Призрачная кровь
Елена Шатилова

Что может быть хуже смерти? - Очнуться и опять умирать.

Боль и полная темнота – это всё что мне оставили. Но это длилось недолго. Я очнулась в теле девушки, почти ребенка. Она носитель дара Чёрной крови, который все боятся, но при этом используют себе во благо, ещё и под покровительством государства.

Проклятый дар - для кого он таковым является, для носителей или тех, кто скрывает правду о нём?

Мой дар Созидателя вытеснил дар хозяйки тела. Что будет если он вернётся?

А что это чёрный труп? Я убийца?!

В каждой главе сюжетные иллюстрации🔥

====================

Глава 1

Что может быть хуже смерти? Очнуться и опять умирать бесконечно долго. Боль и полная темнота — это всё, что мне оставили. Я бы закричала, но меня лишили даже этого. Изо рта вырывалось только тихое мычание.
Внезапно всё закончилось. Напряжённое как струна тело обмякло, и по венам потекла успокаивающая прохлада. В голове появилось хоть что-то кроме боли. Тело начало наливаться силой, давая возможность ощутить себя живой.
Вначале я почувствовала, что не могу сомкнуть челюсти, не до конца очнувшийся мозг не сразу понял, просто что-то мешает. Попытка поднять правую руку, чтобы убрать кляп, не увенчалась успехом, она была привязана.
Появившаяся паника заставила дёргаться, и я поняла, что ноги тоже зафиксированы, но, странное дело, левая рука свободна. Поднеся её к лицу, почувствовала лёгкий запах разложения с примесью ещё чего-то. Небольшой приступ тошноты не помешал мне нащупать предмет во рту, от которого тянулись ремешки, уходящие на затылок. Найдя застёжку, расстегнула её и, вытащив кляп, с облегчением сомкнула затёкшие челюсти.
Вздохнув, я замерла от страха, слишком громким показался звук в тишине. Прислушалась, никого рядом не было, только темнота.
Вздохнув, я замерла от страха, слишком громким показался звук в тишине. Прислушалась, никого рядом не было, только темнота. Попыталась сообразить, где я, и что произошло? Мысли путались, не позволяя вспомнить последние события. С трудом вспоминала кто я. Агнесса! Но имя отдалось гулким эхом. Что-то внутри не хотело его принимать.
Тихий скрип, похожий на открывающуюся дверь, а за ним дикий женский крик, напугал меня до полусмерти. Сердце бешено забилось, в голову больно ударила кровь и неожиданно начало проясняться в глазах. Значит я не в темноте. У меня проблемы со зрением. Это подтвердила появившаяся боль, пульсирующая в районе зрачка.
Мой взгляд успел выхватить очертание окна, как послышались шаги, а за ними появились мельтешащие тени.
— Анна, выйдите! — произнёс спокойный, но одновременно требовательный голос молодого мужчины. Затем раздался звук закрывающейся двери.
— О, Боже, что с ней? Она что, его убила? Как вообще такое могло произойти, Александр Фёдорович? — другой, немного дребезжащий, но уверенный голос, выдавал пожилого мужчину, наделённого властью.
Голоса казались смутно знакомыми.
Кто-то подошёл ко мне справа. Я сжалась… Убила? Я? — не понимала, что вообще происходит. Не чувствовала за собой вины, но стало жутко страшно, поэтому я просто лежала как мышка, водя глазами за тенью. В нос ударил запах дорогого парфюма и реагентов, а, возможно, медицинских препаратов.
Мужчина наклонился, с сожалением поцокал языком. Раздался шорох и звяканье стекла.
— Увеличили дозу… — сталь в голосе.
— Пришлось. Распоряжение… — промямлил первый.
— Соблаговолите пройти в мой кабинет, Александр Фёдорович! И потрудитесь предъявить всю документацию, — послышались быстрые чёткие шаги, дверь открылась и шумно захлопнулась.
«Где я? Что происходит?» — не давали покоя мысли. Я ничего не могла вспомнить из последних событий. В голове была каша из образов и мыслей, которые вводили меня в ступор. Большая часть из них никак не могла относиться к моей жизни. Я словно смотрела низкосортный скучный фильм на ускоренной перемотке. Туда-сюда, одни и те же лица, и повторяющиеся локации. Но одна мысль была предельно чёткая: надо бежать из этого места, пока опять кто-то не пришёл.
Закрыв глаза, я сконцентрировалась на них. Чувствовала сильное жжение, как будто мне выжгли сетчатку. Нужно восстановить зрение, иначе я не смогу оценить обстановку.
Зарождающееся тепло в теле указало, что дар активен, но почему-то слаб, очень слаб. Давно не ощущала такого скудного потока, да не поток даже, а туманная субстанция. Чёткие ранее структуры, сейчас напоминали ту же кашу, что и мысли. Худо-бедно я всё же направила энергию на восстановление зрения. Стала ждать, при этом ощупывая путы на возможность освободить вторую руку, а за ней и ноги.
— Зараза, — тихо выругалась я, вздрогнув от своего писклявого голоса.
Пока решила не придавать этому факту значения. Не до того. Я ощупала ремень, фиксирующий руку. Застёжку обнаружить не получилось, проследовала по всей длине, чуть не свалилась верхней частью тела со своего лежбища, видно она находится ниже, под кроватью.
Глаза стало нестерпимо жечь, а затем они начали чесаться и слезиться. Раньше у меня ушло бы несколько секунд на исцеление, сейчас даже не известно, сколько пройдёт времени. Что-то блокировало дар.
Я всё же уцепилась скованной рукой за край кровати и, изловчившись, сколько позволяли зафиксированные ноги, перегнулась за край и тут же дёрнулась. Внизу лежало что-то тёмное. Только сейчас до меня в полной мере дошёл смысл фразы «Она его убила». Там лежал труп. Смутил запах. От него явно несло разложением. Это был несвежий труп. Захотелось испариться с этого места. Я в удвоенной скоростью продолжила нащупывать замок, надеясь, что он такой же, как и на кляпе.
«Обычный ремень» — с облегчением вздохнула я, и расстегнула найденный замок.
Дальше ноги.
Немного прояснившееся зрение позволило быстро освободить их.
Спускала ноги с кровати, на другую от трупа сторону. Смутила длинная юбка на мне, да ещё с подъюбником. Мотнула в непонимании головой, но чувствовала, что такая одежда мне привычна. Мало того, я всю жизнь в ней хожу.
Что вообще происходит?
Посидев несколько секунд, я встала босыми ногами на холодный пол. Стопы тут же озябли, и я потёрла одну об другую. Странное действие, не помню, чтобы так делала раньше… Потом буду разбираться в несоответствиях. Может влияние какое или гипноз.
Слабые конечности подогнулись, и я опять застыла, меня смущала высота, с которой я смотрела на всё ещё расплывчатую комнату. Или я внезапно ссохлась, или мебель здесь предназначена для гигантов.
Взгляд упал на силуэт двери. Сомневаюсь, что мне позволят выйти через неё. Остаётся окно. Пошарив глазами в поисках обуви, поняла, что она с другой стороны кровати.
Внезапно появился интерес, зрение уже восстановилось настолько, что я смогу кое-что рассмотреть. Интересно, кого я убила? На негнущихся ногах, держась за спинку, обошла кровать.
— Уф… — шумно выдохнула.
На полу лежал окоченевшей, в очень странной позе труп мужчины. Запрокинутая назад в немом крике голова, и руки… его пальцы впились в свою же руку, казалось, он пытался её оторвать. И это ещё не вся жуть, которую я увидела. Труп был практически чёрный. Особенно выделялась одна рука. Её цвет сильно контрастировал со светло-серой одеждой.
Стоп! О чём я думаю? Нашла когда любопытствовать! Надо бежать отсюда! Дойдя до окна, открыла его и выглянув, поняла, что, выбраться не получится. Третий этаж и абсолютно гладкие стены, без единого выступа. Я в ловушке!
Внезапно открывшаяся дверь заставила вскрикнуть. В комнату зашли трое мужчин и одна женщина. «Александр Фёдорович — мой куратор» — услужливо выдала память, как только мой проясняющийся взгляд упал на одного из них, мужчину лет сорока в старомодном костюме.
Все пришедшие были одеты очень странно. И декан Олег Дмитриевич, и жандарм в тёмно-серой форме… Архаичное слово резануло слух, хотя я его не произносила. Я уже ненавижу серый цвет, его здесь столько, что от одного этого впадаешь в уныние.
Они стояли молча и смотрели на меня круглыми глазами, особенно Анна — медсестра. Её лицо было одинакового цвета со светло-серой одеждой и практически сливалось со светлой комнатой, напоминающей больничную палату. Анна теребила свой белоснежный передник, ей явно хотелось побыстрей уйти.
— Госпожа Анастасия, будьте добры, отойдите от окна, — излишне учтиво произнёс декан.
«Кто⁈» — спросила сама у себя, но память подтвердила, что я урождённая графиня Юсупова Анастасия Павловна и мне тринадцать лет.
Что за бред⁈ Какая ещё графиня? Меня зовут Агнесса! Произнеся мысленно имя, осмотрела пространство и меня кинуло в холодный пот. Это не мебель большая, это я мелкая! Как я оказалась в теле ребёнка? Я подняла руки и наконец-то осмотрела себя. У меня реально было тело ребёнка: тщедушное тельце без явных половых признаков, к которым я привыкла и, можно сказать, гордилась.
— Чёрт! — произнесла я всё тем же писклявым голосом.
— Анастасия Павловна, извольте… — дрогнувшим голосом опять обратился ко мне Олег Дмитриевич, но подходить не торопился. Да они меня боятся! Внутри хмыкнула ехидная Агнесса.
Я не торопилась отходить от окна, и ко мне направился куратор.
— Дайте мне руку, никто вас не собирается наказывать, здесь нет вашей вины, — мужчина был настойчив.
Вот честно не хотела этого делать, но девочка внутри меня послушно подняла руку. Алесандр Фёдорович не стал меня дёргать, хоть я и ожидала каких-то агрессивных действий в свой адрес. Он просто начал рассматривать мою ладонь. Я тоже обратила на неё внимание. Бледная, почти прозрачная кожа. Не знаю, наследственность такая или Настю плохо кормили, но я прекрасно видела вены. Нетипичные, выпуклые, тёмные с едва уловимым голубоватым свечением.
— Олег Дмитриевич, это уже по вашей части, — куратор не мог скрыть замешательства в голосе.
— Что там? — не дождавшись ответа, декан подошёл и перехватил мою руку. Я продолжала следить за ними.
Очухался жандарм и, кинув взгляд на труп, взят папку со стола. Судя по лицу и долгому взгляду на других мужчин, ему не понравилось, увиденное в ней.
Олег Дмитриевич рассматривал мою руку очень внимательно. Он достал из кармана складное пенсне и напялил на нос. На стекле что-то мигнуло и исчезло. Этот аксессуар ещё больше вывел меня из равновесия. В моём мире давно нет очков… Сильный толчок в голове, сознание помутилось, и я упала в обморок.
Очнулась я снова в кровати. Глаза открывать не торопилась. Я в другом мире, в теле ребёнка, и я убийца! Истерики не было. Она не была свойственна прежней мне. Маленькая девочка исчезла, наверное, оставив немного информации о своей жизни.
Нет, это бред! Я всё ещё старалась внутренне сопротивляться своему положению. Никак не могла понять, что случилось со мной и почему я здесь. Последнее, что помнила, это как ложилась спать у себя в доме. Вот, да — это сон! От этой мысли я улыбнулась. Надо просто проснуться.
— … Это какая-то ошибка! Целитель не может быть носителем чёрной крови! Факт, доказанный многолетними исследованиями! — тихий, но настойчивый голос куратора. — Давайте я схожу за другим артефактом.
— Он исправен, Александр Фёдорович. Устойчивый отклик и уровень силы тот же. У меня сложилось впечатление, что один дар заменил другой. Без понятия как такое возможно… — взволнованный голос декана.
— Надо провести исследование. Нужно выяснить, как такое могло произойти? У нас же есть несколько дней? — Александр Фёдорович был настойчив.
— Понимаю ваши чувства, но мы не имеем права… трогать девочку. Если мои подозрения подтвердятся, её не получится оставить у нас. Я должен доложить… Все целители находятся под юрисдикцией государства. Её утаивание обернётся уголовным наказанием. Вы без меня об этом прекрасно знаете…
Я театрально громко вздохнула. Вреда мне не собираются причинять, пока, по крайней мере. Сильно хотелось встать и уйти отсюда. На меня давили больничные стены!
— Анастасия Павловна, как вы себя чувствуете? — обратился ко мне куратор.
— Хорошо, — ой как долго я буду привыкать к этому писку вместо голоса. Очень хочется проснуться, но кажется всё вокруг настоящее. Не бывает столь реалистичных снов. Я села, посмотрев на место, где раньше лежал труп и, состроив испуганное лицо, посмотрела на мужчин.
— Я его не убивала! — плаксиво скуксила губы.
— Вас никто не обвиняет. Это просто несчастный случай. Анна проводит вас в комнаты, где вы сможете отдохнуть. На занятия сегодня не пойдёте.
Кивнув, я свесила ноги с кровати, нащупала пальцами обувь. Привычным движением надела её, всё-таки бывшая хозяйка ушла не полностью, хорошо это или плохо, буду решать после.
В дверях появилась Анна, с прежним испуганным лицом. Как же я выгляжу, что они смотрят на меня с ужасом? Пока шла за медсестрой, пыталась понять, куда я попала.
Во-первых, ко мне обращаются по имени-отчеству. Не заметно, что я пользуюсь повышенным уважением в этом учреждении, значит, так принято. Здесь действуют чёткие классовые разграничения. Я принадлежу к высшему сословию, и графиня в этом мире непустое место, наверное.
Обрадовало меня это открытие? Отнюдь! Скорей запутало. Я очнулась не дома, в перинах и кружевном чепчике, а пристёгнутая к кровати. Судя по воспоминаниям бывшей хозяйки моего тела, у меня забирали кровь не единожды, то есть на постоянной основе, долгие годы. И всегда пристёгивали к кровати, объясняя это безопасностью. Но об этом потом…
Во-вторых. Я нахожусь в высшем учебном заведении, что вносит ещё большую сумятицу в попытку сделать хоть какие-то выводы.
Навстречу нам двигалась группа людей, а вернее девушек со строгими причёсками и в таких же безликих серых длинных платьях, как у меня. Глаза смотрят в пол, руки перед собой. Напрашивалась ассоциация с овечками, идущими на заклание. Судя по направлению, их вели туда же, откуда идём мы.
Одна из девушек подняла глаза на меня и внезапно встала как вкопанная. Глаза выпученные, руки резко зажали рот, из которого вырвался тихий крик.
Да что у меня с лицом? Поскорей бы зеркало найти.
— Я не пойду туда! — девушка начала пятиться и уже развернулась, собираясь убежать. Её перехватил за локоть один из сопровождавших группу мужчин. Девушка тут же затихла. Её лицо стало спокойным как у умалишённой, сидящей на сильных препаратах. Я видела таких в архивных записях.
Сбившиеся пары девушек восстановили и повели дальше. Жуть какая! Что здесь вообще происходит?
Мы спустились на первый этаж и пошли через сквер. Я едва успевала перебирать ногами за быстро идущей Анной. Хотелось задать ей пару вопросов, но воздержалась. Вряд ли здесь вообще принято общаться с персоналом. В памяти не всплыли такие моменты, да и привлекать к себе излишнее внимание тоже не хотелось. Мало ли, что она подумает, а потом доложит о моем излишнем любопытстве.
Я крутила головой, рассматривая окружение. Сложилось впечатление, что мы находимся в провинциальном городке. Очень уютном, кстати. Мощёные дорожки, много цветов, всё вокруг утопало в зелени. Видно, что за растениями постоянно ухаживают. Прямо сейчас на газонах трудилось несколько человек, в такой же безликой, серой одежде.
Может, у них культ какой-то? Догадка мне не понравилась, но она сочеталась с моими соображениями по забору крови.
Неожиданно перед глазами всплыло воспоминание Насти: чёрные вздутые вены на руке. Я остановилась и посмотрела на запястье. Только сейчас заметила на нём тонкий, очень знакомый браслет. Видно, его одели, пока я была без сознания. Я его просто не чувствовала, по причине того, что сама носила похожий всю жизнь.
Амулет силы — так его у нас называли. Здесь, по невероятному стечению обстоятельств, браслет имел такое же название. Неожиданная мысль поразила своей простотой. Я что, попала в прошлое? И что мне делать? Как что, идти за Анной, которая молча стояла чуть дальше на дорожке.
Ещё пять минут ходьбы, и мы подошли к трёхэтажному дому с резными балконами. В холле было темно, после солнечного света, но глаза быстро привыкли. Поднявшись на второй этаж, мы прошли по коридору, и Анна встала у одной из дверей.
«Это мои апартаменты» — подсказала память.
— Отдыхайте, госпожа Анастасия. Я распоряжусь и вам принесут завтрак. — медсестра учтиво поклонилась, проследила, за тем, как я вошла и закрыла за мной дверь.
Замок не щёлкнул, что немного обрадовало, значит, я не узница. Но память быстро подсказала причину: весь городок обнесён высокой стеной. Настя видела её только издали, она никогда не покидала этот населённый пункт. В голове промелькнули воспоминания: мужчина, строгий — папа, она видела его недавно. Какие-то дети, комната, светлая, женщина улыбается, и кукла на подушке.
Я окинула взглядом своё новое жилище. Стало как-то грустно. Строгая гостиная. Почти казённая мебель. Всё очень чисто и аккуратно. Во второй комнате была спальня, такая же безликая. Единственное, что диссонировало с комнатой, это кукла в нежно-голубом платье, сидящая на кровати, та самая кукла из другой комнаты — Настиной детской комнаты.
Я села на кровать. Предыдущая хозяйка тела никогда так не делала днём. Она обычно сидела в кресле у окна и читала книги из библиотеки. Свои, что во множестве стояли на полках, она уже перечитала по многу раз.
Снова посмотрела на запястье и покрутила браслет. Камень в нем был белый, почти прозрачный, значит, его только вставили. Потом он станет голубым и будет дальше менять спектр до насыщенно красного. Все маги носят такие браслеты, чтоб аккумулировать энергию.
Для средних слоёв общества это способ безбедно жить и заниматься чем хочешь, так как бедных среди магов нет. А для высших, способ показать, к какому классу магии ты относишься и какой ранг имеешь. Вид браслета напрямую зависит от статуса.
Я имела высший ранг — Созидатель. Ранг, объединяющий все стихии. Мне раньше приходилось работать со сложными структурами, а сейчас я не могу свой уровень магии определить. Теплится что-то, где-то… Не удивительно, что на Насте очень простой браслет.
— Вот это я попала, — надо что-то делать с голосом. От раздражения я зарычала, но получился мяфк котёнка.
Никак не могла решиться и посмотреть на себя, но смысла тянуть дальше тоже не было. Резко встала и прошла к ростовому зеркалу, что стояло у шкафа.
— Оу! — только и смогла я сказать.
На меня из зеркала смотрело привидение. Бледная, почти белая кожа, с которой сливалось всё остальное: бесцветные глаза и такие же белёсые волосы. Тёмные, почти чёрные круги под глазами, резко выделялись на фоне общей белизны. Картину оживляли слегка розовые губы и едва заметный болезненный румянец. Но большего ужаса моему внешнему виду придавали тёмные полосы вен, выпирающие на лице и шее. Очень надеюсь, что не буду так выглядеть постоянно, а перемена во внешности связана с происшествием и скоро вернётся в норму.
Короткий стук, дверь тихо открылась и вкатилась сервировочная тележка.
— Доброе утро, барыня! Велено подать завтрак вам в комнаты, — следом за тележкой показалось улыбающаяся служанка Софья, в белом переднике и таком же чепчике.
Но улыбка быстра сошла с её лица и, служанка, как та девчонка, закрыв рот руками, тихонько вскрикнула.
— Всё хорошо, Соня, не бойся, это я. Просто несчастный случай. Скоро моё лицо восстановится, — сказала я, слабо веря в последнее.

----------

Глава 2

Не стала мучить девушку. Распорядилась оставить еду и вернуться за тележкой через час. Не было желания есть под пристальным взглядом испуганных глаз, а есть очень хотелось.
Надо руки помыть, вспомнила, что от них пахнет не духами, да и чернота под короткими ногтями указывала, что под ними явно необычная грязь, в стерильной палате вряд ли она есть. Тщедушная Настя, привязанная к кровати, как-то умудрилась убить здорового мужика, одной рукой, так быстро, что он даже позвать на помощь не успел.
Ноги сами повели к нужной двери, открыв которую и включив свет привычным движением, встала в ступор. За ней находилась обычная для моего времени ванная комната, ну да, и свет я включила электрический. В позолоченном, а скорей латунном кране, была холодная и горячая вода, а в другой, прилегающей комнате, стоял белый унитаз с бачком. Меня, конечно, обрадовали удобства, но родилось ещё больше вопросов.
Что вообще происходит? Куда в итоге меня занесло? Это не прошлое!
Желудок живо напомнил, зачем я сюда зашла. Взяв кусок мыла, стала вымывать остатки трупа из-под ногтей. В своё, студенческое время, я навидалась много трупов и даже трогала их, но это всегда было в перчатках, поэтому сейчас очень тщательно всё вычищала, ведь этими руками мне надо будет касаться пищи.
За машинальным процессом я стала посматривать на себя в зеркало. К моему облегчению вены начали бледнеть. Но это детское лицо, да ещё обесцвеченное, выводило из себя. Особенно глаза, зрачки практически сливались с белком и походили на бельма. Надо хоть глаза поправить и брови, чтоб не так страшно было. С пигментацией просто работать, я в своё время, когда училась в академии, часто меняла себе цвет глаз, да многие так делали.
Домыла руки, вытерла и, прикрыв глаза, потянулась за энергией. Пусто, совсем.
Ах да, возможно, браслет в режиме блокировки, — подумала и коснулась центрального сегмента, чтоб крутануть, для изоляции кристалла. Он не двигался. Решила тогда просто снять его, может, здесь амулеты ещё не такие многофункциональные. Не найдя ничего, чтоб хоть как-то походило на застёжку, начала паниковать.
— Зараза! — ругнулась и села на край ванной.
Такого просто быть не могло! Должна иметься возможность изолировать кристалл, ведь иначе его не извлечь, и не снять, его же как-то одели на меня? Если кристалл переполнится, то может просто убить носителя — все это знают. У нас в мире браслеты с блокировкой одевают только преступникам в тюремных застенках, чтоб лишить их возможности пользоваться магией, и в этом случае не блокируют снятие кристалла. Но я же не в тюрьме⁈ А говорили, что я невиновна!
Впервые за долгое время, я — Несса, была на грани истерики. Привыкшая пользоваться магией даже в повседневной жизни, не то что по работе, сейчас чувствовала себя ничтожеством, пустышкой, бедным обывателем, не имеющим дара и зависящим от милости государства.
— Надо успокоиться…
Если при наличии магии, я могла подумать даже о побеге, то сейчас буквально опустила руки. Что я могу сделать в теле хилой девочки? Для начала всё же решила поесть, голод начал выдавливать все остальные мысли. Что у нас там на завтрак?
На сервировочном столике, под крышками, обнаружилось: варёное яйцо, несколько оладий, ещё горячих, конфитюр, сметана, тёплая булочка, тарелочка с нарезанными фруктами, кофе, стакан сока… Не так и плохо тебя кормили, Настя, видно, причина худобы в другом, а я даже диагностику тела провести не могу. Может она… я, вообще смертельно больна!
А если умру? Вряд ли меня вернут в родное тело, скорей всего ещё куда-нибудь закинут или чего похуже, сгину навсегда. Значит, цепляемся за это детское тельце, должна быть причина, почему я сюда попала.
Я съела всё, казалось, ещё и место осталось. Уселась в кресло и закрыла глаза, накатила сытая дрёма, да и стресс имел место.
Послышался тихий стук, и спустя несколько секунд зашла Софья.
— Прошу прощения, барыня… — служанка была расстроена или ей сделали втык. — Я не должна была, простите, — девушка бухнулась передо мной на колени.
— Я не сержусь, — искренне сказала и встала с кресла, протянув ей руку.
Софья непонимающе уставилась на неё.
— Встань, — коротко и как можно мягче сказала я. Но с детским голосом не получалось строго. — Ты же никому не говорила, что здесь произошло? — служанка замотала головой. — Я тоже не расскажу. Не бойся меня, я сама не в восторге от своей внешности. Думаю, это временно, — девушка согласно закивала, но вставать не торопилась. — Я прощаю тебя, Соня.
После этих слов девушка поднялась и, поправив платье, встала передо мной, чуть склонившись, сложив перед собой руки. На её руке тоже блеснул такой же браслет. Служанка — маг? Очень странно.
— На занятия я сегодня не иду. Поправь мне волосы и можешь быть свободна, — ох уж эти барские замашки, придётся привыкать, мир диктует свои правила.
Соня поставила стул напротив зеркала, я села. Мастерски орудуя расчёской, девушка старалась не смотреть в отражение. Закончив, отошла на шаг и потупила взгляд в пол.
— Ты свободна. Если надо будет, я позову.
— Как прикажете, барыня, — Софья поклонилась, схватилась за тележку и покинула комнату, по мне, излишне быстро. Я её не виню, самой страшно на себя смотреть.
Послонялась по комнатам, не для того, чтоб ознакомится, Настина память хоть и плосковата, лишённая чувств, но всё же была при мне, просто нечем было заняться.
Выглянула в общий коридор. Надежда, что мне разрешат выйти на улицу, прогуляться, споткнулась об надзирателя. Мужчина, стоявший в конце коридора, и немного дёрнувшийся, когда я высунула голову из двери, никем другим быть не мог. Хозяйская память не припомнила подобной охраны, выходит, всё-таки меня стерегут. Значит, для прогулок остался балкон.
Вышла на него. Просторный, больше смахивал на небольшую террасу, память подсказала, что Настя проводила здесь много времени: кресло с подушечкой, столик и даже скамейка под ноги. Набор скорей для пенсионера, чем для девочки, которой бы на улице резвится с подругами, да и на парней посматривать, в её-то возрасте. Этого всего она была лишена и сомневаюсь, что предвиделось в будущем.
Захотелось разобраться, что это за место и почему здесь держат детей словно преступников, да ещё доят, как коров, только берут не молоко, а кровь. Настя — носитель дара какой-то чёрной крови, это я поняла со слов куратора, да и Настина память подтверждала. Но я никогда не слышала в нём своём мире. Не факт, что такого у нас нет, может, имеющих его стерегут хлеще, чем здесь и информация с грифом секретно.
Когда я была без браслета, то не чувствовала ничего необычного, только свой дар, правда, очень слабый. Мужчины говорили о целителе, но это не так. Мой дар — Созидатель, а целитель — это всего лишь грань, верней одна из составляющих общего дара. Рассуждая, я осматривала улицу и заметила ещё одного надзирателя, что стоял недалеко от входной двери и периодически кидал взгляд на мой балкон.
Так прошла пара дней. Меня никуда не выпускали, верней не выводили. Я заметила, что всех девочек и уже подросших девушек водят группами и всегда с одним-двумя сопровождающими. Взрослых узников я не наблюдала, максимум лет шестнадцать. А это говорит о том, что их или переводят в другое учреждение, или самое страшное, они просто не доживают до взрослого состояния. Все девушки, без исключения, были худыми, можно сказать, тощими. Возможно, этот дар съедает плоть, поэтому здесь очень хорошо кормят и на просьбу принести ещё, Соня, уже смирившаяся с моим внешним видом, между основными приёмами пищи приносила мне перекус. Всё, что заказывала, и даже большой кусок жареного мяса, который я уплела за один присест.
Я сидела на балконе, читала любовный роман. Вообще, это жестоко давать читать девушкам то, что они скорей всего никогда не испытают. Открылась дверь. Соня поклонилась и произнесла немного настороженным голосом:
— Прошу, барыня. Велено препроводить вас к господину ректору.
Испугалась ли я? Скорее нет. Я помнила ту фразу, что они не имеют права меня здесь оставлять. Была надежда, что, то место, куда должны отправить, будет лучше этой тюрьмы.
Впервые за эти дни я вышла на улицу. Было пасмурно, но это не омрачало моё хорошее настроение, даже излишние любопытные взгляды не могли это сделать. Я уже не была похожа на приведение из фильма ужасов, не увлекалась подобными, но с атмосферой была знакома. Сейчас я походила на альбиноса, а они всегда и везде являются экзотикой.
Мы шли довольно долго по тротуару. Когда мимо проехала карета, запряжённая лошадьми, я аж головой мотнула, чтоб избавится от наваждения. Но когда у большого здания с колоннами увидела машину, похожую на винтажный лимузин, то даже остановилась. Что это за мир такой странный, в котором всё так намешано? Софья не выказала удивления, а терпеливо ждала, когда я насмотрюсь на диковинку.
Доведя меня до резной двери с табличкой, она коротко стукнула в неё и открыла, пропуская меня внутрь, сама же сразу закрыла её за мной.
В кабинете ректор был не один, там находился ещё один мужчина: мощный, я бы так сказала. И не в величине тела дело, от него так и фонило властью, в прошлой жизни я опасалась таких, особенно в личных отношениях, хоть они и были притягательны для меня, и этот очень даже ничего. Я потупила взгляд в пол, чтоб не увидели мой взрослый оценивающий взгляд, он явно чуждо смотрелся на детском лице.
Оба мужчины смотрели на меня спокойно, даже равнодушно. Казалось, им плевать на мою странную внешность.
— Разрешите представить графиню Анастасию Павловну Юсупову графу Юрию Андреевичу Рокотову уполномоченному от Нижегородской Государственной Академии. Графиня, граф проведёт с вами беседу и по результатам будет решаться возможность нахождения в нашем институте, — ректор представил гостя. Настя встречалась с руководителем института единожды, имя затёрто в памяти, а на двери я не удосужилась прочитать. Не стала спрашивать, неудобно, и неинтересно.
— Присаживайтесь, Анастасия Павловна, — граф указал мне на кресло. Я села.
Начался допрос, другим это не могло быть. К их разочарованию я честно сказала, что помню события только с момента пробуждения, рассказала почти всё, опустив то, что я другая личность и использовала свою магию для частичного восстановления.
Юрий Андреевич внимательно следил за мной и всё записывал. Затем достал прибор, похожий на тот, что был у декана, с виду явно сложней по конструкции. Прежде чем использовать его, он снял мой браслет, просто проведя по нему рукой. Возможно, у него в ладони был ключ или он как-то прошит на определённые личности, я была не в курсе, в своей прошлой жизни не сталкивалась с такими.
Почувствовав энергию, я вздохнула с облегчением, словно глотнув свежего воздуха, что не укрылось от присутствующих, они почему-то переглянулись. Поднеся к освободившемуся запястью артефакт, Рокотов долго всматривался в него. Я не могла всё видеть, но процесс угадывался по смене спектра подсветки деталей.
— Однозначно целитель присутствует, стабильная энергия. Возможно, процесс ещё не завершился, активная фаза или дар сильней, чем предполагалось. Вы были правы, Александр Семёнович, ощущение, что дар просто заменили. Или новый дар выжег прошлый.
И это сильный дар? Его слова немного удивили меня.
— Но могу уверить, чёрной крови нет даже признаков. Это невероятно! — заключил уполномоченный, и с восторгом посмотрел на меня. — Такой сильной активации дара я ещё не видел, у вас, дорогая Анастасия, большое будущее. Готовьтесь к переводу в нашу академию. Жаль, что вы не проходили школьный курс магии, я бы ходатайствовал на немедленное зачисление. Придётся ждать начала следующего семестра, а за эти месяцы подтянуть школьную программу.
— Но ей же нет четырнадцати? Я понимаю, что она подходит для нижней планки приёма на особых условиях, но может для гарантии безопасности оставить её у нас и провести дополнительные исследования? Учителя мы ей подберём без проблем и не одного. Это же феномен, его надо изучить! — ректор не сдавался. Он явно хотел оставить меня и провести какие-то эксперименты.
— Нет, — твёрдо сказал граф. — Это нарушение её прав как подданной Российской Империи. Как целитель, с этого момента, она находится под защитой государства, не нуждается в попечении и может вернуться домой до дальнейших моих распоряжений. Сегодня же сообщите графу Юсупову, что он может забрать свою дочь, — на эти слова ректор скривился.
Домой! — это было неожиданно. Хоть и не в свой родной, но всё же свобода. Я ликовала. Пришлось подавить порыв обнять этого жёсткого мужчину, но улыбку я не смогла остановить, она расползлась по лицу, на что граф Рокотов чуть сощурил глаза. Что это означало, ответную улыбку или подозрение в чём-то, было неважно. Я скоро покину это страшное заведение!
— Дайте вашу руку, — Юрий Андреевич требовательно протянул ко мне свою огромную ладонь. Я с ужасом замотала головой, не хотелось опять лишиться магии. — Не бойтесь, Я одену вам браслет по статусу.
Неуверенно протянула руку. На моём запястье сомкнулся золотой браслет с филигранью. Граф коротко объяснил мне, как им пользоваться. При этом ректор продолжал сверлить нас взглядом. Главное, чтоб он не учудил что-нибудь до приезда моего отца, верней Настиного…
Выйдя из кабинета, я увидела ожидавшую меня служанку. Не удержавшись, обняла её, мне сейчас необходимо было это простое действие.
— Соня, я возвращаюсь домой! — поделилась я новостью.
Но реакция на мои слова была не та, что я ожидала. Девушка побледнела, и из её глаз потекли слёзы. Только сейчас я поняла, что, поделившись своей радостью, провела ещё более чёткую черту между мной и ими — узниками, которые ни в чём не виноваты. И я пообещала себе, что докопаюсь до правды, что здесь происходит, и выясню, есть ли возможность помочь им.
— Сонечка, прости, — я тоже заплакала.
— Что вы, барыня, я рада за вас. Вы были лучшая хозяйка. Это я от страха, что меня пошлют к какой-то мымре или на кухню, — девушка закрыла ладошкой рот, ей было неудобно за сказанное, но потом всё же попыталась улыбнуться.
Пока мы болтали, в коридор вышел граф Рокотов.
Ох, наглость — моё второе счастье…
— Юрий Андреевич, можно просьбу, подарок на мой второй день рождения?
Мужчина замер и очень удивлённо на меня посмотрел. Ну да, такой фамильярности от девочки он явно не ожидал.
— Я вас слушаю, Анастасия Павловна, — он коротко кивнул.
— Софья, она со мной много лет. Не хотелось бы, чтоб, потеряв своё место, она отправилась на кухню. Можно подобрать ей удобное, спокойное место? — я склонила по-детски голову и мило улыбнулась.
Граф рассмеялся.
— Вы меня всё больше удивляете, госпожа Юсупова. Хорошо, я исполню вашу просьбу.
Он достал артефакт и, взяв за руку, застывшую как статуя Соню, поднёс его к запястью.
— Всё даже проще, чем я думал. Оставлю распоряжение. Прошу прощения, я должен идти. Ещё увидимся, Анастасия Павловна. Софья, — он поклонился и быстрым шагом удалился.
— Всё хорошо, Сонечка, на кухню ты не отправишься, — девушка в ответ скупо улыбнулась, видно, не веря в происходящее.
Выйдя на улицу, мы застали уезжавшую машину. Я подняла голову к небу и улыбаясь лучикам солнца, которые очень знаково выглянули из-за туч и заиграли на моём лице. У дома не обнаружилось надсмотрщика, также отсутствовал соглядатай и второй на этаже. Как же хорошо!
Отпустив служанку за обедом, растянулась на кровати. Пальцы играли с браслетом, я даже сняла его разок, чтоб почувствовать свободу.
Он отличался от тех, что я когда-то носила. В нём полностью отсутствовала магическая структура, на обод браслета был нанесён рисунок, который смутно походил на неё. Я не знала такой технологии, поэтому и считать информацию не сумела.
Энергии в теле было мало, но и с ней я могу работать. Структура в организме, как таковая, тоже отсутствовала. Девочка совсем не пользовалась магией, поэтому не сформировались даже кустарные каналы, так мы их называли. Займусь ими потом, когда будет подходящее время и место, а сейчас надо начать приводить в порядок свою внешность. Процесс будет долгий, но вначале надо определиться с цветом волос и глаз. Судя по воспоминаниям, Настя была тёмненькая, цвет волос пока не могу вернуть. Глаза… Девочка не любила смотреть на себя в зеркало, так что придётся ориентироваться по отцу и другим домочадцам.
Подойдя к зеркалу и посмотрев на себя критически, решила всё же сделать серые глаза, они подходили к белым, почти прозрачным волосам. Запустив процесс пигментации на сетчатку, я стала ждать обед.
Софья пришла минут через десять. Смотрела на меня без страха, можно сказать уверенно. Подвезла тележку с обедом к столу и стала выставлять блюда, с лёгкой улыбкой посматривая на меня. Нус, приступим! Что у нас там? Как всегда, много и вкусно…
Утром я проснулась от звука открывающейся двери и дёрнулась от испуга. Тихо загремела тележка. Честно говоря, я думала, что не усну.
Вчера, ближе к вечеру, явился взволнованный куратор, уговаривал, ради науки, провести надо мной несколько экспериментов. Приказывать он уже не мог и явно жалел об упущенном времени до приезда Рокотова. На меня увещевания, что это безопасно и безболезненно, не подействовали. К его неподдельному удивлению, я ответила чёткое «нет» и совсем неучтиво захлопнула перед ним дверь. Она была без замка с моей стороны, поэтому я, боясь насильственных действий, до глубокой ночи просидела, не сомкнув глаз, но сон всё равно взял своё, и я уснула.
— Доброе утро, барыня! — служанка улыбалась.
— Доброе, Сонечка. Что у нас вкусного? — я не желала сегодня умываться и переодеваться перед завтраком и даже к столу не пожелала выйти.
— Барыня, я вам так благодарна. Меня отправят помощницей в библиотеку. Юто мечта! — неожиданно девушка бухнулась передо мной на колени. Да что у неё за манера такая⁈
— Встань, Соня. Зачем это? Меня не за что благодарить. Ты хороший человек, я это знаю лучше других. И нехорошо было, получив свободу, испортить тебе жизнь. Встань, говорю!
Девушка встала и в порыве обняла меня.
— Простите, барыня…
Я махнула рукой и попросила открыть тарелки. Глядя на увиденное, потёрла руки в предвкушении. Останется ли у меня такой аппетит в дальнейшем, я не знала, но сейчас слона готова была съесть.

----------

Глава 3

Мне сообщили о прибытии отца Насти заранее.
Вещей как таковых не было. Посмотрев на несколько одинаковых платьев в шкафу, я распорядилась положить с собой только одно, на всякий случай. Неужели они не найдут денег для пары нарядов для дочери? Кукла поедет со мной, Настя с ней никогда не расставалась — это подарок матери. Она единственная, с кем я боялась встречаться. Мать может почувствовать подлог, даже несмотря на то, что мы с ней долго не виделись, пару лет где-то. Тьфу, Настя не виделась, из-за её болезни. Так, по крайней мере, ей говорили.
Служанка собрала книги, если бы я их оставила здесь, то было…
— Соня, как думаешь, тебе разрешат оставить себе эти книги? — я указала на коробки. Девушка непонимающе на меня посмотрела.
— Как это, мне? Барыня, да я… — она не могла найтись со словами.
— Так можно или нет?
— Барыня, я свободная. Если вы распорядитесь, то я приму с большим удовольствием…
Немного формальностей и я навсегда покинула свои апартаменты.
Эйфория от свободы быстро прошла, когда я сделала шаг на улицу. Там был припаркован автомобиль, попроще ранее увиденного.
Как только я появилась из неё вышел мужчина, отец Насти, а теперь и мой. Странно было воспринимать отцом мужчину чуть старше меня прошлой.
Меня, конечно, волновало, как я буду общаться с родственниками, но не от этого у меня упало настроение. Это было жестоко — встречать меня у самого дома, на глазах у несчастных девчонок. Я с ними не общалась, здесь не приняты дружеские посиделки, да и просто разговоры, но всё же…
Чтоб скорей убраться отсюда быстрым шагом подошла к машине, отец молча открыл дверь, и я забралась на заднее сидение. Слышала, как в багажник положили мои нехитрые пожитки. И сев за руль, по-прежнему не проронив ни слова, отец повёл машину.
Он даже не посмотрел на Настю, наплевав на правила приличия! Вот же гавнюк, папаша! — подумала я и стала наблюдать в окно за проносящимися домами и людьми.
Когда мы проехали высокий забор института, отец всё же открыл рот.
— Прости, дочка, всё очень неожиданно. Не могу прийти в себя от случившегося. Я очень рад, поверь! — девочка бы поверила, но не взрослая женщина. Он был расстроен. Хотя, может, и не в моём возвращении дело.
— Я тоже рада вернуться домой, папенька, — надо было что-то ответить.
— Там корзинка на сидении. Марфа, кухарка наша, пирожков с утра настряпала, разных. Боялась не угодить. Я уверил, что тебе все понравятся, — отец улыбнулся, чуть повернувшись ко мне.
Пирожки — это отлично! Будет чем заесть плохое настроение. Как только я открыла полотенце, прикрывающее корзинку, чуть не захлебнулась от запаха и сразу простила этого мужчину.
— Марфа — мастерица. Так вкусно пахнет! — не думая больше и секунды, взяла первый понравившийся пирожок и, укусив, не удержалась, замычала от удовольствия. С капустой.
— Дай мне, — неожиданно попросил папаша. Я протянула ему выпечку. Стена холода между нами спала, я даже почувствовала, что он расслабился.
Может я зря на него надумываю всякое и дело всего лишь во внешности? Трудно в этом чуде узнать милую девушку.
— Глаза начали восстанавливаться, — утром заметила, что они стали светло-серыми, как я и хотела. — Надеюсь, и волосы скоро…
— Всё хорошо, Настенька. Главное, что ты будешь дома и всё это закончилось…
Не прав ты, папенька, у меня только всё начинается, — подумала я и опять стала следить за пейзажем.
В очередной раз я попыталась вспомнить свою смерть, у меня ничего не получалось, даже события того дня не могла вспомнить, хотя по плану был… Я помню, что готовилась к чему-то, несколько дней, обсуждала с подругой и коллегами, но в памяти остались только обычные бытовые подробности, типичная жизнь. Как же я умерла, что вся память об этом стёрлась?
Тоже касалось и стороны Насти. Весь день, до момента моего появления, тоже словно стёрли. Зачем? Кто? Есть ли возможность восстановить? Вдруг там разгадка причины моего появления здесь?
За думами, я не заметила, как задремала. Проснулась, когда мы уже въехали в город. Как он называется я не знала, ведь маленькую Настю забирали из загородного поместья под Псковом, вполне может быть он и есть. Я не была в этом городе, поэтому даже сравнить не могла, да и отличаться они могут.
Здесь контраст между прогрессом и упадком чувствовался ещё сильней. Мимо проезжали машины, бензиновые, ну это ладно, но также присутствовали экипажи. Но и это не всё: на тротуаре сидел нищий в лохмотьях, я смотрела на него такими глазами, как на меня в том злосчастном институте. Как мир, имеющий магию, может иметь нищих? В моём… в том прошлом мире, можно было бесплатно получать пайку, а не стоять на паперти.
Да тот мир не идеален, те же слои общества и всем правят маги, но голод побеждён. Хотя много ли я там видела, находясь на вершине карьеры и купаясь в роскоши? Да ничего я не видела!
Может, таким способом меня решили поставить на место? Нет, слишком примитивно и жестоко по отношению к бывшей хозяйке тела. Должна быть какая-то цель. Хотя если так, то почему меня закинули в тело девочки? Неужели не подвернулась сильная мира сего? Одни вопросы.
Что я могу сделать сейчас? Да ничего, даже получив магию. Так что, Несса, просто вливаемся в общество, а жизнь покажет, зачем ты здесь.
За рассуждениями я уцепилась взглядом за одного импозантного мужчину, который показательно зажёг сигару от пальца. Позёр. На его действие окружающие не обратили особого внимания, значит, прилюдная магия не под запретом, что радовало. А то попала бы в мир, где есть лимит на использование силы, или только определённые виды разрешены. В любом случае я — целитель, а значит не под запретом.
Проехали торговый район: рынок, обилие мелких лавок, везде сновали толпы людей, даже по дороге которой ездили машины. Народ был настолько разномастный, что рядом с припаркованной машиной я увидела телегу с лошадью, обычную, деревенскую на деревянных колёсах, отчего рот сам открылся.
Въехали на улицу с гостиницами и шикарными магазинами. Закралась мысль, что папаша решил приодеть дочку перед появлением дома. Но нет, предложения не последовало, и мы продолжили ехать, не сбавляя скорости.
Через город ехали долго, окружение начало меняться, повеяло роскошью. В этом районе явно обитала только знать или люди, имевшие вес в обществе: мощёные брусчаткой улицы, что создавали особую музыку под колёсами, каменные дома не менее чем в три этажа и красиво одетые люди, даже прислуга, идущая по своим делам, носила приличную одежду.
Мы подъехали к одному из особняков из красного кирпича в три этажа. То, что нам туда, я поняла по открывающимся кованым воротам. Настя помнила только загородный дом, в институт её забрали ещё маленьким ребёнком около четырёх лет, когда у неё обнаружился страшный дар. Из воспоминаний того периода в голове была только кукла, казалось, девочка сконцентрировала на ней всё внимание на долгие годы. Бедный ребёнок…
Как встретят меня, я предполагала, поэтому вышла из машины и даже не улыбнулась. Пусть бояться с первой минуты, меньше будет причин говорить с ними, ведь, по сути, я не умею общаться как девочка, да ещё из высшего общества.
На улице по левую сторону от крыльца выстроились в рядочек слуги, на самом крыльце стояли несколько человек: темноволосая девушка, чуть постарше меня в голубом брючном костюме и шляпке, возникла ассоциация с верховой ездой.
Молодой мужчина, хотя нет, ещё парень лет двадцати, смутило довольно крупное телосложение.
Ещё один мальчишка чуть младше Насти и совсем ребёнок лет четырёх, но с явными мужскими замашками, вон как руки на груди сложил, и лицо серьёзное… Я даже улыбнулась. Сестрёнка с братцами встречают. А вот мамы не видно.
Слуги начали нестройно кланяется, говоря приветствие, кидая на меня любопытные взгляды. Ну да, увидишь такое даже средь бела дня, всю ночь спать не будешь. Шучу, выглядела я вполне приемлемо, только очень блёкло, что подчёркивало казённое серое платье.
Папаша, Павел Алексеевич, представил домочадцев:
Ольга — заноза ещё та, от меня не укрылся презрительный взгляд, хоть она и старалась улыбаться.
Старший брат Сергей. Дальше шёл Олег и мелкий Ярослав. Ну что ж, будем знакомы, моя новая семейка.
Затем мне представили слуг. Все были хмурые, кроме пухлой румяной женщины, в которой сразу угадывалась Марфа — кухарка.
— Марфа, вы волшебница, пирожки скрасили мне дорогу, — похвалила я женщину.
— Спасибо, барыня. Я ещё пирог с вишней испекла. И на обед будет томлёный гусь.
— Я сейчас упаду в обморок, как же теперь дожить до обеда? — мне было всё равно, что обо мне подумают, но с этой женщиной надо дружить, с моим-то ненасытным желудком.
Она тихо захихикала, её поддержали ещё несколько слуг, даже хозяин скупо улыбнулся.
Ну всё, страх у слуг я вроде убрала, теперь надо с родственниками подружится. Ольга, не дожидаясь разрешения отца, ушла в дом, за ней последовал средний брат. Бардак в общем…
Я подошла к Ярославу и улыбнулась.
— Красивая, — неожиданно сказал он и убежал в дом, Сергей криво улыбнулся.
— Я тебя помню, Ёжа, — понизив голос, прошептала я.
— Добро пожаловать домой, сестрёнка, — едва сдерживая смех, сказал он.
Мелкий, как оказалось, не убежал совсем, а быстро вернулся на крыльцо, сжимая какой-то белый продолговатый предмет, чуть блеснувший на солнце. Это оказалась фарфоровая статуэтка женщины с длинными волосами, вроде греческая богиня.
— Ты на неё похожа. Красивая… — мальчик протянул её мне.
— Спасибо, Ярослав, очень любезно с твоей стороны, — я кивнула, приняв подношение.
Наконец-то торжественная часть была окончена и меня повели в мою комнату.
Второй этаж, явно гостевая комната, совсем не подходила девочке. Излишне роскошный, можно сказать, вычурный интерьер: паркет, большой диван с шёлковыми подушками, тяжёлые портьеры. Я решила разбавить мрачный интерьер и поставила белую статуэтку на камин, а рядом посадила куклу, расправив ей платье.
Вот ты и вернулась, Настенька! — кривить душой не буду, грусть была мимолётная, ведь я жива.
Спальня оказалась не проще гостиной, чего только стоила огромная кровать с великим множеством подушек, резное трюмо и массивный стол с парой стульев.
Мне не понравилось, но я всё равно улыбалась — это всё лучше, чем казённая атмосфера в злосчастном институте.
— Располагайся, дочка. Зоя тебе поможет, — распорядился отец и тут же ушёл. Моя новая служанка стояла, потупив глаза в пол.
Разбирать было нечего, поэтому я отдала ей платье, чтобы погладила, а сама начала обследовать свои апартаменты.
Ну что сказать, здесь был хоть какой-то прогресс. Порадовал телевизор, странный немного, на ретро смахивал. Также стоял проигрыватель с кучей пластинок и стационарный телефон. Рассмотрела раритетный для меня предмет и пошла смотреть, что в шкафах. Они были пустыми, только в спальне висела пара домашних халатов, немного великоватых для меня, скорей всего взяли у Ольги, сорочка и несколько личных принадлежностей, наверное собранных по дому на скорую руку. Они или жадные, или что-то не то. Не чувствовалось руки хозяйки.
Быстрым шагом я направилась в кабинет отца, видела его, когда меня вели в комнаты. Дверь была закрыта, я постучала.
— Войдите, — послышался гулкий голос.
Мужчина стоял у приоткрытого окна и курил трубку, я невольно скривилась от запаха. Судя по реакции, он ждал меня, и вопросов.
Махнул рукой над курительной принадлежностью, дым сразу исчез. Маг огня или воздуха. Интересно, здесь вся знать при силах? Хотя сомнительно…
— Когда я смогу поговорить с мамой? — задавая вопрос, уже знала ответ.
— Не хотел расстраивать тебя, Настенька. Тебе там и так было тяжело, поэтому решил не сообщать. Мама умерла два года назад, она так и не оправилась после родов близнецов, и болезнь прогрессировала. Мы сделали, что могли, поверь, — отец был искренен и боялся на меня смотреть.
— Её не вернуть. Но ты должен был мне сообщить, я имела право! — может, было сказано излишне жёстко для забитой девочки, папаша даже голову вскинул и уставился на меня.
— Прости, дочка.
— Прощаю, — добила я Павла Алексеевича. — Ещё один вопрос, — который в данной ситуации был неуместен, но назрел сразу. — Мне нечего надеть для нормальной жизни в людях и совсем нет личных вещей. У тебя завтра будет время поехать со мной по магазинам? — сообщила я, ведь он мог даже не задумываться об этом, а Ольга вряд ли подсказала.
— Сожалею, у меня завтра дела. Тебя может сопроводить Ольга или Сергей.
— Буду рада, если брат согласится, — из всех, он показался мне самым адекватным, ну и Ярик, замечательный мальчишка.
Всё хорошо в совместных приёмах пищи: можно почерпнуть информацию, поближе узнать семью… Но чем больше я присматривалась к сестре, тем большую антипатию она вызывала — высокомерная сучка, как выразилась бы моя уже бывшая подруга. Она привыкла быть здесь королевой, а Олег — средний братец, её верный паж… подхалим, вечно поддакивал ей и хихикал над шутками, поэтому автоматически встал в один ряд с ней.
Ярослав за обедом сел рядом со мной, на что сестра только фыркнула, она видно надеялась, что вокруг меня образуется вакуум, смотрела на меня как на ничтожество.
Павел Алексеевич выглядел отстранённым от всех, казалось, его не интересовали взаимоотношения между детьми, хотя была ещё одна причина, он мог до сих пор не оправится от смерти жены.
Я не стала пока заострять на этом внимание, поэтому переключилась на накрытый к обеду стол.
Гусь был превосходным. Не стесняясь, ела… много. Когда просила очередную порцию, вызвала сдержанный смех Сергея. А вот Марфа нарадоваться не могла, пообещала завтра на ужин поросёнка запечь.
Как я себя чувствовала на следующее утро? Словами не передать. Давно я так сладко не спала. Перина, подушки — высший класс, а главное, замок на двери. И настроение было отличным, это с учётом того, что мне пришлось весь прошедший вечер, сказавшись больной, по совету папеньки, сидеть у себя в комнатах. А виной были родственники, пожаловавшие с визитами, чтоб навестить несчастное дитя, заново обрётшее родной дом.
Но я не скучала. Мой досуг скрасила Марфа, а верней её вишнёвый пирог и остатки гуся, ну и местное телевидение, тоже оказалось ничего.
К моему удовольствию, Сергей согласился меня сопровождать. Вообще, оценивая его как мужчину, могу сказать, кому-то повезёт: учтивый, в меру весёлый и характер будущего главы семейства. Не имея дара, не все дети магов наследуют силу, он получил харизму. Не удивилась, что он выбрал карьеру юриста, хороший будет адвокат.
После завтрака мы отправились в центр города. У брата была своя машина, попроще, чем у отца, но не из дешёвых. Всю дорогу он рассказывал всякие истории, я слушала вполуха. Участвовать в подобных беседах не могла, только местами смеяться или односложно что-то отвечать, глубоко сидел страх, что кто-то поймёт, что я не Настя.
Хотя, по сути, это было глупо. Она почти не общалась с семьёй, за исключением отца, который приезжал раз в месяц. И всё сводилось к перечислению пожеланий от родственников и, как оказалось, фальшивых новостей. Ещё были письма, скорей всего написанные под диктовку. Ну разве только от Сергея подлинные, он реально любил сестру и радовался её возвращению.
— Мне посоветовали отвезти тебя в один модный дом, там все мои знакомые барышни одеваются, — брат посмотрел на меня в зеркало.
Я благодарно кивнула.
К названному месту мы подъехали минут через десять. Не узнать его было невозможно. Трёхэтажное здание с золочёными дверями, витринами с манекенами во вес фасад и огромная витиеватая вывеска:
Maison de la Mode de Madame Desrosiers
Модный дом Мадам Дерозье
Сергей вышел и, открыв дверь, галантно подал руку.
Когда мы подошли к входу, швейцар в красной ливрее открыл нам дверь. Как же здесь любят подчёркивать значимость. Не удивлюсь, что цены в этом заведении не для простых смертных, а для самых-самых… Ну раз брат меня сюда привёз, то мы можем это себе позволить. Хотя сомневаюсь, что Ольга повезла бы меня в подобное место.
К нам сразу подошла милая девушка в строгом светлом платье и аккуратным пучком на голове. Лёгкая улыбка, не намёка на удивление от моей внешности.
— Достопочтенные посетители! Модный дом мадам Дерозье с глубоким уважением приветствует вас. В нашем заведении имеются последние новинки из Парижа, Милана и Лондона, а также предлагается искусная работа по индивидуальным заказам.
— Нам потребно подобрать несколько готовых платьев для сей барышни, — сказал Сергей, указывая на меня, — дабы не утруждать себя ожиданием пошива.
— Извольте, господа, — девушка с поклоном предложила следовать за ней.
Честно сказать, за эти дни никак не могла привыкнуть к манере речи, которая присутствовала при официальном обращении. Интересно, здесь так сильно цепляются за прошлое или есть иные мотивы? Мне сложно было этому подражать, возможно, местами я выглядела глупо. Надеялась, всё списывают на мою прошлую жизнь в институте.
Глядя на манекены, боялась, что у них не найдётся подходящей одежды для подростка.
Нашлось, да ещё великое множество.
И пошли часы примерок. Оказалось, сложно подобрать цвет одежды под мою внешность, но я не отчаивалась, а персонал всё носил и носил одежду. К чести Сергея, он стоически терпел длительный выбор. Хотя может здесь не такой ритм жизни, как в моём мире, и подобные ожидания привычны.
В итоге мы подобрали несколько платьев, пальто, шляпки, сумки, туфли… и нижнее бельё, в тот отдел я ходила одна. Сказали, что доставят по адресу часа через три. Вздохнула с облегчением, не хотелось ждать, когда упакуют такое количество одежды.
Дольше был отдел с женскими мелочами и косметикой.
Вымоталась я сильно и проголодалась. Сергей не стал меня мучить и отвёз в ресторан, в котором пришлось поесть как птичка, чтоб не шокировать публику. Хотя брат подтрунивал и предлагал заказать дичь.
— Ты хочешь, чтоб в светских новостях появилась фотография белого чудовища, пожирающего бедную птичку? И надписью: «Монстр выбралось из-за стенок и уже нашёл себе жертву!»
Сергей звонко рассмеялся.
— Я рад, сестрёнка, что ты вернулась, очень рад, — брат продолжал смотреть на меня с искренней любовью. А мне опять стало грустно, ведь, по сути, сестра мертва… только отголоски памяти, которые непонятно как, но влияют на моё восприятие мира. Могу даже сказать спасибо за это, мне было бы намного сложней.

----------

Глава 4

Одежду доставили в срок, как и обещали. Подъехала шикарная машина, оттуда вышли двое мужчин в костюмах и стали доставать чехлы с платьями, множество коробок и относить в дом.
Вот это я набрала! — с улыбкой провожала очередную партию.
Всё сложили в гостиной, а уже оттуда слуги отнесли ко мне в комнаты. Поднимаясь следом за служанкой с последним платьем, столкнулась в коридоре с Ольгой, она только зло раздула ноздри, увидев меня, никакого намёка на приличие, хотя я её поприветствовала. Да и Бог с ней!
Когда я зашла в свои апартаменты, Зоя уже раскладывала всё по шкафам.
— Барыня, какая красота и такие необычные цвета! — прежде чем повесить, она стала рассматривать серо-лиловое платье, как девушка из салона сказала: этот цвет называется пыльная-лаванда, очень модный цвет. Ещё была пыльная роза… и несколько цветов попроще.
— Поправь вот это, зелёное, я в нём на ужин спущусь, — указала на свой выбор.
— Барин сказал, что сегодня к ужину ожидаются визиты…
— Чёрт! — прервала я. Что им дома не сидится-то? — Значит, завтра надену. Принесёшь ужин в комнату, — не было желания быть предметом обсуждения многочисленных родственников, друзей и всяких прихлебателей.
Надеюсь, это скоро закончится. Хотя точно закончится, меня же обещали в Академию забрать, правда, через несколько месяцев. Я очень ждала этого события, ведь там у меня появится информация и я смогу сделать хоть какие-то выводы по теме этого странно дара Чёрной крови. У нас в мире его нет, значит, есть причина появления его здесь, должен быть источник силы. Я немного жалела, что у меня он исчез, хотя прекрасно понимала, не получила бы свободу с его наличием. Не просто так держат детей в застенках, есть причина и не в самой крове как ресурсе дело, скорей всего сам дар опасен, Настя явно чёрной кровью убила того несчастного. Столько загадок и нет возможности что-то выяснить. А задавать вопросы родственникам не стоит.
Ладно, наберусь терпения, очень надеюсь, что ожидание не затянется.
Второй вечер перед телевизором уже не приносил удовольствие, но всё изменилось, когда я уже подумывала забраться в свои перины.
Стоя у окна и глядя в ночное небо, я услышала истеричный голос Ольги, который, наверное, услышал весь дом.
Очень интересно! — подумала я и направилась к двери. Голос доносился из кабинета Павла Алексеевича.
— … Как ты мог⁈ Выкинуть целое состояние на эту белую моль!
— Ольга, следи за языками, она твоя сестра! — отей пытался образумить её.
— У меня нет сестры, и лучше бы она по-настоящему умерла, сгнила бы в этой богадельне!
— Успокойся! Как ты можешь такое говорить⁈ Я тебе ни в чём не отказываю. Она тоже имеет право распоряжаться деньгами как моя дочь.
— Какими деньгами, папенька? Нет у нас больше денег! С её возвращением у нас ничего нет! Ты ещё не расплатился с этими шарлатанами, за лечение маман, а теперь тратишь месячное жалование на прихоти этой проклятой⁈ Она нас по миру пустит! И что прикажешь, опять в деревню возвращаться? Отошли её к тётке, она одинокая, ей как раз компаньонка нужна!
Вот за такой разговор, я бы отвесила пощёчину как минимум, но граф меня удивил…
— Прошу уважительно говорить о Насте или я рассмотрю твой долгосрочный визит к Елизавете Алексеевне.
— Ты не посмеешь! — шипящие нотки в голосе.
— Посмею! Настя моя дочь и прошу впредь не допускать подобные высказывания! К твоему сведению, она здесь надолго не задержится, её забирают в Нижегородскую Академию.
— Не-ет! — голос Ольги сорвался на визг. — Это я должна поступать в следующем году! Ты знаешь, что квоты на каждый род ограничены.
— Если не возьмут по квоте, мы оплатим обучение.
— Из чего? Ты забываешь, что дело твоё убыточно, мы жили на те деньги, что отчисляло нам государство.
— Ольга, замолчи!
— Ненавижу! Чтоб она сдохла, моль проклятая!
Я так заслушалась, что упустила момент, как сестра выскочила из кабинета.
— Подслушиваешь, тварь! Ненавижу тебя, моль проклятая! — увидев меня, она подбежала и, впившись руками в шею, начала душить.
Шея под рукой начала нагреваться, я почувствовала жжение.
Хлипкое тело Насти просто не способно было сопротивляться, и я реально начала задыхаться, хоть и пыталась отцепить руки Ольги. Благо подоспел Павел Алексеевич и отодрал её от меня.
Но я всё же решила усугубить происшествие и театрально свалилась на пол, аккуратно, чтоб не набить синяков.
— Убила… убила, барыню! — завизжала Зоя.
Судя по звукам, начал сбегаться весь дом. Я не могла даже приоткрыть глаза, надо было играть потерю сознания. Зараза, она маг огня, больно-то как! Боролось с желанием коснуться шеи, чтоб хоть как-то уменьшить боль. Ожога как такового не было, но кожу словно ободрали.
Кто-то пощупал мне пульс, потом мужские руки подняли и отнесли в постель. Отец, другому вряд ли бы позволили.
От нашатыря я чуть не дёрнулась, пришлось имитировать постепенный приход в чувства.
— Слава Богу, очнулась! — облегчение в голосе Павла Алексеевича. — За Иннокентием Петровичем пошлите, — дал распоряжение.
— Уже позвонил, — сообщил Сергей.
— Ольгу в комнату, под домашний арест! — отец зло посмотрел на старшую дочь.
— Папенька, нет! Я не со зла! Настенька, сестричка, прости меня! — гадюка расплакалась. Но отец был непреклонен.
Вот у меня и первый настоящий враг появился. Надо быстрей отращивать зубы, больше ничего не остаётся.
Доктор пришёл очень быстро, его нетрудно было узнать: очки, саквояж и простой строгий костюм, но главное — взгляд, типичный для представителей этой профессии, он стал меня сканировать с первой секунды. Я невольно сжалась.
Все вышли, остались только отец и Сергей.
Иннокентий Петрович оказался не простым доктором, а целителем, что, в принципе, предсказуемо. Осмотрев меня, заключил, что опасности для здоровья нет, и даже заметил, что организм начал самостоятельно исцелять зону поражения.
— Вы же, Анастасия Павловна, будущий целитель, а у нас есть небольшие преференции от профессии, с Божьей помощью мы редко болеем, а если случается несчастье, то и выздоравливаем быстро. И это не просто так, такой дар даётся не ради благ, а ради помощи страждущим, поэтому мы должны быть всегда во всеоружие, — наставлял меня коллега.
Я только улыбнулась. Как же мне это знакомо: Не ради собственных благ, а ради общества! Только редко, кто этому следует, и я не одна из них, всегда думала только о своём росте. Целитель был для общего развития, я не собиралась практиковать, когда постигала механику этого дара.
Я стремилась стать Созидателем и заниматься сложными структурами и влиться в когорту магов-практиков, разрабатывающих магические аватары — вот где я себя видела. А сейчас? Боюсь даже создать ключ — вшить в свою энергетическую сеть формулу, изобретённую одним магом более двухсот лет назад, которая дала толчок развитию всей магической отрасли. С этого момента начался золотой век магии.
— Разрешите, уважаемый Павел Алексеевич, я проведу небольшой урок с вашей дочерью? — доктор посмотрел на отца.
— Конечно, дорогой друг!
— Дайте ваши ладони, сударыня, — Иннокентий Петрович взял мои руки и поднёс к месту удушения. — Вы пробовали использовать энергию?
— Нет, боялась, — сказала я чуть осипшим голосом.
— Так волнительно, — доктор заёрзал на стуле и придвинул его поближе к кровати, видно, чтоб лучше доставать своими руками. Положив свои большие горячие ладони на мои, он стал говорить, как действовать. — Многие делаю большую ошибку, начиная тянуть силу сразу к месту лечения, но так организм больного больше устаёт, чем получает выздоровление. Моя же практика показала, что вначале нужно пустить свою волну энергии по организму — прогреть, а потом как бы позвать её обратно. Энергии тратится меньше, а результат значительно лучше.
Я улыбнулась, мы это изучали с пелёнок, а потом уставилась на него круглыми глазами.
— Молодец, Анастасия! — восхитился Иннокентий Петрович. — Талант! С первого раза получилось!
Естественно, получилось. Но я не от того удивилась. Воспользовавшись контактом с магом, я не удержалась и хотела посмотреть, какими структурами он пользуется во время лечения. Но…! Я ничего не обнаружила. Пусто! Он не то, чтоб не использовал их для лечения, в нём самом их не было. Абсолютно примитивная, природная или кустарная энергосеть. Хаотично сформированные каналы и узлы, где-то неправильно, образуя пробки, которые забирают кучу энергии и даже зацикливают её. Захотелось сразу навести порядок, но я пресекла порыв. Во-первых, у меня ничтожно мало сил, во-вторых, он далеко не начинающий маг, не исключено, что может почувствовать воздействие.
— Спасибо, необычное ощущение, — поблагодарила я.
Теперь понятно, почему у них даже маги-целители ходят в очках — они до сих пор не исцеляют, а латают организм на первобытном уровне.
В голове сразу возникли амбициозные планы, ведь выходит, я единственная в мире знаю, как надо пользоваться магией на новом уровне. А может, всё ни так однозначно… здесь работают другие законы и формула просто не создаст ключ⁈ Стало немного страшно, не было желания быть на столь примитивном уровне, захотелось остаться одной и срочно провести эксперимент.
— Вы себя хорошо чувствуете, Анастасия Павловна? Побледнели сильно. Это моя вина! Старый дурень! Решил на больной уроки показывать! Всё, всё, надо обеспечить покой, немедля!
Он поспешно встал и, подойдя к отцу, стал что-то перечислять, видимо, необходимые условия для окончательного выздоровления. Потом откланялся и быстро удалился.
Родственники тоже ушли. Я уже хотела встать и позвать кого-нибудь, но пришла служанка. Дала ей поручение принести побольше еды. Со всеми событиями и нервами, я жутко проголодалась.
Когда осталась одна, быстро поела и решила всё же попробовать создать ключ. Возможность развеять страх, пересилила осторожность.
Формула структуры — это первое, что изучает любой маг в моём мире, когда поступает в Академию Силы. Если ты не способен понять ключ, тебе не место в рядах магов. Я не встречала настолько тупых, но поговаривали, что случалось и такое.
Первым делом я заперла дверь и закрыла портьеры, не для того, что мне нужна была темнота, а из страха, что кто-то может увидеть мои манипуляции, ведь они вполне визуальные. Ключ создаётся не внутри тела, а снаружи, потом внедряется в сердце магии. Есть у нас такое интересное костное образование — мечевидный отросток называется, вот под ним и находится второе сердце у магов, после внедрения, конечно.
Ключ — это единственная структура, которую может создать любой маг, потому что энергии на неё уходит сущие крохи, остальные очень энергомки, я их сейчас просто удержать не смогу без стабильного потока. Осечки я не боялась… Часто подышав, сложила перед собой ладони, вспоминая первый курс академии. Я знала, как действовать, но сейчас боялась упустить даже мелкую деталь.
Точка за точкой, я мысленно выстраивала въевшуюся в подсознание последовательность. Руки немного тряслись, так неуверенно я давно себя не чувствовала. Показалось, что где-то ошиблась, решила не вести дальше, встряхнула руки и начала заново. Опять ошибка. Я начала улыбаться. Не от нервов, а от самого процесса, за эти дни я очень соскучилась по магии.
Так, вроде всё получилось. А теперь заключительный этап. Стала медленно разводить ладони. Скорость действия не влияет на результат, просто сейчас мне необходимо было видеть и осознать случившееся.
Маленькие точки, соединённые невесомыми, едва видимыми нитями, стали расправляться, образуя упорядоченную паутину в форме сферы, где ни одна нить не должна касаться другой. Зловещая улыбка наползла на лицо, даже захотелось подойти к зеркалу, чтоб увидеть со стороны, но я не стала отвлекаться.
Расправленная сфера быстро приобретает довольно плотную и стабильную форму, поэтому надо было поторопиться и сжать её до нужного размера, пока энергия в ней активно движется. Когда она замрёт, то изменить её не получится, только разрушать и придётся создавать заново.
Зачем такие сложности? Да просто человеческое восприятие проще удерживает более крупные структуры, пробовала создавать маленькие и не одна я, но допускается слишком много ошибок. Было решено, что время дороже.
Уменьшив сферу до размера горошины, я поднесла её к нужному месту. Проблема в том, что у нас в мире, ключ вживляют уже в рабочую природную структуру, вот с доктором явно не будет проблем, но у Насти совсем нет каналов, хотя… Иннокентий Петрович сослужил мне службу, и своей энергией обозначил зачатки кустарной этергетической сети. Я так торопилась попробовать ключ, что не удосужилась сама немного погонять энергию.
Но сейчас, держа готовый ключ между ладонями, не хотелось ломать его и заниматься рутиной. Нужное место я видела, очень надеялась, что приживётся.
— Ну, с Богом! — сейчас для меня решится всё.
Сфера коснулась кожи, почувствовав лёгкое покалывание, я немного притормозила, чтоб понаблюдать, как реагирует моя не развитая энергетическая сеть. Она, к моей радости, сразу откликнулась, и тепло потекло по всему телу. Дело в том, что ключ — это своего рода передатчик, который позволяет оперировать не только своей энергией, которую всё равно придётся использовать для активации, но и внешней, она есть везде. А главное, открывает возможность изучения других даров, не дожидаясь их самостоятельного появления, и выбирать направление развития. В прошлой жизни я выбрала Созидателя, оставив главным даром Стихию Земли, она позволял лучше работать с твёрдыми материями, это был мой родной, первый дар.
Наш институт, в котором я работала, как раз и занимался развитием этого передатчика. Учёные уже приблизились к созданию магического аватара — искусственно созданной автономной сети, который позволил бы обычному человеку оперировать магической энергией. Зачем это надо магам? Расчёты вели к тому, что сеть поднимет самих магов на новый уровень. Но как ни странно, если, работая с блоковыми структурами, даже большими, употреблялся мизер энергии, то на полную сеть её просто не хватало, аватар жил мгновения и просто рассеивался. Причины не могли найти десятилетиями…
Я вздохнула, вернув мысли к нынешним проблемам.
Не стала более медлить и вдавила ключ внутрь. Сильное жжение, я часто задышала, чтоб не застонать, забыла уже, как это больно. Пара мгновений и неприятные ощущения сошли на нет, и я полюбовалась на результат. Сфера пульсировала, реально напоминая маленькое сердце.
Я очень надеялась, что в Академии нет магов, способных читать структуры, хотя поздно метаться, ключ уже не изъять, да и сеть под его руководством будет развиваться не только при использовании дара, и независимо от моего желания — самостоятельно. Скоро сформируется сетка, по всему организму, напоминающая кровеносную систему, а при активном использовании дара, будут появляться стабильные связи, которые в итоге заполнит всё моё тело. Что совсем не будет походить на кустарные каналы — это высокотехнологичная магическая матрица, магический организм, со своей основой — костяком, органами, отвечающими за разные дары, и система обмена и воздействия с внешними структурами и магическими проявлениями.
А пока мне нужно, чтоб первоначальный этап завершился, тогда я смогу оперировать внешними структурами, но, к сожалению, до того момента ещё ползти и ползти. Я даже не представляю, сколько это займёт времени. У магов кустарная сеть развивается с малых лет. Настя была лишена даже такого развития, имея непонятный для меня дар, который держали в блокировке всю её недолгую жизнь.
Была надежда, что у меня пойдёт значительно быстрей. Дело в том, что у нас законом запрещено проводить эксперименты на детях и ключ им не вживляется, якобы из-за того, что дети не могут его понять… А мне сдаётся, что детям, наоборот, проще постичь азы… но не до этого сейчас.
Как бы мне сейчас пригодился ключ, который я смогла бы сама внедрять другим, без их ведома, чтоб отвести от себя подозрение и заодно проверить, как будут на него реагировать. Хотя незаметно не получится, боль не проигнорируешь. У нас в мире я о таких экспериментах и не слышала, видно из-за отсутствия необходимости их и не проводили в широких кругах.
После внедрения ключа спать расхотелось, внутри бушевала энергия. Я знала, что это иллюзия, просто у Насти не было развитой энергосети, а крохи энергии, которые сейчас поступают через ключ, и создают видимость магической бури. Что-то вроде бури в стакане. Поэтому села в кресло и занялась диагностикой организма.
Опасения подтвердились. У подростка тринадцати лет, организм был сильно изношен. Равномерное поражение тканей и сильно разогнанный обмен веществ, следствием и был зверский аппетит. Надо восстанавливать. Единственная, кто расстроится, это Марфа, я стану есть как обычный ребёнок. Но здоровье важней, чем настроение служанки.
Ещё раз перекусила, запила компотом и отправилась для удобства в кровать. По практике знаю, что монотонная работа укачивает. А с учётом того, что уже ночь, я просто усну.
Уже закинув одну ногу в кровать, решила ещё раз проверить дверь. Опасаться вроде некого, Ольгу вряд ли сегодня выпустят, но так будет явно спокойней.
А теперь займусь собой любимой, в мягкой, очень мягкой кровати.
Как только я углубилась в организм и стала прогревать ткани энергией, глаза начали слипаться, поэтому решила всё же спать… не критично, завтра займусь.

----------

Глава 5

Щёлкнул замок, скрипнула дверь. Зоя, наверное, только у неё и Павла Алексеевича должен быть доступ в мои апартаменты. Потянулась. Зашуршала портьера. Я открыла глаза и подскочила как ужаленная.
— Доброе утро, сестрёнка! — промурлыкала Ольга.
Собрав нервы в кулак, я села, облокотившись на спинку кровати.
— Кто тебя выпустил? — я сомневалась, что Павел Алексеевич сжалился.
— Неважно. Поговорить хочу, пока все спят.
— Ну давай поговорим, — я пригладила взлохмаченные волосы, села поудобней и сделала внимательное лицо.
— Я вспылила, прошу меня простить, Анастасия Павловна, — елейным голосом буквально пропела Ольга.
Я кивнула, мол, продолжай.
— Прошу меня понять. Ты просто многого не знаешь, сестрёнка…
Я опять кивнула.
— Может, это будет звучать жестоко, но пока ты была в институте, государство за тебя хорошо платило, — это я уже слышала. — Папа хорошо поднялся в деле, мы переехали в Нижний Новгород, поближе к тебе, между прочим.
— И поэтому вы ко мне не приезжали.
Ольга скривилась.
— Папенька так решил. Не надо его за это корить.
Я хмыкнула.
— Потом заболела мама. Мы сейчас все в долгах. И неожиданно тебя высылают из института… У меня просто нервы не выдержали. Я не могу возвращаться в деревню, там моя жизнь кончится… мне не видать хорошей партии.
— Поэтому ты решила убить меня и провести всю жизнь на каторге.
Ольга часто задышала и неожиданно расплакалась.
— Прости-и…
— Ладно, допустим. Что мне с этого?
— Тебе нужна компаньонка. Ты же не будешь сидеть дома, а со служанкой ходить не престижно.
Может ей сказать, что мне плевать на престиж?
— Папенька не согласится и заподозрит неладное, — и это было правда.
— Если ты будешь говорить не обо мне, а о Елизавете Алексеевне, то не заподозрит.
Ах вон оно что, она не себя в компаньонки сватает, а тётку… хитрая, стерва! Если сестра отца приедет сюда, то Ольгу некуда будет отсылать.
— Хорошо, — начала я, а Ольга аж подпрыгнула от эмоций и молитвенно сложила руки. — Но на моих условиях.
Сестра закивала болванчиком, видно, ничего крамольного от девчонки не ожидала.
— Если ты ещё раз попытаешься мне навредить, то я посодействую твоей ссылке в деревню, — Ольга кивнула, видно, это она ожидала. — Те, кто тебе помог пробраться в комнату, уедут в деревню ожидать тебя, — мне под боком не нужны шестёрки. За дверью кто-то ойкнул.
— Вот же тварь! — процедила Ольга и на цыпочках пошла к двери. Я только и услышала резкий скрип, стук и громкий «ай»… через несколько мгновений послышались вопли…
— Барыня, пощади! Барыня, я не со зла! Пощади-и-и… — вопила Зоя, будя весь дом.
Ольга притащила её за косу ко мне в спальню… Разбитый нос у неё сильно кровил, лицо бледное, в глазах ужас. Ох, нехорошо за хозяевами подслушивать! Сейчас огребёт ещё больше. Я не стала вставать, меня, по сути, это не касается, пусть сами выкручиваются.
— Что здесь происходит? — в комнату влетел Павел Алексеевич. — Ольга, ты что здесь делаешь? Кто тебя выпустил?
— Папенька, выслушай, — сказала сестра, а отец посмотрел на меня. Я кивнула. — Эта змея сговорилась с Тимофеем. Взяла ключи у него от моих покоев и открыла. Сказала, что Настя хочет со мной поговорить. Это оказалось неправдой, прости сестрёнка, что напугала. Мы помирились, папенька. Но эта тварь подслушивала разговор. Ей не место у нас в доме!
Павел Алексеевич опять посмотрел на меня, в этот раз я пожала плечами, мол, сами решайте. По сути, Зоя мне изначально не нравилась, завистливая, вечно смотрит заискивающе, как собачонка у стола, выпрашивая кусок мяса.
Выпроводив набежавших слуг, отец закрыл дверь и попросил высказаться мне. Ольга смотрела на меня затравленно, ведь всё пошло не по её плану, и угроза ссылки всё ещё висела. Но я не стала её топить. Я не знаю реалий этого мира и тонкостей этикета, а сестра сослужила мне службу…
— Да, папенька, я приняла извинения Ольги и больше не держу на неё зла.
Павел Алексеевич смотрел на меня недоверчиво. Он прав, сложно простить попытку убийства и поток оскорблений. Но, я хоть и в теле девочки, но всё же остаюсь взрослой женщиной, расчётливой женщиной.
— Папенька, — сказала я с притворной робостью, — Столь убедительны были доводы и объяснения Ольги, что сердце моё не могло остаться нечувствительным. Да, бедная тётушка, верно, томится в одиночестве, вдали от родного гнезда, и была бы рада компании Ольги. Но, я не хочу быть причастной к порче репутации сестры… Не могли бы вы уговорить Елизавету Алексеевну почтить наш дом своим присутствием и присмотреть за нами? Ведь некому ныне сопровождать нас на прогулках. Её мудрые наставления не будут лишними ни для меня, ни для сестрицы моей, — вот это я завернула, чуть язык в узел не завязался. А Павла Алексеевича брови чуть на лоб не выползли.
— Кхм, хорошо, я обдумаю твою просьбу, Настенька, — он уже собрался уходить. — Ольга, пройдём ко мне в кабинет.
— Может до утра подождать? — вкрадчиво попросила сестра.
— Ты права. Возвращайся в комнату и без моего распоряжения не смей её покидать!
Ольга бегом покинула комнату.
— Дочка, с тобой всё в порядке?
— Да, не стоит волноваться, — я поняла, почему он задержался. — Приезд тётушки наилучшее решение. И Ольга не посмеет строить мне козни под её надзором, и тебе будет лучше, сможешь спокойно работать, не отвлекаясь на наши дрязги.
— У тебя разумности больше, чем у твоей сестры. Ты права у неё и так сложный характер, а ссылка к Елизавете Алексеевне покажет всем, насколько она несносная и женихов значительно убавится. Забыл сообщить. Звонил граф Рокотов.
Я заёрзала на кровати.
— Через два дня прибудет твой частный учитель.
— Надеюсь, не сильно обременительно будет моё обучение? — не хотелось усугублять бесполезным обучением и так сложное положение семьи.
— Издержки берёт на себя академия, за тебя ходатайствовал лично граф Рокотов, — мужчина улыбнулся.
— Я рада. Он будет жить с нами в доме?
— Нет. Я предложил, но граф уверил, что не стоит стеснять нас и учитель поселится в съёмной квартире, недалеко.
Интересно и немного подозрительно. Насколько я знаю, практикуется совместное проживание, чтобы лучше наладить отношение с учеником.
— Как бы мне ни хотелось с тобой поговорить, но дела. Если хочешь, ещё поспи, тебя никто не побеспокоит.
— Поваляюсь немного. Хорошего дня, папенька.
— И тебе хорошего дня, доченька, — неожиданно Павел Алексеевич подошёл и поцеловал меня в лоб, улыбнулся и направился к выходу.
К такому я была не готова, поэтому ответила глупой улыбкой.
Спать я, естественно, не собиралась. Зная, что меня сто процентов не потревожат как минимум час, решила заняться практикой. Несмотря на то что полноценное лечение вчера я так и не начала, организм чувствовал себя прекрасно, сказывался постоянный приток силы. Я посмотрела на кристалл, он уже начал меня цвет на голубой. Этого я не учла, придётся его блокировать и включать периодически. Или добыть где-то пустые кристаллы и менять. И где их здесь берут?
Хорошо бы использовать энергию, но минус целителя в том, что обязательно должен быть объект.
Допустим, сейчас я потрачу силы на себя, а дальше что? Ой как не хочется привлекать к себе внимание…
Села в кресло. Провела очередную диагностику тела. Ну как диагностику… способности у меня минимальные, просто поверхностный анализ. Удивляло то, что при всех повреждениях в организме — не было ни одного здорового органа, я не чувствовала боли. А может, клетки подверглись какой-то мутации? Для меня это было загадкой, которую я самостоятельно нескоро решу, буду надеется, что найду другие источники информации.
Организм и сам должен поправиться, но я решила не тянуть. С исчезновением чёрной крови, может появиться естественная реакция на разрушение, а я не хочу испытывать боль.
Как и советовал Иннокентий Петрович, я пустила прогрев на всё тело, но только так, как учили в другом мире. Пустив быстрый, но скудный поток в пальчики ног, я стала поднимать его обратно, рассеивая по всем тканям. Появилось приятное покалывание, что показывало, я делаю всё правильно. Должно было гореть огнём, но чувствовалось просто тепло. А что я хотела, сил как у младенца. Ну ничего, раскачаюсь и смогу быстро исцелять. Улыбнулась сама себе и продолжила процедуру.
Силы быстро иссекали, приходилось ждать естественного пополнения. Так прошло около двух часов. В дверь робко постучались и открыли. Я так спешила заняться собой, что забыла закрыть дверь.
Увидев меня сидящей в кресле, служанка поклонилась.
— Барыня, Павел Алексеевич просит спуститься вас к завтраку.
— Скажи, что скор буду. Помощи не надо, сама оденусь, — махнула рукой, выпроваживая прислугу.
Не хотелось, чтоб она подходила и видела результат работы магии — вены словно вздулись и по ним бегали мерцающие волны: красиво, но не для чужих глаз.
Пока одевалась в изумрудное платье, магия успокоилась и результат лечения стал заметен по румянцу на щеках.
Рассмотрев себя в зеркало, поняла, что мне почему-то нравится мой неестественный, можно сказать, кукольный белый цвет волос. Окончательно пропало желание его возвращать к привычному для внешности Насти. Есть ещё одна причина его оставить — меня сторонятся, и это в моём случае огромный плюс. Меньше будут навязываться с общением, я сама вольна выбирать. На том и порешила — буду красивой молью, брови и ресницы позже подкрашу.
За столом собралось всё семейство. Ольга мило улыбнулась на моё появление, Сергей на это едва сдерживал ехидные смешки.
Возле сестры было свободное место, верный паж ютился с другой стороны стола. Я уже было направилась к этому стулу, чтоб подтвердить наше перемирие, но Ярослав, встречавший меня стоя, отодвинул стул, приглашая сесть рядом с собой. Я, пожав плечами, не стала отказывать мелкому. Ольга только губы надула.
За завтраком я ела много, но значительно меньше, чем обычно. Это обстоятельство меня обрадовало. Судя по реакции, только Сергей это заметил, ну и Марфа, всплеснула руками, когда я не отреагировала на шоколадный кекс, который она поставила напротив меня.
Слуги убрали посуду, Павел Алексеевич попросил всех остаться.
— Хочу обрадовать вас, дети мои. Ваша дорогая тётушка, Елизавета Алексеевна, приняла приглашение пожить с нами.
Ольга скупо улыбнулась, я знала, она недолюбливала тётку, но выхода не было. Олег недовольно закатил глаза, а Ярослав завизжал от радости и начал нарезать круги вокруг стола.
Судя по реакции семейства, Елизавета Алексеевна мне уже нравится.
Тётя приехала этим вечером, видно совсем истосковалась по обществу, а может просто торопилась увидеть меня.
Её привезла машина, немного старомодная, даже для этого мира, что-то ближе к карете, которая по пути потеряла лошадей и докатилась самоходом. Подъехала медленно, и с особым пыхтящим звуком. Я живо представила женщину, которая могла любить подобные экипажи. Ну, может, чуть-чуть ошиблась…
Машина остановилась почти у самого крыльца. Павел Алексеевич настоял, чтоб все встречали долгожданную гостью. Она здесь не была с самых похорон матери Насти. Причины я не знала, но видно была веская.
Водитель вышел, прошёл неспешно к пассажирской двери и открыл её, помогая выбраться женщине. Павел Алексеевич чуть заметно дёрнулся, но удержался от помощи. Непростые у них отношения…
На землю ступила пожилая женщина, а, возможно, просто уставшая от жизни. Но это было не всё. Опираясь на трость, она старалась не показывать, насколько ей тяжело стоять. Она была больна. На лице явно видны последствия перенесённого инсульта. Ох уж эти целители… я покачала головой. Сразу захотелось денно и нощно качать свою энергетическую сеть, чтоб вылечить хотя бы моих новых родственников.
Я окинула их взглядом и только сейчас поняла, насколько я была одинока в том мире. С родителями почти не общалась, мужа не нажила, как и детей. Подруги, такие же сучки как и я… Почему-то стало жутко стыдно, я словно оскверняла своими мыслями невинную девушку, вспоминая всех своих мужиков. Мотнула головой.
— Настенька, всё хорошо? — обратился ко мне отец.
— Да, голова немного закружилась, — соврала я. Он поверит всему.
Елизавета Алексеевна проковыляла до крыльца и остановилась, гордо вскинув голову. Глубоко вздохнула, как узник, оказавшийся на свободе.
— Обнимите свою тётушку, — отставив к перилам трость, женщина раскинула руки.
Первым подбежал Ярослав, затем подошёл Сергей. Ольга замялась, поэтому подошла я.
— Мда, — Елизавета Алексеевна не стала скрывать чувства, осмотрев меня, но крепко обняла. Я, воспользовавшись моментом, пустила в неё немного силы. Вот же зараза, она заметила… Криво улыбнулась и благодарно кивнула.
Сестра всё же подошла и получила порцию скупых объятий. Любовью здесь и не пахло, и чувства были взаимными. Ссылка сестры была бы несладкой…
Последним подошёл Олег, тётка ему даже снисходительно улыбнулась.
Нас ждал очередной семейный ужин. Если честно, мне уже хотелось хоть разок поесть одной у себя в комнате, чтоб никто не следил за мной. Может, цепкий взгляд новой родственницы виноват, а может, неожиданно уменьшившийся аппетит нагонял уныние.
Неспешные разговоры, несколько смен блюд, и мы переместились в большую гостиную пить чай. С тоской вспомнила работу, я не привыкла так долго бездельничать.
Пока семейка болтала, я просто сидела в кресле и даже прикрыла глаза. Уловка сработала, Павел Алексеевич опять справился о здоровье и разрешил уйти к себе, чему я была неслыханно рада, и это не укрылось от внимания тётки. Она хмыкнула и слегка улыбнулась.
Пожелав всем спокойной ночи, я ушла.
Заняться было особо нечем. Подошла к зеркалу, рассмотрела лицо, пустила пигментацию бровей и ресниц.
Посмотрела в окно. Опять включила телевизор и стала переключать каналы: примитивные сериалы, и в моём мире их полно, за эти дни мне сильно поднадоел местный кинематограф. Интернета здесь нет, и, похоже, не предвидится в ближайшую сотню лет. Надо покопаться в семейной библиотеке, может, что интересное найду. Уже направилась к двери и спохватилась… я же вроде себя плохо чувствую. Придётся отложить до завтра.
Вернулась к телевизору, может, новости какие найду или научный канал.
События в стране практически не отличались от наших с единственной разницей, у нас было президентское правление, здесь же государство возглавлял император.
*Посол Германии посетил диппредставительство…
*Теракт во Франции…
*На границе восьмого сектора напряжённая ситуация…
Вот это было интересно и зрелищно. Я не заметила кого атаковали маги, слишком быстро переместилась съёмка, но фейерверк был знатный.
Дальше пошла реклама, куда ж без неё.
Нет, телевизор совсем не подходит для сбора информации, я здесь сутками могу сидеть и ничего не понять. Если в семейной библиотеке нет ничего, придётся выяснять уже у самих домочадцев.
В доме всё стихло, семейство разбрелось по своим комнатам. Когда в коридоре пропали последние звуки, я отправилась на поиски библиотеки. Сон совсем не шёл, а валяться без дела не было желания.
На втором этаже библиотеки не было, я всё комнаты хоть мельком, но видела. Надеюсь, книжные запасы не ограничиваются двумя шкафами в кабинете хозяина.
На первом этаже жизнь ещё теплилась, прислуга заканчивала дела. Вопросов мне задавать не будут, поэтому смело пошла заглядывать в комнаты. Левое крыло этажа занято комнатами прислуги и хозяйственными помещениями, так что пошла в правое, где была гостиная, в ней обычно принимали визитёров.
Одна из комнат закрыта, сомневаюсь, что это библиотека. Сунула нос в щель между дверью и косяком и понюхала. Глупо, наверное, смотрелось со стороны, но, если там много книг, я почувствую особенный запах. Потянуло затхлостью давно не проветриваемого помещения. Отошла чуть от стены. Соседние двери располагались слишком близко, значит там небольшая комната, точно не библиотека.
Следующая была музыкальная, там стоял тёмный рояль и много кресел. За эти дни не слышала звуков музыки. Сама не имела тяги к подобным инструментам, поэтому просто закрыла дверь. Дальше столовая, ещё один кабинет… Там стоял один шкаф, в котором виднелись несколько стопок с кожаными торцами. Ничего не найду, — вернусь.
Осталось две двери. Надеюсь, за одной из них библиотека, если нет, то остаётся третий этаж, что совсем нелогично. Хотя я вообще не в курсе, что там вверху.
Открывая створку, я почувствовала особый запах. Во взрослой жизни я пользовалась только электронными носителями информации и магическими нейросетями, но этот запах со студенческих времён никогда не забуду. В библиотеку ходили по большей части не за знаниями, всё можно было найти в компьютерах, а за атмосферой и общением. Там я познакомилась со своим первым парнем… Грустная улыбка заиграла на лице. Короткие, но очень романтичные отношения. Там же нашла и следующего, мне всегда нравились интеллектуалы или просто парни с мозгами.
Тихо закрыла за собой дверь и пошарила рукой по стене, нащупывая выключатель.
Тихий щелчок и помещение наполнилось мягким, тёплым светом. Я улыбнулась и тут же вздрогнула. Не ожидала здесь кого-то увидеть в столь поздний час, да ещё сидящего в темноте.

----------

Глава 6

В кресле, между стеллажами набитыми книгами, сидела тётушка, которая выжидательно смотрела на меня.
— Добрый вечер, Елизавета Алексеевна. Вот не спится, решила почитать, — пропищала я.
— Похвально, деточка, — женщина покряхтела, меняя положение тела. Я удивилась, ждала нравоучений по поводу того, что детям в это время нужно спать. — Мне тоже не спится. В библиотеке спокойно, всегда любила здесь уединяться, подумать. Племянники не частые гости в этом храме знаний, как и твой отец, — досада в голосе так и сквозила. — Присаживайся, — тётя указала на соседнее кресло.
Пришлось сесть. Я немного побаивалась эту внимательную женщину. Настя её не помнила, с детства не осталось никаких воспоминаний, да и в дальнейшем она к ней не приезжала. Но тётушка не глупая, и подлог может почувствовать, пойдут ненужные вопросы. Хотя зачем я волнуюсь, ничего же особенного в том, что подросток говорит как взрослая? Если бы я была возрастом как Ярослав, тогда было бы очень сложно. Так что расслабься, Несса! Моё имя неприятно отдало эхом, словно что-то далёкое. Во мне зародилось беспокойство, очень надеялась, что Настя не вернётся и не станет меня выживать из этого тела.
— Давно не была в этом доме… — Елизавета Алексеевна выдернула меня из дум. Видно, что она не прочь поговорить, и то, что я, по сути, ребёнок, её мало волновало.
— Неуютно здесь, в доме, — озвучила сформировавшееся мнение. Тётка удивлённо приподняла бровь. — Хозяйки не хватает.
Женщина зыркнула на меня и резко отвела глаза, но я заметила, в них появившийся блеск.
— Да, со смертью твоей матери, из этого дома ушёл уют. А Ольга не способна его создать, не в мать, — Елизавета Алексеевна вздохнула.
— Поэтому я попросила пригласить вас, — слукавила я. — Мне… нам с сестрой необходимо наставничество мудрой женщины.
Тётка хмыкнула, не верит.
— Я толком не помню маменьку, — что было чистой правдой. — Да, я очень хотела её застать и получить то, чего была лишена, — говоря это, я не смотрела на родственницу, пусть считает, что я переживаю, а когда повернулась, то заметила слёзы на её глазах.
— Прости нас, Настенька…
— Что вы, тётушка! Я никого не виню… тем более семью, — но не стала озвучивать, что обязательно выясню, кто виноват в таком положении не только Насти, но и других невинных детей.
— Всё в этом доме, держалось на Марии. Она была мне как сестра, в пору возраста, как дочь. Никогда ни на что не жаловалась, всегда весела и общительна. У неё были головные боли. Но кто будет воспринимать всерьёз болячки активной, жизнерадостной женщины?
Елизавета Алексеевна замолчала. Я видела, что она борется с желанием заплакать.
— Прости, деточка, не стоит тебе выслушивать оправдания престарелой родственницы…
— Говорите, — прервала я тётку, которой очень хотелось выговориться. — Я должна знать правду о случившемся. Я хочу знать всё, что происходило в моё отсутствие.
Женщина кивнула.
— Роды… преждевременные и тяжёлые. Целитель, у которого она наблюдалась, говорил, что с беременностью всё хорошо. Оказалось, что один плод умер незадолго до родов, поэтому Мария так плохо себя чувствовала последние дни. Второго ребёнка спасли, но… Выяснилось, что у твоей матери, большая опухоль в мозгу, а тяжёлые роды только усугубили её состояние. Она впала в кому. Хорошего целителя пришлось ждать, Иннокентий Петрович всё это время делал что мог, он ходил как тень, пытаясь не дать умереть Марии. Но по приезде столичного мастера, излечить её уже не смогли, времени не хватило, она даже из комы не вышла.
— Надеюсь, его засудили?
Елизавета Алексеевна округлила глаза, — не поняла, о чём я или не ожидала от меня услышать подобное. Ну не могу я мыслить и говорить как подросток…
— Если ты о наблюдавшем за Марией целителе, то сразу не получилось, он на границу сбежал. А на тех, кто на боевом контракте, невозможно подать иск. Да и не известно, сколько он будет там скрываться от правосудия, невозможно всё это время носить в себе желание отомстить. Мой брат решил не трепать имя твоей матери и оставить всё на суд Богу…
Я тяжело вздохнула. Возможно, он прав, жену этим не вернуть, а судьба сама осудит шарлатана, а по сути, просто бездельника, имеющего ценный дар, я в этом не сомневалась. Единственное, сейчас бы эти деньги очень пригодились семье…
Но меня удивило другое, неужели целители настолько слабы, что не могут диагностировать подобные заболевания и надо тыкать пальцем в проблему? Может здесь вся магия такая ничтожная? Я невольно посмотрела на свою руку, подсознательно в пальцы пошла энергия. Я пустила максимальный поток, каналы чуть засветились. Заметила, что тётя, замерев, смотрит на мою кисть.
— У тебя сильный дар, Настя.
— Мне уже говорили. Но я не понимаю, как такое могло произойти? Почему даже лучшие целители не могли спасти маму и почему не способны вылечить вас?
Елизавета Алексеевна отвела взгляд. И я сразу поняла причину.
— Вы заболели после смерти мамы и просто решили не лечиться, а уйти вслед за ней… Такая себе попытка самоубийства.
Судя по реакции, я попала в точку.
— Как ты смеешь такое говорить? — женщина сделала попытку встать, но не получилось.
— Смею. Вы почему-то вините себя за болезни мамы… Но это глупо!
— Я была ей плохой матерью…
Чуть не сказала, что она сама назначила себя таковой, но сказала другое, не менее жёсткое:
— И поэтому вы решили сделать из себя жертву, совершенно не подумав о брате, а ведь он потерял любимую жену, и о племянниках, которым была необходима забота!
— Дитя, ты ещё ничего не смыслишь в жизни, чтоб судить меня! — сомнение в голосе. Но самообладания не потеряла, я не слышала желания кричать на меня. Видно, она была готова к обвинениям.
— Смыслю. Мне пришлось очень рано повзрослеть, в тюрьме рано взрослеют, — Елизавета Алексеевна громко глотнула. Задело. — Что вы знаете о боли, тётушка? Да ничего! И поверьте, живя там, — неопределённо махнула в сторону, — я ни разу не подумала о самоубийстве. Никого не винила в своей судьбе и сейчас не собираюсь капаться, — неожиданно всплыли Настины воспоминания: обрывки разговоров, увиденное…
В институте часто случались самоубийства. Но сама хозяйка тела верила, что никогда не наложит на себя руки. Она жила надеждой выбраться оттуда и попасть домой. Желание исполнилось, для этого ей пришлось умереть… Бойся своих желаний — я знала эту истину, поэтому старалась ничем не гореть, а мыслить реальными возможностями, и самой делать всё для достижения цели.
Елизавета Алексеевна шумно задышала, видно, не ожидала подобных разговоров от малявки.
— Ни к чему все эти разговоры, — решила прервать неприятный разговор. — Прошлого не вернуть, и в каком-то смысле слава Богу! Мы нуждаемся в вас, дорогая моя тётушка, с этого мгновения назначаю вас нашей матушкой, у вас просто нет выбора! — я улыбнулась, Елизавета Алексеевна нервно хохотнула и растянула губы в подобие улыбки, искривлённое инсультом лицо стало нервно подрагивать. В глазах стояло непонимание происходящего. — Нам много надо сделать, а для этого понадобятся силы. Поэтому, для начала, я вас немного подлечу, чтоб вы сладко спали и набирались сил для дальнейшей жизни в семье.
Я взяла её за холодные пальцы. Через одну руку было неудобно работать, поэтому я встала перед тётушкой на колени и взяла её за руки. Она как заворожённая смотрела на меня, видно, не понимая, что происходит, а, возможно, принимая меня за сон.
— Расслабьтесь. Я пока не умею лечить, как настоящий целитель, но Иннокентий Петрович показал мне кое-что… — немного слукавила. Целитель, по сути, не может навредить, чтобы я не делала. И эту истину, я так думаю, знают все.
Пальцы у женщины потеплели очень быстро, как и взгляд. Я не стала экономить силы, влила сколько могла.
— Уф, аж голова закружилась, — встав с пола, я села в кресло.
— Настя, это какое-то чудо! Ты чудо! Я давно так хорошо себя не чувствовала, — тётя выпрямила спину и пощупала лицо, видно, ожидая, что оно восстановилось.
Я намеренно не буду восстанавливать лицо до последнего момента, это будет выглядеть слишком показательно и привлечёт ко мне излишнее внимание.
— Придётся вам выпить снотворного, а то не уснёте, — видела, как у женщины возбуждённо горели глаза.
Я встала и наиграно шатающейся походкой отправилась на выход.
— Спасибо, деточка. Всё хорошо? — небольшое беспокойство в голосе.
— Да. Спокойной ночи, тётушка, — я повернулась и подарила ей улыбку. Зачем мне нужна эта женщина, не знаю, но этому дому необходима хозяйка, иначе я начну здесь качать права и всех строить. А мне оно надо?
С чтением сегодня не сложилось. Я влила немного силы, для себя прошлой, но для Насти почти истощилась. Поэтому зашла на кухню, в которой уже никого не было, чтобы взять еду, иначе я не усну под урчание желудка.
Не стала включать свет, от уличных фонарей хватало света. В большом холодильнике нашла остатки ужина. Стала доставать тарелку, получилось не сильно тихо. Пока накладывала, послышались шаги в коридоре, и в дверях показался кто-то в длинном халате.
Щёлкнул свет, девушка-служанка удивлённо округлила глаза.
— Ой, барыня, что ж вы не позвали никого?
— Иди спать, я сама справлюсь. Посуду не буду мыть, — я улыбнулась, но девушка не поняла шутки и не сдвинулась с места. — Кыш спать, говорю! — уже приказным тоном, подкрепив жестом. Служанка попятилась, и в коридоре послышались быстрые шаги.
Когда я доедала, в кухню зашёл ещё один слуга. Не дожидаясь глупых вопросов, и этому сказала «кыш», и показала пальцем куда. Завтра им будет, о чём за моей спиной пошушукаться…
На сытый желудок даже лень было подниматься в спальню. Но домочадцы не поймут, если я усну в гостиной.
Спать, спать. Кое-как дошла до апартаментов, скинула платье, надела приготовленную сорочку и только успела закутаться в одеяло, как уснула.
Меня разбудил тихий стук в дверь. Я знала, что мне нет необходимости вставать. В комнату зашла Марфа-кухарка, что меня очень удивило. В руках поднос.
— Доброе утро, барыня! Елизавета Алексеевна распорядилась подать вам завтрак в комнаты, — улыбается, а в глазах беспокойство. Неужели всё ещё волнуется по поводу моего внезапно пропавшего аппетита.
— Спасибо, оставь на столе, я оденусь и позавтракаю. Помогать не надо, — жестом пресекла попытку. — Можешь идти, — меня начало немного выводить из себя, что надо постоянно говорить им, что делать.
Марфа поклонилась и уплыла к себе. Интересно, что там стряслось, что мне некому принести завтрак, ведь мы должны были выслать из дома только двоих слуг? Потом выясню, не настолько я любопытная.
Накинула халат, переплела взлохмаченную за ночь косу и пошла завтракать. Совсем обленилась с такой жизнью, даже умыться лень. Улыбнулась, вспомнив себя в этом же возрасте.
После еды опять потянуло в сон, но я переборола себя. Завтра, или послезавтра приезжает учитель, а мне хотелось хоть немного покопаться в местной литературе, там должна быть информация — куда я попала.
На втором этаже стояла относительная тишина, но внизу, несмотря на утро, уже кипела жизнь.
Спускаясь по лестнице, я увидела пробегавшую служанку с тряпкой в руке, которая так торопилась, что не заметила меня.
В одной из комнат доносился голос тётушки:
— К шкафу двигай, — приказным тоном. — Кому в голову пришло поставить сюда комод? Чуть ближе…
Идя в библиотеку, я везде видела работающих слуг. Ах вот почему завтрак был в комнату? Это чтоб домочадцы не мешали наводить порядок в доме. Я улыбнулась, — здесь появилась хозяйка. Надеюсь, папаша не будет против бурной деятельности своей сестры.
В библиотеке тоже работала служанка. Когда я зашла, она прервалась на приветствие и продолжила протирать пыль. Думаю, не сильно помешает, тем более я хотела просто взять заинтересовавшие меня книги и уйти к себе.
Вчера у меня не было возможности даже посмотреть на книги, поэтому подошла к ближайшему шкафу и стала рассматривать обложки: в нём были сплошь романы, от фантастики до детективов. Здесь явно ничего не найду, — перешла к другому.
Энциклопедии, работы каких-то деятелей… Можно покопаться, но мне надо что-то другое, пока не могла понять что.
Когда в четвёртом шкафу на глаза попались учебники истории, я обрадовалась — то, что надо! Древний мир, старый мир… История нового мира, золотыми буквами было написано на торце очередного тома. Нового? Интересно.
Книга была не сказать, что толстая и судя по оформлению, предназначалась для школьников. Обложка мне сразу не понравилась, нет, не сама по себе, а изображением на ней.
Земной шар не отличался от привычного, но присутствовала одна значимая деталь, что вызывала противные мурашки по телу, я даже села в кресло.
Можно было подумать, что это просто фантазия художника недоучки, но такого не могло быть на учебнике истории. По поверхности земного шара располагалась чёрная редкая паутина. Не сказать, что равномерная, скорей однородная, прослеживалось подобие рисунка, страшного и отталкивающего.
Со страхом открыла обложку и стала читать.
Вначале был краткий курс прошлой истории, буквально пару параграфов, они практически совпадали с моим миром. Единственно, при упоминании развития магии, я не встретила развития магических структур и вообще упоминания открытия Формулы Созидания. Возможно, история магии вынесена в отдельный курс…
Следующие параграфы повергли меня в шок, я читала и не могла оторваться. Это напоминало фильм ужасов…
Игнорируя имена, даты и места событий, я вчитывалась в страшную суть.
Сто двадцать четыре года назад, к земле приблизились неизвестные объекты. Я помнила эти события из своего школьного курса, но здесь они пошли по-другому. У нас эти объекты были уничтожены магами ещё на подлёте к атмосфере и почти все остатки за небольшим исключением улетели в космос. Событие никак не повлияло на дальнейшую жизнь обитателей, поэтому осталось просто главой в истории.
Здесь объекты вошли в атмосферу, часть взорвались сами, часть распылили маги. Ничего не предвещало беды, просто появились какие-то чёрные пятна в небе. Все думали, что они рассеются, но всё пошло наоборот, стали уплотняться и соединяться в огромные длинные субстанции, напоминающие полосы, нависшие над миром. Шли годы, они так и висели в небе, словно призраки, невероятным образом пропускающие солнечные лучи и не отбрасывая тени.
Люди смирились с новыми реалиями, но неожиданно всё изменилось, гигантские полосы начали опускаться, поглощая всё что попало под них. Люди потеряли имущество, земли, но успели сохранить жизни. Мир разделило на сектора, сохранилась коммуникация, так как полосы были не сплошные, не стабильны и периодически как бы съёживались, образуя переходы между секторами. Процессы были очень медленными, мир опять адаптировался к новому.
Внутри чёрных зон, названных Чёрными путами, ничего не выживало. Нашлись добровольцы, которые решились туда зайти, вернулись не все, а выживших ждала долгая реабилитация.
Следующий этап, который начался чуть больше пятидесяти лет назад, был не менее страшный, и его связывали с Чёрными путами, стали рождаться дети со страшным даром Чёрной крови. Вполне обычные дети, но как только начиналось движение полос, они впадали в безумие, и все, кто находился рядом, заболевали, а слабые умирали.
Обезвредить их получилось, только отдаляя от Чёрных пут. Стали строить исследовательские институты в центре секторов и свозить туда носителей этого дара. Он проявляется примерно у одного процента магов.
Это было не всё: грянул самый страшный этап. Путы ожили, буквально. Оттуда начали выползать сущности и нападать на живых, высасывая их досуха. Проще всего обезвредить их получается при появлении из чёрной зоны, тогда они ещё медлительные и легко рассеиваются под воздействием стихийной магии, любой, но стоит им вылезти, как они приобретают материальность и проворность. Тогда случаются масштабные боевые действия, — видно фрагмент одного из них я видела в новостях.
Вдоль всех чёрных зон появилась полоса отчуждения в несколько километров и граница, даже в океанах. Человечество перестало воевать между собой, — общий враг объединил всех.
— Жуть! — прошептала я под нос. Вот это я попала.

----------

Глава 7

Теперь до меня начало доходить, почему всё так странно в этом мире. Люди не просто так цепляются за прошлое, мир развивается нестабильно, если можно так сказать медленнее того же нашего, немного не в том направлении. Нарушена логистика по всей планете. Скорей всего из-за этих чёрных зон каждый сектор развивается по-своему, в меру возможностей. По сути, это уже отдельная страна, а в каком-то смысле отдельный мир. Авиасообщение, если оно есть, тоже распространяется только на внутренние зоны, хотя могу ошибаться, может, мосты достаточно широкие, чтоб пропустить самолёт или что здесь летает.
Ну даже не в этом причина отставания. Все силы и ресурсы уходят на защиту границ от неведомых тварей и не удивлюсь, что все маги, в какой-то степени военнообязанные. Так что без работы я точно не останусь, — грустно ухмыльнулась.
И это основная причина, почему такая проблема с целителями — они все на передовой, а обычным людям остаются недоучки, вроде шарлатана сгубившего мать Насти, или пенсионеры вроде Иннокентия Петровича.
Очень хотелось посмотреть на боевых магов, а именно на их начинку. Надеюсь, в академии есть практикующие маги.
Несколько месяцев… я же не выдержу. Сомневаюсь, что присланный учитель будет боевым, скорей всего зубрила-теоретик.
На несколько вопросов я получила ответ. Дальше читать не стала, вряд ли я найду здесь информацию по чёрной крови.
Надо было заполнить море свободного времени, поэтому взялась рыться в художественной литературе. Что за жизнь, даже прогуляться не могу одна, разве только в сад. Взяла пару книг и вышла на улицу.
Там тоже велась работа. Знали бы кто стимулировал тётку, возненавидели бы меня.
Сад был небольшой, во все стороны просматривались ограждения соседних участков. Но мне главное хоть какую-нибудь захудалую скамейку и отсутствие надсмотрщиков, последнее, наверное, от Насти, мне, Нессе, было всё равно на присутствие посторонних.
Нашла большую лавочку и открыла первую находку. Книги не пошли. Одна слишком приторно-любовная, вторая предсказуемый детектив. Через два часа я уже маялась от безделья. Как так можно жить⁈ И даже магию попрактиковать не могу! Не приставать же к домочадцам?
Взгляд выхватил медленно идущую по дорожке кошку. Идея родилась сразу, главное — не спугнуть…
Поднялась, медленно пошла к животному.
— Кыс-кыс! — тихо позвала лохматую. А она и не думала убегать, увидев меня мяфкнула и пошла навстречу.
Я наклонилась, стала её гладить, а она тыкалась в руки, наверное, решила, что я хочу её угостить. Чуть позже.
Вернулась на лавочку с мягким трофеем и поглаживая, принялась проводить диагностику органов. Кошка вначале пыталась вырываться, но, когда я пустила волну энергии, навострила уши и замерла. Я слышала, что животные более чувствительны к воздействию магии, особенно кошачьи, но до этого момента не пробовала экспериментировать, не до кошек мне было в той жизни. Через короткое время лохматая расслабилась и даже тихо замурчала, что совсем не мешало, казалось, наоборот, помогало настроиться.
Кошка молодая, но уже беременная. Срок маленький, но я смогла определить как минимум четыре плода. Так, их пока не трогаю, начну с органов. Обследовала, тут же лечила, что требовало вмешательства. Кто-то бы упрекнул, узнав, чем я здесь занимаюсь, вместо того, чтоб предложить помощь нуждающимся, но мне нужно как-то раскачивать каналы, а налечиться людей я ещё успею. Будь я стихийным магом, проблемы не было.
Через час кошка начала вырываться. Решила не мучить животное, пошла с ней в дом, чтоб покормить.
На кухне вовсю колдовала Марфа. Крупная женщина буквально порхала между готовящимися блюдами. Но меня заметила быстро.
— Проголодались, Анастасия Павловна? — кухарка отложила ложку и, вытерев руки полотенцем внимательно с улыбкой, посмотрела на меня.
— Кошку хочу покормить.
— Барыня, так это соседская…
— И что? — мне всё равно было, откуда она, хоть инопланетная. Она мой пациент и ей надо поесть. Думаю, требование отразилось на моём лице.
— Сейчас, барыня, — улыбка сошла с лица, ну да я совсем не лапушка, если копнуть глубже. И чем дальше, тем больше меня настоящей будет выходить на свет.
Марфа достала кусок мяса из холодильника и нарезав положила в миску, я взяла её и сразу поставила на пол перед кошкой.
— И молока.
Здесь уже обошлось без лишних разговоров.
Кошка съела всё, в конце мяфкнув, словно сказала «мало». Но плата была достаточной, тем более я ей хорошо здоровье поправила, были небольшие проблемы с почками и с задней ногой, стара травма, возможно, её били.
Взяла кошку на руки и вернула на место, откуда взяла.
Время до полудня скоротала, что дальше?
Обед был на двоих: для меня и Ярослава. Пока я возилась в библиотеке, не заметила, что все разъехались по делам. Павел Алексеевич с Сергеем на работу, у брата была практика. А Ольга с Олегом на занятия в частную школу. Оказывается, отец отпросил всех на несколько дней, чтоб встретить Настю. Очень мило. Но мне стало немного завидно, я бы даже в школу вернулась с удовольствием.
— Тебе понравилось дома? — мелкий неожиданно начал разговор.
— Конечно, как иначе, здесь же моя семья, — подкрепила улыбкой.
— Я рад, что ты появилась. Ты очень красивая и женихов будет больше, чем у Ольги. Она вредная, — это было так непосредственно и не по-детски, что я рассмеялась. Сам ребёнок не мог это сочинить, значит, слышал и не раз.
— Спасибо, братишка. Ольга хорошая, просто ей любви больше надо, чем мне, — очень надеялась, что мальчик поймёт, что я имела в виду.
Ярослав кивнул. Немного зная его, захотелось понаблюдать, как он будет теперь поступать со старшей сестрой.
Общение с мальчишкой, конечно, хорошо, но оно, как и обед не заняло много времени, я опять осталась не у дел.
Вышла на улицу, погода прекрасная. Осмотрелась и пошла искать кошек.
Вторым пациентом стал наш толстый кот Никодим, старый, больной — то, что надо. Схватила его как великую ценность и потащила к себе в комнату. Блохи не помеха лечению.
Он совсем не сопротивлялся. Положила его на кровать, села рядом и стала копаться во внутренностях.
Непаханое поле для целителя!
Провозилась с ним два часа, перекусила, хорошо отдохнула и продолжила. Настино тело было ещё слабое, поэтому приходилось постоянно прерывается на восстановление, но кошак сносил все мои манипуляции, даже мурчал периодически. Или понимал, что ему делают хорошо, или принимал за странные ласки.
Ещё через пару часов я всё-таки решила вынести его обратно на улицу, а то напрудит ещё в постель.
Когда я поднималась на второй этаж, услышала, как подъехала машина, решила посмотреть кто. Оказалось, начали возвращаться домочадцы.
Ольга не в настроении, вышла из машины, хлопнув дверью, несмотря на бешенство на лице, поздоровался со мной, ей вторил Олег — безликий прихлебатель. Бедная девушка, которая в него влюбится, а влюбится точно, внешность никто у него не отнимал, хоть по мне и слащавей, чем у Сергея. Возможно, в пору возраста, а может, и характер своё накладывает.
К ужину появился Сергей, сообщил, что отец задержится на переговорах.
В столовой почти в дверях меня встретил Ярослав, проводив до стола, выдвинул стул и помог сесть, я его поблагодарила, тётушка, уже сидевшая за столом, одобрительно кивнула.
Появилась сестра, настроение хмурое.
— Ты сегодня прелестно выглядишь, сестрёнка. Тебе очень идёт это платье, — выдал мальчишка серьёзным тоном, и пригласительным жестом указал на стол. Ольга замерла, но быстро очнувшись, пошла к отодвинутому стулу. Ярослав опередил её и, выдвинув чуть сильней, помог сесть.
Девушка, нервно улыбаясь, посмотрела на меня, я пожала плечами, типа я не понимаю, что происходит. К чести Сергея, он сдержался от ехидной улыбки.
Все расселись, и тётя на правах хозяйки велела подать ужин.
Очередной скучный вечер у телевизора. Вздёрнуться можно от такой жизни.
На экране вяло текли действия пресного сериала, а мысли гуляли где попало. Всплыл разговор с тёткой в библиотеке, что-то в нём не давало мне покоя. И тут меня как током шибануло.
Мария умерла два года назад, а Ярославу уже где-то четыре — это же не тот выживший ребёнок! Где же ещё один, ведь тётка не говорила о его смерти.
Захотелось выяснить. Зачем? Не знаю, возможно, мною движет непомерное безделье.
Елизавета Алексеевна нашлась в библиотеке. В этот раз горел свет, и она мирно читала книгу.
— Добрый вечер, тётушка! — поприветствовала я и прошла к соседнему креслу.
— Добрый вечер, деточка! — она улыбнулась как могла.
Я не знала, с чего начать, ведь предстоящий разговор может затронуть неприятные для неё события.
Молчание затянулось.
— Ты хочешь что-то спросить? — женщина положила на стол книгу, которую читала до моего прихода и выжидательно на меня посмотрела.
— Да. Где выживший ребёнок? — не стала ходить вокруг да около.
Елизавета Алексеевна поджала губу. Вряд ли она не ожидала этого вопроса, скорей всего просто собиралась с мыслями.
— Это девочка, твою сестру зовут Полина. Сейчас поздно, она спит. Завтра утром я познакомлю тебя с сестрой.
— Где она? — мне хотелось знать, но догадка пришла раньше, чем её озвучила Елизавета Алексеевна.
— На третьем этаже, там ей создали все условия.
— Она больна?
— Да, очень, постепенно её состояние нормализуется. Единственное, что могу сказать, вряд ли она когда-нибудь станет полноценной, — тётка кусала губы и пристально смотрела на меня.
— Я хочу её увидеть. Сейчас! — это звучало как приказ.
Елизавета Алексеевна продолжала на меня смотреть, но я всем своим видом показывала, что не отступлюсь.
— Хорошо, — тётка нащупала клюку, которая стояла сбоку кресла, тяжело вздохнула и с кряхтением стала подниматься.
Я не торопила женщину, ей тяжело давались подъёмы по лестнице, подставив локоть, терпеливо следила, как она переставляет ноги по ступенькам.
— Поскорей бы занятия с учителем, так хочется хоть немного научиться лечить, — я лукавила, просто мне надо было хоть какое-то оправдание для реального воздействия на больного, а не простое вливание силы, да и Елизавету Алексеевну отвлечь от неприятных дум.
— Похвально твоё рвение к учёбе, деточка, — сказав это, женщина глубоко вздохнула, а я слышала облегчение, казалось, я услышала её мысли… «наконец-то у нас будет свой целитель».
— Я только дома почувствовала себя полноценной и хочу наверстать всё упущенное, — мне придётся ползти с самого низа, но я сделаю всё, чтоб хотя бы приблизится к себе прошлой.
Мы поднялись на третий этаж.
Мне не с чем было сравнить, я, до этого, никогда не была в заброшенных помещениях, но сейчас мозг охарактеризовал чувства именно так: здесь не пахло жизнью, хоть и не было затхлости. Воздух буквально звенел пустотой, которой нет этажами ниже, там он плотный, обволакивающий, умиротворяющий, можно сказать. Возможно, мой настрой сыграл, а может так и есть.
Правое крыло этажа было погружено в темноту, а вот левое отгорожено ещё одной дверью. Тётушка погремела ключами и открыла её. Пахнуло чем-то приятным и слегка знакомым, — благовония, заключила я. Глубоко вздохнула.
— Ладан, — пояснила тётя. — Очень помогает, Поля хорошо спит после того, как окуривают комнату.
Я была в церкви всего пару раз за свою жизнь, поэтому не сразу поняла, что это. Настина память на эту тему совсем молчала, священников в институте она не видела. Не стала больше ничего расспрашивать у тётки.
В коридоре было слабое освещение, такое, чтоб только на стены не наткнуться. Несколько дверей, одна чуть приоткрыта, пропуская тонкую полоску тёплого света.
Небольшая комната, тусклый свет, напоминающий свечной, а нет, реально горит свеча. У одной стены стоит кроватка, рядом в кресле прикорнула служанка.
Она тут же подскочила, как только мы вошли, и ничего не сказав, поклонилась. Эту девушку я не видела в доме, возможно, она здесь находится безвылазно.
— Выйди, — прошептала я и показала на дверь.
Служанка не сдвинулась с места и перевела непонимающий взгляд на Елизавету Алексеевну, та мотнула головой в сторону двери, мол, иди.
Девушка тут же вышла. А я тихо подошла к кровати. Освещение было тусклым, но увидеть девочку это не мешало. Огромная несуразная голова, неправильную форму которой не скрывал чепчик с обилием рюш, уродство только подчёркивало субтильное маленькое тело, которое утонула под одеяльцем.
Полина спала, периодически вздрагивая.
Мда-а…
Я положила ей руку на голову, девочка тут же проснулась и открыв глаза, стала водить зрачками из стороны в стороны, словно слепая, но я чувствовала, что она меня видит, просто не способна сконцентрировать взгляд — очень тяжёлое повреждение мозга. Даже не заглядывая внутрь, я чувствовала рукой кривизну черепа. Это или тяжёлая родовая травма, или было хирургическое вмешательство. Жуть, конечно… как же здесь всё примитивно. Если аристократы в таком положении, то бедные слои совсем в бедственном и лечатся, небось, у знахарок.
Пустив успокаивающую волну, я убрала рука, Полина почти сразу закрыла глаза.
Я сразу пошла на выход, тётка поковыляла за мной.
Теперь у меня есть стимул. Хотя бы ради памяти Насти, я должна достичь чего-то и решить эту проблему. Как это сделать в теле девушки, я пока не знаю. Даже если я сейчас обращусь, к тому же Рокотову, и расскажу про магическую формулу, то ничем хорошим это не закончится. Возможно, они и поверят, и даже проверят действие, но моя спокойная, а верней, вольная жизнь на этом закончится. Упекут в такое место, что злосчастный институт покажется курортом.
— Я выучусь и помогу сестрёнке. Ты мне веришь? — я обратилась к Елизавете Алексеевне, как только вышли из комнаты.
— Верю! Ты достойная дочь своих родителей. А теперь надо отдохнуть, перенервничала я что-то, — тётка вымучено улыбнулась. Возможно, ожидала от меня чего-то похлеще.
Не сказать, что я циник, но, в данной ситуации, больная сестра весьма кстати. Я и до этого планировала оправдать моё рвение постичь навыки целителя, желанием вылечить любимую тётушку, а сейчас я могу себе позволить намного больше. Главное, чтоб моё желание не разбилось о некомпетентность присланного учителя. Всё решится завтра утром!
За окном лил дождь, что нисколько не портило настроение. Я люблю непогоду, особенно с грозой, когда сидишь в тёплой комнате и смотришь на поток с неба через стекло. Вот и сейчас я встала и сразу подошла к окну.
Только занималось утро, но по двору уже шныряли слуги. У одних вечный выходной, а другие всю жизнь на работе.
Всё-таки я зря жалуюсь, меня могли закинуть в какую-нибудь замухрышку-служанку или того похлеще.
Потянулась и пошла в ванную, до завтрака ещё есть время.
Пока чистила зубы рассматривала себя: очень даже симпатичная вырастит женщина, не могу понять насколько, ведь я не похоже на Ольгу. Она удалась в мать, красивая, утончённая. Настя же пошла в отца. Если судить по его сестре, хоть лицо и искажено болезнью, но черты довольно благородные, разве что жёстче, чем у Марии. Ну может это просто отпечаток возраста, я в любом случае не буду полностью похожа на неё.
Посмотрела на свои зрачки, светло-серый цвет был нейтральным, а мне хотелось, чтоб люди боялись моего взгляда. Зачем? Да чтоб как-то добавить весомости этой милой девчачьей внешности. Сделаю стальными с голубоватым отливом, как гремящее небо. Думаю, если даже зелёными сделаю, то это никого особо не удивит.
Запустила пигментацию, за пару дней зрачки наберут цвет.
Пока занималась собой, мне принесли завтрак, видно, Елизавета Алексеевна продолжила приводить дом в порядок. По мне так даже лучше, не хотелось видеть пресное лицо Ольги, а на плохое настроение она найдёт причину: то погода не та, то нужное платье в стирке…
Завтрак был, как всегда, умопомрачительно вкусный. Марфе бы шеф-поваром в ресторане работать, — повезло нам.
Вышла из комнаты, судя по времени, все уже ушли.
На встречу с учителем мы должны были пойти в десять часов утра, поэтому Павел Алексеевич ушёл на работу, чтоб уладить хоть часть дел, ему сейчас не до выходных.
На первом этаже встретила тётку, она стояла посередине коридора и руководила процессом.
Что я могу сказать, под её чутким руководством дом стал наполняться особой атмосферой и чистотой. Не зря говорят, «пыль по углам съедает уют», а здесь её было столько, что им и не пахло.
Увидев меня, она улыбнулось.
— Доброе утро, деточка!
— Доброе, тётушка. Пахнет домом, — надеюсь, она поняла о чём я.
— Спасибо. И за меня спасибо, — прошептала очень тихо. — Ты дитя, чудо, вернула меня к жизни.
— Не за что. Я же из корыстного интереса.
Елизавета Алексеевна рассмеялась.
— Мне бы твоей мудрости в своё время. Павел Алексеевич звонил в половине восьмого. Сказал, что встреча переносится на послеобеденное время. Непредвиденные обстоятельства у графа Рокотова.
На эти слова я округлила глаза. Сам его визит был неожиданностью, а уж мысль, что он сам подрядился преподавать мне, казалась нереальной. Скорей всего, по какой-то причине, он решил сам сопроводить преподавателя. Хотя была ещё одна возможная причина, нужна контрольная проверка дара.

----------

Глава 8

Павел Алексеевич позвонил за час до приезда, по мне так лучше за пять минут, чтоб я не успела изволноваться, а верней известись от любопытства.
Знакомство произойдёт в доме, затем меня будут возить на занятия в съёмные апартаменты на соседней улице. Зная здешние порядки, я предполагала, что преподаватель будет женщина, иначе занятия проходили бы у нас дома, так как оставить меня одну наедине с мужчиной не имели права, только в присутствии взрослого родственника.
Я спустилась в гостиную через полчаса. Порадовало то, что из семейства при знакомстве будет только отец, вряд ли тётя там уместна.
Насчёт встречи гостей я совсем была не в курсе о правилах, понадеялась на Елизавету Алексеевну, пусть на правах хозяйки отдувается.
Машины подъехали минут через пятнадцать, тётя пошла встречать, заметила, что после моего недолечения, она стала живей двигаться, а может, смысл жизни давал силы.
Когда в гостиную зашли гости, я улыбнулась, с Рокотовым действительно была женщина. Блондинка, несмотря на довольно миловидное лицо, в ней чувствовался характер, а плавная походка ассоциировала её с лисой. Одета в тёмный брючный костюм с длинным пиджаком и белую блузку с кружевным воротником. Мне очень понравился её стиль, он сильно контрастировал с той архаичностью, которую я наблюдала ранее.
Павел Алексеевич представил мне графа Рокотова, с учётом того, что мы знакомы. Меня немного напрягали подробные представления с титулами и должностями, но я ничего не могла поделать, такие здесь порядки.
— Разрешите представить графине Анастасии Павловне Юсуповой, Екатерину Савельевну Фролову. Она будет вашим наставником, — представил женщину Рокотов.
Наставник. И что это значит?
— Она является моим помощником на факультете Аэромагии. У нас непростой случай, поэтому я исключил обычных практикующих учителей. Вы, Анастасия, уже не ребёнок, да и недальновидно тратить время на простую школьную программу… — обосновывал свой выбор Юрий Андреевич.
— Ну вы же сможете ответить на все мои многочисленные вопросы? — может и не учтиво прерывать говорившего, но мне было всё равно. Я не от мира сего, во всех смыслах, так что пусть привыкают.
Граф не возмутился, а просто перевёл взгляд на Екатерину.
— Да, я хорошо ориентируюсь во всех дисциплинах, по крайней степени в рамках курса, но если не смогу ответить сама, то подключу коллег, — судя по выражению лица, ей понравилась моя дерзость. Феминистка, что ли? Хотя нет, уж очень тёплые взгляды она кидает на Рокотова, тут попахивает служебным романом или просто влюблённостью.
— А вы точно уверены, что у меня целитель? — мне самой нужно было подтверждение, ведь я не чувствовала своего полного дара, и других стихий тоже. Да и Юрий Андреевич постоянно посматривал на мою руку, ему явно хотелось перепроверить.
Граф достал знакомый прибор и приложил к руке, которую я протянула.
— Да, Анастасия Павловна, чистый целитель, — я услышала нотку радости в голосе жёсткого мужчины. Его лицо на несколько мгновений приобрело мягкость.
Да он красавчик! — внутри меня восхитилась Агнесса, а Настя просто улыбнулась.
— Мы с Павлом Алексеевичем покинем вас на некоторое время. А вы пока познакомьтесь поближе, — хозяин дома и Рокотов быстро покинули помещение.
— Присядем, — предложила я. — Может, изволите, чай? — решила поиграть в хозяйку.
— Не откажусь, — улыбнулась моя училка.
Выглянула в коридор, там чуть в стороне стояла служанка, видно, поставили для распоряжений. Я поручила ей принести чай и что-нибудь поесть, видно люди сразу с дороги к нам явились.
Когда я вернулась, Екатерина уже достала из сумки папку и просматривала листки бумаги.
— Вот, я подготовила вам список дисциплин, которые желательно изучить до поступления, — она подала мне листок. — Возможно, вы частично с чем-нибудь знакомы.
Отрицательно помотала головой, нельзя было палиться сразу. Я должна быть в полном неведении, ведь Настя в институте изучала только обычные предметы, магия из их жизни была полностью вычеркнута. Каковы причины я не знаю. Возможно, чтоб не возбуждать излишний интерес к внешней жизни, или боялись, что узницы как-то обойдут блокирующий браслет и начнут практиковать свой страшный дар, о котором я практически ничего не знаю.
*Магическая этика
*Рунология
*Артефакторика
*История магии
*Зельеварение
*Магическая биология
*Магическая каллиграфия
*Менталистика…
*Магическая риторика и т. д и тп…
И это, краткий курс?
Я подняла на наставницу удивлённые глаза.
— Глубокого изучения не будет. Наша задача — пробежаться по школьной программе и немного углубится в первый курс, чтоб вам было проще адаптироваться к учебному процессу. Не беспокойтесь, Анастасия, времени достаточно. Два месяца до конца семестра, потом ещё каникулы, которых, к сожалению, у вас не будет.
— И хорошо, я девять лет была на каникулах от реальной жизни, — я подняла глаза на Екатерину. Встретила пристальный, изучающий взгляд.
— Я рада, что вы настроены на учёбу, Анастасия. Занятия начнутся завтра. Всю необходимую литературу мы привезли с собой. От вас только желание познавать, которого, как вижу, достаточно и, терпение. Работать мы будем, для начала, по четыре часа, потом увеличим время занятий.
— Отлично!
Принесли чай со сладостями и небольшими бутербродами.
— Угощайтесь. Прошу прощения, но я пока ещё очень много ем, поэтому придётся проводить занятия с перерывами на еду.
— Я в курсе, Павел Алексеевич поведал.
Ага, а она вроде не в курсе, как много едят носители чёрной крови.
— А вы можете, хоть в общих словах рассказать о том, бывшем моём даре, — меня распирало от любопытства.
— Вы будете проходить теорию для всех магических дисциплин, в том числе и даре Чёрной крови. Вам придётся всю жизнь сталкиваться с его проявлениями, — она не ответила на мой вопрос и посеяла ещё больший интерес. — Но мы обязательно коснёмся этой темы.
Я хотела принудить рассказать сейчас хоть что-то, но вернулись мужчины.
Рокотов не дал бедной Екатерине даже чай допить. Сославшись на занятость, они быстро ушли.
Павел Алексеевич тоже откланялся и уехал на работу. А я осталась со списком предметов и чаем с вкусняшками.
Села в кресло и начала вчитываться в список. Теперь хоть что-то у меня есть, для размышлений. Первое, что привлекло — это         рунология.         В прежнем мире с рунами у меня ассоциировались только древние культы и небольшой параграф в истории магии, здесь же выделена целая дисциплина. Очень интересно.
Я вспомнила про странные узоры на браслете и сейчас внимательней на них посмотрела. Да, они реально походили на череду рун, сплетённых между собой. По какой-то причине этот мир пошёл другим путём. Одни вопросы, на которые хочется получать немедленные ответы. Сюда бы нашу магическую нейросеть, чтоб я могла задать эти вопросы… Мечта…
Магическая каллиграфия        . Она скорей всего тесно связана с рунами, и это подтверждает мою теорию, что здесь всё на них завязано. Остальные дисциплины были понятны и привычны, вряд ли мне поведают что-то новое, но имитировать учебный процесс я буду, у меня просто нет выхода.
Я не могу уйти в глушь и растить в себе мага — одиночку, да и не хочу, всегда была социальным человеком и люблю общество. Да, есть ещё одна причина — отсутствие цели моего нахождения здесь. Я очень надеялась, что мне просто дали шанс прожить ещё одну жизнь, без всяких «но»…
Смысла разбирать остальные дисциплины не было, завтра мне должны всё растолковать. А сейчас даже не знала, чем заняться, от безделья я скоро озверею.
Хотя есть одна идея!
Нашла Елизавету Алексеевну, она сидела в малом кабинете на первом этаже и листала какие-то бумаги.
— Тётушка, простите, что отвлекаю от дел, но можно мне взять ключи от третьего этажа? — спросила спокойно, но не требующим отказа тоном.
— Следует Павла Алексеевича поставить в известность, — женщина не отказала, но это явна была попытка.
— Думаю, нет необходимости. Я имею право провести время с сестрой, какой бы больной она ни была. Если её жизнью не интересуются другие члены семьи — это их боль, — честно сказать, я не знала, что мной движет, прошлая «я», никогда не интересовалась проблемами других. А сейчас явно обвиняю домочадцев в малодушии… И, да, я преследовала одну цель, незамедлительно получить ключи и получила.
— Хорошо, — Елизавета Алексеевна недовольно сжала губы, но всё же протянула мне связку ключей.
Быстро поднялась на нужный этаж и, открыв дверь нужным ключом, не стала её запирать. Комната сестры, как и в прошлый раз, была приоткрыта. Она была погружена в полумрак, несмотря на то что на улице день. Там я увидела ту же картину, что и в прошлый визит.
Служанка встрепенулась и быстро встала, увидев меня. Я решила её не выгонять, у меня возникла другая идея.
— Окно открой, — приказала.
Девушка замешкалась, я даже заметила, как она неуловимо отрицательно мотнула головой, видно был запрет. Но посмотрев мне в лицо, пошла к окну, открыла полностью портьеры и приоткрыла одну створку, комнату сразу начала наполнять свежесть.
Невольно втянула воздух. Отлично!
— Ты знаешь, что за комнаты в этом крыле? — обратилась я к молчунье. На мой голос Полина стала шевелиться.
— Да, барыня, — прошептала служанка.
— Говори нормально.
— Не велено, барыня, — она съёжилась.
— Пока я нахожусь здесь, говори нормально.
— Как прикажете, барыня, — чуть срывающимся голосом, сказала девушка.
— Как звать?
— Нина, барыня.
Ещё одна невольница, — я с грустью вспомнила Софью.
— Возьми ключи и открой все комнаты, — протянула связку девушке. Она нахмурила брови.
— Есть запрет? — девушка кивнула. — Если тебе не велено туда входить, то не входи, я прошу только отпереть двери, чтоб я не возилась с замками.
Нина пошла на цыпочках.
Полина ворочалась и что-то лепетала. Как же они боятся, что она закричит и весь дом будет знать о её присутствии. А вот мне буквально захотелось, чтоб все услышали. Заткнули бедного ребёнка в угол и вычеркнули из жизни.
Я подошла к ней и всмотрелась. Нетипичное поведение, даже для больного, они явно её под чем-то держат, возможно, на препаратах. Она так быстрей умрёт, чем здоровье выправит. Возможно, это и есть цель. Мы сделали, что могли… — чем не оправдание бездействию. Я с силой сжала кулаки.
Решила, пока, не сеять панику в доме, просто займусь девочкой. Закрыла дверь и приступила к диагностике.
Ребёнок был недоразвитый во всех направлениях: тело едва дотягивало до шестимесячного ребёнка, возможно, из-за атрофированных мышц, — принудительной гимнастикой и массажем здесь и не пахло, в лучшем случае просто переворачивали и обрабатывали мазями. Отсюда голова смотрелась огромной, несмотря на проблемы череп продолжал расти.
Здесь я не стала осторожничать, как с тёткой, Полина ничего не расскажет. Жаль, я не могу внедрить в неё восстанавливающую структуру, пока не могу.
Взяла её за руку, на внутренней стороне запястья была нанесена тусклая тёмная руна, рисунок мне ничего не говорил, просто плавные переплетённые линии. Неужели они всё вручную наносят? Вкралось сомнение, уж больно на штамп походило. Я тоже пользовалась своего рода библиотекой штампов — заготовками блоковых структур. Но это немного другое — это больше похоже на технику контроля, когда мгновенно воссоздаёшь заученный кусок структуры. Ух, как я соскучилась по моим возможностям!..
А сейчас имеем, что имеем…
Такс, с чего начнём? Надо восстановить обменные процессы, иначе просто не хватит ресурсов на восстановление, пополнение извне мне пока недоступно.
Провозилась я больше часа, Нина так и не появилась, сто процентов стоит за дверью — от дрессированная девушка.
Успокоив Полину, и пошла смотреть, что скрывается за дверями. Открыла ближайшую: мрачно, безлико, что усугубляли задёрнутые портьеры. Сложилось впечатление, что мебель просто занесли и как попало распихали вдоль стен. Перешла в следующую комнату — та же картина, как и в соседней.
Когда я зашла в очередную комнату, всё встало на свои места.
Этот этаж недавно был обитаем, здесь проживало всё немалое семейство. А потом умерла мать, оставив после себя больного ребёнка, долги и кучу проблем. И что сделал хозяин? Да просто постарался отгородиться от всего этого и трусливо сбежал на нижний этаж. Но проблема не ушла, и, скорей всего, заходя сюда, он заново окунался в то страшное время, вместо того, чтоб просто пережить его.
Это была комната матери Насти, которая не казалась заброшенной, за ней явно следили, и я даже знаю кто. Светлая мебель, насыщенные и одновременно умиротворяющие цвета, она казалась воздушной по сравнению с остальными комнатами дома. Я не была в апартаментах братьев и сестры, но сомневаюсь, что даже покои Ольги хоть немного дотягивали до уюта, который наполнял это помещение.
И я теперь знаю, где буду жить.
Как и все жилые апартаменты, здесь тоже была спальня, не такая большая, как та, где живу я, и это хорошо. Смущало ли меня то, что это супружеская постель родителей Насти, да нисколько. Я же не заставляла менять кровать, когда въезжала в гостиницу или съёмную квартиру? И здесь было глупо. Согласится ли пустить меня сюда Павел Алексеевич, да пусть только слово против скажет, я его задавлю авторитетом, несмотря на малый рост и писклявый голос.
— Хорошо здесь, правда? — я слышала шаркающие шаги в коридоре и ждала, что тётя сюда зайдёт. Честно сказать, я готовилась к череде гневных слов.
— Да. Я здесь жить буду.
— Ты уверена? Отец может не позволить.
— Позволит. Я решила, что буду жить здесь!
— Ох, Анастасия, и характер у тебя, — сказала Елизавета Алексеевна с толикой порицания, но я слышала нотки одобрения.
— Какая жизнь, такой и характер, — а что я могла ещё сказать. — Тётушка, распорядитесь, что мои вещи перенесли сюда. Уборки не требуется, Нина хорошо следила за комнатой.
— Хорошо. С Павлом Алексеевичем сама будешь объясняться.
Кивнув, я взяла тётушку под руку и повела на выход. Надо было её сопроводить, а то ещё найдёт кучу причин, чтоб затянуть время до прихода хозяина. Поняв, что я её раскусила, сжала губы и поковыляла, по мне так слишком медленно, я видела, как она шустро перемещается, когда гоняет слуг.
Как ни странно, но мне стало легче, даже настроение поднялось. Хотя может, это Настя внутри меня радовалась, это она мечтала о встрече с мамой. Хоть так странно, но они станут ближе.
Спустившись на второй этаж, я не стала вести тётку на первый, а поймала первого попавшегося слугу и подвела к ней для распоряжений. Елизавета Алексеевна тяжело вздохнула и начала действовать. Видно, она до конца не понимала, зачем мне это, считая блажью капризной девчонки.
Я стояла в коридоре и следила за процессом. Из школы вернулась Ольга. Увидя, что выносят мои вещи, улыбнулась, но тут же напустила серьёзное лицо, вроде я не заметила мимолётной радости.
— Добрый вечер, Настя! Что происходит, ты куда-то уезжаешь?
— Нет, просто комнату меняю.
— И на какую? — непонимание. Ну да, свободных комнат на этаже не было, две гостевые занимали мы с тётушкой.
— На мамину, — я вложила в эту фразу всё, что чувствовала. Ольга изменилась в лице, у неё даже щека дёрнулась.
— А папенька знает о твоём решении?
— Не стоит отвлекать его от дел, — это было сказано для сестры. — Вернётся и сообщу.
Скептически ухмыльнувшись, Ольга прошла в свою комнату.
К ужину вернулись все, кроме отца. В столовой повисло тяжёлое молчание, даже балагуристый Сергей молчал. Своим поступком я разворотила не очень приятные воспоминания и обстоятельства. Сегодня все вспомнили о маме и сестре. Сомневаюсь, что они навещают Полину, да скорей всего даже не спрашивают, как она там.
— Я познакомилась с нашей сестрой, — решила их добить, пусть корчатся от неприязни к себе. — Вам следует её навещать, это поможет ей поправиться, — я специально сделала акцент не на разовое посещение.
Все промолчали. Скорей всего также промолчали, когда им предложили не навещать Настю. Забыли о бедной сестре и продолжили радоваться жизни. Эгоисты! Даже Сергей не смотрел на меня. Принудить их я не могу, но сделаю так, чтоб дом знал, — здесь есть ещё одна барыня!
Не знаю, правильно я поступаю или нет, ведь этим Полине не помочь, но может научу немного думать о ближних.
Я сглотнула комок в горле… Ведь это всё обо мне. Я никчёмная дочь, раз в год навещавшая родителей, видеозвонки для меня были хорошим подспорьем не утруждаться личными визитами. И брата я видела тоже только у родителей…
Впервые за последние дни у меня не было аппетита. Не стала мучить всех своим присутствием и ушла к себе, в новые апартаменты.
Перед сном зашла к Полине, поцеловала её в лоб. Странное дело, но я себя чувствовала вот таким же брошенным на произвол судьбы ребёнком. Вроде есть где жить, мягко спать, вкусно есть, но я искалеченная донельзя и завишу от окружающих.
Я понимала, что каким-то образом во мне страдает Настя, но ничего поделать не могла.
— Ничего, девочка, прорвёмся… — сказала я сама себе и забралась под одеяло.
Уже засыпая, я слышала, как тихо открылась дверь, тихие шаги остановились при входе в спальню. Я узнала по ним Павла Алексеевича. Хорошо, что он вернулся поздно, пусть всё осмыслит и завтра поговорим.

----------

Глава 9

Я проснулась от звука сдвигаемых портьер. Дёрнулась. Подумала, что опять Ольга пожаловала.
— Доброе утро, барыня! — меня поприветствовала Нина. Лицо серьёзное, но глаза улыбались. Ну да, я в её тюрьму привнесла жизнь. — Простите, но Павел Алексеевич велел вас разбудить.
Так сладко спалось, что я даже не просыпалась ночью.
— Голубое платье подай, — распорядилась я и потянулась.
Служанка помогла мне одеться, я не стала капризничать и позволила помочь, она явно истосковалась по общению.
— Барыня, у вас такие красивые волосы, как белое золото. Видела такие украшения у вашей маменьки, никак с серебром не спутаешь.
Я удивилась такому сравнению, а ещё больше, разговорчивости Нины.
— Ты давно в этом доме?
— Да. Я прислуживала Марии Фёдоровне, — столько боли было в голосе. Услышала, как девушка заплакала. — Простите, Анастасия Павловна, я не должна…
— Всё хорошо. Я хоть не помню мамы, но понимаю твою боль.
— Я осталась здесь, потому что не могла бросить Полину.
— Спасибо, Нина.
Когда девушка заканчивала с моей причёской, в комнату зашёл Павел Алексеевич: бледный, можно сказать, помятый, видно, ночь была бессонная.
Он посмотрел на меня, потом по сторонам. Служанку как ветром сдуло, дверь тихо затворилась.
Я встала и с твёрдым взглядом посмотрела на отца.
— Доброе утро, дочка! — я поздоровалась в ответ. — Через час нас ждут на занятиях. Сегодня я тебя сопровожу, а в последующие дни, тебя будет подвозить Сергей, — Павел Алексеевич не стал обострять ситуацию, видно перегорел за ночь.
— А это не помешает его практике?
— Нет. Пройдём позавтракаем, тебе нужны силы для учёбы.
Всё семейство в сборе, и такое же молчаливое. Поели и разошлись. Я собой гордилась, настроило против себя всех, даже Ярослав попал под их влияние и настороженно косился на меня.
Съёмный дом находился буквально в пяти минутах езды, мы бы и пешком спокойно дошли. По сравнению с соседними этот дом казался миниатюрным: два этажа, кованый забор с витиеватым рисунком и море цветов. Я бы лучше в таком поселилась, чем в том огромном, где обитало семейство. Ну да статус надо подчёркивать, и плевать, что на содержание уходит уйма денег.
У дверей нас встретила улыбчивая девушка и сопроводила в дом. Непонятно кто — служанка или помощница, одета была вполне прилично.
В гостиной нас ждала Екатерина. Павел Алексеевич разговаривал с ней очень учтиво, хоть она и недворянских кровей. И никого не смущало, что незамужняя женщина поселилась одна. Была бы она замужем, то вряд ли разъезжала с Рокотовым. Ладно, не моё дело, так даже лучше, что здесь не все погрязли в излишнем этикете и архаичных порядках.
Отец ушёл, а меня пригласили в другую комнату. Большой кабинет, с двумя столами. Один из них немного выбивался по стилю, это наталкивало на мысль, что его сюда принесли из другой комнаты. Оборудовали класс на скорую руку.
Я села за указанный стол, Екатерина Савельевна встала рядом со своим и взяла из стопки верхнюю книгу.
— Начнём с самого бесполезного предмета — История магии, — она улыбнулась.
— Почему бесполезный, а вдруг там кроется секрет, и кто-то уже изобрёл волшебную, магическую формулу, как в физике, допустим? — решила прощупать почву.
— Да, хорошую тему ты затронула. Магическую формулу ищет уже не одно поколение магов-теоретиков. Нам же приходится готовить практиков, чтобы дать им побольше времени на это. Для практиков это самый бесполезный предмет, по крайней мере в такой форме. Но тебе всё равно надо будет прочитать учебник. Все преподаватели считают свой предмет главным, и не хочется, чтоб ты завалила сессию из-за незнания школьного курса.
— А как узнать, что они правильно ищут формулу? — вернулась к нужной теме. Знала бы ты, Екатерина, что перед тобой сидит человек, который её знает. А что, если это и есть моя миссия? И стоит мне подарить этому миру вожделенную формулу, как меня вернут в мой мир.
Сомневаюсь…
— Узнаем, когда найдут. Плюс в том, что в процессе соисканий решаются многие задачи и прежде всего боевые. Мне нравится, что ты интересуешься сутью предмета. В этом ты права, история даёт много ответов для решения насущных проблем, но чтоб углубляться в неё ты должна ответить для себя на один непростой вопрос: Кем ты хочешь стать, учёным — теоретиком или магом — практиком? — она выжидательно на меня посмотрела. — Можешь сейчас не отвечать…
— Почему же, я уже определилась. Практик. За свою жизнь я столько книг прочитала, что уже хочется действий, — постаралась оправдать своё решение. Ведь для девочки, которая всю жизнь жила в заточении и не касалась знаний о магии, это могло выглядеть странно. — Попробовав магию, я уже не хочу садиться за книжки и тем более изучать чужие труды.
— Читать тебе всё равно придётся, и много, особенно в ближайшие месяцы. Ты должна поступить в Академию со знаниями не меньше середнячка, чтоб не привлекать к себе внимание.
Тут я рассмеялась.
— С моей внешностью это будет сложно.
— А что не так с внешностью? Если ты про волосы, то их можно покрасить. Да и с нынешним цветом ты только здесь выглядишь белой вороной, а в Нижнем Новгороде немного другие модные тенденции. Так, Анастасия Павловна, мы отвлеклись от учебного процесса. Продолжим…
Дальше она пошла по тому самому списку.
*Магическая этика                 – это я знала. Предмет объединял в себе правила поведения и одновременно законодательную базу: ограничения, дуэльные правила, штрафы, классовая градация и т.д.
*Рунология
Я даже заёрзала на стуле: этот предмет меня очень интересовал. В нём мы будем изучать всё, что касается рун: виды, назначение, происхождение, произношение⁈ Они что заклинания читают? Я даже почувствовала, как у меня челюсть отвисла.
Точно, там же в списке была «Магическая риторика», которой я почему-то даже не заинтересовалась!
*Магическая каллиграфия —                 как я и предполагала, учит эти руны правильно писать.
*Артефакторика
Здесь тоже всё было понятно. Но не сомневаюсь, что с моим миром будут сильные расхождения, ведь принцип работы артефактов разный.
*Менталистика…
В эту дисциплину, на начальном этапе, входил тренинг контроля своего разума.
Прошёл всего час, а я уже устала от обилия информации. Да, я вообще не теоретик. Радовало то, что мы не будем изучать азы для детей, а проскочим начальный курс на практических занятиях.
— Ты, наверное, проголодалась, — приняв мой скучающий вид за истощение, Екатерина предложила поесть.
Второй завтрак был обильный. Интересно, во сколько выйдет моё обучение, да ещё с питанием? Странно, но я не видела озабоченности Павла Алексеевича по этому поводу. Неужели действительно все издержки взял на себя Рокотов или государство?
Странно всё это. Сдаётся мне, что обучение — это повод, а меня просто изучают. Нужно взять за правило следить, за тем, что говорю. И Екатерина Савельевна не так проста, как кажется. Иногда напоминает солдафона в юбке, и нежное прелестное личико меня не обманет. Она настоящий боевой маг! Я опять заёрзала на стуле. Что за дурная привычка досталась от Насти⁈ Но я и правда сгорала от нетерпения посмотреть на её магическую сеть.
— Вы удивительная девушка, Анастасия Павловна, — начала училка, а я напряглась. — Если честно, я готовилась к сложностям… Я люблю сложности, — Екатерина улыбнулась.
— Вы разочарованы? — вернула ей улыбку.
— Отнюдь. Вы мне очень интересны как личность. Не по годам умны, вы знаете чего хотите, а главное, вы одержимы стремлением учится.
Не совсем понимала, к чему она это говорит.
— Вы напомнили меня саму, в студенческие годы.
Ах вон оно что! Ха, вот это сюрприз! Всё оказалось проще, чем я думала. Видя во мне отражение себя, она не заметит излишних нестыковок с возрастом. Хотя это может быть ловушка, чтоб я расслабилась и стала делать ошибки.
Агнесса, у тебя паранойя! Она может заподозрить в тебе другую личность, если только в этом мире такое часто случается или Екатерина сама с этим сталкивалась. Единственное, чего они могут ждать — это проявление Чёрной крови. От этой мысли холодок пробежал по спине. Если честно, я сама боялась этого. Смогу ли справиться с этим даром? И что будет, если о нём узнают, опять запрут в институте? Думаю, в место похуже. Ведь я феномен, и меня надо изучать, и желательно под микроскопом! В этом случае забором крови вряд ли ограничится.
— Всё нормально? — преподаватель отвлекла меня от дум.
— Немного затошнило. Надо уже меньше есть, плохая привычка, — переключила вектор на другую тему.
— Прости, моя вина. Завтра что-нибудь полегче закажу. Ты салаты любишь?
Неожиданно поговорили о вкусовых пристрастиях. Утвердили примерное меню.
— Ты уже пробовала лечить? — спросила Екатерина, когда мы вернулись в класс.
— Да тётю лечила и кошек.
— Кошек? — неподдельное удивление.
— Да, всех, которых смогла поймать у дома.
На мои слова преподаватель звонко рассмеялась.
— Вот это находчивость! Молодец, девчонка! Нужно коллегам посоветовать практикум для начинающих целителей… Дай руку, — она требовательно махнула ладонью.
У меня мондражка пробежала по всему телу, и я протянула ей требуемое.
Ух! — подумала, но промолчала. Её магическая сеть хоть и была кустарная, но мощь впечатляла, не каналы, а канаты! Красиво!
Пальцы задрожали. А вдруг она увидит мой ключ?
— Руки холодные… Сможешь пустить поток? — спросила Екатерина.
Я кивнула и пустила. Пальцы сразу потеплели.
— Давно стало получаться концентрироваться на главном канале?
Я нахмурилась, вначале не поняла о чём она.
— Через средний палец давно получается энергию пускать?
— А-а… Так, я, когда ещё тётю лечила, почувствовала, что все пальцы нагреваются, и решила, что лучше в один пустить энергию. На среднем сработало… я хотела указательный, — протараторила я, вспомнив себя маленькую, когда меня учили концентрации.
— Хорошо, очень хорошо. На этом начальный практикум и закончим, — Екатерина тихо засмеялась.
— А давайте сразу по-взрослому, чтобы совсем без лишней информации. Чистая практика.
— Не получится, моя дорогая! Практика у вас начнётся только на втором курсе. Так что придётся пострадать целый год.
— Это жестоко! — я реально была разочарована. Но в голову пришла идея. — А можно как-то за один семестр пройти первый курс?
— Пройти можно, только сдать экзамены практически невозможно. Для начала тебе придётся собрать на допуск подписи всех преподавателей. Единственный выход, с самого первого дня подобрать ключики ко всем, чтобы к середине семестра они в один голос твердили, что ты уникальна и тебе не место с недоучками, — Екатерина опять рассмеялась.
А я задумалась насколько это реально.
— Попробую…
На это преподаватель нервно хохотнула. А взгляд был такой, словно я рехнулась.
Ну-ну! Для меня всегда был лучший стимул, когда планка равна «невозможно». Если есть регламент, то значит и возможность.
Павел Алексеевич приехал ровно в назначенное время, довёз меня до двери и тут же уехал, оставив стоять во дворе со стопкой учебников в руках.
Посмотрела на громадину дома и решила не заходить. Погода хорошая, посижу в саду. Как только я села на скамейку, желание продолжить учёбу пропало.
Интересно, а у студентов такая же скучная жизнь? Оставила книги и пошла обследовать придомовую территорию.
Прохаживаясь по дорожкам, всё больше раздражалась тому, что все проходившие мимо работники, кланялись, даже если они проходили мимо меня не один раз. Так и хотелось приказать, чтоб они прекратили. Особенно не нравилось поведение одного мужика, казалось, он намеренно проходил мимо меня, по крайней мере, раза три.
Пришлось уйти на задворки к хозпостройкам. Зачем? Да не знаю. Надеялась, там будет спокойно.
Когда уже подходила к двум неприметным домикам, опять заметила недалеко того мужика.
— А ну, иди сюда! — буквально крикнула и встала руки в боки в ожидание, когда он подойдёт.
Он быстро подошёл и поклонился в очередной раз.
— Ты кто такой?
— Никодим, барыня.
— Я знаю одного Никодима, — имела в виду кота, — тебя же вижу в первый раз.
— Так, барыня, я недавно здесь. С Елизаветой Алексеевной прибыл, водитель я еёшный.
Я и так прислугу не разглядываю, а этого бы даже не узнала. Когда он помогал выйти тёте, то был похож на лощёного швейцара в костюме.
— А почему преследуешь, почему смотришь так странно?
— Помилуйте, барыня! Глаз не могу отвести от чуда такого.
— И что во мне такого чудного?
— Есть, барыня, в краях наших, легенда про деву — лунную. Вот кто увидит её, тот в этот год счастье найдёт.
— Так зачем тебе столько счастья, четыре раза мимо меня проходил?
— Я, барыня, поверить не мог… Тридцать годков прожил, а счастья не нашёл.
— И что ты за эти дни ни разу меня не видел?
— Нет, барыня. Драндулет наш чинил. Еле доехали, я из-под него только и вылез, — он показал свои грязные руки. — Пошёл отмывать, а тут вы…
— Ясно всё с тобой. Найдёшь своё счастье в этом году, — для наглядности покрутила пальцем как волшебной палочкой.
— Благодарствую, барыня, — Никодим сложился чуть ли не до земли.
— Всё, иди, и больше меня не пугай, — махнула рукой, чтобы проваливал.
Дева — лунная, ну надо же, чего только не напридумывают…
Меня прямо тянуло к хозпостройкам. Может причина в том, что мне просто интересно посмотреть, что там. Хотя глупо, скорее всего, просто инвентарь для обработки участка.
В одном домике была приоткрыта дверь. И как только я к ней подошла, оттуда с рычанием вылетел один из моих вчерашних лохматых пациентов и не просто так, в зубах была здоровенная крыса. Я только ойкнуть успела, а он прошмыгнул под юбкой и учесал.
Крысы. А так ли там интересно?
Всё же приоткрыла дверь. Относительно светло, два маленьких окошка пропускали достаточно много света. На стенах висели грабли, лопаты, в углу стопка вёдер. И что я хотела здесь увидеть? Ладно, удовлетворила любопытство и хватит.
Всё-таки вернулась на лавочку, надо было пробежать хоть по паре параграфов нудной теории.
Как ни странно, я даже зачиталась. Материал усваивать не надо было, почти всё знакомо, поэтому мозг расслабился, и я умудрилась просидеть в саду до самого ужина.
Семейство оттаяло. За ужином велись привычные разговоры не о чём, словно ничего и не произошло. Ага, быстро у них совесть в спячку впала. Хотя нет, Сергей явно чувствовал вину и как-то грустно смотрел на меня.
Не стала оставаться на обычные вечерние посиделки в гостиной, поднялась к себе. Проходя мимо комнаты Полины, услышала тихое пение, заглянула туда.
Нина, слегка покачивая кроватку, напевала колыбельную. Увидев меня, замолчала.
— Продолжай, — тихо сказала я и подошла к сестре.
Девочка лежала с открытыми глазами и казалась, ловила ими отблески от свечи, которая горела рядом с кроватью, несмотря на то, что ещё был только вечер.
— Может тебе ночник поставить? — предложила я.
— Нет, барыня. Пробовали уже. Полина любит свет именно от свечи.
С девочкой было всё так сложно, что я не знала, с чего начать нормальное лечение. В болезнях я плохо разбиралась. Целителя проходила буквально по верхам. С моей силой достаточно было запустить готовую структуру, а она сама всё делала. Сейчас же я не могла поставить точный диагноз, а информацию негде получить. Хотя, если даже и скажут, что он мне даст?
Значит, будем плясать от повреждения мозга. По сути, я и так точечно не смогу работать. Мозг такой орган, что его нельзя лечить поэтапно, если только это не опухоль.
— Нина.
— Слушаю, барыня.
— Может, ты слышала, что за болезнь у Полины, — была надежда, что внимательная девушка приметила детали в разговорах.
— Да, барыня. Говорили, что это последствие инфекций. И… образования какие-то.
— Спасибо, — поблагодарила. Ничего нового не узнала, я и так догадалась, что, находясь в утробе рядом с трупом, ничего полезного не получишь.
Значит, для начала, буду искать эти образования.
Я положила руку на лоб девочки. Нина направилась к двери. Остановив её, я потребовала продолжить пение.
— А почему ты шепчешь постоянно?
— По-другому никак, барыня. Полина на резкие звуки сильно кричит, Иннокентий Петрович говорит, что ей больно становится.
Значит, проблема ещё и со слухом. Что делать? Разгребать, конечно!

----------

Глава 10

Под пение служанки малышка вела себя очень смирно. Прогрев немного голову, я стала нащупывать проблемные зоны. Чувствовала себя слепым котёнком. С таким нестабильным, рассеянным потоком, я видела только общую картину. Но, наконец-то найдя первое образование, жутко обрадовалась.
Я не спешила его устранять, задача была изучить: плотность, текстуру, взаимодействие с потоком. Мой мозг, и заодно ключ, получая нужную информацию, обучался. Поняв, с чем имею дело, я легко смогу найти другие образования и не только у Полины. В этом и состоит дар целителя, если, конечно, уметь им пользоваться. Поэтому нужна постоянная практика. Как здесь работают другие, ума не приложу, но сомневаюсь, что они знают и половину того, что знаю я целитель-недоучка и по совместительству Магистр — Созидатель. Стыдно, Агнесса, ой как стыдно!
Закончив изучение, я приступила к устранению. Это была киста, а с ними легко работать, главное — перекрыть подачу жидкостей, а дальше приступить к расщеплению. Навредить, по сути, я не могу, но предосторожность будет не излишняя, не хочется затягивать лечение. Настроила медленное расщепление и перешла к поиску следующего образования.
Когда я работала с четвёртой, дверь тихо скрипнула. Я не стала отвлекаться. Думала, что это Павел Алексеевич, пусть первый заговорит. Но в поле видимости появился Сергей.
Он встал с другой стороны кроватки и стал смотреть на Полину.
— Ты ей поможешь? — вроде вопрос, но походил на утверждение.
— Да, — уверенно ответила я.
— Хорошо. Спасибо.
— Она моя сестра. Я обязана сделать всё, что могу.
Конечно, я готова её лечить хоть каждый день. Но основная причина моего рвения, не быстрая помощь девочке, а банальная раскачка каналов. Эгоистично? Да! Но мне надо расти, чтоб не корпеть часами над каждой бородавкой.
Тренировка каналов заключается в двух этапах. Вначале я должна буквально высушить себя, а потом отправится спать, потому что сил на саму жизнь уже не останется. В спящем состоянии ключ полностью возьмёт управление энергосетью на себя и очень качественно, равномерно расправит и прокачает каналы. Сейчас это будет сделать легко, энергии мало, каналы тонкие. Ещё час и меня можно нести в кровать.
— Хорошо, что ты пришёл, — посмотрела на Сергея. — Если я вдруг обессилю, отведи меня в комнату.
— Может не стоит доводить себя до обморока. Если хочешь нам доказать, что мы подлецы, то не надо, я и так это знаю! Надеюсь на твою благосклонность.
— Боже упаси, кому-то, что-то доказывать! — фыркнула. — Я живу только будущим, поэтому нахожусь здесь, — пусть понимает как хочет. — Мне нужно истратить силы, чтобы раскачать каналы. Мой преподаватель посоветовала, — да, разговор был, поверхностный, никакой конкретики. Если что скажу, сама догадалась.
Брат кивнул, подошёл к креслу, сел и замер в выжидательной позе.
Истощилась я раньше, буквально через двадцать минут. Успела только почувствовать, как прервался поток и стала сползать на пол в полуобморочном состоянии. Затошнило, создалось ощущение, что меня резко перевернули вверх ногами.
— Меня сейчас вырвет, — сдавленно прошептала.
Нина сорвалась с места, и через несколько секунд перед лицом возник тазик. Тут уж я не стала сдерживаться…
— Простите, — опорожнив желудок, мне стало намного легче.
— Нормально всё, — Сергей медленно поднял меня на руки. — Если опять станет плохо, то не сдерживайся.
Брат понёс меня в комнату, Нина с тазиком плелась за нами.
Оставив меня в комнате, Сергей ушёл, не прощаясь. Нина помогла мне переодеться, умыться и лечь в кровать.
Как только служанка покинула комнату, зашёл брат с подносом.
— Я решил, что раз это не расстройство желудка, то ты быстро проголодаешься, — он с улыбкой поставил на стол поднос.
Он был прав, желудок радостно отреагировал на заполнивший всю комнату, запах еды.
Села поудобней. Сергей поставил кроватный столик и принёс тарелку с варёным мясом и овощи.
Замечательно!…
Несмотря на приличное состояние на момент засыпания, всю ночь меня сильно колотило, возможно, была температура.
Я слышала, что утром ко мне кто-то заходил, но сил открыть глаза не было.
Чуть позже в комнату опять кто-то зашёл, судя по шагам несколько человек. Возле кровати что-то поставили, послышался скрип. Кто-то сел на стул.
Меня взяли за кисть. Приоткрыв глаза, увидела Иннокентия Петровича.
— Что же вы, Анастасия Павловна, без дозволения себя изводите. Не уж-то нельзя было знающих людей спросить?
Я-то знающая, только не рассчитывала, что новое тело настолько немощное. Умереть-то я не умерла бы, но восстанавливаться, судя по состоянию, теперь придётся несколько дней.
— Я думала, лучше будет…
— Думала она… Простите, дорогая моя коллега… — сарказм сочился в каждом слове. — Но я вам запрещаю лечить Полину, пока не получите надлежащие знания.
Запрещает он. А я прямо слушаться буду. Ничего не ответила.
— Сегодня постельный режим и усиленное питание. Вечером наведаюсь, справлюсь о вашем здоровье.
Молчаливо стоящий за ним Павел Алексеевич, буквально сверлил меня взглядом.
Желания разговаривать не было, поэтому я просто закрыла глаза. Пусть проваливают. Пара минут молчания, и они действительно ушли.
Что мы имеем? За ночь каналы толком не восстановились. Значит, что? Рано мне ещё усиленно качаться. Дам сети расправиться, потом буду смотреть. А вообще, какая-то неадекватная реакция. Предобморочное состояние и тошнота — это предсказуемо. Озноб с температурой при чём? Возможно, надо дождаться выздоровления всего тела, оно же у Насти едва живое было. Запоздало подумала, что реально рисковала и могла отправиться на тот свет.
Ладно, всё же хорошо в итоге. Теперь буду осторожной.
Вопрос, чем заниматься весь день, не стоял. У меня есть куча учебников.
К вечеру я уже хорошо себя чувствовала, поэтому спустилась на ужин.
Странное дело, беспокойство в глазах я увидела даже у Ольги. Неужели в ней есть что-то человеческое?
Ярослав же совсем не сдерживал свои чувства, как только я зашла в столовую, бросился обнимать. Они меня что, уже похоронили?
Столько любви от семейства я ещё не получала. Что случилось, не имела понятия. Единственное, что я могла предположить, Иннокентий Петрович настоятельно рекомендовал мне приятную атмосферу, а отец просто приказал. Это версия полностью совпадала с милой улыбкой Ольги, на фоне холодных глаз. Вот так всегда, только решила поверить в лучшие чувства и тут же сама всё опровергла.
Хотя так даже лучше, чтоб не расслаблялась с этой мымрой и её прихлебателем Олегом.
Вечер прошёл насыщенно, даже с музыкой. Оказывается, сестра неплохо играет на том самом рояле и голос приятный.
Утром я совсем поправилось, поэтому решено было, что я могу продолжить занятия. Сегодня меня повёз Сергей. Немного раньше намеченного, но Екатерина Савельевна была в курсе, что брату надо и на свою практику поспеть к этому же времени.
Меня встретила прежняя девушка-помощница, теперь я знала, что её зовут Мария. Проводив меня в гостиную, она предложила угощения, столик был накрыт для чаепития. Я не отказалась.
Преподавательница пришла, когда я отправляла в рот очередную сладость, запив глотком чая. Я так и замерла с чашкой. Екатерина Савельевна пришла не одна.
— Софья! — не могла скрыть радости.
Рядом с ней стояла моя бывшая служанка. Её трудно было узнать без униформы и в красивом платье.
Не стала сдерживаться, подошла и обняла её.
— Как же я рада, что у тебя всё хорошо.
— Спасибо, барыня!
— Давай, без барыни, — я улыбнулась.
— Хорошо, ба… Анастасия Павловна. Граф был так любезен, что выкупил мой долг.
— Дмитрий Юрьевич решил, — продолжила Екатерина, — что вам будет лучше иметь компаньонку. Тётя не может вас сопровождать по причине плохого здоровья, сестра сама нуждается в попечении, а брата не дело отвлекать от будущей карьеры. Софья Тимофеевна показалась нам лучшей кандидатурой.
Настя, а верней воспоминания о единственном близком человеке в её жизни, заставляли меня не переставая улыбаться. Это девушка для неё была семьёй, а теперь станет компаньонкой, по сути, подругой.
— Я вижу, вы не против, — Екатерина тоже улыбнулась.
— Конечно! А…?
— Павел Алексеевич уже поставлен в известность, — ответила преподаватель на невысказанный вопрос.
А я хмыкнула. Даже так… в известность, приказ значит. Настроение немного подпортилось. Значит, Софью обязали за мной следить. Вряд ли долги просто за красивые глаза спишут. Ладно, будем играть в наивного ребёнка, словно я не способна сопоставить факты.
Несмотря на то что меня поставили под явный надзор, я всё равно была рада и занятия приносили большое удовольствие.
На моё предложение подключить Соню к занятиям, Екатерина даже не сопротивлялась, видно это, и так предполагалось. Бывшая служанка встала в ступор от такого развития ситуации и сидела неподвижно, пока мы с преподавателем, в перекрёстном общении обсуждали очередную тему.
К моей радости, домой мы отправились пешком.
— А вещи твои где? — меня очень интересовал этот вопрос. Подруга, подругой, но обузу на семейство вешать не хотелось.
— Их уже доставили в дом. Анастасия Павловна…
— Давай просто Настя.
— Нет. Не имею права…
Я вздохнула и кивнула: здесь я бессильна.
— Анастасия Павловна, мне очень страшно. Как меня примут другие слуги в доме?..
— Ты не служанка, а помощница и… подруга, — я, улыбнувшись, взяла её под руку. Она вздрогнула от этого действия. — Всё будет хорошо, обещаю.
Прогулка взбодрила, ведь это первый раз, когда я свободно прошлась по улице этого мира. Когда подходили к дому, Соню знатно начало трясти.
— Успокойся ты, всё лучше, чем в институте. Мы свободные и это главное, — девушка кивнула.
Нас никто не встречал, и это было отлично. Как только мы подошли к крыльцу, дверь открылась и на пороге появилась служанка, учтиво поклонившись, поприветствовала меня, а на Соню недоброжелательно зыркнула. Да, из девушки придётся очень долго выбивать раболепное поведение, в ней сразу вычислили не просто простолюдинку, но прислугу. Ладно, научу её уважать, но чуть позже.
У самого входа стояло два небольших чемодана. Старых, потёртых… нда… они сразу обозначили хозяйку, отсюда и такое поведение прислуги. Чуют, черти!
Махнула рукой, появившегося в дверях мужика.
— Ко мне на этаж отнеси, — указала пальцем на чемоданы. При этом дёрнула Соню за руку, чтоб молчала.
Слуга поклонился и, взяв нехитрую поклажу, пошёл наверх.
Не успели мы отправится к лестнице, как я услышала клацанье трости. На ловца… как говорится.
— Тётушка, как хорошо, что вы нам встретились. Графиня Елизавета Алексеевна, а это Софья Тимофеевна, моя компаньонка. Папенька знает, — пресекла я вопрос. — Не могли бы распорядиться, чтобы подготовили гостевые апартаменты рядом с моими?
— Хм… чего же не распорядится, раз папенька знает…
Пока готовили комнату, я повела девушку к себе, подальше от любопытных глаз.
Когда мы зашли в наше крыло, в коридоре появилась Нина, поклонилась и недобро глянула на Соню. Да что ж они все такие злые? Хотя могло просто показаться, ведь мне все слуги улыбаются, работа у них такая, а за глаза, и думать не надо, перемывают каждую косточку.
— Нина, это Софья Тимофеевна, моя компаньонка. Принеси нам чай, пожалуйста.
— Хорошо, барыня, — девушка поклонилась и ушла.
— Здесь на этаже живу только я и моя маленькая сестра Полина, Нина, её няня. Девочка очень больна…
— Выходит, ваш дар во спасение не только вам, но и ей, — Соня улыбнулась, а на глазах блеснули слёзы.
— Выходит, так.
Об этом я не думала. Если я не вылечу Полю, то она протянет всего несколько лет. Но не будем о грустном.
Когда мы вошли в мои комнаты, Софья ахнула.
— Как красиво!
— Это комната моей мамы. К сожалению, я её не застала.
— Соболезную, Анастасия Павловна.
— Я в полной мере не могу ощутить утрату, — я не скрывала правду, — радость возвращения до сих пор наполняет меня и перекрывает все остальные чувства. Располагайся, — указала на диван с креслами.
Девушка прошла к дивану и села с самого краюшка, скромно сложила ладони на коленях и украдкой посматривала по сторонам.
— У тебя будет простая обстановка. Здесь все гостевые комнаты безликие… — зачем-то старалась оправдаться.
— Я рада любой комнате, даже прислуги, главное, что с вами. Вы мне самый близкий человек.
Пришла Нина, принесла нам чай и, откланявшись, вышла, прикрыв дверь.
— Ты тоже мне очень близка. Прости, но меня распирает от любопытства, что за долг такой, раз тебе пришлось работать в таком месте? — как я знала из памяти Насти, они никогда не говорили о таких вещах. Я села в кресло, склонилась к Соне, и, подперев рукой подбородок, поставила локоть на подлокотник. — Рассказывай давай!
— Да и рассказывать нечего. Пошла в институт, потому что там много платят. А причина банальная: отец сильно проигрался и, чтоб он не загремел на каторгу, и семья не оказалась на улице, я взялась отработать долг.
— Это сколько же проиграл, что ты за столько лет не отдала? — я была удивлена. Судя по воспоминаниям, Соня при Насте была лет пять. — А почему Кристаллами Силы не расплатилась, ты же маг?
— В них всё и дело… — девушка поджала губы. — Я не могла их отдать, это моя будущая плата за обучение. Мне нельзя возвращаться домой, не дадут поступить на учёбу. Если бы я быстро погасила долг, отец опять отбирал бы у меня кристаллы и делал ставки. Верхний порог поступления для простолюдинов двадцать пять лет, а мне уже двадцать один. Спасибо, что позволили слушать с вами теорию, это сильно сэкономит мне на частных уроках.
— А ты кто по дару?
— Маг воды. Если выучусь, то легко устроюсь…
— Почему если, обязательно выучишься. Ты уже пробовала использовать дар?
— Нет. Нам запрещено, да и невозможно. У обычных людей браслеты не снимаются и блокируют дар, мы только кристаллы можем менять, — удивление в голосе.
— Не знала. Я ничего не знаю ещё, так что не смотри на меня так, — я улыбнулась. — А при каких условиях его можно разблокировать, ведь ты как-то должна обучаться.
— Как только заключу договор с преподавателем, он в рамках обучения будет снимать мне браслет во время занятий. А заменить его можно будет только при поступлении в Академию.
— Жёстко… — что я ещё могла сказать? — А если с Екатериной Савельевной заключить договор.
— Что ты! Такой преподаватель мне совсем не по карману. Всех кристаллов не хватит на несколько занятий!
Поэтому поводу я, конечно, поговорю с Екатериной, но сейчас возникла ещё одна идея.
Встав, я прошлась к комоду. Там лежала шкатулка Насти. В ней она хранила всякие мелочи от засушенных полевых цветов до конфетных фантиков, которые ей привозили родственники, а потом только отец. И, конечно, там лежал мешочек с кристаллами, которые, за ненадобностью, просто складывались туда годами. Это собственность мага и никто не имеет права их забрать, ну разве только родители или опекуны и то до десяти лет, потом можно заверить отказ и тогда кристаллы будут отдаваться на хранение поручителю или просто складываться, тогда исполнение запрета ложится на плечи самого мага. Такой закон действовал и у меня в мире.
Я открыла мешочек, высыпав на ладонь драгоценные рубиновые пирамидки. Полюбовалась и высыпала обратно.
— На, — подойдя к Соне, я отдала её мешочек. Без задней мысли она его взяла и, открыв, стала задыхаться. — Тихо, тихо, ты что так реагируешь? — я взяла у неё мешочек, к слову, она попыталась вцепиться в него, но, посмотрев на меня затуманенным взглядом, отдала.
Я пошла к столу, налила стакан воды и подала девушке, она схватила его и стала шумно пить.
— Простите, Анастасия Павловна. Я не могу принять… это… целое состояние, — отдышавшись, заявила она.
— Оно мне без надобности, это состояние.
Я, конечно, лукавила. Когда узнала о затруднительном положении семьи, первый порыв был отдать их отцу. Но, задумавшись, решила повременить. Они и так жирели на костях Насти и сами загнали себя в это положение. Почему я должно им потыкать? Да и других магов в семье хватает… А сейчас была рада, что есть кому их отдать.
— Только это будет наш секрет. Когда я уеду на учёбу, тебе, к сожалению, придётся покинуть этот дом.
Соня кивнула, она прекрасно понимала это.
— Оплатишь учителя, квартиру и спокойно поступишь в академию. Хотя… придётся поставить в известность Екатерину Савельевну, — с сожалением подумала я. — Нам нужен нотариус, чтоб оформить сделку. А то, мало ли, вдруг кому-то придёт в голову обвинить тебя в воровстве, — подкрепила рассуждения улыбкой. А Соня сидела и смотрела на меня выпученными глазами.
Очень надеялась, что за впечатлением, она не задумается о нетипичном для бывшей узницы знании подобных дел. Хотя может списать на хоть какое-то, но образование, которое давали в институте, да и здесь я могла уже нахвататься чего-то. Не будем впадать в паранойю.
Вернула кристаллы на место, заметив вожделенный взгляд Сони. Умная девушка, не отказывается от будущего.

----------

Глава 11

Разместили Софью в соседней комнате. Стоило войти в свои новые апартаменты, как она буквально оцепенела. По размерам они были небольшие, но с отдельной спальней и санузлом. Девушка растерянно на меня смотрела какое-то время и даже отрицательно качала головой, я видела, ей хочется уйти.
Закрыв за нами дверь, я подошла вплотную и, взяв её за плечи, встряхнула, — попыталась, конечно. Получилось чуть шатнуть, но результат возымел действие.
— Соня, соберись! — прошипела я. — Или ты никогда не станешь хорошим магом! Хочешь быть как Екатерина Савельевна? — девушка кивнула. — Так научись брать то, что дают, и не отступать от намеченного пути. Я сейчас уйду, а ты побудь барыней, представь, что это твой дом. Научись ценить себя, научись вести себя не как прислуга. Ты красивая, умная, утончённая, у тебя врождённое благородство, так дай ему выход.
Соня смотрела на меня непонимающе, ну да, я опять включила Нессу…
Глядя, как она втянула голову в плечи, хотела сказать: «забудь». Но неожиданно девушка выпрямилась, глубоко вздохнула и утвердительно кивнула.
Я быстро вышла и закрыла дверь. Пусть поиграет, а я потом посмотрю, кого я выпустила, тигрицу или трусливую мышь… Главное, чтоб не оказалась крысой, вспомнила, зачем её ко мне приставили. В очередной раз задумалась, что будет, если чёрная кровь проснётся?
Перед сном я всё же не выдержала и пошла проведать Полину. Девочка мирно спала. Аккуратно положила ей руку на лоб, пустив слабую волну энергии, посмотрела её самочувствие. Может, я себе что-то насочиняла, но показалось, что наметилось улучшение. Не зря же я себя без дозволения изводила, — вспомнился сарказм Иннокентия Петровича.
Пустила ещё немного энергии, хуже не будет, надеюсь, и мне тоже.
Ложилась спать с небольшой тревогой, посмотрев энергосеть, успокоилась, всё в порядке. Уснула в хорошем настроении.
Утро было пасмурным. Сегодня я проснулась сама, ещё до прихода Нины. Надела халат и, быстро умывшись, пошла проведать Соню.
Встретив в коридоре служанку, приказала подать завтрак на двоих, ко мне в комнату.
Нина ушла, а я, постучавшись в дверь, тут же зашла и чуть не столкнулась с Софьей, которая бежала к двери.
— Доброе утро, Анастасия Павловна! — судя по лицу, девушка давно не спит, да и не выспалась.
— Доброе… Не буду спрашивать, как спалось.
Соня только вздохнула и потупила глаза.
— Пойдём позавтракаем, — сказала и направилась из комнаты, девушка и не думала следовать. — Успокойся, не с семьёй, у меня в комнате. Пошли, — взяла её за руку и потащила за собой.
Когда мы вошли, завтрак ещё не принесли, поэтому я пошла переодеться и не позволила Соне помогать. Мне показалось, что она обиделась. А я не могла позволить ей, Нина очень ревностно относится к своим обязанностям и не потерпит другую прислугу на своей территории.
Когда я вышла из спальни, Нина уже раскладывала тарелки. Соня же, сидя в кресле, замерла изваянием, что немного развеселило служанку. Я не видела в её глазах насмешки, просто здоровое веселье, очень надеялась, что они, в конце концов, подружатся.
Я намерилась прогуляться пешком, если идти коротким путём, то это займёт всего десять минут. Но, когда мы вышли, нас ждала машина, папенька озаботился, я на это нахмурилась, так, чтобы все увидели. Как оказалось, нас будут возить каждый день. Конечно, в семье не будет денег, раз зная, что впереди долговая яма, мы продолжаем жить на широкую ногу. Хотя мне плевать. Уеду в академию и забуду о них, как они о Насте.
Жаль, я не могу напроситься жить к Екатерине. Хотя по-любому, не смогу уехать, Полину я уже не хочу бросать. Она мой самый главный пациент, её надо поставить на ноги, буквально за эти месяцы до поступления.
Преподаватель встретила нас с улыбкой. Я не стала тянуть и сразу спросила по поводу нотариуса. Она очень удивилась моей просьбе, но обещала договориться. Единственная проблема была в том, что для заключения договора, мне надо будет согласие отца.
Я чуть не выругалась. Не могу привыкнуть, что я всё ещё мелкий бесправный ребёнок.
— При поступлении в высшее учебное заведение тебя возьмёт под крыло государство, а попечителем станет Академия. Тогда будет сподручней заключить договор, ведь поручителем сможет выступить всякое юридическое лицо, включая графа Рокотов. Думаю, он не откажет тебе в этом, — обнадёжила меня Екатерина Савельевна.
На том и порешили, отложить сделку на несколько месяцев. А то на поникшую Соню страшно было смотреть. Тяжело зависеть от обстоятельств.
После разговора о желании Софьи поступить в Академию, Екатерина как бы незаметно начала включать её в учебный процесс. Это было сделано слишком спокойно, словно всё шло по плану. Да что же мне везде заговоры видятся⁈ Но, если она и поступать со мной пойдёт, вот тогда я точно почую неладное. Завербовали служанку. Главное, чтоб не выбросили потом за ненадобностью, или чего похуже.
Сегодня мы начали знакомиться с рунами. Я даже ногти стала грызть от нетерпения.
— Существует три основных вида рун: бытовые, боевые и целительные. Каждый вид имеет целое древо направлений, но сегодня мы начнём знакомство с бытовыми, — начала урок Екатерина Савельевна.
— А можно пару слов о боевых? Очень интересно, — я сделала самую милую улыбку.
— Хорошо, поговорим немного о боевых. Они существуют, в первую очередь, стихийные. Усиливают действие дара.
Екатерина улыбнулась и начала снимать пиджак. Я не поняла к чему это, может, жарко стало. Но на этом она не остановилась и стала расстёгивать пуговицу на рукаве блузки. Оголив руку до локтя, она повернула её к нам внутренней стороной.
Мы с Соней ахнули. Там чем-то тёмным были нанесены три витиеватые руны.
— Эта высшая ступень боевых рун. Татуировка наносится в несколько этапов, очень болезненная процедура, но позволяет завязывать каналы на них на постоянной основе, и за счёт этого боевые заклинания работают результативней.
— Так вы боевой маг? — Соня не скрывала восхищение.
— Да. По окончании контракта решила поработать в Академии, чтоб помочь воспитать боевой резерв, — было сказано высокомерно, немного пафосно, но такая манера полностью характеризовала её боевой характер.
А я обратила внимание на ещё одну подробность местных магических реалий, — здесь используют голосовые заклинания. Жуть! У нас этот этап преодолели больше сотни лет назад, а здесь, выходит, до сих пор всё завязано на голосе. Я-то думала, что голосовая техника нужна только для рун… Ну так-то закономерно. Не имея возможности видеть уровень использования магии, они должны как-то дозировать энергию.
Интересно, что мешает научиться видеть энергетическую сеть? Для меня всю жизнь это было само собой, этому учат практически с пелёнок. Неужели всё настолько завязано на внешнее восприятие, что никто не догадался заглянуть внутрь себя? Надо будет на досуге покопаться в своей памяти и вспомнить истоки этого умения. Единственное, если я научу видеть сеть ту же Екатерину, то она увидит мою. А я этого ой как не хочу.
— Анастасия, вы хорошо себя чувствуете? — беспокойство от преподавателя.
— Да, просто задумалась. Хорошо было бы обходиться без заклинаний. У меня такой противный голос…
На мои слова преподаватель рассмеялась.
— Ты озвучила одно из главных наших желаний. Проблема в том, что от скорости произношения заклинания зависит и результат. Иногда счёт идёт на мгновения, от которых может зависеть жизнь… — Екатерина Савельевна вздохнула, на лице заиграла череда эмоций. Она явно погрузилась в воспоминания, и судя по грусти в не самые приятные. — Всё. Возвращаемся к прерванному уроку.
Тема о бытовых рунах тоже была интересная. Руны используются буквально везде. С помощью них этот мир покрыл дефицит магов во всех сферах. Некоторыми видами могут пользоваться даже обычные люди, верней не видом как таковым, а способом нанесения.
Штамп, который я видела на руке Полины, — это и есть те самые мобильные руны. Артефакт, в виде маленькой шкатулки, удерживает энергию в особых чернилах, которые и наносят штампом на нужную поверхность.
В качестве примера Екатерина показала нам руну чистоты, которая была нанесена у неё на одежде, и сам артефакт.
— Без неё очень сложно соблюдать гигиену в полевых условиях. Она позволяет не прилипать грязи на одежду. Жаль, что для тела не очень эффективно, только от внешних загрязнений. Естественные выделения она не нейтрализует, так что мыться всё равно надо.
К слову, у себя на одежде я таких не видела. Да и искать не было смысла, я и так знала, что одежду у нас просто стирают.
О чём это говорит? Всё очень красиво и продвинуто на словах, а на деле же, даже такой простой вид магии доступен не всем. И сомневаюсь, что дело в ресурсах, скорей всего цены запредельные и проще держать прачку.
Одним словом, занятия мне сегодня понравились, даже я узнала много нового, а Соню просто распирало от восторга.
— Знаете, Анастасия Павловна, я хочу стать рунологом, — пока мы шли к машине, компаньонка решила поделиться своими планами.
— Отличное решение, главное не меняй их на каждом уроке, — я рассмеялась.
— Что вы! Изначально моя мечта была стать боевым магом — это так романтично. Я до приезда в институт смотрела один сериал и влюбилась в одного героя-мага и прямо грезила попасть на границу и также убивать сущности и найти там свою любовь. Там же лучшие мужчины: сильные, целеустремлённые…
Ага, так и ловят дурочек на контракты… сериальчики, романтические книжки. А для парней всё то же самое, но в боевиках.
— А сейчас я понимаю, что это были детские впечатления и не более. Я трусиха, да и не выживу на границе. Рунолог — это самое лучшее, что я могу пожелать. Я усидчивая…
Сев в машину, мы замолчали, неудобно было болтать при постороннем.
Сегодня мы приехали чуть позже, чем Ольга с Олегом. Сестра, встретив нас на лестнице, коротко поздоровалась со мной, а Соню окатила ледяным взглядом, я даже почувствовала, как та съёжилась под ним. А я вспомнила фразу Сони в институте, что могут послать к какой-нибудь мымре. Так, те мымры, по сравнению с этой гадюкой, плюшевые котята, не зря же её ненавидят и боятся все слуги.
До ужина время пролетело за разговорами с компаньонкой, я многое узнала из её трудной жизни, сама же старалась ничего не рассказывать, чтоб ненароком не сболтнуть чего-нибудь от Нессы.
А вот вечером я опять мучилась от желания пойти к Полине. По итогу же я быстро восстановилась и доводить до подобного состояния больше не намерена.
Иннокентий Петрович мне не указ, он мне никто, а с Павлом Алексеевичем разберусь, если узнает. Убеждена, Нина будет молчать, даже соврёт, если надо. Для неё приоритет — здоровье девочки. Да и в Соне я уверена, почти.
Смущает интерес Рокотова. Какую цель он преследует? Что ждёт от меня? Ведь если бы я представляла угрозу, то он вряд ли отпустил меня домой, да ещё озаботился моим образованием. Что ты скрываешь, красавчик?
Я хмыкнула. Надо заткнуть в себе Агнессу, такие мужики для девочки слишком стары. И о ровесниках я не могу думать, они же дети. Проблема! Буду решать её по степени взросления… сейчас на первом месте учёба и лечение Полины.
Тихо зашла в её комнату и улыбнулась Нине.
Сестра не спала, а по обыкновению ловила взглядом отблески свечи на потолке.
— Она стала спокойней, Анастасия Павловна, — служанка грустно улыбнулась. — Хочется верить, что это ваше лечение действует.
— Действует, — утвердила я.
Не стала говорить ей о том, что поняла недавно — Полину не лечили, а ждали, когда она умрёт, просто обновляя руну, которая заставляет лежать смирно. Никому не нужен больной ребёнок. Разве только этой доброй женщине-няне и, как ни странно, мне. Не хотелось себе признаваться, но я тоже не добрая самаритянка. Выздоровление девочки — это подтверждение того, что я могу, я не умерла!
Почему-то захотелось заплакать, такой жалкой я себе казалась. Так, соберись, Агнесса! Ты не жалкая — ты в начале пути!
Положив руки на голову ребёнка, я приступила к сеансу лечения, главное — не забывать смотреть за энергией.
Провозилась с час. При первых же признаках усталости прекратила лечение. Пожелала Нине спокойной ночи, поцеловала сестру и пошла спать.
Сильно захотелось есть, пошла на кухню. Когда возилась у холодильника, то туда зашла Марфа. Без лишних слов просто пожелала спокойной ночи и ушла. Ну да, за эти дни все привыкли к моим ночным походам на кухню и уже не вмешивались со своими просьбами.
Набила желудок, взяла с собой пару плюшек и отправилась спать.
Перед сном почувствовала небольшой озноб, даже не совсем так, просто по телу погулял холодок, вызывая неприятные ощущения, словно я замёрзла.
Нормально всё, энергии достаточно для восстановления.
Темнота. Тихий хруст от шагов, словно я иду по рассыпанной соли. Звёзды под ногами.
Когда я первый раз сюда попала, мне казалось, что мир перевернулся. Чёрная бездна над головой, а под ногами звёздное небо.
Я была дома, верней, стало настолько спокойно, как можно ощущаешь себя только дома. Меня боятся, а это главное. Они спешат уйти с моего пути. Чую, черти, что я для них смерть!
…
Стало жарко, откинула одеяло.
Мозг не хотел выплывать из сна, я продолжала идти по чёрной хрустящей почве, усеянной звёздами. Наклонившись, коснулась одной из них. Мерцающий цветок, напоминающий звёздочку, тут же сомкнул лепестки вокруг моего пальца и раздался звук, походящий на звонкий щелчок.
«Ах ты предатель!» — подумала я. Но мне ничего не угрожало, поэтому я только развеселилась…
Жарко, хоть раздевайся, — я села, сразу открыв глаза.
Какой интересный сон, реалистичный… Настя часто видела подобные, — подсказала память. Тут меня неожиданно бросило в пот. Она их видела там… привязанная к кровати.
Перед глазами пронеслись картины из воспоминаний: страх, укол чего-то, жарко, очень жарко, сдавленный крик и полёт… а за приятными видениями всегда приходила боль. Я не удержалась и стиснула до скрипа зубы.
Сейчас мне было очень страшно, несмотря на непонятную эйфорию. Я пересилила себя и всё же посмотрела на свои трясущиеся руки.
Подавив крик, я только застонала. Дар вернулся!
Чёрная сетка, напоминающая вены, тянулась от кончиков пальцев и уходила под рукава сорочки.
Свесив ноги с кровати, задрала подол, ноги тоже были покрыты страшным чёрным узором. Значит, и всё тело такое. Почему-то стало весело, я почувствовала, как улыбка растянулась на лице. Долечилась, Несса? Что будешь делать?
Чувствовала, что-то внутри набирает обороты… возбуждение, азарт, совсем не свойственный ребёнку. Говорите одержимость? Возможно. Реально хотелось действовать. Главное, придумать как.
Жарко.
Встала, направилась к окну. Сбоку блеснуло зеркало, быстро подошла к нему. Захотелось засмеяться, когда я увидела себя.
Жуть! — подумала и подошла поближе. Та девочка, которую я видела в зеркале в комнате института, ни в какое сравнение с этим не шла: абсолютно чёрные глаза мерцали изнутри как бездна, а чёрные вены походили на те путы, что покрывают всю землю. Страшно, но по-своему прекрасно. На меня смотрел космос, хаос, бездна, — почему-то пришли именно эти ассоциации.
Жарко.
Пошла к окну и приоткрыла створку. Взгляд упал на подоконник, на котором стоял цветок, он на глазах начал съёживаться.
Неожиданно пришла паника, и я ничего лучше не придумала, как выкинуть его на улицу.
Вот дура! Это же улика! Хотелось выбежать на улицу и спрятать мёртвый цветок. Я уже побежала к двери, но вовремя спохватилась. Если меня кто-то увидит такой, то опять ждут застенки.
Так, Агнесса, ищи способ, как обуздать этот дар!
Что-то внутри не хотело успокаиваться, наоборот, ища выход, возбуждающе щекоча. Я посмотрела на руки и по наитию пустила на кончики пальцев энергию. В груди стал пульсировать ключ, так бывает, когда оперируешь большим количеством энергии. Знакомое тепло потоком стало наполнять меня, я не могла остановиться. Казалось, моя сила вернулась.
Я как заворожённая смотрела на свои пальцы, их стал окутывать чёрный туман. Пространство вокруг завибрировало.
Стоп! Стоп! Внутри всё кричало. Остановись, ты всех убьёшь! Но я не могла остановиться, чёрная дымка продолжала захватывать пространство вокруг меня.
Неожиданно внутри что-то обжигающе вспыхнуло, боль пронзила область ключа, и я потеряла сознание.

----------

Глава 12

При пробуждении я какое-то время не могла понять, где нахожусь. Когда пришло осознание, резко встала. Я лежала в кровати и даже под одеялом.
Фух! Шумно выдохнула. Это был всего лишь сон. Странно, но я испытала разочарование, вспомнив ощущения, которые познала. Тогда была толика облегчения, что наконец-то свершилось. А сейчас что? Да ничего, просто живём дальше.
Взгляд упал на окно. Форточка открыта, цветка нет.
Я подскочила и, торопливо открыв створку, свесилась из окна, чтобы рассмотреть, что там внизу, утреннего освещения хватало. Горшка там не было…
А был ли вообще этот цветок? — толком и не помнила. Надо будет, не привлекая внимания, пройтись под окнами, должна остаться вмятина на земле.
Вернулась в постель. Несмотря на вчерашний сеанс лечения, я совсем не чувствовала последствий, энергия полностью восстановилась.
Я прекрасно себя чувствовала. А что, если дар всё же вернулся? Как избежать его случайной активации? Я не в курсе, как им управлять. Что он из себя представляет, какого его действие? Столько вопросов, на которые я не знаю ответы и в ближайшее время смогу узнать только опытным путём.
Хм… Нет, это не могло быть сном, слишком реалистично, я помнила всё в мельчайших подробностях.
Поднеся ладонь к лицу, принялась всматриваться. Ничего не обнаружив, пошла к зеркалу. С лицом тоже было всё в порядке.
Нина должна разбудить меня только через час с хвостиком, но, если я запру дверь, она не будет меня беспокоить, в этом я уверена.
Подойдя к двери, заперла. Жаль, что ключи есть у кого попало…
Зайдя в спальню, я закрыла и вторую дверь и тут увидела щеколду на двери, о наличии которой не знала. Ну да, спальня-то супружеская.
Закрыв её, почувствовала себя увереннее. Отлично!
Я должна попытаться активировать дар, для своей же безопасности.
Страшно? До жути!
Заглянув в себя, ничего нового не увидела, может сеть чуть прокачалась, не более, и то приятно.
С чего начать?
Чтоб быстро активировать дар, в институте Насте что-то кололи. Состав я, естественно, не узнаю, но, возможно, действие поможет.
Вначале была эйфория. Потом сон или галлюцинация. Затем приходила паническая атака и сильный всплеск дара.
Что предшествовало пробуждению у меня? Правильно, я истощилась. Плохое самочувствие, это были симптомы пробуждения дара, а верней я дала ему место, чтоб проявится опять. Значит, что? А то, энергосеть у обоих даров единая, что интересно, дары не смешиваются. Но я помню, как почувствовала мощь большого количества энергии, а Настина сеть ещё примитивная. Ничего не понимаю.
Сидела и тупила несколько минут. Я чувствовала себя ученицей, которая пришла на экзамен, совсем не зная темы. И самое страшное, если я его не сдам, то первыми умрут Соня, Поля и Нина, а, возможно, и сразу весь дом. Ведь я чувствовала силу дара, он совсем неигрушечный, а похож на первобытную необузданную стихию — хаос, который мне предстоит приручить.
У меня буквально всё зачесалось от предвкушения. Знать бы хоть, какова природа этого дара?
Рассиживаться совсем нет времени. Я не могу покинуть эту комнату, пока не решу проблему, и сделать это надо быстро.
Может пойти в тот сарай с инвентарём? Ага, это совсем не привлечёт внимание… И правда, что особенного, барыня с утра пораньше пошла проверить имущество.
Нет, придётся остаться здесь и действовать предельно осторожно.
Начнём с конца. Кто меня перетащил на кровать и убрал улику, буду разбираться позже. Этот человек явно желает мне добра и не хочет огласки. Значит, друг. Очень надеюсь.
Что я почувствовала, до потери сознания? Сработал ключ, заблокировав дар в опасной стадии, для меня, скорей всего. Это хорошо и плохо одновременно. Мне ничего не грозит, но обитателей дома это не касается.
Ключ переключает дары. Но как включить, если я не знаю действия?
С чем я его сравнила? Хаос?
Если брать в расчёт всё, что я слышала о даре чёрной крови и чёрных путах, опоясывавших землю, то формулировка вполне подходит.
А это значит, что такую силу победить невозможно. Будем искать способ его обуздать и начну с себя.
Внутри опять зачесалась жажда познания.
Надо как-то ослабить дар целителя, не используя его. Нет, это невозможно. Если стихию я могу стравить, то здесь мне нужен объект. Структуры я создавать пока не могу, значит, остаётся кто-то живой. Ну, во-первых, я не могу выйти, а во-вторых, не хочу никем рисковать, даже кошкой. Крысы бы сгодились, но их ещё поймать надо.
Опять меня не туда несёт. Это ложный путь и неприемлемый. Думай, Несса!
Концентрация на ключе не дала результата, я там не видела проклятого дара. Спрятался… гадёныш! Это в каком-то смысле хорошо.
Все мысли упирались в паническую атаку. Не может быть, чтоб активация была завязана на страхе, да и вообще на реакциях организма. Скорей так проецировалось состояние Насти, ведь ночью я не чувствовала страха как такового, больше азарт.
Адреналин? Вполне может быть. Возможно… нет, не то. Я не смогу по щелчку пальца вызывать всплеск гормонов.
Что-то крутилось в голове. Спрятался, говоришь?
Если местные маги не могут видеть энергетическую сеть, зациклившись на поверхностном восприятии. Это могут быть домыслы, но Екатерина… А с чего я взяла, что она не видела? Так об этом потом.
Что, если моё восприятие тоже поверхностное и существует ещё одна сеть?
Сконцентрировавшись на ключе, я пыталась увидеть. Что именно пока не знаю. Слои, наверное. Почему в своём мире я даже не думала о такой возможности? Может это как раз и был новый этап развитие, а мы продолжали искать внешнее воплощение в аватарах? Столько вопросов я никогда себе не задавала в такие сжатые сроки.
Представив, как может выглядеть слоёный ключ, я даже дёрнулась, когда он расслоится.
— Офигеть! — возможно, сей мир впервые услышал это слово.
Второй ключ походил на тень под основным, но то, что расходилось от него, совсем не было похоже на тень от кустарной сети. Развитые каналы, как призрачная кровеносная система заполняли всё моё тело. Сеть была кустарная, но раскачанная. И это полностью совпадало с ощущением силы дара. Вызывая у Насти его всплеск, истязатели в институте раскачивали дар, возможно, даже не подозревая этого, ведь внешних проявлений не было видно. А что, если они действительно воспринимают чёрную кровь как паразитический дар — производное чёрных пут? Может, они вообще не считают его полноценным даром. Хотя сомневаюсь, что все настолько недальновидны, взять того же Рокотова…
Да что ж он у меня постоянно в голове? Знать бы друг он или враг… А то приписываю ему всякое, не зная толком, что им движет.
Так, хватит о графе. Что мы имеем? Теперь я знала, как включить чёрную кровь, и это воодушевляет. Но смогу ли я с ней справится? Надеяться на систему безопасности ключа как-то не хотелось. Единственное, радовало то, что дар подконтрольный, ключ без моего участия присоединил его к центру управления.
Стоит ли сейчас экспериментировать? Однозначно, нет, повременю… очень страшно.
Услышав тихий стук в дверь, я дёрнулась. На всякий случай подошла к зеркалу и посмотрела на себя, только потом открыла щеколду. Стук повторился. Надо открыть.
Там стояла Софья.
— Доброе утро, Анастасия Павловна, — девушка улыбнулась, но в глазах беспокойство. Неужели это она меня положила в кровать? Стоит ли спрашивать? Думаю, нет. Ничего же не произошло…
— Доброе, Сонечка. Ты опять не выспалась? — перевела внимание на бывшую служанку.
— Да, Анастасия Павловна, на новом месте долго привыкаю. Кровать не привычно большая и мягкая.
— Если хочешь, можем заменить.
— Нет, что вы, я привыкну, — Софья испуганно округлила глаза. — Нина просила меня помочь вам одеться. Полина ночью беспокойно спала, она сильно устала.
Странно, настолько устала, что встать не может? Если такое говорит служанка, то дела совсем плохи. О причине я подозревала, девочка слабенькая, почувствовала действие чёрной крови и… Детского крика я не слышала, хотя была занята собой, могла не расслышать. Я накинула халат и пошла в комнату сестры.
Полина спала. Нина, увидев, что мы зашли, тоже начала подниматься с кровати, верней попыталась. Я заметила её неестественную бледность и махнула рукой, чтобы лежала.
Коснувшись лба ребёнка, пустила целительную волну и внутренним зрением понаблюдала за второй энергетической сетью, она не отреагировала на трату энергии, это меня воодушевило. Подошла к Нине и прикоснулась к ней, она немного дёрнулась, словно её хотят ударить.
— Простите, барыня. Я, кажется, заболела…
Я коснулась её лба, — он действительно был горячим. Почувствовала облегчение. Просто инфекция или вирус. А в таком состоянии любая бессонная ночь может сбить с ног.
Сейчас всё поправим. Вирус я вылечить не смогу, но воспаление снять и сил организму подкинуть, — это запросто.
— Спасибо, Анастасия Павловна, — прошептала служанка, улыбнулась и хотела встать.
— Поспи. Соня посидит с Полиной, — сомневалась, что она откажется. Естественно, она не подумала, прошла к креслу у кроватки и села.
Дала наказание следить за ребёнком, если появятся признаки заболевание, сразу звать. Остальных домочадцев решила не ставить в известность, максимум, что это вызовет — раздражение от недееспособной прислуги. Сомневаюсь, что они вызовут доктора по этому поводу.
Вернувшись в свою комнату, я удостоверилась, что со мной всё в порядке. Казалось, энергия не потратилась вовсе. Всё равно буду начеку.
Оделась, заплела простую косу и пошла на завтрак с семьёй.
Сегодня все вели себя привычно. Ольга, как всегда, чем-то недовольно, Павел Алексеевич хмур… Сергей задумчив, Ярослав учтив и единственный, кто по-настоящему радуется жизни в этой семье. Олег… а кто такой Олег? — тень сестры и не более.
После завтрака никто никуда не торопился, кроме Павла Алексеевича, он откланялся и ушёл по делам. Как оказалось, сегодня выходной, — совсем выпала из жизни.
В каком-то смысле это затрудняет мою миссию, так как из дома будет много глаз. Но радует то, что по выходным прислуга в саду работает по минимуму. Так что жду, когда подметут дорожки, и пойду погуляю.
Час изнывающего безделья, и я пошла нарезать круги вокруг дома.
Прошлась вдоль клумб, хотела сорвать цветы, но вовремя опомнилась, они сразу завянут, как только я активирую дар. Составила путь так, чтоб всё-таки посмотреть на место падения горшка. Шла медленно, смотря под ноги, словно выискивая что-то, конспиратор… раскусит любой жандарм…
Под окнами я действительно обнаружила вмятину, куски наспех разбросанной земли, и следы, маленькие женские. Всё-таки Соня, Нина была занята Полиной. А может, она лукавит и недомогание возникло после контакта со мной? Услышала, каким-то чувством, звук падения, ведь дверь практически напротив и всегда открыта, прибежала… Я совсем не знаю дара, может, от него остаются какие-то эманации? И они, естественно, опасны для людей. Значит, использование дара в доме исключено, пока я не выясню всех последствий.
Неспешная прогулка привела меня к хозпостройкам. Сегодня там было совсем безлюдно — это отлично. Но стоит ли мне пробовать дар, если есть угроза, что он оставляет что-то после себя? А где мне его пробовать? Уехать в лес и там экспериментировать? Кто ж мне позволит… одной! Из дома убегать не вариант.
Значит, что? Рискуем!
Сымитировала поиск кота и зайдя в сарай, прикрыла дверь. Медлить было нельзя. В голове я уже сотню раз выстраивала цепочку действий, поэтому не стала больше думать и переключила ключ на нужный режим.
Сработало. Хоть я и ожидала, но испугалась знатно, опять почувствовав напор энергии.
Ух! — выдохнула и чуть пустила поток в один палец.
Стой, стой, неугомонный! — я чуть не рассмеялась, мысленно крича дару. Как только поползла чёрная энергия в меня словно бесёнок вселился. Поистине дьявольский дар! Неописуемые ощущения. Сила, азарт и хочется что-то сотворить, и без разницы, что, главное — дать волю дару.
Как только энергия кольнула кончик среднего пальца, от него стали расползаться чёрная паутина по руке. Я вытащила карманное зеркальце и посмотрела на лицо. Глаза были человеческими, но внутри зрачка уже расползалась чёрная клякса.
Сбоку натужно пискнула крыса… скорей всего сдохла. Всё, стоп! Выключила дар и принялась наблюдать за тем, как приходят в норму зрачки и рука.
Выходя из сарая, я была по-настоящему счастлива. Я могу управлять этим дьявольским даром. Но и сожаление закралось. Как же хочется продолжить им пользоваться, мне очень понравились ощущения, подсела с первого раза. А как иначе, это всё равно, что дать покататься на мощной машине, а потом вернуть на трёхколёсный детский велосипед.
Так, Агнесса, наберись терпения! Теперь твоя задача — найти способ обезопасить от дара окружающих.
Села на свою скамейку, чтоб немного успокоить бушевавшие эмоции.
— Ах, вот ты где? — услышала голос Сергея, который спешил ко мне. — Доброе утро, сестрёнка.
— Доброе, Ёжа! — улыбнулась, сморщив нос, вызвав смех брата.
— Хочу предложить тебе покататься на лошадях, ты не против?
— Конечно, нет… только я не умею. Всё семейство поедет?
— Нет. Ольга не любит эту вонючую ферму, — он передразнил сестру, брезгливо сморщив лицо.
Я рассмеялась.
— У неё на ипподроме своя кобыла и инструктор, а Ярослав ещё мал, через годик буду сажать его на пони. Мы на частный конезавод поедем. Там всё по-простому, но можно брать в аренду лошадей, я туда часто по вечерам езжу с друзьями и один. Тебе понравится.
— Мне надеть нечего, — спохватилась я.
— Решим эту проблему. Ты же не прочь побывать в обычных магазинах одежды?
— Это будет интересно! Пошли… сейчас?
— Сама решай когда.
Не стали откладывать, пообедать можно и в городе. Но Сергей предложил другой вариант, в кафе на конезаводе, там прекрасная деревенская кухня, у меня от предвкушения глаза загорелись.
Проведала своих подопечных. Занесла им еду, чем вызвала замешательство у компаньонки, но приняла с благодарностью.
Переоделась в тёмное платье, попросила Соню сделать мне причёску потуже и покомпактней, так как предполагалось купить шляпку, и спустилась к машине.
— Тебе идёт стиль построже, — сказал Сергей, открывая дверцу со стороны пассажирского сидения.
— Это на экстренный случай, хочу побыть ребёнком, ещё немного.
На мои слова брат хмыкнул.
Мы поехали в район, где живут простые рабочие люди. Там преобладали двух-трёхэтажные дома с продуктовыми лавками, пекарнями и магазинами одежды.
Дорогие машины здесь не были редкостью, но внимание привлекала я, своей интересной внешностью. Народ глазел на мои необычные волосы, и кто-то даже пальцем тыкал, на что я весело улыбалась.
Магазин одежды был небольшой, но с претензией на роскошь, сразу видно — хозяин больше обслуживает богатых клиентов. Нас не встречали с помпой, когда вошли внутрь, появился полноватый мужчина в простом костюме и спросил, чем может быть полезен, господам.
Сергей не стал расшаркиваться, как в том модном салоне, а сказал просто:
— Подберите девушке полный комплект одежды для верховой езды.
— Почему бы не подобрать для столь прекрасной барышни. Забегая вперёд, смею предложить обувной магазин моего дорогого брата, он в доме напротив.
— Непременно воспользуемся вашим предложением, — Сергей слегка поклонился.
Мужчина позвал помощницу, она отвела меня в примерочную и сняв мерки, убежала. Через минут пять вернулась с охапкой одежды и предложила примерить.
На мой размер был небольшой выбор, от слова совсем. С брюками встала проблема, но я внесла предложение подобрать мужские, чем сильно удивила женщину. Нервно улыбнувшись, она ушла. Что делать, но я не хочу ездить в юбке. Вообще, соскучилась по брюкам, которые составляли значительную часто моего гардероба, в прошлой жизни…
На мою плоскую фигурку мальчишеские брюки сели прекрасно. Ткань выглядела прилично и хорошо сочеталась с выбранным рединготом.
Прошли в шляпный отдел, под выбранный образ не подходили женские модные шляпки, поэтому подобрали головной убор, больше похожий на кепку, и я стала похожа на хулиганистую пацанку. Мне понравилось.
Когда я показалась Сергею, он единственное, что сказал:
— Неожиданно, — и улыбнулся.
— Если ты считаешь, что так не следует выглядеть твоей сестре, я надену юбку и шляпку, — я сделала лицо, которое выражало: только скажи, что не нравится!
На что брат рассмеялся.
— Отнюдь, мне очень импонирует твой образ.
Решила идти, не переодеваясь в своё платье, Сергей был не против.
В обувной лавке хозяин сразу понял, зачем мы пришли. Ему стоило только глянуть на мои бархатные туфельки, и он сразу проводил нас в комнату с сапогами и ботильонами.
Быстро выбрав пару удобной обуви, мы отправились на конезавод.

----------

Глава 13

До самого конезавода было полчаса езды, мы разговорились с братом, теперь уже моим, что поделаешь, у нас одна кровь.
Умный, рассудительный, сразу располагает к себе. С первого взгляда кажется, что он скромен, неразговорчив, но это скорей ширма, за которой скрывается опытный наблюдатель, который долго присматривается. Но если поймёт, что вы достойны общения с ним, тогда вам откроется очень интересный собеседник.
Мне вызывать доверие не надо было, поэтому со мной Сергей был самим собой. И я незаметно включилась в разговор. Мешало то, что приходилось фильтровать свою и Настину память, поэтому со стороны могло показаться, что я слишком медлю с ответом или попросту торможу.
— Жаль, что этот проклятый дар отнял у нас столько времени, — Сергей, не переставая радовался моему возвращению.
— Без него я не стала бы такой, — не знаешь ты, Ёжа, насколько это правда.
— Возможно, но не будем о грустном. Мы сразу в манеж или есть хочешь?
— Давай в манеж, а то не знаю, как мой полный желудок отреагирует на тряску, — самое страшное, что лошадей в жизни я не видела, только по телевизору. И совсем не знала, как себя с ними вести.
— Да, ты права…
При подъезде сразу было понятно, что это конезавод. Перед огромным, уходящим в обе стороны зданием красовался постамент со статуей вставшего на дыбы жеребца. Искусно выполнена, а верней вылита из металла, показывала красоту и мощь лошадиного тела.
При приближении я увидела, насколько она огромна.
— Смотрю, хозяин не отличается скромностью, — проезжая мимо статуи, я высунулась из окна.
— Зачем она ему с таким состоянием. Его единственная проблема — это пять дочерей, а наследника всё нет и нет…
— Завидные невесты.
— Я, может, тоже попытал бы удачу, но они одна страшней другой, я не смогу играть в любовь, — на его откровенность я рассмеялась. — Да шучу я, и без меня охотников предостаточно. Ты бы видела, с какими лицами они на мужиков смотрят, даже самая мелкая… чуть помладше тебя будет.
— Жаль, дурёхи, не понимают, что любви в их жизни не будет.
— В кого же ты такая умная?
— В маменьку, братик, в маменьку, — на Павла Андреевича мне не хотелось походить, даже не знаю почему.
Сергей уставился на дорогу и ехал молча до самых ворот, видно, он очень болезненно переживает утрату матери.
Оставили машину на стоянке и пошли в открытые ворота. Как только мы зашли на территорию конезавода, я почувствовала особую атмосферу. «Вонючая ферма», — так сказала Ольга. Отчасти она права, навозом пахло сильно. Ну да, здесь люди работают, а не развлекают посетителей, кучки конского навоза были по всей дороге. И загоны с лошадьми начинались практически от самых ворот.
Манеж находился в отдельном здании, и нам предстояло немного пройтись. Я была не против, ведь я впервые в таком месте. Поэтому не стесняясь крутила головой, не забывая смотреть под ноги.
В загонах было много лошадей, одни мирно прохаживались, другие также мирно жевали сено. Но меня привлёк дальний загон, к которому шла одно из ответвлений дороги. Я, не спрашивая дозволения, направилась туда. А привлёк меня тот, кто неподвижно стоял в том загоне.
Сергей ничего не сказал, просто последовал за мной.
В загоне абсолютно неподвижно стоял гигант — колосс среди лошадей. Даже расстояние не могло скрыть его размеры.
Когда мы подошли к загону, который оказался значительно мощней и выше других, я подошла почти вплотную и стала любоваться. Вороной гигант отливал синевой в лучах дневного солнца, длинная грива слегка колыхалась от ветра, что подчёркивало эпичность картины.
— Геракл. Гордость хозяина и камень преткновения всех мужиков, — я с интересом посмотрела на Сергея. — Скольких желающих посидеть на нём, он поломал.
— А ты?
— Я не дурак. Не ставлю себе такие цели, мне не надо никому ничего доказывать, — брат подмигнул мне. Странное дело, он мне не родной, а мы очень похоже по духу.
Неожиданно конь повернулся в нашу сторону, не прошло и пары секунд, как он сорвался с места и помчался к нам.
Сергей не отступил, а я и подавно.
Громкий топот и дрожь земли ознаменовали приближение Геракла, казалось, он сейчас снесёт ограждение и нас заодно. Но не добегая пары шагов, он резко остановился и, вытянув шею, громогласно заржал так, что у меня на какое-то время заложило уши. Я не сдвинулась с места, но глаза зажмурила. Не от страха, боялась, что слюна попадёт в глаза.
— Не боюсь я тебя, — сказала я спокойно, глядя в чёрные глаза, которые напомнили мои, когда я видела себя под действием дара Чёрной крови.
Конь фыркнул и потряс головой.
Геракл стал уходить в сторону, казалось, теряя к нам интерес. Но это было не так, шаг убыстрился, и он рысцой пошёл на круг.
— Ты ему понравилась, — не без гордости сказал Сергей.
А меня привлекло какое-то движение справа, там была посадка деревьев. К нам бежал мужчина с какой-то палкой или посохом. Когда он приблизился, то я поняла, что это фотоаппарат на штативе.
— Господа, господа! — не добежав, он стал кричать мне. — Господа, позвольте снять вас, умоляю, — голос срывался от мольбы.
— Если барышня не против, — я согласилась. Времени было мало, Геракл заходил на позицию, судя по тому, что он сбавил темп.
Мужик с невероятной скоростью установил фотоаппарат и когда гигант стал приближаться, стал щёлкать. Поздно сообразив, что объектом съёмки буду именно я, постаралась расслабиться и просто смотреть на Геракла.
Всё повторилось в точности как до этого. Единственное, что конь не мотал головой, а просто пофыркивая, стоял и сверлил меня взглядом.
— Он кусается? — спросила у Сергея.
— Ещё как. Не вздумай! — предупредил брат.
Я буду не я, если не кину вызов этой коняге. Прикинув расстояние, на которое он может дотянуться, протянула ладонь.
— Красавец… ты бог среди коней, правда, а они тебя в загон. Я знаю, каково тебе…
Естественно, Геракл не понимал слов, играла роль интонация и отсутствие страха. Он перестал недовольны фырчать и, посмотрев мне в глаза, стал принюхиваться, вытягивая шею.
Фотоаппарат продолжал щёлкать. Конь приблизился настолько, что я не выдержала и коснулась его морды.
— Это будет сенсация! — воскликнул фотограф, что не понравилось Гераклу. Он дёрнул головой и недовольно заржав, резко повернул к нам круп и саданул задними копытами о загон.
— Идиот! — не выдержав, процедила я и недовольно посмотрела на горе-папарацци.
— Простите, господа! Я неделю не вылажу от этого загона, а он стоит как истукан. Агрессивные снимки с мужчинами никому уже неинтересны. А хрупкая девушка покорит сердца читателей. Разрешите представиться, Фёдор Сергеевич Мирский, штатный фотограф газеты «Новгородский вестник».
— Графиня Юсупова Анастасия Павловна, — представил меня Сергей, — а я брат сей прекрасной барышни Сергей Павлович.
— Простите, Ваше Сиятельство, — мужик побледнел. — На меня нашло помутнение рассудка от столь прекрасной ситуации, я не смел портить вам отдых.
— Полно, мы не сердимся. Я прекрасно понимаю, что такое быть одержимым идеей, — Сергей покровительственно улыбнулся.
— А-а…? — Фёдор Сергеевич страдальчески посмотрел на фотоаппарат.
— Дозволяю к публикации в обмен на экземпляры фотографий. Только с указанием личности героини. И напишите там что-нибудь лестное, — Сергей поводил пальцами перед фотографом, прямо как я тогда перед Никодимом, колдуя на счастье.
— Непременно. Разрешите отклоняться. Приятного отдыха, Ваше Сиятельство.
Мужик стал пятиться, не переставая кланяться, потом развернулся и, убыстряя шаг, побежал. Мы вслед рассмеялись.
— Ты сенсация. Надо будет купить газет с этим номером и по всему дому раскидать, чтоб Ольге на глаза попалось.
— Ты жесток, — я не могла остановиться от смеха. — Сеешь вражду между сёстрами.
— Она и так тебя ненавидит всей душой, хуже для тебя точно не будет.
— Ольга уже пыталась меня придушить, забыл?
— Нет. Ты права, не стоит подливать масла в огонь, она себя и так загонит своей злостью. И ничем ей не поможешь. Если бы она не была похожа на мать, то я подумал, что подкидыш.
— Как и Олег.
Сергей так рассмеялся, что даже Геракл посмотрел с завистью.
— Люблю тебя, сестрёнка.
— И я тебя, Ёжа. Обнимешь? — я раскинула руки.
— Не привык я к такому, прости, — брат горько улыбнулся.
— Тогда непременно, — подошла и обняла, брат скупо ответил.
Что же они все такие покалеченные? Возможно, люди просто воспринимают меня как ребёнка и ведут себя более открыто, чем со взрослыми, тем самым показывая свою суть, оголяя проблемы. Они ничего не ждут от меня, я им не полезна по жизни, а значит, не надо играть подобающую роль.
Вспомнилось моё детство, тогда мы точно знали, кто друг, а кто враг. А сейчас? Я сама не знаю кому доверять. А выговорится очень хотелось.
Скупые братские объятия немного помогли, я не так остро ощущала одиночество.
— О чём задумалась, сестрёнка? Может, проголодалась? — Сергей вернул меня из дум, когда мы медленно направились к манежу.
— Нет… просто не привыкла думать о будущем, а сейчас вдруг задумалась. Что меня ждёт впереди? Вот закончу учёбу… дальше что?
— Не стоит сейчас далеко планировать, в нашем нестабильном мире, одни беспокойства. Я перед поступлением тоже видел себя успешным адвокатом, интересные судебные процессы, куча денег…
— А сейчас?
— Сейчас просто хочу семью и достойный заработок, — Сергей грустно улыбнулся.
— И что мешает? Ведь мешает, судя по лицу. Проблема в женщине?
— В женщинах. Мне хочется найти такую, чтобы можно было поболтать, вот как с тобой, просто обо всём подряд. Не строить из себя пылкого влюблённого, пишущего страстные стихи и бьющего морды всем, кто посмотрит на мою любимую… Хочу простых, ровных отношений.
— А девушки хотят страсти… дуры!
Брат рассмеялся.
— Судя по прочитанным мной сотне-другой романов, а я умею анализировать и видеть суть, — постаралась перекинуть всё на книжки, — женщина, которую надо завоёвывать, интересна ровно до того самого момента, как поддастся. Не зря же большинство книжек обрывается на свадьбе или брачном ложе… Потому что дальше пустота.
Сергей опять рассмеялся, но очень грустно.
— И что совсем нет кандидатур? — продолжила расспрос.
— Есть одна, умная, красивая, интересная… но ей нравится другой типаж — искатели приключений, авантюристы. А какой из меня авантюрист? Я адвокат — кабинетный воин. Об остальных даже говорить не хочу. Красивое лицо — единственное достоинство.
— А почему ты выбрал адвокатуру?
— Я люблю здоровую конкуренцию, а среди адвокатов нет магов.
Я хмыкнула. В прежнем мире я не сильно углублялась в тонкости юриспруденции, это совсем не моя сфера, но точно знала, что у нас маги везде, просто обычные процессы проходят под контролем ментальных структур, и виновников не приходится искать долго. Люди привлекаются, только в высших кругах, где есть запрет на использование этих структур.
Так, незаметно мы дошли до намеченного здания.
Внутри пахло лошадиным потом и навозом, я невольно прикрыла нос ладошкой. Огромное помещение с потолком в форме купола было полностью занято манежем, на котором работало несколько человек с лошадьми.
Моё внимание привлёк один хмурый мужчина, который очень странно работал с конём. Пристальный взгляд, резкие жесты. Коняга периодически взбрыкивал, но быстро успокаивался и видно было, выполнял команды. Ментальная дрессировка, как я поняла.
— Оттачивают команды под владельца. Очень дорогая услуга, но результативней, чем обычное обучение. Я себе точно не могу позволить, да пока за ненадобностью. Такие пристрастия не должны отягощать, особенно кошелёк.
А я стояла и как заворожённая следила за действом. Я ментальной магией никогда не владела, в моей сфере деятельности она была не нужна, а сейчас захотелось. С животным очень наглядно показывалось действие.
— Пойдём в малый манеж, он для таких посетителей, как мы, — Сергей взял меня за руку.
Пройдя вдоль стены, мы прошли в довольно большие ворота и оказались в конюшне. Почти все стойла были пустые, только в нескольких скучали лошади, при нашем приближении подходили к ограждению и заинтересованно смотрели своими огромными печальными глазами.
К одной такой скучающей мы и подошли.
— Это Искра. Самая смирная кобыла. Её почти не берут, потому что она очень медленная. Причины её поведения никто не знает, но бегающую никто не видел. Для начала она тебе как раз подойдёт.
Меланхоличная кобыла золотистой масти с белым пятном на лбу, только слегка повернула голову в нашу сторону.
Я полностью была согласна, она то, что мне надо.
— А вот мою любимую забрали. Я обычно вечером бываю, выбор побольше. Возьму Клеопатру, — брат ткнул в чёрную конягу. — Постой здесь… — Сергей быстрым шагом пошёл по направлению к противоположной двери.
Вернулся он быстро, с серьёзным мужиком в простой рабочей одежде.
Поклонившись мне, он зашёл в загон, вывел мою кобылу, и повёл их в ту же сторону, откуда пришёл. Там оказался малый манеж.
Сейчас он был пустой.
Мы остались одни, и Сергей начал объяснять мне премудрости верховой езды: как правильно садится в седло, женскую посадку, мужскую, положение тела, как работать своим телом во время езды, чтоб не получить травм и не уставать быстро. Дальше пошла теория по управлению лошадью. Слушала я внимательно, но без практики сложно понять все тонкости.
Перешли к первым шагам, буквально. И это не поездка, мне надо было научиться правильно вести лошадь, там оказались свои тонкости. Эта кобыла смирная, выполняла всё без проблем, но с другими могли быть трудности… характер у животных, как у людей, разный.
Прошлась пару кругов по манежу, привыкли друг к другу.
— А теперь давай в седло, — предложил Сергей. Я была готова, поэтому не стала медлить.
С моим ростом мне понадобилась помощь. Села не с первого раза, но в итоге успешно.
— Ух, высоко! — с восхищением осматривала пространство вокруг. Потрепала за гриву конягу и дала команду пойти.
Брат держал страховочную верёвку, скорей для моего спокойствия, сюрпризов от Искры не ждали.
— А ментальная магия помогает при езде на лошадях или она только для обучения? — спросила, даже не зная разбирается он или нет.
Я знала, что ментальная магия хорошо помогает при обучении, по сути, любой маг обладает её зачатками, и их можно развивать, то же внутреннее видение — это один из навыков на его основе. Но сама ментальная магия — это нечто большее…
— Точно не знаю. Мы в университете проходим только взаимодействие с менталистами. В дознавательской сфере мне придётся работать с ними. Думаю, возможно, только очень затратно по энергии, это же придётся держать постоянный поток, — немного подумав, ответил Сергей.
— А ты не жалеешь, что родился не магом? — мне надо было знать его отношение.
— Нисколько. Жизнь мага только кажется сказкой, пока не вникаешь в реалии их работы и зависимости от воли государства. Ты же уже знаешь, что любой маг обязан отдать долг стране в виде контракта?
— В общих чертах Екатерина Савельевна меня обрадовала, — ответила, а брат рассмеялся.
— Я бы тебе советовал после обучения нацеливаться на десятилетний контракт в тыловых структурах. Боевые будни очень страшны, пять лет покажутся вечностью, я слышал много прескверных и жутких историй: большой процент смертности, да и тяжёлая адаптация к мирной жизни, после службы.
— Я так далеко не заглядываю. Мне бы поступить для начала. Ты же помнишь, что у меня нулевые знания по магии? — улыбнулась с наигранным сожалением.
— Поступишь. Ты идёшь по протекторату, тебя за уши туда затянут. Целители — высшая ценность для любого государства!

----------

Глава 14

Вот бы всё обучение проходило так быстро и весело. За час я умудрилась постичь весь начальный курс верховой езды.
Ловила себя на мысли, что мне нравится опять быть ребёнком, можно смеяться, дурачиться, и никто не будет смотреть на тебя косо. Дети должны радоваться!
— Ты отличный учитель, — похвалила я Сергея.
— Практика просто большая. Да и ты прилежная ученица, — вернул мне похвалу.
Брат взял свою Клеопатру, и мы вышли на улицу. Надеюсь, я выдержу конную прогулку.
Кобыла брата оказалась с характером. Нет, она не брыкалась, а всё время что-то бубнила.
— Как бабка сварливая, — сравнила я.
— Тоже заметил, что имя ей совсем не подходит. Скоро успокоится. К реке поедем или в сады? Там очень красивые виды.
— Я на Геракла ещё хочу посмотреть, очень понравился коняга.
— Как пожелаете, Анастасия Павловна, — Сергей пришпорил свою кобылу и ускакал.
— Эй, а я! — крикнула вслед. Даже если и захотела, то скорости не получилось прибавить, Искорка плелась себе на уме.
До загона с лошадиным божком мы добрались минут за десять, чуть быстрее, чем пешком. Но эта неспешная прогулка дала свои плоды — я научилась сносно сидеть в седле, не напрягая тела. Сергей вернулся и следил за правильностью моего положения.
Вороной красавец, как и в прошлый раз, стоял неподвижно, возможно, на том же месте.
Я спешилась и как до этого подошла к ограждению.
— Он явно к тебе неравнодушен, — Сергей рассмеялся, и было отчего.
Геракл повернул голову в нашу сторону, заржал громче прежнего и сорвался с места. Не добежав несколько метров, остановился и посмотрел по сторонам.
— Наверное, горе-папарацци ищет, — я хихикнула, — Нет его, иди сюда, красавчик! — я протянула ладошку до безопасного расстояния.
Геракл фыркнул и подошёл, ткнув морду в ладонь. Я осмелела, подошла поближе, достав кусочек сахара поднесла к морде.
— Осторожней с ним, — беспокойство от брата, который тоже спешился и подошёл поближе.
Я не успела ответить, как конь вскинул голову и стал фыркать. Сергей подбежал и, схватив меня за талию, отнёс в сторону от опасного зверя.
Но он и не думал нападать, конь вообще потерял к нам интерес. Повернувшись в сторону Искры странно водил губами.
— Вот это фокус, — Сергей рассмеялся. — Она ему понравилась! — голос, полный удивления.
Моя кобыла тоже повела себя нетипично. Уставившись на Геракла, она, как та Клеопатра начала что-то бубнить, перебирая губами. Потом фыркнула и пошла к ограждению.
— Что делать будем? — спросила у Сергея.
— Наблюдать. Где этот идиот — фотограф, такой материал пропускает.
Искра встала напротив Геракла, и какое-то время молча смотрела на него, он тоже склонив свою гигантскую голову, сверлил её взглядом. Кобыла опять что-то промямлила и неожиданно начала кивать.
Конь же в силу своего характера отреагировал на её манипуляции значительно активней, заржав, он стал приплясывать, а потом, сорвавшись с места, быстро перешёл на галоп и помчался по периметру загона.
— И что это значит? — я продолжала задавать глупые вопросы. — Они что влюбились?
— Похоже на это, — Сергей хохотнул.
— Выходит, они ни разу не виделись, как такое могло быть?
— Выгул в другой стороне, да и Геракл не общительный, редко подходит к ограждению.
Тем временем конь сделал круг и вернувшись, заржал. Этот звук совсем не походил на то, как он встретил меня в первый раз. Он сделал это… нежно, можно сказать. Искра тоже не осталась в стороне, тихо пофыркивая, подошла к Гераклу. Их морды встретились и замерли. Они переминали губами, словно очень тихо разговаривая.
— Погуляли, называется, — Сергей рассмеялся.
А я смотрела на эту парочку и ловила мельтешащую мысль. Чёрный, мощный гигант: вздорный, неуправляемый… он так походил на мой проклятый дар. А Искра, спокойная, уравновешенная и послушная… сделала из этого монстра покладистый пуфик, в её компании, конечно.
А что, если есть возможность смешивать дары? Нет, это не пробовал сделать только ленивый. Казалось, все способы использовали. Но у меня же совсем другой случай. Хотя другой ли? Кто сказал, что с остальными дарами не получится такое же расслоение ключа? Но сейчас нет возможности это узнать.
В данный момент у меня есть два дара, разные как ночь и день, как Геракл и Искра и что-то мне подсказывает, что я с помощью целителя смогу укротить чёрную кровь. Ведь изначально слабый дар смог подавить раскачанную чёрную кровь на пике активации. То, что это не мой дар Созидателя, я поняла не сразу, но сейчас полностью осознаю.
Лошади продолжали миловаться, а мне перехотелось гулять. Я теперь ни о чём другом не могу думать, как только о скорейшем возвращении домой, чтобы попытаться активировать два дара одновременно.
— Может вдвоём на Клеопатре прогуляться, — предложил Сергей. — Хотя в любом случае Искру нельзя здесь оставлять, штраф придётся платить.
— Я не смогу их разлучить, — заявила я. В данный момент пусть кто-то другой будет плохим.
— Значит, я буду коварным злодеем, — брат вздохнул и, подойдя к Искре, потянул за упряжь.
Вот тут кобыла удивила нас ещё раз: истерично заржав, начала с силой вырываться. Ей вторил Геракл, громогласно выражая своё недовольство. Не ожидавший такого напора Сергей не удержал повод. Искра, воспользовавшись этим, вдруг припустила вдоль загона. Геракл припустил за ней.
— Ох, ты ж…! — брат всплеснул руками. — Придётся персонал поставить в известность, это уже не наша проблема.
— А вину на нас не повесят, ведь это мы их свели?
— Нашей вины нет. Гулять по территории конехозяйства не запрещено.
Сергей подошёл к Клеопатре, которая спокойно щипала травку, словно здесь не разыгрывались любовные страсти.
Посадил меня в седло и запрыгнул сзади. Через пять минут мы опять были в манеже. Сергей побежал с оповещением о чрезвычайной ситуации, если можно так сказать, а я осталась сидеть на Клеопатре.
Через какое-то время из ворот манежа выехали два всадника и припустили в сторону загона с Гераклом. Надеюсь, это история будет со счастливым концом. Стало немного грустно, ведь коняги только нашли любовь.
Сергей вышел с лёгкой улыбкой.
— Ты бы видела их лица, когда я рассказал о происшествии. Наверное, подумали, что я умалишённый. Хорошо, что быстро поверили. Не надумала прогуляться.
— Нет уже желания. Да и проголодалась знатно.
— Значит, поедем отведаем местной кухни. Какие там пироги… непременно закажу с сыром и зеленью.
— Ах ты коварный обольститель, хочешь, что я в обморок от голода упала?
— Очнёшься, как только почувствуешь их запах.
— Сергей, прекрати! — я рассмеялась, глядя на его физиономию с выражением вселенского злодея.
Быстро вернулись к машине и поехали в местное заведение.
Название его было сродни месту.
Ресторация «Сивка-Бурка»
Массивное двухэтажное здание из брёвен напоминало терем, даже башенка имелась, с острой крышей, на которой развевался стяг, возможно, с родовым гербом. Из машины было не разглядеть, да и неинтересно.
По обе стороны выложенной брусчаткой дорожки, ведущей к входу ресторана, стояло две статуй, меньшие копии той, гигантской, которую мы встретили по пути на конезавод. У резных дверей, больше походивших на ворота, стояла пара лакеев в вышитых русских длинных рубахах.
— Не знала, что это ресторан. Я не подобающе одета.
— Ты всегда одета к месту, запомни это. Миром правят деньги и сила, а ты будешь очень сильная, я верю в это. Так что привыкай… — уверенно сказал Сергей.
Ловила себя на мысли, что всегда мечтала видеть рядом с собой такого мужчину, жаль, что у нас одна кровь… К чему такие мысли, Несса? Тебе тринадцать лет, учиться надо, а не о мужиках думать!
Стоило нам приблизиться к зданию, мужики стали отворять массивные двери, открыв их, согнулись в пояс и замерли. Как только мы зашли, послышался звук движения створок, они не скрипели, но звук был очень атмосферным.
Свет за спиной померк, но сам зал был не тёмный. Освещения из больших окон достаточно, да и свечи горели на каждом столе.
— Здравствуйте, гости дорогие да голодные! — к нам вышел крупный мужчина, почти богатырского сложения, голос подстать. — Разрешите покормить вас с пути-дорожки. Не извольте беспокоится — у нас щи наваристые, и каши разные, да пироги румяные да с начинкой. Пожалуйте в залу, подберём угощение по душе и кошельку!
Мужчина сделал широкий пригласительный жест с поклоном.
Всё это немного напоминало театр, но мне очень понравилась созданная атмосфера.
Нас усадили за выбранный столик. Хотя столик — было мягко сказано, он был такой же мощный, как всё остальное вокруг, в том числе и стулья, больше напоминающие трон.
К нам торопливо подошёл официант, принял заказ и, поклонившись, удалился.
— Как тебе здесь? — спросил Сергей.
— Пахнет вкусно, — а что я могла сказать? В таком заведении я впервые, у нас в мире даже не припомню таких истинно русских ресторанов. Там всё очень сглажено, просто, комфортно, вкусно и безлико.
Буквально сразу нам принесли солянку и три вида пирога. Как и обещал Сергей, один из них был с рассольным сыром и зеленью. Я ничего подобного не ела, поэтому сразу взяла кусок и откусила, даже не нюхая. Неподготовленный организм получил вкусовой нокаут, и я не смогла сдержать довольное мычание.
— Это бесподобно, — протянула я и откинулась на спинку стула. — Закажи с собой.
— Марфа будет недовольна, — брат тихо рассмеялся на мою реакцию.
— Меня это мало беспокоит. Если она расстроится, значит, недостаточно компетентна. Вот пусть попробует повторить, а я поаплодирую.
— Какая же ты коварная! Хочешь сделать ей вызов?
— Я хочу дома есть такие пироги, — растянула рот в хищной улыбке.
Было ещё несколько потрясающих блюд, я попробовала всё и удивилась, сколько влезает в столь тщедушное тело.
Довольные и сытые мы направились домой.
— Я, наверное, ужинать не буду, — едва дыша, уселась в машину.
— Да ты проголодаешься, как только я покажу тебе кусок пирога, — Сергей рассмеялся.
— Не показывай, надо Марфе оставить…
Под смех брата мы тронулись.
Дом встретил нас спокойной атмосферой. Небольшое оживление вызвал мой внешний вид. Да и тётушка недовольно свела брови, но нравоучать при посторонних не стала. Думаю, наедине она непременно выскажет всё, что думает о моей одежде. Эта женщина консервативных взглядов, я видела, как она реагирует на Ольгу в брюках, а теперь и я явилась в не подобающем девушке виде.
От еды мы отказались, даже от чая.
Я упорхнула к себе на этаж и оставила Сергея объяснять Марфе миссию по поиску рецепта сырного пирога. Брат назвал меня коварной злодейкой, которая подставляет его под жернова недовольной женщины.
— Ты же адвокат, вот и практикуйся. Потом любого клиента легко перенесёшь… — сказала я ему напоследок.
В первую очередь проведала сестру с Ниной. В комнате была и Соня, они тихо общались со служанкой. Я улыбнулась, хотела же, чтоб они подружились.
Увидев меня, они обе встали и поприветствовали.
Нина чувствовала себя хорошо, даже румянец на щеках вернулся. Не стала у них задерживаться, отправилась в комнату.
Села в кресло и задумалась. День прошёл замечательно, но стоило вернуться домой, как накатила тоска.
После короткого осознанного использования чёрной крови всё вокруг стало казаться бесцветным, учёба бесполезной. Зачем она мне, если я и так всё могу⁈
А что именно я могу? Всё, что я знаю о даре — он очень быстро убивает! А причину этого, что происходит с объектом я не знаю. И как узнать, если не могу практиковать? Что произойдёт, если не получится объединить дары? От безысходности хотелось выть.
В голове опять всплыл Рокотов. Не-е-е, не дождётся, я ему не сдамся! Уверена, он не отдаст меня институту, обеспечит комфортные условия для экспериментов, где-нибудь в симпатичных застеночках. Где меня будут навещать только подопытные крысы.
В любом случае я хочу научиться им управлять. Проблема найти место для практики. На примете был только хозяйственный домик или… Есть же другое крыло дома. А что у нас под ним? Мои бывшие апартаменты, кабинет Павла Алексеевича, комнаты Ольги… её совсем не жалко.
Если исходить из минимальной практики, то радиус поражения при активации, не сказать, что большой, судя по тому, что цветок засох только при моём приближении. Но это всё будет так, если я действительно смогу держать его под контролем, уверена в этом. Значит, надо просто найти укромное местечко, где я смогу экспериментировать. Можно было, конечно, делать это в комнате, но что-то меня останавливало.
Смогу ли я незаметно уходить в то крыло? Ночью, вполне… ключи у меня есть. От этих мыслей стало веселей, остаётся только дождаться, когда все отправятся спать. Проблема была только в Павле Алексеевиче, он ложился поздно. Обнадёживало то, что он редко общался с детьми наедине и в том числе со мной.
После ужина, я, не привлекая внимание, прогулялось в пустующее крыло этажа, открыла две комнаты. Как я и предполагала, там была та же картина, что и в остальных: беспорядочно расставленная мебель, тюки с одеждой.
В одном углу даже ящик с вином нашла. Пить я, естественно, не буду, да и не тянуло, так что пусть стоят. Единственное, что было неприятно — очень пыльно, в этих комнатах не убирали с самого исхода семьи.
Может, всё же в своей комнате? Возможно, в дальнейшем, а сейчас хочется попробовать где-нибудь в укромном месте, чтоб исключить любую случайную встречу с домочадцами.
Наступила ночь.
Соня ушла к себе, Нина давно уложила Полину, и сама легла спать, в комнате было тихо, только отблеск свечи виден в щель.
Тихо спустилась на второй этаж. Тихо. В сумраке коридора хорошо был виден свет из-под дверей. В кабинете хозяина темнота. Если он не пришёл ко мне сразу, то уже не появится, поздно. Ольга давно спит, она ложится очень рано. А вот Сергей не спал. Но я не думала, что он ещё раз заглянет, приходил после ужина, рассказал, как отреагировала Марфа. Вначале расстроилась, что кто-то делает такую вкуснятину, но уверила, что сможет повторить рецепт и даже улучшить, «дайте только время!» Дали, естественно.
Ох, как тряслись руки, да не только они, ноги подгибались, пока я кралась по ступенькам. Напоминала себе вора-домушника или лису, пробравшуюся в курятник. Одно резкое движение и все встрепенутся.
Выбранную комнату я оставила не запертой. Тихо зашла и, пробравшись за шкаф, который как под заказ стоял чуть отодвинутым от стены, стала собираться с мыслями.
С чего начать? Механику действия я до сих пор до конца не понимала. Чёрная кровь, по сути, была самодостаточным даром, и сама не заходила на территорию целителя, имея собственную энергетическую сеть. Но чтоб проснуться ей нужен был ослабленный целитель. А это говорит о чём? Целитель подавляет чёрную кровь. Но это противоречит тому, что я слышала в институте, что появления целителя исключается при даре чёрной крови. Видно, что-то произошло при нашем с Настей воссоединении. Возможно, я когда-нибудь узнаю, что именно.
К чему эти рассуждения? А к тому, что при актированной чёрной крови, мне не стоит включать целителя. Что-то подсказывает, может произойти конфликт. О последствиях даже думать не хотелось.
Моя цель — усмирить, точнее, вывести проклятый дар на возможность точечного использования без выделения эманаций.
Раньше я как-то не задумывалась об утечке части энергии. Есть такое понятия магическая аура, она есть у каждого мага. Находясь с целителем, ты хорошо себя чувствуешь, в независимости лечат тебя или просто стоишь рядом. Маг огня излучает тепло, воздушник пахнет разряженным воздухом, а водники повышают влажность… а менталисты — имеют возможность повлиять на твоё психическое состояние. Теперь мне известно ещё один вид магии, и он просто убивает. И мне предстоит узнать его природу.
Так, Агнесса, хватит трястись — действуй!
Активировала целителя. Сконцентрировала поток на среднем пальце. Тонкая, едва заметная линия начала пульсировать. Что дальше?
От ключа я не могу пробовать соединение, силы потока слишком разные. Это всё равно что пытаться усмирить бурный водяной поток, при помощи прутика. Не заметит, да ещё и хозяйку затянет.
Значит, остаётся тот самый палец. Проблема в том, что сформировать целительный поток я могу только на живом объекте, а у меня даже крысы нет. Хотя зачем мне крыса, есть же я сама! Готова ли я экспериментировать на себе? А у меня есть выбор?
Коснулась руки, поток был так себе, ведь я использовала собственное лечение, снаружи оно менее результативно. Интуитивно свела два средних пальца обеих рук, поток значительно укрепился.
Ух, как страшно! Держа поток, подключила чёрную кровь. Вначале показалось, что ничего не происходит, но это было не так. Призрачная энергетическая сеть стала темнеть, я как заворожённая следила. Стоп, что же я медлю? Пустила мысленную команду в тот же палец, чёрная энергия послушалась и потекла в нужном направлении. Слишком мощно!
А когда я почувствовала нарастающую боль в пальце, то захотелось прервать эксперимент.
Терпи!
Вспомнив влюблённую лошадиную парочку, попыталась слить потоки, но они просто шли параллельно. У меня начал чернеть кончик ногтя.
Мысленно стукнула себя по лбу и стала опутывать тонкой золотистой нитью чёрный поток, а потом сдавливать спираль, истончая его. Как только Чёрная кровь сравнялась толщиной с целительным потоком, они неожиданно слились и поменяв цвет на призрачно-белый.
— Ух ты! — решившись, я рассоединила пальцы.
Поток не пропал, а сумрачным свечением горел на кончике пальца.
И что за дар у меня получился?

----------

Глава 15

Осторожно выйдя из комнаты, я направилась к себе.
Чувствовала удовлетворение. Нет, я была довольна как никогда. Осталось только проверить качество соединения энергий, а для этого мне нужен живой объект. Кошек я не трону и за крысами ночью гонятся не буду. Пойду-ка, сорву цветочек, до утра не могу утерпеть.
Спустившись на первый этаж, никого не встретила. Входная дверь была закрыта. Постаралась открыть как можно тише, но замок предательски заскрежетал. Воровато оглянулась и вышла во двор.
Короткая пробежка на улицу, сорвала с ближайшей клумбы цветы и вернулась.
Когда заходила чуть не вскрикнула, в коридоре стоял слуга с ружьём.
— Простите, барыня, подумал воры, — он недоумённо посмотрел на цветы в моей руке.
— Молодец… — сказала и проскользнула на лестницу. Оправдываться я не собиралась, и так чудачкой считают, пусть и дальше надумывают.
Уже оказавшись в комнате, закрыла поплотней шторы и зажгла светильник. Я должна видеть даже малейшие изменения.
Выбор пал на подопытного с самыми крупными лепестками, бедолага лёг на стол. Будет обидно, если игла получилась одноразовая.
И как её активировать? Оказалось, достаточно мысленной команды — ключ усваивает всё с первого раза.
— Та-ак, — протянула я под нос.
Рука медленно приближалась к цветку, ничего не происходило. Поднесла к самому лепестку и коснулась пальцем. Медленно увеличила поток, место касания начало темнеть. Прервала опыт.
— Фух!
Зажала жидкий букетик в руке. И куда их, не выкидывать же? Осмотрев комнату, остановила взгляд на столе, на котором стояла ваза с цветами, чуть не рассмеялась. Букетик присоединился к остальным цветам, затем выключила свет и, тихо отперев спальню, отправилась в кровать.
Что мы имеем? Дар я контролирую, по крайней мере, маленький поток. Это просто превосходно!
Он безопасен? На данный момент думаю да! Значит, я смогу продолжить опыты прямо в своей комнате, а не глотать пыль за шкафом.
Действие? По сути, тоже разрушение, визуально, по крайней мере. Дальше буду смотреть, когда продвинусь по соединению сети. Да я решила рискнуть и сливать участок, принадлежащий целителю. Что из этого выйдет узнаю нескоро. Работы предстоит очень много и растянется надолго, так как всё упирается в ограниченные ресурсы целителя. Поток-то тонюсенький, а сил уходит прорва, да и сам процесс быстро выматывает.
Перед сном работать не рискнула, боялась уснуть и потерять контроль. Поэтому выключила дар и браслет поставила на блокировку.
— Спокойной ночи, Несса! — промурчала сама себе и с улыбкой закрыла глаза.
Проснулась опять раньше времени. Это отлично, мне почему-то не нравилось, когда меня будят слуги, будильники в данном обществе не приняты или не престижны, пока не разобралась.
Сама надела платье, сделала простую причёску. Хотелось научиться делать всё без посторонней помощи, вряд ли в Академии есть прислуга, которая будет делать мне причёску с утра. Надо озаботить Соню этой проблемой, а то от безделья начнёт чахнуть или попросится опять в слуги.
Свою бывшую служанку я встретила, когда уже заходила в комнату Полины.
— Доброе утро, Анастасия Павловна! — сегодня она выглядела посвежей, привыкает.
— Доброе, Сонечка! — рассказала ей, что хочу постичь мастерство причёсок.
Оказалось, я была права, в Академии нет личной прислуги, только персонал по уборке и готовке. В остальном барышни обслуживают себя сами. Решили попрактиковаться после учёбы.
На занятиях я скучала. Постоянно посещали мысли, что зря трачу время, это совсем не мой путь. Но мне не дадут бросить учёбу, Рокотов за уши притянет в Академию, если будет необходимость.
— Анастасия Павловна, вы хорошо себя чувствуете? — я подняла голову. Не заметила, как легла на руки и смотрю в одну точку.
— Да, Екатерина Савельевна, задумалась.
— Я прекрасно тебя понимаю, это очень скучно, но теорию тебе необходимо пройти, — повторила она в очередной раз. — Хорошо, — неожиданно она отложила книгу, из которой читала цитату по теме. — Давайте чередовать занятия с практикой, по возможности.
Вначале встрепенулась я, потом Соня.
— Я не про магические манипуляции. Займёмся каллиграфией.
Я немного расстроилась, Соня же, напротив, рунолог — её путь.
Писать руками для меня и так большое испытание, я в последние годы ручку брала всего несколько раз и то, чтоб поставить росписи на документах, где не было возможности поставить магическую. А здесь надо было работать не просто ручкой, а специальным пером.
Я уже жалела, что спровоцировала преподавателя на смену урока, но посмотрев на Соню, с каким упоением она выводила череду одинаковых закорючек, решила собраться и принялась за то же самое. Мне это напомнило начальную школу с прописями.
Мы писали, а Екатерина следила и объясняла, что в рунном алфавите необходима точность выполнения, здесь не существует почерка как такового, знаки должны получаться абсолютно одинаковые с оригиналом. Для меня это было сложно, а вот компаньонка с упоением выписывала, даже кончик языка прикусила и, кстати, опережала меня уже на несколько строчек.
Нажимать на скорость смысла не было, у нас не соревнования, поэтому я просто продолжила.
И да, Екатерина была права, после этого часового занятия, я очень внимательно слушала теорию, в надежде, что следом не последует практика… нудная, выматывающая рунография.
Идя к машине после занятий и слушая болтовню Сони, которая полностью раскрепостилась, со мной, по крайней мере, и стала очень разговорчивой. Скорей всего она такой и была, просто привыкла жить в рамках, а теперь ей дали волю.
— Может, в парк съездим? — предложила я.
Компаньонка остановилась и удивлённо посмотрела на меня.
— В центральный? — глаза у неё загорелись.
— Конечно, — говоря по правде, я вообще не в курсе, сколько здесь парков и как они называются.
— Ох, Анастасия Павловна! Я так давно мечтала там побывать! — Софья чуть не прыгала от восторга.
Дав распоряжение водителю, мы отправились по нужному адресу.
У самого парка была площадь с фонтанами. Несмотря на разгар рабочего дня, там прохаживалось очень много народа и в основном женщины, часть из них с детьми. Так что мы совсем не выделялись на общем фоне, может, только на меня немного глазели, но очень деликатно, как бы вскользь. Видно, воспитание не позволяло.
Сам парк был огорожен высоким кованным забором, вязь прутьев нисколько не скрывала находящуюся за ним территорию, а напротив добавляла особой атмосферы, словно граница между мирами. Здесь суета, а там покой и умиротворение.
И правда, пройдя мраморную колоннаду, которая служила входом, мы словно попали в другой мир.
Нас встретило море цветов, в которых утопало буквально всё, даже лавочки и статуи. Намеренно это было или само так получилось, но очень необычно и по-своему красиво.
Мы прошли по широкой дорожке и вышли к перекрёстку с указателями.
— Куда пойдём? — решила доверить выбор Соне.
— Давайте на пруд с лебедями. Никогда их не видела, — девушка молитвенно сложила руки.
Мне в принципе было всё равно, лишь бы убить время до ужина.
Оказалось пруд не простой, а с сердцем. Такое сравнение мне пришло, когда я увидела открывшуюся картину.
Вначале я не поняла, для чего дорожка пошла вверх, решила, что это просто особенность рельефа, может, это так и было, но когда мы вышли на верхнюю точку, то охнули разом.
Дорожка серпантином спускалась к пруду, а дальше переходила в мост, ведущий на остров, который находился посередине водоёма, его берега утопали в цветах. Деревья совсем не скрывали сей прекрасной картины…
Возле моста Соня остановилась, я видела, что она боится.
— Я боюсь навесных мостов, — призналась она.
Видно, под впечатлением она сразу этого не заметила, я-то поняла сразу, потому как он двигался под идущими по нему людьми.
— А тебе придётся пойти, — сказала я твёрдо. — И это не приказ. Или ты оставишь все страхи в прошлом, или возвращайся домой, к любимому папочке и забудь об Академии.
Соня поджала губы.
— Ты думаешь, что при поступлении ты попадёшь в сказку и просто будешь учиться? — девушка смотрела на меня и не смела прервать. — Нет, милая, ты попадёшь в ад с интригами и кознями, где с тобой никто не будет считаться. Это мне в каком-то смысле повезло, я графиня, — хмыкнула. — Но и мне придётся туго. Ты же знаешь мою сестру, славную девушку Оленьку, — Соня сглотнула комок в горле. — Вот представь, что тебя буду окружать несколько десятков таких пираний, которые будут готовы разорвать тебя при первой возможности, уничтожить, растоптать. Чтобы ты, скуля, забрала документы и уехала из Академии. Зачем я это тебе говорю? Это, — указала на деревянный мост, — всего лишь дорога, по которому каждый день проходят тысячи людей, и мы на прогулке… А там, — я указала в сторону, откуда мы пришли, — жестокий мир. Хотя, честно, я думала, что ты в институте оставила свои страхи. Тебе надо стать не пираньей… нет, это мелко, стань акулой и порви всех…
Я взяла Соню за руку и повела на мост, пока она не очухалась.
Честно сказать, эта речь, в большей степени относилась и ко мне. Я сама боялась поступления именно по этой причине — слишком слаба и не могу дать физический отпор. Стычка с Ольгой меня многому научила и прежде всего осторожности. Хотя… что мне мешает заняться физической подготовкой. Знаю, здесь это не принято. Для мужчин, наверное, существуют какие-то спортзалы, а вот женщинам туда путь заказан, да за ненадобностью это. Здесь нет моды на подтянутое тело.
Решено, сегодня же и начну, наверное… главное — понять с чего.
За думами я протянула, не смевшую сопротивляется Соню, до конца моста.
— Страшно? — спросила я.
— Д-да, — девушка стучала зубами.
— Надо было бросить тебя посередине, — я была очень серьёзной. Она, наверное, уже проклинала тот момент, когда предложила сюда поехать. — Сонечка, милая, пойми… Через три месяца я уеду в Академию, и ты останешься одна. Твой шаг по взятию ответственности, подолгу отца, на себя, меня очень впечатлил, я думала ты боевая. Тебя жизнь сожрёт ещё до поступления, и ты, реально, поджав хвост, вернёшься домой, или опять пойдёшь работать прислугой. Эти мелкие страхи не дают тебе здраво мыслить. Соберись, и сама пройдись обратно!
Я слышала, как у неё опять застучали зубы. Не стала ждать, когда она решится, и пошла обратно, — пусть догоняет.
Пересекла мост и остановилась, не оборачиваясь. Через какое-то время услышала торопливые шаги за спиной, повернувшись, увидела бледную Соню, она с трудом сдерживала слёзы. Что у неё в прошлом было связано с подвесным мостом я не знала и, если честно, не хотела знать, вообще не люблю личных подробностей.
Не стала ждать, когда она прилюдно разревётся, и взяв за руку отвела к лавочке под деревом.
Девушку трясло.
— Прости, — вины не чувствовала, но надо было смягчить ситуацию.
— Вы во всём правы, Анастасия Павловна. Я трусиха. Если честно, для меня поступление в Академию было целью жизни, и, к сожалению, недостижимой. У меня просто не хватило бы оставшихся лет, чтоб накопить нужную сумму. А так я хоть собрала капитал, для самостоятельной жизни в дальнейшем, когда покину институт. Может, и на какую-то лавку хватило бы. А сейчас моя мечта начала сбываться, я буквально стою на пороге, к этому невозможно подготовится. Я никогда не думала о жизни в Академии, потому что это была не моя жизнь. А сейчас…
Соня замолчала. Теперь я была слушателем, который не смеет перебивать. Возможно, она первый раз в жизни говорит столь откровенно.
— Мне было лет семь, когда я убегала от мужика. Уже во взрослом состоянии я поняла, чего избежала… — ей было неприятно вспоминать, но она продолжила. — Я не заметила, как убежала далеко от деревни. Обернувшись, увидела крупный силуэт. Он меня буквально прижал к реке, оставалось только прыгнуть с обрыва. Но неожиданно я увидела старый подвесной мост и побежала к нему. Я не боялась высоты и облазила буквально все деревья и постройки в округе, поэтому смело встала на него.
Девушка шумно выдохнула и посмотрела на свои руки, я в поддержку взяла её трясущуюся ладонь.
— Мост шатался, я уже была на середине, когда по нему пошёл мужик. Здоровый, бородатый… а глаза… я никогда не смогу их забыть. Он не сводил с меня глаз и облизывал губы. Нас разделяло несколько метров, когда мост резко затрещал и рухнул. Не знаю, как мне удалось удержаться. Я как кошка забралась по висящим остаткам и выбралась на противоположный берег. Не помню, сколько я сидела в кустах, боясь, что он выберется. Но стало вечереть, и я решилась подойти к берегу. Была засуха, река сильно обмелела. Он упал на камни. Весь берег был залит кровью. Я сразу поняла, что он мёртв… Простите, Анастасия Павловна…
— Не за что. Тебе стало легче?
— Да. Я никому ещё не рассказывала.
— И больше не рассказывай. Запомни, наши страхи — это наша слабость. Враг любит играть на них, поэтому в Академии не показывай их. Вот ты боишься мышей?
— Нет, конечно, — Соня улыбнулась, — мне не положено, — я рассмеялась на это.
— Когда будешь жить в Академии, сделай вид, что панически боишься. Прямо до ужаса, чтобы все поверили. Этот страх понятен и очень распространён у девушек. Других страхов пираньи искать не будут, а ты сможешь предугадать их действия.
— Откуда вы всё знаете, Анастасия Павловна? — компаньонка уже успокоилась и с интересом слушала.
— Много умных книг читала.
— Они были в вашей библиотеке? — она с ужасом посмотрела куда-то вдаль. — Я же их там оставила…
— Нет, Соня, в общей институтской, — соврала, конечно, но неважно.
— Жаль, я бы с удовольствием постигла эту науку.
Мы всё же решили прогуляться вдоль пруда и посмотреть на лебедей, для этого пришлось уйти в сторону, там была тихая заводь в которой и плавали величественные красавцы. Наблюдение за ними подняло настроение.
— Домой? — предложила я, Соня с сожалением согласилась. Помахав ручкой белоснежной паре, она пошла за мной.
Приехали мы как раз к ужину. Была дурная мысль, посадить компаньонку с семьёй за стол, но не стала издеваться над девушкой, она не выдержит такой ситуации.
Во время ужина постаралась пообщаться со всеми, задавала кучу вопросов, чтобы у родных не оставалось места, вставить свои. Единственное, Ярослав воспринял это очень близко и стал меня заваливать вопросами, видно, решил, что должен вести со мной себя так же.
Перекрёстный допрос окончился, и я отправилась к себе, но вначале зашла к Полине, это уже вошло в привычку.
Нина поправилась, незаметно для других обитателей дома переболев. Сестра тоже неплохо себя чувствовала.
Я взяла её за ручку и посмотрела на руну.
— Что она делает? — я догадывалась, но хотелось знать.
— Подавляет мышечную активность, так мне объяснили. У Полины были сильные судороги, спать совсем не могла. Ничего не действовало. Приезжал другой целитель, прописал эту руну. Я обновляю её раз в неделю, как только она начинает бледнеть, — объяснила служанка.
— А от неподвижного лежания у неё нет синяков?
— Мази наношу каждый день… — словно оправдывалась Нина.
— Следующую не обновляй, я не могу понять, насколько действует лечение. Отец следит за руной?
— Нет, — Нина аж сжала губы.
— Отлично! — и это правда, нет желания, чтобы кто-то ставил надуманные препятствия. — Только попрошу не ставить в известность папеньку…
— Хорошо, барыня, — служанка чуть криво улыбнулась.
Ну а теперь полечим сестру, раскачку энергосети целителя никто не отменял, тем более от этого зависит, насколько быстро придёт час «Х», которого я до жути боялась и одновременно ждала.
Процедура уже была понятна и заняла, как обычно, около часа. Час на небольшое восстановление, и я принялась за укрощение очередного канала.

----------

Глава 16

Что приносит самое большое удовольствие в жизни? Конечно, самореализация. Для меня нет ничего приятней, чем видеть плоды рук своих. Особенно сейчас, когда я буквально завоёвываю каждый участок энергетической сети. Это залог моего будущего и безопасность для окружающих. Поэтому пыхтим и продолжаем изолировать чёрную кровь.
За неделю я продвинулась до запястья. Немного, но с каждым днём мои возможности растут, значит, процесс будет убыстряться.
С лечением Полины тоже был прогресс. Руна испарилась, и девочка стала явно активней. Я понимала, что Нине теперь будет сложней, но она заверила, что рада подвижке в лечении. Женщина очень страдала, наблюдая, как её подопечная медленно умирает и сделать она ничего не может.
Я порекомендовала каждый день делать девочке массаж, от пальчиков ног до головы. Тельце маленькое, поэтому процедура труда особого не составляла. Нину нисколько не удивило, откуда я всё знаю, да ещё в подробностях. Возможно, она не всё поняла из сказанного, просто я увлеклась и начала говорить слова, не принятые, а скорей не известные в этом мире, но кивала — прекрасно понимая суть. Я потом повторила сложные места, уже понятными словами, для гарантии.
Непонятно, почему Нина ничему не удивляется, или она слепо верит, что целители сразу знают всё при активации дара, или просто не привыкла задавать лишних вопросов, особенно если это касается её любимой малышки.
Как всегда, в последнее время по крайней мере, дождалась ужина и ушла к себе в комнаты. Семья уже привыкла к моему режиму, да и не горели они желанием подниматься на наш этаж, обязует посетить Полину, а это излишнее напоминание, о том, какие они гавнюки. Ведь проще сказаться занятыми и сохранить лицо.
После того дня на конезаводе Сергей заходил к нам пару раз. У него сейчас тяжёлый период в учёбе: подготовка к диплому и практика, которую нельзя прерывать, иначе ему не видать в дальнейшем хороших контрактов. Я его прекрасно понимала, поэтому не сердилась, как на других, которые не удосужились даже спросить о сестре. Была идея притащить сюда Ярослава, возможно, он понятия не имеет о сестре, иначе в разговоре с ним эта тема должна была присутствовать. Но здесь, без дозволения Павла Алексеевича, я не могу действовать. Хотя уверена, мальчишка был бы частым гостем у Полины.
Уже не терпелось поставить сестру на ноги. Да, я это делаю прежде всего для себя, что уж скрывать, но и их хочу ткнуть по самые уши. В мыслях уже представляла, как спущусь с ней вниз, здоровой и полноценной.
Сейчас же, глядя на свою руку, думала о возможностях. Не терпелось опробовать ещё раз свой новый дар.
В кисти у меня уже сформировался особый энергетический костяк. Соединяя дары, я сразу выравнивала каналы по определённой схеме, чтобы не возникали узлы, а в следствии и проблемы с энергозатратами.
Активировав дар, я любовалась фантастической картиной. Если дар целителя зрительно виден был только слабым тёплым мерцанием, а чёрная кровь страшной паутиной на коже, то новый дар, я его назвала Призрачной кровью, давал какое-то потустороннее, слегка голубоватое свечение в виде видимых невооружённым взглядом каналов.
Обе двери были закрыты, как и шторы. Подойдя к вазе, сегодня там стояли нежнейшие чайные розы, — я выбрала подопытную, самую красивую. Запах невероятный, засунула нос в бутон по наслаждалась несколько мгновений.
Прошлый опыт с растительной формой прекрасно себя показал, поэтому, положив розу на стол, я поднесла ведущий, средний палец. Место касания сразу начало темнеть, я осмелела и дала поток посильней. Неожиданно лепесток начал быстро чернеть, зона поражения перешла на соседние.
Стоп, стоп! Не надо! — пронеслось в голове, а дальше произошло то, что я никак не ожидала: цветок начал оживать.
От неожиданности я отшатнулась от стола и чуть не упала, запутавшись в юбках.
Что это было? Выключив дар, я на негнущихся ногах опять подошла к столу. Трясущимися пальцами взяла цветок, словно только что сорванный с клумбы.
Невероятная догадка пугала, но сам факт существования такого дара поражал. Моя Призрачная кровь оказалась Стихией Времени, а, возможно, и чем-то иным, может самим управлением пространством.
От происходящего я долго не могла прийти в себя, ведь я совсем не понимала, что мне досталось. Если дар Чёрной крови представлялся мне каким-то проклятием, то сейчас я совсем запуталась. Смешались ли дары или я просто усмирила Чёрную кровь, как узнать? А что, если они работают в симбиозе и Чёрная кровь, по сути, старит, а целитель откатывает время назад.
Ух, как же захотелось испробовать на живом объекте, но не на растении. А почему именно живой? Если это время, то неживой предмет как раз наилучшим образом покажет действие дара.
Что взять, верней, что не жалко? Прошла к комоду, там было море всяких вещей, когда-то принадлежащих матери Насти, а теперь мне. Как-то руки не доходили покопаться там, может есть, что интересное.
В верхнем ящике находилось несколько шкатулок, отложила их в сторону. Расчёски, какие-то непонятные аксессуары…
Открыла нижний, там было нижнее бельё. Вот оно мне точно не пригодится, и никто не кинется искать женские панталоны.
Перенесла одни на стол и положив сверху ладонь, дала поток. Ткань пугающе быстро стала тускнуть, и не только под рукой, весь предмет превращался в ветхий. Мысленно дав команду — хватит, я стала ждать, что ткань вернётся в прежнюю форму, но ничего не происходило.
Так, я что-то не то делаю или… Ах да, я же просто остановила, теперь надо вернуть!
С первого раза не получилось, но я не сдавалась. И когда подняла со стола абсолютно новые панталоны, ликовала!
Время, я теперь властна над стихией времени! Всё равно были сомнения, может это просто разрушение и восстановление к первоначальной форме, а это власть только над жизнью, а скорей над существованием, ведь я могу уничтожить и неживое. Что тоже неплохо. Пока сферу применения я не до конца понимала.
А что, если Рокотов знал? Не-ет, бред! Он бы меня в таком случае не отпустил.
Так, Несса, хватит думать, что вокруг тебя плетутся интриги, лучше думай, как развить этот дар. Непонятный и такой… вкусный, как говорила моя подруга…
Единственное, что не давало покоя — это природа Чёрной крови. Если я научусь полностью её контролировать, то, возможно, лучше пойму свою Призрачную кровь. Догадка была, это как-то связано с напастью в виде чёрных пут. Только что это, помощник для агрессора или всё-таки защитник Земли? На столько вопросов надо найти ответы…
Вот бы узнать, совместимы ли с Чёрной кровью другие дары? Если это время, то какой симбиоз может появиться, допустим, со стихией огня? Не найдя вариантов, я аж зарычала.
Неожиданно в голову пришёл ещё вариант действия дара: контроль материи, мой Созидатель, только многогранный… я чуть не прыгала от предвкушения очередных опытов.
Так, всё, Несса, сейчас спать, завтра на учёбу, бесполезную, нудную учёбу…
Занятия стали идти ещё туже. Во всём море теории я не видела для себя даже крупицы нужных знаний. Всё превратилось в нудный бубнёж и неинтересные беседы. Екатерина Савельевна видела моё отношение, но продолжала занятия.
Соня же, наоборот, ловила каждое слово учителя и всю дорогу домой с восхищением пересказывала, что ей понравилось.
С той прогулки в парке она сильно изменилась. Осанка стала прямей, даже ходила как настоящая барыня с высоко поднятой головой, плавные, порой манерные движения, не исключаю, что она действительно тренируется у себя в апартаментах. Со слугами говорила вежливо, но уже слегка высокомерно. И со мной стала вести больше по-дружески, но моё главенство не оспаривала. Да и со всеми членами моей семьи вела себя учтиво. И ко всему этому много времени проводила в библиотеке, возможно, всё свободное от учёбы и помощи Нине время.
Хвалить за рост я её не стала, даже акцентировать внимание не буду, пусть развивается как само собой, похвала может притормозить её рвение. Но если начнёт перегибать, то я смогу поставить её на место и даже больше.
— Анастасия Павловна, а не позволите мне брать ваши учебники, хотя бы на час в день, — осторожно, словно, между прочим, поинтересовалась Соня. Я хмыкнула, долго же она не решалась, а я намеренно не предлагала, пусть учится сама преодолевать даже такие незначительные препятствия.
— Мы сделаем проще. Ты берёшь учебник и читаешь, сколько необходимо, я вперёд всё прочитала. Если что непонятно, то задаёшь вопросы. У меня будет возможность закрепить материал, а у тебя будет полноценный учебный процесс. Вот Екатерина Савельевна удивится твоим знаниям… — подкрепила я сказанное.
— Это просто бесподобное решение. Я вас обожаю, дорогая моя барыня! — Софья обняла меня, но я в слове «барыня» почувствовала сарказм, она начала воспринимать меня за ровню.
Я выращиваю чудовище… Внутренне рассмеялась. Если мне не показалось, и она действительно возомнила из себя невесть что, надо будет ткнуть её для профилактики, чтобы потом не больно было.
Дома опять маялась от безделья. Телевизор опостылел настолько, что я его уже не включала. Даже чтение книг не приносило удовольствия. Видя моё отношение к учёбе, Екатерина Савельевна не увеличивала часы занятий. А, возможно, мои правильные ответы на вопросы, показывали, что не так всё и плохо и дополнительных занятий не требуется.
В саду было тихо, поэтому я просто сидела и ловила солнечные лучи, которые показывались сквозь облака. На улице я находилась мало, поэтому кожа на открытых участках оставалась белой. Я и в прошлой жизни не загорала толком, отпуск у меня был короткий и, обычно, продуктивный, спокойно отдыхать мне попросту не давали. А сейчас моя жизнь походила на сплошной отпуск, что немного напрягало.
Рассматривая цветы на соседней клумбе, я обдумывала работу нового дара. Если это действительно время, то я же могу влиять на рост растений. Или это всё же другое направление? Не терпелось испытать.
При использовании Призрачной крови, я не темнею, только глаза немного светятся и кисть, поэтому я не сильно боялась, что другие увидят действие.
Возле хозпостроек никого не было, смущало то, что с соседнего участка могли быть глаза, забор здесь хоть и каменный, но кладка с особым узором, в котором были дырки.
Осмотрелась, нашла место, чтобы исключить взгляды, и присела над каким-то сорным цветком. Проверила, чтоб никого не было рядом, и активировала дар, дав команду на рост.
Может я что-то делала не так или рост не может быть взрывным, или просто не хватает энергии? В общем, результат был нулевой. Возможно, для дальнейшего роста нужен другой симбиоз, допустим, с землёй.
А что будет, если попробовать восстановить именно после воздействия Чёрной крови? Умение контролировать дар притупило осторожность, и я, вырвав сорняк, пошла в сарай.
Я же быстро, никто и не заметит, да и безопасно же, — подумала я, прикрыв за собой дверь.
Активировала Чёрную кровь. На руке появилась чёрная сетка каналов, но самые кончики пальцев всё равно светились голубым, так проявлялся контроль. Как же круто и мощно выглядит прокачанная сеть, я аж залюбовалась.
Неожиданно скрипнула дверь, я, не задумываясь, посмотрела кто там, встретившись взглядом с Ольгой. Следом раздался душераздирающий крик. Сестра попятилась и, развернувшись, убежала.
— Вот же зараза! — прошептала я, выключая дар. Выходит, эта крыса за мной следила⁈
'Что делать будем, Настенька?
Да ничего, — ответила Несса…'
С каменным лицом вышла из хозяйственной постройки и направилась в дом. На крик выбежали слуги. И когда я подходила к крыльцу, там уже появилась тётя и подбежавшая к ней Ольга начала орать:
— Она чудовище! Я говорила отцу, что она проклятая и ей не место с нормальными людьми! А-а! — заорала она ещё сильней, когда увидела меня.
Я, под ледяным взглядом Елизаветы Павловны, подошла к двери и пренебрежительно окатила взглядом Ольгу, которая спряталась за тётей.
— Ты понимаешь, чем это грозит? — родственница посмотрела на сестру. — Я обязана сообщить в органы надзора.
— Она чудовище! — Ольга не сдавалась, но пыл немного утих, глядя на меня. Я видела страх. — Сообщайте, Елизавета Павловна, её надо изолировать, она опасна для общества!
Боялась ли я? Да. Потому что не имея понятия о методах местных силовиков. У нас бы признали виновной, да ещё без труда, там особо и делать ничего не надо было. Здесь же я надеялась на неразвитость системы.
Соблюдая полное спокойствие, я по приказу тёти сидела в гостиной и ждала своей участи. Долбаная злобная сучка! Если… Когда я выкручусь, я тебя урою! — представила, как я бью морду этой тварине Ольге. Значит, она выслеживала меня, а я как дура расслабилась… цветочки собирала.
Наряд приехал очень быстро. То, что это вызванные силовики из надзора и дураку было понятно. Услышав оживление во дворе, я выглянула в окно.
К дому подъехала большая чёрная машина, из неё вышли три серьёзных типа, четвёртый так и остался за рулём.
Так, Несса, сегодня тебя ждёт очень серьёзное испытание… Надеюсь, что выкручусь.
Ко мне зашёл только один тип, я предполагала, куда пошли остальные: ко мне в комнату и в тот злосчастный домик. С этим я была спокойна, вряд ли с первых опытов там что-то осталось, а сейчас я не оставляю эманаций, очень на это надеюсь.
Мужчина в чёрном строгом костюме, напоминавшем военную форму, остановился на входе в комнату.
— Графиня Анастасия Павловна Юсупова? — я кивнула. — Позвольте уведомить вас, что в отделение поступила жалоба касательно использования вами дара, коий находится под строжайшим запретом. Соизволите ли признать свою причастность к содеянному?
— Хм, нет, — я старалась быть предельно… не при делах. Да у меня на лице было написано, что я не понимаю, что происходит.
Из поясной сумки мужчина достал какой-то артефакт, по строению похожий на пинцет, и стал медленно приближаться ко мне. Чем ближе подходил, тем более озабоченным становилось лицо. Когда он почти подошёл ко мне, в комнату влетел Павел Алексеевич.
— Что здесь происходит? Я отец сей барышни, граф Павел Алексеевич Юсупов, — отец был очень испуган.
— Поступило обращение, об использовании запрещённого дара, с указанием личности вашей дочери.
— Этого не может быть! Навет! Вы что-нибудь обнаружили?
— Нет, но госпоже графине всё равно придётся поехать с нами.
— У меня есть бумаги, заверенные Ректором Новгородской исследовательского института, где она была на попечении, и уполномоченным от Нижегородской Государственной Академии графом Рокотовым Юрием Андреевичем. Можете ознакомиться, — Павел Андреевич спешно достал папку из портфеля. — Дара Чёрной крови у моей дочери нет — она целитель.
Недоумённо переводя взгляд между папенькой и мной, силовик взял папку и пролистал документы, на какое-то время повисло молчание. Достав артефакт, который я уже видела у Рокотова, попросил протянуть руку, в глазах повис вопрос, видно, он относился к сорняку, который я так и продолжала держать. Я подчинилась, подав свободную левую руку.
На магическом приборе замигали огоньки и через несколько секунд мужчина, скривив рот, посмотрел на меня.
— Действительно, целитель. Однако для выяснения обстоятельств сего прискорбного инцидента, графине надлежит последовать за нами в отделение для дальнейшего разбирательства.
Видно было, что Павел Алексеевич не смеет спорить.
— Подождите минуту, — отец выбежал из комнаты и вернулся через пару минут, таща за локоть Ольгу.
Она продолжала с ужасом смотреть на меня. А отец был в бешенстве.
— Это по её вине вызвали наряд. У сестёр просто недопонимание. Ольга Павловна сейчас откажется от своих обвинений, да, дочь?
— Это ничего не изменит, — ответил силовик.
— Я видела. Глаза чёрные… и вены. Она чудовище! — завизжала вражина.
— Вам Ольга Павловна тоже придётся проехать с нами. На живых объектах остаются следы даже от малейших проявлений даров, вас надо проверить.
— Я не вру! Проверяйте! Её надо изолировать. Проклятая! — продолжала визжать сестра.
Я же под недоумённый взгляд мужчины продолжала хранить спокойствие, хоть внутри всё кипело, хотелось вцепиться этой крысе в горло и использовать дар, чтобы корчилась от боли чернея. А я буду лечить и опять запускать процесс разложения.
Видно, она что-то увидела в моём взгляде, замолчала и почему-то схватилась за шею. Я ничего не делала, просто взгляд был направлен чуть ниже её лица.
Когда нас уводили, Павел Алексеевич смотрел только на меня, столько боли я ещё не видела на его лице.
— Всё будет хорошо, доченька. Это просто недоразумения. Они во всём разберутся. В надзорных органах компетентные люди, точно не допустят ошибки!
Меня подвели к другой машине, та подъехала позднее. Чуть меньше размером, но выглядела зловеще. Когда открыли заднюю дверь, я увидела салон и поёжилась, там была самая настоящая тюремная камера: единственное сидение было отделено непроницаемой стеной от водителя, да и на дверях отсутствовали стёкла, ещё я видела крепления, которые наталкивали на мысли о кандалах.
Включив свет в салоне, мне предложили сесть. Обернувшись на толпу у дома, я выхватила взгляд Сони, она плакала. Улыбнувшись ей, я, подхватив юбки, стала забираться в машину.
Надеюсь, это путь не в одну сторону и я скоро вернусь. Должна вернуться… мне надо Полину на ноги поставить. Почему-то именно она стояла перед глазами, когда за мной закрыли дверь.
При покупке цикла скидка 20% Она работает даже если вы уже покупали часть томов, при остатке 3 и более книг.
Приятного чтения!           https://author.today/work/series/43477

----------

Глава 17

Стоило мне погрузиться в полумрак камеры на колёсах, как проснулась Настя. Воспоминания далёкого детства накатились с такой силой, что я ничего не могла поделать.
Сильнейшая паническая атака помутила разум. Я не помню, что делала, возможно, орала…
Испуганная маленькая девочка, которая ночью пришла к маме, потому что неожиданно проснулась от жара в теле и увидела свои почерневшие руки. Она плакала, а мама, с ужасом в глазах, не успокоив ребёнка, выбежала из комнаты.
Настя стояла в пустом тёмном коридоре и плакала, зовя маму.
Вместо родителей пришли мужчины в чёрной форме, надели ей на руку тяжёлый браслет, который красовался сейчас и у меня на левой руке, и забрали из дома, просто взяв на руки. Девочка пыталась вырываться. А когда они вышли на улицу, то увидела лица родных в окне: далёкие, испуганные. В дальнейшем она долго не могла избавиться от этой картины перед глазами. Казалось, даже простила, но не забыла. Насте что-то вкололи и как безвольную куклу посадили на такое же сидение в машине, пристегнули ремнями.
Очнувшись, не сразу поняла, где я… Солоноватый привкус на губах, значит, плакала. Пальцы вцепились в сидение и затекли, с трудом их разогнула. Болят. Посмотрев на них, увидела сломанные ногти.
Состояние паники не отпускало, вспомнив о сорняке, опустила взгляд на пол. Неказистый цветок хоть и помят, но сейчас он был чем-то прекрасным на фоне мрачной камеры на колёсах. Мне захотелось прижать его к себе, я наклонилась, чтоб поднять, в нос ударил запах какой-то химии. В голове появились неприятные ассоциации, почему-то пахнуло трупным запахом. Не желая развивать в голове тему, постаралась отвлечься. Схватив цветок, резко поднялась и прижала его к себе. Стало спокойней, и я смогла сосредоточиться на проблеме.
Заметила, что не слышалось никаких посторонних звуков, только мои, значит, звукоизоляция. Но скорей всего за мной следят. Что мне это даёт? Ничего. Единственное, они видели мою реакцию на изоляцию. Чем мне это поможет? — я задумалась.
Меня считают ребёнком, почти, но это не меняет сути. Скорей всего у них будет характеристика на Настю, из того института, а значит якобы моя модель поведения. Бывшая хозяйка тела была скромная, вежливая, неконфликтная, это я сужу по воспоминаниям, которые периодически всплывают в голове.
От меня не ждут взрослых поступков, да их и не будет. Так даже проще.
Минус в том, что я не знакома с методами дознавателей… сейчас Сергей был бы мне полезен, но имеем, что имеем.
Надеюсь, у них нет возможности вывернуть меня наизнанку, полностью увидеть мои дары и саму сеть.
Чёрная кровь — очень странный дар, можно сказать, глубинный, теневой, а у меня он управляем. Подавила улыбку. Надеюсь, ключ его хорошо спрятал, и у них нет возможности его вытащить.
Я понятия не имела, сколько времени находилась в отключке, а вследствие чего, не могла знать, сколько мы ехали. Хотелось дольше, чтобы морально подготовиться, хотя я знала, что это невозможно. Мне было очень страшно, Настя внутри буквально сжалась в комок.
Машина остановилась и практически сразу открылась дверь. Солнечный свет ослепил, проморгавшись, увидела мужчину в форме, который безучастно смотрел на меня.
— Прошу следовать за мной, — увидев мою реакцию на его слова, пошёл.
Выбраться из машины мне никто не помогал. Несмотря на статус, я здесь никто. Если разобраться, то и не обвиняемая, хотя, по отношению, меня к ним причисляют.
Мы приехали в тюрьму, ничем другим это не могло быть. Огромное здание красного кирпича с чёрными решётками на окнах.
Кое-как совладав с юбкой, я слезла на землю. Здесь не было брусчатки, которую я встречала везде в городе, даже в торговых кварталах. Серое покрытие, похоже на бетон. Мы шли по огороженному решётками коридору, и впереди виднелась чёрная металлическая дверь, которая вызвала очередной приступ паники.
Так, Настя, заткнись уже! Выкарабкаемся, я тебе обещаю!
Вздохнула и вошла в местные казематы.
Внутри оказалось довольно светло, зелёные абсолютно гладкие стены и всего лишь одна дверь, в которую меня завели и сразу закрыв, оставили одну.
Ещё одна дверь сбоку, простой стол, по обе стороны два стула. Я первый раз была в подобных органах, Настя тоже, её сразу отвезли в институт. Но поражало сходство атмосферы с киношной. Я-то думала, там специально так показывают, чтобы придать особого колорита, а выходит, нет.
Я села на один из стульев, смысла нет стоять, мой протест никто не воспримет серьёзно. И вообще, ведём себя как несмышлёный, испуганный подросток.
Сжав уже порядком потрёпанное растение, я, выпучив глаза и поджав губы, осматривала всё вокруг. Знала, что следят, так дадим им эмоций для полноты картины. Пустила слёзы. Я чувствовала следы на щеках от недавно высохших, да и ворот платья был влажный.
Через несколько минут во вторую дверь зашёл интересный тип. Он кардинально отличался от серьёзных мужчин, которые меня сюда привезли: небольшого роста, лохматая светлая шевелюра, скорей всего крашеная, судя по морщинистому лицу. А главное — одежда совсем не подходила для подобного заведения, скорей для домашнего чаепития в уютном семейном кругу. Этакий добрый дядюшка в мягком удобном костюме. Но меня не обманешь, взгляд выдаёт профессионального дознавателя, а образ подобран для таких девушек, как я.
— Анастасия Павловна, надеюсь, с вами хорошо обращались? Простите, но мы вынуждены соблюдать протокол для всех без исключения, — он слегка улыбнулся, но представляться не торопился, возможно, и не будет.
Я же хранила молчание, да от меня сейчас и не ждали ответов.
— Вы готовы ответить на мои вопросы?
Мне кажется, я даже не моргнула, пусть думает, что я в шоке.
Кивнув, видно за меня, он перешёл к череде вопросов.
— Вы владеете даром Чёрной крови?
Я прекрасно понимала, что это менталист, поэтому надо было отвечать неконкретно на вопрос.
— Сейчас я целитель, — это было правдой.
— Вы сегодня практиковали Чёрную кровь?
— Нет, — это тоже правда, не успела.
Судя по дальнейшим вопросам, у них на меня ничего нет, но я продолжала играть испуганную мышь, чередуя ответы со всхлипываниями, которые давали возможность найти нужный ответ и не вызвать подозрение.
Спросил про отношение с сестрой. Я честно сказала, что она пыталась меня убить, тому были свидетелями весь дом и семейный целитель может подтвердить, что была угроза жизни, так как был вызов. То, что она патологическая лгунья, это тоже правда. А также, любимая сестрёнка любит ужастики и ей могло показаться всё что угодно, на больную-то голову. В общем, описала всю картину в красках.
— Она меня ненавидит и обвиняет в том, что я вернулась из института, и она потеряла средства к существованию, которые за меня выплачивало государство…
Дознаватель всё записывал и неожиданно задал очередной, как бы незначительный вопрос:
— У вас были ведения?
Я сразу поняла, о чём он и выпустила Настю. Нет, не с интересным сном, про чёрный мир, а с тем, что было потом: кресло, боль…
Я замотала головой.
— Нет, нет, не хочу! — в попытке встать, я не заметила, что ножка стула стоит на юбке. Стул опрокинулся, я не удержалась на ногах и упала, хорошо так приложившись спиной.
Ловя звёздочки от встряски головой, я заметила, что тип даже не дёрнулся мне помочь. Вот же урод, или опытный… видно, за свою жизнь научился осторожности, даже с такими милыми мелкими созданиями, как я.
— Всё хорошо, Анастасия Павловна? — судя по голосу, там было немного участия, лицо из-за встряски плыло.
— Больно-о-о, — я сидела на полу и плакала, реально было больно.
— Вам придётся здесь остаться… на неопределённое время. Завтра будет проведена одна процедура, и по её результату решаться ваша судьба, — мужчина встал и вышел.
От его слов всё похолодело внутри. Значит, на допросе я была неубедительна. Ну да, если он менталист, то явно учуял мою неумелую игру.
Меня опять повели, но уже внутрь здания. Коридор с чередой металлических дверей, за одной из них меня и оставили.
Жесть, конечно. Комната три на три с подобием кровати и унитаз в углу.
Мда-а-а, — мысленно протянула я и села на застеленную застиранным бельём лежанку. Графиня, говоришь, да им совершенно плевать кто ты, хоть императрица.
Сдаётся, что со мной ещё деликатничают. Причина одна — я целитель, а значит, под защитой государства, скорей даже собственность государства. И как бы им ни хотелось применить жёсткие методы, они попросту не могут… без доказательств, по крайней мере. Но они сделают всё, чтобы проверить меня досконально на причастность к использованию проклятого дара.
Время тянулось, до ночи ещё далеко. Несмотря на страх, уже хотелось увидеть следующий день, чтобы понять, что меня ждёт.
В дверном замке послышалась возня, открылась дверь, и в камеру вкатили тележку, верней мобильный металлический стол.
— У вас двадцать минут на приём пищи, — мрачный тип оставив еду, вышел, закрыв дверь.
Желудок живо откликнулся на запахи. Мне было плевать, что там, я съем всё.
Жидкий суп, картошка, подобие котлеты, тёплый чай и много ароматного хлеба. Пресно, невкусно, но я съела всё, чем удивила вернувшегося через намеченное время мужчину. Он даже поводил взглядом по сторонам, видно, думая, что я куда-то выкинула еду.
На сытый желудок всё казалось не так мрачно, и даже рискнула лечь на постель. Сидя спать не умею, всё равно придётся.
Не знаю, что подействовало, эйфория от еды, или длительная истерика, но я быстро уснула. А, возможно, что-то было в блюдах, потому что я очнулась только утром.
За зарешеченным окном едва забрезжил рассвет, когда я услышала возню в замке. В ожидании раннего завтрака я села.
Но когда в дверях появился тип в чёрном, поняла, что меня сейчас поведут на проверку. Вот такое доброе утро!
Коридор, лестница вниз. Меня передёрнуло от липких мурашек, когда мы остановились у массивной решётки.
Хмурый сопровождающий приложил какой-то плоский предмет к месту, которое я приняла за обычный замок и дверь отщёлкнула. Магический замок — какое расточительство ресурсов, — подумала я в попытке внести немного сарказма для поднятия настроения, но не получилось.
Очередная металлическая дверь. Как только я зашла внутрь, дверь сразу закрылась.
Оттого, что я там увидела сжалось всё внутри, это Настя внесла толику паники. У меня же с увиденным были ассоциации только со стоматологическим кабинетом. Я никогда не лечила зубы у обычных врачей, у магов другие способы, но такое оборудование видела.
Рядом с креслом стояла женщина в тёмно-синем костюме, по типажу похожая на Екатерину Савельевну. Присмотревшись, поняла, что они разные, просто выражение лица, стойка, ввели меня в заблуждение, возможно, накладывается профессия боевого мага.
Вторым присутствующим был высокий крупный мужчина. Бледный, словно не бывает на солнце, серый форменный костюм мысленно вернул меня в институт.
Пришла догадка — они оттуда.
— Прошу вас, Анастасия Павловна, — женщина указала на кресло.
А я наконец-то рассмотрела детали: ремни для ног и рук, сбоку болтался кляп. А на столе… очень непростые приборы, очень смахивающие на операционные… и шприц с чем-то тёмным.
Независимо от своего желания я стала пятиться, Настины воспоминания опять захлестнули меня. Да когда же это закончится? Уперевшись в дверь, я простонала:
— Не надо, прошу… Не хочу-у! — фантомная болезненная ломота в теле живо напомнила, что меня ждёт.
Естественно, никто не собирался меня отпускать. Игнорируя стенания, ко мне направился мужчина, несколько шагов и он резким движением воткнул что-то в плечо, прямо через рукав. Видно, держал наготове шприц.
Подействовало мгновенно, я начала сползать по двери на пол. Подхватив меня, мужик отнёс на кресло и стал пристёгивать. Сопротивляться я уже не могла, поэтому просто следила, как пристегнули конечности, затем пошёл в ход кляп.
Женщина что-то зачитала. Это походило на оглашение приговора перед смертной казнью, но бояться я уже не могла, да и текст не поддавался осознанию, препарат блокировал чувства, полная апатия к происходящему.
Сначала сняли мой браслет, затем тюремный.
Вернувшаяся энергия немного привела меня в себя, подсознательно попыталась обезвредить препарат, но мне не дали. Мужчина взял со стола тот самый тёмный шприц.
Воткнув иглу в вену на руке, он стал медленно вводить жидкость, а женщина, держа надо мной какой-то артефакт, внимательно смотрела то на меня, то на прибор.
Первое, что я почувствовала — это ощущение полёта и ясность мыслей. От места укола по телу поползло тепло. Комната на несколько мгновений пропала, я услышала хруст под ногами и чёрное небо на земле. Когда очнулась от галлюцинации, скосила глаза, увидела чёрные полосы каналов, которые расползались по руке.
Они вкололи мне чёрную кровь, или что-то на её основе — пришла догадка. То же самое кололи Насте, чтоб спровоцировать большой выброс энергии, потом следовал забор крови и боль.
Я не успела обдумать последствия, как почувствовала давление в область ключа — моя защита включилась, она не позволит активировать Чёрную кровь… Обломайтесь, ублюдки!
Захотелось засмеяться, но тут я почувствовала жжение в руке и догадалась посмотреть внутренним зрением на свою энергетическую сеть. Ключ включил дар целителя и стал сам блокировать агрессора, область локтя буквально сияла.
— Вот это реакция! — восхищение в голосе женщины. — Сильный дар.
— Следующий этап? — бесцветным голосом, спросил мужчина.
— Нет, ещё перегорит, нам потом отвечать, — в голосе слышалось сожаление. Маньячка.
Я слушала вполуха, понимая, что всё вроде складывается хорошо. Меня заворожила картина, как работает ключ, такие скорости по изоляции Чёрной крови, даже не снились. За несколько минут он сделал работу, на которую у меня бы ушёл месяц.
— Поразительно, полностью нейтрализовала, — женщина подошла и посмотрела мне в глаза. — Обвинение с вас снято, — она сжала губы, продолжая что-то высматривать. — Мы ещё встретимся, графиня, — подарив напоследок скупую улыбку, маньячка ушла.
Я так и продолжала лежать привязанная, пока мужик собирал свои инструменты. Палач… наконец я поняла кто он по профессии, он просто убийца, ему плевать на меня, да и на всех. Он с такой же безразличной миной, и эту тётку на кресло привязал бы и выполнял всё по инструкции.
Когда щёлкнули замки на чемодане, он, не глядя на меня, просто отстегнул ремни и тоже ушёл.
Я села. И что дальше? Может это ещё одно испытание?
Продолжала сидеть как мышка, рассматривая свои поломанные ногти. Сглотнула слюну, очень хотелось пить и есть. Энергии я потратила море, странно, что голова не кружится.
Минут через десять за мной пришли. Радовало, что тюремный браслет не одели, отдали в руки мой. Надеялась, что меня отвезут домой, но нет, вернули в камеру. Или не всё так просто и меня ещё подозревают, или нет более комфортной комнаты для ожидания… А чего именно? Выписки или отца?
Долго обдумывать не дали, щёлкнул замок и появилась знакомая тележка, только содержимое было другим. Да и не последовало временных рамок на приём пищи.
Выпечка, тёплый компот, кусок варёного мяса, овощи и ароматный хлеб. Я чуть не подавилась слюной, тут же принялась за еду.
На какое-то время я отрешилась от мира и не думала о возвращении домой, просто утонула во вкусовых ощущениях.
Время шло, ничего не происходило, никто не приходил. Благо голодать мне не давали, обед был не хуже завтрака.
Ближе к вечеру за мной пришли. Очень надеялась, что поведут на очередную проверку.
Очередной молчаливый конвоир повёл меня по коридору, и когда мы преодолели решётки, я вздохнула с облегчением.
Моему взгляду открылось большое фойе с несколькими кожаными диванами. Почти свобода!

----------

Глава 18

Первый раз я увидела, как Павел Алексеевич искренне улыбался. Я была удивлена, помня ту холодность, когда он забирал меня из института, да и в дальнейшем особой любви не проявлял.
— Как ты, доченька?
— Хорошо, папенька, — в ответ тоже улыбнулась.
— Пойдём скорей домой, тяготят эти стены.
Выйдя из страшного здания, мы направились к машине, их здесь было достаточно много. Окинув взглядом двор, я заметила выезжающую знакомую машину.
Рокотов⁈ Что он здесь делает? Вряд ли его фигура настолько весома, что могла как-то подействовать на решение столь серьёзных органов.
Так, не буду мучить голову вопросами, на которые нет возможности ответить, по крайней мере, сейчас.
Дорога была достаточно долгой, тюрьма предварительного заключения находилась за городом.
— Как раз к ужину поспели, — обрадовал меня Павел Алексеевич, когда мы заехали во двор дома.
В этот раз меня никто не встречал, но я заметила Соню, сидевшую в беседке. Увидев машину, она подбежала и когда я вышла, сразу обняла, пустив слезу.
— Анастасия Павловна, я так рада, что вы вернулись, — в глазах было столько искренней радости, у меня самой навернулись слёзы. Я понимала, что отчасти она испытывает облегчение за себя, ведь если бы я не вернулась, то её, толком не начавшаяся перспективная жизнь, сразу закончилась, и ей пришлось бы покинуть этот дом и пытаться устроится уже без расчёта на учёбу в Академии.
— Как иначе, я же невиновна!
А в чём, если разобраться, моя вина? В том, что я имею дар, которым в этом мире не умеют управлять? А я здесь при чём?
В дверях показалась тётя, улыбнулась своей кривой улыбкой. Да, надо найти время и на неё. Хорошая женщина, заслужила возвращения к полноценной жизни.
Поднялась к себе на этаж, зашла к Полине. Видела по глазам, Нина очень переживала за меня, но обниматься не решилась.
По-настоящему успокоилась, когда переступила порог своей комнаты, уют окутал меня и убаюкал нервы. Я улыбнулась и направилась в душ, надо было смыть следы пребывания в тюрьме. Жаль, платье придётся выкинуть, чтобы ни напоминало об этих днях.
Тёплые струи приятно щекотали кожу. Неожиданно я поняла, насколько ступила. Ванная комната, это место, где можно сделать все личные дела, личные… это же идеальное место для моих опытов. Сюда никто не посмеет войти, даже если я просижу в ней полдня. Подумают, что проблемы с организмом и не более. Улыбка растянула щёки.
Поздно спохватилась, что не взяла в ванную сменную одежду, закуталась в полотенце и вышла. Надеюсь, никто не надумает сейчас ко мне наведаться.
Раздался тихий стук в дверь. Словно мысли мои читали. Но я знала, кто это, уже научилась определять по стуку личность визитёра.
— Соня, заходи, открыто.
Девушка тут же зашла, и увидев меня, практически голую, деликатно опустила глаза.
— Торопилась смыть грязь, — думаю, она понимает о чём я, — и забыла одежду.
Компаньонка сразу кинулась доставать мою одежду, следя за моей реакцией. Пусть побудет служанкой, раз ей хочется мне угодить.
Чистая и одетая, я села в кресло и наконец-то расслабилась. Нет, расслабляется я теперь не буду, хватит, прочувствовала свою беспечность в полной мере. Теперь осторожность на первом месте.
Пока Софья занималась моими волосами, я обдумывала случившееся. Нет, не сам арест, а то, как работал ключ по блокировке чёрной крови. Да, к моей радости, он прокачал большую часть каналов аж до плеча правой руки, при этом расширив их.
И самое страшное, я понимаю, почему они прокачались, верней, что спровоцировало это.
Препарат на основе чёрной крови вызывает сильную реакцию дара и, как я сегодня поняла — любого. Слишком говорящее лицо было у той экзекуторши-магички, она не удивилась самой реакции, а именно силы, значит, для неё это обыденность. Вводя его, можно быстро прокачать сеть и не только. Судя по тому, что я видела, интенсивности свечения, то сила действия дара возрастает кратно.
В голове всплыл разговор куратора и декана из института:… Увеличили дозу… Пришлось… Распоряжение…
Заказ! — поняла я. Они выполняют норму, а иногда и больше, выкачивая кровь из детей, и пользуются ей как каким-то ресурсом. Твари! — во мне зародилась злость. Как бы мне хотелось, чтобы это прекратилось. Но что я могу сделать в теле девчонки, да ещё истерички?
Да, с этой проблемой тоже надо что-то делать. Воспоминания Насти, конечно, очень помогают, и не только в плане адаптации к этому миру. В тюрьме без неё я бы не справилась, на такие мастерские истерики я неспособна. Но иногда мне кажется, что она реально возвращается и влияет на мои решения.
Сейчас вообще не было желания думать о проблемах. После тюрьмы я заслужила просто отдых… и обильный вкусный ужин.
За столом уже собралось всё семейство. Я, пожелав всем доброго вечера, прошла к своему обычному месту.
Ольга посмотрела на меня зверем и подскочив с места, выпалила:
— Я отказываюсь сидеть с этой проклятой за столом!
Не знаю, чем она думала и какой ждала реакции, но явно не такой…
Я спокойно, с улыбкой, села на своё место и посмотрела на тётю, почему-то от неё, как хозяйки, я ждала правильного ответа на выходку сестры.
— Хорошо, Ольга, тебе принесут ужин в апартаменты, — с каменным лицом сказала Елизавета Алексеевна, а Павел Алексеевич только сощурился. Остальные просто промолчали.
Ольга запыхтела, как рыба поразевала рот и, видно, не найдя что ответить, быстрым шагом покинула столовую.
Тётя тут же распорядилась подать нам ужин.
Выходка сестры меня очень порадовала. Мало того что она проявила слабость, так ещё и семья показала, они на моей стороне. Ну, может, только Олег смотрел как шакалёнок: молча пережёвывая ненависть, вон как желваки ходят. Но ума хватило, не перечить взрослым.
Ужин, как обычно, плавно перешёл в чаепитие, с разговорами ни о чём. Ко всему, отец не ушёл работать в кабинет, как обычно, а остался с семьёй.
Вообще, странная семья мне досталась, её сплачивают только неприятности.
После долгого вечера я засыпала у себя и старалась не думать о будущем. А мысли возникали не очень приятные. Были сомнения в том, что раз, попав в надзорные органы, они оставят меня в покое. Тотальной слежки ждать не стоит, но информацию собирать точно будут. Чем мне это грозит? Вот честно, не знаю, но с опытами надо быть предельно осторожной.
А ещё не давал покоя Рокотов. Сдаётся, его визит в тюрьму как-то связан со мной.
Так, Несса, не накручивай! Спать давай!
Ещё раз полюбовалась на прокачанную сеть правой руки и закрыла глаза.
Утром я совсем не хотела вставать. Сомневаюсь, что сегодня меня заставят идти на учёбу, хотя я бы пошла. В своём коротком заключении я много переосмыслила. Возможно, Рокотов и имеет какие-то свои цели… хотя здесь без возможно, он прямо заинтересован в моём развитии как мага, иначе не вкладывался в мою учёбу. Соня может, и не соглядатай, а реальная помощница в адаптации к жизни на свободе, он же не подозревает, что я в этом не нуждаюсь. А после истерик в казематах, если ему станет известно, укрепится в этом.
Так что решено — делаю всё, чтоб заинтересоваться в учёбе, там же реально есть что почерпнуть, та же рунология. Да и магическая риторика тоже интересная дисциплина, возможно, в нашем мире зря от неё отказались и если совместить мои умения и умения этого мира, то получится новая ступень. Так что, Несса, не крутим носом, а углубляемся в учёбу.
Нежиться мне долго не дали, хотя по времени завтрак уже прошёл, раздался стук в дверь. Не Соня… С некоторых пор ко мне перестали входить без дозволения, и это радовало.
— Войдите! — крикнула я и, быстро соскочив с кровати, накинула халат.
В комнату зашёл отец. Надо же, решил и сегодня побыть с семейством? Обычно он в это время уже на работе, уже с неделю завтракаем без него.
— Доброе утро, дочка!
— Доброе, папенька, — ответила с намёком на улыбку.
— Через час подойди в кабинет. Тебе завтрак распорядиться принести в комнату или спустишься в столовую?
— Здесь позавтракаю и подойду. Полчаса мне хватит, — на мои слова он улыбнулся. Знаю, насколько он ценит время.
Заинтриговал. О чём он мне хочет поведать?
Быстро позавтракали и просто высиживала оставшееся время. Через полчаса я стояла у двери.
— Войдите, — раздалось на мой стук.
Павел Алексеевич был один.
— Садись, Анастасия, — сказано официально, но с теплотой. Указал мне на кресло и улыбнулся. — Ольгу подождём и начнём.
От его слов я скривилась. Не хотелось видится с этой мымрой, а тут предстоит какая-то беседа. Неужели он хочет нас примирить? В общем, я могу сыграть примирение, но общаться с ней меня не заставят.
Отец посматривал на часы и нервничал. Ольга явилась через пятнадцать минут. Она зашла без стука и, увидев меня, скривилась, наверное, как я.
— Ты хотел меня видеть, папенька? — проворковала она елейным голосом.
Значит, лично он не приглашал, через слуг, — это обстоятельство потешило моё самолюбие
— Да, присаживайся, — указал на второе кресло, которое стояло в опасной близости от меня.
— Спасибо, я постою, — горделиво вскинув голову, сестра демонстративно встала ко мне вполоборота.
Павел Алексеевич не стал заострять на этом внимание, а просто начал говорить:
— Начну о сложившихся обстоятельствах по нашему делу. Штрафа за ложный вызов нам удалось избежать, — отец вздохнул с облегчением, видно, ещё не совсем отпустило.
— Это был не ложный вызов! — вставила своё слово Ольга. — Я видела её чёрные глаза. Не знаю, как выкрутилась эта проклятая!
Павел Алексеевич проигнорировал её слова и продолжил:
— Спасибо графу Рокотову. Я был в затруднительном положении, пришлось ему позвонить, и он сразу откликнулся. Граф был столь любезен, объяснил в органах нашу сложную ситуацию… из первых рук, как эксперт и распорядитель Академии, в которую ты, Настя, направишься в середине сентября, — на его слова Ольга запыхтела и зло окатила меня взглядом. — К счастью, нам пошли на встречу, иначе мне бы пришлось заложить дом и поместье, чтобы расплатиться, — Павел Алексеевич был доволен судя по глазам.
Вот и объяснение визита Рокотова, всё очень просто оказалось.
— Но… Нам всё равно придётся оплатить работу оперативной группы и прибывание в учреждении. Эта сумма не столь значительна… — отец замолчал. — Юрий Андреевич вошёл в наше положение и отписал мне в долг нужную сумму, иначе Насте пришлось бы оставаться в… камере до погашения.
— Да пусть бы и сгнила там! — фыркнула Ольга, чуть не забрызгав меня жёлчной слюной.
— Спасибо графу, — улыбнулась Павлу Алексеевичу, не обращая внимания на мымру.
— Но долг придётся отдать в кратчайшие сроки… Так теперь о тебе, Ольга.
Сестра сделала удивлённое лицо.
— Решение было сложным, но всему есть предел! — с каждым словом её удивлённое лицо всё сильней нахмуривалось. — Через два дня ты уезжаешь в поместье…
— Нет, — взвизгнула Ольга. — Да и тётя вряд ли согласится вернуться в деревню, — на мгновение у неё на лице появилась радость, а в голосе нотки сарказма.
Тупая курица… — подумала я. Ничего не поняла с прошлого раза.
— Ты поедешь не в имение Елизаветы Алексеевны. Ты возвращаешься домой, в наше поместье, — продолжил отец.
— Нет! Ты не имеешь право меня ссылать одну, я несовершеннолетняя! Тебе не простят! Я не поеду в эту дыру! — визжала сестра.
— Элеонора Вениаминовна любезно согласилась стать твоим опекуном.
— Эта старая дева — кошатница⁈ Ты тронулся умом, папенька⁈
У-у, как грубо! — не смогла сдержать улыбки, гладя, как эта крыса зарывает себя всё глубже.
— Тётя Элеонора — образованная женщина, у вас будет очень много общих тем для разговоров, — теперь уже сарказм от отца. Я мысленно поаплодировала.
И тут эта дура попыталась кинуться на меня, но была перехвачена Павлом Алексеевичем.
— Ненавижу, будь ты проклята! — она уже орала, брыкаясь в крепких руках мужчины.
— Странно слышать проклятие от той, которая собственной злобой загубила себе жизнь. И знаешь, после того, что я пережила, меня уже трудно проклясть, на два века вперёд настрадалась, — спокойно, с покровительственной улыбкой сказала я. — Но я не держу на тебя зла, даже больше, прощаю.
— Папенька, прости! — Ольга повисла на руках отца, он разжал их, и она бухнулась на пол. — Домашнего ареста будет достаточно, на год… я исправлюсь. Ты видишь, Настя великодушно простила… Может, священника позовём, духовник поможет мне справиться с моим характером. Это всё бесы, папенька… — сестра стояла перед Павлом Алексеевичем на коленях, понурив голову. Но за слезами я не чувствовала раскаяния, просто манипуляция.
— Моё решение окончательное. Ты уезжаешь в наше поместье, под опеку Элеоноры Вениаминовны, до совершеннолетия или до замужества. Условия для проживания там хорошие, вы не будете не в чём нуждаться. В приданное я отпишу тебе поместье, — окончил отец под вой Ольги. Она уже ничего не говорила, а сев на пол, закрыла руками лицо и ревела.
Мне, конечно, больно было на неё смотреть, но она сама своей ненавистью, уничтожила собственную жизнь. Нельзя идти против семьи! Хотя я уверена, эта крыса хитрая, не пропадёт. Она красива, и заболтает любого мужика. Вон сколько времени манипулировала отцом. Окрутит кого-нибудь дурачка, падкого на женские прелести, и через пару лет выскочит замуж.
Я не стала задерживаться в кабинете, пусть дальше выясняют отношения, но уже без меня. Направилась к себе на этаж. И пока шла по коридору, встретила несколько улыбающихся слуг, ну я им тоже улыбалась. Только потом поняла, они не мне рады, просто слышали вопли Ольги и счастливы, что она уезжает.
Когда поднялась на этаж, то заметила, как резко стало сумрачно в коридоре, словно закрыли дверь в освещённую комнату. А когда зашла в комнату Полины, поняла, по лицу Нины, что она уже слышала новости.
Разговаривать по этому поводу со слугами я не намерена, да и нельзя нарушать порядок, несмотря на симпатию.
Сестра не спала, а смотрела на болтающиеся перед носом привязанные на верёвках предметы, которые крутились на колёсике, как на карусели, и делала движения руками в попытке к ним дотянуться. Цель была не отвлечь девочку, а именно стимулировать к действиям.
Когда я решила сделать такую конструкцию с подобием игрушек, то очень удивила Нину, здесь почему-то такого нет. А Никодим, тот самый механик, очень загорелся этой идеей. Я просто не могла решить, кому будет под силу понять затею, в голову пришёл именно он.
Пригласила его в комнату сестры. Он долго рассматривал кроватку, но я заметила, что мужчина постоянно косится на Нину с Полиной на руках. Встречались они до этого или нет, я не знала, но сейчас заметила явную симпатию. Сразу вспомнилась та история с поиском счастья, может оно вот, рядышком, незаметно обитало. Женщина тоже вела себя не типично: стояла, потупив глазки с лёгкой улыбкой, и она явно относилась не к Полине.
Посмотрим, что будет дальше…
Никодим сделал всё даже лучше, чем я рассчитывала, сразу видно, что мужчина с механикой на «ты». Возникло желание сделать патент на изобретение, если такого устройства всё же нет, и включить туда мужчину как конструктора. Надо будет разведать о такой возможности, паре нужно строить на чём-то будущее, да и мне потешить самолюбие…
Крутанув колёсико, я положила руку на лоб сестре.
Каналы в руке хорошо прокачались, и я смогла ускорить процесс диагностики. Единственная проблема, резервуар так и оставался мал, поэтому сеансы стали намного короче, и надо было чётко следить за истощением, на сильном потоке можно было прозевать.
Образования в голове рассасывались очень медленно, но прогресс был и, мне казалось, даже виден по состоянию девочки. Для меня это очень сложный случай, поэтому боялась, что просто кажется.
Хотелось убыстрить процесс, но проводить эксперименты на Полине я не намерена, даже на кошках не хочу. Почему-то перед глазами всплыло лицо Ольги. Ну да, на этой крысе я бы с удовольствием провела опыты, чтоб прочувствовала каково это…
О, крыса! — обрадовалась идее. Как же я раньше додумалась… теперь проблема её поймать!

----------

Глава 19

Вернувшись в комнату, принялась обдумывать план действия по поимке крысы. Капкан? Во-первых, придётся его просить и возникнет вопрос зачем он мне. Слуги-то не будут перечить, но информация может дойти до тёти и отца. Нет — это не то. Во-вторых, мне нужна живая крыса, а капкан её попросту убьёт.
Силки? Тоже проблема, я не знаю их конструкцию, а покупка девушкой будет выглядеть подозрительно. Если всё-таки рассмотреть идею и сделать самой, то надо поискать нужную охотничью литературу. Это сложный план, поэтому обдумаю его, если совсем зайду в тупик.
Была ещё одна проблема, крыса, если получится поймать её, не будет сидеть смирно и тихо. Я могу её немного успокоить, но этого недостаточно.
Руна!
У Нины есть артефакт, вряд ли она будет задавать вопросы, если я попрошу отдать его мне. А если Павел Алексеевич решит проверить наличие, то я могу сказать, что взяла для изучения, хотела повторить руну для закрепления учебного материала. Вряд ли он интересуется у Екатерины Савельевны процессом моей учёбы. Отец у меня-то всего раз спрашивал, и то вскользь.
С поимкой крысы придётся подождать до отъезда Ольги, а то ещё чего-нибудь выкинет. А вот руну я могу забрать сейчас и заодно подробно разведать о действии.
Тихо зашла в комнату. Нина уже перестала вскакивать, когда я приходила.
— Дай мне артефакт с руной, — потребовала я.
Служанка даже бровью не повела, подошла к комоду и достала небольшую шкатулку.
Взяв простую деревянную коробочку, переборола желание сразу её открыть. Побоялась показаться дикой, поэтому просто задала интересующие вопросы:
— Действие зависит от размера… человека? На взрослого как будет влиять?
— Да, барыня, чем больше объект, тем слабее действие. На взрослого расслабляюще действует, говорят, хорошо при спазмах помогает, — ответила Нина.
— А силу и время, можно как-то контролировать?
— Чем дольше держишь, тем дольше действует, — служанка улыбнулась.
Было интересно, что она подумала, но спрашивать не стала.
— А если на волосы, допустим, поставить, что будет?
Удивление в глазах девушки.
— Не знаю, барыня.
Ладно, буду экспериментировать.
Как только зашла к себе в комнату, сразу открыла шкатулку, было очень интересно. Внутри на бархатной подушке лежал небольшой предмет, напоминающий сплющенную сферу. Красивая филигранная вязь покрывала всю поверхность. Взяла, чтоб рассмотреть в подробностях.
Артефакторика для меня всегда была чем-то непостижимым. Мне бы не хватило терпения создать такое. Некоторые артефакты стоят целое состояние и могут делаться годами. Но этот, хоть и красивый, но всё же штамповка. Но оттого не теряет эффективности. Просто большинство артефактов не тиражируются большими партиями, а часть вообще существует в единственном экземпляре.
Покрутила в руках, догадалась как открыть. Тихий «щёлк» и у меня в руках две половинки, на одной из которых находился штамп с руной: многослойное переплетение напоминало клубок змей. А вот на второй половинке находилась чёрная субстанция, если держать спокойно, то похоже на стекло, даже свет отражает, но стоит тронуть, тут же колышется. Не рискнула совать туда пальцы, просто закрыла артефакт.
Экспериментировать на себе не было желания, не хотелось стать недвижимой, или хромой на одну ногу, просто из-за того, что передержу руну. И ещё хотелось узнать, какая руна будет работать через шерсть, если вообще будет действовать.
А для этого мне нужен кто-то лохматый и желательно короткошёрстый. Думаю, какой-нибудь соседский кот подойдёт. Единственное, я рискую получить недвижимое животное на неопределённое время, которое придётся кормить, поить, а ещё дерьмо убирать, и здесь слуги мне не помощники. Так что нужно хорошенько подумать, прежде чем ставить опыт.
Может всё-таки попробовать, для начала, на себе? Во! Соня… Она явно будет не против такого эксперимента. А обставлю всё как простое баловство.
Компаньонка была ни то, чтоб не против — в полном восторге. Она чуть не вприпрыжку отправилась в мою комнату, когда я ей сказала, что у меня есть артефакт с руной, и хочу его испытать.
Как великое сокровище она держала предмет в руке.
— А открыть можно? — голосом, полным мольбы, спросила девушка.
— Конечно, просто поверни половинки в разные стороны.
Трясущимися руками Соня повернула и открыла так осторожно, словно ждала, что оттуда кто-нибудь выскочит. Хотя я не лучше, также открывала, только без свидетелей.
— Краси-ивая, — протянула компаньонка. Хотя ничего особенного в ней не было, просто хитро сплетённые между собой закорючки.
Девушка долго рассматривала руну, что-то шептала, водила над ней пальцем, видно, вычисляя последовательность слоёв нанесения. Я была знакома с подобным принципом слоёв, энергетические структуры также выстраиваются. На занятиях я не особо придала этому значение, но увидев воочию, была поражена. И вот чем: при построении структуры мы делаем акцент на том, чтобы линии не соприкасались друг с дружкой, чтобы избежать смешение каналов и потери энергии, это как раз и была причина, почему в моём мире отказались от рунологии. А здесь это ни то, чтоб нарушалось, полностью игнорировалось. Сейчас мне так же, как и Софье хотелось погрузиться в изучение рунологии и понять, как такое может быть?
Ладно, это потом. Сейчас эксперимент.
— Давайте на руку поставим… левую… — предложила девушка. Она хоть и горела желанием, но всё равно боялась.
Я взяла рунный артефакт и поднесла к запястью компаньонки, она аж зажмурилась. Не стала тянуть, быстро приложила и сразу убрала. Появился чёткий, светло-серый отпечаток.
— Ну как? — спросила в нетерпении.
— Небольшая слабость. Сесть хочется… — Соня погрузилась в кресло.
Упс… Выходит, действует сразу на всё тело, или я сильно нажала?
Компаньонка просидела так полчаса, объясняя свои ощущения. Научный азарт так и светился в глазах. Возможно, она реально станет хорошим рунологом. Главное, чтобы не экспериментировала на себе, а то надолго её не хватит.
Через час руна испарилась.
— Интересно, а через одежду будет работать? — я сделала задумчивое лицо. Надо было как-то подтолкнуть к использованию на волосяной части. Хотя я не знала, что будет, если поставить её на голове, даже если в районе шеи. По сути, то же самое, ведь она действует на всё тело. Но мне было очень важно, чтобы Соня сделала это добровольно.
— Скорей всего, нужен контакт с кожей. Возможно, через очень тонкую ткань, вязаную…
— Тогда и через волосы получится, — как можно нейтральней сказала я.
— Только действие может ослабнуть. Исказится вряд ли, — продолжала рассуждать подопытная, — на теле много неровностей и мелкие волоски везде, — девушка захихикала.
— Можно на границе волос на шее попробовать или подмышками, — тихо предложила я.
— О, точно! — Соня стала расстёгивать пуговицы на платье, — я, не ожидая такой прыти, спохватилась и побежала запирать дверь, на всякий случай. Компаньонка на мои действия опять хихикнула. Маньячка!
Спустив верх платья, девушка подняла руку и зажмурилась, при этом продолжая улыбаться. Я не стала тянуть и впечатала в покрытую короткими волосками зону.
Руна отпечаталась.
— Лёгкость в теле, словно только проснулась.
Я потрогала место установки. Волоски под руной словно спаялись с кожей. Я улыбнулась. Значит, волосяной покров ослабляет действие. Отлично! То, что надо! Для чистоты эксперимента хотелось и на сами волосы поставить, но не буду наглеть.
— Спасибо, Анастасия Павловна! — неожиданно поблагодарила меня Соня. — Это был замечательный эксперимент. Я прикоснулась к профессии. О таком я и мечтать не могла. Теперь готова прогрызать дорогу в мир рунологов! — закончила она на торжественной ноте.
Мда-а, мне с высоты своих знаний, сложно ощущать себя в самом низу. Но от благодарности за подставу, честно сказать, было неудобно.
— Пойдём в кафе, мороженого поедим, — предложила я на откуп.
— Ой, так ведь обед скоро! — удивилась Софья.
— Так испортим аппетит, — заговорщицки прошептала я, приложив палец к губам.
Девушка рассмеялась.
Когда предупреждали тётю о прогулке, то я ожидала, что она напомнит об обеде. Она только улыбнулась и сказала, что сама не прочь поесть мороженого, но боится, что не дойдёт.
Я предложила вызвать такси, но она отказалась. Только идя к кафе, я поняла, что это был тонкий намёк на то, что и её лечение хорошо бы продолжить.
Знаю, тётя, знаю. Вначале решу проблему с крысой, потом и тобой займусь? — подумала я. И зашла в летнее кафе.
Там было довольно многолюдно. Кафе со сладостями и мороженым было популярно у детей, но и взрослые были не прочь полакомиться.
Заказали пломбир с клубникой — как раз сезон. Сели за угловой столик, выходящий к тротуару. Просто я не люблю сидеть в центре, а этот единственный с краю не был занят.
Сидели, наслаждались вкуснейшим мороженым, мимо проходил молодой темноволосый мужчина с газетой, скользнул по нам взглядом, пройдя несколько шагов, остановился и приветственно поклонился. Я кивнула в ответ, перевела непонимающий взгляд на Соню, она тоже посмотрела на мужчину, который отошёл на пару десятков метров и развернув газету, заглянул в неё, а потом посмотрел на меня.
Он постоял ещё несколько минут, затем ушёл. Я пожала плечами и продолжила есть мороженое. Но минут через пять мужчина опять появился в поле зрения. Зайдя в кафе, он заказал мороженое и сел за свободный столик. На соглядатая он совсем не похож, слишком живой интерес. Даже интересно, что он во мне увидел? Может, режиссёр какой, ищет актрис? Отказ его явно огорчит.
Сел мужчина так, что мне не надо было вертеть головой, чтоб его увидеть. Он колупал ложкой мороженое и смотрел в газету. Видно было, что нервничает. Положив ложку, встал и направился к нам. Закралось мысль, что ему могла понравиться Соня, и он, привлекая внимание девчонки, просто отводил от себя подозрение.
Вот сейчас и узнаем.
— Госпожа, простите меня великодушно. Разрешите представиться Константин Андреевич Смирнов, — он поклонился. Я не спешила представлятся, да он и не ждал. — Любопытство снедает меня. Купил свежий номер Новгородского вестника…
Та-ак, что-то начало крутится в голове.
— А там такие великолепные фотографии. Будьте любезны, не окажете любезность ответить на нескромный вопрос. Вы графиня Анастасия Павловна Юсупова?
Ну что ж, я кивнула. Он чуть не подпрыгнул.
— Ну надо же, воочию увидел. Вы прекрасны! — в его комплиментах совсем не было мужского внимания, скорей сухое восхищение. — Как вам удалось приручить этого монстра? — Константин уже не мог остановиться. Наш разговор начал привлекать других посетителей.
— Он чувствует страх, — коротко ответила я. Видела, он понял о чём я.
— Были бы вы мужчиной, я бы пожал вам руку, — Константин Андреевич опять поклонился.
— Так, я не против, — протянула ладонь.
Мужчина не стал жать её, а деликатно и очень уважительно приложился губами к кончикам пальцев.
Уже попрощавшись, вернулся.
— Госпожа Анастасия Павловна, а можно набраться сверхнаглости… и попросить автограф, — он сделал такое просящее лицо, что я чуть не рассмеялась.
Честно, не знала, как поступить, словно я звезда какая-то. Но на фотографии хотелось посмотреть.
— Хорошо. Только у меня нечем автографы раздавать, — всё-таки не удержалась и тихо рассмеялась.
— Ах, да! — Константин торопливо полез в портфель и достал пару ручек. — Вот, — раскрыл нужную страницу.
И тут я увидела, чем он восхищался. Действительно, фотографии были великолепные: цветные, с красивыми ракурсами, и я выглядела там очень красиво, нежно на фоне коня-монстра и старше себя. Нашей с Гераклом фотосессии была посвящена целая страница. Я решила не просто расписаться, а написать послание.
Ценителю прекрасного, Константину Андреевичу Смирнову!
С уважением, Анастасия и Геракл!
Закрепила закорючкой подписи. А потом решила похулиганить и добавила улыбку с лошадиными зубами. Чем не подпись от Геракла? С меня тот ещё художник, но вышло забавно. Передала ожидавшему мужчине.
— Премного благодарен! — рассматривая подпись как нечто прекрасное, он улыбнулся, опять попрощался и ушёл.
Посмотрев на растаявшее мороженое, я предложила Соне уйти. Стало неудобно находиться в кафе, на нас смотрели все присутствующие.
Перед уходом всё же решила взять мороженое тёте, идти не далеко, не должно растаять.
— Это от заведения, — проворковал официант, вручая нам бумажный пакет. — Будем рады видеть вас ещё, — он низко поклонился и ушёл.
Под улыбки посетителей и персонала мы покинули кафе.
По дороге домой старалась не смотреть по сторонам, но всё равно замечала любопытные взгляды. Ну да, узнать меня нетрудно, с моими-то белыми волосами, видно, я единственная такая белая и мелкая.
Вручив пакет тёте, мы поднялись на этаж.
— Вот это приключение! Вы теперь звезда, Анастасия Павловна! — Соня была под впечатлением.
— Да брось ты, скажешь ещё. Просто фотографии…
— Прекрасные фотографии, как кадры из кино. Я бы посмотрела такой фильм про деву и гигантского коня, — компаньонка мечтательно закатила глаза.
— А сюжет? Там ничего не придумаешь…
— Про любовь, конечно. Это конь состоятельного князя, он привязался к бедной девушке и сбежал от хозяина. А потом и хозяин влюбился, — стала сочинять Соня.
— Какая любовь? Мне тринадцать лет! — наигранно возмутилась я.
— Я в одиннадцать первый раз влюбилась, — захихикала девушка, — в сына пекаря. Он такой милый был, пухленький. Мне так и хотелось потрогать его за щёчки. А потом стал на борова похож, — Соня аж скривилась. — Пытался за мной ухаживать, даже сватов намеривался послать. Но я уехала отрабатывать долг. Это единственный плюс… Хотя, простите, Анастасия Павловна. Я рада, что во всё это попала, и те годы уже не кажутся такими страшными. Ведь если бы не несчастье, я не встретила вас и не сидела бы в этом красивом доме и не училась магии с вашего высочайшего позволения. Я вас так люблю, барыня! Вы мне самый близкий человек, я готова за вас жизнь отдать!
— Я тебя тоже люблю, подружка, — обняла девушку, на что она расплакалась. — Ты что это?
— Простите, это я от счастья.
Счастье. А считаю ли я себя счастливой? Раньше я думала, что реализация — это и есть счастье. Я любила многолюдные тусовки, дома меня практически не было. Ночевала и то не каждый день, поэтому даже кошки не было. А сейчас понимаю, что я просто убегала от одиночества. И у родителей не любила бывать, потому что просто завидовала их отношениям. Почему я поняла это только сейчас? А потому что увидела будущую карьеристку…
— Только не забывай о том, что семья всегда должна быть на первом месте, — высказала я свои мысли и получилась, что отнесла их к Соне.
Девушка сощурила глаза. Злость. Она, скорей всего, подумала о родительской семье.
— Из-за того, что не сложились отношения с родителями, ты не можешь поставить крест на своей жизни. Ты должна быть счастлива прежде всего как женщина. И не жди принца, как в этих глупых фильмах и книжках, сама иди к нему. А карьера пусть будет просто ступеньками.
— Откуда в вас столько мудрости, Анастасия Павловна? — девушка была удивлена.
— Просто из книжек я беру только суть. А сюжет он везде одинаковый…
Соня помолчала, а потом промолвила с грустью.
— Кому нужна бедная девушка без приданного?
— Так стань такой, чтобы очередь выстроилась из поклонников, — я рассмеялась.
— Я стараюсь подражать вам и… Екатерине Савельевне. Но, мне кажется, я выгляжу глупо, как карикатура на барыню.
— У тебя хорошо получается, продолжай, это тебе поможет в Академии. Проблема в том, что ты хочешь выглядеть как аристократка, а не быть ей.
Компаньонка нахмурилась, видно, я попала в точку.
— Я боюсь, что меня не примут…
— Естественно, не приму и меня не примут. Меня семья не вся приняла, а ты хочешь, чтоб перед тобой высшее общество расшаркивалось?
Соня скривилась и скукожилась вся.
— Во, придумала! — неожиданная идея поражала своей простотой, главное, чтоб она её приняла.
Девушка посмотрела на меня предельно внимательно.
— Давай представим… Нет, не так! Ты, Софья Тимофеевна, незаконнорождённая дочь известного князя, — Соня нахмурилась, но уже с интересом. Ну да, я же рассказываю сценарий её новой жизни, она же этого хочет? — Ты знаешь об этом, потому что твои приёмные родители были неосторожны и думая, что их никто не слышит, разговорились о том дне, когда им под дверь подкинули дорогую люльку с круглой суммой золотом. И напутствие в письме, чтобы воспитывали как свою и не смели ничего говорить о её происхождении, а ещё что бы ни обижали, ведь он будет следить за ними…
— Я бы такой фильм посмотрела… — протянула девушка.
Я только головой покачала, она неисправима.
— Не злитесь, Анастасия Павловна. Я столько раз примеряла на себя роль героинь из любовных романов, но никогда не думала, что смогу стать такой…
— Сможешь. И это не фильм, а жизнь, она может быть жестока и не предсказуема. Поэтому ты должна принять эту историю как свою. Представь, что это правда. Ты красива, элегантна, словно у тебя это в крови. Просто выпусти свою внутреннюю княжну…
— Может, боярыню… — умоляюще протянула Соня.
— Выпускай княжну, может, хоть до боярыни дотянет! — напустила как можно больше пренебрежения. Видела, что задело. Это хорошо, достучалась… надеюсь.

----------

Глава 20

За ужином Сергей загадочно на меня посматривал, а может, просто настроение было хорошее.
Ловила себя на мысли, что уже чувствую отсутствие Ольги, хоть она уезжает только завтра. Эта вечно недовольная всем сестрица держала меня в тонусе. С ней поедет и её служанка, Нюрой вроде зовут, видела её с опухшими от слёз глазами. Ну да, во-первых, уезжает в деревню из большого города, во-вторых, если здесь Ольга была несносная, то там и руки распускать начнёт.
Но жалеть не буду, без сестры будет лучше.
Когда поднималась к себе после ужина, меня догнал Сергей. У него в руках была газета и какой-то большой конверт.
Увидев моё насмешливое лицо, удивился:
— Ты уже видела? Когда⁈ А ну, давай рассказывай!
Зашли в комнату, расположились удобно в креслах. Следом служанка занесла чай, видно, брат распорядился.
Рассказала про наше сегодняшнее приключение, — Сергей улыбался и очень внимательно слушал.
— Ну всё, теперь о тебе будут везде говорить, — заключил он.
— Оно мне надо? Я на это не подписывалась! — наигранно возмутилась.
— Придётся терпеть. Слава она такая!
Я рассмеялась.
Сергей протянул мне конверт, где красивым почерком было написано имя адресата — брата, и отправителя. Наш горе–папарацци прислал фотографии.
Я достала довольно толстую стопку. Видно, он распечатал все удачные кадры, потому-то многие кадры отличались незначительно. Думаю, если их быстро перекладывать, то будут очень медленные и короткие ролики.
Листала и с улыбкой вспоминала тот день. Стало интересно, как сложилась судьба наших влюблённых.
— Конечно, хочется ещё съездить и посмотреть на Геракла, но боюсь узнать их с Искрой судьбу.
— Думаю, не стоит. Он племенной жеребец, вряд ли ему позволят покрыть Искру…
— Фу, на тебя, Ёжа, с такими подробностями. Я же маленькая девушка! — со смешками пожурила брата.
— Ой, простите, Анастасия Павловна, забылся, — не видела и капли раскаяния.
Тема за темой, несколько выпитых чашек… Так долго мы с братом ещё не общались по душам, ну, кроме той поездки.
Вспомнила, что хотела поговорить с ним по его профилю.
— Братец мой, мне нужна твоя профессиональная консультация, — Сергей сразу собрался. — Могу ли я получить патент на изобретение?
Удивление на лице брата, сменилось интересом.
— Любой может получит патент, независимо от возраста и сословия. Только в твоём случае, до четырнадцати лет, придётся действовать через поверенного. А ты уверена, что изобрела что-то новое?
— На сто процентов нет, поэтому мне нужен человек, который поможет разобраться.
— А что ты изобрела?
— Пойдём, — повела его в комнату Полины. Он за занятостью, давно там не был.
Сестра не спала, махала ручками, пытаясь поймать медленно двигающуюся игрушку. Нина сидела рядом и читала ей книжку. Я распорядилась читать побольше, и не только детскую литературу, мозг всё сложит в закрома, а потом может что и пригодится.
Сергей сразу обратил внимание на изменившееся поведение сестры и тревожно посмотрел на меня.
Не хотелось разговаривать при прислуге, поэтому дала знак Нине, чтоб вышла.
— Всё хорошо. Я решила не ставить руну, чтобы видеть результат лечения, — ответила я на повисший вопрос.
Брат взял пальчики девочки, она сразу сжала их, я видела, как брат вздрогнул — не ожидал.
— Молодец какая, Полиночка. Надеюсь, ты не устаёшь? — последнее относилось ко мне.
— Я слежу за собой.
Ждала других вопросов, а увидела только волнение за нас.
— Отец знает?
— Нет. Хочу избежать ненужных вопросов и препятствий для лечения, — ответила честно. Надеюсь, он понял, что говорить ему не стоит. — Вот что я хочу запатентовать, — я ткнула на карусельку с фигурками.
— Ты же понимаешь, что идея подвешивания игрушек над колыбелью не нова? — Сергей стал рассматривать игрушки и сам механизм.
— Конечно, — я прекрасно знала, что у простого народа нет нянек, и им приходится отвлекать детей, чем получится. — Но это другой уровень. Здесь есть механизм…
— Я заметил. Только не говори, что это ты сделала, я тогда подумаю, что ты инопланетянка, — брат рассмеялся.
Знал бы ты, Серёга, что отчасти прав.
— Нет. Идея была моя, а сделал Никодим, слуга… водитель Елизаветы Алексеевны. Он отлично разбирается в механике. Я хочу, чтобы и он фигурировал в патенте. Я и название придумала — Мобиль. Можно добавить музыку, по типу музыкальной шкатулки, а ещё подсветку…
— Получение патента — довольно затратное дело, — перебил меня брат. — Ты уверена, что затея выгодна?
— Поверь мне на слово, скоро такая карусель-мобиль будет на каждой колыбели, — я вспомнила наш мир. Такие мобили шли чуть ли не в комплекте с детскими кроватками. Это мне поведала беременная коллега, которая выбирала кроватку своей малышке. Излазила все интернет-магазины и обычные тоже.
Видела сомнение.
— Я найду деньги на патент, — заверила, а сама сразу начала думать, где можно взять. Опять в голове всплыл Рокотов.
— Не надо. Я сам проплачу все издержки, когда дойдёт до оплаты. У меня достаточно сбережений. Потом отдашь, когда начнёшь зарабатывать, — толику сарказма, брат не смог скрыть.
— Чтобы зарабатывать, надо будет эту вещь сделать модной. А для этого нужна реклама. Один агент-фотограф у нас есть. Думаю, он сделает прекрасные фотографии и походатайствует в газете о размещении, — меня уже понесло.
— Откуда у тебя в голове такие… мысли?
— Не знаю. Просто в институте много свободного времени было… — Сергей отвёл глаза, а я решила прояснить отношения. — Я научилась жить сегодняшним днём, поэтому ни на кого не держу зла. А тебя, братец, люблю всем сердцем, — это была правда.
— И я тебя люблю, сестрёнка, но вина на мне есть. Надеюсь искупить её…
— Ты уже искупил. Вернёмся к твоему вопросу. У меня есть такая забава, всё анализировать: действия, людей, ситуации… Когда вижу проблему, стараюсь найти решение, иногда приходится поломать голову. Конечно, подчас они фантастические, но всё же…
— А, например?
— Взять сестрёнку. Надо было заставить её двигаться. И чтобы сильно не утруждать Нину, в голову пришла идея сделать механизм, который будет без устали работать часами и стимулировать действие. А вот ещё… — внезапно пришла ещё идея. — Кот наш, Никодим, старый проказник, постоянно приходит и точит когти на диване в малой гостиной. Уже устали гонять его, ничего не помогает, — брат хмыкнул и кивнул. — Вот можно сделать когтеточку для кошек, такую, чтобы и в княжеском доме красиво смотрелась.
— Это всё хорошо… кошки, карусели с игрушками. А фантастические идеи какие?
— Ну, допустим, синтезатор пищи. Он может решить проблему с голодающими…
— Синтезатор, говоришь? Понимаешь… везде существует проблеме с пищей. Когда половина населения задействована в охране границы — она стоит очень остро. Но никому пока не удалось решить её. Наш сектор, слава Богу, имеет минимальный дефицит, но есть очень сложные ситуации. Идей накормить планету — море, я думаю, она одна из самых популярных. Но, судя по тому, что пишут, производство заменителя пищи выходит дороже, чем вырастить. Так что нужно придумать именно дешёвый и в каком-то смысле простой механизм производства.
— Сам механизм синтезирования пищи я не могу знать, это для меня из области фантастики, но примерные соображения есть. Только смысл от сырой идеи, на неё патент не получишь…
— Существует Банк идей, спонсируется государством. Очень многие нынешние разработки и боевые тоже, черпались оттуда.
— И что можно продать идею? — я оживилась.
— Да, но она должна иметь предельно чёткое описание и по возможности включать в себя принцип действия или основные составляющие.
— Я могу объяснить общее действие синтезатора. Там готовится субстанция из нейтрального наполнителя, в неё добавляются все необходимые компоненты для правильного питания организма: белки, жиры, углеводы, витамины… А затем из этого преобразуются разные текстуры, приятные для употребления, похожие на мясо или картофельное пюре, добавляются вкусовые добавки, специи. И если постараться, то сложно отличить от натурального, — вспомнила синтезированную еду, у нас её все ели. Существует, конечно, натуральная, но это дорого и подают обычно в ресторанах.
Сергей стоял, выпучив глаза.
— Настя, я просто в замешательстве, откуда у тебя такие идеи? Нет, откуда ты можешь это всё знать?
— Не знаю. Просто начинаю обдумывать, а оно приходит в голову, — завралась я по самые уши. Брат уже тряс головой, видно, не мог осознать, что это говорит мелкая девчонка, прожившая вдали от общества долгие годы.
— Хорошо, я понял. Эту идею надо незамедлительно отправить в банк. А тебе придётся постараться и изложить на бумаге всё очень подробно. Все соображения, даже если тебе они кажутся бредовыми.
— А сколько это может стоить? — мне хотелось иметь свои деньги, да и Соню надо в люди выводить, уже чувствую за неё ответственность. И если хорошо пойдёт, то семью из долговой ямы вытащить. Подспудно из-за меня же долг весит.
— Когда возьмут в разработку, то экспертная комиссия будет решать. Одно скажу, если на основе твоих соображений решится главная проблема человечества, то тебе присудят Государственную премию, а там суммы даже страшно озвучивать.
Я аж губы облизала, так вкусно звучало.
— А это как? — я указала на карусель.
— Чертёж надо и описание, только тогда смогу начать работать с заявкой на патент.
Об этом я не подумала. Справится ли Никодим с такой задачей?
Сергей не оставил меня одну с проблемой и пошёл к механику вместе со мной. Позднее время никого не смутило.
Никодим нашёлся в гараже, хотя мы были готовы пойти в его коморку.
Увидев нас, почему-то испугался. Может, до сих пор боялся недовольства по поводу того случая у хозпостройки.
Я дала говорить брату, он сможет проще объяснить проблему и доступным для мужика языком. Никодим выслушал и долго чесал голову.
— Не знаю даже, барин. Я же не образованный… настолько. Читать выучился, чтобы понимать техническую литературу, ну, может, по жизни что нахватался, но инженерный чертёж сделать, вряд ли. Простите, господа, — он виновато скривил рот и поклонился.
— Сергей, ты говорил, что любой может патент получить. Может, есть услуга в бюро… Хотя, как потом быть уверенному, что идея не уйдёт на сторону?
— Я узнаю в Патентном бюро о таких ситуациях. Но у меня есть другие соображения по этому поводу, а верней предложение. Ты же Никодим, головастый мужик, тем более читать умеешь… Нам же главное простой чертёж составить, а не всю науку инженерии постигать. Я добуду пару учебников, вдруг получится самостоятельно сделать.
— Ух, как же я теперь усну⁈ — механик уже двумя руками чесал шевелюру. — Надо же зарисовать, что я там делал. Не помню уже детали. И тетрадь почти закончилась… Мне бы листки какие чистые, да карандаш, не усну ведь… — сказал умоляющим голосом.
— Это без проблем, завтра сходишь в комнату к Полине и вспомнишь, что и как делал. А тетрадь сейчас принесу. Только Анастасию Павловну в комнаты провожу.
Да-а, я же теперь тоже не усну, думала я. Это же сколько всего интересного из моего мира можно сюда предложить? В голове зароились идеи. Обдумывая, я умылась, переоделась, легла в постель и моментально уснула.
Утро началось шумно. В открытое окно, да в такое время суток, всё хорошо слышно. Я знала, что это Ольгу провожают. Выглядывать из окна и тем более выходить не собиралась, это будет выглядеть как злорадства, я не настолько жестока. Надеюсь, она поймёт этот урок. По сути, ничего страшного не происходит, её не в тюрьму отправляют, а в большое родовое поместье, да ещё со слугами. По моему мнению, это лучше домашнего ареста на год. Хотя эта хитрая крыса, скорей всего надеялась вынудить её выпустить. Видно, уже отлаженная практика, поэтому Павел Алексеевич и пошёл на такие жёсткие меры.
Вскоре послышался звук уезжающей машины, Павел Алексеевич сам повёз дочь. Многочисленные вещи сестры доставят следом на нанятой грузовой машине.
Вот теперь можно вдохнуть полной грудью и заниматься своими делами. Правда есть ещё Олег, но, надеюсь, в отсутствие своей богини, он поумнеет и не полезет следить за мной. Хотя такие шакалы не меняются, они признают только волю сильнейшего. А я не намерена становится его новым кумиром. Хорошо бы переключился на Сергея, может быть, и ушло пагубное Ольгино влияние.
Но вернёмся к моим проблемам.
Так, с утра пытаться поймать крысу не получится, на участке уже работает прислуга. Что там можно делать каждый день я не знала, но они не по собственной воле, так что вопрос к тёте. А я его не буду задавать, чтобы не привлекать ненужного внимания. Значит, пойду на охоту после учёбы.
На завтраке было тихо. Олег не вышел к столу, не удивлюсь, если плачет в комнате. Сергей был задумчив, а Ярик вообще злился.
— Почему Ольга уехала? — наконец-то мальчишка задал вопрос.
— Тёте Элеоноре нужна помощь, твоя сестра великодушно согласилась помочь, она уже взрослая и сама вольно принимать решение, — Елизавета Алексеевна как могла, держала спокойное лицо.
— А почему она плакала?
— Тяжело расставаться с семьёй надолго.
— Она будет приезжать? — голос мальчишки был полон надежды.
— Возможно, если позволит здоровье тёти, — Елизавете Алексеевне тяжело давалось враньё, её кривое лицо начало подёргиваться.
Ярослав погрузился в себя и больше не задавал вопросов. Была надежда, что он быстро забудет этот день, а потом и память о сестре притупится.
На занятия поехала в гнетущем настроении, видно, общая атмосфера в доме повлияла. Хоть слуги и не любили Ольгу, но, когда она уехала, все как-то приуныли.
Екатерина Савельевна встретила нас лично, я видела беспокойство у неё на лице. Поняв, что оно касается меня, заверила, что всё хорошо и я готова к учебному процессу в полной силе.
Она предложила мне выбрать дисциплину по желанию. Я, естественно, и радости Сони, выбрала рунологию.
От обилия неинтересной теории я опять приуныла и решила разбавить учебный процесс, достав нашу руну.
— Екатерина Савельевна, можно задать вопрос?
— Да, конечно, — преподаватель кивнула.
Я пару секунд думала, как правильно задать вопрос и не выдать свои знания.
— Этой руной мою сестру успокаивают, я вам рассказывала о ней, — опять кивок. — Но я не о Полине хочу спросить. Вот руна… При рисовании мы, прежде чем рисовать новый слой, ждём, когда высохнет нижний, это создаёт хоть минимальную, но изоляцию слоёв, я так поняла.
Екатерина приподняла бровь, ведь она нам об этом не говорила. Я тоже вначале думала, что высыхание нужно, чтобы просто краска не размазывалась.
Посмотрела на Соню, она сидела с удивлённым лицом, да у неё челюсть отвисла от этой новости.
— Я рада, что ты сообразила так быстро, — Екатерина улыбнулась. — Я намеренно не стала говорить. Большинство студентов понимают это только на практике, когда руны или не работают или получаются катастрофически слабыми. Но вопрос же не о том?
— Нет, — я открыла артефакт. — С ручным написанием всё понятно, но здесь же штамп, почему он полноценно работает, ведь все энергетические направляющие слиты.
— Вы, моя дорогая, перепрыгнули на второй курс, — преподаватель улыбнулась. — Там будет дисциплина, которая касается твоей прошлой жизни. Вы будете изучать действие чёрной крови и её применения в разных отраслях магии.
Что-то сильно не понравилось мне из этого пояснения. Я посмотрела на ту субстанцию, которая была во второй половине артефакта.
— Это чёрная кровь? — я услышала, как скрипнули мои зубы.
— Нет, это особые чернила, но изготавливаются они с применением чёрной крови. Я вижу, ты злишься…
— Да, — подтвердила свои чувства. — Вы пользуетесь детьми как дойными коровами для своих нужд, — наконец-то я осмелилась и высказала свои мысли.
— Вы многого не знаете, Анастасия Павловна, и не всё будете изучать в Академии. Скажу одно, без чёрной крови мы бы не выстояли против агрессора. Мы научились усиливать магов и изготавливать сильнейшие артефакты. Но без чёрной крови, как сильнейшего реагента, это было бы невозможно.
Екатерина Савельевна замолчала и посмотрела в сторону.
— И насчёт дойных коров вы не правы, Анастасия Павловна, — она вернула взгляд на меня. — Существует необходимость в заборе крови, иначе носители становятся очень опасны, и даже блокирующие устройства не помогают сдержать их дар, чёрная кровь попросту их растворяет… А в обычных бытовых чернилах её ничтожное количество. Но использование этих рун во многом компенсирует недостаток целителей и обычных лекарей.

----------

Глава 21

Я слушала и понимала, что она действительно говорит правду или верит в то, что говорит. Сдаётся, не всё здесь чисто. Но меня больше беспокоит страдание невинных детей. Вот хоть убей, я не могу поверить, что существует дар, данный на погибель человечества. Если нужен был именно ресурс, то Бог дал бы его в другой форме. Так что это не ресурс! А что это, мне надо выяснить.
Как бы мне ни хотелось высказать всю полноту претензии, но Екатерина не тот человек, которому это надо говорить. Это всё равно что жаловаться на президента, а в данном случае императора, военному невысокого чина или полицейскому. Такими действиями я просто распишусь в своём бессилии и неспособности мыслить масштабно. Так что заткну своё недовольство и начну раскручивать клубок проблемы с самого низа. Ведь не просто так меня прислали в этот мир, уверена в этом. Значит,, начиная именно с этой стартовой точки, я могу что-то сделать, а верней добиться.
Так что включаем холодную голову и ведём беседу с поправкой на начало миссии.
— Я вас поняла, Екатерина Савельевна. Простите, просто тяжело носить в себе претензии без возможности высказать. Особенно сейчас, когда я чудом оттуда вырвалась, а там, остались тысячи заложников. Да, я чувствовала себя там заложником: судьбы, общества, это не меняет суть.
— И вы меня простите. Но вам всю жизнь придётся сталкиваться с темой Чёрной крови, придётся научиться держать себя в руках, иначе всё плачевно закончится. Поверьте, зная, откуда вы и кто по происхождению дара, найдутся те, кто захочет вас уничтожить или хотя бы принизить, особенно когда вы чего-то добьётесь.
— Иллюзий по поводу этого я не питаю… — я хмыкнула. — Мы с Соней уже разговаривали про пираний, которые нас ждут в Академии.
Компаньонка нервно хихикнула.
Я поняла, о чём говорила преподавательница, но пришлось перевести на видение будущей студентки.
— Претензии миру высказала. Теперь хочу знать, как чёрная кровь блокирует слои в руне, — вернулась я к интересующей теме.
— Ну если вы уверены, что поймёте, мне несложно объяснить, — толика снисхождения от Екатерины Савельевны.
— Подчас, зная конечную точку, проще найти путь. Вдруг мне как заинтересованному человеку в дальнейшем получится решить эту проблему. Ведь это проблема? Что будет, если по какой-то причине носители этого дара пропадут, ведь они не с самого начала были, а пришли после появления Чёрных пут?
По реакции преподавателя видела, что затронула больную тему.
— Эта проблема стоит первой на повестке дня, так что вы зрите в корень, дорогая коллега… — а в голосе так и сквозило: откуда ты взялась, такая умная? Но порадовало, что не было высокомерия и сарказма.
Неожиданно Екатерина тихо засмеялась, а потом стала серьёзной.
— Знаете, Анастасия, я вспомнила наш разговор на первых занятиях, когда вы спрашивали про сдачу сессии экстерном. Я одна из первых буду ходатайствовать о вашем ускоренном обучении. Вам не место среди начинающих магов!
Вот это поворот! Теперь уже я сидела с отвисшей челюстью. Соня же переводила между нами взгляд, видно совсем не понимая, что происходит.
— Вернёмся к пояснению, — преподаватель присела на край стола, это говорило о том, что она намерена говорить долго. — Я, с вашего позволения, не буду подбирать слова, возможно что-то будет не понятно, но потом, при вашем желании, объясню.
Она начала говорить. И да, это не было похоже на язык урока, всё было предельно профессионально. Из всего подробного объяснения я вынесла суть. Чёрная кровь является катализатором во всех магических процессах. Основная сфера — усиление абсолютно любой магии. Но для этого нужно пройти очень длительные и болезненные процедуры с вводом особой сыворотки в кровь, для раскачивания каналов. А затем нанесения контролирующих рун, которые бывают защитные и атакующие — это, если рассматривать боевых и ментальных магов. На целителей она действует немного по-другому, но принцип тот же.
Также используют в артефакторике и зельеварении.
Что касается рун, то там происходит что-то непостижимое, можно сказать, магия в магии. При нанесении особых чернил… к слову, рецепт — собственность Российского государства, в других странах пока не удаётся его повторить. Так вот, при нанесении чернил на штампованную руну, даже если она на бумаге, коже или другом носителе, она прекрасно работает, словно сделана по технологии с послойным выведением.
— Особенность поведения пока не получилось понять. Кто-то вынес теорию, что чёрная кровь псевдоразумна и способна следовать намеченным действиям, — Екатерина Савельевна высказала последнюю мысль и замолчала.
Я тоже задумалась. Если бы я изучала только чёрную кровь, то могла сделать такой же вывод, взять хотя бы чувства, что я испытывала во время активации дара, в меня словно другой человек вселялся. Но это если не брать в расчёт, что теперь знаю я, преобразовав её в нечто другое, более тонкое и управляемое.
Маги этого мира, по сути, на верном пути. Я тоже вначале была далека от стихии времени, подумала, что это хаос, с помощью которого можно как-то управлять магическими структурами. Но если взять в расчёт, что это время, то здесь возникает другая картина. И действие руны-штамповки подтверждает мою теорию.
— Это время, — возможно, я пожалею о сказанном, но профессиональный интерес, а верней желание поделится, было выше осторожности.
Екатерина Савельевна замерла, очень медленно стала поворачивать на меня голову. Взгляд был настолько красноречивым, что я сглотнула слюну.
Страх, нет, ужас, полная растерянность. Её глаза готовы были вывалиться, а рот разевался, словно ей не хватало воздуха. Соня же просто вжалась в стул и смотрела с непониманием.
— Сейчас всё поясню, но я не хочу просто так делиться гипотезами. Мне нужна плата за внесённый вклад, в дальнейшем, когда подтвердится. А с вас сейчас расписки о неразглашении, — пока они в шоке, надо пресечь возможность утечки.
Преподаватель залезла в стол и достала несколько листов. Быстро написав, она передала мне. Было очень похоже, что подобные расписки она часто пишет, потому что текст похож на стандартную форму заявления: кто, кому, номер личного документа, подпись, число, и суть очень точно сформирована.
Взяв у меня расписку, передала Соне и сказала, чтобы повторила в точности, только заменив данные на себя.
— Документ бы желательно… — досада в голосе Екатерины Савельевны.
— У меня паспорт всегда с собой, чтоб не затруднять себе жизнь, — сказала Софья и полезла в сумку. Не стала спрашивать, о чём она, может, связано с какой-то очередной историей из её жизни.
Расписки были сделаны и переданы мне. Пока они их писали, задумалась, в какую ловушку себя сейчас загнала, ведь я не могу включать опыты с кровью в моё объяснение. Так что буду выкручиваться на основе руны и того трупа…
Женщины превратились во внимание, Екатерина вообще кусала губы.
— Надеюсь, я не заблуждаюсь, но по доступным проявлениям я сделала именно такие выводы — это Стихия Времени. Начну сразу с руны. Чёрная кровь не блокирует энергетические слои, она воспроизводит последовательность их нанесения во время первого этапа, изготовления макета. Не знаю, как там делаются заготовки, но кровь воспроизводит именно этот зацикленный эпизод как короткий фильм. Надеюсь, я понятно объясняю.
— Вроде понятно, но я пока не могу осознать, как это возможно? Как управлять временем?
— Как управлять, пока не знаю. Но могу привести ещё пару доказательств. Были два тяжёлых обстоятельства в моей жизни и у меня нет особого желания вспоминать о них подробно. Поэтому просто расскажу суть. Первый: при попадании в кровь, этой вашей сыворотки, прокачиваются каналы, вы, Екатерина Савельевна, сами знаете процесс. Но вы прекрасно знаете и то, что естественным путём они качаются годами, а кровь это делает за минуты и только в той зоне, куда попала и без последствий. Конечно, может показаться надуманным, но для меня — это факт. Второй довод: чёрная кровь очень быстро убивает, я думаю за мгновения. Я видела труп после воздействия дара. Тело не просто умирает, оно мгновенно превращается в мумию, сморщенную, как изюм… очень страшно, я вам скажу. И не чувствуется испарение жидкостей, словно просто перемотали время, — меня передёрнуло от воспоминаний. Последнее я домыслила как довод, ведь я пока не могла вспомнить, как Настя убивала того мужчину.
Соня сидела белее мела. Преподавательница в глубокой задумчивости.
— Меня вы убедили, Анастасия Павловна. Я знаю ещё несколько примеров, но не могу вам о них поведать, к сожалению. Одно скажу, ваша теория очень откликнулась на некоторых моментах из моей боевой практики. Я уверена, что большинство воспримут её однозначно. Будут и противники. Боюсь, что эта новость расколет магов на два лагеря, ведь последствия не предсказуемы.
Я пока не задумывалась о глобальных последствиях, но наблюдать буду с интересом. А сейчас меня, как мелкого, во всех смыслах человека, интересовало другое:
— Мои соображения надо подать в Банк Идей или в данном случае какая-то другая процедура?
Екатерина в очередной раз округлила глаза.
— Мой брат юрист, мы о многом говорили и на тему банка тоже. У меня идей полная голова, вот и решила ими поторговать, что добру пропадать.
На мои слова преподавательница звонко рассмеялась.
— Моё восхищение вами безгранично, уважаемая Анастасия Павловна! Вы просто самородок!
Екатерина Савельевна задумалась.
— Да, можно в банк, через поверенного, но я бы хотела, чтобы эта информация сразу пошла в работу. Давайте сделает так: вы пока изложите всё на бумаге, я позвоню Юрию Андреевичу и оформим прямо здесь. Единственное, с оплатой придётся подождать, — преподаватель улыбнулась, в глазах было игривое веселье.
Только не знаю, к чему оно относилось, к тому, что я жадная до денег или решила проблему, над которой она ломала голову.
— Экспертная комиссия даст лучшую оценку. Но если вы нуждаетесь в средствах сейчас, то уважаемый граф пойдёт вам навстречу.
— Все нуждаются в деньгах, но я подожду, — не было желания лично ходить в должниках.
Я села писать «мемуары». Мда-а, мне ещё про синтезатор пищи сегодня писать… Надо запастись бумагой для сочинений. Как же не хватает компьютера. Я руками не писала столько со школы.
Учебный процесс был отодвинут, мы ждали Рокотова, который согласился приехать сразу. Екатерина говорила по телефону в другой комнате, но вряд ли она рассказала саму суть.
Юрий Андреевич вскоре подъехал, я услышала звук мощной машины во дворе. Зашёл в комнату, сразу поприветствовал нас, окинул взглядом, остановился на Соне. Ну да, она теперь тоже действующее лицо и знает в данном деле больше его… Какой конфуз. Но это ненадолго. Написав расписку, он взял мой листок.
Во время чтения он сохранял самообладание, но я опытный наблюдатель и увидела эмоции. И когда он поднял на меня глаза, я заметила промелькнувший шок.
— Удивили, Анастасия Павловна. Вот что значит молодые свежие мозги.
— Без неприятного опыта я бы не смогла приди к таким выводам, — напомнила о своих злоключениях.
— Да. Хорошо, что всё так обернулось. Жаль, что вам придётся учиться, я бы забрал вас в штат, — Рокотов рассмеялся, очень приятный смех, могу сказать. Несса, этот мужчина для тебя стар, хватит оценивать его!
Он ещё раз вернулся к описанию перечитывая.
Дальше пошло заполнение целой кипы бумаг, половина которых перекочёвывало в мою росшую на глазах стопку. Получу деньги и найму Серёгу, чтобы вёл мои дела. От этой мысли чуть не рассмеялась.
— С вашего позволения я откланяюсь. Надо незамедлительно доставить это в Академию.
Когда он ушёл, я всё же задала вопрос, крутящийся в голове.
— Вы, Екатерина Савельевна, намеренно не отправили гипотезу в банк? Это же что-то даст Академии?
— Да, вы правы, Анастасия Павловна. С Банка Идей, после рассмотрения, она пошла бы сразу во все Академии и Институты, для дальнейшей работы. А сейчас источником будет наша Академия. Это, прежде всего повысит статус, мы будем на слуху, а значит, престижны для поступления и денежных вложений. Можно сказать, мы схитрили, но юридически всё будет чисто. У вас контракт с Академией на подготовку к поступлению и формально вы уже студентка, даже без нужных знаний. Сами наши занятия нужны, чтобы вы быстро влились в учебный процесс и ни у кого не возникало вопросов о вашем поступлении. Так что мы вправе первыми использовать информацию, полученную от вас.
— Выходит, я уже поступила? И экзаменов не будет?
— Только собеседование. Вы зачисляетесь по протекции декана вашего факультета Рокотова Юрия Андреевича.
Я была удивлена. Значит, он ещё и декан моего факультета? Интересно!
— Готовьтесь, дорогая наша, теперь о вас узнает весь преподавательский состав, а многие не любят тех, кто вот так тыкает лицом все учёные умы мира. Ха-ха! — продолжила Екатерина. — Я до сих пор не могу поверить, что всё оказалось так просто и сложно одновременно. Новая стихия, ну надо же! Как же хочется ей обладать! Думаю, теперь все кинутся с удвоенной силой искать способы укротить чёрную кровь, — она не могла скрыть эмоции.
— Всё хотела спросить… — раз сегодня у нас такие темы, то задам ещё вопрос. — Неприятно возвращаться к той жизни… в институте, но всё же. Как решается проблема безопасности, ведь дар убивает, а при заборе крови браслет отключают? — мне нужна была эта информация для общей картины.
— О деталях я не имею право говорить, чревато. Скажу одно, забор крови проводят высококвалифицированные маги, с очень сильной защитой, большого радиуса действия.
Я не удержалась и хмыкнула. Тому бедняге защита не помогла, Настя уничтожила его очень быстро, можно сказать мгновенно, правда ценой своей жизни. Умудрившись при этом ещё и порвать ремни. Ремни… неожиданно я поняла одну вещь. Сила воздействия должна быть невероятной, что не сопоставляется с хрупкой девушкой. А это значит, что чёрная кровь создаёт какую-то защиту или, что более вероятно, реально просто схлопывает время, без последствий для объекта. У меня волосы зашевелились на голове. Почему-то вспомнились фантастические фильмы и книги с порталами. Перспектива буквально вскружила голову. Представила, какое у меня сейчас лицо.
Преподаватель не смотрела на меня, поэтому не заметила моих эмоций.
— Комната тоже под щитом, есть такие артефакты. Так что во время сеанса рискует только маг, — закончила пояснение Екатерина.
Ничего нового я не узнала. И возникло ещё больше вопросов. Почему защита комнаты была отключена, ведь Анна как-то зашла? Или там просто по времени сеанс? Нужны мне ответы? Думаю, нет. Совсем неважно.
— Так, новую тему начинать нет смысла. Если больше вопросов не будет, то занятия на сегодня окончены.
Во дворе нас уже ожидала машина. Быстро доехали до дома, и когда я переступала порог, поняла, что за всеми событиями мы ничего не ели. А Соня, по обыкновению, промолчала. Голод меня не сильно волновал, напротив, я была рада, что перестала жить желудком. Я теперь обычный подросток и ем соответственно.
В данном случае голод нам не грозил. Не надо было судорожно что-то готовить или звонить в доставку еды. Нужно было просто сообщить тёте, и через несколько минут, после помывки рук, в столовой нас ждал накрытый стол.
Сегодня, к ужасу Софьи, я настояла, чтобы она обедала со мной.
Девушка села на край стула и мяла в руках салфетку. Она так втянула голову в плечи, словно ждала, что её ударят. Я зыркнула на неё и показательно села ровно, положив руки на край стола. Соня поняла всё сразу и повторила. Я едва заметно кивнула ей, хваля.
Старалась не смотреть на девушку, но всё равно замечала, что у неё трясутся руки и ест она очень медленно, словно кусок в горло не лезет.
Позже, когда мы поднялись на наш этаж, девушка призналась, что есть за барским столом, да ещё в присутствии слуг — это очень страшно.
Мне бы её проблемы, — усаживаясь в кресло, в своей комнате подумала я.
Что мы имеем, верней куда меня затягивает?
Во-первых, я по глупости чуть не ляпнула лишнего. Винить внутреннюю Настю не буду, сама просто соскучилась по профессиональному общению.
Во-вторых, чую, что вокруг меня начинает что-то закручиваться. Нет, я могла бы спокойно жить и копаться с крысами, экспериментируя на них. Кстати, да, надо попробовать для начала её поймать.
С чего я это вообще взяла, что меня берут в оборот?
Рокотов не так и прост, от него прямо фонит тайнами. И притом что он взял меня под покровительство как целителя, не исключает его личный интерес. Да и вся моя история, начиная с попадания в Настино тело… Как удобно: целитель — единственный дар, который может усмирить Чёрную кровь, и он же открывает путь в Академию. Меня словно намеренно подселили в умирающую девочку.
Как оказалось, я обладаю знаниями, которые по какой-то причине в этом мире отсутствуют. Мне ещё предстоит вычислить, почему так получилось. Хотя, да! — меня посетила внезапная мысль. Почему я раньше не подумала? Магический Ключ не получен, потому что изобретатель по какой-то причине его не открыл. Но как найти информацию про человека, о котором здесь никто не знает, да ещё без интернета? И нужно ли мне это, ведь я знаю больше.
Так, сделаю вот что. Если натолкнусь на что-нибудь по теме, то начну раскручивать. А нет, значит, и незачем засорять мозги.
Всё отдохнула, пора крысу ловить — развитие целителя никто не отменял!

----------

Глава 22

Во дворе никого не было. После обеда даже слуги отдыхают, ну кроме Марфы. Она как моторчик пыхтит на кухне с раннего утра до позднего вечера и как не худеет непонятно. Верно говорят, что повар духом еды сыт, вот он, наверное, и не даёт похудеть.
Я заглянула в её обитель, она как раз месила тесто для очередной выпечки.
— Добрый день, барыня! Вот решила заняться вашим пирогом, не даёт он мне покоя. Сыр подходящий нашла, теперь пробовать можно. Вы проголодались, небось? — она улыбнулась, и на румяных щеках появились ямочки.
— В саду хочу посидеть, вот и решила взять пирожков, может, колбаски, поароматней.
— Конечно, Анастасия Павловна, минутку, — сняв с пальцев прилипшее тесто, она поторопилась помыть руки.
Иногда такое положение дел меня подбешивало. Я, по сути, могу всё сама взять, но с порядками не поспоришь. Стою, как малое дитя и жду, когда мне подадут еду.
Положив всё в бумажный пакет, кухарка передала мне. Я заметила, что пластик здесь если и используется, то крайне ограничено, возможно, ещё не изобрели тот продукт, из которого в моём мире делают буквально всё — от одежды до машин. Жаль, что я понятия не имею, как он делается, хотя, может, и хорошо для этого мира. Они свои проблемы решить не могут, а я бы им подлянку подсунула в виде гор неразлагаемого мусора, ведь к полной утилизации у нас шли больше ста лет.
Еду я брала не для себя, хотела попытаться выманить крысу. То, что они там есть, доказывали кошаки, постоянно пасущиеся у хозпостроек. Без понятия, откуда они там берутся, может, от соседей приходят, или норы какие, но сколько их не травили, всё равно появляются.
Запах из пакета был умопомрачительный. И несмотря на то что обедала я недавно, всё равно потекли слюни. Открыла пакет, достала пирожок… и маленькую тонкую колбаску. Пирожок с капустой и охотничья колбаска — это очень вкусное сочетание. С удовольствием начала жевать.
Всё, подкрепилась, пора на охоту! Теперь я вся пахну не хуже приманки. Так, руна в кармане, только как я буду ставить её на движущийся объект, понятия не имела, но пробовать буду. Взяв пакет, пошла к строению.
Двери в хозпостройках всегда приоткрыты, чтобы впускать лохматых хищников, поэтому я без труда туда зашла. С прошлого раза там ничего не изменилось, всё те же лопаты, грабли и куча вёдер.
Прислушалась. Тишина: ни писка, ни шороха. Достала колбаску. Подошла к одному углу, ко второму. Откуда они вылазят, дыр вроде нет? Деревянный пол тоже целый…
Постояла, замерев, минут десять и вышла. Может, правда, просто пойти на рынок и купить, уверена, там продают крыс.
Села на лавочку и стала жевать неиспользованную приманку. Когда доедала, то увидела рыжего толстого кота, одного из моих пациентов. Он целенаправленно шёл к хозпостройке.
Кот явно знает больше меня! — с этой мыслью я засунула в рот остатки колбасы и медленно пошла за ним.
Со стороны это, наверное, очень странно выглядит. Но, думаю, уже никого не удивит моя охота за кошками, насмотрелись с первого раза. Так что расслабляемся и идём.
Рыжий протиснулся в оставленную мной щель, только вильнув рыжим хвостом. Я не стала заходить следом, остановилась, чуть не дойдя до двери, и стала прислушиваться.
Минуты шли, рыжий не выходил, на нервах я достала последний пирожок и стала жевать. Грохот вёдер застал меня врасплох, но замешательство длилось несколько мгновений и, подлетев к двери, закрыла её.
Грохот прекратился, я приложила ухо к щели в косяке. Послышалось сдавленное рычание и тихий визг. Надо действовать! Открыв дверь, я сразу зашла и закрыла её. Кот с добычей в зубах попытался проскочить, но встретил препятствие. Отскочив в сторону, уставился на меня и стал рычать.
Достав колбаску, я протянула коту.
— Кыс-кыс, давай манятся. Это же вкусней грязной, вонючей крысы. Смотри какая вкусняшка. Ммм, — я шумно понюхала.
Кот на пару мгновений замолчал и принюхался, но крысу не выпустил.
Вытащив руну, я решила рискнуть и стала подкрадываться в кошаку, держа перед собой колбасу. Подойдя, совсем близко, положила еду на пол и стала двигать ногой к нему, чуть в левую сторону. Кот бешено переводил взгляд с колбасы на меня, но продолжал рычать. Примерившись в право, я с размаха впечатала руну. Кот громко зарычал и завалился набок. Попала!
Так, и что теперь делать? У меня толстый, тяжеленный кот, который неизвестно когда очнётся. И крыса полудохлая, главное, чтобы не окочурилась, до того как я вытащу её из пасти.
Тупишь, Несса! — коснулась крысы и пустила капельку целительной энергии, а потом начала разжимать кошачьи челюсти.
Теперь у меня было два объекта, один толстый, мягкий и такой милый, погладила, а другой очень неприятной наружности, чуть шевелился и повизгивал. Не стала медлить, припечатала руной и крысу, она тут же затихла.
Что дальше? Взгляд упал на пакет, который я отбросила, когда готовилась к ловле кота. Идея оказалась очень дельной, и я просто погрузила туда крысу, а кота взяла на руки.
— Какой же ты жиртрест, рыжий, — прошептала под нос и отправилась к себе в комнату.
Никого не смутила моя ноша, я даже увидела пару улыбок от встреченных слуг.
Зайдя к себе, я закрыла дверь. Выгрузила кота на кресло и стала обдумывать, что же мне теперь делать. Он же может не очухаться и неделю, его надо как-то кормить. Хотя я могу давать ему только воду и подпитывать энергией, заодно и похудеет, толстяк.
Возникла идея проверить, а вдруг проблема с котом решится простым смыванием руны. Понесла его в ванную и положила в раковину. Руна не смылась, что вполне логично, это же магический оттиск. Раз намочила часть кота, то решила его помыть полностью. Тем более проблемы с этим не было, он только посматривал на меня из-под полуприкрытых глаз, совершенно не сопротивляясь.
Намылила шампунем, хорошо промывая шерсть. Блохастик, надо вычесать часть паразитов.
— Будешь рассказывать внукам, как тебя графиня купала, пусть завидуют, — смывая пену, разговаривала с котом.
Закутала в полотенце и отнесла на диван.
Ну и крысу тогда помою, чтобы не так противно было работать, — подумала я и раскрыла пакет.
Сморщив от отвращения нос, запах был ещё тот, особенно в смеси с ароматом, оставшимся от еды, я вытащила её.
— Какая гадость!
Но мне придётся её долго держать в руках, поэтому включаем целителя, а в данном случае экспериментатора и рассматриваем как объект исследования.
Кровь на крысе уже подсохла, она слабо дышала. Влив в неё ещё крошку энергии, понесла в ванную.
Пока мыла, отвращение совсем пропало. Закутав её в полотенце для рук, понесла к коту и положила рядом. Прямо дочки-матери. Едрить-колотить! — как проговаривала бабушка.
Очень надеялась, что никому сейчас не приспичит меня навестить.
Ну что ж, не буду тянуть крысу за хвост, подлечу её до здорового состояния и начну воплощать план в действие.
Какое расточительство дара, — с улыбкой подумала я, проходя пальцем по очередной дырке от зубов на теле пациентки.
С крысой пока всё. Надо несколько часов на окончательное восстановление. Займусь котом. Взяла мелкий гребень и опять понесла животное опять в ванную. Расчёска с очень частыми зубьями, словно предназначена для вычёсывания паразитов, она не пропускала ни одной волосинки, а вследствие и блох. Жаль, что гниды так и останутся.
Вычесав рыжего, который стал похож на пуховый комок, я отнесла его на кровать и прибралась в ванной. Нехитрые манипуляции с тряпкой, верней полотенцем, которое я использовала для мытья раковины, принесли неожиданное удовольствие. Иногда очень хотелось самой что-то сделать.
Проведала крысу, она так и пребывала в состоянии, напоминающем искусственную кому.
Легла рядом с котом и водя по мягкой шерсти рукой, влила энергию во все царапины и укусы.
— Главное не напруди мне на кровать! — сказала и всё же решила перестраховаться и положила его на пол, на полотенце.
А вот что делать с крысой? Она же сто процентов нагадит! Стала шарить по комнате, в старых вещах матери Насти, в них никто не полезет. Хотя я особо и не беспокоюсь, Нина убирает в этих комнатах только с моего разрешения, поэтому я всегда смогу спрятать животное или унести с собой.
Может её в ту пыльную комнату отнести? Нет, пусть пока здесь, если уж вонять начнёт, тогда отнесу.
Нашлась довольно большая обувная коробка: деревянная с толстыми стенками, очень надеялась, что стыки не пропустят влагу. Положив вниз старую газету и свернув полотенце, уложила «больную».
Под кровать не рискнула засовывать. Очнувшийся кот с голодухи может придушить, и не дай Бог кто-нибудь заметит. Так что поместила в комод, к нижнему белью бывшей хозяйки.
Провозилась я до самого ужина. На мою радость, руна на коте начала бледнеть, так что, долго я с ним возится не буду.
На ужин собралось всё семейство, даже Павел Алексеевич вернулся с работы пораньше, в неожиданно хорошем настроении. Только убитое настроение Олега напоминало про ссыльную сестрицу.
После ужина Сергей поднялся со мной. Уже сам направился к Полине, поиграл немного с ней. Я же стояла и умилялась. Очень надеялась, что и остальное семейство вернёт её в свою жизнь, а для этого я должна поставить девочку на ноги, чтобы они поняли — умирать она не собирается.
— Учебники Никодиму отнёс, — начал брат. — Разведал всё по нашему делу. Услуга по найму инженера есть, но она стоит дорого. Ко всему много бумажной волокиты. Там чуть ли не каждый шаг надо заверять нотариально. Решил, что проще будет обучить азам Никодима. Если не справится сам, найму учителя.
— Да, ты прав. Мне, конечно, хочется побыстрей оформить, но будем делать всё на перспективу. Вдруг, что ещё с ним разрабатывать будем, ту же когтеточку…
— Фантазёрка. Я пока даже не представляю, что это. Для котов что-то специально делать, по мне это моветон.
— Знаешь, есть такая вещь — мода. И если покопаться в истории, то можно найти сотни примеров того, как всё менялось. За что раньше головы рубили, сейчас в порядке вещей. И если преподнести не как что-то полезное, а забавное, красивое, модное, то что выделит вас на общем фоне…
— Я сильно далёк от всего этого, но в рекламе заметил подобный посыл, так что понимаю о чём ты. Но для такого мероприятия нужны большие вложения, без гарантии окупаемости. Я, к сожалению, не обладаю такими средствами, — Сергей виновато развёл руками. — Да и у отца занять не получится. Кстати, видела, в каком он настроении? — я кивнула. — Он контракт выгодный заполучил, с государственной поддержкой. Это новая ступень для него. Столько работал, чтоб пробиться в этот пласт.
— Прости, братишка, но я даже не в курсе, чем он занимается, — я криво улыбнулась.
— И ты прости, сестрёнка, даже не подумал, наше упущение. У отца транспортная компания. Работал на регион, сейчас вышел на весь сектор, мечтает перейти на межсекторные перевозки. Но это не скоро, там жёсткая конкуренция и игроки серьёзные, даже большие вложения не помогут пробиться. Вариант предложить инновацию и заручится поддержкой кругов, а лучше государства. У тебя случаем нет ничего на этом фронте. Не смотри так, шучу я! — Сергей рассмеялся.
Не знаю, что он увидел, но я не о том думала. Надо прошерстить память на эту тему, вдруг, правда, что-нибудь накопаю.
— Ладно, пойду я. Тебе ещё работать, — он коварно скривил рот.
Я удивлённо подняла бровь.
— Не тороплю, но хотелось бы побыстрее начать внедрение твоей идеи синтезатора пищи, — виновато улыбнулся.
Мне так нравятся его живые эмоции, хотелось, чтобы он нашёл своё счастье. А если какая-то мымра станет причиной его боли, убью собственными руками!
— Как раз собиралась заняться после ужина. А меня какой-то любимый братишка отвлекает, — сделала злое лицо, на что Сергей рассмеялся.
— Всё, всё ухожу, инноватор наш. Мне бы в твоих мозгах покопаться, — он мечтательно закатил глаза, — может, что для себя нашёл, — на нотке безудержного веселья он покинул комнату.
По его профилю вряд ли что найдётся. Был бы ты маг, Серёга — другое дело, а в юриспруденции я полный профан.
Проводив брата, зашла в спальню и чуть не подпрыгнула. На кровати лежал рыжий.
Судя по поведению, руна ещё на месте, но активность есть, как-то же он залез на кровать. Подошла, погладила лохматого, он только лениво повернул на меня голову и осуждающе посмотрел. На боку красовался тусклый магический отпечаток.
Значит, скоро его можно будет выпустить. Отлично! Но для приличия надо покормить.
Проверила на всякий случай крысу, она мирно спала, но грязные дела уже сделала. Сменила под ней полотенце. Нужно как-то от обгаженной тряпки избавится. О, точно! Плотно свернула бывшее полотенчико и засунула в бумажный пакет. Вряд ли кто-то будет в нём капаться.
А теперь на кухню за едой.
Кот окончательно очухался ещё через час. Незамедлительно отнесла его на улицу. Он поплёлся к клумбе и сразу стал рыть землю. Вот умница, терпел столько времени, не то, что эта гадкая крыса, два раза обделалась, благо второй раз мало. Надо по-быстрому с ней поработать и выпустить.
Вернулась в комнату и приступила к опыту. Задача была для злобного учёного, надо было убыстрить все злокачественные процессы в организме, чтобы научиться уничтожать их.
У целителя есть такая особенность. Пальцы во время активации дара с опытом приобретают особую чувствительность, распознавать тонкую пульсацию. Каждый орган, здоровый или больной выдают свою частоту. Тоже относится и к самим заболеваниям, зная, какова она, легко проводить диагностику. А по интенсивности дополнительных ощущений, они могут быть очень чувствительные от лёгких покалываний до боли, можно определить всю клиническую картину.
В данном случае задача была сложная, в первую очередь из-за размера объекта, плюс отсутствия опыта как такового. Но сейчас я не хочу углубляться в изучение, да и не получится, крыса мне попалась молодая, значит, до увечий была практически здоровая. Мне предстоит превратить её в больную. Кто-то может назвать меня живодёркой, но на кону стоит здоровье моей сестры, поэтому заткну пока угрызения совести.
Проверила двери, закрыла портьеры и приступила. Водя пальцами по неподвижной тушке, я искала, за что зацепится. Активировать все возможные заболевания не хотела, да и сложно в таком случае выделить зону. Убивать крысу я не собиралась, а вот найти хоть какую-то нездоровую область попытаюсь.
Мне достался самец, поэтому искать решила с почек и сразу зацепилась за незначительную пульсацию, под пальцами сформировался энергетический комок, который как датчик показывал проблемную зону. Но лечить её не буду, я хочу испытать новые предполагаемые возможности. Если это время, то я должна суметь локально убыстрить заболевание.
Вначале попробую чистую чёрную кровь.
Меня до сих пор потряхивает, когда я её активирую. Чувствую себя преступником, хотя знаю, что это не так. В палец потекла тонкая чёрная ниточка, пройдя через контролирующую иглу, она пронзила крысу.
Перед глазами что-то моргнуло, словно изображение дёрнулось. Почудилось, или это последствие действия проклятого дара? Отключила его и вернула целителя. Зона воздействия горела и болела, я ощутила ломоту в пальце, там шли нешуточные процессы. Видно, я переборщила, а ведь влила совсем чуть.
Приложила палец, сразу почувствовала новообразование, пульсация была неприятная, и зона увеличилась значительно. Надо пытаться излечить. Надеюсь, получится в острой фазе.
Целитель работал слабо, я не заметила особого влияния, только немного притупилось жжение, это будет длительный и затратный процесс.
Включила призрачную кровь. Как же она красиво выглядит, опять залюбовалась рукой. Приложив ведущий палец и дав команду к возврату здорового состояния, я почувствовала, что опять дёрнулась картинка перед глазами, словно я на долю секунды отключилась. Значит, это эффект от работы дара, скорей всего проявился после увеличения силы. Надеюсь, в дальнейшем не усилится.
Так, что мы имеем? Почка пришла в норму. Честно сказать, такого быстрого действия не ожидала и сил ушло мизер. Но продолжать не буду, завтра посмотрю на результат.
Руна потускнела, прикинув по времени, решила обновить. Я слабо ориентировалась в механике рун, но по работе со структурами, знала, что если запускаешь повторную, то прежняя распадается. Поставила рядом, сомневаюсь, что этим убью крысу. Так и получилось, первая просто растворилась. Значит, о чём это говорит, что природа у рун и структур одна и та же, только словно с разных сторон заходили в изобретении. А если так, то можно попытаться объединить эти два учения. Но это потом, когда будут силы на структуры. Мне бы той волшебной сыворотки…

----------

Глава 23

Устроившись за столом, вытащила несколько листков бумаги. Опять писать… сегодня от этого действия чуть-чуть подташнивало. Надо выполнить обещанное. Не могу сказать, что мне в тягость описывать то, в устройстве чего я мало смыслю. В том и суть, чем меньше я понимаю, тем больше это похоже на фантазию. Значит, не стесняюсь, приписываю всё, что в голову взбредёт, мало ли какая деталь может пригодиться для толчка мысли местных гениев.
Понимая, что без черновика не обойтись — это вам не компьютер, где ошибки исправляются по ходу написания, просто сидела, накидывая основные моменты. В одном месте сильно забуксовала, поэтому до проявления психов убрала бумаги обратно в стол.
До сна было ещё пару часов, по местной привычке уселась смотреть телевизор. Превращаюсь в какую-то домохозяйку.
Стала листать каналы, которых не так и много. Пара из них с однообразными скучными новостями. Посидела какое-то время в надежде дождаться репортажа событий с границ секторов, но видно это настолько привычно, что достойно только бегущей строки в новостном репортаже про ужин на очередном светском рауте.
Началась реклама, блоки которой здесь были довольно большие, минут по десять. Переключила на другой канал, там шёл фильм, опять нарвалась на рекламу.
В голове что-то раздражительно стало зудеть. На очередном блоке зуд усилился и неожиданно начала формироваться мысль.
Эта вещь меня всегда раздражала ещё в моём мире, возможно, таких как я миллионы и не только в моём мире. Но здесь этого почему-то нет.
Магазин на диване! С раздражительно приторными и навязчивыми слоганами и товарами, которые якобы нужны всем. Но раз эти телемагазины существуют десятилетиями и крутятся на престижных каналах, значит окупаются.
А что, если провернуть эту идею? Транспортная компания у нас есть, не надо ни с кем заключать договор на кабальных условиях. Задача подобрать товары и заключить договор с телевидением и типографией, где будут распечатывать каталоги.
Мысленно размечтавшись, я аж заёрзала.
Выглядит, конечно, просто, но надо всё поэтапно проработать. Вернулась за стол и достала чистые листы.
Так, с чего начнём?
Товары — пока под вопросом, но туда точно войдёт мой мобиль-игрушка и когтеточка с разными конфигурациями.
Что туда ещё можно засунуть? Начну распутывать цепочку от потребителя. Значит, следующий пункт — доставка. Личная. Аристократы не пойдут на почту, а на них я хочу сделать упор, для начала. Скучающие бездельники с кучей денег, в основном это, конечно, будут женщины… посыл слуг уменьшает ценность услуги и товара. Вспомнила, с какой помпой мне платья доставляли… Значит, курьеры.
Транспортная компания — есть. Надеюсь, Павел Алексеевич поймёт идею и захочет развиваться в этом направлении, ну хотя бы выделит, для начала, определённые мощности. На весь сектор, естественно, я не пойду, а вот на город, вполне. Первый раз, на мгновение пожалела, что скоро в Академию. Так, Несса, от тебя только идея, а работают пусть другие! Ну и деньги, конечно, сомневаюсь, что отец отдаст последнее на баловство дочери. Поэтому только свои.
Дальше. Те, кто будут принимать заказы. Девушки с очень приятными голосами, возможно, и парень найдётся. Можно в каталогах, напротив телефона, поставить имя оператора, вдруг это будет важно, с кем говоришь. Будет, уверена! Этот мир ещё чётко разделён на мужское и женское…
Дальше…
Через час, дойдя до товаров, остановилась. Это надо обдумывать на свежую голову и не один день. Следует изучить рынок, посмотреть внимательно рекламу и не только на телевидении. В общем, вникнуть, чем дышит этот мир, и заодно вспомнить, чем у нас торговали.
А теперь спать, день был более чем насыщенный.
Крыса к утру не очнулась и не задохнулась в комоде — это замечательно.
После завтрака проверила самочувствие — она была здорова, значит, рецидива не должно быть, надеюсь. Проверила место бывшей опухоли, там не было и признаков образования, значит дар вернул состояние органа не в состояние до вмешательства, а в какое-то оптимальное для организма. Я понимала, что это сработал симбиоз даров. Предполагаю, что если научится полноценно работать только с чёрной кровью, то она вернёт зону именно в исходное положение. Проверить я сейчас не могу, поэтому работаю с тем, что есть.
До отъезда на занятия ещё есть время, поэтому приступим.
Обследовав крысу на предмет проблемных зон, нашла ту, которая хоть как-то отличалась от остального здорового организма. В районе живота было маленькое уплотнение. Запустила усугубляющий процесс, но уже с минимальным воздействием, чтоб как можно подробней проследить за процессом развития болезни.
Довела до горячей стадии и медленно стала возвращать исходное состояние. Пресекая на срединной фазе, запускала в обратку и так несколько раз, пока не научилась тонко манипулировать процессом.
— Ну всё, больной! Спасибо за службу на благо человечества! — торжественно прошептала я. Осталось только подождать, когда крысёныш начнёт очухиваться и отнести его в укромное место.
Хотя… Судя по времени, он очнётся, когда я буду на учёбе. Так что придётся отнести куда-нибудь сейчас.
Положила крысу в заранее приготовленный пакет с кусочком пирожка, и пошла на улицу.
— Доброе утро, Настенька! — из коридора, ведущего к кухне, меня поприветствовала Елизавета Алексеевна, когда я, спустившись на первый этаж, направилась к входной двери.
— Доброе, тётушка! Забыла вчерашнему пациенту угощение отдать, — показала пакет, — я сейчас вернусь. Подождите меня в гостиной, — на ходу сказала я и увидела удивлённо-радостное лицо. Надеется тётка, что займусь ей. И угадала. Пора помочь родственнице.
Угощение… надо подальше крыску отнести, чтобы был шанс выжить, а то реально угостится кто-нибудь. Я не воспылала к ней любовью, просто заглаживаю вину за эксперименты.
Отнесла крысу к соседскому забору, там рос большой раскидистый куст с очень низкими, почти стелящимися ветками. Раздвинула их и положила в самый низ крысу. Коты туда точно не пролезут, слишком жёстко и узко. Спохватилась, что забыла корм. Опять протиснула руку и положила кусок выпечки под самую морду, может, от запаха быстрей очухается.
Ну всё, дерзай… Помахала крысе рукой и пошла в дом.
Вот же бестолочь, пообещала тётке, а самой пора уже собираться! Странное дело, машины во дворе не было, хотя она всегда заранее приезжала.
Пошла в гостиную, Елизавета Алексеевна сидела в кресле.
— Хотела вас подлечить, но не углядела время, на занятия пора, вечером обязательно… — виновато сказала я.
— Ты сегодня не едешь на занятия. Вчера поздно вечером звонила Екатерина Савельевна, сказала, что ей срочно надо уехать на несколько дней. Неотложные дела.
Я хмыкнула, подозревала о причине. Скорей всего что-то пошло не так, а, возможно, наоборот, и просто нужно её личное присутствие.
Ну, выходные, значит, выходные. Пожалела, что выпустила крысюка, можно было бы ещё потренироваться. Родилась крамольная мысль, а что, если попробовать воздействие призрачной крови на тёте. Я же могу сделать иглу толщиной в волосок… Нет, она слишком внимательная и опыт есть. Сразу заметит, что работает не целитель в привычном понимании. Значит, пока сидим в тени. Возможно, в дальнейшем получится сделать какой-то камуфляж.
После опыта с призрачной кровью целитель казался каким-то примитивным. И самое страшное, я понимала то, что он всегда будет отставать. Ведь чем больше я буду раскачивать внешнюю энергетическую сеть, тем сильней будет становиться и призрачная кровь, а целитель так и останется придатком, которым я могу пользоваться в открытую.
Взяв тётю за руку, посмотрела общее состояние. Сегодня я не буду просто накачивать её энергией, а займусь нормальным лечением. И честно, скрывать силу я не хочу, тем более у меня есть оправдание, если что: надзорные органы сами дали мне толчок в развитии. Так что пользуюсь.
— Хочу попробовать исправить вам лицо, не против, тётушка? — спросила я, прекрасно зная ответ.
Глаза женщины загорелись, на губах появилась однобокая улыбка, которая ещё больше исказила лицо.
— Только не хочу давать вам надежды на скорое исправление, я же только начинаю учиться, — надеюсь, оправдание было убедительным. Пусть исправление воспримет как чудо.
— Делай, что считаешь нужным, деточка. Всё лучше, чем чудовищем ходить, которому в глаза боятся смотреть, — грустно сказала Елизавета Алексеевна.
— Я не боюсь, — сказала и положила ей ладони на щёки.
По сути, в данном случае я могла даже не напрягаться, дар сделает всё сам. Тётка могла самостоятельно обратиться к целителю и восстановить лицо, но культивированное чувство вины не давало ей это сделать, и она продолжала каждый день смотреть на себя такую в зеркало и отбывать наказание. Странные они Алексеевичи. Скорей всего виноваты их родители, ведь не могут вырасти брат с сестрой с такими одинаково деформированными чувствами.
Но копаться в прошлом не намерена, я не психолог. А вот вылечить последствия могу.
В данном случае было очень удобно лечить. Дар сам считывал нужную информацию с нормальной стороны и зеркалил на атрофированную. А мой ключ пополнял свою копилку знаний.
Я чувствовала, как дёргаются под ладонями восстанавливаемые мышцы. Поработав с лицом, я перешла на мозг, надо было сделать так, чтоб он вспомнил, как работать с этой стороной лица. Возникнет ли вопрос у тёти, откуда я всё это знаю? Думаю, да. Но если я не буду комментировать то, что делаю, то не будет причины интересоваться.
На сегодня хватит, — мысленно остановила я себя и посмотрела в лицо Елизаветы Алексеевны.
Она смотрела на меня с такой надеждой, что у меня сжалось сердце.
— Скорей всего, надо будет ещё сеанс провести. Но, может, и само со временем восстановится окончательно, — я достала из кармана складное зеркальце, которое Насте подарила мать, я стала носить его с собой, протянула тёте.
Она взяла его дрожащими руками и открыла. Да, результат был на лицо: осталась только лёгкая асимметрия. Елизавета Алексеевна улыбнулась, рот поддался. Она часто задышала, и на глаза навернулись слёзы.
— Спасибо, Настенька. Значит, я прощена… — прошептала тётя, а я только головой покачала: она неисправима.
— Пойду отдохну, устала немного, — слукавила, конечно. Но это была законная причина закрыться у себя и знать, что меня никто не побеспокоит, уж Елизавета Алексеевна позаботится.
И чём заняться?
Писать мемуары не хотелось, позже.
Надо вот что обдумать. Если мой дар — стихия времени, то почему я тогда не смогла воздействовать на тот сорняк полностью, только локально, а вот на панталоны смогла?
Может, потому, что растение было в земле? Нет, тут что-то другое. Пошла к вазе и взяла цветок.
Включила дар и, взявшись за лепесток, дала команду на старение. Он начал тускнеть, и зона всё увеличивалась. Вернув свежесть цветку, задумалась.
Неживой предмет стареет полностью, а живой только с зоны воздействия, независимо в земле растение или срезано. Почему так работает не могу понять, возможно, живые клетки сопротивляются, или дар воспринимает их отдельно? Вспомнила тот труп, он тоже неравномерно почернел, и с любым живым организмом будет так же. Опять пожалела о выпущенном крысаке. Значит, ищем возможность как-то объединить организм. От досады, что не могу практиковать нормально, тихо зарычала.
Ладно, буду искать выход в процессе. А сейчас неплохо бы начать подтягивать физическое состояние этого тщедушного тела.
В платье делать даже лёгкую зарядку было сложно. Сняла его и осталась в нижнем белье — смешной фитнес-костюмчик с кружевами.
А что, может сделать подлянку и пустить моду на фитнес для женщин? Хотя не получится. Я слишком мелкая и худосочная, чтобы показать результат занятий. Так что просто развиваем мускулатуру. Потрогала свои тонкие ручки и приуныла.
С чего начать?
Верней, какова моя задача? Правильно, при необходимости дать в морду. Но для начала введу обычную зарядку и в процессе буду увеличивать нагрузку.
Сдулась я уже через десять минут. Постояла вспотевшая, словно бежала марафон, а затем пошла в душ.
Под струями хорошо думалось, и я опять подняла вопрос о действии призрачной крови. Неожиданно пришла идея, верней обтекающая меня вода подсказала. Возможно, если заключить объект в какую-то оболочку, то получится воздействовать на него полностью.
Но как это сделать? Владей я структурами, вопрос бы не стоял. А может, дар сам на это заточен? Я же толком ничего о нём не знаю.
Быстро обтеревшись полотенцем, оделась и опять взяла цветок из вазы. Поднесла к нему руку. Что-то мне подсказывало, пальцем вряд ли получится нанести оболочку, по крайней мере, сейчас. Значит, чёрная кровь в чистом виде отменяется. Хоть здесь и нет систем видеонаблюдения, но не исключено, что есть какие-то приборы, улавливающие эманации даже на расстоянии. Так что рисковать не буду.
Включила для начала целителя, он по сравнению с другими, известными мне дарами, очень чувствительный. Стала медленно приближать ладонь к цветку. Насколько мне известно, все живые организмы обладают энергетической оболочкой, я надеялась, что сорванный цветок её не растерял. На небольшом расстоянии я почувствовала небольшое сопротивление, остановила руку и, сразу переключив на призрачную кровь, рассеянно пустила энергию. И какого было моё удивление, когда цветок стал обволакиваться едва заметным мерцанием.
А теперь самый ответственный момент. Пустила через иглу чёрную кровь. Цветок стал темнеть — весь! А перед глазами чуть задёргалось изображение, словно кадры перематывали. Я чуть не заорала от возбуждения. А теперь докажем, что чёрная кровь не только убивает! Дала задачу на обратный процесс. И опять чуть не вскрикнула. Цветок был целёхонек, только оболочка испарилась.
Радости не было предела. Хотя результат может быть искажённым, ведь оболочка призрачная, но для себя я доказала, что это время.
И что теперь делать с этими результатами? В лечении это даёт просто сильнейший приоритет. Практически не затрачивая энергии, я могу вылечить человека за минуту, причём целиком. В перспективе вернуть молодость. А это что? Правильно — вечная жизнь! Я думаю, у других магов тоже возникнет такая идея. Следующая же будет — телепортация.
Стоит ли мне о ней сейчас думать? Плотно, нет, но задачу мозгу дам, вдруг, что родит.
А вот продолжить изолировать чёрную кровь надо. Да и дописать свои идеи. Занятие как раз на весь оставшийся день.
За ужином тётя сияла. Я заметила, что она даже сидела по-другому, да и оделась как-то повеселей, что ли. Сергей вначале не мог понять, что случилось, это я видела по взгляду. А потом всё же дошло, он уставился на меня круглыми глазами, я просто пожала плечами.
После ужина, по обыкновению, он последовал на мой этаж. Но сегодня мы не пошли к Полине, а сразу отправились в комнату.
— Неожиданно! Настя, как у тебя получилось? — восторженно высказался брат.
То, что я лечу Полину, для него не было чудом, ведь он не замечал результатов. А здесь он налицо.
— Это легче, чем лечить сестру, просто руки приложила, и дар всё сам сделал, — отчасти это так и было. — Давай лучше об идеях поговорим, — я залезла в стол и достала исписанные листы, как доказательство работы. — Про синтезатор я написала пока только черновик. Завтра на свежую голову перепишу, может, ещё что-нибудь придумаю.
— Отлично! — Сергей взял верхний лист и начал читать. — Что это? — в полном непонимании он поднял на меня глаза. Я намеренно положила сверху другую идею.
— Телемагазин, — пояснила я, но он не понял. — Ты сам просил какую-то инновацию для дела отца. Вот.
— При чём здесь какой-то магазин. Он не хочет менять направление в деле, я это прекрасно знаю.
— Его транспортная компания, это связующее звено во всём мероприятии. Внимательно почитай, там всё написано.
Сергей сел в кресло и стал вчитываться.
— Я, конечно, далёк от всего этого и даже не понимаю, как тебе пришло это в голову, но скажу одно, судя по некоторым пунктам — это огромные вложения. У нас нет таких денег, для этого придётся компанию продать, а без неё это всё не сработает, я так понял. Да отец и не пойдёт на это. Замкнутый круг. Но продать твою идею можно.
— Продавать её я не собираюсь. Думаю, скоро будут такие деньги. Пока не могу сказать откуда, — а мысленно добавила, скоро все об этом узнают.

----------

Глава 24

Занятия возобновились через четыре дня. Я уже не знала, чем себя занять. Доделала разработку идей, загрузила ими Сергея. Он так серьёзно ко всему отнёсся, уже боялась, что это отразится на его учёбе. Брат заверил меня, что справится.
Никодиму всё же наняли учителя, из простых, потому что он был не уверен, что всё понимает и процесс был слишком вялотекущим. Мужчина сопротивлялся, говорил, что сам постарается изучить, но под нашим давлением сдался, и у нас в доме, с разрешения его хозяйки, появился ещё один ученик. Не знаю, какую ересь наплёл тёте Сергей, но она прониклась и дала добро.
Вот честно, хоть самой учись делать чертежи, тем более начальные знания вспомнить нетрудно. Тут же представила, как я буду это делать. Меня рисование рун выбешивает, а тут дело понуднее будет. Нет, пусть механик учится и ему на пользу, и мне не надо с этим возиться.
Соня по пути на учёбу просто сияла, она исстрадалась от безделья, не помогали даже учебники и короткие разговоры со мной.
А я вот о чём задумалась, мне всё-таки придётся делать эксперименты на котах. Во-первых, это не привлечёт внимания, а во-вторых, они крупнее крыс и большая вероятность заметить отклонение.
Живодёрка! — завопил мой внутренний голос. Хмыкнув, я его заткнула, мне надо было двигаться вперёд и восстановить за два месяца Полину.
Екатерина Савельевна опять встречала нас лично. Улыбалась, но я видела напряжение во всём теле. Что-то пошло не так…
И моё личное приглашение в кабинет это подтвердило.
— Что-то случилось? — спросила я, заметив, что преподавательница уже не скрывает явную злость.
— Я уже жалею, что не отдали гипотезу в Банк Идей, — она хлопнула кулачком по столу. — Как я и предполагала, мнения разделились и, к сожалению, на нашей стороне единицы. Они посчитали это бредом, и наши с Юрием Андреевичем доводы их не убедили. Они боятся, понимаешь! Я это чувствовала, от них прямо фонило страхом. Честно, я тоже боюсь, ведь это знание может перевернуть все магические науки с ног на голову. А что будет, когда сторонники чёрной крови об этом узнают?..
Мне не нравилось то, что она говорила. Было ощущение, что вокруг меня опять сооружают клетку. Уже жалела, что поделилась знанием.
— Было решено пока не разглашать эту гипотезу. Попросили месяц для проверки. Не знаю, как они будут выкручиваться, ведь это может быть чревато. Если дойдёт до императорского совета, то полетят головы.
— Чем мне это грозит? — я сглотнула образовавшийся комок в горле.
— Прости, напугала тебя. Тебе ничем не грозит. Просто не болтай об этом. Соня останется у меня, от греха подальше. Хотя я сомневаюсь, что получится утаить шило в мешке. Двадцать шесть человек, весь профессорский состав — это не шутки. Меньше, чем через неделю просочится, крысы везде есть, — Екатерина презрительно скривила рот.
— Вы ничем не рискуете? — в первую очередь я беспокоилась за Рокотова.
— По сути, нет. Мы подчинённые. Но под общие жернова можем попасть.
— Вы же их предупредили о возможных последствиях?
— Конечно. Поверь, пройдёт пара дней, и меня опять вызовут, — она грустно хмыкнула.
— А меня могут вызвать? — этого очень не хотелось, поэтому поинтересовалась.
— Сомневаюсь. Эти напыщенные дурни как узнали, кто родил идею, сразу пыхтеть начали. Ребёнок?.. Да вы шутите?.. Бред!.. Ей в куклы играть, а она гипотезы выдвигает! Идиоты! Так что будь спокойна, говорить с тобой не захотят.
От этих слов немного успокоилась, всё-таки есть плюсы в моём возрасте, да и то, что я девушка.
Как же мне хотелось поделиться своим новым опытом. Я не любила, когда мои слова подвергаются сомнению, но я помнила, что произошло по доносу Ольги, второй раз меня не выпустят. Так что сидим и помалкиваем, Несса!
Кстати, надо бы поднять этот вопрос в разговоре с Сергеем, пусть просветит меня по поводу закона об обнаружении носителей чёрной крови.
— А кто будет меня сопровождать? — только сейчас поняла, что осталась без компаньонки.
— Мария будет приезжать за тобой, я уже поставила в известность Павла Алексеевича. А на прогулках я буду твоей компаньонкой, — Екатерина улыбнулась.
Вот это новость! Видно всё очень серьёзно, раз меня не хотят оставлять на людях без присмотра. Ведь с сопровождением и служанка могла справиться.
— А если я самостоятельно подам заявку в Банк Идей? Я же, по сути, продолжаю является собственником гипотезы. Судя по документам, я не отдавала её в личное пользование Академии, только поставила в известность, а поверенным вообще фигурирует Юрий Андреевич. Может предупредить их о такой возможности? — я не собиралась этого делать, по крайней мере в ближайшее время, но если они начнут затягивать, то сделаю это.
— Надеюсь, ты несерьёзно? — Екатерина удивлённо подняла бровь. — Представляешь, каковы будут последствия. Тебя возненавидят весь профессорский состав. Как ты собираешься учиться?
— Во-первых, ваша академия не единственная, — хотелось всё-таки прояснить ситуацию. — Во-вторых, я не собираюсь этого делать, по крайней мере, сейчас. Да, думаю, и не понадобится, крысы расскажут кому надо и без меня. Возможно, даже скинут вину на болтливого ребёнка. А может, кто-то очень тщеславный захочет совершить глупость и подать идею вперёд меня. Да, обманщик будет разоблачён, но его имя навсегда свяжут с этим знанием. В книгах много таких примеров, когда самозванцы становились очень популярны. Неужели там все так глупы, что не понимают этого?
По лицу Екатерины я поняла, что такой вариант даже не рассматривался. Лицо преподавательницы вытянулось, и она резко заторопилась из комнаты. Звонить пошла, более чем уверена.
Вернулась быстро.
— Спасибо, — устало села в кресло и посмотрела на меня с вымученной улыбкой. — Это был бы крах всей репутации академии. Мы хотели провести хоть какие-то эксперименты, чтобы увеличить доказательную базу, но ты права, у нас нет времени. Юрий Андреевич, как твой поверенный, немедля отправился подавать заявку. Очень надеюсь, что не опоздает. Прости, сейчас не до занятий, пойдём чай попьём… сладкого хочу, аж до тряски в коленках. Ха-ха, — рассмеялась Екатерина, но я понимала, что это истерика.
Через два часа, когда мы худо-бедно настроились на занятия, в класс пришла Мария и позвала Екатерину к телефону. Она на меня тревожно посмотрела и вышла.
Вернулась через пятнадцать минут и опять увела меня в кабинет.
— Заявка принята. В эти дни никто не подавал ничего подобного, но проверка ещё будет вестись. И ещё одна неприятная новость, верней в какой-то степени приятная. Юрий Андреевич, когда выруливал со стоянки, заметил одного из наших профессоров, который шёл в направлении отделения банка. Возможно, мы вычислили крысу или просто идиота, который решил украсть чужое достижение. Теперь остаётся ждать.
— А сколько может длиться проверка?
— В данном случае, думаю, недолго. Ведь если такая версия поступала, то её бы довели до академий… Сегодня не смогу настроится на урок, так что отправляйся домой.
— А с Соней что?
— Побудет у меня, пока не утрясётся. И мне будет чем заняться, отвлекусь, хоть подтяну её немного по дисциплинам. Тебе, как я вижу, скучно на занятиях, — Екатерина Савельевна улыбнулась. — Ох и устроила ты нам встряску.
Не знаю, Марии это была машина или Екатерины, но явно женский вариант. Маленькая, компактная на две персоны и с большим багажным отделением сзади, сразу представилась куча коробок и чемоданов.
Девушка она молчаливая, а скорей всего это было распоряжение хозяйки. Мария хоть и выглядела как свободная барышня, но поведение выдавало привычку подчиняться. Скорей всего бывшая служанка, как моя Соня.
Довезла меня до дома, коротко попрощалась и уехала.
Опять у меня полдня свободные. Не учёба, а имитация какая-то! Что подтверждает предполагаемую цель — это просто наблюдение за мной, до поступления в академию.
После обеда пошла искать кота, надо продолжать мои ущербные опыты. Вот реально, захотелось на место Ольги, уехать в какую-нибудь глушь, там бы я развернулась. Хотя вряд ли, всё те же ограничения. Выход один — бежать в лес, в отшельницы. Нет — это не мой вариант. Так что не ноем и ищем кота.
По привычке села на свою скамейку и стала смотреть по сторонам. Вдалеке пронеслась какая-то пёстрая мохнатая цель — гоняться не буду. О, рыжий! Заметила в траве знакомую спину и торчащий хвост, направилась к нему. Но как только он показался на открытом пространстве, остановилась. Он нёс в зубах крысу, ту самую, которую отпустила, я бы его из тысячи узнала. Бедный крысюк вздрагивал в предсмертных судорогах. Увидев меня, рыжий приостановился и зарычал.
— Не буду я тебя трогать, успокойся, — примирительно подняла руки. Он, словно поняв, спокойно пошёл дальше.
Так, что у нас остаётся? Ждать других или… О, Никодим, то который кот! Совсем забываю про этого толстого лентяя. Он вечно отирается у кухни.
Там я его и нашла, лежал, растянувшись под столом. Нагнулась и вытащила его. Вопросов, естественно, мне никто не задал.
Тяжёлый жиртрест! — переложив поудобней на руках, понесла к себе. Очень удобный пациент, совсем не сопротивляется, можно и без руны операции проводить. Но сегодня у меня другая цель.
Конечно, не мешало бы его помыть, но не стала. Просто положила на диван.
С чего начать? Я в задумчивости приложила палец к губам, потом спохватилась и пошла умылась. Вода, как всегда, давала хороший толчок мыслям.
Поторопилась вернуться в комнату, не хотелось искать кота под мебелью, но он даже положение не изменил. Идеальный подопытный!
Дверь закрыта. Приступим.
Главная задача была опробовать капсулирование — так я назвала создание энергетической оболочки вокруг объекта. Надо было понять, что чувствует испытуемый, а кот как раз не будет терпеть неудобство. Хотя в этом случае Никодим неидеальный.
Как и с цветком нащупала целителем энергетическое поле и переключилась на призрачную кровь. После команды на создание капсулы вокруг кота начала формироваться мерцающая оболочка, он продолжал лежать, словно ничего не происходило. Отлично!
Замкнув поле, я полюбовалась результатом. Теперь ждём, через сколько времени рассеется — это тоже было важно, ведь от этого зависит количество времени, которое может занять сеанс лечения. Другие воздействия пока не рассматриваю.
Вначале решила не трогать кота, боясь разрушить оболочку. А потом обозвала себя дурындой, ведь если она распадётся при воздействии, то бесполезна для задуманного. Медленно засунула ладонь в поле, оно только немного колыхнулось, но осталось без изменений. Коснулась кота и стала гладить, наблюдая, как за моей рукой двигается поле. Красиво!
Оболочка начала тускнеть минут через десять. Надо будет в следующий раз больше влить энергии, или уже установленную попробовать усилить.
Через полтора часа Никодим стал проситься на выход, я подождала, когда рассеется капсула и открыла дверь, он тут же выскочил в коридор.
Так, что мы имеем? Оболочка стабильна при воздействии как физическом, так и магическом. При движении объекта тоже не рассеивается и даже не слабеет, Никодим спокойно ходил с ней по комнате. Время действия зависит от количества влитой энергии, возможно, и от величины объекта, это, если проводить параллель с рунами. Влияет ли плотность капсулы на силу лечения, не знаю, это можно выяснить только большой практикой. Главное я поняла, оболочка не вызывает никакого дискомфорта. Значит, как бы ни было страшно, но пора попробовать на Полине.
Хм… а почему бы не попробовать на себе! Возможно, это и есть тот щит, который блокирует эманации! От этой мысли я чуть не подпрыгнула. Что же я раньше не догадалась?
Развела руки и стала медленно сводить, почувствовав лёгкое сопротивление, запустила создание оболочки. Честно сказать боялась, что не получится, но всё прошло очень быстро и без каких-либо ощущений.
Отлично! Стояла и любовалась лёгким мерцанием вокруг себя, правда на ногах не видела, оно терялось под юбкой.
Вот интересно, какой ещё функцией оно обладает? И можно ли создать что-нибудь защитное? Вспомнилось объяснение Екатерины, по поводу защиты в институте при заборе крови. Что-то не сходилось.
Любая защита имеет своё поле, а оно должно быть видно магу, блокирован он амулетом силы или нет. Настя не видела! Ведь сама блокировка не может быть полная, всё равно будет подтравливать…
Подтравливать… Вот! Чёрная кровь тоже! И притом носители спокойно живут не в изолированных камерах, а в приличных условиях и обслуживают их слуги. А у них не может быть защиты. Это слишком затратно, даже если взять в расчёт, что существуют какие-то артефакты. Не существуют, иначе я бы заметила его у Сони… да и при разговоре о защите она бы не промолчала. Значит, что? А то, что нас обманывают и носители чёрной крови, как таковые, не опасней любого мага.
Внутри начала закручиваться пружина бешенства. Я была зла как никогда!
Но мне нужно было доказательство! Я стала метаться по комнате, хотелось бежать, только некуда. Надо что-то придумать и как можно быстрей.
За ужином у меня совсем не было аппетита, я продолжала искать способ проверить версию. Все остальные домочадцы тоже летали в своих думах, только Елизавета Алексеевна как никогда была весела. С исправлением лица она превратилась в красивую женщину, которая хотела наверстать упущенное, я не удивлюсь, если она и о новом муже подумывает. Бывший кинул её после несчастья, это я узнала случайно от Сергея.
Во, братишка! Пристально посмотрела на него и увидев реакцию, мотнула головой в сторону двери, он кивнул — понял.
После ужина поднялись ко мне. Я завела разговор о делах, он доложил о продвижении. Заявку на включение пищевого синтезатора в реестр идей он подал. Остаётся ждать.
— Братишка, а не устроить ли на ещё одну поездку к Гераклу? — предложила я.
— В воскресенье давай, только утром, после обеда у меня встреча, — он хитро улыбнулся, возможно, встреча романтическая.
Может, он ждал, что я откажусь, но я его разочаровала.
— Хорошо, выедем пораньше.
На следующий день Екатерина опять отменила занятия, что было предсказуемо. В этот раз она звонила лично мне, предупредила, что в Академии будет очень жарко и когда вернётся не известно. Соня осталась с Марией, так что я могу не беспокоиться.
А мне опять до воскресения нечем заняться. Послонялась по комнате и отправилась к Полине. Сестра не спала, она стала намного меньше спать, а двигаться, напротив, больше.
— Анастасия Павловна, Полиночка вчера первый раз сама набок повернулась, я так счастлива! — поделилась новостью Нина, а у самой слёзы на глазах.
Я была тоже рада. Попросив её выйти, прикрыла дверь. Мне надоело ждать, пора действовать.
— Так, моя хорошая, сейчас я тебя закутаю в магическую пеленочку, — нащупав поле, создала капсулу. Девочка так и продолжала дёргать ручками и ножками, словно ничего не происходило.
Целитель сегодня будет просто помощником, поэтому запустила призрачную кровь на полную катушку и приложила руку к оболочке в районе затылка. Энергия потекла, буквально, я видела её волны на поверхности капсулы. Когда она залила её полностью, стало происходить невероятное. Словно маленькие разряды молний начали устремляться к телу ребёнка. Полина замерла, перед моими глазами задёргались картинки, и только едва заметные движения девочки показывали, что с ней всё в порядке.
В какой-то момент я поняла, что влито достаточно, это походило на команду «стоп!» Я убрала руку и стала наблюдать. Надеялось, что никто не вздумает явиться и увидет это зрелище — невероятно красивое и захватывающее. И это сотворила я!
Всё содеянное в корне отличалась от того, что я умела до этого. Даже сейчас ощущала абсолютно другой уровень магии. Этот мир, несмотря на непонятное развитие, имел такой потенциал, который и не снился там в моём родном мире.
К моей радости, фантастическое зрелище длилось минут пять. Капсула стала успокаиваться, а потом и вовсе растаяла.
Полина начала оживать и принялась опять ловить крутящиеся над её головой игрушки. Я склонилась над ребёнком, и комок встал в горле, не от ужаса, от шока. Она посмотрела на меня совсем осмысленно, я улыбнулась, и сестра мне ответила.
— Нина, зайди! — крикнула я.
Женщина сразу ворвалась в комнату. Сильный испуг на лице.
— Она улыбается! — я не смогла удержаться и разревелась.
Служанка подошла и взяла Полину за руку.
— Улыбается, барыня… я думала, никогда не дождусь этого, — она села на пол, и уткнувшись в свои ладони, тоже разревелась.

----------

Глава 25

Поговорив с Ниной, решили пока не распространяться о достижениях в лечении. Чтобы избежать утечки информации, дождалась, когда отец вернётся пораньше, сама пришла к нему в кабинет. Поговорили ни о чём, и я ушла. Главное, что у него не возникнет желания подняться ко мне на этаж в ближайшие дни.
С Сергеем было сложней — он частый гость у Полины. Но я так его загрузила своими проектами, что он и не стремился к долгим беседам, а ограничивался короткой сводкой, шёпотом, без свидетелей.
Сестра была практически здорова, но дар не привёл всё тело в идеальное состояние, а просто нормализовывал. Так что мышцы хоть и были рабочими, но оставались очень слабыми. Да и массы надо нарастить. Поэтому, раз она здорова, решили усиленно кормить. Насчёт остального, служанка и без меня знала, что делать.
— Я, барыня, из многодетной семьи. Хоть не старшая, но с малышнёй успела повозиться вдоволь.
В доказательство она показала, что будет делать, но я всё же дополнила несколько силовых движений. Сказала ей, чтобы не щадила девочку и работала до того момента, когда она начнёт сильно капризничать от усталости.
Накануне воскресения я очень волновалась и спала плохо. Хотелось, чтобы ошиблась в своих догадках, но если подтвердится, то это развяжет мне руки. Да, я рискую, но при отсутствии страха за близких, я смогу пойти дальше.
К выбору одежды подошла очень вдумчиво, мне надо было сливаться с листвой. Опыт по подбору цвета был примерный, я просто подносила одежду к вазе с цветами и смотрела, как цвет ведёт себя рядом с зеленью. Удивительно, но по цвету подошло моё серое платье из института, оставила его не знаю почему, просто как напоминание о прошлом. Как символично, однако.
Сняла с него белый воротничок и манжеты, так оно выглядело вполне прилично. Почему я раньше так не сделала?
Надела с удовольствием.
Белые волосы, конечно, тоже выдадут моё местонахождение, но я не могу их прикрыть, здесь не приняты капюшоны в одежде, по крайней мере, я не встречала, только шляпы. Хотя, думаю, что есть.
Собрала волосы как можно плотней и закрутила пучок.
Понятно, что это просто мания преследования, и прятаться я буду в первую очередь от Сергея, а он даже не станет смотреть в мою сторону. Но так мне будет спокойней. Всё же не исключала стороннее наблюдение.
Сергей тоже был не в настроении, может, просто не выспался. Но поездку я не могла отменить, поэтому вышла во двор с широкой улыбкой.
— Привет, братишка! — поприветствовала и пошла к пассажирскому сидению.
— Интересно выглядишь, — он ответил скупой улыбкой. — Я думал, ты покататься решила, — только заметила, что брат в костюме для верховой езды.
Вот я тупица! У меня же есть отличная одежда, с кепи в придачу, а я платье напялила! Ну да, о лошадках я не думала, поэтому и одежду подбирала не для конной прогулки. Но поздно об этом думать.
— Нет, ездить не хочу, может, в следующий раз. Просто в гости наведаемся, ненадолго, у тебя же встреча.
Ехали, молчали. Я не знала, чем грузится Сергей, возможно, моими проектами, но собиралась у него кое-что спросить, сейчас самое время.
— Я вот о чём хотела спросить тебя, как профессионала, — начала издалека.
— Будущего. Защита через две недели, — брат тяжело вздохнул.
— Так откладывай мои дела и готовься!
— Не в этом дело. Я же готовился в адвокаты. На защите как раз будет присяжный поверенный, будущие кадры подбирать.
— Это же отлично! Ты лучший, я уверена, — подбодрила приунывшего брата.
— Спасибо! Есть одно «но». Немного окунулся, с твоей подачи, в корпоративное право и понял, что адвокат меркнет. Я выбрал не ту профессию.
— Ты настолько веришь в развитие нашего бизнеса, что хочешь быть корпоративным юристом? — я была удивлена и рада, одновременно.
— Не знаю, как у тебя получилось, но твоя идея с телемагазином оказалась такая живая, что я начал прорабатывать все детали сопровождения: договора, гарантии, риски, штат. В голове отстаивал наши авторские права на твой мобиль, представляешь? — Сергей рассмеялся.
— Вот! Нам адвокат тоже нужен! Ты давай заканчивай университет, а там посмотрим. До воплощения моей идеи может год пройти, а ты растеряешь не только навыки, но и самого себя.
— Ты права, сестрёнка. Увлёкся. Но я хочу этим заниматься и постараюсь изучить и это направление. Поступлю на заочную форму обучения…
— А это понравится твоим работодателям?
— Конечно, чем больше юридических сфер я знаю, тем больше мой гонорар.
— Ну это же отлично!
— Так о чём ты хотела спросить?
— Про чёрную кровь, — на мои слова Сергей удивлённо поднял брови. — Насколько суров закон к тем, кто не подчиняется и укрывает носителей дара? Почему родители… почему меня отдали безоговорочно? — перед глазами так и стояла та ночь, когда у Насти проснулся страшный дар.
Брат уставился вперёд, желваки заходили на щеках.
— Прости, у них не было выбора.
— Я простила, просто хочу разобраться.
— К тебе даже подходить было нельзя. Это почти всегда означает смерь или тяжёлые заболевания, которые в итоге приближают смерть.
— Но я помнила, что меня нёс на руках мужчина в форме.
— Это сильные маги, у них защита.
Ну-ну, три человека приехали ко мне одной. И сколько таких, как я по всей планете инициируются почти одномоментно? Ещё одно доказательство, что это брехня.
— За неповиновение огромные штрафы, это кабала даже для богатых, а про обычное население молчу, для них выход только каторга. Пойми, ты жива — это главное. В глухих деревнях таких детей часто убивают, не останавливает даже огромные дотации от государства. Из дома не выгонишь — это тоже считай укрывательство, а службу надзора надо оповещать. Для простых крестьян, чувство самосохранения важнее денег.
— Твари! Это жестоко! — голос сам перешёл на крик. — Как такое может быть? Это бесчеловечно!
— Да, все мы твари, и хотим жить. Пойми — это безопасность. Такой ребёнок, пока доберутся службы надзора, может убить несколько человек. Ведь если не заблокировать дар вовремя, то он набирает силу очень быстро. Носитель становится одержимым — это уже не человек. Пойми!
Чем больше Сергей произносил слово «Пойми!», тем я больше зверела. Не могла я понять и поверить во всё это тоже не могла. Что-то ещё спрашивать уже не было желания. Скорей всего этими страшилками всем промывают мозги с самого детства. Я видела животный страх в глазах матери, когда она смотрела на Настю, и у брата он сейчас промелькнул. А я ещё хотела ему открыться — дура! Никому нельзя верить!
Теперь я ещё больше хочу доказать то, что с этим даром можно жить в обществе. Но вначале докажу это себе.
Выехали за город, и я начала высматривать удобное место. Впереди показался лесок — то, что надо!
— Ох, ты ж… — я схватилась за живот.
— Что случилось? — Сергей чуть притормозил.
— Живот крутит. Что делать? — ага целитель говорит… Надеюсь, сработает человеческий фактор, и он просто будет волноваться.
— Потерпи пятнадцать минут, скоро гостиница.
— Не смогу, мм… — я скрючилась, имитируя приступ. — Давай в тот лесок.
Сергей покачал головой, но спорить не стал. Увеличив скорость, домчал за минуту. Съехал на просёлочную дорогу и остановился у самой кромки леса.
Я не стала задерживаться, мне же по легенде приспичило. Схватила сумочку и поторопилась за деревья.
Утро, роса. Не заметила, как ноги в тканевых туфлях быстро промокли. Но я даже рада была, это хоть немного остудило меня. Гнев горел внутри до сих пор. Это же сколько невинных деток убили от страха, и больший страх внушало наказание. Кого винить? А вот это мне предстоит выяснить.
А сейчас…
Забралась довольно далеко, совсем не видно не то чтобы машину, даже просветы на дорогу пропали.
Очень волнительно!
Руки тряслись. Но внезапно мне стало спокойно. Несса, у тебя нет выбора, и шанса в ближайшем будущем может не представиться.
Переключила ключ на теневую сеть, я даже ощутила, как она материализовалась, разлилась по всем конечностям, даря нереальное ощущение силы и странного веселья. Одержимые, говорите? Нет, просто опьянённые. Невозможно привыкнуть к такому количеству энергии, она переполняет… Столько её не может находиться в теле человека, она приходит извне и не обычным путём, а через пространство…
Странное заключение сделала я, но оно отдалось в каждой моей клетке. Так и есть!
Я посмотрела вокруг: листья, трава, всё оставалось зелёным и влажным. Активация безопасна. Я сорвала листик и подержала в руке, он не потемнел. Значит, дар опасен только при инициализации — происходит большой выброс неконтролируемой энергии.
Возможно, я грешу на местных и действительно дар опасен, ведь у меня всем управляет ключ…
А теперь второй этап. Пустила дар в пальцы, листочек рассыпался чёрной пылью. Но я на этом не остановилась и, выставив вперёд руки, выпустила волну, передо мной пожух куст, я не дала ему разрушиться и пустила процесс обратно. Это реально волшебство! Куст ожил.
Пустила ещё и довела до пыли. И здесь меня ждало разочарование! Растение не восстановилось, а просто исчезло.
Значит, форма не восстанавливается, а переходит в оптимальное состояние, скорей всего труха просто пошла на питание ближайшим растениям.
Вот здесь я запуталась. Так время это или нет? Как же сложно и как интересно!
Но, к сожалению, у меня нет времени на эксперименты, надо возвращаться к машине.
Когда шла обратно, послышался голос Сергея. Далеко я забралась!
— Иду! — крикнула я.
Когда я вышла на него, он был взволнован и немного зол.
— Ты что вытворяешь? Зачем так далеко забралась?
— Прости, искала удобное место… — накуксила губы, — это всегда работает. И сейчас брат сразу подобрел.
— Промокла вся… — он опустил взгляд на мою порядком вымокшую юбку.
Я потопталась на месте, намекая, что и ноги вымокли.
— Домой поехали, не хватало, чтобы заболела! — Сергей взял меня за руку и повёл к машине. Не стала напоминать, что я целитель и болеть для меня не типично.
На обратном пути обдумывала результат опыта. Неужели я ошиблась с гипотезой и это не время? Может реально хаос? По сути, время тоже своего рода хаос. Его никому не удалось понять, гипотезы не в счёт, куда двигаться в опытах? — понятия не имею. Что-то я упускаю, было ощущение, что очень важное, нет — главное!
Вот я ***… — мысленно выругалась на себя. Я забыла попробовать сделать капсулу из чистой чёрной крови! Увлеклась. А теперь что, когда представится возможность? Второй раз Сергей не поведётся на подобную игру. Где я теперь найду место для эксперимента?
Ладно, допустим, капсула встанет и… — я чуть не зарычала, ведь не могла предположить результат.
Оболочка может дать мне возможность управлять объектом полностью. Но я и так могу! — возмутилась Несса. Можешь, не возмущайся! Но в данной ситуации мне не хотелось думать только о себе. Да, личное развитие — это тоже цель и, возможно, она делает меня ближе к чему-то большему. Но понимаю и то, что я, как единственный носитель ключа и призрачной крови, хотя в последнем есть сомнения, должна найти выход для всех носителей проклятого дара.

----------

Nota bene

Книга предоставлена         Цокольным этажом        , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.
У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по         ссылке         и 3) сделать его админом с правом на                   «Анонимность»                .
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Призрачная кровь

----------