[xyz-ips snippet="Card"]
<h2>Содержание книги</h2>
Тихий вечер окутывает причудливые улочки Приглубья, и под пестрым светом заката оживает торговля непредсказуемым миром, в котором местами пробиваются остатки надежды и честности. Здесь, среди нот жасминового пота и соленого ветра, разыгрывается не просто история о коммерции. Дем Михайлов ведёт сквозь лабиринты уловок и теней героя — молодого торговца, чьё имя шепчут в узких кругах: Бульквариус. Его визитки — не просто бумага, а волшебство, связующая нить между ним и окружающим городом, где каждый торговец, каждый покупатель — это больше, чем клиент или конкурент. Это отражение сложной души рынка, где процветают не только товары, но и отношения, обещания и амбиции.
Его мир наполнен не только товаром: книги, карты, странные магические перья и загадочные заметки — всё это служит не столько для прибыли, сколько для понимания самой сути происходящего. Герой не боится пуститься в долгое путешествие по запутанным нишам собственной памяти и реальности вокруг, отмечая каждое имя, каждую сделку, заключённую на краю улицы Древних Нечистот и переулка Грязных Плавников. Эти улочки становятся не просто адресами, но символами, отмечающими грани между честностью и цинизмом, светом и тенью.
Он — не вооружён яростью и мечом, а скромно вооружён смекалкой, терпением и умением разглядеть в людях не только сырьё для выгоды, но и партнёров, друзей или даже врагов в легкой маске доверия. В игре, где деньги кажутся эволюцией, а человек — всего лишь пешкой на чужой доске, у него появляется маленький шанс стать ферзём, не изменяя себе и не теряя последних искр человечности. Сцены встречи с могущественным торговцем Тур-Урэлем и размышления о неприметном крабе под дверью — символы борьбы с собственным самоконтролем и попыток освоить непростые высоты бизнеса и жизни.
Тем более что в мире, где здания на окраинах служат и спасением, и тюрьмой, а секреты хранятся за потемневшими стенами и под пылью старых книг, каждый шаг Бульквариуса — это движение между хаосом и порядком, отчаянием и надеждой. Его Личная Комната — не просто место для отдыха, а хранилище мысли и стратегии, где каждая кривая заметка, каждая карта заключают в себе ключ к будущему. Он не стремится быть героем большого эпоса, но тем более — хочет остаться собой, не забывая о достоинстве и о том, что торговля — это не только сделки, но и отношения, доверие, даже если мир вокруг теряет эти простые человеческие ценности.
Опасности окружают не только монстры, но и предательства, интриги, борьба за влияние и деньги, причем зачастую всё происходит за спиной, в тайных переговорах и на грани понимания. Этот дневник улиц и разговоров раскрывает не столько внешние приключения, сколько внутреннюю борьбу, где успех измеряется не только серебром, но и умением сохранить душу в эпоху, когда эмоции нередко становятся роскошью. Герой движется в сторону своего отражения — всё менее наивного и всё более зрелого, взвешенного, понимающего, что настоящая сделка — это баланс между личной выгодой и моральной ответственностью перед миром и собой.
"Ведомости Бульквариуса-4" — это не просто хроника будней рыночного плута и плетущего судьбы человека, а сложная ткань жизни, где каждое событие — взрыв в тишине повседневности, каждая встреча — испытание, а каждая мысль — ключ к пониманию, как сохранить себя в мире, что быстро меняется и требует постоянной готовности к новым поворотам. Дем Михайлов не предлагает лёгких ответов, он мастерски рассказывает о том, что порой главной битвой становится не сражение с внешним врагом, а удержание своего внутреннего света посреди сомнений и разочарований.
Дем Михайлов.
Ведомости Бульквариуса-4.
Выбор между деньгами или другом? Разве настоящий друг встанет между тобой и богатством⁈
Цитата персонажа Принц, он же Повелитель Грядущего, друг Нищенки Ахелии.
Любимое заведение для посещений? Банк Вальдиры!
Цитата персонажа Принц, он же Повелитель Грядущего, друг Нищенки Ахелии.
Деньги — сама эволюция. Иначе мы бы так и жили в грязных пещерах…
Цитата персонажа Принц, он же Повелитель Грядущего, друг Нищенки Ахелии.
Даже нищий и безродный удостоится рая!
Нищенка Ахелия.
НИКАКИХ ЛИЧНЫХ ПРИСТРАСТИЙ, ЭМОЦИЙ И ПРОЧИХ ЧУВСТВ! ЭТО ВСЕ — ЧУЖАЯ СТАРАЯ ИГРА! ЧУЖАЯ ШАХМАТНАЯ ПАРТИЯ, КОТОРАЯ НАЧАТА НЕ МНОЙ! А Я ЛИШЬ ПЕШКА НА ЧУЖОЙ ИГРОВОЙ ДОСКЕ! И ПУСТЬ ПЕШКА ОДНАЖДЫ МОЖЕТ СТАТЬ ФЕРЗЕМ… КОРОЛЕМ ЕЙ НЕ СТАТЬ НИКОГДА. ГЛАВНОЕ ЖЕ ТО, ЧТО ГОРАЗДО ЧАЩЕ ПЕШКУ ПРИНОСЯТ В ЖЕРТВУ РАДИ ЛЮБОЙ МЕЛКОЙ ВЫГОДНОЙ КОМБИНАЦИИ! ПОМНИ ЭТО, БУЛЬК! ПОМНИ, ДУРАЛЕЙ! ПОМНИ! ТЕБЯ ХВАЛЯТ — А ТЫ РАСТЕКСЯ МЕДОВОЙ ЛУЖЕЙ! ДУРАК! ОСТАВАЙСЯ ХОЛОДНЫМ КРЕМНЕМ!
Медленно теряющий наивность подводный торговец и делец Бульквариус.
Шагая по светлым дорожкам редко найдешь где медную монетку. Серебро и злато надо искать в темных переулках.
Трактирщик Кло-Дол.
Глава первая.
Уровень персонажа: 44.
Базовые характеристики персонажа:
Сила — 60
Интеллект — 18
Ловкость — 26
Выносливость — 115
Мудрость — 11
Очки жизни: 1560/1560. Мана: 100/100.
Чуть за полдень. Солнце в зените — там наверху. Яркие лучи с легкостью пробивают метры и метры прозрачной водяной толщи, даруя свет и тепло нам — мирным и добрым обитателям подводного мира Вальдиры. На светлое песчаное дно то и дело падают самые разные тени от проплывающих над головами созданий. Вот невыносимо медленно проходит огромная тень неспешного кита, тащащего за собой тяжело нагруженную повозку с днищем из наполненных воздухом бочек. Оказавшиеся в его тени подводные цветы огорченно закрывают бутоны, а яркие морские звезды пугливо прячутся в песок. Следом за китом стремительно пролетает курьерская белая акула, а в противоположную сторону, оставляя в воде белые пузыристые следы, проносится отряд вооруженных ахилотов, несущихся словно на подводный пожар. Они едва не сталкиваются с показавшейся из-за склона подводного утеса мордой гигантского алого шастозавра. Резко изменив курс, они сумели не попасть в пасть динозавра и, поднявшись выше, продолжили свой стремительный подводный полет. Да… только в подводном мире Вальдиры ты мог по-настоящему летать, парить и выполнять невероятные трюки… хотя скукоженые от своей черствости скептики назовут это плаванием…
Лежа на спине на «плече» подводного утеса, я оказался буквально в нескольких метрах от бока медленно плывущего своей дорогой алого шастозавра. Бесстрастный взгляд ящера скользнул по мне с ледяной безразличностью. Следом за ним на меня и моих спутников примерно с тем же выражением взглянул стоящий во весь рост на загривке динозавра высокий широкоплечий ахилот в серебристом полном доспехе, башенным щитом за спиной и невероятно длинным гарпуном в руке. На его шлеме развевался длинный алый плюмаж, а броня могла похвастаться не только замысловатыми красными узорами, но и добрым десятком мощнейших на вид гемм из драгоценных камней, сверкающих в специальных гнездах. Успокаивающе зеленые буквы над головой наездника давали немало информации: Король Громовержец, клан Длань Хаоса. Уровень скрыт, а выкрашенная в золотистый цвет стелющаяся в водных потоках длинная борода вызывает уважение.
Смерив нас еще одним взглядом, золотобородый игрок покачал перед нами пальцем и строго заявил:
— И никаких «запрыгнуть и покататься!». Динозавру вас скормлю, мальки пузатые!
— Да мы и не собирались — ответил я за всех.
Воин глянул чуть в сторону и приподнял левую золотую бровь. Глянув туда, я обнаружил уже готовящегося к прыжку Шокуса, не сводящего горящих детским восторгом глаз с проплывающего мимо бока ящера.
— Шокус! Не вздумай!
Огорченно плюхнувшись на зад, бодливый компаньон разочарованно пробухтел:
— Вот тебе жалко что ли⁈ Не переломился бы твой ящер!
— Да вы задолбали уже просто! — буркнул Король Громовержец — Прыгают и прыгают! Пересмотрели фильмов про динозавров? А мы тут работаем, между прочим — фрагмент статуи доставляем на городскую площадь!
— Я не впечатлен! — гордо ответил Шокус и повернулся к хаевому игроку спиной.
— Ща молнией вшпарю! — рыкнул тот.
— Не вшпаришь!
— Это почему?
— Потому что ты Громовержец, а не молниеметатель! Ты только шумишь!
— Вот теперь точно жахну! Ажурной сетью молниевых разрядов всю вашу компашку накрою!
— А еще ты зеленый как водоросли для похудения! — торопливо добавил болтливый Шокус — И раз ты в город плывешь, то тебе не с руки в красного агра перекрашиваться!
— Я еще вернусь! — пообещал уже издали игрок, а мимо нас проплывал уже не бок, а хвост — Вместе с ящером! И он вас сожрет!
— И ящер твой на рыбу обычную похож! На жирную такую! Вкусный?
— Ах ты ж! Да чтоб ты знал про динозавров!
— У него даже лап нету! Плавники и хвост… хорошо, что я на этого тунца переростка не прыгнул! Еще я на источнике суши не катался!
— Все! Я заношу тебя в свой черный список!
— Ты хотел сказать — в зеленый? Ты ведь мирный водорослевый…
— А ты корм подводный!
— И не стыдно тебе верхом на толстолобике в город вплывать?
— АР-ГХ! Лучше бы я дал тебе прокатиться…
— Вот именно!
— А потом стряхнул бы тебя над бездной, мелочь ты пузатая!
— Мечтай дальше, перевозчик статуй! Транспортировщик чужого величия!
— Вот так меня еще никто не оскорблял!
— Вернись — то ли еще будет!
— Вернусь!
— И прихвати что-нибудь вкусного!
— Совсем обалдел⁈ Хотя… ладно… если вернусь тем же путем — привезу пончиков из моего любимого места. А вам удачи, мелочь!
— Спасибо! — крикнул я ему вслед — И тебе! — переведя глаза на ухмыляющегося Шокуса, я с сокрушенным вздохом спросил — Тебе вот прямо совсем-совсем скучно, да?
— Да второй час тут уже кукуем! И я устал смотреть в бездну в ожидании что она посмотрит в меня! Давайте я обвяжусь веревкой и прыгну туда?
Шокус уже стоял у обрыва и всматривался в черноту у подводного утеса, высящегося у кромки провала, знаменующего собой серьезное понижение океанического дна и резкого повышения уровня опасности. Там в бездне водятся уже совсем иные существа… и нам малькам туда соваться очень и очень рано.
Но мы и не суемся. Сидим на утесе, поглядываем в бездну, здороваемся с проплывающими мимо и над нами путниками и жадно наблюдаем за краснеющим под нами водорослевым лесом, где творится нечто очень нехорошее и опасное.
Мы терпеливо ждем, когда исчезнут мерзкие оводассы… чтобы наконец спуститься и выполнить очередное задание трактирщика Кло-Дола, владельца трактира Клинок Тамура.
«Ужаленные оводассами!»
Доставить трактирщику Кло-Дору три ужаленных ядовитыми оводассами ствола красного дерева.
Минимальные условия выполнения задания: доставка трех ужаленных стволов до того, как заполняющая их икра вылупится или испортится.
Награда:…
Награда была очень неплохой — по три золотых и пять серебряных монет каждому участнику, а к этому трактирщик обещал добавить еще по пять кружек свежайшего пива и по две порции пряных устриц. Возможна и дополнительная награда — если нигде не накосячим.
Мы благополучно отыскали нужный лесок, удачно спрятались, попутно отыскав отменную позицию для наблюдения, понаблюдали за жутковатым процессом наполнения несчастных водорослевых деревьев ядовитой икрой… прониклись ужасом от лицезрения монстров… и безнадежно застряли здесь, потому как эти твари не желали никуда уплывать…
Трактирщик Кло-Дол предупреждал об этом, но я, соблазненный неплохой наградой и упрочившимися с ними доброжелательными отношениями, радостно дал согласие, не потрудившись провести предварительные изыскания. И вот теперь вкушал плоды своего безрассудства…
Рыбки оводассы оказались не только метрового, но и куда больших размеров, их уровни достигали семидесятого и выше, а в одиночку они не плавали. Когда же подплывали в понравившемуся им красному водорослевому древу, то хвостовое жало метали с такой скоростью, что немалый по толщине ствол аж вздрагивал от основания до вершины. Живо представлялись крайне жуткие последствие попадания такого вот снаряда в какое-нибудь живое существо… например в меня… прямо в мой тупой лоб. После чего шарики икры выжрут мою вкусную начинку, увеличатся в размере, и я с хлопком лопну как раздутый шарик… Не удержавшись, я рассказал об этом верным друзьям и те мгновенно доказали, что обладают воображением ничем не хуже, щедро накидав максимальных страшилок…
В результате, сами себя успешно напугав до состояние бледной трясущейся синевы, мы залегли над лесом и погрузились в ожидание, надеясь улучить удачный момент.
И вот здесь, где-то спустя полчаса, я получил еще один урок игровой, а может и не только игровой жизни: в случае затянувшегося ожидания будь готов к недовольству товарищей. Ты может и готов ради своей цели лежать часы и часы пузом на камне, лениво созерцая окрестности. А они — нет. Не готовы. И рано или поздно выскажут тебе свое недовольство.
Так что я был рад проплывшему впритык к нам алому шастозавру и перепалке Шокуса с его наездником — потому что как раз Шокус и был самым нетерпеливым. Он уже предложил сбегать поохотиться вон к тому холму с колоний рачков падальщиков и мне с трудом удалось его уговорить пока подождать, с тревогой видя, что остальные тоже устали валяться без дела.
Ну да… в Вальдиру приходят не безделья ради — всем подавай приключения. Возможно придется сдаться и отправиться с друзьями на поиски достойного противника, а сюда вернуться к ночи. Жалко-то как — ведь я уже выискал взглядом растущее на опушке подходящее дерево…
Тяжело вздохнув, я начал вставать и… понял, что светлые морские боги сегодня на моей стороне. Остальные подскочили следом за мной, уставившись вниз, где внезапно разыгралась стремительная драма.
Три кобальтово-синих светящихся осьминога показались из-за края бездны, ухватились щупальцами за крайние стволы и, будто выпущенные из рогатки, влетели в лес, сходу атаковав стаю оводассов. Каждое из этих созданий было не меньше крупной касатки, а двигались они так стремительно, что мы даже не могли разглядеть их уровни и названия. Зато с нашей позиции было отлично видно, как бессильны против них несчастные оводассы — не прошло и минуты, как каждый из осьминогов ухватил по рыбине почти в каждое из своих щупалец и с помощью оставшихся свободными они начали отступать обратно к темной пропасти, хватаясь за качающиеся деревья и рывками продвигая себя по дну. Одновременно они наслаждались еще живыми сашими. Оставшиеся на свободе юркие рыбины, сбившись в плотную стаю, умчались в противоположном направлении, едва не сбив с ног испуганно завопившую группу новичков, искавших на зеленом подводном лугу какие-то растения.
— Это наш шанс — выдохнул я, дрожащей рукой указывая на столь желанное дерево — Вон то! А если повезет — то и вон то тоже! Шокус! Топор!
— С собой и наготове!
— Свист?
— Срублю быстро! — отозвался воин.
Остальные промолчали, но, когда я прыгнул к далекому дну с плеча утеса, они оказались рядом. Крутясь в восходящих слабых струях воды, мы словно парашютисты в замедленной съемке долетели до дна, где благополучно и приземлились метрах в двухстах от края бездны, оказавшись меж двух огней — с одной стороны осьминоги, с другой еще не пришедшие в себя оводассы. Шлепнув нужное дерево ладонью, я едва успел отдернуть руку и в кору с хрустом вонзилось лезвие отточенного топора. Парой прыжков добравшись до следующего ствола с «начинкой» о чем свидетельствовали многочисленные вздутия на коре обреченного дерева, я кивнул Свисту и он тоже взялся за дело. А сам я рванулся к следующей цели, хотя изначально планировал помочь одному из рубщиков. Но раз нам выпал такой шанс, то грех им не воспользоваться на максимум…
— Они разворачиваются! — тревожно крикнула Айса и я едва не промахнулся мимо ствола, ударив вскользь и оторвав тонкий пласт хрусткой древесины.
— Кто⁈ — мы рявкнули это хором.
— Оводассы!
— Крикни если попрут на нас! — рявкнул я и тихо пробормотал себе под нос — Лишь бы не огромные осьминоги…
Удар! Еще удар! Еще удар! За моей спиной столь же часто стучали топоры друзей, нервно напевала какую-то стучалку-считалку Тембра, а ей подпевал Лазарь, наш огненный маг с термитной магией.
Еще удар!
— Рыбы возвращаются! Сто метров!
Сцепив зубы, я нанес еще несколько ударов и коряво подрубленное дерево начало заваливаться прямо на меня. До того, как оно коснулось дна, за спиной послышалось два шлепка — остальные справились не хуже моего.
В чем счастье подводного лесорубного дело? В том, что что дерево обладает плавучестью!
Срубленные нами стволы полежали на светлом песочке совсем недолго — получив по одному тут же надутому с помощью заброшенных внутрь пеннодувных камней кожаных бурдюков, они начали всплывать, устремившись к поверхности. И мы им позволили — но сначала обвязали каждое из всплывающих деревьев веревками, после чего рванули прочь от опушки.
— Светлые боги! Метров двадцать осталось! — провопила Айса и, догнав меня, вцепилась в веревку — Бежи-и-и-м!
И мы побежали…
Налегая на веревки, налетая друг на дружку, мы волочили за собой тяжеленные накрененные стволы, что норовили всплыть и утянуть нас с собой. Лишь бы не встречное придонное течение! Тогда мы окажемся как детишки с воздушными шариками в ветренном парке…
— Они идут за нами! Вся стая! — провопила оглянувшаяся Айса — Нам конец!
— Проклятье! — рявкнул я — Тяните дальше — я их задержу!
— Как⁈ — резонно поинтересовался вырвавшийся вперед Лазарь, толкающий Шокуса в спину — Чем⁈ Улыбкой⁈
— Я… — пожав плечами, я начал разворачиваться — Может и улыбкой! Бегите дальше! А я… я…
Прямо на меня летела тройка стремительных рыб, и я успел заметить что среди них нет никого меньше семьдесят девятого уровня. Кажется мне пришел конец… Выдернув из-за спины щит, я схватился за гарпун и приготовился продать свою глупую жизнь подороже. Сейчас тебя превратят в пирог с рыбной начинкой, Бульк… хотя ты и сам рыба…
Шкваркнуло.
По другом и не скажешь. По моему телу прошла крупная дрожь, с треском встали дыбом волосы, а по ветвям срубленных деревьев пробежали отчетливо видимые электрические разряды. По воде разлился запах озона. На меня и остальных упала большая тень. Три не дошедшие до меня совсем чуть-чуть рыбины, перевернувшись светлыми брюхами вверх, медленно всплывали, на лету превращаясь в облачка посмертного тумана. Не успел я моргнуть, как по остаткам прущей на нас рыбной озлобленной стаи ударила шипящая молния, разом накрыв их яростно сверкающей сетью магии. Удар был столь сильный, что песок взмыл со дна струйками и прямо на моих глазах эти струйки раскались добела, зашипели и тут же остыли, а на дно мягко упали стеклянные «сосульки».
Песок в стекло! Вот это температура…
Что-то яркое и красное крутнулось перед моим обалделым взором. Моргнув, я увидел крутящийся прямо перед глазами большой красный пончик, медленно опускающийся ко дну. Его догонял еще один — желтый с красной присыпкой.
— Ну вы даете, мальки — задумчиво и насмешливо прогрохотало сверху — Нашли с кем в догонялки играть!
Над нами величаво проплывал огромный алый динозав, а висящий на ремнях под его брюхом игрок Громовержец доставал из поясной сумки и кидал нам разноцветные пончики.
— Ну вы блин даете! Отчаюги!
— Мне это снится? — пробормотал я, ловя красный пончик — Чудится?
— Удачи! — отправив в полет последнюю пару пончиков, игрок-хай ловко извернулся, в пару движения оказался на холке своего гигантского питомца и махнул нам рукой — И в следующий раз сначала думайте — потом делайте!
— С… спасибо! — запоздало крикнул я — Огромное тебе спасибо, дружище! Ты спас нас!
Отмахнувшись, Громовержец крикнул:
— Ешьте пончики! Вкусные!
— Спасибо! — повторил я.
— И все равно твой динозавр выглядит обычным толстолобиком! — провопил Шокус, сцапав сразу три пончика и едва не упустив веревку — Но спасибо! С нас причитается!
— С нас причитается! — повторил я его слова — Однажды вернем тебе должок, Громовержец!
— Подрастите сначала — насмешливо прозвучало сверху и шастозавр скрылся за утесом.
Вцепившись зубами в сдобное подношение, я жеванул и блаженно закатил глаза.
Вкусно!
Пончик с привкусом малиновой молнии…
Пожалуй, лучший десерт в моей жизни…
Трактирщик Кло-Дол был доволен как пчела открывшая новый медоносный луг и едва не жужжал над доставленными нами на его задний двор стволами красных водорослевых деревьев. Правда, лежали они там недолго — Кло-Дол коротко рыкнул, из темного зева большой хозяйственной постройки незамедлительно появилось четверо настолько крепких на вид парня, что я невольно задумался зачем обычному трактиру столько опасных на вид дуболомов и почему он их не послал на поиски деликатесов. Они бы уж справились куда быстрее! Но тут нам вручили звонкую награду и все ненужные вопросы мгновенно испарились из моей головы, а им на смену пришел единственный нужный — а можно нам еще одно столь же щедро оплачиваемое задание?
И трактирщик даже подался мне навстречу, весь такой просветленный, его обычно суровые глаза смотрят ласково-ласково, так и приглашая задать вопрос о новом задании и заранее обещая дать утвердительный ответ.
Да…
Я открыл даже рот, но глянул на друзей, что-то почувствовал, а может ощутил собственную усталость или еще что случилось в моей голове, но про задание я так и не спросил. А раз рот уже был открыт, щедро полощась ерошащими волосы подводным течением, то я вопрос я все же задал:
— Можем ли мы отпраздновать сегодняшнюю победу в вашем трактирном зале, уважаемый Кло-дол?
Он ответил мгновенно:
— Конечно! — его рука хлопнула меня по плечу, едва не вбив в вязковатое дно заднего двора и заодно дав понять, что мой первый же замах на этого грузного трактирщика будет для меня и последним — Эй! А ну покажите доблестным авантюристам один из моих лучших столиков! Они уж сегодня постарались так постарались!
До того, как мы добрались до задней двери и ввалились внутрь, он успел послать нам вслед еще немало похвал и меня они бодрили, но, глядя на непривычно молчаливых спутников, я понимал, что их они совсем не радуют. И если мне не изменяет новоприобретённое чутье торговца, то дело в том, что они подустали от этих пусть и щедро оплачиваемых, но скучноватых заданий. Они боятся, что я сейчас возьму новый квест и потащу их в новую утомительную засаду… и заранее подыскивают мягкие слова отказа.
Что ж… лучше услышать молчание, чем категоричное «нет» — самое страшное слово для любого торговца и коммивояжера.
— Закончим на сегодня? — предложил я, натягивая на лицо маску усталости — Денек какой-то длинный выдался. И лежать на утесе, я, честно признаться подустал…
— Тоже самое хотел сказать! — Шокус едва не подпрыгнул и толкнул впередиидущих — Они тоже!
Те переглянулись… и не стали возражать. Оглядев каждого из пати, я ткнул в уже висящую перед глазами иконку роспуска боевой группы, подтвердил и улыбнулся:
— Если не хотите сидеть и пиво пить, то давайте я его у вас выкуплю по трактирной цене? — этот вопрос я задал после того как заглянул в их глаза и понял, что их неохота распространяется не только на задание, но и на остальное.
Вторая радостная новость оживила друзей подобно бальзаму юности, вернув улыбки на их лица. Надо отдать им должное — от денег за пиво и остальное они отказались. Им хватило и золотых монет. Попрощавшись, мы договорились списаться перед следующими приключениями и… через пару мгновений я остался в одиночестве у трактирной стойке.
Чувствую себя брошенным на первом же свидании…
Отчего-то даже немного грустно, но тут сменяющий трактира работник принялся выставлять на стойку полные до краев пивные кружки и моя грусть сменилась задумчивостью — что с этим всем теперь делать? Попытаться вернуть обратно? Так пиво уже налито…
Почесав в затылке, я глянул влево и наткнулся глазами на жадные взгляды страдающих от жажды посетителей.
Что ж…
Взяв одну тяжелую кружку, другой рукой я указал на стойку и улыбнулся широко как истинный торгаш, что только прибыл в город и пытается установить дружеский контакт с местными:
— Я Бульк! Честный торговец и любитель хорошего пива! Чем светлые боги одарили — угощаю, друзья!
Больше ничего говорить не пришлось. Кружки исчезли с такой скоростью, словно их дезинтегрировало. В мою честь прозвучало несколько громких тостов, следом послышались звуки жадного глотания, а я, с кружкой в руке, неспешно направился к выходу и пока дошел до двери, успел отпить пару глотков, оставив посудину на последнем столике.
Перед трактиром имелось несколько скамеек, расположенных под тенистыми водорослевыми деревьями. На ветвях прилипли пискливые декоративные моллюски в выпендрежных ярких раковинах, на лавочках сидели укоризненно смотрящие на трактир старушки и совсем с другим выражением глядящие их седые муженьки с жидкими гребнями. Вежливо поклонившись, я уселся на свободный край, откинулся на спинку и, по привычке слушая здешние сплетни, попытался решить что же делать дальше и куда сейчас идти. Но в голову ничего не шло и я понял, что слишком устал.
А там в реале кошки не кормлены…
Улыбнувшись старичкам, я решительно ткнул нужную пиктограмму и яркий волшебный мир начал тускнеть.
Выход.
Вспышка.
Пора домой…
Глава вторая.
Первым делом я вылез из игрового кокона, добрался до ванной комнаты, где прямо из крана выпил примерно с литр воды, содрал с себя влажную от пота одежду, закинул её в стиралку, справил нужду и забрался в ванну, пустив горячую воду и тихо радуясь, что в свое время отец позаботился обо всех удобствах.
Хорошо-о-о-о…
И да, все это я посчитал за «первое дело» — просто комплексное.
Вторым делом я похвалил себя — похвалил искренне. И нет, не за то, что сделал за сегодняшний игровой день достаточно немало всего, а за то, что не почувствовал настроение соратников и не стал давить на них, не стал требовать выполнить еще одно задание трактирщика. Хотя ведь хотел это сделать. Но вовремя ощутил гнетущее напряжение, разобрался с его источником и разрядил обстановку. Для меня Вальдира нечто большее чем просто игра, а вот для друзей это в первую очередь веселуха и игра в свое удовольствие. Так что я большой молодец.
А задание… раз у меня подросла доброжелательность с этим мутноватым типом трактирщиком, то вряд ли возникнут трудности с получением нового задания.
Но все же для меня это удивительно — как это не взять следующее задание, если есть такая возможность⁈ Разве это не глупость из глупостей — тем более когда поручение достаточно редкое, труднополучаемое и щедро оплачиваемое!
Горячая вода затопила живот, начала подбираться к груди и, разглядывая на ней следы упрямо не желающего исчезать синяка, я вдруг задумался — а может есть в этом смысл? Может и не надо хвататься за каждую подворачивающуюся возможность?
Подняв ногу, поочередно дотянулся пальцами до кранов с холодной и горячей водой, перекрыв их — такая вот дурацкая привычка лентяя, не хотящего подниматься из блаженно горячей воды…
Плескаясь, с наслаждением ощущая как обжигающее тепло проникает сквозь кожу глубже и глубже, я продолжил размышлять над всем этим, погрузившись в чуть ли не философские мысли до тех пор, пока не понял, что вода уже подостыла, а я провел в ванне почти час…
Пересилив приступ лени, ухватил рукой за бортик ванны и с плеском поднял себя, потянувшись к мылу с мочалкой. День еще не кончился…
Сначала я наполнил едой и водой миски местных когтистых божеств — кошек.
Потом проверил Вальдира мессенджер, увидел что Полина онлайн — до сих пор в шоке от ее достижений в игровых Яслей… — и не стал ей мешать.
Как там она мне скромно перечислила свои «мелкие» достижения?
«Денег нормально заработала. Получила пару титулов Ясельных. Наладила чуток связей. Получила рекомендацию к звериному доктору Прагматусу — странноватое имя для ахилота 'местного». Но он спец, хотя и с не самым как говорят милым характером. Мукса подросла — косаточка моя ненаглядная… Осталось за сегодняшний вечер закончить пяток мелких дел — и я на выход с вещами! Уровень у меня двадцать третий! Плюс шарфик на скрытие уровня — чтобы другие игроки глаза не пучили. Это реально мешает!
— Двадцать третий — повторил я — Да уж… кашалот среди плотвы…
— И магию получила! Два заклинания!'
На ее фоне все мои ясельные подвиги звучали как натужный пук обожравшейся водорослями улитки…
Не успел я отойти от мисок, как через дорожку наискосок ударили две пушистые молнии и через мгновения от принесенных даров донеслось сердитое урчание — чего мол так долго!
А у меня разом отлегло от сердца — живы кошары чертовы, живы. Не успел подумать об этом — и тут же рассердился.
Это вообще нормально?
Каждый раз бояться, что обычные кошки вообще не вернутся к месту кормежки, либо же вернутся с торчащими в телах стальными штырями — это вообще нормально⁈ Тут мирный сонный поселок, тут бояться надо лишь падения сочного яблока на голову, пока идешь по пыльной улочке к магазинчику… а вместо этого, выходя во двор, я постоянно ощущаю уколы страха…
Не будь я так занят Вальдирой — уже бы отыскал падлу мерзкую!
Поняв, что крепко-крепко сжимаю кулаки, а в висках начала пульсировать злая кровь, заставил себя разжать пальцы, с шумом выдохнул и пошел собираться. И нет, не в игровой мир, куда меня тянуло с дикой силой, а в мир реальный — где у меня тоже немало причин оставаться и, пожалуй, причин более важных и веских для меня.
Сестра Надя… И Полина… возможно, любовь всей моей жизни.
Натянув носки, впихнув ноги в старые кеды и закинув пустой рюкзак за спину — авантюрист готов грести добычу! — я проверил свои жидкие финансы и уже выходил, но внезапно вспомнил наставления чуток чопорного седовласого бизнесмена из просмотренного мной недавно обучающего видео. И он пару раз там повторил следующее — выходя из дома задержись у зеркала на минуту, посмотри на себя, оцени внешний вид, исправь недостатки и только затем переступай порог. Да мол ныне многие считают, что сейчас время царящего повсюду артистического хаоса, включая собственный внешний вид… но они крупно ошибаются. Серьезный человек и выглядеть должен соответствующе. А любой торговец и бизнесмен — человек серьезный.
Ну… в моем случае я скорее не человек, а ахилот, но распустехой быть больше не собираюсь.
Один взгляд в зеркало — и обнаружил кучу недостатков. Торчат еще влажные после мытья волосы, упущен клочок не сбритой щетины на самом видном месте, перекошен воротник футболки, и сама она какая-то выцветшая и старая… и это был еще не весь список, хотя раньше посчитал бы это мелочами, не стоящими внимания.
Но это было раньше. А сейчас я пошел и все исправил: причесался, сбрил клочок щетины, сменил футболку и даже носки, решив, что ярко желтые и длинные — как-то перебор и выбрав нейтральный серый и покороче.
Вот теперь я готов к выходу в большой мир…
«Добрые» соседи встретили меня сразу за калиткой очень «искренними» улыбками. Они как раз загнали машину во двор, о чем я понял по звукам и как раз собирались закрыть ворота. В этот момент я и вышел. А ведь услышав их возню, вдруг застыл на дорожке, держась за ручку калитки и собираясь дождаться ухода этой семейки. Так ждешь, когда уедет лифтом доставивший к двери еду курьер, чтобы не встречаться с ним и даже не здороваться. И стоило мне это понять — я решительно звякнул засовом, толкнул калитку и вышел на улицу, сходу громогласно поздоровавшись. Я ведь танк! Я воин! Берсерк! Конан Варварский Топор Торговли! Или как там звали того брутального киммерийца…
— Здравствуйте, соседи!
Для них я выскочил как улыбающийся чертик из коробки. Соседка аж подпрыгнула. Сосед крупно вздрогнул. Стайка голубей сделали вид что взлетают, но плюнули на это дело и продолжили лениво изучать траву на обочине.
— Как ваши дела этим прекрасным вечером? — продолжил я интересоваться столь же громогласно, поочередно заглядывая им в глаза.
— День добрый, Богуслав — чуть сдавленно пробормотал сосед и с воротиной шагнул прочь от меня, но как бы просто продолжая процесс закрытия.
Соседка, убрав ту неосознанную машинальную улыбку, которой мы привыкли награждать вдруг появившихся не слишком близко знакомых людей, вернула себе каменной чело истукана с острова Пасхи, недовольно поджала губы и пошла навстречу мужу, тем самым смыкая ворота и закрывая вид на свой драгоценный участок. При этом она кивнула куда-то в пространство, но прямо вот мне. Её муж едва заметно вжал голову в плечи, повернулся ко мне спиной…
На мгновение я ощутил укол стыда — довел дорогих соседей Доброделовых до ручки.
Но потом вдруг вспомнил как науськанный женой «добрый» сосед беззастенчиво пытался напоить меня алкоголем, зная, что у меня с этим серьезные проблемы… и жалость как острым ножом отрезало от моей опять налившейся злостью души.
— Не надумали участок-то продать? — спросил я в уже почти закрывшиеся ворота — По цене сговоримся!
— Не продается! — ответила мне соседка, видимо не сдержавшись и ее голос был похож на рык не самой крупной, но очень злой дворовой собаки.
Что-то вроде всегда готового вцепиться в лодыжку старого рыжего пекинеса… не знаю почему у меня вдруг возникли такие ассоциации. Хотя зря, ой зря я недооцениваю эту женщину — очень уже недобрый взгляд у ее обильно накрашенных сегодня глазок…
Намеренно постояв у ворот еще некоторое время, прямо вот сдерживая порыв отвернуться и поскорее отсюда уйти, я пооглядывался с задумчивым видом, словно что-то прикидывая, с полминуты разглядывал смотрящую на меня небольшую видеокамеру, не сомневаясь, что на меня оттуда тоже смотрят и, улыбнувшись, наконец-то пошел по своим делам.
Соседей я доводил не просто так и не ради мелкой мести за их подлость. Просто я хотел и быть, и выглядеть сильным, трезвым и уверенным в себе мужчиной. Быть хозяином. А такой не станет, поджав хвост мгновенно бросаться наутек.
По дороге я проверил что там произошло за время моего отсутствия. Было несколько пропущенных звонков, и я немедленно перезвонил на каждый. Первые два — реклама и я занес их в черный список. А последний был от давным-давно забытого человека, у которого я пару лет назад одолжил смешную сумму в тысячу рублей… и напрочь забыл об этом. Ну да… а зачем помнить, если не собираешься отдавать, верно? К моему стыду так и не вспомнив его имени — хотя вспомнил лицо и голос — я принес свои искренние извинения, а когда он смущенным голосом тихо сказал, что и не стал бы напоминать, но обстоятельства жизненные прижали и вот он вынужден был позвонить, я ощутил себя полным козлом и, проверив приложение, перевел ему две тысячи рублей. Заверил его, что ничего мне обратно отправлять не надо, я сам виноват, еще раз поблагодарил и попрощался. И сколько еще таких вот одолживших мне денег и тут же мной забытых? Хреновый ты парень, Богги… ой хреновый…
Исправляйся!
Исправлюсь!
Остальные сообщения порадовали своей скудостью и нейтральностью. Наверняка большинству нормальных людей незнакомо это просто потрясающее ощущение, когда смотришь на экран смартфона и с радостью видишь его пустоту, а не пяток оскорблений, проклятий и угроз от тех, кому ты давно не отдаешь долги или как-то обидел по пьяному угару.
За эти часы мне пришло несколько приглашений навестить бары, одно приглашение на празднование дня рождения и все предложения я вежливо отклонил. Хотел написать универсальную отмазку в стиле «я не в городе», но передумал и всем ответил коротко и ясно: «к сожалению не смогу». Ничего больше пояснять не стал. Ну разве что именинника поздравил — удивившего меня своим приглашением, ведь я у него тоже занимал и пока еще не до конца с ним рассчитался. А когда он вдруг перезвонил, принял звонок и услышал его чуть пьяный веселый голос:
— Здорово, Богги!
— Привет! Поздравляю с днем рождения! Счастья желаю, здоровья, удачи побольше и безпохмельного утра!
— Вот спасибо! Особенно за последнее! Слушай, да давай к нам! Тут много тех кого ты знаешь.
— Тех у кого я тоже деньги занимал? Вот там сразу на празднике мне все и выскажут — рассмеялся я — И будут правы.
— Вот тут ты ошибся, Богги! Про тебя мы недавно общались, кстати. И пришли к выводу что ты… ну… молодец ты! Да сомневающихся хватало — у тебя мол это ненадолго, снова опять сорвешься — но в основном мы все за тебя рады. Прямо от души рады.
К горлу неожиданно подкатил комок и, с трудом проглотив его, чуть сдавленно ответил:
— С-спасибо… правда спасибо. Прямо от души. И всем остальным спасибо — даже тем кто сомневается. И передай еще, что я обязательно со всеми раздолжусь. И с тобой тоже.
— Насчет остатка суммы что ты мне должен… да знаешь… забудь! Считай что мы в полном расчете!
Я коротко и жестко отрезал:
— Нет! — а когда там повисла удивленная и вроде как чуть обиженная тишина, пояснил — За доброту спасибо сердечное, но так нельзя — раз я должен, то расплачусь. Все до копейки отдам. Каждому. И до этого момента ни на каких праздниках и ни в каких барах я появляться не собираюсь. Да в барах и незачем уже — с алкоголем я завязал накрепко. Нафиг… хватит с меня позора.
— К-хм… вот это спич…
— Ну… как смог — улыбнулся я и приостановился у знакомой мусорки, где не так давно происходили не самые приятные события со стрельбой из арбалета.
Оглядевшись, никого не увидел и пошел дальше, чуток злясь на себя за то что забыл пакеты с мусором прихватить.
— Ну как знаешь. Если что — всегда рады. Мы в рестике Старый Пирс. Насчет алкоголя — я тебя квасом угощу или колой. А если кто полезет тебе силком алкашку наливать — я ему первый в рыло дам. Я именинник — мне можно.
— Спасибо — рассмеялся я — Хорошего празднования! Привет семье!
— Удачи, Богги!
— Удачи…
— О! Последний вопрос!
— Да?
— Тут кто-то сказал что ты так изменился потому что в какую-то секту попал религозную… есть такое?
На этот раз я смеялся громче и дольше, а отсмеявшись, признал:
— Так и есть. И секта эта называется Вальдира.
— Как-как? Вальдира? Слышал ведь что-то… не игра ли? Та что с полным погружением. Билборды чуть ли не на каждом километре вдоль дорог.
— Она самая.
— И как?
— Ну… пить бросил, долги отдаю…
— Да это не игра, а ты за ум взялся. А игра как? Если коротко.
— Ну… другой невероятный яркий мир где возможно вообще все — ответил я — Вот прямо вообще все. И где каждый волен выбрать себе роль по нраву.
— Роль? И кто ты там? Воин?
— В точку. Я воин. С щитом и копьем — улыбнулся я.
— Ну удачи в победах, воин! Свидимся!
— Свидимся!
Поглядев на телефон — надо же, меня не ругали, не орали мне в ухо и даже пригласили на праздник — я с шумом выдохнул и набрал номер сестренки, продолжая свой путь к сельскому нашему магазинчику, где есть всего понемногу.
У Нади все оказалось в полном порядке — а зная её привычку скрывать от меня свои проблемы, я особо верить словам не стал, равно как и ограничиваться пустыми дежурными вопросами типа «как дела?». Задал вопросы не для галочки, а с дотошностью следователя, внимательно слушая каждый ответ и уточняя, я убедился, что у нее действительно все хорошо, после чего потребовал ее срочного визита — ибо мы семья. И отныне для меня это не пустой звук. Стоило об этом подумать, как тут же вспомнил свое былое отношение к родной сестре и от жаркой волны стыда меня бросило в пот. Уродом я был моральным. Эгоистичным куском пьяных фекалий…
Договорившись о том, что она приедет сразу, как только сможет и задержится на подольше, я утер пот стыда со лба тупости, переступил порог поселкового магазина и удивленно моргнул, не понимая почему на стенах на висит разное дешевенькое снаряжение для авантюристов вроде щитов из крышек бочек, гарпунов и плохоньких мечей. И где зазывно мерцающие ряды красных и синих пузырьков здоровья и маны?
Не сразу поняв, что ищу магию в суровом мире реальности, вовремя удержался от глупого вопроса «А почему убрали топоры и заточки?», шагнул к витрине с колбасами — живот и душа с ворчанием требовали чего-нибудь мясного, копченого и с жирком. А к этому всему хрусткого сладкого лука и еще свежего ржаного хлеба, обильно натертого жгучим чесноком…
В былые времена я бы нахапал всего «быстрого» и нажористого, а заодно и самого дорого, но сейчас ограничился небольшим куском колбасы, буханкой свежего хлеба, а к этому всему добавил различных овощей. Отдельно купил баночку йогурта без различных вкусовых добавок и прихватил пластиковую ложку из стаканчика на прилавке. Расплатившись, вышел на улицу, встал у стены и принялся наслаждаться чистым вкусом. И дело было не только во вкусе и пользе йогурта — я прекрасно понимал, что хоть и прекратил бухать по поводу и без, мой образ жизни лишь ненамного сменился к лучшему. Раньше я постоянно ошивался по питейным заведениям, а сейчас сутками напролет неподвижно лежал в игровом коконе…
Разум витает в раю, а тело горит в аду.
Не мои слова — вычитал в одном из тех гайдов, что я поглощал каждую свободную минуту.
Так что никакой «мусорной» еды — разве что очень редко — и побольше движения. Прогулка в магазин и обратно — один из способов разогнать кровь.
Доев йогурт, с хлюпаньем облизал ложку, выбросил тару в урну у входа и уже шагнул было за угол, как услышал взволнованный женский голос.
— Лена! Здравствуй!
— Ой здравствуй, Софочка. А чего это на тебе лица нет?
— Ты моего котофея нигде не видела, а? Третий день дома не появляется. Я уже извелась вся.
— Ты про Цезаря своего рыжего?
— Ну да. Не видела? Не шмыгнул у тебя по забору?
— Не видела — невидимая мне из-за угла женщина ответила максимально уверенно и через секунду стало ясно почему она так уверена — У тебя ж не кот, а рысь натуральная! Такого увидишь — не забудешь. Не видела.
— Да что ж такое…
— Да чего ты переживаешь? Это ж кот! Загулял! Нагуляется — и вернется.
— Да кастрированный он давно — голос говорившей нервно задрожал — Может под машину попал?
— А ну успокойся! Про кота ведь говорим, а не про мужа!
— Да муж еще сильнее меня волнуется. Вчера уже по улицам ходил и выкликивал его…
— Вернется он! Кошачья порода она такая — независимая.
— Ой не знаю… прямо сердце болит…
— Ты это брось! Не человек ведь — кошка! Кошки-чмошки, блин! Тихий кошмар и шерсть повсюду, а пользы ноль! Тьфу! Даже не думай этим нервы себе портить!
— Что ты! Он у нас член семьи считай!
— Глупости! — отрезала вторая женщина — А ну пойдем возьмем себе по пиву и там на лавочке выпьем.
— Да какое пиво!
— Вкусное! Успокаивающее. На тебе же лица нет! Пойдем говорим!
— Семь лет мурлыка с нами живет…
— На полном вашем довольствии… это он нервничать должен, что вы ему замену найдете. Он там с девками хвостатыми мур-муры крутит, а ты тут нервы тратишь…
— Говорю же — кастрированный он.
— Ну значит песни им поет! Язык к бубенцам не привязан — отдельно работает.
— Вот что ты несешь?
— Тебя несу — к пиву. Пошли!
Показавшись из-за угла, две женщины средних лет не одарили меня даже косым взглядом, исчезнув за звякнувшей дверью магазина. Для чего-то постояв у двери еще пару минут, я поднял с земли пакет с продуктами и зашагал домой, обуреваемый не самыми хорошими мыслями.
Но ушел не далеко — вспомнив кое-что увиденное за пыльным стеклом витрины, развернулся и пошел обратно к магазину, на ходу проверяя свой денежный баланс…
Сделав последний оборот отверткой, я отступил на шаг и полюбовался делом рук своих.
Ну… неплохо…
Табличка на заборе у калитки висела чуть косовато, но приделана была прочно и выглядела достаточно строго и внушительно. На табличке черным по белому была изображена видеокамера, а текст ниже гласил «Ведется видеонаблюдение!». Никакой камеры у меня не было — но это пока! — однако чужие люди этого знать не могли.
Операция по отпугиванию елки-палки…
Как это по вальдирски? «Плюс шесть к страху?».
Всего я купил три такие таблички, и каждая обошлась мне в сто рублей. Еще я приобрел пять наклеек с тем же содержимым по пятьдесят рублей за штуку. И весь этот арсенал я уже истратил. По наклейке бахнул на столбы электропередач у поворота в нашу улочку, одну табличку закрепил у мусорки на самом видном месте, еще одну воткнул под проволоку на другом столбе, а третью табличку привинтил на собственную калитку.
В общем я сделал пока что все возможное, чтобы отпугнуть ту мерзкую падлу, что устроила охоту на поселковых кошек. Тут ведь соль еще и в том, что ему не с руки выглядывать есть тут камера или нет — ведь если камера имеется, а в наши времена они могут быть незаметными и маскироваться под что угодно, то тем самым он только привлечет к своей персоне нежелательное внимание. Ведь чего бы это вдруг законопослушному человеку так старательно выглядывать устройства наблюдения, верно?
Соседская калитка бесшумно приоткрылась, наружу высунулись нос и фальшивая улыбка:
— Чинишь починяешь, соседушка?
— И отпугиваю — улыбнулся я в ответ.
— Это кого же?
— А всех нехороших — проворчал я, вставляя жало отвертку в голову чуть высунувшегося из забора самореза и со скрежетом резко ввинтив его обратно. Калитка соседа испугано дрогнула, но приоткрылась обратно:
— Обживаешься в общем…
— Еще бы — хмыкнул я — Мне ведь тут еще детей своих растить. А потом и внуков. Слушай, сосед… ты не надумал свой участок про…
— Ну мне пора. Дела-дела! — калитка поспешно захлопнулась, звякнула щеколда, с той стороны послышались удаляющиеся шаркающие шаги.
Как интересно… обычно их не слышно и не видно, а тут вдруг зашаркал демонстративно…
Беззвучно рассмеявшись, я подкрутил еще несколько саморезов, выдрал из земли выползшие побеги сорняков — а ведь совсем недавно пропалывал! — и вошел во двор, не забыв запереть калитку.
Час был уже поздний, но меня это не остановило — поставив вариться гречку, я вышел во двор и продолжил заниматься гнилыми досками хозяйственных построек. Отодрать доску, выбить гвозди, бросить в растущую стопку. Один за другим обнажались вполне неплохо сохранившиеся брусья стен, с протестующим писком прочь рванула потревоженная мышь — хвост и шкура! — сверху летела труха и пересохшие трупики насекомых, а в усердно работающее тело возвращались живость и сила. Мой отец всегда был подтянутым. И всегда говорил, что не спорт и диета жир топят, а усердная работа и непоседливость. Он таким и был всегда — усердным, непоседливым, упорным и упрямым. Хотя это я начал понимать только сейчас, пока снимал им установленные доски, частицы не сбереженного мной хозяйства и вспоминал каким он был, какие слова мне юному олуху говорил, мерно работая рубанком, пока я помогал ему, хотя думал о чем-то другом…
Поняв, что настроение вдруг начало стремительно ухудшаться из-за того, что я занялся самобичеванием, воткнул в ухо наушник, включил аудиокнигу из цикла Драйзера «Финансист» и погрузился в книжные события, один за другим бросая вынутые гвозди в пятилитровку с отрезанной верхушкой.
Под гречку и свежий салат из огурцов и капусты я намеревался употребить видео по азам финансовой грамотности, а на закуску у меня имелось несколько вкусных гайдов по подводной вальдирской жизни, где делался упор на правильное поведение с «местными» и умение налаживать с ними отношения.
Начался легкий дождь, и лежащие на дорожке кошки перебрались под крышу сарая, устроившись на заваленной какой-то рухлядью полке. Глядя на мирно сидящих бок о боках кошек, я понадеялся, что дождь продлится до самого утра, ведь тогда они не отправятся гулять и в них не прилетит подлый арбалетный болт…
Глава третья.
Кто рано в океан нырнет, тому малек в глаз попадет…
Чертыхнувшись, я отогнал от лица стайку наглых золотистых мальков с алыми плавниками и протяжно зевнул… чтобы тут же поперхнуться и выплюнуть изо рта аж троих смело залетевших туда рыбешек. Один из мальков уносил во рту какой-то кусочек… похоже на застрявший меж зубов кусочек мяса.
Потерев ладонью поблескивающую каменную стену, я уставился в свое слюдяное отражение и оскалил зубы, проверяя как много у меня таких вот кусков меж зубов. Зубы то я с утра не чистил. То есть там в реале почистил наспех после проглоченной каши и большого стакана воды, но тут в Вальдире не чистил. Зубной щетки под рукой нет и если во рту полно всяких нелицеприятных ошметков, то только и останется что открыть рот пошире и стоять на сонном перекрестке, пока мальки вычистят мне пасть и заодно позавтракают…
Фыркнув, я отвернулся обратно к стене и стоял так пока не отсмеялся.
Вот же я фигов юморист… сам шутку сказал, сам же посмеялся…
Утерев глаза от выступивших слез — это под водой то — я привалился плечом к спине, игнорируя завтракающих водорослями мелких разноцветных слизней и вернулся к занятию, коим занимался уже минут так двадцать и останавливаться пока не собирался.
Я оглядывался, всматривался, изучал, запоминал, здоровался и даже читал и делал заметки, старательно следуя постулатам одного из гайдов про жизнь правильного торговца.
Место для тренировки я выбрал правильное — предрассветный перекресток у почти родного мне рынка, где я заработал первые неплохие для меня деньги. Именно по этой дороге сразу с трех направлений сюда стекался неспешный донный деревенский транспорт, со всех окрестностей свозящий для Приглубья различные вкусности. Спозаранку рынок атаковали здешние кумушки домохозяйки, старающиеся купить лучшее, следовательно прилавкам требовалось быть готовыми еще раньше. Вот и тянулись поскрипывающие повозки по мощенным улочкам, а под полотнищами из грубой водорослевой ткани покачивалось драгоценное содержимое: еще парное мясо откормленных улиток, живая рыба, омары, крабы и многое другое, включая запечатанных в дырчатые горшки осьминогов — этим дай шанс и утекут живой жидкостью. Повозки потяжелее и помассивнее прибыли с глубин куда я пока даже носа не казал. Сидящие на облучках сонные ахилоты зевали еще протяжнее меня и то и дело сердито хлестали кнутами по лезущим из ящиков на их повозках длинным полупрозрачными щупальцам и выпирающим зеленым слизистым бокам с множеством ярких алых искр внутри. За ними тащились заваленные зеленью с окрестных подводных огородов тарантасы, чаще всего управляемые совсем мальчишками, в то время как отцы дрыхли прямо на свежайшем салате. Изредка в этот ручеек повозок вклинивались заваленные лесными дарами телеги, где поверх древесных стволов покоились отрубленные огромные рыбьи головы с еще живыми бегающими по сторонам злыми глазами и стреляющими из клыкастых пастей длинными шипастыми языками…
Неспешно поднимающееся где-то там наверху солнце наконец набрало достаточно силы чтобы пробить водную толщу и заполненную повозками узкую городскую улочку залило ярким светом. Зябкая свежесть неохотно отступила, сменившись льющимся сверху приятным теплом. Заснувшие на ночь течения-сквозняки ожили и потащили по воде обрывки водорослей и мелкую рыбешку.
Приглубье просыпалось…
А я внимательно за наблюдал за этим прекрасным процессом, не упустив из виду даже двигающихся в противоположную сторону по обочинам ватаги мусорщиков с их громыхающими тачками с баками, источающими не самый приятный аромат.
Что я здесь делал?
Ну… наблюдал за денежными потоками. Как объяснил тот подводный гуру, весомость чьих слов подтверждалась заработанным им многочисленным движимым и недвижимым имуществом, ахилоты делятся на два типа — те, кто видит вокруг себя бурлящие денежные потоки и те, кто не видит ничего кроме природных красот. При желании всегда мол можно стать финансовым прозорливцем и это куда лучше, чем оставаться финансовым слепцом. Про то как этого добиться он написал небольшую книгу финансовых премудростей в художественной форме. И написал так интересно и просто, что я, начав читать ближе к полуночи, не остановился пока не дочитал до конца. Роман назывался «Узри, пойми и обуздай: финансовые течения и завихрения подводной Вальдиры». На обложке красовался сидящий в медитативной позе седобородый ахилот с проницательным взглядом, а вокруг него кружились струи финансовых течений, стилизованные под завихрения подсвеченных разноцветьем подводных потоков, тащащих в себе множеством серебряных и золотых монет… Торговца и автора звали Абиссар Премудрый. И по отысканным мной где-то слухам, на своей книге он заработал немалые деньги в обоих мирах. Она даже в реале была издана — в бумаге! И я уже отложил ее себе в будущие полезные покупки…
В цифровом виде книгу я, кстати, тоже купил, потратив на нее ровно одну золотую монету. А прочтя, посчитал эти траты полностью оправданными до последнего медяка. Все было описано легко и понятно, а не менее легкий прозрачный слог позволял не тратить силы на понимание слов, сосредотачиваясь на главном. Вот бы все школьные учебники были также написаны…
В общем почерпнул я очень немало всего.
Осталось претворить хотя бы часть прочитанного в жизнь…
Вообще удивляюсь с себя, конечно — за считанные последние дни я прочитал текста в десятки раз больше, чем за последние впустую прожитые годы…
Стоя у стены, улыбаясь то и дело проходящим мимо суровым стражникам в кирасах и кольчугах, приветствуя каждого, кто обращал на меня внимания, кланяясь старикам и кивая молодежи, я внимательно наблюдал, а как только в тянущемся по улочке потоке случался затор, когда кто-то на перекрестке пытался пролезть без очереди, я поворачивался к висящей на стене большой доске объявлений и возобновлял внимательное прочтение каждого трепещущего в водных струях листка с убористым текстом.
При этом я старательно следовал первому правилу из книги, решив, как минимум половину сегодняшнего дня посвятить практике по прочитанному роману, а дальше как пойдет.
Первое правило гласило: Нельзя быть торговцем и еще кем-то одновременно. Придется выбирать. Либо, либо и никак иначе.
Дальше следовало разъяснение, что коли уж поставил перед собой цель стать успешным торговцем Вальдиры, то преследовать нужно именно эту цель, причем преследовать денно и нощно, не отвлекаясь на прочие мелочи. Время понятие нерастяжимое, силы и энергия конечны, поэтому сосредоточиться можно либо на веселых сражениях на подводных лугах, либо на вынюхивании финансовых выгод.
Ты торговец? Тогда сменяй потрепанные доспехи на чистую повседневную одежду, а оружие на книгу для заметок и приступай к делу. И нет, ты не торговец, когда после долгих боев продаешь трофеи в лавке или на рынке. Ты просто сбывающий наживу авантюрист. А торговец мыслит и действует иначе.
Второе правило гласило: научись видеть денежные потоки вокруг себя. Научись слышать денежный звон.
Для начинающего адепта лучшее место и момент для практики в этом деле — предрассветный рынок, когда туда начинают стекаться торговцы и самые первые покупатели. Наблюдай за повозками, ахилот, оценивай их содержимое, прикидывай стоимость товара, подсчитывай потенциальную прибыль, подумай над тем получится ли крестьянину за сегодняшнее утро распродать все корнеплоды или нет и почему. Отслеживай объявления, вслушивайся в клубящиеся над торговыми рядами призывы, пытайся углядеть невидимую для других выгоду, а если позволяют финансы, то пытайся проворачивать свои первые сделки, где главным критерием будет не размер прибыли, а само ее пусть даже крохотное наличие. Ну а если сторговал в убыток самому себе, то пытайся извлечь пользу даже из проигрыша, подумав над причинами, найдя ошибки и заодно заведя знакомство с теми, кто участвовал в сем мероприятии.
Поэтому я выбрал для себя это место у доски объявлений на перекрестке. При этом сам главный герой романа, мудрый и богатый ахилот Рно-Рги по прозвищу Волнохват, предпочитал для той же цели небольшую придорожную таверну, где степенно сидел за невысоким столиком, пил крепчайший кофе крохотными глотками и наблюдал за проходящим мимо него торговым потоком. Как раз в этот момент к нему подошли ищущие совета молодые ахилоты и началось само повествование…
Тут тоже имелось подходящее заведение и даже навес с низенькими столиками прилагался к основному зданию, но туда я переберусь чуть позже, когда мимо пройдет основной поток, а я дочитаю все свежие объявления с различными предложениями и поручениями…
И пока я мирно стоял у стены с потрепанной книгой для записи в руках, магическим пером делая пометки, в голове пульсировала одна и та же мысль — я стану великим подводным торговцем Вальдиры!
Я стану великим подводным торговцем Вальдиры!…
Проводив последний десяток припоздавших телег, поздоровавшись и обменявшись улыбками с добродушными селянами, я подошел к последней повозке со свежей зеленью и примерно за четверть часа провернул удивительно быструю и выгодную сделку, принесшую мне в чистой прибыли три серебряные монеты и несколько медных монет. Удалось мне это удивительно просто, и я буквально следовал за постулатами прочитанной книги. Наблюдал, считал, сопоставлял.
А если подробней…
На доске объявлений я прочитал о том, что хозяин расположенной неподалеку лавки срочно ищет корм для элитных серебряных водорослеедов, а ниже шел перечень необходимых им растений, удивительно напоминающий рецепт салата. А сбоку был пришпилен листок от того же ахилота, сообщающего, что ему максимально срочно требуется помощь по вывозу скопившихся отходов определенного пахучего характера.
И вуаля… паззл с щелчком сложился сам собой. Я бы и раньше все провернул, но повозки шли плотно и вздумай я задержать или развернуть тяжелую донную телегу, то устроил бы на въезде в рынок плотную пробку… что вряд ли снискало бы мне всеобщую любовь. А мне репутация была крайне важна, причем репутация правильная. Так что я дождался последних повозок, издалека разглядел несколько подходящих, а то, что последняя оказалась из их числа было счастливым совпадением. Хотя как известно совпадений не бывает, и кто ищет тот всегда найдет…
В результате через четверть часа элитные серебристые рыбы получили свежайший корм, задний двор избавился от кучи фекалий, а осчастливленный крестьянин направлялся домой, увозя с собой немалое количество дармового удобрения для своих огородов. Я же, не коснувшись ничего даже кончиком пальца, просто чуток пройдясь и постояв рядом, приобрел плюс один к доброжелательности и с тем, и с другим участником сделки, плюс именно через мои руки прошли туда-сюда чужие деньги, оставив в перепончатых ладонях честные звонкие проценты.
Еще через несколько минут я уже сидел на циновке за длинной невысокой стойкой, идущей по краю навеса небольшой таверны с символичным названием Богатое Придверье. Таверна имела как закрытое полуподвальное помещение, так и два навеса по бокам, и я выбрал тот из них, что выходил прямо в уже бурлящий рынок. Ряд прилавков располагался на расстоянии нескольких шагов от меня, по проходу неспешно движется крикливая масса первых покупателей. Над головами плывут купленные рыбины в клетках, раковины моллюсков и пучки зелени; сердитая пышная матрона отчитывала покорно слушающего торговца за то, что он вдруг решил поднять цены на медяк и без всяких на то оснований; потерявшегося ревущего ребенка подняли повыше над толпой и к нему уже пробивалась испуганная мамаша разиня; пара подозрительных игроков вели себя как неумелые карманники, не замечая, что за ними наблюдает сидящий неподалеку от меня и пьющий кофе десятник стражи. Я бы мог выкрикнуть какое-нибудь нейтральное предостережение… но предпочел отвернуться и жестом подозвать миловидную официантку со столь теплой улыбкой, что не оставить ей щедрых чаевых было бы просто невозможно. Я заказал средний серебряный кофейник крепчайшего черного кофе без сахара. Красивая посудина была снабжена почти самоварным крантиком с трубкой — вставляешь его в кружку с крышкой, наливаешь сколько тебе надо, а затем неспешно потягиваешь ароматный напиток уже через другую трубку. Что уж поделать — живем в условиях водной среды, а многие жидкости имеют свойство смешиваться. Хотя есть и исконно «ахилотские» подводные напитки, которые вполне себе можно хлебать из открытой всем течениям кружки и не потерять ни капли. Опять же имелась магия, вполне неплохо играющая роль защитного барьера между кофе в кружке и бескрайним океаном, но конкретно в этом заведении считалось, что любая магия портит вкус напитков. Я с этим спорить не собирался, равно как и требовать себе кружку с магическими чарами. И сахар в кофе я добавлять тоже не собирался. Потому что уже успел подслушать, что именно эту длинную стойку выбирают для утреннего кофепития здешние «весомые» ахилоты, пьющие густую антрацитовую жижу без сахара и считающего сладость проявлением слабости в характере, в привычках, а следовательно, и в делах.
Средний кофейник вместе с солеными зеленоватыми крендельками каменной твердости стоил почти серебряную монету и сразу расплатился — еще одна здешняя традиция. Торговцу в любой миг может понадобиться уйти по срочным делам, а оставлять за собой неоплаченные долги им не к лицу.
Усевшись поудобней, я налил кофейку, сделал пару глотков и, ни на кого не глядя, занялся собственными важными делами. И начал с доставления из карманов всего необходимого. Уместить все было задачей непростой — мешок был не с собой и следовательно мой инвентарь был ограничен по объему размерами моих карманов. Но тем не менее в них вместилась книга для заметок и писчие принадлежности, несколько больших листов неплохой бумаги, а также все необходимое для работы над созданием деревянных гемм. Опустив голову, я погрузился в работу, осторожно обрабатывая одну деревянную пластину за другой.
Я геммотворец. И должен неуклонно расти в этом ремесле.
К тому же в данный момент мое ремесло служило мне еще и неплохим прикрытием, ведь занимался я им на полном серьезе, головой по сторонам не вертел, но уши держал на макушке, внимательно вслушиваясь в обрывки чужих бесед. Обычный чужеземец за работой, изредка делающие некоторые заметки, делающий пару глотков кофе и опять погружающийся в свое дело. Учитывая, что я не притворялся, маскировка действительно была отличной…
Что я хотел узнать? Да в целом ничего особенного. Я хотел примелькаться в еще одном «деловом» местечке и понаблюдать за теми из торговцев, кто был на несколько рангов выше меня по опыту и объему продаж. Третий постулат прочитанной книги твердо заявлял следующее — будь похожим на тех по чьей стезе идешь. Раз ты торговец — то и веди себя как торговец, а не юный дурной щегол, небритый грубый воин или не дай светлые боги высокомерный придурок. Торговцы люди солидные, большую часть времени степенные, неторопливые и поспешность проявляющие лишь в тех случаях, где спешка была действительно необходимой.
Таверна потихоньку наполнялась, официантки один за другим приносили серебряные кофейники усаживающимся посетителям. Искоса поглядывая на красивых девушек, умеющих грациозно изогнуться во время опускания кофейников и правильно улыбнуться, я вскоре подметил не только их внешние данные, но и кое-что еще. Во-первых, многим вошедшим они приносили заказ сразу же, а следовательно это были завсегдатаи. Во-вторых, некоторым из них они передавали некие мелкие нерассмотренные мной предметы и что-то шептали. В-третьих нескольких из недавно вошедших посетителей они проводили в… вроде бы в подсобное помещение помещеньице, дверь в которое располагалась на наружной стене главного здания, сложенного из мощных каменных блоков. Я отчетливо рассмотрел всякую хозяйственную дребедень на стенах, висящий на стене светильник и как-то сомневался, что это вход в главный зал — тем более он был буквально в нескольких шагах левее.
Я как-то даже не ожидал что замечу столько всего интересного просто за утренним кофе…
Подметил я и кое-что еще, но это уже было связано с городской стражей — как только десятник допил кофе и ушел, его место занял другой страж, вислоусый суровый дядька с тяжелым взглядом, а как настала его очередь уходить через час, ему на смену явился уже третий стражник в чине десятника. Судя по нашивкам на правых плечах, они были из стражи этого квартала, и я даже знал где их околоток — буквально через улицу от рынка. Это не могло быть случайностью и получалось, что таверна находилась под постоянным присмотром стражи — и как и все игроки я прекрасно знал насколько серьезными бойцами они являлись. Против таких лучше не ходить — назад не вернешься. Разве что течение принесет мелко нарезанные кусочки того, что недавно было тобой…
Пожав плечами, я налил себе еще черной густой жижи и заказал следующий кофейник. К этому моменту у меня уже был едва заметный тремор, что пока не влиял на тонкую работу геммотворца, у меня появился «легкий туман в голове», к нему добавилось состояние «сильной бессоницы», но при этом я получил плюс пять к интеллекту и плюс пять к ловкости, равно как обостренное зрение и фокус внимания. Стоило слопать машинально несколько крендельков и все дебафы исчезли, а баффы остались… Кажется я только что обнаружил нечто вроде легального чита для тех кто занимается тонкой работой вроде вырезания гемм. Я вырезал уже четыре не запоров ни одной заготовки и все получилась максимально крутыми для моего уровня. Я кофеиновый читер!
Удержавшись от улыбки, я затих, продолжая слушать, запоминать и делать сокращенные и понятные лишь мне заметки. И занимался этим следующий час безотрывно, но продолжал внимательно слушать окружающий булькающий и мерно шумящий подводный мир, фильтруя и разделяя ненужное на интересное…
— Капуста квашенная, сухопутная — с самого дальнего чудесного Озерного Края! Капуста хрустит на клыках, вкусом язык полнит, пользой желудок наполняет, мышцы силы наделяет! Осталось три полных бочонка! Продажа только мелким оптом для понимающих! Один бочонок — семь серебряных монет! Капуста! Капустка квашеная! С самого дальнего…
— Лиловые трепанги! Трепанги! Свежайшие! Налетай покупай и друзей угощай! Кто трепангов не едал тот жизни не видал!
— Морские ежи! Живые морские ежи! Злобные как моя теща, сладкие как поцелуй красавицы!
— Кисло-сладкий студень из медуз! С добавлением настоящего меда! Кисло-сладкий вкуснейший студень из медуз! Налетай, покупай, стрекающую в нос радость половниками черпай!
Торопящаяся куда-то двойка «местных» вместе с не отстающих от них игроков пронеслась мимо меня вглубь рынка, и я услышал обрывки их разговоров:
— Как же так! Мы верили вашему клану как самим себе! — эти слова в сердцах обронил шагающий впереди седобородый ахилот с коротким ежиком жидкого гребня.
— И продолжайте верить, заклинаю вас! Да, нам нет оправданий, мы виноваты! Исправление ситуации и все траты клан Жемчужных Негоциантов берет на себя! — убедительно произнес богато одетый игрок Слаггиар Предприимчивый — Мы очень высоко ценим наше сотрудничество и обещаем, что задержавшийся груз сахарных голотурий поступит в ваши рестораны еще до вечера, господин Дро-Зир. А пока что приобретем здешние запасы, чтобы на кухнях не образовалось недостатка…
— Разбойники Фан-Баля лютуют безмерно — чего зря прикармливаем это зверье⁈ — буркнул третий из их группы, и они скрылись в базарной толчее — Сколько мурен не корми… а все равно укусят…
Машинально сделав пометки на краю листка — «сахарные голотурии», «рестораны господина Дро-Зира», «прикормленные разбойники Фан-Баля» — обвел их рамкой и вернулся к слушанию и корпению над геммами.
Я продолжил слушать, запоминать, делать пометки и… молчать. Это было одно из главных условий, описанных в книге «Узри, пойми и обуздай: финансовые течения и завихрения подводной Вальдиры». Там было черным по белому написано: умный торговец большую часть своего времени потратит на молчаливое слушание и лишь маленькую толику на осторожные слова.
А рынок вокруг меня продолжал гудеть словно крохотный деловитый двигатель по зарабатыванию звонких наличных средств, меняющих хозяев с невероятной скоростью. Я не только слушал, но и незаметно вглядывался в лицах тех, кто совершал сделки прямо здесь в таверне. И не все эти сделки были заключены к обоюдной выгоде. Чем дольше я сидел, слушал и молча пил кофе, тем сильнее убеждался, что самых страшных монстров Вальдиры надо искать не в темных подводных безднах и не среди густых водорослевых лесов, а прямо здесь у всех на виду. Сидят все из себя такие милые, светлые, добрые… а стоит дать малейшую слабину, и они буквально выжрут тебе сердце… вернее всю твою денежную начинку, отставив лишь медленно оседающую на дно скорбную пустую оболочку… Так пауки высасывают своих попавшихся в паутину жертв, оставляя от них лишь пустую шкуру…
Стоило подумать о пауках, и я сразу же вспомнил о своих страшноватых знакомых — надо сегодня же навестить их и пообщаться.
— Гигантская живая черная устрица — свежайший улов со дна провала Нандаррэка! Элитное мясо! Элитная раковина! Наличие черной жемчужины — возможно! Только аукцион! Проводится на заднем дворе отличнейшей таверны «Торговое Придверье!». Начальная цена — пятнадцать золотых монет плюс одна золотая монета в пользу таверны за предоставление площадки для торгов! Старт торгов через пять минут! Достопочтимые торговцы! Всех желающих ждем на заднем дворе таверны! — выпаливший это рекламное объявление висящий в воде игрок сто двадцатого уровня с зеленым ником Таскаан Охотник, облаченный в черную с изумрудной вышивкой кожаную одежду, грациозно извернулся и рванул над навесами к центру рынка, на ходу повторяя свой призыв.
Ничего себе…
Если стартовая цена за гигантскую черную устрицу составляет пятнадцать золотых монет… то до какого предела может дойти финальная ставка? Пятьдесят золотых монет? Сто? Неужели больше?
А насколько трудно вообще поймать такую устрицу? Сколько стоит доставки наверняка немалой туши до города — ведь раз ее поймали на дне провала Нандаррэка, то еще надо было как-то поднять из пропасти, затем доставить живьем и так, чтобы не ограбили по пути. Возможно заклинание телепортации, но ведь оно очень недешевое, хотя при таких ценах за добычу вполне можно и потратиться…
А какого уровня эта устрица? А кто еще водится на дне провала Нандаррэка?
В моей жадной до денег и чуть затуманенной от обилия подслушанных разговоров голове разок возникло под пару сотней вопросов и мыслей. Я даже испугался чуток от этого шумящего в голове мысленного водопада. А потом обрадовался за самого себя — ведь почти все мои мысли являлись мыслями пусть начинающего, но все же предпринимателя и торговца, задумавшегося над транспортировкой, себестоимостью, охраной груза и прочими такими штуками, о которых обычные герои и авантюристы обычно вспоминают в последнюю очередь.
Да у меня все зачесалось аж от желания наведаться в локацию, где обитают столь дорогие монстры, но мне явно туда очень и очень рано. Однако никто не может мне запретить мечтать и планировать. Поэтому на обороте почти исписанного листа водорослевой бумаги я написал «Провал Нандаррэк? — узнать как можно больше» и вернулся к наслаждению хорошим кофе. Поразительно… я уже какой час в Вальдире, время почти полдень, а я сижу сиднем, тратя драгоценное игровое время на молчание и слушание, а не на головокружительные приключения и рост в уровнях и умениях. Многие назвали бы меня придурком… А я никак себя не называл и вообще сдерживал эмоции, старательно ведя резцом по поверхности будущей геммы. Пока что кофеиновое «читерство» работало отменно, помогая в освоении ремесла. И это сподвигло меня на еще одну заметку — узнать о «вспомогательных» средствах для ускорения роста мастерства геммотворца.
— Два средних бочонка засоленного планктона! Средняя острота! Срочная продажа! Срочная продажа!
— Лютокраб! Лютокраб вырвался! Второй проход! Берегись! Ой! Он схватил зеленщицу Тул-Ксу! Помогите!
На несколько мгновений в воде повис многоголосый ор сбежавшихся на шум ахилотов. Я остался на месте, удержав себя от порыва броситься на помощь. И остальные, кто сидел под навесом таверны, тоже удержались. У них даже кофейные кружки в руках не дрогнули.
— Живьем! Живьем берите лютокраба! Я такие деньжища за него отдал!
— Колите его! Колите!
— Не колите, умоляю! Убьете его — и я разорен! Разорен подчистую!
— Руби! Руби клешню!
— Не рубите! Не рубите, а разжимайте! — истошно вопил тоненьким голоском какой-то несчастный бедолага — Все мои деньги вложено в это существо и… А-А-А-А-А-А! Убили! Убили мое сокровище! Я разорен! Я разорен! Бейте меня! Плюйте в меня! Я нищий! Снова… Ай бейте меня, бейте! Эй ты! А ну врежь мне! Давай! Бей!
Дрожащий голос страдальца постепенно затих и был поглощен гулом вернувшегося к нормальному ритму рынка. И мне чудилось, что я уже начинал иногда улавливать особые интонации в этом мерном шуме огромного торгового организма, где кто-то покупал, кто-то продавал, а кто-то выступал грамотным посредником, беря себе небольшой процент за каждую сделку со своим участием.
Когда большие часы на башне пробили звонкий полдень, я потянулся, отодвинул от себя уже второй опустевший кофейник, собран неспешно свои заметки, убрав их в самый глубокий карман и поднялся из-за стойки. В голове шумело как в прижатой к уху морской раковине — слишком много мыслей, наблюдений и услышанных обрывков слов. Моя голова оказалась не готовой даже не к мощному приливу новой информации, а к ее обработке. Вот что оказалось самое сложное — не просто услышать и увидеть, а еще обдумать, понять, сопоставить с другими известными мне фактами и сделать четкий вывод. Это очень и очень непросто… это тоже самое что тренировка, но не для тела, а для ума…
Мне бы сейчас поспать пару часиков, но впереди слишком много дел, чтобы позволить себе расслабиться. Я уже хотел покинуть навес, но за спиной послышалось сначала общее бормотание, а затем я услышал звук отодвигаемых столиков, шелест одежды и… очень знакомый мне звон монет.
Обернувшись, я обнаружил, что из четырнадцати присутствующих здесь «местных» на ногах были тринадцатый, а тот, что остался сидеть был безногим и с сокрушенным видом указывал на свои укутанные культи, глядя при этом туда же куда и все остальные — на вышедшую из основного здания троицу. Вернее сказать, все глядели не на стальное обрамление из двух сокрушительно выглядящих воинов «местных» по бокам, а на стоящую между ними стройную златокудрую женщину в свободно ниспадающих одеяниях нежно зеленого цвета с очень богатым и сложным золотым шитьем… Огромные холодные зеленые глаза, полупрозрачная нежная кожа, приоткрытые словно для поцелуя чарующие губы… Тише, Бульк, тише! Ты уже влюблен — помни об этом!
Ее волосы покрывала золотая сетка с жемчужинами на узлах, а в правой руке она держала висящее на золотой цепи емкость, целиком выточенное из огромной едва заметно светящейся жемчужины. Воду под навесом наполнил тяжелый цветочный аромат…
Сначала я подумал — принцесса! Нет ну а кто еще может выглядеть столь царственно? И все присутствующие повскакивали и лица к земле опустили в почтении. Тут без высокородной крови не обошлось…
Но я ошибся. Во всяком случае отчасти. Не знаю о степени высокородности этой юной и весьма привлекательной особы, может она и принцесса, но вслух пробормотали, прошептали и пропищали передавленными голосами совсем иное.
— Светлая жрица… почтила нас…
— Таллуруан…
— Жрица храма Таллуруана…
Таллуруан? Я машинально потянулся ко внутреннему карману, но один из воинов повел глазом в мою сторону, и я замер. Убить может не убьет, но я бы не хотел выглядеть угрозой для этих… сокрушителей всего живого. Вон тот цельнометаллический топор я даже от дна не оторву скорей всего…
Выдержав точно выверенную паузу, женщина мягко шагнула вперед и по широкому проходу между низких столиков с кофейниками, глядя лишь перед собой, направилась к выходу, за которым начинался шумящий рынок. Шла она быстро, тяжелые воины бесшумно двигались за ней, едва помещаясь в проходе. Но никто не дал уйти ей просто так — все пузатые и тощие торговцы, мужчины и женщины, юнцы и старцы, все как один шагнули к проходу и склонились в легком уважительном поклоне, тяня при этом руки вперед — к мерно покачивающемуся в воздухе выточенному из драгоценного жемчуга ведерку оплетенному золотой сеткой. С протянутых ладоней в ведерко со звоном посыпался щедрый денежный дождь — летели по три-четыре золотых монеты, сверкали рубины, изумруды, мелькали искры бриллиантов из широко открытых кошелей торговцев, а если в ведерко лилось серебро, то прямо горстями, а отдающий их стыдливо морщился, явно жалея что не может дать больше. Они что-то бормотали и я, машинально шагая к проходу, старательно прислушался, пытаясь понять — молитва? Читают молитву?
Но нет… они просили у покровительствующего торговым сделкам подводного бога Таллуруана милости и благословения. Просили успех сделкам, просили благословить идущий куда-то караван, просто желали самому божеству процветания, как и храмам его, а заодно умудрялись попросить прощения что не всегда являлись на храмовые служения и ритуалы.
Вытягивая из кармана заработанные сегодня деньги и не забыв добавить к ним еще пару золотых монет из собственных запасов, я мучительно морщил лоб, пытаясь понять чего просить — хотелось всего и сразу. Жрица уже поравнялась и тут меня вспышкой озарило, заодно я кое-что вспомнив и… согнувшись в вежливом поклоне, я протянул ладонь и уронил в жемчужное ведерко горсть золотых монет, тихо пробормотав, глядя при этому в мерцающую золотую дымку, что курилась над верхом жемчужной емкости:
— Не за себя прошу, о бог Таллуруан! Молю величайшего и милостивейшего бога Таллуруана о защите и спасении души и тела благочестивого и истово верного ему торговца Вэл-Дура, что был злодейски похищен из собственной лавки. Мне бы хоть ниточку, ведущую к торговцу Вэл-Дуру — и брошусь на его спасение… а благодарность и щедрость моя храму Таллуруана не будут знать границ…
Последнюю фразу я добавил уже больше для чуть замедлившей шаг жрицы и поспешно отступил, пока меня не снес надвигающийся асфальтовым катком воин. Я еще успел заметить, как после моих слов ярко вспыхнула на миг золотая дымка над жертвенным ведерком, и жрица покинула навес и таверну. С шумом выдохнув застоявшуюся в жабрах воду, я поклонился на прощание рассаживающимся достопочтимым торговцам и покинул навес вслед за храмовыми служителями.
Да… вот это экспромт…
И я бы не решился на него, не прочти в книге финансовых премудростей Вальдиры о четвертом постулате — о важности веры в покровительствующего торговцам бога, о регулярных посещениях храмов и жертвовании на их благо. Там почти прямо говорилось что истово и всей душой верить ты не обязан… но боги Вальдиры могущественны и существуют веришь ты в них или нет. А храмовые служители посвящены во многие тайны и обладают немалой силой и влиянием. И либо они на твоей стороне, либо против тебя — ведь нейтральность в нашем мире — это миф из мифов. Нейтральности не существует и пока торговец помнит об этом, его обойдут многие беды и неудачи. Ходи в храм, молись, жертвуй, общайся, по возможности помогай и не забывай, что многие полезнейшие знакомства могут быть заведены именно в храмах куда ходят многие богатейшие торговцы этого мира.
Так что я так и так собирался навестить пару храмов поблизости, но визит прекрасной жрицы ускорил эти планы… и заодно лишил меня всей сегодняшней выручки. Нет… неправильно выразился. Я потерял не сегодняшнюю выручку, а утреннюю. Но ведь день еще не кончился, верно?..
Окунувшись в рынок, я повернул к центру, намереваясь сделать небольшой круг между прилавков, а потом ненадолго задержаться у ограды заднего двора таверны и послушать как там продвигаются торги по продаже гигантской черной устрицы со дна провала Нандаррэка…
На рынке я провел еще три часа и за это время заработал три золотые, шесть серебряных и горсть медных монет. Если честно — размер прибыли фигня полная. Можно гораздо больше сделать другими занятиями. Вот только за это время я познакомился с шестнадцатью торговцами, узнал о тонкостях пошаговой наценки на товар с момента как он прибывает на рынок на старой телеге зеленщика и по мере того как плывет от оптовых закупщиков к розничным, как, куда и по какой цене уходит некондиционный товар вроде подавленных водорослевых ягод, каждая с мой кулак; узнал что торговцы часто отказываются от более выгодных сделок, чтобы не портить давние отношения с деловыми партнерами; к своему удивлению узнал что на рынке «пасутся» храмовые служки многих божеств, я насчитал и записал семь имен из пантеона; и даже выяснил названия тех марок вина и пива, что пользуются у мелких торговцев наибольшим почетом. Помимо этого, я стал обладателем немалого количества интересных, но пока не особо полезных сведений про торговые обычаи, праздники, табу, ругательства, благословения и проклятья. Само собой, все это я записал на свои листы и в книгу для заметок, почти исписав их мелким почерком.
Вот так прошло мое максимально скучно утро в максимальной веселой и полной отвязных приключений игровой вселенной.
Жалел ли я о чем-нибудь? Да, жалел — что время летит слишком быстро.
Куда я направил стопы ближе к четырем часам дня? О, тут и думать не пришлось — сначала я заглянул в книжный магазин, где имелся уголок писчих принадлежностей, где прикупил кипу свежих листов, новую пухлую книгу для заметок, пару магических перьев, два романа по финансовым премудростям, подшивку старых номеров Вестника Вальдиры и несколько журналов посвященных боевым действиям в группе и геммосотворению. Услышав поразительно знакомые звуки, заглянул в зоомагазин по соседству и некоторое время завороженно смотрел на весело прыгающих разноцветных попугаев в аквариуме. Какие чудеса сухопутные…
Очнувшись, кивнул понимающе улыбнувшемуся парню у витрины и потопал к ближайшей гостинце, где свалил все покупки в своей Личной Комнате. И первое, что я сделал там прямо вот осознанно и максимально бережно, так это вытащил из дальнего кармана свои сложенные записи и положил на стол как самое настоящее сокровище. Хотя так и есть — для кого-то каракули непонятные, а для меня самые настоящие сокровища из заметок, имен и сокровенных мыслей. Я очень рад что в мою ЛК нет доступа больше ни у кого и значит мои записи навсегда останутся личными. Выносить исписанные листы и книгу для заметок я не собирался.
Поудобней усевшись за рабочий стол, я разложил свои журналы и взялся за дело — перенос и систематизацию всех новых сведений. Имена, прозвища и должности «местных» торговцев в один список, имена игроков в другой, с обязательным упоминанием их кланов. Закончив с этим, уложил перед собой лист и принялся чертить блок-схему со стрелками и именами — кто какой товар купил оптом и за сколько, если мне удалось услышать эту информацию, кому потом перепродал мелкими партиями и что тем покупающим из вторых рук требовалось еще. Зачастую сделки, свидетелями которых я стал, происходили прямо у въезда в рынок, где глотающие донную пыль ахилоты яростно торговались с неуступчивыми крестьянами и охотниками. Когда блок-схема не вместилась в один лист, я добавил по сторонам еще два. И спустя час у меня получилась настоящая разветвленная сеть этого рынка. Я повесил ее на стену и встал рядом, задумчиво морща лоб. Неплохо… Я мог буквально воочию увидеть путь различных товаров от самого начала до конца — и не всегда речь шла о финальном покупателе. О нет — часто товары перерабатывались, смешивались, готовились и уже затем доходили до своего финала. И не всегда это случалось в один и тот же день — а значит и деньги не всегда приходили сразу. Как же все сложно и просто одновременно…
Что мне это дает как торговцу? Да очень многое дает. Вообще сегодня я разгадал секрет преуспевания «бугров» этого небольшого продовольственного рынка. И секрет был очень прост — у тех, кто скупал товар огромными по здешними меркам партиями, всегда имелся при себе запас звонких наличных. А вот те, кто покупал партии поменьше, такого количества денежных средств уже не имелось. Помимо этого у «бугров» были хитрости поменьше и порой довольно подлые — и теперь я о них знал…
И снова — как же все сложно и просто одновременно.
А еще… а еще я понял, что приключения, бои, сверкание боевой магии и трясущийся от ударов врага щит в моих руках уже никогда не доставят такой радости как прежде — потому что я наконец дошел до того момента, где истинный кайф смогу получить лишь от понимания различных финансовых и торговых схем, а также от участия в них ради получения выгоды…
Как же это вкус-с-сно — видеть бегущие по рыночным венами медяки и серебрушки, сливающиеся воедино, превращающиеся в жиденькие золотые ручейки, что быстро превращаются в ревущие могучие денежные потоки, вливающиеся в карманы немногочисленных новых хозяев…
Разложив остальные покупки, я отправил сообщение Полундре — как она там и почему молчит⁈ — потом глянул на часы и, прихватив чуть налички, рванул на выход. Дела не ждут…
Мне было кого навестить и кому что-то передать. И я сделал это. Но не лично. Разумно тратя деньги, наняв проверенных и достаточно дешевых курьеров из местной компании Бодрые Ласты, я с каждым из уверенных в себе ахилотов передал посылки. Своим «подопечным» в арендованном здании я отправил запас еды и немного выпивки, присовокупив короткую записку с наказом трудиться и не переживать за меня. Всем знакомым паукам я тоже отправил посылки с любимыми ими лакомствами. И еще одна посылка ушла моей наставнице в геммосотворении. Так я напомнил о себе, тем самым исполняя пятый постулат кодекса торговце — не дай о себе забыть и не позволяй нитям взаимных связей провисать и рваться. Попутно я сэкономил огромное количество времени — а вздумай я побывать везде сам, на это ушел бы остаток дня.
Пуще же всего каждый мудрый торговец должен экономить самую дорогую и невосполнимую валюту всех миров и вселенных — свое время. Деньги можно заработать, а потраченное время возврату не подлежит. Это я тоже вычитал из книги — сам бы об этом даже не задумался.
Разослав покупки, убедившись, что в кармане лежат три золотые монеты, я ненадолго замер на перекрестке Утонувших Пиратов, что находился в южной части города неподалеку от врат. Меня тянуло к приключениям, снова хотелось взять в руки гарпун и щит, опять отбивать вражеские удары, защищая тех, кто доверил мне свои жизни… но я решительно развернулся и потопал обратно к тому же самому рынку. Помимо золота в других моих карманах хранились листы чистой водорослевой бумаги, чернильница и писчие перья.
Я почти дошел до входа в рынок, когда краем глаза заметил непримечательную косоватую вывеску с надписью «Визиточных дел мастер Кла-Дхар», а ниже приписку «Дешево, но отменно!». Как тут не соблазниться…
Выпустив звонко лопнувший пузырек дал о себе знать коралловый колокольчик над дверью, я галантно пропустил торопящуюся куда-то даму ахилотшу в пышных одеяниях и ярко накрашенными глазами, после чего прикрыл за ней дверь и приветственно улыбнулся стоящему за стойкой невысокому старичку «местному» с золотым пенсне…
Его заведение я покинул спустя какие-то тридцать с небольшим минут. И я широко улыбался. Карманы мои полегчали на целую золотую монету, что на треть урезало мой бюджет для заключения потенциальных тестовых сделок — так уж я себе отмерил — но зато в других моих карманах прибавилось по стопке из пятидесяти скромных, но представительно выглядящих визиток. Спокойный оливковый цвет, толстая водорослевая бумага пусть не высшего, но вполне достойного класса, простой и четко читаемый шрифт. Буквы складывались в очень простые слова «Торговец Бульквариус. К вашим услугам». Больше никакой информации не имелось — и это был минус. Да в мире Вальдиры не существовало телефонов и электронной почты, но зато у многих имелись вполне обыденные городские адреса, торговые лавки и прочие места, куда можно было наведаться самому или послать слугу, чтобы назначить встречу. У меня не было ничего такого — да я имел в аренде захудалое здание, но оно было, во-первых, сильно на отшибе, во-вторых, выглядело крайне непрезентабельно. Не хотелось бы представлять это здание в качестве своего парадного фасада. Ну и еще я почему-то не хотел выставлять свои владения напоказ.
Поэтому пока без адреса — но к вашим услугам.
Был бы деловитый торговец — а адрес приложится. Рано или поздно…
При этом сами визитки были волшебными, хотя наложенные на них чары были самого низкого ранга — прямо по моим предложенных за них деньгам. Они работали лишь в руках того, кому я лично передал свои визитки, произнеся при этом ключевые слова, выбранные мной до того, как хозяин типографии приступил к работе. В других руках это были лишь бесполезные клочки бумаги. Но стоит кому-то из получивших визитку из моих рук прикоснуться и произнести мое имя — я услышу и смогу ответить. Сеанс связи продлится лишь несколько секунд, но по словам старичка с пенсне этого вполне достаточно чтобы назначить место и время встречи для делового разговора.
Какие ключевые слова я выбрал для своих визиток? О… это было несложно — буквально те же самые, что были на них начертаны.
Оказавшись на рынке, первым делом я добрался до таверны Торговое Придверье, где постоял чуть у входа, изучил лица пьющих и насыщающихся, вычленил тех, кого я знал и с кем прежде общаться, после чего вошел в небольшой зал и выборочно двинулся по столикам, с коротким вежливым поклоном раздавая визитки и произнося одни и те же слова:
— Торговец Бульквариус — к вашим услугам.
Иногда для дополнительной весомости я добавлял что-то вроде:
— Занимаюсь различными торговыми операциями — или же чуть переиначивал для солидности — Имею опыт и некоторую репутацию в торговых делах.
Пройдя так через весь зал, я раздал визитки знакомым, хотя и так знал их, но попутно удалось всучить бумажные прямоугольники и незнакомым мне ахилотам. А с некоторыми из них я даже поручкался и обменялся именами — стоило мне покинуть зал и я тут же записал их, добавив короткие описания, включающие в себя информацию с кем они сидели, что ели и пили, на какие подслушанные мной темы общались. Так я обогатился на десяток новых имен и чуток сведений, потеряв при этом тридцать визиток — уверен, что львиная их доля отправится в мусорные урны. Ну и ладно… а я, убрав заметки во внутренний карман, чтобы ворам было потяжелее их добыть и вошел под навес, где не так давно пил кофе. Тут я повторил ровно тот же самый процесс, а через четверть часа, стоя за старой часовой башней, торопливо вносил новые сведения в свои пополняющиеся заметки.
Закончив с писаниной, оглядел раскинувшийся передо мной уже предвечерний рынок и решительно шагнул в ближайший проход между прилавков, ожесточенно борясь при этом с терзающей меня стеснительностью.
Ходить вот так среди торговых рядов, представлять абсолютно незнакомым мне личностям, протягивать свои визитки — а уже раз десять случился момент, когда мои визитки брать отказывались. Ох этот чудесный миг, когда стоишь кретин кретином с протянутой рукой, застыв в полупоклоне и все на тебя пялятся, равно как и тот, кто с презрением отказался прикасаться к моей дешевой визитке…
Что ж… я ахилот не мстительный, о нет… но их я запомнил. И пообещал себе — придет время, и они сами явятся ко мне ради заключения сделок… и я не приму их визиток и даров. Ох не приму!
На моей карте схема рынка прочерчивалась все полноцветнее и отчетливее по мере того, как я завершал очередной проход и сворачивал в следующей. Я шел мимо зеленщиков и мясников, между прилавками заваленными фруктами и пластинами хитиновой брони, перешагивая подергивающиеся щупальца парализованных, но вполне живых осьминогов, проходя сквозь их чернильные облака, избегая щелкающих клешней огромных омаров и жалящих стрекал пунцовых актиний. И раз за разом я протягивал свои визитки и склонял голову в одном и том же приветствии:
— Торговец Бульквариус — к вашим услугам.
Из меня сама собой изливалась громогласная и не всегда заслуженная лесть увиденным товарам:
— Какая невероятно сочная зелень! Ох! Это воистину королевских размеров креветки! Потрясающие актинии — так и жалят! Нет вы только взгляните на этих моллюсков! Они достойны лучших ресторанов Приглубья! Доброго дня, уважаемый торговец! С таким товаром как у вас в убытке не останетесь — качественно отменное!
И откуда это только во мне бралось?
Даже и сам не знаю. Но я фонтанировал похвалами и лестью, одобрительно улыбался, протягивал свои визитки, старательно знакомился со всеми подряд и до неистовства напрягал голову, чтобы позднее в каком-нибудь уголке торопливо внести новые записи, сообщающие порой малопонятное:
— Торговка Мун-Класс. Уксусовые тхендры и алые актинии. Мила и улыбчива. Сын помощник Хэн-Класс. Свой прилавок — не арендованный.
Помимо всего этого я продолжал очень внимательно слушать едва-едва слышный голос рынка и с каждым шагом и новым услышанным словом я слышал этот голос все отчетливее.
Когда я миновал последний ряд и оказался на сонной улице, стало уже совсем темно. Начавшийся так рано день подошел к концу — а я и не заметил. В моих карманах не осталось ни одной визитки, я не заключил ни одной сделки, не убил не единого монстра… но я был счастлив. Столько всего сделано, столько всего услышано…
Второпях сделав последние записи на опять дочерна исчерканных листах, я оттолкнулся от дна, поднялся повыше и рванул над крышами домов к гостинице. Надо свериться с записанным прежде — если я не ошибся и не ослышался, то сегодня у меня есть все шансы провернуть действительно прибыльную сделку…
Глава четвертая.
Удивительно широкоплечий и мускулистый для своих весьма почтенных лет старый ахилот скривил губы в нескрываемо подозрительной усмешке, провел пальцами по длинным вислым усам, чьи кончики играли в легком озорном течении, потыкал пальцем содержимое стоящей перед ним банки и с откровенным недоверием спросил уже раз в пятый:
— Вот так дешево, да?
— Вот так дешево, господин Тур-Урэл — в пятый раз ответил я, сидя перед ним.
Мы сидели на лавках, между нами стоял стол из железного дерева — того, что тонет быстрее чугунного утюга — а на столешнице красовалась принесенная мной с собой банка. Одна из трехсот. За моей спиной имелась солидная приоткрытая дверь из мореного дуба с сомнительной веселости резьбой — на дне ахилоты кушали что-то ложками и улыбались, а над их головами медленно опускались ко дну тонущие моряки с атакованного корабля.
За дверью клубилась донная муть над вечерней улицей, обвивая колеса крепкой арендованной мной повозки с высокими бортами, загруженной точно такими же вот полными до краев примерно двухлитровыми банками. И все это было моим. На все это я потратил ровно три медные монеты, а их заработал по пути, банально подбирая с дороги различный хлам, который продал за гроши меланхоличному барахольщику у рынка. Действовал я быстро, последовательно, точно по пунктам разработанного днем плана, что в свою очередь был основан на всех собранных мной еще утром сведениях.
И получилось…
Раскуси меня акула пополам — получилось!
Я сам еще не верил в эту… нет, не в удачу, ее тут не было и в помине, а в… даже не знаю во что я все еще не верил… возможно мне это чудилось сном и прямо хотелось взять и ущипнуть себя за щеку резко. Но, во-первых, вряд ли такое поведение порадует сидящего напротив подводного дельца, а во-вторых, в Вальдире нет боли… и безболезненный щипок лишь усилит подозрения что я сплю в реале и грежу о богатствах. Или валяюсь пьяным у бара после срыва и чудится мне всякое, пока на меня справляет нужду бездомный пес…
Меня аж передернуло от такой перспективы и срочно захотелось хотя бы минут на три выйти в реал, чтобы там надавать себе огненных пощечин и вернуться обратно в безболезненный мир с горящими щеками. Но и этого я не сделал — было бы страннее, исчезни я сейчас вдруг прямо посередине торговых переговоров. Люди-то довольно важные. Вернее ахилоты… что не умаляет их важности.
Задумчиво откинувшись на спинку массивного кресла, мой собеседник постучал пальцами по широкими подлокотникам и поинтересовался:
— Честно ли получено? Уже больно цена невелика… нет ли крови невинных на предлагаемом тобой товаре, чужеземец Бульквариус?
Выдержав паузу — лихорадочно вспоминая при этом вдруг начавшие путаться в голове наставления из книг и статей на деловую тему, я показал ему пустые ладони и покачал головой:
— Я торговец. Не убийца и не разбойник с ледяных стремительных течений. Если и берусь за гарпун, то лишь для охоты и защиты себя и моих друзей.
Пожевав губами, ахилот едва заметно улыбнулся и в свою очередь качнул головой:
— Я всегда осторожен в своих словах, чужеземец, но я тоже торговец… все что ты видишь вокруг — заработал я сам. А начинал я как бродячий торговец с котомкой из рыбьей кожи за спиной. Я достаточно опытен, чтобы понимать — столь дешевым честный товар быть не может. Ведь я ведаю о изначальной стоимости каждого ингредиента этого желе. Медяк к медяку, перевозка лига за лигой… и цена растет как волна цунами. Товар хороший, спору нет, но больно уже дешев… поэтому я спрошу еще раз, чужеземец Бульквариус — честно ли ты получил этот товар? Что сделало тебя его владельцем? Торговые сделки? Или удары меча?
— Торговые сделки — без малейшего колебания ответил я.
— И можешь ли ты подробней поведать о них, дабы я мог составить примерное представление…
— Нет — мой ответ был максимально категоричен, хотя давая его, я улыбался.
И больше я ничего пояснять не стал.
А зачем?
Он торговец. Я торговец. И мы оба понимаем, насколько глупо раскрывать кому-нибудь свои деловые секреты. Я осознавал, что секрет не будет держаться вечно, но пока что раскрывать свои карты не собирался. Ищите дурака в другой части мирового океана.
Некоторое время мы мерялись мирными взглядами, я уже понадеялся, что стадия допроса с пристрастием позади и можно начинать переходить к сделке, но старик так просто сдаваться не собирался:
— Предположим я куплю твой товар…
Я с готовностью кивнул:
— Предположим.
Уже хотелось рявкнуть, чтобы дедуля ускорился, но я мысленно зло шикнул на себя. Торопиться нельзя. Об этом я тоже читал. В Вальдире некоторые сделки обсуждаются и заключаются целые недели — и без гарантии что все срастется. Впрочем, в мире реальном дела обстоят не лучше.
— И завтра ко мне явится городская стража… а ты ведь их манеры знаешь…
В эту ловушку я не попался и просто тихо улыбнулся:
— С чего бы им являться? С каких это пор честные торговые сделки в славном городе Приглубье вдруг стали интересны доблестной городской страже, что денно и нощно заботится о нашей безопасности?
Ловушка у старика, кстати, была двойной, но попадаться в нее я не собирался — ведь я уже знал, что четверо из его семерых сыновей служат в городской страже. Трое десятники, один дослужился до сотника. Из троих дочерей двое замужем и заняты собственными семьями, а младшая дочь старика, самая поздняя, ей чуть больше двадцати пяти, пока остается при отце и вовсю погружена в его стремительно разрастающиеся дела. Больше думает о деньгах, чем о замужестве — за что кое-кто на рынке за глаза называет ее Хватка Бесплодка. Удивительно обидные слова…
Да я все это знал. Откуда? Рынок. Это особая максимально замкнутая и максимально открытая структура, своеоб
Рынок знает даже о самой маленькой рыбешке всю подноготную. А уж о таком величине как достопочтенный Тур-Урэл и его семье знали очень многое. Старик не лгал — он поднялся с самого дна. Стандартная история неспешного успеха. Был рожден в бедной крестьянской семье, рано покинул дом, уйдя за большими деньгами. Прошел и проплыл тысячи лиг. И своего добился. После чего осел в Приглубье, где встретил свою суженную, которая наотрез отказалась покидать город, где появилась на свет. Да… рынок знал все… главное знать у кого и как спрашивать — я этому искусству старательно обучался в теории и на практике.
В общем поддакни я, что мол да, стражники те еще негодяи и наглецы… но я этого не сделал. И продолжил в том же ключе:
— Но даже если вдруг у кого из бдительных стражей возникнут какие подозрения — они знают к кому обратиться. Я торговец Бульквариус. Веду свои дела честно, стараюсь строить прочные деловые отношения и марать свою репутацию дурными делами не собираюсь.
Хмыкнув, старик провел пальцами по усам, что делали его похожим на мудрого сома:
— Что ж… и возразить нечего. И стал бы я лишь тратить и дальше твое и свое время зря, продолжая эту беседу. Сделка заключена, торговец Бульквариус. Ты продаешь — я покупаю.
Он протянул мне руку, и я крепко сжал его ладонь.
— Рад знакомству и нашей первой сделки, уважаемый Тур-Урэл. Верю, что это лишь начало долгой дружбы…
— Время покажет — уклончиво ответил старик.
Ну и тут я его понимаю — к такому как он многие набиваются в друзья. А с этого дня среди их числа буду и я. Очень уж во многих городских делах и сделках имел свои интересы этот мудрый старый ахилот. Хотя завоевать его доброжелательность будет очень непросто…
Но я его доброжелательность завоюю. Это я решил твердо — после того как случайно откопал среди завалов рыночных сплетен и слухов сей деловой самородок, опутанный крепкими семейными и деловыми узами.
Мы едва успели завершить дело, еще и десяти секунд не прошло после рукопожатия и испытующего взгляда старика, а одна из дверей уже открылась, через порог переступил молодой парень, толкнулся от пола и подплыл к столу, опустив передо мной звякнувший монетами мешочек.
Поднявшись, я коротко поклонился и только после этого взял заработанное и убрал в инвентарь.
— Благодарю за отменную сделку и уделенное мне время, глубокоуважаемый Тур-Урэл.
На столе осталась лежать положенные мной несколько визиток, а я улыбнулся на прощание и зашагал к выходу. Старик спросил мне в спину, продолжая сидеть в своем кресле патриарха:
— Не пересчитаешь?
Повернувшись, я развел руками:
— Деньги, несомненно, счет любят, но я не стану марать даже тенью недоверия нашу первую сделку, уважаемый Тур-Урэл. Желаю прекрасного вечера вам и вашей семьей.
Красиво завершив беседу — аж сам себя похвалил — я шагнул в дверной проем и едва воткнулся головой в вовремя посторонившегося массивного ахилота, облаченного в тускло поблескивающую кольчугу и черные штаны с тяжелыми башмаками. Судя по внимательному взгляду и бесстрастному лицу — один из его средних сыновей стражников заскочил к отцу на ужин. Кивнув, я не стал ничего говорить, пересек большой двор, вышел за ворота и, вдохнув побольше уже прохладной проточной воды улиц, оторвался от дна и рванул домой.
Домой… удивительно как быстро я начал считать гостиницу Вальдиры своим домом. Мне удивительно хорошо живется и думается в комнатушке с кирпичными стенами, хотя я уже подумываю о расширении.
А еще я думаю о настоящем доме здесь на одной из улиц Приглубья. Да, как оказалось, по здешним старомодным традициям все значимые фигуры в торговых делах должны иметь не только офисы или лавки, но и собственные дома, причем достаточно большие и хорошо обставленные, чтобы принимать там гостей и за непринужденным распитием дорогих напитков, вести умные беседы и налаживать деловые связи…
У меня ничего из этого не было — ни богато обставленного дома, ни дорогих напитков, под которыми понимались элитные вина, коньяки и прочее в том же духе, у меня не было сада, где можно было прогуливаться, а еще я не был женат — что по здешним канонам тоже важно. Семейные узы ценятся и показывают, насколько глубоко ты пустил корни.
Вот и где мне найти жену?
Рассмеявшись, я крутнулся в воде и перешел в пике, нацелившись на крышу одной из гостиниц. Все приложится рано или поздно. А пока самое время обдумать недавнюю операцию, разложить ее по полочкам, прикинуть чем займусь завтра — а сегодняшний день мне очень понравился — ну и пора в реал, где тоже хватает дел. Миром реальным пренебрегать нельзя…
Меня пошатывало от усталости — весь день лежал как в коматозе, а устал будто на стройке отпахал полный день. Но полный честной доброй еды желудок неплохо так утяжелял меня, добавляя устойчивости. Макароны, обжаренные с яйцами и приправами, получились очень вкусными, и я слопал всю сковородку. Кошек тоже накормил. А затем, преодолев эту самую усталость, вернулся к работе во дворе. Было уже темно, но я зажег лампы, вооружился граблями и пошел заниматься дачной физкультурой. Пока зубья грабель собирали палую листву, сухие ветки и другой мусор, я размышлял над тем, как прошел мой сегодняшний день.
Кажется, я понял что-то очень важное. Запоздало, но понял.
Нельзя распыляться. Нельзя гнаться за всеми целями сразу, если ставить перед собой такие грандиозные задачи, какие поставил я.
Какова твоя цель, Бульк?
Я хочу стать самым богатым подводным торговцем Вальдиры.
И раз так, то заниматься надо именно этим направлением. Но я занимаюсь этим мало, а львиная доля времени уходит на приключения, квесты и прочие авантюрные дела. Что-то второстепенное можно и нужно делать, но только при одном условии — если это можно выполнять попутно. Пример — пока я сегодня наблюдал за рыночной жизнь, слушал слухи и пил горячий кофе, я о многом размышлял, делал чуток отвлеченные заметки и занимался вырезанием гемм, очень медленно прокачивая свою профессию.
Вот так — можно. А так, чтобы запираться в личной комнате на многие часы и корпеть там над геммами — вот так нельзя. Либо тогда надо отказываться от мечты стать крутым дельцом и полностью переходить на ремесленную стезю.
Нет? Ну раз нет — тогда все остальное я делаю только «попутно».
Это же касается сражений с монстрами, выполнения квестов, общения с другими игроками — исключительно попутно.
Если я хочу успеха, то все должно быть подчинено этой главной первостепенной цели. Остальное — так, приятно шелестящая шелуха и ничего более.
Да, само собой, я не собираюсь вешать на стену гарпун со щитом, но теперь под это дело я буду выделять определенные часы, может даже дни, но далеко не так часто, как это было до сегодняшнего дня. Если представить, что я нанят самим собой, то как у любого наемного работника у меня есть дни рабочие и дни выходные. Вот в выходные я и буду беззаботным авантюристом. И не более.
Еще одно четкое важное правило — реал в моей жизни будет присутствовать каждый день. Минимум несколько активных часов. С этого момента такой вариант как «пробыть почти сутки в Вальдире, выползти из кокона, сполоснуться, что-то слопать, отрубиться на пяток часов и снова вернуться на сутки в мир Вальдиры»… вот этот вариант исключается раз и навсегда. Только в форсмажорной ситуации это можно использовать. Но не в обычной жизни. Отныне я буду покидать Вальдиру до того как устану вусмерть и перед тем как отправиться в кровать, я буду уделять время и силы делам реального мира. Благо у меня даже слишком много направлении куда эти силы можно приложить: запущенные отношения с близкими, долги, искореженная репутация, проблемы с домом, сам выгляжу как потрепанный жизнью бомж… беда бедой. И мне это не нравится.
Что ж… надо признать прочитанная мной книга с причудливым названием «Узри, пойми и обуздай: финансовые течения и завихрения подводной Вальдиры» удивительно сильно встряхнула меня. Да она обогатила меня простыми и мудрыми истинами, но главное — книга встряхнула меня и заодно… она меня замедлила. Словно потрепала по плечу и тихо сказала на ухо — погоди, не суетись, давай сначала хорошенько все оценим и разложим по полочкам. Я ведь не бездельничал, я очень даже шустрил все эти дни… но как оказалось где-то я шустрил слишком много, а где-то слишком мало…
Приставив грабли к посаженной мамой яблоне, я похлопал ладонью по толстому стволу, постоял немного в зыбком свете висящей на проводе лампе и… потопал за тачкой. Кошки куда-то ушли по своим кошачьим делам, у кого-то достаточно громко играла советских времен лирическая музыка, шелестел ветер в ветвях… мне было хорошо.
Собрав весь древесный мусор и свалив в бочку, я разжег пламя — всего с одной спички! — убедился, что огонь никуда не перекинется и пошел трудиться дальше. Где-то через минут сорок вернулся, докинул еще собранного мусора и, чуть подумав, разжег мангал. У меня есть молодая картошка, есть пара головок чеснока, а в кухонном шкафчике имеются остатки фольги. Вроде плотно поужинал, но после работы во дворе все куда-то провалилось…
Звонок в калитку раздался, когда я стащил к мангальной зоне остатки гнилых досок с сарая. Фольга с картохой и чесноком уже лежала в рдеющих углях и я предвкушал второй вкусный ужин, но мелодичный звонок прервал эти мечтания и я удивлением потопал открывать.
Кого светлые боги послали?
Может сестренка решила сделать приятный сюрприз? Или Полина вдруг решила нагрянуть, чему я буду очень и очень рад…
Открыв калитку, я глянул на визитера и удивленно моргнул. Нет. Явно не светлые боги послали мне гостя — перед калиткой стоял наш поселковый участковый. Тот, к кому я уже наведывался. Вспомнив об этом, я встрепенулся и, отерев руку о футболку, протянул ее гостю, одновременно спрашивая:
— Нашли этого урода⁈ — цепкая память начинающего торговца с небольшим запозданием подсказала его ФИО — Здравствуйте, Матвей Степанович.
— Здравствуй, Богуслав — он улыбнулся в ответ, с готовностью крепко пожал мою руку и, продолжая удерживать мою кисть, поинтересовался — Как дела? Отдыхаешь? Веселитесь?
— Да какое тут веселье — хмыкнул я, другой рукой стирая со лба пыль — Делами домашними занимаюсь.
— Вижу — он кивнул, выпустил наконец мою руку и удивленно потер пальцем переносицу, оглядывая меня с ног до головы. Кажется, он еще и принюхался, сделав это почти незаметно — Вот оно как…
— В смысле? — я непонимающе заморгал — Что значит «вот оно как»? Да вы проходите, чего в калитке стоять. Чаю вам предложить? Есть кофе растворимый.
— Да нет — он вошел следом, зашагал по только что выметенной мной главной дорожке, бегущей к дому между плодовых деревьев — Я мимо проезжал.
— И решили заехать? Прояснилось что по кошкам?
— Шашлыков решил пожарить? — спросил он, издалека глядя на освещенную лампами мангальную зону и дымящуюся бочку.
— Никакого мяса предложить не могу — улыбнулся я — Картофан с чесноком в фольге запекаю. Могу угостить. Ну и всякую древесную мелочь сжигаю попутно. Но строго в положенном месте и вон даже огнетушитель имеется.
— Спиртных напитков не распиваешь, получается… и компании шумной не наблюдаю. Как и музыки не слышу…
— Я вообще алкоголь не употребляю — уже без всякого удивления отчетливо произнес я, поворачиваясь к Матвею Степановичу — А с чего вы вообще решили, что у меня тут буйная пьянка?
— Этого я не говорил…
— Ну как же — шумная компания, громкая музыка, распитие спиртных напитков, дымящий манг… — замерев на полуслове, я на пятках повернулся к соседскому участку и воткнул взгляд в их забор — Так… кажется, я начинаю догадываться. Никак мои соседи на меня заяву накатали?
— Поступил анонимный сигнал. Я не мог не проверить — участковый говорил максимально мирно — Сам ведь понимаешь. Время позднее…
— Ясно — выдохнул я и, вдруг сам не поняв почему, но разом растеряв всю злость, широко улыбнулся и приглашающе повел рукой — Прошу, будьте моим гостем. Заходите в дом, по двору пройдитесь. Чтобы убедиться.
Он улыбнулся в ответ:
— Нет такой необходимости. И благодарю за сотрудничество.
Он начал поворачиваться к калитке, но вспомнил и развел руками:
— По твоему делу пока ничего. Но я не забыл. Проверяю камеры наблюдения, беседую с жителями. Рано или поздно мы этого… человека найдем и призовем к ответу. Даже не сомневайся.
— Благодарю, Матвей Степанович.
— Хорошего отдыха. До свидания.
Он растворился в уличной темноте, я запер за ним калитку и, покосившись на соседский забор, за которым царила мертвя тишина, удержался от ненужных сейчас слов и обвинений. Я ведь не уверен на сто процентов в том, кто подал лживый анонимный сигнал. К тому же они, сами того не зная, здорово подняли меня настроение. Почему? Потому что очень приятно на душе, когда ожидающий увидеть буйного выпивоху участковый наблюдает абсолютно трезвого и спокойного работящего парня. Вот так и выправляется потихоньку репутация, верно? А заодно растет моя самооценка…
Но как же жалко, что пока нет новостей про того урода с арбалетом…
Усевшись за кухонный стол перед развернутой потрескивающей фольгой, я жадно лопал печеную картоху, заедая бутербродами с паштетом из чеснока и перца. Изредка моя вилка окуналась в банку с килькой в томате, добывая очередную рыбешку. Очень вкусно… прямо невероятно вкусно…
К кружке с остатками крепкого сладкого чая был боком прислонен включенный смартфон. На экране мелькали уже не раз виденные мной прежде события, что повторялись в этом месте денно и нощно.
Рынок… я опять наблюдал за тем же самым рынком Приглубья. Вальдира постоянно транслировала события игрового мира с десятков тысяч мест и ракурсов. Выбирай и смотри, пропитывайся магией этого чудесного мира, чтобы желание стать его жителем становилось все сильнее. Сомневаюсь, правда, что много кому будет интересно наблюдать за рутинной жизнью обычного рынка, но с тех пор как я вкусил сладкие денежные плоды такого наблюдения, лично мне было более чем интересно.
Жуя картоху, я отрывал взгляд от экрана только чтобы подцепить еще одну кильку или сделать заметку в раскрытой под рукой клетчатой тетрадкой с черными пятнами на страницах.
Я записывал многое: какая повозка прибыла ночью и почему именно ночью.
Это обычное явление или повозка просто задержалась?
Что за груз она перевозит?
Почему одну единственную повозку сопровождают аж четверо молодых крепких ахилотов с гарпунами?
А что вот там за куцый караван из трех телег со спящими на облучках возчиками?
Почему молодой кит тяжело опустился на грунт у рынка так поздно и что за товар в висящих на его боках плетеных корзинах?
Наблюдение, вопросы, ответы, записи имен и краткое описание тех, кто встречал груз и направлял его потоки.
Попутно я размышлял над той удивительной чередой сделок, что принесли мне так много всего…
Примечательно то, что я сам не заметил, как набранные в голову наблюдения, подслушанные обрывки торопливых разговоров на бегу, яростная ругань и еще целая куча нюансов, включающая в себя поврежденную неуклюжим брамбозубом повозку там на далеких дорогах, вдруг соединились у меня в голове в максимально отчетливую прекраснейшую торговую схему. И, смею быть уверенным, схема эта была и пока что есть лишь у меня одного.
Всё и вся упиралось в чистую логистику. Заключивший со мной сделку мудрый торговец упомянул об этом, горько сетуя, что цена перевозимого груза возрастает с каждой преодоленной морской лигой. Тут все просто. Чем дальше везешь — тем дороже товар. Все логично. И никакого чтоб его волшебства — в этом плане Вальдира была столь жесткой как реальный мир. Рыночная экономия во всем своем кошмаре.
Но чего не учел мудрый торговец, так это неслаженности очень многих логистических моментов на рынке. В целом это понятно — никто ничего не знал о сделках соседей, все старались держать свои дела в тайне — этакий мирок жестко конкурирующих индивидуалистов. Тут все больно толкались локтями, пихались плавниками, пускали донную муть в глаза, недоговаривали и откровенно лгали. Вот только лгать ты мог о чем угодно, но не о том, за чем можно понаблюдать. А я наблюдал во все глаза и слушал во все уши…
К своему стыду, сначала я пропустил информацию о разбитой повозке мимо ушей. Ну повредили и повредили. Обычное средневековое ДТП, случившееся на оживленном дорожном перекрестке в водорослевой рощице Буйного Хмога. А там вечно что-то случается.
Но именно название рощи всколыхнуло в моей голове кое-что недавно услышанное, я сопоставил факты и… что есть прыти рванул за сетующим перекупом, сожалевшем о плохих новостях. Он продолжал раздраженно бубнить про отложенные сроки доставки, когда я вырос перед ним и двумя руками преподнес ему завернутый в водорослевый лист солидный кусок кисло-сладкой пастилы. Да я знал этот седой уже перекуп до детского самозабвения любит эту пастилу.
Пока он задумчиво глядел на внезапный дар, я торопливо представил, вручил ему вдобавок свою визитку, пожелал всего наилучшего и признался, что невольно услышал его громогласное недовольство. И вот ведь закавыка — у него телега сломалась, но товар есть, а у меня другая беда приключилась — транспорт остался и как раз в том районе, а товар не пришел. Так может поможем друг-другу? Я доставлю его товар, он заплатит мне деньги. Мы оба избежим ненужных издержек. Все будут довольны. Вперед платить ничего не надо — сначала доставлю, потом оплата. Главное, чтобы он записку черканул о том, что я являюсь его временным представителем. Торговец сначала недоверчиво рассмеялся, крутя в пальцах мою скромную визитку, но смутно знакомый мне по рынку сопровождающий его ахилот что-то шепнул и… он кивнул, убирая визитку в карман. Хорошо, торговец Бульквариус. Давай поможем друг-другу…
Через пару минут я уже рассекал водное небо, шарахаясь от жалящих разноцветных медуз и стараясь не столкнуться со стремительными афалинами. Поднявшись повыше, я завис в воде, повернулся лицом к трафику и оттопырил большой палец в классическом жесте автостопщика. Серебристая касатка с юной шикарной девушкой подхватили меня через несколько минут и вскоре я с бешеной скоростью несся по течению, сидя на спине касатки и держась за талию веселой красотки. Она сбросила меня над рощей Буйного Хмога и пожелала удачи. Я ответил тем же, но вряд ли мои слова достигли ее ушей — она умчалась слишком быстро.
До самой рощи я не спустился. Остался у вершин густых крон старых водорослевых деревьев — и не случайно. Донная дорога пролегала сквозь эту рощу, а перекресток находился в самом ее центре. Немалую часть товара перевозили медлительные плезиозавры. Запряженные в причудливые сбруи с очень длинными веревками, они скользили сквозь водную толщу невысоко от дна, легко таща колесные обозы от трех до пяти тяжело груженных повозок. Очень многие из плезиозавров, добираясь до этой рощи, ненадолго задерживались здесь, чтобы подкрепиться обитающими на деревьях моллюсками. Пока морские ящеры трудяги перекусывали, возчики внизу занимались тем же самым, терпеливо ожидая, когда тягловая живность восстановит силы.
И вот ведь в чем огромный для меня плюс — я уже знал, что многие из этих живых транспортников, испускающих пугающие стоны, могут тянуть куда больше повозок, для них это сущий пустяк, вот только почти ни один из плезиозавров не идет с полной загрузкой. Обычно их нанимают торговцы вскладчину, стоит это не так дорого, ведь ящеры питаются прямо на ходу, а их владельцы неспешно плавают от селения к селению, предлагая свои усилия.
Задержавшись у крон, я мгновенно обнаружил самого грустного владельца ящера, тянущего веревки всего двух жалких повозок. Переговоры заняли примерно секунд тридцать и выглядели примерно так:
Я: хочешь еще заработать, дружище?
Он: Да!
Я: Попутная доставка в Приглубье…
Он: Да!
Я: Две серебряные монеты.
Он: Да!
Мы ударили по рукам, и я нырнул ниже. Мне не составило труда отыскать поврежденную повозку, где я предъявил записку. Обрадованный возчик даже думать не стал — выпряг свою ластоногую скотину и пустился в обратный путь. А я поднялся было повыше… но задумчиво оглядел стоящую у корней дерева еще одну повозку с высокими дощатыми бортами и… опять спустился, чтобы переговорить с устало клюющей носом крепкой бабенкой с невероятно длинными косами, живущими вокруг ее головы собственной жизнью. Мне даже показалась что одна из длинных кос сожрала проплывающую мимо рыбку…
Мы разговорились, я выяснил, что она устала до смерти, да еще и опаздывает на свадьбу любимой внучки. Ей бы сейчас развернуться, усесться в плавучее кресло, подхлестнуть запряженную тройку тягловых рыбин да заснуть, чтобы проснуться уже у домашнего порога, но надо еще доставить чертов груз в Приглубье. Собраться бы с силами…
Я предложил ей собственные услуги. Она покачала головой — знать меня не знает. Я спросил знает ли она тех то и тех то по рынку. А когда она кивнула, показал ей ту же самую записку, где один из торговец называл меня, Бульквариуса, своим представителем. Она подумала… и мы ударили по рукам. Я записал адрес, получил от три серебряные монеты — стоимость доставки за остаток пути до рынка — после чего она отсоединила кресло с подлокотниками от повозки, уселась в него поудобней, щелкнуло кнутом и… исчезла в дорожной мути. Отправилась на свадьбу внучки. А её косы продолжали ловить и кушать рыбешку…
Торопиться вверх я не стал. Ведь ящер может тащить за собой не три и даже не четыре, а вполне себе возможно что и пять и шесть исправных колесных повозок…
Через полчаса перекусивший плезиозавр двинулся к Приглубью, таща за собой пять повозок. Ставший раз в десять веселее хозяин ящера вместе со мной сидел на его спине, мы играли в карты на медную мелочь, при этом я, само собой, был решительно настроен проиграть. При этом я уже не был никому должен ничего — полностью расплатился за транспортировку, получив от каждого возчика по три серебряные монеты. Четыре монеты я отдал владельцу «фуры», две остались у меня, плюс несколько медяков на которые мы играли. Когда мы оказались у рынка, я проиграл всю мелочь, но стал обладателем огромного количества самой различной информации — были и небылицы, слухи и реальные недавние события, узнал много имен… и вообще узнал так много всего, что пришлось потратить немало минут чтобы все занести в свои заметки. Мой архив рос!
Доставив весь товар, я познакомился и поручкался с каждым из заказчиков, не забыв вручить свои визитки. Когда со мной расплатился последний — тот самый, кто дал мне записку о представительстве — я получил с ним плюс один к доброжелательности в отношениях и предложение проверить, где там застряло еще две повозки с его товаром. Но выдвигаться надо прямо сейчас… что скажешь, Бульк?
Что скажешь?
Да я был на том же самом перекрестке в роще Буйного Хмога уже через пятнадцать минут — и о чудо, меня снова туда подбросила та же самая смешливая девушка с шикарной фигурой. Игровой ник Смеяна Чудесноватая. Уровень сто шестидесятый. Клан Вепри Глубин. На этот раз перед тем как столкнуть меня со спины касатки, она поцеловала меня в щеку. Падая ко дну, я держал ладонь на поцелованной щеке и, каюсь, размышлял о том, что же мне перепадет от нее, если судьба распорядится так, что я в третий раз окажусь на спине ее касатки…
Размечтался! Аж слюни пустил…
Но тут один из матерых плезиозавров раздраженно клацнул челюстями, едва не отхватив мне пятку по самую лодыжку и романтические слюни я с хлюпаньем втянул, вернувшись к делам. Поискав взглядом, по приметному знаку на дощатых бортах повозки я обнаружил нужную мне, но где вторая?
Вторая прибыла спустя четверть часа, а тащащее ее страннейшее существо, что-то вроде подводного косматого бизона глубин, хромало на все шесть копыт. Возчик был настолько измотан, что визуально он помолодел лет на двести, когда я показал ему записку и сообщил, что он может возвращаться домой верхом на своем косматом чудо-юде. Такое омоложение я только в фэнтези фильмах раньше и видел…
В Приглубье я вернулся на спине того самого матерого кусачего ящера, а тащил он две своих и четыре «моих» повозки. Этот раунд принес мне чистой прибыли четыре серебряные монеты, вроде и ерунда, но самом деле я обогатился гораздо сильнее: получил по единице доброжелательности с еще двумя торговцами; познакомился с владельцем ящера возчиком Хегма-Тунс, с удивительно длинным для ахилотов именем; а жемчужиной этого раунда стал подбежавший ко мне пузатый незнакомец, представившийся младшим поваром небольшой таверны и гостиницы. От обедавшего у них торговца он услышал, что чужеземец Бульквариус быстро и умело решает проблемы запаздывающего груза. Так ли это? Я кивнул… и на вылили океан встревоженности и грусти, из которых я узнал, как трудно быть тем, кто отвечает за своевременную доставку припасов на кухню…
Спустя один эмоциональный монолог и несколько моих фраз, я получил задаток в пять серебряных монет — половина обещанного гонорара. Побренчав монетами в кармане, я заставил себя задержаться, чуть подумал, осмотрелся и… побежал за зевающим возчиком плезиозавра, на ходу готовя для него заманчивое предложение. Еще через четверть часа кусачий ящер тяжело плыл над дорогой, на веревках таща за собой шесть повозок. Три полные, три порожняком. Всех заказчиков нашел я, за что получил по серебряной монете. Я же обогнал их, поднялся до попутного течения и, сумев выпросить разрешение поболтаться на плавнике гигантской усатой рыбы, рванул над линией донной дороги к проблемному месту…
Спустя пару часов моя голова гудела так сильно, что я даже ахилотов не слышал. Слишком много транспортных раундов, каждый из которых приносил мне по горсточке серебра вперемешку с медью. Я не жадничал. Я работал на перспективу и пополнял, пополнял свои заметки, вычерчивая схемы, рисуя стрелки, выстраивая собственную карту ближайших окрестностей. Переполненный и усталый от принятия решения разум молил о пощаде, но я, подкрепившись кофе, пошел на последнюю сделку — ту самую, что принесла главный доход этого дня и подарила знакомство со старым торговцем.
Ничего сверхнового я не изобретал. Ноу ноу-хау. Я знал деревню, где производят ингредиенты. Я знал деревню, где выдувают стеклянные банки. Я знал маршруты плезиозавров и имел собственноручно начерченную схему, где указывались не только дороги, но и время, когда они там бывают, насколько загружены и даже имена знакомых мне возчиков, вкупе с описанием их нравов.
И что я сделал? Сначала я выкупил целиком повозку с пустой стеклянной тарой. Сам крепкий тарантас обошелся мне в семь серебряных монет, каждая стеклянная посудника на месте производства стоила ровно один медяк. Плывущий мимо ящер «зацепил» мою повозку еще за две серебряные монеты. Пока плезиозавр тащил в нужном мне направлении свой груз, я мотнулся на деревенский рынок, быстро нашел уставших возчиков, поторговался и «подцепил» еще троих к тому же плезиозавру. Так я окупил свои транспортные расходы и даже заработал одну серебруху.
В следующем поселении я загнал повозку с тарой на задний двор большой кухни и… продал все содержимое. Торговаться пришлось изрядно, но я все же добился того, чтобы каждая банка стоила полтора медяка. Следующий мой внешне небрежный ход на самом деле был очень выверенным — я прибыл не только в правильное место, но и в нужный час. Как раз подоспела следующая партия товара, так сказать с пылу-жару, и я вложил все свои деньги в покупку трехсот порций компонентов вкуснейшего желе.
Портилось все это очень быстро, зависело от погоды и всё такое прочее… но у меня трудностей не возникло вообще никаких. Благодаря своим свежим знаниям и карте маршрутов, я приложил все силы, чтобы моя повозка двигалась по «цепочке» ящеров безостановочно, по пути я находил дополнительных попутчиков, цепляя их к плезиозаврам и в результате окупил все свои транспортные расходы и даже подзаработал. Груз достиг цели в рекордно быстрые сроки и стоил при этом баснословно дешево… и сделка состоялась.
Первоклассный товар по первоклассной цене.
Кто этого достиг?
Торговец Бульквариус — к вашим услугам.
Кто предложил столь дешевый первоклассный товар?
Торговец Бульквариус — к вашим услугам.
Кто раздал за день полсотни визиток, причем раздал нужным людям, вернее ахилотам.
Торговец Бульквариус — к вашим услугам.
Доев печеную картошку и чеснок — главное теперь ни на кого не дышать ровно сутки — я тщательно убрался в кухне и потопал к себе. В душе ворохнулось желание залезть в кокон и рвануть в Вальдиру — там сон отступит, я знаю, можно снова браться за дела… но я пересилил себя и, проверив напоследок смартфон, написал теплые сообщения сестре и Полине, вырубил все и забрался в кровать. Там во дворе продолжал гореть свет, но выключать я его не стал — пусть все знают, что дом жив и умирать не собирается.
Чертовы соседи…
Лежа под одеялом, я тихо рассмеялся — похоже, соседская война лишь набирает обороты.
Повернувшись на бок, я решил проверить как хорошо запомнил имена новых знакомых, но едва начал перечислять с Аби-Нго и Агл-Дхе и тут же провалился в глубокий сон…
Но я еще успел подумать — торговец Бульквариус на верном пути. Я что-то уловил… что-то важное… завтра на свежую голову я все обдумаю и начну действовать. А обдумывать я буду все там же — утром в таверне Богатое Придверье. Там вкусный кофе… и соседи за столиками интересные…
Глава пятая.
Максимально раннее утро повторилось практически в точности. Я также встречал и провожал все повозки, запоминая и записывая все подряд, я точно также отправился в таверну, занял тот же столик, сделал тот же заказ и погрузился в сортировку своих заметок. Единственное отличие — сегодня я пришел в Вальдиру еще раньше и провел почти час в Личной Комнате, корпя над большой схемой, вычерчиваемой на листе толстой водорослевой бумаги. Закончив, наведался в книжный, где купил обычнейшую карту окрестностей Приглубья и вот сейчас наносил на нее понятные лишь мне пометки. Наносил, сверяясь со скриншотом — все свои вчерашние заметки и схемы я оставил в ЛК. Ворья вокруг немеряно. А я никак от них не защищен.
Жрица с ведерком появилась в тот же срок, я дождался, когда она поравняется с моим столиком, вежливо поклонился, пожертвовал несколько серебряных монет и произнес те же самые слова:
— Не за себя прошу, о бог Таллуруан! Молю величайшего и милостивейшего бога Таллуруана о защите и спасении души и тела благочестивого и истово верного ему торговца Вэл-Дура, что был злодейски похищен из собственной лавки. Мне бы хоть ниточку, ведущую к торговцу Вэл-Дуру — и брошусь на его спасение… а благодарность и щедрость моя храму Таллуруана не будут знать границ…
Жрица прошла мимо, я еще раз поклонился в след, после чего допил кофе, почесал в затылке и, пожав плечами, двинулся на выход, улыбаясь по пути все более и более знакомым лицам. Торговцы отвечали мне сдержанными кивками и снова погружались в свои мысли, готовясь к сегодняшним сделкам. А я уже был готов — осталось только сделать этот интереснейший решительный шаг… и да поможет мне в нем светлый бог Таллуруан…
Здешний «Парк Юрского Периода» находился в максимально непрезентабельной части города — улица Древних Нечистот, переулок Грязных Плавников. Сколько живу в Приглубье, а по сию пору поражаюсь здешним названиям. Кстати, огороженное высокой стеной и решетчатой крышей пространство расположено удивительно близко к моей арендованной собственности.
Меня бы никто не пустил к владельцу питомника, но при себе имелось письмецо от его знакомого рыночного торговца. Так что сначала я натолкнулся на непрошибаемую стену в виде усатой огромной дамы бальзаковского возраста с настолько суровым взглядом, что там куда она смотрела планктон погибал. Я представился, вручил не впечатлившую её визитку, потом уже передал письмо и стал ждать в настолько крохотной приемной, что она походила на захламленную кладовку. Рулоны и старые книги на шкафу дополняли этот образ, равно как и мокрое насквозь облезлое чучело рыжей лисицы обыкновенной. Убили, превратили в чучело, а затем утопили…
Беда бедой…
Когда секретарь величаво вплыла обратно, обдав меня волной уже не столь сильного презрения, она милостиво кивнула и я торопливо нырнул в приоткрытую дверную щель главного кабинета. Вошел, глянул по сторонам и вдруг почувствовал себя третьестепенным персонажем детективного романа о частном детективе. Тут все буквально дышало этим жанром — включая хозяина помещения.
Потемневшие от времени каменные стены, висящие на них неразличимые гобелены и картины, пяток золотых и серебряных наградных кубков, закрепленные под потолком пара арбалетов, несколько внушительного вида гарпунов и коротких мечей дополняли арсенал, а три шкафа с мутными стеклянными дверцами были плотно забиты папками с какими-то документами. Половину небольшого кабинета занимал настолько гигантский и несуразный письменный стол, что я мгновенно в него влюбился. Темное дерево, остатки серебряной окантовки, трещины в полировке… ух-х-х…
Кашлянувший владелец кабинета привлек внимание и я переключился на него. На вид ему лет пятьдесят, щеки украшены трехдневной щетиной, под глазами набухшие мешки, все еще крепко тело скрыто рубашкой с закатанными рукавами. Покрутив в пальцах левой руки переданное письмо, он бросил его на столешницу, еще раз откашлялся и сипло заявил:
— Ну я владелец питомника Рапт-Ангур. Поручившегося за тебя ахилота тоже знаю, в былые времена помогали друг другу. А вот тебя не знаю… ты кто такой, парень?
— Доброго вам утро, уважаемый Рапт-Ангур — я широко улыбнулся и коротко поклонился — Торговец Бульквариус — к вашим услугам.
— И что же это за услуги? — поинтересовался ахилот и опять закашлялся. Не сумев справиться с комком в горле, он потянулся к краю стола, где имелся небольшой поднос с парой бутылок и стаканов. Вроде бы это что-то вроде бурбона… и в каждой бутылке трубочка.
Щедро плеснув себе на пару пальцев в зачарованный бокал, не позволяющей океанической водичке разбавить спиртовую благодать, он с хлюпаньем выпил бурбон, откашлялся и с удовлетворением пробухтел:
— Вот так-то лучше. А то уж вечер, вот горло и пересохло…
«Еще нет и одиннадцати утра» — мог бы я уверенно заявить, но столь отчаянно тупить не собирался и лишь кивнул, а когда мне указали на облезлый стул, с готовностью на него плюхнулся. Мне выпить не предложили, а я этому только и рад.
— Так что за дела привели тебя ко мне, торговец Бульквариус? — повозив пальцем по столу мою визитку, он поднял на меня задумчивый взгляд посвежевших глаз.
Ну точь-в-точь битый житухой частный детектив — только подводный.
Что ж… к делу — так к делу.
— Я хочу арендовать трех взрослых ящеров плезиозавров — спокойно произнес я — С ежедневной оплатой.
— Я сдаю своих ящеров в аренду — кивнул владелец — Разные есть…
Словно в подтверждение его слов, за окном за его спиной медленно проплыл здоровенный ихтиозавр, шутя управляемый миниатюрной девушкой «местной».
— Но сдаю на срок от недели — он с легким сожалением покачал головой — Если же тебе надо что-то перевезти, то проще нанять кого-нибудь из тех, кто ждет работы у южных или западных ворот главного рынка Приглубья.
— Я хочу арендовать ящеров на срок куда больший чем неделя — пояснил я, придвигаясь чуть ближе к столу — Но пока не располагаю такой денежной суммой, чтобы оплатить весь срок сразу. Если не ошибаюсь, то стоимость аренды взрослого здорового плезиозавра равняется…
— Пятнадцати золотым монетам, если без сбруи и моего наездника. Если с ними, то цена возрастает до семнадцати золотых монет в день. Но мордовать моих животных не даю. Ночью они должны спать, питаться должны от пуза, а это питание тебе встанет еще в три золотых монеты самое малое, торговце Бульквариус… итого мы имеем…
— Двадцать золотых монет в день самое малое — кивнул я — Это за одно. За трех ящеров — шестьдесят золотых монет в день. И да, я бы хотел взять в аренду вместе со всей сбруей и опытными наездниками.
— Разумное решение… но задаток вперед и за три дня сразу.
То есть он просил сто восемьдесят золотых монет сразу. Обалдеть… нет не то чтобы сумма безумная, но меня сжигало желание договориться малой кровью, так сказать. Мне нужен опыт деловых переговоров и получить его можно только в подобных условиях.
Улыбнувшись, я терпеливо дождался, пока он не наполнит заново свой бокал и снова не посетует что вот уж вечер, а он все забывает глотку освежить, после чего придвинулся еще ближе, доставил из кармана еще два рекомендательных письма, где говорилось, что я все полученные поручения выполнил в срок, справился великолепно и вообще молодец и пододвинул их к владельцу питомника.
— Прочтите, пожалуйста. Да, я располагаю суммой в сто восемьдесят золотых монет, но все мои деньги сейчас вложен в сделки — я тяжело вздохнул — Не поверите, порой не на что чистую рубашку прикупить. Вроде и при деньгах, а вроде и нет…
Тут я чуть лукавил — одет я был с иголочки. Черные свободные штаны, прекрасно сидящая рубашка, а сверху темно-красная простая жилетка с несколькими внутренними карманами. И жилетка была зачарована от воров карманников. Обошлась мне в три золотые монеты. На ногах у меня имелись легкие кожаные сандалии, оставляющие переднюю часть стопу свободной. Такая уж тут деловая мода, показывающая, что я человек стремительный, готовый не только в каретах кататься, но и плыть самостоятельно, если дело того потребует. Есть свои тонкости, в общем… они же заключались и в карманных часах на серебряной цепочке.
— Знакомые мне ахилоты тебя рекомендуют — дочитав последнее письмо, он аккуратно сложил его и пододвинул ко мне всю стопку — Так… значит, три взрослых ящера с ежедневной оплатой…
— И ежевечерней — я улыбнулся еще шире — Готов подписаться любые бумаги. Понимаю, что в наши времена верить на слово незнакомцу довольно опрометчиво…
— Хм-м-м-м… ну пусть так… а уверен ли ты, торговец Бульквариус, что твоя аренда окупится, а не обернется сплошными убытками? Двадцать золотых монет в день… если с ящером приключится хоть что-то нехорошее — полная ответственность на тебе. Лечение, ремонт сбруи, кормежка, не приведи светлые боги смерть… тогда тебе придется восстановить мне полную стоимость павшего ящера…
— Понимаю…
— Знаешь ли ты сколько стоит взрослый и хорошо обученный тягловый плезиозавр, торговец Бульквариус?
— От тысячи золотых — ответил я — Да, узнал цены заранее.
— От тысячи двухсот — поправил меня владелец питомника и налил себе еще бурбона — Ты же хочешь арендовать сразу троих. Представь, что они разом погибнут… вот раз — и померли. Неважно по какой причине. На тебе повиснет долг в почти четыре тысячи полновесных золотых монет…
Я аж поежился и плечами передернул. Всерьез заколебался… а потом вспомнил свой план и снова заулыбался:
— От судьбы не уйдешь. Я готов пойти на риски и подписать все бумаги. Опять же, у меня и мысли нет о глупых авантюрах. Я думаю лишь о деле и дела эти поблизости от Приглубья, а стало быть далеко от всех серьезных опасностях.
— Но и большого заработка здесь нет… мои ящеры каждое утро уходят на торговые дороги, но редко возвращаются с неплохим заработком… перевозчики скупы, торговцы еще скупее…
— Медяк серебруху бережет — хмыкнул я — Ну… я полагаюсь на свое деловое чуть и расторопность, господин Рапт-Ангур. И прошу поверить мне всего один раз. Уверен, что уже к вечеру этого дня докажу свои словам делом…
Некоторое время он внимательно изучал мое лицо, постукивая пальцами по столу и наконец кивнул:
— Два ящера. Не три. И за мою доброту благодари рекомендательные письма от моих друзей. Не знаю чем ты покорил их черствые сердца… но раз уж они немного поверили в тебя, то и я так уж и быть хотя бы раз отступлю от своих правил… но смотри, чужеземец — я ахилот справедливый, но жесткий и порой даже суровый. Утром ящеров взял — вечером вернул в стойла. И никак иначе…
— Иначе и не будет — встав я поклонился — Благодарю за доверие, господин Рапт-Ангур! Я не подведу! И свои дела я веду честно. Репутацию блюду, имя во всякой мути нехорошей пачкать не собираюсь. А вечером или завтра утром прошу уделить мне еще немного времени — вдруг и третьего плезиозавра уступите в аренду с ежедневной оплатой…
— Хваткий ты парень я погляжу…
— Пока не очень — признался я с улыбкой — Но я стараюсь… стараюсь… так что скажете, господин Рапт-Ангур?
— Вот тебе моя рука для начала, торговец Бульквариус. Я ведь тоже уже кое-что слышал о твоей беготне по рынке и услугах. Вчера в таверне Усталая Монета частенько звучало твое имя…
— Рад этому!
— А третий ящер… время покажет…
Мы ударили по рукам.
Еще одна сделка заключена.
Я с трудом сдерживался, чтобы не орать в голос от переполняющего меня счастья. Получилось! Получилось!
Два здоровенных плезиозавра протяжно пропели и разошлись в стороны на рыночном перекрестке. Один двинулся на юго-восток от Приглубья, другой на юго-запад. От города отходило несколько достаточно оживленных трактов. Среди этих дорог, опираясь на собранный богатый фактический материал — никаких выдумывания и никаких полаганий на мифическую «чуйку» — отобрал самые мной изученные и перспективные. По ним и пошли ящеры.
И я не просто отправил их по дороге.
О нет.
Еще вчера, до боли напрягая усталую ленивую голову троечника, я прилежно рассчитал расстояния, приложил к ним среднюю скорость этих медлительных созданий и выяснил «точки возврата», дальше которых от Приглубья уходить нельзя. Каждый из возчиков получил кольцевой маршрут и в дальней его точке ящеры встретятся, чтобы снова разойтись, а к вечеру воссоединиться уже в стойлах родного питомника. Движение только вперед по заданному маршруту. Никаких отклонений, никаких возвратов, никаких долгих ожиданий — иначе я не уложусь в срок и тогда не миновать проблем с владельцем питомника. А еще там же, в самой дальней точке, которую пройдет каждая из моих «фур», я должен буду сытно накормить ящеров. И не травой, а свежей рыбой и живыми моллюсками.
Ящеры исчезли в наддорожной толчее, неподвижно сидящие на их спинах возчики отличались невозмутимой флегматичностью, но это и понятно — у них оплата поденная и волноваться не о чем. А вот мне стоило пошустрить, если не хочу закончить как надломленная спичка в ураганном ветру…
Этим я и занялся…
Идущий по «левой» дороге плезиозавр первым получил три «прицепа» — груженые низкосортными железными и медными слитками повозки, направляющиеся в селение Осьминожные Ковали, где располагалось несколько кузнечных школ для новичков. И материала они в день пережигали своими неумелыми руками так много, что я даже и не сомневался, что поймаю этот частый заказ. Более того — я и на завтра еще договорился о такой же доставке.
А когда несмотря на утреннее время уже усталый складской управляющий на окраине Приглубья спросил, не смогу ли я под вечер забрать от кузней четыре повозки с кустарными поделками юных ковалей, я сверился со своими наметками и без раздумий ответил утвердительно. Получив задаток — первые деньги за сегодня! — я уже отплывал, но он окликнул меня и, рассматривая мою визитку, спросил:
— А доставки твои как называются-то, торговец?
Я ответил мгновенно, изо всех сил стараясь без ненужной напыщенности:
— Перевозки Бульквариуса, господин Фло-Гтолл.
— Я запомню — пообещал мне усталый кладовщик и мы разбежались.
Он растворился в сумраке обросшего ракушками и водорослями здоровенного склада, а я винтовой свечой рванул вверх, напоминая себе о еще одном важном на сегодня деле, коим заняться надо как можно скорее. Мало хотеть быть деловым ахилотом — надо еще чтобы твои умения соответствовали. И твой образ жизни…
Чуть за полдень я успешно «нагрузил» обоих ящеров полным пакетом в шесть повозок каждый. Стоимость подцепки каждой повозки была разной — зависело от ее тяжести и пункта назначения. Чем тяжелее и дольше — тем дороже. И снова я прямо воочию видел как ничтожные по цене низкосортные железные слитки прибавляли в стоимости с каждой преодоленной лигой… Но пока что мне это безразлично. А вот что меня волновало и радовало — КПД моих арендованных ящеров. Глянув на карманные часы, я сверился с записями и убедился, что у меня как минимум полтора часа свободного времени. Потом надо взмывать в воду и торопиться вслед живым «фурам», чтобы обеспечить им дальнейшую загрузку. А для этого надо успеть вперед них на рынок, так сторговаться, подогнать повозки к месту зацепа у дороги, перекинуться парой слов с возчиками…
Я даже головой с фырканьем и бульканьем помотал, поняв, насколько огромный объем труда самолично возложил себе на холку. И что я ощущаю по этому поводу? Ответ — я ощущаю радостный драйв и неуемную энергию.
Вперед, Бульк! Ускорься!
Под «ускорься» я буквально понимал практические умения. И в этом мне помог старый добрый учитель плавания, взявший за это полновесную золотую монету. И заодно заставивший меня вместе с группкой других ахилотов некоторое время выполнять махи руками и ногами, крутиться в водичке над дном и взмывать вверх к поверхности океана. Было даже весело. Еще веселее стало, когда получил желаемое:
Поздравляем!
Вы овладели умением «Кредо ахилота-3».
При плавании:
Затраты выносливости снижены на 25%
Затраты силы снижены на 25%
Затраты бодрости снижены на 40%
Скорость плавания увеличена на 15%
Влияние переносимого груза на плавание снижено на 9%.
Дополнительно:
Вы овладели умением «Плавательный пузырь-3».
Вы овладели умением «Отрыв от дна-2».
Вот так вот потихоньку полегоньку я неспешно превращаюсь в самую настоящую рыбу. В исконного обитателя океанических глубин. И в истинного повелителя трехмерного пространства… или четырехмерного? Что-то я запутался…
Попрощавшись с учителем, я заглянул в рекомендованный им магазинчик тут же неподалеку, где пообщался с болезненно худой и невероятно мрачной на вид девушкой, одетой в стиле «готика подводная люкс», как она мне сама сообщила. Ну и ознакомился с ассортиментом предлагаемых зелий. Надо сказать жалею, что не заглянул сюда раньше. От удивительных непонятных названий рябило в глазах, но девушка называющая себя Готта-Клотта была мастером своего дела и, задав несколько вопросов по моим потребностям, расставила передо мной целый ряд разномастных пузырьков.
Ох…
«Стремительный ваху».
«Душа акулы-мако».
«Сердце черного марлина».
«Освобожденный пилохвост».
«Убегающая скумбрия».
«Рывок иглорыла».
«Раненная афалина».
Обалдеть…
Все эти зелья даровали одно и то же — скорость плавания. И чем дороже зелье, тем собственно круче название и выше скорость. Самым дорогим зельем в этой лавке было низкоуровневое зелье «Сердце черного марлина», что сроком на десять минут почти удваивало мою текущую скорость. И его цена была две золотые монеты. Ага… выпить несколько таких и забыть о любой прибыли…
Самым дешевым были «Убегающая скумбрия» и «Раненная афалина». Первая стоила серебрушку за флакон, вторая две. Я приобрел по три таких зелья и пообещал в ближайшее время заглянуть снова. Мрачная готическая девушка едва заметно кивнула, глядя на меня с вселенским безразличием и одновременно протягивая какой-то журнал. Оказалось это алхимический каталог «Алхимия жизни и выживания» и его давали бесплатно, если покупал пять любых зелий. Если купишь десять, то получишь еще и премиальную вкладку к этому каталогу…
Лавку я покинул через несколько минут, в инвентаре лежало десять эликсиров и каталог с премиальной вкладкой, а в голове погромыхивали последние слова девушки о том, что умные ахилоты эликсиры сочетают, а не пьют по отдельности — так эффект куда сильнее.
М-да… вот и еще одна тема для изучения…
Следующим местом, где я успел побывать, была Гильдия Возчиков, представляющая собой похожее на утонувшую карету здание с толстыми кирпичными стенами и яркими витражными окнами на верхних этажах. Заглянул я сюда буквально на несколько минут и дальше старичка за конторкой у входа не прошел — пускать пускали, но надобности не возникло. Прямо старичку я задал вопросы, получил ответы, к которым добавили кипу документов, а когда я незаметно положил ему под пальцы пару серебряных монет, мне дали практические советы на чем следует сосредоточиться в полученных бумагах и на что можно не обращать внимания и как следует поступить с такими-то и такими-то закавыками. Сердечно поблагодарив, я покинул Гильдию и уже было взмывал в водную синеву, но тут уловил расплывающийся по озорным придонным течениям манящий аромат и ненадолго задержался.
К Гильдии Возчиков прилепился крохотный парк имени Крепкого Колеса с бронзовыми памятником оному в центре. Обычное тележное колесо размером примерно три на три, ободом застрявшее в треснувшей глыбе гранита. Все утыкано моллюсками и актиниями. Рядом приткнулось несколько торговых павильончиков, где продавали сдобу и горячий кофе. Эти ароматы меня и соблазнили…
Я купил большой стакан сухопутного кофе с сахаром и настоящим «короватым» молоком, как его назвал юный ахилот из «местных», щеголяющий белоснежным фартуком и солнечной улыбкой. Добавив к этому пончик с глазурью, я уселся на лавку и позволил себе несколько минут безмятежного безделья. Глоточки вкуснейшего кофе, кусочки свежайшего пончика с глазурью, солнечная подводная погода, не утихающая торопливая суета игроков новичков, несущихся через парк с азартом голодных рыбешек…
И их неожиданно столь притягательные запыхавшиеся разговоры на бегу:
— Этот блоп — тот еще блоп! Как дал мне! Я кувыркался метров десять!
— Да метра три ты всего летел! А потом лежал пластом и чего-то в небо орал!
— От бешенства!
— Да от испуга больше… он так быстро ударил… и щит в щепки… а Акварессу одним ударом убил. Как ты, Акви?
— Я ему отомщу! Я запомнила его — у него большая трещина на раковине! Я лично его прикончу!
— Да его уже другие, наверное, убили…
— Нет! Это блопная вендетта! Я отомщу! Он мой!
Троица явно закупившихся для боя и сейчас торопящихся к Ракушьему Мелководью игроков пролетели сквозь парк и исчезли в толпе на проспекте Легендарных Авантюристов. Но им на смену заявилось два крайне подозрительных чудика в сиреневых плащах с большущими капюшонами, что полностью скрывали их лица, но не голоса:
— Кто так в карманы лезет, растяпа? Чудом ушли!
— Так ты не отвлек!
— Я отвлек — ты не туда полез! Поговори мне еще! Должен был забраться во внешний на одной пуговке, а сам зачем-то полез во внутренний! Совсем дурак⁈
— Да он туда чего-то блескучее убрал… вот я и соблазнился… о… цепочка…
Они приостановились, капюшоны повернулись ко мне и блестящей на жилетке серебряной цепочке карманных часов. Я ответил им благодушной улыбкой… и они пошли дальше, перейдя на неразборчивый шепот. Проследив за ними, я убедился, что они тоже канули в толпу на проспекте Авантюристов и вернулся к наслаждению остывающим кофе.
Следующими, кто порадовал меня интересной беседой на повышенных тонах, была четверка воинов мечников и гарпунеров, тащащих за собой скрипучую ручную тачку, в которой колыхалась и ухала пурпурная куча слизи с торчащим сверху стебельком одинокого глазного яблока.
— Вот зачем нам опять в Илистую Табуретку⁈ Мы там уже все облазили! Вскрыли все секретные комнаты, выгребли все ценное!
— Не Табуретку, а Табгралетку!
— Все говорят — Табуретку! Илистую! И мы там все выгребли!
— Но не выпал серебристый кинжал на тридцатый уровень! Который с повышенной прочностью, с гнездами для гемм и так далее!
— Но мы мечники!
— Гремси хочет кинжал…
— Хочу — подтвердил самый широкоплечий мечник — Я иду к обоерукому бою. Меч и кинжал. Щит — прошлый век!
— Это кто тебе такое сказал?
— Гайды говорят — щит эффективен лишь в глухой обороне. А воин с мечом и кинжалом — настоящая мясорубка на поле боя. Хочу быть мясорубкой, а не стенкой для отработки ударов. Вам мы выбили экип? Теперь мне выбивайте!
— А если кинжал и в этот забег не выпадет?
— Тогда двинемся дальше. Но в Табуретке без добычи никто не остается…
— Это да… — повеселел даже скептик, но не смог удержаться от того чтобы не напомнить — Подводный мир Вальдиры огромен! А вы засели в сонном Приглубье! Пора содрать с себя ясельные подгузники и натянуть вместо них прожжённые в десятке мест штаны из дубленной буйволиной кожи! Давайте сегодня закончим с данжем и рванем куда-нибудь подальше! И встретим глухую ночь на подводном косогоре у термитного костерка и с пивными кружками в руках! Эх-х-х-х! Вот это жи-и-изнь…
Они исчезли на том же проспекте, а я поднялся, отряхнул штаны от осевшей мути, выбросил стакан в урну и оттолкнувшись от дна, рванул к путеводным течениям, на ходу доставая зелье «Убегающей скумбрии». Плыть недалеко, но потраченное на отдых время надо компенсировать…
За следующий мгновенно пролетевший час я сделал следующее: допечатал для запаса старые визитки; плюс напечатал новые, где отчетливым штампом было начертано «Перевозки Бульквариуса»; познакомился и выпил перченого водорослевого сока с парой посетителей лавки, обменявшись с ними визитками и выяснив их род деятельности, после чего расспросил владельца, выяснил, что нужная мне вещь доступна для печати, стоит сущие копейки, а наносится одним легким движением руки. Ну и напечатал само собой эту вещь. Применять пока было негде, но я почему-то был уверен, что это дело наживное…
С помощью эликсиров догнав одного из ящерообразных трудяг, переговорил с сонным возчиком, убедившись, что все в полном порядке. До остановки им оставалось плыть минут двадцать, и я со своим возросшим опытом переговоров в темпе обеспечил полную загрузку повозками еще до того, как мой ящер показался на повороте. Скормив плезиозавру три ведра моллюсков — каждое за серебруху, а он слопал и не заметил — я влил в себя очередную «афалину», окунулся в попутное стремительное течение и помчался наперерез второму ящеру. К югу от Приглубья начиналась бездна, уровень океана резко понижался, но местами оставались «островки» мелководья, и я летел то над грозной сумрачной пустотой, то над оживленными песчаными мелями, где бурлила жизнь. Однажды я спущусь в эти глубины… но вряд ли скоро — для пребывания на глубине требовались навыки, которых я пока не имел.
Со вторым своим живым транспортным средством я поступил точно также, обеспечив полную загрузку повозками на следующие несколько часов. Одновременно договорился с местными торговцами, что ближе к вечеру они подготовят несколько повозок для доставки в город. Разумеется, я выяснил чем именно живет это крохотное селение из десятка домов, каким товаром торгуют, как часто отправляют грузы, как зовут старосту и лавочника. Это же я сделал совсем недавно в предыдущей деревне, хотя там народу жило побольше. Это же селение именовалось Закатный Склон, а одна из отходящих от него дорог круто уходило в глубину. Интересное место… но какое-то неуютное. Поэтому я покинул его без малейшего сожаления, направившись дальше на юг и осмотрительно держась мелководного маршрута, в чем помогали теплые восходящие течения. И вот плыву, а мне все еще зябко от рассказа веселого рыжего мальчишки ахилота, чье повествование о главном заработке деревушки звучало так:
— Оно ночь ползет-наползает, значит, а поутру мужики рубят, рубят, отрезают да пластами в телеги валят. Как нагрузят доверху — так и город отправляют на продажу. Бывает, правда, что ночью наползает слишком шибко и так глядь — в ближний к обрыву дом окна да двери выбиты, а жители пожраны. Но такого уж давно не бывало — последними моих родителей пожрало… А так жить можно… хотя я в дальнем амбаре у дороги уж третий год живу и сплю больше днем, а не ночью… Да-а-а-а…
— Да-а-а-а — повторил я задумчиво и резко вильнул, чтобы не влететь внутрь пульсирующей гигантской медузы.
Вот же ей удобно — слишком быстрые самостоятельно прямиком ей в желудок влетают. Главное, чтобы насквозь не пролетело…
В следующем поселении я впервые увидел самый настоящий подводный мост. Причем мост живой. И платный. Плату за проезд по нему принимал сам мост, имевший даже не название, а имя. Звался он Громдазвон, выглядел распиленным вдоль деревом длиной метров сорок, лежащим одним концом на краю обрыва, а вторым на краю расположенного уже на территории подводной бездны островка, по сути, представляющего собой растущую со дна одинокую коралловую колонну. Мост имел ажурные бока и местами даже крышу, сплетенные из его ветвей, а на обоих концах высоко над въездами торчало что-то вроде отростков монструозной рыбы удильщика, но при этом помимо фонаря там еще имелся глаз, а под ним разверстая пасть. Вот в эту пасть и кидалась плата — мост был хищным и брал рыбьей плотью или гигантскими моллюском. Я вот даже не сомневался, что этот мост, выглядящий как пришелец из зеленого ада, окажется именно хищным. Хотя удобно он устроился, тут и не возразишь. А с другой стороны островка имелся еще один мост, но подлиннее и вел он к череде островков, между которыми была проложена уже обычная дорога. Бесплатная и неживая…
Вообще диковинка диковинкой — мост под водой! Но далеко не все из обитателей подводного мира Вальдиры умели плавать. Я сам недавно научился, а кто-то все еще вынужден передвигаться исключительно по дну. Вот для таких как они мост — жизненная необходимость, как и для сухопутников.
Но на этом чудеса чудесатые не закончились — пока я изумленно осматривал начинающийся у очередного крохотного поселения живой мост, чуть ли не впритирку мимо меня беззвучно пролетел… самый настоящий воздушный шар! И да — он тоже был живой. И с щупальцами… и со здоровенным выпученным глазом… На пульсирующее тело-шар была накинута прочная сетка, к которой, помимо болтающейся внизу пассажирской корзины, крепились различные грузы. Возможно, они еще играли и роль балласта. Шар передвигался по течению, но помимо цепляющихся за все длинных щупалец, он имел несколько сопел сзади, что изредка выпускали мощные струи воды и давали ускорение.
Обалдеть…
Хочу такой! — эта мысль как пришла, так и осталась где-то в уголке жадного сознания.
Хотя пока даже не знаю, как называются эти создания и сколько они стоят. Выглядят круто… может и подороже плезиозавра будут.
Что еще приметил: пассажирская корзина была герметичной и с окошками, а внутри сидели сухопутные игроки, прилипшие носами к стеклам иллюминаторов. Шар двигался на юг, а после того, как я прочел текст на болтающейся вверху рекламной тканевой полосе, стало ясно, что это регулярный пассажирский рейс между городами Акальроум и Уэльдроум. И сопровождали их четыре белые акулы с наездниками. Акулы были куда быстрее и им приходилось наворачивать круги вокруг шара. Так что я предпочел спуститься пониже и усесться на конек крыши крайнего дома, благо там и другие игроки нашли себе место для передышки, а копошащийся во дворе старик вроде бы и не был против.
Послушав чужие разговоры, я узнал, что скоро намечаются некие ежедневые гонки с названием «Тройная Смерть», где игры верхом на реактивных гоночных кальдраках с бешеной скоростью помчатся по трем живым мостам. Победит тот, кто первым достигнет конца последнего моста и останется при этом живым — дело в том, что платить за проезд отчаюги не собирались, а мосты, являющиеся живыми созданиями, почему-то дико ненавидят реактивных кальдраков, представляющих собой помесь кальмара с сосиской. Мосты сообщаются с собой телепатически и пусть через первый мост шанс проскочить есть почти у всех, на остальных двух начнется мясорубка из стегающих шипастых лиан и возникающих на пути тончайших и режущих все струн. Ну и сами пасти по краям тоже дремать не станут…
Зрелище должно начаться через полчаса, вот народ и собирается заранее. Сидеть можно где угодно — устроители ежедневного зрелища скоро зажгут повсюду магические экраны и заодно проплывут по рядом зрителей, предлагая поставить на победителей. Большинство склоняется к тому, чтобы ставить на Крэзи Хотдога, гонщика за номером 4, что выиграл три раза подряд. А ты на кого будешь ставить?
Подумав, я развел руками и признался, что ни на кого ставить не собираюсь, после чего они потеряли ко мне всяческий интерес и забубнили о своем, обсуждая насколько жирные призы подготовят устроители гонок — клан Дерзкие Креветки и клан Ржавый Якорь.
Оглядевшись с высоты, я обнаружил некую башню, окруженную навесами, там же кружило немало тягловой живности. Определившись с направлением, спланировал с крыши на дно и бодро прошелся, дабы напомнить себе, что я все же двуногий, а не рыба.
Башня оказалась форпостом стражи, а вокруг раскинулся стихийный рынок, где большинство продавцов были игроки от сотого уровня и выше. Судя по их несколько диковатому внешнему виду — тяжелые лохматые плащи, толстая перламутровая броня или кожа в заклепках — и по предлагаемому товару, чаще всего состоящему из огромных кусков почти черного мяса со светящимися алыми прожилками, эти торговцы поднялись с глубины под мостом. Да уж… похоже там внизу не цветочки цветут и не зайчики прыгают…
Я быстро отыскал кучу тревожно переговаривающихся «местных», уловил обрывки их разговора, вернул на лицо лучезарную улыбку и уверенно подошел к ним, сходу представившись и произнеся уже дежурную фразу:
— Торговец Бульквариус — к вашим услугам.
Когда на мне скрестились настороженные фразы, я с еще более широкой улыбкой пояснил:
— Владею двумя взрослыми ящерами плезиозаврами. Первый пройдет через сие славное место где-то через час и двинется вон в том направлении через живой мост, а второй ящер появится здесь часа через три и идти будет в обратном направлении — к Приглубью. Это конечная остановка. Но если добрым господам сие неинтересно, то прошу прощения что потревожил и позвольте откланяться…
Мне не позволили. В рукав вцепилось сразу несколько рук, меня шутя подтянули к себе поближе и обрушили на мою голову поток ругательных жалоб, где упоминались непутевые перевозчики, ленивые обозы, плохие дороги и едва двигающаяся скотина. Выслушав, я заверил, что компания Перевозки Бульквариуса стараются работать точно как часы гномьей работы, работники ведут себя вежливо, цен не задираем и очень ценим постоянных клиентов. Рассказывая об этом, я раздал всем свои визитки, а заодно предъявил не столь уж громкие, но все же настоящие рекомендательные письма, где обо мне отзывались достаточно лестно. Этого хватило. Через несколько минут мы уже вовсю торговались с четырьмя бородатыми джентльменами и надо признаться мне пришлось приложить огромное количество усилий, чтобы выжать из них каждый медяк. Одна беда — груз они хотели отправить в Приглубье и отправить срочно, чтобы был он там еще до семи вечера.
Неспешно и даже с неким шиком выудив из жилетного кармашка свои часы, я щелкнул крышкой, задумчиво посмотрел на стрелки, глянул в небо, поцокал неопределенно языком и тяжело вздохнул:
— Только если в честь нашего знакомства… готов посодействовать…
— В честь знакомства! — загалдели они торопливо — В честь знакомства, господин Бульквариус!
— Что ж… но сами понимаете — у меня уже были договоренности. И коли ящера придется развернуть, то… тут уже вам надобно мне доплатить. Обговорим?
Они вздохнули куда тяжелее моего, переглянулись, стащили шапки с лохматых голов и… подступили ко мне поближе…
Когда до придорожного форпоста добрался ящер, благополучно доставивший свой груз, его ждал не только разворот на сто восемьдесят градусов и новая работа, но и обильнейший ранний ужин, состоящий из двух битком набитых моллюсками здоровенных корзин. Пока работящий реликт насыщался, его перегрузили, а возчика я тоже плотно накормил простым, но максимально сытным ужином, позаботившись, чтобы он остался довольным. От себя добавил ему пару серебряных монет, прижал палец к губам, давая понять, что это наш секрет и плезиозавр отбыл обратно к Приглубью, таща за собой шесть обычны и одну легкую повозку, набитую каким-то почти невесомым растительным пухом, собираемым на большой глубине. Чем глубже — тем диковиннее товары…
Учитывая реально большое расстояние, плюс наценка за внезапный разворот, стоимость транспортировки каждой повозки составила три золотые монеты. Только этот найм почти полностью перекрывал все мои финансовые обязательства перед владельцем питомника — по одному ящеру, само собой. Повезло? Нет, не повезло — я мотался как ошпаренный гейзером хорек, чтобы добиться этих результатов. А ведь я заранее рассчитывал на то, что как минимум несколько дней мое начинание с перевозками будет приносить лишь убытки — и был готов к этому. Требуется время, чтобы выстроить схему, наладить отношения, заработать репутацию, получить постоянные заказы. Но и к этим трудностям я полностью готов. И своего добьюсь.
Перед тем как попрощаться с крайне довольными дельцами, я сообщил, что завтра в это же время буду здесь и всегда готов выслушать деловое предложение. К тому же у них мои визитки и коли возникнет нужда — всегда могут обратиться ко мне и пораньше. Мы пожали руки и разбежались. Они гурьбой канули куда-то по мост, а я в какой уж раз взмыл в водную толщу, ощутил спиной толчок сильного течения и рванул по невидимой дорожке небесного эскалатора…
Поздним вечером я был в Приглубье.
Гостиница. Личная Комната. Прохладный пол. Я лежу на нем ничком, уткнувшись лбом в кирпичи и вслушиваюсь в блаженную тишину. Как же я устал… и как же мне хорошо.
Финансовый итог сегодняшнего рейда легко посчитать в цифрах, но невозможно оценить в них же все остальное. Если по деньгам — я на шесть золотых в минусе. Ну… это было ожидаемо. Одна только еда для ящеров составила в общем четыре золотые монеты, а к этому добавить сытные ужины для возчиков, мои личные траты на зелья и все такое прочее… Я еще даже не до копейки все посчитал, но если постараться быть честным, то мои убытки ближе к восьми золотым.
И меня это ничуть не расстраивает.
Потому что за этот день я познакомился с немалым количеством ахилотов, заключил устные договора на постоянные поставки в течении одной, двух и пяти недель — аж дрожь от ответственности.
Я выполнил все свои обязательства, доставив каждую повозку и каждый груз в целости и сохранности и точно в срок. Я поднял уровень доброжелательности с тремя перекупами, а завтра, когда пройдусь по тем же селениям и форпостам, то возможны и дополнительные подъемы отношений с теми, кто благодаря мне пребывает сейчас в отличном настроении.
Я исписал кучей сведений несколько больших листов водорослевой бумаги с обоих сторон, купленные карты местности южнее Приглубья пополнились таким количеством пометок, что мне пришлось купить две новые такие же — а завтра исчеркаю и их тоже.
Благодаря моим мотаниям, новым знакомствам, разговорам и подслушанным беседам, я теперь в сто раз больше знаю о том какие товары производятся, покупаются и перевозятся к югу от Приглубья и куда они направляются оттуда.
Я полностью рассчитался с владельцем питомника и преподнес ему бутылку точно такого же гномьего бурбона, что он пил утром. Уровень доброжелательности не повысился, но есть ощущения что я у самой этой черты…
Я выяснил, где находится несколько важных узловых точек, где сходятся воедино многие транспортные линии и даже знаю время, когда они максимально перегружены грузами при одновременном дефиците перевозчиков — а значит я смогу поднять цены на свои услуги минимум процентов на двадцать…
Да… есть где развернуться…
Но уже завтра…
А сейчас, как и обещал, меня ждет мир чуть более тусклый, но не менее важный…
Пошевелив пальцами, добрался до нужного меню и вжал пиктограмму.
Вспышка.
Выход.
До завтра, Вальдира… до завтра…
Глава шестая.
Реальный мир. Поздний вечер. До боли в каждой мышце реальная уборка.
И удивительное счастье от выполнения самых простых действий и дел… даже странно… но факт остается фактом — я находился на вершине бытового счастья…
Распластавшись на кафеле, высунув ноги за порог не столь уж большой ванной комнаты, я запихнул себя так глубоко под ванную насколько мог и самозабвенно орудовал жесткой щеткой, вычищая древний мусор из каждого угла. Как оказалось сразу после выползания из кокона, вчерашним вечером я переборщил с гимнастикой с граблями и сейчас мышцы мстительно вспыхивали при каждом движении. Меня это не останавливало. Я продолжал орудовать щеткой в полную силу, выскребая грязь из каждого угла. И я был счастлив.
До этого я о таком только читал. И лишь однажды. Причем абсолютно случайно. В какой-то изодранной книжке, найденной на подоконнике в одной из коммуналок, где проходил очередной наш пьяный сабантуй, пока самые трезвые из нас отправились закупать звенящий груз отправляющих в алкашный рай бутылок. В ожидании хмельного зелья я, устав от скроллинга шортсов и общения в сети, брезгливо стряхнул с этой тощей книжки пыль, перелистал, наугад остановился на одной из страниц и прочитал: в день, когда жизнь станет посвящена одной наиважнейшей цели и все ваше естество нацелится на её достижение, тогда любое самое ничтожное и побочное действо начнет приносить вам радость. Это главный признак того, что вы находитесь на верном пути.
Что ж… тогда я похмыкал и забросил безымянную книжку обратно на пыльный подоконник, а сам побежал навстречу вернувшимся друганам с полными бутылок пакетами. А вот сейчас вдруг вспомнил прочитанные строки дословно и убедился — это ведь правда. Нет, честно — это правда. Я уже давно живу каждый день в радость, но со вчерашнего дня я наслаждаюсь буквально каждым своим действием — даже когда сахар в чае ложечкой размешиваю.
Может я спятил?
Хм… может и спятил. Но пока мое сумасшествие помогает мне оставаться счастливым, трезвым и стремящимся отдать все долги… я предпочту быть сумасшедшим, а не нормальным. Предпочту лежать под грязной ванной и с улыбкой отскребать застарелую грязь от кафеля, а не сидеть в мятой рубашке где-то за барной стойкой и наливаться вискарем до беспамятства. Все познается в сравнении… и в своей чаше бывшей пьяной судьбы я познал каждый глоток. Повторно наливать не надо! А вот в чашу новую, в чашу торговца, дельца и увлеченного человека — в эту чашу лейте, лейте побольше!
Когда я покидал ванную комнату, она сверкала так, как прежде сверкала лишь еще при жизни мамы. Вымыв пол в коридорчике, сполоснулся сам, проверил как там кошки — еще не появлялись и миски с едой оставались пустыми — прошел по двору, проверил почтовый ящик и вернулся на кухню. Пока готовил сытный ужин из остатков продуктов, на смартфоне перечитал несколько постулатов так впечатлившей меня финансовой книги, следом сам не заметил как прочел первую статью по торговле Вальдиры, потом все как в тумане и когда телефон сообщил о разряженном аккумуляторе, оказалось, что время к первому часу ночи, ужин съеден, посуда вымыта, поглощен нехилый объем информации, а я этого даже и не заметил…
Вот и закончился еще один день. Я не посмотрел ни одного фильма, не глянул даже одной серии бесконечных сериалов и даже на диване не повалялся. Мой вечер прошел в уборке и чтении. И я был полностью доволен таким завершением дня.
Я проверил двор и кошек еще раз. Где мои Киборг и Пиратка? Уже волнуюсь…
Пушистых не обнаружил, но миски оказались опустошены и наполнив их еще раз, я со спокойной душой вернулся в дом, по пути едва не наступив на самого настоящего здоровенного такого ежа. Интересно как он внутрь пробрался? Хотя щелей под забором хватает…
Улегшись в постель, проверил как там Полундра… и понял, что она все еще в Вальдире. Статус активен. Вот это да… хотя чему я удивляюсь? Она трудится в реальном мире с утра до вечера, домашних дел тоже наверняка хватает и на волшебную вселенную с полным погружением времени остается не так уж и много. Считай жертвует сном…
Внезапно возникло жгучее желание забраться в игровой кокон и отправиться в Вальдиру — там может и с Полли пересекусь… Я даже привстал, но силой воли заставил свою глупую тыкву опуститься обратно на подушку и напомнил себе — есть главная цель. И ради её достижения ты, дурак, должен нормально высыпаться, нормально питаться, поддерживать здоровье и не позволять импульсам себя контролировать. По Полли очень сильно соскучился. И по сестре тоже. Завтра с раннего утра напишу им и затребую их сюда. Ну а ночь я посвящу отсыпанию и восстановлению…
Спать!
И я послушно заснул…
— Чудесное утро, не правда ли, господин Бульквариус?
— Полностью согласен, господин Тео-Грак — я вежливо привстал с низкой скамьи и пожал протянутую руку — Полностью согласен. Утро и в самом деле чудесное…
— Пусть монеты звенят и множатся.
— Пусть колеса торговли вертятся неустанно — в тон ему ответил я.
Мы еще раз понимающе улыбнулись друг другу, крепче сжали ладони в рукопожатии, после чего он направился к столику с двумя сонными на вид стариками, а я вернулся к чтению. Внутренне я ликовал, но внешне оставался бесстрастным.
Получается! Потихоньку получается!
Уже третье утро я на том же самом месте, за тем же самым столиком. Третье утро спозаранку я на рынке, брожу по обочинам дорог, здороваюсь, встречаю и провожаю повозки, расспрашиваю о делах торговых и семейных, знакомлюсь, делюсь свежими новостями, обогащаю свои архивы, а затем прихожу в эту таверну и заказываю себе полный кофейник.
И вот на третье утро со мной поздоровался уже третий проходящий мимо ахилот «местный» — один из постоянных здешних мелких дельцов. Тот последний, кто был уверен в чудесности этого утра, занимался торговлей живой рыбой, хотя самолично господин Тео-Грак за прилавком уже давно не стаивал, там все занималась его хваткая как мурена супруга, с которой я тоже уже успел познакомиться лично, но впечатления на нее не произвел. Сам же Тео-Грак был погружен в задачи по обеспечению постоянного притока бодрой жирной рыбы на свой прилавок и в руки придирчивых домохозяек.
Те два обманчиво сонных старичка, к которым он подсел сейчас, занимались примерно тем же, но в больших объемах и торговали южной пресноводной рыбой, доставляемой сюда из мутных южных рек вокруг Акальроума. Рыба, само собой, в больших аквариумах с пресной водой — я был там и некоторое время разглядывал сомов, хараки, араван и… пираний. Там как раз игроки чуть испугано таращились на стаю пираний за стеклом, а те в ответ сверлили глазами таких вкусных игроков. Пираньи грозно молчали, а игроки вели горячее обсуждение на тему — а что будет, если аквариум разобьется, и стая пираний окажется на рынке… но в морской воде. Начнутся кусаться или сразу помрут? Случится кровавая бойня или нет? Закончить обсуждение они не успели — торговке надоела бесполезная толкучка и она всех разогнала, включая меня…
Поздоровавшись с еще одним не ответившим мне вошедшим хмурым посетителем, я долил себе кофе и вернулся к изучению только что приобретенной тоненькой книжонки с изношенными страницами. Перед тем как явиться сюда, я заглянул в книжную лавку на соседней улочке, пообщался со старушкой владелицей, изучил показанную ей стопку макулатуры и выудил оттуда несколько книг и журналов на общую сумму в серебряную монету. Первой для чтения я выбрал книгу без обложки, но зато главы были поименованы и сейчас я очень внимательно читал раздел «Особенности кормления и обихода взрослых плезиозавров на покое и в работе». С первых же строк полилась полезная благодать и я едва успевал делать заметки, ежеминутно напоминая себе, что теория теорией, но все это надо будет сегодня же проверить на практике…
Жаль, что у меня так мало времени на чтение — вот-вот надо будет забирать с питомника двух плезиозавров, а до этого мне еще надо успеть навестить еще одно место и сделать важные покупки. Ох, чувствую, что сегодняшний день я снова закончу с убытком… ну да никто и не обещал, что Вальдира будет розовой сказочкой, да?
И где там жрица Таллуруана с ведерком? Сегодня я сделаю пожертвование ровно с той же просьбой что и в прошлые разы…
— Прекрасный сегодня выдался денек, не правда ли, господин Бульквариус?
— Абсолютно верно подмечено, госпожа Теа-Лида — я коротко поклонился и подал руку, помогая ей взобраться в женское седло, как влитое сидящее на бугристой спине не слишком крупного бегового тритона — Но вы все же куда прекрасней.
Фыркнув, она легонько стукнула меня по плечу кончиком веера и, глядя на меня сверху-вниз, эта обычно сердитая и весьма деловая миниатюрная женщина с ореолами морщин вокруг проницательных глаз, добавила:
— Я рад нашему договору, господин Бульквариус.
— Как и я, госпожа Теал-Лида — искренне ответил я и похлопал себя по правой стороне жилета, где во внутреннем кармане лежал подписанный договор — Как и я… и надеюсь на расширение нашего партнерства в будущем!
— Время и течения покажут — присказкой ответила она, улыбнулась на прощание и ткнула тритона каблуком в бок.
Прекрасно дрессированное существо мягко ускорилось, и вскоре деловая женщина исчезла в толчее на оживленной дороге. А я с большим трудом удержался от того, чтобы не пуститься в пляс.
Есть первый официальный договор, скрепленный отпечатками наших пальцев, её алой как кровью печатью и нашими клятвенными обещаниями придерживаться написанного, произнесенных при двух нейтральных свидетелей!
Договор на целый месяц!
И да, я сработал дешевле рыночной цены, сработал если не в убыток, то и не в прибыль — каждый день мой «правый» плезиозавр еще до полудня будет прибывать в небольшое поселение Изящное Всхолмье к востоку и чуть к югу от Приглубья, забирать там три полные грузовые повозки и тащить их до селения Терниды, расположенное в паре лиг от еще одного живого моста, что так впечатлил меня вчера. Дорога долгая, выматывающая, поэтому за каждую повозку она была готова платить мне полторы золотые монеты, тогда как рыночная цена на десяток серебряных монет выше.
При этом на мне не только перевозка — я давал гарантию на доставку не только в срок, но и в целости и сохранности. В принципе именно поэтом она и заключила со мной столь выгодный договор. Она ничего не теряла. А я… я теперь балансировал на грани.
Моё серьезное упущение в том, что я учел в своем бизнес-начинании далеко не все риски… и два. благополучных дня, пожалуй, вселили в меня слишком много самоуверенности. Мне есть над чем поработать, есть что исправить — и я этим уже занимаюсь, хотя пока в упор не понимаю, как добиться этого без лишних дополнительных затрат. Свой бизнес — это хорошо. Но дорого. И тяжело.
И все же — есть первый постоянный договор! Он ценен не только тем, что каждый день я гарантировано получу почти пять золотых монет с одного маршрута, но и тем, что мне самому там быть не требуется. У возчика есть список — он поэтому списку работает. А моя задача каждое утро вручать ему обновленный список и дальше спокойно заниматься своими делами.
Да… вот мое сокровенное тайное желание — чтобы у меня был дополнительный ежедневный приток звонкой наличности, но при этом без моего прямого участия в каждой мелочи. Потихоньку, полегоньку уже начало что-то получаться и вырисовываться, но проблемы и сложности еще не показали свои острые клыки — но покажут. И мне надо быть к этому готовым.
С этими мыслями я скрипнул стеклянной пробкой, выпил одним глотком зелье «раненной афалины» и одним толчком оторвался от дна, стрелой рванув вдоль дороги. До меня еще успели донестись восхищенные слова едущего на телеге новичка:
— Фига себе стартанул! Как ракета! Как это он так⁈
Ха… похоже, мне в пору начинать уже придумать собственные юморные истории с горьким привкусом. Что-то вроде: «Как я передвигаюсь с такой бешеной скоростью? О! Тут все просто — заведи собственный бизнес, и пылающая от проблем задница послужит отличным реактивным двигателем по жизни…».
— Славный и тихий однако сегодня вечерок, не правда ли, господин Бульквариус?
Встав с лавки, я поклонился проходящему мимо седому торговцу упряжью, подковами и китовой ворванью:
— Вот уж точно вечерок удался на славу, господин Шре-Гдак. Один только закат чего стоит…
Мы несколько секунд любовались пурпурным чудесным закатом, после чего усталый после долго дня торговец попрощался и, под ручку с супругой, пошел дальше по улочке ведущей к его дому, что находился в переулке Умелых Шорников. А я, до хруста потянувшись всем телом, зашагал к расположенной через дорогу гостинице. Надо было сразу туда топать, но я соблазнился игрой уличной музыкантши на арфе и, бросив несколько медяков в ее широкополую кожаную шляпу, чуть не задремал под певучие переливы струн…
Оказавшись в Личной Комнате, прикрыл за собой дверь с полированными шарообразными ручками, устало огляделся и… принялся наводить порядок. Подобрать с пола бумаги, повесить куда надо сброшенную второпях одежду, подопнуть ближе к стене свой щит, сдвинуть ближе к стене стол и заняться еще сотней мелочей, каждая из которых по отдельности ерунда, а вместе рождают хаос. Закончив, уселся за стол, разложил и рассортировал свои заметки, уже через силу сделал несколько пометок на новой карте — зная, что потом забуду — еще что-то надиктовал, потому что тонущая в тумане голова уже просто не соображала.
Наконец разделся до трусов, собрал всю пропыленную одежду, добавил туда остальное грязное тряпье, сложил в пустующую корзину, уронил сверху четыре серебряные монеты и выставил за дверь в коридор. Симпатягу за стойкой там внизу я уже предупредил и скоро все заберут, отстирают, погладят, сложат и вернут к двери. Утром оденусь в чистое. Услуга стоила три серебряные монеты за корзину белья, но одну серебрушку я добавил в качестве чаевых и в надежде на отменную работу. Торговец должен выглядеть опрятно. Каждый день.
Снова усевшись на стул, я помассировал лицо, испустил протяжный стон и широко улыбнулся. Еще один день позади. На этот раз мой убыток составил семь золотых монет. По финансам дела гораздо хуже чем вчера.
Что ж… я просто еще раз напомнил себе, что Вальдира это не чудесная сказка для малышей, а яркий аттракцион для взрослых. Рискнул прокатиться на финансовых американских горках — будь готов выбитые зубы в кулак сплевывать.
Ну… мне пора… сегодня у меня гости и надо успеть подготовиться к их прибытию…
Выход.
Вспышка.
Бурлящий поток изумрудной воды накрыл меня с головой и утащил в искристую темноту…
До скорой встречи, Вальдира…
С кра-а-айней задумчивостью я почесал макушку, грустно глядя при это на затухающие в мангале угли. Набрав в рот побольше воздуха, с шумом выдохнул, сдувая с углей серый покров пепла и на несколько мгновений возвращая свет и жар. Но через мгновение остатки умирающих углей угасли, оставив меня в шутливой скорби стоять в темноте у мангала.
— О женщины! — чуть драматично произнес я, вздымая руки к звездному небу и запрокидывая голову назад — О женщины, о эти чудные коварные создания…
Не выдержав собственной патетичности, я тихо рассмеялся, протяжно зевнул и прикрыл мангал звякнувшей крышкой — ветра вроде нет, но природа столь же коварна сколь и женщины, а пожар штука страшная.
Но да… все еще смешно…
У меня наивного дурака были такие невероятные планы на этот вечер. Нет, ничего такого эротичного, просто я реально соскучился по девчонкам и после моих торговых блужданий по Вальдире мечтал лишь о том, что накормить их шашлыками и печеной в фольге картохой с чесноком, порадовать легкими алкогольными коктейлями и поболтать с ними от души. Первые пункты сбылись полностью. До их приезда я успел все закупить, наспех замариновал свинину и курицу по отцовскому рецепту маринада, убрался в доме, пробежался по двору и пошел встречать. Девушек оказалось больше, чем ожидалось — приехали втроем, а не вдвоем, притащив с собой подругу — очки, короткая светлая прическа, спортивное телосложение, карие глаза под густыми темными бровями, жестковато очерченные губы казалось всегда чуток недовольно поджаты. Ну да привезли и привезли подругу — не проблема, еды и питья на всех хватит. Я всех радостно встретил, помог запарковать машину, запер ворота и рванул жарить мясо и наливать коктейли. С этим тоже все получилось на твердую четверку с плюсом…
А вот дальше…
Дальше эти коварные создания про меня просто забыли. Трагично, но факт. Я был полностью выключен из их общения, а они, переодевшись в домашнее, просто наслаждались отличным вечером, обсуждали что-то интересное лишь прекрасному полу, требовали больше вина и угощений, я даже сбегал за еще одной бутылкой, едва успев к закрытию. Наевшись, напившись, но не наболтавшись, они пожелали мне спокойной ночи и дружно умотали в дом, прихватив с собой остатки алкоголя, орешки с чипсами и что-то говоря о срочной необходимости пересмотреть пару серий как-то сериала с приторно-любовным названием.
А я…
А я стою вот у затухающего мангала и тихо смеюсь. Настроение удивительно хорошее. Еще один урок жизни, Богги, еще один урок жизни. Усталые от работы и будней девчата приехали сюда не тебя домоседа веселить, а чтобы самим развлечься. И если я где-то подспудно ожидал, что стану выспренно рассказывать им о своих приключениях в Вальдире, а они начнут закатывать глаза от восторга и млеть от каждого моего слова, крича при этом «о Боже ты такой суперский!»… то ты просто наивный дурак или потаенный нарцисс.
Улыбнувшись бескрайнему звездному небу, я ненадолго зашел в дом, чтобы переодеться в старое будничное, а праздничное аккуратно повесил в шкафу. Вернувшись во двор, вооружился большими мусорными пакетами и принялся ликвидировать последствия вечеринки. Добавив ко всему этому бытовой мусор с кухни, погрузил все в садовую тачку и отвез на мусорку, заодно прогулявшись. В ухе с наушником механический голос машинной озвучки бодро рассуждал на тему влияния божеств Вальдиры на торговлю локальную и глобальную. Слушать было познавательно…
У поворота на родную улицу я… не знаю, возможно что-то почувствовал или услышал, но я резко обернулся и, полускрытый фонарным столбом, всматривался в оставленную позади темноту переулка. И какое-то время мне чудилось что на меня кто-то смотрит оттуда. Смотрит недобро… Постояв еще немного, я не стал фыркать в стиле «вот ведь чудится всякое» и просто ускорился, в темпе покинув темные улицы.
Процентов на восемьдесят — да, просто почудилось, ночь для этого и создана. Еще процентов девятнадцать — краем глаза я заметил прошмыгнувшую кошку или крысу, может летучая мышь пролетела. И один процент — там в темноте стоял и смотрел на меня другой человек. А насчет «кто-то смотрел недобро» — это уже мое собственное разыгравшееся благодаря Вальдире воображение.
Ну… воображение или нет, но калитку я старательно запер и не стал гасить свет во дворе. Надеюсь, недавно купленные таблички «Ведется видеонаблюдение» помогают отпугивать всяких уродов, хотя системами безопасности я озабочусь обязательно.
Сделав круг по двору, долил кошакам воды, досыпал корма, вернулся в дом и запер входную дверь. Из комнаты сестры доносились перекаты веселого женского смеха. Думаю, на кухне я им не помешаю — не знаю почему, но думалось и читалось мне особенно хорошо именно на родной просторной кухне.
Поудобней усевшись на поскрипывающий стул с высокой спинкой, поджал ноги, умостив пятки на перекладине между ножек, сгорбился, за что прежде часто получал от отца шлепок между лопаток, разложил перед собой гаджеты и бумаги, активировал Вальдира мессенджер, где кое-что отправил полезного самому себе и… погрузился во все то, что вряд ли показывают в фильмах про успешных финансовых воротил.
Систематизация, сортировка, упорядочивание… даже не знаю, как еще назвать скучный кропотливый процесс обработки скопившихся за эти дни сведений. Имена торговцев, грузчиков, перекупов, стражников, старост и всех остальных прочих. Их прозвища, названия их родных селений, описание внешнего вида, время когда они появляются в нужных мне местах, чем торгуют, насколько у меня с ними доверительные отношения…
Тикали стрелки старых часов, в записях добавлялась строчка за строчкой, какие-то мысли выстраивались на страницах старой школьной тетради, тянулись стрелки со страницы на страницу, попутно я что-то выискивал в интернете и вскоре обнаружил подходящую под мои нужды программу для заметок, скачал ее, установил и принялся пополнять свою первую базу данных.
Скучно? Ну… лично мне — нет. Я буквально блаженствовал, наблюдая за тем, как растут мои знания и я воочию видел как уже завтра многое из этого я применю на практике: тому-то пошлю бутылочку вкусного недорого вина с напоминанием о себе; этой вот торговке отправлю букет водорослевых цветов в благодарность за помощь в знакомстве с нужным ахилотом; вот в это поселение завтра утром я загляну первым делом и постараюсь перехватить заказ по доставке… так что нет, мне скучно не было. А вот будь это художественный фильм — зрители покинули бы зал кинотеатра уже на десятой минуты, ибо нет никакого интереса наблюдать за что-то бормочущим парнем, торопливо делающим записи на кухонном столе. Но я ведь старался не ради публики, а ради себя и своей семьи. И когда в очередной раз поднял голову и глянул на старые ходики, то обнаружил что время к третьему часу ночи, а я едва-едва что-то сделал.
Может еще посидеть?
Нет.
Раз ввел для себя правило высыпаться — поднимай задницу, чисти зубы и заваливайся спать.
Так я и поступил. И провалился в сон еще до того, как успел согреться под одеялом…
Когда я проснулся, дом еще спал. Я успел до поджаристой корочки нажарить целую груду колбасных кружочков, сосисок осьминожек и кусочков хлеба. Накрыл все тарелками, чтобы остывало помедленнее и удалился как добрый домовой по прозвищу «Даритель нездорового холестерина». Ну уж простите, что с утра вас будет ждать не стопроцентно ЗОЖный завтрак. Не съедите — я доем по возвращению и слопаю все с жадным удовольствием. А если подогреть все в сковороде и потом сверху несколько яиц разбить… м-м-м-м-м… вот и еще один весомый повод не забывать о вкусном реальном мире. Главное уметь радоваться этим шикарным мелочам.
Вспышка…
Здравствуй, Вальдира. Я вернулся.
Как дела?
Клац… и на лодыжке мягко сомкнулась клешня. Грустные стебельковые глаза посмотрели на меня с таким укором, что я аж пошатнулся и едва не прослезился. Забытое мной существо выползло из темного угла, где дремало все это время.
Фортис… мой синий краб питомец Фортис. Последние дни я полностью исключил из своей жизни любые сражения и приключения, любое получение боевого опыта и, само собой, не было никакой необходимости таскать с собой по торговым делам нехило подросшего синего краба. Да, честно говоря, он был бы больше обузой, чем помощью…
Присев, я положил ладонь на его прохладный шершавый панцирь и едва слышно сказал:
— Прости меня, пожалуйста, Фортис… я дурак. Ну да кошки живые, а ты не совсем… но это не повод бросать тебя одного в комнате без окон… прости меня… и собирайся. Время погулять и повоевать… И знаешь что… прихвачу-ка я сегодня заплечный мешок со своим снаряжением, да? И даже знаю где мы с тобой разомнем боевые мышцы и клешни…
Наскоро собравшись, не забыв запихнуть во внутренний карман десяток листов чистой писчей бумаги и пару магических перьев, я поправил чистенькую жилетку, что странновато смотрелась с лямками большого заплечного мешка и свистнул крабу:
— Давай на выход, дружище! Дел у нас немало!.. Но помни: сначала дело, а потом развлечения!..
Схватив на свою беду высунувшегося из густого ила донного червя клешней, краб вытянул его подальше, перехватил второй клешней, уперся ногами в дно и деловито потащил живое угощение к пасти. Черви двенадцатого уровня и в изобилии обитают в наносах у стен построек захудалого поселеньица рядом с одной из «моих» дорог. Краб может пастись там бесконечно и даже получать крохотные очки опыта, пока я занимаюсь более взрослыми делами. Убедившись, что с питомцем все хорошо, я сверился с карманными часами и широко улыбнулся торопящемуся мне навстречу высокому широкоплечему ахилоту «местному».
— Доброго вам утра, господин Фло-Рал.
— Ох и вам доброго утра, господин Бульквариус. Простите, что опоздал.
— У вас все хорошо? — с искренней обеспокоенностью спросил я, заметив выражение легкой тревоги на лице здешнего торговца-перекупа, скупающего с окрестных ферм густой древесный сок, сливающего его в большие глиняные корчаги и отправляющего дальше на юг.
Где-то там в перегоночных мастерских сок обрабатывался и… ехал обратно уже в здоровенных деревянных цистернах и путь его лежал до глубинного порта Акальроума. То есть это был товар экспортный, хотя знал я о нем пока маловато. И понятия не имел как этот продукт используют на суше — хотя хотел бы узнать, но вот так напрямую расспрашивать о чужих торговых делах было нельзя. Но я не раз видел эти цистерны, размером не уступающие бензовозам — их тоже влекли за собой плезиозавры или равные по силе существа, но только по одной за раз. И груз имел вооруженное сопровождение минимум из двух-трех воинов с магами, что еще раз подтверждало немалую стоимость товара.
— Да уж навалилось вдруг немало — вздохнул обычно опрятный, а сегодня несколько взъерошенный торговец. Мы познакомились пару дней назад и с тех пор я успел доставить четыре его повозки до одной из перевалочных точек там на юге.
Подступив ко мне ближе, он цепко ухватил меня за край рукава, заглянул мне в глаза и спросил:
— Требуется срочная доставка шести груженных повозок. Доставить надо весь груз разом. Не найдется ли у вас поблизости свободного ящера?
Я с глубоким сожалением покачал головой:
— К моей скорби все мои ящеры загружены полностью. Одного из них как раз поджидаю, должен приплыть с минуты на минуту, но он уже тащит пять повозок, а с госпожой селедочницей я уже договорился о перевозке ее телеги…
— Проклятье! Как же невовремя… как же неудачно…
Прокрутив в голове картину летевшей подо мной узкой ленты дороги, вспомнив увиденное, я обрадованно встрепенулся:
— Погодите-ка! Я вспомнил!
— Что у вас сыщется свободный плезиозавр⁈ Вот счастье-то!
— Нет-нет — я помотал головой и вытянул руку в сторону севера — Сам я помочь вам не смогу, хотя и очень сожалею об этом, но совсем недавно я видел идущего над дорогой бурого шонизавра! И он шел порожняком!
— Порожняком?
— Пустым и свободным как беззаботное океаническое течение — улыбнулся я — Двое возчиков, ящер выглядит сытым и довольным. Возможно, у них что-то не так пошло с заказчиком или они просто перегоняют ящера дальше на юг — но пока он идет без груза. По моим расчетам он уже меньше, чем в лиге от нас…
Покосившись на толпящихся у дороги мелких торговцев, каждый из которых мечтал подешевле приткнуть свою тележку под брюхо грузового ящера или закинуть грузы на какой-нибудь обоз, я понизил голос и добавил:
— Но коли уж перехватывать и договариваться, то не здесь и позже, а пораньше и дальше к северу, господин Фло-Рал, ведь вам не одну, а шесть повозок зацепить надобно…
Этих слов оказалось достаточно. Крепко пожав мне руку, он оттолкнулся от дна и исчез, оставив после себя пузырящийся бурунный след. Стартовал бешеной ракетой. И проделал это хитро — за спинами остальных и резко уйдя в сторону.
— Благодарю тебя, добрый Бульквариус! — запоздало донеслось до меня сверху.
— Да не за что — улыбнулся я, глядя на всплывшие перед глазами строчки — Это я благодарю…
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с торговцем Фло-Ралом!
Текущий уровень доброжелательности с Фло-Ралом: +1.
Я с трудом скрыл бесконечно довольную улыбку, что так и рвалась наружу. Оглядев окрестности, я пока что присел к продолжающему трудиться над прополкой червей питомцу и прямо на коленке добавил несколько записей в свои заметки.
Да… пока остальные игроки стремятся как можно быстрее вырасти в уровнях, завоевать боевую славу и прослыть бесстрашными улетными героями подводных глубин, я… я собираю маленькие плюсы доброжелательности с окрестными мелкими рыбешками. Стараюсь быть полезным, для чего подмечаю как можно больше всякого, запоминаю и конспектирую новости, а потом щедро делюсь ими. Чаще всего эти мои побочные делишки ничего не дают, но иногда интерфейс звенит и выдает еще один плюс к доброжелательным отношениям. За сегодняшнее утро у меня уже два таких достижения.
Вообще я весьма рассчитывал, что подрастут и мои деловые отношения с владельцем питомника, но он оказался орешком твердым, а не тертым и продолжал относиться ко мне с легкой подозрительностью. Поэтому я пока и не вел речь об аренде третьего ящера.
А сам уже пускал завистливо-жадные слюни на шонизавра…
Если взрослый плезиозавр это что-то вроде грузовой фуры в подводном фэнтези мире, то даже самый малый бурый шонизавр это уже паровоз. Настоящий локомотив, что способен тащить не только за собой, но и перевозить на себе просто дикое количество грузов. Он влегкую утащит и сорок повозок за собой плюс несколько тонн полезной грузки на своей спине. И это «всухую» — без усиления эликсирами и магией. Я недавно прочитал в каталоги о шонизаврах… и теперь никак не мог выкинуть этих гигантов из головы. Единственное что помогло мне охолонуть и вернуться к делам, так это их стоимость — стоимость дряхлого шонизавра, что вот-вот отправится в свой ящерный рай, начинается от десяти тысяч золотых монет.
— Добрый день, чужеземец — дребезжащий голос отвлек меня от мыслей и записей.
Вскинув голову, я глянул на окликнувшего меня, поспешно вскочил и склонился в неглубоком поклоне:
— И вам доброго дня, уважаемый. Не помешал ли вам чем часом?
— Что ты, что ты — стоящий передо мной невысокий дедушка, выглядящий ровесником самого мироздания, беззубо улыбнулся и кивнул на краба — Поблагодарить тебя хотел. Это мой дом. А черви…
— И черви ваши? — предположил я.
— А вот черви ничейные. Вредители проклятые. В иле копошатся нанесенном, стены подкапывают потихоньку. Того и гляди завалятся стены и останусь я на склоне лет без крыши над головой…
— Это не дело.
— Не дело — согласился старичок — Поэтому и благодарю тебя, что помогаешь сократить их проклятущее поголовье.
Глянув на стены невысокой приземистой постройки, я задумчиво кивнул. Да уж…
Прочные стены сложены из обломков природного камня. От лежащей чуть выше дороги постоянно сносит взбаламученный ил и песок, что оседают у стены длинным валом и служат отличным пристанищем для всеядных донных червей. Мой краб неплохо так пирует, почти поднял уровень на этих склизких негодяях, но что толку? Они плодятся быстрее, чем Фортис их поджирает.
Заложивший руки за спину старичок продолжал кивать и улыбаться. Радуется так сильно, словно я его избавил от всех червей разом…
Хотя…
Щелкнув крышкой часов, я посмотрел на стрелки и обернулся. Где-то ведь я их видел… ну да. Молодые парни «местные», кучкующиеся у термитного ленивого костерка неподалеку от дороги. Пьют кофеек и ждут найма. Вот я им его и обеспечу. Попросив удивленного дедулю чуть обождать, я подошел к четверке парней и после коротких переговоров, они поднялись на ноги, похватали свой нехитрый инструмент и поспешили за мной…
Когда через час я покидал крохотное селение, успев проводить дальше своего загруженного плезиозавра, нанятые мной за восемь серебряных монет уже освободили от наносов обращенную к дороге стену дома и перешли к откапыванию боковых. Стоящий у наполовину занесенного песком садика старик махал мне на прощание, и я ответил тем, уносясь попутным течением. Мне перепало от старичка целых две единицы доброжелательности, но мне хватило и его обрадованной улыбки.
Стоит ли радость незнакомого мне старика целых восьми серебряных монет в тот момент, когда мне не удается свести дебет с кредитом и я терплю убытки? Ну… ответ очевиден — да, стоит.
Глава седьмая.
К закату Фортес достиг двадцатого уровня.
Что тревожно — он стал еще крупнее. Все труднее таскать его за спиной, когда он обхватывает меня лапами, клешни торчат у меня над плечами, а глаза на стебельках колышутся у меня над макушкой. И без того вид сюрреалистический, так еще краб и подрос… Буквально час назад какой-то местный пацаненок в ужасе заверещал, тыча в меня дрожащим пальцем:
— Краббер! Краббер! Краббер явился! Жу-у-у-уть!
На него шикнула и увела мамаша, но осадочек как говорится остался.
Что приятно — с достижением двадцатого уровня у моего краба резко скакнула грузоподъемность и теперь она равнялась двадцати пяти килограммам полезной нагрузки. Теперь я мог либо защитить его тяжелыми доспехами, либо… использовать в качестве переносчика моих вещей и товаров. Само собой, я выбрал последний вариант и Фортес стал моим личным носильщиком, таская на себя все то, что я невольно приобретал во время своих мотаний по дорогам, проселкам и селениям.
Только сегодня я накупил копеечных статуэток, рваных книг и журналов, обрывки карт, несколько сомнительных зелий, какие-то коралловые украшения и клубок чьи-то нефритовых внутренностей. Хотя я сомневался, что это нефрит… Фортес исправно таскал это всё за мной следом, включая пару десятков не слишком крупных камней — их я использовал как метательное оружие, решив тренировать хоть что-то, раз нет времени на сражения.
Сегодня же в обед я вспомнил о своем невеликом арсенале целительных заклинаний: Серьезное лечение Нугра и малое очищение Нугра. Вспомнил вынужденно, неожиданно став свидетелем того, как столкнулись и перевернулись две слишком быстро двигавшиеся самоходные повозки. Их пассажиров выбросило наружу или придавило. Вместе с несколькими другими «местными» и игроками я оказался на месте происшествия и совместными усилиями мы быстро поставили транспорт на колеса, раненых оттащили с дороги и подлечили. С тех пор я, вспомнив о магии, начал помогать всем, кто нуждался в простенькой медицинской помощи.
И, как неудивительно, я внезапно стал замечать всех сирых, убогих и больных в разы чаще. Вряд ли они вдруг увеличились в числе, значит ранее я просто не обращал на них внимания, проносясь мимо. Я сейчас так поступал, но только если серьезно опаздывал. Если время позволяло, то спускался, общался, одарял парой медяков нищих, очищением лечил от малых заражений или укусов насекомых, подлечивал исцелением и отправлялся дальше. Благодаря этому же свел знакомство с несколькими бродячими торговцами — их порой даже и нельзя было внешне отличить от бездомных бродяг. Те же грязные рваные плащи, стоптанные сапоги и небритые лица в ореоле колышущихся жирных волос. С торговцами я не только общался на общие темы, но делился новостями и вызнавал разные слухи. Ну и нехитрый ассортимент товаров их мельком проглядывал — так вот и покупал за гроши разный причудливый хлам. Одних только различных пустых бутылок накупил сегодня семь штук. В одной запечатанной бутыли бултыхались вроде бы кости помершей морской феи, как мне шепотом поведал одноглазый торговец, больше похожий на лишившегося корабля пирата… Так я и поверил про фею… но кости светились в темноте ярким синим светом, так что послужит мне жутковатой иллюминацией личной комнаты…
Плезиозавры благополучно вернулись в питомник, я попрощался с возчиками и отмахнулся, когда один из них сожалеюще развел руками. Ну да, вина его, он недоглядел, и ящер зацепил сбруей каменистый бок скалы, попортив снаряжение. Слава светлым богам грузы остались в порядке, а вот за ремонт ременной сбруи я отдал шесть серебряных монет. Да и вообще день по перевозкам не особо задался, и я был в минус на семь золотых монет.
Если так и дальше пойдет — я обанкрочусь.
Может попробовал, не получилось — и хватит?
Нет…
Закрывая за собой дверь ЛК, я покачал головой. Нет. Я продолжу. И буду давить в этом направлении до тех пор, пока не продавлю все помехи насквозь. С каждым днем у меня получается все лучше заключать договора и сделки, я уже со многими повязан обещаниями, которые надо сдерживать. Я не стану ничего менять.
Щелкнув клешнями, Фортес ушел в угол, опустился на пол и затих в сумраке обычным камнем. Я же разгрузил свои сомнительные покупки, рассортировал и расставил их получше; разложил свои заметки на столе; оставил в коридоре одежду для стирки и глажки; пополнил карту новыми пометками и, глянув на несколько принесенных с собой широких струганных досок, зевнул и полез в меню — полками для размещения полу мусорной коллекции займусь уже завтра…
Примерно к часу дня Фортес поднялся на двадцать четвертый уровень. Я остался на своем прежнем — краб неустанно сражался с маленькими по уровню противниками и мне не перепадало ни крохи опыта. Трофее тоже было негусто — краб сжирал останки побежденных врагов.
Глядя как он дерется со злобной алой актинией, я весело улыбался, но радовался больше не тому, что он побеждает, а своей первой за день крупной сделке. Пятнадцать золотых монет! За то, чтобы протащить шесть перегруженных повозок с каменными плитками по дорогам до третьего живого моста. При этом сроки поджимали, груз был очень тяжелым, но из пятнадцати монет две я потратил на завоевание усердия возчика и на питание и усиление ящера. Они только что проплыли мимо и двигались с заметным опережением графика. Я успел позаботиться о том, чтобы назад плезиозавр шел с полной загрузкой… и если не случится никаких осложнений, то мой «левый» ящер к закату принесет мне минимум семь золотых монет чистой прибыли.
Это плохо? Да нет — это просто отлично!
На правых дорогах все было чуть хуже, но там есть постоянный заказчик, плюс кое-что уже заработано и есть надежда продолжить в том же духе до самого вечера.
Пару часов я проторчал на безымянном рынке в двух лигах от основной дороги — узнал о рынке от одного из бродячих торговцев, что направлялся сюда же. Здесь подпитанный купленным дешевым зельем Фортес отлично повоевал, а я познакомился с кучей народа, раздал визитки, приобрел зелья для самого себя, а к ним добавил заклинание ауры «Шустрые рыбки Кегхора». Аура на низшем ранге образовывала вокруг меня пузырь два на два метра и ожидаемо ускоряла скорость плавания — на два процента — постоянно поджирая при этом ману.
Здесь же на рынке у перекошенного прилавка из гнилых досок, я познакомился с закутанной в множество разноцветных старых тряпок старушкой торговкой по имени Ведь-Арга. Лица я не рассмотрел — из-под старой тряпичной шляпы только торчал длинный нос с бородавками и торчащими из них седыми волосами. Ведь-Арга торговала тем же самым ингредиентом для будущего вкусного желе который я продал недавно одному важному дельцу Приглубья. Правда, она могла предложить лишь сто двадцать глиняных горшочков, но по цене чуть ниже рыночных… и я радостью приобрел их и спросил не может ли она к завтрашнему дню приготовить как минимум столько. Старушка отмолчалась и отвернулась, вернувшись к чтению старой толстой книге. Извернувшись, буквально крутнув сальто в воде, я успел сделать скриншот обложки, улыбнулся удивленной моим странным поведением старушке и ушел искать средство транспортировки для своих покупок.
Нужное мне отыскал у старой накрененной башни под ветхим навесом, где обитал сварливый старьевщик. За три серебряные монеты он уступил мне повозку с высокими бортами, а еще за одну серебряную монету я отыскал того, кто смог провести быстрый полевой ремонт и помог мне перегрузить горшочки. Потом я нанял медлительного слизнеролла, оттащившего повозку к тракту, где я, ничуть этим не смущаясь, воспользовался услугами чужой компании по перевозки грузов и подцепил свою повозку по направлению к Приглубью. Но перед тем как позволить им отправиться, я сделал то, к чему был готов еще вчера — раскатал по борту сделанный в мастерской визиток трафарет, достал из инвентаря горшочек белой краски с кисточкой, и написал крупно новым белом по старому серому: «Перевозки Бульквариуса». А затем повторил операцию на другом борте. И вот потом уже помахал повозке вслед, едва не пустив слезу умиления и не забыв сделать несколько скриншотов.
Да… вокруг столько народа, а никто не обратил внимания, никто даже и не заметил… а для меня это невероятно знаковый день… тут есть отчего быть счастливым…
Так хотелось отправить скриншот с повозкой Полундре… но я не стал хвастаться и не стал ей мешать.
У всех свои дела… а у меня так их вообще выше крыши…
— Вот так дешево, да? — в третий раз спросил почтенный ахилот Тур-Урэл, глядя на меня все с тем же недоверием.
Мы находились в той же комнате, сидели на тех же самых местах и даже поза у него была та же самая — поэтому я намеренно уселся столь же почтительно, но чуть иначе, а то уже чудится что день пошел в повтор.
— Вот так дешево, господин Тур-Урэл — в третий раз ответил я — Хотя на самом деле даже немного дешевле.
— Да — признал он и медленно кивнул — На этот раз товара ты привез вдвое меньше, но качеством не хуже… да еще и дешевле. Не стану спрашивать, как тебе это удалось, юный торговец, но товар забираю по предложенной тобой цене. Не скрою — мои помощники задавали на рынке и на улицах вопросы о тебе и о том, как ты ведешь свои дела… Удивительно, но почти никто не слышал о тебе…
— Это прискорбно — со вздохом вставил я.
…а те, кто слышал, не произнесли ни единого худого слова.
— А вот это радует мою душу — улыбнулся я.
— Слышал я, что ты не скупишься на жертвы светлому богу Таллуруану…
— Без божьей на то разрешения и песчинка на дно не упадет, не говоря уж о золотинке в кошелек торговца…
— Но коли во всем на богов полагаться…
— Никто не любит лентяев, господин Тур-Урэл — ответил я — Предпочитаю верить, что деньги я зарабатываю сам, а светлые милостивые боги милостиво разрешают мне это… и защищают дело мое от темных козней, а душу мою от темных соблазнов. И за это славлю и почитаю я великого Таллуруана.
После моего неспешного и, наверное, слишком длинного ответа, я замолк, Тур-Урэл тоже молчал, обдумывая мои слова и в комнате ненадолго повисла тишина. Ну… с недавних пор тишина меня совсем не напрягала, а скорее наоборот радовала — с того момента, когда я перестал шататься по шумным барам и бухать, сменив это все на спокойное и вдумчивое чтение умных книг.
— Уж слишком мудро ты рассуждаешь для своих юных лет — заметил Тур-Урэл, первым нарушив молчание.
Он не высказал ни единого подозрения, но я буквально ощутил его тяжелую задумчивость и… просто пожал плечами. Мне скрывать было нечего, за мной никто не стоял, а все мои планы были направлены лишь на углубление нашего знакомства. Поэтому я пояснил просто:
— Книги, господин Тур-Урэл. И чужие умные беседы, ведущиеся так громко, что и подслушивать не надо. Как только выдается свободная минутка, я посвящаю ее либо чтению, либо познанию мудрости седобородых торговцев.
— Не в рыночной ли таверне ты познаешь эти мудрости?
Я кивнул:
— И там тоже. Хотя дни мои долгие и за это время я проплываю немало десятков лиг, а когда останавливаюсь ради заключения очередной небольшой сделки, то выпиваю пару чашек крепкого кофе для бодрости, попутно внимательно слушая слова отдыхающих торговцев.
— Я учился жизненным правилам тем же путем, юный торговец Бульквариус и неустанно бродил теми же дорогами…
— Не скрою — это радует меня.
— Что идешь по стопам старого торговца вроде меня?
— Вы не столь уж стары — улыбнулся я — А чему я рад, так это тому, что иду по следам значительного денежного состояния, заработанного собственными руками и плавниками. Вы трудились усердно и преуспели. Быть может и мне суждено повторить ваш успех — если светлые боги не будут против.
— К чему светлым богам наказывать усердных трудяг? — он удивленно приподнял бровь — Нет-нет… боги наказывают бездельников и тех, кто достигнув чего-то, начинает почивать на лаврах — и поделом им! Есть старая сухопутная поговорка: разгорающийся костер горит до тех пор пока приглядываешь за ним, а чуть отведи взгляд — потухнет! Успех каждого торговца зависит лишь от меры его ежедневного труда.
— Благодарю за мудрые слова, уважаемый Тур-Урэл — доставив свои многократно сложенные исписанные листы для заметок, я нашел свободное местечко и шустро записал выражение слово в слово — Я не забуду их.
— Хм… а что за книги читает юный торговец?
С трудом удержавшись от того, чтобы не закатить глаза в притворном ужасе от количества тайтлов, я выдержал паузу, вспоминая, а затем начал перечислять. Само собой, я перечислял лишь те статьи и книги, что можно было отыскать в самой Вальдире, но при этом не делал различий между местными авторами и игроками. В озвученный мной список вошли даже безымянные рваные неполные книги из букинистических лавок — да листы там были не все, но я многое почерпнул. И уже поставил себе цель восстановить эти книги.
Перечислив, я чуть подумал, вспомнил и добавил еще пару названий, после чего признался:
— Я назвал лишь те книги, что можно отыскать в книжных лавках Приглубья.
— А есть и другие? — возможно мне показалось, но на мгновение он бросил быстрый взгляд на ведущую в соседнее помещение открытую дверь.
Сдержавшись и не став смотреть в ту сторону, я кивнул:
— Немало. Заметки, дневники, небольшие книги и целые романы. Но они из разряда тех… — я замялся, не зная как пояснить понятие «электронная книга» — Они вроде как эфемерны… или призрачные… но мы чужеземцы можем их прочесть без малейших затруднений. И пока кто-то из чужеземцев не напечатает их на пусть самой дешевой водорослевой бумаге с помощью одной из тех зачарованных печатных машинок гномьей или дунгратовой работы… то исконным жителям Вальдиры этого чтива не познать.
— Я не раз слышал о подобном — он медленно кивнул — Говорят, что этого вашего эфемерного чтива существует очень немало… тысячи книги…
— Сотни тысяч и даже миллионы — поправил я — Если считать не только большие книги, но и все то, что поменьше… Вы любите читать, господин Тур-Урэл?
— Я? Нет… не очень. Читаю лишь то, что оттачивает мои уже имеющиеся инструменты. Несмотря на твои добрые слова, я все же уже достаточно стар и учиться чему-то новому… не вижу смысла. Для этого есть дети, а я пойду проторенной в иле глубокой бороздой, раз уж она продолжает обогащать меня. Сыновья мои тоже не особые охотники для чтения… а вот одна из дочерей… — он снова скосил глаза на соседнюю комнату — Она готова дни напролет тратить на переворачивание страниц. Порой это удивляет… и даже сердит… но одновременно и вселяет гордость в отцовское сердце. Если в твои руки попадет несколько интересных чужеземных книг… принеси их сюда, торговец Бульквариус. Моя дочь собирает библиотеку…
— Учту — не став разливаться соловьем громких обещаний, я снова достал свои бумажные листы и внес туда заметки на очередном свободном местечке — Есть ли у вашей дочери особые предпочтения в книге?
— Хва-Бэнти читает все подряд — вздохнул торговец — Так что решать тебе.
— Сделаю все возможное что порадовать самого пристрастного читателя — улыбнулся я.
В голове одно за другим вспыхивали и гасли названия различных книг, но я отметил, что он впервые назвал ее по имени.
Хва-Бэнти.
Думаю, сегодня я сделал небольшой шаг вперед к доброжелательным и доверительным отношениям с могущественным торговцем нашего городка. Но пора бы и честь знать.
Поднявшись, я убрал заметки и коротко поклонился:
— Не стану больше тратить ваше время, уважаемый Тур-Урэл. Но, надеюсь, в ближайшем будущем заключить с вами еще немало взаимовыгодных сделок. Пусть светлые боги благоволят вашему делу.
— Время и течения покажут — он ответил уже слышанной мной поговоркой — Удачи.
— Благодарю.
— Я видел надпись на стоящей у моего складе повозке. Перевозки Бульквариуса, ха? Растешь…
— Стараюсь делать хотя бы один гребок каждый день.
— И правильно. Пусть светлые боги и дальше благоволят тебе, юный торговец. До встречи.
Коротко глянув на все еще открытую дверь в темное соседнее помещение, я вышел и, стараясь не улыбаться слишком широко, заспешил к выходу из двора. Я бы сразу рванул в подводное небо, но там у ворот меня терпеливо дожидался питомец, охотящийся на всякую мелкую донную живность.
Дойдя до этого прожорливого донного хищника, я задумчиво уставился на краба и испустил долгий вздох.
Да уж…
И снова меня радовал и тревожил темп его роста. Да… надо признаться, когда я выбирал себе питомца, то учитывал свой собственный боевой класс и выбирал себе под стать.
Тяжелый бронированный защитник, способный выдержать десятки ударов без особого вреда для себя, могущий прикрыть своего хозяина со спины, а в случае чего так сжать клешнями, чтобы у любого врага дух выдавило…
Да. Это очень неплохой выбор для игрока-танка. И еще лучший выбор для того, кто никуда не спешит в подводном царстве.
Почему?
Да потому что все, кто передвигаются в подводном царстве Вальдиры пешком — самые медлительные.
Улитки подводных глубин.
Пару часов назад, по пути сюда, читал про различные угрозы светлым городам. Среди прочих были упомянуты крабберы и там черным по белому было написано, что эти создания невероятно страшны в ближнем бою, практически двуногие несокрушимые танки, вот только обычные их отряды топают к намеченной цели столь медленно, что их обнаруживают за часы до нападения и успевают подготовить защиту. Несокрушим ты или нет, но зная о твоем приближении, всегда можно успеть накопать ловушек и рвов, особенно когда знаешь, что враг не в силах оторваться от дна…
К чему это я?
А к тому, что торговец не может быть как краббер… Ни в одном из миров.
Я обязан быть максимально легким на подъем — в буквальном смысле. Я должен уметь плавать стремительным дельфином… или вместе с ним. Да, дельфинам иногда надо выныривать, чтобы набрать воздуха, но эта проблема решаема магией и зельями. Дельфин быстр, а вкупе с моей новой аурой, которую я намеревался совершенствовать денно и нощно, мы были бы весьма проворны…
— И к чему же я сам себя веду? — спросил я, продолжая наблюдать за копошащимся в песке Фортесом — Наберись уже смелости, мужик… скажи вслух!
Выдержав паузу, улыбнувшись спешащей внутрь девушке в свободном платье служанки, я прочистил горло и тихо произнес:
— Если не найду решения проблемы с твоей перевозкой, дружище… нам придется многое поменять в наших отношениях.
Выслушав меня и ничего не поняв, синий краб щелкнул клешнями и вернулся к сражению с шипастым моллюском, чью раковину он обнаружил при раскопках.
Смогу я расстаться с начинающим мешать крабом ради своей мечты?
Ну… с этим трудностей не возникнет. Даю себе еще пару дней на решение проблемы наилучшим способом. Почему не разорвать нашу связь «хозяин-питомец» прямо сейчас? Жалость сердечная давит на ребра?
Прислушавшись к себе, я тихо качнул головой — нет. Не жалость. В одном я все еще был уверен — для меня, как для тяжелого танка, любящего защищать и помогать более слабым согруппникам, очень подходит бронированный тяжелый питомец. А еще мне очень импонировала повышенная грузоподъемность синего краба. Так что рубить с плеча пока не стану… но и медлить в ущерб своим делам тоже не буду.
Коротко свистнув, что под водой звучало странновато, я велел:
— Пошли, Фортес. Надо нам с тобой догулять до рынка и встретить одного из наших ящеров. А по пути угощу тебя сладким пудингом из водорослей и планктона с поливкой из моллюскового желе — как ты любишь…
Разбив раковину и в мгновение ока расправившись с нечастным сгустком плоти, дрожащей на перламутровых руинах панциря, Фортес тяжело развернулся и боком поспешил за мной…
Каждый раз покидая едва слышно пощелкивающий и потрескивающий игровой кокон, переходящий в режим проверки, я подсознательно ожидал чего-то такого… да хоть чего-нибудь. Услышать чьи-то знакомые голоса, уловить доносящийся с кухни запах вкусной еды… Но потом я вспоминал, что нахожусь в отчем доме совершенно один и… меня сначала резко кидало в грусть, а затем в тихую радость.
Да, дом родителей все еще был полон для меня их призрачными тенями. И это горько на вкус. Но при этом я был рад, что сейчас нахожусь здесь, ведь сейчас я не могу тратить слишком много времени на что-то личное и семейное. Я и так потерял слишком много времени на саморазрушение и мне наверстывать и наверстывать.
И то что вчерашние гости уже покинули дом — а я получил сообщение от Полундры… в этом тоже знак судьбы.
И вчера, когда девушки меня проигнорировали, предпочтя сугубо женскую компанию и женские темы — в этом тоже, как мне кажется, есть четкий знак или даже посыл.
Не отвлекайся, парень. Не отвлекайся. Не время сейчас.
Помни о своей цели, Богги. Помни… и действуй по собственноручно разработанным алгоритмам бытия.
Наспех перекусить бутербродом; проверить и накормить кошек; выйти с коротким патрулем на улицу, деловито постучать калиткой, пройтись с фонариком, высвечивая самые темные закоулки и напевая веселую песенку. Пусть знают — хозяин дома, хозяин бесстрашный как тигр и бдительный как филин. Поработать пару часов во дворе, избегая использовать шумные электроинструменты; а когда тело утратит онемелость и наберется бодрости, вернуться на кухню и максимально неспешно приготовить себе сытный ужин.
После того как вымыл посуду, усесться за любимый кухонный стол и погрузиться в расчеты, подсчитывая свои текущие финансы, прикидывая завтрашние и более далекие траты. И что возможно самое на текущий момент главное, расписать на листе бумаги свой будущий завтрашний маршрут пункт за пунктом. И пусть тот, кто думает, что это очень легко и выглядит обычным списком, попробует это завтра осуществить без подготовки.
С моими арендованными тягловыми ящерами все стало непросто. Во-первых, двойной маршрут, две дороги, разная скорость передвижения и разное время и место остановок. А мне надо мотаться между этими двумя путями так, чтобы оказываться в нужном месте минимум за четверть часа до прибытия тяжеловоза — чтобы было время переброситься парой слов с клиентами и прохожими, забрать невеликие деньги за провоз и так далее. В-третьих, надо организовывать кормежку плезиозаврам — и каждый раз с этим возникали какие-нибудь накладки. То моллюсков нет, то они есть, но почему-то дохлые и подтухшие, то тебе пытаются впарить снулую мелкую рыбешку по цене упитанной здоровой сельди… И делай что хочешь, но когда голодный ящер подплывет к месту кормежки, он хочет видеть вкусную обильную пищу, а не мою унылую рожу…
И таких нюансов — океан! Три океана!
Не будь у меня великой веры в то, что я двигаюсь правильным путем, давно бы все бросил и вернулся к найму и мелким торговым операциям.
Ах да — помимо собственно маршрута еще надо выделить утреннее время на наблюдение за рынком и заведение знакомств с торговцами; надо не забыть о том, что у меня с собой питомец и ему надо расти в уровнях и умениях; а еще мне самому надо расти в этих самых умениях — и хорошо, что я отыскал не всегда стабильный, но вполне себе рабочий способ…
Закончив с бумагами, я сложил их стопкой, похлопал по ней устало ладонью и засмеялся — обалдеть! Я в игру играю или у меня бизнес?
Ну… ответ очевиден — у меня бизнес. Подводный. Вальдирский. Булькающий…
К полудню аура «Шустрые рыбки Кегхора» прокачалась достаточно для апа и раз уж я был поблизости от Приглубья, то не упустил момента и навестил Гильдию Магов. Там я повысил ранг не только ауры, но и заклинание «очищения», подняв его до среднего.
На текущем ранге аура достигала расстилалась вокруг меня на три метра, ускоряла плавание на три процента мне и согруппникам, а маны жрала столько, что пришлось прикупить десяток малых пузырьков. Интеллект у меня считай вообще не прокачан и запасы собственной маны минимальны.
Питомец достиг двадцать восьмого уровня и пока я еще мог таскать его за спиной, а зелья ускорения помогали справиться с лишним грузом. Но раз уж я был в городе и располагал толикой времени, а морских лиг вплавь намотал столько, что вполне был готов к переходу на следующий уровень навыка, я навестил учителя плавания и влился в ряды желающих уметь летать под водой.
Поздравляем!
Вы овладели умением «Кредо ахилота-4».
При плавании:
Затраты выносливости снижены на 30%
Затраты силы снижены на 30%
Затраты бодрости снижены на 40%
Скорость плавания увеличена на 17%
Влияние переносимого груза на плавание снижено на 12%.
Дополнительно:
Вы овладели умением «Отрыв от дна-3».
Вы овладели умением «Летучая рыба-1».
Вы овладели умением «Стремительное пике-1».
Вот тут меня ненадолго прямо закоротило и, присев на скамейку, я долго изучал полученные новые умения. «Плавательный пузырь» не дали, но теперь я мог отрываться от дна и взлетать ракетой процентов на семь быстрее; умение «Летучая рыба» позволяло мне на скорости вынырнуть из воды, пролететь метра три и плюхнуться обратно, этакий маневр ухода от врага; а «Стремительное пике» расширяло мой арсенал, давая прежде недоступную скорость плавания, при условии, что я направляюсь ко одну в отвесном пике или под крутым углом.
Вот это да…
Сидя на лавке, я глянул наверх, почесал затылок и покачал головой: ну нет, я же серьезный и рассудительный бизнесмен и… да к лешему морскому! Хоп!
Стремительно оторвавшись от скамейки я пронзил водную толщу, идя на максимально доступной для себя скорости и не сводя пылающего взгляда с быстро приближающегося края доступной мне стихии обитания. Секунда… еще одна… и еще… и-и-и-и…
Плеск…
Подо мной мелькнула пенистая волна, в лицо ударил тугой поток ветра и, крутнувшись вокруг оси, я пролетел над океаном и нырнул в услужливо подставившую бок высокую волну. Я еще успел услышать изумленный вскрик сидящего в лодчонке рыбака, а через мгновение уже несся ко дну в стремительном пике, выйдя из него за пару секунд до удара и снова взмыв вверх… вверх… вверх… я почти долетел опять до самого верха, но бодрость закончилась и я начал медленно тонуть, уходя вглубь и неудержимо смеясь…
Да… вот теперь я на самом деле умею летать.
Я умею летать!
И как же это прекрасно…
— Да благословят тебя светлые боги, добрый Бульквариус — старушка в рваном платке попыталась поклониться, но я остановил ее, вложил в ладонь пару медяков и улыбнулся:
— Пусть путь ваш будет лёгок, добрая женщина и да обойдут опасности вас стороной.
Она влилась в группу столь же оборванных паломников, участвующих в ежегодном массовом мероприятии по посещению храмов светлого божества с поистине непроизносимым именем, состоящим букв так из пятнадцати. А я еще удивлялся почему ведущая на юг дорога сегодня столь полна народа, причем идущего, а не плывущего. Оказалось, что это паломничество и на протяжении всего пути путникам запрещено плыть или пользоваться транспортом, а кормиться они обязаны в пути — собирательством природных даров или чего ахилоты добрые подадут. Я вот подал два медяка и старушка тут же отдала один подружке, после чего они вместе засеменили к лотку придорожного торговца, где продавались какие-то булочки с начинкой. Я бы и больше пожертвовал, но нельзя давать большие суммы, к тому же тянущихся мимо ахилотов так много, что я просто разорюсь.
И для меня лично тут есть один огромный плюс — есть кого лечить моей магией! В пути случается всякое и мои навыки в использовании магии исцеления и очищения были востребованы как никогда. Я буквально лечил без остановки, заглатывая одно зелье маны за другим. Столь предприимчивым был не я один. Я даже не был первым. Скорее сотым. И всем нам хватало работы — ноль конкуренции, страждущих было больше, чем магов целителей.
Из подслушанных веселых бесед стало ясно, что в это время года к дорогам стекаются все юные лекари и целители. Лучшего места и способа для прокачки целительных умений просто не существует. Кланы отправляют сюда своих рекрутов, одиночки сплываются сами, оповещая по пути коллег. И ведь это на самом деле идеальный способ прокачки заклинаний — рисков никаких, вокруг стража, серьезных ранений и болезней почти нет, знай себе накладывай руки, исцеляй и так до тех пор, пока заклинание не прокачается до следующего апа, после чего надо нестись в ближайшую Гильдию Магов.
Пока мой краб буйствовал в придорожных кустах, круша раков-отшельников, медуз и актиний, я усердно использовал «исцеление» и «очищение», а когда мимо проходил торговец, купил у него малых зелий маны и разменял на мелочь три серебряные монеты. Я все же не миллионер и не могу позволить себе шибко разбрасываться деньгами.
А вот другие могли… еще как могли! Вокруг такое творилось… Впрочем, швырялись деньгами редкие дурачки, а остальные старательно предлагали собственные услуги — и к моему удивлению среди этих предприимчивых добряков оказались не только лишь лекари. Не жалея глоток игроки надрывались, призывая к себе страждущих:
— Свежая выпечка — бесплатно! По большой булочке в каждые руки! Подходите смелее, добрые паломники! Подходите смелее! Бесплатно!
— Быстро и умело чиню любую обувь! Делаю это бесплатно! Сапоги, сандалии, ботинки, плетенки и многое другое починю очень быстро! Кому нужна помощь — обращайтесь! Я начинающий сапожник ремесленник Крон Умелорукий! Сижу на обочине! Подходите!
— Лечу наложением рук бесплатно! Каждые несколько минут могу наложить малое светлое благословение на выносливость! Все абсолютно бесплатно! Подходите ко мне, люди добрые! То есть ахилоты!
— Рыбка только что пожаренная! Бесплатная! Ближе к моей жаровне, друзья! Повариха Чумная Шаланда накормит всех с радостью и не возьмет ни гроша!
Услышав имя поварихи, я едва не поперхнулся — надо же было придумать такое! — я продолжил слушать в оба уха, при этом сам я без дела не прохлаждался. Проглотив последнее зелье маны, я за пару минут потратил запасы энергии на излечение, после чего двинулся на звуки еще одного предприимчивого юного игрока:
— Продаю зелья маны средние и малые! Как мной лично сваренные, так и купленные у других, а вам предлагаю с очень небольшой наценкой! Есть зелья на ускорение трудолюбивых рук — чуть подороже!
У сероволосого парня с багровым гребнем я купил еще десять зелий и вернулся в толпу на дороге, выкрикивая свое предложение и с каждым разом делая это все умелее:
— Лечу бесплатно! Магией! Очищаю от ядов и некоторых воспалений! Кому нужна помощь — обращайтесь! Я Бульквариус! Подходите, добрые паломники! Тяните руки!
И паломники тянули ко мне свои руки.
То одна рука протягивалась над плечами, то сразу несколько.
Только успевай вливать в израненных магию исцеления и заглатывать зелья маны. Так поступал не только я, а еще десятки лекарей игроков только на этом относительно небольшом участке дороги. То и дело кто-то перехватывал тянущуюся ко мне руку, исцеляя собственной магией. Я не обижался. Лишь мирно улыбался и двигался дальше — тут дел всем хватит, к тому же слишком надолго я тут задержаться не смогу. И я даже радовался, когда очередного страдальца перехватывали у меня под носом — вид чужих успехов и стремлений напоминал, что я не единственный такой умный и уникальный игрок-ахилот Вальдиры. В этом мире очень большая конкуренция буквальном во всем, и чтобы преуспевать надо опережать соперников и быть лучше них хотя бы на шаг. И здесь обучались на практике не только лишь игроки — хватало и «местных». И каждый из собравшихся здесь «добрых хищников» мечтает превзойти другого.
Наблюдай. Бульк, наблюдай. Вот она настоящая Вальдира — шумная, многолюдная, жадная, конкурентная. И не упускай возможности ухватить свое…
Раздавая деньги и магию, я толкался в обтекающей меня массе и едва ощутил какой-то особенный толчок. Машинально коснувшись кармана, обнаружил пропажу денег и пары зелий. Постоял обалдело… и двинулся к обочине, продолжая исцелять.
Ну да.
А чего еще было ожидать? Тут есть возможность практиковаться в делах не только светлых, но и в темных — например, в воровстве. У паломников в рванье мало что найдешь в дырявых карманах, а вот у доброхотов что-то да сыщется — и добыча и опыт в умениях.
И из толпы я стремительно вышел не из боязни потерять медяки — у меня во внутреннем кармане лежали золотые монеты и, что самое драгоценное, там же находились мои ежедневные записи на листах писчей бумаги. Исцелив последнего, проигнорировал пока что всплывшее игровое сообщение и первым делом проверил свои карманы. Внутренний карман с золотом и записями полон и нетронут, а вот пара чистых листов и магическое перо в другом кармане бесследно исчезли. Причем тот карман тоже был внутренним — залезли и обчистили, а я ничего и не почувствовал. Повезло, что чужие липкие пальцы свернули в другую сторону… ой повезло… ведь в моих записях много имен, есть список и учет сегодняшних сделок… не хотелось бы, чтобы такое попало в чужие руки.
Поэтому я хоть и задержался здесь еще на полчаса, но в ряды паломников больше не вливался, предпочтя оставаться на обочине, где улов «подранков» был куда жиже, зато мои карманы оставались недоступным для ворья. И даже здесь пару раз меня попытались обворовать, но я вовремя замечал стремительные тени и отступал. И оба раза я услышал один и тот же ехидный, но одобряющий тихий смешок. И рассмеялся в ответ.
Ну да… он вор. Ворюга. Карманник. Злодей. Но это игра. Здесь каждый вправе отыгрывать собственную роль. В реальном мире он возможно примерный семьянин тихоня, а здесь вор карманник, а может и наемный убийца — и в своем полном на то праве.
— Бублики из термитной печи! Еще горячие! С посыпкой из соленой рыбной крошкой! Очень вкусные! Угощайтесь, угощайтесь — все бесплатно!
— Исцеляю не только от ран, но и от всяких болезней! Исцеляю зельями и магией! Маг-лекарь Самуил Бешбрамбак к вашим услугам! Все бесплатно! Но только сегодня!
Покосившись на предлагающего свои услуги парня, вставшего рядом со мной, я понял, что с таким конкурировать в лекарстве не смогу — по нему прямо видно было, что у него маны раз так в сто больше, чем у меня.
Но я все равно уже потратил свои жалкие остатки маны и, улыбнувшись излеченному дедку, с усталым облегчением зашагал к месту, где пасся на «мясной траве» мой краб. По пути проверил игровое сообщение и убедился, что мои «исцеление» и «очищение» поднялись достаточно чтобы повысить их в гильдии. Вот это да… честно говоря, не ожидал, что добьюсь такого роста умений при своем столь невеликом текущем уровне персонажа…
Подобрав питомца, я выпил зелье ускорения и оторвался от дна, стремительной торпедой направившись к городу — есть желание посетить Гильдию Магов и, так сказать, узаконить свой прогресс весомыми записями в их журналах. И деньги как раз имеются…
А еще мне срочно надо навестить там пару букинистических лавочек…
Еще через час с небольшим я, потратив часть сегодняшней выручки на важные дела, уже снова летел над виднеющейся внизу дорогой, таща на спине бронированного напарника краба. Аура «рыбок» работала вовсю, добавляя мне скорости, в инвентаре добавилось полезных пузырьков, очищение достигло ранга «большое», исцеление не отставало. На низкоуровневых локациях я вполне бы мог выступать в роли лекаря и, честно говоря, собирался этим заняться. Но сначала дела, дела, дела — ведь в заплечном мешке у меня лежит несколько купленных дешевых книжонок, две из которых я хочу предложить одной мрачноватой старушке — той самой провинциальной торговке. Надо постараться втереться ей в доверие… а потом это самое доверие ни в коем случае не обмануть.
Пожалуй, это еще одна поздновато в моей жизни понятая мной истина — мало войти к человеку в доверие, это почти каждый сможет. Важно потом это доверие не предать и человека в себе не разочаровать…
Старушка Ведь-Агра, та самая с длинным носом, утыканным бородавками, отыскалась ровно на том же самом месте — один из самых «неприбыльных» прилавков на крохотном безымянном рынке. И сидела она точно также — уткнувшись носом в потрепанную книжонку, не обращая внимания на проходящий мимо редкий люд. Так много не наторгуешь — ни тебе призывов, ни тебе улыбок завлекательных, ни тебе обещаний продать покачественнее чем у конкурентов, но при этом дешевле рыночной цены.
А ведь в её случае все так и было — товар она продавала качественный, но дешевле рыночной цены.
В прошлый раз я приобрел у нее сто двадцать глиняных горшочков с компонентом для сложного желе. И сегодня я надеялся прикупить как минимум столько же, хотя был готов приобрести вдвое или даже втрое больше горшочков. Был бы товар, а деньги и средство их транспортировки я раздобуду.
В общем мои потаенные ожидания были велики. Вот только они не оправдались: на прилавке я насчитал всего двадцать шесть горшочков.
Плохо!
Но разочарования я показывать не стал. И от вопросов пока что воздержался — сначала я приобрел остаток товара, а пока расплачивался, выискивая монетки в кожаном кошеле, будто случайно положил на край её прилавка тощую стопку книг, позаботившись, чтобы корешки с названиями были обращены к старушке и не были при этом вверх ногами. Не сальто же ей крутить, чтобы прочитать — как пришлось мне в прошлый раз.
Чтиво, надо признаться, было крайне спорным — максимально дешевое бульварное чтиво, где тесто незамысловатого сюжета круто замешивалось на крови и сексе, а героями выступали немытые щетинистые личности в измятых плащах, под которыми из одежды имелись лишь собственные мышцы, кожаные жилеты со штанами и тяжелые башмаки со стальными накладками. Я открыл пару случайных страниц и сразу закрыл, не сумев осилить чтение сцены, где оседлавшая привязанную к стулу жертву роковая блондинка медленно убивает отравленными стилетом…
Но да шут с этими низкопробными увлекательными историями, благо и стоили они копейки. Нужный мне товар где? Вернее — почему его так мало?
Отсчитав нужную сумму, я придвинул стопку монет к старушке, улыбнулся ей, коротким свистом подозвал слизнеролла вместе с владельцем, договорился с ним о цене тут у прилавка и отступил, позволив ему начать погрузку товара. Заметив, что владелица прилавка продолжает рассматривать временно оставленные книги, я наведался к соседнему торговому месту, оглядел ассортимент и, удивленно хмыкнув, скупил сразу все — там продавались хорошо знакомые мне целительные травы, причем по цене вдвое дешевле городских. Казалось бы радуйся, но учитывая стоимость доставки… прибыль будет минимальной. Но тем не менее я все же крутну колесо торговли, тем самым подстегивая здешнюю экономику.
Когда я вернулся, Ведь-Агра уже пододвинула к себе книги и внимательно читала первую. Страницы перелистывались быстро… Уловив мое присутствие, она подняла на меня блеснувшие под капюшоном глаза и тихо произнесла:
— Горшочков нету… здешний горшечник немного того…
— Немного того?
— Вчера у них сорок третий сын родился…
— Сорок третий⁈ — выдохнул я… — Э-э-э… то есть — да благословят светлые боги их союз…
— Дочек у них и вовсе без счета… ну да что со слизней взять — плодовиты безмерно. Их поголовье лишь в лихие времена паучьих войн уменьшалось, когда орды вечно голодных пауков выжирали целые слизневые селенья… с тех пор они видать и пытаются наверстать…
— Как интересно — я аж присел на корточки у низкого прилавка, вслушиваясь в максимально негромкий говор — Я и не знал…
— Будешь лишь такие вот книги читать — она ткнула темным длинным ногтем в одну из принесенных мной бульварных книжонок — Никогда и не узнаешь. Книги должны не только веселить, но и учить…
Кашлянув, я попытался оправдаться:
— Видят светлые боги — я читаю всякое и как можно больше. Всегда таким вот книгочеем не был, к моему глубокому сожалению, но теперь пытаюсь наверстать.
— Ты один из тех кто через слово богов поминает светлых да темных?
— Э-м… не то чтобы…
— Никто за тобой оттуда сверху не приглядывает, юноша — вздохнула старуха — Все в этой жизни зависит только от тебя и твоих собственных деяний.
— Мудрые слова — медленно произнес я — Мудрые…
Достав свернутые листы дешевой водорослевой бумаги, я отыскал свободный уголок и записал эти не раз слышанные, но остающиеся все столь же мудрыми словам. Закончив, я добавил:
— Но я на богов не уповаю. Тружусь. Кручусь. Сюда вот заглянул, надеясь на столь же хороший товар…
— Что ж… товар есть. В чане домашнем булькает. Вот-вот перезреет и на корм мусороедам пойдет… а горшочков нет. Вчера празднующий горшечник улегся спать прямо у жерла остывающей термитной печи и по сию пору там храпит… а домочадца главу семейства трогать бояться. Да и не поднять его ничем кроме пары глотков ядреной гномьей браги — а её в наше селеньице откуда ж сыскать…
— Гномья брага — повторил я и выпрямился, убирая заметки — Вы ведь пока здесь, добрая Ведь-Агра?
— Пока здесь… в надежде на судьбу… или на не уповающего лишь на богов энергичного молодого дельца… Я книжонки твои пока полистаю?
— Конечно — улыбнулся я и выложил на прилавок еще одну книгу, но потяжелее и потолще — Вот еще одна из тех, что изучаю сейчас.
— Финансовые вихри и их влияние на историю и королей — прочла торговца и подтащила книгу к себе — Вот это уже поинтереснее будет… книга дорогая?
— Купил по скидке за четыре серебряные монеты.
— Денег на книги не жалеешь… значит есть в тебе искра…
— Искра?
— Горшочки — напомнила старушка — Гномья брага. А я, раз уж ждать тут тебя, не отказалась бы от тарелки маринованных острых креветок и кружки сухопутного темного пива…
— Понял! Я — щас!
Это моё «щас» оказалось длиной минут в сорок.
И самой его простой частью оказалось снабжение ожидающей старушки закуской и выпивкой. Дальше, пока она там читала про королей с их унесенными финансовыми вихрями королевствами, я отыскал адрес горшечника, полюбовался его гигантской тушей, заблокировавшей доступ к печи; подумал о том, что можно втихаря привязать его к проплывающему мимо плезиозавру или киту да сдернуть ко всем морским чертям; но потом откинул эту блестящую идею и занялся делом серьезней. Отыскать трактир, пообщаться с его владельцем, допросить с пивным пристрастием главных выпивох, отыскать живущего на отшибе дедушку с нездорово красным огромным носом, вдыхая исходящие от него спиртовые миазмы, повосторгаться достижениями гномов в браговарении, совершить обмен спиртного на спиртное, добавить монет и похвалы и наконец вернуться к горшечнику и совершить ритуал воскрешения мертвых, путем всовывания горлышка бутылки в слюнявую пасть.
Что удивило меня самого — все обошлось минимумом денежных средств. Если что и потратил, то чисто номинально — закуска для торговки обошлась дороже. И не потому, что здесь деревня, а потому что я действительно хоть немного, но все же научился общаться с людьми, вернее с ахилотами, научился улавливать их настроение, заранее понимал, как себя вести и в результате все получилось быстро, дешево и без пробуксовок. Ну разве что слизня мы долго перекатывали, так он тяжеленный ведь…
Еще теплые горшки были доставлены торговке во двор, позже пришла туда она сама, деловито высчитала из своей прибыли ту сумму, что я потратил на тару, разлила все жидкое и тягучее по емкостям, после чего с моего разрешения прихватила книги и ушла к себе в домик. Хлопнула дверь, а я с мужичком взялся загружать сумки слизнеролла…
Уже поздним вечером повозка с гордым названием на бортах «Перевозки Бульквариуса» вкатила во двор крупного торговца Тур-Урэла, где ее встретил тут же рассчитавшийся со мной сполна приказчик. Напрашиваться на приглашение к владельцу дома я не стал — час поздний. Не стал я и задерживать самого усталогоприказчика, душевно попрощавшись, вручив ему за беспокойство бутылочку неплохого вина и мирно удалившись по направлению к питомнику ящеров.
Там я провел еще один уже туманный для уставшего разума целый час, общаясь с хозяином, слушая его рассуждения о фортуне и подлости сухопутников, попивая кофе и делая неспешные подсчеты в своих ведомостях.
Уже едва волоча ноги я заполз в Личную Комнату, улыбнулся улегшемуся в угол крабу, сытому, довольному, нагулявшемуся и подросшему, вложил кипу заметок в один из своих журналов и, упав на стул, потянулся к мен.
Все… Вальдира меня укатала до состояния дымящегося асфальта… и никуда я больше уже не пойду. И вряд ли смогу написать хотя бы одну строчку в своих ведомостях…
Вспышка.
Выход.
До встречи, Вальдира…
Проваливаясь в болотного цвета жадный водоворот, я широко-широко улыбнулся — завтра у меня очень интересный и совсем не рутинный день… даже удивительно и не верится… но пусть все срастется и я на денек вырвусь из никогда не останавливающегося торгового колеса…
Глава восьмая.
Возвращаясь крайне ранним утром в мир Вальдиры, я, полный надежды, яичницы и гречневой каши, был готов к краху своих зыбких веселых планов, ведь бизнес штука сложная и порой непредсказуемая, но, к моему о-о-очень большому облегчению пока что все было хорошо.
Если точнее — плезиозавры не заболели, возчики были в порядке, два ящера медленно покинули питомник, разошлись на перекрестке и по заранее известному им маршруту с запланированными остановками, пустились в долгий путь по подводным илистым дорогам. И впервые не звезды, а мои немалые усилия, привели к тому, чтобы впервые за все время аренды плезиозавров, их дневной распорядок был забит полностью. Через двадцать минут они подцепят на разных рыночных площадях по пять повозок и тронутся на юг различными дорогами. По пути получат прицепом по еще одной малой телеге, доставят груз до заранее известных пунктов, где их тут же загрузят заново. И так — до самого позднего вечера, когда они, все также таща за собой проплаченные повозки, вернутся в город к складам последних заказчиков, после чего их ждет отдых в питомнике.
Да…
Я наладил тот уровень автоматизации, да еще и продублировал заказы на тот случай, если парочка сорвется, что впервые за все дни им не требовалось мое прямое участие.
Впервые за все дни я вернул себе пусть только на сегодня, но полную свободу действий и передвижения.
Плыву куда хочу!
А куда я хочу?
Ну… для начала я оказался на площади Тихомутье и опустился на мостовую перед доской объявлений, на которой взглядом отыскал тот самый топ игроков.
Рейтинг наемников-игроков Ракушьего Мелководья
Прочитав список до конца, я с легкой грустью вздохнул — моего имени среди нынешних героев не было. Я вообще не в рейтинге. Ну… вполне ожидаемо.
Задав себе вопрос — хочу ли я вернуться на сегодня в Ракушье Мелководье хотя бы до раннего вечера? — я тут же и дал ответ — да, хочу. И пусть я уже переросток и это не особо честно, но чисто ради веселья — да, хочу.
Пусть я торговец и главные мои помыслы лишь о создании собственной финансовой империи — да, с такой вот масштабной наглостью смею я мыслить — но иногда мне все же нужно отдыхать. Как говорится — порой и рай стоит ненадолго покинуть, чтобы понять, насколько сладостны его дары.
Хотя не стану врать сам себе… Помня о том, насколько непросто мне приходилось на Мелководье в прежние времена, я решил побаловать себя ощущением всемогущества. А если еще честнее — часть сегодняшнего дня я решил посвятить прокачке своего краба Фортеса и заодно проверить его в бою против тяжелых бронированных противников. Ладно… если выдавить из себя еще немного правды, как зубную пасту из вроде бы уже пустого тюбика, я надеялся прокачать и свою целительную магию.
Учитывая мою новую скорость, на Мелководье я оказался в разы быстрее чем в прошлые времена. Опустился на бренное дно за торговыми прилавками, вокруг которых, как всегда, царило оживление. Пропустив мимо ушей торговые призывы о скупке панцирей блопов любого окраса, я задержался у крайнего прилавка, где приобрел десяток пузырьков маны, сбросил с плеч тяжело ворочающего краба и, без проблем вспомнив здешнюю локальную географию, размеренно зашагал прямо в центр главных событий. Блопов я не боялся, прекрасно помня их «калибр».
Блопы серые, зеленые, синие, желтые, красные — даже самых сильных из них в уровнях я превосходил минимум вдвое. И даже красно-черный злой моллюск, изредка навещающий здешнее морское пастбище и наводящий шороха среди новичков, мне не особо страшен.
Вот я и в самом центре обширного лугового пространства.
С чего бы мне начать?
— АЙ!
Резко развернувшись на этот писк, я увидел несущуюся на меня тень, машинально поднял руку, принял «посылку» не на щит, а на ладонь и, заметив панически мигающую алым пустую шкалу чужой жизни, столь же машинально скастовал магию исцеления Нугра. Тут же повторил заклинание дважды, щедро вливая жизнь в осыпающееся кусками хитиновой брони нечто, а заметив происходящее там, откуда оно прилетела, крутнулся и метнул все обратно. Проследив за траекторией, удовлетворенно хмыкнул и пошел туда же, по пути указав Фортесу на сдающего задом крупного лобстера двадцать второго уровня. Давай, дружище, набей мне мяса лобстеров на ужин…
— Бей!
— Уходи!
— Держи!
— Лунти воскресла! ВОСКРЕСЛА!
— Лунти блокируй! Ну же!
— А⁈ Я не умерла⁈ Нет⁈ Почему⁈
— Лунти!!!
— Блок! — с этим криком светловолосая широкоплечая девушка в полуразбитой кирасе подставила потрескавшийся круглый щит под удар разъяренного желтого в черную крапинку блопа и остановила его атаку. Но остановила ценой разлетевшегося щита, а следом осыпалась и кираса, явив общественности верх ярко-красного купальника и больше ничего. Ниже пока все было в порядке — кожаные штаны, костяные шипастые наколенники и тяжелые ботинки. Смех смехом, а она танк и действует умела. Лунти Эпплджюс восемнадцатого уровня. Налетев на ворочающегося в грязи желтого блопа, она обхватила его голыми руками и начала вдавливать в дно. К ней подлетело два парня с гарпунами и заработали ими с такой яростью, что взбаламутили весь ил, скрыв картину боя из виду. Но я уже понял, что они справятся и просто прошел мимо, по дороге старательно подлечив их волшебницу и лекаря, двух девушек в арьергарде.
Поймав спиной запоздалое и удивленное «Спасибо огромное!», просто помахал рукой и пошел дальше, идя по дуге, чтобы не слишком отдаляться от своего продолжающего воевать с лобстером питомца.
Утро максимально раннее, можно сказать рассветное, сверху серебристое марево, рассекаемое днищами пары идущих попутным ветром кораблей сухопутников, зябко дрыгаются медузы в не прогревшейся пока воде, мелкие моллюски плотно закрыли двери панцирей, казалось бы, весь подводный мир еще спит… но вот по игрокам этого сказать никак было нельзя — я наблюдал удивительный всплеск активности.
Такого количества новичков я здесь прежде не наблюдал — а я провел здесь немало веселых деньков. Прямо какой-то бум «рождаемости» игроков ахилотов, если можно так выразиться. И как не странно, это оказалось скорее к худшему, чем к лучшему — здесь на Мелководье.
Столько абы как сляпанных боевых групп я прежде не видел никогда и сейчас, мирно шагая внутри невидимой, но напряженной сетки из максимально частых локальных стычек, я наблюдал просто невероятное: например, группу состоящая из тройки боевых магов, пытающихся прямо сейчас сдержать двух лезущих на них серых блопов.
Один игрок бил раскаленными термитными сгустками с двух рук, для чего-то оглушительно вопя при этом, его поддерживала магесса мелким ливнем каменных осколков, третий участник группы, девушка с оранжевыми волосами, пыталась удержать сразу двух моллюсков с помощью сотканной из ила сети… и вроде бы они держали и даже урон наносили, вот только они на десятых уровнях и вряд ли у них имеются огромные запасы драгоценной маны… Я еще не успел до конца додумать эту грустную мысль, а магический гладиатор с сетью обреченно опустила руки и предостерегающе крикнула:
— Я пуста! Прикрою собой! — и шагнула вперед, раскрывая руки как для объятия. Еще и лицо торжественное такое сделала — А вы… бегите, глупцы!
— Бороды не хватает для таких призывов — сварливо пробурчал я, вставая между ней и смертью бронированной стеной.
Два жалких серых блопов слабенько ткнулись в мой укрепленный щит и отскочили. Так я невольно вступил в бой и считай очков опыта новички за эту схватку не получат, но тут поделать уже нечего. Повернувшись, одного моллюска я придавил ко дну ногой, на второго набросился сожравший лобстера Фортес. Несколько секунд и оба врага рассыпались облачками посмертно праха, а я уже шагал к обессиленной группе магов. Двух подлечил, третья была в порядке. Термитный у них вроде как лидер с ником Пылающий Океан и он доказал это, склонившись в неожиданном полупоклоне:
— Спасибо тебе, о физически одаренный!
— Ты меня щас тупым назвал? — мирно поинтересовался я, давя лезущий наружу смешок.
— Ну что ты!
— Да он сам тупой! — возмущенно пропищала девушка маг, что кастовала сеть из ила и с ником Королева Морских Волков.
Третья участница группы, с ником Утонувшая Прелесть, улегшаяся ничком ради скорейшего восстановления маны, тоже не удержалась от критики вождя:
— Оушэн! Зачем ты второго блопа сагрил на нас⁈
— Я спасал вон ту ушастую в зеленом плаще!
— Ну да! Она убежала и уже у прилавков тусуется и лимонад пьет, а нас тут едва не раскатали! Спасибо тебе, Бульквариус! Ты — мужик! А физически одаренный — наш Оушэн!
— Ты меня щас тупым назвала⁈ — возмущенно вскинулся парень и тут же сник, смущенно повесив голову и махнув рукой — Да знаю… накосячил я… но… мы должны были справиться! Я все рассчитал… только не учел траты маны…
— И то что мы остались без пузырьков маны ты тоже не учел! — Утонувшая Прелесть, буквально тонущая в густом иле и песке, продолжала изливать подводную горькую желчь на самолюбие съежившегося лидера — Огурец ты морской!
— Ну оскорблять то зачем!
— Кукумария ты тухлая!
— Эй! Это уже чересчур! Я допустил пару ошибок, признаю. Впредь буду умнее.
— И не станешь помогать всем чужим прелестницам, да?
— Не стану — вздохнул парень — Я просто хотел немного побыть героем.
— Еще успеешь — успокоил я его и не удержался от смеха — Ну вы блин даете… ману они не рассчитали… вы другое не рассчитали — и самое главное!
На меня уставилось три пары пытливых глаз, и я вдруг ощутил себя этаким умудренным жизнью старичком, хотя сам сумел достичь лишь сорок четвертого уровня и по меркам Вальдиры считался таким же зеленым новичком, как и эта мелкая пузатая молодь. Стряхнув это седое наваждение, я постучал себя по нагрудной броне ладонью и вопросительно уставился на молодь, ожидая, что до них дойдет.
До них дошло, но как-то не так:
— К нам в пати напрашиваешься, переросток? — поинтересовался Пылающий Океан — Подозрительно… из других групп тебя выгнали, да? Раз ты к юным и отчаянным напрашиваешься со своей клюкой…
— Нет у меня клюки! — рявкнул я, зыркнув на заливающихся смехом девчонок — Блин… я не напрашиваюсь я к вам. И ответ очень прост — если хотите выжить, то вам нужно отыскать себе в пати бойца с щитом, способного танковать, могущего держать монстров на расстоянии от вас умных и мягкотелых.
— Тоже мне открыватель подводных истин! — Океан презрительно фыркнул — Хе! Как будто мы не знаем! Но не хотим зависеть от прихотей и настроения аборигена с дубиной! Был у нас один такой — капризный как восемь принцесс сразу! Мы его прогнали… сами справимся!
Задумчиво хмыкнув, я подлечил еще раз Утонувшую Прелесть и кивнул:
— Имеете право. Тогда отыщите способ сдерживать врага даже тогда, когда у вас у всех кончилась мана. И отыщите этот способ заранее. Кстати, вон один вариант бегает вокруг меня — я указал глазами на своего краба, пытающегося настричь красивое конфетти из ядовитой медузы. Получалось у него вполне неплохо.
Махнув рукой на прощание, я заторопился к следующей битве неподалеку, где мой взгляд уловил надвигающуюся катастрофу. Фортес боком рванул за мной, сбрасывая с клешней лохмотья слизистой плоти. Краем уха я уловил завязавшуюся за моей спиной оживленную дискуссию, но вслушиваться времени не было — беспорядочно крутясь в воздухе, на меня летел вопящий танк тринадцатого уровня, следом летела воительница с алебардой, а в водяной толще словно завис прыгнувший следом красно-черный хищный блоп агрессор сорокового уровня. Вот это да… они ведь не больше тридцать пятого уровня должны быть. А этот еще и особо огромный…
Подхватив летящего парня левой рукой, я влил в него жизнь, правой рукой ухватил воительницу и, кастуя магию, применил свое умение «Отрыв от дна-3», стремительной ракетой покинув участок дна до того, как в него врезался гигантский моллюск. Крутнувшись, уронил подлеченных игроков и рванул обратно — после того как блоп атаковал меня, я вступил в бой, и мой питомец тут же попер на обидчика своего хозяина. Мой краб, конечно, уже крут, но еще не настолько, чтобы в одиночку справиться с бронированным негодяем глубин…
Удар в щит… и впервые за это утро мои пятки оторвались от дна против моей воли. Подброшенный в воду, лишенный опоры, я мог бы стать легкой добычей для быстрого тяжелого блопа, но тут его ждал большой хрусткий облом — легко извернувшись, я подлетел выше, перешел в стремительное пике и вогнал гарпун прямиком в щель между створок панциря. Это не завершило бой, но приблизило его финал. Еще через мгновение на помощь подоспели спасенные мной двое новичков и совместными усилиями мы справились сначала с этим блопом, а затем с еще тремя случайно потревоженными во время потасовки желтыми моллюсками. Подлечив временных союзников, я отмахнулся от их благодарности, посоветовал раздобыть магов поддержки и потопал дальше, грустно изучая просевшую прочность щита… еще одна такая схватка и мне придется посетить здешних мастеров по ремонту — благо среди них есть и знакомые, так что скидка мне гарантирована.
Спустя полтора часа такой вот прогулки, я наконец-то поднял один уровень — впервые за очень немалое время. Полученные пять доступных для распределения баллов характеристик я вложил нестандартно — все в мудрость, чуть подняв самый низкий свой показатель. Понятно, что перекос никуда не денется, но я вычитал, что мудрость напрямую влияет на эффективность целительных заклинаний и посчитал это важным.
Уровень персонажа: 45.
Базовые характеристики персонажа:
Сила — 60
Интеллект — 18
Ловкость — 26
Выносливость — 115
Мудрость — 16
Помимо опыта, я добил исцеление и очищение до следующего ранга, что с помощью попутного течения и моих собственных умений в сжатые сроки привело меня в Гильдию Магов Приглубья, где я поднял все на еще одну ступеньку. И… вернулся обратно в милое и столь безобидное для меня Ракушье Мелководье. Перед этим я, само собой, посетил привычную таверну, где выпил вкусного кофе, степенно пообщался с другими торговцами, а уже затем поднялся в теплые поверхностные слои воды и рванул по своим делам.
Еще два часа я терпеливо бродил по белым пескам, вспугивая медуз, омаров, скатов; спасая попавших в беду мальков игроков, попутно расставшись с мыслями о возвращении в топ танков этой локации — я уже вырос из этой милой песочницы. Немного прокачав магию, что сейчас росла крайне медленно, я оттащил от края бездны стольких погибающих игроков сколько смог, потом понял, что всех спасти просто нереально и потопал к торговым лоткам, позволив игровой смерти и дальше резвиться среди глупых малышей…
Следом за мной торопился еще чуток подросший краб Фортес, почти достигший тридцатого уровня. Надо сказать ему здесь было раздолье в плане набора опыта — и только поэтому я решил задержаться здесь еще немного.
К моему удивлению лока Мелководья изменилась со времен моего последнего здесь появления. И надо сказать я прямо обзавидовался тем, кто явился сюда впервые.
Тут нехило так добавилось активной живности — минимум в два раза увеличилось поголовье и ассортимент актиний, медуз и омаров. Появились новые существа: крупные съедобные моллюски; светлые скаты с ядовитым жалом; песчаные морские коньки каждый размером с пуделя с хлопком лопающиеся и разлетающиеся колючим вихрем, если их потревожить; алые токсичные слизни, чем-то напоминающие кобру; живущие кое-где под песком черные мелкие крабы, неожиданно высокого (сорок девятого) уровня, старающиеся уйти даже от прямых атак и спрятаться. Про количество новой рыбы я молчу — оно прямо зашкаливало. Стоит взглянуть вверх и в глазах начинает сверкать и рябить от блестящих чешуей серебристых боках крутящейся в косяках рыбы. Там же кормились крупные акулы, на которых изредка что-то находило, и они резко снижались, чтобы напасть на того или иного игрока.
В общем сейчас локация стала гораздо живее, опаснее, интересней и более непредсказуемой. Будь она такой раньше — я бы стал более опытным танком. Но грустить я не собирался — чуток позавидовал и хватит. Я еще не настолько вырос в уровнях, чтобы считать себя неумелым переростком, а сегодняшний день неплохо так освежает мои защитные навыки и умение работать в группе — хотя официально в пати я пока ни с кем не вступал.
Еще я четко и ясно убедился в том, что питомца менять я не собираюсь — и это мое окончательное решение.
Фортес сражался люто. И защищал отменно. Быстрый, жесткий, умело орудующий острым клешнями, сжимающимися с силой кузнечных тисков, он был как… как многофункциональный швейцарский нож, который к тому же управлял сам собой и делал это грамотно, хотя порой так жестоко, что это вызывало потрясенные ахи у новичков. Ну да… видеть, как краб поднимает над собой клешни и с силой разводит их в стороны, раздирая белого ската на части… это зрелище не для слабонервных. Хорошо, что в Вальдире нет крови… и я был более чем уверен, что немалое число игроков задумались о собственном крабе питомце — каждые десять минут ко мне подходил кто-нибудь из новичков и, напустив на себя деланно безразличный вид, начинал задавать вопросы. Что поражало — иногда подходили прямо во время боя, когда я отмахивался от очередного озверелого блопа, а у моих ног лежала полунагая красотка… ну ладно, не буду врать сам себе — обычно там валялся полудохлый парень или изнеможенная группа зеленых мальков, выбравших противника не по силам.
Добравшись до торговых прилавков, я окинул их долгим взглядом и понял, что их число увеличилось минимум на три-четыре единицы. Причем пара из них были клановыми, о чем гордо сообщали упоминания на вывесках.
«Универсам. Клан Кусачая Медуза».
«Лавка Рога и Копыта. Клан Божественные Авантюристы».
Оба прилавка вовсю скупали любые трофеи. Торговцами выступали бойкие игроки с хорошо подвешенными языками, прекрасно торгующиеся и при этом с большим уважением относящиеся к своим юным клиентам. Это тоже надо уметь — с восторженным видом покупать переломанные крабьи лапы у малоуровневых игроков, делая вид, что они оказали им немалую честь своим визитом. Как я понял спустя пару минут наблюдения, прилавки хоть и скупали все подряд, но в основном им требовалась сиреневая медузья слизь, крабьи глазные яблоки и куски эбонитовых кораллов.
Отойдя, чтобы не мозолить глаза охранникам — а таковые тут имелись — я присел за крайний столик небольшого кафе. Вместо столиков наполовину вкопанные бочки, вместо лавок доски поверх прикопанных бочонков. Я только седалище утвердил, а рядом со мной уже возникла ниоткуда красивая веснушчатая девушка с копной зеленоватых волос и, подарив мне обжигающую улыбку, прощебетала:
— Добро пожаловать в кафе Привал для Героев, добрый Бульквариус! Рада сообщить, что сегодня мы угощаем вас отменным кофе, вином и нашим лучшим дежурным блюдом абсолютно бесплатно!
Девушка была игроком. Петунья Лепетунья семьдесят восьмого уровня. На ней синее платье, поверх белоснежный длинный фартук, волосы прикрыты белой же косынкой, а умело подкрашенные глаза сверкают так ярко, что хочется, чтобы они смотрели только и только на меня. Кое-как стряхнув это наваждение, я удивленно поинтересовался:
— А с чего такая щедрость?
— Мы — клан Кусачая Медуза.
— Хороший клан — улыбнулся я, произнося полнейшую лично для меня ложь, потому что никогда не слышал об этом клане ранее. Единственное что знал — у них тут прилавок. Ну и как оказывается еще и кафе на пару десятков столиков.
— Хороший — повторил я — Но это не объясняет…
— Словами спасенных слухи плывут — девушка улыбнулась в ответ — С самого утра сюда возвращаются хромые авантюристы, что едва не погибли от ударов коварных блопов и погибли бы, не приди им на помощь отважный герой в рваном плаще, именующий себя Бульквариус…
Смущенно кашлянув, я поспешил избавиться от геройского ореола:
— Я просто прокачивал исцеляющую магию и освежал навыки танка. Не более того.
— И все же — угощение с клана Кусачая Медуза. Если вы не против…
— Я не против — вздохнул я — Мне большую кружку самого крепкого кофе и ваше дежурное блюдо… если оно не слишком экзотическое.
— Что может быть экзотичного в тушеном в собственном панцире трехкилограммовом упитанном моллюске, напичканным чесноком, сдобренным сливочным маслом, толикой красного кухонного вина, горсточки сухопутных помидорок черри, осыпанном щепотью пряности и совсем ненадолго поставленном в хорошо разогретую термитную духовку?
Я медленно кивнул:
— Да уж… звучит просто вкусно… хотя размер блюда…
— Как раз для настоящего танка с нагулянным во время спасательных работ аппетитом! Скоро все будет! Равно как и угощения для вашего питомца. — ослепив меня еще одной улыбкой, девушка упорхнула, а я, сдерживаясь чтобы не смотреть ей вслед слишком долго, задумался над вопросом — а зачем ей это?
Ну как бы тут Вальдира, волшебный мир, драконы летают там, у нас динозавры плавают, иди охоться, убивай… но она с такой самоотдачей работает официанткой… И…
Моргнув, я понял, что все же не удержался и последние несколько секунд нагло пялился вслед красивой девушке.
Бульк блин!
— А что Бульк? — смущенно пробормотал я и похлопал ладонью по панцирю застывшего рядом с моей лавкой краба — Я же все же человек… вернее ахилот в самом расцвете сил…
«А еще я безвылазно сижу в родительском доме, буквально заживо похоронив себя за его стенами, за исключением редких вылазок за продуктами. И отказываюсь от любых предложений развеять мою скуку в каком-нибудь баре или ночном клубе» — мысленно добавил я.
Неудивительно что во мне уже началось этакое… томление… Но себя все же надо сдерживать.
Торговец и репутация — два почти неделимых понятия.
А с другой стороны я еще авантюрист, а им прямо положено сражаться, зарабатывать злато, а потом спускать его в тавернах и волочиться за женщинами… к-хм…
Посмеявшись над самим собой и пляской цифровых гормонов, я решительно откинул прочь ненужные мне мысли и, поудобнее усевшись, сначала осмотрел снаряжение, поняв, что оно уже в плачевном состоянии, а затем проверил запасы пузырьков, обнаружив серьезное их оскудение. В общем после обеда и отдыха меня ждет короткий торговый тур. Но стоило мне проверить свои финансовые возможности, мой покупательский запас резко поиссяк — я на мели. При себе жалкие медяки и надо сказать я оказался тем еще дураком, раз вперся в кафе, заранее толком не проверив свои финансы. В целом на пару кружек кофе хватит, может даже на блоповый стейк, а вот на ремонт доспехов, щита и гарпуна — нет.
Что делать?
Смотаться обратно в город к ближайшей гостинице?
Глянув на переливающееся всеми цветами водное небо, я подумал и медленно покачал головой. Нет. Раз я недавно назвал себя еще и авантюристом, любящим глазеть на красивые женские фигурки, то самое время это доказать и раздобыть деньги прямо на месте — причем раздобыть путем честным и не слишком долгим.
Передо мной с весомым стуком опустилось овальное блюдо, почти полностью скрытое чашей лежащего на нем огромного моллюска, испускающего завихрения воды от еще раскаленного панциря. Официант «местный» опустил рядом кружку кофе, щелкнул как-то по-особому пальцами, и мерцающая вокруг блюда магическая дымка рассеялась, а в мои ноздри ударил неописуемо вкусный аромат. Перед Фортесом опустилась большая колода, полная рубленного мяса с чем-то серым, по моей команде краб сунулся в свое угощение, а я приступил к своему. Вкус соответствовал аромату, и я расправился с трехкилограммовым моллюском за считанные минуты. Обалдеть как вкусно!
С шумом выдохнув, я поднял бокал и замер, когда передо мной, по ту сторону стола, остановился игрок в простой одежде из грубой водорослевой ткани, но с широким кожаным поясом и в отличных сапогах с высокими голенищами — я бы такие продал задорого и очень быстро. Хотя еще пришлось бы поискать игроков сто пятидесятого уровня как минимум — остановившийся рядом игрок был как раз такого уровня. Над головой зеленый ник Вечный Ученик, рядом строчка о принадлежности к клану Кусачая Медуза, на губах мирная улыбка, в руке такой же бокал как у меня, в глазах вопрос. Правильно уловив молчаливый посыл, я приглашающе указал на скамью перед собой.
Еще один приобретенный во время чтения правильных книг навык — не надо сразу же отказываться от беседы с незнакомцем. Кто знает, что принесет тебе разговор — тогда как отказ от него гарантировано оставит тебя в одиночестве и не подарит ничего кроме тишины.
Усевшись, Вечный Ученик сделал неспешный глоток, оценил моего краба и только затем спокойно произнес, явно стараясь звучать максимально мирно:
— Сегодня ты помог очень многим новичкам, Бульквариус…
Вслушавшись в его слова, я уловил намек и улыбнулся в ответ:
— Но? Тут ведь явно есть какое-то «но», да?
— Есть — признался игрок — Понимаешь… ты помогал им всем бесплатно.
— Безвозмездно — кивнул я — То есть даром.
— Что? — Ученик ненадолго подзавис, явно не поняв меня.
— Да так — хмыкнул я — Не обращай внимания. С новичков я не взял ни гроша. Но свой интерес с этого все же имел.
— Прокачка магии — он понимающе кивнул — Да. Да и краб твой тоже здесь неплохо подрастет. Грустно порой видеть игроков переростков с зачаточными умениями и еще не выросшими из подгузников питомцами. Таких убивают в первом же данже. А так ты и дело доброе делаешь и себя не забываешь. Но есть к тебе большая просьба…
— Какая?
— Ты меня слушать не обязан, я понимаю, но очень прошу — прекрати вот так вот помогать всем подряд. Выключи сердобольного.
— Хм… а можно спросить почему? Я случайно наступил на какие-то ваши клановые интересы?
Он широко развел руками, едва не расплескав кофе:
— Шкурных интересов ноль! Клановых тоже. А это понятия разные — ты уж поверь.
— Тогда почему?
— Потому что ты делаешь им же хуже. Сюда приходят игроки прямиком из Приглубья. Некоторые прискакивают на десятых двенадцатых уровнях, без снаряжения, без понимания условий и особенностей локации. Сходу вступают в драки и через минуту им бы лететь на плиту возрождения, но тут вмешиваешься ты и прерываешь важнейший процесс набивания болючих шишек. А чем больнее шишка — тем дольше подумаешь в следующий раз перед тем как вступать в неравный бой. Потеряй они драгоценный опыт или умений, умри они от удара блопа или проглоти их акула вместе с пожитками — поверь, они бы стали гораздо умнее. Поубавили бы лихость… но тут явился герой в белом плаще и уверенно спас их всех бед… тем самым подтолкнув их и дальше делать глупости… Понимаешь?
— Начинаю понимать — медленно произнес я, отставляя опустевший бокал — Хм-м-м… вот об этом я вообще как-то не думал. И часто приходится такие вот беседы проводить?
— Да каждый день по нескольку раз. Те, кто здесь в свое время летал вверх тормашками, то и дело норовят вернуться, чтобы поглумиться над некогда столь опасными для них блопами… и заодно помочь новичкам — потому что помнят как тяжело было им самим. Вот только благодаря набитым шишкам они сами стали мудрее и умелее… а другим набраться знаний не дают. Когда что-то теряешь — чему-то учишься. Не потеряв — не научишься.
— Я понял…
— Спасибо! И нет, я не прошу прекратить полностью. Часто новички дерутся умело, но тут одна ошибка — и на их уровнях это фатально. Помогай, если душа просит. Но именно что чуток, а не так как ты — взял в предпоследний раз и спас всю ватагу отчаянных дураков от ими же сагренных пяти блопов…
— Видел?
— Видел твое геройство, да. Вон с той башни неплохой обзор открывается — не оборачиваясь, он кивнул в сторону высокой наблюдательной башни сложенной из дикого камня. Раньше этой башни не было. Как и развевающегося над ней яркого оранжевого флага в частую белую полоску с алой шипастой медузой.
— Ты вот их спас и ушел. А они знаешь что сделали?
— Догадываюсь. Повторили глупость?
— Сагрили на себя уже десять блопов! И когда моллюски радостно начали втаптывать их в дно, они вовсю крутили головами выискивая спасителя… а тебя то уже не было.
— М-да… ладно. Я понял. Ты прав. Хотя в свое время я тут не раз помогал…
Вечный Ученик задумчиво прищурился:
— Бесплатно?
— Ну нет — усмехнулся я — Это был мой основной заработок. Танк наемник.
— Вот так — самое оно! Я же говорю — за успех надо платить. Либо потом и кровью, либо… деньгами. Бери с них деньги, пусть новички учатся важным истинам — в этой жизни за все надо платить.
— Даже в Вальдире, да?
— Еще как! Порой мы тут платим больше чем в реальной жизни — широко улыбнувшись, он поднялся и протянул мне руку — Спасибо что выслушал, Бульквариус.
— Спасибо что открыл глаза на мою глупость — в тон ему ответил я, тоже вставая и крепко пожимая протянутую руку — И рад знакомству.
— Взаимно! Ну — удачи! А я побежал на пост.
— Наблюдать?
— Это побочка. А так мы там дежурим у гарпуномета. Сюда начали заглядывать белые акулы от пятидесятого до шестидесятого уровня. Редко, но в день раза два бывает и приплывают. Вот мы их и приземляем.
— Ради безопаности новичков?
— Ну да. Против такого врага у них шанса нет. А еще наш клан владеет рецептом по отличному приготовлению акульего мяса — заходи как-нибудь, отведай.
— Обязательно — улыбнулся я и Вечный Ученик ушел, прихватив со стола пустую посуду.
Парень работящий, вежливый, без глупой гордости вроде «не для уборки посуды я в Вальдиру явился».
Уважаю.
А себя за глупость стыжу.
Взглянув на краба, я укоризненно заметил:
— Это все ты виноват, Фортес — твоя доброта и мне передалась… а так-то я очень злой и прагматичный…
Проходящие мимо две девушки прыснули со смеху. Я тоже рассмеялся и потопал искать соперников для краба, а для себя источник заработка. Раз уж я сегодня отдыхаю от дел финансовых — надо отдыхать по полной и снова влезть в шкуру почти матерого авантюриста.
Век живи — век учись.
И, пожалуй, никогда впредь мне не стоит забывать одну старую мудрую истину — спасение утопающих, это все же в первую очередь задача самих утопающих.
Крабы — прожорливы, беспринципны, жадны и в целом являются многоногими печами холодного сгорания, потому что потребляют что-то просто бесконечно. Я бы назвал Фортеса ходячей мясорубкой, но не захотел обижать невиновный механизм — ведь мясорубка выдает фарш. А Фортес ничего не выдавал… он был заточен лишь на потребление.
Все эти горькие мысли были вызваны процессом боя, где мы с крабом на пару двигались вокруг торговых прилавков, методично уничтожая все живое. Когда медуз, омаров уничтожал я, то трофеи доставались мне. Если убивал Фортес — он либо сжирал, либо буквально обращал добычу в прах. Да я мог остановить этот процесс бездушным приказом не трогать добычу… но я считал Фортеса своим напарником и поэтому лишь вздыхал, глядя на его бесконечное пиршество…
Но ныл я так… атмосферы ради. На самом деле с моего лица не сходила улыбка простого ахилотского счастья. Бродить по светлым пескам, изобилующим жизнью, уничтожать врагов, собирать ракушки и кораллы, рвать водоросли, вытаскивать из куч ломанное снаряжение погибших авантюристов… я переживал чудесные мгновения и радовался, что впереди их еще больше. Опыта почти не капало, но не это было моей целью.
Когда я вернулся к ближайшему торговому прилавку и распродал содержимое тяжелого заплечного мешка, то стал богаче на семь серебряных монет и десяток медных. Подсчитав богатство, я не удержался от короткого смешливого фырка. Надо же — всего за час с небольшим я заработал целых семь серебряных монет. Тогда как буквально еще недавно мои труды в качестве перевозчика и торговца приносили лишь сплошные убытки. Так вот и задумаешься что в этой жизни проще и прибыльнее — работать в найме и иметь стабильный заработок, или пускаться в независимое плавание и терпеть убытки…
Деньги я потратил на закупку малых зелий маны и на приобретение не особо качественных топора и щита на двадцатый уровень за скромные четыре серебрухи. Поискав взглядом среди товаров на задней дощатой стене прилавка, отыскал треснувший нагрудник за две серебрухи и купил его тоже, тем самым относительно неплохо снарядившись. Старое снаряжение я отнес к знакомому мастеру ремонтнику, освежил старое знакомство, выпил с ним кофе и оставил требующие ремонта вещи у него, пока не найду денег на их починку. Пытаться упросить его отремонтировать мое старье бесплатно или за огромные деньги, я не стал — мне не к спеху, да и не настолько у нас с ним хорошие отношения.
К тому же не стоит забывать главное — я здесь не ради собственного роста в уровнях и сражений. Да мне весело, но главная моя цель — качать упорно магию и навыки, попутно наблюдая за ростом своего краба Фортеса.
Оглядев расстилающееся передо мной светлое песчаное и почти бескрайнее подводное поле, я повел плечами, хрустнул шеей и, взяв щит наизготовку, зашагал вперед. Краб бежал сзади, но с явным намерением обогнать…
Ну… погнали!…
Поздним вечером я снова сидел в кафе клана Кусачая Медуза, пил честно купленный кофе, на мне было отремонтированное старое снаряжение, в карманах позвякивали оставшиеся с вечернего навара семь серебряных монет, а я сам широко-широко улыбался, благо никто не знал истинной причины моего лучащегося счастья.
Плезиозавры успешно вернулись в питомник Приглубья!
Каждый из них прибыл с выгодой. «Левый» принес мне две золотые монеты, а «правый» в целых шесть полновесных золотых. Итого я в выгоде на восемь золотых монет, при этом я никак не вмешивался в сегодняшний процесс. Только что уплывшая рыба-почтальон, доставившая мне свиток от главы питомника, унесла с собой мою наспех написанную горячую благодарность и просьбу отдать погонщикам те серебрухи и медяки, что были заработаны помимо основной «золотой» массы.
Завтрашним днем мне придется вмешаться в рабочий процесс, там есть не залатанные мной логистические дыры, и я еще не нашел постоянных заказчиков на некоторые участки маршрутов, но вмешиваться надо не ранее полудня, что высвобождает мне руки для других важных занятий.
Опустив лицо пониже, я предостерегающе пробормотал сам себе:
— Не почивай на лаврах, Бульк! Не почивай на лаврах! Думай о большем!
А думать надо о еще одном ящере в аренду, а позднее и еще об одном. А если уж раскрывать жабры пошире — то мечтать уже надо о покупке собственного тяглового ящера, пусть и калибром поменьше, чем плезиозавры. Хотя лучше не мечтать, а сразу планировать… но сначала я подзаработаю денег.
Хотя помимо успехов в деле компании по перевозкам — мне аж тепло стало, когда так подумал — меня радовали и успехи Фортеса: краб достиг тридцать шестого уровня. С тридцатого уровня Фортес стал легко таскать тридцать пять килограммов полезного груза. В одном из распродажных заходов я купил для краба две вместительные кожаные грузовые сумки с возможностью зачаровывания и вставки двух малых гемм в каждую. Так тяжелый многоногий друг стал моим персональным «подводным мулом», перевозя трофеи. С сорокового уровня он сможет перевозить пятьдесят кило полезной нагрузки и этот момент не за горами.
— Глупость стоит денег! — сердито заявила рыжеволосая валькирия, упершая руки в бока, стоящая у стола и сверлящая съежившихся друзей очень сердитым взглядом.
Едва не поперхнувшись кофе, я кое-как все же проглотил его и отвернулся, старательно глядя на темнеющий горизонт, чтобы сидящие в заведении не видели моей широкой улыбки.
Это мои слова.
Я придумал эту фразу — понятно, что на авторство во всем мире не рассчитываю, но вот конкретно сегодня, конкретно на Ракушьем Мелководье, эту фразу придумал и первым произнес я, в ответ на удивленное восклицание «Но почему⁈» новичка, попросившего помощи.
Дело было так: только вернувшись с обеда, ощущая приятную сытость, я увидел терпящего бедствие танка, прикрыл его своим щитом, влил в него буквально чуток жизни и… отошел. Там четыре блопа атаковали троих новичков ближнего боя. Вернее уже добивали. Тут меня и попросили слезно:
— Спаси!
И я ласково ответил:
— Три серебряные монеты! — получив изумленное:
— Но почему?
— Глупость стоит денег! — не знаю почему я произнес именно эту фразу, но она сработала как волшебное заклинание, заставив новичка поперхнуться на полуслове, виновато съежиться и… кивнуть:
— Хорошо. Отдам. Три серебрухи.
И только тогда я влился в бой. Отбил несколько особо сильных вражеских атак, подлечил умирающих, потом сместился в сторону и позволил им самостоятельно закончить битву. После победы, приняв обещанное серебро, прочел им короткую лекцию о балансе группы и умелости действий, повторил суровое «Глупость стоит денег!», да и пошел себе дальше.
Хлесткая фраза настолько мне зашла, что я начал повторять её постоянно. Не все понимали выражение, не всем оно казалось удачным, что было видно по из закаченным глазам и слышно по недовольному фырканью, но я повторял и повторял, спасал и спасал, а еще разворачивался и уходил, если мне не платили — и тем самым обрек на смерть и полет к плите возрождения минимум пару десятков новичков. Многие из них потом меня нашли и высказали все что думают о жадности, а я им повторил: Глупость Стоит Денег! И ведь заплати они мне сразу — выжили бы. Уже тогда до многих дошла эта простая истина, они вернулись в бой, действовали против блопов более мудро, а когда их все же прижало и я пришел на помощь, они согласились платить и не выжили. Еще двое обиженных меня атаковали камнями с дальней дистанции. Их тут же «покрасило» в красный и они были отловлены стражей. Я тут же подошел и сообщил, что никаких претензий к юным воинам не имею, злого умысла не вижу и прошу их простить за невольные шалости. Негодники были отпущены и, стараясь на меня не смотреть, торопливо исчезли. А я вернулся к боям.
Уже под самый конец, устав даже не от драк, а от ответственности, я поднял еще один уровень, сразу вложив четыре балла в ловкость и один в интеллект.
Уровень персонажа: 46.
Базовые характеристики персонажа:
Сила — 60
Интеллект — 11
Ловкость — 30
Выносливость — 115
Мудрость — 16
Игровая система радостно оповестила о получении достижения «Ловкач», принесшего небольшие, но приятные бонусы. Как танк я стал крепче и проворнее.
И вот он славный подводный вечерок…
Я допиваю кофе, наблюдаю за горланящими песни новичками и понимаю, что сегодняшний день выдался просто отменным…
Отставив бокал, я поднялся, подхватил увесистого краба, напружинился, чтобы стартовать в синеву подводного неба и замер на секунду, услышав обращение веселой рыжеволосой девушки:
— Бульк! Спасибо тебе за науку! Глупость стоит денег!
Широко улыбнувшись, я крикнул:
— Не умирайте и побеждайте! — и распрямил ноги, рванувшись красивой ракетой вверх, еще успев услышать завистливые и восторженные вздохи.
Ладно… убедили… я еще наведаюсь сюда как минимум разок — пока краб получает здесь уровни, меня тут тоже все устраивает. И это еще без учета прокачанной неплохо целительной магии. Надо бы еще что-нибудь подобрать… и желательно массовое…
Поймав попутное течение, я пристроился следом за торопящимся дельфином и понесся к Приглубью, на ходу прикидывая сегодняшние дела.
Купить провизии. Занести все в арендованный мной склад. Пообщаться со своими работниками, дав им понять, что они не забыты и это я просто предельно занят. Потом загляну в ближайшую книжную лавку, где постараюсь выторговать очередную стопку рваной макулатуры за бесценок, в надежде, что там найдется что-то ценное. Ну может и пару книг со скидкой приобрету. Вечером почитаю часок прямо в Личной Комнате, наведу там порядок, заполню мыслями и воспоминаниями пару страниц дневника, да и пора уже на выход — в реале тоже хватает дел. Жаль не успею сегодня с геммами поработать, но душевный настрой совсем не тот. А вот завтра — вполне вероятно. До того, как снова пуститься в путь вслед за огромными тягловыми ящерами, влекущими тяжелые повозки по дорогам подводной Вальдиры…
Глава девятая.
Очень раннее утро.
Рынок.
Таверна.
Утренние мелкие завихрения воды несут по мостовой песок и сор прямо под метлу ворчливой торговке, наводящий порядок вокруг своего прилавка с зеленью, к которому сзади приткнулся небольшой жилой фургончик, утыканный цветочными горшками с актиниями всех видов и расцветок. Крохотный на фоне торговки муж, успевший выбрать товар с крестьянских повозок, получил небольшую передышку и сидит за столиком неподалеку от меня, старательно работая над опустошением серебряного кофейника.
Аромат кофе и пряных обильных завтраков, должных до полудня насытить животы неутомимых торговцев, готовящихся к новому витку битвы за выгоду и за право обладать как можно большим количеством увесистых золотых и серебряных кругляшей. Впрочем, никто из нас не откажется и от льющегося прямо в наши перепончатые руки водопада медных скромных монеток…
У денег важен не цвет, а их количество…
И крохотную иголку, и целое королевство продавать следует с одинаковой по размеру благодарностью к пришедшему именно к тебе клиенту.
Голая математика — лишь забава до тех пор, пока ты не начинаешь подсчитывать дебет с кредитом — вот лишь тогда она превращается в науку.
В торговле удача важна, но полагаться на эту капризную госпожу никак нельзя и верить можно лишь ежедневному постоянству и медленному росту оборота и прибыли.
Товар ты клиенту продаешь, а улыбку ему даришь — и не стоит забывать, что порой именно бесплатный довесок искренней улыбки приводит его снова и снова в твою торговую лавку, а не одно лишь качества товара.
Таких вот мудростей я услышал и записал за это утро немало в свои неуклонно пополняющиеся заметки.
Записал, обдумал, обвел пером самые важные места, стараясь не просто запомнить, а как-то уложить и встроить это в старательно постукивающие шестерни финансовой науки у себя в голове и снова погрузился в медитативное наслаждение отменным кофе, равно как и во вслушивание в неспешные речи, облаченные в темные и безукоризненно чистые одежды торговцев.
На мне самом темные свободные штаны, заправленные в невысокие сапоги из крепкой рыбьей кожи, серая рубашка с высоким воротником, черная простая жилетка со внутренними карманами, не слишком широкий пояс со скромной серебряной пряжкой, а на плече висит на ремне зачарованная на вместительность сумка. Внутри сумки мой пустой заплечный мешок, но сегодня я в роли торговца и постараюсь не смешить его с ролью игрока, воина и авантюриста. Кто бы что не говорил, а внешний вид очень важен и следить за ним надо досконально. Вся одежда новая, купил я все вчера вечером после короткого посещения питомника и друзей в арендованном здании, потратив золотую монету ровно.
Наблюдая за многоопытными торговцами, особенное внимание я уделял тем, кто пользовался всеобщим уважением и чьи волосы уже тронула седина, а то и захватила их полностью. Эти ахилоты были одеты скромно, вели себя спокойно, говорили и отвечали очень тихо, но стоило им приоткрыть рот и сидящие вокруг тут же замолкали, чтобы не пропустить ни единого слова. Над самыми смешными шутками они искренне посмеивались, но не гоготали, стуча по столам, как поступили бы авантюристы.
Вот сейчас все под навесом неудержимо смеялись над рассказом недавно прибывшего торговца о том, как его приятеля, торговца и волшебника Ман-Дар-Дугга, обычно выглядящего полным простофилей, мореплаватель сухопутник решил обмануть с оплатой. Загрузил товар в трюмы, издевательски раскланялся и поднял паруса, магией добавив им резвости… вот только его трехмачтовик никуда не поплыл, оставшись на месте, да еще и начав погружаться к далекому дну… как там на палубе все забегали… как заверещали… а скорлупка знай себе погружается… а все почему? Да потому что в подводном царстве к югу от Акальроума мало кто сравнится с Ман-Дар-Дуггом в искусстве обращения с заклинаниями по призыву и управлению корабельными полипами… и вот палуба уже сравнялась с поверхностью воды, пенные волны побежали вперехлест, а вокруг корабля поднялись в волнах акульи плавники… и надо было слышать и видеть как заверещал обманщик сухопутник, заклиная простить его и умоляя принять двойную оплату за принятый товар…
Что ж… Ман-Дар-Дугг ахилот добрый и простил сухопутника… после того как тот поднял цену втрое…
Вся таверна одобрительно засмеялась, мирные улыбки тронули губы седовласых торговцев, а я изо всех сил старался не покатиться от хохота по полу — очень уже смешно и в красках была рассказана эта история о наказании бесчестного сухопутного торговца…
— Светлая жрица… почтила нас…
Тихий шепот пронесся меж столиков с кофейниками и хохот тут же прервался, торговцы спешно выпрямились, начали оправлять одежду и приглаживать головные гребни.
— Светлая жрица Таллуруана почтила нас…
Едва тень входящей упала на порог, все тут же поднялись со своих мест и почтительно склонили головы. Я поднялся одним из первых — это тоже искусство, которым я пока не овладел в достаточной мере. Вскочив первым и может показаться что твой пыл какой-то фальшивый. Промедлишь — и выкажешь неуважение к служащей светлому божеству могущественной и такой прекрасной жрице…
И да… она была невыразимо прекрасно.
Елки-подводные-моталки… вот как не пялиться на такую красотку?
Идеальная фигурка, огромные зеленые глаза, смотрящие так проникновенно…
Опустив голову пониже, я дождался своей очереди и с тяжелым звоном уронил в ведерко для жертвоприношений три золотые монеты, тихо пробормотав одну и ту же не меняющую просьбу:
— Не за себя прошу, о светлый бог Таллуруан! Молю величайшего и милостивейшего бога Таллуруана о защите и спасении души и тела благочестивого и истово верного ему торговца Вэл-Дура, что был злодейски похищен из собственной лавки. Мне бы хоть ниточку, ведущую к торговцу Вэл-Дуру — и брошусь на его спасение… а благодарность и щедрость моя храму Таллуруана не будут знать границ… один лишь знак — большего я просить не смею…
Взор подернутых поволокой царственных глаз жрицы скользнул по моему лицу, и она неслышно прошла мимо, оставив за собой цветочный аромат. Два храмовых воина прошли следом за ней, следя за тем, чтобы даже невинная рыбешка не смела проявить неуважение к жрице…
Через минуту они покинули таверну, и все опустились на свои места, вернувшись к прерванным беседам. Я же, допив кофе, сложил и бережно убрал заметки во внутренний карман, после чего вежливо поклонился полному коллег зала, заметив ответные кивки и полупоклоны, после чего вышел на улицу и зашагал по направлению к центру Приглубья.
Вчерашним вечером, перед тем как выйти в реал, в ЛК я перебирал купленную в книжной лавке за бесценок стопку рваной макулатуры и оттуда выпал, спланировав мне на стол, небольшой листок с рекламой — предлагали специфические услуги. И я, вспомнив о том, что на богов полагайся, а сам без дела не сиди, решил как-то форсировать поиски своего друга похищенного торговца Вэл-Дура…
Район Буга-Браггаки, улица Грань Бездны, дом семнадцать, четвертый этаж, потом налево, постучать в дверь за номером тридцать два…
— А адрес то ну прямо знакомый и даже душе моей родственно близкий — задумчиво пробормотал я, сверяясь с трепещущим в пальцах листком не самой качественной водорослевой бумаги.
Порыв подводного течения вырвал рекламку из руки, взметнул листок вверх и отправил за край потрескавшейся южной стены, идущей вдоль глубоченного обрыва, тем самым лишив меня этого имущества навсегда. Но я не особо переживал — к нужному адресу листок меня привел и я стоял прямо под явно перекошенной и уже не закрывающейся дверью, ведущей в темную утробу узкого пятиэтажного здания, чем-то напоминающего накрененный в сторону пропасти гроб из старого бурого камня. Задрав голову, я прошелся взглядом по большей части распахнутых или выбитых напрочь окнам и с еще большей задумчивостью почесал макушку.
— Район тут не самый благополучный и точно не элитны — вздохнул я, поворачиваясь налево и глядя на виднеющуюся вдалеке очень знакомую постройку — Но и тут ахилоты живут вполне себе неплохие…
Еще бы мне так не сказать — я глядел прямехонько на собственный крохотный склад, находящийся в том районе и на той же полузаброшенной улице. Буквально вчера перед закатом я был там, выпил кофе с нанятыми мной ахилотами и пауком, заверив каждого, что не забыл о них, продолжаю переживать, найм и все обещания в силе, а мое отсутствие оправдывается лишь огромным количеством свалившихся на мою голову срочных торговых дел. Впрочем, они уже знали — ведь с недавних пор я оставлял свою повозку с гордостью надписью «Перевозки Бульквариуса» прямо у ворот склада. И сейчас старая повозка стояла там же — сегодня для нее пока не было дел. Но с этим я собирался разобраться сразу же после запланированного визита в комнату за номером тридцать два…
Звучит то чуток зловеще: за номером тридцать два…
Хотя есть в этом и что-то особое, запоминающееся… быть может именно в таких вот местах и должны ждать своих нечастых клиентов по-настоящему опытные и умелые частные сыщики вроде того, чья рекламка по чистой случайности попала в мои руки… и что уж совсем точно, так это то, что сыщик снявший помещение для работы в столь непрезентабельном районе не станет ломить за свои услуги несусветную цену…
Стряхнув с плеч осевший донный ил и песок, я откашлялся и решительно ступил за порог опасно накрененного старого здания с облупленным щербатым фасадом. Из темноты холла выскользнула перепуганная каракатица и, оставив в воде тающее облачко чернил, умчалась вдоль южной стены…
— Надеюсь, она не пыталась меня предупредить о чем-то страшном там впереди — хмыкнул я, погружаясь во тьму неосвещенного холла…
Сидящий в кресле с очень высокой спинкой широкоплечий ахилот в несвежей рубашке с закатанными руками уже в третий раз внимательно оглядел меня с ног до головы, в третий раз сморщился как от укуса лимона, отчего его вислые щетинистые щеки затряслись как у бульдога и в третий раз повторил ту же фразу:
— Не нравишься ты мне, парень! Не нравишься!
И в третий раз передо мной появилась просто потрясающая надпись, ниспосланная наверняка посмеивающейся сейчас игровой системой:
Поздравляем!
-1 доброжелательности к отношениям с Джонки Джонксом!
Текущий уровень доброжелательности с торговым агентом Джонки Джонксом: −3.
Вот просто оббулькаться от восторга можно…
И что самое поразительное — я вообще ничего не сделал! Только зашел! И меня тут же оглоушили вот так вот отношением к потенциальному клиенту…
И в третий раз я лишь мирно улыбнулся и промолчал, продолжая терпелив стоять там же, где остановился после первой услышанной фразы, говорящей что я ему почему-то не нравлюсь — прямо на пороге распахнутой двери за номером тридцать два.
Лицо мое бесстрастно, на губах легкая улыбка, руки на виду, но внутри все кипит от усиливающегося негодования.
Вот какого черта морского, а⁈
Все две минуты прошло, а я в глубоко минусовых отношениях с ахилотом с которым и познакомиться не успел!
Происходи все скажем несколько недель назад, и я бы уже начал разговаривать на повышенных тонах, смело ведя к ссоре, а затем и к драке. Но время проведенное в Вальдире, время, потраченное на переосмысление своей жизни, на мысли о том куда я иду по жизни и зачем, помогли мне сейчас принять единственное верное решение.
Коротко кивнув, я улыбнулся:
— Позвольте откланяться — и повернулся к выходу в темный коридор, освещенный лишь парой милующихся светящихся улиток.
— Постой, Бульквариус! — владелец грязного офиса, не имеющего четвертой стены, остался сидеть, но его хриплый недовольный голос зазвучал чуть иначе — Да… ты мне не нравишься… но я сейчас на мели и без работы, так что буду рад любой подработке…
Медленно повернувшись обратно, я пораженно уставился на этого абсолютно непредсказуемого мужчину. Ему лет пятьдесят на вид, лицо отекшее и помятое, вислые щеки покрыты многодневной щетиной, а глаза настолько красные, словно он бухает без просыпа или же просто не спит сутками. Но раз у него нет дел, то и причин не спать ночами тоже маловато, ведь так?
В общем я уже начинаю жалеть, что пришел сюда, поддавшись дешевым чарам грошовой рекламки. И я бы ушел, не обращая внимания ни на какие слова невежливого частного детектива… но он только что назвал меня по имени, а ведь я еще не успел представиться. Это и заставило меня остаться и дать грубияну еще один шанс…
Поняв, что первым я молчания нарушать не собираюсь, Джонки Джонкс, ахилот с совсем не ахилотским именем, развел руками:
— Ничего личного, парень. Просто я не люблю всех чужеземцев без исключения… а особенно сильно не люблю чистеньких прилизанных тихонь с вежливыми лицами и слишком обаятельными улыбками… от них воняет фальшью и ложью… и я просто не могу сдержать и не выложить им в лицо все как есть…
— Вот как сейчас, да? — улыбнулся я.
— Вот как сейчас, да — согласился Джонк.
— Я бы представился, но ты уже знаешь мое имя…
— Чужеземец Бульквариус… да… я знаю твое имя. Но тут нет ничего удивительного, чужеземец — ведь с недавних мы как-никак соседи, верно? А с моей прекрасной террасы открывается отличный вид на твои владения там дальше по нашей ухоженной улице Грань Бездны… да ты подойди ближе и взгляни сам.
Сделав всего два шага, я уже пересек крохотную комнатушку, заставленную шкафами, и оказался рядом с креслом владельца помещения, стоящим аккурат на месте, где раньше была четвертая стена. Из здания выдавалась открытая всем течениям каменная плита, торчащая как озорно высунутый язык. По краям виднелись остатки витых каменных перилл с богатой резьбой, безмолвно кричащих о том, что раньше здание было вполне себе приличным. Стоило повернуть голову и да — я снова разглядел свой крохотный склад там дальше вниз по улице. Вот только оно не настолько близко чтобы разглядеть лица и уж точно слишком далеко, чтобы услышать имена. Перед тем как отступить от края, я взглянул вниз и обнаружил, что здание накренено гораздо сильнее, чем мне казалось ранее и нависает над глубоким черным провалом. Видна часть отвесного обрыва, покрытого бурыми водорослями, а глубоко во тьме там внизу изредка вспыхивают и гаснут редкие огни.
— Хороший обзорный пункт — заметил я, возвращаясь в середину комнаты, где на остатках дырявого ковра стоял достаточно крепкий с виду стул, на который я уселся.
Дряхлый образец доисторический мебели затрещал, но выдержал мой вес. А я, разглядывая песок и мусор на исцарапанной столешнице перед собой, добавил:
— Но лиц отсюда не разглядеть даже обладателям самых острых глаз… и уж точно не услышать имен.
— С моего кресла видно немало — хрипло произнес Джонкс и, порывшись в ящике стола, выудил оттуда винную бутылку, после чего попытался вытряхнуть из нее хотя бы несколько капель, но не преуспел — Проклятье… И да, ты прав, чужеземец — отсюда не видно лиц невооруженным взглядом. Но у меня есть неплохая подзорная труба — возможно последнее мое ценное имущество, что я еще не заложил в ломбард клятого Бху-Фрога… а насчет имен — швырнув бутылку в бездну, детектив поднял руку и тут я подпрыгнул на стуле, увидев как на грязном серо-буром потолке вдруг образовалась огромная капля, тяжело упавшая на поднятую ладонь ахилота.
Миг… и вниз свесились длинные щупальца с присосками, а следом с ладони свалился огромный осьминог, глядя на меня большими глазами с прямоугольными зрачками…
— Неожиданно — выдохнул я, уже не пытаясь скрыть изумление — Очень неожиданно…
Первый раз едва заметно улыбнувшись, детектив вытянул вторую руку. Мелькнула юркая тень и по его ладони заскользило вытянутое тело небольшой каракатицы, зажавшей меж щупалец знакомый мне лист водорослевой бумаги — это же та самая выдернутая у меня течением из пальцев и отброшенная за стену рекламка детективных услуг!
— Я немного впечатлен — откровенно признался я — Они могут запоминать имена?
— Они могут многое. Мои верные помощники… что готовы служить за тот жалкий улов, что я добываю с помощью рыболовной снасти не вставая с этого места… Итак… ты мне не нравишься, чужеземец Бульквариус… но я готов поработать, если ты заплатишь мою цену и если не попросишь того немногое, на что я не пойду ради остатков своих жалких моральных принципов…
— И какова твоя цена, детектив Джонкс?
— Я на мели… а Банглзу… это мой осьминог — простудился и ему требуются недешевые лекарства, так что не мне сейчас торговаться… но меньше пяти серебряных монет в день я не возьму. Плюс оплата дополнительных расходов. И это моя окончательная цена.
— В дополнительные расходы входит оплата лекарства для осьминога? — на правдивый ответ я не рассчитывал, но неожиданно получил его:
— Еще как входит! Три серебряные монеты! Банглз — мой младший помощник… Так что скажешь, чужеземец?
— Скажу — да — ответил я — Условия устраивают. Но должен предупредить — работенка непростая… и скорей всего опасная. К тебе лично детектив Джонкс я симпатий не питаю… но осьминога твоего будет жалко… если его вдруг убьют или он внезапно потеряет хозяина…
— Честные слова… я даже заколебался в своей неприязни… но только на миг. Так что нужно делать? Проследить за неверной подругой? Узнать не приворовывает ли твои деньжата один из обитателей того склада? Попытаться узнать существует ли у чужеземцев совесть? Хотя последняя цель недостижима…
— Нет. Мне нужно чтобы ты выяснил судьбу похищенного торговца Вэл-Дура. Он достойный и честный ахилот…
— Я слышал об этом деле… удивительно… не ожидал, что чужеземца заинтересует судьба обычного торговца. У тебя с ним были дела? Он должен тебе крупную сумму?
— У меня с ним были дела. Он мне ничего не должен. И он мой друг.
— Как же…
— Я не собираюсь с тобой спорить. Вот деньги — я достал и показал две золотые монеты — И я готов рассказать все что знаю об этом деле. А потом я готов уйти и терпеливо ждать несколько дней твоего доклада… и заранее ожидаю, что ты не отыщешь ни одной ниточки… но я все же готов потратить деньги на эту попытку… хотя бы ради здоровья осьминога Банглза… и даже готов буду заплатить за еще несколько дней твоих пьянок на мои деньги — вот насколько сильно я переживаю за своего друга Вэл-Дура…
Недолгое молчание и детектив хрипло засмеялся, а осьминог на его столе вытянул щупальце по направлению к моей ладони. Я уронил две золотые монеты, что тут же прилипли к присоскам. Щупальце убралось обратно, детектив же подался вперед и произнес:
— Внимательно слушаю тебя, чужеземец Бульквариус. Расскажи мне все, что ты знаешь о похищении торговца Вэл-Дура и не упускай не единой мелочи…
Тревожно покачивающееся над бездной полузаброшенное здание я покинул спустя полчаса, оставив позади подробный рассказ, в котором я постарался не упустить ни единой мелочи и несколько золотых монет в качестве предоплаты за еще не сделанную работу, за которую подозрительно неряшливый и неприветливый детектив возможно и не возьмется.
А зачем?
Никаких договоров мы не подписывали. Я просто рассказал, что знал, отдал деньги и ушел. Сидит сейчас господин Джонки Джонкс и посмеивается над явившимся к нему простофилей, подбрасывая на ладони просто так доставшиеся немалые деньги…
Покидая здание, я заметил кое-как приклеенное у главной двери объявление, уловил суть и содрал плотный лист, убрав к себе в сумку. Изучу подробней на досуге…
Вечером, уже не столь свежий, не пахнущий утренней зарей, но продолжающий широко улыбаться, я встретил последнего арендованного ящера у входа в питомник, крепко пожал руку усталому погонщику, не забыв вложить в эту самую его руку несколько серебряных бонусных монет и пошел себе неспешно к ближайшей гостинице, чтобы разгрузиться.
Даже вспомнить страшно сколько морских лиг я сегодня намотал, сколько ускоряющих зелий сжег и со сколькими «местными», новыми и уже знакомыми, переговорил и выпил по чашечке кофе.
День прошел максимально продуктивно, а что главное — я стал богаче не только в ментальном плане, но и в финансовом. Моя чистая прибыль, после вычета вообще всех расходов, составила сегодня девять золотых монет. Что радует еще сильнее — все прошло по накатанным рельсам. Да в паре мест мне пришлось вмешаться, чтобы отыскать заказчиков, но благодаря связям и знакомствам, я отыскал их так быстро, что сам удивился. А к вечеру заключил четыре долгосрочных договора, что обеспечили меня заказами на часть маршрутов на следующие шесть недель.
Шесть недель! Полтора месяца!
Это… это невероятно круто…
Вспомнив как я торговал на рынке пучками зелени, я невольно рассмеялся — да уж… те обороты и нынешние просто несравнимы. Но то была отличная школа, в те времена я пробивался сквозь собственную робость и только овладевал навыками общения. Случись вернуться во времени — повторил бы весь путь заново без колебаний. Я про свой путь в Вальдире, конечно…
Но расслабляться рано!
Мои сбережения по-прежнему понемногу тают, запас денег в реале вообще почти иссяк и требовал срочного пополнения. Каждый день я должен платить аренду не только за ящеров, но и за здание склада (один золотой) плюс еще сколько то серебряных уходит на обеспечение моих подопечных всем необходимым для жизни и работы.
Улыбнувшись миловидной девушке за гостиничной стойкой, я подарил не менее широкую улыбку девушке в наряде горничной, встретившейся на устланной ковром лестнице и, пройдя по длинному коридору, благополучно добрался до родной Личной Комнаты. Улыбнувшись дрыхнущему в углу крабу, я уселся за рабочий стол и принялся разгружать сумку и карманы.
Несколько полностью исписанных за сегодня листов с именами, прозвищами, названиями, краткими описаниями, перечнями товаров или услуг. Рядом легла стопка полученных разноцветных визитных карточек. На край стола в ряд встали несколько смешных безделушек, купленных мной за скромные медяки у бродячих торговцев, у чьих лотков я останавливался чтобы поболтать, узнать дорожные новости и просто познакомиться.
На угол я поместил миску, в которой росла алая высокая актиния, окутанная облачком почти невидимых стрекал. Завидев потенциальную добычу, мой краб приподнялся, но я погрозил ему пальцем, и питомец разочарованно опустился обратно на пол. Это мне два знакомых торговца подарили, потратив на этого хищника целый золотой — в благодарность за те сведения, что я предоставил им несколько дней назад. Актинию следовало кормить специальным кормом, который у меня имелся — достав из шкатулки щепотку имитирующих мальков кусочков, я высыпал их на коралловый полип и вернулся к изучению содержимого сумки.
Несколько дешевых книжек на разные темы и разных жанров, стопка бесплатных журналов за позапрошлый год, несколько рекламных постеров, найденных в углу безымянной книжной лавки, понравившихся мне исполнением — мне ведь тоже рано или поздно придется подумать о рекламе и самое время изучать удачные ходы. Ну вот в принципе и все, не считая горсти монет, кою я мгновенно рассортировал.
Подтянув к себе журнал, занялся переписыванием в него полученных сегодня сведений. И вскоре понял, что у меня уже собралась неплохая такая подборка не только имен, но и более личной и деловой информации о разных дельцах. Кто с кем дружит и с кем враждует, то думает о сухопутниках, где живет, какие маршруты предпочитает, кто и почему избегает пользоваться услугами плезиозавров, предпочитая доставку исполинскими рыбами, кому в какой город путь заказан и почему так случилось, кто в прошлом, по слухам, промышлял темными делишками, а сейчас остепенился, а кто и по сию пору вроде как не погнушается грязных денег…
Изучив одну страницу, полностью посвященную записям о некоем Дул-Фарсе, я понял, что сам того не замечая, набрал о нем столько компромата, что стоит мне лишь сообщить несколько подробностей и одним мелким конкурентом у меня станет меньше — Дул-Фарс тоже занимался перевозками на тех же маршрутах, но в отличие от меня не арендовал, а владел тремя уже дряхлыми плезиозаврами.
Надо же… с меня даже сонливость спала…
Но, само собой, ничего такого я страже сообщать не собирался. Дул-Фарс конкурировал со мной честно, вел себя вежливо и часто повторял, кивая седой головой: дороги прокормят каждого…
Закончив с упорядочиванием заметок, я проверил список остановок, загрузок и разгрузок своих ящеров, убедившись, что их график забит практически полностью. Моя помощь понадобится только вечером — а значит, завтра я снова смогу посвятить часть дня не менее важным делам.
Потянувшись, подумал о том, чтобы написать пропавшей Полундре… но отказался от этой затеи.
Не хочу напрашиваться.
Последнее время пишу ей только я, она явно занята до предела или увлечена чем-то… или кем-то поинтересней меня.
Поэтому отправлюсь ка я на выход, чтобы там в реале заняться домом, чтением, готовкой и кошаками…
Клубящаяся серая стена дыма медленно поплыла мне навстречу, скрывая очертания личной комнаты.
Вспышка.
Выход…
До свидания, Вальдира…
Что ждет дома начинающего усталого торговца?
Нет, не безудержное веселье. Не наблюдалось и роковых красоток.
Что имелось так это побулькивающая на плите старенькая кастрюля с пшенкой, банка шпротов на столе, сытые кошки во дворе и раскрытая книга. Я перенес на кухонный стол советскую настольную лампу, отчего на кухне стало в разы уютней. Смартфон молчал, не было вообще никаких сообщений от друзей и знакомых. Видимо молва о моем затворничестве разошлась так широко, что меня начали считать чуть ли не монахом… и это к лучшему.
Читал я уже почти час. До этого был во дворе, кормил кошек, убирался, пилил доски, приседал, пытался подтягиваться на старой толстой ветви, звонил сестренке, снова старательно шумел, доказывая «любимым» соседям, что я еще здесь и никуда деваться не собираюсь. Потом были готовка, мытье, стирка и мытье полов — последнее уже через очень сильное «не хочу», но я продолжал держать себя бесхребетного в ежовых рукавицах и хватку ослаблять не собирался.
Ни соседи, ни злодей с арбалетом о себе сегодня дать не знали, что меня только порадовало — прямо вот хватит с меня резких событий в реале. Если соседи перестанут со мной общаться, а тот, кто стреляет из арбалета в кошек просто помрет где-нибудь за углом, то я ничуть не расстроюсь и даже отпраздную.
Перелистнув страницу, я вернулся к чтению, внимательно следя за рассуждениями автора, пытающегося вывести своих героев из очень затруднительного положения и описывая все крайне занимательным слогом — сегодня я перечитывал приключенческую книгу, найденную в книжном шкафу.
Дочитаю, вымою посуду и спать да поскорее — на завтра у меня запланировано столько всего, что надо быть в максимально энергичной форме…
Глава десятая.
Владелец питомника Рапт-Ангур посмотрел в потолок, потом внимательно изучил мученическую морду стоящего на шкафу чучела рыжей лисицы, словно ожидая от нее подсказки и, решительно булькнув, протянул руку. Я крепко сжал его пахнущую бурбоном перепончатую лапу ушлого дельца, и сделка состоялась.
Сделка!
Я не сдерживал широченной улыбки, и она оказалась столь заразительной, что заулыбался и владелец питомника Рапт-Ангур. Продолжая удерживать мою руку, он потянул меня к себе через заваленный хламом письменный стол, заставив приблизиться, и прохрипел, одарив ароматом крепкого спиртного:
— Ты доказал, что держишь свое слово крепко, Бульквариус. На твои слова можно положиться, а твоим обещаниям можно верить.
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с владельцем питомника Рапт-Ангуром!
Текущий уровень доброжелательности с Рапт-Ангуром: +1
— Заверяю вас, господин Рапт-Ангур — я сделаю все, чтобы вы никогда не пожалели о проявленном ко мне доверии! — пообещал я, в свою очередь еще крепче сжимая его руку.
— Увидимся вечером?
— Разумеется… разумеется — улыбнулся я.
— Бурбона на дорожку?
— Благодарю, но я предпочитаю крепкий сухопутный кофе — рассмеялся я и, отпустив руку дельца, шагнул к выходу — До вечера!
— Пусть течения будут попутными в твоем пути и в твоих делах, юный ахилот — напутствовал меня Рапт-Ангур и, сев в кресло, потянулся за одной из бутылок спиртного из своей обширной коллекции — Проклятье… Бампси Экстра осталось всего ничего, а попробуй еще найди, где купить хотя бы одну бутылочку этого высокоградусного нектара…
Аккуратно прикрыв дверь, я коротко поклонился могущественной секретарше владельца питомника, чем-то напоминающую лису — только не мертвую и облезлую, в вполне себе живую, хитрую и не слишком добрую.
Едва выйдя за вторую дверь, я вытащил из внутреннего кармана сложенные листы со своими заметками и записал важную информацию: «Важно! И срочно! Рапт-Ангур упомянул алкоголь Бампси Экстра — узнать, что это такое и где можно купить». Я окажусь плохим дельцом, если в ближайшее время уважаемый Рапт-Ангур не получит из моих рук пару бутылочек этого «нектара» в подарок как знак уважения. Да… я окажусь очень плохим дельцом, если этого не сделаю. И надеюсь, что бутылка этого пойла не стоит как новехонький трехпалубный боевой фрегат сухопутников…
Первые два моих арендованных плезиозавра величаво выплыли из широко распахнутых ворот питомника и, погоняемые умелыми тычками наездников, разошлись в разные стороны на перекрестке улицы Древних Нечистот. Каждого из погонщиков я поприветствовал не только словами, но и рукопожатиями, пожелав хорошего пути и напомнив, что очень благодарен за их усердный труд. С каждым из них у меня уже сложились более чем дружеские отношения — уровень доброжелательности был минимум по +4 с каждым. И знал я о каждом очень немало личной информации — где жили их семьи, как звали жен и детей, когда у них дни рождения. Не то чтобы я специально выспрашивал, но когда рассказывали — запоминал, а потом записывал, что еще позднее внести новые данные в свой журнал, где у каждого погонщика была его личная страница. Такие вот досье… и, само собой, я уже позаботился о напоминаниях в заметках и настройках, чтобы не пропустить дня, когда надо сделать подарок в честь дня рождения кого-то из них или их близких.
Два ящера уплыли, распугивая всякую мелочь на улице и на ходу хватая челюстями замешкавшихся рыбешек. Но я остался у входа в питомник, кивая проходящим или проплывающим прохожим и желая всем доброго утра и успешного дня. Из примерно двадцати проследовавших мимо горожан я знал по именам двоих, а они знали по имени меня.
Со двора питомника послышался предупреждающий окрик, должный уберечь всех на улице от столкновения с огромным ящером и сквозь ворота медленно проплыла морда еще одного плезиозавра. Столь же крупный, молодой, полностью здоровый, бодрый как тысяча голодных китов, мой третий взятый в аренду плезиозавр — суть нашей сегодняшней новой сделки с уважаемым Рапт-Ангуром, чтоб он жил вечно и да не кончился у него бурбон.
— Доброго утра, господин Бульквариус! — окликнул меня со спины ящера молодой широкоплечий ахилот с модной короткой стрижкой, ставшей крайне популярной среди молодежи Приглубья в последние недели.
Это старший сын одного из моих погонщиков. И взят по его личной просьбе и рекомендации. Я его просьбу уважил, что укрепило наши добрые отношения, а заодно и отношения с его старшим сыном.
— Доброго пути и тебя, добрый Фхар-Глэм! — поприветствовал я его, без малейших затруднений вспомнив имя молодого погонщика — Пусть дороги и течения будут добры к тебе сегодня! И да пребудет с тобой удачи и милость светлых богов!
Парень просиял улыбкой и шлепнул ящера ладонью по спине:
— Благодарю вас, господин Бульквариус! Честь работать на вас!
Плезиозавр тяжело развернулся, заревел и двинулся по маршруту следом за только что ушедшим ящером — который велся отцом юного помощника. Я решил, что им двоим лучше работать на одном и том же маршруте в первое время. Если у сына возникнут трудности — отец поможет. А я позабочусь о том, чтобы ящеры шли с полной загрузкой не слишком далеко друг от друга.
Удивленное бормотание неподалеку привлекло мое внимание, и я глянул через плечо. Два игрока двадцать девятых уровней, парень и девушка, удивленно глядели на меня и переговаривались:
— Честь работать на него? И почему его назвали господином?
Подавив улыбку, я оттолкнулся от мостовой и рванул в синеву подводного неба, ловко избежав столкновения с пузом огромной манты, как-то слишком неторопливо плывущей над городом. С высоты глянув на лабиринт улочек Приглубья, без труда обнаружил, где там мои ящеры — два идут на загрузку к складам, а другой к окраинному рынку за тем же самым — я ускорился и направился к ближайшей гостинице за своим крабом. Ну и заметки оставить — всего полтора часа в Вальдире, а два листа водорослевой бумаги уже исписаны тесными строками.
Итак, теперь у меня три арендованных ящера и за каждого к вечеру я должен отдать по двадцать золотых монет. Ну и, само собой, нельзя не вложить в руку каждого погонщика как минимум по несколько серебряных кругляшей за их старания. Колеса надо смазывать, иначе начнут скрипеть, а потом перестанут вертеться…
Казалось, я всего раз моргнул — а полдня будто морская корова слизала!
Время уже два часа пополудни, я далеко к югу от Приглубья и неподалеку от живых мостов, мой краб, поднявшийся до тридцать третьего уровня, яростно сражается с зарослями хищных водорослей, а я, неспешно цедя жидковатый надо признаться кофе, сижу на высокой скамье бок о бок с деревенской торговкой Ведь-Агрой, делающей сердитый нагоняй мелкому торговцу, то и дело нервно приглаживающего жидкие волосы в попытке приладить их на высокий лоб.
— Ты обещал! — напомнила старушка, стуча пальцем с очень длинным ногтем по старой стойке из черной древесины — Ты обещал доставлять в срок! Клялся!
— Воля богов неисповедима, уважаемая Ведь-Агра и…
— Ты на богов свою лень да вину на сваливай! — грозно рыкнула старушка и полноватый торговец подался назад, а я едва не подавился глотком кофе — Ой не сваливай — покарают!
— Да я… делаю все возможное…
— Вранье! — отрезала Ведь-Агра и ударила ладонью по стойке — Все! Нет тебе больше веры! Какой уж раз меня подвел! Больше у тебя ничего покупать не стану! Изыди!
Испуганный торговец нервно встряхнул вислыми щеками и послушно «изыднул», оставив после себя аромат дешевого масляного парфюма. Сидящий за стойкой в своем фургончике сонный бариста проводил уплывшего клиента безразличным взглядом и снова уткнулся подбородком себе в грудь, даже не поинтересовавшись хотим ли мы еще кофе. Небольшой фургончик стоял на обочине дороги, мимо тянулись повозки, куда-то шагали по своим делам «местные» и игроки, на нас падали тени проплывающих морских созданий, а старая Ведь-Агра сердито пыхтела, шепотом произнося толи ругательства, то ли проклятья. Как бы убежавшего торговца не покарало уже сегодня…
Уважаемую торговку я встретил абсолютно случайно, а заметив её сердито машущую руками у повозки того самого понурившегося торговца, сразу подумал, что случайности не случайны. Упав на дно, отправил краба охотиться, сам бочком подошел ближе, выждал удачного момента, поздоровался и предложил угостить их кофе, благо рядом оказался фургончик, разливающий сей благословенный как богами темными, так и светлыми бодрящий напиток.
Хм… а вот интересно — раз кофе черный и пугающий на вид, то значит он порожден темными богами и пить его грех… а если добавить сливок? Да… дурацкие же мысли посещают мой чердак…
Мое предложение было принято. Мы переместились к фургончику и тут разыгралась небольшая драма, где виновником был очень плохо ведущий свои дела одутловатый торговец, владеющий скрипучей повозкой, запряженной старой жаберной черепахой, вряд ли способной двигаться быстро. Как я понял, торговец отвечал за своевременную поставку в деревушку какого-то простенького ингредиента для изготовляемого Ведь-Агрой желе, но, как всегда, выполнял сию обязанность из рук вон плохо, сегодня она не выдержала и отправилась его искать дабы ускорить, но… он ничего с собой не привез, сославшись на ту самую неисповедимость путей божеских…
— Сонный и ленивый бездельник! — воскликнула Ведь-Агра и понурилась — И где ж теперь искать… — осекшись, она оглядела мою пропыленную личность с ног до головы, прищурилась и с хитрецой спросила — А ты чего светишься аки маяк сухопутный? Случилось чего хорошего с тобой или чего плохого с врагами твоими?
Я не удержался от смешливого фырка:
— Врагов пока не нажил…
— Ну это дело уж точно наживное — ничего не делай, а они сами наползут изо всех углов на свет твоего успеха…
— Страшные вы вещи говорите, уважаемая Ведь-Агра… страшные…
— Не страшные, а правдивые. Так чего же ты такой радостный? Есть повод?
— Повод есть.
— Личный али деловой?
— Деловой. А вот в личных делах у меня мертвый штиль…
— Ну то есть ты у нас яркий маяк посреди мертвого штиля… а при штиле парусным кораблям никуда хода нет, и они в дрейфе неподвижном… хм… получается успех твой деловой впустую? На пшик уходит бесполезный?
— Э-м-м…
— Тогда жаль мне тебя даже немного, успешный маяк Бульквариус…
— К-хм… есть у меня интересы и в личных делах — едва выдавил я, смущенный этой внезапной и очень правдивой атакой — И может даже кое-какие надежды…
— Надежды у слабых. Цели и вера — у сильных.
— Кха-кха… — вот на этот раз я выплюнул всю имевшуюся во рту кофейную благодать.
Откашлявшись, некоторое время глядел на хитро улыбающуюся старушку, потом перевел взгляд на впервые выглядящим заинтересованно бариста:
— Еще два крепких кофе. В два раза крепче чем предыдущие, пожалуйста.
— В два раза вырастет и цена.
— Пусть так.
— И зерна могу измолоть самые лучшие… но они втрое дороже.
— Мели — кивнул я — Плата вперед?
— Мы уже знакомы, господин Бульквариус. Нет во мне сомнения. Заплатите позже или как сможете…
О как…
С благодарностью склонив голову, я опять взглянул на Ведь-Агру и, утирая губы, с грустным смешком произнес:
— Если наша беседа продлится еще немного, то я окончательно почувствую себя самым никчемным из деловых ахилотов этого побережья, уважаемая Ведь-Агра…
— Я могу и помолчать. Обидеть малька нетрудно, но надо ли?
— Но прекрати мы разговор, и я стану гораздо беднее, госпожа Ведь-Агра, ведь не услышу ваших мудрых слов. Поэтому позвольте угостить вас кофе и заверить — я тот малек, что не собирается обижаться и настроен внимательно слушать и запоминать. Всегда буду рад побеседовать… и всегда с радостью привезу вам любые требуемые книги — благо знаю, что вы любите почитать на досуге.
— Книги питают разум как рыба питает тело… ты сдержан и мудр, Бульквариус… и я бы с радостью побеседовала еще… да и ноги мои старые изрядно устали пока добиралась до торгового тракта, а плавать давно уже не могу, вот только пора мне пускаться в обратный путь, если хочу оказаться дома до заката…
— Позвольте все дорожные трудности и расходы я возьму на себя, госпожа Ведь-Агра — улыбнулся я, пододвигая к ней только что сваренный кофе с крышкой и торчащей глиняной трубкой — Нам по пути, ведь мои скромные деловые интересы касаются и вашего небольшого рынка.
— Ты хотел сказать — захудалого…
— Торговля как сад — пестуй и вырастет, одарит богатыми плодами, забудь — и зачахнет. Однажды оживет и ваш рынок.
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с рыночной торговкой Ведь-Агрой!
Текущий уровень доброжелательности с Ведь-Агрой: +1
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с бродячим баристой Коф-Сквахом!
Текущий уровень доброжелательности с Коф-Сквахом: +1
Я с большим удивлением взглянул на сонного баристу, вдруг воспылавшего ко мне доброжелательностью, чем на Ведь-Агру, но сдержал эмоции и продолжил говорить:
— Сегодня вы были расстроены разговором со своим поставщиком. Полагаю, он не в первый уже раз подвел вас и не доставил нужных ингредиентов…
— Все так… подвел…
— Госпожа Ведь-Агра… прошу вас, не тратьте свои силы и эмоции на этого несчастного. Не мне судить его, возможно колесо торговой фортуны искривилось и замерло в его руках… но я бы мог взять на себя доставку всего необходимого для вашей работы.
Сделав глоток кофе, старушка бросила на меня быстрый взгляд, подумала, глядя уже на дорогу и спросила:
— Не могу не спросить зачем тебе это, юный делец. Если тебя подталкивает к этому врожденная доброта…
— Вы не нуждаетесь в проявлении доброты и милосердия, госпожа Ведь-Агра. Вы крепко стоите на ногах и руки ваши неустанны. Меня подталкивает лишь мое чутье выгоды и мое желание приобретать у вас напрямую ваш прекраснейший готовый товар… И единственное что я прошу так это быть первым, кто каждое утро станет приобретать столько горшочков готового товара, сколько сможет. А уж если не выкуплю все — то, само собой разумеется, оставшимся горшочкам путь на рынок…
Еще немного задумчивого молчания и глотков кофе, бариста нервно посматривает то на меня, то на старушку и наконец Ведь-Агра оживает и задает следующий вопрос, делая ход в нашей дуэли:
— Нужные мне ингредиенты я покупаю по небольшой цене… поэтому и вела дела с этим пухлым недотепой — он продавал дешевле других…
— Моя цена будет равна его цене… или даже ниже… но не выше.
— И сумеешь извлечь выгоду?
— Меня ведет мое деловое чутье, госпожа. Я уважаю вас и благодарю за подаренные мне мудрые слова, но… я не из тех дураков доброхотов кто просто так станет раздавать свои деньги… Я торговец и я думаю о своей выгоде.
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с рыночной торговкой Ведь-Агрой!
Текущий уровень доброжелательности с Ведь-Агрой: +2
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с бродячим баристой Коф-Сквахом!
Текущий уровень доброжелательности с Коф-Сквахом: +2
— Что ж… терять мне уже нечего, юный торговец Бульквариус. Если сыщешь клочок водорослевой бумаги и писчее стило, то я напишу тебе список… и посмотрим, что ты сможешь сделать до… — она посмотрела на водное небо, оценив время и продолжила — До пяти вечера, когда настанет пора загружать в котел все необходимое…
Лист чистой бумаги я достал из внутреннего кармана еще до того, как она закончила говорить. Положил перед ней, добавил магическое перо и заверил:
— Я успею…
Кивнув, она склонилась над бумагой, а ко мне пододвинулся бариста и хриплым шепотом осведомился:
— Господин… интересует ли вас вложение денег в кофейное дело? Есть выгодное предложение!
Посмотрев на молча пишущую Ведь-Агру, я улыбнулся и кивнул:
— Не могу ничего обещать, но к шести вечера я буду рад навестить тебя снова, добрый Коф-Сквах и выпить с тобой крепкого кофе за деловой беседой…
— Благодарю, господин Бульквариус! Буду ждать!…
Все необходимые ингредиенты были доставлены Ведь-Агре за четверть часа до установленного ей крайнего срока. Я доставил все лично — на этот раз. И доставил в двойном количестве, предварительно убедившись, что не делаю глупости и эти ингредиенты могут храниться достаточно долго.
Встретившая меня во дворе своего дома старушка придирчиво осмотрела каждый пучок зелени и каждую склянку со слизью, прежде чем вынести вердикт:
— Качество хорошее!
— Старался — улыбнулся я — У нас сделка, госпожа Ведь-Агра?
— А напомни мне условия, будь добрый… малой ты хваткий я погляжу и вдруг я где что не так поняла…
Ага… конечно… кто тут еще хваткий.
Но я послушно повторил все условия сделки:
— Каждый день еще до обеда к вам будет прибывать повозка со всеми необходимыми ингредиентами. Позже эта же повозка будет забирать у вас сто горшочков готового продукта, а если товара окажется больше, то я либо выкуплю и его, либо вы уже вольны распоряжаться излишками как вашей душе угодно, добрая госпожа. Сделка наша только на словах и на нашем честном слове, если захотите вдруг выйти из неё или изменить — прошу сообщить.
Удивленное молчание, медленный кивок и улыбка:
— Я услышала лишь хорошее для себя… и не стану вызнавать в чем твоя выгода, юный ахилот Бульквариус. Ты доставил обещанное… а время покажет, что будет дальше. От себя добавлю — всегда рада работать с теми, кто держит свое слово и не таить гнили за душой…
— Не стану заверять в своей честности, госпожа — рассмеялся я — Как вы сами сказали — время покажет. А слова… слова порой лишь сотрясают воду и больше не делают ничего…
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с рыночной торговкой Ведь-Агрой!
Текущий уровень доброжелательности с Ведь-Агрой: +3
Мы поговорили еще с четверть часа и договорились, что первую мою партию товара я заберу утром, а перед этим привезу ингредиенты на той же повозке, после чего она прибудет снова уже вечером дабы забрать свежий продукт. После этого все будет просто и ежедневно: повозка прибывает к обеду, доставляет компоненты, забирает готовый продукт и возвращается в Приглубье. И так каждый день кроме последнего дня недели — ибо всем надо отдыхать.
Вскоре я уже направлялся к фургончику с кофе, на ходу делая нехитрые подсчеты.
У меня есть повозка, та самая первая, на которую я собственноручно нанес трафаретную надпись «Перевозки Бульквариуса». Прямо сейчас этот неказистый транспорт проходит легкую модернизацию для повышения прочности, еще заменят колеса на более ходкие, смажут где надо и уже завтра гигантоды, пара здоровенных морских коньков, запряженных в эту повозку, загрузит на рынке все необходимое, отвезет в деревню, загрузит готовый товар и доставит прямиком к двору уважаемого торговца Тур-Урэла, о чем я тоже уже договорился.
Что это дает мне лично? Да ничего кроме ежедневного убытка примерно в две золотые монеты. Я снова работаю на перспективу и, стыдно признаться, во главе углу у меня стоит не деревенская мастерица и торговка Ведь-Агра, а городской известный торговец Тур-Урэл — именно с ним я хочу повысить уровень доброжелательности. А для заведения дружбы, как известно, нет ничего лучше чем поставка хорошего товара по очень доступной цене. И, само собой, я ни в коем случае не забуду достать для его начитанной дочери несколько хороших книг в хорошем качественном издании. Главное не ошибиться с выбором, но тут я постараюсь напрячь все свои извилины…
Такие вот блин многоходовые будни обычного игрока…
— Кордар! Пошли завалим монструозного донного червя! — на всю дорогу завопил широкоплечий воин с двуручным топором в руках — Нам квест дали в деревне Чундур! Говорят он метров семь в длину! Глотает ахилотов целиком! Пойдешь?
— Конечно! Ради этого мы здесь — ради приключений! — заорал в ответ мускулистый полуголый варвар, потрясая над головой двуручным каменным молотом — Отправляемся немедленно! Спасем Чундур и чундурят!
Вздохнув, я покачал головой и продолжил шагать, стараясь не думать про безумные приключения и глотающих ахилотов червей. Мы ахилоты торговые, мы живем звоном монет, а не лязгом клинков… но если повезет и у меня все сложится завтра с маршрутами уже трех ящеров, то может и смогу вырваться на кро-о-охотное приключение…
Кстати, мне давно ничего не писали мои напарники игроки — да уже вряд ли и напишут. Они уже наверняка нашли себе другого танка и выросли в уровнях куда больше моего. А вот к трактирщику я загляну обязательно… давно не освежал знакомства так сказать…
Владелец фургончика с запасами сухопутного зернового кофе и неплохой подводной машиной по приготовлению собственно этого божественного напитка Коф-Сквах в прошлом был поваром. Трудился у почти никогда не остывающей термитной печи на кухни трактира, принадлежащего его отцу и основанного еще его прадедом.
Все из их семьи трудились в этом огромном трактире и считали это их призванием и предопределением свыше. Все, кроме Коф-Скваха. Он, пройдя семейное обучение там же на кухне, получив тройную дозу подзатыльников и нагоняев, в один прекрасный день, помешивая густой и пряный водорослевый суп, вдруг понял, что не хочет провести всю свою жизнь в этой заполненной нагретой водой кухне, так похожей на супницу с супом из морепродуктов и где он один из таких вот… морепродуктов. Можно сказать, что с ним в тот день случилось озарение. И он ушел. Снял колпак и фартук, аккуратно сложил все на столе и ушел, попрощавшись лишь с драгоценной мамой.
Потом он долго скитался по подводным дорогам вдоль Южного Побережья в поисках своего истинного призвания. И как-то вдруг очутился в самом Акальроуме — сказочный город на стыке двух миров! Вот именно там он впервые и попробовал настоящий сухопутный кофе, сваренный из лучших зерен, что были умело смолоты прямо пред его потрясенным взглядом… да… в тот день он выпил больше десяти чашек крепчайшего кофе, не спал потом два дня и две ночи и твердо решил стать тем, кто будет варить лучший кофе подводного мира.
Чтобы накопить денег на обучение этому ремеслу он месяц работал в подводной части огромного порта Акальроума, а став баристой, по утрам работал в знаменитой чужеземной кофейне Уно Стакан, постигая тонкости мастерства — кофейня была поделена на верхние два сухопутных этажа и на затопленный подвал, имеющий сообщение с океаном. Там он с шести утра и до полудня, после чего переодевался, через затопленный проход доходил до перекрестка, где направо было к океану, но он поворачивал налево и оказывался в катакомбах Акальроума, в их затопленной части, где его ждала следующая работа по очистке забитых вонючим илом и прочей гадости всех коллекторов и труб. Так он трудился еще пять месяцев, пару раз побывал на грани жизни и смерти, когда в катакомбах на них нападали обитающие там поистине ужасные твари, но светлые боги были милостивы, медяк складывался к медяку и наконец он исполнил свою мечту, достигнув мастерства и, что самое главное, сумев заказать постройку кофейного фургончика. Когда все было готово, он попрощался с учителями и бригадирами, закупил различные сорта кофе, проверил зачарованную кофейную машину и тронулся в путь — его звали подводные дороги Вальдиры. Он уже видел себя бойко торгующим отменным горячим кофе на обочинах торговых трактов и постепенно создающим себе имя и репутацию… Так начался его путь к овеянной ароматом кофе славе…
— Очень крутая история успеха! — не выдержав, признался я, сидя напротив Коф-Скваха.
Нас разделяла стойка его запаркованного у придорожных зарослей фургончика. В считанных шагах от нас раскинулся поросший невысокой разноцветной водорослевой травой луг, теплилось несколько термитных очагов, усталые путешественники готовили себе пищу, обменивались новостями, а иногда подходили к нам. Тогда Коф-Сквах ненадолго прерывался, быстро готовил еще одну прикрытую крышкой чашку кофе, подавал с поклоном клиенту и возвращался к рассказу.
Вот только одна беда… заметная даже невооруженному взгляду, а любому деловому ахилоту сразу бросающаяся в глаза.
— Покупателей как-то… маловато… — осторожно заметил я, боясь наступить владельцу фургончика на больной мозоль.
Вдруг он вовсе не об этом поговорить хотел…
— Именно! — с болью в голосе воскликнул Коф-Сквах, и я понял, что угодил в самую точку — Маловато! А порой за день продается не больше двух чашек…
— Кофе — это вкусно — сказал я, поворачиваясь на своем месте, осматривая окрестности и тянущуюся там за лугом дорогу — Но…
Но…
Боюсь, причина всему это буквально налицо.
Место не то.
Там в Приглубье процветает несколько кофеен и в каждой из них тусуется свой контингент клиентов. На моем любимом рынке таверна занята деловыми ахилотами. Они чинно сидят, пьют кофеек из серебряных кофейников, обсуждают последние финансовые события, заключают сделки. В другой кофейне, я там не был, она расположена на улице Мокрых Барабанов, есть просторная кофейня с куда более дешевыми напитками и там всегда полно творческих личностей. Шум и гам от этого заведения неимоверный, поэтому дельцов там не встретить никогда.
Будь кофейня на правильной улице и с правильной ориентированностью — дело бы пошло.
Мысленно осекшись, я изумленно прислушался к собственным размышлениям. И это я так размышляю? Я? Дурной недотепа, что только и умел что бухать и драться в барах…
Я прямо боюсь самого себя порой… боюсь того насколько сильно поменялось мое мышление… насколько изменился я сам и продолжаю меняться, причем меняться по-настоящему и находясь при этом в мире выдуманном…
— Господин Бульквариус!
— А! — очнувшись, я виновато улыбнулся и покачал головой — Я просто задумался над вашей бедой, добрый Коф-Сквах. Твоя история и твоя мечта глубоко тронула мое сердце…
И тут я не солгал ни единым словом.
Ведь если только подумать над тем, через что прошел бедолага бариста ради осуществления своей мечты…
Пахал сутками напролет, варя кофе где-то в подвальном подводном помещении, где вряд ли новичку платили щедро — если вообще платили. А потом он отправлялся в опаснейшие катакомбы, где полно не только ила и мусора, но и жаждущих тебя сожрать монстров… Но Коф-Сквах выдержал эти испытания, нигде не свернул с выбранного пути, сэкономил каждый чертов медяк и вот его мечта прямо передо мной — небольшой ладный фургончик, где едва-едва вмещается чудо-кофемашина, длинный ящик и брошенный поверх него тощий тюфяк, служащий кроватью и домом одновременно.
Обалдеть…
И если опираться на то, что я уже знаю о глубине проработке мира Вальдиры, могу с уверенностью утверждать, что «местный» рассказал мне не просто легенду. Где-то на самом деле живет его владеющая трактиром семья, кофейня, где она работал существует и он там действительно трудился, а если расспросить бригады катакомбных чистильщиков где-нибудь в захудалой таверне у порта — там вспомнят Коф-Скваха.
Чем-то этот совсем еще молодой ахилот напоминал меня…
— Господин Бульквариус!
— Да-да, прости… просто ну прямо глубоко ты тронул мое сердце своей просто невероятной историей — я протянул руку и крепко сжал его ладонь — Я понимаю, что ты не стал рассказывать обо всем плохом что случалось на твоем пути к мечте. Но главное — ты добился своего! Ты… ты просто невероятно большой молодей и настоящий герой добрый Коф-Сквах! Ты осуществил свою заветную мечту — этим может похвастаться далеко не каждый! И спасибо что рассказал об этом — ты добавил и мне уверенности в правильности моего пути. И добавил решимость шагать по нему и дальше. Спасибо!
— Ох… — ахилот часто заморгал, свободной рукой вытер глаза — В океане и без того хватает соленой воды… ох… Это я благодарю, господин Бульквариус, что выслушали меня…
Поздравляем!
+2 доброжелательности к отношениям с бродячим баристой Коф-Сквахом!
Текущий уровень доброжелательности с Коф-Сквахом: +4
Я сердито отмахнулся от оповещения игровой системы. Я не ради бонусов и цифр все это сделал. Я говорил от всей души и говорил то, что думаю. Я говорил от сердца.
Отпустив чуть дрожащую руку, я попросил:
— Сделай-ка мне самую большую чашку твоего лучшего кофе, добрый Коф-Сквах.
— С благодарностью! И я не возьму за неё ни единого медяка! Отныне ты всегда будешь пить мое кофе бесплатно!
Постучав ладонью себя по груди у сердца, я кивнул:
— Благодарю. А теперь дай мне подумать несколько минут над твоей бедой…
Коф-Сквах захлопотал у своего дивного аппарата, чем-то напоминающего утонувший самогонный аппарат, а я уставил на дорогу и задумался над нужной темой.
Место — совсем не то.
И неважно, что Коф-Сквах не имеет постоянной площадки, а кочует вдоль южного малого тракта. Я почти каждый день замечал его на дорожном промежутке между Приглубьем и первым живым мостом. Да, дорога длинная и оживленная, трактиров придорожных мало, и я знаю лишь один в котором подают кофе — и тот невероятно скверного качества. Я бы даже сказал отвратного… а неухоженный вид баристы вызывает нешуточные сомнения в том, что он вообще знаком с куском мыла… Конкуренции почти никакой… вот только дело не в конкуренции и даже не во вкусе кофе.
Проблема в его цене.
Коф-Сквах подает малую, среднюю и большую чашки. Варит два вида кофе — черный и кофе с молоком. Молоко у него трех видов, включая растительное, есть и коровье, самое дорогое, а про третье я и спрашивать боюсь, но вроде китовое…
Малая чашка простого черного кофе стоит десять медяков. Это самый дешевый вариант взбодриться и лично для меня цена вполне приемлема. Да я слышал эти истории, что надо перестать покупать кофе и так сэкономишь что через месяц за эти деньги тебе даже дадут пощупать дорогу, по которой год назад ездила феррари, но я денег на кофе не жалею. Вот только я торговец. А по этим дорогам в основном передвигаются либо «фуры» — вроде моих арендованных ящеров, тянущих караваны повозок, либо крестьянские тележки с зеленью. И ни один крестьянин, если он в здравом уме, не станет покупать за десять медяков чашечку иноземного кофе, если он на эти деньги может выпить минимум три огромные кружки свежего пива… И как раз торговля пивом, квасом и прочими лишь слегка опьяняющими напитками на дороге идет очень бойко. Люд простой и выбирает то, что может освежить, развеселить и скрасить монотонность долгой дороги.
Поэтому здесь у Коф-Скваха никаких шансов нет. Даже если он снизит цены втрое, а он вряд ли сможет это сделать, черная жижа не наберет здесь популярности и всегда проиграет пенному пиву.
И я это понял даже не благодаря своей несуществующей деловой гениальности и не благодаря прочитанным книгам. Просто я постоянно мотаюсь по этим дорогам — даже чаще крестьян и погонщиков, потому что они едут от точка А к точке Б, а я ношусь туда-сюда как проклятый по многу раз за день. Пока тебя несет течение, есть время сделать заметки и посмотреть сверху на происходящее там внизу. Поневоле отмечаешь каждую мелочь — от той же самой скуки, что порой обуревает.
Как не грустно, но здесь к югу от Приглубье молодому Коф-Скваху не светит ничего…
О блюдце звякнула большая закрытая чашка с трубкой и я повернулся обратно к владельцу фургончика. Сделал большой глоток и одобрительно кивнул — вкусно. Заглянув в ждущие моего совета глаза баристы, я спросил:
— Ты говорил что-то о вложениях…
— Да… — Коф-Сквах тяжело вздохнул — В последнее время так прижало, что не могу даже прикупить свежей партии кофейных зерен… последнюю взял в долг, но больше мне не дадут и скоро придут требовать уплату. Боюсь, как бы мой фургончик не был продан за долги… это, пожалуй, самое страшное что может со мной случиться…
— Работаешь в убыток — констатировал я очевидный факт и покосился на видавшую лучшие дни одежду Коф-Скваха.
— К сожалению… Но продолжаю верить в успех! Кофе — вкусный!
— Кофе вкусный… вкусный кофе — повторил я и постучал пальцами по идеально чистой стойке — И варишь ты его отменно. Хотя те дешевые кофейные зерна… их больше не клади в свою прекрасную кофейную машину.
— Так получается хоть немного уменьшить убытки… на каждой чашке я проигрываю несколько медяков…
— Да уж…
— Главное — выдержать удары судьбы и продержаться как можно дольше. У ахилотов появится вкус и любовь к этому благородному напитку и тогда…
— Нет! — отрезал я и прихлопнул ладонью по стойке — Не на этой дороге. Послушай меня внимательно, Коф-Сквах… я обскажу тебе все то, что пришло мне в голову пока я оглядывался, рассматривал дорогу и думал. Потом я выпью еще одну чашку кофе и сделаю тебе предложение от которого ты не сможешь отказаться… и которое возможно спасет твое дело от краха…
— Ох… аж дрожь по телу… быть может вас послали сами светлые боги, господин Бульквариус?
— Я пришел на запах отменного кофе — улыбнулся я.
Вода водой, океан океаном, а аромат кофе действительно плывет по подводным просторам вполне себе привольно.
— Готов слушать?
— Готов, господин Бульквариус!
— Лучше называй меня не господин, а просто — партнер…
— Пар-тнер — повторил Коф-Сквах и подпрыгнул — Так вы все таки…
— И лучше на ты. Просто и ясно — друг или партнер Бульк. Но только если ты решишь, что мое пока не озвученное предложение тебе по душе… я могу начинать говорить?
— Да, друг и партнер Бульк! Да! Я слушаю очень внимательно!…
Стоя в нашем поселковом магазинчике, не обращая внимания на очень недовольно глядящую на меня незнакомую полную продавщицу с высокой рыжей прической и аж лиловыми от краски верхними веками, я громко щелкал ногтем по большой пачке растворимого кофе и широко улыбался. И щелкал до тех пор, пока не прозвучал очень сердитый, но пока еще сдерживающийся и чуть встревоженный женский голос:
— Молодой человек! Все в порядке?
Очнувшись, я поспешно отдернул палец от нарисованного на пачке обжаренного кофейного зернышка и смущенно улыбнулся:
— Прошу прощения.
— Выпили что-то? — со вполне обоснованным подозрением поинтересовалась продавщица.
— Не пил ничего кроме хорошего кофе и проточной морской воды — заверил я, но судя по её взгляду лишь добавил сомнений в моей адекватности.
Поняв, что прямо сейчас моя поселковая репутация на кону, я перестал каламбурить и заговорил серьезно, одновременно принявшись делать то, что успокоит любого продавца лучше любых слов — начал тыкать пальцем в товары, прося добавить к моим покупкам:
— Еще раз извините за дурацкие шутки. Я из дома работаю, сегодня с раннего утра и до самого вечера упорно трудился, хотя, думаю, моя работа полегче вашей. Две пачки спагетти, пожалуйста. И банку томатной пасты там чуть выше. Да, которая поменьше. Сейчас вот как раз работал над кофейной темой, еще не отошел от работы, а тут добежал пока вы не закрылись и первое что увидел — эту пачку кофе. Ну и завис чуток — опять о работе задумался. Вы уж простите, если напугал. Еще бутылку растительного масла, пожалуйста.
Несмотря на свои внушительные габариты продавщица передвигалась легко, быстро подавая требуемые товары и с каждой секундой её подозрения развеивались, что было хорошо видно по лицу.
— А про морскую воду зачем сказать?
— Да вон на пачке соли увидел слово «морская» — легко вывернулся я — А соль как раз нужна. Подайте, пожалуйста. Еще пачку сахара, ну и кофе тоже возьму. И вот ту большую пачку сухого кошачьего корма.
— Пожалуйста — уже окончательно расслабившись, ответила она и даже улыбнулась — Да уж… работа она такая… вам бы гулять побольше, молодой человек.
— Стараюсь — кивнул я — Но работа во дворе спасает. Там ветки подрезать, здесь дорожки подмести, тут сорняки повыдергивать…
Этими словами я окончательно растопил сердце продавщицы и пока она считала сумму и искала пакет для покупок, на меня лились её мысли о том, что вот уж действительно есть плюсы жизни поселковой жизни в частном доме, где хочешь не хочешь, а придется раз сто за день до самой земли поклониться, чтобы что-то поднять, да сколько же раз на цыпочки встать, чтобы куда-то дотянуться… Какая-никакая — а считай физкультура. Когда я выходил из магазинчика, я уже перестал быть в ее глазах подозрительным возможным наркоманом, превратившись в нормального ботаника дистрофикуса — как по мне размен прямо неплохой. Хотя бы участковому не позвонит — не то, чтобы я боялся, мы уже знакомы, но как-то не хотелось портить спокойный летний вечер…
А окончательно растопилось сердце продавщицы после того, как она узнала, что я подкармливаю бродячих кошаков коих она именовала «дикушками». И она же с искренней тревогой сообщила, что за последние месяцы пропало уже несколько кошек из числа тех самых «дикушек», учет которым никто не ведет, но она их частенько подкармливает и хорошо знает число и повадки этих попрошаек. Недавно перестала приходить вечерами беременная кошка, хотя рожать ей еще рановато судя по виду. Может отлавливает их кто? Да нет… знали бы местные… ох беда беда…
— Беда-беда — тихо повторил я, шагая по пустой улице, где уже зажглись редкие фонари — Тут не службу отлова бояться надо, а психа с арбалетом… Кто же ты такой, мразь? Где ты живешь? Как тебя зовут?
Смешно…
Сколько вопросов, которые почти наверняка не получат ответов. Единственный вариант узнать личность живодера — это буквально поймать его на месте преступления. Хотя нет… это скорее единственный вариант его изобличить. А вот узнать кто он такой чуть легче — главное заметить арбалет. Очень сомневаюсь, что по нашему поселку прямо вот толпами бродят любители арбалетной стрельбы по тарелочкам. А так как сейчас на улице жара, люди ходят в футболках, шортах и шлепках, что серьезно осложняет жизнь этому уроду — ведь арбалет куда-то надо прятать. Либо рюкзак, либо под полу плаща, либо выходить лишь в полной ночной темноте и ходить там, где нет камер наблюдения и… резко остановившись, я глянул влево и замер, вглядываясь в длинный узкий переулок. Даже не переулок, а просто щель между заборами двух участков, превратившуюся в дорожку для срезания углов. Я всегда прохожу мимо этой щели, сам туда не заходил, не мое направление, но я помню эту кем-то насыпанную щебенку, возможно живущие рядом скинулись и засыпали вручную, чтобы грязь не месить. А еще я помнил два висящих на заборах тусклых шара света, а в светлое время суток я видел на их месте примелькавшиеся уже повсюду лампы с солнечными панелями наверху — такие, что сами зажигаются с приходом темноты и светят пока не кончится заряд в батарее.
Сейчас лампы не горели.
Я для чего-то глянул в почти черное небо, где уже показались первые звезды, различимые здесь куда лучше, чем в городе с его вечным световым загрязнением. Да… уже темно. Но лампы не загорелись.
Странно… что-то сломалось в обеих сразу? Возможно… возможно…
Скользнув взглядом по табличке на заборе, я машинально отметил и запомнил название улицы: Черемуховая. Да и пошел себе дальше, заодно отметив в голове и точку на территории хорошо знакомого мне поселка. Что-то внутри подталкивало развернуться, дойти до той узкой щели и пройтись по ней до самого конца. Ну пройдусь… и что я там увижу? Да я и так знаю, что я там увижу — еще одну улицу. То что погасли обе лампы сразу еще ни о чем не говорит — могли и мальчишки нахулиганить. Даже скорей всего так оно и есть. А может идущий мимо пьяный оторвал их в порыве внезапного раздражения — а чего они в глаза светят и не дают спокойно отлить на чужой забор?
Я мог уже раз пять пройти мимо ворот негодяя, но никогда об этом не узнаю. И к тому же никто не говорил, что он местный. Может он в городе живет, а сюда приезжает на свою мерзкую изуверскую охоту…
Соседи встречали меня у ворот. Ну не меня лично, конечно, не настолько я важная или просто ненавистная персона. Соседи с пыхтением разгружали содержимое запаркованного у их ворот автомобильного прицепа, заваленного большими мешками. И снова не совсем так я выразился. Разгружал сосед, а его достопочтенная супруга контролировала процесс вытаскивания мешков, перемещения их в тачку, вкатывания их во двор и так далее.
Что-то во мне ворохнулось радостным детским порывом спросить не нужна ли помощь, но ничего такого я предлагать не стал, просто громко и уверенно поздоровавшись:
— Вечера доброго и продуктивного, соседи.
Мне кивнули, дважды щелкнул замок моей калитки, впуская меня во двор, что-то там за забором едва слышно пробормотала супруга и уже куда громче потребовала от мужа двигаться быстрее.
Прикормленные мной кошаки мирно отдыхали у кустов в шаге от ведущей к дому дорожки. Вежливо поздоровавшись с гордыми обитателями помоек, уничтожителями крыс и блох, покорителями самых высоких заборов, я осторожно прошел мимо, дабы не потревожить чуткий отдых героев.
Разложив покупки, проверил финансы и понял, что в реальном мире я банкрот. Ну понятно, что один звонок сестренке и я поправлю свои дела, вот только я лучше сдохну, чем еще раз попрошу у нее хотя бы рубль. Завтра добуду денег — честным торговым делом в мире Вальдире.
А вот позвонить сестренке надо…
Это я и сделал, не откладывая в долгий ящик. Прижал телефон плечом к уху, дождался родного голоса, спросил есть ли у неё время на непутевого брата, после чего мы проболтали больше часа. Она тоже занималась готовкой ужина, попутно рассказывая о событиях последних дней. Через час к ней припрутся две подруги, решили устроить вечер с мартини, ночевать тоже останутся у неё, нет, Полины не будет.
— Я не спрашивал — улыбнулся я в трубку — И вообще последнее время ей не пишу.
— А почему?
— Она занята Вальдирой и делами реала — ответил я.
— Знаешь, вот кстати да — она прямо в Вальдире! Я ведь ее звала. Сначала долго пыталась дозвониться и списаться, наконец выловила ее, потребовала явиться, но она заявила, что у нее намечена встреча с друзьями там в Вальдире. Я ей — а я тебе кто? А она поржала и говорит — ничего поделать не могу, клятва была дана, должна явиться и сражаться, авантюристы словами не разбрасываются. Представляешь?
— Представляю — вздохнул я — Вполне нормальная реакция. Меня вон до сих пор не отпускает…
— С утра до вечера там?
— Ага. Но я всегда на связи — ты знаешь куда написать в случае чего.
— Знаю. И спасибо.
— Тебя больше не беспокоил чертов Федор?
— Как отрезало. Забудь уже.
— Нет уж — отрезал я — Не забуду. Пусть он даже не надеется на такой классный исход для себя!
— Грозный ты мой защитник… и я сейчас не шучу…
— Спасибо — хмыкнул я — Ты — все что у меня есть. Ладно… иди с подругами веселись. Я на связи. Я всегда на связи, Надь. И люблю тебя.
— Люблю тебя, Богги. Ты дурак, но я тебя люблю. Выпью за тебя мартини, а ты…
— А я чаю. Некрепкого.
— И правильно! Как там дела с ремонтом?
— Во дворе сделал что мог, теперь закупать материалы.
— Я могу помочь…
— Я сам!
— Это и мой дом, помнишь?
— Он весь твой — улыбнулся я — Забирай хоть сейчас. Еще может детей тут растить будешь, если захочешь переехать. Но для ремонта я куплю все сам и это не обсуждается.
— Ух…
— Пошел я веранду колупать. Там работы до фонаря египетского…
— Пирамиды не сразу строились…
— И не сразу песком засыпались… и жду в гости!
— На днях буду обязательно…
Плотно заправившись сваренными в меру соленой воде спагетти до состояния вах-альденте-перезрело и обжаренными с томатной пастой и луком, я включил отысканную в запасах аудиокнигу с биографией некоего магната и вошел на веранду с твердым намерением уничтожить все гнилое, а заодно наметить план работ по восстановлению.
В целом веранду можно просто «отрезать» от дома и уничтожить, отец ведь решил ее пристроить дабы проводить там осенние вечера и все такое. Вот только я собирался отцовское наследие сохранить, а не уничтожать. Вооружившись монтировкой и большим мелком, я больше двух часов отдирал доски, черкал по стенам и полу мелком, проверял что там у самой земли, делал записи на пришпиленном к стене листе бумаги, перечисляя все что надо приобретать в строительном. Я так увлекся, что забыл приглядывать за ходом беспощадного времени и очнувшись, заметался с веником и тряпкой, спеша сгрести весь сор в ведро — иначе уже через час он волшебным образом расползется по всему дому.
Чувствуя приятную усталость, хорошенько вымылся, проверил перед сном свои рабочие записи, просто освежая в голове некоторые замысловатые имена знакомых ахилотов, после чего влил в себя почти литр воды и отправился спать. Блин… даже чаю забыл попить некрепкого… ну да вода ничем не хуже…
Глава одиннадцатая.
Вытянув ноги, я водрузил их на лежащее вдоль моей территории сучковатое бревно. Напитавшееся водой, оно утонуло и очень удачно легло почти в нужную точку. Все что мне оставалось так это просто пододвинуть его на несколько метров и чуть подправить — с моими силой и выносливостью это оказалось до смешного легко. Не остановившись на этом, я продолжил линию различным упавшим сверху и приползшим со всех сторон донным мусором. Да именно приползшим — часть ограды составили скорбно пустые панцири огромных морских улиток, судя по вмятинам, погибших от клюва голодного осьминога. Панцири, бревна, камни, обломки утонувших разбитых кораблей, какая-то уродливая клешня высотой в мой рост — все это я собрал по периметру квадратного участка, вплотную примыкающего к арендованному мной складу.
Адрес тот же: Район Буга-Браггаки, улица Грань Бездны, мой тихий и до этого абсолютно никому неинтересный склад, буквально балансирующий между мелководьем и глубокой морской бездной. Владелец склада владел и землей вокруг здания по обе стороны и, что интересно, даже частью пропасти — вроде как раньше там имелась некая недвижимость, пока все не обрушилось, но права владения остались. Я взял в аренду все три квадрата, каждый со сторонами в пятнадцать метров и все обошлось мне в один золотой в день. Итого этому хозяину я теперь платил две золотые монеты каждый день, и он был крайне доволен таким вот разменом — считай сдавал никому ненужную заброшку в обмен на полновесное золото. Это ли не истинная удача? Поэтому он даже обсуждать ничего не стал, легко поддался на мои уговоры — изначально он хотел по золотому за каждый участок — и в результате мы подписали договор аренды на целый год, при условии, что я оплачиваю первый месяц ежедневно, следующие три месяца я плачу раз в тридцать дней и потом уже выплаты раз в квартал. Прибывший на сделку старичок юрист, едва достающий мне макушкой до пояса, постарался защитить мои интересы и настоял на добавлении пункта о моем праве продлить аренду еще на три года на тех же самых условиях, если на то будет таково мое желание. Также я имел право на ремонт и на строительство, однако если по истечении аренды владельцу это не понравится, я буду обязан вернуть в изначальное состояние. Как по мне — вполне справедливо.
Хозяин подмахнул бумаги не глядя — суд по его пылающим радостям глазам, он уже прикидывал на что будет тратить отныне начавший литься ему на макушку ежедневный золотой ручеек…
Все произошло еще вчера. И когда они убыли, а фургон с кофемашиной и ее преисполненным надеждами хозяином еще медленно тащился к Приглубью, я взялся за дело, начав с расчистки территории. Трудился я не один — на помощь пришли мои домочадцы. Все кроме паука — ну да ему лишний раз лучше не показываться из своей берлоги.
Работал я только над тем участком, где планировал открывать свой бизнес на паях. Понимая, что у меня вообще нет денег на всякий там шикарный интерьер и декор, я сразу решил плясать от обратного и сделать все, чтобы максимально напугать потенциального клиента и пять раз заставить его подумать, стоит ли рисковать жизнью и заходить в эту пугающую кофейню… где наверняка их встретят отпетые мошенники, подлые воры и злобные убийцы…
Да… будь это в реальном мире — фиг бы кто зашел кроме любителей рискового адреналина.
Да… я изначально делал расчет больше на игроков, чем на куда более разумных и спокойных «местных». Игроки приходят в Вальдиру ради драйва. Ну… большая часть игроков во всяком случае… я вот что-то избегаю этого всего, но я из тех, кто построение финансового благополучия ставит выше всего остального…
Вчера мы полностью разгребли участок, воздвигли стену, напоминающую вал бурелома, оставив «пролом» для входа внутрь. Стена тянулась углом с двух сторон, отгораживая квадрат от улицы и от соседнего пустыря. Не понимающие моего замысла помощники пытались укладывать мусор аккуратно и даже посмели заикнуться о кирпиче и прочем нормальном строительном материале, но я только посмеялся и прямо швырял в будущую стену то, что находил прямо под ногами. В результате этих усилий из выла высотой в полтора метров торчали панцири, плавники, черепа, гнилые бревна и доски с гвоздями, пара якорей с обрывками цепей, несколько иззубренных клешней и все то прочее, что обычно отправляют на мусорку.
Это по периметру.
Внутри было самую чу-у-уточку лучше — заботясь о целости седалищ будущих возможных клиентов, я просто приобрел прочные, но косоватые столы и лавки в ближайшей мастерской общим количеством в шесть столиков и двенадцать лавок. На каждую лампу встало по две тусклые термитные лампы в чьем свете было бы проблемно даже собственную руку углядеть — зато огоньки прикольно мерцают и стоят очень дешево. Вся внутренняя обстановка обошлась мне в восемь серебряных монет.
Та-да-а-а-ам… вот и готово!
Пока безымянная кофейня почти готова принять первого смельчака клиента — как только прибудет её сердце. Но фургончик Коф-Скваха уже подходит к окраине Приглубья, я дождусь его, мы заведем фургон внутрь, после чего я наконец выпаду в реал. Ну а завтра с рассветом кофейня откроется, и я уж постараюсь чтобы её первым смелым посетителем был я сам…
И вот он я…
Зевающий рассвет, прохладная вода, медленно разгорающееся зарево солнца там над поверхностью океана, тени рыбацких лодок скользят по светлому песку мелководья и по улочкам подводного городка, а я, закинув ноги на бревно, сижу у входа в безымянную кофейню и наслаждаюсь горячим кофе, задумчиво глядя на пока редких спешащих по своим делам прохожих. Рядом со мной в песок нарочито косовато вбита палка с гордым и специально аляповатым объявлением «ТУТ ПРОДАЕТСЯ КОФЕ!», а ниже еще одна строчка: «Вкусный как твоя жизнь!».
Первым рядом со мной остановился игрок пятьдесят четвертого уровня. Поправив очки в золоченой оправе, он внимательно прочел объявление, сурово уставился на меня и очень сердито осведомился:
— Да откуда им знать какова на вкус моя жизнь⁈
— И не говори — вздохнул я и с хлюпаньем втянул в себя через трубку еще дозу черной бодрящей жидкости — Ох… хорошо…
— Объявление против всех правил разумного маркетинга!
— Да уж — согласился я.
— Кто владелец⁈
— Ну не я же — хмыкнул я и поднялся — Пойду еще кофейку куплю…
— Только после меня! А пока варят сей напиток — я уж донесу до баристы всю ошибочность такой рекламы! Кстати декор — отвратен!
— Да уж…
— А ну постой! Я же сказал — я первый! И мне не одну чашку, а шесть — мы идем убивать донную бешеную акулу и нам понадобится побольше бодрости! Ох уж эти рассветные квесты Вальдиры…
— Да уж…
— А ты парень немногословный я погляжу…
— Да уж — вздохнул я.
— Может кофе не бодрит?
— Ну…
— Да я сейчас сам проверю. Я в кофе знаток!
— Конечно-конечно! — заверил я, шагая так медленно, чтобы ни в коем случае не обогнать первого клиента.
Моя предусмотрительность дала свои плоды почти немедленно — он резко остановился, и я едва не влетел носом в его защищенную кожаным доспехом широкую спину. Повернувшись, он с большим подозрением всмотрелся мне в глаза и, понизив голос до грозного шепота, спросил:
— Надеюсь ты даже и не подумал хвалить баристу? Нет хуже кофе от плавающего на ложе из ложных дифирамбов баристы! Ты ему не дифирамбил⁈
— Я? Да что ты! Что ты! — я аж головой замотал от испуга — Я же не дурак какой, чтобы хвалить баристу! Баристу хвалит лишь полоумный! Я молча взял кофе и ушел… а сейчас просто иду за добавкой.
— Не говори ему что было вкусно! Скриви рожу так, будто хлебнул помоев — и вот тогда он постарается как следует прожарить кофейные зерна! Лучший кофе тот, что пахнет знойным полуднем, загорелыми женскими лодыжками и легким страхом баристы… ты согласен со мной?
— Эм-м-м… ну по паре пунктов так точно…
— Ага! Мы на месте! — крутнувшись, он оглядел небогатый интерьер, поморщился и шагнул к фургончику — Уважаемый!
— Слушаю! — и так донельзя напряженный Коф-Сквах вытянулся в дрожащую струнку, поедая клиента преданным взглядом — Чем угостить этим славным утром?
— Я сам решу какое это утро!
— Да, господин!
— И первый глоток сваренного тобой кофе подскажет мне ответ обо всем дне сразу!
— Да, господин!
— Желаю шесть тройных порций эспрессо крепких настолько, чтобы растворить печень кашалота!
— Да, господин!
— И никакого сахара, молока или любых иных богохульных добавок! Кто добавляет в кофе сливки тот никто иной как…
Дальше я уже не стал слушать. А зачем? Коф-Сквах заметался в фургончике, а я потопал обратно на улицу, собираясь создать вторую рекламную табличку и лениво размышляя что же такого на ней написать. Может как раз про то, что мы подаем эспрессо способный растворить даже печень кашалота? А эта кашалотная печень вообще легкорастворимый объект или нет?
Напишу табличку, постараюсь заманить сюда еще пару клиентов, а потом надо торопиться в рыночную таверну, где уже не раз и не два начинался мой долгий день и моя не менее долгая дорога…
Я лежал на плотной как хорошо стянутая метелка и мягкой как пуховая перина кроне высокого водорослевого дерева и, закинув руки за голову, смотрел, как надо мной очень неспешно проплывает громада синего кита. И тут не было ни малейшего преувеличения — бювалы Вальдиры покрупнее чем киты реального мира. Там по слухам в прошлом водились синие киты под сорок метров длиной — до тех пор большую их часть не истребили китобои. Этот же красавец идущий над мелководьем достигал длины больше пятидесяти метров — о чем всем лежащим рядом со мной отдыхающим игрокам радостно сообщил один из вездесущих знатоков, попутно добавив, что кита зовут Тхандерслоу, владеет им игрок-богатей Тэрррибл Страйк, в свою очередь являющийся членом крупного торгового клана Божевесы, имеющего свои торговые интересы буквально в каждом уголке подводного мира, а в последнее время активно продвигающегося и на сушу. Помимо этого, клан выращивают как раз таких вот подводных живых гигантов, способных преодолеть любой океан в будущем рывке к легендарному Затерянному Материку — и Божевесы считаются одними из фаворитов гонки…
Приютившее меня и моего питомца даже не дерево, а настоящее древо, старое, могучее, кряжистое, судя по виду заставшее еще войны древности, росло в большой впадине, через который проходил оживленный перекресток, где сходилось и снова разбегалось сразу три дороги. Во впадине высилось пять таких высоченных деревьев, а среди них, тоже обвитая водорослями и покрытая полипами, гордо возвышалась сторожевая башня стражи — здесь находился их форпост. Там у башни приткнулось несколько навесов, где традиционно можно было что-то продать или купить, подобрать несколько простеньких заклинаний, арендовать или купить верхового подводного зверя. Я там уже побывал, все осмотрел наметанным взглядом, стараясь запомнить каждую мелочь, но не увидел ничего, чтобы отличало ассортимент от точно таких же разбросанных к югу от Приглубья. Хотя я находился скорее юго-восточнее, впервые оказавшись в этой местности. Попалось под плавники очень быстрое временное течение, запущенное неким важным и могущественным «местным» магом из Гильдии Волшебников, что очень спешил куда-то с неким отрядом. Может таинственная миссия… а может у него просто живот прихватило. Я воспользовался оказией и вот я здесь — на стыке нескольких новых для меня дорог. Лежу так, чтобы видеть не только водные этажи, где шли и шли плавающие живые грузовозы, но и песчаное дно, изрезанное лентами дорог. Особое внимание я уделял тяжелому придонному транспорту вроде плезиозавров, записывая потихоньку названия их компаний-владельцев, отмечая сколько повозок они тащат, что едят там у башни стражи, где расположена одна из кормилен, куда регулярно подвозят повозки накрытые сетями, чтобы сдержать бьющуюся под ними серебристую массу кормовой рыбы. В бизнесе мелочей не бывает. А я планирую расширяться. И раз уж появилась возможность слетать на несколько десятков километров к востоку чтобы изучить здешние дороги — я ею воспользуюсь без малейших сомнений.
Ветви дерева были плоские как ленты, там среди водорослей бурлила своя жизнь и мой краб чувствовал себя превосходно, устроив кровавое буйство в метре от меня — так поступал питомец каждого из отдыхающего здесь игрока. Я был один из немногих молчунов, что позволяло остальным во всю проявить свое мастерство риторики и искусство бардов и менестрелей — один игрок как раз лениво, но мелодично перебирал серебряные струны небольшой шипастой арфы, так что имелось даже музыкальное сопровождение. К струнам добавлял свою певучую лепту его небольшой питомец, очень похожий на плавающую дикую помесь комара с флейтой…
— Вот это диво дивное — северный тилозавр! Редкость в наших краях! Ящер из рода мозозавров, плавает быстрее акул и дельфинов, на прямых разгоняться может вообще до безумных скоростей, что позволяет использовать его для срочных доставок на огромные расстояния. А по названию подвида становится ясно, что этот ящер один из нечастых представителей теплокровных, а его природный ареал обитания находится на севере — то есть под другую сторону обращенного к нам югом Старого Континента. Эти гиганты любят резвиться в ледяной водичке, грызут айсберги, пачками жрут пингвинов и легко глотают полярных касаток. Содержать такого красавца также дорого как гоночную машину… размером с грузовик… Судя по той нагрудной гигантской бляхе он служит королевству… и раз он здесь и так медлителен, значит уже завершил какую-то важную миссию и плывет отдохнуть перед следующим стремительным рывком по приказу подводного владыки… эх! Хотел бы я на таком прокатиться, когда он выходит на свою максимальную скорость да еще внутри попутного течения! Это ж как на гоночном болиде… да-а-а-а-а мечты, мечты… о! Еще что вспомнил — ящеры эти крайне своенравны и справиться с ними может далеко не каждый наездник! Чуть что — сожрут тебя вместе со стременами… если у них есть стремена…
Вызвавший столько эмоций темный подводный хищник проплыл чуть в стороне от нас и пропал в темной толще воды к югу, а над перекрестком потянулся караван из десятков кашалотов, сплошь обвешанных ящиками и мешками перевозимого груза. Караван сопровождался верховыми акулами с очень бдительно поглядывающими по сторонам охранниками, а реющее в воде знамя указывало на еще один крупный торговый подводный клан Вальдиры — Грошики.
Я уже приподнимался на локте, намереваясь вытащить краба из гущи водорослевых веток и отправиться дальше, но тот же игрок вдруг вскочил и, ловко балансируя на колышущейся древесной кроне, возбужденно замахал руками:
— Вашему вниманию красавцы стетаканты! Целая их боевая хищная стая! Редко кто из них достигает длины больше трех метров, но поверьте, мои дорогие слушатели — встреча даже с одним таким хищником чревата очень быстрым превращением в его питательный скорбный завтрак! А уж если наткнуться на стаю… да еще на стаю управляемую игроком дрессировщиком…
Вслушавшись, я медленно опустился обратно на дерево.
Никогда не знаешь где приобретешь, а где потеряешь. Казалось бы, простая разведывательно-торговая вылазка вдруг превратилась в нечто большее и прямо сейчас я напрямую получал информацию не только глазами, но и ушами. И терять этот шанс я не собирался. Кто-то заскучал и убрал или заворчал, а я прямо со своего места щелчком отправил рассказчику пару серебряных монет, он ловко поймал их своим смешным сплющенным в гармошку синим цилиндром и продолжил говорить, показывая невероятный пласт имеющихся у него знаний и сейчас описывая уже не проплывших мимо стетакантов, а только появившихся трех гигантских лиоплевродонов. Я знал, что они относятся к классу плиозавров и тоже используются как мощный тягловый транспорт, но как оказалось игрок в сплющенном цилиндре, достигший шестидесятого уровня и с ником Мамин Граммотей, с двумя «м», знал куда больше моего и умел очень красочно и ёмко подать информацию.
Так что следующие два часа я провел в неподвижности на кроне водорослевого древа. За это время Граммотей стал богаче еще на четыре моих серебряных монеты, а кроме меня ему подкидывали и остальные умные игроки, понимающие, что такая экскурсия, где ты сидишь на месте, а описываемые объекты плывут мимо тебя, встречается не часто. Уходил я вынужденно — время поджимало, требовалось срочно проверить как там мой третий ящер дела делает и не отстает ли от графика. Ник столь много знающего игрока я занес в свои ведомости и поставил отметку однажды пригласить его на хороший обед за свой счет, чтобы познакомиться ближе и завязать полезные связи. Мало много знать — надо еще уметь рассказать. И Мамин Граммотей это умел.
Мой третий арендованный ящер, ведомый не слишком опытным молодым погонщиком, примерно на полчаса отставал от графика — в результате я не застал его в высчитанной точке и некоторое время летел над донной дорогой, всматриваясь в меланхоличные морды всех встречных тягловых созданий. Нужную мне «морду» увидел издалека и сразу испытал облегчение — все в норме. Мелкие проблемы ожидаемы. Ящер упрямо тащил пять тяжело нагруженных повозок, опережая никуда не спешащие к вечеру крестьянские скрипучие телеги. Снизившись, перебросился парой слов с чуток напряженным погонщиком и узнал, что его вины в легком запоздании нет — там ниже к югу случилась заваруха с пытавшимися ограбить купеческий обоз разбойниками. Подводные лиходеи наскочили на дельфинах, попытались взять добычу, но напоролись на жесткий отпор и в воде закружилась боевая карусель. Все движение встало — нет дураков лезть под разряды боевой магии, а среди негодяев волшебники имелись — от некоторых ударов песок сплавился в стекло. Купцы и не смогли бы дать отпор, но среди них оказалось всего два сопровождающих некий груз чужеземца — две девушки, одна красноволосая, другая рыжая и всего вдвоем они так сильно дали разбойничьей ватаге по зубам, что те едва плавники собрали и поспешно убрались восвояси — хотя троих все же потеряли. На этом дело кончилось, но дорожный затор рассосался не сразу — вот и причина задержки.
Выразив радость, что он сам жив и невредим, я попрощался и рванул на север к Приглубью — день заканчивался, ящеры идут к питомнику. Сегодняшний день принесет мне около двадцати трех золотых монет чистой прибыли, причем третий ящер сделал больше всего выручки.
Нет…
Не правильно.
Не ящер сделал сегодня больше выручки. И не погонщик. Нет.
Я.
Я заработал эти деньги. Я сделал больше выручки. И в минус третий плезиозавр не ушел не благодаря везению, а благодаря моим навыкам и связям. Это я все заранее просчитал, заранее договорился и заблаговременно убедился, что все клиенты на месте и ждут, когда их груз подцепит моя хвостатая «фура». Я учел множество факторов, побывал в куче мест и перебросился несколькими словами с уймой народу, чтобы к вечеру все сложилось так, как оно сложилось.
Это заслуга моя, а не динозавра.
И если завтра я окажусь в глубоком убытке — то и это будет моя так сказать заслуга, но никак не вина кого-то другого.
А что, если на моего ящера нападут разбойники? Тогда кто будет виноват?
Да… я уже думал над этим. Разбой на здешних дорогах редко, но все же случается. Нет здесь особо ценных грузов. А если и есть, то мне их пока никто не доверяет. Вот только уровень этого самого доверия по отношению ко мне от «местных» дельцов постепенно растет, я это вижу, чувствую, ощущаю по количеству заказов и обращений, изредка мне уже поручают доставить что-то ценнее условных «грязных камней для постройки огородного туалета» и… и это чуток пугает. Не за горами день, когда ко мне подойдет один из хорошо знакомых торговцев и попросит довезти до Приглубья или еще куда повозку с реально ценными товарами. А ответственность за любой груз всегда на мне. Этот факт до меня донесли еще в самом начале эпопеи с грузоперевозками. И это то, что я каждый раз подтверждаю словами — в момент, когда мы заключаем сделку. Я говорю — да, я в ответе за ваш груз и в случае чего полностью компенсирую его стоимость. И пару раз я уже попадал на небольшие суммы — когда в дороге товар чуток портился. И я исправно платил, не забывая добавить свои искренние извинения, равно как и выразить надежду, что этот прискорбный инцидент никак не повлияет на наши дальнейшие деловые отношения.
Так уж положено в мире бизнеса — брать на себя ответственность.
Пока что, учитывая характер и стоимость моих грузов, мне куда дешевле выплатить полную его стоимость в случае чего, чем нанимать даже одного охранника — ему-то платить каждый день, а чем он профессиональней, тем выше и плата.
И это одна из причин, почему я порой опасался собственного роста как бизнесмена — у меня попросту нет достаточных средств, чтобы в случае чего действительно покрыть стоимость утерянного чужого имущества. Даже сейчас я не каждый день в плюсе.
Недавно прочитал в какой-то умной книге, что если в этой жизни предоставляется шанс, то за него надо хвататься и руками, и зубами, шанс упускать никак нельзя, потому что далеко не факт, что он появится еще раз. И вот уже второй день я мысленно молился о том, чтобы фортуна пока даже и не думала предоставлять мне никаких блестящих шансов и возможностей. Не надо! Пожалуйста! Рано пока. Дайте мне еще чуток времени заматереть, набраться связей и, что самое главное — опыта. Причем я не о игровом опыте, а о знании деловых тонкостей, о финансовом чутье, о наработанной интуиции, что позволит мне научиться хоть немного разбираться в тех, с кем приходится иметь дело.
Вальдирой правит не сталь клинков и не боевая магия.
Нет.
Вальдирой правят деньги и те, кто ими владеет.
Умные это знают и принимают. Дураки приходят в игровой мир с мыслью, что здесь всем рулят прокачанные умения и магия… и это глубоко ошибочное мнение.
Недавно я видел, как на рынке один дуралей игрок оскорбляет мирно улыбающегося тихонького дедушку ахилота в поношенном сюртуке, пришедшего разобраться с проблемой у прилавка. Молодой продавец отказался сделать наглецу игроку большую скидку и того такая неуступчивость привела в настоящее бешенство. Дуралей не понимал, что лучше перейти дорогу горящему жаждой убийства берсеркеру двухсотого уровня, чем задеть хоть краешком невежливого слова этого немощного на вид старичка… Не знаю, чем там у них все кончилось, но успел увидеть проталкивающегося сквозь толпу широкоплечего стражника. В одном я уверен точно — на этом дело не кончится. Я про дедушку того знал пока не очень много, но даже имеющихся познаний было достаточно, чтобы понимать — игрок пожалеет о своем дурном характере и очень быстро. Хотя может даже и не узнает причину столь великого своего невезения — вряд ли кто-то ему станет это пояснять…
Поздний вечер я встретил в месте для себя новом, но при этом схожим с тем, где я частенько коротал свои вечера — в книжной лавке. Все три ящера благополучно прибыли в питомник, моя выгода составила двадцать одну золотую монету, но я округлил свою выручку до двадцати, а остаток вручил молодому погонщику дабы он сумел достойно угостить отца и его коллег во дворе их семейного дома под сенью старого водорослевого дерева. Тогда же я вручил ему в подарок острый кинжал с клинком в локоть длиной — зачарован на прочность клинка и остроту лезвий, с рукоятью нарочито простенькой, обмотанной кожаной полосой, а ножны и вовсе выглядели непрезентабельно. Юнец сначала не осознал, не удержался от разочарованной гримасы, но вот его отцу хватило одного взгляда на кинжал, и он дал сыну звонкий подзатыльник, после чего коротко поклонился в знак благодарности. Да… кинжал был очень недешевый. Я купил таких два, но один мне был необходим для личных нужд. Если не поправлю чуток финансы мира реального, то скоро и картошки не на что будет купить…
Но пока что я с восторгом ходил между высоченных стеллажей из мореного дуба, где полки были тесно заставлены книгами, каждая из которых скрывала либо невероятные приключения, либо трагическую любовную историю, либо глубокую жизненную мудрость… а может все это вместе взятое… иногда я поднимал руку и бережно скользил кончиками пальцев по книжным корешкам, пытаясь прикинуть сколько же у меня лет уйдет, вздумай я прочесть каждую книгу даже на одном из многоэтажных стеллажей, где каждая полка содержит десятки вселенных…
Раньше я не понимал книжных червей и даже относился к ним с откровенным непониманием — как можно тратить даже пару часов в день на чтение, если там снаружи происходит столько всего интересного… но теперь я относился к книгам иначе — потому что начал их читать, начал осмыслять написанное в них и буквально чувствовал как книги меняют меня атом за атомом…
А происходящее в магазине доказывало, что книгами увлечен не я один. Владелец книжной лавки, очень высокий сухопарый ахилот в годах, в массивных очках с темной роговой оправой и седой аккуратной бородкой, стоящий за блестящим красной медью кассовым звонким аппаратом, едва успевал принимать деньги, а к стойке выстроилась небольшая очередь покупателей, каждый их которых держал по стопке книг. Три седовласых и почему-то слегка пыльных на вид, но очень расторопных помощника сновали по ярко освещенному просторному помещению, приходя на помощь, когда требовалось что-то пояснить или порекомендовать. Покупателей в лавке было никак не меньше двадцати и это, не считая оккупировавших детский книжный угол детишек, яростно нарушающих тишину ради обсуждения только что вышедшего подросткового детектива про мистического юного авантюриста Арти Тэнкс и Руины Черного Саргасса…
Мне никто не мешал бродить по книжной сокровищнице, а я не торопился, имея дополнительную причину находиться здесь. Мысль посетить эту часть города и выяснить, где находятся ближайшие к этой точки книжные магазины и в каком из них самый богатый выбор, пришла ко мне случайно, когда я размышлял на тему правильного подарка для начитанной дочери одного важного здешнего дельца. Он проживал в солидном районе, а благодаря умению плавать и зависать в воде, мне не составило труда осмотреть все сверху и отыскать не только большой магазин, но еще и заметить стоящее у его входа объявление, что сегодня у них завоз немало количества новинок. И вот я внутри, стараюсь никому не мешать, осматриваюсь, изучаю ассортимент, наблюдаю за остальными покупателями и прислушиваясь к их тихим разговорам.
Где-то еще минут через пятнадцать наступил глубокий вечер и всю недовольную таким поворотом событий детвору выпроводили на улицу. Детям пора ужинать. В магазине повисла благостная тишина, тихо оседали на пол частички ила, тут же поедаемые выползшими на работу морскими донными чистильщиками, каждый из которых нес на горбу маленькую сиреневую лампу. Верхний свет чуть угас и магазин стал выглядеть по настоящему волшебным местом, где роль светлячков выполняли ползающие по полу уборщики. Покупателей тоже поубавилось, равно как и книг на полках.
И в этот момент через порог ступила она — девушка в изящном белом платье. Хва-Бэнти, дочь уважаемого Тур-Урэла.
Чистой воды везение!
Я находился в дальней части зала и тут же сделал еще один шаг назад, утонув в сумраке книжного тупика. Надо собраться с мыслями и понаблюдать. Мне в плечо уперся корешок солиднейшего тома о новейшей истории Южного Побережья, а в висок углом ткнулась книга о кровавой истории пиратского разбоя как на, так и под водой, охватывающая последние три столетия. Вытащив с полки первую попавшуюся книгу, я открыл на случайной странице и замер, пытаясь услышать хоть что-то.
Мои предположения оправдались — начитанная и собирающая личную библиотеку девушка не могла не посещать книжные магазины. Раз она решила собрать внушительное книжное собрание — очень сомневаюсь, что речь лишь о паре скромных полок — и ей нужны не абы какие книги, то ей придется и общаться с владельцами книжных, что-то заказывать, узнавать, просить достать и так далее. А табличка у входа, заявляющая о новых поступлениях… для читающего человека это как медовая ловушка. Устоять невозможно. Хотя мне повезло, что она зашла именно сейчас… ну как повезло… толку то? Стою в углу, гляжу издалека, но ничего не слышу. Улыбнувшись владельцу — а тот расплылся в улыбке столь широкой и радостной, какой одаривают далеко не каждого покупателя — она что-то сказала, он ответил, ненадолго исчез за полированной дубовой стойкой, а когда выпрямился, в его руках была солидная стопка книг.
Проклятье… отсюда я не вижу ровным счетом ничего полезного.
Выхватив с полки еще пару книг, я сунул их подмышку и с раскрытым томом в руках двинулся к стойке, избегая смотреть на разговаривающих и скользя взглядам по шкафам. Но приближался я неуклонно, торопясь успеть до того, как перебираемые сейчас Хва-Бэнти книги исчезнут в уже подготовленной хозяином матерчатой сумке. К моему удивлению в своем фальшивом изучении полок я на самом деле наткнулся на пару любопытных экземпляров и добавил их к остальным, в результате финишировав у стойки с солидным грузом. От Хва-Бэнти меня отделяло еще два покупателя, но я шагнул чуть в сторону и сумел не только увидеть покупки девушки, но и сделать скриншот — вот она польза от бытия игроком. Сумел я и уловить краем уха их приглушенный разговор, поняв, что Хва-Бэнти ждет еще не меньше тридцати заказанных книг, из которых владельцу лавки удалось обнаружить пока лишь половину, но он не теряет надежды отыскать и остальные. Тогда же девушка передала ему сложенный вдвое лист водорослевой бумаге — и я мгновенно опознал в ней один из высококачественных и достаточно дорогих сортов писчей бумаги, что-то около серебряной монеты за пять листов. Та, которой я пользовался я сам, практичная, толстая, шероховатая, порой с мелкими щепками, вмятыми в лист, обходилась мне в серебряную монету за стопку в сто штук. Зато я мог исписывать до пятнадцати таких листов в день и не переживать при этом о их стоимости.
Нужную мне информацию я получил — жаль не могу заглянуть в тот сложенный лист бумаги, убранный хозяином в тут же закрытую на замочек солидную кожаную папку. Звонко щелкнув эти самым замочком, владелец заверил покупательницу что отправит запросы по своим источникам, а уже прибывшее отправит сейчас же самым надежным курьером по известному ему адресу. Хва-Бэнти отошла, я сделал шаг вперед, задумчиво глядя лишь перед собой. Та, что стояла передо мной, оплатила книгу и ушла, я водрузил книги на стойку и замер, услышав сбоку чарующий и чуть хрипловатый голос:
— Доброго вечера, господин Бульквариус.
Повернувшись, я коротко поклонился как оказалось не ушедшей далеко девушке:
— И вам доброго вечера, уважаемая госпожа Хва-Бэнти. Как здоровье вашего достопочтимого отца господина Тур-Урэла? Надеюсь все в полном порядке?
— Милостью светлых богов это так — ответила она и опустила взгляд больших глаз на выбранные мной книги — Хм…
Пока она изучала мои будущие приобретения, я откровенно наслаждался её чуть усталой за день красотой. Белоснежное платье подчеркивало все что нужно подчеркнуть, не переходя при этом границы приличий и отчетливо демонстрируя, что если она и не замужем, то не по причине недостатка или изъяна внешности. С внешностью у Хва-Бэнти все было в полном порядке… бездонные глаза, изящная длинная шея, чуть скрытая нарочито выпавшими из высокой прически темными локонами… вздрогнув, я с трудом отвел глаза и, кашлянув, повернулся к владельцу магазина… только чтобы обнаружить что он сместился куда-то в сторону, видимо решив дать нам договорить и начав обслуживать других покупателей.
— Интереснейший выбор книг — тихо произнесла девушка — Особенно необычна та, что сверху… жесточайшее чтиво… и я пока не смогла дочитать до конца, хотя и владею таким же экземпляром.
— М?
Я глянул на раскрытую книгу, ту, что я схватил не глядя, ради маскировки своих истинных намерений и обнаружил на развороте сцену, где стражника ахилота пронзает шипастыми лапами огромный боевой паук. А на заднем плане другой стражник пронзает еще одного паука огромным гарпуном с пылающим термитным наконечником. Нарисовано было максимально реалистично… аж дрожь берет. Б-р-р… надо же было так неудачно открыть.
— Вас интересует эпоха паучьих войн, господин Бульквариус, когда весь океан помутнел от пролитой крови?
— Интересует — кивнул я, не соврав ни единым словом.
Аккуратно закрыв книгу, я провел ладонью по темному кожаному переплету и кивнул еще раз:
— Да… меня интересует эпоха паучьих войн.
— А что еще? Что еще читаете, господин Бульквариус?
— Хм… не так-то просто и перечислить… я стараюсь охватить как можно больше различных сфер в чтении. Финансы, история мира подводного и сухопутного, снова финансы, но при этом стараюсь читать не сухие сведения, а истории, рассказанные теми, кто создал свои империи сам, кто начинал в низах и преуспел. Также я читаю биографии великих…
— Ахилотов? Людей?
— Не делаю различий — подняв руку, я постучал себя указательным пальцем по виску — Да внешне мы отличаемся… порой разительно… но я считаю, что вот тут мы одинаковы, госпожа Хва-Бэнти. Ведь независимо от того какого мы роста, как выглядим внешне, сколько у нас рук или лап, живем мы в лесах, обитаем на мелководье или ползаем по дну самых глубоких подводных бездн… независимо от всего этого в первую очередь мы создания мыслящие. Думаю, ахилоты пишут свои книги, люди свои… но есть ли разница зажато писчее перо в пальцах перепончатых или нет, а может даже удерживается щупальцем или когтями… ведь слова и предложения пишутся разумом, а тело… тело лишь выполняет его приказы.
Тишина…
Она пристально смотрит мне в глаза. А я пытаюсь сообразить какого вообще черта морского я ей выдал вот это все что, к моему собственному удивлению, гнездилось где-то у меня в мозгу.
— Глубокие мысли — наконец изрекла он — Очень глубокие…
М-да…
Прозвучи такие вот прохладные слова на свидании и можно смело делать вывод, что романтикой там больше и не пахнет, а в его итоге все разойдутся в разные стороны. Как хорошо, что у нас тут не свидание, а просто случайная встреча и диалог о литературе…
Я смущенно улыбнулся:
— Прошу прощения, если был излишне многословен.
Может мне общения не хватает? Ну не делового, а такого чтобы по интересам так сказать или просто по душам. Поэтому и выплеснул внезапно…
— Я люблю многословие — уголки чувственных губ чуть изогнулись в легком намеке на искреннюю улыбку.
И вот эта прекрасная девушка до сих пор без мужа? И это её называют за глаза Хваткой Бесплодкой? Поразительно…
Не верю…
Наверняка кто-то есть — тайный любовник, а может и не особо тайный. Ну или там стадия воздыханий и безмолвных серенад под забором — а безмолвных, потому что семья не из простых и любому певцу быстро втолкуют, что не у того забора он вздумал кошаком подводным завывать трагично…
— Пауки… — сказала она, продолжая стоять в шаге от меня, скрестив руки под грудью так, словно обнимая сама себя — Что думаете о пауках, господин Бульквариус?
— Вы о разумных?
— О да. Именно о них. Не о обычных насекомых. И да, я знаю, что на самом деле они членистоногие хелицеровые… или многоколенчатые, если уж мы говорим о пауках морских… Но я говорю именно о разумных пауках, о тех, кто живет среди нас ахилотов, являясь одной из разумных подводных рас…
— Ответ по настоящему сведущей леди — улыбнулся я — Вас интересует мое мнение о ком-то из них или…
— Что вы думаете обо всей их многоногой расе, господин Бульквариус?
— Ну… я лично знаю нескольких пауков. Однако знаю не так долго, чтобы у меня создалось хоть какое-то впечатление. И опять же разве можно по нескольким из расы судить по всей расе? Посему я могу высказать мнение лишь о ком-то конкретном, если вас, госпожа Хва-Бэнти, интересует именно он и я знаком с ним лично… вы планируете вести дела с кем-то из пауков?
— А вы ведете с ними дела, господин Бульквариус?
— Случается — признался я — И не вижу в этом ничего дурного.
— Войны с пауками привели к чудовищным последствиям для всего подводного царства… мы до сих пор не оправились и не вернули себе и половины былого могущества. По сию пору многие подводные королевства пребывают в руинах…
— Но ахилоты победили.
— Да… и заплатили очень высокую цену. Моя семья происходит из одного из таких ныне разоренных небольших королевств далеко к северу. Моим предкам пришлось бежать — тем, кто не мог сражаться. Остальные подняли гарпуны и встретили смерть достойно…
— Приношу свои искренние соболезнования. Терять близких — всегда тяжело.
— Вам приходилось терять кого-то?
— Отца и мать — коротко и без улыбки ответил я — Да, мне приходилось терять близких.
— Мои соболезнования, господин Бульквариус.
— Благодарю от всей души, госпожа Хва-Бэли…
— И пусть разумные пауки ныне живут среди нас… разве можно верить тем, кто поедал нас будто промысловую рыбу?
— Я пока не могу дать вам никакого ответа. Поэтому я и покупаю книги о прошлом, чтобы добавить к ним позже свои личные знания о настоящем и… быть может составить какие-то предположения о будущем…
— И снова — очень глубокие слова, господин Бульквариус. Я запомню их. И даже запишу.
— Вы слишком добры к моим мысленным скромным возможностям…
— Чай? Кофе?
— А?
— Кофе — она решительно кивнула и взмахом руки указала на дверь — Я бы выпила пару чашек кофе за увлекательной беседой с умным джентльменом… если меня угостят этим кофе.
Встрепенувшись, я часто закивал:
— Прошу прощения! Порой я такой… — мой взгляд упал на дубовую стойку — Порой я такой дубовый, что самому стыдно. Благодарю за оказанную мне честь, госпожа Хва-Бэли — я с великой радостью угощу вас кофе!
Мне показалось или она сама смущена? Это ведь не едва заметный румянец смущения на её щеках?
Отбросив глупые мысли, я торопливо оплатил покупки — семь золотых монет! Проклятье! Надо же было сцапать для прикрытия столь дорогие книги! Дождавшись, когда мне все уложат в сумку, повернувшись, одарив меня волной тонкого аромата, она сообщила:
— Неподалеку есть милая кофейня и можно посидеть за столиком прямо на улице.
— Отлично!
Ну да — никто со мной нигде уединяться не будет, надо соблюдать приличия — а «местные» преимущественно ведут себя весьма сдержанно. И незамужней девушке из богатой семьи важно сохранить свою репутацию столь же белоснежной, как и её платье.
— Правда ли что вы награждены нагрудным знаком Чистосердие Приглубья третьей степени? — неожиданно спросила она, пока мы шли к выходу.
Едва не споткнувшись, я ответил утвердительно:
— Это так.
— Почему не носите на груди? Из скромности?
— И поэтому тоже — хмыкнул я — Храню бережно, наградой дорожу, но стараюсь не привлекать к своей персоне слишком уж много внимания.
— Нагрудный знак может помочь во многих делах…
— Это так.
— Но порой может и помешать, ведь дела ведутся с разными ахилотами, верно?
— И это так. Вы мудры, госпожа Хва-Бэли.
— Расскажете за что получили награду?
— Расскажу. Тут нет ничего таинственного и хоть сколько-то героического — рассмеялся я, церемонно открыая перед девушкой дверь и пропуская её вперед…
Кофейня действительно была хорошей, хотя внутрь я заглянул лишь через большие окна, а мы свой выбор остановили на столике, стоящем под сенью старого водорослевого дерева, причем столик стоял как бы особняком, но не слишком далеко от остальных, что позволяло говорить свободно, но не давало почвы для пересудов о возможном свидании. Надо же как я быстро обо всем это сообразил… ну и добавил пару деталей, выложив часть книг из сумки на столешницу, а также положив перед собой несколько чистых листов бумаги и начав крутить в пальцах магическое перо.
Идеальное прикрытие — те, кто знали Хва-Бэнти, знали и о её увлечении литературой, равно как и делами финансовыми. Так мы выглядим не как парень с девушкой, а как что-то ищущая госпожа и готовый её помочь ахилот чужеземец, прямо сейчас записывающий все её пожелания. От нас даже отвернулись все с разочарованным видом…
К чему я так стараюсь показать всем что это ни в коем случае не свидание?
О… я боюсь не пересудов горожан. Мне даже приятно показаться в городе со столь красивой девушкой и пусть завидуют. Я боюсь гнева её отца. И не забываю о том, что многие из его сыновей служат в городской страже. Чего мне не надо, так это ненужных обвинений и подозрений — мне еще, как я скромно мечтаю и надеюсь, дела вести с уважаемым Тур-Урэлом… и в этом городе мне еще жить…
После того как мы сделали заказ, а я с облегчением убедился по меню, что здесь нет заоблачных цен, обычная городская кафешка и денег у меня хватит с лихвой, сначала не знал как продолжить разговор. Вообще с девушками я умею. Вот уж неожиданный плюс жизни барного алкаша в том, что я научился знакомиться, поддерживать разговор и вообще выглядеть тем, кто не станет грузить мозги унылой ерундой, а просто поможет развлечься и не испортит вечер. Но там были девушки реальные и современные. Там я знал о чем говорить… а тут что обсуждать? Тонкости бисероплетения? Аспекты викторианской живописи? Даже и не знаю…
Но мне не пришлось долго мучиться — Хва-Бэнти заговорила первой и следующие часа полтора я только и делал, что кивал, поддакивал, дозаказывал нам кофе с пирожными и слушал. К моему искреннейшему удивлению она умела говорить и рассказывать с мастерством не меньшим чем у недавно встретившегося мне на кроне старого древа игрока Мамин Граммотей. Потоком слов с неё незаметно смыло маску сдержанности и спустя какое-то время я понял, что передо мной сидит, по сути, совсем еще девчонка, максимально увлеченно рассуждающая обо всем, что связано с бизнесом, финансами и прочими плотно прилегающими друг к другу деловыми сферами. И не прочти я до этого немало книг на нужные темы, я бы просто не понял даже четверти произносимых слов, что больше подошли бы к устам лениво и веско рассуждающего профи с Уолл-Стрит.
Сначала мы обсудили мелких торговцев и их успехи, и промахи, благодаря чему я узнал несколько новых для себя имен — и записал их. В свою очередь я тоже поделился несколькими именами, рассказав о тех, с кем меня свела судьба на дорогах и в тавернах подводной Вальдире, сразу озвучив чем они могли бы оказаться полезными их семья. И Хва-Бэли тоже не стала полагаться на память, достав из небольшого на вид кошелька из белой кожи блокнотик, куда записала услышанной изящной чернильной ручкой с золотым пером. Что меня поразило больше всего — она писала на первой же странице блокнота, надпись держалась несколько секунд, пока над ней не проводили рукой, после чего исчезала, и страница снова становилось девственно чистой. Я не смог удержаться от вопроса, и девушка пояснила: все что пишется в блокнот само собой сразу же дублируется в лежащий прямо сейчас на столе в ее личных покоях неподъемный фолиант на пару тысяч страниц тонкой бумаги. В блокноте же все стирается. Для чего это сделано? В первую очередь для безопасности — карманных воров в Приглубье да и повсюду пока не извели и рисковать важными деловыми записями совсем не хочется. Во-вторых, это просто очень удобно — фолиант зачарован на понимание речи и стоит потребовать нужные сведения, и он сразу откроется на нужной странице. Еще этим пользуются для немедленной передачи важных слов и даже писем тем, кто сидит у книги и ждет, скажем, результатов деловых переговоров. Дать приказ ахилоту с быстрой рукой и разборчивым почерком — и можно вообще каждое сказанное на встрече слово перенести в фолиант. Многие этим пользуются, а книги позже уходят в архив. Однако удовольствие недешевое…
И сколько стоит?
Сам фолиант — не очень дорогой, в придачу к подобному блокноту их штуки три в подарок дадут. А вот блокнот… тут цены от пятисот золотых монет. А как хранит свои записи господин Бульквариус?
Я признался и даже показал — пишу на таких вот многократно сложенных листах, потом уже переписываю все важное в рабочие журналы, а мой архив это угол рабочего стола в моем гостиничном номере. Но когда разбогатею достаточно, то обязательно приобрету магический блокнот для синхронизации данных. Слово оказалось для нее новым, она вопросительно взглянула на меня, и я пояснил его значение.
— У чужеземцев много непонятных нам слов… — заметила она, серебряной ложечкой среза уголок пирожного.
— Другой мир — другие слова — ответил я.
— Ты ахилот…
Глянув на свои пальцы с перепонками, я пожал плечами:
— Не поспоришь…
— Но я слышала что вы одновременно живете в двух мирах… здесь вы ахилот Бульквариус, а там в своем родном мире у тебя другое имя и… и вы человек, что живет на суше, дышит не жабрами, а легкими, не имеет перепонок и плавает далеко не так быстро, а жить под водой и вовсе не сможет… насколько правдивы эти слухи?
— Полностью — ответил я, даже не пытаясь скрыть удивления — Неожиданные вещи интересуют вас, госпожа Хва-Бэли…
— Трудно не заинтересоваться вами чужеземцами… с каждым годом вас все больше, вы оказывается исконным жителям серьезную конкуренцию, а дела ведете порой так грамотно и жестко, что даже веками торгующим семьям есть чему у вас поучиться… но главное, что поражает нас — вы бессмертны… ведь вы бессмертны, господин Бульквариус?
— Просто Бульк — попросил я — И обращаться лучше на «ты». Понимаю, что мне подобная честь оказана не будет, ну а я сам считаю, что чем проще форма обращения, тем легче подбирать правильные слова.
— Бульк… так ты бессмертен?
— К моему сожалению это не так — усмехнулся я — Ведь бессмертные — это те, кто вообще не может умереть. А меня убить довольно легко…
— Но ты не умрешь… не обратишься в прах. На месте твоей гибели останется облачко серебристого или алого тумана, а сам ты, почти нагой, появишься на особой плите где-нибудь неподалеку… разве не так?
— Все так. Но это не бессмертие, а что-то вроде… воскрешения, как бы богохульно это возможно не звучало. Надеюсь, светлые боги не осерчают на меня за такие рассуждения. Но это оно — воскрешение. Здесь в Вальдире мы можем умирать и воскресать бесконечно, но теряя при этом часть силы и умений — которые потом придется зарабатывать и изучать заново. Поэтому мы чужеземцы очень не любим погибать.
— А там? В твоем родном мире откуда ты родом… по известной нам легенде ваш мир погибает…
— Каждый мир погибает. Просто чаще всего конец света грозит наступить не так уж и скоро…
— Там ты тоже бессмертен?
— Уверен, что вы уже слышали, что там мы более чем смертны. Одна жизнь, одна смерть и никакого возврата с того света. И никакого серебристого тумана — на земле останется мое мертвое тело… которое придется кому-то уносить с тем чтобы потом похоронить по одному из наших многочисленных погребальных обрядов.
— И после обряда — долгий путь души в Королевство Аньгоры? Путь в Королевство Мертвых?
— Если у нас и есть королевство мертвых, то никто не знает этого наверняка — ведь еще никто из нас не возвращался с того света. Это путь в один конец. И поэтому многие из нас стремятся прожить свою жизнь как можно ярче… до того, как наступит момент небытия…
— И пока ты сидишь здесь напротив меня, пьешь кофе и рассуждаешь о смерти… твое тело? Что происходит с твоим телом там? Или оно как-то переносится сюда и…
— Нет-нет. Оно остается на месте. Мое тело лежит там неподвижно словно погруженное в мертвый сон, а мой разум бодрствует и находится здесь. Тут в Вальдире я провожу время с рассвета и чуть ли не до полунчи, а в том мире — лишь ночи.
— Вам не нужен сон?
— Еще как нужен — заверил я пытливую девушку — Ночами как раз сплю как убитый, чтобы восстановить силы и снова нырнуть в чудесную Вальдиру.
— Каково это?
— Нырять в Вальдиру?
— Нет. Каково это жить там на суше… дышать воздухом, а не водой, ходить в этом самом воздухе, ощущать палящий жар не сдерживаемого толщей воды солнца и дуновение иссушающего ветра… каково это слышать пение певчих птиц — я много читал о птицах, о их чудесных ярких перьях… папа хотел подарить мне настоящего попугая или говоруна, но я отказалась… ведь пусть клетка зачарована от воды, птице будет не суждено полетать даже в комнате… так каково это — жить в воздухе, а не в воде?
— Хм… честно признаться, я не задумывался над этим. Но если сравнивать… то возможно я бы предпочел навсегда остаться в теле живущего в глубине ахилота. Хотя бы потому, что по нашим меркам вы умеете летать.
— Разве?
— Мы называем это плаванием, но разве это хоть чем-то отличается от настоящего полета? Стремительно разрезать воду, выпрыгивать, нестись в попутных течениях… вот настоящее волшебство как по мне.
— Да ты романтик, Бульк…
— Разве что немного — улыбнулся я — Но скорее я счастливчик, ведь могу жить в двух стихиях. Рассказать что-нибудь еще, госпожа Хва-Бэли?
— Да… расскажи о ваших богах. Ведь у вас есть боги? Светлые и темные, добрые и злые… — спросила она и неожиданно переключилась на совсем иную и куда более приземленную тему — А есть ли в твоем мире банки, где можно открыть счет и получать с этих денег сложные проценты? А есть ли в твоем мире по-настоящему большие и глубокие океаны? А есть ли в твоем мире…
Этих «а есть ли в твоем мире…» прозвучало еще не меньше пяти раз, пока я не попросил её сделать паузу. Пока она занималась пирожным, а официант доливал нам кофе, я собрался с мыслями и начал рассказывать о нашем мире, старательно отвечая на её многочисленные вопросы. Вот уж действительно пытливый ум — её интересовал просто огромный спектр знаний и слушала она с искреннейшим интересом, постоянно делая пометки в белом блокнотике. Да… со стороны наша встреча никем не будет воспринята свиданием… романтикой тут не пахло отдаленно…
Беседу мы закончили еще через полтора часа и только потому, что за девушкой явилась женщина в платье служанки и с самым решительным и суровым выражением лица. Я попрощался, заверил, что для меня будет высокой честью следующая встреча, проводил их поклоном, расплатился и пошел к гостинице, пряча заметки поглубже во внутренний карман. Эти записи потерять нельзя — там много того, что я понял о Хва-Бэли и её интересах. Я даже прикинул уже какие книги ей будут интересны. Но главное что я получил сегодня, так это мелодичное сообщение от игровой системы:
Поздравляем!
+2 доброжелательности к отношениям с торговцем Хва-Бэли!
Текущий уровень доброжелательности с Хва-Бэли: +2.
Видимо моя честность пришлась ей по душе. А после общения с ней я не сомневался, что она прекрасно умеет отличать ложь от истины, поэтому особо следил за тем, чтобы из моего рта выходила одна лишь правда. Ну и еще я понял, что мне с ней очень комфортно и легко общаться.
Интересная она… прямо очень интересная, а еще умная, искренняя и… и красивая.
Так, Бульк, ты это… ты давай не того!
Остаток вечера я снова провел не так, как планировал. Пришлось перечеркнуть эти строчки красными чернилами и вписать в дневник иное, ведь я не смог посвятить несколько часов таким делам как продолжение истории с картами ДДФ, ремеслу геммосотворения, тестированию особого одеяния от Дре-Скина и еще пары важных пунктов, кои я и так слишком долго откладываю.
Но про обитателей моего склада я не забыл. Закупил очень много провизии, лично притащив две битком набитые корзины, не забыв и про бутылки с вином. Проходя через мастерскую, приобрел пару простых крепких кроватей, большой новый стол, шкаф для книг и новехонькую повозку на подобие той, что у меня уже имелась. На новом транспорте все это доставили к моему складу, парни занесли все внутрь, я посидел с ними чуток и вышел в кофейню, благо она буквально прилегала к стене. С собой я нес большой матерчатый сверток с приобретенным в одном необычном магазинчике товаром.
Открывшееся зрелище могло порадовать взгляд любого делового человека, решившегося на очередную авантюру — у нас были посетители! Я их даже посчитал — четырнадцать игроков и трое «местных». Последние сидели скромно за столиком у фургончика, с явным удовольствием потягивали кофе и разговаривали о чем-то своем. Игроки были куда более шумными, горланили песни, хвалились подвигами и тоже пили кофе. Среди них я заметил того утрешнего игрока, что грозился с первого глотка понять качество кофе — и, судя по всему, кофе ему понравилось, раз он вернулся на ночь глядя. Коф-Сквах сиял как начищенный пятак, крутясь внутри фургончика быстрым веретеном, успевая делать кучу дел сразу. Одна беда — темно тут было и пара светящихся слизней на стенах не в счет. Но у меня имелось частичное решение этой проблемы: открыв сверток, я достал две аккуратно сложенные гирлянды разноцветных фонарей, после чего повесил их на достаточной высоте над столиками в виде косого креста. Когда умеешь плавать и зависать в воде любой монтаж труда не составит. Фонарики загорелись, видимости существенно прибавилось, а на мой взгляд и атмосферы тоже — которой только добавлял шарма торчащий из стены чей-то оскаленный череп.
У фургончика меня ждала новость — чуть нервный Коф-Сквах сообщил, что после полудня приходило трое очень солидных и пока благожелательных ахилота. Один из торговой гильдии, другой из гильдии заведений, а третий из мэрии. Они явились напомнить, что по законам Приглубья любое новое заведение может свободно работать без всяких разрешений не более недели, после чего обязано либо закрыться, либо получить все необходимые разрешения, равно как и начать платить налоги в городскую казну. Они спросили кто тут главный, Коф-Сквах мудро перевел все стрелки на меня и делегация мирно, но настойчиво попросила господина Бульквариуса завтрашним утром посетить хотя бы одну из гильдий, а лучше бы посетить каждую и ни в коем случае не забыть про мэрию.
Про этот закон я знал и закон сей всецело одобрял — он позволял провести нормальный тест и в случае чего собрать вещи и закрыться, не понеся при этом дополнительных убытков. И хлопот с бюрократами меньше.
Пойду ли я завтра по всем этим инстанциям?
Это зависит от вопроса на очень простой вопрос: как там дела с дневной выручкой? И я не про оборот, а про чистую выручку, пусть и без вычета налогов.
Коф-Сквах ответил мгновенно и положительно: чистая прибыль три с небольшим золотые монеты в день. Мы в плюсе, а не в минусе.
Хм… ну… треть уйдет на налоги, еще треть это расходы на получение и ежемесячную оплату всех необходимых разрешений, еще часть денег уйдет на плату аренды территории, однако пусть микроскопическая, но прибыль все же имеется. И что главное — мне ничего не пришлось для этого делать в течении всего дня. Так что главное наладить весь процесс как следует и отладить все скрипучие моменты…
Да… завтра или максимум послезавтра, тут зависит от пока не проверенного как следует завтрашнего распорядка заказов у моих ящеров, но я навещу все инстанции и начну процесс регистрации нашего заведения.
Получив мой ответ, Коф-Сквах просиял и напомнил:
— Нужно будет название!
— Подберем что-то устраивающее нас обоих — улыбнулся я — Ты пока подумай над своими предложениями, а я над своими. И налей мне кофейку да покрепче, партнер.
— Конечно, партнер!
Получив большущую кружку, я ушел к одному из бочонков, уселся на скамью, глянул на часы и открыл тот самый толстенный том по истории, где паук убивал стража. Надо бы прочесть хотя бы пару глав. А потом меня ждет гостиничный номер-офис, где я подобью итоги дня, пополню заметки и на этом будут считать себя вправе выпасть ненадолго в мир реальный.
Глянув на меню сообщений в интерфейс, подумал о том, чтобы написать Полундре… но не стал этого делать. Время позднее. Да и хоти она — сама бы давно написала.
Откинув обложку, я уселся поудобнее и начал читать, не обращая внимания на громких игроков, в лицах и красках, показывающих как они сегодня сражались, побеждали и погибали в неравных ожесточенных битвах…
Чтением было увлекательным, но я невольно все же задумался над нашим разговором с Хва-Бэли про бессмертных чужеземцев. Девушка задумчиво обронила несколько слов, сказав, что бессмертие других заставляет их вести себя с ними более осторожно и стараться не нажить себе врагов среди чужеземцев.
А ведь это действительно добавляет трудностей… убил, к примеру конкурента — и решил проблему грязным трюком. Но если ты убьешь чужеземца, то уже через пару минут игрок вернется как ни в чем не бывало…
Тут есть над чем подумать…
Глава двенадцатая.
Утро, а если точнее — одиннадцать утра, пятнадцать минут.
И вот уже четверть часа благосклонно пустивший меня в свой небольшой кабинет сухощавый ахилот в поношенной деловой одежде и с очень, очень, очень усталым недовольным морщинистым лицом, на котором казалось отпечатались вообще все мировые невзгоды и катаклизмы, страдальчески морщась при каждом движении, будто у него разом открылись все существующие болезни суставов, невыносимо медленно перебирал бумаги на своем рабочем столе. Скорость перебирания была примерно один лист в минуту. Улитка бы справилась быстрее…
Я стоял напротив, стула мне не предложили, хотя насчитал их не менее трех, впихнутых по углам и между шкафами с бумагами. За моей спиной узкая дверь, выходящая в столь просторный холл, что там можно в футбол играть — и этот крохотный кабинетик разительно с ним контрастировал. Коридор находился в большом красивом трехэтажном здании с башенками, здание высилось в самом центре славного мелководного города Приглубье и в нем привольно расположилась здешняя мэрия — те, кто должен деловито и ревностно следить за благополучием родного города, молниеносно реагируя на любой непорядок. Но тут молниеносностью и не пахло. Да ударь сюда настоящая молния и, чудится мне, она просто завязнет на половине комнаты, намертво влипнув в эту удушливую атмосферу безразличности и нежелания что-то делать… Хотя опытный ахилот, что уже «нанюхался» всякого в делах далеких от битв и больше связанных с организационными вопросами, сразу почует, что кроме тотальной безразличности здесь витают тонкие нотки жадности и нежелания хоть что-то делать в обмен на месячный оклад…
А этот сухонький ахилот неопределенного возраста, с выдающимся длинным носом, выглядящим как помятый баклажан, прямо сейчас делал все, чтобы не замечать меня, хотя четверть часа назад сам же и пригласил войти внутрь, после того как я отсидел еще минут десять на неудобной скамеечке у его двери.
Негодяй мариновал меня в крутом рассоле из безразличия, буквально сжигая мое драгоценное время. Ну или он так думал — потому что пока я сидел там в холле я перечитал все свои заметки и успел отправить сообщения всем, с кем когда-то пускался в приключения — просто чтобы освежить контакты и узнать как там у них дела обстоят. А сейчас, стоя перед чужим столом, я не маялся от ожидания, я не пытался что-то ускорить и даже не думал учинить скандал. Нет. Я просто читал электронную книгу, открытую в интерфейсе. Книга была интереснейшей, исторической и описывала трудности караванных переходов по среднеазиатским пустынным солончакам в восемнадцатом веке. Да уж… это ж сколько всего им надо было учесть, чтобы не погибнуть… потрясающее чтиво, учащее смелости и осторожности одновременно…
Читая, я не просто игнорировал этого медлительного слизня. Нет. Я следовал простой книжной мудрости: не позволяй никому красть свое драгоценное время. Даже во время томительного ожидания у чужого порога сделай все, чтобы тратить свое время на себя.
Где-то еще минут так через пять-восемь бюрократ наконец отложил стопку просмотренных документов, словно случайно продемонстрировав мне обилие проставленных на них разноцветных печатей — вот мол какими важными делами я тут занимаюсь — и, старательно помассировав переносицу, потом пригладив редкие пряди волос, наконец то подтянул к себя мою простенькую папку. Я чуть напрягся, старательно сдерживая рвущуюся наружу улыбку — я-то ведь знал, что там в папке. Бюрократ тоже так думал, но он ошибался…
В папке находилось два документа. Первый — составленный по всем правилам запрос, написанный обученным писцом, сделавшим все так, чтобы ни один даже самый матерый крючкотвор не смог бы придраться. Этот лист лежал внизу. А сверху, прикрывая его собой, лежал листок с письмецом от одного местного торговца, связанного с мэрией разветвленной сетью родственных и иных связей. Торговец был моим хорошим приятелем, мы немало утренних часов провели за беседами, вместе жертвовали светлой жрице бога Таллуруана, не раз сетовали на учиняемый на дорогах неумелыми возчиками бардак и как-то даже сыграли пару шахматных партий — в которых я позорно проиграл. Вот этот ахилот, узнав очень ранним сегодняшним утром о моих планах и начинаниях, тут же написал письмецо, похлопал меня по плечу и шепнул, что всегда рад помочь хорошему другу и пояснил какое количество золотых монет я должен передать ему сейчас, чтобы эта сумма не позднее сегодняшнего обеда оказалась в нужном месте… Деньги я передал незамедлительно. Сумма кстати не столь уж была и велика — пара золотых монет. После этого я тут же наведался в ближайшую винную лавку, где приобрел бутылку неприлично дорогого вина, написал глубоко благодарственную записку и вместе с курьером отправил все это по известному мне адресу. Ахилот помог мне — надо отблагодарить.
Рука руку моет, чешуйка чешуйку прикрывает…
Папка открылась, бюрократ привычно скривился, заранее настраивая себя на поиск ошибок любой ценой. Да, меня уже предупредили — без нужного рычага мариновать меня будут о-о-очень долго и сделают все, чтобы у меня ничего не вышло. Почему? Ведь новое заведение принесет дополнительную выгоду городу и уж кому как не мэрии это выгодно? Ну так ведь городу лучше, а не им лично… выгоду для города в свой личный сейф не положить…
Крышка папки откинулась, взгляд неспешно опустился вниз и… сухие вислые губы под жидкой щеточкой усов вдруг тронула тень удивленной улыбки. Поднеся письмо поближе к глазам, он внимательно прочитал письмо, улыбнулся уж совсем уж широко, благосклонно посмотрел на меня, покивал и, удивительно быстрым и ловким движением выхватив из ящика стола печать, со стуком припечатал ее к моему запросу, даже не прочитав. Письмо он оставил себе, папку закрыл и толкнул по столу ко мне, укоризненно покачав головой:
— Что ж вы не сказали сразу…
Поклонившись, я поблагодарил этого негодяя-коррупционера, улыбнулся как можно шире и тихо покинул затхлый кабинет, прижимая папку к груди.
Одно дело сделано. Первая печать поставлена. Да… я дал взятку. Смазал золотом там, где подклинивало и стопорилось — ведь золото это пока лучшая смазка из придуманных человеческим разумом. Оживляет любой даже гиблый механизм…
На улице, отряхнув с себя фантомную пыль проклятье медлительности и безразличия, что казалось сыпалась на меня с потолка того кабинетика, стремясь навеки отравить мою деятельную душу, я рванул к гостинице, где оставил важную папку и сделанные утром заметки. Как я успеваю измарать каракулями такое бешеное количество бумаги? И ведь мелко пишу… Взяв запас чистых листов, покинул ЛК и свечой рванул наружу через распахнутое окно в крыше. У меня сегодня еще один океан смело запланированных дел… и я пока сделал из него лишь пару мелких глотков…
Вечер.
Ящеры только что вернулись в питомник, каждый принеся сегодня небольшую, но все же прибыль. День сегодня закончился раньше обычного — не повезло с погодой. Да дожди у нас не идут, а вот штормовые течения не редкость, часть заказов отменилась, зато менее нагруженные ящеры шли быстрее. Главное — они благополучно вернулись в стойла.
И вот я, выполнив возможно лишь три четверти сегодняшних задач, все еще полон энергии, стою у стойки рядом с выходом и жду. Долго ожидать не пришлось — тут все же не мэрия. Молодой улыбчивый подмастерье протянул мне плотный пакет и попросил заходить снова. Я заверил, что появлюсь самое позднее через неделю, а то и раньше. В пакете находились стопки визитных карточек, а они у меня улетали со скоростью пулеметной очереди — я раздавал их буквально каждому новому знакомому. Вчера перед выходом из Вальдиры я попытался подсчитать количество записанных у меня ахилотских имен и прекратил это дело на исходе второй сотне, поняв, что это займет слишком много времени. Потом я попытался прикинуть географию своих знакомств по своим заметкам и чужим визитным карточкам… и с большим удивлением убедился, что теоретически у меня есть знакомые чуть ли не сотне различных населенных пунктов, причем многие из них находятся не только к югу от Старого Континента. А значит и мои собственные визитные карточки неспешно расползаются сейчас по подводным просторам.
Выйдя на улицу, я тут же сделал шаг обратно, пропуская неспешно шествующую пару пожилых «местных» и коротко поклонился.
— Вечер добрый, добрый господин — улыбнулась мне старушка, держащая под локоток своего старичка и уже через пару шагов, тихо сказала ему — Какой учтивый чужеземец…
И на душе сразу стало тепло и приятно, а настроение рвануло к самым облакам — там над поверхностью родного мне подводного мира. Убрав сверток в сумку, я преодолел желание рвануть вверх следом за настроением и двинулся пешочком, постепенно смещаясь к центру города, где я уже был этим утром. Но теперь я намеренно никуда не торопился, внимательно смотрел на встречные лица, часто здоровался со знакомыми, понимая, что игроков я вообще не замечаю, пропускаю мимо себя как серую массу. У меня нет с ними дел, а у них нет дел со мной. За последние дни я вообще очень неслабо так оторвался от других игроков. И мне почти никто не ответил из тех, кому я отправил утром сообщение. Видимо все заняты… или уже не помнят кто такой Бульк. Винить их за это никак не могу…
Я почти добрался до центрального парка, здешней природной жемчужины, окаймленной самой дорогой в городе недвижимостью. Даже мэрия и прочие муниципальные здания, и гильдии находились в другом квартале. Я намеревался пройтись между пузырьковыми волшебными фонтанами, но в эти планы властно вмешалась судьба в виде летучей рыбы с радужными плавниками. Едва не врезав мне мордой в лоб, она выронила из пасти свиток, качнула меня волной водой и умчалась. Ничего себе посыльная… и что за свиток?
Дернув за белую шелковую ленточку, я открыл лист дорогой плотной бумаги и прочел:
«Добрый вечер, господин Бульк. В семь вечера собираюсь выпить кофе с пирожными в том же месте и буду рада продолжить занимательную беседу с образованным ахилотом. Хва-Бэнти».
Бережно свернув свиток, я убрал его поглубже во внутренний карман, глянул на часы и толкнулся ногами от мостовой. Времени в обрез, а мне еще надо переодеться, оставить лишнее в личной комнате и быть в кофейне как минимум за несколько минут до указанного времени. И будет ли уместно преподнести юной даме какой-нибудь подарок?.. Точно ведь не букетик цветов — никакой романтики, тьфу-тьфу-тьфу. Что-то максимально нейтральное и желательно даже бесполое… Я ведь ахилот мудрый и поэтому подарок мой будет сдержанный и без каких-либо двусмысленностей…
Блокнот было бы дарить глупо, а вот что-то вроде пресс-папье в форме головы дракона или там пачку самой дорогой писчей бумаги…
— Вау… — принимая от меня окутанный дрожащим воздушным пузырем букет только что распустившихся алых роз Хва-Бэли не смогла сдержать восторга — Какая прелесть!
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с Хва-Бэли!
Текущий уровень доброжелательности с Хва-Бэли: +3.
— Осторожно! — предупредил я, передавая букет рванувшимся навстречу женским ручкам — У роз острые шипы! Беритесь только за оберточную бумагу и…
Да меня уже никто не слушал. Застыв за столиком, она держала в вытянутых перед собой руках букет алых роз. Двадцать семь штук. Число я никак специально не подбирал, просто взял то, что имелось в магазинчике, управляемом очень мудрой старой четой.
— Как вы только додумались купить такую красоту… а еще говорят, что за деньги красоту не купишь — пробормотала Хва-Бэнти, теперь смотря уже на меня, но смотря поверх бутонов роз и сквозь дрожащую над ними воздушную прослойку-пузырь.
Улыбнувшись, я ответил просто:
— К сожалению сам я не настолько умен… получив от вас приглашение, госпожа Хва-Бэнти, я был крайне польщен, что вы решили еще раз утомить себя скучной беседой с таким как я. И решил хоть как-то… добавить немного красок к моей скучной персоне. И сначала я искал пресс-папье, однако владеющая попавшимся мне на пути магазинчиком старая супружеская чета выслушала меня, после чего они покачали головами и сказали, что если что-то и дарить прелестной девушке, ожидающей меня за столиком уличного кафе, то уж точно не давилку для бумаг… а вот иноземные цветы подойдут куда лучше…
— Что ж… — уже почти прежним своим спокойным тоном произнесла Хва-Бэнти — Они не ошиблись… этот подарок… пришелся мне по душе, Бульк… он неожиданно прекрасен… и я не знала, что в нашем городке продают такую прелесть…
— Как и я. Что ж… сделаем заказ?
Не знаю как, но я понял, что девушка смущена. Смущена не только слишком блин романтичным подарком, но и своей на него излишне бурной реакцией и тем, как неотрывно я на неё смотрю, равно как и тем вниманием, что остальные посетители кафе уделяют нашему столику, где ярким алым пятном выделяется букет роз. Поэтому я отвел глаза, вернул на лицо спокойное выражение и кивнул ожидающему в нескольких шагах официанту. Надо срочно ввести разговор и прочее в обычное русло.
Хва-Бэнти кашлянула и отвела букет в сторону, с неохотой убрала руку, оставив цветы висеть и покачиваться в воде рядом со столиком:
— Да, пожалуй… кофе — самое то, чтобы взбодриться под конец долго дня. Не так ли, господин Бульк… вариус.
— Несомненно, госпожа Хва-Бэнти — уверил я — Вам то же самое что и в прошлый раз?
— Да… мой вкус в кофе неизменен.
Сделав заказ и не забыв о ассортименте пирожных, я, пытаясь игнорировать покачивающийся рядом со столиком предательски яркий букет роз — вот зря и послушал совета старичков! — я разложил свои заметки, после чего достал из небольшой наплечной сумки тонкую книгу в простом картонном переплете, положил на столешницу и мягко пододвинул к девушке.
— Вот эту книгу я прочёл два раза и сделал немало пометок в моем личном экземпляре. Этот приобрел специально для вас, хотя, боюсь вы, госпожа Хва-Бэнти, прочли сей труд еще до меня. Прошу прощения за дешевое издание — другого не нашел.
Взяв книгу, она певуче прочла название:
— Биение сердце обычного базара и как оно отражается на жизни владеющего им города. Заметки Гранд-Эттона, сделанные за чашкой кофе в рыночной таверне. Хм… — она прочла название еще раз, задумчиво нахмурилась и удивленно покачала головой — Поразительно… я знаю труды достопочтимого автора Гранд-Эттона, давно уже скончавшегося и пусть его посмертие будет светлым.
— Пусть его посмертие будет светлым — кивнул я — Мудрейший ахилот.
— Этот же его труд мне незнаком… Но Гранд-Эттон писал вещи монументальные… в библиотеке моего отца есть полное собрание его трудов в самом роскошном переплете. Пока что я смогла прочесть лишь несколько глав из-за их крайней сложности для понимания. Однако эта книга хоть и с указанным его авторством написана совсем в ином стиле — она уже шелестела первым страницами, а умело подкрашенные красивые глаза бегали по строчкам текста.
Я с огромным трудом удержался от мальчишеского вопроса: «А батеньке вашему прочесть удалось или для красоты и репутацию на полки книги поставил?» и просто согласно покивал. У меня имелась пара самых дешевых книг этого автора в моей Личной Комнате. И в одном из фолиантов я с трудом продрался через первую главу, мало что понял, но ощутил, что узнал прикоснулся краем разума к чему-то очень серьезному. И там же я прочел про важность посещения базарных таверн, про важность ежедневного посещения рынков, про важность прислушиваться к скрипу колес повозок, ввозящих и вывозящих из города товары — только так можно понять низшие уровни рынка, а без понимания низов нечего соваться выше.
Пару раз упомянув в таверне имя автора, я понял, что его книги есть у каждого уважающего себя «местного» торговца… но судя по их уклончивым ответам, почти никто не прочел и даже не открывал его книги. Хотя они вовсю хвастались элитностью и дороговизной приобретенных изданий. Вот тогда я решил прочесть его книги от корки до корки, а заодно собрать вообще все, что он написал.
И тут мне помогли поиски не в книжных магазинах Приглубья.
Нет.
Я пошел читерским путем — залез на игровой форум, вбил в поиске имя автора, прошерстил результаты, узнал, что почти никто из игроков не читал его, но отзывы восторженные — «не читал, но одобряю!» и заодно получил полную библиографию. И как раз в ней я и обнаружил упоминание про тоненькую книжечку «Биение сердце обычного базара и как оно отражается на жизни владеющего им города».
Отыскав книжонку в завалах у дальней стены в своей любимой книжной лавке, я удивился ничтожно малому количеству страниц, всего-то чуть больше полсотни листов, заплатил три медяка и следующий час сидел прямо на полу у стойки оплаты, не встав пока не прочитал все до последней странице. На том самом месте я и стал гораздо умнее, на том самом месте я задумался о перевозках, о рынке, о жизненном пути товаров от места производства до места реализации… и еще о куче тех вещей, о которых даже не подозревал. Что еще важнее — книжка была написана очень простым языком. Таким, которой поймет и едва грамотный крестьянин. Никаких заумных понятий вроде «намеренная или невольная каннибализация собственного или конкурентного продукта»…
И эту вот книгу я и решил подарить Хва-Бэнти, твердо зная, что это не одна лишь мутная пустота, исторгнутая глупым разумом какого-то недалекого автора, навеки заключенная меж двух обложек. При этом я полагал, что книгу она как минимум имеет, а скорей всего прочла несколько раз. Но, похоже, я ошибался… и… следующие полчаса я просто сидел за столиком, составлял план на завтра, делал прочие заметки, разгреб хаос в цифровом блокноте, выписав оттуда все важное, выпил три чашки кофе, радуясь, что в этом мире мне не надо бегать в туалет. А Хва-Бэнти продолжала читать, хотя успела отдать распоряжение и подаренный мной букет убыл к ней домой с курьером. Ну чтобы не привлекать к нам лишнее внимание. А вот книгу она оставила и глаз от неё не отрывала, пока не прочла последнюю страницу. Тишина за нашим столиком мертвая… мы даже не смотрели друг на друга и оставались настолько неподвижны, что буквально выпали из поля зрения остальных посетителей, наверняка решивших что мы просто выставленные для проветривания магазинные манекены…
Закрыв книгу и прижав её правой ладонью к столику, Хва-Бэнти нащупала чашку, сделала глоток кофе через трубочку и впервые за полчаса с лишним нарушила молчание:
— Я прочла дважды всю книгу.
— Я видел — кивнул я.
Да… читала она просто с огромной скоростью. Страницы шелестели как полоумные.
— Это… это потрясающей глубокое и при этом очень просто написанное произведение…
— Именно так…
— Оно подействовало на меня как удар набитой деньгами подушкой…
— Хм… как и на меня…
— Я прочту эту книгу еще не раз, хотя запомнила почти наизусть.
— Как и я — в очередной раз поддакнул я и махнул официанту, призывая его принести нам еще порцию кофейной бодрости.
Она внезапно резко встала, тряхнула головой, отчего красиво уложенные волосы рассыпались пышной волной и заколыхались в водных струях. Я невольно загляделся и не сразу осознал ее следующие слова:
— Благодарю от всего сердца за такой чудесный подарок, Бульк… за два чудеснейших подарка. И за приятный вечер. Я… я хочу вновь погрузиться в чтение с головой и заодно перечитать пару глав из другой книги. Вынуждена прервать нашу встречу… — выдержав паузу, она смущенно улыбнулась — Такая уж я… не умеющая соблюсти все правила приличия и этикета…
— Чему-то я только рад — тихо произнес я, тоже вставая и коротко кланяясь — И знаете, господа Хва-Бэнти… оставайтесь такой какая вы есть — во всяком случае в общении со мной. Этикет… думаю это штука важная, хотя мне не особо знакомая, но сомневаюсь, что этикет создавался с целью повеселиться и интересно побеседовать… скорее наоборот, не так ли?
— Да уж… этикет это штука пахнущая скукой… и ощущается как жестоко сдавливающий ребра и сердце слишком тугой корсет… надеюсь мы еще встретимся?
— Хоть каждый вечер! — брякнул я, не подумав и поспешно попытался исправиться — Если на то будет ваше пожелание. Сам я не смею писать вам письма… ну вы понимаете, госпожа — этикет… те самые правила приличия… ведь могут подумать, что я зову вас на свидание…
— А ты бы позвал меня на свидание, Бульк?
Закашлявшись, я часто закивал, не кривя душой.
— Кто бы, пребывая в здравом уме, отказался бы от свидания со столь красивой девушкой как вы, госпожа Хва-Бэли? А откажись так потом он жалел бы об этом весь остаток своей скучной жизни… так что мой ответ — да. Да я с великой радостью позвал бы вас на свидание…
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с Хва-Бэли!
Текущий уровень доброжелательности с Хва-Бэли: +4.
Кашлянув ее разок, я добавил:
— Прошу прощения за свою честность и излишнюю прямоту. И я понимаю, что мне не стоит тешить себя надеждой и что я интересен вам лишь как собеседник и для книжных рекомендаций… так что постараюсь не разочаровать хотя бы в этом.
— Пока у тебя все получается отлично, милый Бульк — она улыбнулась, кивнула на прощание и… растаяла во вспышке телепортации.
Я успел заметить, как она коснулась крупного оранжевого камня на перстне, на указательном пальце левой руки. Судя по всему, непростой артефакт.
Для чего-то оглядевшись, я уставился на опустевший стул напротив и тихо задумчиво покачал головой.
Она сказала: милый Бульк. Так приятно…
Эй…
Ты чего творишь, парень? Ты о чем таком думаешь?
Забыл? Ты человек ну и ахилот вполне себе честный, не подлый, но изначально старался понравиться девушке лишь зачем, чтобы доказать эту свою правдивость, интересность и честность, тем самым потихоньку сблизиться с властной городской семьей и при этом остаться в рамках сугубо деловых отношений.
Не забыл?
Так какого конька морского ты ей глазки строишь и букетики даришь?
И не надо блин во всем винить старичков владельцев лавки — типа они насоветовали! А то ты прямо вот баран океанский и не знаешь, что букет алых роз — это совсем не деловой подарок!
Идиот атлантический! Устрица безмозглая! Камбала ты трижды плющенная!
Чего творишь⁈
И уж если ты решил подарить букет шикарных роз — так подари с крутой улыбкой! И не надо во всем обвинять тех же старичков, на которых из-за тебя сейчас икота наверняка напала! Сидят, икают и не знают на кого грешить — а грешить надо на меня на труса несчастного.
Но на самом деле… что со мной происходит?
Я Хва-Бэнти видел от силы раза три… может четыре… чего я тут из себя вдруг чуть ли не влюбленного по уши строю?
Остановись, Бульк. Вот здесь — остановись. Если решил через неё пробираться ближе к деловому пульсу семьи — веди себя прилично, сдай назад до рамок увлеченного финансами молодого дельца, пресекай любые лишние темы и просто вежливо общайся.
Если же намерения другие — так может самое время в них самому себе признаться? Или разобраться в себе самом на худой конец — но разобраться прямо сейчас и как следует, чтобы понять, что вообще происходит в моем обычно занятом лишь цифрами булькающем котелке на плечах…
И вообще — а как же Полина-Полундра?
Да как… да все норм. Я люблю… она… она в Вальдире и последнее время вообще даже и не отвечает. Но причина ведь и не в этом вовсе…
Просто…
Просто…
У-ф-ф-фф-ф…
Уважаемый суровый мысленный судья-экзекутор, а можно мне повременить с ответами или хотя бы поискать у себя в голове еще и адвоката? Ну чтобы представлял меня на этом каком-то чересчур жестком самобичевании…
— Уважаемый Бульквариус…
— Да-да — вздохнул я, медленно убирая свои бумаги и глядя в стол — Заказывать больше ничего не буду. Вечер завершен.
— Уважаемый…
— Да, сейчас оплачу счет. О чаевых не беспокойтесь и спасибо — все было чудесно.
— Уважаемый…
— Буду рекомендовать ваше кафе везде и всюду. Сервис потрясающий.
— К-хм…
— И ненавязчивый…
— К-хм!
Глянув в верх, я замер с приоткрытым ртом — рядом со столом стоял не официант. Нет. Там стоял высокий широкоплечий парень в не слишком богатом просторном балахоне с очень знакомой мне сложной вышивкой. Воздух вокруг его фигуры словно бы искрился, мне даже почудилось легкое потрескивание воды, он мирно улыбался, глядя на меня с выражением вселенского терпения, но блин что-то подсказывало мне, что этот парнишка ждать не привык.
А эта вышивка… где я ее видел…
Узнав, я резко встал и склонился в коротком поклоне. Это же храмовый послушник или как там он по должности, не знаю, но вот эти руны я уже видел на одеянии жрицы светлого бога Таллуруана.
— Чем могу помочь уважаемому храмовому жрецу? — я сразу полез в карман, ища взглядом ведерко для пожертвований.
Он остановил меня коротким жестом, улыбнулся еще разок и указал глазами на идущую мимо кафе улицу:
— Пройдемся немного, уважаемый Бульквариус? Тут совсем рядом тенистая аллея парка Закатных Бесед… символично, не правда ли?
— С удовольствием!
Мгновенно расплатившись, дав сильно больше выше счета, чтобы не терять времени, я поклонился стоящему в дверях кафе владельцу заведения и тот неожиданно коротко поклонился в ответ — думаю, его впечатлила то, что ко мне подошел кто-то из храма могущественного и почитаемого в наших краях светлого Таллуруана.
Парк Закатных Бесед был за углом и представлял собой вписанный между домами треугольник из аллей, с бежевой брусчаткой, частыми скамейками и высоким холмом посередине, сплошь покрытым цветами. Ходи себе, наслаждайся видами и ароматами, веди беседы.
Я наслаждаться видами не стал — едва мы вошли, причем шагали по улице мы молча, я увидел сидящую на скамейке женскую фигуру, а за ней стояло два могучих воина, частично скрытых в тени вековых деревьев. Сделав несколько шагов, я приблизился на не слишком близкое расстояние и поклонился. Медленно встав, прекрасная жрица улыбнулась в ответ, и я поспешно пробормотал чуть ли не ритуальное приветствие, часто произносимое торговцами:
— Светлая жрица Таллуруана почтила нас…
Подарив мне еще одну улыбку и едва не ослепив блеском покрывающей ее голову золотой сетки, она мелодично произнесла:
— Выслушаешь ли ты меня, чужеземец Бульквариус?
Я склонился ниже, ничуть этого не стесняясь:
— Выслушаю с радостью, светлая жрица. Простите, не знаю вашего имени… Я могу чем-нибудь помочь?
— Ты уже помогаешь…
— Я⁈ — каюсь, не сдержался от удивления и тут же захлопнул рот, но жрицу моя вольность вроде никак не покоробила.
Кивнув, она продолжила говорить:
— Ты лишь недавно начал обращаться к великому светлому божеству Таллуруану… и ни разу ты не попросил за себя.
— Это так…
— Твои слова были услышаны, ты был замечен… но мы не склонны верить лишь словам… дела… дела всегда важнее слов…
Я молчал, внимая.
— Ты проявил упорство в своих обращениях, раз за разом жертвуя немалые суммы и прося не за себя, а за своего собрата по торговле… того, кто как и ты почитает Таллуруана и молится ему…
— Вэл-Дур — честный и благородный ахилот, о госпожа светлая жрица…
— Это так… Благодаря тебе и твоим мольбам нам стало известно о произошедшем с торговцем Вэл-Дуром… храмовые силы уже пришли в движение… храмовники вышли на поиск и начали задавать вопросы. Рано или поздно мы получим все ответы…
— Это потрясающие новости!
— И ты будешь оповещен обо всем, что удастся узнать, добрый Бульквариус.
— Благодарю от всего сердца!
— Но замечены были не только твои мольбы, но и ты сам юный торговец чужеземец… за тобой наблюдали и продолжали наблюдать. Всегда интересно знать, насколько чист душой просящий и насколько его душа и дела соответствую его словам…
— Польщен такой честью — медленно выговорил я — Я всего лишь мелкая рыбешка и стоило ли тратить на меня время… но не мне судить об этом.
— Мелкая рыбешка? Не стоит говорить о себе столь строго… но не стоит и забывать, что из мальков порой вырастают акулы… и даже киты… За тобой наблюдали, Бульквариус… и выяснилось, что ты всегда в делах с головой, что свои дела ты ведешь неустанно и честно, всегда выполняешь обещания и со всеми обращаешься вежливо. Ты был настолько добр и честен, что наблюдающие невольно заподозрили в тебе некую кривду… и тогда тебе были ниспосланы несколько тайных испытаний…
— Ох… даже не знаю, что и сказать… то есть однажды я могу столкнуться где-нибудь с таким вот испытанием от самого светлого великого Таллуруана? Это… это пугает…
— Бояться поздно, добрый Бульквариус — она улыбнулась и золотая сетка на ее голове снова заполыхала яркими искрами — Все ниспосланные испытания уже встретились на твоем пути и ты достойно прошел через каждое из них…
— Что⁈
— Это так… и сегодня я здесь, чтобы сказать — храмы Таллуруана будут искать пропавшего Вэл-Дура. И мы будем задавать не только вопросы — ритуалы уже готовятся, божественная мана будет истрачена. А ты… тебя мы заметили, добрый Бульквариус. Мы заметили тебя…
— Еще раз благодарю за все! Я и впредь буду всегда чтить Таллуруана и молиться в его честь!
— Достойные слова честного ахилота… скажи, добрый Бульквариус… если однажды вдруг к тебе обратится с просьбой о помощи кто-то из храма светлого Таллуруана… поможешь ли ты? Ответишь ли на просьбу? Откликнешься на зов?
— Я… — я промедлил лишь мгновение и кивнул — Я помогу! Я откликнусь на зов!
— Твои слова услышаны, добрый Бульквариус. А теперь ступай с миром и пусть беды обходят тебя… — она повела переде собой ладошкой, на тонком запястье зазвенели богатые браслеты.
Через миг она уже уходила по аллее, двигаясь вроде спокойно, но при этом буквально уносясь словно потоком ветра. Столь же быстро исчезли и её сопровождающие.
Твои слова были услышаны, Бульквариус!
Обещание было дано!
Получено малое благословение светлого Таллуруана!
Длительность: 2 дня, 23 часа, 59 минут…
Поздравляем!
+1 доброжелательности к отношениям с храмом светлого Таллуруана города Приглубье!
Текущий уровень доброжелательности: +1
— Ого… — только и сумел сказать, после чего круто повернулся и рванул к одному из мест, где я смогу побыстрее успокоиться и собраться с мыслями.
И шагал я к ближайшему книжному магазину, известному мне своим большим темным залом с узкими лабиринтными ходами между высокими книжными стеллажами. Там хватало кособоких скрипучих стульев и старых кресел, где я смогу посидеть со случайной книгой на коленях и поразмыслить о том, что произошло сегодняшним вечером.
И видят все светлые и даже темные боги мира Вальдиры — мне есть над чем подумать!
Кстати — сегодняшняя выручка равна нулю, учитывая все мои траты на подарки, оплату кафе и прочее. Но я ни о чем не жалею. Ведь я знаю, что завтра ранним утром три огромных ящера плезиозавра с ревом выползут из зева питомника и отправятся на дороги к югу таскать тяжелые повозки и зарабатывать мне деньги. И даже если я сам позорно просплю — чего, конечно, не случится — настроенный мной и многократно проверенный механизм все равно отработает как часы. Д
Потихоньку все налаживается… потихоньку я начинаю понимать, что такое бизнес, как зарабатывать деньги, как нарабатывать и поддерживать полезные связи и как пуще зеницы ока беречь свою репутацию.
Но не стоит задирать нос, Бульк! Боюсь это пока только цветочки… до ягодок еще надо добраться и боюсь сделать это будет уже куда труднее…
К тому же где-то я пусть и достиг успеха, но часть моих начинаний замерла из-за нехватки времени — а время, в чем я убедился еще раз, есть самый драгоценный ресурс во вселенной и его всегда не хватает.
Но я справлюсь!
Справлюсь с любыми трудностями!
И однажды я стану величайшим торговцем Вальдиры!
Конец четвертого романа.
Мой личный канал в Телеграм: https://t. me/demmius
Мой личный канал в Макс: https://max.ru/join/wxHwNcUyI5uqVCNRyPEJSrWpi8YaYhfi0KDs6EA4coQ
Мои книги на АТ: https://author.today/u/mikhaylov_d
Мои книги на ЛитРес:
Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Ведомости Бульквариуса-4