Зима, 12 день, 11429 год. Старый город Самликор, окраина квартала Пиросог, жилой дом 301.

Евгений проснулся на мокрой кровати и уставился в тёмный потолок. Он не мог поверить в то, что зараза зомби на него не подействовала. Ещё и этот непонятный сон в пустыне, и там была его любимая. Ему казалось, что именно этот сон спас от невообразимого вируса, который и представить сложно. Разве что в фильмах ужасов.

(Иллюстрация 0.1)

Встав с кровати, парень огляделся — угрозы никакой не было. Поэтому он стал приводить себя в порядок. Пошарив по шкафам и ящикам, нашёл пыльные, но сухие штаны. В тумбочках он обнаружил чистую футболку, распустил её на бинты и перевязал руку, обтёрся остатками воды и, одевшись, начал поиски вооружения.

По царящим в комнате приличным потёмкам стало понятно, что уже вечерело, но тренированному в спецподразделении парню это нисколько не мешало. В кромешной тьме он дорисовывал картинку руками и ушами.

Какого-то серьёзного оружия, кроме кухонного ножа, Евгений не нашёл, поэтому, пару раз вздохнув, он взял нож обратным хватом и открыл дверь в коридор пятого этажа. Пройдя по коридору, он стал аккуратно дёргать за ручки дверей.

Ему попадались разрушенные комнаты с выбитыми окнами, в которых особо ничего ценного не имелось. Спустя ещё пару комнат он нашёл приплюснутую биту, похожую на бейсбольную, но из какого-то лёгкого металла. Несколько бутылок воды и странные квадратные консервы, одну из которых он открыл ножом и аккуратно попробовал на язык. Всё это он сложил в матерчатую заплечную сумку, что ранее нашёл в других комнатах.

Удовлетворившись находками, а также утолив голод и жажду, Евгений принял решение выдвигаться из здания. Сидеть на одном месте в неизвестности — смерти подобно. Выживает только тот, кто двигается. Первого раскачивающегося зомби он встретил на третьем этаже. А так как была кромешная тьма, зомби не видел парня. Только на лёгкий шорох мертвец обернулся и начал ломанными движениями, не спеша, двигаться в сторону звука.

Точный и сильный удар в голову зомби, и тот, теперь окончательно, замертво падает на лестничный пролёт возле Евгения.

«Не такие уж они и страшные. Особенно когда знаешь, что на укусы тебе похрен», — подумал он, слушая топот ног и рычания с нижних этажей.

Схватив покрепче биту, Женя встретил толпу мёртвых с злобной усмешкой на лице. В этот раз он убил одиннадцать зомби и даже не вспотел. Но урон от них всё же получил. Пару раз его укусили за плечо, но не смогли прокусить кожаную куртку. Один раз его царапнула когтями по щеке женщина-зомби.

Больше в этом доме он противников не обнаружил, хоть и обследовал четыре этажа с открытыми дверьми. А заодно практически убедился, что зараза его теперь не свалит. Потому как царапины на щеке хоть и ныли, но чувствовал он себя замечательно, в отличие от первой травмы.

Когда он вышел на улицу, была уже ночь. В видимой области никаких зомби не наблюдалось, а только лёгкий снег, который тут же таял и дорисовывал унылый вид полуразрушенных улиц.

Повернув направо на первым перекрёстке, Евгений обнаружил вполне себе целое двадцатиэтажное здание. А так как на улице был не месяц май, хоть он и не замёрз, но решил обследовать это здание и несколько часов подремать в относительно теплом укрытии.

К утру на счету Жени было ещё двадцать зомби, нормальное количество еды, какие-то приборы, очень похожие на смартфоны, и более информативный вид с крыши высотного здания. Больше оружия он не обнаружил. Был только странный пистолет с дисплеем, но ни на какие манипуляции тот не реагировал.

Поспав пять часов в уютной комнатке девятого этажа, он продолжил свой путь. Ведь теперь, взглянув с высоты здания, он понял, куда направиться. В центре города Женя увидел проблеснувший огонёк синего цвета и понадеялся найти там разумных людей, которые все-таки объяснят, куда он, черт возьми, попал.

Следующее многоэтажное здание Евгений приметил спустя пару километров и десяток раскрошенных черепов зомби. Он не забирался высоко, обследовал пять этажей на наличие оружия, но, обнаружив забаррикадированную комнату, решил до утра поспать здесь, а потом двинуться дальше при свете дня.

Утром Евгения разбудил странный шум за окном. Когда он взглянул в щель баррикады в поисках источника, то не поверил своим глазам. Это был транспорт на громадных колёсах. Он больше походил на чёрный БТР с четырьмя колёсами, но присутствовали боковые двери со стёклами.

Недолго подумав, Женя всё же решил рискнуть и догнать людей. То, что это были люди, он не сомневался. Один из них сидел сверху БТРа за какой-то странной пушкой. Было видно, что они патрулируют или зачищают город от остатков зомби.

Евгений быстро собрался и спешно, но аккуратно, начал спускаться вниз. Когда парень выбежал на улицу, военный транспорт отдалился уже на добрых сто метров. Поэтому, чтобы его не приняли за зомби, он крикнул им в спину и начал махать руками, быстро шагая в их сторону.

Его заметили довольно быстро. Этот странный БТР развернулся прямо на месте и тут же направился в сторону парня. Сразу же раздался пронзительный вой откуда-то с крыши. Евгений удивлённо вскинул голову в сторону звука. С крыши по стене начало спускаться мускулистое, серое чудовище. И спускалось оно невообразимым способом, впиваясь острыми когтями в бетон.

Стрелок, что сидел на крыше военного транспорта, начал палить по чудищу из пушки здоровенными синими снарядами, что оставляли в стене сквозные оплавленные дыры. Так же из окон начали сверкать автоматные очереди, синева выстрелов поразила Евгения не меньше этого чёртового монстра с бараньими рогами.

Женя достал свой пистолет и прицельными выстрелами опустошил магазин. Но это существо остановил не он, а стрелок, который точным попаданием снёс тому голову. Тело монстра кулём рухнуло с третьего этажа. А так как машина вояк находилась в десяти метрах от парня, двое из них вышли из боковых дверей, показывая на себе полное обмундирование высокотехнологичной брони и наставив автоматы с зелёными лазерными указателями на Евгения. Один из них проорал:

— Dt’sak perkrans⁈

— Мужики! Может лучше по-энглишу? — спросил парень, поднимая руки вверх и одновременно бросая пистолет.

(Иллюстрация 0.2)

Он надеялся, что он всё же оказался на Земле и хоть кто-то говорит на интернациональном языке. Но после увиденного слабо в это верил.

— Yakrondork! Gaiya! — рявкнул второй, указывая зелёным лазером то на парня, то на асфальт. Жека смекнул что от него хотят, ведь он сам военный в звании лейтенанта. Поэтому он положил руки за голову и встал на колени.

— Dorkgaiya! Baksak! — махнул рукой первый, показывая, что нужно ещё ниже.

Евгений уже был не рад такому знакомству с местными, но под прицелом автоматов у него не было выбора. Поэтому он без резких движений лёг мордой в асфальт. Вояки быстро подбежали, не спуская мушек с парня, и очень быстро надели на него странные наручники. Он чувствовал, как они сами сцепились за спиной. Затем его грубо подняли и чуть ли не волоком дотащили до БТРа, куда затолкали, как мешок картошки.

— Вот твари! Куда я нахрен влип⁈ Какого черта я не в аду⁈ — прошипел чуть слышно Евгений, когда вояка, что залазил за арестантом, ударил его в лицо, только для того, чтобы он подвинулся на тесном сидении.

Зима, 16 день, 11429 год. Город Самликор, первое кольцо, знание Научного центра Международного Содружества

(Иллюстрация 0.3)

— Интересно, — пробормотал седовласый мужчина в чёрном плаще верховного клирика Датарока.

Сидя за столом в своём кабинете, он рассматривал пришедшие ему на планшет данные, которые отправил начальник патруля, генерал Байрот. Немолодой учёный тут же набрал его по видеосвязи.

— Уже ознакомился, Абхас? — без всякого приветствия спросил генерал, появившись на голографическом экране у стола. Он выглядел под стать своему оппоненту, только в чёрно-красной униформе с нашивками на плечах.

— Да, Байрот. Занятные данные. Где сейчас этот непонятный парень? — улыбнулся Абхас.

— Со вчера заперт в карантинной зоне, в третьем кольце. Этот уникум, даже будучи в наручниках, вывихнул руку одному из моих патрульных, а второму сломал нос, — улыбнулся в ответ генерал.

— Ну, судя по твоему краткому отчёту, допрос не дал результатов? — риторически спросил Абхас. — Доставьте его ко мне, генерал. Буду Вам признателен.

— А я буду признателен, если ты всё же выделишь моему отделу пару ваших хитрых пушек и защиту от жрецов на отряд, — гоготнул генерал и хитро посмотрел на собеседника.

— Так и быть. Но обручей защиты будет три единицы. Ты же в курсе, весь приоритет поставлен на СОР, — наигранно вздохнул Абхас.

— Да знаю, я… — фыркнул генерал. — Эти «спецушники», как всегда, в фаворитах у Совета. А те, кто на передовой, вечно в заднице у злонга.

— Ну что ты так сразу, друг мой. Просто они мотаются по миру и заняты специфическими заданиями, — улыбаясь, сказал собеседник.

— Ладно. Отправляю тебе конвой с этим кадром, — отмахнулся Байрот.

— Я им передам мою благодарность тебе, — подмигнул учёный генералу.

— Это замечательно. Благодарю, Абхас, — засиял генерал и прервал связь.

Зима, 31 день, 11429 год. Город Самликор, первое кольцо, знание Научного центра Международного Содружества.

(Иллюстрация 0.4)

— Я вас всех убью… Твари… — злобно бормотал Евгений, вглядываясь в стенку.

Закованный в наручники, он находился в «мягкой» комнате для психопатов. Но не из-за того, что он хочет разбиться о стенку. А для того, чтобы не пострадали люди, что приносят ему еду и проводят различные обследования.

Ведь он собственноручно раздал сотрясения головного мозга трём мужикам в голубых комбинезонах. А после того, как он убил ложкой «психиатра», что показывал ему картинки на планшете и тыкал в голографический экран, его запихнули сюда и проводят свои исследования, только когда вырубят Евгения каким-то газом, что выходит у самого потолка.

Женя не хотел всего этого. Он бы даже добровольно сотрудничал с этими людьми, но изначально скотское отношение к себе выбило из него любую надежду на положительный исход. Вояки, что его нашли, били его по лицу просто по приколу. Евгений был не робкого десятка, поэтому, сидя в допросной в наручниках, извернулся и сломал одному руку, а другому нос.

Ну и конечно, его жёстко избили за такое, практически до полусмерти. Но эти люди лечили практически любые травмы. После того, как он потерял сознание от побоев, он очнулся на следующий день — как ему показалось — совершенно здоровый, в какой-то футуристичной капсуле.

— Надо только завладеть каким-нибудь оружием. Я вас всех поубиваю, — тихо рыкнул Евгений и сразу прислушался.

Со стороны двери показалось шевеление. Что было удивительно, так как сначала пускали газ и только когда парень уже находился в полуобморочном состоянии, в комнату заходили два сухощавых «санитара».

Но сейчас всё было по-другому. Едва дверь начала открываться, Евгений вскочил и подлетел к стене со стороны выхода из комнаты, чтобы застать входящих врасплох.

Из-за двери показались двое в чёрных очках и сутанах. В руках они держали странные конусные пистолеты. Молниеносным ударом Женя выбил у одного из них пистолет и с локтя нанёс удар в челюсть. Второй удивлённо вытянул пистолет, но Евгений резко отклонил руками направленное оружие. Прозвучал гулкий импульс, и парень оказался во тьме.

— Да как такое может быть⁈ Он даже в меня не попал! — рычал он в темноте, ведь та «пуля» — он был уверен — прошла в двадцати сантиметрах от его головы. Он не сразу осознал, что жив, так как ярость нарастала бешенными темпами из-за того, что он не мог пошевелиться.

Зима, 29 день, 11429 год. Мировой океан, область в близи острова Ларбанд, драскон военного флота Датарока.

Усталый Бирох сидел за своим рабочим столом и перебирал бесконечные отчёты по наблюдению за островом. Все они просто кричали о том, что проклятье и правда спадает. Концентрация облаков падает с каждым днём, конечно, на микро-доли, но датчики фиксируют стабильное возрастание света на острове. Разумеется, после пережитых потерь клириков никто не решается ступить на эту землю. Но ведь это только начало. Все именно так, как сказала Мару и её команда.

Сейчас у клирика была другая головная боль: «Замазать» эти отчёты, чтобы все выглядело, как и прежде. Совет старейшин настырно не принимают их. А старейшина Хаас, даже предостерёг его по этому поводу.

Клирика отвлёк от отчётов внезапный входящий звонок от анонимного контакта. Причём голограмма выдавала обычный аудиовызов.

— Что за злонговы происки! Это закрытая линия! — нервно рыкнул Бирох и принял звонок. — Ты кто такой⁈ И как ты смел взломать государственную линию связи⁈ — рявкнул Бирох на пустой экран.

— Не ори, Бирох. Это Хаас, — спокойно ответил узнаваемый хриплый голос.

Старший клирик даже растерялся. Может, этот голос и походил на голос старейшины, но его могли и подделать. Поэтому он замешкался, но хотел уже продолжить угрозы, как его перебили:

— Сто пятьдесят лет назад ты меня выручил. Теперь моя очередь отдать тебе долг, —развеял сомнения клирика Хаас.

— М-мудрейший. Но почему по анонимной линии? Это незаконно! — ошалело спросил Бирох.

— Я один из тех, кто решает, законно это или нет! — повысил голос старейшина.

— Понял вас, мудрейший, — сдался клирик.

— Прежде чем ты услышишь, что я хочу сказать, ты должен знать, Бирох. Положение старейшин в Датароке шаткое. Слишком много неугодных совету погибли, можно сказать, по пустяковым причинам. С чем я был не согласен. Старейшины начали нарушать свой же закон. Вот и я его сейчас нарушу этой закрытой связью, — сказал Хаас, а Бирох услышал вздох старейшины. — Лайсу собираются ликвидировать сразу после того, как она покинет Самликор. По случаю за ней приставят наблюдение одного из отдела ищущих, что подчиняются моему старшему клирику. Изменить я этого не могу… — добавил он и замолчал.

— Но как же так, мудрейший? За что⁈ — возмутился Бирох, зная, что приказ о ликвидации принадлежит Хаасу.

— Я не могу ослушаться практически единогласного решения совета, Бирох! — рыкнул старейшина. — Поэтому я и предупреждаю тебя, что ей угрожает опасность, даже в городе. Это не моё решение, и лично я не буду судить тебя, что бы ты ни сделал с этой информацией. Знай об этом. Больше мне нечего сказать… Удачи, Бирох, — закончил старейшина и прервал голосовую связь.

Старший клирик не мигая смотрел в пустой голографический экран и не понимал, как ему поступить… Но он был очень благодарен Хаасу за «возвращение» долга. Ибо предупреждён, значит вооружён.

Зима, 30 день, 11429 год. Город Самликор, первое кольцо, знание Научного центра Международного Содружества.

Гениальный учёный — каким сам себя считал Абхас Рансох — не отрывался от изучения графиков духовности своего ценнейшего экземпляра. После того, как он сделал открытие, что духовный спектр парня намного идеальнее выходцев из Датарока, до сих пор находился в состоянии эйфории. Ведь это первый шаг к тому, чтобы исправить проступки его народа и как минимум вернуть бессмертие, которое Реннион так несправедливо отобрал. Ведь по мнению Абхаса, его народ — это очень маленькое «меньшинство», которое имеет право хотя бы жить долго.

Учёного отвлёк входящий звонок. В хорошем расположении духа, он подошёл к своему рабочему столу и удивлённо вгляделся в имя звонящего. Это был Вайсонт Мигр, один из влиятельнейших людей в Самликоре и верховный рениат Специального отдела расследований.

Буквально вчера они виделись и решили все интересующие их вопросы по поставке ещё нескольких единиц импульсников, так называемое оружие Верзона, названное в честь погибшего в первые месяцы апокалипсиса гениального друга и коллеги Абхаса. Он подарил народу Датарока великолепное оружие.

— Доброго здравия. Слушаю вас, Вайсонт. У вас остались нерешённые вопросы? — улыбнулся в экран Абхас, как увидел своего оппонента.

— И вам здравия, уважаемый клирик, — кивнул в ответ хмурый Вайсонт.

Он был явно моложе и годился учёному в праправнуки. Но в то же время черноволосый статный мужчина тридцати пяти лет отдавал некой властностью.

— Вопросов не осталось. Я по другому делу. Мне позвонил командующий охраны первого кольца и сказал, что супруга того, на ком вы ставите опыты, уже два часа требует прохода за периметр, — недовольно добавил он.

До старого учёного не сразу дошло, что имел в виду его оппонент. Но стоило осмыслить эти невообразимые словосочетания, как улыбка сползла с лица, и он выпучил глаза на экран.

— Но это невозможно! Этот малец из другого ми… — И тут же запнулся, вспоминая, что недавно была операция на острове с участием одной иномирки и крайне сильных разумных духов.

— Вот именно, клирик. Это капитан Мару Савенко. За ней мы наблюдаем уже пять дней, как она появилась в Самликоре. Фильтрующий сервер пропустил в общий доступ оперативную съёмку, три дня назад. Да ты и сам знаешь… Твои земляки просят отдать этого парня в Датарок…

— Конечно я в курсе этого недоразумения! — перебил учёный. — Байрот наказал виновного. А я утряс все неурядицы со старейшиной Лахантом. Прошу прощения, Вайсонт, но мне нужно сделать срочный звонок…

Зима, 30 день, 11429 год. Город Самликор, Второе кольцо, квартал Мигса, контрольно-пропускной пункт в первое кольцо №5.

— Я свободный капитан Датарока, Мару Савенко! Требую пропустить меня в первое кольцо для посещения научного центра! — шикнула Маруся в лицо солдату через окошко пропускного пункта.

— У вас нет доступа, капитан Мару, — ответил меланхоличный вояка, не изменившись в лице.

— Так пригласите старшего! — крикнула она и ударила ладонью в бронированное стекло с невообразимой для девушки силой, так, что оно завибрировало, а солдат, что сидел за ним, дёрнулся назад.

— Я прошу вас успокоиться! Иначе к вам будет применена сила! — громко сказал он и ударил по сенсорной панели.

Вокруг КПП и над автоматическими воротами активировались энергетические турели, которые лазерными указателями нацелились на девушку.

— Внимание! Вы нарушаете порядок нахождения возле военизированного пропускного пункта. Согласно триста двадцать восьмому постановлению совета Международного Содружества, параграф пять, пункт восемь: вам выносится единственное предупреждение. За неповиновение будет открыт огонь на поражение, — прозвучал электронный женский голос.

— Марусь, ну хватит уже! — нервничая, сказал я в голове у девушки, так сам был отозван. Но она меня проигнорировала и жалостливо посмотрела на солдата.

— Кронт-капрал… позовите старшего, прошу вас… Там находится мой жених…

По щеке Руси покатилась слеза, а солдат удивлённо взглянул на неё, немного задумался, вздохнул и ответил:

— Ожидайте, капитан Мару. Сейчас вызову лейтенанта. Отойдите пожалуйста за линию, — кивнул он в сторону от пропускного пункта.

Маруся отошла на требуемое расстояние и натолкнулась на недовольные и надменные взгляды тех, кто ожидал в очереди на пропуск за ней. Но поняли, что это надолго и двинулись к соседнему пропускному пункту. Сейчас был самый час пик, потому как у дороги на пропускные пункты первого кольца постоянно подъезжали автомобили и различный пассажирский транспорт, похожий на маломестные автобусы, но обтекаемой формы.

— Ты, конечно, молодец… Но чего ты этим добьёшься? Тихат же сказал… — хотел я процитировать старшего клирика, но девушка меня перебила:

— Я знаю, что он сказал! — мысленно вспылила она. — Я не могу просто так сидеть и ждать, пока над Женей проводят эксперименты!

— Ты хотя бы не веди себя так, чтобы на тебя направляли пушки… — вздохнул я, но Руся ничего не ответила, а продолжила стоя ожидать, нервно теребя перед собой руки.

Накануне Руся узнала, что Евгений находится здесь , и буквально сорвалась с цепи. Сразу же помчалась к клирику Захту, который был в курсе, что некоего уникума удерживают в научной лаборатории Содружества. Я же, конечно, был с девушкой, не во плоти.

Она рассказала ему, что этот «уникум» — её жених. После этих новостей он, с лёгким шоком, повёл девушку к старшему клирику Тихату Роусху, что был главой посольства Датарока в Самликоре. Выслушав девушку, тот объяснил ей, как обстоят дела в данный момент.

Дело в том, что нам, можно сказать, повезло, что Содружество допустило утечку информации. Так как об этом пленнике стало известно три дня назад, а нашли его в руинах старого города пятнадцать дней назад. Само собой, Датарок будет решать вопрос с передачей иномирца духовным специалистам.

В известность были поставлены верховные клирики, а уж они, скорее всего, известили о такой находке старейшин. Теперь необходимо ждать переговоры. Но сколько это может продлиться, Тихат не может даже предположить. Может, неделю, а может, и месяц, как мне показалось из его неуверенных слов. Старший клирик намекнул на то, что он особой ценности для Датарока не представляет, так как не имеет хоть какого-нибудь духа.

Вышла из кабинета Маруся в смешанных чувствах и связалась по видеосвязи с Саахатом, а затем с Бирохом. Первый пообещал сделать всё возможное, чтобы помочь. Второй сильно задумался и пообещал сделать то же самое, но помимо этого попробует узнать, на какой стадии находятся переговоры. Вообще, когда Руся разговаривала с Бирохом, создавалось ощущение, что он совершенно не в своей тарелке. Что лично мне показалось очень странным.

К тому времени, как девушка объявила клич о помощи всем, кому только можно, был уже глубокий вечер, а на улице валил снег. Мне кое-как удалось уговорить её не ходить к первому кольцу. Мои аргументы, что её не пустят, она отметала сразу. А вот то, что на ночь глядя она никого из важных шишек не вызовет — возымело эффект.

Ночью мне пришлось вытащить её в астрал и там усыпить. Потому как, судя по её состоянию, ни о каком сне не могло быть и речи. Весь день на нервах, а ещё мандраж перед утренним походом к КПП первого кольца. Она бы просто не поспала нормально. Причём очень хорошо, что она согласилась на это добровольно, так как физически я её усыпить не смогу. По духовной силе Маруся ненамного отстаёт от нас с Хикару.

Пока мы ждали, девушка, переминаясь с ноги на ногу на лёгком снежке, нервно рассматривала дома второго кольца города. Наконец произошёл звук пневматики, резко открывающийся автоматической двери. К нам вышел хмурый чернявый дядька в офицерской форме лейтенанта. Подойдя ближе к девушке, он сказал:

— Я лейтенант Ларокт, охрана поста первого кольца номер пять. Слушаю вас.

— Здравия вам. Я свободный капитан города Датарок, Мару Савенко. Мне необходимо посещение научного центра…

— Если у вас нет допуска, то вы не сможете пройти за первое кольцо. Но я могу выслушать причину столь неординарной просьбы, — с прищуром сказал он.

— Тот, кого вы непонятно по какой причине арестовали в старом городе, — мой супруг, — дрожа голосом, заявила Руся, а на лице лейтенанта нарисовалось откровенное удивление.

— Вот оно как… Что ж, ожидайте, капитан Мару. Мне нужно доложить начальству, — сказал он, а когда девушка благодарно кивнула, развернулся и проследовал обратно к автоматической двери.

— Этот лейтенант искренне хочет помочь, — подумала Маруся про себя.

— Слышал его мысли, — кивнул я. — Но от начальника поста мало что зависит.

— Главное, что он передаст выше.

Маруся замолчала и продолжила ждать новостей.

На сей раз нам пришлось прождать уже целый час, и с каждой минутой девушка волновалась всё больше и больше. Очередь на проход за кольцо уже давно оттеснила её, и мы стояли в сторонке, ждали, пока нас позовут. Как я понял, сюда проходил абсолютно разношёрстный народ, по типу обслуживающего персонала и дополнительной охраны правопорядка. Когда очередь на вход практически иссякла, к нам наконец вышел тот самый лейтенант.

— Мне приказано доставить вас к следящим. Прошу пройти за мной, — сообщил он и кивнул в сторону входа в центр Самликора.

— Конечно, — воодушевлённо сказала девушка и прошла в указанном направлении.

Про себя она возликовала, что её вообще пропустили за закрытый периметр, куда «иностранцев» не пускают.

Перед нами открылась автоматическая дверь, и первое, что мы увидели, это абсолютно белоснежные дома. Туда-сюда снующий мини-транспорт в виде двухместных автомобилей, которые разъезжали по светлому и очень ровному дорожному покрытию. Ни на зданиях, ни на этом странном асфальте не было ни снежинки. Снег слегка падал, но тут же таял и слегка парил. Всё сделано для максимального удобства толстосумов.

Мы прошли метров двадцать, и перед нами остановился обтекаемый чёрный автомобиль с красной голограммой и надписью на языке содружества «Специальный отдел расследований Международного Содружества». С водительских мест сразу вышли два крутых перца в солнцезащитных очках и чёрных плащах по типу сутан.

«Они что, Матрицу пересмотрели? Нео хреновы», — улыбаясь, подумал я.

— Что-то мне это не нравится, — мысленно ответила мне девушка, наблюдая за рыжим и шатеном, что подходили к нам. К слову, она не могла прочесть их мысли. Как будто это коренные жители Датарока.

— Вы свободны, лейтенант. Дальше мы сами, — кивнул шатен, не снимая своих очков.

Лейтенант кивнул и, развернувшись, направился туда, откуда мы пришли.

— Капитан Мару Савенко, мы из СОР Международного Содружества. Прошу вас проследовать с нами, — отчеканил рыжий, показав на запястье какой-то голографический круглый значок, и указал на пассажирскую дверь четырёхместного автомобиля.

Девушка чуть замешкалась, но не стала задавать лишних вопросов и послушно прошла к автомобилю. Дверь при приближении автоматически открылась вверх, приглашая мою хозяйку сесть на чёрный диванчик. Когда Маруся села, мы увидели, что находимся за бронированным стеклом, по отношению к сидящим спереди. Как в типичной полицейской машине.

— Прошу прощения. Но куда вы меня везёте? И что по моему вопросу? — обратилась девушка к двум «спецагентам» через стекло.

— Вы всё узнаете у главного следящего отдела внутренних расследований. Мы не уполномочены сообщать больше информации, — сухо ответил рыжий, не поворачивая головы.

— Ну, в крайнем случае, устроим кровавую резню, вытащим Жеку и попытаемся убежать, — меланхолично прокомментировал я нашу нынешнюю ситуацию.

— Надеюсь, до такого дело не дойдёт. Одно дело убивать монстров… — задумчиво ответила мне про себя Руся.

— У них на шее какие-то кольца…

— Я знаю! Изучала на военном курсе. Это защита от воздействия чужой духовной силы на обычного человека. Передовая технология Содружества и используется только спецслужбами. Поэтому я и не могу прочитать их мысли, но вот с нынешними моими силами, я думаю, способна продавить их защиту.

— Хм… Я этого не знал, — улыбнулся я.

— Учиться надо было, — нервно усмехнулась она про себя.

По оживлённым улицам нас везли недолго, но насмотреться на высокотехнологичные пейзажи мы успели. Какие-то голограммы в виде вывесок, роботы-уборщики и курьеры в виде ездящих пылесосов. Охрана правопорядка в высокотехнологичной обтекаемой броне, по типу, что у моей хозяйки. Важных вельмож мы не заметили, но это кольцо разительно отличалось от двух других. Тут даже летали небольшие следящие дроны. И они могли не только следить, — судя по небольшому энергетическому стволу снизу фюзеляжа — но ещё и карать нарушителей.

Нас привезли к белому семиэтажному зданию, явно нежилого назначения, так как над входом, после широких ступенек, была аналогичная надпись, что и на казённом автомобиле.

— Похоже, нас привезли к местному ФСБ, — вздохнул я, а девушка на мои слова еще больше помрачнела.

Выйдя из автомобиля, нас как под конвоем сопроводили ко входу. Внутри здания, у КПП, нас встретили четыре вооруженных автоматами человека в чёрной экипировке со шлемами на головах. Их мысли тоже не читались. А когда мы подошли к стройному ряду этих «красавцев», сзади нас прозвучал голос:

— Мару Савенко, по верховному закону Международного Содружества номер тридцать восемь, параграф три, пункт два, мы имеем право задержать вас на срок до девяноста часов. Для выявления степени вашей вины в совершенном преступлении. Прошу вас сдать всё оружие и вещи, затем встать в зону осмотра, — абсолютно монотонно прокомментировал рыжий «агент Смит».

Маруся недоумённо обернулась во время монолога и увидела, что на нас наставлены четыре руки, на запястьях которых было надето оружие скрытого ношения. Почему это было оружие? Да потому что я уже видел такое в Датароке, а четыре лазерных точки, направленные девушке в лоб, говорили о том, что они готовы применить его в ход.

(Иллюстрация 1)

— Какой вины? Я пришла за своим женихом! Вы не имеете права! Я свободная гражданка Датарока, — не растерявшись, прошипела она, одновременно напитав своё тело духовной силой, но так, чтобы не издавать свечения.

— Вам огласят всё, что касается вашего дела при допросе. Именно потому что вы гражданка города-государства Датарок, мы в праве задержать вас на три дня, а не на четверть периода, — недовольно ответил шатен, не опуская рук.

— Мару Савенко. Последнее предупреждение, — сказал рыжий, намекая на то, что сейчас произойдёт выстрел.

— Ну что? Призывай меня. Я их нашинкую, — приподняв бровь, сказал я хозяйке.

— Не надо, Крондо. Выбраться отсюда мы сможем и без оружия. Наверное… — мысленно ответила она и отстегнула крепежи с пистолетами на бёдрах. А я лишь пожал плечами и стал наблюдать, как девушка отстёгивает барсетку и патронташ, кидая всё на пол перед собой.

— Броню тоже снимайте. Здесь безопасно. Она вам ни к чему, — невозмутимо добавил рыжий, когда девушка в ожидании развела руками.

— Может, ещё догола раздеться? — хмуро процедила Руся, нажимая несколько кнопок в районе рёбер и в центре груди.

— Если надо будет — разденетесь, — с лицом, лишённым всяческих эмоций, ответил он.

Маруся сняла четыре сегмента торса, бронированные чашечки груди и защиту рук. Не менее крепкий «аквалангистский» костюм ей разрешили оставить, и им очень повезло с этим решением, так как девушка совершенно не собиралась в оживлённом здании разгуливать в нижнем белье. А потому это был самый край её «сотрудничества со следствием».

Когда она сняла последний наруч и кинула его в общую кучу на пол, группа захвата сзади нас расступилась, показывая местное КПП и небольшой пьедестал в виде круга. Он слегка светился синим светом по контуру. Это оказалось что-то вроде рентгена, что сканировал всё тело на предмет опасных вещей.

Проведя эту лёгкую процедуру и не найдя у девушки ничего опаснее ботинок, под дулом автоматов ей нацепили на каждую руку толстые литые браслеты. С лёгким писком они сжались в размерах и, когда Маруся, по приказу, завела руки за спину, намертво сцепились между собой.

Такие наручники мы уже тоже видели. Я даже как-то читал характеристики в оружейном магазине Датарока. Их магнитное усилие выдерживает до тонны веса, что неподъёмно для обыкновенного человека, но… Накачавшись под завязку духовной силой, девушка и сама с ними справится. Всё-таки хорошо, что мы прошли этот проклятый остров…

Далее, двое агентов повели нас по светлым коридорам вглубь здания. Встречающиеся прохожие не обращали на нас внимания, так как за день тут проходило достаточно таких же задержанных. Аналогичного задержанного мы встретили выходящим с конвоем у лифта, на котором мы спустились на неизвестное количество этажей ниже. Этот лифт имел только считыватель с малым сенсорным экраном и являлся совершенно неинформативным.

После движущийся коробки нас опять повели по коридору с однотипными металлическими дверьми. Где-то у пятнадцатой двери конвоиры остановились и открыли её. Нас завели в светлую квадратную комнату, семь на семь метров. С медицинской капсулой посередине, которая была наклонена под сорок пять градусов. На стенах присутствовали различные голографические экраны, а у потолка, по четырем углам, нас взяли под прицел автоматические турели.

— Сатаниста тухлые подмышки! Хозяюшка! Мне это не нравится! — громко воскликнул я от ярко взыгравшей интуиции. Маруся почувствовала моё волнение и, оглядываясь по сторонам, с наручниками за спиной, громко прокричала:

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит⁈ Это по-вашему допросная⁈

Девушка повернулась лицом к спецагентам, и мы увидели, что шатен держит в руках какой-то прибор, похожий на оружие, но вместо ствола у него присутствовали диски, которые располагались конусом, и его острием были направлены на нас!

— Рви наручники и уклоняйся! — рявкнул я, но девушка и без меня молниеносно прыгнула в сторону к самой стене.

Раздался гулкий силовой выстрел, от которого так и разило энергией астрала вперемешку с духовной силой. Руся разорвала наручники и, прыгнув опять в противоположную стену, шлифуя ногами, побежала прямо на этих уродов.

— Меня призови! — завизжал я фальцетом, когда она оттолкнулась от стены и, выставив колено для удара, полетела на шатена.

Напитанное духовной силой колено девушки чётко врезалось в зубало агента-стрелка, ломая челюсть и выбивая добрую половину зубов. Но когда Руся приземлилась и с разворота ноги собралась вдарить по лицу рыжего, он не менее проворно, но явно с испугом, направил на нас уменьшенную до пистолета копию этого странного оружия. Гулкий выстрел и резкая темнота…

Зима, 30 день, 11429 год. Город Самликор, первое кольцо, знание Специального отдела расследований Международного Содружества, минус пятый уровень.

— Абхас! Не дай Реннион нам придётся расхлёбывать твои промахи! Высшая мера наказания покажется тебе спасением! — процедил один из старейшин на громадном голографическом экране.

— Мудрейшие, прошу вас не опускаться до пустых угроз, — усмехнулся учёный, с достоинством стоя перед голографическим экраном. — Всё предусмотрено. Мы за полгода проведём доскональное исследование, а затем утилизируем этот биоматериал. Для всех будет казаться, что Мару Савенко вернулась в свой мир. А про её муженька и так никто не знает, — улыбаясь, закончил Абхас и сцепил руки за спиной.

— Если ты принял двойное гражданство, Абхас, это не даёт тебе права проявлять неуважение к нам, — глядя исподлобья, сказал другой старейшина.

— И в мыслях не было проявлять к вам неуважение, старейшины. Я всего лишь ставлю вас перед фактом, что эта иномирка окажет нашему миру неоценимую пользу, посмертно, — небрежно бросил учёный. — Меня поддерживает вся красная фракция Тарикара Маргута. И в отличие от вас, я предан Датароку, просто плотно сотрудничаю с Самликором. Так что не нужно мне угрожать вашими головорезами.

— Да как ты смеешь! Щенок! Ты совсем обнаглел! — послышались оскорбления от старейшин.

— Успокойтесь, братья! — крикнул старейшина Лахант. Остальные старики кое-как, но замолчали. А затем тот продолжил: — В данный момент Абхас пытается решить нашу проблему, о которой мы не так давно узнали. Так что имейте уважение к гениальному учёному. Лично я не имею ничего против использования этих иномирцев в благих для нас целях.

— Мы по пояс в крови, Лахант. А благодаря действиям Абхаса, Реннион нас безжалостно покарает! — прошипел в экране старейшина Хаас.

— Мудрейшие, прошу прощения, что отвлекаю вас от религиозной темы, но мне нужно работать, если конечно… вы хотите продлять свои жизни и дальше, — прервал перепалку двух старейшин учёный.

— Не смей уходить от разговора, пока мы не разрешим! — вскинулся кто-то из стариков.

— Простите, связь нестабильна из-за помех моего оборудования! — произнёс Абхас и сымитировал помехи, а затем обрыв линии. Для этого он подключил компьютер к своему прибору, что создавал помехи нажатием простейшей кнопки. Именно для таких случаев он и был сделан.

— Дряхлые, надменные глупцы. Им пора гнить на помойке времени. Я буду единственным властителем Датарока, как в древние времена. Своими разработками я буду пользоваться сам, — улыбнувшись, прошептал Абхас и повернулся к многофункциональной диагностической капсуле, в которой лежала очень красивая девушка со светлыми волосами.

Учёному было жалко избавляться от этого «биоматериала», ведь эта нагая красавица под стеклом побуждала в нём давно забытое чувство похоти…

Зима, 31 день, 11429 год. Город Самликор, первое кольцо, знание Специального отдела расследований Международного Содружества, минус пятый уровень, где-то в астрале.

«Я не могу пошевелить челюстью!» — обалдело подумал я, находясь в кромешной тьме.

Время словно замёрзло! Но я чётко осознавал, что нас выбило к межастралью, и я будто удерживаюсь в «меж-меж-астралье», как бы глупо это ни звучало.

«Крондо…» — услышал я далёкий мысленный зов Маруси.

«Где ты⁈» — рявкнул я и начал неистово вырываться из этих непонятных оков.

Слыша далёкий голос своей хозяйки, я из раза в раз напрягал свою астральную проекцию, но все было тщетно. После неизвестно какого времени стараний меня обуяло бешенство! Как загнанный в клетку зверь, я метался по своей замороженной астральной оболочке!

— РАСЧЛЕНЮ ВСЕХ К САТАНИСТАМ! — прогудел я мощным басом астральной проекции, и меня тут же швырнуло на песок межастралья.

Вскочив на ноги, я начал бешено оглядываться в поисках Маруси. Вскоре она материализовалась у меня под ногами из серой дымки. И изумлённо взглянула на меня.

— К-Крондо! У тебя опять пылают рога. Успокойся! — в страхе сказала она.

Её слова чуть не взбесили меня больше! Но тут же спохватился и принялся себя успокаивать. Упав на колени, схватился за рога, которые постепенно перестали пылать. Ещё пару минут я не двигался и с закрытыми глазами пытался ровно дышать, но потом почувствовал на своей руке ладошку девушки.

— Ну как ты? — спросила она.

Я опустил руки и посмотрел на хозяйку.

— Нормально. Прости, что напугал… Без этого мы бы не выбрались из этой странной ловушки, — покачал я головой и встал с песка.

— Знаю. Перед тем, как меня выкинуло сюда, я почувствовала далёкий жар, исходивший от твоей души, — кивнула она. — Я ни разу не слышала о таком оружии. Чем они по нам ударили?

— Это явно разработка не Содружества. Только такие спецы как Саахат, могли создать нечто подобное. Помимо духовной силы, эта штука стреляла пространством истинного астрала. Видимо, из-за отсутствия перехода в межастралье, само мироздание нас просто заморозило, — предположил я, оглядываясь.

— С этим оружием как бы мы не остались пленниками навсегда… Что нам теперь делать? — испуганно спросила девушка, не отводя от меня взгляда.

— Возвращаться в твоё тело, по-тихому. Ты призываешь меня, а я максимально быстро рублю всех на куски, — хмуро ответил я. Маруся засомневалась.

— Может, нам стоит, подумать?

— Что толку думать? Неизвестно, сколько времени прошло с момента нашей «заморозки». Я уверен, что это не пять минут, как нам показалось! — безапелляционно ответил я и грубо взял девушку под руку. — Как появимся в реале, не вздумай сразу подавать признаки пробуждения! — добавил я, и мы растворились серой дымкой.

Нужно было спешить. У меня совсем нехорошее предчувствие! И почему моя странная интуиция посещает меня только тогда, когда толку от неё нет! Сатанист бы побрал этот мир!

Когда мы вернулись в тело моего носителя, стали ориентироваться на слух. Никаких звуков, кроме лёгкого гула, под нами не было. Помимо эргономичного лежбища медкапсулы, Руся почувствовала, что находится абсолютно голой. И это было очень критично, потому что я не успел хоть что-то сказать, как она в возмущении открыла глаза и, прикрывая наготу, начала оглядываться.

Всё так и есть. Мы находились в закрытой стеклянным куполом медкапсуле. На стекле отображались какие-то показатели и «3D» модель тела моей хозяйки. Два жёлтых лазера, находящиеся у головы и ног девушки, не прекращали сканировать её тело. Сквозь стекло было видно, как два человека в чёрных плащах рассматривают что-то на голографическом экране у самого выхода из помещения. Они сразу поняли, что Маруся проснулась, и с улыбкой обернулись.

Девушку обуял яркий спектр чувств, такие, как уязвлённая гордыня и бешённая ярость. Она попыталась напитать духовной силой тело, одновременно ударяя одним кулаком по стеклу, а другим прикрывая грудь. И помимо этого из раза в раз пыталась призвать меня.

— Мару Савенко. Это бесполезно. Ваша духовность сейчас полностью блокируется, — усмехнулся седовласый мужичок, подойдя ближе к капсуле, и с улыбкой начал окидывать взглядом нагую девушку.

— Отверни свою рожу! Урод! — прошипела Руся, продолжая бить по стеклу.

Её кулачки уже были сбиты в кровь, так как духовная сила по непонятной причине не разливалась по её телу. И это меня вогнало в полный ступор, мои мозги, как старые механические часы со сломанной шестерёнкой, пытались сдвинуть стрелку на циферблате.

— Ого! Какая бойкая! — засмеялся этот мужик. К нему подошёл улыбающийся коллега, в таком же плаще, но с броней под ним. — Прошу вас не опускаться до оскорблений, Мару. Иначе мы можем расстроиться! — самодовольно поднял палец вверх седой, а его подельник заговорил:

— Мы всего лишь проводим исследование. С вашей одеждой из современных наноматериалов результаты могли бы оказаться не столь точными, — успокаивающе произнёс он и похотливо взглянул на девушку. Он был с короткими тёмно-русыми волосами, лет тридцать пять на вид.

Маруся перестала бить стекло, с лютой ненавистью и отвращением взглянула на того, что моложе.

— Вы нарываетесь на международный скандал, — прошипела она. — Я это просто так не оставлю! Если вы сейчас же меня не выпустите…

— И что будет⁈ — засмеялся седовласый, и его смех подхватил второй.

Она ничего не ответила, потому что сама не знала, что им будет. Ей оставалось лишь с ненавистью и холодной яростью смотреть на этих уродов.

— Позвольте нам представиться, юная леди, — отсмеявшись, сказал седой. — Я Абхас Рансох, верховный клирик Датарока. Занимаю должность ведущего эксперта мира духов, в научном сообществе. Я один из их руководителей. А это, — кивнул он на компаньона, — Вайсонт Мигр, рениат Специального отдела расследований Международного Содружества. И как вы поняли, он член совета.

Я тут же вспомнил рассказ бога. Он упоминал имя этого Абхаса и то, что он один из главных виновников творящегося в мире беспредела. Дак вот ты какой, северный олень…

Руся кое-как взяла себя в руки, два раза вздохнула и спокойно заговорила:

— Я прошу сообщить о моём заточении Менегусху Арасту. А так как вы, как я понимаю, закончили исследование, прошу опустить меня и моего жениха, — закончила она с холодным спокойствием и упёрлась ладонью в стекло.

А я прямо обалдел от железного самообладания девушки. Ведь на самом деле её ненависть к этим людям никуда не делась.

— К сожалению, дорогая… исследование только началось, — наиграно печально вздохнул седой. — К тому же… ты обвиняешься в шпионаже. Поэтому мой бывший коллега, Менегусх, тебе не поможет.

Девушка округлила глаза и в яростном возмущении закричала:

— В каком к чёрту шпионаже⁈ Да вы что себе позволяете⁈ На кого я могу шпионить, кроме Датарока⁈

«Передай мне управление!» — настойчиво сказал я девушке.

«Не выходит!» — начиная поддаваться панике, мысленно ответила она.

«Сосредоточься!» — рявкнул я.

— Пока что ты обвиняешься в пособничестве городу Сайскан, что не входит в нашу коалицию, — усмехнулся седовласый. — Идёт следствие и, пока оно идёт… мы вас, гостей из другого мира, хорошенько изучим. Каждую клеточку вашего тела и духовную составляющую!

Глаза его загорелись, и он, облокотившись на стекло, начал жадно рассматривать девушку, как маньяк-извращенец.

— Когда выберусь отсюда, я лично, своими пальцами, проткну тебе глаза! — процедила Руся, попыталась максимально удобно лечь, не отрывая руки от своей груди и сосредоточилась на передаче управления.

— Хорошее рвение! Но из такой ловушки не выбраться даже Старейшине, — засмеялся он на её слова. — На самом деле, юная леди, у нас благие намерения для нашего мира. Случилась у нас ещё одна проблема, помимо апокалипсиса. Реннион отобрал у нашего народа возможность бесконечно продлять свою жизнь… но вы нам поможете восстановить эту несправедливость. Ведь у вас настолько отличная духовная структура! — распалялся этот Абхас, совершенно игнорируя то, что девушка попыталась абстрагироваться от этих двоих.

А мне мешали сосредоточиться его слова. Теперь стало понятно, для чего мы им понадобились. Кто-то из Датарохцев понял, что виртуозы духовности больше не бессмертны. Но на всеобщее обозрение данную новость не оглашали, иначе бы нас скрутили сразу после возвращения с острова. Ведь по словам того же Саахата, у людей с Земли более совершенная структура души.

Вот только непонятно, с чем это связано, ведь Датарохцы тоже с Земли, пусть и с древности. Если Реннион отобрал такую возможность, то и для землян она теперь недоступна. Или доступна? Или это из-за того, что у нас чистая кровь, в отличии от местных евреев? И как они вообще хотят нас использовать, чтобы вернуть себе бессмертие? Одни вопросы и ни одного ответа…

Но слушая бред этого придурка, я понял одно. Эта их операция по аресту полноправной гражданки Датарока — абсолютно спонтанное решение кучки власть имущих уродцев в Самликоре. И только из-за того, что она представилась невестой Жеки. В противном случае, они бы не обратили на неё внимания.

Когда мы с Русей сосредоточились, под самоуверенное изложение своих планов этого Абхаса, я начал ощущать, почему мы не можем управлять духовной силой. Какой-то артефакт вытягивает из нас любое его проявление. Но я нащупал брешь! Пару капель мы можем выудить!

«Чувствуешь? Недалеко от твоей правой ноги, через астрал, просачивается духовная сила! Спустись чуть ниже по капсуле, этого должно хватить, чтобы передать мне управление», — негромко сказал я, а так как девушка всё же могла читать мои мысли, даже в таком состоянии, она чётко поняла, как и куда нужно направить свою правую ногу.

«Крондо! Я чувствую! Есть!» — мысленно воскликнула она, и я почувствовал, как тело девушки подчиняется мне! Я с улыбкой повернул голову к распинающемуся седому придурку.

— … поэтому, мы максимально изучили тело твоего названного жениха. А затем взяли полный комплекс твоих анализов и пришли к сенсационным выводам! Ваш организм гораздо лучше взаимодействует с духовностью! Мы просто не… — запнулся Абхас, когда увидел, что девушка начала улыбаться и теперь совершенно не прикрывала свою наготу. И усмехнулся.

— Дорогая, мне очень лестно, что ты поддерживаешь наши планы…

Но в этот момент бронированное стекло, в районе головы девушки, разлетелось шрапнелью, ударяя осколками по харям этих двух недоумков.

Сказать честно, я был на пределе. Стекло оказалось крайне крепкое. Телекинезом я произвёл многотонное усилие. Кажется, я мог бы смять, как консервную банку, целый БТР. Как только я выпрыгнул из этой капсулы, Руся перехватила управление телом и напитала его духовной силой так, что начала слегка светиться.

«Не рановато ли? — возмутился я на самовольство девушки. — Хоть меня призови!»

«Охренел⁈ Щас блин! Я тут голая! Пошляк!» — фыркнула она про себя, а я мысленно шлепнул себе по лицу ладонью. Нашла время стесняться!

Мои мысленные возмущения она проигнорировала и, прикрывая свою грудь, как кошка, двинулась к двум валяющимся телам у стены. Седой, с окровавленным лицом, начал постанывать. Маруся подошла к нему, одной рукой схватила за ворот плотного комбинезона под плащом, подняла над собой и упёрла в стену. Он схватился за запястье девушки своими ручищами.

— Что я тебе обещала, когда выберусь оттуда? — по-змеиному прошипела моя хозяйка в лицо недоноску, а сама чувствовала предвкушение возмездия за свою уязвленную гордыню.

М-м! Да. Маруся после «годового» испытания боли в астрале разительно поменялась. И такой она мне нравится больше! Гы-ы! Правда, грешков она наберёт, мягко сказать, много…

— Прошу… — прокряхтел седой и попробовал воздействовать на девушку духовной силой, но для неё это оказалось, как слону дробина.

Что очень удивительно, ведь, по словам этого недоноска, он «Верховный» клирик и по силе должен превосходить меня минимум вдвое. От безысходности он призвал сразу восемь саблезубых собак, что появились позади Руси и угрожающе зарычали.

— Прошу⁈ Я тебя тоже просила! — крикнула она и, махнув рукой, мощным воздействием духовности отозвала всех собачек обратно в астрал. Затем молниеносно воткнула два пальца с острым маникюром в глазницы Абхаса.

Его духовность оказалась на порядок ниже девушки, и её пальчики прошли как горячий нож в масло, до самых мозгов самоуверенного старика. А когда девушка откинула в сторону переставший биться в конвульсиях труп, я проговорил:

— Это, конечно, изящно и… довольно стильно. Но я бы доставил больше боли!

— Мне это не надо! Где моя одежда?.. — отмахнулась Руся и начала глазами шарить по комнате.

У самого входа стоял высокотехнологичный пластиковый контейнер, который слегка светился синим цветом своих сегментов на корпусе. Аналогичные контейнеры были в нашем глондере, где хранился боезапас. Девушка подлетела к нему и, по-варварски ломая корпус руками, открыла этот контейнер, выламывая все электронные замки.

— А теперь ну ни капли изящности! Ну кто так открывает сундучок с сокровищем⁈ — хихикнул я.

— Мне не до шуток… Пеннивайз ходячий! — буркнула она и быстро стала вытаскивать содержимое, что на радость оказалось собственностью девушки. От её нижнего белья, до пистолетов! Да! Как же я люблю такое проявление гордыни! Из-за него все вещи Руси оказались в одной с ней комнате! Ха!

Не успела она застегнуть пояс и две кобуры на бёдрах, как прозвучала пронзительная сирена. Маруся резко обернулась и увидела, как местный «Директор ФСБ», лёжа на полу с окровавленным лицом, что-то тыкал в наруче-смартфоне. Боевые турели тут же активизировались и начали палить в нас.

В очередной раз, с прытью кошки, она начала уклоняться, при этом бегая по стенам. Но попасть в ответ из своих пистолетов так же не могла. Вся комната превратилась в голубую светомузыку с взрывающимися крошками пластиковых элементов стен и оборудования.

— Да призови же ты меня! Твоего сатаниста за ногу! — неистово провизжал я, когда два снаряда попали в броню моей хозяйки.

Какого-то серьёзного урона даже броне это не принесло, но удары были сильные. Если все четыре турели будут прицельно бить по ней, то даже меня эти удары могут «избить».

Когда я материализовался в своём боевом облачении рядом с медкапсулой, в Русю попало уже десяток энергетических снарядов, но тем не менее она продолжала, как Тринити из Матрицы, показывать белку в колесе, не сбавляя инерции. Не теряя времени, — так как турели в меня не целились — я очень быстро, поочерёдно и с мясом вырвал их из всех углов комнаты.

Какое-то время автономное оружие продолжало сеять раскалённые сгустки энергии в стены, но через десяток секунд полностью затихло. Теперь сирены орали где-то за дверью, а в этой изолированной комнате была относительная тишина, так как звук исходит от орудий.

— Мне за сегодня уже надоело вспоминать сатанистов, — вздохнул я, посматривая на то, в какой дырявый фарш превратился глава спецслужбы Содружества. — Вот глупый человек. Его же оружие и убило. А я думал его в заложники взять, — покачал я головой.

— Этих двух уродов я точно не хотела брать в заложники, — процедила сзади меня девушка. — Нам нужно как-то выбираться отсюда…

— Согласен, — кивнул я и пошёл по направлению к выходу.

— Погоди ты! — крикнула она, прежде чем я коснулся сенсора автоматической двери.

— Что не так?

Маруся молча прислонила ладони к двери и прикрыла глаза.

— Больше тридцати человек. С двух сторон коридора. Двоих я узнала, те самые, что нас сюда привели, — констатировала девушка спустя несколько секунд и оторвалась от двери.

— Ты меня всё больше удивляешь, хозяюшка, — опешил я. — И как ты это увидела? У них же защита.

— Вот сейчас совершенно нет времени для объяснений! — вспылила она. — Мы в ловушке! Отсюда не выбраться! Одно попадание из того оружия, и мы опять пленники!

Руся в панике взяла себя под локти и, опёршись на стену у выхода, сползла на корточки.

— Успокойся… В крайнем случае, у тебя есть я. Буду кидаться на них, а они меня будут отправлять в астрал… И так по кругу, — хмыкнул я, хватаясь за подбородок и думая о том, как нам выбираться из этой клоаки.

Я вдруг вспомнил планировку этого этажа до самого лифта. Если идти по коридору налево, то мы выходим прямо к нему. Маловероятно, что лифт любезно поднимет нас на поверхность, но в крайнем случае, у нас будет его шахта, через которую мы поднимемся самостоятельно.

По нашей стороне и прямо по коридору — как я понял — присутствуют аналогичные комнаты. А если на всё здание визжит сирена, то с большей долей вероятности они все пустые.

— Хи-хи! Моя прекрасная одержимая! У меня шикарная идея! — улыбнулся я своей фирменной улыбкой.

— Что ты придумал? — с надеждой спросила девушка.

— Варварство, самое что ни на есть, варварство! — важно сказал я и захихикал. — Подойди-ка ко мне.

— Главное, чтобы оно помогло выбраться отсюда, — вздохнула Руся и, встав, подошла ко мне.

Я в это время глядел на стену, в соседний кабинет по левой стороне. На ней висел голографический экран, и его проектор был где-то поврежден, так как мерцал вразнобой. Но меня это особо не волновало. Я присмотрелся к последствиям перестрелки, множественным вмятинам в стене, что происходили три минуты назад.

— Стены этих подземных этажей сделаны из сплава Паридиана. Из чего делают армейскую экипировку. Она очень стойкая против энергетических снарядов… — заключил я, ковыряясь своим когтём в одной из вмятин.

— Я знаю, и… что? — нервно спросила девушка.

— А то, что, если мы будем идти сквозь комнаты, при этом вовремя ломая автоматические двери, то за щитом пройдём сквозь эту толпу. Главное, делать всё быстро.

Маруся задумалась.

— В том направлении находится же лифт? Ты думаешь, они дураки? Но они нас всяко будут там поджидать! Если не раньше!

— Нам главное сделать всё быстро. За каждой комнатой мы будем как в оборонительном комплексе. А уж у лифта разберёмся по ходу, — подбадривая сам себя, сказал я и смял в этой комнате автоматическую дверь, в том месте, где она въезжает в стену. Теперь им придётся довольно долго откупоривать её. Так как энергетические резаки очень тяжко берут этот металл. Короче, сами виноваты, что построили такие помещения.

Следующим пунктом я начал рвать телекинезом металлическую выбоину в стене. Лёгкий скрежет металла, и я раскупорил первый слой стены, как фольгу. Следующий слой был бетонный, его я осыпал на пол несколькими ударами телекинеза. А потом ещё одно вскрытие консервной банки — финальный слой перед следующей комнатой.

В этот небольшой проём я просочился так же быстро, как муха меж досок в сельском туалете. Мельком осмотрел комнату и убедился, что она с такой же медкапсулой, но девственно чиста. Опять смял входную дверь. Ай да я, ай да выдумщик! Вот такой вот я — гений и тактик отступления! Хи-хи!

Уже на следующей комнате эти умники и правда прочухали, что мы делаем, но тем не менее проломиться к нам не могли. Когда мы откупорили уже третью по счёту комнату, нас встречали выстрелами тех самых орудий, что отправили нас в духовную заморозку с последующим выбросом в межастралье. Моей телекинетической руки хватало, чтобы в фарш смять семь вояк-неудачников, которые выглядывали и отстреливались из коридора, в открытый проём комнаты.

После такого смертоубийства я силой вытянул автоматическую дверь, изгибая и кромсая металл до такой степени, что дверь казалась недоразумением психопата-кузнеца в своей адской кузне.

Следующие комнаты нам дались ещё тяжелее. В открытые проёмы дверей полетели энергетические гранаты, которые до тысяч градусов нагревали комнату, но не производили взрывной волны.

Металл, из которого состояли стены, выдерживал температуру плавления вольфрама, поэтому мы максимально накачивались духовной силой и всё равно ступали в адскую, горящую со всех сторон сочным оранжевым светом комнату. Я даже чуть-чуть поностальгировал, как будто дома оказался. Но увы… На скорость передвижения это влияло только негативно.

В следующих комнатах нас забрасывали лазерными минами, что как волчки крутились вокруг своей оси и резали любую органику лазером. Затем роботами-дронами, в виде черепахи с гусеницей из супертяжёлого металла. Их мне было крайне тяжело сминать телекинезом. Поэтому первое время я просто швырял их по стенам. Благо у них не имелось всякого «духовного» оружия, как у тех агентов.

Спустя полтора часа крайне тяжёлой стометровки, по моим расчётам, мы находились возле последней комнаты, что отделала нас от лифта.

— Это последняя комната, — прокомментировал я, глядя на остывающую стену и перчаткой вытирая лоб от золы, при этом понимая, что я его пачкаю ещё сильнее.

— Идём до конца, Крондо. Нам нужно вытащить Женю из того исследовательского центра, — который раз напомнила мне чумазая Маруся.

Её броня была практически чистая, а вот руки и лицо — как после прочистки дымовых труб. И это неудивительно — при таких температурах любые органические соединения превращаются в углерод, который понемногу попадал на нас после каждой комнаты.

— Да знаю я… — устало буркнул я и под очередное вскрытие стены начал читать молитву: «Великий Сатана, дай мне удачи. Дай мне знаний и удовольствий…» — почему-то кажется, они припасли нам сюрприз в последней комнате.

Они уже пытались гнаться по нашим следам, — видимо, всё же откупорили какие-то двери — но быстро поняли, что это плохая затея, так как я обрушил на них верхний этаж, завалив при этом проход.

Почему я, собственно, сразу не стал ковыряться, как червяк, наверх? Да всё просто — там нас ждёт неизвестно что, и неизвестное количество этажей к тому же. А если мы попадём в шахту лифта — это прямой путь на свободу.

«Вот Хикару офигеет, когда мы завалимся домой с автоматными очередями за спиной…» — подумал я, откупорив последнюю металлическую прослойку, что отделяла нас от следующей комнаты.

— Срань сатанисткая… — пробормотал я, увидев через проём парня.

Он стоял на коленях, прикованный к стене руками вверх, одетый в белый комбинезон, и находился без сознания. На горло накинута энергетическая удавка, типа ошейника. Она светилась синим светом и явно давала понять, что это заложник. И, сатаниста пятки, я сразу понял, что это за заложник!

— ЖЕНЯ! — запищала Маруся и хотела кинуться в мой свежесозданный проём, но я рывком её остановил.

— Стой дура! Это ловушка! — шикнул я.

— Но… — ослабшим голосом выдохнула она, но тут из комнаты раздался насмешливый хриплый голос:

— Не советую вам предпринимать необдуманных решений.

И его обладатель вошёл в последнюю комнату.

Он выглядел как монах в чёрной рясе с капюшоном. Бледно-светлая кожа отдавала неимоверной старостью. Старик подошёл к закованному Жеке. Я уже хотел смять этого кретина телекинезом, как он продолжил говорить:

— Если я умру — голова этого парня тут же слетит с плеч. Я так понимаю, вы его искали? — хрипло гоготнул он.

— Вы сами развязали эту бойню! — пробасил я и вошёл в проём. Следом за мной зашла Маруся и с волнением уставилась на пленённого Жеку.

— Ну что сразу так категорично, молодые люди. Ох… прошу прощения. Ты, дух-хранитель, постарше меня будешь, — усмехнулся старик и встал во весь рост. Он был полностью лысый, а морщины выдавали в нём возраст не менее сотни лет, для обыкновенного человека.

— Кто вы? Что вы от нас хотите⁈ Что мы вам сделали⁈ — взволнованно стала сыпать вопросами Руся.

— Хе-хе… Я глава красной фракции совета Международного Содружества, Тарикар Маргут. А что по поводу следующих вопросов… Как минимум вы без спроса появились в нашем мире, — усмехнулся старик. — Мы полноправные его хозяева. Поэтому было любезно с вашей стороны помочь нам в некоторых исследованиях.

— Мы более чем вам помогли! Развеяли проклятье, которое обрушилось на весь мир из-за вас! — ошалело воскликнула девушка. Я тоже был в диком возмущении и собирался сказать аналогично, только более грубо, но моя хозяйка меня опередила.

На слова девушки старик хрипло засмеялся, но быстро ответил:

— Вы хоть неимоверно сильны, но не видите всей картины. Не будем об этом. — Тут он посерьёзнел лицом. — Вас никто не просил разрушать реактор. От вас требовалась только разведка. Ваша инициатива пагубно повлияла на наши планы. А потому, то, что вы сделали, — совершенно не относится к помощи. Или вы думали, что мы не знаем, что реактору оставалось жить год от силы? — приподняв бровь, спросил он с хмурым лицом.

«Вообще-то два! Как там говорят в России? Ах да! Инициатива занимается любовью с инициатором», — скривился я от слов старикана.

Урокон совершенно не обмолвился о том, что некоторые в курсе о таких нюансах. Это и неудивительно, от части. Ведь перед нами один из трёх глав совета Содружества. А они знают о реакторе гораздо больше, чем шишки Датарока. И могу даже предположить, что в некоторых моментах старейшины евреев не в курсе всех дел, творящихся на том острове.

— Ваши планы нам известны! Мы не будем вашими подопытными зверушками, Тарикар, — угрожающе сказал я, пока Руся ошалело пыталась хоть что-то ответить этому старому упырю.

— Абхас был слишком самоуверенный и языкастый, не зря его не жаловали на родине. Правильно, что заткнули его, — покачал он головой. — Но ввиду сегодняшних обстоятельств, мы предлагаем вам сделку: вы добровольно сотрудничаете с нами в наших исследованиях, а мы, во время этого, ищем ваше «Сердце мира». Вам не придётся ничего делать, просто жить в уютном доме высшего класса и иногда принимать участие в нашей деликатной проблеме. Когда исследования увенчаются успехом, вы спокойно отправитесь домой. К тому времени мы найдём для вас выход. Ну что скажите? — улыбнулся старик и добродушно взглянул на нас.

А я в это время прощупывал телекинезом и духовной силой ошейник, что был на Жеке. Аккуратно, не дай Сатана создать какие-то энергетические помехи, иначе суженному моей хозяйки оторвёт к сатанистам голову!

«Что делать, Крондо?» — мысленно спросила девушка.

«Я склонен верить богу, чем этим алчным людишкам. Они для нас ничего не сделают, а вот мы неизвестно сколько будем подопытными мышками», — сразу ответил я, одновременно нащупывая источник этой энергетической удавки на Жеке.

«Но Женя!..» — возмутилась она.

«Доверься мне, Маруся» — ответил я девушке и перевёл взгляд на ожидающего нашего решения старика.

— После того, как нас очень гостеприимно сегодня встретили, я думаю, мы имеем право подумать, — нейтрально сказал я, завязывая на приборе, что находился на затылке Евгения, тоненький жгут из своей телекинетической энергии.

— Вы даже можете обсудить это, вот только не тяните. Даже если вы решите бросить вашего друга, — с улыбкой взглянул он на Жеку и потрепал его за волосы, — и решите сбежать… то прямо за этой стеной вас ждёт отряд из двадцати профессиональных следящих — элитных бойцов, оборудованных по последнему слову наших разработок. Одна из них — то самое оружие Верзона, что вы успели на себе испробовать, — закончил он с гаденькой усмешкой

Вот после таких слов у меня и моей хозяйки просто напрочь отбило желание даже делать вид, что мы готовы к «сотрудничеству». Но к концу его монолога я закончил вязать свои ювелирные жгуты на затылке Жеки и улыбнулся.

— К сожалению, вынужден вам отказать, неуважаемый Тарикар.

Старик удивлённо посмотрел на меня, и я сразу сжал руку в кулак, кроша в труху эту хитрую удавку на затылке нашего бойца. Произошёл лёгкий хлопок сзади него, видимо, Жеку всё же слегка задело и как минимум обожгло выбросом энергии. Но удавка потухла, и он остался жив.

После этого, помогая себе жестом руки, я вдарил телекинезом по старику, желая смять его череп в кровавую лепёшку на стене. Но не тут-то было! Вокруг него образовался энергетический защитный купол, как на военных глондерах последнего поколения, функция «Последний шанс». Она на полминуты может нивелировать абсолютно любой урон. Но что удивительно, этот купол остановил мой телекинез, а не энергетическую пулю!

Своим куполом он впечатался в стену, проминая её, словно титановым яйцом. Старик оказался невредимым, но слегка напуганным. Тем не менее, я продолжил давить и подходить ближе, углубляя вмятину в стене. Маруся тем временем, прямо руками срывала с Жеки оковы и, перекинув его руку через плечо, достала один пистолет. Старик же скинул капюшон, исподлобья посмотрел на меня и резко вскинул руки, из которых ударили два знакомых импульса!

Темнота…

Я даже не успел осознать, что моё тело дематериализовалось, и я нахожусь опять в замороженной темноте. Как я появляюсь в той же комнате, и в меня летят энергетические пули. Хорошо я в духовной броне, которая эмитирует свойства реального металла, потому как я физически не успел накачать своё тело духовной силой. И чётко три попадания, со стороны выхода из комнаты, врезались мне в грудь, выбивая воздух из лёгких.

— Крондо! Закупорь чёртову дверь! — завизжала Руся, отстреливаясь и уклоняясь от пуль у дальней стены на перевес с бессознательным Жекой.

Но я и без её слов начал действовать. Телекинезом, как ракеткой, я отбивал трелью летящие снаряды и одной единственной рукой начал выкорчёвывать открытую металлическую дверь из паза в стене. Моя голова просто пухла, казалось, мне просто не хватит моей «Оперативной памяти» на все эти действия.

Время, как всегда, замедлилось на несколько порядков, и настырная дверь крайне медленно выдвигалась моей телекинетической лапой. Чего нельзя сказать о синих осах, что так и норовили попасть куда угодно, лишь бы поразить свою цель. Но наконец дверь была закупорена и примята для надёжности по всему периметру.

— Задница какая-та… — прошептал я, стоя на одном колене и посматривая на закупоренную дверь.

— Боже… Как нам выбираться⁈ Прежде чем этот старикан скрылся, он в меня десять раз выстрелил! Я еле увернулась! Если там у всех такое оружие… — нервно причитала девушка, прижав своего суженого к стенке. Но я совершенно не обращал внимания на её панику, так как мои мозги опять заработали с бешеной скоростью.

Встав и начав оглядываться, я в первую очередь стал думать о том, что мы имеем в данный момент. По сути, мы в безвыходном положении. У этих вражин крайне действенное оружие, чтобы отправить нас в нокаут. Теперь Марусю точно не оставят в живых, зная, что она сможет выбраться из той исследовательской капсулы. Ну или в крайнем случае, будут ради профилактики отправлять нас в астрал, что смерти подобно, в нашем случае. Проще уже выйти в основной астрал и поскитаться по нему, чтобы разрушить планы по исследованию наших душ.

Выходить к лифту сейчас не лучшая идея. Ведь если старик сказал правду, — судя по его личному оружию, он не врёт — то нас там ждут под завязку экипированные профи. Значит, нужно идти тем путём, которого они от нас не ожидают… С этими мыслями я перевёл взгляд на потолок, а затем с него на брешь, что я до этого сделал, прежде чем увидеть Жеку.

— Крондо! Да ответь ты хоть что-нибудь! — взвизгнула девушка и, схватив меня за руку, резко дёрнула.

— Есть идея… — буркнул я, не отрывая взгляда от того места, откуда мы пришли.

— Так поведай мне её!

— Идём назад. Перед самым завалом поднимаемся вверх, — сказал я и повернулся к ней. — Жеку я сам схвачу телекинезом.

— Но что нам это даст⁈ — не поддержала моей идеи Руся.

— Внезапность. Они там всё выжгли до основания своими гранатами. А потому, не знают, где мы вылезем. Будем прорываться так… И я надеюсь, наверху тоже всё сделано из этого спасительного металла, — сосредоточенно объяснил я, не прекращая прокручивать в голове возможный сценарий, когда мы поднимемся на этаж выше.

— Если у них армия с этим оружием, нам это не поможет!

— Сомневаюсь… В любом случае, как у вас говорят: «Критикуешь — предлагай». Я больше не вижу вариантов, — сказал я и устало потёр лицо и глаза двумя руками.

— Ладно… — неуверенно вздохнула девушка, видя мой нетипичный сосредоточенный вид. — Бери тогда Женю… Только прошу, аккуратно.

— Сделаю всё, что в моих силах. Нам главное выбраться отсюда… живыми.

Помогая себе жестом руки, я поднял Жеку двумя телекинетическими руками

Завал находился через четыре обгорелые комнаты в обратном направлении. Эти умники собственноручно сожгли любую следящую электронику, кроме последней. Но в любом случае, даже если они догадаются, зачем мы пошли назад, то распылят свои силы на всевозможные точки, где мы можем выйти наверх. А это будет наше спасение, потому как теперь и моя благодушная хозяйка готова жестоко убивать, несмотря ни на что.

Проделав половину пути до завала, на переходе к третьей комнате, я заметил длинный металлический фрагмент стены, что выбивался из проёма. Положив Жеку рядом с нами, схватился за этот кусок.

— Крондо, что ты…

— Помолчи, хозяюшка, — натянуто улыбнулся я и, помогая себе телекинезом аккуратно, вырвал его.

Повертев в руке железяку метровой длинны, я вздохнул и применил просто титанические усилия в телекинезе, при этом закрыв глаза. Я слышал, как тугоплавкий металл слегка скрежещет, изгибаясь в правильные формы, приобретая эргономичную рукоять и остроту основания. Через пару минут было всё закончено и, открыв глаза, я посмотрел на зависшее в воздухе творение «рукожопого» кузнеца.

Угловатая полоса металла была мною максимально заточена, по принципу расплющивания на режущей кромке. Этот клинок, в принципе, эмитировал катану, по параметрам рукояти и длинны, но был прямым и чуточку шире. Обмотать рукоять ещё какой светящейся верёвкой, и будет вполне себе постапокалиптичный клинок, сделанный на современный лад. Пускай он и увесистый, как длинный кукри, но с духовной силой Маруси это не проблема. Лучше будет пробивная мощь, в противовес отсутствия хоть какого баланса.

Схватив своё творение, я со свистом махнул им один раз и, развернувшись, протянул его рукоятью к своей проблемной хозяйке, которая с круглыми глазами наблюдала за моими манипуляциями.

— Фехтовать у тебя получается лучше, чем стрелять. Напитаешь силой и будешь рубить не хуже катаны, — усмехнулся я, так и держа руку вытянутой.

Маруся схватилась за рукоять и завороженно осмотрела тяжёлый клинок, взмахнула им, как до этого сделал я, а затем со свистящим воздухом сделала три профессиональных выпада. Закончив, она улыбнулась и сказала:

— Как вы мужчины говорите: «за неимением королевны любят горничную»? С моей скоростью мне как раз не хватает чего-то рубящего, что я смогу напитать духовной силой.

— Вот и отлично, что ты это понимаешь. Потому как, скорее всего, на тебя сегодня ляжет много грехов, — осклабился я, опять поднял Жеку на невидимых руках и двинулся в проём, из которого достал заготовку для оружия девушки.

Когда мы предстали перед завалом, откуда собираемся подниматься наверх, прошло около десяти минут. Много, конечно. Но я не думаю, что за это время они не отгадали все наши планы.

Я положил Жеку опять на пол, Руся тут же приподняла его голову и пыталась привести в чувство. А я начал неистово кромсать потолок, но так, чтобы он на нас не обвалился, потому как был полностью бетонным. Хоть он и из податливого материала, но толщина монолитного материала была более метра. Собственно, поэтому нас и не пытались расстрелять сверху. Ведь их бурильные работы мы бы услышали задолго до того, как они появились над нами. А вот кромсать это всё телекинезом — милое дело. Кроме падающих на пол кусков, ничего не слышно.

Сама комната была высотой около трёх метров, плюс круглый проём известной длинны. Руся вполне сможет запрыгнуть наверх своими силами. Но что самое главное: сверху я смогу очень быстро вытащить Жеку, после того, как мы разберёмся со всеми, там.

На моё бесшумное бурение потолка ушло пять минут. И как только на потолке появился первый лучик света, я рявкнул Марусе:

— Пару секунд! Готовься!

Она крайне быстро положила голову Евгения на пол и, схватив меч, вскочила с колен. Ещё несколько секунд, и метровый мини-туннель был готов. Хватаясь телекинезом за края проёма, я вылетел из него, как пробка из бутылки, ещё не осознавая того, что нахожусь в громадном зале со всякой техникой и столами. В меня полетели энергетические снаряды и довольно редко те самые злосчастные импульсы, что при единственном попадании отправят меня в астрал.

Уподобляясь главному герою из фильма «Матрица», только в воздухе, сквозь воздушный кисель я пробирался к большему скоплению окруживших нас вооружённых людей в чёрной броне. Краем глаза заметил, что Руся уже вылетела из проёма, и вовсю уклонялась от пуль. На её голове красовался закрытый шлем из нанометалла, который автоматически спрятал её светлые волосы. В правой руке она держала клинок, а в левой пистолет, которым умудрялась отстреливаться.

Всё это я наблюдал доли секунд, пока не приблизился к первым своим жертвам. Резать кого-то телекинезом я просто физически не смогу, так как броня противника выдержит любой режущий удар. Но вот давить ублюдкам головы, как апельсины, я могу без проблем.

Первыми моими жертвами стали четверо с конусными ружьями — полный приоритет на них. А из-за того, что я одновременно в труху раздавил им головы, в меня произошло десять попаданий из обычных автоматов. Врагов в этом громадном зале было много, около пятидесяти человек. Распаляя в себе демоническую ярость, я перестал чувствовать воздух как кисель, поэтому от каждой пули уклонялся совершенно спокойно и играючи.

Каждый из противников пытался разорвать со мной расстояние, чтобы я не достал до него телекинезом. Но с моей скоростью это было бесполезно. Мне было достаточно просто схватить противника за любую часть тела и смять её в труху. Пятнадцать секунд боя, а я уже оставил после себя два десятка изувеченных трупов. Смятые тактические шлемы, сплюснутая нагрудная броня, вбитые в пол тела, как будто на них упала многотонная наковальня, — всё это сопровождалось литрами крови. Каждый чавкающий звук был приятной мелодией моим ушам.

Ещё живые подонки, что продолжали безуспешно стрелять в меня, исторгали из себя холодящий ужас от моих действий, а я исторгал смерть и демонический хохот. Они были в закрытых шлемах, но мне не нужно видеть их лица, чтобы чувствовать страх.

Те, кто был с этими пушками Верзона, — как выразился старикашка — умерли в первые десять секунд. От их импульсов было гораздо сложнее увернуться из-за метровой окружности такого снаряда. К тому же, я не имел права на ошибку, а потому приоритетно уклонялся от этих импульсов, совершенно игнорируя попадание обычных автоматных энергетических пуль. Всего я уничтожил двенадцать человек с этими пушками. А остальных, не представляющих для меня опасности, просто всяко-разно расчленял, вырывая их конечности там, где попадётся.

Стоя посреди окровавленного зала, я больше не обнаружил со своей стороны противников. И обернувшись на шум боя, туда, где была моя хозяйка, стал наблюдать, как Маруся двумя молниеносными ударами по диагонали рубит последнего солдата на четыре куска! Эпично, сатанист вас дери! А ведь она порубила людей больше меня.

— Вот теперь ты настоящая грешница, — усмехнулся я, подходя ближе.

У девушки открылся район глаз на шлеме.

— Я защищалась! Замаливать грехи буду потом! Женю доставай! — резко возмутилась она, указывая на проём недалеко от нас.

Согласно кивнув, я быстро направился в указанное направление и сразу поднял Жеку к нам. За одну минуту резни на этом этаже никто его не потревожил. Да за такой короткий промежуток времени даже я не получил бы приступ «берсеркера», не то чтобы с ним что-то произошло в забаррикадированной комнате.

— Теперь к лифту! — громко сказал я и направился в другой конец зала, удерживая в воздухе сбоку свою ношу.

В этом зале как раз присутствовал тот самый лифт, к которому мы стремились на этаже ниже, но здесь он был чист от противников. Поэтому, маневрируя между столами, различным оборудованием и мёртвыми телами, через десяток секунд я уже вовсю откупоривал его створки.

Чего я сразу не заметил в горячке боя — тут отсутствовала сирена, оповещающая о тревоге. Скрежет металла деформированных створок лифта эхом разносился на весь зал. Хоть это было и быстрее, чем ковырять металлическую стену, но даже за минуту этот звук начал изрядно нервировать. Было ощущение что вот-вот за этой преградой нас встретят притаившиеся враги.

Но ничего, кроме тускло освещённой шахты лифта, за ней не было.

— Руся, я протискиваюсь первый, а затем проталкиваешь мне Жеку и сама вылезаешь. Я вас схвачу, — проинструктировал я девушку, когда осмотрел абсолютно пустой подъём наверх. Лифт стоял где-то в двадцати метрах вверх от нас. Логично было предположить, что он находится на первом этаже.

— Поняла, — кивнула Руся и перекинула через свою шею руку Евгения, обхватив при этом его талию.

Я сразу пролез в шахту и, зацепившись телекинезом за выемку, начал парить в воздухе, показывая своей хозяйке, что готов принимать «товар». Она протиснула Евгения, я схватил его одной телекинетической лапой, а затем девушка вылезла сама и, хватаясь ручками за мою невидимую лапу, взмыла в воздух вместе с нами. Можно было, конечно, отозвать меня. Управляя телом Маруси, мне было бы проще исполнять транспортировку, но не в нашем случае… Так как мы просто потеряем боевую единицу.

Поднявшись к самой «коробке» массивного лифта, я начал всех нас протискивать наверх между лифтом и стенкой шахты. Здраво полагая, что в эту консервную банку будет проще попасть с её крыши.

— Крондо, осторожно! И зачем вообще такие сложности? — недовольно спросила Руся, когда я случайно ударил стенку лифта лбом Жеки. Не из стекла сделан, переживёт!

— Если мы будем ковырять бронированный пол, нас услышит весь этаж, на котором находится этот самый лифт. А так мы очень тихо вскроем крышу и проникнем внутрь. Я видел аварийную кнопку открытия, — прокомментировал я, как червяк, протискиваясь между перекладинами лестницы и внешней стенкой лифта. Мои габариты не дают удобно подниматься наверх.

— Связь появилась! Сообщение от Хикару! — громко прошипела Руся, когда мы почти выбрались на крышу.

— Нашла время читать его приколы, — недовольно пробурчал я, вытягивая всех к себе.

— Вот именно, что вовремя я это сделала! — улыбнулась она, когда я поставил её на крышу лифта. Руся подошла ко мне вплотную и, повернув ко мне смартфон, воспроизвела видео:

— Ну что, истинные попаданцы! Мы зависли над зданием Специального отдела расследований! Не спрашивайте, как мы это сделали. Лайсу и её брат где-то откопали отличный прибор для маскировки. Сейчас здание окружено целым войском, я так понял, больше никого в нём нет. Вам нужно оказаться на крыше, только так мы сможем вас максимально быстро забрать! Ответьте, как восстановится связь! — проговорил монологом невесёлый шинигами, и он явно находился в нашем глондере!

— Звони ему, срочно! По защищённой линии! — шикнул я, когда Руся повернула к себе смартфон.

— Уже! — кивнула девушка и опять повернула ко мне смартфон, показывая на нас обоих в камеру.

— Да неужто! — радостно воскликнул Хикару после пары гудков.

— Вы ещё над крышей? — не теряя времени, задал я вопрос.

— А как же! Пару часов назад я хотел уже сам штурмовать здание, но вовремя прозвучала сирена!

— Интересно будет узнать, как ты вообще узнал о нашем аресте… Я так понял, с крыши охраны нет?

— Плохо ты понял. Тут кружат двадцать беспилотников и сидят четверо снайперов, но если сработаем чётко, успеем удрать до тех пор как, они хоть что-то поймут, — сказал Хикару, и в его камере появилось лицо той самой Лайсу.

— Слушайте наш план… — взволнованно сказала брюнетка и начала нас просвещать.

Оказывается, абсолютно всё здание эвакуировали и сконцентрировали все боевые единицы первого кольца вокруг здания. Даже выставили всех боевых дронов, двадцать из которых кружили у крыши. В данный момент ребята — Хикару, Лайсу и Захт — находятся прямо над крышей здания, под честно украденным прибором невидимости — свежая разработка Датарока. Она жрёт колоссальное количество энергии Тиберона, и в данный момент ребята потратили уже целых две батареи от глондера.

Нам нужно как можно скорее оказаться на крыше. Как только их сканеры нас засекут, Захт, управляющий глондером, даст команду на автоматическую атаку беспилотников и снайперов. Буквально перед прилётом в Самликор Руся выдала Хикару полный доступ к её глондеру, поэтому они сейчас и находятся тут. Я даже подумал, что Сатана нас всё же оберегает даже в этом мире, так как всё очень удачно совпало. Хотя… Может это происки Урокона?

— Вам всё понятно? — спросила сосредоточенная девушка с той стороны экрана.

— Так точно, прекрасная Лайсу, — кивнув, усмехнулся я. — Будем на крыше минут через пять.

— Хм… Быстро, вы, — удивилась она. — Ждём вас. Удачи вам, Мару и Крондо.

— Всем нам удачи, — пробормотала Руся, прерывая связь. — Удивительно. Каким боком они тут оказались? — риторически спросила она, поднимая Жеку.

— Видимо, Бирох, всё же хороший парень. За рулём-то его сын, — пожал я плечами, а когда понял, что Маруся готова, схватил их обоих в телекинетическую «охапку» и, как паук, пополз по шахте лифта вверх.

Нас по-любому кто-то ведёт из богов. И это не один Урокон, как мне кажется. Реннион, похоже, тоже в деле. Всё равно, странные боги в этом мире… Наши бы палец о палец не ударили… Хотя, с чьей, собственно, подачки мы тут оказались? А может, нас выпнули с нашего мира Сатана и Бог? Опять одни вопросы и ни одного ответа. Ну да ладно… Как вернусь домой, напишу мемуары, и много. Будут меня в аду называть «Великим философом современности». Хи-хи! Вот такой вот я — уставший и тщеславный! Бред всякий в башку лезет при демоническом адреналине.

Когда мы упёрлись в потолок шахты лифта, я стал его кромсать своей оставшейся телекинетической лапой. Откупоривать металлические и бронированные створки было бы дольше. Бетонная перегородка всяко проще поддаётся. Но скорость меня всё равно не устраивала…

Я вытянул лапу в конус и постепенно превратил её в подобие метрового бура, который начал неистово крутиться и с лёгким скрежетом ломать бетонный потолок. Буквально минута, и мы стояли в «предбаннике» перед выходом на крышу. Я посадил Марусю рядом с Жекой в сторонке и, представляя свой телекинез, как мою гигантскую ногу, саданул им по двухстворчатой двери выхода на крышу.

В глаза ударил ослепительный свет. Секунда промедления, и на улице послышалась пулемётная трель энергетического оружия нашего глондера. Звуки взрыва, свист, ответные энергетические импульсы. Секунда тишины, и я хватаю в охапку своих ребят и выбегаю из проёма на крышу. Быстро ориентируюсь. Ветер почему-то дичайший! Поздно замечаю, что мне прямо на голову падает невидимый шлюз, который местами просвечивает внутренности нашего глондера!

— Да запрыгивайте же! — кричит женский голос.

Я тут же взмыл над крышей и влетел в шлюз транспорта!

— ЗАХТ! МАКСИМАЛЬНЫЙ РЫВОК! — неистово закричала девушка, когда шлюз на удивление быстро закрылся, а я почувствовал, что меня вдарило в стену с такой силой, что я просто потерял сознание. Совершенно опрометчиво не накачав своё тело духовной силой…

Зима, 31 день, 11429 год. Город Самликор, первое кольцо, знание Специального отдела расследований Международного Содружества.

Глава красной фракции Совета Международного Содружества стоял на улице в окружении армии следящих и наблюдал за зданием СОР. Первый раз за долгие годы этому старому человеку пришлось действовать самому, когда он узнал, что пленники вырвались на свободу, и подступиться к ним невозможно. С какой бы стороны сотрудники СОР ни пытались это сделать.

— Великий Тарикар! — подбежал члену совета главный следящий подразделения СОР. Мужчина возрастом чуть больше сорока лет был мертвяки бледен. Тарикар понял, что захват не увенчался успехом.

— Что случилось, Микант? Они как-то улизнули с третьего уровня? — сразу задал вопрос старик, недовольно повернувшись в вояке в черных доспехах.

— Да. Они убили всех. Предположительно, должны вылезти на первый этаж, — нервно отчитался мужчина.

— Что⁈ Целый взвод из пятидесяти лучших следящих⁈ — шикнул старик.

— Да, великий. Именно так. Хорошо, что мы эвакуировали всё здание. Мы думаем, они прорвутся через лифт на первый этаж, — добавил вояка.

— Отвратительный позор! На кой злонг я повёлся на слова Абхаса⁈ — злобно прорычал старик. — Видно же было, что эта девка со своими духами куда сильнее, чем кажется!

— Что предпримем, великий? — отозвался мужчина.

— Ты меня спрашиваешь? Ты теперь кандидат в рениаты. Так выполняй свою работу, — холодно сказал старик и поглядел на вояку.

— Понял вас, — кивнул тот и потерялся среди толпы эвакуированных и охраны первого кольца.

Старик продолжил наблюдать за зданием в пятидесяти метрах от него. Через пять минут к нему подошёл парень лет тридцати, в коричневом плаще клирика. Как обычно, смуглый на вид, но с длинными, завязанными в хвост волосами.

— Э-м, Тарикар Магнут?

— Всё верно, молодой клирик. Что тебе нужно? Я не припомню тебя в посольстве, — недовольно отозвался старик.

— Я младший клирик Пэрьях Рогх. По срочному приказу Тихата Роусха, я должен предупредить тех, кто руководит захватом у здания СОР. Нашёл только вас. Сегодня утром один из духов капитана Мару увёл с территории принадлежавший ей глондер. А также пропал экспериментальный прибор физической маскировки Расуха…

— Я не понимаю, что это за прибор. И чем, собственно, нам это должно помочь утихомирить этих? — кивнул Тарикар в сторону здания СОР.

— Прибор невидимости, в переводе с датарохского. Дослушайте меня. Предположительно, прибор выкрали клирики Захт Мааск и Лайсу Равт. Их глондер будет очень непросто увидеть даже широкоспектральными сенсорами.

— Предатели⁈ У вас⁈ — изумлённо спросил старик, нахмурился и повысил голос: — А какого злонга вы молчали⁈ То есть, они сейчас могут висеть над крышей, а мы, как идиоты, их не видим⁈

— О происшествии в здании СОР мы узнали полчаса назад. Кражу обнаружили только двумя часами ранее, — вздохнул клирик.

Сразу после этого на крыше здания раздалась непрекращающаяся пулемётная очередь. Все дроны, что находились вблизи, начали падать один за другим. Один из снайперов упал с крыши с простреленной грудью. Несколько крупных пуль прилетело вблизи от старика и клирика, и те поспешно пригнулись.

Но три секунды тишины сменились мощнейшим хлопком такой силы, что все, кто окружили здание, зажали уши и почувствовали порыв ветра.

— Это силовой рывок глондера⁈ — рявкнул Тарикар и со всей злобой повернулся к клирику. — Тихата ко мне! И бегом! — прокричал он в лицо испуганного парня, и тот, ничего не говоря, исчез из виду.

Старик достал потрёпанный временем смартфон и нажал на сенсорную кнопку срочного созыва совета. Как глава одной из трёх фракций, он имел такие полномочия. Через две минуты ему позвонил глава синий фракции совета, Дорот Янок:

— В чём дело, Тарикар? Не совладал с чужемирцами? А я говорил, что дела с этим Абхасом тебя до добра не доведут, — сказал хриплый, насмешливый голос.

— Они сбежали, — лаконично ответил глава красных. Образовалась долгая пауза между собеседниками.

— ЧТО-О⁈ — прорычал в трубке глава синих, но затем, отдышавшись, быстро продолжил: — По моим данным, эта чужемирка с её духами знают очень многое о острове Ларбанд, а если привязать то, что вы и её в наглую пленили и использовали как подопытную ратосу — это ещё больше ударит по нам в глазах общественности… Она теперь будет считать нас всех врагами. Ты понимаешь, как рискуют все из-за тебя?

— Понимаю. Поэтому, пока я тут разбираюсь, созывай на наш совет ещё и старейшин. Нужен план противодействия, — вздохнул Тарикар.

Зима, 31 день, 11429 год. Северо-западное направление от города Самликор, военный глондер «G-367», межастралье.

— Крондо… Услышь меня…

В очередной раз я увидел лицо матери, но как будто два раза открыл глаза. Ведь я услышал её голос! Она смотрела на меня сосредоточенно, со своей шикарной причёской заплетённых в множество косичек волос.

— Ма-ма… — прошептал я и потянул руку к её лицу.

— Да. Крондо. Это я… — печально сказала она и со слезинкой на глазах погладила меня по щеке.

Мне же стало так тоскливо и горько от её слов, что я потянулся к ней, но она всё отдалялась от меня. Я пытался неистово схватить свою мать, чтобы никогда больше не отпустить, но не мог.

— Да очнись же ты, Крондо! — мощный хлопок мне по лицу, и размытое отдалённое лицо матери превращается в очень близкое обеспокоенное лицо Маруси. Я пару раз проморгался, чуть приподнялся на песке астрала и начал оглядываться.

— Че за нахрен?

— Это ты мне скажи. Ты в астрале не мог очнуться, и твоё тело в реале сломанной куклой лежало! Но я тебя сразу же отозвала, — громко сказала Руся, обняла меня и прошептала: — Господи, я так испугалась…

— Э-эй… Руся… Такие объятья! Я ведь всё-таки мужчина, хоть и демон, — хихикнув, отстранил я её. — Что случилось?

— Нас хоть и приложило ударом силового прыжка, но мы сразу встали. Женю я сама держала, он об меня ударился. А вот ты упал мёртвым грузом — в астрале лежишь и что-то бормочешь! — сказала Руся, понемногу успокаиваясь.

— Глупости совершают даже демоны. Я не ожидал, что меня так впечатает головой в шлюз… Я совершенно не воспользовался духовной силой… Извини, — улыбнулся я и, покачав головой, почесал свой рог.

— Дурак ты, а не трёхсотлетний демон, — вздохнула моя хозяйка.

Наверное, из-за этого мне и снятся такие сны с матерью. Ведь Руся единственная женщина, что относится ко мне так же тепло, как и моя мать.

— Сколько я был без сознания? — смущённо улыбаясь, перевёл я тему.

— Уже больше трёх часов. — Она отстранилась и посмотрела мне в лицо. А во мне вдруг снова пробудилось вожделение к ней, и я торопливо отвернулся. — Что с Жекой? — добавил, вставая с песка.

— Как сказала Лайсу: Орудие Верзона выбивает душу на пару суток. Неизвестно, когда его на нём применили. Мы с тобой, кстати, отсутствовали сутки. Именно из-за этого Хикару начал бить тревогу, когда не смог до нас дозвониться. До этого с ним связались Захт и Лайсу… — рассказывала Руся, а я слушал и удивлялся.

По словам нашего нового покровителя Бироха, Лайсу преследует её же народ. Точнее, старейшины хотят её смерти. А так как Бирох души не чает в Лайсу, — оказывается, она его племянница, дочь родной сестры — он категорически не смог согласиться с её казнью.

Его сын, Захт, хоть и не разделяет взгляды отца по политической обстановке, но свою двоюродную сестру любит как родную. Поэтому такая афера по нашему спасению увенчалась успехом. Он просто в наглую спёр из посольства прибор «физической маскировки», как его назвали в Датароке, который покрывает идеальным хамелеоном любую материальную поверхность. Такое заметить невозможно, даже некоторыми высокочастотными спектральными приборами. Аппарат маскирует даже элементарное тепловое излучение.

— Ты Жеку пыталась вытянуть в межастралье? — чуть подумав спросил я.

— Ну конечно! В первую очередь… — смущённо ответила Руся.

— Я так понимаю, ты сейчас рядом с ним?

— Да. На сидениях в грузовом отсеке, — подтвердила она.

— Замечательно, — облизнулся я и плюхнулся в позу лотоса прямо на песок. Таким образом я смогу максимально прочувствовать, что конкретно находится в «реале» вокруг нас.

Девушка удивилась.

— Что ты задумал?

— Садись передо мной так же. Будем пробовать вытянуть Жеку из заморозки.

Как только Маруся это услышала, то с полным энтузиазмом плюхнулась своей попкой на песок лицом ко мне. В экстремальной обстановке она в астрале находится в своём боевом облачении, но без шлема. Похоже, девушка теперь не чувствует себя в безопасности с другой одеждой.

— Как только я почувствую душу Жеки, помогай его вытягивать. Он сейчас практически в основном астрале. Прислушивайся к ощущениям, — сказал я и схватил её за руки. При этом она немного пододвинулась ближе, чтобы нам было удобнее держаться.

Закрыв глаза, я начал духовной силой прощупывать пространство вокруг реального тела моей хозяйки и сразу нащупал бессознательного Жеку. Углубившись в него ощущениями, как будто сам попал в заморозку астрала, я немного растерялся, так как не знал, что мне делать. Вытаскивать кого-то из заморозки мне ещё не приходилось, даже в теории.

Руся почувствовала мои сомнения и что мне нужна помощь и напитала меня по максимуму своей духовной силой. Тогда я смог пошевелить своими «сенсорами» в том непонятном астрале. Какое-то время я ощупывал пустое пространство вокруг. Но внезапно наткнулся на озлобленную душу, что мысленно кричала и пыталась вырваться из этой заморозки.

«Хм… Понимаю тебя, дружище. Сам так же бесился», — мысленно хмыкнул я, как мог окутал его душу и начал со всех сил тянуть по направлению в межастралье. Жека, видимо, услышал мои мысли и, прицепившись к моей духовной силе, стал помогать своими зачатками духовности. Невероятно… Когда он успел?

Эти рывки долго не продлились, через мгновение я понял, что у нас всё получилось, и открыл глаза. Справа от нас из серой дымки материализовался Жека в белом комбинезоне. Помотав головой и приходя в себя, он со злобой оглянулся, но в это время Маруся кинулась ему на шею.

— Женя! — крикнула она, хватая его.

Уткнулась тому в шею Руся в захлёб разрыдалась, на его лице отражалась неистовая ярость пару секунд. Он просто не понимал, что здесь происходит. Но когда осознал, кто его обнимает, на миг опешил, робко обнял свою возлюбленную и с покрасневшими глазами прошептал:

— Марусечка… Это правда ты?

— Я! Как узнала, что ты попал в этот мир… — сквозь слёзы говорила она и целовала Жеку, обхватив ладонями его лицо.

Пока длилось их слезливое воссоединение, я печально вздохнул и попытался не отсвечивать, дабы не мешать двум родственным душам. Я был рад за свою хозяйку, хоть и в глубине моей демонической души играли лёгкие нотки зависти, ревности и злости, непонятно на кого.

Но на то я и демон, что в полной мере обладаю холодным логическим мышлением и не подвержен ненужным эмоциям. Конечно, я не такой меркантильный, как большинство моих сородичей. Будь я таким, уже бы давно находился у себя дома и всаживал очередной раскалённый шампур в Хуана, вспоминая классный отпуск на курорте.

— Вот так мы и оказались тут… — не отпуская из объятий своего возлюбленного, закончила Маруся очень сжатый пересказ.

— Похоже, изначально, кое-кто оказался не прав… — сказал Жека и с холодной яростью стрельнул в меня взглядом своих карих глаз.

— Женя, ты что… — пробормотала девушка, удивлённо отстраняясь от жениха.

— И тебе привет, Евгений. Не благодари за спасение. Мы не из корыстных побуждений, — с провокационной усмешкой оборвал её я.

— Уж тебе, демон, я точно не буду благодарен, — с угрозой процедил Жека, приподнимаясь с песка.

— Да-да, человечек… Скажи это на могиле Дмитрия и его отца. А ещё на безымянных могилах твоих сослуживцев. Не я же решил удовлетворить свою уязвлённую гордыню. Ох, простите… Вы это называете «защитить свою честь», — не оставшись в долгу, с беззаботной улыбкой парировал я, припоминая глупый промах этого человека, и тоже вставал с песка.

— Тварь! — прошипел он со всей злобой и кинулся на меня с кулаками.

Я не стал применять духовную силу и, уклонившись от его двух ударов руками, один раз вдарил ему с правой в живот, а следующим ударом нацелился в лицо. Но он извернулся, применил какой-то хитрый захват моей руки и с колена заехал мне прямо в нос.

Будь это реальное тело, а его колено накачано духовной силой, я бы услышал хруст своего неотразимого носа. Но его попыткам не суждено было сбыться. Я хоть и получил очень умелый удар в харю, но схватил оппонента за шею и приподнял перед собой. На удивление, он, как здоровенный удав, обвил ногами мою руку вместе с шеей и начал силовой захват. Вот тут у меня взыграла ярость. Слегка накачав своё тело духовной силой, я со всей дури саданул этого идиота о песок, что ногами пытался сломать мне руку.

— ПРЕКРАТИТЕ, ИДИОТЫ! — прозвучал пронзительный визг, и нас взрывом раскидало в разные стороны.

Маруся, что до этого стояла и ошалело переводила взгляд то на огрызающегося меня, то на своего хмурого Жеку, взорвалась духовной силой в прямом смысле слова. И выброс был впечатляющий.

— ДА ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ⁈ — провизжала она второй раз сквозь пыль, что поднялась от её выброса энергии.

— Не я первый начал… — прокряхтел я, отплёвываясь от песка, которым меня всего окатило.

— Да какая разница, кто первый⁈ — прокричала она, стоя на одном месте, к этому времени пыль практически осела, открывая мне обзор на её встающего с песка жениха. — Женя! Если бы не Крондо, ты сам знаешь, что со мной бы произошло! Я уже не говорю о том, что я бы пропала в этом мире в первые пару часов! И вытащил нас с того здания именно он! — прокричала Руся, переведя взгляд на своего возлюбленного.

Вообще, все проблемы изначально от него. Не измени он Марусе на той тусовке с плутовкой Кристиной — ничего бы не было. Да элементарно — не поломай он ноги белобрысому — жили бы все долго и счастливо. И я бы вернулся вовремя домой с хорошими впечатлениями, наверное…

Мой истинный промах состоял в том, что я навёл подозрения экзорцистов на этих ребят, тем, что баловался с прослушивающими устройствами ФСБ. Хоть в этом я и не признался им, но сам понимаю, что это мой единственный и не малый косяк. Но по причинно-следственной связи, я бы его не совершил, если бы не титаническая гордыня Евгения.

Он посмотрел на свою невесту с секундной яростью, но тут же разгладил лицо, подошёл к ней и, чуть смущаясь, сказал:

— Прости Марусь… Я…

— Не передо мной, — вздохнула она, перебивая его, и указала рукой в мою сторону.

Я к этому времени отряхнул свою стильную одежду от песка и, сложив руки на груди, задумчиво схватился за подбородок, виляя при этом хвостом. Похоже, исчезновение Маруси на него без последствий не повлияло. Он и так был тем ещё отморозком, как оказывается, но тихим… А тут просто на ровном месте.

Пока пролетали эти мысли, Жека недовольно подошёл ко мне и протянул руку.

— Извини, Крондо… За эти полгода мне многое пришлось сделать и пережить… Мозги набекрень. Как у военного, мне всегда нужно найти крайнего… — сказал он под конец и довольно искренне, печально вздохнул. Продолжая держать вытянутую руку.

«Видимо, не все так печально», — подумал я, полностью удовлетворившись его извинениями.

— Не тебе одному, Евгений, — сказал я, чуть подумав и, усмехнувшись, ответил на рукопожатие. — Как у вас говорится, хм… Проехали!

После такой сцены примирения между нами, самцами, Маруся сделала облегчённый вздох, подскочила к Жеке и обняла его сзади. Он тут же повернулся к своей невесте и крепко обнял, опять начал шептать, что не верит своему счастью. Я уже даже хотел опять отойти в сторону, но на меня обратили внимание и позвали на разговор.

Ребята сели полукругом прямо на песок, как в наши «старые добрые», но я категорично отмёл эту идею. Так как я не хочу контактировать с песком этого чуждого межастралья. В нашем мире я предпочитал садиться на песок только из-за того, что не мог качественно контролировать всё, что происходит вокруг физического тела моего носителя. Здесь же я такой возможности лишён. Поэтому и смысла нет испытывать неудобства.

Я создал круглый столик и три стула со спинками и мы, удобно рассевшись, начали обмениваться произошедшими событиями в более детальных масштабах.

Рассказ начался с Жеки. Он был как всегда немногословен, и многие уточнения у него пришлось выпытывать. Из того, что стало ясно: после исчезновения Маруси он первым делом в отчаянии пришёл не в полицию или к родителям, а прямиком на поклон к своему военному командиру, которому объяснил, что в исчезновении его возлюбленной виноваты ФСБ вместе со святошами, что прибыли из Ватикана.

Его командир уважал Евгения, но тем не менее со всем скепсисом отнёсся к его словам. Однако он не отказал в просьбе по содействию в решении этой проблемы, но авансом затребовал выполнения «горячих» миссий по уничтожению «предателей» родины и всяких неугодных российской власти персонажей.

За неделю после исчезновения моей хозяйки спецподразделение Евгения утрясло все неурядицы с полицией и родителями пропавших. На заметку: Жека тоже считается без вести пропавшим, как и Руся. Он не отзванивался ни родителям, ни друзьям, методично работая на военное спецподразделение. Одновременно с этим ему доставляли крупицы информации от «фээсбешников», что вели дело Маруси Савенко. Когда он закончил около десяти миссий, — на двух из которых чуть не погиб — он уже владел всем пакетом данных о том, кто может быть причастен к исчезновению его невесты.

Следом за десятой миссией он слёзно выпросил у своего начальника пару недель на то, чтобы решить свои проблемы — прошло более четырёх месяцев. После получения разрешения он оперативно нашёл одного из святых отцов и того самого индуса. В финансах у него проблем не было, так же, как и с людьми — всё финансировалось государством. Евгений к тому времени в полной мере заслужил такую поддержку, ведь он отказывался от любого оклада. Он тратил то, что ему было необходимо для достижения цели.

В общем, по моему мнению, это просто «Маньячелло», а не человек. Не зря я его в первое наше знакомство мимолетно сравнил с демоном. Даже я, наверное, не добивался так неистово поставленной цели. Хотя… Смотря какими категориями судить — пятьдесят лет я еженедельно играл в лотерею. Хи-хи! Так что мы похожи.

Что удивительно, Жека потребовал от монаха, чтобы тот отправил его в ад. Я слушал это со скептической усмешкой. Но Евгений сказал, что ритуал сработал — и тут я просто серьёзно задумался с вопросом: «Да как к сатанистам такое возможно⁈»

Я как угодно представлял его «исчезновение», но никак не при обычном изгнании демона! Ведь это просто не реально! Я думал, там будет какой-то особый буддийско-языческий древний ритуал, но никак не обыкновенное изгнание, чем нас отправили в этот мир. Всё-таки в нём нет злобного демона внутри… Если только этот человек сам не является демоном.

Я даже с неким уважением посмотрел на Евгения при его рассказе. Мне слабо верилось, но его человеческая мимика просто кричала о том, что он говорит полную правду.

Следующим пунктом он пересказал своё появление в этом мире, и как он подумал о том, что находится на Земле. Конечно, его мнение резко поменялось, стоило ему повстречаться с зомби. Хоть он и быстро сориентировался во всей ситуации, но не смог избежать укуса. И на этот моменте Маруся затряслась и прижалась к своему возлюбленному.

Дело в том, что он сам думал, что всё кончено, и провёл несколько дней в межастралье, изнывая в судорогах. Он не знал, что это астрал, ведь он разительно отличался от Земного пояса миров. Под конец к Евгению пришла полупрозрачная Маруся и дала ему силы победить эту заразу. Он рассказывал об этом так, словно бы у него были видения, и исключительно в его голове.

— Женя. Я правда была с тобой и это говорила. Я тоже думала, что это был сон, — ошалело произнесла девушка после монолога Жеки. Он удивлённо посмотрел на неё.

— Я знал, любимая… Ты и правда мой ангел… — прошептал Евгений, обнимая девушку.

А я тут же вспомнил о том, что когда мы боролись с Уроконом, Маруся шептала такие же слова, теряя сознание. Сатанист облезший… Они уже тогда виделись, когда бы были на острове? А если прикинуть в хронологическом порядке, то всё идеально сходится! Когда Руся тренировала духовную силу, Жека уже был тут и валялся при смерти! Б-р-р! Бред какой-то… В нашем мире это нереально…

— Про ангелов, пожалуйста, ни слова. Она одному крылатому снесла голову, не так давно, — усмехнулся я, понимая, что сейчас ляпнул не к месту. Но меня это реально повеселило.

— Что ты несёшь? — оторопел Жека, переводя взгляд на девушку, опустившую глаза.

— Женя, давай договаривай свои приключения, и выслушаешь подробности наших, — решил я отложить подробности на потом.

— Ладно… — удивлённо ответил он и продолжил.

Когда он очнулся на кровати, в которой решил принять смерть, он лежал в своей же желчной блевотине и с пустыми бутылками на прикроватной тумбочке. Всё-таки мозги у парня работают как нельзя лучше. Он сразу понял, что для борьбы с инфекцией нужна жидкость, и это аксиома для любой земной болезни. А так как он улёгся полуголый, то ему всего лишь пришлось найти чистые штаны, так как они тоже были заблёванные. Но остальные вещи чистыми находились в зале.

Он приготовился к выходу из той злосчастной комнаты и был в полной боевой готовности: откопал в комнате несколько ножей, приплюснутую бейсбольную биту — похожий вид спорта есть и в этом мире, но бита немного отличается. Также у него было восемь патронов в пистолете Макарова, нового образца для спецслужб.

Выйдя из комнаты, он как хищник охотился на зомби в темноте. Мертвяки в темноте не видят совершенно, а он, натренированный в спецподразделении перец, методично покрошил больше десятка зомби, прежде чем вышел на улицу.

Самое главное во всём этом, по счастливому стечению обстоятельств, он оказался вблизи города Самликор, в старой его области, до катастрофы. Как волк, бесшумно скитаясь от здания к зданию пару дней, он находил в них пищу и воду, при этом кроша по нескольку десятков зомби за день. На третий день он увидел из окна проезжающий монструозный БТР на гигантских колёсах, а на его кузове, человеческую фигуру.

Сомневаясь в своём решении, он всё же решил выйти на контакт к адекватным, как ему казалось на тот момент, людям, но был неприятно удивлён, и не только появившимся на крыше изменённым, которого солдаты тут же расстреляли. На Евгения наставили пушки и очень жёстко уложили мордой в асфальт. Они разговаривали на непонятном языке. Жека кроме английского и зачатка немецкого-то и не знал ничего, но на слух мог определить практически любой мировой язык. Но тут он понял, что совершенно не может понять не просто их речь, а даже примерно географическое направление этого языка. На тот момент он уже был уверен, что находится не на Земле.

Когда его доставили в город, с ним обращались как с животным, ради забавы били в лицо, за непослушание били массивными ботинками наноброни, за непонимание чего-либо ему доставалось не меньше. В промежутке между всем этим у него брали какие-то анализы из всех частей тела, сканировали лазерами и так далее.

Каждую секунду нахождения в плену Евгений пребывал в состоянии ярости. Он дошёл до того, что воткнул ложку в глаз улыбчивого, как ему показалось, психолога, который показывал ему на планшете картинки. Тот, конечно, умер. И с тех пор его держали только в наручниках, сдабривая это двойными порциями избиений.

Так продлилось пару недель, он даже со счета сбился. Но в один «прекрасный» день в его исцарапанную мягкую комнату ворвались «люди в чёрном» и долбанули по нему из какой-то пушки.

После этого он оказался в темноте. Всё осознавая и постоянно приобретая зачатки синдрома «берсеркера», он пытался вырваться из астральной заморозки. Пока не услышал мои слова: «Хм… Понимаю тебя, дружище. Сам так же бесился» — из-за этого он зацепился за меня, и я его вытянул намного быстрее.

Своё бешенство по отношению ко мне он сначала обосновал тем, что я якобы солгал, что с нами в тот роковой день не может ничего произойти. Вот только откуда же я знал, что предсказания так быстро повлияют на события? Что его суженная ему и объяснила. Хотя, мне кажется, он и сам это понимал.

По выходу из астральной заморозки у него случилось помутнение рассудка — это второе его обоснование. Он не мог навредить Марусе, но его тянуло на ком-то сорвать злость. И это ещё раз доказывает, что Жека грёбаный псих, или… демон. У нас ходили легенды, что некоторые из демонов, в древности, соглашались на очищение души для перерождения в человека. Какой кретин согласится на такое? Нам хоть и недоступна бессмертная душа, — один раз живём — но зато при памяти и вечно.

Об этих случаях — если они и были — знает, наверное, лишь Люцифер. Потому что это из разряда таких же сказок, как душа человеческой девушки, что возродилась демоницей, дабы быть со своим возлюбленным демоном вечно… Ну да ладно… Это всё неважно.

Далее мы удивлённо задали некоторые наводящие вопросы Жеке, но всё плавно перетекло к рассказу о том, что случилось с нами. Начиная с того момента, как к нам подъехала та самая неприметная газель «средь бела дня».

Так как некоторые моменты носили довольно интимный характер, я и Руся не обмолвились о том, как я её успокаивал до момента нашей оправки в другой мир. Ну а тем более, как она под местным алкоголем меня поцеловала. Зная характер Жеки, я уверен, что тут же получил бы в морду, даже несмотря на то, что, по сути, виновата в этом Маруся. Нам и так хватает распрей, тем более, я чувствую страх своей хозяйки насчёт того, что я могу что-то ляпнуть… Лично мне проблемы не нужны. Хочу уже поскорее домой.

Во славу её спокойствия, по ходу нашего рассказа, я успел невзначай похвастаться Жеке, что в Датароке я стал чуть ли не «Рок Звездой». Маруся нехотя да подтвердила, смотря на дико скептичную рожу своего возлюбленного.

Дальнейший рассказ много времени не занял. Она в подробностях пересказала, как тренировалась в астрале, и что ей так же снился Жека в тот момент. А дальше, как мы убили пару тысяч изменённых и как Маруся обезглавила ангела и почему. С моими комментариями, разумеется.

После рассказа о встрече с местным богом и как нас завела дорожка прямо сюда, Евгений сидел в полной прострации. Сугубо понимая, что мы рвали пятую точку на «чуточку» больше, чем он. Но тем не менее он нисколько не умалял своих действий в субъективном плане.

— Йо! Народ! — прозвучал сзади меня голос японца. Жека ошалело уставился на него, а я лениво повернулся.

— Хикару, ты самый лучший шинигами, кого я знала, — улыбнулась Маруся и встала из-за стола.

— Я, вообще-то, ещё не шинигами, только стремлюсь к этому. Но спасибо, Мару-чан, — гоготнул он и сел рядом со мной, сам создав себе стул без спинки.

— Хикару, знакомься… Это мой жених, Евгений Дворцов, — тут же представила она японцу своего возлюбленного. — Женя, а это зомби-шинигами-японец что нас спас из этой клоаки, — повернулась она к ошалелому мужчине, что пялился на статного самурая в кимоно.

— Э-э… Аригато кудасай, Хикару-сан, — неуверенно сказал Жека, и, встав из-за стола, поклонился сидячему японцу. Тот в удивлении поднял брови.

Даже мои брови взлетели вверх от познаний в японском Евгения. А от того, насколько искренне и с придыханием он говорил это, я чувствую, что он больше благодарен японцу, чем мне за наше спасение. Хотя я тоже благодарен этому непоседливому самураю. Он хоть и полный увалень, но не раздолбай, каким всегда кажется, и сделал всё оперативно.

— Хо-хо! А мне нравится твой суженый, Мару-сан! — усмехнулся он и, поклонившись в ответ, протянул ему руку для рукопожатия. — У нас добавилась очень перспективная боевая единица. Конечно, если всё, что я слышал о тебе, правда, — усмехнулся японец, смотря в лицо Жеки.

— Смотря что вы слышали, — усмехнулся Евгений в ответ. — Если вы и правда помощник шинигами, то сможете проверить меня, — добавил он, не отпуская руки самурая.

— Интригует. Я могу проверить прямо сейчас. Делов на три астральные минуты, — гоготнул японец и молниеносно нанёс своей рукой удар в глаза Евгения. Тот за доли секунды схватив его запястье, остановил удар двух растопыренных пальцев за десять сантиметров от своих глаз.

— Интересно… Давай-ка отойдём? — вопросительно кивнул японец Жеке.

— Без проблем, — улыбаясь, пожал он плечами и вышел из-за стола.

— М-мальчики… Может, не надо? — со страхом пролепетала Маруся, но я сразу подал голос:

— Успокойся, хозяюшка… Это ведь межастралье. Здесь даже пальчика не порезать. Заодно увидишь, на что способен твой Евгений, — нейтрально ответил я, здраво полагая, что сейчас Жека в полной мере огребёт.

— Насколько я знаю, кендо и кендзюцу ты не владеешь? — поинтересовался шинигами, развеивая дымкой свои мечи.

— Так точно, Хикару-сан. Но готов применить дзюдо, карате и джиу-джитсу, — кивнул Евгений и взял боевую стойку.

— Ха-ха-ха! — в голос засмеялся Хикару. — Мару-сан, если твой жених окажется самоуверенным лжецом, он мне всё равно нравится! — Улыбаясь, Хикару взял раздолбайскую стойку и на подобии Морфиуса из фильма Матрица махнул Жеке кистью.

Евгений сразу поменял стойку, рывком налетел на шинигами, нанося три вполне профессиональных удара. Но только Хикару попытался блокировать, как ему показалось, лёгкий удар, Жека извернулся и применил приём из дзюдо. Хикару удивлённо расширил глаза, тем не менее, он мастерски парировал его удар-захват. Их движения рук, а иногда и ног, слегка смазались, удар-парирование, удар-парирование.

Жека наступал напором, и, казалось, Хикару только обороняется. Но на самом деле он улыбался уголком губ, и наслаждался тем, что умеет Жека. В его глазах горело «то самое чувство», когда старый мастер в безнадёжных поисках всё же нашёл наконец тот самый «талант».

Через две минуты боя Евгений наконец схватил шинигами в захват со спины, но японец, ухмыляясь, извернулся и перекинул через себя оппонента, который долбанулся спиной о песок, выбивая весь астральный воздух из своих лёгких.

— Вердикт: Крайне импульсивен, поддаётся эмоциям. Но это временное явление. С детства и правда занимался тремя видами единоборств, но с не умелыми сенсеями, — говорил Хикару, прохаживаясь со сцепленными руками за спиной вокруг корчащегося Евгения.

Жека отдышался, произвёл подъём разгибом с пола и как какой-то «кунгфуист» оказался сразу на ногах. Попытался сделать захват и удар, но японец тот отбил его круговым движением руки, а потом ударил оппонента кулаком и локтем одновременно, и Евгений отлетел на несколько метров. Под немое ошеломление Маруси Хикару продолжил:

— Сразу могу сказать, что крайне упорный. Это не может не радовать, — хихикнул он, а настырный боец, сделав веер ногами, опять оказался на ногах за доли секунд. Подбежав к японцу, нанёс два удара, которые тот тут же парировал и произвёл удар ногой в коленную область Евгения. И с такой силой, что того перевернуло в воздухе. А пока Жека «вращался», Хикару нанёс ему прямой удар в живот, отправляя того на пять метров в полёт.

— Вот это мне нравится. И очень похвально! — улыбнулся самурай.

— Хикару, хватит! — взмолилась Руся и, резко встав из-за стола, подбежала к ним.

— Это была всего лишь проверка сил, — пожал плечами шинигами, наблюдая, как Маруся поднимает своего жениха с песка.

— Ну нельзя же так жестоко, — хмуро сказала девушка, держа Жеку, который хватал воздух ртом, как будто пробежал десять километров. Он пока не знает, что в астрале вообще можно не дышать, хи-хи!

— Благодарю за урок, Хикару-сан, — прокряхтел Жека, прижимаясь к Марусе. — Могу ли я стать вашим учеником? — спросил он, а глаза девушки расширились как десятирублевые монеты.

— Ха-ха-ха! — засмеялся Хикару поправляя свою чёлку.

А я и Маруся недоуменно уставились на Жеку. Этот смертный удивляет всё больше и больше. Вот так просто просить в первый раз увиденного помощника шинигами. Он-то, может, и согласится, в свете последних событий. Но, как по мне, это более чем наглость.

— Ничего не имею против, Евген-сан. Но я тебе могу предложить ещё больше: Временное соседство, — усмехнулся он и добавил: — Если, конечно, Мару-сан научит тебя призывать меня во плоти, как духа-хранителя. Меня в крайней степени достало находиться в теле зомби. Ты, надеюсь, уже в курсе, как обстоят тут дела с духами? — задал вопрос Хикару, а я в этот момент молча приподнял бровь с мыслями: «Ах вот в чём дело, старый шинигами-раздолбай!»

— Да. Меня ввели в курс дела. Я на всё согласен. Если буду учиться у такого мастера… — усмехнулся Жека, кое-как встав ровно.

— Вы чёртовы маньяки… — прошептала Маруся, очередной раз слизав эти слова у меня с языка. А я так и сидел за столом один, чуть обалдело и с приподнятой бровью.

— Не маньяки, а ценители японских единоборств! — важно сказал Хикару и поднял палец вверх.

— Ты же научилась мастерски владеть кендзюцу. Пора и мне подтянутся до твоего уровня, — улыбнулся девушке Жека. — Это неправильно, когда девушка на порядок сильнее мужчины.

— Подумаешь… — фыркнула Руся, но всё же соглашаясь со словами своего жениха. А пока они рассаживались за наш круглый стол, я ушёл в задумчивость.

Вот тебе на… Походу, непоседливый японец и сатанист в тихом омуте нашли друг друга. И почему мне это так не нравится? Ревность? Сомневаюсь. Может, опасение, что этот отморозок всё же сможет надрать мне мой хвостатый зад в этом мире? Вот это более реально. Почему-то у меня чувство, что я отхожу на второй план.

Кажется, с появлением Жеки вылезет какой-нибудь геморрой. Плевать! Главное, побыстрее попасть домой.

Зима, 31 день, 11429 год. Город Самликор, первое кольцо, здание Совета Международного Содружества, зал закрытых заседаний совета.

— Итак, коллеги. По праву главы красной фракции, безотлагательный созыв совета инициировал Тарикар Магнут. Прошу вас спуститься в зону говорящего, коллега, — сказал громко спикер заседания совета. Это был лысый мужчина невысокого роста, на вид лет пятидесяти. Одет он был в чёрный костюм с закрытым воротником.

Заседание совета происходило в круглой аудитории, со всех сторон возвышались места членов совета, коих в зале набралось порядка ста пятидесяти человек. Виновник созыва гордо вышагивал вниз, в центр зала, к месту говорящего. А когда он спустился, кивнул спикеру, чтобы тот уступил ему двухметровый круг-пьедестал. Взойдя на круг, старик сцепил руки за спиной и окинул взглядом всех вокруг.

— Мои высокие коллеги. Причина, по которой я вас всех сегодня собрал, касается девушки из другого мира, Мару Савенко. О сегодняшнем инциденте в здании СОР, вы, я надеюсь, наслышаны. Эта иномирка лишила жизни одного из членов совета и рениата СОР, Вайсонта Мигра. А также выдающегося учёного Абхаса…

Не успел договорить старик, как его перебил вставший на ноги глава зелёной фракции, длинноволосый старец:

— Мы в курсе твоей промашки, Тарикар! Эта девка со своими духами прошла проклятый остров Ларбанд, на который не могли ступить даже лучшие клирики Датарока! А ты , позволил себе самоуправство и, не посоветовавшись с нами, решил порезать её на органы! Ты всех нас подставляешь! Что подумают наши граждане, если узнают, что выдающуюся иномирку просто так пленили⁈ Да если бы…

Не успел договорить длинноволосый старец, как прозвучал писк и раздался электронный голос:

— Ваше время вышло, Вильят Соук.

Глава зелёных ещё как-то возмущался со своего возвышения, но усиление голоса больше не работало. Поэтому его могли слышать только сидящие рядом члены совета.

— Никто не желал её резать, мой высокий коллега Вильят, — с усмешкой сказал Тарикар. — В свете последних событий, мы просто хотели немного изучить иномирцев. Ведь мы все с вами не вечные. А я хотел вам подарить бесконечное продление жизни, коллеги, — добавил старик в круге и замолчал. Но теперь встал и заговорил глава синей фракции, с которым тот разговаривал по смартфону:

— В любом случае, Тарикар, такое решение стоило принять совместно всем советом. Все из нас в курсе, что знания этой девушки крайне вредны. А ещё на её сторону встали два клирика. В своих исследованиях ты бы мог довольствоваться тем парнем, что обнаружился на нашей территории и считался нашей собственностью, если он не может доказать свою принадлежность к какой-либо стране. К тому же…

Не успел договорить глава синих, Дорот, как вновь прозвучал электронный голос, ограничивающий по времени.

— Понимаю. С Абхасом, мы бы так и сделали. Но все усложнилось тем, что Мару Савенко объявила этого парня своим супругом, а по нашим же законам, он автоматически становится гражданином той страны, за кого вступился родственник. Поэтому, чтобы не терять шанс на вожделенное бессмертие, как у старейшин Датарока, я принял радикальное решение, — развёл руками старец и покачал головой.

В этот момент со своего места встал помощник главы фракции зелёных, чернявый мужчина в сером костюме и обычных очках.

— Согласно верховному закону номер семь, параграф три, пункт девять. Вы, Тарикар, поставили под угрозу легитимность правления действующего совета содружества. Наши граждане имеют право проголосовать за переизбрание властвующих членов с выставлением своих кандидатур, если поднимется бунт. Поэтому, если вы не дадите ответ на решение проблемы, которую создали сами, общим советом мы будем вынуждены обвинить вас, чтобы вы предстали на Судейском совете, — закончил мужчина. Очень вовремя, так как опять прозвучало ограничение времени.

Не дав сказать виновнику созыва и слова, со своего места встал неопрятный мужчина пятидесяти лет. Его неряшливые русые волосы свисали на лицо, а коричневый костюм даже издали выдавал недельную несвежесть. Это был член совета синей фракции, а также он являлся начальником технического отдела слежения. Он заправил за ухо свои волосы и начал говорить:

— Прошу прощения за нарушение очерёдности, Тарикар. Но в вашу защиту я могу сказать крайне важную вещь, — чуть улыбнулся глава техотдела, а старик в центре в предвкушении кивнул. — Мару Савенко, за которой моему отделу поручили слежение техническими способами, вела в глобальной сети поиск на тему анонимного вброса данных. Какого рода эти данные могли быть, нам не удалось выяснить. Но прослушивая их компьютеры, рядом с которыми она находилась со своими духами, и анализируя суперкомпьютером разговор, мы выявили множественные повторения одного понятного слова: «Урокон». Спешу пред…

Зазвучало ограничение времени, но так как спикером являлся Тарикар, он продлил время этому мужчине.

— К-хм… Благодарю. Спешу предположить, что разговор вёлся о предоставлении в сеть данных, касающихся острова Ларбанд. Это же подтвердил анализатор нашего суперкомпьютера. Пускай на шестьдесят процентов, но это всё равно очень высокий показатель вероятности. То, что они хотели сделать анонимный вброс информации, суперкомпьютер подтвердил на девяносто два процента, — закончил своё выступление мужчина.

— Благодарю вас, Нейсат, — кивнул ему старик и опять окинул всех взглядом. — Вы слышали, коллеги! Технический специалист нам чётко дал понять, что эта девушка и так была угрозой, независимо от моего — как кое-кто сказал — самоуправства! — громко заявил Тарикар, продолжая оглядывать всех.

— Это не отменяет того, что вам нужно предложить какое-то решение этой проблемы! — быстро сказал один из зелёных.

— Предложение есть, и очень хорошее. Но после того, как я его озвучу, к нашему заседаю присоединится совет старейшин Датарока, — усмехнулся Тарикар, в своей душе уже празднуя победу. И в этот раз он опять сумел извернуться.

Зима, 31 день, 11429 год. Северо-западное направление от города Самликор, военный глондер «G-367», межастралье.

Продолжая разговор за столом в межастралье, мы решили отложить обсуждение наших дальнейших передвижений, для того, чтобы Лайсу и Захт были тоже в курсе всех дел. Поэтому разговаривали в основном о предстоящем призыве японца, как полноценного духа. Жеке и Хикару, с поддержкой Маруси, придётся проводить ритуал «назначения» экспериментально — это первый призыв духа. Датарохский термин. Всё-таки Жеке нужно дать этот «зов» именно своему новому учителю, а не какому-либо другому духу. А потому они решили совместить земной ритуал призыва японского демона «Они» и тот самый датарохский ритуал назначения духа.

Что из этого выйдет, непонятно. В любом случае, они ещё проконсультируются по этому поводу с Лайсу. Она хоть и относительно молодая, но является специалистом в интересующей нас сфере.

Когда мы покинули межастралье и появились в грузовом отсеке глондера, Жека даже глазом не повёл, что его сенсей выглядит как напудренный зомби. А вот на Марусю он смотрел с придыханием, потому как она схватила моё изделие, названное «мечом», и похвасталась Хикару, какой классный меч я для неё сделал «на коленке».

Девушка при этом продемонстрировала тройной выпад, а из-за того, что он был крайне увесистый, по отсеку прокатился гулкий свист с ветерком. В совокупности с тем, что девушка была в сексуальной броне, смотрелось это очень эффектно. Именно поэтому её суженный с восхищением смотрел на свою красавицу.

— Ты не обижайся, Крондо-сан… — Японец скривил свою зомбятскую физиономию и повернулся ко мне, но я его опередил:

— Я и без тебя знаю, что это просто заточенная железная палка. Выкиньте её, — отмахнулся я.

— Пока у меня нет замены — ни-за-что! — фыркнула девушка.

— Э-э, Мару-сан… Это же позор, — недоуменно повернулся к ней Хикару. — Я сделаю тебе нормальное оружие.

— Вот когда сделаешь, тогда и выброшу… Может быть, — настырно упрямилась она.

— Короче, пошлите уже знакомить нашего новобранца, — сказал я и направился к двери отсека пилота. Хотя этот «новобранец» совершенно ничего не поймёт из нашего разговора, так как даже в зачатках не владеет ни ивритом, ни языком Содружества.

— Доброго здравия, Крондо. Я и не сомневалась, что с тобой всё в порядке, — сказала учёная, когда я первый вошёл в отсек пилота. Девушка сидела на пассажирских сидениях, но тут же встала, увидев, что я вхожу не один.

— Приветствую, клирик Лайсу Равт, — произнёс я на иврите и улыбнулся в ответ. В это время с места пилота встал хмурый временный капитан. — Приветствую клирик Захт, — кивнул я ему.

— Ну что вы. Я всего лишь младший клирик и научный сотрудник по изучению острова Ларбанд. Это просто кому-то везёт получить полноценную должность в таком молодом возрасте, — отмахнулась она и подмигнула своему двоюродному брату. — Вижу, что всё в порядке и с супругом капитана Мару?

— Да. Всё замечательно, — улыбнулась моя хозяйка и взглянула на Жеку. — Знакомьтесь, Евгений Дворцов, мы из одного мира.

Знакомство прошло в штатном режиме, а Руся выступала переводчиком для своего жениха. После этого все расселись в пассажирские кресла, а я и Лайсу остались стоять. Мы принялись обсуждать наш дальнейший путь.

Пока я и Жека были в отключке, ребятки приняли решение отправляться в Сайскан, но собирались переждать в заброшенном городе-миллионнике под названием Нетфират. Он находится севернее по направлению к Сайскану. Их спутники нас пока точно там искать не будут.

Кстати, когда Захт удирал на глондере от Содружества, то сделал громадный крюк, чтобы сбить с толку преследование. Потому как силовой прыжок на отдельных реактивных двигателях военного глондера, всколыхнул воздух вокруг с такой силой, что никакая невидимость не помогла бы.

При этом прыжке скорость составляла около километра в секунду. Одного заряда батареи хватало только на девять секунд. А так как она уже была прилично початая, мы пролетели всего шесть. После рывка — аварийная посадка и судорожная замена батареи.

Благодаря прибору невидимости, который питался отдельным аккумулятором и выглядел как прикроватная тумбочка с голографическим экраном сверху, мы всё же удрали, не давая шанса на преследование. Этот прибор, кстати, стоял подключённый в энергетическую магистраль нашего транспорта, в отсеке пилота, прямо сзади кресла капитана. Его давно отключили во имя экономии драгоценных батарей. Заряжать такие аккумуляторы можно только в «живых» городах, в специальных шахтах. А мы пока такой возможности лишены.

— И зачем нам в этот Сайскан? — удивлённо спросила Маруся, когда закончила синхронный перевод Жеке о нашем побеге.

— Затем, что там нас не будут преследовать. И вход в этот город абсолютно свободен, только заплати, — ответила Лайсу.

— Преследовать будут даже там, но не так как где-либо… — задумчиво сказал я и взглянул на Хикару. — Ты же не рассказал им про нашу миссию?

— Когда бы я успел. Да и к тому же, без вашего участия это было бы неправильно, — улыбнулся он и пожал плечами.

— Значит, так как мы в одной лодке… или глондере, — кашлянул я и поглядел на удивлённых Затха и Лайсу. — Слушайте, что от нас требуется. Это же спасёт и вас от преследования…

Я начал свой длительный пересказ, о том, что мы обнаружили на острове. Даже о том, как Мару свалило проклятье. Они задавали наводящие вопросы, а мы все вместе отвечали. Они думали, что это самое удивительное, но Руся перехватила эстафету и начала пересказывать разговор с богом.

— Это невероятно! Я о таком слышала только в древних легендах! — ошалело произнесла Лайсу, а её брат со скепсисом на лице ответил:

— Я вас безмерно уважаю, капитан Мару, но… вы же понимаете, как неправдоподобно это звучит?

— Ваше право верить нам или нет. Но наше задание от того, в кого вы не верите, может спасти вашу… — не успел я договорить, как встряла Маруся:

— Садитесь возле меня. Я покажу вам воспоминания, — настояла она и попросила своего суженного освободить место. А ведь точно! Ха!

Захт недоверчиво, а Лайсу с энтузиазмом сели по бокам моей хозяйки, а затем схватились за руки и прикрыли глаза. Марусе пришлось показывать сжатые отрывки по острову, потому как углубление в подробности каждого момента заняло бы много часов. Тем не менее, ребята просидели с закрытыми глазами полчаса.

— Я не устаю повторять… Это поразительно! Сам Урокон… Тысячи изменённых… Но… какие тогда у вас предложения? — спросила Лайсу, находясь в прострации после того, как открыла глаза.

— Заниматься нашей миссией мы можем из любой точки мира! — вставил слово Хикару.

— А ещё у нас есть проверенное и надёжное место в заброшенном городе Перианите, — добавил я.

Захт в это время с удивлённым лицом вышел из задумчивости и сказал:

— Вот разговор про надёжное место — это обстоятельно. Если мы сейчас чуть изменим курс южнее, то через четыре часа будем в Перианите. Но что это за место?

— Хе-хе! Это моя военная база. Она, правда, осталась открытая, но если её никто не разграбил — у нас будет громадный запас аккумуляторов! — с улыбкой поддержал мою идею японец.

Конечно, об этой базе известно Датароку, но я ввёл их в заблуждение тем, что она пустая. Маловероятно, что они кинулись на три тысячи километров, выяснять, правда это или нет. А если даже и так, значит, поищем ещё источники энергии — не беда.

— А вот это замечательно, — кивнул Захт. — Не разграбленных военных баз практически не осталось на континенте, насколько я знаю. Капитан Мару? Э-э, прошу вас, к вашему месту. Точку назначения вы знаете, — улыбнулся клирик и указал рукой на кресло пилота.

— Я уже подумала, вы его себе присвоили, — хихикнула девушка, а когда встала с кресла, потянула за собой Жеку. — Пойдём, покажу тебе, как я управляюсь с местным военным самолётом, — добавила Руся удивлённому жениху.

Когда Маруся села за «штурвал», а Жека ошалело встал позади неё, всматриваясь в голографический экран и наблюдая, как его дама сердца профессионально тыкает по нему, мы расселись на освободившиеся места.

— Крондо, я боюсь, ваше задание от Урокона невыполнимо для нас, — покачала головой Лайсу, что сидела рядом со мной.

— Оно, конечно, нелёгкое, но выполнимое… Я могу любой язык выучить за месяц, — махнул я рукой.

— Я как-то изучал основы создания программного обеспечения. Да и по сей день увлекаюсь новостями в этой сфере. Вы совершенно не понимаете сложностей в этом деле, — покачал головой клирик.

— Дак ты просвети нас, Захт-сан! — улыбнулся Хикару, оторвав взгляд от смартфона, а клирик продолжил:

— Есть большая разница между «написать сложную программу» и «взломать информационную сеть мира». Нужен как минимум человек, который программирует чуть ли не с пелёнок, а затем мощное оборудование и очень много времени, чтобы подготовить мало-мальски действенную атаку на центральный сервер Ксатрояк, где и базируются различные информационные ресурсы.

— Ладно тебе… Будем снимать видосики с «правдой» и везде их выкладывать! — не согласился шинигами.

— Как ты сказал, Хикару, «видосики с правдой» отфильтруют ещё на этапе закачки на сервер. Мало того, тебя тут же отследят и очень быстро направят армию следящих и ищущих со всех уголков континента, — иронично усмехнулся Захт.

— Ладно, понял, — вздохнул японец и глянул на меня. — Ну и что тогда делаем? Видосики-то отпадают!

— Есть одна идея, но расскажу я её, только когда прибудем на базу, — отходя от задумчивости, улыбнулся я.

— Интригует, — усмехнулся он.

Договорившись обо всём, мы начали заниматься своими делами. Хикару, как всегда, залип в местном «Ютубе». Захт развалился на кресле и, сложив руки на груди, дремал. Руся и Жека не отлипали друг от друга, точнее, она тараторила, а он удивлённо слушал. Только изредка вставлял какие-то вопросы по миру. Общались они обо всём, в частности о мироустройстве.

Я и Лайсу негромко переговаривались. Она неистово спрашивала меня о моём мире, а точнее, о Земле. Я старался отвечать более-менее развёрнуто, дабы удовлетворить её любопытство. Но мы всё же плавно перешли на местную политическую тему.

Дело в том, что «убирать» неугодных — как хотят поступить с Лайсу — это совершенно не новость для многих. Конечно, такое незаконно, и те же самые старейшины не вправе «втихую» выносить смертельный приговор. Для такого есть «Судебный совет», пятьдесят процентов которых — это обычные граждане Датарока, на которых выпала рулетка.

Собственно, незаконный приговор Лайсу вынес весь совет старейшин, кроме одного — Хааса. Об этом ей сообщил Бирох, позвонивший ещё вчера вечером. Откуда это было известно старшему клирику, девушка сама не знает, ибо не было времени объясняться. Он же им и предложил план побега, с помощью нас. Ведь мы тоже оказались не в почёте.

После этого Лайсу и Захт не смогли связаться с Мару и прямиком ломанулись в выделенный нам дом, но застали одного Хикару. Обсудив с ними предварительный план действий, японец убедился, что мы не отвечаем на звонок, — хотя уже была ночь — и ранним утром, засветло, они угнали наш глондер с территории посольства, предварительно выкрав бесценный прибор невидимости.

Учёная теперь в полной мере понимает, из-за чего старейшины ополчились на неё. Ведь она практически была права в том, что катастрофа рукотворная. И рукотворна она горсткой нечистыми власть имущих людей. А после показа воспоминаний беседы с богом, она ещё больше в этом убедилась.

Сейчас она хочет помочь нам исполнить нашу миссию, потому как всех виновных в апокалипсисе просто посадят на кол их же народ. Именно этого и боятся старейшины, которые правят уже больше шестисот лет. Непонятно, что будет с советом Содружества, но как предположила Лайсу — аналогично старейшинам. Обычные люди-то пострадали больше всего. За эти годы не было ни одного человека, кто бы не потерял кого-то из своих близких. Разве что местные «шишки».

Возбуждённый самурай вскочил со своего места и протянул Русе смартфон.

— Мару-чан! Выведи на экран!

— Хикару! Сейчас не до твоих приколов! — недовольно ответила Руся, которую оторвали от рассказа Жеке об устройстве энергии Тиберона.

— Это не прикол! — возмутился японец, Маруся приподняла бровь и взяла смартфон в руки.

Она положила его на считыватель, на приборной панели, и, проведя рукой по голограмме, вызвала второй голографический экран, но большего размера. Вывела туда изображение и воспроизвела загруженное новостное видео. Пошла быстрая загрузка и видео включилось.

Кадры показывали дымящееся здание Специального отдела расследований, а затем лысого человека в белом костюме с дорогим прибором за ухом, который закрывал один глаз, по типу монокля. Это автоматическая камера, что может снимать тебя со стороны без участия оператора, его роль на себя берут миниатюрные дроны.

— Чрезвычайные новости! Уважаемые зрители канала Международного Содружества! — эмоционально начал этот тип. — Сегодня, в тринадцать часов, в здании Специального отдела расследований произошёл террористический акт. По предоставленным мне данным: девушка, гражданка Датарока, была приглашена для дачи показаний по делу незаконного присвоения имущества Международного Содружества, ранее известная как капитан Мару Савенко.

Этот лысый махнул рукой и на экране появилось фото Маруси в полный рост. А мы все ошалело смотрели на эту «горячую новость».

— Террористка, получившая доступ к зданию, воспользовалась случаем и начала призывать неизвестных существ. Оказалось, она является очень сильной жрицей Датарока. Её целью был специалист Датарока, Абхас Рансон, и неизвестный мужчина, что ранее был найден и спасён в старом городе. Он ожидал отправки к специалистам Датарока. В этой бойне погибли сто два человека, двое из которых — уважаемый учёный Абхас Рансох и Вайсонт Мигр, рениат СОР. Доблестный Вайсонт, не пожалев своей жизни, кинулся на ужасных существ, спасать двух девушек из отдела расчётов.

В этот момент камера повернулась, показывая двух заплаканных брюнеток в официальных костюмах с обтягивающими юбками.

Маруся хватала ртом воздух как рыба. Я вылупил глаза и как дурак улыбался, а Хикару, наоборот, стоял и смотрел на экран, полностью офигевший.

— Вы участвовали в тех кровавых событиях. Расскажите нашим гражданам, как это произошло, — попросил девушек лысый и махнул рукой, приближая камеру к их лицам.

— Э-это было ужасно… — дрожа, заплакала одна и уткнулась в плечо подруги.

«Бедная мама сатанистов! Какая профессиональная актёрская игра!» — ошалело подумал я, отчасти восхищаясь этим спектаклем.

— Эта, женщина… Она монстр! Со смехом, как ненормальная, она рубила своим мечом абсолютно безоружных людей! А её призванное существо, уподобляясь своей хозяйке, безжалостно убивало тех, кто молил о пощаде. Такого ужаса я не испытывала даже в первые дни мировой пандемии… — договорила вторая и в тон своей подруги тоже разрыдалась.

Руся откровенно стала крыть матом это видео и уже хотела вырубить его, Хикару и я её остановили. Лайсу и Захт тоже пялились обалдело на видео и опасливо переводили взгляд на Марусю. Жека же совершенно ничего не понимал и пытался выяснить у своей суженой, в чём, собственно, дело.

— Спасибо вам. Нашем зрителям важны ваши слова, — кивнул лысый и повернул камеру на себя, убирая из кадра девушек. — На месте произошедших событий со мной согласился поговорить глава посольства Датарока, Тихат Роусх.

Он опять махнул рукой и теперь камера повернулась в другую сторону, показывая старшего клирика в коричневом плаще. Он нервно вытирал пот со лба и с неким страхом посмотрел на «журналиста».

— Клирик Тихат, как вы можете прокомментировать поступок этой террористки? Прошу заметить, она из вашего народа, — нейтральным голосом поинтересовался лысый.

— Мы проводим расследование. Дело в том, что она не является коренной Датарохткой. Её растили в пансионате для одарённых детей-сирот. По её личному делу, она является дочерью Викоса и Ираи Норс. Возможно, когда мы отпустили уже взрослую девушку в большой мир, с ней связались её братья и последователи террористов, — нервно закончил клирик и опять протёр рукавом лоб.

— То есть, вы подтверждаете, что она является дочерью главы террористической организации «Рассвет»?

В этот момент на экране вспыхнули два лица, хмурого и бородатого блондина, около сорока лет, и женщины ого же возраста, с короткими русыми волосами. Понятно теперь, почему Дзонт и Рабат, в начале нашего попаданства, так насторожились от цвета волос моей хозяйки. Точь-в-точь как у этого мужика.

— Я, конечно, понимаю, что дети не ответственны за грехи своих родителей, но… дать ребёнку террористов такие силы, — покачал головой журналист.

— Девочка одарённая, но среди своих сверстников не выделялась. Никто не мог такого даже предположить, — раздражённо выдал Тихат. Актёром он был неважным, поэтому было видно невооружённым взглядом, что он откровенно лжёт.

— Понимаю, — вновь кивнул лысый. — Ваш народ дарил любовь и заботу этой девочке, но… всё-таки гены дают свои плоды.

— ОНИ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ⁈ — взорвалась Руся и скинула смартфон со считывателя.

— Марусь! Да что случилось⁉ — возмущённо рыкнул Жека, а Хикару в этот момент взорвался смехом. Вместе с ним и я начал похихикивать. Лайсу и Захт ошалело отошли от нас.

— Евген-кун, твою ненаглядную объявили дочерью главы местной террористической организации! Ха-ха-ха! — хватался за живот Хикару.

— И из неё сделали безжалостного монстра, который жестоко замочил сто два человека, — гоготнул я. На самом деле, лично она убила только тех, кто был в зале. А это не более тридцати человек, если округлить. Ну и я примерно столько же. Наш грех завысили почти вдвое! Хи-хи!

— ЭТО СОВЕРШЕННО НЕ СМЕШНО! — в голос крикнула Руся, встала с кресла и повернулась к нам. Её лицо резко поменялось, когда она заглянула нам за спины. Мы тоже резко обернулись и увидели сосредоточенные хмурые лица Лайсу и Захта.

— Э-эм. Народ. Вы чего? — недоуменно спросил я.

— По-моему, всё сходится. Если Мару правда из семьи Норс, то ваше задание «от бога» просто идеально совпадает с целью этих террористов, по вине которых погибли тысячи ещё до апокалипсиса. Похоже, на той базе нас будут ждать террористы во всеоружии, — недобро сказал Захт, и я понял, что он напитал тело духовной силой, готовый при этом вызвать духа.

— Чем чудовищнее ложь, тем проще в неё поверить? — хихикнул японец и подмигнул мне.

— Вы совсем что ли⁈ Я вам воспоминания показала! Даже то, как нас арестовали! — ошалело произнесла Маруся.

— Если ты виртуоз воображения, и не такое можно показать! Народ Датарока в своей истории много плохого хлебнул из-за таких виртуозов. Поэтому показ воспоминаний никто не считает доказательством того, что они вообще были! — с неприязнью парировал Захт.

— А теперь подумайте ещё раз, — хмыкнул я. — Мы разговариваем на языке, которого не существует в вашем мире. Ни одна языковая программа не может его определить. Затем мы полезли на остров, рискуя своими жизнями, только для того, чтобы убить сумасшедшего учёного?

— Мало ли, как вы подготовились! Может, это всё просто сыгранный спектакль для моего отца! — воскликнул клирик.

— Вы тоже должны нас понять, мы о вас многого не знаем, — настороженно проговорила Лайсу.

— Конечно, не знаете! Мы же из другого мира! А зомби-дух вас не удивляет? — гоготнул Хикару.

— Можно только догадываться, какие эксперименты проводит «Рассвет», — парировал он.

— Да полгода назад обо мне даже ничего известно не было! Лайсу! Ты хоть раз видела в Датароке девочку с натуральными светлыми волосами⁈ — эмоционально спросила Руся.

— В закрытом пансионате не выпускают в город детей, не достигших двадцати двух лет, — не сомневаясь, ответила Лайсу.

— А мне двадцать!

Так дело не пойдёт… Они себе сейчас любую отговорку придумают после такого. Всё-таки они о нас и правда ничего не знают. Поэтому бесполезно что-то доказывать, так как они не поверят даже в увиденные воспоминания.

— Тормози посудину, — бросил я Русе, указывая на кресло.

Она, прочитав мои мысли, неуверенно села в кресло, тихо переговариваясь с Жекой, постепенно снизила скорость, пока мы полностью не зависли в воздухе.

— Значит так! Либо мы сейчас приземляемся и выпинываем вас ко всем сатанистам из нашего транспорта! Либо вы верите нам на слово, затем звоните Бироху, чтобы окончательно убедиться, что мы не лжём! — прогудел я басом на иврите этим двум недоумкам.

Лайсу испугалась моего отрезвляющего голоса и расширила глаза, а клирик на мои слова взглянул исподлобья и процедил:

— Высаживайте нас!

Рядом с собой он призвал двух дымчатых кошек-духов.

— Захт! Успокойся! Не в воздухе же⁈ — тут же спохватилась Лайсу.

Маруся увидела эти непотребства, нахмурившись, встала с кресла и взмахом руки развеяла враждебных духов. Клирик сразу поменялся в лице и ошалело стал оглядываться. Потому как отозвать чужих духов дано только поистине сильным клирикам, таким как Саахат. А Руся, ко всему прочему, это сделала за секунду и совершенно не напрягаясь, что не по силам даже вышеупомянутому.

— На моем глондере никакой вражды! — громко выдала моя хозяйка. — Если вы верите больше этим подлым лжецам из новостей, чем нам, то наши дороги расходятся! — добавила она, опять села в кресло пилота и стала довольно быстро снижаться.

Я смотрел на растерявшиеся лица этих двоих, что перешёптывались между собой, и думал, что надо бы досмотреть этот сказочный ролик до конца. Мне крайне интересно, что они ещё сочинили про нашу террористку Мару Норс. Хи-хи! Как же это забавно!

Через пару минут ребята о чем-то договорились. Захт шикнул на свою сестру, достал со внутреннего кармана плаща смартфон и вышел в грузовой отсек. Лайсу проследовала за ним.

— Госпожа Мару Норс, какие будут планы по устранению неверных? — хихикнул шинигами, когда дверь за клириками закрылась.

— Хикару, помолчи, а? — взмолилась Руся, разглядывая густой лес в поисках места для посадки.

— Я так понимаю, мы теперь останемся вчетвером? — подал голос Евгений.

— Скорее всего, да. Мы и без них управимся, — махнул я рукой.

— А они не захотят забрать эту штуку? — спросил Жека и ткнул на прибор невидимости, что находился в неактивном режиме.

— Сомневаюсь. Они не будут его тащить вдвоём по лесу кишащим зомбаками. Поэтому обойдутся без него, нам он нужнее, — сказал я, плюхнулся в пассажирское кресло и в то же время подумал, что как минимум Захт умеет вызывать какое-нибудь грузовое чудище-духа. А то и летающего дракона…

— Я думаю, они сейчас наговорятся и примут верное решение. Не маленькие дети всё-таки, — улыбнулся Хикару и сел на против меня.

— Глядя на Захта, мне кажется, он ещё не перестал болеть юношеским максимализмом, — кивнул я в сторону выхода.

Когда Руся аккуратно приземлилась на более-менее чистую полянку, отдала команду на открытие шлюза, и мы все вместе вышли в грузовой отсек, провожать Фому неверующего в двойном экземпляре. Но вместо настороженных лиц встретили склонивших перед нами головы Лайсу и Захта.

— Прошу вас простить меня и моего брата за это недоразумение, — виновато покаялась Лайсу.

— Хо-о! Я же говорил! — улыбнулся Хикару и ткнул меня локтем в ребро.

— И с чего это вдруг вы перестали меня считать лживой террористкой? — недовольно фыркнула Руся и скрестила руки на груди.

— Прошу Вас простить меня, капитан Мару… — неуверенно пробормотал Захт, не поднимая головы. — Я разговаривал с отцом. Он… предоставил неопровержимые доказательства того, что вы не из семьи Норс. И отослал ваше личное дело, которое в городском архиве Датарока числится не старше двух периодов.

В общем-то, Маруся смерила пыл, и когда мы заново взлетели, продолжив курс, клирики нам поведали некоторые подробности, с демонстрацией электронных документов и фотографий.

Оказывается, дочь главы террористической организации реально существует. Её вытащили из разбитого глондера, вблизи Датарока. Защитники периметра города его же и подбили. В глондере находились Викос Норс, Ирая Норс и их дочь. Девочка выжила только благодаря надёжной детской капсуле, но без сотрясения, конечно, не обошлось.

Когда отправленные поисковики убедились в том, что это правда судно террористов, родителей девочки закопали в безымянной могиле. Остальной груз и младенца транспортировали в город. Раана — такое имя дали девочке — начала жить в закрытом пансионате. В данный момент ей девятнадцать лет. Она до сих пор там учится и не в курсе, кто её родители. Да собственно, судя по личному делу, никакая она не одарённая. Но слабенький дар жрицы имеется, что было удивительно для Датарохцев, так как её предки не принадлежали к роду датарохов.

Вся эта история с обвинением Мару в родстве с террористами откровенно притянута за уши. Просто элементарно — реальная дочь больше похожа на мать, чем на отца. В том числе и волосами. Но увы, это проверить больше не сможет никто, так как личные дела подделаны, а оригиналы стёрты.

До апокалипсиса Бирох работал в пансионате преподавателем, оттуда у него и остались личные дела учеников. Ну а также у него осталось оригинальное личное дело Маруси, так как он курировал наш поход на остров. Клирик, при разговоре со своими детьми, откровенно обматерил их за тупость. Потому как они были в курсе ажиотажа в Датароке, когда Руся проходила экстренное обучение. Все знают, что она из другого мира, при этом владеющая разумными духами.

Кто-то, конечно, из Датарохцев поверит в этот фарс, но это будут единицы. Наверное, такие как Лайсу и Захт, что были далеко от города, когда первый раз явилась Руся. Этот ролик не делался для евреев, его записали для всего остального мира. Вот кто точно поверит.

С такими новостями, в лучшем случае, нас просто не пустят в Сайскан, а в худшем попробуют атаковать, чтобы схватить и потребовать щедрую награду у Содружества и Датарока. Именно в этом был смысл всего этого чудовищного вранья с подделкой документов в кратчайшие сроки. Так как даже дебилу понятно, что мы попытаемся осесть в «нейтральном» городе Сайскан, дабы избежать кары Содружества.

Они сделали всё крайне быстро! За каких-то восемь часов с тех пор, как мы «сделали» ноги, они успели подобрать актрис и нагнуть бедного Тихата. Даже Захт, когда взглянул на ролик уже трезвым взглядом, увидел, как старший клирик ужасно нервничает, дрожа голосом, что было нетипично для его бывшего начальника. И в этом бесспорно завязаны все старейшины.

Наши клирики, кстати, пособники ужасной террористки. Ко всему прочему, их обвинили в краже глондера совместно с дорогостоящим оборудованием из посольства Датарока. Список украденных вещей прилагался, и это был не только наш глондер и их прибор невидимости. В списке находилось ещё двадцать наименований: серверные компьютеры, универсальные аккумуляторы, ящики с современным оружием, мины, гранаты.

Когда Лайсу и Захт услышали такую дикую ложь в этом видео, они ошалело начали материться, ещё пуще Руси. Это и вбило последний гвоздь в гроб недоверия к нашим персонам. Ребята на все сто убедились, что весь этот новостной ролик — главного канала Содружества — состоит из сплошного вранья.

Бирох и Паасх, кстати, тоже в бегах. Причём ещё со вчерашнего вечера. Когда уже стемнело и на палубе никого не оказалось. Старший клирик предупредил координаторов и своих подчинённых о том, что «тряхнёт стариной» и проветрится вместе с зятем в близи острова. Когда они взлетели на своих скайрах — это те самые духи-драконы — и, отдалившись от сайрокса, на всех парах понеслись к материку.

Сейчас они находятся где-то на севере, а во время звонка Захта отдыхали от перелёта на привале. Лайсу тоже постоянно поддерживала связь с супругом, и он также подтвердил слова своего тестя.

Мы прибыли на военную базу, которая на удивление так и стояла открытой, и не разграбленной. Сразу после нашего приземления в подземном ангаре Бирох позвонил Марусе по защищённому каналу. Девушка, не принимая звонок, в ответ запросила видеосвязь и положила смартфон на считыватель.

— Доброго здравия, капитан Мару, Крондо, Хикару, — кивнул нам Бирох и невесело улыбнулся на фоне вечерних облаков. Было видно, что клирик устал и находится в пути верхом на своём драконе.

— И вам здравия, старший клирик Бирох, — ответила Руся.

— Примите мои глубочайшие извинения за тех бездарей, — он недовольно посмотрел на Лайсу и Захта, так как они тоже фигурировали позади нас и стыдливо опустили головы. — Но они были не в курсе некоторых нюансов…

— Клирик Бирох, мы утрясли эти недоразумения. Сейчас они поняли, что были не правы. Особенно после того, как досмотрели новостной ролик, — улыбнулась Маруся.

— Ну и отлично. Правда, было бы лучше, если бы они и правда выкрали всё, что из того списка — лишним бы не было, — усмехнулся мужчина.

— У нас на базе есть и компьютеры, и боезапас. Мы ещё не осматривались, но на первый взгляд, здесь всё на месте, — добавил Хикару, стоя рядом со мной, позади Руси.

— Я вам звоню ещё и по этому поводу, насчёт базы. Не могли бы вы приютить у себя ещё двух ваших союзников и предателей Датарока? — со вздохом спросил Бирох.

— Если вы не против компании с террористкой, — засмеялась моя хозяйка, но я вежливо встрял в разговор:

— Клирик Бирох, не сочтите за грубость, но не могли бы вы камерой показать весь обзор вокруг?

— Понимаю, — хмыкнул он. — Без проблем. — И начал вертеть смартфоном на триста шестьдесят градусов, остановился на летящем рядом в двадцати метрах от него Паасхе, который увидел, что делает его тесть, — даже с такого расстояния — и помахал нам рукой.

Далее он медленно показал весь обзор по вертикали. Предварительно убеждая меня, что это не подстава. Хотя датарохцы, как по мне, могут проверить эту базу. Если, конечно, о ней обмолвится Саахат. Будем надеяться, что незваных гостей не предвидится.

— Этого достаточно? — спросил Бирох вернув камеру на себя.

— Вполне. Благодарю, — кивнул я. Маруся недовольно посмотрела на меня.

— Клирик Бирох, я передам вам по защищённому каналу наши координаты. Через какое время вы прибудете? — спросила она, переводя взгляд с меня на экран.

— Если ваша база находится в близи города Перионит, пролетим всю ночь и с рассветом будем у вас, — чуть задумавшись, сказал клирик.

— Хорошо. Тогда будем ждать от вас сигнала, чтобы открыть шлюз ангара, — кивнула моя хозяйка.

Попрощавшись, она завершила видеосвязь, и мы выдвинулись на выход из нашего транспорта. Мы сразу огляделись, восемь запылённых глондеров стояли на своих местах. Как и тогда, когда мы вылетали отсюда в последний раз, горел тусклый свет. Выход из ангара был открыт, а коридор, в котором находится лифт, светился. Как будто и не проходило полугода. Даже кучка сгнивших зомби, что разбились, падая со шлюза в другом конце ангара, не изменилась.

Хикару в первую очередь закрыл ангар и начал проводить экскурсию по своей бывшей обители. Но первым делом мы заглянули на склад аккумуляторов Тиберона для военного транспорта. В нем осталось двадцать ящиков аккумуляторов для военных глондеров этих моделей, в том числе и наших.

Арсенал присутствовал внушительный. От пистолетов до импульсных ракетниц, которые мы в прошлый раз брать не стали. А также в достатке присутствовал боезапас ко всем видам оружия. Единственное, чего не было, — это провизии. Мы в прошлый раз вычистили весь скудный запас склада. Но в нашем глондере было некоторое количество сублимированной еды. Поэтому на недельку нам хватит, даже с учётом Бироха и Паасха.

На днях отправим развлекаться в город Хикару, для добычи провизии. С его способностями управлять зомби он притащит просто гору еды и его любимого «саке». Правда, он ещё об этом не знает… Но Я-то знаю, что он не откажется от такой работы, едва услышав о горячительном пойле! Хи-хи! Да, вот такой вот я — найду подход к любой душе! Даже к душе коллеги! Гы-ы!

Ближе к ночи мы наконец разложились, заняли свои комнаты на втором этаже, там, куда в первый раз отвёл нас Хакару. Но не в свой громадный зал, а в другой коридор. В котором присутствовали двухместные «номера». Видимо, этот этаж использовался исключительно офицерами. Потому как двуспальные кровати, обыкновенным солдатам, просто по уставу не положены.

Руся и Жека заняли комнату под номером один. Я вторую, а Лайсу и Захт последующие. Хикару, как король, пошёл в свою привычную обитель.

Всё бы было ничего… Но когда я начал засыпать, то услышал прелюбодейские звуки за стеной! Ну конечно! Два грешника наконец встретились, спустя полгода!

Это мне и отбило сон, потому как ужасно нервировало и в глубине своей демонической души я испытывал ревность. Я даже наотрез отказался подслушивать эмоции Маруси. И конечно, скорее всего, она не слушала мои мысли. Иначе бы их греховный процесс тут же остановился.

«Вот я совершенно не рад, что Жека оказался тут. Сатанист вас дери!» — подумал я, оставив своё материализованное тело на кровати, и вышел в межастралье.

Зима, 33 день, 11429 год. Город Датарок, Административный уровень, квартал Тешикарх, корпус 3, здание Научного центра по изучению духовности.

— Здравия, друг. Спасибо, что заглянул, — улыбнулся Мойсе Саахату.

— Мой кабинет на этаж ниже, поэтому мне не сложно. К тому же, ты обежал угостить меня чашечкой хоякзы, — хмыкнул эксперт мира духов и сел в кресло перед столом.

— У тебя же десятидневный курс обучения молодняка? Я думал, ты сейчас занят в академии? — удивился тот.

— А ещё говоришь, у меня памяти нет! — усмехнулся Саахат. — Курс закончен пять дней назад.

Друзья перекинулись парой слов и налили себе напитки, затем Мойсе начал разговор на сенсационную тему: видеорепортаже Содружества.

— Знаю, что достал тебя этими вопросами по видеосвязи… — проговорил Мойсе.

— Опять ты решил обсудить этот бред? — гоготнул клирик.

— Да уже надоело. Даже Наюи достала с расспросами. Уже сто лет живём вместе, а за каждую новость в мире почему-то пилит меня, как будто я виноват. Спасает только моя должность, — махнул рукой Мойсе.

— Я как-нибудь зайду к вам в гости, на днях, и успокою твою импульсивную «барышню», — подмигнул Саахат старшему клирику.

— Ловлю на слове, — улыбнулся Мойсе, но тут же продолжил: — На Менегуста насел Хаас, требует информации о том, где могут находиться наши «террористы», — выплюнул он последнее слово.

— И чего? Я-то откуда знаю, куда их злонг завёл? Если бы не это бредовое видео, что протрубили на весь свет, находились бы в Сайскане, — пожал плечами Саахат и отпил из чашечки терпкий напиток.

— Мне помнится, ты спрашивал у Крондо, где они взяли свой глондер? Да ещё и активированный предварительно.

— Он сказал, что им повезло наткнуться на один единственный глондер, в отсеке которого были ящики с аккумуляторами и боезапасом. И что? Она давно разграблена.

— Так а что это за база была? — вопросительно поглядел на него Мойсе.

Старый клирик Саахат точно помнил, что это военная база города Перионит. Но ему откровенно не нравилось всё это враньё, что вылили на ребят. К тому же, старейшины заставили его лгать и увиливать. Поэтому он решил отплатить ещё раз ложью, но уже другой стороне. Он сделал задумчивое лицо, а затем неуверенно сказал:

— Насколько я помню, Крондо говорил о базе вблизи города Мечагст. Эта военная база содружества находилась восточнее Перионита, в пятистах километрах от него.

— Ну хоть какая-то зацепка. А то мне Менегусх уже всю плешь проел, — гоготнул Мойсе. — Ну что там. Как твои плутовки поживают, Суада и Дарэи?

— Их как будто подменили… Треть периода назад пришли на работу и вкалывают за троих! — засмеялся Саахат.

— Видимо, мозг соскучился по напряжению, — засмеялся в ответ Мойсе.

А Саахат подумал другое. Эти бестии теперь как истинные маньячки следят за всеми новостями, где присутствует Крондо. Они даже его плакат повесили в своих кабинетах, из-за чего старый клирик с обеими скандалил последнее время.

«О чём они разговаривали с этим духом?» — который раз про себя задался вопросом Саахат, но так и не находил ответа…

Зима, 32 день, 11429 год. Город Перианит, Военная база Международного Содружества № 23, второй этаж, межастралье

— Крондо! — резко вытянул меня из сна голос Маруси, а я, как всегда, как какое-то наваждение, видел свою мать.

— Ну, чё надо-то-о? — недовольно протянул я и перевернулся на другой бок.

Я находился в астрале, на созданной двуспальной кровати, лежал с голым торсом под одеялом. Вчера мне сорвали комфортный сон, поэтому я попытался его воспроизвести хотя бы тут.

— Чё надо⁈ — вспыхнула хозяйка, стаскивая моё одеяло на оранжевый песок. — А если бы враги на нас напали⁈ А тебя даже танком не разбудить, потому как ты тут!

— Ну извините, госпожа. Просто от стены были слышны странные звуки, и они мне не давали уснуть. Не знаете случаем, кто это мог быть? — недовольно спросил я, лениво усаживаясь на кровать и босыми ногами касаясь тёплого песка.

«А мне этот астрал начинает нравиться», — невзначай подумал я, вспоминая наш сырой и тёмный слой реальности.

Маруся на мои слова расширила глаза и открыв рот покраснела. Затем отвернула в сторону голову и спокойно сказала:

— Я не знала, что через железные стены будет что-то слышно… Прости, что…

— Проехали, — улыбаясь, махнул я рукой. — Что там за ажиотаж? Наши клирики прибыли? — спросил, вставая, и принялся натягивать свою футболку.

— Да. Полчаса назад Бирох связался с Захтом. Сказал, что через час будет у нашей базы, — ответила Маруся, с интересом поглядывая на меня. — Крондо? А зачем ты одеваешься? Просто выходи из межастралья и всё… — улыбнулась она, задавая мой собственный вопрос, который крутился у меня в голове. Но я вышел из глупой ситуации по-своему. Поправил на себе футболку, приподняв бровь, недовольно повернулся к своей хозяйке всем корпусом, сложил руки на талии и отчеканил:

— Всегда. И везде. Я должен выглядеть стильно!

Руся звонко рассмеялась, потому как я сказал это чересчур пафосно. К тому же, стоя рядом с белоснежной кроватью, босой и посреди выжженной пустыни. А в совокупности с моей серьёзной физиономией — это был совершенно несуразная картина.

— Я поняла, мой стильный демон, — отсмеявшись сказала девушка. — Я, кстати, тебя отозвала, потому как не смогла дозвониться в твою дверь. Пошли уже отсюда.

И растворилась серой дымкой.

— Если шутка почти удалась, значит, сегодняшний день будет не так уж и плох, — вздохнул я и направился на выход из межастралья.

Когда я подключился к зрению Руси, она в своём поддоспешнике вставала с кровати. Жека возвышался над ней и натягивал одежду, девушка ему сразу улыбнулась.

— Всё хорошо? — спросил он и полностью застегнул свой белый комбинезон спереди.

— Да.

Щелчком пальцев она призвала меня по левую сторону от себя. Евгений первый раз увидел появление духа из серой дымки и даже слегка отшатнулся от такого зрелища, потому как марево дыма было явно выше него.

— Не сцы в трусы! Свои! — улыбнулся я во все семьдесят четыре зуба, полностью удовлетворившись эффектом.

— Было бы от чего. Местные фокусы меня немного нервируют, — хмуро буркнул Жека, а затем обратился к Русе: — После того, как встретим гостей, мне бы одежду подобающую. — Он недовольно оглядел себя. — Вы все крутые, а я как белая ворона.

— Хи-хи! Да, не помешало бы прибарахлиться твоему муженьку, — хохотнул я.

— У Хикару спросим. Пошлите уже в ангар, — сказала Маруся и схватила Жеку под руку.

Как оказалось, все остальные уже спустились туда. Японец сказал, что пойдёт открывать шлюз. Ночью ему удалось внести наши данные и настроить автоматические турели по периметру базы. А также запросил у Бироха цифровые идентификаторы, чтобы и их внести в базу данных местной оборонительной системы. Шустрый у нас самурай в последнее время. Хотя, это пока нет его саке…

Когда мы спустились в ангар, Хикару стоял у входа за панелью управления, а молодые клирики рассматривали глондеры различных моделей.

— Охаё! Долго вы раскачиваетесь! — улыбнулся Хикару.

— Нормально! Успели же! — слушая мои мысли, резко ответила Руся, потому как я хотел ответить японцу, почему же я решил сегодня спать в межастралье. Хи-хи!

— Ладно-ладно, — произнёс он, что-то тыкая на экране. — А теперь проверка! — И провёл рукой по экрану.

— Внимание! Включён охранный режим! Чувствительность сканеров пятьдесят процентов! — прозвучал женский электронный голос.

Из стен, по периметру ангара, открылись маленькие окошки, откуда вылезли автоматические турели. Всего их было восемь штук, три из которых взяли нас на прицел.

— Э-э, коллега. Ты на нас решил убойную мощь проверить? — недоумевающе спросил я.

— Хикару! Ты что творишь! — взъелась Руся, закрывая собой Жеку — он-то не «Пуленепробиваемый монах».

— Успокойтесь. Они вас опознали, и не более. — Японец кивнул на турели, которые уже развернулись прямо, к центру ангара.

— Не пугай так больше, — нахмурилась девушка.

— Гоменасай… — хихикнул он.

— Почему с таким оружием защитники этой базы не смогли дать отпор зомби? — удивлённо спросил Жека.

— Потому что у них только инфракрасные и радиоволновые сенсоры, — поведал я.

— Зомби для них выглядят как растения, — добавила девушка. — С начала катастрофы кто-то мог перенастроить датчики охранных систем на обнаружение движения. Но специалистов было очень мало. Да и всё произошло молниеносно.

— Нам бы с тобой в астрале зависнуть. Чтобы ты меня ввела в курс дела, — усмехнулся Жека.

— Обязательно, — улыбнулась она в ответ.

В это время на прозрачном экране вылезло красное сообщение и прозвучал опять электронный голос:

— Внимание! Активирован гражданский допуск для Паасх Равт и Бирох Мааск!

— Вот и наши союзники! — объявил Хикару и взглянул на открытый шлюз на потолке, куда влетели два всадника на драконах.

При освещённом ангаре они сразу заметили нас и направили свой духовный транспорт в нашу сторону. Эти скайры громадными взмахами обдали нас воздухом и, как только коснулись пола ангара, растворились густым и серым дымом. А клирики, упав на одно колено, сразу встали и медленно подошли к нам.

— Доброго здравия. Благодарю, что приютили, — сказал уставший, но улыбающийся Бирох и посмотрел на Захта. — Давно не виделись, сын.

— Уже как два года, отец, — ответил Мааск младший и, подойдя, обнял отца. Лайсу подбежала к Паасху и прижалась к его груди. Они о чём-то шептались.

— Вы видно сильно устали с дороги? Давайте я вам покажу комнаты, и где можно поесть? — участливо спросила Руся, когда объятья родственников закончились и они обернулись к нам.

— Было бы замечательно. Заодно, за завтраком, я введу всех в курс дела. По некоторым вопросам, — кивнул мужчина.

И мы все двинулись к лифту, после того, как Хикару закрыл шлюз. Наша временная комната приёма пищи была по совместительству обителью зомби-японца. На первом этаже присутствовала полноценная столовая, но она имела исключительно четырёхместные столы, вмурованные в пол. Да и у Хикару уже было все налажено, в плане готовки, в том зале.

Пока хозяин большого зала прямо при нас кашеварил, старший клирик поведал нам о том, откуда он вообще узнал, что Лайсу вынесли смертный приговор.

Все оказалось куда удивительнее, чем предполагалось. Оказывается, его предупредил как раз тот самый старейшина Хаас. Фамилии старейшины не имеют, ибо они отказались от них, приняв клятву служения Датароку. Такая традиция у них присутствует уже на протяжении более тысячи лет.

Дак вот, этот старейшина всё же остался с зачатками совести. К тому же, Бирох его ни разу не подводил, а ещё, около ста пятидесяти лет назад, он, можно сказать, спас старейшине жизнь. Именно из-за этого Бирох и поднялся так быстро до старшего клирика, всего лишь за сотню лет. До такой должности обычные клирики ползут минимум пару сотен лет.

Лайсу имеет должность младшего клирика, а Захт, благодаря связям отца и мировой пандемии, стал полноценным клириком два с лишним года назад. Им всем по тридцать с лишним лет, хотя Захт выглядит моложе своей сестры. Однако, чтобы получить хотя бы «младшего» клирика, нужно иметь особый талант и закончить духовную академию с отличием. Что на самом деле могут лишь единицы. Остальная часть датарохцев идут либо в защитники, либо, как на примере Ваяли, обучаются гражданской профессии. На что у кого предрасположен талант.

В общем, когда Маруся позвонила Бироху с просьбой о помощи, он недавно закончил разговор с Хаасом. И просто не мог понять, как ему быть. Только вечером он всё же сумел обрисовать план по спасению своей племянницы. Но факт был один — после побега Лайсу, им придётся бежать всем. Угроза от власть имущих возросла бы в разы.

Мы поведали Бироху и Паасху полную историю нашего нахождения на острове, от чего старший клирик ошалело бормотал, что «это невероятно». Паасх был с ним солидарен, но скепсиса на лицах — в отличии от Захта — не имел никто.

Когда он узнал, каково наше задание от Урокона, — даже не задание, а просьба — то просто бросил вилку и, став из-за стола, начал прохаживаться с руками за спиной и задумчивым взглядом.

— Отец. Такая цель как нельзя лучше походит Рассвету, — недовольно произнёс Захт.

— Да пусть хоть эта цель будет у темных злонгов Баракса! — повысил голос Бирох и обернулся к сыну. — Я тебе сколько раз говорил пользоваться мозгами, а не тем, что написано на форумах!

— Но они же террористы! — не согласился Захт.

— Великий Реннион! Рассвета уже нет! Ты хоть немного понимаешь, что если бы эти, как ты говоришь, террористы, добились своей цели до катастрофы, — её бы и не было вовсе! — голос Бироха почти сорвался на крик, а Захт чуть подумал и хмуро опустил взгляд в тарелку. Такого напора даже я не ожидал — молодец дядька. Сразу видно, у него все учатся уму разуму.

— Старший клирик Бирох. Я бы тоже был на стороне Рассвета, после того, что сегодня узнал, — признался Паасх. — Но самое главное во всем этом: как нам нанести атаку на крупнейшие сервера Содружества? Нужна команда высококлассных специалистов…

— Я это знаю, Паасх! Вот и думаю… как бы раздобыть хотя бы одного человека из программистов, — вздохнул Бирох и продолжил ходить из стороны в сторону.

— К-хм… У меня есть кое-кто на примете, — кашлянув, нарушил я неловкую тишину под стуки ходьбы Бироха, который удивлённо повернулся и взглянул на меня.

— И кто же это?

— Ваяли Лиах. Внучка Саахата Лиаха. Мне показалось, что она имеет очень критическое мышление, — закончил я под удивлённые взгляды всех, кто присутствовал в зале. Не прошло и секунды, как Хикару взорвался смехом брызгая слюной:

— Это что ли та геймерша⁈ Ха-ха-ха! Которую ты бессовестно соблазнил⁈ — гоготал он, а я взглянул на японца испепеляющим взглядом.

Вот последние слова были совершенно не к месту. Но меня больше всего удивила реакция остальных. Все, кроме Руси и Жеки, начали ржать! Причём Бирох смеялся, облокотившись на стол. Все остальные клирики негромко похихикивали.

— Я что-то не уловил шутки. Расскажите? Я тоже посмеюсь, — хмуро сказал я, изогнув бровь.

Бирох, отсмеявшись, ответил:

— Прошу прощения, Крондо, за мою грубость. Просто ты находишься в этом мире всего полгода, а уже имеешь знакомства с членом одной из влиятельнейших семей Датарока. Клирик Саахат крайне влиятельный человек. Он, Мойсе и Менегусх «не разлей-вода» с подростковых лет.

— И почему он тогда всего лишь в должности клирика? — удивилась Маруся.

— Ему это не надо. Как он один раз обмолвился, — свидетелем чего я был — для него чем выше должность, тем меньше времени на науку, — ответил Бирох Русе и взглянул на меня. — Если она настолько высококлассный специалист, я тем более сомневаюсь, что внучка влиятельного человека согласится предать Датарок, — закончил он, качая головой.

— Никто не говорит о предательстве. Предатели — это старейшины. Ей будет достаточно узнать правду, — не согласился я.

— Возможно. Но ты же понимаешь, что она может и согласится, но ради того, чтобы привести с собой армию ищущих?

— Разумеется. Поэтому я даже с ней разговаривать не буду, пока один не долечу до Датарока.

— Крондо! Куда ты один собрался⁈ — возмутилась моя хозяйка.

— Это единственный выход получить качественного эксперта в «Айти», — сказал я Марусе на русском.

— Но! Один⁈

— Это здравая идея, капитан Мару, — кивнул старший клирик. — Даже если его подобьют, предадут, расстреляют, он сразу вернётся к тебе, минуя многочасовой перелёт назад. Вот только… А если она вызовет подмогу, уже находясь на нашей базе? — опять обратился ко мне Бирох.

— Я не повезу её сразу сюда. Возможно, в какой-нибудь западный город. А там, по ходу, что-нибудь придумаю, — пожал я плечами.

— Всё равно риск. Но… другого выхода я не вижу. У меня не много знакомых специалистов в этой сфере, а те, кого я знаю, никогда не предадут Датарок, — вздохнул старший клирик.

В общем, мы начали обсуждать, когда я выдвинусь к Датароку и каким способом. Только от этого мы освободили Паасха, потому как он заклевал носом сразу, как доел всё, что было в тарелке. Лайсу тоже выпала из обсуждения, так как пошла укладывать в кровать своего супруга.

Я принял решение брать на эту операцию не наш глондер, а самый замызганный из тех, что имелись. И пару батарей про запас — не более. Немного провизии и никакого оружия. Я всё-таки иду не воевать, а демонически «просветлять» мою знакомую. О которой я всё же думал, на досуге, когда отгонял мысли от Маруси.

На самом деле, я совершенно не знал, как отнесётся Ваяли насчёт моего появления. А уж тем более не знал, как она отреагирует на причину того, что я буду как партизан сидеть в глондере, в десяти километрах от Датарока — это безопасное расстояние, по словам Бироха.

Но если вдруг всё так удачно сойдётся и Ваяли, захочет посеять в мир справедливость, я всё равно не повезу её на нашу базу. На карте мы выбрали город Унарокс, что в двух тысячах километрах западнее Датарока. Там есть подходящая база, и длительность пути будет не менее пяти часов. А вот за это время я попытаюсь понять, искренне ли она в своём решении или нет.

С моим опытом в определении лжи, за пять часов мне даже мыслей читать не потребуется, хватит лишь мимики. Этого я не стал говорить ребятам, дабы не врубать излишнюю самоуверенность. Сомнения в определении лжи работали на все сто только на Земле. А здесь, не уверен.

После этого, дабы иметь хоть какие-то доказательства, мы решили записать довольно длинный видеоролик обращения к людям. Тема будет касаться всей случившейся катастрофы, откуда она пошла, и кто, собственно, в этом виноват. А также опровержение того лживого репортажа о нас. В таком же стиле: предъявление на экран документов, фотографий и видео. Благо, броня Маруси записывала всё, включая наш побег из здания СОР. Первой, кто увидит этот «документальный фильм», будет Ваяли.

Подготовились мы обстоятельно и после недолгого сна наших уставших клириков начали действовать. Захт довольно неплохо владел видеомонтажом. Бирох чуть ли не дословно продумал сценарий и в этом помогала ему Руся, которая включилась в пересмотр имеющихся видеозаписей со всей ответственностью. Нужное оборудование мы нашли на первом этаже базы.

Удивительно, но Хикару смог вспомнить все оборудование, что видел, когда прожил здесь всего пару месяцев. Клирикам нужно было просто описать тот или иной прибор, как он выглядит, и японец с поразительной точностью называл кабинет, где такая штука могла находиться.

В сьёмке фильма участвовали все. И в камере, и «закулисами». Первым выступал Бирох, он же был «ведущим» программы. Так как он самый «солидный», харизматичный и авторитетный среди нас. Захт показал высший класс видеомонтажа. Сам ролик выглядел крайне профессионально. Видео начиналось с того, что его отец появлялся в кадре, задумчиво наблюдая за тучами вдалеке. А затем, вздохнув и повернувшись на камеру, начинал говорить:

— Я, старший клирик Датарока, Бирох Мааск, приветствую вас, мои соплеменники и те несчастные, что лишились своих любимых и близких с начала пандемии. Я должен поведать вам правду… У меня больше нет права молчать. Очень много людей из тех, кто наречён властью, предали наш мир. Предали Ренниона! А потому…

Его хрипловатый голос был просто создан вести программу про теории заговора с Игорем Прокопенко! Что я успел насмотреться с Марусей в Красноярске! Хи-хи!

Далее он рассказывал всё, что мы ему поведали. Причём теперь весь мир узнает такую элементарную вещь как «откуда вообще началась катастрофа всемирного масштаба» — это знают не многие. Даже Лайсу, бунтарка, можно сказать, подписывала электронные документы о неразглашении государственной тайны.

А вот следующая рублика началась со свидетелей. Сначала Паасх сидел перед Бирохом, который задавал ему вопросы. Тот рассказывал, как правительства двух стран скрывают свою причастность к катастрофе. Потом была Лайсу, которая даже привела свои начальные теории, из-за которой её решили убить. И Захт, который возмущался, что он не крал столько оборудования, а взял всего лишь , крайне дорогой прибор невидимости. На самом деле это было смешно на фоне всего остального, но правдивого юмора тоже надо в программу! Гы-ы!

В конечном итоге, в двух креслах возле Бироха появились Маруся, Евгений и я позади них, сидя на табуретке. Она начала краткий рассказ с того, как появилась в этом мире. То, что она благодарна Датароку, а в частности клирику Саахату за её трёхмесячное обучение. Пересказ плавно перешёл с просьбы «разведать» тот проклятый остров на то, что Русю подняли на смех старейшины из-за того, что она сказала: «Проклятие развеется спустя полгода». Потом она узнала, что её любимый тоже попал в этом мир, ища свою возлюбленную.

Это всё сопровождалось интерактивным видео в углу экрана, прямиком с брони девушки. Те, кто захотят послушать, что там происходит, «тыкнут» по видео и начнут уже смотреть подробности со звуком. Маруся даже пару раз пустила слезу, и я понял, что она не выдавливала, а ей правда было горько от того, что она всего лишь хотела вызволить своего возлюбленного.

Самыми эффектными видео были с её брони, как она слёзно просила постового позвать кого-то из начальства, потому как удерживали её мужа. Ну и те самые видео её пленения в здании СОРа. Что само по себе подтверждало, что тот новостной ролик — полная чушь.

В конце, как аргумент того, что она не террористка, было предоставлено личное дело моей хозяйки. Дело реальной дочери этого террориста мы не стали публиковать в видео, иначе несладко может быть этой девочке. Но и одного дела было достаточно. Там электронной подписью гласило, что Мару Савенко появилась всего полгода назад.

Глубокой ночью, когда мы просматривали смонтированный документальный фильм, я даже подумал, что нам крайне повезло, что попался такой союзник как Бирох. То как он рассказывал, как задавал вопросы и сочувствующе смотрел на наших ребят — это просто бесценно! Получился просто шедевр!

Уже находясь в кровати, я отправил этот «шедевр» Ваяли. Перед тем, как я покинул её дом, она записала мне на смартфон свой анонимный контакт в глобальной сети. Но я создал новый аккаунт с ником «Titan666#54678» и отправил ей.

Зима, 32 день, 11429 год. Город Датарок, Административный уровень, квартал Дзулах, корпус 23, здание Центра программных технологий Датарока.

Ваяли сидела за тремя голографическими экранами и, кусая свои потрескавшиеся губы, пыталась найти ошибку в коде программы. Это задание дал ей начальник отдела, сроки он не указывал, но девушка неистово пыталась сделать работу как можно быстрее. Не для того, чтобы выслужиться, а для того, чтобы не думать о духе с красноватой кожей.

Буквально вчера девушка стала свидетелем публикации видео о Крондо и его хозяйке, которой она завидовала совершенно не «белой» завистью. Только девушка подумала, что вот, забыла этого харизматичного красавца и никогда больше не увидит его, как сенсационная новость взорвала весь мир.

Девушка ни на грамм не верила в сказанное новостным каналом Содружества. В сфере «теневых» увлечений она знает гораздо больше, чем положено знать рядовому гражданину. Настолько больше, что если кто-то другой об этом узнает, то её не спасёт даже родство с Саахатом. А они друг друга любят, встречаются еженедельно и приятно проводят время, как подобает внучке и деду.

Из родственников умерли практически все, кроме отца, матери и двух старших братьев. Никто из их семьи так и не стал экспертом мира духов, как Саахат, который пережил своего внука, что умер от старости — прямой дедушка Ваяли. Из всех предыдущих поколений семьи Лиах отец и мать профессиональной программистки имели больше всего детей. Она самая младшая во всём древе фамилии и именно поэтому старый клирик души не чает в своей внучке.

Как думала Ваяли, она почти нашла ошибку в формулировке кода, но посреди глубокой ночи вдруг завибрировал браслет на руке — её анонимный смартфон привязанный к теневым областям глобальной сети.

Она ткнула на браслет и подключила его к очкам, которые сразу же надела. Перед глазами вылезло сообщение от «одноразового» пользователя под ником «Titan666#54678». Только её теневой друг знал о её увлечении древней сказкой. Поэтому Ваяли даже не обратила внимания, что сообщение содержало только одно единственное видео. Девушка, фыркая, пожелала открыть его, и её сенсоры на очках тут же выполнили команду.

Появился незнакомый клирик на фоне хмурых облаков, развернулся и начал говорить:

— Я, старший клирик Датарока, Бирох…

Ваяли, что называется «залипла» в видео на добрый час. Ведь в нём рассказывалось всё то, о чём все вокруг — из окружения девушки — шептались в туалете. А когда она увидела Крондо, у неё просто дыхание перехватило. Его хозяйка, плача, прижималась к другому человеку, и поэтому у Ваяли отлегло.

Просмотрев видео второй раз, она постоянно тормозила его на моменте, где отчётливо видит сидящего сзади Крондо с сосредоточенным лицом. В эти моменты в её душе рождалось тепло. Ведь он не ушёл в другой мир, он тут. Пускай и признанный террорист, — во что девушка совершенно не верила — но он был здесь и, возможно, она с ним ещё встретится.

Насмотревшись видео, она не решилась себя компрометировать даже в закрытых теневых ресурсах. Поэтому, как полагается, она отправила своему подельнику Кохрану, гневное сообщение.

Зима, 33 день, 11429 год. Город Перианит, Военная база Международного Содружества № 23, второй этаж.

Я проспал часа три и, так как было утро, пришлось вставать. Сон мне нужен, но я могу вполне себе комфортно находиться без него раза в два дольше, чем люди. В крайнем случае, посплю в глондере, пока буду лететь. Я растолкал Марусю с Жекой и зашёл за Хикару. В ангаре мы выбрали самый «убитый» по виду глондер, у которого техническое состояние оказалось пятьдесят девять процентов, такой и не жалко потерять. К тому же, он был довольно устаревшей модели. Здесь даже не было голографического экрана, как на нашем. Обыкновенные экранчики на панели приборов и прозрачный монитор бортовой системы.

Руся настроила мне гражданский доступ на глондер, так как он был Содружества, а её в базе нет. И объяснила, как им управляться, потому как она изучала на военном курсе органы управления похожей модели. Никогда бы не подумал, что эта соплячка будет меня чему-то учить! Гы-ы!

— Крондо. Не задерживайся там… — сказала Руся и обняла меня, на что я очень удивился, ведь рядом стоял крайне недовольный Жека, который глазами полыхал как Аббадон. Это согрело мою демоническую душу ещё больше, и я улыбнулся:

— Я мигом. Схвачу пару пуль, и сразу к тебе!

— Как у вас там говорится? «Ни Пеннивайза, ни Фрэди Крюгера»? — фыркнув, улыбнулась Руся и отстранилась от меня.

— Так тоже можно, — усмехнулся я. — К сатанисту! — кивнув остальным, забрался через шлюз в глондер и нажал кнопку на закрытие.

Через пару минут я добился рабочих показателей, как показала моя хозяйка, и в своём стиле, резко потянул штурвал на себя и стартанул из ангара. Ещё десять минут я настраивал курс и конкретную точку приземления, — если я вдруг профукаю конец пути — дабы не светиться перед Датароком. Удовлетворившись тем, что всё сделано чётко, я достал свой смартфон и не поверил глазам.

Сообщение от Vaya11401№5586:

Кохран! Какого злонга ты мне такое присылаешь⁈ Откуда ты достал это видео? Ты пособник террористов? Ещё раз увижу что-то подобное, тогда не обижайся!

Перечитывая из раза в раз это сообщение, я начал понимать, что сама Ваяли имеет связи с «не совсем» законными структурами. Её почему-то не удивил говорящий ник… Или не всё так просто, как мне сейчас кажется?

Разумеется, я не стал ей хоть что-то отвечать. По прилёту попытаюсь с ней поговорить. Ну а не получится, придётся искать другого человека. С этими мыслями, держа в руке смартфон, я провалился в сон, наблюдая монотонные, солнечные облака, над которыми я летел.

Удивительно, но сегодня мне ничего не снилось. Как и привык у себя дома, закрыл глаза, а потом открыл, когда выспался. Лететь оставалось два часа, поэтому я засел за свою любимую стрелялку. Если всё получится, надо будет попросить Ваяли установить мне побольше игр. Сам-то я не умею, потому как нужно вводить хитрые коды через смартфон.

— Всё-таки стреляться с тупыми ботами не так интересно, как по сети, — пробормотал я, засовывая смартфон в карман джинс, так как на стеклянный экран бортового компьютера пришло уведомление о том, что глондер приступил к постепенному снижению к точке посадки, за десяток километров от неё.

Через несколько минут я летел так низко, что почти касался деревьев. Точка посадки была приблизительная, поэтому я снизил скорость и начал искать удачную нишу, чтобы посадить и спрятать глондер от спутникового слежения.

Искать пришлось достаточно долго, выбирая лучший вариант из всего лесного ландшафта. Это была ниша среди деревьев, которую я заметил случайно. Идеально посадить не удалось. При посадке двигатели уничтожили некоторые сучья, что основательно прятали это место. Поэтому, посадив транспорт, я убедился в том, что сеть Датарока мне доступна, и вышел из глондера. На улице моросил дождь, деревья, кусты и трава были серьёзно тронуты желтизной, но пока ещё крепко держались на своих местах. Датарок на полторы тысячи километров южнее Самликора. Поэтому в этой местности, наверное, даже снега ещё не было.

Мне пришлось дополнительно вырвать деревья вместе с корнями и сделать «пересадку» вокруг транспорта. Я так заморочился, чтобы создать максимально естественный вид концентрации деревьев. Пересадил штук тридцать, заколебавшись за два часа. Всё-таки аккуратно вырывать с корнями пятнадцатисантиметровые стволы, чтобы не осыпать листву. Это очень непростая задача, даже работая телекинезом. Большая часть корней оставалась в земле, и мне приходилось закапывать свою «рассаду» глубже как минимум на метр.

Затем, цепляясь за самое высокое дерево, я взобрался наверх, на пять метров выше его самого, и оценил результат своих трудов.

— Практически идеально, но… пару штрихов, — буркнул я, падая вниз.

Отойдя за двадцать метров от глондера, стал обходить по кругу и рвать невидимыми лапами большие кусты. Нужно было набрать такое количество веток, чтобы полностью укрыть верхнюю часть моего корабля.

Одного круга не хватило, пришлось делать ещё полкруга, чтобы идеальным слоем накрыть глондер. Короче, на маскировку я потратил часа три минимум. Когда залез в отсек, я удовлетворённо закрыл шлюз, взял пару консервов и плюхнулся на пассажирские сидения.

Смакуя местную тушёнку вилкой, я всё же думал, как мне написать Ваяли. Безопаснее всего писать с того аккаунта, который и отследить проблематично, по причине того, что я могу его удалить и создать новый, уже с другими данными устройства. Для обстоятельного разговора лучше всего использовать видеосвязь, но я не знаю, как дозвониться девушке по защищённой линии. Официального её контакта я не знаю.

Если же я подключусь к сети Датарока, есть громадная вероятность, что меня тут же отследят, думая: «Что это за партизан сидит в кустах в десяти километрах от города? Он по-любому что-то прячет».

— Чёрт с ним, напишу с того аккаунта, — вздохнул я и, поставив доеденную банку консервов, достал свой смартфон.

Сообщение для Vaya11401№5586:

На языке содружества «Перламур» — непоколебимый.

Написал я сообщение на иврите, отправил его и стал ждать. Может, я зря так «шкерюсь», припоминая фразу из нашего разговора в кафе, но чёрт его знает. Лучше перестраховаться.

Ответа не было целых полчаса. Я уже даже хотел прямым текстом написать, что это я, но вожделенное сообщение пришло:

Сообщение от Vaya11401№5586:

Девушка не может быть непоколебимой?

Ха! Я в ней не сомневался! Гы-ы!

Сообщение для Vaya11401№5586:

Шанс разительно мал, по сравнению с мужчинами.

После этого она замолчала. Уверен, она поняла, что это я, но почему-то не отвечает даже дольше, чем в первый раз.

— Кто ты? Покажись, — как гром прозвучал женский голос.

Я настолько этого не ожидал, что не сразу понял, что голос исходит от моего телефона, который лежал в стороне, на приборной панели. С ошалелым видом я медленно взял телефон и взглянул на экран.

На меня взирала хмурая программистка в футуристичных очках, которые проходили полоской по глазам, но стекло было прозрачное. Поэтому нарастающий градус удивления я чётко определил по глазам за доли секунды. Причёска у неё была абсолютно такая же, что и в первую нашу встречу: завязанные в хвост волосы с длинной свисающей чёлкой на лицо. Она сидела в какой-то темной комнате, потому как задний фон отдавал лишь чернотой.

— К-крондо! — задыхаясь, произнесла Ваяли, вытаращив на меня глаза. Каким-то чудом она взломала мой смартфон и соединилась по видеосвязи.

— Привет, Ваяли. Давно не виделись, — улыбнулся я.

— Н-но как… Почему?

— Ты не рада меня видеть?

— Конечно рада! — шикнула девушка на мой вопрос. — Но почему я пробиваю твоё местоположение в двенадцати километрах от себя⁈ Тебя и твою хозяйку разыскивает весь мир!

Вот это да! Она и моё местоположение уже определила. Хотя логично, если мой смартфон взломан…

— Моя обворожительная геймерская муза, меня не удержит весь мир, когда я хочу быть поближе к тебе, — улыбаясь, подмигнул я девушке.

— Подлый подхалим… — смущённо буркнула Ваяли.

— И вовсе не подхалим. Я постоянно думал о тебе, а теперь у меня появилась причина предстать перед тобой.

— Знаю я, какая у тебя причина… Ты просто хочешь получить консультацию по сетевым технологиям… — огорчённо вздохнула девушка и опустила голову.

— Нет, Ваяли. Это было бы слишком просто. Я хочу забрать тебя с собой, — сказал я, а она удивлённо подняла на меня глаза.

— Что⁈ — приглушённо прошипела программистка.

В общем, она сначала подумала, что я хочу забрать её с собой не просто на нашу базу, а ещё и в свой мир. Эмоции на её лице очень красочно отражались, и поэтому я понял, что отчасти она не против даже со вторым вариантом. Но перевес был не в мою пользу, так как она явно не может всё бросить и покинуть свой дом. Я постарался как можно быстрее все объяснить.

Как оказалось, девушка в курсе некоторых моментов и без нас, так как состоит в теневом кибер-сообществе хакеров. Наше видео она проанализировала несколько раз, поэтому отчасти понимала, почему я появился. Сейчас она находилась в полностью защищённой комнате и разговаривала со мной через планшет, подключённый к замудрёной хакерской аппаратуре.

— А как же Сердце мира? — задала она вопрос.

— Это всё лживая сказка. Но для тебя у меня есть более реальная…

И я начал пересказывать девушке всё, что связано с Уроконом.

Она удивлённо слушала меня и не перебивала, на пересказ ушло минут двадцать.

— Собственно, просьба Урокона состоит в том, чтобы обличить зажравшихся подлецов перед всем миром. Как я и сказал ранее, Реннион ждёт того же… — закончил я.

Ваяли выглядела задумчиво.

— В это, конечно, сложно поверить… Но к вам бы не присоединились тогда четыре клирика, — медленно сказала она, переварив всё, что я ей поведал. — То есть, вы всё равно рано или поздно найдёте дорогу домой, даже если не исполните просьбу бога жизни и смерти? — нахмурившись, посмотрела она на меня.

— Если исходить из его слов, то да. Спасает только то, что богам незачем лгать. Это сущности намного высшего порядка, чем все мы, — пожал я плечами, а затем улыбнулся. — Если хочешь, как завершим наше задание, возьмём тебя к алтарю? Убедишься, что Урокон существует.

Девушка не отреагировала на мои слова и опустила голову. Через минуту она недовольно взглянула на меня и сказала:

— Мне нужно кое-что разузнать, а заодно подумать. Не вздумай подключатся к сети Датарока, иначе тебя моментально вычислят. Утром я с тобой свяжусь, — закончила она и прервала видеосвязь.

— Вот тебе и пока, — пробормотал я, откладывая смартфон и откидываясь в кресле пилота.

Девушку можно понять. Ведь я, по сути, попросил её бросить всё, начиная от любимой работы, заканчивая родственниками. Это непростое решение. Хотя, насколько мне известно, кроме родителей, двух братьев и нескольких тёток с дядьками у неё никого и нет. Ну и, разумеется, кроме древнего пра-пра-прадедушки, Саахата.

Как рассказывала Ваяли, она очень поздний ребёнок. Её братья старше лет на десять, а значит, и родители уже старички, как мне кажется. К тому же, у неё хорошие отношения только с отцом и дедом. С остальной роднёй у неё какие-то семейные дрязги, как-то связанные с её выбранной профессией программистки. Об этом случайно зашёл разговор, когда мы по утру, после проведённой вместе ночи, мы пили местный кофе.

Уже наступил вечер, но я всё равно решил взбодриться и прошвырнуться по лесу, так сказать, разведать путь к Датароку. Погода была отличная, а благодаря туману стоял непередаваемый запах леса. Между прочем, который я не успел опробовать на Земле, в такую погоду.

Наступившие сумерки меня ничуть не смущали, поэтому, оставив глондер позади себя, я полётом направился по намеченному пути, маневрируя среди деревьев. Пролетев пяток километров, я решил пройтись ногами. Подышать вечерним воздухом, пособирать ягодки, цветочки. Может чуточку помолиться Сатане, чтобы Ваяли всё же согласилась. Гы-ы!

Какой же я всё-таки крутой и благородный демон! И существую в единственном экземпляре! Хи-хи!

Я шёл, тихо посмеиваясь, посреди леса и нахваливая себя любимого, при этом разглядывал землю в поисках интересных съестных продуктов. В это время года, конечно, маловероятно, что я что-то найду. Но это не было моей основной целью.

Эх… Помню, в детстве я так же бродил по адским степям вместе с мамой и выискивал в кустиках плоды чинкана — кислые, но довольно вкусные каплевидные плоды фиолетового цвета, чем-то похожие на земной киви. Эх… Было раньше время… И кусты выше, и степь светлее. Гы-ы!

Через несколько минут я заприметил какой-то красный плод в небольших кустах между плотно стоящими двумя деревьями. Сев на корточки, протянул руку и оторвал его. Эта штука выглядела как красный апельсин и росла в середине этого куста. Запах отдавал валерианой. Я решил попробовать эту «ягодку» по возвращению к транспорту, поэтому сунул в карман куртки.

Но не успел я встать, как с двух сторон выпрыгнули два полуголых зомбака с проплешинами волос на головах. Я настолько этого не ожидал, что успел напитать духовной силой только тело и встать. Так как я был весомо выше них, они вцепились своими гнилыми зубищами мне в плечи.

Я бы мог их откинуть телекинезом ещё до того, как они на меня налетели. Но у меня было слишком хорошее настроение и мне захотелось поиграться. Но улыбка слетела с моей хари, как только я услышал звук рвущейся одежды.

Повернув голову, я увидел, что один из зомбаков по-собачьи трётся башкой, продолжая рвать плечо моей куртки, сшитой на заказ, от дорогущей фирмы «FirePeople». Я сразу и собственноручно отправил безмозглых зомби в полёт по лесу. За эти секунды я испытал весь спектр эмоций: от горькой досады, до демонической ярости.

— ОТРОДЬЯ САТАНИСТКИЕ! ЭТО МОЯ ЛЮБИМАЯ КУРТКА! — завизжал я фальцетом на весь лес и схватил прямо за морду первого зомбака, что опять подлетел ко мне.

Я впечатал его череп в дерево и, не отпуская его морду, продолжал бить по дереву и орать:

— ТЫ… СВО…ЛОЧЬ… Я… ИЗ…ЗА…ТЕБЯ… — чеканил я в ритм ударов.

Удары были такой силы, что дерево тряслось и осыпалось жёлтой листвой. Первые два удара зомбак пытался меня кусать в ладонь, но, видимо, на третьем его «кокосик» треснул. Прекратил я только тогда, когда его тело оторвалось от ошмётков головы.

От ярости я даже не замечал, что сзади на мне висел второй зомби и пытался прокусить плечо прямо у шеи. Но так как я полностью полыхал духовной силой, ему теперь не нанести царапины даже одежде.

Схватив второго зомби за череп, я перекинул его через себя и, перехватив рукой за горло, ударил о то же дерево один-единственный раз. У этого зомби голова осталась висеть на тонких ошмётках шеи.

Отдышавшись, я оглядел себя и понял, что моё настроение сегодня уничтожено ядерной бомбой всего лишь двумя тупыми зомби… Я стоял весь в гнилостной крови, с почти оторванным рукавом куртки, да ко всему прочему с раздавленным красным апельсином в кармане. Запах валерианы, смешанный со смердящей плотью зомби, выдавал невообразимый коктейль зловония.

Попытался восстановить свою нормальную одежду, переодевшись в свою «хай-тек» броню, а затем вернуть мою стильную одежду назад. Но моим надеждам не суждено было сбыться, так как чтобы восстановить её, нужно чтобы моя хозяйка отозвала меня и призвала заново.

Огорчённый и раздосадованный, я вернул броню и поникши поплёлся в сторону глондера. Даже мой хвост, всегда живущий своей жизнью, печально тащился по земле, выдавая ноты горькой досады.

— Эх… Бедный я, бедный, — который раз тяжело вздохнул я.

Я шёл не спеша уже около двадцати минут, как ощутил позади пристальный взгляд, а затем услышал гулкий рёв какого-то существа. Обернувшись, я увидел всадника на скайре. Буквально пять секунд, и защитник Датарока приземлился передо мной, развеивая своё животное дымкой. Он сразу атаковал меня особым воздействием духовной силы. Сейчас была практически ночь, так что когда я встал столбом, чуть задыхаясь от его атаки, он спросил на иврите:

— Ты кто такой? Эта территория принадлежит городу-государству Датарок! На колени и руки за голову! — закончил он, угрожающе подходя ко мне.

«Легко сказать, идиот… Ты же меня атаковал своим жреческим „колдунством“! Я хвост согнуть не могу!» — прорычал я про себя и, полыхнув концентрированной духовной силой, наконец вырвался из оков.

— Периметр. Это седьмой патрульный…

Не успел он договорить в свой наручный смартфон, как я рывком оказался возле него и схватил защитника за горло.

Десять секунд он трепыхался, пытаясь вырваться, суча ногами и руками, а затем затих. Я его не убил, просто придушил слегка. Ваяли меня по головке не погладит, если узнает, что я убиваю её немногочисленных сородичей. Поэтому, оставив на земле бессознательного мужика, я ломанулся на своих двух налево, по отношению к моему глондеру. Дабы следами запутать тех, кто будет меня разыскивать.

Напитанный духовной силой, я пробежал двадцать километров, а затем взлетел в воздух и с ещё большей скоростью, цепляясь телекинезом преимущественно за деревья, кинулся на свою базу.

— Прогулялся, называется… Бедная мама сатаниста, — пробормотал я, когда закрылся в глондере, вытер горячий пот и сел на пол.

Я поступил очень опрометчиво, отправившись на прогулку. У этого защитника на одном глазу находился инфракрасный сканер, по типу той камеры у «журналиста». Из-за этого я вдалеке просто пылал огнём. Потому как нормальная температура тела демона сорок целых и шесть десятых градуса. Конечно, я могу понизить её благодаря духовной силе. Но в тот момент я этого совершено не учёл, полагая, что никакой кретин не будет летать в сумерках, в пяти километрах от своего жилища.

— Всё, короче, надо ждать Ваяли, — вздохнул я, вставая с пола грузового отсека.

Зима, 34 день, 11429 год. Город Датарок, третий жилой уровень, квартал Мизекх, корпус 129.

Поздно ночью Ваяли зашла к себе домой и вздохнула полной грудью. Ведь находясь на работе, в комнате для тестирования средств связи, когда разговаривала с Крондо, она не могла нормально думать. Такова судьба хакера — всюду мерещится слежка.

Но вот её маленькая квартирка, которую она выбрала специально, оборудована по последнему слову техники, для хакера. Каждый электрод системы абсорбции радиоволн она лично встраивала в стены квартиры. На это ей потребовалось треть периода. А если бы она это делала в четырёхкомнатной квартире, в той, которую ей предлагал дед, то пару лет бы ей пришлось наводить современную защиту.

Мимолётно подумав об этом, девушка прямо с порога вызвала голограмму своего наручного смартфона и принялась изучать сводки защитников периметра Датарока. Безопасный доступ к государственному серверу у неё есть только из своей защищённой обители.

«Нападение на седьмого патрульного! Выдвинуть три группы карающих по следу нарушителя! Начало поиска: квадрат зельда-онда-три-один-пять!» — гласило яркое сообщение защиты периметра.

— Какого злонга он там делал⁈ — шикнула Ваяли, сразу понимая по координатам, что это в пяти километрах от города.

В том, что это был Крондо, она не сомневалась. Защитник остался жив, исходя из слов «о нападении». Будь иначе, они бы применили термин «уничтожение».

Ваяли знала, что Крондо владеет довольно сильным интеллектом для мужчины и не даст себя поймать. Но он не знает, что Датарохцы крайне настырны. После такого инцидента они будут рыскать каждый метр в пятидесятикилометровом радиусе. Поэтому до его обнаружения у него меньше суток.

— Что же мне делать… — прошептала девушка, облокотившись на стену прихожей.

Она не хотела бросать свою семью, хоть и понимала, что если переметнётся на сторону «террористов», то даже старейшины не решатся тронуть семью Лиах, несмотря на то, что дед обыкновенный клирик. Он соберёт такую армию противодействия старейшинам, что в городе начнётся вакханалия. Причём дядя Мойсе, как она отродясь называла начальника своего деда, примет его сторону.

Ваяли только сейчас задумалась, что она хочет обычного женского счастья. Без шёпота в «туалете», без хакерских содружеств, без пандемии и мировой войны. Но это счастье с красноватой кожей, находится в двенадцати километрах от города и ждёт от неё решения: «Начать войну или нет?»

Девушка просидела в углу своей прихожей целый час. Первый раз в жизни её математический склад ума не мог найти ответа. От этого она чувствовала себя такой же беспомощной, как и в подростковом возрасте, когда собственная мать била её за любую оплошность и инакомыслие.

Часто Ваяли ненавидела свой народ, ведь главное слово в семье несла мать. Мужчина мог быть главный в семье только с должностью «Клирик», потому как она давала особый статус везде, но никак не программист и визуальный скульптор, кем являлся отец девушки. Именно от этого отцу тоже доставалось от матери, а он, по законам Датарока, не имел права поднять на неё руки.

— Пусть всё решит мудрейший… — прошептала девушка, вытирая покатившиеся слёзы и на своём наручном смартфоне набрала контакт деда.

Он ответил на удивление быстро, появившись на маленьком голографическом экране смартфона последнего поколения.

— Ваяли, дорогая. Ты чего так поздно?

Удивлённый Саахат сидел за своим рабочим столом в столь позднее время, но девушка была на нервах, поэтому она этого даже не заметила.

— Дедушка. Нажми пожалуйста ту самою кнопку на экране, о которой я тебе рассказывала, — чуть шмыгая носом, попросила она, вытирая глаза.

— Э-э, та-ак, — протянул старец, и было видно, что он что-то ткнул на голографическом экране. — Нажал.

Эта была интерактивная защита от прослушивания, установленная лично внучкой Саахата. Оппонент, что защищён на девяносто девять процентов, мог защитить другого почти так же, как будто тот находился в защищённой комнате. Но, конечно, если в его кабинете установлены отдельные прослушивающие приборы — это не поможет.

— Дедушка… Я не знаю, что мне делать… — протянула девушка и в захлёб разрыдалась.

Первый раз за десять лет Саахат увидел внучку в таком состоянии, и у самого сердце начало обливаться кровью. Он всячески пытался её успокаивать, но это помогло только спустя несколько минут.

Окончательно успокоившись, она объяснила ему всё, что её гложет. Даже показала то самое видео, что отправил ей Крондо. На удивление внучки, дед просмотрел его от начала до конца с очень сосредоточенным видом. После просмотра этого видео он на несколько минут замолчал.

— Дедушка! Скажи хоть что-нибудь! — взорвалась Ваяли, ощущая себя подростком. Потому как её дед всегда договаривает то, что начал. Но от длительного ожидания у неё не выдержали нервы.

— Тебе срочно нужно покинуть город, сегодня же. То, что ты мне показала, очень опасное видео. А если Мару и остальным клирикам удастся показать его всему миру, то начнутся повсеместные волнения. Здесь будет очень опасно, — вздохнул Саахат.

— Без меня у них вряд ли что-то получится. Ты просто не представляешь защиты Ксатрояк…

— Не представляю, о чём ты говоришь, но после того, что сделало Содружество, на них могут выйти «Рассвет». Уж там найдутся специалисты не хуже тебя.

— Какой Рассвет⁈ Их не существует больше! — расширив глаза, воскликнула Ваяли.

— В новостях Содружества не всё ложь. Их, конечно, не существует официально, но сыновей и два десятка приближенных Викоса так и не нашли по сей день. Данные я тебе скину…

Когда клирик обсудил план действий со своей внучкой и по завершению разговора набрал на своём смартфоне неприметный номер, на котором была доступна только голосовая связь.

— Доставка экологически чистых продуктов. Слушаю вас, — прозвучал грубый мужской голос.

— Пришло время заказать бариану и зойтон. Доставьте по моему адресу, — расслабленно сказал Саахат.

— Заказ принят. В ближайшее время доставим.

Человек подтвердил заказ и прервал соединение.

Старому клирику были нужны не продукты, а отключение всей следящей и охранной аппаратуры в сточных каналах западной части Датарока, чтобы Ваяли могла незаметно исчезнуть.

Это был шифрованный разговор, а человек с той стороны — один из преданных его учеников. Саахат давно приготовил пути отступления для себя и своих родных. Он даже не посвящал в это друзей, Мойсе и Менегусха, так как знал, что они замешаны в тёмных делах с Хаасом. Они не посвящали его в свои дела, но Саахат знал, что Мойсе занимается ликвидацией свидетелей перевода древнего фолианта. И он этого не поддерживал.

— Грядут ещё большие перемены… — пробормотал клирик и, встав из-за стола, покинул свой кабинет.

Ему нужно было проконтролировать, что его любимейшая внучка выбралась из города.

Зима, 34 день, 11429 год. Окрестности города Датарок, военный глондер «G-217»

— Здравия желаю, капитан-хозяйка Мару Савенко, — зевая, ответил я на входящий звонок.

На меня взглянула недовольная девушка и сказала:

— И тебе доброе утро, демон-раздолбай. Неужели нельзя быть хоть немного серьёзнее? — приподняв бровь, спросила она. — Я просила тебя отзвониться, как прибудешь на место.

— Моя дорогая одержимая, — запнувшись, я опять зевнул до хруста в челюсти. — На самом деле, я сама серьёзность. И вчера у меня были крайне серьёзные дела. Так что, мадмуазель, увы… Я просто не мог вчера позвонить, — печально вздохнул я, одновременно понимая, что я и правда раздолбай. Так как напрочь забыл отзвониться.

— И чем же ты вчера был занят таким серьёзным? — спросила Руся, одарив меня полным скепсиса взглядом.

Я сразу выдал самую серьёзную физиономию, на которую был способен мой актёрский талант, и с серьёзно-артистичным тоном начал говорить:

— Вчера на меня напали шесть тысяч зомби. Они шли адским легионом прямо на меня. У меня не было выбора… Мне пришлось их рвать зубами и шинковать когтями, как демонический хомячок во время битвы за самку в Пустыне тишины.

Переведя дыхание и оценив удивлённую реакцию моей хозяйки, я продолжил:

— Затем меня атаковала армия из тысяч защитников Датарока. По приказу командора Ваяли, их нельзя было убивать. Поэтому мне пришлось каждого нежно душить, чтобы они теряли сознание. Главарь защитников, при нашей эпической битве, нанёс мне непоправимые повреждения… Но слава Сатане, я и его смог придушить. Вот, смотри, хозяйка, какую психологическую травму я получил, — печально покачал я головой и материализовал свою повседневную одежду.

В это время в экране появились ещё две улыбающиеся хари, Хикару и Евгения. Секунда промедления, и все трое взорвались смехом.

— Крондо-сан! Ты как умудрился порвать духовную одежду⁈ — гоготал японец.

— Нежно придушил… — хихикала Руся.

— Про хомячка прям чётко. Похож… — улыбаясь кивнул Жека.

В общем, обстановку я разрядил, а моя хозяйка теперь не злится. Но пообещала теперь позвонить сама, так как рассчитывать на мою ответственность она теперь не может. А зря! Я ведь самый ответственный демон! Хе!

Всё же я поведал им реальные события вчерашнего вечера, которые уложил в честные пять минут. Теперь им известно, что я жду звонка от своей программистки и что вполне позитивно настроен на то, что она всё-таки согласится с моим предложением. После этого ребята подключили смартфон к прозрачной панели в зале Хикару, и Руся начала рассказывать про дальнейшие планы.

Сегодня за завтраком они озадачили Бироха тем, что нужны его знания и опыт в деле духов. Услышав, что им нужно сделать японца духом Евгения, старший клирик пожал плечами и сказал, что таким совершенно никто не занимается, но ритуал по обмену духами имеется.

В отличии от нашего первоначального плана с выходом в астрал и дальнейшим призывом шинигами, этот ритуал был безопасен. Так как Хикару не придётся покидать свою оболочку зомби, а значит, если что-то пойдёт не так, он в любом случае останется с нами.

— Неплохо… — усмехнулся я. — И когда приступите?

— Бирох и Лайсу пошли готовить комнату для ритуала, — сказала Руся.

— Им нужно начертать два круга обмена. Интересно будет глянуть, — кивнул японец.

— Как там дела с обучением нашего новичка? — спросил я, кивая на Жеку в дальнем конце стола. Он что-то сосредоточенно читал в планшете, шевеля при этом губами. В разговоре практически не участвовал. Но когда услышал мой вопрос, взглянул на меня и сказал на языке Содружества:

— Немного скрипит. Но моя твоя понимать, — с диким акцентом проговорил «сурьёзный» Жека.

Теперь настала моя очередь гоготать, потому как это было дико комично. И Хикару был со мной полностью солидарен. Жека же недовольно фыркнул на наше с шинигами веселье и продолжил изучать язык дальше. Причём, если бы веселился я один, он бы по-любому приложил ко мне ещё крепкое словцо. Просто своему сенсею он не может сказать и слова поперёк.

— Ну и что вы ржёте как кони! Он всего второй день занимается! За это время он слов выучил гораздо больше, чем я в первые дни, — возмутилась Маруся, недовольно разглядывая нас.

— Жеке надо просто лицо попроще делать, — отсмеявшись, проговорил я. — Ну а так молодец! Я примерно так же разговариваю на санскрите.

Успокоившись, Руся и Хикару рассказали, что прошлой ночью обучали Жеку всему, начиная с «жреческого колдунства», заканчивая языком Содружества. Ну и дополнительной тренировкой с сенсеем, за что Хикару особо похвалил Евгения. Только прошлой ночью они провели в межастралье около двенадцати астральных часов. Так что Евгений всеми силами старается нагнать в познаниях свою суженную.

Под конец разговора они обмолвились, что как только наш боец научится сносно призывать своего учителя, то они втроём отправятся в город за провизией.

— Э-э! А я? — приподняв бровь, возмутился.

— У тебя будет куча дел с твоей Ваяли, — недовольно стрельнула глазками в меня Руся.

— Там по-любому настройка оборудования и технические тонкости, — пожал плечами японец. — Среди нас, землян, ты единственный, кто в этом больше всего смыслит.

— Ну и сатанист с вами, — улыбнулся я, подумав, что мы с Ваяли побатлимся разочек в «ПастХон», между делом.

— По твоему бесстыжему демоническому лицу понятно, что тебя это устраивает, — фыркнула Руся и хмуро посмотрела на Хикару. Видимо, это он выдвинул инициативу оставить меня на базе.

— Это вы решили меня оставить, — хихикнул я, но затем серьёзно посмотрел на ребят. — В любом случае рано загадывать. Она может и не согласится, а значит, дел на базе у меня не будет.

— Тогда жди звонка от неё. И по возможности отзвонись сразу! — погрозив мне пальчиком, улыбнулась моя хозяйка.

В конечном итоге, распрощавшись со всеми, я принялся завтракать и смотреть новостную ленту, сидя в кресле пилота. За лобовым стеклом было пасмурно, а туман был такой, что глаз можно вырвать. Это было очень кстати для моей маскировки. Именно поэтому я спокойно ел и углублялся в новости.

Содружество пошло дальше, следом за сенсационным роликом трёхдневной давности они выпустили ещё один репортаж и документальный фильм о семье Норс. Даже нашли очевидцев, что боролись с террористами двадцать лет назад. Эти ролики я не смотрел, а чисто пролистал, потому как и так была понятна их суть. Тем более, я уверен, либо вся правда ужасно искажена, либо там откровенная ложь. Ни то, ни то меня не устраивает. Нужно будет разузнать об этом в других источниках.

Доедая вторую банку консервов, я положил телефон на приборную панель, но вдруг услышал шипящий голос из телефона:

— Крондо! Ответь!

От такого я чуть не подскочил, настолько это было неожиданно и уже второй раз.

Быстро схватив телефон, я увидел оглядывающуюся по сторонам Ваяли. Она была одета в облегчённую экипировку Датарока темно-зелёного цвета, сверху накинут дождевик аналогичной расцветки. На лице девушки были надеты очки, по виду обычные, но я знаю, что у неё хорошее зрение. Следовательно, это какой-то девайс. Но больше всего меня удивило другое.

— Ваяли! Ты где⁈ — ошалело прошипел я, понимая, что она находится среди туманного леса.

— Я в пяти километрах от Датарока. Надо мной пролетели двое патрульных. Недалеко, по всей видимости, находится эскадрилья ищущих, отправленных на твои поиски, — сказала она и, пригнувшись спряталась за дерево.

Я совершенно не ожидал таких решительных действий от Ваяли. И откуда она знает, что ищут меня ? Я что, засветился перед вчерашним защитником? Да не может быть! Однако первый вопрос я ей и озвучил.

— Я не ожидала, что на твои поиски отправят ищущих! Крондо, прошу. Мне сейчас не до объяснений. Я не уйду от них даже в таком тумане. Ты сможешь меня забрать? — взмолилась Ваяли и взглянула на меня.

— Ну разумеется! Почему ты раньше не позвонила⁈ Скидывай координаты! — возбуждённо воскликнул я и встал с кресла.

— Я все потом объясню, — вздохнула она, а картинка на телефоне сменилась картой с геопозицией, моей и девушки. — Я подключила нас через спутник, чтобы ты видел, где я буду. Возможно, мне придётся убегать. Прерываю связь, чтобы не создавать лишних помех. Очень жду тебя, Крондо.

— Десять минут, и я у тебя! — рявкнул я, прежде чем связь оборвалась.

Время, за которое я долечу, составляло около пяти минут, если переводить на наш лад. Но всё равно я не стал испытывать судьбу, не дожидаясь полного открытия шлюза, дал команду на закрытие и ломанулся на улицу со всех своих телекинетических конечностей.

Летел я сломя голову в метре над землёй и маневрируя среди деревьев. Ко всему прочему я напитал себя духовной силой, насколько мог, поэтому бдительности не терял даже со скоростью в семьдесят километров в час.

Через чётко рассчитанное время я подлетал к вожделенной красной точке на смартфоне, но услышал из тумана мужской голос:

— Я сказал предъявить идентификатор!

— Но у меня его нет! — сквозь слезы пропищала Ваяли, и в этот момент я налетел на тёмную фигуру, показавшуюся в тумане.

Один удар с правой в затылок вояки, и он падает без сознания. Девушка, округлив глаза, стояла спиной к дереву. Но это ещё не всё. Справа от меня показалась ещё одна фигура с громадным черным тигром, который тут же кинулся на меня. Помогая себе жестами рук, я телекинезом разорвал тигра пополам, а он моментально растворился серой дымкой.

— Тревога! Вижу нарушит…

Не успел проорать хозяин тигра, как я саданул ему телекинезом в грудь.

С его броней я вряд ли его убил, но вот пару рёбер сломал точно. Сейчас сюда по-любому слетятся все вояки Датарока, поэтому надо валить. Я повернулся к моей спасённой и, схватив пискнувшую девушку на руки, ломанулся в сторону моего транспорта.

— Спасибо, Крондо… — проговорила она, уткнувшись лицом в мою шею.

— Это тебе спасибо, — вздохнул я, продолжая огибать деревья.

Сверху слышались крики и шум от крыльев скайров. Скорее всего, моё перемещение заметили, но понять, в какую сторону я лечу, не представлялось возможным по причине погодных условий. Тем более, я стал маневрировать небольшими зигзагами. Такой метод передвижения немного сбил с толку и меня, потому как я чуть не пролетел наш глондер.

Оказавшись возле судна, не отпуская Ваяли, я открыл шлюз и поставил её на пол только тогда, когда мы оказались в кабине пилота.

— Пристёгивайся! Сейчас будет трясти, — предупредил я, запрыгивая в кресло.

Быстро запустив систему, я начал раскручивать двигатели, чтобы добиться рабочих показателей. Вокруг начали сыпаться ветки, а лопасти перемололи сучья деревьев. Как только я добился рабочих показателей, резко потянул рычаг подъёма и штурвал на себя. В след за этим прозвучал гулкий выстрел, и нас хорошенько тряхануло.

— Внимание! Повреждение обшивки! — прозвучал электронный голос вместе с сиреной.

— Сволочи! — заорал я, очень быстро набирая высоту.

Поднявшись на высоту трёх километров, я поставил автопилот со средней скоростью и выбежал в грузовой отсек. В фюзеляже сверху имелась оплавленная дыра сантиметров двадцать в диаметре.

«Чем это они в нас шмальнули?» — подумал я, и за мной следом вышла девушка.

— Всё серьёзно? — округлив глаза, спросила Ваяли.

— Фигня, сейчас залатаю. Хорошо, в двигатели не попали, — проговорил я, оглядываясь в поисках нужного материала, который нашёлся почти сразу.

Это была дверка электрощита. Лист металла толщиной миллиметров пять и размеров восемьдесят сантиметров в квадрате. Я аккуратно вырвал её руками и, взлетев к потолку, примерил.

Прижимая лист металла телекинезом, я рассредоточил давление так, чтобы оно давило по периметру листа. Вместе с этим направил мощный поток пирокинеза, прямо на те области, на которые я давил невидимым квадратом. Дождавшись ярко-жёлтого свечения по контуру металла, я прекратил его нагревать, как только он сплавился с фюзеляжем. Минуту подержал телекинезом и отпустил.

— Нужно набрать рабочую высоту и скорость побольше, — сообщил я кивающей девушке, что восхищённо смотрела на меня. И я понимал почему, так как мало кто знает, что я владею ещё и пирокинезом.

Набрав нужную высоту, я просканировал пространство сенсорами глондера и резко пошёл на снижение, так как на горизонте, со стороны Датарока, за нами направили погоню. Сейчас нам придётся опять провалиться в туман и двигаться только с помощью сенсоров.

Ваяли тем временем достала из-под дождевика небольшую тонкую сумочку и, расстегнув защёлки, достала прибор, похожий на ноутбук, только это был большой складывающийся планшет, так как она раскрыла его как книгу и вызвала здоровенный голографический экран. Подключив его к очкам, она проводила свои манипуляции лишь взглядом.

А я тем временем нырнул в туман и настроил автоматический маршрут обманным образом. Сейчас нам нужно на юго-восток от Датарока в город Унарокс, но пока мы летим большим зигзагом на северо-восток. Как отдалимся на приличное расстояние, так сразу на всех порах рванём на юг.

— Что ты делаешь? — спросил я, оглянувшись к сосредоточенной Ваяли.

— Провожу лёгкую атаку на поисковой сервер Датарока. Это его не затормозит, но помешает им отследить наше передвижение с помощью спутников, — проговорила она, не отвлекаясь от экрана.

— А они не отследят твой… планшет? — задумчиво спросил я.

— Этот компьютер, не отследят, — улыбнувшись, посмотрела она на меня. — При условии, что мы находимся в движении. Так как у нас нет защитного оборудования.

— Интересно, — улыбнулся я в ответ. — А как ты так быстро взломала мой смартфон?

На это Ваяли слегка зависла и, опустив голову, сказала:

— Расскажу, если дашь обещание не злиться.

— Ну видимо, есть за что злиться, — хмыкнул я. — Хорошо. Слово демона!

— Твоя защита смартфона обычная, базовая. Когда мы сидели в кафе, и я устанавливала тебе несколько игр, заодно закачала тебе свою программу-троян. До вчерашнего момента я ей не пользовалась. И именно с помощью неё мы смогли безопасно поговорить, — вздохнула девушка и пристально посмотрела на меня.

Судя по предыдущей мимике, ей правда было стыдно, и сейчас я понимал, что она не врёт. А ещё эта её выходка — громадный камень противовеса в чаше весов на сторону доверия к ней. Это доказывает то, что она не засланка. Почему? Да потому что после просмотра сенсационной новости от Содружества она не воспользовалась этой программой, выдав наше местоположение.

Мою паузу она истолковала по-своему и начала оправдываться:

— Крондо, я правда без злого умысла… Просто это привычка. Я состою в теневом сообществе хакеров и просто не подумала, что…

Я оборвал её смехом и заявил:

— Не могу на тебя злиться за это. В нашем мире такой метод скрытой установки троянов называется «социальная инженерия».

Девушка лучезарно улыбнулась.

— Я рада, что ты не злишься!

«А ведь ей идут очки. Она прям сексуально в них смотрится!» — мимолётно подумал я, но в слух невзначай спросил:

— Я надеюсь, твой дед не знает о нашем местоположении?

— Нет конечно! Куда ему… — отмахнулась она. И тут я тоже почувствовал чистую правду.

Немного поговорив с ней о насущных проблемах и её хакерских замашках, я остался доволен и её реакцией, и словами. Вот хоть убейте, я не распознал даже намёка на то, что она может что-то скрывать. Девушка не умеет врать, и это я понял ещё с первой нашей встречи. Когда она хочет что-то скрыть, мимолётно отводит глаза вправо или влево и на доли секунды задумывается. А тут не было совершенно ничего.

Она искренне рассказывала о том, что ни разу не сомневалась в нашей невиновности. А по тому, что я даже пожалел защитника, в день вечерней прогулки, она уверилась в этом ещё раз.

Работая на компьютере, Ваяли рассказывала о том, почему ей пришлось самой выбираться из Датарока, и позвонила мне только когда не смогла пробраться сквозь толпу ищущих. Оказывается, по сточным каналам Датарока ей помог бежать Саахат. У него есть какие-то связи с людьми, что обслуживали защиту этой бреши города. А чтобы не засекли её звонок на мой смартфон, ей пришлось отдалиться на безопасное расстояние в три километра от города.

Когда она довольно спокойно прошла за радиус безопасности, подумала, что пройдёт дальше сама, желая сделать мне сюрприз. Но не рассчитала силы и чуть не попалась. Хорошо, что вовремя мне позвонила. Рассказывая последнее, девушка откровенно покраснела, стыдясь этой глупости.

В её рассказе я так же не ощутил лжи. Так могут играть только великие демонические актёры. Но вот упоминание бывшего учителя Саахата меня изрядно напрягло. Неужели её используют в тёмную? Или дед Ваяли ведёт свою игру, о которой не знают его друзья, что напрямую подчиняются старейшине Хаасу?

Как известно из слов Бироха, тот же самый Мойсе по локоть в крови. Так как он участвует в ликвидации каких-то неугодных и, как я понял, они и переводили тот самый фолиант, что потом «подарили» Содружеству. Опять же, Бироха предупредил Хаас, подчинённый которого занимается грязным делом. Конечно, это было по решению всего совета, с чем вышеупомянутый был не согласен. Похоже, здесь творится какая-та двойная игра, и я не удивлюсь, если она вообще тройная !

Я не стал настаивать на том, чтобы девушка не пыталась связаться со своим дедом. Ибо она точно найдёт способ сделать это скрытно. Но пока я продолжу проверку, хоть моя странная интуиция пока молчит, всё равно не нужно торопиться.

— Похоже, оторвались! — улыбаясь, облизнулся я, когда спустя пять часов я опять приподнялся на высоту в пять километров.

— Насколько я вижу по их сигналам, они распылили эскадрилью и движутся в разные стороны, — не отрываясь от экрана, сказала девушка.

— Плевать. Нам теперь нужно двигаться чётко на юг! — ухмыльнулся я и врубил настройки автопилота.

Глондер тут же начал разворачиваться и набирать скорость в четыреста километров в час. Расход повышенный, и на полпути к Унароксу придётся менять батарею, но зато мы практически сведём на нет нашу погоню.

— Кстати, ты так и не сказал, куда мы летим, — хмыкнула Ваяли, а я вывел на главный дисплей глондера карту и ткнул в точку.

— Сюда.

Девушка отложила компьютер, а голографический дисплей повторил его действие. Ваяли подошла ко мне и взглянула на экран.

— Унарокс⁈ Но он пустой! Там даже жилые дома практически все вычищены. Ты говорил, будет оборудование? — начала сыпать она вопросами.

— Будет оборудование, поверь, — улыбаясь, подмигнул я девушке.

Она смерила меня скептическим взглядом, а затем расслабила лицо и, улыбнувшись, приблизилась ко мне, снимая на ходу очки.

— И между прочем, я рассчитывала поздороваться вот так.

Девушка схватила меня за шею и поцеловала в губы. Причём она это делала практически на уровне брюнетки Суады. Растёт девочка! Хи-хи!

Через две минуты Ваяли отстранилась от моего лица и, приподняв бровь, спросила:

— Я надеюсь, у тебя по-прежнему ничего нет с твоей хозяйкой? И никакую девушку ты себе не завёл?

Я состроил очень серьёзную мину и ответил:

— Как ты могла такое подумать? Я верен только тебе, дорогая моя. Даже вернувшись в наш мир, я себе больше никогда никого не найду! Потому что всегда буду думать только о тебе!

Для нужного эффекта я ещё покачал головой и вздохнул. Эх… Пропадает во мне талант актёра…

Девушка хихикнула, понимая, что я как бы пошутил, но тем не менее стреляла в меня задумчивыми взглядами. А когда я спрашивал, в чём дело, она отмахнулась и сказала, что смотрела «в очки», так как у неё и там выводится изображение. Но меня-то не проведёшь… Что-то она надумала. Странно…

Уже был глубокий вечер, мы недавно заменили батарею, и до Унарокса оставалось меньше трёхсот километров. Ваяли сняла очки и повернула ко мне голографический экран.

— Крондо, дедушка хочет с тобой поговорить.

Меня эта новость просто застала врасплох. Я вскочил с кресла пилота и злобно полыхнул взглядом в Ваяли. А она удивлённо задавала глазами вопрос: «Что не так?»

— Доброго здравия, Крондо, — услышал я голос, а затем того самого старого клирика.

— И вам здравия, учитель Саахат, — подавил я свою ярость и хмуро взглянул на него.

— Вижу, ты не рад меня видеть. Ваяли разве не сказала… — удивлённо посмотрел он в сторону выглядывающей внучки.

— Я всё рассказала, дедушка, — так же удивлённо сказала она.

— Что рассказали? То, что вы помогли сбежать своей внучке? — недовольно произнёс я и тут же усмехнулся. — Истолковать это можно по-разному, допустим: пусть девочка послужит «высшей цели» и поможет поймать террористов. Можете не стараться, местоположение нашей базы вы не узнаете, — улыбаясь, прищурил я глаза.

— Крондо! Ты чего⁈ Это же дедушка! — оторопела Ваяли, но дед окатил нас заливистым смехом, на что даже я удивился и недоумённо посмотрел на Саахата.

— Похоже, кто-то не умеет объяснять, — улыбаясь, посмотрел он на внучку, а затем опять перевёл взгляд на меня. — Бирох рассказал то, что предполагал. Он не может знать все тонкости. Я на вашей стороне, Крондо. И мне не нравятся действия совета. К тому же, не ты ли лично сообщил мне, где находится ваша база? — иронично поинтересовался клирик.

— Возможно. Но с чего вы взяли, что она именно там? — так же иронично спросил я, а сам покрылся мурашками.

— Потому как после выхода той лживой новости, меня первым делом начал расспрашивать Мойсе о том, где вы взяли глондер. Содружество и Датарок ищут вас в каждой точке мира, которую вы упоминали. Я даже не вносил эту информацию в ваши личные дела. А то, что ваша база в Перионите, мне ясно как день. Позвони Мару и убедись, что на горизонте вашей базы девственно чисто, — хмыкнув, закончил он.

Все это происходило под немое недоумение Ваяли. Она немного не понимала, что происходит, причём искренне. Я же послушался совета Саахата и набрал по защищённой линии контакт хозяйки.

— Крондо, у нас тут ритуал обмена, — увидел я лицо Руси, выходящей в другую комнату. — Ты всё же решил отзвониться? Забрал свою «геймершу»? — ехидно улыбнулась она в моем смартфоне.

Девушка почему-то решила это произнести на языке содружества, и само собой, Ваяли это услышала.

— Не совсем. Тут у нас дилемма…

— Вообще-то, меня зовут Ваяли! — Прижавшись ко мне, «геймерша» недовольно посмотрела на экран и вырвала у меня смартфон.

— Эй! — только успел брякнуть я, как брюнетка положила телефон на свой компьютер.

— Эм… Прошу прощения, Ваяли, — чуть растерялась Руся, проецируясь на голографический экран. — Учитель Саахат⁈ — тут же воскликнула моя хозяйка, увидев присоединение к конференции.

— Всё верно, Мару, — улыбнулся он. — У нас с Крондо вышли небольшие разногласия…

Он начал медленно пересказывать в чем суть дела.

В итоге Руся отправила на обследование пятикилометрового радиуса вокруг базы немногочисленных поисковых дронов, которых они нашли вчера и активировали для патруля и видеонаблюдения вблизи базы. Никого в двадцати километрах от города не оказалось. Всё тихо и спокойно. Ну и под конец, виноват остался я. Так как всем остальным пришлось доказывать, что Саахат не олень.

— … поэтому я остаюсь в Датароке и по возможности буду держать вас в курсе всех дел. Но на многое не рассчитывайте. После исчезновения Ваяли старейшины приставят за мной и за её отцом наблюдение, — вздыхая, закончил рассказ Саахат.

— Мы справимся, дедушка! — улыбнулась Ваяли.

— Спасибо вам учитель, что поверили, — тут же добавила Руся.

А я лишь безнадёжно вздохнул и промолчал. Ну хотел я как лучше, в конце концов. Не знал я, что тут всякие двойные игры происходят!

— До связи, дорогие мои. И защити нас всех Реннион, — кивнул Саахат и прервал связь, а на линии осталась только Руся.

— Ещё раз прошу прощения за грубость, Ваяли. У нас просто такое выражение на родном языке есть, — улыбнулась Маруся программистке.

— Всё хорошо, Мару. Приятно было с тобой познакомиться. Надеюсь, мы скоро встретимся, — улыбнулась Ваяли и вопросительно посмотрела на меня.

— Крондо, ты слышал? Ждём тебя, мой неверующий демонёнок! — ласково улыбнулась Руся.

От последнего слова у меня глаз задёргался. Меня всю жизнь «демонёнком» называет только Миллиоль, моя мачеха! И ведь я Марусе никогда такого не говорил!

— Слушаю и повинуюсь, госпожа-одержимая и капитан-хозяйка, — фыркнул я.

Девушки от моего высказывания захихикали, но наконец прервали связь. А когда я устало плюхнулся в кресло пилота, Ваяли подошла ко мне села ко мне на колено.

— Если тебе это всё не нравится, давай убежим вдвоём на край света. Нас не достанут ни зомби, ни война… — сказала она и положила голову мне на плечо.

— Не всё так просто, дорогая… Нам нужно выполнить то, что мы начали… — пробормотал я и левой рукой вбил в автопилот координаты Перионита. Моя интуиция опять дала о себе знать, причём я чувствовал, что сейчас происходит всё правильно и так как должно.

Ваяли же словно потеряла контроль после всего этого. Она настырно стянула с меня сегментную броню и словно по щелчку оказалась голышом. А что она вытворяла… Я был, мягко сказать, удивлён. Практически все непотребства, за что моя мачеха меня бы похвалила, были исполнены. Причём не хуже тех самых суккуб в человеческом обличии. И до глубокой ночи мы это делали прямо в кресле пилота, доведя друг друга до приятного изнеможения.

Зима, 40 день, 11429 год. Город Датарок, Административный уровень, квартал Тешикарх, корпус 3, здание Научного центра по изучению духовности.

— Здравия, Саахат.

В кабинет куратора научных исследований без стука вошёл хмурый Мойсе. Хозяин кабинета, оторвавшись от интересного отчёта его сотрудницы, удивлённо взглянул на друга.

— Здравия. Чего это ты решил лично заглянуть? Что-то случилось?

Обычно Мойсе сидит в своём кабинете и вызывает сам кого надо, либо мотается по миру, по указке Менегусха.

— Вот именно. Случилось. — Мойсе сел в кресло перед столом хозяина кабинета и с подозрением спросил: — Где твоя внучка, Саахат?

«Началось», — подумал старый клирик, но вслух удивлённо сказал:

— Я не совсем понимаю. Зачем тебе Ваяли?

— Она взяла отпуск на треть периода и исчезла. Ваяли по фотографии опознал один из ищущих. Это подтвердила система распознания. Вот, смотри.

Мойсе достал из-под плаща планшет и протянул старику. Саахат взглянул на две фотографии, одна из личного дела его внучки, а другая с экипировки ищущего. На последней фотографии была изображена девушка в дождевике и очках. Снизу высвечивалось результат системы распознавания «Совпадение 62%».

— Я не уверен, что это Ваяли. Она никогда не носила очки. Тем более, туман и капюшон не дают рассмотреть лицо, — со скепсисом проговорил Саахат, отодвигая планшет от себя.

— Мне кажется, ты просто не хочешь признавать, что твоя внучка сбежала вместе с Крондо, — нахмурился Мойсе и, приблизившись к другу, полушёпотом проговорил: — Если узнается, что ты в этом замешан, я не стану тебя прикрывать, Саахат. Мою семью вырежут под корень.

Хозяин кабинета недовольно посмотрел на своего начальника, ударил по столу, одновременно вызывая голограмму. Тыкнув на экран с нужной кнопкой, активировал анонимный режим и перевёл взгляд на друга.

— До чего мы докатились, Мойсе? Теперь мы боимся за свои семьи в собственном городе. Ты намерен и дальше это терпеть?

— Ты что несёшь, Саахат⁈ Я верен Датароку и избранным старейшинам! — прошипел старший клирик.

— Я тоже верен Датароку, друг. Но исчезнуть в городе во время своего отпуска — это не преступление. А уж тем более за это не ликвидируют семьи, — спокойно произнёс оппонент.

— Ты и без меня знаешь, что в наше время старейшины решают, что преступление, а что нет!

— А ведь когда-то это решали обыкновенные граждане. Подумай об этом, Мойсе, — вздохнул Саахат и отключил глушилку связи, затем опять посмотрел на друга. — По поводу Ваяли… Я официально заявляю, что она где-то в городе. Просто, как обычно, заперлась с друзьями в каких-нибудь трущобах и сутками на пролёт играет в свои игры по сети. Такое было, и не раз, — усмехнувшись, закончил он.

Мойсе хмуро посмотрел на старого друга и, не говоря ни слова, вышел из его кабинета. Саахат, как ни в чём не бывало, продолжил изучать отчёт Дарэи.

Зима, 41 день, 11429 год. Восточное островное государство Шантелик, поселение выживших в близи столицы Ракудат, центральное здание управления, зал для совещаний.

— Раскан! Нам необходимо действовать! — прорычал русоволосый тридцатилетний мужчина, лысому мужчине лет сорока. Он опёрся руками о высокотехнологичный стол с экраном и различными голограммами над ним.

В зале находилось шесть человек, четверо мужчин и две женщины. Они сидели на своих креслах и, качая головами, смотрели то на одного, то на другого. Мужчины стояли с торцов прямоугольного стола.

— Еркас, братишка. Я ещё раз повторяю: мы не пойдём по стопам отца, — вздохнув, недовольно посмотрел на собеседника лысый.

— Нам не нужно идти по стопам отца! Только связаться с капитаном Мару и помочь донести до всех правду! К тому же, а может, она и правда наша сестра⁈ Просто решила опровергнуть эту информацию, чтобы не связывать себя с Рассветом! — в который раз прошипел русый.

— Еркас, она не ваша сестра. По графическому анализу нашего сервера, у неё абсолютно отсутствую родственные черты, кроме цвета волос, — сказала брюнетка сорока лет в сером халате и очках.

Подкрепляя свои слова, она положила свой планшет на стол, вызывая голограмму анализа внешности.

— А раньше нельзя было сообщить, Дария? — приподняв бровь, спросил Еркас.

— Мы только вчера закончили анализ видеофильма, что нам прислали по анонимному адресу из сообщества хакеров, — невозмутимо ответила женщина.

— Плевать! Она может знать, где наша сестра! — стукнул по столу парень и недовольно сел в кресло.

— Откуда она может знать? Даже мы, в бесконечных поисках, не смогли узнать куда направили Уяну, — ответил лысый на недовольство брата.

— Кхм… Раскан, у меня есть предложение, — кашлянул сидящий против брюнетки короткостриженый седой мужчина за пятьдесят, в чёрном комбинезоне со знаками отличия на плечах. Когда лысый на него вопросительно посмотрел, мужчина продолжил:

— Обстановка в нашем поселении абсолютно спокойная, если не брать в расчёт несколько десятков зомби и одного изменённого в месяц. С этим охрана стены справляется отлично. Даже с едой проблем практически нет…

— Кохран, можно ближе к делу? — нетерпеливо спросил глава.

— Сколько ты будешь тянуть резину по поводу требования Содружества? — изогнув бровь, задал вопрос седой мужчина. — Они треть периода назад грозились прислать армию по наши души, если мы не допустим их управленцев в наше поселение. Наша противовоздушная оборонная система не поможет, если они возьмутся за нас всерьёз. Помнишь, что ты им обещал? Как наведём порядок, тогда и пригласим! Ты уже год кормишь их этими обещаниями, терпение у совета не бесконечное.

— И к чему ты это говоришь? — спросил Раскан, скривившись от этой проблемы. «Это Содружество как большая игла в заднице», — про себя подумал глава поселения.

— Он это к тому, — улыбнулся второй мужчина за сорок, в чёрной военной броне, — что мы можем помочь этой Мару разнести совет Содружества ко всем злонгам! — гоготнул он под конец.

— Тебе бы лишь бы что разнести, Марах, — улыбнулась воину молодая брюнетка не больше тридцати лет, в белом комбинезоне. — Но лично я согласна. Надо связаться с Мару Савенко.

— И вы туда же⁈ — взорвался лысый и, выпрямившись, с яростью оглядел всех. — Не вам ли не знать, Кохран и Марах, чем кончается противодействие Содружеству⁈ Хотите повторения бойни, как двадцать лет назад⁈ Если вы забыли, то мы отвечаем за три тысячи человек! Из которых две трети женщины и дети! — прорычал он, не осознавая того, что на всех повлиял духовностью.

Раскан являлся старшим сыном Викоса Норс. Именно поэтому он ходит лысый, а брови и ресницы ему приходится подкрашивать ежемесячно, в отличие от его брата, Еркаса, что весь пошёл в мать. Но для всех, кроме вокруг собравшихся, это тайна за семью печатями. Никому не дано знать, что они сыновья ужасного террориста современности.

— Раскан, от нас не требуется войны. Просто хакерская помощь, — спустя минуту молчания подала голос серьёзная Дария. — Кохран и Еркас высококлассные специалисты в этой сфере. Никому не придётся ничего делать, кроме выделения ресурсов нашего, хоть и старого, но мощного сервера.

— Вот именно. Подумай, Раскан. Если мы ничего не предпримем, придёт время, когда к нам ввалится Содружество. Либо разразится бойня, либо всё поселение отправят в Самликор, прислуживать уродцам из совета, — поддержал даму Кохран.

— Как ты и сказал, нас всего три тысячи, но мы можем побороться на равных в информационной войне. Ты видел тот ролик, хотя мы и так это знали! Во всем виноваты эти толстосумы! Скольких родственников и друзей мы потеряли из-за них⁈— недовольно прошипел Еркас и, встав из-за стола, вышел из зала.

Спустя несколько минут так же поступили и все остальные, ибо Раскан ушёл в задумчивость и ему требовалось взвесить все «за и против».

Зима, 42 день, 11429 год. Город Перианит, Военная база Международного Содружества № 23, второй подземный уровень.

— Хи-хи! Что, без своих крутых нательных сенсоров не можешь папочку побить⁈ — захохотал я своим басом, снимая очки виртуальной реальности, потому как выиграл раунд у Ваяли почти в сухую.

В данный момент мы устроили себе перерыв, играя в Пастхон. Моя умница программистка перепрошила эти очки, взятые из учебного корпуса военной базы. И сейчас мы сидели рядышком, каждый за своим компьютером, перед голографическими экранами.

— Не обольщайся, дорогой, — хихикнула Ваяли. — По статистике, я на три процента тебя опережаю. — Она открыла окно статистики и ткнула пальчиком в экран.

— Я просто привыкал к этим очкам пару дней. Ничего, скоро я и в статистике надеру твою красивую попку, — глумливо хихикнул я и облизнулся.

— У нас говорят: мечта — не порок. А пустые мечты, иногда полезны, — со скепсисом посмотрела на меня девушка и закрыла запущенную игру.

— Зачем? Мы уже отдохнули что ли? — взмолился я, так как от этих скриптов у меня уже рога болят.

— Если мы хотим ударить по серверу Ксатрояк со всей силы…

— Да-да… Нам нужно предусмотреть все алгоритмы подсистемной атаки и продолжить писать вирус. Так как времени на это уйдёт полпериода, — вздохнул я, ибо слышу это уже не в первый раз, и, повернувшись экрану, включил программу распознавания логических ошибок кода.

Уже прошла неделя с тех пор как, я вернулся вместе с Ваяли. За это время произошло довольно много событий.

Вся наша команда встретила девушку довольно тепло. В частности, все были рады, что у нас появился специалист по программному обеспечению, а узнав, что она является ещё и хакером, даже Захт засиял как мои белоснежные зубы.

Конечно, без конфликта не обошлось. Бироху рассказали, что Саахат знает, где мы находимся, и о нашей цели тоже. Старший клирик вскочил с бешёнными глазами и чуть не погнал всех на глондер, дабы свалить подальше с этой раскрытой базы. Но мы с Марусей его все же успокоили, убедив хоть и не до конца, что дед Ваяли на нашей стороне.

Затем у нас началась глобальная подготовка. Моя программистка внимательно изучила перечень имеющегося оборудования базы вместе с энергоресурсами. Она и Захт занимались определением пригодности этого оборудования для наших целей. Из шести более-менее мощных компьютеров они собрали два средненьких сервера-ретранслятора по типу Земного «ВПН». Для назначения обманного местоположения нашей базы. Один из них установили на отдельный глондер, который вылетит за несколько часов до нашей хакерской атаки.

Второй сервер будет производить скрытие. Он же теперь подключён к специализированному военному серверу базы, который и будет производить атаку. А также на нём будет писаться и испытываться сам вирус. Нам очень повезло, что когда Хикару методом «тыка» запустил базу, его сервер всё равно оставался обесточенным. Было бы иначе, Содружество давно изъяло бы отсюда свою собственность в виде различной аппаратуры и техники.

Мы с Ваяли даже спустились на самый нижний, третий уровень базы, где находился небольшой реактор Тиберона, для того, чтобы убедиться, что он справится с задачей. Ну и своими силами провести техобслуживание. Реактор выглядел как в несколько раз уменьшенная копия того, что мы видели на острове. Такая же длинная колба, восемьдесят процентов которой вмуровано глубоко в землю. А также «навесное» оборудование, датчики и пульт управления в виде стола со стеклянным монитором.

Реактор оказался в исправном состоянии на девяносто пять процентов. Так как он сам себя восстанавливал, энергии у нас было в достатке, но только в умеренном режиме потребления. При запланированной атаке нам нужно будет сделать мощнейший выброс электромагнитных волн широкополосной антенной. Он единовременно «сожрёт» двадцать процентов имеющихся энергетических запасов. И в зависимости от ситуации, нам придётся повторять такой выброс.

Дополнительно я, Ваяли и Захт организовали ещё два слабеньких сервера из оставшихся компьютеров прямо на нашем глондере. А заодно и провели полное техобслуживание транспорта, чтобы он был в полной боевой готовности на тот случай, если нам придётся экстренно «делать ноги».

Марусю, Евгения и Хикару мы не стали приобщать к нашему делу, так как они занимались обучением Жеки. Если в сутках мира Эйсхон тридцать часов, то парень обучался двадцать три из них. Плюс, стабильные двенадцать часов в астрале. Короче, наш боец обучался тридцать пять часов в сутки!

Если честно, на парня моей хозяйки без жалости нельзя было смотреть. Он слегка осунулся, схуднул, а синие круги под глазами и бледное лицо, доводили Русю чуть ли не до истерики. Вот тогда парень давал себе отдых на пару часов за сутки больше. Только так его невеста могла на него повлиять — истерикой. Потому как если она настырно переставала его учить, он с той же настырностью тренировался с Хикару.

Кстати да, ритуал удался! Когда мы только прилетели, даже Ваяли с откровенным интересом смотрела на шинигами. Потому как она помнила его по фотографии в местной сети Датарока хладным трупом. Лайсу же теперь иногда с ним «подфлиртовывала» и смеялась над его шутками под ревнивый взгляд Паасха. Теперь японец во всей красе выхаживает по базе со своим смазливым для японца личиком.

Три дня назад он, моя хозяйка и Жека отправились за провизией на побитом глондере, на котором мы прилетели с Ваяли. А так как Хикару спокойно брал под контроль любых зомби, да в больших количествах, ребята не спеша вернулись часов через пять с большим трёхсоткилограммовым поддоном консервированной и сублимированной еды.

В городе им пришлось обыскать около десяти многоэтажек и каждый закоулок в них. Конкретно поиском занимались только Маруся и Хикару, так как Жека не мог напитать своё тело предельным количеством духовной силы. Но он был пилотом, который подлетал в то место, куда его позовут. Ну и заодно мониторил радиус на предмет какой-либо угрозы. Один раз на него кинулся изменённый, а Жека, не растерявшись, превратил его в решето бортовым пулемётом. Ваяли предварительно взломала этот глондер на полный доступ. В общем, нашему новичку понравилось управлять местным квадрокоптером.

В то же время, когда ребята отправились за провизией, я и Захт принялись обучаться основам низкоуровневого программирования у нашего сенсея, Ваяли. Но вчера клирик сдался, со словами, что его мозги просто плывут от такого количества информации. Он хорошо шарит в «железе», в его характеристиках и методах настройки. Но вот с кодом и применением троичной системы исчисления у него были проблемы.

Как он сам признался, именно из-за этого он так и не освоил вожделенное дело. И в этом я его прекрасно понимал. Сложность написания программ на местном низкоуровневом языке под названием «Зорокс» просто зашкаливала. Со своим полиглотством я могу идти куда подальше. Мне, чтобы более-менее сносно его применять, понадобится минимум год упорного труда.

Но всё же я настырностью и семьюдесятью дополнительных часов в астрале с Ваяли понял принцип и логику построения языка. Поэтому со вчерашнего вечера мог делать минимально возможную для меня работу — это просматривать написанный девушкой код. Конечно, только после его прогонки через программу «Сорпус» — программа распознавания логических ошибок. Короче говоря, я перепроверял выполненную работу самой программы, а когда всё же находил логические нестыковки, то отдавал этот кусок кода на оценку или исправление нашей профессионалке. Вот такой вот я — демонический мини-программист! Хе-хе!

Кстати, по предварительным планам, на написание серьёзного вируса у Ваяли уйдёт два месяца кропотливой работы. Зато этот вирус нанесёт массированную кибератаку и ко всем сатанистам вырубит сервер Ксатрояк на пять минут. Это даст нам проделать дыру в системе защиты, а затем лёгкая коррекция кода медиа серверов и… Вуаля! На каждый компьютер, планшет или смартфон, что будет подключён к глобальной сети, придёт наше видео, которое спокойно сохранится на внутренней памяти устройства! Ха-ха! Я прямо предвкушаю этот момент!

Но пока я облизывался как дурак, Ваяли осадила меня словами: «Такое произойдёт в самом наипрекраснейшем случае». Если нам не хватит энергии или система безопасности быстро адаптируется к атаке вируса, то мы не просто «ничего не сделаем», а нам не поможет даже движущийся сервер-ретранслятор. Придётся спешно покидать базу.

— Кстати, Крондо. Нужно будет поговорить с клириком Бирохом, чтобы не переснимать ваш фильм, а снять ещё один, и с доказательствами, — сказала девушка вырывая меня из скрупулёзного просмотра кода, и, откинувшись в кресле, сняла очки.

Недавно наш старший клирик обмолвился, что будет подготавливать более продуманный сценарий, чтобы люди прониклись ещё больше. И в этом ему будет помогать Лайсу.

— Зачем это? — непонимающе спросил я и, подняв бровь, посмотрел на неё.

— Сам подумай. Навряд ли вы второй раз так хорошо сыграете свои роли. Эффект будет потерян. Но это мелочи, по сравнению со вторым пунктом — доказательства. Я-то понимаю правдивость ваших слов по поводу острова Ларбанд, но нужны документы, фото, видео и так далее, — задумчиво произнесла она, поглядывая в написанный код на экране голограммы.

— Да где же нам их взять-то? Аппаратура на острове не работает… Хм… — На этих словах я немного завис.

Вообще-то, электронный стартер катера прекрасно работал, когда мы его покидали, а в телефоны мы просто не смотрели. Логично предположить, что после уничтожения алтаря и самого реактора никакого вытягивания энергии уже быть не должно.

— Я попробую связаться с дедушкой, может, у него будет для нас какая-то дополнительная информация.

— Это хорошо, но у меня есть прекрасное дополнение к доказательствам, — улыбнулся я. Ваяли сделала вопросительное лицо. — Мы можем посетить остров ещё раз!

— Ты с ума сошёл⁈ Его постоянно патрулируют и сканируют всем, чем только можно!

— Не везде. Их флотилия широко сканирует берега острова с одной из сторон, но и только. Слепых зон у них восемьдесят процентов. Я даже почти уверен, что густые облака пока что сохраняются. Мне и Хикару достаточно там появиться, убедиться, что электроника работает, снять репортаж и сделать себе харакири, — пожал я плечами.

— Чего сделать? — недоуменно спросила она.

— Это на крайний случай. Скорее всего, мы сможем покинуть остров и так, сохранив гло…

— Что значит хара-кири-и, Крондо? — настойчиво повторила она.

— Самоубийство.

После этого слова в глазах Ваяли заиграл откровенный страх, но через пару секунд, она всё же вспомнила, что я дух, как-никак.

— Я такого не поддержу! — фыркнула девушка и уткнулась в монитор.

Девушка больше не желала вести со мной разговор на эту тему, которую сама же и завела. Поэтому она сосредоточенно продолжила писать код, а я опять потерялся в проверке правильности алгоритмов. Вынырнули мы только тогда, когда сама капитан Мару Савенко решила позвать нас на ужин.

— Вам всегда нужно особое приглашение? — спросила Руся, сразу же после того, как автоматическая дверь нашей серверной распахнулась.

— Могла бы и позвонить. Двадцать первый век на дворе… Э-э… То есть, сто пятнадцатый, — усмехнулся я и поглядел на недовольную Ваяли, которая молча встала с кресла и, снимая очки, быстро вышла из комнаты, проходя мимо моей хозяйки.

— Чего это с ней? Обиделась, что я вам утром сделала замечание, за ночные громкие звуки за стеной? — подняв бровь, полюбопытствовала Руся.

— Не-е. Уж насчёт этого она точно не переживает, — хохотнул я. — За ужином расскажу, — улыбаясь, махнул я рукой и встал со своего места.

Да, теперь мы Ваяли живём в одной комнате. В первый день нашего возвращения Маруся попыталась впихнуть ей отдельную комнату, и подальше от меня. Но та сразу заявила, что она тут только из-за меня и будет жить со мной. Даже я прифигел от такого заявления, с вопросом: «А меня вообще спросили?» Но на самом деле я был не против, просто не люблю, когда ставят перед фактом. Ха.

Мою хозяйку по началу это дико бесило — особенно те самые звуки женского голоса за стеной — и пару раз они даже поцапались. Ну как поцапались… Разговаривали с друг другом в таких холодных тонах, что, казалось, воздух вокруг и правда опускался на несколько градусов.

Как я понял из подслушиваний эмоций Руси, Жеке это надоело, и он провёл с ней обстоятельную беседу. После этого как отпало. Конечно, подружками их вряд ли можно назвать, но явная вражда ушла.

— Крондо! Имей совесть, хоть немного! Я вообще-то рядом с тобой нахожусь и слышу твои мысли, — возмутилась Руся и толкнула меня в плечо, перед тем, как двери лифта открылись, пропуская нас на второй этаж.

— Это отвлекающий манёвр! Нефиг читать мои мысли! — хихикнул я, поглядывая на покрасневшее от смущения лицо девушки.

На самом деле, я реально нашёл способ закрыть свою голову от чтения мыслей — просто подумать о чём-нибудь неприемлемом для неё. И она сразу обрубает сканирование моего мозга! Хи-хи! Вот такой вот я — выдумщик!

— Как вы меня все выбешиваете в последнее время! — недовольно произнесла Руся на русском и вышла из лифта первая.

Да, и правда… как-то нервненько в последнее время стало. Даже психануть не могу и залезть ко всем в душу, чтобы прочесть события их жизни и начать манипулировать. Всему виной это странное мироздание!

«Как же я хочу уже домой…» — про себя проговорил я, заходя в нашу обжитую столовую.

Хикару, как всегда, улыбался и готовил прямо на столе. Бирох, Лайсу и Паасх сидели вместе и что-то обсуждали. Захт сидел за голографическим экраном, вызванным планшетом, и, по всей видимости, залипал в каких-то графических программах.

На другой стороне прямоугольного стола сидел Жека и продолжал зубрить язык. Спустя всего лишь неделю он уже вполне сносно разговаривал на языке Содружества, практически как я, за этот же срок. Я же говорил! Демон! Сатаниста дери! Выглядит он теперь довольно эффектно, в экипировке, похожей на ту, что мы видели на Аяронте, только серого цвета.

Маруся недовольно прошла к своему жениху и села рядом. А когда я сел возле Ваяли, по левую сторону от повара, тот начал накладывать еду в миски. Конечно, Хикару готовит из консервированных продуктов, которые оставляют желать лучшего, но это всячески вкуснее, чем просто открытые консервы.

— Благодарим Хикару и Ренниона за ужин! — улыбаясь, произнёс Бирох аналог земного «приятного аппетита».

— Благодарим.

— Ага.

— Да-да, точно… — в разнобой, невнятно, проговорили все и принялись есть и обсуждать свои дела.

— Хикару-са-ан! — полушёпотом обратился я к японцу из-за спины Ваяли, так как она находилась ближе к нему.

— Да-да? Крондо-сан? — Улыбаясь белоснежной улыбкой на смазливом лице, он вопросительно повернулся ко мне. До сих пор непривычно видеть его таким постоянно. А в эти нечастые моменты, когда я обращаюсь к нему по-японски вежливо, он сама участливость и добродетель.

— Можно одолжить у тебя стаканчик саке? — попросил я на японском.

— Ну разумеется! — захихикал самурай и достал из-под стола прямоугольный пакет с соком риака, наполнил чистый стакан и протянул мне за спиной недовольной Ваяли, что мельком наблюдала за нами.

— Хикару! Выпьем за всех нас? — прошипел я и протянул стакан в сторону японца.

— Что бы ты ни придумал, Крондо-сан! Ради такого — я в деле! — приглушённо хихикнул он и звонко чокнулся со мной.

Я сразу залпом опрокинул стакан примерно в триста миллилитров и опять протянул его японцу, для добавки. Все это происходило уже под удивлённый взгляд Ваяли. Остальные наших манипуляций особо не замечали. Уже обо всём наговорились за эту неделю и всё, что можно, обсудили.

Поэтому мы с Хикару повторили тост, причём японец поддержал меня в выпитом количестве. А вот третий осушённый стакан, выпитый залпом, изрядно дал нам в головы обоим. Шинигами теперь не в теле мертвеца, и вполне себе нормально переваривает этот токсин.

Наполнив по четвёртому стакану, я встал и постучал по бокалу ложкой.

— Дамы и господа, прошу вашего внимания! — смело проголосил я, и все с интересом оглянулись ко мне. — Я и наша неотразимая Ваяли хотели бы предложить некоторые корректировки по нашему плану, — со слегка заплетающимся языком сказал я и чуть-чуть накачал тело духовной силой, чтобы не окосеть окончательно.

— Я так понял, у кого-то праздник? — усмехнулся Бирох.

— Видимо, предложение стоящее, — улыбаясь, кивнул Захт и убрал голографический экран.

— Предоставлю слово нашему виртуозу в программных технологиях! — торжественно произнёс я качественным баритоном и указал на Ваяли.

Она, немного растерявшись, оглядела всех и полыхнула в меня испепеляющим взглядом.

— Неотразимая Ваяли, вы самый ценный из всех нас человек. Не стоит стесняться, — по-отечески сказал Бирох.

— Я и не стесняюсь, просто… — запнулась она и, переводя дыхание, начала говорить: — Я предлагаю…

Девушка вкратце озвучила все свои мысли по поводу всего, что рассказала мне, только уже более развёрнуто. Она приводила доводы того, что не стоит переснимать один и тот же ролик. Причина ещё в том, что девушка отправила рассылкой наш документальный фильм всем членам хакерского сообщества, и это было три дня назад. Заблаговременно она убедилась в анонимности и безопасности данной рассылки. Поэтому как минимум перед этими людьми мы предстанем не в лучшем свете, если Руся будет по новой «плакаться на камеру».

— Хорошо. Бесспорно, в этом ты нас убедила. Но вот по поводу доказательств… Будет неплохо, если сам Саахат запишет нам отрывок своей истории… — задумчиво проговорил Бирох.

— Это исключено! Он же в городе! — категорично произнесла Ваяли.

— Но он может бежать оттуда, ты же сама это говорила? — отозвалась молчавшая Руся.

— Может, но… — растерялась девушка, но её сомнения перебил Бирох:

— Я советую тебе переговорить по этому поводу с твоим дедом. Не стоит сразу отметать этот вариант. Ведь он и правда действенный, согласна?

Через несколько секунд Ваяли вздохнула и сказала:

— Согласна, старший клирик Бирох. Я поговорю с дедушкой.

А теперь пришла моя очередь предложений. Поэтому, воодушевившись, я начал говорить:

— Но это ещё не все! — Ваяли опять послала мне недовольный взгляд, а все остальные посмотрели с улыбкой. И даже Руся обернулась ко мне. — Моё дополнительное предложение ко всему вышесказанному…

Я не стал начинать предложение со слов «посетить остров», а немного разогрел членов нашей банды тем, что напомнил, что мы с Хикару духи. Соответственно, смерть нам не страшна. А затем плавно перетёк к вопросу о «съёмки репортажа с места событий».

Ведь по сути, если оборудование на острове работает, подключив к съёмке подлинный маркер местоположения, мы привносим в нашу доказательную базу очень весомый фрагмент правды.

— Крондо! Если вы там бывали, это не значит, что нет риска… — запнулась Ваяли и опустила голову.

— Лично я, считаю, что это очень хорошая идея, — отозвался молчаливый Паасх.

— «Репортаж с места событий» — очень хорошо звучит, Крондо, — кивнула Лайсу.

— А ещё у нас есть возможность для такого «репортажа» — усмехнулся Захт.

— Если все единогласны, осталось слово за Мару, — сказал Бирох и все посмотрели на хмурую девушку.

Она окинула всех взглядом и остановилась на поникшей Ваяли. Секунда промедления, и моя хозяйка начала говорить:

— Ваяли. Я хочу извинится за своё поведение перед тобой. Крондо не чья-то собственность. Видимо, я просто привыкла к его статусу «духа-хранителя». Поэтому ещё раз, прости, — теперь уже все удивлённо смотрели на Русю, а Ваяли так вообще пребывала в немом шоке. Тем временем хозяюшка продолжила:

— Чтобы ты была спокойна, скажу так. Не побывай я на острове и, можно сказать, собственноручно не уничтожь алтарь и реактор, — с усмешкой посмотрела она на меня, — я бы ни за что туда никого не пустила. Но я встретилась с богом, и мы втроём этому свидетели. На этот остров может безопасно ступить даже обычный человек. Мы можем все полететь туда, но есть риск попасться Содружеству. А если бессмертные духи туда…

— Я не держу на тебя зла, Мару! Но с чего ты уверена, что они бессмертны? Ты хоть раз видела их смерть⁈ — возмущённо спросила программистка. Руся растерялась, ведь мы и правда ни разу не «умирали» тут.

— Но ведь они духи… — невнятно забормотала блондинка.

Хи-хи! Я предусмотрел этот вариант, и именно для этого я сейчас практически в «зюзю». В трезвом состоянии я бы на такое никогда не решился. Ведь суицид, это кошмар для демона, во всех его смыслах.

Подмигнув ничего не понимающему Хикару, я не спеша встал и сделал шаг к нему. Резким движением вынул его катану из-за пояса, приставил к своему горлу и надавил с такой силой, что разрезал свои позвонки. Я осознал, что моя голова повисла на коже. Всё это произошло за доли секунд. В противном случае, любое промедление с моей стороны было бы чревато сорванным планом. Потому как Хикару мог бы меня остановить, или Руся, элементарно отозвать.

— Крондо! — завизжали Руся и Ваяли. И это всё, что я услышал перед тем, как сознание потухло.

На несколько секунд и я даже практически испугался, что по глупости убил себя. Но зрение вернулось сразу и показало картинку от лица моей хозяйки, как на пол, где я стоял до этого, оседает серая дымка. У Маруси уже начали наворачиваться слезы, как я подал голос:

— Чего за кипишь? Я тут!

Руся сразу призвала меня обратно. Я появился прямо перед ней и, улыбаясь в свои семьдесят четыре зуба, был трезвый как стёклышко. Но вместо радости я встретил незримую обычному глазу очень быструю и громкую пощёчину от хозяйки. Да сдобренной духовной силой так, что мою челюсть, шею и туловище повернуло направо.

— Эй! Ты чего? — чувствуя боль и хватаясь за щеку, посмотрел я на Русю.

— Идиота кусок! — с наворачивающимися слезами она отвернулась от меня и пошла к Жеке.

Но это было не всё. Расплаканная Ваяли подошла ко мне и вдарила вторую пощёчину. Медленную, слабую и человеческую, от которой я уклоняться не стал. После этого обняла меня и разрыдалась ещё сильнее.

Да… Я перегнул палку. Но у меня была цель — сделать так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что мы с Хикару вернёмся. Успокаивая девушку и поглаживая её по волосам, я наблюдал улыбающегося японца, что крутил пальцем у виска мол: «Совсем дебил что ли?», и слегка улыбающиеся лица клириков, что наблюдали за трогательной сценой. Уж они-то точно понимали «бессмертие» духов. Русю же успокаивал её жених, недовольно поглядывая на меня.

Вот так вот… В этот день я стал первым во вселенной демоном-суицидником! Да я даю на отсечение весь свой второй ряд зубов — Ноусо мне не поверит! Ни-ко-гда!

Зима, 44 день, 11429 год. Город Датарок, закрытый нижний уровень, зал старейшин.

— Итак, на повестке дня… — хотел провозгласить седой старейшина, но его грубо перебил его коллега, Лахант:

— Прекращай спектакль, Васхан! Все знают, что на повестке дня! А именно: угроза нашему правлению, если мы не найдём злонговых иномирцев! — сорвался он под конец на крик.

— Не нужно горячиться, брат, — покачал лысой головой старец с бородой. — Паникой делу не поможешь. Нужно разобраться в имеющихся проблемах… Мне предоставили сведения, что кто-то внёс изменения в базу ищущих и стёр историю изменений, — договорил он и нажал на голограмму перед собой.

— О чём ты говоришь, Фарх? — подал голос Васхан. Остальные старейшины стали перешёптываться, а Лахант недовольно осмотрел их.

В центре круглого стола появилась квадратная голограмма с изображением мужчины средних лет в официальной серо-чёрной форме подразделения ищущих. Старейшины обратили внимание на этого человека, и тот сразу начал говорить:

— Приветствую вас, Мудрейшие. Я зель-капитан Драрх Ромассох, заведую техническим отделом ищущих. Вчера моими подчинёнными было обнаружено вмешательство в базу нашего подразделения. Какого рода произошли изменения, мы выясняем, но есть вероятность… что мы этого не узнаем… — Под конец голос мужчины дрогнул, ведь отчасти он признавал свою некомпетентность при занимаемой должности.

Капитан понимал, что он просто не сможет донести до старейшин то, что их базу взломал профессионал высшего класса. А то, что внесённые изменения были настолько мелочные, усложняет их поиск в сотни раз.

Когда вспыльчивый Лахант начал краснеть от злости, до этого молчаливый Хаас принялся задавать вопросы:

— Почему вы не можете найти изменения, капитан? Ваши подчинённые некомпетентны? Или в этом кроется другая причина?

Все старейшины вокруг были умудрённые жизнью, ведь они живут от пяти до девяти сотен лет. Поэтому даже неуравновешенный Лахант не смел перебивать задавшего вопрос. Иначе начнётся ругань и хаос.

— Это сделал высококлассный специалист по взлому… — поднял мужчина голову и начал рассказывать нюансы того, по какой причине они практически ничего не могут сделать. Рассказ продлился недолго, в общих чертах и понятными словами для старейшин. После этого конференцию с капитаном прервали.

— С этим все понятно. Но навевает на одну мысль, — фыркнул Лахант, чуть успокоившись — Что по поводу внучки твоего подчинённого, Хаас? И что насчёт твоих беглых подчинённых? — поглядел он на длинноволосого старца.

— Молодёжь ветрена. Достоверных подтверждений, что это она бежала из города, нет. Курирующий наблюдение за островом Бирох и его родные исчезли по понятным причинам неудавшегося нападения на приговорённую Лайсу Равт, — пожал плечами Хаас, слегка сморщившись.

Этот старейшина знал, как поступит Бирох, и заранее подготовил легенду, что в Самликоре на неё совершено неудачное нападение ищущих — поэтому они бежали. А ещё он понимал, что это внучку Саахата обнаружили у города ищущие, вместе с духом той иномирки. Но подставлять себя в глазах коллег он не собирается.

— Сдаётся мне, ты, Хаас, не можешь как следует надавить на своих клириков. Даже мне понятно, что взлом — дело рук соплячки из семьи Лиах. Но это мелочи по сравнению с тем, что твои подчинённые делают промахи! А четверо из них, к тому же, предатели! — процедил Лахант, глядя на коллегу, и достал из-под стола планшет. Положив его на стол, он вывел перед всеми изображение анализа системы распознавания с двумя фотографиями Ваяли.

— По поводу неё — это ещё не доказано, Лахант. Ты намекаешь на то, что и я предатель? — с неприязнью произнёс Хаас.

— Предатель ты или нет, но пока я вижу, что ты ничего не делаешь для исправления своих ошибок!

— И что тебе нужно чтобы я сделал? Казнил всю семью Лиах с выдающимся учёным во главе, только за то, что его внучка пропала? Да за такое половина нашей армии взбунтуется! А не напомнить ли тебе, из-за кого всё это произошло? Если бы не ты и твой возомнивший о себе Абхас, никаких проблем бы не было! Я уже не говорю о том, что это вы решили ликвидировать племянницу Бироха! Из-за чего мы имеем четверых предателей! — чуть рыча и смотря исподлобья, закончил Хаас.

— У нас было голосование, и победило большинство! А что по поводу Абхаса, то нас лишили бессмертия! Я должен был найти решение ради нас всех! — не оставшись в долгу, прорычал Лахант.

— Наш господь и лишил, за грехи. Боишься предстать перед ним? И правильно. На моей памяти, ты ещё ни разу не голосовал за помилование, — усмехнулся Хаас. — А ещё за твои кровавые деяния тебя ждёт «удачное» испытание на перерождение.

После этих слов Хааса Лахант покраснел, а на лбу выступили вены.

Он был готов кинуться на своего вечного соперника. Этот старейшина и правда боялся предстать перед своим господом. Самый молодой из старейшин был запятнан в крови по самую макушку. Когда-то, будучи трёхсотлетним избранным, у него была тяга скупать на чёрном рынке различных эмигранток у других стран.

Сотню лет он в тайне ублажал свои кровавые и извращённые желания, пока не образовалось Содружество со своими федеративными законами и правами человека. С другими странами он связи не имел, да и желания больше не было заниматься этим. Потому как через четыреста лет жизни надоедает практически всё. Вот только жить ему пока не надоело.

— Братья! Давайте не будем обвинять друг друга! Все мы находимся в одинаковом положении! — примирительно сказал Васхан и приподнялся с места. — Ко всему прочему, к нам на конференцию просится Тарикар Магнут, глава красной фракции Содружества, — указал он рукой на голограмму, куда поступал входящий вызов. — Возможно у него будут хорошие новости для нас? — улыбнувшись, вопросительно окинул взглядом всех сидящих.

— Принимай звонок.

— Надо бы послушать, — прозвучали со всех сторон одобряющие старческие голоса. Только Лахант и Хаас промолчали, злостно сверля друг друга взглядом.

— Приветствую, Тарикар, — сказал улыбчивый Васхан после того, как принял звонок.

— Приветствую, Мудрейшие, — усмехнулся в ответ глава красных. На фоне старейшин он выглядел ещё старше. Но если бы не дорогостоящие запасы созданных лекарств на алтаре Урокона, старик бы предстал перед Реннионом ещё лет двадцать назад.

— У вас для нас есть новости, глава красной фракции? — спокойно спросил до этого молчаливый, хмурый старейшина Юхан.

— Вы глубоко проницательны. Пару дней назад наши технические специалисты перехватили интересное видео. — На этих словах его улыбка слетела с лица. — Отправил вам. Ознакомьтесь. Завтра утром, по этому поводу, мы ждём вас на общем совещании. До встречи, мудрейшие, — кивнул он и прервал связь.

— Тарикар неисправим… — начал кто-то ворчать на столь резкое прощание. Но никто не подумал отругать главу красной фракции за неподобающее отношение к своим персонам. По крайней мере его, они считали равным себе.

— Ну что ж… Давайте ознакомимся с этой информацией! — предложил Васхан и воспроизвёл видео на квадратной голограмме.

Сразу же в четырёх экранах появился какой-то клирик, но спустя несколько секунд он повернулся и заговорил:

— Я, старший клирик Датарока, Бирох…

Кто-то смотрел это видео с пренебрежением, а кто-то с безразличием, но все без исключения иногда поглядывали на Хааса.

Длинноволосый старейшина, наоборот, не обращал ни на кого внимания, а откровенно скрежетал зубами и вглядывался в лицо своего бывшего подчинённого. У древних стариков на лице играли все возможные эмоции к концу фильма. Лахант же откровенно сквернословил, обвиняя во всём своего давнего соперника.

Но к половине фильма Хаас принял совершенно спокойный вид и внимательно анализировал всё, о чём говорилось в фильме. Он не винил Бироха, ведь в глубине души он всегда знал, что наступит день, когда придётся отвечать за свои грехи. Теперь нынешним старейшинам осталось недолго. Он больше не боялся смерти, так как кое-что решил для себя.

— Хаас! Ты! Да за твоих злонговых выродков тебя надо без суда казнить! — заорал Лахант, вставая со своего места. — Если наш народ увидит это, начнутся повсеместные волнения! Ты!.. — продолжал крыть его ругательствами пылкий старейшина, но вставшие со своих мест остальные старики успокоили его. На личности в этом зале ещё никогда не переходили.

Какое-то время они все вместе обсуждали увиденное. Своё мнение высказали даже те, кто всё время молчит и апатично присутствует на совете для галочки. Хаас безразлично отвечал, что не имел понятия о возможных планах подчинённых.

— Я требую отстранить его от собраний, — недовольно сказал Лахант.

— Согласен. Пускай Хаас, возможно, не виноват. Но пусть исправляет ошибки своих беглецов. А там посмотрим… — усмехнулся Васхан.

— И каким же образом мне их исправлять? — хмыкнул Хаас.

— Всё очень просто. Тебе нужно расколоть Саахата. Возможно, он в курсе дел своей внучки, — сказал Юхан.

Зима, 44 день, 11429 год. Город Датарок, Административный уровень, квартал Мируасхат, корпус 12, здание Верховного Клириата.

— Не знаю, Саахат, Менегусх ничего не объяснил. В приказном тоне сказал явиться к нему в кабинет, — нервничая, ответил Мойсе на вопрос старого клирика.

Они шли по коридору клириата прямо в кабинет к своему другу и начальнику. Но тон, с которым их вызвал к себе друг, не предвещал ничего хорошего. Даже Саахат, со своим вечным спокойствием, заметно нервничал, подходя к нужному кабинету.

Постучавшись в кабинет, они вошли, когда услышали приглашающий голос хозяина. А открыв дверь, клирики не поверили своим глазам. Перед столом их друга, в кресле для гостей, сидел сам старейшина Хаас.

— Мудрейший! — синхронно воскликнули клирики и, скрестив руки на груди, поклонились.

— Я официально отстранён от совета. Так что оставим официоз, клирики, — чуть повернув голову, нейтрально сказал старейшина. — Присаживайтесь. У нас сейчас будет очень обстоятельный разговор на тему вашего выживания.

Обалдевшие клирики взяли стулья у входа, подошли к столу начальника и расселись полубоком, чтобы видеть и Менегуста, и Хааса. Каждый из них думал о том, что настал их конец, если лично старейшина заявился по их душу. Сила старейшин, за века жизни, даже не поддаётся измерению. Чтобы с ним побороться на равных, друзьям придётся объединить все свои усилия.

— Пока рано напрягаетесь, — усмехнулся длинноволосый старец. — Я здесь по другому поводу, нежели вы подумали.

— В чём дело, мудрейший? — удивился Мойсе.

— Вам придётся выбрать сторону… уже сегодня. По поручению совета, я должен приказать Менегусту, чтобы твои ищущие, Мойсе, обезвредили Саахата и любыми путями выпытали у него информацию о его внучке, — будничным тоном ответил он.

Саахат заметно напрягся и хмуро взглянул на своих удивлённых друзей.

— Но для начала вам всем нужно посмотреть это… — добавил старейшина и достал из белого одеяния планшет, который сразу положил на стол молчаливого хозяина кабинета.

Все четверо начали просмотр того самого ролика. И никто из них не догадывался, что в кабинете верховного клирика установлена специальная следящая аппаратура, прямо над их головами. Она не поддавалась глушению стандартной аппаратурой анонимности. Поэтому с той стороны экрана за тайной встречей наблюдали три человека — два техника и мужчина в белоснежной мантии старейшины, который злобно усмехнулся и прошептал:

— Ну вот ты и попался, Хаас… Сегодня твой последний день.

Зима, 44 день, 11429 год. Северо-западная часть континента, территория государства Талиран, военный глондер «G-367»

— Ваяли, да знаю я! — взмолился я, пятый раз за день слушая наставление своей геймерши по видеосвязи. — Лучше вирус продолжай писать.

— Я просто волнуюсь, что вы оба напортачите! — недовольно сказала она и посмотрела на хихикающего японца, что стоял сзади меня.

— Да я если бы хотел напортачить — ничего бы не вышло! Уже в подкорку забито за эти два дня! С моей феноменальной памятью, эти координаты и алгоритм действий теперь мне сниться будут! — нервно посмеялся я под тихие смешки Хикару.

— Ладно… — вздохнула девушка. — Но я ещё позвоню вечером! — улыбнулась она и резко прервала связь, прежде чем я хоть что-то сказал.

— Ха-ха-ха! Крондо, такой гиперопекой даже некоторые матери похвастаться не могут! — гоготал он сзади.

Да уж, и вроде после того вечера моей демонстрации она успокоилась, но сегодня Ваяли как прорвало. Мало того, перед вылетом мне рога пропилила, а потом ещё четыре раза позвонила за восемь часов. Хотя, как мне кажется, она волнуется не только за наши духовные тушки, но и всё же о исполнении плана.

На следующий день после принятия решения о съёмке этого репортажа мы сделали капитальную подготовку свободного глондера и взяли самую последнюю модель, как наш привычный. Так как на старых элементарно отсутствовали реактивно-гравитационные двигатели, что дают тот самый силовой рывок. Помимо этого, Ваяли ещё раз пришлось воспользоваться сервером ищущих для просмотра координат и маршрута флотилии.

Её, кстати, засекли, но она мастерски скрыла своё вторжение на сервер изменением пары строчек в отчётах по исследованию городов и удалением всей истории правок. Теперь город Перионит отмечен у ищущих как прошедший обследование и не требующий возвращение к нему. Короче, сделала приятное с полезным! Гы-ы!

Полёт до острова мы всё же спланировали с обратным маршрутом, так как резонно сохранить глондер с десятью батареями. Их-то потом можно зарядить. Если каким-то чудом нас всё же заметит флотилия, то при вхождении в воздушное пространство острова мы сымитируем падение, как если бы у нас отрубилась вся электроника на прежнем острове. И мы всё же надеемся, что уж лучше пусть будет реально имитация, чем отключение всех приборов. Логично подумать, что наша миссия будет провалена, так как репортаж мы не снимем.

Маршрут и время приземления у нас рассчитано к ночи, с запада, так как флотилия в это время будет патрулировать преимущественно восточное направление. Скорость полёта мы просчитали с таким значением, чтобы пролететь шесть тысяч километров до острова к запланированному времени. Конечно, со скоростью в триста километров в час нам придётся за весь полет заменить четыре раза батареи. Но запас в десять аккумуляторов у нас есть, а значит, и на обратный путь хватит с лихвой.

— Крондо-сан, ты чего там всё выслеживаешь? — оторвал меня от работы Хикару спустя ещё пару часов.

Мы уже пролетели больше половины пути. Я наблюдал за показаниями системы, а мой коллега уже измаялся дурью, как только мог. От нечего делать он уже начал вытворять акробатические выкрутасы с маханием своей палкой. Новых видео в местной сети-то нет. Сейчас все новости вдоль и поперёк об обмывании наших «террористических» костей. Уже даже надоело смотреть на этих актёров.

— Ваяли установила в бортовую сеть дополнительную систему. С её помощью можно отводить взор спутников, пока мы движемся днём и на такой высоте, — ответил я и устало потёр глаза.

— Ну и пусть отводит. Ты-то чего там делаешь? — сказал он, подходя сзади.

— Не всё так просто… — вздохнул я. — Это всего лишь компьютер со штатным военным оборудованием. Если вдруг на нас наткнётся спутник, который кибератакой отведут в сторону, — образуется пропуск просматриваемой зоны. После вчерашнего это могут заметить и направят спутник вручную. Поэтому надо наблюдат, и вовремя спрятаться в облаках, если что.

— А я-то думал, о каких алгоритмах говорит твоя ненаглядная, — усмехнулся самурай, разглядывая меняющиеся строчки кода сканирования спутникового диапазона.

— И это тоже, но все куда… — усмехнулся я, но запнулся, так как поступил сигнал входящей ближней связи:

— Внимание! Это седьмая эскадрилья следящих специального отдела расследований Международного Содружества! Вы используете запрещённые методы сокрытия идентификации транспорта! — прозвучал командный голос, и из-за облаков вынырнули три глондера, очень похожие на нашу модель. — Согласно триста семьдесят пятому постановлению совета Международного Содружества, параграф девять, пункт три: я, кронт-майор Мейкат Ягис, приказываю вам выслать идентификатор транспорта. В противном случае, мы будем вынуждены открыть огонь.

Я прервал связь.

— Какой противный официальный тон… Нас что, подобьют раньше времени? — недовольно спросил Хикару, со вспыхнувшими красным зрачками поглядывая на далёкие глондеры в окне.

— Не факт… На этот счёт у нас тоже есть план, — сосредоточенно сказал я и начал вводить код для прошивки скопированного идентификатора из базы ищущих. Три секунды загрузки, отмена действующего идентификатора и открытие дополнительного. И я включаю голосовую связь:

— Говорит капрал Давид Аахман, подразделения ищущих города-государства Датарок. По какому праву вы препятствуете нашей спецоперации по поимке нарушителей на нейтральной территории вымершего государства Талиран? — нейтрально проговорил я, максимально натянув голосовые связки.

— Ваш идентификатор подтверждён, капрал Давид. Это граница государства Талиран. Нас никто не предупреждал о вас и ваших скрытых идентификаторов. Прошу подтвердить вашу операцию документально, — с неприязнью ответил голос.

— Хорошо. Но я направлю рапорт о ваших действиях капитану Найсху Хорну. По вашей вине мы потеряем след нарушителя, — ответил я и образовалась продолжительная пауза. Хикару, приподняв бровь, удивлённо смотрел, то на меня, то на экран. Через полминуты этот майор уверенно ответил:

— Я настаиваю. Готов предоставить объяснительную вашему капитану.

Я про себя цыкнул и недовольно ответил:

— Прошу вас приблизиться на расстояние анонимной передачи данных. Это внутренний приказ командования операцией.

— Понял вас. Сближаемся на расстояние в пятьдесят единиц, — ответили с той стороны, а я резко отключил микрофон и взглянул на японца.

— Значит так, коллега. Если они приблизятся на это расстояние, около семидесяти пяти метров, то нас вычислят. Примерно на шестидесяти единицах тебе нужно открыть огонь по центральному глондеру, целься по двигателям, и исключительно в ручном режиме. Направленное движение автоматики они заметят сразу, — быстро проговорил я, встал с кресла и достал со шкафчика, за сидением пилота, пару наушников.

— А ты куда? — удивился он, садясь на моё место.

— Я вылезу на крышу и постреляю в уток.

Я растянул губы в широченную улыбку Пеннивайза и кинул японцу один из наушников. Он, поймав гарнитуру, тоже подхватил мой настрой, кивнул мне и повернулся к голограмме, втыкая наушник в ухо.

Такой сценарий Ваяли предусмотрела, но как самый маловероятный из всех. И как назло, сатаниста обрыганный унитаз, он и произошёл. Без дорогущего планшета моей программистки мы по-любому отображаемся на радарах противника, а так как нас ищет весь оставшийся мир, нам бы сказочно повезло проскочить шесть тысяч километров незамеченными.

На такой случай мы и скачали несколько идентификаторов с базы ищущих. По вероятному сценарию, они должны были от нас отстать, после того, как мы открылись, но этот кретин оказался бдительным. Именно поэтому он сегодня умрёт.

В данный момент, наша цель — уничтожить их без урона по себе. Поэтому в грузовой отсек, помимо аккумуляторов и мизерной части провизии, мы затащили пять импульсных ракетниц, как раз на такой случай. Так как я без проблем смогу цепляться телекинезом за фюзеляж глондера, мне и вылезать на мороз.

Когда Хикару откроет огонь по среднему глондеру, я тут же выстрелю из ракетницы по-другому. Ну а дальше уже как в вестерне: кто будет быстрее, тот и победил. На нашей стороне подлая внезапность, поэтому я рассчитываю на благоприятный исход.

Схватив две импульсные ракетницы из высокотехнологичного кейса, я надел их через плечи, крест на крест, — так как они имели крепкие ремни — и нажал кнопку открытия шлюза.

— Ну что, демонический Рэмбо! Да прибудет с тобой духовная сила… — пробормотал я себе, чувствуя, как по лицу бьёт морозный ветер. Мы где-то на севере, поэтому на земле температура не ниже минус десяти, но на такой высоте — минимум минус сорок градусов.

Шлюз в небе всегда открывается вровень с фюзеляжем, так как это десантный режим и ему нет смысла опускаться ниже. Поэтому визуально они ничего не заметят, я надеюсь.

Цепляясь телекинезом за край и пригнувшись, я пополз по поверхности. Ветер дул порывами, но мы сейчас не двигаемся, поэтому особых неудобств я не испытывал, даже находясь в своей повседневной одежде, чтобы быть в тон нашему транспорту.

— Э-э. Как там говорится… Готовность десять секунд, командир! — со смешком отрапортовал Хикару у меня в ухе.

— Принято, солдат, — усмехнулся я и начал отсчёт, одновременно приводя в боевую готовность ракетницу.

Почему, собственно, «ракетница»? Да потому как это мой мысленный перевод, дословно это переводится: «импульсная стрела». Но стрелу это мало чем напоминает, так как выпущенный конусный снаряд резким толчком и гулом взрывается с такой силой, с какой наносят урон наши земные самоходные артиллерийские установки «Акация» и «Паладин». Для такого я даже разок стрельнул за военной базой — мощь была внушающая. С половины города к тому небольшому кратеру стянулись все зомби в округе. Собственно, так их и крошили остатками таких ценных боеприпасов, когда очищали Сайскан и Самликор…

— Три секунды! — громко сказал Хикару и в этот момент я телекинезом взлетел над фюзеляжем, уже прицеливаясь в правый глондер лежащей у меня на плече ракетницей и смотря в тепловизор.

С первым выстрелом японца я выпустил импульс чётко по вражескому глондеру. Меня откинуло с такой силой, что я слегка смял обшивку глондера телекинетическими лапами. Прозвучал сильнейший грохот. Правый глондер моментально разлетелся на куски, а пулемётная очередь нашего орудия серьёзно подбила средний, так, что он закрутился в воздухе. Когда левый начал ответный огонь, я, закинув за спину использованную ракетницу, схватился за вторую и прицелился.

— Крондо! Повреждение правого переднего двигателя! — проорал Хикару вместе с рывком транспорта направо, когда я выпустил ракету.

Вот теперь я до «мяса» разодрал в двух местах обшивку фюзеляжа, прижимаясь к нему. Но всё это были мелочи, так как я услышал грохот взрыва, обозначающий попадание в цель.

Как демонический паук с повадками хомячка я перетёк по корпусу глондера в шлюз и судорожно дал команду на закрытие. Ворвавшись в отсек пилота, я сходу рыкнул:

— Повреждения⁈

Подбежал к экрану и начал рассматривать показатели.

— Летать можем, но повреждены лопасти. У нас жуткий дисбаланс на одном двигателе. Его может…

Не успел договорить самурай, как я за шиворот выгнал его с кресла со словами: «Я сам!»

Для длительного полёта повреждения критичны, долететь до острова, возможно, и сможем, что совсем не факт, но к тому времени механическая часть двигателя полностью откажет. Нужно попытаться отремонтировать его.

— Пристегивайся! — прогудел я басом и, когда убедился, что японец приковал себя к креслу, на полную врубил реактивы.

Нас вжало с дикой силой, но ещё до начала нашего пути мы с Хикару договорились снизить мощность гравитационного компенсатора вдвое. Это та самая штука, которая при скорости в километр на секунду не даёт телу человека развалиться на атомы во время такого рывка. Благодаря этому, мы на початой батарейке пролетели больше двадцати километров в направлении запада. И даже нас, накачанных под завязку духовной силой, чуть не размазало о сидения и ремни безопасности.

— Великий Эмма… Я чуть душу другому богу не отдал… — услышал я, когда в глазах перестало двоиться, а мой желудок чуть не вывернуло наизнанку.

— Согласен. Я тоже про Урокона подумал. — Тяжело переводя дыхание, я начал фокусировать зрение.

— Внимание! Энергия на исходе! Требуется перезарядка! — прозвучал электронный голос.

— А то без тебя не знаем… — буркнул я и начал снижаться, оттягивая от себя штурвал. Глондер сильно вибрировал по правую сторону, поэтому я отключил двигатели и какое-то время мы просто падали в невесомости.

Приземлились мы на первом попавшемся месте среди снежной пустыни. Времени было в обрез, так что мы тут же вышли на улицу и утопая в сугробах по колено пялились на отломанные две лопасти из шестнадцати имеющихся.

— Эм, Крондо-сан. Как у вас говорится — это полная хрень. Как ты планируешь это чинить? — недоуменно задал вопрос.

— Нам повезло, что это всего две лопасти… По-настоящему критические — это уничтожение двигателя, — хмыкнул я и начал осматривать весь глондер.

Помнится, я телекинезом вырвал несколько кусков, поэтому взлетел наверх и начал ковырять фюзеляж. Идеальная балансировка нам не нужна, нужно сделать так, чтобы датчики показывали приемлемый уровень дисбаланса. Поэтому я безжалостно начал отрывать внешнюю прослойку корпуса, складируя куски на свою телекинетическую лапу. На глаз прикинув, что этого количества металла мне хватит, я спустился к Хикару.

— Ну а теперь, коллега, гляди, на что способны «Адчане», — фыркнул я и рассеянным пирокинезом в двух метрах вокруг нас разогрел воздух вокруг до такой степени, что снег парил, скукоживался и ручейками стекал до тех пор, пока не показалась земля.

Осушив землю, я вырыл ямку, положил туда бесформенные куски металла и начал нагревать. Металл разогрелся до ярко-жёлтого цвета и начал оплавляться, затем бурлить, издавая едкий серный газ от плавления самой земли.

— Я такое видел только в документальных фильмах про вас, — сказал Хикару, вытирая выступивший пот от жары и наблюдая за моими манипуляциями.

Металл фюзеляжа очень пластичный и лёгкий, а у лопастей, помимо лёгкости, присутствует и крепость. Поэтому нужно его закалить. Сплавы, конечно, разные, но нам главное — компенсировать дисбаланс, а уж потом аэродинамическую пользу.

Проплавив весь металл, я телекинезом начал формировать нужную форму одной лопасти прямо в воздухе. Прикинув на глаз, что оно более-менее сходится по форме, я протянул жидкую заготовку к одной из отломанных частей и начал плавить уже сам ротор, при этом не позволяя всему двигателю перегреется. Поэтому другой телекинетической рукой загребал снег и закидывал его на двигатель. К концу процедуры, было ощущение, что я нахожусь в такой родной адской сауне, в которую я, отец и мать ходили каждый месяц до её смерти.

Закончив со второй лопастью таким же методом, я повернулся к ошалелому японцу.

— Заводи тарантайку! Проверять будем! — гоготнул я под конец.

— Слушаюсь! Крондо-сенсей! — улыбаясь, поклонился он и молниеносно, как «супер-соник», скрылся с глаз.

Десяток секунд, и все двигатели заработали и тут же по инерции начали затихать, а у меня в ухе прозвучал голос самурая:

— Лёгкий дисбаланс по противоположной оси. Твои лопасти тяжеловаты.

— Значит, продолжаем балансировку! — усмехнулся я, представляя себя шиномонтажником.

Когда двигатели остановились, я аккуратно оторвал по кусочку со свежесозданных лопастей и дал команду на повтор операции. Так мы проделывали ещё четыре раза, пока наконец я не услышал:

— Крондо-сенсей! Дисбаланс в пределах нормы! Я бы даже сказал, что он практически не уступает от первоначального! — захихикал японец.

— Ну слава Сатане… — вздыхая, я спешно двинулся к шлюзу.

Мы и так потеряли добрый час полёта. И нагнать не получится, так как с этим прыжком у нас минус один аккумулятор. Поэтому мы быстро заменили энергетический элемент и продолжили путь, преимущественно прячась в облаках, для большей скрытности.

До самого вечера Хикару нахваливал меня и говорил, что если бы у него были такие возможности, он бы стал самым великим кузнецом Японии, а то и японским кузнечным божеством.

Когда уже смеркалось, нам позвонила Ваяли.

— Ну что у вас? Как путь?

Не успела она договорить, как Хикару приблизился к экрану и начал эмоционально рассказывать о нашей стычке и о том, как мы быстро всё это разрулили. Но особенно он нахваливал меня, как я мастерски починил поломку, которую даже «Великий» кузнец не починит так быстро.

Она слушала удивлённо, но чуть отстранённо. Мельчайшая мимика выдавала её так, как будто я читаю рассказ о ней. И это меня насторожило.

— Ваяли, что случилось? — перебил я Хикару.

— Дедушка… Он не отвечает… Такого не было ещё ни разу за всю мою жизнь… — поникши ответила она.

— Попытайся связаться с Мойсе. Скажи, что засиделась в кафе и не можешь дозвониться до деда, — расслабленно предложил я, пытаясь её ободрить. Даже если Мойсе не на нашей стороне, он точно не выследит нас по сигналу передачи данных.

— Он… тоже не отвечает, — вздохнула Ваяли, чем ввела меня в лёгкий ступор.

«Интересно демоницы пляшут… Может, они в компании решили напиться в дрова?» — мимолётно подумал я и сказал:

— Пытайся дозвониться. Если какая-то угроза, поднимай тревогу и валите с базы.

— Я знаю. Крондо, возвращайтесь скорее… У меня нехорошее предчувствие… —ответила она и с надеждой посмотрела на меня.

— С утра мы снимем репортаж, отправим его «почтой» и сразу к вам, — кивнул я.

— Только не так, как ты показывал! — возмутилась девушка.

— Хорошо, — улыбнулся я. Перекинувшись парой фраз, мы наконец распрощались.

— И что думаешь? — кривясь, спросил Хикару.

— Интуиция нехорошо шевелиться… Похоже, коллега, нам глондер не сохранить… — усмехнулся я, не поворачиваясь к нему.

Что-то мне подсказывает, что наша секретная база скоро станет известна на весь мир…

Зима, 44 день, 11429 год. Город Датарок, Административный уровень, квартал Мируасхат, корпус 12, здание Верховного Клириата.

— … поэтому я больше не желаю участвовать в этих кровавых делах. Совет старейшин изжил себя, и уже давно, — закончил рассказ Хаас под сосредоточенные взгляды клириков.

— Мудрейший, вы самый добродетельный из всех старейшин… — склонил перед ним голову Саахат. — Я со всем усердием постараюсь выполнить вашу просьбу.

После просмотра видео, которое Саахат уже видел, старейшина рассказал всё по поводу последних событий и своё мнение на этот счёт. Друзей-клириков невообразимо тронул рассказ мудрого, который сводился к одному утверждению, что нужно прекратить существование нынешнего совета старейшин.

— Мудрейший, я безусловно на вашей стороне, — озадаченно сказал Менегусх, сидя за своим столом. — Но как нам, с нашими семьями и вместе с вами, бежать из города? Ещё и прихватив часть подчинённых Мойсе?

— Мне кажется, кое-кто знает способ… — усмехнулся Хаас, глядя на Саахата. На него же вопросительно взглянули остальные. — Но отправитесь вы без меня…

— Но как же…

— Почему⁈ — в разнобой возмутились все остальные.

— Это моё решение и моя ответственность. Я предстану перед Реннионом, хотя бы чуть-чуть облегчив свои грехи. Всё же я командовал уничтожением бежавших свидетелей, что участвовали в переводе древнего фолианта, из-за которого и произошла катастрофа. Мои руки тоже запачканы в крови, хоть и не так сильно, как у некоторых, — сказал старейшина, а все остальные посмотрели на него с печалью и глубоким уважением.

Пару часов присутствующие обсуждали дальнейший план действий. Им нужно было забрать свои семьи, но это всё очень осложнялось, так как у Мойсе присутствовала внушительная толпа родственников, в отличие от всех остальных. Он же прямо из кабинета задействовал своих преданных ищущих для эвакуации всех родственников собравшихся. Около ста пятидесяти человек должны сегодня ночью пробраться по сточным каналам на выход из города и в дальнейшем бежать на скайрах тех, кто их имел. Своего уважаемого старейшину они так и не уговорили, хоть и пытались до самого выхода из кабинета.

— Я ценю вас, мои верные клирики. Но моих прямых потомков больше нет на этом свете. Мне некого спасать. К тому же, мне нужно завершить кое-какие дела, — со всей серьёзностью поведал старец. Все остальные негодующе вздохнули и отправились на выход.

Коридоры пустовали, и почему-то на пути из здания не встретилось ни одного человека. На посту никого не было, но это нормально, когда у защитников происходит «пересменка». Жёсткой субординации у охраны нет, так как в этом городе никогда не бывало «терактов». Казалось, ничего не предвещало беды, но все насторожились. На самом выходе из здания старейшина вдруг остановился и, вытащив из кармана свой смартфон, спокойно сказал:

— Здесь есть другой выход, через старую шахту в подвальных помещениях. Не задерживайтесь и идите прямо туда. Возьмите это, — протянул он смартфон Менегусху. — Здесь все доказательства о работе с алтарём Урокона на Ларбанде и санкции на ликвидацию за разное время, подписанные всеми старейшинами, в том числе и мной.

— Мудрейший, в чём… — хотел спросить Мойсе, когда Менегусх принял смартфон, но тот его перебил:

— Похоже, о наших планах услышали чужие уши. За выходом нас ждут все защитники этого уровня, клирики и два старейшина. Так что выполнять мой последний приказ!

На последнем предложении Хаас изменился в лице и чуть прорычал, в своей обычной манере. При этом клирикам захотелось вытянутся в струнку, но взяв себя в руки, они синхронно скрестили руки на груди и поклонились.

— Мы будем молиться за вас, мудрейший.

Друзья последний раз взглянули на старейшину и спешно направились опять вглубь здания.

— Воля Ренниона — закон… — прошептал себе старейшина, находясь перед выходом, и сделал шаг для того, чтобы автоматические ворота открылись.

Старейшина не дрогнул и мускулом, когда увидел толпу защитников, редкие плащи клириков и в центре полукруга две фигуры его коллег, Лаханта и Фарха. Сделав несколько шагов и выйдя на улицу Лахант громко проорал:

— Узрите, датарохцы! Первый предатель-старейшина за всю историю нашего народа!

После этих слов защитники нацелили автоматы на Хааса, а клирики напитали своё тело духовностью. Фарх, стоя в свободном белом одеянии и сцепив руки за спиной, хмуро взирал на выходящего из здания. Лахант же, победно ухмылялся.

Старейшина Хаас был среднего возраста из всех в совете, он живёт шестьсот пятьдесят лет. Но как он считал сам — был сильнее «молокососа» Лаханта и сверстника Фарха. Ведь в прошлом он выдающийся верховный клирик, который заработал шанс быть избранным, начиная с самых низов и выполняя обыкновенную работу младшего клирика. В отличие от тех, кто был перед ним. Даже таким как старейшины, не чуждо понятие «кумовство». В прошлом они не особо талантливые внуки верховных клириков, которые продвигали своих потомков семимильными шагами.

— Это я-то предатель, Лахант⁈ Услышьте меня, граждане Датарока! Человек возле вас, что называет себя старейшиной, погубил больше нашего народа, чем я врагов, когда был обыкновенным клириком! — с гримасой отвращения проорал Хаас и вскинул руки в стороны.

Он напитал себя духовностью так, что начал светиться пульсирующим холодным светом, а его длинные волосы начали расходиться в стороны, как будто он находился под водой. Одновременно с этим он воспарил над поверхностью, показывая всю мощь древнего старейшины. Даже Лахант и Фарх удивлённо вскинули брови, не решаясь вступить в бой с сильнейшим старейшиной. Остальные слегка отшатнулись, с расстояния чувствуя великую мощь мудрого.

У кого-то не выдержали нервы, и прозвучала очередь из автоматов. Но всё было тщетно. Синеватые пули исчезали за метр от него, растворяясь в вихре воздуха, что с каждой секундой усиливался.

Хаас понимал, что если он применит сейчас все свои силы и вызовет своих сильнейших духов, то погибнет очень много людей, его сородичей. Жертвы будут даже на других уровнях, потому как разрушения будут катастрофичны. Именно из-за этого он сконцентрировал духовность на себе, чтобы максимально долго не пустить погоню за его верными «мальчуганами», как иногда про себя называл своих клириков.

— СЛУШАЙТЕ ВСЕ! В КАТАСТРОФЕ ВИНОВАТ СОВЕТ СТАРЕЙШИН ВМЕСТЕ С СОВЕТОМ СОДРУЖЕСТВА! РАДИ РЕННИОНА! ОДУМАЙТЕСЬ! — как гром прозвучал усиленный голос Хааса.

Глаза старейшины монотонно засветились белым светом, и всё это сопровождалось лёгкими порывами ветра, которые Датарок, подземный город, никогда не знал. Через несколько секунд прижавшие уши от громкого голоса защитники пришли в себя и начали палить в старейшину с новой силой. Клирики призвали своих духов, которые моментально бросались на Хааса, но сразу растворялись дымкой подхваченной ветром, как только приближались к нему.

На площади, перед зданием, было около двухсот человек, выстроенных широким полукругом. Обычных граждан видно не было, поэтому старейшина принял решение донести правду хотя бы до части из тех, кто здесь присутствовал, с помощью высшего духовного мастерства. Словно по волшебству, он моментально оказался у первого попавшегося клирика, что носил звание с приставкой «старший», схватил того за горло и воспарил на два метра от асфальта.

В течение десяти секунд он передавал ему в принудительном порядке все воспоминания, касающиеся правды. Затем отшвырнул его и опять исчез, одновременно появляясь на противоположной стороне полукруга, хватая уже какого-то младшего клирика для повторения операции.

Всё это время в него не прекращали стрелять, наносить духовные удары и натравливать духов, но он в свою очередь не прекращал сохранять жизни, защищая тех, кому передавал свои воспоминания. Шальные пули «дружественного огня» изрешетили бы их. Так продлилось ещё тридцать раз, пока не прозвучал пронзительный крик Лаханта:

— УМРИ! ХААС!

Хаас обернулся и откинул в сторону какого-то защитника, которому передал воспоминания. И в грудь старцу вонзился древний кинжал. Он просто проигнорировал его духовную силу. Волосы упали на плечи, а он сам рухнул коленями на асфальт, скрючившись и хватаясь за кинжал.

— Оружие Барадионуса… — прошептал он, выдёргивая проклятый предмет из своей груди.

Это древний кинжал последователей ушедшего бога-противника Ренниона. Вытягивает в себя любое проявление божественной силы.

— Ты опустился до того, что используешь запретное оружие… слабак? — проговорил упавший старейшина и выплюнул густую кровь, что моментально начала наполнять лёгкие.

— О чём ты говоришь? — улыбаясь, спросил Лахант, подходя все ближе. — Я пронзил тебя своим кинжалом, не более, — включая дурочка добавил он.

Эти запреты мало кто знает, потому как оружие Барадионуса не встречалось никому уже более пятисот лет.

Хаас кое-как встал на ноги и попытался напитать себя духовной силой по-новому, но ничего не вышло. Это оружие оставляет в теле приспешника Ренниона напыление из проклятого металла, которые вытягивает всю духовность прямо в мир духов. Таким способом и пленили Мару Савенко, вмонтированным в исследовательскую капсулу идолом Барадионуса.

— Не дайте себя обмануть, датарохцы! Лживость и алчность поселилась в совете старейшин! Под ударом находятся ваши дети… Кхм-кхм! — проорал Хаас и сильно закашлялся, выплескивая сгустки крови. Когда-то белое одеяние было пропитано на груди алым цветом.

— Не вздумайте верить словам предателя и лжеца! — проорал с другой стороны Фарх. — Остынь, Хаас, у тебя, видимо, старческий маразм. Поэтому посидишь пару лет в изоляторе и все будет нормально, — добавил он, подходя ближе и проявляя показательное милосердие перед толпой.

Но старик Хаас знал наверняка, что когда этот спектакль с поверженным сумасшедшим «предателем-старейшиной» закончится перед ошалелой толпой, то он умрёт. И умрёт недостойно патриоту своей родины. Поэтому, усмехнувшись уголком губ, кашлянул несколько раз, освобождая лёгкие от крови, и проорал:

— ДА БУДЕТ РЕННИОН СУДЬЯ МОИМ ПОСТУПКАМ!

Одновременно с этим он собрал капли утекающей духовности и правой рукой проткнул себе грудь, резко вырывая из неё своё же сердце.

Пульсирующий орган он поднял над головой, с каждой секундой теряя блеск жизни в глазах. Но внезапно старейшину озарил ослепительный синий свет и нарастающей вспышкой он исчез, как будто и не было старика Хааса на этой площади.

Образовалась гробовая тишина. Окружающие воины и клирики ошалело глядели на это чудо и постепенно начали шептаться. Но не потому, что старик оказался самоубийцей, а потому, что в сказках их народа говорилось:

«Праведник, ищущий спасение, да возжелает отдать ему своё сердце, не запятнанное ложью. Ибо для окружающих неверующих сам господь придёт за праведником, озаряя всё вокруг божественным светом, тем самым подтверждая его праведные слова».

И каждый знал это с самого детства. Даже существовал один художественный фильм двухсотлетней давности, в котором так же как сейчас, праведник обличил нечистого на руку правителя.

Но об этом давно позабыли, считая это всего лишь народной сказкой. Кто в здравом уме будет совершать самоубийство перед толпой, чтобы просто доказать свои слова! Да ещё таким ужасным способом, который не каждый-то осилит, даже если захочет.

На броне каждого защитника и клирика присутствовали записывающие модули. В первые несколько минут, десяток присутствующих людей невзначай отправили это видео своим родным. И это были те, кому старейшина успел передать свои воспоминания.

— Хаас! — пылая неистовой злобой, чуть слышно прошипел Лахант, всматриваясь в место исчезновения врага.

В данный момент он ненавидел его в десятки раз сильнее, чем если бы тот находился при жизни. Так подгадить своей смертью на прощание… Никто из совета старейшин такого не ожидал.

Зима, 45 день, 11429 год. Город Датарок, технический уровень, вход в сточные каналы западной части города.

— Я сказал нет, Саахат! — прошипел Мойсе в лицо другу, когда тот остановился у входа в центральный сточный канал и сказал, что задержит погоню.

— Друг, у меня коэффициент духовности превосходит твой на шестьдесят процентов. Мне нужно, чтобы ты вывел моего внука с семьёй в безопасное место. Кому-то придётся здесь остаться.

— Ты злонгов идиот! — прошипел Мойсе и скривил лицо. — Я остаюсь с тобой!

— Идиотом сейчас кажешься ты! Поднялась тревога на весь город! — вспылил Саахат, взяв за грудки Мойсе. — Твои подчинённые ищущие слушаются только тебя! А их пятьдесят человек! Прошу тебя взяться за ум! И выведи наших родных в безопасное место масзлонг тебя дери! — злобно закончил Саахат.

Мойсе несколько секунд вглядывался в глаза друга и с неприязнью сказал:

— Если ты, старикашка, здесь умрёшь, моё единственное желание перед Реннионом будет — родиться твоим братом! С пелёнок тебе мозг расплавлю! — вырывая свою одежду из рук клирика, выдал Мойсе.

— Идёт, старина, — усмехнулся тот и похлопал его по плечу, направляя в сторону выхода.

— Мы будем ждать тебя на той базе. Удачи, друг, — напоследок кивнул Мойсе и отправился догонять колонну замыкающих воинов.

Саахат уставился на тронутый ржавчиной коридор и на обыкновенную железную дверь выхода из сточных каналов. Он знал, что бегство такого количества народа не останется незамеченным, и с минуты на минуту сюда нагрянут. Тем более, по городу объявили тревогу.

При бегстве, за городом, воины Мойсе, скорее всего, договорятся с защитниками. Ну а если нет, то им же не повезёт. Подразделение ищущих — это элитные бойцы Датарока. Обычные защитники периметра им в подмётки не годятся.

Сейчас ночь вошла в свои права, и усталый клирик, пока есть время, стал набирать анонимный контакт в мировой сети, чтобы предупредить свою внучку.

— Дедушка! Я весь вечер не могла до тебя дозвониться! Я волнова…

— Ваяли, внучка, нет времени объяснять, но все пошло немного не по плану!

Он очень сжато пересказал, что случилось сегодня, и о том, что на их базу скоро направятся сто пятьдесят человек, вместе с Менегусхом и Мойсе. И к тому же, среди этих людей был отец, братья и мать Ваяли. Девушка слушала своего деда с открытым ртом и не могла поверить в случившееся.

— Но почему ты один, а не с ними⁈

До неё наконец дошло, что любимейший из её родственников находится в ржавых сточных каналах и совершенно один.

— Я самый сильный клирик из всех нас, поэтому мне пришлось…

Не успел Саахат договорить, как дверь входа в сточные каналы с грохотом врезалась в стену, и в помещение вбежали защитники административного уровня в красной экипировке. Нацелив автоматы на клирика, они открыли огонь. Но он, моментально напитав тело духовной силой, призвал гигантского саблезубого тигра, что заполонил весь коридор и по приказу хозяина в тесноте кинулся на солдат.

— Дедушка! — закричала его внучка, но тот уже не смотрел в экран, а лишь проговорил:

— Береги себя внучка… Я вас всех люблю… — закончил он и прервал связь.

К этому времени защитники расправились с духом, но клирик уже взял боевой настрой. Создав вокруг себя концентрированную духовность, он вовремя бега долбанул духовной силой по мозгам противников, и те сразу пороняли автоматы и схватились за головы. Подбегая, он порывом воздуха ударил по ним, выталкивая солдат наружу.

Выглянув из-за двери, клирик оценил количество противников: тридцать солдат, шесть клириков и один старший клирик, знакомый Саахата. Не теряя времени, призвал прямо на небольшой площади четырёх аналогичных тигра, которые стали безжалостно рвать солдат, но не смертельно, а так, чтобы они не смогли продолжать бой. Откушенные руки и ноги срастят за пару месяцев. Ну а нет, значит, не повезло. Друзья и родственники дороже.

— Мастер Саахат⁈ Это вы⁈ — развеивая духов, проорал один из старших клириков и подошёл ближе ко входу в сточные каналы.

— И тебе здравия, Давид, — громко сказал Саахат и вышел из проёма, слегка святясь от духовной силы.

— Но почему⁈ Почему ты предаёшь Датарок⁈ — прокричал он, вызывая вокруг себя шесть дымчатых пантер. Он и клирики стояли в двадцати метрах от Саахата, а защитники, позади них, помогали оттащить изувеченных и раненых.

— Ты учился у меня сто пятьдесят лет назад, к тому же, частенько приходил ко мне. Как ты мог усомниться в моей преданности? Я без промедления отдам жизнь за Датарок, но не за подлецов в совете старейшин! — повысил голос старый клирик.

— О чём ты говоришь⁈ Они избраны…

— Они очернили Ренниона и Датарок! Они повинны в катастрофе и убийстве тысяч наших граждан! — возмущённо прокричал он, а затем, разгладив лицо, спокойно продолжил: — Ты много не понимаешь, Давид. Но чуть позже увидишь, что я был прав. Сейчас ты окажешь мне безмерную услугу, если просто постоишь и не попытаешься пройти дальше.

Бывший ученик выдающегося учёного с изумлённым лицом оглядывался и не понимал, что ему делать. Если они навалятся одномоментно всей толпой, то может быть, с большой натяжкой, смогут справится с учителем. Но он не мог поверить, что ему нужно нападать на этого человека. Боролся с собой он несколько минут, даже клирики, стоящие рядом, стали окликать начальника. Но внутреннюю борьбу прекратил голос из-за угла переулка, что вёл в этот небольшой зал:

— И чего ждём, Давид?

Этот недовольный голос принадлежал верховному клирику Ахвелю Тайраку. Следом за ним проследовала фигура в белоснежном одеянии и улыбчивым лицом старца.

— Верховный! Мудрейший! — задыхаясь от удивления, склонил голову Давид, а за ним повторили все остальные.

Саахат же скривился, как от зубной боли. Уже прошло практически полчаса, а значит, все беглецы должны были выбраться наружу. Старый клирик рассчитывал бежать следом, но теперь, когда явился один из старейшин, бежать бесполезно.

— Хм… Выдающийся учёный Саахат Лиах не выкажет уважение старшим по званию и одному из правителей нашей родины? — улыбаясь, хмыкнул старейшина.

Клирик лишь усмехнулся и посмотрел на него.

— Какой в этом смысл, Васхан? К тому же, у меня нет к вам уважения. Зачем же мне в последний путь брать этот грех с собой? — задал он риторический вопрос продолжающему улыбаться старейшине. А у верховного клирика влетели брови вверх, и он громко сказал:

— Какой бы ты ни был выдающийся, Саахат, сейчас ты умрёшь!

Ахвель, человек в плаще с позолоченными пуговицами и с в меру седыми волосами, стал сверкать от концентрации духовности в теле, а затем, вытащив из-за пояса изогнутый меч, молниеносно кинулся на противника.

Этот верховный клирик славился тем, что предпочитал вести бой без применения духов, только руками и оружием ближнего боя. Но учёный про себя улыбнулся и принял условия игры, для того, чтобы потянуть время. Когда-то Ахвель и Саахат учились на соседнем курсе духовной академии и извечно недолюбливали друг друга. Пришло время помериться силами, спустя практически три сотни лет.

Молниеносным ударом ладони он отшвырнул руку с мечом и, извернувшись от удара кулаком, врезал по затылку верховного клирика с такой силой, что тот головой протаранил потрескавшийся асфальт. Не теряя и доли секунды, Саахат нанёс удар ногой, целясь точно в голову соперника. Но так как они оба были под завязку накачаны духовной силой, Ахвель увернулся от удара, который оставил вмятину в асфальте, производя локальное землетрясение.

Защитники и клирики, что первые пришли на задержание нарушителей, со страхом вжимались в противоположную стену от места боя. Они наблюдали невообразимую силу, словно два титана из сказок бились между собой на смерть. Каждый их удар отдавал гулким звуком, сопровождающийся порывом ветра. А когда они друг друга посылали в полёт, их тела оставляли вмятины в старинном бетоне, выбивая из него крошево.

За этой битвой наблюдал старейшина Васхан. Сложив руки за спиной, он улыбался и с интересом наблюдал, как какой-то «обыкновенный» клирик, на равных, а то и превосходил по силе его подчинённого и правую руку, Верховного клирика Ахвеля.

— Повезло же Хаасу с подчинёнными… Такие таланты… — чуть сожалея, шептал старейшина, в момент, когда Саахат, сидя сверху на противнике, вбивал его голову кулаками в асфальт. Это происходило с такой тряской, что наблюдающим за боем казалось, что они сейчас пробьют проход в закрытый уровень, принадлежавший старейшинам.

На десятом ударе Ахвель, рыча как умирающий зверь, из последних сил откинул корпусом противника и как пьяный начал подниматься с поломанного в крошево асфальта. Окровавленный и с подбитым глазом, он осмотрелся и увидел клирика, стоящего в десяти метрах от него, с ссадинами на лице и разбитой бровью.

Верховный клирик снизил концентрацию духовности, чтобы на секунду перевести дыхание. Но это была его глупейшая ошибка, так как Саахат являлся не просто преподавателем и учёным. Он был Экспертом мира духов с большой буквы. Такое он сразу почувствовал и, за доли секунды сократив расстояние до врага, нанёс ему удар правым кулаком в область виска. Ахвель улетел в противоположную стену, и глухим звуком врезался в неё. Затем этот верховный клирик упал на асфальт безжизненной сломанной куклой.

— Вот так бой! Вот это я понимаю! — весело прозвучал голос старейшины и послышались одинокие хлопки в ладоши. Избитый Саахат повернулся и увидел, как старейшина подходит к нему. — Знаешь, жаль, что ты непростительно оступился, Саахат, — наигранно печально вздохнул Васхан.

— По моему мнению, непростительно оступился ты и весь совет старейшин. Кроме, разве что, уважаемого старейшины Хааса, — устало сказал клирик и, усилив концентрацию духовности, рывком кинулся на второго противника.

— Не так быстро… — усмехнулся Васхан, выставив перед собой руку, и словно телекинезом схватил его за горло.

Все остальные ошалело смотрели на того, кто попытался напасть на самого старейшину Васхана. Многие из них оцепенели от страха и, оставив на полу своих израненных товарищей, попятились назад.

— Запомните, воины и клирики… Старейшины предали Датар… — пытаясь уцепиться руками за невидимую удавку прокряхтел Саахат, но улыбающийся Васхан сломал шею клирику, не дав тому договорить.

— Не так ты говоришь, Саахат.

Качая головой, старейшина жестом руки откинул в сторону безжизненное тело и повернулся к трясущимся от страха людям. Он улыбнулся и сказал отеческим тоном:

— Запомните, воины и клирики. Вот что бывает с предателями. Советую не повторять ошибок. А теперь прошу вас всех наконец-то обследовать сточные каналы, — указал он рукой на дверь, откуда пятнадцать минут назад вышел учёный.

— К-конечно, мудрейший! — склонил голову дрожащий Давид, неуверенно махнул всем остальным и двинулся в путь, оставляя тела изувеченных на асфальте.

Никто не посмел возразить старейшине. Ведь после битвы он как котёнку сломал шею одному из «титанов». Васхан совершенно не пожалел жизнь великого учёного и учителя, который обучил пятую часть миллионного города.

Давид опомнился от страха только спустя пять минут, шагая по местным «катакомбам». Он вспоминал безжизненное тело своего уважаемого учителя, мимо которого он прошёл. Одновременно с этим он трогал себя за середину груди, молясь Ренниону, чтобы всё, что он снял на видео с первых минут, так и осталось в модуле памяти его брони.

— Это всё неправильно… Мастер Саахат был прав… — пробормотал Давид, свернув по ржавым зловонным каналам в другую сторону, нежели показывала карта.

Зима, 45 день, 11429 год. Западная сторона острова Ларбанд, военный глондер «G-367»

— БЕДНАЯ МАТЬ САТАНИСТА! — провизжал я не то фальцетом, не то басом.

— КРОНДО! СОСИ! МЫ ДОЛЖНЫ ВЫЖИТЬ! — проорал мне на ухо Хикару, а я, вглядываясь в лобовое стекло, возмущённо взвизгнул:

— ПОШЕЛ ТЫ! САМ СОСИ!

— Я И СОСУ! ДУХОВНОЙ СИЛЫ МАЛО НЕ БЫВАЕ-Е-ЕТ! — проорал он, когда мы со всего маха протаранили заснеженную землю.

Всё вокруг закружилось, я слышу скрежет фюзеляжа. Стекло, снег и куски металла забились мне в рот, глаза и уши. Я хотел сказать что-то матерное про сатанистов, выплёвывая осколки, но произошёл мощный взрыв, и меня обдало невыносимым фиолетовым жаром. Это взорвались ещё целые аккумуляторы Тиберона.

Сознание на секунду потухло, но я сразу осознал себя летящим в воздухе. Ещё две секунды, и я как мяч на футбольном поле касаюсь своей тушей снега и, колбаской прокатившись по слежавшейся морозной поверхности, опять взлетаю. Как попрыгунчик проскакал так ещё пять раз, пока рогами не воткнулся в сугроб, задницей кверху.

— Мама моя родненькая, ну кто меня тянул за мой язык! — отплёвываясь от снега негодовал я, одновременно оглядываясь и поправляя свою стильную причёску.

Сейчас была глубокая ночь, на улице минус сорок градусов по земному Цельсию. А я стою такой бедный, одинёшенек, за пятьсот метров от нашего разбитого в крошки глондера и пытаюсь не вспоминать ругательные слова.

«Надеюсь, Хикару выжил… Сатанисткий сосатель духовной силы…» — недовольно подумал я, и начал не спешно двигаться в сторону небольшого пожара.

Пока шёл, ощупал свои карманы, выискивая смартфон, и закономерно не обнаружил его нигде. Если его не уничтожило взрывом, то он всяко безнадёжно потерян где-то в сугробах, которые оказывались то мягкими как перья, то твёрдыми как асфальт — типичная ситуация как на земном крайнем севере.

— Щедрый Сатана, сделай так, чтобы контейнеры с видеокамерами были целы… — бормотал я про себя, приближаясь к затухающему огню нашего глондера.

А ведь всё началось с того, что после стычки с Содружеством мы не откорректировали наш маршрут до острова. Да собственно, даже если бы и откорректировали, роли бы это не сыграло. Эти умники поняли, куда мы движемся, и рассредоточили всю флотилию вокруг острова, причём применяя на сайроксах какой-то местный «Стелс». И когда мы оказались в тридцати километрах от острова, в нас запустили ракету «воздух-воздух» последних разработок, от которой мы не смогли улизнуть, даже применив силовой рывок.

Хотя благодаря рывку нас подбили уже на территории острова, снеся подчистую два наших двигателя и половину задницы глондера. Что было особенно приятно, это то, что электроника не отказала, когда мы находились над островом. Имитировать падение нам не пришлось. Не спрашивая нашего мнения, мы сыграли как профессиональные актёры, с этим падением. Короче, не суждено мне исполнить просьбу Ваяли.

Когда я подошёл на расстояние двадцати метров от основной части развалившегося фюзеляжа, то увидел копошащегося в дымящихся руинах японца.

— Я надеюсь, ты нашёл драгоценные контейнеры? — спросил я, подходя практически в плотную.

— Ага… Один, — сказал Хикару, не поворачиваясь ко мне, и указал пальцем в сторону.

На более-менее чистом участке в снегу лежал треснутый кейс. Я быстро подошёл к нему и открыл.

— Сатанюга! Блок памяти расколот пополам! — рыкнул я, пиная контейнер в сторону.

— У нас есть ещё один… Надо только его найти. И надеюсь, ты мне поможешь? — негромко произнёс японец, продолжая откидывать обломки.

— Если он тоже не разбит… — вздохнул я и принялся искать потерянную «квестовую вещь».

Настроение у нас было как у меня в первый день на работе после выходных. Даже всегда весёлый Хикару был серьёзен как тысяча ниндзя и рыл носом обломки. Самая крепкая часть глондера, это отсек пилота. Наши камеры лежали в нём. Поэтому следовать за шлейфом обломков нам не пришлось, мы нашли потрескавшийся контейнер на месте спустя полчаса.

— Похоже, это фиаско, коллега… — вздохнул японец и сел в своём кимоно прямо в сугроб. А показывая, насколько огорчён, он произнёс эти слова на итальянском. Этот кейс был в ещё больше плачевном состоянии. В труху разлетелось всё, что только можно.

Эта видеокамера состояла из головной линзы, что надевалась на голову и закрывала один глаз. Модуль съёмочных дронов, это небольшая коробочка десять на десять сантиметров с тремя малюсенькими квадрокоптерами, которые и производили сьёмку. Затем системный блок и блок памяти — два прямоугольника, похожие на ноутбук Ваяли. Они стыковались все между собой и активировали простенькую голограмму интерфейса, в котором можно было производить сохранение, лёгкий монтаж и отправку видео на любой сервер.

Это был устаревший прибор, так как уже давно используют в десятки раз уменьшенные вариации такого оборудования. А этот, в собранном виде, приходилось таскать как ранец. Он, кстати, и имел ремешки для крепления за спиной для «оператора». Корреспондент же надевал всего лишь «очко» на голову.

Но как уже понятно, это всё разлетелось на куски во втором контейнере. Первый был гораздо живее.

— Постой! Кажется, блок памяти не повреждён! — воскликнул я, вертя в руках пластиковый ноут и, не найдя ни одной трещины, ринулся туда, куда я отшвырнул первый контейнер.

— Крондо-сан… Скажи, что мы не просто так занимались этой фигнёй, — взмолился позади меня Хикару, когда я начал копошиться в первом кейсе.

Выверенными движениями я пристыковал все части местной камеры и… нифига не произошло. Хотя после этого он должен был вызвать меню голографического экрана. Пока я терял всякую надежду, мне почему-то вспомнился мой первый телевизор фирмы «AgonyWsung», который приходилось хлопать по боковине, чтобы он включился или чётче показывал картинку. Я машинально это и сделал…

— Не может быть! Я так оживлял своего покойного отца, что бывало притворялся мёртвым, когда его все достали! — ошалело произнёс японец сразу же, как перед нами озарилась голограмма меню.

— Просто эти приборы делали люди, — усмехнулся я, махнув рукой, но в душе танцевал брейк-данс и делал вертушку на рогах.

— Ну что? Давай пробную сьёмку? — улыбаясь во всю ширь лица, спросил мой коллега.

— На. Надевай, — отдал я ему обод с очком.

— Я что, типа журналист, все дела? — с энтузиазмом покрутил он в руках обод с линзой.

— Без разницы, как сказали все остальные: «Нам надо вдвоём фигурировать в кадре». А эту штуку я надевать не хочу, у тебя рога меньше, — гоготнул я.

— Ну ладно, буду как кибер-самурай… — пожал он плечами и натянул эту хрень на голову. Я же сделал предварительные настройки и вызвал дронов, что как три стрекозы уставились на нас.

— Что там у нас по сценарию… — Хикару начал хлопать себя по одежде, выискивая свой смартфон, но понял, что его нет. И тут округлил глаза. — Но как без сценария?

— Как-как… Жопой об косяк… — хмыкнул я и начал продумывать первые строчки.

Через пару часов мы более-менее сносно отрепетировали нашу актёрскую игру и начали запись.

— Приветствуем вас, самых умных из тех, кто хочет знать правду. Я, Укамори Хикару, дух-хранитель того самого пленного чужемирца Евгена, что захватили власти Содружества. Сейчас три часа семьдесят восемь минут, сорок пятый день зимы, четыреста двадцать девятого года, — начал Хикару, поправляя свою чёлку, держась другой рукой за катану, а я тут же подхватил:

— Я, Крондо Версус, дух-хранитель Мару Савенко, «ужасный» террорист и безжалостный убийца в глазах правительства Содружества.

Эстафету опять перенял Хикару:

— Сегодня мы прибыли на остов Ларбанд, чтобы не просто рассказать, а показать вам правду. Спешу заметить, маркер местоположения по стандарту «дзи-пять-зельта», что невозможно подделать. Именно его вы и видите в правом верхнем углу экрана. И это , только начало нашей экскурсии. Но уже сейчас вы можете увидеть, во что превратился наш глондер, разрушенный оружием целой флотилии, что круглосуточно кружат около острова.

Хикару указал рукой на дымящиеся руины, в которых всё же узнавался разрушенный в хлам транспорт.

Мы рассказали небольшую предысторию, как мы здесь оказались и как нас сбили. Указали место, куда мы двинемся — к пятому охранно-контрольному посту — и прервали видео.

Мне пришлось схватить Хикару телекинезом, так как слежавшиеся сугробы были не везде и довольно сильно тормозили наше перемещение. По первой бывало, что сугроб достигал двухметровой высоты и японец просто исчезал там, не понимая, как выбраться и куда бежать.

Местные КПП, хоть и были заметены по самую крышу, но мы всё же настырно откапывали их и показывали, что там внутри. Каждую контрольную точку мы подробно сняли на видео. Показывали иссохшиеся трупы изменённых, небольшие комментарии, где и как мы их убили. Ну и, конечно, показали нашу месячную лёжку, когда мы «прокачивали» Русю. На всё про всё мы потратили больше двенадцати часов. Материала уже тогда было завались.

Последний пункт нашей святой миссии — это посещение места взрыва реактора. Мы предполагали, что там образовался довольно большой кратер. Но совершенно не рассчитывали на то, что мы там увидим дополнительно.

— Великий Эмма, ты посылаешь мне мираж? — изумлённо пробормотал Хикару, свисая в воздухе на моей телекинетической лапе и наблюдая то же, что и я. Моя челюсть нет-нет, да откидывалась от увиденного.

В полукилометре мы заметили белоснежную фигуру, что стояла в снегу. Но подойдя ещё ближе, чётко различили ангела, того самого Авксентия. Он совершенно ничего не делал, стоял на краю полукилометрового кратера один и, скрестив руки на груди, недовольно пялился на нас. Мы же, как бдительные хищники, осторожно и прыжками подбирались к нему. Подошли на пятьдесят метров к ангелу, и он недовольно крикнул:

— Какие же вы тормоза! А побыстрее нельзя⁈

В его голосе слышалось вселенское недовольство. Как будто он тут уже два часа ожидает каких-то кретинов.

— Ты чего здесь забыл, крылатый? Вообще-то мы тебя не звали! — прокричал Хикару.

— Я себя сюда тоже не звал, демонята-тупицы! — насуплено рыкнул он. — Здесь ещё тонка грань между поясами миров, поэтому мой господь приказал мне помочь вам, тупым, рогатым недоумкам! — возмущённо сказал он и повернулся боком, показывая, что его от всей своей ангельской души, всё это бесит.

— По-моему, сегодня самый долбанутый день за всю мою жизнь… — произнёс опешивший Хикару.

— Я не удивлюсь, если в этом мире сегодня родился первый сатанист… — вторил я в такт ему.

Эти пятьдесят метров до ангела мы сокращали ещё настороженнее, чем предыдущие полкилометра. Так как память о его подлой ловушке ещё жива. А когда мы оказались в пяти метрах от него, он прошипел:

— Святая богородица! За это время, которое вы шли сюда, уже, наверное, родился второй Иисус!

— Успокойся, Явкенсий. Мы помним твой нехороший поступок, — ехидно бросил Хикару.

— Авксентий! Не смей коверкать моё имя! Демон из японских сказок! — рявкнул он, слегка расправляя крылья.

— Ты чего здесь забыл? Мы, вообще-то, просто репортаж снимаем, — как бы между прочим поинтересовался я.

— Вот и меня сюда послали, дать идиотское «интервью», вам, демонам, — с отвращением ответил ангел.

— Хм-м! Папочка заставил Оксентия помочь демонам? — хихикнул Хикару, намеренно коверкая его имя и подходя ближе.

— ТЫ-Ы! — шикнул на него ангел и порхнул крыльями так, что мы вдвоём пригнулись от ветра и снега.

— Хикару! Хватит подкалывать ранимую ангельскую душу! — прошипел я товарищу.

— Оке-е! — улыбаясь, показал он два пальца, другой рукой прикрываясь от снега.

— Авксентий, давай успокоимся. Ты нам быстро дашь интервью, и мы разойдёмся, — примиряюще поднял я ладони кверху.

— Спрашивайте уже, что хотите, и валите отсюда, — напыщенно проговорил он, сложив крылья за спиной, и повернулся опять к нам боком, встав в надменную позу.

Минут двадцать мы с Хикару шептались, планировали как это все «снять» и какие вопросы задать, но когда увидели вздутые вены на покрасневшем лице ангела, тут же вызвали дронов и начали наш репортаж.

— Итак, мы с вами находимся в центре острова, где раньше находилась военная база «Зерусток». Как видите, от неё остался лишь глубокий кратер, от распада реактора невообразимой мощности, — показал Хикару рукой на склон, за которым был виден громадный кратер.

— Но это ещё не всё, наши дорогие любители правды, — повернув камеру на себя добавил я, а затем вернул обратно на Хикару.

— Нам посчастливилось встретить такого же иномирца как и мы, но теперь он помощник самого Урокона, древнего бога жизни и смерти.

Камера теперь повернулась на недовольно-надменного крылатого блондина.

— Это ангел Авксентий, наиглавнейший помощник бога, алтарь которого, старейшины Датарока и совет Содружетва осквернили! Что вы можете сказать по этому поводу, уважаемый великий ангел-посыльный? — Хикару спросил это настолько быстро, что «великий ангел-посыльный» даже не заметил подколки, а я, хрюкнув от сдерживания смеха, продолжил снимать.

— Это не мои слова. А слова господа, — угрюмо начал он со сложенными на груди руками. — Я не был в открытом человеческом мире, но так как случилась эта катастрофа, грань между поясами миров до сих пор тонка… Поэтому я могу находиться тут, во плоти, — перевёл он дыхание и приободрился, чувствуя, что его снимают, и продолжил:

— Алтарь моего господа ужасно и нагло осквернили! Я не могу даже вообразить насколько…

С каждым предложением он высказывался все эмоциональнее, тряся крыльями и иногда обдавая нас ветром. На последней фразе мы с Хикару даже прониклись его речью. Закончив, он с неприязнью шикнул:

— Я всё! Пшли вон отседова!

Но почему-то эпично растворился в воздухе сам.

Мы с Хикару восхищённо смотрели на исчезающую дымку, что осталась от ангела, а через минуту японец сказал:

— Это было круто…

— Не то слово… Ему надо было быть политиком… — пробормотал я, не отрывая взгляда.

В общем, восхваляя обидчивого ангела-посыльного ещё минут десять, я плюхнулся задницей в сугроб и, нетерпеливо виляя хвостом, начал лазить в интерфейсе видеокамеры. Как я и говорил, эта штука может спокойно отправлять видео в глобальную сеть, но только в одностороннем порядке. Это всё-таки не смартфон. Поэтому выделив тонны не монтированного видео, я залпом отправил все Ваяли.

А пока была десятиминутная загрузка файлов, я задался вопросом:

— Хикару, а у тебя, случаем, нет саке?

— Я бы тоже хотел отпраздновать, но, к сожалению… — печально покачал он головой.

— Ты не понял. Я. Не смогу. Сделать ЭТО , без саке! — отчеканил я, понимая, что тут застрял! Я не смогу в здравом уме совершить самоубийство!

— А-а-а… Ты про это… — усмехнулся японец. — Там закачалось? — невзначай спросил он.

— Девяносто восемь проц… — не успел сказать я, как осознал, что моя голова отделилась от туловища и постепенно наступила темнота.

— Японский подлый козёл без рогов! — проорал я про себя, понимая, что меня убил мой кореш и коллега. Убил нагло, подло и без сожалений! Я, конечно, понимал, что он хотел как лучше, однако вся моя демоническая душа требовала его обматерить.

Но мои возмущения долго не продлились, так как зрение вернулось, и я наблюдал размытую картину глазами моей хозяйки. Она почему-то плакала и прикрывала лицо руками. И не успел я что-то сказать, она воскликнула:

— Женя! Ну прости! Это было неосознанно! Я пару дней даже не помнила этого!

— Я это уже слышал. И как? Приятно находиться в моей шкуре? — холодно спросил Жека, стоя в своей военной экипировке и возвышаясь над Марусей.

Они находились в своей комнате. Руся сидела на двуспальной кровати, в своём привычном нанокомбезе, а Евгений смотрел на неё свысока, скривив лицо. По началу я совершенно не понял, что случилось, но когда прочувствовал эмоции Руси, сожаление и стыд, всё стало на свои места.

После слов своего суженного она вспылила:

— В твоей шкуре⁈ Думай, что говоришь! Вообще-то я не изменяла тебе! В отличие от некоторых! — со злостью посмотрела она на Жеку. А он, чуть разгладив лицо, отвернулся. Видимо не зная, что на это сказать.

Каким-то боком Жека узнал о том нехорошем моменте после выпускного моей хозяйки. Как он это узнал, я пока не могу понять. Из-за сильных эмоций не получается прочесть её мысли, как бы я ни старался.

— Пс-с… Марусь… Давай я ему лещей надаю? — шёпотом произнёс я в её голове. Девушка встрепенулась и посмотрела словно сквозь свои руки.

— Крондо, я случайно показала ему тот момент, когда мы обменивались воспоминаниями. Неосознанно… Я не знаю, что теперь делать… — сказала девушка про себя, и с её глаз опять покатились слёзы.

Хе-хе! Пня-я-ятна! Перезанималась девочка с обучением своего возлюбленного. А так как я был вдалеке, она нет-нет да вспоминала обо мне. Что ж… Приятно. Надо бы как-то решить эту дилемму.

— Фу-у ты! Подумаешь! Поцеловала разок по-дружески! Чего он взъелся-то? — беззаботно спросил я.

Руся опять тихо заплакала и, шмыгая носом, ответила:

— Он увидел и почувствовал из воспоминаний, что я сама этого желала в тот момент!

М-дя… Логично, что желала, под действием местного алкогольного токсина. Вовремя же Хикару меня обезглавил, с утра пораньше. Узкоглазый козопас и мечежоп! Я, конечно, к своей хозяйке и носителю до сих пор не ровно дышу, но нужно решать эту проблему, и быстрее. Разногласия в команде — это чревато. Причём чревато непонятным исходом.

В будущее-то мы заглянуть не можем. Маруся уже пыталась. Она пару раз при мне так же коснулась границы астрала, но видела исключительно своё будущее и длительностью не более пары часов. Что это был за «баг» тогда, непонятно. Возможно, опять происки местных богов.

— Призови меня, я попробую всё решить… — вздохнул я после некоторого раздумья.

— Не уверена…

— Призывай! Иначе буду весь день петь в твоей голове хиты восьмидесятых!

Продолжая изливать ручьи безнадёжности, Маруся всё же призвала меня. Ей было совершенно не до шуток и препирательств. Она хотела только одного, чтобы это всё закончилось. Появившись возле кровати и встав рядом с хозяйкой, я непринуждённо начал говорить в спину Жеки:

— Эй! Чува-а-ак! Реально, только я виноват! Нужно было не давать ей местный алкоголь… Это не земная отрава, она башню сноси…

И не успел я договорить повернувшемуся Жеке, как мне прилетел молниеносный удар в челюсть. Профессиональный удар, напитанный под завязку духовной силой. Это было настолько неожиданно и резко, что я не сразу осознал, что потерял пару клыков! А отлетел я с такой силой, что оставил вмятину в стене!

Но Жеку это не остановило. Парень бросился следом за мной и начал наносить удары кулаком, впечатывая мою голову в железную стену. И когда этот псих успел за столь короткое время набраться такой силы⁈

Я не собирался исполнять роль демонёнка для битья, поэтому, рыкнув, втащил этому упырю кулаком чётко в нос. Причём с максимальной силой. Я прямо почувствовал, как его «нюхач» ломается от моего удара, а сам он отлетает в противоположную стену. Всё-таки силой он пока нам уступает, и весомо.

Стремглав полетев за Жекой, я уже был готов нанести ему нокаутирующий удар в череп, но этот «змий» перехватил мою руку в захват прямо в полёте и, извернувшись, подпрыгнул, с колена нанёс мне удар в затылок, и я чуть не потерялся в пространстве!

И моя ярость вышла на следующий уровень. Врезавшись в противоположную стену, я начал мутузить этого недоумка, несмотря на то, что он смертный. Нанося сильнейшие удары, я вминал его тело в препятствие так, что через пару секунд мы оказались в коридоре, пробив комнату Руси. А затем, я… исчез!

— Крондо! Ты охренел⁈ — провизжала Руся вслух, стоя возле дыры в стенке.

— Кто ещё охренел… Я вообще просто говорил, а на меня набросился твой псих… — обиженно буркнул я в голове у девушки.

Но она, не слушая меня, уже бежала поднимать своего израненного возлюбленного и в слезах кинулась ему в грудь. Хотя «израненного», это с натяжкой сказано. У него всего лишь припух нос, разбита губа и идёт бровь. А я, вообще-то, лишился двух зубов в переднем ряду! Ну… До этого лишился. Сейчас они восстановились… Но это было возмутительно! — мысленно потрогал я себя за зубало, убеждаясь, что всё на месте.

На шум и плач сбежались все соседи — взволнованный Бирох и сонные Лайсу с Паасхом. Захта танком не разбудишь, поэтому его не было. Но не было так же и Ваяли, что меня насторожило больше всего. Обычно в это время она уже спит, и очень чутко. Любой шум её разбудит, даже стараться не надо. А тут был грохот двух танковых дивизий.

— Уважаемые Мару и Евген. Сейчас совершенно не время для распрей, — негодующе сказал Бирох, подходя к нам.

— Простите, что нашумели. У нас тут спор небольшой вышел… — прокряхтел Жека, сидя на заднице в коридоре и обнимая свою плачущую возлюбленную. После этого он щёлкнул пальцами и призвал Хикару.

— Что, уже готово⁈ — изумился старший клирик. Потому как если мы появились «здесь», значит, миссия либо исполнена, либо провалена.

— Именно! Там качественный материал! — довольно сказал Хикару, поднимая большой палец вверх.

— Нужно срочно его просмотреть! — возбуждённо воскликнул Бирох и повернулся к молодым. — Будите Захта, я побежал к Ваяли!

Когда они все ушли, Хикару обратился к успокоившейся девушке:

— Мару-чан. Призови Крондо, пожалуйста. Надо всё-таки утрясти все недоразумения.

— Учитель! Но… — рыкнул недовольно Жека, но тут же замолчал, когда японец хмуро поглядел на ученика и поднял вверх указательный палец, тем самым показывая, что он не просто дух, а уважаемый учитель.

— Японский мечежоп! Я тебе припомню, когда буду тебе проводить экскурсию по аду! — взревел я, как только появился во плоти, рядом с ребятами.

— Ой-ой! Крондо-сан! Я хотел как лучше! Когда бы мы выбрались с острова? Я харакири уже один раз делал, мне не проблема повторить! — с улыбкой поднял он руки кверху.

Кривя лицо, я сверлил самурая гневным взглядом.

— Ладно… Все равно бы я не решился тебя об этом попросить, — вздохнул я и поглядел на Жеку. — Евгений, даю слово демона, что это было недоразумение, вызванное соком риака. И я тебе гарантирую, что если ты выпьешь пару стаканов, то сразу поймёшь, что я был прав.

— Да пошёл ты… Твоим словам давно веры нет. Пока всё, что обещал, ты не исполнил, — фыркнул Жека, трогая себя за разбитый нос и вставая с пола.

— И пойду. Моим словам можешь не верить, но поверь своей Марусе Михайловне. Она мне весь мозг за полгода пропилила, что тебя, такого бедного , нужно вытащить из ада, и побыстрей. А по ночам плакала и вспоминала тебя. Интересно из-за чего же? — повторяя его мимику, хмыкнул я.

— Женя… Этот сок и правда действует совершенно по-другому… — виновато произнесла Руся, уставившись на него заплаканными глазами кота в сапогах, из мультика про Шрека.

— Дорогой ученик, Евген-кун, у меня есть запасы этого божественного нектара, могу поделиться, — игриво подмигнул ему японец.

В общем, выступая участниками в семейном скандале, мы кое-как утрясли всё спустя полчаса. Хикару даже как метеор сбегал в зал за своим пойлом и вручил его Жеке, для проверки эффекта. А психопат всё равно смотрел на меня с явной неприязнью, гораздо больше, чем раньше. Ладно, пофиг… Мне с ним детей по адским паркам аттракционов не водить.

Поэтому я махнул рукой и, не говоря ни слова, отправился к лифту. Пусть теперь сами разбираются. Причём шинигами был со мной солидарен и догнал меня, оставив этих двоих с пачкой сока в продырявленной комнате. В лифте он пытался травить шутки по этому поводу, но настроение было не ахти. Хотелось уже поскорее увидеть Ваяли и помочь ей в достижении нашей цели, чтобы наконец убраться из этого проклятого мира.

Когда мы спустились в нашу серверную, я застал стоящих сзади девушки клириков, которые смотрели видео на большом голографическом экране. Там какой-то старик, как Рейден из «Mortal Combat» светился синеватым оттенком и, паря в воздухе, что-то кричал, а затем в него начали палить со всех сторон.

Спустя мгновение он словно телепортом оказывался возле кого-то и поднимал того за горло прямо в воздухе. Зачем-то он проделывал такое по полминуты ещё несколько десятков раз, под не прекращающееся нападение на его персону.

Мы все удивлённо смотрели на реальную мощь старейшины и не могли поверить, что у них такая сила. Хотя, как вставил комментарий Бирох, это был старейшина Хаас, который считается одним из сильнейших. Именно поэтому другие старейшины не пытались напасть на него.

Но внезапно в этого человека прилетает кинжал, и он падает коленями на асфальт.

— Подлые уроды! — рыкнул Бирох, а Ваяли повернула голову, чтобы взглянуть на него, но увидела нас с Хикару. С покрасневшими и усталыми глазами она встала с кресла, подошла ко мне и обняла. Не говоря ни слова, мы продолжили просмотр видео.

— Это кинжал Барадионуса, — прокомментировала Лайсу.

— Проклятое оружие, — кивнув, добавил старший клирик.

А мне эта штука показалась с похожим эффектом, чем нас с Русей удерживали в капсуле. Было видно, что старик потерял способность разливать по телу духовную силу. Но все остальные все-равно боялись приближаться к нему.

Затем произошло невообразимое. Окровавленный старейшина усмехнулся и, крича что-то на иврите, рукой проткнул себе грудь и вынул сердце. Не успел он после этого упасть с поднятой над головой рукой с органом, как засветился синим светом и вспышкой исчез!

— Н-невероятно… — прошептал Бирох и упал на колени. Он начал молиться Ренниону. Затем точно так же поступили остальные. Лайсу, Захт и Паасх скрестили руки на груди и начали повторять чётко за старшим.

— Что происходит? — шёпотом спросил я, обнимая Ваяли. Она с круглыми от потрясения глазами взглянула на меня и полушёпотом прошипела:

— Это древний ритуал доказательства истины! Считалось, что это всего лишь наша народная сказка! И гласила она как: «Воистину верующий, что оказался в смертельной опасности и, стоя перед своим народом, может обратиться к богу, отдавая ему своё сердце! Реннион заберёт праведника на милосердный суд, подтверждая тем самым, что он посмертно нёс правду». Если бы в его словах была хоть капля лжи, он бы просто позорно умер, совершив греховное самоубийство. Это видео в десятки раз ценнее, чем то, что вы сняли на острове! — не отрывая взгляда от экрана закончила Ваяли. Там какой-то старейшина стоял возле места исчезновения с брызгами крови, и с гримасой ненависти оглядывался.

— А ты его видела? — усмехнулся я, вспоминая забавное интервью с ангелом.

— Начинала смотреть, но увидела переполох на медиасервере Датарока с этим видео. Тогда же и прибежал Бирох, — покачала она головой.

— Интересно… Что там вообще произошло?

— Много чего… — погрустнела Ваяли и опять прижалась ко мне. Я почувствовал, как она начала плакать. Уже понятно, даже судя по этому видео, что ничего хорошего.

Девушка пересказала ночные события о том, как позвонил её дед и сообщил, что сюда движутся больше сотни человек, беглецов из Датарока. Очень нехорошая новость сменилась другой. Саахат остался прикрывать отход друзей и родственников. На этом моменте Ваяли заплакала сильнее, клирики давно перестали молиться и слушали её рассказ.

Она чуть успокоилась и продолжила:

— После звонка дедушки я начала атаку на сервер видеонаблюдения защитников. Я так и не смогла получить доступ — они усилили защиту и теперь так просто не взломать их сервера. До дедушки я так и не смогла дозвониться…

— Я не думаю, что величайшего Саахата так просто можно взять, — отозвался Бирох, все остальные сосредоточенно молчали.

— Когда люди должны прибыть сюда? Ты сказала, там и твои родители будут, — решил я нарушить затянувшуюся паузу.

— Сегодня днём должны показаться первые. Возможно, уходя от погони, они кинулись в разные направления, — пожала она плечами, как ни в чём не бывало надела очки и продолжила работать с кодом.

— Ваяли, отправь все видеозаписи Захту, чтобы он начинал их монтировать. А мы пока займёмся подготовкой к приёму гостей, — сказал Бирох в спину девушке.

— Уже отправляю, — ответила она, не поворачиваясь.

Они ушли готовиться, а мы начали работать. У Ваяли совершенно не было настроения пересматривать наши видео, она хотела просто забыться. Полчаса я её уговаривал пойти поспать, ведь она не спала уже полтора суток, но всё было тщетно.

— Что это за… — прошептала девушка и удивлённо откинулась на кресле. — Не может быть!

И взглядом начала судорожно вызывать дополнительные окна и строчить какие-то команды.

— Что произошло? — удивился я.

— Наш сервер атакуют!

— И кто это?

— Неизвестно!

Несколько минут она пыталась подавить атаку, но поняла всю безуспешность и вызвала меню физического отключения сервера.

— Вот вам! — выговорила она, тыкнув по клавише.

Но ничего не произошло. Как будто кнопка заморожена. И оставался последний вариант — это встать и вырвать все кабеля. Что, собственно, я и начал делать. Но меня затормозил голос из голографического экрана девушки:

— Чему я тебя учил, Ваяли? Такой сервер должен иметь трёхсекторное шифрование с динамическим диапазоном адресов по методу Прайха.

На экране появилось лицо обладателя этого голоса. Это был морщинистый седой мужчина в чёрной незнакомой форме.

— Крондо, стой, — сказала девушка, когда я собирался выдернуть основной питающий разъём нашей большой тумбочки-сервера. А затем недовольно перевела взгляд на этого персонажа и спросила: — Кто вы такой? Я не припоминаю, чтобы вы меня учили.

— Мы ни разу не виделись. Но ты меня знаешь уже как лет шесть, — усмехнулся мужчина. — Моё имя Кохран Ратикус. Довольно глупо иметь одинаковое с реалом имя в теневой сети, но я стараюсь компенсировать эту маленькую прихоть большим опытом.

— Я не верю, что ты Кохран. Тот маньяк конспирации ни за что бы не показал своё лицо. Да и по общению он гораздо моложе тебя , — грубовато начала ему «тыкать» Ваяли, одним глазом проверяя последний рубеж защиты. Как раз там можно отследить наше местоположение. Она красноречиво поглядела на меня, и по взгляду я всё понял: быть наготове отключить сервер.

— В связи с последними событиями «Vaya11», или Ваяли, даже я вынужден выйти из тени. Шесть лет мы списываемся с анонимных одноразовых никнеймов закрытой подсети «Айну». Последний раз, когда мы списались, ты рассказала, что нашла доказательство присутствия расы титанов на нашей планете. А период назад мы играли с тобой в только нам известную игру: «Отгадай систему исчисления», которая имела смысл: «число и подсказка из трёх слов». Задавай любой вопрос, что касается только нашей переписки! — быстро выпалил он и добродушно поглядел на девушку.

Она смотрела на этого мужчину уже с интересом. Немного подумала и выдала для меня совершенную бессмыслицу:

— Связка кода Зобейна. Моя и твоя.

Но этот чел усмехнулся и выдал:

— Спор ещё не окончен. Мой вариант блока фактория: восемь из три-двадцати пяти в десятой степени. Твоё последнее утверждение, что я ошибся на пять сотых. По мне так, это уму непостижимо.

— Иногда я желала… — произнесла следом девушка и красноречиво остановилась.

— … Жизни без войны и распрей, — тут же закончил за неё мужик. Ваяли изменилась в лице.

— Кохран! Это правда ты⁈ Но какого злонга! Да ещё взломал мой сервер! И как ты его нашёл⁈ Откуда ты вообще знаешь, что я это я⁈

Девушка засыпала возмущениями и вопросами этого мужика. Я же понял, что это как минимум не враг, вернулся в своё кресло и взглянул на этого улыбчивого Кохрана уже сам.

— Вот из-за него и узнал, — посмеиваясь, кивнул он на меня. — Прошу прощения за грубость, дух-хранитель Крондо Версус. Приветствую вас, и приятно видеть на своём экране духа легенды теневого мира.

И слегка склонился.

— Э-э… Здрасьте, — настороженно кивнул я в ответ, пока ещё совершенно не понимая, о чём идёт речь и кто такой этот Кохран. Разве что в чате Ваяли упоминала это имя. Но одно ясно точно — это такой же «теневик», как и наша хакерша. А судя по его мимике и совершенно незнакомой форме, он явно не принадлежал ни Датароку, ни Содружеству.

— Хочу начать своё повествование… — усмехнулся он и продолжил.

В общем, он узнал, кто такая «Vaya11» всего несколько дней назад, когда плотно занялся поисками капитана Мару Савенко, в связи с прогремевшим репортажем. Аккуратно шерудя по серверам Датарока и Содружества по следу моей хозяйки, он натолкнулся на упоминание Ваяли Лиах, а в частности, что предположительно она пропала вместе с неким человекоподобным духом. Вот тогда-то он сопоставил все факты, и дальнейшие поиски стали делом техники. А нашли нас через теневую подсистему Айну.

Если бы он просто так связался по чату, Ваяли бы сразу насторожилась. Поэтому за полдня вместе с ещё одним специалистом он подготовил массированную атаку на плавающий сервер в сети. И им, кстати, очень повезло, что это оказались мы, потому как таких серверов как наш было ещё два, которые предположительно принадлежат Сайскану, анархическому городу, что не подчиняется никому.

— Зачем вам помогать нам? И кто этот второй? — недовольно перебил я пытающуюся что-то спросить Ваяли.

— Наконец я дождался этого вопроса, — улыбнулся Кохран и посмотрел на кого-то сбоку.

В обзор камеры вошёл русоволосый парень возраста Ваяли и сел рядом с мужчиной. Он оглядел нас и, чуть волнуясь, сказал:

— Здравия, Ваяли и Крондо. Моё имя Еркас, фамилия моей семьи значилась как Норс. Вам это о чём-то говорит?

Вот тебе на! Дак это же «родственнички» Руси пожаловали! Гы-ы!

— Разумеется! Вы сын… — растерянно пробормотала девушка.

— Да. Я младший сын Викоса Норса. Известного всем кровожадного террориста, — скривился он от своей же фразы. — Но всё не так, как его представили для всего мира…

— Это всё, конечно, замечательно, и мы знаем, что вы хотели справедливости, все дела… — перебил я. — Но если вы по поводу Мару Савенко, то она истинная чужемирка. Её родители Марина и Михаил Савенко, видел лично. Так что сожалею, что не оправдали ваших надежд. Ваша настоящая сестра находится в закрытом пансионате Датарока и зовут её Раана Пахт, — быстро выпалил я, а парень изменился в лице. Расширив глаза, он возбуждённо сказал:

— Но откуда вам известно о нашей сестре⁈ Мы и так знаем о Мару, у неё нет наших родственных черт!

— Ваяли, скинешь? — спросил я, повернувшись к ней.

Она сосредоточенно кивнула и несколькими операциями перекинула им файл личного дела сестры этого парня. Три секунды, он выгрузил перекачанный файл на свой планшет и ушёл с головой на добрых пару минут. Мы же все втроём сосредоточенно ждали его реакции.

— Невероятно! Электронная подпись архива Датарока! — воскликнул он и посмотрел на нас. — Откуда это у вас?

— Ну вы видели ролик, старший клирик Бирох был там преподавателем, — пояснила Ваяли.

— Но почему не привязали этот документ к видео⁈ — соскочил он с места.

— Чтобы твою сестру потом сгноили в пансионате? — удивлённо ответил я вопросом на вопрос пылкому парню.

Он осознал ту глупость, которую ляпнул, и спокойно сел в кресло.

— Прошу прощения. Не спал пару суток, вот и туплю по-злонговски… — чуть стыдливо покаялся он.

— Да, нам и правда пришлось попотеть чтобы вас найти, — гоготнул Кохран.

— Ваяли и Крондо… Я с подросткового возраста молил богов помочь найти сестру, и вы мне это дали. Я клянусь, помогу вам в достижении вашей цели. Тем более, эта цель некогда принадлежала моим родителям! — воодушевлённо сказал он и склонил перед нами голову.

Если бы не Кохран и его более достоверная мимика, я бы, наверное, подумал что это все фарс. Но этот мужик глядел на Еркаса, как отец глядит на сына, и полностью поддерживал его слова. Именно из-за этого у меня практически не было подозрений на этот счёт. Тем более, моя фотографичная память прямо рисовала лицо его матери, Ираи Норс. Он бесспорно является её сыном.

По просьбе Ваяли, чтобы утолить любопытство, они рассказали, как обстояли дела с их террористическим прошлым на самом дел.

Всё, как и на Земле — угнетение слабых. На мировой карте Эйсхона, на северо-западе, существовала такая страна как Горис. Собственно, никому не секрет, что террористы выходцы из неё. Номинально эта страна была суверенным государством со своими законами, государственным строем и привычками. Но как я и сказал, суверенной она была номинально, и по факту полностью лежала под Международным Содружеством. Крупные компании и государственный аппарат был в полной власти Содружества.

Горис была довольно богата на выгодные ресурсы, а в частности, на полезные ископаемые. Весь металл, в том числе и драгоценный, утекал на прямую в Содружество за бесценок, оставляя население страны прозябать в трущобах и горбатиться на толстосумов за копейки.

Отцу и матери Еркаса и Раскана это в полной степени надоело и постепенно с «разговора на кухне», они перешли к решительным мерам: начали агитировать народ, показывая им несправедливость жизни и то, как живут в том же самом Международном Содружестве.

Постепенно из смешных бунтарей они превратились в оппозицию, что требовала переизбрания всего госаппарата. И тогда силовые структуры решились на крайние меры: половину из оппозиционеров они посадили в тюрьму. Но это была их ошибка, так как за их действиями последовал откровенный бунт населения. И вот тогда разразилась гражданская война, что унесла тысячи жизней. Они виноваты лишь в том, то раскрыли людям глаза, собственно, что мы сейчас сами и делаем.

Далее, из оппозиционеров они превратились в партизан, которые выискивали слабые точки Содружества и били по ним всем чем можно. Оружием, информацией, а иногда даже и ложью. Всё для того, чтобы граждане Содружества поняли, что они живут далеко не в идеальном мире, и с их властителями тоже нужно что-то делать.

Конечно, информационная атака противников была в десятки раз сильнее, и после гражданской войны их партию «защиты независимости Гориса, 'Рассвет», объявили незаконным бандформированием. А в последствии, после подрыва нескольких военных баз, и вовсе террористами.

Как и в современном земном обществе, — да даже в нижнем мире — информации было много, а отыскать крупицы правды в таком ворохе для тех, кто не имеет хорошего склада ума, практически нереально. Вот и получилось, что мы имеем по сей день в истории этого мира.

Восемнадцать лет назад базу Рассвета, находящуюся где-то в горах, обнаружило Содружество. Благодаря тому самому греховному предательству кого-то из сотрудников Рассвета. Нападение было молниеносным. Из всего штата организации в триста человек выжило в лучшем случае двадцать.

Кохран, Марах, Дария и ещё пара человек с сыновьями вождя сумели бежать на восток. Другая команда выживших умчалась на запад, а Викос и Ираи полетели на север, спасая свою маленькую дочь.

Они полетели через территории Датарока. Город-государство был в курсе этих военных дел Содружества, но оставался в нейтралитете. На это они не выделили ни одного своего человека, но когда глондер «террористов» пролетал над их территорией, они всё же решили помочь своему союзнику и подбили их.

Как говорится официально: они погибли при крушении глондера во время незаконного пересечения территории Датарока. Но сыновья уверены, что их родителей казнили на месте, а девочку-младенца не смогли и отправили в свой город.

Двенадцатилетний пацан и юноша, вместе с остатками выживших, осели в островном дальневосточном государстве Шантелик. Первые годы они жили «тише воды и ниже травы», но затем образовали свою строительную компанию и за тринадцать лет развили её до невиданных для этой страны высот. Но не ради денег, а ради процветания.

По благотворительной программе строили дома, парки, торговые центры, и всё своими силами. Эта страна была неинтересна Содружеству из-за скудных запасов ресурсов, поэтому им даже удалось сделать это государство курортной зоной для отдыха.

Но, как говорится, всё закончилось, не успев начаться — случился апокалипсис. И случился так, что эту страну вообще не предупредили о таком. Резко отрубился мировой интернет, а затем пришли заражённые. В этом мире никто не снимал фильмов про зомби, поэтому люди просто не понимали, что заражение происходит через любую царапину.

Несколько тысяч людей спасла укреплённая штаб-квартира их строительной корпорации, место для которой им подарил сам кронт-рениат государства Шантелик — аналог наших президентов. На десятикилометровой территории они отбабахали несколько заводиков по производству стройматериалов и очень хорошую автоматическую охрану, которая по защищённости превосходила даже военные базы Шантелика.

Три года назад они расселили последних выживших, что пришли на их базу, с тех пор так и живут. Модернизировали цеха под громадные многоярусные теплицы, построили многоэтажные дома и возвысили стены. А личная шахта по зарядке батарей Тиберона с мощным реактором могла бы им дать статус суверенного города в постапокалиптичном мире, если бы не малая их численность.

Год назад за них взялось Содружество, требуя передать всё управление под их контроль. Вот тогда ребята и начали задумываться о новом противостоянии, но очень боялись за женщин и детей, в их мини-городке. Они не решались в открытую спорить с гигантом и как можно дольше оттягивали время.

— Именно поэтому мы хотим предоставить вам две пары профессиональных рук и мощнейшие вычислительные ресурсы. Чтобы покончить с делом, начатым нашим отцом, — сказал голос за кадром, когда своё повествование закончил Еркас.

Парень удивлённо взглянул за камеру, а Кохран растянул улыбку до ушей. Сзади к ним подошёл лысый мужик лет сорока, с неестественного цвета — очевидно, крашенными — бровями и ресницами.

— Приветствую вас, Ваяли и Крондо. Я Раскан… Теперь не побоюсь второго имени: Норс. Старший сын главы освободительной партии Рассвет, а ныне командующий поселением Ракудат. Наслышан о вас. Но мне хотелось бы переговорить с остальными членами вашей команды, — сказал он и мускулистыми руками обнял своих товарищей, вглядываясь в экран.

— Здравия, Раскан. Сожалею, но сейчас все заняты подготовкой к приёму беженцев, — пожал я плечами. Мне сейчас не улыбалось после скандала тащить Русю на дипломатические переговоры.

— Хм… Вот оно как. Дайте знать, когда все соберутся. Мне в полной мере охота пообщаться с вашей… хозяйкой, — запнулся он на последнем слове и поглядел на меня.

— Разумеется. Куда же наш капитан денется, — усмехнулся я, полностью удовлетворившись его мимикой. Сорокалетние мужики читаются легче всего, и по его роже было явно видно, что он принял важное для себя решение. А ещё он просто копия своего отца, только лысый… И понятно почему.

Распрощавшись с забежавшим на «поздороваться» Расканом, мы начали обсуждение насущных проблем — изготовление вируса. Причём, когда они выслушали Ваяли, Кохран рассмеялся и сказал:

— Прекрасная Ваяли, ты, конечно, гений-самоучка, но остаёшься пока что неопытной.

На что она обиженно фыркнула и отвернулась.

Как объяснил Кохран, эта атака, возможно, и удалась бы, но о быстром изменении кода медиа серверов можно было забыть напрочь. Сейчас на всех серверах Содружества используются более продвинутые технологии защиты, нежели на серверах Датарока. К одному из тысячи, возможно, это видео бы и попало, из-за сбоя в последствии главной атаки, но глобальное изменение кода нужно проводить дополнительным сервером. И сервером, которым владеют бывший Рассвет, с названием «КайсконДевять», что был топовым десять лет назад.

Ваяли чуть недовольно, но всё же согласилась с доводами своего «теневого сенсея» и отправила ему на переработку уже написанный вирус. Моя паранойя в этот момент заиграла симфонию Бетховена, и судя по выражению лица моей программистки, у неё тоже. Но мы все же решились довериться им, ибо одни, мы реально можем напортачить.

— Довольно неплохо написано, — покивал он, пролистывая код вируса. — Сейчас мы идём спать, на несколько часов, но ночью обязательно предоставим вам план максимально эффективной атаки, — подмигнул Кохран усталой Ваяли, которая тоже валилась с ног.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулась девушка, поправляя свою чёлку.

— И, дорогая, прими наши соболезнования… — покачал головой Кохран, готовый прервать связь.

— Стой! Ты, о чём? — недоуменно спросила она.

— Как? Ты не… — тоже удивился Кохран, но тут его в ребро ударил Еркас.

— Прости, Ваяли. Мы не знали, что ты не в курсе… Сейчас скинем… — сказал парень и прервал связь.

Ничего не понимающая девушка открыла входящее сообщение, в котором содержался лишь видеофайл с припиской «Недавно промелькнуло на медиа сервере Датарока». По подписи, этот ролик определялся как видео с военной экипировки.

— Мастер Саахат⁈ Это Вы⁈ — прозвучал голос хозяина экипировки, он умелой концентрацией отозвал последнего духа-тигра и взмахами руки показал солдатам оттащить раненых.

— И тебе здравия, Давид… — со стороны единственной двери среди просторного зала с потрескавшимися стенами мы увидели выходящего седого учителя.

— Дедушка… — прошептала Ваяли с покатившимися слезами…

Я заскрежетал зубами, когда увидел, как седой хмырь в белом одеянии словно телекинезом сломал шею Саахату. Ваяли же разрыдалась и уткнулась мне в грудь. Даже после окончания видео она не прекращала плакать и в истерике царапала мне куртку. Я знал этого человека. Знал, насколько выдающийся это учёный и наставник. А тот ублюдок сломал ему шею как какой-то игрушке. Улыбаясь и совершенно не чувствуя сожаления за гибель ценнейшего сородича.

«Нет, война войной. Но эти упыри явно перешли все грани», — рыкнул я про себя, обнимая девушку.

Через десять минут она кое-кое как успокоилась и уснула прямо у меня на руках. Крайне нежно я распылил телекинез в небольшую перину, так, чтобы поместилась Ваяли, и вместе со спящей вышел из серверной к лифту.

Там я встретил Хикару. Видимо, спускался по нашу душу. Шикнув и показав ему пальцем жест «тихо» он спросил шёпотом, что, собственно, случилось

— Устала… — качая головой, сказал я, и створки лифта закрылись.

— Так сильно? — улыбнулся японец.

— Двое суток не спала и… Саахат мёртв.

— Как⁈ Откуда?..

— Кое-кто прислал видео последнего боя старика… Остальные вопросы потом, — сказал я и кивнул на лежащую на бочке девушку, сзади нас. — Я пока останусь с Ваяли. Не тревожьте нас часов шесть.

— Понял, — кивнул Хикару. — Но я спустился за вами, чтобы сказать, что появились первые беженцы. Их четверо. Какие-то родственники Мойсе с солдафоном.

— Ну сами управитесь. Мне надо будет кое-кого привести в порядок, как проснётся, — вздохнул я, пожав плечами, и лифт остановился на нашем этаже.

— Конечно. Предупрежу остальных, — сказал шинигами, провожая нас взглядом.

Второй этаж был пуст, так как все наши, скорее всего, на минус-первом уровне, где находится ангар. Поэтому я беспрепятственно прошёл до нашей комнаты, а зайдя вовнутрь, заблокировал дверь и аккуратно уложил Ваяли в кровать.

Оставлять её одну я не хотел, не только потому что я такой сентиментальный. Просто банально нужно проконтролировать её состояние после пробуждения. К тому же, сейчас мне спускаться ко всем остальным нет никакого смысла, кроме как впустую трясти своими рогами. А работать за кодом без Ваяли я не смогу. Один фиг ей потом всё перепроверять. Так что лучше уж так.

Я решил провести кое-какой полезный эксперимент с вытягиванием души в астрал. Она, конечно, какая-никакая датарохтка, то бишь жрица, но я всяко посильнее её буду. Тем более, она сейчас спит, а значит, у меня вполне должно получиться. Поэтому я лёг рядом и обнял девушку сзади. Затем прикрыл глаза и вошёл в транс, выискивая душу Ваяли.

Искать мне пришлось недолго, но как только я схватился за её душу и попытался потянуть в межастралье — встретил сопротивление. Да такое, как будто я пытаюсь сдвинуть гору. Немного подумав, я ласково прошептал:

— Ваяли, это я, Крондо. Пойдём со мной…

И сопротивление тут же исчезло, как будто я вытягиваю душу обыкновенного смертного с Земли. Значит, не так просто это сделать. Что поделаешь, здесь демоны — это просто духи.

Оказавшись на песке с девушкой на руках, я сразу создал ровный пол, четыре метра в квадрате, уложенный плиткой, а по периметру пустил земные цветы и заросли, имитируя лес. Затем кровать с балдахином и столик с двумя креслами. Уложив Ваяли в кровать и сев в кресло, создал бокалы с вином и большую тарелку шашлыка.

Употреблять продукты астральной проекции — такое себе занятие, но тем не менее, получилось довольно неплохо. Главное, в красках представлять, каким должен быть вкус и запах.

Размышляя о вселенском смысле жизни и вкушая картонный шашлык, я сам вырубился на десяток часов, а затем проснулся от крика Ваяли.

— Крондо! Где мы⁈ — ошалело оглядываясь из занавесок, возмутилась она.

— Как у вас называется — это предмирье духов.

Я встал с кресла, подошёл к девушке и протянул ей рук. Она неуверенно подала свою ладошку и слезла с кровати. А через мгновение вспомнила последние события и опять уткнулась мне в грудь, не задавая лишних вопросов.

Через несколько минут она подняла на меня полные ненависти глаза.

— Крондо… Я хочу уничтожить этих старейшин…

— Мы этим и занимаемся. Как только люди узнают правду — так оно и будет, — кивнул я.

— Значит, нам нужно торопиться… Сколько я спала?

— В реальности часа четыре, — пожал я плечами.

— Н-но как⁈ Я себя чувствую, как будто проспала часов двадцать! И как ты меня сюда вытащил? Только дед мог показывать мне это место… А ты не клирик… И как ты… этот пол, трава… — изумлённо рассматривала она всё вокруг.

— Это изучают на последнем курсе в военной академии, — улыбнулся я. — Здесь время течёт иначе, а протекание духовной силы даёт организму восстанавливаться быстрее. А всё это, — окинул я взмахом руки всё вокруг. — Создано моей духовностью.

— Слышала, но ни разу не пробовала… Дедушка обещал что-то такое показать… — печально вздохнула она, но тут же взяла себя в руки. — Потом всё расскажешь. Выводи меня отсюда. Нам нужно действовать!

Хм… Всё-таки сил в этой хрупкой программистке достаточно, чтобы быстро прийти в себя. Даже меня воодушевил такой напор, поэтому, не говоря ни слова, я обхватил её талию и молниеносно вытянул наши души в реал.

Лёжа на кровати, она повернулась ко мне и, поцеловав в губы, прошептала:

— Спасибо тебе, что остался со мной, когда я отключилась… Не знаю, что бы я делала, если бы проснулась одна…

На это я ничего не ответил, так как шутки сейчас были не уместны. А просто встал и помог подняться девушке с кровати. Она потратила на ванную комнату пятнадцать минут и, посвежевшая, одетая в серый обтягивающий комбинезон, вышла.

— Решила сменить фасон? — улыбнулся я, сидя на стуле у выхода из комнаты.

— Не стала тратить время на восстановление повседневной одежды, — вздохнула она. — А что? Мне не идёт?

— Идёт, очень даже, — облизнулся я. — Особенно попку обтягивает как надо.

— Крондо, сейчас не до пошлостей, — сказала она и смутилась.

А ведь тело у неё и правда очень красиво. Вот только она зачем-то прячет это всё за мешковатой одеждой. Хотя, наверное, не прячет. Просто ей так удобно.

— И в мыслях не было. Просто сказал, как есть, — пожал я плечами. — Пойдём? Там, кстати, первые беженцы появились.

Пока мы шли до основного зала, я по-быстрому пересказал встречу с Хикару. Услышанному она совершенно не удивилась, но когда автоматические двери зала распахнулись, удивился даже я. Там находилась толпа, наверное, человек семьдесят. Даже виднелись подростки среди своих родителей. Они что-то возмущённо кричали облокотившемуся на стол Бироху и на рядом сидящих Русю и Жеку.

Среди всей толпы я не заметил ни Менегусха, ни Мойсе, только пару десятков ищущих, что находились обособленно от толпы и тихо переговаривались между собой. А это очень плохо. Как я понял, здесь, конечно, присутствовали родственники и этих военных, но без главарей и инициаторов этого побега управлять такой толпой не получится.

Хорошо, что у нас сейчас активирована глушилка любой связи. Незарегистрированные на базе устройства отсюда не могут ни получать, ни отправлять данные. А то, мне кажется, это стало бы для нас проблемой. Утечку информации ещё никто не отменял.

— Я вам ещё раз повторяю! Даже старейшину Хааса пустили в расход! Вас бы точно не пожалели! Или вы думаете, как вы выразились, смогли бы переждать у себя в домах⁈ — заорал Бирох, стукнув по столу, нажал на кнопку в планшете и вызвал видео с убийством Саахата. — Старейшина Васхан даже…

Старший клирик постепенно повышал голос, но запнулся, когда его в бок толкнула Руся, которая почему-то с виноватым лицом смотрела на нас. Бирох увидел нас в с Ваяли, у которой покраснели глаза от сдерживаемых слез, и сказал:

— Ваяли, прости, что приходится это видеть ещё раз…

Часть толпы сразу обернулось на нас. Вокруг образовалось затишье.

— Ваяли! — прозвучал мужской голос из толпы. Девушка повернула голову и увидела бежавшего на неё поседевшего мужчину, лет пятидесяти.

— Папа… — негромко сказала она и заплакала, когда мужчина её обнял.

Он был одного с ней роста, худощавый, как их дед, и в обыкновенной одежде: зелёные штаны и белая рубаха, а на носу очки. По нему видно, что он из-за компа не вылезает никогда.

Но всю идиллию встречи испортила хмурая дама, крашенная жгучая брюнетка в официальном костюме со штанами и распущенными волосами. Выглядела лет на сорок. За ней шли двое молодых мужчин, моложе её и в облегчённой серой экипировке защитников жилых уровней Датарока. Я сразу понял, кто это такие, потому как черты лица были схожими с чертами Ваяли. Но вместо слёзного воссоединения с дочерью мать прошипела:

— Так это всё из-за тебя и твоего никчёмного деда⁈ Бестолочь!

— Ахтая. Прекрати… — проблеял мужчина, пряча свою дочь у себя за спиной.

— Заткни свою пасть, Райхонт! — рявкнула она и оттолкнула мужа, одновременно замахиваясь ладонью на дочь. Ваяли же, округлив глаза, ручками попыталась блокировать удар, но мне такой расклад не понравился совершенно.

Напитав себя духовной силой, я за доли секунды оказался рядом и перехватил руку мамаши за запястье. Возвышаясь над ней на целую голову, я резко приблизился к её лицу и прогудел басом:

— Хоть ты и мать этой уважаемой девушки, но даже тебе я не позволю её хоть пальцем тронуть! Не стыдно, мать? Она потеряла своего деда сегодня.

Двоя парней позади ошалелой мамаши вытащили из-за пояса пистолеты и направили на меня. А я, даже не применяя жесты, тупо смял их дула телекинезом. Всё это происходило под ещё большее затишье среди остальной толпы. Видимо, я слишком громко это всё высказал. Грубо откинув руку дамочки, я оглядел всю толпу и с неприязнью на лице выдал речь:

— Вы, все! Являетесь родственниками тех, кто решил пойти против преступников, которые руководят вашей страной! Они виноваты в творящемся в мире беспределе, из-за которого ваш город наполнился беженцами! Виноваты в том, что выносят незаконные смертные приговоры вашим же согражданам! И свидетели этого есть среди них! — пробасил я и указал на кучку ищущих, что внимательно меня слушали. Один из толпы, сжимая кулак, поднял руку и громко сказал:

— Я участник ликвидации свидетелей, что переводили древний фолиант.

— Я тоже участвовал, но никого не убивал! — прокричал другой. — Старейшины воистину выносят незаконные вердикты! — добавил он, выходя чуть вперёд и глядя на толпу гражданских, а я тем временем продолжил:

— Трое дедов, патриотов Датарока, поставили на кон свои жизни, чтобы прекратить преступное кровопролитие ваших соотечественников! И в частности, чтобы спасти вас! Так что прекратите все разногласия и помогите нам остановить это! Любая помощь не будет лишней! А если не хотите помогать, то просто не мешайтесь!

Толпа перешёптывалась, кто-то выдал недовольный возглас, но его тут же заткнули. Бирох и Руся с довольными лицами смотрели на меня. Мамаша Ваяли, потирая своё запястье, отступала чуть назад и сверлила меня взглядом.

Я развернулся к сосредоточенной девушке и её отцу со словами:

— Ну что? Пошлите работать? — И посмотрел на удивлённого папашу. — Моё имя Крондо, уважаемый Райхонт, — чуть склонил я голову.

— Да. Я наслышан о вас, Крондо, — ответил он мне лёгким поклоном. — Чем смогу, помогу…

— Прекрасная Ваяли, покажи своему отцу наше рабочее место, — указал я рукой на выход из зала.

— А ты? — удивлённо спросила она, настороженно посматривая на свою мать вдалеке.

— А мне нужно пока утрясти некоторые недоразумения. Скоро присоединюсь к вам.

— Ладно…

Ваяли вздохнула и, взяв отца под руку, потащила на выход.

Когда автоматическая дверь за ними закрылась, я развернулся, нашёл взглядом особняком стоящую троицу родственничков и быстрым шагом направился к ним. Бирох в это время разговаривал с толпой уже на дружественных тонах, иногда и Руся вставляла слова. Они разговаривали о том, что у нас здесь имеется на базе, где они все будут жить и тому подобное. Я сильно не вслушивался, так как предвкушал разговор с кое-какой барышней. А когда я почти подошёл, её сыновья угрожающе вышли вперёд, глазея на меня.

— Успокойтесь. Мне надо переговорить с вашей матерью, — нейтральным тоном сказал я, когда остановился на расстоянии трёх метров от них.

— Ей не о чём разговаривать с духом! — грубо выдал один из них.

— Я сама разберусь, Тахор, — недовольно ответила брюнетка и, выйдя вперёд, посмотрела на меня. — Что тебе нужно? И какое право ты имеешь прерывать воспитание моей дочери? Упустим то, что весь этот сыр-бор из-за неё и вашей бунтарской компании.

— Хочу вас пригласить на экскурсию, прекрасная Ахтая. Заодно и расскажу, какие мои полномочия на этот счёт, — вежливо сказал я, чуть кланяясь.

Немного уважения не повредит. Иметь откровенного врага на своей же базе будет очень опасно. Женщины, а особенно датарохтки, очень своевольные особы. А такая как она и подавно. Нельзя, чтобы семейные разборки мешали нашему и так шаткому плану.

Если бы была возможность оставить весь этот недовольный народ в Датароке, я бы без промедления это и сделал. И плевать я хотел, если бы их всех перебили. Моя сентиментальность распространяется только на моих товарищей, и никак иначе. Но имеем то, что имеем.

Зато эта вежливость дала свои плоды. Мать Ваяли надменно усмехнулась и проговорила:

— Ну показывай, что у вас тут, дух-хранитель.

И первыми двинулись её сыновья.

— Я бы хотел пригласить только вас, Ахтая, — сразу же сказал я.

Парни тут же возмутились:

— Мы не отпустим мать одну!

— Ни за что!

— Вам нечего бояться. Я не причиню вреда матери своей дорогой подруги. Я всё-таки не из старейшин, что при удобном случае избавляются от неугодных, — поднял я руки вверх.

— Нет значит нет! — рыкнул один из них, а мать прекратила их препирания:

— Что-то вы оба слишком много за меня решаете! Идите к остальным, живо! — шикнула брюнетка.

Братья недовольно переглянулись, но всё же молча пошли к толпе, что продолжала задавать вопросы нашим. Вот эта дрессировка. Властная дамочка, ничего не скажешь. Мне ещё ни разу не удавалось понаблюдать этот их семейный матриархат, а тут прямо сразу и жёстко.

— Заинтриговал ты меня ещё больше, — хмыкнула дама. — Что ж, веди на свою экскурсию.

— С удовольствием, — усмехнулся я и показал рукой в сторону выхода. — После вас.

Ахтае явно понравились мои выкрутасы с вежливостью. Потому как она имеет «вес» на законодательном уровне только в семье. И то только потому, что ни отец, ни сыновья не являются клириками. Ваяли не считается главной, так как она дочь и сестра. Но вот в своей созданной семье она уже могла бы рулить, как ей захочется.

А с фамилиями после свадьбы у них вообще полный бардак. Супруги берут фамилию того, чья является более значимая и престижная. Поэтому, хоть Ахтая и главная в семье, но ей пришлось взять фамилию мужа, внука Саахата. Короче, не от мира сего этот народец, сатанисты их дери…

Мы прошли до лифта молча, но когда вошли внутрь, во мне заиграло любопытство.

— Возможно, это прозвучит грубо, и возможно, у вас это непринято, но я не могу не полюбопытствовать. Сколько вам лет, прекрасная Ахтая? — улыбнулся я, поглядывая на женщину. Она совершенно не походила на мать Ваяли, скорее на старшую, лет на десять, сестру. В отличие от её супруга, который вполне походил на отца.

— Если бы не твоя вежливость, я бы и правда тебе нагрубила за такой вопрос. Мне пятьдесят четыре, — улыбнувшись, повернулась она ко мне.

— Вы прекрасно выглядите. Я бы вам и сорока не дал, — искренне удивился я.

— Спасибо за комплимент. В юности я собиралась поступать в духовную академию. Но… не сложилось. Слегка сохранять молодость — это мой единственный талант с юных лет, — с лёгким сожалением поведала она и взглянула на меня, когда створки лифта открылись. — Ещё я знаю, что ты ненамного младше главы семьи Лиах. Дай Реннион ему достойное перерождение… — под конец полушёпотом сказала она местный аналог земной фразы «Храни Господь его душу». Её познания меня удивили.

— Но откуда вы…

— Теперь ты ещё более известен, дух-хранитель Крондо. Но не надейся, что я буду любезничать перед тобой, как перед старым клириком, — предупредила она и вышла на первый этаж. — Начинай экскурсию и рассказывай, что тебе от меня надо, — грубовато закончила она, оглядываясь по сторонам. Я тихо усмехнулся.

— Вам бы, мадам, тоже поучиться вежливости.

— В нашем обществе, если собеседник не клирик, мне разрешено разговаривать с ним так, как я хочу. К тому же, не я тебя позвала на разговор, — безразлично ответила она и пошла в ту сторону, куда я указал рукой.

«Женщины — и в пустыне смерти женщины», — усмехнулся я про себя, предвкушая аттракцион, который сейчас ей покажу. Хи-хи! Да, я такой — коварный демон! Не стоило её сыновьям оставлять мамашу!

Когда мы дошли до выхода из военной базы, я приложил ладонь к сенсорной панели, и две большие створки медленно разошлись, показывая унылую пасмурную погоду территории базы.

— Я думала, ты покажешь мне военную базу Содружества внутри? — приподняла она бровь, скрестив руки на груди.

— Туристическая программа начинается с города, — растянул я злобную улыбку Пеннивайза. Ахтая настороженно сделала шаг назад, но было уже поздно, она попала в клетку ко льву. Гы-ы!

Моментально схватив её на руки, я помчался полётом над пожелтевшей травой. Женщина кричала, материла меня, била и пыталась царапать моё улыбающееся лицо. А через полминуты полёта всё же вспомнила, что я дух, и вдарила по мне тем самым подчинением духов. Но я-то подготовился, на всякий случай! Хи-хи!

Когда мы с Ваяли занимались прелюбодейскими делами, я её просил воздействовать на меня духовной силой, дабы тренировать своё сопротивление к этому. В порыве страсти эта тренировка давалась лучше всего. А потому я практически не почувствовал её воздействия. Вот если бы это был Бирох, то меня, наверное, превратило бы в статую. Про Саахата вообще молчу, не говоря уже о старейшинах.

— Ты тварь! Ты обещал, что не причинишь мне вреда! — со слезами и ненавистью крикнула женщина, поняв, что бить меня бесполезно, а моя железная хватка непоколебима.

Как меня раздражает это оскорбление, если честно. Напоминает высказывание пернатых. Кроме «твари» они других ругательных слов и не знают. Хотя сами являются «Тварями божьими».

Поэтому чуть, скривившись, я сказал:

— Запомни, женщина. Если я сам дал слово, то я его сдержу! Ты разве сейчас чувствуешь какой-то вред?

— Отпусти меня. Мне холодно и…

— А теперь ещё раз подумай. Правда ли тебе холодно?

Температура сейчас была градуса три, лил дождь. Но я закрывал женщину от дождя и ветра телекинезом, как полукуполом, а моё разогретое до сорока пяти градусов тело выполняло роль обогревателя. Поэтому, осознав, что она не испытывает какого-то дискомфорта, женщина насуплено отвернула от меня голову.

До нужного мне места мы добрались за пятнадцать минут. Это было пятиэтажное здание, стоящее посреди городского парка. Почему-то здесь было больше всего зомби, это сообщили ребята при первой их вылазке в город.

А с крыши этого здания картина открывалась поистине зловещая: слоняющиеся полуголые трупы, у которых отсутствовали куски мяса. Некоторые сидели на земле и как свиньи выискивали какие-то корешки для пропитания. Иногда можно было заметить даже детей. В видимом обзоре тут было около пяти сотен зомби. Всё это блюдо хорошо приправила погода.

Я опустил женщину на краю крыши. Стоя в своём пиджачке и хватая себя за плечи от холода, она таращилась на эту картину, а я снял свою куртку и накинул ей на плечи. Пару минут она безмолвно наблюдала всё это и, не поворачиваясь, спросила:

— Зачем ты привёл меня сюда?

— Чтобы ты увидела. Не с жиденьких видеороликов на вашем местном сервере, а вживую. Увидела, во что по вине старейшин превратился мир. Вы ведь всю жизнь сидите в своём городе и носа оттуда не показываете.

— Я не верю, что в этом виноваты наши мудрые старейшины, — фыркнула женщина и с неприязнью посмотрела на меня, укутываясь в мою куртку. Зонтик телекинеза я так и оставил над ней, чтобы она не мокла по моей вине. Я же слегка издавал пар горячего тела под дождём.

— Я разговаривал с Уроконом. Будь это все ложь, Хаас, Саахат, Мойсе и Менегусх не взбунтовались. Если для тебя это всё до сих пор кажется картинкой из экрана смартфона, значит, я покажу тебе ещё кое-что, — нейтрально сказал я и, подойдя к самому краю крыши набрал столько воздуха в лёгкие, что моя грудь раздулась в два раза, и издал протяжный басовый рык демонического льва в пустыне безмолвия.

Женщина схватилась за уши и слегка присела, а все зомби, что находились в парке, резко повернулись и побежали в нашу сторону. Теперь повылезали даже те, что были вдалеке, в кустах и за деревьями. Да даже за соседними зданиями. С нашей стороны началась собираться внушительная армия, что стала карабкаться друг на друга, взбираясь всё выше и выше.

Но моя цель была не показать опасность обыкновенных зомби, мне нужно было создать эффект посильнее. За моей спиной тихо призывала злонгов Ахтая, но через десяток секунд прозвучало несколько пронзительных криков изменённых. Оглянувшись на женщину, я понял, что уже сейчас достиг нужного эффекта. Она была в ужасе!

Когда гора зомби преодолела уже третий этаж здания, вой повторился совсем близко и со всех сторон. Из-за деревьев и из некоторых зданий, на четвереньках, как мясные болиды, выбежали трое изменённых. Раскидывая под собой мокрую почву, они когтями врезались в здание, кроша обыкновенных зомби, и начали быстро подниматься.

Первого я схватил телекинезом за башку и саданул об крышу, так, что образовались трещины на поверхности. Через несколько секунд наступила очередь остальных. После пережитого на острове я, как профессиональный мясник, вырывал их позвоночники и кидал трепыхающиеся туши возле нас. Ахтая, дрожа то ли от страха, то ли от холода, прижималась ко мне со спины и тихо читала молитву своему богу.

Когда всё закончилось, я скинул трупы изменённых прямо на зомби, которые до сих пор не могли преодолеть барьер в четвёртый этаж, потому как расплющивали общим весом тех, кто находился в самом низу. Но они тут же занялись халявным мясом, позабыв о нас.

Вернувшись к промокшей женщине, я слегка её приобнял, вернул зонтик телекинеза и начал разгонять им воздух и пирокинезом подогревать его со всех сторон. Через десяток секунд у меня получился эффект большого и тёплого фена, который отогрел и успокоил женщину, слегка жавшуюся ко мне.

— Покажи мне… Как ты разговаривал с Уроконом, — нейтрально сказала она минут через пять.

Я в полной мере владел передачей воспоминаний, так как тоже учился у Саахата. Поэтому, ничего не говоря, взял руку женщины и сосредоточился. Я стал ей показывать не только сам разговор, а вкратце то, как мы прошли весь свой путь, начиная с того момента, как жили на Земле. Заканчивая тем, как мы с Ваяли решаем мировую задачу. Я сделал особый акцент на том, что её дочь является сейчас наиважнейшим человеком из всех, кто присутствует на базе.

И именно это должно было переломить её неприятельское отношение к собственной дочери. Ведь эта настырная мамаша желала, чтобы её младшая дочь стала хотя бы защитником Датарока, как её братья. Но в юном возрасте та упёрлась и пошла по стопам отца. Мать девушки и представить этого не могла даже в страшном сне.

И вот уже десять лет, как Ахтая смотрит на своё чадо с чёрным сожалением, потому как считает выбранную профессию самой бесполезной из всех, что может существовать. Ведь в этом мире не существует дворников или уборщиков и тому подобных профессий. Сидящий за компьютером считается полным бездарем, который не использует свой талант, заложенный в его теле и душе.

«Как такая дама вообще вышла за отца Ваяли⁈ Сатаниста потные зубы!», — в прямом смысле слова охеревал я, выхватывая крупицы ответных образов от женщины.

За передачей воспоминаний мы провели около трёх часов. На удивление, Ахтая не прерывала её, а с интересом ловила каждую картинку. Когда я сам прервал процесс, опустив голову, взглянул в карие глаза брюнетки и, хихикнув, ляпнул:

— Ну что, тёща моя, проняло?

Женщина, вытаращив глаза, чуть отстранилась от меня и, заикаясь, выдала:

— К-как ты меня назвал⁈

Ну сатанист… Я не передавал образы наших отношений с Ваяли. Только всё по-дружески целомудренное. А на иврите моё высказывание звучит напрямую как «твоя дочь — моя невеста» без всякого «второго дна».

— Извиняюсь, конечно. Но интимные моменты — это личное. Даже у твоей дочери, — попытался отшутиться я, но всё пошло не по плану.

Эта дама сделала просто то, чего я ну никак не ожидал. Она прищурила глаза и резко схватив меня за щёки притянула мою голову к себе и начала что-то пристально рассматривать на моём лице. А затем, потрогав меня за мышцы рук и груди фыркнула, и шёпотом сказала с ноткой зависти:

— Повезло же дочурке с женихом… Не то что матери.

— Каким к сатанистом женихом… — обалдело пробормотал я.

Я просто выпал в осадок! До этого я и так ошалевший стоял, терпел все эти непотребства, а тут меня и без меня женили! Э-э! Я вообще-то имел в виду, что мы слегка греховными делами занимаемся вместе! И всё! Ну в компе вместе сидим… и батлимся… постоянно… Но это ничего не значит!

В любом случае, я не стал объясняться, дабы не сбить дружественный настрой к своей персоне. Как всё закончится, по-тихому свалим, и дело с концом. Пусть сами тут разбираются.

— Я верю тебе, Крондо. Такие длительные и подробные воспоминания нельзя придумать. Считай, вы получили мою полную поддержку. А это многое значит, — усмехнулась женщина, наблюдая мой опешивший после сказанного вид.

Я тут же зацепился за смысл того, что она сейчас сказала. Чем, собственно, это «многое значит» для нас. Что я и озвучил, недоумевая.

— А ты думал, почему я такая стерва, какой ты меня считаешь? И не спорь… —отмахнулась она, увидев, что я из вежливости хотел возразить. — Хоть я и не государственный клирик, но являюсь главой регистрационной комиссии бракосочетаний. Через меня проходят десятки заявлений в день. И меня знает в лицо половину города. Те, кто прибудут сюда, точно будут придерживаться моего мнения. Почти каждому из этих семей я лично выдавала разрешение на скрепление уз в храме.

Капец… Вот это Ваяли точно не упоминала. А я-то думал, что эта мамаша меня так оценивает, как кусок мяса.

— Я рад, что вы всё поняли. Но я надеюсь, вы свою дочь больше не буд… — хотел я договорить в крайне вежливой манере, но меня перебили:

— Как я могу! После всего, что увидела⁈ Моя материнская опека закончилась сегодня. Хватит глупых разговоров! На базу меня! И быстро! — безапелляционно сказала она и слегка топнула ногой.

М-дя-я… Похоже, властность мамаши бьёт все рекорды. Но хоть поддержка в её лице будет, и Ваяли больше не будет от неё получать, надеюсь… Понуро подойдя ближе, я схватил женщину на руки и с лёгким вздохом отправился в путь, проламывая несколько черепов зомби, когда мы спустились по стене здания. Пока мы летели, Ахтая держалась за мою шею и почему-то иногда самодовольно улыбалась, посматривая на меня, как на раба…

Щедрый Сатана, прошу, сделай так, чтобы у меня не было такой тёщи! Даже Миллиоль уже кажется одуванчиком среди нашей пустыни смерти, где лютуют демонические хомячки.

Зима, 69 день, 11429 год. Город Датарок, закрытый нижний уровень, зал старейшин.

— Вы что, совсем идиоты⁉ На улицах Датарока зреет волнение! Нас скоро с потрохами сожрут! — импульсивно рыкнул старейшина Фарг, оглядывая половину меланхоличных лиц членов совета.

— Ещё раз повторяю. Неполной девяткой мы не имеем права выносить значимые решения, — с безразличным лицом ответил один из старейшин. — Хаас мёртв. По закону, мы обязаны найти ему замену. Без это…

— Пошёл ты к злонгу! Саякх! Двадцать лет ты молчал, и я бы с удовольствием послушал твоё молчание и дальше! — закончил Фарг, совершенно нетипично для этого человека.

Лахант же, наоборот, молчал и думал о своём безупречном плане, так как вчера обнаружили базу предателей. Сегодня, предвкушая расправу, он даже спорить не стал со своими коллегами. Потому как считал их глупыми стариками, выжившими из ума.

— Я думаю, кое-кому есть, что нам поведать… — усмехнулся наблюдательный Юхан и красноречиво поглядел на Лаханта.

Всегда импульсивный старейшина, чуть скривившись, недовольно посмотрел на своего коллегу.

— Братья, я понимаю, что без девятого члена совета мы ничего не можем сделать значимого… В законном плане. Но не нужно уподобляться старым стереотипам. Ведь мы хотим сохранить наши мудрые жизни для процветания величественного Датарока? — многозначительно оглядел он всё вокруг.

— Кончай с этими пафосными фразами, Лахант. Хааса мы ещё могли послушать с такими высказываниями, но не тебя, — недовольно сказал старейшина Пьярох.

Он хоть и был короткострижен, но его густые и седые волосы на бровях выдавали всегда очень серьёзное лицо. Этот старейшина был самым старым среди всех, и его возраст не могли оценить даже его коллеги. Так как при них его не избирали, а если и избирали, то этого уже никто не помнит.

— Как тебе будет угодно, Пьярох, — насмешливо отвесил лёгкий поклон Лахант. — Мои ищущие обнаружили базу бунтарей, и в скором времени они её настигнут. Готовится спецоперация. Официальный приказ уже отправлен моему верховному клирику.

— У нас у всех свои ищущие, брат. Мы знаем, что твоё подразделение вышло на них. И совсем не факт, что они окажутся там. Мы на эту уловку попадались три раза, — проворчал Пьярох.

— Поверьте мне. Теперь информация более чем достоверна, — нейтрально ответил Лахант.

— Твои слова радуют. Будем ждать сегодняшних результатов, — кивнул Васхан. — Но что мы будем делать с волнениями на улицах нашей родины? Всё так же? Казнить всех невиновных? — добавил он, оглядев всех, остановился взглядом на Лаханте и усмехнулся.

Последний вопрос сильно не понравился вспыльчивому старейшине, и он недовольно проговорил:

— Виновны они или нет, это решать нам. Мы правители и оставляем за собой право исключительного суда, — фыркая, переиначил на свой лад свод законов Датарока. — По поводу девятого члена совета… — вздохнул Лахант, переводя дыхание. — У меня есть достойная кандидатура! Завтра же запустим государственное голосование! Другие кандидаты будут присутствовать для статистики!

И надавил кнопку своей сенсорной панели, выводя на экраны фаворита — талантливую коллегу Саахата, Суаду. Молодую жгучую брюнетку с очень хитрым взглядом.

— Она молода! — возмутился Фарг. — Да ещё бывшая ученица предателя! Мне кажется, ты соверше…

— Она эксперт мира духов, брат, и докажет свою преданность в сегодняшней операции по уничтожению мятежников. К тому же, она ненавидела своего учителя — Саахата. Тебя, как и меня, избрали, когда мы были ненамного старшего неё, — холодно посмотрел Лахант на старейшину.

— Я поддерживаю. Пусть докажет своё право находиться с нами за одним столом, — согласился Юхан. — Есть в этом два плюса. Ей можно легко управлять, и последний раз женщина избиралась задолго до нас. Людям будет это в новинку

Остальные старейшины, кроме Фарга и Васхана, поддержали его сдержанными одобряющими возгласами.

— Нам нужно сегодня же дать задание подготовить электронное голосование с презентацией нового кандидата. И подготовить несколько фиктивных кандидатов с посредственной презентацией. Когда мы уничтожим базу мятежников, мы должны выступить перед народом с новым членом совета… Но это всё второстепенно… — отмахнулся Лахант. — Главное, это уничтожение опасного противника. Пока они ещё чего не выкинули…

Зима, 68 день, 11429 год. Город Перианит, Военная база Международного Содружества № 23, второй этаж, межастралье.

— И чего вам не спится? — зевнул я, как только появился на песках палящей пустыни, и удивлённо стал разглядывать улыбающихся ребят. Я уже засыпал, лёжа в кровати с Ваяли, как услышал из межастралья зов своей хозяйки.

Она была здесь не одна, а с Жекой и Хикару. Втроём они сидели под открытым шатром, за шикарным столом с земными блюдами и питьём. Возле Жеки стоял слегка дымящийся мангал, на котором тот жарил шашлык. Я даже за десять метров от них учуял божественный запах.

— Мы решили собраться компанией земляков и отпраздновать завершение главного этапа нашей миссии! — торжественно поднял тост Хикару. Я подошёл к ним ближе.

Сегодня днём, не спав двое суток, мы закончили создание и тестирование вируса. В этом принимали непосредственное участие Ваяли и её отец, а также Кохран, Еркас и я, собственной персоной. Хотя роль у меня была наименее ценной, так как я всего лишь контролировал непрерывный процесс распознавания логических ошибок кода и принимал на повторную проверку исправленные данные от Райхонта. А троица высококлассных хакеров непрерывно строчила сам вирус. Собственно, именно из-за такой слаженной работы мы сделали это всё за две недели.

— Рановато праздновать… — вздохнул я и сел с торца стола, напротив Хикару. Жека был ближе ко мне и слегка усмехался, когда видел, что я, глотая слюну, поглядываю на шашлык.

— Крондо, мы же не победу празднуем! Тем более, когда мы ещё так соберёмся! — улыбнулась Руся, отпивая сок из стакана, а рядом с ней на столе стояла пачка яблочного сока «Добрый». У Жеки стояла банка пива «Хейнекен».

— Ладно… — сразу сдался я. — Но какой здесь праздник? Еда картонная и…

— Мы тут полвечера готовились, пока вы последние тесты заканчивали. Попробуй то, что у тебя в стакане, — поднял японец бокал и улыбнулся.

Я со скепсисом на лице молча взял стакан и, принюхавшись, отпил. И моему удивлению не было предела! Это же было вино! Непонятно, правда, какого сорта… Всё подряд намешано. Но яркий, сладковатый привкус играл красками гораздо отчётливее, чем дома.

— Вы превзошли сами себя, — удивился я, выпив сразу полстакана. — Как вы это сделали?

— Это все Хикару нас подначил, — хихикнула Руся.

— В этом главное — не спешить, — добавил японец, важно подняв палец вверх. — Это кропотливый процесс воссоздания свойств вещей воображением. Ну и куча вбуханной духовной силы.

— Ты ещё шашлык не пробовал — как настоящий, — добавил в тон Жека, когда очередной раз покрутил шампуры.

— Вот вы маньяки! — гоготнул я и наклонился в сторону шашлыка, вдыхая башкасшибательный аромат. — Вам, видимо, скучно было в последнее время.

— После сьёмки второго фильма нам и правда нечего было делать. Начальников на базе и без нас хватает. А народу столько, что каждый друг у друга отбирает работу, — сказала Руся и обратилась к Евгению: — Ну долго ещё там?

— Три астральные минуты, — ответил он, не отрывая взгляда от мангала.

За эти две недели не только мы рвали пятые точки. Наша изначальная команда четырёх клириков и мои ребята пыхтели над идеальнейшим документальным фильмом. И получился он по высшему классу. Для такого дела Лайсу и Захт оборудовали целую студию на том же уровне, что и мы, через два кабинета от серверной. Там было и профессиональное освещение, и камеры, с нескольких ракурсов направленные на кресло и диван в ретро стиле.

Сам фильм получился двухчасовой и начинался с того же момента приветствия ведущего. Затем он предоставил слово мне и Хикару. Ну, то есть, вставили наш смонтированный репортаж с места событий.

Далее, с разбором всей ситуации, что происходит в мире и вставляя очередные видео-доказательства, Бирох брал «интервью». Но самые весомые свидетели событий, это Мойсе, Менегусх и несколько ищущих.

Они, кстати, еле как смогли скрыться от погони в тот злополучный день смерти Саахата и Хааса. Когда они узнали о смерти своего друга и их достойного старейшины, то откровенно воспылали ненавистью ко всей верхушке Датарока. И нам это было только на руку, потому как их даже не надо было приглашать к камере — они сами рвались.

Каждое интервью или сцена сопровождались доказательствами в виде вмонтированных в видео электронных документов, которые при желании можно скачать из самого видео. И благодаря Мойсе и Менегусху их хватало с лихвой. С этими двумя был поистине тяжёлый разговор. Так как приказ на ликвидацию Лайсу пришёл именно Менегусху, и до всего этого Мойсе собирался исполнить этот приказ.

До съёмки они с Бирох не разговаривали на эту тему. Он не знал, что исполнителем ликвидации был Мойсе, а они не сразу поняли, что Лайсу его племянница. Поэтому на камеру старший клирик разговаривал с ними с откровенной неприязнью. Они же искренне извинялись за всё то, что сделали. Ведь они считали, что поступают по воле Ренниона, с которым разговаривают избранные старейшины. В любом случае, они сказали на камеру, что без промедления отдадут свои жизни, чтобы искупить свои грехи.

Затем настала пора следующих. Ваяли тоже участвовала. Вместе со мной, Русей и Жекой она описывала то, как нагло врёт Содружество. А когда девушка вспомнила о смерти своего деда, то расплакалась прямо в кадре, что дало большую ноту драматизма. Руся в этот момент тоже пустила слезу и вместе со мной успокаивала девушку. Моей хозяйке было искренне жаль её.

Мать Ваяли также решила поучаствовать. Причём она затащила на этот «диванчик» и мужа, и сыновей. Ей было, что рассказать, и даже привести некоторые доказательства, так как некоторые из её знакомых клириков бесследно исчезли. И по логическому стечению обстоятельств, они работали ассистентами в центре по изучению духовности.

В общем, фильм получился загляденье. Даже самый злостный скептик задумается над всем этим. Теперь я более чем уверен, что если у нас получится внести изменения в медиасервера Содружества, наша миссия будет исполнена и мы наконец почувствуем вожделенный зов к алтарю Урокона.

— Ну вот! Теперь точно готово! — объявил Жека и схватил по четыре шампура в обе руки.

— Ну наконец-то, — улыбнулась Руся. Я не растерялся и сразу выхватил у Жеки три шампура.

— Э-э! Харя не треснет? — возмутился он.

— Если начнёт трескаться, я предупрежу, чтобы вы спрятались… — беззаботно сказал я и прямо с шампура выхватил сразу два куска.

Хикару с Русей начали смеяться, а я наслаждался непередаваемым вкусом! Здесь явно постаралась Руся. Потому как вкусовые рецепторы пылали красками, как будто я в её теле вкушаю эту еду богов! Так детально представить этот вкус я просто физически не смогу. Именно поэтому в астрале у меня получается полукартон.

— Хикару, Крондо. Вы знаете, куда мы попадём, когда нас отправят назад? — спросила Маруся, когда образовалось минутное затишье.

Японец вкушал свои суши с рыбкой на шарике риса. Ему не было дела до шашлыка. Руся ела и то, и другое, понемногу. А вот Жека был со мной солидарен и отхватил три шампура, глядя на меня и попивая пиво.

Я в это время умял все три выделенных шампура, поэтому на моей тарелке лежали три сиротливые железные палочки. Поглядывая к Жеке в тарелку, — так как он сидел ко мне ближе всех, я сказал:

— Совершенно не имею понятия.

— А если вот так? — улыбнулась девушка и протянула мне свой шампур, а я, облизываясь, с благодарностью принял этот дар богини.

— Я предполагаю, что мы с Крондо отправимся в астрал. А вот вы вдвоём прямиком на Землю. В ту точку, откуда вас изгнали, — вставил слово повеселевший Хикару. От детального вкуса тут даже алкоголь давал в голову, что просто удивительно.

— Как вариант, — буркнул я с набитым ртом, прожевал и продолжил: — Но можно ещё предположить, что мы окажемся каждый в своём государстве нижнего мира. Хикару у себя дома, а мы с вами — сразу в кругу прибытия межмирового портала, в Объединённом Аду.

— Да-да! Тоже вероятно! — подхватил Хикару.

— И что с нами будет в аду? — осторожно спросила девушка.

— То, что я и говорил, — пожал я плечами. — Допросят нас троих. Я потопал на работу, а вы домой.

Но про себя я скривился, потому как мне предстоит идти на поклон к отцу и мачехе, у них по-любому есть какие-то связи в центральном легионе.

— Ты говорил, нам сотрут память перед отправкой? — вопросительно поглядел на меня Жека.

— Разве что время нахождения у меня на родине. Где вы были до этого, камню возвращения пле-фать, — сказал я, заталкивая в свою мясорезку ещё два кусочка.

— Ну хоть так… Неохота забыть все уроки сенсея, — с усмешкой произнёс Евгений и поднял бокал в честь своего учителя.

— Даже мне будет досадно, если такое случится с моим талантливейшим учеником, Евген-кун! — гоготнул Хикару.

— Я хоть и пережила здесь ужас, какой врагу не пожелаешь… Но всё равно не желаю этого забывать! — подхватила Руся, положила свою ладошку на руку Евгения и с любовью поглядела на него.

Кстати, тот казус с воспоминаниями о поцелуе решился довольно просто. Жека наклюкался в полнейшую синьку соком риака на следующий же вечер после скандала и чуть половину базы не разнёс, сцепившись с несколькими военными из новоприбывших ищущих.

Один мужик недовольно сказал ему, в коридоре на нашем этаже, что все проблемы произошли из-за нас, чужемирцев. Наш окосевший парень даже церемониться не стал — один мощный удар, и вояка, лишившись сознания, отлетает в стену. И вот тогда на него полетел весь арсенал военизированных жрецов. Удары духовной силой, призванные духи, даже оружие применили пару раз.

К тому времени, как на грохот из соседнего зала выбежали Бирох, Хикару и Мойсе, Жека голыми руками порвал семерых духов и отправил в нокаут ещё троих ищущих, пока его не скрутили старшие клирики. Японец же нанёс ему нокаутирующий удар в голову. Хотя с виду Жека не подавал вида, что пьян, но он напал даже на своего учителя, и выбора у них не было.

А после того, как на утро ему рассказали, что произошло, он совершенно в это не поверил. До тех пор, пока сам не увидел тот самый коридор, с местными разрушениями и вмятинами на стенах. В этот день теперь уже он просил прощения у Руси, за устроенный погром и за то, что накинулся на вояк из-за одной единственной фразы. Ну и, собственно, он убедился, что никто из нас не лгал насчёт непредсказуемого эффекта от перебора местным алкоголем.

С тех самых пор ищущие смотрели на Жеку с опаской и больше никто не смел обвинить иномирцев. Хоть за агитацию оставшихся беженцев взялась Ахтая — так сказать, в доску своя среди обыкновенного народа — недовольные оставались и по сей день.

Кстати, по поводу названной тёщи… Когда мы вернулись на базу, нас уже ждала тучная делегация с Хикару, Ваяли, Райхонтом и Марусей во главе.

— Ахтая! — крикнул подбегающий к нам отец Ваяли, хмуро поглядывая на меня. В этот момент я поставил женщину на пол, после того, как влетел в отсек первого этажа.

— Ты что творишь⁈ Демон ты недоделанный! — прошипела на русском мне в лицо подошедшая Руся и двумя руками толкнула меня в грудь.

— Э-й! Хозяйка, узбагойся! — улыбаясь, поднял я руки вверх.

— Всё в порядке, капитан Мару. Ваш вежливый дух-хранитель просто устроил мне экскурсию, — тут же вступилась за меня брюнетка, не обращая внимания на обеспокоенного мужа.

— Э-эм… С вами точно всё в порядке? — удивилась Руся. — Я думала, вы не в ладах…

— Поверьте. После того, что я сегодня пережила и увидела, я теперь полностью с вами в ладах, — загадочно улыбнулась Ахтая, а лицо Маруси ещё больше вытянулось, и она посмотрела на меня с выражением лица: «Ну ты и кобе-е-ель!».

— Ваяли, — обратилась мать к своей дочери. — Могу я с тобой поговорить? Обещаю, больше без ссор и моих воспитательных мер, — с добродушным лицом добавила женщина.

На мою программистку было просто умилительно смотреть. С ничего не понимающим лицом и глазами кота в сапогах она жалостливо оглядывалась и не понимала, что ей делать. Ведь последний раз мать обращалась так с ней только в школе.

Когда семейка оставила нас с моей хозяйкой одних, та потребовала объяснений, которые мне было совершенно не жалко дать. Дойдя до возмутительного момента, где эта мамаша начала мной командовать, посчитав меня своим зятем. Руся не сдержалась и откровенно захохотала.

— Крондо! Ты опять витаешь в облаках? — обратилась ко мне Маруся, прерывая мои последние воспоминания, когда увидела, что я уже десять минут молчу. Но я, облизываясь, перевёл взгляд со своей пустой тарелки на тарелку своей хозяйки.

— В астрале нет облаков. А вот шашлык, на удивление, ещё есть, — гоготнул я, гипнотизируя второй её шампур.

— Женя, похоже, тебе ещё одну партию готовить, — улыбнулась она своему суженному, отдавая мне шампур.

— Есть… ещё готовить… — вздохнул он, поворачиваясь к мангалу и открывая возле него кастрюлю с маринованным мясом.

Так мы и просидели нашей странной, но своей компанией, ещё несколько астральных часов. Я даже первый раз почувствовал в астрале сильное опьянение. Нам в школе про такое не рассказывали, поэтому для меня это было в новинку и очень весело.

На нашу посиделку ребята специально никого не звали. Ваяли — потому что она давно спит без задних ног. А остальных — потому что с ними не будет той самой душевной атмосферы нашего мира. Да и просто наедине мы давно так не сидели, как когда-то на проклятом острове.

Но всё когда-то заканчивается. Тем более, у нас завтра очень важный день — кибератака на мировой сервер Ксатрояк.

Первое, что я почувствовал, когда проснулся, это то, как чьи-то шаловливые ладошки под одеялом гладят меня по животу, опускаясь все ниже.

— Вижу, кто-то наконец выспался, — протянул я, открыв один глаз и увидев хитрые глазки Ваяли.

— Выспалась. Я уже час наблюдаю за тобой, спящим, — улыбнулась она в ответ.

— А я-то думаю, чей это взгляд не даёт сосредоточиться на сонных картинках, — усмехнулся я и обнял под одеялом девушку, которая оказалась полностью голой.

— Ты не представляешь, как меня заводит то, какой ты горячий… А как горячо там… — томно произнесла она и, сев сверху, начала целовать меня в шею.

— Похоже, кого-то отпустило после бессонного марафона, — усмехнулся я, крепко обхватывая руками её талию.

Ведь нам и правда почти две недели было не до сладких грехов. Хотя Ваяли порывалась перед сном совершить такой поступок, но видя её состояние, я чуть ли не силой укладывал спать. В противном случае, каждый раз выпихивать её в межастралье и напитывать тело духовной силой — то ещё занятие. Она ведь не моя хозяйка, с которой я связан. Приходилось пропускать свои потоки через её душу, а в этом мире это довольно проблематично. Но всё же, разок у нас было даже в межастралье, после первого двухсуточного марафона написания нового кода вируса.

Причём после разговора со своей матерью Ваяли очень странно на меня поглядывала. И я совершенно не мог понять суть такого взгляда. Что же её мамаша ей наговорила? Тапки сатаниста… Ну почему здесь я не могу заглянуть в душу! Давно бы узнал!

В общем, утреннее прелюбодеяние нас сморило ещё на пару часов, и вышли из своей комнаты мы только к обеду. Спешить было не куда. У нас было всё протестировано и готово. А сама атака была назначена на вечернее время. Так как в это время происходит меньше всего трафика — люди возвращаются с работы, и им не до интернета.

За это время народ освоил нормальную столовую на первом этаже базы, но мы продолжили питаться там, где и всегда, на втором этаже в зале, недалеко от нашей комнаты. Хоть это и неправильно — отдаляться от народа, но тонкости всего нашего плана не нужно знать всем подряд.

— Вы пропустили завтрак! — вместо приветствия недовольно сказала Ахтая, как всегда в своём репертуаре.

С тех самых пор она находится среди нас и всячески принимает активное участие в управлении базой. Даже перестала таскать с собой своих сыновей, и они отчасти довольны этим, так как мамаша управляет каждым их шагом, когда их видит. От этого они постоянно занимаются какими-нибудь делами, чтобы не попадаться ей на глаза. Вот только нас с Ваяли теперь трогает её внимание намного чаще.

— Здравия, прекрасная Ахтая, Райхонт и уважаемые клирики, — как всегда вежливо улыбнулся я. Ваяли тоже поздоровалась, и я продолжил, подходя к столу: — Мы решили пожертвовать завтраком в угоду отдыха. Всё-таки работа была проделана большая.

Райхонт поглядел на нас с лёгкой завистью, ему по-любому не дали поспать до обеда. Руси, Жеки и Хикару сейчас тоже не было. Либо они отлёживаются перед сегодняшней операцией, либо опять тренируются в межастралье.

— Моя дочь должна следить за своим здоровьем. И прощу тебя, Крондо, впредь контролировать это, — таким же тоном сказала Ахтая, под лёгкие улыбки клириков.

Но улыбались все они так, чтобы эта женщина не заметила, иначе она, как банный лист к заднице, прицепится к ним с расспросами: «Чего это вы, собственно, лыбу давите? Поделитесь с нами!» Неделю назад Захт еле как отделался от неё, отвечая на этот вопрос.

Мойсе и Менегусх лично знают мать Ваяли и в перепалки с ней не вступают, ибо себе дороже будет, когда скреплять кровные узы пойдут их родственники. Она-то, оказывается, и определяет «значимую» фамилию будущей семьи. От того они и помалкивают. Только Саахат мог откровенно орать на неё и материть на чем свет стоит. Особенно у них это происходило по поводу семейных взаимоотношений. Но так как Ахтая не последняя дама в Датароке, не боялась отвечать старому клирику в грубой и колкой форме.

— Прошу прощения за промашку. Впредь, такого не повторится, — слегка склонив голову, сказал я, под ещё больше растянувшиеся улыбки клириков. А довольная моим ответом мамаша наконец отстала от нас и с лёгкой усмешкой села на своё место, продолжать трапезу.

Да уж… Только спустя пару недель по-настоящему понимаешь, чего Ваяли стоило пережить, находясь в этой семейке. Стань эта женщина клириком — точно вешались бы все. Ну… или её повесили где-нибудь в тёмном переулке, свои же родственники… Хи-хи!

Через полчаса нашего обеда появились мои земляки, облачённые в поддоспешное обмундирование, поздоровались со всеми и расселись на своих местах. Обедали мы, кстати, подобием хлебцев с различными паштетами. На завтрак и в обед датарохцы привыкли употреблять именно это в пищу.

— … поэтому я и предлагаю. Когда наступит восстание, двинуться прямо в Датарок. Старейшины будут заняты гражданами… — услышал я голос Менегусха с отрывком из дальнейших планов после нашей кибератаки.

— А я думаю, нам стоит тихо и мирно подождать, — услышал я недовольный голос Ахтаи и только сейчас понял, что моя интуиция бьёт в набат при слове «подождать».

Все последующие минуты обсуждения я становился с каждым словом мрачнее тучи. Сосущее в груди волнение теперь становилось настолько же ощутимым, насколько я ощущаю на языке вкус хоякзы — местного кофе. Ваяли заметила мой нетипично мрачный вид и спросила:

— Крондо, что не так?

Маруся сидела недалеко от нас и вопросительно смотрела на меня, поддерживая её вопрос.

— Всё к сатанистам не так… — пробормотал я и огляделся.

В этом мире я привык доверять этой странной интуиции. Пока ещё она меня не подводила, но проявляла себя каждый раз в последний момент. Поэтому, встав со своего места и оперевшись руками в стол, я громко сказал:

— Прошу вашего внимания, уважаемые! — Все с интересом оглянулись на меня. — За нами наблюдают. Местоположение базы раскрыто. Не знаю, когда точно, но сегодня произойдёт нападение! Всем нужно тайно покинуть базу!

— Крондо! Что ты такое… — ошарашенно начала было Ваяли.

— Откуда ты это знаешь⁈ — выпалил Бирох.

— Ты хочешь, чтобы мы всё бросили в самом финале⁈ Немыслимо! — вразнобой негодовали клирики.

— Прошу вас всех выслушать моего духа-хранителя до конца! — громко потребовала Руся, вставая со своего места и прерывая недовольные возгласы. После того, как все сфокусировали внимание на меня, я продолжил:

— Я не упоминал, но мои товарищи с нашего мира, в курсе, что у меня есть определённый дар… И прямо сейчас он говорит мне об опасности для всех нас! Я ни в коем случае не предлагаю всё бросить. Нужно эвакуировать отсюда всех, оставив только минимальное количество людей для нашей операции. Которые в итоге, поместятся в наш глондер, тот, что оборудован прибором невидимости.

После этих слов клирики с недовольным видом, но всё же задумались.

— Допустим это правда, Крондо. И когда нам ждать нападения? — задал вопрос до этого молчавший Паасх.

— Предполагаю, что оно может произойти во время нашей кибератаки. Поэтому нам придётся подключить автоматическую оборону по максимуму.

— Но можно же пустить разведывательных дронов, чтобы заранее обнаружить тех, кто собирается напасть, — тут же добавила Лайсу.

— Если всё именно так, как говорит Крондо, то нам ни в коем случае нельзя выдавать осведомлённость того, что нас раскрыли, — не согласился Мойсе.

— Если они нас обнаружили, почему тогда по нам не ударили из лазерных орудий орбитального спутника⁈ — сварливым тоном спросил Захт.

— Потому что им нужно живьём поймать как минимум меня, Мойсе, Менегусха и Мару. Для публичной и показательной казни главенствующих фигур мятежа, — задумчиво ответил Бирох, понимая теперь, что поднять такой переполох потехи ради я не мог.

— Хватит разногласий, уважаемые клирики. Здесь, между прочим, обыкновенные люди, которые не могут превратить кожу в металл. Если он говорит, что нам нужно бежать, то так и нужно поступить! — вставила своё слово Ахтая недовольным клирикам.

— А что вы на это скажете, капитан Мару? — обратился Менегусх к девушке, что шепталась с Жекой. Оглянувшись на верховного клирика, она без промедления ответила:

— Крондо мой дорогой друг, и его интуиция несколько раз спасала мне жизнь. Я доверяю ему как себе и настоятельно советую сделать так, как он говорит.

— Значит, решено. Обсудим план эвакуации… — кивнул Менегусх и оглядел всех присутствующих.

Около часа мы обсуждали решение сложившейся проблемы и пришли к выводу, что нужно отправить тот самый глондер-ретранслятор с небоеспособными женщинами и детьми, которые не могут вызвать какого-то серьёзного духа. Предварительно оборудуем его тем самым «шпионским» планшетом Ваяли. Десять ищущих, Захт, Лайсу и Паасх будут их сопровождать. Семьдесят человек вполне поместятся в один глондер.

В режиме максимальной скрытности, прижимаясь как можно ближе к земле, они направятся в сторону Сайскана и засядут где-нибудь вблизи этого города, до нашего выхода на связь. Один транспорт наблюдатели не засекут, так как преимущественно наблюдение за нами ведётся со спутников, а у этого движущегося транспорта будет защита от взора сверху. К тому же, сын Бироха мастерски управится и с управлением транспорта, и с отражением нежелательного наблюдения со спутниковой аппаратуры.

Следом за ними, верхом на духах, направятся остальные четыре десятка ищущих во главе с Мойсе и с группой боеспособных граждан. Боеспособные — это те, кто может вызвать духа, на котором можно передвигаться верхом. В их число входит и Ахтая, так как может вызвать дымчатую пантеру среднего размера. Любой коренной житель Датарока может делать это с подросткового возраста, но из-за количества духовности, подавляющее большинство в состоянии вызвать духа, размером чуть меньше демонического хомячка.

Даже Ваяли может призвать духа, но очень стыдится этого уродца размером с собаку, без глаз и с большой пастью. У её отца и того меньше — какой-то броненосец размером с кота. В общем, и от первой, и от второго в бою толку нет совершенно. А вот мать девушки вполне способна натравить на врагов дымчатого болида, так же, как и её сыновья.

До самого конца на базе останутся я, мои товарищи, Ваяли и Райхонт, соответственно. Бирох и Менегусх безапелляционно заявили, что остаются, так как от них, возможно, будет зависеть, сможем мы бежать на своём глондере или нет. Нам просто может не хватить сил защитить наших программистов. А зная, что значит статус «Верховный клирик», мы даже спорить не стали и отказываться от такого телохранителя. Мы, хоть и сильны, но не настолько, чтобы противостоять спланированному нападению.

Когда вся база словно бы превратилась в улей, я остановил на выходе из зала Русю, порывающуюся помогать в сборах.

— Не так быстро, хозяюшка! — усмехнулся я.

Жека с японцем и Ваяли с отцом тоже остановились и поглядели на меня. Вторым, кстати, сейчас придётся мониторить показания всех приготовлений к атаке и сообщить об изменениях плана Кохрану.

— Чего? — удивилась девушка.

— Отзывай меня, и отправляемся в межастралье. Нам нужно узнать точное время нападения.

— Точно! Мы же можем на пару часов заглянуть в будущее! — ахнула девушка и повернулась к ребятам. — Идите без нас. У нас появилась более важная работа!

— А это идея, — улыбнулся Хикару.

— Будьте на связи. Позвоним, как что-либо узнаем, — кивнул я.

— Ждём новостей. Мы будем в ангаре, — сказал Жека и, развернувшись, первый отправился на выход.

— Удачи вам, — вздохнула программистка и отправилась с отцом следом за остальными.

Когда мы сели друг против друга, я положил свой новый смартфон на стол, и Руся отозвала меня.

— У меня есть лучше идея, — улыбнулась она.

— Делись, — хмыкнул я.

— Ты остаёшься тут, охраняешь меня, а я нахожусь там и постоянно получаю видения. Как только что-то увижу, сразу возвращаюсь.

— А если тебя опять начнёт засасывать? — со скепсисом спросил я.

— Это было всего раз, и тогда я получила качественные видения далёкого будущего. К тому же, пока ты управляешь моим телом, ты можешь чувствовать, угрожает ли мне опасность в межастралье, — резонно заметила она, на что я задумался.

В принципе, идея хорошая. И в таком случае есть шанс, что Маруся получит полный комплект видений возможных цепочек событий, причём до самой нашей отправки.

— Вот и я про то же, — усмехнулась Руся, прочитав мои мысли.

— Хорошо. Если что, кричи изо всех сил, так я лучше почувствую твой зов. Нельзя допустить, чтобы тебя выкинуло в основной астрал. Надеюсь, не нужно тебе говорить…

— Я знаю, Крондо, — фыркнула девушка, перебивая меня.

— Ну тогда удачи тебе, моя прекрасная одержимая, — усмехнулся я.

— Нам всем удачи… — вздохнула она и тут же провалилась в межастралье, а я сразу перехватил управление её телом.

Задумчиво просидев за столом минут пятнадцать, я тщательно прислушивался к зову хозяйки. Но ничего не было. Она сидит там уже полтора часа, по времени астрала. Так что я от нечего делать взял смартфон и запустил свою любимую стрелялку. Поиграв полчаса, понял, что все мои мысли заняты предстоящим событием, и поэтому игра совершенно не идёт.

Спустя ещё полчаса я, чеканя коротенькие шаги телом девушки, наматывал круги вокруг стола, уже начиная волноваться, что с Русей что-то случилось. Но ради чистоты эксперимента нельзя было вторгаться в межастралье. Ещё некоторое время я тешил себя мыслью, что если бы мою хозяйку засосал астрал, я автоматом бы вылетел вместе с ней. А так как я ещё нахожусь здесь, значит, всё в порядке.

Моё одинокое времяпрепровождение прервала открывающиеся в стороны двери, и в зал вошла Ваяли. Удивлённо посмотрев на меня, она подошла ближе.

— Э-м, Мару. А где Крондо? — ничего не понимая, спросила она, поглядывая на мой смартфон в руке. Всё ясно, эта программистка опять нагло проследила за мной. Хи-хи!

— Тут я, — усмехаясь, прогудел я своим голосом.

— К-крондо⁈ — изумлённо воскликнула она. Да уж, Ваяли ещё не приходилось видеть, как я управляю телом своего носителя.

— Ну и что за удивление? — улыбаясь, я перелетел телекинезом через стол и оказался рядом с ней.

М-дя-я… Непривычно смотреть на свою девушку снизу-вверх. Ваяли хоть и ниже меня ростом, но она на полголовы выше Руси. Так, стоп! Я назвал её своей девушкой? Надо прекращать кидаться такими фразочками, даже про себя!

— Просто это совершенно необычно — слышать твой голос из уст девушки, — улыбнулась она и тут же добавила: — А где Мару?

— Она в предмирье… Мы решили, что ей самой нужно заглянуть в будущее. Это поможет узнать точнее и раньше, когда случится нападение, — развёл я руки в стороны. Ваяли всё же наслышана, что моя хозяйка может видеть будущее, и о том, как она увидела наше будущее перед посещением острова.

— То есть, она нас не слышит? — приподняв бровь, спросила девушка. Я усмехнулся.

— И даже моих мыслей читать не может. Рассказывай, что случилось? — спросил я, одновременно обхватывая её за талию и усаживая в кресло рядом.

— Я просто хотела поговорить с тобой… Из-за сегодняшнего, возможно, у нас больше не будет шанса остаться наедине, — вздохнув, неуверенно сказала она, когда я сел рядом.

— Будет у нас шанс. Вы же нас будете провожать.

— Я не хочу тебя терять, — слабым голосом произнесла она и неуверенно обняла меня, ещё сомневаясь, что это я. И прошептала мне на ухо: — Хочу, чтобы ты остался…

— Ты же знаешь, Ваяли. Я не могу. Это не мой мир…

— Что мне сделать, чтобы тебя уговорить?

«Да сатаниста тапки! Ничего ты не сделаешь, девочка. Моё адское воспитание мне просто физически не даст остаться ради смертной хрен знает на каких затворках вселенной!» — подумал я про себя, ничего не говоря в ответ и поглаживая по спине девушку.

Было непонятно, что подумала Ваяли на моё молчание. Она спросила:

— Мару точно нас не слышит и не видит?

— Да точно, точно… Она бы не позволила нам сидеть в обнимку, — хмыкнул я.

После этих слов она, чуть отстранившись, взяла ладошками моё лицо и быстро притянув к себе, неуверенно поцеловала. А когда я начал отвечать на поцелуй, со всей страстью продолжила. Хи-хи! Даже со сниженной чувствительностью не моего тела ощущения были классные. Губы Ваяли казались больше и пышнее, нежели если бы я находился в своём теле. Наш поцелуй продлился минуты две.

— Если Руся узнает — нас порвут на лоскуты, — посмеялся я.

— После сегодняшнего утра я не смогла удержаться. Когда вы там закончите со своим предмирьем, и когда ты будешь в своём теле — неизвестно. Может, нас вообще убьют… — невесело улыбнулась она.

— Что за глупости ты говоришь? — покачал я головой и уже сам одной рукой прикоснулся к щеке девушки и, потянувшись, поцеловал её в губы.

Именно в этот момент открылась автоматическая дверь, которая была за десять метров от нас, но прямо напротив. В порыве только что произошедшего поцелуя мы на доли секунды замешкались. Со стороны, наверное, выглядело, как будто целующиеся подростки резко отстранились и сели ровно, когда в комнату влетела мамаша.

Вот только спасибо тебе, Щедрый Сатана, что это была не мамаша девушки! В дверях стоял охреневший Хикару с упавшей челюстью. А это значит, что он стал свидетелем того, как Ваяли и Маруся лобзались!

— Э-э… Прошу прощения! Я не вовремя!

— Хикару, ты не так всё… — начала мямлить покрасневшая Ваяли, когда японец с неизменным выражением лица развернулся.

— Стоять, мечежоп! — пробасил я, а он тут же остановился столбом и медленно развернулся.

— Крондо? — потрясённо произнёс он, и его улыбка растянулась до самых ушей. — Почему… Что п-происходит? — прыснул он от смеха, еле как договорив вопрос.

— Зайди и закрой дверь, японский клоун, — проворчал я.

В общем, я пересказал наш изменившийся по ходу дела план, о том, что Руся сейчас одна пытается выяснить, что нас ждёт в дальнейшем. Ибо это может оказаться очень действенно. Ну и, собственно, о том, что зашла Ваяли, желая поговорить со мной наедине. Так как своей шпионской программой увидела, что я лазаю в своём смартфоне и нахожусь в зале.

— И вы решили воспользоваться моментом… — гоготал японец.

— Нет! — воскликнула девушка и опустила голову. — Я боюсь, что мы больше не увидимся… только и всего.

После этого Хикару перестал смеяться и, качая головой, посмотрел на неё.

— Не волнуйся, Ваяли-чан. Мы со всем справимся.

— Я надеюсь, тебе не нужно говорить, чтобы ты держал мысли и язык подальше от своего ученика? — хмыкнул я.

— Ну разумеется, Крондо-сан. Но я уверен, его практически это не заденет. Большая опасность будет происходить от твоего носителя, — хохотнул он.

— Разберёмся, — махнул я рукой и задал главный вопрос: — Ты зачем сюда пришёл?

— А-а! Точно! От такой картины всё вышибло из головы… Подумал залезть рядом с вами в астрал, чтобы доложить, что десять минут назад мы отправили всех согласно плану. Оборона базы выставлена на максимальную чувствительность сенсоров и радаров. На базе осталось пять человек, не считая нас с тобой.

— Замечательно… — вздохнул я и поглядел на время в смартфоне. — Три с половиной часа до запланированной атаки.

— Как закончите с межастральем, ожидаем вас в серверной. Я пошёл туда, — кивнул Хикару и, махнув рукой, направился к выходу.

— Неловко получилось… — чуть смущаясь, сказала Ваяли, когда дверь за японцем закрылась.

— Не парься, — усмехнулся я. — Главное у нас… — хотел добавить я, но запнулся от отчётливого зова Руси. Ваяли разволновалась.

— Ч-что…

— Мару зовёт! Мне нужно к ней! — судорожно сказал я и, откинувшись в кресло, провалился в межастралье.

— КРОНДО! — услышал я истеричный визг своей хозяйки, как только появился на песке.

Оглянувшись на крик, я увидел, как руку девушки засосала прозрачная желейная стена и уже практически добралась до шеи. Шлифуя по песку всеми конечностями, я моментально сократил двадцатиметровое расстояние, быстро схватился за руку и талию девушки, но так, чтобы самому не коснуться этой стены.

С натугой, скользя по песку, я начал выдёргивать Марусю. Получалось крайне медленно, но она всё же сантиметр за сантиметром вылезала из этого зыбучего желе. Выходящие пальцы девушки резко сорвались, и по инерции я упал на песок, а Руся на меня сверху.

— Ты чем там занимался, Крондо⁈ — возмущённо крикнула она и ударила двумя кулачками мне по груди.

— Время там течёт почти в десять раз быстрее, Марусь, — снисходительно улыбнулся я. — Я оказался тут после твоего зова меньше чем за две секунды.

Девушка на мои слова вздохнула и сказала:

— Ладно… Ужасно испугалась просто… Вырваться не могла, — схватила она себя за плечи и слезла с меня на песок.

— Главное, что всё получилось, — сел я на задницу и поглядел на хозяйку. Но после нескольких секунд молчания спросил: — Руся, получилось же?

— Да. То есть… не совсем, — задумчиво ответила она.

— Как это?

— Я всё поняла и должна досмотреть… это, — тихо произнесла она и, встав с песка, направилась опять к границе.

— Да что происходить⁈ — недоумевающе возмутился я.

— Не мешай, Крондо. Астрал сам меня отпустит… — так же спокойно сказала Руся и прикоснулась к границе.

Совершенно нифига не понимая, я стоял прямо за девушкой и был готов начать опять её выдёргивать. Но теперь она не сопротивлялась, а сама погрузила руку по самое плечо в желе и закрыла глаза. Через десяток секунд она просунула её по самую шею и погрузила остальную половину тела, вместе с ногой. Но прежде чем я потянулся к ней, чтобы вытащить, остановилась.

В таком нервном для меня режиме прошло около пяти минут, а может, и больше. Затем Руся открыла глаза и спокойно, совершенно без натуги, освободилась сама.

— Удивительно… — хмыкнул я, посматривая на свою хозяйку.

— Да… удивительно… Я вернулась… в настоящее… — пробормотала она, рассматривая свои руки.

— В какое настоящее? Ты застряла в этом желе на пять-семь минут, — приподнимая бровь, ответил я.

— Не обращай внимания, Крондо, — сказала Руся и посмотрела на меня очень острым взглядом прожжённого воина. — Всё очень плохо для нас складывается. Из сотен вероятных цепочек событий, в пятидесяти случаях из ста, меня и тебя пленили. А остальных — убили на месте. В сорока пяти случаях из ста — всё то же самое. Отличие только в том, что всех наших показательно казнили на площади второго жилого уровня Датарока… — говорила она сосредоточенно, но я её ошалело перебил:

— То есть, ты видела так много ответвлений будущего⁈ За раз⁈ Невероятно… И? У нас есть выход?

— Астрал мне это показал… Правильно взаимодействуя с ним, можно словно пережить будущее, — покачала она головой. — Пять процентов из всех вероятностей пророчат благоприятный исход. Но… нам нужно приготовиться, и прямо сейчас, — смотря мне в глаза закончила она.

— У нас есть время поговорить тут? — задал я один единственный вопрос.

— Здесь есть. Но смысла нет. Всё равно тратить время и объяснять остальным по новой, — снисходительно посмотрела она на меня и слегка улыбнулась.

— Логично… — усмехнулся я. — Тогда на выход!

Когда Маруся открыла глаза, Ваяли всё ещё находилась рядом и обеспокоенно смотрела на нас. Моя хозяйка щелчком пальцев призвала меня и резко сказала:

— Бегом в серверную.

И, напитав себя духовной силой, моментально оказалась у выхода из зала.

— К-крондо, в чём… дело? — непонимающе спросила Ваяли, но я в этот момент схватил её на руки.

— Сам пока не знаю. Но Мару объяснит, когда будем со всеми остальными… — ответил я, выбегая прямо за Русей до лифта.

Мы молча стояли в лифте, а я так и держал программистку на руках. Но перед тем, как дверь открылась на втором подземном, Маруся, негромко нарушила тишину:

— Ещё раз, демон, воспользуешься моим телом для своих любовных дел — огребёте оба. И не смей припираться с Женей. Я понятно выразилась? — выразительно посмотрела она на нас.

Да что за дела такие⁈ Какой уже раз за сегодня Руся заставляет меня обалдевать⁈ Она не читала мои мысли, я бы это почувствовал! К тому же, я не думал об этом, а значит, она увидела это через астрал. Вот только с Жекой я не собирался «припираться». Что это значит, сатанист вас дери?

Я и Ваяли, с глазами по долларовые монеты, как болванчики, молча закивали. Нас предупредили, строго, сердито и предельно ясно. Так что оправдания тут были бессмысленны. После того, что ей пришлось увидеть, создавалось ощущение, что Руся прожила пару жизней наперёд. Уж больно разительно она изменилась. И… надеюсь это временно.

После открытия створок моя белобрысая хозяйка испарилась в воздухе, моментально оказываясь в конце коридора перед автоматической дверью серверной. Мне некогда было удивляться её скорости, я поступил практически так же, как и она, только медленней, чтобы случайно не выронить Ваяли. Она и так от скорости взвизгнула.

— Ну наконец-то! Что-нибудь узнали? — тут же накинулся Бирох, увидев нас в открытом проёме. Но Маруся, не обращая внимания на вопрос клирика, повернулась в сторону Жеки и его духа.

— Женя, не надо никого отводить в сторону… Я им всё доходчиво объяснила.

Подняв руку перед собой, она остановила суженного, который сразу направился к нам. А я только заметил, что Евгений, прищурившись, глядел на меня и Ваяли.

— Опережая твой вопрос: я была не в курсе этого, так как пыталась увидеть будущее в межастралье, единолично. И у меня это вышло лучше, чем предполагалось, — добавила она и, окинув взглядом непонимающих людей, продолжила: — А теперь к делу… Наши жизни и выполнение плана будут зависеть от того, насколько точно вы сделаете всё, что я скажу…

Руся продолжала говорить, а я опять обратил внимание на Жеку, который, приподняв бровь, по-русски и без злобы показал мне кулак, мол: «Ещё раз и по шее получишь». А Хикару стоял сзади и жалобно пожал плечами, мол: «Невиноватая я» — смазливый япошка японской япономамы!

По-дуратски улыбаясь, я покивал головой Жеке с поднятыми руками и всё же вник в суть того, о чём говорит Маруся. Она вкратце пересказала всем цепочки возможных событий и то, что в девяносто пяти процентах случаях всех ждёт смерть, кроме неё самой. Но её датарохцы собирались пустить на эксперименты и не собирались держать её в сознании, что опять же равносильно смерти.

Перед тем, как перейти к конкретике, Руся попросила программистку и её отца связаться с Кохраном, что они сразу и выполнили.

— Э-э, Ваяли? — удивлённо посмотрел тот с другой стороны экрана.

— Не только Ваяли. Здравия, уважаемый Кохран Ратикус. У нас небольшие изменения плана, от которых зависит всё. И в ваших руках находится наши жизни, — взяв демона за рога, сказала Руся, подойдя к девушке приобняв спинку её кресла.

— Удивительный поворот… — удивился Кохран. — Сделаю, что в моих силах, уважаемая Мару Савенко, — кивнул он.

— Это точно в ваших силах, — улыбнулась Руся. — Нам жизненно необходимо, чтобы все атакующие действия производил ваш сервер, а два сервера нашей базы, плюс глондер-ретранслятор, будут играть роль…

— … тройного моста, — вместе с ней договорил Кохран и задумчиво протянул: — Рискованно для нас, однозначно…

— Именно поэтому, чтобы максимально снизить риск, мы подключим динамический двойной мост нашего глондера. Какая аппаратура на нём — вы знаете. Защита будет на предельно надёжном уровне…

Ваяли, её отец и Жека смотрели на Русю, совершенно недоумевая. Ведь до сегодняшнего дня она не разбиралась в сетевых терминах. Да и вообще была крайне далека от компьютерных технологий, даже земных.

Они ещё какое-то время поговорили. Кохран хотел предложить, если мы узнали время атаки, чтобы мы начали кибератаку раньше. Но Руся тут же привела статистические данные с комментариями о том, что атака провалится с вероятностью в восемьдесят пять процентов. Так как нагрузка на сеть останется большой и наши сервера просто не вытянут глобальное изменение кода. В общем, через десять минут он был полностью согласен с моей хозяйкой и, пожелав нам удачи, отключился.

Райхонт и Ваяли, как роботы, залипли в экраны в своих очках-сенсорах, перебрасывая все данные на сервер поселения Ракудат. Маруся дала им это задание с временным отрезком в двадцать семь минут и была уверена, что они управятся.

— Уважаемая Мару… — начал было Менегусх, но Руся тут же его опередила:

— Знаю. И примите мои соболезнования… После нашей смерти, в семидесяти случаях из ста, их всех поймают через неделю в окрестностях Сайскана. Причём их сдадут наёмники того города, получив крупное вознаграждение от Датарока.

— А в… — вытаращил он глаза.

— А в остальных случаях их поймают через полпериода в южном городе Менитон. Они успеют обосновать базу, но патрулирующие следящие Содружества наткнутся на них в первые дни весны. Ту базу уничтожат орбитальным лазерным ударом… — с неким безразличием закончила она.

— А… — открыл рот Бирох.

— А Захт, Лайсу и Паасх в тот момент будут с ними…

— Великий Реннион… — потрясённо прошептал Бирох, а Менегусх, с круглыми глазами, сложил руки на груди и попытался встать перед ней на колени.

Но девушка не позволила этого сделать, резко оказавшись возле него и взяв того за руки, сказала:

— Верховный клирик. Не передо мной нужно падать ниц, тем более, у нас осталось ровно два часа и четырнадцать минут, чтобы всё подготовить.

Я всё больше не узнавал Русю. Хикару смотрел на неё с непрекращающимся удивлением, а Жека с откровенным беспокойством. Но и это наша ясновидящая предвидела и, обернувшись к нам, сказала:

— Прошу тебя, любимый, не беспокойся. Я прожила четыреста восемьдесят два варианта в этом мире, которые начались полчаса назад, и только в двадцати четырёх из них мы дошли до алтаря Урокона. Сейчас у нас только один шанс повторить удавшееся будущее. Как только мы сделаем всё правильно, обещаю, я стану такой же, как раньше, — вздохнула девушка и, подойдя к Жеке, с любовью его поцеловала.

Теперь понятно… Походу Руся пережила «день сурка», вот только это был не один день, как я понял, а несколько дней, пережитых каждый раз заново. С одной стороны, она в прямом смысле слова обладает теперь суперсилой, хоть и на несколько дней… А с другой, пережить годы порожняковой жизни и видеть куча смертей, ей можно только посочувствовать. К тому же, она ещё видела судьбы других, а это десятилетие прожитой жизни.

— Рад это слышать, Марусь… — улыбнувшись, сказал Евгений. — Говори, что нам дальше делать.

— А дальше нам нужно дождаться Ваяли, — нейтрально сказала она и взглянула на спину сосредоточенной на коде девушки. — И не нужно об этом шутить! — строго процедила Руся, опять взглянув на своего суженного, перебивая его усмешку.

Я не знаю, о чём хотел пошутить Жека, но судя по его гаденькой ухмылке, как раз на счёт моего случая.

— В данный момент есть работа для вас, уважаемые клирики, — повернулась она к двум мужчинам, которые, отрыв рот, ловили каждое её слово.

— Без промедления выполним, капитан Мару, — отозвался Менегусх.

Она посмотрела в свой смартфон и сказала:

— Сейчас двадцать один шестьдесят три. Через одиннадцать минут клирику Бироху нужно вылететь в северном направлении на скайре. Километр спустя, срывая голос, нужно кричать, что есть силы в течение двух минут. Затем возвращаетесь назад. — Она перевела взгляд на Менегусха. — А вам нужно вылететь на минуту позже в южном направлении и через полтора километра сделать то же самое.

— Сделаем, — кивнул Бирох, и вместе с Менегусхом направился на выход.

Поначалу я не понял смысл всего этого. Но через мгновение пазл сложился — ей нужно было вызвать на базу орду зомби. А так как сейчас только сумерки, всадника на скайре мертвяки будут видеть довольно далеко. Причём с диким криком не только обыкновенные зомби заявятся по их душу на нашу базу.

Ровно через то же время, которое Руся выделила программистам, они закончили. Та опять посмотрела на часы и сказала:

— Райхонт, займитесь, пожалуйста, подключением серверов глондера к базе наших союзников. А мы пока что покинем вас.

— Сделаю, капитан Мару, — кивнул он и опять направил взгляд в экран, а Маруся, кивнув нам на выход, отправилась первая.

Ваяли непонимающе замешкалась, но я приобнял её и потянул в ту же сторону. Когда мы пришли в ангар, моя хозяйка обратилась к программистке:

— Ваяли, у тебя большой опыт в установке растяжек. В нашем случае, лазерных растяжек. Нужно установить четыре импульсных ракеты. Одну на потолке, затем в том углу и две на вход, с расстоянием в десять метров, — указала Руся, куда нужно всё это установить, и направление, куда будут бить ракеты.

— А тебе, Крондо, нужно помогать вмуровывать ракетницы и растяжки в стены. Ковырять железные стены и потом их латать ты умеешь прекрасно, — добавила она, прежде чем мы направились за необходимым оборудованием.

Вопросов никто не задавал и, выхватив из арсенала нужное оружие и приборы, мы принялись исполнять приказ. Благодаря мне на двадцатиметровом потолке мы установили указанную растяжку точно в цель. А установить на земле последующие было делом техники и аккуратным разрывом металла телекинезом. Но при работе с лазерной растяжкой тоже есть свои нюансы. Так как она ставится на мины, их пришлось приспособить на уже активированные орудия. Чтобы при пересечении лазера, сенсорный курок нажимался. Одно лишнее движение при установке, и в ангаре громыхнёт взрыв.

Поэтому усталая и дрожащая Ваяли, вытирая пот, невзначай хотела спросить:

— Для чего…

— Именно эти установленные импульсники затормозят прорыв на эту базу. Нам ведь нужно, чтобы они не добрались до серверной, пока идёт атака? — улыбнулась Маруся Ваяли, отвечая на вопрос, который не был озвучен.

После этого моя геймерша их больше не задавала. И поставили мы ещё десять таких растяжек по всей базе. Самое удивительное, что нам пришлось ставить одну из них в туалете на первом этаже! Вот там даже и не подумаешь, что появится какой-то враг. Но Руся это объяснила очень просто: стена туалета — это стена самой базы. И именно здесь будет один из прорывов.

Мы ещё не установили все растяжки, как вернулись охрипшие Бирох, а через десять минут и Менегусх. Последний был с особо сиплым голосом, что вызывал улыбку у всех. Закончили мы за пятнадцать минут до начала кибератаки. Но безразлично спокойная Маруся не спешила и приказала нам выгрузить половину батарей Тиберона из нашего глондера, прямо на пол ангара. И тут уже я сам хотел возмутиться, но увидев приподнятую бровь своей хозяйки, всё же взял себя в руки, ибо сейчас она знает гораздо больше меня, трёхсотлетнего демона.

— Ваяли и Райхонт, ровно через шесть минут вам нужно сделать двадцатипроцентный выброс помех коммуникационной антенной и строго вверх, — обратилась она к программистам, сидящим за компьютерами в оборудованном грузовом отсеке.

— Приняли! — синхронно отозвались они.

Руся поглядела на наши недоумевающие лица.

— Один из тех вариантов был идеален. Если я правильно вспомнила время выброса, нас даже не найдут, — покачала она головой. — А найти они нас могут, так как датарохцы создали этот прибор невидимости, — заранее предупреждая мой вопрос, добавила она.

С тридцатисекундным отсчётом времени выброса, заранее активировав прибор невидимости или физической маскировки Расуха, как его назвала Руся, — даже Бирох не знал его полное название — мы аккуратно взлетели на своём глондере и слегка приоткрыли люк.

— Тягу на всю! И вертикально вверх! — прокричала Руся сидящему за штурвалом Жеке. Прозвучал электрический свист приборов нашего глондера, а входящая связь выдавала сплошные помехи. В это время Евгений, что называется, «надавил на тапку», и нас резко вжало в повёрнутые вперёд пассажирские сидения отсека пилота.

Наш пилот поднялся на добрых десять километров в высоту. На таком морозе маскировка начала сбоить, но Маруся всё равно не разрешила её отключать. По приказу нашей ясновидящей мы отправились на восток.

Зима, 69 день, 11429 год. Город Перианит, окрестности военной базы Международного Содружества № 23, военный глондер тяжёлого класса «GH-560»

В командном отсеке находилось шесть человек. Два пилота массивного военного глондера, позади них два координатора, а справа, у стены, один специалист по сетевым технологиям. В центре находился командир всей операции — Верховный клирик, Митхан Саир. С чёрными, слегка тронутыми сединой, зачёсанными назад волосами, в чёрном плаще клирика, он восседал в кресле командира судна и вглядывался в голографический экран с изображением карты, на которой обозначались точки каждого члена их батальона.

Дверь командного отсека распахнулась, и вошли две девушки в одеяниях верховного и старшего клирика. Командир этой операции скривился от этой несносной компании.

— Суада, я уже не могу терпеть! Я прямо слюнями вся истекла… — приглушённо говорила рыжая в одеянии старшего клирика улыбающейся брюнетке.

— Сегодня мы поймаем хозяйку нашего красавца. Не волнуйся, Дарэи, — так же приглушённо ответила та своей подруге, когда они практически подошли к командиру.

— Что вам нужно? Я сказал быть наготове у себя в каюте. Осталось полчаса до начала захвата, — с неприязнью сказал клирик девушкам.

— Ты мне не можешь приказывать, Митхан. У меня такой же статус, — усмехнулась Суада.

— Я командую операцией! А вы, соплячки с ветреной головой, шляетесь где хотите и мешаете работать! — рявкнул, не выдержав, он и встал со своего места.

— Благодарим за комплимент по поводу соплячек, — хихикнула рыжая, кокетливо прикрывая ладошкой рот и поглядывая на командира из-за спины своей подруги.

— Следи за своим старым язычком, верховный. Я хоть и соплячка, как ты выразился, но я кандидат в старейшины и… эксперт мира духов, — высказалась брюнетка и, угрожающе улыбнувшись, окатила Митхана громаднейшим потоком духовной силы, растрепав его зачёсанные волосы.

Заслуженно занимающий должность, верховный клирик заскрежетал зубами. Он поистине негодовал, как старейшины посмели выбрать в кандидаты эту «учёную мокрощёлку», и завидовал при этом чёрной завистью. Он бы ещё с начала подготовки к операции приструнил их силой, но понимал, что они, хоть и молоды для клириков высшего звена, но не уступают по силе верховным благодаря своему маниакальному изучению мира духов.

— Я сказал, убирайтесь… — злобно прошипел он, и тут раздался возбуждённый голос компьютерного специалиста:

— Верховный! С логова мятежников произошёл выброс огромного количества бессмысленных помех!

— Природа выбросов? — смерив пыл, спросил клирик, повернувшись к очкарику.

— Предположительно, задействована энергия реактора базы. Выброс произведён телекоммуникационной антенной.

— Это маскировка! Они же владеют прибором Расуха! — воскликнула Дарэи.

— Засекли какую-либо активность физической маскировки? — недовольно повернулся командир к координаторам, игнорируя рыжую учёную.

— Из-за помех, верховный, у нас произошла полуминутная слепая зона. Она только что закончилась, но всё чисто, — доложил один из них.

— Злонговы мятежники! Похоже, среди нас предатель! Они точно в курсе, что мы тут! — зарычал клирик и, вернувшись на своё место, вызвал командующего батальоном ищущих. — Айх! Командуй наступление! Немедленно!

— Приказ принял, верховный, — кивнул хмурый мужчина из голографического экрана и прервал связь.

— Похоже, тебя второй раз провели вокруг пальца, — ехидно заметила Суада. — Вы так и не нашли потерянный глондер, что отправился в город днём.

— Да-да! Ты сказал, что «они отправились в город за припасами. Всё нормально», — подхватила рыжая, передразнивая грубый голос командира.

— Даже если среди нас предатель, на двух глондерах они не могли вывести больше ста пятидесяти человек. Те, что остались на базе, выложат нам всё, куда отправились остальные, и кто нас предал, — нервно сказал Митхан и недобро зыркнул на них.

— Неважно, есть предатель или нет. Я тебе говорила, когда мы потеряли первый глондер, что нужно наступать до сумерек. Если ты провалишь задание, я сразу доложу старейшине Лаханту, — усмехнулась брюнетка.

— Мне плевать, делай что хочешь. Но ты ничего не понимаешь в военном деле, бывший клирик среднего ранга Суада, — с холодной колкостью ответил он, но бывшую учёную это совершенно не задело, и она продолжила улыбаться. — Если бы мы наступили днём, они обнаружили бы наше присутствие за десять километров! Половина бы убежала, а другая половина дала бы сильнейший отпор, в котором мы могли потерять половину людей! — с нажимом закончил клирик и опять повернулся к экрану, наблюдая постепенно сужающееся кольцо своих солдат вокруг базы.

— Приказ старейшины тебе неясен? — с усмешкой спросила Суада, но тут же продолжила: — Уничтожить всех мятежников. Командиров мятежа пленить. С потерями не считаться! — процитировала она приказ, но верховный просто проигнорировал её, махнув рукой.

Он знает, что с женщинами, которые совершенно не смыслят в войне, спорить бесполезно. Особенно когда это повёрнутая учёная, для которой человеческая жизнь — пустой звук. И которая всего пару дней назад получила статус «Верховного клирика», минуя при этом старшую ступень в столь молодом для клирика возрасте.

Под физической маскировкой массивный глондер двигался в такт за кольцом окружения базы. Приблизившись на расстояние пятисот метров от неё, ищущие приготовились к молниеносному захвату.

— Верховный. Мы готовы наступать. Ваше указание? — появился командир на голографическом экране.

— Наступайте, — сосредоточенно распорядился верховный и прервал связь.

Через несколько секунд в прямоугольное здание полетели синие сгустки, одновременно освещая территорию базы.

— Как же много мёртвых! — удивилась Дарэи, стоя сзади командира и вглядываясь в множественные экраны перед ними, что транслировали картинку со шпионских дронов.

— Днём их тут не было совершенно, — нахмурилась Суада. Женщина в теле молодой девушки уже сейчас отчётливо ощутила вкус провала операции. И от досады, что не сможет поймать вожделенного духа, укусила свою губу.

— Верховный! Большое скопление мёртвых вокруг базы! И они все прибывают из леса! Командую создать защитный круг в бреши базы, после того, как уничтожим боевые турели! — опять появился командующий перед клириками.

— Усиль защиту! В каждую брешь единовременно должно попасть по взводу! И не прерывай связь! — рявкнул верховный.

— Приказ понял! — кивнул командир и, не отключаюсь, начал сыпать команды капитанам.

Оружие в виде ракетниц, которым стреляли ищущие, аккуратно создавало оплавленную дыру в стенах, толщиной до полуметра и диаметром в полтора метра. Всего таких дыр было десять. На каждую брешь выходило по три взвода. Два взвода создавали оборонное кольцо от зомби, не прекращая крошить их духами и различным оружием, а последний взвод должен был проникнуть на базу.

Первые точки входа были реализованы успешно в первые минуты, так как удалось практически без потерь уничтожить не прекращающие огонь автоматические турели базы. Четыре взвода практически одновременно и довольно успешно проникли в здание, несмотря на безумно мясную вакханалию, творящуюся на улице.

— Есть проникновение! — отчитался командующий, но сразу после этого поочерёдно произошли мощные взрывы с синим свечением.

Верховный даже немного расслабился, подумав, что оставшиеся на базе пытаются обороняться. Но когда слегка осела пыль, он ошеломлённо уставился на образовавшиеся трёхметровые пробоины в базе на месте аккуратной бреши. Взрывом задело оборонительные кольца, многие погребены под массой кровожадных зомби. В лучшем случае, из двух взводов, отступая, спасся один.

— Что злонг возьми происходит, майор⁈ — рявкнул верховный такому же ошалевшему командующему.

— Капитаны докладывают, что каждый проникнувший отряд практически уничтожен скрытой ловушкой! Много погибших и раненых! — воскликнул командующий, держась за ухо, в котором находился наушник.

В это время зомби разобрались с оставшимися ищущими и начали проникать на базу в местах взрыва. Майор включил на громкую связь передачу голоса одного из лейтенантов капитану:

— К-капитан! Мне оторвало ногу! Мёртвые! Их много! Я не могу вызвать скайра-а-а…

Передав рычащие, а затем булькающие звуки, связь прервалась.

— М-мать злонгова! Расчищайте сначала входы от нежити! — рявкнул верховный, и майор тут же начал раздавать команды.

— Великий Реннион… Это же изменённые… — потрясённо сказала Дарэи, указывая на выбежавшую из леса серую и мускулистую фигуру.

— Неудивительно. Эти четыре взрыва, наверное, на половину города прогремели… — заворожённо сказала Суада, наблюдая ещё за тремя изменёнными, что появились с других сторон.

Через пару минут территория вокруг прямоугольной военной базы превратилась в полнейший хаос. Почти семь сотен ищущих, верхом на скайрах, рвали, расчленяли и расстреливали не иссякающую армию мертвецов.

Изредка, когда мертвецам удавалось в прыжке зацепиться за морду скайра, всадник падал в зловещее месиво и пропадал из вида, а его крылатый дух успевал на земле откусить пару голов зомби, в поисках хозяина, а затем исчезал серой дымкой.

Но тяжелее всего было с изменёнными. Десяток этих монстров, пользуясь сложившимся переполохом, очень удачно выбирали свои цели, вовремя кидаясь на летящего всадника и за секунду разрывая того пополам. В общей сложности, каждый изменённый успел унести с собой от трёх до десяти жизней, прежде чем погибнуть от синих пуль.

Через полчаса жестокой мясорубки зомби всё же иссякли, и потрёпанные взводы выстроились у каждой бреши в базу.

— Потери? — хмуро спросил верховный у майора.

— С начала наступления двести тринадцать человек, — так же хмуро отрапортовал командующий.

— Продвигаться внутрь базы крайне аккуратно! — злобно приказал клирик и стукнул кулаками по столу.

— Приказ принят… — вздохнул командующий и сделал указание капитанам.

— Похоже, скоро мы потеряем больше людей, чем если бы наступали «в лоб» днём, — недовольно фыркнула Суада.

— Если хочешь помочь, верховная, вали туда и помоги солдатам, — процедил Митхан.

— Так и собиралась поступить, — недовольно заявила брюнетка и повернулась к своей подруге. — Пойдём, Дарэи. Сделаем мужскую работу…

— С удовольствием! — облизнулась рыжая, копируя мимику того самого духа, что захватил в плен её сердце.

Девушки довольно быстро оказались у входа в подземный ангар базы, посреди усеянного гниющими трупами поля. Они просто выпрыгнули из шлюза глондера и прямо в воздухе призвали скайров.

Подойдя к капитану двух взводов, брюнетка деловито поинтересовалась:

— Почему стоим?

— Верховная, — слегка склонился мужчина. — Приказ майора — передвигаться очень бдительно. Мы отправили двух сапёров на разведку, — закончил он и посмотрел на девушку. В этот момент в ангаре раздался оглушительный взрыв с сильнейшим толчком под землёй, и капитан машинально пригнулся.

— Нет теперь ваших сапёров, — не меняя позы и выражения лица, сказала Суада. — По одному вниз. Это приказ, — угрожающе спокойным тоном приказала она.

Капитан хотел возмутиться, но не решился перечить этой молодой верховной. Ведь совершенно не зря же этой барышне дали такой статус. А ещё он понимал, что это не двадцатилетняя девушка, какой кажется с виду. Так как даже его, повидавшего жизнь вояку, мутит от количества трупов и сердце обливается кровью, наблюдая смерть своих товарищей. А эта особа стояла совершенно с непринуждённым лицом, как будто каждый день выходит на прогулку по округе с мертвецами.

Из-за приказа учёной погибло ещё трое ищущих. Натыкаясь на скрытые лазерные растяжки, они тут же гибли где-то под землёй. Солдаты смотрели на девушек с откровенной ненавистью, так как те улыбались и перешёптывались недалеко от них с совершенно беззаботными лицами. А на капитана напал просто холодный ужас, когда рыжая своими собственными руками отделила шевелящуюся голову зомби и, подняв перед собой, хихикая, начала с ним разговаривать. Брюнетка в этот момент держалась за живот и смеялась.

— Поехавшие башкой твари… — чуть слышно процедил один из солдат рядом с капитаном.

Находясь за пятнадцать метров от них, Суада это услышала, повернулась к ним и молниеносно оказалась рядом с говорившим. Схватив его за горло, подняла перед собой.

— Что ты сказал, дорогой? Я не расслышала, повтори, — холодно попросила брюнетка у трепыхающегося солдата.

— Н-ничего, в-верховна-ая… — с придыханием просипел он под ошалелые лица остальных солдат. Но экзекуцию прервал голос одного из разведчиков из наручного смартфона капитана, что отправились следующими в ангар:

— Капитан. Ловушек больше нет. Коридор чистый. Повторяю…

— Верховная! Там чисто! — тут же попытался перевести её внимание капитан.

— Не глухая, как ты уже понял, — нейтрально отозвалась девушка, откидывая солдата в сторону, как пушинку. — Бегом все вниз, а мы сразу за вами, — улыбнувшись, приказала она капитану.

— Да… Конечно, — нервно кивнул он, развернулся и продублировал приказ остальным.

— Суада! Ну ты чего такая обидчивая?

Позади брюнетки появилась рыжая, которая, приобнимая откинутого солдата, вела его в сторону бреши в ангар.

— Нужно соответствовать своему статусу, Дарэи. Нагрубить нам может только один мужчина, — важно подняла пальчик брюнетка и улыбнулась. — Ну, ещё старейшины, пока что… — чуть задумавшись закончила она.

Солдат, что шёл рядом с рыжей, обливался холодным потом. Он сейчас больше всего на свете хотел оказаться со своей семьёй, рядом с детьми, подальше от этих психопаток.

— Пойдём уже, моя любимая верховная, — улыбнулась рыжая. — Я ещё надеюсь найти Крондо. Не мог же он смыться, оставив кого-то умирать.

Когда они все спустились вниз, где-то на базе прогремели ещё два взрыва, что говорило о том, что другие тоже напоролись на ловушки. Посему даже беспечные девушки прочёсывали полуразрушенный уровень крайне осторожно. Всё же они не бессмертны, и от прямого попадания из импульсной ракетницы могут пострадать.

— Технический уровень этажом ниже? — спросила Суада у капитана стоя возле лифта, когда прочесали весь уровень и не обнаружили ни ловушек, ни людей.

— Так точно, верховная, — кивнул он.

— Значит, с нами идут те, кто влезут в лифт. Но руки не распускать, иначе они могут оторваться, — улыбаясь, погрозила она всем пальчиком, а Дарэи, хихикнув, вызвала лифт, который на удивление оказался целым, и им не пришлось спускаться по лестнице.

— Н-никоем случае, верховная, — вытирая пот со лба, нервничая ответил капитан.

— Никто шуток не понимает… А Крондо бы понял… — бормоча, вздохнула она, когда повернулась к подруге.

Оказавшись на втором техническом уровне, они так же осторожно его прочесали. Тут не оказалось ни одной ловушки. Другие отряды отчитались, что обнаружили и обезвредили ещё четыре ловушки наверху. Людей обнаружено не было.

Когда отряд из двух девушек и семи солдат открыли последнюю дверь помещения, где находились мигающие ящики и экраны голографических мониторов, они так же никого не нашли. Суада печально опустилась на одно из кресел.

— База пуста… Они все сбежали, — поджимая губы, сказала брюнетка.

— Мы сами можем найти Крондо. Ты ведь знаешь, — ответила рыжая и, подойдя, обняла свою подругу.

— Это экспериментальный ритуал и требуется жертва, а то ни одна. Нам никто этого не одобрит, — вздохнула Суада.

— Глупышка ты моя, — хихикнула Дарэи. — Ты ведь теперь верховный клирик!

Суада отрезвляющим взглядом посмотрела на подругу и, улыбнувшись, хотела что-то сказать, как вдруг у всех зазвенели смартфоны. Даже военные наручные смартфоны у солдат издали нетипичный для этих устройств писк. Девушки удивлённо достали из карманов свои средства связи и вгляделись в экран.

Вам поступило входящее сообщение!

Просмотреть? Да\Нет?

Внимание! Видеофайлы под названием «Истина существует» и «Первое слово: Истина» сохранены на память устройства!

— Ничего не понимаю. Что за файлы? Я же ничего не сохраняла… — удивилась Суада.

— У меня тоже что-то сохранилось, — ответила Дарэи, не сводя взгляда с экрана, и запустила первое видео.

Зима, 69 день, 11429 год. Территория вблизи города Нориат, военный глондер «G-367»

— У НАС ПОЛУЧИЛОСЬ! — влетела визжащая Ваяли в отсек пилота, после того, как секунду назад всем на смартфоны пришли сообщения.

— Великий Реннион… У нас получилось! — говорили клирики, перекрестив руки на груди и чуть кланяясь.

Я же встал со своего места, обнял и закружил вокруг своей оси улыбающуюся программистку. В это время в отсек пилота заглянул усмехающийся отец девушки. Довольные Жека и Хикару залипли в смартфонах, убеждаясь, что видео принудительно сохранилось с местного Ютуба на памяти устройств.

Маруся в это время, сидя в кресле, повёрнутом спиной к стене, в мрачной задумчивости смотрела в пол, даже не пытаясь доставать свой смартфон. Когда все остальные это заметили, то прекратили веселиться и вопросительно поглядели на девушку.

— Пришло время рассказать об оставшихся вариантах будущего… — опередила Руся мой вопрос.

— Да что не так? Мы убежали и, считайте, победили! — возмутилась Ваяли.

— Прошу вас меня выслушать и не перебивать, — недовольно поглядела Маруся на программистку. — В том-то и дело, что победили мы , иномирцы. А вам рано праздновать победу. Я могу теперь продолжить? — оглядела она всех и, увидев кивки, продолжила:

— В восьмидесяти случаях из всех, что я пережила, нам удалось взломать сервер и разослать видео всем живущим. Но, как вы понимаете, в пятидесяти из них вы погибли на базе или при попытке побега. Захват был серьёзным и основательным. В данный момент база выглядит как решето.

Руся сделала паузу, чтобы оценить реакцию слушателей.

— Но двадцать четыре… — хотел вставить Жека.

— В двадцати четырёх… Нет. В семнадцати случаях из восьмидесяти, мы, не прекращая движение на глондере, дождались зова Урокона и, явившись к алтарю, сбежали.

— Почему сбежали⁈ Мы выполнили… — возмутился Хикару.

— Не до конца. Если сейчас мы где-либо остановимся, послезавтра утром нас настигнут старейшина Лахант и твои фанатки, Крондо, — хмуро посмотрела на меня Руся.

— Суада и Дарэи? — обалдело изумился я.

— Да, именно. Они применили какой-то экспериментальный ритуал по поиску духов. Сегодня утром они возьмут наш след. И дойдут до самого конца, что и мы. Когда мы вернёмся домой, дождавшись зова, эта троица придёт по ваши души. — Руся поглядела на датарохцев. — В каждом моём видении, если мы уходим раньше, чем встретимся с ними, — погибает тысячи людей, и вы в том числе. Где бы мы вас ни высадили, убегая от них, в разные промежутки времени, но во всех случаях вы погибаете.

— Н-но почему? — с наворачивающимися слезами спросила Ваяли.

— Считайте, сегодня начнёт разгораться бунт, старейшины смирятся со своей участью. Но не Лахант. Он покинет Датарок и за те полгода, что я увидела наперёд, уничтожит тысячи людей. Подростки, женщины, дети — ему плевать, кого убивать на своём пути. А за вами он будет охотится в первую очередь. Поэтому я и завела этот разговор, — печально вздохнула она и поглядела на меня, а затем на Евгения. — Простите, ребята… После всего что увидела, я не смогу их бросить… — добавила девушка по-русски.

— Значит, ничего не поделаешь… — хмуро сказал Жека.

— Я надеюсь, ты не решила принять коллективную смерть? У нас есть шанс одолеть их? — задал я вопрос.

— Мы с тобой выживаем в семи случаях из этих девяти оставшихся, в которых мы решили бороться. У этих психанутых маньячек только одна цель — пленить меня, чтобы уговорить передать тебя им, как духа. Они даже видео толком не посмотрят, им абсолютно плевать на то, что творится в мире и в их городе, — фыркнула Руся.

Сатаниста чулки! Вот нахрен, спрашивается, я зажигал с этими бесбашенными суккубами⁈ Проблем бы было меньше! Правильно демоны говорят — все проблемы из-за баб!

— А в каких случаях нас ждёт успех, Мару-сан? — вставил вопрос Хикару.

— В трёх случая из девяти мы впятером убьём старейшину…

— Почему впятером? Нас шестеро тех, кто может драться, — оглядел всех Жека, чтобы убедиться в своих словах.

— Крондо в этот момент будет лебезить перед своими подружками, а затем будет пытаться уложить их на песок, — хмыкнула Руся, а Ваяли ревниво посмотрела на меня.

— Прошу прощения, капитан Мару, но старейшина Ла… — хотел вставить слово Менегусх, но наша ясновидящая опять его перебила:

— Я знаю, что он самый молодой и слабейший из старейшин, верховный. Но поверьте, я провела с ним девять боев, и первого, кого он собственноручно убил — это были вы. Не стоит недооценивать его. Для нас он достаточно силен.

— Понял вас, — вздохнул верховный.

— Перед тем, как я начну рассказывать детальный план… Крондо, я хочу, чтобы ты запомнил. Нет! Чтобы вбил себе в голову, как самое важное из всего! — повысила Маруся голос. — Ни при каких обстоятельствах нельзя меня спасать! Иначе погибнут все и даже мы с тобой!

На эти слова я со всей серьёзностью кивнул, но ей этого было недостаточно. Она потребовала, чтобы я вслух повторил, что от меня требуется.

В общем, план моей хозяйки состоял в том, чтобы прибыть на место алтаря. И да, она знает, где находится целых три погребённых алтаря Урокона. Нам нужен самый дальний алтарь на юго-востоке от нас. Она уверена, что эта троица прибудет ровно в десять двадцать пять утра, уже следующего дня. Потому как в данный момент наступила полночь и сейчас наступил семидесятый день зимы.

План не отличался особым изыском. Мы просто высаживаемся у алтаря, раскапываем его, оставляем там Ваяли и Райхонта, — чтобы они не пострадали при наших разборках — а сами, в километре от него, будем дожидаться гостей.

Как бы это все просто ни было на первый взгляд, Руся объяснила каждому из нас, кому что нужно делать, а чего делать категорично запрещено. Свой вариант запрещённых действий я уже слышал. Менегусху, Бироху и Жеке запрещалось во время боя приближаться к старейшине. Им всем нужно атаковать Лаханта исключительно издалека. Клирики будут призывать духов, а Евгений не прекращая сыпать пулемётные очереди. Импульсные ракетницы использовать тоже запрещалось.

Остальные, Хикару и Руся будут кромсать вёрткого и непробиваемого старейшину мечами. Японец, кстати, выковал меч для неё, но бросать мою железяку она напрочь отказалась. Теперь моя хозяйка будет вести оберукий стиль боя. Мы с Хикару поначалу со скепсисом совершенно не поддержали её порыва, но она убедила нас тем, что в своих «днях сурка» она практиковалась в этом уже не один год.

Собственно, нам не требовалось даже проверять её слова, так как неимоверно возросшей духовной силой она призвала свои мечи из грузового отсека, которые чуть не задели Райхонта и влетели прямо в руки нашей ясновидящей блондинке. Мы даже не успели удивиться, как мощным свистом и порывом воздуха она наставила мечи на наши шеи. После такого челюсти упали у всех без исключения, и у меня в том числе. Потому как чтобы мне поднять что-то не телекинезом, а чистой духовной силой — придётся весомо поднатужится.

По силе Руся сейчас совершенно не уступала Менегусху, а то и превосходила его. Но плюсом ко всему у неё было особое преимущество в виде знаний об атаках противника и мастерское владение режущим оружием. Поэтому тридцатитрёхпроцентный шанс на победу, как мне кажется, достиг уже сорока процентов. Конечно, это моя глупая прикидка, но меня порадовала сила девушки.

Теперь в нашем мире она любого призванного в себя демона скрутит в бараний рог. И очередной продавец трусов будет размазывать сопли по своей харе и молить о том, чтобы щедрейшая Маруся отпустила бедненького демона домой, к маме, — подумал я в этот момент и заулыбался.

— Крондо, прекращай думать о всякой фигне, — потребовала Руся.

— Так точно, прекрасная хозяйко-одержимо-ясновидящая! — отчеканил я и шутливо отдал честь. Все остальные на мои слова усмехнувшись, а девушка, вздохнув, продолжила:

— С этим пока закончили. Но вам, Менегусх, Бирох и Крондо, прямо сейчас нужно идти в межастралье… то есть, в предмирье, — поправила она себя, чтобы клирики поняли её слова. — Вам нужно натренировать сопротивление Крондо к духовности клириков.

— Но, разве в этом есть смысл? Он же дух, — удивился старший клирик.

— Разумный дух, который развивается. Поверьте, Бирох, для него есть смысл, и ещё какой. Через десять астральных суток даже вы вдвоём его уже не удержите. А значит, не удержат и эти… — закончила Руся и запнулась, чтобы не озвучить слово на букву «Ш».

— Значит нам нужно провести в предмирье духов целые сутки реального времени? — удивился Менегусх.

— Именно так, — кивнула девушка. — И начинать вам надо прямо сейчас.

— Ну что же, коллега, тряхнём стариной как в духовной академии? — усмехнувшись, спросил верховный у старшего клирика.

— Всё ради дела, — усмехнулся тот в ответ и взглянул на меня. — Пойдём, Крондо. Расположимся в грузовом отсеке.

— Э-э! А Хикару не нужно тренироваться? — возмутился я.

— Ему это не нужно. Подробностей я не расскажу, чтобы не изменить предвиденный бой, — ответила Руся, а я взглянул на довольного японца, который мне показал большой палец вверх.

— Вот это подстава… Десять суток статую изображать… — недовольно буркнул я.

— Зато как обыкновенного продавца трусов, я тебя не смогу скрутить дома, — приободряюще хихикнула Маруся, до этого прочитав мои мысли.

— Вот радости-то… — вздохнул я и, встав с кресла, отправился на выход в грузовой отсек.

Ребята продолжили отработку плана. Ваяли с отцом сидели у выхода в грузовой отсек и внимательно слушали Русю. Только когда я выходил, программистка кинула на меня хмурый взгляд. Её настроение явно испортилось ещё больше, когда зашёл разговор об этих учёных суккубах. Я уже тут ничего не поделаю.

Дверь отсека пилота была открыта, так что, слушая неразборчивые голоса товарищей, мы расселись на сидения и на всякий пристегнулись. Мало ли, какие кульбиты будут вытворять наши в воздухе, пока мы будем «отдыхать».

— Синхронизируется и в путь! — сказал Менегусх и прикрыл глаза.

«Занесла же меня дорожка… И ведь я сам бы не убежал, потому как не могу позволить умереть Ваяли…» — подумал я про себя, прежде чем провалиться во тьму, на поиски душ клириков.

Зима, 70 день, 11429 год. Город Датарок, закрытый нижний уровень, зал старейшин.

— В чём дело? Где остальные? — удивлённо спросил Лахант, заходя в зал для совещаний. Но на своих местах он увидел только Васхана и Фарха.

— Они все отказались проводить совещание, брат, — пожал плечами Фарх.

— Все смирились со своей участью. Это провал, Лахант, — с нетипично серьёзным лицом ответил Васхан.

Лахант озадаченно подошёл к столу старейшин и, облокотившись на него руками, посмотрел на своих коллег.

— У нас есть ещё шанс доказать нашу непричастность. Мы не…

Смех Васхана оборвал его на полуслове.

— Ты себя-то слышишь, Лахант⁈ Ты этот шедевр документальной индустрии видел вообще⁈ Ха-ха-ха!

— Там такое количество компромата, причём из личного архива Хааса, что мы никогда не отмоемся от черноты, — добавил Фарх, не разделяя веселья рядом сидящего коллеги.

— Хватит ржать, Васхан! — рявкнул Лахант и взглянул на Фарха. — У нас есть верные верховные и их ищущие!

— Не будь глупцом! — перестав смеяться, взъелся Васхан.

— Ты связывался со своим верховным? Лично мои подчиненные больше не отвечают. И это несмотря на то, что сейчас только утро, — добавил Фарх.

А тот, кому был адресован вопрос, скривился. Так как он не смог связаться со своим верховным, но до сих пор грешил на перебои связи из-за глобальной кибератаки.

— Смирись, брат. Наше правление закончено, — покачал головой Васхан.

— Что же вы пришли сюда, а не остались в своих хоромах? — фыркнул Лахант.

— Мы смирились с концом правления, но не со смертью, — улыбнулся Фарх. — Мы будем бежать из Датарока.

— Обоснуемся где-нибудь в Сайонских горах и доживём оставшееся время. Я всегда мечтал посадить плоды юэны, что там водятся, — подхватил Васхан.

— Ты с нами? — спросил Фарх.

— Жить как отшельники, лишившись бессмертия? — процедил риторический вопрос Лахант. — Прячьтесь! А у меня есть пара незаконченных дел! — не дожидаясь ответа, прошипел он и, развернувшись, направился на выход из зала.

— Подумай, брат! Мы будем ждать тебя! — прокричал ему в спину улыбающийся старейшина.

«Сдохните! Идиоты!» — злобно подумал он про себя, когда автоматическая дверь за ним закрылась.

Выйдя на улицу закрытого уровня старейшин, он из раза в раз пытался набрать контакты верховного и старшего клирика. Но закономерно не получил ответа, кроме бесконечного ожидания соединения.

Лахант недовольно окинул пустующие улицы. Пустовали они не из-за сегодняшних событий, а потому что пятьсот лет назад старейшины закрыли доступ к этому уровню для кого бы то ни было. Выдавая пропуска обслуживающему персоналу, под своим жёстким контролем.

Именно поэтому он мог тайно творить свои тёмные дела с иностранками. И вспоминая истязание этих грешниц, в свете последних событий, самый молодой из старейшин на удивление для самого себя возбудился. Ему захотелось прямо сейчас заковать какую-либо женщину и, властвуя над ней, мучить и истязать, одновременно удовлетворяя свою похоть.

Лахант решил для себя, что он обязательно вернётся к своему любимому делу, но для начала он раздаст долги всем предателям, что испортили его спокойную жизнь. Продвигаясь по уровню к потайному выходу из города, старейшина пылал лютой ненавистью, до такой степени, что непроизвольно начал светиться духовностью.

Но перед самым выходом его остановил звонок.

— Что за злонг⁈ — рыкнул он, вглядываясь в контакт.

— Здравия вам, старейшина Лахант! — лучезарно улыбаясь, ответила смазливая мордашка брюнетки, а секунду спустя в экране смартфона появилась её рыжая подруга и повторила приветствие. От удивления злой настрой у старейшины поутих, и он с безразличием спросил:

— Что надо? Вы провалили задание, и если вы… — хотел он кинуть угрозу, думая, что они позвонили поиздеваться, но брюнетка его перебила:

— Мудрейший, ваш верховный его провалил. Но… мы знаем, как найти Мару Савенко, — улыбнулась девушка.

Ничего не понимая, старейшина задал вопрос, отдавая отчёт, что этим сейчас может сделать хуже:

— Видео смотрели?

— Ну да. И что такого? — хихикнула рыжая.

— Нас не интересуют мирские дрязги, старейшина Лахант, — снисходительно ответила брюнетка.

— Что вы хотите? — хмуро спросил он, понимая, что они звонят ему не просто так.

— Ваш верховный дурачок отказался нам помогать в их поимке и укатил со всей армией ищущих домой. А нам нужна помощь, чтобы пленить Мару.

— Их надо уничтожить! — рыкнул старейшина.

— Уничтожайте кого хотите, но нам нужна Мару Савенко, — хмыкнула брюнетка.

— Нам нужен Крондо, дух-хранитель, а уже потом можете с ней делать, что хотите, — вставила слово рыжая.

— Что вам для этого нужно? — вздохнув, после некоторого раздумья спросил старейшина.

— Самую малость, мудрейший… — опять лучезарно улыбнулась брюнетка.

Зима, 70 день, 11429 год. Юго-восточная территория континента, вымершее государство Зямрон, пустыня Сиха, военный глондер «G-367», межастралье.

— С-сатанисткие с-старикашки… — еле как шевеля языком, прошипел, я стоя как статуя перед двумя клириками. А они сидели в мягких креслах под пляжным зонтиком, переговаривались и попивали какие-то напитки.

— Ну что ты, Крондо. Это твоя стихия, тут же предмирье, — оскалился Менегусх.

— Кстати, лично я младше тебя, — вставил свою лепту Бирох. — Так что кто из нас еще старикашка.

— Д-для д-демонов триста л-лет — это как д-для вас тридцать, — сквозь зубы проговорил я, сопротивляясь атаке изо всех сил.

Если бы клирики давили по одному, я бы вырвался за полминуты. Но когда на тебя наваливается двойная масса духовной силы, подчиняющейся непонятным законам мироздания, — тебе даже бздануть проблематично.

— Крондо, расскажи нам, что такое сатанисты? Ты постоянно говоришь это слово, и мы не понимаем, что это значит, — участливо поинтересовался Менегусх.

«Кто-кто… Вы в данный момент и есть сатанисты!» — подумал я, но вслух сказал:

— Эт-то как ваши злонги…

— Хм… А мне Мару рассказывала, что злонги — это че-ерти, — хмыкнул Бирох выговаривая непривычное слово. — Ваши сатанисты и черти с такой же чёрной кожей, человекоподобные и с громадной пастью, которая усеяна тысячей зубов? — добавил он вопрос.

«Спасибо тебе, хозяюшка! Это, вообще-то, оскорбительное обращение к демону! То же самое, что гетеросексуального мужчину назвать словом на букву 'П», — яростно подумал я.

— В-всё верно. С-сатанисты — эт-то ч-чёрные черти, у к-которых нет ж-женщин… — прошипел я, соглашаясь с ними, чтобы не объяснять позорные тонкости.

— Нет женщин? Самок ты имеешь ввиду? Как же они размножаются? — изумился Менегусх.

— Ч-через з-задницу… — прошипел я, а мысленно взмолился, чтобы они прекратили задавать мне глупые вопросы.

— Какой странный у вас мир, Крондо… — покачал головой Бирох. — Вот у нас никто не может размножаться через задницу.

— Это точно… Даже всякие ряженные клоуны из телевидения Содружества, которые не прочь позаниматься всякими извращёнными низменностями, не могут плодиться через это место… Благодарю тебя, Великий Реннион… — фыркнул Менегусх.

— А помнишь, до катастрофы, по центральным трансляциям показывали их актера, который выглядит как женщина? — вспомнил старший клирик, обращаясь к коллеге.

— Это тот, который практиковал извращенный секс прямо на орбитальной станции? — задумчиво спросил тот.

— Именно… Дак с началом апокалипсиса, говорят, он изнасиловал ходячего мертвеца, прямо в строящемся Самликоре!

— Злонговы извращены… — сплюнул под ноги Менегусх. Дальше я уже не слушал, а наконец сосредоточился на удерживающих меня потоках духовной силы.

Закрыв глаза, я начал ощущать эти потоки, как немного отличные от тех, что мы используем в повседневности. Создавалось ощущение, что то, чем мы пользуемся обычно — это сырая энергия. А то, что меня удерживает — хорошо зажаренный стейк. Именно поэтому моя духовная сила воспринимает эти потоки как физическую преграду. Если бы я мог разбавить это своей духовной силой, то они бы лавинообразно рассыпались. Меня бы не удержал даже старейшина. В межастралье мы провели уже почти сутки. Но теперь я хоть понял, что можно разрушить эти оковы не физической силой, а грамотно применяя духовную.

На следующие астральные сутки пришёл Хикару, поржать надо мной, стоящим как статуя с руками на бёдрах, и рассказать новости. С тех пор прошло около пяти часов в реале, ребята сейчас видят десятый сон. Он рассказал, что Ваяли связалась с Кохраном, и он поздравил их с успешной операцией. И заодно сбросил разные видеоролики драк толпы людей с охраной правопорядка Самликора. Там даже присутствовала драка между защитниками Датарока, на поверхности их города. В общем, мир постепенно начинал пылать, даже несмотря на то, что сейчас только глубокая ночь.

Дополнительно, когда народ лёг спать, Хикару проштудировал форумы и медиа-ресурсы в глобальной сети. Сплошь и рядом разгорелись гневные возгласы по поводу имеющейся власти. СМИ Содружества высказало своё мнение о том, что эти документы — представленные в видео — подделка. Само собой, обратных доказательств за столь короткое время они не предоставили. Были, конечно, и те, кто уверен, что наше видео фейк от начала и до конца. И их было не мало. Но подавляющее большинство всё же оказались разумными людьми с критическим мышлением. Люди осознали, что катастрофа случилась не сама по себе, а за ней стоят конкретные люди.

Правительство города Сайскан сделало официальное заявление, что совет Международного Содружества — преступная группировка. И если они не сложат свои полномочия добровольно, в Самликор будут направлены миротворческие силы для помощи бунтующим. Было удивительно такое слышать от, по сути, анархистов, у которых небольшая разношерстная армия с хромающей в ней дисциплиной. Ну, по крайней мере, они не позарились на Датарок. Иначе над ними можно было бы только посмеяться.

— Вот, собственно, все новости, — добавил в заключение Хикару, создал себе шезлонг с зонтиком и столиком и уселся рядом с клириками.

— Ты что… делаешь? — спросил я более-менее ровно.

На моё удивление, за пару суток духовная сила во мне возросла. Причём для нашего мира — это чудовищно быстро. Обычно чем больше объём твоей выделяемой духовной энергии, тем тяжелее её наращивать. Такое ощущение, что я зелёная сопля пятидесяти лет, которая учится в средней школе…

— Я собираюсь составить компанию уважаемым клирикам, — деловито сказал японец и воссоздал на столике круглый поднос с кувшинообразным сосудом и маленькими рюмочками.

— Как замечательно! — усмехнулся Бирох. — А то Крондо неразговорчивый, хоть будет что нового узнать о вашем мире, — добавил он японцу.

— Спрашивайте. Всё расскажу… — ответил тот и налил в рюмочку саке.

Ну и, конечно, японец — он и в Аду японец. Два часа он рассказывал, насколько его родина величественна, и что весь мир ровняется на них. В общем, слушать это было сплошной пыткой.

Целые сутки Хикару, как земная википедия, отвечал на вопросы, какие бы ему ни задавали. Клирики даже познали кодекс Бусидо и узнали забавные события в истории Сёгуната Эдо. А также что земляне живут в данный момент в эпоху технического развития, как Эйхон жил две сотни лет назад.

Но больше всего их удивило то, что люди с Земли совершенно не владеют духовностью. Точнее, владеют, но о таких возможностях знают единицы из семи миллиардов. И в отличие от этого мира, там это даётся в сотни раз медленнее. А что духи это вовсе не духи, а те, кто очищают, либо забирают грешников в нижние чертоги — их просто повергло в шок.

— Я уже говорил. Ваш мир крайне неправильный… — покачал головой Бирох, взглянув на японца. — Даже размножаться через задницу, как ваши злонги, это не так удивительно…

На этих словах у недоумённого Хикару взлетели вверх брови, а затем он прыснул от смеха и в голос заржал.

— Что-то не так, Хикару? Крондо нам поведал о сатанистах — чёрных че-ертей, у которых нет самок, — озадаченно сказал Менегусх, а с этим объяснением японец вообще согнулся пополам и весь затрясся, без возможности вдохнуть. Через десяток секунд он кое-как себя взял в руки и сказал:

— Нет-нет, прошу прощения, — сдерживая смех, махнул он рукой. — Я за свои сто семьдесят лет помощником шинигами ещё не всё знаю. Тем более, мы из разных стран, и в моей не водятся сатанисты, — закончил японец с улыбкой и, подмигивая, показал мне большой палец вверх.

Какое-то время они ещё поговорили, и этот недоделанный самурай наконец свалил, а я сосредоточился на этих сковывающих потоках. Клирики тоже наговорились, и по всей видимости, на пару суток, так как они прикрыли глаза и вошли в состояние медитации.

Теперь работа пошла более сосредоточенная. Но кроме ещё более возросшей духовной силы, мне казалось, что я стою на месте. На седьмые сутки я уже начал звереть, так как просто не мог понять, как воздействовать на эту хрень. Сатанея до огня в глазах, я мог дёрнуть рукой или головой, но это всё не то, так как я слегка срывал эти оковы тупо проекцией моего тела в межастралье. В реале я даже пискнуть не смогу, если меня всерьёз захотят обезвредить.

Клирики оказались стойкие, прямо как я перед покупкой лотерейных билетов. Они сидят уже четверо суток, не шелохнувшись и не произнося ни слова. Опять поймав яростный настрой, я от безысходности окутал себя телекинезом с пирокинезом, разогревая вокруг астральный воздух.

— Да ну нахер! — ошалело сказал я, подняв перед собой руку и сделав шаг.

Клирики меня проигнорировали, так как за эти семь суток я прошипел столько матов, сколько не произносил даже в школе. И как только я возрадовался, опять замер как статуя. Покорёжив себя ещё несколько часов, я наконец понял, как такое произошло.

Мой врождённый телекинез и пирокинез имеют логичный источник — духовная сила. Чем больше её у демона, тем сильнее он может воздействовать этими способностями на окружающую среду. Если взять меня и сравнить с моими сородичами, то мои способности абсолютно средненькие, как говорится, на троечку.

К примеру, мой предел в телекинезе — пять метров. Отличники у меня на школьном курсе могли спокойно взлетать на десять, так как имели больший поток духовной силы. То же самое и с пирокинезом. Мой предел — это три с половиной тысячи градусов разогретой точки в десять сантиметров. У отличников он ровнялся почти восьми тысячам.

Но суть не в этом. Как я и говорил, эти оковы имеют тот же источник, что и мои способности. Правильно подобрав пропорции воздействия своими двумя «стихиями», я могу вносить в потоки оков дисбаланс, от которых они практически разрушались.

За двенадцать часов я выявил более-менее рабочую пропорцию воздействия своих стихий на оковы. Она равнялась тридцати процентам пирокинеза и пятнадцати процентам телекинеза. И при окутывании себя тонким слоем из этих стихий я мог начинать хоть и заторможено, но двигаться. Оставшихся пятидесяти процентов духовной силы хватало, чтобы превратить мою кожу в сталь.

Когда я сносно стал контролировать сопротивление, то тихо подошёл к клирикам и, резко схватив их обоих за нагрудную броню, приподнял над собой.

— К-крондо!

— Что за шутки! — трепыхаясь у меня в руках, начали они возмущаться.

— Ха-ха! Не ожидали, старикашки⁈ — засмеялся я и опустил их на ноги. — Вот. Мы наконец закончили. Пора на выход! — улыбаясь, развернулся я.

— Стой! — воскликнул Менегусх, и я повернулся обратно. Точнее… я подумал, что повернусь, но опять замер как статуя.

— Хм… Похоже, Мару, как всегда, права, и разумные духи могут развиваться, — усмехнулся верховный, выйдя из-за моей спины.

— Главная точка пройдена. Теперь, Крондо, тебе нужно прервать вот это усиленное подчинение, — со сложенными руками за спиной добавил Бирох подойдя к своему коллеге.

— К-какое же эт-то подчинение… Превр-ращение в статую меня н-не подчиняет, — опять прошипел я без возможности пошевелиться.

— Это только для тебя так происходит. Обыкновенным подчинением можно спокойно натравить духов первого и второго ранга на своих же хозяев, ну, или отозвать. Духов третьего ранга — только пленить и отозвать. Этим же подчинением, находясь в предмирье, можно изгнать духов в основную обитель, — кивнул Менегусх на границу с астралом. — После этого хозяин больше никогда не увидит своего привычного духа. Поэтому битва с духами в этом слое реальности — самая глупая затея для противника.

— А вот тебя, Крондо, не то что подчинить… но и изгнать нельзя. Даже усиленным подчинением и силой двух клириков, — усмехнулся Бирох и щелчком пальцев призвал позади себя армию из духов.

Даже несмотря на то, что я был парализован, мои глаза полезли на лоб! Сотня совершенно разных существ. Саблезубые собаки, пантеры, скайры, игольчатые носороги и тот самый песчаный червь — это меньшее, что я успел заметить за несколько секунд. Да натрави он на меня весь свой зоопарк, мою астральную проекцию порвут в клочья! Хоть она и восстановится со временем, но такая «банда» — да всего лишь у старшего клирика — внушает. Я не представляю тогда, чем владел Саахат, а тем более, чем владеют старейшины.

— Вот тебе для примера, — сказал Бирох и, махнув рукой, приказал собачке подойти к нему ближе. — Коллега, поспособствуйте, — добавил он, поглядев на Менегусха.

— Как злонга об стену, — хмыкнул тот и взмахом руки развеял духа, а затем двое клириков повернули головы к границе с астралом. Прямо за стеной материализовалась эта собачка и, повертев головой, резво поскакала вглубь основного астрала.

— Какая досада… — наигранно печально покачал головой Бирох. И хохотнул: — Теперь мне придётся искать нового рьяка.

— А то в детстве не наигрался, — смеясь, поддакнул ему Менегусх.

— Вот это, Крондо, был хоть и низший, но второго уровня дух. Самого сильного, тихтароса, — указал он пальцем на двадцатиметрового червя, что копошился в песке, извиваясь позади основной армии, — усилием верховного клирика обычным подчинением можно так же отправить за границу. Именно поэтому бой с применением духов, среди старшего и высшего звена клириков, — бессмысленен. Кроме, разве что, старейшин. Они могут призвать истинных чудовищ, которые размером как четверть жилого уровня Датарока.

— Да-да… Как и те чудовища, ты не поддаёшься классификации. Мы тебя уже попытались отправить в основную обитель, но как ты понял — это бесполезно, — добавил Менегусх и, улыбаясь, подмигнул своему коллеге.

— В-вы с-сумасшедшие с-старикашки! — злобно прошипел я, покрываясь липким страхом. Так я себе представлял смерть, оказавшись за границей астрала и не имея возможности вернуться к своему носителю.

— Не горячись. Если бы это было в наших силах, Мару бы нас обязательно предупредила, — вполне логично заметил Бирох и щелчком пальцев развеял свою армию духов. — Так что старайся лучше. К концу десятых суток, по её предсказаниям, ты должен побороть усиленное подчинение, — добавил он, и они оба прошли мне за спину, усаживаясь в свои места.

«Сатаниста рваные трусы! И это наш мир они называют неправильным !» — возмутился я про себя, понимая, что от нервов у меня зачесалась спина. А почесать я её не могу, потому как мой хвост также застыл в районе моего плеча.

«Ну ничего! Я всё сделаю! Я обязательно сегодня почешу спину!» — провизжал я про себя фальцетом, под дикий зуд судорожно перебирая новые пропорции своих способностей.

Я проснулся после десятидневного «отдыха», и первого, кого увидел, была Ваяли, что поглаживала меня по щеке и с улыбкой смотрела на меня. Что удивительно, она была с распущенными волосами. Такое она себе позволяла только при наших пастельных утехах. В остальное время её больше интересовало удобство.

— Ну как дела, красавица? — улыбнулся я девушке и обратной стороной руки провёл по её щеке.

— Соскучилась по тебе… — печально вздохнула она, а от этого в моей демонической душе поселилось сомнение — «А правда ли мне так нужно возвращаться домой?»

Но всю идиллию нарушил недовольный голос моей хозяйки:

— Шевелимся. У нас осталось не много времени переставить глондер. — Заглянув за плечо Ваяли, я увидел Русю, что стояла сложив руки на бёдрах и, приподняв бровь, ожидала нас.

Конечно же, её совершенно не удивило наше возвращение, и она даже не спросила, успешно ли прошло моя тренировка — она и так знает ответ. Жека стоял рядом с ней и с невозмутимым лицом тыкал что-то на экранчике автомата, который держал в руках. Батя Ваяли сидел с хмурым видом у входа в отсек пилота, а клирики, кряхтя, уже отстегнулись и разминали затёкшие конечности.

— Предупреждая ваши вопросы. Сейчас мы высаживаем Ваяли и Райхонта у алтаря, а сами прячем глондер в двухстах метрах от него. Наше поле боя будет происходить в районе двух скал, недалеко от спрятанной махины, — сказала Маруся, прежде чем я или клирики задали вопрос.

— Пожелала доброго утра, сатанист бы всех побрал… Хоть бы раз немного побыла настоящей блондинкой… — буркнул я чуть слышно, отстёгиваясь от кресла.

— В этом мире блондинки — гениальные террористы, — усмехнулась Руся, услышав то ли мои мысли, то ли слова.

— Передашь это своей маме… При встрече, — улыбнулся я.

— Боюсь, меня упекут в психушку… — махнула рукой Руся.

— Вместе пойдем… — усмехнулся Жека, повесив свой автомат за спину.

— Вас хоть в психушку… А мне вообще не поверят, — гоготнул я.

— Я если что, буду незаинтересованным свидетелем, Крондо-сан! — крикнул Хикару, находясь в конце грузового отсека, и прикоснулся к сенсорной панели открытия шлюза.

Когда показалась улица, я увидел, что сейчас была ночь. Взглянув в свой смартфон, убедился, что до рассвета оставалось пара часов.

— И где это мы? — спросил я у Ваяли.

— Это граница пустыни Сиха. Как сказала Мару, тут где-то погребён древний храм Урокона, — негромко ответила она мне, а все остальные отправились к открывающемуся шлюзу.

— Хм… Пустыня, значит, — хмыкнул я. — Ну пойдем, красавица, посмотрим, — добавил я и, обхватив девушку за талию, направился с ней на выход.

Кстати о том, что меня не может отозвать ни один клирик… Пока я подбирал в межастралье нужные пропорции своих способностей, успел поговорить со стариками по поводу того самого оружия Верзона. Чем, собственно, пленили Русю и могут пленить в возможном будущем.

Оказывается, это оружие, энергетический элемент которого создают по типу нашего духовного оружия, что нам когда-то подарил архивариус. Там проводят многодневный ритуал с созданием предмета одновременно в астрале и в реале. Этот предмет, получается, принадлежит наполовину астралу, и на половину основному слою реальности. А Верзон — так звали выдающегося ученого, который был известнее Саахата — сумел воспроизвести таким образом энергетический элемент, импульс которого стреляет не энергией Тиберона, а пространством астрала.

Именно из-за этого создается «ошибка» в мироздании, когда импульс контактирует с душой, которая находится совершенно в другом слое реальности. И жертва, в кого стреляли, остается замороженной в состоянии перехода в межастралье на пару реальных суток. Хотя для того существа может пройти от силы полчаса. Такая штука без проблем отправит в заморозку даже сильнейшего их старейшин. Не говоря уже а хоть и сильных, но духов, по типу меня и Хикару.

Это оружие, по сути, находится в единичных экземплярах. Всего пару сотен единиц на весь мир. А единственному, кто мастерски умел его делать, — помимо самого создателя — моя ненаглядная одержимая проткнула мозг своими пальчиками.

Кстати об Абхасе, он носил титул свободного верховного клирика ещё до катастрофы. И по сути, силой не отличался от обычного клирика. Такой статус ему дали «по блату», так как он был другом того самого Верзона, что погиб с началом апокалипсиса. Но тем не менее, Абхас был талантливым учёным, поэтому чисто за свои таланты он и получил статус высшего.

Будь на его месте тот же самый Менегусх, Маруся не смогла бы его так просто убить, даже пройдя проклятый остров. Хотя теперь, судя по её возросшей силе, данное утверждение находится под большим вопросом.

— Какой прекрасный, сухой воздух, — гоготнул Хикару, вздохнув полной грудью и сложив руки на талии.

— Тут прямо и не видно, что сейчас зима, — заметил Жека, копнув ногой песок.

— Государство Зямрон находится на экваторе. Летом здесь невозможно находиться из-за жары, — подал голос Менегусх.

— Крондо, дай руку, — стоя на песке, требовательно сказала Руся и протянула свою правую ладошку в жесте рукопожатия.

— Э-м… Ну здорова, — ничего не понимая, усмехнулся я, схватившись за руку. И тут мне иглой в мозг ударили сотни картинок, и я, прямо на этом месте, в десяти метрах от открытого шлюза раскапываю телекинезом песок.

— М-мать! — шикнул я, хватаясь за рога.

— Извини. Я мало практиковалась, всего раз сто, — усмехнулась Руся.

— Это что такое? — удивился я. Боль была не сильная, но внезапная и резкая. Больше впечатлений от неожиданности этого действа.

— Похоже, капитан Мару научилась принудительной передаче воспоминаний. Не многие таким владеют, — улыбнулся Бирох, сразу узнав похожий эффект, что практиковали старейшины. — Удовлетворите моё любопытство…

— В некоторых ветках событий… я была подопытной полгода, у трёх старейшин, — с отвращением перебила Маруся, давая понять, что не хочет об этом говорить.

— Ясно… Простите за вопрос… — чуть виновато произнёс клирик.

— Ну что встал, стильный демон? Копай давай! — усмехнувшись, сказала мне по-русски девушка, при этом проигнорировав клирика.

— Как там у вас говорится? «И швец, и жнец, и на дуде игрец»? — буркнул я и начал копать.

Точнее, копать — это образно. Я начал выполнять роль ковшового трактора, так как просто копать сотню тонн песка тут можно пару недель потратить. Благо, Руся мне «скинула» воспоминания, как я уже это делал, и не раз.

Из раза в раз загребая по полтонны песка и откидывая его подальше в сторону, я думал о этих воспоминаниях. Мне даже страшно стало, что на самом деле пережила моя хозяйка. Ведь судя по тому, что увидел, я копал этот пологий спуск к воротам храма уже раз десять.

Бр-р! Да это свихнуться можно! У девушки реально железная воля! Похоже, псих Жека и титановая Руся — стоят друг друга. Хотя, она и на Земле теперь Евгения может спокойно гонять сковородкой по хате, судя по её духовной силе. И проживёт она как минимум полтысячелетия, а то и больше.

Очень надеюсь, её не пожрет гордыня… Такие мастера духовной силы либо становятся отшельниками, либо гордецами, каких поискать. А из-за этого случаются мировые войны. В этом случае их уничтожает Ватикан, как произошло с Германом Раухом и его шестёркой — Адольфом Гитлером. Да-да, святошам известны бессмертные личности — у них всё и везде записано на этот счёт.

— Не волнуйся, Крондо. Ты мой лучший учитель, который научил меня мастерски уничтожать гордыню, — как гром сзади меня прозвучал голос Маруси.

Обернувшись в конце пологого спуска, я недоуменно уставился на неё и спросил:

— И давно ты здесь?

Так как спуск был пятнадцатиметровым и все остальные ждали наверху.

— Только подошла. Как и одиннадцать раз до этого, — улыбнулась девушка.

— Я… — хотел сказать я, что сожалею о том, что ей пришлось пережить в межастралье, но девушка меня перебила:

— Не нужно жалеть меня. Не плоди во мне гордыню. Лучше загреби песок ещё раз. Сейчас должны появиться двери.

— Как скажешь, — улыбнулся я и хватанул на свой прозрачный ковш почти тонну песка. Песок сверху, как всегда, осыпался, но теперь он обнажил древние каменные ворота с неизвестными символами на них.

Не успел я выкинуть наверх ковш, карабкаясь по песочной стене, как Руся обнажила свои мечи и свистящими звуками прорубила дверь в храм Урокона. Я не стал возмущаться на этот счёт, что бог может обозлиться. Если она это делает — значит, всё в порядке.

Не заходя внутрь, девушка крикнула всем спускаться. Оказывается, пока я копал, ребята подготовили часть припасов, для Ваяли и её отца. По сути, если Руся знает будущее — это было необязательно. Но для спокойствия программистки нужно было сделать именно так.

Даже я не заглянул внутрь, так как Руся зарубила моё любопытство на корню и погнала назад в глондер. Уже светало, а нам нужно было ещё «присыпать песочком» транспорт, чтобы его не обнаружили и не повредили, так как остальным надо как-то выбраться отсюда, когда мы покинем этот мир. Поэтому, сдержанно попрощавшись с Ваяли, я уверенно пошёл к нашему летательному аппарату.

Переставляли мы его не долго. Даже шлюз не поднимали. И выйдя опять на песок, я хотел основательно закопать глондер, но Маруся, схватив меня за руку, отправила образы «как оно должно быть». А это оказалось в прямом в смысле «присыпать песочком». Правда, присыпать десятком тонн песочка, но сути это не меняло. Главное, чтобы со спутников и с высоты полёта его видно не было.

— Ну что, уважаемые клирики, ловите наш темп, — объявила наша ясновидящая, как шлюз закрылся, и, развернувшись, сначала медленно, но каждые десять метров наращивала темп, пока не взяла скорость в сорок километров в час.

Пробежали мы от силы километр, пока на склоне холма не остановились перед большой низиной, на краю которой были две относительно небольшие отвесные скалы, высотой метров десять. Два солнца уже вовсю вышли из-за горизонта, ещё больше окрашивая желтоватый песок пустыни.

— Встаём за десять метров у скал. Через пятнадцать минут они будут здесь. Крондо, а тебе нужно посмотреть ещё раз мои воспоминания, — обратилась ко мне Руся, вытягивая свою ручку.

Вздохнув, я схватился за её ладонь, а так как я был готовый к боли, она не так резко ударила по мозгам. Показывая мне, какое я должен занять положение, когда приземлятся мои знакомые суккубы. Старейшина, не говоря ни слова, пойдёт сразу в атаку, так что мне нужно будет уйти в бок и максимально быстро сократить расстояние.

Кстати, в руках у Суады и Дарэи будут те самые «пистолетики» Верзона. А по воспоминаниям Руси, я их мастерски уничтожил телекинезом. И, похоже, начал диалог с этими дамами и, вроде как, в бой не вступал. В любом случае, я увидел только нужные мне фрагменты. Конец боя Маруся не сочла нужным мне показывать, но вроде как мне придётся их вырубить, если судить по ранее сказанному.

— Всё понял, — кивнул я, когда переварил воспоминания.

— Значит, на позиции, — сказала девушка и понеслась вниз по склону.

Через три минуты мы стояли там, где надо, перед подобием каньона. У меня прямо зудело улучшить конечный результат, увиденный в воспоминаниях, но я понимал, что таким образом можно всё испортить. Поэтому, по ощущениям, я встал точно как в воспоминаниях. Слева и за несколько метров от ребят.

— Вон они! — громко сказала Руся, указывая рукой в небо. Оттуда виднелись три точки, что бодро увеличивались в размерах. А через некоторое время стали отчётливо видны всадники на скайрах.

Приблизившись на сотню метров к нам, всадник на нетипично здоровом скайре проорал:

— СЕЙЧАС ВЫ УМРЕТЕ, ПРЕДАТЕЛИ!

Голос прозвучал как гром, который был явно усилен духовной силой. Двумя взмахами этот здоровый дракон врезался в то место, где скучковались мои товарищи, а они сами рванули в рассыпную.

Я же в это время пустился вперёд, за пятьдесят метров от места боя, туда, куда практически приземлились девушки. Обернувшись на доли секунды, я увидел, как Хикару и Мару сносят голову духу старейшины. Клирики, которые стояли у скалы, призвали двух носорогов и червя, а Жека уже вовсю палил очередями из автомата. Короче, веселье началось…

А вот мои два обворожительных противника развеяли скайров прямо у земли, и с фирменной позой клириков припали одним коленом и ладонью к земле.

— Крондо! — запищала рыжая и хотела побежать ко мне, но Суада её остановила и, открыв полы плаща, резко выхватила тот самый конусный пистолет.

Девушка ещё не успела направить его на меня, как я, помогая себе жестом руки, смял это хрупкое оружие. Если бы противников было больше, я бы не смог сделать так ювелирно, обязательно бы смял ещё и руку брюнетки. Но как только оружие рассыпалось, точно так же поступила Дарэи и, напитав себя духовной силой, всё же успела выстрелить в мою сторону. Суада вдарила по мне подчинением, из-за чего я на мгновение замер, но уже увернулся от выстрела и, сократив опять расстояние, смял оружие рыжей.

— Дамы, разве так встречают знакомого после долгой разлуки? Или я вас чем-то обидел? — приподняв бровь, спросил я.

Дарэи удивлённо отбросила разломанное оружие, а Суада начала говорить:

— Мы хотим как лучше, Крондо. И прости за столь внезапное нападение.

— Мы просто хотим уберечь тебя! — поддакнула рыжая.

— От чего же уберечь? В данный момент, если погибнет моя хозяйка, — кивнул я себе за спину на шум грохота боя, — уйду вместе с ней и я.

— Старейшина Лахант её не тронет! У нас договор! — сказала Дарэи.

— Если ты станешь нашим духом, ты не пожалеешь. Будешь жить как правитель, — добавила Суада и, направив на меня ладонь, вдарила по мне максимальным подчинением, а когда спустя секунду так же поступила рыжая, я больше не смог пошевелиться.

— Удивительно, Суада! У нас не получается его отозвать! — восхитилась Дарэи, подходя ближе.

— Я больше скажу — он вырвется, если мы вдвоём не будем налегать, — добавила брюнетка.

Пока они подходили, я судорожно подбирал корректировку по пропорциям своих способностей. Эти две суккубы оказались сильнее двух клириков, что меня тренировали, но радовало то, что они не могли сейчас принять участие в бою.

— Ах, Крондо! Мы так скучали… — томно произнесла Дарэи и, прижавшись к моей груди, схватила меня за пах.

— Ты для нас смысл жизни, Крондо. Твоя хозяйка тебя не ценит. Зато будем ценить мы и заберём тебя у неё, чего бы нам это ни стоило… — сказала брюнетка и, вытянувшись на носочки поцеловала меня в щеку.

«Хрена с два! Пока вы не участвуете в бою — все идёт по плану!» — подумал я про себя, а вслух прошипел:

— Я в-вам н-не собственность!

— Ну разумеется нет, дурачок! — хихикнула Дарэи.

— Давай его развернём, а пока будем готовить ритуал заморозки, он посмотрит на то, что скоро произойдёт, — предложила Суада, и они, схватив меня под руки, повернули к месту боя.

«Что за сатанисткий ритуал заморозки⁉» — рявкнул я про себя и, видимо, этот вопрос отразился на моем лице, так как брюнетка пояснила мне:

— Этот круг заморозки обездвижит кого угодно, на полчаса, даже старейшину. Не придётся стоять возле тебя. Нам хватит этого времени, чтобы помочь Лаханту убить остальных и пленить твою хозяйку, — ласково сказала она и провела пальчиком по моей груди.

Я изо всех сил подбирал «пароль» к их подчинению, но мою скорость тормозил вид того, во что превратилось поле боя. Бирох у скалы валялся без сознания — надеюсь, он живой. Менегусх скакал верхом на леопарде и, призывая чудищ, посылал их на старейшину, который молниеносно передвигался и взмахом руки развеивал духов. Жека, без наплечника, держась за окровавленное плечо, сидел на песке справа от места боя и пытался встать.

Руся и Хикару, как две циркулярные пилы, налетали на старейшину и тут же отскакивали. В некоторых моментах можно было заметить, что у моей хозяйки серьёзно разбита бровь, кровь стекала по лицу. Но не замечая этого, она неистово из раза в раз накидывалась на старейшину, осыпая того градом ударов.

Старик в белом одеянии сделал мощнейший удар в живот японца, и того откинуло в скалу, телом выбивая из неё крошево и столб пыли. Старейшина, как мной уже виденное ранее, словно телепортом оказался рядом с Менегусхом и кулаком нанёс тому удар в голову. Да так, что того впечатало в песок.

Лахант последний раз отразил два удара Маруси и жестом руки, словно телекинезом, схватил её за горло. Не отпуская мечи, девушка задёргалась, пытаясь схватить невидимую удавку. В это время Жека всё же встал и, сопровождая всё криком, стрелял в старейшину и бежал освобождать свою суженную.

— В-вашу сатанисткую! — прокряхтел я, наблюдая всё это. Если я сейчас ничего не сделаю, мы все тут останемся! Тем более эти две суккубы уже практически закончили расставлять вокруг меня камешки!

Время замедлилось, так, как будто я смотрю из реала на астрал. Мои мозги начали работать с десятикратной скоростью, подбирая всевозможные варианты злосчастных комбинаций. Во мне начала играть демоническая ярость, когда я нашёл комбинацию!

Взорвавшись телекинезом и духовной силой, я разметал девушек и их камни. Ещё не осознавая того, что они в десяти метрах от меня, я схватил их за горло телекинетическими лапами и резко подтянул к себе.

— К-крондо…— жалостливо хрипя, одной рукой потянулась ко мне рыжая. Суада попыталась на меня воздействовать духовной силой, но я совершенно этого не замечал, а повернулся на место боя.

Старейшина с хохотом откинул Жеку взмахом руки и, достав из своего белого одеяния кинжал, направился к Русе, что так и висела в воздухе. Я уже собирался свернуть шеи девушкам и кинуться спасать блондинку, как мне в мозг ударили её слова: «Ни при каких обстоятельствах нельзя меня спасать!»

Я не могу спасти Русю, не убив девушек. Убью их, и договору о том, чтобы оставить нас в живых конец. Но мне почему-то кажется, что дело не в этом и я испорчу другой момент.

Обернувшись к девушкам, я разгладил лицо и сказал:

— Дамы, поспите пока.

Но не тут-то было. Я применил усилие, чтобы их слегка «придушить», однако ничего не поменялось. А Суада вдарила по мне духовной силой физически, что меня чутка толкнуло назад. Усиливая каждый раз нажим, мне пришлось ювелирно дозировать усилие, чтобы не убить их.

Рыжая потеряла сознание быстрее, а Суада последний раз с ненавистью глянула на меня и прикрыла глаза с лопнувшими капиллярами. Положив девушек на песок, я убедился, что они живы. Хоть мы и по разные стороны баррикад, но мне мешает их убить моя нетипичная для демона мягкотелость. Всё-таки они мне тогда подарили по-своему незабываемую ночь.

Повернувшись к месту боя, я опять чуть не сорвался с места. Занеся над собой руку с кинжалом, старейшина уже двинул ею в обратную сторону, чтобы пырнуть моего носителя. Но именно в этот момент из-под земли вынырнул гигантский червь, ещё больше того, что я видел у Бироха. Похоже, это оклемался Менегусх.

Хоть мне и сказали не вмешиваться, но я всё же решил сократить расстояние. Руся, откинутая взрывом, шлифанула ногами по песку и рывком налетела на старейшину, который находился в пасти червя и был готов отправить его обратно в астрал. Из-за неожиданно вылезшего из-под земли духа он замешкался, а Маруся ударом катаной выбила из рук старейшины кинжал. Оружие врага отлетело в сторону, а Руся только успела блокировать двумя мечами удар кулаком и полетела в противоположную сторону.

Выбитый кинжал не успел коснуться песка, как на этом месте появился Хикару и катаной, словно бейсбольной битой, отбил клинок в сторону моей хозяйки. Для меня время опять замедлилось, и я видел, как кинжал, летя как пропеллер точно в мою хозяйку, не долетает и метра до неё. Она выставила перед собой руку и остановила его прямо в полете.

Маруся засветилась духовной силой и, зависнув в воздухе, взмахнула наотмашь двумя мечами, выстрелив кинжалом, словно из пушки прямо в старейшину. Он в этот момент развеял серой дымкой червя и уже падал на песок. Мощный импульс, поданный духовной силой Руси и подкреплённый проклятым оружием, прошил насквозь живот старика и небольшим взрывом врезался в песок. Я просто не верил своим глазам! Это невообразимое стечение обстоятельств — которое смогла воспроизвести девушка — поражало! Я тут же взлетел и как паук сократил расстояние до места боя.

— Я вас всех уничтожу… Я вас всех… — шипел старейшина, стоя на коленях и держась за живот, придерживая выпадающие и разорванные кишки. Даже Бирох оклемался и, держась за разбитую голову, ковылял к старейшине. Все остальные, кроме Руси, настороженно подходили к нему, а он из раза в раз, как мантру, повторял угрозы и с ненавистью смотрел на девушку.

— Я это уже слышала… — хладнокровно сказала блондинка, подойдя к немощному старейшине вплотную и взмахом двух мечей, словно ножницами, снесла старику голову.

Все остальные встали как вкопанные, ошарашенно поглядывая на блондинку, которая была и в своей, и в чужой крови. Она смотрела на обезглавленный труп старика с полным безразличием. Держа в руках мечи, Руся выглядела очень угрожающе. Было ощущение, что для неё этот бой ещё не закончился, и она морально готовится его повторить ещё раз, а если надо, и сотню раз.

Только Жека, хромая на одну ногу, продолжил идти, не замечая её состояния, и, когда дошёл, не колеблясь обнял суженную. Пару секунд спустя маска хладнокровия треснула, девушка уронила мечи, обняла Евгения и разрыдалась.

— Это правда конец… Я не верю… — хлюпая носом, негромко говорила она парню, когда мы выдохнули и подошли ближе.

— Теперь мы можем идти домой, милая… — шептал ей Жека.

Русю можно было понять. Для неё этот день был как ещё один вариант будущего «дня сурка». Пережив столько событий и увидев будущее всех, с кем она в них контактировала, она не верит, что это наконец закончилось. Что это всё же реальный финал, который уже случился.

Никто не пытался вставить какие-либо слова, потому как, скорее всего, понимали всё то, что понимал я. Через пять минут девушка успокоилась и, подобрав мечи, мастерски вставила их в ножны за спиной.

— Если это и правда закончилось… пойдёмте скорее… Я хочу домой, — улыбнувшись, она оглядела всех, и первая двинулась в сторону храма. Мы с Хикару переглянулись и двинулись следом. Клирики подобрали проклятый кинжал и чуть спешно направились за нами.

Вот так Маруся… Я уже устал сам себе повторять, что мне никто дома не поверит… Плевать! Книгу напишу! Пусть считают её художественной. Хоть озолочусь. Хи-хи! Такого оригинального бреда ещё никто не писал у меня дома!

Отправились до храма мы не спеша. Я поравнялся со своими и предвкушал возвращение домой. А японец предвкушал это всё вслух, но совершенно никому не мешал. Руся и Жека шли в обнимку и нечасто перешёптывались. Клирики тянулись за нами и негромко обсуждали свою дальнейшую судьбу.

— Кстати, Мару-сан. А этот зов бога мы когда услышим? — спросил Хикару после тирад восхищения.

— Через пару часов мы все, кроме клириков и Жени услышим шёпот, — покачала головой Руся и взглянула на суженного.

— Логично. Договор-то у него с нами, — задумчиво произнёс шинигами. — А если…

— Не если! — фыркнула она. — Он обязательно отправит всех иномирцев домой!

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Хикару и больше ничего не говорил.

Под относительное молчание мы почти уже подошли к храму, как меня осенил один вопрос:

— Марусь, а зачем, мне интересно, ты нам сказала в лифте, на базе, про «огребёте оба»? Ты же знала, что такого случая не предвидится?

Жека на мои слова нахмурился, поняв, что я имею в виду. Руся лишь хитро усмехнулась и сказала:

— Когда-то, когда мы только с тобой познакомились, я услышала от тебя фразу: «Эти выражения лиц бесценны!» — захихикала девушка. — Я уже говорила это вам, наверное, раз сто, и каждый раз прямо умиляюсь от ваших лиц! — добавила она сквозь смех.

— И правда, — усмехнулся я, вспоминая наши с Ваяли морды лиц в лифте.

В это время мы подошли к спуску, в самом низу Райхонт и его дочь сидели в обнимку на песке, у самого входа в храм.

— О-о-ой! Народ! Мы тут! — проголосил с радостной улыбкой японец, махая им рукой.

Программисты тут же подскочили и немедля направились нам навстречу. Девушка же набрала скорость и уже бегом поднималась к нам. Подбежав, с радостью на лице она кинулась ко мне в объятья.

— Я рада, что с вами всё в порядке… — прошептала она, уткнувшись лицом мне в грудь. Руся и Жека с улыбкой поглядывали на нас.

— Иначе и не могло быть… — с печалью прошептал я, обнимая девушку. Всё же тяжело будет покидать её.

— Может, за глондером смотаемся? — ткнул Хикару в ребро Евгения, но тот вопросительно поглядел на Русю.

— Идите, — махнула она рукой. — Больше ничего не произойдёт. По крайней мере, не должно, — чуть неуверенно закончила она.

Когда ребята умчались, поднимая песок шлейфом, я, всё так же обнимая Ваяли, спросил у Руси:

— В чём дело? Что-то не так?

— Всё так. Просто… — задумчиво запнулась Руся, запястьем отшелушивая лицо от засохшей крови. — Всегда, когда я меняю своё поведение, концовка пути меняется кардинально.

— И где ты его изменила? — удивился я, так как был уверен, что у Руси всё идёт по плану.

— Самое большое изменение началось, когда я сорвалась, у трупа того подонка… — хмуро сказала она.

— Это повлияет только на нас, — усмехнулся я, — Так что не волнуйся.

Жека со своим сенсеем приземлились через двадцать минут, с тех пор как ушли. Они дольше запускали глондер, чем летели, доводя его до рабочих показателей. Те вещи, что мы выгрузили в храм, вернули назад в транспорт. Ребятам это будет нужнее, ведь им сейчас придётся отправляться за пять тысяч километров ещё западнее, на островное государство Шантелик к Раскану Норс. А через неделю, когда по заверению Руси произойдёт полноценный переворот, они пойдут на поиски своих родственников в сторону Сайскана. Но оттуда им будет ближе, так как придётся всего лишь перелететь океан.

Когда мы со всем закончили, все остальные пошли рассматривать древний храм Урокона, а мы с Ваяли остались на поверхности. Я наслаждался покоем перед отправкой домой, а девушка, положив голову мне на плечо, печально смотрела в небо. Так мы и просидели с полчаса, пока она не нарушила тишину:

— Я люблю тебя, Крондо.

Это прозвучало как гром среди ясного дня, а в груди защемило ещё больше.

— Ваяли…

— Нет! Не говори ничего! Просто останься! — вспылила девушка и взглянула на меня с наворачивающимися слезами на глазах. Я аккуратно обнял её и тихо заговорил:

— Возможно, я бы мог остаться. Но причина того, что я не могу этого сделать, проста — мы из разных миров…

— Ну и что… Какая разница, из каких, — чуть хлюпая носом, сказала она и опустила взгляд.

— Разница хотя бы в том, что я в этом мире просто дух. Не надо тебе объяснять, что за этим следует… — закончил я со вздохом.

Девушка замолчала, понимая всю несуразность её желания. Ведь мы элементарно не сможем жить как семья. А ещё духи живут в этом мире бесконечно, при условии, что они «закреплены» за хозяином. А вот хозяин не вечен, и когда придёт время, Ваяли, не оставив после себя ничего, отправится к Ренниону, а я в астрал. И с этим ничего нельзя сделать. Как бы мне ни хотелось остаться, но я ни на минуту не сомневаюсь, что нужно возвращаться домой, просто ради нас двоих.

Пока мы молча сидели, даже не думали о времени. Лишь когда я увидел выходящих из храма клириков, услышал шёпот в голове. Он звал меня прикоснуться к алтарю и тянул в храм.

— Пора прощаться, Ваяли, — сказал я, вставая и помогая встать девушке.

— Крондо…

Со слезами на глазах она заточила меня в последние объятия и поцеловала, и я почувствовал на губах её солёные слезы.

— Ну что же! Удачи, Крондо!

— Да одобрит ваш путь Реннион, — говорили клирики, когда поднялись к нам.

Райхонт следовал за ними и, поблагодарив за всё, отправился в глондер. Мои земляки ждали меня внизу, у входа. Махнув рукой на прощанье, я начал спускаться. Я прямо спиной ощущал печальный взор Ваяли, что стояла у шлюза и провожала меня взглядом.

Но внезапно шёпот перебил визг девушки сверху. Я обернулся и увидел, как Суада, схватив её со спины, пятилась в сторону от шлюза глондера. Рядом с ней шла напряжённая Дарэи. Рывком тигра, помогая себе верхними конечностями, я взобрался наверх и прогудел басом:

— ОТПУСТИТЕ ЕЁ! ИНАЧЕ В ЭТОТ РАЗ ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ!

В этот момент из глондера выбежали клирики с Райхонтом, а мои товарищи начали подниматься от храма. Суада держала Ваяли локтевым захватом за шею, чуть улыбнулась и спросила:

— Дак значит на эту сучку ты нас променял, да?

— Прекратите! Никто никого не менял, Суада! — заорал Бирох. — Они возвращаются в свой мир! Всё кончено, отпустите девушку!

— Что бы сказал ваш учитель, Суада и Дарэи⁈ — добавил Менегусх, а на его словах лицо брюнетки исказилось яростью.

— Она нам давно не учитель! Ненавистный коллега — не более! — рявкнула девушка, потеряв в ярости все свои привлекательные черты.

— Крондо! Ты и правда покидаешь наш мир? — ошалело спросила Дарэи.

— Да. Мы исполнили задание Урокона и теперь должны уйти, — разгладив лицо, сказал я более-менее ровно.

— Но как же… — с покатившимися слезами сказала рыжая и, положив на плечо брюнетки свою ладонь, прошептала ей что-то на ухо.

— Отстань! — шикнула брюнетка своей подруге, но через пару секунд она улыбнулась и с ехидством сказала:

— Тебе всё равно уходить. И эту бесталанную дурочку ты больше не увидишь.

— И что? Она тут не при чём. Всё кончено, Суада, — хмуро произнёс я.

— Да, Крондо. Всё кончено, — с каменным лицом сказала брюнетка и замахнувшись правой рукой, острием сомкнула свои пальцы.

Время привычно остановилось. Между нами было намного больше пяти метров, но я точно знал, что теперь я достану до них. Преодолевая воздушный кисель, я с ужасом наблюдал, как напитанная под завязку духовной силой рука Суады уже зашла за спину Ваяли! А я не успевал! Ещё мгновение, и вижу, как эта рука пробивает грудь моей программистки в районе солнечного сплетения, а я со всей дури, как кулаком, ударяю телекинезом по лицу брюнетке. Пока та отлетает, я аккуратно хватаю телекинезом Ваяли и тяну к себе.

Периферийным зрением вижу, что и остальные не сидели сложа руки. Пока я подтягивал к себе раненую девушку, возле ошарашенной Дарэи появился Менегусх и резким движением нанёс той удар проклятым кинжалом в бедро, а затем развернувшись, пустился за упавшей за десять метров на песок Суадой.

Схватив Ваяли на руки, я в ужасе встал на колени. Её грудь была пробита вместе с позвоночником насквозь, девушка хрипела и со рта лилась кровь.

— Ваяли, милая, держись… — с дрожащими руками судорожно шептал я. — Да принесите кто-нибудь сатаниткую аптечку⁈ — рявкнул я, оборачиваясь. Отец Ваяли, с ошалелым лицом, не успев подбежать к нам, как ломанулся назад в глондер, за требуемой аптечкой.

— Я… люблю т-тебя… — еле дыша проговорила девушка и, дотронувшись своей окровавленной ладошкой до моей щеки, обмякла.

— Нет-нет-нет… Ваяли, — начал я судорожно трясти девушку, но она больше не подавала признаков жизни. — НЕ-Е-Е-ЕТ! — заорал я что есть мочи и прислонился лбом к её груди, когда понял, что она мертва.

Меня пробивала дикая горечь, а в глазах стояла обжигающая жидкость. Через мгновение я почувствовал на своём плече чью-то ладонь.

— Мне очень жаль, Крондо… — дрожащим голосом сказала Руся.

— Ваяли! Нет! Нет! Ну же! — подбежал к нам отец девушки и попытался полить баллончиком её рану. Но увидев мертвенные глаза своей дочери, разрыдался и обнял её. Я же всё это время так и держал девушку в руках.

— За какое время душа покидает тело в этом мире? — не поднимая головы, спросил я дрожащим голосом.

— Через семь минут… — услышал я сочувствующий голос Бироха.

— У нас есть время! — злобно рявкнул я, оттолкнув Райхонта, вскочил с песка и помчался к алтарю.

— Крондо⁈ Что ты хочешь сделать⁈ — догоняя меня, спросила Руся.

— Разве непонятно⁈ Веди к алтарю! — не останавливаясь, крикнул я и залетел в тёмный проём.

Хотя, наверное, было понятно только мне. Если этот божок будет принципиален до конца, — ведь он не воскрешает уже мёртвых — я попрошу у него вместо отправки домой подарить ещё один шанс Ваяли. И теперь это окончательное моё решение.

Мы пробежали несколько серых коридоров и влетели в громадный проём без дверей. Это был зал, в центре которого стоял пустой прямоугольный постамент, на котором впору сатанистам приносить в жертву младенцев.

Не теряя времени, я быстро подходил к алтарю, шёпот в голове усиливался, пока не превратился в крики различных голосов. От боли я встал на колени, продолжая держать в руках девушку.

— УРОКО-О-О-Н! — неистово заорал я, перед тем, как моё сознание окунулось в темноту.

Очнулся я очень плавно. Моё ночное зрение отказало, так как я чувствовал, что моргаю, но ничего не вижу. И тут до меня пришло осознание, и я поглядел на свою светящуюся руку.

— Ха-ха-ха-ха… — прозвучал знакомый протяжный смех совершенно бесцветного голоса. — Вы славно потрудились, дитя, — довольно вымолвил он, как отсмеялся, но я всё оглядывался, и никого больше не видел. Во тьме находился я один.

— Мудрейший! Где остальные? — нахмурился я.

— Они разговаривают со мной сейчас в других «комнатах для гостей», — саркастично усмехнулся голос.

— Но почему мы не вместе? — настороженно спросил я.

— Потому что награда у каждого своя. И пусть она останется тайной для других. Это право каждого.

Услышав про награду, я сразу вспомнил то, с чем я вообще сюда бежал.

— Мудрейший, я готов пожертвовать своей наградой, и… возвращением домой. Верни к жизни Ваяли! Прошу… — прошептал я последнее слово, опустив голову.

Какое-то время стояла полнейшая тишина. Но я чувствовал, как бог рассматривает меня со всех сторон. Моя демоническая душа одновременно боялась его и испытывала холодную ярость из-за того, что он наслаждается моим неведеньем. Он просвечивал меня, как рентгеном, зная о моих чувствах, но при этом молчал.

— Я… не могу этого сделать, — бесцветно и медленно проговорил он.

— Почему⁈ — с ненавистью прошипел я, и через пару секунд прозвучал ответ:

— Я подчиняюсь фундаментальным законам мироздания. Если вы, смертные, можете с лёгкостью нарушать законы своих создателей, то мы, сущности, рождённые мирозданием, — не имеем на это права.

— То есть, вы, мудрейший, признаете, что более беспомощны чем смертные? — со злым ехидством спросил я. Сейчас мне даже стало плевать, что со мной произойдёт. Что за ничтожные боги в этом мире…

Он опять рассмеялся, похоже, от моих мыслей.

— Ваши боги не отличаются от нас. Более того, мироздание в этом мире позволяет говорить нам со смертными. Что я сейчас и делаю, разговаривая с Райхонтом и Ваяли Лиах. Их тоже ждёт награда. Та, которую они выберут, — самодовольно сказал он под моё ошалелое лицо.

— Она будет жить? — понуро спросил я.

— Ты готов пожертвовать своей наградой ради этого знания? — усмехнулся голос.

— Плевать на награду… — прошипел я и поднял голову.

— Ха-ха-ха-ха… — опять он протяжно засмеялся. — Да, она будет жить, — с улыбкой в голосе лаконично добавил он.

— Значит, отправляй меня домой, мудрейший… — вздохнул я, ведь сейчас у меня гора с плеч свалилась, когда я услышал положительный ответ на свой вопрос.

— Да будет так! Ха-ха-ха-ха… ха-ха… — Голос начал привычно отдаляться, а свечение моих рук с каждой секундой угасало. — … Ха-ха… Награду ты всё равно получишь… На моё усмотрение… Ха-ха-ха… — услышал я далёкий голос бога перед тем, как сознание опять потухло.

Открыл я глаза резко и сразу зажмурился. Теперь вокруг было светло так, как будто я нахожусь в густых светлых облаках, либо в комнате, в которой сами стены излучают белоснежное свечение. Чуть проморгавшись, я огляделся по сторонам и совершенно никого не обнаружил.

— Я тут, мой мальчик, — прозвучал сзади женский голос.

Я потрясённо обернулся и увидел демоницу в белом платье. Она смотрела на меня с ласковой улыбкой. Слегка красноватая кожа, завязанные в хвост дреды, тонкий женский хвостик и такое красивое, родное лицо.

— М-мама? Это опять сон? — не веря, произнёс я и встал.

Это были явно не сонные картинки. Всё было очень чётко и реально.

— Теперь нет. Нам позволили увидеться, — произнесла она и, подойдя, схватила меня за щеки. — Как ты повзрослел… — печально улыбнувшись, добавила она.

— Мне говорили, что тебя развоплотили… — прошептал я и крепко обнял мать.

— Все не так, как считают на нашей родине. Наша смерть — не конец, — сказала она, поглаживая меня по плечу и спине.

— Как много у нас с тобой времени? — спросил я, понимая, что эта встреча не продлится вечно. Демоница аккуратно отстранилась и вновь улыбнулась мне.

— Поболтать мы сможем…

В общих чертах она поведала мне о более масштабном мироустройстве. После того, как мы решили, что мою мать убили, её душа перенеслась в другое мироздание к Ренниону на ковёр. Сам бог ей дал выбор — переродиться и начать жизнь с чистого листа, либо стать вечным помощником бога в загробной обители этого мира. От первого варианта она отказалась, так как не представляла себя в роли обычной человеческой женщины, которая вечно перерождается. А в этом мироздании, где правит Реннион, за грехи можно переродиться в насекомое.

И теперь, по сути, так же, как мы работаем в аду, на благо очищения грешников, она стала работать в этом мире. То, что меня занесло в тот же мир, куда двести пятьдесят лет назад занесло мою мать, — это невообразимое стечение обстоятельств. Либо всё же боги разных миров имеют между собой некие связи. Реннион, хоть и не прячется, как наш создатель или безымянный бог людей, но всё же со своими помощниками он не считает нужным делиться информацией. Поэтому моей матери самой пришлось по крупицам выуживать информацию о себе и этом мире. А так как она не переродилась, она имела родственную связь со мной. И именно поэтому она смогла являться мне во снах при любом удобном случае.

Сейчас она работает кем-то вроде одной из секретарш небесного архивариуса — записывает грехи любой души, что отправилась на суд к работникам Ренниона.

— Примерно так оно и происходит… — вздохнула моя мать. — Расскажи, как у вас там дела? Как Адам живёт? — улыбнувшись, перевела она тему.

— Отец, после твоей смерти, пятьдесят лет горевал… — буркнул я, избегая рассказа про то, что у меня появилась мачеха.

В общем, на мои новости я потратил около часа, по субъективному времени. Рассказ начинался от школы, которую я закончил, и заканчивая тем, что я всё же выиграл лотерею на Землю, которой при матери и в помине не было. А мои похождения в этом мире моя мать и так видела и, как я уже сказал, могла со мной кое-как общаться через сны.

После того, как я закончил, мать подошла ко мне и крепко обняла.

— Это мой самый счастливый день с момента нашей разлуки. Рада была тебя видеть, мой мальчик… А теперь тебе пора… — прошептала она, поцеловала меня в щёку и положила руку на середину моей груди.

— Но почему… — удивился я.

— Даже здесь есть временные рамки… — печально вздохнула она. — Прощай, Крондо… — добавила мать с покатившейся слезой, и её рука на моей груди засветилась, обволакивая меня ярким светом.

Меня стало вытягивать, как будто в трубу, я пытался уцепиться за такую родную фигуру демоницы, но она, стремительно отдаляясь, печально качала головой. Затем яркая, ослепляющая вспышка перекрыла весь обзор.

С открытыми глазами я моментально оказался стоящим на коленях. Я пытался отыскать глазами свою мать, но взгляд упал на ровный металлический пол, который был обжигающе горячим. В нос ударил резкий запах серы.

— А-А-А! Горячо! — прозвучал мне на ухо визг, тембр которого, был мне до боли в груди знаком.

Я обернулся налево и увидел прыгающую на месте Ваяли!

— Какого сатаниста⁈ — рявкнул я и, вскочив, подхватил девушку на руки. — Т-ты жива⁈ — ошалело добавил я и обнял её.

— К-крондо… Эт-то твой дом? — заикаясь произнесла она, при этом оглядываясь.

— О чём ты говоришь? — усмехнулся я и начал оглядываться. — Ты не могла оказаться… — запнулся я и увидел приближающихся Хикару, Жеку и Русю, с другой стороны тридцатиметрового очерченного круга. Очерченного письменами санскрита!

Мы находились в громадном зале с фресками корчащихся в огне грешников, которых тыкают раскалёнными копьями четырехрукие демоны Нарака.

— Бедная мать сатаниста! Ваяли! Как ты тут оказалась⁈ — вскрикнул я, рассматривая зажившую грудь девушки. О смертельной ране напоминала только рваная дыра в сером комбинезоне.

— Я… попросила Урокона… — чуть смущаясь, произнесла она.

— Ваяли! — взвизгнула Руся и подбежала к нам. — Я так рада, что ты жива! — с теплотой произнесла моя хозяй… постойте. Я не чувствую связи с ней! Мы, мать вашу, точно в аду!

— Йо! — с улыбкой помахал нам рукой японец, но, проигнорировав ребят, я хмуро спросил:

— Ваяли, зачем?

— Он хотел воскресить меня, но я не смогла… Я не хотела жить в том мире без тебя… — чуть слышно прошептала девушка, опустив голову.

Дак вот почему Урокон отказал мне, он не мог выполнить это в счёт моей награды, так как это желание противоречило желанию Ваяли! Но хоть дал увидеться с матерью…

— Дура… Что ты натворила… — ошеломлённо прошептал я, качая головой.

— Крондо! Где мы⁈ И в чём, собственно, дело⁈ — возмущённо спросила Руся, а в это время сзади неё подошёл оглядывающийся Жека.

— Мы, как я полагаю, в Нараке, — сказал Хикару, оглядываясь.

— Так мы не в аду? — недоуменно спросила она.

— Это нижний мир, как Объединённый Ад или Джигоку… Просто другая страна, — хмыкнул шинигами.

— Ладно… А почему Ваяли тут?

И на этот вопрос ответил уже я:

— Эта дуреха отказалась от воскрешения! А сатанисткий божок отправил её вместе с нами!

— Но зачем… — опешив, произнесла Руся, но Ваяли резко ответила:

— Он сказал, что там, рядом с тобой, я обрету счастье! Он сказал, что всё будет хорошо! Ты мне не рад⁈ — вспылила девушка и начала отталкивать меня, чтобы я её отпустил.

— Для богов счастье — растяжимое понятие, — успокаивающе сказал я, удерживая девушку в руках, чтобы она не касалась горячего пола. — Считай, он тебя обманул, — добавил я, сам разочаровавшись в своём убеждении, что боги не могут врать.

— Ваяли, а как же отец? — удивлённо спросила Руся.

— Урокон показал ему будущее, что ждёт меня дома и что ждёт здесь. Ради моего блага он отпустил меня, — насуплено ответила она.

— И что в этом будущем такого? — скептично поинтересовался я.

— Я откуда знаю? Он показал это только ему, — фыркнула девушка, а я хотел схватится за лицо, но, вздохнув, сказал:

— Глупая… Ты попадёшь в неизвестный мир. Одна. Без родных и друзей. С нулевыми знаниями о мире. Это мой дом, а не их ! — с нажимом выделил я слова и кивнул на Русю и Жеку.

— Но Урокон сказал… — потрясённо прошептала Ваяли и посмотрела на ребят.

— В данный момент это и не наш дом, Крондо-сан, — усмехнулся японец.

— Не пугай девушку, мы позаботимся о ней, — непринуждённо сказал Жека, поправляя свой единственный наплечник.

— Вот именно! Развёл тут панику! Надо будет, призовём тебя ещё раз к нам, — усмехнулась Руся, взяв пример со своего суженного и поправила мечи, что так и остались висеть у неё за спиной на высокотехнологичной броне.

— Сомневаюсь, что в ближайшие пятьдесят лет я выиграю лотерею, — отмахнулся я.

— Давайте уже выбираться отсюда. Учитель, что конкретно это за место? — спросил Евгений.

— Судя по всему, это зал мирового телепорта… — задумчиво произнёс Хикару.

— Но почему тут так пусто — вопрос… — добавил я в тон коллеге.

Осмотревшись, я увидел громадные ворота и, недолго думая, отправился к ним. Они были так же исписаны фресками, поэтому с первого взгляда и не поймёшь, что это ворота с конусной верхушкой.

Подойдя к ним, я не нашёл ничего лучше, как встать к ним задницей — так как держал Ваяли в руках — и хорошенько стукнуть с ноги. Раздался гулкий грохот. Я от себя такой силы совершенно не ожидал, потому как хоть и в своём мире, но помню свой предел.

После одного единственного удара ворота распахнулись и наружу вылезла недоумевающая лысая башка с желтоватой кожей и большой зубастой пастью.

— Ви кито такой⁈ — ошалело произнёс он на языке хинди.

— Ми заблюдица! Нам нада домёй! — на его диалекте произнёс Хикару.

— Ситойте здэсь! — рявкнул он и закрыл ворота.

— Это что за язык такой? Как собака лает, — усмехнувшись, спросил Жека.

— Официальный язык индусов, — пожал я плечами и повернулся к японцу. — А ты неплохо на нём разговариваешь, я его еле как понял, — усмехнулся я.

— В школе нужно было лучше учиться, — самодовольно хохотнул он.

Пока этого нараки не было, я аккуратно поставил Ваяли на пол и сказал напитать ступни духовной силой. Она у неё хоть и слабая, но имеется. Для ног этого будет более чем достаточно. Как только девушка смогла нормально стоять, ворота опять распахнулись, но уже полностью, показывая нам трёхметрового гиганта с четырьмя руками, с набедренной повязкой и человеческим лицом. Позади него стоял отряд демонов с копьями наперевес в облегчённой броне.

— Так-так-так, — усмехнулся гигант на греческом, он же страж Нарака. — А вот и наша забавная потерянная душа, — улыбаясь, поглядел он на Жеку.

— Тормози, страж. Он христианин. Я требую депортацию к нам на родину, — нахмурившись, произнёс я. Теперь я точно представлял, как оно было… Это изгнание Жеки тем индусом было санкционированно стражами, без демона, изгнание невозможно без их разрешения.

— Я вижу, у вас тут не все принадлежат Объединённому Аду, — всё так же улыбаясь, поглядел он на японца и Ваяли.

— Я полноправный обитатель Общества Душ Джигоку, Укамори Хикару! — улыбнулся в ответ японец и склонил голову.

— А она? — приподняв бровь, спросил страж.

— Она является атеисткой. По соглашению стран нижнего мира принадлежит Объединённому Аду, — сказал я, сделав аналогичное выражение лица.

— Какой умный демон ада попался, — гоготнул страж, но тут же посерьёзнел лицом и прошипел: — Но меня больше интересует вопрос, что вы делаете в закрытом зале мирового портала Нарака! Его опечатали как два месяца! Отвечать мне! — рявкнул он под конец.

— Возмущения эфира и неполадки в мировом портале, — пожал я плечами, а он на мои слова напрягся ещё больше.

— Все страны нижнего и верхнего мира закрыли порталы два месяца назад! — прорычал он и угрожающе двинулся на нас.

— Э-эй! Постой! Мы исчезли полгода назад! — громко сказал Хикару, но тот его не слушал, а подойдя ближе, схватил японца за горло и поднял перед собой.

— Карму решил себе попортить, демоненок из Джигоку⁈ — прошипел он.

Но тут произошло то, чего даже я не ожидал. Руся, как лилипутка, подойдя к гиганту, со всего маха ноги ударила того под коленку. Да с такой силой, что того аж развернуло в воздухе, а японца отбросило в сторону. Жека в это время подпрыгнул и нанёс оглушительный удар в голову стражу, и того пробороздило по металлическому полу. Маруся моментально, словно телепортом, оказалась возле него и приставила светящиеся от духовной силы мечи к горлу ошалелого стража. Взглянув на него угрожающе холодно, сказала по-русски:

— Я не знаю, чем вас обидел мой друг. Но угрожать ему мы не позволим.

— Домой нас отправляй, морда жёлтая, — фыркнул Жека, подходя к своей суженной.

На территории чужого государства нам, демонам, запрещено нападать на граждан того государства, где находишься. Так как они в полном праве могут нас «развоплотить» — не у себя дома, всё-таки. Но вот никто не запрещал нападать людям… Их-то убить нельзя, только мучать! А так как они не теряли свои физические тела в реальном мире, то и их сила не ограничена законами нижнего мира! Гы-ы! Правда, обычно у таких «попаданцев» нет сил противостоять демонам.

Всё это происходило под ощетинившихся копьями демонов нарака, но напасть те не посмели, без приказа начальника.

— Ты же понял, что их время ещё не пришло, страж? Представляешь, какую вакханалию они устроят в твоём отделе? Играючи проредят добрую половину твоих подчинённых! Хи-хи! А что потом на это скажет сам Яма? — гоготнул я, подходя ближе, и сложил руки на груди.

После упоминания имени их верховного правителя, глазки гиганта забегали, а мозги заработали с утроенной силой. Но глупцы не становятся стражами, поэтому он даже угрожать не стал, понимая, что я прав. И чтобы от нас поскорее избавиться, шикнул, поднимаясь с пола:

— Вставайте в круг. Отправлю вас домой. Христиане первые.

Хикару в этот момент напрягся, хватаясь за катаны.

— За дураков нас держишь? — скривив лицо, спросил я. — Помощник шинигами отправляется первый! — говорил я на русском, чтобы и мои ребята были в курсе дел.

— Как скажешь… — недовольно фыркнул он и кивнул на круг.

Ваяли всё это время стола возле меня и с круглыми глазами наблюдала творящееся в зале. На языке содружества или иврите никто не говорил, поэтому она совершенно не понимала, о чём идёт речь. Но когда все расслабились и принялись провожать Хикару, она чутка пришла в себя.

— Спасибо вам, учитель. Я буду всегда вас помнить, — поклонился японцу Жека.

— Спасибо за все, Хикару-сан! Я тоже буду тебя помнить, — улыбнулась Маруся и обняла самурая на прощанье.

Он, чуть смущаясь, с улыбкой ответил:

— Ладно вам, может ещё свидимся!

— До встречи, друг, — усмехнулся я и протянул ему руку.

— Как все утрясётся, жду приглашения в гости! — радостно заявил он и с хлопком ответил на рукопожатие.

Ваяли неуверенно попрощалась с японцем, а он, махнув рукой, прошёл в центр круга портала. Страж немедля начал произносить мантры, сочетая это с гортанными звуками. Телепорт тут же вспыхнул столбом пламени и погас, оставляя после себя полностью пустой круг.

— Давайте быстрее, христиане! — недовольно рявкнул страж.

Мы спорить не стали и спешно проследовали в центр круга. Ваяли, вцепившись в моё предплечье, от страха еле передвигала ноги.

— Не волнуйся… Скоро ты попадёшь к людям, — ласково заверил её я и взял девушку за руку.

В смешанных чувствах после увиденного Ваяли ничего не сказала, но я понял, что она немного успокоилась. Страж в это время начал произносить другие мантры. Тридцать секунд, и нас обдало жаром портала. Ваяли даже не успела вскрикнуть, как всё прекратилось, и мы появились в небольшом кругу прямо перед демоном, моим сородичем с красноватой кожей.

Он сидел за столом в зале мирового портала, в официальном костюме, в очках на лице и с ёжиком на голове. Прямо за разбросанными по столу бумагами он пытался поесть, но перед тем, как успел надкусить ляжку крионты, появились мы. С падающей челюстью он уронил ляжку в тарелку и обалдело уставился на нас.

— Сатаниста в рот! Вы кто такие⁈ — придя в себя через пару секунд, рявкнул он.

— Свои, дружище! — усмехнулся я, приподняв ладони кверху. — Домой вернулись, не видишь?

— Какой, к сатанистам, домой⁈ Портал закр…

— Да-да! Закрыт как пару месяцев! Я знаю, — махнул я рукой. — Я Крондо Версус, зови начальство, нужно их домой отправить, — кивнул я в сторону ничего не понимающих ребят.

Демон сразу же достал небольшую рацию и, чуть заикаясь, начал вызывать начальника охраны мирового портала. Видимо, почти за девять месяцев, что я отсутствовал дома, тут сильно всё поменялось. Не помню я что-то, чтобы зал мирового портала сильно охраняли. Без дорогостоящей оплаты «проезда» тебя всё равно никуда не отправит.

Через пару минут в зал портала вломились здоровяки в форме легиона и с угрожающими лицами направились к нам. Жека и Руся напряглись, готовясь пустить в ход все свои силы.

— Народ, не надо сопротивляться, если хотите вернуться домой, — держа руки перед собой, повернул я голову к ребятам. — Только здесь вас отправят обратно на Землю, и… причём со всем снаряжением, — хмыкнул я, представляя появившихся ребят посреди города в этой экипировке.

— Ладно… — кивнула Руся и успокаивающим жестом взяла Жеку за руку.

— За несанкционированный доступ к мировому порталу мы вас задерживаем! — рыкнул мне здоровый детина с погонами капитана и взглянул на ребят. — Грешники отправляются на распределение!

— Осторожно, капитан, их срок ещё не вышел… А будете им грубить, они могут и рога вам пообломать, — осведомил я его на греческом.

— Поговори мне ещё! Пошёл на выход! — рявкнул он и положил руку на кобуру, что висела на поясе.

— Моё дело предупредить, — пожал я плечами и направился на выход из зала, Ваяли хотела отправиться со мной, но двое демонов её схватили за плечи.

— Крондо! — вскрикнула она, протягивая ко мне руки.

— Не волнуйся, милая. Делай, что они говорят. Я постараюсь как можно скорее отправить вас отсюда, — сказал я на иврите и покачал головой, а детина грубо толкнул меня в плечо.

С этого момента нас разделили, меня первого посадили в служебный автомобиль, на удивление, не одевая на меня наручников. А ребят, скорее всего, доставят на комиссию распределения, чтобы подтвердить греходеяния. Но вот круг распределения не действует на тех, кто ещё жив. А значит, их отправят в допросную для выяснения подробных обстоятельств, что живчики забыли тут, в загробном для них мире.

Через час меня конвоем заводили в центральное здание легиона. И как какого-то хулигана продержали в местном обезьяннике целых пять часов, вместе с наркоманами, нюхающими измельчённую траву даймана. Мои нервы в последствии не выдержали, и я, рыча, стал звать охрану. Один из наркоманов, недовольный моими возгласами, решил узнать у меня «чё кого»:

— Эй, чува-а-ак! Что ты так паришься? Я тут уже три дня сижу, и ничего… — прищурившись, сказал дряблый и лысый недоумок в заблёванных чёрных шмотках, который вальяжно сидел на скамейке, как король. Рядом с ним сидели его «убитые» наркотиками подельники.

— Завались, дядя, и спи дальше! — шикнул я, повернувшись к нему, и опять развернулся к решётке, держась за прутья. Настроение у меня было, мягко сказать, не ахти — не до веселья сейчас.

— Ты че там сказал, суккубская личинка из задницы⁈ — быдловато произнёс недодемон и, встав, направился ко мне.

Я же развернулся и, не говоря ни слова, прописал ему хук в челюсть. Да такой, что он, как тряпка, отлетел к противоположной стене и ударился башкой. Я опять не ожидал от себя такой силы, а когда этот наркоман отрубился, без сознания сказал «упс» и, оглядываясь, проверил его пульс. Живой. Значит, всё нормально. Можно продолжать горланить…

Недовольный легионер спустился к казематам только на следующее утро, когда я уже устал и, спихнув спящих наркоманов с единственной скамейки, сам улёгся поспать.

— Версус, на выход, — недовольно пробубнил легионер, открывая калитку.

— Что за страна, не дают законопослушным гражданам поспать рядом с наркоманами… — недовольно проговорил я, поднимаясь со скамейки.

Охранник на мои бормотания не обратил внимания и повёл по коридорам наверх. Поднявшись на третий этаж здания под конвоем, я столкнулся со своим хмурым отцом, а позади него находилась Миллиоль. Она, кинувшись мне на шею, воскликнула:

— Щедрый и великий… Крондо, где ты пропадал… Мы так волновались… — говорила моя мачеха, обнимая меня. А я, даже не чувствуя её магии, хмуро смотрел в глаза своего отца.

— Госпожа Миллиоль, всё в порядке, я теперь дома, — улыбнувшись, приобнял я мачеху, но так и не ощутил порыва похоти от неё.

— Сейчас тебя ведут на допрос, к моему знакомому. Не смей ничего утаивать, — холодно произнёс отец, сверкнув своими кроваво-красными зрачками, и кивнул конвоиру.

— И не собирался, — ворчливо фыркнул я и сам пошёл в сторону допросной. Вот такая у нас встреча отца и сына — всегда. Как и мать Ваяли, отец до сих пор разочарован во мне. И этого не изменить, ибо уже поздно.

Меня провели в допросную, в которой уже сидел сухощавый демон в пиджаке и с зачёсанными назад волосами. Сидя за столом по центру, он листал типичную папку с личным делом. Даже когда меня усадили напротив него, а конвоир, покинув допросную, закрыв дверь, — этот хмырь не оторвался от своих бумаг. Когда прошло около пяти минут, я раздражённо хмыкнул и, сложив руки на груди, заявил:

— А нельзя побыстрее рассматривать картинки?

Он поднял свою рогатую голову и недоумённо уставился на меня своими удивительными для демона, зелёными глазами!

— Для ясности всей картины мне нужно изучить нюансы дела, Крондо Версус, — меланхолично ответил он и упёр взгляд обратно в папку.

«Да что с этим служивым не так! Почему все вокруг тянут демонического хомячка за шарики⁈» — недовольно рыкнул я про себя.

Видимо, мои эмоции повлияли на наше окружение, так как он опять поднял на меня голову и, закрыв дело, хмыкнул.

— Так и быть, Крондо. В крайнем случае, допросная покажет, говоришь ты правду или же нет. — С серьёзным лицом он сцепил перед собой руки и продолжил: — Я Мариус Хогдан, специальный детектив первого ранга департамента внутренних расследований. Только из глубочайшего уважения к твоему отцу сделаю такую поблажку, о которой ты подумал.

А я про себя присвистнул… Да этот пиджачок-детектив с зелёным взором напрямую подчиняется высшему демону Вассаго, который является правой рукой Астарота! Окоченеть, у бати знакомства, сатанист вас дери! И что понадобилось такой шишке в городском легионе⁈ Что тут происходит⁈

Видимо, моё изумление отразилось на лице, а этот детектив опять начал говорить:

— За то время, пока ты был в «отпуске», Крондо Версус, многое изменилось, и не в лучшую сторону. В данный момент, закрыты все мировые порталы пояса миров. Пропало слишком много демонов, ангелов и обыкновенных душ. И вот, спустя два месяца полнейшей тишины в логистике, появляется пропащий полгода назад демон с… живыми людьми. Очень странными людьми — подчёркиваю. Одна из которых, кстати, не принадлежит ни одному государству и даже… не относится к неверующим атеистам. Что ты можешь на это сказать? — приподняв брось, спросил он.

Я от его тирады немного растерялся. Видимо, вчера ребятами занялись вплотную. Не добившись результата от комиссии распределения, они, скорее всего, провели всю ночь в аналогичной допросной. И если они говорили полную правду, всех это ввело в замешательство. И если мировые порталы наглухо закрыты, то рай не вступится за них. Нужно как-то это решать, и поскорее… Поэтому, почесав затылок, я негодующе сказал:

— Даже не знаю, с чего начать…

— С самого начала, Крондо, с самого начала… — кивнул он в ответ.

В любом случае, я не надеялся, что мне поверят. Точнее, я не надеялся, что мне поверят на слово… а вот поведать свою историю в допросной — специальная комната где ложь противопоказана — это самое что ни на есть доказательство моих слов. Поэтому, я, вздохнув, начал говорить…

Мой подробный рассказ в хронологическом порядке продлился добрых четыре часа. А всё из-за того, что этот детектив через каждое моё предложение вставлял уточняющие вопросы, и тут же вёл запись в отдельной тетради. Для кого существуют диктофоны — непонятно. Консерваторы хреновы…

Если поначалу этот солидный дядька был с совершенно невозмутимым видом, то в финале моего повествования он вытирал испарину со лба. Потому как комната ещё ни разу не уличила меня во лжи. Поэтому, недоуменно покачав головой, он хмуро посмотрел на меня и сказал:

— Похоже, твой случай уйдёт на рассмотрение к моему начальству. А пока — свободен, — кивнул он, показывая мне на выход.

Я наконец вскочил со стула и, нетерпеливо дрыгая хвостом, как собака, быстрым шагом направился к двери.

— Крондо. Последний вопрос… — окрикнул меня детектив у самого выхода.

— Да, слушаю, — повернулся я.

— Кем для тебя является… — запнулся он и быстро посмотрел в бумаги, — Ваяли Лиах? — И выжидающе поглядел на меня.

Вашу сатанисткую! Вот приспичило ему именно этот вопрос задать! Зеленоглазый динозавр! Если я хоть раз совру, стены комнаты вспыхнут огнём и весь допрос начнётся по новой! Вот же ж…

Смерив детектива раздражённым взглядом, я практически не колеблясь отчеканил:

— Она. Моя. Девушка.

Демон усмехнулся и начал разглядывать стены, которые совершенно не собирались пылать. Он был уверен в том, что хотя бы в одном слове я совру… А когда понял, что вокруг всё так же темно, недоумённо уставился на меня и, расширив свои глазницы, уронил челюсть.

— Теперь я могу идти? — недовольно прервал я тишину.

— К-хм… Можешь… — отвиснув и кашлянув, возвращая своё самообладание, он покачал головой и посмотрел на меня, как на полнейшего кретина и извращенца.

— Твой работодатель, Гайос, извещён о том, что ты выйдешь на работу через неделю, — нарушил тишину отец, сидя за обеденным столом.

Сейчас мы сидели в готических хоромах отца и моей мачехи, в гостиной, за обеденным столом. Служанка-грешница в этот момент подносила новые блюда. Передо мной сидела Миллиоль и мой младший брат, Горэнос. А во главе стола восседал отец. Шкафообразный, мускулистый, двухметровый демон в пиджаке, со стрижкой «площадка».

— Отец… Мне нужна твоя помощь… — неуверенно начал я, но тот меня перебил:

— Двести лет назад я уже помог и сказал, что это было последний раз, — холодным тоном произнёс он.

Миллиоль хоть и его начальница, но когда отец разговаривает таким тоном дома, то даже она не решается вымолвить хоть слово. Работа — это работа, а дом — это дом. Он был до мозга костей консервативным и очень воинственным демоном. Какой-то демонице, и даже суккубе, не пристало перечить истинному мужчине, — фыркнул я про себя, вспоминая его слова.

— Ты ведь даже не выслушал, — процедил я сквозь зубы.

— Последний раз, когда я тебя слушал, было лишь одно — разочарование, — не меняя тона, процедил он.

— Разочарование в том, что я не пошёл шагать в строй легиона? Ну да… Так подобает разочаровываться отцу, — фыркнул я под конец, бросая вилку в тарелку.

В этот момент произошёл удар по столу, и все тарелки и приборы подпрыгнули.

— Как ты смеешь со мной так разговаривать, сопля! — рыкнул он и с яростью посмотрел на меня.

— Адам, прекрати… — неуверенно сказала Миллиоль, но тот даже не посмотрел в её сторону.

— Знаешь, как мать тебя описала в двух словах? — не обращая внимания на его ярость, спросил я и, пока его брови взлетали вверх, огорошил: — «Добрым тигрёнком». Вот только я не припомню, чтобы ты таким был. Она, видимо, ошиблась… — вздохнул я и собирался уже встать, как стол взлетел до самого потолка и меня моментально схватили за горло.

Я болтался в лапе своего отца, а он, полыхая огнём в глазах, зарычал и швырнул меня в стену, кроша мной всю гостиную утварь. Мачеха с моим братом в страхе отошли в сторону. Сила тысячелетнего демона могла изничтожить даже родных, если тот находился в ярости. Даже я не припомню такого состояния отца, на грани приступа берсеркера. Видимо, я задел что-то ценное в его старой демонической душе. Сидя у стенки, я усмехнулся уголком губ, а отец в это время нёсся ко мне в замахе кулаком.

Время замедлилось, и я очень легко, помогая хвостом, отскочил от его удара. И пока он, продырявив рукой стену до самой улицы, выдёргивал её. Я нанёс ему мощнейший удар в затылок.

Отец, не ожидая такой прыти от меня, пробил собой дыру прямо на улицу. Взглянув в разрушенный проём, я увидел, как он встаёт, и молниеносно вылетел прямо на него.

Удар кулаком по лицу, и он бороздит участок поместья своим рогатым черепом. Но я не остановился и опять накинулся на него. Рога моего отца уже пылали, и не успел я долететь до него, как он нанёс мне сильнейший удар в живот, от которого я полетел в обратном направлении и пробил собой стену дома. Но мне уже было плевать, моя ярость берсеркера полыхала не хуже отцовской. Улыбнувшись, я прямо телекинезом дробил дорогущий пол поместья и вылетел на улицу как пробка.

Полыхая неистовой яростью, я наносил удары отцу, а он мне. Я чувствовал, как сотрясается воздух от наших мощнейших ударов. Слышал, как приближается вой сирен автомобилей легиона. Но нам было всё не по чём, мы хотели одного — победить противника во что бы то ни стало.

И когда я вдалбливал голову отца в землю, на его участке, я уже предвкушал свою победу. Но тут произошло то, чего я не ожидал. Лёжа в земле, отец извернулся и, молниеносно оказавшись сзади, сделал удушающий захват, от которого я на мгновение потерял сознание. И моя сила не помогла.

Но когда я очнулся, увидел на границе участка мигалки автомобилей и хмурых легионеров, что не собирались приближаться. Потом я осознал, что отец до сих пор держит меня сзади, но уже не душил, а моя ярость берсеркера сошла на нет. Я попытался вырваться, но он осторожно обнял меня и сказал:

— Я вижу, что ты стал настоящим демоном, сын. Признаю свою ошибку — я был не прав. Последний раз мне так по рогам давали инструкторы, что учили меня, — усмехнулся он, продолжая меня обнимать.

«Первый раз на моей памяти этот холодный голос усмехнулся!» — ошалело подумал я и опять попытался вырваться.

— Если это в моих силах, я помогу тебе, даже не слушая того, в чём состоит эта помощь, — сразу сказал он, прерывая моё силовое воздействие.

— Но? — скептично сказал я, и опять попытался вырваться из отцовских объятий, так как понимал, что он просто так не сделает что-либо.

— Но ты мне расскажешь, откуда ты знаешь эту фразу, что произносила твоя мать, Ванесса, только наедине со мной, — второй раз усмехнулся отец, но с оттенком печали в голосе…

3 апреля, 2014 год от Р.Х. Объединённый Ад, площадь Кровопускателей, здание Центрального легиона.

— Крондо! — прокричала Ваяли, когда ребят вывели из здания городского легиона. Я стоял внизу лестницы, у престижного служебного автомобиля моей мачехи и махал ребятам рукой.

После обстоятельного рассказа отцу всего, что со мной произошло, я не знаю, как, но он не усомнился в моих словах. И выполнил своё обещание в кратчайшие сроки — три дня. Причём минуя всяческие разбирательства с раем и плевав на интересы наших высших демонов.

Мой отец добился того, что ребят уже сегодня отправляют домой, на Землю. Я воистину восхитился своим родителем. Обыкновенный демон, и может такое⁈ Похоже, я и правда мало знаю о своём отце. Нам даже разрешили проводить «живчиков» к камню возвращения на своём транспорте. Но, конечно, нас будет сопровождать конвой легиона из двух машин.

— Ну привет вам, — усмехнулся я и обнял двух подбежавших девушек.

Жека же сдержанно мне кивнул. Все вещи, что были при них, им вернули назад. Даже пистолеты и мечи.

— А тебе идёт костюмчик, — улыбнулась Руся, поправляя мне складку на пиджаке.

— Моя… мать настояла, — чуть запнувшись, усмехнулся я и махнул на девушку, что стояла рядом.

Миллиоль наотрез отказалась пускать меня одного на это мероприятие, так как она яро хотела познакомиться с моими «человеками», после того, как узнала мою историю.

— Какие вы приятные и красивые! — лучезарно улыбнулась демоница. — Меня зовут Миллиоль, — кокетливо хихикнула моя мачеха и стрельнула глазками в Жеку. По его харе было видно, что он уже начал мысленно пускать слюну от её чар.

Я, кстати, с возросшей духовной силой, стал невосприимчив к её чарам. Но вот Жеке ещё расти и расти до меня. Хи-хи!

Маруся это заметила состояние жениха и испепеляюще стрельнула глазками, прерывая слюноотделение суженного. Она знала, кто такая Миллиоль, по моим рассказам.

После того, как они познакомились, мы расселись в лимузине. Ваяли сразу подсела ко мне и, обнимая, печально молчала. А моя мачеха-суккуба с ярым интересом глядела на эту диковинную сцену. Хотя, спасибо Русе — она засыпала Миллиоль тоннами вопросов, на которые та неохотно отвечала, потому как эта девушка скоро потеряет воспоминания о пребывании в аду. И отвечала ей только из вежливости к друзьям «милого демонёнка».

Через сорок минут мы были на месте. Камень возвращения представлял из себя что-то вроде стоунхенджа, с мощёной дорожкой до него. С каждым метром, к самим вратам, почва зеленела, приобретая очертания земного луга — это единственное зелёное местечко во всём Объединённом Аду.

Остановившись возле дорожки, нам открыли двери легионеры и чуть грубовато вытянули из автомобиля людей. Под взором десяти легионеров мы стали прощаться.

— Спасибо за всё, Крондо. Всё что я обещала — сделаю, — усмехнулась Руся и, встав на носочки, чмокнула меня в щёку под недовольный взор Евгения. Затем он сам подошёл и протянул мне руку, а когда я ответил на рукопожатие, резко дёрнул меня в объятья — даже я поначалу опешил — и прошептал мне на ухо:

— Ещё раз придёшь к Марусе — развоплощу, — добродушно сказал он и, с улыбкой похлопав меня по плечу, направился к суженной. Бр-р! Демон, мать вашу! Не иначе!

Прощаться с Ваяли мне было тяжелее всего. Она понуро молчала, поэтому я её приобнял и прошептал:

— Прощай, моя милая. Даже через тысячу лет, клянусь, я буду помнить о тебе… — печальным голосом закончил я. На эти слова девушка, не говоря ни слова, со слезами отвернулась и быстрым шагом направилась прочь, за ребятами.

Хоть я, казалось бы, бессердечный демон… но мне кажется, что нашей расе не чуждо такое светлое чувство, как любовь. Нет, я теперь точно знаю, что оно нам не чуждо! Возможно, я и правда полюбил её… но теперь этого уже не узнать наверняка…

Я молча наблюдал, как ребята подходят к камню. Маруся и Евгений перед самой аркой развернулись и помахали мне. А Ваяли, остановившись как вкопанная, в пяти метрах от них, резко развернулась и побежала назад.

Ей преградили путь легионеры, оттолкнув её, но я понял, что непроизвольно бегу ей на встречу. А когда она встала с мощёной дорожки, я растолкал здоровяков и крепко обнял мою вожделенную программистку. Легионеры не успели разнять наше позорное объятье, как вокруг образовалось жёлтое свечение, и нас подняло в воздух.

Земля вокруг начала полыхать пламенем, пока не превратилась в магму, выделяя такой родной и ароматный запах серы. Мы слышали крики легионеров, ошалелые голоса Руси и Миллиоль, но нам было плевать. Мы хотели остаться друг с другом… Моя демоническая душа не хотела лишаться такого родного для меня человека, который любит меня всей душой…

Спустя какое-то время я понял, что мы приземлились на пылающую магму. Отстраняясь от своей возлюбленной, я взглянул на неё и не поверил своим глазам! Её черты слегка заострились, не теряя былой красоты, а только приумножая. Волосы окрасились в глубокий иссиня-чёрный цвет, а жёлтые глаза привлекательно пылали огнём. Она сама улыбалась мне, показывая свои вампирские зубки. Я же, потрясённо взглянув ниже, понял, что она виляет своим тонким хвостиком, что проделал дыру сзади её комбинезона.

— Теперь я могу остаться, Крондо? — потупив глазки, спросила она.

Вокруг образовалась гробовая тишина. У всех было состояние полнейшего ступора, в том числе и у легионеров, которые не знают такую эмоцию, как «удивление». Даже Жека, приоткрыв рот, тихо матерился на русском.

— Это просто невероятно… — только и смог прошептать я и, приблизившись к красотке, опять поцеловал её в губы. Теперь я знал, что поцеловал свою демоницу! Ибо другого быть не могло…

Теперь Ноусо мне точно поверит! Такую новость будут трубить пару лет по телевидению. Хи-хи! Да. Вот такой вот я — демон! И плевать, что с приставкой «просто».

4 апреля, 2014 год от Р.Х. Красноярский край, Красноярск, Р-н Взлётка, ул. Молокова, квартира Дворцова Евгения.

— Здравствуйте, с вами Екатерина Морозова, вы смотрите новости на первом информационном… — услышала Маруся звуки громко включённого телевизора, когда вышла из ванной с полотенцами на теле и голове. Сразу же заинтересованно прошла в спальню и прильнула к сидящему на краю кровати Евгению.

— До сих пор не могу поверить. Ты такой молодец, что спрятал ключи в электрощитке, в подъезде, — улыбнулась девушка.

— Да уж… удивительно, что никто туда не заглянул за полгода. А то пришлось бы идти сразу к родителям, в нашем прикиде. Или через окно лезть на седьмой этаж, — усмехнулся он.

— Ну и пошли бы к твоим родителям, — фыркнула девушка. — Ничего страшного.

— С боевым оружием, — рассмеялся Жека. — Мечи-то ты не захотела выбрасывать.

Он взглянул в угол комнаты, в котором стояли иномирные клинки, что повидали много крови.

— Они мне дороги как память! А сам-то… не стал избавляться от пистолета, — парировала Руся, думая о том, что и свой пистолет она навряд ли бы выбросила. Пусть будет, на всякий случай.

— …вчера около восьми часов вечера произошёл сильнейший пожар на одном из заброшенных цехов целлюлозно-бумажного комбината. Очевидцы сообщают, что пламя вспыхнуло моментально. МЧС пока не даёт никаких ответов по произошедшим событиям, так как пожар удалось локализовать только ближе к утру. Но по предварительным данным, есть большая вероятность, что произошло возгорание захоронения горюче-смазочных материалов. Откуда они там взялись и был ли это намеренный поджог, выясняют наши корреспонденты на месте событий…

Ребята заворожённо прослушали интересующую новость и, повернувшись к друг другу, улыбнулись.

— Мы с тобой практически демоны, что вылезли из-под земли в огне и лаве, — хихикнула Руся и, толкнув жениха, запрыгнула на него сверху.

— Нам очень повезло, что был вечер и нас никто не заметил, — усмехнулся Евгений и стянул с возлюбленной полотенце.

— Бешенных спринтеров в косплейных костюмах, бегущих по городу, — заметили по-любому, — ехидно сказала Руся и, игриво поцеловав Евгения, быстро слезла с кровати.

— Э-э! — вознегодовал он, но в лицо ему прилетела футболка.

— Не «э-э»! А одеваемся и идём к родителям — сдаваться. У нас ни телефонов, ни интернета в доме. Удивительно, что тут свет ещё не отключили! — улыбнулась она и погрозила ему пальчиком.

— Тяжёлые деньки предстоят… — вздохнул Женя и принялся одеваться.

Маруся в этот момент была счастлива как никогда. Даже предстоящие разборки с родителями и полицией — где же они пропадали семь месяцев — не портили ей настроение. А ещё она была счастлива за Крондо и Ваяли, что нашли друг друга. Ведь для девушки, это было очень романтично и красиво.

— Мы всё помним… — прошептала Руся красуясь перед зеркалом в прихожей, в своей обычной одежде.

А помнят они нахождение в аду только потому, что попросили в награду у бога жизни и смерти не забывать того, что с ними приключилось до самого возвращения домой. И он сдержал своё слово. Не зря же Маруся засыпала вопросами Миллиоль, перед самой отправкой. А как она до этого терроризировала вопросами «Адских детективов», Крондо бы оценил, — улыбнулась девушка на свои забавные мысли.

Поправив шапку и куртку, она прошла на выход из квартиры, где её, снисходительно улыбаясь, ждал жених.

8 августа, 2022 год от Р.Х. Красноярский край, Красноярск, Октябрьский р-н, улица Сады, частный коттедж.

— Хм! А вот мою прелесть привезли! — улыбнулась стройная блондинка на звук сработавшего дверного звонка и, сидя за столом, отложила книгу в сторону.

— Мама, это кто? — заинтересованно спросил светловолосый мальчик лет семи.

Он и мать сидели на кухне и пили чай с различными сладостями. Хотя для многих незнакомцев слово «мама» из уст этого ребёнка вызывает у них недоумение. Ведь девушка выглядит в лучшем случае лет на двадцать, и кроме друзей и родственников, мало кто верит, что «мать» будет праздновать свой тридцатый день рождения уже через пару дней.

— Хи-хи! — наигранно-загадочно посмеялась блондинка и взглянула на мальчика. — Это привезли очень интересную книжку! Пойдём посмотрим, папа уже, наверное, открыл дверь, — добавила она и встала из-за стола.

— Пойдём! — обрадовался мальчик и как метеор выбежал первый из кухни.

Когда девушка вышла в коридор, её сын уже стоял позади широкоплечего, длинноволосого и накачанного мужчины — его отца. А перед ними в дверях стоял курьер, щуплый парень в зелёной футболке.

— Слушаю, — хмыкнул длинноволосый качок, стоя по пояс голый.

— Здравствуйте. Посылка для Маруси Михайловны Дворцовой, — монотонно ответил курьер, держа в руках бандероль с зелёной надписью: «СДЕК».

— Да. Это я, — улыбаясь, подошла девушка, — Паспорт нужен?

— Нет, необязательно. Только ваша подпись, — ответил парень и незаметно покосился на мужчину.

Затем он передал посылку и протянул планшетку с ручкой. Маруся молниеносно расписалась, скупо попрощавшись с курьером, быстро захлопнула дверь и обернулась к семье, не спуская взгляда с бандероли. На лице её красовалась зловещая улыбка. Улыбка ведьмы, что наконец получила вожделенную книгу тьмы.

— Папа, мама опять что-то задумала? — хихикнул мальчик и посмотрел на отца.

— Нет, Коля. Она просто хочет похвастаться своей макулатурой, — усмехнулся мужчина и взглянул на Русю.

— Женя! Я тебе сколько раз говорила, что не нужно прививать ребёнку пренебрежение к книгам! — нахмурившись, строго отрезала девушка.

— Всё-всё, понял… Показывай уже, что там у тебя, — улыбаясь, махнул рукой Евгений.

— На кухню все, — прищурившись, распорядилась Руся и стала подгонять двоих.

Когда они расселись за большим кухонным столом, девушка с воодушевлением разорвала плотный пакет руками и открыла картонную коробочку, чуть большего размера, чем стандартная книга. А в ней лежала та самая заказанная штучным тиражом книга, под названием «Гордость, предубеждение и демон».

Самодовольно усмехаясь, Маруся быстро её пролистала, оглядела и наконец протянула мужу.

— Неплохо её держать в руке, — справедливо заметил Женя, ведь он уже читал содержимое этой книги. Просто девушке захотелось её распечатать на память, но всё никак времени не хватало.

Написала она её как пару лет. Уже много других книжек было написано, в основном в любимом её жанре любовного фэнтези. Но к этой книге она часто возвращалась, дописывала и всячески «рихтовала» острые углы, пока наконец не поняла, что она идеальна.

Эта книга позиционируется как художественная, но мало кто знает, что то, что в ней написано — произошло на самом деле. Конечно, изменены многие имена, города и тому подобное. Но всё основано на более чем реальных событиях. Ведь она в них участвовала.

— Мама, а учительница говорит, что демоны и дьяволы — это плохо, — сказал мальчик, рассматривая обложку книги в руках отца. В свои семь лет он уже спокойно читал, и далеко не по слогам. В этом над мальчиком постаралась его мать. Ведь помимо «лёгкой тренировки» духовной силы своего чада, она плотно занималась его образованием.

— Не спорь с ней, а просто помни, что я тебе говорила. Демоны бывают такими же хорошими, как и ангелы плохими, — сказала девушка с улыбкой и взъерошила сыну волосы, отключив при этом своё ясновидение. Ведь она уже знает, что ждёт сына в будущем.

— Но почему везде говорят, что они плохие? — не сдавался мальчик, засыпая мать вопросами.

Пока она на всё отвечала, у Маруси в голове мимолётно пролетели те самые приключения, что она и супруг пережили больше восьми лет назад. Она, можно сказать, ностальгировала, но вот возвращать те времена не желала.

После того, как они вернулись обратно на Землю, им пришлось «на коленке» придумывать объяснение их пропажи на столь длительное время. Отбрехались тем, что их похитили какие-то бандиты и увезли далеко в тайгу. Очень далеко в тайгу. А после месяца заточения им удалось бежать, но они нещадно потерялись. Время от времени они натыкались на городки и поселения, возле Енисея, но после пережитых событий никому не доверяли и особняком двигались сами, домой.

В эту историю полиция совершенно не поверила, но выбора у них не было и дело замяли, потому как Маруся и Евгений никому не выдвинули обвинений. Реальную историю знает лишь мать девушки, и то сразу не поверила, разумеется. Только когда Маруся предсказала ближайшее её будущее и духовной силой подняла стакан, та стала чуть ли не молиться на свою дочь.

Со временем их жизнь наладилась, Евгений опять нашёл работу, и они наконец отыграли свадьбу, в тот момент Маруся уже была беременна. После рождения сына первый год им было тяжело. Собственно, как и всем молодым семьям. Но со временем всё наладилось.

Будучи в неоплачиваемом декрете, Маруся помогала людям своим даром, но никогда не брала денег. Если те желали отблагодарить её, то на добровольной основе приходили с подарками или с деньгами.

После того, как они нашли своему любимому ребёнку сад, Маруся взялась самосовершенствоваться. А так как с музыкой по понятным причинам произошла длительная пауза, она, посоветовавшись с Евгением, основала свою школу японского кендо. Сначала для детей, а затем появилась и взрослая группа. Деньги не то чтобы полились рекой, но Жене больше не нужно было по двенадцать часов и семь дней в неделю пропадать на работе.

Постепенно школа расширилась и были наняты инструктора. Маруся теперь могла не появляться на своём рабочем месте неделями. А Евгений бросил работу, плотно занялся музыкой и иногда даёт очень дорогостоящие уроки по смешанным единоборствам в школе своей супруги.

Они своими силами заработали всё что имеют: шикарный дом, два автомобиля, путешествия в разные точки мира. Но они понимают, что такие возможности им дало то самое приключение, по которому Маруся ностальгирует, но не хочет возвращать.

— Я надеюсь, у тебя планы в турне не меняются? — поглаживая ребёнка, спросила Руся, после того, как Евгений насмотрелся на книгу и положил её на стол.

— Все по плану, Марусь, — улыбнулся он. — Завтра пулей в Новосибирск, отыгрываем концерт и опять домой. Послезавтра я весь твой, — добавил Евгений, успокаивая свою супругу, так как она желает провести свой день рождения полной семьёй.

— Ну хорошо, — улыбнулась Руся.

— Пошли боец, нефиг сладкое жрать. Покажу тебе пару приёмов, — усмехнулся отец, взглянув на сына, и напряг свою мускулистую руку, показывая то, каким надо быть сильным.

— Да! Пошли! — воскликнул ребёнок и, отстраняясь от матери, первый побежал в их личный спортзал, что находился в подвале двухэтажного особняка. Это была не только комната для тренировок, но и маленький музей. Там, на стене за стеклом, висели мечи Маруси, её и Евгения высокотехнологичное снаряжение и три разряженных пистолета неизвестной для земных жителей моделей.

Маруся проводила своих мужчин взглядом и, улыбнувшись, перевела его на книгу. Взяв её в руки, она вздохнула:

— Эх… Надо бы узнать, можно ли её как-нибудь отослать Крондо, — задумчиво проговорила и принялась дальше читать книжку, что отложила ранее, и попивать чай.

9 августа, 2022 год от Р.Х. Объединённый Ад, Центральная улица Каина, Университет мировых наук Объединённого Ада.

В кабинет в готическом стиле вошёл мужчина с короткими иссиня-черными волосами и ярко огненными глазами. Он был одет в чёрную рубашку и брюки, на шее — белый галстук. Хозяин кабинета недоумённо поднял взгляд на наглеца, что без стука вошёл в его кабинет, но поняв, кто это, покачал головой.

— Набериус, я же просил стучаться. Сколько раз тебе говорить? — недовольно взглянул голубоглазый хозяин кабинета и поправил рукой свои длинные черные волосы.

— Дружище Данталион, я захожу к тебе в лучшем случае раз в пятнадцать лет. Когда ты уже привыкнешь, что я никогда не стучусь в двери? — улыбаясь, спросил он.

— Из мелочей складывается дисциплина. А ты…

— Да-да… Я знаю. Просто мимо проходил, вот и решил заглянуть к старому другу. Присесть можно? — спросил Набериус и, не дожидаясь разрешения, плюхнулся в кресло перед Данталионом. А тот лишь безнадёжно вздохнул и спросил:

— С чем пожаловал, Наб?

Тот посмотрел на свои наручные часы и, улыбнувшись, сказал:

— Врубай телек. Третий канал.

За тысячу лет своей жизни Данталион знал этого высшего демона как облупленного, поэтому спорить с ним не имело смысла. Хозяин кабинета взял пульт и включил плазменную панель на половину противоположной стены, переключил на третий канал. В это время Набериус двигал кресло, чтобы самому видеть, что там происходит. В данный момент на канале крутили рекламу машинки по заточке и окрашиванию ноготков демониц.

— Ты мне это хотел показать? Твоя новая разработка? Не знал, что ты занялся «женскими штучками», — качая головой, с серьёзным лицом сказал Данталион. На эти слова собеседник засмеялся, хлопнув себя по коленке.

— У тебя, как всегда, хорошее чувство юмора, дружище, — вытирая выступившие слезы, сказал Набериус. — Сейчас все будет, — улыбаясь, добавил он усмехнувшемуся хозяину кабинета.

Реклама всё же закончилась и внезапно началась небезызвестная программа под названием «Адский вечер с Фуркасом». Как и во всех своих телепередачах, высший демон Фуркас встречал телезрителей, сидя за письменным столом, а сзади него красовалось окно, в котором изображался пылающий огнём город под вечернем небом с высоты небоскрёба.

— Ну и зачем нам смотреть этого клоуна-старикашку Фуркаса? — недоумённо задал вопрос Данталион.

— Будь терпелив, Данти, — улыбнулся Набериус и опять повернулся к экрану.

Стильный седой дед с небольшими рожками и зализанными волосами назад был одет в дорогой чёрный костюм. Он улыбнулся в камеру, а затем перевёл взгляд на стол, вчитываясь в какую-то бумажку. Проходит пару секунд, и улыбка слетает с его лица.

— Э-э, дорогие сценаристы. Это что такое? — помахал он бумажкой, смотря куда-то за кадр. — Я что, должен обсуждать, что ела на завтрак Лилит?

После этого вопроса из-за кадра выбежал демон в кепке и, извиняясь, отдал другую бумажку.

— Всё, ты уволен, — наигранно артистично махнул дед рукой, а демон поникши поплёлся за кадр.

— Нет, стой, — становил его Фуркас. — Сначала принеси кофе мне и моим гостям, а потом ты уволен, — непринуждённо сказал он под смех за кадром и снова взглянул на камеру, которая приблизилась к ведущему. — Ну а теперь начинаем А-а-адский вечер с Фу-уркасом! То есть, со мной! И сегодня у нас в гостях две пламенные звезды последних лет!

Лучезарно улыбаясь, старик указал рукой по правую сторону от себя.

Камера отдалилась и чуть повернулась, показывая двух сидящих в мягких кожаных креслах. Это были статный улыбающийся демон в пиджаке с зачёсанными волосами назад и девушка с пышными распущенными волосами, в чёрном платье со стразами. Своим нетипично светлым цветом кожи она была похожа на суккубу.

Ведущий помахал оператору, мол, «Камеру на меня», и тут же прикрыв рот обратной стороной ладони, наигранно-заговорчески прошептал на камеру:

— На самом деле, я уже год их упрашивал появиться у меня в гостях. Но они ужа-а-сно занятая пара!

— Уважаемый Фуркас, мы всё слышим, — прозвучал смеющийся голос демона, и камера сразу отдалилась, оглашая закадровый смех.

— Это я не про вас… — наигранно махнул тот рукой, а затем продолжил: — Как вы все знаете, уважаемые телезрители, это небезызвестные Ваяли и Крондо Версус. Гениальные и феноменальные супруги во всех доступных нам смыслах! И представляете⁈ Они у меня в гостях! — восхищённо воскликнул старик, глянул в камеру, опять приставил ко рту руку и прошептал: — На самом деле, я им много отбашлял. Пришлось продать последние трусы своей покойной жены, — добавил он под закадровый гогот толпы.

— Интересно. Эта занятная парочка вышла из тени… — усмехнулся Данталион, под клоунаду Фуркаса.

— Ну, решили, что хватит сидеть безвылазно в своём пентхаусе и строчить каждый день новые патенты, — беззаботно сказал Набериус, не поворачивая головы к другу.

— Да уж… Они и правда талантливы. Если бы не его отец, Адам, я бы их вообще запер на десяток лет, для изучения… Но совершил бы тем самым ошибку, — ответил хозяин кабинета, так же посматривая на экран, где опять начал говорить Фуркас:

— Ну что вы! Теперь вы известны как земной Стив Джобс! Правда, кто из вас двоих Стив, а кто Джобс — нам ещё предстоит выяснить! — усмехнулся Фуркас под закадровый смех. — Не продемонстрируете нам вашу последнюю разработку, ту, что ещё не поступила в продажу?

— Моя дорогая, не подсобишь? — полушёпотом спросил я на языке содружества у своей жены и протянул ей нашу последнюю разработку.

— Крондо! Ты подлец! — улыбаясь, шикнула Ваяли, но всё же, так как мы в прямом эфире, спорить не стала. Выхватила у меня наш наладонник и изящно встала с кресла. Выйдя в центр, между столом Фуркаса и нашими креслами, она раскрыла ладонь, показывая на камеру круглый и плоский камень в виде геометрически ровной гальки и в два раза меньше ладони.

— Рабочее название данного гаджета «iGalo», и в данный момент он находится на альфа-тестировании сотрудниками нашей компании. Но только из уважения к вам, Фуркас, мы покажем его уже сегодня, на всеобщее обозрение, у вас в гостях, — усмехнулась Ваяли.

— Самая прекраснейшая из прекраснейших! Я глубочайше тронут! — воскликнул Фуркас, вставая из-за стола и наигранно поклонился ей.

Но теперь Ваяли решила пошутить. Подмигнув камере, она в его манере прикрыла заговорчески рот и сказала:

— Никогда бы не подумала, что высший демон поклонится лично мне… — закончила она и весь зал взорвался хохотом.

Я смотрел на всё это веселье, сам радуясь в своей демонической душе. Пережить нам, конечно, пришлось много неприятных моментов. Но мы со всем справились и пожинаем плоды своих многолетних трудов.

Первый год после того, как Ваяли обратилась в демоницу, нас практически не выпускали из университета моей родины. В основном над девушкой проводили исследования, ведь как обмолвился Данталион, даже сам Люцифер видел такое превращение только единожды. Из-за которого и родилась та самая сказка, о превращении души человеческой в демона.

Но благодаря давлению моего отца, у которого приятельские отношения с Астаротом и Велиалом, мою ненаглядную всё же выпустили. После этого мои родители предоставили нам большую квартиру, в которой мы заперлись ото всех на целых полгода. А благодаря моим оплаченным отпускным за семь месяцев, мы вполне безбедно жили и развивались.

Наш тернистый путь разработок и технологий начался с покупки того самого вожделенного компьютера, на котором Ваяли довольно быстро освоилась и начала писать простенькие программы. Но и я не отставал, вливался в её код со всей своей ответственностью и рогатой головой. А через год мы зарегистрировали первые программные патенты и начали продавать полезный софт.

Моя мачеха заметила, что мы просто так не бездельничаем, и всячески нам помогала. Хотя не только из-за этого. На самом деле, Ваяли ей была крайне симпатична, как очень умная девушка и просто «феномен», который смог превратится в демоницу.

Ещё через два года мы основали маленькую компанию «Versus Technology», а Ваяли стала моей официальной супругой. Постепенно мы разрослись и перешли от разработок нового софта до высокотехнологичных приборов. И всё это время нас требовательно просили появиться в университете.

Так или иначе, я игнорировал любые запросы на аудиенцию к Данталиону. Уж слишком неприятный осадок у меня к ним остался. И поэтому мы делали отписки, что «безмерно заняты на благо Объединённого Ада». Это и была наша уважительная причина плевать на просьбу высшего демона.

Нас даже особо в лицо никто не знает, потому как до сегодняшнего момента мы не показывались на камеру. Хотя наши имена и нечёткие фото время от времени крутятся в сети вот уже восемь лет.

— … таким образом, этот сложный лазерный проектор с импульсами определённых колебаний может красиво выводить трёхмерную картинку. А благодаря высокочувствительным сенсорам, мы можем взаимодействовать с трёхмерным интерфейсом, можно сказать, тактильно, — рассказала Ваяли, потыкала пальчиками по голограмме, вызвала изображение плюшевого мишки и покрутила его перед камерой вокруг своей оси.

— Уважаемая Стив Джобс в юбке! Я просто поражён! — восхитился Фуркас под смех из зала.

— Мой супруг рассказывал мне, кто это такой… Я на него совсем не похожа. Волосы слишком длинные и чёрные, — улыбнулась Ваяли, по-женски слегка позируя на камеру и продолжая вызывать смех из зала.

Ваяли теперь стала такой же раскрепощённой, как и в нашу первую встречу. А ведь чувство юмора у моей супруги прямо на невообразимом для демоницы уровне.

— Вижу, ваш супруг поддерживает вас в этом вопросе, — усмехнулся Фуркас, глядя на смеющегося меня.

— Нет-нет… По мне, так сходство налицо… — гоготнул я, хлопая себя по коленке.

Эх… То ли ещё будет. Интересно бы узнать, как там поживает Маруся. Правда, быть призванным в её тело, чтобы она меня могла скрутить в бараний рог, я уже точно не хочу. Хи-хи!

— Вот теперь малец Версуса не отвяжется от посещения университета! — торжествующе объявил Данталион, наблюдая эту клоунаду Фуркаса.

— Я для этого и забежал, чтобы показать такую новость! — в такт ему хохотнул Набериус. — У тебя, кстати, начались проблемы с эфиром? Насколько я слышал, — отсмеявшись, добавил он.

— И да, и нет. Я пока не объявлял, но скоро мы полностью откроем мировой портал. Хельхейм и Тартар уже неделя, как сделали это, — хмыкнул Данталион и сделал на телевизоре звук потише.

— Эй, друг десяти веков, а почему я об этом не знаю? — приподняв бровь, спросил Набериус.

— Это знаю только я и двенадцать наших правителей. Хотя, наверное, великому Бельфегору да Абаддону плевать на это, — задумчиво сказал длинноволосый, взглянул на друга и усмехнулся: — Ну раз ты ко мне забежал, так уж и быть, я тебе по секрету рассказал.

— Значит, всё? Возмущения эфира закончились?

— Да. Но появилась ещё одна проблема. — Данталион задумчиво взялся за подбородок.

— Ну не тяни ты кранса за хвост! — поторопил его друг.

— Открылась странная червоточина в центре нашего мира. Все страны сейчас договариваются отправить по одному своему демону и прислужнику, чтобы изучить то, что находится на обратной стороне.

— Ну и отправь кого-нибудь. В чём проблема? — недоумённо пожал плечами Набериус.

— Отправить кого-нибудь — я могу только грешника. Ни один демон в здравом уме не сунется неизвестно куда. Тем более, как Версус младший рассказывал, что в том мире, демоны — это просто духи-рабы, — недовольно покачал тот головой.

— Вот значит пусть Версус и катится туда. Он уже там всё знает… — отмахнулся тот.

— Если бы он был обычным низшим, я бы так и сделал… Хм… Хотя… У меня есть идея на этот счёт… — загадочно улыбнулся Данталион, представляя в голове зарождающийся план.

Вот и сказке конец, а кто читал — молодец(или умница).

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Гордость, ярость и демон (3)