…Грендель — в древнескандинавской мифологии, земноводный монстр, наводивший ужас на жителей Севера, пока не был побеждён героем викингом по имени Беовульф…

…Резкий ветер с воем гнал позёмку по бескрайней белой равнине. Казалось, никто и ничто не способно выжить в этом ледяном безмолвии. Но неожиданно, в злое завывание ветра вплёлся долгий, тоскливый вой, и громкий, на грани истерики собачий лай. Они знали, что станут его добычей. Он был властелином этой пустыни. Тем, кто решает, кому жить, а кому стать его пищей. Горячая кровь, и сладкая плоть. То, что так сильно будоражило и манило его к себе…

Керн с хрустом вырвался из объятий векового льда, и дежурная смена дружно заулыбалась, с облегчением переводя дух. Получилось! Труд двух десятков лет и огромного количества полярников был закончен. Теперь, нужно было опустить в скважину контейнер для забора пробы, и можно со спокойной душой радировать на большую землю, что всё получилось. Что им удалось, наконец, пробуриться сквозь толщу льдов, и добраться до единственного в своём роде пресноводного озера, непонятно как оказавшегося посреди вод ледовитого океана.

Быстро прикрыв скважину специальной заглушкой, чтобы избежать попадания в неё посторонних частиц, старший смены, буровой мастер Махмудзянов, обернулся к друзьям, и с облегчением переведя дух, сказал:

— Всё, мужики. Мы своё дело сделали. Теперь, пусть научно стукнутые решают, что дальше будет.

Стоявшие вокруг скважины буровики дружно закивали головами. Не смотря на то, что людей в экспедицию подбирали, словно в отряд космонавтов, мелкие прения между буровиками и научным составом экспедиции всё равно возникали. Группа в тридцать человек не может провести без малого год в ограниченном пространстве зимовья, и при этом хоть иногда не сцепиться по какому-нибудь пустяковому поводу. Особенно, если учесть, что учёных в экспедиции было всего десять человек. Остальной состав группы считался вспомогательной командой.

Именно это и было камнем преткновения между учёными и остальной группой. Привыкшие отдавать распоряжения, не задумываясь о последствиях, научно стукнутые, как их называли буровики, то и дело нарывались на грубость. Увлёкшись какими-нибудь новыми данными, учёные то и дело требовали подать или принести им какой-то предмет, на что в ответ регулярно раздавалось:

— Тебе надо, сам и сходи.

И дело тут было не в классовой ненависти и не в неприятии конкретно этих людей. Очень часто, учёные попросту забывали, что находящиеся в зимовии люди, или вернулись с вахты, или готовятся заступить на неё. До драк, само собой не доходило, но иногда, подобные стычки заканчивались скандалами. Понимая, что должен гасить подобные вспышки, начальник партии, профессор Васенков, человек на первый взгляд не самых выдающихся статей, решительно вставал между спорящими сторонами. Буровики, были мужиками серьёзными, поэтому, вполне могли отвесить обидчику основательную затрещину, или отшутиться так, что объекту шутки долго пришлось бы приходить в себя.

Только присмотревшись к профессору, непосвящённый человек мог при внимательном наблюдении заметить, что Васенков не так уж и безобиден. Чуть выше среднего роста, сухощавый, жилистый, он принадлежал к той уже почти забытой когорте энтузиастов, которые усиленно продвигали изучение карате по книгам и паршивого качества видеозаписям. Его наголо стриженый череп мог бы стать эталоном для проповедников нацизма во времена второй мировой войны. Но сам профессор с улыбкой отвечал на вопрос о своей национальности:

— Тайна сия есть тайна великая. Кавказские горцы, донские казаки, сибирские охотники и поморские рыбаки в одну кучу.

Сам Васенков родился в Питере и, отслужив в армии, поступил в институт, став геологом, как всегда мечтал. Романтика дальних походов и ночёвок у костра привела его в институт Арктики и Антарктики, откуда он и отправился на свою первую зимовку. За северный полярный круг. После развала советского союза, когда вся российская наука оказалась на грани уничтожения, развалилась и его семейная жизнь.

Жена, не выдержав безденежья и долгой беспросветности, забрала дочь, и использовав первую же подвернувшуюся возможность, уехала в Германию. Будучи этнической немкой, она подпадала под программу возвращения соотечественников. С тех пор, Васенков проводил больше времени в экспедициях, чем дома, стараясь заполнить работой вдруг возникшую пустоту. И вот теперь, после долгих лет ожидания, правительство решило возобновить работы по изучению Антарктического шельфа, для чего и была создана данная экспедиция.

Буровые работы, остановленные в смутные времена, были начаты снова, и Васенков, с головой погрузился в изучение добытых образцов льда. Первые же данные повергли весь научный отдел экспедиции в тихую эйфорию. Приблизительный возраст вмёрзших в лёд ракушек насчитывал несколько сотен тысяч лет. Тихо проклиная доисторическую технику, и отсутствие хорошего финансирования, профессор то и дело задумчиво поглядывал в сторону, где стояли роскошные домики канадской экспедиции.

Но полученные инструкции не допускали двойного толкования. Все полученные материалы и данные должны были быть закрыты и засекречены. Начавшая приходить в себя после перестройки и перестрелки Россия вступала в очередную гонку. Но теперь не вооружения, а промышленного развития. Это здорово напрягало заклятых друзей и партнёров страны, но помешать этому развитию открыто, они не могли. Это было бы вмешательством во внутренние дела. Улыбаясь и держа в кармане фигу, они старательно вставляли палки в колёса везде, куда только могли дотянуться.

Именно поэтому, все полученные данные нужно было держать в строжайшем секрете до того момента, когда академия наук будет готова обнародовать их, а значит, мечта воспользоваться великолепной техникой и оборудованием так и останется мечтой. Ко всему прочему, от соседей начали поступать странные сообщения. То и дело, у всех зимовщиков начали бесследно пропадать собаки. Не смотря на широкое применение техники, собачьи упряжки использовались всеми экспедициями регулярно.

Но настоящие ездовые лайки, это особые животные, приспособленные выживать там, где человек запросто может погибнуть от переохлаждения. Несмотря на сильные морозы, упряжные собаки жили на улице, и прекрасно себя чувствовали. Больше того, попав в тепло, лайки буквально заболевали. У них поднималась температура, они отказывались от пищи и становились вялыми. Но самое главное, эти собаки, не знали страха. В Антарктике не было опасных хищников, и нападать на них было просто некому.

Тем не менее, лайки пропадали. Дошло до того, что оставшихся упряжных собак даже начали охранять. А самое странное, что собаки стали пугливыми, и частенько, по ночам, заходились лаем, пытаясь оборвать привязь и удрать вглубь ледника. Что могло вызвать такую реакцию бесстрашных животных, зимовщики не понимали, но на всякий случай, информация о странном поведении собак была обнародована.

К счастью, или к несчастью, но собак в русском зимовье не было. Содержание ездовых собак, дело не простое, а главное, не дешёвое, так что, руководство института, направляя экспедицию в Арктику, решило не напрягать лишний раз бюджет и обойтись только техникой. Сам Васенков, собак любил, но управлять ими так и не научился, так что, об отсутствии в экспедиции ездовых собак, сильно не жалел. Но странное поведение животных у соседей, заставило его насторожиться.

Именно обо всех этих странностях размышлял профессор Васенков, когда из бурового отсека поступила радостная новость. Узнав, что бурение закончено и теперь в скважину можно запустить контейнер для забора образцов, Васенков быстро отложил бумаги и, заперев лабораторию на ключ, бегом отправился к буровой. Следом за ним тяжело топая и отдуваясь, спешили остальные члены научной группы.

Увидев начальство, Махмудзянов чуть усмехнулся и, картинным жестом указывая на прикрытую горловину скважины, громко сказал:

— Прошу, господа. Мы своё дело сделали, теперь, ваша очередь.

— Спасибо, Наиль, — кивнул ему Васенков. — Всем спасибо, мужики, порадовали.

Опытный буровой мастер, проработавший на нефтепромыслах много лет, Махмудзянов только усмехнулся в ответ, и неопределённо пожав плечами, скомандовал:

— Пошли, мужики. Дальше, не для наших мозгов дела.

Дружно заулыбавшись, вся смена не спеша, покинула помещение буровой. Проводив их задумчивым взглядом, Васенков тяжело вздохнул и, подойдя к большому железному шкафу, принялся отпирать замок. Достав их него длинный контейнер, он ловко прицепил его к тросу и, вставив в скважину, подошёл к пульту управления подъёмником. Обведя собравшихся внимательным взглядом, Васенков сделал глубокий вздох и, улыбнувшись, тихо сказал:

— Ну, с богом, — и решительно нажал кнопку.

От волнения и напряжения, улыбка вышла натянутой, но никто из собравшихся этого не заметил. Это был особенный, можно сказать, исторический момент, который вполне заслуживал того, чтобы его отметить. Мощный электромотор не громко заурчал, приводя в движение барабан, на который был намотан тонкий трос. Вообще, все работы на буровой проводились только при помощи электричества. Дизельная электростанция находилась на поверхности ледника, и от неё, вниз, в помещение буровой был, протянут кабель.

Сама буровая была оборудована в глубине ледяной шапки южного полюса, и если на поверхности, температура периодически опускалась ниже отметки в минус пятьдесят градусов, то в глубинных галереях она постоянно держалась на отметке в минус пятнадцать. Система искусственной вентиляции позволяла поддерживать температурный режим на нужном уровне, во избежание ненужного подтаивания ледника. Провалиться в ледяную воду никто не хотел. Галерея была вырублена в толще льда на глубине пятнадцати метров. Поэтому, все работавшие на бурении были вынуждены ходить только в тёплой одежде, при этом, иногда очень напоминая настоящих колобков.

Спустя сорок минут, оборудованная системой автоматического отключения подача троса отключила мотор, и Васенков, в наступившей тишине, принялся тихо отсчитывать положенные для заполнения контейнера пятнадцать секунд. После цифры ноль, он снова вздохнул, и нажал на кнопку подъёма. Мотор снова загудел, медленно сматывая трос. Косясь на медленно перемещающийся по направляющим тросоукладчик, профессор с замиранием сердца ждал результата добычи пробы.

Обнаружить посреди ледяного безмолвия, в толще антарктических льдов пресноводное озеро, граничило с фантастикой. Именно им, предстояло сделать эту фантастику, реальностью. Ждать было невыносимо, но ничего другого им не светило. Наконец, концевик тихо щёлкнул, отключая подачу питания, и все собравшиеся дружно уставились на мокро поблёскивающий контейнер, плавно покачивавшийся над скважиной.

Решительно шагнув к контейнеру, Васенков не удержался и, коснувшись пальцем стекавшей по стенке контейнера капли, сунул его в рот.

— Пресная, — срывающимся от восторга голосом прохрипел он.

— Егор Михайлович, ты совсем ума лишился. Тянешь в рот всякую гадость. А если в ней какой-нибудь вирус? — растеряно возмутился один из членов экспедиции.

— Не удержался, — смущённо признался Васенков. — Ладно, не отравился ведь. Так что, пошли колбы с ретортами настраивать. Нам теперь работы предстоит, непочатый край.

Шутка заметно разрядила обстановку, и вся команда, дружно направилась к выходу из буровой. Теперь, им предстояло долго и старательно изучать всё, что удалось добыть путём такого долгого и упорного труда. Старательно запечатав скважину, профессор снял с троса контейнер и, держа его, словно младенца, медленно отправился следом за сослуживцами. По большому счёту, для него это и был младенец. Детище его долгой работы. Но теперь, когда буровые работы были закончены, ему предстояло сделать всё, чтобы свободные от вахты буровики не ударились в безделье. Первая заповедь любого начальника гласила:

— Чем бы, дитя не тешилось, лишь бы без дела не сидело.

Этот не хитрый постулат он усвоил ещё во времена своей службы в армии. Так что, профессору предстояло решить ещё одну проблему, прежде, чем он сможет со спокойной совестью заняться наукой. Осторожно, чтобы не поскользнуться на ледяных ступенях, профессор поднялся на поверхность, и быстро пройдя на рабочую половину станции, аккуратно положил контейнер на стол.

Привычно вслушиваясь в монотонное тарахтение дизельного двигателя, Руслан перелистнул страницу книги, и вздохнув, захлопнул её. Чтиво оказалось совершенно бестолковое, не смотря на заманчивое название и роскошную обложку. Что называется, обёртка не соответствует содержимому. Хотя, для дежурства в крошечной коморке рядом с постоянно молотящим мотором, вполне подходило. Но читать не хотелось. Как не хотелось, и разгадывать кроссворды, сборник которых лежал узком столе.

Отложив книгу, Руслан закинул руки за голову и, прикрыв глаза, задумался. Странная штука, эта жизнь. Поступая в военное училище, он и подумать, не мог, что однажды, вдруг окажется не где-нибудь, а в самой нижней точке земного шарика. На южном полюсе, да ещё и в должности простого дизелиста. Разве могло ему придти в голову, что годы, проведённые в армии, вдруг окажутся, никому не нужны, а вся его подготовка и гроша ломаного стоить не будет. Годы учёбы, литры пота, пролитые во время физической подготовки, километры марш-бросков от Рязани до Коломны, и всё псу под хвост из-за одного ранения.

Тот день он помнил чётко. До последней минуты. До того момента, когда пуля из винтовки снайпера вошла ему под правую ключицу и, пройдя через весь торс, сверху вниз, вышла над костями таза. Лёгкое и печень оказались задеты по касательной, но большая кровопотеря и болевой шок лишили его сознания. Так что, погрузки в вертолёт и последующей операции он просто не помнил. Очнулся он через трое суток, когда почти все врачи уже решили, что молодой капитан так и не выйдет из комы.

Их атаковали на марше, когда рота проходила через зелёнку. Пулемётная очередь заставила солдат залечь, и приготовиться к долгой перестрелке. Трое, шедшими в головном охранении солдат, так и не поднялись с земли. Следом за пулемётом, затарахтели автоматы, и среди этого грохота, Руслан отчётливо расслышал злое рявканье снайперской винтовки. Чуть приподнявшись, он попытался засечь снайпера, но тут же вынужден был снова спрятаться за камень.

Духи старательно выбивали офицеров, чтобы потом легче было расправиться с рядовым составом. Кучка едва обстрелянных ребят не могла долго противостоять хорошо натасканным террористам. Рота ответила беглым огнём по лесу, но эта была просто попытка прижать противника к земле, чтобы перевести дух и хоть как-то сориентироваться в происходящем. Выглянув ещё раз, Руслан успел заметить пулемётную точку и, окликнув снайпера, быстро описал ему ориентиры, мечтая заполучить в руки его винтовку.

Снайпер, сообразив, о чём он говорит, быстро разобрался с расчётом, и дышать сразу стало легче. Теперь, любая попытка заметить пулемётчика была обречена на провал. Но и снайпер противника тоже времени даром не терял. То и дело, по камню, за которым залёг снайпер роты, щёлкали пули. Отлично понимая, что долго так продолжаться не может, Руслан попытался сместиться, чтобы рассмотреть прыткого стрелка. Именно в этот момент, он и получил свою пулю. Как потом оказалось, снайперов было двое. И пока один играл с бойцом роты в дуэль, другой старательно выцеливал командирский состав.

Дальше, была боль, беспамятство и долгие месяцы лечения в госпиталях и больницах. Любимая родина, как всегда, оказалась на высоте. Едва придя в себя и начав самостоятельно передвигаться, Руслан вдруг выяснил, что задним числом уволен в запас по состоянию здоровья и может катиться на все четыре стороны. Начмед госпиталя, седой полковник медицинской службы, заикаясь и пряча глаза, выдал ему все необходимые документы и, пожав на прощание руку, тихо сказал:

— Прости сынок. Сам понимаешь, это не моя прихоть.

— Понимаю, товарищ полковник. На вас, я не в обиде, — грустно улыбнулся Руслан, пожимая протянутую ладонь. — Наоборот. Спасибо, что с того света вытащили.

Получив направление в гражданскую больницу, он вернулся домой и, успокоив родителей, отправился долечиваться. Мать, едва увидев бледную тень собственного сына, прижалась к нему, пряча лицо на груди и тихо заливаясь слезами. Отец, сжимая зубы и сглатывая комок в горле, поглаживал по плечу, тихо, приговаривая:

— Ничего. Ничего. Зато живой.

Вообще, стремление сына связать свою жизнь с армией было неожиданно и непонятно. В конце концов, смирившись, они махнули на его выбор рукой, и даже гордились, что их сын сумел самостоятельно поступить в одно из самых элитных учебных заведений страны. Рязанское военное училище воздушно-десантных войск. Благо, к моменту поступления, у будущего курсанта были разряды по карате, боксу, и дзюдо. Да и школу он закончил чуть-чуть, не дотянув до золотой медали.

Отменное здоровье, крепкая психика и умение, а главное, желание учиться помогли ему добиться желаемого. Получив погоны, а вместе с ними и направление в Псковскую десантную дивизию, он мечтал о военной карьере, а в итоге, получил инвалидную пенсию. Поправив здоровье, Руслан принялся искать работу. Сидеть на шее у родителей, едва сводивших концы с концами, ему не позволяли гордость и воспитание.

Благо, завести семью во время учёбы он не успел, и потому, узнав о наборе дизелистов в полярную экспедицию, не задумываясь, отправился на собеседование. Сидевшая в отделе кадров замшелая грымза, едва узнав, что перед ней бывший офицер, уволенный по ранению, попыталась указать ему на дверь, но Руслан, не вступая в долгие споры, просто поднял на вытянутых руках стол, за которым она сидела, вместе с пыльными бумагами, лежавшими на нём.

Стол этот, явно помнивший и революционные попойки и работу людей из НКВД, был сделан из древесного массива и весил, чуть ли не больше самого Руслана, но умение направлять свою злость в нужное русло придало парню сил. В итоге, проникшись этой демонстрацией, и туманными намёками на то, что в их войсках даже раненных просто так не увольняют и не отпускают, грымза оформила его документы, сходу сообщив, что окончательное решение будет принимать компетентная комиссия.

Плюнув на эту ушибленную параграфами дуру, Руслан принялся терпеливо дожидаться очередного вызова из института. В собственной компетентности и способности разобраться с любой поломкой он не сомневался. Недаром же их в училище без малого два года мучили технической подготовкой. А все двигатели современных боевых машин, являются дизельными. Ко всему прочему, навыки электромеханика, полученные на курсе по минированию и взрывотехнике, тоже оказались не лишними. Но самым весомым аргументом для проводившего собеседование мужика, совершенно неожиданно оказалось то, что Руслан не пил. Вообще.

Именно это и стало последней точкой, заставившей беседовавшего с ним мужчину отложить документы Руслана в сторону и решительно подытожить:

— Всё. Вы приняты.

— Неужели так важно, пью я, или нет?- растерялся Руслан.

— Вы не поверите, молодой человек, сколько проблем возникает на этой почве в экспедициях, — вздохнул мужчина. — И ладно бы, они просто спирт понемногу таскали. Так они ведь умудряются на камбузе сахару наворовать, дрожжей, и такого самогона нагнать, что дух вышибает. Нажрутся до поросячьего повизгивания, а потом несколько дней работать не могут. С бодуна. Ходят, трясутся. Или похмеляться начинают. Что ещё хуже. А в экспедиции каждый день на счету. План работы на весь год заранее расписан.

— Понятно, — удивлённо кивнул Руслан.

— Откровенно говоря, вы меня удивили, — неожиданно признался мужчина. — В первый раз вижу офицера, который вообще не пьёт.

— Ну, до ранения бывало, конечно, — улыбнулся Руслан. — Не сильно, но иногда позволял себе расслабить вожжи. В нарушение спортивного режима. А когда зацепило, пришлось совсем отказаться. Да я и не болел этим никогда.

— Спортсмен значит, — кивнул мужик. — Слышал я, как вы нашу Клару Карловну уговорили. Столом. Кстати, а вам разве никакие лекарства или процедуры больше не требуются?

— Теперь уже нет. В крайнем случае, обычное обезболивающее, — пожал Руслан плечами. — Но ведь и у здорового человека может голова, или зуб разболеться.

— Это, да. Это, конечно может. Ну да ладно. Будем надеяться, обойдётся, — снова вздохнул мужик, протягивая Руслану руку.

— Такое впечатление, что я вам не нравлюсь, — не удержался Руслан, отвечая на рукопожатие.

— Наоборот. Нравишься.

— А чего тогда вздыхаете?

— Команда уж больно разношёрстная получается. А это очень плохо. Тридцать человек на ограниченном пространстве почти год. Это не шутка. Тут психологическая совместимость важна. Иначе, до беды не далеко.

— Ну, с людьми я всегда ладить умел, — пожал плечами Руслан. — Да и основам психологии нас в училище учили. Как-никак, с людьми работаем. Работали, — поправился он, растеряно, усмехнувшись.

— Ну, дай-то бог, — кивнул мужчина, сделав вид, что не заметил его оговорки.

Два месяца, проведённые на борту теплохода пролетели незаметно. Благо, там было с кем поболтать и сыграть партию в нарды. К этой восточной игре Руслан пристрастился на Кавказе и научился ловко выстраивать свои камни, перекрывая противнику доступ к «дому». Ему вообще нравилось это сочетание удачи и тактических способностей человека. В отличии от шахмат, основанных на математических расчётах и логике, здесь присутствовал элемент неожиданности. Никогда не знаешь, какой гранью повернутся к тебе зары. Кубики, на которых были нанесены точки. В других играх их обычно называли костями.

Но с началом зимовки, дела пошли не так весело. Четверо дизелистов делили сутки по шесть часов на дежурство, не считая пересменки и ремонтных работ. Выходные, отгулы и тому подобные отпуска просто отсутствовали, по причине не имения в них необходимости. Да самой станции им пришлось добираться вертолётами. Судно причалило к острову Стюарт, принадлежащему новой Зеландии и являющемуся одним из самых ближайших островов к южному полюсу, на котором существует хоть какая-то жизнь. Далее, через море Амундсена, на ледник.

До истории с вооружённым конфликтом по поводу Фолклендских островов, советские зимовщики использовали их и огненную землю для подобных целей, но после захвата этих территорий британцами, этот путь стал для Российских экспедиций недостижим. Поэтому, приходилось терять время и сжигать тонны авиационного топлива, перебрасывая всё необходимое для зимовки грузовыми вертолётами. И вот теперь, после окончания всей этой суматохи, Руслан всё больше приходил к выводу, что уже просто готов озвереть от скуки.

Деятельная натура парня требовала движения, работы, адреналина, а вместо этого, только монотонные дежурства под рокот дизеля и бесконечная тягомотина пустых разговоров. От безделья, он даже начал сам искать себе занятие, добравшись и до научных лабораторий. Оттуда его естественно быстро отправили обратно в общий кубрик, но и это его не успокоило. Закончилось всё это так, как и должно было закончится. Проходя по узкому коридору, он столкнулся с одним из учёных, как всегда, спешившего по своим учёным делам.

В итоге, после не самого сильного столкновения, научно стукнутый оказался сбитым с ног, а куча бумаг и какие-то образцы разлетелись по всему коридору. Не ожидавший такого результата от случайного столкновения, Руслан попытался, было извиниться, но ушибленный принялся вопить так, словно парень его старательно избивал. Не выдержав потока посыпавшихся на него оскорблений, Руслан ухватил истерика за грудки, и одним рывком вздёрнув на ноги, уже занёс над его головой кулак, когда в коридоре появился Васенков.

— Что тут происходит ⁈- в полный голос выкрикнул профессор, перехватывая карающую длань.

— Случайно в коридоре столкнулись. Я извиниться пытаюсь, а он орёт так, словно я ему специально всё испортил, — коротко поведал Руслан, одним движением отбрасывая скандалиста на несколько шагов. — За такие слова я тебе крыса канцелярская, голыми руками язык вырву.

— Вы слышали это ⁈- снова завопил учёных хлыщ.

Руслан давно уже замечал, что этот так сказать учёный, отличается повышенной склочностью и снобизмом, то и дело, пытаясь унизить остальных членов экспедиции.

— Слышал, — коротко кивнул Васенков. — И не могу не признать, что молодой человек совершенно прав. За такие слова действительно нужно язык вырывать. И я бы советовал вам, Валентин Максимилианович, научиться сдерживать свои эмоции. Я даже не сомневаюсь, что Руслан наткнулся на вас случайно. Потому что, сделай он это специально, вас бы уже пришлось тащить в медицинский блок.

— Да как вы смеете ⁈- снова заверещал ушибленный.

— Смею, как видите, — зарычал в ответ Васенков.

Этот сноб изначально вызывал у профессора стойкое чувство неприятия, своими, заносчивостью и мелочностью. Доцент этот относился к категории так называемых, непризнанных гениев, которым все встречные и поперечные стараются подложить свинью. Даже если они очень далеки от науки и к самому доценту не имеют никакого отношения. Теория всемирного заговора в действии. Но заговор этот создан с единственной целью, навредить именно ему, Валентину Максимилиановичу Царапко.

Васенков изначально был против его участия в экспедиции, но покровитель этого стукача, сумел настоять на том, чтобы доцента включили в состав зимовщиков. В том, что Царапко регулярно стучал на своих сослуживцев, профессор знал абсолютно точно, и именно поэтому не имел никакого желания иметь под боком почти профессионального доносчика. Так что, разыгравшаяся в коридоре трагедия весьма позабавила профессора, который уже жалел, что вышел из своего кабинета так рано.

— И имейте в виду, уважаемый доцент, что я не всегда могу успеть вовремя, чтобы защитить вас от расправы, если вы не прекратите вести себя с остальными членами экспедиции подобным образом, — жёстким тоном отрезал Васенков.

— Вы мне угрожаете?- растерялся доцент. От удивления у него даже голос осёкся.

— Я вас предупреждаю, во избежание ненужных эксцессов с далеко идущими последствиями, — резко ответил профессор, на последней фразе бросив на Руслана долгий, настороженный взгляд.

Сообразив, что он пытается о чем-то предупредить, Руслан неопределённо пожал плечами и, помолчав, не громко произнёс:

— Как я уже сказал, всё произошло случайно. Но оскорблений я ни от кого терпеть не собираюсь. Не для того живу.

— Но он испортил мне все образцы, — снова завёл свою волынку доцент.

— Значит, возьмите другие. И чтобы я больше не слышал от вас подобных высказываний, — осадил его Васенков и, ухватив Руслана за локоть, приказал:

— Ко мне в кабинет. Живо.

Испустив мученический вздох, парень покорно последовал за профессором, отлично понимая, что выволочки не избежать. Войдя в крошечный кабинет руководителя экспедиции, он, молча, не дожидаясь приглашения, уселся на единственный свободный стул и выжидательно покосился на Васенкова. Не спеша, опустившись в своё кресло, профессор чуть усмехнулся и оперевшись локтями о стол, не громко сказал:

— Слушай меня внимательно, Руслан. То, что я скажу, должно остаться строго между нами. Царапко, стукач. И не по принуждению, а по зову сердца. Есть, к сожалению, такая категория людей. Хлебом не корми, дай заложить кого-нибудь. И о сегодняшней истории, он сочинит такой эпистоляр, что любая «Война и мир», по сравнению с ним, детским лепетом покажется. Так что, в ближайшие несколько дней, постарайся нигде не бывать в одиночку.

— А дежурства?- развёл руками Руслан.

— Ну, в дизельную он за тобой не полезет, а вот спровоцировать где-нибудь в жилом блоке, вполне может. Вся беда в том, что он считает себя значимой величиной, с которой все обязаны считаться, хотя, если быть до конца откровенным, в науке, он не больше чем посредственность. Но в любом случае, имей это в виду. Не позволяй какому-то снобу сломать себе жизнь.

— Думаете, меня могут осудить за мордобой?- иронично усмехнулся Руслан.

— Знаешь, как говорят? Толи он шубу спёр, толи у него, непонятно, а вот душок неприятный остался. Будь осторожен. К сожалению, в нашей жизни не всегда можно разрешить все вопросы крепким кулаком. Бумажки и не таким парням жизни ломали.

— Ясно. Буду иметь в виду. Спасибо, — кивнул Руслан и, поднявшись, вышел из кабинета.

Пользуясь тем, что ветер стих, а температура на улице не опустилась в запредельные зоны, Стив Морган вышел из жилого блока и, сдвинув на кончик носа тёмные очки, задумчиво посмотрел в ту сторону, где располагалась русская станция. Не смотря на давно уже закончившуюся холодную войну, противостояние между востоком и западом продолжало существовать, и именно это противостояние теперь заставляло мистера Моргана серьёзно нервничать.

Проклятые русские снова каким-то непостижимым образом сумели обойти их, умудрившись найти озеро в толще ледяной шапки. И теперь, все достижения, которые они смогут обнаружить при помощи этого озера, снова достанутся им. Даже если отбросить возможность наличия под озером углеводородов, сам факт того, что русские снова сумели совершить прорыв в науке, выводил Моргана из себя. Их снова обошли. И кто? Какие-то русские, которые только-только сумели выбраться из той экономической задницы, в которую их так старательно запихивал госдепартамент.

Самое неприятное, что от их резидента, которого его служба каким-то неведомым образом умудрилась запихнуть в эту экспедицию, до сих пор не было ни слова. Он словно забыл, для чего его отправили сюда и что он должен делать. Впрочем, Морган вполне допускал мысль, что сообщать ему пока попросту не о чем. Если вспомнить, что оборудование, которым русские проводили бурение, было выпущено ещё во времена Сталина, то в этом ничего удивительного нет. Было удивительно только то, что это оборудование всё ещё работало.

Ещё одна неприятность заключалось в том, что у него и его подопечных не было ни малейшей возможности подобраться к этому озеру незаметно. Имея под рукой отличное оборудование, они смогли бы запросто получить все необходимые для изучения данные. Но это было невозможно. Пресноводное озеро находилось на территории, условно названной российской, и влезать туда без приглашения, означало нарваться на серьёзные неприятности.

Будучи офицером разведки военно-морского флота, Морган с удовольствием придавался фантазиям на тему проведения спецоперации по захвату русской станции и склонению всех российских участников экспедиции к сотрудничеству. Само собой, у русских наверняка есть пара карабинов, и даже те, кто способен эти карабины применить по назначению, но для элитных бойцов это было не важно. Замечтавшись, Морган не услышал, как из блока вышла Кетти Оши, и лёгким шагом подойдя к нему, с интересом спросила:

— Вы ждёте в гости русских?

— С чего вы это взяли?- улыбнулся Морган, пряча за улыбкой и любезным тоном собственное недовольство.

— Стоите, и напряжённо всматриваетесь в ту сторону. А там, насколько я помню, никого кроме русских нет, — улыбнулась в ответ женщина.

— Вы правы во всём, кроме одного. Я никого не жду. Просто вышел немного подышать и подумать.

— И что придумали?

— Ничего особенного. А что вас заставило выйти из тепла?

— Мы наткнулись на что-то странное. Думаю, вам нужно это увидеть, — быстро ответила Кетти и, развернувшись, решительно зашагала к жилому блоку.

Задумчиво посмотрев ей в след, Морган неопределённо пожал плечами и, цинично хмыкнув, подумал, какова эта Оши в постели. Так же пытается командовать или наоборот, природа берёт своё, и она из ярой феминистки превращается в ласковую кошечку.

— Завернуть бы тебя в позу и вдуть так, чтобы серёжки послетали, — подумал Морган и, сплюнув, последовал за ней.

Пройдя через жилой блок, он вошёл в служебные коридоры и, увидев, как Кетти свернула в лабораторию, удивлённо покрутил головой. Похоже, эти головастики умудрились найти что-то такое, что заставило их обратиться к главе службы безопасности. Именно в этом качестве Морган, и семеро его парней были прикомандированы к экспедиции. Спасатели, проводники и служба безопасности. Пройдя в лабораторию, Морган огляделся и, подойдя к столу, на котором стоял компьютер, громко спросил:

— Что тут у вас случилось?

— Мы наткнулись на систему подлёдных пещер. Вот посмотрите. Эти линии, пустоты. Своего рода коридоры, которые соединяются в одной точке. Эта пещера по размерам, превосходит футбольный стадион.

— И что? В чём проблема?- не понял Морган.

— Нам нужно пробиться в эту пещеру и как следует исследовать её, — ответил профессор Солсбери. Рыжий великан с пивным животом, очень напоминавший вставшего на задние лапы полярного медведя.

— И в чём проблема?- снова спросил Морган, всё ещё не понимая, что от него требуется. — Думаете, там может найтись что-нибудь опасное? Боитесь озверелых пингвинов?

— Речь идёт не о пингвинах, а о том, что вошедшие туда люди окажутся отрезанными от внешнего мира. Самое главное, это температурный режим, который нельзя нарушать ни в коем случае. Иначе, исследователи могут оказаться погребёнными под тоннами подтаявшего льда.

— Что если сделать своего рода тамбур, который будет отсекать приток воздуха с поверхности? А сам коридор к этим пещерам сделать наклонным. Тепло всегда поднимается вверх. Это даже я помню. Так что, одна дверь на входе в саму пещеру, вторая у входа в коридор, вот и решение проблемы, — пожал плечами Морган.

— А это идея, — весело усмехнулся Солсбери.

— И ради этого вы меня позвали?- удивился Морган. — Неужели так сложно было придумать такую простую вещь?

— Наше дело, изучать факты, а не придумывать всякую ерунду, — огрызнулась Анита Гроссман. Ещё один профессор, которую Морган с первой минуты охарактеризовал для себя, как старую грымзу, хотя было ей всего лишь сорок семь лет.

— Плох тот профессор, который не способен найти выход из трудного положения, чтобы добраться до вожделенного материала, — не удержался Морган.

— Мы позвали вас не только ради этого, хотя должен признать, что идея с тамбуром, весьма толковая, — вмешался в их пикировку Солсбери. — Вот здесь, в самом большом зале, наш сканер обнаружил какие-то странные крупные вкрапления. Точнее говоря, места, в которых температура на пару градусов выше, чем общая температура самого помещения.

— И сколько таких точек?- спросил Морган, насторожившись.

— Полтора десятка. Но самое странное то, как они расположены.

— И как же?- мрачно спросил Морган, которому уже надоело это скармливание информации по кускам.

— Если смотреть на главный зал в плане, можно сказать, то основная масса этих вкраплений расположена по кругу, и ещё две, в нескольких метрах от самых больших коридоров, а один, вот здесь, в районе стены, — ответил профессор, тыча пальцем в монитор и постепенно переходя на менторский тон.

Понимая, что это происходит не специально, а в силу укоренившейся привычки, Морган отбросил эмоции и задумался. Делать замечания человеку, который большую часть своей сознательной жизни читал лекции студентам, он считал пустой тратой времени. К тому же, из всех гражданских, набранных в эту экспедицию, именно с Солсбери можно было иметь дело. Огромный профессор отличался редким благодушием и частенько смущался, когда ему делали подобные замечания.

— Это может быть выход термальных источников?- подумав, спросил Морган.

— Исключено, — презрительно скривилась Гроссман.

— Почему?- тут же повернулся к ней специалист по безопасности.

— В Антарктиде нет термальных источников, это известно любому школьнику.

— Только я не школьник. Как тогда вы объясните появление этих коридоров?- злорадно усмехнулся Морган. — А заодно, и появление в толще льда пресноводного озера.

Заметно стушевавшись, Анита Гроссман неопределённо пожала плечами. На плечо Моргану упала медвежья лапа Солсбери, и профессор задумчиво протянул:

— Думаю, мистер Морган в чём-то прав. Термальные источники пробили в толще льда русло, по которому вода и пар уходят из этого лабиринта. Это объясняет и наличие пустот, и вкрапление тёплых точек. Но тогда, возникает вопрос. Откуда взялись перепады в горизонтальных уровнях коридоров?

— Вода всегда течёт по пути наименьшего сопротивления, и если плотность льда в местах возникновения коридоров была разной, то и сами коридоры будут на разных уровнях, — подумав, ответила Кетти Оши.

— Похоже. Очень, похоже, — всё так же задумчиво протянул Солсбери. — Нам нужно начать пробивку тоннеля в основной зал этого лабиринта, но сначала, нужно подготовить роботов.

— Зачем?- не поняла Кетти.

— Последние метры прохода будут долбить они, а не люди, — решительно ответил профессор.

— Но почему? Чего вы боитесь?- возмутилась Гроссман.

— При чём тут страх?- развёл руками Солсбери. — Вы не учитываете возможную разницу в давлении, нарушив которую, мы рискуем вызвать активацию источников, и как следствие, заполнение коридоров водой. Мы не знаем, сколько лет эти источники находятся под покровом ледяной шапки и каково давление в подземном озере.

— Если оно вообще есть, — не унималась Гроссман.

— Что вы хотите этим сказать?- повернулся к ней Морган.

— Я не верю в вашу теорию термальных источников, — решительно заявила женщина.

— А я и не говорил, что являюсь истиной в последней инстанции. Во всяком случае, я хотя бы пытаюсь выдвинуть гипотезу, происхождения лабиринта. Вы же, только фыркаете и критикуете всех подряд, при этом, не предлагая ничего полезного, — огрызнулся Морган.

Понимая, что он абсолютно прав, Анита взяла себя в руки и, сделав глубокий вздох, ответила:

— Вы правы. Простите. Я повела себя глупо.

— Ничего, это со всеми бывает, — без улыбки кивнул Морган. — Но я всё-таки хотел бы послушать ваше мнение. Что это такое, по-вашему?

— Не возьмусь утверждать точно, но, скорее всего, это что-то живое, — помолчав, неожиданно выдала она.

— Живое ⁈- растерялся Морган. — Подо льдом, на такой глубине, и при такой температуре?

— Температура лабиринта, приблизительно минус двадцать пять градусов ниже нуля по Цельсию. Для некоторых животных, это далеко не предел. Вспомните, даже такие теплокровные млекопитающие как собаки, запросто живут в условиях полярного холода. Всем известные породы, хаски и маламуты, даже начинают болеть, если температура окружающей среды поднимается выше минус пяти градусов. Конечно, я сейчас говорю о собаках, родившихся и живущих именно в условиях севера.

Но если мы вспомним, что многие, например, земноводные, легко впадают в спячку при наступлении холодов, и их общее состояние ни чем не отличается от смерти, то такой вариант вполне возможен. Всю зиму, лягушки спокойно проводят под снегом, а весной, как ни в чём не бывало, продолжают жить. Но, с учётом местных постоянных температур и, практически полном отсутствии какой либо растительности, я вполне допускаю, что это какие-то морские животные, приспособленные к жизни, как в воде, так и на суше. Пример, киты, дельфины, тюлени, моржи, крокодилы, список можно продолжать долго.

— Хотите сказать, что стая тюленей прокопала себе в толще льда лабиринт и регулярно приплывает сюда отдохнуть?- спросил Морган, складывая руки на поясе и засовывая большие пальцы за пряжку ремня.

— Я не знаю, что это за животные, но думаю, что они просто обжили эти коридоры, используя их для своих целей, — ответила Гроссман, заметно, смутившись.

— Признаюсь вам откровенно, большей чуши я в своей жизни не слышал, — не удержался Морган. — С чего вы взяли, что это животные?

— Взгляните на экран. Только внимательно, — надувшись, ответила женщина. — Источник тепла не равномерен, как это было бы при наличии термальных источников. Самое интенсивное выделение приходится вот на эту дугу, но чем ближе к краям, тем интенсивность меньше, — поясняла она, быстро увеличивая картинку и тыча в монитор обломанным ногтем.

— И что это значит?- снова не понял Морган.

— Больше всего, это напоминает животное, свернувшееся клубком и впавшее в анабиоз.

— Простите, но если мне память не изменяет, то анабиоз представляет собой практически полное отсутствие любой жизнедеятельности организма, включая дыхание, сердцебиение и обмен веществ. Это значит, что температура тела животного равняется температуре окружающей среды, — решительно возразил Морган, которого уже начало бесить упрямство этой бабы.

Складывалось стойкое убеждение, что она считала его тупым солдафоном, не способным отличить джаз от регги.

— А кто вам сказал, что эти животные находятся в анабиозе?- иронично усмехнулась Гроссман. — Я вполне допускаю, что они просто сменили жизненный режим и теперь просто пережидают тяжёлые времена. Впавший в спячку сурок или медведь, ведёт себя точно так же. Накопив солидный запас подкожного жира, он укладывается в свою нору, и засыпает, а его организм, тем временем продолжает перерабатывать то, что животному удалось накопить за тёплый сезон.

— Вы меня за дурака считаете?- мрачно прошипел Морган. — Три минуты назад вы заявляли, что это больше всего похоже на впавшее в анабиоз животное, свернувшееся клубком, а теперь, говорите, что оно просто в спячке?

— Я просто выдвигаю версии, как вы и настаивали, — ангельским голосом пропела Гроссман, танцующим шагом отступая от стола.

— Всё равно, чушь, — отрубил Морган, поворачиваясь к Солсбери. — Я требую, чтобы при проведении работ по прорубанию прохода, вы применили мой вариант, с тамбуром.

— Я тоже склоняюсь к такому мнению. При всём уважении, Анита, но твоя теория с животными выглядит несколько странно, — извиняющимся тоном произнёс профессор, смущённо разводя руками.

— А я и не настаиваю, Джек. Я просто выдвинула предположение, — ответила она, всё ещё улыбаясь.

В этот момент, Моргану больше всего хотелось стереть эту ухмылочку с её лица одним профессиональным ударом сапога. Так, чтобы вместе с ней пропали и зубы. Можно было бы применить и выстрел в колено. Не смертельно, зато жутко больно, но в данный момент он оставил пистолет в своей комнате. Заметив, как ожесточилось лицо специалиста по вопросам безопасности, Солсбери осторожно положил ему руку на плечо, и чуть сжав пальцы, не громко сказал:

— Мы используем ваше предложение с тамбуром. Я не собираюсь глупо рисковать своими людьми.

— Я тоже, — жёстко отрезал Морган и, круто развернувшись, вышел из лаборатории.

Получив такое недвусмысленное предупреждение, Руслан решил держать себя в руках и пускать в ход самые весомые аргументы только в том случае, когда свидетелей этому безобразию не будет. Совсем.

— Мимо шёл мой сасэд, сптыкнулса на арбузный корка, и упал на мой нож. И так восэм раз, — тихо проворчал парень, припомнив старый анекдот. — Страна другая, города другие, а люди всё те же.

Бросив быстрый взгляд на часы, Руслан понял, что до его смены осталось ещё больше часа и, тяжело вздохнув, поплёлся в кубрик, где за партией в нарды или шахматы можно было скоротать время. Но его стычка с Царапко не осталась незамеченной, свободной от вахты командой. К нему тут же пристали с расспросами и Руслан, мстительно про себя усмехнувшись, тихо поведал всем собравшимся, что данный товарищ имеет в характере примечательную и отлично известную любому советскому человеку черту, стучать на всех, кто с ним работает.

Мрачно переглянувшись, мужики дружно замолчали, после чего, Наиль Махмудзянов еле слышно протянул:

— Был у нас в бригаде один такой деятель. Тоже любил начальству лишнего сболтнуть.

— И чего?- дружно обернулись к нему мужики, ожидая интересного продолжения.

— Мы тогда водовод на посёлок тянули. И каждый раз, когда очередную трубу вваривали, на открытый конец в конце смены заглушку ставили. Сварщики на пару прихваток лист железа приварят, и порядок. Вот его в этой трубе и заварили, якобы не заметив, что он полез туда шов зачищать. А до другого конца, пятнадцать километров пилить, и всё по трубе. Диаметр, тысяча четыреста двадцать, идти можно, но только пополам согнувшись.

— И чего? Дошёл?- с жадным интересом спрашивал народ.

— Дошёл. А на следующий день уволился, — усмехнулся Наиль, лукаво прищурившись, отчего его и без того раскосые глаза превратились в узкие щёлочки.

— Дело за малым. Найти такую трубу и толкового сварщика, — усмехнулся в ответ Руслан.

— Может, его с лестницы уронить, чтобы на нервы не действовал?- предложил один из мужиков.

— Хочешь за причинение вреда здоровью сесть? Нет, тут аккуратно надо, чтобы он ни на кого указать не смог. А ещё лучше, чтобы все вообще в этот момент в другом месте были, — задумчиво ответил Руслан, припоминая курс диверсионной подготовки.

— Это как?- не понял Наиль.

— Есть способы, — уклонился от прямого ответа Руслан. — Только рассчитать всё очень точно нужно. Нельзя, чтобы сторонний человек в ловушку попал.

— Ну, тогда думай. Как надумаешь чего, скажи. Мы тут тоже не пальцем деланные, — усмехнулся Наиль.

— Обязательно. Только вы мужики, пока поаккуратнее с ним. Уж больно скользкий тип, греха не оберётесь.

— Учтём, — закивали мужчины, дружно понижая голоса и бросая на дверь кубрика настороженные взгляды.

Усмехаясь про себя, Руслан поднялся и, пройдя в свою комнату, начал готовиться к смене. Теперь, если всё пойдёт так, как он задумал, Царапко очень быстро окажется в практически полной изоляции. Рабочая команда, не сговариваясь, объявит ему бойкот. Никому не хочется огрести кучу неприятностей за одно, случайно сказанное слово. В своё время, советская система породила особые категории людей. Тех, кто старательно стучал на всех вокруг, и тех, кто таких стукачей люто ненавидел.

Последних, оказалось большинство, вследствие чего все попытки современных властей опереться на граждан в раскрытии преступлений свелись на нет. Люди отказывались иметь дело с представителями власти, подспудно не ожидая от них ничего хорошего. Вот и теперь, стараясь держаться от стукача подальше, мужики просто доведут его до нервного срыва, отказываясь выходить с ним в одну смену.

Благо, основная часть его работы проводилась в лаборатории и, с остальной командой он пересекался редко. Наконец, отбросив эмоции, Руслан волевым усилием заставил себя сосредоточиться на работе и, переодевшись в рабочий комбинезон, отправился в дизельную. Приняв смену, и убедившись, что генератор работает исправно, он уселся в старое, скрипучее кресло и, достав с полки недочитанную книжку, попытался сосредоточиться на тексте. Но его снова одолели воспоминания.

После поступления в училище, он несколько раз слышал от родителей, что выбор его они не одобряют, а его будущая жизнь, являет собой один большой вопрос. Мать, то и дело принималась вздыхать и тихим голосом уговаривать его плюнуть на военную карьеру и заняться чем-нибудь более доходным. Да и жениться ему тоже не мешало бы. Уж очень им внуков понянчить хочется. И он в очередной раз начинал объяснять ей, что карьера военного, всегда была его главной мечтой, и что он обязательно станет генералом. И когда-нибудь, обязательно женится. Но не завтра, и даже не в этом году.

Понимая, что переспорить упрямца они не могут, родители отступались, но через какое-то время, всё повторялось. Дошло даже до того, что мать начала приглашать в дом незамужних дочерей своих подруг и знакомых, стоило только ему приехать домой в отпуск или заскочить проездом. Отлично понимая, что ничего хорошего из этого не получится, Руслан быстро научился избегать подобных знакомств. А если они всё-таки случались, выбирал момент и тихо ставил претендентку в известность, что в ближайшие пять лет жениться не собирается.

Это было жёстко, но честно. Он и вправду не собирался жениться, не глядя, и не хотел давать приглашённым девушкам несбыточных надежд. Впрочем, они тоже не особо рвались устраивать семейное гнёздышко с человеком, чей доход состоял из не самой высокой зарплаты и полдюжины всяческих доплат. По современным временам, в моде были не военные, а менеджеры. Или, на худой конец, бизнесмены.

Отлично зная все реалии современной жизни, Руслан старался, как мог, донести эти жизненные истины до родителей, но они продолжали мерить всё давно уже отмершими мерками. Вынырнув из собственных мыслей, парень привычно окинул взглядом датчики на панели приборов и, убедившись, что всё в порядке, снова расслабился. Но вернуться к размышлениям ему не дали. Дверь в дизельную не громко стукнула, и в помещение, сбивая с унтов снег, вошёл Васенков. Внимательно оглядев помещение хозяйственным взглядом, он одобрительно кивнул, и присев к столу, не громко спросил:

— Не надоедает это тарахтение часами слушать?

— Привыкаешь со временем. Перестаёшь обращать внимание, — пожал плечами Руслан, насторожено поглядывая на начальство.

— Я вот по какому вопросу к тебе зашёл, — помолчав, продолжил разговор Васенков. — Ты, когда на улицу выходил, ничего необычного не замечал?

— А конкретнее?- насторожился Руслан.

— Ну, следы какие-нибудь, или ещё чего?- неопределённо протянул начальник.

— Нет. Ничего такого, — подумав, покачал головой Руслан. — Да и чьи тут следы найти можно? В этой пустыне, все животные на побережье живут, к воде поближе. Им же тут жрать нечего.

— Это всё правильно, — вздохнул Васенков.

— Может, расскажете, в чем всё-таки дело?- осторожно спросил Руслан.

— Боюсь, решишь, что начальство окончательно с ума сбрендило, — грустно усмехнулся Васенков.

— Не решу. Всякого повидал, — без улыбки ответил парень, продолжая насторожено всматриваться ему в лицо.

— Даже не знаю, с чего начать, — вздохнул Васенков.

— Лучше, сначала, Егор Михайлович, — решительно ответил Руслан.

— Три дня назад, я рано проснулся. Сам не знаю, от чего. Такое впечатление было, что меня за ушами кто-то щекочет. Я даже почесался спросонок. А потом понял, что это не у меня. В общем, оделся я, и на улицу вышел, воздухом подышать. Стою на пороге, а у ангара, вдруг какая-то тень промелькнула. Решил посмотреть. Подхожу, а там следы почти заметённые. Большие. Я таких и не видел. Такое впечатление, словно кто-то прополз.

— Выходит, как следует вы их не рассмотрели?- с интересом спросил Руслан.

— В том-то и дело, что нет.

— А может, кто-то из мужиков чего из ангара утащил?- осторожно предположил парень.

— Я проверил. Всё на месте, — покачал головой Васенков. — А самое неприятное, что пока я у ангара лазал, та щекотка за ушами, снова повторилась. Только на много сильнее. Так сильно, что у меня аж зубы задребезжали. Я человек не слабонервный, и по молодости всякого повидал. Было время, даже под статьёй ходил, за обучение приёмам карате. Но с таким, ни разу не сталкивался.

— Вы кому-нибудь об этом говорили?- кивнув, спросил Руслан.

— Нет. Ты первый. Понимаешь, мои коллеги, люди науки, и до тех пор, пока своими руками не пощупают, не поверят. Остальная часть группы, просто обычные люди, к серьёзным неприятностям не подготовленные. Так что, выбор у меня не большой. Или молчать, как рыба, или к тебе за советом идти, — растеряно улыбнулся Васенков.

— Правильно и сделали, что пришли, — кивнул Руслан, продолжая обдумывать услышанное. — Если я ничего не путаю, то медведей в этих местах никогда не было.

— Медведи, в Арктике, а мы в Антарктиде, — усмехнулся Васенков.

— Вот и я про то же. Остаётся, только один вариант. Кто-то из соседей решил посмотреть, чем мы тут живём. Ну, или у кого-то собака упряжная убежала. В любом случае, прикажите всем по одному из посёлка не выходить. И ещё, оружие у нас тут есть?

— Четыре карабина и четыре пистолета, есть ещё ракетницы. Ну и просто файеры, — коротко ответил Васенков.

— Не одолжите пистолет? Попробую после смены побродить по посёлку. Может, чего и увижу, интересного.

— Считаешь, мне не привиделось?- с заметным облегчением спросил Васенков.

— Не тот вы человек, которому приведения мерещатся. Будь на вашем месте тот же Царапко, я бы и ухом не повёл, а вам верю. И дело тут не в том, что вы начальник, а с ним я поссорился. Люди вы разные. Верю, — решительно кивнул Руслан.

— Спасибо, — помолчав, ответил Васенков. — После смены зайди ко мне. За оружием.

— А следов вы точно не рассмотрели?- вдруг спросил Руслан, остановившись в дверях.

— Нет. Ветер был. Позёмка. Заметало всё в минуты, — тихо ответил Васенков.

— Ладно. Посмотрим. И ещё. Если вдруг снова такую же щекотку почувствуете, сразу сообщите мне.

— Думаешь, это как-то связано?

— Пока не знаю. Самое непонятное, от чего бывает такая реакция. Поинтересуйтесь там, у своих, от чего у человека вдруг могут зубы задребезжать.

— Белявский, палеобиолог, специалист хороший. Но что я ему скажу? Как объясню?- подумав, протянул Васенков.

— А не надо ничего объяснять. Просто задайте вопрос и всё, — пожал плечами Руслан.

Подумав, Васенков поднялся и, не прощаясь, направился к двери. По его лицу парень понял, что начальство явно пребывает в глубокой задумчивости. Отложив книгу, Руслан поднялся и, пройдясь по дизельной, принялся обдумывать всё услышанное. В том, что Васенкову всё это не привиделось, парень не сомневался. Не тот это был человек, который поддастся минутному порыву или начнёт впадать в панику, увидев неприятный сон. Больше всего, Руслана настораживал пункт с необычными ощущениями, которые испытывал Васенков. Причём, интенсивность этих ощущений был разной.

Если в первый раз, он описал это, как щекотку за ушами, то во второй, по его собственному выражению, зубы дребезжали. Значит, это было что-то, что способно проникать через препятствия. Но что именно? Ещё раз, медленно пройдясь по помещению, он вдруг остановился и, замерев, словно статуя, принялся судорожно рыться в собственной памяти. Что-то неуловимо знакомое мелькало на самом краю сознания. Что-то, о чём ему уже приходилось слышать очень давно.

Промучавшись почти два часа, но, так и не вспомнив, что это может быть, Руслан сдал смену напарнику и недолго думая, отправился прямиком к шефу. На данном этапе, он и сам не мог бы точно сказать, что его больше интересовало. Возможность получить в руки оружие, без которого он чувствовал себя словно голым, или шанс вспомнить то, что от него так долго ускользало. Стукнув в створку костяшкой пальцев, он, не дожидаясь приглашения, распахнул дверь и, войдя в кабинет, с порога спросил:

— Узнали?

— Присаживайся. Кое-какая информация есть, — ответил Васенков заметно повеселевшим голосом.

Одновременно с этим, он достал из кармана связку ключей и, поднявшись, принялся отпирать большой железный ящик. Сейфом это сооружение назвать можно было с большой натяжкой. Скорее, оно напоминало сваренный из тонких листов железа шифоньер. Порывшись на полке, он достал стандартный ПМ, коробку патронов и обычную армейскую кобуру. Протянув всё это Руслану, он уселся за стол и, вздохнув, продолжил:

— Белявский ответил, что подобная реакция может возникнуть у человека, попавшего под воздействие эхолокатора. Вроде того, что есть у китов и дельфинов. Они испускают ультразвуковые сигналы…

— Точно! Ультразвук!- выкрикнул Руслан, подпрыгнув от радости вместе со стулом.

— Ты знал?- растерялся Васенков.

— Нам читали об этом на спецкурсе по разработкам новых видов оружия. И про ощущения говорили. Только вспомнить никак не мог. Давно это было, — усмехнулся Руслан.

— Похоже, моя история начинает обретать реальность, — растеряно проворчал Васенков.

— Но это знание ни на миллиметр не приближает нас к её разгадке, — остудил его радость Руслан.

— Что ты имеешь в виду?- не понял Васенков.

— Откуда здесь, на южном полюсе может взяться эхолокатор? И зачем использовать его у жилых отсеков и ангара? Если это человек, то кто он такой и откуда взялся? А если животное, то какое? Насколько я знаю, киты, и дельфины по земле не ходят. Короче говоря, вопросов больше, чем ответов.

— И что делать?

— Думать, искать. Скажу вам откровенно, в мистику я не верю. Практически всегда, за любым мистическим событием стоит человек. А значит, нам просто нужно быть очень внимательными, — ответил Руслан, привычными движениями заряжая пистолет.

— Значит, решил пойти туда?

— Обязательно.

— Хорошо. Только, ты поосторожнее там, — тихо попросил Васенков.

— Я постараюсь, — с хищной усмешкой ответил Руслан и, поднявшись, вышел из кабинета.

Проводив его задумчивым взглядом, Васенков автоматически отметил и усмешку, с которой ему ответил парень и бесшумность, с которой он исчез за дверью.

Внимательно наблюдая за тем, как пара молодых парней, выпиливают электрической пилой куски векового льда, Морган лениво размышлял над тем, что именно им удалось обнаружить в таком удивительном месте. Учёные так и не пришли к единому мнению о происхождении этого лабиринта, а сам Морган склонялся к единственно подходящей версии. Термальные источники. Эти, так называемые учёные, упорно твердили, что таких источников в Антарктиде просто не может быть. Но вся их уверенность основана только на том, что раньше их никто не находил.

В то же время, такие источники в огромном количестве существуют в арктическом поясе. И пусть они расположены на континентальном шельфе, это совершенно не означает, что чего-то подобного не может быть здесь. В любом случае, другого объяснения появлению этих коридоров быть не может. Можно конечно окончательно впасть в паранойю и сказать, что весь этот лабиринт дело рук космических пришельцев, у которых тут была своя база. Но в пришельцев Морган не верил. А в том, что с этим лабиринтом ещё никто не сталкивался, был совершенно уверен.

Пила в очередной раз взвизгнула, и Морган, скривившись, отступил подальше от работавших людей. Достав из кармана сигареты, он не спеша, прикурил и, прислонившись плечом к ледяной стене, снова пустился в размышления. Профессора, доценты и остальные граждане от науки, спорили до хрипоты, выдвигая самые невероятные версии о происхождении этого лабиринта, но к единому мнению так и не пришли. Договорились даже до того, что коридоры эти рукотворного происхождения и создали их ни кто иные, как предки нынешних австралийских бушменов.

Чушь полнейшая, но слушал эти споры Морган с интересом. Наконец, было решено принять за рабочую гипотезу версию самого Моргана, но только до того момента, когда своё веское слово скажут геологи. По крайней мере, это было справедливо. Если уж кто и мог назвать точное происхождение пустот, так это они. Вообще, Антарктический лёд оказался просто кладезем самой неожиданной информации. Вмёрзшие в него кусочки мха, камни, куски земли, и раковины рассказали учёным так много, что информации хватит на долгие годы изучения.

И вот теперь, они оказались на пороге очередного, совершенно неожиданного открытия. Размышления специалиста по безопасности были прерваны грохотом и яростной руганью. Один из парней, не удержал в руках выпиленную глыбу и та, недолго думая, рухнула прямо на ногу его напарнику. От серьёзной травмы парня спас только тяжёлый утеплённый сапог с шипами, для лучшего сцепления со льдом. Но от оплеухи, уронившего глыбу парня это не спасло.

Отступив в сторону, ушибленный продолжал шипеть и ругаться. Растеряно почесав в затылке, его напарник подхватил пилу и яростно атаковал лёд. Новый коридор было решено сделать не только наклонным, но и арочным, во избежание обрушения. К удивлению самого Моргана, именно это сечение оказалось самым надёжным в подобном случае. Ведь укреплять потолок, экспедиции было нечем. Спустившийся к проходу Солсбери, увидев невозмутимо дымившего Моргана, только укоризненно покачал головой. Заметив его недовольную физиономию, тот не спеша, сделал последнюю затяжку и, погасив окурок о стену, не громко проворчал:

— Перестаньте сверлить меня таким взглядом, Джек. Вы не сказочный зверь василиск и в камень меня не обратите. Думаю, через пару дней от вашего великого баланса в этом коридоре и памяти не останется.

— Почему?- растерялся Солсбери.

— Да потому, что вы и ваши умники потащат именно через это место кучу всяческого оборудования, на котором можно найти огромное количество пыли, грязи, и микробов. Так что, успокойтесь, и расскажите, что у вас опять случилось и зачем вы сюда прибежали?- усмехнулся Морган.

— Как это, не прискорбно, но я вынужден с вами согласиться, — скривился профессор. — Наверху всё в порядке. Я просто пришёл узнать, когда вы собираетесь оборудовать коридор дверями?

— Как только углубимся на пару метров. Мои ребята уже приготовили бур, стержни и распылители. Так что, это займёт немного времени.

— И как вы собираетесь их крепить?- не унимался профессор.

— Аккуратно вырежем на входе лёд по размеру косяка, потом высверлим отверстия под анкера, установим, и будем осторожно поливать водой, чтобы закрыть все щели и пустоты. Это будет самый надёжный способ. Благо, на таком холоде, вода будет замерзать почти мгновенно, а косяк сделан из алюминия.

— Хорошее решение, — подумав, кивнул Солсбери.

— Я тоже так думаю, — усмехнулся в ответ Морган.

Ему уже осточертели и эти научно приплюснутые ослы и их завиральные идеи и то, что они считали себя в этой экспедиции главными. Всю эту поездку финансировал военно-морской флот, а значит, все добытые ими данные являлись его собственностью. Уже несколько раз Морган едва сдерживался, чтобы не наорать на всех этих яйцеголовых и не начать наводить армейский порядок при помощи пистолета и кулака. Их упрямство и снобизм давно уже вызывали у него рвотный рефлекс.

— А как вы планируете установить нижние двери?- снова вцепился в него профессор.

— Джек, я не учу вас, с какой стороны смотреть в микроскоп, вот и вы не учите меня делать мою работу. Сами всё увидите, когда будет готово, — зарычал Морган, снова доставая из кармана сигареты.

— Что с вами, Смит?- удивился Солсбери.

— Надоело бесконечное нытьё ваших подчинённых и их постоянное желание совать нос туда, куда их не просят, — огрызнулся Морган. — Эта кучка надутых индюков и понятия не имеет, с чем им предстоит столкнуться. Но при этом они и мысли не допускают, что кто-то может знать на много больше, чем все они вместе взятые.

Сообразив, что его научная команда уже изрядно достала специалиста по безопасности своими вечными придирками и издёвками, и что это противостояние может плохо закончится, Солсбери испустил тяжёлый вздох и смущённо потеребив густую рыжеватую бородку, протянул:

— Смит, я понимаю, что все эти люди ведут себя далеко не идеально, но не стоит принимать всё так близко к сердцу.

— Я ничего не принимаю близко к сердцу, но очень скоро, мне это всё надоест, и они начнут работать под конвоем и дулом автоматической винтовки. А за любое отвлечение от дела, будут получать пинок в задницу. Не забывайте, что вся ваша долбаная экспедиция осуществилась только за счёт флота. И если они не найдут ничего, что окажется флоту полезным, я сделаю всё, чтобы всё это стадо отправилось торговать хотдогами на улице, а не заниматься наукой.

Помня, кто он такой и отлично понимая, что от его отчёта зависит их продвижение по карьерной лестнице, Солсбери в очередной раз вздохнул и, не найдя, что ответить, смог только снова развести руками. Сообразив, что ополчился не на того человека, Морган сменил гнев на милость и, взяв себя в руки, добавил:

— Лично вы Джек, мне очень симпатичны, но вся ваша команда, не более чем сборище упрямых мулов, в науке понимающих меньше моих парней. Так что, если они не смогут выжать из этой экспедиции максимум полезного, я просто буду вынужден написать в своём отчёте именно то, о чём сказал. Ничего личного.

Зная, что Морган прикомандирован к экспедиции не просто как специалист по безопасности, но ещё и как наблюдатель от флота, Солсбери понуро кивнул головой и, развернувшись, медленно побрёл обратно в комплекс. Во избежание случайной огласки и ненужных выходов из комплекса, было решено пробивать коридор прямо из уже прорубленной ниши, где учёные старательно проводили забор образцов для изучения состава льда. Да и оборудование так было проще переправлять вниз.

Не нужно было выносить его на мороз и пронизывающий ветер. Тонкая электроника могла не выдержать такого издевательства над собой. Проводив массивную фигуру профессора долгим взглядом, Морган на минуту даже пожалел, что так резко накинулся на этого добродушного великана. Несмотря на серьёзную внешность, Солсбери практически не умел ссориться и настоять на своём. Этим регулярно пользовались как студенты, так и аспиранты, добиваясь от него желаемого, кто слезами, а кто и просто напором. Но как специалист, он был просто великолепен. Именно за это качество его уже в третий раз командование научным отделом флота включало в свои экспедиции.

Геолог, палеонтолог, инженер, химик, он обладал феноменальной памятью, но был совершенно беспомощен перед любой агрессией со стороны. С Морганом, они уже побывали в пустыне Австралии, изучая подземные лабиринты, обнаруженные группой спелеологов любителей. Несмотря на свои габариты, Солсбери не боялся лезть в самые узкие расселины и не стеснялся тащить на своём горбу тяжеленные ящики с оборудованием. Так что, в данной ситуации, Морган чувствовал себя несколько не в своей тарелке.

Официально, Солсбери числился руководителем экспедиции, но Анита Гроссман, отлично зная все его слабые стороны, быстренько прибрала власть к рукам и теперь полновластно заправляла во всех лабораториях. То, что профессор так решительно поддержал решение Моргана об устройстве тамбура, означало только одно. Он действительно беспокоился за жизнь своих подчинённых. Этого, Гроссман не могла не понимать, и потому решила не продолжать бесполезный спор. Кем-кем, а дурой она точно не была.

Убедившись, что у парней всё идёт по плану, Морган погасил окурок и, вздохнув, отправился к себе в комнату. Там, в ящике тумбочки у него была припрятана бутылка скотча. Впереди ещё была долгая зимовка и, нужно было восстановить добрые отношения с единственным, приличным на взгляд Моргана человеком из научного отдела. Но едва только он вошёл в комнату, как услышал не громкий зуммер высокочастотной рации. Дальность этого прибора оставляла желать лучшего, но на расстоянии в сотню километров, она работала практически безупречно.

Не мешали даже погодные аномалии и магнитные бури. Выхватив рацию, Морган быстро нажал на клавишу и внятно произнёс:

— Здесь Альфа два. Слушаю.

— Альфа два, это Омега один, — послышалось в ответ.

— Омега, почему так долго не выходили на связь?- тут же обрушился на него с упрёками Морган.

— Не о чем было докладывать, — огрызнулся его абонент. — Мы закончили бурение и получили образцы. Теперь осталось дождаться первых результатов исследования. Свяжусь с вами, как только получу первые данные.

— Понял, конец связи, — едва сдерживая улыбку, ответил Морган.

Это были первые хорошие новости за последние четыре месяца. Настроение здорово поднялось, и Морган, достав из ящика заветную бутылку, отправился к Солсбери, мириться. Вытащив профессора из лаборатории, он с заговорщицким видом привёл его в свою комнату и, выставив на стол бутылку, с улыбкой сказал:

— Я позвал вас мириться, Джек. Там, внизу, я был излишне резок. Надеюсь, вы простите меня и не станете держать зла.

— Ну что вы, Смит ⁈- всплеснул руками профессор, ответив ему широкой улыбкой. — Я же отлично понимаю, что они просто достали вас.

— Это точно, — тяжело вздохнул Морган. — Вы даже не представляете как. Но поверьте, я постараюсь сделать всё, чтобы это не отразилось на наших с вами дальнейших отношениях. Я имею в виду работу, — быстро добавил он, сообразив, что фраза прозвучала несколько двусмысленно.

— Я это понял, — отмахнулся профессор, звучно, рассмеявшись. — Мы с вами уже работали в одной связке, так что, можете не беспокоиться. Ваша ориентация мне известна.

Пригубив свой пластиковый стаканчик, по которым Морган разлил напиток, он покатал его по языку и, проглотив, спросил:

— Как вам удалось протащить на станцию спиртное?

— У нас с парнями свои секреты, — усмехнулся Морган. — Лучше поведайте неучу, к чему всё-таки пришла ваша многомудрая коллегия? С чем нам придётся столкнуться? Сами понимаете, это не простое любопытство.

— Трудно сказать, — подумав, вздохнул профессор. — Ваша теория очень жизненна, но лично я склоняюсь к тому, что это что-то живое.

— Вы шутите?- растерялся Морган.

— И не собирался. Но мы продолжили сканирование лабиринта и засекли что-то странное.

— Что именно?- быстро спросил Морган.

— Что-то, что очень быстро и ловко передвигалось по коридорам. Выходит, это живое существо.

— И куда оно двигалось?

— Куда-то вглубь одного коридора, ведущего в сторону русской станции. Куда оно делось, нам установить не удалось, но оно точно двигалось.

— Выходит, это всё-таки животное?- растеряно спросил Морган. — Это плохо.

— Плохо? Чем?- не понял Солсбери.

— Чёрт возьми, Джек, ну хоть вы не будьте таким глупым, — возмутился Морган. — В этих местах, любое животное, либо хищник, либо жертва. И судя по их размерам, это будут хищники.

— Может, это тюлени, или морские леопарды?- осторожно предположил профессор.

— Даже если это тюлени, от этого не легче. Лежбище, где они выращивают своих детёнышей, эти твари будут защищать отчаянно. А укус тюленя может оказаться смертельным. У них на зубах остаются остатки пищи, которые, попав в кровь, запросто вызывают заражение. Но я думаю, это что-то другое.

— С чего вы так решили?- быстро спросил профессор.

— Тюлени, морские животные и предпочитают держаться поближе к воде. Они отлично понимают, что на суше, становятся беспомощными. А вы говорите, что это существо долго пробиралось по коридору куда-то вглубь континента. Или я что-то не так понял?

— Нет, вы всё правильно поняли, Смит, — вздохнул Солсбери. — Но я не помню ни одного животного, которое бы жило в таком странном месте. Ведь мы не на побережье. Отсюда до океана почти полторы сотни километров.

— Вот и меня это удивляет, — в тон ему вздохнул Морган. — Странно всё это. И я склоняюсь к мысли о том, чтобы вызвать сюда подкрепление.

— Зачем?- подскочил Солсбери. — Не забывайте, Смит, мы ещё ничего толком не знаем, а лишних людей нам просто негде будет расселить.

— Именно поэтому я до сих пор этого и не сделал. Хотя, все мои инстинкты просто вопят о том, что это нужно сделать, — нехотя признался Морган.

— И что вы им скажете? Что мы столкнулись с какими-то неизвестными тварями и испугались? А если это что-то на подобие ламантина или морской коровы? Животное, питающееся водорослями. Что тогда?

— Вот потому я и молчу. Мне нечего им сказать. Но я просто уверен, что это хищники. Вы знаете, Джек, я не паникёр и никогда им не был, но в этом деле, я нюхом чую какую-то лажу.

— Давайте сделаем так, Смит. Как только ваши парни прорубят тоннель, вы первыми войдёте в лабиринт и как следует, осмотрите его. Мы спустимся туда только после вас. В этом случае, ни у кого не будет ни малейшей возможности обвинить вас в бездействии. А потом, когда начнётся работа, один из вас будет постоянно находиться рядом с работающей группой, имея при себе оружие. Ничего другого я предложить просто не могу.

— А как отнесутся к этому ваши коллеги?- иронично усмехнулся Морган.

— Да пусть хоть лбы себе расшибут. В конце концов, я командую этой экспедицией, и моё слово является решающим, — решительно ответил Солсбери, от избытка чувств, пристукнув кулаком по столу.

— Ого! Похоже, спиртное идёт вам на пользу. Думаю, будет лучше, если я перед этим разговором налью вам стакан этого пойла, — рассмеялся Морган.

Удивлённо покосившись на пластиковый стакан, который почти полностью скрылся в широкой лапе великана, Солсбери понял, что над ним подшутили, и звучно расхохотался.

Повесив кобуру на пояс, Руслан накинул парку и, пройдя через тамбур, вышел на улицу. Лёгкая позёмка закрывала снежный покров, и на первый взгляд казалось, что на земле шевелится бесконечный кипельно-белый ковёр. Все строения как будто висели в воздухе, а солнце казалось тусклым, жёлтым фонарём. Сделав глубокий вдох, Руслан прищурился, и принялся всматриваться в снежную круговерть.

Он и сам не знал, чего хотел рассмотреть, но ничего, кроме позёмки, так и не увидел. Почувствовав, что продрог, парень решительно развернулся и уже взялся за ручку двери, когда вдруг почувствовал странную щекотку за ушами. Замерев у двери, Руслан насторожено прислушивался к собственным ощущениям. Ошибки не было. Это было именно то, что описывал профессор.

Медленно, буквально по сантиметру развернувшись, он попытался найти взглядом источник этого ощущения. Но всё так же мела позёмка, свистел ветер, и никакого движения.

— Сюда бы, тепловизор, — подумал Руслан, продолжая осматриваться.

Впрочем, все армейские штучки, здорово облегчавшие бойцам жизнь, здесь, были несбыточной мечтой. Неожиданно, над самой землёй, точнее, над лохматым ковром позёмки, мелькнул какой-то матово блеснувший горб. Моментально развернувшись, Руслан схватился за кобуру, но всё исчезло, словно и не бывало. Понимая, что ему это не привиделось парень, решил набраться терпения, и подождать.

Но время шло, а в окружающей картине ничего не менялось. Вздохнув, Руслан буквально спиной ввалился в тамбур и, сбив снег с унтов, еле слышно проворчал:

— Начало положено. Главное, что оно действительно есть. А уж кто это, и с чем его едят, по ходу разберёмся.

Повесив парку на крюк, Руслан вышел в общий коридор, и задумчиво посмотрев в сторону административного отсека, принялся размышлять, сообщить о своих наблюдениях прямо сейчас, или дождаться, когда все соберутся в столовой, и поговорить там, просто отозвав в сторону. Потом, вспомнив, что весь научный отдел находится в затяжном экстазе, после того, как из скважины была поднята капсула с водой из озера, и что все учёные вполне способны забыть про приём пищи, решил доложить сразу.

Подойдя к двери кабинета начальника экспедиции, Руслан стукнул в створку костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Как и следовало ожидать, она оказалась заперта. Мрачно почесав в затылке, парень развернулся, чтобы вернуться в кубрик, когда в конце коридора, где находился научный отсек, появился сам Васенков. Увидев Руслана, профессор недоумённо вскинул брови, но от вопросов воздержался. Отперев дверь, он широким шагом вошёл в кабинет, и быстро просматривая какие-то бумаги, спросил:

— Что у тебя, Руслан.

— Я его видел, — коротко ответил дизелист.

— Кого?- не понял профессор, находясь в задумчивости.

— Того, кто щекотал вас за ушами.

Вздрогнув, Васенков чуть не выронил бумаги, но взяв себя в руки, медленно, с расстановкой спросил:

— Ты видел эту тварь?

— Мельком, — кивнул Руслан.

— И, как она выглядит?

— Понятия не имею. Я успел заметить только часть спины. Во всяком случае, я думаю, что это спина. Но это, точно оно.

— Почему ты так решил?

— Перед тем, как я увидел его, я почувствовал то же, что и вы.

— Так, давай по порядку, — собравшись с мыслями, приказал профессор.

— Я вышел на улицу, подышать. И уже хотел вернуться обратно, когда почувствовал щекотку за ушками. Медленно обернулся, и через какое-то время заметил, как в позёмке мелькнул какой-то матовый горб.

— Какого цвета?- задумчиво спросил Васенков.

— Молочно-белый. Если бы не движение, я бы его и не заметил.

— Выходит, оно есть, — мрачно протянул профессор.

— Я же говорил, что это не мистика и вам не померещилось, — решительно кивнул Руслан.

— Что будем делать?

— Прежде всего, запретить всем выходить на улицу поодиночке. Второе, держать оружие под рукой. Во всяком случае, тем, кто его получит. Третье, попробовать оборудовать вокруг зимовья хоть какую-то систему сигнализации.

— Каким образом?- удивился Васенков.

— Сигнальные ракеты, датчики движения, завязанные на элементарный звуковой сигнал.

— Где я тебе их возьму?- развёл руками профессор.

— У нас провода есть?- задумчиво спросил Руслан.

— Какие провода? не понял Васенков.

— Любые, лишь бы в изоляции.

— Ну, полевика десяток катушек на складе валяется. Ещё от прошлых партий остались. Зачем тебе?

— Отлично. Остальное в слесарке найду, — кивнул Руслан, задумчиво потирая подбородок.

— Что ты задумал?- настойчиво переспросил профессор.

— Две пластины на пружине, двенадцать вольт на контакты, а на другом конце, простой звонок. Наступил, зазвенело, — коротко пояснил дизелист.

— Это сколько же их сделать надо ⁈- развёл руками Васенков.

— Много. Но, это лучше, чем ничего. Можно сделать иначе. Но тогда, кому-то придётся постоянно следить за лампочкой.

— Объясни.

— Два провода на высоте двадцати, и пятидесяти сантиметров над землёй. По ним постоянно пропущено двенадцать вольт, которыми запитана лампочка. Животное пересекает периметр, обрывает провод, лампочка гаснет, мы в панике, отстреливаемся, — усмехнулся Руслан.

— А проводов хватит?- с сомнением протянул Васенков.

— В катушке, в среднем пять сотен метров. Если даже куски и отрезали, то километра на три всё равно хватит. А больше нам и не нужно, — пожал плечами Руслан.

— А почему именно двенадцать вольт? Не проще двести двадцать запустить? Одну лампочку генератор и не заметит.

— При обрыве проводов, их может замкнуть. Автомат сразу обесточит всю систему, и мы окажемся в темноте. А на двенадцать, хватит и простого предохранителя. К тому же, на генераторе есть отдельный двенадцати вольтовый выход. Так что, систему обеспечения зимовья можно будет вообще не трогать.

— Хочешь сделать периметр независимым?

— Именно.

— Думаешь, получится?

— Всё лучше, чем ничего, — развёл руками Руслан.

— Ладно, — махнув рукой, сдался профессор. — Делай, как считаешь нужным. Сам справишься, или кого-то в помощь возьмёшь?

— А какая разница?- не понял парень.

— Если будешь кого-то звать с собой, придётся объяснять, зачем это нужно.

— Всё равно придётся. Бурение закончено, парни освободились, так что, интерес всё равно будет проявлен.

— И как это объяснить?- мрачно поинтересовался Васенков.

— Сошлюсь на какой-нибудь очередной эксперимент. Например, замер разницы скорости воздушных потоков над землёй.

— Два провода, и никаких приборов?- иронично усмехнулся профессор.

— Так провода-то в зимовье идут. Все приборы там. Или перепад температур во время пурги в солнечную погоду.

— Тогда уж, лучше разница сопротивления в проводе при отрицательных температурах, — криво усмехнулся Васенков.

— Ну, или так, — ответил Руслан фразой из бородатого анекдота.

— Ладно, делай, как считаешь нужным. В любом случае, ничего другого я предложить не могу.

— Не расстраивайтесь, Егор Михайлович. Ещё неизвестно, опасна ли эта тварь.

— В этих широтах, любое животное, источник опасности.

— Даже пингвины?

— Пингвин может очень крепко долбануть тебя клювом, а если учесть, что в клюве у него есть зазубрины, которыми он удерживает рыбу, а в этих зазубринах, остаются кусочки рыбы, то заражение крови можно получить запросто. Так что, не стоит особо умиляться их внешней безобидностью. Про Сивучей, морских леопардов, и тому подобных тюленей я вообще молчу. Даже знаменитый дедушка Дуров, едва не помер, когда его морской лев укусил. А зверь, между прочим, был выращен в неволе.

— Значит, будем исходить из того, что эта зверюга опасна, — задумчиво протянул Руслан. — А это значит, что пистолетом его не взять. Во всяком случае, не сразу.

— Хочешь ещё и карабин получить?- насторожился Васенков.

— А здесь есть кто-то, кто сможет управиться с ним лучше меня?- пожал плечами Руслан.

— Я, Наиль, ещё пара ребят, охотники. Да и остальные, в армии служили, — задумчиво протянул Васенков.

— Охотники, это хорошо. Вот только, как вы объясните, что им надлежит постоянно с оружием ходить? Я один, ещё хоть как-то понятно. Получил задание подстрелить птицу, если увижу. А если все сразу…Могут ненужные разговоры начаться. Это не Арктика, где всё можно объяснить наличием медведей. А вообще, сколько всего у вас стволов? Только точно.

— Я же говорил. Четыре пистолета и четыре карабина. Ещё две СПШ[1], и просто ракетницы.

— Сигнальные пистолеты на коротком расстоянии, штука опасная, — азартно усмехнулся Руслан. — Давайте сделаем так. Возьмите себе один пистолет, и ходите с ним постоянно. Вы начальник, вам вопросы задавать не станут. А один карабин и двойной боекомплект выдайте мне. Попробую поохотиться на этого зверя.

— Ты только поаккуратнее там. Мало ли чего. На соседей не нарвись, — вздохнул Васенков, отпирая сейф с оружием.

— Они все в ярких куртках ходят, не перепутаешь, — отмахнулся Руслан.

Васенков протянул парню карабин, и бывший офицер ВДВ презрительно скривился:

— «Тигр».

— Ты рожу-то раньше времени не криви, — загадочно усмехнулся в ответ профессор. — Это обвес от «тигра». А ствол, и вся механика родная. Так что, придраться только знающий может, да и то, после полной разборки.

— Ага, СВД, это уже заметно веселее, — одобрительно кивнул Руслан.

— А я про что? Специально приятеля из ФСБ просил такими стволами обеспечить. Ящик коньяку выкатил, — с улыбкой ответил профессор.

— Правильно и сделали. Уважаю запасливых людей, — рассмеялся парень.

— Да уж, жизнь научила, — улыбнулся в ответ Васенков, протягивая ему три пачки патронов и короткие магазины. — Иногда, сам себя складским хомяком чувствую, а не начальником экспедиции.

— Так подобрали бы себе толкового снабженца.

— Где его взять, толкового, да чтоб ещё и не воровал?- вздохнул Васенков.

— Так если, экспедиция обеспечена всем необходимым, и он доволен, так и пусть ворует. Попадётся, ему же хуже, — ответил Руслан, закидывая карабин на плечо.

— Ага, а отвечать мне. Я начальник, значит, и ответственность вся на мне. Ладно, ступай. А то мне ещё работать надо, а я тут с тобой застрял.

— Понял, пошёл, — улыбнулся Руслан, шутливо вытягиваясь во фрунт.

Рассмеявшись, профессор достал с полки пачку каких-то документов, и сходу погрузился в их изучение. Понимая, что делать ему здесь больше нечего, Руслан вышел в коридор, и направился в свой кубрик. Нужно было почистить и смазать карабин, и снарядить зарядные планки. Привычная тяжесть оружия на плече буквально окрылила парня. Широким шагом сворачивая за угол, он неожиданно наткнулся на всё того же Царапко.

К счастью, на этот раз, столкновения не произошло. Руслан вовремя успел отступить в сторону. Увидев парня, доцент скривился так, словно лимон раскусил и, прижав к себе бумаги, которые просматривал на ходу, зашипел:

— Опять несёшься не глядя? Мало тебе в прошлый раз досталось?

— Я-то вижу, куда иду. А вот вам пора бы отказаться от привычки утыкаться в бумаги там, где нужно под ноги смотреть, — не остался в долгу парень.

— Да как ты смеешь ⁈- взвизгнул фальцетом разъярённый до белого каленья доцент.

Потом, заметив на плече парня карабин, окончательно впал в экстаз, принявшись вопить на всё зимовье:

— Где ты взял оружие? Кто тебе позволил прикасаться к нему? Да таким как ты, даже палку в руки давать нельзя!

Это продолжалось минут пять, пока в коридор не вышли привлечённые шумом учёные. Васенков, сходу сообразивший, в чём дело, быстро подошёл к доценту, и с размаху хлопнув его ладонью по плечу, резко спросил:

— Что здесь происходит?

— Вот, товарищ доцент почему-то решил, что имеет право повышать голос на первого встречного, — моментально сориентировался Руслан, поправляя карабин на плече.

— У него оружие!- снова завопил Царапко.

— Тихо!- рявкнул профессор. — Да, у него карабин. Это я выдал ему оружие и попросил добыть мне для изучения пару птиц.

— Вы ⁈- растеряно переспросил доцент.

— А что вас так удивляет, Валентин Максимилианович?- иронично выгнув бровь, зловеще тихим голосом спросил Васенков. — Или вы решили, что можете указывать мне, кому какое поручения давать?

— Но, это же неуравновешенный тип, которому просто нельзя доверять оружие. Он же способен всех здесь перестрелять, — снова завёлся доцент.

— Вот как? А вы знаете, что Руслан, в прошлом офицер ВДВ, уволенный из армии по ранению? Если уж ему не доверять оружие, то тогда, его вообще никому доверять нельзя, — ответил профессор, презрительно, скривившись.

— Он? Офицер?- не веря собственным ушам переспросил Царапко.

— Именно. На вашем месте, я бы более ответственно относился к изучению дел членов экспедиции. Нам работать бок обок долго. И имейте в виду, я буду вынужден составить докладную о вашем поведении на зимовье. Прекратите оскорблять рядовых членов экспедиции. В противном случае, я сделаю всё, чтобы вы больше никогда не вошли в мой коллектив, — жёстко закончил Васенков, голосом выделив ключевое слово.

— Вы мне угрожаете?- окончательно растерялся доцент.

— Предупреждаю, — отрезал профессор.

Развернувшись, он жестом отправил Руслана заниматься своими делами, а сам, не оглядываясь на доцента, отправился в научный отсек.

Последние метры льда, парни Моргана прогрызали буквально зубами. К удивлению всего научного отдела, плотность льда в этом месте превосходила все известные величины. Никто из учёных не смог толком ответить, как такое может быть и почему лёд такой крепкий, но сменив две пилы, подчинённые Моргана начали злобно коситься на всех учёных подряд.

Сам Морган, наблюдая за работой, мрачно курил сигарету за сигаретой, не задумываясь, посылая к дьяволу всех недовольных. Наконец, пила, пронзительно взвизгнув, прошла сквозь толщу льда, и команда, производившая работы, быстро отступила назад, насторожено глядя на пропил. Морган, схватив коротковолновую рацию, быстро связался с учёными, требуя сообщить ему о любых изменениях на сканере.

Но время шло, а изменений всё не было. Убедившись, что ничего не происходит, Смит Морган приказал продолжать работу. Вскоре пропил увеличился, и он, приказав остановиться, вызвал из научного отдела Кетти Оши. Женщина спустилась в коридор, неся с собой кучу всяких анализаторов. Взяв пробы воздуха и льда, она поднялась наверх, а Морган, устало прислонившись к стене, тихо проворчал:

— Господи, как же мне всё это надоело.

— Что именно, сэр? — осторожно поинтересовался один из бойцов.

— Бесконечная возня с этими высоколобыми болванами. Они же шагу не могут ступить без своих датчиков, анализаторов, и остальных микроскопов.

— Это их работа, сэр, — пожал широченными плечами морпех.

— Ты мне это рассказываешь?- иронично усмехнулся Морган. — Вся беда в том, что будь это наша операция, мы уже были бы в том коридоре, а не топтались на пороге, как нищие у входа в церковь.

— Сэр, но там темно, как в заднице, — вдруг сказал морпех.

— Парень, а зачем нам выдали такие штуки, с проводами? Они называются, фонари, — издевательски спросил Морган.

— Фонари греются, и от их тепла лёд может начать таять, — помолчав, выдал парень в ответ.

— Да ты прямо гений. А про такую штуку, как вентиляция, ты слышал?- продолжал издеваться Смит.

— Сэр, я конечно университетов не заканчивал, но такие вещи, как разница температур, даже мне понятны, — угрюмо проворчал морпех, подкидывая на руке пилу.

— Ты прав, сынок, — устало кивнул Морган. — Именно поэтому мы войдём туда только с переносными фонарями. Осмотрим эти галереи, на предмет опасности, а потом туда пойдут наши высоколобые друзья, обнюхают всё, и скажут, можно ли здесь включать прожектора. Впрочем, я и так знаю, что можно.

— Откуда такая уверенность, сэр?- не понял морпех.

— Всё просто, сынок. Последние два метра этого проклятого льда отняли у нас больше времени, чем весь предыдущий коридор. Прочность этого льда такая, что на нём небоскрёб строить можно. Так что, повышение общей температуры воздуха в галерее на пару градусов ничего не изменят.

— Пожалуй, вы правы, сэр, — подумав, кивнул морпех.

Их разговор прервал вызов по рации. Это был Солсбери. Услышав знакомый голос, Морган ответил. Профессор сообщил, что анализ пробы воздуха показал очень интересный факт. Система пещер связана с поверхностью. Воздух, взятый в пещере, ничем не отличался от того, что был на поверхности. А вот пробы льда привели весь научный отдел в неописуемый восторг. Лёд этот был пресным. И не просто пресным. Он был из дистиллированной воды.

Но самое главное было не в этом. Как выяснилось, получить такую плотность льда можно было, только заморозив воду под огромным давлением. То, что в толще такого льда нашлись галереи, само по себе было чудом. Слушая восторженный рассказ профессора, Морган еле сдерживался, чтобы не послать его как можно дальше. Дождавшись паузы, Смит поспешил задать самый главный вопрос:

— Джек, что показывает сканер? Есть какие-то изменения в давлении, или выбросы гейзеров?

— А? Нет, ничего такого, Смит, — опомнившись, ответил Солсбери.

— В таком случае, мы продолжаем работу. Я вызываю группу прикрытия, — разом повеселев, ответил Морган.

— Мистер Морган. Я должна войти в пещеру вместе с вами, — заявила Анита Гроссман, вклинившись в их разговор.

— И не мечтайте. Предупреждаю. Попытаетесь сделать по-своему, прикажу дать по голове, надеть наручники и привязать к кровати. Никто не войдёт в пещеры до тех пор, пока я и мои парни не будем уверены, что это безопасно. Это касается всех. Без исключения. Я не собираюсь отвечать за ваши шкуры в угоду вашему ослиному упрямству, — зарычал агент с такой яростью, что шарахнулись даже привычные ко всему морпехи.

— Вы ещё пожалеете об этом, — прошипела Гроссман и рация отключилась.

— Упрямая дура, — фыркнул Морган, переключая рацию на другой канал.

Вызвав группу прикрытия, он повернулся к своим бойцам и, не скрывая удовольствия, приказал:

— Заканчивайте эту бодягу, парни. Пора посмотреть, что водится в этих коридорах.

Бойцы быстро пропилили последние мешавшие группе куски льда, и тройка, вооружённая винтовками М-4, во главе с Морганом вошла в коридор. Привычно прикрывая друг друга, они замерли, опустившись на одно колено, и тщательно вслушиваясь в гулкую тишину галереи. Смит включил фонарь, и вся тройка невольно зашипела сквозь зубы. Отразившись от поверхности льда, свет просто ослепил их.

Подойдя к стене, Смит прикоснулся пальцами к поверхности, удивляясь её гладкости. Лёд казался отполированным, словно зеркало. Жестом, приказав группе двигаться, Морган медленно зашагал вдоль стены, невольно всматриваясь в мелькающие за её поверхностью тени. Как вскоре выяснилось, это были вовсе не тени. Метров через сорок, Морган невольно шарахнулся в сторону, толком даже не разглядев, что именно видит.

— Твою мать!- выругался он, медленно опуская винтовку, и направляя на стену луч фонаря.

Прикрывавшие его морпехи выразили своё удивление ещё более крепкими выражениями. Из толщи льда, на них пялилось разинувшее пасть чудовище. Даже привычный ко всему Морган, повидавший в разных экспедициях всякое, не смог сходу определить, что за животное оказалось вмёрзшим в лёд. Кожа твари была молочно-белая и гладкая, как у полярных дельфинов, которые встречаются в Арктике.

По габаритам, вес около полутоны. Но разница между тварью и дельфином заключалась в ярко выраженных конечностях. Передние, короткие, снабжённые тремя суставчатыми пальцами с острыми когтями. Задние, с перепонками между пальцев, смахивали на птичьи. Хвост был длинным и плоским, как у крокодилов. Но больше всего поражала его голова, с мощными, широкими челюстями, снабжёнными крепкими, острыми зубами.

Тварь легко могла бы перекусить пополам человека. Носовые отверстия у него были смещены вперёд и закрывались клапанами, как у водоплавающих млекопитающих. Внимательно рассмотрев тварь, Морган задумчиво почесал в затылке, сняв с головы шапку, потом тихо выругался, пытаясь обрести душевное равновесие, после чего, обернувшись к своим парням, скомандовал:

— Хватит пялиться. Пошли дальше. И не зевайте.

— Что это за тварь, сэр?- не удержался от вопроса один из бойцов.

— Понятия не имею. Похоже, что-то ископаемое, — пожал плечами Смит.

— Динозавр?

— Можно и так сказать.

— Выходит, оно сохранилось тут, как в холодильнике?- не унимался парень.

— Весь этот континент и есть, один гигантский холодильник. А теперь, заткнитесь, и займитесь делом, — рыкнул Морган, быстро освещая коридор.

Ему вдруг показалось, что из темноты за ним внимательно наблюдают чьи-то внимательные, злые глаза. Спине сразу стало холодно, а в затылке возникло ощущение зуда. Свет подствольных фонарей терялся в чернильной темноте галереи. Морган включил мощный аккумуляторный фонарь, и сразу стало легче дышать. Только теперь он понял, что старался даже дышать как можно тише. Взяв себя в руки, Смит повесил фонарь на пояс и, вскинув винтовку, первым шагнул вперёд.

Через каждые пятьдесят шагов, один из парней оставлял на стене отметку чёрной краской из баллончика. Морган отлично понимал, что за такой вандализм учёные его живьём сожрут, но сейчас, ему было глубоко наплевать на их возмущение. Он делал свою работу, а значит, всё остальное не имело значения. Спустя три четверти часа, они вышли в центральный зал этих подземелий, и вся группа в очередной раз растеряно замерла.

Морган вспомнил слова Солсбери о том, что главный зал по размерам превосходит футбольный стадион и, опустив луч фонаря на пол, принялся высматривать источники тепла, которые засёк сканер. Не заметив, пара, который обычно бывает над жерлом гейзера, Смит облегчённо перевёл дух. Попасть под выброс кипящей воды ему совсем не хотелось. Но что означали вкрапления тепла на сканере? Этот вопрос не давал Моргану покоя.

Решив действовать последовательно, Смит повернул налево, и медленно двинулся вдоль стены, одновременно пытаясь осветить остальное пространство зала. Но луч мощного фонаря терялся в кромешной темноте. Добравшись до очередного коридора, Морган приказал оставить метку, и исследовать его. Бойцы нехотя подчинились. Смит отлично понимал их чувства. Он и сам ощущал себя лишним в этом царстве холода, льда и тьмы.

— Филиал ада на земле, — мелькнула в голове агента крамольная мысль. — Для особо горячих голов.

Они едва успели отойти от поворота, как вдруг Морган снова почувствовал острый зуд за ушами. Челюсти завибрировали, как камертон. Вздрогнув, Морган стремительно развернулся, пытаясь рассмотреть источник этого ощущения. Чувство было ему очень знакомо. Такое он испытывал на подводных лодках, когда они подали в зону действия мощного гидролокатора.

— Ультразвук, — мелькнула догадка.

Его беспокойство подхватили морпехи. Быстро смещаясь из стороны в сторону, они пытались обнаружить источник излучения. Но подствольные фонари не могли разогнать кромешную тьму. Группа попыталась пройти по коридору дальше, но ощущение зуда усилилось. Неожиданно, один из морпехов, не выдержав напряжения, спустил курок, и тишину галереи разорвала длинная очередь.

Не ожидавшие пальбы бойцы дружно вздрогнули, а Морган, витиевато выругавшись, во весь голос заорал:

— Прекратить огонь! Что ты творишь, идиот?- напустился он на стрелявшего бойца.

— Сэр, яне знаю, что это было, но оно сбежало, сэр, — растеряно пролепетал морпех, тыча пальцем куда-то вглубь коридора.

— Кто сбежал?- недоумённо спросил Морган, невольно оглядываясь.

— Я не знаю, сэр. Но оно там было.

— Что было?- не унимался Морган.

— Оно.

— Ладно. Будем считать, что ты действительно что-то видел, — сдался Морган, осознав бессмысленность этого разговора.

— Оно там было, — пробурчал боец, упрямо, набычившись.

— Собираешься спорить со мной, сынок?- зловеще прошипел Морган, развернувшись к парню всем телом.

— Нет, сэр, — ответил морпех, выпрямляясь во весь рост.

— Хорошо. Пойдём, посмотрим, во что ты палил, — подумав, скомандовал Смит, решив не нагнетать обстановку.

— Сэр, после того, как Рон выстрелил, ощущение боли пропало, — неожиданно сказал другой боец.

— Что ты хочешь этим сказать?- не понял Морган.

— Выходит, там и правда что-то было.

— Логично, — помолчав, признал агент. — Давайте проверим, что он видел и куда стрелял.

Не найдя, что ответить, бойцы молча заняли свои места и группа двинулась дальше. Вскоре, коридор начал плавно изгибаться и Морган, осветив стену, принялся высматривать отметины от пуль. Вскоре обнаружилось, что вся очередь пришлась в стену. На полу, рядом с местом попадания, он нашёл несколько свежих царапин. Тщательно осмотрев их, Морган выпрямился и, задумчиво почесав в затылке, проворчал:

— Чтобы обыскать тут всё, требуется батальон, а не полдюжины.

— Будем возвращаться, сэр?- спросил один из бойцов, даже не пытаясь скрыть радости в голосе.

— Осмотрим этот коридор до конца. К тому же, мы не закончили с коридором, из которого пришли, — вздохнув, ответил Морган.

Ответом ему послужил дружный, разочарованный вздох. Но эти парни были солдатами и умели выполнять приказ. Группа выстроилась в боевой порядок и отправилась дальше. Метров через двести, коридор вдруг оборвался крутым провалом куда-то вниз. Посветив в кажущуюся бездонной яму, Морган только растеряно хмыкнул. В эту дыру запросто можно было спустить легковой автомобиль, а в самом низу, можно было рассмотреть продолжение коридора.

По всему выходило, что сеть этих коридоров не ограничивалась только тем, что учёные смогли рассмотреть на сканере. Убедившись, что дальше идти некуда, Смит дал команду возвращаться. Вскоре, группа оказалась у рукотворного входа в галерею. Контролировавшие выход бойцы радостно заулыбались, увидев сослуживцев живыми и здоровыми. Убедившись, что здесь всё в порядке, Морган приказал осмотреть другой конец коридора.

Пройдя метров триста, они оказались у очередного провала. Но на этот раз, словно для разнообразия, этот провал уходил не резко вниз, как в прошлый раз, а представлял собой очень крутой, сильно изгибающийся спуск, подняться по которому без специального оборудования было нереально. Но на нижней части этого провала Морган ясно рассмотрел глубокие царапины. Такие следы Смит видел в горах, на леднике, когда его группе пришлось подниматься для изучения пещер. Их оставляли специальные шипованные подошвы из металла, когда они проскальзывали по льду.

— Да что это за дерьмо ⁈- не выдержав, в голос выругался Морган.

— В чём дело, сэр?- обеспокоено спросил его заместитель, капрал Джонс, умудрившийся промолчать всё время, пока они осматривали коридоры.

— Царапины. Ничего не напоминает?- мрачно спросил Морган.

— Похоже, кто-то пытался подняться сюда на альпинистских подошвах, — рассмотрев следы, протянул капрал.

— Похоже. Но ты забыл, что в этих коридорах мы, первые люди, — мрачно выдохнул Морган.

— Значит, здесь действительно кто-то живёт?- понизив голос почти до шёпота, спросил капрал.

— Кажется, да. Значит так, парни. Обо всём, что видели, никому ни слова. Учёных сюда пускать только в сопровождении вооружённой охраны. Не будем поднимать панику раньше времени. Для начала нужно разобраться, что это за тварь и чем она питается.

— А почему не предупредить учёных? Хотя бы для повышения их осторожности, — спросил стрелявший боец.

— Во первых, это бесполезно, а во вторых, они сразу побегут ловить эту тварь. А нас слишком мало, для решения подобных задач, — решительно отмахнулся Морган.

— Будем разбираться сами?- осторожно уточнил капрал.

— Именно, — решительно кивнул Морган, не выпуская из рук винтовку.

Получив на складе полевой провод, и нарубив в слесарке металлических прутов, Руслан принялся огораживать территорию зимовья. Плотный снег прочно удерживал стойки, на которые парень крепил провод. Увидев его за этим занятием, освободившиеся от вахт буровики сходу принялись задавать вопросы. Услышав, что вся эта конструкция требуется для проведения очередного эксперимента, они заметно увяли.

Но через некоторое время, добровольно принялись помогать ему. Вскоре, всё зимовье опоясывала ограда из двух рядов провода, закреплённого на высоте тридцать, и шестьдесят сантиметров от уровня поверхности снега. Чтобы сэкономить материал, Руслан решил использовать дальние концы ангаров, натянув между ними провод. Если бы он знал, к чему это приведёт, забыл бы про экономию напрочь.

Несколько раз он ощущал воздействие ультразвука, но оно было таким слабым, что пытаться искать источник парень не решился. Сигнальную лампочку, после долгих споров, было решено повесить в коридоре, неподалёку от выхода. Так, не заметить то, что она погасла, можно было только во время отбоя. По его настоянию, Васенков оповестил всех участников экспедиции, что покидать помещение можно только вдвоём, имея при себе СПШ.

Сигнальный пистолет в кобуре с набором сигнальных патронов был специально вывешен в тамбуре для этой цели. Все выходившие, брали его с собой. Аргументировал такое ограничение профессор тем, что якобы на одной из соседних станций ушедший в одиночку человек провалился в какую-то яму и, не имея возможности, подать сигнал, погиб. Члены экспедиции ворчали, но нововведение приняли.

Покидать зимовье в одиночку, имел право только Руслан, как человек получивший право на постоянное ношение оружия. Рядовые участники зимовки, отлично знавшие, что за плечами парня служба в армии и война, даже не удивились таком решению профессора. Но господин Царапко, услышав это, в очередной раз впал в истерику. Васенков, очень быстро поставил его на место, попросту предложив пострелять с Русланом по мишени.

Сообразив, что согласившись, выставит себя дураком, доцент отступился, но злобу затаил. Впрочем, он с самой первой ссоры не скрывал, что обязательно найдёт способ отомстить парню. Но Руслана это мало заботило. Таких, как этот истерик, можно найти в любом коллективе. Так что, бывший офицер прекрасно умел абстрагироваться от них. К тому же, Васенков нашёл способ, удержать Царапко подальше от людей, загрузив его работой по самую маковку.

Это случилось на третью неделю после установки сигнализации. Руслан после смены обходил периметр, кода вдруг почувствовал воздействие ультразвука такой силы, что заболели сразу все зубы. Сообразив, что источник находится рядом, парень, не сбавляя шага, снял с плеча карабин и, загнав патрон в патронник, приготовился. Сделав очередной шаг, он стремительно развернулся, вскидывая оружие к плечу.

У стены ангара, сидело какое-то странное существо. Кожа его почти сливалась по цвету со снегом и если бы не постоянное движение существа головой, Руслан мог бы и не заметить противника. Два выстрела заглушили тихий свист ветра, и над зимовьем раздался пронзительный визг, заставивший парня невольно схватиться за уши. Существо одним мощным прыжком ушло за угол ангара, и Руслан, проклиная неуклюжие унты, кинулся туда, где оно только что было.

Выстрелы всполошили всё зимовье. Все члены экспедиции высыпли на улицу. Имевшие оружие зимовщики протолкались в первый ряд, пытаясь организовать какое-то подобие боевого охранения. Глядя на эту суматоху, Руслан только скривился. Возникни такая необходимость, и он положил бы всю эту толпу даже таким примитивным оружием, которое было у него в руках. Заметив замершего у ангара парня, Васенков приказал всем оставаться на местах, а сам поспешил к своему доверенному.

— Что случилось?- спросил он, едва оказавшись рядом.

Вместо ответа, Руслан, молча, указал на кровавые капли на снегу. Склонившись над следами, Васенков долго всматривался в них. Потом, выпрямившись, растеряно протянул:

— Понятия не имею, что это за зверь.

— Я тоже. Никогда такого не видел, — мрачно кивнул парень.

— Что делать будем?

— Оно ранено. Я стрелял в грудь, и уверен, что попал. Ранение тяжёлое, крови много, так что, далеко уйти оно не может. Нужно искать, — решительно ответил Руслан.

— Соберу всех вооружённых, — помолчав, кивнул Васенков.

— Только тех, кто с карабинами. Остальные, пускай охраняют зимовье, — решительно возразил парень.

— Почему?- не понял профессор.

— Вы же охотник. Посмотрите на следы, и на длину прыжка. Выходить против такой твари с пистолетом, это самоубийство.

— Чёрт. Ты прав, — выдохнул Васенков, от избытка чувств, стукнув себя кулаком по лбу.

Стремительно развернувшись, профессор бегом вернулся к растеряно замершим зимовщикам. Быстро отдав им необходимые распоряжения, он, вместе с вооружёнными мужчинами вернулся обратно к ангару. Вооружённые карабинами охотники дружно склонились над следами. Спустя несколько минут, они выпрямились, дружно мотая головами. Никому из них такие следы не встречались.

Понимая, что они попусту теряют время, Руслан, молча, направился в ту сторону, куда прыгнул зверь. Найдя точку его приземления, парень быстро сориентировался, и отправился дальше. Животное перемещалось словно кенгуру, длинными прыжками, так что, найти его следы на снегу, было не трудно. Каждые три, четыре метра, в плотном насте зияли глубокие ямы, пробитые тяжёлой тварью, и в точке каждого приземления охотники находили всё больше крови.

Руслан уже готовился к решающей схватке, когда след свернул за невысокий сугроб. Здесь, тварь пошла шагом. Ещё один поворот, и охотники увидели нору, уходившую под снег с подветренной стороны сугроба. Посветив вовнутрь, фонариком, Васенков растеряно оглянулся на Руслана и, не удержавшись, выругался. Лезть в эту нору, было равносильно самоубийству.

Подойдя поближе, парень сунул в нору ствол карабина и дважды нажал на спуск. В ответ, не прозвучало ни звука.

— Похоже, искать его бесполезно, — мрачно констатировал Руслан.

— Если только гранату туда закинуть, — мрачно проворчал Наиль, продолжая держать лаз на прицеле.

— Была бы у меня граната, — мечтательно протянул Руслан.

— Если бы у бабушки были…- рыкнул в ответ Васенков. — Хватит мечтать. Пошли обратно. Будем надеяться, что тварь ранена тяжело и сдохнет от потери крови.

— Нам только и осталось, что надеяться, — мрачно проворчал Наиль.

— Что ты хочешь этим сказать?- насторожился Васенков.

— Егор Михайлович, ну ты же не хуже меня знаешь, что морской зверь на рану очень крепкий, — вздохнул опытный охотник. — Вспомни, того же лося подранка, иногда приходится по сотне километров по лесу гнать, чтобы добить. А тут, вообще непонятная зверюга. Отлежится, и начнёт на нас охотиться.

— Предлагаешь лезть в нору?- угрюмо спросил Руслан.

— Нет. Проще тогда самому застрелиться. Возни меньше, — покачал головой буровой мастер. — Нужно попробовать, самострел наладить, раз уж гранаты нет.

— Из чего?- растерялся Руслан. — Оружия и так мало.

— В мастерской подумаем, — загадочно усмехнулся Наиль.

— Хочешь гарпун сделать, а трос во льду заякорить?- догадался Руслан.

— Умный ты парень, хоть и бывший военный, — рассмеялся Наиль. — Так и сделаем.

— Что думаешь?- повернулся профессор к Руслану.

— Тонкий трос у нас есть. Если длинного ерша в лёд загнать, а на гарпуне широкие зазубрины, то может и получиться, — подумав, ответил парень.

— А запах?- не унимался профессор.

— Или добьём его, или удержим подальше от этого выхода, — пожал плечами Наиль.

— Тут ещё кое-что, — помолчав, добавил Руслан. — Если эта тварь пользуется ультразвуком, значит, он заменяет ей какой-то из органов чувств. Зрение, слух, обоняние.

— Не факт, — покачал головой профессор. — У дельфинов и китов всё это есть, и при этом, они пользуются гидролокатором.

— Куда не кинь, всё не, слава богу, — мрачно вздохнул Руслан. — Хрен с ним. Всё лучше, чем ничего.

— Согласен, — помолчав, кивнул Васенков. — В общем, вам с Наилем даю полный карт-бланш на все действия по поимке или уничтожению этой твари. Делайте, что хотите, но она больше не должна появляться на территории зимовья.

— А дежурства?- растерялся Руслан.

— Назначу кого-нибудь из освободившихся буровиков, — отмахнулся профессор. — Сейчас, гораздо важнее избавиться от опасности.

— Тоже верно, — вздохнув, согласился Руслан.

За разговором, они добрались до зимовья. Охотники едва успели раздеться и войти в общий коридор, как их сходу окружили все участники экспедиции. Но, если рядовые члены выжидательно молчали, то все имевшие хоть какой-то статус, считали своим долгом потребовать ответа. Больше всех, само собой старался доцент Царапко. Его голос, то и дело срывавшийся на фальцет было слышно громче всего. Наконец, устав слушать весь этот визг, Васенков сделал глубокий вдох и, выпрямившись во весь рост, рявкнул в духе опытного старшины:

— Молчать!

Не ожидавшие от обычно спокойного и вежливого профессора такой выходки, учёные дружно замолчали. Даже Царапко заткнулся, осёкшись на полуслове. Обведя всех собравшихся долгим, задумчивым взглядом, Васенков сказал:

— Ситуация следующая. Рядом с зимовьем были замечены следы неопознанного животного. По моей команде, Руслан начал делать ежедневные обходы территории зимовья. Сегодня, он заметил это животное и ранил его. Мы прошли по следу, но животное скрылось в своей норе, прорытой в снегу. Поэтому, с сегодняшнего дня, выходить из помещения можно только в сопровождении одного из вооружённых членов экспедиции. Любое самовольство в данном вопросе будет жёстко наказываться.

— И как долго это будет продолжаться?- сходу завопил доцент, едва дождавшись конца монолога профессора.

— Что именно?- устало уточнил Васенков.

— Эта изоляция! Почему я должен каждый раз оглядываться на кого-то, если мне потребуется выйти на улицу?

— А что вам там делать? В лаборатории работы мало?- с мрачной иронией поинтересовался профессор.

Сообразив, что нарвался на очередное задание по перекладыванию бумажек, Царапко снова осёкся, но не отступил. Развернувшись, он ткнул пальцем в Руслана, и буквально источая яд, прошипел:

— Бывший военный? Стрелять умеешь? Да моя бабушка лучше стреляет. Не мог с десяти шагов какую-то тварь пристрелить.

Он готов был сказать ещё много чего интересного, но Руслан не собирался выслушивать всё, то дерьмо, которое буквально лилось из доцента. Перехватив вытянутый палец, Царапко, Руслан вывернул его в обратную сторону, заставив доцента взвыть от боли и выгнуться самым непотребным образом. Потом, заставив его опуститься на колени, парень склонился к побледневшему лицу скандалиста, и в наступившей тишине прозвучал его спокойный, словно даже ленивый голос:

— Ещё раз, ты посмеешь меня оскорбить, и тебя все профессора от медицины не соберут. Изуродую, как бог черепаху. Достал ты меня, тварь визгливая.

— Руслан. Хватит, — попытался остановить его профессор, но Руслана уже понесло.

Вывернув захваченный палец ещё сильнее, бывший десантник одновременно с этим наступил унтом на вторую руку доцента и, задрав ему голову стволом карабина, добавил:

— Вздумаешь на меня заяву накатать, или ещё как-то кому-то здесь нагадить, найду в Питере, и в канализации утоплю. Таким вещам меня хорошо учили. Утоплю так, что и через пять лет не найдут. Всё понял?

Тихий, чуть шипящий голос парня подействовал на Царапко сильнее крика. Он даже не заметил, что именно упирается ему в подбородок, не смея оторвать взгляда от резко ожесточившегося лица Руслана. В этот момент, он смотрел в глаза собственной смерти. С трудом найдя в себе силы прохрипеть что-то утвердительное, доцент почувствовал, как штаны спереди начали быстро намокать. Одним резким толчком отбросив от себя Царапко, Руслан повернулся к Наилю и, закидывая карабин на плечо, сказал:

— Пойдём, бригадир. Пора делом заняться.

Все собравшиеся в коридоре поспешили разойтись по своим делам, демонстративно отворачиваясь от Царапко, который так и не решился подняться с пола. Стоя на коленях посреди коридора, доцент тихо поскуливал, баюкая пострадавшую руку. Васенков, быстро протолкавшись к Руслану, схватил его за локоть, тихо, прошипев:

— Я же тебя предупреждал, не связывайся с ним.

— Егор Михайлович, с такими как он, кулак, самый действенный вариант. Ему никогда и в голову не приходило, что его могут банально отлупить. Его оружие, это доносы, бумажки, жалобы, а когда их бьют по морде, они сильно огорчаются и стараются держаться от бьющих как можно дальше.

— Ты не понимаешь, что первым, после возвращения на большую землю его деянием будет заявление в милицию о нанесении побоев?- возмутился Васенков.

— Не будет, — равнодушно усмехнулся Руслан.

— Почему?- растерялся профессор.

— Доказательств нет. Наш врач с него побои снимать не станет.

— Почему ты так уверен?- продолжал недоумевать профессор.

— Да потому, что их просто нет. Я ему палец вывернул, и на руку наступил, а в морду не бил. Точнее, вообще не бил. Так что, и снимать нечего. Палец, это больно, но вывиха нет. Так что, слова к делу не пришьёшь.

— Я тебя сейчас сам поколочу, если не начнёшь толком отвечать, — зарычал профессор, рывком разворачивая парня к себе лицом.

— А чего тут отвечать?- удивился Руслан. — Нет тела, нет дела. Нет синяков, ссадин, ушибов, значит, и фиксировать нечего. Наш Семён Матвеич это лучше меня знает.

Вспомнив, что Царапко умудрился испортить отношения и с экспедиционным врачом, Васенков неожиданно поверил, что этот высокий, жилистый парень сумеет выкрутиться из опасной ситуации. Впрочем, материала на самого Царапко у Васенкова было больше чем достаточно. Причём, такого материала, после обнародования, которого доцента больше никогда и близко не подпустят ни к одной экспедиции.

Целую неделю группа Смита Моргана потратила на изучение коридоров. Не смотря на регулярные нападки научной части экспедиции, военные упорно и методично осматривали галереи, не подпуская к прорубленному во льду проходу ни одного гражданского. Обещание Моргана приковать нарушителя запрета к кровати наручниками не осталось незамеченным. К профессору Солсбери то и дело вламывались целые делегации, но Джек целиком и полностью поддерживал действия Моргана.

Самого агента больше всего беспокоил только один вопрос. Как перекрыть коридоры, уходивший вглубь толщи льда? Будучи ограниченным в запасах, Смит не мог просто заминировать эти проходы. Проклиная упрямство и косность чиновников, отказавших ему в запасе различных взрывных устройств, Морган судорожно искал выход из ситуации. Решение подсказал всё тот же опытный капрал Джонс.

Вспомнив, что на складе должна валяться старая капроновая сеть, которую использовали для определения состава и количества рыбных ресурсов в океане, Джон предложил разрезать её на части, и просто вморозить в стены коридоров. Подумав, Морган внёс в эту идею несколько изменений, и очень скоро, бойцы, с руганью и кряхтением вбивали в лёд анкерные болты. К ним, были прикручены металлические рамы, на которые натянули разрезанные сети.

Не бог весть что, но это была, по крайней мере, хоть какая-то защита от нападения извне. Во всяком случае, проникнуть в коридор бесшумно, для любого животного теперь было невозможно. Оставался последний штрих, который должен был стать завершением этой затянувшейся эпопеи. Команда должна была изучить большой зал, и выяснить, откуда взялись тепловые следы на сканере.

Для этой цели, в галереи был протянут кабель, и принесены четыре галогеновых прожектора. Прожектора подключили к распределительному щиту, и Морган, решительно нажал на рычаг, подавая напряжение. Громкий щелчок, и огромный зал осветился. Отразившись от потолка, свет залил почти всё пространство. В ту же минуту, Морган увидел странные бугры почти в самой середине зала.

Одним движением перекинув винтовку в боевое положение, Морган жестом подозвал к себе бойцов и, рукой указав им в нужную сторону, медленно двинулся вперёд. Очень скоро, вся группа насторожено замерла возле десятка ледяных бугров, в которых, свернувшись словно собаки в снегу, лежали точно такие же монстры, как тот, что морпехи обнаружили вмёрзшим в стену коридора. Связавшись с профессором Солсбери, Морган потребовал описать, что именно сейчас показывает сканер.

К его изумлению, тепловые следы, исходили именно из этих бугров. Понимая, что уже ничего не понимает, Морган дал профессору разрешение на вход в галереи. Вскоре, весь научный отдел экспедиции, в полном составе, восторженно ахал, окружив обнаруженные туши. Ухватив Солсбери за рукав, Морган оттащил профессора в сторону и, убедившись, что рядом никого нет, тихо спросил:

— Джек, я не учёный, но я и не полный идиот. Как может быть, что вмёрзшее в лёд тело источает тепло? Разве такое возможно?

— Э-э, хороший вопрос, — растеряно протянул профессор. — Я не могу вот так, сходу ответить вам, Смит. Нужно провести ряд тестов, и тогда, всё станет понятно.

— Тестов? Вы в своём уме, Джек?- яростно зашипел Морган. — Эти твари вмёрзли в лёд, но при этом, сканер фиксирует тепловое излучение? Что это значит? Что они живы?

— Ну что вы ⁈- замахал руками от такого предположения Солсбери. — Конечно же, нет. Этим животным около пятидесяти тысяч лет. Это тупиковая ветвь развития, так называемые Ambulocetus natans, или, как их обычно называют, ходячие киты. По другой теории, они являются промежуточным звеном между наземными млекопитающими и современными китами. Предполагалось, что эти животные жили на земле приблизительно сорок девять миллионов лет назад, а вымерли, примерно тридцать шесть миллионов лет назад.

— Хотите сказать, что этим тварям пятьдесят миллионов лет ⁈- растерялся Морган.

— Конечно нет! Мы провели анализ льда, из которого состоит этот каскад пещер. Ему приблизительно пятьдесят тысяч лет. Именно поэтому я и сказал, что этим животным столько же. Так что, они просто не могут быть живыми. Ведь этот лёд никогда не таял, с момента формирования этих пещер.

— После разговора с вами, вопросов стало ещё больше, — мрачно протянул Морган.

— Не понимаю, что вас так беспокоит?- пожал плечами Солсбери. — Эти животные давно мертвы. Коридоры вы осмотрели, и даже приняли какие-то меры по их закрытию от проникновения с других ярусов. Что ещё?

— Здесь есть ещё что-то, — еле слышно ответил Морган.

— В каком смысле?- не понял профессор.

— В этих коридорах обитает ещё какое-то животное. Именно поэтому я и пытаюсь выяснить, может ли быть так, что одна особь из этого стада жива, и сейчас бродит где-то там, в галереях?

— Смит, вы уверены, что здесь есть ещё кто-то?- икнув от удивления, спросил профессор.

— Джек, мы знакомы уже не один год, и вы отлично знаете, я никогда не был паникёром. И уже тем более, никогда не боялся собственной тени. И если я говорю, что здесь что-то есть, значит, это правда, — прорычал Морган, невольно сжимая пальцы на винтовке.

— Мне сложно ответить на ваш вопрос, Смит, — помолчав, сказал Солсбери. — Чтобы понять, есть ли здесь животное, мы должны будем исследовать все коридоры. И если хоть один из них выходит к морю, то ваши предположения могут быть вполне обоснованы.

— Солсбери!- раздался неожиданный вопль. — Профессор, вы хоть понимаете, что мы нашли?

— Объясните этой дуре, что кричать здесь может быть опасно, — скривившись, прошипел Морган, кивая профессору на окликнувшую его Гроссман.

— Анита, о чём вы?- повернулся к женщине Солсбери, при этом продолжая задумчиво теребить бороду.

— Это же подвид животных, обитавших в тёплых морях. Понимаете, в тёплых. А мы в Антарктике. Я уже сейчас с большой долей вероятности могу сказать, что их останки находили в Пакистане и Китае, но никогда не встречались в таком идеальном состоянии.

— И что вас так удивляет?- не понял Солсбери. — Вполне допускаю, что небольшое стадо в незапамятные времена могло мигрировать в полярные регионы, как это делают киты в наши дни. Обосновавшись здесь, они адаптировались к местным условиям. Кожа побелела, увеличились размеры, и толщина жировой прослойки, как это позднее произошло с белыми медведями и полярными дельфинами.

— Выходит, эти животные прожили здесь до наступления последнего ледникового периода? Как же получилось, что никто, никогда не натыкался на их следы? Ведь будучи морскими животными, они должны были регулярно искать пищу в море. А рыбаков и китобоев здесь всегда было много, — решительно пошла в наступление Анита.

— Что тут удивительного?- развёл руками Солсбери. — Регион по-прежнему остаётся самым труднодоступным для исследования. Всё, что когда-то жило и умирало в полярных шапках планеты, исчезало в глубинах океанов. До сих пор, мы толком ничего не знаем о жизни живого и растительного мира в этих регионах в древние времена. Так что, вполне вероятно, что один из видов просуществовал здесь на протяжении тысячелетий, а потом, просто вымер.

Слушая их спор, Морган тихо свирепел, мечтая заткнуть болтливой твари рот одним ударом сапога. Между тем, Солсбери, увлёкшись, продолжал о чём-то спорить с Анитой Гроссман. Капрал Джонс, незаметно подойдя к командиру, протянул ему планшет, соединённый локальной сетью со сканером и, указывая на отметку, тихо сказал:

— Сэр, парни сканируют нижние ярусы коридоров. Эта отметка начала двигаться в тот момент, как сюда спустились учёные.

— Проклятье! Только этого нам и не хватало, — выругался Морган. — Сканируется вся система галерей?

— Нет, сэр. Только один ярус. Потом, сигнал рассеивается.

— Плотность льда, — кивнул Морган, сообразив, в чём проблема.

А тем временем, научный спор разгорался. Тыча пальцами в сторону ледяных бугров, где лежали туши животных, высоколобая братия с пеной у рта и брызгами слюны доказывала друг другу, откуда могли взяться здесь эти твари. Почувствовав, что от всего этого гвалта у него начинает болеть голова, Морган поднял винтовку и, наведя ствол в дальнюю стену, нажал на спуск. Грохот выстрела и визг рикошета заставил учёных заткнуться и присесть от испуга. Обведя учёных и их студентов долгим, ненавидящим взглядом, Смит прохрипел, внезапно пересохшим горлом:

— Здесь, будет работать одновременно не более трёх человек, под прикрытием вооружённой охраны. Все остальные, должны находиться в помещениях посёлка. Очерёдность спуска в галереи установите сами. Но в этом зале могут находиться не более трёх человек, не считая охраны. Любой, нарушивший этот приказ, может сразу попрощаться с любой возможностью принять участие в любой другой экспедиции, финансируемой флотом. Я сделаю всё, чтобы этого человека не пустили даже на порог научного отдела.

— Вы не можете так поступать с нами!!!- тут же завопила Анита Гроссман.

— Могу, и сделаю, — отрубил Морган.

— Может быть, вы объясните свой приказ, мистер Морган?- зашла с другой стороны Кетти Оши.

Понимая, что просто так от него не отстанут, Смит решил ответить на её вопрос. Тем более, что правда, так или иначе, всё равно всплывёт.

— Мы смогли осмотреть и немного обезопасить только этот ярус системы коридоров. Выяснилось, что подобные галереи есть и ниже. И сейчас, вот в этот самый момент, что-то перемещается. Поэтому, я принял именно такое решение. Трёх гражданских двое моих парней вполне способны прикрыть, не идя на ненужный риск. Если же вас будет больше, риск значительно увеличится.

— Ну, так выдайте нам оружие, и закроем этот вопрос, — тут же ответил Гроссман.

— Оружие? Вам? Да я лучше сам вас всех перестреляю, проблем будет меньше, — презрительно фыркнул Морган.

— Я выросла на ферме и отлично знаю, как обращаться с оружием, — затопала ногами от возмущения Анита.

— Возможно. Только когда вы утыкаетесь носами в свои схемы и формулы, то становитесь опасными не только для окружающих, но и для самих себя, — не сдержался Морган. — Вам всем нужны няньки, в противном случае, есть реальный риск вашей гибели от удара головой о стену.

Стоявшие рядом с агентом морпехи откровенно заржали. Учёные же, только мрачно насупились. Всем им было отлично известно, что увлёкшись, они действительно могут не заметить появившуюся рядом опасность. Убедившись, что смены решения не будет, учёные тут же принялись спорить, кто первым начнёт изучение находок и самого каскада пещер. Только теперь, Морган понял, какого зверя выпустил из клетки.

Биологи ругались с экологами, океанологи с геологами, а археологи со всеми сразу. Молодые студены и аспиранты уже пытались сойтись врукопашную, хватая друг друга за грудки. Глядя на этот бедлам, Морган тихо сатанел от злости, но не вмешивался, предоставив им самим решать свои проблемы.

— Нам нужно высверлить несколько отверстий в стене, — напирал геолог.

— Сколько?

— Около двух дюжин.

— Да вы с ума сошли! Вы так всю галерею разрушите, — завопил в ответ палеобиолог. — Пока мы не извлечём и не исследуем эти образцы, вам здесь делать нечего.

— Это открытие принадлежит не только вам!- доносилось в ответ.

Порядок в этот базар решил внести профессор Солсбери. Пользуясь собственными габаритами, как тараном, он легко растолкал особо задиристых студентов и, нависнув над спорившими учёными, прогудел, обращаясь к геологу:

— Сколько времени вам нужно, чтобы получить необходимые образцы?

— Неделя.

— У вас есть ночь, чтобы приготовить всё необходимое для бурения, и четыре дня, для добычи образцов.

— Этого мало!- завопил геолог.

— Три, — отрезал Солсбери. — И учтите, что расстояние между каждым отверстием не должно быть меньше десяти шагов.

Не ожидавший такого поворота геолог только растеряно хрюкнул. Привыкшие к спокойно, даже какой-то застенчивой манере управления профессора, ученые, только молча, таращились на воинственно встопорщившего бороду гиганта. Сам же профессор, убедившись, что его услышали, повернулся к палеобиологу и, ткнув пальцем в сторону бугров, добавил:

— Установите вокруг раскопа ширмы, чтобы пыль от буров не оседала на туши. Льда вам и так хватит.

— А при чём тут вообще геологи?- неожиданно возмутился океанолог. — Это наша работа. Лёд, производная от морской воды, так что…

— Если вы забыли, то этот лёд, состоит из дистиллированной воды, — оборвал его Солсбери. — Очерёдность буду устанавливать я. Первыми пойдут геологи и океанологи. Дальше, экологи и археологи. Палеобиологи будут работать последними.

— Это ещё почему?- завопил названный учёный.

— Потому, что вам предстоит работать здесь дольше других. Надеюсь, вы не собираетесь перетаскивать одну из этих туш в жилой сектор?- повернулся к нему Солсбери.

— Вы меня за полного профана считаете, профессор?- спросил палеобиолог с явной угрозой в голосе.

— Он вас считает за человека, способного на любую глупость ради сенсации, — прорычал в ответ Морган, не дав профессору даже открыть рот. — Хватит спорить. Будет так, как сказал руководитель экспедиции. А если вздумаете спорить или проявить своеволие, я прикажу взорвать к чертям проход в галереи.

— Вы не посмеете…- задохнувшись от такого кощунства, прохрипел палеобиолог.

— Хотите это проверить?- жёстко усмехнулся Морган.

Ему давно уже стало понятно, что ничего полезного в этой экспедиции они не найдут. Да, стадо вмёрзших в лёд животных, вымерших сотни тысяч лет назад, это бесспорно сенсация, но для военно-морского флота пользы от этого мало. Впрочем, иногда, и в старом трупе доисторического динозавра можно было отыскать что-то полезное. Побывав в десятке разных экспедиций, Морган знал это, как никто другой.

Получив поддержку от начальника службы безопасности, Солсбери приосанился и, убедившись, что желающих спорить, больше нет, решительно добавил:

— Леди и джентльмены, я прошу всех вас учесть, что опасность, о которой говорил мистер Морган, совсем не вымышленная. Поэтому, любое проявление неподчинения установленному порядку будет пресекаться самым жёстким способом. Я не собираюсь отвечать за ваши жизни перед вашими близкими.

— Я, тем более, — добавил Морган, жестом отправляя морпехов на заранее выбранные позиции. — Сегодня, можете веселиться. Но с завтрашнего дня, всё пойдёт так, как сказано.

Убедившись, что на этот раз демократии не будет, учёные мрачно покосились на Моргана и Солсбери, но спорить не решились. Очень скоро, всё это стадо, едва не стукаясь лбами и чуть не вышибая друг, другу глаза, начиная размахивать руками, ожесточённо спорило о причине появления найденных животных в этих широтах.

Сделать самострел в условиях зимовья, оказалось не менее сложно, чем пытаться сделать огнестрельное оружие. Из всего железа, обнаруженного на складе, для этой цели подошла только тонкая сталистая проволока, из которой Наиль тут же принялся плести тетиву. А вот для самого лука, ничего походящего не находилось. Мрачно копаясь в куче брошенного прошлыми экспедициями железа, Руслан то и дело проклинал про себя глупую затею.

Заметивший его настроение Наиль, отложив проволоку, молча, отодвинул парня в сторону и, достав из кучи пару обрезков трубы, отложил их на верстак. Потом, задумчиво ковырнув носком унта какой-то фланец, не громко сказал:

— Нужно рессору искать. Вспоминай, где у нас рессоры стоят.

— Ну, на снегоходах, пружины, на грузовых санях, вообще ничего нет. В ангаре старый вездеход стоит, ГАЗушка, но на нём тоже рессоры не ставили, — задумчиво принялся перечислять Руслан.

— Правильно. А вот на буровом оборудовании, под редуктором рессоры стоят, — хитро усмехнулся Наиль.

— А там-то они зачем?- не понял Руслан.

— Чтобы шестерни не разлетелись, если обратным ударом трубу толкнёт, — коротко пояснил буровой мастер. — А запчасти к такому оборудованию у нас в другом ангаре.

— А Васенков нам головы не открутит за это?- насторожено спросил парень.

Превышать лимит отпущенного начальством терпения ему совсем не хотелось.

— Бурение закончено. Так что, обойдётся, — отмахнулся Наиль, решительно направляясь к выходу.

Вскоре, длинная рессора была снята с бурового редуктора, и охотники, вернувшись в мастерскую, принялись обсуждать, как прикрепить её к ложу и из чего его вообще делать. В конце концов, было решено просто приварить, рессору к куску трубы, а натягивать тетиву, при помощи маленькой лебёдки. Спусковой механизм тоже сделали простейший. Фиксатор срабатывал от обычной пружины, которая спускалась при выдёргивании чеки.

Толстая леска должна была стать тем самым рычагом, дёрнув который, животное спускало механизм. Дольше всего, им пришлось провозиться с гарпуном. Нужно было, не просто было попасть в подранка, но ещё и удержать его на месте до прихода охотников. Пришлось приготовить так же и несколько заершённых анкеров, чтобы закрепить самострел и перекрыть леской проход в нору.

К вечеру третьего после охоты дня, мужчины вышли на улицу, чтобы испытать свою разработку. Установленная у стены доска, толщиной в пять сантиметров, с десяти метров оказалась прошитой насквозь. Задумчиво рассматривая торчащий из доски наконечник гарпуна, Руслан, уважительно покосился на бурового мастера и, не удержавшись, спросил:

— Ты где таким штукам научился? Этой хреновиной можно и медведя завалить.

— Отец научил, — помолчав, вздохнул Наиль. — Его семью, ещё в тридцатых на поселение в Сибирь выслали. Жрать нечего, жить негде, вот мужики и стали всякие способы придумывать, чтобы детей спасти.

— Откуда высылали?- не сдержал любопытства Руслан.

— Теперь, это не важно, — ушёл от ответа Наиль.

Скрутив заточенный до бритвенной остроты наконечник, буровой мастер выдернул из доски стальное древко гарпуна, и тщательно осмотрев оперение, сделанное из листового алюминия, задумчиво поцокал языком:

— Ещё пару раз, и нужно будет менять.

— Будем надеяться, что больше одного раза он не понадобится, — вздохнул Руслан.

— А если там семья?- неожиданно спросил Наиль.

— Тогда, нам всем настанет шандец, — пожал плечами Руслан. — Насколько я успел понять, с этими тварями шутки плохи. Холода они не боятся, шкура по цвету от снега не отличается, да ещё и ультразвуковой радар имеется. А если вспомнить, что оно в снегу норы роет, то вообще кранты. Подберётся к самому зимовью, и будем сидеть в осаде, пока не околеем.

— Добрый ты парень, — усмехнулся Наиль. — Такой добрый, что от злости аж скулы сводит. Не прятаться надо, а валить их.

— Как валить-то, если их не видно?- возмутился Руслан.

— Вот сразу видно, что ты только с людьми воевать умеешь, — прищурился Наиль. — Приманку нужно будет сделать. Такую, чтобы они от неё отвернуться не смогли. Соображаешь?

— В смысле, из свежей крови?- подумав, уточнил Руслан.

— Вот, теперь правильно думать начал, — одобрительно кивнул буровик.

— И где её взять? Здесь же не водится ни хрена. Пустыня, блин, — выругался парень, задумчиво почёсывая в затылке.

— Снегоход возьмём, и на побережье поедем. Там пингвинов много, — пожал плечами Наиль. — Главное, пару штук живыми привести. Кровь пустим, и привяжем. Тогда, точно вылезут.

— Да уж. От такой приманки никто не отвернётся, — нехотя согласился Руслан.

— Злого зверя бить, только злыми методами можно, — пожал плечами Наиль. — Дед говорил, хочешь добыть зверя, стань сам зверем. Думай, как зверь, дыши, как зверь. Ходи, как зверь. Оленей или пушного зверя брать, ловкость и опыт нужны. А вот хищники…медведь там, или тигр, а то и леопард, это, совсем другая история. Даже рысь, вроде просто большая кошка, а просто так не добудешь.

— Он у тебя промысловиком, что ли был?- спросил Руслан, с интересом слушая опытного охотника.

— Какое там, — отмахнулся Наиль. — Они лес валили. Поднадзорные были, так что, не до промысла. Это потом уже, после войны, попроще стало, вот он и увлёкся. Его самого местный учил. Русские над местными всегда смеялись, а того не понимали, что эти народы в тайге веками жили. Они сами, частью этой тайги были.

Глядя на скуластое лицо бурового мастера, Руслан вдруг понял, что умный и битый жизнью мужик рассказывает о своей семье очень аккуратно, выдавая строго дозированную информацию. Причину такой скрытности, Руслан так и не понял, но после недолгого молчания, решил не лезть в душу с вопросами. В любом случае, знать о человеке то, чего он не хочет рассказывать, не его задача. На данном этапе, от него требуется только одно. Избавить экспедицию от опасного животного.

Когда все приготовления были закончены, Наиль вызвал своего напарника, которому Васенков выдал карабин, и все трое, встав на лыжи, отправились к норе. К оружию, Руслан прихватил и мощный фонарь. Наиль с самого начала заявил, что устанавливать самострел будем он с напарником. От Руслана же требовалось обеспечить им на время работы полную безопасность. Понимая, что с самодельной техникой мужики разберутся лучше, парень только согласно мотнул гривой.

Добравшись до норы, охотники старательно осмотрели снег у входа и, убедившись, что свежих следов нет, принялись устанавливать самострел. Взяв карабин наизготовку, Руслан встал у самого входа в нору и, включив фонарь, приготовился стрелять во всё, что движется. Помня, какими прыжками перемещалось раненое животное, он даже не сомневался, что на открытом пространстве, убежать от зверя у них нет никаких шансов.

Буровики быстро вбили в плотный, словно доска снег анкера, к которым прикрепили самострел, после чего, принялись настраивать механизм спуска. Через три анкера была пропущена толстая леска, которую протянули к норе. Сам провал, по периметру тоже украсили анкерами. От каждого, к спусковой жиле протянули по куску лески. В итоге, вход в нору оказался полностью блокирован леской.

Чтобы спустить самострел, достаточно было дёрнуть за любую из натянутых струн. Удивлённо оглядев эту конструкцию, Руслан не удержался и, тронув Наиля за рукав, спросил:

— А зачем так сложно? Одна, ну две, я ещё понимаю. Но семь…

— А если оно решит отнорок прорыть?- ответил Наиль вопросом на вопрос. — Я ведь не просто так длинные анкера взял. Вздумает обходить, всё равно, хоть один штырь, да зацепит.

— Тебе с такими знаниями, не по буровым мотаться, а по тайге бродить, — покачал головой Руслан.

— Вот зарплату получу, и поеду, — вздохнув, ответил буровик. — Сам по настоящему лесу скучаю. Как проверять будем?- неожиданно сменил тему Наиль.

— Раз в день будем приходить, и смотреть, — пожал плечами парень.

— А если попадётся? Обратно побежишь за снегоходом, а потом снова сюда поедешь и два часа грузить будешь?- иронично усмехнулся буровик.

— Наиль, хватит издеваться. Сам сказал, я на людей охотиться умею, а не на животных, — развёл руками Руслан.

— Вдвоём ездить будем. На снегоходе. У профессора бинокль возьми. Близко подъезжать не стоит. Со стороны посмотрим, если пусто, то уезжаем обратно, а если подбили, к снегоходу привязываем, и увозим. Сразу.

— К чему такая спешка?- не понял Руслан.

— Чайки, — коротко пояснил Наиль. — Падаль они далеко чуют.

— А зачем тебе туша?- спросил Руслан, только теперь сообразив, что собирается делать буровик.

— Сдаётся мне, не простой это зверь, — помолчав, ответил Наиль. — Я не учёный, но даже я знаю, что так далеко от берега, ни одно животное в этих местах не уходит. Да и нет в книгах таких зверей, которые прыжками от погони уходят. Я специально смотрел. Тушу привезём, глядишь, начальство премию выпишет.

— А если нет?

— А если нет, то и добычи не будет, — жёстко усмехнулся буровой мастер. — Я ведь недаром тебе, который день твержу, что умею и зверя добывать, и с добычей обращаться. Деньги пополам поделим.

— А остальные?- растерялся Руслан.

— А кто, остальные? Сашка, что ли?- уточнил Наиль, кивая на возившегося у самострела напарника. — Так он со скуки куда угодно бежать готов был. Сам меня извёл, чтобы я его сюда с собой взял. Ранил зверя ты? Самострел мы с тобой делали? Проверять тоже мы двое будем. Значит, и деньги пополам. Так что, согласен?

— Тебе так деньги нужны?- задумчиво спросил Руслан, которому логика буровика не очень нравилась.

— Четверо детей, пятеро внуков, и всех кормить, одевать, учить надо, — зло выдохнул Наиль. — Думаешь, я сюда от хорошей жизни поехал? На большой земле работы вообще не стало. Думал, хоть тут заработаю. Так согласен, или нет?

— Согласен. Но со своим напарником сам разбираться будешь, если что, — тут же поставил условие Руслан.

— Разберусь, не первый раз, — отмахнулся Наиль, удовлетворённо кивнув головой.

Проверив установку самострела и убедившись, что механизм срабатывает без всяких проблем, они встали на лыжи, и пошли в зимовье. На доклад к Васенкову, Руслан отправился, едва переодевшись. Войдя в кабинет профессора, парень с усталым вздохом опустился на указанный профессором стул и, собравшись с мыслями, сказал:

— Самострел мы установили. Так что, если повезёт, избавимся от этой твари. Но теперь, нам каждый день будет требоваться снегоход.

— Зачем?- не понял профессор.

— Наиль подсказал. Световой день короткий, и бегать туда- сюда на лыжах, только даром время терять. Так что, нужен снегоход и бинокль. Тогда, можно будет не подходить к самой норе, чтобы лишних следов не оставлять, а со стоны всё отслеживать. И как только появится добыча, сразу везти её сюда.

— А зачем тебе этот зверь здесь?- не понял Васенков.

— А вы не догадываетесь?- улыбнулся Руслан.

— О чём? Прости, но у меня и без твоих загадок голова кругом, — развёл руками парень.

— Извините. Но Наиль был совершенно прав, когда сказал, что науке неизвестно ни одно животное, которое обитало бы в этих местах, так далеко от моря, и передвигалось бы огромными прыжками, уходя от погони. Так что, у нас есть серьёзный шанс совершить ещё одно открытие, — улыбнулся Руслан.

— О чёрт!!!- охнул профессор, хватаясь за голову.

— Ну, ещё не всё потеряно, — успокоил его парень. — Я могу завтра поискать в том месте, где ранил эту зверюгу. Должна остаться кровь. Думаю, для анализа там будет вполне достаточно.

— Руслан. Не в службу, а в дружбу, — чуть не взмолился Васенков, до которого только теперь дошёл весь масштаб случившегося.

— Завтра сделаю, — решительно кивнул парень.

— Это тебе, — сказал Васенков, доставая из стола старенький армейский бинокль. — А снегоход можете брать, сами, когда потребуется. Если что, ссылайся сразу на меня. Что ещё нужно?

— Терпение, и время, — усмехнулся Руслан.

— Ну, времени у тебя навалом, а вот с терпением, могут возникнуть проблемы, — улыбнулся в ответ профессор.

— Быстрее, чем оно вылезет, всё равно не получится. Если только на побережье смотаться.

— А туда-то зачем?

— За приманкой. Ещё один способ, нашим буровым мастером подсказанный. Ловим пару пингвинов, одного убиваем прямо перед норой, второго привязываем рядом. На кровь, оно обязательно вылезет. Только, скажу сразу, лично мне, этот способ не нравится.

— А что так?- насторожился профессор.

— Пингвинов жалко. Уж они-то, точно ни в чём не виноваты, — смущённо усмехнулся Руслан.

— Ну, наука, как и красота, требует жертв, — попытался пошутить Васенков.

— А какое им дело до нашей науки? Они просто жить хотят.

— Логично. Все жить хотят. Даже та зверюга, на которую ты охоту устроил, — зашёл Васенков с другой стороны.

— Да, только пингвины не пытались нас сожрать. Впрочем, если хотите, я могу всё отменить. Завтра съезжу и сниму самострел, — ответил Руслан, глядя ему прямо в глаза.

— Я тебе сниму, — завопил профессор, подскакивая вместе со стулом, на котором сидел.

— Ну, тогда завтра первый выезд к норе, — закруглил разговор Руслан, поднимаясь.

Сразу после завтрака, они с Наилем взяли из ангара снегоход и, не обращая внимания на ворчание главного механика экспедиции, вывели его на улицу. Руслан запустил двигатель, и сев за руль, перевесил карабин на грудь, готовясь к любой неожиданности. Наиль, усевшись на заднее сидение, ухватился руками за пояс парня и, устроившись поудобнее, скомандовал:

— Поехали, парень. У нас ещё дел много.

Руслан выкрутил ручку газа, и мощная машина стремительно понеслась по плотному насту. Через двадцать минут, они остановились на гребне снежного бархана, с которого открывался прекрасный вид на нору. Достав бинокль, Руслан внимательно всмотрелся в снег у провала и, не опуская бинокля, растеряно выдохнул:

— Наиль. Мы его добыли.

— Поехали грузить, — потребовал буровик, от возбуждения подталкивая его в спину.

Они подкатили к норе, и едва сойдя с машины, замерли, растеряно раскрыв рты. Такого, они ещё не видели. Потом, решившись, Наиль подошёл к лежащей туше, и с натугой перевернув её на спину, принялся обвязывать верёвкой под передними лапами, через грудь, чтобы отбуксировать в зимовье. Руслан, держа карабин в руках, подошёл поближе и, рассмотрев тушу, в голос выругался.

— Ты чего?- не понял Наиль.

— У этой, ран нет, — коротко поведал Руслан, тыча пальцем в тушу.

— Твою мать!- охнул Наиль, моментально сообразив, о чём он говорит. — Значит, оно не одно…

[1] СПШ — сигнальный пистолет Шпагина. (прим.автора)

Шёл пятый день изучения находок, когда Морган, получил вызов от своих парней, сопровождавших учёных в галереях. Спустившись вниз, Смит быстро дошёл до большого зала и, остановившись рядом с ширмами, установленными рядом с местом, где находились вмёрзшие в лёд животные, огляделся. Вызвавший его солдат, увидев начальство, жестом указал Моргану на монитор, установленный на раскладном столе.

Понимая, что парень указывает ему на причину вызова, Смит пересёк освещённую площадку и, подойдя к солдату, тихо спросил:

— Что там произошло?

— Сэр, я не специалист, но из разговоров понял, что там что-то очень необычное и решил, что вам будет лучше взглянуть самому.

— Правильно решил, — одобрительно кивнул Морган. — А теперь, расскажи то, что услышал.

— Они говорили, что у двух образцов электроэнцефалограмма показывает растущую активность, — ответил парень, чуть ли не по слогам выговорив незнакомое слово.

— Вот как?- протянул Морган, резко помрачнев. — Спасибо, парень. Ты молодец.

Обойдя ширму, Морган вошёл на территорию изучения обнаруженных животных, мимоходом поморщившись от запаха протухшей рыбы и крови. Но вонь здесь стояла не от протухшей рыбы. На льду было распластано изрезанное скальпелями существо. Рассечённая вдоль кожа была разведена в стороны, и прикреплена к полу вбитыми в лёд стальными колышками. Три ледяных куба, выпиленных изо льда, стояли здесь же. Четверо студентов осторожно скалывали лёд с туш, свернувшихся в позе зародыша. Рядом, лежали ещё два таких же существа, но не тронутые ножами учёных.

К их головам и туловищам были прикреплены различные датчики, провода от которых тянулись к компьютерам, установленным на складных столах. Увидев у одного из столов Солсбери, Морган решительно подошёл к профессору и, тронув его за локоть, спросил, попутно рассматривая синусоиды, высвечивавшиеся на экранах:

— Кажется, у вас тут появились новости?

— Новости?- удивлённо переспросил профессор, разворачиваясь к нему всем телом. — Нет, просто парочку неопытных студентов напугали показания энцефалограммы.

— Поправьте меня, если я ошибусь. Электроэнцефалограмма, это показания ритмов головного мозга.

— Всё верно.

— Тогда, как может быть, что она меняется у вмёрзших в лёд животных? Разве они оживают?

— Нет, конечно. Им пятьдесят тысяч лет. Но такое явление наблюдается, когда живые существа замерзают почти мгновенно, а потом, медленно оттаивают. Организм мёртв, химические вещества начинают постепенно оттаивать и циркулировать внутри головного мозга, вызывая определённые нейрохимические реакции. Химия — есть химия, и с этим ничего не поделаешь. Но со временем, эти реакции замедляются и исчезают. Так что, беспокоиться не о чем. Но сам по себе процесс, очень интересен. Вы понимаете, что сейчас, мы наблюдаем процесс мозговой активности у тела, которому пятьдесят тысяч лет?

— Да мне плевать, сколько этим тварям лет. Главное, чтобы они не ожили, — вяло огрызнулся Морган.

— Чего ещё можно было ожидать от солдафона, — презрительно фыркнула Анита Гроссман.

Словно в ответ на слова Моргана, одно из животных, вдруг забилось в судорогах. Длинный хвост чудовища хлестнул по прожектору, вдребезги разбив его об лёд.

— Смотрите!- завопил один из аспирантов, указывая на монитор.

— Этого не может быть!- охнула Гроссман, бросаясь к приборам.

Быстро подскочив к столу, Морган увидел, что плавные синусоиды на экране сменились рядами остроконечных зигзагов, сменявших друг друга с бешеной скоростью. Одновременно с этим, Морган вдруг почувствовал резкий зуд за ушами. Зубы его завибрировали, как камертон. Ему вдруг показалось, что ожившее чудовище зовёт остальных.

Между тем, Гроссман, словно заворожённая, подошла к бьющемуся в конвульсиях животному, и с любопытством протянула к нему руку, растеряно проговорив:

— Оно оживает.

Существо моментально изогнулось и вслепую клацнуло мощными челюстями, едва не отхватив ей руку. Женщина успела одёрнуть собственную конечность, инстинктивно прижимая её к груди. Бросившись к этой ненормальной, Морган за шиворот оттащил её от беснующегося чудовища и, швырнув в сторону, словно мешок с тряпьём, повернулся к Солсбери.

— Что всё это значит? Вы же сказали, что они не могут ожить! И почему оно всё время орёт?

— Это древняя песнь китов, — не отрывая взгляда от животного, проговорил профессор. — Ультразвуковые сигналы являются биологическим возбудителем, своеобразным сигналом сбора, для находящихся поблизости соплеменников. Он заставляет всех членов стада бросаться на помощь друг другу. Ходячие киты, действительно были далёкими предками семейства китообразных. Теперь, мы можем утверждать это.

Тем временем, чудовище продолжало бесноваться. Привлечённые шумом морпехи зашли за ширму, держа винтовки наизготовку.

— Сэр, разрешите пристрелить этого монстра, — решительно спросил вызвавший Моргана солдат.

— Вы с ума сошли ⁈- завопила Гроссман, вскакивая на ноги. — Это же открытие века! Мы обязаны сохранить их!

— Профессор, вы не на съёмках фильма, «Освободите Вилли». Эти твари больше похожи на белых акул, чем на безобидных горбатых китов. Так что, сейчас меня больше беспокоит сохранность группы, — зарычал в ответ Морган, снова отбрасывая её в сторону.

Гроссман не нашла ничего лучше, чем попытаться встать между солдатами и безумствующим чудищем. Анита пыталась сопротивляться и протестовать, но Морган, просто швырнув её в руки ближайшему солдату, скомандовал:

— Выводите людей в безопасное место.

Солдат прикладом принялся подталкивать замерших, словно кролики перед удавом студентов и аспирантов, направляя их к выходу из галерей. Сам Морган, вскинув к плечу винтовку, навёл маркер каллиматорного прицела на голову твари и, сдвинув переводчик огня на стрельбу очередями, плавно нажал на спуск. Очередь в три патрона разворотила голову твари. Дёрнувшись ещё несколько раз, чудовище замерло.

Указав солдату на разложенные на столах ноутбуки, Морган развернул ближайший прожектор в сторону дальней стены, всей кожей чувствуя возрастающую опасность. Солдат, не дожидаясь повторного приказа, принялся быстро захлопывать крышки компьютеров, чуть ли не с корнем выдирая из них разъёмы.

Сунув все приборы в ближайший свободный ящик, солдат закинул его на плечо и, повернувшись к командиру, доложил:

— Готово, сэр. Можем уходить.

— Отходим. Только не бежать, и смотреть во все стороны. Боюсь, это было только начало, — ответил Морган, не опуская винтовку и медленно пятясь назад.

Треск льда заставил его вздрогнуть и стремительно развернуться. Один из ледяных кубов, который старательно обкалывали студенты, треснул, и находившееся в нём животное зашевелилось. Чувствуя, как волосы на затылке начинают шевелиться, Морган всадил короткую очередь в оживающую тварь, и начал быстро отходить спиной вперёд, скользя ногами по льду, чтобы ни за что не зацепиться. Но едва только в ушах унялся звон от грохота выстрелов, как снова раздался треск льда.

Включив подствольный фонарь, Морган принялся шарить стволом винтовки по сторонам, выискивая противника. Но видел только отблески льда. Куб, в который Морган стрелял, вдруг с грохотом развалился и, выпавшее из него чудовище несколько раз конвульсивно свернулось, словно упавшая с ветки гусеница. Только теперь, Смит понял, что натворил.

Лёгкие пули калибра 5,56 не пробили слой льда, покрывавший тушу, но раскололи его, позволив животному быстрее освободиться. Быстро сменив магазин, Морган развернулся и, догнав медленно отходивших учёных, рявкнул:

— Шевелите задницами, бараны! Эти твари живы и сейчас вырываются изо льда! Если не хотите, чтобы вас живьём сожрали, шевелитесь!

Напуганные его словами, учёные прибавили шагу, медленно, словно нехотя переходя на бег. Развернувшись, Морган снова вскинул винтовку, готовясь отстреливаться.

— После спячки, наверное, голодные, словно стая волков, — подумал он, продолжая пятиться.

Но через три шага, наткнувшись спиной на Аниту Гроссман, не выдержал и, двинув её локтем в грудь, заорал:

— Все быстро вон из пещеры!

В то же мгновение, за ушами снова возникло ощущение щекотки. Его сканировали ультразвуком. Прикрывавший отход морпех, обошёл толпу учёных, и встал рядом с командиром, включив галогеновый фонарь. В свете мощного луча, мелькнули сразу два монстра.

— Похоже, за нами началась охота, — прошипел Морган, пытаясь взять на прицел ближайшую тварь.

В этот момент, ему на винтовку легла женская рука. Обернувшись, Морган увидел всё ту же неугомонную Гроссман.

— Не надо, — попросила она, умоляюще заглядывая ему в глаза.

— Профессор, это не обсуждается. Я не могу позволить этим тварям сожрать людей, — не терпящим возражения тоном ответил Смит.

Выпустив две короткие очереди, чтобы отогнать тварей, он снова принялся подгонять учёных, которые в этот момент действительно напоминали стадо баранов. У выхода из галереи, возникла пробка. Двое особо торопливых, попытались одновременно протиснуться в прорубленный коридор, и естественно застряли. Чем бы всё это закончилось, неизвестно, но морпех, нёсший ящик с ноутбуками, вдруг отложил свою поклажу и, сделав два быстрых шага, одним могучим пинком загнал застрявших в тоннель.

Не смотря на всю серьёзность ситуации, Морган не удержался и, пряча усмешку в уголках губ, показал парню большой палец, полностью одобряя его действия. Вскоре, вся группа оказалась за дверью, и Морган, задвинув щеколду, немного перевёл дух. Поднявшись на поверхность, он первым делом приказал заварить дверь и, не раздеваясь, направился в научный сектор, где уже во всю шли споры.

Решительно пройдя вперёд, Морган снял с плеча винтовку и, достав опустошённый магазин, принялся набивать его патронами. Дождавшись, когда все замолчат, он медленно обвёл взглядом собравшихся, и устало вздохнув, спросил:

— Кто-нибудь, может мне объяснить, почему эти существа вдруг очнулись после такой спячки. Ведь вы все утверждали, что это невозможно.

— Ещё как возможно, — тут заявила профессор Гроссман. — Такое «воскрешение» не является каким-то чудом. В природе, это явление встречается, хоть и редко. Например, некоторые виды черепах, проводят всю зиму в спячке, зарывшись в заледенелую грязь, а весной выползают, как ни в чём не бывало.

— Но ведь тела этих тварей были промёрзшими насквозь, — мрачно возразил Морган.

— Конечно. Вспомните арктических древесных лягушек. Зимой, они буквально превращаются в камень. Их сердца перестают биться. Их можно разрезать пополам, и не увидеть ни капли крови. Вся мозговая, а точнее, клеточная активность полностью останавливается. По сути, они умирают. Но с наступлением весны, буквально через четверть часа после отогревания, их сердца снова начинают биться, и они прыгают, словно ничего не было.

— Насколько мне известно, когда тело замерзает, лёд проникает в клетки и разрушает их. Как тогда эти лягушки умудряются выживать?

— Ответ прост. Сахар. Точнее, глюкоза. Канадские учёные, изучавшие арктических лягушек последние десять лет, обнаружили, что когда лягушки начинают замерзать, их клетки наполняются глюкозой, которая препятствует образованию льда.

— Вы сами сказали, что лягушки замерзают, — мотнул головой Морган, пытаясь поймать её на противоречии.

— Естественно. Но замерзает только вода вокруг клеток, а глюкоза, действует как антифриз, предохраняя клетки от переохлаждения до тех пор, пока тело снова не оттает. Канадцы определили, что этим процессом управляет группа из двадцати генов, которые программируют выделение глюкозы из животного крахмала. Пока непонятно, что является катализатором этого процесса. Самым распространённым, является гипотеза о том, что кожные железы лягушек выделяют особый гормон. Интересно то, что эта группа из двадцати генов, встречается у всех видов позвоночных.

— Включая, в том числе, и этих тварей, — мрачно кивнул Морган.

— Именно.

— Помните, мы квалифицировали их, как подвид ходячих китов?- вступил в разговор Солсбери. — У них есть все признаки адаптации к суровым полярным условиям. Огромные размеры, депигментация кожи. Так почему бы не быть ещё и способности к выживанию в замороженном виде? Если они прижились в этих краях, где сама природа подчинена циклам замерзания и оттаивания, их тела вполне могли адаптироваться к такому ритму.

— Это особая форма временного прекращения жизненных функций. Вы хоть представляете, практическое применение такой способности?- неожиданно спросила Гроссман.

— Пока, не очень, — пожал плечами Морган, у которого от пережитого напряжения разболелась голова.

— Уже сейчас, учёные используют арктических лягушек, как модель для экспериментов с замораживанием человеческих органов. Это открытие может принести пользу не только вашему флоту, но и всему человечеству. Донорские органы могут быть заморожены на долгий срок, и использованы, когда в этом возникнет необходимость. По сути, мы можем найти рецепт бессмертия. Ведь этим существам, чёртова уйма лет.

— Вы хотите сказать, что они не выжили, плодясь и размножаясь, как это делают все живые существа, а просто жили в том самом количестве, в котором приплыли сюда чёрт знает откуда?- растерялся Морган.

— Всё может быть, — загадочно усмехнулась Гроссман и, развернувшись, вышла.

Появление в зимовье охотников с добычей, вызвало бешеный ажиотаж. Обитатели зимовья, дружно высыпали на улицу, удивлённо рассматривая тушу непонятного зверя. Заглушив снегоход, Руслан слез с седла, и подойдя к Васенкову, тихо сказал:

— Одно дело мы сделали. Но у нас другая проблема.

— Что опять?- повернулся к нему профессор, с трудом оторвавшись от созерцания диковины.

— Это не та тварь, которую я подстрелил. Похоже, их тут целая свора.

— Откуда ты знаешь?- не понял Васенков.

— На этом, огнестрельных ран нету. Его гарпуном убило. Когда из норы вылезал, прямо в грудь жало словил. Так что, нужно быть готовым к тому, что у нас появятся незваные гости.

— Ну, в таком случае, тебе и карабин в руки, — пожал плечами профессор. — Всё равно, лучше вас с Наилем в этих делах никто не разберётся.

— Оружия мало. И не мешало бы соседей предупредить, — подумав, сказал Руслан.

— Это американцев, что ли? И что я им скажу? Ребята, готовьтесь, к вам в любой момент может вломиться неизвестное животное, готовое всех вас сожрать? Тебе адрес назвать, по которому меня сходу пошлют, или сам догадаешься?

— Можно же его сфотографировать, — развёл руками парень.

— Ага, а потом долго объяснять, почему не хочу делиться добычей?

— Так вот, в чём дело? В открытии?- скривился Руслан.

— Дурак ты, хоть и офицер. Это же американцы. Узнав, что мы заполучили в руки такой образец, они сделают всё, чтобы лишить нас пальмы первенства. И дело тут ни в личных амбициях, а в том, что для них, это станет делом принципа. Америка, везде должна быть первой. И всё тут.

— Так свяжитесь с ними по рации. Мол, так и так, наткнулись на странного опасного хищника. Будьте осторожны. К нам не приезжайте, потому как, можете стать добычей этого самого хищника. В любом случае, предупредить-то мы их должны. В противном случае, шума ещё больше будет, — подумав, предложил Руслан.

— Толково. Пожалуй, так и сделаю, — обдумав идею, кивнул Васенков. — А пока, добычу в ангар, и дверь на замок. Будем изучать её не спеша, что называется, с чувством, с толком, с расстановкой.

— Смотрите, чтобы ваши головастики из-за этой твари не передрались, — не удержавшись, подпустил шпильку Руслан, увидев, что возле добычи уже вспыхнул жаркий спор.

Но больше всего, ему не понравился один перехваченный взгляд, полный злобы и ненависти. Так, мог смотреть только смертельный враг. Но самое неприятное, что взгляд этот принадлежал доценту Царапко. Понимая, что после всего случившегося, испытывать к нему другие чувства доцент не может, Руслан попытался списать всё на личную неприязнь, но что-то не давало парню покоя. Что-то здесь было ещё. Но что именно, Руслан не понимал.

— Плевать. Даже если передерутся, хуже уже не будет, — отмахнулся Васенков.

— Что-то не так?- осторожно уточнил Руслан, отбросив шутливый тон.

— Многое не так, — устало вздохнул профессор. — Работы куча, образцов набрали на три года вперёд. Тут ещё эти звери. Тоже, можно сказать, открытие.

— Кстати о птичках. Что это за тварь? Я такую даже в учебниках по биологии не видел, — спохватился Руслан.

— Ambulocetus natans. Ходячие киты. Промежуточное звено между наземными млекопитающими и современными китами, — сходу ответил Васенков.

— Что, вот сразу и поняли, что это?- растерялся парень.

— Я учёный, приятель, если ты забыл. И должен без ложной гордости сказать, что учёный, не из последних, — выпрямившись, ответил Васенков.

— Тогда поправьте меня, если ошибусь. Эти киты, хищники. И диета их состоит не только из рыбы.

— Всё верно, — кивнул профессор. — Прямо чудеса дедукции.

— Значит, нам сам бог велел предупредить соседей, и как следует укрепить периметр.

— Чем тебе соседи-то помогут?

— У них тоже есть оружие, значит, они смогут взять на себя парочку этих зверей.

— Ага, ща-з-з, — ехидно протянул Васенков. — Они там все на экологии помешаны. А оружия боятся, как чёрт ладана. Хотя, есть там несколько парней, судя по выправке и ухваткам, твои коллеги.

— Береты, морпехи?- быстро уточнил Руслан.

— Приятель, ты случаем конторы не перепутал? Я не в ГРУ служу. Как по мне, так хрен редьки не слаще.

— Не скажите. Беретки посерьёзней будут, — задумчиво проворчал Руслан. — Ладно, чёрт с ним. Главное, что есть люди, способные в нужный момент нажать на курок.

— Ага, только главное тут, чтобы в их прицеле не маячила твоя спина, — мрачно добавил Васенков.

— А вы их не любите, — удивлённо покачал головой Руслан.

— Есть причина, — ушёл от ответа профессор. — Что делать собираешься?

— Железо собирать.

— В каком смысле?

— В прямом. Соберём всю арматуру, толстую проволоку и тому подобное, что сможем найти, попробуем перекрыть хотя бы часть периметра. Во всяком случае, промежутки между ангарами. Там самые удобные места для того, чтобы незаметно подобраться к жилому сектору. Я и Наиль, будем регулярно периметр осматривать на предмет следов, а вторая пара, с оружием, должна быть постоянно наготове.

— Погоди. Один карабин же у меня, — вспомнил профессор.

— Придётся передать его кому-то из охотников. А вы постарайтесь обойтись пистолетом, — категоричным тоном ответил Руслан.

— Ну и кому я его передам?- задумчиво спросил Васенков.

— Ну, уж во всяком случае, не вашему завхозу. Хомяк он конечно толковый, слов нет, но в оружии понимает, как порося в апельсинах. Да и не с его комплекцией, стволом орудовать.

— Да уж, — усмехнулся профессор, вспомнив пузатого коротышку, с круглым, словно блин лицом.

Вечно отдувающийся, тяжело дышащий Михалыч, как уважительно все называли завхоза, держался на своей должности только благодаря способности добыть что угодно и где угодно, при этом, не забыв и себя, любимого. А главное, у него на складе, всегда всё было. Только поэтому сам Васенков терпел старого проныру, и даже не пытался вывести его на чистую воду.

— Наиля нужно спросить. Он свою команду как облупленную знает. Наверняка найдётся человек, в армии не только плац топтавший, — подумав, посоветовал Руслан.

— Добро. Спрошу, — кивнул профессор. — Ещё что-нибудь?

— Режим, не ходить по одному, не отменять. И вообще, стараться на открытом пространстве поменьше мелькать. Добычу пусть в ближний ангар уберут, и света туда побольше, — задумчиво перечислил парень.

— А свет зачем?

— Думаю, эти твари скорее сумеречные. А это значит, что яркого света они не любят. Или я не прав?

— Сложно сказать, — вздохнул Васенков.

— Вы же их знаете, — удивился Руслан.

— Не настолько близко, — усмехнулся профессор. — Тут всё дело в адаптации к местным условиям. Вполне допускаю, что именно эти животные имеют слабое зрение.

— А как-нибудь препарировать его по быстренькому нельзя, чтобы точно выяснить этот вопрос?- с нескрываемой надеждой спросил парень.

— Издеваешься?- возмутился Васенков. — Такие выводы сходу не делаются и уж тем более не на нашем оборудовании. Мы здесь, вообще по другой теме работаем. Так что, придётся всё изучение свести к банальному обмеру, обнюху, и фотографированию.

— На всякий случай, прикажите зампотеху ГАЗушку реанимировать, — неожиданно добавил Руслан.

— На кой чёрт тебе это старьё ⁈- удивился Васенков.

— В неё вся группа поместится, если придётся в срочном порядке к побережью уходить.

— Думаешь, и до этого может дойти?- насторожился профессор.

— Всё может быть. Во всяком случае, нужно быть готовым и к такому развитию событий, — вздохнул парень.

— М-да, похоже, пора вводить в экспедициях должность, зам по безопасности и вооружённым столкновениям, — проворчал Васенков, мрачнея на глазах.

— А что, уже бывала такая необходимость?

— Говорю же, всякое бывало, — снова скривился Васенков.

— Может, расскажете? Хоть в двух словах. Чтобы было понятно, о чём вообще речь, — спросил Руслан, беря профессора за локоть и отводя ещё дальше.

— Это случилось в Гоби, — нехотя начал Васенков. — Мы обнаружили на раскопе большое количество костей различных реликтовых животных. Американцы стояли по соседству, и у них, было почти пусто. Узнав, на что мы наткнулись, они пришли в гости со спиртным, якобы, чтобы поздравить с находкой, а утром, когда мы все очнулись, наш лагерь стоял на километр западнее от места раскопа. А самое поганое, что пропал сейф с документами. Все наши носители, с фотографиями, графиками, и прочими данными, исчезли. Так что, мы даже доказать ничего не могли. Они подмешали в виски какую-то дрянь, никто и не понял, как всё случилось. А когда я доложил руководству, мне предложили просто забыть эту историю. Так что, теперь, при виде звёздно-полосатых, меня, как в том анекдоте, блевать кидат.

— Ничего себе, прогулочка, — присвистнул Руслан. — Теперь, всё ясно. Вот уж не думал, что в учёном мире такие нравы. Ладно, учтём.

— Нравы, — фыркнул Васенков. — Банка со скорпионами, по сравнению с этим учёным миром, детсадовская группа на прогулке.

— В любом случае, известить их, мы должны, — упрямо покачал головой парень. — И сеанс связи, проведём прямо сейчас.

— Можешь объяснить, зачем?

— Попробую. Любой выход в открытый эфир, фиксируется не только в журнале, но и сразу несколькими станциями, находящимися поблизости. Это, наше алиби, на случай, если у них кого-то съедят. Ну, или у нас.

— Сплюнь, дурак, — рыкнул профессор.

— Да тут хоть исплюйся, а будет так, как будет, — отмахнулся Руслан. — Кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Зовите Костю, и будем разговаривать.

— Считаешь, это так необходимо?- подумав, спросил профессор.

— Надо, Егор Михайлович, очень надо, — решительно кивнул Руслан.

— Хорошо. Пошли, — помолчав, кивнул Васенков и, развернувшись, первым направился в зимовье.

Дежурный связист, Костя, он же, зам Васенкова по связи, изнывал от любопытства в радиорубке. Уйти от рации он не имел права. Так что, все самые интересные события пролетели мимо него. Увидев начальство в сопровождении дизелиста, ставшего вдруг начальником охраны экспедиции, Костя отложил журнал, с почти разгаданным кроссвордом, и вопросительно уставился на посетителей.

— Свяжи нас с янкерсами, — коротко приказал профессор.

Недоумённо пожав плечами, Костя быстро переключил рацию и, взяв микрофон, принялся вызывать соседей. Получив ответ, он, молча, протянул микрофон профессору, гостеприимно уступив ему своё кресло. Усевшись, Васенков откашлялся и, перейдя на английский, заговорил:

— Здесь начальник русской экспедиции, профессор Васенков. С кем я говорю?

— Здесь дежурный связист, Сони Крейг.

— Мистер Крейг, я связался с вами, чтобы сообщить, что мои люди убили рядом с посёлком опасного хищника. Он может быть не один, так что, предупредите своих людей.

— Откуда здесь хищники?

— Мы и сами в растерянности. Но это правда. Это чудом выжившие ходячие киты. Реликтовое животное, которое по всем известным данным вымерло много лет тому назад. Я не пьян и не сошёл с ума. В данный момент, туша этого животного лежит в одном из наших ангаров. Это всё, что я хотел сказать.

— Профессор, вы уверены, что эти киты ходят?- не смог сдержать иронии радист.

— Сообщи своему начальству, сынок. И поверь, это более чем серьёзно, — фыркнул Васенков, и отключил связь.

— Говорил же, это бесполезно, — добавил он, поворачиваясь к Руслану.

— Не важно. Главное, что это прозвучало в эфире, — отмахнулся парень и, повернувшись к радисту, добавил, — в журнале зафиксируйте всё подробно. Почему-то мне кажется, что все эти бумажки нам потребуются.

— С чего вдруг?- насторожился Васенков.

— Егор Михайлович, ну вы, прям как со школьной парты сюда попали, — укоризненно покачал головой Руслан. — Можно подумать, в ваших поездках никогда рискованных ситуаций не возникало.

— Всякое было. Но вот нападения зверей переживать ещё не приходилось, — развёл руками Васенков. — Даже в Африке. Там нас местные от гиен и львов защищали.

— Ну, тогда зовите на помощь пингвинов, — усмехнулся Руслан. — Шутка юмора. Короче. Ситуация неприятная и непонятная. Есть семейство доисторических зверей, готовых пустить нас на котлеты. Одно, мы ушибли. Сколько их всего, неизвестно. Где обитают, непонятно. В ту дыру, я даже под расстрелом без серьёзного оружия не полезу. Тем более что, насколько глубоко этот ход тянется, вообще никто не предскажет. О способностях этих тварей мы тоже можем только догадываться. В общем, одни сплошные неизвестные.

— И твои предложения?- устало спросил Васенков.

— Я уже говорил. По одному на улицу не выходить. Команда с оружием постоянно должна дежурить рядом с тамбуром. И вообще, постараться как можно меньше маячить вне помещений. Ну, и вездеход оживить. Пусть под парами стоит. Не потребуется и, слава богу. В этих делах, лучше перебдеть, чем потом локти кусать.

— Егор Михайлович, это что? Внеплановый приступ паранойи?- не удержался от шпильки Костя.

— Сходи в ангар, увидишь, что это, — вяло, огрызнулся Руслан. — А вообще, для боевого офицера, паранойя, это нормальное состояние здорового организма. А если её нет, то может и здоровья не случиться.

— Ладно. Я тебя понял, — помолчав, кивнул профессор. — В любом случае, буровиков нужно было делом занять. Вот поступят под твоё командование. Во главе с Наилем. Делай, что сочтёшь нужным. Завхоза и зампотеха я предупрежу. Всех остальных, кто попытается права качать, можешь посылать прямо ко мне, или сразу к чёрту. С этой минуты, ты мой зам по безопасности.

— Нам уже и такая должность потребовалась?- удивился радист.

— Костя, тебе только что сказали. Сходи в ангар, сам всё увидишь, — отмахнулся профессор.

— Выходит, история про странного зверя, не шутка?- не унимался Костя.

— Ты чем мой разговор с янкерсами слушал?- не понял Васенков.

— Если честно, не поверил, — смутившись, ответил радист. — Ну, сами посудите, звучит уж больно фантастично.

— Хотел бы я, чтобы это было фантазией, — вздохнул Руслан, явственно ощущая приближение опасности.

Происшествие, случившееся в галереях, превратило научную экспедицию в растревоженный улей. Военные привычно и ловко готовили оружие, студенты вздрагивали от каждого шороха, испугано поглядывая на окна и двери. И только учёные, собравшись в лаборатории, продолжали яростно спорить. Сам Морган, прихватив из оружейной комнаты полдюжины магазинов к винтовке и несколько гранат, приказал своим подчинённым вооружиться и светошумовыми боеприпасами.

Что-то подсказывало ему, что эти твари не любят яркий свет и громкие звуки. Опытный боец, побывавший в десятках переделок, привык доверять своим инстинктам. Но сейчас, перед ним был очень необычный, если не сказать больше, противник. Самое неприятное, что сам Морган, ничего не знал об этих тварях. Поэтому, после недолгого спора с самим собой, он решительно двинулся в научный сектор.

Его появление даже не заметили. Прислушавшись, Морган понял, что разговор идёт именно о тварях. Возвышавшийся над всеми собравшимися Солсбери, держа на ладони планшет, громко читал какой-то странный текст. Не понимая, что всё это значит, Морган пробрался вперёд, и оперевшись на стол, принялся внимательно слушать. Сам профессор, увлёкшись, читал текст так, словно это была, по меньшей мере, библия.

Судно «Жаннетт» под командованием лейтенанта Джорджа Делонга, было отправлено в Северный Ледовитый океан на разведку судоходного маршрута между США и Россией. Но в пути, оно оказалось сковано льдами. Пароход дрейфовал в ледяной ловушке две зимы, пока льдины не раздавили корпус судна в 1881 году. Выжившие члены экипажа сумели спастись на трёх спасательных шлюпках, протащив их по ледяной пустыне до открытой воды. Но только две лодки добрались до устья реки Лена, в Сибири.

Участь третьей шлюпки, долгое время оставалось загадкой для всего мира. И только несколько лет назад, по случайному стечению обстоятельств, стало известно, что произошло с этими несчастными. Как оказалось, эти люди тоже добрались до обитаемых мест, но это, их не спасло. То, что сейчас читал Солсбери, было дневником одного из этих моряков.

— 'Суббота, первое октября в году 1881 от рождества Христова. Господь услышал наши молитвы и смилостивился над нами. После ужасного ночного шторма, когда мы укрывались под брезентом, и каждый час вычерпывали воду из лодки, наступил ясный, спокойный рассвет. Мы увидели перед собой странный остров. Нет, это была не земля, которая была пределом наших мечтаний. Лишь огромный айсберг, утыканный пещерами, в которых можно было укрыться от разгула стихий.

В пещерах, мы обнаружили тела каких-то морских животных, прекрасно сохранившихся во льду. Мы все находились на грани истощения после долгого путешествия по океану и, не задумываясь, бросились на еду. Мясо оказалось вполне съедобным, но сладковатым на вкус. Слава тебе, Господи!'

«Второе октября. Нас осталось трое. Не знаю, чем мы прогневили морских богов, но наши грехи возвратились нам сторицей. Ночью, чудовища восстали из мёртвых, и напали на мирно спящих людей. Роли наши поменялись. Звери, чьим мясом мы питались, устроили пиршество из нашей плоти. Только троим из нас, удалось спастись на шлюпке, но твари продолжали преследовать нас и в открытом море. Нам удалось избежать неминуемой гибели, поразив вожака этих монстров удачным выстрелом гарпуна. Мы тащили тушу огромного зверя за лодкой до тех пор, пока не убедились, что он действительно убит. Потом, мы отрубили ему голову и сохранили её, как доказательство того, какие формы может принять гнев Господний.»

Солсбери отложил планшет и, сложив руки на груди, продолжил от себя:

— Это было их самой большой ошибкой. После долгих скитаний по океану, беглецы высадились на сибирский берег, неподалёку от небольшой деревушки и рассказали о своих злоключениях аборигенам. Те, к сожалению, оказались слишком суеверными. Они решили, что голова монстра может привлечь его сородичей к поселению, и убили незваных гостей. Местный священник освятил голову монстра и приказал замуровать её под фундаментом церкви, дабы очистить от порока и греха.

Спустя тридцать лет, эта история дошла до одного русского историка и натуралиста. Он побывал в той деревне, чтобы проверить её достоверность. Выкопал череп монстра и отправился в Санкт-Петербург, где и передал эту находку в огромное уже тогда хранилище института Арктики и Антарктики. Поиски этого айсберга велись долгое время, но всё было тщетно, даже при наличии нарисованных моряками карт.

Так что, как вы понимаете, появление этих животных не является чем-то из ряда вон выходящим. Их встречали раньше, а значит, можно встретить и теперь. А вообще, я больше чем уверен, что изучение этого континента, находится только в самом своём начале.

— Джек, вы хотите сказать, что Антарктида плохо изучена?- уточнил Морган.

— Смит, вы даже не представляете, как мало мы знаем о ней. Например. Вам известно, что такое ледовая шапка Антарктиды?

— Нет.

— Это семьдесят процентов всего мирового запаса пресной воды на земле. А где находится самый южный вулкан на планете?

— Нет.

— Это вулкан Эребус, здесь, в Антарктиде. И это притом, что средняя температура здесь составляет минус тридцать градусов по Цельсию. Или такой пример. Один процент площади всего этого континента, составляют, так называемые, сухие долины. Это участок, покрытый голым камнем, полностью свободным ото льда. Когда я сказал, что исследование этой земли находится в самом начале, это не было фигурой речи. Это правда. Первая попытка достичь южного полюса была предпринята только в 1911 году. Мистер Скотт, достиг южного полюса четырнадцатого декабря тысяча девятьсот одиннадцатого года, а его база, сохранилась и по сей день.

— Не понимаю, к чему все эти вопросы, — мрачно проворчал Морган.

— Он хотел сказать, что даже вы, опытный, побывавший во многих экспедициях человек, практически ничего не знаете об этом континенте, но пытаетесь ввести здесь свой, военный порядок. А между тем, с тысяча девятьсот пятьдесят девятого года, Антарктида объявлена нейтральной зоной, где разрешена только научная деятельность, — не упустила случая подпустить шпильку Анита Гроссман.

— Прекрасно. Но какое отношение рассказанная вами история о погибшей экспедиции имеет к нам?- спросил Морган, пропустив шпильку мимо ушей.

— Прямое. Прежде всего, то, что встречи с этими животными происходили и до нас. Второе, это упоминание сладковатого на вкус мяса. Значит, наша теория о глюкозе верна. И третье, что эти животные легко выходят из своей спячки. Механизм такого выхода нам пока неизвестен, но это, дело времени и долгой работы. Главное, что они опасны, и вполне могут напасть на поселение. Но, Смит, я должен настоятельно просить вас, никому не сообщать о нашей находке. Это, наш шанс, и я намерен его использовать, — ответил Солсбери, очень серьёзно глядя Моргану в глаза.

— Шанс, на что?- подумав, уточнил Смит. — На очередное громкое открытие, не имеющее практического значения?

— Ошибаетесь. Как уже говорила Анита, это и возможность длительного сохранения донорских органов, и возможно, в перспективе, перемещение людей да дальние расстояния, в состоянии анабиоза, без ущерба для здоровья. Или вы считаете, что подобные возможности не имеют для флота никакого значения?- спросил профессор, сделав упор на значении.

— Пожалуй, соглашусь. Но чего вы хотите от меня?- кивнув, спросил Морган.

— Нам нужно, чтобы вы прекратили убивать их. Но самое главное, нам требуется хотя бы одно животное, живым.

— Вы с ума сошли ⁈- растерялся Морган. — Как вы себе это представляете?

— Пока, никак. Но, если мы с вами как следует, обдумаем эту проблему, то решение обязательно найдётся. Я в этом не сомневаюсь.

— Вот как? И откуда же, позвольте узнать, у вас такая уверенность?- иронично спросил Морган.

— Смит. Я давно вас знаю. И знаю, что если вы зададитесь какой-то целью, то обязательно добьётесь своего, — обезоруживающе улыбнулся Солсбери. — Впрочем, я могу связаться с вашим командованием, и получить разрешение от них.

— И ваш разговор будет перехвачен как минимум десятком радиостанций, из которых парочка, обязательно будет принадлежать тем, кому о вашей находке знать совершенно не нужно, — скептически ответил Морган.

— Но ведь это будет закрытый канал, — растерялся профессор.

— Да, но вы будете связываться с командованием по радио. А радиоволны, нельзя изолировать, — вздохнул Морган. — Ладно. Пусть будет по-вашему. Мы попробуем поймать одну из этих тварей.

— Я всегда знал, что на вас можно положиться, — весело потирая руки, ответил Солсбери.

Их разговор прервал солдат, дежуривший в радиорубке, рядом со связистом. Пройдя в лабораторию, он нашёл взглядом своего командира и, подойдя, молча, протянул ему сложенный пополам лист бумаги. Быстро развернув лист, Морган кивком головы поблагодарил солдата и, пробежав взглядом строчки записки, громко выругался. Не ожидавшие от него таких высказываний учёные дружно обратились в соляные столбы.

— Что случилось?- осторожно спросил Солсбери.

— Вся ваша секретность полетела к дьяволу, — прорычал Морган, сминая в кулаке бумагу. — Только что на связь вышли русские и на открытом канале сообщили, что убили одного ходячего кита. Предлагают быть осторожнее. Так что, теперь мы можем не прятаться.

— Но вместе с тем, мы должны торопиться. У русских уже есть образец. Мы должны быть первыми, — быстро сказал Солсбери.

— А почему вы так уверены, что тайна стала известна многим?- вступила в разговор Гроссман.

— Потому, что они вышли в эфир на открытом канале, — устало вздохнул Морган.

— Думаете, они сделали это специально?- уточнила Анита.

— Даже не сомневаюсь. Хитрый ход. Объявили всему миру, что обнаружили тварей первыми, а заодно, показали себя заботливыми соседями, — скривился Морган.

— Значит, вам и вправду, стоит поторопиться, — резюмировала Гроссман.

— Я как-нибудь без ваших советов разберусь, как мне делать мою работу, — зарычал в ответ агент, глядя на женщину с нескрываемой ненавистью.

— Смит. Давайте перейдём в мой кабинет, и вместе подумаем, как всё это лучше сделать, — попытался загасить назревающий скандал Солсбери.

— Вы правы. Отправляйтесь к себе. Я буду через несколько минут, — помолчав, кивнул Морган.

— Отлично, — разом повеселев, улыбнулся профессор.

Смит вышел из лаборатории, а Солсбери, повернувшись к женщине, не громко сказал:

— Анита, я вынужден просить вас перестать дразнить Моргана. Он не просто дубоголовый вояка. Он умный, смелый человек и надёжный напарник. И ваше поведение вынуждает меня отказаться от дальнейшего сотрудничества с вами. А если учесть, что почти все наши экспедиции финансируются флотом, это может для вас плохо закончиться.

— Его дело, следить за соблюдением секретности и обеспечивать безопасность экспедиции, и я не стану выполнять, не думая, все его команды, — заносчиво ответила Гроссман.

— Анита, вы прекрасный специалист, и человек, имеющий имя в научном мире, но если он решит поставить крест на ваших исследованиях, то так и будет. Его слово в отделе научных исследований очень весомо. Просто, занимайтесь своим делом, и старайтесь решать все вопросы с ним, через меня.

— К чёрту, Джек. Не хватало ещё, чтобы каждый меднолобый солдафон указывал мне, что делать, и как себя вести, — продолжала задираться Анита.

— Что ж, в конце концов, это ваша карьера, — пожал плечами Солсбери.

Развернувшись, он тяжеловесно прошагал к дверям, и вышел из лаборатории. В его кабинет, Морган пришёл с бутылкой виски. Плеснув в два пластиковых стаканчика по солидной порции, он устало плюхнулся на стул, и как следует, глотнув напитка, сказал:

— Ума не приложу, как поймать такую тварь.

— Ну, прежде всего, нам потребуется клетка, с дверцей, снабжённой мощной пружиной, — пожал плечами профессор.

— Хотите заманить его в ловушку?

— Это самый простой и доступный нам способ.

— Логично. Но где взять такую клетку? А главное, где её поставить? Если вы не знали, то должен сообщить вам, что мы очень серьёзно переполошили это болото, и сейчас, там, внизу, бродит как минимум полдюжины зверски голодных динозавров. И если у них нет тоннеля прямо к морю, то нам очень не повезло. Они начнут охоту на нас.

— Об этом, я не подумал, — огорчённо кивнул Солсбери, автоматически отпивая виски.

— И так, наша задача. Отбить одну из этих тварей от стада, загнать её в клетку, и вытащить на поверхность, — задумчиво перечислил, Морган.

— Ну, если коротко, то, да, — согласился профессор.

— Но вся беда в том, что эти твари охотятся стаей, и для того, чтобы поймать одну, нам придётся уничтожить остальных.

— Но это невозможно! Вы представляете, что с нами сделают, если это всплывёт?- спросил Солсбери с неподдельным ужасом. — Это же настоящие реликтовые животные, которые должны быть немедленно внесены в красную книгу.

— Тогда, подскажите выход, — пожал плечами Морган.

— Смит, одно дело, поймать животное живьём, для изучения и предъявления мировой науке, и совсем другое, объявить об открытии, при этом уничтожив последних представителей открытого вида животных. Это, недопустимо.

— Я знал, что вы это скажете, — вздохнул Морган.

— Смит, чего вы от меня хотите?- помолчав, спросил Солсбери.

— Данных. Точных данных об этих тварях. Я должен знать всё, что знаете о них вы. Только в этом случае я смогу планировать операцию.

— К сожалению, мы знаем о них очень мало. Всё, что мне было известно, я уже рассказал, — развёл руками Солсбери.

— Плохо. Этих данных слишком мало, — мрачно проворчал Морган.

— Начните с клетки, а дальше будет видно, — осторожно посоветовал профессор.

— Отличный совет. Но для того, чтобы сделать клетку, мне нужно знать такие мелочи, как вес животного, мощность его челюстей и лап, а так же, его способность прыгать или бить хвостом.

— Вы собираетесь делать клетку из алюминия?

— Из стали.

— Тогда, в этих данных просто нет смысла. Возьмите самые толстые прутья, которые сможете найти, и сварите эту чёртову клетку.

— Можно подумать, что у меня под рукой склад или скобяная лавка, — фыркнул Морган. — Ладно. Давайте выпьем, и я пойду смотреть, что можно будет пустить в дело.

Мужчины выпили ещё по порции, и Морган, прихватив бутылку, отправился искать подходящее железо.

Предложенные Русланом меры были притворены в жизнь, и уже утром следующего дня, он и Наиль, готовились к обходу территории, когда в столовую, где они баловались горячим чаем, ввалился зампотех, и с порога зарычал, словно рассерженный волкодав:

— На кой хрен тебе это старьё потребовалось? Этот вездеход здесь со времён царя Гороха стоит, а ты его использовать собрался?

— Нам нужен транспорт, в который можно будет посадить всех сразу, — не громко пояснил Руслан, отставив стакан почти на середину стола.

— Поясни, — потребовал зампотех, с грохотом подтаскивая стул и усаживаясь на него верхом.

— Вы видели ту зверюгу, что мы добыли?

— Не напоминай. Всякого повидал, но эта тварь, что-то жуткое, — скривился зампотех, зябко передёрнув плечами.

— Так вот, там, их ещё несколько, — тихо сказал Руслан, ткнув пальцем себе за спину. — Сколько, мы не знаем. Но если они вздумают устроить охоту на нас, спастись, мы сможем только одним способом. Сесть в вездеход, и дать дёру.

— А за рычаги кого посадишь?- мрачно поинтересовался «дед».

— Ну, в крайнем случае, сам сяду, — вздохнул парень.

— Ага, шнурки на валенках погладь сначала, — огрызнулся зампотех. — Сядет он. С этой древностью только такой же динозавр справиться может. Ладно, раз такое дело, приведу его в порядок.

— Вот только про динозавров не надо, — вскинул руки в защитном жесте парень.

— Тоже верно, — растеряно почёсывая в затылке, согласился «дед».

— Когда готово будет?- быстро спросил Руслан, куя железо.

— Дня через два сделаю пробный прогон.

— А чего так долго-то?- растерялся парень.

— Ты издеваешься ⁈- возмутился зампотех. — Эту рухлядь лет десять никто не трогал. Там смазка давно уже в бетон превратилась.

— Ладно, два, так два, — быстро сбавил обороты Руслан. — Но через два дня, я должен быть уверен, что он нас вывезет, случись чего.

— Вывезет. Куда он денется? Раньше на века делали, — вздохнул опытный механик и, поднявшись, вышел.

— Думаешь, проблемы будут?- отставляя стакан, спросил Наиль.

— Думаю, — кивнул Руслан.

— К норе поедем?

— Думаешь, ещё одного подшибём?

— Это было бы хорошо. Всё меньше, — развёл руками Наиль.

— Это верно. Ладно, пошли, прогуляемся, — нехотя предложил Руслан, выбираясь из-за стола.

Мужчины проверили оружие, и вышли на улицу. Не смотря на то, что было утро, ясностью природа не баловала. Порывистый ветер гнал высокую позёмку, заставляя их щуриться и опускать головы, пряча лица от хлёстких снежных ударов.

— Твою мать! И это весна, — не удержавшись, выругался Руслан.

— Подожди, посмотрим, что ты зимой скажешь, — усмехнулся Наиль.

Парень развернулся к напарнику всем телом, чтобы ответить, но не успел открыть рот. Знакомый зуд за ушами заставил его замереть, и схватить Наиля за рукав. Опытный охотник, едва успев глянуть ему в лицо, сходу всё понял и, замерев, принялся шарить взглядом по окрестностям.

— Ничего не вижу, — еле слышно прошептал Наиль.

— Он здесь. Сканирует нас ультразвуком, — так же тихо ответил Руслан.

— Слышу. Зубы зудят, — скривился буровик, медленно снимая карабин с плеча.

— Ищи движение. Он белый, так просто не увидишь, — посоветовал парень.

— Позёмка. Тут блин, вся земля движется.

— Наиль, не тормози. Они на пять метров прыгают, мяу не успеем сказать, как порвёт, — дрожащим от напряжения голосом сказал Руслан.

— Не ной, и карабин приготовь. Всё равно памятник изображать бесполезно. Это он на нас охотится, — посоветовал Наиль, делая плавный шаг в сторону.

Понимая правильность его совета, Руслан не спеша снял с плеча оружие и, дослав патрон в патронник, медленно повернулся. Это, на первый взгляд простое движение заставило его буквально вспотеть. Сильное, молодое тело требовало рывка, скорости, драки, наконец, чтобы сбросить адреналиновое напряжение, но именно этого и нельзя было делать. До тех пор, пока зуд за ушами держался на одной тональности, можно было быть уверенным, что животное стоит на одном месте.

Ведь ультразвук был нужен ему для определения местоположения жертвы. Оно испускало сигнал, и получало отражённый ответ, сканируя, таким образом, пространство вокруг. Но стоило только парню сместиться в сторону, как зуд, сначала усилился, а потом пропал. Мужчины быстро переглянулись, пытаясь понять, что это значит. Руслан, быстро оглядевшись, увидел неподалёку пустую бочку.

Кто-то из механиков, поленился убрать тару из под топлива в ангар. Но сейчас, это был шанс для Руслана. Шанс на то, чтобы увидеть зверя. Тихо окликнув Наиля, он рукой указал напарнику на бочку, и начал плавно смещаться к ней. Охотник, сообразив, что парень собирается делать, буровик поднял карабин к плечу, и начал смещаться в ту же сторону, готовясь прикрыть его.

Запрыгнув на бочку, Руслан приложил карабин к плечу, готовый в любой момент спустить курок. Но зверя не было видно. Да и зуд не появлялся. Руслан уже почти успокоился, когда вдруг, подняв глаза, растеряно замер. На скользкой крыше ангара, словно огромная горгулья, сидел зверь. В горле у парня моментально пересохло, но он, стараясь не делать резких движений, медленно поднял карабин, старательно выцеливая голову твари.

Между тем, сам зверь, уверенно держась на оцинкованном железе, старательно к чему-то принюхивался, опустив морду. Увидев, куда целится Руслан, Наиль весело оскалился и также, прицелившись, принялся ждать выстрела парня. Убедившись, что взял все поправки, Руслан плавно нажал на спуск. Следом, тут же выстрелил Наиль. Две пули калибра 7,62, ударили чудовище в голову почти одновременно, буквально отшвырнув его в сторону.

Спрыгнув с бочки, Руслан помчался к ангару. Из зимовья выбежала тревожная группа и Наиль, указав им направление, кинулся следом. Оббежав ангар, парень осторожно подошёл к неподвижно замершей туше. Подбежавший следом буровик, сплюнув в снег, быстро огляделся и, покосившись на скользкую стену, мрачно проворчал:

— И как эта сволочь по железу подняться смогла?

— Похоже, по сугробу взобрался. Наст как асфальт, плотный, — мрачно выдохнул Руслан. — А с такими когтями, ему на тонком железе удержаться, как два пальца.

— Похоже, — кивнул буровик, старательно осматривая ангар.

Не поленившись подняться даже туда, где сидело животное, охотник тщательно осмотрелся и, спустившись, уверенно сказал:

— Ты прав. Он поднялся по сугробу, и что-то там вынюхивал.

— Неплохо было бы понять, что именно, — задумчиво проворчал Руслан.

— Сюда вашу добычу убрали, — сказал один из бойцов тревожной группы. Второй убежал за снегоходом, чтобы утащить тушу.

— Похоже, он на запах крови пришёл, — задумчиво протянул Наиль.

— Ну, если они будут так по одному подбираться, я не против. Легче будет от них избавиться, — пожал плечами Руслан.

— Слушай, а нас за этих зверей не посадят?- неожиданно спросил Наиль. — Как не крути, а зверь-то редкий.

— А вот об этом, я как-то не подумал, — растеряно признался Руслан. — Сделаем так. В следующий раз, перед боевым патроном, попробуем светошумовым хлопнуть. Испугается, пусть проваливает. Нет, значит, не судьба. Жизнь членов экспедиции не может быть важнее жизни животного. Даже редкого. Иначе, зачем нам вообще оружие?

— Вот ты и будешь с начальством на эту тему бодаться. А к хлопушкам, можно будет из ракетницы добавить. Похоже, зрение у них больше к темноте приспособлено, — подумав, сказал буровик.

— С чего ты взял?- не понял Руслан.

— Оно начало нас ультразвуком обрабатывать, когда мы двигались. А как замерли, так и отстало.

— А если мы просто далеко были?

— Не важно. Для зверя, ты или добыча, или опасность. Так что, раз от нас кровью не пахло, и двигались мы медленно, значит, можно и не бояться, — пояснил Наиль, попутно обвязывая ноги добытого зверя привезённой верёвкой. Тушу утащили в тот же ангар, где уже лежала предыдущая добыча. Разобравшись с делами, мужчины вернулись на территорию зимовья и Руслан, убедившись, что обход будет закончен без него, отправился на доклад к начальству.

Войдя в кабинет Васенкова, парень успел только сесть на указанный стул, как в кабинет, без стука ворвался Царапко и, не здороваясь, завопил:

— Егор Михайлович, как долго это ещё будет продолжаться. Вместо того, чтобы работать, эти чёртовы студенты убегают из лаборатории едва только раздаётся выстрел. Я требую, чтобы вы немедленно отобрали у рабочих всё оружие и установили в зимовье режим тишины. Так работать, просто невозможно.

— Это всё? Тогда, я отвечу, с вашего разрешения, — ледяным тоном сказал профессор. — Во первых, закройте дверь, во вторых, вы забыли поздороваться, в третьих, смените тон, и в четвёртых, ходить людям с оружием, или нет, я буду решать без вашего участия. Ещё что-нибудь?

— А, э-э, нет, — разом сбившись с настроя, проблеял доцент.

— Тогда, я вас больше не задерживаю.

— Но, была стрельба…

— Я знаю. И сейчас Руслан расскажет мне, что это было.

— Я могу начинать?- иронично спросил парень.

— Я внимательно слушаю, — кивнул Васенков.

— Во время обхода территории, был замечен ультразвуковой сигнал. При визуальном осмотре, на крыше ангара было замечено животное той же породы, что и добытое моей группой вчера. Двумя выстрелами, оно было уничтожено и помещено в тот же ангар, что и предыдущее. Это всё, — коротко доложил Руслан, подыгрывая профессору и привычно перейдя на язык сухой канцелярщины.

— Ещё один?- мрачно уточнил Васенков.

— Так точно.

— Что? Вы убили ещё одно реликтовое животное ⁈- снова завёлся Царапко.

— Опасность нападения на членов экспедиции вынудила нас применить крайние меры, — всё так же сухо ответил Руслан.

— Егор Михайлович, это недопустимо! Мы должны изучать этих животных, а не уничтожать их!

— Нет проблем. Отправляйтесь к норе, и изучайте, — пожал плечами профессор.

— Один ⁈

— Ну, вы же хотите изучить их? Вот и дерзайте. Зато и все лавры этого открытия будут принадлежать только вам, — пожал плечами Васенков.

— Прекратите издеваться надо мной! Вы за это ответите!

— Прекратите кричать. И в чём вы видите издевательство?

— В вашем предложении, — ответил Царапко тоном ниже, упрямо, набычившись.

— А что в нём такого необычного? Возьмите снегоход, продукты, видеоаппаратуру, и снимайте, изучайте, делайте открытие. До норы, здесь всего сорок минут езды. Так в чём вы видите издевательство?

— Такие вещи не делаются в одиночку.

— Ну почему же? Делались, и не раз, — пожал плечами профессор. — Впрочем, это вам решать. Не хотите, не надо. У меня материала и так хватит.

— Хотите захапать всю славу себе?- взвился доцент.

— Славу?- удивлённо переспросил Васенков. — За славой я не гонюсь. Наоборот. В моей работе будут отмечены все, кто принимал в ней участие. От меня самого, и до тех, кто смог добыть это животное.

— Значит, вы собираетесь упоминать и буровика, и этого наглого дизелиста?

— Конечно. Без них, нас бы уже просто съели.

— В каком смысле?- растерялся Царапко.

— В прямом. Вы что думали, что они сюда приходят полюбоваться на нас? Увы, друг мой. Они пришли за добычей. Сходите в ангар. Полюбуйтесь на челюсти и зубы этих животных. Так, что называется, для общего развития и, понимая, из чего состоит их диета.

— Я знаю, что они хищники, — вяло, огрызнулся Царапко.

— Тогда, о чём мы вообще говорим?- устало спросил профессор. — Вы закончили?

— Да.

— Тогда, увидимся в лаборатории, — жёстко отрезал Васенков, выпроваживая его из кабинета.

Сообразив, что ему указали на дверь, доцент гордо вскинул подбородок и, развернувшись, вышел. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, профессор повернулся к Руслану и, проведя широкой ладонью по наголо стриженой голове, тихо сказал:

— И ведь прав, поганец.

— В чём именно?- насторожился Руслан.

— Головы нам за этих зверей запросто открутить могут.

— Выход? Отменить обход и сидеть в зимовье безвылазно? Или подождём, когда они кого-нибудь съедят?

— А ты, что предлагаешь?

— Я бы затребовал транспорт и эвакуировал людей.

— Сам об этом думаю, — помолчав, признался профессор. — Не готовы мы оказались к такому повороту событий. Но и просто так уйти, мы не можем. Меня просто не поймут, если я решу бросить такой материал.

— Минутку. Что значит, бросите?- не понял Руслан. — У вас две туши в ангаре. Грузим их в сани, и увозим с собой. Тем более, что по бурению и добыче образцов из озера, всё закончено. А уж изучать всё это добро на большой земле даже удобнее.

— Логично. Но у нас и помимо озера задач выше головы.

— Ну, думаю, увидев этих красавцев, никто оспаривать такое решение не будет. Жизни людей важнее.

— Боюсь, после такого, экспедиций мне больше не видать.

— Что за чушь? Лучше скормить всю экспедицию зверям?- возмутился парень.

— Нужно преподнести всё так, чтобы там, наверху, поняли, что по-другому поступить, я просто не мог, — задумчиво протянул Васенков.

— А чего тут непонятного? Ехали, с одними задачами, а возникли проблемы, которых ни один аналитик даже в пьяном сне не представит. Ну кому могло в голову придти, что здесь, рядом с зимовьем, где работал не один десяток экспедиций, вдруг объявится гнездо доисторических зверей, решивших закусить членами экспедиции?

— Вот тут, ты прав. Но всё равно, раньше, чем через два месяца, нас не снимут. Корабль не дойдёт.

— Это у вас называется эвакуация ⁈- иронично хмыкнул Руслан.

— А что ты предлагаешь? Военно-транспортный самолёт сюда пригнать? Так ему здесь сесть негде.

— Значит, нужно вызывать корабль, и уходить к побережью.

— Как? Тракторов у нас нет. В ГАЗушку, всё необходимое не поместиться. Туда только людей посадить можно. И то, как сельди в банке будут.

— Сани. У нас старые сани есть. Цугом их сцепим, и вездеходом потащим, — подумав, нашёл выход Руслан.

— И как ты себе это представляешь?

— Сначала, сани с жилым балком. Потом, с припасами и топливом, и крайними, с материалами и образцами.

— Как вариант, — помолчав, кивнул Васенков. — Напрягу «деда». Пусть готовит транспорт. А пока, продолжайте обходить территорию и следить за периметром. Жертвы, нам точно не нужны.

— Сделаем, — кивнул парень, поднимаясь.

Ловушка была почти готова, и Смит Морган, ругаясь, словно пьяный грузчик, обсуждал с подчинёнными механизм закрывания и запирания дверцы, когда от дежуривших у входа в галереи поста поступил срочный вызов. Собравшиеся разом замолчали, встревожено переглядываясь. Понимая, что должен как-то успокоить людей, Морган неопределённо пожал плечами и, забирая из угла свою винтовку, проворчал:

— Если они решили, что динозавры научились пользоваться отмычками, то я им точно головы поотрываю.

Шутка прошла. Солдаты, собиравшие клетку, дружно заулыбались. Быстро пройдя коридорами поселения к спуску в галереи, Морган подошёл к насторожено замершим часовым и, не здороваясь, спросил:

— В чём дело? Что вам тут опять померещилось?

— Сэр, в коридоре постоянно что-то скрипит, — доложил один из солдат, тыча пальцем в закрытую дверь.

— Что там может скрипеть?- не понял Морган.

— Не знаю, сэр. Но такое впечатление, что кто-то пытается раскачать нижнюю дверь.

— Думаешь, динозавры поняли, что это короткий путь в посёлок?- иронично фыркнул Смит, прислоняясь ухом к двери.

К его удивлению, за дверью действительно звучал какой-то странный, монотонный скрип. Словно кто-то с регулярной частотой наваливался на нижнюю дверь и отступал. Понимая, что гадать, стоя наверху, можно до бесконечности, Морган перевёл винтовку в боевое положение и, отступив назад, приказал:

— Включить фонари. Джейсон, со мной вторым номером, Моноган, открываешь дверь и прикрываешь нас отсюда. Начали.

— Сэр, вы уверены?- осторожно спросил Моноган, поднимая винтовку и берясь за рукоять щеколды.

— Что солдат, страшно?- хищно оскалился Морган. — Мне тоже. Но у нас есть дело, и мы должны его делать. Открывай.

— Есть, сэр, — выдохнул солдат, и рывком распахнул створку.

Мощный фонари осветили длинный коридор, и в их лучах Морган успел заметить, как нижняя дверь, предназначенная только изолировать галереи от попадания внешнего воздуха, выгнулась.

— Дьявол!- выругался он, едва не спустив курок.

Его голос эхом отразился от свода коридора, и дверь вернулась в своё прежнее состояние. Похоже, громкий звук спугнул того, кто пытался прорваться в коридор.

— Сэр, может, будет лучше закрыть дверь?- спросил Джейсон, с недоверием поглядывая на хлипкую преграду.

— Я бы её вообще завалил, но она нам ещё понадобится, — огрызнулся Морган, не опуская оружия.

В этот момент, у поста появилась Анита Гроссман и, увидев солдат, готовых в любой момент открыть огонь, громко завопила:

— Что вы делаете? Зачем вам оружие?

— Заткнись, дура, — зашипел Моноган, но было уже поздно.

Крик женщины, отразившись от стен коридора, спровоцировал зверя, притаившегося за дверью. Яростный рёв заставил мужчин вздрогнуть, и покрепче сжать оружие. Потом, на нижнюю дверь обрушился такой удар, что она не выдержала, вывалившись вместе с косяком. Верхняя часть двери упала на пол коридора, а нижняя, продолжала висеть на двух анкерах. Таким образом, проход оказался разделён на две неравные части по горизонтали, и это, спасло солдатам жизнь.

Бросившись на людей, динозавр застрял в низком для него проёме и, ударившись о свод коридора, рухнул на дверь. В этот момент, Морган во всю глотку гаркнул, нажимая на спуск:

— Огонь! Убейте его, пока он не вылез!

Сообразив, что он задумал, опытные бойцы дружно открыли огонь. Лёгкие пули калибра 5,56 на таком коротком расстоянии рвали тушу зверя буквально в клочья. Потом, все три очереди сошлись на голове твари, и яростный рёв оборвался. Джейсон пинком захлопнул дверь и, задвинув щеколду, принялся перезаряжать оружие. Привычным движением, сменив магазин, Морган повернулся к Аните и, не говоря ни слова, воплотил в жизнь свои давние мечты, с размаху врезав ей кулаком по физиономии.

Мощный, поставленный хук, развернул женщину вокруг собственной оси, моментально оправив её в долгий нокаут. Перевесив винтовку на шею, Смит, кряхтя, закинул безвольное тело на плечо и, повернувшись к своим бойцам, приказал:

— Внимательно слушайте, что там происходит, и в случае их нового появления, не раздумывая, открывайте огонь. Патроны я прикажу вам принести.

Развернувшись, он тяжело зашагал в сторону жилого сектора. Вырубленная Анита, болталась у него на плече, словно марионетка на вешалке. Его появление с необычной ношей вызвало ажиотаж, заставив обитателей поселения бросить все дела и молча последовать за ним. К кабинету Солсбери подошла уже целая демонстрация. Люди шёпотом переспрашивали друг у друга, что произошло и вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть происходящее.

Войдя в кабинет, Морган, молча, огляделся и, тыча пальцем в зад, торчавший у него над плечом, сказал:

— Если это, посмеет ещё раз влезть в мои дела, я скормлю её динозаврам.

— Господи, Смит, что произошло ⁈- растеряно спросил Солсбери, вскакивая и с грохотом отодвигая кресло.

— Всё очень плохо, Джек. Твари взломали нижнюю дверь в наш коридор. Мы убили её, но на сколько их это удержит, я не знаю. Нужно немедленно завалить его.

— Но, Смит, вы же обещали поймать одну из них, — растеряно пролепетал Солсбери.

— Джек, вы в своём уме?- растерялся Морган. — Твари ломятся к вам в кабинет, а вы мечтаете поймать одну из них живьём?

— Смит, я назвал их, грендели, — помолчав, ответил Солсбери.

— Что?- переспросил Морган, не понимая, о чём идёт речь.

— Это не динозавры, и не твари, Смит. Это, грендели.

— А это, что ещё за хрень?- спросил Морган, сгружая свою ношу на ближайший стул.

— Грендель, это морское существо в древнескандинавской мифологии.

— Да мне плевать, как вы их назовёте!- не выдержав, заорал Морган. — Эти твари вот-вот начнут жрать людей, а вы придумываете, как их называть ⁈

— Морган. Вопросами безопасности экспедиции занимаетесь вы. Вот и обеспечьте людям необходимый уровень защиты. А вопросы науки, оставьте нам, — холодным, не терпящим возражения тоном, произнёс Солсбери.

— Джек, что с вами?- спросил Морган, буквально падая на соседний стул.

— Я не могу допустить, чтобы в этом открытии мою группу кто-то опередил. Мы на пороге великого открытия, и я не допущу, чтобы ваши панические настроения испортили нам всю работу.

— Я вызываю группу эвакуации, — помолчав, и переварив услышанное, ответил Морган.

— Я предполагал, что вы примете такое решение и запретил допускать вас на узел связи.

— Вы дурак, Джек, — усмехнулся Морган. — У моей команды, есть своя связь. Так что, можете засунуть свой запрет себе…сами знаете, куда.

— Вы не можете объявить эвакуацию, — подскочил профессор, услышав, что у Моргана есть своя связь. — Это вне вашей компетенции.

— Ошибаетесь. В случае опасности жизни членов экспедиции, я как человек, отвечающий за безопасность, имею на это полное право.

— Смит, вы не можете…

— Могу, — жёстко оборвал его Морган. — Вы забыли, что эту экспедицию финансирует военный флот США, и решающее слово принадлежит представителю флота. То есть, мне.

— Смит. Прошу вас. Дайте нам ещё немного времени, — взмолился Солсбери, сообразив, что перешёл грань, своим поведением разрушив дружеские отношения с жёстким до жестокости офицером.

— Этот вопрос, будут решать ваши любимые грендели. В любом случае, забрать нас смогут не раньше, чем через три недели, — отрезал Морган и резко поднявшись, вышел из кабинета.

Расстроенный профессор, уронив руки на стол, в голос застонал от безысходности и, в унисон ему стоном отозвалась начавшая приходить в себя Анита. Вспомнив, что ей необходима помощь, Солсбери достал из шкафа аптечку и, открыв склянку с нашатырём, поднёс её к носу женщины. Скривившись и закашлявшись, Анита открыла глаза и, посмотрев на профессора мутным, расфокусированным взглядом, прохрипела:

— Что со мной случилось?

— Судя по вашему состоянию и синяку на челюсти, вас ударили, — вздохнул профессор.

— Да, я вспомнила, — слабо кивнула Анита. — Чёрт, как же больно-то ⁈ Я его засужу. Он посмел поднять на меня руку.

— Радуйтесь, что он не сбросил вас в коридор, когда туда прорвались грендели, — фыркнул Солсбери. — Что там опять произошло?

— Они снова стреляли, и убили ещё одно животное, — слабо возмутилась женщина.

— Анита. Смит вынужден применять оружие, чтобы удержать зверей подальше от нашего посёлка. От нас с вами. Это его работа. Так что, настоятельно советую вам держаться от Моргана подальше и не мешать ему, делать своё дело.

— Но почему ⁈

— Потому, что он имеет право в любой момент прервать нашу с вами работу, объявив срочную эвакуацию. Хотите остаться на бобах?

— Нет.

— Тогда, вернитесь в лабораторию, и не путайтесь у него под ногами. А по поводу суда, тоже как следует, подумайте. Если разобраться, он спас вам жизнь.

— Ударом в челюсть?

— Иногда, требуются кардинальные меры, — пожал плечами Солсбери.

Они не успели договорить, когда в коридоре послышались выстрелы, какой-то грохот, и истеричные крики. Не понимая, что происходит, профессор высочил в коридор и едва удержался на ногах. Толпа бегущих студентов и аспирантов едва не сбила Солсбери с ног. Спасли профессора только собственные габариты. Откинувшись на стену и расставив ноги, он удержался от падения и, перехватив одного из бегущих, заорал, встряхивая жертву, словно терьер крысу:

— В чём дело? Что происходит?

— Грендали. Они ворвались в жилой сектор, — выкрикнул студент.

Не ожидавший такого ответа Солсбери ослабил хватку, и перепуганный студент неприменул этим воспользоваться. Вырвавшись, он рванул по коридору следом за остальными. Опомнившись, профессор бегом вернулся в кабинет и, выхватив из кармана связку ключей, судорожно принялся отпирать сейф. Так и не вставшая со стула Анита, растеряно наблюдала, как он достал из сейфа пистолет, и неловко передёрнул затвор.

Этот «кольт-коммандер» 38 калибра ему подарил Смит Морган. Он же, в своё время научил профессора правильно обращаться с оружием, и теперь, Солсбери, старательно вспоминал всё, что успел узнать о правилах стрельбы. Между тем, Гроссман, продолжая держаться за челюсть, поднялась на подрагивающих ногах и, глядя на профессора круглыми от возмущения глазами, прошепелявила:

— Джек, зачем вам пистолет? Что вы собираетесь делать?

— Грендели ворвались в жилой сектор. Нам нужно спрятаться. Но сначала, собрать всех в лабораторном корпусе. Там стальные двери и есть всё необходимое для оказания первой помощи.

Его размышления прервали новые выстрелы и яростный рёв, от которого оба учёных разом превратились в соляные столбы. В коридоре послышался быстрый топот ног, и в кабинет ворвался Морган, с винтовкой наперевес.

— Какого чёрта вы тут застряли ⁈ Бегом в столовую. Мои люди уже собрали там почти всех.

— Смит, как это произошло?- спросил Солсбери, не поднимаясь.

— Эти твари оказались умнее, чем мы думали. Пока одни делали вид, что собираются вломиться к нам через тоннель, другие, обошли посёлок по поверхности и ворвались через окно жилого сектора. Я всегда говорил, что делать такие огромные окна в помещениях, предназначенных для жизни в этих широтах, глупость.

— Они выбили стекло?- не поверил собственным ушам Солсбери.

— Одна из аспиранток решила проветрить комнату. Идиотке вдруг показалось, что там душно. В итоге, её сожрали первой.

— Сколько ещё человек пострадало?- упавшим голосом спросила Анита.

— Всего четверо, — мрачно ответил Морган. — Мы ещё не успели собрать всех и провести перекличку. Именно поэтому, я приказываю вам немедленно отправляться в столовую.

— Но почему в столовую? Я бы предпочёл, собрать всех в лаборатории. Там много места и есть медикаменты…

— А ещё, там хранятся все образцы ваших открытий, — оборвал его Морган. — Джек, вы же трезво мыслящий человек. Людей нужно чем-то кормить. Им нужно где-то спать. А в лаборатории, кроме колб и ваших образцов, нет ничего. Так что, давайте не будем спорить. Тем более, что людей там уже собрали и переводить их, будет верхом глупости.

— Хорошо. Возможно, вы правы, — сдался Солсбери и тяжело поднявшись, направился к двери.

Они вышли в коридор, и Морган решительно свернул в сторону столовой, когда за их спинами раздался странный скрежет, и за ушами у всех возникло резкое ощущение боли. Пока Солсбери и Гроссман соображали, что происходит и разворачивались, Морган, одним стремительным рывком прорвался назад, попутно буквально отшвырнув Аниту себе за спину. В коридоре, упираясь лопатками в потолок, стоял грендель. Вытянув морду в сторону людей, зверь слегка шевелил челюстями и подслеповато прищурившись от света, старательно сканировал пространство перед собой.

Расстояние между людьми и животным было метров пять, но учёным казалось, что они стоят нос к носу. Не смея пошевелиться и даже не дыша, они замерли, ожидая развязки. Совсем по-другому, повёл себя Морган. Вскинув винтовку, он оскалился не хуже гределя, и старательно прицелившись, прошипел:

— Медленно отходите.

Но, не услышав за спиной ни звука, добавил, буквально рыча от злости:

— Пошли вон отсюда. Вы мешаете мне.

Опомнившись, профессора начали медленно отступать, но грендель, уловив движение, сделал шаг вперёд, огласив коридор грозным рычанием. Морган, взревев в ответ едва ли не громче зверя, нажал на спуск. В этот момент, случилось сразу две вещи. Учёные, не выдержав напряжения, бросились бежать, а зверь, бросился в атаку на Моргана, продолжавшего стрелять.

Подготовка к эвакуации началась, когда Васенков, вызвал к себе Руслана и, тяжело вздохнув, коротко сообщил:

— Только что с нами связались соседи. Сообщили, что на их посёлок напали. Четверо погибших. Просят помощи. Что думаешь?

— А чего тут думать?- развёл руками парень. — Какую помощь мы можем им оказать? У нас стволов, мышкины слёзы. Из техники, на которой мы их всех могли бы увезти, один старый вездеход, да и тот, ещё Ленина помнит. И чего они от нас хотят?

— Требуют, что бы мы оказали им помощь, какую именно я и сам не понял, — пожал плечами профессор. — Может, возьмёшь снегоход, и с Наилем скатаетесь туда? Так сказать, на разведку. С английским, у тебя вроде как всё в порядке. Так что поймёшь, чего им надо.

— А смысл? Ну приедем мы туда, покрутимся, посмотрим, а дальше? Что мы сделать-то можем? Ни оружия, ни транспорта, ни даже военных, которые бы могли язык жестов понимать.

— Это ещё что за зверь?- не понял Васенков.

— Вот об этом, я и говорю. А во время подобной операции такие знания, можно сказать, жизненно необходимы. Начнёшь орать, и внимание зверей к себе привлечёшь. К тому же, у нас и своих проблем выше головы. К эвакуации готовиться надо.

— Короче говоря, не поедешь, — мрачно резюмировал Васенков.

— Смысла не вижу, Егор Михайлович. Проще и дешевле будет связаться с ними и прямо спросить, какой именно помощи они от нас хотят. И потом уже, исходя из пожеланий, принимать решения.

— Прав. Но и обстановку на их территории узнать не помешало бы.

— А на хрена?- удивился Руслан. — Воевать с ними, мы не собираемся, а если нужно будет проводить спасательную операцию, тогда, другой вопрос.

— И много их у тебя? Вопросов этих?- иронично усмехнулся профессор.

— Вы даже не представляете, сколько, — усмехнулся в ответ Руслан.

— Ладно. Пошли в радиорубку, — решительно прихлопнув ладонями по столу, сказал Васенков.

Они прошли в узел связи, но к удивлению профессора, на вызовы никто так и не ответил. Минут через пять, отложив микрофон, радист повернулся к Васенкову и, беспомощно разведя руками, сказал:

— Ничего не понимаю. При вас недавно на этом канале с ними разговаривал. Вымерли они там все, что ли?

— Не каркай!- огрызнулся Васенков, и повернувшись к дизелисту, добавил, — похоже, ехать тебе туда всё же придётся. Нужно понять, что там произошло и почему никто не отвечает на вызов. Костя, выдаст вам короткие рации. Чтобы вы постоянно на связи были.

— Фига се ⁈ Их у нас всего дюжина, и те на вес золота, — попытался возмутиться радист, но Васенков не соизволил даже взглянуть на него.

Понимая, что дело очень серьёзное, Руслан вздохнул, и нехотя кивнул. Ехать на чужую территорию ему совсем не хотелось. Что называется, от слова, совсем. Что-то подсказывало ему, что добром, эта поездка не кончится. Но и отказать профессору было бы не правильно. Выйдя из радиоузла, парень отправился искать Наиля. Буровик, получив команду о подготовке к срочной эвакуации, быстро озадачил свою бригаду, и теперь, проверял выполнение команд.

Услышав, что нужно ехать в американский сектор, Наиль скривился, но сходу уяснив, чья это команда, спорить не стал. Очень скоро, снегоход вынес их за пределы зимовья и, вырвавшись на открытое пространство, понёсся в нужном направлении. Сидевший за рулём Руслан, продолжал обдумывать различные варианты событий, автоматически отслеживая дорогу. Из задумчивости его вывел увесистый хлопок по плечу, и не громкий, но явно испуганный голос напарника:

— Твою мать, парень, ты видишь ⁈

Резко нажав на тормоз, Руслан быстро огляделся и, проследив в указанном пальцем направлении, едва сдержал рвущийся наружу мат. По плотному снегу, словно по асфальту, огромными прыжками, чем-то напоминающими способ передвижения кенгуру, мчались динозавры. Десяток зверей, вытянувшись цепочкой, неслись не много не мало, в направлении зимовья. Выхватив из-за отворота куртки гарнитуру, Руслан быстро надел её на голову, и принялся вызывать базу.

Ответивший связист, услышав, что в направлении зимовья движется целая стая динозавров, сначала испугано икнул, а потом, заорал так, что скривился даже Руслан. При этом, радист пытался докричаться до профессора, отложив микрофон. Едва только парень закончил говорить, как Наиль, в очередной раз, хлопнув его по плечу, в голос заорал:

— Уходим нахрен отсюда.

— Что?

— Гони! Они сзади!

Сообразив, с чего такая паника, Руслан выкрутил ручку газа, рывком посылая снегоход вперёд. В то мгновение, за их спинами раздался рёв нескольких глоток. При этом, парень готов был дать руку на отсечение, что в этом рычании ясно слышались обида и разочарование. Добыча ускользнула. Загнав снегоход на очередной снежный холм, Руслан остановил машину и, выхватив бинокль, принялся осматривать собственный след, пытаясь увидеть зверей.

Его ожидания подтвердились. Три молочно-белых туши рывком выскочили из позёмки и, опустив головы к следу снегохода, пустились в погоню.

— Что делать будем?- тихо спросил Наиль, плавно досылая патрон в патронник.

— Стрелять. Носиться от них по всему континенту я не собираюсь. Да и бензина не хватит. Ты бери первого, я второго, — ответил Руслан, слезая с седла, и опускаясь на колено.

Наиль сделал тоже самое. Устроив карабин поудобнее, парень тщательно прицелился и, не дожидаясь готовности напарника, плавно нажал на курок.

Пуля ударила зверя в грудь в момент, когда он находился в наивысшей точке прыжка. В итоге, ударом его опрокинуло на спину, и мчавшийся следом третий динозавр, зацепившись за упавшего собрата, рухнул мордой в снег. Выстрел Наиля тяжело ранил зверя, заставив его сбиться с прыжка и громко взреветь от боли.

Пуля ударила его в левую часть груди, ближе к мускулистому плечу. Упавший зверь, почуяв кровь, стремительно вскочил на ноги и, развернувшись, бросился на раненного собрата, сходу вцепившись ему в глотку. Но раненный зверь не собирался сдаваться так просто, моментально располосовав нападающему шкуру на груди. Кровь полилась ручьём, и звери впали в неистовство.

— Уходим, — скомандовал Руслан, закидывая ремень карабина на шею и прыгая в седло.

Наиль моментально занял своё место, попутно прокомментировав увиденное.

— Голодные. Очень голодные. Не отстанут, пока утробы не набьют.

— С чего ты взял?- спросил Руслан, трогая снегоход с места.

— На своих же раненных бросаются. Так, только очень голодные звери делают. Своих же раненных добивают, чтобы остальные спаслись. Что делать будем? Возвращаемся?

— Отсюда до соседей ближе, — покачал головой Руслан. — Глянем, что там у них делается.

— А что там может делаться? Сожрали уже всех, небось, — проворчал Наиль, покрепче хватаясь за ремень парня.

До соседнего посёлка они доехали без приключений. Подкатив к длинному, собранному из отдельных модулей зданию, Руслан несколько раз нажал на клаксон, пытаясь привлечь к себе внимание его обитателей. Стрелять или кричать, они не рискнули. Наконец, в одном из окон мелькнул чей-то силуэт. Подкатив почти к самому окну, Руслан жестами показал человеку, что хочет поговорить. Кивнув, выглянувший осторожно приоткрыл окно, и поминутно оглядываясь, сказал:

— Вы русские? Почему вас так мало?

— Объясните, что здесь произошло, и почему никто не отвечает на вызов по рации?

— Грендели, — коротко ответил мужчина.

— Чего?- не понял Руслан.

— Ваш начальник сказал, что вы убили одну из этих тварей.

— И что?- снова не понял Руслан.

— Мы называем их грендели.

— Понятно. И что дальше?

— Они напали на нас. Ворвались в помещение. Четыре человека погибли. Мы собрались в столовой. У рации никого нет. Мы попросили вас о помощи, а вы приехали только вдвоём, — срываясь на истерику, ответил мужчина.

— Успокойтесь. Связавшись с нами, вы не сказали, что происходит, поэтому, нас отправили к вам на разведку. Сколько всего зверей вы видели?

— Много.

— Как много?

— Их много, понятно вам ⁈- завопил мужчина, трясясь, словно в лихорадке.

— Кто у вас командует? Кто старший?- спросил Руслан, понимая, что толку от этого собеседника не будет.

— Смит Морган.

— Вы можете позвать его сюда?

— Нет. Он сейчас проверяет посты у выходов из столовой. Вы собираетесь помогать нам?

— Позовите сюда Моргана. Мне нужно обсудить с ним план действий, — жёстко приказал Руслан, чувствуя, что вот-вот сорвётся и настучит этому истерику в табло.

Закрыв окно, мужчина исчез в недрах строения. Минут через пять, окно снова открылось, и перед Русланом появился высокий, жилистый мужчина с винтовкой М-4 на плече. Взгляды мужчин скрестились, и Руслану показалось, что он слышит звон стали. Им обоим, как двум матёрым хищникам сходу стало ясно, кто перед ним. Суровое лицо американца дрогнуло, и он, чуть усмехнувшись, на неплохом русском, сказал:

— Приехали на разведку?

— Именно. Ваш радист сказал слишком мало, чтобы можно было принять какое-то решение, — усмехнулся в ответ Руслан.

— Понимаю, — кивнул американец.

— Что у вас тут происходит?

— Нападение ископаемых животных, которых наши учёные назвали грендели. Ворвались в жилой сектор через открытое окно. Но перед этим, пытались проникнуть через тоннель.

— Какой тоннель? Откуда? И откуда они вообще взялись?- быстро спросил Руслан.

— Мы обнаружили в глубине ледника систему галерей. В них эти твари и обитали. Мы нашли полдюжины тел, вмёрзших в лёд. Естественно, никому и в голову не могло придти, что они вдруг оживут, и устроят охоту на нас.

— Как далеко расходятся эти галереи?

— Не знаю. Мы обследовали только один большой зал и несколько отходящих от него тоннелей. Но из этих тоннелей были проходы на другие уровни. Туда, мы не прошли. Не хватило времени и людских ресурсов. Думаю, основная часть этой стаи пришла именно оттуда.

— Странно, — задумчиво протянул Руслан.

— Что именно, странно?- быстро уточнил Морган.

— Мы обнаружили вход в нору. Там мы и убили первого гренделя. Но полчаса назад, мы видели полтора десятка зверей, бежавших в сторону нашего зимовья. По поверхности.

— И что это означает?- не понял Морган.

— Что у них есть проход и под землёй, и они могут спокойно попасть в нужное место по поверхности.

— Тогда, почему они не пошли по тоннелям?

— Поняли, что это опасно. Возможно. Впрочем, это только догадка, — пожал плечами Руслан.

— Похоже. Эти твари вообще очень быстро соображают, — скривился Морган, автоматическим жестом потирая левую сторону груди.

— Так чего вы от нас хотите?- вернулся к делу Руслан.

— Я надеялся, что мы сможем перевезти людей к вам, до тех пор, пока не появится спасательная команда. Но теперь, когда вы сказали, что грендели отправились в вашу сторону, понял, что это не самая удачная мысль.

— У вас есть транспорт и связь?- подумав, спросил Руслан.

— Есть.

— Тогда, поступим так. Если грендели не смогут прорваться в наше зимовье, мы выйдем с вами на связь, а дальше, вы сами решите, переезжать, или нет.

— А если твари ворвутся к нам?

— Приготовьте транспорт, и выходите на связь, чтобы мы успели приготовить место для размещения ваших людей.

— А что собираетесь делать вы?

— Готовимся уходить к побережью. Всё необходимое уже почти готово.

— Хорошее решение, — подумав, кивнул Морган. — Если нас не съедят раньше, мы присоединимся к вам.

— Нет проблем. Чем больше стволов, тем проще защищаться, — пожал плечами Руслан. — Нам пора возвращаться. Сеанс связи, каждый час, или, если произошло нападение, в экстренном порядке, на открытом канале.

— Договорились, — согласился Морган, не спеша, закрывая окно.

— Вот теперь, прямым ходом в зимовье. Там сейчас жарко будет, — сказал Руслан, усаживаясь в седло снегохода.

— Думаешь, нападут?- мрачно спросил Наиль, поглаживая карабин.

— Ну не погулять же они вышли, — пожал плечами Руслан, выкручивая ручку газа.

Они подъехали почти к самому зимовью, когда Руслан, остановил машину на гребне бархана и достал бинокль. Понимая, чего он опасается, Наиль тут же принялся оглядываться назад и по сторонам, высматривая любое движение. Сам же Руслан, старательно всматривался в снежную позёмку, ожидая увидеть атакующих зимовье гренделей. Но к его удивлению, всё было тихо.

— Неужели мимо прошли? — тихо проворчал парень, не видя никакого движения.

— Поехали. У зимовья видно будет, — поторопил его буровик.

Понимая, что напарник полностью прав, Руслан убрал бинокль, и снова взялся на руль. Он остановил снегоход у самого входа в зимовье и, держа карабин наизготовку, поднялся на крыльцо. Наиль быстро проскочил в тамбур, и парень, не раздумывая, спиной вперёд, последовал за напарником. Захлопнув дверь, он задвинул засов и, поставив карабин на предохранитель, принялся сметать снег с унтов.

Пройдя в жилое помещение, парень прямым ходом направился в кабинет профессора, но перехвативший его зампотех, велел отправляться в столовую, где собрались все члены экспедиции. Помещение столовой гудело, словно растревоженный улей, но когда вошли разведчики, воцарилась гробовая тишина. Увидев парня, Васенков с облегчением улыбнулся и, быстро пройдя вперёд, спросил:

— Как съездили?

— Весело. Пришлось от трёх гренделей удирать.

— Что это за шутки у вас?- вдруг возник Царапко. — Вам уже звери в каждом сугробе мерещатся.

— Нам ничего не мерещится. У соседей они четверых сожрали, в зимовье ворвавшись. Хотите их покормить?- огрызнулся Руслан, которому этот тип уже начал действовать на нервы.

— Всё так серьёзно?- резко помрачнев, спросил профессор.

— И даже очень, — кивнул Наиль. — Он лучше расскажет. Но зверей мы своими глазами видели. Они голодные. Очень. Так что, лучше не рисковать лишний раз.

— Спасибо. Учту, — кивнул Васенков и, повернувшись к Руслану, коротко приказал, — рассказывай.

Бросившись в атаку, грендель не рассчитал собственных габаритов и прочности потолка в коридоре. В итоге, вместо того, чтобы обрушиться на противника всей массой, он с грохотом врезался в потолок, едва не проломив крышу и, рухнул почти на то же место, с которого стартовал. Между тем, Морган, опустошив магазин, начал отступать назад, скользя подошвами по полу, чтобы не споткнуться. Попутно, он не глядя, выдернул из подсумка полный магазин и, зарядив винтовку, сбросил затвор с задержки.

Поднявшись, грендель оглушено потряс головой, разбрызгивая кровь на стены, и открыв пасть, попытался зареветь, но вместо рычания, из глотки зверя вырвался какой-то странный сип. Пули офицера не прошли мимо. Грудь и живот гренделя зияли ранами, из которых ручьём лилась кровь. Но сдаваться так просто зверь не собирался. Помня, что прыгать в узком пространстве коридора опасно, грендель опустил голову ещё ниже, и помчался вперёд, стремительно набирая скорость.

Сообразив, что задом наперёд убежать не получиться, Морган быстро оглянулся, продолжая быстро отходить, и заметив открытую дверь в какое-то помещение, бросился туда. Заметив, что добыча собирается ускользнуть, грендель рванул вперёд, в ту же секунду, Морган прыжком попытался укрыться в помещении. В итоге, грендель, промахнувшись, ударил Смита плечом, отшвырнув в сторону, словно тряпичную куклу.

Удар был так силён, что офицер полетел до противоположной стены, со всего размаха врезавшись в подоконник. Рёбра хрустнули, и Морган едва не взвыл от боли. Винтовка давила на другой бок, но не потерялась. Во всей этой ситуации, это была самая приятная новость. Поднявшись на ноги, буквально на морально-волевых, Морган перехватил оружие, готовясь продолжить стрельбу, но в коридоре раздавался какой-то перестук, и хриплое порыкивание.

Проковыляв к выходу, Смит осторожно выглянул в коридор и, не удержавшись, злорадно усмехнулся. Грендель, проскочив мимо него, с размаху врезался в стену на повороте. Этого хватило, чтобы сбить раненое животное с ног. И теперь, оно агонизировало, заливая коридор кровью из десятков ран. Промахнуться с такого расстояния, Морган просто не мог. Подняв винтовку, он прицелился в затылок твари, и одиночный выстрел прервал агонию.

Убедившись, что тварь мертва, Морган перевёл дух и, выбравшись в коридор, направился в столовую. Как оказалось, и Гроссман, и Солсбери успели добраться туда без потерь, и теперь, Джек старательно выводил Аниту из состояния дикой истерики. Женщину трясло, слёзы текли градом, а говорить она не могла по причине спазма, перехватившего горло. Солсбери аккуратно вливал ей в рот виски, при этом тихо что-то приговаривая. Но всё было бесполезно. Гроссман не слышала его.

Покачав головой, Морган решительно подошёл к женщине и, отодвинув профессора, с размаху влепил ей пару полновесных оплеух. Находившиеся в столовой дружно ахнули от такого святотатства, а Анита, перестав всхлипывать, забрала у Солсбери стакан, и одним глотком осушив его, хрипло поблагодарила профессора. Отступив в сторону, Морган устало опустился на стул, не громко проворчав:

— Не придумали ещё другого средства от полноценной истерики.

— Как вы выкрутились?- повернулся к нему Солсбери.

— Чудом. Но рёбра, кажется, треснули, — буркнул в ответ Смит, ощупывая левую часть груди.

— Вам нужна медицинская помощь, — засуетился профессор.

— Просто перетяните мне рёбра, и хватит. Болеть будем потом, — отмахнулся Смит. — Боюсь, посёлок придётся оставить.

— Но куда нам идти?- растерялся Солсбери.

— Свяжемся с русскими, и попросим помощи у них. Где радист?

— Они всей командой заперлись в радиорубке. Сказали, что будут постоянно на короткой связи.Не совсем понял, что это значит, — смущённо пожал плечами профессор.

— Короткая связь, это связь на ультракоротких волнах, — автоматически пояснил Морган, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Вы уверены, что русские согласятся помочь нам?- осторожно поинтересовался Солсбери.

— Не сразу, но согласятся, — решительно кивнул Смит.

— А почему не сразу?- тут же влезла в разговор неугомонная Гроссман, уже успевшая успокоиться.

— Потому, что они не готовы сходу принять на проживание такое количество народу.

— Это так сложно?- не унималась Гроссман.

— Сложнее, чем вам кажется. В любом случае, отсюда нужно уходить.

— Но почему?- чуть не взвыл Солсбери.

— Джек, ну хоть вы не будьте идиотом. Гредели поняли, где есть добыча, и будут искать возможность добраться до нас. Мы для них, добыча.

Достав из нагрудного кармана чудом не раздавленную рацию, Морган принялся вызывать своих людей. Услышав ответ, он удовлетворённо кивнул, и приказал готовить весь имеющийся в наличии транспорт. Сообразив, что эвакуация неминуема, Солсбери и Гроссман тоже попытались развить бурную деятельность по спасению всех добытых образцов, но Морган, не оглядываясь, остудил их пыл, сказав только одну фразу:

— И не мечтайте.

— Что⁈ Но почему ⁈- хором взвыли профессора.

Закончив раздавать указания, Смит убрал рацию и, повернувшись к ним, устало ответил:

— Выбор стоит между спасением людей, и вашей работой. В сложившейся ситуации, решение принимать мне, и я выбираю жизни людей. Впрочем, если вы настаиваете, мои люди вывезут все образцы и данные, а вы, будете спасаться самостоятельно. Делать и то и другое, мы не можем.

— Тогда, может быть стоит решить проблему последовательно, — подумав, предложила Гроссман.

— И как же?

— Сначала, вы вывозите все образцы и данные, а потом, возвращаетесь за нами.

— У меня слишком мало людей, чтобы распыляться на несколько задач. Для того, чтобы вывезти образцы, потребуется как минимум три человека. Тогда, охранять членов экспедиции, полноценно, смогут только четверо. На охране посылки придётся оставить двоих. Значит, обратно вернётся только один. Сколько продлится поездка, и как далеко придётся ехать, неизвестно. Так что, ваше предложение, неприемлемо. Уходить придётся один раз, и сразу.

— Смит, прошу вас, придумайте что-нибудь. Мы не можем вернуться с пустыми руками, — неожиданно взмолился Солсбери.

— Не в этот раз, Джек, — покачал головой Морган. — К тому же, я думаю, ваши опасения беспочвенны. Гределям не нужна ваша лаборатория. Они будут пытаться проникнуть туда, где есть запах пищи, а не химических реактивов.

В этот момент, рация в его кармане забубнила, и Морган, выхватив её, снова принялся раздавать указания. Внезапно, в его разговор кто-то вклинился и стоявший рядом Солсбери ясно расслышал панический крик одного из радистов о том, что грендели пытаются выломать двери, но с русскими они связались. Выругавшись, Морган объявил общий сбор своей команде и, подхватив винтовку, кинулся к выходу.

Вскоре, где-то в коридорах раздались автоматные очереди и яростный рёв зверей. Ещё через четверть часа, солдаты вернулись, ведя с собой группу радистов, нагруженных какой-то аппаратурой. Увидев эту процессию, Солсбери окончательно убедился, что все его надежды спасти хоть какую-то часть работы, пошли прахом. Солдаты, после короткого совещания с Морганом, снова куда-то ушли, и сам Смит, усевшись перед дверью, положил винтовку на колени и, вытянув ноги, уставился в одну точку. Не понимая, чего он ждёт, профессор осторожно тронул, его за плечо, тихо спросив:

— Смит, что происходит? Чего вы ждёте?

— Жду, когда появятся русские, — коротко ответил Морган.

— Думаете, после всего, что было, они приедут?

— Да.

— Но ведь там, командует профессор Васенков. А в Монголии мы обошлись с ним и его людьми не очень порядочно, — не унимался Солсбери.

— Знаю. Но русские, очень странные люди. Они долго помнят причинённое им зло, но легко могут ответить на него добром. Впрочем, у вас ещё будет возможность принести профессору свои сожаления, — с какой-то странной злостью ответил Морган.

— Что это значит, Смит?- не понял профессор.

— Джек. Оставьте меня в покое. Я зверски устал, и мне нужно многое обдумать, — вежливо послал его Морган.

Понимая, что форма посыла может и измениться, Солсбери покорно отошёл подальше, занявшись своими студентами. Радисты, собрав своё оборудование, скрылись в одной из подсобок столовой, а Морган, продолжал изображать Будду, перед входом в столовую. Спустя ещё два часа, к нему подбежал один из радистов, что-то быстро сказав, умчался обратно. Едва заметно усмехнувшись, Морган поднялся, и направился следом за парнем. Всё это, профессор наблюдал, стоя в стороне, и медленно сгорая от любопытства.

Но очень скоро, и ему нашлось, чем заняться. Гроссман, за рукав оттащила профессора в сторону и, вцепившись в отвороты куртки, словно клещ, жарким шёпотом, зашипела:

— Джек, мы не можем бросить такое количество образцов. Мы должны забрать из лаборатории всё, что сумели найти.

— Анита, вы же слышали, это невозможно, — попытался возразить Солсбери. — Смит ни за что не даст нам людей для такой операции.

— Плевать на Смита. Мы сделаем это сами. Вы, я Кетти Оши, возьмём ещё пару ребят из аспирантов. Оружие у вас есть. Потихоньку проберёмся в лабораторию, упакуем всё необходимое, и так же тихо вернёмся обратно. А когда образцы окажутся здесь, он уже не сможет отказаться забрать их с собой.

— Это очень рискованно, Анита, — подумав, покачал головой профессор. — К тому же, мой пистолет не способен убить гренделя сразу, а ранение только разозлит животное.

— Вы трус, Джек, — высокопарно произнесла Гроссман, скривившись от презрения.

— Анита, вам понравилось получать по физиономии?- мрачно спросил профессор.

— Вы не Морган. Вы просто не посмеете ударить меня, — продолжала шипеть женщина.

— Не стоит провоцировать меня, — с угрозой в голосе ответил Солсбери. — Я не меньше вашего хочу вернуть себе все данные, но я трезво смотрю на вещи и понимаю, что идти туда без серьёзного оружия, самоубийство.

— Вы просто боитесь. Решили воспользоваться своим близким знакомством с этим солдафоном? Он всё равно вернётся сюда с ротой своих головорезов и заберёт данные. А вы, будете под рукой. Удобно, ничего не скажешь.

— Вам лучше замолчать, миссис Гроссман, — зло ответил Солсбери. — Я не злой человек, но есть границы, которые я никому не позволю переступить.

— Хватит нести чушь, — фыркнула Гроссман. — Вы просто успели всё просчитать, и решили таким образом избавиться от нас.

— Это вы несёте полную чушь, миссис Гроссман, мэм. Я побывал в десятке разных экспедиций, и никто не посмеет сказать, что я присваивал чужие открытия. Разговор окончен. С этой минуты, я общаюсь с вами исключительно в пределах рабочих отношений.

— Докажите, что я не права. Помогите мне вернуть образцы.

— Я уже сказал, это самоубийство. И я не могу приказать людям рисковать жизнью. Найдите добровольцев, и я пойду с вами, — помолчав, ответил Солсбери.

Его расчёт был прост. Аспиранты и студенты были напуганы и вздрагивали от каждого шороха. Рисковать жизнью ради работы, которую можно будет продолжить и потом, никто из них не станет. Но как оказалось, он недооценил упрямства Гроссман. Обойдя полдюжины своих подчинённых, она нашла трёх самых отчаянных, или запуганных, с какой стороны посмотреть, парней от двадцати трёх, до двадцати пяти лет и, подведя эту команду к профессору, сказала:

— Вот мои добровольцы. А теперь, берите ваш пистолет, и ведите нас в лабораторию.

Не ожидавший такого результата Солсбери, растеряно оглянулся, надеясь, что Морган окажется в столовой и своей волей пресечёт это безумство. Но Смит был занят другими делами, и находился в одной из подсобок. Понимая, что отступать некуда, профессор нехотя достал из-за пояса «кольт» и, дослав патрон в патронник, направился к дверям.

Старательно прислушавшись, он распустил верёвку, которой были связаны ручки двери и, выглянув в коридор через узкую щёлку, тихо прошептал:

— Старайтесь не шуметь. Если увидите гренделя, замрите на месте. Они реагируют на шум и движение. Лучше всего, вообще идти без шума.

— Так не бывает, — проворчал один из аспирантов.

— Помолчите, — рыкнул на него Солсбери. — Я не шучу, когда говорю, что это очень опасное предприятие.

— Продолжайте, Джек. Мы слушаем вас очень внимательно, — ответила Анита, бросив на подчинённого уничтожающий взгляд.

— Помните, грендели плохо видят при ярком свете. Им ближе темнота. В ней, они ориентируются при помощи своего ультразвукового радара. Поэтому, ваша неподвижность способна спасти вам жизнь.

— А как же нюх? Они же хищники, а значит, слух и нюх у них должны быть очень острыми, — спросил болтливый аспирант.

— По поводу слуха, вы совершенно правы, молодой человек. Слух у них отменный. И именно поэтому я прошу вас вести себя очень тихо и осторожно. А вот нюх, им заменяет тот самый радар. Морские животные редко опираются на нюх, так как морская соль способна повредить чувствительные рецепторы. Но помните, кровь, они способны учуять на огромном расстоянии, как все морские хищники.

— Вы имеете ввиду акул?- уточнил аспирант.

— Их, в первую очередь, — кивнул Солсбери. — Ну, вы готовы? Сейчас, ещё есть время передумать. Выйдя за эту дверь, вернуться вы сможете только с нами.

— Почему?- не унимался аспирант.

— Потому, что оружие есть только у меня. Так что?

— Мы идём, — отрезала Анита, не давая подчинённым времени высказаться.

— Что ж. Это было ваше решение, — вздохнул Солсбери, и чуть приоткрыв дверь, снова выглянул в коридор.

Убедившись, что всё тихо, он осторожно выбрался из столовой, держа пистолет перед собой. Четвёрка последовала за ним, и Солсбери приказал Аните жестом снова обвязать ручки верёвкой. Убедившись, что проникнуть в столовую грендели не смогут, он медленно двинулся вперёд, сжимая рукоять пистолета двумя руками, как его учил Морган.

К его ужасу, двигаться бесшумно, у группы не получалось. Аспиранты сопели, топали, шуршали одеждой, чмокали, и вообще, издавали столько звуков, что не услышать их, мог только глухой. Даже Анита, умудрялась топать так, что профессор, не выдержав, оглянулся через плечо, и еле слышно прошептал:

— Вы топаете, как корова. Ставьте ногу на пятку и опускайте ступню по внешнему краю.

Вздрогнув, Гроссман попыталась последовать его совету, но тут же запуталась в ногах и чуть не рухнула на пол. Солсбери успел ухватить её за шиворот буквально в последний момент, едва не выронив оружие. Убедившись, что Анита способна самостоятельно стоять, профессор снова ухватился за оружие, как за спасательный круг, и медленно двинулся дальше.

О результатах своей поездки, Руслан рассказывал в столовой, при всех. После не долгого раздумья, Васенков решил посветить всех членов экспедиции в подробности возникшей проблемы. Насторожено выслушав его, народ некоторое время переглядывался, после чего, Костя радист, выйдя вперёд, окинул Руслана задумчивым взглядом и, вздохнув, спросил:

— Что планируешь делать?

— А что тут можно планировать?- пожал плечами Руслан. — Толкового народу, по пальцам пересчитать. Оружия, мышкины слёзки. Выход один. Зимовье законсервировать, а самим рвать когти к побережью, предварительно потребовав срочной эвакуации. Проводить какую-либо силовую операцию наличными силами, глупо. К тому же, эти зверюги, сами по себе, огромная ценность, чтобы тупо уничтожать их. Не хочется стать виновником того, что их вместо красной книги, занесут в чёрную.[1]

— И какой тогда выход?- кивнув, спросил Костя.

— Уходить. И вернуться после того, как учёные найдут способ заставить их держаться подальше от зимовья.

— Логично. Но оружия всё равно не хватает?- уточнил радист.

— Если встанет выбор между ними и людьми, то сам понимаешь, — развёл руками Руслан.

— Добро. Ты прав, — помолчав, кивнул Костя, и повернувшись, сделал своим помощникам знак.

Четверо крепких ребят, занимавшихся проблемами связи, вынесли вперёд какой-то ящик, удивительно напомнивший Руслану оружейный. Откинув крышку, Костя достал из него автомат, с рожком, торчащим немного в сторону. Глядя на это чудо, Руслан только восторженно ахнул:

— «Абакан»! Этого быть не может!

— Как видишь, может, — усмехнулся Костя, выкладывая на стол пачку патронов.

— Ты откуда?- помолчав, спросил Руслан. — Такие игрушки кому попало, не выдают.

— Вот и считай, что я не кому попало, — усмехнулся в ответ Костя.

Их диалог прервало появление помощника зампотеха, шедшего в сопровождении двух механиков. Словно специально, все трое были приблизительно того же возраста, что и группа радистов. Насторожено посмотрев на ребят, Руслан отложил автомат и, уперев кулаки в бёдра, сказал, покачав головой:

— Вот только не говорите мне, что вы тоже, не кому попало.

— Ну, если в подробности не вдаваться, то можно и так сказать, — усмехнулся зам зама.

По его жесту, парни выложили на стол ещё один ящик, и на свет появились новенькие АК-103, с подствольными гранатомётами.

— Мужики, вы собрались Антарктиду захватывать?- растеряно спросил Васенков, глядя на это безобразие. — Откуда столько оружия? И почему я, как начальник экспедиции, ничего о вашем существовании не знаю?

— Не положено было, вот и не знали. А вообще, учитывая наше соседство, командование решило усилить вашу группу нами, чтобы избежать повторения монгольской истории, — ответил командовавший механиками мужчина.

Напрягшись, Руслан вспомнил, что зовут его Миша, и что группа эта с самого начала старались держаться вместе. Отметил он и фразу про командование. Присмотревшись к парням, Руслан чуть улыбнулся и, ткнув пальцем в радистов, сказал:

— Фейсы, а вы, рексы. Угадал?

— Как понял?- насторожились оба командира групп.

— Выправка, пластика, да и речевые обороты, — усмехнулся Руслан. — Насмотрелся на вас во время службы. Ладно. Это всё уже не важно. Главное, что вы есть. Только почему сразу не всплыли? Когда всё только началось?

— Да ты и сам неплохо справлялся, — пожал плечами Костя.

— Ага, — поддержал его Миша.

— В общем, так. Мы светиться не будем. Официально, да и во всех остальных смыслах, операцией командуешь ты. Мы, только силовая поддержка. Ну, если только в крайнем случае подскажем чего. Уловил?- сказал Миша, привычным движением вскрывая цинк с ВОГами.

— Всё верно. Для всех остальных, а особенно соседей, мы просто отслужившие в армии техники, — поддержал его Костя.

— Ладно, как скажете, — вздохнул Руслан.

В этот момент, он вдруг ощутил на своих плечах давно забытые погоны. Чуть улыбнувшись, Руслан взял один из сто третьих и, побаюкав его в руках, принялся снаряжать магазины. Заметив его выбор, Костя не удержался и, качнув в руке «абакан», спросил:

— А этот чем тебя не устраивает?

— Я его только на картинке видел. Не хочу в дело незнакомое оружие брать, — с явным сожалением вздохнул Руслан.

— Тоже верно, — кивнул Костя, быстро набивая магазин.

— Я одного не могу никак понять, — вдруг сказал стоявший рядом с ними Васенков. — С чего вы вдруг сейчас-то раскрыться решили? Вроде ведь всё не так плохо?

— А вот это, как посмотреть. Если бы эвакуировалась только наша группа, мы бы так и сидели, как мышь под веником. А появление соседей, при наличии малочисленной охраны у нас, может вызвать ненужные телодвижения у них, — ответил Костя.

— Ты сам-то понял, что сейчас сказал?- почесав в затылке, уточнил профессор.

— Он хочет сказать, что удирать они будут без материала. А у нас, всё с собой будет. Вот мы и решили сразу показать им, кто в доме хозяин, чтобы не было лишних выпадов в нашу сторону, — пояснил Миша.

Внимательно слушавший их Царапко, вдруг поднялся и, делая вид, что вспомнил что-то чрезвычайно важное, поспешил куда-то вглубь помещения. Один из ребят, подчиняясь незаметному жесту Кости, бесшумно скользнул следом за ним. Руслан, заметив эти перемещения, решил воздержаться от вопросов, и отвлечь профессора. Взяв Васенкова за рукав, он осторожно повернул его к себе лицом, не громко спросив:

— Егор Михайлович. У нас продуктов на такую толпу народа хватит? Может, связаться с ними и сказать, чтобы хавчиком затарились?

— Думаю, они и сами его прихватят, — усмехнулся Васенков. — Им наши консервы поперёк горла встают. Не привыкли они к такой пище.

— Уверены?- уточнил Руслан, краем глаза отслеживая перемещения бойцов.

— Знаю. В любом случае, будет сеанс связи, сам скажешь, — отмахнулся профессор.

Бойцы разобрали оружие и боеприпасы и, подчиняясь команде, рассыпались по столовой, беря под контроль все двери и окна. Известие о том, что стая гренделей двигалась в направлении зимовья, не осталось без внимания. Бросив взгляд на часы, Руслан направился было к рации, когда что-то очень тяжёлое с грохотом ударило по крыше зимовья. Все имевшие оружие, дружно вскинули стволы к потолку, но Руслан, понимая, что стрелять бесполезно, громовым голосом приказал:

— Все замерли. Стрелять только по моей команде.

— Руслан, может, стрельба напугает их?- быстро спросил Васенков.

— Егор Михайлович, стрелять в потолок, это только в кино красиво выглядит. К тому же, мы не в Техасе, а на южном полюсе. Здесь крыша такая, что не всякая мина возьмёт, что уж про стрелковку говорить?

— Не сообразил, — смущённо развёл руками Васенков.

— Лучше, возьмите мой карабин, и приготовьтесь стрелять на поражение, — посоветовал Руслан, прислушиваясь к шагам на крыше.

Вскоре, что-то тяжёлое ударило в боковую стену, и буквально через секунду, в противоположную стену столовой. Следом, парень почувствовал слабое воздействие ультразвука. Грендели сканировали зимовье, пытаясь определить, где находится добыча. Подобравшись к окну, Руслан осторожно выглянул наружу, но на улице уже было темно.

Парень успел сделать два шага в обратном направлении, когда окно вдруг разлетелось мелкими осколками от мощного удара. Помещение столовой огласилось яростным рёвом и басовитым рявканьем сто третьего, перекрывшим хлёсткие щелчки «абакана». Тяжёлые пули, с короткого расстояния буквально разорвали голову гренделя, оборвав его рычание и отбросив зверя в сторону.

— Вот сволочь!- выругался Руслан, вытряхивая из волос осколки стекла.

— Мы здесь теперь, как в ловушке, — сказал Костя, быстро подходя к нему.

— Что предлагаешь?- кивнул Руслан.

— Уходить надо. Мы прикрываем, остальные грузят всё необходимое и цепляют сани.

— Их там полтора десятка. А может и больше. Это не война будет, а бойня, — помолчав, ответил Руслан. — А сейчас, в темноте, у них все преимущества. Нужно до рассвета выждать.

— Чёрт! Вот ведь ситуация, — выругался Костя.

В этот момент, ушедший следом за Царапко боец, вернулся в зал, буквально волоча за шиворот доцента и держа в руке незнакомый Руслану прибор. Подтащив доцента к Косте, боец отдал ему добычу и, кивая на Царапко, сказал:

— Этот декадент решил, что может безнаказанно о нас информацию соседям сливать.

— Перехват был?- кивнув, спросил Костя.

— Нет. Взяли, как только начал вызывать, — отмахнулся боец.

— Ну и правильно, — усмехнулся Костя. — Меньше знают, лучше спать будут. А вы что скажете, господин сексот?

— Вы не имеет права так со мной обращаться!- тут же завопил Царапко. — Я вам не бомж вокзальный. Кто вы вообще такие?

— Федеральная служба безопасности, капитан Авдеев, — продолжая улыбаться, представился Костя. — И находимся мы здесь, именно из-за вас, господин Царапко, Валентин Максимилианович. Одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года рождения. Не женат. С разведкой ВМФ США сотрудничает с тысяча девятьсот девяносто третьего года. Мне продолжить, или всё поняли?

— Я понял только, что вы хотите меня в чём-то обвинить. А где у вас доказательства?- всё ещё хорохорился Царапко.

— Вот одно из них, — качнул в руке прибор Костя. — Рация, иностранного производства. Что характерно, гражданским лицам и даже службам, не продаётся. Разработана специально для работы в экстремальных условиях. Думаю, если я сейчас начну вызывать кого-то на действующей волне, отзовётся кто-то из наших соседей. Скорее всего, это будет капитан ВМФ США, Смит Морган. Вам рассказать, что мы о нём знаем?

— А я добавлю, — вмешался в разговор Миша, подходя к ним. — Из-за этого Моргана и вашего предательства, моя группа вынуждена была ехать сюда.

— Вы ещё не доказали моего предательства, — взвизгнул Царапко.

— А мы ничего доказывать и не будем. Не наша работа. Мы, своё дело сделали. Взяли вас, что называется, на горячем. Вот вернёмся на большую землю, и милости просим, в нумера. Там по вашей персоне давно уже очень уютная камера скучает, — презрительно фыркнул Костя.

— Вы сначала туда вернитесь, — прошипел Царапко, и глаза его сверкнули откровенной ненавистью.

— Надеетесь на своего покровителя? Или на то, что ваш куратор прибежит вас спасать? Напрасно. Вопросов к капитану Моргану много, и не только у нас, но его время ещё не пришло. Ничего. Достанем. Не в первый раз. Да и ребята вон, тоже на него серьёзный зуб имеют. А спасать он вас не станет. Можете даже не мечтать.

— Не все настолько подлые, — огрызнулся доцент.

— Ошибаетесь. И дело тут вовсе не в подлости. Просто, у него сейчас другие проблемы, — пожал плечами Миша.

— Вот именно. Они уже запросили эвакуацию, и готовы уходить, бросив всё. Так что, ему сейчас, точно, не до вас, — кивнул Костя.

— Хотите сказать, что они собираются убегать?- не поверил ему Царапко.

— Именно это, я и говорю. Морган отвечает за безопасность членов экспедиции, и не станет подставляться под молотки ради одного предателя. Ему сейчас, главное, своих людей вытащить. Он и так уже четверых потерял. А у них, за такое, по головке не погладят.

— Этого не может быть. Вы врёте. Морган, профессионал и не…- Царапко осёкся, сообразив, что и так сказал слишком много.

— Договаривайте, господин Царапко, — усмехнулся Костя. — Он профессионал и не может потерять людей. Вы это хотели сказать? Долже вас огорчить. К нынешнему развитию событий, никто не был готов. Ни он, ни мы. Появление этих динозавров стало полнейшей неожиданностью для всех. Так что, людей он потерял.

— Чего вы от меня хотите?- тихо спросил доцент, разом растеряв свою злость.

— Сотрудничества. Но не сейчас. Как я уже сказал, нападение зверей стало для всех полнейшей неожиданностью. Их вообще не должно было здесь быть. Так что, наш с вами обстоятельный разговор состоится, как только вся экспедиция окажется в безопасности. А пока, мы живописно декорируем вас вот этим украшением, и отдадим под опеку вон тому симпатичному молодому человеку. Имейте в виду, что человек он не злой, но приказ привык исполнять до последней буквы. Так что, попытаетесь бежать, или ещё каким-то способом мешать ему, выполнять свою службу, можете пострадать, и не только морально. Всё ясно?

— Всё, — коротко кивнул доцент.

— Вот и хорошо, — протянул Костя, быстро защёлкивая на запястьях Царапко наручники.

Между тем, бойцы, при помощи буровиков уже успели заколотить разбитое окно столами, и подперев эту конструкцию ещё парой столов, уперев их торцами в баррикаду. Мрачно оглядев эту конструкцию, Васенков тяжело вздохнул, и присев на стул, провёл широкой ладонью по макушке. Миша, тронув Руслана за рукав, глазами указал ему на профессора, тихо, сказав:

— Успокой мужика. Тяжело ему. Вторая экспедиция заваливается.

— Он-то здесь при чём?- тихо возмутился Руслан. — Сам говорил, что появление этих зверей, для всех, шок.

— Не то слово, — помолчав, кивнул Миша.

— Вот и посодействуй.

— Каким образом? — не понял Миша.

— Пропихни через своё начальство указявку, чтобы не трогали человека.

— Это не по нашему ведомству. Такую информацию нужно Косте сбрасывать.

— Костя по своему ведомству, ты, по своему. Глядишь, и прикроете человека, — продолжал настаивать Руслан, которому по человечески было жалко профессора.

— Попробую, — помолчав, кивнул Миша. — Если разобраться, его работы и нам не лишними будут.

— Так я могу ему это сказать?- упрямо переспросил Руслан.

— Обещать ничего не могу, но попробую, — кивнул офицер.

— Добро. Костя, что скажешь?

— Попробуем прикрыть, — обдумав ситуацию, решительно ответил тот.

— Только попробуйте не прикрыть. Сам вас найду, и ноги повыдёргиваю, — пригрозил Руслан, направляясь к профессору.

Морган, убедившись, что транспорт готов и погрузка всего необходимого для эвакуации почти закончена, вернулся в столовую, чтобы обрадовать перепуганных людей. Сообщив всем приятную новость, он хотел было вернуться обратно к вездеходам, но вдруг, остановившись посреди столовой, начал насторожено оглядываться. Оказавшиеся рядом студенты, недоумённо переглянувшись, поспешили отойти подальше. На всякий случай.

Слухи о том, что капитан Морган иногда впадает в бешеную, неконтролируемую ярость уже распространились среди членов экспедиции и солидно обросли пикантными подробностями. Не обращая на них внимания, Морган скользил по лицам быстрым взглядом, чтобы понять, что здесь не так. Неожиданно, сообразив, что именно ему не понравилось, Смит быстрым шагом подошёл к дверям, ведущим в коридор к жилому сектору и, взявшись за ручку, толкнул её.

Дверь не открылась. Моментально сообразив, что её закрыли снаружи, Морган стремительно развернулся и, ухватив ближайшего студента за рукав, спросил:

— Кто ушёл через эту дверь?

— Профессор Солсбери, Гроссман, и ещё трое ребят, — замерев, как кролик перед удавом, пролепетал студент.

— Куда они пошли?- прошипел Морган, сжимая локоть парня так, что тот взвыл от боли.

— Не знаю. Они долго о чём-то шептались, потом Гроссман привела парней, и они ушли, — ответил парень, пытаясь вырваться из его хватки.

— Дьявол!- выругался Морган, отпуская студента.

— Вы сделали мне больно, — пожаловался тот, отступив в сторону.

— Извини, — буркнул Смит, лихорадочно обдумывая ситуацию. — С кем ещё говорила Гроссман?

— Со своими аспирантами. Да что случилось-то?

— То, чего не должно было случиться ни в коем случае, — выдохнул Морган, выхватывая из кармана рацию.

Приказав капралу Джонсу взять одного бойца и срочно бежать в столовую, он жестом отослал студента и, подойдя к двери, принялся осматривать её, пытаясь понять, как она закрыта. Быстро подошедшие бойцы, повинуясь его команде, навалились на створки, и Смит, рассмотрев, что ручки обвязаны верёвкой, выругался. Потом, достав из ножен десантный кинжал, он просунул лезвие между створками и принялся перерезать её.

Острое лезвие легко справилось с задачей, и вскоре, бойцы осторожно выглядывали в коридор, готовые открыть огонь при любом проявлении опасности. Морган даже не сомневался в причине ухода учёных. То, что они отправились за образцами и материалами, стало ясно сразу. Ругаясь про себя так, что у самого уши горели, Морган бесшумно скользил по коридору, держа оружие наизготовку.

Они почти добрались до лаборатории, когда по рации поступил вызов от бойца, оставшегося за старшего на погрузке. Услышав, как голос вызывавшего перекрывается короткими очередями, Морган с размаху всадил кулак в стену, пытаясь хоть как-то выпустить пары. Пока он носится по всему посёлку за кучкой полоумных ослов, там, на погрузке твари напали на людей, которых он обязан был защищать.

Жестом, собрав свою команду, Морган сквозь зубы приказал возвращаться обратно. Выбор был прост и сложен одновременно. С одной стороны, куча безоружных людей, которых прямо сейчас рвут на части, а с другой, пятеро глупцов, подвергших свои жизни опасности по собственной инициативе. Всё так же бесшумно, группа поспешила обратно. Но у входа в столовую, шедший первым капрал, подал сигнал опасность и, упав на колено, чтобы не перекрывать сектор обстрела остальным, открыл шквальный огонь.

Морган успел рассмотреть белую тушу, шкуру которой рвали пули и, прикинув траекторию, выстрелил из подствольника. Граната ударившись о стену, залетела за угол, и разорвалась, осыпав прятавшихся там гренделей лёгкими осколками. Причинить им вред Морган не рассчитывал, но вот хлопок разрыва должен был заставить зверей на время потерять ориентацию в пространстве.

Воспользовавшись тем, что грендели отступили, группа быстро проскочила в двери, обвязав руки верёвкой изнутри. Пробежав через столовую, бойцы выскочили в подсобный коридор и, добравшись до погрузочного двора, сходу окунулись в круговерть боя. Люди, сбившись в толпу, забились за вездеходы, пытаясь спрятаться от атакующих тварей. Четыре бойца, выпускали в гренделей очередь за очередью, пытаясь если не убить, то хотя бы отогнать их подальше, чтобы позволить гражданским вернуться в помещение.

Но грендели не собирались отступать. Перемещаясь огромными прыжками, они постоянно менялись местами, и Морган никак не мог пересчитать их. Один зверь, разогнавшись, запрыгнул на крышу вездехода, проломив её своим весом. Из машины раздались крики, и Смит понял, что момент для атаки звери выбрали идеально. Вовсю шла погрузка членов экспедиции в машины, и бойцы вынуждены были помогать им, контролируя количество народа в каждом салоне.

Один из бойцов отвлёкся на зверя в машине, и другая тварь, тут же воспользовалась этим. Один стремительны бросок, и боец, жутко завопив, забился в пасти зверя. Взревев не хуже нападавших тварей, Морган всадил весь магазин в грудь схватившего солдата гренделя и, подбежав к упавшему на снег бойцу, попытался оказать ему первую помощь. Но всё уже было бесполезно. Огромные зубы твари буквально в клочья разорвали ему левое плечо и часть груди, добравшись до лёгких.

Кровь толчками выплёскивалась на снег из разорванных артерий, окрашивая всё вокруг алым. Подхватив оружие солдата, и вытащив из его подсумка все боеприпасы, Морган короткой очередью разворотил голову одному из высунувшихся зверей и, подбежав к вездеходу, заглянул в кабину. Расчёт его был прост, как мычание. В экстренном порядке закончить погрузку и отправить караван в посёлок русских, под прикрытием половины бойцов. Сам же он, с двумя солдатами, должен будет вернуться за ушедшими учёными, а потом догнать караван на снегоходах.

Главное в создавшейся ситуации, было отвлечь гренделей на себя. Водитель оказался в кабине. Рывком, распахнув дверцу, Морган приказал ему запустить двигатель, и быть готовым начать движение. Оббежав колонну, он тычками погнал людей в вездеходы, крича так, что едва не сорвал себе голос. Но нападавшие звери решили всё по-своему. Сразу три гренделя бросились в атаку, но не на людей, а на технику.

Мощные звери принялись крушить вездеходы, разрывая тонкие стены кузовов и салонов своими крепкими когтями. Железо, из которого были сделаны кузова, рвалось как бумага, и Морган в очередной раз проклял изготовителей этих вездеходов, экономивших буквально на всём. Магазины в его винтовке были сделаны из более толстой стали, чем эти борта. К тому же, гусеницы вездеходов были изготовлены из широкой армированной резины которую грендели тоже не оставили без внимания.

Ценой огромных усилий, бойцам удалось отбить эту безумную атаку. Смит, пытаясь отдышаться, быстро сменил магазин в своей винтовке и, присмотревшись к пятнам крови, не громко выругался. Соотношение расхода боеприпасов и нанесения урона тварям не лезло ни в какие ворота. Их толстая шкура с прослойкой жира, основательно гасили силу удара пули, а толстые кости можно было пробить только с короткого расстояния. Вообще, убить такую тварь оказалось труднее, чем можно было себе представить.

Лучше всего было стрелять в голову, при этом, стараясь попасть в постоянно приоткрытую пасть зверя. В крайнем случае, можно было стрелять в грудь. Но и здесь, решающим фактором было расстояние. Калибр 5,56 не мог нанести гренделям серьёзного урона уже на расстоянии в сотню метров. Слишком лёгкой была пуля и слишком прочной и гладкой их шкура. С тем же успехом можно было стрелять в бронежилет пятого класса защиты.

Воспользовавшись передышкой, солдаты принялись выводить людей из вездеходов, и быстро переправлять их обратно в жилой комплекс. Звери же, скрывшись в темноте, к чему-то готовились. То и дело, за снежными барханами раздавались рычание и визг. И несколько раз, Морган ощущал воздействие ультразвука. Отступать, грендели явно не собирались. Сжимая в руках винтовку, Смит старательно отслеживал каждое движение, прикрывая возвращение группы.

Один из бойцов, воспользовавшись затишьем, осмотрел технику, и ловко подобравшись к Моргану, тихо доложил:

— Из семи вездеходов, на ходу только три. У двух, проломлены крыши, и ехать в них можно, но только очень тепло одевшись. Два остались без гусениц. Восстановить можно, но придётся делать это на месте, отбиваясь от зверей.

— Что в оставшихся трёх вездеходах?- подумав, спросил Морган.

— Продукты, личные вещи, и кое-какие материалы из тех, что были на ноутбуках, — быстро доложил боец.

— Грузите в них женщин. По одному солдату в кузов, для прикрытия, и уходите к русским. После выгрузки, вернётесь за нами, — решительно скомандовал Морган, со злостью глядя на возникшую в дверях комплекса пробку из перепуганных членов экспедиции. — Только тихо. Старайтесь не создавать лишней суеты.

— Есть, сэр, — привычно отозвался морпех, бегом кидаясь к толпе.

Морган, вызвав к себе капрала, затолкнул в подствольник гранату и, дождавшись появления Джонса, жестом указал ему на бархан, за которым скрылись грендели. Сообразив, что он собирается сделать, капрал быстро зарядил свой гранатомёт, и бойцы, дружно вскинув оружие, нажали на спуск. Сдвоенный хлопок гранатомётов прозвучал на улице как-то тихо, не солидно, но когда за барханом раздался сдвоенный взрыв, ответом ему послужил такой рёв, что все столпившиеся в дверях, дружно присели.

Не давая зверям опомниться, Морган снова зарядил гранатомёт, и за барханом прозвучали ещё два взрыва. Смит понимал, что лёгкие осколки не могут причинить огромным тварям хоть какой-то серьёзный вред, но их чувствительные уши сильно пострадают от близких разрывов. Именно на это и был расчёт. Сейчас, Моргану нужно было выиграть время и дать возможность водителям вездеходов вывезти людей. Теперь, когда всё пошло не так, Морган готов был даже на то, что удастся спасти далеко не всех.

Наконец, морпехам удалось затолкать в вездеходы почти всех женщин, и водители, запустив двигатели, тронулись с места, не дожидаясь, когда моторы, успевшие остыть, хоть немного прогреются. Задачу им объяснили сразу, так что, спустя четверть часа, после того, как была отбита атака, треть экспедиции удалось эвакуировать. Подошедший к Моргану солдат, сосредоточенно облизывал собственный кулак. Заметив этот необычный для цивилизованного человека жест, Морган ткнул пальцем в руку подчинённому, спросив:

— Тебя грендель зацепил?

— Нет, сэр. Пришлось объяснить одному недоумку, что женщин приказано эвакуировать первыми. Он пытался доказать мне, что у нас в стране равноправие и он имеет такое право уехать, как и женщины, — усмехнулся боец, презрительно скривившись.

— Заклей пластырем, — посоветовал Морган. — Звери чуют кровь как акулы, так что, не стоит становиться приманкой.

— Есть, сэр. Как только закончим здесь, — кивнул боец.

Понимая, что солдат абсолютно прав, Морган одобрительно хлопнул его по плечу и, оглянувшись вслед ушедшей колонне, устало вздохнул. Появление зверей оказалось полнейшей неожиданностью для него. Его, капитана разведки ВМФ США готовили к разным ситуациям. Моделировали самые разные обстоятельства, но такое, никому и в голову не могло придти. И вот теперь, под угрозой, из-за этих тварей, оказалась не только его карьера, но и сама жизнь.

Членам экспедиции удалось, наконец, вернуться в комплекс, и Морган, уже изрядно продрогнув, приказал уходить. Но едва только его команда переступила порог столовой, как в коридоре, ведущем в жилой отсек, раздалось знакомое рычание и двери заскрипели под навалившейся на них тушей. Люди испугано закричали, и Морган, проталкиваясь вперёд, крикнул капралу, чтобы тот выводил всех через подсобные помещения в сторону лаборатории.

Один из солдат, окликнув командира, пальцем указал на окно и Смит, резко повернувшись, успел рассмотреть силуэт гренделя, подобравшегося к самой стене. Их обложили со всех сторон. Выход был только один. Через узкий коридор подсобок, в обход жилого сектора, в лабораторию. Путь был длинным, но в узком коридоре гренделю было не развернуться и не прыгнуть. Так что, идущий первым солдат вполне может прорвать кордон из пары зверей.

Отходя последним, Морган старательно баррикадировал все двери подряд, надеясь потом воспользоваться этим коридором, чтобы вывести остальную часть группы. Уже оказавшись в коридоре, он услышал, как двери, не выдержав напора, с грохотом рухнули и в опустевшей столовой раздались тяжёлые шаги зверя. Он добрались до лаборатории и Морган, вызвав капрала по рации, потребовал доложить остановку. Ответить тот не успел.

Впереди захлопали выстрелы, и Смит, грязно выругавшись, приказал стоявшему рядом солдату следовать за ним. Перехватив оружие, он бегом бросился в направлении выстрелов. Стрелять там мог только один человек. Профессор Солсбери, которому Морган собственными руками подарил пистолет, за что теперь Смит клял себя последними словами. Именно благодаря этому оружию, Джек решился на этот самоубийственный поход и нарвался на гренделя.

Выбежав в центральный коридор, бойцы прибавили шагу и, оказавшись у входа в лабораторию, дружно бросились в разные стороны, прижимаясь к стенам. У них уже выработались определённые навыки действий при столкновении с гренделями. Рассмотрев, что происходит, Морган зашипел сквозь зубы, словно рассерженная кобра. Аспиранты, под руководством Аниты Гроссман, тащили несколько ящиков с образцами, а Джек Солсбери, отступая назад, выпускал в идущего на него гренделя пулю за пулей, пытаясь, если не убить, то хотя бы отогнать зверя.

Понимая, что ситуация мерзкая, Морган бросился вперёд, и с трудом отпихнув здоровенного профессора в сторону, выпустил длинную очередь в голову зверя. Солдат, отлично зная свою задачу, ударом ноги выбил у аспирантов ящики с образцами, прикладом винтовки направляя их в нужную сторону. Гроссман попыталась возразить, но получив прикладом в живот, согнулась пополам и была пинком под зад отправлена следом за своими подчинёнными. В этот момент, Морган готов был лично убить обоих профессоров, но вынужден был вымещать злость на звере.

В два ствола выбив дух из твари, бойцы быстро переглянулись, и морпех, ткнув пальцем себе в грудь, жестом показал, что собирается разведать коридор дальше. Кроме выстрелов и рычания зверя, шума, способно указать, что здесь есть люди, а точнее, добыча, не было, поэтому, бойцы попытались соблюсти режим тишины. Кивнув, Морган быстро зарядил подствольник, и солдат, сменив магазин, бесшумно скользнул вперёд, осторожно обойдя тушу гренделя.

Вернулся разведчик через три минуты. Подойдя вплотную к командиру, боец еле слышным шёпотом доложил:

— Через один поворот, три твари. Вспомогательный коридор чист. Но из него, мы можем попасть только вниз. В галереи. Все остальные ходы перекрыты.

— Дьявол, — прошипел Морган.

Уходить вглубь ледника, ему не хотелось. Это было царство зверей, где они могли поступать с людьми, как им вздумается. Но в этой авантюре был и свой плюс. Разведчик от русских сказал, что рядом с их зимовьем был выход на поверхность, от которого до посёлка русских было рукой подать. Если получиться найти этот проход, то проблема эвакуации будет решена. Но грендели… Как заставить их отстать от группы? Этот вопрос заставил Моргана серьёзно задуматься. Кроме того, нужно было решить вопрос с ориентацией в самом леднике. Впрочем, в имевшимся у группы оборудовании было не только оружие.

Ночь тянулась бесконечно долго. Бойцы, не смотря на всю выучку и привычку к долгим ожиданиям, явно маялись, бродя из угла в угол и, насторожено поглядывая в тёмные провалы окон, занавешенных подручными средствами. Для этого, пришлось использовать запасные одеяла со склада. Уставший за день Руслан, устроился на составленных в ряд стульях и уснул, едва приняв горизонтальное положение.

Васенков, для которого куча представителей силовых структур в рядах его экспедиции оказались полнейшей неожиданностью, понуро сидел в углу, пытаясь осознать, что один из зимовщиков был предателем. Сам доцент, запертый в подсобке, под охраной одного из бойцов Кости, давно уже впал в состояние полной прострации. Окончания своей карьеры таким образом, он никак не представлял.

Он мечтал, что будет жить в роскошном доме на берегу океана, и работать в одном из знаменитых закрытых институтов, а вышло, что его жизнь закончится в тюрьме. Приблизительные сроки заключения за подобные художества ему озвучил Костя, запирая доцента в подсобке. То и дело, Царапко чувствовал щекотку за ушами, вздрагивая каждый раз, когда ультразвук касался его.

Всё началось приблизительно в три часа ночи, когда почти все члены экспедиции уже спали. На ногах была только бодрствующая смена бойцов, продолжавших контролировать окна и двери. Воздействие ультразвука разом усилилось, при этом, сканировали их сразу со всех сторон. Бойцы, отлично знавшие, что это за щекотка, тут же принялись будить людей, сходу готовя их к возможным неприятностям. Руслан проснулся до того, как его плеча коснулась ладонь Миши.

Открыв глаза, парень только кивнул, увидев, как Миша приложил палец к губам. Плавным движением поднявшись, Руслан снял автомат с предохранителя и, оглядевшись, одобрительно кивнул. Всех зимовщиков уже разбудили, и отвели подальше от окон. Отметил он и ещё одно изменение. Почти все буровики были вооружены укороченными АКС-74. Откуда бойцы взяли столько оружия, Руслан не знал, да и не очень интересовался. Главное, что оно было. Насчитав шесть автоматов помимо того, что бойцы принесли перед ночёвкой, Руслан только в затылке почесал.

Впрочем, задавать глупые вопросы, означало автоматически нарваться на дурацкий ответ. Поэтому, он решил придержать своё любопытство при себе. Между тем, события начинали раскручиваться, словно детская карусель. После массированного сканирования зимовья, грендели испробовали на прочность стены, и плавно перешли к окнам. Только теперь, Руслан понял, отчего днём стекло разлетелось с такой силой.

Подобравшись к одному из окон, он осторожно выглянул над самым краем окна, и увидел, как грендель, встав боком к соседнему окну, взмахнул гибким, мускулистым хвостом, словно хлыстом, и стекло рассыпалось. Одного удара хватило, чтобы тройное остекление из пятимиллиметрового стекла рассыпалось. Ударивший по окну грендель шагнул вперёд, и его место тут же занял другой, словно тараном ткнувшись головой с приоткрытой пастью в оконный проём.

Одеяло, которым окно было занавешено, сорвалось, не несколько секунд накрыв голову зверя. Этого бойцам хватило, чтобы прицелиться и одним дружным залпом вышибить из него дух. Руслан, вспомнив рассказ профессора о том, что у зверей очень тонкий слух, быстро затолкал в подствольник гранату, и прикинув приблизительную траекторию, выстрелил. Граната, ударившись о край оконной рамы, вылетела на улицу, где благополучно и взорвалась. Ответом на это камлание стал яростный рёв сразу нескольких зверей.

— Не нравится, — рыкнул Руслан, скалясь не хуже гренделя.

В этот момент, раздалась стрельба со стороны подсобных помещений. Их явно пытались взять в клещи, но окна в подсобках могли пропустить разве что собаку средних размеров. После короткой передышки, грендели вдруг принялись бить все окна подряд. При этом, сканирование ультразвуком снова усилилось. Не понимая, чего звери пытаются добиться, Руслан подскочил к мрачно замершему профессору и, дёрнув его за рукав, задал волновавший вопрос.

— Они пытаются расчистить пространство для использования ультразвука, — подумав, выдвинул версию Васенков. — Зрение у них слабое, нюх, возможно тоже. А слух и радар, компенсирует им эти недостатки.

— Но ведь кровь они чуют. И ещё как ⁈- удивился Руслан.

— Они морские хищники, — пожал плечами Васенков.

— И чего?-не понял парень.

— Руслан. Это ближайшие предки китов, касаток и акул. Охотятся они, преимущественно в море. Само собой, что они способны чувствовать свежую кровь за много километров. Особенно, если её пролилось много. Это основа их выживания.

— Как много их вообще может быть?- неожиданно спросил подошедший к ним Миша.

— Американцы нашли полдюжины. А мы уже столько убили, — задумчиво протянул Васенков. — Думаю, их несколько десятков, раз они ведут облавную охоту.

— Но почему их раньше никто не видел?- не удержался Руслан.

— Если соседи сказали тебе правду, то всё просто, — вздохнул Васенков. — Они поднимались из спячки, и своими коридорами уходили к морю, где кормились, плодились, и вообще, жили. А потом, когда молодняк подрастал, возвращались обратно в ледник, снова впадая в спячку. Американцы разбудили авангард. Разведчиков, если так можно выразиться. Остальные, находились на нижних уровнях тоннелей. Когда разведчики проснулись и почуяли добычу и опасность, то разбудили остальных. К тому же, сейчас весна, а значит, вполне возможно у них должен начаться гон.

— Не было печали. Нам только озабоченных динозавров не хватало, — фыркнул Миша.

— Я вообще-то беспокоюсь, что они сожрать могут, — не остался в долгу Руслан, припомнив подходящий случаю анекдот.

Не смотря на всю серьёзность ситуации, мужчины не смогли сдержать улыбок.

— Есть возможность как-то увести их от зимовья?- повернулся Миша к профессору.

— Течная самка, или запах большого количества свежей крови, — коротко ответил профессор. — Скорее даже самка. Добычу они чувствуют и здесь. А как сказал Наиль, после спячки, они очень голодные.

— На столько, что сожрали своего собрата, когда тот оказался серьёзно ранен, — кивнул Руслан, припомнив свою поездку.

— Так может, подранить несколько штук, чтоб нажрались и отвалили?- быстро предложил Миша.

— Это может спровоцировать их на массированную атаку, — подумав, покачал головой Васенков. — Это стайные животные, в правилах которых есть и такая функция. Они начинают защищать сородичей, если тем наносят серьёзные раны. Так поступают киты, дельфины, и некоторые другие животные. Так что, затея может быть очень рискованной.

— Выходит, нам остаётся только отбиваться, надеясь на прочность зимовья?- мрачно спросил Руслан.

— Ситуация патовая, — кивнув, согласился Васенков. — Вы не даёте им ворваться сюда, а они не выпустят нас наружу. Боюсь, у нас под таким давлением даже эвакуироваться, не получиться.

— Есть одна идея, — помолчав, протянул Миша.

— Озвучь, — сходу предложил Руслан.

— Снегоходы.

— Что, снегоходы?- не понял профессор.

— Несколько человек, берут все наши снегоходы, экипаж, два человека. Водитель и стрелок. Вырываются с территории зимовья, и начинают драконить зверей снаружи. Тем временем, дождавшись, когда звери отвлекутся на них, остальные грузятся в транспорт и уходят к побережью.

— А оставшиеся?- растеряно спросил Васенков.

— Догонят по пути, — пожал плечами боец. — Нужно только топлива с собой загрузить.

— Бегают они быстро, но может получиться, — обдумав предложение, кивнул Руслан.

— Это самоубийство. Причём, в извращённой форме, — фыркнул профессор.

— Почему?- дружно повернулись к нему бойцы.

— Вы ещё не поняли, что звери охотятся стаей и хорошо умеют загонять добычу? К тому же, у них есть свои собственные переходы сквозь ледник, по которым они могут выйти вам наперерез, — мрачно ответил профессор.

— Егор Михайлович, вы их прямо демонизируете уже, — развёл руками Миша. — Да, звери сильные, умные, но это, прежде всего звери. К тому же, группа на снегоходах не будет ехать прямо. Они будут кружить, петлять и всячески дурить гренделям головы. А потом, оторвутся от погони и уйдут за караваном.

— Вот кружить, им как раз и не стоит, — быстро ответил Васенков. — Звери вполне могут оставить на одной из петель засаду. К тому же, вы пропустили мимо ушей мою фразу про проход через ледник. А между тем, я ни секунды не сомневаюсь, что такие тоннели у них есть, как есть и выходы на поверхность. И один из таких выходов, ты, Руслан, сам и обнаружил.

— Ну, для того, чтобы перерезать нам путь, воспользовавшись таким тоннелем, нужно как минимум, точно знать направление нашего движения. А его, просто не будет, — подумав, ответил парень. — Четыре снегохода, восемь стрелков. Действуют парами. Обстрел, подпускают к себе зверей, отрываются. Потом, снова остановка, очередной обстрел, и отрыв. В случае появления гренделей с неожиданной стороны, работает один стрелок. Водитель не отвлекается.

— И сколько вы так продержитесь?- не унимался Васенков. — Только до темноты. Потом, все преимущества будут у зверей. А вы, даже колонну найти не сможете. А ночевать на улице, это ещё один способ покончить с собой. Вы просто потеряете ориентиры на снегу.

— Назначим точку рандеву, и отправимся прямо к ней. По компасу, — пожал плечами Миша.

— Вы на южном полюсе, и компас здесь основательно врёт, — тут же последовал очередной аргумент.

— Можно ориентироваться по звёздам, — улыбнулся Руслан.

— А если будет облачно?

— Я что-то не пойму, генацвале, ты чей друг, мой или медведя?- проворчал Миша, припомнив фразу из подходящего анекдота.

— Я, прежде всего, всё ещё ваш руководитель, — вздохнул Васенков. — И обязан учитывать все нюансы. Особенно, если они опасны.

— Простите, Егор Михайлович, но не в этот раз. На вас лежит ответственность за простых членов экспедиции. А мы, уж как-нибудь сами решим, что стоит делать, а чего нет, — помолчав, жёстко отозвался Миша.

— Не получится, — упрямо покачал головой Васенков. — По всем документам, вы проходите, как рядовые вспомогательные рабочие, подчинённые начальникам своих служб и мне. Так что, извольте выполнять.

— Егор Михайлович, — вздохнул Руслан. — Этот спор не имеет смысла. Нас всех учили воевать, и защищать гражданское население страны. Так что, мы просто будем делать своё дело. А риск… Это просто риск, к которому мы все давно привыкли.

— Но ведь ты-то давно уже не военный, — растерялся Васенков.

— Кто это сказал?- усмехнулся Руслан. — У человека, носившего офицерские погоны, они даже в бане видны. А то, что я вынужден был из рядов уйти, так это ерунда. Воевать-то я не разучился.

— Хочешь сказать, что собираешься участвовать в этом безумии?- растерялся профессор.

— Моя идея, мне и исполнять, — пожал плечами парень. — К тому же, лучше меня, снегоход мало кто водит. Да и стрелял я всегда хорошо. Так что, моё место там.

— Ну, на счёт снегохода я бы поспорил, — отозвался Миша. — А вот по поводу стрельбы, как говорится, будем посмотреть.

— Да хоть понюхать, — отмахнулся Руслан. — Между вами и фейсами должен быть кто-то, кто сможет принять соломоново решение. А то начнёте каждый на себя одеяло тянуть. Смежники. К тому же, вы с Костей сами сказали, что операцией по эвакуации командую я, а вы, только силовая поддержка.

— Уел, поганец, — рассмеялся Миша. — Ладно, с чего начнём?

— Дождёмся света, и будем готовить технику. Стартуем к побережью, в зависимости от готовности и времени суток. Нам нужно как можно больше светлого времени, чтобы увести зверей за собой подальше от колонны.

— А соседи?- вспомнил Васенков, едва не подскочив.

— А что, соседи? Готовим транспорт, и сообщаем им, что уходим. Пусть выкручиваются, как хотят. Если до сих пор не приехали, значит, не сильно надо, — небрежно отмахнулся Руслан.

— Всё верно, — кивнул Миша. — Рисковать своей группой ради их нерешительности, глупо. К тому же, там и своя силовая поддержка есть.

В этот момент, словно специально, на улице раздались автоматные очереди и гул нескольких двигателей.

— Дождались, — скрипнув зубами, прошипел Миша.

Подчиняясь его команде, бойцы дружно подскочили к окнам, и всё здание буквально завибрировало от грохота автоматов. Вездеходы подошли к самому крыльцу заднего выхода из столовой, и вскоре, всё помещение оказалось заполнено перепуганными, всхлипывающими от страха молодыми женщинами.

— Это что за хрень?- растеряно спросил Руслан, оглядываясь на профессора.

— Западный феминизм в действии. Они используют экспедицию не только в научных, но и в обучающих целях, не обращая внимания на половую принадлежность. В итоге, за каждым специалистом оказывается закреплено около дюжины студентов и аспирантов. А то, что экспедиция, это ни разу не студенческий кампус, их не волнует.

— Идиоты, — презрительно фыркнул Руслан.

Костя подвёл к ним с профессором крупного мужчину средних лет с винтовкой, и Руслан с первого взгляда понял, что это военный. Внимательно оглядев парня, солдат повернулся к Васенкову, и едва заметно кивнув, сказал:

— Капрал Джонсон, военно-морской флот США.

— Профессор Васенков, Егор Михайлович. Руководитель экспедиции.

— Я знаю, кто вы, — кивнул капрал. — Что вы собираетесь делать?

— Эвакуировать группу на побережье. Ледокол мы уже вызвали, — ответил вместо Васенкова Руслан.

— А вы кто?- повернулся к нему капрал.

— Мой заместитель по безопасности, — ответил профессор, специально назвав парня своим замом.

Лицо опытного вояки чуть дрогнуло. Потом, помолчав, он неопределённо пожал плечами и, показывая пальцем себе за спину, сказал:

— Здесь треть нашей команды. За остальными мы должны будем вернуться прямо сейчас. Звери умудрились разворотить большую часть наших вездеходов, поэтому, вывозить людей мы можем только мелкими группами.

— Выходит, из-за вас нам придётся задержаться здесь?- мрачно уточнил Руслан.

— Сожалею, но другого выхода нет, — вздохнул капрал.

— И вот так всё время, — мрачно протянул по-русски Миша. — Где эти граждане не окажутся, обязательно всё обгадят.

— Что?- повернулся к нему капрал.

— Не обращайте внимания, — вернул его к реальности Руслан. — Лучше скажите, у вас есть снегоходы и бензин к ним?

Выпустив весь магазин и, буквально разворотив гренделю башку, Морган быстро перезарядил винтовку и, вернувшись в коридор, направился прямиком к Солсбери. Увидев в его глазах бешенство, граничащее с безумием, Джек попытался отступить назад, но наткнувшись на стену, растеряно замер. Подойдя к нему вплотную, Смит медленно поднял ещё горячий ствол своей М-4 и, прижав дульный тормоз к подбородку профессора, тихо прошипел:

— Я тебя сейчас своими руками пристрелю, кретин. Кто дал тебе право покидать столовую, бросив своих людей на произвол судьбы?

— Смит, вы не понимаете…- начал, было, Солсбери, но Морган, ещё сильнее прижав к его челюсти оружие, прорычал:

— Заткнись, баран. С это минуты, ты больше не работаешь на флот. Это была твоя последняя экспедиция.

— Послушайте, Морган. Я требую, чтобы вы…- завелась Гроссман, но Смита уже понесло.

— Заткнись, тварь!- рявкнул он так, что та аж присела, разом побледнев. — Ты, теперь вообще никто. Твоя карьера закончена. Я сделаю всё, чтобы тебя ни одна, даже самая заштатная контора работать не взяла. Вы подвергли людей неоправданному риску, и просто так, вам это с рук не сойдёт. Из-за вашей выходки грендели прорвались в столовую, и теперь, мы вынуждены кружить по коридорам, чтобы избежать потерь.

— Но при чём здесь мы?- растерялся Солсбери, побледнев от испуга.

— Вы вышли в коридор, и закрыли двери снаружи. Ваш запах привлёк зверей, — ответил Морган, специально сгустив краски.

— О господи!- ахнул Солсбери, хватаясь за голову, и при этом совсем забыв, что сжимает в руке разряженный пистолет.

Увидев ствол, Морган быстрым движением выкрутил у него из руки оружие и, убрав его в карман, проворчал:

— Я думал, что дарю оружие умному мужчине, а оказалось, упрямому дураку.

— Он не виноват, — вступилась за Джека Анита. — Это я уговорила его пойти сюда. Мне жизненно нужны эти образцы. Это настоящий прорыв в науке, неужели вы этого не понимаете?

— Этот прорыв, совершите не вы, — жёстко отрезал Морган. — Вы больше не учёный. Вы даже пробирки мыть не будете. Я об этом позабочусь.

— За что вы меня так ненавидите?- всхлипнула Гроссман.

— Вас? Я плевать на вас хотел. Я ненавижу ваше тупое упрямство и глупое самомнение, которое привела три десятка людей на край гибели. Грендели идут по пятам за нами, и укрытия в этом комплексе для нас нет. Я успел отправить почти всех женщин на русскую базу. Звери уничтожили четыре вездехода. Так что, в следующую партию эвакуируемых, мы сможем отправить только треть от общей численности. И вместо того, чтобы всё это время провести в безопасности, они, по вашей милости, будут бегать по этим проклятым коридорам. А мы, будем уничтожать так любимых вами зверей. И это, если патронов хватит.

— Получается, мы обречены?- с ужасом спросил Солсбери.

— Есть один выход, но, он мне очень не нравится, — мрачно протянул Морган, остывая и опуская оружие.

Сейчас, профессор был именно тем человеком, с которым он мог посоветоваться. Несмотря на все разногласия, Смит всегда считал профессора трезвомыслящим, и умным человеком, умеющим принимать нестандартные решения. Именно поэтому, выходка с образцами так вывела Моргана из себя. Он и сам отлично понимал, что образцы и все полученные материалы нужно вывезти вместе с группой, но заниматься этим вопросом, собирался в последнюю очередь.

А теперь, когда всё пошло кувырком, об этой идее, можно было забыть. Впрочем, он даже не сомневался, что все материалы останутся на базе в полной сохранности. Русским, и самим не до шпионских игрищ, а все остальные, просто не рискнут лезть сюда, когда узнают, из-за чего была проведена экстренная эвакуация.

— Так что это за выход?- вырвал Солсбери Смита из раздумий.

— Вывести как можно больше людей вторым рейсом, а остальным уйти в галереи гренделей. Там, пользуясь сканером, мы сможем пройти по леднику почти до самой базы русских. Остаётся только один вопрос. Как оторваться от зверей в тоннелях?

— Взорвать проход за собой, — решительно бухнул один из морпехов.

— Решительно, но глупо, — кивнул Морган. — Это не здание, и даже не горы. Это ледник. Один неправильный взрыв в ненужном месте, и нас всех завалит в этом тоннеле как сусликов.

— А может, и нет, — помолчав, ответил Солсбери. — Стены галерей, состоят из особо плотного льда, который по прочности, может поспорить с качественным бетоном. Если взорвать не сам коридор, а только переход с уровня на уровень, или один конкретный поворот, то остальные галереи выдержат.

— Перекрыть ключевые точки?- задумчиво уточнил Морган. — Хорошая идея. Но мне нужно как следует рассчитать заряд, чтобы взрыв не оказался пустой хлопушкой или не развалил весь тоннель.

— За основы берите ту же схему, по которой минировали бы бетонную стену, — посоветовал Солсбери. — Лёд, тот же монолит, но лёд именно этих тоннелей, возник под большим давлением, что значительно увеличило его плотность. Так что…

— Джек, я уже услышал всё, что было нужно, — оборвал его излияния Морган. — Лекция, о происхождении этих крысиных нор, мне сейчас не нужна.

— Но как вы собираетесь погрузить людей в вездеходы, если грендели контролируют столовую?- влезла с вопросом Гроссман.

— Мы с парнями отвлёчём их и уведём за собой. Остальные, начнут грузиться, пока мы будем играть в догонялки по коридорам, — пожал плечами Смит, автоматически, касаясь рукой подсумка с запасными магазинами.

— Это же очень опасно, — чуть не вскрикнула Гроссман.

— Я догадываюсь, — фыркнул Морган. — Больше того. Когда люди будут погружены на вездеходы, прикрывающая их команда начнёт шуметь и приманивать зверей к себе. Когда грендели отвлекутся на вездеходы, мы уйдём в галереи и взорвём за собой прорубленный тоннель. Будем взрывать каждый поворот, который пройдём, отсекая, таким образом, зверей от себя.

— Кого вы собираетесь взять с собой?- решившись, спросил Солсбери.

— Молодых, здоровых мужчин, имеющих навык ледового альпинизма и способных выдержать недельный переход с грузом, — категорично ответил Смит.

— Значит, я иду с вами, — кивнул Солсбери.

— Кто это сказал?- вопросительно выгнул бровь Морган.

— Вы.

-⁈

— Вы сами сказали, что возьмёте с собой мужчин имеющих навыки ледового альпинизма и способные выдержать долги переход с грузом, — пожал широченными плечами профессор. — Вам отлично известно, что навыки альпиниста у меня есть, а по физической силе, даже из вашей команды никто со мной не сравниться.

Задумчиво оглядев его огромную фигуру, Морган не удержался от короткой усмешки. Сейчас, выпрямившись во весь рост и упрямо вздёрнув бороду, Солсбери очень напоминал рассерженного белого медведя, вставшего на задние лапы. Но в его словах была истина. Несмотря на солидное пузо, и насквозь мирную профессию, Солсбери обладал всеми необходимыми качествами, а сила его давно уже стала притчей в научном отделе штаба ВМФ.

Но как это часто бывает, огромная сила уравновешивалась мирным, едва ли не застенчивым характером. Именно поэтому, Джек всегда с огромным облегчением, если не сказать удовольствием, перекладывал решение спорных вопросов на плечи Смита Моргана, с которым работал в одной команде уже много лет. И именно поэтому, Солсбери так напугала вспышка ярости Смита. Он привык считать Моргана своим другом, и так оно и было до тех пор, пока Джек не поддался на уговоры Аниты Гроссман.

— Что ж. Пожалуй, вы действительно подходите, — обдумав всё сказанное профессором, кивнул Морган. — Но это не значит, что я забуду про вашу выходку.

— Я тоже иду с вами, — тут же влезла Гроссман.

— Вы отправляетесь к русским, или к чёрту. Это не обсуждается, — рыкнул в ответ Морган, даже не повернувшись к ней. — В моей команде вас не будет. Никогда.

— Вы не мо…- вспыхнула Анита, но осеклась, когда пальцы одного из морпехов сжали её горло железными клещами.

— Ещё одно слово, и я тебя тварям скормлю, — прошипел солдат, сжимая пальцы так, что женщина захрипела от недостатка воздуха.

— Отпусти её, — скомандовал Морган равнодушно. — Её ослиное упрямство сдохнет только вместе с ней.

— Есть, сэр, — буркнул солдат, разжимая пальцы.

Потом, отряхнув руки с таким видом, будто вымазался в чём-то грязном, он перехватил свою винтовку и, шагнув вперёд, насторожено всмотрелся в полутьму коридора. Заметив его движение, Морган жестом приказал всем молчать, и бесшумно подвинувшись к подчинённому, плавно поднял оружие, наведя каллиматорный прицел туда, куда смотрел солдат. Слабая оптика не сильно помогла.

Между тем, солдат, осторожно продвинувшись вперёд, жестом указал на своё ухо, давая понять, что слышит что-то странное. Морган, двигаясь за ним, тоже прислушался и где-то на грани слышимости уловил какой-то странный звук, регулярно повторявшийся. Было в этом звуке что-то знакомое, но что именно, Морган никак не мог понять. Солдат, жестом указав себе за спину, медленно отошёл назад и, наклонившись к самому уху командира, шепнул только одно слово:

— Грендель.

Морган вспомнил, где слышал этот звук. Именно так сопел зверь, принюхиваясь, перед тем, как выбить двери столовой. Жестами, отогнав гражданских себе за спину, Смит взял на прицел поворот коридора и, убедившись, что солдаты увели посторонних, последовал за ними. Присоединившись ко всей группе в подсобном коридоре, Смит устало прислонился к стене, судорожно соображая, как спрятать людей.

Но ничего умного в голову не приходило. Их обложили со всех сторон, и выход он видел только один. С частью своих солдат выйти на открытое пространство и навязать гренделям бой, отвлекая их на себя, пока солдаты уведут остальных. Но куда их уводить? Единственное, что им оставалось, это дождаться возвращения вездеходов, и предпринять задуманную атаку.

Вырвавшись из раздумий, Морган огляделся. Люди сидели прямо на полу, понуро опустив головы. Все явно устали и были на грани нервного срыва. Страх и неизвестность выматывали сильнее длительных переходов. Неожиданно, рация Смита ожила, и голосом капрала принялась вызывать его. Выхватив прибор из кармана, Морган ответил.

— Сэр, женщины переданы русским. Мы в двух милях от поселения. Что нам делать?- спросил капрал.

— Подгоняйте машины к самому окну лаборатории. Мы попытаемся выйти оттуда, — скомандовал Морган. — Что у русских?

— Они сумели отбить две атаки зверей и сохранить всех людей. Как не грустно это признавать, сэр, но у них даже рядовые члены экспедиции готовы драться. Оружия не много, но в основном Калашниковы, так что, им есть, чем ответить на любую агрессию. И ещё, они спрашивали, есть ли у нас снегоходы.

— Зачем им снегоходы?- моментально насторожился Морган.

— Они собираются эвакуироваться. Дали нам времени, двенадцать часов. С рассветом, они отправляются к побережью. А снегоходы, им нужны, чтобы отвлечь гренделей от колонны. Пары, стрелок и водитель, кружат вокруг поселения, выводя беспокоящим огнём зверей из себя. И когда грендели кинутся в атаку, уходят в сторону от колонны. Но у них всего четыре снегохода, вот они и просят технической поддержки.

— Толковая идея, — проворчал Морган, обдумывая слова капрала.

— Что, сэр?- не расслышал капрал.

— Ничего. Подгоняйте машины к окну, и будьте готовы прикрыть гражданских на погрузке. Мы отвлечём зверей на себя. И, Джонс. Не ждите нас. Как только группа окажется в машинах, уходите. Мы с парнями догоним вас по дороге, или на побережье. А русским скажите, что до снегоходов нам было не добраться. Идея отличная, но в технический отсек, нам не попасть.

— Сэр, вы уверены?- тихо спросил капрал, отлично понимая, чем может закончиться такая схватка.

— Нет, чёрт возьми, но другого выхода я не вижу, — огрызнулся Морган. — Всё, Джонс. До связи.

— До связи, сэр, — ответил капрал.

Убрав рацию в карман, Морган привычным жестом проверил оружие и боеприпасы, после чего, собрав вокруг себя солдат, принялся объяснять им их действия. Всё это были проверенные бойцы, умевшие правильно оценивать ситуацию. Так что, лишних вопросов и глупых предположений не было. Каждое движение должно было помочь им избавиться от обузы и, быстро собрав всё необходимое, уйти из посёлка следом за караваном. Но, не по поверхности, а сквозь ледник.

Но перед таким путешествием, нужна хоть какая-то подготовка. Поэтому, и без того не большую команду бойцов пришлось разделить ещё раз. Пока остальные будут вести бой, двое, должны будут проникнуть в жилой сектор и собрать всё необходимое. Альпинистское оборудование, боеприпасы, консервы, взрывчатку, а самое главное, переносной сканер, благодаря которому он собирался найти выход на поверхность у поселения русских.

Идея со снегоходами ему очень нравилась, но на подготовку техники, у них не было ни сил, ни времени. Вспомнив слова капрала о готовности рядовых членов русской экспедиции драться с гренделями, Морган тихо выругался, проклиная все либеральные идеи о запретах на оружие и систему, которая буквально выхолащивает из мужчин всё мужское. Чего только стоит спор капрала с одним из гражданских, когда грузили в вездеходы женщин. А ведь этот человек ещё смеет называть себя мужчиной!

Помотавшись по свету и повидав самых разных людей, Морган давно уже пришёл к выводу, что так называемая система западных ценностей, не более, чем мыльный пузырь, усиленно надуваемый власть предержащими. Их не устраивает тот факт, что люди способны и сами позаботиться о своей безопасности, и что любой уважающий себя мужчина, запросто возьмётся за оружие, если его семье будет угрожать опасность.

Сам Морган всегда считал, что человек, сознательно решившийся на преступление, изначально является существом вне закона, которое нужно просто уничтожить. Но либералы и околовсяческие право и левозащитники делают всё, чтобы защитить не обывателей от преступников, а преступников, от тех, кто желает защитить свои семьи.

От раздумий его оторвал очередной вызов по рации. Чуть вздрогнув, Смит выхватил рацию и, услышав, что расчётное время подхода вездеходов, пять минут, повернулся к своей команде. Пора было выдвигаться на исходные позиции. Стоявшие неподалёку морпехи, сходу угадав его взгляд, молча, переглянулись, и дружно направились на свои места. Вся партитура был расписана, так что, уточнять и, вносить поправки не было необходимости. Убедившись, что все готовы, Морган сделал глубокий вдох и, переключив рацию на общий канал, скомандовал:

— Начали.

[1] Помимо красной книги, в которую с 1958 года учёные заносят исчезающие виды животных и растений, есть ещё и Чёрная книга. В неё включены животные и растения, навсегда исчезнувшие с лица Земли из-за разрушительной деятельности человека.

Кое-как успокоив женщин и обеспечив их предметами первой необходимости, как то, салфетки, вода и успокоительное, бойцы оставили спасённых на попечении медицинской команды и кучки добровольцев, после чего, собрались в дальнем углу столовой, на совет. Васенков, мрачно вздохнув, тихо сказал, то и дело, поглядывая на Руслана и двух представителей силовых структур:

— В общем, так, мужики. Дела у нас не просто хреновые, а почти на грани фола. С таким стадом, мы далеко не уйдём.

— С чего это?- не понял Руслан.

— С того, что они не умеют выполнять команды так, как это делают наши. Им каждый шаг нужно разжевать, обосновать и доказать. В противном случае, спорить будут до посинения. Короче говоря, демократия в действии, — скривившись, пояснил профессор.

— Да щаз, — фыркнул Руслан. — Погрузятся в балки и будут молчать как рыбы. В противном случае, пешком пойдут. Здесь, демократии не будет. Не нравится наш план действий, пусть ищут того, кто их устроит. Споров и обсуждений не будет.

— Не боишься, что они потом на тебя в суд подадут?- усмехнулся Костя.

— Да хоть три раза. Я гражданин России и не обязан исполнять законы чужой страны. Тем более, находясь на территории третьего государства. А если честно, мне глубоко наплевать, доберутся они до своего корабля, или станут добычей зверей. Потребуется, я их сам гренделям скармливать буду. По одному, чтобы звери отстали.

— Совсем озверел?- иронично усмехнулся Миша.

— Нет, просто, хочу наших ребят отсюда без потерь вывезти, — пожал плечами Руслан.

— Меняешь одну душу, на другую?- не унимался Миша.

— Ещё скажи, что тебя, их жизни волнуют, — не остался в долгу парень.

— Погодите, мужики, — прервал их пикировку Васенков. — Не до шуток сейчас. Лучше подумайте, как уходить будем. А перед этим, ещё двенадцать часов оборону держать.

— Ну, стволов у нас теперь хватает, калибр в основном подходящий, гранаты для подствольников тоже есть. Как-нибудь продержимся, — задумчиво протянул Миша. — Ребята технику уже приготовили, сани к вездеходу прицепили, продукты, воду, медикаменты погрузили, топливо тоже. Вроде, ничего не забыли.

— В ваших закромах случайно светошумовых гранат не завалялось?- подумав, спросил Руслан.

— Зачем?- не понял Костя.

— Ты как маленький. Сколько раз уже говорено, что звери громких звуков не любят?- огрызнулся Руслан.

— Блин, с этой поездкой без всяких запасов останешься, — проворчал Миша, почёсывая в затылке.

— А будешь экономить, где не надо, останешься без головы, — не остался в долгу Руслан.

— Есть у меня десяток хлопушек, — нехотя признался опытный «рекс», но их совсем недавно разрабатывать начали, так что, за успех не ручаюсь.

— Тащи. Всё лучше, чем в ладоши хлопать, — вздохнул в ответ Руслан, припомнив, что такое использовать ещё не совсем откатанное оружие.

— Мы там, на коленке пару приборов собрали, — вступил в разговор Костя. — Так сказать, звуковой генератор. Но как звери на него отреагируют, непонятно. Может, испугаются, а может, окажется, что это вопль их самок во время гона. В общем, результат неизвестен.

— Так чего сидим, кого ждём?- развернулся к нему Руслан.

— Предлагаешь испытать его прямо здесь? При наличии кучи добычи?

— Хватай один снегоход и отъезжай в сторону. Как подойдут, так и испытаешь.

— А возвращаться как?

— Прикроем, не боись, — поддержал Руслана Миша, тряхнув автоматом. — Если работает, сколько таких штук собрать сможешь?

— Эти-то из запчастей, что как НЗ шли, собрали, — вздохнул Костя. — Да и батареи к ним в дефиците. У нас же всё на генератор рассчитано. Из автономного, только фонари да короткие рации.

— А если к проводам питания крокодилы припаять и на аккумулятор снегохода кинуть?- сходу предложил Руслан.

— Вот ты умный, а?- фыркнул Костя. — А куда ещё я тебе эти провода воткну? В ноздри?

— Ну, я так, в порядке бреда, — смутился парень. — Я ж не знаю, может вы их решили совсем автономными сделать. На батарейках.

— Аккумуляторы слабые, — сменив тон, пояснил Костя. — Там выходная мощность нужна, чтобы звуковой сигнал сильным получился. Вот и садятся батареи быстро. Говорю же, на коленке собирали.

— В любом случае, испытать надо. И если сработает, отдадим в головную, и замыкающую машины, — решительно подвёл итог спору Руслан.

— Согласен, — помолчав, вздохнул Костя. — Сейчас парней отправлю.

— Ночью?- удивился Руслан.

— Круг почёта нарежут, и вернуться. Главное, понять, действует, или нет.

— Мужики, так может, если эти приборы работают, в гонках на снегоходах и смысла нет?- быстро спросил Васенков.

— Есть, — коротко отрезал Руслан. — Даже если эти приборы будут действовать так, как нам нужно, нам всё равно нужно будет отвлечь зверей и увести их в сторону от места погрузки. Во избежание, так сказать. Я только одного не могу понять, почему эти долбаные соседи столько не подготовленного народу сюда загнали. Это же готовые жертвы при любом ЧП.

— А тебе-то какая разница?- не понял Костя.

— А такая, что нам теперь со всем этим стадом возиться, — рыкнул в ответ Руслан.

— Скорее всего, очередной социальный эксперимент, — вздохнул Васенков.

— Что, над собственными гражданами? Это при их-то демократии и свободах?

— Свободах?- иронично переспросил профессор. — Я тебе пару примеров приведу, чтобы розовые очки снять. Все их свободы, не более, чем пустой звук. А к гражданам своим, они относятся как к подопытным кроликам.

В тысяча девятьсот пятидесятом году, в ходе операции под эгидой ЦРУ и министерства обороны, с военных кораблей над Сан-Франциско было распылено облако экспериментального бактериологического вещества. После этого, многие местные жители заболели пневмонией.

В тысяча девятьсот пятьдесят шестом году, в несколько городов штатов Джорджия и Флорида тайно завезли комаров — переносчиков вируса жёлтой лихорадки. А потом, направили туда военных медиков, под видом работников гражданской системы здравоохранения для тестирования жертв, якобы случайно заразившихся смертельной болезнью.

В тысяча девятьсот девяностом году, более полутора тысяч детей в возрасте шести месяцев, все афроамериканцы и выходцы из латинской Америки, в Лос-Анджелесе проходят вакцинацию от кори, с применением «экспериментальной» вакцины, которая не была лицензирована для использования в США. Родителей об этом, даже не собирались предупреждать.

Так что, я не удивлюсь, если вдруг окажется, что эта экспедиция проводится в рамках очередного эксперимента.

— Это шутка такая?- не понял Руслан, удивлённо глядя на профессора.

— Вон, у него спроси, — ответил Васенков, кивая на Костю. — Он тебе много чего ещё из этой серии рассказать может.

— Всё, правда, — вздохнул Костя. — В общем-то, этим, все правительства грешат. Мог бы и сам догадаться.

— Одно дело, догадываться, и совсем другое, знать точно, — тряхнул головой Руслан. — Ладно. Хрен с ними. Мы приборы ваши испытывать будем, или где?

— Или где, — кивнул Костя, и достав из кармана рацию, вызвал к себе пару парней.

— Рискуете, — тяжело вздохнул Васенков.

— Профессиональный риск, дело привычное, — развёл руками Костя.

Быстро поставив подошедшим бойцам задачу, он попросил Мишу прикрыть парней, и вскоре, все бойцы расположились у щелей в заколоченных окнах, готовясь открыть огонь по первой же команде. Четверо бойцов из группы Кости, пробравшись в ангар. Двое оседлали снегоход, двое других, приоткрыв ворота, выпустили их на улицу, контролируя пространство вокруг ворот.

Снегоход, вырвавшись на снег, стремительно вылетел за территорию зимовья и, оказавшись на гребне снежного холма, остановился. Сидевший за спиной водителя боец, достал из сумки на поясе прибор и, включив его, направил небольшой динамик в сторону посёлка. Шесть гренделей, проводив быструю машину сканированием радаров, сорвались с места и огромными прыжками понеслись к вершине холма, и в этот момент, прибор заработал.

Боец одним плавным движением повернул регулятор на полную мощность, и мчавшийся первым грендель, вдруг неуклюже подпрыгнув, сбился с шага и, заревев, шарахнулся в сторону. Следом, такая же реакция возникла и у остальных зверей. Глядя на шатающихся, словно пьяные зверей, Руслан не удержался и, хлопнув Костю по спине так, что чуть не выбросил его на улицу, весело воскликнул:

— Действует! Костян, действует!

— Тихо ты, медведь ВДВшный, чуть хребет не сломал, — скривившись и приседая, прошипел ушибленный Костя. — Вот уж точно, вам голова дана, только чтобы об неё кирпичи колоть.

— А ещё, я туда ем, — не остался в долгу Руслан. — Но ведь действует. Гляди, звери, словно от хорошей дозы спиртного окосели.

— Да вижу я, вижу, — огрызнулся Костя. — Только грабли свои при себе держи. Искалечишь нафиг, от полноты чувствей.

— Подумаешь, какие мы нежные, — насмешливо фыркнул Руслан, продолжая наблюдать за гренделями.

В их рёве ясно слышалась растерянность и злость, словно они не понимали, что с ними происходит. Впрочем, так оно и было. Собранный помощниками Кости прибор воздействовал на их ультразвуковой радар, сходу выводя из строя и способность ориентироваться в пространстве и слышать всё на большом расстоянии. Они разом оказались оглохшими и ослепшими, а чутьё у них и так было направлено только на обнаружение крови. Во всяком случае, так утверждал профессор Васенков.

Между тем, бойцы, проверив работоспособность обоих приборов, решили вернуться на базу. Снегоход взревел двигателем, и Костя, по рации объявил всем полную готовность к бою. Быстрая машина обошла ещё не пришедших в себя гренделей по широкой дуге и стремительно понеслась прямо к воротам ангара. Когда до ворот осталось не больше трёх метров, пара, прикрывавшая выход, распахнула створки, и снегоход влетел во внутрь. Ворота захлопнули, и тяжёлый самодельный засов с лязгом встал на место.

А спустя полминуты, в них с силой ударилось тяжёлое тело. Глядя, как пара гренделей пытается атаковать запертые ворота, Руслан испытывал острое желание приказать, открыть огонь на поражение, но помня, что это реликтовые животные, можно сказать, единственные в своём роде, сдержался. Ведь он сам говорил, что не хочет стать виновником полного исчезновения древнейших животных. К тому же, они действовали, исходя из своих инстинктов. Для гренделей, люди, были всего лишь добычей. Как любят повторять соседи, бизнес, ничего личного.

Вернувшиеся бойцы прошли в столовую, и Костя, с облегчением выдохнув, тут же объявил им благодарность за службу. Руслан, задумчиво повертев в руках один из приборов, недоумённо пожал плечами и, вернув его Косте, проворчал:

— Вот на это, у меня точно мозгов не хватит.

— Главное, не забывай, что ты туда ешь, — тут же нашёлся Костя, предварительно отойдя подальше. На всякий случай.

Усмехнувшись, Руслан показал ему кулак и, дождавшись, когда к их совету присоединится Миша, решительно сказал:

— Так, мужики. Благодаря смежникам, у нас теперь есть серьёзное прикрытие для колонны. Остаётся решить вопрос, сколько человек и от кого будут прикрывать погрузку и отход каравана.

— Четыре снегохода, восемь человек. Плюс, прикрытие в самой колонне, — пожал плечами Миша.

— Вы двое, не в счёт, — охладил его пыл Руслан. — Ваша задача, людей вывести и доложить начальству обо всём, что здесь произошло. Каждый, по своему ведомству. К тому же, у Кости ещё и клиент в зиндане дозревает. Тоже обуза. Так что, исходите из своих задач, плюс, решение проблемы. С одним снегоходом пойду я. Это не оговаривается.

— Я тоже, — подал голос, молчавший до этого Васенков.

— Егор Михайлович…

— Это не оговаривается, Руслан, — отрезал профессор. — Я не кисейная барышня и далеко не кабинетный червь. Я отвечаю за всех этих людей и обязан, находиться там, где будет наивысшая степень риска.

— Чушь собачья. Ваша задача, как руководителя экспедиции, грамотно командовать, а наше, толково исполнять, — фыркнул Миша.

— Мужики, не надо мне кое-чего в лапти обувать, — отмахнулся Васенков. — Всё моё командование закончилось в тот момент, когда выяснилось, что здесь не экспедиция, а слёт представителей силовых структур. Так что, пора и мне вспомнить, с какой стороны за автомат берутся.

— Егор Михайлович. Ну, нельзя же так, — чуть не взвыл Руслан, судорожно пытаясь придумать, как удержать этого человека подальше от опасности.

— Руслан, заткнись, а, — с усмешкой попросил Васенков. — Сказал же, я не обуза.

— Да я не говорил этого, — растерялся Руслан.

— Не доводи до греха, парень, — качнул бритой головой профессор и, подойдя к одному из оставшихся от баррикад столов, замер, стоя перед ним на расставленных и слегка согнутых ногах.

Потом, сделав плавный, глубокий вдох, он медленно отвёл правую руку в сторону, а потом, с резким выдохом нанёс удар. Толстая столешница, покрытая пластиком, оказалась пробитой насквозь. Не ожидавшие такого эффекта бойцы, удивлённо переглянулись. Потом, Костя, как представитель самого просвещённого в личном плане ведомства, задумчиво почесав в затылке, проворчал:

— М-да, в личном деле про занятия спортом написано, но не до такой степени.

— Я и стрельбище регулярно посещаю, — пожал плечами профессор. — Доказательства нужны?

— Верим, — дружно мотнули гривами бойцы.

— Вот и хорошо. Значит, с этим вопросом разобрались, — резюмировал Васенков.

— Тогда, нужно решать, кого с нами отправите, — повернулся Руслан к офицерам.

— Значит так. Идёт наша четвёрка, ещё четверых, наберём из групп. По два человека с команды. Что называется, расходы пополам, — ответил Миша, поглядывая на Костю.

— Не получится, — покачал головой Костя. — У меня всего четверо. А мне ещё клиента нужно тащить.

— Добро. Я троих беру, — помолчав, кивнул Миша. — Пара останется на прикрытии колонны.

— Я с Наилем поговорю, он из своих ребят в помощь людей даст, — вклинился в разговор Васенков.

— Егор Михайлович. Перед погрузкой, мы, с вашего разрешения, сами бойцов подберём, — осадил его порыв Миша.

Сообразив, что влезает не в свою епархию, профессор смущённо отступил в сторону.

— В любом случае, через вашу голову мы действовать не собираемся, но боевые качества будем оценивать сами, — попытался смягчить свой ответ Михаил.

— Хватит ерунду обсуждать, — оборвал их излияния Руслан. — Соседей дождёмся, и уходим. Больше, никого ждать не будем.

Выбравшись на улицу через разбитое окно, группа под командованием Моргана, взобралась на крышу технического ангара и, включив подствольные фонари на винтовках, принялись выцеливать любое движение вокруг поселения. Каждый из группы отлично понимал, что от его действий зависят жизни тех, кого должны вывезти к русским. Кроме Солсбери, все бойцы были вооружены автоматическими винтовками М-4, с подствольными гранатомётами.

Профессору вернули его пистолет, и нагрузили ящиком с боеприпасами.

Солсбери, человек огромной физической силы, закинув БК на плечо, только крякнул и, подхватив ещё и ящик с альпинистским оборудованием, прогудел, отказываясь от помощи:

— Прикрывайте, и указывайте, куда идти. А это всё, я сам донесу.

Не ожидавшие от этого добряка такой прыти, морпехи только одобрительно головами кивали. Каждый из них отлично знал, сколько весит ящик с патронами и как он бывает, неудобен, особенно, когда спешишь. Все остальные боеприпасы были заранее поделены между бойцами, так что, ранцы у всех весили чуть меньше, чем сам носитель. С учётом продуктов, воды, ИПП, аптечек, гранат, и всяких необходимых мелочей, выходило на круг очень серьёзно.

Единственное, что утешало бойцов, так это то, что очень скоро, большая часть этого груза будет использована по назначению. Особенно, это касалось патронов. Даже чтобы просто отогнать одного гренделя от окна, требовалось потратить почти магазин патронов. Ранения от лёгких пуль только раздражали зверей, не причиняя им особого вреда.

Солсбери, успев буквально на ходу исследовать тушу одного убитого зверя, объяснил это тем, что слой подкожного жира у гренделей является очень плотным, и срабатывает, как настоящий бронежилет. Так что, выкладки Моргана о том, что самыми уязвимыми местами для стрельбы являются пасть и грудь гренделей, оказались правильными. И хотя у самого Моргана тут же возникло много вопросов, задавать их, он не спешил, решив разобраться с этим вопросом по ходу действий.

Первым, как ни странно, гренделей заметил профессор. Сидя на ящике, он старательно всматривался в лёгкую позёмку, выискивая зверей, и заметив какое-то движение, ткнул Моргана в бок локтем так, что чуть не скинул его с крыши. Потом, тыча толстым пальцем в направлении замеченного зверя, рассерженным шмелём загудел:

— Смит, вот он. Вон там. Видите?

— Где там, чёрт вас возьми?- зашипел в ответ Морган, едва удержавшись на скользкой крыше. — Не тычте пальцем, назовите хоть один ориентир.

Все бойцы изготовились к стрельбе, опустившись на одно колено. Поэтому, тычок локтем от профессора едва не стал для Моргана фатальным. Прикрывавший тылы боец, плавно поведя стволом винтовки, выпустил короткую очередь, и ответом ему послужил яростный рёв гренделя. Пока они высматривали зверей у поселения, четыре гренделя подобрались к их засаде почти вплотную.

— Ловкие, твари, — прорычал Морган, всаживая короткую очередь в голову ближайшему зверю.

Кровь из ран брызнула во все стороны, а сам зверь, покачнувшись, неуверенными шагами отодвинулся от ангара. Как, оказалось, стрелять просто в череп, тоже было мало пользы.

— Смит, это хищники, — сунулся под руку Моргану профессор. — Их тела созданы для охоты. Для погони, для драки с добычей. Именно поэтому ваша стрельба не приносит большой пользы. Кости их черепа очень толстые, а кожа и подкожный жир очень прочные и плотные. Это предохраняет гренделей от случайных ранений во время преследования добычи под водой и на льду.

— Но ведь в коридоре я запросто разносил им черепа, — на минуту растерялся Морган.

— Вы стреляли в наиболее уязвимую часть черепа. В пасть, через мягкое нёбо, и в мозг. Или в грудь, где сходятся рёбра. В этом случае, пуля пробивает шкуру и жир только потому, что за ними находится кость, прикрывающая сердце. Энергии удара пули хватает, чтобы пробить все эти препятствия с короткого расстояния. Во всех остальных случаях, пули будут просто рикошетить, царапая их.

— И вы рассказываете мне всё это только сейчас ⁈- возмутился Морган.

— А раньше вы и не спрашивали, — не остался в долгу Солсбери. — В любом случае, это именно то, что нам сейчас нужно.

— В каком смысле?- не понял Морган, всаживая очередную очередь в голову ещё одному гренделю.

— Они разозлились, и зовут на помощь остальных, — пояснил профессор, снова тыча пальцем куда-то в сторону.

Оглянувшись в указанном направлении, Морган почувствовал, как на его коротко стриженой голове зашевелились волосы. Из круговерти весенней позёмки, словно приведения, прыжками выскакивали стремительные силуэты тварей, быстро окружая ангар. Спустя несколько минут, Смит почувствовал уже знакомую щекотку за ушами. Звери сканировали ангар, готовясь, напасть. Быстро сменив магазин, Морган воткнул гранату в подствольник и, вытянув из под воротника гарнитуру рации, вызвал капрала.

Как оказалось, опытный вояка не терял времени даром. Едва только грендели отвлеклись на новых игроков, он приказал начать погрузку, и теперь, им требовалось ещё десять минут, чтобы выдвинуться в дорогу. Отключив связь, Морган с довольным видом усмехнулся. Получилось. Всё сложилось так, как он планировал. Теперь, нужно было продержаться на этом ангаре ровно четверть часа, после чего, можно будет уходить в тоннели.

Заметив его радость, Солсбери не удержался и, тронув его за локоть, спросил:

— Что там, Смит?

— Порядок. Через десять минут они закончат погрузку и отправятся в дорогу. Нам нужно будет продержаться ещё пять минут, чтобы дать им отойти подальше, после чего, уйдём и мы.

— Слава Богу, — истово перекрестился Солсбери.

— Вот уж не думал, что вы так религиозны, — растеряно, проворчал Морган, не ожидавший такой реакции от профессора.

— Дело тут не в религиозности, — устало покачал головой профессор. — Меня очень тяготила мысль, что мы не сможем спасти людей. А ведь там, в основном, молодёжь. Студенты, жизнь которых только начинается. Но теперь, у меня словно груз с плеч упал. Что мне делать?

— Пока, ничего. Но когда будем уходить, вам придется, как следует поработать. В этих ящиках, всё, что потребуется нам в галереях, и потерять хоть один из них, мы просто не имеем права. Это будет стоить всем нам жизни. Так что, делайте что хотите, несите хоть в зубах, но ящики должны быть в тоннелях.

— Они там будут, — решительно кивнул профессор, подтягивая ящик с оборудованием поближе к себе.

Вскоре, один из бойцов, бросив профессору на колени, пустой магазин и пачку патронов, попросил его снарядить рожок. Следом за ним, то же самое сделали и остальные. Толстые пальцы Солсбери неловко втыкали патроны в магазины, снаряжая их один за другим. Профессор даже не пытался возражать. Любую помощь, которую он мог оказать команде стрелков, он расценивал как акт особого доверия.

Очереди грохотали почти беспрерывно. Сам Морган, увлёкшись, расслышал работу рации только после пятого вызова капрала. Как оказалось, караван уже отошёл от поселения, и бойцы готовы была начать вторую часть операции. Дав ему добро, Морган приказал прекратить огонь и отойти всем от края крыши, чтобы на несколько минут исчезнуть из поля действия радаров гренделей.

Едва только над поселением повисла тишина, нарушаемая только свистом ветра, как в стороне, приблизительно в полутора километрах от ангара, полыхнула яркая вспышка осветительной ракеты и послышались автоматные очереди. Грендели, которые вдруг потеряли добычу из виду, дружно развернулись в сторону нового источника звука, и Морган, осторожно выглянув вниз, с удивлением увидел, как стая зверей, объединившись, дружно сканируют всё пространство вокруг.

Мощность издаваемого стаей ультразвука он ощутил на себе. Даже не смотря на направленность сигнала, зубы у Смита начало ломить, и он поспешил укрыться за железной крышей. Вспыхнула ещё одна ракета, и грендели, сорвавшись с места, понеслись к каравану. Выглянув вниз, Морган удивлённо покрутил головой, удивляясь лёгкости, с которой им удалось обмануть зверей и, быстро перезарядив винтовку, скомандовал:

— Всё. Уходим.

Потом, связавшись с капралом, он на ходу предупредил его, что грендели бросились в погоню, и постоянно оглядываясь на тяжело пыхтящего профессора, побежал в сторону комплекса. Они ввалились в коридор точно так же, как и уходили, через окно. Быстро оглядев тёмные коридоры, Морган сориентировался и, встав в авангарде, повёл группу в сторону пробитого вглубь ледника тоннеля.

Им оставалось пройти всего два поворота, когда из какого-то помещения, в коридор вышел матёрый зверь, разом перекрыв им дорогу. В ту же секунду, сзади, послышался сдавленный всхлип шедшего в тыловом прикрытии бойца. Всё было ясно без слов. Им приготовили ловушку, в которую они весело и радостно влетели. Между шедшим первым Морганом и гренделем было метров восемь. Слишком мало, чтобы воспользоваться гранатой из подствольника.

Поэтому, Смит, плавно наведя ствол прямо между приоткрытыми челюстями зверя, не стал размениваться на команды, а попросту нажал на спуск. Длинная очередь с короткого расстояния разворотила зверю всю морду, превратив её в кровавое месиво. Но около десятка пуль, срикошетив от толстых костей, ударили в стены и потолок. Но очередь своё дело сделала. Покачнувшись, огромный зверь издал хриплый, булькающий рык и медленно повалился на пол, заливая всё вокруг кровью.

Одновременно с тем, как Морган нажал на курок, позади группы послышалась ещё одна очередь. Бойцы решили не церемониться со зверями, стремясь любой ценой вырваться из создавшейся ситуации. Ответом на это действо послужил яростный рёв и грохот, с которым зверь попытался развернуться в узком коридоре. В итоге, едва не застряв, грендель в два шага достиг поворота и скрылся.

Выругавшись, морпех быстро сменил магазин и, подсвечивая себе подствольным фонарём, насторожено замер, ожидая повторения атаки в любой момент. Осторожно переступив через всё ещё агонизирующее тело зверя, Морган продвинулся вглубь коридора, контролируя любое движение. Следом за ним, прошёл ещё один боец, за которым последовал груженый, словно верблюд Солсбери. Следом за профессором, через тушу перебрался ещё один морпех.

Прикрывавший их отход боец, убедившись, что напарник держит коридор за спиной, направился к туше, чтобы присоединиться к группе, когда уже почти убитый грендель, вдруг забился с такой силой, что оказавшийся между его лапами боец, был отброшен метров на пять. Удар задней лапой оказался так силён, что морпеха вместе с рюкзаком отшвырнуло в сторону. Ударившись о стену, боец буквально стёк по ней на пол, и перекатившись на бок, болезненно застонал.

Подскочивший к нему боец, принялся осматривать напарника с свете фонаря, и Морган, продолжавший отслеживать коридор, услышал, как он зашипел сквозь стиснутые зубы.

— Что там?- спросил он, не оглядываясь.

— Плохо, сэр, — глухо ответил боец. — Левый бок порван, сильное кровотечение. Похоже, рёбра сломаны.

— Ноги целы?

— Кажется да, сэр.

— Тогда быстро останови кровь и наложи повязку. Нужно уходить отсюда.

— Смит, если вы возьмёте ящики, я понесу его, — предложил Солсбери.

— Не сейчас, Джек. Ноги у него целы. Значит, он сможет идти сам, — жёстко отрезал Морган. — И остановите, наконец, кровь. Хотите, чтобы сюда всё стадо сбежалось?

Подчиняясь его команде, бойцы принялись снимать с пострадавшего ранец и расстёгивать одежду, но когда один из морпехов взялся за левую руку раненного, тот издал долгий, тяжёлый стон.

— Сэр, у него ещё и левая рука сломана, — растеряно доложил боец

— Так наложи шину, чёрт тебя возьми. И шевелитесь, — снова зарычал Морган, не сводя взгляда с поворота.

Подчиняясь его приказу, бойцы быстро раздели напарника до пояса, вкололи ему обезболивающее, стянул края рваных ран скобами и, наложив тугую повязку на рёбра, занялись рукой. Шин под руками не оказалось, поэтому, пострадавшую конечность обложили кусками оторванного от стены пластика и, перебинтовав, помогли одеться. Медленно вернувшись к группе, Морган быстро осветил фонарём куртку бойца и мрачно скривившись, покачал головой.

— Что-то не так, сэр?- насторожился накладывавший повязки боец.

— Всё не так, солдат. Нужно избавиться от этой одежды. Она кровью воняет так, что даже я чувству. Что уж говорить про зверей?

— Но ведь до сих пор они не появились, — подумав, осторожно возразил солдат.

— Только потому, что здесь лежит эта туша, — ответил Морган, кивая на убитого зверя. — Но как только мы останемся одни, они сразу учуют его кровь.

— Но как тогда быть, сэр? Он же не может идти голым, — растерялся боец.

— Чёрт возьми, я же сказал, нужно сменить ему одежду, — зарычал Морган, тихо ненавидя тупость бойца.

— Но сэр, где мы возьмём другую одежду?- не унимался солдат.

— Здесь рядом, есть кладовая, где хранят рабочую одежду для работы в лаборатории, — неожиданно сказал Солсбери.

— Где именно? Впереди, или сзади?- быстро уточнил Морган.

— Впереди. Третья дверь справа, сразу за поворотом, — кивнул профессор.

— Отлично. Вперёд. Мы не можем уйти в тоннели, пока он так воняет кровью, — скомандовал Морган, первым устремляясь к повороту.

Бойцы, быстро распределив между собой дополнительный груз, подхватили раненного и поспешили следом за ним. Найдя нужную кладовую, Морган распахнул узкую дверь и, пропустив солдат, вошёл туда последним. Как профессор и сказал, здесь складировались комбинезоны, для работы в лаборатории. Отдельно висели изолирующие костюмы, а на полках, аккуратными стопками были сложены десятки хлопчатобумажных комбинезонов в вакуумной упаковке.

Быстро выбрав подходящий по размеру комбинезон, Смит, перебросил его бойцам, приказав срочно переодеть пострадавшего. Потом, отобрав ещё несколько упаковок каждому по размеру, он заставил всех убрать костюмы в ранцы. Как запасную одежду. Сложнее всего было с курткой. Кровь из разорванного бока брызнула и на неё. Ругаясь, на чём свет стоит, Морган кинулся искать хоть что-то, что можно было бы использовать как верхнюю одежду.

Наконец, после долгих поисков, в углу, он нашёл брошенную кем-то куртку, рукав которой был испачкан машинным маслом. Скептически глянув на профессора, он перебросил куртку раненому солдату. Правильно истолковав его взгляд, Солсбери только страдальчески вздохнул. Брошенная в этом помещении грязная куртка была вопиющим нарушением дисциплины, и прямым вызовам его, профессора Солсбери власти.

Дождавшись, когда с перевязкой и переодеванием покончено, Морган приказал распределить поклажу бойца между остальными, и снова встав в авангард, приоткрыл дверь кладовой. Убедившись, что коридор пуст, он вышел первым, прикрывая остальных, и дождавшись, когда группа выстроится в колонну, бесшумным шагом двинулся к спуску в тоннели.

Возвращения вездеходов от соседей пришлось ждать долго. Почти всю ночь. За это время, грендели дважды пытались проникнуть в зимовье, но обе атаки были успешно отбиты, благодаря наличию серьёзного оружия и собранных силовиками приборов. После второй атаки, когда подчинённые Кости на пару минут включили сразу оба прибора на полную мощность, звери заметно сбавили напор. Наблюдавший за ними в тепловизор Миша, несколько раз удивлённо хмыкнул, и на вопрос профессора, что там происходит, не отрываясь от окуляров, тихо ответил:

— Большой совет в Филях. Столпились на границе посёлка, встали в круг, и словно чего-то обсуждают.

— Вполне возможно, — подумав, кивнул Васенков. — Не стоит забывать, что это прародители современных китов, касаток и дельфинов. А их умение охотиться стаей давно уже стало эталоном среди всех водных животных.

— Хотите сказать, что эти зверюги всё-таки морские?- с интересом спросил Руслан.

— Да, — решительно кивнул профессор. — Большая часть их жизни проходит в море.

— Но при этом, на суше, они чувствуют себя прекрасно, — проворчал Миша, продолжая наблюдать за гренделями.

— Они кислорододышащие, и при этом дышат лёгкими, как всё те же киты. Но их конечности, позволяют им легко перемещаться по суше, а значит, они способны охотиться как на земле, так и в воде, — менторским тоном произнёс Васенков.

— И к чему была это лекция?- не понял Руслан.

— Я пытаюсь объяснить вам, что, не смотря на всю свою силу, эти животные не могут долго преследовать добычу по земле. Им ближе вода. При их габаритах, силе и гибкости, они лучше чувствуют себя именно там. В воде им легче перемещаться.

— Не могу с вами согласиться, — покачал головой Руслан. — Никогда не забуду, как они неслись по нашим следам, когда мы к соседям ездили.

— Ваша средняя скорость была около, сорока километров в час. И, тем не менее, грендели отставали. Ты сам это говорил, — решительно возразил профессор.

— Ну, да, — подумав, кивнул парень.

— Вот тебе и ответ. На короткие расстояния, они способны развивать большую скорость, но при долгом преследовании, начинают выдыхаться. Они спринтеры, а не стайеры, выражаясь спортивным языком. Как те же львы. Короткий, стремительный рывок, бросок, схватка с жертвой, а потом, несколько часов восстановления. Здесь, почти, то же самое. С поправкой на их силу и выносливость. Не стоит забывать, что регулярное пребывание в воде сделало их очень сильными.

— Извините, Егор Михайлович. Но вы сами себе противоречите. То вы говорите, что они не способны на долгое преследование, а то заявляете, что их сила делает их опасными для нас, — проворчал Миша, опуская тепловизор.

— Они не способны на долгое быстро преследование. А вот бежать по следу с постоянной скоростью, они могут очень долго, — вздохнув, пояснил Васенков.

— Погодите. По какому следу?- насторожился Руслан.

— Ну, в принципе, им будет всё равно, чей это будет след, — пожал плечами профессор.

— Очень интересно. Получается, что они запросто могут пойти за нами до самого побережья?

— Возможно, — снова вздохнул профессор. — Вся беда в том, что я могу только теоретизировать. Точных знаний об этих животных почти нет. Ведь это, — тут он ткнул пальцем в сторону, где собралась стая, — давно уже вымершие животные. Я исхожу из общих знаний о подобных животных. Скажем так, знакомлю вас с выжимками.

— Понятно. Придётся, выяснять всё о них методом научного тыка, — махнув рукой, вздохнул Руслан.

— Именно ещё и поэтому я хочу поехать с вами, — быстро ответил профессор. — Наблюдать этих животных в их естественной среде, во время охоты, это же просто мечта любого специалиста.

— Ну, вы нашли время, — растеряно протянул Миша, снова поднимая тепловизор.

— Миша, другого случая у меня может и не быть, — вздохнул Васенков.

— Не учите меня жить, лучше помогите материально, — насмешливо фыркнул Руслан.

— Да уж, от помощи я бы не отказался, — неожиданно кивнул Васенков.

— От какой именно?- насторожился Миша.

— Мне бы камеру хорошую, цифровую, чтобы заснять их.

— Зачем?

— Что значит, зачем? Для изучения. И для доказательства, что эвакуация была объявлена не с пьяных глаз, — развёл руками профессор.

— Доказательство, это хорошо, — задумчиво протянул Миша. — Такие доказательства и нам бы не помешали. Костя, — окликнул он смежника. — Колись, у тебя в закромах что-нибудь такое имеется?

— Имеется, — нехотя кивнул Костя. — Но если мы её прое…в смысле, потеряем, расплачиваться до гробовой доски будем. Причём, все вместе.

— Не боись. Мы её профессору на шею повесим. Пусть снимает. Нам потом эта запись может сильно жизнь облегчить, — быстро, словно наткнувшись на какую-то мысль, ответил Михаил.

— Ладно, — сдаваясь, проворчал Костя. — Но учтите, потеряете прибор, лично всех перестреляю. Всё равно меня начальство за неё живьём под асфальт закатает.

Принеся фирменную камеру, он принялся обучать Васенкова правилам пользования этим электронным чудом. Между тем, Руслан, осознав, что происходит, подошёл к профессору и, тронув его за плечо, спросил:

— Егор Михайлович. А вы не забыли, зачем мы вообще собираемся эти гонки устраивать? Наша задача, зверей от каравана отвлечь и подальше в сторону увести. А вы кино снимать собрались.

— Руслан. Я всё помню, — быстро ответил Васенков. — К тому же, вы сами говорили, что стрелять по ним на убой вы не собираетесь. Вам нужно раздразнить их и увести за собой. Так что, я могу спокойно вести беспокоящий огонь, а потом снимать их попытки догнать нас.

— Главное, не забывайте держаться покрепче. Виражи у нас ещё те будут, — вздохнул Руслан, мысленно проклиная профессорское упрямство.

— Не беспокойтесь за меня, Руслан. Я умею держаться и становиться кормом даже для этих животных, совсем не хочу, — улыбнулся Васенков.

— Свежо питание, да серится с трудом, — буркнул Руслан, отходя в сторону.

Услышавшие его последнюю фразу бойцы, не удержались, и столовая огласилась громким хохотом четырёх лужёных глоток. Удивлённый профессор только растеряно покачал головой, и не найдя, что ответить, неопределённо пожал плечами. Скепсис опытного бойца был ему понятен, поэтому, он не стал влезать в пустую полемику, решив доказать всё на деле.

Караван от соседей появился под утро. Первым, его заметили грендели. Медленно кружившая вокруг зимовья стая, в один момент вдруг сорвалась с места и стремительно унеслась куда-то в темноту. Наблюдавший за ними боец из группы Михаила, тут же разбудил командира, а тот, в свою очередь, собрал совет. Вопрос был один. Простой и вполне понятный. Объявлять боевую тревогу, или подождать возвращения зверей.

Но принять толковое решение они не успели. Наблюдатель, вернувшийся к окну, доложил, что слышит стрельбу, и следом за его докладом, по рации, на открытом канале, на связь вышел капрал Джонс, сообщив, что они на подходе и что караван на ходу пытаются атаковать. Схватив СПШ, Руслан выпустил в воздух одну за другой две осветительные ракеты, помогая водителям каравана определиться на местности и отвлекая зверей.

Одновременно с этим, Костя, связавшись с капралом, приказал ему загнать вездеходы во внутренний двор зимовья и не позволять людям покидать транспорт. Погрузку бойцы планировали начать сходу. Как только вездеходы окажутся у зимовья. Не ожидавший такой оперативности капрал, явно растерялся. Но Костя не собирался давать ему времени на споры и внесения изменений. Быстро отдав все указания и переспросив, поняли ли его, он отключил рацию и, повернувшись к Руслану, показал большой палец.

— Не слишком жёстко?- осторожно спросил Васенков.

— В самый раз. Пусть со своим начальством спорит. Про остальных, я даже не говорю. Предупреждаю сразу, Егор Михайлович, бойцы получили прямую команду, бить в морду любому, кто попытается спорить или что-то доказывать. Не огладываясь на возраст, пол и социальное положение. У нас есть толковый план, и мы будем его реализовывать, — жёстко отрезал Руслан, привычными движениями проверяя оружие и боеприпасы.

— Ну, точно, без суда не обойдётся, — обречённо вздохнул профессор.

— Да плевать я хотел на их суды. Не нравится, пусть спасаются сами.

В этот момент, словно специально, к ним подошла женщина из группы соседей, и высокомерно покосившись на Руслана, спросила, сосредоточившись на Васенкове:

— Если на ошибаюсь, это вы командуете экспедицией?

— Верно, — кивнул профессор. — Егор Михайлович Васенков.

— И каков ваш план, господин Васенков? Как вы собираетесь вывозить нас отсюда?

— У моего заместителя по безопасности есть план. Так что, вам нужно только выполнять указания, его, и его людей, — ушёл от прямого ответа профессор, указывая на Руслана.

— Как вас понимать? Что значит, выполнять указания?- начала заводиться женщина. — Хотите сказать, что нам даже не сообщат, что делать?

— В этом нет необходимости, — вступил в разговор Руслан. — Всё, что от вас требуется, это внимательно слушать команды и быстро их выполнять. Всё остальное, мы сделаем сами.

— Я не ваш подчинённый и уж тем более, не солдат, чтобы тупо выполнять команды. Или вы объясните мне, в чём состоит ваш план, или я с места не сдвинусь, — притопнув ногой, заявила дурная баба.

— Да бога ради. Оставайтесь. Грендели будут очень довольны, — пожав плечами, усмехнулся Руслан. — Вы забываете, что мне нет никакого дела до вас. Я отвечаю за людей из нашей , экспедиции, а вы, можете делать, что угодно. Мне наплевать.

Выделив голосом ключевое слово, парень повернулся к ней спиной и не спеша направился к окну. Сообразив, что её попросту послали, баба сорвалась с места и, догнав Руслана, попыталась рывком развернуть его лицом к себе. Ожидавший чего-то подобного парень, положил руку на цевьё автомата, и в момент рывка, сделал резкий тычок прикладом назад. Откинутый каркасный приклад автомата воткнулся дуре прямо в солнечное сплетение, заставив её охнуть, и осев на пол, тихо застонать от боли. Таким ударом запросто можно было проломить рёбра.

— Не нужно дёргать человека за руку, если у него в руках оружие. Это может быть опасно, — наставительно произнёс Руслан, и с невозмутимым видом направился дальше.

Наблюдавший за этой картиной Васенков, удручённо покачал головой и, подойдя к женщине, помог ей подняться.

— Вы ведёте себя слишком импульсивно. Это опасно. Парни и так на взводе, — тихо сказал Васенков, поддерживая её за локоть. — Слава богу, обошлось без человеческих жертв, но ещё ничего не кончено.

— Я этого так не оставлю, — просипела дурная баба, едва отдышавшись. — Я засужу его.

— И как вы себе это представляете?- не удержался от иронии Васенков. — У вас нет свидетелей, нет доказательств, вы даже следы побоев не можете зафиксировать. Ведь ваш врач находится в подъезжающем караване. А главное, как вы собираетесь привлечь его в судебное заседание? К тому же, судя по вашему лицу, это был не первый раз, когда вы неосторожно хватаете вооружённых людей.

Невольным жестом, коснувшись синяка на челюсти, женщина явно смутилась и, резко вырвав свою руку, отправилась к своей группе. Проводив её взглядом, Васенков устало вздохнул и, развернувшись, поспешил присоединиться к группе бойцов. Стоя у щели в забаррикадированном окне, Костя по рации командовал входящим во внутренний двор караваном. Вездеходы, подчиняясь его приказам, сразу разворачивались задом к зданию зимовья, и медленно подходили к самому крыльцу.

Благо, строившие зимовье материала не жалели, и заднее крыльцо больше напоминало погрузочный терминал. Потом, когда подчинённые Миши выскочили из здания, беря на прицел все подходы, задние борта вездеходов откинулись, и началась погрузка соседей. Рядом с бойцами Миши, встали и подчинённые Кости, с приборами в руках. Когда с гостями было покончено, Вездеходы отошли в сторону и бойцы начали погрузку своей экспедиции.

Соседи, увидев, на чём собираются эвакуироваться русские, дружно прилипли к окнам. Старенькая ГАЗушка, внешне, очень напоминала грубо переделанный танк без башни, а прицепленные к ней сани с балками, вызвали у них культурный шок. Такого сооружения они ещё явно не видели. Впрочем, всем членам русской экспедиции было глубоко наплевать на моральные терзания соседей. Каждый из русских отлично знал, что внутри этого неуклюжего сооружения тепло и безопасно.

Металла в советское время в стране хватало, поэтому, те, кто делал это транспортное средство, поступили просто. Сварив широкие сани из трубы сотки, они прямо на них сварили из железного листа тройки нечто похожее на деревенскую избу. Потом, утеплив её изнутри, и обшив всё деревом, установили печку «буржуйку», выведя трубу через стену. Так что, стоя позади саней, не знающий человек, вполне мог бы решить, что эта штука движется при помощи паровой машины. Глядя на вытянувшиеся лица соседей, Руслан не смог сдержать ехидной усмешки.

Часа через два, сидящие в этом сооружении, снимут с себя верхнюю одежду и будут спокойно спать в тепле и уюте, тогда как сидящие в современных вездеходах соседи, будут вынуждены всю дорогу кутаться в куртки и требовать от водителя включить отопитель на полную мощность. Эти машины были рассчитаны на переезд с места на место, для перевозки оборудования и материалов, но никак не на долгое проживание в них.

В два таких балка и в сам вездеход разместилась вся группа, и Руслан, окинув оставшихся бойцов, улыбнулся:

— Ну, что мужики? Начнём танцы с волками?

— Скорее, с крокодилами, — усмехнулся в ответ Миша, выпуская ракету из СПШ.

— Факелы у всех есть?- спросил Руслан, чувствуя, как его начинает потряхивать от избытка адреналина в крови.

— Не вибрируй, ВДВ. Всё давно готово, да и мы готовы, — усмехнулся в ответ Миша, направляясь к снегоходу.

Оседлав машины и запустив двигатели, бойцы проверили связь. Руслан, ещё раз оглядевшись, тихо проворчал:

— Как-то странно они притихли. Не иначе, очередную гадость готовят.

— Даже не сомневайтесь, Руслан. Это не те животные, которые так просто выпустят добычу, — ответил услышавший его слова Васенков.

По требованию Руслана, профессор привязал себя к машине куском альпинисткой верёвки, завязав узел, который можно было распустить одним рывком за свободный конец. Убедившись, что все готовы, а профессор не потеряется на вираже, парень плавно крутанул ручку газа, одновременно, скомандовав:

— Поехали!

Первую мину, они установили сразу у входа в галереи. Выставив таймер на сорок минут, с трёхсекундной задержкой, Морган повёл группу в дальний конец коридора, где по нарисованной им самим схеме, располагался спуск, в следующий тоннель. Теперь, главное для них, было выдержать нужное направление. В том, что выходов из галерей на поверхность на много, Морган не сомневался.

В этом же его убеждал и Солсбери. Сам Морган, придерживался мнения, что зверей не видели на поверхности только потому, что им не было необходимости вылезать. Вся их жизнь подчинялась сезонным циклам полярной природы. Короткое лето, долгая зима, и почти незаметное межсезонье, когда почти невозможно понять, что на дворе, весна или осень. Они просыпались, уходили в море, где охотились, спаривались, после чего, возвращались обратно и снова впадали в спячку.

Как при этом у них появлялось потомство, и кто о нём заботился, для Моргана было тайной за семью печатями. Впрочем, он и не стремился это узнать. Сейчас, его волновало только одно. Не сбиться с направления и вывести группу к поселению русских. Там, в уже оставленном посёлке, они смогут найти транспорт или, связавшись с ледоколом, вызвать спасательный вертолёт. В том, что их обязательно заберут, Морган даже не сомневался. И дело тут было вовсе не в его важности, как офицера и гражданина страны, а в том, что начальство пожелает выяснить все подробности данного фиаско, которое потерпела эта экспедиция.

Добравшись до спуска, Морган долго светил в провал фонарём, но так ничего и не разглядев, тихо приказал:

— Минируем угол, и спускаемся.

— Хотите завалить провал?- уточнил стоявший рядом с ним морпех.

— Именно.

— А если придётся возвращаться?

— Зачем?

— Вдруг там тупик?

— Тогда, откуда взялся тоннель?- вполне логично спросил Морган.

— Всё верно, Смит. Если бы у воды, которая промыла эти галереи, не было выхода, не было ты и самой галереи, — неожиданно поддержал его профессор.

— А если это выход прямо в океан?- не унимался морпех.

— Так далеко от побережья?- удивился профессор. — Нет. Это невозможно. Я даже не сомневаюсь, что из этого тоннеля найдётся ещё пара ответвлений.

— В любом случае, идти в большой зал мы не можем. Слишком опасно, — вздохнул Морган. — Начинайте. Таймер установить на дистанционное программирование. И поставьте ещё один взрыватель. На растяжку.

— К чему такие сложности, сэр?- растерялся неугомонный боец.

— Ты прав. Если нам потребуется вернуться, мы сможем подняться и снять мину. А если появятся преследователи, то их будет ожидать неприятный сюрприз.

— А зачем тогда таймер?

— Не хочу оставлять зверей без подарков, — хищно усмехнулся Морган.

— Как скажете, сэр, — вздохнул боец, снимая с плеч ранец.

Раненого усадили на лёд, приказав контролировать тылы, а Солсбери, помогать ему. Один из бойцов быстро размотав бухту троса, сбросил её в провал, пока второй, быстрыми движениями вкручивал в лёд скобу. Третий, выбрав точку минирования, принялся устанавливать заряд, а сам Морган, подсвечивая солдату тактическим фонарём, одновременно прикрывал его, держа на прицеле нижнюю часть провала.

Специальные скобы с широкой, как у штопора резьбой с хрустом вгрызались в лёд. Долбить ступени, как это делают обычные альпинисты, не было ни времени, ни необходимости. В случае, если им потребуется подняться, они смогут воспользоваться другими средствами. Через двадцать минут, всё было готово, и Морган приказал начинать спуск.

Шедший первым солдат, добрался до поворота в провале и, закрепившись, по рации дал сигнал, что готов встречать напарника. Спустившийся к нему Морган, встал на место солдата и, подняв винтовку, жестом показал ему, что готов прикрывать. Так повторилось ещё два раза. После четвёртого поворота, в свете фонаря показалась очередная галерея. Повиснув на тросу, солдат начал медленно спускаться, одной рукой удерживая винтовку.

Сейчас, ему нужно было убедиться, что коридор пуст, и прикрыть спуск командира. Дальше, в дело должна была вступить техника. Сканер, одна из специальных разработок научного отдела флота, при помощи которого и сумели вообще обнаружить все эти галереи, был способен просветить всю сеть тоннелей на этом уровне. К удивлению Моргана, прибор отлично работал по горизонту, но при этом, не пробивал ледник по вертикали.

Отчего это было так, он не понял, но от него это и не требовалось. Его задачей, было, как можно точнее составить отчёт, указав все достоинства и недостатки приборов, используемых во время работы экспедиции. Добравшись до коридора, Морган приказал остальным начинать спуск, а сам, достав из сумки сканер, нажал кнопку включения. Тихо засвистев, аппарат начал разогреваться, и через пять секунд на экране засветился индикатор тестового режима.

Ещё через пять секунд, прибор сообщил, что готов работать. Направив сканирующий луч вдоль коридора, Морган, внимательно отслеживал показания. Как оказалось, это была ещё более разветвлённая сеть галерей, чем на верхнем ярусе. В нужную им сторону, вели сразу два коридора. Один, заканчивался тупиком, от второго, отходило ещё два ответвления, но куда вели они, было непонятно. Мощности прибора не хватало.

— Это не ледник, а какой-то мышами траченный сыр, — проворчал Морган, быстро фиксируя в памяти сканера все полученные данные.

— Нужно было ехать с остальными, сэр, — вздохнул морпех, продолжая контролировать коридор.

— Думаешь, это была глупая затея, а твой командир окончательно выжил из ума?- иронично хмыкнул Морган. — Ошибаешься, солдат. Я знаю, что делаю.

— Я не собираюсь спорить, сэр, но было бы не плохо, и нам объяснить ваш план, — решившись, ответил солдат.

Это была дерзость, но Морган отлично понимал, откуда она взялась. Боец не верил, что они смогут выбраться из этого лабиринта живыми и поэтому, решил идти до конца, выясняя у командира, на что тот рассчитывает. Чуть усмехнувшись, Смит убрал прибор в сумку и, подойдя поближе к солдату, тихо сказал:

— Мы выберемся на поверхность рядом с посёлком русских, и засядем в их посёлке. А потом, когда придёт время, свяжемся с командованием, и потребуем забрать нас вертолётом. К тому времени, все грендели или уйдут следом за колонной, или вернутся в свои норы.

— Сэр, а вы уверены, что за нами пришлют вертолёт?- удивлённо спросил солдат.

— Уверен, — решительно кивнул Морган. — Есть вещи, о которых командование сможет узнать только от меня. Так что, вертолёт за нами прилетит.

— Хорошо бы, — вздохнул солдат, крепче сжимая винтовку.

Свободный конец троса заходил ходуном, в свете фонаря появилась могучая фигура профессора. Не смотря на возраст и солидное пузо, Солсбери умудрился спуститься по тросу вместе со всем своим багажом. Два куска верёвки превратили патронный ящик в подобие ранца, которое он повесил себе за спину. Тяжело отдуваясь, профессор укрепился на ногах, и несколько раз встряхнув кистями рук, тихо проворчал:

— Чёртова работа. Уже просто по верёвке спуститься и то проблема.

— Я вас предупреждал, Джек, — усмехнулся Морган.

— Я помню, Смит. И можете даже не сомневаться, я дойду до конца. Сами знаете, поначалу всегда сложно, а потом втягиваешься, — решительно отмахнулся профессор.

Тем временем, оставшиеся наверху бойцы начали спускать поклажу. Ранцы и ящик с оборудованием несколько раз застревал, но пара энергичный рывков верёвкой быстро наводила порядок. Следом за вещами, спустили раненного, после чего, спустились оставшиеся бойцы. Убедившись, что все на месте, Морган жестом велел продолжить движение. Коридор шёл почти идеально прямо именно в том направлении, которое было им нужно.

Но через приблизительно километр, сделал резкий поворот налево, и тут же начал разветвляться. Ещё раз, просканировав галереи, Морган выбрал наиболее подходящий для их целей коридор, и группа двинулась дальше. Спустя ещё три часа пути, раненный, вдруг, молча, осел на лёд и, прислонив голову к стене, еле слышно простонал:

— Простите сэр. Я больше не могу.

— В чём дело, солдат?- быстро подходя к нему, спросил Морган.

— Рана разболелась, и дышать трудно. А ещё, постоянно круги перед глазами, — ответил солдат, часто сглатывая и регулярно облизывая сухие, потрескавшиеся губы.

Подошедший к ним Солсбери, быстро коснулся его лба, потом, нащупав пульс, удручённо покачал головой.

— Что?- повернулся к нему Морган.

— Большая потеря крови, болевой шок и, похоже, начинается заражение. Я не уверен, но температура явно повышена.

— Ему же вкололи противошоковое, обезболивающее, и противостолбнячное, — быстро перечислил Морган все использованные препараты.

— Вот благодаря им он и продержался так долго, — вздохнул Солсбери.

— Что будем делать?- мрачно спросил Морган.

— Нужно повторить инъекции, но идти он всё равно не сможет. Организм и так сильно истощён из-за потери крови. Дайте ему воды. Много. Это немного собьёт жажду, и облегчит дыхание. Откровенно говоря, меня больше беспокоит жар. Это первый признак абсцесса.

— Ему нужна срочная медицинская помощь, — кивнул Морган.

— Именно.

— Что ж. Ему придётся продержаться до того момента, когда он окажется там, где её смогут оказать, — жёстко ответил Морган, больше обращаясь к солдату, чем к профессору.

— Ничего не получится, сэр, — прохрипел солдат, напившись из фляжки, которую протянул ему один из солдат. — Профессор прав, скорее всего, это абсцесс, а значит, я очень скоро не смогу идти. Точнее, я уже не могу.

— Значит, придётся нести тебя, — нехотя вздохнул Морган. — Твоя повышенная температура, может стать маяком, на который наведутся звери. Солдат.

— Сэр, — отозвался боец, в обязанности которого входило и оказание первой медицинской помощи.

— Вколи ему обезболивающее, и противостолбнячное. Профессор, нам потребуется вся ваша сила. Груз распределим между собой, а вы понесёте раненого. Готовы?

— Конечно, — сходу согласился профессор, который больше всего боялся, что Морган решит оставить солдата.

Быстро перераспределив груз, солдаты приготовились к движению. Но из-за раненной груди солдата, нести его на плечах, было невозможно. Поэтому, сняв несколько ремней с ящиков и оружия, солдаты соорудили что-то вроде эвакуационного седла, которым поднимают пострадавших в вертолёт. Обвязав этим сооружением напарника, они помогли профессору погрузить его себе на спину. Пару раз, слегка встряхнувшись, чтобы поудобнее распределить груз, Солсбери выпрямился, на сколько было возможно и, найдя взглядом Моргана, кивнул:

— Можем идти.

— Отлично. И, профессор, не геройствуйте. Если почувствуете, что устали, или вам неудобно, скажите сразу. Лучше сделать привал и привести всё в порядок, чем оказаться перед проблемой транспортировки сразу двух пострадавших, — сказал Морган, жестом отправляя бойца в авангард.

— Не беспокойтесь, Смит. Я не идиот, и не собираюсь доставлять вам проблемы, — ответил Солсбери, начиная движение.

Его тяжёлые ботинки были снабжены специальными металлическими накладками с шипами, которые обычно используют альпинисты. Благодаря им, Джек шагал словно железный дровосек, с тихим металлическим постукиванием. Но в то же время, эти шипы не давали ногам разъехаться и профессор мог не волноваться за то, что упадёт и прибавит раненному боли.

Сам Морган, взвалив на себя ранец и ящик с оборудованием, только крякнул, когда понял, какой вес пёр до этого на себе Солсбери. Именно теперь до него дошло, насколько силён этот гигант. В то же время, не смотря на это, профессор был очень добродушным, можно сказать, застенчивым человеком. Добродушный увалень, которого лучше не злить, именно так называли Джека в узких кругах его знакомые.

Вывести из себя его было очень сложно, почти невозможно, но если это случиться, то всем, находящимся в пределах досягаемости рук профессора, становилось плохо. Из досье Солсбери, Морган знал, что однажды, в баре, этот добряк в одиночку отметелил банду каких-то отморозков из семи голов, даже не заметив, что почти все они были вооружены цепями и битами. Уже в полицейском участке, куда забрали всех, выяснилось, что ему сломали руку и три ребра. Именно это стало решающим фактором при вынесении судьёй вердикта.

Они прошли десять километров, когда шедший в авангарде солдат подал условный сигнал. Остановив всю группу, Морган быстро переместился назад и, подойдя вплотную к солдату, тихо спросил:

— Что там?

— Рядом с ответвлением, которое мы только что прошли, послышалось какое-то царапанье, — еле слышно прошептал солдат.

— Ты издеваешься?- возмутился Морган. — Как ты мог услышать царапанье, да ещё, когда впереди куча людей топает, словно стадо слонов ⁈

— Это уже привычный звук, сэр. И идёт он, спереди. А то, что я слышал, совсем другой звук, и раздался он сзади, — быстро пояснил солдат.

— Ладно. Проверим, — вздохнул Морган, доставая сканер.

Включившийся прибор быстро сопоставил уже просканированную сеть тоннелей с той, что сканировал сейчас, после чего выдал ответ, от которого у Смита зашевелились коротко стриженые волосы на затылке. Следом за ними шло десять объектов с температурой тела, значительно превышавшей температуру окружающей среды. Исходя из того, что обитали в этих пещерах только грендели, вывод напрашивался простой и понятный.

Прогнав на экране карту галерей, Морган решительно поднял свою команду, приказав начать движение в максимально быстром темпе. Через восемьсот метров должен был быть поворот, который можно было заминировать. Они добрались до поворота, еле дыша, то и дело, сплёвывая тягучую, горькую слюну. Минёр, сбросив свою поклажу на лёд, подчиняясь команде Моргана, принялся быстро минировать поворот. Убедившись, что у парня всё идёт нормально, Смит дал остальным отдышаться, после чего приказал двигаться дальше.

Нужно было убрать людей как можно от точки взрыва. Даже если часть ледника обрушится, они окажутся в стороне. Сам он, остался рядом с солдатом, прикрывая его, пока морпех устанавливал свою адскую машинку. То и дело, поглядывая на экран сканера, Морган нетерпеливо оглядывался на бойца. Противник приближался так, словно мчался по льду на коньках. Прикрутив последний провод, солдат тихо выдохнул:

— Готово, — и подхватив свой ранец, поспешил следом за остальными.

Понимая, что делать ему здесь больше нечего, Морган помчался следом. Отбежав метров на сто, он оглянулся и на ходу хлопнул минёра по плечу. Не останавливаясь, боец вытащил из нагрудного кармана пульт. Остановившись, Морган опустился на колени, спиной к эпицентру взрыва и, открыв рот, зажал уши пальцами. В гладком, прямом коридоре тоннеля, взрыв запросто мог привести к баротравме. Убедившись, что командир приготовился, минёр принял такую же позу, и нажал на кнопку подрыва.

Четыре снегохода вырвались на открытое пространство, и Руслан, заложив крутой вираж, вывел машину на гребень снежного холма. Остановившись, он выдернул из подсумка осветительный факел и, чиркнув серной головкой по специальной тёрке, поднял его над головой. Зашипев, факел вспыхнул, осветив холм ярко-красными сполохами. Следом, в нескольких разных точках вспыхнули точно такие же огни.

Ответом им, стал раздражённый рёв нескольких десятков глоток. Звери заметили добычу. От здания зимовья, из тени отбрасываемой стеной, выскочила дюжина зверей и огромными прыжками понеслась в сторону стоящего на холме снегохода. Руслан, убедившись, что преследование началось, хищно усмехнулся и, воткнув факел в снег, принялся методично подкручивать ручку газа, заставляя снегоход взрёвывать двигателем.

Сидевший у него за спиной Васенков, старательно снимал каждое движение гренделей, но когда расстояние между ними и зверями сократилось до сотни метров, бросил камеру, и с тяжёлым вздохом взялся за автомат. Ему явно не хотелось убивать этих животных.

— Бейте по конечностям. Вреда не много, а злости прибавит, — скомандовал Руслан, плавно трогая машину с места.

— Думаешь, перебитые ноги им не повредят?- ехидно ответил профессор, выпуская короткую очередь в бежавшего первым гренделя.

— В кость попасть, ещё суметь надо, — не принял шутки Руслан, плавно прибавляя газу, и следя, чтобы звери не потеряли их из виду.

Где-то в стороне, эхом отозвались ещё три автомата. Бойцы вступили в игру. Держа дистанцию, Руслан выхватил из кармана короткую рацию и, нажав тангенту, скомандовал:

— Змея, выходит из норы. Ежи в игре. Повторяю, ежи в игре.

— Ежи в игре, принял, — послышалось в ответ.

Всю эту абракадабру придумал Костя, и в категорической форме потребовал от Руслана общаться только такими фразами. Понимая, что для подобного требования у офицера могут быть свои резоны, парень добросовестно заучил все кодовые фразы. В конце концов, ему было абсолютно наплевать, как именно подавать команду на движение. Главное, чтобы колонна вовремя вышла в путь.

Убрав рацию в карман, Руслан заложил очередной вираж, уводя зверей в сторону от зимовья. Сидевший у него за спиной профессор, то и дело, оглядываясь через плечо, докладывал о состоянии дел. Отвлекаться от управления снегоходом, было смертельно опасно. Это только на картинках и в кино, полярные снега ровные и гладкие словно стол. На самом деле, поверхность ледника, вся была покрыта не только снегом, но и кусками торчащего из него льда, что создавало много неожиданных опасностей для любого невнимательного водителя.

Встречались здесь и трещины, причём, глубину некоторых из них трудно было определить на глаз. Объехав один из таких торосов, Руслан сбросил скорость, и быстро оглянулся. Грендели продолжали нестись следом. Выхватив рацию, парень затребовал отчёта о состоянии дел. Все группы доложили, что у них всё в порядке. Змея, или колонна, ответила, что за ними идут приблизительно полтора десятка зверей. Для того, чтобы отогнать их, бойцам пришлось воспользоваться генератором звука.

Увидев приближающихся зверей, Васенков выпустил четыре трёхпатронные очереди, и Руслан, снова немного прибавил газу. Шедший первым зверь, неловко припав на левую лапу, яростно взревел, и шедшие за ним грендели прибавили скорость. Их прыжки стали длиннее, а вся группа неожиданно начала расходиться в разные стороны. У Руслана сложилось такое впечатление, что звери знают что-то такое, о чём сам он не догадывается.

Переключив фары снегохода на дальний свет, парень до рези в глазах всмотрелся вперёд. И уже через минуту громко, от всей души выругался. Как оказалось, звери совсем недаром начали разворачивать строй, беря их в полукольцо. Метрах в ста пятидесяти, впереди, зиял провал, при этом, дальний край был значительно выше ближнего, что полностью исключало любую попытку перепрыгнуть трещину.

— Держитесь, — выкрикнул Руслан, резко прибавляя газу и выворачивая руль.

Снегоход занесло, но направление сменилось. Руслан снова газанул, и машина стремительно понеслась вдоль трещины. Раненный грендель, словно опытный полководец, издал очередной рёв, и мчавшиеся сбоку звери снова наддали. Сидевший за спиной парня профессор, не выпуская камеры из рук, крикнул, пытаясь перекричать рёв мотора:

— Держи на этой скорости, Руслан. Они скоро выдохнутся.

— Понял, — кивнул парень, продолжая всматриваться вперёд.

Скорость снегохода, была около семидесяти километров в час. Гнавшиеся за ним грендели, отставали не сильно. Но бросать преследование, они явно не собирались. Неожиданно, из-за очередного снежного бархана выскочил грендель и одним прыжком оказался рядом с машиной. Реакция профессора порадовала Руслана. Моментально выпустив из рук камеру, он подхватил автомат и, не раздумывая, всадил длинную очередь прямо в грудь зверю. Пули калибра 7,62, ударили гренделя с такой силой, что тяжёлого зверя буквально отбросило в сторону.

— Смените магазин, — через плечо крикнул Руслан, закладывая очередной вираж.

За спиной завозились, и парень, шестым чувством уловив, как в автомате лязгнул затвор, удовлетворённо усмехнулся. Не смотря на абсолютно мирную профессию, профессор оказался толковым напарником. Он умел выполнять приказы и делать то, чего от него ожидали, не вступая в споры и пререкания. Да ему не хватало боевого опыта и выдержки, ему было жаль зверей, но при всём этом, Васенков старался делать всё так, чтобы не подвести напарника.

Вожак стаи, заметив, что добыча ускользает, снова взревел, и вся стая, резко сменив направление, снова устремилась в погоню. Понимая, что отрываться нельзя, Руслан снова сбросил скорость, пытаясь держать дистанцию. Звери, пытавшиеся перехватить снегоход, явно выдохлись. Их прыжки стали короче, а из широко открытых пастей валил горячий пар. Всё это, Руслан заметил, бросив очередной взгляд через плечо.

Убедившись, что звери снова отстали, Руслан в очередной раз достал рацию, и принялся вызывать группу прикрытия. Отозвались все ежи, доложив, что все они на ходу, и ведут игру с переменным успехом. Из колонны сообщили, что увязавшиеся было за ними звери, отстали, едва включился генератор звука. И теперь, водители выжимали из вездеходов всё возможное, стремясь увести колонну как можно дальше от зимовья.

Бросив короткий взгляд на часы, Руслан чуть не охнул от удивления. Ему казалось, что вся эта свистопляска только началась, а выяснилось, что они носятся по леднику уже полтора часа. Между тем, грендели продолжали гнать их, словно не замечая скорости и расстояния, которое им пришлось покрыть.

— Они из железа сделаны, что ли?- не удержавшись, спросил Руслан, оглядываясь через плечо. — Любой другой зверь уже давно ноги бы от усталости протянул.

— Это не обычные звери. Я ведь предупреждал. Грендели, морские обитатели и на много сильнее любых современных животных, — отозвался Васенков, крича ему прямо в ухо.

— Сколько нам их ещё гонять, чтобы отстали?- не удержался от вопроса парень.

— Этого вам никто не скажет, — ответил профессор с заметным огорчением в голосе.

— Ладно. Значит, будем их гонять, пока не свалятся, — зло выдохнул Руслан, снова прибавляя газу.

Заметив, что добыча начинает ускоряться, грендели так же прибавили ходу. Это было не просто удивительно. Это было невообразимо. Полтора часа нестись со средней скоростью в пятьдесят километров в час, по сугробам, такого парень и представить себе не мог. Только теперь он понял, как пригодится им та запись, которую ведёт профессор. Не удержавшись, он снова оглянулся через плечо, и крикнул:

— Егор Михайлович, вы снимаете?

— Да. Такой материал нельзя упустить, — азартно откликнулся Васенков, не отрываясь от видоискателя камеры.

В этот момент, рация начала вызывать его громким, очень напряжённым голосом. Выхватив из кармана пластмассовый прямоугольник, Руслан ответил. Выяснилось, что ёж три умудрился на вираже влететь в ледяную глыбу и сломать лыжу управления снегохода. Скорость машины здорово упала, и грендели буквально висят у них на хвосте. Понимая, что группа здорово рискует, Руслан приказал им зажечь сигнальный факел и ехать до тех пор, пока они не окажутся рядом.

Прибавив газу, парень легко оторвался от преследования и, выскочив на очередной снежный бархан, быстро осмотрелся. Километрах в четырёх, маленькой звёздочкой сверкал факел. Уловив направление, Руслан погнал машину так, словно собирался выиграть гонку. Сидевший у него за спиной профессор только охал и матерился, когда снегоход буквально перелетал через препятствия, тяжело плюхаясь в плотный наст.

Они успели вовремя. Сломанный снегоход, зарываясь в снег сломанной лыжей, уже почти окружили, когда машина Руслана, вымахнув на перемёт, резко остановилась, и парень, вместе с профессором, открыли по гренделям ураганный огонь. Два зверя забились на снегу, окрашивая его алым, а остальные, отбежав в сторону, принялись перегруппировываться. Бросив автомат, повисший на ремне, Руслан снова дал газу и, подогнав снегоход вплотную к пострадавшей машине, скомандовал:

— Пересаживайтесь. Быстро!

— С ума сошёл ⁈- завопил подчинённый Миши, выпуская очередь в стаю, подвинувшуюся ближе. — Машину перегрузим. И сами сдохнем и вас за собой утащим.

— Садись, герой, — огрызнулся Руслан. — Не под Сталинградом, чтобы под танк с гранатой бросаться. Сожрут нахер, и спасибо не скажут. Уедем.

Сообразив, что парень абсолютно прав, боец выпустил ещё одну очередь и, спрыгнув с седла, вскочил на подножку снегохода. Его напарник, пристроился с другой стороны, и Руслан дал газу. Васенков сдвинулся в седле назад и, приказав парням развернуться спиной, друг к другу, ухватил их руками за пояса, крест-накрест. Правой рукой, он удерживал левого пассажира, а левой, правого. Сообразив, что он даёт им возможность стрелять по преследующим машину зверям, бойцы откинулись друг на друга, присев ему на колени.

Положение было неустойчивым, так что Руслану пришлось снова напрягать зрение, выбирая дорогу поровнее. Один из спасённых по рации сообщил остальным группам, что их эвакуировали, и теперь, ёж один вынужден уходить следом за караваном. Ежи два и четыре, информацию приняли, и ответили, что вскоре последуют за ними. По большому счёту, всё задуманное было выполнено. Колонна ушла к побережью без преследования, а звери были серьёзно вымотаны погоней за снегоходами.

Так что, теперь, двигаясь с постоянной скоростью следом за караваном, они смогут оставить зверей с носом. К тому же, два экипажа всё ещё продолжают игру. Услышав, что машина Руслана перегружена, они подожгли факелы и принялись кружиться на небольших участках, привлекая всё внимание гренделей к себе. К тому же, тяжело раненные во время эвакуации звери оказались серьёзной добычей для части стаи. Так что, теперь им было не до охоты.

Но как, оказалось, обрадовались они рано. Тяжело гружёный снегоход, перевалив очередной бархан, с размаху ударился о ледяную глыбу, и Руслан ясно расслышал сухой треск. Руль больно ударил по рукам, словно пытаясь вырваться. Изо всех сил уцепившись за выгнутую металлическую рогульку, Руслан с огромным трудом удержал машину от заноса. Скорость резко упала, а гусеница начала зарываться в снег. Перед машиной начал собираться снежный бруствер.

Остановившись, бойцы одним движением опрокинули снегоход на бок, и Руслан, осветив систему управления фонариком, выругался. Лыжи выдержали удар, а вот стойки, к которым они крепились, сложились, словно картонные. Это было странно, но это было. Понимая, что машина пропала, Руслан быстро огляделся, готовясь выхватить взглядом, согнутый силуэт гренделя, но к его удивлению, звери бросили погоню.

— Что делать будем?- устало спросил один из бойцов, привычным жестом перекидывая спарку магазинов.

— Пешком мы колонну не догоним. Придётся возвращаться обратно в зимовье. Еда и вода там есть, печки есть, уголь тоже. Неделю продержимся, если тихо сидеть будем, — подумав, ответил Васенков. — Нужно только в колонну сообщить, что вынуждены возвращаться.

— Предложение толковое. Теперь, главное, на зверей не нарваться, — обдумав его слова, кивнул Руслан.

— Ты хоть представляешь, где мы вообще находимся?- грустно усмехнувшись, спросил боец, отвечавший за связь. Руслан припомнил, что Миша представил его как Вадима.

— Думаешь, мы так далеко ушли от зимовья, что проще колонну пешком догнать?- повернулся к нему Руслан.

— Я не об этом, — покачал головой боец. — Мы пока мотались и следы путали, я ещё хоть как-то направление держал, а когда пассажиром оказался, сходу всё потерял. Так что, вся надежда на тебя и на звёзды. Благо, ночь почти безветренная.

— Скоро рассвет, — напомнил Васенков, кивая на горизонт.

— Верно, — согласился Руслан. — Как рассветёт, поднимемся на ближайший холм, и попробуем сориентироваться на местности.

— А сейчас что делать будем?- удивился профессор.

— Ждать. Можно слегка перекусить. Но не сильно, чтобы на полное брюхо не воевать, — ответил парень, выбирая местечко поукромнее.

Подчинённые Миши, будучи опытными бойцами, дружно мотнули гривами, полностью соглашаясь с такой постановкой вопроса. Толковый солдат, или спит, или ест, когда служба позволяет. И того и другого в боевых условиях может вскоре не оказаться. Так что, делать всё нужно впрок. А то, что они находились именно в боевых условиях, ни у кого сомнений не вызывало.

Группа отошла в сторону от снегохода и, забравшись под торчащую из снега льдину, приготовилась ждать рассвета. Караул распределили по часу на брата, и вскоре, уставшие люди мирно спали, поплотнее закутавшись в куртки и прижав к себе оружие, словно детей. Первую смену выпало караулить профессору. Слишком перевозбуждённый всем случившимся, он сразу сказал, что не сможет уснуть, так что, Руслан, честно предупредив его о последствиях, пошёл на риск, доверив ему пост, но камеру с записью отобрав.

Парень слишком хорошо знал любознательность профессора, чтобы сомневаться, чем он займётся, едва все уснут. А свет видоискателя камеры вполне мог выдать их логово. К тому же, увлёкшись, Васенков мог и не услышать, как грендели начнут его есть. Издав страдальческий вздох, профессор покорно отдал камеру, и теперь, сжимая в руках автомат, насторожено всматривался в бесконечную простынь ледника.

Взрывная волна бросила их на колени, упругим кулаком ударив в спины. Поднявшись, Морган потряс головой, пытаясь унять звон в ушах. Оглянувшись, он попытался фонарём осветить место взрыва, но так ничего и не увидел. В воздухе висела мельчайшая ледяная пыль, и дым от сгоревшей взрывчатки. Сделав минёру знак следовать дальше, он достал из сумки сканер, и попытался проверить результаты своих стараний. Но как оказалось, висевшая в коридоре взвесь, почти полностью блокировала сигнал прибора.

Убедившись, что самая современная электроника оказалась бессильной перед законами природы, Смит сунул прибор обратно в сумку и, перехватив винтовку, кинулся догонять группу. Минут через десять, поравнявшись с профессором, он бросил быстрый взгляд на лицо Солсбери и, не удержавшись, тихо спросил:

— Джек, не хотите сделать остановку? Вам нужно отдышаться.

— Не сейчас, Смит, — отдуваясь, пропыхтел Солсбери. — Давайте уберёмся подальше от места взрыва.

— Вы чего-то боитесь?- насторожился Морган.

— Грендели должны хорошо чувствовать сейсмическую активность, в силу своих способностей. А значит, мы только что сообщили всей стае, где находимся.

— А раньше вы мне это сказать не могли?- возмутился Морган.

— Мне и в голову не приходило, что вы используете, заряд такой мощности, — виновато развёл руками Солсбери, едва не сбросив на лёд свою поклажу.

Раненый застонал, и Морган, скрипнув зубами, по рации приказал всем остановиться. Бойцы помогли профессору положить раненного на лёд, и морпех, исполнявший обязанности санитара, принялся проводить диагностику. Минут через пять, выпрямившись, он нашёл взглядом командира, и чуть скривившись, отрицательно покачал головой. Прикрыв глаза, Морган глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Даже на его, дилетантский взгляд, скорость, с которой началось отравление организма, была слишком велика. Подумав, он решил проверить свою догадку, посоветовавшись с профессором.

Отведя Солсбери в сторону, он глазами указал на раненого бойца, и понизив голос до шёпота, спросил:

— Это абсцесс, верно?

— Да.

— И вас ничего не удивляет?

— О чём вы?-не понял профессор.

— Подумайте. Вы лучше меня знаете симптомы, степень опасности и сроки течения этой болезни. Вас ничего не настораживает во всей этой ситуации?- слегка подтолкнул его в нужном направлении Морган.

— Пожалуй, — протянул Солсбери, задумчиво теребя бороду. — В обычных условиях, для отравления такой силы, требуется не меньше суток. К тому же, его организм почти не реагирует на антибиотики. Такое впечатление, что это не просто абсцесс, а отравление каким-то биологическим ядом.

— Только этого не хватало, — охнул Морган, едва не схватившись за голову. — А яд-то откуда взялся?

— Скорее всего, это остатки пищи, застрявшие в когтях и перегнившие в период их активности, — пояснил профессор.

— Трупный яд?- уточнил Морган.

— Именно.

— Выходит, мой парень умирает не от раны, а от яда, которым его отравил грендель?- перефразировал вопрос Морган, всё ещё не веря собственным ушам.

— Всё верно, Смит, — кивнул профессор.

— Но как такое может быть? Как пища может загнить в его когтях, если здесь круглый год холод? Я чего-то не знаю, или как? Если память мне не изменяет, гниение происходит в тепле, а не при минусовых температурах.

— Всё верно. Но вы забываете, что в период активности, температура тел гренделей, значительно выше, даже чем у человека, — вздохнул профессор.

— Бред какой-то, — фыркнул Морган. — Вы сами говорили, что это морские животные, а значит, температура их тел ниже человеческой. У тех же дельфинов, при касании, ощущается прохлада, а не тепло.

— Это внешнее ощущение, — кивнул Солсбери.

— Не понял, — растерялся Смит.

— Всё просто. Находясь в воде и будучи вынужденными, добывать пищу в море, животные покрываются плотным слоем подкожного жира, который удерживает тепло внутри их тел. Таким образом, они тратят меньше энергии на обогрев самих себя. Получается, замкнутый цикл внутреннего обогрева, при котором, наружу, не выходит ни одной килокалории. Точно так же, этот механизм действует и у гренделей. Пока они активны, температура их тела приводит к гниению остатков пищи у них под когтями. Вы обратили внимание, что пальцы у них ярко выражены?

— И перепонка между ними, — кивнул Морган.

— Вот именно, и всё это, обязательно должно как следует обогреваться. В противном случае, всё закончится обморожением. К тому же, не стоит забывать, что процесс этот может длиться не один год. Пока животное активно, процесс идёт. Оно впало в анабиоз, процесс затормозился. Потом снова активность, и так, всё, то время, пока животное живо.

— И как он сам этой гадостью не отравился? — мрачно проворчал Морган, оглядываясь на раненного.

— Плотность их кожи, вы уже испытали на себе, — пожал плечами Солсбери.

— Нужно идти дальше, — помолчав, сказал Морган, и профессор, тут же кинулся к раненому.

Взвалив его на себя при помощи бойцов, Солсбери слегка пошевелил плечами, устраивая ремни поудобнее, и молча, кивнув, решительно зашагал по коридору. Сделав бойцам знак, прикрывать его, Морган снова достал сканер и, активировав экран, принялся снова сканировать галереи. На этот раз, прибор показал обрыв в чёткой линии тоннеля, несколько постепенно затухающих маркеров отметок высокой температуры и почти десяток маркеров, стремительно уходящих куда-то вглубь лабиринта галерей.

— Похоже, вам наш подарок очень понравился, — хищно усмехнулся Морган, убирая прибор и устремляясь следом за группой.

Они двигались быстрым шагом почти час, когда вдруг, в одном из боковых коридоров раздался знакомый свирепый рык. Молча шагавшие по льду бойцы, дружно вздрогнули и, вскинув стволы винтовок, приготовились к бою. Судя по силе звука и скрежету, издаваемому когтями зверей, грендели находились в нескольких минутах ходьбы от группы. Бойцы быстро проверили оружие и зарядили подствольные гранатомёты, когда раненный, которому от вколотых препаратов стало лучше, не громко сказал:

— Сэр, оставьте мне патроны и пару гранат, а сами уходите.

— Прекрати играть в героя, парень, — огрызнулся Морган, опускаясь на одно колено и готовясь к стрельбе.

— Я не герой, сэр. Но я слышал всё, что вы говорили. Я всё равно умираю. Так лучше уж в бою, с оружием, чем в кровати.

— Нас заберёт вертолёт…- начал Солсбери, но боец не дал ему договорить.

— Я не дотяну до вертолёта, — покачал он головой, перехватывая отложенную в сторону винтовку. — Я это знаю, сэр, и вы это знаете. Так что, не надо терять время. Уходите. Я солдат, и хочу умереть, как солдат.

— Ты уверен?- тихо спросил Морган, медленно подходя к нему.

— Да, сэр. Так будет лучше всего. Оставьте мне боеприпасы и уходите, — кивнул солдат, лихорадочно блеснув глазами.

Достав из подсумка две оборонительные гранаты, Морган положил их под руку бойцу. Морпехи, сложили рядом с ним каждый по магазину патронов, после чего, нагрузившись поклажей, решительно уходили в темноту коридора, всё так же молча пожав раненому руку. Последним, уходил Морган. Бросив быстрый взгляд в сторону провала, скрежет из которого раздавался всё ближе, он выпрямился во весь рост и, поднеся руку к козырьку, отдал солдату последнее воинское приветствие, в дань уважения его мужеству.

Оперевшись спиной на стену тоннеля, солдат положил оружие на колени и, приложив кончики пальцев к виску, грустно улыбнулся. Кивнув, Морган развернулся, и быстро зашагал следом за ушедшей группой. Он поравнялся с бойцом тылового прикрытия, когда за их спиной, раздались короткие очереди выстрелов и рёв ярости и боли. Солдат вступил в свой последний бой. Понимая, что должен использовать полученный шанс на всю катушку, Морган приказал перейти на бег.

Они прошли ещё четыре ответвления, а бой в коридоре всё ещё продолжался. Сверившись с картой на сканере, Морган свернул в очередной коридор и, прислушавшись к стрельбе, приказал заминировать угол. Минёр, достав из ранца всё необходимое, принялся быстро устанавливать мину. Пять минут быстрой, но осторожной работы, и Смит, увидев решительный кивок минёра, поспешил следом за группой.

Они отошли от заминированного поворота метров на триста, когда стрельба оборвалась, и в наступившей тишине звонко хлопнула граната. Спустя ещё несколько секунд, послышался отчаянный рёв, и ещё один разрыв гранаты. Всё. Раненный солдат сделал своё дело, выиграв им полчаса времени. И теперь, они должны были использовать его так, чтобы эта жертва не оказалась напрасной. Убедившись, что расстояние до точки минирования вполне безопасно для подрыва, Морган тихо окликнул минёра, жестом приказав ему взрывать.

Снова опустившись на колени и зажав уши, они приготовились, и минёр нажал на кнопку активации. Ощущение того, что его хлопнули по затылку лопатой, завёрнутой в одеяло, отрезвило Моргана. Все мысли о погибшем бойце, сходу вымело из головы, словно метлой. Боевая потеря. Ещё один солдат, отдавший свою жизнь для того, чтобы жили другие. Волевое решение, которое принял не он. Именно так определил для себя это событие Морган, быстрым шагом догоняя ушедшую вперёд группу.

Солсбери, снова нагрузившийся боеприпасами и ящиком с оборудованием, не шёл, а понуро брёл, шагая чисто автоматически. Заглянув ему в лицо, Смит с удивлением понял, что этот громадный, непомерной силы человек плачет. Тронув профессора за плечо, Морган чуть придержал его и, убедившись, что солдаты не могут услышать их разговор, тихо спросил:

— Что с вами, Джек?

— Я только сейчас понял, что являюсь отчаянным трусом, — с грустной улыбкой неожиданно признался Солсбери.

— Вы?- растерялся Морган. — Не говорите глупостей. Рисковать жизнью, это совсем не ваше дело.

— Да, но этот солдат…Он не обязан был идти на смерть только ради того, чтобы выиграть нам время. Он совершил подвиг. А я…Я способен только таскать тяжести и копаться в бумажках, — ответил профессор, доставая платок и шумно сморкаясь.

— Это был его выбор, Джек. Он слышал, о чём мы говорили, и понимал, что не дотянет до появления вертолёта. К тому же, он являлся для нас обузой. И это, он тоже понимал. Да, он совершил мужской поступок. Но он солдат, и всегда знал, что однажды, может так случиться. Иногда, во время проведения боевой операции, при отходе группы, командир вынужден оставлять прикрытие. Смертников, которые должны дать противнику бой, и задержать его, чтобы позволить остальным оторваться от преследования.

— А он избавил вас от принятия такого решения?- мрачно спросил Солсбери.

— Нет. Я не верил, что он способен в таком состоянии принять бой, — покачал головой Морган. — Но я был готов к тому, что мы оставим его, когда ему станет совсем плохо. Нести на себе обречённого и рисковать жизнью всей группы, глупо. Это тяжёлое решение, но я бы отдал такой приказ, возникни необходимость.

— Это жестоко, — прохрипел Солсбери вдруг осипшим голосом.

— Это жестокая необходимость, — вздохнул Морган. — Когда-то, во времена средневековья, бытовало такое высказывание. Жестокое милосердие. На первый взгляд, это была непростительная жестокость по отношению к своим соратникам, но при детальном рассмотрении оказывалось, что это действительно был акт милосердия.

— О чём вы?- удивлённо покосился на него профессор.

— О жестоком милосердии, когда тяжело раненного соратника добивали его же друзья. Обычай этот произошёл во времена крестовых походов, когда любая царапина приводила к нагноению, из-за отсутствия лекарств и антисанитарии. Что уж говорить о серьёзных ранах? Рыцари пришли к мнению, что добрее и проще будет прекратить мучения воина, чем смотреть и слушать, как он медленно угасает и кричит от боли.

— Но к чему вы мне всё это рассказываете?- растерялся Солсбери.

— К тому, что мне пришлось бы добить солдата, и оставить его в коридоре, когда у него началась бы агония. А до неё, было уже не далеко. Очень скоро, он начал бы бредить и привлекать к себе внимание стонами. Жар и лихорадка уже начались, когда он решил остаться. Что это значит, не мне вам объяснять.

— Вы правы. Лихорадка уже началась. Но он сознательно пошёл на смерть, и это меня убивает. У меня не укладывается в голове, как человек, может принять такое решение, — растеряно протянул Солсбери.

— Он был солдатом, Джек. И этим всё сказано, — вздохнул Морган, доставая из сумки сканер.

Они ушли уже достаточно далеко, чтобы можно было полагаться на показания прибора. Просканировав галереи, он убедился, что коридор обвалился, а на их стороне тепловых маркеров нет. Но очень скоро, его радость сменилась настороженностью. В одном из боковых коридоров, километрах в трёх от точки их пребывания, двигалось полдюжины зверей. В том, это были именно грендели, Морган не сомневался. Никого другого в этих лабиринтах не было, и быть не могло.

Понимая, что на них идёт охота, а эти галереи грендели знают лучше, он, собственный карман, Морган принялся быстро прогонять по экрану карту тоннелей, ища выход из положения. Больше всего, его интересовал подъём на поверхность. Нора, из которой грендели выходили к поселению русской экспедиции. Но мощности сканера не хватало, чтобы пробить толщу ледника на нужное расстояние.

В том, что направление он выбрал верное, Морган даже не сомневался. Ещё перед тем, как началась эвакуация, на стадии планирования, он зафиксировал в сканере данные по расстоянию и направлению от их посёлка до поселения русских по поверхности, и теперь, используя секретную программу, накладывал эти данные на маршрут своего движения по галереям. Не смотря на все повороты и переходы с уровня на уровень, направление они держали верное. А значит, рано или поздно, до цели они доберутся. Главное теперь, было не попасть на корм зверям.

Минировать тоннель за собой, на данном этапе, было бесполезно. Слишком много было в этом лабиринте боковых ответвлений и проходов, соединявшихся между собой. Убрав сканер, Смит догнал профессора и, слегка подтолкнув его в плечо, скомандовал:

— Прибавьте ходу, Джек. У нас на хвосте ещё полдюжины эти красавчиков.

— Смит. Вы считаете, что мы сможем вырваться?- еле слышно спросил Солсбери.

— Безусловно, — решительно кивнул Морган, внимательно присматриваясь к профессору.

Судя по поникшим плечам, и низко опущенной голове, смерть солдата подействовало на него удручающе. Случись это в более привычной обстановке, или хотя бы на поверхности, профессор уже впал бы в депрессию. Здесь, он держался только на том, что группа нуждалась в его силе и том, что они находились в нескольких десятках метров под поверхностью ледника. Услышав ответ офицера, Солсбери несколько взбодрился и зашагал немного быстрее.

С рассветом, вся группа поднялась, и нещадно зевая и ёжась от холода, отправилась на гребень ближайшего холма. На ходу умывшись снегом, Руслан осторожно выглянул из-за льдины, стоявшей у гребня двухметровой стеной и, убедившись, что в зоне видимости гренделей нет, осторожно двинулся дальше. Сунувшегося за ним профессора удержали бойцы. Маячить на гребне всей толпой не было необходимости.

Выпрямившись во весь рост, Руслан приложил к глазам бинокль, и тщательно осмотрев каждый метр окружающего пространства, взялся за рацию. Ретранслятор, который подчинённые Кости установили в вездеходе, давал устойчивую связь на кротких волнах до трёхсот километров. С учётом того, что до побережья было меньше двух сотен вёрст, связь должна была быть. Так и вышло.

Едва только Руслан начал вызывать змею, как в динамике рации раздался взволнованный голос Миши:

— Рус, живой!

— Живой, живой. И все остальные живы. Застряли только здесь. Техника нагрузки не выдержала. В общем так. Мы отходим к зимовью. Продукты там есть. Вода тоже. Запрёмся, дизелёк запустим, и будем вертолёта ждать. Другого выхода я не вижу. Пешком до вас не дошлёпаешь, — ответил Руслан, чувствуя, как в груди всё буквально распирает от радости.

Им удалось. Получилось. Они сумели вывести всех людей из опасной зоны, опираясь только на то немногое, что у них было. Больше того. Им удалось даже вывезти все полученные в ходе работ образцы и материалы, а значит, никто и никогда не сможет сказать, что вся их работа была бессмысленной. А раз так. Раз у них всё получилось, и оглядываться на самого слабого больше нет необходимости, группа может действовать по своему усмотрению, занимаясь только собственным спасением. Тем временем, Миша, обдумав всё сказанное парнем, ответил:

— Значит так, Рус. Мы тут с начальством пообщались, и оно приняло удивительное решение.

— Только не говори мне, что за нами целый линкор пришлют, — хохотнул Руслан, навострив уши.

— Что именно пришлют, я понятия не имею. А вот вертушка за вами точно будет. Ориентировочное время прибытия коробки, трое суток. Они где-то у Австралии ошиваются, так что, команда уже получена, но время дойти, нужно. Плюс, время на перелёт. От побережья, с подвесными, один борт как раз до вас и обратно дойдёт. Обратно, что называется, на аварийном запасе, но дойдёт.

— Погоди. У вас в ангаре, у «деда» в заначке десяток бочек керосина стоит. Я сам видел. Прилетят, и мы их тут дозаправим, — сходу вспомнив о наличии топлива, предложил Руслан.

— Глазастый, блин, — с ноткой восхищения усмехнулся Михаил. — Недаром «дед» приказывал тебя на склады не пускать. Понимает мужик, что солдата на склад пускать без присмотра, себе убыток. Верно. Есть там топливо. НЗ. Но раз такая пьянка пошла, чёрт с тобой, золотая рыбка. Выкатывайте две бочки. Синоптики ухудшение погоды обещают, так что, топливо потребуется.

— Вот видишь, можешь ведь, когда хочешь, — рассмеялся Руслан, припомнив старый анекдот. — Сами-то как добрались?

— Не добрались ещё, но почти на месте. Звери отстали, техника работает без нареканий, так что, часа через три, четыре, будем на месте. За нас не волнуйся, о себе сейчас думай.

— А чего мне о себе думать? Сам сказал, там начальство уже всё придумало, а моё дело телячье, обгадился, и стой, — продолжал смеяться Руслан.

— Ладно. До связи. «Северок» в режиме сканера будет постоянно. Так что, если чего, можешь кричать, — продолжал веселиться Миша.

— А смысл? Пешком нас выручать побежишь?- не остался в долгу Руслан. — Всё, дружище. До связи.

Убрав рацию, он снова поднял бинокль, и в свете поднимающегося солнца вдруг увидел знакомый провал, напротив которого всё ещё можно было рассмотреть спущенный самострел. Вот теперь, Руслан точно знал, где оказался и куда нужно идти. Развернувшись, он легко сбежал обратно к группе и, улыбаясь во все сорок четыре зуба, объявил:

— Есть две новости. Хорошая, и хорошая. С какой начать?

— А в глаз?- не удержавшись, спросил Вадим.

— Вот что вы за народ, военные? Ну, никакого обхождения. Водка вёдрами, бабы толпами, а чуть чего, так сразу в морду, — продолжал издеваться Руслан.

— В зеркало глянь, гражданский, блин, — фыркнул Вадим и, не удержавшись, в голос заржал.

От этого заразительного смеха улыбнулся даже Васенков, который вообще плохо понимал причину веселья парня. Наконец, успокоившись, Руслан ткнул пальцем себе за спину и, поправив автоматный ремень, сказал:

— Нам повезло. Сломались рядом со звериной норой.

— И что в этом хорошего?- удивился профессор. — Сегодня они притихли, а завтра, снова вылезут на охоту и наткнутся на наши следы. В итоге, мы снова окажемся в осаде.

— Я ещё не всё сказал, — остановил его пессимистический напор Руслан. — Миша связался со своим командованием и там принято решение, прислать за нами военный корабль. Нам нужно срочно вернуться в зимовье и выкатить из ангара две бочки с авиационным топливом из НЗ. Снимать нас будут вертолётом.

— А зачем ему топливо?- не понял Васенков. — Нас ведь сюда тоже вертолётом закидывали, и ему топлива на перелёт в два конца хватало.

— То гражданский вертолёт с дополнительными топливными баками. А нас будет снимать военный. Там и оружие, и броня кое-какая, и дополнительные баки поменьше. В общем, одной заправки ему не хватит. Да ещё и синоптики порадовали, что погода ухудшится. Так что, если ветер встречный будет, керосин вертушка жрать начнёт, как не в себя, — пояснил Руслан, не вдаваясь в подробности, которых и сам толком не знал.

— Так что делать будем?- спросил молчавший до этого момента боец, которого Миша представлял как Диму.

— Как, что делать?- удивился Руслан. — Сейчас осторожно выдвигаемся к зимовью, разведываем его, и если всё в порядке, пробираемся в ангар с топливом. Выкатываем бочки, чтобы под рукой в нужный момент были, а потом, займёмся обустройством временного бункера. Из столовой натаскаем продуктов, воды, и закроемся в дизельной. Там рядом, небольшая кандейка есть. Не «Хилтон» конечно, но пару тройку дней прожить там можно. А если потребуется, то и больше.

— А почему именно дизельная?- снова вмешался профессор.

— Само зимовье, уже обесточено, вода со всех резервуаров слита, а отопление отключено. Поэтому, запустив вспомогательный дизель, мы сможем не устраивать полноценную расконсервацию зимовья. Обойдёмся самой генераторной и вспомогательными помещениями в ней. Там вообще всё автономно, включая отопление.

— Как это?- не понял Васенков, который не вдавался в подробности устройства зимовья, которое строили за долго до его прохода в науку.

— Это специально сделано, — пояснил Вадим. — Генераторная, это точка обеспечения всего зимовья светом и теплом. А значит, она сама, и все её вспомогательные помещения сделаны автономными, чтобы в случае необходимости, можно было укрыть весь личный состав экспедиции в ней. До тех пор, пока дизеля работают, генераторная будет тёплой и светлой.

— Как-то всё это, запутано, — подумав, проворчал Васенков.

— Это только так кажется, — отмахнулся Руслан. — На самом деле, всё очень толково придумано. Движок запустил, и весь отсек освещён и отоплен, независимо от остального зимовья. Можно и ремонт спокойно делать и за людей не беспокоиться. Есть где обогреться. Ладно, хорош воздух сотрясать. Выдвигаемся.

Бойцы привычными жестами проверили экипировку и оружие, проверились на «погремушку» и, выстроившись в колонну, двинулись в сторону зимовья. Васенков, как самый не подготовленный, оказался в середине колонны. Первым, как человек лучше всех знающий окрестности зимовья и маршрут движения, шёл Руслан. Его прикрывал Вадим, за которым насторожено, двигался профессор. Замыкающим поставили Диму, как самого опытного. Выяснилось, что его и ещё двух парней направили в это путешествие для силового прикрытия, тогда как остальные, являлись технарями.

Зачем было военным отправлять в экспедицию столько технического персонала, Руслан не понял, но вдаваться в подробности не стал. Для него, главным было то, что этих технарей не нужно было водить за руку и постоянно прикрывать. Они и сами способны были прикрыть кого угодно, в случае необходимости. Двигаясь между снежными барханами, колонна дошла то холма, с которого Руслан не так давно наблюдал за стаей гренделей.

Чуть приподнявшись над гребнем, парень достал бинокль и принялся внимательно осматривать окрестности вокруг зимовья. Уже через минуту, он опустил бинокль и выругался так, что под ним снег начал таять. Услышав такую экспрессию, бойцы осторожно подтянулись к наблюдателю и, отобрав у него бинокль, поочерёдно осмотрели зимовье. Очень скоро, все трое ругались так, что профессор сначала заслушался, а потом даже слегка покраснел.

Семиэтажные конструкции господа офицеры слагали мастерски. Наконец, отведя душу, они уселись прямо в снег и мрачно переглянувшись, задумались. Васенков, которому никто не удосужился ничего объяснить, не выдержав неизвестности, и потянулся за биноклем, но Руслан, убрав его в сумку, тихо сказал:

— Не высовывайтесь, Егор Михайлович. Звери там. Я насчитал четыре тройки. Прямо усиленный патруль на режимном объекте.

— И не говори, — мрачно кивнул Дима.

— Что делать будем, господа офицеры? Перестрелять их быстро и незаметно, у нас не получится. К тому же, пальба приманит всю стаю. А их, слишком много для нас четверых, — озвучил проблему Руслан.

— Отвлечь бы как-нибудь, — вздохнул Вадим.

— Хорошая идея, но не выполнимая, — кивнул парень. — Ещё мысли есть?

— Кроме мата, никаких, — честно признался Дима.

— Присоединяюсь к предыдущему оратору, — кивнул Вадим.

— Значит так. Нам нужно что-то, что способно ездить по снегу быстрее, чем эти крокодилы бегают. То есть, снегоход, — попытался озвучить задачу Вадим.

— Гениально! И где его взять?- не удержался от сарказма Вадим.

— У нас их два. И оба, в неисправном состоянии, — помолчав, усмехнулся Руслан.

— И…- подтолкнул его Васенков.

— А то, что нам нужно собрать из двух машин одну, и потихоньку двигаться к побережью. Топливо можно с разобранной машины слить.

— Опять вчетвером на одном седле?- скривился Дима.

— А есть варианты?- повернулся к нему Руслан.

— Если машину починим, варианты будут, — кивнул Вадим. — Можно самим к побережью пилить, а можно одной парой устроить новое выступление, и увести стаю в сторону, пока вторая пара будет топливо готовить и генератор запускать.

— Логично. Но тогда, мы точно окажемся в настоящей осаде, — кивнул парень.

— Это, да. Не оговаривается. Звери будут кружить вокруг зимовья до тех пор, пока или не добьются своего, или их не перестреляют.

— Я бы не стал надеяться на вертушку и попробовал дойти до побережья самостоятельно, — задумчиво проговорил Руслан.

— Обоснуй, — потребовал Дима.

— Сейчас, звери контролируют только окрестности зимовья. Судя по всему, думают, что там ещё кто-то остался. У снегоходов, никого нет. И мы это знаем точно. Сами только что оттуда пришли. Если без шума починим машину, сможем так же незаметно уйти. Даже со скоростью полсотни км в час, до побережья доберёмся часов за пять, шесть. Гнать, смысла не будет, так что, можно будет ехать аккуратно.

— А если засядем в зимовье?

— А если засядем в зимовье, устанем отбиваться. К тому же, технику придётся на коленке ремонтировать, и как она себя поведёт на скорости и виражах, одному Аллаху известно. И вытаскивать разведку будет некому. И не на чем.

— Логично, — помолчав, кивнул Вадим.

— Так что? Возвращаемся?- спросил Васенков, внимательно слушавший их разговор.

— Да. Придётся, — обдумав сказанное, кивнул Вадим.

Бойцы поднялись, снова выстроившись в колонну, отправились обратно по своим же следам. Спустя два часа, они, пыхтя и ругаясь, перевернули сломанную машину на бок и, достав мультитулы, принялись скручивать лыжи управления. Остатки бензина уже слили в канистры, которые брали с собой ночью. Благо, дозаправка на ходу позволила использовать их сейчас. Красные пластиковые ёмкости с лейкой на горловине позволяли проделывать подобное без особых проблем. Главное было выбрать ровный участок езды.

Быстро справившись с разборкой, бойцы, после не долгих, но горячих споров решили снять ещё и гусеницу. На всякий случай. Аргумент, что звери в ярости начинают крушить технику, победил. Сняли заодно и длинное седло. Когда Васенков, не выдержав, спросил, зачем это, ответ был простой и понятный. Бойцы собирались прикрутить его поперёк седла другого снегохода и таким образом обеспечить себе хоть какое-то посадочное место. Ехать несколько часов, стоя на узкой подножке, это не поездка, а настоящая акробатика.

Убедившись, что смогли взять всё, что только можно было предусмотреть в такой ситуации, включая болты и гайки, группа снова отправилась в путь. Теперь, им предстояло найти брошенный снегоход со сломанной лыжей и закончить ремонт до темноты, чтобы с первыми лучами солнца отправиться в путь. Ко всем прошлым неприятностям, ещё и погода начала портиться. Поднялся резкий, порывистый ветер и над землёй закружила позёмка. Похоже, военные синоптики свой хлеб ели не зря.

В такой ситуации, мимо искомой машины можно было пройти в двух шагах, не заметив её. Бойцы это отлично понимали, и прибавили шагу, внимательно оглядываясь вокруг. У каждого в автомате переводчик огня стоял в положении автоматический огонь, а патрон находился в патроннике. Общая напряжённость передалась и профессору. Увидев, как бойцы насторожились, он, недолго думая, передёрнул затвор, и старательно всматривался в отведённый ему сектор наблюдения.

Первым, снегоход увидел Руслан. Точнее, он нашёл его, путём натыкания с последующим ударом голенью о задравшуюся подножку. Едва не перелетев через машину, парень выругался и зашипел от боли. Шедшие за ним бойцы, увидев снегоход, тут же бросились переворачивать машину, чтобы начать ремонт. Сломанную лыжу сменили за каких-то полчаса, после чего, заправив машину, попытались завести двигатель.

Холодный мотор, выплюнув сизое облако дыма, завёлся, негромко затарахтев на повышенных оборотах. Приладив к машине второе сидение, бойцы погрузились на машину. Усевшийся позади Руслана профессор, не удержался и, перекрикивая свист ветра, спросил:

— Куда мы сейчас?

— К тому гроту, где отдыхали. Нужно дождаться рассвета. Ехать сейчас, опасно, — ответил Руслан, проверяя, как устроились бойцы.

— Эта пурга может неделю длиться, — обрадовал его Васенков.

— Там видно будет. В любом случае, сейчас ехать нельзя. Скоро стемнеет.

Понимая, что парень абсолютно прав, профессор, только молча, кивнул головой. Убедившись, что мотор прогрелся, Руслан включил передачу и плавно тронул снегоход с места. Старательно объезжая все возможные препятствия и неровности, он вел машину по собственным следам, которые уже начало заметать. Уже почти подъехав к гроту, парень вдруг услышал яростный рёв гренделей и треск автоматных очередей.

— Похоже, звери недаром кого-то ждали, — растеряно проворчал Руслан, покосившись на бойцов.

Последнюю мину, они установили на перекрёстке сразу трёх коридоров. От него, шёл тоннель прямо в нужную сторону. Два боковых отвода несколько напрягали Моргана, но минировать всё подряд, капитан не решился. Слишком велика была опасность обрушения всей галереи. Это, он уяснил из тихого разговора с профессором. После подрыва второй мины, после гибели раненого от разрыва гранаты, Солсбери не удержался и, ухватив Смита за рукав, быстро зашептал:

— Смит, вы не должны больше использовать мины. Это опасно.

— Чем?- тут же насторожился Морган.

— Вся эта система коридоров формировалась за счёт проточной воды, давления и низких температур. Они представляют собой единое целое, и если нарушить их целостность сразу в нескольких точках, оставшиеся своды могут не выдержать давления толщи ледника.

— Хотите сказать, что нас засыплет прямо здесь?

— Именно.

— Но не минировать, мы тоже не можем, — помолчав, вздохнул Морган.

— В таком случае, постарайтесь минировать не свод тоннеля, а хотя бы, одну боковую стену. В этом случае, есть вероятность, что свод не рухнет, а сам тоннель будет засыпан.

— Вероятность, — мрачно кивнул Морган. — А нам нужна не вероятность, а точный результат.

— Я понимаю, Смит. Но, это лучше, чем быть похороненными заживо в этой ледяной могиле, — с жаром ответил профессор.

— С таким аргументом трудно спорить, — нехотя кивнул Морган.

— И не нужно спорить, Смит. Просто, сделайте так, как я говорю. Я не учу вас воевать, но есть вещи, в которых я, разбираюсь лучше вас, — быстро сказал Солсбери. — Как давно вы сканировали тоннели?

— Четверть часа назад, — ответил Смит, бросив быстрый взгляд на часы.

— Просканируйте их ещё раз. И вообще, старайтесь повторять эту процедуру каждые десять минут. И при сканировании, старайтесь фиксировать разрывы в системах галерей.

— Это ещё зачем?- не понял Морган.

— Так вы сможете понять, держится свод рядом с местом взрыва, или нет.

— Хорошо. Я понял, — кивнул Морган, доставая прибор.

Быстро проведя необходимые замеры, он зафиксировал результаты и, убедившись, что тепловые маркеры продолжают двигаться параллельно с его группой, мрачно выругался.

— Что случилось?- удивлённо спросил Солсбери.

— Грендели движутся параллельным курсом, на этом же уровне. Этот ледник, больше напоминает траченный мышами сыр, чем ледяную полярную шапку. Как по-вашему, какую площадь может занимать этот лабиринт?

— Сложно сказать, — подумав, ответил профессор. — С учётом габаритов зверей, и толщины ледника, это могут быть сотни километров, на десятках ярусов.

— А при чём тут размеры зверей?- не понял Морган.

— Скажем так, их размеры, это отправная точка для исчисления приблизительной площади тоннелей. Натуралисты давно заметили, что животные не селятся там, где есть опасность для них, или их потомства. Если бы эти тоннели превращались в узкие лазы, где могут застрять детёныши, они не стали бы селиться здесь.

— Ерунда какая-то, — фыркнул Морган. — Горные козлы веками живут на склонах действующих вулканов, и не считают их опасными. Так с чего гренделям бояться ледника?

— Ваш ответ не совсем верен, Смит, — мягко улыбнулся Солсбери. — Вы не учитываете, что на поверхности, животные имеют свободу манёвра и передвижения, и в случае опасности, всегда могут убежать. Тем более, что извержению всегда предшествуют землетрясения, выбросы газа, и тому подобные явления. И все животные прекрасно осознают опасность, которую таят в себе подобные явления.

Всё дело в том, что чем меньше популяция животных, тем более, таких высокоорганизованных как киты, дельфины, и их предки, грендели, тем крепче они привязаны к своему потомству и тем старательнее его защищают. Это, кстати, тоже общеизвестный факт. Так что, в этих тоннелях можно передвигаться без опаски, и даже жить, если возникнет такая необходимость.

— Чтобы быть съеденными этими тварями ⁈- чуть не в полный голос завопил Морган.

— Я говорю гипотетически, — пожал плечами Солсбери, едва не скинув с плеч ящик, который нёс.

— Нет уж, я против, — решительно отмахнулся Морган.

— Против чего?- не понял Солсбери.

— Против того, чтобы застревать здесь надолго. Доберёмся до выхода, поднимемся на поверхность, и будь я проклят, если ещё раз рискну залезть в эту проклятую дыру. Я солдат, а не крыса, чтобы ползать по всяким тоннелям, — с неожиданной злостью ответил Морган.

— Вас тоже пугают эти тоннели?- тихо спросил Солсбери.

— Тоже?- удивлённо переспросил Морган.

— Стыдно признаться, но я боюсь этих галерей до ужаса, — всё так же тихо признался профессор. — Это странно. Ведь я побывал в десятке экспедиций, спускался в горные расселины, ползал по пещерам, но нигде, никогда я не боялся так, как здесь.

— Клаустрофобия?- осторожно уточнил Морган.

— Нет. Я не подвержен этой фобии, — покачал головой Солсбери. — Скорее, это страх конкретного места. Именно этих коридоров.

— Понятно. Я видел ветеранов Вьетнама, у которых был приблизительно такой же страх. Они очень боялись узких подземелий. Во время войны, вьетнамцы выкапывали сеть длинных подземных коридоров, в которых жили, и из которых стреляли в спину нашим солдатам. Выкуривать их из этих подземелий, было настоящим проклятьем, и многие солдаты, после возвращения, боялись оказаться в подобном помещении.

— Похоже, но не совсем то, — подумав, покачал головой Солсбери. — Я не боюсь узких пространств, темноты, подземелий, но я боюсь именно этих галерей. Не каких-то, коридоров или тоннелей вообще, а именно этих. Ледяных, холодных.

Последние слова Солсбери произнёс еле слышно, а потом, зябко передёрнул плечами. Не понимая, что с ним происходит, Морган только удивлённо покрутил головой, и снова достав сканер, принялся проверять галереи. К его удовлетворению, разрывы в сети тоннелей не увеличились. Значит, они сумели рассчитать заряд правильно, и быть похороненными заживо, им не грозит.

Успокоившись такими мыслями, он сместил луч сканера на боковой тоннель, где были отмечены тепловые маркеры и, вздрогнув, снова выругался. Вообще, за последние дни, он ругался больше, чем за прошедшую жизнь. Обычно, умевший держать себя в руках, с момента обнаружения гренделей Смит вдруг превратился в отчаянного сквернослова и драчуна. Чего только стоит его мордобой, устроенный профессору Гроссман. Это было впервые, когда он поднял руку на женщину.

Тепловые маркеры, заметно приблизились, и именно это заставило Моргана так явно проявить свои эмоции. Услышав его ругань, Солсбери оглянулся и, увидев резко ожесточившееся лицо капитана, остановился. Убирая сканер в сумку, Морган в три шага поравнялся с профессором и, ткнув пальцем себе за спину, тихо сказал:

— Эти твари приближаются. Они явно преследуют нас. А самое мерзкое, что делают они это по параллельным коридорам.

— Да, в сообразительности им не откажешь, кивнул Солсбери. — Попытались догнать по следу, нарвались на отпор, и решили действовать по-другому. Все повадки хищных китов.

— Вы про касаток?- уточнил Морган, обдумывая ситуацию.

— Именно. Их способы охоты очень разнообразны. Например, чтобы снять тюленя крабоеда со льдины они разбиваются на пары, и разогнавшись, начинают нырять перед самым краем льдины, сильно ударяя хвостами и таким образом поднимая волну. Рано или поздно, льдина разваливается, или переворачивается, а дальше, тюлень обречён. Увернуться от касаток в воде, нереально.

Если же им попадается добыча покрупнее, то они меняют тактику. Начинают загонять её, до бессознательного состояния. Так, они поступают обычно, если находят одиночное животное. Был зафиксирован марафон в триста километров. Они гнали горбатого кита. Загнали его в лагуну у ледника, и начали нападать по очереди, нанося ему тяжёлые раны. Когда кит ослабел, они просто утащили его под воду и разорвали.

— К чему вы мне всё это рассказываете?- не понял Морган.

— Пытаюсь объяснить, чего можно ожидать от этих животных, — вздохнул Солсбери.

— Я уже понял, что приятным, это соседство никак не назовёшь, — мрачно пошутил Морган. — Но какой у нас выход?

— Я не знаю, Смит, — устало ответил профессор. — Но если мы уничтожим всю популяцию реликтовых животных, нас проклянут и посадят в тюрьму.

— Хотел бы я посмотреть на судью, который рискнёт вынести такой вердикт, — жёстко усмехнулся Морган. — Чтобы противопоставить жизни людей, жизням этих тварей, нужно иметь железные яйца. К тому же, другого выхода, кроме как отбиваться при помощи оружия, у нас в любом случае, нет. У нас нет техники, нет убежища, нет средств эвакуации, чёрт возьми, у нас ничего нет!

— Смит, мы не в суде, — осадил его горячность Солсбери.

— Простите, — снизил тон Морган. — Всё это слишком сложно даже для меня.

— Сложно?- удивлённо переспросил профессор.

— Я умею воевать с людьми, знаю, чего ожидать от основной массы диких животных, но в данной ситуации, я не знаю, чего ожидать. А самое паршивое, что мне не с кем посоветоваться. Об этих тварях никто ничего толком не знает. Даже вы.

— Но я же пытаюсь отвечать на ваши вопросы, — растерялся Солсбери.

— Это не ответы, Джек. Это ваши предположения. Теории, которые вы выдвигаете, опираясь на свой опыт и знания. Да, по большей части, они почти отвечают на мои вопросы, но, к сожалению, далеко не всегда. Ладно, всё это лирика. Сейчас, перед нами стоит простая и понятная задача. Добраться до выхода из этого лабиринта и пасть в посёлок русских. Сама собой, не дав тварям сожрать нас.

— План хороший. Главное, понятный, — с улыбкой одобрил Солсбери. — Но как вы собираетесь избежать столкновения с гренделями?

— Вся надежда на прибор, — вздохнул Морган, похлопав ладонью по сумке. — Перед выходом на поверхность я тщательно просканирую окрестности, а потом, нам придётся идти очень быстро. Почти бежать. Сможете?

— Если не очень быстро, — помолчав, кивнул Солсбери. — Лёгкая атлетика никогда не была моей сильной стороной, — добавил он, похлопав себя по объёмистому животу.

— Джек, всё время хочу спросить, и забываю. Каким спортом вы занимались?- неожиданно задал вопрос Морган.

— А вы не знаете?- удивился профессор.

— В первой экспедиции, меня больше интересовали ваши знания и профессионализм, а потом, не до того было, — отмахнулся Морган. — Я познакомился с вами лично, и знал, чего можно ожидать. Остальное, мне было не очень нужно.

— Штанга. Увлёкся тяжёлой атлетикой ещё в школе. Благо, общие данные соответствовали, — улыбнулся профессор.

— Тогда понятно, почему вы так легко способны тащить такой вес, — кивнул офицер.

— Ну, по сравнению с тем, что мне приходилось поднимать на тренировках, это мелочи, — с гордым видом заявил Солсбери.

Морган, только молча, кивнул. В этом походе, профессору было чем гордиться. Нести на себе патронный ящик, и ящик с оборудованием, потом, тащить раненого, после чего снова нагрузиться тарой, и не свалиться при этом, сможет не всякий. Шедший впереди морпех подал сигнал, опасность, и Морган, вскинув винтовку, бросился к нему. Опустившийся на колено боец, внимательно всматривался в плавно изгибавшийся поворот тоннеля.

Осветив место, куда он смотрел, Морган вдруг понял, что именно видит. Посреди тоннеля, вытянувшись во весь рост, лежал грендель. Наведя луч фонаря на морду животного, капитан вдруг понял, что тварь мертва. Глаза были неподвижны и тусклы, как у снулой рыбы, а между приоткрытых челюстей замёрзла струйка крови, вытекшая из пасти. Медленно, шаг за шагом, подойдя к туше, Морган присел на колено и попытался найти причину смерти, осматривая её.

Подошедший следом за ним боец, подчиняясь команде, ухватил зверя за мускулистую заднюю лапу и, медленно задирая её к потолку, перевернул тушу на спину. Свет фонаря остановился на металлическом прутке, торчавшем из груди гренделя. Удивлённо осмотрев странную железку, Морган ковырнул пальцем края раны и, покачав головой, тихо проворчал:

— Похоже, наши соседи ещё не забыли правила охоты своих предков.

— О чём вы, Смит?- не понял Солсбери.

— Это стрела от самострела. Такие штуки использовали индейцы и алеуты, охотясь на опасных животных. Не думал, что у русских кто-то знает, как сделать такое устройство.

— Не стоит недооценивать их, — наставительно ответил профессор.

— И не собирался, — ответил Морган, плавно взмывая на ноги. — В любом случае, нам остаётся только поблагодарить их. Эта зверюга мертва уже как минимум пару дней. Останься она жива, или просто ранена, мы бы уже во всю воевали. Идём дальше. Не стоит торчать тут долго.

Перебравшись через тушу, группа снова углубилась в тоннель. Но спустя полчаса, они стояли перед длинным, крутым подъёмом, напоминавшим трубу аттракциона в аквапарке. Сняв ранец, и забрав у бойца альпинистское оборудование, Морган начал подъём. Ему нужно было оказаться у выхода первым, чтобы тщательно просканировать окрестности вокруг норы. Обучать кого-то из бойцов навыкам пользования сканером у него не было времени.

Шипастые накладки на подошвы ботинок, и ледоруб, помогли ему одолеть подъём. Поглядывая на глубокие царапины в плотном словно стекло льду, он только удивлённо качал головой. Грендели поднимались по этой трубе, пользуясь только собственными когтями. Добравшись до края норы, Морган принялся вкручивать в лёд скобу. Пропустив через неё верёвку, он сбросил конец вниз и, приподнявшись над краем, осмотрелся.

Первое, что бросилось ему в глаза, был металлический самострел, к счастью, теперь разряженный. Русские оказались не так просты. Они установили орудие так, чтобы животное, поднимаясь, просто не могло не зацепить леску, которая приводила в действие спусковой механизм. В итоге, металлическая стрела попадала прямо в грудь животному, которое вынуждено было сосредоточиться на подъёме.

Достав сканер, Смит принялся проверять поверхность на предмет появления тепловых маркеров. Но к его удивлению, ледник был пуст. Дав команду по рации, начинать подъём, Морган отступил на несколько шагов в сторону от норы, продолжая поглядывать на прибор. Больше всего, его интересовало направление на русский посёлок. Через десять минут, вся группа стояла рядом с ним. Минёр доложил, что подход к провалу заминирован на растяжку. Это означало, что подойти к ним скрытно, из тоннеля, звери не смогут.

Одобрительно кивнув, Морган нехотя убрал прибор, и ещё раз осмотревшись, медленно шагнул вперёд, когда его остановил вопрос профессора:

— Что-то не так, Смит?

— Слишком тихо, — глухо ответил Морган, которого вдруг начало буквально потряхивать от напряжения.

Он и сам не понимал, с чего вдруг насторожился, но все его инстинкты вопили о грядущей опасности. Состояние командира передалось и бойцам. Понимая, что стоять у провала можно до бесконечности, Смит снова шагнул вперёд, и в этот момент, откуда-то из-за норы, раздался яростный рёв гренделя. Стремительно развернувшись, Морган от пояса выпустил длинную, в полмагазина очередь. Нарвались. Теперь, оставался только бой.

Стрельба заставила бойцов насторожиться и приготовиться к серьёзным неприятностям. Руслан, то и дело, поглядывая на офицеров, продолжал всматриваться в сторону, откуда раздавалась пальба. Первым, напряжения не выдержал Васенков. Дёрнув Руслана за локоть, он приподнялся в седле и, тыча пальцем туда, где явно шла схватка с гренделями, спросил:

— Мужики, мы же наверное помочь им должны?

— Кому им, и чем мы можем помочь?- мрачно спросил Руслан, оглянувшись через плечо.

— Ну, тем, кто стреляет, — растерялся профессор.

— Влезть в чужую свару, а потом тащить на себе десяток каличей?- не менее мрачно поинтересовался Вадим.

— А что, просто уехать, и бросить их?- не сдавался Васенков.

— Да кого их-то?- возмутился Руслан.

— Но кто-то же там воюет ⁈- ответил профессор, спрыгивая со снегохода.

— Вот именно, кто-то, — фыркнул Дмитрий.

— Что вы хотите этим сказать?- растерялся Васенков.

— Что мы ничего не знаем об этих людях. Мы даже не знаем, кто это. И вы хотите, чтобы мы бросились спасать непонятно кого?

— Наверняка, наши соседи, — всё так растеряно протянул профессор.

— А их капрал сказал, что они эвакуировали всех членов экспедиции, — развёл руками Вадим. — И как прикажете это понимать?

— Выходит, какая-то часть группы осталась здесь специально?- насторожился Васенков.

— Вы сами это сказали, — пожал плечами Вадим.

— Может, всё-таки объясните дураку, что всё это значит?- вдруг вспылил профессор, которому все эти тайны и игрища в стиле плаща и кинжала давно уже действовали на нервы.

— Не сердитесь, Егор Михайлович, — примирительно улыбнулся Руслан. — Скорее всего, соседи оставили группу специалистов специально, чтобы собрать побольше материала и снова оказаться первыми. Их группа уходила практически пустой. Пришлось срочно всё бросить, из-за нападения зверей.

— Откуда ты знаешь?- растерялся Васенков.

— Успел поговорить с парой девчонок из первой группы, — коротко пояснил парень.

— Понятно. Армия, это навсегда. Погоны даже в бане видно, — зло прошипел Васенков.

— Егор Михайлович, — вздохнул Руслан. — Да, мы военные. Но именно поэтому, мы ушли, сохранив весь материал и добытые вами образцы. Помните, что однажды уже было? А главное, мы смогли сохранить всех людей. Вы с этим согласны?

— Согласен, — нехотя кивнул Васенков.

— Так зачем тогда злиться? К тому же, эти ребята, похоже, и сами неплохо справляются. Во всяком случае, на помощь не зовут, — подвёл итог разговору Руслан.

— Не зовут, потому, что не знают, что здесь кто-то есть, — огрызнулся Васенков, но эта филиппика прозвучала как-то вяло.

Бойцы уже поняли, что огрызается профессор скорее по инерции. Ему, как человеку неподготовленному, все произошедшие события дались особенно тяжело. Не смотря на солидный опыт полевой работы, боевиком он не был, и вся эта стрельба с погонями здорово давила ему на психику. Пока они обсуждали план действий, там, где только что гремела стрельба и ревели грендели, вдруг раздался хлопок гранаты из подствольного гранатомёта и следом за ним, пронзительный вопль боли.

— Дождались, твою мать, — зло выдохнул Дима.

— Да уж. Теперь точно придётся их спасать, — устало протянул Вадим.

— Что делать будем?- с той же интонацией спросил Руслан.

— Поехали потихоньку в ту сторону. Хоть посмотрим, кому там прилетело, — махнув рукой, сдался Вадим.

Кивнув, Руслан чуть прибавил газу, и плавно тронул снегоход с места. Машина качнулась на снежном перемёте и, обогнув льдину, двинулась в сторону норы. Где именно началась стрельба, ни у кого сомнений не было. К тому же, они сходу вспомнили, что подземные коридоры, в которых были обнаружены грендели, находились прямо под посёлком соседей. По всему выходило, что группа вооружённых людей, отправив гражданских, спустилась в эти тоннели и, пройдя по ним до выхода из норы, поднялись на поверхность, где и нарвались на зверей.

О причинах такого путешествия бойцы не раздумывали, отлично понимая, что причина может быть одна. Изучить логово гренделей, получив эксклюзивный материал об этих животных. Как группа собиралась уходить и где собиралась дожидаться эвакуации, гадать было не нужно. Единственное помещение на десятки квадратных километров вокруг, русское зимовье. Такая беспардонность соседей здорово разозлила Руслана.

Ведь покидая посёлок, они сделали всё, чтобы сохранить зимовье для последующих экспедиций. А эти незваные гости, собирались использовать его для своих нужд, и явно не собирались заботиться о сохранении чужого имущества. На ходу высказав свои размышления Вадиму, Руслан получил увесистый хлопок по плечу, после чего, опытный офицер, негромко проговорил:

— Соображаешь, десантура. Всё правильно разложил. Вот и посмотрим, чего они нарыли, а заодно приглядим, чтобы незваные гости посуду в доме не побили.

— А может, устроить им несчастный случай на производстве?- жёстко усмехнувшись, с потаённой надеждой спросил Руслан.

— Мужики, вы в своём уме?- возмущённо спросил Васенков, услышав их диалог. — Это же живые люди.

— Егор Михайлович, ну хоть вы не уподобляйтесь слюнявым либералам, — чуть не взвыл от избытка чувств Дима. — Люди. Эти люди, не раздумывая, выпустят вам кишки и бросят на поживу гренделям, только чтобы понаблюдать, как они будут, вас есть. Запомните, раз и навсегда. Это не учёные. Это такие же солдаты, как и мы, и имея приказ, будут выполнять его от первой буквы, до последней. И не говорите мне, что верите, будто их знаменитые западные ценности возобладают. Чушь это всё.

— Дима, вы всерьёз считаете, что они могут начать стрелять в нас?- растерялся Васенков.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь. Если них есть приказ, сохранять скрытность, то без стрельбы не обойдётся. Больше того, сейчас, они с удовольствием примут нашу помощь, но имея такой приказ, пустят нас в расход, как только опасность отступит. Так что, не вздумайте расслабляться и благодушествовать. Если, конечно, жить хотите.

— Но ведь это будет убийство, которое они не смогут скрыть, — продолжал упираться профессор.

— А грендели на что?- вступил в разговор Вадим. — Пулю в живот и на снег. Через час, даже костей не найдут. А через неделю, и дерьма, не будет. Они же сразу в свои тоннели уйдут.

— И, правда, Егор Михайлович. Забудьте вы сейчас о ценности человеческой жизни и постарайтесь постоянно держаться рядом с нами. С любым из нас, — быстро сказал Руслан, оглядываясь через плечо.

— Думаешь, мне нянька нужна?- попытался возмутиться Васенков.

— Да при чём тут нянька ⁈- возмутился Вадим. — Мы просто хотим, чтобы вся наша группа вернулась домой в полном составе. Опыта боевого у вас нет, а значит, реакции на опасность не наработаны. Так что, не спорьте, а делайте, о чём вас просят.

— У вас просьбы, больше на приказы похожи, — проворчал Васенков.

— С волками жить, в лес не ходить, — усмехнулся Вадим.

— Что за дурацкая привычка поговорки переделывать?- продолжал ворчать Васенков.

— А вы какую предпочитаете?- попытался отвлечь его Дима.

— И овцы целы и волки сыты, — помолчав, ответил профессор.

— И пастуху вечная память, — не удержавшись, добавил Вадим.

Вся четвёрка, не удержавшись, тихо рассмеялась. Неожиданно для себя, Руслан вдруг понял, с чего профессор вдруг начал ворчать. Таким образом, он пытался выдавить из себя свой страх. Чуть улыбнувшись, парень прибавил газу, плавно вводя машину в узкое пространство между двумя торчащими из снега льдинами. Отсюда, до норы, было приблизительно метров семьсот, а ветер дул в их сторону. Значит, ни запаха, ни звука, грендели не должны были учуять.

Заглушив машину, Руслан выхватил из сумки бинокль и, повернувшись к Васенкову, не терпящим возражения тоном скомандовал:

— Пересядьте за руль. Оружие держите наготове. И главное, не зевайте. Ваша задача, в случае проблем, быстро увезти нас отсюда.

— А может…- начал профессор.

— Не может, — жёстко перебил его Вадим. — Рус прав. Кто-то должен остаться у снегохода, и прикрывать наш отход.

Понимая, что спорить и что-то доказывать, бесполезно, а главное, глупо, Васенков испустил тяжёлый вздох, и молча кивнув, перебрался за руль, взяв автомат в руки. Быстро переглянувшись, бойцы бесшумно скрылись за льдиной. Взобравшись на гребень высокого перемёта, Руслан убедился, что бликов от линз не будет и, приложив бинокль к глазам, принялся внимательно осматривать подходы к норе.

Группа, воевавшая с гренделями даже, не пыталась скрыться. Столпившись у самой норы, четверо мужчин отбивались от яростно атаковавших их зверей. Руслан, молча, передал бинокль Вадиму и, дождавшись, когда прибор переправится Диме, тихо спросил:

— Какие будут предложения, господа офицеры?

— Среди них, один гражданский, — сказал Дима, опуская бинокль. — Патронов у них с собой целый ящик, но гражданский едва успевает магазины набивать. К тому же, калибр у них, НАТОвский, а зверям это, как мёртвому припарка. Только злее становятся.

— Предлагаешь поддержать огнём?- повернулся к нему Руслан.

— Я бы не стал влезать. Боезапас у нас ограничен, — скривился Вадим.

— И что тогда делать будем?- не понял Дима.

— Ждём. Наблюдаем. Вмешиваемся только в самом крайнем случае, — решительно ответил Вадим, вопросительно посмотрев на Руслана.

— Пожалуй, так будет правильнее всего, — подумав, кивнул парень.

— Может, спросишь у Васенкова, что это за мужик с вояками? Он же всю их экспедицию в рожи знает, — помолчав, спросил Дима у Руслана.

— Думаешь?- задумчиво уточнил парень.

— Знаю. Сам видел, как он с ними общался, — кивнул Дима.

— Попробую, — кивнул Руслан и, соскользнув к подножию перемёта, отправился к снегоходу.

Аккуратно выйдя из-за льдины, чтобы на нарваться на пулю, Руслан подошёл к снегоходу и, тыча пальцем в сторону, где слышалась пальба, спросил:

— Вы знаете у соседей мужика, блондин с рыжиной, борода как у попа, рост около двух метров, пузо пивное…

— Профессор Солсбери, — усмехнулся Васенков. — Хороший мужик. Простой, добродушный, и специалист отличный. А что?

— Этот добродушный сейчас солдатам магазины к винтовкам набивает, чтобы те могли гренделей отстреливать, — усмехнулся Руслан.

— Он там?- растерялся Васенков.

— Там. С ним ещё трое военных, — кивнул парень.

— Откуда вы знаете, что это военные?

— Как говорится, рыбак рыбака, — развёл руками Руслан.

— И что вы собираетесь делать?- соскакивая со снегохода спросил профессор.

— Ждать.

— Чего, ждать?- не понял Васенков.

— Пока они сами не разберутся.

— Вы собираетесь бросить Солсбери?

— Куда бросить?- не понял Руслан. — И куда это вы вдруг побежали? Ваш пост, Егор Михайлович, здесь. А операция ещё не окончена. Так что, вернитесь за руль. Кого и куда бросать, мы без вас разберёмся.

Тон, которым парень вдруг заговорил с профессором, заставил Васенкова вздрогнуть, и безропотно вернуться на место. Только теперь профессор понял, что в его команде работал настоящий боевой офицер, командовавший солдатами не на плацу, а в настоящем бою. Взгляд парня стал жёстким, а выражение лица не оставляло сомнений, что он добьётся выполнения приказа любым путём.

Развернувшись, Руслан вернулся на импровизированный наблюдательный пункт. Следившие за ходом боя офицеры дружно обернулись к нему с вопросительным выражением лиц. Молча забрав у Вадима бинокль, Руслан оглядел место боя и, опустившись обратно, тихо сказал:

— Бородатый, профессор Солсбери. Руководитель экспедиции. Рядом с ним, заместитель по безопасности. Морган. Этого я вспомнил. Владеет русским. Сталкивался, когда ездил к ним на разведку.

— Этого мы и сами узнали, — усмехнулся Дима. — Остальные, не интересны. Рядовой состав. Что называется, расходный материал.

— С чего ты взял?- не понял Руслан.

— Сам посмотри. Морган их на фланги загнал, где из-за сугроба зверь выскочить может. Не сам встал, ни профессора не поставил. Вспоминай, чему тебя когда-то учили, — усмехнулся Вадим.

— Держать самого ценного фигуранта подальше от места боя, — кивнул Руслан, сведя целую главу устава к одной фразе.

— Соображаешь, десантура, — одобрительно кивнул Дима.

— Не люблю это слово, — неожиданно огрызнулся Руслан. — Я, капитан воздушно-десантных войск, хоть и в отставке. А десантура, ради понтов у фонтанов бутылки об головы бьёт.

— Понял. Извини, — сходу ответил Дмитрий, вскидывая обе ладони в примирительном жесте.

— Ладно. Проехали. Что делать будем? Влезаем, или продолжаем ждать?- сменил тему Руслан.

— Влезать, я пока смысла не вижу. Они и сами неплохо справляются, — ответил Вадим, снова приподнимаясь над гребнем перемёта.

— Тогда, может, ну их нахрен и поехали отсюда?- с надеждой спросил Руслан.

— Не спеши, а то успеешь, — вздохнул Дима.

— И чего именно ждать будем?- не унимался Руслан.

— Чего-нибудь, — неопределённо проворчал Вадим.

— Мужики, вы чего задумали?- спросил Руслан, осенённый догадкой. — Неужели этого Моргана спереть решили?

— Это было бы кошерно, — жёстко усмехнулся Вадим, щурясь, словно сытый кот.

— Насколько я помню, так не делается. Это же не зона боевых действий.

— Эта сволочь нам давно уже нервы мотает. Неплохо было бы его прихватизировать, и как следует потрясти. Думаю, там много чего интересного вывалиться должно, — продолжал вслух мечтать Вадим.

— В присутствии гражданского?- не унимался Руслан. — Начальство вам за такой фортель точно фаберже открутит.

— Есть у меня одна идея, — помолчав, сказал Вадим.

— Озвучивай, — потребовал Руслан.

— Пошли, совещаться будем, — кивнул Вадим, ловко соскальзывая к подножью перемёта.

Не отходя от провала норы, бойцы рассредоточились, создавая хоть какое-то подобие фронта. Растерянного Солсбери, Морган одним рывком отбросил себе за спину, успев только прорычать:

— Открывай ящик и набивай магазины.

Ударившись плечом о край норы, профессор чуть не свалился в провал, но удержался на ногах, только выронив ящики. Подчиняясь приказу, он быстро откинул крышку патронного ящика и, схватив открывалку для патронных цинков, принялся вскрывать упаковку. Обычно, патроны запаивались в толстый полиэтилен, но это был, так сказать, стандартный вариант. Но для отправки на полюс, командование приняло решение использовать старый способ упаковки боеприпасов.

Так что, Солсбери пришлось, как следует поработать открывалкой, прежде, чем он добрался до патронов. Подхватив брошенный магазин, он принялся неловко вставлять патроны, то и дело, роняя их на ящик. Кое-как, набив магазин, он отложил его на откинутую крышку и сразу взялся за второй. На этот раз, дело пошло быстрее. Начал сказываться уже наработанный опыт. Но расходовался боезапас быстрее, чем Солсбери успевал его пополнять. Так что, у бойцов то и дело начали возникать проблемы со стрельбой.

Понимая, что стоит только двум из трёх стволов замолчать, и их тут же задавят, Морган начал вести огонь только прицельно. Благо, колиматорный прицел сильно облегчал этот процесс. Вертясь из стороны в сторону, Смит поддерживал огнём поочерёдно каждого из бойцов, прикрывая их в момент смены магазина. Пальцы Солсбери, толстые, словно сардельки, тряслись от напряжения, но патроны продолжали пополнять магазины.

Грендели, словно сообразив, что в лоб жертву не взять, начали кружить вокруг норы, то и дело, высовываясь из-за перемётов и провоцируя бойцов на стрельбу. В ответ, Морган приказал прекратить огонь, и стрелять только в том случае, если стрелок будет уверен, что попадёт. Бойцы замерли в напряжённых позах, не опуская оружия. Солсбери, набив все опустевшие магазины, тяжело поднялся и, оглядевшись, спросил:

— И что теперь?

— Подождём.

— Чего именно?

— Их действий. Это не люди и я не могу прогнозировать, что они предпримут.

— Этого никто не может, — вздохнул Солсбери. — Но мы не можем стоять тут до самой ночи. Скоро стемнеет, и тогда, нам точно конец.

— Это мы ещё посмотрим. Лучше скажите, почему сканер не показал их присутствие?

— Вариантов несколько, — подумав, принялся перечислять Солсбери. — Первый. Звери находились вне зоны действия сканирующего луча. Второй. В воздухе слишком много, снежной взвеси, что помешало прибору правильно отразить действительность. Третий.

— Достаточно, — отмахнулся Морган. — Теории вы выдвигать умеете. Это, я знаю.

— Смит, вы вините меня, в том, что происходит?- не понял профессор.

— Я никого не виню. Просто я хочу хоть раз, для разнообразия, услышать прямой ответ на прямой вопрос. А мысли, теории и прочие гипотезы, меня сейчас совсем не интересуют.

— Хорошо. Тогда, я тоже задам вам прямой вопрос, — сказал Солсбери, заметно, обидевшись. — Как вы собираетесь попасть в посёлок русских?

— Ногами, — коротко огрызнулся Морган.

— Прекрасно. А что вы собираетесь делать с гренделями, которые готовы в любой момент броситься в атаку?- не унимался профессор.

— У вас есть какое-то предложение, или вы просто решили поиграть у меня на нервах?- повернулся к нему Морган. — Если есть предложение, говорите, а если нет, то вам лучше помолчать. Не заставляйте меня принимать решение, которое вам очень не понравится.

В голосе офицера прозвучала неприкрытая угроза, и Солсбери неожиданно понял, что совсем не знает этого человека. Взгляд, который вперил в него Морган, заставил профессора попятиться и зябко передёрнуть плечами. Убедившись, что бунт подавлен, Смит снова повернулся в сторону фронта. Бойцы, крутившие головой чуть ли не на все триста шестьдесят градусов, очень внимательно прислушивались к их разговору и, убедившись, что толковых предложений от профессора не поступит, вопросительно уставились на командира. Сам Морган, продолжая отслеживать каждое движение за сугробами, судорожно прикидывал шансы группы прорваться к посёлку.

Но вскоре он понял, что любая попытка отойти от норы, окажется для них фатальной. Три ствола, четыре пары глаз. Это было слишком мало, чтобы отследить каждое движение в этой ледяной пустыне. Неожиданно, ему на глаза попался здоровенный ранец минёра. Плавно сместившись к бойцу, Морган присел рядом с ним на одно колено, и чуть подтолкнув ранец, спросил:

— Что там у тебя интересного осталось?

— Десяток брикетов С-4, пара «клейморов» и три «попрыгунчика». Это без учёта гранат и средств, взрывания, — сокрушённо вздохнул боец.

— И ты молчал ⁈- возмутился Морган, не ожидавший такого запаса.

— Я всегда говорил, что он маньяк, — хохотнул второй боец, не отрываясь от наблюдения.

— Мне нужно подняться на этот холмик, — быстро оглядевшись, сказал Морган, одновременно доставая из сумки сканер.

— Идём все вместе?- спросил минёр, подхватывая ранец.

— Нет. Ты остаёшься прикрывать профессора, а он, прикроет меня, — ответил Смит, кивая на второго бойца.

— Не самая лучшая идея, сэр. Если звери заметят, что мы разделились, бросятся в атаку, — быстро ответил минёр, закидывая ранец за спину.

— Он прав, сэр. Нам лучше держаться вместе, — поддержал сослуживца второй боец.

— Ладно. Грузимся, и поднимаемся на холм. Джек, на вас весь груз, так что, держитесь в середине колонны.

— Есть, — почти по-военному отозвался профессор, захлопывая крышку ящика и закидывая его на плечо.

Бойцы только с улыбками переглянулись. Группа снова сошлась, и медленно двинулась в сторону нужной возвышенности. Грендели, то и дело перерыкиваясь между собой, словно разговаривая, начали быстро перемещаться параллельным курсом, держась при этом за укрытиями. Внимательно наблюдая за ними, Солсбери только головой качал. Заметив его реакцию, Морган не удержался и, не опуская винтовки, спросил:

— Джек, вы не боитесь, что у вас скоро голова отвалится?

— Почему?- не понял профессор.

— Да потому, что вы ею мотаете, словно пьяная лошадь.

— Смит, вы как всегда вовремя решили пошутить, — фыркнул Солсбери. — Но при этом, вы не замечаете очевидного.

— Чего именно?- не понял Морган.

— Обратите внимание, как грендели перемещаются, преследуя нас. Они почти в точности повторяют действия ваших солдат, прячась за льдинами и сугробами.

— Поняли, твари, что винтовки, это не шутка, — прошипел минёр.

— Вот именно. И заметьте, как быстро они это поняли, — ответил Солсбери, переходя незаметно для себя на менторский тон. — Им хватило нескольких столкновений с огнестрельным оружием, чтобы понять, что это опасно.

— Тоже мне, новость, — фыркнул второй боец. — Это даже самые тупые твари понимают.

— Ошибаетесь, молодой человек. Современные животные, опираются не только на личный опыт, но и на инстинкты, полученные от своих родителей. Так что, понятие, что такое огнестрельное оружие, им известно давно. А для гренделей, это было чем-то непонятным, но они быстро поняли, что это опасно. Это говорит об их высоком уровне интеллекта и хорошей способности к обучению.

— Собираетесь сделать из них ручных зверушек?- иронично спросил Морган.

Его ирония пропала впустую. Из-за очередного перемёта выскочил молодой грендель и сходу бросился в стремительную атаку. Три ствола ударили одновременно, вспарывая шкуру на груди зверя и выбивая из тела брызги крови. Бойцы, помня, что их лёгкие пули могут нанести урон противнику только в случае попадания в жизненно важные точки, старались стрелять в грудь или голову.

Три свинцовые струи сошлись на морде зверя, когда он оказался в наивысшей точке прыжка, и тяжёлого гренделя не просто сбило с траектории, а перевернуло в воздухе так, что он со всего размаху грохнулся на торчащую из снега льдину. Удар оказался так силён, что вся группа ясно расслышала хруст каких-то костей. Взвыв так, что бойцы невольно шарахнулись в сторону, грендель так и повис на льдине, бессильно мотая головой из стороны в сторону. Судя по всему, его позвоночник оказался сильно повреждён ударом.

Морган ухватил профессора за локоть и буквально потащил за собой к гребню холма. Механически переставляя ноги, Солсбери то и дело оглядывался, пытаясь что-то сказать. Наконец, остановившись в нескольких метрах от самого гребня, Морган быстро сменил магазин и, сплюнув вязкой, тягучей слюной, задыхаясь, спросил:

— Джек, вы специально мешаете мне вытаскивать наши задницы из этой заварухи?

— Я только хотел, чтобы вы добили то несчастное животное. Оно обречено, и не нужно было увеличивать его мучения, — развёл руками Солсбери, опустив ящики на снег.

— С этим, и без нас прекрасно справятся, — отмахнулся Морган, указывая стволом винтовки туда, где остался раненный грендель.

Оглянувшись, Солсбери только тихо ахнул. Три матёрых зверя, уже вовсю рвали своего сородича. Рассмотреть всю картину такого каннибализма профессор не мог, мешала торчащая льдина, но звери, оторвав от туши очередной кусок, вскидывали головы, заглатывая добычу, и Джеку было видно, как кровавые капли разлетаются от этих рывков во все стороны. Судорожно сглотнув, профессор отвернулся, пытаясь унять разволновавшийся желудок.

— Что-то мало их участвует в пиршестве, — задумчиво проворчал минёр, рассматривая место трагедии в бинокль.

— Точно. А я всё думаю, что там не так, — согласился с ним второй морпех, быстро оглядываясь, в поисках остальных зверей.

— Не такие голодные, или собираются полакомиться чем-то менее жилистым, — буркнул в ответ Морган, доставая из сумки сканер.

— А вот тут они явно обломятся, — жёстко усмехнулся морпех, белобрысый, конопатый парень, явно из реднеков со среднего запада, судя по акценту.

— Верно, солдат. Мы тоже хищники. А хищники не бывают мягкими, — одобрительно кивнул Морган, не отрываясь от прибора.

Минут через пять, проведя несколько замеров подряд, он захлопнул прибор и, усевшись на снег, угрюмо сказал:

— Хреновые у нас дела, парни. Весь этот холм окружён тварями. Прорваться, мы можем только обратно. Там всего три гренделя. Если пойдём вперёд, к посёлку русских, нас просто возьмут в кольцо, и задавят массой.

— Обратно, в смысле, в нору? Под землю?- растеряно спросил минёр.

— Именно, — мрачно кивнул Морган.

— А смысл, лезть опять в эту нору?- подумав, спросил морпех. — Долго там мы тоже не пробегаем. Рано или поздно, зажмут в каком-нибудь тупике, и тогда, точно конец. Лично я за то, чтобы попробовать прорваться.

— Я бы тоже попробовал, сэр, — подумав, кивнул минёр.

Солсбери высказаться не успел. Там, откуда они пришли, раздался приглушённый взрыв и в воздух взметнулся клуб снега. Бойцы дружно уставились в ту сторону, после чего, Морган устало сказал:

— Вот теперь, возвращаться нам точно некуда.

— Значит, будем прорываться, — решительно ответил минёр. — Есть одна идея, сэр.

— Говори, — кивнул Морган, с интересом глядя, как боец быстро потрошит свой ранец.

— С-4, сэр. Я разделю каждый брикет пополам, и использую дистанционный взрыватель. Нужно только придумать, из чего сделать приманку.

— Хочешь сказать, что у тебя с собой есть такая куча взрывателей?- растерялся Морган, не веря собственным ушам.

— Прихватил все свои запасы, сэр. Две дюжины взрывателей и три активатора. Всё настроено на одну волну.

— Я же говорил, что он маньяк, сэр, — с довольным видом рассмеялся морпех.

— На себя посмотри, потрошитель, — огрызнулся минёр. — От моих игрушек хоть польза есть. А что ты своими ножами делать будешь?

— Так я всю коллекцию и не потащил, — смутился морпех.

— Отставить, — скомандовал Морган. — Считаешь, что половины брикета взрывчатки хватит, чтобы уничтожить такую здоровую тварь?

— Если вовремя активировать взрыватель, то без башки она точно останется, — решительно кивнул минёр. — Шея у них длинная и гибкая, пока брикет будет проходить по пищеводу, брикет взорвётся и всё. Даже если голова не отлетит, то глотку точно разорвёт, а нам и этого хватит.

— Значит, нужна приманка, от которой они точно не откажутся, — задумчиво протянул Морган, не отводя взгляда от места, где грендели разорвали своего сородича.

Пиршество их уже закончилось, и три огромных зверя, явно отяжелев от съеденного, не спеша направлялись куда-то вглубь континента. Это открытие стало таким неожиданным, что Смит, ухватив профессора за локоть, спросил, тыча пальцем в удаляющуюся троицу:

— По-вашему, это нормально?

— Что именно?-не понял Солсбери.

— Эти трое, нажрались, и просто уходят. Вы же говорили, что это стайные животные. Значит, они должны поддерживать остальных на охоте.

— Нет. Скорее, наоборот, — покачал головой профессор. — Эти звери уже сыты, и уходят, чтобы дать возможность насытиться остальным. Они не претендуют на их часть добычи.

— А вот это, уже интересно, — проворчал Морган, поудобнее перехватывая винтовку.

— Сэр, похоже, у вас есть идея?- осторожно спросил минёр.

— Ты говорил, тебе нужна приманка. Вон она. За той льдиной. Кровь, и остатки мяса. Осталось только добыть это всё.

— Прикройте меня, сэр. Я спущусь, и нарежу дюжину стейков, — с бледной усмешкой предложил морпех, доставая из ножен на бедре, острый как бритва кабар.

— Отсюда, не получится, — покачал головой Морган, внимательно осматривая место действия. — Льдина мешает. Пойдём вдвоём. А вы, оба, будете нас прикрывать, — добавил он, повернувшись к профессору и минёру.

— Смит, может, будет лучше, если пойду я?- медленно, словно нехотя, спросил Солсбери.

— Его придётся прикрывать на месте и очень быстро оттуда убегать, — покачал головой Морган. — Так что, если не хотите, чтобы нас сожрали, стреляйте по ним, не раздумывая. Главное, не дайте им приблизиться к той льдине. А дальше, мы сами разберёмся.

План Вадима был прост и не затейлив, как колун. Он предложил не вмешиваться в действия соседей до тех пор, пока их численность не сократиться то критического состояния. Это означало, что нужно было просто подождать, пока грендели разорвут двух солдат, и после этого, незаметно утащить офицера. С профессором было решено поступить ещё проще. Оказавшись один, он запаникует, и тут появится кавалерии из-за холмов.

Двое из четверых, увезут профессора на побережье, а остальные, вместе с пленным, останутся в зимовье, ждать вертолёта. Внимательно выслушав план, Руслан долго молчал, после чего, вздохнув, проворчал:

— Авантюра, мужики. В чистом виде.

— Вся наша жизнь, авантюра, дружище, — грустно усмехнулся Вадим. — Так что, поможешь?

— И как ты себе это представляешь?- спросил Руслан, складывая руки на груди и прислоняясь плечом к льдине.

— Ну, после того, как рядовых съедят, с остальными нам разобраться будет просто. Их двое, нас четверо. Подбираемся, даём прикладом по башке и утаскиваем, — в двух словах описал порядок действий Вадим.

— Что, сразу обоим?

— Чего, обоим?

— Сразу обоим по башке?

— Зачем?

— Ты сам так сказал.

— Рус, не трепли мне последний нерв, их и так есть, кому портить, — весело огрызнулся Вадим. — Сам отлично понимаешь, что это в двух словах. Их нужно будет просто растащить в разные стороны, и всё.

— И как ты собираешься их растаскивать?- не унимался парень.

— Придумаем что-нибудь.

— Говорю же, сплошная авантюра. Ни плана, ни толкового распределения порядка действий. Вот уж точно, кавалерийский наскок, — развёл руками Руслан.

— Не дави на психику, сам знаю, что всё через одно место, но такой случай упускать нельзя, — решительно ответил Вадим.

— Вам действительно так нужен этот Морган?- подумав, спросил Руслан.

— Нужен, — вздохнул Вадим, решительно, кивнув. — Если сейчас его упустим, потом будем локти кусать. Этот мужик знает столько всего, чего и нам бы знать надо, что сходу и не перечислишь.

— Задачи по его захвату нам не ставили, но очень прозрачно намекнули, что если вдруг, то ушами не хлопать. В общем, сам знаешь, как у нас начальство озадачить умеет. С дальних позиций, да ещё и с вывертом, — добавил Дима, почёсывая в затылке.

— Ну, да. Ежа голой задницей напугать, это по-нашему, — усмехнулся Руслан. — Вся беда в том, что троих на одном снегоходе не отправишь. Машина не равномерно нагружена будет. Да и погода портится.

— Что предлагаешь?

— Отправить профессоров одних. Егор Михайлович увезёт толстяка, а нас троих, вертушкой заберут.

— Доедите, Егор Михайлович?- повернулся Руслан к профессору.

— Мужики, это так важно для вас?- мрачно спросил Васенков, глядя на офицеров.

— Важно, профессор. Вы же умный человек, и отлично знаете, что такое приказ, — развёл руками Вадим.

— Как-то, всё это, подловато. Исподтишка. Воспользовались сложной ситуацией и захватили, — продолжал бубнить Васенков.

— Времена рыцарства давно миновали, Егор Михайлович. Так что, давайте забудем об этической стороне процесса и вернёмся к деталям, — жёстко осадил его Дима. — Так вы доедите до побережья сами, или нет?

— Доеду.

— Уверены?

— Знаю.

— Отлично. В таком случае, я вынужден предупредить вас об ответственности за разглашение государственной тайны. Нужного документа сейчас под рукой нет, но он и не нужен. Разговор идёт в присутствии двух свидетелей, а в случае необходимости, вас и через полигаф прогонят. Просто, держите язык за зубами, и всё будет нормально, — сказал Вадим, таким тоном, что Васенков сходу понял, что шутки кончились.

— Могли бы не пугать. Я и так в подписках, как дворняга в блохах, — бледно усмехнулся профессор.

— А я не пугаю. Я предупреждаю, — вздохнул Вадим.

— Так что делать-то будем?- вернулся Руслан к реалиям.

— Ждать, и наблюдать.

— А если рядовые умудрятся выжить?- вдруг спросил Васенков.

— Значит, придётся сделать так, чтобы не выжили, — жёстко ответил Дмитрий.

— Нам бы ПБСов, с УСами, — вздохнул Руслан.

— А ещё взвод прикрытия и транспортный самолёт под боком, — хохотнул Вадим. — Будем обходиться тем, что есть.

— Опять будем из топора кашу варить?

— Не привыкать.

— Тогда пошли ждать, и наблюдать, — с улыбкой кивнул Руслан, направляясь к перемёту.

Они поднялись на гребень, и Руслан, едва успев поднести к глазам бинокль, насторожено произнёс:

— Похоже, наши подопечные куда-то собрались.

— Далеко?- вскинулся Вадим.

— А я знаю?- возмутился парень. — Пока, крадутся к холму.

— Не понял. И чего они на этом холме забыли?

— Осмотреться хотят. Чего непонятного?- буркнул Руслан, продолжая отслеживать передвижения фигурантов.

— Странно, что сами засветиться не боятся, — продолжал недоумевать Вадим.

— Мужик, ты от желания заполучить этого Моргана совсем мозг потерял?- повернулся к нему Руслан. — О них и так вся стая знает. Им сейчас главное, прямо на них не нарваться.

— Ладно, разбубнился, — смущённо фыркнул Вадим.

— Погоди, они каким-то прибором пользуются, — тихо сказал Руслан, предупреждающе подняв ладонь. — Ну-ка, скрылись на пару минут, — добавил он, заметив, как Морган начал медленно поворачиваться вместе с прибором по часовой стрелке.

Бойцы скрылись за гребнем перемёта, ожидая, когда вражеский командир закончит своё странное камлание. Выждав пару минут, парни снова высунулись из-за гребня. Проверив какие-то показания, капитан начал свои измерения заново. Пришлось снова прятаться. Когда всё это действо повторилось в третий раз, Руслан не выдержал и, выругавшись, проворчал:

— Блин, долго он так ещё крутиться будет?

— Засекает, а потом сверяет данные, — мрачно проворчал Вадим. — Похоже, это тепловизор, соединённый с компьютером. Чёрт, мы такие только на картинке и видели. Обещали снабдить, но когда это будет…

— Это, вроде тех, что вы вместо биноклей использовали?- тихо уточнил Руслан.

— Да, только эти попроще, — кивнул Вадим. — Наши, просто тепловое излучение засекают, да и то, если оно выше двадцати градусов по Цельсию. Экспериментальная разработка. А эта хреновина, что у него, не только засекает, а ещё и запоминает, где именно его засекла. А потом, сравнивает с повторными данными. В общем, новые технологии в действии.

— Значит, придется и приборчик прихватить, — мрачно вздохнул Руслан. — Да ещё и в исправном состоянии.

— А ты сомневался?- усмехнулся Вадим.

— М-да, задачка получается, вроде как об стену убиться.

— А когда у нас другие были, — развёл руками Вадим.

— А может…- Руслан выразительно качнул рукой автомат. — Туловища зверям на поживу, и все дела?

— Не будь здесь нашего Васенкова, так бы и сделали, — с сожалением вздохнул Вадим.

— А чего, Васенков?- не понял Руслан. — Нормальный мужик. Ну, повёрнут малость на науке, так они все такие.

— Не удержится он. Не стерпит, что мы, ради выполнения приказа столько народу положим. Да ещё и его хорошего знакомого. Он этого Солсбери лично знает. Слышал же, сходу, как специалиста оценил, а не как человека. В общем, не сможет промолчать.

— В общем, сидим и ждём?

— Ага.

— Замёрзнем нахрен, — вздохнул Руслан, зябко, поёжившись.

— Ну, так сойдись вон с гренделем на кулачках, — кивнул Вадим, указывая на уходящую тройку зверей, и продолжая наблюдать за соседями. — А ведь они, похоже, что-то придумали, — добавил он, выхватывая у Руслана бинокль.

— Заметил, — кивнул парень. — Только понять не могу, что именно.

— Кажется, угощение с сюрпризом для зверей, — ответил Вадим, увидев, как Морган и один из солдат спустились к остаткам туши.

— А ведь ты прав. Сейчас бы пару зверушек сюда…

— Ага, чтобы они заодно и фигуранта съели? Молчи уж.

— Да ладно. Зато сразу всё закончится, и можно будет домой отправляться, — вздохнул Руслан, пытаясь устроиться поудобнее.

Грендели, словно услышали его слова. Едва солдат начал ковыряться в останках, как из-за льдины выскочил очередной зверь и с победным рёвом кинулся на людей. Стоявший у него на пути Морган, открыл огонь, высаживая весь магазин, и прыжком уходя в сторону. Упав на бок, он успел сменить магазин, и сбросить затвор с задержки, когда грендель, сбитый длинной очередью, кинулся снова.

При этом, он даже не пытался нападать на командира, сосредоточившись на солдате. Морпех, бросив нож, которым отрезал куски мяса, подхватил винтовку и встретил зверя плотным огнём. В этот момент, из-за другого края льдины выскочил ещё один зверь и, преодолев расстояние до противника одним могучим прыжком, сходу откусил солдату голову. Бедолага даже вскрикнуть не успел.

Добив второй магазин в первого зверя, и наконец, разнеся ему голову, Морган бросился к вершине холма, откуда уже вели огонь профессор и минёр. Наблюдавший за его действиями Вадим, зашипел сквозь плотно сжатые зубы, ожидая очередной атаки гренделей. Но фигурант благополучно добрался до вершины холма. Переведя дух, Вадим повернулся к Руслану и, показав ему кулак, прошипел:

— Вот только открой ещё раз рот. Точно по шее получишь. Чуть не сглазил всё.

— Ага, ещё скажи, что и часовню я развалил, — усмехнулся Руслан, ничуть не впечатлённый этим наездом. — И вообще, суеверие, суть язычество. А ты, человек крещёный.

— Это тебе такое сказал?- усмехнулся Вадим.

— Что именно?- осторожно уточнил Руслан.

— Что я крещёный.

— А что, нет?

— Ну, и где ты видел выходца из благополучной еврейской семьи, в армии, да ещё и крещёного?

— Шутишь?- удивился Руслан.

— А ты думал, что еврейские мальчики только на скрипках играют? Как говорится, в семье не без урода, — продолжал посмеиваться Вадим.

— Да вообще никак не думал, — отмахнулся Руслан. — Офицеру ВДВ думать не положено. От этого, в голове мысли всякие заводятся. За нас, начальство думает. А если серьёзно, никогда не смотрел, какой человек национальности. Мне всегда было важнее, какой он сам по себе. Как человек.

— Вот потому я тебя в команду и позвал, — кивнул Вадим. — Все эти фактики в твоём деле отмечены, а его, мы перед выездом старательно изучили.

— Ты глянь, они добычей делятся, — оборвал его излияния Руслан, тыча пальцем в сторону льдины, где был съеден солдат.

К матёрому зверю, убившему человека, присоединились четыре гренделя поменьше и явно помоложе. Старший, одним движением могучих челюстей, вырвал из бедра погибшего сородича солидный кусок мяса, после чего, спокойно отступил в сторону, подпуская к добыче молодняк.

— Ага, человечинкой полакомился, а от сородича нос воротит, — кивнул Вадим.

— Так, трое наелись, и ушли. Здесь ещё четверо. Сейчас тоже натрескаются и свалят. Два зверя убиты. Итого, девять. Сколько их ещё по степи гарцевать может?

— Понятия не имею. Ночью у меня такое впечатление было, что нас как минимум сотня этих тварей гоняла, — отмахнулся Вадим.

— Ну, сотня не сотня, а полста точно есть, — помолчав, ответил Руслан.

— Ты их уже в лицо узнаёшь?- тут же поддел его Вадим.

— Зрительно прикидываю, — не принял шутки Руслан. — Похоже, по округе их ещё с дюжину бродит. Перебаламутили болото, вот они и повылазили. Да ещё и весна начинается. Вот они и проснулись.

— Странно, что они ещё нас не засекли, — нехотя протянул Вадим.

— Ничего странного. Учуяли, что вся добыча в зимовье, вот и крутятся там. А этих, похоже, ещё в тоннелях заметили и вели до этой точки.

— С чего ты это взял?

— С того, что они нору заминировали. Много шума. Так делают, если знают, что кто-то на хвосте висит. Я тебе должен прописные истины объяснять?

— Не должен. Мне просто твои размышления были интересны. Себя проверить.

— И как?

— У кого там мысли сходятся?- иронично спросил Вадим.

— Что у тебя за манера, хохмить всё время?- удивился Руслан.

— Нервничаю. Есть у меня такой пунктик. Ребята знают, и даже отвечать не пытаются, — смутился Вадим.

— Ладно, учту, — примирительно кивнул Руслан.

Бойцы снова сосредоточились на наблюдении. Между тем, погода продолжала портиться. Мрачно посмотрев в быстро темнеющее небо, Вадим вздохнул и, смахнув с линз налипший снег, осторожно сместился в сторону, пытаясь найти точку, с которой было лучше видно противника. Снежная позёмка срывалась с гребня перемёта, одновременно укрывая наблюдателей и мешая им наблюдать.

— Что делать будем? Погода всё хуже, да морозец крепчает. Пора и о ночлеге подумать, — вернул его к реальности Руслан.

— Свяжись с Димкой, пусть какой-нибудь грот с подветренной стороны ищет. Загоним туда снегоход и сами спрячемся. Нельзя сейчас уходить. Нужно сначала понять, куда эти красавцы направятся, — упрямо набычившись, ответил Вадим.

Но ставить задачу никому не пришлось. Опытный офицер оставшийся прикрывать профессора заодно успел пройтись по ближайшим окрестностям, на предмет возможной стоянки. В итоге, Дима сам вышел на связь, быстро объяснив наблюдателям, куда они собираются перекатить транспорт и, где будут дожидаться бойцов. Передав Вадиму слова его напарника, Руслан чуть приподнялся над гребнем, пытаясь рассмотреть противника.

Заметив его движение, Вадим зашипел рассерженным змеем и, дёрнув парня за рукав, приказал:

— Убери башку! Выдать нас хочешь?

— Так не видно же ни хрена, — развёл руками Руслан. — Так и будем в снегопад пялиться, пока они на другую сторону уйдут.

— Не уйдут. За льдиной обосновались. И, похоже, у них с собой куча всяких взрывных устройств. Второй солдат суетится, сюрпризы расставляет.

— Так что делать будем?

— Снимаемся. Всё равно скоро стемнеет, — нехотя вздохнул Вадим, начиная спускаться к подножию перемёта.

Оказавшись у туши зверя, точнее, того, что от неё осталось, Морган сдвинулся так, чтобы контролировать узкий проход между двух торчащих из снега льдин. Именно этот участок на взгляд опытного офицера был наиболее удобным для стремительной атаки. Так и вышло. Молодой грендель выскочил из-за льдины, и сходу бросился не на Моргана, встретившего его огнём, а на склонившегося над тушей солдата.

Высадивший в зверя магазин патронов Морган прыжком ушёл с линии атаки, упав боком в снег и быстро меняя магазин. Перекатившись и став на одно колено, Смит тщательно прицелился, и начал стрелять в голову, не давая зверю приблизиться к солдату. Морпех, увидев, что Морган удерживает гренделя, хотел вернуться к своему занятию, когда с другой стороны, выскочил ещё один грендель. На этот раз, это был матёрый, огромный зверь.

Одним гигантским прыжком преодолев расстояние от края льдины до растерявшегося от неожиданности солдата, грендель сходу схватил его за голову. Короткое движение могучих челюстей, и голова морпеха раскололась, словно перезрелый арбуз. Успевший разбить череп первого напавшего зверя Морган, только растеряно ахнул, увидев это зрелище. Даже для его тренированных нервов это было слишком.

Прекратив стрелять, он боком, словно перепуганный краб начал быстро подниматься на холм, под прикрытие двух, всё ещё продолжавших стрелять стволов. Добравшись до гребня, он без сил рухнул в снег, пытаясь остудить горящее от возбуждения лицо. Гибель солдата оказалась такой неожиданной, что Смит никак не мог придти в себя. Теперь, все его планы и расчёты оказались пустым звуком.

Придя в себя, Морган медленно поднялся и, отряхнув с лица снег, угрюмо посмотрел на соратников. Минёр и Солсбери, смотрели на него насторожено и с потаённой надеждой. Понимая, что жизни этих людей зависят от него, Смит взял себя в руки и, вздохнув, тихо сказал:

— Ещё ничего не кончено. Как только твари уйдут, я снова спущусь, и нарежу приманку. Мы должны вырваться, и мы вырвемся.

— Сэр, идти туда одному, это ещё один способ самоубийства. Я буду прикрывать вас, — решительно ответил минёр.

— Исключено. Ты останешься здесь, и прикроешь профессора. Это не оговаривается, солдат, — рыкнул в ответ Морган, доставая из подсумка гранату.

— Сэр, что вы задумали?- насторожился минёр.

— Прежде, чем заняться приманкой, я закидаю подступы к месту гранатами. Если там будет хоть один зверь, я его сильно обижу, а потом убью.

— Сэр, тогда, возьмите вот эти гранаты, — ответил минёр, доставая из ранца оборонительную гранату. — Они мощнее, и осколков дают больше.

— Хорошая мысль, — кивнул Морган, забирая у него гранаты.

Пока он готовился, погода испортилась окончательно. Порывистый ветер бросал им в лицо пригоршни колючего снега. Даже не пытаясь воспользоваться прибором, Морган устало огляделся и, покосившись на ящики, приказал:

— Разбираем оставшиеся патроны, ящик бросаем. Если получится, я заберу оставшуюся там винтовку. Вам придётся на время стать солдатом, профессор. Отказы, возмущения и прочие капризы не принимаются. Вы, или с нами, или погибаете. В данном случае, третьего, не дано. Готовы?

— Конечно, Смит, — выпрямившись во весь рост, кивнул Солсбери.

— В таком случае, с этой минуты, я для вас капитан, сэр, но не Морган и не Смит, — жёстко осадил его офицер.

— Так точно, сэр, — помолчав, ответил профессор.

Спорить, и что-то доказывать, Солсбери не хотел. В этой экспедиции, Смит вдруг открылся ему совсем с другой стороны, о существовании которого он до этого даже не предполагал. Этот Смит Морган, его подавлял и пугал, своими неожиданными для профессора качествами, как то жестокость, упорство и бескомпромиссность. Стоя почти в уставной стойке, Солсбери ощущал себя новобранцем в первый день своей службы.

Морган, убедившись, что споров и возмущений не последует, молча, кивнул и, всмотревшись в снежную круговерть, тихо сказал:

— Кажется, они ушли.

— Сэр, разрешите вопрос, — неожиданно сказал Солсбери.

— Что ещё, профессор?- с недовольным видом повернулся к нему Морган.

— Во что вы собираетесь складывать приманку, сэр?

— О чёрт!- выругался Морган, сообразив, что профессор совершенно прав.

— Сэр, возьмите вот это, — сказал минёр, протягивая ему плотный полиэтиленовый мешок, в котором до этого носил взрывчатку.

— Не самая удачная мысль, сэр, — тут же вмешался Солсбери. — На холоде, полиэтилен может порваться от груза, или легко треснет, если зацепится за острую льдину.

— Что вы предлагаете?

— К патронному ящику можно привязать ремень и тащить его за собой. В случае необходимости, его всегда можно будет бросить.

Задумчиво посмотрев на пластиковый ящик, Морган, молча, кивнул, и минёр, быстро сняв ремень со своей винтовки, принялся крепить его к ручке. Накрутив второй конец ремня на руку, Морган ещё раз внимательно всмотрелся в позёмку, и медленно двинулся в сторону, где недавно разыгралась трагедия. Лёгкий ящик с тихим шуршанием скользил следом за ним. Впрочем, этот звук быстро терялся в шёпоте текущего под давлением ветра снега.

Оказавшись в низине, Морган неожиданно понял, что его затея далеко не самая умная. Торчащие из снега льдины создавали небольшое подобие аэродинамической трубы, в которой снег мчался с такой скоростью, что он начал опасаться за целостность кожи на лице. Но это было не самым плохим. На много хуже было то, что в этом сплошном потоке невозможно было разглядеть хоть что-то на расстоянии вытянутой руки.

Тихо выругавшись, Смит поправил ремень винтовки, перехватив её поудобнее, и опираясь только на чувство направления, двинулся в сторону, где, по его мнению, должны были находиться останки гренделей. Ему повезло. На туши он наткнулся, в буквальном смысле слова, уже через три минуты после спуска с холма. Чувствительно приложившись голенью о торчащую над снегом заднюю ногу зверя, Морган выругался и, достав нож, опустился на колени.

Плотное, уже начавшее замерзать мясо резать было трудно, но отточенный кинжал со своей задачей справлялся. Спустя полчаса, вымазавшись в крови по самые уши, Смит почти наполнил ящик и, захлопнув крышку, устало выпрямился. Теперь, ему предстояло самое сложное. Нужно было вернуться обратно на холм, при этом, не проскочив мимо ожидавших его людей. Кричать, пользоваться фонарём или ещё как-то обозначать своё местоположение, Морган не хотел. Это могло плохо закончиться.

Исходя из того, что он уже успел узнать о гренделях, такой небрежение правилами соблюдения тишины, могло закончиться плачевно. Для зверей, эта погода не представляла проблемы. Они прекрасно ориентировались как в полной темноте, так и в снежной круговерти. А значит, до вершины он должен был добраться очень тихо. Согнувшись, он попытался рассмотреть собственные следы, но их уже основательно замело.

В очередной раз выругавшись, Смит привязал ремень от ящика к своему поясу, чтобы иметь свободные руки и, сунув в подствольник гранату, двинулся в обратный путь. На этот раз, всё было значительно сложнее. Моргану приходилось рассчитывать буквально каждый свой шаг. Поставив ногу верёд, он как следует, упирался ею, после чего делал шаг, подтягивая ящик, и только потом переставлял вторую ногу.

С местом подъёма, он промахнулся, осознав это, когда порыв ветра едва не сбил его с ног. Сообразив, что оказался на открытом пространстве, Морган резко остановился, и чтобы не сбиться и не потерять направление. Вытянувшись во весь рост, он пытался приподняться над позёмкой, чтобы найти хоть какой-то ориентир. Оглянувшись, он с трудом разглядел памятную льдину, за которой разыгралась трагедия. Холм так же оказался сбоку от него, почти за спиной.

Пришлось снова разворачиваться, и медленно возвращаться обратно. Ветер толкал его в спину, заставляя откидываться назад, и упираться ногами в снег. В конечном итоге, не удержавшись, когда порыв ветра неожиданно стих, он рухнул на спину, едва не приложившись головой о ящик с добычей. Отдышавшись, он медленно перекатился на бок и, поднявшись, двинулся дальше.

Он добрался до подножия холма, и уже начал подъём, когда вдруг, рядом с ним возникло какое-то существо. Морган заметил его движение краем глаза, и даже успел отреагировать, начав разворачивать винтовку, когда в голове капитана вспыхнул фейерверк, а потом, действительность погрузилась по мрак. Удар по голове оказался настолько сильным, что Морган сразу потерял сознание, беззвучно рухнув в снег, словно из его тела разом выдернули все кости.

Оставшиеся на вершине холма напряжённо всматривались в позёмку, пытаясь заметить хоть какое-то движение в сплошном потоке текущего снега. Но время шло, а капитан всё не возвращался. Солсбери, у которого выдержки было на много меньше, чем у замершего, словно статуя минёра, то и дело, порывался спуститься вниз. Но солдат, выполняя полученный приказ, каждый раз останавливал его, напоминая о том, что сказал капитан. Сидеть, и ждать.

Этот приказ был получен перед самым уходом. Морган знал, что говорит и морпех, отлично знавший своего командира, готов был выполнить полученную команду. Погода продолжала портиться, темнело, а Моргана всё не было. Ещё через два часа после, ухода командира, беспокоиться начал и морпех. Несколько раз он включал подствольный фонарь, пытаясь осветить льдину, к которой ушёл Морган, но ответного сигнала не получил.

Потом, плюнув на запрет, он достал из ранца файер и, чиркнув по ремню сернойголовкой, поднял его над головой. Такая выходка, была прямым приглашением гренделям на обед, но сапёр решил рискнуть. Но и этот способ помочь заблудившемуся командиру, не сработал. К тому времени, никто из них уже не сомневался, что со Смитом что-то случилось. Но ставшего уже привычным рёва нападающих зверей не было, значит, он ещё жив. А вот в то, что Морган элементарно заблудился в сплошной снежной завесе, они вполне допускали.

Мало того, что видимость была почти нулевая, так ещё и зацепиться взглядом на бесконечном белом полотнище ледника было не за что. В такой ситуации, уйти в сторону от холма, было проще простого. Устав от бесконечного ожидания, Солсбери присел на ящик с материалами, и устало вздохнув, протянул:

— Боюсь, мы потеряли и Смита.

— Вам лучше заткнуться, профессор, — огрызнулся минёр.

— Ты же сам отлично понимаешь, что это правда, — развёл руками Солсбери.

— Я же сказал, заткнись. Капитан не тот человек, чтобы так легко заблудиться. Я не знаю никого у кого был бы такой опыт, как у Моргана. Он начинал в отряде «зелёных беретов». Потом был переведён в «рейнджеры» и только оттуда попал в отдел спецопераций. И это только то, что я знаю. Его досье нам естественно не показывали, но, думаю, там найдётся много чего интересного. Так что, заблудиться он не мог. Не тот человек.

— С этим я не спорю, — покачал головой Солсбери. — Но он должен был вернуться ещё час назад.

— Знаю. И меня это тоже беспокоит. В любом случае, сделать в данной ситуации мы ничего не можем. Остаётся только сидеть, и ждать.

— Здесь ⁈- растерялся Солсбери. — Да мы же просто замёрзнем на этом ветру.

— Зароемся в снег.

— И просто спокойно уснём, — ехидно продолжил Солсбери.

— Не заснём. В любом случае, одному нужно будет караулить, чтобы не проснуться в желудках этих тварей. Так что, я сейчас приготовлю берлогу, и вы ляжете отдыхать. Потом, я вас разбужу, и вы будете караулить до рассвета. Другого выхода нет. Идти куда-то сейчас, самоубийство.

— Согласен, — помолчав, кивнул профессор. — Но если он не вернётся? Что тогда?

— Будем действовать по плану. Отправимся к поселению русских, выйдем на связь, и дождёмся вертолёта.

— А Смит?

— Он знает, куда мы шли, и знает, что должны делать. Так что, или доберётся сам, или не придёт вообще, — вздохнул минёр.

Солсбери, посмотрев на него, неожиданно понял, что солдат, действительно беспокоится за своего командира. Лицо солдата посуровело, а на скулах заиграли желваки. Разговор сам собой затих, и минёр, отцепив от ранца складную лопату, принялся быстро выкапывать берлогу. Выбрав подходящее место, он словно крот, в пять минут зарылся в плотный снег. Минут через двадцать, утащив в нору ранцы и ящик, солдат выбрался наружу и, кивнув на берлогу, сказал:

— Забирайтесь, и ложитесь спать. Я буду сидеть у входа. После смены, из норы ни шагу. Следы заметает очень быстро, так что, без поддержки, сразу заблудитесь.

— А если мне понадобится в туалет?

— Выходите из норы, делаете три шага по ветру, делаете свои дела, разворачиваетесь на сто восемьдесят градусов, и снова делаете три шага. Окажетесь прямо у входа.

— Не боитесь, что на запах мочи могут придти грендели?

— Не сейчас. Ветер унесёт все запахи, а ночью ещё и похолодает. Так что, всё очень быстро замёрзнет. Только не вздумайте поворачиваться к ветру боком или лицом. Обольётесь, и тогда, запах точно будет выдавать вас.

— Это шутка такая?- возмутился Солсбери.

— Какие тут к дьяволу шутки ⁈- зашипел солдат. — От вас, гражданских, и не такого ожидать можно.

— Не любите гражданских?- иронично спросил Солсбери.

— Терпеть не могу. Сами не знаете, куда ещё себе свои права и свободы засунуть. Только и умеете, что спорить попусту и доказывать собственную глупость, — зарычал в ответ минёр.

— Похоже, вы сталкивались с интересными людьми, — не удержался от шпильки профессор.

— С упрямыми мулами я сталкивался, а не с людьми. Сами толком ничего не знают, но мнение обо всём у них есть своё. Нет, чтобы знающих людей послушать и сделать, как говорят. Зато когда возникают проблемы, сразу начинают требовать, чтобы тупые вояки немедленно вытащили их задницы из проблем. А потом ещё нас же и обвиняют.

Сообразив, что солдат случайно высказал ему, какую-то свою давнюю обиду, Солсбери предпочёл не развивать эту тему, свернув разговор, примирительно ответив:

— Ну, на меня-то вам жаловаться не приходится. Я стараюсь выполнять всё, что мне говорят.

— Потому я и вожусь с вами до сих пор, а не бросил замерзать, — угрюмо буркнул солдат, перехватывая винтовку. — Всё. Хватит болтать. Ложитесь спать. Вам ещё караулить до рассвета, — добавил он, выразительно покосившись в небо.

Кивнув, Солсбери покорно забрался в берлогу и, устроившись на раскатанном минёром спальнике, свернулся в клубок, стараясь не потерять на капли тепла от собственного тела.

Руслан уже хотел последовать за напарником, когда брошенный напоследок взгляд в сторону противника заставил вцепиться в снег и замереть. Оглянувшийся Вадим, сходу понял, что парень что-то увидел, и пробуксовывая унтами по снегу, быстро поднялся обратно.

— Что там?- тихо спросил боец, вскидывая бинокль.

— Или я дурак, или одно из двух, — так же тихо ответил Руслан, продолжая всматриваться в сторону холма. — Один из них, спускается. Кто именно, не вижу.

— Кто-то, где-то нам с тобой точно ворожит, — выдохнул Вадим, как следует, рассмотрев спускающегося бойца. — Сам Морган решил в поход отправиться.

— А ведь это шанс, — повернувшись к нему, азартно протянул Руслан.

— Таки ты не поверишь, но, да, — подражая одесскому говору, согласился Вадим.

— Тогда, чего сидим, кого ждём?

— Нужно наших предупредить.

— Ты не поверишь, но это можно по рации сделать, — отшутился Руслан.

— О, чёрт, совсем я тут с тобой закрутился, — сходу перевёл стрелки Вадим, выхватывая рацию.

Быстро сообщив Дмитрию о возможности захвата объекта, офицер проверил оружие, вытащил из одного из своих бездонных карманов пару наручников, и с сомнением покачав их в руке, проворчал:

— Пока дотащим, руки обморозит. Лечи его потом…

— Верёвкой обойдёмся. Главное, правильно по голове дать. Учти, он в шапке.

— Поучи свою бабу щи варить, — огрызнулся Вадим, лихорадочно ища подходящий кусок верёвки.

Тут, во всей своей красе проявился талант Руслана иметь под рукой всякие необходимые мелочи. Работая дизелистом, он сам приучил себя носить в карманах всякие шайбы, гайки, хомуты, отвёртки мелкие ключи, и ещё десяток всяких предметов, которые могут понадобиться в любой момент. Достав метровый кусок синтетического троса, он, молча, протянул его напарнику и чуть усмехнувшись, спросил:

— Так мы идём, или ещё чего забыл?

— Заткнись, а, — попросил Вадим, ловко перебираясь через гребень перемёта.

Быстро скатившись вниз, бойцы вскочили на ноги и, согнувшись почти пополам, кинулись в сторону холма. В предвкушении решения задачи, они даже забыли о гренделях. Отрезвило их появление зверя, не спеша проходившего мимо холма в сторону американского посёлка. Едва не столкнувшись с ним нос к носу, бойцы моментально упали в снег, и замерли, мысленно проклиная погоду, зверей, собственную глупость и вообще, всё на свете.

Дождавшись, когда матёрый зверь тяжело протопает дальше, бойцы полежали ещё несколько минут, и осторожно поднявшись, двинулись дальше. Через полчаса, они подобрались к льдине, где грендели разорвали сородича и, улёгшись в снег, осторожно заглянули в узкий коридор где разыгралась драма. Стоявший на коленях Морган, старательно срезал с останков туши куски мяса, складывая их в пластиковый ящик.

Удивлённо переглянувшись, бойцы втянулись обратно за льдину, и еле слышным шёпотом принялись обсуждать план действий. К их удаче, погода продолжала портиться. В конце концов, бойцы решили дать противнику закончить своё дело, и произвести захват, когда он пойдёт обратно, отягощённый добычей. Обратный путь Моргану предстоял более сложным. Подъём с грузом должен бы заставить его меньше смотреть по сторонам и больше внимания уделять движению. Этим, они и решили воспользоваться.

Ко всему прочему, усилившийся ветер гнал уже не позёмку, а настоящую снежную завесу, моментально заметая любые следы. К тому же, широкие войлочные подошвы унтов позволяли бойцам двигаться по плотному снегу, почти не проваливаясь и не издавая лишнего шума. Когда Морган закрыл ящик и привязал ремень к собственному поясу, Вадим подал сигнал, и оба офицера бесшумно скользнули вдоль льдины, готовясь, напасть на него с фланга.

К удивлению бойцов, возвращаясь обратно, Морган умудрился заблудиться и чуть не ушёл в сторону от холма. Благо, разгулявшаяся непогода полностью скрыла и его, и бойцов от наблюдателей, оставшихся на холме. Дождавшись, когда Морган вернётся к подножию холма, бойцы приготовились, и как только он начал подъём, бросились на захват.

Сухое шуршание влекомого ветром снега, полностью скрыло их шаги. Вадим, перехватив автомат за ствол, в несколько шагов догнал противника и сходу двинул его оружием по голове. Морган, не успев закончить движение, рухнул на снег, как подкошенный. Моментально упаковав добычу, бойцы подхватили тело и, прихватив с собой ящик, бросились обратно. Теперь, прятаться им уже не было необходимости. Добравшись до туш, бойцы остановились, и Руслан, ради эксперимента взобрался на льдину. Как оказалось, ветер шёл низовой, и метрах в пяти над землёй рассмотреть что-то, было невозможно.

Вытряхнув из ящика добычу Моргана, они уложили на ящик его самого и, ухватившись за ремень, дружно поволокли добычу к своей стоянке. Вадим, как более опытный в таких делах, задавал направление, а Руслан использовался в роли грубой силы. Пластиковый ящик хорошо скользил по снегу, так что, транспортировка пленного проблем не доставляла. Через сорок минут, они добрались до знакомого перемёта, и Вадим, достав рацию, принялся вызывать напарника.

Теперь, нужно было подготовить к появлению пленного Васенкова. К тому же, ещё требовалось привести самого пленного в состояние, когда он не сможет доставить похитителям проблем. Из относительно чистого носового платка быстро соорудили кляп, а холщовый мешок из под сухарей лишил пленного возможности что-то увидеть. Но перед этим, Вадим быстро отхватил от верёвки два коротких куска и размохрив концы, воткнул эти самодельные затычки Моргану в уши.

— Думаешь, мы будем при нём обсуждать наши планы?- иронично спросил Руслан, наблюдая за его действиями.

— Не важно. Меньше знает, лучше спать будет, — отмахнулся Вадим. — Эх, знать бы раньше, что так повезёт, прихватили бы с базы всё необходимое для толковой упаковки. Там даже химия специальная была.

— Почему была? Думаешь, грендели ширнулись?- снова съехидничал Руслан.

— Отправили. Никто ж не думал, что придётся застрять здесь.

— Да уж, с этой экспедицией вообще всё через одно место, — вздохнул парень. — Что дальше делать будем?

— Ты повезёшь на побережье профессора, а мы с Димкой будем ждать вертолёта в зимовье.

— А вот хрен ты угадал, — весело усмехнулся Руслан. — Профессора повезёт Дима, а я останусь с тобой, вертолёт ждать.

— Руслан…

— Заткнись. В плане боевой подготовки, мне с вами не сравниться, а вот в моём хозяйстве, вы до ишачьей пасхи разбираться будете. Так что, если не хотите дуба врезать от холода, не спорь.

— Думаешь, мы без тебя обычный дизель не заведём?- скептически усмехнулся Вадим.

— Обычный, заведёте. А в моей дизельной, разберётся только тот, кому я точный указания дам, как мне в своё время. Там не всё так просто. На консервацию не ставили, но просто запустить, не получится.

— Ну, и на хрена такие сложности?- возмутился Вадим.

— Это же эксплуатация в экстремальных условиях, — развёл руками Руслан. — Нужно аккумуляторы подключать, топливо разогреть. В общем, будет проще и быстрее, если я сам сделаю.

— Да? Чёрт, это хреново. Мы с Димкой уже три года напарниками ходим.

— И что? В чём проблема-то? Основное ведь уже сделали.

— Это, да. Ладно. Сейчас с Димкой свяжусь, подумаем, — нехотя согласился Вадим, доставая рацию.

Бойцы тихо спорили около трёх минут, после чего, Вадим, убрав рацию, мрачно сказал:

— Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?

— А то блин я в армии не служил, — фыркнул Руслан. — В конце концов, если вам это так важно, пусть Дима отвезёт Васенкова, а потом вернётся обратно. Пока он кататься будет, я успею тебя порядку обслуживания генератора обучить, чтобы потом проблем с ним не было.

— Охренела твоя голова?- чуть не завопил Вадим, еле сдерживая возмущение. — Предлагаешь по этой пустыне в одиночку кататься?

— Тогда не выдрючивайтесь, а делайте, что вам умный человек говорит. Иначе, или движок, или сам генератор запорите.

— Ладно. В любом случае, придётся отдельно от второй пары прятаться. Не хочу, чтобы профессор этого клоуна увидел. Если утром распогодится, отправлю Димку на побережье. А пока, давай стоянку готовить, — сдался Вадим.

— В снег зароемся?- спросил Вадим, резко помрачнев.

— А куда ещё?- развёл руками опытный офицер. — Да и этого нужно правильно увязать, чтобы конечности себе не отморозил.

— Что делать?- кивнул Руслан.

— Вон там, под льдиной, копай нору, а потом попытайся сделать что-то вроде круглого помещения с конусным сводом. Сможешь?

— Попробую. Только одним ножом долго возиться придётся, — вздохнул парень, направляясь в указанную сторону.

Широкий охотничий нож резал снег, словно масло. Сначала, Руслан боялся, что свод рухнет под собственной тяжестью или при первом же неловком движении, но как оказалось, иглу эскимосов и медвежьи берлоги, совсем не сказки, и спрессованный ветром снег прекрасно справлялся со своей задачей. Быстро вырезая небольшие куски, парень выбрасывал их наружу, с каждой минутой зарываясь в снег всё глубже.

Спустя два часа, когда уже совсем стемнело, он выбрался из норы и, найдя взглядом замершего на охране пленника Вадима, призывно махнул рукой. Кивнув, офицер ухватился за ремень, привязанный к ящику и, напрягшись, поволок груз к берлоге. Вдвоём, они затащили добычу во внутрь, и Вадим, включив фонарь, придирчиво оглядел выполненную работу.

— Для первого раза, очень даже не плохо, — убедившись, что всё сделано правильно, кивнул он.

— А я думал, предложишь настоящее иглу строить, — усмехнулся Руслан.

— А ты умеешь?- повернулся к нему Вадим.

— Нет.

— Вот и я только в теории. Так что, нечего мудрить. Для такой берлоги главное, правильно место выбрать. Остальное, природа сама сделает.

— Поясни, — попросил Руслан, с интересом глядя на собеседника.

— Всё просто. Купол, сам по себе очень прочная конструкция. Вспомни, даже сырое яйцо не так просто раздавить, если сжимать только с острого конца. Это вообще один из самый древних способов строительства. Например, в Италии, до сих пор есть круглые дома, со сводчатой крышей. Любой из них можно разобрать, просто вынув ключевой камень в самом верху свода. Их называют — Труль. Такие дома строили бедняки в горах, где спасались от своих сеньоров.

— Интересно. Но я не понял, что должна доделать природа, — кивнул Руслан.

— На улице, около минус пятнадцати, здесь, благодаря открытому входу, приблизительно минус пять. Сейчас мы, все трое, основательно источаем тепло, которое слегка оплавит наружный слой купола, который тут же и замёрзнет. Часа через два, прикроем вход, чтобы ещё потеплело, но был приток свежего воздуха, и можно будет ложиться спать. Купол не рухнет.

— Уверен?- уточнил Руслан, с сомнением поглядывая вверх.

— Знаю. Только если на него кто-нибудь встанет, — уверенно заявил Вадим.

— Ну, будем надеяться, что грендели в такую погоду дома сидят, — вздохнул Руслан, пытаясь устроиться поудобнее. — А почему ты меня отправил именно сюда, под льдину?

— Ветер гонит снег вдоль стены, и сугроб в таком месте очень плотный. А вход в такую берлогу нужно делать так, чтобы он был как бы поперёк воздушного потока. Тогда, его не заметет, и не будет задувать.

— Это вас на спец курсе таким штукам учат?- с интересом спросил Руслан.

— Этим хитростям, сотни лет. И чукчи и алеуты и остальные северные народы их знают. Так что, инструкторам требовалось только вдолбить это всё в наши дубовые головы, — усмехнулся в ответ Вадим.

— Самокритика, вещь хорошая. После неё, другому сказать нечего, — подпустил шпильку Руслан.

— Да какая тут к бениной маме самокритика?- отмахнулся Вадим. — Себя после училища вспомни. Дури, как у коня, здоровья не меряно, а мозгов, как у новобранца. Круче вороньих яиц. Вот они нам мозги на место и вправляли. Путём приведения примеров и вбивания знаний при помощи сапога и крепкой дубины.

— Похоже, слегка перестарались, — не удержался Руслан, пряча улыбку. — Особенно, с дубиной.

— Сам дурак, — весело огрызнулся Вадим. — Самое смешное, что способ-то действенный. Сказал раз, сказал два, а на третий, по хребту. Сходу башка включается.

— Никогда не понимал, как стимуляция кровообращения в заднице, может стимулировать мозговую деятельность. Особенно, если мозгов нет.

— Хватит зубоскалить, — отмахнулся Вадим. — Лучше помоги этого зверя упаковать, как следует.

К тому моменту, пленник уже пришёл в себя, но продолжал лежать неподвижно, очевидно, пытаясь сообразить, куда попал и что произошло. Но его неподвижность не смогла обмануть настоящего профессионала. Вадим, не снимая у головы пленника мешок, одним рывком перевернул его на живот и Руслан, подчиняясь молчаливой команде, тут же сел Моргану на ноги. Вадим, пользуясь длиной верёвки, быстро завязал на одном конце петлю и, набросив её на шею пленнику, спутал ему запястья за спиной.

Теперь, Морган, чтобы не удавить самого себя, вынужден был задирать руки за спиной. При этом, он никак не мог дотянуться пальцами до узлов, которые навязал спецназовец. Перевернув поленика на спину, Вадим усадил его, прислонив спиной к стене берлоги, после чего, жестом приказав напарнику прикрыть лицо, снял с Моргана мешок. Луч фонаря осветил бледное от боли лицо. Быстро осмотрев голову пленного, Вадим с довольным видом кивнул и, вытащив кляп, спросил:

— Пить хотите?

— Да, — хрипло ответил Морган. — Зачем вы меня похитили?

— Мы? И не собирались. Вас грендели съели, — делано удивившись, ответил Вадим, доставая фляжку.

— Зачем вам это? Я плохо поддаюсь вербовке, — угрюмо проворчал пленник.

— А кто сказал, что вас собираются вербовать?- жёстко усмехнулся Вадим. — Я же сказал, вас съели.

— Я не новичок. Если бы вам требовалось меня просто устранить, я был бы уже мёртв. Но я жив, и здесь. Значит, вам что-то от меня нужно, — вполне логично ответил Морган, кривясь от боли в голове. Приложил его Вадим крепко.

— Приятно иметь дело с профессионалом, — кивнул офицер, внимательно рассматривая пленного. — Даже не смотря на страх и сильную головную боль, умеете мыслить логично, а главное, быстро. Но вот удовлетворить ваше любопытство, я не смогу. При всём желании. И не потому, что не хочу, а потому, что сам не знаю. Моё начальство изъявило желание пообщаться с вами лично, а мне, как исполнительному офицеру, пришлось взять под козырёк. И вот, вы здесь. Надеюсь, что такое приказ, вам объяснять не надо?

— Не надо, — вздохнул Морган, осторожно, кивнув.

— Должен сразу предупредить, что начальство удовлетворится и вашей головой. Отдельно от тела. Хвалить меня за это будут меньше, но и наказания не будет. Так что, имейте это ввиду, когда вздумаете совершить необдуманный поступок.

— Я не дурак. С учётом многих факторов, бежать мне просто некуда, — прошипел Морган, пытаясь рассмотреть Руслана.

— Я же говорю, приятно иметь дело с профи, — кивнул Вадим, снова надевая ему мешок на голову.

К утру, ветер стих. Выбравшись из берлоги, Солсбери первым делом огляделся в поисках вернувшегося Моргана, но вокруг стоянки ничего не изменилось. Профессор вопросительно посмотрел на широко зевающего минёра. Моментально сообразив, что он хочет спросить, солдат только покачал головой.

— Что будем делать?- собравшись с духом, спросил Солсбери.

— То, что и собирались, — коротко отрезал солдат.

— А может, сначала посмотрим, что там произошло?- не унимался профессор.

— Бессмысленно. Даже если его разорвали, мы не найдём ни капли крови. Ветер всю ночь гнал снег, так что, все следы замело, — скривился морпех.

— Но попробовать-то стоит?

— Одна попробовала и родила, — фыркнул минёр, задумчиво рассматривая подножие холма.

— Мы не можем уйти так просто, — зашипел Солсбери, теряя терпение.

— У нас есть сорок минут, — ответил морпех, бросив быстрый взгляд на часы. — Всё остальное время мы должны потратить на то, чтобы добраться до поселения русских, живыми и здоровыми.

— Думаете, грендели вернутся?- насторожился Солсбери.

— А вот это, надо у вас спросить, — ехидно ответил солдат. — Вы у нас специалист по зверям. А я, так, тупой вояка.

— Боюсь, я не могу ответить на ваш вопрос, — помолчав, вздохнул профессор.

— Я так и думал, — с мрачной усмешкой ответил минёр. — Значит, будем исходить из плохого варианта развития событий.

— И что это значит?- не понял профессор.

— Что грендели вернулись, и готовят нам засаду. Пойдём медленно, осторожно, внимательно осматривая каждый бугор и каждый сугроб.

— Такими темпами, мы до следующего утра не доберёмся.

— Вам есть что предложить?

— Нет, — мрачно отказался Солсбери.

— Значит, хватит разговаривать. Пора идти, — подытожил минёр, закидывая на спину ранец.

Неожиданно, профессор вдруг вспомнил, что Морган пропал вместе со сканером. Прибор, из секретных разработок лабораторий генштаба, оказался пропавшим вместе со своим носителем. Решительно развернувшись, профессор шагнул к морпеху и, нависнув над ним, словно белый медведь, вставший на задние лапы, не терпящим возражения тоном, заявил:

— Мы обязаны спуститься и отыскать Моргана. Или, в крайнем случае, его сумку.

— А при чём тут сумка?- не понял солдат.

— Сканер. Это секретный прибор, за который нам всем головы оторвут, если мы его не вернём. Мы должны отыскать его, или найти доказательства, что прибор никогда не попадёт в руки посторонним людям.

— И как вы себе это представляете?- растерялся минёр. — Мы даже сфотографировать место происшествия не можем, потому что не знаем, где оно и нам просто нечем фотографировать. Снегом замело всё. В буквальном смысле слова.

— Но попробовать-то стоит, — развёл руками Солсбери.

— Хорошо. Попробуем, — помолчав, сдался солдат.

Они спустились к подножию холма, и морпех, шедший первым, передёрнул затвор винтовки, готовясь открыть огонь при первой же опасности. Сделав профессору знак, оставаться на месте, минёр аккуратно подобрался к льдине, где грендели разорвали сородича, и осторожно заглянув за неё, медленно опустил оружие. Солсбери, сообразив, что солдат увидел что-то необычное, плюнул на приказ и, спустившись к нему, еле слышно спросил:

— Что там?

— Похоже, звери приходили сюда. Но ни вы, ни я, этого даже не заметили, — дрогнувшим голосом ответил морпех, выходя из-за льдины.

Солсбери последовал за ним, но открывшаяся картина заставила его резко остановиться и в голос выругаться. Обычно, Джек Солсбери, родившийся на среднем западе, где очень сильны были религиозные настроения, старался воздерживаться от крепких выражений, но иногда, в случаях, когда других слов просто не было, он позволял себе вспомнить то, что когда-либо слышал от фермеров во времена буйной юности. Обе туши гренделей были растащены на обрывки. Несколько особо крепких костей торчали из снега, как предупреждение случайным путникам.

Разглядывая это сюрреалистическое зрелище, Солсбери почувствовал, как у него волосы на голове шевелятся. Зябко передёрнув плечами, он взял себя в руки и, шагнув к ближайшим костям, попытался ногой разгрести снег. Но плотно утрамбованный сильным ветром снег, напоминал покрытие просёлочной дороги. Верхний слой, поддался легко, а дальше, требовались инструменты.

Убедившись, что голыми руками здесь ничего не сделаешь, профессор беспомощно оглянулся на морпеха. Сжимая в руках винтовку, солдат насторожено всматривался в снежный покров, пытаясь найти хоть какие-то следы своего командира. Почувствовав взгляд профессора, он тряхнул головой и, взяв себя в руки, глухо сказал:

— Это бесполезно. Нужно уходить отсюда.

— А прибор?- попытался настоять Солсбери, впрочем, не очень уверенно.

— У нас нет ни времени, ни возможностей, чтобы найти его. У нас даже лопат нет, — с каким-то надрывом ответил солдат.

Сообразив, что морпех вот-вот сорвётся, Солсбери не рискнул продолжать спор и, подобрав брошенный у льдины ящик, сказал:

— Показывайте, куда идти.

Собравшись, минёр быстро сориентировался и, обойдя льдину, решительно зашагал в выбранном направлении. Профессор, на которого пропажа, а если быть откровенным с самим собой, гибель, Моргана произвела очень удручающее впечатление, даже не пытался завязать разговор, и погрузился в собственные размышления. И ему было о чём подумать. Ведь если быть объективным, в гибели Смита косвенно виноват и он сам.

Не поддайся он на уговоры Аниты Гроссман, и не отправься в поход за образцами, всё могло бы сложиться совсем по-другому. Ведь Моргану пришлось перекраивать все свои планы буквально на ходу, когда он и его подчинённые пошли за образцами. Смит сам сказал, что нашёл бы способ в подходящий момент забрать нужные материалы. Ко всему прочему, он навязался в этот поход, надеясь на свою силу и выносливость, а как выяснилось, здесь требовались совсем другие качества.

Умение стрелять, ориентироваться на местности и быть безжалостным, когда это нужно. Именно то, чего Солсбери, всегда не доставало. Будучи человеком мягким по характеру, он не мог заставить себя равнодушно стрелять в живое существо. Даже там, в коридоре, когда они, вынося образцы из лаборатории, нарвались на молодого гренделя, он, нажимая на курок, закрывал глаза. Тогда, Морган в очередной раз спас ему жизнь.

И вот теперь, его больше нет. Эта мысль пронзила Солсбери, словно удар ножа. Вздрогнув, он сгорбился так, словно на плечах лежал не ящик весом в десяток килограммов, а бетонная плита. Шагая, словно автомат, профессор никак не мог справиться с навалившимся чувством вины. Раз за разом он пытался втолковать себе, что Морган был солдатом и отлично знал, чем может закончиться любая из их экспедиций, но с каждой минутой, ему становилось всё хуже. Чувство вины медленно, но верно захватывал его, вгоняя в чёрную меланхолию.

В таких раздумьях он шёл час, когда вдруг, чуть не налетел на неожиданно остановившегося минёра. Очнувшись, профессор принялся насторожено оглядываться, в поисках причины задержки. Замерший словно статуя морпех, насторожено всматривался в одну точку, после чего, еле слышно прошипел:

— Медленно ложимся. Похоже, звери ждут нас.

— Думаете, на снегу они нас не заметят?- удивился профессор.

— В любом случае, лёжа, мы не будем так выделяться, — ответил минёр, плавно опускаясь на снег.

Солсбери повторил его движение, при этом, пытаясь рассмотреть, где именно солдат увидел гренделя. Так ничего и, не увидев, Солсбери не удержался и, придвинувшись поближе к солдату, спросил:

— Где вы увидели зверя?

— Три бугра на одиннадцать часов. За ними было какое-то шевеление, — пробурчал морпех, наводя ствол винтовки в указанном направлении.

— Что будем делать?

— Не знаю.

— Учтите, терпения им не занимать. Они хищники, и от умения ждать, зависит их жизнь.

— Что вы предлагаете?

— Нужно сделать что-то, что заставит их выдать себя.

— Ладно, попробуем, — мрачно кивнул солдат, заталкивая в подствольник гранату.

Привычным движением, наведя ствол, он потянул спуск, и гранатомёт звонко тявкнул, выплёвывая осколочную гранату. Опытный солдат не промахнулся. Перелетев холмик, граната хлопнула, и яростный рёв огласил окрестности. Грендель вскочил на ноги и, оглушено тряся головой, сделал пару неловких прыжков, но запнувшись обо что-то, снова упал. Пока морпех перезаряжал гранатомёт, Солсбери судорожно огладывался, ожидая нападения с любой стороны. Но как оказалось, зверь здесь был один.

Увидев, что солдат пытается прицелиться, чтобы открыть огонь, профессор ухватил его за локоть и, подвинувшись вплотную, тихо зашептал:

— Не стреляйте. Сейчас он дезориентирован и не знает, где мы находимся. Ваши пули не причинят ему сильного вреда. Расстояние большое. Помните, что Смит говорил? Из нашего оружия, зверей можно бить только в упор.

— Думаете, что он уйдёт?- с потаённой надеждой спросил солдат.

— Если не привлечём его внимания, то вполне возможно, — кивнул Солсбери.

— Ладно. Подождём, — подумав, кивнул солдат, продолжая наблюдать за зверем.

Между тем, грендель, поднявшись, снова издал обиженный рёв и, утвердившись на подгибающихся ногах, принялся сканировать окрестность. Зубы у лежащих людей буквально задребезжали от воздействия ультразвука, но и солдат и профессор лежали, не шевелясь, боясь выдать своё местоположение. Грендель, не обнаружив противника, медленно развернулся, и короткими прыжками направился вглубь ледника.

Переведя дух, люди насторожено переглянулись, и осторожно поднявшись, снова принялись оглядываться. Убедившись, что продолжения не будет, и зверей больше не появилось, они быстро отряхнули с одежды снег и, подхватив поклажу, поспешили дальше. Сегодня, им нужно было любой ценой попасть в поселение русских. Ещё одну ночёвку в снегу, они бы не пережили. Заканчивались продукты, и требовалось срочно сменить нижнее бельё.

Отсыревшее за прошедшее время, оно уже не удерживало тепло, что могло привести к смерти от переохлаждения. А с учётом того, что Солсбери, как все люди с избыточным весом, потел обильно, не смотря на холод, проблема становилась с каждым часом всё актуальнее. Даже пролежав на снегу всего двадцать минут, он успел замёрзнуть, и теперь, пытался согреться усиленным движением.

Поднявшись на очередной перемёт, который было проще перевалить, чем обойти, они, не сговариваясь, снова рухнули в снег. У стен русского посёлка, громогласно выясняли отношения сразу три гренделя. Выпросив у минёра бинокль, Солсбери, как заворожённый уставился на открывшуюся картину, тихо комментируя всё, что видел. А у посёлка, два молодых самца, пытались противостоять громадному зверю, очевидно наводившему порядок в рядах.

Громадный грендель, нависая над своими молодыми сородичами, рычал и лязгал клыками так, что вздрагивал даже лежавший рядом с профессором морпех. А оба молодых самца, с юношеским задором наскакивали на него, словно пытаясь сбить с ног. Но гигант даже не покачнулся, когда один из самцов, разогнавшись, ударил его грудью в бок. В туже секунду, его гибкий хвост со свистом рассёк морозный воздух, и молодой наглец с воплем боли покатился по снегу.

Второй самец, огрёб увесистую оплеуху передней лапой, после чего, на его шкуре расцвели кровавые полосы от когтей и, выплюнув из пасти набившийся снег, отскочил подальше. Гигант, оглядев обоих задир, рявкнул, отгоняя их ещё дальше, и развернувшись, тяжёлыми прыжками скрылся за углом поселения. Оба самца, усевшись на хвосты, словно пародия на кенгуру, принялись зализывать полученные раны.

— Интересно, — еле слышно прокомментировал Солсбери. — В их стае царит строгая иерархия. Но самое главное, что эти животные, словно настоящие кенгуру, просто не способны перемещаться шагом. Даже на короткие расстояния, они смещаются короткими прыжками или используют для этого передние конечности.

— И что нам это даёт?- не понял минёр.

— Нет, нет, это только научные наблюдения, — спохватившись, ответил профессор.

— Вы бы лучше подумали, как нам попасть в посёлок, миновав этих тварей, — зашипел минёр, лихорадочно роясь в ранце.

— Что вы задумали?- насторожился Солсбери.

— Они не любят взрывов, — коротко пояснил морпех.

— Да, ударная волна заставляет их терять ориентацию в пространстве, — кивнул профессор, рассматривая смертоносные игрушки, которые минёр доставал из ранца.

— Я не знаю, чего и где они теряют, но взрывы их пугают. Значит, мы должны это использовать, — категорично отрезал морпех.

— Вы собираетесь убить их?- не унимался Солсбери.

— А если и так, то что?- резко повернулся к нему солдат.

— Я бы посоветовал вам сделать это не рядом с поселением, — терпеливо вздохнул Джек.

— Почему?- насторожился минёр.

— Звери соберутся на пиршество, которое вы им устроите, и сколько это продлится, неизвестно. Лучше будет сделать это в стороне от поселения.

— Конечно, хорошо. Но как это сделать? Как выманить их на ледник?

— Не знаю, — удручённо вздохнул профессор.

— Значит, будем делать то, что можем, — подвёл итог разговору минёр, быстро соединяя что-то с чем-то и подключая к нему какие-то провода.

— А оно сработает?- осторожно поинтересовался профессор, тыча толстым пальцем в брикет С-4.

— И ещё как, — кровожадно усмехаясь, заверил его солдат. — Главное, чтобы твари обратили на эту штуку внимание.

— И как это сделать?- скептически хмыкнул Солсбери.

— Просто. Профессор, вы хотите писать?

— Что?

— Писать, мочиться? Хотите?

— Нет.

— Жаль. Но придётся, — хмыкнул морпех, доставая из ранца пластиковую бутылку.

Профессор Васенков, сидя в седле снегохода, и сжимая в руках автомат, чувствовал себя обманутым. Почему, он и сам не понимал, но всем своим нутром опытного учёного, привыкшего мыслить логически и строить гипотезы на основе всего лишь нескольких фактов, чувствовал, его обманули. Точнее, просто устранили от главного развития событий. А самое обидное, что один из этих устранителей оказался его прямой подчинённый, моментально сменивший масть.

Впрочем, этот парень никогда и не скрывал, что, не смотря на увольнение из армии, в душе, он оставался всё тем же военным. Офицером до мозга костей. Одним из тех, на ком и держится вся огромная махина государственных вооружённых сил. С самого начала возникновения трудностей, Руслан спокойно и уверенно взял на себя все заботы, по обеспечению безопасности и эвакуации экспедиции, мягко, но решительно отстранив самого профессора в сторону.

И если быть честным перед самим собой, сам Васенков, не очень и сопротивлялся этому. Не смотря на все заслуги, долгие годы занятий карате, и умение управлять людьми, он с огромным облегчением переложил ответственность за происходящее на плечи бывшего офицера. Профессор прекрасно понимал, что подобными вопросами должны заниматься люди, умеющие это делать.

Так что, решительность Руслана пришлась очень ко двору. Сам Васенков, понимая, что пытаясь хоть как-то вмешиваться в ситуацию, только ухудшит положение, поэтому, даже не пытался возглавить всё это безобразие, наблюдая за развитием событий с позиции наблюдателя. А когда выяснилось, что часть членов его экспедиции вообще являются бойцами различных силовых структур, он действительно испытал не шуточное облегчение.

Вообще, вся эта экспедиция преподнесла ему множество сюрпризов. Не говоря даже о том, что они сумели пробурить лёд и добраться до единственного в мире озера, расположенного в толще ледника, так ещё и доисторические животные объявили о своём существовании. Причём, сделали это так, что всю экспедицию пришлось в срочном порядке эвакуировать. Конечно, назвать открытие гренделей своим, они не могли, но пальма первенства в их изучении будет принадлежать его команде.

Благодаря усилиям ребят из силовых структур, все материалы, образцы, и даже замороженная туша гренделя были вывезены к побережью, где очень скоро окажутся на борту военного корабля. Соседям — конкурентам, в этом плане не повезло. Они смогли вывезти со своей стоянки только те материалы, которые были зафиксированы на мобильных носителях. Все образцы добытых ими материалов для изучения остались на базе.

Но сейчас, его волновало не это. Ушедшие на разведку Руслан и один из бойцов контрразведки, вдруг в приказном порядке отправили профессора под присмотром ещё одного офицера на побережье, оставшись посреди ледяной пустыни без транспорта. Что заставило их так поступить, Васенков мог только догадываться, но и эти догадки заставляли его морщиться и сурово сдвигать брови. То, что они действуют в рамках выполнения собственных задач, он понимал, но методы, которыми они решали эти задачи, заставляли профессора кривиться.

Поймав себя на этой гримасе, Васенков грустно усмехнулся и, оглядевшись, вокруг, вернулся к собственным мыслям. Да, именно поэтому от него и поспешили избавиться. Чтобы не действовал на нервы возмущённой рожей и не путался под ногами со своим либерализмом и человеколюбием. Сейчас, там действовали жёсткие профессионалы, у которых не было ни времени, ни желания на подобные рефлексии. Это были люди, которые привыкли выполнять приказ любой ценой.

Но Руслан ⁈ Васенков снова мысленно вернулся в тот день, когда впервые познакомился с этим человеком. Высокий, жилистый, с чуть прищуренными, карими глазами, глядящими на собеседника внимательно и словно насмешливо. Но при этом, от него просто веяло силой, и уверенностью в своих способностях. Тогда, Васенков и представить не мог, что этот парень окажется настолько жёстким, и решительным.

Чего только стоит его обещание пристрелить Царапко, если он не прекратит мешать ему, защищать зимовье. А самое интересное, что сам Васенков в тот момент поверил парню. Сразу и безоговорочно. Окажись Руслан перед выбором, безопасность всех участников экспедиции и жизнь одного человека, колебаться бы он не стал. Васенков пытался навести справки об этом парне через своих знакомых в военкомате, но ситуация сложилась парадоксальная. Уже через три дня, знакомый, к которому профессор обратился со своей просьбой, позвонил ему домой и, назначив встречу, коротко сообщил, что с парнем всё нормально, но влезать в его служебное прошлое, чревато последствиями. После чего, вернув ему бумажку с данными парня, поспешно исчез.

Но больше всего, Васенкова занимала тема, которую так старательно развивали военные. Он никак не мог понять, зачем они собирались похитить капитана Моргана. Нет, понятно, что он работает на разведку вероятного противника. Понятно, что он является носителем различных секретов. Но зачем же действовать так жёстко и грубо? Чего стоит только предложение того же Руслана устранить всех ненужных ⁈

Бойцы думали, что профессор не слышит их, когда обсуждали свои проблемы и пути их решения. И то, что так легко предложил Руслан, повергло Васенкова в шок. Впрочем, если вспомнить, откуда этот парень попал в экспедицию, подобное предложение переставало быть чем-то из ряда вон выходящим. Из раздумий, профессора вырвал резкий толчок и забористый мат сопровождавшего его офицера.

Вздрогнув, Васенков быстро огляделся и, увидев, что именно вызвало такую бурную реакцию, в полголоса внёс свою лепту в монолог Димы. Съезжая с очередного перемёта, снегоход налетел на обглоданную до костей тушу морского леопарда. Чей именно это был костяк, профессор смог определить по обрывкам шкуры и ластам, снабжённым крепкими когтями. Сходу возникал вопрос. Что морской хищник, ведущий водный образ жизни, делал так далеко от побережья.

Соскочивший со снегохода Дмитрий, быстро осмотрев обглоданный скелет, и вернувшись за руль, с мрачной усмешкой доложил:

— Похоже, наши друзья отметились.

— Вы про гренделей?- уточнил Васенков.

— Ну не про пингвинов же, — фыркнул офицер.

— Тогда, можно было и не останавливаться. Я и так сразу понял, откуда она тут, — пожал плечами Васенков.

— Да? И как же вы это поняли?- иронично спросил Дима.

— Всё просто. Это морское животное, которое старается не отходить от полыньи, где оно может охотиться и отдыхать. А от этого места до побережья, километров семьдесят. Морской леопард по суше, такое расстояние просто не пройдёт. Значит, его сюда притащили. А кто способен притащить так далеко тушу весом чуть ли не в полтонны?

— Ну, да. Логично. Но это сейчас, когда мы знаем про гренделей. А если бы мы на них не наткнулись?

— Следы зубов на костях, — вздохнул Васенков. — Сразу стало бы ясно, что это какой-то хищник.

— Понятно. Наука может объяснить всё, — скептически хмыкнул Дмитрий, трогая машину с места.

— Если бы, всё, — вздохнул Васенков, устраиваясь поудобнее.

Дмитрий снова разогнал снегоход, и машина начала подъём на очередной снежный холм. Но едва они перевалили гребень, как офицер снова был вынужден нажать на тормоз.

— Что случилось?- не понял профессор.

— Смотрите туда, — ответил Дима, пальцем указывая на что-то в стороне.

Присмотревшись, Васенков вдруг почувствовал, как по спине побежали холодные ручейки, а волосы на всём теле встают дыбом. Метрах в трёхстах от той точки, где они перевалили холм, в сторону побережья огромными прыжками неслась стая гренделей. Впереди, возвышаясь над сородичами на целую голову, мчался матёрый зверь, явный вожак, обгонять которого не рисковал никто.

— Вы успели сосчитать, сколько их?- шёпотом спросил Васенков.

— Полсотни точно есть. И это при том, что как минимум три десятка было уничтожено. Похоже, стая была не маленькая, — таким же шёпотом ответил Дмитрий.

— Они идут по следам каравана?- насторожившись, спросил Васенков.

— Да какие уж тут следы?- развёл руками Дмитрий. — Замело всё давно. Нет, они идут к побережью. Вот только, зачем?

— Весна. Думаю, у них начался брачный период, и сезон кормёжки.

— Вот только озабоченных динозавров нам и не хватало для полноты счастья, — фыркнул Дима, снова трогая снегоход с места.

— Что вы собираетесь делать?- схватив его за плечо, спросил профессор.

— Будем двигаться параллельным курсом. Как только будет возможно, выйдем на связь и предупредим наших. Нельзя, чтобы грендели наткнулись на такую кучу невооружённого народу.

— Как долго нам ещё ехать?

— Таким ходом, часа три. Я боюсь разгоняться.

— Почему?

— Забыли, что мы этот тарантас на коленке чинили? Не дай бог отвалится чего, придётся до побережья пешком топать. Да и запас скорости иметь, тоже не мешает. Мало ли, звери на нас выскочат.

— Господи, как же это всё глупо и непрофессионально, — едва ли не простонал Васенков.

— Что, не профессионально?- не понял Дмитрий.

— Да вся эта затея. Техника, отсутствие нормальной связи средств, спасения. Как же меня эта нищета достала. На американцев посмотришь, и завидно становится. Техника, оборудование, материалы расходные, всё на высшем уровне. А у нас? На тебе боже, что нам негоже…

Вспышка праведного гнева профессора утихла так же быстро, как и вспыхнула. Удивлённый Дмитрий, бросив на попутчика удивлённый взгляд через плечо, только головой покачал. Судя по всему, нервы профессора не выдержали напряжения последних дней. Решив не усугублять ситуацию, Дима промолчал, сосредоточившись на управлении снегоходом. А Васенков, растратив весь запал на вспышку гнева, сосредоточился на контроле окрестностей.

Появление гренделей так близко от точки эвакуации экспедиций, стало для него новым испытанием. Но вспомнив, что основная часть бойцов его группы занята тем, что обеспечивает безопасность членов экспедиции, немного успокоился. Теперь, ему было стыдно за свой срыв. Ведь он, будучи руководителем, просто обязан держать свои эмоции под контролем. В противном случае, всё может кончиться плохо.

Оставшись без решительного руководителя, группа быстро развалится на несколько составных частей, каждая из которых будет тянуть одеяло на себя. В конечном итоге, это может кончиться гибелью группы. Встряхнувшись, профессор взял себя в руки и с удвоенным вниманием принялся всматриваться в окружающий пейзаж, готовый в любой момент указать Дмитрию на опасность.

Но время шло, а картина вокруг не менялась. Бесконечный простор ледника замер, и только лёгкая позёмка слегка шевелила сухой снег, завивая его причудливыми гривами. Снегоход преодолел очередной перемёт, и Васенков, хлопнул Дмитрия по плечу, привлекая внимание. Остановив машину, Дима оглянулся на профессора, вопросительно выгнув бровь.

— Дайте бинокль, — тихо попросил профессор.

Всё так же молча, офицер передал ему прибор. Поднявшись, Васенков приложил бинокль к глазам и, всмотревшись в точку, привлёкшую его внимание, тихо выдохнул:

— Похоже, мы почти добрались. Это колония пингвинов.

— Разве они уходят так далеко от берега?- удивился Дмитрий.

— В такой колонии, может быть до десяти тысяч особей, поэтому я их и заметил. Чёрное пятно на снегу. А вот гренделей я пока не вижу, — ответил профессор, не опуская бинокля.

— Скорее всего, за холмами, — пожал плечами Дмитрий.

— Попробуйте связаться с караваном, — попросил Васенков.

— Пробовал уже. Глухо. Не дотягиваемся ещё. Да и рельеф не простой. Вполне допускаю, что колонна встала за какой-нибудь льдиной, чтобы укрыться от ветра, вот и не добивает связь.

— Долго нам ещё ехать?- не удержался Васенков.

— Не терпится?- понимающе улыбнулся Дмитрий.

— Дело не в этом. Мне покоя не даёт появление стаи гренделей.

— Не беспокойтесь. Парни там не глупые остались, службу наладят. Да и с оружием всё в порядке. К тому же, неподалёку ещё и целая толпа пингвинов бродит. Думаю, им будет, чем поживиться. Ну не полезут же они под пули, если рядом есть привычная добыча?

— Не уверен. К сожалению, человечина всегда была лакомой добычей для хищников, — вздохнул Васенков.

— Что-то вы не то говорите, — покачал головой Дима. — Все знают, что любой хищник, если только он не ранен и не болен, старается от людей держаться подальше.

— Обычные, бесспорно. Но вы забываете, что эти звери, живут совершенно обособлено и не подходят под категорию, обычный хищник. Это не просто звери. Это животные, умение которых думать и учиться, легко можно поставить в один ряд с самыми развитыми приматами.

— С чего вы это взяли?- не понял Дима.

— Хотя бы с того, что они скрылись здесь и сумели приспособиться. Больше того, они выжили и сохранили свою популяцию на протяжении нескольких тысяч лет. И это при том, что все остальные их современники, давным-давно стали достояние истории. Это ли не явная демонстрация их ума и силы?

— Как-то всё это сложно, — вздохнул Дима, снова начиная движение.

— Ничего сложного, — усевшись в седло, ответил Васенков. — Сама природа распорядилась так, что животные, или приспосабливаются, или вымирают. Я сейчас не говорю о тех видах, которые исчезли благодаря деятельности человека. Тут всё просто. А вот те млекопитающие, которые не сумели приспособиться к изменению климата планеты, смене пищевого рациона, или даже к перепадам температур, не выжили. И это, неоспоримый факт.

— Так я спорить и не собираюсь, — ответил Дима, ловко сгоняя снегоход с холма.

Они проехали ещё пару десятков километров, когда Дима, вдруг резко остановившись, прижал ладонь к уху, и радостно улыбнувшись, не громко сказал:

— Слышу тебя, третий. Подходим к стоянке. Сориентируйте нас на местности.

Только теперь до профессора дошло, что офицер услышал вызов по рации и внимательно слушает указания, которые ему давали для облегчения поиска колонны. Не удержавшись, он хлопнул Диму по плечу, быстро, сказав:

— Сообщите им про стаю!

— Егор Михайлович, идите вы лесом, — не удержавшись, огрызнулся Дима. — Не вчера родился, знаю, что отвечать.

Обрадованный Васенков и не подумал обижаться на столь откровенный посыл. Они добрались, и теперь, ему предстоит снова стать начальником своей экспедиции. Пусть потрёпанной, напуганной, но это не важно. Они спасли весь личный состав, а это, было главным. Да, его заслуги в этом было мало, но он на награду и не претендовал. Главное, что все живы, а больше, ему и не надо.

Задумка минёра оказалась не оригинальной, но действенной. Заставив профессора Солсбери собрать мочу в бутылку, он старательно облил этой жидкостью собранную мину, и как следует, размахнувшись, швырнул её в сторону гренделей. Два нехотя перетаптывавшихся на месте самца отреагировали на звук падения мины, дружно, оглянувшись. Потом, один из них, медленно, очень осторожно, приблизился к непонятному предмету и, наклонив тяжёлую голову, начал принюхиваться.

Замерший словно статуя минёр, не отрывал взгляда от зверя, большим пальцем поглаживая пульт активации. Между тем, грендель продолжая принюхиваться, обошёл непонятный предмет по кругу, и резко выпрямившись, издал глухое урчание, повернувшись в сторону сородича. Второй грендель, нехотя двинулся в сторону зовущего его соплеменника. Не доходя пару прыжков, он остановился и, заурчав в ответ, принялся раскачивать головой из стороны в сторону.

— Да попробуй ты эту штуку на зуб, — зашипел минёр, теряя терпение.

— Смит был прав. Их может заинтересовать только кровь, — тихо ответил профессор.

— А что, любопытство отменили судебным решением?- фыркнул минёр. — На спецкурсе нам постоянно твердили, что животные, очень любопытны.

— А ещё, они очень осторожны, — вздохнул Солсбери.

— Ладно, подождём ещё немного, — скрипнув зубами, ответил солдат, усилием воли расслабляя пальцы, в которых сжимал пульт.

Грендели продолжали кружить вокруг приманки, не приближаясь к ней, но и не отходя далеко. У людей сложилось впечатление, что грендели опасаются неизвестной штуки. Каждое их движение сопровождалось глухим урчанием, а расстояние между зверями и миной оставалось одинаковым.

— Интересно. Не понимаю, как они умудряются так точно выдерживать расстояние до объекта, — не удержавшись, проворчал Солсбери.

— Ну, они же не совсем слепы, — ответил минёр, чуть пожав плечами.

— Нет, они не слепы. Но зрение для них не очень важно. Скорее, они используют ультразвук.

— И что нам это даёт?- не понял солдат.

— Пока, не знаю.

— Очень интересно. Тогда, может, расскажете мне, как они умудряются учуять кровь, если обоняние у них слабое?

— Могу только сослаться на такой же механизм у акул и касаток. Вы ведь знаете, что как следует, изучить гренделей мы не успели, — развёл руками профессор.

— М-да. Похоже, моя ловушка их не заинтересовала, — проворчал минёр, продолжая наблюдать, как звери кружат вокруг мины. — Придётся пойти на крайние меры.

— Что вы задумали?- насторожился Солсбери.

— Буду делать то, чего делать совсем не хочу, — криво усмехнулся солдат, быстро готовя вторую мину.

Воткнув в брикет С-4 дистанционный взрыватель, он достал нож и, порезав себе ладонь левой руки, щедро обмазал мину кровью. Не ожидавший такого Солсбери, только растеряно ойкнул, увидев, как нож рассекает плоть. Как следует, размахнувшись, солдат забросил брикет под ноги продолжавшим кружить гренделям. Растеряно следивший за его действиями профессор, не удержавшись, вытянул шею, пытаясь рассмотреть реакцию зверей.

Мина, пролетев по длинной дуге, шлёпнулась на плотный снег и скатилась прямо к своей предшественнице. На этот раз, всё пошло совсем по-другому. Едва учуяв кровь, грендели дружно взревели, и бросились на приманку. Над миной сходу возникла свалка, после которой, побеждённый зверь, хромая, отбежал в сторону, а победитель, звучной щёлкнув ему в след клыками, одним движением проглотил добычу.

— Есть!- радостно прошипел минёр, нажимая на кнопку активации дистанционного подрыва.

Проглотивший мину зверь, вдруг как-то странно раздулся, а потом, разлетелся на несколько частей. Голова, медленно вращаясь, долетела до середины склона холма и, упав на снег, покатилась обратно. Обе передние лапы зверя, разлетелись в стороны, а остатки туловища, покачнувшись, рухнули. Только хвост ещё несколько секунд продолжал хлестать по снегу, но и он вскоре затих.

Хлопка взрыва было почти не слышно, но резкий запах крови ударил по обонянию даже сидевших в засаде людей. Отскочивший в сторону самец, растеряно замер, явно не понимая, что произошло. Но в этот момент, из-за здания стремительным прыжком выскочил матёрый самец и, остановившись, принялся сканировать пространство перед холмом. Воздействие ультразвука люди почувствовали сразу.

Вскоре, дразнящий запах свежей крови победил осторожность, и оба зверя, в несколько прыжков подскочив к туше убитого сородича, принялись за еду. Огромные зубы рвали толстую шкуру гренделя так, словно это была бумага. Здоровенные куски мяса буквально проваливались в ненасытные утробы зверей. Уже через четверть часа, от молодого самца остались только кости, с которых свисали кровавые лохмотья.

— Почему не взрываете первую мину?- тихо спросил Солсбери не отрывая взгляда от кровавого зрелища.

— Толку не будет, — так же тихо прошептал минёр. — Их только оглушит, но не убьёт. Хотя…

Быстро переключив на пульте пару тумблеров, он выбрал момент, когда оба зверя склонились над добычей и, подняв руку, активировал взрыватель. Мина разорвалась прямо возле голов гренделей, и взрывной волной обоих отшвырнуло назад. Судорожно суча ногами и хлеща хвостами, звери пытались вскочить, но ничего не получалось. Близкий взрыв временно лишил их способности ориентироваться в пространстве. У молодого самца, на морде появилась кровь.

Минут через десять, большой самец сумел подняться и, утвердившись на подгибающихся ногах, короткими прыжками двинулся куда-то вглубь ледника, оглашая окрестности хриплым с подвыванием рёвом. Молодой зверь, продолжал биться на снегу. Очевидно, ему досталось больше, да и череп был не таким крепким, как у его сородича. Ещё минут через пять, ему, наконец, удалось перевернуться на живот и подтянуть под себя конечности.

После нескольких неудачных попыток встать, он вдруг пополз следом за ушедшим самцом. Это было так неожиданно, что Солсбери, забыв обо всём на свете, выпрямился во весь рост, продолжая следить за зверем. А посмотреть там было на что. Оглушённый самец, двигался, словно гусеница. Уцепившись когтями за плотный снег, он подтягивал под себя задние ноги, после чего, уперевшись их когтями в снег, рывком выталкивал себя вперёд. Потом, всё повторялось.

При этом, он, не переставая, испускал жалобные звуки, словно просил сородича подождать его. Высокий перемёт скрыл раненного зверя от людей, и минёр, подхватив свой ранец, яростным шёпотом скомандовал:

— Хватайте вещи. Бежим.

— Куда?

— В посёлок.

— А если там есть ещё звери?- не унимался Солсбери.

— Они бы не удержались и присоединились к пиршеству, — парировал солдат. — Да шевелитесь же, чёрт вас возьми!

Понукаемый таким образом профессор, схватив ящик с образцами, кинулся следом за солдатом. Они успели добежать до дверей зимовья, и солдат, разглядев огромный амбарный замок на двери, в голос выругался. Тяжело дышавший профессор, увидев засов из толстой полосы железа, не удержавшись, высказался в том же духе. Зимовье, построенное в конце пятидесятых годов, не мудрствуя лукаво, запиралось, как и все двери служебных помещений, в те времена, на засов и висячий замок.

Сбросив с плеч ранец, минёр принялся судорожно рыться в его объёмном нутре. Потом, выхватив брикет пластида, солдат ножом отхватил небольшой кусок, и быстро приладив его под дужку замка. Воткнув в пластид взрыватель, он за рукав оттащил профессора в сторону, и ловко переключив на пульте пару тумблеров, нажал на кнопку активации. Не громко хлопнул взрыв, и замок, брякнув, повис на обломке дужки. Оббитая железом дверь, слегка промялась, но выстояла.

Первым, на крыльцо поднялся профессор и, отбросив обломки замка, уважительно качнул головой, рассматривая мощную дверь. Потом, сняв засов, он взялся за ручку, и дверь, скрипнув, открылась. Подхватив ящик, Солсбери шагнул в проём, не громко проворчав:

— Русские как всегда, в своём репертуаре. Даже двери у них сделаны так, что их можно танком таранить.

— Зато надёжно, — усмехнулся в ответ солдат, направляясь к своему ранцу.

В этот момент, из-за угла зимовья, вылетел молодой грендель и, не издавая ни звука, ринулся в атаку на морпеха, на ходу разевая пасть. Отшвырнув в сторону ранец, солдат подхватил винтовку и даже успел выпустить две короткие очереди, когда зверь, взвившись в воздух, обрушился на него всем своим весом. Раздался тошнотворный хруст костей, и солдат, издав какой-то сдавленный полувсхлип, полустон, обмяк под мощными лапами.

Напуганный профессор замер, обратившись в соляной столб. Его мозг, способный запросто производить сложные математические вычисления и принимать самые не вероятные гипотезы, отказывался воспринимать происходящее. Стрелять, и вообще предпринимать какие либо телодвижения для спасения солдата, было уже бесполезно. Солсбери уже видел, что полученные им повреждения не совместимы с жизнью.

Но и уйти он не мог. Ноги отказывались повиноваться, так же, как мозг отказывался воспринимать гибель напарника. Только когда грендель, повернувшись к профессору, широко раскрыв пасть, испустил яростный рёв, профессор сумел взять себя в руки и, вздрогнув, отступить в короткий коридор, закрывая за собой дверь. Нащупав в темноте простую щеколду, он задвинул её в паз и, сделав ещё шаг назад, просто плюхнулся на стоявший за спиной ящик.

Только теперь Солсбери понял, что остался совершенно один посреди этого ледяного безмолвия. Связи нет, оружия и патронов, очень мало, продукты, можно поискать в местной кухне, но как сообщить на материк о том, что он жив. К тому же, уходя, хозяева умудрились навести в зимовье полный порядок, отключив и обесточив все помещения. Даже замок на дверях ясно сказал профессору, что отсюда не бежали, а спокойно ушли, приготовив поселение для дальнейшего использования.

Прислушавшись, Солсбери понял, что за дверью во всю идёт пиршество. Сделав глубокий вздох, профессор заставил себя подняться и войти в коридор. Быстро пробежав до ближайшей двери, он попытался попасть в помещение, из окна которого можно было бы увидеть происходящее на улице. Сейчас, ему важно было знать, сколько зверей собралось у входа. Но повернув ручку, Солсбери вынужден был снова выругаться. Все двери в зимовье были старательно заперты. Русские действительно не бежали, а уходили.

Отчаявшись, профессор принялся дёргать все ручки подряд. Наконец, одна из дверей распахнулась, и Солсбери, буквально ворвавшись в комнату, бросился к окну. Осторожно отодвинув занавеску, он выглянул на улицу и с облегчением перевёл дух. Тело солдата рвал один грендель. Усилием воли, заставив себя рассмотреть животное, профессор понял, что это молодая самка. Теперь, становилось понятно, почему она оказалась здесь одна и атаковала молча. Объявлять всем о наличии добычи, она не собиралась.

Три самца, караулили добычу у поселения, а самка, оставалась в стороне, дожидаясь результата охоты и возможности получить свою часть добычи, когда самцы насытятся. Но эту версию нужно было проверить. Выйдя из комнаты, Солсбери принялся проверять двери на другой стороне коридора. Так, обходя все помещения по периметру, он получил полное подтверждение своей гипотезе и немного успокоившись, решил заняться насущными делами.

Прежде всего, нужно было найти помещение, где установлен генератор и попытаться запустить его. Генератор, это, прежде всего, тепло. Он и так уже давно ощущал неприятный озноб. Нужно было срочно сменить бельё и согреться, в противном случае, всё может закончиться пневмонией. Любое недомогание в подобной ситуации, это долгая, и мучительная смерть. Далее, вставал вопрос с питанием.

О воде, Солсбери не беспокоился. В крайнем случае, можно было натопить снега. Но сначала, генератор. К своему сожалению, Солсбери даже не попытался выяснить, знает ли кто-нибудь из военных план устройства русского поселения. Бегая по коридорам в поисках открытых помещений, профессор неожиданно понял, что и понятия не имеет, как устроен этот комплекс. Устройство поселения разительно отличалось от того, в котором жила его экспедиция.

Вспомнив, как грендели прорвались в их поселение через окна, Солсбери снова вышел в коридор, и принялся старательно закрывать все двери, которые до этого сам же и открыл. Вернувшись к входной двери, он поднял свой ящик и, отнеся его к углу ближайшего коридора, отправился исследовать задние. Включив фонарик он задумчиво посмотрел на желтоватое пятно света и, покачав головой, пошёл искать генераторную.

Как оказалось, уходившие люди, запирали двери не только в жилых помещениях, но и двери между секторами. Убедившись, что без ключей или крепкого инструмента, пройти в технический отсек у него не получится, Солсбери растеряно замер. Даже при его силе, выбить эти двери не получится. Русские строили так, словно готовились к ядерной войне, или к обороне от огромной кучи противников.

Вспомнив, что входная дверь без проблем перенесла взрыв заряда пластиковой взрывчатки, профессор прислонился к стене и, закрыв глаза, попытался привести мысли в порядок. В тех нескольких помещениях, куда он сумел попасть, можно было набрать немного мебели на топливо для небольшого костра. Но разводить костёр на деревянном полу, не самый умный поступок. К тому же, такой способ обогрева вполне мог привести к гибели от угарного газа.

Значит, ему нужно искать не просто помещение, где пол имеет хоть какое-то негорючее покрытие, а ещё и само помещение оборудовано вентиляцией. Придя к такому выводу, Джек принялся судорожно вспоминать, где в поселении может быть такое помещение. Вывод напрашивался сам собой. Это могли быть, или душевая, или столовая. Потом, вспомнив, что русские всегда душевой предпочитали баню, устало вздохнул.

Нужно искать столовую. Столовая, это место, где можно развести костёр, и место, где рядом может оказаться кладовая с продуктами. Мрачно оглядев тёмный коридор, профессор двинулся в обратный путь. Добравшись до входной двери, он наткнулся взглядом на висящий на стене план пожарной эвакуации и, сняв его со стены, задумался. Русского языка он не знал, но общие обозначения и часто встречавшиеся буквы кириллицы помнил.

Как оказалось, он пошёл не в ту строну. Столовая, баня, и остальные вспомогательные помещения находились в другой стороне. И попасть туда можно было по боковому коридору, на углу которого он сейчас и стоял. В очередной раз вздохнув, Солсбери побрёл в нужную сторону. Проверяя по пути все двери подряд, он в очередной раз проклял спокойствие и аккуратность бывших обитателей.

Словно в насмешку, двери оставили не запертыми только в те помещения, где не было ничего, способного помочь ему выпутаться из сложной ситуации. Дойдя до дверей столовой, профессор с замиранием сердца взялся за массивную ручку и, потянув её на себя, чуть не вскрикнул от злости. Эта дверь тоже оказалась запертой. Это стало последней каплей. Буквально рыча от злости и обиды, Солсбери бросился на дверь, колотя по ней кулаками и пытаясь вынести её вместе с косяком.

Боль от разбитый костяшек отрезвила его, и Джек, опустившись на пол, тихо заплакал. В этот момент, дверь в столовую щёлкнула, и тихо скрипнув, открылась. В проёме стояла мужская фигура, освещавшая сидевшего на полу профессора лучом мощного фонаря. Не понимая, кто это, Солсбери растерянно смотрел на появившегося человека, не веря собственным глазам.

— Вы бы ещё головой постучались, профессор, — иронично фыркнул человек, слегка отступая в сторону.

К зимовью они подошли днём, поминутно оглядываясь, и замирая при малейшем движении в стороне. Обойдя всю территорию зимовья по большой дуге, офицеры взобрались на гребень снежного перемёта и, всмотревшись в окрестности, дружно шёпотом выругались. Оказавшись на, так называемом заднем дворе зимовья, они хотели пробраться в генераторную, чтобы не активировать весь комплекс полностью. Но рядом с ангарами, где располагались все вспомогательные службы, крутился молодой грендель.

Стрелять, и поднимать шум, они не хотели, так что, оставалось только ждать. Ближе к ночи, когда звери будут чувствовать себя более комфортно, бойцы могли угостить гренделя светошумовой гранатой и, пользуясь его беспомощностью, проскочить в нужное помещение. Пара таких гранат нашлась у Вадима, так что, использовать их они планировали только в крайнем случае. Но прежде, было решено попробовать пересидеть зверя. Торчать у пустых ангаров просто так, ни один хищник не станет. Рано или поздно, он захочет есть.

Из разговоров с профессором Васенковым, Руслан понял, что поднявшись из спячки, звери должны быть очень голодны, а значит, они будут искать пищу. И чем скорее они её найдут, тем легче им будет перенести весенние морозы, и долгий переход к океану. Значит, просто подождать, очень даже стоило. Усадив пленника на один из ранцев, бойцы приготовились ждать. Но вдруг, с фасадной стороны зимовья, раздался не сильный взрыв, и яростный рёв. Если быть точным, то рёв нескольких глоток звучал и раньше, но после взрыва, его тональность резко изменилась.

— Похоже, и соседушки наши сюда добрались, — скривившись, прошипел Вадим.

— Только их тут не хватало, — фыркнул Руслан. — Может, закончим начатое?

— Подождём. Они слишком привыкли решать все вопросы при помощи грубой силы. Никак понять не могут, что можно и оборотку получить.

— Не скажи. Их иезуитские хитрости уже в историю вошли, — возразил Руслан.

— Та это в большой политике. А не земле, всё по-прежнему. Главное, свою крутость показать.

Словно в ответ на его слова, у зимовья грохнул ещё один взрыв. Потом, из-за угла появился огромный грендель, который перемещался какими-то странными, неловкими прыжками. Следом за ним, буквально полз ещё один зверь. Грендель, торчавший у ангаров, осторожно подобрался к углу зимовья и, стелясь над самой землёй, выглянул туда, откуда появилась пострадавшая парочка. Потом, последовал стремительный рывок, а через минуту, яростный рёв.

— Ну, и что это было?- удивлённо покосившись на напарника, спросил Руслан.

— Что б я знал, — вздохнул офицер.

— Думаю, это наш шанс, — подобравшись, тихо сказал парень, готовя автомат к стрельбе.

— Следи за местом, я прихвачу нашего друга, — кивнул Вадим, быстро скатываясь с перемёта.

Подхватив пленника под руки, бойцы буквально поднесли его к дверям нужного ангара, и спустя две минуты, вся троица оказалась в генераторной. Заперев дверь, Руслан включил фонарик, и быстро пройдя через машинный зал, занялся техникой. Вадим, ловко усадив пленного на ближайший стул, зафиксировал одну его руку браслетом от наручника, пристегнув второе кольцо к трубе, отопления.

Потом, обойдя помещение, он задумчиво постоял перед дверью, ведущей в зимовье и, повернувшись к напарнику, сказал:

— Схожу, проверю, что там было.

— Каким образом?- не понял Руслан. — Собираешься по улице прогуляться?

— Я похож на идиота?- фыркнул Вадим. — В окошко осторожненько выгляну.

— Там же вроде всё заперли, — подумав, развёл руками Руслан.

— А голову включить?- иронично усмехнулся Вадим.

— Понятно. Свои ключи, — догадался парень, возвращаясь к возне с дизелем.

— Ты его запустишь?

— Считай, уже запустил, — отмахнулся Руслан. — Давай, развлекайся. Только осторожнее там.

— Само собой, — кивнул Вадим, открывая нужную дверь.

Выйдя в служебный коридор, офицер бесшумно скользнул в сторону столовой. Добравшись до окна, он внимательно осмотрелся и, убедившись, что зверей нет, отправился дальше. Окно на другой стороне зимовья показало ему тот же пейзаж. По всему выходило, что клятые соседи вышли к центральному входу в зимовье, напоролись на зверей, и теперь, там во всю идёт кровавое пиршество.

Оставалось только проверить эту версию. Уже почти добравшись до нужной стороны зимовья, Вадим вдруг услышал глухие удары, и какой-то странный, задавленный вой. Прислушавшись, офицер на несколько секунд замер, а потом, удивлённо покрутив головой, направился в сторону услышанного звука. То, что это мог быть грендель, Вадим не думал. Слишком по- человечески звучал вой и слишком слабыми были удары. Но прежде, чем выяснять, кто умудрился пролезть в зимовье, нужно было убедиться, что звери не воспользуются тем же ходом.

Проходя служебными коридорами, Вадим внимательно отслеживал всё, что происходило на улице. Но всё оставалось неизменным. Только добравшись до фасадных помещений, офицер сумел увидеть то, что ожидал. На окровавленном снегу валялись какие-то ошмётья, даже отдалённо не похожие на человека. Молодой грендель, с тошнотворным хрустом разгрызал какую-то кость, даже не оглядываясь по сторонам.

Первым движением Вадима, было вскинуть автомат, но взяв себя в руки, офицер испустил тяжёлый вздох и, развернувшись, поспешил обратно. К тому моменту, когда он добрался до нужной двери, стук с другой стороны уже прекратился. Отперев универсальным ключом замок, Вадим толкнул створку и осветив незваного гостя, иронично усмехнулся:

— Вы бы ещё головой постучались, профессор.

— Кто вы?- с испугом и потаённой надеждой спросил Солсбери.

— Тот, кто в данный момент может спасти вашу задницу, — не удержался от колкости Вадим, вспомнив подходящую к случаю цитату из какого-то фильма.

— Как вы здесь оказались?

— Долго рассказывать. Идёмте со мной. Я помогу вам выбраться из этого дерьма.

— Каким образом?- позволил себе усомниться профессор.

— Есть способы, — снова усмехнулся офицер. — Вы забыли, что это наша станция.

— Так вы русский?- удивлённо спросил Солсбери.

— А кого вы рассчитывали встретить на русской станции? Китайца?- не удержался от шпильки Вадим.

— Действительно, — растеряно улыбнулся профессор. — Что-то я со всеми этими проблемами вообще соображать перестал.

— Берегите нервы, Джек. Говорят, нервные клетки не восстанавливаются.

— Ерунда. Человеческий организм способен регенерировать любую часть своего тела. Конечно, не так сильно, как это делают насекомые и рептилии, но в противном случае, любая рана, стала бы для человека смертельной.

Читая эту лекцию, он покорно следовал за своим провожатым, даже не замечая, куда они сворачивают и какие двери открываются. Вадим привёл профессора в подсобное помещение, рядом с генераторной и, указав на койку, сказал:

— Здесь вы можете отдохнуть. Туалет, вторая дверь налево по коридору. Душ, к сожалению, не работает. Можете помыться при помощи ведра и горячей воды. Она уже есть.

— Откуда здесь горячая вода?- не удержался от вопроса Солсбери.

— Вспомогательный генератор работает, так что, несколько помещений в этом крыле отапливаются, и горячая вода тоже есть. И ещё. Очень настоятельно вам рекомендую не покидать эту комнату без особой нужды. А главное, не проявлять излишнего любопытства. Просто сидите, и ждите.

— Чего именно?- осторожно уточнил профессор.

— Когда за нами пришлют вертолёт. Если будете вести себя хорошо, скоро будете дома. Ну, а если нет… Грендели, всё ещё бродят вокруг зимовья.

— Не надо угроз. Поверьте, я совсем не жажду выяснять здесь какие-нибудь секреты. Всё, чего я хочу, это попасть домой и как следует напиться, чтобы забыть весь этот кошмар, — тусклым, усталым голосом произнёс профессор, тяжело опустившись на узкую койку.

— Охотно верю, — кивнул Вадим. — И поверьте, в этом нет ничего невозможного. Просто оставайтесь в этой комнате, покидая её только для посещения туалета, и очень скоро, ваше желание исполнится. Поверьте, я не зверь. Просто, работа такая. Как принято у вас говорить, только бизнес, ничего личного.

— Вы прекрасно говорите по-английски, — неожиданно преподнёс офицеру комплимент профессор.

— Учителя хорошие были, — ответил Вадим, кивком головы давая понять, что комплимент принят. — Так мы договорились?

— Безусловно. Скажите только, как долго нам придётся ждать? Хотя бы, примерно, — неожиданно попросил Солсбери.

— Если всё пойдёт нормально, то всё закончится примерно дней через пять, может, неделю, — подумав, ответил Вадим.

— Спасибо, — кивнул Солсбери.

— Отдыхайте. Еду я вам принесу. Не ресторан, конечно, но с голоду не умрём.

— Это уже не важно. Главное, что здесь тепло и безопасно, — отмахнулся профессор, откидываясь на стену.

Вадим вышел из подсобки, и аккуратно прикрыв за собой дверь, прошёл в соседнее помещение, открыв запертую дверь своим ключом. Сидевший на койке пленник поднял голову, на которую всё так же был надет мешок, и старательно прислушавшись, тихо спросил:

— Кто здесь?

— Горничная, — усмехнулся Вадим. — Вам что-то нужно?

— Воды, — коротко попросил пленный.

— Сейчас, — кивнул Вадим и, выйдя из комнаты, запер за сбой дверь.

Потом, пройдя в следующее помещение, он набрал воды в пластиковую бутылку и, вернувшись в подсобку, где содержался пленник, напоил его. Вернув мешок на место, он уже собирался выйти, когда узник вдруг спросил:

— Вы не могли бы снять с меня эту тряпку? Надоела, сил больше нет.

— Понимаю, но придётся потерпеть, — вздохнул Вадим.

— Как долго?

— Дней пять.

— Чёрт, я же так могу без зрения остаться.

— Ничего, бывает и хуже.

— Хуже ⁈ Что может быть хуже, чёрт возьми?

— Ну, например, если бы мы принялись выжимать из вас показания при помощи ведра воды и мокрой тряпки, как это принято в ваших тюрьмах, — усмехнулся Вадим.

Пленник вздрогнул, сообразив, о чём он говорит. Потом, взяв себя в руки, ответил:

— Я вообще не понимаю повода своего пленения. Я не штабной аналитик, а офицер по обеспечению безопасности научной экспедиции.

— Хорошая попытка, мистер Морган. Но, как я уже говорил, причина вашего задержания, мне не известна. К тому же, и вам, и мне хорошо известно, что в нашей с вами работе ошибок не бывает. Мы или выполняем приказ, или погибаем. Так что, давайте не будем играть в ненужные игры.

— Вы действительно профи, — помолчав, кивнул Морган.

— Благодарю. Рад, что вы это поняли, — ответил Вадим и, выйдя из комнаты, старательно запер за собой дверь.

Пройдя по коридору, он открыл дверь в торце коридора, и оказался в помещении, из которого можно было пройти в генераторную. Сидевший у стола Руслан, с аппетитом уплетал тушёнку прямо из банки, орудуя ножом. Вторая банка, уже открытая и разогретая, ожидала самого Вадима. Отставив автомат, офицер присел к столу и, сунув ржаной сухарь в банку, не громко сказал:

— Если бы не просьба Васенкова, я бы этого Джека тоже на улицу наладил. Проблем меньше было бы.

— Кстати о проблемах, — быстро проглотив ухваченный кусок, начал Руслан. — Как из в вертолёт грузить будем? Этот Солсбери, ни при каких обстоятельствах не должен знать, что Морган жив. Иначе, вони не оберёмся.

— Знаю, — скривился Вадим. — Скоро сеанс связи, опишу ситуацию, пусть начальство решает.

— А чего тут решать?- не понял Руслан. — Придётся вертолёту два рейса сделать. Первым, отправим профессора, а вторым, повезём добычу. Пока он туда-сюда мотаться будет, Солсбери успеют чем-нибудь занять, а заодно с палубы всех посторонних убрать. Другого выхода, я не вижу.

— Я тоже, — помолчав, согласился Вадим. — Только, как на это командир корабля и экипаж посмотрит? Это же сколько топлива спалить придётся ⁈

— А нам что за печаль?- пожал плечами Руслан. — Хотят получить этого капитана, пусть шевелятся. Мы своё дело сделали. Осталось только снять группу с добычей.

— Это всё верно. Но гуманитарной миссии нам ни разу не заказывали. Так что, появление этого профессора, скажем так, в наши планы не входило. Откровенно говоря, я очень надеялся, что звери и его стрескают. Не вышло. Да ещё и Васенков, со своими просьбами…

— Да ладно тебе, — отмахнулся Руслан. — Зато, какой резонанс вся эта история получит ⁈ Русские военные спасают американскую экспедицию, а за её руководителем даже отправляют отдельный вертолёт!

— Будем делать имидж родным войскам?- с усмешкой спросил Вадим.

— А чем плохо? Думаю, наши головастики придумают, как это использовать. К тому же, на этом фоне, проще будет скрыть исчезновение Моргана.

— А вот тут ты прав, — задумчиво кивнул офицер. — Много шума, гражданские спасены и со слезами на глазах обнимают близких, а то, что офицер по безопасности пропал, так работа у него такая. Опасная.

— Вот так и аргументируй, когда будешь у начальства два рейса вертолёта требовать.

— А чем обосновать второй рейс?

— Не успели полностью законсервировать зимовье. Держать гражданского в непосредственной близости от возможной опасности посчитали глупым, и чтобы не терять времени, и не подвергать технику возможному нападению, решили сделать два рейса.

— А вот это, аргумент. Грендели бросались на вездеходы, значит, и на вертолёт вполне могли броситься, — оживился Вадим, принимая предложенную версию.

— На этом и остановимся, — подвёл итог разговору Руслан, впиваясь зубами в очередной сухарь.

Сеанс связи у Вадима прошёл в штатном режиме. Вернувшись в генераторную, офицер с размаху плюхнулся на койку и, с довольным видом потерев руки, сказал:

— Порядок. Наши предложения приняты. Вертушка сделает два рейса. Теперь, главное, не дать нашим друзьям увидеть друг друга.

— Когда уходим?- с нетерпением спросил Руслан.

— Через трое суток.

— Это точно?

— Если с погодой всё будет в порядке, — пожал плечами Вадим.

— Отлично. Осталось придумать, чем себя занять на это время, — вздохнул Руслан.

— Кроссворды погадай, — съехидничал Вадим.

— Да они мне на сменах уже осто… в общем, ты понял, — усмехнулся парень.

— Ты же вроде не срочную служил. Офицер, да ещё и десантник. Должен уметь себя в руках держать. Чего тут трое суток-то не отсидеть?

— Да умею я, — отмахнулся Руслан. — Не поверишь, меня это всегда бесило. Сидишь, ждёшь, а время, как резиновое тянется.

— Это да. Есть такой эффект, — понимающе усмехнулся Вадим. — Дам один совет. Сидя в засаде, не думай о том, что предстоит делать. Лучше, думай о чём-нибудь приятном. Самый лучший вариант, это вспоминать места, где тебе было хорошо. Это и не отвлекает от наблюдения за местностью, и в тоже время, не даёт перегореть. Расслабляет психику.

— Спасибо, учту, — подумав, кивнул Руслан. — Как будем действовать?

— Ты о чём?- не понял Вадим.

— О наших гостях.

— А что с ними не так?- продолжал недоумевать офицер.

— Вообще-то, их и кормить надо, и на горшок водить. А профессор, так вообще может душ потребовать.

— Ну, как потребует, так и заткнётся, — отмахнулся Вадим. — Я ему с самого начала сказал, что душа не будет, и мыться придётся из ведра.

— А чего так?

А самому подумать?- фыркнул Вадим. — Для этого его придётся лишний раз по коридору водить. А за дверью наш гость. Услышит, голос подаст, придётся валить профессора. Не хочется в коридоре грязь разводить. Профессор, мужик крупный, весь пол юшкой зальёт.

— А без крови?- иронично спросил Руслан.

— Можно и без крови, но тогда не будет уверенности, что на него грендели наведутся.

— Новый способ избавляться от ненужных тел?

— Способ старый, исполнители новые, — ответил Вадим, наставительно подняв указательный палец.

— Одно слово, убийца, — вздохнул Руслан с деланным огорчением.

— Не убийца, а офицер разведки, — усмехнулся в ответ Вадим. — Ладно. Трое суток как-нибудь пересидим. Где наша не пропадала?

— А хрен её знает, где она не пропадала. Так что делать будем?

— То, что делаем. Ты занимаешься техникой, и обеспечиваешь нас светом, теплом и горячей водой, а я, гостями.

— Один?- удивился Руслан.

— В крайнем случае, тебя позову. Но, думаю, справлюсь.

— Не геройствуй. Этот Морган, серьёзный мужик, да и профессор, не так прост, как кажется. Здоровенный медведь. Я тут хотел его ящик переставить, чтобы на проходе не мешал, так чуть спину не сорвал.

— Учту, — кивнул Вадим, удивлённо посмотрев на парня. — Надеюсь, на счёт ящика, это не шутка?

— Ни разу.

Вадим с удивлением кивнул. Если уж такой парень как Руслан сказал, что ящик был очень тяжёлым, то запомнить это действительно стоило. Предложенный офицером режим действительно был не простым, но они справились. Трое суток, как не тянулись, а закончились. Утром четвёртого дня, Вадим, выйдя на связь в установленное время, получил исчерпывающие указания и, вернувшись в генераторную, с радостной улыбкой сообщил:

— Готовимся. Борт будет через два часа. Первым отправляем профессора. Сами уходим сразу по возвращению вертушки. Так что, отключай свою тарахтелку.

— Через час. Как раз успею всё обесточить и слить воду из системы снабжения. Да и остыть тут всё сильно не успеет до тех пор, пока нас заберут. Мало ли, какая накладка выйдет?

— Тебе виднее. Главное, чтобы к моменту возвращения борта у тебя всё было готово.

— Будет, не сомневайся. Система уже отработана, — уверенно кивнул Руслан.

— Добро, я в твою епархию не лезу, — кивнул Вадим, и отправился проверять своих подопечных.

Спустя два часа, над зимовьем раздался гул вертолётного мотора. Вадим, стоявший у края окна, и контролировавший площадку, которую использовали для посадки вертолёта, услышав знакомый звук, осторожно выглянул из-за занавески и, увидев облетающую зимовье машину, с облегчением улыбнулся. Вскоре, послышался вызов по короткой рации, и пилот, подтвердив все действия, попросил подготовить пассажира к эвакуации.

Вадим быстро пробежал в генераторную, и в приказном порядке велев Руслану собираться, кинулся выводить Солсбери. По плану, парень должен был прикрывать офицера, пока тот провожает профессора до вертолёта и возвращается обратно. Боевой вертолёт, не предназначен для перевозки пассажиров, но обладает мощным вооружением. К сожалению бойцов, вся эта мощь была почти бесполезна, пока машина стоит на земле.

Так что, прикрытие для перемещения от зимовья к вертолёту и обратно, было необходимо. Подхватив автомат, и на ходу застёгивая куртку, Руслан поспешил следом за напарником. Солсбери, которого Вадим вывел в коридор, первым делом подошёл к своему ящику и, крякнув, легко забросил его на плечо. Руслан выразительно покосился на напарника, и тот, заметив этот взгляд, еле заметно кивнул.

Друзья вывели профессора на крыльцо зимовья в тот момент, когда шасси вертолёта коснулись рифлёного железа, которым была выложена площадка. Вмёрзшее в лёд, оно представляло собой монолитную конструкцию, способную выдержать огромный вес. Бокова дверь машины откатилась в сторону, и Вадим, не дожидаясь приглашения, буквально потащил Солсбери к вертолёту. Запихнув его в салон, Вадим отскочил в сторону, жестом показывая пилоту, что можно взлетать.

Кивнув, тот прибавил обороты, и тяжёлая машина легко взмыла в прозрачный, морозный воздух. Вернувшись на крыльцо, Вадим внимательно огляделся и, вздохнув, тихо сказал:

— Погодка, как на заказ.

— И не говори, — поддержал его Руслан. — Даже жить хочется.

— Только не говори, что раньше не хотелось, — фыркнул Вадим.

— Хотелось, но не так сильно, — усмехнулся парень. — Ладно, сколько у нас времени?

— Полтора часа.

— Отлично. Всё успеем, — кивнул Руслан и, закинув оружие на плечо, направился в генераторную.

Вскоре, гулко тарахтевший дизель замолк, и зимовье погрузилось в полную, давящую на уши тишину. Вадим, пройдя в комнату, где содержали пленного, убедился, что с ним всё в порядке и никаких пожеланий у гостя не возникло, подумав, сообщил, что его безделье заканчивается. Услышав эту новость, Морган помолчал, а потом, осторожно спросил:

— А почему мы не улетели сейчас? Я же слышал, что вертолёт прилетал.

— Первым рейсом мы решили эвакуировать вашего подопечного. Профессора Солсбери, — подумав, ответил Вадим.

— Он жив ⁈- подскочил Морган.

— И вполне здоров.

— А мои люди?

— Увы, последний погиб прямо перед нашим зимовьем.

— Грендели, или вы решили ускорить события?- иронично спросил Морган.

— Смысла не было. Звери и сами прекрасно справились, — усмехнулся в ответ Вадим.

— Как это было?

— Ваш боец довёл профессора до дверей и даже успел открыть их, когда их атаковал грендель. Всё закончилось, не успев начаться. У профессора хватило ума не лезть в драку и спрятаться. Здесь мы его и нашли.

— И даже помогли попасть на большую землю, — закончил за него Морган. — Хороший ход. Никому и в голову не придёт попытаться обвинить вас в чём-то. Думаю, и сам профессор будет с чистой совестью валить всё на зверей.

— А разве всё было не так? Кого из ваших людей убили мы?

— Чёрт, а ведь вы правы, — быстро прокачав события, кивнул Морган. — Ну, и что дальше?

— А дальше, вы отправитесь с нами. Это всё, что я могу вам сообщить. Думаю, более подробно вас просветит тот, с кем вы будете общаться дальше.

— Понятно. И как долго ещё ждать?

— Ещё двадцать минут. А что, вы куда-то торопитесь?

— Мешок этот надоел.

— Верю. Но придётся потерпеть.

В дверь просунулась голова Руслана. Найдя взглядом напарника, парень, молча, скрестил перед собой руки, и показал большой палец. Улыбнувшись, Вадим так же молча, кивнул и, подойдя к пленнику, сказал:

— Что ж, мистер Морган. У нас всё готово к эвакуации. Я предлагаю пройти к выходу. Там вы сможете подышать свежим воздухом, пока мы ждём транспорт.

— А звери?

— Я же сказал, к выходу, а не на улицу, — иронично хмыкнул офицер, отстёгивая наручник от спинки кровати.

Сковав пленнику руки перед собой, Вадим подхватил его под локоть и решительно повёл к дверям. Руслан, подхватив рюкзаки и оружие, запер двери и поспешил следом. Гул мотора вертолёта, они услышали за долго до того, как машина появилась в поле зрения. Переглянувшись, и радостно улыбнувшись друг другу, напарники дружно шагнули на крыльцо, не забывая поглядывать по сторонам.

Вертолёт сделал круг над зимовьем и, развернувшись боком к дверям, начал посадку. Вадим вывел пленного на крыльцо, а Руслан принялся старательно запирать дверь. Как и в прошлый раз, боковая дверь вертолёта открылась, едва шасси коснулись ледника. Недолго думая, Вадим свёл Моргана с крыльца и, придерживая за локоть, повёл к машине. Руслан, на всякий случай, перевесив автомат на грудь, пошёл сзади, постоянно оглядываясь по сторонам.

Но, не смотря на настороженность и готовность к бою, нападение они прозевали. Из-за угла здания выскочил молодой грендель и, раскрыв пасть, бросился на вертолёт. Увидевший его Вадим, ухватил пленника за плечи и одним рывком буквально закинул его в машину. Руслан, отскочив на шаг назад, вскинул автомат, и всадил очередь в грудь зверю. Сбившись с прыжка, грендель рухнул на снег, но ранение оказалось не смертельным.

Следующим его движением, оказался рывок вверх. Туда, где стремительно вращался винт вертолёта. Удар, тошнотворный треск, и кровь зверя из разрубленной головы залила всю площадку. Оглянувшись, Руслан увидел ещё одного зверя и, завопив:

— В машину!- открыл огонь.

Вадим, заскочив в вертолёт, присел на колено, готовясь поддержать напарника огнём, когда второй пилот, разглядев, что напало на его машину, заорал, перекрывая рокот мотора и гул винтов:

— Это что ещё за хрень такая ⁈ Уводи машину, пока они нам тут все винты не переломали!

Первый пилот, вздрогнул, словно очнувшись и резко увеличив обороты, начал поднимать вертолёт. Руслан, увидев, что эти паникёры собираются улететь без него, подхватил брошенные рюкзаки и кинулся к машине. Вадим, видя, что он не успевает, развернул ствол автомата на пилотов, во всю глотку заорав:

— Вернись наместо, сволочь! Мы его не бросим! Вернись, или я тебя самого здесь оставлю!

Пилот, сообразив, что это не шутка начал опускать вертолёт обратно, когда из-за ближайшего перемёта буквально вылетел огромный, матерый зверь и, распластавшись в неимоверно длинном прыжке, бросился на парня. Руслан, который в этот момент закидывал вещи в опускающуюся машину, не успел отреагировать. Руки его были заняты, а Вадим, увидев опасность, слишком поздно открыл огонь.

Пули из его сто третьего ударили зверя в нижнюю часть туловища зверя, не причинив большого вреда. Впопыхах, он выпустил большую часть пуль мимо. Руслан успел забросить в машину рюкзаки и перехватить автомат, когда челюсти гренделя щёлкнули рядом с его боком. Зверь чуть-чуть не дотянулся до парня. Бросок зверя был настолько сильным, что он пролетел под винтом вертолёта, оказавшись в районе винта стабилизатора, попутно сбив с ног Руслана.

Побледнев, Вадим пытался прицелиться в зверя, но понимая, что попасть в голову не может, стрелять не стал. Оказавшийся под вертолётом, парень выкатился в сторону, и Вадим увидел руку, в которой парень сжимал гранату. Сообразив, что сейчас произойдёт, офицер выпрыгнул из машины, на ходу открывая ураганный огонь. Начавший вставать грендель получил длинную очередь в спину и снова оказался на снегу, отброшенный в сторону. Следом за автоматной очередью, в него полетела ЭФка.

Разрыв оборонительной гранаты разворотил зверю бок, и оглушил, позволив бойцам забраться в машину. Оглянувшись на пилотов, Вадим коротко скомандовал:

— Уходим!!!

Выругавшись, пилот снова начал поднимать машину, одновременно уводя её в сторону. Оставшийся на площадке грендель, тяжело поднявшись, вскинул голову и глядя на улетающую машину, испустил рёв, полый ярости и пилоты дружно вздрогнули, разглядев пасть, полную огромных зубов.

— Оторвались, — прохрипел Вадим осипшим от волнения голосом.

— Теперь ещё бумажную волокиту пережить, и можно сказать, что повезло, — усмехнулся Руслан, вытягивая перед собой подрагивающие руки, и растеряно качая головой.

— Динозавров пережили, и бумаги переживём. Русского офицера просто так не изведёшь, — усмехнулся в ответ Вадим, взглядом указывая напарнику на свои пальцы, которые точно так же подрагивали.

Вертолёт описал над площадкой круг, и лёг на нужный курс. Операция была закончена. Но впереди было ещё много всего и всякого.

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Призрак Гренделя