна ранняя седина, а карие, с красноватым отливом глаза смотрели на меня с вызовом и насмешкой.

— Чего молчишь, язык проглотил? — усмехнулся он, двинувшись ко мне плавной, тягучей походкой. — Ты же ведь Демидов?

— Да, — кивнул я, внимательно рассматривая незнакомца, который точно не был новобранцем, но и на старожила Корпуса не сильно походил. Слишком он был… неправильным для этого места. — С кем имею честь?

Парень широко оскалился и вместо ответа в один шаг, очень быстро, оказался напротив меня. А затем в моё лицо полетел кулак, от вида которого мои инстинкты просто взорвались опасностью! Потому что скорость и сила удара были таковы, что могли меня запросто убить на месте.

Территория Красного Корпуса.

Спицын Евгений Евгеньевич вошёл в выделенный ему руководством Корпуса кабинет, что должен стать его рабочим местом на время преподавательской деятельности. Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь светом фонарей, пробивающихся сквозь окна. В воздухе витал запах ремонта — свежей краски и дерева.

Включив свет, мужчина повесил головной убор на вешалку, снял пиджак и направился к столу. Оборудование в Корпусе было одним из лучших, а потому включившийся комьютер было практически не слышно.

В один из немногих разъёмов вошла флешка, которую мужчина вытащил из своего кармана, и в этот же момент картинка рабочего стола на вспыхнувшем экране пошла рябью. Несколько секунд ничего не происходило, пока рябь не прекратилась, а перед глазами мужчины предстало абсолютно серое окно, на котором выделялся едва различимый тёмный, человеческий силуэт.

— Докладывай, — искажённый помехами голос эхом должен был отразиться от стен кабинета, но артефакт шумоподавления, который на многие годы опережал местное развитие артефакторики, не позволил этому случиться.

— Контакт с объектом налажен, — расслабил Спицын галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

— Подробности, — потребовал собеседник.

— Пока что рано говорить, — откинулся Евгений Евгеньевич на спинку кресла, вытянул ноги и выдохнул. Впервые за этот тяжелый день он мог отдохнуть. — С первым заданием он справился идеально, уложившись во времени, но я уверен — он специально медлил. У него не возникло удивления или каких-либо сложностей.

— Продолжай.

Спицын чуть помедлил, собирая в голове образ Демидова Константина, за которым его приставили наблюдать. Одного дня мало, чтобы сформировался полный портрет, даже на основе уже полученных данных и досье, но кое-какие мысли появились. Ими он и решил поделится.

— Объект старается быть скрытным, но на фоне своих сверстников выделяется слишком сильно. Судя по записям и полученным докладам, обладает даром тела, но и способен к свободной манипуляции нейтральной энергии. Сданный тест это подтверждает, как и мои ранее сказанные слова. Обладает лидерскими качествами, но не кичится ими, а направляет остальных. Чувствуется опыт, не свойственный его возрасту, но это можно объяснить воспитанием.

— Ты решил проблему с Голицыной? — перевёл тему собеседник, а Спицын прекрасно знал, что всё озвученное им уже записалось и скоро отправится на стол начальству. — Она слишком заинтересована им. Мы не можем допустить, чтобы объект попал под её влияние.

— Я веду работу в этом направлении, скоро будут результаты, — кивнул мужчина, чуть поморщившись. Он привык работать тонко, но с облеченными властью иногда приходится идти на более серьезные меры, чтобы добиться результата. Вот только начальство против подобных методов. Во всяком случае сейчас. — Род объекта обладает всей нужной информацией, чтобы не допустить внешнего влияния. Руководство Корпуса не допустит внутреннего.

— Свяжи ей руки, Женя, — впервые за весь разговор собеседник обратился к нему по имени. — Действуй мягко, но если эта женщина не отступит, то её родом и ею самой займутся другие. Объект слишком ценен для нас из-за потраченных ресурсов и сил. Мы не можем допустить, чтобы он достался Голицыным.

На какое-то время возникла пауза в разговоре, а спустя почти минуту Спицын осведомился:

— Вы всё ещё придерживаетесь плана взаимодействия всей группы? Я могу сделать так, чтобы объект не был скован балластом.

— Это приведёт к ненужному вниманию, — отрезал собеседник сухим тоном. Впрочем, из-за помех это едва было возможно различить. — Действуй согласно утвержденному плану. Наблюдай за объектом, обучай его и приведи к нам. Он должен быть готов, когда настанет время Посвящения.

Спицын едва заметно скривился. В идеале объект стоило и вовсе оградить от сковывающих его слабых членов группы, чтобы ускорить исполнение плана, но спорить с начальством Евгений не желал. Чревато это.

— Посылка получена? — спросили с той стороны монитора.

— Да, — кивнул мужчина. — Он уже должен был забрать её.

— Если она примет его и раскроет с ним свой полный потенциал, то это изменит многое, Женя.

— Мы оба знаем, что вероятность этого невысока, — вздохнул Спицын. — Слишком она выборочна и строптива. Если объект ей не подойдёт, то мы можем потерять его…

— Это дело будущего, а не настоящего, — возразил собеседник. — Пока что — наблюдай и докладывай. На этом всё, конец связи.

Экран потух, а Спицын ещё какое-то время смотрел на вновь вспыхнувший, обычный рабочий стол компьютера. Но сидеть он долго не мог, да и не умел, постоянно находясь в работе и движении. Сегодня должны прибыть его коллеги, с которыми предстояло выполнять совместную работу и подготовку объекта.

Вот только, когда Евгений Евгеньевич вытащил флешку, убрал её и достал из кармана телефон, чтобы сделать звонок, он услышал снаружи громкий шум, привлёкший его внимание. И то, что он увидел из окна своего кабинета, ему совсем не понравилось.

— Вот ведь… идиот!

Забыв про ослабленный галстук, который так и продолжал висеть на шее, а также про другую одежду, Спицын буквально вылетел из кабинета.

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Красный корпус