Наивный тот, кто недооценивает противника. Любая внезапная атака выбьет его из колеи. Он потеряет драгоценные секунды и, несомненно, сыграет в ящик.

Глупец и тот, кто придерживается лишь одного плана. Думая, что он самый гениальный гений, который на одном месте вертел своих врагов. Зачастую всё идёт наперекосяк. И вот уже костлявая приходит по его душу.

Я был ни тем, ни другим. Прошлая жизнь научила меня многому. В том числе и важному принципу. Я всегда оставляю место на импровизацию.

Вот и сейчас, оказавшись в сложной ситуации, я решил выпустить зеленомордого. Пусть порезвится. Попалить его я не боялся. Он ускорится так же, как и я сейчас и будет для остальных лишь смазанным зелёным пятном. Злобно хихикающим и поблёскивающим кинжалами.

Гоб выскочил в тени ящика, когда я почти добрался до Креста. Король гоблинов пробил кинжалом артефакт. Хруст металла и громкий хлопо́к были для меня самыми сладкими звуками на данный момент. С Софьей всё будет в порядке, она обязательно останется в живых. А я разделаюсь с этими тварями.

В последний момент Крест прикрылся Секачом. Пожиратель костей описал дугу, срезая живой щит наискось, словно коса сухую былинку на поле. Хрип отморозка расплылся долгим звуком. Тот ещё не закончился, когда я сбил плечом лидера краснореченских на землю, взмахнул мечом ещё раз.

Глаза Креста расширились от ужаса. Он судорожно сжал камень. Сучёныш ещё не понимал, что ловушка для Софьи обезврежена. Вторая его рука в последний момент скользнула в карман. Передо мной блеснул голубым защитный барьер, который я разрушил. Но это меня и задержало. Я потерял секунду. Всего лишь, мать его, секунда — и прилетел пламенный привет от мага огня.

Огненный шар врезался в меня сбоку, отбрасывая в сторону. Одежда вспыхнула, от боли потемнело в глазах. Затем ещё одна огненная вспышка ударила следом.

Я упал на землю, теряя ускорение. Руна среднего сопротивления пламени заработала на полную катушку. Руна регенерации включилась, притупляя боль и заживляя волдыри, появляющиеся на коже.

— Держу! — закричал второй маг. Наивный. Прижал меня силовым полем к земле и думает, что я не справлюсь?

— Мочи! — повторил он, видно обращаясь к магу огня.

— Володя! Держись! — верещал Воробей где-то в стороне.

Я вновь врубил руну «родэ», прорывая силовое поле клинком. Полсекунды, один взмах, Пожиратель с чавканьем вошёл в живот мага. Я дёрнул меч вверх, на ходу опёрся ногой о булькающего кровью огневика, и вырвал клинок из страшной раны. Готов.

Гоб в это время воспользовался тенью силового мага. Появился позади своей жертвы, нанеся с десяток безумно быстрых колющих ударов в район сердца. И второй не жилец.

Зелёный исчез ещё до того, как поверженный им маг удивлённо вытаращил глаза и рухнул на асфальт.

Я отключил руну. Сбросил объятый пламенем пиджак, который превратился в лохмотья, затем рубашку, вспыхнувшую следом. И сморщился от жуткого свиста.

Охрана Креста зажала уши. Исказив лица, мордовороты застыли на месте. Да и с нашей стороны бойцы вели себя точно так же.

Некоторые уже кричали, падая на землю. Мои барабанные перепонки так вибрировали, что готовы были выскочить наружу. А Федька надул щёки, продолжая терзать свисток.

Я вырвал его изо рта Воробья, отвесил паникующему другу приличный подзатыльник, приводя в чувство.

В это время автомобиль с Крестом взревел в пяти метрах от нас, срываясь с места. Но я не спешил его догонять. Зачем? Никуда он не денется.

— Он уходит, Володька! — завыл Воробей, хватая меня за руку. — Он не должен свалить, слышишь⁈

Я довольно ухмыльнулся, приглашая на охоту Гоба. Одна птичка решила упорхнуть из гнёздышка. Надо бы её остановить, и желательно смертельно.

На выезде из парка Мира, в это же время

— Твою, сука, мать! Всех порешу! Всем кишки выпущу, твари! Падлы конченые! — брызгал слюной Крест, молотя по рулю руками.

Вот он выскочил из парка, подрезая семейный седан. Тот вильнул в сторону, врезаясь в столб. Затем нога вжала педаль газа. Никто не пришёл на помощь. Ни один боец. И группа с винторезами не произвела ни единого выстрела. Видно Парю с пацанами порешили, и от этого Крест ещё больше рассвирепел.

— Тик-так, тик-так

Жить осталось мало так, — раздался зловещий гнусавый голос за спиной.

Крест потянулся к поясу, выхватывая пушку, и увидел зелёную оскаленную морду в стекло заднего вида. Он выстрелил через плечо. Правое ухо заложило. Пуля вошла в глаз уродца, забрызгав заднее стекло его мозгами.

— Их-хи-хи-хи-хи

Какие славные стихи! — скорчилась тварь с дырой в черепушке.

Крест никогда в жизни такого не видел. Он похолодел, открыл дверь, пытаясь выпрыгнуть на полном ходу из тачки. Но… не успел. По горлу чиркнула сталь и тёплая кровь хлынула из раны.

Крест забулькал, пытаясь выплюнуть проклятье, руки непроизвольно дёрнули руль. Последнее, что он увидел — летящее навстречу дерево.

Слыша выстрелы железнодорожников, которые добивали краснореченцев, я уже поддел верх ящика, отбрасывая его в сторону.

На дне лежала Софья в лёгком ситцевом платьице. Её спина, руки и ноги были покрыты мелкими колотыми ранами, из которых сочилась кровь. Неглубокие раны, но их много. Хотя нет, две большие раны я заметил. В двух местах точно лёгкие пробиты. Надо срочно спасать.

Была бы моя воля, я бы поделился зелёной жемчужиной. Но Софье от такого может стать хуже. Это я мог в силу особенностей своего организма их даже грызть. Конечно, мало приятного, но всё же. А вот насчёт Софьи… Я боялся сделать ей ещё хуже.

Аккуратно подняв её на руки, я поспешил к машине. Жига всё понял и уже сорвался с места, подъезжая ко мне и открывая заднюю дверь.

— Володь, ты куда⁈ — крикнул мне вслед Воробей.

Я заметил Сергеича, который выходил с несколькими бойцами из парка. Рекрутёр держался за раненый бок, но в целом выглядел достаточно бодро. Он выставил кулак с большим пальцем, всё с ним в порядке, угрозу устранили.

Я отмахнулся. Сами разберутся.

— Гони, Жига! — придал я ускорения водиле. — Гони что есть сил, в союз охотников.

Жигу не надо было долго уговаривать. Он вдавил педаль газа в пол, и мы как стрела помчались по узким улочкам, переулкам Хабы. Вокруг мелькали окна домов, заборы, испуганные прохожие, которые жались к стенам. Через пару минут мы подскочили к воротам СОХ.

Они были приоткрыты, а охрана на пропускном пункте увидела меня и успокоилась, распахивая их. Я уже отправил сообщение Дарье, она должна была нас ждать.

Подъехали прямо через плац к лазарету, на входе которого ждала встревоженная рыженькая девушка в белом халате.

— Что опять стряслось, Володя? — Даша встревоженно посмотрела на Софью у меня на руках. — Кто это⁈ Гвоздев в курсе?

— Я с ним поговорю, Даш, — произнёс я. — Главное, возьми её на лечение. Она потеряла крови, не знаю сколько.

— Заноси, — махнула она мне, тяжело вздохнув. Мы пошли по коридору. — Ох и накликаешь мне проблем, — её голос отдавался гулким эхом, — За такое Никитич может и выкинуть на улицу. Ты же знаешь его.

— Я же сказал, сейчас поговорю с ним. Не переживай, — выдавил я, продолжая нести Софью. Она легонько простонала, затем ещё раз. Очнулась, значит всё будет с ней в порядке.

— Это же Софа, из «Пьяного гуся», — удивлённо оглянулась Даша. — Кто её так?

— Неважно. Он уже наказан, — ответил я, занося девушку в палату.

— Сюда клади, — показала Дарья на одну из больничных коек. — Всё, теперь уходи, я сама разберусь.

— Спасибо тебе, Даш, — благодарно улыбнулся я ей. — Какие конфеты любишь?

— Ой, да брось ты, — отмахнулась Даша, напряжённо улыбнувшись и суетясь возле Софьи. — Ничего не надо. Лучше передай Фёдору от меня привет. Ты ж с ним общаешься?

— Конечно, передам, — ответил я напоследок.

Конечно, общаюсь, и знаю, что этот шалопай немного подзабыл о своей большой и светлой любви. Но я напомню ему. Обязательно.

Я поднялся на другой этаж, заскочил в кабинет Гвоздева. Глава СОХ в это время поднёс большой бутер с ветчиной ко рту. Затем увидел меня, яростно блеснув глазом, и бросил перекус обратно на тарелку.

— Владимир, ты не оборзел случаем⁈ — прорычал он. — Ты волк, а ведёшь себя как вожак стаи, едрить твою печёнку!

— Никитич, там такое дело… — начал я.

— Ты дашь мне когда-нибудь поесть нормально⁈ — продолжал Гвоздев. — Что за дело опять у тебя⁈ Выкладывай, и побыстрей. Я ещё толком не обедал. Между прочим, из-за таких как ты, стремительных как понос.

— Егор Никитич, я передал в лазарет девушку, она ранена, — принялся я объяснять, наблюдая, как лицо Никитича начинает краснеть от раздражения и гнева. — Но она ненадолго.

— Здесь тебе что, бюро добрых услуг или обитель милосердия, ёкарный ты бабай? — зашипел Гвоздев, поднимаясь из-за стола. — Мы охотники, мать твою! Охотники охотятся, а не собирают с улиц раненых!

— Да ты знаешь её. Это Софья, работает в «Пьяном гусе». Ей нужна была срочная помощь, — произнёс я. — Она здесь не больше суток, обещаю.

Никитич взлохматил причёску, затем сел обратно в своё кресло и откинулся, пристально посмотрев на меня.

— Я уже запутался, какая это у тебя по счёту баба, — сказал он, затем подвинул к себе тарелку с бутербродом. — Ладно, подлечим её. Но чтоб это было в последний раз. Свободен.

Я уже был в коридоре, когда услышал вслед:

— А нет, постой-ка. Ты ведь обещал мне кое-что рассказать. Не забыл?

— Егор Никитич, я ведь говорил, что это очень долгая история. Я помню, — вздохнул я. — Как появится время, обязательно расскажу.

— Понял я всё, — отмахнулся Гвоздев. — Давай, иди уже. Чего встал? Дай поесть, говорю, нормально.

Я пожал плечами, вышел в коридор и направился к лестнице. Как же от него отцепиться? Хотя никак. Я это понимал. Никитич — мужик упёртый. В этом мы с ним очень похожи.

Выскочив, я сел в автомобиль и сообщил Жиге адрес господинницы. Надо переодеться и перекусить. Утро выдалось крайне напряжённым, калорий сожглось немерено. Поэтому надо бы их восстановить побыстрей.

Хотя по дороге заскочил в магазин одежды и приоделся в новый тёмно-серый костюм. Если так дела пойдут, я разорюсь на одежде. Надо бы прикупить особый костюм, на случай таких приключений. Чтоб он был крепким и в случае чего служил дополнительной защитой.

Как буду в следующий раз в СОХ, загляну в арсенал Елизара. Уверен, у него то, что может меня заинтересовать.

Я заранее предупредил Катерину, что буду голоден, поэтому на кухне меня ждал пир. На разложенном столе стояла куча блюд. И блюдо с пирожками находилось по центру, рядом с запечённым поросёнком, которого Катя заботливо нарезала на ароматные куски.

Я даже поймал себя на мысли, что возвращаюсь будто в свой родной дом. Но надо всё-таки позаботиться в ближайшее время о своём новом фамильном гнёздышке. Старое поместье Авдеевых я продал, а новое так и не приобрёл.

А то ненормально, что я чуть ли не корни пустил в господиннице. А как переберусь, на меня обрушится прилично хлопот. Возможно ремонт и закупка новой мебели, скорее всего нужно будет нанять горничную, найти хорошего повара. Хотя насчёт последнего как раз я проблем не видел. Буду делать доставку от Валька или господинницы. Заморачиваться я не собирался.

Хотя до этого ещё надо дожить. Пока следует разобраться с текущими задачами, которых всё ещё прилично.

Я накинулся на еду с таким аппетитом, будто не ел последний месяц. В голове бухтел Гоб, которому передавались мои ощущения. Надо и ему прихватить в кабинет побольше мясных блюд. Кроме поросёнка на столе я заметил холодец и несколько стейков и переключился на эти вкусности.

Катя размеренно цепляла вилочкой порезанные кусочки мяса и отправляла их в чувственный рот, посматривая на меня с искренним любопытством. Ну а Никифорыч хмурился, пережёвывая редкими зубами говяжий стейк.

— Опять Тамара тебя бросила, старый? — улыбнулся я, вытирая губы полотенцем.

— Чаво сразу бросила? — покосился на меня старик. — И ваще, тебя это не колышит.

— Я могу помочь, поговорить с ней, — напомнил я.

— Да не поругались мы, с чаво ты взял та! — кинул на стол вилку Никифорыч. — Всё, приятного вам аппетиту, господа, — поклонился он. Затем схватил тарелку и ушуршал в свою комнату.

— Что это с ним? — взглянул я на сдерживающую смех Катерину. — Вечно бухтит как старый пень. А тут вообще будто сам не в себе.

— Да всё нормально, — хихикнула Катя. — Просто подарил не те цветы Тамаре Паллне. От лилий началась у неё жуткая аллергия. И она в слезах покинула гостиницу, а теперь и не отвечает ему. Пройдёт.

— Ну надо же, какие страсти, — не сдержал я улыбки. — А ты какие цветы любишь?

— Только не сорванные, — ещё шире улыбнулась Катерина. — И только в горшочках. Орхидеи, фиалки… В общем, вот это вот всё моё.

— Хм… интересная позиция, — оценил я. — Срываешь цветок — значит убиваешь его?

— Как-то так, ага, — ответила Катя и в глазах её промелькнула печаль.

— Ты всё переживаешь о низкой посещаемости, — я скорее убедительно сказал, нежели задал вопрос.

— Володь, ну ты же и сам всё видишь. Клиент в день — это разве замечательно? Только вот не говори, что всё решим, вырулим…

— Подожди, сейчас я всё расскажу, — я глотнул чая с лимоном, затем пристально взглянул в голубые Катины глаза.

Давно хотел ей предложить выход из положения. И сейчас, после того как разобрались с Крестом, можно переключиться на турнир и всё, что с ним связано.

— Ты ведь знаешь, что клиентов больше не станет. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю, — обречённо произнесла Катерина. — Состоятельные люди боятся возвращаться в Хабаровск.

Я лишь ухмыльнулся в ответ. Кристина передала мне, что вовсю идёт набор желающих поучаствовать в турнире. Ещё бы, мы ведь назначили неплохие денежные призы за первые три места. Сто тысяч, пятьдесят и двадцать соответственно. Поэтому к нам потянулись желающие не только с Хабаровска.

— Катюш, я хочу организовать турнир. Рукопашный бой в ночном клубе «Белый журавль», — начал я.

— Поздравляю, это замечательная новость, — просияла Катерина. — Но какое отношение…

— Ты дослушай, — мягко произнёс я. — Сейчас идёт подготовка к турниру. Будет много бойцов не из Хабаровска и даже с других губерний есть кандидаты.

— Так, продолжай, — Катя кажется начала понимать к чему я клоню.

— Я поручаю тебе сделать… как это называется… — начал я вспоминать слово, которое было для меня новым, — рекламу, вот. Рекламное объявление господинницы. Для размещения бойцов. Уютные номера для бойцов. Все удобства. Трёхразовое питание включено в стоимость номера.

— Оживляющая фирменная мазь от Никифорыча, от синяков и ушибов, за счёт гостиницы, — продолжила Катя, скорее в шутку.

— Да! — воскликнул я, отчего девушка вздрогнула.

— Ты серьёзно? — удивилась она.

— Разумеется! Уникальная лечебная мазь! Это же большой плюс! — продолжил я. — Только скажи Никифорычу, пусть поднатужится и сделает запас.

— Скажу, ага, — Катерина оживилась, вскочила и достала с полки тетрадку, принимаясь записывать всё, что мы обсудили только что.

Я допил чай с пирожком с картофельно-капустной начинкой. Он был таким вкусным, что, заточив один, я переключился на ещё один, а затем съел и третий.

Даже состояние крайнего насыщения не помешало мне опустошить блюдо с пирожками от Тамары Павловны. И куда в меня столько влезло, чёрт его знает.

В это время Катя дописала, поставила точку, и запищала от восторга. Я кое-как встал из-за стола, чувствуя себя толстяком. Катерина подскочила ко мне, тесно прижимаясь грудью и обхватывая меня руками. Ох, только не надо так дави-и-ить.

— Это же так здорово, Володька! — сияла Катя, затем впилась в меня поцелуем.

— Опять они, эт самое… Постыдились бы старика, — проворчал показавшийся на кухне Никифорыч.

— Дедушка, я сейчас такое тебе расскажу! — подскочила к нему Катя.

— Ты аккуратней, девка… О, раскраснелась, как на венчаньи, — продолжал бухтеть старик, затем недобро зыркнул в мою сторону. — Опять про Володьку сваво будешь трындеть?

— Да я про господинницу! — звонко засмеялась Катерина.

Я решил их оставить, лишь напоследок сказал, чтобы все блюда подняли в мой кабинет. Оказавшись в своём гнёздышке, я растянулся на диване.

Катя забежала в кабинет, начала выставлять блюда с тележки. Она продолжала сиять и щебетать о том, как она будет составлять объявление, задавала вопросы, как лучше.

— Делай как знаешь, Кать, — лениво зевнул я. Что-то меня начало в сон клонить после еды. — Главное, чтобы даже тебе захотелось заселиться в нашу гостиницу.

Катя заставила большой стол тарелками с едой, напоследок чмокнула меня в щёку и погромыхала колёсиками тележки, покидая помещение.

Кряхтя, я поднялся, закрыл за ней дверь, оставляя ключ в замке.

— Гоб, настал твой звёздный час, — произнёс я в потолок.

Зеленомордого не надо было долго уговаривать. Даже более того, он будто ждал команды. Выпрыгнул из тени от шкафа, подскочил к столу.

Глаза гоблина заблестели, он вытер подбородок, по которому текли слюнки, и гнусаво пропел:

— Как бы слюной сейчас не захлебнуться

Так вкусно пахнет, что можно е…

— Хватит стихов, Гобби, давай трескай уже, — прервал я зеленомордого, и тот накинулся на яства, гремя посудой и громко чавкая.

Я же сомкнул веки и даже слегка прикорнул. Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Я взглянул на стол. Тарелки были буквально вылизаны, а одна лежала на полу. Гоб как всегда, насвинячил и смылся в тень.

Я посмотрел на циферблат часов на стене. На полтора часа меня отключило. Недурно. Зато сейчас я чувствовал себя полным сил. Будто и не было недавней битвы.

Вскочив с дивана, я поднял тарелку с пола, возвращая её на стол, затем открыл дверь. На пороге меня ждала сияющая Катя.

— Смотри, я составила объявление, — прошла она в кабинет.

Я изучил то, что она написал на листе бумаги.

— «Господинница ждёт богатырей»… «Терапия целебной мазью от заведения поможет избавиться от синяков и ссадин и укрепит здоровье»… — начал читать я. Затем одобрительно покачал головой. — Отлично. Вот так и публикуй.

— Правда здорово? — хихикнула Катя. — У нас всё получится, как думаешь? А сколько будет человек?

— Много, Кать, — улыбнулся я, принимая объятья. — И всё получится.

Мой телефон в карманах брюк зазвонил. Воробей. Что он хотел?

— Да, что-то срочное? — спросил я, посматривая на Катерину, которая оголила плечо и немного левую грудь. Это было настолько соблазнительно, что я готов был сбросить звонок.

— Володя, мы собрались с Сергеичем. Надо перетереть важную тему, — дожащим и очень напряжённым голосом проговорил Федька.

Я вздохнул, поцеловал в пухлые губы Катю, чувствуя приятный запах лаванды.

— В другой раз, Катюш, — произнёс я. — Мне надо уехать ненадолго принял звонок.

— Что-то серьёзное? — тревога появилась во взгляде красотки.

— Надеюсь, что нет, — улыбнулся я и направился к двери.

— И ты всё съел⁈ Ого, снова поражаюсь твоему аппетиту! — услышал я за спиной Катин голосок.

— Всё было так вкусно, что не смог удержаться, — ответил я, обернувшись.

Жига дремал на водительском сиденье. Запрокинув голову и слегка открыв рот, он тихо похрапывал. Окно с его стороны было наполовину опущено.

Как же я могу не воспользоваться такой возможностью? Тихо пробрался к нему, а затем гаркнул:

— Тревога! На нас напали!

— Ох ты ж!.. — Жига подскочил, ударившись головой о потолок, затем подался вперёд, но руль остановил его, раздался громкий сигнал клаксона. Но затем водила увидел меня, хохочущим возле автомобиля. — Вот же пля… Шеф, да как ты так подобрался⁈ Я всегда чутко сплю. Любые шаги за версту чую!

Я спрятал артефактное кольцо в карман.

— Но как видишь, я застал тебя врасплох, — сел я в салон, устраиваясь на переднем пассажирском кресле. — А если б это были люди Креста?

— Понял, — кивнул он, удивлённо с прищуром посматривая на меня. Он о чём-то догадывался, но решил не делиться со мной пока своими мыслями. — Куда едем?

— К Его Воробейшеству в гости, — ухмыльнулся я, и мы стартанули с места, через полсотни метров заворачивая в узкий проулок.

Через минут пять, не больше, я уже поднимался на лифте на пятый этаж, которые занимали апартаменты Воробья.

Федька и Сергеич встретили меня в глубокой задумчивости. Рекрутёр подлечил свой бок, хотя и выглядел слегка бледным. Гришка нервно крутил свисток, болтающийся на шнурке.

— Куда дели тела? — с ходу спросил я, усаживаясь в кресло рядом.

— Закинули в контейнер, скоро отправим на Тихоокеанскую. Там основное гнездовье краснореченских, — тихо произнёс Сергеич. — Надо ещё понять, что делать с Крестом и его шавкой.

— Всё очень просто, — я увидел на комоде стопку бумаги, вскочил с кресла и добрался до мебели. Затем схватил ручку и принялся выплёскивать на бумагу своё предложение.

— Володь, может обсудим? — услышал я озадаченный голос Федьки. — Что ты там калякаешь?

— Сейчас всё узнаете, — ухмыльнулся я, довольно улыбнувшись, как же быстро в голове родилось послание краснореченцам.

Закончив с писаниной, я вернулся к ожидавшей меня компании, положил на стеклянный столик в центре кресел исписанный лист.

— Вот, господа, можете ознакомиться, — оскалился я.

Сергеич первым пробежал глазами моё небольшое сочинение. Удивлённо поджал уголки губ и покачал головой.

— Кстати, вполне, — оценил он.

— А ну, дайте-ка посмотрю? — взял у него лист бумаги Воробей и озадаченное лицо просветлело. — Это будет мощно. Точно охренеют!

— Что дальше? — окинул я обоих вопросительным взглядом.

— Ты отлично придумал, Владимир, — уважительно взглянул на меня Сергеич. — Я предлагаю подождать. Пусть новость распространится по краснореченским. Как раз и наш контейнер дойдёт и посылочка твоя с посланием.

— Надо подстраховаться. Чтоб эти шакалы не ударили в спину, — произнёс Воробей. — Всё равно найдутся там свои лидеры.

— Насколько мне известно, в их группировке не осталось ни одной стоящей кандидатуры, — сообщали рекрутёр. — Но наши люди будут следить за обстановкой. Я уже отправил к ним группу. Да к тому же мой внедрённый человек сообщит, если вдруг что начнётся. Так что, кипишевать точно не нужно.

— У вас, Алексей Сергеевич, всегда так быстро дела делаются? Чувствуется опыт, — заметил я.

— Я уже в этой сфере кручусь давно, — натянуто улыбнулся Сергеич, хотя взгляд его был холодным. — Грязи много повидал, и предательства тоже были. Так что опыт есть и горький. Среди криминальной нечисти есть как паскуды конченые, так и нормальные ребята. Главное внимательно следя за первыми держаться вторых. Вот и вся философия.

— Естественный отбор всё решит, — ухмыльнулся я.

— Именно так, Владимир, он всё расставит на свои места, — одобрительно кивнул рекрутёр. — Он расставит всё по полочкам. Кому гнить в могиле раньше времени, там и окажутся. Обязательно.

Далее Сергеич распорядился оформить посылку, передавая руководство к действию на листе бумаги своим помощникам.

А я поинтересовался как идут дела с отбором Шишакова. И в целом ответом остался доволен. Шиша отобрал уже двадцать шесть крепких орлов из почти всех железнодорожников. И ему осталось совсем немного. Завтра должен завершить.

К этому времени надо бы найти юриста, чтобы оформить все бумаги и определиться со зданием, где будет располагаться контора. Да и название тоже придумать следует приличное. Этим я собирался заняться в ближайшее время.

А пока я решил посидеть в компании Воробья и Сергеича. Нам нужно дождаться реакции краснореченских.

Тихоокеанская улица, двадцать минут спустя

— Хреново дело, Хват, — уставился на него Мясник. — Ни Креста, ни Секача. Пацаны не отвечают.

— Да закройся, Мясо! — зарычал на него Морж, поигрывая в руках финкой. — Просто заткни свою чёртову пасть! Тридцать с лишним человек, это что тебе херня из-под коня⁈ А отморозки, что нас поддерживают?

— Ты тон сбавь, слышишь? — заскрипел Мясник, поднимаясь с ящика.

На заброшенном складе ящики да покрышки играли роль стульев. На них и располагалось сейчас более пятидесяти человек, костяк банды краснореченских. Хотя Хват понимал, что это далеко не костяк. Скорее приближённые к нему. Костяк на стрелке, вместе с боссом и его помощником.

Как вчера обсуждалось, сейчас всё и решалось. Прямо сейчас. Как только замочат Воробья и его телохранителя, сразу ему придёт сообщение. Он типа связного, как и ещё несколько бойцов. Сергеича привезут сюда. Будут пытать и пытаться перекручивать на свою сторону. Если не захочет, тоже замочат.

А потом ультиматум всем железкам. Либо они примыкают в банду, либо их приговаривают, в том числе их семьи.

Но до сих пор тишина. Ни от Шила, который отправился на рынок, за месячной данью с торговцев, ни от Креста с Секачом.

Уже прошло более четырёх часов, а тихо будто вымерли все. А что если?..

— Да очнись ты, — толкнул его в плечо Мясник. — Я к тебе обращаюсь, э.

— Будешь экать своим потаскухам, упырь, — процедил Хват.

— За базаром следи, э, — проблеял Мясник, забирая из кармана в рукав заточку.

— И что? Замочишь⁈ — не выдержал Хват, подскакивая к нему. — На глазах у всех? И кто ты будешь после этого? А? Мясо, я тебе говорю! Что ты лупасами хлопаешь⁈

— Слышите? — настороженно произнёс Мясник. — Во дворе. Кто-то подъехал!

Все кинулись к выходу, открывая металлическую дверь, прогудевшую на петлях. К ним сдавал задом грузовик, механическая рука сгрузила небольшой контейнер, наполовину закрывая проезд.

— Шило решил взять натурой, ха-ха! — заржал Морж. — Точно говорю!

— Он всегда был шизиком, но я не думал, что настолько, — протянул Хват и крикнул водителю, который уже собирался уезжать. — Эй, командир, что привёз⁈

— Подарок! — вяло откликнулся тот. — Просили так передать.

— Кто просил, э⁈ — окликнул его Мясник.

— Я не знаю, — пожал плечами мужик и сорвался с места.

Несколько человек уже подошли к контейнеру, а его объехал курьер. Парнишка передал коробку, и растерянный Хват расписался в получении.

— От кого? — спросил он.

Но парнишка уже сдристнул за контейнер и скрылся.

Пока несколько бойцов возились с непослушным металлическим засовом на котейнере, более десяти бойцов вместе с Хватом собрались вокруг посылка.

Хват устроился на скамье у входа в их убежище. Затем положил рядом ящик и достал щучку, выкидывая лезвие.

— Кто-то нам зачислил, чувствую неплохо, — хохотнул Морж.

— Наверное, раздуплились торгаши на пристани, — оскалился Мясник.

— Думаешь? — спросил его тощий Муха. — Да ну, те точно не отдадут.

— Счётчик крутит, так что скорее да, чем нет, — заржал Мясник.

Хват попробовал отключиться от этих тупых разговоров. Он поддел крышку, заглянул внутрь.

— Ну чо там, э? — услышал он на заднем фоне.

Хват уставился на то, что было внутри. Дыхание перехватило, в голове помутилось. Он вскочил, откинул от себя ящик, и споткнулся о кого-то впереди, падая на асфальт.

Чтобы зря не просиживать штаны в апартаментах Воробья, мы заказали комплексные обеды из господинницы. Катя расстаралась на славу. Пюрешка с котлетками были восхитительны, как и гороховый суп с копчёностями. И как же без пирожков от Тамары Павловны? Которые буквально смели со стола.

— Если честно, я так вкусно давно не ел, — признался Воробей, заваривая всем пакетированный чай. — Ресторанная еда не то. А здесь сразу видно — приготовлено с душой. Теперь буду заказывать всё время из твоей гостиницы.

— Как пожелаешь, — хмыкнул я. — Вообще я тебе предлагал, но ты что сказал? Ресторанной еды захотелось?

— Ладно тебе, я же признал свою ошибку, — пробурчал Федька.

— Так, всем внимание, звонят, — вытер рот салфеткой Сергеич и схватился за телефон, тут же принимая звонок. — Да, Тихон. Как там обстановка?.. В ужасе, говоришь? Это хорошо. Очень хорошие новости.

Рекрутёр какое-то время слушал, и глаза его блестели, а улыбка расплывалась всё шире. Он сбросил звонок.

— В общем, друзья, пока всё идёт идеально, — радостно сообщил он нам. — Краснореченские в шоке. В их рядах паника, внутри группировки начались разборки.

— Значит, всё сделали правильно, — широко ухмыльнулся я, доедая последний пирожок с картошкой.

Всё получилось как нельзя лучше. Ещё бы, головы Секача и Креста в посылочке произвели на них неизгладимое впечатление. Контейнер с убиенными товарищами доставлен вовремя и вознёс градус отчаянья и паники краснореченских до небес.

— В общем, мои люди наблюдают, — довольно добавил Сергеич. — Тихон ведёт себя аккуратно. Но он там и не косячил, так что его не должны тронуть. Держим руку на пульсе. Мне сообщат, если что там наметится кардинальное.

— Фпафибо вам, Авекфей Фергеевич, — пробубнил с набитым ртом Федька, справляясь с оставшейся котлетой.

— Прожуй сначала, — улыбнулся я. — А то ничего непонятно.

— Да всё я понял, — произнёс рекрутёр. — Не за что. Одно дело делаем, как никак, — он, кряхтя, поднялся с кресла, — Если что — я вас предупрежу. А охрану апартаментов усилю.

— Отлично, и по поводу усиления благодарим, — я в свою очередь тоже покинул кресло, потянувшись за Сергеичем. — Федя, ты главное, не пускай сейчас никого из посторонних. И ты знаешь, про кого я говорю. Девицы будут потом, как всё уляжется.

— Да понял я, — надул губы Воробей. — Я ведь совсем не хочу подыхать. Только жить начал нормально.

Я вспомнил слова Дарьи. Надо этому охламону передать их, а то потом и забыть недолго.

— Кстати, тебе привет от Дарьи, — бросил я Федьке, оказавшись уже в дверях.

— Дарья… Дарья… — принялся вспоминать Воробей.

— Только не говорите, что забыли такую красотку, Ваше Воробейшество, — засмеялся я. — Как корону нацепили, так и всё, прошла любовь завяли ромашки с лютиками?

— Не называй меня так, — пробурчал Федька. — Уж лучше Воробей. А-а-а! — протянул он, хлопнув себя по худым ляшкам, — Точно! Медсестра, в союзе охотников.

Надо сказать, что глазки у него заблестели как новенькие золотые монеты. А это значит, ещё не всё потеряно. Федя не зазнался.

— Ты ей тоже большущий привет передавай. Как всё разгребём, надо будет к ней заскочить, — печально улыбнулся он.

— Ты ещё поплачь, ха! — воскликнул я. — Под охраной пятидесяти отборных телохранителей. Да такой защитой не каждый аристократ может похвастаться.

— Ой, ладно тебе, — отмахнулся Федька. — Сказал же, передай привет. Я не забыл эту рыженькую.

— Вот и пригласи её чуть позже, — отправил я ему мысленный пинок. — Уж лучше, чем незнакомые девки, которые могут наградить тебя непонятно чем. Верно?

— Да понял я, учитель великий, — Федька смял лист бумаги и кинул в меня, но я уже закрыл за собой дверь.

Вот за что он мне не нравился, что в этих делах туго схватывает. Даже я заметил, как Дашка на него смотрит, а ему хоть бы ёкнуло что-то. Всё мыслишки похотливые в голове прокручивает. Но я делаю скидку на возраст. Понятно дело, что в первую очередь о делах половых думает парнишка, а мозг тут никак не участвует в процессах.

Я покинул пятиэтажное здание. Теперь настала пора посетить «Белый журавль». Танин вышел на связь. Он ждёт меня, чтобы передать все документы.

— Гони в ночной клуб, Жига, — бросил я водиле, оказываясь в салоне автомобиля. И заметил озадаченную физиономию.

— Дык это… ещё день на дворе, — тихо произнёс Жига, заводя железного коня и трогаясь. — И чо тебе там делать? Если там и подцепишь кого, так только прошмандовок аристократических, отдыхающих от мужей.

— Так я ж в собственное заведение еду, дружище! — воскликнул я. — Принимаю новый, как его… — я пощёлкал пальцами, вспоминая новое модное в этом мире слово, — бизнес, во!

— Так это твой теперь клуб⁈ Ох-хо-хо, ну и дела! — взялся одной рукой за голову водила. — Шеф, ты умеешь удивлять, конечно! Кто ж не знает о «Журавле»? — затем он понизил голос, — Хотя там такое творится. Да и сам глава города бывало с тремя-четырьмя… Но это я только слышал. Свечку, разумеется, не держал.

— Вот и нечего распускать слухи, — улыбнулся я в ответ. — Главное, на дорогу смотри. А то, что поговаривают, мне плевать. Пусть даже и было. С этого момента ничего похожего точно не будет, я уж буду следить.

Те несколько минут, пока мы ехали до «Белого журавля» Жига расписывал хорошие стороны заведения. Что нет ещё одного такого во всей губернии. А в его глазах мелькали удивление и бескрайнее уважение. Он гордился тем, что так сошлись звёзды, выстроились планеты — что там ещё может выстроиться или сойтись? — и он теперь работает на меня.

— Кстати, твои сверхурочные, — протянул я ему тысячу рублей.

— Да ладно, шеф, ты и так уже мне достаточно заплатил. Считай на месяц. Да ёкарный бабай, я таких денег вообще в глаза не видел! — слегка покраснел от смущения водила.

— Присказку знаешь? — хмыкнул я, продолжая держать деньги на весу. — Дают — бери, бьют — беги.

— Лучше первое, — рассмеялся с характерной хрипотцой Жига, хватая купюры и пряча их в сумку на поясе.

— И я бы так не носил добро, — заметил я. — Заведи себе бумажник. Полиция сейчас работает получше, но воров не намного меньше. Просто они сейчас тщательней скрываются.

— Это да, спасибо, что подсказал, — кивнул Жига. — Дурацкая привычка, от которой никак не избавлюсь. Но мысль я понял, всё правильно. Сегодня же куплю лопатник.

В это время мы подъезжали к «Белому журавлю». Три охранника — один слишком пухлый, второй, наоборот, похожий на дрыща, а третий более коренастый, но тоже не очень грозно выглядящий — курили на улице, и лица их были скорбными донельзя. Ну да, я их прекрасно понимаю. Их последние часы работы. Точнее, я бы сказал, минуты.

Хмурыми напряжёнными взглядами они проводили меня вплоть до дверей. Я бы вас, други, мог бы оставить, но это ж морока ещё та. Но вы совсем не в той физической форме, которая мне нужна.

Мне нужно, чтобы от одного вида охранника любой перепивший мажор подумал сто раз, прежде чем что-то вякнуть. Да и случись что, кто из них успеет отреагировать вовремя?

Уж лучше проверенные люди, который уже выбрал Шишаков, чем те, кто может подложить в будущем большую жирную свинью.

Я вошёл в просторный холл, слыша сбоку женский молодой голос:

— Доброго вам дня.

Миловидная веснушчатая девчушка в брючном костюме. Новая гардеробщица. Кристина явно не просто так свой хлеб кушает, подобрала вместо бабки или старпёра очень привлекательную особу. Всё верно, аристократам уже на входе надо поднимать настроение, чтоб они легче расставались с деньгами.

Миновав коридор, я вошёл в большой зал, где меня уже ждали Танин и Кристина. Они о чём-то оживлённо беседовали.

— Владимир, вы как раз вовремя! — воскликнул уже бывший хозяин, протягивая мне папку с документами. Он был очень взбудоражен. — Вот, это дополнительные бумаги. Списки постоянных клиентов, поставщики продуктов и прочее, и прочее.

— А вы бодры как никогда, Владислав Алексеевич, — поздоровался я с ним за руку.

— Решил, что нет смысла печалиться, — тень скорби мимолётно коснулась его лица, чтобы бесследно испариться. — Ваша помощница говорит, что вы хотите здесь соорудить арену. Я бы хотел вас отговорить всё-таки.

— Боюсь, что зря потратите своё драгоценное время, — вытянул я улыбку. — Всё уже решено и распланировано.

— Ох-х, зря вы не слушаете меня, — вздохнул Танин. — Аристократы народ праздный, и мордобой им смотреть не очень привычно.

— Мы уже спорим минут десять, — подчеркнула Кристина, пряча улыбку.

— Благодарен вам за совет, но я своими глазами видел, как толпа аристократов собирается и в местах более кровавых, — произнёс я, не отводя взгляда от Танина, и он тут же забегал глазками. — Но у меня всё будет легально, по правилам. На арене будут проводиться исключительно рукопашные бои.

— Да-да, но предупредить я был должен, — вздохнул Танин. — Что ж, пора прощаться.

— Вам хорошей поездки, приезжайте, с радостью вас примем, — пожал я руку, которая на этот раз показалась вялой.

Танин смахнул внезапно набежавшую мужскую скупую слезу.

— Вы правы, — справляясь с комом в горле, произнёс он. — Это ведь моё детище, — он растопырил пальцы, — Вот этими руками стойку помогал ставить. Будто всё недавно происходило. Заказ мебели, посуды, привычная суета… Эх, жаль уезжать, но ничего не поделаешь. Дела не ждут.

Он затих, прошёл мимо, затем обернулся. Его глаза поблёскивали от слёз.

— Я хочу вам от всего сердца пожелать удачи, Владимир. Очень сомневаюсь, что у вас получится работать в плюс. Очень, — выдавил он. — Слышал о криминальных разборках. Возможно, это лишь начало большой бойни.

Я же вздохнул, кое-как сдерживая раздражение. Ох уж эти паникёры, готовы на пустом месте сочинить пожар или ещё какое бедствие. Вот так и появляются барабашки, тролли под мостом, гоблины и водяные в болотах. Хотя насчёт гоблинов я согласен. Один точно есть такой в этом мире. И он сейчас уже что-то бормочет в моей голове.

— Всё будет хорошо, — подошёл я к ссутулившемуся толстячку и положил руку ему на плечо. — Я знаю, что делать. Доброй вам дороги.

— Спасибо, — тяжко вздохнул Танин и скрылся в коридоре.

— Ну что, сильно этот толстяк тебя достал? — улыбнулся я подошедшей Кристине.

Она была сегодня очень стильно одета. Тёмно-зелёное облегающее платье подчёркивало идеальную фигуру. Глаза её вызывающе блестели, хотя она не спешила обнимашки делать. Неподалёку тёрлись три официанта, двигающие мебель.

— Ты не представляешь, какой он зануда, — хихикнула Кристи.

— Тогда держи бумаги, это надо отнести в теперь уже мой кабинет, — напомнил я.

— Будет сделано, босс, — подмигнула Кристина и, вильнув задом, направилась в сторону коридора с кабинетами. Вот чертовка. Так виляет бёдрами, что я бы с радостью последовал за ней. Но у меня ещё есть куча дел.

— И проветри там, от душноты бывшего владельца, — засмеялся я ей вслед.

— Обязательно! — услышал я, и отправился на улицу.

— Постойте, я бы хотел поговорить, — попытался меня остановить один из охранников, похожий на дрыща.

— Что ваш наниматель вам сказал? — бросил я ему, одарив колючим взглядом.

— Контракт между нами расторгнут, но… — начал было второй, коренастый.

— Ну а я не собираюсь с вами его перезаключать, — развёл руками я в стороны. — Увы, у меня есть своя охрана.

— Мы готовы работать и за более дешёвую плату, — использовал последний козырь толстяк, кидая мне вслед.

— Не интересует! — крикнул я и вышел на стоянку ночного клуба.

Да, машин десять тут поместится, но надо бы в ближайшем будущем её расширить, раза в два. И место есть, просто сделать её глубже, и получится три ряда, средний ряд — выездной, для маневрирования. И шлагбаум на входе поставить. Раз это элитное место, пусть и снаружи оно будет элитным.

Прокручивая эти мысли в голове, я сел на пассажирское сиденье.

— Эти рожи мне очень знакомы, — прохрипел Жига, показывая в сторону трёх курящих у входа охранника. Особенно вон тот, пухлый. Наглый и хамовитый сукин сын. Как-то столкнулись, когда я увозил отсюда бухого барона.

— Да похрен, — хмыкнул я. — Они всё равно здесь уже не работают. Поехали в столовку, надо забрать одного человечка.

Через пять минут мы подобрали Валька в условленном месте у входа в столовку. Уличные столики по-прежнему были заняты. Но людей сегодня явно меньше.

Застал я Валька в своём кабинете. Он находился в глубокой печали, перебирая бумажки на столе.

— Ты прикинь? Опять в ноль отработали! — ударил он пухлой рукой по столешнице. — Если б ты не подогрел деньгами, пришлось бы закрываться.

— Поехали, я тебе кое-что хочу показать, — махнул я ему рукой, не спеша заходить в кабинет. Слушать очередную лекцию о том, что всё пропало, а будет ещё хуже, не было желания, да и времени тоже.

— Поехали? — застыл Валёк, округлив глаза. — Это куда ещё? Ты что задумал, Володя?

— Тот самый сюрприз, о котором я говорил, — напомнил я ему. — Как раз его я и хотел тебе показать.

— Да неужели? Сюрприз дело, конечно, хорошее, — Валёк немного оживился. — Но если честно — дела настолько дерьмовы, что ты меня мало сейчас чем удивишь.

— Не говори гоп, — хмыкнул я и направился к выходу. — Это как раз касается твоей будущей прибыли.

— Умеешь же ты интриговать, — выдавил улыбку Валёк и зашевелил булками, отчего догнал меня через пару секунд.

Некоторые работяги провожали нас настороженными цепкими взглядами. А большинству и дела не было до нас. Они так упахались, что лишь в тарелку смотрели и просто махали ложкой, лишь бы успеть на работу после обеденного перерыва.

Жига гнал так, что Валёк жалобно застонал на заднем сиденье, вцепившись в заскрипевший поручень над стеклом. Жиганов, кажется, подпитывался его охами и вздохами, всё сильней ухмылялся и всё опасней влетал в узенькие закоулки.

Думаю, что за эти несколько минут на голове Валька точно седых волос прибавилось. Выходил пухляш из автомобиля с облегчением, нащупав ногами твёрдую землю, которая была статична и безопасна.

— В следующий раз я хрен сяду в эту колымагу, — жалобно процедил Валёк. — Даже под страхом смерти.

— Как скажешь, — тихо произнёс я, направляясь к вывеске с белой птицей.

— И что мы здесь забыли? — покосился на меня Валёк. — Знаю я этот ночной клуб. И он, к твоему сведению, ещё не работает. По-моему, с семи вечера танцы-шманцы начинаются.

— Не, с шести, — возразил я, подходя к резным двустворчатым дверям.

— С семи, Володя. Кому ты рассказываешь⁈ Ха! — рассмеялся Валентин. — Да я все эти заведения уже давно изучил. А особенно это, о котором вся губерния знает.

— А я тебе говорю, что с шести, — злорадно ухмыльнулся я в ответ. — Я поменял график работы.

— Ха-ха! Юмор у тебя, конечно, забавный, как и самомнение! Ах-ха-ха! — расхохотался Валёк. — А хозяин в курсе, что ты поменял расписание⁈

— Разумеется, — оскалился я, замечая непонимание в глазах Валька. — Как бы ему не быть в курсе, если он лично поменял расписание?

— Подожди… — остановился у дверей Валёк. — Так хозяин поменял расписание, или ты? Что-то я не догоняю.

— Сейчас всё поймёшь, — открыл я перед ним одну из дверей. — Проходи.

— Открыто? — выдавил обескураженный Валентин. — Блин, что происходит⁈ Как ты договорился⁈

Нас встретили два здоровенных амбала, будто два брата близнеца. Квадратные челюсти, цепкие взгляды, одинаковые строгие костюмы в цвет мокрого асфальта.

— Владимир Константинович, проходите, — вежливо посторонился один из них.

— А это мой друг, запомните его в лицо, — сдержанно улыбнулся я, показывая на Валька. Мой компаньон нахмурился, он до сих пор не понимал, в чём дело. — А лучше выдайте ему постоянный пропуск.

— Обязательно, — из гардеробной вышел довольный Шишаков. — Володя, где тебя черти носят⁈ Валёк, рад видеть. Ты какими судьбами здесь, дружок-пирожок⁈ Ха-ха!

— Погоди, Валя ещё не догнал, что произошло и зачем его сюда привезли, — подмигнул я Шише, здороваясь с ним.

— Вы все обкурены, что ли⁈ — воскликнул Валёк, растерянно улыбаясь. — Как вас Танин пустил вообще сюда? А ну подожжи… Кажется, я понял. Вы его связали, заперли в подвале, а сами решили похозяйничать здесь?

— Не-а, — покачал я головой. — Холодно. Ты слишком радикально мыслишь.

Я направился в сторону коридора, подмигнув гардеробщице, которая очаровательно нам улыбнулась.

— Договорились с Таниным и решили разыграть меня? — продолжал допытываться Валёк, пыхтя и семеня рядом. С его комплекцией было сложно так быстро передвигаться.

Но я не собирался щадить его. Так быстрей его кровь разогреется, больше кислорода будет поступать в его мозг. Глядишь и догадается, что произошло.

— Снова холодно… Хочешь посмотреть на кухню? — хитро прищурился я.

— Спрашиваешь, ха! Всю жизнь мечтал оказаться в таком элитном месте! — восхищённо воскликнул Валёк.

Мы прошлись через зал. По пути я заметил Кристину. Она сидела в одиночестве за одним из столиков и с кем-то бурно обсуждала своего рода реинкарнацию ночного клуба, назовём это так.

— А это кто? Твоя подружка? — заблестел взглядом в сторону эффектной брюнетки Валёк.

— Нет, мы с ней партнёры по бизнесу, — коротко ответил я.

Валя, кажется что-то начал понимать. Пыхтит рядом, бормочет под нос фразы вроде «Да ну нафиг», «Нет, это невозможно» и всё в том же духе.

Когда мы зашли на ослепительно поблёскивающую, идеально вычищенную кухню, которая была раз в пять больше аналогичного помещения в столовке, Валя закричал от восторга. Он раскинул руки, закричал в потолок. Принялся бегать по рядам и ощупывать дорогостоящее оборудование, словно то состояло из чистого золота.

Хотя для любого повара это было именно так. Как для меня, предположим, попасть в сокровищницу, усыпанную легендарными реликвиями и золотыми монетами.

— Ты вообще понимаешь, что это, Володя⁈ Это просто шик! Ши-и-ик! — восклицал Валёк, эмоционально махая руками и бегая от холодного цеха к горячему и обратно. — Здесь так разгуляться можно!

— Вот и разгуляешься, — произнёс я и нацепил широкую улыбку.

Наконец-то в его голове всё сошлось. И когда это произошло, Валентин сел, резко покраснел, налил воды из рядом стоящего кувшина и выдул весь стакан до дна.

— Не может быть, — в очередной раз пробормотал он. — Ты купил его… Купил «Белого журавля»… Ха-ха… Ах-ха-ха! Купил «Журавля»… охренеть не встать!

— В этом весь наш Валёк, — услышал я рядом вздыхающего Шишакова. Он сложил руки в замок на груди и улыбался, наблюдая за тем, как пухляш принимал реальность. — Пока не ткнёшь носом, не поверит. Вот так и в столовой СОХа было. Я говорю — котлеты несвежие. А он говорит — не может быть. Я говорю — щас за такие слова твой пятачок начищу. А он…

— Володька, ты же гений! — подскочил ко мне Валёк, сжимая меня в жёстких объятиях. Пухлы-то он пухлый, а на эмоциях сжал меня будто в тисках. — Чёртов гений! Как ты умудрился купить у Танина это чудо⁈ Точнее, как он продал его тебе⁈

— Валя, хватит тарахтеть, как тарахтелка, — сдержанно заметил я. — Потом всё расскажу. Пойдём теперь на склад, осмотришь.

— А нас туда пустят, — выпучил в испуге глаза Валентин, затем спохватился: — А, точно! Ты же хозяин! Ну пойдём, ха-ха! И дорого вышло? За сколько купил «Журавля»?

— Я же сказал — позже всё расскажу, — выдавил я. — Ты меня вообще не слышишь?

— Да-да, всё слышу, понял, — затих Валёк, бормоча под нос: — Да мне это снится, мать твою. Просто снится.

— Давай я тебе вмажу в ухо, и поймёшь снится тебе или нет, — предложил я. — И возможно прекратишь жужжать над ухом. А то уже голова кругом. Серьёзно, Валя. Держи себя в руках.

— Да, извини, что-то накатило на меня, — блестел глазами Валёк, осматривая светлые квадраты плитки на стенах, блестящую вытяжку с вентиляционными коробами, куглые плафоны, заливающие ярким светом большое помещение.

Мы вышли в небольшой огрызок коридора, затем я дёрнул на себя дверь в складское помещение. Несколько ароматов ударили в нос. Но это было точно не плохо. Настолько аппетитно, что заново захотелось есть, хотя я наелся недавно в апартаментах Воробья.

Валёк достал из кармана блокнот, послюнявил карандаш, осмотрел всё, что только можно и записал каждую мелочь и каждый продукт. Также заглянули мы и в холодильную камеру с морозильником.

Бочки с красной и чёрной икрой, балыки, трюфели, дальневосточные омары, красная рыба, корни королевского имбиря и прочее и прочее. Как признался Валёк здесь самих продуктов на тыщ двести точно припасено.

Когда мы вышли на кухню, я заметил немного потерянную группу из шести человек. Они собрались в мангальной зоне и посматривали в нашу сторону, тихо переговариваясь.

— Вот здесь ты и будешь работать, — произнёс я, слегка ударив по плечу Валька. — Принимай кухню и складское.

— Это очень крутое предложение, Володя. Очень, — тихо пробормотал Валентин. — Подожди… А как же столовка?

— Что ты как маленький? — раздражение вырвалось из меня. Не знал, что с Вальком так будет сложно. — У тебя в столовке есть помощники. Выбери из них одного самого проверенного и грамотного. Ты ж их выдрессировал так, что они теперь беспрекословно тебе подчиняются! А здесь составишь меню из блюд для аристократов. Уже сегодня. Ты ж умеешь готовить такое?

— Ну конечно, Володь, — усмехнулся Валентин. — Обижаешь. В училище готовил. Да и по сто раз уже переготовил у себя дома… Блин, я всё ещё не могу поверить.

— Если ещё скажешь, что не можешь поверить, я найду другого компаньона. Десять процентов с прибыли… Вдумайся только. Желающих отбоя не будет.

— Конечно я согласен! — выпалил Валёк. — Да, есть там Серёга. Вот он и будет управлять столовкой.

— Вот и отлично, — хмыкнул я. — Давай, отходи уже от удивления, и вперёд. Чтобы через пару часов вернулся сюда. Работы здесь выше крыши. Мы послезавтра вечером открываемся. Кстати, команда поваров вон, тебя только и дожидается. Будешь ими руководить.

— Я всё-таки спрошу насчёт столовки, — печально произнёс Валя. — Столько сил нами вложено, и денег. Она же загинается.

— Всё нормально будет со столовкой, — сообщил я. — Турнир рукопашного боя организуем в «Журавле». Вот бойцы арены и будут питаться в столовке. Разработаем для них особое сбалансированное меню — и вуаля! — вот и прибыль.

— Блин, ещё раз спасибо, Володя, — схватился за голову Валёк. — Это ж сколько прибыли нас ждёт⁈

— Много, Валя, очень много, если всё сделаем правильно, — заметил я. — От каждого из нас это зависит, учти.

— Ага, ну я поехал, — закивал Валентин.

— Подходи к моему водителю, я его предупрежу, — улыбнулся я компаньону и набрал номер Жиги. Предупредил, чтобы отвёз пухляша в столовку.

Всё-таки как замечательно, что такой метеор под боком. Так носится по Хабаровску и его окрестностям, что и телепорта не надо.

Валёк покинул кухню, а я вернулся на склад. И совсем не для того, чтобы вновь почувствовать это уникальное сочетание ароматов очень дорогих продуктов. Просто из помещения некто зелёный и очень наглый громко чавкал. Так, что аж через дверь прошибало!

— Гоб, а ну выплюнь, зелёная ты морда! — воскликнул я, наблюдая, как в пасти зеленомордого исчезает хвост цельного осетра.

— Гоб скушал рыбку очень вкусную

Сейчас бы похрустеть цветною капустою.

Чёрной икорки затем раздобыть

И омарчиком сверху накрыть, — довольно пропел Гоб.

Он пометелил мимо меня к двум ящикам с редким сортом капусты. Та была похожа формой на белокочанную, но светилась изнутри. Редкий и очень дорогой вид продуктов от магов-селекционеров. И безумно полезный! Вот так удача! И это оказалось здесь!

Я успел поймать Гоба за шиворот, когда он почти сомкнул свои острые челюсти на ближайшем кочане. Король гоблинов возмущённо зашипел, укусил меня на руку и получил в ответ щелбан.

— А ну уймись, проглот! Всё, что здесь не по твою душу! — зарычал я. — Узнаю, что ты закинул в свою глотку хоть одну крупинку здешних продуктов — перестану снабжать тебя консервами. Напросишься ведь.

— Окей, ничё не трогать, даже рыбу

Не будет больше перегибу.

Хотя по мне осётр совсем тухляк,

Будто сожрал вонючий я башмак.

Даже пескарь, и то вкусней.

Дай мне тушёнки поскорей! — проворчал зелёный обжора, и затих, заходя в ближайшую тень.

— Уже заказал, и скоро привезут. Не бухти, — тихо произнёс я.

И услышал тихие шаги за дверью. В проёме показалось задумчивое личико Кристины.

— Ты с кем здесь разговариваешь? — спросила она, окидывая взглядом помещение.

— Да восхищаюсь складом. Вслух. Танин же нам всё оставил, — натянуто улыбнулся я, поднимая упавший от атаки Гоба кочан капусты.

— Боже, как же здесь пахнет, — втянула в себя воздух Кристина. — Я прям хочу здесь прописаться!

— Через три дня тебе этот запах так надоест, что выворачивать будет, — улыбнулся я. — Так что уж лучше иногда заходить.

— И то верно, — засмеялась Кристи и огляделась, вплотную подходя ко мне. Затем тихо заговорщически всмотрелась в мои глаза и прошептала: — У меня для тебя очень хорошие новости.

— Прямо здесь ты ими хочешь поделиться? — удивлённо огляделся я. — Может, хотя бы переместимся в мой кабинет?

— Да я не про это, — хихикнула Кристина. — Смотри на цифры.

Помощница повернула ко мне экран смартфона, и я заметил цифры. Уже было сто двадцать заявок, и притом их количество росло у меня на глазах.

— Аристократы как мухи на мёд лезут. Скупают билеты турнира, как сумасшедшие, — причмокнула от радости Кристи. — Пришлось ещё вводить группу полураздетых танцовщиц. Для заманухи. Я уже наняла отличных девчонок.

— Не, девчонок не надо, — подчеркнул я. — Желательно девушек, которым уже исполнилось восемнадцать. Я не хочу, чтобы у нас появились проблемы в первый же день открытия.

Что в клуб припрутся и стражи порядка — я не сомневался. Когда граф Мышкин подох, полицаи воспряли духом, вместе с главой Хабаровска, князем Громовым Степаном Романовичем и его администрацией. Я не знаю лично Громова, но он точно наведается. Именно поэтому допустить хоть малейшую ошибку я не мог. Всё должно пройти в рамках закона.

— … Когда слышат, что в будет в «Белом журавле» арена, аж пищат от восторга, — продолжала между тем Кристина, обнимая меня и шепча эротично на ухо. — И цена в пять тысяч целковых за вечер их совсем не смущает. Но…

Кристина отстранилась, покрутившись на месте, затем увидела бутылку с водой и подошла к ней, открывая зубами. Затем сделала пару глотков, выдохнула.

— Говори уже, — ухмыльнулся я, направляясь к двери. — К чему эти паузы? И пойдём в зал, ещё раз осмотрим арену.

— Но ты хоть представляешь, что нужна охрана надёжная? — догнала меня Кристина. — Это аристократы. Случись что — и проблем не оберёшься.

Я промолчал. Потому что увидел арену. Неспроста я подключил к этому делу Шишакова, а он ещё пару экспертов и инженеров. В общем собрали шикарный восьмиугольник. С сеткой, с оборудованием, формирующим магический барьер по периметру, чтобы зрители не пострадали. Да ко всему прочему ВИП-ложи на третьем ярусе расположены идеально, недалеко от арены. Всё отлично просматривается.

— Володь, ты ведь не ответил, — услышал я мурлыкающий голос Кристины над ухом.

— У меня всё схвачено, Крис, — я слегка чмокнул её в бархатную, пахнущую розами, щёку. — Будет надёжная охрана. И стол богатый будет.

— Вот как, значит? — игриво посмотрела на меня Кристина. — А ты молодец, и тебя ждёт большая награда.

А затем она вздрогнула и села за столик. Из коридора показался Шишаков с десятью охранниками.

— Насчёт охраны — вот мои орлы! — воскликнул он, показывая на крепких парней, а два из них были здоровяками, на полголовы выше меня. — Они и будут работать здесь. Две смены по пять человек. Отличные, крепкие ребята. И ещё четырёх наших сюда привлеку, будут вроде старших.

— Да это же прекрасно, господа! — радостно воскликнула Кристина. — У нас почти всё готово! Остались формальности, вроде меню, плаката на улицу, шаров…

— Вот только давай без шаров, — поморщился я. — Терпеть не могу эту клоунаду. Будто на детском утреннике каком-то. У нас всё серьёзно. «Белый журавль» уже давно заявил о себе. Нам только открыться.

— Я тоже за плакат. Этого достаточно, — кивнул Шишаков.

— Ох уж, мужчины, — вздохнула Кристина. — Всё бы вам попрактичней, да построже. Дам тоже надо привлекать сюда.

— Они и так пойдут, Крис, — заверил я. — Как это было и раньше.

Со стороны коридора скрипнула входная дверь.

— Саня, ты до сих пор не выставил охрану? — возмутился я. — Давай уже, шустрей. Проверь кто там? Так же и спалить могут запросто.

— Да, щас, — напряжённо улыбнулся Шиша и отправил двоих в сторону коридора. Но они не успели выйти из зала.

Я услышал сухие аплодисменты и бросил взгляд в сторону источника звука. На входе в зал стоял… Гвоздев. Ох ты ж, едрить его печёнку! Как он нас нашёл?

— Ну что, партизаны, решили втихушку всё провернуть? — хмуро произнёс глава СОХ, и его глаз опасно блеснул.

— Никитич, всё не так, как ты подумал, — побледнел Шишаков. — Мы тебя просто не успели предупредить. В суете, сам понимаешь.

— Угу, а что ты молчишь, Владимир? — сверкнул глазом в мою сторону Гвоздев.

— Семён Никитич, мы ещё не обсуждали, если честно, говорить тебе или нет, — подчеркнул я, не отводя взгляда от главы СОХ. — Но тебе бы сообщили, точно. И тут Александр прав — мы все как белки в колесе крутимся, чтобы всё организовать к моменту открытия.

— Ну-у, хоть правду сказал, — одобрительно произнёс Гвоздев, хотя лицо его оставалось по-прежнему нахмуренным. — Но меня предупредить надо было. Ладно с Володей всё понятно, но от тебя, Александр, я не ожидал. Теперь понятно, почему ты отказался вчера от сопровождения графа на Байкал.

Я озадаченно взглянул на Шишу. Поступок дерзкий, факт. Но в целом для меня это добрый знак. Он ставит своё личное развитие выше разовых заказов в союзе охотников. И всё из-за Марьяны, конечно. Мне понравился его настрой. Он не вильнул в сторону и понимал, что ему представился отличный шанс наладить свою жизнь.

— Никитич, ты зря злишься, — заметил я, наблюдая, как Гвоздев проходит мимо постамента с вазой, как бы случайно задевает её плечом.

Ваза упала, разбиваясь вдребезги, осколки разлетелись по мраморному полу. Минус тысяча рублей.

— Ой, извините, случайно задел, — хмыкнул глава СОХ.

Надо его остановить, пока он случайно здесь не расколотил ещё чего. Напряжён был Никитич конкретно, и таким образом сбрасывал пар.

— Всё-таки я не ожидал, что встречусь с вами именно здесь, — направился он к большому открытому шкафу со спиртным, бесплатному уголку для тех аристократов, которые любили халяву.

— Володь, бли-ин, остановите его, — прошептала Кристина. — Он же и кучу напитков приговорит.

— Вы может не в курсе, — продолжал спокойно сообщать нам Никитич. И от этого спокойствия становилось не по себе. — «Белый журавль» место не только празднества, но и гнездо разврата. Вот если бы со мной посоветовались… может быть ты и одумался бы, Володя. Ведь ты и явился зачинщиком всей этой хрени. Верно?

— Постой, Никитич, — направился я к нему. — Поверь, скоро будет всё по-другому.

— А ты уверен? — глава СОХ схватился за шкаф, в котором опасно покачнулись бутылки с виски, шампанским и вином.

Я же положил ему руку на плечо, чувствуя, как Гвоздев дрожит, скрывая в себе гнев.

— Не надо этого делать, — тихо произнёс я, встречаясь с его взглядом. — Я слово даю, что в «Белом журавле» как раньше уже не будет.

— Я проверю, обязательно, — пообещал Гвоздев.

— Тебе это отлично будет видно из ВИП-ложа, — кивнул я для убедительности. — Выделим тебе как почётному гостю.

— К тому же оттуда открывается отличный вид на арену, — добавил Шишаков. — Сам же говорил, что в СОХ нужна свежая кровь. Вот и будешь оценивать среди участников, кто наиболее способный и выносливый.

— Александр дело говорит, — добавил я.

— Да делайте что хотите! — вспыхнул Гвоздев и направился к выходу. — Но ещё раз узнаю, что вы что-то от меня утаили — прибью обоих… — и напоследок понизил тон, проворчав как старый дед: — И это… за ВИП-ложу отдельное спасибо. Посмотрим, какие у вас там бойцы.

На его каменном лице промелькнула еле заметная улыбка. Значит, что всё отлично. Я попал в яблочко, и Никитича предложение полностью устроило.

Будет ли он за всем наблюдать пристально? Уверен, что будет. У него хоть и один глаз целый, но прожигает похлеще, чем лавовый луч и примечает всё получше любого сканера. Так что для нас с командой этот разговор изрядно прибавил мотивации организовать всё на уровне.

Хабаровск, улица Суворова, полицейский участок № 58, в это же время

Юрий Львович Дорохов прибыл в Хабаровск пару часов назад. Он взял с собой Якуба, того самого мага-менталиста, который просто жуть как хочет отомстить хозяину зелёной твари и вернуть свои артефакты. А ещё с ним были трое спецов высшего класса, которым он доверял.

Чёрт, он даже и не думал, что хозяин твари настолько дерзкий. Мало того, ему не давала покоя мысль, что этот ублюдок разворотил самый надёжный участок в Империи.

Смысла не было подавать в розыск. Щенок воспользовался артефактом скрытности среднего уровня как минимум. Датчики засекли использование этого артефакта. Отсюда и такие манёвры. Как сказал Борщов, надо сработать тихо, надёжно и быстро.

И если с остальными критериями Дорохов согласен, то вот насчёт «быстро» не уверен. Уж слишком мутная история. Слишком большая работа ожидает его и команду. Но он всегда добивается своего. За это его секретная полиция и ценит. Только поэтому его не вышвырнули с работы.

Первым делом Дорохов посетил полицейский участок. Принялся тщательно опрашивать полицейских, которые задерживали карлика. Но те ничего не могли сказать. По крайней мере то, за что можно зацепиться.

— Так, ещё раз, — тяжело вздохнул Дорохов, будто поднимает тяжёлую штангу, и цепко вгляделся в Бориса, так кажется зовут этого дрыщеподобного сыкунишку. Дрожит под его взглядом как осиновый лист, да ещё имеет наглость улыбаться.

— Что «ещё раз»? Я не понял, что вы от меня хотите. Я уже всё рассказал, — промямлил Борис, вновь растерянно улыбнувшись.

— Надо бы по-хорошему вздрючить вас по полной, — прошипел Дорохов.

— Мы всё сделали по Уставу, — возразил Григорий, пригладив пивной живот. Он сидел рядом с Борисом и так же непонимающе уставился на агента.

— Вы датчики не включили почему? — процедил Дорохов, теряя терпение. — А по запросу прислали другие показания.

— Да включали мы их, — переглянулся с товарищами Борис. — Просто чуть позже расшифровались данные.

— Не пудри мне мозги! — зарычал Дорохов. — Вы захотели прикрыть свои задницы, и подсуетились.

Как же он был сейчас зол. Расколотил бы рожи всем этим полицейским. Но нельзя, а то ещё привлекут за превышение полномочий. Данные с датчиков — настоящие данные — дали бы возможность с ходу напасть на след карлика.

Прыжки в тень разобрал бы аналитический отдел за пару часов, причём детально, по косточкам. Дорохову не пришлось бы переться сюда и разговаривать с этими разленившимися тюленями. Да к тому же вполне вероятно в третьем участке, зная все характеристики твари, очень быстро перевели бы её в лабораторию. И хрен бы получилось карлика оттуда вытащить.

— И чего вы на меня все уставились⁈ — воскликнул Борис, вытаращив глаза на двух братцев по несчастью.

— Боря, надо было сразу признаться, — пробормотал третий, усатый и плечистый, Роман. Затем он опасливо взглянул на Дорохова. — Датчики у нас уже вторую неделю не работают. Вот мы и…

— Да что у вас за бардак творится⁈ — заревел Дорохов, ударив кулаком по столу. — Ваш начальник в курсе этого произвола⁈

— Да, начальник в курсе. Добрый день, — в комнату для допросов ввалился тучный мужчина. — Извините уж, на планёрке был срочной. У нас тут инцидент произошёл. Нашли много тел в контейнере на Тихоокеанской.

— Михаил Петрович, присядьте, — показал ему на свободный стул Дорохов. — Меня не волнуют ваши повседневные дела. Вы уж как-нибудь сами с ними справляйтесь. Я вот у ваших сотрудников интересуюсь о том, почему не получилось включить датчики. Так бы мы получили очень важные сведения. Но вы признались, что были в курсе. Правильно я вас понял?

— Всё верно, — нервно поправил ворот рубашки начальник участка. — Но вы уж держите себя в руках. На моих сотрудников я не позволю голос повышать. И по столам бейте в своих заведениях.

— Они меня вынудили так себя вести, — заметил Дорохов. — Тогда вы мне объясните, почему датчики не среагировали.

— А вы мне объясните, почему их не меняют на новые, — покраснел Михаил Петрович. — Почему? И почему когда ремонтируют, они сгорают через час?

Дорохов не ожидал такого напора. Хотя да, начальник был прав. Бардак творился не у них, а у ремонтников. Раз такое дело вырисовывается, он напишет рапорт, и там ремонтную бригаду вздрючат по полной.

— Ладно, к вам претензий нет, — вздохнул Дорохов. — И за то, что голос повысил, извиняюсь. Надо было сразу поднять эту проблему, и я бы не прибегал к резкому тону.

— Так поднимали, уже который раз, — заметил Михаил Петрович. — Так что на моих людей лучше не наезжайте. Они-то поймали уродца…

— Ну что ж вы замолчали? — прищурился Дорохов. — Договаривайте уж.

— Я больше и слова не скажу, и так всё прекрасно понимаете, — процедил Михаил Петрович.

Намекает, что в тайной полиции лопухи, упустили зелёную тварь. Ну да, ирония в голосе начальника участка чувствовалась. Дорохов кое-как сдержался, чтобы не вколотить кадык поглубже в рыхлую шею этого жирдяя. Затем хищно оскалился.

— Вот и поговорили, — он поднялся из-за стола, когда в дверях показался взволнованный Якуб.

— Кажется… я нашёл некие следы, — прошептал менталист, когда Дорохов вышел в коридор.

— Так, ну-ка давай подробней, — оживился агент.

— Я вижу следы, и они имеют отношение к ментальной магии, — начал показывать Якуб пальцем. — Вот тут, там, и ещё на складе вещдоков, в углу.

Дорохов улыбнулся, затем схватил за плечи растерявшегося мага.

— Так это ж… Якуб, ты разве не понял, что это он⁈ Это ведь могла сделать тварь! — воскликнул Дорохов. — Карлик скрывался в тени, вот ты и видишь эти точки.

— Возможно, но надо изучить более подробно, — задумчиво произнёс менталист. — Нужна аппаратура, более чувствительная.

— Звоню нашим спецам, они работают на месте нападения на фургон, — Дорохов выхватил из кармана телефон. Затем замер. — Ты уверен, что увидел именно следы?

— Судя по всплескам, да, — закивал Якуб. — Это точно следы. Скорее всего, вы правы, те самые прыжки из тени зелёного уродца.

— Тогда ты понимаешь, что это значит, дорогой ты мой человек, — расплылся в довольной улыбке Дорохов. — Это наша первая зацепка. Если всё подтвердится после замеров, вы выезжаем в город и примемся искать следы посвежее.

После того как Гвоздев покинул нашу компанию, я переключился вновь на арену. В это время прибыла команда дизайнеров. Ребята и девчата толковые. Сразу видно, профессионалы своего дела. И это ещё один плюс в карму Кристины, она сумела подобрать отличных спецов и донести до них то, что важно сделать в первую очередь. Со временем арена будет совершенствоваться, а пока, на первый порах, и этого достаточно.

Периметр бойцового восьмиугольника уже сверкал огнями иллюминации, что в слегка тусклом свете этой зоны выглядело весьма эффектно. А с магическим контуром возились ещё два технаря, кропотливо настраивая его.

К тому же я отметил покрытие арены. Достаточно плотное, и ноги не скользили. А насчёт столиков и стульев вокруг арены — это отдельный шедевр. Резная мебель со скатертями, на которых изображены таинственные боевые руны, привлекала взгляд, тянула в это место тех, кто хочет окунуться в атмосферу турнира.

— Правда же это прекрасно? — просияла Кристина. — Всё получилось так, как и планировали.

— Я бы сказал великолепно, — приобнял я её и незаметно моя рука скользнула к её груди, слегка сжимая её.

— Ах ты шалунишка, — довольно улыбнулась Крис. — Ну, ничего. Окажемся мы одни, поймёшь, насколько сильно я соскучилась.

Вот только и сейчас нам даже и пяти минут никто не дал. Только мы отошли от арены, приехал Валёк с отличными новостями. Он уже настроил работу столовки и теперь готов пообщаться с новым коллективом. В руках он держал замызганную тетрадку.

— Что это, Валя? — засмеялся я, наблюдая на обложке пару расплывшихся жирных пятен. — Ты рыбу на ней разделывал, что ли? Ха-ха! Так бы и сказал, что не хватает досок, я б ещё денег выделил.

— Ах-ха-ха, как смешно, — скривился Валентин. — Я между прочим кое-как нашёл это чудо.

— Хи-хи, откуда ты её только достал? — не выдержала Кристина.

— Попрошу вас, сударыня, заниматься своими делами, — категорично взглянул на неё Валёк. — А в дела кухни не лезьте. Я уж сам как-нибудь справлюсь.

— Отличный настрой, Валя, — похвалил я его, замечая иронию, блеснувшую в глазах Кристины. Но она не стала обострять и остроты оставила при себе. Понятно было, насколько для Валька дорога́ эта тетрадка.

— Да ради бога, занимайтесь, сударь, — хмыкнула Крис, пялясь на тетрадку. — Явите нам ваши чудесные рецепты.

Она была готова отправиться к группе дизайнеров, но слегка замялась.

— В общем, нужно расплатиться с ними, — тихо обратилась ко мне брюнетка. — У меня пока таких денег нет, так что ты спонсируешь все эти моменты. Пока что.

— И сколько нужно? — поинтересовался я.

— Десять тысяч, — ответила Крис. — Но если для тебя это много…

— Достаточно демократичные расценки, — заметил я, выдавая девушке положенную сумму. — Учитывая, сколько они сделали, это немного.

— Вот да, я с тобой полностью согласна, — облегчённо выдохнула Кристина. — Притом, заметь, это лучшая команда в городе.

Я вернулся на кухню, где Валёк выстроил поваров, как на плацу, словно Никитич охотников. Да и проходился перед шеренгой так, как Гвоздев, точь-в-точь. Закинув руки за спину, хмуро осматривая напряжённых мужчин и двух женщин.

— Ну что, дамы и господа, давайте знакомиться, — хмуро обратился к ним Валёк. — Я ваш новый босс.

— В команде уже есть шеф-повар, это я, — отозвался тощий мужик с вытянутым печальным лицом.

— Представься, дружище, — подошёл к нему вплотную пухляш.

— Кардамонов Пётр Витальевич, лучший шеф-повар Хабаровска, — ответил тот, выдерживая взгляд Валька.

— Кто ещё думает, что Кардамонов лучший шеф-повар? — окинул мой компаньон остальных цепким взглядом.

Две руки нерешительно потянулись вверх.

— Меня зовут Пётр Витальевич, я же сказал, — отозвался шеф-повар.

— Я каждого буду звать по фамилии, — вернулся к нему взглядом Валёк. — Как и тебя, Кардамонов. Вот видишь. Из десяти твоих подчинённых лишь двое думают, что ты великий и могучий повар всея Руси. Пока не докажешь, буду обращаться к тебе так же, как и к остальным. Понял меня?

— Да, понял, — вздохнул шеф-повар и добавил: — Босс.

— Для всех вас я Валентин Михайлович, — продолжил Валёк. — А теперь перейдём к составлению меню…

Я ухмыльнулся про себя. Ну Валя, ну красавец. Сразу себя поставил жёстко. Но с такими так и надо, они насмешливо посматривали на него, думали, что всё им позволено. Вот и получили сполна.

Я отвлёкся на сообщение от Катерины. Она отписалась, что объявление размещено в сети и в газетах. Сеть, удивительное изобретение этого мира. В прошлом мире эту роль на себя брали пространственные кристаллы. Они соединялись во всемирную паутину, облегчая общение. Ну а здесь всё построено на магических импульсах определённой частоты, работающих в ментальном пространстве.

Я обрадовался сообщению от Кати. Дополнительно она демонстрировала данные. Уже тысяча с лишним просмотров и более пятисот сообщений о бронировании номеров. Из них нужно было чуть более двухсот. Столько у нас было мест в господиннице, учитывая и двухместные номера.

Процесс запущен, я доволен, Катерина в радостном шоке от ажиотажа вокруг господинницы. Вот что значит, правильно составить объявление.

Понятно, что после отбоочного тура половина точно отсеется, если не больше. Но первые дни точно будут мега-прибыльными.

Следом на склад завезли большую партию консервов. Грузовик я встречал лично, на заднем дворе. Пятеро грузчиков вовсю пыхтели, сгружая тяжёлые ящики с гремящими внутри жестяными банками, выставляя их у чёрного входа.

Расплатившись и проводив взглядом уезжающий транспорт, я огляделся. Никого. Лишь пара охранников, патрулирующих периметр. Дождался, когда они завернут за угол, и вызвал Гоба. Нахер склад. Охрана будет молчать, а вот у остальных свидетелей появится просто куча вопросов. Зачем нужна тушёнка в элитный ночной клуб? Нафига столько? И куда всё это великолепие подевалось?

Я вызвал Гоба, который ни слова не говоря, пыхтя и от усердия высунув язык, принялся перетаскивать свою еду на ближайший месяц в теневое убежище.

— Чуть не надорвал пупок

Но перенести всё смог.

Вкуснотищ-ща, твою мать!

Гобу будет что пожрать, — выдал зеленомордый и, звонко позвякивая кинжалами, нырнул в густую тень от здания.

Хотя нет, учитывая общедоступность тушёнки, и темпы её пожирания королём гоблинов, хватит её не более чем на неделю, а то и того меньше. Да я так разорюсь на кормёжке Гоба.

— Дневной паёк — не больше ста банок, учти, Гобби! — бросил я в темноту.

— Да ваще гавно вопрос

Буду есть то, что принёс.

Пусть сто банок, не беда

Главное, что есть еда, — хихикнул Гоб из тени, вновь звякнув кинжалами.

Только сейчас я понял, что он их откинул, набросившись на тушёнку. Послышались характерный хруст разрываемого металла и тихое утробное урчание вперемешку с чавканьем.

Я покачал головой. Зеленомордый неисправим. Как говорится, сколько Гоба ни корми, а он всё на голод жалуется.

Что ж, арена готовится, из приоткрытого окна кухни доносится строгий голос Валька. Шишаков тихо беседует с персоналом, раздавая указания. Со второго этажа доносился его напряжённый голос. Ну а я понял, что мне представился редкий случай выдохнуть. И да! Наконец-то отдохнуть. И душой, и телом.

И я решил позвонить в одно место, решая подготовиться к свиданию с Юлианой. Затем достал обрывок бумаги с её номерком, набрал.

Из динамика долгое время раздавались длинные гудки, а затем я услышал знакомый голосок.

— Кто это? — голос Островской заметно дрожал. И был чертовски грустным. Какая собака этому ангелочку испортила настроение⁈ Поймаю и выпотрошу гада!

— Привет, пиратка, — улыбнулся я.

— Владимир, привет, — Юлиана немного оживилась, но лишь самую малость. — А я о тебе как раз вспоминала… Апх-х-хи!

— Будь здорова, — пожелал я.

— Да я то не болею, Просто в этом сарае столько пыли, что с ума сойти можно, — пожаловалась Островская.

— И как ты там очутилась, интересно? Решила проявить благотворительность и помочь слугам навести порядок? — предположил я, но горестный вздох девушки был слишком категоричным.

— Если бы… — тихо выдавила она, и вновь чихнула. — Отец меня запер. Как только услышал о недавней встрече с тобой, так разозлился.

— Дай-ка догадаюсь, кто настучал твоему папеньке, — произнёс я.

Да уж, Островский всегда мне казался чересчур строгим. А тут он пересёк все границы и превращается в сатрапа какого-то. Чтоб родную дочь запереть. Но это мы скоро очень быстро поправим.

— Да, наябедничала Варвара. Та самая, которую ты грымзой назвал недавно, — пробормотала Юлиана. — Она всегда всё ему докладывает. Отец был вне себя, мы с ним поругались. И вот, я оказалась запертой здесь…

— А я как раз освободился. Можем прогуляться, — предложил я.

— Владимир, ты вероятно не расслышал, — огорчённо произнесла Островская. — Я под замком.

— Когда это меня останавливало? Его недолго и взломать, — хмыкнул я. — Примерно опиши, где этот сарай, в какой части поместья. И я тебя вытащу.

— Отец будет в ярости, — испуганно выдохнула Островская.

— Доверься мне, всё сделаем красиво, — пообещал я. — Жду координаты места твоего заточения, прекрасная принцесса.

— А мне уже это нравится, хи-хи, — звонко засмеялась Юлиана. — Сейчас пришлю.

Когда я получил описание от Островской, сразу же призвал Гоба. И объяснил ему, что нужно сделать. Король гоблинов оскалился, покрутил кинжалы в руке и достал из тени большую связку отмычек. Взгляд его просиял, и он исчез из поля зрения.

Этими отмычками Гобби взломал легендарный сундук в царстве мёртвых, а с обычным амбарным и подавно справится.

Теперь оставалось добраться до автомобиля Жиги. И ехать к стене поместья Островских, дожидаться условного сигнала от зелёного.

У поместья Островских, пару минут спустя

Гоб прыгал из тени в тень, стараясь не попадаться на глаза трём здоровенным охранникам на входе. Не столько он боялся их, сколько помнил наказ хозяина. Не шуметь и оставаться незамеченным. А тут ещё чёртова псина. Вон, морда из будки торчит. Злобная, как чёрт, и зубастая. Хоть та и была далеко, и ветер дул в сторону гоблина, он не хотел рисковать. Заметит — и откроет свою грёбаную пасть. И всё осложнится до невозможности.

Примерно прикидывая маршруты движения охраны, Гоб нырнул за низенький кустарник и бесшумно направился по опавшей листве в сторону большого дощатого строения.

Он ещё раз оценил обстановку. Сарай рядом со стеной. Кустарник, который идёт по периметру вплоть до выходных ворот, позволит пройти девице до выхода. А далее хозяин услышит сигнал Гоба, и следом позовёт её. Идеально.

Охрану он возьмёт на себя, если ситуация обострится. Но опять же, он помнил про наказ хозяина. Эх, а как же хотелось разгуляться и навести шороху!

Оказавшись у амбарного замка, Гоб быстро подобрал отмычку. Механизм щёлкнул, душка освободилась. Гоблин отбросил замо́к в сторону, распахнул чёртову скрипучую дверь.

— Что такое? — услышал он скрипучий строгий голос. Ага, хозяин и насчёт неё предупреждал. Сейчас он ей устроит экзекуцию.

— Старая грымза хочет испытать судьбу, — зловеще запел Гоб из тени.

— Что? Кто это? Вы кто⁈ — воскликнула испуганно старуха, прищурившись и подходя к зарослям.

— Но не ожидала, что кто-то скажет… — продолжил гоблин и в этот момент выскочил из кустов, прыгая перед её лицом, — … бу-у-у!

— Ой, мамочки! — воскликнула грымза и тут же потеряла сознание, рухнув на спину.

Гоб спрятался. Со стороны ворот залаяла псина, раздались озадаченные голоса охраны. В это время девица выскочила из сарая, юркнула за кусты и побежала к воротам.

Трое охранников побежали в сторону дощатого строения, а Гоб уже следил у входа за псиной. Та злобно рычала всматриваясь в густую тень.

— У-х-х-ху! Ух-х-ху! — закричал зеленомордый филином, и хозяин показался у ворот, встречая свою принцеску.

«Гоб, уходим! Быстрей!» — услышал он настойчивый голос в голове.

Да, разумеется. Но прежде…

В его загашнике было несколько кусков тухлого мяса того мерзкого человеко-червя, из другого измерения. Он запасся, понимая, что это может быть и неплохим оружием. Оказывается, мясо ядовито, но не для него, разумеется. И яд очень специфично действует.

Теперь проверим его на практике.

— Агрр-р-р… Уаф-ф-ф! Уаф-ф! — начал заливаться здоровенный кобель. А затем схватила Гоба за руку и принялась его терзать в разные стороны, как тряпку.

— Лови вкусняшку

Жалкая дворняжка, — оскалился Гоб.

Когда эта тварина готова была сомкнуть на его черепе свои челюсти, он буквально впихнул в неё два жутко смердящих куска. Псина замешкалась, замотала головой, машинально проглотила куски целиком. А потом… потом началось самое интересное.

Я округлил глаза, наблюдая, как с большого пса мигом осыпалась шерсть, он покрылся слизью. А затем животное, которое чуть не загрызло Гоба, потеряло ориентацию, начало кружиться и плеваться тёмно-зелёными сгустками. Те расплывались в лужицы и оставляли после себя дымящийся след. Кислота, не иначе.

Гоб, какого хрена ты это сделал⁈ Я отправил ему мысленный запрос, и в ответ лишь услышал злобное хихиканье короля гоблинов. Но он был в своём праве. Сторожевой пёс чуть не убил зеленомордого, и он защищался.

— Кто это так странно пищит? — посмотрела в сторону ворот Юлиана, а я её потянул в лес. Надо было пройти ещё метров сто, добраться до трассы, где будет ждать Жига.

— Тебе показалось, наверное, — бросил я, продолжая тянуть её за собой.

— И куда мы идём? — Островская двинула локтем, освободилась от моей руки и теперь надула губы, останавливаясь. Хотя взгляд её блестел от энтузиазма, и лицо порозовело от смущения. — Скажи, куда мы идём.

— До машины, мой водитель ждёт нас неподалёку, — ответил я.

— У тебя есть личный водитель? — удивилась Юлиана.

— Конечно, я же аристократ, — гордо выпятил я грудь, и девушка прыснула со смеху.

— Ты прынц, а я твоя прынцесса, — весело произнесла Островская. — Ты забыл, что ли?

— Точно! И у меня для принцессы сюрприз, — подмигнул я. — А какой — она узнает позже.

— О, сюрпризы я обожаю, — мило прищурилась Юлиана и ещё сильней залилась краской. — Хоть приятный?

— Очень, — многообещающе ответил я.

Через редкие деревья я заметил знакомый серебристый автомобиль. Жига ждал нас, и как только мы сели, нажал на газ.

Долетели мы до Южной Амурской пристани, и вышли, наблюдая несколько причаленных яхт.

— На лодке мы уже катались с тобой, а вот на яхте ещё не довелось, — улыбнулся я Юлиане, протягивая руку. — Пойдём, красотка?

Она была ошеломлена. И в то же время как-то по-новому на меня посмотрела, с восхищением что ли. Вложив в мою ладонь свою прохладную бархатистую ручку, она кивнула.

Мы взошли на яхту «Победа», и я махнул выглянувшему бородатому капитану. Яхта тут же отчалила от берега.

А что — двухпалубная, со своей развлекательной кампанией. Я оплатил пакет «всё включено», забронировав судно на четыре часа. Этого нам хватит развлечься по полной. Правда, пришлось выложить за это пятьдесят тысяч рублей. Но я хотел впечатлить эту сударыню, и дать понять, что могу себе позволить не только ужин в ресторане или мороженое в кафешке.

Отдохнули мы на славу. Для Юлианы нашёлся купальник из местного безразмерного гардероба, а для меня плавки. Поныряли, наплавались. Вода чистейшая, слегка прохладная и бодрящая. Наши тела периодически соприкасались под водой, и Юлиана каждый раз краснела и отстранялась. Хотя, судя по улыбке и вспыхивающему на щеках румянцу, ей эти прикосновения очень нравились.

После очередного заплыва, мы сходили в душ, пока что по очереди. Я не спешил к близости, ещё успеется.

Переодевшись, мы устроились на верхней палубе в ресторане с огромными окнами, из которых открывался отличный вид на лесные берега и поместья аристократов. На столе стейки, закуски, шампанское в ведёрке со льдом, пузырьки в бокалах и приятная мелодия на фоне из музыкального автомата.

Ну а чуть позже мы направились в каюту. В коридорчике слегка захмелевшая Юлиана повернулась ко мне.

— Владимир, ты меня поразил, — взгляд её горел желанием. — Я даже не могу высказать те эмоции, которые испытываю сейчас. Сегодня было многое, но не хватало одного.

— Чего же? — улыбнулся я, хотя понимал, что последует далее.

— Вот этого, — тихо ответила Юлиана, затем прижалась ко мне, обхватив моё лицо ладонями.

Я чувствовал её упругую грудь. От неё пахло тонкими нотками жасмина и цитруса. А губы были бархатными и сладкими, словно мёд.

Я захмелел ещё раз, когда они коснулись меня. Мы слились в нежном поцелуе. Затем Островская отстранилась, посмотрела мне в глаза и впилась снова, теперь уже страстно, ненасытно.

Схватив меня за руку, Юлиана потащила меня в каюту. Мы упали на просторную кровать, усыпанную лепестками роз. Юлиана стянула с себя платье, оставаясь в тёмном кружевном белье. Её грудь вздымалась, дыхание стало хриплым от возбуждения.

Она сорвала с меня рубашку, затем принялась за ремень, а потом и брюки сползли вниз. Она посмотрела на мои выпирающие трусы и густо покраснела, на секунду замерев. А затем запустила в них руку.

— Немедленно остановитесь! — раздался снаружи голос, усиленный громкоговорителем. До боли знакомый голос.

Юлиана резко убрала руку, посмотрела на меня, и в её глазах я прочитал ужас.

— Это отец! — воскликнула она, вскакивая и забирая с пола своё платье. За пару секунд она очутилась в крохотной ванной.

Вот же блин попали! Я почувствовал, как яхта остановилась, мы встали на рейд.

— Паршивец, а ну верни дочь! — рычал Островский, уже из коридора. — Я тебя по судам затаскаю, ты слышишь, сукин ты сын⁈

Громкоговоритель, характерная сирена снаружи. Судя по всему, папашка Юлианы подключил речную охрану и решил вернуть дочь. Только поэтому капитан яхты пустил его, выбора не было.

Топот в коридоре раздавался всё ближе. Залязгали замки дверей ближайших кают Островский заглядывал внутрь, выплёвывая угрозы и ругательства, затем приступал к следующей двери. Скоро он доберётся и до нашей.

Что же делать? Кажется, я знаю. Мой взгляд машинально обратился в сторону густой тени за креслом, откуда поблёскивали красные глаза Гоба.

— Как же так? Зря мы всё это затеяли, — Юлиана принялась заламывать от волнения руки, меряя шагами комнату. — Отец убьёт меня, и тебя особенно. Ты его плохо знаешь.

Да уж куда лучше. Встречались и ранее. Понятно, что было ожидать от её разъярённого папаши.

— Он увидит нас здесь, и всё будет кончено, — охнула побледневшая Юлиана.

— А кто сказал, что ты здесь? — ухмыльнулся я в ответ.

— Как это? — Островская остановила на мне растерянный взгляд. — Но я же здесь⁈

Ближайшая к нам дверь распахнулась, скрипнув на петлях. Отчего Юлиана вздрогнула.

— Мелкий паршивец, я тебя всё равно найду! — зарычал Островский, кидая слова в пустоту. — Ты хочешь обесчестить мою дочь!

— Потуши, пожалуйста, свет, — спокойно предложил я Юлиане, подходя к ней вплотную. — И садись вон в то кресло. Вот так.

Я устроил в уютном кожаном кресле испуганную и знатно растерявшуюся девушку, которая кое-как сдерживала себя, чтобы не запаниковать. Затем приложил палец к её губам.

— Только не звука. Хорошо? Чтобы ни случилось, — предупредил я.

— Ага, хорошо, — закивала Юлиана.

Я отошёл от угла, добрался до графина и плеснул в стакан воды. И в этот момент дверь распахнулась. В каюту ворвался Островский с двумя телохранителями, которые держали в руках огненные жезлы.

— Ага, вот вы где, голубки⁈ — проревел не своим голосом покрасневший Островский, злобно таращась на меня и окидывая взглядом каюту.

От автора:

Я только родился, а меня уже хотят убить! И дара из прошлой жизни осталось всего на один призыв…

Читать: https://author.today/reader/392172

Он не заметил Юлиану. Тень за креслом вовремя расползлась, погружая в себя девушку. Гоб постарался на славу. И, разумеется, эта красотка не издавала ни звука, как я и велел.

— Николай Трифонович, я понимаю, вы уважаемый человек, но и я не шиш с маслом, — возмущённо выдавил я.

— Возвращай мне мою дочь, ты… — Островский затряс передо мной пальцем. Как бы от перенапряжения не лопнул.

— Какого, спрашивается, чёрта, вы вламываетесь ко мне⁈ — повысил я голос. — Тем более с такими бредовыми обвинениями!

— Где Юлиана? А? Где ты её прячешь? Признавайся. Она точно здесь, — всё ещё злобно шипел Островский, продолжая всматриваться в каждый угол. Но уже не кричал, остывая понемногу.

Пусть смотрит, сколько угодно. Главное, чтобы глаза не сломал. Я скрестил руки на груди, картинно нахмурил брови, открыто выражая недовольство.

— Здесь никого нет, кроме нас с вами, — процедил я. — С вами точно всё в порядке? Может, приснилось что? Или горячка белая напала?

Островский стиснул зубы, затем постарался взять себя в руки. И взгляд стал более осознанным. Он уже понимал, что всё не так, как он предполагал.

— Тогда где она, Владимир? Где моя дочь? — выдавил купец.

— Вы меня об этом спрашиваете? — вскинул я брови от удивления. — Вам лучше знать. Она же ваша дочь, а не моя.

Островский ещё раз оглядел комнату, его телохранители прошлись по периметру, и один из них чуть не задел нычку, где затихла Юлиана. Деловито прокрутил боевой жезл в руке, словно ковбойский пистолет, едва не касаясь девушки.

И надо отдать должное Юлиане. Хоть бы звук издала. Красотка!

— Дочь сбежала. Вот я и подумал, что ты в этом замешан, — ещё тише произнёс Островский.

— Меньше бы её притесняли в желаниях, так и не сбегала бы никуда, — заметил я.

— Не лезь не в своё дело, Владимир, пожалуйста, — попросил Островский. — Я её отец! Отец, понимаешь?

— И это позволяет обращаться с ней как с игрушкой? — приподнял я бровь.

— Она тебе так сказала? — нахмурился Островский, и вновь взгляд его забегал по комнате.

— Я заметил, — хмыкнул я. — Вот такой я замечательный, всё замечаю.

— Вот и замечай что-нибудь другое, — выдавил Островский. — А уж мы как-нибудь сами разберёмся. Говоришь, не видел её?

— Она звонила мне недавно, гуляла по саду поместья, — произнёс я, не отводя пристального взгляда от купца.

— Вот значит как? — Островский выдохнул, вытирая выступивший на лбу пот. — Можно воды?

— Конечно, угощайтесь. Но попрошу после этого немедленно покинуть яхту, — подвинул я графин, и отец Юлианы утолил жажду, выпивая стакан залпом.

— Я же ведь извинился уже. Погорячился… Но ты и меня пойми, — потупил взгляд Островский, теперь уже краснея от неловкой ситуации, которую сам и спровоцировал.

— Кстати, а с чего вы, собственно, подумали, что она здесь? — рассудительно сказал я.

— Подумал, что раз сбежала, значит, только к тебе и пойдёт. У подруг её точно нет, — произнёс обескураженный Островский. — Но мне не показалось. Эта чертовка сбежала наглым образом. Только сад весь обыскали, каждый чёртов метр… Всё, не мешаю отдыхать. Ещё раз извини за столь грубое… кхм… вторжение.

— Если нужна помощь в поисках, могу посодействовать, — предложил я, выражая на лице крайнюю озабоченность.

Если уж играть, то очень правдиво. Ведь Островский далеко не дурак. Понимает, что его дочь мне небезразлична. А если я не проявлю к этому внимания, проколюсь на ровном месте. Он точно заподозрит неладное.

— Не понимаю только, чем ты мне поможешь, — нахмурился Островский. Этим я ещё больше разозлил его, но вида он не подал. Хотя в его тоне это явно проскальзывало. — До свидания.

Он раздражённо махнул своим здоровым лбам, выскочил вместе с ними из моей каюты. И я закрыл за ним дверь.

Тень в углу уменьшилась, занимая своё законное место, за креслом. Юлиана тихо выдохнула, испуганно посмотрев на меня. В то же время губы её расплылись в довольной улыбке. Она справилась.

— Я чуть не вскрикнула, когда этот… этот… чуть не коснулся меня артефактом… в общем, ты понял, — она уставилась в пол растерянным взглядом. — И что же теперь делать?

Её телефон ожил. Хорошо, что она поставила на беззвучный режим, а то её папаша мог запросто услышать. Звонил как раз Островский.

— Да, папочка, — тихо произнесла она, отвечая.

— Тебя где носит, Юлиана⁈ — сразу повысил тон её отец. — Почему не отвечаешь⁈ Я уже полгорода на уши поднял, тебя разыскивая!

— Разыскивая? — удивлённо ответила Островская, переглянувшись со мной. — Да я в саду гуляю.

— Вот только не обманывай меня, — напряжённым тоном продолжил папаша. — Охрана прочесала всё поместье и не нашла тебя!

— Значит, плохо смотрела твоя охрана, — резко ответила Юлиана. — И вообще, оставь меня в покое, я хочу побыть одна.

— Как ты посмела выйти из сарая⁈ Я тебе не разрешал! — воскликнул купец.

— Я сама решаю, что мне делать, — процедила Юлиана. — Никуда я не пойду. Понятно?

Она сбросила звонок. Затем вновь посмотрела на меня, теперь уже умоляющим взглядом.

— Прошу тебя, скажи, что у тебя есть план, — прошептала девушка.

— Конечно, есть, — слегка улыбнулся я. — У меня всё схвачено. Ты зря переживаешь. Только ответь на один вопрос. Желательно утвердительно.

— Хорошо. Задавай свой вопрос, — Юлиана поднялась из кресла, а я толкнул её обратно, и Гоб вновь спрятал девушку в тень.

Дверь открылась. На пороге вновь появился Островский. В этот раз он был без своих верных псов.

— И вот ещё что, — выставил отец Юлианы указательный палец. — На будущее. Увижу тебя рядом с дочерью — не обижайся.

— Ваши угрозы на меня не действуют, — усмехнулся я. — Приберегите их для кого-либо другого.

Островский побагровел, сжал руку в кулак, слегка потряс им, но не сказал ни слова. И вновь выскочил из каюты, на этот раз окончательно. Я закрыл за ним дверь.

— Чуть не попались, — услышал я над ухом голос Юлианы. Щёку обожгло её жаркое дыхание. Я обернулся, и Островская наградила меня жарким поцелуем. — Мне очень хочется продолжить, — заблестела она взглядом, в котором плескалось желание, — И надеюсь, что это произойдёт уже скоро.

— Да, скорее, чем ты думаешь, красотка, — притянул я красотку к себе, сжимая в руках её упругие ягодицы и немного подтягивая их вверх. И девушка издала еле слышный стон.

— Получается, что мы обманули моего отца, — тяжело вздохнула она. — Меня ведь нет в саду.

— А кто сказал, что тебя там нет? — довольно ухмыльнулся я. — Я не договорил. У тебя есть секретное место в саду, о котором не знает твой отец?

— Да куда ж там спрячешься?.. Хотя да, есть одно, — игриво хихикнула Островская. — Точно! За старой прачечной я оборудовала себе гнёздышко ещё будучи подростком. Тогда мы воевали с отцом чуть ли не каждый день. Вот я там и сидела, подальше от его криков. Он точно не знает о нём.

— Вот в нём и спрячешься, — кивнул я. — И доставим мы тебя домой по тому же маршруту.

— Тогда нам пора, Володя, — решительно произнесла Юлиана. — Надо попасть в поместье раньше, чем туда заявится отец. И если охрана может и не найти, то он всё перероет на этот раз.

— У меня самый лучший водила в городе, — поспешил я её успокоить. — Так что и глазом не успеешь моргнуть, как будешь сидеть в своём укрытии.

Жига в этот раз выложился по полной, и выложил по полной своего железного коня. На большой скорости, закоулками водила проскочил до нужного места, и мы прошли по знакомой тропе через небольшой густой лес, прямо к стене поместья Островских. Именно за ней и находилось здание старой прачечной, как сообщила Юлиана.

Гоб появился на другой стороне, двумя ударами выбил наружу четыре больших камня. Я настоял, чтобы именно так он и сделал. Так никто не подумает о внешнем вторжении. Вот и пусть голову ломают, как хрупкая девушка умудрилась разрушить стену.

Дыра в ограждении оказалась достаточной, чтобы Юлиана пролезла в сад. И хвала всем богам, что кроны деревьев в этой части сада были пышными, и нашу афёру никто не заметил.

Неподалёку раздавались настороженные голоса охранников, прочёсывающих местность по хрен знает какому кругу.

— Пока, Володя, — услышал я счастливый голосок Островской, и ответил тем же.

Направляясь к машине, я услышал жуткий вой, которое сопровождалось хлюпаньем. Тут же я вспомнил о том, что недавно учудил Гоб.

— Так что ты сделал с бедным псом? Его же теперь пристрелят. Он же в мутанта превратился, — поинтересовался я у зеленомордого, и тут же применил способность «Отрицание», запрещая ему временно говорить стишками. Периодически так делаю, уставая от бесконечных рифм.

— Мясо того зловонного червя в пасть этой падле закинул, — оскалился Гоб. — Пусть знает, как на короля гоблинов нападать. Отродье треклятское.

Я покачал головой. Уж очень бывает радикальным мой друг и помощник. Хотя и сказать тут нечего. Гоб отомстил за дерзость, а ведь мог и убить запросто. И тоже бы оказался прав.

Я вернулся к машине, а когда оказался в салоне, только и успел что дверь закрыть за собой. Жига словно метеор сорвался с места. Через минуту мы уже были в центре Хабаровска.

— Да уж, вот смотрю на тебя, шеф, и в натуре юность свою вспоминаю, — хохотнул Жига, поворачивая с перекрёстка направо. — Как лазили на многоэтажные девчачьи корпуса, в гости к аппетитным кралям. Как щас помню. Лезем вверх, руки уже нихера не держат, цепляемся за балконы, а на ремнях болтается груз, баклажки вина и спирта.

— Ну и что в итоге? Барышней осчастливили? — хохотнул я, представляя этих домолазов.

— А то. И не раз, — оскалился Жига. — Правда, один раз пришлось с безопасниками тёрки тереть. Даже, помню, как-то кипиш подняли, драки даже были. Чуть не выкинули с учёбы.

— Так ты в Академии учился? — удивился я.

— Ага, дядька то мой куковал в приёмной комиссии. Вот и протянул меня в бюджетную группу… Были такие раньше, во Владивостоке, — хмыкнул водила, поблёскивая глазами. — Но меня всё равно потом выпнули оттуда. Разбил шнобель одному фраерку. А тот оказался сопливым сынком заведующего этой, как его… кафедры. Прикинь?

— Зуб даю, что виноват был тот урод, — улыбнулся я.

— Именно так. Хотя смешного тут мало, — подметил Жига.

— Я радуюсь, и от другого. Всё произошло так, как и должно произойти, — объяснил я. — Если б ты не набил чесало тому негодяю, возможно мы бы и не встретились. И ты бы сейчас работал… на заводе, инженером? Или считал в конторке цифры?

— На энергостанции, по любому, — хрипло засмеялся Жига. — Каким-нибудь монтёром высшей квалификации, вечно бухающим и матерящим начальничков. Которые вместо премий грамотками вшивыми кормят.

— Вот именно, — кивнул я. — Так что всё не просто так.

— Ага, точняк, — кивнул Жига. — Куда щас едем?

— В господинницу, конечно, — кинул я взгляд в сгущающиеся сумерки и поневоле зевнул. — Пора на отдых.

— Понял. Без базара, ща организуем красиво, — вдавил педаль газа в пол Жига, и мы понеслись по улицам, на которых уже загорались фонари.

Москва, улица Новослободская, участок № 3, в это же время

— Вот, держите, Пётр Евстигнеевич, — зашёл в кабинет его помощник. — Как и заказывали.

— Клади сюда, Влад, — улыбнулся Борщов, отодвигая в сторону ненавистные папки с документами.

Помощник поставил на лакированную столешницу большое блюдо. Поперёк большой расписанной узорами тарелки лежали шампура с нанизанными румяными кусками мяса. Всё ещё горячие шашлыки пахли изумительно, и в животе начальника тайной полиции призывно заурчало.

Когда они насытились, Борщов вытер жирные губы салфеткой, кинул её в урну, попадая с расстояния трёх метров.

— Ну что там? Какие новости по нападению? — его довольный взгляд тут же перерос в хищный и цепкий. — Разобрались, что за артефакт применялся? Стена в три кладки, причём не арабы строили. Усилена магией. Это же уму непостижимо.

— Предположительно была применена искра, сообщил помощник.

— Ты идиот?.. Нет, не так. Ты идиот, Владислав, — процедил Борщов.

— Были проведены исследования, которые ничего не дали, — сообщил дрожащим голосом помощник. — Вы и сами говорили, что нужно смотреть шире, быть креативней.

— Но не настолько же, Влад! — вспыхнул Борщов. — Ты ведь о тех самый искрах говоришь?

— Да, один из фрагментов пока непознанных нашим миром артефактов, — пробормотал Владислав. — Я даже порядком растерялся, когда прикинул, что это очень может быть.

— Очень может быть — это разговоры бабок на лавке, — хмуро подметил начальник тайной полиции. — Ты сначала убедись в этом.

— Я принёс данные, сделал отметки. Сами посмотрите, — Влад потянулся к стулу, где покоился его портфель, покопошился в нём и достал толстую папку, кинув её на стол.

Несколько минут Борщов изучал содержимое, по мере изучения брови его поднимались вверх, а лицо краснело.

— Ох ты ж, грёбаный единорог! — воскликнул он, ударив ладонью по столешнице, отчего помощник слегка вздрогнул. — Если это так, то у нас ещё одна искра. Так получается?

— Получается так, — кивнул Владислав. — Как вы понимаете, мы знаем пока только об одной. И она хранится… сами знаете где.

— Да, Владик, знаем где. В сокровищнице императора, — произнёс Борщов, а затем вдруг внутри него буквально вскипело. — Да какого дьявола происходит? Кто это, мать его, такой, а⁈ Влад, нам надо найти владельца искры! И главное…

— Да, разумеется, Пётр Евстигнеевич, — понял его с полуслова помощник. — Больше ни одна живая душа не должна знать об этом.

— Именно. Кроме тебя и меня. А если какая живая душа и узнает, постарайся, чтобы она стала очень быстро мёртвой, — сморщился Борщов.

Он не любил мокруху. Но периодически приходилось прибегать к такого рода действиям. И это откладывало определённый осадок у него на душе. Будто мразью себя чувствовал, что ли.

А с другой стороны — это было необходимо. Убить десяток, чтобы спасти тысячи жизней? Ну вроде того. Только так он и держался, внушая себе, что к криминалу не имеет никакого отношения. Хотя руки его были также по локоть в крови, как и у того же Воробья, о котором судачит теперь уже весь криминальный мир Империи. Да что там! Он уже почти утоп в этой крови! По уши!

— Кстати, пока вспомнил, — Борщов поковырялся зубочисткой во рту. — О том парне, которого наша служба искала для Мышкина. Графа уже нет в живых. А паренёк гуляет на свободе.

— Но дуэль была честной, Пётр Евстигнеевич, — заметил помощник. — И сами понимаете. Мышкин был ещё тем заносчивым снобом.

— То, что он был мудаком, это мне известно и без тебя. Влад, хватит обелять преступника, — нахмурился Борщов. — Ты знаешь ещё кое-что. Так ведь? Всё же наши агенты убиты, причём наглым образом. И пацан причастен к этому. В общем, что-то с ним нечисто.

— Я вам это уже говорил, — кивнул Влад. — Противодействовать тайной полиции может не каждый аристократ. А тут какой-то выскочка уделал нескольких бойцов. Это очень странно.

— Вот именно, — показал пальцем вверх начальник тайной полиции. — Когда он узнает, нам всем попадёт. Поэтому надо шевелить булками. Звони Дорохову.

— Дополнительное задание? — вопросительно уставился на него помощник.

— Только не трогать пацана. Прям подчеркни это, — уточнил Борщов. — Пусть его люди аккуратно последят за Авдеевым. Главное, выяснить, что из себя тот представляет, в чём его секрет. И ещё… Телефон одного из наших скорее всего у этого щенка. Так что надо изъять. Аккуратно, как мы умеем. Там всё закоддировано, так что он явно не успел ещё вытащить что-то ценное.

— Понял, без шума и пыли. Сейчас составлю задание и отчитаюсь, как ответит, — энергично ответил Влад.

— Давай, шустрей делай, — отмахнулся от него Борщов.

Когда помощник выскочил из кабинета, начальник секретной полиции задумался. Замочить бы Авдеева — и закрыть это дело. Но тот был не так прост. Слишком много совпадений, чтобы это были случайности. И башни он закрывает просто идеально. Так что секретами этот паренёк точно богат. Что ж, комната дознания с нетерпением ждёт нового клиента.

Я рассмеялся в голос. Мне так было смешно, аж до коликов.

— Прикольно, да? — всмотрелся в экран ноутбука, ещё одной удивительной техники этого мира очкастый ботан по кличке Пузырь.

Где откопал Жига этого спеца, оставалось только догадываться. Водила не признался, подметив, что как-то чалился с ним на зоне.

Полный, действительно похожий на Пузырь, паренёк, поправил очки, нагло ухмыляясь.

— Я что, только что прослушал разговор в кабинете начальника? — офигевшим голосом произнёс я. — Там же нет прослушки.

— Зато через камеры можно подключиться. Даже если они не рабочие, — ответил Пузырь, доставая из пакета очередной бутерброд и откусывая от него половину.

Один из них был Борщовым. Я узнал его по голосу. Второй — его помощник. И говорили они обо мне. Свисток — это искра. Понятно. Но как мне найти остальные фрагменты? И что получится в итоге? Слишком много вопросов.

Кажется, надо связаться с Савелием Аристарховичем, тем самым торговцем артефактами, которого мы однажды сопровождали группой охотников.

Я набрал его, но вежливый сексуальный голос девушки сообщил в ответ, что данный номер не существует. И где мне теперь его искать, чёрт возьми? Ладно, разберёмся со временем. Надо будет спросить Гвоздева, может он что подскажет. Возможно завалялся у него ещё один телефончик торговца.

И ещё момент — надо вычислить слежку и быть аккуратней. Гоб справится с первой задачей идеально.

Я был настолько взбудоражен, что даже не заметил, как в кабинет ночного клуба зашёл Шишаков.

— Бойцы готовы, Володя, — услышал я над ухом. Шиша прищурился и пытался понять, что за графики и цифры мелькают на экране. — Чо за хрень?

— Да тут… — начал было Пузырь.

— Ничего особенного, Саня, пошли, — я поднялся и мы вышли из кабинета. В дверях я обернулся, обратившись к толстяку: — Рот на замок, понял?

— Понял, — нервно сглотнул Пузырь и вытаращился на меня, запивая бутеры соком.

— Что за секреты, Володька? — покосился на меня Шиша, когда мы направлялись к арене. — Ты хочешь банк грабануть, что ли?

— Я не преступник, ты верно меня с кем-то путаешь, — хмыкнул я. — Потом расскажу. Давай к делу.

— Пятьдесят отличных бойцов готовы выступать, — довольным голосом начал Шишаков. — Из них трое из влиятельных семей. Будем как-то их продвигать?

— Подожди, — остановился я в паре метров от гомонившей толпы накачанных парней с голыми торсами. Затем всмотрелся в довольное лицо Шишы, которое становилось растерянным.

— Ты чо на меня так уставился? Нотацию будешь читать? — пробормотал Шишаков. — Ведь я как лучше хочу. Продвинем их. А там и деньги, и связи не помешают.

— Знаешь, я уже сыт по горло такой хренью, — признался я. Хотя не уточнил, что видел я всё это в прошлом мире. Там тоже были арены, только гладиаторские. Куча проплаченных боёв, подкуп судей и прочее. Просто достало. Хочется по-честному, как положено. Чтобы у каждого был шанс пробиться на олимп.

— У нас честные бои, Саня, и точка, — тихо выдавил я.

— Да как знаешь, — отмахнулся Шишаков, хотя огорчился моим словам, судя по поджатым губам. — Я хочу как лучше всем.

— И тем, кто из несостоятельных семей тоже? Ведь ты их обманываешь, — нахмурился я, ткнув пальцем в его грудь. — А если меня обманешь, считай что сразу разойдёмся.

Шишаков задумался, затем тяжко вздохнул.

— Наверное ты прав, я что-то не туда полез, — ответил он. — Сам же был таким когда-то. Тоже ведь участвовал в боях у Крапивина.

— Кажется, я догадываюсь, почему ты не используешь ноги во время спаррингов, — произнёс я. — Травму получил.

Шишаков подумал, говорить мне это или нет, затем всё-таки оглядел арену, ещё раз вздохнул и перевёл на меня тяжёлый взгляд.

— Один пидар подрезал связки во время одного из боёв, — сообщил он. — После этого я завязал. Понял, что здоровье дороже, и жизнь одна.

Теперь понятно, почему он так переживал за меня и ходил чуть ли не на каждый бой. Увидел во мне себя. Вот только не знал как это мне донести, чтоб не раскрывать свою тайну.

— Кому скажешь это — прибью, — предупредил Шиша.

— Нет у меня привычки трепаться, — хмыкнул я. — Разве ты ещё не понял? Пойдём к бойцам. Поглядим, кого ты там собрал.

— Точнее мы вместе это сделали, — присоединилась к нам Кристина. Теперь она была в светлом брючном костюме. И будто специально расстегнула блузку, показывая часть своей налитой и очень аппетитной груди.

— Рад слышать, — кивнул я ей, замечая, как Шиша уставился на выпуклости девушки.

— И я тоже… очень рад, — пробормотал Шишаков, и с трудом отвёл взгляд от ухмыляющейся Кристины.

Мы осмотрели бойцов, познакомились. Каждый из них крепкий, а взгляды тяжёлые, серьёзные. Я сообщил им правила поединков. Ни оружия, ни запрещённых приёмов. За переломы будут сниматься очки. А кто сдаётся, может постучать рукой об пол.

Двое судей присутствовали рядом и подтвердили сказанное. Добавили всего лишь, что всего десять раундов по три минуты. И по итогу каждого будут начисляться очки. Бой заканчивается досрочно лишь в двух случаях. Либо когда после нокаута боец не встаёт в течение пяти секунд, либо — как я уже говорил ранее — когда он лупит рукой по арене, признавая своё поражение.

Затем начались ответы на вопросы бойцов. Я передал слово Кристине и Шише, которые уже были осведомлены обо всех нюансах турнира. Меня отвлёк звонок от Юлианы.

— Да, принц слушает, — улыбнулся я, направляясь в ВИП-ложу. И сразу же услышал звонкий смех Островской.

— Володь, если б ты видел физиономию отца, который нашёл меня в саду! — воскликнула она.

— Представляю. Значит, успокоился твой папенька? — произнёс я, устраиваясь за большим столом перед большим окном с видом на арену и толпу возле неё.

— А куда бы он делся, — радостно сообщила Юлиана. — Правда, уволил трёх сторожей, которые клялись, что искали меня очень хорошо.

— Ай-яй-яй, как нехорошо смеяться над чужим горем, — иронично произнёс я.

— Так им и надо. Ленивые и разбалованные мужланы, — хихикнула Юлиана.

— Как там пёс поживает? — как бы невзначай спросил я.

— А что вы сделали с Баском? Это было очень жутко! — воскликнула Юлиана. — Его хотели пристрелить. Представляешь, он заплевал кислотой газон и спортивную площадку. Но затем вновь обернулся Баском и лекари забрали его куда-то.

Я кое-как сдержал смех. Хотел бы я взглянуть, как за склизким монстром гоняется толпа охранников, а он отплёвывается от них кислотной слюной. Но Гоб же сказал, что всё пройдёт, вот и пришёл пёсик в себя.

— Слушай, каждый раз наше с тобой свидание это прям какое-то приключение, — хихикнула Юлиана, пользуясь паузой.

— Это плохо?

— Наоборот. Мне очень это нравится, — призналась Островская. — Уж лучше, чем откисать на курсах благородных девиц. Или смотреть каждый день на напыщенные и степенные лица аристократов.

— Я ведь тоже аристократ, — напомнил я девушке. — Ты забыла? Барон.

— Но… как бы это сказать, — задумалась Юлиана. — В тебе есть нечто такое. В общем, ты качественно отличаешься от всех этих снобов. Даже не пойму чем. И кстати… давай как-нибудь продолжим наше общение.

— Обязательно, — согласился я. — Дела все свои решу и встретимся. Если твой надзиратель-папенька не прикуёт тебя к батарее.

— Ха-ха! Да, он грозился как-то это сделать! — расхохоталась Юлиана. — Но мой принц ведь меня спасёт?

— Для твоего принца нет препятствий, — успокоил я, замечая, как в зал зашли несколько полицейских. — Ну всё, мне пора. До встречи.

— Пока, — услышал я волнующийся голосок Юлианы. — До встречи.

Видимо, Прихожин, начальник полиции, направил нескольких блюстителей порядка, чтобы проверить документы. Сейчас поймём, откуда ветер дует.

— Володь, тут требуют хозяина, — тихо шепнул мне на ухо Шишаков. — Что-то мутное творится. Какого хрена тут полицаи появились?

— Владелец сменился, вот и хотят разведать обстановку, — предположил я. — Сейчас разберёмся.

— Я тогда с тобой? — спросил он.

— Да я сам поговорю. Ты лучше с бойцами пообщайся, — добродушно улыбнулся я. — О турнирной сетке и призах уже говорили?

— Пока нет, — вздохнул Шиша, косясь в сторону полицаев, с которыми пока общалась Кристина.

— Вот и расскажи им, а я их в кабинет приглашу, — хлопнул я его по плечу. — Давай, действуй.

— Доброго дня, достопочтенные господа, — я специально выбрал уважительную манеру общения. Не хотелось бы с ходу ссориться с полицией.

— Так вы и есть хозяин? — спросил меня полицай, похожий своими щёками на хомяка.

— Я и есть, ага, — махнул я им. — Пройдёмте за мной.

Когда я устроился в кресле своего кабинета, вгляделся в замерших на пороге четырёх полицейских. Заметил дубинки на их поясах, магические шокеры и защитные артефакты. Они что, думали, что придётся вступать в драку?

Теперь мне стало вдвойне интересно, что они от меня хотят. Точнее что хочет от меня тот, по чьему требованию Прихожин направил их в ночной клуб.

— Господа, скоро открывается заведение, — напомнил я. — Скоро здесь будет много влиятельных людей. И многих смутит присутствие полиции.

— Можно посмотреть документы? — спросил пухлощёкий полицай.

— Пожалуйста, — подвинул я им папку с бумагами. — Но желательно, чтобы мы уложились за полчаса.

— Как получится, — буркнул тощий страж порядка с козлиной бородкой.

Он наиболее враждебно был ко мне настроен, всё время пучил глаза, будто растерзать хотел. И что я ему плохого сделал? Или это личная неприязнь к обеспеченным людям? Впрочем, мне похрен, что у этого засранца в голове. Пусть только попробует что-нибудь вякнуть — сразу закрою ему пасть.

— Нет уж, не как получится, — возразил я холодным тоном. — Я ведь могу и к князю Громову обратиться. Он быстро поставит вас на место.

— По его распоряжению мы и прибыли, — произнёс пухлощёкий.

— Документы в порядке, — сообщил козлинобородый.

— Можем поговорить наедине? — тихо обратился ко мне человек-хомяк.

— Можем, — кивнул я, наблюдая, как остальные выходят из кабинета.

Пухлощёкий сел на краешек кресла, тревожно посмотрел на меня, и продолжа молчать. Было видно, что он ппытался подобрать слова, чтобы начать разговор.

— Ну, так что случилось? И что хочет от меня глава города? — напряжённо произнёс я.

— Его сиятельство Громов Степан Романович обеспокоен, что в его казну перестали поступать деньги из «Белого журавля». Танин с ним в хороших отношениях.

— Так теперь Танин в Китае, — широко улыбнулся я. — Я хозяин ночного клуба.

— Вот поэтому нам и надо было передать послание, от Его сиятель…

— Да-да, его великодушного сиятельства, великого покровителя Хабаровска, покорителя семи районов города и завоевателя самого просторного кабинета в административном здании… — иронично продолжил я.

— Вы сейчас смеётесь? — удивился пухлощёкий, начиная бледнеть на глазах.

— Ни в коем случае, просто пытаюсь донести, что времени в обрез, — натянуто улыбнулся я в ответ. — Что хочет Громов?

Понятно, кормушка Танина закрылась. И теперь меня хотят обязать отчислять в казну города солидные проценты. Делалось это лишь для того, чтобы администрация и полиция прикрывали глаза на творящиеся здесь тёмные делишки. Но у меня не будет ни борделя, ни развратных групповушек, ни кровавых разборок.

— Я не собираюсь ничего платить, кроме налогов с дохода своего заведения, — сухо сообщил я, прожигая взглядом человека-хомяка.

— Так и передать? — лицо полицейского теперь уже побагровело.

Как там говорят? Гонца, принесшего хорошую новость, осыпать золотом, а передавшего плохую — голову с плеч? Вот и переживал, бедолага, что как минимум его высекут за такие вести.

— Прямо слово в слово передай, ага, — кивнул я, расплываясь в довольной улыбке. — Хорошего дня.

— Х-хорошего дня, — кивнул пухлощёкий и, напоследок встряхнул студенистыми щеками, резко вскакивая.

Дверь за ним закрылась, а я откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову. Итого, что мы имеем? С одной стороны слежка тайной полиции, и кто-то из них по-любому попытается сюда прощемиться. С другой — Громов, который будет рвать и метать, получив мой ответ.

Могут они объединить усилия? Вряд ли. Тайная полиция на то и тайная, что работает сама и скрытно. Но Громов точно ещё себя покажет. И к этому надо быть готовым.

Я подумал ещё пару минут и набрал номер Пузыря.

— Да, Владимир Константинович, — произнёс он, опять что-то пережёвывая.

— Дорогой ты мой человек, есть для тебя работёнка, — хмыкнул я и выдал ему задание.

Надо поставить больше видеокамер внутри и снаружи клуба, и магическую защиту, причём конкретный такой, надёжный купол. Чтоб ни одна хитрая падла не смогла его разрушить или устроить подкоп.

Я вышел из кабинета, услышав восторженные голоса. Аристократы заходили в зал, оглядывая столики, и посматривая в сторону новой барной стойки, а также мерцающей на нижнем уровне арены.

Что ж, погнали!

Я вышел им навстречу, прицепил к уху микрофон, распростёр руки в радушных объятиях.

— Добро пожаловать в «Белого журавля», дамы и господа! Меня зовут Владимир Авдеев, и я новый хозяин этого чудного заведения. Устраивайтесь согласно забронированным столикам, сейчас к вам подойдут официанты! Надеюсь, что кухня вас не разочарует! — восклицал я. — А впереди танцы, выступления звёзд, а также новое развлечение — арена! Отдыхайте и наслаждайтесь!

Я отошёл, давая возможность гостям рассосаться по своим местам. Многие из них были довольны увиденным. Но встречались и те, кто скептически поджимал свои губы и хмурился. Да и пошли вы нахер, великие критики. Я буду набирать новый список постоянной клиентуры. А распинаться перед вами я точно не буду.

Я отправился в ВИП-ложе, где уже находился Гвоздев. Прошёл, главное, и не поздоровался. С ним был и Шишаков, устроившись за одним накрытым блюдами столом.

— А вон тот всех сделает, точно тебе говорю, — показал в стекло Шиша, закидывая в рот одну из тарталеток с икрой.

— Александр, кажется, что мы о чём-то договаривались, — напомнил я, присаживаясь рядом с Никитичем.

— Володь, ну дай посмотреть первый бой, — умоляюще взглянул на меня Шиша. — Чо ты как надзиратель, блин?

— Охрана работает? Всё хорошо? — спросил я.

— Да вот же, — он снял с пояса рацию, показывая её мне. — Всё под контролем.

— Ладно, если Никитич не против, — улыбнулся я и обратился к Гвоздеву: — Ну как настроение?

— Пока никак, я ещё ни одного боя не видел, — ухмыльнулся Гвоздев, протянув мне руку. Мы обменялись рукопожатиями.

На арене распинался приглашённый ведущий. Вокруг уже собралась толпа желающих лицезреть поединки. Турнирный вечер открывали два бойца примерно одной физической формы. На втором раунде закончилось всё ударом в челюсть и броском с выходом на удушающий.

— Хм… неплохо, — прокомментировал Гвоздев.

Приглашённые звёзды — певцы, танцевальные коллективы и юмористы — развлекали оставшихся за столиками в другой зоне. Выкинул я на это великолепие более ста тысяч. Но видно было, что не зря. Гостям нравилось, многие даже аплодировали.

Посмотрим, сколько прибыли принесёт ночной клуб в первый день. Надеюсь, что достаточно. А пока оставалось лишь наблюдать за мероприятиями.

Одни артисты заменяли других на сцене, одни пары бойцов сменяли других на арене. И охрана всё очень хорошо контролировала. Сверху прекрасно была видна их слаженная и грамотная работа. То перебравшего аристократа, который зацепился с соседом, культурно вывели из заведения. То другому объяснили, что грязно выражаться в ночном клубе запрещено. Ну и прочее и прочее.

К слову почти все аристократы вели себя достойно. И это меня очень обрадовало. Шишаков лишь раз выходил из ложа, реагируя на слишком буйного княжича, который зацепился за стойкой с пожилым графом. В итоге они выпили мировую, а затем ещё одну, и ещё. Их забрали слуги семей, и стало спокойней.

По окончании вечера, в четыре утра, Гвоздев признался, что всё очень даже неплохо организовано в плане боёв.

— Да и вообще, — окинул он рукой пространство зала, который покидали засидевшиеся посетители. — Для дворян самое оно. Я завтра приду на второй отборочный.

— А как первый, Никитич? — довольно оскалился Шишаков. — Я же говорил, что мой здоровяк красиво выступит!

— Ну вот что ты скалишься, Александр? Больше шкаф — громче падает. Тебе ли этого не знать, — прищурился Гвоздев. — Посмотрим как он выступит в следующем бою.

— Нормально выступит, я топлю за него, — довольно сказал Шиша. — Моя ставка сыграла, кстати.

— Смотри не потопись… Топит он, — проворчал Гвоздев, направляясь на выход. — Проиграешься — не жалуйся потом.

Шишаков запыхтел, хотел ответить. Но мимо прошёл прилично выпивший седой мужичок. Точнее, его провёл слуга, поддерживающий своего хозяина под мышки.

— Это ж надо! И что ты налетел на этот виски? — возмущалась супруга в блестящем платье и закрученной причёске. — Гена, ты меня разочаровал сегодня…

— М-м-мало, — выдавил лишь седой мужичок, не открывая глаз.

— Всё будет хорошо, Геннадий Иванович, там машинка ждёт, — бормотал слуга, продолжая тащить щуплого аристократа.

Супруга лишь бросила в нашу сторону сердитый взгляд, будто мы споили её мужа. И процессия удалилась в коридор.

— Так мы не договорили… — вновь обратился к Гвоздеву Шиша.

— Э, одноглазый, поди-ка сюда, — махнул последний посетитель за ближайшим столиком. Он склонился над пепельницей, в которой дымился окурок, а в руке держал стакан янтарного напитка.

Гвоздев ухмыльнулся.

— Я сейчас. Кажется, меня зовут, — сладко произнёс он и направился к упившемуся парню. Кажется, я его узнал. Тот самый княжич, который конфликтовал у стойки с седым.

— Никитич, не обязательно реагировать, — бросил я ему вслед. Но глава СОХ не отреагировал. Он дошёл до столика.

— Что случилось? Как ваши дела? — ласково поинтересовался Гвоздев у аристо.

Тот поднял на Никитича мутный взгляд, а в это время Шишаков вызвал по рации охрану. Но он не успел ничего сделать.

— Выпей со мной, давай, — княжич налил в соседний стакан виски, часть разливая на стол.

— Я не употребляю, уважаемый, — усмехнулся Гвоздев. — И вам не советую. А то печёнка ведь не резиновая. Верно?

— А ну быстро пей, одноглазый! — рявкнул ему бухой в доску княжич.

— Ой, аккуратней! — воскликнул Никитич и выбил из-под аристократа стул. Тот грохнулся на пол, рассыпаясь в проклятьях. — Ну вот, вы сломали стул. Теперь вам придётся оплатить.

— Эт всё ты, да? Хы-ы-ы, — растянулся на полу княжич. — Ты же это сделал, да?

— Молодой человек, заведение закрывается, — культурно начал один из подскочивших охранников. — Оплачивайте счёт и прошу на выход.

— Одноглазый! Ты выпьешь сы мной? — попытался подняться аристократ, но Никитич неуловимым движением выбил почву у него из-под ног. Тот грохнулся на мраморную плитку.

— Да что ж вы падаете всё время, сударь⁈ — воскликнул довольный Гвоздев.

— А я и не п-падаю, — выдохнул бухой княжич. Его подхватили под руки два охранника и поволокли на выход. — Пустите меня, ну! Я не выпил с одноглазым!

— Как-то так, — вернулся к нам Гвоздев. — Мне понравилось.

— Я думал, что ты его убьёшь за это, — признался я.

— Что взять с пьяного юноши. Просто не следит за своим языком, — улыбнулся Гвоздев. — Я его немного проучил. А так — жизнь научит, проверено.

— Так это, мы не договорили, Никитич, — произнёс Шиша. — Ну вот с чего ты взял, что…

— Доброго вечера… точней уже утра! Отлично провели время! — Гвоздев выставил большой палец в одобрительном жесте, и пошёл на выход. Так и не дал высказаться Шишакову, отчего тот недовольно засопел.

— Как всегда, в общем. Никитич всегда прав, — обиженно ответил Шиша. — Ладно, чёрт с ним!

Через минут пять мы собрались за центральным столом зала. На фоне трудились официанты и уборщики, приводили ночной клуб в исходное состояние. Я посмотрел на Кристину, Валька и Шишу. Они сияли будто ясны солнышки.

— Ну и что вы хотите сказать мне, тихушники? — покосился я на них.

— Ты смотри, сколько мы заработали, Володя! — воскликнула Крис. Она показала мне лист бумаги. Итоговая сумма — больше трёхсот тысяч рублей.

— Неплохо, — оценил я, понимая, что не прогадал с клубом. — Правда, звёзды твои, Кристина, по карману ударили. Но без этого тоже никак.

— Ну вот что сейчас ты начал, Володя? — возмутилась Кристина. — Сегодня был пробный день. Они посмотрели, выступили. Далее разработаем график выступлений. Подпишем с ними и не только контракт на месяц. И там выйдет гораздо дешевле. Доверься мне.

— Хорошо, — согласился я. — Бюджет на месяц на все эти выступления прочее — четыреста тысяч.

— Ну хорошо. Постараюсь уложиться, — улыбнулась Крис.

— И я приглашу ещё одну звезду скоро, сам с ней расплачусь, — расплылся я в таинственной улыбке. — Точнее это комик, выступает в довольно шутливой манере, вроде шута.

— Что за звезда? Я её знаю? — удивилась Кристина.

— Вряд ли, — ответил я. — Новое дарование, талантище, я бы сказал.

И чуть не прыснул со смеху, когда в моей голове раздался голосок Гоба «Спасибо, друг». Он пообещал, что выложится по полной.

— Не, шуты и всё такое — аристократам это точно не понравится, — произнёс Валёк. — По крайней мере в этом заведении.

— Поддерживаю, бред полный, — нахмурился Шишаков, явно вспоминая оскорбительную песню шута на одном из заданий.

— А вот посмотрите, — пообещал я. — Будет точно весело.

— Интриган вы, Владимир. Просто жуткий интриган, — оценила Кристина. — Звезда какая-то появилась. Новое дарование, а ты не пригласил её сегодня. Ну как так?

— Всему своё время, — ответил я.

Почему я не вывел Гоба на публику? То, что он зеленокожий — разве это проблема, когда у меня есть куб, меняющий внешность? Первый день — тестовый, и аристократы ведут себя менее раскрепощённо. Вот через пару-тройку дней будет самое-то. Моей целью было всё то же, что и в прошлом мире — собирать с помощью Гоба сплетни и тайны высшей знати. А уж как ими потом воспользоваться, я подумаю.

Я взглянул на витиеватые часы, мерцающие на дальней стене. Уже почти пять утра. Спать пора давно, а мы тут устроили беседы.

Шишаков с Вальком сели в заказанные такси и умотали по домам. Кристина поволокла меня в мой кабинет. Но мы так до него не добрались.

Входная дверь распахнулась. Из неё выскочил испуганный Воробей, за ним озадаченный Сергеич.

— Сюда нельзя. Заведение уже закрыто, — преградил им дорогу плечистый охранник.

— Подожди, это мои знакомые, — подошёл я к ним. — Что случилось?

— Мы можем поговорить на улице? — взглянул он в сторону замершей позади меня Кристине.

— Да, сейчас, — кивнул я, возвращаясь к откровенно расстроенной брюнетке.

— Ты опять уезжаешь? — вздохнула она.

— Да, срочное дело, — произнёс я. — Увидимся завтра.

— Удачи решить свои срочные дела, — взглянула она на Сергеича и её глаза заблестели. Будто она узнала его.

Крис поцеловала меня в щёку, и я отправился на выход. Когда мы оказались в машине рекрутёра железнодорожников, он напряжённо произнёс:

— Плохо дело, Владимир. Краснореченские собираются мстить за смерть Креста и Секача.

— Да, Володь, — добавил Воробей с переднего пассажирского. — Они собираются у своего склада, недалеко от Журавля! Надо бы поспешить.

— Наших собрали? — окинул я их сосредоточенным взглядом.

— Да, всех, кого можно, — коротко кивнул Сергеич. — Уже в транспорте, ждут. Толя, поехали.

Когда мы тронулись в путь, я набрал Жигу и сообщил, чтобы ехал домой. На сегодня его смена закончена. Но не проехали и ста метров, как я заметил толпу вооружённых краснореченцев.

Она уже подходила к Журавлю, громя по пути витрины магазинов. Агрессивно настроены, факт. В руках многих я заметил куски арматуры, трубы. Кто-то был вооружён посерьёзней, пистолетами и ружьями.

Что ж, надо выходить. Постараюсь всё уладить миром, хотя предчувствие не отпускало меня, что кто-то сейчас умрёт, и хорошо если это произойдёт не в наших рядах.

вздыхает и обращается к Воробью:

— Пользуйся своим свистком лишь в крайнем случае, — обратился я к Воробью, когда мы вышли из машины. — Слышишь меня?

— Ты гонишь, Володька? — уставился он на меня испуганно. — Почему это не пользоваться? Нас же порешат.

— Это может ещё больше обозлить их, — объяснил ему Сергеич. — Попытаемся вырулить словами.

Я смотрел на приближающиеся злобные морды уголовников. Трое из них находятся чуть впереди и в подпруге. Значит с ними и надо разговаривать. Временные лидеры.

Из подъехавших машин начали высыпать железнодорожники. Все, кого Сергеич и Воробей смогли собрать. Мало, очень мало. Примерно один к десяти расклад сил сейчас.

В последний момент я заметил силуэты на крышах. Во как даже. Да они прям мастера засад, ха-ха! Снайперы краснореченских занимали свои позиции, ну а я послал по их душеньку Гоба. Он быстро разберётся с ними.

Но не учли мы одного. Справа от нас была подворотня. Причём наполовину загороженная жестяным полуржавым листом. Этот чёртов лист упал на асфальт и на нас выскочила группа вооружённых ублюдков.

Ближе ко мне оказался здоровый сукин сын. Он поднял ружьё, как и остальные трое рядом с ним, и… нажал на спуск.

От автора:

🔥Я маг Михаил Архаров. Возродился в теле младенца без магического дара, но я могу воровать способности! Теперь я… Стоп! Как это меня выгоняют из родового гнезда?

Рекомендуем! https://author.today/reader/373106

Прогремел выстрел, который расплылся в продолжительный раскатистый звук. Я уже накинул покров маны, и сразу две руны «родэ». Постарался закрыть собой Воробья и Сергеича. Они оказались на линии огня.

Гоб работал на крыше вырезая снайперов, ну а я обойдусь и без Пожирателя костей. Скрытые под одеждой механизмы щёлкнули, я поймал на лету кинжалы.

И сразу же встретился с потоком дроби. Болью пронизало всё моё тело. Одна пуля точно попала в селезёнку, заставляя меня выплюнуть изо рта кровь. Вторая задела сердце, которое забилось неровно. И вроде что-то с печенью. Остальные застряли в мышцах или прошли по касательной.

Ну, твари, держитесь. Ещё двое нажимали на курки ружей, но я не дал им ни единого шанса осуществить задуманное. Мои кинжалы засвистели, разрезая воздух и затем врываясь в плоть врагов.

Глаза застила пелена ярости, но я не позволил завладеть ею моим рассудком. Методично, хладнокровно, перемещаясь от одного ублюдка до другого, я колол, резал, разрывал жилы и артерии, оставляя за собой кровавый след.

Остановился я в конце переулка и выдохнул, отключая руны и сбрасывая покров. Досталось мне прилично, хотя я оскалился, понимая, что искромсал десятерых бандитов. Те лежали, содрогаясь в конвульсиях и доживали последние секунды.

Я сплюнул кровью, припал на колено, чувствуя сильнейшую слабость. Жутко кружилась голова, в глазах расплывались тёмные пятна.

Задето сердце прилично. Я чувствовал это по сбивчивому ритму и резкой боли. К тому же понял, что ещё и в шею попали несколько дробин. Но в то же время улыбнулся.

Я почувствовал на себе как работает усиленная руна регенерации. Толпа ещё не дошла до нас, но уже шумела, даже слышались отдельные ругательства.

Ну а я поднялся, заковыляв к выходу из небольшого закутка. Полминуты, и дробины выскочили сами из моего организма. Он отверг их как чужеродные тела. Сердце ещё болело, но можно уже выдыхать. Я выжил.

За спиной я увидел Гоба. Он вернулся и принялся срывать с тел трофеи, утаскивая найденное в своё хранилище.

— Гоб, Пожиратель, — одними губами прошелестел я, и сбоку расплылось теневое пятно. Зелёная рука вложила меч в мою руку, к которой уже возвращались силы, и забавно выставила большой палец вверх. Вроде как всё отлично.

Я вышел из проулка в тот момент, когда две толпы остановились друг напротив друга на расстоянии примерно в метров пять.

Сергеич прижимал окровавленную руку к боку. Воробей хромал из-за пробитой ляшки, которую успел перевязать лоскутом, оторванным от рубахи. Ничего критичного с ними не случилось. Значит, всё я сделал правильно.

— Ты что ли Воробей⁈ — зарычал мохнорылый бугай с пистолетом в руке, обращаясь к Федьке.

— А ты ослеп, выродок? — процедил мой друг, прожигая его взглядом.

Надо сказать, держался он отлично, хотя уже запустил руку в карман. И что там лежало — нетрудно догадаться. Артефактный свисток. Надо срочно вмешаться, пока Воробей не натворил дел.

— Хы-ы, вот же падла. Ты на прицеле! Как и все остальные! Дёрнетесь, и!.. — он хотел продолжить, но я всё-таки решил остановить его трёп.

Покров маны сыграл своё дело. Я оказался возле небритого раньше, чем тот успел ещё что-либо вякнуть. Гарду меча я направил прямо в его челюсть.

— Хрум! — раздался характерный звук, и мохнорылый отправился в полёт, сметая за собой двух товарищей.

— Понятно, — процедил тощий лысоватый ублюдок, махнув кому-то рукой. — Валите их!

Его я ударил в кадык. Не смертельно, но ощутимо. Тип рухнул на землю, захрипев и выпучившись на меня.

— Никто не выстрелит, тупой ты сукин сын! — воскликнул я, чтобы все слышали. — Ну, кто ещё смелый⁈ Может быть ты⁈

Я надвинулся на последнего из главенствующей троицы, низенького типка с колючим взглядом. Тот выронил кусок трубы, поднял руки.

— Всё нормально, брат, — пролепетал он.

— Не слышу, — приложил я ладонь к уху. — Погромче, сударь!

— Всё но-нормально, — проблеял он.

— Аномально⁈ — переспросил я.

— Он говорит, что всё нормально. Мы не в претензии, — вышел из толпы плечистый мужик, похожий на гориллу.

— Тогда чё вы припёрлись, черти? — поравнялся со мной Сергеич. — Погромы устраиваете. Мирняк пугаете.

— Дык, это… мы в натуре обескуражены, — пробубнил из передних рядов татуированный крепыш.

— Какие претензии? Ну, отвечайте! Разберёмся на берегу, — процедил Воробей, достав из ножен внушительный тесак.

Федька начал крутить его в руке, чуть не выронил. Блин, где он только взял эту хрень? Уж лучше бы стоял и не выпендривался.

— Он мне жубы выбив. Ш-шука, — поднялся мохнорылый, держать за окровавленный рот. — Ответиф по повной, твай.

— Слыш, червяк ты клёваный, завали пасть! — выкрикнул Воробей. — Иначе ведь и повторить можем!

И самого смелого утащили в толпу. Он ещё потрепыхался, пока его не приложил кто-то из своих.

— Так что? Претензии есть? — окинул я всех серьёзным взглядом.

— Так нет претензий, — испуганно посмотрел мне в глаза татуированный крепыш. — Мы погромили, мы и восстановим. А за этих фраерков не в ответе. Они нас подбили. Навели кипиш. Вот и подвязали нас на эту шляпу.

— Да ты фо делаеф, Чавый, фука⁈ — заревел очнувшийся мохнорылый, вырываясь из толпы. — Прогибаифься под этих фук!

Что ж, отчаянное время требует отчаянных мер. Как бы я этого не хотел, показательной казни не миновать. Мохнорылый уже выбрасывал руку с пистолетом, явно в меня, сволочь, целился. А я сделал выпад Пожирателем костей. Пробил его защитный жилет и грудину, а затем вытянул абсолютно все кости. На асфальт упало желеобразное подобие человека.

Толпа краснореченских отхлынула, загудела. У нескольких мордоворотов в первых рядах сдали нервы. Они кинулись в толпу, сминая нескольких товарищей.

— Есть ещё вопросы, пожелания, возражения? — окинул я каждого, кто испуганно посматривал в мою сторону.

— Братишка, всё на мази, — выставил руки татуированный. — Разрулили.

— Мы за мир! — воскликнул Воробей. — И угрожать не советую! Крест этого не понял, и его голова попала в ящик! И этот тоже, — указал он на бескостное тело на асфальте, — И получил то, что заслуживал!

Краснореченские угрюмо молчали, а их растерянные взгляды говорили, что они не собираются воевать. И Сергеич воспользовался их смятением.

— Итак, спешу объявить! — он вскочил на один из автомобилей, на котором приехали наши бойцы. Поднял руки, обращая на себя внимание каждого из толпы. — Краснореченских больше нет! Забудьте это слово! Теперь вы вольные! А раз так — присоединяйтесь к нам. Каждого, кто это сделает в ближайшие сутки — ждёт вознаграждение в пятьсот рублей!

Толпа оживилась, начались споры, кто-то даже с кем-то сцепился.

— Ровно сутки у вас! Вы все слышали! — добавил я, напоминая. — Кто надумает прийти позже, лишится денег!

Я заметил взгляд Сергеича, метнувшийся в первые ряды. И понял, что будет происходить дальше. Хорошо всё-таки, что рекрутёр на нашей стороне. Стратег он отличный, конечно.

— Кто будет вести учёт⁈ — выкрикнул Сергеич.

— А нахрена учёт? У нас чо тут, перепись населения? — вальяжно выкрикнул небритый плечистый мужик в кепке.

— Хы, точно! Чо за хрень⁈ — подтвердил его перекачанный сосед.

— Я сейчас объясню, для чего! — воскликнул Сергеич. — В одно рыло одно вознаграждение. Чтоб не было халявщиков, которые думают, что могут получить вознаграждение ещё раз, будем вести списки.

Толпа затихла, зароптала, многие задумались.

— Да никто не будет этой херотенью заниматься! — выкрикнул хриплый голос.

— За себя говори! — ответил ему дрыщ. — Я хотел бы полтишок получить. Уж лучше чем тут прозябать. И работа будет.

— Да пошёл ты! — ответили ему сбоку.

Мнения разделились, начались споры. Мужик в кепке нехотя вышел из толпы. Хмуро взглянул на Сергеича.

— Короче, я буду, — хмуро взглянул он на Сергеича. — Мне братишкам не впадлу помочь.

Да, споры были, но местечковые. Они быстро затихли после объявления мужичка в кепке. В целом толпа краснореченских сдалась. Судя по реакциям, воевать они желанием не горели.

— Братва! — обратился ко всем мужик в кепке. — Такой расклад! Одним нам вилы! Воронежские могут нас также нагнуть, но церемониться не будут! Будут жертвы! Так лучше примкнуть к железкам! Получить бабло! Работу!

Многие одобрительно загудели. Хотя несколько человек ушли из толпы, угрюмые и злые.

— Дело говорит Сохатый! — выпалил татуированный, помогая многим быстрее принять решение.

Мы решили оставить краснореченских. Конфликт улажен, и теперь дело за малым. Дожидаться пополнения группировки Федьки Воробья.

— В кепке и есть тот самый внедрённый? — спросил я у Сергеича, когда мы оказались в салоне втомобиля.

Рекрутёр довольно ухмыльнулся и кивнул:

— Ты всё верно понял. Он там порядки быстро наведёт. Как овечки скоро будут смирные. Все с мозгами потянутся к нам, а безмозглых нам, сам понимаешь, не нужно.

— Естественный отбор, ёпта, — хохотнул Воробей.

— Именно, Федя, он самый. Но только без «ёпта», — кивнул я, довольно ухмыляясь. — Остались воронежские.

— Мы их быстро на колени поставим, — пообещал Воробей.

— Я бы не спешил с выводами, — задумчиво произнёс Сергеич. — Хазаров — мужик упёртый, и хитрожопый. Своего так просто не отдаст. Он эту группировку по кускам собирал. Так что надо подумать, как к нему подступиться.

Воробей хотел возразить, повернулся на кресле и схватился за ногу, морщась от боли.

— Смотрю, вам тоже досталось, — заметил я.

— Да ерунда, — хмыкнул Сергеич. — Щас к лекарю сгоняем и быстро поправимся. Меня всё мучает вопрос. Откуда ты вообще узнал о засаде?

— А я и не знал, — широко улыбнулся я. — Реакция с детства хорошая.

— Володька, поражаюсь твоей живучести, — восхищённо посмотрел на меня Воробей, вновь обернувшись со стороны переднего водительского сиденья. — И кстати, где тот меч, которым ты захреначил ублюдка?..

— Какая разница? — оскалился я. — Фокус-покус.

— Фокус удался, — оценивающе покачал головой Сергеич. — Я вообще думал, что нам кранты. Но получилось настолько идеально… лучше и не придумать. Спасибо тебе за то, что закрыл нас. Я видел, как ты бросился на ружьё. Лихой ты парень.

— Лихой и чертовски удачливый, — ухмыльнулся я. Хоть и не любил я говорить про удачу, но решил именно так объяснить то, что остался невредимым. Меньше будет вопросов.

Мы были довольны и всю дорогу к апартаментам Воробья обсуждали то, как будем принимать краснореченских. Сергеич заметил, что могут быть среди них и диверсанты, так что отбирать будут на своеобразном детекторе лжи. Было определённое приспособление в загашнике у рекрутёра.

В процессе беседы я ловил на себе задумчивые взгляды со стороны Сергеича, и удивлённые от Федьки. Но раскрывать им все свои карты не видел смысла. Пусть и дальше гадают, что же случилось недавно.

Меня по пути подбросили в господинницу, и я прошёл в холл, замечая спящего в гостиной Никифорыча. Он развалился в кресле и даже похрюкивал во сне.

— Ам-м-м-н, да… Тамарочка, вот так, ага… чаво-чаво… да ничаво, — забавно бормотал он под нос.

Полседьмого, а наш управляющий ещё не на ногах. Подходя поближе, я почуял еле уловимый запах перегара. Старый принял на грудь, в очередной раз.

Хотел я крикнуть ему на ухо, что «Караул, подъём, тревога!». Но пожалел старческое сердце. Мало ли, ещё инфаркт схватит.

Покачиваясь от усталости, я поднялся в свой кабинет. По пути сбросил шмотки, залез в душ и постоял в нём под горячими струями. Затем перешёл на контрастный душ и немного пришёл в себя. А зелёная жемчужина, которую подкинул Гоб, поправила меня окончательно.

Но вместо бодрящего эффекта на меня навалилась сонливость. Не помню, как дошёл до кровати.

Проснулся от того, что кто-то пел на ухо. На некоторое время даже показалось, что мне всего пять лет, а над детской кроваткой склонилась матушка и будила меня, чтобы я помог ей наносить воду из колодца.

— Ма, дай ещё немного поспать, — тихо пробубнил я, переворачиваясь на другой бок.

А потом почуял запах парфюма. Терпкий, сладковатый, еле уловимый. Таким в последнее время пахнет от Катерины. Я повернулся, приоткрыл глаза. Ну да, я в другом мире и меня зовут Владимир Авдеев. И надо мной склонилась очень соблазнительная красотка. А упитанная грудь так и просит, чтобы её достали из декольте.

— Доброе утро, Володь, — пропела нимфа, улыбаясь. — Уже полдень, а ты ещё дрыхнешь.

— Я ещё готов поваляться в постели, — повалил я её на кровать. — Тем более в компании такой красавицы.

— Ну, подожди, — Катя мягким жестом убрала мои руки от выбившейся наружу груди, спрятала её под ситцевое декольте платья. — Не время сейчас. Мне бежать надо срочно. Клиентов полно. Кое-как успеваем их принимать.

— Ну а я тебе что говорил? — расплылся я в довольной ухмылке.

— Это просто волшебство какое-то! — продолжала Катерина, поднявшись с кровати. — Уже половина тех, кто оставлял заявку, заехали. И поток не иссякает. Как бы ещё и подвал не пришлось сдавать!

— А что, там сухо, и чисто… почти, — засмеялся я. — Главное, чтобы твой старик убрал оттуда пустую тару, а то подумают, что хозяева бухари какие-то.

— Уже, — вздохнула Катя. — Как Тамара Павловна ему отказала в свидании, так за бутылку и взялся.

— Что-то уж больно чувствительный твой старичок. Опыт уже должен быть в делах амурных, — подметил я.

— Поговори с ним, Володька, — с надеждой взглянула на меня Катя. — Может у тебя получится его вразумить. А то так и сопьётся он.

— Ладно, побеседуем, — я потянулся и зевнул, затем поднялся с кровати, замечая на столе поднос с едой. Точнее два блюда под колпаками. — Хм-м, сюрприз?

— Не откроешь, не узнаешь, — хихикнула Катя. — Всё, мне пора.

Она упорхнула из кабинета, а я потянулся к ванной. Умылся, размялся на полу, сделав более ста отжиманий. А затем встретился нос к носу с Гобом, который посматривал в сторону блюд, принюхиваясь.

— Тебе мало тушёнки? — вздохнул я.

— Тушёнка вещь, но перец в ней

И нужно нечто пожирней.

А там уж точно сало чую

Пожалуй, я перекочую, — гнуавым голоском пропел зеленомордый и нырнул в тень.

Через секунду он очутился у стола, открывая одно из блюда и сразу же накидываясь на кусочки сала. Причём очень ловко нанизывал их одним из своих кинжалов и быстрым движением отправлял в свою зубастую пасть.

— Эй, ты хозяину оставь, обжора, — тихо прошипел я.

Хорошо, что не крикнул. А то подумали бы, что я совсем тут ку-ку, в одиночестве сам с собой разговаривать уже начал.

Гоб напоследок подцепил сразу два кусочка и хихикнул, исчезая в тени. Не видать мне видно покоя с этим прожорливым засранцем. Я приступил к еде с большим аппетитом. Пять кусков сала оставил мне Гоб, а под другим колпаком я обнаружил омлет с гренками и овощной салат. Смёл я всё за минуту, а потом заметил и кувшин. Понюхал — квас, ржаной. Выпивая два стакана, я понял, что в меня больше ничего не поместится. Я сыт и доволен как слон.

Да и в целом по самочувствию я был бодрым, как никогда. Сон только на пользу пошёл. Теперь можно и горы сворачивать и подвиги совершать великие.

Но пока есть время, нужно отправить заявку на обучение в Академию. Я вовремя вспомнил, что осталось два дня. Завтра я поеду покорять очередную башню, будет не до этого. Поэтому лучше это сделать прямо сейчас.

Зашёл я через ноутбук на нужный сайт Министерства магического образования. Несколько филиалов ещё вели набор. Владивосток, откуда пришло приглашение, которое я увидел на столе у отца Владимира. А ещё Оренбург, Мурманск и Краснодар.

Сравнив цены, я понял, что они одинаковы. Но хочется именно поближе к морю.

Мурманск — портовый город, но Баренцево море точно не то, куда хочется отправиться. Мне нужно в то место, где более тёплый климат. Нахрен эти морозы, метели и дубак под сорок градусов, от которого плевки замерзают на лету. Я уже пожил в своём мире в Ревендале. Мне хватило. И судя по годовым прогнозам погоды от магов-синоптиков, здесь нечто похожее.

Я выбрал Краснодарскую Академию. Отправил заявку, обращая внимание на Гоба, который вылизывал тарелку, на которой ещё недавно находилось сало.

— Всё, Гобби, скоро мы отправимся в Краснодар, — торжественно объявил я.

— Краснода-а-ар, белогрибые лошадки-и-и-и

Краснода-а-ар, черепа взрывают всмятку-у-у-у, — запел Гоб, выскакивая в центр комнаты и приплясывая, высунув язык.

— Лучше не напоминай, — вздохнул я, пытаясь выкинуть из головы страшную картину из прошлой жизни. — И не Краснодар то был, а Краснобай.

В Краснобае — как прозвали местные древнюю пещеру за таинственные красные отблески в глубине — мы нарвались на странных существ. Они реально были похожи на коней. Мало того, усыпаны странными белыми грибами, похожими на ядовитые рохлянки. Причём швырялись грибовые кони спорами аки бешеные. От этой гадости несколько товарищей начали чихать. Настолько сильно, что черепа их в итоге разрывались на куски.

Хорошо, что у меня был артефактный плащ, который формировал маску на лице. Да и остальные тоже успели вовремя защититься. Лишь у пятерых не оказалось защиты органов дыхания. Вот они скоропостижно и отошли на тот свет.

Сколько мы тех тварей порубили, не счесть. А затем прошли это адово место насквозь, нападая с тыла на враждебное племя орков. Напали внезапно, разбили врагов в пух и прах. Но те жуткие смерти в пещере до сих пор вызывали у меня холодок в груди.

Гоб плясал как заведённый, а я швырнул в него тапком, попадая по макушке.

— Хватит уже паясничать, угомонись, — предупредил я. — А то я могу и отменить заказ по тушёнке.

Гоб сразу же затих, обиженно надул губы и нырнул в тень.

У меня ещё есть две с половиной недели. За это время я должен разобраться с бандосами окончательно, наладить дела в Журавле, господиннице и охранном агентстве Шиши «Защитник», под таким названием оформили нашу организацию. Ну и башню я пройду завтра.

Ко мне зашёл мрачный Никифорыч. Он покосился на пустые блюда на столе.

— Катюха сказала, чобы я прибралси за тобой, — проворчал он. — А самому ножками не судьба причапать? Ох, молодёш-шь, тож мне…

— Ты присядь, старый, — подвинул я стул к своему рабочему креслу. — Разговор есть.

— Ты нотацию читать собралси? — иронично прищурился старый хрыч.

— Тебе уже поздно что-то читать, — заметил я. — Не боись, ругать не буду.

— Только бы попробовал, ага… ругать, ха-ха! — заскрипел дед, но присел на стул и уставился на меня. — Чаво надо? Говори ужо.

— Ты знаешь, чаво, — пристально посмотрел я на старика.

— А вот и не знаю, — насупился Никифорыч.

— Ты пошто бухаешь, как невменяемый? — с ходу я наехал на него. Но по-другому ведь он не понимает.

— А эт мои дела. Ты в мою душу не залазь, — огрызнулся старик.

— Я могу совет дать, подсказать, — предположил я.

— Ха, сопля осьмнадцать лет от роду мне, доживающему век, может советом подсобить! Ха-ха! Не смеши мои седые… — в конце Никифорыч осёкся, решил, что уж достаточно наговорил.

То ли его смутил мой холодный взгляд, то ли хрен знает откуда взявшийся меч с белёсыми узорами на клинке. Об это оружие я и облокотился, продолжая смотреть на старика.

— Ну ладно, не сопля… я погорячилси мальца, — признался старикан, доставая табакерку из-за пазухи.

— Не выношу запах табака, — предупредил я.

— Ну а чо ты старому голову морочишь⁈ — вспыхнул Никифорыч, пряча коробочку в карман. — Да! Тамарка меня отшила! Я ей хотел приятно сделать! На озеро Гладское сводить!

Я не выдержал и прыснул со смеху. Достаточно я пожил в Хабе, чтобы знать это место. Ну старый даёт жару! Теперь всё встало на свои места.

— Да не ржи ты как конина! Скажи хоть, чо не так! — воскликнул Никифорыч.

— Ты хоть знаешь, что Гладское только называют озером? — вытер я слёзы, вызванные смехом.

— Я слышал, что туда экскурсии проводят, да и место лечебное, говорят, — пробурчал старик.

— На нефтяное болото много желающих посмотреть, а искупаться в этой чёрной жиже полно чудаков, — сдерживая смех, выдавил я. — Как раз самое то для Тамары Павловны.

— Так эт чаво? Получается, я оскорбил её? — схватился за голову Никифорыч. — Вот дурень!

— Ты прям в точку попал, — оценил я его высказывание.

— Ты слова то выбирай, — сжал худощавый кулак старикан. — Я не дурень.

— Так ведь ты сам только что это сказал, — хмыкнул я.

— Ладно, не трону я тебя. Живи ужо, — выставил указательный палец Никифорыч, косясь на мой меч. А затем так же быстро убрал руку. — Но издеваться негоже над старыми людьми.

— Считай, что я пошутил, — улыбнулся я. — Ты лучше думай, как теперь извиняться будешь. Цветочки прикупи и вон… лучше в парке погуляйте.

— Да чавой мне твой парк⁈ Парк… тоже нашёл забаву, — отмахнулся старик. — Удивить её хочу. Баба она с изыском. В театру чоль сводить?

— Ага, на страусиное озеро. Где полуголые старики танцуют, — рассмеялся я, вспоминая об афише, которая попалась мне на глаза.

— Да ну тя! — Никифорыч вскочил со стула, невзначай опрокинув его, и кинулся к двери. — Сам разберусь, без сопли… — я постучал мечом по паркету, — без ваших советов, уважаемый Владимир.

Старик исчез в коридоре, а я вернулся к экрану ноутбука. На нём красовалась надпись в рамочке, да ещё салют на фоне праздничный.

«ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ЗАЧИСЛЕНЫ НА ПЕРВЫЙ ГОД ОБУЧЕНИЯ В МАГИЧЕСКУЮ АКАДЕМИЮ Г. КРАСНОДАРА! НЕ ОПАЗДЫВАЙТЕ!»

Далее было указано число. Первое сентября. Девять утра. И адрес. Ставропольская, 149. Внутренний двор Главного корпуса. Я переписал информацию в блокнот.

Что ж, теперь следует запастись жемчужинами. И вперёд! Жигу, разумеется, я беру с собой. Транспорт мне будет ой как нужен. Прикуплю солидный автомобиль, будет водила катать меня на занятия и забирать. Да и к Чёрному морю я не собирался на электричках и поездах добираться. Не по статусу аристократу при деньгах и развивающемся бизнесе раскатывать на железке. У меня есть метеор, который домчит меня куда угодно, похлеще скоростного поезда.

Взял я телефон со стола, посмотрел на входящие сообщения. Несколько от Юлианы, которой я отписался, что пока занят срочными делами, и обещал созвониться позднее.

Затем послание от Черняева, который напоминал о сроках и ещё раз указал, что если не успею, он будет очень разочарован. Да плевать мне на него. Хотя обещанное вознаграждение лишним не будет. В этой истории меня больше заряжало предвкушение от предстоящих трофеев. Чую, в этой башне будет нечто особенное.

А вот и Гвоздев написал. Очередная тренировка в СОХ, всем быть обязательно. Сбор на плацу в полной выкладке.

Я бросил взгляд на настенные часы. Времени оставалось всего-то полчаса. Поэтому я собирался как на пожар. В спешке сходил в душ, приоделся в тёмно-серый костюм и сбежал на первый этаж.

В холле не протолкнуться. Новые постояльцы, чемоданы, гомон. Среди всего этого Катерина с Никифорычем и две недавно нанятые горничные, которые в спешке устраивали в номера новоприбывших.

Я подмигнул Кате, а она просияла в ответ. Наконец-то её мечта осуществилась. На фоне того, что девушка наблюдала у себя в родном городе и в первые дни работы этой гостиницы — это было как небо и земля.

Я оставил их, протиснулся между заполонивших выход будущих постояльцев. Крепкие мужики, некоторые с жёнами. Серьёзный наплыв.

Гостиница была просторной, но я уже подумывал об увеличении площади застройки. Хотя в этом случае придётся обращаться в администрацию. Площадь-то увеличится и нужны будут документы.

На фоне конфронтации с главой Хабаровска я понимал, что оформить бумаги будет проблематично. Громов по-любому начнёт вставлять мне палки в колёса. В общем, надо и тут подумать, как выйти из положения. Хоть ещё одно здание покупай, мать его.

По пути в СОХ я ещё раз прикинул по оставшимся финансам. В загашнике Гоба числилось пять с половиной миллиона рубликов.

А теперь посчитаем.

Минус лям на Академию.

Минус ещё два на обустройство «Белого журавля», склад припасов, организацию арены, включая призовой фонд и финансовую подушку для последующего развития.

Полляма на господинницу, с её мебелью, кухней, новыми дверьми, замками, покупкой оборудования и закупкой запаса нескоропортящихся продуктов на полгода вперёд.

Сколько остаётся? Два миллиона рублей?

Из них один миллион я выложил в фонд железнодорожников и подъёмные для новоприбывших уже бывших краснореченских. Не удивлюсь, если окажется более двух тысяч жаждущих получить халявные деньги и упасть баластом, прожирающим припасы. Конечно, они будут пока продолжать собирать дань с точек. Уже в щадящем режиме, разумеется, ибо я собирался постепенно ослаблять нажим с честных торговцев. Но всё же этого недостаточно. Проедаться деньги будут безбожно, это и к гадалке не ходи.

Ещё более чем полляма на охранное агентство Шишакова, а также различные траты, начиная с прогулок в компании с Островской — яхты-хренахты и прочее — и заканчивая запасами консервов для Гоба вкупе с обновлением гардероба и обустройством кабинета.

Если так прикинуть, остаётся триста тысяч. Прибавим сто шестьдесят штук, которые я получил от Шульмана. Итого четыреста шестьдесят.

Триста из них я собираюсь вложить в ночной клуб. В планах облагородить верхний этаж, который используется в качестве хламовника. Там Кристина предложила устроить игровые комнаты. Бильярдная, караоке и, разумеется, стриптиз, без приватных излишеств, конечно. Крис упирала на приват, но я отказался. Проблем с законом мне не нужно. У нас не публичный дом. Не удивлюсь, если на это уйдёт четыреста тысяч.

Шестьдесят тысяч свободных денег… Мда. Негусто.

Что же касается башни… Она мне ничего не может дать, кроме навыков. Остальное заберёт Черняев. Сколько он мне заплатит в итоге? Явно же меньше миллиона. Если там будет хотя бы половина, уже хорошо.

Думай о худшем, надейся на лучшее? Так вроде говорят? Тогда имеем по итогу пятьсот пятьдесят тысяч рублей, в худшем случае. И этого точно не хватит мне на год житья-бытья в Краснодаре.

Понятно, что бизнес будет приносить прибыль, но я пока не хочу брать оттуда ни копейки. На первых порах всё желательно пускать в оборот.

В общем, надеяться приходится только на то, что есть у меня сейчас.

Следует хорошо подумать, где достать деньги. Ко всему прочему нужно раздобыть редкие жемчужины.

В голове тут же всплыли слова Воробья об аукционе для избранных. Его проводил для бандосов Мышкин, насколько я помню. Но Мышкина уже нет. И как сейчас с подпольными торгами обстоят дела, я не знал.

В общем, как бы это парадоксально не звучало, даже с учётом доходного бизнеса, что у меня есть, следует искать дополнительные источники дохода.

Как раз на этой мысли Жига высадил меня у ворот СОХ, пожелав удачи. И я кое-как успел добежать до раздевалки, переодеваясь в форму охотника.

— Тебе особое приглашение нужно, Авдеев⁈ — зарычал на меня Гвоздев, взглянув на свои наручные часы.

— Я не опоздал, Никитич, — парировал я, справляясь с одышкой и вставая в строй охотников.

— На четыре секунды опоздал, — добавил Гвоздев, хмуро посмотрев на меня.

— Но я уже был в это время на плацу, верно? — дал я отпор, встречаясь с палящим взглядом главы СОХ.

— Верно. А ещё хоть слово от тебя услышу — будешь таскать два бревна вместо одного, — сухо ответил Гвоздев.

— Настроение не очень у Никитича, — прошептал на ухо вытянувшийся по струнке Шишаков. — Комиссия из администрации приезжала. Нервы потрепал с ней. Говорят, перевернули весь его кабинет.

— Что искали? — спросил я.

— А хрен его знает, но уехали с кислыми рожами. Скорее всего так и не нашли ничего, — прошептал Шиша.

— Александр, твою бога душу мать, я кому щас говорил⁈ Повтори, — выпалил Гвоздев.

— Так это… — замялся Шишаков и ляпнул наобум: — Рассказывал о тренировке?..

— Упор лёжа и пятьдесят отжиманий, — резко ответил Никитич.

— Да легко, — хохотнул Шишаков, потирая ладони.

— С вот этим грузом, — указал на меня пальцем глава СОХ.

— Да блин, Никитич, ну чо ты в самом деле? — возмутился Шиша, и сразу же замолк под мрачным взглядом Гвоздева.

Пока все бегали вокруг зданий по проторенной километровой тропе, Шишаков пыхтел, отжимаясь от плаца. Ну а я сидел сверху и считал вслух:

— Двадцать шесть… Двадцать семь…

— Я тебя ненавижу, Авдеев, — выдавил Шиша, в очередной раз поднимая себя и вдобавок почти восемьдесят килограмм. — Ты ещё напевать начни, засранец.

— Какую песню предпочитаешь? — улыбнулся я.

— Разговорчики, — рыкнул на нас Гвоздев. — Двадцать восьмой не засчитываю. Локти сгинай полностью.

Я почувствовал как по телу Шишы пробежала дрожь. Он накинул покров, принялся бодрее отжиматься. На тридцать пятом разе с него обильно начал лить пот. На сорок пятом задрожали руки, словно под разрядами молний. Последний раз Шишаков отжимался, скрипя зубами.

— Пятьдесят! — сообщил ему Никитич. — Теперь меняйтесь местами.

— Егор Никитич, а я то что сделал? — возмутился я.

— Нехрен было отвлекать своими дурацкими вопросами, — хмуро выдавил Гвоздев. — Приступай.

Я принял положение лёжа, а кабан по прозвищу Шиша с радостью уселся на спину. Ох ты ж, мать моя женщина! Это оказалось совсем непросто.

Сразу накинул ману, запустил руну «родэ». Песенка Шиши расплылась монотонным гулом. И вот я уже на сорок шестом, а усиление завершило своё действие. Пятидесятый дался мне с трудом, но я справился. И упал на асфальт, восстанавливая дыхание и чувствуя, насколько у меня забиты мышцы.

— А теперь присоединяйтесь к остальным! Бегом шагом марш, едрить вас через коромысло! — гаркнул Гвоздев и мы рысцой поплелись к ближайшим соратникам.

После тренировки Гвоздев куда-то уехал. Явно по недавнему обыску. Что-то за нас всерьёз взялись. И я догадывался, что ветерок дует вновь из администрации. Нехороший такой ветерок. Пахнущий вонью и откровенным паскудством.

Сходив в душ, мы с Шишей и ещё несколькими охотниками, которые фактически работали уже в его охранном агентстве, сорвались в сторону «Белого журавля». Нужно было подготовиться ко второму отборочному дню арены, да и переговорить с Кристиной. Она написала мне о том, что полицаи опять наведались в ночной клуб, пытаются пройти без ордера, грозятся.

Жига подбросил меня как всегда, молниеносно. Пока Шиша с остальными телепались в светофорной пробке, мы проскочили по закоулкам. Я первым залетел в клуб. И нос к носу столкнулся с хмурым усатый полицейским, замечая майорские погоны.

За ним стояла злая Кристина. Увидев меня, она поделилась тревогой, мелькнувшей во взгляде. Ещё двое полицаев мялись сбоку, поигрывая дубинками. И наши пятеро крепко сложенных охранников, которые напряжённо посматривали за этим представлением.

— Я же сказал, что мы имеем право входить без ордера, — процедил майор. — Особое распоряжение главы города. Я всё предоставил. Так что пустите, если не хотите проблем с властями.

— Доброго всем денёчка! Я хозяин этого чудесного заведения! — воскликнул я, и полицейский, как и его подчинённые. — Кристина, я же говорил, гнать их в шею, если нет документов.

— Они не хотят уходить. Тычут в меня странными документами, — ответила девушка.

— К-как вы… — аж задохнулся от моей наглости майор, протягивая мне бумажку. — Вот, смотрите сами. Мы имеем право на обыск.

Я развернул её, всмотрелся и ткнул пальцем:

— Печати нет на твоём особом распоряжении, майор. Так что покиньте клуб. Если не хотите проблем со мной.

Усатый мужик злобно посмотрел на меня, дёрнул усом и махнул двум полицаям.

— Пошли отсюда, — процедил он, и на ходу обернулся. — Но мы ещё вернёмся. И будет только хуже.

— Иди уже, пока ускорения не придали, — поторопил я его.

Майор сматерился под нос, выскочил через дверь, чуть не вписавшись в косяк. Ну а я подошёл к Кристине, которая что-то сжимала в кармане.

— А ну, покажи, — аккуратно взял я её за руку и вытащил. Её ладонь сжимала цилиндрическую штуковину. Такое здесь называли средством самообороны. Судя по картинке — перечный баллончик.

— В замкнутом пространстве и тебе бы досталось, — улыбнулся я уголком губ, представляя как ядовитое облако распространяется по холлу.

— Начал тянуть лапы ко мне, урод, — зло процедила Кристина. — А у меня только это и было под рукой. А когда охрана подошла, он отошёл.

— Я же говорю — они не имеют права сюда заходить. В следующий раз подключай наших молодцев, — предупредил я. — И мне маякни. Я уж разберусь, кто это действительно такой смелый.

— Думаешь, это не Громов? — удивилась Крис, когда мы направились в зал.

— Думаю, что кто-то давит на него, — предположил я, выдавая ей то, что недавно пришло мне в голову. — Он хоть и князь, но не стал бы связываться с тем, кто успокоил уже две крупные преступные группировки города и разобрался с Мышкиным. Значит, на него нажимают.

— Я выясню, — кивнула Кристина, обнимая меня и шепнув на ухо. — Спасибо, что пришёл вовремя.

Позади хлопнула дверь, и раздался довольный голос Шишакова:

— Вас нельзя оставлять наедине. Сразу начинаете обжиманцы устраивать.

— Я просто благодарила за помощь, — улыбнулась Крис, отстраняясь от меня.

— А что-то случилось? Я видел рядом полицейский бобик, — уставился на нас Шишаков.

Мы поделились с ним тем, что произошло. И он сказал, что проведёт инструктаж со своими архаровцами.

Ещё три с лишним часа оставалось у нас до начала работы ночного клуба, и мы это время решили провести в благоустройстве второго этажа и чердака.

Я в основном руководил, а также вызвал дядю Петю с его грузовиком. Тот был не очень доволен моему звонку, но услышав, что за рейс получит тысячу рублей, обрадовался и моментально сорвался в нашу сторону.

О, боги, сколько ж здесь было хлама! А судя по следам, что только не творили в этом заведении аристократы. Тут и прожжённые сигаретами кресла и заплёванные ковры со стульями. Пробитые и треснувшие шкафы. Разорванные и порезанные на лоскуты шторы. Ну а вишенкой на торте в стороне валялись скатерти с характерными следами мужского происхождения.

Гвоздев был прав. Разврат и хаос царили здесь в разгар веселья. Что-то напомнило мне это закрытые частные вечеринки у влиятельных особ из моего мира. Гоб насмотрелся всякого, а потом в ярких подробностях рассказывал о том, что творили благородные особы. В такие минуты хотелось вырезать всех этих мразей к чертям собачьим.

В общем, Шульману не было смысла везти найденное барахло. Исключительно на свалку.

Дядя Петя выскочил из кабины, открывая борт, и пристально вгляделся в то, что охранники тащили к его машине.

— Володя, надеюсь, что не как всегда, — пробормотал водитель. — Ты ж знаешь, следов крови я не переношу. Подожди! Эй! — махнул он двум охранникам, тащившим громоздкий пыльный шкаф.

Дядя Петя заглянул через одну из проломанных дверей внутрь, затем открыл вторую.

— Что ищем? — ухмыльнулся я.

— Мало ли что оттуда вывалится? А если что взрывчатое? — опасливо проводил взглядом проверенный предмет мебели дядя Петя. — Бабахнет и полкузова снесёт. Оно мне надо?

Я вздохнул, закатив глаза. Ну вот за что мне это? Каждый, мать его, раз он умудряется поворчать и надумать адову тучу проблем.

— Всё нормально, дядь Петь, просто от барахла освобождаем помещения, — подметил я. — Если б шарахнуло, то в здании.

— Э, ты ещё зелёный, не знаешь, какие бомбы бывают, — прищурился пожилой водитель, почёсывая шею. — Тут ведь бдительность важна в каждом деле. А у меня ответственная работа, ёлы-палы. Никитич шкуру с меня живьём сдерёт, если узнает, что я шабашу.

— Да он давно знает, расслабься, — хохотнул подошедший к нам Шишаков, отряхивая штаны.

— Вот только не надо пугать, — вытаращился на него дядя Петя. — Меня моя работа устраивает. Вылететь с неё дело простое, а вот потом где я найду такую?

— Александр шутит, конечно, — я встретился взглядом с Шишей. — Да, Александр?

Шишаков какое-0то время смотрел на меня, а затем спохватился:

— А! Да, Владимир. Я пошутил, конечно. Хотел дядь Петю напугать просто.

Гвоздев, конечно всё знает о его перевозках. Это он сам нам однажды сказал. Но понятно, что Никитич не знает о перевозке трупов и прочего. Шабашить решил дядя Петя, всего лишь. А почему это другим можно, а ему нельзя? Главное, что в СОХ оказывается вовремя и на внутренние заказы реагирует своевременно.

Но сейчас водителю лучше вообще ничего не говорить. А то он как всегда — раздует из мухи мастодонта и ещё поверит в это.

Загрузив машину, мы отправили её и собрали у входа в «Белый журавль» оставшийся хлам. В итоге набьётся и второй кузов под завязку. Танин оказался жутко запасливым. Он напоминал тех, кто думает, что в хозяйстве всё сходится, даже порванные шторы.

Избавившись от барахла я расплатился с дядей Петей, который буквально вырвал из моих рук заработанное и спешно уехал. Ну а мы с Шишей вернулись в клуб.

До открытия оставался всего час, и уже начал подтягиваться персонал, а также те бойцы, которые будут участвовать во втором отборочном туре арены.

Валёк появился воодушевлённый. Будто на крыльях пухляш залетел на кухню и принялся раздавать указание. Нашёл рецепт нового блюда и решил его в срочном порядке ввести его в меню.

Ну а я решил провести небольшое совещание. В кабинет зашли Кристина и Шишаков, устраиваясь в кресле напротив меня.

— Итак, под нас копает Громов, — объявил я, сразу переходя к делу.

— Кажется, я догадываюсь — почему, — скривилась Кристина.

— Почему? — оглядел нас Шишаков.

— Когда всем заправлял Мышкин, он корешился с Таниным, — начал я объяснять. — И уговорил того делиться прибылью с главой города.

— Ну да, то, что творилось здесь, не могло пройти мимо глаз администрации и силовых структур, — вздохнула Крис. — Разумное решение. Сохранить свою шкуру и не сесть за решётку.

— Вот же уроды, — сжал кулаки Шиша. — А я думаю, что все лезут сюда, как коты на валерьяну.

— Да никто не знал особо. Всё это тщательно скрывалось. Хотя Крапива много раз посещал этот ночной клуб, и очень сладко об этом делился со мной, — печально произнесла Кристина. — Так что будем делать?

— Пока не предъявят бумаги на обыск — не пускаем, — поделился я своими мыслями. — Охрана реагирует по инструкции. Саня, доведи до каждого, чтоб культяпки свои не распускали. Провокации точно будут. Надо ведь им хоть за что-то зацепиться, чтоб перевернуть здесь всё вверх дном.

— Вот только один вопрос, — заблестела взглядом Кристина. — Что они пытаются найти?

— А вот мне тоже интересно, — задумался я. — Спрошу у Танина. Позвоню ему и разузнаю… Если номер он не успел сменить. Сначал я думал, что они пытаются запугать, как наш союз охотников. А затем понял — ищут что-то конкретное.

— Танин что-то зажилил Громову, и тот хочет это самое вернуть? — хмыкнула Кристина.

— Похоже на то, — кивнул я, затем поднялся из-за стола и похлопал в ладоши. — Ладно, возвращаемся к работе. Главное я донёс. С остальным разберёмся в ближайшее время.

Мы вышли в зал, слыша разговоры со стороны арены. Судьи уже занимали свои места за столиками, первая пара бойцов разминалась. Остальные ждали своей очереди в нескольких скрытых помещениях с раздевалками.

Охранники у входа начали пускать первый посетителей. Я заметил среди них и Гвоздева. Сегодня он был на подъёме. Вчерашний день ему понравился, и этот обещал быть не менее интересным.

Мы поднялись в ВИП-ложу, и официанты замельтешили, метая блюда с напитками на стол. А затем начались бои.

К слову мало я что запомнил. Обычный мордобой, только по правилам. В песочнице Крапивина было жёстче. Но запомнились мне двое бойцов. Один жилистый и небольшого роста, с татуировкой тигра на спине, решил исход поединка болевым приёмом. Второй, здоровый словно гора, работал больше руками-молотами и отправил своего оппонента в эпичный полёт мощнейшим ударом. Что тот, что другой вырубили своих противников в первых раундах и под покровом маны.

— Хороши, — заметил их Гвоздев, запивая свои слова тягучим безалкогольным мятным коктейлем. — Особенно вон тот, с татухой. Чувствуется хорошая школа.

— Тигр. Что это значит? — поинтересовался я, закидывая в рот закуску с красной икрой.

— Да их знаешь сколько развелось, — отозвался Шишаков, глотнув кваса. — Медведи, рыси, орлы. А теперь вон… и тигры ещё появились.

— Александр прав, частных школ много, — задумчиво ответил Гвоздев. — А этот парень явно приезжий. Таких эмблем я здесь не видел.

— Ты его сразу в оборот возьмёшь? — хитро прищурился Шиша, обратившись к Никитичу.

— Ну что ты как здрасьте? — иронично улыбнулся Гвоздев. — Пусть покажет себя в турнире. Всякое ведь бывает.

Мы посмотрели все бои. Сегодня на удивление меньше было бухих аристократов. А тех, кто брал лишнего на грудь, утаскивали жёны или любовницы. Причём последние в приватные комнаты для таких утех. Их мы всё-таки с Кристиной оставили. Надо было дать хотя б некоторую свободу высшей знати. Да и в рекламе это звучало очень даже неплохо.

В итоге отборочного турнирного этапа были определены шестнадцать пар бойцов. И Никитич признался перед тем, как покинуть ночной клуб, что присмотрел уже пятерых кандидатов в СОХ.

Но мы-то с Шишей понимали. Кандидат — ещё не означает, что он выдержит вступительный экзамен. Каждый из нас проходил через это.

Гвоздев так и не признался, кто, кроме татуированного его любимчик. Узнаем потом, по его реакции.

В итоге завтра пройдут аж четыре матча одной шестнадцатой. В следующие три дня — остальные. Ну а по графику одной восьмой и последующих матчей определимся позднее.

Когда ко мне в кабинет зашла встревоженная Кристина, я уже готовился к выходу. В обед уже надо выезжать в сторону башни, и следовало хорошо выспаться, чтоб быть в хорошей форме.

— Володь, надо поговорить, — произнесла она, но дверь вновь распахнулась и в кабинет ввалился сияющий Валёк.

— Володька! Получилось! — воскликнул пухляш.

— Крис, сейчас, — кивнул я напряжённой девушке, затем перевёл вопросительный взгляд на Валька. — И когда ты научишься доносить мысль сразу?

— Да сыр из зайца! Откопал я рецепт ещё со студенческих времён, и он зашёл! Прикинь⁈ — эмоционально расшифровал Валёк. Точнее наоборот, ещё больше зашифровал.

— Сыр из зайца… куда-то зашёл… — выдавил я, сдерживая улыбку. — Ты точно там не начал принимать на работе? Всё нормально?

— Сейчас объясню, — сел напротив Валёк.

— У тебя минута, а потом я выслушаю Кристину, — вздохнул я.

Валёк погрустнел. Он хотел более сочно и так же путано описать то, что у него получилось. Но затем собрал мысли в кучу.

— В общем заячий сыр — это паштет из кролика. В духовке его запекают с трюфелем, — быстро протараторил пухляш. — А то, что зашёл — я имел в виду, что понравился!.. Володя, аристократы от него в восторге! Я ценник взвинтил, так всё равно заказывают! Сто позиций проданы за вечер. Охренеть! Надо склад пополнять.

— Рад, что так вышло, — искренне улыбнулся я. Редко в последнее время я видел таким радостным Валька. А тут прям ожил, буквально воскрес. — Вот и пополни склад, отправь заявку.

— Ага, займусь, — потёр руки о колени Валёк, затем растерянно обернулся к застывшей у порога Кристине. — Ой, я наверное пойду. Не буду мешать.

— Если блюдо ходовое — сделай заготовки, — кинул я ему вдогонку.

— Я об этом и подумал как раз, — улыбнулся во весь рот Валёк. — Ну всё, до завтра, — затем он открыл дверь и обернулся, — А… ещё по столовке радостные новости. Спортсменам начали делать блюда на вынос. Так выручка там знаешь какая?

— Не томи, Валя, — покачал я головой, переводя взгляд на Кристину. — Люди ждут.

— В десять раз больше прибыль! О как! — воскликнул Валёк.

— А я тебе что говорил? — хмыкнул я. — Что всё наладится. Помнишь?

— Ага, всё оказалось даже лучше, чем ты говорил… Ладно, всё, убежал, — пухляш скрылся в коридоре, а Кристина громко захлопнула за ним дверь.

— Крапиву выпустили, — выдавила она, садясь в кресло.

— Откуда новости? — насторожился я.

— Он мне недавно звонил, звал в промзону. Он возобновляет бои, — глаза Кристины заблестели от подступивших слёз. — Я всё ему рассказала. И сообщила, что остаюсь с тобой. В общем, он в бешенстве. Угрожал…

— Вот значит как. Ну пусть тогда со мной поговорит, — процедил я. — Я с ним церемониться не буду. Пусть только голосок свой повысит.

— Обещал спалить «Журавля», Володь, — Крис остановила на мне тревожный взгляд. — А он может.

— Меня беспокоит лишь одно, — почесал я подбородок, задумчиво всмотревшись вдаль. — Что из-за этих чёртовых подпольных боёв отток аристократов будет.

— Надо понаблюдать, — тихо произнесла Кристина. — А если и так… Что будем делать?

— Вот же уроды, — процедил я. — Со всех сторон обложили. Ну да ладно, выход всегда есть, даже если кажется, что его нет.

— Я же говорила, что нужно оставаться в подпольном бизнесе, — напомнила Кристина.

— И наблюдать за тем как убивают на арене? Крис, ты в своём уме? — добавил я холодка в голос. — Я не Крапивин, такими извращениями не страдаю. И будущего у этого дела нет. Рано или поздно Громов его накроет.

— Он платил Громову, ты просто не в курсе, — выдохнула Кристина, затем облокотилась на колени и запустила пальцы в длинные волосы, убирая их за спину. — Ф-фух, это очень плохо. Очень.

— Разберусь я с твоим Крапивой, — ухмыльнулся я. — Завтра с утра кое-куда смотаюсь и наведаюсь к нему.

— Надо охрану усилить, срочно, — пробормотала брюнетка.

— Ща сделаем, — я набрал Шишакова и бросил в трубку: — Саня, поднимай вторую смену. Да, скажи, что премиальные выплатим. Вооружи своих орлов. Пусть дежурят на улице и глаз не спускают с подворотен.

Я сбросил звонок, затем перевёл весёлый взгляд на Кристину.

— Ну вот и всё, не переживай так, — улыбнулся я ей. — А то на тебе лица нет. Но это в образном смысле. Лицо у тебя есть и очень красивое, но как-то подавлено ты выглядишь.

— Забей, всё пройдёт. Проводишь меня? — испуганно взглянула на меня Кристина.

— Конечно. Если хочешь, можешь пока переехать на пару дней в мою гостиницу, — предложил я. Не хочется мне, чтобы она встречалась с Катериной. Но за пару дней они вряд ли настолько сдружатся, чтобы доверять друг другу подробности своей интимной жизни.

— Нет, я лучше у подруги перекантуюсь. Крапива не будет там меня искать, — выдавила потухшая Крис.

Мы вышли из здания, когда уже светало. На дороге появились редкие машины. В стороне я заметил Жигу. Он не уехал, дрых за рулём, откинув сиденье.

Мы прошли буквально пару кварталов, затем завернули в проулок. Кристина была очень напряжена, и я говорил в основном об очередном успешном дне работы ночного клуба. Крис изредка выдавливала улыбки, и по большей части посматривала по сторонам, будто боялась, что кто-нибудь выскочит из тёмного угла с ножом или выстрелит из окна.

Когда мы дошли до большого жилого дома, Крис жарко впилась в меня губами, а затем так же резко отстранилась и заскочила в подъезд.

Запугал этот урод её конкретно. Видно думает, что именно она его заложила полиции. Через минут десять я пешком добрался до господинницы, отписываясь Жиге, чтоб подъезжал в час дня к входу. Затем пробрался в слабо освещённый холл, кивнув охране.

Попав в кабинет я разделся и упал на диван, засыпая в момент.

Меня кто-то тормошил, и я открыл один глаз, замечая над собой недовольную физиономию Никифорыча.

— Я тебе чаво, будильником нанималси? — возмущённо посмотрел он на меня. — Там уже тебя твой таксист дожидаетси. Весь порог отбил.

Я взглянул на часы, отмеряющие время на стене. Ох ты ж, твою ж мать! Уже час дня! Пора выезжать.

Вскочив с кровати, я на пару минут посетил душ, постояв под тёплыми, а затем прохладными струями. Затем, выскочив, накинул на себя заранее подготовленную одежду. Ситцевая рубаха, свободные льняные штаны, кроссовки. Всё, что облегчает проходить испытания.

Сбежав с лестницы, я похватал с подноса Катерины, которая собиралась ко мне с едой. Успел закинуть в рот пару мелких бутеров, а зелёная рука Гоба молниеносно выстрелила из теневого пятна и утащила с блюда два говяжьих ароматных стейка.

— Ой! А куда?.. — Катя чуть не упала от тёмной вспышки. Именно так выглядел эффект от зеленомордого. — Куда мясо делось⁈

— Фпафибо! — выкрикнул я, надувая щёки и пробегая мимо. Пусть думает, что это я фокусничаю и закинул всё себе в рот.

Выскочил я, едва не сбивая с ног Жигу, который тянулся к дверному звонку.

— Заводи своего коня и погнали! — крикнул я ему, и тот лишь кивнул в ответ. Через минуту мы уже мчались к выезду из Хабаровска, объезжая автомобильные пробки через закоулки.

— Успеем, шеф, -оскалился водила. — Я тут такую дорогу до Петропавловки знаю. Закачаешься!

Мы проскочили перекрёсток на жёлтый, полетев словно стрела вперёд по трассе. Затем Жига крутанул руль влево. Резина на колёсах жалобно завизжала, и в унисон завизжали две разукрашенные дамочки лёгкого поведения, голосующие на обочине. Они сиганули в кусты, теряя свои сумочки.

— Ха, небольшая встряска этим мокрощелкам точно не помешает, — хохотнул Жига.

— Лихо ты водишь свою колесницу, дружище, — качнулся я вправо, и меня в буквальном смысле вдавило в дверь. — Никак привыкнуть не могу.

— Увлёкся, шеф, мои извинения, — хрипло отозвался Жига. — Но иначе не успеем. Надо ведь к двум часам дня?

— Именно, — кивнул я, а затем начало немного потряхивать.

— Вот же твари, слов просто нет, — процедил Жига, лавируя мимо вырезанных в асфальте квадратов. — Пробы они берут. И потом на полгода оставляют. А кто заделывать будет⁈ Деньги проворовали, ублюдки сраные!

Жига выбрасывал слова проклятья в адрес дорожников, а нас продолжало трясти. Затем шатать на ухабах, ведь мы выехали на просёлочную дорогу. Пять минут — и вновь асфальт, правда со знаками, предупреждающими, что ведутся ремонтные работы.

— Уже пять лет как ремонтируют, — процедил Жига, изрыгая потом желчи. Ух, как у него накипело! Досталось не только дорожникам, но и администрации, и аристократам, которые отвлекали на себя дорожные службы губернии, облагораживая свои участки и подъезды к ним.

На горизонте я заметил вдалеке могучий столб многоярусного бетона, который появился здесь по непонятным причинам, как и остальные башни.

— А вон и то самое, куда нам надо, — махнул в лобовое стекло Жига, закидывая в рот зубочистку. — Ещё километров пятьдесят, и на месте. Даже раньше приедем…

Он что-то ещё бубнил на фоне, а я обратил внимание на стену леса, пролетающую с правой стороны. Точнее на странное сияние. Да ещё и Гоб занервничал.

Я отправил его на разведку, и он вернулся, сообщив, что его исполосовали когтями монстры. В ста метрах от дороги грузовик полный тварей.

— Тормози, Жига! — рявкнул я, и водила удивлённо посмотрел на меня, выпуская изо рта зубочистку.

— Зачем? — огляделся он, но скорость снизил.

— Потом объясню, давай шустрей, — холодно приказал я.

— Да без базара, — оскалился Жига. — Только покажь, куда поворачиваем.

Через минуту мы свернули на еле заметную дорогу, поросшую густой травой. Заехали в лес и водила остановился. Далее была такая ямина, что только грузовик и проедет. Я заметил свежий след, отпечатавшийся в грязи.

Вот и попался тот самый приручитель. Времени не было на паузы, мало ли что сейчас происходит. Поэтому я выскочил из автомобиля и стремглав бросился в сторону голубого сияния.

Надо всё сделать быстро и чётко, как обычно.

— Гоб, Пожиратель! — приказал я, выставив руку, и теневая завеса расползлась впереди. Из неё выскочил меч, и я ухватил прохладную рукоять, одновременно накидывая руну «родэ».

Где-то в лесу, в сорока семи километрах от Петропавловского озера, десятью минутами ранее

Создатель нервно поправил воротник, который держался на нескольких нитках. Крутанул руль и остановился. Затем рванул воротник, отрывая его и швыряя под ноги.

Он нервничал. Как обычно нервничает перед тем, как сгрузить тварей. Обычно это поляна, озарённая странным светом, который спускался откуда-то с неба. И твари исчезали в ней, едва он покидал это странное место.

А ещё он помнил её. Свою Изабеллу. Как только он соберёт тысячу тварей, башня обещала вернуть ему любимую.

Память о ней обрывочна. Он помнил лишь улыбку, тело, прикосновения. И наслаждение, когда он входил в неё. Её пахнущую ромашками кожу, прерывистое дыхание, сладкий шёпот и мольба продолжать.

В такие моменты как сейчас он чувствовал тоску по ней, злость, что не может вернуть её прямо сейчас. Гнев, который возникал где-то внутри, поднимался и старался вырваться наружу. И этот гнев относился к башне, которая отобрала самое дорогое, что у него когда-то было.

— Уагрр-р-р! — затрясся кузов. Твари вновь принялись грызться друг с другом.

— Заткнулись, ублюдки! Закройте свои поганые пасти, с-суки! — смачно выпалил он, выскакивая из кабины.

Он на месте. А впереди — сияющая поляна.

«Выводи тварей, Создатель» — раздался в голове зловещий шёпот, сотканный из нескольких голосов. — «Быстрее».

К чему такая спешка, башня не пояснила. Обычно он всё делал не спеша. Но раз надо — значит надо. Он не спорил.

Перебарывая головную боль от шума, который обычно появлялся рядом с этим сиянием, Создатель откинул борт. Твари, похрюкивая и рыча, принялись неохотно спрыгивать на землю.

— Быстрее, выродки! — прикрикнул он на них.

Одна из чешуйчатых гадин застыла в кузове, и он сильно пнул в её бочину сапогом. Тварь вяло огрызнулась, показывая зубастую пасть, но подчинилась. Спрыгнула и пошла в сторону поляны.

Внезапно в груди возникло жгучее желание увидеть Изабеллу. Он хочет убедиться, что с ней всё в порядке. Иначе зачем это всё? Только ради неё он делал эту дичь. Только ради своей крошки, несмотря ни на что, возился со скверной.

Он помнил лишь её имя. Не больше того. И чувствовал лишь, что его сердце наполняется радостью, когда он думает о ней.

— Башня! Я передал восемьсот тварей! — выкрикнул он.

«Нам нужна тысяча, Создатель. Тысяча… Тысяча тварей» — раздалось в голове, расходясь эхом в разные стороны.

— Я хочу видеть свою Изабеллу! Покажи её, и я продолжу! — по щекам Создатели потекли слёзы. — Я обещаю, что закончу начатое! Клянусь всем, что у меня есть!

«У тебя ничего нет! Тысяча тварей! Тысяча!..» — вновь зашелестело в голове.

— У меня есть жизнь! Я смертный! — заревел Создатель. — Я требую, чтобы ты показала мне её!

Внезапно голоса в голове затихли, а слева что-то вспыхнуло. На поляну вышел высокий силуэт мужчины. Чёрное одеяние, капюшон, надвинутый на лицо, два зрачка, поблёскивающих красным и руки в перчатках из странной кожи с витиеватыми узорами.

— Ты очень настойчив, — прошипел он. — Это уже третий раз. Третий раз ты позволяешь себе такие выходки. И ты не имеешь права что-то требовать от башни!

— Кто ты такой? Мне нужна только башня! Я выполняю её задание! — выпалил Создатель, сжимая рукоять кинжала на поясе. Но это лишь машинальная реакция. Он понимал, что против этого странного человека, он всего лишь муравей, пыль под ногтями.

Незнакомец откинул капюшон. На Создателя смотрел обтянутый кожей череп, вваленные глаза блестели магией, скулы остро выпирали по бокам, а острый нос выдавался вперёд.

— Как раз я и связывался с тобой, смертный, — презрительно скривился незнакомец. — Можешь называть меня Небожителем. Одним из Восьмёрки Великих.

— Покажи Изабеллу, — потребовал Создатель. — Покажи сейчас. Обещаю…

— Я знаю… ты сделаешь всё, чтобы вернуть её, — перебил его Небожитель. — Так вот она. Смотри.

Незнакомец щёлкнул пальцем. Рядом с ним появилась связанная девушка.

Изабелла! Она умоляющего смотрела на него, пыталась что-то сказать. Но кляп во рту мешал ей это сделать.

— Освободи её! Я уже передал восемьсот тварей! — закричал Создатель, кое-как себя сдерживая, чтобы не рвануть в сторону этого гада.

— Я просто хотел показать тебе, что не обманываю, — тихо ответил Небожитель. — Быстрей закончишь дело, быстрей отпущу. Меньше она будет мучиться.

Создатель всхлипнул, всмотревшись в лицо своей любимой, а затем начал рыдать. В голове возникли опасные мысли. Он отправил четырёх тварей, которые должны были оттолкнуть незнакомца, схватить Изабеллу, вернуть её.

Позади раздался странный шум. Твари, которые не успели выскочить из кузова, завизжали от боли. Раздался лязг стали и зловещее хихиканье.

В это же время четыре монстра впереди разорвало на куски от одного жеста незнакомца, а потом в его грудь полетело крутящееся вокруг своей оси призрачное копьё.

Но за секунду до того, как он умер, из его груди выскочил клинок с белёсыми рунами.

— Агл-хл-л, — изо рта Создателя выплеснулась кровь. И он понял…

Он понял главное. Не то, что его кто-то настиг, нападая сзади и внезапно обрывая жизнь. Главное.

У него никогда никого не было никакой Изабеллы. Образ любимой оказался лишь внушением башни, иллюзией.

А он, обманутый кучкой Небожителей, просто создавал тварей. Чтобы творить вокруг хаос, убивать людей и собирать души для появления башен.

— Будь ты прокля-я-а-ат, — просипел Создатель в сторону незнакомца, просипел на последнем выдохе, а затем рухнул на прохладную землю. В последней предсмертной конвульсии он сгрёб в ладони опавшую листву вместе с землёй, и сознание его помутилось.

Пока Гоб уничтожал тварей в кузове, я подскочил к человеку в оборванной одежде. Это тот самый ублюдок, который создавал монстров, управляя ими.

Меч пронзил его грудную клетку насквозь, отчего мне значительно полегчало. Одной мразью на свете меньше. Но был здесь ещё один персонаж.

Остроносый типок стоял на другой стороне сияющей голубым светом поляне. Я кое-как увернулся от летящего копья, которое расплывалось в воздухе. Он явно хотел замочить приручителя, а я его опередил.

Копьё прожужжало мимо моего виска, опаляя несколько волос на голове. Находясь в ускоренном режиме, я успел прикончить пятерых тварей, и в последний момент остановил Гоба. Зеленомордый по инерции хотел рвануть к незнакомцу.

Этот типок был магом, очень сильным. Гоба он бы остановил не напрягаясь. Так зачем причинять лишнюю боль своему другу?

Передо мной постукивал кинжалами Гоб. Раны от когтей и укусы зарастали на его теле ещё быстрее прежнего. Сказывалось усиление моей руны регенерации.

Сейчас незнакомец скалился и сухо аплодировал.

— Браво, с-смертный, — прошипел он. — Быстро ты управился. Но зря…

— Кто ты такой, чертила⁈ — выпалил я. — Даю тебе на ответ пять секунд.

— Кто я такой… Пять секунд… — тихо засмеялся незнакомец. — Ты даже не представляешь, с кем говоришь.

— Я слышал немного из вашей беседы! — крикнул я. — Небожитель. А теперь скажи правду!

Незнакомец кисло улыбнулся.

— Тебе не стоило убивать этих существ, — произнёс он. — Они для башен являются кормом. Точнее их души. Появление башни — достаточно энергозатратное дело. И нужно много тварей.

— Если башни — твоих рук дело, ты уже труп, — поудобней перехватил я Пожирателя костей.

Белёсые руны вспыхнули, энергия перетекла с клинка, формируя вокруг меня костяной доспех.

— А лорд Вильям в своём репертуаре, — оскалился Небожитель. — Неужели и в этом мире тебе не живётся спокойно?

Его слова шокировали меня. Я на время даже забыл о мече и своих намерениях, настолько неожиданным было то, что я услышал.

Лорд Вильям. Ведь так меня звали в прошлом мире! И сейчас меня терзал один вопрос. Откуда этот ублюдок узнал об этом⁈

— Меня зовут Владимир Авдеев, — процедил я, продолжая сжимать Пожирателя костей. Но костяной каркас вернул в клинок.

Гоб приплясывал в сторонке, лязгая кинжалами, и примеривался к своей жертве. Но нападать было рано. Уж слишком этот худощавый хрен озадачил меня, называя моё настоящее имя.

— Нет, конечно. Тебя не так зовут, — покачал головой Небожитель. — И ты это прекрасно знаешь. Иначе бы напал на меня, верно?

Взгляд незнакомца источал крайнее любопытство, и в то же время он пытался меня придавить, в ментальном плане, подавить мою волю.

— Мне плевать на твои фокусы, кто ты там… небожитель, разделитель… Вообще плевать, — процедил я, не отводя от него напряжённого взгляда. — Но в одном ты прав. Я хочу получить ответы.

— Лорд Вильям ещё и любопытный, как и в прошлой жизни, — насмешливо скривился незнакомец.

— Как к тебе обращаться? — я воткнул меч в почву под ногами, опёрся о рукоять. Но в любой момент готов был среагировать.

— Зови меня Крипер, — хмыкнул незнакомец.

— Трипер? — недобро оскалился я. — Неудачное имя для великого.

Мой пассаж не очень понравился небожителю. Он сжал губы, улыбка тут же слетела с его лица, глаза злобно блеснули.

— Ты не имеешь права так со мной разговаривать. Я был императором в своём мире. Как и Аврелиус, которому ты служил, — вновь улыбнулся незнакомец. — И так же, как и он, я стал Небожителем. Только чуть раньше.

Охренеть! Он знает Аврелиуса, на балах которого отплясывал Гоб. И не просто знает, Аврелиус ему кем-то приходится. Разберёмся, что это за жук. Одна его фраза резанула мой слух, и я решил возразить.

— Ты ошибся, Трипер. Я никому не служил. Как и сейчас. Я был главой гильдии наёмных убийц, — мой голос зазвенел сталью. — Последний раз повторяю свой вопрос. Откуда меня знаешь?

— Я обязан знать о всех выдающихся личностях всех миров, которые посещал, — оскалился Крипер, показывая острые акульи зубы. — Десять миров… пока я познал именно столько. Из них шесть уничтожены. Благодаря Аврелиусу, моему самому способному ученику.

Я вспомнил, как миры схлестнулись. Как вокруг всё заполонили враждебные расы. И внезапно я начал догонять, что же на самом деле произошло.

— Аврелиус хотел именно возвышения, — скривился Крипер. — Он общался со мной, и я замечал в его глазах зависть. Он хотел стать таким же как и я. Ему нужны были души умерших. Много душ.

— Поэтому он и совместил несколько миров, — произнёс я тихо и на выдохе, но этот жук услышал мои слова.

— Да-да, всё именно так! И каждый, кто уничтожал враждебных гостей, подпитывал Аврелиуса, — злобно захохотал Крипер. — Каждая жертва делала его сильнее. Но ты, Вильям, превзошёл всех.

— А потом стал невыгоден, — вздохнул я. — Император захотел избавиться от меня.

— И я его прекрасно понимаю. Ты стал представлять угрозу, — скривился Крипер, блеснув в сторону Гоба. — Особенно в паре с этой зелёной тварью.

— Худощавый буратинка

Щас подавится ботинком.

А затем кинжалом в зад

Чтоб заплакал этот гад, — погрозил ему зеленомордый, позвякивая оружием.

— Гоб, оставайся на месте, — предупредил я короля гоблинов.

— Да, Гоб, не испытывай судьбу, — шутливо погрозил ему пальцем Крипер. — Короли гоблинов так себя не ведут.

— Гоб, ещё одна угроза от этого куска мяса, и я разрешу нашинковать его в капусту, — предупредил я, скорее даже не его, а того, кто стоял рядом и глумливо посматривал на зеленомордого.

— Куска мяса… в капусту… — хрюкнул от смеха Крипер. Он меня начал откровенно раздражать своей дурацкой манерой повторять слова. Но я и теперь сдержался.

— Продолжим, — присел я на травяной ковёр. Небожитель, усмехнувшись, сделал то же самое.

Сейчас мне нужно узнать самое главное. А потом я его отправлю к праотцам.

— Значит, башни появляются благодаря тем монстрам, который этот… — указал я клинком на тело неподалёку, — … отправлял тебе. И куда они попадали?

— Энергия растворяла их, а души подпитывали ростки, которые должны вылезти, — зловеще произнёс Крипер.

— Откуда эти ростки? Вы их посеяли? И как появляются награды в башне? — закинул я ещё вопросы.

— Ты слишком любопытен, Вильям, — скривился Крипер. — Зачем тебе это?

— Ответь мне на вопросы, Трипер. И я возможно оставлю тебя в живых, — добродушно улыбнулся я, вновь специально коверкая его имя. Но ни тени улыбки не было на моём лице. Взгляд мой был холоден как никогда и прикован к будущей жертве.

— Твоя самоуверенность сыграла с тобой злую шутку в том за́мке, — прошелестел Крипер. — Неужели ты ничему не научился? Но… хм… мне нравится твой напор. У меня есть к тебе предложение. Очень заманчивое.

— Говори, Три… — сухо произнёс я, незаметно для своего собеседника сжимая рукоять Пожирателя костей.

— Хватит! — рявкнул небожитель. — Хватит коверкать моё имя. Его со страхом призносят в двух мирах. А в третьем молятся, чтобы я не появился!

— Ты пытаешься меня запугать? — усмехнулся я.

— Говорю, как есть… В общем, давай к делу. Я поистратил силы, путешествуя по мирам. Мне нужна подпитка. Так вот. Предлагаю стать моим… приближённым. Поверь, это почётная миссия, — сладким голоском произнёс Крипер. — Не каждый день божество предлагает смертному стать его правой рукой.

Я напрягся словно пружина, сдерживаясь из последних сил. Но пока лицо моё не выдавало никаких эмоций. Оно было каменным, а глаза, как и прежде, буравили наглого божка, который не понимал, что скоро ему не поздоровится.

Да и выбора у меня не было. Я откажусь, и этому уроду ничего не останется, как уничтожить меня.

Пока я размышлял в воздухе появился свиток, который раскрылся передо мной, рядом зависло перо с острым стальным наконечником.

— Это договор, который мы можем подписаться прямо сейчас, — елейным голосом продолжал говорить Крипер. — Разумеется, это надо сделать кровью. И тогда…

— И тогда я стану таким же, как и он, — вновь показал я на тело приручителя. — Буду убивать и преумножать твою силу. И ты меня так же обманешь. Придумаешь мне историю.

— Нет, я буду честен перед тобой. Это всего лишь грязь.

— И я для тебя такой же, — хмыкнул я.

— Нет. Ты достоин большего, — оскалился Крипер. — Ещё раз повторю — ты будешь приближённым. Не таким отребьем, которое только что подохло. И я отблагодарю тебя, наделю определённой силой. Любой архимаг этого мира покажется для тебя слабаком.

Я сделал вид, что задумался. На самом деле внутри меня закипала ярость. Меня обманули. Все эти заказы, гильдия наёмных убийц. Всё это было обманом. Всё это время мы убивали, отправляя императору души. Думали, что очищаем мир от грязи, но тем в то же время силой напитывался Аврелиус, самая главная мразь родного мира.

— Твоё предложение заманчиво, — кивнул я, опираясь на рукоять меча и поднимаясь с земли. Свиток с пером последовали за мной, зависая перед глазами.

— Я знал, что ты согласишься, — сладко пролепетал тонкими губами Крипер, не вставая с земли, а будто воспарив, и нащупав опору тёмными сандалиями.

— Но… пошёл-ка ты нахер, — улыбнулся я и в ту же секунду рванул в атаку.

Покров маны плюс две руны «родэ», наложенные друг на друга — очень мощная штука. Мгновение — и я уже у Крипера.

Гоб только и ждал этого. Он исчез в тени и появился позади тощего засранца. Я в это время взмахнул мечом, замечая, как Гоба разорвало на куски мерцающее облако.

Вот же сволота! Я накинул вовремя костяной доспех, вливая в него всю энергию из Пожирателя костей. Сталь меча зазвенела, он жаждал подпитки, хотел прикоснуться к своей жертве.

Крипер охнул. Он не ожидал от меня такой прыти. Сместившись в сторону, божество избежало смертельного удара. Пожиратель лишь скользнул по его мантии, задевая бок.

Пальцы Крипера скрючились, затем повернулись по часовой стрелке. И в этот же момент передо мной раскрылась призрачная стена, материализовавшись в пространстве. Думает, что это меня задержит.

Я накинул ещё одну руну «родэ», как пуля проскакивая препятствие. И вновь оказался у решившего полетать тощего гадёныша. Да, именно так. Он парил в воздухе, пытаясь скрыться в лесу. На этот раз я достал его. Пожиратель с хрустом врезался в его щиколотки, перерубая их.

Что-то разочаровался я в могуществе божественных сущностей. Крипер упал на траву, скрипя зубами от боли и накидывая на себя несколько мощных барьеров. Ну а я методично принялся, всё ещё находясь в ускорении, вскрывать его чёртовы щиты.

— Послуша-а-ай, Вилья-а-ам!.. — тягуче закричал он, выпучив глаза. Те чуть не вываливались из орбит. — Да-а-а послуша-а-ай же-е ты-ы-ы!.. Это вла-а-асть!..

Пожиратель справился с последним барьером. Я сместился в сторону, уворачиваясь от ментального молота. Но тот задел бок, отшвырнув меня в сторону. Хруст рёбер намекал, что я чудом избежал смерти. А так три или четыре ребра. Это мелочи.

Руна регенерации притупила боль, а адреналин отправил её куда-то на задний фон. Я подскочил вновь к Криперу, и на этот раз этот ублюдок не успел ничего сделать.

Поставил лишь некий мерцающий купол, который хрустнул под моим мечом. Руны перестали работать в тот момент, когда я воткнул Пожирателя в живот Крипера. Пригвоздил клинком его к земле.

Время вновь потекло в обычном ритме. Я смотрел в глаза своего врага, в выпученные, насмешливые, злобные треклятские глаза.

— Ты сов-вершил… — изо рта Крипера выплеснулась кровь, заливая половину его лица, — ош-шибку.

— Не такое уж ты и божество, — радостно оскалился я. — Грязь ты из-под ногтей, вот ты кто.

— Это лишь сл-лабая проекция моей души, — оскалился окровавленным ртом Крипер. — Но я вернусь за т-тобой.

— Попробуй, — ухмыльнулся я. — Результат будет тот же.

— Ч-чем больше дураков будет подыхать в башнях, — выдавил он, — тем быстрее я смогу… спуститься в этот мир… и пожрать души всех, кт-то здесь находится. И начну я с те…

— … бя, — закончил я за Крипера, ещё раз врезаясь Пожирателем, теперь уже в грудную клетку небожителя, скользнув лезвием меж его рёбер, чтоб наверняка.

Но это было необязательно. Взгляд божества и так уже остекленел. Он испустил дух. Я покачнулся и упал на спину. Натурально так шлёпнулся. Хорошо, что под головой не оказалось какого-нибудь камня, а то б запросто пробил черепушку.

Оказывается то, что разорвало Гоба, задело и меня. Только сейчас я понял, что у меня разбита костяная защита, поллица изрезано. Пощупал руками. Охренеть! Я мог бы разлететься, как и зеленомордый! Но костлявая с косой прошла мимо и на этот раз. Лоскуты кожи на щеке уже стягивались между собой, хотя кровь всё ещё продолжала сочиться.

И шевелиться я пока не мог. Чувствовал, как срастаются рёбра. Очень медленно. Очень. Вот же гадство! Мне ведь надо чесать в башню!

Не очень красиво получится, если без меня её закроют. Хотя я, конечно, сомневаюсь, что у них получится. Раз она здоровая, то и испытания посерьёзней, чем в прошлых башнях.

Наконец-то рёбра срослись, не прошло и полгода, блин. Я заметил, как в сторонке Гоб присобачивает к себе правую руку. А когда та притянулась кровяными жгутиками, начиная срастаться, зеленомордый подскочил к телу Крипера и принялся кинжалом тыкать в его бок, лицо, под рёбра.

— Оставь его, — просипел я ему, поднимаясь при помощи меча. — Нам пора, Гоб… Прыгай в тень.

— Сучёныш, падла, вот же гад

Истыкать его Гобби рад!

Не бог он, а всего лишь чмо

Решил на нас одеть ярмо!.. — рычал зелёный, продолжая терзать тело Крипера.

Я же отмахнулся, подпитал Пожирателя, собирая костную массу с приручителя и нескольких тварей поблизости. А затем направился к дороге, где меня ожидал Жига.

В общем, я понял, что нужно делать. Раз Крипер обещал вернуться, надо сделать так, чтобы у него ничего не вышло.

В общем, план таков: я должен как можно скорее закрыть все башни. Я почти уверен, что паразит не один принимает участие в этой игре. Как и есть ещё приручители, которые выращивают тварей для подкормки башен.

Поэтому надо как можно быстрее набираться сил. В этой башне я возьму всё себе. Черняев? Да обломится этот Черняев! Пусть хоть что думает, но если мне попадётся ценная добыча, она моя, и ничья больше!

Я вышел на дорогу, и заметил Жигу, попыхивающего сигареткой у своего железного коня. Он аж икнул от неожиданности.

— Шеф, всё путём? У тебя что с лицом⁈ — выпалил он, посматривая в ту сторону, откуда я пришёл.

— Уже заживает, — отмахнулся я. — Поехали. И так уже опаздываем.

Когда мы сели в салон, усатый водила заставил машину сорваться с места. Мы понеслись пуще прежнего.

— Херня война, главное — манёвры, — прищурился Жига, посматривая на меня. — Да, шеф?

Ну вот не отстанет же. Поэтому я решил сразу всё объяснить, опуская лишь встречу с Крипером.

— Выследил приручителя монстров, — произнёс я, чувствуя, как при каждом движении губ в то же время движется пол лица, причём в разных направлениях. Разговаривать было ещё больно.

— А что за хрен с горы? — удивился Жига. — Тот самый, за которым ты охотился всё время?

Я кивнул в ответ.

— И он, надеюсь, покойник, как и твари его? — пробормотал Жига.

Я вновь кивнул.

Половину времени в дороге Жига молчал, лишь о чём-то сосредоточенно размышляя. А затем его как прорвало.

— Я тут подумал, а почему же имперцы их не мочат? Ну, тварей этих беспонтовых, — захрипел он. — Вон, по всей Империи расползлась плесень. То там, то здесь гнёзда вскрывают. А почему? Да потому, шеф, что кому-то выгодно. Расползается дрянь по земле нашей, а народ страдает. Вон чё. И местные богатеи не чешутся. Только когда петух жареный в жопу клюнет, суетятся. И ты думаешь, они думают о простом народе? Ну да, хрена лысого! Уже дошло до того, что простые работяги за вилы берутся.

Я вспомнил деревню Сита, и останки местных и охотников в той самой норе, которую зачистил от ящеров. Но то, что десять лет назад появилась эта хренотень, узнаю впервые.

— И где ты это слышал? — взглянул я на Жигу.

— Да везде, и давно говорят. А дрянь эта появилась, когда на каторге камни таскал. Лет эдак с десять назад, — прищурившись, посмотрел на меня водила. — Один кореш, солдафон, с воли попал, вот он и говорил. Давно бы уже выделили отряды. А то вон, только охотники да наёмники отдуваются. Слушок прошёл о том, что изобрели арт, вычисляющий эту дрянь. Да так и не использовали.

— Десять лет, значит, — хмыкнул я. — И тогда уже башни были?

— Не, говорят, что вот такое же сияние, как мы видели, появлялось, — отозвался Жига. — Да ловили неких психов с непонятными то ли семенами, то ли крысами или мышами. Кто что говорит. Щас и не разберёшься, где правда. Я вообще никому не верю. А психов всегда хватало…

Жига продолжал размышлять вслух, а я призадумался. Это что же, тогда и засевали семена под башни? Если совместить то, что я услышал от Крипера и то, что сейчас мне сказал Жига, получается, что так. Всё это ждало в земле своего часа, подпитывалось тварями, а потом вылезало в виде башен.

Понятно, что водила мне большего и не скажет, но как же мне сейчас хотелось пообщаться с кем-то, кто что-то видел или общался с такими психами.

И меня посетило очень нехорошее чувство. Будто кто-то из властей тщательно скрывает происходящее, хранит некую тайну. Кому-то это выгодно, или его подкупило божество, наподобие того урода, которого я недавно завалил.

В общем, ещё разбираться и разбираться в этой карусели. Вот только она совсем не детская, и здесь головы летят не понарошку. Это реальность. И будет как в сказке — чем дальше, тем страшнее.

Мы доехали до баши на удивление вовремя. Нас пропустили через два заграждения с вооружёнными и очень мрачными гвардейцами, едва увидели мои документы.

Те двадцать минут, которые я потратил в лесу, Жига компенсировал тика в тику. Как раз сейчас я наблюдал, как последние несколько — между прочим прилично одетых — людей заскакивали в рунный портал, вспыхивающий на стене каменной громадины.

Башня отсюда казалась ещё более монументальной. Ну а камень в отличие от тех, что я видел раньше, был тёмным и поблёскивал. Я про себя потёр лишь руки от предвкушения награды. Ага, ты пройди сначала — хотелось крикнуть оптимисту, который радовался сейчас. Но я пройду. Куда я нафиг денусь. И Гоб теперь со мной. Так что если я не сдюжу — вместе справимся.

Я попрощался с Жигой и почесал, заскакивая в портал вместе с последними из группы. ОТ вспышки я на пару секунд ослеп. Меня швырнуло вперёд, а потом я натолкнулся на чьё-то тело, очень пухлое.

— Аккуратней, — пробурчало тело, а затем я разглядел хмурое лицо, нависшее надо мной. От роста этого здоровяка и его габаритных размеров я изрядно прифигел.

У нас такие выступали на отдельных аренах. Их называли пузырями. И чемпионаты были на слуху, назывались они «турнирами пузырей». По-моему, и в этом мире нечто подобное есть. Сумо вроде называется.

Он точно обречён. И не то, чтобы он мне не очень понравился. Может он отличный парень. Просто шансов у него здесь мало. Громоздкий, хоть и сильный. Неповоротливый, хоть и покрыт защитным слоем жира. Башня быстро сожрёт его. Хотя… мне то что? Это ведь его выбор. Притом, судя по одежде, он из вполне состоятельной семьи.

Я огляделся. На этот раз собравшихся в большом хорошо освещённом факелами зале было не так уж много. Учитывая размеры башни, я думал окажется больше желающих.

Но… здесь было не больше ста человек. Среди них я заметил княжича Юсупова. И он меня, кстати, тоже.

— Владимир! — махнул он рукой, направившись ко мне. С ним шли два телохранителя. Один с длинными усищами, второй блестел своей лысиной как ночное светило в полнолуние.

Кудрявый парень так обрадовался, что чуть не споткнулся о ближайшего низкорослого наёмника, оказавшегося на его пути.

— Смотри, куда прёшь, каз-зёл! — заревел он.

— Э, ты аккуратней, а то язык вырежем, — накинулся на него один из телохранителей.

— Ну… попробуй, здоровяк… — процедил в ответ наёмник, но его слова потонули в гуле толпы.

Юсупов-младший вообще не обратил на него внимания. На этот раз на княжиче не было блестящих одежд или украшений. Создавалось впечатление, что после прошлого раза он поумнел. Одет в форму, напоминающую гвардейскую, но усовершенствованную, с множеством тактических карманов, которые слегка топорщились от припасов княжича. На поясе болтался мерцающий меч, судя по ножнам больше напоминающий сплющенное шило.

— Владимир, как же я рад тебя здесь видеть! — хохотнул княжич, расплываясь в идиотской улыбке. — Ты и эту башню решил покорить, значит.

— Ты невероятно проницателен, дружище, — хмыкнул я. — Откуда узнал моё имя?

— Ты недооцениваешь возможности княжеского рода, — оскалился Юсупов-младший. — Но я никому так ничего и не сказал.

— А что с той картой? — улыбнулся я.

— Слышать все голоса вокруг нескольких километров — то ещё испытание, но я научился это контролировать, — довольно хохотнул княжич.

— Ну а твоя цель какая? — покосился я на него. — Прошлого раза тебе явно не хватило.

— Решил доказать своему отцу, что прошлый раз мне не повезло. И что я достоин главенства семьи, — гордо поднял он подбородок.

— Ну-ну, удачи, — улыбнулся я. Всё таки высокомерия у него выше крыши, хотя иногда за такими манерами скрывается чрезмерная глупость. — Смотри, как бы эти понты злую шутку с тобой не сыграли.

— Ты это о чём? — сразу напрягся Виталя Юсупов, даже вроде обиделся. — Это не понты совсем.

— Ладно, я пошутил, — хлопнул я его по плечу. — Ты же вроде маг льда?

— Воды и льда, — поправил меня Юсупов-младший. — Будем тогда держаться вместе? А тот тут, — он тревожно огляделся, — несколько семей, которые хотят заполучить артефакты. Да ещё и иностранцы припёрлись. Кто их вообще пустил⁈

— Ты о сумоисте? — взглянул я на полуголую тушу, которая изучала символы на боковой стене, водя по камню пальцем.

— Не только, ещё испанец, вон тот, со шпагой, — махнул княжич в сторону худощавого мужичка с орлиным носом.

Он был одет в красно-желтый камзол, на поясе висел тонкий клинок. Испанец нервно дёргал свою козлиную бородку и удивлённо посматривал на толпу, будто пытался пересчитать её.

— Да вообще без разницы, — широко улыбнулся я. — Да, будем работать в паре.

— Мои ребята будут помогать, — довольно сообщил мне Юсупов-младший. — Лучшие в своём деле.

— Не знаю, в каком деле они лучшие, но сразу нет, — покачал я головой. — Будут только мешаться.

— Владимир, ты явно перебарщиваешь, — добавил строгости в свой голосок княжич. — Они за меня жизнь готовы отдать. А ты хочешь оставить их здесь?

— Пусть хотя бы под ногами не мешаются, — предупредил я. — Судя по башне, здесь будет веселей, чем в прошлой.

— Мы готовы, — с задором в голосе похлопал себя по карманам Юсупов-младший. — Ты даже не представляешь, что я с собой захватил, ха-ха! Со всем справимся!

Я слегка закатил глаза от его наивности. Блин, ну ведь ничему его жизнь не учит! Чудом выжил в прошлой башне, и то благодаря мне. Угробил всех своих верных слуг, учителя. И вновь за старое.

— Виталий Батькович, ты ещё не знаешь, что нас ожидает, — ухмыльнулся я. — Так что не спеши с выводами.

— А что нас ожидает? — удивлённо переспросил княжич, и я указал пальцем в сторону зашумевшей толпы, которая сгрудилась в центре, выставляя защитные барьеры.

Символы на стенах пришли в движение. Мало того, они ещё и вспыхивали разным цветом. Я насчитал шесть: от зелёного до красного.

— Кто-то нападает? — спросил меня княжич. — Ну, Владимир, ответь. Кто-то сейчас выскочит из стены?

И с чего он взял, что я источник знаний. Я такой же как и все здесь — нихрена не знаю, что нас ждёт. Возможно навёл обо мне справки и узнал, что я прошёл уже прилично башен, чтобы ответить на эти откровенно дурацкие вопросы.

Он ведь и так всё увидит скоро. Какая разница, что я ему отвечу, если его парочка телохранителей запаковала его с ног до головы многослойными защитными барьерами?

— Появляется надпись, — вновь махнул я в сторону собирающихся на стене впереди знаков, крючков, витиеватых линий и спиралей. Они сияли теперь белым, и выскакивали из каменной тверди, чтобы соединиться в воздухе в очередную букву.

— Тогда пойдём поближе, — сорвался с места княжич, и я покачал головой.

Резкий как понос, и вообще не включает свою тыковку. Я же не спешил. Пока надпись формируется, как раз и подойду. А за это время мало ли что извращённый ум Крипера и остальных божков придумал. Может решит сократить на старте жаждущих получить трофеи. Либо газ, либо лезвия выскочат. А то и просто провалятся в бездну. Например, вон те пятеро, которые пытались пощупать сияющие в воздухе буквы.

Только я об этом подумал, как один придурок, вроде наёмник, дотронулся копьём до одного из символов в воздухе.

— Хр-руп! — под ним захрустел камень и несчастный с воплем провалился. Секунда и каменная кладка на полу восстановилась, будто ничего и не было. Вот только нас стало на одного меньше.

Юсупов-младший подбежал ко мне, когда Гоб уже передал мне в руку Пожирателя костей. Я неспешно приближался к месту, откуда отхлынули самые любопытные.

— Владимир! Ты видел⁈ — вытаращил глаза княжич. — Он провалился! Нельзя трогать символы, не надо!

— Я что, идиот по-твоему⁈ — зарычал я в ответ, и Юсупов замолк. — Просто не нужно свои грабли распускать куда не попадя! Любопытной Варваре на базаре башку оторвали! Слышал такое?

— Вообще-то там нос был, — забормотал княжич, пытаясь не отставать, и держаться подальше от моего клинка, который я положил на плечи. — На базаре ей нос оторвали… Как-то так.

— Сути это не меняет, — хмыкнул я, и приблизился к надписи, пробегая её глазами.

'Всего в этой башне семь этажей.

Давайте, идите герои скорей!

На ярусе каждом чудовища ждут.

И силу любому на выбор дают.

Чтоб быстро пройти сложней испытанья.

Примите их силу и справьтесь с заданьем' — вот что сияло белым светом перед каждым и нас.

Хоть никаких загадок, от которых котелок закипает — и на том спасибо. Но семь этажей! Мать честна́я! Я ещё не проходил столько. Хотя чему я удивляюсь — башня большая, ну а каждое испытание будет весёлым.

Значит, каждый, кто победит монстра может принять одну его способность. Хм… Я оглядел всех. У многих заблестели глаза, они уже рвались в бой. Довольные, счастливые, как дети.

Понятно, что с каждым уровнем будет всё сложнее. Но я не собирался облегчать себе прохождение. Притом это ведь может быть уловкой. Что-то похожее было в прошлом мире. В Плотоядных землях. Когда двое из гильдии решили принять способность монстров в одной из пещер. Но так и остались монстрами, по-другому и не назовёшь людей с бледной кожей и щупальцами вместо рук. Жутко агрессивные, они кинулись на нас, разрывая ещё одного согильдейца, пока мы с Гобом не остановили их.

Так может быть и здесь. Почему бы нет? Так что я не спешил радоваться. А учитывая, что многие так или иначе получат способности, следует быть очень внимательным.

— Сразу предупреждаю, не смей принимать силу монстров, — тихо предупредил я Юсупова-младшего.

— Это ещё почему? — удивился кучерявый парень. — Нам подсказывают! Нам же легче будет.

— Ты можешь потом таким и остаться, — раздражённо покосился я на княжича. Вот до чего упёртый увалень? — Не думал над этим?

— Блин, и что теперь делать? — растерялся Юсупов-младший.

— Проходить без помощи башни, вот и всё, — ответил я.

Надпись исчезла, а затем появилась дверь. Обшитая зелёным сукном, с резной массивной ручкой, она скрипнула и слегка отворилась.

Мы вошли внутрь, замечая зал побольше. Вокруг камень, обросший зелёным мхом, который и излучал свет. Хотя свет был отнюдь не зелёным. Скорее блекло-жёлтым. Но видно было каждый уголок.

Впереди в воздухе сияла надпись побольше:

'Зелёная комната! Круны-плеваки!

Слышите топот? Они хотят драки!'

Надпись растворилась, и под ногами действительно завибрировал камень. Откуда они выскочат? Впереди сплошная стена. Позади затягивается портал. По бокам?

Я поудобней перехватил меч, встал в боевую стойку с правого края гомонящей толпы.

— Тишины! Прошу тишины! Да замолчите все! Слышите⁈ — раздался зычный голос.

Конечно, все слышат. Даже более того чувствуют. Теперь каждый камень вибрировал и очень сильно. И стало очень жутко. Будто в любой момент под ногами разверзнется бездна, и я полечу хрен знает куда.

Но через пару секунд вибрация прекратилась. Чёрные дыры провалов, вроде тоннелей, образовались в полу вокруг замершей в центре толпы.

— Ух-ха-ха, ху-ху-ха-ха!.. Славной выдалась уха!.. — доносилось эхо из нескольких дыр. — Дайте уши мне сюда! Веселитесь, господа!

Из чёрных зевов принялись выскакивать донельзя забавные существа. Худые, буквально мне по колено. Они запрыгали друг на друга как акробаты по четверо особей, качаясь и приплясывая.

Одна из таких живых колонн оказалась рядом со мной, и получилось рассмотреть их поближе. Длинные тонкие конечности, кроваво-красные глаза, мерцающие словно раскалённые угли. Цветастые одеяния исполосованы, и через прорехи просматривались гноящиеся раны.

И запах шёл от них отвратительный.

— Ух-ха-ха, ху-ху-ха-ха!.. Славной выдалась уха!.. — пропела в унисон четвёрка крунов-плевак, слегка при этом посвистывая. И я почувствовал нарастающую эйфорию. Они очень мелодично поют. Мои губы начали шевелиться, чтобы им подпевать.

Из толпы вышли несколько аристо вместе с грудой жира. Присоединились к ним, начали вовсю горланить песню.

Я же подавил в себе жгучее желание петь. Затуманенный рассудок прояснился. Я смотрел на злобно горящие глаза этой живой колонны, четыре пары рук тянулись ко мне.

Плеваки. Они чем-то должны плеваться. И кажется…

Я не успел додумать мысль, когда одно из существ открыло свою беззубую пасть. Несколько десятков игл со свистом выскочили, одна за другой. Три блеснувшие иглы я отбил мечом. Две врезались в плечо, заставляя заскрежетать зубами от боли. Я тут же вырвал иглы, принимая ещё четыре, на этот раз в лоб, руку и бедро.

— Дайте уши мне сюда!.. Веселитесь, господа! — доносилось со всех сторон.

Один из аристократов захрипел, повалившись на пол. Ещё несколько отбивались на облепивших их карликов. Но большинство опомнилось. Появились барьеры, от которых иглы отскакивали словно резиновые.

Я вырвал из себя иглы. Неприятно и вроде не смертельно. Отравы я не почувствовал. Но если такие хреновины попадут в сердце или глаз — считай что ты труп.

Я разрубил первую колонну Пожирателем, причём сверху вниз. Слишком близко подошли. Клинок с лёгкостью сделал из четырёх крунов восемь, заставляя зелёную кровь выплеснуться наружу.

Я заметил в стороне Юсупова-младшего. Ну вот какого хрена он попёрся в самую гущу⁈ Его телохранители сдерживали пять живых колонн горланящих карликов, но не видели, что творится с их хозяином.

Княжич лежал на полу. Он улыбался, хлопал по кладке ладонями и пел. Вместе с десятком навалившихся на него посвистывающих крунов. Его руки зажали двое, ещё четверо держали ноги. Два карлика прыгали на его груди, пытаясь вбить в его кожаный камзол застрявшие иглы. А ещё двое подобрались к его лицу.

Они открыли свои пасти, замирая прямо над глазами Юсупова. Что будет с ним — понятно. Но выручать его всё-таки надо. Мне почему-то кажется, что он мне ещё будет полезен.

Только я подумал над этим, как в правый глаз влетела крупная игла. Половина черепа вспыхнула от боли. Я частично отслеп. Причём удар был такой силы, что меня опрокинуло на спину.

Всё, что происходило справа, я не видел, поэтому пришлось повернуться. Надо мной навис особо крупный крун, перекачанный полутораметровый клоун. О, это значит их вожак!

— До свиданья, господа! — пробулькал он и вновь открыл свою беззубую пасть.

— Ну и прощай, — ответил я уродцу.

Пожирателем отмахнуться не успею, но у меня ведь есть и кинжалы. Свободной рукой я освободил из замка один из них. Ударил прямо в пасть этой скотине, за доли секунды до того как она выплюнет очередные иглы. Затем успел убрать голову. На то место, где только что была моя голова, выплеснулась зелёная кровь. Босс крунов с пробитой черепушкой упал на пол и моментально превратился в кашицу, исчезая в камне.

Внезапно рожи карликов исказились в злобных гримасах. Так же и те два круна, которые нависли над лицом княжича, дёрнулись и поменялись, подарив мне ещё одну секунду.

— Потеряйсь-ш-ш… Потеряйсь-аш-ш-ша-а-а… — что-то вроде этого выплеснулось из сотен глоток и сплелось в зловещее шипение, будто поливали водой раскалённую сковороду.

Я поднял меч. На пол что-то упало, блеснув напоследок. Это из моей правой глазницы выпала здоровенная игла. Организм сам избавился от чужеродного предмета. Точнее руна регенерации помогла ему это сделать.

Разумеется, я тут же бросился к Юсупову-младшему, накидывая покров. На ходу срезал башку первому нависшему над его лицом круну, второго отпихнул ногой. Раскромсал Пожирателем шипящих карликов и влепил увесистую пощёчину княжичу.

Парень вскрикнул, дёрнулся, огляделся. Но времени приходить в себя я ему не дал. Ещё три живые колонны карликов оказались рядом. Руки их начали удлиняться. Осталось лишь работать мечом. Что я и сделал, срезая одного круна за другим.

Позади зашипело, в воздухе мелькнула сталь. И я обернулся, готовясь вновь запускать ускоряющую руну. Но этого было не нужно.

— Хр-руп, — отлетела половина черепа круна, который открыл свою пасть. И я встретился взглядом с довольным… Буяном. Наёмник нервно пригладил свой ирокез, оскалился.

— Не благодарите, — подмигнул он нам и присмотрелся. — Нихрена себе. У тебя, кстати, кровь из глаза идёт, Владимир.

Я вытер щёку, затем проморгался. Глаз вроде начал немного видеть, зрение восстанавливалось.

— Всё нормально. Обошлось, — успокоил я его.

В этот момент несколько аристократов носились по залу, добивая крунов. Среди них был и сумоист, истыканный иглами, словно ёж. Прослойка жира спасла жизнь её хозяину. Что не скажешь о более чем десяти неподвижных тел. Те лежали в лужах собственной крови. Среди них были и два телохранителя Юсупова. Да уж, назащищали они своего хозяина вдоволь.

— Послушали песенки, твою мать, — выдохнул Буян, отвлекаясь, чтобы вытащить из бицепса пару игл. И зашипел от боли, отвернувшись на пару секунд и посыпая раны каким-то серым порошком.

— Ты его знаешь? — тихо спросил Юсупов-младший.

— Да, вместе проходили прошлую башню, — улыбнулся я. На самом деле я очень рад был его здесь видеть. Семь этажей башни. Всё, что угодно может произойти. И чем дальше, тем сложнее. Поэтому любая поддержка сейчас на вес золота.

— Ты меня не услышал, Владимир, — напряжённо прошептал княжич. — Мы можем ему доверять?

— Конечно, можем, Виталя, — кивнул я и ещё шире улыбнулся. — А тебе надо тщательней выбирать охрану. Вон, твои на первом же этаже сдались. А впереди ещё шесть испытаний, не забывай.

— Чёрт, — схватился руками за свою шевелюру Юсупов-младший. — Я вообще не помню, что было.

— Тебя чуть иглами не истыкали. Вот что было, — хмыкнул я. — И я опять спас тебя, между прочим.

— Это я учту, — кивнул княжич. — Как же я не успел защиту поставить? Спасибо тебе… ещё раз.

— Сочтёмся. Надо идти дальше, — махнул я в сторону появившейся в воздухе надписи. Причём пока ни одной двери видно не было.

'Награду получай, герой.

Ведь скоро будет новый бой' — прочёл я, и покосился на тяжело вздохнувшего Юсупова-младшего.

— Жаль, что я ни одной твари не завалил, — посетовал он, скривив физиономию, будто упустил самый главный шанс всей своей жизни. — Так бы способность получил крутую.

— Не дури, это небезопасно, — предупредил я.

— Владимир дело говорит, — подошёл к нам Буян, протирая свой меч от зелёной крови большим серым платком. — Я тоже не собираюсь превращать себя в не пойми кого.

— Вы ничего не понимаете, это ведь шанс, — возразил княжич. — Шанс остаться в живых.

— Ты так ничего и не понял, Виталя, — покачал я головой. — Нет ничего бесплатного. За всё придётся платить. Так всегда было, так и будет. Особенно здесь, в этой треклятской башне.

Мы смотрели как к сияющему силуэту круна — разумеется, голограмме — подходили те, кого звала башня. Они дотрагивались до карлика, и отходили уже иными. Кожа на их лицах бледнела, глаза замерцали красным. А рот будто стал больше и неестественно вытянулся подбородок.

Некоторые из них торжествующе оглядели остальных. И злобные усмешки получивших первый дар башни мне совсем не понравился.

— Буян, будем следить за ними, — предупредил я наёмника.

— Да ты о чём говоришь, Володя? Как ты это представляешь? Таких засранцев не меньше тридцати, — прошипел он.

Между тем бо́льшая часть толпы не стала принимать способность крунов. И причины были понятны. В основном, их было две. Либо они не убили ни одной твари, либо в их головах мелькали такие же мысли, что и у нас.

Что мне понравилось, и сумоист послал к чёрту благотворительный жест башни. Он матерился на иноземном и продолжал вытаскивать из себя иглы, а ему помогали ещё двое, как мне подумалось, его слуги.

В это время сияющая голограмма растаяла в воздухе, и княжич засопел, нервно проверяя свои многочисленные кармашки с зельями и ещё какой-то хренью.

— В общем, ничего не знаю. Кто-то из нас должен на следующем этаже отреагировать. Надо срочно взять следующую способность, — упрямо заявил Юсупов-младший.

Мы с Буяном переглянулись, и в глазах наёмника я заметил напряжение. Он мне тем самым говорил, что этот пацан может стать обузой. И если что он не посмотрит на титул Юсупова. Своя шкура дороже, и башня не угодья аристократов и не светский вечер богатеев.

Здесь титулы ничего не значат. Будь ты князь или император. Но всё равно я был не согласен с наёмником. После испытания, когда мы окажемся снаружи, княжич может принести нам много пользы.

— Нет, Буян, парня мы трогать не будем, — покачал я головой. — Он всё поймёт, чуть позже.

— Какого парня? — огляделся Юсупов.

— Забей, — усмехнулся ему Буян, кидая в рот жевательный табак из кисета. — Пошли к двери.

Впереди действительно появилась дверь. На этот раз ядовито-зелёного цвета. Что там будет? Кислота? Слизь? Что-то похожее на студень, с которым я бился в прошлой башне? Впрочем, что тут гадать, скоро увидим.

Стоило первым из толпы подойти к двери, та скрипнула, тихонько отворилась. Из неё пахнуло плесенью и грибными спорами. Вот же блин, терпеть не могу эту хреновину. Вновь в голове мелькнули воспоминания о той пещере с грибными конями. К чёрту эти мысли! Что появится, то не миновать.

Я шагнул в сияющее пространство вслед за Буяном, и меня резко подняло вверх. В следующую секунду я оказался в зале побольше. Кругом по стенам тот же густой мох, но теперь уже такого же цвета, как и дверь. А свет, исходящий от этого мха блеклый, хотя было видно достаточно. Особенно надпись впереди.

'Ярко-зелёная комната здесь.

В ней трясогузки собьют вашу спесь!'

— Трясогузки? Птицы, что ли? — удивился княжич. — Но пахнет плесенью. Вы чувствуете? Грибо-птицы? Что это за извращённая фантазия?.. И откуда вообще они берутся? — начал закидывать он нас вопросами.

— Не то спрашиваешь, Виталий, — повернулся я к нему. — Как убить — вот главный вопрос. И постарайся в этот раз успевать использовать магию.

— Мы в связке, княжич, — просипел Буян, подмигивая ему. — Не забывай.

С виду наёмник был весел, но само собой так же напряжён, как и я. Только вот я не подавал виду, а у Буяна желваки на скулах ходили ходуном. Он выдавал свои эмоции.

Наёмник пристально посматривал в сторону уже сбившихся в стаю иных. Они держались в стороне, и остальные к ним присматривались точно так же.

— Я не забываю, что в связке, — начал говорить Юсупов, направляясь к стене, покрытой мхом. — Только следите внимательно за обстановкой.

— Я бы этого не делал, Виталя, — попытался я остановить его.

— Я слышу непонятное шипение, — огрызнулся княжич. — Оно будто из камней идёт, отовсюду. Ты забыл, что у меня навык карты? Я слышу звуки лучше, чем каждый из вас.

— Тем более, лучше подождём, — хмуро выдавил я, держась поближе к Юсупову.

— Ты зря меня ограничиваешь, — улыбнулся Юсупов, подходя вплотную к очень густой колонии мха. Ковёр мерцал и уже начал шевелиться. — Шипение и какие-то слова… хм… Ты пойми, я ведь могу заранее определить, что появится и как это можно убить.

Этот глупец потянул руку к мшистой поверхности.

— Отойди в сторону, княжич! — зарычал Буян, выходя вперёд и хватая Юсупова за плечо. Но тот резко скинул его руку, повернувшись.

— Не смей прикасаться ко мне, — выставил он указательный палец. — Ещё раз — и я тебя закую в лёд, простолюдин.

Я же мрачно посматривал на мох за спиной княжича. На поверхности этой буйной зеленухи появилось с десяток чёрных бусин, которые моргнули, затем ещё раз.

— И чтоб обращался ко мне Ваше Сиятельство, — продолжал сквозь зубы Юсупов. — И на «вы»…

Я оглядел стену. Глаз появилось немерено, но многие их не замечали. А затем мох начал разрастаться и перешёл на пол.

Я вспомнил послание башни. Трясогузки, значит? И их успокоим.

Бесформенный мшистый силуэт отделился от стены, моргая чёрными глазками, которыми было усыпано подобие головы.

Лианы выстрелили из этой хрени и потянулись к Юсупову, но я вовремя оказался рядом, перерубая их Пожирателем. Вместо крови в воздух выплеснулись два зелёных облачка.

— Нельзя вдыхать! Создай уже себе маску, мать твою! — зарычал я в лицо Юсупова, оттаскивая его за шкварник от стены. — Опять чуть не встрял!

— Да какого чёрта вы меня хватаете⁈ — воскликнул княжич, пытаясь вырваться. — Что произошло⁈

— Оглянись, дубина! — рыкнул я, поворачивая его к стене. Уже три существа надвигались на нас, шурша по каменному полу.

Ног я не разглядел, зато мелкие белые грибы, вроде поганок начали выскакивать как прыщи из шуршащих тел. И затем они затряслись, причём как по команде.

По залу разнёсся раздражающий шум. Кто-то уже со стороны толпы начал кашлять, кто-то хрипел и задыхался. Я услышал свист иных. Тех из толпы, кто приобрёл новые способности. Они принялись выстреливать иглами.

Просто клинические идиоты. Для этих мшистых тварей ваши иголки как мёртвому припарка.

Мы вернулись к толпе всполошённых аристо. Сумоист уже собрал из нескольких частей большую секиру, напитал её огненной энергией. На его лезвии заколыхался огонёк. Разрастаясь, в итоге он распространился по всей поверхности стали.

— Они страшиться огонь! — с акцентом выдал он, посмотрев в нашу сторону напряжённым взглядом. А затем встал боком.

Мне стало вдруг смешно. Эта гора жира что в фас, что в профиль одинакова по форме. Но посмотрим на его действия. Если выживет, надо бы его в команду к нам забрать. В отличие от остальных, держался он отлично, в глазах его я не заметил ни страха, ни растерянности.

Наконец-то я рассмотрел этих жутких существ. Они окружили нас, и многие раздумывали, как биться с этими выродками. Ну а мой компас, который положил в мой карман Гоб, дал мне понять, куда следует бить.

Трясогузки продолжали извлекать звуки при помощи своих поганок. Они никуда не спешили. Их мшистые тела в человеческий рост покрылись плёнкой густой серой плесени. Что-то вроде защиты от мелких повреждений.

Лианы трясогузок уже выдернули одного из наёмников с левого края толпы. Судя по истеричному визгу, тот не выживет. Затем раздались шипящие звуки выплёскивающихся спор, кашель и хрипы умирающих.

— Ну вот, это другое дело, — увидел я на слегка растерянном княжиче полупрозрачную ледяную маску. — Следи за монстрами и старайся ставить вовремя барьеры. И усиливай их, чтобы споры не пробились. И бьём в их чёрные глаза!

— Ты уверен? — скривился княжич. — Их десяток. Пока мы лупить будем одного, остальные…

— Ваше Сиятельство, — ироничным тоном обратился к нему Буян, — я бы послушал Владимира. Ты можешь выстрелить сразу десятком ледяных игл.

— Это сложно будет, — вздохнул Юсупов-младший. — Но я постараюсь.

Болтать было некогда. Я спрятал меч, здесь он был бесполезен. В руки упали удобные рукояти кинжалов. Колоть под действием покрова и руны — единственный выход. Одно существо — одна секунда. Это в худшем случае. Посмотрим, насколько меня хватит.

Только я подумал об этом, как началось.

— Ш-шас-с-с! Вездесущий гриб!.. — шипящие звуки слились в громоподобный возглас. И трясогузки ринулись в атаку.

Я ускорился и накинулся на первое существо. Кинжалы с хрустом врезались в моргающие чёрные бусины. Облачка спор поднимались в воздух, но я был очень быстр, поэтому лишь наблюдал их над упавшими мшистыми кустами.

— Ш-шас-с-с! — раздалось над ухом. Я перекатился и увидел замедленный куст, который тянул ко мне свои лианы. Если б я не находился в ускорении, уже бы спеленали как младенца. А так у этой грёбаной трясогузки не было ни единого шанса. Я провёл серию ударов и очередной куст с недовольным шуршанием рассыпался на полу в виде холма.

Перепрыгивая, я устремился к следующей жертве. Буян выхватил из ножен на щиколотках два острых тонких ножа, напоминающие шилья, и начал колоть очередной куст. Юсупов приноровился и выстреливал несколькими ледяными, стараясь попадать в глаза существ.

Мы справились менее, чем за пять минут. Но и жертв в этот раз было больше. Трясогузки притягивали лианами своих жертв, которые тут же покрывала серая плесень. Та молниеносно принималась за дело, оставляя от несчастных всего лишь обезображенный, покрытый страшными язвами труп. Один такой Буян перевернул сапогом. Им оказался один из иных.

— Ну что, помогла ему сила монстров? — ехидно произнёс наёмник, поглядывая на княжича. — А, Ваше Сиятельство?

— Да понял я всё, — огрызнулся Юсупов. — Ладно, зови меня по имени.

Я всмотрелся в бледное лицо аристократа. Выглядел он неважно. Под глазами расползлись тёмные мешки, щёки ввалились. Явно надышался грибных спор и теперь его иммунитет бился с чужеродной хренью. Учитывая, что он поистратил маны изрядно, может и скопытиться.

Только я нащупал зелёную жемчужину в кармане — всё же маги легче принимали энергию из таких источников — как Буян меня опередил.

— Держи, это очистит кровь, — протянул он Юсупову пузырёк с мутноватой жидкостью. Не боись, лечебное.

— Я из чужих рук ничего не беру, — тяжело выдохнул княжич, выплёвывая зелёный сгусток. — Принцип.

— Ну и загибайся из-за своих принципов, — хмыкнул Буян, не скрывая своего раздражения. — Чтоб я ещё хоть раз…

— Ак-х-ха-кха! — зашёлся в приступе кашля Юсупов, падая на четвереньки и выплёскивая зелёную жижу. Через несколько секунд он откинулся на спину, поднял руку. — Давай свою дрянь.

— Ну вот. А то принципы у него… — довольно улыбнулся Буян. — Жить всем хочется, верно?

Княжич вырвал из его рук пузырёк, выпил содержимое, и с облегчением выдохнул. Неподалёку булькал, растворяясь, трупик очередной жертвы. И Юсупов повернулся на бок, пытаясь подняться. Невзначай он бросил взгляд в ту сторону и подскочил, будто ужаленный.

— Да чтоб вас всех!.. — воскликнул он, затем огляделся.

Все трясогузки были побеждены. Но они сыграли свою роль. Забрали более двадцати человек. Те уже растворились в мшистом ковре на полу. Итого нас осталось меньше меньше сотни.

— Куда? — остановил я княжича за локоть, который рванул в сторону возникшей голограммы мшистого отродья.

— Ты не понимаешь, — оборачиваясь, прошипел княжич. — Отпусти! Я должен стать сильнее! Надо выжить!

Его взгляд был озлобленным, но более всего испуганным. И я прекрасно понимал этого начинающего съезжать с катушек аристократа. Хоть он и был слегка натренирован, но другого слова я не подберу. И причиной этому был страх. Страх перед тем, что ждёт впереди.

— Научись бороться с ним, Виталий, — тихо, но достаточно громко обратился я к Юсупову, который всё ещё пытался вырваться. — Страх не должен управлять тобой. Пойми ты уже.

— Пусти! — зарычал княжич. — Я могу не успеть.

— Ещё слово и ты будешь один проходить башню, — процедил я, холодным взглядом отвечая на его выходки.

Это на княжича произвело эффект холодного душа. Он замер, затем помотал головой. И присел на корточки, начиная приходить в себя. Сорвал фляжку с пояса, дрожащими руками открутил пробку, пару раз глотнул. Судя по тому, что он сморщился, там была явно не вода.

— С вами порядка? Усё убиль, — подошёл к нам здоровенный сумоист.

Он тяжело дышал, но выглядел вполне целым. Хотя всё его тело лоснилось от какой-то мази или масла. Видно так он защищался от ядовитых спор. Я кивнул в ответ. Да, всё с нами в порядке.

— Туда нет! Нет! Уйня… уйня всё то. Низя туда к твари! — эмоционально пробасил холм жира, показывая в сторону голограммы. Там уже толпились выжившие иные, получая дополнительные способности.

И все разумеется выбирали лианистые щупальца, которые вылезали из-под рёбер своих новых хозяев. Жуть просто! Вот что делает с людьми безумная жажда выжить во что бы то ни стало!

— Я понял, — ответил я сумоисту, выставляя большой палец вверх. — Всё отлично!

Сумоист вернулся к своим слугам, а мы собрались у очередной двери. На этот раз та была жёлтого цвета. Точно так же она приоткрылась, и так же каждого из нас швырнуло на этаж выше.

Точно такой же зал, по стенам теперь уже жёлтый мох. Всё вокруг залито мягким светом. Видно каждый уголок.

'Жёлтая комната. И вот

Скоро беда ко всем придёт.

Некросимфоники в пути

От них никак вам не уйти!' — гласила надпись.

Что за нахрен некросимфоники⁈ Что это за твари? Что-то музыкальное, и что-то связанное с мёртвой энергией? Или энергией убийства? Но башня в этот раз не дала мне додумать мысль. Из пола потянулись туманные фигуры, лишь отчасти напоминающие человеческие. Размытые искажённые черты лица, худые плавающие в воздухе руки, будто водоросли на волнах.

Заиграла спокойная музыка. Пианино, скрипка, флейта. Печальная мелодия, тягучая. Ей в такт некросимфоники принялись водить руками. Влево-вправо. Вправо-влево. Нихрена не понял эти движения.

— Не подпускайте их близко! — крикнул кто-то из толпы. Но что ответили ему я уже не слышал.

— Освободи-и-ите… освободии-ите… — заверещали хриплыми голосами твари, опять же в унисон. — Выйти… душам надо выйти-и-и…

Один из некросимфоников оказался у одного из наёмников. Материализовался, и в нос ударил запах перегнившей картошки.

— Осторожней! — только и успел крикнуть своему собрату Буян.

Но руки существа уже поднялись, начиная дирижировать. Внезапно молот выскочил из рук воина и обрушился на голову хозяина. Тот даже не успел поставить заслон из магии, отключился, падая на пол.

Под музыку молот снова и снова обрушивался в очередном мощном ударе, буквально забивая наёмника и превращая его в кашу. Ещё трое пали под своим оружием неподалёку. Зал погрузился в шум, звон стали, ругательства, а музыка играла всё сильней.

Я сразил одного из них Пожирателем, но он рассеялся и появился в пяти метрах от меня, вновь целый и невредимый. Ах ты ж паскуда!

Компас и на этот раз подсказал мне, куда бить. Я всмотрелся в сторону балкона. Оказывается, и такое здесь было. Но в конце зала. Силуэт большого существа светился на фоне тёмной ниши. Он сверкал жёлтыми глазами и его руки так же плавали впереди, поддерживая кровавые танцы. Или, я бы сказал, подпитывая.

— Нам вон туда, — схватил я за локоть Буяна.

— Ща сделаем. Он вроде лёд может делать, да? — наёмник покосился на побледневшего Юсупова. Княжич вжал голову в плечи, оглядывался и больше охал, чем концентрировался. Тоже мне, маг великий. Такие долго не живут, особенно здесь.

Я подскочил к княжичу, вкратце объяснил ему, что нужно сделать. А он был так растерян, что и не спорил. Через пять минут, прорываясь и покосив с сотню этих грёбаных некросимфоников, мы добрались с Буяном до дальнего балкона. Княжича прикрывал внезапно подскочивший сумоист. Вот это красавчик! Он понял, что мы задумали и помогал нам. Точнее прикрывал мага, который формировал в воздухе ледяные ступени.

Но очень хренового Юсупов старался. Сбивался от криков и шума со стороны. Конечно, ступени тут же рассыпались.

— Соберись уже, Виталий! — зарычал я. — Иначе мы все трупы! Шустрей!

— Да… собраться… шустрее… сейчас, секунду… так… — бормотал он себе под нос.

Но в итоге княжич замер, глаза его наконец-то уставились в одну точку. Появилась первая ступень, затем вторая.

— Останови-ите… останови-и-ите… — запел предводитель этих некро-хрен-пойми-кого, начиная ещё более яростно дирижировать руками. — Дирижёру срочно надо выйти-и-и…

Но кто ему даст это сделать? Ха, наивный!

Пока люди сумоиста защищали своего хозяина, падая один за другим, я первым заскочил на балкон.

Меч-то я сразу спрятал в тень. А вот кинжалы вот они, на поясе. Они мне точно пригодятся.

— Остановите… останов-и-иите-е-е, — заверещал тонкогубый тощий дирижёр, или кто он там им приходится. — Всех людише-е-ек в крови захлебните-е-е!

Кинжалы уже были готовы выскочить из ножен, я даже увидел как их рукояти, смотрящие вниз, дёрнулись, затем ещё раз. Потом они затряслись, пытаясь выскочить и заколоть меня до смерти, разумеется под великолепную классическую музыку.

Ага, щас! Замки, которые их держали, не дали этому случиться. А я взялся за рукояти, затем всмотрелся в горящие жёлтым радужки этого чёртового дирижёра.

— … захлебните-е-е! — раскрыл он зубастую пасть.

Я вновь включил ускорение. Сжал рукояти кинжалов, сбрасывая ментальное воздействие. Я нажал на скрытые механизмы, клинки вырвались из укрытий, а потом с глухим чавканьем врезались в глазницы предводителя тварей.

И… внезапно всё закончилось. Музыка стихла, зловещие голоса пропали. Некро-уродцы за пару секунд растаяли, превратились в жёлтые пятна на полу. От уже немногочисленной группы людей доносились лишь стоны раненых и вопли тех, кто отходил от этой очень странной и беспощадной атаки.

— Музыка отличная, а вот дирижёр — полное говно, — смачно плюнул я на шипящее и тающее передо мной тело ублюдка. По балкону сразу же поползли трещины.

— Виталя, быстрей! Ступени! — зарычал я и в воздухе появились ледяные прямоугольники. Я спустился вниз до того, как балкон рассыпался на множество осколков.

Упасть с высоты десяти метров всё-таки мало приятного. А вдруг неправильно приземлюсь? Ещё ногу не хватало сломать. Потом сколько восстанавливаться придётся. А тут уже вон… потянулись те, кто остался в живых к голограмме, приобретая новые способности. Насколько я понял, теперь иные могут не только выплёвывать иглы и скрутить болтающимися по бокам щупальцам, но и способны взять под контроль чужое оружие. Следует учесть каждую способность, чтоб быть на стрёме.

Это мне не нравится, всё больше и больше. Возникает угроза того, что кто-то на последних уровнях нападёт, убирая тем самым с дороги конкурентов. Но это потом. Следующие два этажа можно не переживать. Иным невыгодно убивать тех, кто помогает в бою. Хотя есть вероятность, что кто-то попросту выйдет из-под контроля, окончательно обращаясь в монстра. Поэтому я буду следить за этим стадом.

— Владимир! Смотри, куда этот идиот пошёл! — услышал я крик Буяна.

Наёмник лежал на спине, примороженный к полу, и показывал в сторону голограммы. А к ней уже тянул свою культяпку Юсупов-мать его-младший! И взгляд его так мерцал от счастья, будто сейчас он сразу станет богом.

Я кинулся вперёд, но княжич выставил руку. И передо мной возникла ледяная стена.

— Не делай этого, Виталя! Не смей! Это яд! — закричал я.

— Это для тебя яд, Владимир. Я справлюсь, — оскалился Юсупов. — Не лезь в мои дела!

— Ты изменишься, придурок! Как же ты не поймёшь⁈ — я ударил Пожирателем в стену. Меч прорубил лёд, но в то же время застрял в нём.

— Возможно, мне это и нужно, — хохотнул княжич, и я заметил очень нездоровый блеск в его глазах. Точно так же блестели зрачки у главного дирижёра.

Молниеносные мысли пронеслись в моей голове, словно стадо раздраконенных бизонов.

Я, Буян и Юсупов были ближе всех к главному дирижёру. Стало быть он попытался передать часть своей сущности кому-то из нас, или переселиться полностью.

Я невосприимчив к менталке. Буян вон, уже что-то принял, судя по трясучке, увеличенным зрачкам и заляпанной чем-то зелёным рубашке.

Сумоист стоял дальше, и, судя по всему, ему хоть бы хны. Значит, под удар попали только мы трое. И в мозг Юсупова всё-таки влезла эта тварь. Надо спасать его, пока не поздно.

Я кинулся к магу, расталкивая возмущающихся. Вот задел одного из иных, и услышал шипение в ответ. Ну прекрасно, скоро вы все трансформируетесь настолько, что отличить от монстров будет трудно. Идиоты!

Раз уже непроизвольно реагируют как нелюди, значит, самое весёлое впереди. Башня не пощадит никого из любителей халявной силы. Теперь я убедился в этом.

— Назад! — рявкнул я, дёрнув Юсупова за шиворот и оттаскивая от голограммы.

Затем я подсёк зарычавшего княжича. Причём рычал он конкретно, будто и не человек вовсе.

Буян подскочил ко мне. Он сразу понял, что надо помочь. Только не понимал, как это сделать.

— Дай то же зелье, что принял недавно, — протянул я руку. — Быстрее!

— Оно одно осталось, — замялся наёмник. — Ещё впереди…

— Потеряем княжича, а он может ещё помочь, — выпалил я последний довод, к которому Буян может прислушаться.

И наёмник прислушался. Протянул мне пузырёк с зелёной мутноватой жидкостью. Внутри что-то плавало ещё, вроде чёрных семян. Но когда каждая секунда на счету, не до изучений и вопросов.

— Пей, засранец! — зарычал я, пытаясь разжать его челюсти.

Радужка глаз княжича то светилась жёлтым маревом, то наоборот принимала естественный, серо-голубой цвет. Он боролся. Явно боролся за свою жизнь. Ну а мы ему поможем.

— Ты сдуре-ел⁈ — покраснел княжич, открывая рот. — Да я тебя… аглрл-л!..

Я влил всё, что было в стекляшке в его пасть. И заметил, что из уха княжича потянулась струйка жёлтой энергии. Она впиталась в каменную кладку на полу, бесследно исчезая.

Юсупов дёрнулся, отпихнул меня, вскочил на ноги. Принялся затравленно оглядываться.

— Ещё скажи, что ты снова нихрена не помнишь, — оскалился я.

— Не помню, — опустил взгляд княжич, в тот же миг успокоившись. Затем он ссутулился, виновато потупил взгляд. — Когда сформировал ступени… А потом всё будто в жёлтом тумане. И вроде мне было хорошо. Будто скоро произошло бы нечто важное.

Что случилось бы, если б он коснулся голограммы и принял силу некросимфоника? Армия вновь ожила бы и накинулась на нас с новыми силами? Возможно. А может быть сам Юсупов превратился бы в монстра. Оставалось лишь гадать. Что я делать совсем не привык.

— Скажи спасибо теперь ему, — показал я на подошедшего Буяна. — Он спас твою шкуру.

— Сп-пасибо, — выдавил растерянно княжич, затем подумал и протянул руку.

Теперь настала очередь Буяна делать паузу. Он подумал и нехотя пожал её. Было видно, что он терпеть не мог Юсупова. И на то явно были веские причины. По крайней мере он уже показал себя, как размазня.

Я оглядел поле боя. Ещё двадцать тел, раскромсанных мечами, истыканных копьями и кинжалами. Досталось и одному магу, который попался под удар чьего-то меча. Он был разрублен, от плеча до пояса. И не помогли ему ни его барьеры, ни сумка, из которой выпали раздавленные чужими сапогами склянки. Насчёт барьеров — я чувствовал их следы. Сродни лёгкой дымке после костра, только дымка эта ещё и поблёскивала.

Да уж, удары зачарованного оружия были очень мощными и беспощадными. И нас стало шестьдесят, из которых тридцать иных. Вообще прекрасно. Скоро будет ещё веселей. Начнётся драчка между группировками?

Впереди вновь появилась дверь. Теперь уже на этаж четвёртый. И она была оранжевой. Мы прошли внутрь и оказались окружены каменными людьми. Иначе и не скажешь.

Если бы не равномерный хоть и блеклый свет, исходящий от мшистых гирлянд на потолке, ни черта бы не увидели.

А тут каменные истуканы, вырезанные из камня. На полголовы выше меня. Суровые бородатые лица. Все как один с щитами, копьями и в остроконечных шлемах. И что удивительно на их телах были вырезаны циферблаты часов. Это настолько не вязалось с воинами, настолько выглядело абсурдным, что я даже хмыкнул, а княжич вновь принялся галдеть, закидывая пустыми вопросами.

'В оранжевой комнате часовщики

Ждут вас, чтоб выпустить быстро кишки' — гласила ожидающая нас надпись в воздухе.

— В общем так… — начал я, когда рядом со мной очутились Буян и всё ещё приходящий в себя Юсупов-младший.

И вновь башня не дала времени на передышку. Часы на ближайшем истукане ожили. Стрелки на них закрутились.

— Что это за херня? — на этот раз Юсупов не стал подходить вплотную, но остановился в метре от каменного воина.

В толпе загалдели. Значит и у них происходит тоже самое. Внезапно часы остановились и тихо зазвенели, словно крохотные будильники.

— Ну-ка, назад, Сиятельство, твою мать нехай! — оттащил Буян княжича в сторону.

Воин сдвинулся с места, становясь пластичным, ускорился.

— Тик-так… Тик-так! Время вышло! — загремел он, а затем эхом повторили и остальные. Забавно, но и глаза воина ожили, но начали вращаться.

Из рук выскочили когти и уже кого-то нанизали, судя по крикам боли. Послышались звуки боя — заклинания, способности иных, крики, шум, гам.

Вычислить слабое место часовщиков было несложно. Срубаешь башку и существо рассыпается. Так мы с Буяном на пару расхреначили истуканов пятьдесят не меньше. Хотя и Юсупов включился в битву.

В стороне молотил своим огненным мечом сумоист, а трое выживших телохранителей умело ставили барьеры, защищая своего хозяина.

Иные справлялись получше не принявших дары башни. Из них никто не пострадал. А вот очередные восемь наёмников отправились на тот свет.

Что ж, обычных двенадцать, включая нас и тридцать иных. И эти засранцы уже враждебно посматривали в нашу сторону. Ну пусть только сунутся, я им устрою кровавую баню. Щупальца их и когти эти сраные — которые они, кстати, всей дружной компанией сейчас приобретают у зависшей голограммы — в задницы им запихаю и ещё танцевать вприсядку заставлю. Да и Гоб уже измаялся. Но я его оставлю на крайний случай. Пусть экономит силы.

На пятом этаже, в красной комнате, на нас напали пять кровавых ведьм. Старые карги с искажёнными лицами, в красных изодранных платьях с рунами.

Обладает магией крови. В руках — артефакт вроде раструба, выбрасывающий кровь. Они затуманивали рассудок некой пыльцой, а затем плескались лучами из ладоней, которые заставляли закипать кровь. Но Гоб тут очень сильно помог. Я не понимал, что показывает компас. То вправо крутился, то влево. В итоге Гобби, прыгая по теням, нашёл два фолианта, скрытых в углах.

Я добрался до первого в тот момент, когда двадцать человек уже погибли, и наседали на сумоиста, который спотыкался о разорванных охранников и пытался встать на ноги. Пожиратель ударил в массивный переплёт книги и ведьмы завизжали, собираясь в одну, здоровенную тётку.

Разумеется, та сиганула ко мне, к самой главной угрозе на данный момент. Но я уже добрался до второго фолианта. Разрубил его Пожирателем как раз в тот момент, когда ведьма ударила мне в спину лучом.

Я выронил меч, рухнул на каменный пол, врезаясь в него лбом. В голове зазвенело, на секунду я потерял концентрацию. Затем перевернулся на спину, прищуривая один глаз. Бровь рассёк капитально, кровь хлестала ручьём.

Зато левым глазом я увидел, как ведьма высохла за несколько секунд, и передо мной рухнул всего лишь дряхлый костяк. Он впитался в пол, а впереди замаячила голограмма, к которой уже потянулись довольные иные.

Стадо зомби, мать их! Чуял я, что скоро они нападут. Судя по недобрым — даже сказал бы плотоядным — взглядам в нашу сторону, нетрудно догадаться о дальнейших перспективах.

Толпа изрядно поредела. Теперь это была группа. Двадцать иных. И восемь обычных — я, Буян, княжич. Ещё четыре наёмника, которые, так же как и мы, втроём, держались группой. И неприкаянный сумоист, лишившийся своих бойцов.

Всего двадцать восемь выживших. Негусто, учитывая, что нас ждёт ещё шестой этаж и — насколько я понимаю — самый весёлый, седьмой, с финальным боссом башни.

Пока иные, радостно рыча, посвистывая и толкаясь, получали новые способности, мы собрались вместе. Буян решил залечить стёсаный локоть. Я заметил на его голове запекшуюся кровь. Где-то он уже успел приложиться.

Что меня ещё беспокоило, по ходу он выложился по полной. Я это увидел по его вялым движениям и уставшему взгляду.

Устроившись у моховой стены на небольшой каменной ступени, наёмник неспешно доставал свои восстанавливающие напитки, вливая в себя это пойло, одно за другим, и мазал какой-то чёрной хренью ссадину на локте.

Княжич доплёлся до нас, кинул на землю подстилку и сел. Откуда он только её взял? С собой, что ли, за пазухой носил? Ха! Юсупов-младший выглядел очень подавленным. Неужели так сильно просел по мане? Ну да, аура над ним еле мерцала.

— На, держи, — протянул я ему зелёную жемчужину.

— Да тебе самому нужней, — показал княжич на моё лицо, а затем присмотрелся, охнув: — Ого, ты восстанавливаешься очень быстро! Только что кровь шла. А теперь её нет.

— Обычное дело, — отмахнулся я, поглядывая краем глаза в сторону сумоиста.

Узкоглазый размышлял недолго. Выбора у него не было. Либо та группа, либо мы. И он выбрал нас. А что ему ещё оставалось делать? Вся охрана перебита. Помощи ждать не от кого. Не пойдёт же он к тем уродцам, которые всё больше отдаляются от человеческого облика?

— Други? — отозвался толстяк, останавливаясь напротив и посматривая в сторону Буяна и Юсупова.

— Ага, его други мы! — хохотнул в ответ Буян. — И мы с тобой тоже други!

— Ага, други, — гора надвинулась на наёмника, протягивая большую ладонь. Рука Буяна буквально утопла в ней.

— Зови меня Буян, — отозвался наёмник.

— Якадзуна Таканахана, — протараторила гора и очень постаралась выговорить без акцента: — Главная якодзун турнира императора Масусимы. Бой с якодзунами по воскресеням.

Этот толстяк так забавно двигался, при каждом движении его заплывшие жиром подмышки издавали не очень приличные звуки. Поэтому в голову пришла любопытная ассоциация. Очень созвучная с его именем.

— Очень приятно, якобздун, — ухмыльнулся я, пожимая ему руку. — Володя.

— Ага, Шмолодя, — кивнул сумоист, добродушно улыбаясь.

Хм, а он ведь тоже постебался надо мной. Судя по всему достаточно умный мужик. И знает русский неплохо.

— Ладно, я — Владимир, а ты Яка-дзу-на, — сказал я по слогам.

— Владимир, осень приятно, — закивал сумоист. — Якадзуна Таканахана.

— Ну я и говорю… Якадзуна Така… — в общем я не выдержал, вздохнул, посмотрел на него. Ну чем не мафиози? Грозный взгляд, и внешность довольно угрожающая. — Но проще звать тебя Якудза. Если ты не против.

— О, Якудза… — громогласно захохотала эта гора, и жировые складки на боках в ответ затряслись от смеха. — Мине нравитися. Якудз-за, — последнее слово он прорычал и надвинул брови на глаза.

— Княжич Виталий Юсупов, сын князя Юсупова, — поздоровался почти скромно с ним княжич, всё-таки взяв у меня жемчужину и сжимая в руке. Я заметил как энергия выплеснулась в него, заметно приободрив.

— Кр-ряжич-ш, — попытался выговорить сумоист, скалясь во весь рот.

— Зови меня Виталий, — вздохнул Юсупов.

— Италий, — кивнул сумоист. — Ага. Якудза, Италий, Володимир, Буян. Команда.

Юсупов хотел возразить, но тут к нам подвалил один из иных. По бокам шевелились два щупальца. На бесформенной башке открылся клыкастый рот. Я лишь по одежде понял, что я его видел раньше. Когда-то это был коренастый наёмник с двумя короткими рунными мечами. Довольно спокойный дядька.

Но он изменился до неузнаваемости. Мечей я у него в руках не увидел. Иной уже не видел в них пользы. Да и держать он ничего уже не мог. Руки его изменились, пальцы превратились в скрюченные отростки с длинными полусгнившими когтями.

— Мясо, не отставай! — прорычал в нашу сторону иной. — Надо идти… Идём! Ещё два яруса!

Только сейчас я заметил, что в стороне появилась дверь. На этот раз тёмно-красная.

— Вали к своим, придурок, — отмахнулся я.

— Ага, мы сами знаем, что нам делать, — отозвался Буян. — Без сопливых.

Иной утробно зарычал, блеснул красными зрачками. Это было предупреждение. Он нас запомнил, и если выживет, нападёт сразу же. Не нужно быть провидцем, чтобы понять это. Ситуация понятна.

Сумоист проводил напряжённым взглядом иного, затем злобно зашипел.

— Удзаттэ! — выпалил он вслед в ругательном тоне, и уже тише добавил: — Ёкаи плятстай…

Как мне кажется, последнее слово было русским, просто он произнёс его с сильным акцентом. А что такое ёкаи — вроде монстры, в переводе. Память Авдеева подсказала. Был у него некий дружбан из Азии, вот и тот именно вот так называл чудовищ.

Что ж, пора двигаться в путь. Направляясь к двери, мы обсудили, что следует держаться вместе и внимательно следить за иными. Эти твари уже скоро себя покажут.

На шестом этаже нас встретили Стражи бездны. Три здоровяка с разлагающимися телами, шестью руками и демоническими физиономиями. Тела каждого были покрыты бородавками, множеством чёрных костяных наростов. На конусовидном черепе злобно горели красные глазища.

Каждый из них держал в руках по несколько пылающих огнём мечей. Они напали сразу, и так уж получилось, что основной удар пришёлся на группу иных.

Пятеро изменённых были разрезаны на куски мощной атакой, в первую же секунду. Просто колоссальная сила и ярость!

Стражи Бездны ускорялись и закручивали руки так, что превращали каждую свою атаку в конкретную мясорубку. Мало того, за секунду до выпада от каждого из них исходила аура подавления, вызывая ужас у всех, кто находился впереди.

Я это слышал по крикам Юсупова, испуганным возгласам Буяна. Даже Якудза и тот вскрикнул от испуга, когда волна прошла через него. Мне же было сходить на них по-маленькому с высокой колокольни. Вообще похрен на их ментальные потуги. У меня иммунитет, и этим всё сказано.

Когда иные терзали одного стража, а второй страж крошил группу наёмников, мы атаковали третьего. Надо сказать Юсупов взял себя в руки. Ледяные преграды ставил он вовремя. Да и Якудза не подкачал. Он отвлекал внимание на себя, накидывая перед собой серебристые барьеры. Ну а мы с Буяном зашли с тыла, отсекая голову и пробивая грудную клетку монстра. Компас подсказал, что только так справимся с этим отродьем.

Иные растерзали второго, а затем одолели и третьего стража. И это было очень показательно. Если толпа решит напасть на нас — получится ещё одно испытание внутри башни.

Вновь появилась голограмма, и изменённые сгруппировались вокруг неё, словно фанатики секты.

Итого их осталось лишь семеро. Из второй группы наёмников выжил всего лишь один. Бородатый низенький мужичок был ранен в живот, но вроде успел залепить кровоточащую рану неким магическим пластырем.

Выживший пытался добраться до нас, но щупальце одного из иных схватило его за шею и сдавило, заставляя шейные позвонки громко хрустнуть.

Ну вот, началось, что называется!

— А-ш-ша-а-а-а! — зашипел в нашу сторону тот же самый уродец, что подходил раньше, требовательно хлестнув по полу своими щупальцами. — Сюда, мяс-со-о!

— Ты сам иди сюда, кусок дерьма! — зарычал я в ответ и многообещающе оскалился. — Я тебе подрежу твой поганый язычок!

Иной переглянулся с остальными. Те уже мутировали, отращивая по бокам ещё по две пары рук. И каждая из новых конечностей сжимала объятые пламенем клинки, вроде полуторных мечей.

— Так, делаем красиво, — быстро обратился я к нашей группе, пока эти ублюдки направились в нашу сторону. — Если хотим остаться в живых, слушаем сюда.

Я успел передать всё, что следует. Успел вовремя.

Через секунду в нас полетели иглы, обрушились ментальные атаки и струи из грибных спор. Двое из иных ускорились, и закрутили вихрями свои пламенные клинки.

Ну а мы решали с каждым вопрос отдельно. Команда наша работала отлично!

Юсупов ставил ледяные стены, отсекая одного из них и оставляя его нам. Он держал ледяные преграды, пока Якудза отбивал атаки барьером, позволяя нам с Буяном приблизиться и атаковать.

Вот первый иной лишился своей черепушки и конечностей, затем второй, третий и четвёртый. Когда черёд дошёл до седьмого, он зарычал и сиганул в появившуюся чёрную дверь.

— За ним! — рявкнул я. — Мы не должны его упустить!

Почему-то я думал, что его надо остановить. Но Юсупов начал возмущаться. Вновь этот засранец нас тормозит. Как же он задрал! Я схватил его за локоть и потащил вслед за Якудзой и Буяном.

— Нам отдышаться нужно, Володя! — заверещал он. — Да пусти ты меня! Куда ты тащишь⁈

— Очнись, твою мать! — я наотмашь залепил ему пощёчину.

Княжич удивлённо схватился за щёку, затем поставил между нами ледяную стену.

— Ещё раз так сделаешь!.. — закричал Юсупов-младший, поблёскивая глазами, в которых плескалась неприкрытая злоба. — Ещё раз!..

— Италий, твамать… — прошипел Якудза, разбивая кулаками стену и хватая княжича.

Сумоист закинул Юсупова на плечо словно мешок муки и пошёл в сторону двери.

— Отпусти! Я сын князя, ты, кусок жира! — вопил Юсупов, пытаясь сформировать заклинание.

Но Якудза… вот же красавец! Умудрился в процессе накинуть на запястье княжича некий браслет, и все магические вспышки того рассыпались в воздухе. Странный предмет блокировал магию.

Правильно сделал. Иначе я уже готов был вырубить этого слюнтяя. Хоть он нам и помогал в процессе, но под конец быстро сдулся. И японец выбрал более мирный выход из положения.

Мы перешли на седьмой этаж как раз в тот момент, когда иной стоял в центре большого зала.

Чёрный мох разросся по стенам, свисал с высокого потолка хлопьями. Но свет от него был достаточно яркий, чтобы рассмотреть каждую деталь. Перед иным завис чёрный клубящийся шар. Он манил изменённого, это было видно по горящему взгляду существа, которое некогда было человеком.

— Не дайте ему коснуться шара! — воскликнул я. В груди сразу же закололо от нехорошего предчувствия. Я внезапно понял коварный замысел башни.

Но Юсупов, которого уже опустил на землю Якудза, не успел поставить ледяной заслон. Буян тем более, только расчехлял свой меч. А я только-только накинул покров маны и собирался врубить руну «родэ». Когда произошло то, чего я так не хотел.

Щупальца выстрелили из иного и погрузились в чёрную массу шара. В ту же секунду иной начал мутировать.

Но это полбеды. Каменный пол под ногами пришёл в движение, а впереди из языков пламени сложилась надпись:

'Склонитесь перед величием Хранителя башни!

Или умрите!'

На каменном полу стоять было не очень комфортно, приходилось перемещаться на те каменные грани, которые оставались неподвижны. А их было не так уж и много.

Сложнее всего приходилось Якудзе. Он переносил с трудом свои двести с хреном кэгэ на очередную плиту, да ещё и опасно пошатывался в сторону движущихся граней, которые мерцали красным.

Что будет, если он или кто-то из нашей компании коснётся этого не пойми чего — проверять не хотелось. Но через секунд десять это издевательство прекратилось. Больше половины граней на полу по-прежнему мерцали.

— Запомните, туда нельзя наступать, — махнул я на опасные участки и повернулся, персонально к Юсупову. — Понял, Виталя?

— Да понял я. Если ты думаешь, что я дурак… Так вот… Я совсем не дурак, — пробурчал княжич.

Он ещё был зол за недавнее с ним обращение. Посматривал злобно то на меня, то на сумоиста. Но как ещё было его привести в чувство?

Да, мы не успели поймать иного, но ведь и портал мог закрыться раньше. И тогда тот, кто остался бы на шестом этаже пошёл бы на корм башне. И так ведь ясно.

— Кажется, я понял, что это были за движения, — процедил Буян, со звоном вытаскивая меч из ножен. — Смотрите.

Наёмник показывал пальцем в центр. А там возникло туманное красное облако, скрывающее иного. Я помню, что урод начал меняться, увеличиваться. Но потом мы отвлеклись на эти грёбаные плиты.

— Уф-ф-ф-ф, — донеслось из центра зала. Это здоровенная тварь втянула в свои ноздри красный туман.

Ну нихрена себе! Прям демон во плоти. Тело существа покрылось буграми мышц, затем заковалось чёрной бронёй. И босс этой башни замер, готовясь к атаке и выбирая среди нас первую жертву.

— Что он делает? — прошептал Юсупов, разминая пальцы на руках.

— Думает, как тебя убить, — произнёс я.

— Его надо остановить, — выдавил княжич. — Срочно. Я… я не хочу умирать.

— Видишь? Италий! Сиять пол! — показал ему на отделяющие нас от монстра три ряда плит, мерцающих красным. И выговорил, почти без акцента: — Никья не получицца.

Ну да, пока без вариантов. Искры периодически выскакивали из сияющих плит на полметра, свиваясь в небольшие нити. Некоторые из них были похожи на крохотные смерчи, некоторые на спирали, а какие-то на фейерверки.

— Эти чёртовы нити смертельны, — зазвенел на фоне скрипов и шипения напряжённый голос Буяна. — Они превратят нас в пепел. Чувствуете энергию?

— Не чувствую. В общем, я попробую… — Юсупов резко подался вперёд, подстеливая ледяной помост, сделал шаг на мерцающую плиту.

— Куда, плят⁈ Италий! — зарычал как медведь Якудза, поднимая его за шиворот как нашкодившего котёнка и резко дёргая назад. Да так, что княжич аж захрипел из-за ворота, передавившего его горло.

Фонтан красной энергии пытался дотянуться до княжича, но растворил ледяную плиту и задел лишь его сапог, мгновенно растворяя и носок обувки аристократа.

— Ого! — воскликнул Юсупов, и его пальцы проклюнулись из обуви. — Это было опасно!

Хотел ему отвесить конкретный подзатыльник. Но… сдержался. Вроде дошло до него, судя по испуганному взгляду.

Я ещё раз мельком взглянул на княжеские пальцы, торчавшие из сапога и ухмыльнулся. Это напомнило мне одного из московских бродяг из подворотни. Тот носил такую же свободную, дышащую обувь.

В это время три больших глаза босса башни налились кровью. Три вылезших из черепа рога переливались энергией. Он смотрел на нас с ненавистью, сжимая свои огромные лапы. Длинные когти при этом постукивали друг о друга, отчего становилось очень жутко. А из огромных ноздрей громадины в полтора меня выбивался пар.

— Делаем всё быстро, — предупредил я. — Но немного иначе, чем в прошлый раз.

— Какого чёрта ты командуешь, Володя? Давай решим вместе, — прогундел Юсупов.

— Ваше Сиятельство… помолчи, — тихо произнёс Буян. Он хотел сказать «заткнись», но вовремя сдержался. — У Владимира артефакт. Он уже знает слабое место этой твари. Верно?

— Ты всё правильно увидел, — кивнул я, показывая зажатый в руке компас. Тот громко тикал, словно карманные часы, стрелки занимали нужные места, а невидимая энергия передавалась через ладонь внутрь меня. Делилась ценной информацией.

— Три фазы у него, — начал я, оглядывая троицу. — Первая — грибы, вторая — иглы, когти и шипы. Третья — десятки рук и пламя на клинках. Делаем следующее…

Не было времени обсуждать что-то подробно. Я вкратце рассказал, что нужно сделать.

Зал в это время изменился. Плиты начали выбрасывать в воздух ядовитые споры. А монстр позеленел, захлюпал, выплёвывая три больших гриба, которые кинулись в нашу сторону с флангов. А из их мельчайших пор на башке, плеснули струи отравы.

Хм, любопытная тактика. Но Гоб справится. Всё-таки его призвать придётся, как бы я ни хотел.

— Ягоды, грибочки!

Гоб подрежет гаду почки! — заверещал зеленомордый, отвлекая гиганта.

Мы же защитились от спор. Я защитил себя костяным шлемом, сформировав внутри него своего рода фильтрующую систему из костной ткани, усиленной магической энергией. Как это у меня получилось — а хрен его знает. Пожиратель будто сам всё сделал за меня.

Буян шлёпнул на лицо полупрозрачную маску. С этим приплюснутым носом и увеличенными глазами наёмник стал похож на неизвестного природе гуманоида.

Юсупов защитился льдистой маской. А Якудза провёл пальцем на своём лице, изобразив непонятные символы, после чего его лицо замерцало серебристым светом.

Все были ошеломлены появлением Гоба, но не сказали ни слова. Некогда было. Надо было мочить эти грибы. И мы легко их порубили, пока гигант гонял по залу зеленомордого. Тот верещал, подгоняемый тучками ядовитых спор, крутил монстру фиги, отчего злил того ещё больше.

Именно поэтому гигант перешёл во вторую фазу сразу же, на ходу. Попытался расплескаться иглами и выплюнул из своей глотки пять небольших колючих шара. Те начали набухать, стрелять шипами, но мы прекратили это безобразие очень быстро, шинкуя тварей на кусочки.

В итоге мой костяной шлем рассыпался от ударов шипов, и три из них впились в правую щёку, впрыскивая яд в организм. Половины лица я не чувствовал и боль затмевала рассудок.

Якудза весь истыкан шипами, но ему похрен. Буян подволакивал онемевшую ногу, в которой застряли пять игл. А Юсупов умудрился поймать на себя три особо крупных шипа, и прямо в грудь. Он пытался их вытащить, отчего отвлёкся от битвы.

— Потом, — промычал я половиной лица. — Битва! Фначава битва!

Княжич посмотрел на меня полуобезумевшим взглядом. Он ничего не понимал, но всё ещё держался.

И третья фаза этого, мать его, хранителя башни. Последняя. От которой Гоб сгорел за секунду. Просто превратился в пепел, когда в него попала струя адского пламени, которую выплеснул из пасти гигант.

И я накинул ускорение, по максимуму используя руну «родэ». Все понимали, что достаточно отрубить один из рогов. Именно на них мне указал компас. И я успел срезать костный нарост. Но было ещё два.

Гигант уменьшился в размерах, но рассвирепел и начал плеваться огнём направо-налево. За Гоба! Тварь ты ублюдская! Я сместился, кинулся вперёд. И хранитель резко обернулся.

Ох ты ж… В мой костяной доспех врезалась струя пламени. Меня отбросило назад, прямо на сияющие плиты, и грудь обожгло. Хотя я тут же нашёл обычную плиту, перескочил на неё.

Эх, сейчас бы парочку зелёных жемчужин, чтобы хоть как-то восстановить силушки. Но пепел, который остался от Гоба только-только начал шевелиться, собираясь в единую структуру. Если у зелёного и были в хранилище припасы зелёных кругляшей, то передать он мне их пока не способен.

Якудза ударил кулаком прямо в харю монстра. Хрустнула лицевая кость. Громко и победоносно. Но хранителя это даже раззадорило. Он сшиб жировую гору, словно пушинку очередным плевком пламени. Сумоист улетел в стену, теряя сознание.

Буян в это время отрубил ещё один рог гиганта. И тот упал на колени, зарычал множеством голосов. Ну всё, приплыли, что называется. Чую, что скоро нам кирдык. Надо действовать!

Непросто было ещё раз активировать парочку рун «родэ» одновременно. Организм будто подсказывал, что может не выдержать. Но это продлится недолго. Я ведь сразу отключу ускорение. Главное — добраться до последнего рога.

Накинув костной ткани с Пожирателя на свои подошвы, я ускорился. Ног я не чувствовал. Лишь свист в ушах, запах крови, горелой плоти и громкий стук в висках.

— Бум… бум… — гремело в голове, а я уже преодолел половину расстояния.

— Бум… — я размахнулся Пожирателем, понимая, что хранитель оборачивается и пригибается, открывая в мою сторону пасть.

— Бум… — удар, вспышка. Хруст кости, то ли моей, то ли моего врага. Рёв монстра врезался в уши. А затем — тьма перед глазами.

Я не помню, как приземлился. А пришёл в чувство, когда услышал радостный победный крик в стороне.

— Ты как? — склонился надо мной Буян, вливая горькую жижу. Горло обожгло от эффекта. Я смог пошевелить ногами и руками. Слава всем богам, они целы.

В голове начало проясняться, и рука непроизвольно полезла в карман. Нащупал две жемчужины. Значит, Гоб уже восстановился и подкинул мне подарочек из своих закромов. Надо бы спросить, откуда он их берёт.

Я впитал кругляши. Энергия выплеснулась в тело, усиливая регенерацию. Это помогло мне подняться на ноги, которые жутко тянуло от боли.

На мне штаны и рубаха в прожжённых дырах, сквозь которые просвечивается розовая кожа, словно у младенца.

— По-бе-да-а-а! — ревел Якудза в стороне, пританцовывая. Гора подпрыгивала, а вместе с ней колыхалось и огромное пузо.

Одежды на сумоисте не было, кроме набедренной повязки. А кожа толстяка покрылась кроваво-чёрной коркой. Я заметил вырезанные на его теле иероглифы. Видно он так восстанавливается.

Юсупов всхлипывал в стороне, утирая слёзы. Судя по его серому цвету лица и тёмным мешкам под глазами, он недавно пришёл в сознание и сейчас доставал дрожащими пальцами из поясного кармашка что-то вроде ручного эспандера. Он начал сжимать его, и тот засветился, выплёскивая в тело мага энергию.

Буян изрядно подпалил свой ирокез, почти до основания. Только сейчас я обратил на это внимание. Лицо и множество ожогов, просматривающихся через прогоревшую одежду наёмника, уже были обработано густой тёмно-зелёной мазью.

— Всё нормально, Володя, мы победили, — оскалился Буян потрескавшимися губами. — И всё благодаря тебе.

— Все мы красавцы, — я похлопал наёмника по плечу, опираясь на Пожирателя.

— Не-не, ты не понял, — серьёзно сказал Буян, глядя мне в глаза. — Это же ты вызвал зелёное существо. Если бы не твой…

— Кстати, да, откуда ты его взял? — прошелестел Юсупов-младший.

— Есть у меня способность. Вызывать такое существо, — улыбнулся я.

— Ага, понял, карта башни, значит, — завистливо посмотрел на меня княжич.

— Володимир, Буян, Италий! Справились! — закричал подскочивший Якудза.

— Да, — выдохнул я. — Главное, что мы справились.

Я взглянул в сторону красной кучки, которая лежала в центре зала. Она таяла, и вот уже была видна награда. Показалась крышка приличного деревянного сундучка. Тот сиял красным металлом, которым были оббиты его грани.

— Я за то, чтобы награду отдать Владимиру, — поднял руку Буян, со стуком закинув свой меч в ножны. — Он сделал больше, чем мы все вместе взятые. Да и мне похрен, всё равно заплатят за прохождение.

— Но отработали мы командой. Правда ведь? — посматривал в сторону сундучка Юсупов.

— Якудзе не надо, — широко улыбнулся сумоист. — Якудза заберёт камень. Я уже прославился. Род Таканахана будет праздник. Сакэ и гейши, и Таканахана.

Гора направился к стене и одним ударом выбил приличный кусок чёрного камня. У него получилось это легко, ведь по стенам уже расползались трещины. Башня начала трястись. А в стене, в десяти метрах от нас символы сложились в древние руны. Те вспыхнули, и появилась сияющая воронка.

Ох что компас начал вытворять в моём кармане. Он принялся вибрировать и жечь руку, когда я прикоснулся к нему. Ещё не хватало, чтобы вновь меня закинуло в очередной мир. Я был не против встретиться с Михаилом, тем самым искусным магом. Может быть он бы меня научил парой своих фокусов. Но вот биться со странными косарями и вновь ожившим хранителем что-то я не горел желанием. На сегодня хватит сражений.

Не знаю как я справился с компасом. Но достаточно было сжать его в руке, очень сильно так сдавить, и направить немного маны в это усилие, чтобы артефакт затих.

— Тебе жизнь спасли, Ваше Сиятельство, и не раз, — с укором в голосе заметил Буян. — А ты всё хочешь награду поделить. Да и награда по праву Владимира. Что бы случилось, если б он не срубил последний рог, а?

— Да не хочу я этот долбанный сундук! С чего ты взял вообще⁈ — вспыхнул княжич. — Я и так получил то, что хотел. Теперь со мной будут ещё больше считаться в семье.

— Разумеется, ты ведь прошёл семь уровней башни. Красавец! — подпитал я его эгоизм, и Юсупов вообще расцвёл и даже начал улыбаться.

— Пойдёшь ко мне телохранителем? — с ходу предложил он Буяну.

Со стены уже начала сыпаться каменная крошка, а громкий хруст намекал, что нужно валить отсюда куда подальше.

— Ха, а чего бы и нет, Ваше Сиятельство⁈ — воскликнул Буян.

— Толку от тебя будет больше, чем от моих увальней, — довольно произнёс Юсупов.

— Пора! — закричал Якудза. — Я пшёл!

Он скрылся в портале, а я между тем подошёл к сундучку и открыл его.

О, это уже очень интересно!

Темно-фиолетовая жемчужина. Плюс ещё 2 жемчужины, красные. Карту со способностью я активировал сразу.

«Предельная концентрация! При активации усиливает реакцию, силу, скорость и уникальные способности воина в три раза. Усиливает магические способности мага и увеличивает скорость и мощь заклинаний в два раза».

А вот это я хрен кому отдам. Воинские качества усилятся, но что более важно усилятся и магические. Я пока не маг, но ведь это поможет мне в будущем, в Академии.

Ещё на что влияет карта, так это на скорость наброса покрова маны и более быструю активацию рун. Это мне тоже поможет. О, да!

И ещё два предмета оказались на красном бархате.

Первый — это фрагмент артефакта. Очень знакомый фрагмент! Во блин! Это же вторая часть наконечника копья. Теперь я был уверен, что следует связаться с Савелием Аристарховичем, тем самым торговцем артами. Мне многое предстоит у него узнать.

Я спрятал фрагмент у Гоба, как и тёмно-фиолетовую жемчужину.

Ну а два красных кругляша решил оставить Черняеву, как и последний предмет.

Бриллиантовая стрекоза с глазами-агатами. Я только прикоснулся к ней и она замахала крылышками, испуская блестяшки. Ничего кроме визуальной ценности эта блестяшка не представляет. Но Мышкина будет пищать от восторга. Вот пусть князь ей и задарит.

В последний момент я схватил сундучок и отправился вместе с Буяном и Юсуповым в портал.

После того как меня выкинуло наружу, я услышал грохот позади себя. Башня скоропостижно превращалась в груду бесполезных обломков. Хотя эти обломки растащат торговцы за пару часов, уверен. Потом появятся на прилавках Хабы чёрные бесформенные хреновины с подписями «Исцеляющий камень» или что-то вроде того.

Сумоист уже умотал. Его забрал большой автомобиль. Буян поддерживал княжича, которого тоже встретили. Телохранители облепили Юсупова, а я вновь увидел его старшего братца.

— С прохождением, — скривил он свою мордочку, которая очень смахивала своей формой на бобриную. Затем он блеснул в мою сторону глазками. Понял, что где-то видел, и замешкался.

— Ну что, Трофим, проспорил ты, да⁈ — воскликнул Юсупов-младший. — Проспо-о-орил, братишка. Гони свою яхту, хаха!

— Ты чего кричишь, Виталий, ну? — покраснел низенький княжич, посматривая вверх, на своего рослого братца. — В машине поговорим.

— И отец обрадуется, да? Он же в меня тоже верил, как и ты? — ещё раз хлопнул по плечу Юсупова-старшего княжич.

— Мы все молились за твоё здо-здоровье, и радуемся победе, — пробормотал густо покрасневший хорёк.

Они отошли к двум автомобилям в сопровождении охраны.

— Тебя подбросить, Володя⁈ — обернулся Юсупов-младший.

— Не, я сам доберусь, — отмахнулся я.

— Ну как знаешь, — улыбнулся княжич, исчезая в машине.

Когда автомобили скрылись за лесом, я поднялся, взял телефон и связался с Жигой.

— Шеф, я уже в пути, но застрял за поворотом! — крикнул в ухо водила. — Рад, что ты выжил! Но меня эти фраерки не пускают. Говорят, что закрытая зона, ёкарный бабай! Ха! Какая к чёрту лысому закрытая зона⁈..

— Ладно, пешком дойду. Скоро буду, — улыбнулся я, сбрасывая звонок.

И в тот же миг из-за поворота вырулил чёрный автомобиль. В сгущающихся сумерках сложно было что-то разобрать. Поэтому я выдохнул, перехватил меч и приготовился к очередной схватке.

Кто это? Тайная полиция? Воронежцы перевалили охрану и поймали меня? Кто-то ещё, вроде Трипера-Крипера? Хотя нет, божеству не комильфо разъезжать на железных повозках.

Вот сейчас и узнаем. Автомобиль, заляпанный по уши грязью, не доехал до меня пяти метров. Остановился. В лицо ударили яркие лучи от ещё нескольких фар на носу этой телеги. Затем подключились к нему фонари на крыше. Кто бы это ни был, но я уже хотел его разорвать!

Машинально я зажмурился, закрывая лицо рукой, и услышал скрип открывающихся дверей.

— Ну, привет, Володя, — услышал я хриплый надсадный голос. Какой-то мужик. Мы точно с ним встречались раньше, вот только не припомню, откуда я его знаю.

Я не спеша пошёл навстречу. Решил не торопиться. Во-первых, фары продолжали слепить в глаза, приходилось идти чуть ли не наощупь. А во-вторых, если этот тип представляет угрозу, то следует сократить расстояние.

— Гришка, да потуши ты свои фонари! — закричала своему водиле грузная фигура.

Я уже начал различать рыхлое тело, больше похожее на перекормленную свиноматку. Ну конечно! Это же знакомые всё лица!

— Степаныч, что ли? — продолжая щуриться, я выставил на всякий случай перед собой Пожирателя, и в этот момент свет притушили.

Передо мной в потёртом охотничьем костюме замер староста того самого села. Сита, вроде так оно называлось.

— Он самый, ага, — заблестел поросячьими глазками староста, протягивая пухлую ладонь в надежде поздороваться. Но его надежда не оправдалась. Я ухмыльнулся и направился мимо него.

— Ну привет тогда. И пока, — обернулся я. — У меня много важных дел. Не до тебя, правда.

— Владимир, ты даже не выслушал, — догнал меня староста, пыхтя от возмущения. — Да подожди ты! Давай поговорим!

Я остановился, затем с хрустом воткнул Пожирателя в зелёный газон у обочины. Гоб заберёт его.

— Как нашёл меня? — процедил я.

— Дык я ж искал тебя… да, — оскалился этот жирный хряк. — После того как ты мне дом подпалил, я всё перевернул. Авдеев Владимир ты. Угадал? Ха-ха!

— Так меня и зовут, — хмыкнул я. — Но ты ошибся, толстячок. Я не палил твой дом.

— Ну да, заливай, ага, — расплылся староста. — Да ещё и золото спёр. Ну да ладно, я ведь по делу к тебе. Очень серьёзному.

— У тебя пять минут. Потом я уеду, — взглянул я вдаль.

Дорога делала крюк, а затем выходила за полосой леса, и там уже мелькали фары автомобилей. Кто-то ехал сюда, и скорее всего Черняев со своими гвардейцами. Больше некому.

Затем я взглянул направо. В пятидесяти метрах просматривался автомобиль Жиги. Водила вышел из машины, посматривая в мою сторону, и нервно покуривал.

— Уедет он, — хрюкнул староста. — Ну Володя, дерзости в тебе будто прибавилось. Пойдём внутрь?

Степаныч открыл прогудевшую на петлях дверь, приглашая на заднее сиденье. А я оглядел полуржавые борта его колымаги. Затем кинул взгляд на заляпанное жирными пятнами и усыпанное крошками внутреннее убранство его кареты.

— Нет, пожалуй здесь поговорим, — холодно ответил я.

— Ну давай… поговорим здесь, — тяжело вздохнул этот хряк, затем высморкался в грязный платок.

— Ну так начинай, а не хрюкай, — сделал я замечание. Ненавижу, когда тянут время.

— Не груби, Володя, — погрозил пальцем староста Сита. — Я человек отходчивый, но не идиот, и память у меня хорошая… — он сделал паузу, бросив опасливый взгляд на меч, поблёскивающий в свете фар у обочины, — Хороший меч у тебя. Добротный.

— Давай уже к делу, — процедил я, отчего староста замолк, затем вновь засопел.

— У меня к тебе задание, Володя, — выдавил толстяк.

— Задание? Ты уверен, что это задание, а не просьба? — иронично взглянул я в его бегающие глазки. Наивный он, думает, что я ему задолжал. Хотя как он докажет? А никак, собственно. Он даже Гоба скорее всего не рассмотрел. Лишь догадками своими сыплет, жиробасина.

— Короче, у нас появилось чёрт-те чо, — тихо просипел староста. — Аномалия, в общем.

— На что похожа твоя аномалия? Ближе к делу, — раздражённо выдавил я. — Нора очередная, или что?

— Да непонятно… И не нора, и не эти, как их… башни, — промычал Степаныч.

— Не тяни кота за причинное место, говори, как увидел, — напряжённо произнёс я.

— Да как бы тебе сказать… Не дыра там, а похоже на это… как его… на трещину в земле, вот! Да ещё и светится чой-то изнутри, — наконец-то принялся описывать староста, потирая вспотевшую шею.

Запах пота ударил мне в нос, и я поморщился. Когда он мылся в последний раз? Даже от Якудзы пахло более сносно после того, как он выкладывался внутри башни.

— Твари есть? — задумчиво спросил я, прикидывая, что это может быть и отголосок башни или что-то с ней связанное.

— Двух мохнатых сволочей мужики забили, — пробормотал толстяк. — Те налетели на коровник. Небольшие такие черти… Ха, точно! На чертей похожи, вот…

— Ты ж знаешь, что я бесплатно не подряжусь, — хитро прищурился я, наблюдая, как лицо старосты каменеет на глазах.

— Ты это брось, Володя, — с трудом выдавил он из себя. — Напоминаю для глухих. Ты ещё должен мне за сгоревший дом и мешок золота.

— Ещё что я тебе должен? Может и часть бизнеса своего отдать? — надвинулся я на него. Я уже не тот щуплый паренёк, мышц во мне прибавилось. Так что это сыграло роль и староста отодвинулся. Но в то же время зашипел, покраснел так, будто готов был взорваться. И я подметил, что это было бы идеальным окончанием нашей напряжённой беседы.

— Ты сжёг!.. мой дом сжёг, сукин ты сын! — прорвало старосту.

«Гоб, уколи этого жирного в зад. Разрешаю», — отправил я послание зеленомордому. — «Только быстро и тихо, как умеешь».

— Куда ты дел моё золото⁈ Ну ничего!.. Щас ты поймёшь с кем имеешь дело! Барон, мать твою!.. — распалялся староста, а затем крикнул в салон: — Мужики, выходите!

В моей руке уже оказались два кинжала, которые после щелчков выскочили из ножен. И мужики заметили блеск стали в моих руках.

— Сам разбирайся, Степаныч, — промычал один из них из салона. — А мне жизнь дорога.

— Ага, с монтировкой на ножи… Не, я тоже пас, — отозвался второй.

— Я тебе ни копейки не заплачу, требуха ты чёртова! — зашипел староста, сжимая пухлые изнеженные руки в подобия кулаков. — Ай! А-а-а-а!

Он сиганул в салон, оставляя кровавый след. Гоб уколол его прилично. Видно эта жирная свинья так разозлил зеленомордого, что тот просто не сдержался.

Автомобиль взревел мотором, двери захлопнулись.

— Ты ещё вспомнишь!.. Ага!.. — высунул свою морду из окна староста.

— Вали уже, пока цел, — огрызнулся я, ну а Гоб добавил им скорости. Один из его кинжалов ударил в фонарь на крыше, затем во второй. Посыпались осколки.

— Ответишь! — затряс пальцем староста. — И за это тоже!..

Пока автомобиль разворачивался, Гоб перебил все осветительные штуковины на крыше и успел разбить одну из передних фар.

— Хорош, — тихо ответил я ему, едва шевеля губами, но Гоб меня услышал.

— Свин уж больно деловит

И базарит как бандит.

Гоб его решил кольнуть

И переборщил чуть-чуть, — злобно прогундосил зеленомордый, забирая Пожирателя и закидывая его в тень.

— О, кошель лежит бесхозный, — хохотнул Гоб и присмотрелся к обочине. — Видно этот жук навозный уронил, делая ноги. Благосклонны ко мне боги.

— Забирай и мухой в тень, — хмыкнул я, замечая, как Жига уже прыгнул в свою машину и выруливает на дорогу, направляясь ко мне. Но, визжа шинами, его обогнули три автомобиля.

Я заметил впереди на носу торчащие фигурки. Всадники с оружием в руках. Всё понятно. Черняевцы.

Я остановился посреди дороги, забирая сундучок от Гоба, схватил его подмышкой. И довольно, очень приветливо улыбался. Хотя в душе не мотал, как сейчас князь отреагирует на скудные награды.

Он ведь и сорвался с места, надеясь на солидный куш. Башня то огромная. Все в светских кругах достаточно обмусолили эту тему, пуская слюни на великие награды, что скрывает башня. Поэтому рвение Черняева логично. Он жаждал поскорей получить то, что я для него добыл. Но… играть князь будет по моим правилам, более справедливым. Я забираю всё, что хочу, а он довольствуется объедками со стола.

— Вот и победитель! — услышал я праздный голос Черняева. Он уже вышел из автомобиля и направился ко мне в сопровождении своих мордоворотов.

Витиеватые узоры на его костюме слегка отсвечивали при лунном свете. А защитный купол, которым был окружён князь, еле был виден. Я встретился с давящим взглядом Черняева.

— А я вас уже заждался, Дмитрий Алексеевич, — пристально вгляделся я в глаза этого удава.

Вот только он не угадал. Я нихрена не кролик. В итоге князь первым отвёл взгляд, как бы невзначай показывая в сторону транспорта побольше. Такие в этом мире называют по-моему минивэнами.

— Предлагаю переместиться туда, — произнёс князь, и пришлёпнул комара, посмевшего жахнуть Его Сиятельство. — А то гнус сожрёт нас подчистую.

После того как меня обыскали и забрали кинжалы с ножнами, мы оказались в просторном салоне. Один из телохранителей разложил столик, ну а я положил на него заветный сундучок.

— Ну как всё прошло? — засиял Черняев, цепким взглядом уставившись на покрытый тёмными узорами предмет. — Выжил ты один?

— Виталий Юсупов, Такана… в общем Якудза, Буян, и я, собственно, — ответил я, следя за тем, как слуги князя ставят некий миниатюрный каркас на полу, вроде треноги.

Тихий щелчок — и на каркасе уже цилиндр с прорезями, направлен в нашу сторону.

— Не обращай внимания, это формальности, — расплылся в улыбке Черняев. — Вреда я тебе не причиню.

Ну да, я догадывался, что это может быть. Всего лишь проверка на ложь. Но как бы этому самоуверенному болвану объяснить? Я не поддаюсь ментальным воздействиям. В том числе и эти магические штуки не могут проникнуть в мою голову. Так что пусть пыхтят, кряхтят, но ничего у них не выйдет.

— Да ну, я полностью доверяю вам, Дмитрий Алексеевич, — ответил я ему такой же улыбкой. — Разве между нами могут быть хоть какие-то недопонимания? Проблемы? А уж тем более, не дай боги, какие-то подозрения.

Щека у Черняева еле заметно дрогнула. Его моё выражение очень впечатлило, ну а я продолжал довольным голосом:

— Всё что внутри — ваше, вопросов вообще никаких быть не может.

— Так-с, посмотрим, — князь аккуратно взялся за сундучок, быстрым движением повернул его к себе и открыл.

Он обрадовался, затем напрягся. Его взгляд скользнул по экспертам, притихшим у цилиндра на треноге. Один из них просто пожал плечами, и вот в его глазах я прочёл растерянность. Они ничего не могли получить от меня. Ноль данных. Ха! Я просто упивался их беспомощностью. Как же трудно это было скрыть, но я старался изо всех сил.

— Владимир, ты… кхм… — ослабил галстук Черняев и прожёг меня взглядом. — Ты уверен, что здесь все трофеи из башни… из самой большой башни за последние десять лет?

— Да мне почём знать, насколько она большая среди всех башен, которые появлялись за последние десять лет? — улыбнулся я. — Дмитрий Алексеевич, мы ведь с вами договаривались вроде — я передаю вам трофеи, то, что ваше по праву, а вы платите мне солидную сумму за три башни. У нас же был договор.

— Верно, — князь вновь зацепился за меня взглядом. Ну вот чего он добивается? Что я признаюсь? Кинусь ему в ноженьки и скажу, что глупость сморозил и чёрт попутал? Вот остальное? Зря старается, у меня такая выдержка в этом плане, что ему и не снилось. Да и в ноги я никому не собираюсь падать. Пусть даже сам Инферно придёт ко мне с Мечом Вершителя Судеб. Плевать мне на статусы и угрозы.

Князь отлепил от меня свой взгляд, передал две красные жемчужины своему оцценщику. Тот нацепил забавный окуляр на глаз, скрючился над камешками, тем самым становясь похожим на мутанта. Всмотрелся он в камни и подтвердил изх подлинность и свежесть.

Затем пришёл черёд стрекозы, которая также удостоилась тщательной проверке. Но её оценщик взял специальными ментальными клещами. Держа на весу он прислонил несколько щупов, а затем довольно кивнул:

— Артефакт из башни, Ваше Сиятельство. Судя по всему, этой.

— Славно, — сухо ответил князь. — Можете все выйти погулять. Мне надо с бароном перекинуться парой слов.

— Но Дмитрий Алексеевич, он может… — начал было один из громил.

— Не может, Петя, — улыбнулся краем губ Черняев. — Оставь нас. Это ведь не просьба.

Когда мы остались одни, князь слегка наклонился ко мне, вглядываясь в меня.

— Ты ведь что-то скрываешь, да? — тихо и зловеще произнёс он. — Это ведь не все трофеи? Ведь не может быть так мало. И где карта?

— В этот раз карты я не нашёл, — спокойным тоном произнёс я, забывая добавить, что именно для него я не нашёл карты.

Что-то вроде салютика и вдохновляющей надписи типа: «Герой башни, поздравляю! Ты большой молодец! Мама и папа не зря зачали тебя в тот памятный день в раздевалке бутика „Ажурные рейтузы“!»

— Не было карты? — Черняев слегка покраснел, задрожал, но сдержался и громко захлопнул сундучок. — Странно… это очень странно. Может был не один сундук?

— Может, Дмитрий Алексеевич. Всё может быть, — произнёс я.

— А Юсупов?.. Он не мог забрать? Это ведь ещё те хорьки. Ты их плохо знаешь. Вечно хитрят и строят интриги, — прошипел с ненавистью в голосе Черняев. Было видно, насколько искреннюю неприязнь питает он к этой семейке. — И то, что их сынишка выжил… А ведь он мог, да. Незаметно… Оп!

Взгляд Черняева изменился. Теперь он фанатично посматривал в окно, постукивая пальцами по сундучку.

— Надо бы поговорить с этим княжичем. Я их как раз приглашаю на завтрашнее торжество. И ты приходи, я ведь обещал, — натянуто улыбнулся Черняев. — Вот вместе с ним и побеседуем. Прижмём аккуратно к стенке…

— Я не буду вставать между двух огней, Дмитрий Алексеевич, — сразу предупредил я, обозначая границы. Я не его слуга и не ведомый, чтобы мной вот так искусно манипулировать.

А может это его тонкая игра? Может он хотел меня подловить таким образом? Вроде того, что я обрадуюсь, что можно свалить на Юсуповых?

Но я не выдал таких эмоций. Лишь напряжённо смотрел ему в глаза.

— Это вас Юсуповы не тронут, а меня могут запросто прижать к стенке, — продолжил я. — Зачем мне такие проблемы? Я ведь только встаю на ноги. В Академию собрался.

— Ладно, я сам справлюсь, — разочарованно пробормотал Черняев. Кажется он расстроился очень сильно, хотя держался молодцом. — Можешь идти, Владимир. И благодарю за отличную работу.

— Вознаграждение? — я удивлённо вскинул брови. — Я закрыл три башни.

— Будет тебе награда, — отмахнулся князь. — Я всё выплачу после свадебного торжества.

Я вышел из минивэна, затем подошёл к одному из телохранителей князя, протянул руку. И тот нехотя передал мне кинжалы. По взгляду я понял, что они ему дюже понравились. Но пришлось в итоге отдавать.

Я проводил взглядом Черняевский кортеж, который развернулся и сорвался в обратном направлении. Затем ко мне подошёл Жига, попыхивая сигареткой в уголке рта.

— Что это за черти были? Угрожали? — прохрипел он, прищуривая глаз, в который попала сизая струйка дыма.

Жига готов был вмешаться, я это по его взгляду видел. Но он понял, что я и сам справлюсь. И что-то мне подсказывало, будто он ещё покажет себя. Скрытый потенциал я чую за версту. А тут вот он, передо мной. Но я решил не допытываться.

Правда, мне сейчас не до откровенных бесед. Фантомные боли недавних ран всё ещё напоминали о себе, и меня даже пошатывало.

— Да ладно тебе, Жига, — хохотнул я, хлопнув его по плечу. — Кто мне может угрожать? Да и какие из них враги? Поговорили по душам, да и разбежались. Поехали уже. Хватит на меня сегодня приключений.

— Куда теперь? — направился водила в сторону автомобиля.

— Всё, теперь точно домой, — слабо улыбнулся я, чувствуя ак меня снова качнуло в сторону.

— Сложно было? — покосился на меня Жига, когда мы уселись в машине, и крутанул ключ в замке зажигания, срываясь с места.

— Я бы сказал — непросто, — произнёс я, думая о своих трофеях. Особенно о тёмно-фиолетовой жемчужине. Мне прям не терпелось её впитать. Мощи там, наверное, немерено!

— Может, расскажешь? — продолжал водила.

— В другой раз. Без обид, — сообщил я, чувствуя, насколько морально истощён. В голове спокойно и пусто от мыслей, и ничем её не хочется заполнять. Вообще ничем. Я просто кайфовал от того, что можно просто… мда, вздремнуть. Я отключился, и открыл глаза на повороте. Мы залетали в знакомый проулок Хабы.

— Шеф, пля буду, не хотел, — извинился Жига. — Но пришлось ускориться. Подрезал один фраер. Прикинь, чуть не влетели!

— Понял, — я протяжно зевнул, а затем увидел впереди вывеску «Господинница». Мы подъезжали. — О, так мы почти на месте!

— Полтора часа, шеф, — хрипло хохотнул Жига. — Задрых ты конкретно, канеш! Даже чо-то бормотал под нос. Про каких-то гарпий.

— Есть такие женщины, — пояснил я, понимая, что мне снился поход в Дикое Ущелье, одно из моих приключений прошлого мира. Ух как там было жарко. Но решил немного пошутить.

— Мне ли не знать, — засмеялся Жига, паркуясь у гостиницы. — Тёща — да пусть её путь всегда будет устелен розами — ещё та гарпия!

Я отпустил его, выходя из машины, на полдня точно. Сказать, что я устал, это не сказать ничего. Как собака измотался и теперь все мысли, которые крутились в моей голове — послать всё к чёрту, упасть на диван и забыться во снах.

Те жемчужины, которые я впитал в подземелье, лишь на время отсрочили моё утомление. Усиленная руна регенерации отработала по полной. Она в том числе намекала на отдых, пульсируя на рёбрах, словно миниатюрное солнце.

Новенькие фонари, которые поставили те же работяги, что и делали кухню, ярко освещали вход в господинницу. Раньше здесь было уныло, а теперь. Залюбуешься. Ещё и это привлекает новых посетителей.

Едва я переступил порог, как чуть не наскочил на Никифорыча. И он опять был чем-то недоволен.

— Припёрсси, — встретил он меня со смурной миной. — А тут у нас гости.

Только сейчас я услышал возмущённый голос Катерины, доносящийся с кухни, и чей-то слишком громкий бас. Слишком громкий. Разумеется, я направился на звук.

— Кто с Катей? — спросил я у нахмуренного старика.

— Хахаль её… бывший. Костик из Волчанских, — пробурчал под нос Никифорыч. — Чуть меня не пришиб, обалдуй. Но погодь… Да погодь ты!

Я остановился, только ради уважения к его преклонному возрасту. Хоть меня иногда и раздражал Никифорыч своими выходками, в моей привычке не было отталкивать стариков. Ведь вцепился он в меня словно клещ полжизни крови не пивший.

— Говори, только быстро, — холодно взглянул я на старика, аккуратно освобождаясь от его хватки. Старый, щуплый — а всё ещё есть в нём силушка.

— Володька… — выдавил Никифорыч, глядя на меня слезящимися глазами. — Не бери грех на душу. Прибьёшь оболтуса — кто отвечать будя?

— Разберёмся, старый, — хищно оскалился я. — Легкое внушение сделаю.

А сам подумывал, как бы и правда не переборщить. Надеюсь, в этот раз этот Костик не будет в меня топорики метать, а то я так и перехватить могу и в черепушку ему воткнуть. Терпеть не могу, когда грубо разговаривают с женским полом. Это признак слабости, и зачастую нестабильной психики. Такое я пресекаю сразу.

Особенно когда это происходит, по сути, в моём родном доме. Я ведь здесь дрыхну, и получается, что живу.

— … Ты совсем дура, что ли⁈ Катька, я тебя заберу! Слышишь⁈ Поехали, говорю! — этот недалёкий уже рычал на Катерину.

Я заскочил на кухню, сжимая кулаки. Конопатый плечистый здоровяк источал перегарище и навис над Катей, зажимая её в углу, где стояла большая холодильная установка. Девушка выглядела напуганной, но ещё больше она испугалась, когда увидела меня рядом с этим здоровяком.

Хотя я и нарастил достаточно мышечной массы, и здорово окреп, но был ниже его на полголовы.

— Куда ты зыришь⁈ — гаркнул он. — Ты вообще слышишь⁈..

— Э, слышишь⁈ — закричал я ему в ухо, отвешивая щелбан. — Слышишь, не⁈ Ты чо, оглох⁈ — ещё раз я щёлкнул его по темечку.

— Да кто ты такой, придурок? А-а-а, я понял! — показал он гнилые зубы. — Ты та падла, что Катюху увела у меня, да⁈

— Дерзкий, да?.. — я увернулся от его ручищ и ещё раз щёлкнул по его лбу, на этот раз посильнее.

— Ох! Костик, не надо! Володя! — всхлипнула Катерина и попыталась встать между нами. Но этот грубиян грубо отпихнул её в угол.

— Уйди! — зарычал он, наливаясь краской от гнева. — Не влезай!

Хоть я и был уставшим, но эта ситуация заставила меня немного взбодриться. Под покровом я провёл серию ударов, которые заставили этот шкаф упасть без сознания. Один из приёмов называется — «почтальон стучится в дверь». Два прямых и апперкот. Замечательно. И совсем без крови.

Я схватил его за шиворот и потащил к выходу.

— Володь, он очнётся… он же всё разнесёт, — запричитала Катерина, провожая меня к выходу.

— О, голубчика приголубили! Хоть живой? — нахмурился Никифорыч.

— Да что ему сделается? — выдавил я, продолжая тащить эту тушу к выходу. — Открой дверь хоть, старый. Что стоишь? Выкину этот кусок дерьма на улицу.

— Вот и прально. Вот так ему и надо, — улыбнулся старикан, распахивая двери, и встречая двух бойцов, которые возвращались с прогулки в свои номера. Они дёрнулись в сторону.

— Спокойно! Профилактика гостиницы! Выводим тараканов! — сообщил я, продолжая волочь за собой Костика за уже трескающийся шиворот.

Выкинул я его под фонари, и он только сейчас начал шевелиться. Я решил подождать, когда он очнётся.

— Хана тебе, городской, — прошипел Костик. — Ты меня ещё вспомнишь. Я тебе такое устрою…

Гоб мне выкинул Пожирателя, и я выставил клинок вперёд, прижимая его к земле.

— Вставать команды не было, — усмехнулся я и прижал меч к шее этого придурка. Струйка крови потекла из небольшого надреза. — Одно движение отделяет тебя от смерти. А теперь слушай. Ещё сюда сунешься, или позвонишь Катерине, или увижу тебя случайно где-нибудь в Хабаровске — считай, что ты мертвец.

— П-понял я… ага, понял, — закивал приходящий в себя Костик, уставившись на широкий клинок Пожирателя, на котором зловеще мерцали руны. Меч жаждал побед, отсечённых конечностей врагов и ещё больше костной ткани.

— Пшёл отсюда, пока я не передумал, тупица, — убрал я меч, и Костик стёр рукой струйку крови, бросил на неё взгляд. А затем втопил так, будто удирал от привидений.

Я вернул меч Гобу на хранение, вернулся обратно в господинницу. И меня встретили испуганные Катерина и Никифорыч.

— Убил поди этого ирода? — тихо спросил он меня.

— Этот ирод уже не вернётся… Всё, отбой, — улыбнулся я.

— Точно убил! — воскликнул старик.

— Да жив он! Очень понятливый малый оказался, — хмыкнул я.

— Ха, малый! Да он больше тябя в полтора разу! — хохотнул Никифорыч.

— Дед, я образно, — объяснил я. — Просто объяснил я ему всё. Что у Кати свой бизнес, ей здесь нравится.

— И он не кинулся? Ты не пострадал, Володь? — спросила Катя.

— Он всё прекрасно понял и не кинулся, — подошёл я к ней, приобнимая за плечи. — Можешь выдыхать. Ты его уже не увидишь, точно тебе говорю. Всё… тащи теперь что есть поесть в моё логово. Оголодал так, что готов мамонта съесть.

— Мамонта нет. Поросёнок пойдёт? — улыбнулась Катерина.

— Очень даже пойдёт, а если ещё к нему что-то принесёшь, вообще замечательно будет, — ответил я улыбкой.

— Да, хорошо… конечно, — засуетилась Катерина, упорхнув на кухню.

— Хорош, Володька, — прищурился от улыбки Никифорыч. — Ой, хорош. Катьку защитил, молодец. Этот маньяк ей проходу не давал поди год, а то и больша.

— Дед, ты ж управляющий? Где охрана, поглоти тебя бездна⁈ — резко обратился я к старику.

— Да они ж это ж… — растерялся Никифорыч. — Одного отпустил по болезни, а другой отпросился на часок.

— На часок, — передразнил я его. — Усиль охрану. У нас приличное учреждение, а не проходной двор. Два охранника должны быть у входа всё время. Понял?

Я уже поднимался по ступеням на второй этаж, когда старый кивнул, тяжко вздыхая.

Зашёл я в кабинет, чувствуя прохладу. Окно было приоткрыто, и занавески колыхались под лёгким ветерком.

Я закрыл на время дверь, затем доплёлся до кресла. Пока Катюха греет мне — и не только мне, разумеется — сытный ужин, я решил впитать мощную жемчужину. Посмотрим, хватит ли её на высшую руну. А ведь по идее должно хватить.

— Гобби, ну-ка друг, давай мне тот самый кругляш, — вытянул я ладонь, и над ней образовалось теневое пятно.

Когтистая зелёная лапа высунулась из него, сжимая тёмно-фиолетовую жемчужину большим и указательным пальцами. Комната погрузилась в довольно тёмные мрачноватые тона.

Лапа зеленомордого зависла в пяти сантиметрах от моей раскрытой руки и отпустила это чудо. Прохладный и довольно тяжёлый камешек упал на мою ладонь.

Что ж, поехали.

Предвкушая потоки силы, и готовясь к возможному болевому шоку, я сжал тёмно-фиолетовую жемчужину в руке.

Но… не ощутил ничего. То есть вообще ни капли маны. А вот этого я никак не ожидал.

Это что, очередная пустышка башни?

Я пытался пробиться сквозь глянцевую броню жемчужины, вытащить хоть каплю энергии. Она ведь точно там должна быть!

Но безрезультатно. Все мои усилия пошли нахрен. Я покосился на появившегося Гоба. Он ходил по комнате в предвкушении ужина. Неужели этот проглот уже сожрал все свои припасы консервов?

Раз эта жемчужина не подходит для подпитки, значит логично, что её следует использовать по-другому.

— Гобби, хорош слюни пускать, — обратился я к королю гоблинов. — Подай мне Пожирателя.

Зеленомордый остановился, запустив руку в появившееся теневое пятно. Затем передо мной появилось ещё одно пятно, откуда появилась когтистая зелёная рука, протягивая мне рукоять меча.

Забавный фокус от короля гоблинов, я оценил.

Взяв Пожирателя костей в руку, я положил его на столик. Затем принялся аккуратно подносить к ложбинке кровотока на клинке тёмно-фиолетовую жемчужину. Между кругляшом и сталью появились магические завихрения, его потянуло с невероятной силой к Пожирателю.

Кажется, я понял. Сам цвет жемчужины намекал, что она особенная. Что-то между фиолетовой и чёрной. Значит, есть и такие, не пригодные для подпитки магов. Энергия запечатана в них особым образом.

Но Пожиратель костей принял жемчужину с радостью. Та пробежалась по кровотоку вверх, затем вниз и растеклась в тёмно-фиолетовую лужицу, которую меч сразу же впитал в себя.

Ух-х, вот это да! Эффект не заставил себя долго ждать. Меч вспыхнул, засверкал, рун на нём стало больше. И самое главное, они сплелись в три замысловатых рисунка.

Я аккуратно взял меч за рукоять, вышел на середину комнаты и… моментально накинул броню на всё своё тело. Скорость формирования защиты впечатляет. Помимо этого костная броня казалась более прочной, хотя более лёгкой. В ней гораздо удобней было ходить. Словно вторая кожа, она плотно облегала тело, не причиняя дискомфорт.

Больше я изменений не увидел. Что ж, посмотрим в бою. Может, меч на что-то ещё способен?

В дверь в этот момент тихо постучали. Судя по тактичному стуку — Катерина. Никифорыч обычно молотит, будто гвозди забивает.

Я вернул Гобу меч, который вместе с зеленомордым перекочевал в густую тень под столом. Открывая дверь, я впустил Катю. Хотя нет, сначала тележку, а затем Катю.

А на хромированной поверхности громоздилось главное блюдо ужина. Запеченный поросёнок. Сняв колпак, Катерина заставила мой желудок урчать громче. Уже порезан на ломтики, сдобрен зеленью, сбоку румяные рёбрышки. И даже соус с кинзой в комплекте.

— Приятного аппетита, Володь, — посмотрела она на меня сияющим взглядом. — Я так тебе благодарна, на самом деле. Теперь могу вздохнуть спокойно. Этот Костик…

— Всё, — прижал я палец к её губам, оказываясь рядом. — Забудь и переключись на наш бизнес.

— Ага, как раз сейчас у нас новый заезд, побегу оформлять, — соблазнительно улыбнулась Катя, куснув меня за палец. — А то представляешь, старый в прошлый раз напутал с номером, так теперь глаз да глаз за ним.

— Пора бы уже нанять администратора, — заметил я. — Пусть Никифорыч больше с бумажками возится.

— И правда, у него это лучше получается, — довольно улыбнулась Катя. — Всё, убежала.

Катя ещё раз проводила меня напоследок многообещающим взглядом. То, что она соскучилась, это и дураку понятно. Но всему своё время. Сейчас надо…

Я заметил зелёное тельце. Стоило двери закрыться, как Гоб на полном ходу вгрызся в пару ломтей свинины, запихивая их в зубастый рот. И зачавкал, засранец, так, что я не выдержал и тоже накинулся на порезанного поросёнка. Вот только использовал столовые приборы.

Румяная корочка захрустела под ножом, заставляя слюну выделяться обильней. Да ну к чёрту всё это! Будто в институте благородных девиц, мать его! В общем, я откинул приборы и вгрызся почти так же, как и зеленомордый.

Я, конечно, не засекал время. Но наша трапеза составила не более трёх минут. На блюде осталась лишь кучка костей, правда ненадолго. Гоблин и их закинул в свою прожорливую пасть. За это время мы уничтожили и закуски. Всё-таки Тамара Павловна набрала хороших поваров. Ну и заточили мои любимые пирожки, как же без них. Одни были с картошкой и капустой, вторые — с ливером.

Когда трапеза подошла к своему логическому завершению, Гоб отошёл от столика, упал на спину и принялся гладить переполненный живот.

— Я так наелся, что аж взмок.

Все яства были объеденьем.

Ещё бы девку под бочок,

Чтоб получить двойное наслажденье, — сладко пропел он.

— Да ты прям поэт, — хохотнул я, чувствуя, что сил немного прибавилось.

Спустя полчаса я вспомнил о башне и фрагменте копья, который прикарманил. Гоб положил две части артефакта на стол, ну а я, недолго думая, соединил их в единое целое.

Раздался еле слышный щелчок. Навершие таинственного копья вспыхнуло, а затем погасло. Голубая энергия бурлила внутри, и я это очень хорошо видел через полупрозрачные грани артефакта.

Что это может быть? Как им пользоваться? Нужны ли ещё фрагменты или он собран? Надо бы разобраться при случае. А то, что он представится — я не сомневался. Да и вновь пришла мысль, что хорошо бы сейчас пригодилась консультация Савелия Аристарховича. Но ведь номер он поменял.

Гвоздев мне точно поможет. Ведь завтра вечером он обязательно придёт в клуб, на одну восьмую турнирного финала.

Гоб исчез в теневой кляксе, забирая часть копья, как раз в тот момент, когда дверь открылась. В кабинет ввалился как всегда недовольный Никифорыч.

— Как дела, старый? — спросил я, и удостоился от старика грозно нахмуренного взгляда.

— Что за привычка есть в кабинетах? Моду взяли, ага, — принялся он бурчать под нос, укатывая за собой тележку.

Сходив в душ, я вспомнил про ещё одно дело. Подслушанный разговор с Борщовым. Но куда я положил телефон в котором якобы хранятся ценные сведения? Вылетело из головы, и всё тут. Надо бы его отдать Пузырю, пусть разбирается. Заодно спрошу о видеокамерах и защите, не было ли инцидентов.

Но в дверь вновь постучали.

На этот раз на пороге стояла Катя. Без формы, в лёгком ситцевом платьице, щёки покрыты лёгким румянцем, а взгляд её очень будоражил.

— Ты сильно устал, Володя, — скорее утвердительно произнесла она, оглядывая мой голый подкачанный торс и полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. — По глазам твоим очень хорошо всё видно. Так что можешь не отнекиваться.

— Продолжай, — притянул я её за руку, закрывая дверь.

— Решила тебе сделать массаж целебный, — хитро улыбнулась Катя. — Ты знал, что я обладаю уникальной техникой? От бабули достались знания.

— Интересно испробовать на практике, — кивнул я. — Мне нужно лечь, да?

— Ложись на диван… да не на спину, ты чего! — хихикнула Катя, ещё сильней заливаясь румянцем, когда я развалился на довольно просторном лежбище.

Я так и сделал, и затем почувствовал ласковые прикосновения в районе лопаток. Руки Катерины принялись мягко массировать в районе трицепцов, затем переключились на лопатки.

Действительно, я начал чувствовать некоторую бодрость. Перетруженые за весь день мышцы расслаблялись, но я всё-таки перевернулся.

— Я тоже обладаю уникальной техникой, — подмигнул я ей. — Не говорил тебе?

Катя одним рывком стащила через голову платье. Её грудь призывно качнулась в ответ, и сразу же оказалась в моих руках.

Ну а потом у нас наступила следующая фаза массажа, уже внутреннего, от которого Катя даже пару раз кричала. В итоге мы разлеглись на диване, рядом друг с другом.

— Тоже неплохая техника, — довольно улыбнулась Катя, проведя рукой по моему прессу. — И правда, уникальная.

— Ну а я тебе что говорил, — засмеялся я.

После этого мы сходили в душ, где ещё раз предались массажным утехам. И затем Катя упорхнула из кабинета, оставляя меня одного.

Ну а я добрался до кровати и упал на неё, закрывая внезапно отяжелевшие веки.

Проснулся я на следующее утро, ближе к вечеру. Оказывается, организм был настолько истощён после башни, что ему понадобилось почти двадцать часов на восстановление.

На столе остывшая еда, которую Гоб честно поделил пополам. Я это понял по половине омлета с гренками, половине запечённой утки и половине большого черничного пирога. Под столом валялось множество разорванных пополам жестяных банок от тушёнки. Видно зеленомордому не хватило, и он решил воспользоваться своими неприкосновенными запасами. Но свинячить-то зачем?

Я приказал Гобу убраться и применил «Отрицателя». Решил отдохнуть в кои то веки от его стишков.

Зелёный появился с кислой миной, и принялся вяло убираться. Притом я заметил на нём чей-то золотистый камзол, и шпага болталась сбоку на платке. Выглядело всё это на нём весьма забавно. Я аж прыснул со смеху.

— Ты где это нашёл, чудик? — выдавил я.

— В башнях добра хоть жопой ешь, — прогнусавил Гоб, туманно намекая на свои клептоманские наклонности.

Ха! Получается, что всё это время он собирал с жертв башни всё самое ценное и копил в своём хламовнике.

— И сколько у тебя этого барахла? — поинтересовался я.

— Вот уж не скажи, хозяин, — оскалился зеленомордый. — Для кого барахло, а кому и прелестная вещица… — он встретился со мной взглядом, закинул жестяные останки в теневое пятно перед собой, замер, — Много чего накопилось. Надо бы старикашке всё сдать хитрожопому. Этому, как его… Шкурману.

— Шульману, — поправил я его.

— Да хоть Хренульману, — скривился Гоб.

— Не коверкай имена хороших людей, — предупредил я его. — Этот старик хоть и хитёр, но всё-таки идёт нам навстречу. Он на нашей стороне.

— Ой, ладно, хороший-плохой, я уже их не различаю, — Гоб закинул последнюю жестянку в тень, собираясь исчезнуть следом.

— Вот поэтому, мой дорогой друг, я тебя и контролирую, и подсказываю, — выставил я указательный палец. — Иначе бы всех уже вырезал.

— Ладно, погорячился. Шульман — не ублюдок и не тварь. Вырезать его не буду, и колоть тоже, хотя желание преподать ему урок было, не скрою. Пусть живёт очкастый, — пробормотал зелёный, исчезая в тени.

Я покачал головой, вздыхая. И вспомнил, сколько усилий потратил, чтобы построить этого зелёного засранца. Хоть мы и оказались с ним связаны, но поначалу он думал, что ему всё дозволено. Выкидывал различные кренделя: то пропадал неизвестно куда, то притаскивал голову очередного его обидчика.

Главное, что он до сих пор помнил мои слова: он без меня и секунды не проживёт, а вот я без него запросто. Но в то же время Гобби стал для меня очень близким другом. Всё-таки каким бы тяжёлым ни был его характер, король гоблинов меня выручал не раз, и честно прикрывает спину до сих пор. Уж кому я и могу доверять, так именно этой зелёной морде.

После зарядки я поел, сходил в душ и… увидел сообщения. Несколько от Юлианы, вроде «Как дела?», «А у нас деревце посадили». И одно от Черняева.

Я увидел адрес, где будет проходить свадебное торжество. Северная окраина Хабы, загородная дача князя. И начиналось это событие уже через два часа.

Что ж, успею наведаться к Шульману. Сбагрю всё, что у Гоба накопилось за время походов в башню. И даже будет время прикупить свадебный подарок на вырученные деньги. Как же я с пустыми руками да на такой праздник?

Приоделся я в чёрный представительный костюм, затем вызвал Жигу.

— Ну что, шеф, всё-таки Черняев раздуплился? — радостно оскалился водила, посматривая на пиджак. — Решил пригласить на свадьбу?

— Но сначала к Шульману. Откуда узнал про свадьбу? — внимательно посмотрел я на него.

— Да тут из каждого утюга трубят, что у этого козла свадебка, — Жига подкрутил ролин на приборной панели и в салоне зазвучало:

«…обещает быть грандиозным. Князь Черняев даже пообещал переплюнуть городской салют по зрелищности. Он будет длиться аж десять минут! Что ж, понаблюдаем. Да и вы, дорогие друзья, сможете…»

Жига переключил волну, и заиграла гитарная музыка.

— Ненавижу эту шнягу, — процедил водила.

— Завидуешь? — ухмыльнулся я в ответ.

— А чему тут завидовать? Понажираются, пересношаются, опять загадят Амур или где там они будут праздновать… — процедил Жига, пролетая перекрёсток.

— Не все так отмечают, — заметил я. Хотел сказать — «вот я например». Но понял, что это больше о прошлом мире. Здесь-то я ещё ни разу не закатывал знатные пирушки. И вот там, в том мире, было и весело, и более-менее культурно. В своём кругу, разумеется.

— Да все, шеф, — возразил Жига, доставая зубами из пачки отраву и закуривая в приоткрытое окно. — Все. А потом ещё и кого-нибудь выцепят из простолюдинов, напоят и ржать над ним будут как кони.

— Что, было дело? — хмыкнул я.

— Доводилось. лицезреть, — пыхнул дымом в окно Жига, но половина залетела в салон, и я закашлялся. Ну а водила тут же потушил в пепельнице окурок. — О, извини, шеф, привычка. Бросать скоро буду.

— Пора бы, а то запасных лёгких я у тебя не заметил, — улыбнулся я. Не стану я расспрашивать, где он видел быдло-вечеринки. Охранником был или ещё кем. Зачем лезть человеку в душу, если он не хочет говорить. Но Жига припарковался у ломбарда и выдавил:

— Был я смотрителем озера, где отдыхали господа и дамы. Вот и насмотрелся. Тоже свадьба была у них, что ли.

— Не ровняй всех под одну гребёнку, Жига, — ободряюще ответил я ему. — То, что тебе не повезло, не значит, что везде царит такая хрень.

— Хорошо если ошибаюсь. Но большие деньги портят людей, — тихо произнёс он.

— Тоже не всех. Так что, дружище, не обобщай. И расслабься. В каждом социальном слое есть своё быдло, — произнёс я и вышел из машины.

Шульман встретил меня как всегда, улыбкой. У него был посетитель, который торговался с ним, чтобы выкупить памятную золотую ручку, но Шульман не соглашался на цену. Мне кажется, что он давно её уже сбагрил.

— Роман Романович, и где это видели, дорогой ты мой человек, чтобы в ломбардах за полцены отдавали заложенное имущество? — радушно продолжал Шульман.

— Так цена была другая. Цена то щас ого-го. Накрутили вы сильно. Раньше… — канючил усатый мужичок в потёртом тёмном костюме.

— Раньше и хлеб был вкусней и стоил меньше. Инфляция, что поделаешь, — вздохнул Шульман. — Ну всё, приходите, как подкопите денег. А у меня очень важный клиент.

— Эта ручка очень дорога́ мне. Это память. Понимаете? Память, — не унимался мужичок, которого вёл к выходу Шульман.

— Верю, охотно верю, — участливо отвечал ему хозяин ломбарда. — Значит, быстрей соберёте деньги на её выкуп. Доброго вечера.

Мужичок горестно вздохнул, затем нервно отмахнулся и исчез в дверях, громко хлопая створкой.

— Владимир, приветствую вас, — пожал мне руку Шульман. — Что на этот раз?

— И вас приветствую, Измаил Венедиктович, — улыбнулся я ему. — А в этот раз нам лучше выйти на улицу.

— Что там? Так много ценностей? — удивлённо вскинул брови Шульман.

— Увидите, — отозвался я, открывая входную дверь.

Надо было перестраховаться. Ломбардная комнатка всё-таки была совсем крохотной. Поэтому до выхода я приказал Гобу вытащить барахло, которое он успел насобирать за всё время.

И я принял правильное решение.

— В-ву-х-х-х! Дзынь! Бу-бум! — раздавалось на улице секунд пять, пока я не спеша выходил из здания.

Жига стоял на другой стороне улицы, подпирая автомобиль. Он открыл от удивления рот. К его нижней губе прилипла дымящаяся сигарета, и водила не мог отвести взгляда от появившейся кучи.

Я же заметил тёмную тень под козырьком соседнего подъезда. Видно оттуда Гоб и решил явить этому миру все накопленные трофеи.

Всё пространство перед входом завалило чуть ли не до второго этажа. Здесь было всё: камзолы, запонки, платья, мечи, кинжалы, всякие побрякушки в виде фигурок божков, жаб. И прочее, и прочее.

— Ох-хо-хо, сколько ж это работы, — оглядел кучу Шульман, но улыбка была его довольной. — Сейчас, я позову помощников.

Через минуту два щуплых парня в серо-зелёной робе подъехали на чудном небольшом мото-средстве, именуемом в этом мире мопедом. Полчаса они сортировали всё добро, переносили внутрь ломбарда. А затем около часа Шульман оценивал его.

В итоге оценка была завершена и старик выдал вердикт:

— Владимир, при всём к вам уважении и наших договорённостях, готов за всё заплатить… — владелец ломбарда сделал театральную паузу и затем выдохнул: — … сорок три тысячи двести рублей.

Он думал, что я буду торговаться, но я лишь улыбнулся. Вот ещё чего. Наоборот, я радовался, что с какого-то барахла получу очень даже неплохие деньги.

— Идёт, — согласился я, и Шульман аж просиял от счастья.

На несколько секунд он исчез под прилавком. Затем вновь появился, как чёрт из табакерки, и выложил на стол слегка помятые купюры.

— С вами как всегда приятно иметь дело, Владимир, — елейно произнёс владелец ломбарда, провожая меня до выхода.

— Взаимно, Измаил Венедиктович, взаимно, — благодарным голосом отозвался я.

— Приходите почаще! — напоследок добавил Шульман, закрывая за мной дверь. Видно побежал подсчитывать свою чистую прибыль.

Ну а я вернулся в машину, встречаясь взглядом с ещё не отошедшим от увиденного Жигой.

— Что? — огляделся я, затем посмотрел за спину.

— Как ты это сделал, шеф? Я ведь всё видел, — прохрипел водила. — Барахло лезло из того подъезда.

Он показал пальцем в сторону тени под козырьком.

— А это я решил прибраться в своём скрытом тайничке, — хмыкнул я, стараясь не вдаваться в подробности. Не так хорошо я его знаю, чтобы выкладывать всё подчистую.

— По-любому, тайничок твой пространственный, — хмыкнул Жига.

— Можно и так сказать, — кивнул я. — Мы точно не опоздаем? Нам ещё бы в торговый центр попасть. Подарок выбрать.

— Пять минут и мы на месте, — кивнул Жига. — И там десять минут у тебя есть точно.

Мы пролетели пару перекрёстков, избежали светофорной пробки и остановились у большого здания, к которому были присобачены большие буквы «М Е Г А».

— Я быстро, — кинул я Жиге и выскочил из машины, стремглав бросившись к крутящемуся стеклянному входу.

Через минуту я нашёл магазин артефактов. Он находился на первом же этаже. В итоге, пробежав взглядом витрину, заметил сапфировую чашу.

— А это что, уважаемый? — спросил я паренька, который стоял за прилавком.

— О, это просто великолепный сосуд, — довольно ответил он, аккуратно взяв в руки предмет. Тот переливался гранями, приковывая взгляд.

Экс-Мышкиной точно понравится, а насчёт Черняева — да пофиг, как он воспримет подарок. Я ему и так подарил уже достаточно.

— … В него ещё можно наливать любые напитки, и они обогащаются за счёт силы артефакта, — продолжал продавец. — Они даруют бодрость, укрепляют здоровье…

— Заверните в подарочную упаковку, — кивнул я. Пойдёт, я услышал достаточно. Достойный подарок на свадьбу. Я даже придумал под него тост.

Когда чаша была упакована, я отчитал сорок одну тысячу рубликов, и быстро вернулся с цветастой коробкой, перевязанной шёлково-серебристым бантом, к автомобилю, из которого дымил Жига.

— Ну что, погнали? — улыбнулся я ему, кинув короб на заднее сиденье.

— Ты задержался, шеф, но успеем, — прохрипел водила, стартуя с места и заставляя меня вновь вжаться в кресло. — Что приобрёл?

— Чудо-чашу, которая заряжает напитки, — сообщил я ему.

— А, знаю. По ящику видел. Укрепление здоровья и прочая хрень, — кивнул он. — Вполне подарок неплохой. Дорого небось?

— Недёшево, — уклончиво ответил я.

Надо сказать Жига побил все свои прошлые рекорды. Домчали мы до княжеской дачи за пять минут до начала торжества. Но застряли на въезде в дачный посёлок, у шлагбаума.

— Предъявите, пожалуйста, конверт с приглашением, — обратился к нам поджарый бородатый охранник.

Я мельком взглянул на его магический жезл, болтающийся сбоку, затем на прибор в руке его тощего помощника, вроде сияющей указки, которым тот провёл по кузову. Вроде нас просвечивали на предмет оружия и прочего.

— Нет билета, — ответил я, слегка наклонившись в его сторону. — Дмитрий Алексеевич пригласил меня лично. Могу показать от него сообщение.

Я повернул экран телефона к тощему и тот утвердительно кивнул. Но затем побледнел, застывая как памятник. Он показал часто замерцавшую указку бородатому.

— Что-то лежит в багажнике, — тихо произнёс тощий, но я услышал его слова.

— Что везёте с собой? — прилип к стеклу хмурый бородатый охранник. — У вас там что-то лежит. Откройте.

Я заметил, как Жига напрягся, и приказал Гобу спрятать в своё хранилище то, что там было. Потом разберёмся. А сейчас каждая минута на счету.

— Действительно, — хмыкнул тощий, направляя указкой в сторону багажника. — Сломалась, что ли?

— Нет ничего? А ну дай, — бородатый выхватил у него из рук артефакт и ещё раз проверил. Но судя по удивлённой физиономии, не нашёл ничего.

— Я ж говорил, только запаску высвечивает, — тихо пробормотал ему тощий. — А там вроде как был этот… ящик.

— Так был или показалось? — прошипел ему бородач.

— Ну что там, командир? Мы опаздываем, — Жига вытащил локоть из окна, посматривая в сторону охраны.

— Всё равно откройте, — потребовал у нас бородатый.

— Послушай, если я опоздаю, многоуважаемый Дмитрий Алексеевич спросит, что случилось, — пока ещё вежливо обратился я к нему. — И я расскажу, что меня задержали на шлагбауме. Он точно вас уволит, нахрен. Верно я говорю?

— Да, верно говорите, — нервно сглотнул тощий, и его пихнул в бок бородатый товарищ.

— Проезжайте, — процедил он. — Приятного вечера.

— И вам тоже, — подмигнул расслабившийся Жига, сорвавшийся с места, и тихо сообщил мне: — Шеф, я не думал, что так…

— Потом поговорим, — произнёс я, изучающе взглянув на водилу. Тот спрятал взгляд, покраснел. В общем, он каялся, и ему было стыдно за эту досадную задержку.

— Ты его же спрятал, да? — тихо спросил Жига.

— Пока да, отдам потом, — ответил я, уже замечая навес со столами, заваленными едой и шампанским, и тусовку дам и господ, которые уже поздравляли Черняева с экс-Мышкиной. Господа — в солидных костюмах, дамы — в блестяще-богатых и местами вычурных платьях.

Жених в поблёскивающем чёрном костюме, невеста — в белом, облегающем полноватую фигуру платье.

Я выскочил из машины, и Жига поехал парковаться. Ну а я подрулил к толпе, под любопытные, и местами напряжённые взгляды. Взял бокал с подноса проходящего мимо официанта.

— Баро-о-н Авдеев Владимир Константинович! — закричал ведущий, и в ответ раздались жидкие аплодисменты.

— Ой, как мы рады вас видеть, — протянула мне ручку Мышкина, натягивая улыбку на изрядно припудренное личико. Я слегка коснулся её пальцев губами.

— Привет, Владимир, — кивнул Черняев, пожав мне руку, и вот он был очень напряжён. Попытался он выдавить улыбку, но она получилась неоднозначной. Попытался сжать мою руку чуть сильнее, но я также усилил нажим. И князь решил сдаться.

— Примите подарок от всего сердца, — протянул я им коробку. — Пусть ваша семейная жизнь так же сияет как эта чаша!

— Ох, что же там за чаша? Давай откроем? — заблестела глазками невеста.

— Позже, дорогая. Всё позже открывать будем и радоваться. После торжества. Зачем заставлять наших дорогих гостей томиться в ожидании? — охладил её пыл Черняев.

К нам подскочил фотограф, принялся щёлкать, а затем все вернулись к столам. Я положил пару стейков, несколько закусок с красной икрой, затем приступил к трапезе, слушая радостный гомон и хихиканье соседствующих со мной аристо.

Затем я взял бокал, посмотрев в сторону Черняева. Оказывается, он всё это время очень нехорошо смотрел в мою сторону, будто просверливая взглядом. Я поднял бокал, улыбнувшись. И князь в ответ тоже скривился в улыбке.

Ко мне прицепился пожилой аристократ, представившийся Гориным Петром Петровиче. Он узнал, что я выкупил бизнес Танина. Подсев ко мне, Горин налегал на водочку и восхищался тем, как устроили в «Белом Журавле» бойцовский турнир. Затем старого слегка понесло, и он свои бои в молодости, кулачные дуэли в Академии.

После полутора часов нужных воспоминаний, заливая тоску очередной порцией беленькой, старик вспомнил о Крапивине. И сразу же подметил, что тот вроде как даже решается возобновить кровавую бойню. Ровно в этот момент меня отвлекла экс-Мышкина.

— Можем прогуляться, барон? — неестественно улыбнулась она.

— Почему бы нет, — тут же согласился я. Всё, что угодно, лишь бы избавиться от этого назойливого старикашки.

Мы вышли под ручку к аллейке с фонарями. Мышкина цокотала каблучками, слегка пошатываясь из-за неудобной обуви. Но терпеть ей придётся до конца вечера. Это и отражалось на её лице.

— Вы уж не обижайтесь на остальных, — тихо произнесла Мышкина. — Я о странных взглядах. Мне даже кажется, что Дмитрий их настроил против вас.

— Да ну что вы, Дмитрий Алексеевич не стал бы этого делать, — возразил я.

— Зря вы так думаете, — тяжело вздохнула экс-Мышкина. — Он очень зол на вас. Подозревает, что вы ему отдали не все трофеи с трёх башен. Особенно с последней. Но это между нами, не говорите, что я вам это сообщила.

Я ухмыльнулся, посмотрев назад. Нас догонял хмурый Черняев в компании с крупным телохранителем.

— Любовь моя, что же ты не предупредила⁈ — воскликнул он, и, поравнявшись с нами тихо прошипел: — О чём вы шептались?

— Так барон рассказывал о своём приключении в башне. Я решила его немного попытать, — ненавязчиво хихикнула Мышкина.

— Пошли за стол, — рыкнул он на неё.

От князя сильно разило коньяком. Видно он жахнул для храбрости, отчего и взгляд его был слегка затуманен. Да уж, алкоголь стирает некоторые границы, включая и страх. Но Черняев пока не решился говорить со мной. Ну и правильно. А то ведь бывает, что и с князьями что-нибудь да случается. Даже в их поместьях.

Мы вернулись, и Мышкина налегла на шампанское, впоследствии покинув стол вместе с двумя служанками. Ну а мы с Черняевым продолжали играть в гляделки, поднимая бокалы в честь друг друга.

Через ещё полтора часа столы поредели, многие подались в танцевальную зону, кто-то уже уехал.

— А теперь пошли, — услышал я рядом голос Черняева. — Поговорим.

Рядом с ним было три довольно крупных телохранителя. Они многообещающе смотрели на меня сверху вниз. Ну а я улыбнулся. Он ведь сам напросился, никто его за язык не дёргал и ко мне подходить не заставлял.

— С удовольствием, — поднялся я, направляясь вслед за пошатывающимся князем. — Мы идём в дом?

— Да, — бросил через плечо Черняев. — Поговорим без свидетелей.

Спальня Черняева, в это же время

Блестяшки, больше блестяшек!

Глаза Гоба горели, когда он выскочил из тени в одной из княжеских спален.

На кровати мерно похрапывала полуголая Мышкина. В кресле рядом с ней прикорнула её служанка, держа в руке тазик.

Так, надо бы поискать блестяшки. Желательно золотые. Хотя бы одну, на память, да покрупнее.

На князе, его жёнушке и ещё нескольких богатейках было этих блестяшек столько, что Гоб не выдержал. В доме эти буржуи точно держат нечто ценное. Зелёный чуял это, его манила энергия золота, подталкивала вперёд.

Нет, здесь шуметь нельзя! Выскочив в другую спальню, он решил прошерстить гардероб. Благо в этом помещении ни души.

Отодвинул дверцу гардероба, покидал вещи с полок и выбрал из них самое забавное. Пусть там гуляют и смеются. Он тоже сейчас вовсю повеселится!

Нацепил на себя несколько вещей. Одна ажурная вещица как раз заменила его грязные рейтузы. Это же трусы, и скорее всего Мышкиной. Но уж очень удобные и практичные они были. Затем он нашёл ещё один интересный предмет. Им человеческие женщины прикрывают свои груди. Нацепил Гоб его на голову, прижимая двумя полушариями свои уши, затем щёлкнул застёжкой под подбородком.

Нацепил сорочку, накинул шёлковый полупрозрачный халатик, а ещё повесил бусы из крупного жемчуга, которые нашёл в одной из шкатулок. Их он, возможно, заберёт с собой, вместе с золотишком.

О, прям отличные и очень смешные вещи. Гоб подошёл к зеркалу, раскрыл полы халатика, потанцевал перед стеклом. Затем он решил, что если дурачиться, то по полной.

Рука его выхватила из тени куб, который ему передал на хранение хозяин. А затем пальцы сжались, активируя артефакт.

Гоб хохотнул пару раз как это делала недавно Мышкина, покрутился перед странным изображением. Всё равно зелёный, но всё-таки овалом лица напоминает эту бабу. Правда, все его бородавки остались на месте.

Гоблин сделал пару поклонов и не выдержал, довольно заржав.

В спальне Мышкиной послышался шорох. Ох ты ж, пахучий случай! Он шагнул в тень, решив посетить кабинет Черняева. Там точно должен быть сейф. Пора приступать к основной миссии, ради которой он и пришёл сюда.

Оказавшись в тёмном просторном помещении, Гоб принялся дефилировать по паркету. Тихо зацокал когтями, которые торчали из сандалий. И при этом важно выпрямился, будто аршин проглотил — точь-в-точь как те аристократы, которые сейчас отдыхают под развешанными тряпками. Он почуял дурманящий его рассудок аромат золота и сладко запел:

— Ценные пожитки,

Золотые слитки

Гобу пригодятся.

Будет красоваться,

Бегать прыгать и скакать,

Добрым словом вспоминать

Этот дом и золотишко.

А для князя много слишком.

Гоб тихонечко возьмёт

И в загашник унесёт, их-хи-хи… Упс…

Гоб замер, так и не добравшись до сейфа, который находился в паре метров от него. Потому что резко включился свет.

На пороге замерли хозяин и князь Черняев, который нервно икнул и прищурился, протирая глаза.

— Чт-то… это… — пробормотал под нос растерянный князь. — Д-дорогая?

Ну а я только отошёл от шока и сейчас справлялся с душащим меня смехом. Это же зелёный проказник! Вот только он изменился. Даже очень. И в росте немного прибавил, и цветом телесным закрылся. И вроде даже физиономией смахивает чем-то на невесту.

Ага, вот как, значит! Куб использовал, гадёныш! Ох, я ему всыплю по первое число! По масляным глазкам Гоба я чётко видел, что он решил грабануть князя. Просто ему не дали добраться до сейфа.

Я уже кое-как сдерживал смех. Забавно выглядел на голове зелёного бюстгальтер Мышкиной, накинутый в виде причудливого шлема. Ажурные трусики княгини вместо портков просматривались через раскрытый шёлковый халатик.

Гоб понял, что его не раскрыли, и решил ещё немного подурачиться. Полностью погрузился в роль, собрался и принялся выхаживать с гордо поднятой головой, а за ним с тихим шорохом стелились полы халатика и гремели бусы на шее.

Черняев между тем ещё раз протёр глаза, затем прищурился, вглядываясь в изменённого Гоба, сделал два шага в его сторону.

— Д-дорогая, как тебе идёт этот… этот кружевной пеньюар, — выдавил он. — Но что-то ты неважно выглядишь.

— Быть может пьян, осел ты старый?

Но я собью сейчас твой пыл!

Не распускай свой причиндал корявый,

Пока король совсем его кинжалом не срубил! — прогнусавила изменённая Мышкина.

Князь всё-таки увидел несколько бородавок на носу псевдо-Мышкиной и уж слишком длинные заострённые зубы. Он ещё раз икнул, попятился.

— Это не Елена, это что-то… Охра-а-ана! — заорал он во всю глотку, спотыкаясь через порог и выбегая в коридор.

— А ну в тень. Живо, — зашипел я в сторону Гоба. — И вещи оставь. Бусы тоже.

Черняев заскочил с двумя телохранителями, когда зеленомордый принял свой облик, немного сдулся и шмыгнул в сгустившуюся тень. Нижнее белье Мышкиной и халат с сорочкой упали на пол. Жемчужные бусы порвались от удара о беспощадный паркет, и бусины с грохотом рассыпались в разные стороны.

— Вон! Вон там посмотри! — вскрикнул князь, тыкая пальцем в сторону сейфа.

— А кто там? Я не видел ничего, — промычал один из здоровяков.

— Потому что ты шёл за мной, идиот, — процедил Черняев. — Проверяй и не задавай глупых вопросов.

Телохраны пробежались по кабинету, потыкали указками, такими же, какую держал тощий у шлагбаума. Но судя по рожам здоровяков, ничего они не обнаружили.

— Неужели коньяк палёный попался? Но вот же… бельё Елены. Кто тогда бусы расколотил? Откуда всё это? — пробормотал под нос почти отрезвевший Черняев.

Затем князь дошёл до скрытого в стене бара, открыл дверцу и решил вернуться к прежнему состоянию. Налил себе стакан, выпивая его залпом. Сморщившись, он занюхал рукавом и повернулся ко мне.

— А ты ведь тоже видел это привидение… — выдавил он. — Или что это может быть? Верно? Владимир!.. Видел?

— А, да, — я сделал вид, что озадачен, и откликнулся. — Удивительно. Но я такого прежде не наблюдал. Это что-то необычное.

Именно так. Необычное. Не видел я прежде, чтобы Гоб использовал куб изменения. Да притом настолько эффективно, что даже рост и формы его поменялись. Тут всего лишь два варианта: либо бывший хозяин использовал не весь ресурс артефакта, либо только Гоб может использовать его именно так. Надеюсь, что первое.

— Не исключено, что это злые духи или ещё что-то, — предположил я. — У вас много врагов?

— Юсуповы, как пить дать они, — прошипел он. — Завидуют, что мне досталась награда башни, — после этих слов князь расправил плечи, приободрился, — Так… Надо срочно позвать жрецов… Срочно…

Черняев закинулся ещё одним стаканом вискаря, затем принялся пошагивать у двери, нервно почёсывая подбородок.

— В общем, Витя, Толя, — князь сделал витиеватый жест рукой своим гвардейцам. — Замерьте здесь всё, и вызовите… Срочно.

— Кого вызвать? — остановился посреди комнаты один из телохранителей.

— Твоего прадеда, мать твою! — зарычал Черняев. — Жрецов, конечно! Чтоб вылизали они здесь каждый угол! И не только здесь! Лучше вообще пусть пройдут весь этаж!

— Всё понятно и доступно объяснили, Дмитрий Алексеевич, — промычал второй телохранитель.

— Раз понятно — выполняйте, — процедил князь, махнув мне в сторону коридора и пошатнувшись. Два стакана виски дали о себе знать. — Пойд-дём… и-ик… Владимир. Нам нужно серьёзно поговорить.

— Хорошо, — кивнул я, направляясь за князем. И заметил, что тот позвал за собой самого крупного из своей охраны.

Начальник службы безопасности. Или старший группы телохранителей. Экипировка его серьёзная. Два жезла, один молниевый, второй огненный. Сбоку болтался в ножнах серьёзный клинок с широким лезвием. И мерцающие знаки на рукояти намекали, что оружие непростое.

Мы вошли в другой кабинет, который располагался на третьем этаже. Это помещение оказалось более скромным. Стол в два раза меньше и кресла всего два.

Но вот князь и не собирался приглашать меня присесть. Только амбал закрыл дверь, заблокировав её своим мощным торсом, Черняев накинулся на меня.

— Ты украл карту, — прошипел он мне в лицо, подходя вплотную и сразу перешёл на повышенный тон. — Украл то, что было в том чёртовом сундуке!

— Оу, Дмитрий Алексеевич, полегче с обвинениями, — возразил я, и, несмотря на напор князя, не собирался вжиматься в стену. Даже на сантиметр не сдвинулся.

— На бархатной подушке в сундуке остался отпечаток карты, — процедил Черняев, прожигая меня тяжёлым взглядом. — Разумеется, магический отпечаток. Так вот, ты не барон. Ты мелкий, наглый воришка.

Ну что ж, пора ставить кое-кого на место. Слишком уж этот напыщенный индюк уверен в своих силах. Я прекрасно понимал, какая мощь за его плечами. Армия в тысячу, а то и более гвардейцев. Но и я не пальцем делан, у меня вон — железнодорожников только три тыщи с лишним. Я уж не говорю о краснореченских, которые уже переметнулись к банде Воробья. Ещё тыща.

— Вы верно не понимаете, с кем говорите, князь, — добавил я прохладцы в голос, отвечая на его взгляд своим, не менее мрачным. — Я ничего не крал, а брал только то, что заслужил. Я всегда так делаю.

— Я же тебе бы заплатил, дерьма ты кусок! — зарычал Черняев, ударив в стену, чуть выше моего плеча. Но я даже не шелохнулся и не отвёл взгляд.

— Но я не наёмник. И не ваш личный раб. Верно? Для меня трофеи — самое важное. Каждый раз я был на грани жизни и смерти. Каждый раз, — повторил я для покрасневшего от гнева Черняева. — Считайте это моей комиссией за риски.

— Комиссия, говоришь⁈ — закричал, открывая свою пасть, Черняев. Он отшатнулся от меня, к столу. — Владик, объясни ему, что воровать нехорошо.

— Владик, не надо, — покачал я головой. — Предупреждаю, что ты рискуешь.

— Хы-ы-ы, — довольно протянул здоровяк и выкинул вперёд жезл. А зря. Я ведь предупреждал его. Что ж все такие непонятливые. А потом воют, плачут, чтобы сохранил их никчёмную жизнь.

С жезла выплеснулся жирный луч потрескивающего пламени, и полетел прямо в мою грудную клетку.

— Ты охрене-е-ел⁈ — раздался растянутый голос князя. — Сож-жё-ё-о-о-ошь всё-о-о!

В последний момент я накинул покров маны и успел призвать Гоба, вытягивая руку. Прохладная рукоять Пожирателя упала в мою ладонь. Сталь вибрировала. Меч жаждал крови. Он буквально рвался в бой.

Нацепил я костяную броню и понял, что появилась ещё одна функция. А ведь правильно подумал, что в бою узна́ю весь потенциал новой способности.

Назову-ка я её, пожалуй, блуждающая броня. Когда всё моё тело покрылось костяным доспехом, он усилился именно в районе груди.

— Вж-жу-х-х-х! — пламя ударило в меня, отбрасывая на спину. Но я был счастлив. Доспех не пострадал, он компенсировал удар и даже будто забрал себе часть огненной энергии.

Ух, отличная способность!

Доспех остался целым. Я поднялся, смахнул с него невидимые пылинки.

— Что же ты, Владик? Я ведь предупреждал тебя, изделие ты штопаное, — спокойно произнёс я, многообещающе посматривая на бледного телохранителя.

— Влад, оглуши его! — услышал я Черняева. — Я пока позвоню Хазарову.

— Ого, даже так! Интересно, с каких это пор вы, Дмитрий Алексеевич, с криминалом ручкаетесь? — спросил я, направляясь к князю. Тот уже отошёл за свой стол, яростно рыская по ящикам.

Затем я накинул на голову костяную маску. Вовремя. В район шеи прилетела мощная молния. Но и она лишь слегка пошатнула меня. Я оказался у стола, готовясь прижать князя своим клинком к столешнице.

Покров закончился, а Черняев уже достал коробку из ящика, вытаскивая из неё цилиндр и начиная его раскладывать.

— Хазаров тебя ненавидит, — оскалился Черняев. — Разорвать готов просто. Вот ему и сдам, за вознаграждение. Уж он точно вытащит из тебя украденную карту, и вернёт её мне.

— Украденную… воришка… — вздохнул я, покачивая головой. — Кажется, вы совсем меня не услышали. А если услышали, до сих пор верите в свою неуязвимость.

— Владик! — закричал князь.

В меня ударил ещё один огненный поток, на этот раз более концентрированный. Но чуть раньше прилетела молния.

И если молнию доспех принял на себя и погасил, то под огнём он хрустнул, а меня отбросило в шкаф, стоящий сбоку. Хоть мебель и массивная, но дверцу я точно расхреначил гардой меча. Ударил ею так, что проломил насквозь, ненадолго застревая в древесине.

Вот значит как. Блуждающая броня могла остановить лишь одно заклинание за пару секунд. Второе попадало в цель, вот как сейчас пламенный поток.

Гоб рвался наружу, кипя от злости. Он собирался выпотрошить всех, кто обидел его хозяина. Нет. Я больше не собирался светить им. Очень опасно. Учитывая, что меня ищет тайная полиция, следов желательно не оставлять.

Я вырвал руку из дверцы, обновил костяной доспех, закрывая трещины. Тем самым вытащил из рун Пожирателя костей почти всю энергию. И вновь две молнии одновременно, одна из которых отшвырнула меня назад.

— Да ты заколебал, Владик, — зарычал я, а затем накинул покров вместе с руной «родэ».

Телохранитель тоже применил покров. Но разве он сравнится с мной? Я был гораздо быстрее. Князь уже разложил непонятную трубу, выстрелил в меня. Ага, магическая сеть. Но она поймала воздух, меня у шкафа уже не было.

Я был рядом с Владиком, который уже прыгнул в мою сторону, выставляя свой меч. Играючи я уклонился от удара, а потом пробил Пожирателем живот, рванув рукоять вверх.

Владик затих. Ну а меч ликовал, я позволил ему впитать в себя все кости, которые были в этом сукином сыне.

Черняев застыл, пошатнулся и смотрел, как тело его лучшего телохранителя складывается на глазах. Я убрал ускорение, вырвал Пожирателя из скукоженного тела, следом вытер клинок о рукав жертвы.

— Заметьте, я его предупреждал, — пристально взглянул я на князя, втыкая меч в дорогущий паркет. — Ну а теперь поговорим с вами. Так что там с Хазаровым?

Князь Черняев быстро поднял руки, выронив при этом ловчий механизм, нервно сглотнул и уставился на лезвие моего клинка.

— Я… я… я ничего не видел. Забыли этот разговор, — пробормотал он.

— Есть может претензии? — прищурился я.

— К тебе больше претензий нет, Владимир, — опустил руки князь.

— Если кому-то пожалуетесь, пеняйте на себя. Видели? — Я вырвал Пожирателя из пола, вместе с несколькими паркетинами и показал остриём в сторону того, что осталось от телохранителя. — Это был Владик. Вы также хотите закончить свою жизнь?

— Я же сказал — претензий больше не имею, — голос Черняева зазвенел в воздухе. — Но сам понимаешь, что на этом наше сотрудничество закончено. Я не хочу даже знать о тебе. Как ты уже понял, вознаграждение я тебе не выдам. Ты ведь карту взял, а может и ещё чего.

Ха, напугал! Тоже мне нашёлся, монополист башен, блин! Пошёл он, куда подальше. Я сам вполне способен закрывать башни, без сопливых.

— А я, в свою очередь, не хочу знать вас, — взглянул я на протянутую руку князя. — А раз так, и пожимать вам руку тоже не буду.

В кабинет вовсю ломилась охрана, вот уже и дверь хрустнула. В неё ударили чем-то тяжёлым вроде тарана.

Как раз на моей фразе в кабинет ввалилась толпа вооружённых гвардейцев. Я лишь успел вернуть Гобу Пожирателя, и тот прихватил клинок телохранителя, вместе с жезлами и ловушкой.

— Пшли прочь, — зарычал в этот момент Черняев на гвардейцев, но затем показал в сторону заскучавшего в углу Владика. — И этого уберите с глаз долой.

— Всё хорошо, Дмитрий Алексеевич? Мы подумали… — промямлил усатый тип. Я узнал его, он стоял на шлагбауме.

— Думать будете в другое время, — холодным приказным тоном продолжил князь. — Никто мне не угрожает. Просто развлекались, и Влад… в общем, он сам виноват.

Охрана не сказала больше ни слова. Она осталась в кабинете, ну а я вышел в коридор. И Черняев догнал меня, когда я почти добрался до лестницы.

— Это же ваше существо было, верно? Признавайтесь, — ядовитым тоном спросил князь, когда мы спускались на первый этаж.

— Я могу вызывать демонов, — тихо произнёс я в ответ, затем на несколько секунд остановился, оказываясь на первом этаже, и обернулся к князю. — Так что если нарушите свои обещания, появится ещё кто-нибудь, похлеще и опасней.

— Я слово своё сдержу, — выдавил Черняев.

— Что там за грохот был, Димочка⁈ — выглянула с второго этажа заспанная опухшая Мышкина. — Я так напугалась!

— Это мы так развлекались, дорогая, — кисло улыбнулся ей Черняев. — Иди отдыхать.

Но я уже не слушал их разговор. Просто поднял руки и крикнул:

— Мир вам да любовь, уважаемые!

И выскочил во двор. Затем благополучно добрался до стоянки, махнув на прощание, провожающему меня с балкона третьего этажа князю. Он был мрачен, холоден и шибко задумчив.

Пусть думает, размышляет. Он дорожит своей шкурой. И раз Гоб проник так просто в его покои, раз он незаметно собрал личные вещи его уже нынешней супруги, то это говорит о многом. По крайней мере о моих возможностях. Ведь он недооценил меня.

Сразу после моего отъезда он усилит охрану, затем всё-таки поговорит с Хазаровым. Передаст всё, что видел только что.

Хотя кто сказал, что это плохо? Босс воронежских теперь станет няшкой и не будет мешать очищению Хабаровска от преступной нечисти? Вряд ли.

Я в голову авторитета не залезу. Но примерно понимал его следующий шаг. Хазаров обязательно отреагирует после беседы с Черняевым. Обязательно. И я примерно понимал как.

Жигу я нашёл на стоянке. И он вовсю точил лясы с охраной парковки. Те ржали как кони, видно нечто веселое он им рассказывал. Увидев меня, водила махнул им и метко кинул чинарик в урну неподалёку.

Мы выехали с поместья. При этом никто нам не мешал этого сделать. Ещё бы. Князь перепугался не на шутку, хотя старался держаться молодцом.

В тот момент, когда мы проехали ворота, те захлопнулись. Да так, что Жига обернулся.

— Я думал, что ты ещё погуляешь, — разрядил тишину Жига, выворачивая на главную. — Там же салют обещают вроде как оху… то есть грандиозный.

— Напраздновался, и хватит, — цепко взглянул я в его лицо. — Ты лучше расскажи, что вёз в багажнике. И какого хрена скрыл от меня это? Мы же вроде договаривались, что наши отношения будут доверительные.

— Спасибо, шеф, что выручил, — тихо прохрипел Жига, нервно постукивая по рулю. — Тут такое дело… Я не хотел тебе говорить, но в общем…

— Какое дело? Ну, давай уже, рожай. Или мне каждое слово из тебя вытягивать? — раздражённо произнёс я.

— Короче… — вздохнул Жига и зубами вытянул из пачки сигарету, нервно закуривая.

— Да прекращай уже. Выкинь соску! И нормально скажи, что случилось, — я продолжил давить.

— Да пля! — водила выкинул из окна сигарету. — В общем, такой расклад. Я проигрался в карты одному грёбаному графу в подпольном казино. И теперь выполняю изредка его срочные заказы… Вот этот один из них.

— Жига, ну вот какого хрена⁈ Какого, я тебя спрашиваю, ты попёрся в это дерьмо? Ты надеялся там выиграть⁈ — выпалил я.

— Да было раз, вот я и… — пробормотал водила, виновато взглянув на меня. — А затем… ну и вот…

— Было раз, — передразнил я его. — Тебя на крючок взяли, а ты и рад. И добровольно влез по уши в эту клоаку. Сколько проиграл?

— Сто тыщ… — прохрипел Жига, краснея. — Ну там, с копейками.

— Мне нужна точная сумма, — процедил я. — Что в ящике и какого чёрта ты его не выложил.

— Да я забыл просто! Забыл выложить! — воскликнул Жига, больше от отчаяния. — А в ящике икра чёрная, браконьерская. Граф Дежнёв ждёт её завтра утром.

— Ты же понимаешь, что не слезешь с этого рабства? — спросил я у водилы, но он в ответ лишь запыхтел, не ответив.

— Этот граф будет тебя использовать до последнего, — продолжал я. — Пока ты не попадёшь в передрягу. В итоге, либо пристрелят, либо сядешь ещё раз, уже надолго. Либо сам граф тебя уберёт, ведь ты много знаешь.

— Да херню спорол, шеф, знаю, — горестно признался Жига, ударив по рулю. — В башку вбил, что выиграю, и… просрал свою жизнь, получается?

— Ничего ты ещё не просрал, — ответил я. — Если обещаешь больше не влипать никуда, то я тебе помогу.

— Да, обещаю, — кивнул Жига. — Но что тут можно сделать?

— Ты так и не сказал точную сумму, — напомнил я ему.

— А, точно… Сто тыщ двести, — вспомнил Жига. — Да, столько осталось.

— А было сколько? — спросил я.

— Было сто тыщ пятьсот, полгода назад, — пробормотал водила, вновь потянувшись за пачкой сигарет.

— Даже не думай, — предупредил я. — Так, утром говоришь? Пришли мне место и точное время, когда отпущу тебя. И фамилию графа.

— Понял, сделаю, — Жига угрюмо уставился в лобовое стекло.

Остальные пять минут он рассказывал, как со стороны дома был слышен какой-то треск. Все подумали, что запускают фейерверки, но на небе ничего так и не увидели. Вот охрана и всполошилась. В итоге я признался, что князь решил продемонстрировать способности своего телохранителя, но они меня не впечатлили. И Жига понимающе улыбнулся.

— О, да, выпендрёжник из Черняева знатный, — понимающе улыбнулся Жига. — Я таких фраерков насквозь вижу. И он очень самоуверенный.

Жига догадался, что же произошло на самом деле. Это было понятно по его уважительному взгляду. Но ему всё не давало покоя то, что он поделился со мной своей проблемой. Он сразу отвёл глаза, и сразу сорвался с места, высадив меня у господинницы.

В этот раз я решил сразу завалиться спать. Наелся вдоволь у Черняева на свадьбе, да и Катю с Никифорычем не хотелось тревожить в такой поздний час. Время как никак близится к полуночи.

Оказавшись в кабинете, я сходил в душ, затем принял от Жиги сообщение со временем. Девять утра — нормальное время. За это время я точно высплюсь. Добравшись до дивана, я упал на него и отключился.

Поднялся я вовремя. Да нет, даже вскочил. Будильник не услышал, зато услышал звонок Жиги. Он уже подъехал.

В общем, я сорвался, сбежал по ступеням на первый этаж и на бегу похватал несколько пирожков с подноса охнувшей Катерины. Она как раз несла их мне в кабинет.

— Случилось что, Володь⁈ — крикнула мне вслед Катя.

— Пофом вафкажу! — ответил я прожёвывая пирожок.

Выскочил я на улицу, и у обочины в этот момент взвизгнули колёса. Жига махнул мне из окна, натянуто улыбнувшись. И чего он напрягается? Я же буду разговаривать с его кредитором.

— Что смурной такой? А ну нос кверху! Спасать тебя едем, от кабалы пожизненной! — рассмеялся я, и протянул ему пирожок. — На, подкрепись. Глядишь и настроение появится.

— Нет аппетита… Да неудобно, шеф, — промямлил Жига. — Зачем я тебя в свои проблемы погружаю.

— Неудобно отливать вприсядку, — хохотнул я. — Главное расслабься. Кто он такой, этот твой заказчик, который не брезгует контрабандой?

— Граф Дежнёв, — вздохнул Жига, поворачивая на перекрёстке налево. — Заказывает в основном икру, омаров и ещё там по мелочи морепродуктов. Разумеется, через браконьерские сети. Вроде у него несколько ресторанов по губернии. Вот он и экономит.

— А полицаи глаза закрывают, значит куплены с потрохами, — продолжил я. — И не удивлюсь, что Громов в доле. И Воронежским отстёгивает за крышу.

— Откуда знаешь? — удивился Жига.

— Да я предполагаю, — засмеялся я. — Что ты так напрягся⁈ Это ж логично, раз его не трогают.

— Ё мае, а ящика то нет в багажнике! — воскликнул Жига.

— Уже есть, не переживай, — ухмыльнулся я, откусывая от очередного пирожка.

Гоб за минуту до выхода из господинницы подсуетился. Вернул в багажник груз, да подкинул мне из своего тайничка нужную сумму на выкуп Жиги.

— Ну ты и скоростной, — покачал головой Жига. — И как ты всё успеваешь?

— Помощник хороший есть, — улыбнулся я, но Жига и в этот раз не стал расспрашивать.

Мы добрались до небольшого двора, где остановился граф Дежнёв. За дощатым забором я заметил женщину в цветастом платье, развешивающую бельё на верёвку.

Куры бегают по двору, за молодым цыплёнком гоняется трое ребятишек, далее из водяной колонки ещё одна девушка набирает воду.

Видно это прислуга, а граф приехал погостить к родне или знакомым. Это я изложил Жиге, но он лишь усмехнулся.

— Не, Дежнёв так страхуется, — объяснил Жига. — Приём товара проходит здесь. А сам он ждёт в автомобиле неподалёку. Его люди получают товар, он лично проверяет его на заднем дворе, и сваливает.

— Прям мафиози какой-то, — засмеялся я. — Хитрые схемы, задние дворы…

Жига в этот момент посигналил, и в окне дома, на втором этаже, мелькнула чья-то сальная морда. А затем выскочил во двор здоровенный мужик с двумя вооружёнными людьми. Они вразвалочку направились в нашу сторону.

— Это слуга графа, — выдавил Жига. — Лёня. Наглый и грубый тип. И два его цепных пса, для усиления.

— Грубый, говоришь? — хмыкнул я. — Так мы его осадим. И псов утихомирим.

— Что ты собираешься делать? — опасливо взглянул на меня Жига. — Они ведь отбитые на всю башку. Убить не убьют, а вот колёса пробить могут. А сам Лёня вроде как даже маг воздуха. Один раз меня поднял в воздух так, что я даже пикнуть не успел.

— Всё нормально будет, — улыбнулся я. — Просто сиди и смотри.

Я вышел из автомобиля, когда эта троица уже вышла к дороге.

— Ты кто такой? — грубо спросил Лёня. — Почему Жига не вышел?

— А тебе не похрен, кто я? — так же грубо ответил я, оскалившись. — Мне нужен твой хозяин. Я только с ним буду говорить.

— Пусть этот убогий отдаёт товар, и уматывайте, — процедил сквозь зубы Лёня.

— Лёнька, а ну не безобразничай, — погрозил я ему пальцем. — Давай, зови своего хозяина. Мне нужен граф Дежнёв.

Я специально оделся нейтрально. В джинсы и рубаху. Ну а раз костюма на мне не было, этот засранец подумал, что со мной можно разговаривать как с холопом.

— А может тебе пара свинцовых пуль нужна? — оскалился он.

Я заметил, что двух передних зубов у него нет, а остальные выглядели так, будто он ими полол грядки.

— Улыбка зачётная. Я смотрю, ты уже одну пулю поймал, — хохотнул я, и заметил, как радужка Лёни вспыхнула серебристым цветом.

Он нервно огляделся, но никого в округе не было. Лишь из окна дома выглядывала ребятня, которую загнали женщины.

— Прострелите ему ногу, — махнул Лёня вооружённым помощникам.

Два автоматчика наставили своё автоматическое оружие. Но так и замерли, начиная пыхтеть и морщиться. Они не могли нажать на курок. Естественно. Я ведь применил «Отрицателя».

Лёня удивлённо вытянул лицо, оглянувшись на них, затем всё понял.

— Ну что, будем договариваться? — ухмыльнулся я, положив руки на ремень. Попробую обойтись кинжалами, которые я успел прихватить с собой.

— Не-а, не будем, — вновь оскалился в беззубой улыбке Лёня и выставил руки перед собой. Кинжалы он не смог достать из ножен, зато сорвал с меня пояс, откинув его в сторону. — Что, ещё не страшно⁈ Ща испугаешься!

Терпеть не могу таких самоуверенных придурков. Любители потратить моё личное время.

Я приготовился к бою. Ну а впереди Лёни уже образовался небольшой смерч, который в ту же секунду бросился в мою сторону.

Решил меня напугать местечковым завихрением. Ха! Вот он наивный!

Я отошёл в сторону. Смерч пронёсся мимо, словно скоростной экспресс. Правда, меня зацепило, потянуло следом. И Гоб вовремя выкинул из тени Пожирателя. Я перехватил удобней рукоять, с хрустом врезал клинок в податливую почву, задерживаясь на месте.

Зато автомобиль, из которого успел выйти Жига, попал под раздачу. Оказался он как раз за мной, и смерч врезался в бочину. Но силы его не хватило, чтобы поднять пару тонн веса. В итоге железного коня тряхнуло, на полметра тот поднялся в воздух, а затем вновь упал колёса.

Но большего этот великий маг не смог сделать. Ну а теперь ответочка. Я оказался рядом с ним. Был соблазн раскроить этого чудика пополам. Наедине и бы так, разумеется, и сделал. Но ребятишки наблюдали из окон за нашей… кхм… стычкой. И травмировать детскую психику я не горю желанием.

Поэтому он получил от меня подарочек — удар клинком. Причём тот обрушился на мага плашмя и прямо на его лобешник.

— Ох-х-хох-х, — выдал Лёня, перед тем как потерять сознание. А затем решил полежать на травке, минут пять, может чуть больше.

С остальными двумя я не смог справиться. Влом было догонять. Только они освободились от странного паралича, как оперативно свалили во двор. Что ж, правильное решение.

Я между тем убрал покров, приблизился к нашему автомобилю. Тот не пострадал, хотя Жига суетился под задним правым колесом.

— Вот же сука, всё-таки пробил шину. Надо менять, — процедил он, затем поднялся, посмотрев в сторону притихшего Лёни. — Лихо ты его. Он это точно запомнит.

— Конечно, запомнит. И больше так делать не будет, — ухмыльнулся я. Я этого и добивался. Ну а ещё полезет — придётся приложить его посерьёзней.

— Лёню боятся не просто так. Он неплохо владеет магией, — услышал я голос позади, со стороны двора.

На меня оценивающе пялился прилизанный мужичок в бордовом костюме, а его окружали несколько мордоворотов. Где-то я его видел, причём совсем недавно.

— Ага, я заметил, — усмехнулся я. — Маг-искусник прям.

— Ты его застал врасплох, — продолжил прилизанный. — Но он маг, а ты… лишь владеешь покровом.

— Да хоть посланник самого дьявола, — я резко бросил в ответ. — Мне то что? Теперь Лёня будет бояться меня… А если полезет — ещё раз застану врасплох. Может даже ему будет больнее.

— Дерзости тебе не занимать, — покачал головой мужичок.

Если он меня пытался запугать, получалось не очень. Прилизанный это понял, обдумывая следующую фразу.

В этот момент подъехал чёрный автомобиль и остановился напротив нашей машины, у которой кряхтел Жига, меняя колесо.

Мужичок продолжал опасливо коситься на мой меч. И правильно делал. По широкому клинку то и дело пробегала белёсая рябь, освещая узорчатую вязь. Меч жаждал новых жертв.

— Я не собираюсь нападать на тебя, — скривился в подобии улыбки прилизанный. — Оставь оружие, и сядем в машину, побеседуем.

— Ну, хорошо, — я вновь воткнул Пожирателя в почву. Если что — Гоб за ним присмотрит.

— Следите за курьером, — прилизанный указал пальцем в сторону побледневшего Жиги. — Чтоб никуда не делся.

О, как. Курьер, значит. И сколько таких у этого засранца такого рода доставщиков котрабанды?

Здоровые лбы обступили наш автомобиль.

— Если кто тронет моего водителя, присоединится вон… к нему, — махнул я в сторону только сейчас поднимающегося Лёни.

— Да, без рукоприкладства, — кивнул им прилизанный мужичок, напряжённо посматривая на меня. Его смутило то, что я назвал Жигу «своим водителем».

Мы попали в салон того самого чёрного автомобиля, располагаясь на заднее сиденье. Разумеется, это был тот самый кредитор Жиги. Кто ж ещё?

— А я ведь тебя знаю, — задумчиво произнёс аристократ. — Ты был вчера на свадьбе у Дмитрия Алексеевича. По-моему Владимиром тебя звать.

— Всё верно, — кивнул я. — И ты там тоже присутствовал. Я вспомнил тебя, но имени не знаю.

— Мы очень хорошо знакомы с князем, — хмыкнул прилизанный собеседник. — Я граф Дежнёв, но можно и по имени. Александр. Но я так и не понял, какое тебе дело до этого оборванца?

— Он не оборванец, Александр, — поправил я его. — Жига мой личный водитель. Я его нанял. Поэтому узнав о его проблемах, приехал решить их.

Граф дёрнул рукой, взглянув на время.

— Он должен был привезти товар, — хищно улыбнулся граф. — Если его не будет…

— Товар в багажнике, — успокоил я его.

— Ну ладно, но давай к делу, — заторопился Дежнёв. — Ты сказал о проблемах. Но никаких проблем у него нет. Он работает на меня. Привозит груз, никогда не опаздывает.

— А ты его кормишь копейками, как раба, — продолжил я, ухмыляясь.

Граф взял паузу, зашумел ноздрями, выдувая воздух, словно взбешённый бык. И рад бы сказать что-то дерзкое, но как я поступлю после его слов? Не сказать, что он меня боялся. Но опасался — это точно. Вот он пригладил и так гладкую причёску, затем постучал пальцами по колену.

— Владимир, он крупно проигрался, — наконец-то выдал Дежнёв, посматривая на меня искоса. — Мы подписали с ним соглашение, и он должен отработать свой долг.

— Вот я и пришёл разорвать соглашение, — холодно произнёс я, запуская руку во внутренний карман. Отчего граф побледнел. Но затем увидел пачку крупных денежных купюр, и расслабился.

— Сколько он тебе задолжал? — спросил я. — Сто двадцать тысяч вроде, так?

— Вообще-то нет. Сто двадцать одна тысяча двести, — пробормотал граф.

— Да без проблем, — я отсчитал положенную сумму. Хотя нет. Не хватало тысячи двести. Хорошо, что у меня была ещё наличность в запасе. Вытащил почти всё из бумажника, добавляя к основной сумме. — Вот. Держи. Теперь ты с ним никаких дел не имеешь.

— Хорошо, — одобрительно кивнул Дежнёв, печально улыбнувшись.

Он был расстроен. И я его прекрасно понимал. Потерять быстрого доставщика, который знает город и его окрестности, как свои пять пальцев — это действительно не очень хорошая новость.

Мы покинули салон машины, и направились в сторону Жиги. Тот уже заменил колесо и уже вовсю трепался с охраной графа, причём некоторые из них смеялись. То, что он весельчак и мог расположить к себе каждого, я уже понял.

— Примем товар, и я тебя отпускаю, — тяжко вздохнул граф, обратившись к водиле. — Открывай.

Жига удивлённо взглянул на меня, затем открыл багажник. Я заметил овальный ящик, достаточно вместительный. В таких можно много чего перевозить. Замка на нём не было, но я заметил магическую печать.

Граф прикоснулся перстнем к мерцающему кругу и крышка с шипением отворилась. Я почувствовал лёгкий запах моря и водорослей. Затем увидел пять больших ёмкостей, похожих чем-то на раздутые бочки, но только эти были из нержавейки.

Но одна была перевёрнута, а чёрная икра рассыпалась по ящику. Причём она превратилась в жижу. Ну не верил я, что лёгкий толчок мог такое сделать с продуктом. Я догадывался, что здесь похозяйничала одна морда. Одна хитрая зелёная морда.

— Так, я не совсем понял, — помрачнел Дежнёв, вперив хмурый взгляд в Жигу. — Товар доставлен повреждённым. Я не принимаю его.

— Так это… — почесал свою макушку растерянный водила. — Я ехал нормально.

— Скажите спасибо вашему Лёне, — вступился я за Жигу. — Это ведь он попал в автомобиль своим заклинанием. Вот одна ёмкость и упала. Кстати, с вас пятьсот рублей за новое колесо и моральный ущерб.

Я вытянул руку, ну а Дежнёв запыхтел, посматривая в сторону своего мага, который держался поодаль.

— Я с тобой ещё поговорю, — пообещал он, затем взглянул на меня. — Что-то много за одно колесо. Ста рублей достаточно.

— Так и моральный ущерб был нанесён серьёзный, — ухмыльнулся я, возвращаясь к своему Пожирателю. Вытащил его из земли, закинул на плечо. — Вон, посмотрите, как расстроен мой водитель.

Как только я показал в сторону Жиги, он ещё сильней помрачнел и даже заохал, массируя рукой в районе сердца.

— Я с твоей зарплаты вычту эти деньги. Понял? — процедил Дежнёв в сторону замершего и очень смущённого Лёни. — И вообще, какого дьявола ты полез на рожон⁈ Это уже не первый случай, заметь.

— Погорячился, Александр Палыч, — Лёня одарил меня убийственным взглядом. — Больше такого не повторится.

— Конечно, не повторится, — хмыкнул Дежнёв. — Ты ж не дурак ещё раз лишаться денег. Ладно, ещё в машине поговорим.

Граф отсчитал от моих денег пять сотенных купюр, протягивая мне.

— Теперь в расчёте, — ответил он и махнул моему водиле. — Удачи тебе, Жига. Заходи в казино, если захочешь. Для тебя вход бесплатный.

— Спасибо за приглашение, — прохрипел водила, цепляя на лицо презрительную улыбку. — Но я уже не игрок. Я водитель.

Граф нервно махнул своим телохранителям, чтоб побыстрей шевелили булками, перенося ящик в чёрный автомобиль. Затем ни слова не говоря, исчез в машине.

Ну а мы с Жигой уселись в своём транспорте. Только я пристегнулся, как водила сразу же вдавил педаль газа в пол, резко объехав машину графа и устремляясь к выезду на трассу.

Я лишь на прощание проводил взглядом окно, к стеклу которого прилипла довольная ребятня. О да, для них это было отличное представление. Когда они ещё увидят такое своими глазами?

Гнал Жига прилично. Давил на педаль так, что порой казалось, будто он выдавит её нахрен из салона. В итоге уже через минуту мы заезжали в Хабу.

Жига только сейчас нашёл слова, чтобы выразить благодарность. Видно было, что для него это непривычная ситуация.

— Шеф, короче… я очень тебе благодарен. Мамой клянусь, что всё отработаю, — выдавил он.

— Считай, что эта услуга — премия за твою прошлую работу, — улыбнулся я ему. — Нормалёк, чё ты. Не кисни.

— Да я в шоке, — радостно прохрипел водила. — Меня ещё никто так не выручал! Но как ты того гаврика уделал! Вот это было кино! Я бы ещё такое посмотрел.

— Держи, — протянул я ему пять сотен, полученных от графа. — На новый комплект шин.

— Ну ты даёшь, шеф… — покачал он головой. — Заплатил за меня кучу денег, и ещё доплачиваешь.

— Это аванс за то, чтобы ты не влипал больше ни в какую мутную шнягу, — улыбнулся я.

— Всё, я больше никуда не полезу, обещаю, — довольно улыбнулся водила. — Ну теперь прокатимся под музычку.

'…На Лихокрутовской открылася пивная,

Там собиралася компания шальная…' — запел приблатнённый голос из колонок.

— Там были девочки, Юлёна, Мурка, Рая!.. — продолжил задорно Жига и крутанул руль в ближайший проулок.

Добрался я до господинницы весело, под задорные подпевания Жиги, ну а затем собрал выручку, следом смотался в столовку и «Белого журавля». В общей сложности за три дня прибыль составила полтора миллиона рублей. Разумеется лям двести — это прибыль ночного клуба. Арена сыграла здесь ключевую роль, разумеется. Хотя, как призналась Кристина, когда Крапива запустит свои подпольные бои, начнётся отток и доход упадёт как минимум вдвое. Но что-то он затихарился, и это меня очень сильно смущало.

Знал бы, где этот хитрый жук точно находится, давно бы наведался и поговорил по душам. Но на промзоне было тихо, как мне сообщил вернувшийся оттуда Гоб. Ищет другое, более надёжное место? Вполне логично.

Но то, что Ефимка попробует подлезть под крыло Громова, я не сомневался. Ему ведь нужен сильный покровитель, который убережёт его от бед, вместо Мышкина.

В общем, я замотался так, что сам не понял, когда наступил вечер. И вот уже надо открываться «Белому журавлю», вновь распахивая двери для аристократов.

— Ещё никого нет в зале, а уже все столики забронированы, — улыбнулась Кристина в тёмном обтягивающем платье с глубоким декольте.

— Прекрасно выглядишь, — приобнял я жгучую брюнетку, получив от неё поцелуй в щёчку. — Сегодня будет очередной час пик. У нас начинаются матчи навылет. Одна восьмая, аж четыре матча.

— К тому же пришло согласие от двух известных каналов. Они готовы вести прямой репортаж о матчах, — добавила Крис, счастливо улыбаясь. — Договоры уже подписаны, а они вон, — махнула она в сторону камер на штативах у арены и нескольких людей, суетящихся вокруг оборудования, — готовятся к трансляции.

— Дорого им заплатили? — улыбнулся я, направляясь ко входу.

Там уже появился Шиша в компании с Гвоздевым. Причём Никитич меня удивил. Одет не как обычно, а в добротный чёрный костюм. Ну прям аристократ до мозга костей, ёлы-палы.

— Ты удивишься, но бесплатно, — улыбнулась Крис. — Даже обещали заплатить, если сегодняшний вечер даст им хорошие просмотры.

— Просто шикарно, — хмыкнул я. — Странно, что Громов позволил этому произойти. Он же нас не переваривает.

— А он ничего здесь и не решает, — хихикнула Кристина. — Директора каналов в Москве, и очень близко к императору. Достаточно, чтобы Громов не рыпался.

— Я рад, что у тебя получилось всё, — кивнул я, встречая первых гостей.

Никитич с Шишей о чём-то спорили. Краем уха я услышал обрывок разговора и понял, что о том, кто пройдёт в одну четвёртую.

— Ну что, как настрой? — поздоровался я с ними, пожимая им руки.

— Я ждал момента этого, не скрою, — довольно признался Гвоздев, поблёскивая глазом. — Как победит Рохлин, я его сразу забираю в СОХ.

— Да я тебе говорю, что он продует, у него травма с прошлого матча, — возразил Шишаков.

— Саша, ты не видишь того, что вижу я, — прищурился Никитич. — И хватит со мной спорить. Кстати, Владимир, могут стол накрыть пораньше?

— Да, сейчас решим, — кивнул я, набирая Валька, и сообщив ему, что уже есть заказ.

Валентин как раз был на кухне. Он уже вовсю носился среди кастрюль и проверял блюда на вкус, судя по звукам на фоне.

— Володь, как раз готово, ща всё будет, ага! — воскликнул он.

Я же отпустил Кристину, которая направилась в сторону репортёров. Ну а я поднялся в ложу, где за столом расположились Гвоздев с Шишаковым.

— … Да хватит уже о Рохлине! Задолбал ты уже! — прорычал Никитич, щёлкая пультом и врубая большой экран на стене сбоку. До открытия оставалось ещё минут пятнадцать. Так что было время посмотреть новости.

— Я ему, значит, говорю, что победит, а он заладил, — дополнил сам себя ворчанием глава СОХ. — Ещё и спорит, ёшкин кот!

— Да не спорю я, просто… — возразил Шиша, запыхтев.

— Вот и помолчи, — процедил Никитич.

— Против него глыба! Глыба, как ты не поймёшь! — выпучил глаза Шишаков.

— Молчи! — ударил кулаком по столу Никитич, который чуть не сложился. Зазвенел чашки на блюдцах и перечно-солонные наборы. И вздрогнул официант, появившийся у стола с подносом.

— Всё нормально, — кивнул ему Гвоздев. — Мы просто разговариваем.

— Гля, а чо это? Сделай погромче, — вытянул физиономию Шиша, показывая на экран.

Гвоздев накрутил громкость. На экране тревожное лицо репортёра, за спиной… башня, и суетящаяся вокруг неё имперская гвардия.

— … И эта одна из сотни башен, появившихся в мире. В Империи зафиксировано уже более десяти новых башен, и их количество увеличивается. Даю слово нашему эксперту, Самсонову Петру Ивановичу.

— Спасибо, — появилось на экране бледное лицо седого мужичка в сером костюме. — К сожалению рост башен потрясает. Мы ещё не пришли к общему решению. Но одно понятно. Монстры лезут наружу сразу же, как только появляются эти странные строения…

— Никитич, ты видел, да⁈ — воскликнул Шиша. — Это же очень стрёмно. Жди заказов.

— Будут заказы, будем выезжать, — нахмурился Гвоздев. — Что щас то разводить полемику. Дай послушать нормально.

— … И вот пару часов назад император отменил указ о продаже права на зачистки башен.

— Именно так и есть, — ответил эксперт. — И я его прекрасно понимаю. Империя в опасности. Угроза такова, что надо реагировать на неё быстро. Теперь император раздаёт право на зачистку совершенно бесплатно.

— Более того, я слышал, что он готов наградить особо отличившихся. Так ли это? — Репортёр сунул чуть ли не в лицо эксперту микрофон, и тот злобно посмотрел на него, но сдержался.

— Именно так. Согласно последнего указа, так и есть, — кивнул эксперт. — Пункты быстрой регистрации будут размещены у гарнизонов рядом с башнями. Так получится быстрей набрать добровольцев. И те, кто неоднократно проявит себя, может претендовать не только деньги, но и на статус, а также на землю. Такое было лишь полвека назад, во время Великой борьбы со скверной, и я вам скажу…

Я многозначительно взглянул на Шишу.

— Никитич, мы на пару минут тебя покинем, — обратился я к главе СОХ, который уже приступил к ужину, накинувшись на стейк из лосося.

— Володь, а зачем? — спросил Шишаков.

— Охрану проверим, через пару минут открытие, — поднялся я из-за стола.

— Да идите вы куда хотите, — отмахнулся Гвоздев. — Не мешайте есть.

Я потянул Шишакова за локоть, вывел в коридор.

— Да что за суета, Владимир? — уставился на меня Шишаков. — Я ведь тоже собрался поесть, а тут ты…

— Успеешь, — вздохнул я. — Ну ты видел новости? Пошли башенки чистить. Хрена тебе тут торчать?

— А, в задницу такие приключения, — отмахнулся Шиша. — Моё дело с монстрами бороться, а не по башням скакать, как обезьяна.

— Но я ведь не обезьяна, — засмеялся я. — И получаю очень ценные трофеи, между прочим. Не зелёные жемчужинки, которые ещё нужно поделить между охотниками.

— Тебе привычней, — прогудел Шиша. — Ты вон сколько уже этой хрени позакрывал. Но я лучше тварей буду в округе гонять, и вон… — махнул он в сторону замершего в конце коридора охранника, — этим приказы раздавать. Так привычней, что ли.

— Так то оно так, — хмыкнул я. — Привычней. Но ты ж всё услышал? Император готов одарить того, кто зачистит пару башен.

— Ну там не пара будет, больше, — скривился Шишаков. — Что ты мне говоришь-то?

— Ну три башни, может четыре, — вздохнул я. — Я тебе предлагаю отправиться на зачистку, чтобы ты вернул дворянский титул.

— Да ну нафиг, — выпучил на меня глаза Шиша. — Это просто невозможно. Ты ж помнишь, что меня лишили рода не просто так?

— Поверь, за такие заслуги император закроет глаза на дела прошлых лет, — приободрил я его.

Шиша почесал затылок, затем подбородок, следом шею.

— Ты давно мылся, Саня? — хохотнул я. Хотя понимал, почему он так себя ведёт. Соблазн слишком велик, и он точно согласится.

Понимает ведь, что Марьяна за обычного простолюдина замуж не пойдёт, а вот за дворянина…

— Да иди ты, шутник, мать твою, — раздражённо пихнул меня в плечо Шишаков. — Ладно, хрен с тобой.

— Он у меня всегда со мной, — хохотнул я.

— Да не ёрничай ты! — воскликнул Шиша, покраснев уже от раздражения. — Я согласен, можешь включать меня в свою группу, или что там у тебя?..

— Но надо бы нам с Никитичем поговорить, — напомнил я. — А то он очень переживал в прошлый раз, что узнал о нашем бизнесе позже всех.

— И вазу разбил, — кивнул Шиша. — В следующий раз на её месте будут наши носы с челюстями.

— Мыслишь в правильном направлении, так что надо улучить момент, и сказать о твоём решении, — положил я руку на плечо Шише и подтолкнул его к двери.

— Да, только я сам буду говорить, не влезай, — предупредил Шиша, и мы вернулись в ВИП-ложу.

— Ну где вас черти носят? Тут уже матч начинается, — оживлённо произнёс Гвоздев, догрызая куриную ножку и кидая её на стол.

— О, и кто там? — Шиша подсел поближе к большому окну.

— Рохлин и твоя глыба, ха-ха! — захохотал Никитич. — Вот ща и погляжу я на твою рожу, когда твоей глыбе мой боец насуёт по полной.

Даже мне стало интересно, кто же из них победит, и я подсел к стеклу, уставившись в сторону арены.

Но пока бойцов на арене не было. Фальстарт. Ведущий лишь ещё раз анонсировал бой.

— Да чтоб его черти хором вздрючили! — зарычал Гвоздев. — Уже второй раз вот так.

Я понял причину. У одной из камер возились трое техников, ну а Кристина стояла рядом. Она была бледной и смотрела в экран своего телефона, а затем пулей выскочила из зала.

— Я на минуту отойду, — обратился я к Шише и Гвоздеву. И Никитич отмахнулся вилкой, вгрызаясь в очередной сочный стейк.

Выскочив в коридор, я увидел мелькнувшую в зале Кристину, ускорился и прошёл к выходу. Зал был переполнен, звенели бокалы, дамы и господа общались уже более раскрепощённо, чем в первые дни.

Громкий голос ведущего раздавался со стороны арены, там били барабаны, ну а здесь, на первом ярусе, играла лёгкая музыка и в воздухе царила атмосфера праздника.

Кристину я догнал лишь на улице. Она чиркала зажигалкой, пытаясь подкурить длинную тонкую сигаретку, и дёрнулась, когда я коснулся её плеча.

— Что случилось, Крис? — спросил я.

— Володь, опять Крапива. Он угрожает, — вздохнула она. — Дал мне пару дней на раздумья.

— А если пошлёшь эту сволочь нахрен? — поинтересовался я.

— Говорит, что найдёт меня и потом будет гораздо хуже, — пробормотала Кристина.

— Спроси у него адрес, — порекомендовал я. — А затем передай мне.

— Володь, не связывайся с ним. Вот вообще, — испуганно взглянула на меня Крис.

— Мы уже с тобой общались в прошлый раз. Как раз на эту тему, — приобнял я брюнетку. — Ты ведь понимаешь, что я и так его найду. Так вот, лучше раньше. Чтоб тебе спокойней было.

— Хорошо ты обосновался, Володя, — услышал я чей-то знакомый голос в стороне.

Я обернулся. Передо мной стоял, опираясь на золотую трость и щурясь в монокль, глава воронежской группировки. Хазаров. А позади два хорошо экипированных телохранителя, в бронежилетах и с автоматическим оружием. Маловато для нападения на ночной клуб.

— Но чем дороже бизнес, тем больнее его терять, — оскалился этот ублюдок, снимая монокль. — Верно… Володя?

Что ж, похоже впереди меня ожидает очень интересный разговор.

— Что тебе тут нужно, Иван Викторович? — настороженно спросил я.

— Прошу в карету, — махнул он в сторону белого лимузина, приглаживая рыжую бороду. — Поболтаем, о том о сём.

Я залез в салон длинного как кишка мамонта автомобиля, вслед за авторитетом. Хазаров разместился за столиком, на котором уже стояли бутылка виски и два стакана со льдом.

— В хорошей компании и пьётся легче. Так что предлагаю разрядить обстановку, — заметил Хазаров, разливая по стаканам янтарный напиток.

— Я не собирался сегодня выпивать, — холодно произнёс я. — Давай ближе к делу.

— У, какой ты колючий. Наслышан, — улыбнулся авторитет. — Покоритель башен. Гроза преступности. И шестёрка Воробья. Хотя не вяжется что-то. Ты столько башен уничтожил, перевалил авторитетов кучу, и какая же ты после этого шестёрка? Ох уж эти злые языки, — покачал он головой, — Оторвать бы, и в задницы позасовывать всем этим болтунам.

— Слишком издалека начал, Иван Викторович. Давай конкретней, — прожёг я его взглядом. — Что ты хочешь? И если думаешь угрожать, пугать — зря только время теряешь. А скорее даже рискуешь.

Я взглянул в окно. Кристина никуда не ушла. Она лишь нервно курила у входа и посматривала в нашу сторону. Ну вот какого хрена, Крис⁈

— Баба твоя? — кивнул Хазаров в сторону брюнетки. — Эффектная.

— Хоть волос с её головы упадёт, и я тебе не позавидую, — пообещал я.

— Ты аккуратней со словами, Володя, — авторитет резко поменял тон на более жёсткий. — Я не Рыло, и не Череп. И не этот, как его… — пощёлкал пальцами перед собой Хазаров.

— Крест, — подсказал с переднего сиденья мордоворот.

Вот значит как. Оказывается, наш разговор слушали, и лёгкий экран между передним отсеком и пространством, где мы сидели, всего лишь фикция.

— Да, Крест. Точно, — улыбнулся Хазаров. — Спасибо, Шура.

— Так вот. Я не настолько прост, как те, кого ты приговорил, — продолжал Хазаров. — Ударю так, что мало не покажется.

— Про угрозы я предупреждал, Иван Викторович, — оскалился я в ответ. — Ещё раз. Что ты хочешь?

— Всего лишь, чтобы ваши железнодорожники не лезли в дела воронежских. Не пропагандировали трудовые отношения и честный бизнес. Нам этого не надо. А краснореченцев — тех, кто ещё не перешёл к вам — отдайте мне. И дайте моим людям свободу, — расплылся в улыбке Хазаров. — А я дам вам хозяйничать на заводах, оставляю их вам. Да и полпроцента с общей прибыли буду отстёгивать. Лично тебе.

Я специально взял паузу, давая возможность Хазарову высказаться.

— Соглашайся, — продолжил авторитет, делая глоток виски. — Предложение — козырное. И никто о нашем разговоре не узнает. Я тебе слово даю.

— Слово криминального авторитета ничего для меня не значит, — процедил я. — В общем так. Теперь предложение от меня.

— Ох ты! — засмеялся Хазаров. — Во даёт! Ну давай… своё предложение. Больше хочешь получать? Дам не больше процента, учти. Сумма огромная, тебя точно порадует.

— Нет, я не про деньги, а про жизни, — я хищно оскалился. — Жизни бесценны. Так вот, Хабаровск через несколько дней превратится в почти мирный город. Хочешь ты этого или нет, ни меня не волнует, ни Воробья, ни Сергеича.

— Мирный город, — скривился Хазаров. — И ты в это веришь? Здесь всегда кто-то да управлял. И это был не Громов, не имперцы.

— Да мне плевать что было, — хмыкнул я. — Я ведь про то, что будет. Позиция наша проста — не захотят твои люди прогибаться и становиться белыми и пушистыми, нагнём так, что ещё какое-то время ходить раком будут. Если ты добровольно примешь нашу сторону — тебе отдаём сразу за это, — я прикинул, сколько будет не жаль отдать, — треть общака воронежских. Это очень большая сумма, ты сам знаешь.

— Принять вашу сторону… Это ультиматум? Серьёзно? — Хазаров удивился и в то же время густо покраснел от сдерживаемого гнева.

— Нет, нормальное человеческое предложение, — хмыкнул я. — В Хабаровске уже очень скоро не будет группировок и преступность сойдёт на нет. А это уже констатация фактов.

— Мда-а-а, — вновь пригладил бороду Хазаров. — Ты ведь… ты же просто покойник. И твои дружки тоже. Только вот Сергеича жаль. Мужик нормальный, жаль будет мочить.

— Замочить ты можешь только свои штаны в сортире… Иван Викторович. При всём уважении, — мягко произнёс я, отчего у ранее спокойного Хазарова сжались губы.

Взглядом авторитет меня уже растерзал на куски, причём трижды. Больших усилий стоило ему улыбнуться и весело посмотреть мне в глаза. Только веселье это было злое и беспощадное. Да пусть сколько угодно смотрит. Мне то что?

— Хорошо. Предложение аннулируется. И следующее будет совершенно другим, — пообещал Хазаров. — А теперь… Пшёл отсюда, щ-щенок!

— Ну вот, обиделся, — ухмыльнулся я. — А я ведь просто вернул тебя на землю. В наши реалии. И предложил хорошие условия. Купался бы в своём золоте, как в окияне, и печали бы не знал. Даже внукам бы твоим хватило богатой жизни.

— Я сказал… — шумно выдохнул Хазаров и заорал, надувая на шее вены: — Пошё-о-ол про-очь!!!

Он схватился за трость, когда я выскочил из салона, и та пролетела над головой.

— Мимо, Иван Викторович! — хохотнул я в ответ.

— Шура, какого ты хера стоишь, мать твою⁈ — зарычал из салона разъярённый Хазаров. — Трость мою принёс! Быстро!

Я уже не смотрел в ту сторону. Лишь позвонил Сергеичу и сообщил о разговоре с авторитетом воронежских. Он расскажет Воробью. И видимо опять охрана Федьки усиливается. Вновь его заточат в апартаментах. Хотя это для его же блага.

Ну а Сергеич подсказал, что Хазаров не будет реагировать сразу. Это я тое понимал. Слишком авторитет воронежских аккуратный и медлительный, чтобы моментально бить. И да, он не Рыло, и не Череп. Сделает всё хитрее. Возможно, это меня только и беспокоило. Хотя у меня есть Гоб. Буду отправлять его на разведку, он с радостью согласится.

— Заходи, — взял я за локоть Кристину, причём слишком резко.

— Да ты что Володя⁈ Кто это был⁈ — отдёрнула она мою руку, когда мы оказались в холле.

— Из криминала, но лучше даже не лезь туда, — тихо ответил я брюнетке. — И какого чёрта, Крис? Почему ты не зашла в клуб?

— Это же Хазаров был, верно? — Кристина продолжала напряжённо смотреть мне в глаза. Нервы у неё сдавали, и я всё-таки решил её успокоить.

— Я поговорю с начальником нашей охраны. К тебе приставят двух бойцов, — я пригладил её локоны, затем вновь взял за локоть, но уже нежнее. — Пойдём, а то там уже объявляют бой. Я не хочу пропустить его.

— Два бойца против армии воронежских, — улыбнулась Кристина. — Ха-ха. Не смешно, Володя. Это ведь Хазаров, ты ж понимаешь.

— Поверь, он тебе точно не угрожает. Я гарантирую, что ни воронежские, ни он лично тебя пальцем не тронут, — пообещал я.

— Не знаю, как это у тебя получится, — вздохнула Кристина. — Но ты просто хочешь меня успокоить. А сам ведь понимаешь, что…

— Я тебе говорю, как будет, — вгляделся я в её карие большие глаза. — Доверься мне.

— Хорошо, — выдавила улыбку Крис. — Пойдём, а то и правда, пропустим бой.

Крис прошла к репортёрам. Ну а я вошёл в ВИП-ложу, где глава СОХ и Шиша уже прильнули к обзорному стеклу. Я последовал за ними.

Ну а на арене уже схлестнулись два бойца. Один был здоровенным, словно глыба. Второй проигрывал ему в весе, да на голову был ниже, но выглядел живчиком.

Шиша ухмылялся, отпуская едкие словечки, ну а Гвоздев вперил напряжённый взгляд в сторону боя, заливая в себя один стакан кваса за другим.

— Во-во, смотри, Никитич! — воскликнул Шишаков, тыкая пальцем в сторону арены, когда упал живчик после мощного удара глыбы. — А я тебе что говорил⁈

Гвоздев одарил Шишу мрачным взглядом, затем по привычке наклонил кувшин в стакан, в который упали две капли.

— Да где этот чёртов квас, чтоб их всех разорвало⁈ — загремел Гвоздев и его палец упал на кнопку вызова официанта, затем ещё раз. — Сломалась, что ли?

В Вип-ложу залетел парень в бело-зелёной форме официанта. Он приветливо улыбался.

— Ещё квас повтори, пожалуйста, — обратился я к нему, улыбнувшись в ответ, и тот удалился.

— Снова упал, ха! Никитич, а ты ведь проиграл, — довольно подытожил Шишаков, закидывая в рот тарталетку с крабом.

— Саша, не трынди, лучше досмотри бой, — посоветовал Гвоздев.

И Никитич был прав. Рохлин внезапно ожил, затем ускорился. Он нанёс громиле пару сокрушительных ударов в челюсть. Публика вокруг арены буквально сходила с ума. Спокойствие царило лишь в районе судейского стола, где трое судей внимательно следили за боем.

— Ну, давай, ты чо творишь-то⁈ — схватился за голову Шиша, сжимая кулаки.

В этот момент глыба, мотая головой, припал на одно колено. Ну а Рохлин развернулся и врезался ногой в его переносицу.

— Только не говори, что поставил на этот шкаф, — обратился я к Шишакову.

— Как я мог пройти мимо? — прошипел Шишаков. — Ты бы и сам это сделал.

— Я ставлю только на себя, и ты об этом знаешь, — тихо произнёс я, когда Гвоздев буквально взревел словно медведь.

Реакция его понятна. Рохлин вышел на удушающий, заставляя глыбу замолотить рукой по арене. Один из судей остановил бой.

— Ну что, кто там кричал, что мой боец проиграет? А? — радостно взглянул он на потухшего Шишу.

— Ладно, Никитич, был не прав. Но как ты узнал? — Шишаков удивлённо вскинул брови, присев за стол.

— Так же как и во время отбора охотников, — туманно объяснил Гвоздев.

— Ну а Ляхов тоже выиграет, хочешь сказать? — покосился на него Шиша.

— Ага, тоже выиграет, — кивнул Никитич.

— Тогда я щас! Я мигом! — воскликнул Шиша, выскакивая из ВИП-ложа.

— У тебя и ставки здесь есть, хочешь сказать? — прищурился Гвоздев.

— Как я мог пройти мимо ставок? В том числе и поэтому арена привлекает аристократов, — ухмыльнулся я в ответ.

— Тогда я тоже скоро подойду, — поднялся Никитич, исчезая вслед за Шишаковым.

Ну а я оглядел зал. В целом довольно неплохая атмосфера царила, что в зоне проведения боёв, что на основном ярусе, что на верхнем этаже с ВИП-столиками. Особенно на верхнем, где несколько столов совместили и праздновали некое торжество, вроде дня рождения одного из прыщавых юнцов. Понятно, что совершеннолетних, более молодым сюда вход закрыт.

Хотя… я заметил у стойки одного странного типка. Аккуратная бородка, пенсне на носу. Он был одет в строгий костюм, но в тоже время шевелил губами, обращаясь больше в пустоту, чем к бармену, подливающему в его бокал. Мда… И аристо, и в то же время ведёт себя совсем не как аристо. Хрен его поймёшь.

Надо бы последить за ним, и я сразу же дал задание Гобу, который выглянул из-под стула.

— И вот ещё что, готовься к выходу в свет. Будешь приглашённой звездой, — предупредил я зеленомордого, на что он радостно потёр ладони.

— Ох, сколько Гоб припас на этот случай

Задорным будет представленье.

Но главное, чтобы тот жучок вонючий

Не обломал весь кайф от выступленья, — прогнусавил Гоб, имея в виду странного типа у стойки.

— Тогда вперёд, — улыбнулся я. — Только не греми кинжалами и без самодеятельности. Только наблюдать.

Гоб кивнул и растворился в тени под стулом. В это же время дверь открылась и в неё зашли вновь зацепившиеся в споре Гвоздев и Шиша. Что они в этот раз не поделили?

— … А я тебе говорю, что ты ставишь много, — покачал головой глава СОХ, затем обратился ко мне, падая за стол. — Скажи ему, Володя! Шальной какой-то!

— Я тебе доверяю, вот и всё, — возразил Шишаков.

— Я тут вам не советчик, — развёл я руками. — Я ж ему не мамка, чтоб запрещать.

— Вот именно, Никитич, — взглянул на главу СОХ Шиша. — Это мои деньги.

— Да делай что хочешь, — отмахнулся Гвоздев. — Моё дело предупредить.

Ну а затем начался второй бой. Ляхов и его соперник оказались одной весовой категории. Они схлестнулись на арене, и Никитич с Шишей прильнули к обзорному стеклу, болея за него так, будто на кону судьба мира.

Я мельком взглянул в сторону типка у стойки, замечая под столом напротив пульсирующую тень. Любопытно было то, что за столом сидел усатенький аристократ и молодая барышня, которая хихикала и стреляла глазками в сторону своего мужчины. Они даже не подозревали, что под ними расположился зеленомордый.

Типок продолжал тихо цедить шампанское и шевелить губами. Бармен не видел этого, отвлекаясь на очередного клиента. Значит, кому-то он передаёт увиденное. Откуда этот тип взялся? Громов? Может тайная полиция добралась до меня? Может, всё-таки Хазаров решил с ходу узнать, что делается в «Белом журавле»? Собирает информацию, прощупывает, чтобы нанести удар? Но Сергеич ведь сразу предупредил, что авторитет притихнет.

В это время из Ляхова на арене его противник сделал боксёрскую грушу. На том уже живого места не было, он качался, глаза его заплыли гематомами. Того и гляди рухнет на арену. Судьи уже готовы были остановить бой в любой момент.

Гвоздев и Шишаков кричали, как умалишённые. Надрывали глотки так, что обзорное стекло дрожало.

— Ну дава-а-ай! Не тормози! Лови на противоходе! — орал Шиша.

— Какой нахрен апперкот⁈ Ты чо творишь⁈ — гремел Гвоздев.

Противник Ляхова, лысый качок, совершил всё-таки ошибку. Он провёл серию ударов, отчего Ляхов упал на спину. Явно же поскользнулся на луже крови. Но лысый ненадолго отвернулся и поднял руки в победном жесте, зарычал, выплёвывая окровавленную каппу. Часть зрителей торжествовала, уже поздравляя его и осыпая в овациях.

Ляхов вскочил и сделал пару шагов к лысому, когда тот обернулся. Мощный апперкот отправил качка в эпичный полёт в компании с несколькими выбитыми зубами и каплями крови. Тело лысого с грохотом упало на пол арены. Всё. Он уже не встанет.

На арену выскочили лекари, забирая поверженного бойца. Ну а Ляхов не стал красоваться перед публикой, просто поднял руку вверх и ушёл с арены.

— Ещё и без пантов, — ухмыльнулся Гвоздев. — Очередной плюс. Такие нам точно нужны.

— Никитич! Мы выиграли! Ты прикинь, сколько это денег? Икс три! — начал надрывать голосовые связки Шиша, вскакивая с места. Он взялся за голову, начиная ходить по комнате. — Ох, вот это да! Кто там ещё твой любимчик. Пойдём делать ставки!

— Уймись уже… «Делать ставки», — пробурчал Гвоздев, хотя тоже довольно улыбался. — Остальных я не рассматривал. Ещё двое кандидатов в наш союз в других парах бьются.

— Бои завтра? — Шиша посмотрел на меня горящим взглядом.

— Да, перенесли на завтра, — кивнул я, улыбаясь. — Совет тебе. Ставь только то, что выиграл сегодня, не больше.

— Вот, послушай его, Александр, — указал на меня Гвоздев. — И я тебе о том же говорю.

— Да знаю я, — хмыкнул Шиша. — Так и сделаю.

Я посмотрел на него и понял, что он опять поставит всё до единой копейки. Да пофиг, пусть что хочет, то и делает.

Остальные два матча прошли буднично. Противники были в целом равными, а поединки изматывающими и нудными.

Когда бои прошли, аристократы отхлынули от арены, возвращаясь за столики в зоны отдыха. Там же я увидел и бородатого типка. Он уже переместился за столик к шумно веселящейся паре. Общался вяло, много смотрел по сторонам. Ну а Гоб занял очень удобную позицию под большой скамьёй в углу зала. Аккурат рядом с праздной компанией.

— Ну что, я тогда пойду, — засобирался Гвоздев, допивая квас. Сколько в него влезает? Выдул кувшина четыре и как ни в чём не бывало.

Шиша встретился со мной взглядом, затем вздохнул.

— Подожди, Никитич, — остановил он главу СОХ на полпути к входной двери. — Надо поговорить.

— Тренировка послезавтра, я же сказал, — пробурчал Гвоздев.

— Я не про это, — вновь вздохнул Шиша, пытаясь подобрать слова.

— Я хочу забрать Александра для зачистки башен, — решил я подтолкнуть Шишакова к разговору. — И он не против.

Гвоздев ошалело осмотрел нас, затем остановил взгляд на Шише и покрутил пальцем у виска.

— Ты совсем того? — прорычал он. — Ну Володя сумасшедший, с ним всё ясно. Но ты то куда? Тебе побыстрей подохнуть хочется?

— Я ведь до сих пор жив, — продолжил я.

— Помолчи, Владимир, я хочу услышать не тебя. С тобой как раз всё понятно, — резко произнёс Гвоздев, прожигая взглядом Шишу. — Ну что ты ртом воздух хватаешь? Сказать нечего?

— Никитич, ну что ты наседаешь⁈ — воскликнул наконец-то Шишаков. — Как дед бухтишь, ну правда! Мы взрослые люди. Поговорили, и решили…

— Ты хочешь восстановить дворянский титул? Ты действительно в это веришь? — иронично улыбнулся Гвоздев.

— Я верну его. И Марьяна ко мне вернётся, — процедил Шиша.

— Больно ты ей нужен. Москва большая. Пока ты телишься, уже давно себе нашла хахаля. Вот и не хочет обратно, — продолжил Гвоздев. — Да и что ты ей дашь?

— У меня уже есть охранное агентство, — процедил Шишаков. Он покраснел и буквально пар выдувал из ноздрей. — И не смей говорить так о Марьяне. Она не такая. Она вернётся ко мне, вот увидишь.

— Ой, ладно, делай как знаешь, — отмахнулся Гвоздев. — Но я готов поспорить, что ты не зайдёшь в башню. В последний момент откажешься. Ты ж не псих.

— На ящик коньяка спорим… Что зайду, — выдавил Шишаков, угрюмо посматривая на главу СОХ.

— Терпеть не могу спорить. Хотя… А давай, — махнул Гвоздев и выставил руку. — Владимир, ты свидетель.

Шишаков сцепился рукой в рукопожатии, встретился нахмуренным взглядом с Гвоздевым, а я символично разбил их спор, ребром ладони.

Гвоздев покинул заведение, а Шишаков вернулся к охране, принимая отчёт за последний час. Ну а я дал зелёный свет Гобу.

Ведущий заранее объявил его выход. Он остановился по центру зала, взял в руки микрофон.

— Итак, а сейчас выступит приглашённый комик, в образе средневекового шута! Дамы и господа, встречайте! Звёздный гость! Никодим «Хохотун» Кинжалов!

Да, я придумал ему концертное имя, и кажется, что публике оно понравилось. Вот прогремели аплодисменты, затем яркий свет от прожекторов, установленных под потолком, замер в центре зала. А следом за ним замерли и гости в предвкушении номера.

В прожектор выпрыгнул Гоб. Разумеется, зеленомордый изменил себя. Теперь он больше походил на человеческого ушастого карлика с большим носом-шнобелем. Он оседлал швабру, а на голове его был большой зелёный колпак.

— Пр-ривет, друзья, всем добрый день!

Придворный шут споёт вам песню

Не чушь, не бред, не дребедень!

Поверьте, будет интересно! — закричал писклявым голосом Гоб, вскидывая костлявую руку.

Вид шута у многих вызвал приступ смеха. Особенно хохотали дамы. Одна из них прыснула шампанским, чуть не попав в кавалера. Вторая захлопала аж прослезилась от смеха.

А затем ГОб начал свою песню, бравируя между столиков на швабре, словно на коне:

Однажды до ветру ходил

Отважный богатырь Трандир.

И как-то так произошло,

Что уколол себе табло

Какой-то веткой деревца

Один укол и поллица

Покрылось странной волоснёй

Трандир вскричал: ой-ёй-ёй-ёй!

Как буду девок соблазнять?

Как в обществе, едрёна мать

Мне появиться теперь щас.

И перед ним раскрылся глаз.

Из ничего, из пустоты.

И голос заревел: эй ты!

В священном месте отливать

Запрещено и мне плевать

Кто там Трандир или Сатир.

Здесь Валантир, а не сортир!

Ох бедный, бедный наш Трандир

Пошёл отлить он в Валантир

Как жить со странной волоснёй

На поллица, ой-ёй-ёй-ёй!

Зал хохотал, зал рукоплескал, зал был в восторге от приглашённой звезды. Выступив, Гоб ещё какое-то время поскакал на швабре по залу. Затем отпустил несколько пошлых коротких стишков про великого рыцаря, застрявшего в заднице дракона, который света белого не видел три дня и три ночи. А затем попрыгал в коридор, исчезая в теневом пятне.

— Что за Никодим? Я его впервые вижу, — начала пытать меня Кристина, вытирая слёзы от смеха. Мы в этот момент уже устроились за столиком на втором ярусе зоны отдыха и наблюдали за центром яруса нижнего, где уже вытанцовывали полуголые девушки.

— Обычный бродячий артист, познакомился на вокзале, — отмазался я. — Восхитился его творчеством, и подумал, почему бы не пригласить его в ночной клуб.

— И не прогадал, — звонко засмеялась Кристина. — Публика его полюбила, это точно. Да и я посмеялась. Его песни конечно, это что-то.

В этот момент странный бородатый типок слишком активно задвигал губами. Что-то передавал по скрытому переговорному устройству. И я не выдержал.

— Я на минутку, — обратился я к Кристине, растягивая улыбку.

Покидая столик, я вытащил телефон, и набрал того, кто может мне сейчас помочь.

Недалеко от «Белого журавля», в это же время

— Ну что там, Эрик, — Дорохов пригладил скудные волосы на залысине. — Что молчишь?

— Я не могу постоянно болтать, Юрий Львович, — бормотание его человека кое-как слышалось на фоне гремевшей музыки. — Могут заподозрить.

— Говори вкратце, — настоял агент тайной полиции.

— Хозяина не видно, весело, только выступил карлик, — ответил засланный агент.

— Зелёный? — напрягся Дорохов.

— Нет, обычный, и очень забавный, — услышал он из динамика. — Ладно, настрой пока камеры. Пока отбой.

Дорохов оглядел пространство микроавтобуса. Почти всё пространство фургона было занято оборудованием. Два спеца сидели неподалёку, клацали по клавиатуре, всматриваясь в экран.

Он сделал глоток кофе и переключился на другой канал связи. Связался ещё с одним агентом. Тот выставлял по городу специальные датчики, которые работали на всплески энергии. Причём именно на такую интенсивность, которая была в итоге выявлена после получения данных из того самого злополучного полицейского участка.

— Эрик, как дела? Сколько осталось? — спросил он.

— Чуть морду не набили, в промзоне, — пробурчал он. — Там какая-то суета.

— Что там? Можешь сказать нормально? Суета, — скривился Дорохов. — С каких пор ты начал так говорить?

— Я думаю, что идёт подготовка к подпольным боям, — услышал он

— Крапивин? — спросил агент.

— Не видел его, но рожи бандитские точно запомнил. Наехали серьёзно, но я… — продолжал его человек.

— Всё, отбой, — отключился Дорохов, пригладив тонкие усики. Затем по привычке глотнул ещё кофе.

— Может мне нужно подключиться, Юрий Львович? — услышал он от Якуба. Ментальный маг сидел в стороне, поигрывая светящимися золотом чётками.

— Пока нет в этом смысла, — взглянул на него Дорохов. — Как настанет время, я скажу.

— Тогда пойду, прогуляюсь, — поднялся с кресла Якуб. — Ненавижу сидеть на месте.

Он вышел, закрывая за собой дверь. А Дорохов вновь связался с агентом внутри «Белого журавля».

— Говори, что там у тебя, — вздохнул Дорохов. — Эрик, приём.

— Пока без изменений, — сухо донеслось из динамиков.

— Настроил жучок?

— В процессе, тут очень шумно, отфильтровываю лишние звуки, — ответил Эрик.

— И ещё нужно было взломать видеокамеры, — напомнил Дорохов.

— Почти закончил, ещё минут пять, и всё будет, — произнёс Эрик. — Я чуть перед барменом не попалился, Юрий Львович. Конец связи…

Дорохов вздохнул, затем схватил кофейник и налил себе ещё бодрящего напитка. Впереди будет долгая ночь, и нужно находиться в форме.

Я нашёл Пузыря в его личной комнатке связи. Он лениво жевал непонятно какой по счёту бутерброд, и крошки падали на раскрытый ноутбук.

— О, Владимир Константинович! — воскликнул он. — Отлично всё. Иллюминация сработала отлично. Мои датчики помогли, я же говорил, что прожекторами можно управлять удалённо.

— Отличная работа, — похвалил я. — Но я здесь по другому вопросу. Можешь посмотреть на прослушку?

— Прослушку? — удивился он, и бутер чуть не выпал из его внезапно ослабевшей хватки.

— Да, прослушку. Тебе не послышалось, — кивнул я.

— А что проверять? — толстяк отложил бутерброд на картонку и заклацал по клавишам, открывая доступ в личный кабинет.

— Всё, — ответил я.

— И камеры?

— Всё, и в том числе камеры.

— Да легко, — улыбнулся Пузырь, принимаясь за работу.

Нихрена я не понимал в его шифре. Куча символов, цифр, букв. Всё это слилось в единое месиво и резало глаз.

Через минут пять Пузырь громко ударил по столу и громко рассмеялся.

— Вот это да! Они прям профи, — тыкнул он пальцем в экран. На нём мигали около двадцати красных точек. — Вот, эти камеры пытаются взломать.

— Значит, не такие уж они и профи, раз ты их вычислил, — подытожил я.

— Нет, работа ювелирная. Не знаю, кто эти ребята, но они молодцы, — на упитанном лице Пузыря появилась таинственная улыбка. — Но у меня свои фишки, хе-хе. Что предпримем? Они ведь ещё жучок поставили.

— Жучок нейтрализуй, а вот с камерами сделаем следующее, — многообещающе оскалился я.

Недалеко от «Белого журавля», десять минут спустя

— Эрик, ты чего там замолчал? — раздражённо спросил Дорохов.

Он уже устал ждать. Каждая минута длилась вечность. И не то, чтобы он не привык. Просто в таком простом деле как взлом камер его спецам не было равных. А тут… Но Эрик ведь сразу признался, что камеры уже с системой защиты. Поэтому время нужно было сделать всё, как надо, причём не привлекая шума.

— Э-э-э, Юрий Львович, тут это, — растерянно произнёс Эрик. — У меня перехватили управление.

— Кто перехватил? Что ты мямлишь⁈ — вспыхнул Дорохов, и ему махнул один из экспертов, который сидел у большого экрана.

— Хотя нет, вроде сигнал появился, — растерянно произнёс Эрик.

— Так появился или перехватили⁈ — зарычал Дорохов. — Что с тобой сегодня⁈ А?

— Да я… я сам не понял, что это было, — пролепетал Эрик. — Картинка сейчас придёт на экран. Три, два, один. Ловите.

— Ну вот так бы сразу, — одобрительно произнёс Дорохов и уставился в экран. — Всё, конец связи.

Ну большой экран поделился на двадцать равных окон, и в каждом из них своя картинка. Двадцать камер теперь работали на него. Это очень хорошо.

Не успел он окинуть взглядом все ракурсы «Белого журавля», как окошки начали складываться.

— Что происходит? Коля, что это такое? — обратился он к одному из своих спецов за монитором.

— Сам не пойму, — пожал он плечами.

В итоге окошки сложились в одно. Оно расплылось на весь большой экран, и… появилась картинка.

В уши ударил громкий визг, а от увиденного у Дорохова глаза на лоб полезли.

— Ох ты ж, зараза! — вскрикнул он, сморщился от отвращения и отскочил, роняя кофейник, чашки и падая на пол.

— Ну ты и затейник, ха-ха! — рассмеялся я, наблюдая, за манипуляциями Пузыря.

— Да ладно, пустяковое дело, — хохотнул толстяк, и его пальцы начали летать над кнопками ноутбука.

Сейчас — как он объяснил — те, кто пытался нас взломать, старались блокировать сигнал. И толстяк не давал им это сделать. Ну а на экране, как и на экране тех засранцев, крупным планом наблюдался процесс спаривания свиней. Причём крупным планом и с соответствующими звуками.

— Всё, они отключились, — довольно произнёс Пузырь и отъехал на кресле от стола, смущённо улыбнувшись. Доехав до противоположного столика, он схватил недоеденный гамбургер и закинул его в рот, прожёвывая.

Я предложил отрубить от камер негодяев, и сжечь жучок, который был размещён под барной стойкой. С первой частью задания Пузырь справился великолепно. Нашёл чёрт знает где это видео, отправил на экраны хрен пойми кого. Надо выяснить, кто следит за нами.

— Ну что, сжигаем? — Пузырь подъехал обратно к ноутбуку и занёс палец над одной из клавиш.

— Подожди, я пройду в зал, — ухмыльнулся я. — Мне надо посмотреть на реакцию агента. Я позвоню.

В итоге я вышел на верхний ярус, откуда хорошо просматривалась барная стойка. За ней сидел бородач и растерянно дёргал свою бороду, крутя головой по сторонам.

Я связался с Шишей, объяснил, что надо делать, затем набрал Пузыря и тихо произнёс:

— Давай! Жги!

Под барной стойкой вспыхнуло, поднялся клуб дыма, но огня не было. Тут же среагировала охрана. Я увидел Шишу с двумя лбами, которые попытались задержать странного посетителя.

Бородач вроде вырвался, громко возмущаясь, но потом его скрутили и поволокли к моему кабинету.

Мы его встречали вместе с Кристиной. Брюнетка расположилась в кресле в углу комнаты, деловито закинув ногу на ногу. Я сел за рабочий стол.

— Да что вы себе позволяете⁈ — воскликнул бородатый мужичок, которого буквально закинули в помещение.

— А ну заткни свою пасть! — рявкнул я. — И сразу говори, на кого работаешь. Иначе будут серьёзные последствия. Зачем вам доступ к камерам? Какого рожна ты поставил жучок⁈

Я решил, что надо сразу в лоб атаковать этого засранца. Ведь он будет юлить, а так хоть время сэкономлю.

— Это не я… я тут ни при чём, — забормотал бородатый мужик, вновь пытаясь вырваться. Но охрана держала его цепко. К тому же сильнее вывернув ему руки, отчего он закряхтел от боли, утыкаясь мордой в паркет.

— Пока я не услышу правды, мои люди будут выворачивать тебе руки, — холодно произнёс я, выходя из-за стола. — До тех пор, пока твои плечевые суставы не заскрипят. Ну а потом…

— Ладно, я всё скажу. Только отпустите, — охнул этот бородатый хрен, пытаясь взглянуть на меня. Но нога охранника, которую тот поставил между лопаток нарушителя спокойствия, мешала это сделать.

— Говори так, мы слушаем, — отозвалась Кристина, бледнея на глазах. Она серьёзно думала, что это человек Крапивы? Вряд ли, он на такие тонкости не способен.

— Меня нанял князь Громов, чтобы следить за вами, — выдавил урод. Но я понимал, что он может и соврать. Поэтому надо было проверить.

«Отрицаю ложь» — задействовал я «Отрицателя», направляя энергетический луч в этого засранца. Через пару секунд бородач немного обмяк.

— Ещё раз спрашиваю, — процедил я. — На кого ты работаешь?

— Тайная полиция. Под руководством старшего агента Дорохова, — промямлил он, пуская слюни.

— Передай Дорохову и Борщову от меня большой привет, — улыбнулся я. — Скажи, что если ещё увижу кого-нибудь из вашей братии, домой вы не вернётесь.

— П-понял, — вновь пришёл в себя агент, но теперь он ошалело смотрел на меня. Он понял, что только что всех заложил.

— Выкиньте его из заведения, — приказал я, и охрана утащила возмущающегося бородача в коридор.

— А что надо от нас тайно полиции? — Кристина испуганно и озадаченно взглянула на меня. — Это же ещё хуже, чем Крапивин.

— Тоже что-то ищут. Или кого-то, — пожал я плечами.

Неужели им стало понятно, кто хозяин Гоба, и они пришли по мою душеньку, а заодно вернуть зеленомордого в лабораторию? Да нет, бред какой-то! Откуда они могли узнать? Нажали на Каменского? Но там такой тёртый калач, что сам на кого угодно нажмёт. Да и вряд ли они пришли к выводу, что он как-то участвовал в моей хитрой схеме. Дядька отлично шифровался.

Тогда это старые счёты. Борщов имеет на меня зуб за то, что отправил на тот свет Кречета и ещё нескольких агентов. И хочет понять, что я из себя представляю.

Похоже, что именно так всё оно и есть.

Кристина что-то говорила, по поводу всех этих агентов и прочего. Ну а я заумался насчёт «Отрицателя». Я уже понял, что способность имеет ограничение в использовании. Можно подчинить мышцы противника, но с ограничениями. Сильный маг выстоит, а вот слабый маг, либо простолюдин подчинятся, если у них нет защитного артефакта от ментальной атаки.

Можно заставить рассказать правду, но опять же, с — мать его — ограничениями. Нельзя управлять мыслями, внушить всякую хрень и радоваться агонии врага. Кто бы ещё объяснил, почему именно так. Будет ли усиливаться «Отрицатель» с ростом моей магической силы? Можно ли как-то повлиять на эту способность по-другому? Может я управляю не так, как надо?

В общем, очередной ребус, который придётся мне разгадать в своё время.

— … Ты слушаешь меня, Володь? Куда ты уплыл? — пощёлкала передо мной пальцами Кристина, застывая надо мной.

— Уплыл на крыльях любви, и приплыл к такой красотке, — я обхватил её за талию и посадил к себе на колени. И Крис засопела, пытаясь вырваться. — Ты чего опять нагнетаешь? Проблема решена. Они больше не сунутся сюда. Можно выдыхать.

— Да что им вообще от нас надо⁈ — разнёсся по кабинету звенящий голос Кристины. Но она осталась сидеть на мне, слегка даже улыбаясь и ёрзая своей попкой.

— Я же говорю — выясним, а пока наслаждайся ещё одним прибыльным вечером, — я отпустил Крис, и она обхватила меня руками, прижимая к замечательной груди, выглядывающей из декольте.

— Ой, дверь же не закрыта, — прошептала она мне на ухо.

Тут же дверь раскрылась и на пороге появился запыхавшийся и радостный Шиша.

— Ох ты ж, на брачные игры попал… — оскалился он, и Кристина вспорхнула на ноги, поправляя платьице на бёдрах. — Я просто хотел сказать, что один из моих орёликов проследил за тем ублюдком.

— Ну и что он наследил? — улыбнулся я, замечая несвойственный румянец на щеках Крис. Затем вновь перевёл взгляд на Шишу.

— Когда мы его вышвырнули из клуба, он потоптался, затем пошёл к остановке, — Шишаков расплылся в улыбке, показывая щербину меж зубов. — А затем залез в белый микроавтобус на большой стоянке. Ну ты понял. У «Семёрочки» которая. Затем оттуда вышел вот этот тип. Я его не знаю. Но может…

Я вгляделся в экран, который повернул ко мне Шиша. Здравствуйте, пожалуйста! Это и есть Дорохов. Тот самый подонок, который выкрал у меня Гоба.

— Да, я его знаю. Агент тайной полиции, из Москвы, — кивнул я.

— Может что-то уже нужно рассказать друзьям? Не? — тревожно посмотрел на меня Шиша.

— Вот и я говорю ему, а он будто ничего не понимает, — поддержала его Крис.

— Да что вы накинулись! — возмутился я. — В прошлом пересекались. Вот и всё. Борщов, глава тайной полиции, на меня имеет зуб. Вот и послал сюда своих шавок.

— И что от них ожидать, ты тоже не знаешь, — скорее утвердительно заключил Шишаков.

— Но я всё выясню, это уже не ваши заботы, — резко ответил я, и оглядел их таким взглядом, что вопросы разом закончились.

До утра куролесили аристократы. И я вновь вызвал Гоба. Никодим «Хохотун» Кинжалов снова повеселил публику. На этот раз поймав пару слухов.

Оказывается, князь Громов любит посещать элитные публичные дома в Амурске и Новосибирске, втайне от супруги. Сваливает якобы в служебные командировки и вовсю отрывается.

И если первый я могу взять на вооружение — если, конечно, он подтвердится — то второй абсолютно тупой и абсурдный.

В Хабаровск скоро приезжает император, только инкогнито. Будет внимательно следить за шальными аристократами и делать им ата-та.

Ну бред же! Будто Его Величеству больше заняться нечем, как персонально ехать в один из сотен крупных городов Империи. Там в Москве бардака выше крыши, а он сюда попрётся.

В общем, вечер удался. Мы с Кристиной, Шишаковым и Вальком вышли из заведения, когда уже светало.

И Кристину отвлекла по телефону подруга, которая — судя по разговору — проездом из Владивостока, и решила с ней встретиться на вокзале. Брюнетка помахала мне ручкой уже из такси, уезжая на встречу.

— Сегодня кухня отработала на все двести, нет, триста процентов! — воскликнул уставший, но очень довольный Валёк.

— Ага, на тысячу, — засмеялся Шишаков.

— Даа ты не представляешь, сколько заказывали блюд, — вытаращил глаза Валёк. — И заячий сыр!.. Сколько его заказывали! Он опять стал фаворитом вечера.

— Заячий с-сы-ы-ыр! — зашёлся от смеха Шиша. — Ох, лучше бы заячий хрен, так бы понятней было! Или вы чо, зайчих доить научились⁈

— Зайцев, Саня, — подбавил я юморка, и Шишу окончательно согнуло.

— Ох-хо-хо! Великие мастурбаторы-ы-ы! Ах-ха! — закатывался он.

— Да ну вас! Пошляки! Блюдо есть такое. Я Володе уже говорил, — Валёк слегка покраснел, хохотнув.

— Да, Саня. Ну что ты как деревня, — пихнул я Шишу, который вытирал слёзы, вызванные приступом смеха. — Заячий сыр. Берут, значит, в руки заячий хрен…

— Ах-ха-ха! — вновь залился Шишаков, а я заметил как подъехало такси с шашечками на крыше.

— Я вас потом угощу, не переживайте, — погрозил Валёк, прыгая в транспорт и уезжая домой.

— Нет уж, я не буду такое есть… Уф-ф-ф, — выдохнул Шишаков. — Ну вот какого чёрта, Володя? Что смешишь-то?

— Настроение нынче у меня весёлое. Бои прошли отлично. Вычислили шпиона. Да ещё и неплохо заработали за вечер, — улыбнулся я и заметил подъехавшего Жигу. Затем протянул пачку купюр. — Вот, держи. Премии за работу. Тебе тысяча и всем, кто был на смене подвести рублей.

— О, ты умеешь настроение повышать, — взял у меня деньги Шиша.

— Только не вбухивай в ставки. И не пропивай в «Пьяном гусе», — выставил я указательный палец.

— Да брось, я лучше на счёт положу. И пью я уже немного и только по праздникам, — хохотнул Шиша.

— А праздник у тебя каждый день, ага, — хмыкнул я.

— Кстати, тебе Софья привет передавала, — подмигнул мне Шиша. — Вот, спрашивала, когда мы будем что-либо праздновать нашей дружной компанией.

— Понял, спасибо. Разгребу все свои дела срочные — и заскочу, — кивнул я. — Всё, поехали, — открыл я дверь автомобиля, — Пора отдыхать.

В дороге Жига неустанно подпевал очередному шансону, льющемуся из его шарманки, ну а Шишаков решил составить ему компанию. Твою же мать, уж лучше б я пешком прошёлся. Из уст Шиши слышать пение было просто невыносимо. Я знал, что есть люди, которым медведь на ухо наступил. Но тут целый мамонт постарался, явно.

Завезли мы Шишакова, а затем Жига добросил меня до господинницы. Только я открыл дверь и прошёл через гардеробную в зал, как меня встретил запах пирожков, который доносился из кухни. Это значило, что Тамара Павловна вместе с помощниками уже поставили первую партию в духовые шкафы. Но я так наелся закусок в клубе, и так клонило ко сну, что не в этот раз. Я решил сразу идти спать.

Попав в кабинет, я разделся, периодически закрывая веки дошёл до ванной, умылся перед сном и почистил зубы. Добирался до дивана я уже на автопилоте. А, ну его к чёрту, не буду раскладывать. Упал я на своё спальное место и сразу же уснул.

Открыл я глаза, слыша будильник. Это значило, что уже час дня. В животе громко урчало, а под столом что-то хрустело, скрежетало и чавкало.

На столе два подноса с едой. Хотя что на первом, что на втором не хватало ровно половины. Мой зеленомордый друг вновь решил всё поделить поровну. Но видно ему оказалось этого мало. Он разгрызал банки с тушёнкой, одну за одной, и закидывал содержимое в свою зубастую пасть.

«Отрицаю стихи», — машинально приказал я, и Гоб с укором посмотрел на меня, затем вздохнул и продолжил вылизывать из половины жестяной банки остатки консервов.

— Ну что, зелёный, понравилось выступать на публике? — спросил я.

— Терпеть не могу рожи этих зажравшихся буржуев. Что не рожа, то жопа, — высказался Гоб. — Была бы моя воля…

— Да-да, ты бы их всех вырезал, — вздохнул я.

— Но сначала бы снял скальпы, — заметил зеленомордый. — И выпотрошил бы каждого, кто хохотал надо мной. Я ведь серьёзные вещи им пел.

— Танцующий на швабре шут, поющий похабные песенки, злится, что над ним смеются, — покачал я головой. — Признайся, что кровожадность у тебя в крови, и закончим на этом.

— Мы такие же живые суще… — Гоб шмыкнул в тень, выпуская из рук жестянку. И та с грохотом выкатилась из-под стола.

В кабинет зашла Катерина, неся на подносе источающее безумный аромат жарко́е и картофельным пюре, залитом густой подливой с зелёным лучком.

— Доброе утро, — улыбнулась Катя, донеся до стола свежее блюдо. — Вот только приготовили, решила тебе принести. Добавку.

Она оказалась у стола и чуть не поскользнулась на жирном пятне. Гоб, поросёнок мелкий, уже успел насвинячить!

— Сударь, объяснитесь, — шутливо изогнула она бровь. — Значит нашей кухне вы предпочитаете какие-то консервы? Я правильно вас понимаю?

— Решил вспомнить вкус детства, — объяснил я, вскакивая с дивана и потянувшись. Затем в два шага оказался рядом с красоткой, резким движением прижимая её к себе и прогибая как во время танго.

— Повторим танец, сегодня вечерком? — подмигнула Катя. — Я знаю ещё несколько других движений, но их лучше делать в более интимной обстановке.

— Обязательно, сударыня. А пока я продолжу трапезу. И сам приберусь, — полушёпотом произнёс я.

— Да ну тебя, Володь, — засмеялась Катя. — У нас что, уборщиц что ли нет? Уже третью приняли на работу. Две не справляются.

— Значит, дела в господиннице идут шикарно, — подметил я.

— Ой, как бы не сглазить, — улыбнулась Катерина. — Ну всё, ешь, а пойду новых гостей принимать. Ещё трое заезжают.

Она покинула кабинет, на прощание подарив мне воздушный поцелуй. Ну а я расположился за столом и включил новости.

Сразу переключил на новостной канал. Что ж. Башни продолжают расти как на дрожжах. Имперская гвардия уже зачищает от угрозы столицу и пригород. Ну а я в этот момент подумал, что надо бы с Шишей отправиться в ближайшую башенку.

Тем более, судя по карте Империи, которую я увидел с экрана, стало понятно, что и за Хабой появились новые объекты. Пока бесхозные. Но надолго ли? Надо реагировать.

Я плотно поел. Всё было восхитительно вкусно. И блины с красной икоркой, и холодец, и свиной шашлычок. Ну и жаркое с картошечкой просто изумительное.

Затем я решил прогуляться. А Гоба между тем отправить на разведку. Задача проста — разведать крытый стадион, где Крапивин собирается устраивать бои без правил. Мне нужен было точное местоположение его гнезда.

Гоб исчез, а я направился в сторону парка. Пора подышать свежим воздухом и поразмыслить насчёт Хазарова.

Жига вышел из автомобиля, удивлённо уставившись в мою сторону. Ведь я и не собирался приближаться к его автомобилю. Наоборот, уже перешёл через дорогу и шёл по тротуару.

— Шеф, может подвезти куда⁈ — окликнул он меня.

— Нет, не нужно! Я в парк, тут недалеко! — ответил я, и водила завёл машину.

«Буду ждать на парковой стоянке» — пришло от него сообщение.

Я вошёл в парк, направился по аллейке и вновь вернулся к мыслям насчёт вчерашнего разговора с Хазаровым. Спокойный с виду авторитет оказался упёртым как осёл. Ну вот что ему не согласиться на эти условия?

Он настолько верит в себя и кучку преданных уголовников, что настолько осмелел? Ведь понимает прекрасно, какая сила против него выступает.

Что-то тут не то. Ну не сходится и всё тут. Этот гад явно что-то замыслил. Значит, Гоба следует отправить в ближайшее время на разведку. Сергеичу я доверял, он пристально следил за авторитетом воронежских. Но ведь он не всесильный. Может и не успеть отреагировать.

В кармане зазвенел телефон. На экране я увидел очкастую физиономию рекрутёра.

— Доброго дня, Алексей Сергеевич. Что нового? — поздоровался я с рекрутёром.

— И тебе не хворать, Владимир, — услышал я в ответ его напряжённый голос. — В общем, Хазаров совсем оборзел. Разорил один из складов краснореченцев, точнее уже наш.

— Это настолько критично, что нужно беспокоиться? — хмыкнул я.

— Я бы уже начал, — вздохнул Сергеич. — Оружие полбеды. Исчезли пара мощных запрещённых артефактов. И химическое оружие, которое краснореченские закупали на чёрном рынке. Там его столько, что можно всю Хабу погрузить в зелёный туман. Как думаешь, против кого он всё это применит? И уже скоро применит, я тебе говорю.

— Оружие нам это в хрен не впилось, — задумчиво ответил я. — Нам лично оно не пригодится. Да и применить против нас не получится.

— У тебя есть план? Расскажи, — сухо произнёс рекрутёр.

— Накажем его, уже скоро, — пообещал я. — Сам справлюсь. Только передайте адресок, куда утащили награбленное.

— Я уточняю сведения. Но… хм… ты хочешь в одиночку выступить против воронежских? — удивился Сергеич. — Владимир, у тебя точно всё хорошо? Ты в своём уме?

— В своём, — улыбнулся я, смакуя возникший в голове план. — Я никуда не собираюсь. За меня всё сделает другая сила. Жду адрес.

Я оставил Сергеича в недоумении, и обещал всё рассказать, как придёт время. А затем сбросил звонок. Сел в парке на ближайшую лавочку и дождался Гоба.

Тот появился в тени, как раз под лавкой, и поделился радостной новостью. Он выполнил задание.

— Знаю я, где тот козёл.

Новый сейф для нас завёл.

Скоро мы к нему придём,

Золотишко отберём.

— Он ведь в крытом стадионе собирается устраивать бои, — задумчиво произнёс я. — Где он конкретно обосновался, ты увидел?

— Там на крыше статуя

И охраны до… фига.

Ну и кабинетик рядом.

Скоро будем резать гада, — зловеще доложил зеленомордый.

— Посмотрим на его поведение, — произнёс я.

Значит, Крапивин решал спрятаться повыше. Что ж, больнее будет падать. Я поднялся и направился в сторону стоянки, делая небольшой крюк.

Интересно, что хранится в сейфе Крапивина? Ранее я извлёк оттуда приличную сумму денег и фиолетовую жемчужину. Явно ведь он хранит деньги на организацию боёв. А может ещё что-нибудь интересное успел положить.

Но из-за того, что он угрожает Кристине, разговаривать с ним буду жёстко. Он заслужил это на все сто. Но это будет явно не сейчас. Ещё есть дела по бизнесу.

До открытия ночного клуба ещё четыре часа, но мне следовало принять люксовые душевые кабинки в господинницу, краны, раковины, унитазы и крутую плитку. Катерина в недавно предложила поднять звезды с трёх до пяти, чтобы увеличить ценник на проживание. А для этого следовало обновить номера.

Вот и начнём с установки плитки и обновления санузла. Чуть позже придёт ковролин, и его тоже надо дождаться, чтобы проверить качество. Из Никифорыча оценщик такой себе, а Катя просто не шарит в этом, как и любая другая девушка.

Гоба я отправил на поиски базы воронежских, но он прибыл обратно, сообщая, что там ментальных ловушек вокруг хоть одним местом жуй. Он не пробился. Ну ладно, подождём новостей от Сергеича. Рисковать зеленомордым я точно не собираюсь.

Вернулся я в господинницу уже не пешим ходом. Хотя что тут было идти. Но Жига ждал на стоянке, а я решил немного полениться.

Когда мы подъезжали к отелю, я заметил у входа большой фургон, которому махал Никифорыч. Видно, старик объяснял как проехать на задний двор.

Ну а потом началась монотонная и тупая приёмка товара, подписание документов, выгрузка товара на небольшой склад. А затем привлечение двух строительных бригад. После подписания нарядов работяги кинулись кромсать старую плитку в свободных номерах. Их и было-то всего лишь два, остальные заняты. Но по итогу два люксовых номера дадут больше прибыли. Так что я рассчитывал на скорость. Обещали за пару дней управиться.

Затем я выдохнул, посмотрел на время. И буквально охренел. Ух ты! Уже скоро открытие ночного клуба. Как быстро пролетели три часа.

В общем, ноги в руки, и вперёд, к «Белому журавлю». Жига как всегда красавчик. Доставил меня по красоте, всего за пару минут. И затем напросился посмотреть одним глазком на сегодняшние бои. Как я мог ему отказать? Мне не жалко, пусть смотрит, даже двумя глазами.

— А где Крис? — спросил я у Шишакова, который появился в коридоре.

— Сам не пойму, — пожал плечами озадаченный Шиша. — Я звоню ей — не отвечает. Щас репортёришки наедут, а ведь обычно их встречает Крис. Что делать-то будем?

— Не суетись раньше времени. Сейчас, — я достал телефон, и мигнуло новое сообщение. Как раз от Кристины.

«Ко мне ломятся люди Крапивы» — прочёл я.

— А вот теперь суетись, — добавил я.

— Что там? — заглянул в мой экран Шиша. — Ох, ё!

— Поехали, — я зашагал к выходу.

— Куда поехали? — Шишаков махнул двум бойцам.

— В «Метрополь». Куда ж ещё, — пробурчал я. — Быстрее. Как раз вот этих двух бери с собой.

— У нас открытие, Володя, — догнал меня Шишаков.

— Что ты предлагаешь?.. Ничего, справятся и трое с нагрузкой. А мы постараемся к этому времени уладить проблему, — напряжённо выдавил я, отправляя Гоба в гостиницу.

Шиша нас добросил за мгновение ока к «Метрополю». Мы заскочили в отель, пробегая мимо ресепшена.

— Эй, мужчины! Вы куда⁈ Нельзя посторонним!.. — показалась из-за стойки напомаженная девица. — Охрана!

Но мы уже были на ступеньках. Хотя я и так уже знал, что мы Крис не найдём в номере. Гобби успел всё разведать. Осталось лишь своими глазами оценить ситуацию.

Охрана была нейтрализована. Несколько мерно сопящих тел лежали на этаже, где снимала номер Крис. Последние струйки белёсого газа летали под потолком, а в воздухе стоял запах прокисшего молока.

— Сонный газ, знаю я эту хрень, — поморщился Шишаков, залетая через раскуроченную дверь в номер Кристины. Оттуда донёсся его голос: — Её там нет! Тебе нужно взглянуть на это, Владимир!

Я заскочил следом. Повсюду перевёрнутая мебель, стол и стулья валялись кверху ножками, в экране телевизора след от удара и расползающиеся от эпицентра несколько витиеватых трещин. И два отверстия в стене, следы от выстрелов.

Я подошёл к разбитому окну. Следы крови на подоконнике, лоскут от выходного платья Крис. Через этот проём её и утащили. Но непонятно, чья кровь. То ли её, то ли похитителей.

— Э, подьём! — кричал, теперь уже из коридора, Шиша. Он лупил по щекам одного из охранников.

Я услышал мычание. Охранник даже открыл глаза, когда я вышел в коридор. Но взгляд его был одурманенным.

— Что случилось? Отвечай! — Шиша грубо встряхнул крепкого с виду мужика, вцепившись в воротник его формы.

— Я н-не успел… Толпа… М-м-м… Т-там туман… — после этого он начал плести какую-то пургу.

— Оставь его. Я знаю, где Кристина. Поехали, — хлопнул я по плечу Шишу, и выскочил в коридор.

— Откуда? Кто её забрал? — догнал меня Шиша.

— Есть тут один смертничек, — нахмурился я. — Но вы останетесь снаружи арены. Я сам разберусь.

— Какой арены⁈ Ты можешь нормально всё объяснить, Володя⁈ — чуть ли не зарычал Шишаков.

— По дороге расскажу, поехали, — я уже очутился в холле, и растерянный молодой парень в форме у ресепшена уставился на нас. Не знал, то ли ему за дубинку хвататься, то ли за рацию. В итоге он оценил наши силы и схватил с пояса переговорное устройство.

— Первый, приём! — запищал он в динамик.

— Там и первый, и второй и остальные на четвёртом этаже, — махнул я ему в сторону лестницы. — И они тебе сейчас вряд ли ответят.

— Стоять! — он выхватил дрожащими руками дубинку, выставил в нашу сторону. — У меня чёрный пояс по джиу-джитсу!

— Я тебя умоляю, — ухмыльнулся Шиша, отбивая в сторону его руку, затем сделал подножку. — Отдыхай, чёрный пояс.

Мы выскочили в быстро сгущающиеся сумерки. Жига поморгал фарами. Он уже выезжал с парковки и подлетел ко входу.

— Ну что, нашли? — тревожно оглядел он нас.

— Гони, Жига, — покачал я головой. — Гони, что есть сил. В сторону крытой арены. Она недалеко от промзоны. Ты должен знать.

— Ещё бы, — вдавил педаль в пол Жига, оскалившись. — Я каждый уголок в этом городе объездил, и не раз.

— Ох, ё… — выдохнул Шишаков, когда его вдавило в кресло, и закряхтел. — Бли-и-ин…

— Держись, дружище, это ещё цветочки, — пообещал Жига и на первом же повороте выкрутил руль. Завизжала резина, закричали два бойца Шишакова, захохотал Жига.

Мы так виляли ещё раз пять, пока впереди не показалась из многоэтажки громадина стадиона. Выскочив у пожарного входа, мы взлетели по металлической лестнице.

— Шиша, вам не стоит туда входить, — предупредил я. Блин, вот как ему объяснить, что там очень опасно, и я не собираюсь рисковать ни его жизнью, ни жизнями этих двух парней?

Но взгляд Шишакова намекал, что он уже упёрся рогом и теперь тем более не отступит. Да и бойцы уже были настроены на стычку. Хрен с ними. Я предупреждал.

Выскочили мы и нас сразу же встретили. Пожирателя смысла пока доставать не было. Коридор узкий, не развернёшься. А вот кинжалы от Елизара — в самый раз.

Пока Гоб расчищал дальнее крыло, получая незначительные увечья и пулевые ранения, мы выкосили группу из двенадцати человек.

На следующем этаже оказалось бандосов больше. Более двадцати. Мы с Шишей переглянулись и врубили покров. Короткий, но очень острый клинок Шишакова, который он достал из скрытой в штанах подкладки, резал сухожилия, глотки, подрезал связки на ногах. Мои кинжалы летали как лезвия смерти, роняя на пол одну изрезанную жертву за другой.

Третий этаж нас встретил ловушками, и два бойца Шиши закинули нейтрализаторы. Плоские штуковины, похожие на оладьи, вот только есть их я бы никому не посоветовал. Каждая из этих игрушек выплеснула несколько острых фрагментов, которые измолотили в пыль стены коридора, заставляя ловушки сработать. О боги, что здесь только не было. И замораживающие сгустки, и огненные струи, и смазанные отравой шипы. Всё это великолепие вылетало с потолка, с пола, впоследствии исчезая в пространстве.

В итоге мы прошли до кабинета Крапивина, и я заметил мелькнувшие у чёрного выхода тени.

Ах ты ж, тварина! Гобби бы сюда. Но его уже размолотили в пыль на арене. Зато он расчистил нам путь. Предварительно усеяв их телами.

— Кто-то нам помогает? — удивлённо икнул Шишаков, вытирая капли пота со лба. — Кто это?

— Один из астральных друзей, — подмигнул я ему.

— Нихрена не понял, ну ладно, — выдохнул Шишаков. — Попробуй только не рассказать! Дальше куда?

— Вниз! — выкрикнул я в ответ, спускаясь по мраморным ступеням. — Я впереди, вы за мной!

Что ж, пусть догоняют. Я врубил руну «родэ» и догнал одного из сволочей. Он не успел поставить магический заслон. Вроде чего-то огненного, судя по мерцанию.

Мой кинжал вошёл чётко в его правую глазницу, ударив по внутренней стороне черепа. Палец гада не успел дотянуться до красной кнопки на блестящей пирамидке, приклеенной к стене сбоку. Из открывшегося рта жертвы лишь донёсся протяжный свист. Она ещё не успела упасть, как я настиг второго. Он целился в меня из ружья.

— Бу-у-ум-м-м! — прогремело в воздухе и мой бок обожгло от боли. Меня развернуло в воздухе, но я успел взмахнуть кинжалом, чувствуя, как его лезвие перерезает глотку ещё одного ублюдка.

Ещё четыре смертничка, и вот уже вход на арену.

— Оу-оу, полегче, Володя, — Крапивин попятился, дёргая за волосы Кристину. Та была бледной, еле стояла на ногах, что-то шептала мне, прикрыв веки. Руки были стянуты за спиной чем-то вроде изоленты. Платье её было разорвано, а её рука кое-как прикрывала обнажённую грудь.

— Отпусти её, тварь! — зарычал я, чувствуя на грани подсознание движение. Гоб вернулся. Я откинул кинжалы, вытянул руку. В ладонь идеально легла рукоять Пожирателя костей. — Ты знаешь, что с тобой скоро будет, если не подчинишься.

— Ты серьёзно думаешь, что имеешь здесь слово⁈ Ты? Пацан, который решил, что ему всё позволено⁈ — оскалился Крапива, затем вытащил нож и приставил к горлу Кристины. — Ой-ё-ёй, а что у нас с лицом, Владимир Яростный? Жаль эту потаскуху?

— Я даю тебе шанс. Отпусти её. И возможно останешься жив, — уже тише произнёс я, замечая Шишу и двух бойцов, которые оказались за моей спиной.

— Скажи своим дружкам — ещё одно движение… ещё шаг… — прошипел Крапивин, вытаращив глаза и вдавливая лезвие в нежную кожу девушки. Две струйки крови выплеснулись из пореза.

— Никто не двигается. Не дури, — процедил я. — Отпусти Кристину. Она не твоя собственность.

— Неа, не угадал, — нервно захихикал Крапивин. — Я её купил. Кабальный договор. Она не говорила тебе? Ой, точно. Не сказала, — удивлённо вытянул он свою крысиную морду, — А вы на пару сдали меня полиции. Кто ещё из нас тварь.

— Отдавай Кристину, Ефим, — мрачно взглянул я на него, выставляя меч. — Иначе ты даже глазом не успеешь моргнуть!

— Оп, моргнул, ха-ха! — захихикал Ефим, но лезвие от горла Кристины убрал. Затем щёлкнул пальцами.

Я услышал гудение и приглушённые крики Шишакова, обернулся. Его и двух бойцов закрыли в полупрозрачный силовой купол. Крапивин щёлкнул ещё раз пальцами, и вот ещё один барьер возник, теперь уже между нами.

— Как же я долго ждал этой встречи, — сладко пропел он. — Сидел в камере. Выцарапывал чёрточки на стене. Смаковал каждый момент. И теперь… — он ещё раз щёлкнул пальцами, — Теперь ты сдохнешь, Володя.

На арену начали выходить его бойцы. Десять, их было ровно десять. Мощные, глаза мерцают от переизбытка силы.

— Ну что, многое изменилось. Верно? — оскалился Крапива.

— Только то, что к одному потенциальному трупу прибавились ещё десять, — довольно улыбнулся я, крепче сжимая меч.

— Здесь все абсолюты, придурок ты чёртов, — загоготал Крапивин. — Наверное, ты и не ждал, что такое произойдёт?

— А может быть наоборот? — зловеще ухмыльнулся я в ответ. — Как раз этого я и добивался?

Друзья, 5-й том истории о Владимире Авдееве и его верном друге Гобе подошёл к концу. Благодарим тех, кто поддерживает нас в комментариях, кто ставит лайки и читает нас. Ведь благодаря вам эта история мы не останавливаемся.

А если вдруг кто забыл тыкнуть на кнопочку и поставить сердечко, добавить в библиотеку или подписаться на авторов — самое время сделать это.

Ну а мы продолжаем ) Добро пожаловать в том 6: https://author.today/work/520913

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Где моя башня, барон?! Том 5