Путь Стратега 9. РеалРТС Луций Корнелий Стратеги - избранники богов, способные передавать свою волю многотысячным армиям. Они смотрят на битву с высоты птичьего полета, отдавая отрядам и героям приказы. Столетиями этот дар был залогом процветания Империи наравне с многочисленными легионами. Никто не мог бросить вызов этой силе. Но вот страна охвачена пожаром восстаний, на востоке из пепла, праха и жажды мести восстает древнее царство, а север стал пристанищем для темных сил. Ветра войны несутся и закручиваются в ураган, чтобы смести с лица земли привычный всем мир. Что будет после? Решит противостояние стратегов. ==================== Глава 1 Когда отгремела сталь Ночь темна и полна ужасов. Эта фраза как нельзя лучше подходила для описания происходившего за пределами укрепленного каструма. Там в кромешном мраке среди десятков тысяч трупов и сотен агонизирующих раненых давали волю своей злобной натуре стаи чудовищ. Рвали плоть острые когти, зубы дробили кости, лапы старались добраться до мяса сквозь броню и одежду. Немногие часовые из наименее уставших воинов постоянно видели как почти к самым стенам лагеря подбираются ужасные создания, некоторых из которых не могли опознать даже венаторы. Однако штурмовать укрепления монстры не решались, довольствуясь трупами, оставшимися после сражения. Я лежал на кровати в своем шатре или даже скорее валялся, ибо во всем моем теле будто бы не осталось и крупицы сил. Лишь с помощью служанки мне удалось снять доспехи, чтобы слегка омыться перед сном. Рядом примерно в таком же состоянии валялась Луна. Она не говорила, не шевелилась и лишь по редкому тяжелому дыханию можно было понять, что ведьма ещё жива. Пусть отдыхает. Отдыхали и тысячи других воинов нашей армии. Спали мертвецким сном в палатках или прямо под открытым небом, лишь слегка укрывшись относительно сухой тканью. Дремали вповалку пленные, связанные между собой или брошенные между лагерной стеной и рекой Айрат. Там была огороженная территория, куда не попадали чудовища. Сложно сказать, чем сейчас занимались остатки армии Ксериона. По мосту на ту сторону они вроде бы не перебрались. Ушли выше по течению реки. У них мало припасов, нет нормального снаряжения для того чтобы разбить лагерь, зато присутствуют раненые. Очень сомневаюсь, что эти остатки былой славы шаддинской кавалерии будут боеспособны в ближайшие дни. Вероятно, сейчас они тоже пытаются отдохнуть, отражая вылазки монстров. Я перед сном обращался к Сандису. Если его прадедушка сумеет устроить в регионе ещё один погонный катаклизм: грозу с холодным дождём, град, пронизывающий ветер — это могло бы добить остатки проигравшей армии. Иворна обещал передать уважаемому предку данную идею. Так или иначе все отдыхали, а мне перед сном хотелось подвести итоги состоявшиеся эпической зарубы. Для начала стоило глянуть на потери вражеской армии. Порадоваться. ПОТЕРИ ПРОТИВНИКА Кочевая конница: Налетчики Бер-Шадда 1425 Конные лучники Бер-Шадда 1290 Конные копейщики Бер-Шадда 882 Степные саварн Бер-Шадда 389 Итого: из 11047 потеряно 3995 Регулярная конница: Гвардия Гиан-Авспар 78 Гвардия Пуштигбан 436 Шаддинская конная ауксилия 1321 Солнечные щиты Царя 904 Клибанарии 361 Клибанарии на верблюдах 431 Катафрактарии 2163 Шаддинские тяжелые саваран 3351 Шаддинские легкие саваран 8543 Шаддинская конная разведка 832 Верблюжьи всадники Шадда 1329 Всадники хваран 21 Сулимские конные лучники 342 Сулимские знатные всадники 718 Бронированные бесстрашные слоны 3 Сулимские бронированные боевые слоны 4 Сулимские боевые слоны 17 Итого: из 52117 потеряно 20852 Пехота: Тяжелая ауксилия Шадда 2000 Шаддинская ауксилия 10000 Фидаинские штурмовики 2000 Первоклейменные фидаины Шадда 550 Фидаины Шадда 3621 Быки Сейда 300 Избранные Сейда 559 Сейдские гоплиты 3650 Шаддинские пешие лучники 5218 Шаддинские пешие копейщики 46691 Шаддинские копейщики-пайганы 21843 Хаттарские наемные копейщики 4681 Хаттарские наемные лучники 1297 Хаттарские наемные пращники 2675 Сулимские наемные копейщики 1854 Сулимские наемные лучники 1091 Сулимские жалящие лучники 313 Наемная пехота яри 371 Наемная пехота цзи 765 Наемные арбалетчики 102 Наемные силлакские лучники 238 Хваран 23 Итого: из 116872 потеряно 109842 Антимагия: Наёмные подавители 41 Очистители 223 Высшие очистители 17 Итого: из 302 потеряно 281 Монстры и заклинатели: Иерофанты солнечного огня 2 Высшие жрецы Бессмертного Солнца 9 Посвященные жрец Бессмертного Солнца 14 Язаты 84 Сулимские заклинатели зверей 11 Горный яси 4 Цзянши 7 Крылатый ерд 2 Яростный ёкай 7 Гомункулы 9 Заклинатели стихий 8 Заклинатель крови 3 Итого: из 212 потеряно 160 Полевые орудия: Стационарные арбалеты 367 Скорпион 212 Полибол 28 Итого: из 607 потеряно 607 В целом из 180.550 комбатантов было потеряно 135.130. Это нельзя было назвать иначе как разгромом. Из пехоты сумела уйти только некоторая часть наемников во главе с Тайкано. Кавалерия потеряла самые лучшие кадры. Были уничтожены практически все подавители. Конечно, Шадд огромная держава. Пока ещё огромная… Какие-то войска и резервы у Ксериона остались, но, уверен, ничего подобного погибшей армии он собрать уже не сможет. Чтобы возместить подобные потери среди знати и антимагов понадобится смена поколений. Скольких воинов лишились мы лучше будет оценить чуть позже, когда медики окажут помощь раненым и будет ясно кто из них ещё может продолжить поход, а для кого он уже закончен. Теперь повышение уровня. У меня их накопилось целых три. Возникает вопрос: продолжать брать навыки из ветки Забытого или уже по чуть-чуть возвращаться к Клепсиде? Конечно, антимагия мне ещё очень нужна, но пятнадцатый уровень в списке навыков Отца Войны я взял. Самые ключевые антимагические скиллы есть. Когда ещё был жив Нималексис Царон, чье тело сейчас бальзамировали для транспортировки в Рег, он рассказал мне, что на самых высоких уровнях прокачки есть навыки, о которых мало что известно. Не скрывается ли там какая-нибудь имба? У меня в ветку Клепсиды вложено 25 очков навыков. До тридцати осталось не так уж много. Интересно было бы посмотреть, что там. Хм. Попробую выбрать компромиссный вариант. Взять навык из ветки Клепсиды и два из ветки Забытого. Начнём с домена официально почитаемой имперской богини. Какие четыре навыка предложит она своему заблудшему избранному? Темное пристрастие Аналогично способности Единство, однако позволяет вам на двадцать минут в день вселяться в тела монстров, демонов, нежити и магических машин, находящихся под вашим контролем. Крепкая связь Увеличивает срок контроля Единства и аналогичных способностей в десять раз. Вы можете выходить из режима прямого контроля, возвращаться в стратегию и снова использовать контроль, пока остается непотраченное время контроля за сутки. Прозрение Увеличивает шанс срабатывания навыка Чужие Сны с 25 до 35%. Стратегические замыслы Увеличивает количество проводимых военных советов до трех в сутки. Позволяет приглашать на них не только стратегов, но и своих героев. Общее количество персонажей не должно превышать десять. Хм… Дева-воительница, словно бы желая снова привлечь меня на свою сторону, предложила набор уже известных мне, но достаточно полезных навыков. Ну, разве что, кроме «прозрения». А вот остальное было очень даже в тему. Возможность управлять монстрами, мощное усиление единства или увеличение числа доступных военных советов плюс новые фишки для них. Что мне сейчас больше нужно? Военные советы показали свою полезность в условиях масштабного сражения. Единство навык для меня не самый востребованный, но достаточно любопытный. Возможность напрямую управлять гидрой, мантикорой или минотавром кажется очень соблазнительной. На поле боя я видел как Сандис эффективно использовал контроль на своем слонике. Этот мумакил устроил в рядах шаддинцев грёбаную бойню. Пожалуй, именно прямое управление монстрами обладает самым большим потенциалом боевого применения. Выбираю его. А теперь переходим к ветке Забытого: Наставник Каждое ваше слово и движение, направленные на обучение других военному ремеслу откликаются в мыслях людей яркими образами и долго не забываются. Повышение эффективности обучения всему, что для вас связано с воинскими искусствами на 35%. Постоянство в концентрации Увеличивает срок действия «Поглощения героизма» в три раза. Увеличивает количество поглощений героизма на 1 единицу. Сокрушение чар Увеличивает радиус «Очищения земли» с 700 метров до 1200. Увеличивает продолжительность эффекта с 10 минут до 20. Вливание духовного огня Вы передаете выбранному персонажу свое ощущение уверенности в победе или в том, что поражение обернется для вас великой славой. Он получает от 15–35% от вашей текущей морали и короткое обращение не более десяти слов. Время перезарядки способности — шестьдесят минут. Оно сокращается на минуту за каждого врага, побежденного лицом к лицу воинами из вашей армии. Старик тоже ко мне щедр сегодня. Из четырех целых два навыка выглядят очень полезными. Оба имеют антимагическую направленность. Сейчас у меня три заряда поглощения героизма, которые действуют по шестьдесят минут. В совокупности три часа. Если возьму «Постоянство в концентрации» то будет четыре заряда по три часа каждый. Всего двенадцать. Фактически, я смогу действовать как венатор. Конечно, эти заряды расходуются не только на стандартное подавление. Они используются для сферы подавления, повергающего перста и очищения земли. Но даже если я два заряда потрачу на другие навыки, то остальных мне хватит на шесть часов. Вполне достойно. Второй навык баффает как раз «Очищение земли». Увеличивает радиус и продлевает время действия аж в два раза. Это не просто круто, а архи-круто. Беру. Этот навык в усиленной версии может нейтрализовать целую армию монстров или толпу злых колдунов. Очень пригодится на случай столкновения со старшим родственником Иворна Сандиса. Ну и последний мой левл-ап. Тоже ветка Забытого. Вливание духовного огня Вы передаете выбранному персонажу свое ощущение уверенности в победе или в том, что поражение обернется для вас великой славой. Он получает от 15–35% от вашей текущей морали и короткое обращение не более десяти слов. Время перезарядки способности — шестьдесят минут. Оно сокращается на минуту за каждого врага, побежденного лицом к лицу воинами из вашей армии. Последний разговор Вы получаете возможность на десять минут общаться с тенью умершего как с живым человеком, однако чувствуете любую ложь. Покойный может отказаться отвечать на вопросы, но не обмануть вас. Истинная чистота Увеличивает количество применений «Очищения земли» с 1 до 2 Наставник Каждое ваше слово и движение, направленные на обучение других военному ремеслу откликаются в мыслях людей яркими образами и долго не забываются. Повышение эффективности обучения всему, что для вас связано с воинскими искусствами на 35%. Сегодня мне везёт. Жаль весь лагерь уже спит и особенно не с кем поиграть на деньги. Уверен, сорвал бы джекпот. Мне подогнали ещё один бафф «Очищения земли». Дополнительный заряд. Учитывая увеличение продолжительности я смогу на 40 минут отрубить магию на огромной территории. Шикарно. Беру, конечно. После взятия навыков меня почти мгновенно накрыл сон глубокий как недра земли из которых вылез гекатонхейр Гигес. Непроницаемый мрак заслонил с собой все видения и образы, которые принес в мое сознание ветер перемен. Однако даже чудовищная усталость не сумела укрыть мой дух от дара Клепсиды. Я узрел круг, разделенный на четыре части. Прозвенел звук гонга и стрелка рулетки попала в сектор «Чужие сны». В топ-10 доноров снов на этот раз вошли: Гинд, Кровавая Луна, Касс, Ган, Ноций, Клестус, Поций, Ар-Арамиа, Милен, Летир. Сейчас чужие сны были для меня не столь важны, так как почти все ключевые товарищи находились рядом. Я выбрал Касс. Чужие сны показали мне яркий образ побережья, залитого солнцем. Это место было словно граница двух бесконечностей. Бескрайние зеленые луга, рощи и холмы с одной стороны и морская гладь до горизонта с другой. Прозрачные волны омывали пристань небольшого городка, который казался игрушечным по сравнению с поселениями Империи или Шадда. Несколько каменных дозорных башен, несколько крупных общественных зданий и десятки домов-поместий с огороженной территорией. Некоторые строения несли на себе отпечаток имперской архитектуры, другие напротив были самобытны. Вокруг города раскинулось множество угодий, на которых паслись табуны лошадей и отары овец. Сразу ощущалась свобода застройки. Никто здесь не экономил площади, не пытался втиснуть как можно больше народа на маленький пятачок земли. Вероятно, плотность населения здесь была гораздо меньше чем даже в самых захолустных районах Империи. Я увидел Касс на просторном крыльце одного из таких домов. Бывшая гладиатрикс теперь носила не доспехи, а достаточно свободное белое одеяние которое резко контрастировало с её бронзового оттенка кожей. Можно уже было заметить округлившийся живот. Странно и даже печально, конечно, что второй мой ребенок родится очень далеко, но стоило окинуть взглядом зелёные луга, море, мирный город и вспомнить где сейчас нахожусь я сам… Сразу приходит понимание, что поступил правильно. Ночевать мне приходится в месте мрачном и полном скорби. Вокруг пустошь, где во тьме чудовища пируют на горах трупов, а будущее сулит новые сражения. Далекие спокойные земли, расположенные за владениями сэйфов куда лучше подходят для беременных женщин. У Касс и Децималы были деньги, драгоценности, надёжная охрана — всё для спокойной жизни. А если уж какая-то злокозненная тень попытается нарушить заслуженный отдых воительниц, то, покуда я жив, мое влияние дотянется даже на край света и уничтожит угрозу. Так прошла ночь после эпохального сражения. На утро наш лагерь просыпался очень медленно и неохотно. Одна лишь ночь сна не могла компенсировать чудовищную усталость, накопившуюся у воинов после изнурительной битвы. Центурионы криками выгоняли победоносных сынов Рега на построение. Впрочем даже сами центурионы сейчас активничали гораздо меньше. Все всё понимали. Дисциплину сегодня наводили не так активно. Наверное, во всём общем лагере легионов сейчас нашлось только два по-настоящему бодрых, полных энергии и злобной радости субъекта. Первым был Иворна Сандис. Мой коллега по триумвирату напоминал своими текущими эмоциями нечто среднее между серийным убийцей, достигшим очередной круглой цифры, и избалованным котом, которому удалось нагадить в тапки половине многоквартирного дома. Вторым был его ручной монстр-палач, минотавр Горий. Звезда столичной арены щеголял теперь в странном доспехе, собранном из медных пластин поверженных язатов. Впрочем, я не сомневался, что эта дрянь развалится при любом резком движении. Горий просто хотел покрасоваться. Наплечники доспеха были оснащены несколькими длинными пиками, на которые минотавр наколол отрубленные головы трёх шаддинских всадников и одного жреца. Причем все они были убиты после сражения уже на территории лагеря. Именно так Сандис собирался решать проблемы большого количества пленных. Всего нам попалось 28,526 человек. Впрочем, это цифра постоянно менялась, из-за того что пленные умирали от ран или из-за целенаправленных казней. Почти тридцать тысяч человек. Целая армия, захваченная в плен. По большей части это были пехотинцы, которые не смогли спастись бегством. Некоторые из них даже сами сдавались, потому что альтернативой стала бы смерть в когтях чудовищ. Так или иначе это был огромный пласт не очень лояльных людей. Обуза и угроза. Надо было как-то держать их под контролем. Сохранившие силы легионеры, велиты, ауксилия и слуги сейчас пытались строить какую-то примитивную инфраструктуру для содержания пленников. Я же прежде остальных дел поведал Орине, Ноцию и центурионам историю создания моста Гигеса. Обещания, данные титаническим сущностям лучше выполнять. Мой рассказ впечатлил собравшихся. — Когда я увидел этого здоровяка… — вещал Порций, сломанная нога которого была заключена в примитивную шину. — … уж подумал — ну всё. Опять Двадцать Первому и другим славным легионам стратега Михаира придётся гасить какую-то мифическую страховидлу, а нет. Этот Гигес оказался славным мужиком. Построить мост таких размеров без единой взятки и воровства материалов? Вот что по-настоящему захватывает дух. — Мы могли бы заложить храм в его честь или что-то такое сделать? — спросил Летир Дацинис. — Честный обмен, — согласился я. — Кроме того надо выбить остатки неприятия из руин Табира. — Октан Мерцин сейчас блокирует этот город своей кавалерией, — сообщила Орина. Клестус обратил внимание на то, что сейчас за пределами лагеря лежат тонны дорогого снаряжения, а также золота, серебра и драгоценных камней. Желательно как можно скорее наложить на это руки, пока коллеги не опередили. Следовало сформировать отряды лутания под прикрытием подавителей на случай нападения монстров. Разослать их, особенно пошарив в местах массовой гибели элитной шаддинской кавалерии. После этого короткого совещания надо было уделить время бывшей принцессе Севера. Орина взяла четыре уровня сразу. Оно и понятно. С уровнем заметно ниже моего она активно поучаствовала в таком масштабном замесе. Девушка перешла с 19 уровня на 23. К её навыкам добавились: военный совет, соподчинение, парящая душа, вечные избранные. Особенно интересен был последний навык. Вечные избранные Выберите семь своих героев и примите от них особую клятву. Они станут вашими «Вечными избранными» и более не будут занимать обычные слоты героев. Вы всегда сможете получать информацию об их состоянии и использовать на них все свои возможные способность несмотря на расстояние между вами. Вечных избранных нельзя поменять. Они не могут быть удалены из вашей армии. В случае смерти их тени остаются с вами в виде слепков памяти, которые нельзя удалить. Навык интересный. Можно даже сказать уникальный. Следующей ступенью будет возможность на время вселять души своих погибших героев в тела живых воинов. Первой вечной избранной для Орины стала Луна. Теперь гибрид являлась героем и для меня, и для дочери Геора, чьего брата она когда-то схрумкала. Судьба любит странные шутки. Что касается других стратегов нашей армии, то Октан Мерцин как и Орина взял 4 уровня. С 22 перешел на 26. Иворна Сандис получил 2. Левел-ап с 39 на 41. Полагаю, мне дали больше уровней из-за наличия модификатора опыта за убитых лично мной и моими героями. Покорд бар Саур, любимая собачонка Сандиса получил целых пять левл-апов. Но дело было не в его невероятно храбрости. Просто он начал этот бой всего лишь девятым уровнем. Теперь вот перешёл на четырнадцатый. Кроме того, все наши стратеги за исключением Покорда получили достижение «Падение Солнца». Принца-предателя система, вероятно, сочла не самым активным участником замеса. Опыта отсыпала щедро, а вот достижение зажала. Ну и поделом. Как говорится: у победы много отцов, но пока они старались кто-то просто передернул, стоя в сторонке. Принц-предатель именно такую роль сыграл в прошедшем сражении. Приспешники Покорда, несмотря на то, что сами были шаддинцами с пленными обращались особенно жестоко. Возможно, припоминали старые обиды. Или же коллаборационисты Покорда в глубине души чувствовали себя предателями и от того сильнее ненавидели тех, у кого хватило мужества до конца идти за Царём царей. Пока легионеры пытались создать инфраструктуру для содержания пленных, наши шаддинские союзники вывели более 2000 соотечественников к берегу священной реки Айрат. Воды великого потока теперь текли гораздо спокойнее вчерашнего, но все ещё были широки, заливая часть угодий. По беззвучному приказу Покорда несколько сотен его вооруженных воинов принялись с помощью копий загонять обессилевших раненых в воду. Было очевидно, что большая часть несчастных не переживут подобный заплыв. Особенно учитывая, что проимперские шаддинцы не просто загоняли пленных в воду, а наносили им серьёзные раны. Паникующие люди толкались и опрокидывали друг друга. Вскоре прибрежные воды священной реки бурлили от барахтающихся пленников, окрасившись их кровью. Я не имел никакого отношения к этой расправе. Приказа не отдавал. Поэтому не думаю, что Нэл станет штрафовать меня за невмешательство. Какую-то часть пленных я спасу, а со своей долей Сандис волен делать всё, что ему захочется. Однако вмешательство произошло без моего участия. Когда расправа была в самом разгаре, на берегу появилась Милен, сопровождаемая минотавром Хромым Зергатом. Я не сомневался зачем молодая медуза отправилась туда. В зелёных глазах с янтарными кольцами по краям радужки пылала решимость остановить расправу. — Хватит! — крик девушки оказался необычно громким. От него на другом берегу реки поднялась целая стая птиц, до этого прекрасно кормящаяся на затопленных из-за катаклизмов полях. Часть самоназначенных палачей тоже услышала голос медузы. Некоторые в нерешительности отстранились, а другие лишь озлобились и выставили копья навстречу девушке. — Вы победили! — продолжала Милен свою речь. — Зачем это все⁉ Они для вас не опасны! Похоже, мне следовало вмешаться, пока не приключилось чего… Однако, прежде чем я успел что-то сделать, некоторая часть пленных, уже загнанных в воду, но ещё не ушедших на глубину, воспользовалась тем, что охранники смотрели в другую сторону. Они бросились на проимперских шаддинцев, хватая их за копья, срывая с поясов кинжалы или просто стараясь повалить. «Клестус…» — обратился я к центуриону превенторов. — «…тут надо разнять драку с минимальными жертвами и ещё обеспечить безопасность моей не в меру доброй родственницы». «Сделаем», — коротко ответил тот. Но прежде чем превенторы приступили к исполнению моего приказа на горизонте появилась очередная проблема. В сторону нашего лагеря летело сразу несколько магических платформ. Утред возвращался к нам и привел с собой друзей, да ещё каких! Азард, Лав, несколько высших чинов Хрустальной Гробницы и Рене Рег Лания — ни много ни мало аватар Мирканто. Состав делегации весьма внушительный. Вероятно, элита чародеев прилетела высказать нам с Сандисом свою точку зрения на возвращение жреца древнего Канртега и их силы в мир. ---------- Глава 2 Ультиматум — Стойте! Прекратите! Хватит! — отчаянные крики Милен не возымели никакого эффекта на потасовку пленных и проимперских шаддинцев. Кровопролитие продолжалось на глазах молодой медузы. Одновременно с этим к нам по воздуху приближались платформы с древними магами. За пределами лагеря тысячи монстров пировали трупами. Обычный такой вторник на восточном фронте. «Успокойся. Подожди. Сейчас мы решим эту проблему», — обратился я к Милен через командный голос. Подразделение Клестуса уже было на подходе. Три сотни превенторов быстро вмешались в конфликт пленных и проимперских шаддинцев. Элита мобильной пехоты, максимально приспособленная для смешанного боя, одним своим присутствием внушила страх обеим сторонам потасовки. Проимперские шаддинцы бросались прятаться за легионерами. Многие же пленные падали на колени прямо в мутную от крови воду, простирая руки к воинам Рега. Ещё недавние враги клялись в верности, обещали что больше не будут сражаться против Империи, а некоторые даже умоляли сделать их рабами лишь бы заслужить пощаду. Платформы магов к тому времени зависли над нашим лагерем. Заходили на посадку. В качестве «аэродрома» был выбран центральный форум моей части лагеря. Большинство легионеров не особо обращали внимание на прибывших волшебников. Успели насмотреться на всякое разное. Летающими площадками их уже не удивить. Азарда в лицо они не знали и что с ним прибыли аж две дочери Неридии тоже были не в курсах. Рене Рег Лания Сущность Бога Смерти Полутитан Заклинатель Агент Герой Внешне королева пиратов выглядела как чрезвычайно высокий, худой человек не очень понятного пола. Нижнюю часть лица закрывала красная повязка с орнаментом оскаленных акульих зубов. В темно-лазурных глазах цвета вечернего моря зрачки были узкими и длинными, как у змеи. Лания носила безрукавку, увешанную мелкими амулетами и ножнами с десятком кинжалов. Неестественно жилистые, загорелые руки покрывала сложная вязь разноцветных татуировок. Когда-то давно я слышал, что Рене Лания изменила свое тело с помощью Алхимии Плоти. Наверное, обычные люди, видевшие ее в прошлом, делали этот достаточно логичный вывод. Однако все было куда сложнее и проще одновременно. Рене Лания вообще не являлась человеком. Она разумная часть богини смерти. Чуть больше года назад в Канртеге я помог Лании-Мирканто вернуть основу ее силы. Освободиться. Однако, учитывая что в Сулиме отверг предложение стать избранным богини, едва ли мне стоит теперь ждать хорошего отношения со стороны этой хищницы. Впрочем, очень сомневаюсь, что данное существо вообще способно на хорошее отношение в человеческом понимании. Азард выглядел хмурым, Лав как всегда загадочно-довольной. Утред насупился, грозно зыркая на всё происходящее из-под густых бровей. Странно, что они не взяли с собой Гилама. Возможно, он среди чародеев считался слишком проимперски настроенным для таких переговоров. Зато Азард прихватил двух представителей Хрустальной Гробницы, организации запрещённой на территории державы Рега. На платформах можно было разглядеть элитных ти-шадайских некромантов в масках. Интересно, это совпадение или намёк? Типа если вы связались со стрёмным типом из Канртега, то у нас есть свои неприятные ребята с радикальными позициями касательно мироустройства. «А я всё думал, отреагируют они или предпочтут как всегда не замечать», — язвительно заметил Сандис. — «Даже сам Азард соизволил явиться. Поздравляю нас, уважаемый Михаир. Мы заставили великого лентяя и легендарного пьянчугу достать голову из винного кувшина, чтобы заняться политикой». «То, что Азард ранее не мешал человечеству идти своим путём, я считаю необычной, но достойной похвалы позиции». «Это не позиция, а её отсутствие. Праздность поглотила все остатки его амбиций. Багровый Круг когда-то имел шанс определить судьбу мира и выстроить по новой всю иерархию человеческих судеб, но упустил такую заманчивую возможность». Позиция Сандиса была мне хорошо понятна, однако, мне кажется, он не совсем понимал взгляды Азарда. Точнее сводил его мотивацию к одной лишь лени. Если бы тысячу лет назад великий чародей объявил бы себя царём мира, ему пришлось бы активно отстаивать этот статус. Сжигать города, истреблять армии, подчинять державы. Колдовство пошло бы в массы. Изучалось бы повсеместно и заменило людям все остальные науки. Учитывая, что магия Великого Пламени хреново влияет на окружающую среду, это было чревато крайне разрушительными последствиями. Ареал обитания обычных людей постоянно сокращался бы. Весь мир потихоньку искажался бы и терял природные зоны, обдуваемый со всех сторон потоками звёздного огня. Превратился бы в бесконечные Порченные Земли. Вполне возможно, что через 1.000 лет, то есть сейчас, планету населяли бы лишь немногочисленные волшебники, более похожие на демонов, чем на людей. Они правили бы колдовскими башнями посреди безжизненных пустошей. Немногие маглы были бы заперты в специальных резервациях. Уродливые, жалкие мутанты, страдающие от радиации. Их, вероятно, постарались бы оставить в каком-то количестве для экспериментов и обучения новых магистров. Кто-то скажет: а почему бы и нет? Пускай немногочисленная, но зато могущественная и бессмертная верхушка будет получать всё от жизни. Рай для немногих. Однако я сомневаюсь, что такой мир будет активно развиваться без смены поколений, большого количества людей и постоянной конкуренции между ними. Несколько сотен или тысяч магов, сумевших адаптироваться к Великому Пламени, быстро разделят сферы влияния, создадут иерархию, замкнуться в своих интересах. Так мне это видится. В каком-то смысле человечество почти вымрет, замененное чародеями, всё более напоминающими духов-демонов. Однако спорить с Сандисом я не стал. Летающие платформы приземлились в центре моего лагеря, окружённые почётным караулом из элиты легионов. Я сам вышел им навстречу, не дожидаясь коллег-триумвиров. Пора было серьёзно поговорить. — Значит, одного Сердца тебе было недостаточно? — насмешливо, но с затаённым гневом спросил Азард. Очень хотелось пошутить, что одного Сердца недостаточно и далее я собираюсь оживлять печень, почки, прочие жизненно важные органы. Однако атмосфера к юмору не располагала. «Не я оживил канртегского жреца. Это целиком и полностью проект его дальнего родственника Иворна Сандиса». Азард пристально посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на Ноция, который по сути приходился ему внуком. Когда миру угрожало Сердце Порчи первый из магов Великого Пламени казался усталым, печальным, пригвожденным к земле трудными решениями, но не злым. Однако сейчас от него исходил именно гнев. — Надо поговорить в тишине, — объявил чародей. — Со мной или со всем триумвиратом? — С тобой. Дружная компания волшебников, нелюдей и антесигнанов охраны отправилась в большую комнату моего шатра, где обычно проходили военные советы. Там я отпустил легионеров. Остался с чародеями один на один. Уверен, будь сейчас здесь Гинд, он бы высказал уже кучу протестов на тему присутствия здесь гробничников, находящихся вне закона. Однако, по иронии судьбы, парень сам сейчас находился немножечко вне закона. Прятался от Сандиса и рядом со мной старался не светиться. — Какие страсти у вас тут творятся, — усмехнулась Лав, смотря на меня непроницаемо черными глазами. — Аж Сторукого разбудили, в дела людей вмешаться убедили. Это ты у нас, Михаир, такой мастер языком молоть или жреческий внучок Сандис? — Он это, — кивнул на меня Утред, не дав ответить. — Герой Империи. Последняя фраза имела интонацию оскорбления. — Как ты приплод Каламет достать умудрился? — с доброжелательной усмешкой спросила Лав. — Это не я. Другие постарались. — И все-то ты в этот раз не причём! — пробасил Утред уже чуть более доброжелательно, но всё ещё очень сурово. — И жреца не ты, и змею подкинули. Все стараются очернить честного человека. — Не мы такие, жизнь такая, — уклончиво ответил я. — Зачем пожаловали, уважаемые заклинатели? Рене Лания смерила меня тяжелым взором темно-лазурных глаз. На мгновение я ощутил, что у меня кружится голова, но сумел отбросить морок. Нет твоей власти надо мной, божество убийц! — Вы пересекли черту, — зло произнесла Лания. — Канртег должен был оставаться мертв. У Мирканто были свои счеты с темными жрецами. Каким-то образом они сумели обуздать и поставь себе на службу её силу многие века назад. — Это война, — ответил я. — Враг направлял на нас саранчу, солнечные лучи, чудовищ. Так называемые язаты. Знаете таких? Поделки, Эагиса, как я понимаю. Это его наработками пользуется шаддинское жречество, да? — Жалкие игрушки для всего мира не опасны, — оправдал шаддинских жрецов Утред. — Тем более вы почти все их переломали. А вы… Кого они там оживили, Лания? — Ксигона, — Королева пиратов будто выплюнула это имя. Утред насупился пуще прежнего, почесав своей лапищей затылок. — Погоди… Это который захватывал Сулим? Победитель Тигриного Царя? Лания кивнула. Утред тяжело вздохнул, пробормотав какое-то ругательство про сиськи Неридии. Не знаю стоит ли мне оскорбляться на подобные упоминания матери моей возлюбленной. — Что за Тигриный Царь? — спросил я. — Реликтовый божок сулимских джунглей, — пояснила Лав. — Как тот, которого ты оживил на Севере, но более разумный. Людишки Сулима скармливали ему жертвы в обмен на защиту. Свинок, слоников, рабынь. Канртегским жрецам такое положение вещей не понравилось. Они сами захотели тянуть кровь из Сулима. Я вспомнил зиккурат, сокрытый в джунглях, и арену, на которой проводились сражения турнира. Древние свидетели канртегской власти над Сулимом. — Жрецы тёмного города были отвратительным народцем, — наконец снова заговорил Азард. — Но даже среди них Ксигон выделялся мерзостью своих деяний. Муж родных сестёр и дочерей. Алчущий плоти зверь, возомнивший себя богом. Хм. Ясно в кого Сандис такой уродился. Отменная генетика. Впрочем, и среди сенатской верхушки Империи своих упырей хватает. — То что Сандис и его предок не очень приятные ребята я уже давно понял. Однако вы тоже меня поймите. Союзников не всегда удаётся отобрать по принципу моральной чистоты. Ксигон выступил на нашей стороне. Дал возможность моим войскам нанести поражение Шадду. Что мне оставалось делать? Приказать воинам отступить ибо это нечестная победа? Можно было ещё припомнить Азарду, что он не вполне честным путём одолел Неридию, но я решил не давить на старые мозоли древнего мага. — Что ему оставалось делать? — Утреду мой ответ, похоже, не очень понравился. — Ан-Лигур, — обратился магистр к одному из гробничников. — Расскажи триумвиру Михаиру Лиардиану какие меры мы предпримем. Ан-Лигур… Знакомое имя. Кажется, мы уже пересекались с этим служителем Шан-Асола. Однако в лицо не опознать да и голос у гробничника оказался точно такой же как и у остальных служителей его организации. Ан-Лигур начал вещать в официальной манере. — Как носитель серебряной печати и один из десяти председательствующих, я имею честь объявить волю Хрустального Владыки и его соратников из других коллегий людей знания, — произнёс чародей в маске. — Подлый человек известный как Ксигон Тарамах был признан врагом порядка и мировой гармонии. Его дела должны быть попраны. Его замыслы истреблены. Мы не будем напрямую использовать магию для атаки имперских войск, но окажем помощь шаддинскому царству в их попытках отстоять собственные территории. Также оставляем за собой право наносить стремительные удары по созданиям стихийной энергии, которых канртегский жрец призвал себе на службу. Ясно. Даже без прямых атак на мою армию чародеи способны создать нам много проблем. Совершенно не удивлюсь, если прямо сейчас их летающий транспорт и демоны из Первых спасают голодающую армию Ксериона. Помогают им эвакуироваться на тот берег реки Айрат. — И чего вы хотите? — спросил я. — От меня? От Империи? В каком случае вы перестанете оказывать помощь нашим врагам? — Это зло должно быть уничтожено, — решительно заявил Азард. — Как только Ксигон сгинет мы прекратим всякое вмешательство в дела смертных. — Славная была резня, — включилась в разговор Рене Лания. — Мёртвые скакуны, мёртвые всадники. Падалью засеяно поле. Шадд умылся кровью, но я подкину им сил для реванша. Наёмники, чудовища, убийцы. Ножи будут продавать царьку Шадда все, что он захочет, иначе я им голову поотрываю. Любой союзник Ксигона — мой враг. Пока вы с ним якшаетесь не знать покоя вашим кораблям. Точнее… — морская ведьма зло прищурилась. — Ваши корабли найдут покой на дне. Прекрасно! Багровый Круг, Хрустальная Гробница, Кольцо Ножей. Отныне три самые крупные организации чародеев будут помогать нашим врагам. — Сердце ты одолел и с этой мразью разберешься, если захочешь, — произнес Утред. — Нужна будет помощь — скажи своей служанке. Договоримся. — Или усни покрепче, — добавила Лав. — Учту, — ответил я. — С Сандисом вы поговорите? — Не о чем, — отрицательно покачал головой Азард. — А то ещё у этого безумца возникнет идея перебить всех нас прямо сейчас. Не хотелось бы пробиваться отсюда огнём. — Мне хотелось бы, — возразила Лания. Не сомневаюсь. — В скором времени будет собран Витенагемот, — объявил Утред. — Так и так собирались поболтать всей гурьбой, но теперь прибавилось поводов. О чём мы там будем говорить не понравится ни тебе, ни твоей Империи. Нарвались. И делегация магов покинула наш лагерь проигнорировав остальных стратегов. Я передал ультиматум магистров своим коллегам. Эту тема мы обсуждали в рамках военного совета, проводимого Сандисом с помощью дара стратега. Орина и Покорд не участвовали. — Отвратительно, — покачал головой Сандис, стараясь вложить в свои слова максимум презрения. — Сначала магистры декларируют невмешательство, но только их любимчика Ксериона прижали и они тут же пытаются украсть нашу победу. Нужно как можно скорее начать наступление на территорию Шадда. — Очень хотелось бы дать вам совет, но в вопросах отношений с чародеями я мало сведущ, — скромно ответил Октан Мерцин. — В ближайшее время обращусь к Аланиусу Церту. Возможно, он сумеет изменить решение части магистров. Имперский мастер шпионажа? У него, кажется, были свои подвязки с магическим сообществом. Однако, очень сомневаюсь, что он сумеет изменить решение Азарда. — Упрямство этих заносчивых чародеев обернётся их бедой, — зловеще произнес Сандис. — Управа найдётся. Вместе с триумвиром Михаиром мы сможем противостоять даже превосходящей силе Багрового Круга. Он пытался втянуть меня в открытый конфликт с чародеями Великого Пламени. Сандис хотел уменьшить приток внешней магии в наш мир. Ослабить Азарда и компанию, чтобы увеличить роль могущества Ксигона. Только сомневаюсь, что это пойдёт мне и всему миру на пользу. — Несколько дней нам потребуется, чтобы войско отдохнуло, а раненые получили помощь. С наступлением придется повременить, — ответил я. — Остатки гарнизона Табира не пытались контратаковать? — Мы пресекли две попытки тайных вылазок, — ответил Октан Мерцин. — Кроме того, я направил группу превенторов из своего легиона, а также сэйфских союзников занять часть руин. Сейчас остатки шаддинцев заперлись в подземельях под городским храмом. Особой опасности для нас они не представляют, но следует ликвидировать их, как потенциальную угрозу снабжению. Октан Мерцин был воплощением имперской армией плоть от плоти. Его логичные и простые выводы заставляли меня даже ощущать некоторую гордость, что мы сражаемся на одной стороне. В этом плане он был полной противоположностью Сандиса. Иворна в качестве союзника наоборот наводил на мысль, что я выбрал не ту сторону конфликта. — Помощь магов осложнит наше продвижение вглубь Шадда, — заметил Октан. — Однако доставка резервов и наёмников потребует времени. — На турнире в Сулиме чародеи многое обкатали, — произнес Сандис. — Они будут использовать для переброски летающих монстров и артефакты. А самое неприятное, что мы с этим ни хрена пока сделать не можем. Подавлять чары умею, но не получится у меня на пегасе облетать весь Шадд, чтобы стопать и раскулачивать летающий транспорт магов. — И ещё важный момент, — отметил я, когда мы закончили обсуждать ультиматум чародеев. — Выступаю против казней пленных. Считаю, что даже самых проблемных Фальвус будет рад видеть на своих галерах в качестве гребцов. — Фальвус далеко, а тысячи пленников у нас под носом, — ответил Сандис. — Не волнуйтесь, уважаемый Михаил, мы сможем набрать бесчисленное количество более покорных рабов, когда под нашим мечом падут города самых плодородных земель Шадда. Предлагаю оставить три-четыре тысячи пленных. Этого нам хватит для тяжёлых и позорных работ, а также если надо будет покормить минотавров свежей человечиной. Ой Нэл, задала ты мне задачку. Сложно быть милосердным в таких условиях и в такой компании. Очень надеюсь, что твои дары окупят мою головную боль. — И все же считаю нерациональным так разбрасываться человеческим материалом, — произнес я. — Сейчас в плену у нас более двадцати восьми тысяч человек, — присоединился к дискуссии Октан. — Чтобы держать эту массу под контролем потребуется минимум три-четыре тысячи вооружённых охранников. Стоит ли отвлекать подобные силы, когда враг ещё остаётся боеспособен? Кроме того, этих людей нужно постоянно кормить. Логично стелит. Очень логично. Надо предложить им что-то конкретное и компромиссное. — Давайте сделаем так: разделим пленных на три части. И пусть каждый поступает с доставшимися ему людьми как считает нужным. — Не имею возражений, — согласился Сандис. Октан Мерцин тоже спорить не стал. — Есть куда более существенный вопрос чем пленные, — напомнил он. — Легионы покойного Нималексиса Царона. — Этот вопрос уже фактически решён, — отмахнулся Сандис. — Просто разделим людей между собой. По легионам или по отдельным когортам. — Боюсь, что этот вопрос отчасти прерогатива Сената, — вежливо возразил ему Октан. — Кроме того, полагаю, для развития успеха нам понадобятся подкрепления. Дополнительные войска и даже стратеги. Так, например, уважаемому Петрию более нет смысла блокировать крепость Масена. Он мог бы присоединиться к нам. — Ты только что одержал победу над Царём царей, мой юный друг, — необычайно ласково проговорил Иворна. — Неужели хочешь разделить триумф с «уважаемым» Петрием или кем-либо ещё. Сейчас всё решает время. Однажды мы уже отринули страх, отправившись в этот рискованный поход. Призываю поступить так ещё раз. Не будем ждать больше, чем требуется. Скорее ворвёмся в святая святых варварских земель, чтобы калиги легионеров топтали поля непокорного Шадда. Махен Тир, Ри-Нагат, столичный ныне Садестан — эти города сейчас в досягаемости. — Атаковать как можно быстрее — правильно, но и подкрепления нам нужны, — вступил я в дискуссию. — Мне не жаль поделиться победой. Главный удар по Ксериону мы уже нанесли. Этого у нас троих никто не отнимет. Глупо будет, если победоносное наступление забуксует на осадах из-за отсутствия подкреплений. Сандис скорчил гримасу будто ему подсунули прокисшее вино, но дальше пререкаться не стал. — Подкрепление нам необходимо, — согласился он. Но кто из стратегов достоин к нам присоединиться должен решать Сенат. Кандидатура Петрия мне решительно не нравится. По окончанию военного совета отправился на берег реки, чтобы успокоить Милен и решить вопрос с пленными. Всего под свою ответственность я мог забрать примерно девять с половиной тысяч бывших воинов Ксериона. Придётся теперь следить, чтобы они снова не попытались повоевать за Бессмертное Солнце. «Всем прекратить драки», — повелел я, через командный голос транслируя это и на проимперских шаддинцев, и на пленных. — Пожалуйста, остановите этот кошмар! — вышла мне навстречу Милен, чьё белое одеяние было испачкано кровью. Вероятно, девушка пыталась помочь кому-то из раненых. Минотавр Хромой Зергат со скучающим видом смотрел по сторонам, хвостом отгоняя от себя назойливых мух. «Уже остановил», — обратился я к Милен. Далее с помощью командного голоса начал фильтровать пленных и проимперских шаддинцев. Одних отсылал к их принцу-предателю Покорду, других передавал под конвой превенторов. Этот труд окупился даже быстрее чем я рассчитывал. Система объявила мне: «Связь с божественным покровителем усилена. Увеличен лимит использования воззваний. Открыты новые воззвания». Ладно. Давай-ка глянем чем моя любимая богиня одарила своего многострадального стратега. Количество божественных воззваний увеличилось с 4 до 8. Очень даже неплохо. Видимо Нэл приняла во внимание огромное количество потенциально спасённых пленных. Теперь посмотрим доступный навык. Завеса праведного гнева Создает сферический барьер радиусом от трёх до семи метров по желанию заклинателя. Барьер, не нарушающий структуры материи, легко выпускает из себя что угодно, но не даёт ничему проникнуть извне. Барьер существует десять секунд после чего по выбору заклинателя либо безопасно схлопывается, исцеляя раны всех, кто находится внутри, либо взрывается, выпуская ударную волну кинетической энергии. Если решение не было принято заклинателем, то барьер работает по пути исцеления. Расходуется 4 заряда воззвания. Эффекты: — радиус барьера 3–7 метров по выбору. — расстояние использования навыка до 500 м. — барьер задерживает воздействия до 520 000 Дж и меньше. — если выбран вариант исцеления, то регенерация тканей целей внутри барьера повышена на 1266% в течение 7,3 минут. при наличии достаточного количества влаги в организме или ближайшей окружающей среде восполняет 0,4% утраченного объема крови в секунду в течение 2,4 минут. — если выбран вариант ударной волны, то сила удара 3,2–4,1 МДж; дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров. Навык чрезвычайно мощный. Он сочетал в себе и элемент поддержки союзников, и возможность неплохо надавать противнику по рогам. Единственное, смущает, что при большом радиусе поражения ударной волны, она похоже не разбирает своих и чужих. То есть этот барьер есть смысл накладывать только на тех моих воинов, кто находится в полном окружении. С другой стороны, почему этот навык вообще обязательно использовать на союзниках? Его можно применять просто как направленную бомбу с таймером в 10 секунд. Что ж… Возможно, пленные ещё создадут мне проблем, но награда за попытку их спасения очень даже неплохая. Впрочем, проблем на горизонте хватает и без учета пленных. Самая тяжёлая, но одновременно самая простая часть войны с Шаддом позади. Мы сумели разбить армию Ксериона. Вперёди долгая и упорная борьба за реализацию этой победы. ---------- Глава 3 Пыльные тени мертвого города Превенторы и велиты перегоняли пленных с берега реки Айрат в мою часть лагеря. Мы с Милен стояли недалеко от воды, наблюдая как кровавая муть потихоньку рассеивается. — Люди не такие уж плохие, — произнес я, смотря куда-то вдаль. — Тебе просто не повезло попасть самый разгар очень жестоких событий. Сражения, утомительные марши, голод. Люди озлобляются. За пределами войн много хорошего. Дружба, любовь, понимание. — Я… хотела бы поверить вам, — ответила девушка. Молодая медуза явно была подавлена происходящим вокруг. Испытания били по ее психике начиная от покушения на Сандиса. Затем сражения, теперь расправы над пленными. — Пойдём, — произнес я, слегка касаясь ее талии. — Поговорим. Шли молча, окруженные со всех сторон гомоном лагеря и стонами раненых. По всей территории каструма было развернуто множество навесов, под которыми лежали, страдали, иногда умирали тысячи сынов Рега. Последствия недавно прошедшей бойни. «Сейчас, погоди», — обратился я к Милен. С помощью дара стратега начал выискивать тех раненных из своих легионов, кто находился в критическом состоянии, но ещё имел хотя бы призрачные шансы на исцеление. Ужасные образы предстали пред нами. Люди метались в горячке, раны воспалились и гноились. Медиков на всех не хватало. Магическим лечением владели только Арамиа, несколько гибридов и я сам. А где-то сейчас, возможно, десятки, если не сотни чародеев Великого Пламени лечат войска Ксериона. Могли даже Ксанда для такого мероприятия пригнать. — Михаир!.. — Стратег… — Отец наш… Увидев меня, многие раненые тянулись за благословением. Я видел высохшие губы и осунувшиеся лица. Людей, похожих на мертвецов, но в которых ещё теплились жалкие искорки жизни. Милен заплакала. Сначала тихо, а потом все громче и громче. Хотелось поскорее успокоить ее, но надо было помочь людям. Чудо исцеления Благостная сила нисходит на цель, облегчая страдания и даруя исцеление. Эффекты: — регенерация тканей повышена на 967% в течение 18,4 минут. — снижение влияния боли на мораль и выносливость на 57% в течение 18,4 минут. — при наличии достаточного количества влаги в организме или ближайшей окружающей среде восполняет 0,08% утраченного объема крови в секунду в течение 18,4 минут. — усиливает эффективность работы иммунной системы на 358% в течение 431,8 минут. После получения новых воззваний я мог применить эту способность 8 раз в сутки. Так много и так мало. С моих пальцев срывались золотистые искры, проникая в истерзанные тела людей. Тем быстро становилось лучше. Погасшие от бесконечной борьбы с болью глаза прояснялись. Не зря эта способность называлась чудом. Именно как чудо восприняли её остальные раненые, протягивая ко мне руки и умоляя о вмешательстве, но я уже не мог им помочь. Увы, пока количество моих чудес очень ограничено. Как мог помогал Ноций. Его магия позволяла эффективно лечить только его самого, но также он мог создавать амброзию, обладающую целебным эффектом. — А я умею только убивать, — всхлипывая произнесла Милен. — Очень хотела бы помочь этим людям, но не могу. — Со временем научишься, — постарался обнадежить девушку я. — В тебе огромная сила. Некоторые вещи ты можешь делать по наитию, но если учиться, то освоишь и другие возможности. — Очень надеюсь, — всхлипывая произнесла она, стараясь унять слёзы. Кажется, предстоял серьезный разговор. Закончив с ранеными мы добрались до шатра. Там, оставшись наедине, приступили к беседе. Мне следовало действовать аккуратно. То, что медуза испытывает сочувствие к людям — очень хорошо. Нужно не сломать ненароком в ней это качество, но изменить его так, чтобы она в процессе не страдала столь мучительно. — Люди… — начал было я и мысленно добавил. — «Х#й на блюде», — однако психотерапию надо проводить в более позитивном ключе, поэтому, собравшись с мыслями я продолжил вещать. — Люди часто делают то, что противоречит твоим ожиданиям и желаниям. Реальность в целом не спешит им соответствовать. Милен, уже чуть успокоившись, кивнула, смотря на меня своими большими такими беззащитными и такими смертоносными глазами. Я продолжал наставления, снова блин ощущая себя отцом. — Если мир не соответствует твоему восприятию, то проблема не в мире, а некая ошибка кроется в самом восприятии. Мир такой какой он есть. Это не значит что ничего вокруг не нужно менять. Реализовывать собственные цели абсолютно нормально. Менять реальность вокруг себя — достойно похвалы. Просто не нужно биться в истерике и кричать, что мир неправильный, безумный, какой-то извращённый. Это никому не поможет. Это никому никогда не помогало. Милен сначала молчала. Секунд десять она, похоже, пыталась переварить все мной сказанное, а потом… Бросившись ко мне, девушка заключила меня в объятия необычно крепкие для такого хрупкого существа. У самого уха я услышал ее горячий влажный шепот: — Почему все такое сложное… Почему так тяжело? — Ну будет тебе, — утешил я, погладив ее по плечу. — Есть вон кербрийцы. У них всё просто. Воевали у себя, потом на Севере, теперь здесь. Локации меняются, а суть та же. Но у нас с тобой — да. Сложно все. Пытаемся разобраться почему да как и от того страдаем. Я любил женщину по имени Нэл. Сильно любил, но увидимся мы с ней очень не скоро, если вообще увидимся. Грустно? Да. И я сам это выбрал. Теперь вот её отец мне ультиматумы ставит. Пытается обернуть против союзников, а союзники мои реально сволочи, но вроде бы как и без них пока нельзя. Ситуация, в которую я попал, была не катастрофической, но поганой. Отношения с магами у меня ранее складывались довольно неплохие и тут такая подлянка. Помощь врагу в момент, когда царство шаддинское уже трещит по швам. Теперь же, словно поднимая умертвие, Великое Пламя сможет вдохнуть силу в опустевшую оболочку. И что делать лично мне? Обратить свой гнев против Азарда и ко? Вроде бы логично, но чем слабее они, тем сильнее Ксигон, который мне тоже… ну не особенно друг. С другой стороны, его позиция пока вообще дело загадочное. Со мной он не общался тет-а-тет. Пока не попытался выйти на контакт, то буду воспринимать его как союзника прежде всего Сандиса, который мне тоже… ну не особенно друг. Надо посмотреть как конкретно нам собирается гадить Багровый Круг. Может быть, удастся их убедить гадить Сандису активнее чем мне? Если так, то ультиматум чародеев может даже пойти мне на пользу. Я ещё минут десять уделил Милен и, убедившись что девушка успокоилась, отправился к руинам города-крепости Табир, которые были окружены конными разъездами Октана Мерцина. Молодой стратег стоял на вытоптанной земле, где раскуривал жертвенный огонь на походном алтаре. То была жаровня, богато украшенная бронзой и серебром. До меня донеслась смесь запахов благовоний и жареного мяса. Похоже, Октан принес в жертву ягненка, теперь отдавая его части огню. — Клепсиде возносишь молитвы, Теусу или многим малым богам удачи? — спросил я. — Им всем, а ещё сторукому Гигесу. Я окинул взглядом руины. Да уж. Гекатонхейр постарался на славу. Стены тут и там проломлены. Тяжеленные плиты храмов вывернуты из почвы. Многие обычные дома и глинобитные лачуги бедноты вообще обратились в кучки обломков. Кое-где можно было заметить фрагменты скальной породы, которыми сторукий кидался словно ребенок камешками. Заход в эти руины сложно было назвать штурмом. Скорее зачисткой. — Если что, мои люди сами справились бы, — произнес Октан, оглядывая меня и отряд, который я привел. — Не сомневаюсь. Просто мы не привыкли стоят в стороне. В бой сейчас пойдут сплошь добровольцы. Сотня кербрийцев, полторы сотни антесигнанов, две центурии превенторов, минотавр Хромой Зергат, Луна, двое венаторов, двадцать пеших сагиттариев и гибрид минотавра. Только элита ближнего боя. Самое то для тесной резни среди руин. Ну и я во главе всего движа. Ноция с собой не брали, так как он был занят созданием лечебной амброзии. Давно уже я не ходил в бой без сына. Он стал чем-то само собой разумеющимся. Могучий и надежный воин подле меня. Сейчас его временно заменял Зергат, вооруженный достаточно короткой для минотавра окованной дубинкой с длинным шипом на конце. Этакая местная вариация на тему средневекового годендага. «Я не буду вам говорить: сражайтесь храбро. Знаю, вы и так храбры. Я не буду взывать к вашей стойкости. Вы сполна показали её в прошлом сражении. Я не стану говорить, что боги с нами. Вы и так осознаете это, помня нашу грандиозную победу. Вот что я скажу вам: берегите свою кровь, но не жалейте вражеской. Вперёд!» Грянули барабаны, взревели блестящие начищенной медью трубы. С коротким напутствием мой отряд двинулся к руинам с одной стороны, а превосходящие нас численности, но не по боеспособности когорты легионов Октана с двух других. Кавалерия образовала вокруг останков Табира плотное кольцо. Не прошмыгнуть, не спастись. И вот мы зашли в один из крупных проломов городской стены. Под ногами осыпались камни. В ярком шаддинском солнце были хорошо заметны черные провалы трещин. Идти приходилось очень осторожно. Первого защитника города мы обнаружили шагов на десять углубившись в хаос руин. Изломанное, покрытое пылью тело, лежало наполовину придавленное камнями. Да уж. У сынов Рега есть веский повод чтить сторукого Гигеса. Укреплённый город, на штурмах которого погибли сотни, пал от силы гекатонхейра. Наш отряд, словно живой ручей, петлял среди обрушившихся домов и башен. Распадался на отдельные потоки, чтобы соединится вновь. По дороге попалось ещё несколько мертвых тел и ошалевший трупогрыз, приперший сюда полакомиться падалью. Однако вкусить ему пришлось наших пинков и имперской стали. Также пятеро фидаинов пытались устроить засады в укромных местах. Вооружённые короткими клинками, они выскакивали на нас с криком или наоборот бесшумно. Пыльные тени мёртвого города. Однако наши сплоченные ряды легко пресекали их попытки подороже продать свои сильно подешевевшие жизни. Мне лично пришлось поучаствовать в убийстве одного из них. Вероятно, этот смертник, заметив мой богато украшенный отличный доспех, решил во что бы то ни стало совершить надо мной свою месть. Специально покрытый пылью, таился он в складках трещин, затем бросившись ко мне. Блеснул клинок в высоко поднятой руке, но, прежде чем фидаин попытался вонзить его в слабое место брони, я почти полностью укрылся за скутумом, одновременно встречая врага колющим выпадом. На шаддинца обрушился градов ударов с нескольких сторон. Надо отдать ему должное. Натиска и решимости фидаину хватило, чтобы подобраться ко мне вплотную. Впрочем, толку от этого уже не было. Слишком много тяжелых ран он получил. Фидаин просто повис на моём щите, истекая кровью. Сделав полушаг вперёд, я опрокинул его. Через мгновение чудовищный удар Зергата, подняв облако пыли, впечатал тело в растрескавшуюся мостовую. Остатки шаддинцев собрались у руин храма на обломках древней лестницы. Стояли фронтом метров в тридцать в несколько рядов. Чуть меньше сотни воинов. Как фидаины так и обычные копейщики. Многие были ранены, но всё же пытались занимать своё место в строю. Я обратился к ним с такими словами: «Сдавайтесь. Ваш царь ушел, потерпев поражение. Ваши стены рухнули. Солнце оставило вас и светит ныне нам всем одинаково». Они не сдались сразу, однако мораль их заметно поколебалась. Все здесь собравшиеся, не просто понимали что обречены, но осознавали почти полную бессмысленность своей жертвы. Они остались здесь, чтобы задержать нас. Рассчитывали своими жизнями выиграть время для основной армии Шадда, но по иронии судьбы пережили её. «Вперёд», — скомандовал я своим. — «Без спешки. Они и так обречены. Дротики!» Превенторы метнули припасённые с собой снаряды. Наблюдая их пример, бросали копья кербрийцы. Шаддинцы ответили неплотным ответным огнем. «Ещё!» — требовал я. Новые снаряды летели в колеблющуюся формацию, зажатую меж разломанных плит храма. Пыльные, израненные люди гибли под градом снарядов, но упрямо не сдавались. «Лучники!» Два десятка пеших сагиттариев вышли в первые ряды. У каждого по несколько плотно набитых колчанов. Ослабленный дротиками вражеский строй был чрезвычайно дырявым. Шаддинцы не могли создать эффективной стены щитов. Каждая вторая стрела находила цель. В некоторых фидаинах торчало уже по 3–4 штуки. Прямо таки косплей Боромира. Последние защитники Табира падали один за другим, не на нанеся нам никакого урона. Когда на ногах осталось около трети, я отдал приказ прекратить обстрел, заметив нетерпение кербрийцев. Могучие герои чуждого континента желали таки вступить в ближний бой пусть с таким несерьёзным противником. Тем более, шаддинцев на всех уже не хватит. Добивание и дорезание не заняло много времени. Отряды Октана Мерцина даже не успели поучаствовать в веселье. Дальше шла полная зачистка. Поиск укрывшихся диверсантов и оставшихся полезных припасов. Собак у нас с собой в походе не было по причинам экономии пищи. Поэтому роль ищеек играли гибриды. Та же Луна прекрасно справлялась с поиском укрывшихся в руинах врагов. С её помощью нашли двоих одиночных диверсантов, группу из пяти фидаинов и деморализованного беглеца, который прятался как от нас, так и от своих бывших товарищей. Он сразу сдался. Мы приняли его капитуляцию, рассчитывая больше узнать о последних защитниках Табира. — Всех не знаю. Кто-то укрылся под центральной башней цитадели, — трясущимся голосом ответил беглец, стоя перед нами на коленях. — Там в скалах есть старые водные цистерны. А рядом ещё пещеры. Ищите там. Беглец указал нам на руины цитадели, расколотые пополам. Далее мы потратили где-то тридцать минут, отыскивая путь туда сквозь лабиринт рухнувших и ещё целых зданий. Лично я там уже не присутствовал, но держал прямую связь с Луной. «Чую кровь», — передала мне гибрид. «Её сегодня пролилось немало, а вчера тысячекратно больше». «Нет!» — возмутилась ведьма. — «Другую кровь. Не нашу. То есть… гррр… ты понял!» «Не нами пролитую сегодня?» «Да!» Хм. Возможно, фидаины где-то в укромном месте вырезали деморализованных обычных шаддинцев. В любом случае надо будет все проверить. Стоило только открыть одно из помещений как наружу вырвались клубы дыма. Шаддинцы ещё ночью пытались уничтожить с помощью огня свои припасы и снаряжение. Благо осмотр показал, что с задачей фанатики не справились. Не хватило топлива. Вероятно, часть запасов горючего завалило в башнях. Не имея возможности поджечь все зерно шаддинцы смешали некоторые мешки с пылью и песком. Легионерам такое выдавать уже зазорно, а вот пленным… Иронично. Возможно, испорченное врагами зерно станет пищей для их менее храбрых товарищей. Пусть перебрут пшеницу, отделив её от песка. В некоторых помещениях была угроза обвала. Пришлось вызывать инженерные команды, которые ставили подпорки. Таким образом мы добрались до подземных цистерн и пещерных комплексов природного происхождения. Буйство Гигеса на них отразилось в меньшей степени. Хотя на стенах многих пещер расползлись извилистые и ветвистые трещины. Пока мои отряды пробирались вглубь останков Табира, а Луна вынюхивала там свежую кровь, я вернулся в свой шатер, сменив клинок на стилос для письма, а доспехи на тогу. Надо было оповестить об ультиматуме магов семью Лиардиан, Доктония, Фальвуса, Кастелиуса Орета, высказать свое мнение Аланиусу Церту. Вскоре пегасы умчат мои послания в самое сердце Империи. Туда, где в шумных куриях Рега очень богатые люди уверены, что решают судьбы мира. Что же я им писал? Во-первых, предлагал по всем возможным каналам выйти на связь с представителями магического сообщества, чтобы если не отменить ультиматум полностью, то повлиять на его реализацию. На самом деле, именно реализация важна прежде всего. Громкие слова ничего не стоят без решительных действий. Азард и Утред вообще любят театральщину, за которой далеко не всегда следуют поступки. Во-вторых, разумеется, предлагал немедленно предпринять меры по защите снабжения на море и суше. Я лично готов даже отпустить часть венаторов из армии, чтобы перевести их в тылы. Думаю, что Багровый Круг не будет атаковать наше снабжение напрямую. Вероятно, немногочисленные волшебники из числа ближайших соратников Азарда, займутся помощью шаддинцам. Будут лечить, снабжать, давать деньги, подгонять наёмников. Однако Хрустальная Гробница и особенно Ножи вполне могут организовать налеты на наше снабжение. Вот это надо быть готовыми контрить. Как стандартными имперскими мерами типа венаторов, так и запретными. Речь о заключивших с Империей сделку демонах типа Владыки, плавящего плоть, с которым я имел сомнительное удовольствие общаться ещё в первую северную кампанию. Плюс Ксигон и силы Незримой Твердыни, неоднократно до этого использованные Сандисом. В-третьих, прямые переговоры с моей стороны. В ближайшее время постараюсь выйти на Лав или самого Азарда. Посмотрим, насколько жёсткая у них позиция. В идеале надо максимально перенаправить их активность на Иворна Сандиса. Пока я был занят письмами и мыслями, мои отряды добрались до самых глубин подземных сооружений Табира. Старые цистерны для хранения воды оказались завалены камнями, однако Зергат и несколько кербрийцев легко устранили препятствие. Внутри обнаружилось нечто… специфическое. В просторной нише зала с гладкими стенами, обточенными за сотни лет водой, лежало кольцо мертвых тел. Про свежую кровь Луна ничего не напутала. Мертвякам было от силы часов пять. Это можно было определить по трупным пятнам, свертываемости крови и состоянию теней. Я уже прям специалист. Если вернусь обратно в прошлый мир можно в судмедэксперты идти, если диплом намутить. Ну попробуем разобраться в этом таинственном массовом убийстве. Почти все жертвы погибли от одного, двух, максимум трёх ударов в область солнечного сплетения. Щиты они не использовали. Броня и другое снаряжение остались лежать в другой части подземелья. Орудием убийства служили короткие мечи. Вспыхнул конфликт и он обернулся резней? Сомневаюсь. Слишком ровно лежат тела, образуя круг. Вероятно, здесь произошло массовое самоубийство. Шаддинцы по очереди закалывали друг друга, а последний сам себя. Дело раскрыто. Молодцы. Поступок шаддинских фанатиков полностью одобряю. Жаль, что другие фидаины не последовали их примеру и воинам Рега пришлось активно помогать им покинуть этот свет. Слегка осмотрев трупы, превенторы и легионеры принялись обыскивать подземелье на предмет полезных ресурсов. Поиски дали весьма неожиданный результат. Из бокового ответвления, окутанного тьмой, вышел моложавый высокий шаддинец в белом одеянии. Легионеры тут же схватились за клинки и дротики, но я вовремя остановил их. Шаддинец был невооружен. Более того, он поднял руки с открытыми в нашу сторону ладонями. «Не трогайте его. Обыщите, но вреда не причиняйте», — приказал я. Дело в том, что на смуглом лице шаддинца можно было заметить золотистые татуировки, характерные для местных жрецов. Несколько священнослужителей Бессмертного Солнца мы в прошлом бою захватили, но на контакт они не очень то пока шли. Некоторые даже предприняли попытки суицида. А тут шаддинский жрец идёт к нам сам, подняв руки, да ещё и улыбается, словно бы рад нас видеть! Диво дивное, чудо чудное. «Кто ты?» — обратился я к нему через командный голос. — «Отвечай вслух». — Меня зовут Ицибал бар Хамизиди, — слегка дрожащим, но вполне бодрым и демонстративно дружелюбным голосом ответил шаддинец. — Я посвященный жрец Бессмертного Солнца, возглавлявший оборону города Табир. О как. — Пять с половиной лет назад я посещал Рег в качестве защитника нескольких знатных шаддинцев, обвинённых прокуратором Фелистом и отправленных на суд в Столицу Империи. Там имел честь общаться с Мельдисом Беро и его супругой Ситонией, Мунанцием Сандисом и… Шаддинец ещё несколько минут перечислял важных столичных персон. Хрен знает, звездит он или нет. Пытается казаться лояльным и дружелюбным, но, возможно, перед нами просто особенно хитрый фанатик, который хочет набиться нам в союзники, чтобы нанести внезапный удар. «Как погибли эти люди и почему ты один выжил?» — спросил я. — О, это странная история, — улыбнулся шаддинец, оглаживая тонкую острую бородку. — Среди нас было много фанатиков-фидаинов, которые никак не хотели сдаваться. Те, кто был за капитуляцию слишком боялись их, чтобы возражать. Желая хоть как-то сохранить свою жизнь, я придумал для них ритуал в котором мы встали кругом и каждый третий по очереди принимал смерть от рук товарищей. Таким образом мне удалось спастись, оставшись последним. «Повезло?» — осведомился я. — О нет, уважаемый стратег Михаир. Поправьте, если ошибся, но мне думается я говорю именно с вами. То была не воля случая. Понимая принципы математики, мне удалось рассчитать, где нужно встать, чтобы остаться последним в очереди. Вот значит как. Хитро. «Значит ты хотел остаться в живых и сдаться нам? Это был твой осознанный выбор?» — Именно, господин Михаир. Я не считаю себя врагом Империи и уверен, что восстание, в той форме, в которой оно произошло, было ошибкой, — произнёс жрец, поклонившись. — И если вам будет угодно, то я расскажу все, что мне известно, и приоткрою завесу древних тайн. ---------- Глава 4 Цена победы — Я провел в столице Империи почти полгода, — произнес Ицибал бар Хамизиди. — Рег произвел на меня огромное впечатление. Потрясающая, величественная архитектура! Конечно, и во многих шаддинских городах можно наблюдать грандиозные постройки, однако почти все они чрезвычайно древние. Не творение рук наших, но наследие ушедших эпох. Рег же куда более живой город. Здания там возведены людьми и прежде всего для людей. Ицибал уже минут пять распинался передо мной, всячески подчеркивая свою любовь к Империи. Я наблюдал за ним, стараясь понять: кто он на самом деле? Перебежчик из вражеского стана или особенно хитрый фанатик, который старался втереться в доверие. Как бы провоцируя жреца, я остался с ним наедине. Конечно, оружия у Ицибала не было. Однако и сам я был без брони. Из оружия только Вырванный Клык да широкий кинжал пугио на поясе. Впрочем, в соседней комнате находилась Луна. Плюс я был гораздо сильнее жреца. Если вдруг он откуда-то достанет припасенную иглу с ядом или схватится за стул, мне хватит одной ударной волны мечом, чтобы обезвредить негодяя. Однако жрец пока не нападал. Звездел и не более того. — Особенное впечатление на меня произвел храм Гетионы Ночной Заступницы. Тончайшая работа ювелиров и скульпторов создала одновременно притягательный, но отстраненный от мирских страстей образ богини. Там я имел честь пребывать на церемонии вместе с Мельдисом Беро, его супругой Ситонией и почтенным… — Почтенный, — перебил я. — Мне прекрасно знакомы Рег и его обитатели. Куда интереснее было бы услышать о Шадде. — Да-да, конечно, разумеется, о победоносный стратег! — жрец поклонился с подобострастием. — Давайте же начнем разговор, о тех кто посвящен в тайны Бессмертного Солнца. Для начала я снова на секунду обращусь к образу Столицы Империи. Распивая вино в Реге, пребывая среди образованных и культурных сверстников, я часто заводил с ними беседу о том как они воспринимают устройство шаддинской элиты. Большинство из этих прекрасных людей сходились во мнении, что жрецы Бессмертного Солнца — бессовестные хитрецы. Используя магию и знания естественных наук, мы, дескать, внушаем остальным легковерным жителям Востока священный страх перед собственной властью. У подобного мнения есть свои аргументы. В Империи жрецом может стать практически каждый образованный человек хорошего происхождения. Светская власть и духовная тесно переплетены. Тогда как в Шадде жречество происходит из закрытых семейных кланов. Очень редко нам дозволяется брать жён откуда-то извне, чтобы слегка разбавить кровь. Обычно такое случается только если война или иная катастрофа унесли жизни большого количества посвящённых. — И что же? — прервал я поток красноречия Ицибала. — Слухи насчёт ваших жрецов верны? Вы просто маскируете покровом священных тайн самую обычную магию? Ицибал заискивающе улыбнулся. — Как часто бывает со слухами, они содержат в себе лишь некоторую долю правды. Ритуалы жрецов Шадда, действительно, по сути своей магия. К такому выводу я пришёл. Однако никто не учил меня с самого детства: обманывай людей, Ицибал, навязывай им ложную веру, придумывай трюки. О нет! Я был воспитан в строгой вере. Бессмертное Солнце озаряло мой путь. Большинство жрецов не задумываются, не задают крамольных вопросов. Это, воистину, верующие люди и я уважаю их преданность догмам. — Уважаешь, но не разделяешь? — Именно так, глубокоуважаемый стратег. Не всякий наделен пытливым умом. Сомнения требуют смелости особого рода, если речь идёт об «истинах», которые тебе внушали с самого детства. Все действующие жрецы Бессмертного Солнца — стихийные маги. Тех, кто рождаются без дара, называют погасшими. Они вынуждены жить в закрытых анклавах. Некоторым из этих людей запрещено продолжать свой род. — Подожди, — нахмурился я. — Если ваша сила — просто разновидность стихийной магии, то почему она исчезала на многие столетия? Фарн, язаты — их не было очень долго. Верно? — Верно. Стихийная магия — лишь половина мозаики. Она нужна, чтобы использовать древние устройства. Реликты прошедших эпох. Сотни лет они не отвечали на наши воззвания, но с приходом Ксериона все изменилось. Он побывал в храме Ай-Тар-Рир, получив там фарн. После этого древние устройства по всей стране снова пробудились. Хм. Значит именно фарн — ключевой элемент этой системы. — Скажи, Ицибал, вы можете создавать новых язатов? — Практически нет. Иногда удается восстановить павших. Иногда раскопать скрытых ранее под толщами песка. Есть формы язатов, которых очень трудно уничтожить. Воины из бронзы, камней и железа. Их почти всегда можно починить. — Ты сам умеешь ими управлять? — Разумеется, глубокоуважаемый стратег. Это одна из главных задач жрецов моего уровня посвящения. Мы ведём в бой священных созданий. Вот это уже было интересно. — То есть, если отправить тебя на поле боя, ты мог бы найти и восстановить поврежденных язатов. Снова их, активировать, добавив к моей армии? — Очень вероятно, да, глубокоуважаемый стратег. Конечно, многое зависит от состояния язатов и полученных ими повреждений. Однако такая возможность, безусловно, существует. Вот это было реально интересно. Едва ли один или два язата кардинально увеличат боевую мощь моей армии. Дело в другом. Мне думается, что вид священных зверей, сражающихся на стороне Империи, должен подорвать боевой дух шаддинцев и заставить их сомневаться в догматах своей веры. Честно, дико надоело сражаться с фанатиками, которые любую стычку готовы превратить во взаимное истребление. Может быть, как-то с помощью Ицибала выйти на новые дипломатические перспективы. Чтобы города охотнее сдавались, а жители не сжигали припасы при нашем подходе. — Я поставлю к тебе охрану, выдам рабочих и слуг. Постарайся реанимировать хотя бы одного язата плюс собрать тех из них, кто ещё подлежит починке. — Как вам будет угодно, глубокоуважаемый стратег. — И ещё, скажи мне чего ты вообще хочешь добиться, Ицибал? Уверен, что не просто сохранить себе жизнь. — Разве это уже недостаточный мотив? — резонно спросил шаддинец. — Для кого — да. Не всякий наделен пытливым умом. Однако ты, такое ощущение, наделён им сверх меры. Уже построил в голове какой-нибудь план? — План? Скорее нет, чем да. Мне просто хотелось бы стать частью общества, где знание ценится выше догматов. Тогда, ты не по адресу. В Империи выше догматов и знаний ценятся золото и власть. — Я бы хотел постигнуть наследие Шадда как ученый, а не просто жрец, — продолжал Ицибал. — Возможно, изменить мнение своих родичей и перестроить Шадд в нечто обращенное к будущему, а не только лишь к прошлому. Красивые слова, чтобы оправдать предательство. Хотя в какой-то степени я мог понять Ицибала. Догматическая вера была силой Шадда, но одновременно золотыми цепями сковывала его по рукам и ногам. — Хорошо, Ицибал. Работай. Выполнишь для меня это задание и я дам тебе возможность стать частью моей армии. — О! Благодарю вас сердечно, глубокоуважаемый стратег Михаир. Я буду… — Будешь, — перебил я. — Скажи мне вот ещё что: есть ли в культе Бессмертного Солнца легенды и мифы об Эагисе? — На моём уровне посвящения — нет. Однако вера в Бессмертное Солнце тесно связана с астрономией. Эагис же считался одним из первых звездочётов в истории. Это наталкивает на определённые мысли. — Все мы стоим на плечах титанов… — перефразировал я, поговорку из моего прошлого мира. Эагис, Неридия и им подобные давно сгинули, но мы до сих пор разгребаем последствия их великих дел и эпических ошибок. Я отрядил Ицибалу в охрану два десятка перевенторов, венатора и десяток конных сагиттариев. Лояльный шаддинский жрец — мощный актив в моих руках. Опасаюсь, что Сандис захочет избавиться от него, используя контроль над монстрами. Чудовищ вокруг поля недавно развернувшегося сражения оставалось ещё много. Впрочем, людям таки удалось отбросить нечисть от самых богатых залежей шаддинских покойников. Там сейчас работали целые артели по сбору трофеев. Доспехи, оружие, драгоценные металлы, камни, упряжь — брали все, что могло пригодиться в походе. Периодически мы с Сандисом и Октаном делили «угодья», относительно честно распределяя самые жирные участки между нашими отрядами сборщиков. Остаток этого дня и пять следующих прошли без каких-либо серьезных происшествий. Одна часть легионеров несла стражу и собирала трофеи, вторая часть — отдыхала, а третья восстанавливалась после ранений. Каждый день я использовал все свои воззвания для спасения умирающих. Это действие усиливало мою связь с Нэл. На четвертый день получил в награду ещё один заряд воззваний. Таким образом их общее количество достигло девяти штук. Шесть дней прошло с момента сражения. Срок вроде бы небольшой, но за это время нам удалось собрать богатый урожай снаряжения. Что-то из трофеев починить, что-то адаптировать под имперский стиль боя. Раненые за редким исключением либо пришли в стабильное состояние, либо скончались. Многие вернулись в строй. В основном те, кто получил поверхностные сечки, ушибы или кому повезло пройти через хорошее магическое лечение. Очень выручала амброзия, создаваемая Ноцием. Он с помощью магии обращал любую пищу в целебный, высококалорийный, легкоусвояемый раствор. Этакий волшебный мед. Амброзия плохо подходила для спасения самых тяжелых раненых, но отлично помогала возвращать на службу тех, чьи повреждения иначе заживали бы несколько недель или даже месяцы. Все же был у магии свои большие плюсы. Сверхъестественная сила не только разрушала, губила, калечила, но и спасала жизни простых смертных. Если бы не дары Нэл, амброзия, лечение Арамии и гибридов — наверное около тысячи или даже двух тысяч сынов Рега не получили бы своего второго шанса. У Сандиса магическая медицина тоже функционировала на отлично. Правда с некоторыми мрачными нюансами. В распоряжении Иворна была Альденг — достаточно опытный магистр Великого Пламени. Однако, кажется, она почти не занималась лечением легионеров Сандиса. Почти всю работу выполняла группа ти-шадайских заклинателей крови. Они превратили несколько крупных шатров в настоящие бойни. Перевенторы легионов Иворна тащили туда шаддинских пленных, а обратно оттуда забирали уже обескровленные трупы. Из примерно двух сотен несчастных получался крупный котёл целебного эликсира. Он был не так хорош, как зелье, которым Арамиа когда-то спасла меня от смерти. Слишком большой объём работы рухнул на плечи заклинателей крови. Они мутили нечто менее могущественное, но зато легко воспроизводимое. Каждый день по четыре-пять котлов. Работа кипела. Примерно полторы тысячи раненных легионеров получили свою дозу, а взамен погибло примерно в два раза больше пленных. Пока магические и обычные лекари заботились о здоровье пострадавших в недавнем сражении, конная разведка Октана Мерцина уже наведалась на тот берег реки Айрат, а передовые части пехотных соединений занимали мост Гигеса. Надо было взять под полный контроль переправу, пока шаддинцы не оправились после поражения. На той стороне реки у самого моста ставили переносные укрепления, насыпали валы, размещали полевые орудия. Конные разъезды Октана показали, что эшелонированной обороны или крупных войск врага на противоположном берегу пока нет. Отдельные отряды пытались запоздало устраивать тактику выжженной земли. Октан отправил союзных сэйфов для борьбы с этими вредителями. Удивительно, но пока армия Ксериона не восстановила боеспособность, у нас был перевес в коннице. Если не по количеству, то в плане боеспособности точно. Недавно потерпевшие тяжелое поражение шаддинцы избегали сражений. Показатели их морали держались на стабильно низком уровне. Некогда опасные степные всадники отступали даже там, где имели все шансы на победу. Впрочем, дело было не только в серьезном поражении. Мы контролировали небеса. Множество дрессированных и управляемых стихийной магией гарпий постоянно патрулировали пространство вокруг реки. Боевые пары грифонов наведывались на тот берег, выискивая уязвимые цели. Ни маги Великого Пламени, ни демоны пока не спешили помогать шаддинцам в этом противостоянии. Грифоны без проблем уничтожали мелкие вражеские отряды, не прикрытые подавлением. Из-за этого шаддинцы предпочитали бежать, завидев даже небольшой наш патруль или гарпий. Опасались, что вслед за ними прилетит что-нибудь крупнее. Кроме стандартных имперских воздушных сил, на том берегу бесчинствовала нечисть. Керы Ксигона и призванные ими кавалькады призраков. Нежить опустошала деревни. Местные жители бежали, не успевая забирать или уничтожать урожай. Такими действиями удалось создать безлюдную зону протяженностью до пятидесяти километров вглубь шаддинского междуречья. Причем это были прекрасные, плодородные земли, которые зеленели от садов и рощиц. Очень скоро мы приберем их к рукам. Спустя шесть дней после сражения можно было разобраться с потерями нашей армии. Узнать цену победы. Впрочем, кроме потерь был приобретен ценный опыт. Одиннадцать подразделений повысили свой статус. Двадцать Первый легион: Когорта маттиариев комитат ----- Ветеранская когорта маттиариев комитат Ударная когорта комитат ----- Победоносная ударная когорта комитат Когорта копейщиков армигери дефенсорес ----- Победоносная когорта копейщиков армигери дефенсорес Двадцать Третий легион: 2 Когорта лимитан ----- 2 Когорта комитат Двадцать Четвертый легион: Когорта лимитан ----- Когорта комитат Шестнадцатый Легион: Ударная когорта комитат ----- Победоносная ударная когорта комитат Двадцать Шестой легион: Усиленная когорта лимитан ----- Усиленная когорта комитат 3 Когорта лимитан ----- Когорта комитат Победоносная ударная когорта комитат? Звучит достаточно внушительно. Почитав описание, я понял, что это аналог трёх золотых лычек из totalwar или даже перевода в знаменитые отряды. Такое получают подразделения одновременно сочетающие в себе боевой опыт, слаженность, сплоченность и привычку побеждать, не отступая во что бы то ни было. Теперь у меня было аж две такие когорты с предполагаемой численностью по тысяче легионеров плюс армигери дефенсорес с предполагаемой численностью в пятьсот копий. Почему предполагаемой? Потери. Двадцать Первый легион: Изначально: 7230 Безвозвратные потери: 1865 1 Победоносная ударная когорта комитат 4 Ветеранская когорта комитат 1 Ветеранская когорта маттиариев комитат 1 Победоносная когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Ветеранская когорта превенторов 3 Когорта велитов-комитат 5 Турм промотов-лимитан 6 Турм конных копейщиков 1 Центурия эксплораторов 1 Особая центурия превенторов 3 Экспериментальные центурии с арбалетами 5 Центурии пеших сагиттариев 1 Центурия девастаторов 60 Скорпионов с расчетами 17 Полиболов с расчетами 6 Онагров с расчетами 12 Баллист в разобранном виде с расчетами 145 Стационарных арбалетов Двадцать Третий легион: Изначально: 5600 Безвозвратные потери: 1032 1 Первая ветеранская когорта комитат 4 Когорта комитат 2 Когорта лимитан 2 Когорта копейщиков-комитат 1 Когорта велитов-комитат 1 Центурия превенторов 55 Скорпионов с расчетами 120 Стационарных арбалетов с расчетами 12 Баллист с расчетами Двадцать Четвертый легион: Изначально: 5710 Безвозвратные потери: 561 1 Ударная когорта комитат 5 Когорта комитат 1 Когорта лимитан 1 Когорта копейщиков-лимитан 1 Когорта велитов-комитат 4 Турмы новобранцев-промотов комитат 3 Турмы новобранцев конных копейщиков 1 Центурия конных эксплораторов 3 Центурии пеших сагиттариев 1 Центурия превенторов 50 Скорпионов с расчетами 132 Стационарных арбалетов 5 Баллист в разобранном виде с расчетами Шестнадцатый Легион: Изначально: 7590 Безвозвратные потери: 2175 1 Победоносная ударная когорта комитат 3 Ветеранская когорта комитат 2 Ветеранская когорта маттиариев комитат 2 Когорта комитат 1 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 2 Когорта копейщиков-комитат 1 Когорта велитов-комитат 5 Центурий пеших сагиттариев 3 Турмы имперских катафрактариев 5 Турм промотов-комитат 5 Турм конных копейщиков 1 Центурия превенторов 1 Центурия эксплораторов 55 Скорпионов с расчетами 3 Полибола с расчетами 10 Онагров с расчетами 10 Баллист в разобранном виде с расчетами 110 Стационарных арбалетов Двадцать Шестой легион: Изначально: 5140 Безвозвратные потери: 581 1 Усиленная когорта комитат 3 Когорта комитат 3 Когорта копейщики-лимитан 1 Когорта велитов-лимитан 2 Турмы промотов-лимитан 6 Турм новобранцев промотов-лимитан 1 Центурия конных эксплораторов 1 Центурия превенторов 2 Центурии пеших сагиттариев 50 Скорпионов с расчетами 4 Онагра с расчетами 3 Баллисты в разобранном виде с расчетами 116 Стационарных арбалетов Итого из 31270 комбатантов в безвозвратные потери ушли 6151 человек. 4293 погибших и 1858 очень тяжело раненых и искалеченных. В кадровых когортах моих легионов осталось 25119 боеспособных воинов. 6151 человек. Вроде бы, в масштабах всей армии это немного, но по сути целый полнокомплектный легион. Причем основной удар на себя приняли самые опытные и боеспособные когорты. Увы, но иначе было нельзя. Только лучшие части Двадцать Первого или Шестнадцатого могли выдержать натиск царской гвардии. Из 1858 очень тяжело раненых и искалеченных многие потенциально могли вернуться на службу, но требовались время, а также хорошее магическое лечение и банальный медицинский уход. В когортах вне легиона у меня было 11240 комбатантов. Из них в безвозвратные потери ушли 3892 человека. Ауксилии и наемникам в этом сражении тоже пришлось несладко. Особенно тем, кто отражал безумные атаки шаддинских фидаинов или встретился с боевыми слонами. Из 3892 погибли 2021, а остальные 1871 человек получили ранения. Иррегуляров в моей армии было совсем немного. На момент начала кампании их насчитывалось 1819. Однако они были важной частью войска, так как в их число включались антимаги, заклинатели, гибриды и чудовища. Потери иррегулярных войск: Гибрид-минотавр 1 Якши 3 Племенной воин Мадарчи 10 Поедатели сердец Мадарчи 1 Сэйфские копейщики 18 Сэйфские всадники-загонщики 21 Сэйфские конные застрельщики 48 Герои Кербрии 3 Яростные берсерки 4 Боевые соратники 21 Подавлением и борьба с чудовищами: Венаторы 9 Наемные подавители 14 Наемные бестиарии 8 Отборные подавители 13 Чудовища: Гомункулы 4 Грифоны 5 Кентавры 1 Пегасы 3 Гарпии 32 Мантикоры 2 Иррегуляров насчитывалось 1819 из них в безвозвратные потери ушли 221 человек и не только. Всего из 44329 комбатантов безвозвратные потери составили 10264 боевых единиц. Значит всего в моей армии осталось 34065 комбатантов. Сопоставимые потери были у Иворна Сандиса. Легионы покойного Нималексиса потеряли больше людей. Октан Мерцин потерял меньше всего, хотя его армия все равно пока уступала по численности моей или Сандиса. — Ещё пара дней, чтобы распределить трофеи и мы железной поступью зайдем на землю тщеславных шаддинцев, — предлагал в ультимативной манере Иворна на очередном военном совете. — Полагаю, мы оставим тяжёлых раненых здесь у моста, — отвечал я. — И оставим при них боеспособный контингент, который выделим из всех легионов. — Да, — отмахнулся Сандис. — По тысяче от каждого и всего три. Будет достаточно. — Больше, — ответил я. — И не надо корить меня за излишнее милосердие. Многие из тяжёлых раненых ещё в потенциале могут вернуться на службу. Нужно сохранить их жизни. Ветераны гораздо ценнее новых рекрутов. Октан Мерцин поддержал меня. Сговорились на том, что оставим у моста примерно шесть тысяч воинов и трофейные полевые орудия. Большой каструм надо будет сократить до менее масштабного лагеря ближе к переправе. Этот гарнизон будет вести разведку, охранять путь снабжения, встречать подкрепления. Я использую свою способность, чтобы управлять этим лагерем дистанционно. Также связь можно будет поддерживать через крылатых гонцов. Не удивлюсь, если шаддинцы нападут на наш тыловой лагерь. Им сейчас как никогда нужна любая победа над силами Империи. За неё они будут готовы заплатить серьёзную цену. А тем временем между нашим лагерем и полем боя, где до сих пор гнили тысячи трупов, творилось нечто весьма… необычное. Шаддинский солнечный жрец колдовал над тушей язата, однако окружали этого заклинателя не фидаины с клеймёнными лбами, а легионеры Империи. Перед Ицибалом бар Хамизиди лежало крупное чудовище из подвида летающих язатов. Не раз мне приходилось наблюдать подобных тварей на стороне врага. Монстр представлял собой странную помесь четырехкрылой птицы и ящера. Длинный хвост быстро сужался, напоминаю узкую длинную ленту. Вытянутый жёлтый клюв покрывал сложный рисунок символов. Шею существа защищали медные пластин, на которых сейчас были заметны царапины и вмятины. Чешуйчатая шкура на боку чудовища была раздвинута, обнажая странную смесь белёсого мяса, металлических деталей, драгоценных камней, огранённых как линзы. Ицибал последние несколько дней копался в чудище. Он отдавал некоторые детали на починку, а другие изымал из туш остальных мертвых язатов. Впрочем, можно ли вообще считать этих существ живыми? Язаты были своего рода биомагическими роботами. Ицибал, делая сложные пасы руками, концентрировал поток солнечных лучей, направляя их в одну из линз внутри чудовища. Дозаправка. Свет отражался от одного драгоценного камня к другому, расползался по начищенным поверхностям медных и золотых деталей. Ритуал длился час, два, три. Когда, мне уже показалось, что всё будет бесполезно, ещё секунду назад абсолютно неподвижная тварь пошевелилась. Бледная плоть начала смыкаться, пульсировать и слабо светиться изнутри. Жрец сделал несколько широких жестов, словно бы обрезая поток солнечных лучей. Дыра в шкуре на боку чудовища начала затягиваться. Монстр приподнялся от земли. У Ицибала получилось. Если жрец, действительно, решил сменить сторону конфликта, то у меня только что появился в распоряжении шаддинский летающий монстр. ---------- Глава 5 Ресурсы и перспективы 'Достопочтенному и прославленному триумвиру Михаиру. Сердце моё трепещет от радости, когда сухие ветра с Востока доносят новости о вашей грандиозной победе. Войска мятежников разбиты. Легионы Империи снова попирают непокорные земли Шадда. Уверен, за такие подвиги вы будете удостоены ещё одного триумфа, пускай и придется разделить его с Иворна Сандисом. Однако среди золотого песка прекрасных новостей попадаются чёрные угольки грядущей беды. Пиратская гидра, которую мы с вами казалось бы изничтожили, снова поднимает головы. Банда чернокнижников, контрабандистов и налётчиков, известная как Кольцо Ножей, чинит препятствия некоторым нашим перевозкам. Корабли пропадают бесследно или же становятся жертвами колдовских бурь. Также, мои агенты докладывают о вербовщиках, во множестве появившихся в землях Сулима, Ти-Шадая и других далеких царств. Они ищут наёмников для пополнения мятежной армии. Однако, уверен, что никакие козни не помешают вам и дальше громить разбойничьи ватаги так называемого царя Шадда. Как бы это не было сложно и накладно, постараюсь направить вам все возможные подкрепления. Однако, сами понимаете, подобные моменты приходится волей-неволей согласовывать с сенаторами. Победа будет за нами. Победа будет принадлежать Регу. Ваш верный друг, Фальвус Нементил'. Мои предположения оказались верны. Маги Великого Пламени не стали атаковать нас в лоб, а перепоручил это тем своим элементам, которые и так находятся в Империи вне закона. Подобное сообщение прислал мне и Аланиус Церт. Снабжение по суше не пострадало, но были попытки тыловых диверсий, в которых явственно прослеживался почерк Хрустальной Гробницы. Внезапно оживающие мертвецы, атаки демонов, поджоги, массовые отравления. Впрочем, Церт уверял, что сколь либо значимых успехов диверсанты не достигли и снабжение армии будет осуществляться в полной мере. Пользуясь нашим успехом стратег Петрий пытается либо быстро взять крепость Масену, либо оставить небольшой контингент для её блокировки и пробиваться к нам на помощь. Идея хорошая, но её пока не одобрил Сенат. Пришло также множество поздравлений от различных важных имперских шишек. В основном стандартные похвалы. Немного выделился Доктоний, который кроме всего прочего написал: «Удивительные новости доходят до меня, дорогой наш триумвир. Вы снова пробудили ото сна некую древнюю сущность, но в этот раз обошлось малой кровью и одним мостом. Крайне попрошу вас не распространять сей опыт на территорию Империи. У нас со строительством мостов прекрасно справляются специально обученные люди». Дошла до него, разумеется, и новость об участии Гинда в покушении на Сандиса и о «гибели» молодого венатора. «Возможно, я слишком много бил мальчишку по голове во время тренировок, что повредило его рассудку. Или же напротив бил его слишком мало. О если бы великие и благостные боги дали бы мне ещё один шанс вправить парню мозги, я бы не допустил предыдущих ошибок». Возможно, эта фраза была намеком и Доктоний подозревает, что Гинд выжил. Кроме вполне ожидаемых писем пришла ещё парочка, ставших для меня сюрпризом. Во-первых, сдержанные поздравления от императора Ти-Шадая. В очень сухих и формальных выражениях владыка далёкой восточной державы выражал не столько радость от победы Рега, сколько восхищение моей персоной лично. Далее следовало крайне «щедрое» предложение женитьбы на младшей дочери его второй наложницы. Арамиа заявила, что это просто попытка сплавить куда подальше проблемную невесту, чьи родственники, вероятно, попали в опалу. А сразу после мне доставили письмо ни много ни мало от Антавия Карра. Разворачивая послание ожидал всего чего угодно. Предостережений, угроз, увещеваний, но содержимое меня немного удивило. 'Триувиру Михаиру Лиардиану. Волею судьбы и благодаря проискам недоброжелателей, ты словно тень следуешь за мной, добивая врагов, которым я уже пустил кровь. Сначала Север, а затем Шадд. И всё же не испытываю злорадства или зависти, потому как победы Империи для меня главная ценность. Отчасти мне жаль Палача Севера, который оказался далеко на Востоке в окружении подлецов всех мастей. И славная победа, одержанная прежде всего тобой, может ускользнуть сквозь пальцы под насмешливыми взглядами недостойных. Мужайся. Хоть ты и не был рождён сыном Рега, но судьба и воля богов поставили тебя на службу трехтысячелетнему городу. Стой же и впредь под аквилой достойно. Победы в трёх сторонах света станут преддверием последнего противостояния, что приведет Империю к величию или поставить на грань пропасти. Триумвир Антавий Карр'. Относительно доброжелательное послание, хотя некоторые строки в нем и сквозили желчью. Победы в трёх сторонах света… Север, Запад, а теперь Восток. Враги державы терпели поражения один за другим, и как только их не останется… Словно лишенный внешнего давления организм, Империя будет разорвана изнутри. Но это пока лишь перспективы. Сейчас следует думать об укреплении армии ибо только в ней моя надежда. С той стороны реки Айрат ежечасно приходили обозы, нагруженные не только провизией, но и древесиной. Пылали горны походных кузниц. Мастера трудились, давая новую жизнь шаддинскому снаряжению. Прежде всего броне. А я пока думал как это всё новое железо лучше всего примерить. Во-первых, можно было переформатировать часть строевых подразделений в более бронированные. Во-вторых, мою армию сопровождало некоторое количество кербрийцев, которые отличались недюжиной физической силой. Им новые мощные доспехи точно пригодятся. Также настало время перераспределить между тремя выжившими имперскими стратегами оставшиеся от Нималексиса Царона легионы. Двадцать Пятый и Двадцать Девятый. Компромисс был достигнут на удивление быстро. Октан Мерцин не стал претендовать на целый легион. Он запросил лишь кавалерию и вспомогательные войска. Оставшиеся два легиона мы с Сандисом разделили пополам. Мне достался менее многочисленный, но более опытный Двадцать Пятый, а Иворна забрал Двадцать Девятый. Что же из себя представлял Двадцать Пятый легион без кавалерии? 4189 воинов после потерь. Ослабленные, но не потерявшие боевого духа когорты и чуток полевой артиллерии. Двадцать Пятый: 1 Первая ветеранская когорта комитат 2 Когорта комитат 3 Когорта лимитан 2 Когорта копейщиков-комитат 2 Когорта велитов-лимитан 50 Скорпионов с расчетами 48 Стационарных арбалетов с расчетами 6 Онагров с расчетами Итого у каждого из имперских стратегов под управлением оказалось по шесть легионов. Давненько в истории Рега никто не сосредотачивал у себя в руках подобной военной мощи. Сенат такого не позволял. Но сейчас обстоятельства особые и запреты прошлых лет потеряли силу. Значительную часть нового дня я занимался переформатированием подразделений. Выбирал кому новое снаряжение не сломает стиль ведения боя. Мало нацепить тяжёлую броню. Надо ещё понимать как и что в ней следует делать. Впрочем, кроме супер тяжелых доспехов знатных всадников мы залутали множество обычных кольчуг. Почти во всех легионах удалось укрепить боеспособность, снаряжая подразделения новый бронёй. Достаточно обученные копейщики переводились в разряд армигери дефенсорес. Вместо кольчуг такие подразделения переходили на чешую или даже пластины, получали защиту голеней. Также они часто использовали чуть более длинные копья. Велитов, если это было возможно, переводили в превенторов. Однако для подобных подразделений требовалось не только снаряжение. Их нужно было собирать из бойцов, обладающих высокими навыками мастерства и желательно особенностями типа Хладнокровия или Кровожадности. Поэтому когорты превенторов зачастую приходилось собирать по крупинке. Брать за основу опытное подразделение велитов, забирать оттуда наименее подготовленные кадры, а в него переводить максимально боеспособных воинов из некоторых других когорт. Иногда целыми декуриями, то есть десятками. Превенторы в отличие от велитов носили шлемы, кольчуги по пояс и вооружались не только дротиками, но и короткими либо длинными мечами или топорами. Тут все зависело от предпочтений самого превентора. Такие подразделения были эффективны на пересеченной местности или в смешанном бою, дополняя своей гибкостью несокрушимый строй остальных когорт легиона. Однако не всех велитов можно было перевести в местную версию спецназа. Слишком уж разным оставалось мастерство отдельных бойцов. Обычно велитам в целях экономии тяжёлое снаряжение не выдавалось. Кроме того оно не сильно было нужно учитывая их роль в сражении. Однако у нас теперь железок было выше крыши. Поэтому даже обычным велитам выдали легкую броню — шлемы и кольчуги без рукавов. Частично это были трофеи, а частично комплекты снаряжения, освободившиеся после перевооружения других наших подразделений. Так появился новый типа войск под названием защищенные велиты. Хрен знает насколько их эффективность повысится. Ну пусть хотя бы привыкают действовать в броне. Потом из подобных когорт можно будет забирать пополнение для когорт строевых. Куда сложнее было баффать кавалерию. По этому вопросу я консультировался с Октаном Мерцином. Далеко не все лошади способны эффективно нести на себе всадника в тяжелой броне. Крупные породистые скакуны и традиция их дрессировки — залог существования в державе отличной кавалерии. У Империи с этим имелись некоторые проблемы в силу природных условий. Поэтому решено было пока что выделить усиленную броню лишь турмам конницы Двадцать Первого. Посмотрим как это будет работать. Из войск вне легионов броню раздали ветеранам копейщиков и кербрийцам. Впрочем, их берсерки отказались от дополнительной защиты. Риск был частью их воинского кредо. Усиление подразделений: Двадцать Первый легион: 2 Когорта велитов-комитат ------- 2 Когорта лимитан 1 Когорта велитов-комитат ------- 1 Когорта защищённых велитов-комитат 5 Турм промотов-лимитан ------- 5 Турм тяжелых промотов-лимитан 6 Турм конных копейщиков ------- 6 Турм тяжёлых конных копейщиков Двадцать Третий легион: 2 Когорта копейщиков-комитат ------- 2 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Когорта велитов-комитат ------- 1 Когорта превенторов Двадцать Четвертый легион: 1 Когорта велитов-комитат ------- 1 Когорта превенторов Двадцать Пятый легион: 2 Когорта велитов-лимитан ------- 2 Когорта защищённых велитов-лимитан Двадцать Шестой легион: 1 Усиленная когорта комитат ------- 1 Ударная когорта комитат 1 Когорта копейщики-лимитан ------- 1 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Когорта велитов-лимитан ------- 1 Когорта защищённых велитов-лимитан Шестнадцатый Легион: 2 Когорта копейщиков-комитат ------- 2 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Когорта велитов-комитат ------- 1 Когорта превенторов Вне легионов: 2 Ветеранские когорты копейщиков ауксилии ------- 2 Штурмовые когорты копейщиков ауксилии Герои Кербрии 25 ------- Латные герои Кербрии 25 Боевые соратники 198 ------- Бронированные боевые соратники 198 После всех этих преобразований получилась вот такая армия: Двадцать Первый легион: 1 Победоносная ударная когорта комитат 4 Ветеранская когорта комитат 2 Когорта лимитан 1 Ветеранская когорта маттиариев комитат 1 Победоносная когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Ветеранская когорта превенторов 1 Когорта защищённых велитов-комитат 5 Турм тяжелых промотов-лимитан 6 Турм тяжёлых конных копейщиков 1 Центурия эксплораторов 1 Особая центурия превенторов 3 Экспериментальные центурии с арбалетами 5 Центурии пеших сагиттариев 1 Центурия девастаторов 60 Скорпионов с расчетами 17 Полиболов с расчетами 6 Онагров с расчетами 12 Баллист в разобранном виде с расчетами 145 Стационарных арбалетов Двадцать Третий легион: 1 Первая ветеранская когорта комитат 4 Когорта комитат 2 Когорта лимитан 2 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Когорта превенторов 1 Центурия превенторов 55 Скорпионов с расчетами 120 Стационарных арбалетов с расчетами 12 Баллист с расчетами Двадцать Четвертый легион: 1 Ударная когорта комитат 5 Когорта комитат 1 Когорта лимитан 1 Когорта копейщиков-лимитан 1 Когорта превенторов 4 Турмы новобранцев-промотов комитат 3 Турмы новобранцев конных копейщиков 1 Центурия конных эксплораторов 3 Центурии пеших сагиттариев 1 Центурия превенторов 50 Скорпионов с расчетами 132 Стационарных арбалетов 5 Баллист в разобранном виде с расчетами Шестнадцатый Легион: 1 Победоносная ударная когорта комитат 3 Ветеранская когорта комитат 2 Ветеранская когорта маттиариев комитат 2 Когорта комитат 3 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Когорта превенторов 5 Центурий пеших сагиттариев 3 Турмы имперских катафрактариев 5 Турм промотов-комитат 5 Турм конных копейщиков 1 Центурия превенторов 1 Центурия эксплораторов 55 Скорпионов с расчетами 3 Полибола с расчетами 10 Онагров с расчетами 10 Баллист в разобранном виде с расчетами 110 Стационарных арбалетов Двадцать Пятый легион: 1 Первая ветеранская когорта комитат 2 Когорта комитат 3 Когорта лимитан 2 Когорта копейщиков-комитат 2 Когорта защищённых велитов-лимитан 50 Скорпионов с расчетами 48 Стационарных арбалетов с расчетами 6 Онагров с расчетами Двадцать Шестой легион: 1 Ударная когорта комитат 3 Когорта комитат 1 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 2 Когорта копейщики-лимитан 1 Когорта защищённых велитов-лимитан 2 Турмы промотов-лимитан 6 Турм новобранцев промотов-лимитан 1 Центурия конных эксплораторов 1 Центурия превенторов 2 Центурии пеших сагиттариев 50 Скорпионов с расчетами 4 Онагра с расчетами 3 Баллисты в разобранном виде с расчетами 116 Стационарных арбалетов Вне легиона: Пехота: 3 Когорты цестинской ауксилии 2 Центурии конных наемных эксплораторов 2 Штурмовые когорты копейщиков ауксилии 5 Когорт копейщиков ауксилии 2 Центурии наемных превенторов 1 Когорта велитов ауксилии 1 Когорта цестинских наемных пельтастов 2 Когорты наемной пехоты ти-шадайского образца Кавалерия: 2 Алы имперских катафрактариев 1 Ала цестинской наемной конницы 1 Ала конной ауксилии Венелов 6 Турм сагиттариев 2 Турмы сагиттариев-новобранцев 5 Центурий наемных западных сагиттариев Пешие стрелки: 4 Центурия сулимских наемных лучников 1 Центурия вольнонаемных пращников 3 Центурии итирийских пращников 3 Центурии наемных пеших сагиттариев 2 Центурии лучников Изумрудных Островов 3 Центурии сулимских жалящих лучников 3 Центурии арбалетчиков ти-шадайского образца Иррегулярные войска: Магистр 1 Посвященный жрец Бессмертного Солнца 1 Гибрид-сирена 2 Гибрид-циклоп 1 Гибрид-дриада 1 Гибрид-минотавр 3 Якши 3 Племенной воин Мадарчи 22 Поедатели сердец Мадарчи 1 Певцы ярости Мадарчи 1 Сэйфские копейщики 102 Сэйфские всадники-загонщики 231 Сэйфские конные застрельщики 692 Латные герои Кербрии 25 Яростные берсерки 32 Бронированные боевые соратники 198 Подавлением и борьба с чудовищами: Мастер-венатор 1 Венаторы 51 Наемные подавители 40 Наемные бестиарии 28 Отборные подавители 44(+5) Чудовища: Гомункулы 8 Грифоны 9 Кентавры 5 Пегасы 6 Гарпии 96 Горная гидра 1 Минотавр 1 Язат-арака 1 Потери подавителей были неприятны, однако удалось немножечко их восполнить. Среди легионеров нашлись те, кто пережив сражение с большим количеством магического вмешательства, развили и укрепили в себе способность противостоять колдовству. Пять воинов были переведены в разряд отборных подавителей. Общая численность комбатантов с учётом присоединения Двадцать Пятого достигла 38254 воинов. Столица обещала нам подкрепления, но сроки их прибытия были под большим вопросом. Пока следовало полагаться только на имеющиеся силы. Всадники на пегасах последние дни проводили дальнюю разведку. Была даже идея отправить туда жреца Ицибала верхом на язате, приставив к нему Гинда. Опальный венатор сейчас без возражений был готов рискнуть жизнью, чтобы хоть как-то приблизиться к искуплению. Однако такие маневры не понадобились. Пегасов и гарпий оказалось более чем достаточно. Количество вражеских язатов сильно уменьшилось. Они уже не могли контролировать небеса. Чтобы обсудить полученные разведкой данные был собран военный совет. В нем приняли участие не только стратеги, но также трибуны и некоторые центурионы. — Ниже по течению реки Айрат… — начал речь Октан Мерцин. — … на противоположном берегу находится система каналов Рахтурмарона Великого. Это обширные ирригационные сооружения. Они включают в себя как несколько крупных, так и десятки мелких каналов, берущих воду из реки. Посреди них расположен крупный город Махен-Тир. Сейчас около него концентрируется новая армия шаддинцев. Это как остатки разгромленного нами войска, так и свежесобранные отряды. — Нам известна их численность? — спросил я. — Очень приблизительно. Она может колебаться в диапазоне от семидесяти до ста двадцати тысяч. — Большой диапазон, — хмыкнул я. Семьдесят в обороне будут проблемой. Сто двадцать могут дать нам решительный бой с надеждой полностью разгромить. — Мы их режем, а они не заканчиваются, — вздохнул Поций. — Значит нужно резать больше, — с людоедской улыбкой заявил Сандис. — Именно поэтому я и предлагал избавиться от пленных. Впереди нас ждёт ещё больше потенциальных рабов. Я предлагаю вам смело смотреть в будущее, мои дражайшие соратники. Самая тяжёлая битва позади. Боевой дух врагов уже будет подорван на этот раз. Сто двадцать тысяч даже очень грустных шаддинцев станут для нас реальной проблемой. Особенно учитывая наличие сложной местности и укрепленных городов. — Царская гвардия и элита кавалерии понесли серьёзные потери, — произнес я. Кто составит основу нового войска Ксериона? Что докладывает разведка, уважаемый Октан? — Как и всегда бывает, армии подобного масштаба состоят из неоднородных элементов самого разного происхождения. Гарнизон города, ополчение знати, фанатики-зилоты. Могу точно сказать, что кавалерии они соберут заметно меньше. Также не было заметно большого количества язатов. Опасения вызывают приходящие из Сейда подкрепления. Тяжёлая пехота. Кроме того, было замечено неожиданно большое количество наемников в том числе и весьма экзотического характера. В этом как раз не было ничего неожиданного. Подгоны от магов Великого Пламени. Думаю, на своих летающих платформах они могли доставить несколько тысяч наёмников. Неприятно, но не критично. Сомневаюсь, что магам удалось найти контингент по боеспособности и опыту превосходящий когорты наших легионов. — Также, там вероятно присутствуют некие наёмные стратеги. Хм. Это, полагаю, последствия сулимского турнира. Данное мероприятие оказалось не просто актом миротворчества со стороны Азарда. Благодарю нему маги завязали контакты со многими стратегами из всех уголков цивилизованного мира. Похоже, Багровый Круг таки начал отходить от нейтралитета. Пока очень осторожно, без прямого участия в боях, но старается продавливать свое видение мирового баланса. И в нем нет места для Ксигона. — Вероятно, шаддинцы попытаются замедлить наше движение в районе сети каналов, — произнёс один из центурионов Сандиса. — А затем дать бой у этого города, а в случае поражения оборонять его. Звучало вполне реалистично. Я ещё разок глянул на карту. Каналы можно обойти по пустынной местности, но тогда мы упремся в ещё более крупный город Ри-Гоменер. — Бывшая столица Шадда, — пояснил Октан Мерцин. — В древние времена системы каналов доходили прямо до города. Тогда вся долина рек Айт и Айрат была плодородной. Затем Ри-Гоменер почти забросили, однако после мятежа ему хоть и не вернули статус столицы, но объявили священным городом. С тех пор там усилили гарнизон, а население возросло за счет зилотов. Храмовые кварталы — огромная крепость. Да уж. Такое себе. Звучит не очень оптимистично. Безопасное всего двигаться вдоль реки до Махен-Тира. Затем оттуда можно уже пойти на Садестан — нынешнюю столицу Шадда. Принесёт ли нам взятие столицы полную победу? Сомневаюсь. Однако можно постараться захватить плодородные земли вдоль рек. Это если не уничтожит сопротивление шаддинцев, то подорвет их кормовую базу. Верные Ксериону люди будут вынуждены уйти на территории степей. Плюс под их контролем останутся Сейд и Арад — изолированные анклавы, против которых по-хорошему надо бы вести отдельные военные компании. Благодарю долгому и тяжелому пути через степи нам удалось обойти несколько крупных узлов обороны, расположенных ниже по течению. Риск оправдался, а благодаря мосту Гигеса у нас есть надёжный путь в системообразующие земли Шадда. Те плодородные регионы, что делают из восточного царства великую державу. Пусть падение Садестана не прикончит сопротивление, но… Но может быть это и не плохо! Гражданская война грянет в Империи, когда закончатся внешние враги, но Шадд может сопротивляться ещё десятки лет. В нем потребуется постоянное присутствие множества легионов. Во тьме моей истерзанной души забрезжил слабый лучик надежды. — Предлагаю выступать завтра на рассвете, — произнёс я. — Разведка уже наметила места для потенциальных лагерей. Следующим испытанием станет Махен-Тир. Мы выиграли битву, но не войну. У восточного царства есть ещё резервы, а также желание бороться. В ближайшее время нам предстоит новое сражение с шаддинцам. ---------- Глава 6 Сто тысяч Мост Гигеса остался позади. Огромная постройка без проблем выдержала марш легионеров. Позади остался и наш лагерь, часть которого занимал теперь гарнизон охраны переправы, а также самые тяжёлые из раненых. Основная часть армии продолжила свой поход. Деревья, кустарники, засеянные поля и пока ещё не успевшие одичать сады ярко зеленели под жарким солнцем. Давненько мне не приходилось путешествовать с таким приятным пейзажем вокруг. После долгих месяцев пыльных пустынь и выжранных саранчой степей глаз радовался от вида живых растений. Спокойно текла мимо нас великая река Айрат, чьи ежегодные разливы обогащали почву илистыми отложениями. На том берегу можно было наблюдать опустошенные земли, а за ними сухую степь. Таким был Шадд до прихода человека. Не очень-то приветливым краем, из которого усилия поколений людей сделали плодородный рай. Регулярное ирригационное орошение с помощью древних и современных каналов, позволило выращивать пшеницу, ячмень, финики, разнообразные овощи. Получилась настоящая колыбель цивилизации, где с древнейших времен развивалась одна из первых оседлых культур. Благодаря своему труду и покорению водных артерий древние шаддинцы сделали пустыню цветущей. Удивительный подвиг человечества. Достижение, которое можно было зачислить на счёт людей. Не будучи богами, титанами или могущественными чародеями они изменили эту землю своими руками. Тем более странно мне было осознавать столь высокую степень религиозности шаддинцев. В том смысле, что местные почти не превозносили подвиги своих предков в отрыве от культа Бессмертного Солнца. Если кто-то совершил нечто великое, то обязательно с помощью небесного светила. Даже Царь царей воспринимался не как человек, но как воплощение божественной силы на земле. Его личность словно бы совершенно не было видно за блеском лучей Бессмертного Солнца. Имея перед своими глазами пример великого подвига человеческого труда, шаддинцы смотрели только на небеса. Впрочем, если вспомнить историю моего прошлого мира, то можно было найти вполне адекватную аналогию с цивилизацией древнего Египта. Их современники греки отмечали крайнюю степень религиозности культуры этого края. Мол вместо весёлых песен и театра у них исключительно священные гимны да церемонии в честь богов. Даже греческие и египетские храмы разительно отличались. На территории древней Эллады возводились торжественныусловное, величественные дома богов. Они чем-то напоминали общественно значимые постройки и были сравнимы с ними в роскошности убранства. Греки старались угодить божеству как важной персоне, похожей по мышлению на людей. Словно бы пытались снискать благосклонности царя или иного могущественного человека. Храмы Египта были довлеющими, циклопическими, даже мрачными цитаделями неземного могущества. Монументы, более похожие на крепости, чем на жилища. Огромные статуи богов зачастую с головами животных как бы показывали рядовому человеку его место в мире. То, насколько он мал и ничтожен в сравнении с сверхъестественной силой. Воля богов была непостижима для рядового человека. Её могли трактовать лишь посвященные жрецы. Нечто похожее можно было наблюдать и в древних шаддинских храмах. Те же громадные цитадели, давящие своим масштабом. Разговор об этой особенности шаддинской культуры я завел с Ицибалом. Он, в конце концов, принадлежал к тем, кто должен был хранить и защищать основные скрепы солнцепоклонников. — Я понимаю о чём вы говорите, глубокоуважаемый триумвир. Подобные мысли приходили мне самому и не только мне, но все мыслящим людям, которым довелось сравнивать народ Шадда и его соседей. Сэйфы намного более ценят свободу. Жители Империи возносят хвалы не только богам, но и человеческому разуму. Ти-шадайцы прежде всего чтут букву закона, в котором воплощены их традиции. Сулимцы преданны своим богам, но имеют огромный пантеон, по доброй воле выбирая кому поклоняться сейчас. Мы же гордимся самоприсвоенным статусом наиболее верных. Шаддинцы нараспашку открыли свою душу лучам Бессмертного Солнца. — Но вы же верите в реальность других богов? — Да. Разумеется странно отрицать существование других божеств, но это не наши боги. Поклонение им считается… — Ицибал замешкался, явно подбирая формулировку. — … своего рода предательством. Изменой. — И откуда же такая верность одному божеству при наличии реальных альтернатив? — Некоторые в Империи объясняют это варварским невежеством и особой злобностью шаддинцев, которые ненавидят всё иноземное, — с улыбкой ответил жрец. — Как может догадаться глубокоуважаемый триумвир, я не разделяю подобное мнение. Мне кажется, что культура народа уходит корнями в его образ жизни. Я изучал сказания и легенды кочевых племён Бер-Шадда. Их культура оказалась довольно близка к сэйфам. — А потом твои предки из первых жрецов всех научили любить солнышко с помощью магии и чудовищ? — усмехнулся я. — В каком-то смысле… Но, если вам интересно моё мнение, то подобное объединение было совершенно необходимо. Земли Империи плодородны сами по себе. Сейчас у вас распространены масштабные поместья-плантации, но когда-то со сбором урожая успешно справлялись обычные крестьяне. В Шадде такое было бы невозможно. Нам требуется строительство ирригационных каналов, чтобы отвести воду от рек. С этим могут справиться только сплочённые многочисленные коллективы. Вера в Бессмертное Солнце стала знаменем для объединения людей. Она позволила создать в пустыне цветущий рай, но одновременно сковала свободолюбивый дух бывших степных всадников. — Верно. Но был ли это единственный путь? Вспомним тот же Ти-Шадай. Их рисовые поля тоже требуют координации большого количества людей. Однако вместо религии они попытались опереться на бюрократию. — Это их путь, — согласился Ицибал. — Но Ти-Шадай не имеет столь опасных соседей. И речь не столько об Империи, с которой шаддинцы столкнулись не сразу. Сейд, Арад, Хаттар — теперь эти царства воспринимаются как часть единого Востока. Однако сотни лет назад то были могучие, непокорные племена, с которыми приходилось бороться за земли и воду. А ведь сражаться надо было не только с людьми… — Чудовища? Ими никого не удивишь. Монстры обитают везде, — пожал я плечами. — Однако именно Шадд судьба «одарила» близостью к логову Каламет. Зло, которое ныне таится в руинах Сен-Тирата давно обитает в наших землях. — До Сен-Тирата она где-то ещё сидела? — осведомился я биографией матери Милен. — Конечно. Когда-то Сен-Тират был частью цветущего рая, но с началом эпохи погасшей благодати, катаклизмы настигли Шадд, а чудовища напали на ослабевшее царство. Я даже могу примерно представить как это произошло. Столетиями шаддинцы полагались на силу Бессмертного Солнца, магию жрецов и ручных язатов. А потом кто-то перекрыл им доступ к волшебным ништякам. Едва ли у шаддинцов к тому времени была хорошо развита подготовка подавителей. Вот монстры во главе с Каламет и сумели оторвать кусок от ослабевшего царства. Только как оно вообще ослабло? Эпоха погасшей благодати? Что это вообще за лор Dark Souls? Я задал молодому жрецу несколько наводящих вопросов, но тот сослался на свой недостаточный уровень посвящения. — Секреты, подобные этому, хранят лишь немногие старейшие жрецы, никогда не покидающие великих храмов. Ясно. Но почему-то мне кажется, что всё это связано с Эагисом, его наследием и магией Великого Пламени. — Глубокоуважаемый триумвир… — заискивающе и неловко произнёс Ицибал. — … ни в коем случае не ставлю под сомнение мудрость ваших решений, но обязан предупредить… — О чем же? — Молодая девушка с вами… та, что зовётся Милен. Она же потомок Каламет? Углядел. Ну скрывать не было смысла и я утвердительно кивнул. — В степях Бер-Шадда ходило множество легенд о змеиной ведьме и её дочерях. У всех этих сказаний был печальный конец. — Конкретнее можно? — Каламет и ее дщери коварны. Они прикидываются добрыми, любящими, безобидными, чтобы усыпить бдительность. Словно затаившаяся в траве змея, ждут момента для броска. Не удивлён наличию таких легенд. В них могли смешаться слухи, страхи и реальные случаи нападения монстров. Как мне известно, Каламет использовала особого рода магические камни, чтобы притягивать к себе людей и сводить их с ума. Это вполне отражает её коварную сущность. Но Милен? Девушка сама стала жертвой предательства, долгие годы пробыла в виде отрубленной головы, рисковала собой ради спасения обычных людей. Очень сомневаюсь, что всё это была актёрская игра. — Учту твои слова, жрец, но её судьбу определит моя воля. — Никаких сомнений, глубокоуважаемый триумвир. Во время первого дня марша мы не встретили практически никакого сопротивления. Ни засад, ни налётов крылатых чудовищ, ни зловредной магии. Лишь на расстоянии 15–30 км от имперской армии действовали малочисленные конные отряды, отчаянно пытавшиеся мелко нагадить нашим великим планам. Шаддинцы поджигали посевы, ломали мосты, убивали оставленный скот. Очень часто они платили своими жизнями за эти мелкие каверзы. Грифоны, керы и наша кавалерия, управляемая Октаном Мерцином, пленных не брали. Поэтому к концу дня активность шаддинских всадников практически сошла на нет. За этот день враг потерял: Шаддинская конная разведка 97 Шаддинские легкие саваран 11 Налетчики Бер-Шадда 28 Конные лучники Бер-Шадда 4 Интересно, что среди рейдовых отрядов было мало кочевников, хотя, казалось бы, сжигать посевы это их профиль. Вероятно, племена Бер-Шадда, мощно получив по шапке в недавнем грандиозном сражении, разочаровались в удаче Ксериона и уже не так охотно готовы были совершать подвиги во имя его. Поэтому Царю царей приходится полагаться на более фанатичных последователей из осёдлых шаддинцев. Наша кавалерия спокойно действовала в радиусе тридцати километров вокруг армии. Главными задачами были сбор данных, ресурсов и припасов. Три раза за день войскам приходилось пересекать ирригационные каналы. Это, конечно, было осуществить гораздо проще, чем переправу через полноценную реку, но требовало некоторое количество времени. Всего за день мы преодолели около семнадцати километров. Хотелось бы больше, но сказывались наличие водных преград и размер армии. К моим ежедневным обязанностям стратега теперь добавилось лечение раненых с помощью божественных воззваний. Конечно, самых тяжёлых мы оставили в лагере у моста Гигеса, но марш большого войска — дело травмоопасное. Небоевые потери случаются не только на болотах и в пустошах. Даже гражданские местные жители, а тем более легионеры и другие военные, разумеется, заметно крепче обитателей моего прошлого мира. Естественный отбор здесь работает не покладая рук, а в руках у него острая коса. Самые хилые умирают в младенчестве, кого-то забирают эпидемии, тяжёлый труд оставляет мало шансов людям с серьёзными врождёнными пороками. До сознательного возраста среди основной массы населения дотягивают только по-настоящему крепкие превозмогатели. Однако даже у их прочности есть пределы. — А по колену мне ещё от Гератов прилетело, — рассказывал один из потерявших возможность ходить легионеров. — Я тогда велитом был. В строй встал уже после боя на Тирзине. Там повезло. Почти без царапин обошлось. Сейчас и говорить стыдно, стратег. Шел, запнулся и нога… Воспалилась так, что больное колено в полтора раза превосходило по размеру здоровое. Удивительно, как он вообще дошагал до конца дня. Ладно. Мне в отличие от врачей не нужно было разбираться в нюансах диагностики. Просто кастовать одну способность пока заряды не потрачу. А бой при Тирзине я помнил. Небольшая по меркам Айрата речка, через которую нас пытались не пропустить силы племенного союза Кринтар. Кончилось всё жуткой резней около брода. Потом мы применили рейдовую тактику с активным использованием магии и чудовищ, заставив варваров беспорядочно отступать, бросая раненых и обречённых. Славные были времена, хотя тогда мне так не казалось. Я потратил все заряды на лечение. Кроме меня о раненых заботилось ещё несколько магических специалистов. Там же можно было встретить и Милен. Она пыталась научиться лечению у гибрида-дриады. Парень не очень красноречиво объяснял ей как врачует сам. — Я в мыслях представляю воду… Как вода течет по коже больного. Вода проникает во все ранки и они заживают. Теплая, прозрачная вода. — Поняла. Я очень постараюсь, — отвечала молодая медуза, воздевая руки над ранами одного из пленных. Именно над шаддинцами я позволил ей экспериментировать. Пусть пока на них тренируется, а если будет реальный лечебный эффект, то тогда допустим её к пациентам из нашей армии. Перед девушкой лежал немолодой уроженец Шадда в крайней степени истощения. Почти живой скелет. Едва ли он успел так отощать от голода. Скорее всего, его здоровье подтачивало некое заболевание, обострившееся на фоне стресса. Мутный взгляд человека выражал безграничные страдания. Ясный взгляд монстра, стоявшего над ним, выражал безграничное сострадание. Руки медузы бережно касались морщинистой кожи, покрытой струпьями и язвами. Казалось, Милен вот-вот заплачет. Неужели это все фальшь, за которой скрывается коварный замысел жестокого чудовища? Сомневаюсь. Возможно, каких-то других дочерей Каламет и отправляла для соблазнения смертных, но Милен сама сбежала из змеиного логова. Ночь прошла без происшествий и проблем. Вражеские отряды копошились только в 20–30 км от нашей армии, пытаясь делать мелкие гадости. Утром прилетел гонец на пегасе, снабдив меня новой пачкой писем. Среди авторов значился Фальвус Нементил, который красочно описывал свою борьбу с пиратами и их покровителями из Кольца Ножей. В первой половине письма флотоводец хвастался подвигами. Более семнадцати кораблей захватил, девять чудовищ прикончил, восстание в одном из городов Терионы подавил, тайную базу Ножей уничтожил. Герой Империи короче. Ещё пару недель в таком темпе и хоть триумф организуй. Во второй половине письма Фальвус словно бы решил, что перегнул с подвигами и начал активно жаловаться. Потери, бури, бюрократия Сената, нашествие мышей в доках, вызванное либо тёмной магией, либо идиотизмом складских рабочих. Далее шел блок «маленьких просьб», обращённых к прославленному триумвиру. По совокупности «маленьких просьб» Фальвус хотел себе новых пару поместий, мельничный бизнес на западной окраине Империи, налоговые льготы и должность квестора для какого-то своего родственника. Я обещал поспособствовать в меру своих сил, а само письмо флотоводца приказал отправить Стилиону. Пусть разберется насколько Фальвус охренел. С чем мы ему помочь можем, а где перебьется. Далее шли письма знакомых сенаторов, в которых выдвигались различные варианты антимагических санкций. Похоже, сейчас среди элиты Рега кипели жаркие споры. С одной стороны, ультиматум магов был актом крайне недружественным по отношению к Империи. Подобный вызов требовал решительного ответа. Тем более, что Рег в целом привык диктовать свои условия с позиции силы. Были те, кто предлагал немедленно изгнать всех легальных магов с территории Империи или же взять их в качестве заложников для давления на Багровый Круг. С другой стороны, маги Великого Пламени продавали уникальные медицинские услуги. Многие имперские богатеи не хотели от них отказываться. Особенно те, кто страдал от серьёзных заболеваний или наслаждался пагубными привычками, последствия которых помогала убрать Алхимия Плоти. Подобные письма получил и Сандис. Он решил обсудить со мной эту тему: «Страх, ненависть и подлость борются ныне в душонках заплывших жиром старцев. Все эти глупые метания вскоре будут решены в нашу пользу, уважаемый Михаир. Помяните моё слово, чародеи Великого Пламени совершили роковую ошибку, когда возомнили, что могут диктовать нам свою волю». Столь оптимистичный настрой Сандиса напрягал меня чуть ли не больше чем ультиматум чародеев. Второй день марша в глубь Шадда тоже прошел спокойно. Зеленые пейзажи, медленное течение вернувшейся в прежние берега реки, практически безоблачные небеса. На этот раз мы преодолели около девятнадцати километров. Всё благодаря инженерным командам, которые ещё вчера из полученных запасов древесины изготовили новые понтонные мосты. В окрестностях лагере у моста Гигеса появились конные патрули врага. Пока что это были малочисленные степные всадники, которые не решались приближаться. Однако не удивлюсь, если в конце концов враг попытается напасть Я мог постоянно контролировать ситуацию с помощью навыка «Святая земля». Во главе контингента в лагере был оставлен Таркус Дарен. Центуриона подобное задание не привело в восторг. Я мог заметить как чуть просела его мораль. «У тебя самый большой опыт подобных операций в отрыве от основных наших сил», — подбодрил я. — «Оборона Либаны, путешествие по проклятому Северу. Ты останешься командовать сводным контингентом из шести тысяч воинов. Держать одну из самых важных точек нашего снабжения. Подумай о назначении с такой стороны». Он подумал. Индикатор морали снова восстановил позиции и даже поднялся выше прежнего. Командовать шестью тысячами это уже серьезный масштаб. Пусть не все там легионеры, пусть приедется только обороняться, но ответственность огромная, а значит можно рассчитывать на кардинальное повышение в военной иерархии. «Это будет твоим путем в военные трибуны лагеря или одного из моих легионов. Двадцать Первый занят Поцием, но в других могут появиться вакантные места». «Мой меч для Рега и моего стратега!» — уже прям совсем воодушевленно ответил Таркус. Война штука в целом крайне деструктивная, но на жизни Таркуса Дарена мои последние кампании сказались позитивно. Он начал меньше пить и больше двигаться. Если удержит мост, то может реально далеко продвинуться по карьерной лестнице военной машины Рега. Только идти надо очень осторожно. Ступеньки скользкие от крови менее удачливых претендентов. Ночь тоже прошла спокойно. Прилетели чужие сны и я с удовольствием понаблюдал как дела у Касс в далеких краях. Дела были замечательно. Беременность в процессе. Утром уже другой гонец прислал ещё пачку писем от сенаторов. Удивлён оперативностью нашей связи со столицей. Вероятно весточки идут через Аланиуса Церта, который выдвинулся к нам ближе прежнего. Он либо получает послания из Рега с помощью лояльных демонов, либо используется какая-то механика удаленного контакта с агентами. В любом случае, приятно находиться на связи. Новая пачка писем показывала резкую перемену настроения среди отцов-сенаторов. Если вчера cамые радикальные предлагали выгнать магов или взять в заложники, то сейчас эту точку зрения можно было уже назвать центризмом. Теперь озвучивалась идея внезапно казнить всех чародеев, до которых получится добраться. Хм… Какая муха их там укусила? Я принялся сверять имена сенаторов, вспоминаю кто из них к какой партии относился. Получилась достаточно интересная картина. За максимально жёсткий ответ голосовали как сторонники Карра, так и союзники Сандиса. Против конфликта с магами выступали в основном лояльные мне сенаторы или нейтралы. Я настрочил ответ, в котором советовал попридержать коней. Не слишком рубить с плеча, а вести пусть жёсткие, но всё-таки переговоры. Тем временем воздушная разведка засекла скопление вражеских сил. Собирающуюся полевую армию. Как и докладывала разведка ранее, шаддинцы концентрировались недалеко от города Махен-Тир. Теперь уже можно было оценить масштаб этого войска. Около ста тысяч. Армия шаддинцев расположилась примерно в 7 км от Махен-Тира. Они встали за несколькими малыми ирригационными каналами. Немного удивлял состав стратегов, который присутствовал при вражеской армии. Из непосредственно Шаддинцев там были только: Артишборд бар Гиртам Стратег фракции Шадд Уровень 19 Диват бар Закаари Стратег фракции Шадд Уровень 1 С первым я уже был хорошо знаком, а вторым при нем находился совсем новичок. Остальные стратегии к фракции Шадд не принадлежали. Были там: Ктар Калтар Стратег фракции Ктар Калтар 15 уровень Миргамаджамата Стратег фракции Миргамаджамата 9 уровень Наемники, которых я мог наблюдать на большом турнире в Сулиме. Ожидаемо. На помощь загибающемуся восточному царству чародеи пригнали как рядовых наёмников, так и командный состав псов войны. Немного удивило меня присутствие пятого стратега: Айкари Ото Стратег фракции Верные Мирканто Уровень 19 Давно не виделись, Айкари. У судьбы воистину отличное чувство юмора. Мы с уроженкой Яномейских остров познакомились когда она не очень добровольно воевала за пиратского царька Гастоса, бывшего потенциальным избранным Мирканто. Я Айкари освободил, на какое-то время завербовал, но затем… Она снова оказалась против меня на стороне Мирканто. Только теперь уже вроде как добровольно. Интересный набор стратегов собирались против нас выставить. Но даже больше их состава удивляло отсутствие самой знаменитой шаддинской троицы: Ксерион, Тайкано, Келим. Бывший кочевник, допустим, может рулить операциями в степях. Тайкано? Мутит какой-нибудь очередной хитрый план. Но вот Ксерион… Возможно, они не особо рассчитывают нас разгромить, а собираются лишь задержать. Поэтому не хотят портить репутацию Царя царей ещё одним поражением. Или же Ксерион сейчас занят чем-то другим. В любом случае сражение не ожидается слишком уж простым. Даже без Ксериона сто тысяч это сто тысяч ---------- Глава 7 Превосходство По итогам вражеское войско ожидало нас за неглубоким, но относительно широким ирригационным каналом. Там был возведён укреплённый лагерь, а также протянута линия валов. Кое-где торчали смотровые башни. Впрочем, назвать это серьёзной линией обороны язык не поворачивался. Речь шла о самых базовых укреплениях, возведенных в спешке. Вражеский лагерь был огромен. Его нельзя было считать совсем уж хаотичным нагромождением палаток, но присущий имперским каструмам порядок отсутствовал напрочь. Было заметно, что новое шаддинское войско подобно лоскутному одеялу. Его составили из множества разнородных отрядов, которые расположились в рамках одного лагеря, но обособленно. К примеру, красным пятном выделялись характерные палатки ти-шадайских наёмников. Рядом с ними белели силлакские шатры, украшенные синими лентами. Невзрачные навесы и шалаши ополченцев жались друг к другу у самого периметра лагеря. Армия шаддинцев оказалась на этот раз в основном пехотной. Многочисленная, но едва ли слаженная, она внушала надежду на победу малой кровью. Именно такая нам была сейчас нужна. Потеряем слишком много людей и придётся ждать подкреплений, а также лечить раненых. Потеряем время, которое враг использует для переброски новых наёмных контингентов и проведения мобилизационных мероприятий. Затягивать компанию не следует. Кого же против нас выставил Шадд после недавнего грандиозного поражения? Кочевая конница: Налетчики Бер-Шадда 452 Конные лучники Бер-Шадда 138 Регулярная конница: 2 Алы шаддинской конной ауксилии 1 Ала солнечные щиты Царя Шаддинские тяжелые саваран 2136 Шаддинские легкие саваран 4312 Шаддинские боевые колесницы 122 Шаддинская конная разведка 2186 Верблюжьи всадники Шадда 121 Сулимские конные лучники 912 Сулимские знатные всадники 1430 Итого: 11,219 Пехота: 5 Когорт шаддинской ауксилии 2500 1 Таксис фаланги Сейда 1500 Фидаины Шадда 96 Избранные Сейда 210 Сейдские гоплиты 530 Сейдские пельтасты 1674 Шаддинские пешие лучники 3480 Шаддинские пешие копейщики 8121 Шаддинские копейщики-пайганы 21071 Хаттарские наемные копейщики 4238 Хаттарские наемные лучники 1297 Хаттарские наемные пращники 2675 Сулимские наемные копейщики 956 Сулимские жалящие лучники 431 Наемная пехота яри 2105 Наемная пехота цзи 1210 Наемные арбалетчики 1200 Наемные силлакские копьеносцы 2029 Наемные силлакские лучники 1108 Хваран 95 Избранные пучин 541 Абордажные бойцы Ножей 894 Авантюристы 738 Авантюристы с модификацией 87 Ополчение зилотов 19829 Легкие застрельщики зилотов 14325 Храмовая стража Солнца 1327 Итого: 94,267 Подавление: Наёмные подавители 27 Очистители-новобранцы 25 Очистители 38 Высшие очистители 1 Итого: 91 Монстры и заклинатели: Полубог 1 Порабощенные модифицированные Сатори 26 Гомункулы 23 Гомункул-крушитель 3 Заклинатели стихий 15 Гибрид-сирена 18 Заклинатель крови 6 Благодатные жрецы Бессмертного Солнца 2 Итого: 94 Полевые орудия: Стационарные арбалеты 210 Скорпион 185 Онагры 14 Баллист 27 Всего 106,261 комбатантов. Сила, вроде бы, грозная, однако значительную часть этого войска составляли голозадые ополченцы. Пайганы и зилоты. Сложно сказать, кто из них побеждал в конкурсе «самый хреновый юнит Шадда». Возможно, они разделили бы первое место. Вот с таким противником нам предстояло сражаться. Хотя были тут и достаточно боеспособные части. Кочевников при войске практически не осталось. Уж не знаю планируют ли они диверсионные действия в степях или же совсем разочаровались в Царе царей. Мало было и регулярной тяжёлой конницы. Ни клибанариев, ни катафрактариев. Зато присутствовали боевые колесницы. Архаичное оружие, которое сейчас редко использовали в сражениях из-за их дороговизны и ряда других проблем. Хрен знает откуда их тут более сотни. Возможно, аристократические семьи расчехлили древние запасы, которыми ещё пра-прадеды воевали. Приятно было наблюдать практически полное отсутствие фидаинов. Ох сколько крови мне попортили когорты неустрашимых фанатиков с клеймами на лбах. Однако, похоже, нам удалось свести на нет поголовье шаддинских фидаинов. Сделали из них вымирающий вид. Имелись здесь контингенты сулимских, хаттарских, силлакских и ти-шадайских наёмников. Часть их сюда явно закинули маги Великого Пламени. Сейдская пехота, включая как тяжёлых гоплитов, так и лёгких застрельщиков. Местное ополчение зилотов составило около тридцати процентов армии. Идеям Ксериона преданы фанатично, но в плане выучки и упоротости до фидаинов им далеко. На этом войска из стандартного шаддинского ростера заканчивались. Начинались сюрпризы. Среди авантюристов и пиратов Ножей можно было заметить отряд неестественно бледных воинов. На их черных щитах красным были выведены грубые, устрашающие орнаменты: глаза, щупальца, окровавленные клинки, зубастые рыбы и рогатые змеи. Избранные пучин Нестроевая элитная пехота Заклинатель Ну здрасьте. Совершенно не скучал. Пожалуй единственным отличием в сравнении с моим прошлым опытом было то, что бледные психопаты использовали не древнее бронзовое, а вполне нормальное вооружение. Во главе избранных воинов Мирканто стоял некто совершенно чудовищный и тоже мне знакомый. Двух с половиной метровая фигура, похожая на ожившую статую. Эскалон из Бездны Универсальная элита Агент Заклинатель Полубог Темная кожа существа блестела как черный оникс. Однако черты лица были совершенно не негроидными. Белые волосы спускались до плеч, увитые морскими водорослями. Пронзительно синие глаза, казалось, лучились изнутри неземным величием и абсолютным спокойствием. В руках полубог сжимал массивную секиру, которую едва ли бы удержал обычный человек. Этот амбал когда-то сражался среди орд Гастоса. Мирканто пригнала сюда свою личную гвардию. Думаю, она пожалеет об этом. Во время резни на улицах Канртега её безумные бойцы были грозной силой, но сейчас нам предстоит полевое сражение огромного масштаба. В его рамках бледные психи — лишь одна не очень слаженная когорта. Интересно, мой уровень подавления позволит убивать их раз и навсегда? Очень на это надеюсь. Другим неприятным сюрпризом стали чудовища под названием порабощенные модифицированные Сатори. Это были обезьянолюди с Яномейских остров, порабощенные с помощью заклинателей крови и усиленные алхимией плоти. Их туловища закрыли чешуйчатой бронёй, на головах блестели шлемы, оставляющие открытыми только глаза. На руках и ногах была мощная стеганая защита на манер той, что носят гладиаторы. Оружием тварей служили два коротких широких резака, приделанных к запястьям монструозных ручищ. Одна из таких тварей когда-то убила Касс во время турнира в Сулиме. Теперь уже понятно, что чудище моему тогдашнему оппоненту подкинули культисты Мирканто. Похоже, Ножи наладили производство подобных монстров. Сделали целую партию, чтобы заменить ими более привычных гомункулов. И действительно, зачем менять магией относительно слабое человеческое тело, если можно сразу модифицировать обезьянойда? Впрочем, обычные гомункулы здесь тоже присутствовали как и необычные. Три настоящих гиганта примерно в полтора человеческих роста. Обросшие костяной бронёй монстры, один вид которых мог вселить ужас в обычных людей. Однако я и мои легионы на Севере насмотрелись тварей куда гаже. Удивительно, но здесь совсем не было язатов, а жрецов Бессмертного Солнца присутствовала буквально парочка и те не особо высокого уровня посвящения. Похоже, духовная элита Шадда, как и их верные фидаины, тоже понесла колоссальные потери. В этом бою у меня будет на одного язата больше чем у врага. — Опять Мирканто… — хмурясь произнесла Орина. — Не хотелось снова встречать на пути эту жестокую богиню. — Ничего, — ответил я. — Мы напомним ей почему Рег одержал победу над Канртегом, которому она в прошлом служила. Утром мы провели военный совет, на котором присутствовали все имперские стратеги. Обсуждали, конечно же, перспективы грядущей битвы. — Ирригационный канал это не река, — озвучил я мысль, которая, думаю, появилась не только у меня. — Его несложно перекрыть выше по течению. Давайте спокойно его осушим и будем наступать без водной преграды на пути. — Не хотелось бы терять слишком много времени, уважаемый Михаир, — прокомментировал моё высказывание Сандис. Это не то чтобы звучало как возражение. Скорее Иворна просто подсветил другую сторону вопроса. — Согласен, но это время не будет потеряно зря, — ответил я. Как же приятно не торопиться. Спокойной все планировать, не ощущая, что земля горит под ногами. — В трех часах верхом отсюда находится дамба, которую можно использовать для перекрытия канала, — высказался Октан Мерцин. — Около неё присутствует небольшой вражеский контингент. Есть подозрение на засаду. Также можно добраться до реки Айрат и с помощью инженерной команды соорудить свою плотину. Это будет надёжнее, но займёт больше времени. В принципе можно было передислоцировать всю армию к дамбе и переправиться там. Тогда, разумеется, вражеское войско тоже по своему берегу начнет смещаться. Однако армия у шаддинцов больше и организована хуже. — Предлагаю такой план: конный отряд выдвинется к дамбе, чтобы осушить канал, — высказался я. — При этом всё войско тоже пойдет в том направлении, но до самой дамбы доходить не будет. Пусть противник считает, что мы маршируем к ней. Их армия отправиться следом, чтобы не дать нам переправиться. Хуже организованное войско растянется и истощит силы по дороге. — Громить варваров за счет маневра? — благосклонным тоном произнёс Сандис. — Классика имперской военной тактики. — Значит остаётся определиться с составом отряда, который отправится к дамбе, — объявил Октан Мерцин. Мы сейчас контролировали воздух и могли почти безнаказанно проводить разведку местности. Если у дамбы есть засада, то едва ли слишком многочисленная. Скорее всего, там могли припрятать каких-нибудь элитных юнитов. Поэтому и нам туда стоит отправить кого-нибудь помощнее. Меня, например. После окончания военного совета я осмотрел место будущей драки за дамбу с помощью воздушной разведки. Надо было понять какую угрозу представляют размещенные там войска. Относительно узкий участок канала был перегорожен земляной насыпью дамбы, укрепленной деревом и камнями. Вода там шла через три примитивных шлюза. Часть направлялась дальше по основному руслу канала, часть образовывала небольшое водохранилище, из которого с помощью простых устройств называемых «шадуф» ценную влагу можно было черпать в находящийся выше по холму резервуар. (Приспособление под название «шадуф») На обоих берегах располагались орошаемые поля, ныне затоптанные шаддинским отрядом. Там находился контингент примерно в 3.000 копий, при лёгких полевых орудиях и нескольких онаграх. Регулярная конница: Шаддинские тяжелые саваран 215 Шаддинские легкие саваран 352 Шаддинская конная разведка 34 Пехота: 1 Когорта шаддинской ауксилии 500 Фидаины Шадда 24 Избранные Сейда 50 Сейдские гоплиты 303 Сейдские пельтасты 400 Шаддинские пешие лучники 406 Шаддинские пешие копейщики 810 Очистители 3 Полевые орудия: Стационарные арбалеты 30 Скорпион 22 Онагры 3 Причем онагры стояли на том берегу канала. Рядом с дамбой находилась несколько мелких деревенек. Большого отряда там не спрятать, однако, думаю, засада будет. В итоге решили, что по полторы тысячи воинов для захвата дамбы выделит каждый из трёх имперских стратегов. Пойдут кавалерия и пехота, временно посаженная на коней. «Я считаю туда должен отправиться лишь кто-то один из нас», — резонно заметил Сандис. — «Неразумно рисковать, отрывая от войска сразу двух ключевых стратегов». Удивительно, но я был с ним согласен. Честь отправиться с отрядом к дамбе выпала мне. Мы вместе с Ноцием и Ориной полетим на пегасах. В качестве штурмового отряда я предпочел выбрать в основном тяжёлую пехоту. Двадцать Первый: 1 Ветеранская когорта комитат 1 Центурия антесигнанов первой ударной когорты 1 Особая центурия превенторов Девастаторы 15 Шестнадцатый: 1 Когорта превенторов 3 Турмы имперских катафрактариев Вне легионов: 6 Турм сагиттариев Гибрид-сирена 1 Латные герои Кербрии 25 Яростные берсерки 32 Мастер-венатор 1 Венаторы 11 Отборные подавители 14 Грифоны 4 Учитывая неполный комплект центурий и когорт как раз получилось практически ровно 1500. Сложнее всего было транспортировать здоровенных кербрийцев, которых лошади не выдерживали. Для них пришлось выделили десяток повозок. Сандис также отправил захватывать дамбу по большей части пехоту, лишь слегка разбавив ее тяжелой кавалерией. Также в бой пошел модифицированный слон. Не то чудовище, на котором ездил сам Иворна, но тоже крупный образчик с двумя парами бивней. Октан Мерцин напротив выделил исключительно конный контингент включая десяток сэйфа-кин на плотоядных скакунах. Также была у него тяжелая кавалерия, имперские и наемные верховые лучники, плюс два десятка специальных легких повозок с установленными на них скорпионами и полиболами. Последних насчитывалось три. — Хитрая штуковина, — оценил инновацию Поций, осматривая мобильную артиллерию наших коллег. — Платформа может поворачиваться на шарнирах? — Да, уважаемый трибун, — отвечал ему возница и по совместительству мастер обслуживания. — Вертится на шарнирах, если не заклинит от песка и тряски. Видят боги, это происходит слишком часто. — Как вообще такие штуки в бою? Хорошо хреначат варваров? — В степях самое то, — отвечал артиллерист. — Большую ораву не разгонят, но застрельщиков хорошенько припугнут. Сэйфы своих коняг очень жалеют. Но, конечно, если попрут сотнями, то затопчут. Мне ваши гром-палки понравились. Вот они могут остановить даже мощный натиск. Дадите нам десяток-другой? — У самих пока таких штуковин маловато, — пожаловался Поций. — А как наладим массовое производство — враги Империи содрогнуться, востоепещут и обосрутся. Поций чувствовал себя чрезвычайно бодро для человека, который недавно получил тяжелейший перелом ноги. Мой дар и старания Арамии полностью исцелили его. Без этого вмешательства он мог стать остаться инвалидом на всю жизнь. «Нам предстоит новое сражение», — обратился я к легионерам и ауксилии. — «Это не последний и даже не предпоследний бой за Шадд. Будет ли легко? Едва ли. Но точно легче чем прошлый раз. Враг боится. Боится меня, армии Рега и каждого из вас лично. Так покажем ему, что страх был не напрасен!» Затем я обратился к Айкари Отто с такими словами: «Дева с далёких островов, лучше бы тебе уже думать о пути назад и о том, как будешь спасаться сегодня. Если снова окажешься в моей власти, то не стоит ждать былого милосердия». Ответ не заставил себя долго ждать: «Господин Михаир, я безмерно благодарна вам за милосердие, оказанное мне ранее, однако в руках Орондо-ками будущее моего дома и моей родины. Меня с ней связывают священные клятвы, которые не могут быть нарушены. Мне искренне жаль снова оказаться в числе ваших врагов. Если в этом бою моей жизни суждено оборваться, то я приму такой конец без ропота на судьбу». Вот и поговорили. Похоже, Мирканто, которую жители Яномейских остров называют Орондо-ками, крепко вцепилась в душу Айкари. Я богине смерти не достался, вот и довольствуется менее прославленными стратегами. Легионы оставили временный лагерь, двигаясь вдоль канала. Одновременно с этим наш мобильный отряд отправился к дамбе. Я, Ноций и Орина оседлали пегасов, которых перед этим на всякий случай взял под контроль с помощью силы моего меча. Так они будут менее пугливы. Пегасы мощным рывком оторвались от земли, заставив мои внутренности сжаться. После этих лошадок никакие американские горки не страшны. Когда мы взмыли над землей метров на двести, Ноций спросил меня: «Это так ты видишь мир с помощью своей способности, отец?» «Да, но не совсем. Взгляд стратега это не просто обзор с высоты птичьего полета. Я могу перемещать свою точку зрения, приближать взор, отдалять, парить словно бы во сне». «Хотел бы я однажды смотреть на мир также». Даже не знаю, может ли Ноций стать стратегом. Он полубог в конце концов. Но с другой стороны Тайкано ведь остаётся стратегом несмотря на наличие стихийной магии. Вражеская армия на том берегу канала тоже спешно снималась с места. У них это получалось не так слаженно и дисциплина во многих подразделениях хромала. Кто-то пытался собирать вещи, другие их в спешке бросали. Стратеги, конечно, вносили некую долю порядка в это копошащееся людское море, но они не могли каждого за руку направить к цели. Среди вражеских войск были относительно дисциплинированные отряды, однако даже они не приучились действовать вместе как единое целое. Армия Шадда растянулась на многие километры. Полной её противоположностью были слаженные легионы, которые уже несколько месяцев маршировали бок о бок. С каждым часом разница становилась всё более очевидной. Некоторые отряды вражеского войска начали отставать от общей массы. В основном это были ополченцы, не привыкшие к пешим прогулкам в строю. Также у противника возникли серьёзные проблемы с транспортировкой орудий. Многие из них демонтировались в спешке. Очень надеюсь, что их поломают по дороги или в попытке снова собрать. Пока основные силы проводили маневр, отряд по захвату дамбы приближался к цели. Шаддинская охрана уже готовилась нас встречать. С высоты птичьего полета мы наблюдали как копейщики строятся в несколько шеренг, а по флангам и за их спинами располагаются стрелки. «Пойдем в атаку?» — спросил меня, когда мы кружили над полем будущего сражения вне досягаемости вражеских орудий. — «Высадимся у них за спинами? Нас всего трое, но с помощью ударных волн сможем победить даже несколько сотен врагов». «Хорошо, что ты пытаешься думать над планом боя, но пока лучше подождать». «Почему?» «Увидишь». Наши войска принялись спешиваться в нескольких сотнях метров от расположения врага. Лошадей сгоняли в сторону, а воины строились в другой. Чтобы скакуны не разбежались Октан приказала примерно полусотне сэйфов сыграть роль конных пастухов. Они, разумеется, с этой ролью прекрасно справлялись. Центр нашей наступающей формации состоял из строевых когорт и центурий. Фланги заняли кербрийцы, кавалерия и боевой слон. Октан Мерцин выдвинул вперёд свои тачанки. Скорпионы и полиболы на повозках открыли огонь по вражеской арте. При этом Октан обратился к Орине, чтобы она с помощью контроля конкретных орудий улучшила их точность. Пока наша арта перестреливалась с вражеской, сотни конных лучников начали обходить противников со всех сторон, стараясь подобраться, дать залп и отойти обратно. Какое-то время шаддинцы держались относительно достойно. Не нарушали строй, отстреливались как могли, но всадники Октана постепенно давили им на фланги. Любо-дорого было смотреть как этот молодой человек использует кавалерию. Постоянно маневрируя небольшими группами всадников он наносил раздражающие удары в уязвимые места и тут же отводил своих конных воинов от ответки. Пешие лучники метались из стороны в сторону, но не успевали наказывать сэйфов. Шаддинский строй начал колебаться. Всё больше воинов получали ранения. Замолкали некоторые орудия. Кроме того, большая часть вражеских скорпионов перезаряжалась достаточно медленно. Этим надо было пользоваться. «Пусть твои всадники отгоняют расчеты от орудий», — передал я Октану. — «Пора наступать». Уверен, что даже только моих войск хватило бы для уничтожения охраны дамбы. Слишком велика была разница в подготовке и боевом духе. Однако все три отряда Империи начали действовать слаженно, сводя шансы противника к нулю. Наша с Сандисом пехота плюс кавалерия Октана поперли на врага. После созерцания эпичных битве сия картина не пробуждала в моей душе трепета, но дарила ощущение приятного и спокойного удовлетворения. Отрадно было наблюдать за мастерством воинов Империи, а также наших союзников. Сэйфы посылали стрелу за стрелой, сковывая вражеские действия и внося панику. Кербрийцы рвались в бой, чтобы опробовать новую броню. Неумолимо шагали вперед легионеры. Думаю, два-три залпа их дротиков окончательно лишать врага способности сопротивляться. Так и случилось. Шаддинцы побежали. Не все, не сразу, но строй их начал рушиться даже до первого нашего прямого удара. Хватило нескольких залпов пилумов. Кавалерия Октана тут же словно с цепи сорвалась. Всадники сомкнули клещи, громя паникующих шаддинцев. А дальше… Вода в канале забурлила, словно мгновенно закипев. «Ожидаемо», — обратился я к Орине и Ноцию. Засаду нельзя было скрыть в ближайших деревнях. Слишком мало места. Совсем другое дело под водой. Наличие среди моих текущих врагов Мирканто позволяло такое провернуть. Из канала, смешивая воду с илом, полезли избранные пучины, гигантские крабы и ашминовые чудовища. Снова-здорово. Сейчас у нас с Ориной начнутся Канртегские флешбеки. Ближе к дамбе из-под воды подняла перепачканные илом змеиные головы крупная гидра. Предсказуемо. Боги, как же предсказуемо. «А вот теперь нам пора вмешаться», — обратился я к Ноцию. — «Покажем твоей непутевой тете на что мы теперь способны». ---------- Глава 8 Подавление и колдовство Из взбаломученной воды канала выбрались приспешники Мирканто и стихийные монстры. Теперь можно было уже окончательно оценить масштаб засады, которую для нас устроила богиня убийств. Избранные пучин 1465 Ловчий оболочек ашмина 252 Джунглевый большой ловчий ашмина 25 Джунглевый собиратель мяса ашмина 18 Донные скитальцы 234 Пожиратели утопленников 118 Морская гидра 1 С ашминовыми монстрами я был хорошо знаком ещё со времён Канртега. Ловчие оболочек чем-то напоминали обоятельного Скромника из SCP. Высокие, худые, с неправильными пропорциями тела, очень длинными руками и пальцами. Они легко карабкались практически по любым поверхностям. Кроме того, ловчие обладали ограниченной мощности отводом глаз. Это не делало их полностью незримыми как наемников-ассасинов со змеиными глазами, но на несколько секунд обращало их фигуру в размытый контур. Это не позволяло быстро прикончить тварей в ближнем бою. Оружия ловчие не использовали, но по силе превосходили обычных людей. Джунглевые большие ловчие представляли собой достаточно крупных монстров с шестью длинными костлявыми руками. Твари пружинисто передвигались на четырех конечностях, которые сложно было назвать ногами. Скорее они напоминали еще две пары рук. Этакие отвратительные кентавры из бледной плоти. Они отводом глаз не владели, полагаясь исключительно на физическую силу. Кроме ашминовых гадостей были там и обычные стихийные чудовища. Донные скитальцы — небольшие твари, похожие на черных крабов размером с крупную собаку. На спинах у многих скитальцев были закреплены конические раковины, которые являлись отдельными монстрами и умели плеваться едкой дрянью. Не супер-кислотой, но поверхностные химические ожоги их гадость оставлял. Пожиратели утопленников — более крупная версия скитальцев, отличающаяся бурой расцветкой и конструкциями из костей, которые они носили сверху на панцирях. Из глазниц человеческих и рыбьих черепов, размещенных там, иногда выстреливали на пару метров серые щупальца с шипами на конце. Гидра была вполне типичным представителем своей разновидности. Разве что шкура тёмно-синего цвета напоминала не чешую, а кожу морских обитателей, что отражало приспособленность чудовища к водной стихии. Более пятисот избранных пучин при основной армии и ещё почти полторы тысячи здесь. Хм… Мне кажется, Мирканто раньше использовала менее многочисленные отряды бледных психопатов. Похоже, её сила растет. План богини убийц превратиться из стихийной сущности в божество людей постепенно осуществлялся. Сначала множество культов распространили свою сеть по разным странам, а теперь Мирканто в лице Орондо-ками собиралась стать главной в пантеоне Яномейских остров. «Назад», — скомандовал я своим воинам. Легионеры отступили сразу, а вот кербрийцев пришлось отдельно увещевать. «Мы никуда не уходим. Нужно перегруппироваться для победы. Отцу войны неугодна бессмысленная смерть, если можно умереть победителем». В душе не чаю, как точно Забытый относится к напрасным жертвам, но использовать свой авторитет избранника богов для управление поведением людей — классика на все времена. При этом группу из 12 латных героев Кербрии я специально отвел в сторону от общей массы здоровяков с холодного континента. Эта дюжина мне ещё пригодятся для особой миссии. Главное, их не должно быть слишком много. Другие стратеги поступили так же как и я, отводя свои подразделения из рубки. Надо вернуть наши войска в строй. Именно строй станет преимуществом против мотивированной, но разобщенной толпой психопатов. Каждый там хороший индивидуальный боец, но едва ли обучен действовать сообща. Остатки шаддинских обычных войск тоже старались перегруппироваться, а вот воинство Мирканто сразу бросилось в атаку. Перепачканные илом бессмертные головорезы были вооружены очень разнообразным арсеналом. Бронзовые клинки — как обычные так и причудливой формы, копья с широкими лезвиями, трезубцы и секиры. Своим оружием они больше походили на гладиаторов, чем на воинов. Некоторые носили бронзовые кирасы, ноголенники и прочие элементы брони, другие ограничивались только лишь шлемами. Несмотря на спешку избранных, легионеры успели занять некое подобие строя. «Дротики», — скомандовал я, опуская пегаса все ниже. Рискнуть или именно этого от меня Мирканто и ждет? «Аккуратнее!» — предупредил я Орину, когда она выпустила в гущу врагов шаровую молнию. Проблема в том, что колдуя девушка чуть было не задела крылья своего же пегаса. В это время строй легионеров выпустил навстречу приближающемуся врагу град снарядов. Прогрохотали гаковницы пятнадцати девастаторов. Такое могло остановить даже хорошо подготовленный отряд кавалерии, но избранные пучины практически не замедлились. Я уже и забыл, что это фанатики похлеще фидаинов. Гадство. Однако было в их храбром натиске уязвимое место. Они рванули вперед слишком позабыв о тылах и союзниках. Этим надо было пользоваться. Шаровая молния, выпущенная Ориной, разорвала одного из фанатиков на куски, но на общую ситуацию это не слишком повлияло. Избранных пучин было ещё очень много. Для их разгрома требовались гораздо более радикальные меры. «Вперёд! Вы получите шанс показать свои храбрость и силу!» — обратился в к дюжине кербрийцев, которых ещё недавно отвел подальше от собратьев. Им я отдал приказ ринуться вперед. Атаковать избранных пучин навстречу. И закованные в трофейные доспехи воители холодного континента без капли сомнений бросились в казалось бы обреченный натиск. Впереди была целая толпа избранных. Это не просто шаддинские ополченцы. Гвардию Мирканто не обратить в бегство одной лишь храбростью, но мне было чем поддержать их атаку. Пора опробовать новый навык. Я использовал: Завеса праведного гнева Создает сферический барьер радиусом от трёх до семи метров по желанию заклинателя. Барьер, не нарушающий структуры материи, легко выпускает из себя что угодно, но не даёт ничему проникнуть извне. Барьер существует десять секунд после чего по выбору заклинателя либо безопасно схлопывается, исцеляя раны всех, кто находится внутри, либо взрывается, выпуская ударную волну кинетической энергии. Если решение не было принято заклинателем, то барьер работает по пути исцеления. Расходуется 4 заряда воззвания. Эффекты: — радиус барьера 3–7 метров по выбору. — барьер задерживает воздействия до 520 000 Дж и меньше. — если выбран вариант исцеления, то регенерация тканей целей внутри барьера повышена на 1266% в течение 7,3 минут. при наличии достаточного количества влаги в организме или ближайшей окружающей среде восполняет 0,4% утраченного объема крови в секунду в течение 2,4 минут. — если выбран вариант ударной волны, то сила удара 3,2–4,1 МДж; дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров. На земле под ногами дюжины кербрийцев возник бледно-голубой круг. Сам барьер оказался невидимым, неприятно удивив избранных пучин, которые попытались навалиться на латных героев, но уперлись в незримую стену. Нормально затормозить успели не все. До сих пор измазанные высыхающим илом поклонники смерти натыкались друг на друга. Этим воспользовалось несколько кербрийцев. В барьер ничего не могло зайти, а вот выйти — пожалуйста. Латные герои колющими ударами вонзали мечи и копья в ошеломленных врагов. Конечно, после этого оружие намертво застревало до исчезновения барьера. Втянуть его обратно и нанести ещё укол не получалось, но несколько врагов насадить на сталь вышло. Барьер существовал долгих десять секунд. За это время избранные пучины успели оправиться от первого шока. Перестроились, отошли на несколько шагов от барьера, окружили его и потом… Кольцо под ногами кербрийцев вспыхнуло ярко синим. На мгновение сфера барьера стала видимой. Ослепительный купол, искрящийся голубыми искрами. Затем барьер лопнул. Ударная волна разошлась от него во все стороны. Дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров. Передним рядам избранных ломало кости и выворачивало конечности. Те, кому повезло больше, просто валились с ног, падая друг на друга. «Вперёд!» — мысленно скомандовал я, отдавая этот приказ не столько самим героям, столько антесигнанам и превенторам. Куй железо пока горячо. Хреначь врага пока он в ах#е. Сотни воинов перешли в атаку там, где магический взрыв разметал избранных пучин. Фанатики Мирканто огрызались яростно, но сломанные кости мешают сражаться даже самому упоротому маньяку. Многие избранные пучин обладали сверхъестественными способностями, но наше подавление не позволяло их использовать. Фанатики Мирканто работали сейчас как просто очень мотивированная нестроевая пехота. Пока наши войска столкнулись с наступлением избранных, я и Ноций начали снижаться на своих пегасах. Орине я приказал оставаться в воздухе, атакуя шаровыми молниями крупных ашминитских тварей. Фанатики Мирканто были заняты, так что на нас обратили внимание недобитые обычные шаддинские войска плюс монстры. Смуглый, вероятно, командир в высоком шлеме и с окровавленным лицом указывал мечом наверх, крича что-то потрёпанным копьеносцам. Нас увидели. Десятки лучников и несколько стационарных арбалетов нацелились в нашу сторону. Взметнулись стрелы. Пегасы были магическими существами, которые умели управлять стихией воздуха. Несколько взмахов их крыльев создали волны мощного ветра, но всё же некоторые снаряды сумели пройти сквозь эту защиту. Пегас подо мной дернулся от боли. Крылатый скакун опасно накренился. «Повторяй за мной», — обратился я к Ноцию. Приказом заставил пегаса сложить крылья и нырнуть вниз, уходя от града стрел. Ощущение были как на американских горках. У самой земли волшебный скакун сделал ещё один мах крыльями, не дав нам разбиться. Ноций и его пегас повторили тот же маневр. Мы опустились на землю. Два могучих воина в окружении врагов. Со стороны канала в нашу сторону лезли монстры. С противоположной стороны спешили шаддинские пехотинцы. Шутка ли! Возможность напасть на вражеского стратега пока он уязвим. «К каналу!» — скомандовал я Ноцию, одновременно активируя сферу подавления. Эффект антимагии распространился вокруг меня в радиусе пятидесяти метров. Было заметно как приблизившиеся к нам крабы и несколько ашминовых гадостей заметно замедлились. Их на нашем пути было много. Пришло время снова напитать Вырванный Клык чужой силой. Две образины ловчих ашмина преградили мне путь. Бледные упыри с непропорционально длинными руками, которые они тянули к моему горлу. Понятно, что броня не позволила бы им убить меня сразу или серьёзным образом навредить. Однако даже так твари представляли некоторую опасность. Схватить, повалить, дать другим монстрам наброситься толпой — ничего из этого у них не получилось. Моя антимагия их практически парализовала. Все дело было в сочетании навыков и бонусов. Прокаченная версия поглощения героизма давала мне коэффициент по формуле: (8,3/2 + 7,8/2)*1,2. Итого получилось примерно 9,6. Затем на расстоянии 36 метров от меня срабатывал перк достижения, которое я получил за победу над Ксерионом. Вымпел человечества: эффективность любого стандартного подавления повышается на 32% в радиусе 36 метров от вас. Он работал и на сферу подавления. Вероятно, формулировка «стандартного подавления» означала, что бонус не действовал на способности, которые подавляли одну магию другой. Такие заклинания и навыки встречались, например, среди магии Сердца Порчи. Короче, бонус работал, увеличивая моё подавление примерно до 13 в радиусе 36 м. Чем было важно это число? Дело в том, что на пятнадцатом уровне ветки Забытого я выбирал убер-навык и взял такую штуку: Губитель колдовства Если подавление у вас или одного из ваших героев достигает коэффициента 7 и выше, то оно не просто ослабляет магию врага, но и накладывает на цель обратный эффект по вашему желанию. Мощность эффекта зависит от коэффициента подавления и возрастает вместе с ним. У каждого монстра в этом мире есть два аспекта: физический и магический. Представим, скажем, великана. У него присутствуют мышцы, кости, сухожилия. Опорно-двигательный аппарат. Великан жрёт, пьёт, гадит. Словом, ведёт активный энергообмен. Однако, с точки зрения природы, великан — абоминация, неспособная нормально выживать. Слишком большой, слишком тяжёлый, совершенно не прошедший естественный отбор. Если бы великан работал исключительно как не магическое существо, то его кости, мышцы и органы быстро бы не выдержали нагрузки. Он мучительно издох бы даже в благоприятных условиях. Однако тут-то на помощь приходила магия. Она дополняла проблемные моменты чудища, позволяя ему нормально функционировать, несмотря на гротескные размеры или иные физиологические проблемы. Обычное подавление сводит эту помощь практически на нет. Разумеется, если оно достаточно мощное. Коэффициент в 2 снизит эффективность вражеской магии в два раза и так далее. В случае с монстрами оно не только ослабляет им заклинания, но и мешает жить. Моя же пробаффаная антимагия, если достигала показателя в 7, начинала не просто лишать монстров магической подпитки, а обращать её против них самих. Стихийная энергия делала ваши кости крепче, уважаемое чудовище? Теперь она наоборот снижает их прочность. Магия позволяла вам летать вопреки аэродинамике? Извольте теперь шлёпнуться об землю даже сильнее, чем от вас хочет физика. Ловчие оболочек ашмина были далеко не самой замагиченной монстрой, но даже им досталось от моего супер-подавления. Ближайший урод попытался дотянуться до меня длинной конечностью, однако тут же начал корчиться в судорогах. Похоже у него произошёл какой-то коллапс внутренних процессов. Я, конечно, тут же пришёл на помощь. Одним ударом зачарованного меча оборвал страдания этой жалкой твари. Немногие крупицы стихийной энергия, содержавшейся в теле ашминита, были впитаны клинком. Та же судьба постигла второго ашмита. На нас медленно ползла волна черных крабов, едва шевелящих лапами и клешнями. Куда большую опасность представляли для нас сейчас обычные люди. Сейдские гоплиты и пельтасты, шаддинские копейщики, несколько оставшихся фидаинов. Нас разделяло где метров двести. Это расстояние стремительно сокращалось. В моей голове раздался голос Айкари: «Вы попали в опасную ситуацию, уважаемый Михаир. Разумно ли продолжать бой?» У меня не было времени ей отвечать, но мысленно я усмехнулся. Разумно ли? Я сражался в Сейд-Нираме против Тайкано, язатов и сотен фидаинов. Продолжил драться даже после смерти. А что же теперь? За мной гонятся обычные люди. Даже далеко не самые лучшие воины Шадда. Сколько их там? Не больше двух сотен. Мораль колеблется. Ничего. Прорвёмся. Мы с Ноцием добрались до волны крабов. Сфера подавления ещё работала и мерзкие твари шевелились крайне медленно. «Не дерись с ними», — обратился я к сыну. — «Просто переступай или даже прыгай по ним». Это оказалось не так уж просто. Крабы были не самыми устойчивыми опорами. Пусть медленно, но они тянулись к нам клешнями. Пытались схватить. Если упадешь — облепят со всех сторон. Так навалятся, что до подходах шаддинцев провозишься. Подбитая гвоздями подошва моей обуви скользила по проклятым панцирям. Из крабов получилась настоящая полоса препятствий. Я запыхался. Воздух под маской шлема разил металлом и кожаными лямками. Хотелось сорвать её, чтобы дышать полной грудью, но времени на это не было. Справа от меня появился большой ловчий ашмина. Отвратительный кентавр с костлявыми конечностями. Монстр мог стать проблемой, но его сначала замедлило подавление, а потом разметала на части шаровая молния от Орины. В нашу сторону тоже летели снаряды. Дротики пельтастов, стрелы лучников, болты стационарных арбалетов. Кто-то даже попытался развернуть в нашу сторону скорпион, но ещё одна шаровая молния тут же изничтожила полевое орудие. Древесина раскололась и вспыхнула, заживо сгорел один из расчета скорпиона, а другой бросился наутёк. Мне в спину и затылок угодило несколько метко пущенных стрел, но броня выдержала. Наконец, перепрыгивая крабов и отбиваясь от ашминовых гадостей мы добрались почти до канала. Под ногами хлюпала сырая грязь. Мутная от ила вода ещё не успокоилась. Из неё на берег целиком выбралась гидра, высоко подняв семь огромных змеиных голов. Кривые зубы в пастях чудовища были длинной с мой указательный палец. «Отец мне…» — начал было Ноций, поднимая копье над головой. «Просто следуй за мной», — ответил я. — «Ты скоро все поймёшь». Шаддинцы сейчас пробирались через крабов. Те их не пытались атаковать, но мешались под ногами. Я повернулся к гидре, пошел прямо на чудовище, до которого оставалось метров шестьдесят. Змеиные головы дернулись. Я догадывался что сейчас произойдет. Уже имел дело с подобными монстрами да и описание навыков читал. Головы гидры взметнулись. Я ринулся вперед, прикрываясь щитом. Пасти чудовища распахнулись на всю ширь, изрыгая потоки зеленоватого желудочного сока. Кислоты, способной легко прожечь кожу до мяса. Я использовал «мгновение тишины». Восприятие времени замедлилось, позволяя рассмотреть крупные сгустки и мелкие капли желудочного сока гидры. Как же его здесь было много! Наверное, хватило бы, чтобы заживо переварить десяток человек. Настоящая завеса из кислотных брызг. «Жди», — приказал я Ноцию. Махнув мечом, послал вперёд ударную волну. Рассек ей завесу кислоты и, полностью закрывшись щитом, бросился в образовавшийся промежуток. Хорошо, что я мог видеть себя со стороны. Хорошо, что умел посылать ударные волны. Просто отлично, что получил замедление времени. Даже без одной из этих трёх составляющих мне сейчас пришлось бы очень туго. Однако я не зря качался. Разумеется, какое-то количество кислоты на меня попало. Дымился щит. Обжигающе резкая вонь ударила в ноздри. В нескольких местах капли просочились через стыки в броне и прошли сквозь субармалис, оставляя язвы на моей плоти. Ерунда. Неприятно, но не смертельно. Второй раз гидра плюнуть уже не успеет. Я был слишком близко. Зацепил её своим подавлением. Сначала внешней сферой, а затем радиусом работы «Вымпела человечества». Змейка заметно приуныла. Ничего. Сейчас ей станет лучше. Ноций побежал вслед за мной. Шаддинские стрелы свистели в воздухе. Я поднял меч над головой. Зеленоватое сияние вокруг него было практически незаметно на фоне ярких солнечных лучей. Сейдские пельтасты уже почти настигли нас. До них оставалось метров пятьдесят. Отлично. Расстояние как раз подходящее. «Что ты там говорила насчёт опасной ситуации?» — усмехнулся я, обращаясь к Айкари. Головы гидры снова взметнулись. Пасти чудовища распахнулись на всю ширь, изрыгая потоки зеленоватого желудочного сока прямо на сейдских пельтастов. Шум летящих сгустков перерос в пронзительные вопли. Несчастные корчились, исходя паром. Их кожа лоскутами слезала с кровоточащего мяса. Это явно остудило головы остальных шаддинцев. Они замедлились, но было уже поздно. С помощью навыка меча «Диктат темной воли» я взял гидру под контроль. Теперь монстр стоял за нашими с Ноцием спинами, готовый защищать своих новых хозяев. Разумеется, мое подавление ему уже не мешало. «Пора!» — скомандовал я. Быстро сократив дистанцию в пикирующем полете четверо грифонов атаковали шаддинцев, которые в погоне за мной потеряли любые остатки строя. Крылатые чудища волной звериной ярости пронеслись сквозь врагов, разрывая людей когтями. Угробив где-то человек двадцать пять и посеяв ещё больше паники, грифоны поспешили взмыть в небеса, чтобы не мешать нашей основной ударной силе — кавалерии Октана Мерцина. Настал момент разгромить врага. Сэйфские всадники, имперские катафрактарии и менее тяжёлая конница с обоих флангов ударили по растянувшимся шаддинцам. Часть нашей кавалерии тут же атаковала в тыл избранных пучин. Кроме того, громить их я отправил взятую под контроль гидру. Остаток боя был похож уже чисто на истребление. Даже холодная злоба гвардии Мирканто мало что могла противопоставить окружению и ударам конницы в тыл. Будь избранные тяжелой строевой пехотой — продержались бы чуть дольше. Но бледные психопаты действовали каждый сам по себе. Конница находила бреши в их толпе. Октан Мерцин разил по уязвимым точкам. Опасные воины, каждый из которых в дуэли мог победить многих легионеров, падали сраженные в спину или или бока. «Слишком рискованно, но зрелищно и эффективно», — оценил мои действия Иворна Сандис. Поле боя было завалено телами. Кавалерия Октана пленных не брала. Три десятка легионеров уже занялись дамбой. Вскоре вода перестанет поступать дальше по каналу, а жаркое солнце Востока быстро подсушить грязь. Потери в этой стычке оказались минимальные. Мой риск был оправдан. Впрочем, если бы вражеской армией командовали Ксерион, Келим или Тайкано, то я ни в коем случае не стал бы так подставляться. Однако самым старшим стратегом у врагов на этот раз был Артишборд бар Гиртам. Человек он опытный, но далеко не хитрец. Скорее исполнитель чужих планов. А вот остальных присутствующих стратегов даже слишком уж опытными нельзя назвать. Айкари разве что, но, возможно, она не очень старается воевать против меня, памятуя свой долг. В любом случае их засада у дамбы не впечатлила. На месте врага я бы скрыл присутствие Айкари и избранных пучин при основной армии. Только это могло бы сделать выход бледных психопатов из канала по-настоящему неожиданным. Ну а брать с собой гидру, зная или хотя бы подозревая, что я умею управлять монстрами… Очень странный выбор. Тут либо Айкари реально мне подыгрывает, либо они просто не ожидали, что я решусь лично залететь в тыл отряду у дамбы. По-другому наличие гидры объяснить не могу. Ну в любом случае спасибо Мирканто за подкрепление. Как раз скоро город штурмовать и крупный монстр точно пригодится. С дамбой разобрались, а дальше по плану разгром основной вражеской армии. ---------- Глава 9 Без резких движений Пока разворачивались события у дамбы через канал, по обе его стороны маневрировали армии Империи и Шадда. Сыны Рега явно выигрывали это соревнование. Разношерстное войско Востока, по ходу движения умудрилось развалиться на множество отдельных отрядов. Мораль и выносливость некоторых подразделений просела так, будто они уже участвовали в бою, получив знатных звездюлей. Особенно тяжело приходилось пайганам, зилотам и прочим не самым вымуштрованным ребятам. Военные традиции центрального Шадда не особо опирались на пехоту. Её подготовкой занимались постольку-поскольку. Неплохо на марше себя там показали только сейдские гоплиты и бывшая имперская ауксилия. Они шагали ровными колоннами, не разваливаясь по ходу движения. Чуть хуже себя проявили наёмники. На остальных без слез и смеха не взглянешь. Вода в ирригационном канале постепенно убывала, обращаясь отдельными лужами и обнажая илистое дно. Жаркое шаддинское солнце быстро сушило его. Думаю, ещё несколько часов и пехота сможет без проблем пересечь канал. Только надо ли оно нам сейчас? Наблюдая за состоянием вражеской армии у меня созрела одна идея. С ней я обратился к Сандису и Октану: «Смотрю на шаддинцев и думаю: нам нет смысла слишком спешить с началом боя. Время на нашей стороне. Давайте-ка спокойно переночуем и пойдем обратно. Пускай гоняют за нами». Оба имперских стратега, конечно же, сразу поняли мой замысел. «Какая изысканная жестокость, глубокоуважаемый Михаир», — усмехнулся Сандис. — «Загнать добычу прежде чем убить? Полностью одобряю». Если один день марша шаддинцев так измотал, то что с ними будет после второго? Совсем загрустят. Ну или если их стратеги не захотят идти у нас на поводу, то мы сможем спокойно пересечь остатки канала. Win-win ситуация. После короткого совещания стратегов, я обратился к своим войскам: «Спокойно ставьте лагерь и готовьтесь к ночлегу. Жалкий враг на том берегу нам не страшен. Его силы убывают столь же стремительно как и вода в канале между нами. Завтра мы дадим бой. Завтра мы одержим новую победу во славу Рега». Вскоре легионеры уже были заняты созданием временных укреплений. Наши противники в это время ещё подтягивали отставшие подразделения. Многие из шаддинцев в спешке бросили припасы, палатки и прочие необходимое для быта снаряжения. Теперь же они оказались на пустынном берегу иссыхающего канала без возможности как следует отдохнуть. Вражеские стратеги попытались экстренно наладить снабжение с помощью мобильных групп повозок, лошадей и мулов. Тогда всадникам на грифонах был отдан приказ препятствовать этим поставкам. Спасти ситуацию могла лишь организация хорошо защищённых караванов с подавителями, но противник не успел провернуть это до ночи. В попытке помешать нашей переправе через канал вражеская армия оказалась обессиленной и голодной вдали от крупных поселений. Им предстояла тяжелая ночевка. Если бы сейчас ещё Ксигог подсобил, то можно было бы добить их ещё до боя. Дождь не в тему, он наполнит канал и добавит грязи. Нам такое не выгодно, а вот резкое ночное понижение температуры градусов до десяти лишило бы врагов остатков сил. Я подкинул идею Сандису. Он обещал передать это предку, но предупредил, что тот не склонен размениваться на мелочи. Действительно. Всего лишь сражение с примерно двумя сотнями тысяч участников. Мелочь. Ничего. В этот раз справимся и без масштабного колдовства. А вот для противника единственным шансом было именно оно. Например, помощь тёмного могущества Мирканто. Ну поглядим, что змеиная богиня сможет противопоставить моей прокаченной антимагии. Темнота чёрным покровом рухнула на пострадавшие от войны, но всё ещё прекрасные и плодородные земли центрального Шадда. Обе утомившиеся армии расположились на ночлег. Я уделил особое внимание включению подавителей в дозоры. Ожидал подлянки от Мирканто. Однако, несмотря на это, я чувствовал себя на удивление спокойно. Ни мандража, ни дурных предчувствий, ни излишнего напряжения. Возможно, это была самая спокойная ночь перед боем за всю мою военную карьеру на службе Империи. Даже выспаться удалось. И в плане событий ночь прошла почти спокойно. Несколько раз к периметру лагеря приближалась разведка врага, но, получив отпор, обращалась в бегство. Полубог Эскалон немного подпортил погоду вызвав под утро холодный ливень, однако шел дождь всего ничего. Вероятно, враг просто не мог слишком активно вмешиваться в погоду, так как опасался задеть своих. Мы то могли относительно комфортно перенести ливень, сидя по палаткам, а вот шаддинцы под открытым небом начали бы умирать от переохлаждения. Чужие сны не выпали. Своих не запомнил. «Доброе утро, сыны Рега», — обратился я к войскам, когда солнце только начало подниматься на востоке. — «День сегодня предстоит непростой, но славный. Завтрак, марш, победа, сбор трофеев». Как и планировалось наша армия не спешила пересекать канал. Мы отправились обратно, ожидая как поведут себя шаддинцы. Их стратеги, кажется, поняли наш замысел. Вражеская армия не двинулась с места. Выбирая между изматывающим маршем и бездействием они выбрали второе. Хорошо. Теперь мы могли беспрепятственно пересечь опустевший канал. Его илистое дно покрылось трещинами, но ещё не совсем иссохло. Когда легионы ступили на него, ноги людей и копыта лошадей почти на ладонь погружались в сырую грязь. Пришлось даже положить доски, чтобы по ним проехали повозки. Переправлялись мы поэтапно. Сначала быстро пересекли канал основные войска. Затем неспешно начали переправляться обозы. Все это время воздушная разведка докладывала нам о действиях врага. Шаддинская армия не двигалась с места. Это уже напоминало жест полного бессилия. На самом деле мы могли истребить их практически без потерь. Отрезать снабжение, окружить, рассеять, но тогда пришлось бы потратить слишком много времени. Поэтому решено было наступать и нанести противнику прямой удар. Значительная часть шаддинской армии к тому времени напоминала скорее бродяг, чем воинов. Зилоты и пайганы кутались в свои пыльные халаты, еле переставляя ноги. Показатели энергии не восстановились как следует. Мораль тоже низкая. Вражеские стратеги пытались собрать войска в подобие построения. «Эти люди уже мертвы», — прокомментировал ситуацию Сандис, который устроился на спине своего боевого супер-слона. — «Смерть пронизала их вместе с прохладой ночного ветра. Они словно дерево с прогнившими корнями. Толкни и упадёт. Так давайте же толкнем их скорее». Солнце поднялось в зенит, а наши обозы, наконец, пересекли канал. Мы собирались оставить часть войска на охране телег и запасов, а затем нанести сокрушительный удар по и так сломленным людям. Уже ближе к самой битве меня охватило ощущение неправильности происходящего. Накрыл запоздалый мандраж. Разум мой отчаянно пытался отыскать какой-то подвох. Уж слишком просто все получалось. Возможно, Ксерион и компания отправили эти войска на убой. Просто хотели задержать нас, но не верю, что они не попытаются продать их жизни как можно дороже. Какой могла быть потенциальная западня? Налет кавалерией? Нет. Воздушная разведка контролировала радиус в несколько десятков километров. Быстрого удара по нам не нанести. Возможно, какой-то трюк с помощью сил Мирканто. Самой уязвимой нашей частью был обоз. Во время боя придется оставить его в тылу. Нужно выделить для охраны побольше подавителей и не ставить повозки слишком близко друг к другу. Противник тем временем располагал войска, занимая оборонительную позицию. Шаддинцы пытались максимальная эффективно использовать те немногие преимущества, которые им предоставляло поле боя. Здесь не было холмов, гор, глубоких болот и рек. Лишь русло высохшего канала да слегка потоптанные вражеской пехотой поля. Шаддинцы прикрыли ими один из своих флангов. Другой располагался в чистом поле. Там они поставили кавалерию. Разумно. Самые боеспособные пехотные подразделения заняли центр, служа как бы хребтом всей этой хлипкой конструкции. Более многочисленные толпы зилотов, пайганов и прочей условно боеспособной шушеры находились во второй линии или держали оборону перед сложнопроходимой местностью типа полей, испещренных малыми ирригационными каналами. В целом все ожидаемо. Разве что я пока не видел полубога Эскалона. Его отсутствие напрягало. Айкари, Артишборд и прочие вражеские стратеги при войске… отсутствовали. Они находились примерно в пятнадцати километрах от армии под охраной отряда элитной кавалерии и полусотни бледных психопатов Мирканто. Тоже разумно. Даже после разгрома основного войска будет шанс спасти стратегов. Однако у этого была и обратная сторона. Ещё когда я первый раз оказался на Севере Геноций объяснял мне нюансы присутствия/отсутствия стратега при войске. Я обратился ко всей вражеской армии: «Вас бросили здесь без шанса на спасение. Принесли в жертву чужим интересам. Где ваши лидеры? Они не хотят разделить вашу судьбу и прячутся в тылу. Разве так должны поступать благородные защитники державы? Где „непобедимый“ и „великий“ Ксерион? Что-то „героя“ здесь не видно. Последний раз я наблюдал его, когда Царь царей спасался вместе с остатками разгромленного войска, которое было куда мощнее вашего. Справитесь ли вы там где он потерпел поражение? Конечно, нет. Вы обречены. Спасайте свои жизни пока можете». Эта речь возымела меньший эффект чем я ожидал. Мораль немного просела у наименее боеспособных элементов вражеской армии. Хм… Странно. Фидаинов тут почти не осталось, а часть армии вообще состоит из наемников. Чем таким вражеские стратеги их мотивировали? У меня появилась догадка и я поспешил поделиться ей с коллегами: «Возможно, вражеские стратеги не держатся подальше, чтобы сохранить свои шкуры, а добровольно играют роль приманки». Это объяснило бы слабую реакцию вражеских воинов на обвинения их лидеров в трусости. Артишборд и компания могли заранее объяснить своим, что мол они не прячутся, а хотят заманить поганых имперцев в ловушку. Допустим мы попытаемся добраться до шаддинских военачальников с помощью кавалерии, но стоит только нашим всадникам подобраться ближе как вылезет какая-нибудь дрянь. «Тогда сначала громим толпу жалких варваров, а уже потом всеми силами устроим охоту на пастухов этого стада», — резонно предложил Иворна. Я был с ним согласен. Если уж ступил на минное поле, то нужно делать как можно меньше резких движений. Имперская армия выстроилась широким фронтом. Несмотря на то, что враг превосходил нас числом, казалось что наше войско занимало больше пространства. Подразделения маршировали с хорошим запасом дистанции друг от друга. Никто никому не мешался, никто никому не дышал в затылок, тогда как шаддинские пехотинцы толпились. Легионеры образовали пять крупных построений. Два составили мои воины, два принадлежали Сандису и ещё одно Октану Мерцину. На левом фланге находилась Орина во главе части ауксилии. На правом шаддинские союзники Иворна и прочие не имперские юниты под его руководством. Также на правом чуть поодаль от основного войска находилась наша кавалерия. Вопреки обычной практике ставить вперед самые боеспособные подразделения, я постарался на этот раз дать возможность проявить себя мотивированным, но не очень опытным когортам. К примеру, подразделениям Двадцать Пятого и Двадцать Шестого легионов. Пусть это сражение станет для них трамплином для набора опыта. На марше мы совершили маневр, подальше забирая от засохшего канала, чтобы атаковать армию врага не лоб в лоб, а как бы сбоку. Конечно, у противников будет время перестроиться, но учитывая их печальную дисциплину и отсутствие должной выучки, это могло создать шаддинцам дополнительные проблемы. Имперская армия двинулась на врага, тут же вызвав просадку морали. Шаддинцев, похоже, напугал широко развернутый строй легионов, который создавал впечатление, что численное превосходство на нашей стороне. Мы с Ноцием оседлали пегасов, поднимаясь в воздух. Над левым флангом парила вытянутая тень язата. На нем сидели союзный нам жрец Ицибал и Гинд, который прикончит перебежчика, если тот выкажет признаки нелояльности. Также в бой шла недавно законтроленная мной гидра. С удовольствием посмотрю как она плюет во врагов едким желудочным соком. «Может быть, остановимся?» — предложила Орина. — «Поставим полевые орудия. У нас их больше и бьют они точнее». «Это могло бы сработать», — согласился я. — «Однако многим нашим когортам нужен опыт полевых сражений. Артподготовка будет, но слишком её затягивать не стоит. Иначе наша пехота просто истощит силы на жаре, а им ещё сегодня наступать и побеждать». Две армии сближались. Артиллеристы Октана Мерцина выкатили перед позициями кавалерии два десятка специальных легких повозок с установленными на них скорпионами и полиболами. Эти штуки хорошо показали себя в бою за дамбу. Когда снаряды полетели в гущу зилотов-застрельщиков их толпа вздрогнула, словно трусливая кляча, получившая по спине удар кнутом. Враги тоже пытались отвечать из имеющихся орудий. У них были при себе и баллисты, и скорпионы, и онагры. Однако шаддинский артиллерийский парк серьезным образом пострадал во время марша. Многие орудия разбирали и собирали плохо подготовленные либо оставшиеся без должного снабжения расчёты. Из 27 баллист 11 пока не достреливали до нас, а ещё 3 дали осечку. Рвались торсионы, вылетали деревянные детали. Разумеется, куда лучше дело обстояло со скорпионами и стационарными арбалетами. Их транспортировать было проще. Однако мы располагали куда большим количеством подобных орудий. Пехота замедлила шаг и остановилась. В промежутках между когортами показалось 20 моих полиболов и 19 таких же машин из арсенала Сандиса. Скорострельные орудия начали вести беглый огонь в сторону вражеских построений. Мы раскошелились на эти машинки, чтобы бороться с конными лучниками, но и против плохо организованной пехоты они показывали себя отлично. Орудия мощнее тоже готовили к стрельбе. Баллисты и онагры играли в полевых сражениях второстепенную, но значимую роль. Тяжелые снаряды могли пробить стены и смять любую броню, однако не взрывались. До подобных инноваций у меня тоже однажды руки дойдут, а пока просто кидаемся каменюками. Наблюдая за нашим неумолимым наступлением, я не забывал о безопасности обоза, иногда поглядывая в ту сторону. На охрану припасов, палаток и прочего походного снаряжения отрядили аж пять с половиной тысяч воинов. Причем не какое-нибудь там дно ауксилии, а вполне боеспособные подразделения. Лично из моих войск там были 2 ветеранские когорты из Шестнадцатого и 2 когорты копейщиков армигери дефенсорес из Двадцать Третьего, а также несколько центурий пеших сагитариев плюс сотня стационарных арбалетов. Я ждал подлянки. Ждал и дождался. Впрочем, атака шаддинцев оказалась направлена не на наш обоз. Все было куда проще. Система сообщила, что мои войска обнаружили врага. Речь шла о лагере у моста Гигеса. Там на горизонте появилось крупное конное войско. Его возглавляли Ксерион и Келим. Похоже эта армия состояла из восстановивших силы недобитков царской кавалерии плюс степных всадников. Масштаб армии пока сложно было оценить, но явно более десяти тысяч. Шаддинцам сейчас остро была нужна победа и они решили добыть её подальше от нашей основной армии. У моста Гигеса сейчас находилось 6156 воинов помимо раненых плюс трофейные полевые орудия, захваченные в недавней битве с Ксерионом. Полевые орудия: Стационарные арбалеты 285 Скорпион 110 Полибол 8 Итого: 403 Из моих когорт там остались 2172 тысяч человек, а конкретно: Двадцать Шестой легион: 1 Когорта комитат 1 Когорта копейщики-лимитан 1 Центурия превенторов 1 Центурия пеших сагиттариев Вне легиона: 1 Когорта цестинской ауксилии 1 Когорта копейщиков ауксилии Венаторы 3 Отборные подавители 8 В этот момент я был очень рад, что мы оставили там побольше воинов. У Таркуса Дарена имелись все шансы продержаться до подхода подкреплений. Я затребовал военный совет. Надо было решить как быстро мы отправим помощь лагерю у моста Гигеса. Мнения трёх имперских стратегов разделились. — Отправить помощь? — изобразил удивление Сандис. — Пока не стоит. Нельзя спугнуть такую удачу. Пускай враг расходует силы, штурмуя укрепленный лагерь. Даже его победа там приблизит общее поражение Шадда. — И все же риск потери тыла малоприятен, — отметил Октан. — Готов вылететь туда немедленно. Параллельно кавалерия может отправиться для деблокирубщего удара, — заявил я. — Терять своих людей и дарить врагу победу — недопустимо. Я специально высказался максимально категорично, чтобы противопоставить свою позицию мнению Сандиса. Так проще будет сторговаться. Подобная тактика сработала. Ещё где-то минут пятнадцать мы обсуждали детали. Благо время в режиме военного совета текло куда медленнее обычного. По итогам сошлись на такой схеме действий: Не кипишевать, не делать слишком резких движений. Сначала добить армию у канала, потом устроить охоту на вражеских стратегов, а уже затем отправить подкрепление к мосту Гигеса. Этот вариант показался нам наиболее разумным. Военный совет закончился, а сражение продолжалось. Вражеские формации колебались под нашим артобстрелом. Орина использовала прямое управление расчетами орудий для уничтожения самых эффективных баллист противника. Октан Мерцин расположил свою кавалерию на фаланге и напротив тыла вражеских войск. Шаддинцы оказались в полукольце. Это ещё больше подорвало их мораль. Я же пока беседовал с Таркусом Дареном, который не опять, а снова оказался в окружении врага. «Помощь обязательно будет, но чем дольше вы продержитесь самостоятельно тем лучше. Если будет совсем туго, то я лично прилечу и кого-нибудь сильного с собой прихвачу. В ближайшее время переведу к вам несколько грифонов». «Мы продержимся, триумвир», — уверенно ответил Таркус. — «Сколько надо, столько и продержимся. Мы этих зазнавшихся конелюбов один раз уже отмудохали. Теперь они за добавкой пришли? Пускай. Я три дня к ряду натаскивал народ стрелять из орудий. Сам за скорпион становился. Отобьемся». Таркус, конечно, храбрится, но, возможно, он даже был прав. Я осмотрел приближающуюся к мосту Гигеса армию шаддинцев. Теперь уже лучше можно было оценить её масштаб, хотя часть кавалерии скрывали гигантские облака пыли, поднятые тысячами копыт. Чисто конное войско. Мобильный ударный кулак, в который вошли как выжившие царские гвардейцы, так и кочевники Бер-Шадда. Последние обеспечили войско снабжением. В тылу можно было наблюдать сотни навьюченных верблюдов и легкие возки кочевников. Артиллерии там я не заметил. Отлично. Без нее и осадного снаряжения типа лестниц шаддинцам лагерь у моста не взять. От сердца отлегло. Можно было спокойно добивать толпу, собравшуюся у канала. «Хватит перестрелки», — предложил я остальным стратегам. — «Пора нанести сокрушительный удар». «Согласен с многоуважаемым Михаиром», — ответил Сандис. «Я подстрою действия конницы под движение вашей пехоты. Мы сможем атаковать синхронно», — утверждал Октан Мерцин, и я был склонен ему верить. Молодой человек уже не раз продемонстрировал как виртуозно умеет обращаться с кавалерией. Когорты, центурии, отряды и чудовища разом пришли в движение. Гулкий шум прокатился по долине. Синхронно с движением наших отрядов сильнее заколебались самые перепуганные вражеские толпы, чуя скорую расправу. Однако многие шаддинцы ещё были готовы драться. Работала по нам их оставшаяся артиллерия, нанося не катастрофические, но неприятные потери. Десятки убитых и тяжелораненых станут ценой сегодняшней победы. За неувядающую славу Рег платил кровью своих сыновей. . Я снова обратился к вражескому войску: «Мы обошли ловушки, расставленные вашими стратегами. Их коварные планы не спасут тех, кто сегодня будет истекать кровью в пыли. Ксерион оставил вас. Его солнце зашло». Теперь на фоне нашего масштабного наступления подобные слова сработали куда лучше. Мораль некоторых отрядов полностью опустошилась. Индикаторы мигали. Это означало только одно — тронь их и побегут. Наступление когорт продолжалось. Легионеры шагали навстречу судьбе и славе. Расстояние сокращалось, приближая триумф имперского оружия. Пятьдесят метров, тридцать, двадцать пять. Я приказал легионерам замедлить шаг и скомандовал: «Дротики! Стрелы! Пули! Покажите врагу ужас!» В шаддинцев полетели пули девастаторов, дротики, плюмбаты, стрелы. И без того напуганные люди получили ещё один повод для паники. Многие побежали практически сразу. Около 10.000 шаддинцев оставили позиции, спасая свои жизни. Это было в десять раз больше чем мы ранили или убили с помощью обстрела. «Вперед!» Теперь оставалось довершить разгром. Кавалерия Октана, легко разогнав или опрокинув вражескую малочисленную конницу, ударила по уязвимым точкам шаддинской пехоты синхронно с легионерами. Масса пайганов забурлила, теснимая со всех сторон. От нее отваливались куски по две-три сотни и бежали в сторону пересохшего канала. Это направление сыграло роль «золотого моста». Таким термином обозначают направление, которое специально оставляют противнику для отступления. Причём этот приём не имеет ничего общего с милосердием. Окружённые люди способные сопротивляться отчаянно, но стоит им побежать как всех можно будет перебить в спину даже легкой конницей. И шаддинцы побежали. Спустя всего три минуты рукопашной схватки сопротивляющиеся враги уступали нам числом в пять раз. Остальные просто разбегались. Одни стремились пересечь высохший канал, другие прятались в полях и канавах. Полный разгром. Дольше всех пытались отбиваться сейдские гоплиты. Тогда я приказал легионерам отступить и подвёл туда девастаторов. Два залпа огнестрельной центурии решили проблему. Копьеносцы тоже побежали. Мы фактически ликвидировали стотысячную армию не потеряв и пяти сотен человек. ---------- Глава 10 Кинжалы за спиной «Они держали за спиной два кинжала и ни один не пригодился», — так охарактеризовал завершающееся сражение Иворна Сандис. Когда конные отряды Октана Мерцина выдвинулись, чтобы преследовать отступающих вражеских стратегов, земля на их пути разверзлась. Грунтовые воды, управляемые полубогом Эскалоном, вымыли там сеть пещер. Они сами по себе послужили ловушкой, покалечив почти два десятка конных, плюс в них скрывались чудовища. Монстры однако лишь задержали войска, почти не нанеся урона. Несколько выходов подобных пещер потом обнаружились у нас в тылу. Вероятно, скрывавшиеся там отряды собирались атаковать обоз легионов, но его многочисленная охрана заставила вражеских стратегов передумать. Сами они ныне бежали, оставив свои разгромленные войска на растерзание. «Не преследуй их», — обратился я к Октану Мерцину. — «Твоя кавалерия понадобится нам в другом месте». «Возможно, стоит послать хотя бы небольшой отряд, уважаемый триумвир?» «Небольшим отрядом тут проблемы не решить», — ответил я. — «Уверен, походу движения будут ещё такие пещеры, засады, а где-то здесь скрывается целый полубог. Я настаиваю на приоритете защиты лагеря у моста». Там уже готовилось к штурму крупное войско, возглавляемое Ксерионом и Келимом. Армия, состоявшая из восстановивших силы недобитков царской кавалерии плюс степных всадников. Ситуация складывалась хуже, чем мне показалось изначально. Над горизонтом там появились магические платформы. Примерно штук десять и на каждой можно было заметить уже собранные баллисты. Всего 24 осадных орудия. Это меньше, чем находилось в нашем лагере у моста Гигеса, но на вооружении легионеров были скорпионы, полиболы и арбалеты. Они уступали баллистам по мощности. Снова огромное человеческое спасибо непредвзятым и стоящим выше дел смертных магам за них нейтралитет. Ладно. Из приятного наша армия завершила разгром шаддинцев у пересохшего канала. Последние немногочисленные очаги сопротивления были подавлены. Наёмники массово сдавались в плен. Шаддинцы пытались спрятаться среди полей. Войска Сандиса не щадили ни тех, ни других. В плен они брали только наёмников ти-шадайского происхождения. Вероятно, Сандис рассчитывал их перевербовать. Мы же старались захватывать в плен всех, кто не оказывал сопротивления. «Победа в одном из текущих сражений», — объявила мне система. — «Ваш уровень повышен. Три подразделения повысили свой статус». В одном из текущих? Интересная формулировка. Первый раз её слышу. Сражение за лагерь у моста Гигеса уже можно было считать начавшимся. Вражеская конная разведка кружила перед укреплениями. Проверяли местность на наличие волчьих ям и чеснока. По всадникам начала работать полевая артиллерия. Кстати, зря. Малочисленные разъезды были сомнительной мишенью. Конечно, снарядов в лагере мы оставили много, но кто знает как сложится ситуация. Лучше экономить боезапас. Я приказал расчетам орудий прекратить огонь. Орина тоже повысила уровень, но прежде чем обсуждать с ней какие навыки выбирать, мы говорили о предстоящей защите лагеря у моста. — Мы с Ноцием скоро вылетаем туда. Хочу, чтобы ты использовала единство с ним. Может понадобиться магия. — Хорошо, — кивнула девушка. — Но заклинаю вас соблюдать осторожность. Врагу известна ваша храбрость. У моста может быть приготовлена ловушка. Лицо Орины приобрело сосредоточено-серьезное выражение, напоминая мне необходимость блюсти собственную безопасность. Я теперь, конечно, и лично могу бодро рубать врагов, но слишком злоупотреблять этим не следует. А ловушки, рассчитанной на меня, у моста Гигеса ожидать вполне стоит. Противник в полевых сражениях нас уже не вывозит. Значит будет делать ставку на хитрые планы и внезапные удары. Тем более, что армия у врага как нельзя лучше подходит для подобной тактики. Плюс наличие Тайкано и поддержка магов Великого Пламени. Даже задумался а стоит ли вообще сейчас лететь к мосту Гигеса? Это, конечно, мощно подняло бы боевой дух защитников, но риск моей жизни, действительно, присутствовал. Ладно. Хочется там появиться и разведать ситуацию по дороге. У меня есть возможность усилить меры личной безопасности. «Сколько у нас осталось солиферрумов? Принесите все», — обратился я к кузнецам и интендантам нескольких легионов. Цельнометаллические копья могут нам пригодится. Октан Мерцин пока готовил к выступлению кавалерийский отряд для усиления лагеря у моста. Планировалось отправить туда примерно семь тысяч всадников и две тысячи пехотинцев на лошадях. Мои люди в это число не входили за исключением центурии превенторов и центурии девастаторов. Слишком уж последние были эффективны против тяжелой конницы в обороне. Октан Мерцин сам попросил направить их на защиту лагеря. Итоговый план был таков: сначала к мосту оперативно вылетаю лично я. Беру с собой Ноция, Луну, несколько грифонов. Это на случай если шаддинцы быстро начнут штурм с массовым применением магии. Я смогу законтрить подобный расклад. Затем к мосту прибывает конное подкрепление, ещё венаторы, немного полевой артиллерии и мы либо даём врагу бой, либо просто удерживаем мост до подхода дополнительных имперских сил. Пока легионеры Октана Мерцина отдыхали, можно было быстренько повысить уровень себе и Орине. Опять передо мной встал вопрос: продолжать идти по пути Старика или же вернуться в объятия Клепсиды? Данную дилемму отражал интерфейс системы. При попытке повысить уровень у меня вылезло особое меню. Взор разделился на две стороны: красную слева и синюю справа. На левой было заметно очертание массивной фигуры в доспехах, сидящей на троне. С другой стороны находился образ девы-воительницы со щитом и копьем. Два аспекта войны, между которыми балансировала моя судьба. Уровни стратега, хоть и не определяли результаты сражений напрямую, но были чрезвычайно ценным ресурсом. Нам в Шадде ещё воевать и воевать. Возможно, уровень-другой перед потенциальной гражданской войной возьму. Вопрос как распределить эти очки? Хм. Давай-ка сейчас для разнообразия возьму уровень от Клепсиды. Антимагия у меня ныне вполне на уровне, а инструменты для управления масштабной армией лишними не будут. Какие же навыки мне предложила на выбор дева войны? Стратегические замыслы Увеличивает количество проводимых военных советов до трех в сутки. Позволяет приглашать на них не только стратегов, но и своих героев. Общее количество персонажей не должно превышать десять. Крепкая связь Увеличивает срок контроля Единства и аналогичных способностей в десять раз. Вы можете выходить из режима прямого контроля, возвращаться в стратегию и снова использовать контроль, пока остается непотраченное время контроля за сутки. Избранная жертва Вы помечаете воина врага, нескольких или подразделение. Все персонажи под вашим контролем видят вокруг помеченных красный ореол и постоянно ощущают вашу волю, приказывающую как можно скорее уничтожить помеченных врагов. Секретные указания Позволяет раз в месяц передать агенту, отправившемуся на миссию, образ из вашего сознания на 25 секунд. О, это я удачно решил снова обратиться к Клепсиде. Три из четырех предложенных навыков выглядели очень даже полезно. В них ощущался потенциал. Однако долго думать не пришлось. Мой выбор почти сразу пал на навык «Крепкая связь». Очень уж хорошо он сочетался с другим моим навыком, именно с «Темным пристрастием», которое позволяло контролировать монстров. Возможность за один бой вселиться сразу в нескольких чудищ по очереди это очень круто. Таким образом я перешёл с 42 ранга на 43. Дальше обсудили повышение уровня Орины. Она преодолела отметку 24 ранга. Жесть. Как быстро они растут… Из всех предложенных навыков решено было выбрать: Стратегические замыслы Увеличивает количество проводимых военных советов до трех в сутки. Позволяет приглашать на них не только стратегов, но и своих героев. Общее количество персонажей не должно превышать десять. Забавная по итогу получилась рокировка. В нашем тандеме я отвечал за масштабные стратегические цели и подходящие под них навыки, а бывшая принцесса Севера за их непосредственную реализацию и ветку прокачки Единства. Сегодня же мы выбирали несвойственные себе способности. Закрывали слабые места прокачки. — Мы полетим на трёх пегасах, — рассказывал я план для Орины. — Со мной Ноций и Луна. На расстоянии полутора километров наши фланги и тыл будут держать три боевые пары грифонов. Мы используем разведку птиц и гарпий, но проконтролировать весь путь до моста не получится. Ждем сюрпризы. — Поняла. Что будет делать основная часть войска в ваше отсутствие? — Я распорядился, чтобы Поций Арвин выбрал место для лагеря. Помоги ему в организации людей с помощью способностей стратега, если потребуется. Но, думаю, не потребуется. Большая часть рутинных организационных вопросов в легионах была доведена до автоматизма. Стратегам не требовалось руководить рытьем каждой отхожей ямы. — Однако проконтролируй ситуацию с пленными, — добавил я. — Не хочу, чтобы их перебили, но и слишком много свободы им давать не надо. Разбегутся. — Хорошо. А что с ними будет потом? После войны? — Ничего хорошего, — честно ответил я. — В лучшем случае их ждёт обычное рабство с работой на плантациях или в шахтах. В худшем — трудоустройство в индустрии развлечений. Ну то есть всякие там гладиаторские бои, травля зверями и чудовищами. — Я бы могла сказать, что это жестоко, но кому не плевать? — мрачно ответила девушка. — Скажу, что это глупая трата сил. — Ну-ка ну-ка, — хмыкнул я. — У тебя есть другое предложение? — Вы буквально спасли этих людей. Они могли бы стать опорой ваших интересов. В голосе её слышалась упрямая настойчивость. Щеки, лишь слегка загоревшие несмотря на все шаддинское солнце, зарделись. — Стать опорой? — с сомнением переспросил я. — Возможно, но вероятнее другое. Они могут стать сухой соломой, которая разгорится от первой же искры. — Но благодарность за спасение… — Некоторые выберут благодарность и спокойно будут работать на полях, но другие выберут месть, создавая кучу проблем, — отрезал я. — Иногда лучше отдать предпочтение надёжным решениям. Но с чего тебя так интересует судьба пленных? Какая муха тебя укусила? — Муха? — удивилась девушка. — Сегодня никакая не кусала, вроде бы… — Это образное выражение. Мы и так спасли часть пленных от смерти. Разве этого недостаточно? Стать рабом не означает смертный приговор. В Империи полно вольноотпущенников. Многие из них становятся состоятельными людьми. — Да, но ещё больше тех, кто надрывается до смерти на плантациях или становятся калеками. Таких хозяева выбрасывают. Они питаются помоями и доживают свой век в позоре. Империя не так плоха, как я думал раньше, но в ней хватает подлой жестокости. — Ещё раз спрашиваю: ты что-то предлагаешь мне или просто хочешь посетовать на несправедливость бытия? — Почему бы не дать этим людям второй шанс? Их можно обложить налогом на выкуп своей свободы, дать землю и возможность работать на ней. — Во-первых, это потенциал для восстания. Во-вторых, я едва ли стану наместником Шадда. Эти территории уж очень хочет Сандис, а его нрав ты отлично знаешь. Даже убить его пыталась. Пусть лучше выжившие пленники станут рабами в центральной части Империи, чем здесь их затравят собаками и развесят по крестам. — Да. Тут согласна, но что если дать им землю подальше отсюда? — О чем ты? — Север обезлюдел и имперские территории у его границы тоже. Там далеко от Шадда бывшие пленники едва ли поднимут восстание. — Хм. А мысль то неплохая, — согласился я, хлопнув девушку по плечу. — Обдумаю, но сначала надо закончить войну. С этими словами я отправился садиться на пегаса. Три крылатых коня уже были готовы к взлету. То-ли мой разговор с Ориной так сработал, то-ли сам факт спасения части пленных от расправы, но я получил дополнительный заряд божественных воззваний. Общее их количество дошло до десяти. Тем временем шаддинцы у моста установили баллисты на позиции и начали обстрел лагеря. Первые ядра пролетели мимо, но скоро противник скорректирует огонь. По приказу Ксериона туда доставили не просто баллисты, а тяжелые камнеметные орудия. Такой выбор был понятен. Каменными ядрами противник надеялся разрушить укрепления каструма, а также повредить наши орудия. Я поспешил забраться в седло, глянув сверху на провожавших меня Орину и Поция. — Используй единство через полтора часа, — напомнил я девушке, а затем обратился к военному трибуну. — Аккуратнее с Сандисом. Сомневаюсь, что он попытается нанести нам вред сейчас, но с ним надо постоянно быть начеку. — Как всегда, Михиар, — с улыбкой кивнул трибун. — Всегда начеку. Спим вполглаза, разговариваем вполголоса, ссым вполоборота. Так победим. Вскоре пегасы резким взмахом крыльев понесли меня, Ноция и Луну обратно лагерю у моста. За первые полтора часа пути я не беспокоился. Эту местность наша воздушная разведка держала под контролем. А вот дальше могут быть проблемы. По бокам пегаса Ноция болтались два колчана. В каждом по двенадцать солиферрумов. Цельнометаллические дротики в руках могучего полубога были отличным оружием против всяких громадных монстров или хорошо бронированных целей. Пегасы несли нас вперёд на фоне заката. Над горизонтом справа, слева и в тылу можно было заметить крошечные фигурки грифонов, которые держались на значительном расстоянии. К сожалению сопровождать нас приходилось таким образом. Слишком уже агрессивными созданиями были грифоны. Только своих всадников и некоторых сородичей противоположного пола рядом с собой терпели. Земли под нами радовали глаз зеленью. Исключением были места, где плотно прошлась или выпасала своих скакунов кавалерия. Там можно было разглядеть крупные проплешины в растительном покрове. Если спуститься ниже, ещё, конечно, станут заметны залежи конского навоза. Следы цивилизации. Местный транспорт пока ещё озоновый слой не портит, а всего лишь оставляет тонны удобрений. Вспомнился разговор с Ориной. В городах Империи я видел то, о чем она мне сказала. Бездомные старики и старухи, а также калеки — бывшие рабы, которым хозяева «даровали» свободу. Иначе говоря выкинули на улицы отработанный человеческий материал. Никому не нужные, грязные, сломленные тяжелым трудом люди, но все же некоторые из них умудрялись улыбаться. Если вернусь в Империи с новой победой, то надо будет устроить раздачу хлеба вне зависимости от гражданского статуса. Это, конечно, не исправить ситуацию в целом. Её способны изменить только глобальные реформы плюс переход на новую ступень развития технологий. И то перемены к лучшему придут не сразу. Если вспомнить историю моего прошлого мира, то там в так называемое Новое Время жилось чуть ли не хуже чем в Средние Века. «О чем думаешь, отец?» — спросил меня Ноций. «С чего ты взял, что я сейчас думаю? Может быть, просто видом любуюсь». «Поций сказал, что такие как ты всегда думают». «А такие как он всегда болтают». И вновь я поймал себя на мысли, что удивительно спокоен. Неужели ко всему привыкаешь? Даже к бесконечному здецу? Или же просто работает контраст с жуткой войной против чудовищ Сердца Порчи? Вероятно. «Так о чем думаешь?» «Мои мысли прошли путь от навоза до перспектив развития цивилизации». «Шутишь же?» «Нет. Честное триумвирское». Почти два часа мы летели без проблем и происшествий. Нас атаковали уже в сумерках, когда жаркое шаддинское солнце отпустилось за горизонт, оставив после себя тонкую линию последних углей заката. Сначала заволновались грифоны. Это не было полноценным обнаружением противника, но сработал их инстинкт близости чего-то опасного. Ветра не наблюдалось, однако внизу закачались деревья небольшой рощицы. Оттуда поднялась стая существ, похожих на гигантских летучих мышей. Всего 103 штук. Серая грубая кожа, чуть напоминающая чешую, складки, торчащие острые кости. Размером твари были между крупной собакой и мелкой лошадью. Я уже видел подобную хрень. Летающие гомункулы. Когда-то Фальвус Нементил закупил таких у Ножей, чтобы противостоять крылатым язатам шаддинцев. Иронично, что теперь именно армия Востока использует этих тварюшек против меня. До гомункулов было примерно три сотни метров. В момент, когда засада обнаружила себя, Орина уже использовала единство с Ноцием и даже вошла в режим магии Велвегров, который требовал некоторой подготовки. «Сейчас с ними разберусь», — пообещала она, создавая в руке Ноция шаровую молнию. Переливающийся синим, белым и красным сгусток энергии полетел в направлении гомункулов. Тет тут же бросились врассыпную, легко увернувшись от магического снаряда. «Они такие умные?» — удивилась девушка. «Тварями управляет кто-то слишком умный. Полагаю его имя начинается на Т и кончается на О. Бей, если они подберутся ближе». Очень быстро стало понятно, что ближе они подберутся и очень скоро. Гомункулы летели быстро. Думаю, без всадников и седел пегасы бы их обогнали, но мы служили серьезной обузой для крылатых скакунов. Я приказал Луне подняться чуть выше. Её пегас завис над нашими, образуя построение в форме вертикального треугольника. Мы старались держаться как можно ближе, но так чтобы крылатые кони не мешали друг другу. Мой взор стратега наблюдал как гомункулы сокращают дистанцию, заодно пытаясь отыскать другие потенциальные угрозы. Ждал чего угодно: самого Тайкано, опять оседлавшего ветра, дракона, демона или какой-нибудь шаддинской летающей штуковины. Пока вроде бы ничего. Только гомункулы. Впрочем, даже если появится принц Тайкано, ему придется быть осторожнее с погодной магией. Для мелких гомункулов ветра и смерчи куда опаснее чем для грифонов или пегасов. К тому же наши мифические создания отчасти летают с помощью стихийной энергии. Короче, им будет проще удержаться в полете. Разумеется сразу после обнаружения врага я отдал приказ парам грифонов сближаться с нами. Однако их придётся использовать аккуратно. Очень уж своенравные звери. Возможно настала пора применить навык тёмного пристрастия с новым бонусом от крепкой связи. «Луна, как они будут ближе — используй порыв ветра. Орина, как их накроет ветром — стреляй. Они не смогут нормально маневрировать». Летающие чудовища приближались к нам настоящим живым облаком. Даже значительно сократив дистанцию они не стали прижиматься друг к другу. Выдерживали значительные промежутки. Ими точно сейчас управлял опытный стратег. Я осмотрел гомункулов через систему. Никаких дополнительных способностей. Только крыльям, когти и зубы. Однако на некоторых гомункулах был наложен штраф по статам под названием «хирургическое вмешательство». Это их типа некачественно сделали? Гомункулы приближались. Шум их крыльев уже заглушал все остальные звуки, благо мы могли общаться с помощью командного голоса. Когда до тварей оставалось совсем чуть-чуть я приказал Луне: «Давай!» Она использовала: Удар ветра Штормовой ветер всегда таил угрозу как для кораблей, так и для городов. Этим заклинанием создаётся мощный воздушный поток, расходящийся полукругом от пользователя. Объем расхода: 336. Эффекты: волна штормового ветра, пик интенсивности которой достигается в 6–8 метрах от заклинателя и доходит до 23–28 м/с, далее идя на спад. Порыв ураганного ветра отбросил нападавших чудовищ. Орина тут же выпустила шаровую молнию и метнула усиленный магией солиферрум. Задетые ветром гомункулы не успели увернуться. Троих накрыло взрывом шаровой молнии, ещё один был пробит насквозь цельнометаллическим дротиком. Круто. Минус 4. Осталось всего лишь 99. Гомункулы не лезли все с одного направления. Они старались тотально нас окружить. Со всех сторон, сверху, снизу. Я использовал ударную волну сначала в одном направлении, затем в другом, ломая крылья бездушным и безмозглым тварям. Ещё минус штук десять, но их по-прежнему было слишком много. Гомункулы тянули когтистые лапы к крыльям и шеям пегасов. Если нас защищала броня, то мифические лошадки могли быстро погибнуть. «Вниз!» — скомандовал я. Орина выпустила ещё шаровую молнию которая теперь задела уже многих гомункулов. Некоторые просто сдохли, а другие… «Осторожно!» — предупредил я, пикируя на пегасе вниз. — «Часть из них начинена какой-то дрянью». Хирургическое вмешательство? Теперь стало понятно что это за статус. Ножи засунули в некоторых гомункулов флаконы с ядом или кислотой. Когда тварей разрывало на куски молниями из них выплескивалась буро-зеленая жижа. Ясно. Надо быть с ними аккуратнее. Луна создала над нами смерч, помешавший гомункулам быстро спикировать. Грифоны уже вступили в бой с двух сторон, но твари давал им неожиданно яростный отпор, несмотря на разницу в размерах. Кроме того, один из крылатых зверей Империи раскусил клювом ядовитого гомункула. Это вызвало у грифона бешенство от боли и симптомы отравления. Все три наших пегаса опустились на землю. Орина метнула наискосок шаровую молнию, спалив ещё нескольких гомункулов. Затем тут же использовала удар ветра даже мощнее чем Луна, отбросив десяток уже сумевших пройти сквозь смерч тварей. Мы приземлились на вершину пологого холма. Местность вокруг была достаточно открытая. Невысокий кустарник, молодые деревца, распаханные поля. Стало заметно как к нам движется отряд из нескольких десятков всадников. Не катафрактарии, но вооружены неплохо. Значит опасность грозила не только с небес. Ждал я неприятных сюрпризов и дождался… ---------- Глава 11 Посеешь привычку Ночная схватка продолжалась. Стая гомункулов атаковала нас со всех сторон пока вражеские всадники приближались. Сверкнула молния, созданная Луной, а затем вспыхнул раскаленный шар Орины-Ноция. Пахло паленой плотью и химикатами. Гомункулы пытались накрыть нас живым облаком. Облепить и сожрать. «Ближе! Ко мне!» — скомандовал я. Дальше пришлось использовать: Завеса праведного гнева Создает сферический барьер радиусом от трёх до семи метров по желанию заклинателя. Барьер, не нарушающий структуры материи, легко выпускает из себя что угодно, но не даёт ничему проникнуть извне. Барьер существует десять секунд после чего по выбору заклинателя либо безопасно схлопывается, исцеляя раны всех, кто находится внутри, либо взрывается, выпуская ударную волну кинетической энергии. Если решение не было принято заклинателем, то барьер работает по пути исцеления. Расходуется 4 заряда воззвания. Эффекты: — радиус барьера 3–7 метров по выбору. — барьер задерживает воздействия до 520 000 Дж и меньше. — если выбран вариант исцеления, то регенерация тканей целей внутри барьера повышена на 1266% в течение 7,3 минут. при наличии достаточного количества влаги в организме или ближайшей окружающей среде восполняет 0,4% утраченного объема крови в секунду в течение 2,4 минут. — если выбран вариант ударной волны, то сила удара 3,2–4,1 МДж; дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров. На земле возник бледно-голубой круг, в центре которого был я. Магический барьер защитил нас от стаи чудовищ, но несколько тварей всё же оказались внутри. Восемь штук. Пришлось помахать мечом. Гомункулы, кстати, внезапно прекратили атаковать конкретно нас и попытались достать пегасов. Видимо, управляющий крылатыми гадами стратег решил, что внутри их слишком мало для нанесения нам увечий. Всё же мы трое носили броню. А вот летучие скакуны были куда более уязвимы. Я подрубил крылья двум гомункулам. Твари шлёпнулись на пыльную сухую траву, но продолжали упорно ползти в сторону моего перепуганного пегаса. Гомункулы тянули к нему длинные шеи, увенчанные уродливыми птичьими головами с зазубренными клювами. Боли они не чувствовали, смерти не боялись. «Везёт» же мне на таких упорных врагов. Гомункулы за пределами барьера бросились от него во все стороны. Похоже, вражеский стратег прекрасно знал как работает моя завеса праведного гнева. Он стремился не подставлять своих крылатых тварюшек под ударную волну. «Везёт» же мне на умных противников. Пока я внутри срубил головы двум никак не желавшим умирать гомункулам, а Ноций и Луна прикончили остальных, снаружи крылатые твари полностью сфокусировались на грифоньих всадниках. Это было хреново. Наездники имперских зверей обычно вообще брони не носили, но в этот раз я приказал им использовать кольчуги и шлемы. Но даже так люди были в опасности. Без всадника грифон совершенно не в курсе, что сражается на стороне какой-то там Империи. Потеря наездника равна потере юнита в целом. А вражеские кавалеристы приближались. Их было 35 человек. Все как на подбор отличные воины. В отряде имелось несколько хороших подавителей. По наши души этой ночью пожаловали не шаддинцы. Наемники. Силлакские хваран, пара цестинцев, несколько сэйфов. Теперь на сто процентов можно быть уверенным, что за этой подлянкой стоит Тайкано. До кавалерии было что-то около километра. Вроде бы время у нас есть, а вроде бы практически отсутствует. Принц-наемник разработал простой, но достаточно неприятный для меня план. Большинство летающих чудовищ — магические. Я без проблем законтрил бы их своим подавлением. Однако врагу повезло заиметь гомункулов, инертных в плане магии. Но даже их бы мы сумели законтрить. Ударные волны, шаровые молнии, порывы ветра — есть инструменты, чтобы перебить подобных тварей. Однако задача гомункулов не уничтожить нас, а спустить с небес на землю, где уже ждёт отряд кавалерии с наличием подавителей. Они законтоят грифонов и нашу магию, а дальше нас троих постараются взять числом. Счёт времени шел на секунды и все же я был спокоен. «Когда барьер спадет — бегите за мной». Кольцо вокруг нас вспыхнуло ярко синим. На мгновение сфера барьера стала видимой. Возник ослепительный купол, искрящийся голубыми искрами. Затем барьер лопнул. Ударная волна разошлась от него во все стороны, сбивая на землю нескольких гомункулов. Я бросился к ближайшему грифону, не обращая внимания на летающую гадость вокруг. Благородный зверь был в бешенстве. Он когтями и клювом он рвал на куски назойливых гомункулов. Капли крови летели во все стороны. Только бы успеть добраться. Чуть приблизившись, я использовал на грифоне способность меча брать под контроль чудовищ. «Спокойно», — мысленно приказал я, одновременно внушая зверю эту эмоцию. Грифон развернулся к нам, позволяя забраться на спину. — Но, триумвир!.. — в панике обратился ко мне всадник, которому пришлось потесниться. — Мы не… — Взлетаем! Грифон подчинился моей воле, но подняться в воздух ему удалось с огромным трудом. Слишком большим был наш общий вес. По-хорошему бы распределить нас по одному на грифона, но в мече не хватит энергии взять под контроль сразу троих зверей. Держаться тоже было крайне непросто. Мне пришлось избавиться от щита, вцепившись левой рукой в густую шерсть, а ногами стараясь обхватить могучую спину. Ноций держался без проблем. Хуже всего пришлось Луне. Ведьма повисла на задней лапе грифона. Если бы я не успокаивал зверя с помощью контроля, он бы уже давно сбросил такого наглого пассажира. Грифон сумел подняться всего лишь метров на тридцать, но это уже было спасением. Сражаться против вражеской кавалерии мне совершенно не хотелось. Бессмысленный риск. У нас были шансы на победу, но куда надёжнее просто отступить. Если уж подставлять голову, то ради стратегически важных результатов. А что тут? В случае поражения наша армия теряет одного из трёх ключевых стратегов, а имперская политическая система лишается баланса. В случае победы мы перебьем группу наёмников. — Уважаемый триумвир, мы не сможем… — кричал мне на ухо всадник. Он имел в виду, что грифона надолго не хватит. Кавалерия продолжала преследовать нас, да и гомункулы никуда не делись. Их стало поменьше, но твари продолжали атаковать. — Сможем! — возразил я. — Главное дотянуть до реки. До реки мы дотянули. Полноводный Айрат был относительно недалеко. Несколько раз нам приходилось буквально отдирать от себя назойливых гомункулов. Они активно пытались найти бреши в моей броне или повредить крылья грифона. Благо последние были усилены магией. Пять других грифонов под моим управлением занимались уничтожением гомункулов. Раненые пегасы получили приказ возвращаться обратно к лагерю. Интеллекта у этих существ должно хватить, чтобы они нашли для себя безопасную локацию. Вместе с тем я также отправил весточку Октану Мерцину, запросив подкрепление и кавалерийское прикрытие. Сам имперский стратег не входил сейчас в мою зону контроля, но мы заранее приготовили на такой случай несколько конных патрулей, состоящих одновременно в обеих наших армиях. Я связывался с ними через командный голос, а далее они передавали новость Октану, используя навык «откровение». Перегруженный грифон почти дотянул до того берега реки Айрат. Он рухнул на мелководье, подняв фонтаны брызг и отчаянно хлопая крыльями. Луна оказалась в мутной реке. Через «откровение» я слышал её мысленную ругань. Могла бы не забивать эфир, ну да ладно. Простим ей истерику. Я спрыгнул со спины грифона, оказавшись по пояс в воде. Мягкий ил под ногами ощущался как трясина. Изначально казалось, что мы обошлись без потерь, не считая некоторого снаряжения. Но ситуация оказалась куда более неприятной. Один из грифонов вернулся без всадника. Похоже, его наездника схватили гомункулы и разорвали на части. Он уже числился среди потерь. Сам крылатый зверь пока ещё не пытался от нас улететь, но вел себя агрессивно. Отойдя от остальных подальше, поднял крылья в угрожающей позе и выгнул спину, готовый к смертоносному прыжку. Я обратился к грифоньей всаднице по имени Мелло, с которой уже давно работал на поприще усмирения Шадда. На время добавил девушку в герои, чтобы она также могла отвечать мне мысленно. «Что будет дальше делать эта особь, оставшаяся без всадника?» — спросил я. «Мстить, горевать, страдать», — печально ответила девушка. — «Он уже больше никого к себе не подпустит». Эх. Грифона терять совершенно не хотелось. Придётся использовать контроль с помощью меча, но ресурсы моего клинка и так уже задействованы почти по полной. У этой способности не было ограничений на количество монстров, однако каждое применение требовало много энергии. Контроль держится долго, но мне и так уже надо использовать его на гидрах плюс пегасах. К тому же конкретно сейчас в клинке не было достаточного количества энергии. Его можно перезаряжать через убийство всякой нечисти, но в данный момент вокруг меня находились только дружественные монстры. Хм… Мне вспомнился эпизод дистанционного подглядывания за Ориной, когда один из Велвегров учил её работе с энергией и артефактами. Сможет ли она перезарядить мне клинок своей силой? Сейчас девушка благодаря единству контролирует Ноция. У него энергии прям дофига. Я озвучил идею и была осуществлена попытка подзарядки. Орина-Ноций возложил свои руки на костяное лезвие. От ладоней начало распространяться голубоватое свечение. И… Это сработало. Пусть не быстро, но клинок впитывал силу. Пока перезарядка была в процессе, поведение грифона становилось все более опасным. Казалось, он готов накинуться на собратьев или людей. Одновременно с этим на тот берег прибыл отряд вражеской кавалерии. Те самые наемники, что пытались устроить на нас охоту. Теперь среди них появился сам Тайкано. Трехглазый принц похоже всё это время скрывался где-то неподалёку, а сейчас явил нам свой благородный лик. «Мы очень уповали на вашу привычку не отступать», — обратился ко мне Тайкано. «Посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — станешь слишком предсказуем», — переиначил я известный афоризм. — «Выигрыш должен стоить риска. Попробуйте в следующий раз использовать себя или кого-то эквивалентного в качестве приманки, принц». «Мне стоит подумать над подобной схемой», — спокойно ответил принц. — «В какой-то момент я был уверен, что восстановление царства Шадд удалось и оно получило запас прочности, который Регу не сломить столетиями. Мне стоит признать свою ошибку. Ксерион немного недооценил вас и в прискорбно крайней степени недооценил Иворна Сандиса. На Востоке принято стремиться к идеалу благородного мужа, однако ваш соратник удивительным образом примирил в себе достоинства и пороки». «Да. Он тот ещё мудень, но хитрый и трусом его не назвать. Не пора ли вам закончить войну, принц? Не предлагаю переходить к нам. Уверен, в мире найдется ещё много желающих купить ваши услуги, а мы со стороны Империи накинули бы щедрый бонус». «Пока у Шадда ещё есть шансы устоять», — ответил наемник. «Очень постараюсь, чтобы этих шансов у Шадда не осталось. Я обещал магам не забирать вашей жизни, но Сандис таких обещаний не давал. А кроме того, чародеи Великого Пламени все активнее выступают стороной конфликта. Сегодня они предоставили силы для атаки на меня и моего сына. Есть ли смысл соблюдать данные им обещания?» «Ваши слова в вашей власти», — ответил Тайкано. — «Но чем меньше в монете серебра — тем неохотнее её берут купцы». Мол намёк на то, что если нарушишь свое слово, то впредь тебе не поверят. «Прощайте, уважаемый Михаир», — завершил наш разговор Тайкано и конный отряд наёмников последовал его примеру. «До новых встреч. Желаю неудачно уйти от нашей погони», — усмехнулся я в ответ. Вот и поговорили. К Тайкано у меня претензий в общем то не было. Он сражался за Шадд давно и среди всех моих врагов не выделялся особенной степенью гадства. Вся его засада сработала только засчет помощи Кольца Ножей. Магическая группировка предоставила ему крайне редкие экземпляры гомункулов. Возможно, их специально сделали под данное покушение. Это уже, извините, не просто ресурсная помощь врагу. Такое нельзя оставлять без серьезной реакции. И одних жалоб в Сенат тут мало. Надо будет поговорить с Сандисом на тему его идей по ограничению сил магов Великого Пламени. Это надо будет сделать как вернусь обратно к основой части войска, а пока… Я забрал заряженный меч у Орины-Ноция, отправившись в сторону бешеного грифона. Птичка-кошечка явно жаждала крови. Видя, что я приближаюсь, грифон тут же попер на меня. Зрелище, от которого у обычного человека могло бы замереть сердце. Грифон выглядел весьма внушительно. Массивное тело, покрытое желтовато-оранжевой шерстью, птичья голова с огромным клювом, пернатые крылья и тяжелые когти. Я указал в его сторону Вырванным Клыком. Клинок на секунду замерцал темно-зеленым и грифон резко успокоился. Он повернул голову боком, издав несколько ворчащих звуков, словно бы постеснялся своего недавнего агрессивного поведения. «Удивительно», — произнесла Мелло, направляя своего грифона Огонька подальше от нас, чтобы он не слишком разнервничался. — «Обычно их ярость трудно унять». «Да. Мне тоже нравится моя способность успокаивать монстров. Жаль на людях такой трюк не работает, а то можно было бы завершить эту войну за пару дней. Кастанул на Ксериона, кастанул на Сандиса, потом на парочку сенаторов и вуаля! Можно заключать мир на каких-нибудь относительно компромиссных условиях. Ладно. Это все мечты. Летим воевать дальше». Я и Луна устроились на одном законтроленом грифоне, а Ноций сел на другого вместе с его всадником. Так уже можно было лететь нормально. Грифонам хватало сил вытянуть дополнительный вес. До лагеря у моста Гигеса мы добрались пролетев вдоль реки Айрат. Это было чуть дольше, но зато обеспечивало некоторую дополнительную безопасность. У моста тем временем шаддинцы несмотря на темное время суток продолжали обстрел нашего лагеря. Тяжелые камнеметные орудия обрушивали снаряд за снарядом на имперские укрепления. Конечно, это был вовсе не шквальный огонь артиллерии XX века. Каменные ядра прилетали с частотой 1–2 в минуту. Многие из них с гулким стуком ударялись в утрамбованную почву, однако некоторые таки ломали деревянный частокол, смотровые башни или наши орудия. Появление грифонов в лагере встретили радостными криками и повышением боевого духа. «Империя не оставит вас», — объявил я командным голосом всем присутствующим в лагере, а затем также распространил свою речь и на шаддинцев. — «Здесь сыны Рега уже одержали одну победу. Здесь многорукий древний гигант проложил нам путь к новым завоеваниям. И здесь шаддинцы хотят взять реванш? Судьба снова покарает их за дерзость. Мечи и копья легионеров станут их наказанием». С высоты птичьего, а точнее грифоньего полета можно было точнее оценить размер вражеского войска. Тринадцать с половиной тысяч. Из них где-то около пяти тысяч составляла регулярная конница, ещё две пехота, а остальное — в основном легко снаряжённые кочевники. Вражеская армия расположилась на том берегу, но несколько сотен всадников переправились на противоположный. Вероятно, собирались окружать наш лагерь с двух сторон. Можно будет использовать грифонов для охоты на эти малочисленные отряды. Ксерион Великий был здесь, однако в отличие от Тайкано болтать со мной не стал. Настроение у Царя царей, вероятно, было не очень хорошим. А вот мне было что ещё добавить в общий эфир: «Шаддинская армия армия под Махен-Тиром разбита вдребезги! Более ста тысяч воинов уничтожены или взяты в плен. Лишь немногие спаслись бегством. Гибель этого войска была для вас почти напрасной. Ни задержать нас, ни нанести серьёзных потерь они не смогли. Империя захватила в прошлом огромные территории, победив даже Канртег. Пришло время вновь напомнить о силе Рега и его легионов». Такой вот получился небольшой акт информационно-психологической войны. Надеюсь, подобные речёвки будут иметь накопительный эффект, подрывая средний уровень боевого духа шаддинцев. Я направил двух контролируемых грифонов прямо в центр нашего лагеря, а остальных четверых по парам отослал попугать разрозненные отряды конницы на восточном берегу. Таркус Дарен ждал меня во главе выстроившейся центурии. Легионеры даже не поколебались от вида приближающихся грифонов. Знали уже, что я умею контролировать всякую монстру. — Мы благодарим вас за визит, победоносный триумвир, — обратился ко мне Таркус, когда я уже спрыгнул со спины грифона. — Надеюсь, это не отвлекает вас от более важных дел. — Нет дела важнее защиты верных мне воинов. Я заметил, что лагерь как бы был разделён на две части. Тяжёлых раненых перевели на значительное расстояние от передовых укреплений. Логичное решение. Большая часть людей сосредоточилась как можно дальше от линии обороны. Одна сами укрепления удерживали несколько сотен человек. Часть дежурила на орудиях, другие пытались восстанавливать повреждённые участки обороны, третьи просто находились в резерве на случай массовой атаки шаддинцев. Что же сами люди Востока? Если честно, их стоянку мне сложно было назвать лагерем. Слишком уж я воспринимал это понятие через призму военных традиций Рега. Для лагеря легионеров обязательно наличие защищённого периметра, а также упорядоченная структура всего пространства. Центральный форум, секции для походных госпиталей и кузниц, шатры административного назначения, основная масса палаток, разделенная по когортам. Шаддинцы же здесь расположились свободно и даже беспечно. Полагаю, дело было в отсутствие должного снаряжения. Армия Ксериона прибыла сюда налегке. Чародеи помогли доставить осадные орудия на магических платформах, но для укреплений места не хватило. Поэтому главной защитой шаддинцев сейчас была их численность. Начинать контратаку из нашего лагеря слишком опасно. Однако когда подойдёт подкрепление, появится вполне реальная возможность навязать противнику бой. Значительная часть войска Ксериона — легкая конница кочевников. Не думаю, что они готовы стоять до конца, учитывая предыдущие поражения. Общий боевой дух врага тоже сильно пострадал. У нас есть шансы опрокинуть их всех одной решительной атакой. Нужно только дождаться подкрепления. Орина уже завершила сеанс единства с Ноцием. Парень теперь прохаживался вдоль линии укреплений со щитом и копьем словно герой античного мифа, вызывающий противников на единоборство. И он, действительно, прокричал свой вызов: — Ксерион! Легкие полубога повозили ему огласить своим кличем пустоши на несколько километров. Десятки перепуганных птиц вспорхнули из зарослей у реки довольно далеко от лагеря. — Ксерион! — снова прокричал Ноций. Беспокоила ли меня перспектива их поединка? Нет. Очень сомневаюсь, что Царь царей согласится. Конечно, он обладает особой защитой от смерти, но, во-первых, хорошо знает о моих способностях дистанционного подавления а во-вторых, даже если выживет при поражении, то ещё сильнее уронит свой авторитет в глазах шаддинцев. Помню рассуждения Ксериона о его славе. Ещё недавно в Сулиме он надменно вещал о том, что дескать его легенде нужны эпичные антагонисты. Иначе потомки не настолько высоко смогут оценить масштаб его подвигов. Ну что ж… Накаркал. Сейчас «легенда о Ксерионе Великом» шла по нисходящей. Вряд ли он захочет закрепить эту динамику поражением в поединке. Оно могло бы стать даже более горьким чем недавний разгром на поле боя. Я не прогадал. Ответом Ноцию стали только лишь новые снаряды из баллист, которые посыпались на наши укрепления. Одного из дозорных убило камнем, но более потерь от обстрела не было. Ночь прошла относительно спокойно, если не считать сны. Давно ко мне не приходили жуткие видения. Даже соскучился. На этот раз мне была явлена картина упадка и разорения Империи. Горящие виллы в пригородах Рега, пустые дома, горы трупов на городских улицах. И на фоне этого играл… походный марш легионеров. Трубы, кифары, лиры, тимпаны. Такое нельзя было трактовать иначе как предчувствие гражданской войны. Проснувшись утром, мы заметили что в густом тумане можно было различить яркие костры, горящие недалеко от шаддинского войска. — Это какой-то их варварский ритуал? — поинтересовался Таркус. — Нет, — ответил я. — Всё куда более странно. Они сжигают свои баллисты. Дальнейший шаг врага был предсказуем. Не дожидаясь подхода наших подкреплений шаддинское войско отошло обратно в степи. Обломись Михаир. Не будет тебе новой решающей битвы. Вроде бы мы защитили лагерь, даже нанесли врагу некоторые неудобства, но настроение всё равно было поганым. В конце концов, Ксерион сумел выгадать время для подготовки обороны столицы. Заставил нас маневрировать кавалерией, усиливать защиту лагеря. Начинается самое неприятное… Война с мобильной армией, опирающейся на конницу. Плюс магия, плюс поддержка населения и своя территория. Это будет тяжко. Однако, надеюсь, Ксерион явится на защиту столицы и там мы сможем нанести его армии окончательное поражение. Хотя даже после этого не сомневаюсь, что нам придётся иметь дело с партизанской борьбой. Набеги из степи, убийства, поджоги. Я не хочу себе Шадд, каким бы богатым и плодородным он не был. Увольте. Пусть его забирает Сандис. Будет здесь тиранить местных, а они отвечать ему тем же. Пока я обдумывал все эти невесёлые мысли, на горизонте появилась летающая платформа магов. Опять решили нам подгадить? Кажется, нет. На платформе находилось всего несколько человек и один из них был хорошо мне знаком. Гилам Рег Навар собственной персоной. Магистр-звездочёт с искусственными непроницаемыми чёрными глазами. Думаю, это дипломатическая миссия. Мне самому хочется сказать Багровому Кругу пару ласковых. ---------- Глава 12 Цена времени Раннее утро, одинокий шатёр на отдалении от моста Гигеса, несколько легионеров и венатор снаружи — в таких условиях проходили мои переговоры с магистром Гиламом. — Вас нельзя упрекнуть в отсутствии смелости, — шутливо, но с некоторым намёком на угрозу произнес я, сидя на складном стуле. — Почти без охраны посетить имперского военачальника на фоне того, как ваши товарищи активно помогают его врагам. Непроницаемый, немигающий взгляд чародея был лишён каких-либо эмоций. Впрочем, искусственные глаза это просто самое заметное отличие Гилама от обычных людей. Если присмотреться, во всём облике чародея прослеживались странности. Тело без следа подкожного жира, лысая голова, смахивающая на череп, необычный узор мускулов на шее и лице. У него, похоже, уже была собственная анатомия, расходящаяся с общечеловеческим стандартом. — Рассчитываю на ваши благородство и благоразумие. Ведь вы тоже однажды без охраны отправились за помощью во Дворец Дэвов. Были спасены там от опасного недуга магического характера. — А также стал пешкой в вашей, Гилам, тайной игре. Сейчас уже могу не скрывать, что заметил вмешательство с самого начала. — Разве мои действия пошли вам во вред? Или во вред Империи? Полагаю, моя позиция уже должна быть вам предельно ясна. Во многом именно Гилам поспособствовал мой встречи с Нэл и началу наших «особых» отношений. Он рассчитывал, что я смогу вызволить богиню из заточения во Дворце, таким образом начав новую эпоху как для Багрового Круга, так и для всего этого мира в целом. — Вы пытаетесь усидеть на двух стульях, Гилам. А может быть даже на трёх. Сохраняете связи с Империей через своих дальних родственников типа Кастелиуса Орета, лояльны Багровому Кругу, но при этом пытаетесь сдвинуть Азарда. Или я в чём-то ошибаюсь? — Фактически вы правы, триумвир Михаир, — кивнул Гилам. — Однако не стоит мерять отношения между тысячелетними заклинателями иномирного огня лекалами имперской политики. Я долго находился в оппозиции архимагистру Азарду по некоторым вопросам, но действовал во благо Багрового Круга. — Вы пытались захватить мир, Гилам. По крайней его самую цивилизованную часть, — усмехнулся я. — В качестве комплимента, скажу, что вы пытались это сделать относительно изящно. Без горящих городов, эпидемий и массовых убийств. — Поверьте, ваш новый союзник Ксигон пойдет по иному пути. — Охотно верю, — согласился я. — Думаете, мне не понятно с кем приходится иметь дело? Прекрасно осознаю ужасную суть этого реликта древних времен. Однако союзников не всегда удается выбрать по принципу моральной чистоты. Не Азард ли обратился к Годраку Рег Ксанду, чтобы он стабилизировал рассудок Нэл? Пришлось взять на попечение группу детей и принести их в жертву ради этого. Не самый гуманный поступок. — Все верно, — кивнул Гилам. — И Азард жалел об этом поступке столетия. Бремя вины до сих пор сковывает порывы его духа. — Ну вот и я о сотрудничестве с Ксигоном жалеть буду. Плохо спать, редко кушать и горестно вздыхать по вечерам, но сначала закончу войну победой Империи. Магия Ксигона мне для этого пригодится. — Вы настолько преданы Регу несмотря на ваше чуждое происхождение? — Почему нет? Верность, если она обоюдная, не только сковывает, но и даёт точку опоры. Понимаете о чем я? Каким бы славным воителем не был Тайкано, у него нет опоры на какие-либо народ и государство, а значит он не сможет воплотить в жизнь что-нибудь по-настоящему грандиозное. У меня такие проекты в планах имеются. Дайте мне только время и оставьте в покое. — Покой — непозволительная роскошь в такие времена. — Знаю. Поэтому и приходится за него воевать. Это всё, что вы собирались мне сказать, магистр? Тогда, боюсь, мы оба потратили время зря. — Взгляните вот на это. Гилам выложил передо мной на небольшой походный столик запечатанный свиток. — Откройте его сами, — настоял я. — К чему такие подозрения? — Вчера вечером ваши союзники из Кольца Ножей обеспечили моим врагам шанс на достаточно эффективную попытку моего похищения или даже убийства. Не могу быть уверен насколько далеко зашла эскалация. Чародей вскрыл свиток и выложил его текстом сверху. Используя подвижную «камеру» взгляда от третьего лица я мог прочитать письмо даже не беря текст в руки. Содержание послания и его авторство меня удивили. Это было письмо якобы от Аланиуса Церта. Имперский стратег и мастер шпионажа уверял меня, что достиг понимания с некоторой частью магов Багрового Круга по вопросам прекращения конфронтации. У меня сразу возникла мысль о подделке. Слишком уж оптимистичным было содержание послания. Однако якобы Церт обещал в ближайшее время дважды продублировать письмо через имперские источники. Вот это уже может сойти за более-менее надёжное подтверждение. Почему дважды? Полагаю это позволяло предотвратить ситуацию, когда одного курьера подкупают или как-то иначе подменяют послание. О чём же мне писал возможно Церт? В послании рассказывалось о том, что конфликт с Регом расколол элиту магического сообщества. Особенно много проимперски настроенных элементов было в рядах Багрового Круга и, внезапно, Хрустальной Гробницы. Видимо этот конфликт мешал подпольной деятельности ти-шадайских некромантов. Они и так были вне закона на территории Империи, но Доктоний, а также подобные ему мастера-венаторы смотрели на их выкрутасы сквозь пальцы. Карали только самых опасных. А сейчас после обострения конфликта венаторам могла прийти разнарядка гасить всех и сразу. Ну хорошо, допустим, в магическом сообществе есть проимперские элементы. И что дальше? Они могут поменяться общий вектор политики Витенагемота? Скорее всего нет. Однако могут повлиять на её реализацию. Для этого предлагался ряд конкретных мер включая… — Заманчиво, — кивнул я. — Вы предлагаете мне провести совместную зачистку баз Ножей? Это не приведёт к расколу внутри Витенагемота? — Для раскола необходимо спаянное единство, — ответил Гилам. — Совет магистров всегда находился в аморфном состоянии. Словно космическая туманность он имеет мало точек сосредоточения интересов. Но даже среди всего Витенагемота Кольцо Ножей выделялось практически полным отсутствием какой-либо внятной иерархии. Все изменилось после того как Рене Лания укрепила свои силы. — Вы ведь давно знали кто она такая? — с некоторой иронией в голосе спросил я. — Кому вообще принадлежит «гениальная» идея принять в свои ряды божество жестоких убийств? — Мирканто разрушительна, но не угрожает существованию крупных цивилизаций и человечества в целом. — А мелкие и средние цивилизации пускай полыхают? Хотя, конечно, если рассмотреть некоторую фактуру, то Мирканто спасла человеческое население Яномейских Остров от обезьяноподобной расы под названием Сатори. Не по доброте душевной, конечно. Мирканто нужны люди, которые будут поклоняться ей. В каком-то смысле она даже заинтересована в развитии человеческой цивилизации. Ведь для того, чтобы люди были убиты они должны сначала родиться в должном количестве. Гилам ответил мне в похожем ключе: — Сейчас главные враги небольших цивилизаций — это не боги и монстры, а цивилизации покрупнее. — Ладно. Согласен. Если вы готовы оказать нам помощь в сдерживании агрессии Мирканто, то какую ответную услугу хотите? Голову Ксигона обещать не могу. Руку и сердце тоже. Уважаемый древний жрец-тиран не общается со мной лично. — Однажды ему придется сделать свой ход. Сейчас воскресший архонт скрывается от нас, опасаясь разделить судьбу Неридии. Именно поэтому Ксигон очень хочет ослабить влияние магии Великого Пламени в мире. — Значит, это таки возможно? — произнес я, понимая то сую нос в очередную древнюю тайну своего нового мира. — Магию Великого Пламени нельзя полностью истребить, — поспешил пояснить Гилам. — Она также естественна как и обычная стихийная. Однако идущий в наш мир поток энергии можно ослабить. Существует несколько связанных между собой точек фокусировки, которые притягивают силу. — Главная это Око Эагиса? — предположил я. Чародей кивнул. Ясно. На орбите планеты висит космическая станция, которая позволяет притягивать огромные объемы энергии. Она служит своего рода призмой. Увеличительным стеклом, которое концентрирует здесь испепеляющий луч. — Хм… Допустим, эта штука, действительно, может повлиять на магический расклад в мире, — продолжил рассуждать я. — А добраться туда Ксигон как собирается? — Есть несколько способов. Он из проходов за пределы неба находится в шаддинском храме Ай-Тар-Рир. Ага. Та самая святыня, где простой или скорее непростой шаддинский мужик может стать Царем царей. — Ну допустим Ксигон туда отправится, а причем тут я? Надавайте ему по рогам самостоятельно. Или вы опасаетесь, что Ксигон и Сандис используют мои антимагические дарования как таран? Тогда вводить против меня санкции было поистине гениальной идеей. — Шаддинцы сейчас охраняют Ай-Тар-Рир, — пояснил ситуацию чародей. — Многие представители Витенагемота считали, что надёжнее будет поддержать восточное царство и не допустить присутствия Сандиса там. Ясно-понятно. — Но восточное царство продолжает терпеть поражение, несмотря на вашу поддержку. Поэтому решили экстренно со мной мириться? Да пожалуйста. Прекратите поддержку шаддинцев. Также было неплохо получить что-нибудь в виде компенсации. — У меня нет возможности полностью свернуть общую политику магического сообщества, но мы нанесём удар по самым радикальным коллегиям. Также, предлагаю вам посетить следующее заседание Витенагемота, которое состоится через восемнадцать дней на Севере. Места те хорошо вам знакомы. — Далековато те места от нынешнего моего театра военных действий. — Мы обеспечим вам путь туда и обратно. Это могла бы отличная отличная попытка покушения или похищения. Скажем, поднять меня на высоту пары километров, а потом отключить магический движок на летающей платформе. В таком случае дары Забытого не спасут. Гравитации, как известно, бессердечная сука. — Пожалуй откажусь, — с улыбкой ответил я. — Хватит с меня заседаний Сената. На них я обязан присутствовать по долгу службы. Однако добровольно посещать заседание коллегиального органа с сомнительной управленческой эффективностью? Спасибо, не надо. — Могу понять отсутствие у вас энтузиазма поэтому вопросу, но, уверяю, что это заседание Витенагемота будет отличаться от предыдущих. Оно войдёт в историю. Звучит интересно, но стоит ли сейчас верить чародеям? Сложный вопрос. А Гилам продолжал попытки меня убедить: — Если причина ваших сомнений в мерах безопасности, то мы готовы пойти навстречу. Берите с собой лояльных вам людей и магических существ. — Для начала вы сами сделайте несколько шагов навстречу, магистр. Ваши замечательные коллеги по магическому искусству только что продали шаддинцам целую стаю крайне неприятных чудищ. Назовите меня мелочным, но это не самый лучший переговорный фон. — Дайте нам несколько дней, триумвир. Мы ограничим активность Ножей. Также будем совершенно не против, если вы отрядите нам в помощь кого-нибудь из доверенных воинов. Они бы могли стать свидетелями нашей доброй воли. Кого бы послать? Гинда, конечно. Мне ещё с момента его офигительного покушения на Сандиса хочется послать молодого венатора далёко и надолго. Впрочем, ещё стоит дождаться письма от Аланиуса Церта. Вдруг вся эта схема всего лишь изощрённая ловушка. Скорее нет чем да, но не стоит слишком терять бдительность. Распрощавшись с Гиламом, я остался у моста Гигеса переваривать полученную информацию. Значит параллельно переделу мира политическому идет и передел магический. Канртег, в лице пробуждённого Ксигона, очень хочет взять реванш у магов Великого Пламени. Им в этой борьбе пригодился бы кто-то с хорошим подавлением магии. Сейчас есть двое живых людей, наделённых особыми дарами Забытого. Карр, вероятно, пошлет всех ещё дальше чем я Гинда. Значит остаётся некий стратег Михаир. — О чем думаете? — спросил меня Таркус, пока я стоял у шатра где недавно вел переговоры. — Как волшебники пытаются обмануть нас на этот раз? — Примерно так. — Шлите вы их нахер, уважаемый триумвир. Не хотят воевать с нами? Пусть держатся подальше от Империи! Я видел что их поганая магия сотворила с Севером. Там и так жилось хреново: варвары, леса, дикость. Но из-за чародеев нам пришлось мечами пробивать через орды демонов. До сих пор во сне всякая дрянь сниться. Я не стал комментировать эти сентенции Таркуса в отношении магов Великого Пламени. Он был не в курсе, что Север стал таким во многом из-за моих решений. Лав, конечно, поспособствовала, гробничники косвенно помогли, но они лишь вручили мне коробку спичек. Пожар, поглотивший значительную часть Севера, зажигал я вполне добровольно. Интересно, что такого Гилам анонсировал на грядущем заседании Витенагемота? Судя по моей информации этот коллегиальный орган работал как Сейм Речи Посполитой в «лучшие» годы разгула шляхты. Индивидуальное вето, постоянные конфликты, постоянные разброд и шатания. Так продолжалось сотни лет. Что же могло измениться за последние месяцы? Неужели угроза Ксигона всех сплотила? Не особо верится. Значит, это какая-то долгоиграющая интрига Гилама. Если отбросить все подозрения, я бы хотел смотаться на Север. Пускай ненадолго, но оказаться поближе к Нэл. Отринуть заботы и вспоминать то ощущение всепоглощающей любви, которое она мне подарила. — И все же даже тот Север мне нравился больше чем это, — прервал мои мысли Таркус, указывая в сторону пустошей на том берегу реки Айрат. — Ничего. Гребаное ничего на десятки дней пути. Словно боги, создавшие мир, решили здесь полениться. Не хотели стараться ради шаддинцев. Ну вообще могу их понять. Пустоши этого участка Бер-Шадда, действительно, навевали сейчас уныние. Выжраннная саранчой, истоптанная ногами и копытами армий, сплошная буро-коричневая сухая грязь. Погода ныне была спокойная, но как только поднимется ветер он понесёт вдоль этих безжизненных равнин удушливую пыль. — Там лучше, — указал я на другой берег священной реки. По крайней мере было лучше до нашего прихода. Сейчас, конечно, и там уже полно вытоптанных армиями полей. — Отправляйтесь в свой поднадзорный лагерь, военный трибун, — в шутливой строгости, произнес я, заодно приятно указывая на повышение статуса Таркуса. — Враг отступил, но все ещё может вернуться. Нужно восстановить укрепления и даже кое-что добавить. Я останусь здесь на пару дней до прихода конного отряда. Может быть, по воле богов сумею поднять на ноги ещё нескольких раненых. — Будет исполнено! Таркус ушел, а я остался наблюдать за горизонтом, страдая от непривычного спокойствия вокруг. Только вчера ночью мне пришлось снова драться за собственную жизнь. До этого было масштабное сражение и контроль огромной армии в походе. А что теперь? Ждать. Ждать и думать о грядущем. Следующие несколько часов мы с Ноцием занимались магической помощью раненым. Это было единственным доступным нам сейчас полезным делом. Затем наступила долгая пауза в делах. — Время… Бесценный дар и тяжкий груз, — произнес я, наблюдая как оставшийся без всадника грифон клевал козью тушу. — Ты о чем, отец? — спросил Ноций, стоявший подле меня. — Мог бы тебе ответить: поймёшь со временем, но лучше разъяснить. Иногда счёт идёт на секунды и каждая из них стоит очень дорого. А вот сейчас у нас оперативная пауза. Нужно дождаться писем, дождаться подхода Октана Мерцина. Тогда уже вернёмся к основному войску и отправимся на осаду Махен-Тира. Тогда время либо снова обретет высокую ценность каждой секунды, если осада пойдет бодро. Либо нам придется брать город измором и очень долго, мучительно ждать. — У нас ведь не было долгих осад? — Нет. С тех пор как ты ко мне присоединился не было. Я и сам их не вел. Либо везло брать города быстро, либо один раз в Кринторне не повезло выступать в качестве обороняющейся стороны. Однако если доберёмся до шаддинской столицы, думаю, большой осады не миновать. Люди здесь смелые, упрямые и проявляют необычайную стойкость даже после тяжёлых поражений. — Мне их немного жаль, — признался Ноций. — Я раньше с людьми почти не воевал. В Канртеге были монстры, на Севере монстры, а в Сулиме мы же сражались не совсем по-настоящему? — Сулим… — вспомнил я. Тогда на Большом Турнире маги Великого Пламени впервые за многие сотни лет вмешались в политику на официальном уровне. Теперь вот санкции против нас вели и помогают Шадду. На фоне подобных событий Гилам анонсирует судьбоносное заседание Витенагемота. Хм… Прослеживается тенденция. От невмешательства к активному участию. Политика чародеев меняется. Может быть, мне реально было бы полезно присутствовать на их шабаше? Сказал бы им пару ласковых. Следующие несколько часов я решил отдыхать. Повезло получить чужие сны и можно было понаблюдать глазами Поция как основное войско смещается к Махен-Тиру. Город, разумеется, оказался хорошо укреплен. Это было крупное поселение, которое имело в своём составе как древние цитадели, так и более современные кварталы периода имперского правления. Там даже арена для гладиаторских боёв имелась, которой позавидовали бы многие значимые города нашего государства. Пока сложно было прикинуть насколько шаддинцы успели подготовиться к осаде. Я надеюсь, поражение великой армии Ксериона в Бер-Шадде стало для них большим сюрпризом. Очень важными будет момент связанный с количеством населения в городе. Махен-Тир был мегаполисом по меркам этого мира. Если значительная часть населения осталась внутри, то никакие амбары и зернохранилища не смогут долго снабжать такую массу людей. Это упростит нам осаду. В любом случае Ноций получить шанс наблюдать взятие крупного города еще даже до того как мы окажемся у шаддинской столицы. Следующие восемь часов я гулял на свежем воздухе, беседовал с сыном и кормил грифона, которого оказалось звали Чесушка. Ну офигеть, конечно, у местных всадников крылатых чудовищ традиции нейминга. Где имена типа Смертокоготь, Жнец и прочие пафосные словечки? Хотя с другой стороны если враг узнает, что им сорок человек порвал на части кто-нибудь по кличке Огонёк или Чесушка, то будет гораздо обиднее. Поднявшийся ближе к вечеру ветер таки устроил нам пыльную завесу, испортив мне прогулку. Пришлось прятаться в палатке. Причем то был не роскошный шатер стратега, а скромное пристанище рядового состава. Особо даже не подвигаться. Лежи себе и слушай как снаружи беснуется сухой ветер. Лишь компания Луны позволяла немного скрасить скуку. Хотя даже физическая близость не могла отвлечь меня от мыслей, которые блуждали по маршруту между перспективами завоевания Шадда и всемирной политической поднаготной. Вроде бы целуешься взасос, а сам думаешь о потенциальной реакции сенаторов на инициативы чародеев. Следующим утром всадник на пегасе принес мне весть от Аланиуса Церта. Похоже, Гилам меня таки не обманывал. Магистр и мастер-шпион Империи пришли к соглашению касательно атаки на Кольцо Ножей. Остаётся дождаться ещё одного такого же письма и можно считать сделку состоявшейся. Я отправил посланника к основной армии, чтобы вызвать Гинда. Конкретно его имя не называлось. Письмо я адресовал Орине. Она должна понять кого я имею в виду и отправить ко мне проштрафившегося венатора. На следующий день пришло новое послание Церта. В нем с нескрываемым оптимизмом говорилось о скором подходе подкреплений и сговоре с проимперски настроенными магами Великого Пламени. План совместных с ними действий было достаточно прост. Группа чародеев, усиленная агентами Церта и венаторами, отправится зачищать базы Ножей. Благодаря летающему транспорту удастся быстро достичь раскиданных по всему миру логов магической группировки. Церт сетовал, что новые базы на Яномейских Островах пока плохо разведаны, однако эти объекты принадлежали скорее Мирканто лично, чем Кольцу Ножей в целом. Аланиус Церт также описывал как богиня убийств смогла всего за несколько месяцев провести централизацию в рамках магически-пиратской вольницы. Долгое время Кольцо Ножей оставалось очень аморфной организацией даже на фоне других чародейских тусовок. Однако обретя свою прежнюю силу и форму, Мирканто быстро сумела растолковать всем кто тут теперь главный. Вскоре после того как я получил послание, дозорные лагеря у моста заметили приближение армии. Несколько крупных колонн двигались в нашу сторону. Сначала этот факт вызвал беспокойство, но я быстро понял с кем мы имеем дело. Удалось почти сразу определить что за стратег находится во главе войска. Петрий Стратег фракции Империя 19 уровень Надо же. Неужели Сенат таки решил прислать, действительно, значительное подкрепление? Легионеры Петрия шагали на грани истощения. Покрытые пылью, измотанные люди. Вероятно, очень спешили к нам на помощь. Снаряжением новоприбывшие легионы не блистали. Брони у них хватало, но это были почти исключительно кольчуги. Даже ветеранские когорты страдали от недостатка защиты конечностей. Та же тяжелая броня, которая имелась в наличии, явно была трофейной. Типично шаддинские кольчуги с длинным рукавом и пластинами на груди или чешуйчатые доспехи. Однако не могла не радовать численность подошедшего подкрепления. Почти двенадцать тысяч воинов. На два имперских легиона в Шадде стало больше. ---------- Глава 13 Судьба Масены Лагерь у моста, рассчитанный на 6.000 легионеров, ныне пытался вместить ещё 12.000. Подкрепление Петрия пересекло реку, теперь приготовля в тылу места для ночлега. Изможденные, покрытые пылью люди двигались медленно как сомнамбулы, но упорно продолжали выполнять приказы своего стратега. Ставили палатки, копали ров, насыпали небольшой вал. Рядом находилась так желанная для них вода, однако легионеры терпели. Двадцать Второй и Пятнадцатый. Оба, честно говоря, выглядели куда хуже, чем мои легионы только что выдержавшие несколько сражений. Подробнее осмотрев воинов Петрия, у многих из них я обнаружил различные серьезные дебаффы. Последствия постоянных переутомлений, недоедания и отсутствия нормального доступа к воде. Хреново. Остаётся им только посочувствовать. Впрочем, эти дебаффы не были чем-то критичным. За несколько недель отдыха и доступа к ресурсам люди оправятся. Думаю, у нас найдётся на это время. Ситуация со снаряжением в легионах Петрия тоже была печальной. Дело не только в доспехах и оружии. Не хватало повозок, палаток, предметов быта. Даже одежда у многих воинов ужасно износилась. Некоторые фокале или, говоря по-простому, шейные платки легионеров напоминали изодранные тряпки, покрытые густым слоем пыли. А ведь это был очень важный элемент комплекта воина Империи. Фокале предназначены для амортизирования доспехов и защиты шеи от натирания. Без нормальной повязки в условиях жаркого шаддинского климата на коже быстро образовывались кровавые раны, которые даже могли воспалиться. — Торсионы лопнули, дерево потрескалось, — зло бубнил себе под нос Петрий, как заведённый солдатик расхаживая передо мной. — Не все. Часть торсионов уцелела. На что хватило масла. Оно быстро высыхает на этом проклятом солнце. Петрий жаловался, что значительная часть её артиллерийского парка вышла из строя, а то что ещё работало он оставил около Масены в распоряжении Семнадцатого Легиона. — Металлические детали уцелели. Мы взяли их с собой. Можно восстановить. Можно починить. Петрий говорил отрывисто. Это был невысокий, жилистый, загорелый как черт человечек со следами нескольких серьезных ранений на лице. Лет сорок пять — пятьдесят навскидку. Правый глаз немного косил, что не добавляло его образу классической красоты. — Пришлось всерьез сражаться? — уточнил я, намекая на тяжёлое состояние легионов. — Сражаться всерьез? Если бы! Снабжение, Михаир! Проклятое снабжение! А ещё солнце и Сенат, будь они неладны. Мы застряли у Масены. Крепость ослабла, но пока не сдалась. Там осталось не больше трёх сотен этих ублюдков. Монстры к ним больше не летают. Ха! Закончилось их колдовство. Мы почти додавили Масену и тут раз! — Петрий громко хлопнул ладонью об ладонь. — Нам обрезали снабжение! Колдуны, бандиты, кочевники. Разоряли каждый караван, которые наши добрые отцы-сенаторы и так нечасто ко мне посылали. Кто я для них? Выскочка, простолюдин, сын бездомного поденщика. Ага. Кажется, начинаю понимать. Пока мы с Иворна Сандисом поперли лихим наскоком вторгаться в самое сердце Шадда, Петрий продолжал биться головой о стены горной крепости. И всё у него там было хорошо, ну или по крайней мере терпимо, а потом Ксигон показал шаддинцам колдовскую Кузькину Мать. Это вызвало контрмеры со стороны магов Великого Пламени. Больше всего от их ответки пострадали не мы с Сандисом, а Петрий, который вообще Ксигона в глаза не видел. Классика. Пускай бывший центурион стал стратегом, но ему всё ещё приходится огребать за ошибки и гадкие планы так ненавистных ему аристократов. — Ну ладно, — кивнул я. — Здесь будет проще привести твоих людей в норму. Есть доступ к воде, можно заниматься фуражировкой. Хорошо, что Сенат всё-таки направил вас сюда. — Сенат⁉ — усмехнулся Петрий. — Направил⁉ У меня не было выбора! Или сюда к вам, или отступать, или хоронить парней сотнями. Последнего, уверен, эти стервятники и ждали, чтобы меня растерзать. Я оставил у Масены Семнадцатый. Парни справятся. Они получили большую часть наших припасов. Додавят этих козоложцев. Ага. То есть Петрий пришагал сюда без разрешения Сената. Прекрасно. Только политических разборок мне здесь не хватало. Впрочем, я целиком полностью поддерживал решение Петрия. Он сделал правильный выбор, если речь шла о потенциальной гибели людей от недоедания. Я видел в насколько тяжёлом состоянии находятся некоторые его воины. Уже направил Ноция, чтобы он использовал свой дар создания амброзии. Это поможет быстрее поставить истощенных людей на ноги. — Напишу сенаторами из своей семьи в Столицу, — произнес я. — Попробуем оформить твои действия как вынужденную необходимость. Если сторонники Антавия Карра нас поддержат, то ситуацию удастся замять. — Да бросьте, триумвир, — усмехнулся Петрий. — Что они мне сделают? Казнят? Вряд ли. Отсыпят палок? Стратегам не положено. Засрут карьеру? Мне большие почести и так не грозят. Не надо марать много бумаги ради старика Петрия. Давайте лучше воевать. Я приказал разведчикам рассредоточиться по округе, — объявил бывший центурион. — Две центурии пеших эксплораторов, центурия превенторов и вспомогательный отряд ализейских лучников в ещё сотню человек. — И это всё пехота… — вздохнул я. — Пехота. Да. Имперская пехота! — горячо начал защищать своё решение Петрий. — Лошадей то у меня уже нет. Лошадей мы съели. — Ничего страшного. Скоро здесь будет Октан Мерцин. Он приведёт с собой кавалерийский отряд. — А, мальчишка-всадник с Лимеса Запад. Он хорош. Очень даже неплохо для аристократа, но его дружок Церт… Вот он с гнильцой. Опасайся его, триумвир. Он ничем не лучше Сандиса. Петрий был очень смел, раз так открыто гнал на мастера-шпиона всея Империи. — Церт хоть и находится в тылу, но делает полезные вещи, — ответил я. — Он рассказывает, о полезных вещах, которые сделал. Да! Об этом он горазд болтать. А вот сколько навредил — молчит. Такие как он вредят больше, даже когда пытаются принести пользу. Уважаемый Михаир Лиардиан, вы только что прослушали образчик выражения сословного неравенства с щепоткой конспирологии. Однако новость о смерти Нималексиса Царона Петрий сумел воспринять, отставив в сторону свою классовую борьбу. — Жаль. Смелый был парень. Легионеры его любили. Он лично вёл их в бой и про быть не забывал. Остаток дня я слушал отрывистую речь Петрия. Мы занимались обустройством лагеря, беседовали с центурионами, а также по мере возможности вводили подкрепление в курс дела. — Следующий город на нашем пути Махен-Тир, — говорил я смотря на загорелые, местами облезшие и исхудавшие лица. — Если он падёт, то путь на вражескую столицу будет открыт. Её взятие не обеспечит нам полной победы, но будет тяжелым ударом для Шаддинско Царства. — Шаддинских изменников и разбойников, — типа поправил меня Петрий, хотя и сделал это довольно уважительно. Ох уж эта имперская бравада, которой не чужды все сословия от сенаторов до простых вояк. Нет никакого Шаддинского Царства! Это просто очень большая банда, занимающая очень просторную территорию. Просто банда с армиями под сотни тысяч воинов, лучшей в мире конницей и разветвлённой сетью дипломатических отношений. Обычный случай крайне запущенного разбоя. Октан Мерцин прибыл следующим утром. С ним также был Гинд, которому в ближайшее время предстояло вместе со спецотрядом Аланиуса Церта рейдить базы Кольца Ножей. Октан Мерцин и Петрий сухо поздоровались. Вражды между ними не было, но и дружбы точно не наблюдалось. Далее в составе трёх стратегов мы провели небольшой военный совет. — Предлагаю укрепить гарнизон лагеря у моста тремя тысячами воинов, — произнес я. — Допустим, тысячу выделит Октан и ещё две Петрий. Усилим здесь валы, отправим небольшие конные патрули вдоль реки. Едва ли враг решится на ещё одну попытку штурма. Он потерял осадные орудия, а поддержка чародеев должна сократиться. — Колдунам доверять нельзя, — хмурился бывший центурион и сын бездомного подёнщика. — Я сам могу остаться здесь. Держать оборону или начать наступать в другом направлении. Севернее по течению реки Айрат находилось ещё несколько сельскохозяйственных центров, а также крепость Имулат, которая стояла на границе пустынного региона. В принципе, если оставить Петрию легион или два, то он мог бы продвинуть наше завоевание в том направлении. Однако не уверен, что это оптимальное решение. Распылять силы рискованно, особенно когда имеешь дело с таким врагом как шаддинцы. Я вспомнил армию, которую Ксерион привёл к мосту Гигеса. Пускай это была лишь тень величия сгинувшего в Бер-Шадде войска, однако там оставались ещё тысячи хорошо вооружённых и отлично подготовленных всадников. Ксерион может легко манипулировать этим ударным кулаком, перемещая его как вдоль реки, так и между городами. Понимает ли это Петрий? Должен понимать. А что если именно этого он и хочет? В смысле схлестнуться с Ксерионом. Что если это его попытка утвердить собственную значимость, посрамив хейтеров из Сената? Конечно, мы с Сандисом уже однажды разбили Ксериона, но даже вторая победа над ним принесёт очень много славы. — Не стоит распылять силы, — высказался я. — Кроме того, мне хотелось бы видеть такого многоопытного стратега как Петрий в рядах нашей главной армии. Если нужен кто-то для контроля переправы и снабжения, то пусть пришлют кого-то ещё из тылов. Или вон есть уважаемый Покорд Бар Саур. — Шавка Сандиса? — уточнил Петрий. — Тот вонючий шаддинец? — Да. Шавка Сандиса. Кстати, мои слова о «многоопытном стратеге» Петрию похоже понравились. Он расправил спину и выпятил грудь насколько это ему позволяла испорченная тяжёлым трудом и травмами осанка. Хм. Возможно я угадал мотивационную цепочку, которая привела сюда бывшего центуриона. Не сомневаюсь, что он нарушил приказ из-за бедственного положения войска, однако в процессе у него могла возникнуть идея таки снискать себя немного вечной славы назло отцам-сенаторам. Извини, Петрий, но это слишком большой риск. Если Ксериону удастся сейчас разбить два легиона Империи, то подобная победа позволит врагу воспрять духом. В итоге порешили так: у моста оставим дополнительно две тысячи воинов плюс три сотни сэйфских всадников для организации патрулей. Больше Октан Мерцин выделять не хотел. Вполне могу его понять. Устраивать у моста кавалерийский бой резона нет. Здесь нужны прежде всего разведчики, а их не обязательно должно быть много. Пока мы судили да рядили прибыл ещё один гонец от бесполезного аристократишки Аланиуса Церта. Ночью к востоку от лагеря будут ожидать его спецотряд и союзные нам чародеи. Я использовал на Гинде: Метка удаленного контроля Вы можете поставить на одного своего воина особую метку, которая существует неделю. При активации метки, вы на час получаете обзор вокруг него и возможность отдавать приказы вне зависимости от расстояния до бойца, но не можете через него вербовать новые войска. После деактивации метки навык перезаряжается пять дней. Пускай это не позволит наблюдать всю операцию зачистки, но хотя бы немножечко контента я заценю. Совершенно не против понаблюдать вынос Ножей вперёд ногами. У меня когда-то был положительный опыт взаимодействия с этой организацией, однако с тех пор Рене Лания успела перекрыть это негативом. До самой ночи мы с Петрием пересказывали друг другу подвиги своих легионеров. Октан Мерцин нас увлечённо слушал, но сам почти ничего не говорил. Казалось бы, Петрию, чьи войска в последнее время осаждали одну крепость, будет нечего рассказывать, однако он был даже многословнее меня. — Там в скалах больше места чем наверху. Туннели, пещеры, хранилища. Подземный город. Поначалу эти ублюдки крепко нас доставали каждый вечер. Михаир не даст соврать. Он видел одну такую вылазку. — Было дело, — кивнул я. Кроме Октана Мерцина нас слушали Ноций, Таркус и ещё несколько человек из легионов. — Они вылезали из своих нор, досаждали, но когда прибыл Михаир — мы разбили их. На плечах ворвались в подземелья! Им тогда пришлось завалить часть собственных тоннелей. Пытались не пустить нас дальше. Примерно на три недели всё затихло. Но каждую ночь мы работали. И они тоже. Чистили тоннели. У меня был паренёк, вольноотпущенник. Он два года отрабатывал свою свободу в серебряной шахте. Слуху мальца был острейший. Острый, что твой пугио. Я добавил его в свои герои. Он и был героем. Лазил в эти тёмные тоннели. Слушал, как гады стучат, как царапаются и пытаются до нас добраться. Подземная война. Я о таком раньше только слышал. Из рассказов Петрия стало ясно, что штурм легионеры начали не сверху, а снизу. Пытались атаковать защитников крепости через их же систему тоннелей. Несколько раз такие попытки оборачивались трагически. Враги заманивали небольшие отряды из десятка воинов в специально ослабленные тоннели и устраивали обвалы. Хотя некоторые легионеры умудрялись выбираться даже из таких передряг. Троих подобных героев привезли сюда на телегах, поскольку они не могли ходить из-за плохо сросшихся переломов. В итоге, несмотря на потери, Петрию удалось перехватить инициативу в подземной войне. Отчасти это получилось из-за того, что шаддинцы были вынуждены переключить внимание своих стратегов на более важные участки фронта. Лишившись сверхъестественной координации, обороняющимся было уже не так просто ориентироваться в разветвленной системе тоннелей. Когда я навещал лагерь Петрия под Масеной, то численность гарнизона крепости оценивалась в 2000–2500 человек. Более чем достаточные силы. Однако заигравшись в подземную войну шаддинцы начали нести серьёзные потери. Особенно сильно им досталось, когда легионеры сумели втихую докопаться до резервуаров с водой, которые защитники использовали для пополнения запасов наверху. У Петрия тогда не было проблем со снабжением и он принял достаточно жестокое решение для армии посреди пустыни. Запасы воды были отравлены. — Мы приготовили для них специальный гарум, — усмехнулся Петрий. — Обычно дерьмо в пустыне быстро высыхает. Даже сральники глубоко копать не обязательно. Но я приказал добавить немного водички. Чтобы забродило, понимаете. Один ауксиларий с восточных берегов как раз хорошенько так дристал. Упокойте боги его душу. Бедняга помер, но забрал с собой многих шаддинских изменников. Пока козолупы поняли в чем дело, уже половина крепости гадила себе в штаны. Стратегический талант иногда проявляет себя в… необычных формах. Эпидемия кишечной инфекции подорвала боеспособность защитников. Всё больше стычек подземной войны оканчивались победой легионеров Петрия. В конце концов шаддинцев удалось полностью запереть на самом верху крепости. Выжившие несколько сотен человек уже не представляли серьезной угрозы. Пускай Петрий не взял крепость до конца, но по сути выполнил возложенную на него миссию — Масена перестала угрожать нашим линиям снабжения через пустыню. Ослабленный, запертый в последних подконтрольных залах гарнизон не был способен на вылазки. Эпопея вокруг одной из самых неприятных крепостей Востока завершилась победой Империи. Я в свою очередь пересказал Петрию ход бер-шаддского сражения. И, видят боги, это звучало не так эпично как тайное внедрение дерьма в запасы воды крепости. Пересказ историй разнообразил лагерный досуг, позволив не обращать внимания на вездесущую пыль, которую снова поднял ветер. Уже после полуночи к лагерю прибыл спецотряд Церта. Он приземлился на трёх летающих платформах примерно в двух с половиной километрах от моста. Там насчитывалась всего пятьдесят бойцов, однако каждый из них был редким экземпляром. Собранных Аланиусом Цертом юнитов можно было разделить на три категории: маги Великого Пламени, подавители, гибриды. Из пяти подавителей только двое были венаторами и они скрывали свои лица. Вероятно, участие в подобной операции могло не очень хорошо сказаться на их репутации. Возглавлял всю тусовку знакомый мне персонаж. Некто Антивий Меликс. Я уже работал с ним. Церт отрядил этого магистра-ренегата мне в помощь во время морского похода против сил пиратского вождя Гастоса. Внешность у Меликса была невзрачной. Он напоминал мелкого имперского служащего, однако за этой маской скрывалось могущество сравнимое с Альденг. Кроме Меликса здесь было ещё пятнадцать чародеев. Все магистры, а не какие-нибудь там адепты-недоучки. Основную же массу отряда составляли воины-гибриды разного рода. Была здесь и невысокая девчонка с неприятно заострёнными чертами лица и хищными миндалевидными глазами, зрачки которых напоминали змеиные. Именно она когда-то в Столице по приказу Церта сопровождала меня на тайную встречу с сенатскими шишками. Я направил Гинда к прибывшему отряду. Уверен, потом парень будет ворчать на тему с какими преступными отбросами ему пришлось работать. Впрочем, теперь я могу ему напомнить, что молодой венатор сам теперь вне закона по собственной дурости. Арамия изменила Гинду черты лица. Ещё одна подстраховка, чтобы не спалиться перед Сандисом. Но даже несмотря на это Гинд ещё дополнительно закрыл нижнюю часть лица платком. Венатор скакал в темноте и одиночестве по степи, направляемый лишь моей волей пока не встретился с отрядом. — Это его мы ждали? — спросил уродливого вида гибрид, кожа которого была покрыта струпьями. — Д-даа. Ме-ня, — на какой-то странный манер ответил Гинд, сильно растягиваю слова и максимально понизив голос. Несколько секунд я пытался понять, что с ним произошло. Даже глянул в разделе статусов наличие каких-нибудь негативных эффектов. Ничего. А потом до меня дошло. Это всё для секретности. Гинд, словно насмотревшись шпионских боевиков, пытался изменить свой голос. Какая прелесть. — Сюда, — сухо произнес или даже приказал Меликс, кончиком металлического посоха указывая на край летающей платформы, огороженной невысокими перилами. — Да-да, — кивнул Гинд, поднимаясь на площадку. Несколько гибридов не захотели потесниться, освобождая ему место, но венатор проявил настойчивость, буквально расталкивая их плечами, защищенными броней. — Ты сдохнуть хочешь⁈ — возмутился его решительности дефектный гибрид человека и минотавра, чьё перекошенное лицо «украшал» один единственный рог торчащий в районе виска. — Хватит, — строго произнес Меликс. — Сдвиньтесь все ближе к центру и мы взлетаем. Время не ждёт. Вскоре платформа начала набирать высоту. Теперь следует немножечко подождать и активировать метку удалённого контроля. Была ещё идея отправить с ними Луну, но затем я решил, что не хочу лишний раз рисковать своими воинами. Одного наблюдателя там хватит. А сражаются пускай люди Церта и Гилама. Во этой ситуации Я пострадавшая сторона. Не стоит слишком уж пытаться всем помогать. С подобной мыслью я отправился немного подремать, чтобы потом активировать метку удалённого контроля. Пришлось сделать над собой некоторые волевые усилия дабы не уснуть. Затем, по прошествии примерно двух с половиной часов, я активировал метку. Удаленный контроль был странной штукой. Помимо основной карты местности, на которой я мог управлять войсками, появлялась как бы дополнительная небольшая зона. Туда можно было переключиться, получив обзор от лица одного единственного героя. Я активировал метку в момент, когда Гинд отмахивался длинным клинком от группы противников. Большая часть из них выглядела реально жалко. Уродливые, грязные, несуразные оборванцы. Однако их вид вызвал у меня северные флешбеки. Слишком уж эти ребята напоминали безумцев-сердцепоклонников. Но уже спустя мгновение я понял, что текущие противники Гинда куда менее опасны. Вероятно, это было пушечное мясо Ножей. Рабы, накачанные всякой дрянью и усиленные самыми дешевыми трюками алхимии плоти. Они шугались каждого движения Гинда, клинок которого уже покрывала кровь. Вооруженные короткими мечами, топориками и дубинками оборванцы с не самым высоким уровнем морали сыпались под натиском венатора. Где-то на фоне что-то очень ярко горело. Дело похоже происходило на тропическом острове. База Ножей представляла собой несколько десятков крупных зданий, соединённых между собой тропками. Часть из них были руинами эпохи древнего Канртега. Другие — новостроем из говна и палок. Такие халупы задорно горели в чародейском огне. На территории базы кипело сражение, в центре которого стоял Антавий Меликс, безразлично взирающий на происходящее. Мага окружал мерцающий огненный контур. Были ли среди здешних пиратских главарей чародеи Великого Пламени? Вероятно, да. Однако, думаю, с ними уже было покончено. Я заметил несколько мест, где песок спекся в стекло из-за чудовищной температуры. Полагаю, эти воронки отмечали уничтоженных Меликсом вражеских заклинателей. Толпу пиратов и приспешников же оставили на поживу клинкам наемников. Лишь ещё один раз Меликс вмешался в битву, когда из руин канртегского здания выбрался крупный гомункул, сопровождаемый магом-адептом. Их магистр на тайной службе Империи прикончил лично. Гомункул был уничтожен какой-то сложной версией колдовского лезвия. Его огромная голова с тяжёлым черепом была разрезана наискось. Белёсый фрагмент не такого уж большого мозга упал на песок. Маг-адепт просто вспыхнул как живой факел. Впрочем, живым факелом ему долго быть не пришлось. Очень быстро он перешёл в разряд факела мертвого. — Долго возимся, — нахмурился Меликс, глядя по сторонам. Чародей сделал движение рукой, направляя поток магии в ближайшее мёртвое тело. Труп начал корчиться. Его тень страдала в объятиях Великого Пламени. Меликс создал из покойника умертвие. Давненько не видел этих тварей. Труп яростно бросился на своих бывших союзников, в Меликс начал поднимать других мертвецов. Пожалуй, мы в Шадде воюем очень даже благородно. Говеные диверсии Петрия — ерунда в сравнении с муками, на которые обречены несчастные, поднятые в качестве умертвий. «По возможности не уничтожайте всех гомункулов», — обратился я к Меликсу. — «Мне все ещё нужна компенсация за причиненные неудобства. Они сгодятся как первый платёж». Маг едва заметно кивнул, прежде чем поднять очередного мертвеца. Ладно. Думаю, тут и без моего незримого присутствия справятся. Можно отдыхать. ---------- Глава 14 Пару слов о геноциде — Этот город ещё попьёт нашей крови, — заявил Поций, когда мы с наблюдательной вышки смотрели в сторону стен Махен-Тира. Это было крупное поселение, которое имело в своём составе как древние шаддинские цитадели-храмы, величественные статуи которых возвышались на десятки метров, так и более современные кварталы периода имперского правления. Сюда, к сожалению, вложили много динариев и сестерциев. Очень уж важным пунктом для зерновых поставок был Махен-Тир, чтобы просто забить на этот город. Склады, сторожевые башни, артиллерийский парк, много крепких каменных зданий, система подачи воды. Там даже арена для гладиаторских боёв имелась, на зависть многим имперским городам. Даже жаль, что чиновники на строительстве всего этого воровали недостаточно. Придётся нам теперь заниматься артиллерийским демонтажом укреплений Махен-Тира. Подкрепление Петрия подходило к стенам города, ставя палатки между лагерями моих и Октана Мерцина войск. Все понимали, что лучше держать бывшего центуриона подальше от такого представителя эталонной кровососущей аристократии как Иворна Сандис. «Толпа кривозубых плебеев пришла погреться в лучах чужой славы. Как бездомные псы довольствуются объедками благородного пира, так и эти недостойнейшие из лучших воителей рассчитывают поживиться за наш счёт». Если на что имперская аристократия не скупилась, так это на оскорбления. Сандис выдавал такие перлы мне в эфир почти весь первый день присутствия подкрепления у города. Честно, я даже снова ощутил удивление от пребывания в ином мире. Ко многому здесь уже привык. Даже к кровище. Наладил общение с легионерами и не только. Однако все эти сословно-классовые тёрки обычно проходили мимо меня. Было странно наблюдать с каким презрением относятся друг другу вполне себе разумные люди, сражающиеся на одной стороне. Мой новый мир был богат на всякие магические гадости. Боги, монстры, титаны, проклятия. Здесь мифы и легенды не просто услаждали тебе слух, а могли вполне ощутимо сократить жизнь. Древние монстры скрывались в глухих уголках. Чародеи Великого Пламени своим искусством призывали огненных духов и поднимали мертвецов. Все условия для объединения человечества против чуждых опасностей. Однако люди всё равно умудрились поделиться на умозрительные категории, связанные с происхождением. При этом я даже абсолютно уверен, что с точки зрения генетики и крови все сословия куда ближе, чем им может показаться. Пускай даже браки между чернью и господами не практикуются официально, молодые аристократы почти никогда не брезговали, так сказать, разнообразить генофонд своих подданных. Традиции Рега касательно бастардов были суровыми. Собственно как такового института незаконнорожденных, но всё-таки чуть-чуть благородных тут вообще не существовало. Сын служанки не мог претендовать на состояние биологического отца. Сын рабыни рождался рабом, если хозяин его не освободит. Короче, бастарда по типу Джона Еллоу Сноу тут не получилось бы, однако генофонд перемешивался. Поэтому ни фига не удивлюсь, если на самом деле Петрий и Сандис дальние родственники. Хотя, возможно, подобные перспективы не примеряют сословия, а лишь добавляют в их отношения ненависти. Ладно. Остаётся надеяться, что оба стратега сумеют сдержать взаимную неприязнь до победы над общим врагом. Забота о раненых в лагере у моста Гигеса увеличила количество доступных мне божественных воззваний с 10 до 12. Не знаю верен ли тезис старухи Шапокляк о том, что хорошими делами прославиться нельзя. Однако я теперь могу ими прокачиваться. Немножко от хороших дел прокачался и Гинд. Его коэффициент подавление возрос с 8,3 до 8,5. Также он прибавил единицу мастерства. Показатель возрос с 30 до 31. Не зря отправлял парня крошить Ножей и их монстру. По его словам во время рейда, который занял три полных дня, удалось зачистить не менее семи разных баз чародейско-пиратских прихвостней Мирканто. Были спасены сотни рабов и десятки жертв экспериментов, которым ещё не успели вырастить третью руку с помощью алхимии плоти. Териона пала, теперь вот Ножи огребли, Фальвус занят на войне в Шадде. Вероятно, текущие года станут самыми спокойными и безопасными для мореплавания за последние несколько сотен лет. В качестве «извинения» за предыдущие проблемы с Ножами я получил 17 трофейных гомункулов включая 3 гомункула-крушителя. Это были настоящие гиганты примерно в полтора человеческих роста. Обросшие костяной бронёй монстры, один вид которых мог вселить ужас в обычных людей. Таким я ещё не воевал. Это необычное подкрепление маги мне доставили на летающих платформах, приземлив их в максимально безлюдной местности. Похожие, Гилам и его сторонники не желали спалиться перед шаддинцами. За время моего отсутствия Махен-Тир уже начал обрастать имперским лагерем. Возводились первые укрепления для проведения будущей осады, засыпались землей ведущие к городу каналы, проводилась пристрелка артиллерии. — Из Махен-Тира успели вывести население? — спрашивал на одном из первых совместных военных советов Октан Мерцин. — Многие остались, — злорадно ответил Иворна Сандис. — Едва ли шаддинцы решаться поедать плоть своих мертвецов. По крайней мере решаться на это массово и организованно. Значит, все население, оставшееся в городе, — обуза, а не ресурс. Сразу после Сандиса слово взял Петрий. Он словно ревниво не желал позволять ненавистному аристократу высказать сегодня больше слов, чем он. Такая вот форма борьбы за равенство. — Город расположен на плоской местности, — начал свою речь бывший центурион. — Местами надо будет расчистить и выровнять почву на пути приближения осадных орудий, но такая работа — лёгкая разминка для рук легионеров. Мозоли нам не страшны. Мы сокрушим эти стены! — произнося последние слова Петрий потрясал кулаками и пучил глаза. Он выглядел одновременно грозно и комично. Полагаю, зрелище такого воодушевления могло, с одной стороны, приободрить простых воинов, но, с другой стороны, внушить презрение аристократам. — Солнце находится на небесах. По мнению многих философов оно вращается вокруг земли. Река Айрат состоит по большей части из воды. Её разливы можно предсказать по наблюдению за звёздами, — насмешливо произнёс Сандис. — У нас ведь сегодня день озвучивания очевидных и общеизвестных фактов? Петрий выпучил глаза так, словно они вот-вот готовы были лопнуть. Однако малогабаритный стратег сдержался и не стал переходить к оскорблениям. Всё же Сандис был выше его в иерархии не только благодаря врождённому статусу. Сенат признал его триумвиром с одобрения Императора. — Что скажет уважаемый Орвист? — слегка разрядил обстановку Октан Мерцин, обращаясь к своему доверенному инженеру. — Мы пока не смогли провести геологическую разведку близко к стенам города. Однако шурфы, сделанные на расстоянии полукилометра дают весьма обнадеживающие результаты. Глина, серозем, мелкие камни. Под городскую стену можно подкопаться, — обрадовал нас инженер, а затем поправил сам себя. — Вероятно, можно. Нужно будет произвести разведку поближе, когда легионеры смогут обеспечить мою безопасность. — Подземная война, — хмыкнул Петрий. — Это мы умеем. Этому мы под Масеной научились. Но шаддинцы не дадут нам просто так терзать этот город. Надо готовиться к удару. Будут налёты, будут атаки конницы. — Если судить по утренним письмам… — присоединился я к разговору. — Всеми нами уважаемый стратег Фальвус Нементил пообещал активнее действовать против Шадда на море. Сомневаюсь, что ему удастся захватить какую-нибудь ключевую прибрежную крепость или крупный город, однако он может оттянуть на себя часть вражеских сил. Это уже будет большой помощью. — Людям из Столицы наконец становятся понятно, что мы как никогда близки к победе, — оптимистично заявил Сандис. — Вы помните, глубокоуважаемый Михаир, как трудно нам было протащить через Сенат идею этого похода. В нас сомневались. Нас считали зазнавшимися авантюристами. А что же теперь? Теперь все в Реге только и думают что о дележе богатейших земель Востока. Тут мой коллега по триумвирату не лукавил. За последние несколько дней мне пришло много писем от родственников и союзных сенаторов. Все они очень беспокоились по поводу дальнейшей судьбы завоёванных в Шадде земель. Особенно тех из них, что славились своим плодородием. — Уважаемому Михаиру удалось переманить на свою сторону шаддинского жреца, — произнес Октан Мерцин. — Этот человек случайно не знает каких-либо тайных путей в Махен-Тир? Даже если нет он мог бы принести нам огромную пользу в будущем. Потребуется склонить на свою сторону местное население. Мы сумеем покорить его в военной силой, но даже если так, желательно будет как-то примирить шаддинцев с новой судьбой. — Сама земля обеспечит мир на этих территориях, — с лукавой улыбкой произнес Сандис. — Земля, в которую мы закопаем большую часть бунтовщиков. — Этим козолупам нельзя доверять, — добавил Петрий. Они с Сандисом переглянулись, с удивлением посмотрев друг на друга. Похоже, им обоим не верилось, что в каком-то вопросе они оказались союзниками. — Глас народа — глас богов, — произнёс Иворна, кивая в сторону бывшего центуриона. Это, разумеется, было очередным оскорбительным намёком на низкое происхождение Петрия. Однако оно было куда менее оскорбительным чем все предыдущие и даже содержало в себе позитивные смыслы. Петрий это понял. Он решил дополнить свои мысли касательно судьбы Шадда. — Они убивали наших, когда взбунтовались. Резали всех подряд. Стариков, женщин, детей. Закапывали живьём в горячий песок. Им нельзя доверять. Земля? Земля здесь хороша. И в Империи найдётся много славных работников, которые хотели бы получить здесь надел. Зачем отдавать сокровища побеждённому врагу? Возьмём всё себе! — Земледелие в Шадде имеет свои особенности, — резонно заметил Октан Мерцин. — Ирригация, разливы рек, очень засушливый климат. Крестьяне из центральных регионов Империи вряд ли смогут быстро адаптироваться под такие условия. Нам понадобится помощь местных жителей. — Частью оставим как рабов, — рассудил Петрий. — Лет десять или меньше поучимся, а потом уже сами. Всё сами. Мы научимся. А шаддинцы? Пусть убираются в проклятую степь. Те, кто успеет убраться… — А тех кто не успеет… — мечтательно протянул Иворна Сандис. — … ждёт уникальный шанс просочиться в память поколений людей Империи вместе с кровью, что впитается в песок гладиаторских арен. Триумф — великолепное зрелище. Глубокоуважаемый Михаир не даст соврать. Однако я считаю, что даже грандиозного триумфа по завершению подобной судьбоносной войны мало. Нам следует устроить кровавое шоу, достойное внимания самих богов. Только представьте, целый год масштабных игр и казней! Все виды развлечений, на которые только хватит моей фантазии. И вы поверьте, её хватит на очень многое. Кто людям помогает, лишь тратит время зря. Хорошими делами прославиться нельзя. Похоже, имперский триумвир Иворна Сандис целиком и полностью разделял данный тезис. Что думал по этому поводу я? С одной стороны, прекрасно понимаю насколько может быть проблематична значительная часть местного населения. С другой стороны, идея тотального геноцида не очень-то мне импонировала. Возможно, дело было одновременно в ценностях моей прошлой жизни и духовной связи с Нэл. Если мы таки одолеем Шаддинское царство, то мне придется активно заниматься политикой, используя своё влияние в Сенате, чтобы остановить массовые расправы. В конце концов, геноцид это не всегда выгодно. Октан Мерцин прав насчёт того, что переселенцам будет сложно освоить местное земледелие. И был ещё один аргумент против геноцида. Я решил высказать его вслух: — Люди вообще сейчас ресурс дефицитный. Сколько мы уже воюем? На Севере вон был полный здец. Война с пиратами на море. Многолетнее тяжёлое противостояние здесь. Земель полно. Были бы рабочие руки. — Найдутся, — заверил меня Сандис, всё с той же лукавой улыбкой. — Если не отыщется достаточно крестьян на территории Империи, есть один древний город посреди моря, где полно нищих и очень покорных людей. — Это что ещё такой за город в море? — удивился Петрий. — Колдовство опять какое-нибудь? Я уже догадывался о каком населённом пункте с древней историей и множеством достопримечательностей идёт речь. — Канртег. Я говорю о Канртеге. Многочисленное, нищее население этого города страдает от недостатка пищи. Несколько десятков тысяч человек оттуда можно взять и переместить сюда с помощью кораблей нашего славного Фальвуса. Я обратил внимание на лицо Орины, которая весь наш разговор хранила молчание. Девушка, как и Петрий до этого, тоже крайне удивилась, осознав, что поддерживает позицию Иворна Сандиса. А вот бывший центурион уже не был согласен с триумвиром по данному вопросу: — Канртегцы — давние враги Империи! Они нас ненавидят. Мы что, заберём эти земли у одних врагов, чтобы отдать другим? Тут уже Орина не вытерпела. — Прошу прощения, но не могу не вмешаться. Я была в Канртеге. Там почти всех заботит выживание, а не какие-то там старые обиды. Эти люди постоянно на грани жизни и смерти. — Сейчас не заботит, а потом вспомнят, — отмахнулся Петрий. — Нет, нет и ещё раз нет! Мы захватим эти земли для имперского крестьянина и городского бедняка. Разумеется, аристократиш… — Петрий осекся, поняв что сболтнул лишнего. — … знатные люди своё поимеют. Не останутся в накладе. Но землю… Землю будем обрабатывать мы! Петрий ударил себя в грудь кулаком, словно лично и прямо сейчас собирался идти пахать трофейные поля. — Уважаемые, — произнес я примирительным тоном. — Многие из нас ругают Сенат и ругают вполне справедливо. Однако в данном случае я бы предпочёл, чтобы именно там обсуждались столь противоречивые вопросы. Споры сейчас нас ни к чему хорошему не приведут. Махен-Тир ещё не взят. И даже его падение не гарантирует нам полную победу в этой кампании. Собравшиеся стратегии нехотя согласились со мной. Следующие несколько часов мы обсуждали конкретные меры по развертыванию осады города. Я морально готовился к тому, что застрял около Махен-Тира надолго. Впрочем, после марша через пыльные степи, такое застревание было сродни курорту. Здесь была какая-никакая зелень, которую не скушали наши лошадки и стада коз. Плюс река рядом. Можно даже слетать искупаться, если не забоимся, что попытается укусить за зад какой-нибудь шаддинский диверсионный крокодил. Однако у судьбы были на меня другие планы. Очень скоро по мою душу кое-кто прибыл. Около разрастающегося лагеря легионов опустилась летающая платформа. На ней присутствовали Утред, Гилам и несколько воинов в черной броне. То были высшие демоны, полностью взявшие под контроль свою природу, и принявшие человеческое обличье. Впечатляющая тусовочка, но подобное я видел уже не раз. Куда больше меня удивило присутствие на платформе обычного человека в имперском одеянии. Мне показалось, что я даже его как-то видел. Точно не могу сказать. Мимо моих глаз промелькнуло столько имперских аристократических рож, что всех не упомнить. Гилам выглядел как обычно, а вот Утред казался особенно торжественным. Один из главных дипломатов Багрового Круга сразу направился к лагерю в поисках меня, сопровождаемый Гиламом и имперским аристократом. Последний представился моей охране Легатом Доктилосом. Тогда я его вспомнил. Одна из сенатских шавок на побегушках у принцепса Беро. Интересная компания ко мне прибыла. Пора было выяснить, что они хотят от скромного покорителя бунтующих царств. Первым заговорил Утред. Его густой, раскатистый бас необычайно громко звучал даже на фоне обычного лагерного шума. — Стратег Михаир Лиардиан. Архимагистр Азард — глава Багрового Круга и текущий председатель совета мудрых приглашает вас стать почётным гостем на девяносто седьмом собрании Витенагемота, которое состоится через три дня Вот оно что. Так и не передумали меня приглашать. — Весьма признателен, — ответил я, оглядывая собравшихся. — Но у нас тут немножечко война. Вот город надо взять, — указал я в сторону Махен-Тира. — Занят сильно. Извините. Моя охрана из легионеров отреагировала на подобную речь едва сдерживаемыми смешками. Чародеев мой ответ не смутил. Возможно, они догадывались, что я не могу так легко публично согласиться на их предложение по первому зову. Особенно в присутствии своих войск. Иначе как это будет выглядеть? Вы ребята тут воюйте, а ваш стратег полетел на каникулы. — Триумвир Империи Михаир Лиардиан… — вступил в разговор легат. — … я уполномочен вручить вам послание от Сената, одобренное большинством голосов во время вчерашнего заседания. Прошу вас прочитать его, прежде чем принимать окончательное решение. Легат передал мне запечатанный свиток. Вскоре мой взгляд уже скакал со строчки на строчку, продираясь сквозь дебри сенатского официоза. Если передать смысл послания кратко, то столичные власти выказывали надежду, что я смогу попасть на чародейский шабаш и отстоять там интересы Империи. Вот значит как. Хм. Я сам не сильно был против смены обстановки, особенно ввиду того, что осада Махен-Тира только-только начиналась. Предстоит ещё долго и нудно копать. После прихода подкрепления в виде целых двух легионов, очень сомневаюсь, что шаддинцы дадут нам полевое сражение в ближайшие месяцы. Особенно здесь у Махен-Тира. Осадным лагерем я мог управлять и удалённо. У меня имелся для этого подходящий навык: Святая земля Выберете форт, крепость, город со стенами или долговременный военный лагерь. Вы сможете управлять войсками в пределах его стен вне зависимости от того, насколько далеко вы сами находитесь. Цель можно менять раз в месяц. Общая зона контроля не может превышать вашу обычную зону контроля. — Мне бы, конечно, не хотелось оставлять свои войска даже на неделю или тем более две… — «сокрушался» я. — … однако если это дело государственной важности, то долг обязывает меня присутствовать. — Дело государственной важности? — переспросил легат. — Да. Именно так, триумвир Михаир. Был в сенатском письмеце ещё один интересный пункт. Мол сразу после чародейского шабаша меня на денек завезут в Столицу нашей славной Империи. Вероятно, Сенат захочет услышать о том, что происходило на собрании Витенагемота. Если на денек, то в принципе можно. — Мне потребуется несколько часов, чтобы раздать некоторые указания и обговорить детали с товарищами, — произнес я. Конечно, это все можно было сделать дистанционно, но не солидно срываться с места по первому свисту чародеев или даже Сената. Много приказов перед отлетом отдавать не пришлось. Прежде всего, я поговорил с Петрием и Октаном, чтобы в случае каких-то экстренных ситуаций обеспечили координацию внутри моих легионов. Не Сандису же такое доверять в конце концов. А Орина… Её следовало взять с собой. Причина была не только в желании показать бывшей принцессе Севера текущее состояние её родины. Мне хотелось устроить ей встречу с кем-то из топов магического сообщества, а также тех, кто сейчас обладает властью над бывшими владениями Геора. Если надолго задержаться в мире живых мне не удастся, то хотелось бы, чтобы Орина имела «запасной аэродром» на случай моей смерти. Иначе, боюсь, Сандис расквитается с ней за попытку покушения каким-нибудь особенно изощренным способом. Кого ещё брать с собой на Север? Ноция, понятное дело. Возможно там ем удастся соприкоснуться с духовной силой его матери. Луну? Не уверен. Особого толку на дипломатической миссии от нее не будет. Лучше оставить её здесь на охране Поция. Гинда? Можно. Кого если не подавителя брать с собой на шабаш магов. Ар-Арамиа? Тоже да. Хорошо бы там иметь при себе кого-то шарящего за внутреннюю кухню чародеев, но лояльного лично мне. Ещё я думал взять с собой Милен. Не хочу оставлять молодую медузу без присмотра. Особенно учитывая какие стрессовые моменты ей удалось перенести за время нашей экспедиции. Ещё была проблема с монстрами, которых я контролировал при помощи силы меча. Однако их можно оставить на попечении гибридов и кентавров. Последний не обладали прямой властью над другими мифическими созданиями, но умели снижать агрессию любых магических существ, черпающих силу стихий. Короче, можно было оставить армию на неделю-две и вполне резонно надеяться, что в моё отсутствие ничего катастрофического не произойдет. Тем более я буду виртуально присутствовать в рамках лагеря своих легионов. Через пару часов после прибытия чародеев мы были уже готовы отправиться с ними далеко-далеко от пылающего огнем войны Шадда на Север, где пламя войны потухло не так уж давно. Гилам обещал мне, что это заседание Витенагемота станет судьбоносным. Посмотрим насколько далеко или близко к истине окажутся его обещания. ---------- Глава 15 Затянувшиеся раны Платформа, на которой мы летели, была что-то типа бизнес-класса магических перевозок. Просторная, широкая, с нишей в центре, где располагались скамейки и столики. Даже холодный ветер не мешал наслаждаться видами. Его частично блокировало некое подобие воздушного купола. Это позволяло платформе лететь с довольно большой скоростью, не заставляя нас вжиматься в пол. — Ну вы, конечно, постарались… — угрюмо произнёс Утред, когда мы пролетали над выжранными саранчой участками степи, где ветер поднимал настоящие пылевые смерчи. — Мы? Нет. Это по большей части постарались сами шаддинцы, — ответил я. — Они вам, кажется, нравятся больше имперцев, магистр? — Мне сейчас вообще никто не нравится, — ещё более угрюмо ответил чародей, хмуря свои густые брови. — Устроили чёрт знает что. Бессмысленная возня. — Странно слышать такое, Утред. Разве вы с Азардом не были воинами? Не сражались бок о бок с героем Белиском в многолетней войне? — Беликсом! — поправил меня Утред. — Было дело. Сражались. Побережье Терина, Кирийская война. Мы осаждали один город семь лет. Половина армии померла от хворей. Назад мы плыли еще три года. Почти всех сожрали монстры. То была война героев, а не вот это всё, — Утред указал рукой вниз на пыльную бурю. — Поединки, засады, хитрости. Армии по несколько тысяч человек казались огромными. Мы были маленьким светлым пятном на теле такого гигантского первозданного мира. Не могли ему навредить, а вы можете и вредите. — Михаир ничего плохого никому не хотел, — раздался у нас за спиной знакомый женский голос. Утред повернулся, встретившись взглядом с Милен. Волшебник почти сразу повернулся обратно ко мне. Медуза сейчас не использовала свои смертоносные способности, но в глазах её пылало возмущение — А это что ещё за поборница чести имперских стратегов? — усмехнулся чародей. — Подружка твоя новая? Гибрид? Медуза спокойно отнеслась к насмешливому тону чародея. Сквозь плотно сжатые губки она ответила Утреду. — Я мало пока знаю о таких как вы, но что-то уже могу для себя решить, — заявила девушка. — Вы только и делаете, что всех осуждаете, а сами бездействуете. Михаир спасал пленных, которых хотели убить другие. Он лечил раненых. А чем заняты вы? Летаете, болтаете и ничего больше! — Какой ужас, — хмыкнул Утред. — Мы посмели разочаровать эту юную особу. Позор на наши головы. Пойду с горя раздавлю пару кувшинов вина. Он вроде бы говорил насмешливо, но в его интонации мне послышалась неподдельная грусть. Возможно, умом чародей разделял идею невмешательства в дела смертных, однако глубоко в душе какая-то часть его эмоций не хотела просто летать и болтать. «Спасибо за поддержку», — мысленно обратился я к Милен. — Просто сказала что думаю, — ответила молодая медуза. Ещё до полёта мы договорились, что она постарается не демонстрировать свою истинную сущность перед чародеями. Хотелось бы избежать лишних вопросов. Сопровождавшие нас демоны из Первых то принимали человеческий облик, то по очереди сходили с платформы и прыгали вниз. Не долетая до земли, они вспыхивали, обращаясь ярко-алой живой кометой. В такой форме один из демонов сопровождал платформу. Можно было различить едва заметные нити силы, которые связывали магическое устройство и огненного духа. Вероятно, именно энергия демонов поддерживала эту особо крупную платформу в воздухе. Следующие несколько часов полёта прошли спокойно и размеренно. Я даже немного подремал. Кроме меня в путешествие на север отправились Ноций, Гинд, Орина, Ар-Арамиа, Милен и семеро превенторов из Двадцать Первого. Их я скорее взял с собой как необходимые атрибут статуса, а не реальную охрану. Хотя чем чёрт не шутит. Я совершенно не удивлюсь ещё одному покушению на мою скромную особую. Платформа летела быстро. Буквально за два часа мы преодолели степи Бер-Шадда, через которые мои легионы неделями пробирались под палящим солнцем. Пейзажи внизу сменились. Вскоре под нами была уже Империя. Как я понял, платформа старалась выбирать маршрут подальше от крупных городов, чтобы не нервировать добропорядочных патрициев, но даже так можно было легко понять насколько густо заселены эти земли. Квадраты полей, ряды плодовых деревьев и виноградников, водяные мельницы, огороженные территории поместий. Конечно, попадались относительно дикие участки, но их было мало и даже там часто можно было заметить выпасающиеся стада. Мы пролетели мимо горного региона, который своей родиной почитали цестинцы. Хотя Империя установила контроль над этими землями, кровь и вино до сих пор лились там реками. Знатные семьи, кланы, богачи, также простые головорезы ввели беспрестанную вендетту. Каждое селение напоминало маленькую крепость. Затем миновали древние города западного побережья. Те самые, где в эру героев, богов и чудовищ отжигали легендарные личности типа Беликса. Ныне это был один из самых спокойных регионов Империи. Платформа, кажется, летела всё быстрее. Внизу мелькали города, реки, поселения и поля. Их становилось всё меньше. Ближе к вечеру мы сместились в сторону слабо обитаемого Севера. Сначала пролетели приграничные регионы. Ещё имперские, но уже совсем не похожие на центральные земли государства. Здесь преобладали густые леса, которые лишь изредка прореживали реки и засеянные поля. Когда-то эти места долго страдали от набегов, что не особенно мотивировало людей тут селиться. Кроме того, климат тоже был не очень гостеприимным по сравнению с центральной частью Империи. Затем мы добрались до Лимеса. Ну здравствуй, моё отчасти славное, отчасти горькое, отчасти безумное прошлое. Впрочем, не только моё. Стоя у края платформы, Орина смотрела вниз, где протянулась с востока на запад великая река Этар. Совсем не похожая на шаддинские Айт и Айрат, она несла свои прохладные воды в обрамлении густых лесов. Поселений внизу практически не было заметно. Первозданная природа. Лишь местами можно было углядеть следы пожаров времён войны с чудовищными ордами Немертвого Бога. — Летим в Гелард? — спросил я у Утреда. — Там пройдёт ваш шабаш? — Нет. Мы летим дальше на Север. — Значит, Окра или Рагаторн? — вспомнил я название северных городов. — Странно, что они вообще уцелели. — Нет. Не уцелели. Мы летим дальше на Север. — То есть… — нахмурился я. — Увидишь, стратег. Увидишь и поймёшь. Мы теперь летели на северо-восток. Можно было наблюдать как приближаются к нам Медвежьи горы, около которых находился Бьорторн. Некогда могущественная столица племен-федератов, где мне довелось побыть почётным пленником и бежать. Город, который я почти погубил, но в итоге спас ценой жизни Итки. — Мы можем пролететь через Бьорторн? — взволнованно спросила Орина у Утреда. — Можем и пролетим, — ответил Чародей. — Мой подарок вам, принцесса. Вскоре мы увидели город у подножия Медвежьих гор. Осиротевшее моими стараниями детище Геора и его пращуров. Жемчужина Севера, сорвавшаяся с короны мертвеца, упавшая в пламя и пепел, но чудом уцелевшая. Вокруг Бьорторна можно было заметить руины лагерей беженцев и выжженные пригороды. Жизнь туда так и не вернулась. Лишь растительность начала подниматься из пепла, прикрывая собой пожарища. Всё ещё щетинились и зловеще чернели обугленные балки домов. Мрачное напоминание о том кошмаре, что пришлось пережить этим землям. Однако сам город был жив. По широким мощеным дорогам, вид которых напоминал о недавнем могуществе племени Бьоров, из района в район двигались люди, телеги, домашняя скотина. Масштабные четырехугольные башни крепостных стен и купола дворца тянулись к небесам. На ключевых зданиях города, всё ещё можно было заметить следы пожаров. Во многих районах Бьорторна до сих пор не разобрали руины. Однако город жил. Он вызывал у меня ассоциацию с печенью алкоголика, вышедшего из запоя и решившего завязать с чрезмерным употреблением спиртного. Орган серьезно пострадал. Часть его мощностей заменили бесполезные соединительные и жировые ткани. Однако цирроза удалось избежать. Орган уже начал потихоньку восстанавливаться, работая вопреки глубоким повреждениям. Я опустил камеру ниже, чтобы лучше рассмотреть улицы города. Людей там было много. Значительно больше, чем я ожидал увидеть. Среди торгующихся на рыночной площади местных можно было заметить несколько высоких фигур кербрийцев. Последствия высадки армии Гарама. Часть из гостей с далёкого севера решила остаться здесь. Также, я заметил на рынке человека в одеянии очень похожем на мантию чародея и… несколько аристов? Вот это уже прям удивительно. Сотни лет жители болот досаждали людям, сражаясь с ними за власть над этим краем. Возможно, борьба с Немертвым Богом и общее запустение Севера временно примирило старых врагов. Теперь не надо биться за все более дефицитное жизненное пространство. Пространства полно, а вот жизни в нем уже не хватает. Насмотревшись на город, я вышел из режима стратегии и обратился к Орине через командный голос: «Люди — упрямые создания. Они не сдались и уже не сдадутся. Удары судьбы прошли по этому городу вскользь. Он уже…» Я осекся, заметив как по щекам девушки катятся слезы. Не знаю были это слёзы горя, счастья или всего вместе. Я положил руку ей на плечо, добавив уже обычным голосом: — Это и твоя заслуга в том числе. Ты спасла сначала город, а потом весь Север. Устроила западню для Вестника Порчи в решающем сражении. Мои слова девушку будто только сильнее спровоцировали на новые слёзы. Милен обняла её, а Ноций стоял рядом потупив взгляд. Он походу ещё не понимал, что можно сделать с женскими слезами. Впрочем, кисейной барышней Орина не была. Она успокоилась достаточно быстро стоило нам только подальше отлететь от Бьорторна. — Прошу прощения, — скупо произнесла она, вытирая лицо шелковым платком, который ей подала Арамиа. — Я не должна была… — Ничего страшного, — заверил я. — Мы сейчас не на войне. Сейчас можно, если накипело. Орина молча кивнула, бросая последний взгляд на город своего детства, который уже превратился в едва заметную точку на горизонте. Платформа летела всё дальше на Север. За считанные часы мы преодолевали огромные расстояния. Я бы даже сказал, судьбоносные расстояния. Во время моей первой северной кампании эти километры и скорость их преодоления решали кому достанется победа. — Руины Кринторна смотреть не будем? — спросил я у Утреда и Гилама. — Там мало что осталось, — ответил мне последний. — Часть руин стала форпостом Хрустальной Гробницы. Больше никто не решается приближаться к городу. Проклятому месту печальная судьба. Возможно, однажды люди вернутся и туда, но вряд ли это случится скоро. Дальше мы летели строго на Север. Именно в этих местах развернулось мое финальное противостояние с ордами сердцепоклонников, монстров и оживших мертвецов. Здесь пылали земля и небеса, ежесекундно озаряемые всполохами бесконечного колдовского заката. Пепел сыпался как снег, а мёртвые деревья гнили и тлели одновременно. Здесь ещё недавно был филиал ада на земле. А теперь… Я смотрел вниз и не мог оторваться от зрелища, раскинувшегося под нами. Через свои собственные глаза, через камеру от третьего лица, через обзор глобальной карты — переключался на разные варианты, словно ожидая подвоха. Однако образ внизу не менялся. Мы летели над зелеными лесами, лугами и полями. Густая чаща поглотила страшные раны земли. Мертвые деревья ожили или же на их месте с чудесной скоростью выросли новые. — Невероятно… — с придыханием прошептала Орина. Ещё совсем недавно здесь были многие десятки, если не сотни километров погибших или больных деревьев. Черные обугленные стволы, пожухлые листья болтались на ветвях как мокрые тряпки. Кора слазила, иголки хвойных желтели и осыпались. Деревья горели где суше или гнили там, где было влажно. Казалось, подобные некротические язвы природа не сможет излечить веками, но на самом деле потребовались всего лишь месяцы. У этого чуда было имя. Нэл. — Диву даётесь? — хмыкнул Утред наблюдая за реакцией Орины. — А то ли ещё будет! Время приближалось к ночи. Солнце уже клонилось за горизонт. Сумрак опускался на возрождённый из пепла и праха Север. С каждой минутой становилось всё темнее, но потом… Свет. Лазурно-голубое сияние появилось на Севере. Его мягкие лучи растягивались вдоль горизонта, периодически меняя цвет на более золотистый и снова возвращаясь к голубой лазури. Это зрелище завораживало. Не хотелось отрывать взгляда от переливов божественного сияния. Сначала казалось, что свет распределяется вдоль горизонта равномерно, однако затем стало ясно, что по центру находится самая яркая точка. Именно туда летела наша платформа. Спустя минут двадцать сближения божественный свет уже полностью вытеснил вечерние сумерки. Лес внизу превратился в сплошное зелёное море сомкнутых крон, из которого иногда поднимались выше остальных исполинские секвойи или какие-то другие деревья-гиганты. — Что это⁈ — воскликнул Гинд. Теперь не только Орина, а все участники нашего посольства не могли оторвать взгляда от сияющей диковины. — Энергия Великого Пламени в больших масштабах снисходит здесь на мир, — пояснил Гилам. — Её здесь почти также много, как и в местах, которые вы называете Порченными Землями. — И называем их так вполне заслуженно, — добавил Гинд. — Там всё живое умирает. Только колдуны и ваши духи чувствуют себя хорошо. А здесь… Здесь изобилие жизни. — Энергия Великого Пламени тут особым образом меняется ещё до попадания в реальность. Она уподобляется привычной для природы стихийной силе. Очень спокойной и благоприятной для роста всего живого разновидности таковой. — Это чудо, — добавил Утред. — Чудо, выросшее из горя, бед и ошибок. Прежде всего, твоих ошибок Михаир. Ну и ещё Лавертии, будь она неладна. Из моих ошибок, из моих жертв, из подвигов моих воинов. Спустя ещё минут пять над горизонтом начали вырисовываться очертания чего-то поистине огромного. Золото, лазурь и небесная синева. Оно напоминало скопление звёзд, каким-то невероятным образом оказавшихся на земле. Я знал, что скрывается за тем светом. Был там в своих самых прекрасных и печальных снах. — Здесь всегда день? — с удивлением спросила Орина, когда мы подлетели к чудесному явлению ещё ближе. — Да, — подтвердил Утред. — Вечный день, вечное лето. Или скорее бесконечная поздняя весна. Тут тепло, но не слишком жарко. Источник света уже был рядом и казался громадным. Он заслонял собой почти половину всего окружающего мира. Внизу у его подножия можно было разглядеть целый город. Когда-то Сердце Севера охраняла небольшая деревенька стражей, а теперь здесь раскинулось просторное поселение. Люди расчистили от леса территорию размером с несколько Бьорторнов. Стен и укреплений не было. Дома стояли здесь свободно. В основном это были традиционные деревянные срубы или терема, но уже присутствовало некоторое количество каменных зданий. Думаю, часть из них возвели волшебники с помощью демонов. Широкие мощные проспекты крест-накрест делили город. Терема утопали в густых садах. Целые поля вокруг города покрывали цветущие кустарники и плодовые деревья. Вот значит где чародеи решили провести свое собрание… В раю на земле, который сотворила Нэл. — Чей это город? — с живейшим интересом в голосе спросила Орина. — Понравился? — усмехнулся Утред. — Хочешь присвоить его себе, принцесса? — Нет, но я хочу знать кто здесь живёт. Ответьте, пожалуйста. — Чей город? — вздохнул Утред, почёсывая бороду. — Да сейчас особенно и ничей. Есть несколько жриц, ритуалистов и пророков, которые верховодят в разных общинах. Есть наши. Чародеи разных коллегий, ведущие исследования. — Сюда приходят многие выжившие северяне, — дополнил ответ коллеги Гилам. — Их посещают вещие сны и зовут совершить путешествие. Некоторым это помогает исцелиться от последствий недавнего катаклизма. Мы изучаем подобный феномен. — Северяне начали называть это место Оугторн. Город Древа. Они не очень-то хотят работать на нас, — хмыкнул Утред. — Не могу их за это винить. Взгляните вокруг. Здесь работать совсем не хочется. Спелые плоды так и просятся в руки. Реки полны рыбы, а леса… ммм. Таких жирных кабанчиков ч не пробовал сотни лет. Зачем работать, если жизнь проста и хороша? Мы покупаем рабов в Канртеге, Сулиме, Ти-Шадае. Привозим их сюда, освобождаем, чтобы они помогали нам обустраиваться. — Вы здесь надолго? — спросил я. — Конечно. Раньше у нас были только Порченные Земли, а теперь есть и Благословенные. Уж не знаю стоила ли эта красота всех жертв, но не могу отказать себе в удовольствии ей наслаждаться. Вот значит как. Тогда Гилам похоже не обманывал меня насчёт судьбоносных решений на грядущем заседании Витенагемота. Маги собирались претендовать на новый кусок территории помимо Порченных Земель. Область вокруг Древа Жизни насквозь пронизана колдовством, но отнюдь не мертва. Очень даже наоборот. Она уже населена людьми. Маги собираются установить суверенитет над землями, где обитают смертные. Теперь здесь край вечного лета среди Севера. Место, где на вид вековые деревья вырастают за месяцы. Даже шаддинские житницы могут показаться бесплодной пустыней по сравнению с таким изобилием. Это потенциально один из важнейших аграрных ресурсов в мире. — Где мы приземлимся? — спросил я. — Мы сядем около гостевого дворца Багрового Круга, — ответил Гилам. — Там вы все сможете отдохнуть перед завтрашними встречами. — Нет. Летим сразу туда, — я указал в сторону сияющего Древа. — Мне нужно туда попасть как можно скорее. Гилам не стал спорить. Летающая платформа оставила позади новоиспечённый город Оугторн, двигаясь дальше в сторону исполинского источника света. Я ощущал как это благостное сияние резонирует с чем-то внутри меня. Суетные мысли оставили голову, в которой воцарилась тихая пустота. Думаю, сейчас все кроме волшебников ощущали то же самое благоговение перед Великим Древом и силой богини, сокрытой внутри него. Казалось, в свисте ветра здесь можно было различить нежную, мягкую мелодию. Платформа опустилась в нескольких сотнях метрах от исполинского Древа. Я первым сошёл на землю, наступив в густую траву. Ноций хотел последовать за мной, но Утред остановил его, взяв за плечо. — Пусть сначала он, — произнес волшебник. — Его там ждут. Утред был абсолютно прав. Сейчас каждая клеточка моего смертного тела и каждая искорка души тянулись к свету, а свет тянулся к ним. Быстрым шагом я отправился вперёд. Древо Жизни. Словно маяк оно испускало лазурно-голубое сияние. Мягкий, нежный свет лился из могучей кроны, которая сейчас заслоняла от меня небо. Каждое касание лучей неземного света заставляло мое сердце сжиматься от тоски и боли. Сон, который месяцами преследовал меня, наконец сбылся. Я шёл вперёд сквозь рощу молодых деревьев, понятых из праха невероятной жизненной силой Нэл. Бесплодный пепел послужил удобрением для тысяч новых растений. Все вокруг преобразилось до неузнаваемости. Ещё недавно гиблое место радовало глаз изумрудной зеленью. Свежие, налившиеся соком листья практически сияли в лучах магического света, исходящего от Древа. Это все было так прекрасно. Это все стоило мне самой искренней и важной любви в жизни. Как и во снах я шёл к сияющему светом тепла и доброты Древу, в тщетной эгоистичной надежде забрать Нэл себе. Вырвать её из окружения тысяч уже не несчастных, а вполне счастливых душ. Ведь я сам жаждал снова ощутить это безграничное счастье. Разве не заслуживают его все подвиги и лишения, которыми полон был мой долгий путь? Шаг, ещё шаг. Я вязну в этом обволакивающем свете. Тяну руки, но не могу ухватиться за него. Я ощущаю на себе внимание Нэл. Малый его осколок, безмолвно выражающий мне сочувствие и сострадание. Хочется кричать. Вырвать из ножен магический клинок и разрубить все преграды на своем пути. Однако этот мягкий свет гасит мою ярость. Я успокаиваюсь и падаю на колени в мягкую траву. Благоухающая природа вокруг спокойна, чиста, наполнена душевной теплотой. Возникает соблазн никуда не уходить. Никаких больше Империи, Шадда, войны, пыли и нескончаемых испытаний. Остаться здесь в зарождающемся городе на краю райского сада. Поближе к богине, которую я любил и люблю. — Нет! — ответил я сам себе или даже скорее приказал. — Поднимайся, стратег. Твоя война ещё не окончена. До пенсии далеко. Бороться с соблазном было не просто тяжело, а буквально отвратительно. В этот момент я ненавидел собственное чувство долга, однако не мог предать его. Как не мог предать всех тех, кто остался мне верен до конца. Тех, кто погиб сражаясь здесь на Севере, сгинул в Пасти Таргара или пал под безжалостными ударами шаддинской кавалерии. — Нэл, если ты сможешь, позаботься об их душах. Особенно о тех, кого не заберёт Старик. Мои размышления и эмоции прервало содрогание земли. Нечто огромное зашевелилось под густой травой прямо у самых корней Великого Древа. ---------- Глава 16 Под кроной Древа Огромная куча земли у корней дерева зашевелилась. Нечто огромное поднималось оттуда. Сначала я отпрянул и даже приготовился выхватить меч, но всё же не стал демонстрировать агрессию. Это место принадлежит Нэл. Сомневаюсь, что здесь есть силы, которые хотят и могут причинить мне вред. Комья земли, пронизанные корнями трав, опадали с огромного создания. Это был… древолюд? Наверное, так лучше всего описать данное создание. Его тело состояло из сложного переплетения зелёных корней, а сверху его покрывал костяк или даже доспех из грубой коры. Ростом эта штука была почти четыре метра. Сквозь прорези в деревянной личине на меня смотрели два мерцающих зелёным глаза. Как почти все стратеги я имел привычку сразу заглядывать в систему, когда сталкиваюсь с чем-то непонятным. Мой дар распознал это создание как: Страж Корней Эманация божественного присутствия Заклинатель Вот значит что это такое. Молодая богиня обзавелась собственными зверушками или точнее… деревяшками? Как ещё назвать данное создание? Энт? Интересно, а с собой его взять можно? — Привет? — первым заговорил я. — Ми-ха-ир… — гулким, потусторонним голосом произнесло создание. — Знаешь меня? — Да… Ты есть в памяти корней. Твоё имя звучит в песни земли. Мы тебя знаем… Мир умер. Был убит. Ты возродил его в огне и страданиях. Тысячи душ горели. А потом ты привёл деву и она успокоила наши страдания. — Ну да, — пожал я плечами. — Примерно так оно все и было. У тебя, кстати, неплохие статы. Как насчёт записаться в легион? Если ты пацифист, то не обязательно воевать. Можно, например, строить мосты. У Империи уже есть опыт сотрудничества с магическими гигантами в сфере мостостроения. — Не могу уходить отсюда… Здесь прирос… Здесь слышу землю и сторожу древо. — Ладно. Сторожишь это хорошо. Значит уже трудоустроен. Но если вдруг захочешь сменить сферу деятельности с охранной на атакующую, то напоминаю о вакансиях в легионах Империи. Удачного фотосинтеза. Я уже собрался уходить, но древесный страж протянул в мою сторону свои загребущие лапищи. Это не было актом агрессии, а скорее жестом-просьбой. — Мы видели твоё прошлое… Мы видели твоё грядущее… — Так. А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. Не то чтобы я сильно рад очередному пророчеству, но лучше быть осведомленным. — Ты можешь подняться до небес. Туда, где зажигают и гасят звезды. Но мне не ведомо все. Мои мысли одеревенели. Идем… Я проведу тебя под корни. — Ну… ладно. Страж пошёл в сторону корней Великого Древа. Земля там начала расступаться. Её раздвигали бесчисленные нити малых корней. Через несколько секунд передо мной открылся округлый тоннель. Он вёл в какие-то глубины под Древом. Моё сердце забилось быстрее. Что если Нэл там? Что если я смогу встретиться с ней прямо сейчас? Эта мысль повела меня вперёд. Уже не особенно слушая гундёж стража, я шагнул по упругому полу, состоящему из живых нитей. Сквозь стенки тоннеля просачивалось слабое свечение. Я ощутил запахи свежих трав, будто только что срезанных жарким летним днем. Щемящее чувство тоски пронзило душу отравленным клинком, но тут же нахлынувшая пьянящая надежда обезболила эту рану. Нэл здесь. Она рядом. Я шёл вперёд всё быстрее. В конце прохода забрезжил более яркий свет. Спустя несколько минут тоннель закончился. Я вышел к небольшому подземному озеру, чьи воды светились изнутри. Оно находилось в чаше из гигантских корней. Там внизу под водной гладью можно было различить какие-то сплетённые и мерцающие растения. Оглядев пещеру, я понял, что это тупик. Может быть, мне следует войти в воду? Что если тоннель продолжается за озером или… Меня вдруг накрыло осознание того, в какое место я попал. Это озеро — всё что осталось от ямы, в которой когда-то билось мертвое Сердце Севера. Теперь же здесь не было никаких следов Порчи. Это место полностью очистилось. Я медленно подошёл к воде, каждую секунду ожидая, что Нэл поднимется из озера как легендарна дева, даровавшая королю Артуру право на трон. Ничего. Тишина, нарушаемая только моим дыханием и редкими каплями, срывающимися с потолка в озеро. Уйти? Ну уж нет. Терпения мне не занимать. Спросите у шаддинских степей, которые я исходил вдоль и поперёк под палящим солнцем. Присев на оплетённые корнями камни у самой воды, несколько минут вглядывался в свечение исходящее из глубин озера. Нэл была здесь. Я чувствовал её присутствие, но оно не было сконцентрировано в одном месте. Минута за минутой волнение ушло. Я ощутил подступающую дремоту и решил поддаться ей. В конце концов, Нэл часто являлась ко мне во снах. Мои предположения оказались верны. Быстро накрывший сон окрасился лазурно-голубым сиянием. Я увидел Древо Жизни во всём его великолепии. Не просто физическое воплощение, но сущность того, что спасло Север и весь мир. Огромный ствол, устремлённый к небесам, был прозрачным, а внутри него роились бесчисленные искорки человеческих душ. Древо поднималось выше облаков. Корнями уходило до раскалённой мантии планеты. Из далёкого космоса оно поглощало звёздный огонь, называемый магией Великого Пламени. Древо очищало его разрушительную суть и души более не страдали от вечной агонии. Это невероятное явление по своему масштабу в тысячи раз превосходило старое Сердце Севера. Тот божок был по своей сути паразитом или скорее симбионтом, который принимал в себя души для собственного выживания. Новое божество Севера отдавало, ничего не требуя взамен. Нэл не просто заключила себя в Древе. Она была им. Её божественная суть распространилась по Древу от ветвей до корней. Нэл позволяла ему существовать в гармонии, не разрушаясь и не вырождаясь в Порчу. — Ты здесь, любимый… — раздался отовсюду и ниоткуда едва различимый голос Нэл. — Я чувствую твою тревогу… — Тревогу? Да. Ты же вернёшься? Ко мне, к своему отцу, к нашему сыну, ко всему этому миру? Я просто тревожусь, что ты растворишься в Мировом Древе. — Я вернусь, — пообещала богиня и её смутный, призрачный образ возник передо мной. Всего лишь отдалённая эманация, но даже так я был бесконечно рад прикоснуться к ней. Наш поцелуй был чем-то невесомым и дарующим блаженство. — Чтобы я жила несчастные люди принесли свою жертву, — произнесла Нэл. — Настал мой черед возвращать им долг. Ты сам хорошо понимаешь каково это — отдавать долги другим. — Да. Понимаю. Именно из-за своего долга перед легионами и Империей в целом я не мог остаться рядом с Древом. — Но Нэл… Даже если ты вернёшься, я не уверен, что дождусь тебя. Кастелиус Орет, дальний родственник Гилама и умелый гаруспик, пророчит мне скорую смерть. Что будет со мной после неё? Смогу ли я встретиться с тобой или Забытый заберёт меня в свои чертоги? — Мы встретимся однажды. Это моё обещание тебе. Это моё желание. Здесь я видела и слышала ветра судьбы, несущие через мир отголоски будущего. Кастелиус Орет — мастер своего дела, но даже его искусство имеет пределы. Не давай пророчеству сковать тебя. Борись, сражайся, живи, люби и ненавидь. Не оставляй душу здесь. Мы встретимся однажды, но до этого каждый из нас должен пройти свой путь. Исполнить свой долг. В её словах была истина. Мой путь Стратегия ещё не окончен. И мне не следует оставлять свою душу здесь среди тысяч других духов, обитающих в Древе. Сон дрогнул и начал меняться. Нэл пыталась мне что-то показать. Сквозь лазурно-голубое божественное сияние проступил образ гигантского древнего храма, наполовину поглощенного песками. Из центрального комплекса руин врывался к небесам огненный луч. Эта сила била ровно туда, где застыло в зените жаркое солнце Востока. Небесное светило постепенно заполнялось огнем. Лучи его меркли и окрашивались багровым. Когда солнце наполнилось этой огненной силой, небеса озарил колоссального масштаба взрыв. Волна от него покатилась во все стороны света. Дальше на мгновение я узрел смутные образы нескольких масштабных битв, где легионы Империи… сражались друг с другом. — Твоя последняя война уже скоро… — услышал я голос Нэл. — Собери силы своей души для рывка. Судьба покориться смелому сердцу и острому уму. Моё благословение с тобой. После этих слов я проснулся, действительно, ощущая прилив сил. Нечто подобное накрывало меня после первых встреч с Нэл во Дворце Дэвов. Но сейчас прилив сил не опьянял. Либо я теперь лучше контролировал себя, либо сущность самой Нэл изменилась. Стала более спокойной, обретя внутреннюю гармонию. Я подошёл к озеру и умылся холодной, чистой водой. Затем через стратегию передал Ноцию, что все в порядке. Пора было возвращаться к людям. Нэл права. Каждый из нас должен пройти свой путь перед воссоединением. Поднявшись на поверхность по тоннелю, я обнаружил древесного стража в окружении нескольких десятков северян, сидевших перед ним на траве. — Мы знали зачем живем. Знали, что не одни, — произнес древолюд. — Каждое рождение и смерть имели смысл. Потом все стало пусто. Бог умер. Бог был убит. И мы пошли за смертью. Мы искали смерть в бою. Тогда Михаир оживил Бога, но тот восстал в пламени и гневе. Мы горели. Мы страдали. Мы снова сражались, чтобы сеять боль и безумие. Много боёв. Много новых убитых. Лабиринт стен у сердца Бога… Вождь кербрийцев сражался против нас вместе с Михаиром. Это был славный бой… — Подожди! — прервал я речь стража Древа. — Ты был человеком? Ты помнишь своё имя? Деревянная маска повернулась ко мне. Зелёные глаза лучились спокойствием. — Человеком? Имя? — гулко спросил древолюд. — Наверное, был человеком. Память опалена огнём ненависти. Главное, что сейчас мне спокойно. Мы все здесь обрели покой. Имя? Я не помню его, но, может быть, помнишь ты?.. — Тебя, скорее всего, звали Белквергост, — ответил я. И мысленно добавил: «Покойся с миром, вождь». — Сложное имя… — произнёс древолюд, когда я уже уходил, провожаемый взглядами северян. — Так и не запомнить с первого раза… На обратной дороге из сада, окружавшего Древо, мне попадались ещё паломники. Жители Севера, когда-то люто ненавидевшие меня, теперь спокойно смотрели вслед имперскому стратегу. Удивительно. Я бы даже сказал — чудесно. Далеко не каждая война заканчивается таким быстрым примирением. В этом мире осталось ещё немало зла, но Север очистился от него. Я покинул сад и отправился в гостевой дворец, куда приглашали меня чародеи. Это было роскошное здание из белого мрамора. С четырёх сторон его охраняли могущественные демоны, принявшие форму каменных львов с горящими рубиновыми глазами. Внутри здание было оформлено на удивление… современно? Честно говоря, мне сложно правильно подобрать слово. Вспомнились интерьеры моего прошлого мира, где часто сочетались элементы декора разных культур. Вот здесь было что-то наподобие. Ти-шадайский красный шелк с золотой вышивкой, сулимские благовония и светильники, мебель на имперский манер, разнообразные статуи. Вероятно, маги Великого Пламени были одним из самых мультикультурных сообществ этого мира. — Для меня огромная радость провожать моего господина в покои посвященных, — произнесла Арамиа, следуя чуть передо мной и телекинезом открывая тяжёлые двери из красного дерева. — Здесь вы сможете, пускай и ненадолго, насладиться положенным вам комфортом, который обеспечит могущество тайных искусств. Да уж. Денег и сокровищ чародеи снова не пожалели. Значит, сулимский большой турнир и даже помощь шаддинцам не особо повредили их бюджету. Хватало ресурсов, чтобы поиграть в градостроительный симулятор. Десятки крупных и сотни малых поселений на Севере исчезли, а теперь вот появилось одно новое. Оугторн. Город Великого Древа, где чудеса могут стать обыденностью. Перед сном я принял ванну с Арамией, расслабившись в среди мрамора, бронзы и горячего пара. По уровню роскоши это место могло сравниться с лучшими виллами Империи. Как же порой переменчива жизнь стратега. Ещё недавно я в тесной солдатской палатке укрывался от пылевых бурь недалеко от моста Гигеса. Теперь же лежу, полупогруженный в тёплую воду с ароматной пеной, обнимая красивую девушку. По итогу ночь прошла спокойно и приятно. Вместо обычных снов я долго парил в лучах лазурно-голубого сияния. Это было совершенно не скучно и расслабляло, казалось бы, до самого мозга костей. Утром до завтрака я выделил время для общения с Ноцием, чтобы задать ему вопрос: — Она говорила с тобой? — Да. Ноций отправился в сад Великого Древа сразу после меня и пробыл там примерно два с половиной часа. — Она говорила мне, чтобы я не скучал, — произнёс парень. — Ну я всё равно буду… — Как и я, но надо жить дальше. Наш завтрак состоял из свежего шашлыка, овощей, красной рыбы, сыра и множества закусок. Понимаю, что почётным гостям отдают самое лучшее, но даже так местное изобилие удивляло. Здесь не было каких-то редких супер-деликатесов, на которые падки имперские аристократы, однако еда отличалась превосходным вкусом. Соленые орехи, холодный ягодный мусс с медом, очень похожий на мороженое, разные виды икры и какой-то сладкий нектар нереальной питательности, напоминающий создаваемую Ноцием амброзию. — Что это? — спросил я у слуги, который принёс нам сей нектар. — Сок корней. Мы не смеем причинять вред Древу, но некоторые корни сами истекают соком. Это он ещё водой разбавлен. А когда густой, то одной каплей можно насытиться. Боги… Нэл похоже поставила себе задачу создать тут рай на земле. Мало ей было вечного дня, изобилия растений и тёплого, мягкого климата посреди Севера. Оказывается, здесь можно практически без усилий получить пропитание, собирая волшебный сок. Он, наверняка, ещё и на здоровье позитивно влияет. Зашёл в своевременные статусы и, действительно, обнаружил соответствующие бафы. Если всё так продолжится дальше, то за десятки лет Оугторн превратиться в настоящий мегаполис, куда будут стекаться люди из разных земель. Среди всех видов магии халява — один из самых могущественных. После роскошного завтрака нас пригласили на первое заседание Витенагемота из-за планированных. Нас это в смысле меня и… Орину. Такое внимание чародеев к бывшей принцессе Севера удивляло, но было закономерно. Теперь у магов Великого Пламени здесь много своих интересов. Вполне логично провести переговоры с представителями местной знати. Теми из них, кто выжил. — Прошу вас следовать за мной, уважаемые стратеги, — к нам подошёл один из адептов Багрового Круга, которого я помнил ещё по сулимскому турниру. Маг-новичок проводил нас до транспортной платформы, которая взмыла над городом, но далеко улетать не стала. За пределами жилой застройки Оугторна обнаружился просторный амфитеатр. Таким заведением гордился бы любой крупный имперский город. Амфитеатр находился ниже уровня почвы. Он представлял собой масштабный кратер, уложенный плитами белого мрамора. Здесь можно было разместить, наверное, пять или даже семь тысяч человек. Впрочем, гостей планировалось явно меньше. Вместо каменных скамеек на трибунах были установлены свободно расположенные мягкие диваны и кресла. Около многих из них стояли флагштоки с разноцветными баннерами. На них были изображены символы магических коллегий: книги, жезлы, клинки, обвитые змеями. Я сразу приметил несколько крупных баннеров Багрового Круга. Их символом был, собственно, багровый круг с тремя лепестками пламени в центре. Кроме членов магических организаций были здесь и чародеи-одиночки. Им полагались кресла на нижних рядах амфитеатра. По центру располагалась огромная каменная трибуна, выполненное в виде четырёх ладоней, как бы произрастающих из мраморного пола. К моменту, когда мы прибыли, большая часть чародеев уже заняла свои места. Ждать нам не придётся. Ну что же, посмотрим насколько заседания Витенагемота интереснее сборищ сенатского сословия. Когда платформа опустилась, адепт проводил нас к местам для почётных гостей на верхних рядах амфитеатра. Кроме нас из смертных были приглашены несколько сулимских и ти-шадайских царедворцев, один из малых кербрийских вождей, которого я помнил по второй северной кампании, а также представитель какого-то чернокожего народа. Имперских посланников здесь не наблюдалось. Мы с Ориной заняли два кресла, похожих скорее на царский трон. Отсюда у нас был прекрасный вид на весь амфитеатр. Спасибо, конечно, чародеям, но мы могли и сами менять угол обзора с помощью способностей стратегов. Оглядев собравшихся, я заметил много знакомых лиц. Одну из самых высоких трибун напротив нашей занимал Багровый Круг. Были там и Азард, и Лавертия, и Гилам, и Годрак Рег Ксанд, и, конечно, Утред, а также несколько десятков менее знакомых мне магистров. Чародеи Багрового Круга в основном выглядели как почти обычные люди. Этого совершенно нельзя было сказать про сборище Кольца Ножей. Многие представители чародейско-пиратской вольницы изменили свои тела с помощью алхимии плоти. Был среди них и лысый, сгорбленный, карикатурно-исковерканный человечек с четырьмя руками. Малвоу, кажется. Это он лечил меня, когда я словил критический укус клеща во время первой северной кампании. Во главе Ножей находилась, разумеется, Рене Лания. Аватар и воплощение Мирканто. Самой многочисленной секцией трибун была та, которую занимали магистры Хрустальной Гробницы, скрывающие свои лица. Маски-шоу. Гробничники сидели очень упорядоченно. Каждый ряд занимали маски определённого цвета, а над ними находились вышестоящие члены их внутренней иерархии. Поэтому расположение ти-шадайцев на трибунах образовывало пирамиду. Её вершину занимал некто или нечто весьма примечательного вида. Начнём с того, что он сидел закрытый с четырёх сторон полупрозрачными занавесками алькова. Внутри этого полога можно было заметить массивную фигуру, облачённую в сложное сочетание ритуального костюма и парадного доспеха. Лучше рассмотреть детали не позволяли занавеси. Выделить фигуру под альковом через систему тоже не получалось. Либо мешала преграда, либо некая магическая защита, наподобие той, что использовал Азард в нашу первую встречу. Однако, я догадывался кто это. Шан-Асол. Первый император Ти-Шадая. Древней стратег, чья душа была запечатана после смерти в особой гробнице и возвращена к иному существованию с помощью силы Великого Пламени. Этакий король-лич моего нового мира. Кроме трёх крупнейших фракций магического сообщества здесь можно было наблюдать множество менее крупных организаций. Кружки по интересам, состоящее из двух-трёх магистров. Некоторые из них объединялись, чтобы совместно исследовать интересующую их тему. Другие рука об руку боролись за власть и ресурсы. Часто малые коллегии чародеев создавались по принципу: один учитель помогает своим ученикам достичь статуса магистров, а они затем служат ему пару веков. — Их всего несколько сотен, — полушепотом обратилась ко мне Орина. — Думала, чародеев больше. — Здесь собираются только магистры, — ответил я. — Учеников и адептов заметно больше. — Я понимаю, но даже так слегка удивлена. Раздался звук гонга, который, вероятно, обозначал скорое начало заседания. Магистры рассаживались по своим местам и затихали. А вот гробничники уже все сидели где надо, молча ожидая начало заседания. Дисциплина! Азард, ещё недавно о чём-то шептавшийся с Лав, поднялся на ноги и подошёл к краю трибуны. Архимагистр сделал шаг вперёд. Багровое сияние охватило его и чародей вместо падения плавно спикировал прямо в центр трибуны из четырех раскрытых ладоней. — Приветствую мудрейших и достойнейших, — усиленным магией голосом произнес Архимагистр. — Обычно мы собираемся в куда менее живописных местах. Хотя, признаю, что у Стеклянного Моря и Башни Вечности есть своё обаяние. Для того, чтобы объявить начало нашего заседания, я вызываю магистра Облада Рег Ашуримона. У него вчера был день рождения, а сегодня он будет одним из первых выступающих. ---------- Глава 17 Почему именно я? Из кресла магистра-одиночки поднялся сморщенный старик сулимской наружности. Его высокий тюрбан украшали искрящиеся перья. Этот старик Хоттабыч медленно побрёл к центральной трибуне. В отличие от Азарда так легко летать он не умел. Недалеко от центральной трибуны находился каменный диск с красными письменами. Старик поднялся на него. Платформа под его ногами взлетела, доставляя чародея на трибуну. — Добрый день, уважаемые коллеги и соратники, — гораздо менее качественно усиленным голосом произнес чародей. — Я сердечно рад приветствовать всех вас на девяносто шестом собрании совета мудрейших. К старику сзади подошёл Азард и что-то шепнул на ухо: — Прошу прощения, — произнёс сулимский чародей. — На девяносто седьмом собрании совета мудрейших! Как быстро летят годы. Витенагемот — яркий луч надежды и процветания этого мира. Мир… Слово, которое мы произносим так легко и небрежно. Многие из нас почти не вкладывают в него смысла кроме как: здесь, вот это место и ещё многие другие места. Мир… Тогда как госпожа Телура выбрала объектом своего изучения время, я более интересуюсь пространством. Тем, что лежит за пределами нашего «здесь». И для своего первого выступления я хочу пригласить на эту сцену того, кто преодолел воистину огромные расстояния. Человека, для которого слово «мир» имеет чуть более глубокое значение. Готов ли к нам выйти Михаир Лиардиан? Вот так прям сразу? Я предполагал, что собравшиеся здесь чародеи могут поинтересоваться моим мнением, но не думал становиться хедлайнером мероприятия. Даже возникло желание заявить, что пока воздержусь от выступлений. Однако я поднялся с места почетного гостя и направился в сторону трибуны. Речь старика меня слегка заинтересовала. Под пристальными взглядами десятков глаз, я ступил на зачарованный каменный диск, который поднял меня к вершине трибуны. Азард и специалист по значению слова «мир» загадочно мне улыбались. — Добавим веса твоему слову! — архимагистр щёлкнул пальцами и облачко едва заметных красных искорок окружило мое лицо. — Скажите нам что-нибудь, стратег. — Да будут прославлены в веках Империя и её легионы. Шадд проиграет. Победа будет за нами, — негромко произнес я, но мой голос подхватило магическое эхо и разнесло его на многие сотни метров вокруг. В ответ на моё политическое заявление посреди заседания Витенагемота кто-то из магов усмехнулся, другие сохраняли спокойствие, а некоторые представители Ножей нахмурились. Ничего. Потерпите. Сами меня вызвали и дали слово. — Жизнь обычных людей так коротка… — произнес старик Хоттабыч. — Но они стремятся сделать её ещё короче. — Где-то я что-то подобное уже слышал. Причём неоднократно. Вы пригласили меня для обсуждения политических вопросов или каких-то иных тем? — Одно проистекает из другого, — ответил Азард. — Но давайте начнём по порядку. Около двух с половиной лет назад в Багровый Круг пришла весть с северных окраин Империи. Некий стратег заявлял, что он с другой планеты. Иного каменного шара в космической пустоте. — Было такое, — кивнул я. — Кроме одного несчастного адепта, погибшего впоследствии, вашим лечением занимался Годрад Рег Ксанд. Есть ли ему что сказать? Азард указал на место, где сидел главный специалист Багрового Круга по алхимии плоти. Тощий человек с белыми прядями спутанных волос, похожих на скопившуюся по углам паутину, поёжился в роскошном кресле. Всеобщее внимание будто было ему неприятно. — Меня вызвал письмом один скользкий тип из сенатского сословия, — хмуро ответил мастер алхимии плоти. — В письме он допустил сознательный подлог. Выдал обычное воспаление раны за отравление неким неизвестным ядом. Там же было указано, что стратег происходит из другого мира. Я воспринял это как продолжение лжи. Похоже, Ксанду было очень неприятно признавать, что он не распознал инопланетянина, который буквально лежал у него на операционном столе. — Кое-что странное в этом человеке мной было замечено, но я списал сомнительные моменты на кербрийское происхождение, — закончил речь Ксанд. — Благодарю, магистр, — кивнул Азард. — Далее имперский стратег Михаир остался для продолжения лечения в башне. Там он имел продолжительную беседу с ныне покойным адептом. Вы помните содержание того разговора, Михаир? — Помню. Не слово в слово, конечно, а общее направление. Я тогда затирал про свой прошлый мир. Его знания и технологии, включая строение атома, черные дыры, космические полеты, смартфоны, интернет, кассы самообслуживания. Пересказывал бытовые детали и фрагменты школьной программы, надеясь доказать, что я не шизофреник или лжец. Когда закончились идеи научно-технического плана, принялся обрисовывать особенности устройство общества. Отсутствие рабства, уход монархии в прошлое для большинства стран и так далее. — Покойный ныне адепт Дест отправил нам письмо, где довольно красочно переложил беседу со стратегом. Его читали я, Лавертия и Гилам. Последнего хочу пригласить на трибуну для ответа за дела свои, — это предложение Азард высказал с лукавой улыбкой. Гиламу как и архимагистру помощь каменного лифта не понадобилась. Он воспарил над амфитеатром, приземлившись около нас. Теперь на трибуне были уже четверо. — Посмотри на них, — произнес уже без усиления голоса Азард панибратски толкнув меня в плечо. — Посмотри внимательно на этих двоих. — Магистр Облад, — Гилам едва заметным кивком поприветствовал Хоттабыча, а тот рассыпался в любезностях, поклонившись звездочету чуть ли не в пояс. — Ну смотрю, — ответил я Азарду. Архимагистр снова активировал усиление голоса: — Магист Гилам, магистр Облад, сколько лет вы занимаетесь экспериментами по призыву сущностей из других миров? — Более трёх сотен лет, — с гордостью ответил сулимский магистр. — А уважаемый Гилам и того больше. Мы проводили самые разнообразные опыты. Призывы огненных духов стали для заклинателей Великого Пламени чем-то совершенно обыденным. Мы же старались выйти за границы этой обыденности. Дотянуться до других миров за пределами нашего неба. Вот значит как… — И ваши опыты были успешны? — уточнил Азард. — Вероятно, да, — с ещё больше гордостью ответил магистр сулимской наружности. — Иногда один ритуал может затянуться на целые годы. Магия сплетается в сложный рисунок из предсказаний, ожиданий, расчётов и подготовительных воздействий, чтобы наконец пронзить бездны тёмной пустоты. — Предсказания, расчёты? — переспросил Азард. — И на что же вы рассчитывали? — Это уже магистру Гиламу виднее. Предсказаниями занимался его дальний родственник. Гаруспик из империи Рега. Кастелиус Орет. Он стал одним из переплетений нитей судьбы, за которые дёргал Гилам. Именно Кастелиус поведал Стилиону о появлении нового стратега и где его ждать. Картина завершалась. Последние элементы пазла вставали на свои места. — Почему именно я? — этот вопрос волновал меня с самого момента попадания в новый мир. — Мы искали подходящие свойства, а не конкретного человека, — ответил Гилам. — Око Эагиса послужило линзой для отправки сигнала. Подготовка заняла много времени. Сам ритуал был проведён за шесть лет до вашего прибытия. Ох ты ж… Работал я, сидел в офисе или мотался по городу, задротил, жрал вредную еду, а где-то в глубинах тёмного, холодного космоса по мою душу уже летел магический заряд. Впрочем, не обязательно по мою. Возможно, были ещё подходящие кандидаты, но мне особенно «повезло». — Зачем вам вообще понадобился человек из другого мира? Ради технологий? Новых знаний? Вы что-то не особо спешили от меня их получать. — Знания! Ха! — усмехнулся Азард. — Умоляю, Михаир, Обладу сотни лет, а нам с Гиламом больше тысячи. Сколько не пытайся держать разум распахнутым, в конце концов тебе кажется, что ты знаешь уже всё на свете. Письмо адепта Деста нас позабавило. Не более. Потребовалось время, чтобы понаблюдать за тобой и оценить все перспективы. — Вы так и не ответили на вопрос, чародеи. Зачем вам понадобился человек из иного мира? — Это вот к нему, — Азард бесцеремонно указал в сторону Гилама. — Требовался человек определённых свойств и скрывающий в себе потенциал развития судьбы, — ответил звездочет. Значит, все ради того, чтобы вызволить Нэл из Дворца Дэвов. Поздравляю, Гилам. Квест успешно провален. Технически с задачей мы справились, но Нэл лишь сменила вынужденное заточение во Дворце на добровольное внутри мирового Древа Жизни. Как там охарактеризовал звездочета Азард после уничтожения Сердца Порчи? Очень глупый умный человек. Он осуществил почти невозможное, но план посыпался на последних этапах. — Вы двое перетряхнули весь мой и так потасканный мир, — горестно хмыкнул Азард, указывая на меня с Гиламом. — Почему только двое? — слегка обиженным тоном произнес сулимский чародей. — Я тоже старался. Консультировал мэтра Гилама в тех вопросах, которые были ему не вполне ясны. — Ну хорошо. Уговорил. Этих двоих казнить, а тебе пятьдесят плетей как главному сообщнику, — отшутился архимагистр. — А теперь поговорим серьёзно. Гилам, тебе слово… — Хочу задать вам прямой вопрос, Михаир Лиардиан. Не как стратегу, не как триумвиру Империи, но как разумному человеку, который неоднократно получал помощь от магического сообщества и должен понимать насколько важную роль сила Великого Пламени способна сыграть в мире. Ответьте мне откровенно: всё что вы описали в том письме — правда? — сделав небольшую паузу, Гилам добавил. — Понимаю, что тогда вы находились в сложном положении. Если те рассказы были преувеличены, скажите прямо. Мы не станем осуществлять какое-либо возмездие. Весь амфитеатр затих, ожидая моего ответа. Я вдруг почувствовал особую важность этого момента. Аж мурашки по спине забегали. Иногда судьба творится вот так: не на среди гор мёртвых тел и на фоне пылающих городов, а на переговорной площадке. Большая часть пафосных слов — пустое сотрясание воздуха, но, как говорится, раз в год и палка стреляет. «Палка» под названием Витенагемот долго копила порох. Готова, наконец, жахнуть. Вопрос только стоит ли мне жать на спусковой крючок? — Преувеличены? — переспросил я. — Нет, Гилам Рег Навар. Мне пришлось значительно преуменьшить своё повествование. Я понимал насколько удивительно звучат мои истории. Не хотел, чтобы тот несчастный адепт воспринял их как горячечный бред. По амфитеатру прокатились взволнованные перешептывания, а я решил жечь напалмом до полного выгорания всего и вся. — Мир, из которого я пришёл, сильно отличается от вашего. Даже сильнее чем Империя отличается от Кербрии. Оба наших мира населяют люди, но цивилизации прошли совершенно разные пути. Технологический уклад моей далёкой родины по очень многим возможностям превосходит ваше колдовство. Особенно, если речь идёт о стабильных и массовых «чудесах». Воспроизводимость — один из основных принципов устройства нашей экономики. — Ремесла, во многом превосходящие чародейство… — отключив усиление голоса пробормотал Азард. — Летающие машины. А ведь сама мысль о существовании подобного, сработала для нас как вызов. Летучие платформы, которые мы сейчас используем, были сделаны, чтобы ответить на этот вызов. И знаешь?.. Они мне нравятся! — в голосе Азарда звучали неподдельный интерес и зажигательная харизма, ранее похороненные под слоями прошлого. Архимагистр оглядел всех собравшихся. Я смотрел на его профиль и видел перед собой не от всего уставшего философа-пьяницу, а царя-героя. Воителя, вождя, воина, способного вести за собой тысячи. Усилив голос ещё мощнее прежнего, Азарда начал такую речь: — Братья мои и сестры по огню, мы застряли в прошлом. Прожив дольше, чем могут мечтать смертные, перестали ценить время. Мы обленились, размякли, забылись. Вина за это в том числе на мне. Я предпочитал сохранять, а не менять. Выжидать, вместо того, чтобы идти вперёд. Катастрофа, недавно потрясшая мир… Мы были к ней не готовы. Мы оказались не готовы и к возвращению древнего врага в лице темного жреца Канртега. Пора просыпаться. На речь Азарда присутствующие реагировали по-разному. Гробничники встретили её негромкими аплодисментами. Хлопали все, но будто специально сдерживались, чтобы не слишком шуметь. Многие представители Ножей сидели мрачнее тучи. Чародеи-одиночки и члены мелких коллегий оживленно шептались между собой. — Я снимаю свое вето с последнего предложения Шан-Асола и снова выдвигаю его на общение голосование, — подытожил Азард, а затем поднял руку. — Голосую за! С его пальцев сорвалась ярко-красная звёздочка. Она медленно поплыла наверх и замерла где-то метрах в десяти от трибуны. Тут же разом как дисциплинированные солдаты подняли свои правые руки все гробничники. Множество красных звёздочек поднялось над их рядами. Одна самая крупная выплыла из-под полога, за которым скрывался лидер секты ти-шадайских некромантов. Примерно половина присутствующих тоже проголосовала сразу, но многие колебались. Амфитеатр зашумел, заговорил множеством взволнованных голосов. С высоты трибуны и при помощи своих способностей я мог наблюдать как раскраснелась чародейка Телура, спорящая о чем-то с темнокожей соседкой. Годрак Рег Ксанд задумчиво смотрел куда-то ввысь. Рене Лания подкидывала и ловила костяной кинжал, щуря на меня свои змеиные глазки. — Что в этом последнем предложении Шан-Асола? — спросил я Азарда, но тот оказался слишком поглощён наблюдением голосования. — О чем ты размышляешь, Орвал? Не ты ли ещё недавно взывал к отмене решений тридцать пятого собрания? — обратился Азард к одному из сомневающихся. Заметив внимание архимагистра, седовласый чародей тут же отпустил свою звезду в небеса. Ещё одним голосом больше. Азард продолжал продавливать решение. Он лично обращался к одному магу за другим. Увещевал, шутил, настаивал, напоминала о каких-то обещаниях или долгах, объяснял затронутые решением интересы. По этим обрывкам информации мне было ещё не ясно, что сейчас собираются принять чародеи. Ясно было одно: грядёт нечто глобальное. Способное очередной раз перетряхнуть весь этот и так потасканный мир. Звёзды вспыхивали одна за другой. Начали голосовать даже магистры Ножей и наконец… Огненные созвездия над нами разом вспыхнули. От них друг к другу потянулись красные линии силы. Вся энергия забурлила, объединилась и перестроилась в один огромный символ. Некий древний иероглиф, который моя система перевела как: «Принято». — Единогласно! — с азартной улыбкой объявил Азард. Гробничники снова зааплодировали. На этот раз громко и продолжительно. Амфитеатр шумел, никак не желая затихать. Вокруг царила странная смесь ликования и настороженности. Да во имя Теуса объясните мне уже что вы тут только что приняли⁉ Ждать пришлось недолго. Мерцание багрового символа над нами развеялось. Амфитеатр снова освещали лучи, идущие от Древа Жизни. — Собратья мои, идущие к познанию Истины, — раздался голос одновременно выразительный, но лишенный всяких эмоций. — Мне следует напомнить вам, что за предложения были внесены мной на прошедшем девятнадцать дней назад собрании неполного состава Витенагемота. Все вы проявили похвальную мудрость, проголосовав за их принятие. Голос шел из-под алькова, скрывающего фигуру Шан-Асола. Ти-шадайский владыка-лич решил пояснить за свою законодательную инициативу. — Последние годы мы посвятили беседам и дискуссиям о допустимых пределах вмешательства в дела непосвященных. Многие сотни раз мною были услышаны ваши аргументы за политику максимального нейтралитета, однако, как мудро заметил архимагистр Азард, из-за подобной выжидательной стратегии мы оказались не готовы столкновению с новыми врагами. Извечный спор магов этого мира на тему того, как часто можно хреначить смертных фаерболами. Похоже мое попадание сюда добавило аргументов сторонникам пересмотра политики невмешательства. — Всякому человеку знания, хотя бы немного посвящённому в историю нескольких великих народов становится ясно, что существуют два основных способа существования нашего рода: дикость и цивилизация. Разобщённость и объединение. Хаос и порядок. Инь и Ян. Здешним людям с рисовой диетой тоже свойственен подобный дуализм. — Однако новые знания, как подмеченные нами на примере существующих цивилизаций, так и полученные от человека из другого мира, заставляют сомневаться в мудрости подобных упрощений. Цивилизации между собой отличаются не меньше, чем они вместе от дикарей. Они не тождественны. Цивилизация не конечная точка путешествия, но сам путь. Мы можем предположить, что даже величайшие государства непосвященных наподобие империи Ти-Шадая или Рега не являются последней ступенью на пути к совершенству. Вот значит как. Я и мои россказни о чудесах другого мира для них стали поводом усомниться в незыблемости текущего порядка. — Учитывая уникальность так называемого Древа Жизни и сказанные мной ранее слова о нереализованном потенциале развития человеческих цивилизаций, мои предложения включали такие пункты как: установление полного контроля Витенагемота над территорией, известной под названием «Лесной Край», а также примыкающих к нему земель. Создание здесь управляющей структуры, основанной на стремлениях к Истине и Благу. Использование наших знаний для облегчения жизни непосвященных в обмен на их лояльность. А также полное… Дальше словесные конструкции Шан-Асола я слушал уже вполуха. Общая суть сказанного была ясна: на карте этого мира сегодня появилось ещё одно могущественное государство. ОТ АВТОРА: Господа хорошие и не очень Уже 3 раз во время выкладки проды по Стратегу я сталкиваюсь с тем, что сайт сжирает конец главы. Теперь не помогает даже перевыкладывание. Такое ощущение, что АТ теперь в принципе не хочет размещать большие главы. Поэтому, чтобы таких проблем в дальнейшем не возникало я вынужден буду подогнать размер глав Стратега под 15−17к. Глав в месяц станет на 1–2 больше, но формат придется делать таким. С последней главы у меня просто, извиняюсь за свой французский, сгорела жопа. Там смысл названия главы раскрывается в последних предложениях, которых сука в ней нет! ---------- Глава 18 Повод для праздника Итак, чародеи собирались создать собственное государство. Помешать им в этом никто не мог. Надо сказать, момент они выбрали просто идеальный. Племена Севера находятся в упадке после кровопролитной войны и вторжения чудовищ Немертвого Бога. Отчаявшиеся люди готовы принять любую более-менее организованную власть, обладающую достаточной ресурсной базой. Империя вгрызлась в Шадд железными зубами легионов. Сейчас ситуация на фронтах была скорее в нашу пользу, но о скорой победе не могли грезить даже самые смелые умы. Империи не до северных дрязг. — Мы благодарим вас за честность, — кивнул мне Гилам. — Не могу быть уверенным насчет того, каким запомнит вас Империя, но в записях Багрового Круга мы высоко оценим ваш вклад в общее дело всех практикующих искусство Великого Пламени. «Не могу быть уверенным насчет того, каким запомнит вас Империя…» Интересное высказывание. А самое неприятное, что оно весьма точно отражало мои перспективы. Сейчас в глазах жителей Империи я скорее герой чем злодей. Рег рукоплескал мне во время триумфа. Однако, если гражданская война сложится не в мою пользу, то исторические труды, написанные под диктовку победителей, хорошенько окунут меня в грязь. Причём даже много врать не придётся. Достаточно в правильном свете подать некоторые мои особенно экстремальные подвиги. — Сильно доканывать тебя не будем, — обратился ко мне Азард, указывая на поднявшуюся к трибуне лифт-платформу. — Можешь дослушать наши бредни до конца или сразу иди отдыхай. Больше мы тебя не побеспокоим. — Пожалуй, дослушаю, — ответил я, направляясь к лифту. — Интересные вещи у вас тут сегодня творятся. Я вернулся на трибуну в смешанных чувствах. Мне ведь придётся всё это потом пересказывать кому-то из сенаторов. Заранее предвкушаю охи, ахи и возмущения. Имперская аристократия привыкла считать себя центром мира. С одной стороны, у них для этого есть основания. С другой стороны, они часто склонны недооценивать насколько сложным и многогранным является мир, на господство в котором они претендуют. Заседание продолжилось. Ещё несколько выступлений было посвящено Северу и перспективам его освоения. После меня на трибуну вышел адепт, бывший уроженцем Лесного Края. Он кратко пересказал собравшимся некоторые легенды, которые слышал ещё ребёнком. Затем уже с высоты своего магического образования дал им более конкретную оценку. В том числе упомянул хорошо известных мне дев битвы, способных после смерти обращаться на какое-то время в мстительных духов. Именно эти самобытные заклинательницы стали для Сердца Порчи материалом для создания темных валькирий. Следующей спикер — магистр из Хрустальной Гробницы начал рассуждать о Велвеграх. Чародея явно очень интересовала их способности не будучи магами Великого Пламени перенаправлять потоки подобной энергии. Такое мне тоже довелось понаблюдать. Воспитательница Орины сумела отразить поток огня, созданный призванным мной демоном. — Мне известно, что здесь присутствует дева, проходившая обучение у племени Велвегров, — произнес гробничник в маске. — Может ли она выйти сюда и продемонстрировать нам образчик своего искусства? «Нормально, если я выйду?» — спросила меня Орина. «Да. Только никакого риска». Впрочем, вокруг дофига чародеев, способных излечивать даже тяжелейшие ранения. Риск мог быть допустим. Орина поднялась на трибуну и продемонстрировала собравшимся умение: Щит замкнутого контура Техника магии замкнутого кольца. Заклинатель особым образом складывает руки, занимая защитную стойку. Перед ним возникает барьер, способный отражать и рассеивать воздействия высоких и низких температур, а также останавливать распространение электрического тока и снижающие скорость ветра. Объем расхода: за активацию 271 и 2,6 каждую секунду удержания. Эффекты: — создает барьер с центром в руках заклинателя и радиусом 1,7 м, нейтрализующий температурные и электрические воздействия, а также скорость ветра на 4–8 метров в секунду. Гробничник не пытался её всерьёз атаковать. Лишь демонстративно создал несколько тонких струек извивающегося пламени, напоминающих щупальца медузы. Огонь не мог преодолеть барьер. Собравшаяся аудитория с интересом обсуждала перспективы создания новых защитных чар. После Орину поблагодарили и подарили ей какую-то золотую безделушку. Надеюсь, не зачарованную. Однако я был удивлён. Думал, что девушку сюда пригласили ради обсуждения политических вопросов, а всё свелось к тестированию особой магии Велвегров. Чем дальше, тем сложнее мне было вникнуть в суть выступлений. Новые спикеры вещали в основном по чисто магическим вопросам. Кто-то хвастался новыми техниками создания умертвий, другие демонстрировали какие-то аномальные реакции на зачарования у редких материалов типа метеоритного железа. Витенагемот представлял собой странную смесь политической организации, научного сообщества и сумасшедшего дома. Всех чародеев здесь объединяло использование Великого Пламени, но зачастую только оно их и объединяло. Образ жизни магистры вели очень разный. Одни исследовали феномен гравитации, наблюдая за звездным небом, а другие грабили корабли и трахались с сиренами. Некоторые, как я понимаю, даже говорили буквально на разных языках. Пока лектор громко вещал с трибуны о шансах получения плодовитого потомства у людей и великанов, несколько десятков рабов-переводчиков нашептывали слова своим хозяевам. Ещё несколько часов продолжались выступления магистров. Под конец лекции шли уже вперемешку, не придерживаясь какой-либо конкретной тематики. Так предпоследнее выступление тоже касалось благоустройства Севера. Ранее незнакомый мне магистр Багрового Круга предлагал избрать для управления новыми землями особый орган — Совет Пятерых. Туда по задумке должны были входить три представителя Витенагемота, избираемых на 50 лет, Азард и кто-нибудь из местных жителей. Голосование по этому вопросу провалилось. Чародеи снова запускали в небеса огненные звёздочки, но абсолютного большинства не получилось. — Мы ещё вернёмся к этому вопросу, — прокомментировал неудачное голосование Азард. — Каждого выслушаем, со всеми поговорим. Но сразу скажу вам, я не хочу, чтобы земли Севера дробились на личные домены. Здесь живут обычные люди. Это их дом и он должен таковым оставаться. Мы не станем слишком искажать земли Севера или порабощать живущих здесь людей. Они не ваше имущество, за исключением тех кто будет куплен как невольник. Я не позволю построить ещё один один Канртег. В голосе Азарда зазвучала сталь, когда он упомянул древний город кровавых алтарей и тёмный жрецов. Похоже, архимагистр искренне желал создать общество взаимного сосуществования чародеев и обычных людей. Понятно, что вторые будут в подчиненном положении, однако даже это подчиненное положение бывает очень разным. Заседание Азард закрыл словами: — Смотрите в будущее. Оно ближе, чем мы могли мечтать. После трибуны амфитеатра разом загалдели. Почти все магистры кроме особенно дисциплинированных гробничников начали активно обсуждать грядущие перемены. Мне же как можно скорее хотелось тишины. Покинуть эту шумную пёструю толпу диковинных волшебников и хотя бы на пару часов не думать о предстоящих скандалах в Сенате. — Мосты сожжены, — с этой фразой недалеко от меня приземлился Азард, перелетевший сюда прямо с центральной трибуны. — Витенагемот наконец-то единогласно высказался за что-то важное. — Зачем вообще тебе это шумное сборище? — нахмурился я. — Ты сильнейший из живущих магов. Особенно теперь, когда Нэл недоступна. Почему бы просто не продавливать свои решения? — Угрозы хуже алкоголя, — ответил волшебник. — Они тоже вызывают зависимость. Начни кому-либо угрожать и мирно договориться уже будет почти невозможно. Я не хочу слишком много власти, Михаир. Она утомляет и озлобляет. Иронично, что подобная сила досталась тому, кто не пытается выжать из неё максимум сомнительных удовольствий и основать свою версию Канртега. — Отдохни, Михаир, развейся, — улыбнулся мне чародей. — Здесь тебе не грозят ни покушения, ни назойливые политики. Сначала хотел съязвить, что теперь чародеи тоже стали политиками, но решил не развивать эту тему. Всё же магистры новички и любители в сравнении с сенатским сословием Империи. Заседание Витенагемота прошло практически без криков и обошлось совсем без коррупционных скандалов. Ну какая же это политика? — Отдохну денек-другой, — согласился я. — Кто меня подкинет в гостевой дворец? Гилам? — Я довезу тебя сам. Гилам хотел пообщаться с твоей подругой? — С Ориной? Про магию Велвегров или потенциальные переговоры с ними? — Это их дела. Она сама тебе расскажет, если захочет. — Захочет, — уверенно ответил я. Азард доставил меня в гостевой дворец, а Орина прибыла туда спустя примерно час. Она сразу же обратилась ко мне и пересказала свою беседу с чародеем. — Они хотят видеть меня во главе Оугторна, — с блеском в глазах сообщила мне девушка. — Во главе всех земель, которые маги возьмут под свой контроль. Азард не хочет управлять простыми людьми напрямую. Ему нужен посредник. Желательно стратег. — Ну да, — кивнул я, откинувшись в резном кресле на фоне ти-шадайских шёлковых гобеленов. — Как ни крути, но ты идеальный кандидат. Уроженка Севера, дочь верховного вождя, стратег, да ещё и связана с Велвеграми, чья магия так заинтересовала чародеев. Вот значит как… Все же Орина рассматривается Витенагемотом на роль потенциального правителя обычных людей Севера. Они не стали озвучивать это публично, чтобы избежать утечки информации. Разумный ход. Ну что ж… Я хотел найти для Орины запасной аэродром на случай моей гибели и это получилось даже легче, чем можно было рассчитывать. — Но что мне им ответить? — слегка растерянно спросила девушка. — Соглашайся, конечно. После окончания войны в Шадде и… других потенциальных кампаний, не стану ограничивать твою свободу. Под «другими потенциальными кампаниями» я, конечно, имел в виду гражданскую войну. — Но как же… — девушка сначала слегка замялась и нахмурилась, а потом вдруг просияла. — Ну конечно! После того, как стихнут громы битв, триумвир Михаир наверняка вернётся на Лимес Север. Займётся его восстановлением и укреплением. Она, похоже, уже нарисовала в своих фантазиях картину как мы вместе рука об руку будем править Севером. Я проимперской частью, она независимыми территориями и обычными людьми нового государства чародеев. А, действительно, могло бы сложится хорошо. Лет этак тридцать или больше без серьезных конфликтов. Дары богини, рекордные урожаи, ветераны легионов получают земли без противодействия со стороны столичных богатеев, развиваются науки и ремесла. Новый Золотой Век. Задумка хорошая, только вот доживу ли я до ее реализации? Распрощавшись с бывшей принцессой Севера, которая получила новый шанс претендовать на трон, мне захотелось вздремнуть. Однако стоило только погрузиться в блаженную темноту как передо мной возник круг, разделенный на четыре части. Звук гонга и стрелка рулетки попала в сектор «Чужие сны». В качестве донора сновидений я выбрал Поция. Чужие сны показали мне образ масштабной осады. За время, проведенное мной среди чародеев, вокруг города начали возводить кольцо из валов, укреплений и наблюдательных вышек. Всю древесину в округе шаддинцы извести не успели. Они нас за реку Айрат пускать не собирались и к осаде Махен-Тира начали готовиться слишком поздно. Поэтому руки и топоры имперских легионеров превратили рощи, окружавшие город, в сотни различных инженерных сооружений. — Видишь вон те три зубца? — спрашивал покрытый пылью и по пояс голый инженер, стоявший около крупной баллисты. — Попаду между ними. Поций, насмешливо наблюдавший за ним, ответил: — Ты хоть в стену попади, а не как в прошлый раз. — Прошлый раз был пристрелочный, — терпеливо пояснил инженер. — А сейчас… Дерьмо! Со стороны города прилетело тяжелое каменное ядро, с треском врезавшись в деревянные укрепления справа от баллисты. Несколько досок и бревен надломились. Во все стороны полетели щепки. Облако пыли поднялось над местом попадания снаряда. — Это тоже был пристрелочный? — спросил Поций. — Может быть, — пожал плечами инженер. — А может быть они просто криворукие ублюдки. Лучше переместите свою командную задницу шагов на сто в сторону, глубокоуважаемый трибун. Думаю, это фигачили по вам. — Возможно, ты прав… — нахмурился Поций, напустив на себя важный вид. — Наш враг чрезвычайно коварен. Мои тактическая подготовка и военный опыт оценивают его хитрость на семь баллов по шкале Сандиса. Поций совершил тактический маневр заблаговременного ухода из зоны обстрела. Благо тяжёлые орудия в этом мире перезаряжались долго. Ему никто не помешал. Под прикрытием самых высоких частей наших новых укреплений можно было наблюдать как инженерные части начинают копать подземные ходы в сторону стены города. Метод не быстрый, сложный в реализации, но всё лучше, чем биться в лоб об стену города. За неделю-две тоннели уже приблизятся к Махен-Тиру. Можно будет попытаться обрушить одну из стен или просто вылезти из-под земли в тылу у защитников. — Что нового говорят Петрий и Октан Мерцин? — спросил у Поция центурион девастаторов, охранявших один из тоннелей. Его отряд занимал оборону на валу и около него, приготовив к стрельбе тяжёлые гаковницы. — Наши достопочтенные стратеги смотрели на город глазами гарпий и прочей летающей шелупони. Там за стенами осталось много жителей. Они сейчас пытаются сделать из города одну большую ловушку. Ставят баррикады на улицах, разбирают часть зданий в центре на камни для снарядов. — Рано или поздно город падет, — ответил центурион девастаторов. — Почему бы этим сукиным детям просто не сдаться? — А почему мы не сдались в Кринторне? — резонно заметил Поций. — Рано или поздно падёт, но они надеются, что поздно. — Умри ты нынче, а я завтра… — мрачно произнес центурион, глядя в сторону осажденного города. — Уж лучше бы ещё одно полевое сражение. Мне понравилось смотреть как ряженая кавалерия шаддинцев ловит тушами наши залпы. Крааакс! Другой каменный снаряд угодил в стену наблюдательной башни, сломав бревно и заставив строение накрениться. Стоявший на верхушке велит чуть было не выпал оттуда. Впрочем, учитывая высоту в три метра, ему вряд ли грозили бы серьёзные травмы. — Да… Это они точно меня выцеливают, — рассудил Поций. — И больно метко хреначат. Их из-за реки стратег что ли направляет? — Наверняка. Ксерион получил по своей конской морде, но не сбежал с концами. Где-то рядом, паршивец. Разбойным своим чутьём ищет момент для удара. — Пускай ищет. Получит по морде ещё раз. На этом чужой сон закончился и я погрузился в лазурное марево благостного спокойствия. Свет древа пронизывал мою истерзанную душу. В таком состоянии я пробыл, кажется, долгие часы. Спокойствие, наконец-то спокойствие. Здесь не было шумных обсуждений проклятой политики, громогласных сражений и манящего блеска амбиций. Только спокойствие, только бесконечная любовь. — Не давай пророчеству сковать свои силы… — раздался ласковый шёпот богини. — Борись, сражайся, живи, люби и ненавидь. Не оставляй душу здесь. Сколько бы тебе не осталось среди людей, проживи это время. Проснулся я с наудивление бодрым самочувствием. Неужели весь остаток дня провалялся в кровати? Да нет. Солнце было ещё высоко. Услышав, что я поднимаюсь, в дверь комнаты постучала Арамиа. Мысленно разрешил ей войти. — Мой господин, архимагистр Азард приглашает вас и ваших спутников разделить с ними торжественный пир в честь успешного заседания Витенагемота Ну да. Им было что праздновать. Оттяпали себе лакомый кусочек мира и помешать им некому. Я сперва хотел отказаться. Отмечать чужие успехи — удов ольствие не для всех. Кроме того, хотелось тишины и спокойствия. Однако, вспомнив внушения Нэл из недавнего сна, я ответил Арамии: — Передай им мое согласие. ---------- Глава 19 Лабиринт Обычно фейерверки устраивают после наступления темноты. Так их лучше видно. Однако около Древа Жизни всегда было светло и волшебники решили запускать свои салюты каждые полчаса. Зеленые, золотые и фиолетовые фонтаны искр раскрывались над Оугторном. Широкие мощеные светло-серым камнем проспекты города заполнили люди. Сегодня праздновали не только чародеи. Обычный люд радостной гурьбой высыпал на улицы. Учитывая, насколько просторно был застроен город, народ не образовывал слишком плотных толп. Люди бродили по улицам тематическими процессиями. Зелеными ручьями струились по проспектам колонны северян-паломников. Каждый из них нес несколько свежих ветвей или венок из полевых цветов. Процессии верующих в новую богиню то объединялись, то снова расходились, следуя от одного перекрестка к другому. Отдельно от северян держались выходцы из других стран. Здесь были сулимцы, канртегцы и какие-то представители восточных народов. Бывшие рабы, которых чародеи выкупили для заселения своих новых территорий. По их лицам и показателем морали я мог понять, что эти люди сейчас были по-настоящему счастливы. Кроме них и северян здесь ещё присутствовали гости, приплывшие по морю для торговли. Выходцы с Терионы, имперцы, ти-шадайцы. Они с удивлением наблюдали за всем происходящим. Уверен, каждый из них привезёт в свои родные страны множество историй про это необычное место. На перекрестках широких проспектов, в скверах и около зданий магических коллегий были размещены длинные столы, ломящиеся от угощений. Фрукты, ягоды, мясные и рыбные закуски, десерты и деликатесы. Всего здесь было необычайно много, что подчеркивало изобилие волшебного города. Мы с Ноцием, Ориной, Арамией и Милен шли по центральной улице Оугторна в сопровождении нескольких адептов Багрового Круга. Магов-новичков, которых я помнил ещё с Сулимского Турнира. — Мы пока даже не можем подсчитать сколько в городе сейчас людей, — произнес молодой, высокий адепт. — О Великое Пламя, я хотел посвятить свою жизнь поиску знаний и разгадкам внеземных тайн, а уже который месяц приходится трудиться словно ти-шадайский или имперский бюрократ. Я был вынужден делить и размечать земельные участки! А то ли ещё будет, брат! Не хотелось его огорчать, но Оугторн сейчас явно переживает самое начало своего расцвета. Пока никакой особой перенаселенности нет. А вот что здесь будет лет этак через двадцать… Людей больше, жалоб кратно больше, территориальные споры жестче. — Азард же собирается дать обычным людям самоуправление, — ответила на нытье волшебника Орина. — Это снимет с вас подобные обязанности. — Очень надеюсь! Я думал, что турнир станет исключением, а меня опять заставляют быть чиновником. — Это место… такое… другое! — в голосе Милен звучало неподдельное восхищение. Медуза оглядывалась по сторонам, а глаза ее блестели от радости и восторга. Ну ещё бы! До этого она, так скажем, наблюдала не самые приятные моменты из жизни людей. Сражения, марши, казни пленных. А теперь Милен из всего этого ужаса попала в полную противоположность суровых условий войны. Вокруг нас беззаботные радостные люди, никакого кровопролития, все живы-здоровы. Может быть, оставить её здесь? Под властью чародеев люди будут спокойно относиться ко всяким проявлениям магии. Даже медуза сможет найти здесь своё место. Тут среди обычных смертных может разгуливать даже гораздо более опасное и кровожадное существо чем медуза — триумвир Михаир Лиардиан. Уже даже не помню когда ходил по городам с таким небольшим сопровождением. Все последние годы я перемещаюсь минимум с десятком легионеров, а чаще с половиной центурии. — Нэлла, Нэлла, Нэлла! — скандировала идущая мимо нас колонна жителей Лесного Края. Похоже, у местных появилась своя версия имени благой богини. Возможно, дело в разнице между языками или же самоназначенным пророкам просто показалось, что короткое имя Нэл звучит слишком несолидно для подательницы жизни. Ладно. Нэлла так Нэлла. Пояснять за канон я северянам не собираюсь. Хотя есть некоторый соблазн написать краткую брошюру на тему кризиса Порчи. Выдать свою точку зрения на приключившийся здец. — Слався Нэлла, спасительница Мира и утешительница предков! Вечно голосу твоему звучать в наших снах, Златовласая! — доносилось со стороны другой процессии. — А кто такая эта Нэлла? — спросила Милен. — Кажется, её здесь очень любят. — Твоя тетя по материнской линии, — ответил я, а затем указал на Ноция. — И мама вот этого молодого человека. Мы тебе разве не рассказывали? Рассказывали мельком, но одно дело слова, а другое — созерцать толпы благодарных людей, скандирующих имя богини, и огромное светящееся дерево, закрывающее половину неба. Пешком мы добрались до главной резиденции Багрового Круга в Оугторне. Это было грандиозное здание, архитектурой слегка похожее на Дворец Дэвов. Светлый камень, острые башни, тянущиеся в небо. Чуть ли не на высоту башен били вверх струи великолепного многоэтажного фонтана, расположенного перед резиденцией. Судя по всему этот шедевр гидроинженеоного искусства изображал войну титанов. Стражу здесь несли древние разумные демоны, принявшие облик людей в тяжелых черных доспехах и огромных златогривых львов с рубиновыми глазами. Пафосно однако. Стражи резиденции вежливо, но непреклонно разворачивали слишком наглых туристов, пытавшихся пройти на частную территорию волшебников. — Эй! Почему им можно, а нас вы не пропустили! — возмутился какой-то молодой человек имперской наружности, находящийся в состоянии алкогольного опьянения. — Я вхож в высшее общество Рега, а здесь какие-то колдуны и их приспешники… — Меня узнаешь? — развернувшись к юнцу, спросил я. — Из какой ты фамилии? Парень растерянно нахмурился, слегка пошатываясь на месте в окружении таких же пьяных друзей. — А ты… А вы… — начал он. — Не узнаешь, — констатировал я. — Значит ни в какие высшие круги Рега не вхож. Не надо портить Империи репутацию. Знай разницу между гордостью и наглостью. Не дожидаясь ответа юнца, я отправился в резиденцию Багрового Круга. Там нас встречали огромные золоченые ворота, покрытые затейливыми узорами на сулимский манер. Створки распахнулись перед нами, приводимые в движение магической силой. Внутри звучала музыка. Смесь птичьего пения и чего-то напоминающего скрипку. Оформлено здесь всё было необычайно ярко. Статуи, картины, украшения, перья экзотических птиц — все пестрело яркими красками. Просторный холл резиденции был пуст, если не считать служанок и почётных стражников, указывающих нам путь по ковровой дорожке вглубь здания. Мы поднялись на второй этаж, в там… Я ожидал увидеть огромный банкетный зал с длинным столом, ломящимся от угощений и выпивки. Вместо этого нас встретило помещение больше напоминающее роскошные рестораны моего прошлого мира. Здесь было много столиков разного размера. Побольше, для двоих или вообще для одиночек. Условным центром помещения служила сцена. Почему условным? Кроме основного зала по бокам можно было заметить уходящие вглубь резиденции коридоры, ведущие в отдельные комнаты, где можно было пообщаться без свидетелей. Здесь царил приятный полумрак. Относительно освещена была только сцена, на которой сейчас пела привлекательная женщина с волосами и глазами темно-рубинового цвета. Гибрид сирены. Она пела так, как обычный человек физически не способен. Стилион мне как-то объяснял, что причина в наличии жабер. Благодаря им гибриды могут петь не прерываясь. Они дышат через жабры и воздух от них идет сразу к горлу. — А вот и человек благодаря которому мы здесь сегодня собрались! — перекрыв божественное пение раздался усиленный магией голос Азарда. — Заходи скорее! Обеспечьте место великому шатетелю основ мироздания! Несколько служанок указали нам на овальный столик недалеко от сцены. Считай VIP-место. Стоило нам только сесть за стол как к нему тут же потянулся целый караван слуг с подносами. Не экономят здесь провизию от слова совсем. Следующие полтора часа прошли ожидаемо. На сцене попеременно кто-нибудь активничал. Чередовались музыкально-танцевальные номера и шутливые выступления некоторых магистров. Как я понимаю это была пародия на лекции, которые читались во время заседания Витенагемота. Так, к примеру, Утред рассказывал о влиянии алкоголя на разных животных и мифических созданий. Другой магистр презентовал колдовскую сушилку для одежды и обуви, которая могла за считанные секунды убирать не только влагу, но и любые неприятные запахи. Правда, иногда вещи сгорали в процессе. Магистр заявил, что это побочный эффект, с которым еще предстоит побороться. Ещё один чародей показывал картины, нарисованные обезьянами, слонами и свиньями, которым он пытался увеличить интеллект. В целом все шло в рамках моих представлений о капустниках. Этаком шоу для своих. Никакой политики. Только глупые шутки от очень умных людей. Я спокойно пил сначала вино, затем какой-то более крепкий напиток на основе трав. Отключив вид от третьего лица на какие-то мгновения забыл кем являюсь. Временно отрешился от дара и долга, чтобы дать нервам успокоиться. Разговаривать со спутниками не было возможности из-за постоянного громкого движа на сцене, а использовать «Командный голос» не хотелось по выше обозначенным причинам. — Внимание, внимание, внимание… — очевидно нетрезвым голосом произнес поднявшийся на сцене Утред. — Что-то мы засиделись! А⁈ Скоро пустим здесь корни и превратимся в целую рощу светящихся деревьев. Не допустим такого! Наши великие знания ещё нужны этому дурному миру! Поэтому предлагаю новую забаву. Зеркальный сад. Выходим на прогулку в лабиринт и там у нас случайные встречи лицом к лицу. Можно выпить, поговорить по душам, дать в морду или что-нибудь ещё учудить… Ну⁉ Все идут⁉ — Идемте! — радостно поддержала идею Милен. — Да! Да! — разделял её энтузиазм Ноций. У меня возникло желание отсидеться в стороне. — Вы идите, а у меня тут есть почти полный кубок, с которым мы ещё не закончили общение. — Ну отец! — слегка нахмурился Ноций. — Это может быть весело. — Может быть, — согласился я и снова вспомнил наставление Нэл касательно «жить полной жизнью». — А ладно! Идемте! — Ого какие люди собираются заглянуть в наш тайный сад! — усмехнулся Утред со сцены. — Там есть несколько невинных розыгрышей, Михаир. Не хватайся за меч при первом громком шорохе и, во имя Пламени, не убей никого! На данное замечание я не оскорбился. Собственно, оно было по делу. Учитывая, чем я занимался последние годы, на резкий звук или ещё какой-нибудь сюрприз могу среагировать чисто на рефлексах. — И вы, мои уважаемые коллеги, если видите, что к вам приближается этот красавец, покрытый шрамами с головы до пят, не спешите прыгать на него из темноты с радостным криком «Бу!». Такая шутка может стать для вас последней. Не надейтесь на способность сращивать плоть. Наш дорогой гость умеет крайней гадко влиять на магию вокруг себя. Всех предупредил! Идемте! Поднимайте свои мудрые зады с бархатных кресел и вперёд к хмельным приключениям! Чародеи зашумели, вставая со своих мест. Ещё раньше их всех вскочил Ноций. Взгляд янтарного оттенка глаз полубога метался по залу в поисках загадочного сада. Бледная вспышка и на потолке зажглись стрелки-указатели, похожие на изящные шелковые ленты. Следуя за чародеями мы оказались у мерцающей драгоценными камнями арки. «Тайный сад. Лабиринт, где ты познаешь себя». — гласила надпись на воротах. Звучит как название инфоциганского курса из моего прошлого мира. — Заходим по одному! — раздался сзади голос Утреда. — Не толпимся. Мест здесь хватит на всех. Впечатлений тоже. — А ты не идёшь? — нахмурился я, обращаясь к улыбающейся Арамии, которая вместо того, чтобы направиться к арке, встала в сторонке. — Не думаю, что достойна такой чести, господин. «Там же нет никаких опасностей?» — на всякий случай уточнил я. — Нет. Прошу вас не беспокоиться, глубокоуважаемый Михаир, — с поклоном ответила ти-шадайская чародейка. — Просто столько малозначительная фигура как Арамия не станет отнимать время у великих. Ясно. Опять этот её комплекс неполноценности. Ладно. Пора идти. Ноций уже смело шагнул под арку. Ворота за ним закрылись и через несколько секунд снова открылись. За ними было пусто. Кажется, начинаю понимать как работает эта система. — Иди, иди, Михаир, — подбадривал меня Азард. — Только чур не ломать наш чудесный сад своим подавлением. Там нет ничего опаснее скользкого пола. Похоже, все тут считают меня ушибленным ПТСРником, готовым броситься на первого встречного. Ха! А я вот всех удивлю и никого не сегодня даже не покалечу! Наверное… Я подошёл к воротам и они распахнулись сами собой. За ними находился перекресток. Небольшая комната с шестью дверьми, подсвеченными тусклым сиянием разных цветов. Двери за мной закрылись, полностью отрезав все звуки снаружи. Теперь я слышал только негромкую музыку, похожую на перезвон колокольчиков. Затем одна из дверей открылась. Я шагнул туда, оказавшись на новом перекрестке. Тут направление уже можно было выбирать самостоятельно. Автоматизированный лабиринт, где гостей сначала разводят подальше друг от друга, а потом в случайном порядке сталкивают между собой. Вот значит как работает это место. Я прошел ещё несколько комнат-перекрестков и оказался в более просторном помещении, которое уже напоминало сад. Здесь к высокому потолку тянулись тропические пальмы. Место представляло собой аллею-коридор. Я пошел вперёд и, резко дернувшись, положил руку на меч. Над головой пролетела птица. Затем дверь впереди открылась. Из пятна света медленно выступила худощавая фигура. Некто шел в мою сторону, заметно пошатываясь. — Слова… Слова… Между смертными вовек Нет великого счастья крепкого: Демон тот, что рвет паруса ладьи, В бездне горестей топит счастье, Как в волнах ненасытно злых… Напел знакомый, но непривычно звучащий голос. В мою сторону шагал Годрак Рег Ксанд и, похоже, он был чертовски пьян. В правой руке экспериментатор с человеческими телами нес увесистую бутыль из толстого стекла. Мы с чародеем встретились где-то посредине коридора. Алхимик плоти посмотрел вроде как на меня, но скорее куда-то мимо. — Они все меня на самом деле презирают, — с отвращением произнес он. — Но есть вещи которые надо делать. — Надо или хочется? — спросил я. — А военачальникам надо или хочется сражаться? — в ответ усмехнулся чародей, затем взяв откуда-то сбоку хрустальный кубок и наполнил почти до краёв. — За Империю! За моих лучших клиентов! Чародей почти до дна осушил кубок, а после протянул мне бутыль. — Возьми. Тебе нужнее, — заявил он и побрел дальше. — Ладно, — хмыкнул я, тоже продолжая свое путешествие. Следующая комната оказалась куда просторнее предыдущих. Потолок представлял собой огромное зеркало. Окружающий меня полумрак пах цветами и фруктами. В небольшом фонтанчике журнала вода. Вокруг царил полумрак. Единственное пятно яркого света падало на небольшой столик посередине помещения. На нем я заметил несколько хрустальных кубков и подошел ближе. Надо было попробовать угощение Ксанда. Через несколько секунд мое горло обожгло чем-то по-настоящему ядреным. На глазах выступили слёзы. Во имя всех богов, да сколько здесь градусов⁉ Семьдесят? Восемьдесят? Закашлявшись, я уже хотел добраться до фонтана и выпить воды, но стоило только повернуться туда, как передо мной возникла темная фигура. Я снова потянулся к мечу, теперь уже рванув его из ножен. Меня же встретила знакомая ухмылка. В протянутой ко мне руке был стакан с каким-то травяным напитком. Я с удовольствием отпил его, чувствуя как утихает огонь в горле. — Очень хочешь получить удар клинком, изгоняющим таких как ты? — спросил я у Лавертии когда отдышался. — Всю меня это не убьет, а части себя теряла уже неоднократно, — ответила древняя ведьма. — Как тебе созерцать деяния рук своих, стратег? — Ты про Оугторн? — Да. Прекрасный цветок, проросший сквозь пепел и трупы. А если бы ты не стал уничтожать Сердце сам, то таким бы стал весь мир. Возможно. Но ценой этого была бы гибель большей части человечества. Ещё один метод, которым можно было уничтожить Сердце Севера, как я понимаю, вызвал бы глобальный катаклизм. Азард очень не хотел к нему прибегать. — Есть вещи, которые надо делать, — ответил я словами Ксанда. — Как знаешь, — усмехнулась ведьма. — Страдать прежде всего тебе. Наслаждайся спокойствием напоследок. Ты решил не использовать здесь свой дар. Какое благородство! Тогда давай я дам тебе подсказку. Вон та дверь, — указала ведьма. — Оттуда направо, затем прямо и нажми на левый глаз статуи бронзового льва. Это откроет следующую дверь. — И что там будет? — хмыкнул я. — Увидишь и улыбнёшься. Только поспеши. — Ладно. Один раз я уже пошёл у тебя на поводу здесь на Севере. Надеюсь, теперь таких катастрофических последствий не будет. Прихватив бутылку с ядреным пойлом Ксанда, я последовал по указанному ведьмой пути. Все совпало верно, включая глаз на статуи льва. Передо мной распахнулась дверь. Как я понимаю, мои действия открыли её вопреки стандартным алгоритмам лабиринта. Лав подсказала мне чит и моему взору открылось то, что от него должно быть скрыто. Посреди другой комнаты в полумраке пара слилась в долгом, страстном поцелуе. Одного из участников я сразу же узнал. Слишком уж его выдавали габариты и стать. Ноций. А его избранница? Неужели, Орина? Неужели мои наставления таки дали свои плоды и… От любопытства я таки переключился на режим от третьего лица, приблизил камеру и… Милен? Ясно. Вместо того, чтобы приударить за принцессой Севера мой сыночка выбрал кузину. ---------- Глава 20 Раз, два, три! Вот значит как… Они оба не совсем обычные или даже совсем необычные личности на фоне большинства простых людей. Это их сближает. Стараясь не шуметь, я попятился назад, скрываясь в темноте. Впрочем, Ноций и Милен, сейчас будто бы замечали только друг друга. Учитывая, как он в неё вцепился, я бы начал волноваться за обычную девушка, но медуза способна выдержать и не такое. Возможно, причина ещё в и этом. С ней Ноций может выражать свою любовь, не опасаясь сломать партнёршу. Ладно. Совет да любовь. Счастья молодым, если, конечно, это перерастет в нечто долгосрочное. Вскоре система лабиринта пришла в норму. Дверь к Ноцию и Милен закрылась, а вместо нее открылся новый проход. Я отправился туда, продолжив своё путешествие по загадочному саду. Следующая комната оказалась совсем небольшой. В центре её располагалась зеркальная многогранная конструкция, подсвеченная изнутри. Мои кривые отражения выделывали в ней замысловатые кульбиты, когда я проходил мимо. Осмотрев комнату на предмет напитков, которыми можно разбавить ядрёную водяру Ксантоса, ничего подходящего не обнаружил. Тогда решил проследовать дальше. — Хочешь узреть мечты своей души, смертный? — раздался голос из зеркала у меня за спиной. — Нет. Не хочу, — ответил я. Собственные мечты мне вполне известны. Победа, стабильный мир, возможности реализовать все задумки. И до этого мне ещё очень далеко. Так чего зря бередить душу? Открыв дверь, я перешёл в очередную комнату, которая оказалась довольно просторной. Это был своего рода банкетный зал, центр которого занимал длинный стол. Прямо на нём в окружении бутылок, кувшинов, стаканов и кубков лежал один из магистров. Лежал и смотрел в потолок. — Все в порядке? — поинтересовался я. — Да, — ответил чародей достаточно молодым голосом. — Просто грустно слегка. На вид ему было где-то лет тридцать максимум, хотя в случае с магами внешность обманчива. — Грустно? Отчего же? — спросил я, осматривая остальную часть помещения. — Не согласен с решением Витенагемота? — Нет… Решение правильное. Наверное. Узнаем точнее лет через пятьдесят. Но эти дела меня не так уж сильно беспокоят. Зачем мы здесь? Ради чего? Кажется, я столького достиг, но не могу сказать, что по-настоящему счастлив. Ясно. Либо депрессия, либо просто перепил. Я спокойно начал обшаривать находившиеся в комнате шкафы. Там были какие-то скляночки, бутылочки, кувшины. — Не подумайте, что я не благодарен Азарду или своему учителю Утреду. Они мои благодетели. Сомнений нет. Просто… Когда я был учеником, то все казалось иначе. Ожидания… Они будто слаще самой цели. — Это нормально, — ответил я. — Природа создала нас не для счастья, а для действий. Поэтому, когда морковка в виде мечты ещё маячит впереди, то представляется гораздо слаще, чем оказывается на самом деле. — Да уж. Я словно брал в долг сам у себя. Потратил всю радость до получки в виде достижения цели. А когда достиг цели, то просто раздал старые долги. Ничего не осталось. — Совсем ничего? Даже нечем разбавить слишком крепкий напиток? — На полке рядом с нефритовым драконом. Там есть сладкий кактусовый сок. Очень вкусная штука. — Хорошо. Сейчас поищу. — Знаете как вообще становятся заклинателями Великого Пламени? — В общих чертах. — Башня Вечности. На самой её вершине есть комнаты с мягкими стенам. Там наша реальность и пылающие миры очень близко. Ученика запирают. Просто держат там и ждут от недели до трех месяцев. С тобой никто не заговорит, тебе не подадут даже единого знака. Знаете, что происходит с людьми при ужасном голоде? — Они умирают. — Да. Многие умирают. Но перед этим они начинают пытаться съесть что угодно. Грызут кости, выкапывают могилы, варят кожу от обуви. Разумеется, это не приносит должного насыщения. Просто попытки не сойти с ума от голода. То же самое и в Башне Вечности. Только там голодает душа человека. Её заставляют испытать этот недостаток нормального мира, чтобы принять в себя Великое Пламя. Я часто задаю себе вопрос: а стоило ли оно того? — Конечно, стоило, — без тени сомнения ответил я. — Бессмертие, огромные возможности, подающая надежды карьера. Все за один акт риска собой и несколько недель страданий. Я не пытаюсь приуменьшить твою боль. Просто слишком уж насмотрелся на человеческие страдания. Я постоянно вижу людей, которые маршируют целыми днями на жаре с весом чуть ли не в половину собственного. Они раз за разом рискуют собой, получают ужасные раны, страдают снова и снова. Ради чего? Пары десятков спокойных лет на пенсии? Веры в Империю? Возможно, в старости они тоже задают себе похожие вопросы. Иногда. Но очень сомневаюсь, что кто-то из них захотел бы повести свою жизнь по иному пути, — произнес я, разбавляя пойло Ксанда кактусовым соком в медном кубке. — Пообщайся с людьми Севера, магистр. Узнай у них про последние годы войны. Все познаётся в сравнении. — Может быть, вы правы. Однако Башня… Она расшатывает разум. До сих пор иногда просыпаясь или наоборот ложась спать, мне мерещится, что я всё ещё там. Валяюсь на мягком полу и мой истерзанный рассудок погрузился в приятные видения, прежде чем снова вынырнуть из них в море бесконечных страданий. — Чтобы на любое море страданий у нас нашелся океан терпения, — поднял я тост и выпил, ощущая как сладкий сок оттеняет ядреный градус ксандовского пойла. — Однажды что-то измениться — эту мысль я держу в голове бессонными ночами. — Если уж так тянет на уныние, то постарайся им тоже наслаждаться. Ну в какой-то мере, — посоветовал я, собираясь уходить. В моем прошлом мире люди под такое настроение включали Сплин, Radiohead и тому подобное музло. Курили, если курится, смотрели в окно, пили черный кофе или прозрачную водку. Грустить ведь тоже можно со вкусом. Даже в какой-то степени с кайфом. Вон школьники целые субкультуры вокруг этого выстраивали. Молодёжь 2007 не даст соврать. — Наслаждаться страданиями? — безрадостно усмехнулся чародей. — Я наслаждаюсь ими в той мере, в которой узник способен наслаждаться стенами своей камеры. Кстати, о запертых комнатах. Когда будете уходить, то над дверью нащупайте маленький рычажок. Прошу, нажмите его прежде чем покинуть меня. Это изолирует мою комнату. Хочется побыть одному. — Хорошо. Без проблем. Удачно погрустить, — ответил я, нащупывая заветный рычажок. Какая-то часть меня при этом нашептывала: «Ах какая удобная ловушка могла бы получиться. Вместо рычажка ядовитый шип. Попался! Потерял бдительность⁈» У всех своя профдеформация. Чародеи грустят от бренности бытия, стратеги безостановочно параноят. Моё путешествие по загадочному саду продолжилось. Следующая комната вмещала в себя лишь одно крупное зеркало, увитое по контуру колючими черными лозами. Сама поверхность артефакта казалась живой. Постоянно переливалась и перетекала, мерцая изнутри холодным синим светом. — Хочешь узреть облики зла, ужаса и богопротивной мерзости? — вкрадчивым голосом спросило нечто из зеркала. — Нет. Спасибо. На Сандиса я посмотрю по возвращению в Шадд. Развлекаться с магическими игрушками мне не особо хотелось. Мрачных чудес я за свою карьеру здесь насмотрелся. Нет уж. Сейчас у меня отпуск. Хочу просто пить, страдать фигней и чувствовать себя в безопасности. Двери следующей комнаты открылись. После был короткий коридор и настоящий лабиринт из тяжелых парчовых занавесок. Приходилось буквально прорываться через них. Вероятно, они были зачарованы и чуть ли не липли ко мне. Уже даже была мысль прорубить себе путь клинком, но решил таки потерпеть. Не стал портить реквизит волшебников. Дзинь! — донеслось из следующей комнаты, куда я заходил. — Дзинь! Дзеень! Этот звук заставил меня напрячься. Так звучало столкновение стали о сталь. Однако я позволил алкогольному расслаблению взять верх над осторожностью. К тому же, звуки напоминали скорее столкновение между собой тупых железок, а не острых клинков. Зайдя внутрь, я обнаружил просторный зал, центром которого была небольшая арена. На ней сейчас Орина самозабвенно фехтовала с необычным оппонентом. Он представлял собой оживший комплект древних бронзовых доспехов. Северянка двигалась ловко и умело, но противника не ограничивали пределы человеческого тела. Так его «рука» просто не имела локтя. Перчатка с клинком просто парила в воздухе словно Орина сражалась против клоуна Багги из Ван-Писа. Моё приближение девушка не заметила. Видимо использовала сейчас взгляд от первого лица. В момент, когда ожившие доспехи начали мощную атаку, я активировал подавление от навыка «поглощение героизма». Антимагия быстро уничтожила наложенное на доспехи заклинание. Болванчик с звонким грохотом рассыпался, а девушка, хмурясь, рассматривала его останки. Вероятно, сейчас думала, что случайно сломала игрушку колдунов. Конечно, через несколько секунд она бы догадалась в чем дело, но я явил свое присутствие быстрее: — Подкрепление прибыло, враг повержен! — Боги! — усмехнулась девушка, резко оборачиваясь. — Да какой это враг⁈ Вы уничтожили моего партнёра по тренировкам, уважаемый триумвир. Не хотите ли занять его место? — Я пьян. — Я тоже, — ответила девушка, прокрутив в руках тренировочный затупленный клинок. — Я пьян сильнее. — В этом мы можем сравняться. — Ну хорошо, — кивнул я. — Сначала пьем, потом деремся. Орина бросила тренировочный клинок в целую гору таковых у края арены и быстро поднялась по ступенькам-трибунам. В тусклом свете сада-лабиринта я мог заметить как раскраснелось её лицо от фехтовальных упражнений. Мы подошли к одному из нескольких столиков, расположенных вокруг арены. Рядом с ним склонялись почти до пола заросли, покрытые лилово-розовыми соцветиями, источающими пряный аромат. На столике уже были расставлены кубки, стаканы и несколько кувшинов. В них обнаружился какой-то приятный безалкогольный напиток, которым можно разбавить ядреное пойло. — Вы тоже будете, триумвир? — спросила Орина, когда я разливал содержимое по двум кубкам из цветного стекла. — Вы же и так уже пьяны. — Вот именно! Я уже пьян. Хуже не станет. Ну, может быть, чуточку. И давай сейчас на ты. — Вы… то есть ты… — нахмурилась девушка. — Уверены? — Уверен. Или ты будешь оспаривать волю триумвира Империи? — с напускной грозностью спросил я. Мы рассмеялись. Затем выпили. Как же хорошо вредить своему организму не думая о последствиях. Теперь, когда у меня есть магический дар исцеления от Нэл, можно вообще не беспокоиться о проблемах типа больного желудка. А ведь когда-то он донимал меня хоть на стенку лезь. — Скрестим клинки? — задорно предложила девушка. От алкоголя или же хорошего настроения у неё блестели глаза. Впрочем, удивляться тут нечему. После стольких испытаний её родной край наконец расцвел да ещё и получил крайне надёжную крышу. Для неё здесь приготовили вакантное место. Фактически предлагают стать правительницей. Люди за власть такое вытворяют, что у чудовищ волосы дыбом становятся, а Орине трон готовы буквально подарить. Мол земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами. Джекпот! Подобное тоже иногда случается. Мы взяли себе по тренировочному клинку и вышли на арену. Я перед этим избавился от красного плаща, чтобы было удобнее. У Орины таких проблем с одеждой не возникало. Она носила просторную рубаху с коротким рукавом и штаны на северный манер. — За что будем сражаться? — весело поинтересовалась девушка. — А надо обязательно за что-то? — Конечно. Мы же стратеги. Дети Клепсиды. Воплощаем рациональную сторону войны. Мы не можем сражаться просто так. — Допустим, мы сражаемся за славу. В голову давай не бить раз мы без шлемов. Остальное я, если что, вылечу. Мы встали друг напротив друга в разных концах арены. Окружность площадки была метров восемь. Немного, но двоим места достаточно, чтобы слегка потанцевать. Я положил тренировочный меч плоскостью на правое плечо. Стойка из которой можно нанести предсказуемый, но мощный первый удар. Орина же держала клинок свободно. Поигрывала им, постоянно меняя положение. Показатель мастерства у нас был сейчас одинаковым — 20. Это вполне серьезная цифра для воина выше среднего. Я превосходил девушку по силе: 29 против 19. Она меня по маневренности: 25 против 20. Разница в характеристиках не такая уж страшная. Впрочем, у меня было ещё одно серьёзное преимущество — длинна рук. В фехтовании на мечах без щитов это очень важный фактор. Девушка начала сокращать дистанцию мелкими шажками. Я смотрел от третьего лица, приблизив камеру значительно больше обычного. Было даже хорошо видно серо-голубые глаза Орины — решительные и озорные одновременно. Я вдруг осознал, что она стала старше. Даже не столько в плане внешности, сколько в отношении эмоций. Шуууух! Затупленный клинок со свистом рассек воздух. Я нанес широкий горизонтальный удар, когда девушка слишком приблизилась. Обозначил дистанцию. Орина подалась назад, отклонившись корпусом, но тут же пошла в новую атаку. Дзинь! Второй мой уже не такой сильный удар слева направо она приняла на клинок. Спустя ещё несколько разменов, девушка таки отскочила назад. Разорвала дистанцию. Я остался стоять на месте. Пока ничья. Вообще фехтование чисто на мечах редко встречается в реальном бою. По крайней мере на той ступени развития, до которой добрался мой новый мир. Тут почти всегда используются щиты. Даже гладиаторы с ними выходят друг против друга. Щиты позволяют надежно блокировать удары и делать множество трюков. Без них поединок на мечах сводится прежде всего к контролю дистанции. — Раз, два, три… — с улыбкой произнесла Орина после чего проделала интересный маневр. Метнувшись вправо, а затем влево, она косым шагом сократила дистанцию и слегка присела, достав меня по ноге. Я не успел отскочить назад, впрочем, почти одновременно попал девушке в плечо. Обоюдка. — Не сильно заехал? — спросил я. — Синяк будет, — весело ответила девушка, потирая место ушиба. — У меня тоже. Ничего. Все залечил. — Тогда продолжаем! Орина начала снова двигаться в мою сторону. Шаги мягкие, пружинистые, словно подкрадывается. Я на этот раз занял «самурайскую» стойку заведя меч за левый бок. Опять же позиция для первого сильного удара. Девушка принялась ходить по самой границе моей зоны поражения. Она очень хорошо оценивала расстояние. Несколько раз пыталась меня спровоцировать, двинувшись на дистанцию удара, но тут же возвращаясь назад. — Ну ладно… — хмыкнул я. — Раз, два, три! Рванув вперёд, я попытался достать девушку ударом. Это получилось и ей пришлось блокировать. Громогласный звон прокатился по арене. Сила моего удара заставила Орину поддерживать плоскость клинка безоружной рукой. Но даже так девушка ненадолго потеряла контроль над своим оружием. Я тут же попытался атаковать с другой стороны. Северянка отпрыгнула, одновременно прогнувшись назад. Очень хорошая реакция, а гибкость позвоночника ещё лучше. Мне такой пируэт мог обойтись штрафным растяжением мышц спины. Однако я все ещё мог атаковать. Продолжил наносить удары один за другим. Девушке приходилось отступать. Каждое новое соприкосновение клинков оборачивалось оглушительным звоном и даже искрами. Моя идея была проста — прессингом загнать северянку к краю арены, где она уже не сможет уклоняться. Дзинь! Дзинь! И… Мой клинок лег на бок девушки, прижатой к одной из стенок арены. Бить сильно я не стал. Однако примерно за полсекунды до этого она сумела коснуться клинком моего плеча. — Ты первая, — отметил я, отходя назад. — Ерунда! — возразила она. — Там не удар был. Так, чирк. В реальном бою получилась бы просто царапина. А вы… ты рассек бы меня пополам, если бы вложил силу. — Ой, ну хватит! Давай дальше. Я уже начал трезветь. Сейчас уровень сложности для тебя повысится. И мы продолжили. И нам было весело. Особенно мне. Казалось, что впервые за очень долгое время я по-настоящему чувствовал себя беззаботным. Возможно, именно этого не хватало депрессивному магу из предыдущих комнат — подраться с кем-нибудь на железных палках. Мне даже было сложно сказать, в чью пользу были эти размены. Примерно поровну, плюс-минус пару попаданий. Было очень много обоюдок. Наконец я решил сделать перерыв, чтобы отдышаться и выпить ещё. Однако стоило мне только опустить меч, как Орина с улыбкой произнесла: — Раз, два, три! Дзинь! Я уже приготовился защищаться или бить, но девушка неожиданно бросила свой клинок на камни арены. Раздался звон, однако соприкосновения клинков не последовало. Вместо этого случилось соприкосновение губ. Нырком сократив дистанцию, Орина прижалась ко мне, быстро поцеловала и мы замерли в странных объятьях. Слегка уставшие, разгоряченные. Я все ещё держал в руке тренировочный меч. Вот, значит, и погулял по лабиринту… ---------- Глава 21 Хладнокровие, предусмотрительность и другие достоинства — Подожди. Постой. — Подождать? — в голосе Орины звучало неподдельное разочарование. — Там над дверью… — произнес я, стараясь не отстранять девушку слишком активно, но таки покинуть её объятия. — … есть рычажок. Если нажать на него, то никто другой не сможет войти в комнату снаружи. — Ааааа! Это хорошая идея. Северянка сама выскользнула из моих объятий и вприпрыжку устремилась к ближайшей двери. Я любовался ей. Тем как проворно двигается и перескакивает со ступеньки на ступеньку тонкая фигурка девушки. Она покинула тренировочную арену. Я последовал за ней. — Так… сейчас. Почти! Не помогай мне… Орине не хватило роста, чтобы нажать на рычаг, но она в прыжке схватилась правой рукой за перекладину двери и, повиснув, левой нащупала рычажок. Комната была изолирована. Когда девушка уже собиралась спрыгнуть, я подхватил её. — Нет! Поставь меня! Верни меня на землю! — со смехом требовала северянка. — На землю? Ладно. Технически под нами пол так что до земли тебя еще придется далеко нести. Надо только поудобнее взяться. Я подхватил Орину под сгиб коленей, а правой рукой поддерживал спину. Так принято носить невест. Северянка ещё несколько секунд шутливо сопротивлялась, а потом обхватила мою шею и притянулась для поцелуя. Фраза «время замерло» заезжена до дыр, но впечатление складывалось именно такое. Мы оба отдались потоку чувств и ощущений, забыв обо всём остальном мире. Двое служителей войны, погруженные в любовь. Двое вершителей чужих судеб, на мгновение забывшие о долге ради простого счастья. От двери я, не прекращая поцелуя, отнес Орину к ближайшему дивану. Опустился на него, а девушка устроилась на моих коленях. Мы целовались очень долго. Словно бы хотели выжать из этого этапа ласк все возможные ощущения. То медленно и нежно, едва соприкасаясь влажными губами, то страстно впиваясь в друг друга, почти переходя на укусы и касаясь тонкой грани, где удовольствие пересекается с болью. «Как же давно я об этом мечтала…» — прозвучал у меня в голове голос Орины. Интересное использование нашего дара — говорить несмотря на то, что губы заняты поцелуем. «Убить меня ты мечтала не меньше, а может быть и дольше», — в ответ усмехнулся я, запустив руки под одежду девушки и положив ладони на её тонкую талию. «Да!» — согласилась северянка, одновременно с поцелуями гладя мою шею. — «А теперь хочу твоей любви. И скоро ты почувствуешь насколько я её хочу…» Ещё несколько бесконечных минут мы просто целовались, а затем Орина сама отстранилась, чтобы стянуть с себя и отбросить в сторону рубаху. Она сидела полуобнажённая на моих коленях. Дитя земель, которые я почти уничтожил, а затем спас, рискуя жизнью. Враг, ставший близким человеком. Та, чья судьба была давно переплетена с моей. Переключившись на взгляд от первого лица, я всмотрелся в её светло-серые глаза. Затем она взяла мою ладонь и приложила к своей груди. Туда, где билось сердце. Мое собственное в этот момент сжалось от сладостного и болезненно чувства. Неужели я все ещё способен любить кого-то в романтическом смысле? Не знаю. Эта близость не была похожа на то, что происходило между мной и Арамией или Луной. Не просто взаимное удовольствие, но что-то гораздо более глубокое, искреннее, важное. Насладившись этой эмоцией, я снова окунулся в пучину страсти. Принялся целовать сначала тонкую шею девушки, затем плечи, ключицы и небольшую грудь, формы которой была достойна статуя какой-нибудь юной нимфы. Северянка выгнула спину. Обоюдное наслаждение овладевало нашими телами и душами. Выражало себя в манящих непроизвольных движениях. Звучало в тихих стонах бывшей принцессы. И снова мы не спешили. Наоборот, будто старались растянуть каждый этап. Довести желание до состояния кипения. Поцелуи, объятия, снова поцелуи. Мои ладони ласкали её нежную кожу, изредка ощущая полоски шрамов. Она целовала меня в шею, затем в щеку и потом облизывала мочку уха. «Тут есть кровать», — мысленно произнесла Орина, а затем уже вслух добавила сквозь тяжёлое дыхание. — Давай переместимся туда. Ага. Передислоцируемся. Совершим маневр. — Кровать? — хмыкнул я. — Ты её параллельно нашим ласкам разглядела? Хвалю за хладнокровие. Я вообще ни на что другое внимания не обращал. — Нет, — усмехнулась Орина, подмигивая мне и вставая с моих коленей. — Я её заранее приметила. Когда мы ещё только собирались тренироваться. — Вот как. То есть ты с самого начала предполагала подобный исход? — Да. Все распланировала. — Тогда хвалю за предусмотрительность. Девушка хихикнула и, игриво прикрывая грудь левой, правой потащила меня за руку в сторону той самой кровати. Интересная, конечно, комната нам попалась. И подраться, и выпить, и развеяться. Удовольствия всех возможных видов. Азард явно приложил руку к проектированию этого чудо-сада-лабиринта. Виден почерк мастера. — Ложись, — предложила мне Орина. — Хочешь быть сверху? — Хочу, чтобы ты расслабился и наслаждался. — Согласен. От таких предложений грех отказываться. Я лег на спину, перед этим избавившись от верхней одежды. Орина тем временем выскользнула из штанов, оказавшись передо мной в полной наготе юного тела. Светлокожая пусть и со следами загара. В её сложении уже начали проявляться женственные черты. Мой взор манили изгибы тонкой талии, округлившиеся бедра и светлая черточка волос ниже плоского, подтянутого живота. Девушка поднялась на кровать, склоняясь надо мной. Касания и поцелуи возобновились с новой силой. Когда все случилось впервые, она была сверху. Возможно, это такой важный момент принятия решения для Орины. Именно подобным образом девушка понимала, что не её взяли, а она сама добровольно отдалась мне. Не знаю. Это все додумки и спрашивать не хотелось. Хотелось просто наслаждаться моментом. Первый раунд прошел под контролем Орины. Он ощущался как растянутое, болезненное удовольствием. Постепенное привыкание наших тел друг к другу, когда движения даются с некоторым трудом. «У меня раньше не было мужчин», — призналась северянка. Ну да. Только одна слишком хитрая женщина. Альденг… Я мог презирать её, но спасибо колдунье, что сохранила для меня эту чудесную девушку. Не дала ей сгинуть на пылающем Севере. Затем боль ушла. Испарилась как роса в жарких лучах солнца нашего удовольствия. Движения стали быстрее, решительнее. Стоны — громче. Менялись позы, сминались простыни. В объятьях Нэл я познал блаженство, неведомое смертным. После него обычная любовь казалась блеклой, но сейчас подобное впечатление отступило. Пускай ощущения и не были такими яркими как в объятиях богини, однако мои эмоции резонировали с желаниями девушки. Я чувствовал себя живым. Не ожидающим скорой смерти призраком долга, не жрецом войны, ведущим за собой армии, а человеком, жаждущим тепла и ласки. «Мне слишком хорошо и, поэтому, даже стыдно», — в обратилась ко мне Орина, когда я был сверху, нависая над её хрупкой фигурой. «Стыдно? Почему?» — говорить вслух не хотелось, так как я уже немного запыхался. «Не знаю. Наверное, тебе не так хорошо». «Хорошо. Я вообще не помню когда мне последний раз было так хорошо. Ничего не стыдись и не сдерживай свое удовольствие». Девушка тут же поспешила воспользоваться моим советом. Не знаю сколько часов всё это продолжалось. Долго. Очень долго. Выносливость позволяла. Только несколько раз приходилось прерываться, чтобы отдышаться и выпить воды. А когда страсть наконец утихла, то мы просто лежали рядом. И в этом моменте как будто было что-то даже более сокровенное чем секс. — Ты помнишь как мы первый раз встретились? — спросила Орина, держа меня за руку. — Да. Конечно. Когда я увидел тебя, то подумал, что ты хороший человек. Слишком добрая и честная для этого мира. Да, наверное, для всех миров. И мне было очень неприятно, что мы оказались тогда по разные стороны баррикад. Жаль, что так получилось. — Это все было похоже на медленное падение в пропасть. Война, разрушения, осада Кринторна, Альденг, гибель родных, Канртег. Столько боли и столько глупостей. Говоришь, тебе жаль? Мне тоже. Мне жаль ту девочку, что страдала, пока её мечты разбивались вдребезги. Помнишь, что я сказала тебе после нашего поединка на острове? — Много чего неприятного. — Ну да. А ещё сказала, что лучше бы мне было погибнуть вместе с Илинтель. Так вот… Я больше так не думаю. Девушка повернулась ко мне. В её глазах были слезы, а на лице улыбка. — Да, — согласился я. — Очень хорошо, что мы не поубивали друг друга раньше и дошли до самых приятных моментов нашего знакомства. Почему мы не сделали этого раньше? До победы над Сердцем Порчи, например. Сложный вопрос и простой ответ: не решились. На самом деле много возможностей человек отсекает себе сам. Сейчас я очень ясно понимал это. Весь мой путь от появления в провинциальном городке Империи до сегодняшнего дня состоял из освобождения от рамок. Есть люди у которых проблемы с внутренними ограничителями. Те, кто творит лютую дичь. Иногда удачно, иногда огребая за неё. Но я, наоборот, авансом выставил себе кучу барьеров. Стараясь действовать осторожно, часто действовал СЛИШКОМ осторожно. И на войне, и в любви. Причём в военном деле я раскрепостился даже быстрее. — Мы же никуда не торопимся? — с надеждой спросила Орина, прижавшись к моему плечу. — Сегодня? Нет. А потом… Надо будет возвращаться в пыль, песок и дым. Снова на войну. Какая-то часть меня предчувствовала, что это последние мои спокойные деньки на многие месяцы вперёд. — Давай останемся здесь до завтра, — предложила девушка. — Тут всё есть. Даже уборная. — Отличный план. Двое затерявшихся в лабиринте стратегов. Пошёлем мысленно весточку наружу, чтобы о нас не беспокоились, и отдыхать… — Отдыхать, — согласилась девушка. — Разве мы не заслужили? — Ещё как. Меня ожидала спокойная ночь, которую периодически прерывали вспышки снова разгорающейся страсти. Мы с Ориной словно пытались наверстать упущенное время. Однако приятные моменты имеют свойство заканчиваться. Ночь прошла, наступило утро и мы выбрались из лабиринта. Зал, в котором пировали маги был пуст, если не считать одинокой фигуры Утреда. Древний чародей спал под столом, широко раскинув могучие руки. — Вы решили задержаться в прекрасном саду подольше? — раздался знакомый женский голос. Я изменил угол обзора, заметив как из тени под декоративной пальмой в кадке выступает Лав. Ведьма смотрела на нас с лукавой улыбкой. — Неплохое место, — пожал я плечами. — Много интересных комнат. — И одна из них была изолирована почти всю ночь, — ухмыльнулась Лавертия. — Что же там творилось? Ах если бы я могла знать. Гилам вас заждался. Уже приготовил летающую платформу, чтобы поскорее отвезти триумвира Михаира в Столицу Империи. Или триумвир задержится у нас подольше? Хотелось бы. Утром после пробуждения я проверял как обстоят дела в осадном лагере около Махен-Тира. Подкопы пока не достигли городских стен, но легионеры уже преодолели несколько десятков метров. Ещё неделька и начнётся более активный движ. К этому времени мне следует быть там. Орине тоже. — С удовольствием погостил бы у вас ещё, но долг зовёт. Азард устроил для нас прощальный завтрак. Нам подарили несколько ценных вещей, включая ти-шадайский набор для чайных церемоний и огромное золотое блюдо. Его я, пожалуй, прикажу переплавить на монеты-ауреусы. Или же начеканим наградных фалер. Как раз скоро взятие города. Затем мы снова отправились в путешествие на летающей платформе бизнес-класса. Просторная, широкая, с нишей в центре, где располагались скамейки и столики. Вез нас один Гилам. Утред, вероятно, остался лежать под столом. — Мы проведём одну-две ночи в Столице, а потом снова на Восток, — объявил я чародею. — Как вам угодно. Я предполагал, что понадобится некоторое время для проведения консультаций Сенатом. Да. Точно… «Как же мне хочется обратно в ту комнату посреди лабиринта», — обратился я к Орине. «Одна-две ночи в Столице тоже звучит интересно», — с оптимизмом ответила девушка. «Да. Просто политики Трехтысячелетнего города выпьют из меня все соки». С этим предположением я не прогадал. Уже ближе к вечеру мне пришлось выступать на срочной сессии Сената Империи. — … таким образом Багровый Круг и Витенагемот собираются основать свое государство, — подытожил я речь, в которой описал Сенату события, недавно произошедшие в Оугторне. — Вероятно, обычным людям дадут некую степень самоуправления. С точной формой правления чародеи ещё не определились. Будет ли это государство граничить с Империей? Не уверен. Тут многое зависит от того, на какие территории Севера мы сами захотим претендовать. К примеру, Бьорторн. Сейчас есть шанс взять город под контроль без особого сопротивления, но он находится далеко не в лучшем состоянии. Потребуются серьезные инвестиции. А теперь вернёмся к основному вопросу… Понимаю, что подобные новости вызовут у многих возмущение. Возможно даже гнев. Словно подтверждая мои слова зал Сената негодующе зашумел. Почтенные мужи Рега выражали своё искреннее Фу вероломному поведению магов. Взяли гады колдунские и объявили свою власть над чужой территорией. Империя, конечно, тоже так множество раз делала, но это, как говорится, другое. Понимать надо. — Сначала помощь шаддинским разбойникам, а теперь это! Почему мы должны терпеть такое⁈ — Азард нарушил свои же обещания! — Темная магия расползается по миру! Мой любимый жанр сенатской болтовни — бессмысленные выкрики с места. Толку никакого, но задаёт общую атмосферу мероприятия. — Глубокоуважаемые сенаторы, — снова заговорил я, повысив голос и дублируя свою речь через способности стратега. — Понимаю и разделяю ваше возмущение, однако не могу не отметить кое-что ещё. Благодаря проявлениям колдовства там на Севере в некоторых отдалённых местах изменился климат. Почва стала очень плодородной. Думаю, зимние холода ослабнут. Все это делает новое государство магов альтернативным поставщиком продовольствия. Зерно и другие продукты оттуда не будут опасны для людей. Мне пока сложно прикинуть объемы потенциальных поставок, но на фоне продолжающегося шаддинского кризиса любые источники продовольствия не будут лишними. Зал Сената снова загудел, но уже скорее заинтересованно чем негодующе. Понятно, что они предпочли бы сами контролировать плодородные территории вокруг Древа Жизни, однако Лесной Край далеко. Надеюсь, в конце концов жадность перевести в имперской верхушке спесь и появление нового государства на Севере пройдет без слишком жёстких эксцессов. — Благодарим вас за выступление, глубокоуважаемый Михаир, — обратился ко мне принцепс Беро, поднимаясь к трибуне. — Нам нужно многое обсудить. Поэтому, если у вас есть другие дела, то не смею вас задерживать. Это мне так деликатно намекнули, что пора валить. Впрочем, я сам хотел как можно скорее покинуть стены курии. Куда угодно лишь бы не слушать бесконечную болтовню политиков. Гомон сенаторов кажется пустым сотрясанием воздуха, но самое неприятное, что часто здесь, действительно, принимаются решения влияющие на судьбы миллионов людей. И принимаются эти решения толпой престарелых алчных властолюбцев. Когда я покинул зал Сената, то среди колонн в сопровождении охраны меня ждал Стилион. — Мы бесконечно рады, что вы смогли почтить Столицу визитом, дражайший родственник. — с улыбкой произнес юный представитель семейства Лиардиан. — Наш любимый дедушка сегодня вечером устраивает званый ужин для ограниченного круга лиц. Мы очень бы хотели, чтобы вы присутствовали и рассказали бы о своих славных победах. «Хотите какой-то коварный план составить? Может быть даже, заговор?» — спросил я командным голосом. Стилион медленно и многозначительно кивнул. Его улыбочка мне очень не понравилась. ---------- Глава 22 Тревожная мудрость старцев Рега Среди нескольких народов моего нового мира ходила шутка, что если три имперца соберутся вместе, то устроят либо оргию, либо заговор, либо коллегию для заработка денег. У нас сегодня вечером был второй случай — заговор. Почтенные аристократы гордого Рега собрались для тайных дел. Люди на ужине присутствовали самые серьезные. Кроме триувира Империи Михаира Лиардиана здесь также были: Севидий Лиардиан Старший — сенатор и патриарх семейства. Годрий Церт — представитель сенатского сословия, цензор и отец стратега Аланиуса Церта. Мунанций Сандис — сенатор и старший мужчина в одноименном семействе, дед стратега Иворна Сандиса. Интересно, что не было Стилиона. Он выступил только в качестве вестника, сгоняв за мной. Вероятно, несмотря на фавор Севидия Старшего, парень был ещё слишком молод чтобы напрямую участвовать в обсуждениях такого уровня. Поэтому вся беседа проходила в формате я плюс деды. Сначала мы, как и положено знатным имперцам, полулежа расположились вокруг пиршественного стола. Доверенные слуги наполнили его блюдами и напитками, но никто не спешил начинать трапезу. Затем все лишние люди ушли. Даже ближайшая охрана из ликторов находилась минимум в паре десятков метров за 2–3 стенами от нас. — Кто первый скажет «пламя»? — угрюмым тоном спросил Мунаций Сандис. Это была отсылка к популярной комедийной пьесе, которая рассказывала о дне рождения очень богатого и знатного человека, на котором начался пожар, однако никто не решался первым объявить имениннику о возгорании, не желая расстроить могущественного покровителя. Так и ждали пока весь дом не охватил огонь. — И что же за «пламя» угрожает Империи на этот раз? — спросил я. — Неужели Великое Пламя Азарда и его чародеев? — Колдуны — наименьшая из наших проблем, — ответил Севидий Старший. — Михаир, мой мальчик, можешь без прикрас рассказать старикам насколько все плохо в Шадде? — Плохо? — удивился я. Следующие минут двадцать ушли на пересказ последних новостей из Шадда. Я поведал благородным старцам Рега об эпической битве на берегу реки Айрат около города Табир, разрушении последнего сторуким гигантом, второй уже менее эпической битве на другом берегу реки Айрат и начале осады Махен-Тира. Пускай мы несли потери, а некоторые решения можно было назвать сомнительными, однако в целом кампания шла к победе Империи. Теперь уже стоял вопрос какой она будет. Принесёт ли разгром шаддинского царства большие выгоды или мы завязнем там на долгие годы кровопролитной партизанской борьбы? Вопрос сложный. Очень проблематичный театр военных действий играл на стороне Ксериона. Однако у нас были шансы, если не окончательно разгромить силы Царя царей, то превратить его из всевластного правителя огромного государства в вождя кочевников и лидера мятежников. — Все плохо, — вздохнул Мунаций Сандис. — Ситуация балансирует на грани катастрофы. — О чём вы⁈ — уже с некоторым раздражением спросил я. — Вам известно то, что пока скрыто от меня? — Можно и так сказать, молодой человек, — ответил мне Годрий Церт. — Сами факты, впрочем, вам наверняка известны. Они на слуху. Нам лишь нужно подтолкнуть вас к важным выводам. — Ну подтолкните. — Ваши с Иворна подвиги на Востоке не оспоримы, — произнёс Мунаций Сандис. — Только вот проблема в том, что пока ваши силы скованы противостоянием с шаддинцами, Антавий Карр собирается возвращаться в Империю. И у нас есть вполне резонные опасения… Пары этих фраз мне было достаточно, чтобы понять всю полноту потенциального здеца. Если у Карра хватит наглости и решимости, то он может начать гражданку до нашего возвращения. Занять Рег. Отрезать нам снабжение. При таком раскладе, даже имея меньше сил чем у нас с Сандисом, он может рассчитывать на победу. — Боги, боги, боги… — покачал я головой. — Теперь уже я у вас спрашиваю насколько всё плохо? — Весьма скверно. У Антавия Карра официально в распоряжении пять легионов, — поведал Церт Старший. — Ещё три опасно ему лояльны. Карр одержал победу над родовой конфедерацией царьков сэйфов, лишившись всего что-то около двух тысяч человек. Вероятно, он уже восполнил эти потери. — Мы надеялись, что сэйфы потреплют его армию, — вздохнул Севидий Лиардиан. — Карр предугадал наши мысли. Первое время с Запада поступали донесения а гораздо больших потерях. Он исказил ситуацию. Обычно стратеги наоборот её приукрашивают. — Многие царьки сэйфов перешли на сторону Карра, — продолжил Церт Старший. — Его силы после этого сражения возросли. У нас есть основания полагать, что на стороне Карра как минимум двое стратегов, дары которых он скрыл от остальных. И, вполне вероятно, что это стратеги с даром Забытого. Карр тоже должен знать секрет обретения этих способностей. От пяти до в худшем случае восьми легионов на стороне Карра плюс сэйфские союзники. Очень серьезная угроза. Особенно, учитывая что его армия будет относительно свежей. Как я понимаю, на Западе им удалось одержать быструю бескровную победу. Повезло. Сэйфы могли бы использовать типичную для кочевников изматывающую тактику, однако Карр, похоже, правильно подошел к этой битве. Он сумел избежать с сэйфами ситуации кровавого, беспринципного противостояния. В итоге кочевники сами были не против дать ему решающее сражение, а по его результатам просто присоединились к победителю. Я хорошо знаю менталитет сэйфов. Для них вполне нормальная практика. А нам с Сандисом достались шаддинцы из которых значительная часть религиозные фанатики плюс этакие прото-националисты. Они готовы драться до конца, а если начнем уходить — ударят в спину. — Лояльность Петрия Императору и Сенату также вызывает вопросы, — добавил Севидий Старший. — Это скандальный человек, душа которого пропитана мелочными обидами. Как бы сказали марксисты, у Петрия обострилось классовое сознание. Пускай Антавий Карр тоже представитель высшей аристократии да ещё из супер древнего рода, но он апеллирует к идеалам ранней Республики. Это был период, когда неравенство между патрициями и плебеями ещё не превратилось в пропасть. Пускай одни носили дорогущие бронзовые доспехи, а другим хватало денег только на копьё и щит, но все выходили на поле боя вместе. Богач мог превосходить своих сограждан по достатку в десятки или даже сотни раз, однако сейчас некоторые влиятельные люди вышли уже на совершенно недосягаемый уровень. Огромные латифундии, наиболее близкие к индустриальному сельскому хозяйству моего прошлого мира, это не то, с чем способны конкурировать простые крестьяне. Экономика менялась поколение за поколением. Многие оказались за бортом этой системы, став основой поддержки таких деятелей как Петрий и Карр. — Чего вы от меня хотите? — спросил я. — Мой внук тот ещё поджигатель царств и смутьян… — произнес Мунаций Сандис. — … но с ним можно договориться. Карр непримирим. Вам придется с ним сразиться. — Вы хотите, чтобы мы бросили завоевание Шадда и вернулись⁉ — произнёс я, чувствуя как закипает кровь. — Вы понимаете, что это перечеркнет все достижения идущей кампании⁉ — Вы разгромили армию мятежников и выжгли их самые плодородные земли, — заявил Мунаций. — Ксерион ещё не скоро будет угрожать нашим границам. — Очень даже скоро, если мы потеряем многих в гражданской войне. Империя имеет все шансы войти в новый золотой век. Неужели мы готовы отказаться от такого шанса из-за внутреннего раскола? — Золотой век… — задумчиво произнес Севидий Старший. — Ты прав, Михаир. Загвоздка в том, что мы с Карром представляем этот золотой век очень по-разному. Карр собирается ударить первым? Или же это всего лишь интрига, чтобы заставить меня заключить тайный союз с Иворна Сандисом и вместе напасть на Карра? Нам так-то по-хорошему ещё надо Шадд победить. Я бросил взгляд на множество роскошных яств, которые стояли нетронутыми. Аппетита похоже ни у кого сегодня не было. Как же мне сейчас хотелось вернуться на Север и снова оказаться вместе с Ориной в глубинах магического лабиринта. Только мы вдвоём. Весь остальной мир как будто не существует. Только нежность, объятия и поцелуи. — Мы не предлагаем вам возвращать войска немедленно, — добавил Годрий Церт. — Мой сын сейчас направил все доступные ресурсы на отслеживание дальнейших шагов Карра. — Что если распустить слухи о бедственном положении наших войск в Шадде? — поинтересовался Севидий Старший. — Тогда Карр захочет подождать пока шаддинцы нанесут вам как можно больше потерь. Не станет спешить с атакой. — Или это наоборот спровоцирует его сделать ход первым, — возразил Церт. — Для Карра важно благо Империи, — напомнил я. — Надеюсь, он не станет жертвовать им ради власти. Ответом мне стал снисходительный смех. — Ты слишком хорошего мнения о нём, мой мальчик, — произнёс Севидий Лиардиан. Не знаю, насколько старики-сенаторы правы или просто судят Антавия Карра по себе. — Вы с моим внуком и сыном уважаемого Годрия могли бы сформировать новый триумвират, — произнес Мунаций Сандис. — Пока что тайный. Возможно, именно ради донесения этой мысли меня сюда позвали. Я, Сандис и Аланиус Церт. Новый состав. — Судьба неоднократно сводила меня с вашим сыном, — ответил я Годрию. — Он пускай и не самый прославленный в полевых битвах стратег, но без устали трудится на благо Империи. И я тоже хочу послужить общему делу. Дайте нам время додавить Шадд. Не провоцируйте Карра лишний раз. Я постарался вспомнить как развивалась гражданская война Юлия Цезаря в моём родном мире. Там, кажется, всё началось с напряжённой ситуации в столице. Если Карр почувствует угрозу из Рега, то может перейти свой Рубикон. — Ситуация очень шаткая, — сетовал Мунаций. — Принцепс Беро месяцами заменяет Императора Скриббона Камилла на заседаниях Сената и у народа все больше сомнений, в том что наш славный правитель ещё жив. — Существуют чудеса, — произнес я. — Магия. У меня самого есть способности к исцелению. Если здоровье Императора ещё можно поправить и устроить его выход к народу… Мунаций Сандис отрицательно покачал головой. Похоже, слухи о смерти Императора давно уже не были просто слухами. С самого начала моего визита в новый мир я даю клятвы именем человека, который давно мёртв. Наличие магии, вероятно, выручает принцепса Беро в том смысле, что позволяет держать тело Императора относительно свежим. Хоть на Золотой Трон сажай. Можно даже порассуждать о преимуществах мёртвых императоров над живыми. Покойные владыки однозначно принимают меньше глупых решений и требуют минимум финансов на роскошь. — Срок принципата Беро истекает через три месяца, — произнес Церт Старший. — После перевыборов нового принципса должен публично утвердить Император. Интересно, идею с двойником кто-нибудь рассматривает? Думаю да. Однако наличие стратегов может всё похерить. Если Карр захочет поднять восстание, то логичным шагом является требование предъявить Императора народу и распустить слухи о его смерти. Тогда Антавий по сути не устраивает мятеж, а наоборот пытается восстановить законность ведь власть уже узурпирована. — Заключить новое соглашение и продумать план скорейшего возвращения в Империю на случай восстания Карра — вот что мы хотели бы получить от вас, глубокоуважаемый Михаир, — подвел итог собрания Мунаций Сандис. — Понимаю. Мне нужно время, чтобы рассчитать потенциальные риски и обдумать как эффективнее осуществить наши планы. Однако чем дольше внутри Империи царит мир — тем лучше. Таким был мой ответ. Я не хотел им категорично отказывать, но соглашаться тоже совершенно не было настроения. Карр при всех своих закидонах пока что не действовал против интересов Империи в целом. Не могу того же сказать об Иворна Сандисе. — Конечно, мы дадим вам время для раздумий, уважаемый триумвир, — произнес Годрий Церт. — Однако, прошу учесть, что время нынче в дефиците. — Как, впрочем, и всегда, — с улыбкой ответил я. Далее на «ужине» обсуждались менее острые темы, однако атмосфера царила нервная. К еде почти никто не притронулся. После ужина у меня был ещё короткий разговор тет-а-тет с Севидием Старшим. — Союз с Сандисом? Это звучит не очень надёжно, — откровенно заявил я. — Рационально выгодное предательство данный человек считает наивысшей добродетелью. — Не самая редкая точка зрения в Империи. У нас тут нет хороших и окончательно правильных вариантов, Михаир. Однако мне пока кажется, что с Карром о чем-то договориться будет намного сложнее. — А мы пробовали? Патриарх семейства Лиардиан тяжко вздохнул. — Это чревато последствиями, Михаир. Особенно когда против Карра выступают Церты. Ясно. Опасается, что шпионы Аланиуса спалят контакты с Карром. — И все же нам стоит наладить хоть какое-то общение. Чем дольше я смогу спокойно сражаться против Шадда, тем больше славы и завоеваний мы принесем Империи. Сандис хотел триумф, но до него пока ещё далеко. — Мы оба знаем чего хочет Иворна и это не триумф. Ага. Власти он хочет. Титул Императора и переустройства государства в сторону этакой магической аристократии по примеру Канртега. Бессмертные, всемогущие владыки, будут управлять простыми людьми. Каких-то чётких ответов я никому из старцев Рега не дал. Лишь раз за разом повторял, что нужно поддерживать внутренний мир ради борьбы с внешним врагом. Теперь компания в Шадде уже не казалась мне практически выигранной. Фактически нам прикрутили дополнительный счётчик. Ещё и эта смерть Императора… Как я понимаю, Беро может попытаться отложить свое переизбрание, но такой ход подтолкнет сторонников Карра к началу открытого противостояния. Как же все сука сложно. После «приятного» ужина в компании мудрейших представителей древних семей Рега я поспешил уединиться с Ориной. Дело было не только в обуревающей меня страсти новой любви. Прикосновениями к телу северянки мне словно бы хотелось снова обрести тот душевный покой, которого мы оба достигли в лабиринте. Это, действительно, сработало. В полумраке обнимая тонкую талию, я смог очистить мысли от бурлящего хаоса навязчивых тревог. Долгие, дразнящие поцелуи ласкали не только тело, но и благостно влияли на душу. Возможно, это было побегом от проблем. Но, с другой стороны, вопросы подобного масштаба нужно решать с холодной головой. Для этого требовалось выйти из раздражённого-тревожного состояния. Успокоить нервы. В этом деле бывшая принцесса Севера и, вероятно, будущая его правительница мне очень помогла. После того как огонь плотской страсти затих и остались лишь дающие спокойное тепло угли нежности, мы обнявшись лежали в тишине. Два человека, которые не могли назвать Рег своей родиной, но этот город крепко привязал нас к себе. Великий оплот цивилизации, готовый сожрать сам себя. Не хотелось отравлять атмосферу политикой и тревогами, но мне рано или поздно пришлось бы обсудить с девушкой эту тему. Причём лучше рано, чем поздно. Я через командный голос поведал Орине о подозрениях части сенаторов по поводу Карра и предложении тайного создания нового триумвирата. Девушка внимательно слушала, несколько секунд молчала, а потом горько рассмеялась, тут же пояснив свою реакцию: «Прости. Понимаю, что для тебя эти события — большая проблема. Я просто вспомнила отца. Когда он готовился осуществить свой план, то все твердил, что нельзя упускать такой шанс. Оказывается, впереди ждала возможность куда лучше. Просто дождаться раскола Империи, чтобы выступить на стороне победителя. Отец поспешил. Столько жертв и все зря». Я обнял девушку крепче. «Могу сказать только одно — мы встретились не зря. Предолев все испытания судьбы, сумели урвать себе немного счастья». Девушка сама прижалась ко мне крепче. Я ловил последние моменты спокойствия. Наш отдых почти закончен. Вновь наступает время борьбы. Завтра мы возвращаемся на войну. ---------- Глава 23 Вердикт всей этой мрази Когда платформа приземлилась и магический барьер, созданный Гиламом, развеялся, потоки жаркого ветра накрыли нас, неся хорошо знакомый мне запах дыма лагерных костров. Даже в шаддинском климате приходилось их жечь. Готовить пищу, греть воду, раскалять металл в походных кузнях. В нашу сторону двигалась встречающаяся делегация, возглавляемая Поцием и Ганом. Почти полсотни человек из моих легионов, а также несколько центурионов из легионов Петрия. Они то здесь зачем? Просто привет передать? — Отец вернулся к своим блудным детям, — в шутливо пафосной манере встречал меня Поций. За его беззаботно-лукавой улыбкой ощущался груз усталости человека, который уже не первый год кочует от войны к войне. — Уважаемый триумвир Михаир, наш стратег Петрий как можно скорее желает встретиться с вами, — оттарабанил центурион из легионов невысокого имперского полководца. Жаловаться на Сандиса будет. Тут к гаруспику за гаданием не ходи. — Я посещу уважаемого Петрия в ближайшее время. «Нужен Военный Совет, Михаир», — тут же раздался у меня в голове голос самого Петрия. — «Очень нужен. Ты же умеешь? Меня пытались убить! Свои же пытались. Я уверен!» Ох… Час от часу не легче. Мне вспоминались степи Бер-Шадда, где интриги между Сандисом и Карром едва не свели меня в могилу. Неужели здесь развернется что-то наподобие или даже хуже? «Стратег Иворна Сандис приглашает вас присоединиться к Военному Совету. Принять приглашение? Расход времени на протяжении Совета будет замедлен для вас в одиннадцать раз». Видимо да. Я с большой неохотой принял приглашение коллеги по триумвирату. Хотелось сперва пообщаться со своими центурионами. Благо хоть время будет замедлено. Не потеряю почти ни секунды. Мой разум унесся прочь из бренного тела и оказался в полупрозрачном круглом зале, зависшим над равнинами восточного берега реки Айрат. — С возвращением, глубокоуважаемый Михаир. Иворна Сандис возник предо мной. Одетый в парадные, вычурные и абсолютно непрактичные доспехи, он был скорее похож на актера, чем на воина. Однако могучие предплечья и остальные мускулы внушали мысли о почти нечеловеческой силе. При этом кожа идеально гладкая, холеная. Ни шрамов, ни следов тяжелых нагрузок. Ему каким-то образом удалось полностью восстановить даже потерянный в рамках неудачного покушения глаз. — Это Альденг постаралась или пра-прадедушка гостинцев привез? — спросил я. — Пускай это останется моей маленькой тайной, — токсично-сладко улыбнулся Иворна. — Север расцветает. Вот уж никто не мог предугадать такое. Из задворок Империи и диких земель он может преобразиться в край изобилия. Волшебное дерево, дарующее свет. Чародеи, свозящие туда сокровища из разных уголков мира. И у тебя, Михаир, все шансы стать во главе этих благословенных земель. Такой большой куш сам плывет в руки. Воистину судьба к тебе неравнодушна! Все то он знает… Впрочем, в Оугторне мне попалось на глаза немало имперцев. Кто-то из них, наверняка, был агентом Сандиса. — Во главе этих благословенных земель уже стоят чародеи Великого Пламени. Возможно, они захотят приблизить к себе стратега для управления обычными людьми на тех территориях. Однако вряд ли это буду я. — Бросьте прибедняться, Михаир! — звонко рассмеялся Сандис. — У вас неплохие отношения с магами, дочь Геора — ваша верная союзница. Даже завидно немного. Окажись Альденг расторопнее в Канртеге, Орина сейчас могла бы бросать восхищенные взгляды на меня. И даже то волшебное дерево… Оно как-то связано с вами, Михаир. Подобно ему вы глубоко пустили корни на Севере. Это неплохо и для вас, для Империи. Впрочем, она сейчас в опасности. Над нашей державой прямо нависла угроза… — Петрий? — я решил не отказывать себе в черном юморе. — Вы поэтому решили его грохнуть? — Петрий мало над чем масштабным способен нависать, — усмехнулся Сандис. Мне сразу вспомнилась подходящая цитата из Игры Престолов. — Иногда даже маленький человек может отбросить огромную тень. — Посещение Севера пробудило в вас невиданную ранее словоохотливость. Ранее вы были лаконичны почти во всем, кроме речей перед войсками. Это я просто конкретно с тобой, Иворна, разговаривать не хотел. А так-то Михаир Лиардиан по прозвищу Палач Севера — душа компании. Всегда готов выслушать, дать совет, устроить локальную катастрофу. — Меня разговорили не на Севере, а в Столице, — ответил я, намекая на приватную беседу с сенаторами. Вероятно, Сандис знал о ней, учитывая что патриарх его семьи принимал участие в том разговоре. — Время утекает, Михаир, — со зловещей улыбкой произнес Сандис. — Карр уже сейчас готов действовать. — Но станет ли? — Да какая разница⁉ — резко ответил Сандис. — Главное, что готов. Когда к горлу приставлен нож не стоит слишком много думать о мотивах его хозяина. Отпрянь назад и атакуй! — Это эскалация. — Это шанс. Вот что я предлагаю… Мы уничтожим Махен-Тир, разорим насколько возможно земли вокруг Айрата. Затем я избавлюсь от Петрия, а его войска распределим между тобой и Октаном Мерцином. Мы начнем марш на Рег. Аланиус Церт присоединится по дороге. Сколько бы сил не собрал Карр у нас будет двух-трёх кратное преимущество. Это лучший вариант и для нас, и для Империи в целом. — А Шадд? Мы перечеркиваем все свои достижения. — После чувствительных поражений он будет обескровлен. Если чародеи не станут помогать Ксериону, то даже за несколько лет ему не достигнуть былого могущества. Как только мы разберемся с Карром, легионы вернутся сюда. Я, Октан Мерцин, Фальвус Нементил — если не добьемся полного разгрома мятежников, недопустим контрнаступлений. Ты же спокойно отправишься на Лимес Север. План-капкан. Толпой отмудохать злого деда просто на всякий случай. Впрочем, если Карр руководствуется схожей с Сандисом логикой, то тоже начнет действовать в ближайшее время. Давние мои кошмары сбывались. Трещина, возникшая в структуре Империи, готова вот-вот обратиться кровоточащей раной. Кожа государства-исполина лопнет и обжигающий гной хлынет наружу, оскверняя немногие объединяющие идеалы, которые ещё остались. — Мне нужен ответ, Михаир. Прям здесь и сейчас. — А мне нужна победа над Шаддом. И не только мне. Нам в любом случае придется добивать Махен-Тир. Это уже дело принципа. Ваши с Цертом агенты следят за войсками Карра? Уверен, что да. Он уже выступил? Конечно, Сандис мог соврать мне сейчас. Однако, если у меня самого есть осведомители и ложь вскроется, то это сыграет ему в минус. Посему правду мне Иворна тоже мог сказать с большой вероятностью. — Я покажу тебе кое-что, мой упрямый союзник, — ответил Иворна и по щелчку его пальцев образы вокруг нас изменились. Вместо равнин Шадда теперь за пределами виртуального зала Совета раскинулись травянистые поля. Тоже степь, но куда более живая и насыщенная красками чем то, что мы привыкли наблюдать вокруг реки Айрат. Высокие травы, наверное, доходили человеку до пояса, а местам были по грудь. Запад. Земли непокорных, но в то же время гибких кочующих кланов, семей, дружин и общин, называемых сэйфами. Холмы, реки, яркое, но не такое испепеляющее солнце. — Это часть моего дара Стратега, — пояснил Сандис. — Навык на стыке линии способностей Военного Совете и управления агентами. Я покажу тебе то, что видел один из моих соглядатаев. Мы буквально сможем видеть его глазами. Компрометирующие видеозаписи? Ну да. Именно такую роль сыграют материалы, которые мне хочет предоставить Сандис. Ну давай-ка посмотрим, что там «наснимали» его шпионы. Образ вокруг начал меняться. Мы будто бы опускались все ниже и одновременно смещались куда-то в сторону. Вскоре за пределами виртуального зала Совета уже был огромный каструм имперских легионов. Его четкую, квадратную структуру со всех сторон охватывали многочисленные стоянки кочевников. Разрозненные скопления разноцветных шатров. Вместе они и каструм будто символизировали единение порядка с хаосом. Эти кочевники явно были союзниками Карра. Природная стихия сэйфов и легионы Империи готовы действовать заодно. А наш взор сместился к центру лагеря. Там на форуме каструма — площадке, где сосредоточены управляющие структуры армии, собрались когорты ветеранов и центурионы. Очевидно не все силы Карра. Все силы там просто не поместились бы. Однако Карр собрал лучшие когорты, а из других пригласил командиров. Самое то, чтобы сделать важное объявление. Конечно, любой прокачанный Стратег может использовать командный голос для донесения своей воли до подчинённых, но собирать людей вместе тоже важно. Архиважно. Пускай лучше тревожные новости легионы встретят плечом к плечу, ощущая единение с товарищами по оружию чем переваривают известия поодиночке. Войска легионов Карра смотрелись внушительно. Даже ещё более внушительно, чем когда я последний раз наблюдал их в Бер-Шадде. Полный набор всех лучших имперских типов пехоты. Были тут маттиарии, антесигнаны, армигери дефенсорес, также просто хорошо снаряжённая тяжёлая пехота ветеранских когорт. Защита рук, наколенники и наголенники почти у всех. Шикуете, дядя. Начищенные сталь и бронза блестели в лучах солнца. Казалось бы, армия Карра только что прошла через сражение, а войска словно с отдыха. Остаётся только позавидовать. У роскошного шатра, который служил походным храмом Клепсиды стоял сам Антавий Карр. Солнце Запада роняло лучи на обветренное лицо пожилого мужчины. Сухое, острое, покрытое мелкими белыми шрамами и крупными складками. Карр со стороны казался бы вполне заурядным человеком, если бы не взгляд и выражение лица. В них читалась суровая, непреклонная воля, готовая уничтожать все на пути к цели. В отличие от Сандиса Антавий носил очень даже серьезную тяжёлую броню. Лучшее, что могли сварганить имперские кузнецы для обычного человека. За спиной Карра стояли пятеро вексилляриев, каждый из которых держал по аквиле. Пять легионов, как и предупреждали сенаторы. Те, что уже под контролем Карра. И ещё в нескольких он мог рассчитывать на поддержку. — Я собрал всех вас, чтобы произнести похвалу вашим подвигам, дать клятву и пригрозить нашим подлым завистникам, ушей которых эти слова обязательно достигнут, — начал свою речь грозный старик. Мы хорошо слышал его. Вероятно, шпион Сандиса был частью армии Карра. Речь ему дублировалась командным голосом. — Адезия, Перфала, одризское восстание, Север, Бер-Шадд, Запад. Мы исходили Империю вдоль и поперек. Стёрли не один набор набоек на подошвах калиг. И все это время нам мешали! — неожиданно злобно, даже яростно добавил Карр. — Резали снабжение, не уважали наши победы, в Бер-Шадде напрямую использовали чёрное колдовство. И делали это не враги, на которых мы поднимали мечи. Нет! С самого начала, как я принял командование, одно слово твердил вам: справедливость! Слово, которое для многих Столице пагубно как свет фонаря Гетионы для ночных лярв и убогих трупогрызов. Хм… Это уже звучит как призыв к революции, но посмотрим как далеко зайдет старик. А Карр продолжал жечь глаголом сердца своих воинов: — Здесь на Западе мы одержали победу, достойную триумфа. Дадут ли нам его? Едва ли! Наша победа не обрадовала столичных кровопийц, но напугала их. О как они сейчас дрожат! Дотащив свои жирные туши до укромных комнат, шепчутся над столами с вином и изысканными кушаньями. Я долго терпел их. Вы терпели их. Весь Рег терпел. Сейчас чаша нашего гнева переполнена. Лишь преданность делу Древней Республики и нам современной Империи удерживают меня сейчас от начала новой войны. «Но…» — мысленно предвосхитил я и оказался прав. — Но эти скоты принимают благородство за слабость. Лживо проповедуя единство и мир, прямо сейчас готовят расправу над нами. Пойдем ли добровольно на лобное место? О нет! Мы воины, а не жертвенные агнцы! Мы легионы Империи! И в словах своих я провозвещаю вердикт всей этой мрази! Тааааак… — Если зарвавшиеся прохиндеи нарушат нам снабжение продуктами или серебром. Если погибнет от рук злодеев кто-то из наших важных друзей в Столице или на Востоке. Если войска подлейшего из подлецов Сандиса пойдут на Рег… Я буду считать это началом Гражданской Войны! Вы со мной⁉ Громогласное и единодушное «да!» прокатилось по рядам многочисленных когорт. Армия была готова поддержать своего стратега. Впрочем, ничего удивительного. Образ вокруг нас развеялся. За пределами виртуального зала Совета снова были равнины Шадда. — Каков шельмец, а? — усмехнулся Сандис. — Дальше он обращается к сэйфам и другой кочевой коннице, призывая их встать на его сторону. Готов вести варваров на Рег… — «сокрушался» Сандис. — Как низко он пал! Ну да. А ты всего лишь натравил на легионеров Рега нечисть из других миров прямо перед важной битвой против опаснейшего врага. Словно бы угадав направление моих мыслей, Сандис снова вспомнил о Бер-Шадде. — В Бер-Шадде я не просто по собственной прихоти пытался добиться поражения Карра. То была бы новая победа Ксериона, но с ним мы с тобой, как видишь, сладили. Только теперь над Регом нависла угроза этого бешеного старика. Надо было тебе согласится со мной тогда. Согласись же сейчас! — Карр ставит ультиматум, но войны пока ещё не начал. — Он встал на холме с железным шестом во время грозы. Карр ждёт молнию и она ударит. Наши враги тоже знают о его ультиматуме. Теперь им достаточно убить кого-нибудь из дружков Карра и он умоет руки. Одна смерть столкнет Империю в пропасть. Тот же проклятый Петрий… Его пытались убить либо шаддинцы, либо сторонники самого же Карра. Мне едва удалось предотвратить покушение! Или же нападение организовал ты сам, но в последний момент узнал об ультиматуме и приказал перехватить убийц. Однако кое в чем Иворна прав… Положение крайне шаткое. Произнеся ультиматум перед войсками, Карр действительно, приставил нож к горлу внутреннего порядка Империи. Теперь очень много событий могут запустить цепную реакцию после которой пути назад уже не будет. — Есть доказательства того, что сторонники Карра в Столице готовятся к восстанию, — продолжал Сандис. — Это информация от Церта. Не моя. Церт… — Нам надо встретиться втроём — тебе, мне и Церту, — произнес я. — Разумеется, — кивнул Сандис. — Но сначала выскажись! Вот же настырный… Чью сторону принять? Да хер его знает. Сандис сволочь, Карр злобный радикал. Только я белая, пушистая булочка. Ладно. Булочки не должны быть пушистыми. Это признак заражения плесенью. Я старался лавировать между Карром и Сандисом словно корабль аргонавтов между Сциллой и Харибдой. Только вот проход сужается… Если не выбрать сторону, то меня может просто раздавить. С другой стороны, прибедняться тоже не хочется. — Я уже не просто один из стратегов, Иворна. Народ, Сенат и Император возложили на нас троих обязанности триумвиров. У тебя и Карра есть своя точка зрения. Так почему бы мне не сформировать собственную? Если Карр, действительно, начнет поход на Столицу — мы с тобой выступим против него. Клянусь богами, тогда я поддержу тебя во всем. Но давай не будем дергать судьбу за всякое. Что если Карр позволит нам довести до конца шаддинскую компанию? — Какой же неистребимый оптимизм скрывается под маской сурового воителя, — шутливо ответил Иворна. — Я устрою тебе встречу с Цертом на днях. Может быть, его словам ты станешь внимать охотнее. Однако сердце мое страдает ныне от горькой обиды. Я надеялся, что после всех наших совместных подвигов, ты охотнее встретишь мое предложение. — Я его рассматриваю. Это уже знаешь ли большой прогресс в наших отношениях. После ещё пары колкостей, мы закончили Военный Совет. Я снова оказался перед встречающими меня легионерами. «Все хорошо?» — мысленно спросила меня Орина. — «Ты резко изменился в лице». «Да так. Скоро расскажу, а пока…» — Военный трибун Поций Арвин! — вслух произнес я. — Докладывайте как мои любимые легионы истребляют тут мятежников! А потом мы поговорим с уважаемым стратегом Петрием. Какие бы гнусные враги не пытались оборвать его жизнь — они поплатятся! ---------- Глава 24 Жалкие потуги загнанной жертвы — Колдовство и яд… — тяжело дыша, произнес Петрий, лежавший на простых походных нарах в тени шатра. — Две самых гадких подлости! Невысокий, жилистый стратег похудел пуще прежнего, ныне напоминая скелет, обтянутый выгоревшей на солнце кожей. «Мы оба знаем то за этим стоит», — командным голосом добавил Петрий. — «Я ему кость в горле. Они хотели сгубить моих парней под Масеной. На солнце, без снабжения. Там пришлось бы копать братские могилы. Но я ушёл. Нарушил приказания этих кровопийц и вот результат». На шее у Петрия можно было заметить следы от ранения причиненного лезвием или острыми когтями. Кожа вокруг воспалилась. Ранения ещё не начали заживать и были опасны для жизни стратега. Ещё несколько глубоких порезов были на руках Петрия. Вероятно, он пытался защищаться. Часть пальцев порезало до кости. — Что с убийцами? Их допросили? — Мертвы… — прохрипел Петрий. — Их трупы висят на столбах… С мертвых спроса нет. Ну вот тут я бы не согласился. Можно попробовать разговорить тени убийц. — Как вообще произошло покушение? «Под покровом ночи. Отвели глаза одному из постов. Прорезали шатер. Напали втроем. Мне просто повезло. Задержался, проверяя укрепления. Не успел снять броню. Со мной был контубернал. Бедняга Кариус… Заслонил меня собой. Его разорвали на части. Я использовал „мгновение тишины“. Вызвал подмогу. Мои подоспели вовремя. Вскоре рядом были и людишки Сандиса. Слетелись как стервятники. Мои их не подпустили». Покушение произошло совсем недавно. Я время от времени мониторил ситуацию в лагере. Момента нападения на Петрия не застал. Ладно. Хорошо, что Петрий пока жив. Иначе ультиматум Карра бы уже был нарушен. «Меня спас Кират. Кентавр». Помню его. Тот очень старый кентавр, который болтал с гекатонхейром Гигесом. «Его зелья и ритуалы избавили меня от яда. Только так выжил. А то я уже чувствовал как смерть крутит мне кишки». — Пока не особенно известная в Империи, но без сомнений благая богиня даровала мне силу исцелять раны, — произнес я. — Сейчас использую этот дар, чтобы облегчить твои страдания. «Хорошо. Тебе верю. Сандис предлагал помощь своей колдуньи, но я скорее подпущу к себе змею!» С моих пальцев срывались золотистые искры, которые словно намагниченные направлялись к ранам Петрия. Чудо исцеления. Один из самых часто используемых мной сейчас божественных даров. — Через минут двадцать-тридцать приду опять, чтобы обновить эффект. Могу я просить об одолжении, стратег Петрий? — Одолжении?.. — хрипло усмехнулся Петрий. — Ты триумвир, Михаир. Говоришь и я делаю. В этих словах была некоторая доля лукавства. Сандис вроде бы тоже триумвир, но ему Петрий не очень-то спешил повиноваться. — Центурион когорты превенторов Двадцать Первого легиона Клестус поговорит с твоими людьми. Теми, кто видел убийц. Я же пока осмотрю их трупы. — Как скажешь… Твоя богиня верно благая. Чувствую, что стало полегче. Кому мне принести жертву? Назови имя. — Нэл, — ответил я. — Поправляйся и позаботься об охране. Сейчас не время храбриться. Смерть любого стратега — тяжкий удар по Империи. — Сенат бы с тобой не согласился, — продолжал гнуть свою политическую линию Петрий. — Ну и нахрен его, — решил немного подыграть я. — Он далеко, а нам здесь воевать, выживать и побеждать. — Вот это слова нас… кха! — слишком напрягшись от переизбытка эмоции, Петрий страшно закашлялся. Оставив раненого стратега на попечении лекаря, я покинул шатер. Взойдя вместе с Ориной и Поцием на одну из непростреливаемых шаддинцами насыпей, занялся обзором территории вокруг Махен-Тира. Пора было управлять осадой. Перво-наперво мне бросились в глаза ряды крестов вдоль линии укреплений, которую занимали войска Сандиса. На них висели истерзанные солнцем тела. Не только мужчины. Женщины, старики, даже дети. — Это ещё что за демонстрация имперского «милосердия»? — спросил я. — Те, кто пытался бежать ночью из города, — пояснил военный трибун. — Так поступали легионеры Сандиса. Кого мы поймали живьём — отправляли к пленным. Там немного. Десятка четыре человек. — Глупо вот так казнить простых людей, — вздохнула Орина. — Сейчас многие земли опустошены. — С одной стороны, да, — согласился Поций. — С другой стороны, Сандис старается удержать как можно больше населения в городе. Так он хочет истощить запасы провианта. Позавчера враг пытался начать переговоры. — Это же хорошо? — осведомилась Орина. — Они готовы сдаться? — Нет. Лишь предлагали открыть коридор, чтобы вывести из города женщин и детей. Блин… Нэл бы оценила такой поступок. Плюс Орина права. За последние годы значительная часть центров цивилизации моего нового мира лишилась некоторого процента населения. Особенно досталось Северу, Империи и Шадду. Однако своя правда была и у Сандиса. Чем больше в городе народу, тем быстрее закончится провизия. Едва ли шаддинцы будут морить голодом свой мирняк. — Возможно, у меня есть решение этой проблемы, — задумчиво произнес я. — Надо связаться с чародеями. Не захотят ли они выкупить население города для перевода его на Север? За серебро и сталь даже Сандис проявит милосердие. — Я только за! — конечно же поддержала меня Орина. — Что-то подобное предлагал шаддинский жрец, который к нам перебежал, — добавил Поций. Аааа… Ицибал бар Хамизиди. Будет здорово, если он таки убедит гарнизон сдаться. За время, проведенное мной среди чародеев, вокруг города возвели сплошное кольцо из валов, укреплений и наблюдательных вышек. Всю древесину в округе шаддинцы извести не успели. Они нас за реку Айрат пускать не собирались и к осаде Махен-Тира начали готовиться слишком поздно. Поэтому имперские легионы превратили рощи, окружавшие город, во множество различных инженерных сооружений. Под прикрытием самых высоких укреплений инженерные части копали подземные ходы в сторону стены города. За время моего отсутствия тоннели уже приблизились к самому Махен-Тиру. Можно будет попытаться обрушить одну из стен или просто вылезти из-под земли в тылу у защитников. Впрочем, сами шаддинцы тоже не сидели сложа руки. — Они роют, — сказал мне Поций. — Инженеры легионов время от времени дают пару минут тишины. Некоторые вражеские тоннели уже близко к нашим. Скоро начнется резня в грязюке и согнувшись пополам. — А я уже готов зубами их рвать! — заявил Ган. — Надоело отдыхать. «Мне надо поговорить с вами кое о чем важном», — через командный голос произнёс я, обращаясь к Гану и Поцию. — «Пока только с вами. Держите все в строжайшем секрете». За несколько минут я обрисовал центуриону и трибуну сложившуюся в имперской политике ситуацию. Благодаря навыку «Откровение» доверенные воины могли ответить мне мысленно. Мы полностью избегали шанса на шпионаж. «Я был у Карра», — напомнил Ган. — «Седьмой Атакующий Стремительно. Там поднял скутум и надел шлем. Старик Карр был для нас богом! Одзирзы восстали до Шадда. Племя в горах на юге Империи. Началось с кланов, к ним примкнули рабы, бандиты, пастухи, даже ветераны легионов. Три года они сношали местные гарнизоны пока Сенат не отправил Карра. Он все решил за четыре месяца. Сам ходил в атаки. Не на лошади. Пешком! Мы не верили, что аристократы так могут. Он же рассказывал нам про Республику. Что там всегда так было. Если у кого больше денег, то и в атаку он первый пойдет». Ган был необычайно для себя многословен. Видимо, очень уж ему не хотелось воевать против бывших товарищей. «Я пойду за Вами куда угодно. За Вами и за орлом Двадцать Первого. Просто Карр… Ему не плевать на Империю. Вот что хотел сказать». Да. Не плевать и отчасти в этом вся проблема. Просто купить старика не получится. Это от меня пытаются отмазаться Лимесом Север. Карра же устроит только изменение Империи в целом. «Пока я думаю и жду. Если Карр сам начнет Гражданскую Войну, то мне придется умыть руки». Через пять минут мы с Клестусом осматривали тела троих несостоявшихся убийц Петрия. Ну как тела… То, что от них осталось. Легионеры и венаторы их на лоскуты порубали. На трёх столбах болтались ошметки плоти. Подсушенные солнцем и поклеванные стервятниками, они едва держались на повреждённых скелетах. Мде… Хреново тут обращаются с уликами. Судмедэкспертов в мой новый мир не завезли. Теней у мертвецов не осталось. Интересно почему? У обычного покойника тень пропадает лишь спустя несколько дней. Призрака либо можно отпустить с помощью особых ритуалов, либо повредить и изгнать силой Великого Пламени. Кто-то над ними успел поколдовать? — Органы, — как обычно немногословный Клестус указал острием кинжала на потемневшие потроха мертвецов. — Алхимически или как-то иначе изменены? — догадался я. Клестус кивнул. — Сложно было убить. Поэтому так покромсали. Не только от злобы. Помнится у Сандиса было особое зелье. Увеличивало физические показатели цели, но превращало внутренние органы в желе. Организм будто переваривал сам себя. Отличный эликсир для одноразовых ассасинов. — Уже выяснили кто это был? — Нет. Либо незнакомые, либо им изменили лица. Мде… Петрия пытались грохнуть очень профессионально. Все концы обрезаны. — Постарайся выяснить что-нибудь. — Будем работать. Я вернулся в шатёр Петрия, чтобы обновить эффект магического лечения. Стратег выглядел и чувствовал себя уже куда лучше. Одарил меня целым ворохом жалоб на поведение Сандиса в мое отсутствие. Некоторые из них касались в том что числе краж строительных материалов и шанцевого инструмента. Блеск! У нас тут Империя вот-вот развалится, а Петрия беспокоили такие мелкие дрязги. Впрочем, ничего удивительного. Он всю жизнь провёл в легионе. Армия была его Империей. И значительную часть своей жизни он служил обычным центурионом причём даже не первой когорты. Для таких людей пропажа шанцевого инструмента может лечь штрафом на кошелёк или ударами палки на спину. Приходится переживать за любую мелочь. А если настанет время сражаться, то может получиться как в известном стихотворении про гвоздик. Иногда наличие того или иного инструмента определяет победителя. Обновив лечение, я отправился на обычный не виртуальный совет к Октану Мерцину и Сандису. Выслушал их соображения по поводу ситуации вокруг города. — Ксерион пока отказался от попыток полномасштабных атак или крупных рейдов, — пояснил Октан. — Он выжидает. Его, вероятно, интересует как пойдёт осада Махен-Тира. — Если нам придётся туго, враг покажет зубы, — усмехнулся Сандис. Глаз ему, действительно, залечили. Ни единого шарамика не осталось. — Только давайте не надо опять имитировать слабость и посылать людей в бессмысленные штурмы, — ответил я. — Вам только восстановили глаз. Это был такой тонкий намёк на покушение, которое организовали Гинд и Орина, слишком долго наблюдавшие тактический гений Сандиса. — Ложную слабость я оставил прошлому, — самодовольно заявил Иворна. — Наступает время настоящей силы. В книгах и фильмах моего родного мира упырей типа Сандиса обычно изображали бесполезными болванами, опасными своим союзникам больше чем врагам. Ублюдки, родившиеся золотой ложкой во рту и считающие, что всё сущее должно повиноваться их прихотям. Взять того же кронпринца Ладислава из цикла Аберкромби. Впрочем, сравнение не совсем корректное. Пускай Сандис и появился на свет в очень древнем роду Рега, однако дар стратега получил отнюдь не за красивые глазки или накаченные бицепсы. А затем были интриги, подставы, манипуляции. Наконец, Сандис занял своё место в триумвирате. Он умел бороться за власть. Прикрываясь образом самоуверенной сволочи, внушал врагам, беспечность. Злил их, провоцировал, заставлял забыть об осторожности. Даже Ксерион попался на эту уловку. Иное зрелище являл собой Октан Мерцин. Тихий, спокойный, рассудительный. Впрочем, его мотивы до сих пор оставались для меня отчасти загадкой. — Улицы города тщательно готовят к обороне, — произнес Октан. — Мы уже начали обстрел некоторых кварталов и участков стены, но пока не добились серьезных результатов. Гарнизон города пытается выжать максимум из лишнего населения. Мужчин вооружили. Детей и подростков учат владеть пращой. — Смешно! — злорадно воскликнул Сандис. — Жалкие потуги загнанной жертвы. Я вчера наблюдал это на одной из площадей города. Сотни худых мальчиков и девочек махали простейшими пращами. Ужасно! Я, конечно, использовал командный голос, чтобы поговорить с ними. Подробно рассказать, что их ждёт, когда мои люди ворвутся в город. И предложил сдаваться добровольно. Так мы надругаемся над ними не столь жестоко, прежде чем обратить в рабство. И казненных будет меньше. Их боевой дух упал. Многие начали плакать. Кажется, я сорвал им тренировку. Брррр… Время от времени уже вроде привыкаю к этому упырю, но ему всё равно удаётся меня удивить. Махен-Тир готовился к сражению до последней капли крови. Вероятно, именно так будут развиваться события в ближайшие недели. Нашей задачей будет взять город потеряв как можно меньше легионеров. Мне придется вспомнить опыт осады Кринторна, но воспользоваться им уже в роли атакующей стороны. До конца дня мне вводили в курс ситуации. Вместе с Ориной, Ноцием и центурионами мы от первого лица осмотрели ключевые укрепления. Выслушали не самые утешительные доклады инженеров. Среди них нашелся уроженец Шадда имперского происхождения, который когда-то бывал в городе. Судя по его рассказам там имелись обширные подземные цистерны с водой и доступ к источникам. На арене Махен-Тира даже проводились навмахии — гладиаторские сражения кораблей. Роскошно жить не запретишь. Особенно в богатые, мирные годы. Теперь вот враги Империи будут использовать её капризы против неё самой. — Завтра или послезавтра предлагаю начать первые атаки, — подвёл итог Сандис. — Инженеры уже должны закончить шахты. Надо попробовать обвалить часть стены. Я не стал ни спорить, ни соглашаться. Разведку боем попробовать можно. Полноценный приступ? Будто бы пока рановато. Уже ближе к ночи, ещё раз обновив магическое лечение Петрию, я добрался до своего шатра. — Кого ветром принесло… — поприветствовала Луна, когда мы с Ориной зашли в главный зал шатра. — Я тут чуть со скуки не сдохла. Твои воины только и делают, что копают, копают, копают! Тьфу! Подожди… — ведьма принюхалась, а на её лице внезапно появился интерес. — Вы все же переспали? — Как ты… — краснея произнесла Орина. — Чую такое. Значит да. Наконец-то! А мелкая колдунья тоже вернулась? — и снова принюхиваясь гибрид сама себе ответила. — Да. Пора было ложиться спать. День выдался не то чтобы сложным, но насыщенным и утомительным. В Оугторне силы будто бы сами прибавлялись от благого света Древа Жизни. А здесь что? Жаркое, безжалостное солнце Шадда, пресытившееся жестокости людской, нещадно карало всех и вся, взяв себе в помощники бесконечные легионы пыли. Я уснул быстро. Даже нежной близости с Ориной не хотелось после такого утомительного дня. И стоило мне только задремать… Сначала я увидел белую дымку и хлопья снега, кружащиеся на ветру. Эта завеса держалась несколько минут, а затем сквозь нее начал проступать другой образ. Высокая горная гряда с белыми шапками ледников на фоне седых облаков. В одну из вершин ударила молния. Это был Трон Забытого, о котором мне рассказывали. Горная гряда была где-то вдалеке. А перед моим взором оказался рунный камень, украшенный разноцветными лентами. Перед ним стояли глиняные и деревянные чаши с подношениями. Там были замерзшие цветы, маленькие фигурки воинов и животных, браслеты, медные кольца, вышивка и сломанные мечи. В центре всего этого стояла большая каменная чаша очень древняя на вид. Ее черный материал будто бы насквозь пропитался жертвенной кровью. Тонкие острые шипы покрывали всю ее поверхность. Кажется, что нельзя было взять ее в руки, не заплатив за это своей кровью. Я свою цену уже заплатил. Проливал кровь в честь Старика, обретая его благосклонность. Сражался с монстрами и людьми, лично ведя в атаку своих воинов. Видение начало меняться. Из отрешенного наблюдателя я вдруг превратился в участника событий. Словно наяву ощутил холодный ветер. Я стоял у жертвенного камня, кутаясь в плащ из грубой шерсти, покалывающей кожу на руках и шее. На поясе висел меч. Судя по рукоятке — Вырванный Клык. — А вот и ты, Михаир. Услышал зов, — раздался за спиной знакомый скрипучий голос. Я обернулся. На фоне лесов Кербрии, попирая ногой камни древних скал, стоял собственной персоной Антавий Карр. Это, вероятно, была высокоуровневая способность из ветки прокачки Забытого. Типа аналог Военного Совета. Теперь и Карр решил со мной поговорить. ---------- Глава 25 В тисках неизбежного Давненько я не общался с Карром тем более тет-а-тет. И не то чтобы сильно об этом грущу. С его стороны было логично искать контакта со мной. Наступает фаза последних приготовлений перед Гражданской Войной. Знающим людям она уже кажется неизбежной. — Явился на зов? — переспросил я. — Не помню, чтобы мне давали выбор. — Не будь мелочным, Михаир, — с раздражением ответил Карр, стоя на фоне снегопада, постепенно набиравшего силу. — Тебе дали выбор. Просто без лишних расшаркиваний. Так работает сила Старика. Он спрашивает без слов. Заглядывает в сердце. Ты согласился бы встретиться со мной, если бы тебя спросили. Или скажешь «нет»? — Согласился бы. Разумно ведь выслушать все стороны конфликта. — Разумно… — с некоторым презрением повторил за мной Карр. — Меня уже тошнит от этого слова. Сотни лет назад они отказались от Старика. Объявили древнего бога злом. Провозгласили разумность единственным верным путём. Но что такое разум без идеалов и принципов? Надменный, себялюбивый паразит. Разумно все грести под себя. Разумно давить своих же, лишь бы не потерять единоличный контроль над ситуацией. Разумно подмешивать яд слишком перспективным соотечественникам. Ни доверия, ни преданности, ни благородства. Лишь неприглядная в своей прямоте жадность. Я терпеливо выслушал отповедь коллеги по триумвирату. Холодный ветер вокруг нас будто бы набирал силу. Снежинки танцевали в его порывах. Крупные хлопья словно ледяные бабочки порхали над духовным воплощением Кербрии. Один только взгляд на этот образ будто очищал меня изнутри. Хотелось просто смотреть, наслаждаться, проникаться. Но времени медитировать у меня не было. Надо отвечать Антавию Карру. — В ваших словах есть правда. Только вот и уклон в обратную сторону будет опасен. Идеалы без разума уничтожат всё, до чего смогут дотянуться. Однако, полагаю, вы вызвали меня не для философских дискуссий. — Слышал мой ультиматум? — Да. И не только я его услышал. Это резкий шаг к эскалации. Ещё вчера Гражданская Война была очень близкой, но всё же перспективой. Сейчас она уже стала событием ближайших нескольких месяцев или даже дней. — Если эти сволочи не пойдут на попятную то да, — согласился Карр. — Вам же не безразличны интересы Империи. Кампания в Шадде может провалиться, если мы начнем резать друг друга слишком рано. — Так пускай они сделают шаг назад! Я слишком долго терпел их вероломство, Михаир. Сразу после победы на Западе несколько моих сторонников были убиты в Столице. А что касается поставок? Их нет. Обозы задерживаются на три недели. Единственная причина по которой мои легионы не голодают — уважение сэйфов, оплаченное кровью. Варвары относятся ко мне лучше чем соотечественники. Хм… Если Карр говорит правду, то это, конечно, п#здец. Ощущение, что противники Карра в Столице слегонца так перегнули. Запаниковали из-за слишком быстрой победы злого деда и сами натворили херни. Спираль эскалации сжалась до состояния пружины. Достаточно кому-то нажать на спусковой крючок и грянет выстрел, который услышит весь мир. — С тобой уже говорили? Конечно! Даже не отрицай. Я легко могу догадаться чего они хотят от тебя. Объединиться с Сандисом и атаковать меня. — Только если вы сами пойдёте маршем на Рег. Там все конкретно так перепуганы. Карр в ответ лишь рассмеялся. — Это наверняка твои собственные слова, Михаир. Сандис не предлагал тебе нанести удар первыми? Не верю! Предлагал. И, небось, начал возмущаться, когда ты ему отказал. Черт, а он был прав. Слишком уж хорошо эти ребята друг друга знают, чтобы мой блеф сработал. — И чего же вы от меня хотите, Антавий? Чтобы я вступил в борьбу с Сандисом прямо сейчас или ударил ему в спину, когда армии всех триумвиров собирутся для битвы? — Нет и нет. Бейся с шаддинцами. У тебя это хорошо получается. Ваших с Петрием и Фальвусом Нементилом сил должно хватить для окончательного разгрома мятежников. Место Ксериона на кресте. — А что дальше? — Есть ли смысл гадать? В случае моей победы ты можешь рассчитывать на ещё один триумф. Сандис? Тут уж ваши личные разборки. Только ему меня не победить. — Откуда такая уверенность? Судьба любит дурные шутки. — Ты здесь уже пообтесался, Михаир. Успел повоевать и рассуждаешь верно. Только вот я знаю Сандиса долгие годы. И его, и всю их породу. Он умеет побеждать, но не понимает легионы. Сандис не имперец и тем более не республиканец. Когда уловки закончатся, победителя определит преданность людей. И ты знаешь каким будет ответ судьбы. Так и хотелось спросить: а что если уловки не закончатся? Однако я удержался. Карр не новичок. Он должен понимать насколько опасен Сандис в плане неожиданных козырей. — Может быть, мы все просто подождем поражения Шадда и решим назревших конфликт после? — без особой надежды спросил я. Карр в ответ угрюмо посмотрел на меня и, вместо ответа, произнес: — Я позвал и ты пришел. Позови и приду я. Принимаешь ли ты мое слово? — Принимаю, — ответил я. — Но вряд ли поменяю свою позицию. Сначала мы должны одолеть Шадд. Внутренняя вражда подождет. — Михаир… — Карр как-то странно улыбнулся, продолжая играть со мной в гляделки. — Ты многое сделал для Империи, но остаёшься чужим. Иногда это даже хорошо. Идёт нам всем на пользу. Ты воюешь за всю державу, там где даже лучше из нас сражаются за семейное поместье. Но сейчас твоя чужеродность мешает увидеть правду. Война неизбежна. День, два, неделя — мало что решат. Самого худшего мы уже избежали. Зло на Севере побеждено, Запад усмирен, шаддинские мятежники потерпели сокрушительное поражение. Больше земель им у нас не забрать. Если Гражданская Война закончится быстро, Ксерион ещё пожалеет, что не погиб в битве с вами. — Мы могли бы достичь большего. — Захват шаддинских земель ничего не даст, если враг окажется на троне Рега. Ты чужак, принятый Империей и принявший её. Сандис — заклятый враг. Он кантртегская змея, годами скрывавшая себя в холоде столичных подземелий. С точки зрения своей идеологии Карр был абсолютно прав. Сандису даже текущая форма правления в Империи не нравится. Он хотел бы изменить её под себя. Сам мне рассказывал о своих грандиозных планах и рекомендовал занять в них вакантное место. Что мы имеем по итогу? Сандис предлагает воевать за него. Карр не вмешиваться и пропустить все междоусобное «веселье». Казалось бы, выбор очевиден. Пускай давние враги крушат друг другу кости, а я продолжу захватывать Шадд во имя Рега и славы его. Однако не все так просто… Карр далеко, а вот Сандис у меня под боком и он параноик. Если откажусь от союза с ним, то каковы шансы, что они с тем же Цертом не попытаются уничтожить меня здесь и сейчас? Такая вероятность существует. Однако, с другой стороны, я далеко не безобиден. У самих револьверы найдутся. Плюс Петрий, очень вероятно, меня поддержит. Нас не победить без серьезных потерь, а тут рядом ещё шаддинцы недобитые бегают. Возможно, удастся разойтись с Сандисом миром. Пускай прет на Карра, оставив мне разбираться с Царем царей. — Может быть, Сандис и враг, — согласился я. — Только вот пока он борется с шаддинцами, то действует на благо Империи. Карр сначала ничего не ответил. Лишь посмотрел на меня со снисходительной ухмылкой. Да уж. Гонора этому пенсионеру не занимать. Затем старик Антавий все же соизволил одарить меня парой слов на прощание. — Всё случится быстрее чем ты хочешь, Михаир. Этого уже не избежать. Готовься к борьбе с врагом куда более коварным чем Шадд. После этих слов видение завершилось. Меня накрыло обычными снами. Впрочем, ближе к утру сработали чужие. В качестве донора я выбрал Касс и немного понаблюдал за её мирной жизнью далеко на Западе. Утром решено было устроить большой смотр моих легионов, а вслед за ним ожидался Военный Совет. Его Петрий потребовал провести в виртуальном режиме. Не желал лично приближаться к Сандису. Когда мои войска, кроме тех, кто нес сейчас дозоры, выстроились около города, я заметил как падает показатель морали многих защитников Махен-Тира. Отлично. На это тоже был расчёт. Я специально постарался высвободить из дозоров как можно больше когорт, временно заменив их легионерами Петрия и Октана Мерцина. Устроить осаждённому врагу наглядную демонстрацию нашей боевой мощи. Ровные квадраты пехоты выглядели очень впечатляющее с высоты птичьего, а точнее грифоньего полета. Я снова вернулся в седло Чесушки. Грифон нес меня над построением войск, а недалеко летал язат, управляемый Ицибалом бар Хамизиди. Тоже демонстрация для защитников города. Некогда ваше священное чудовище теперь стало боевой машиной Империи. — Наш Стратег и триумвир вернулся! — общался со своими когортами Поций. Он напрягал голос на всю мощь лёгких человека, много лет служившего центурионом, но, разумеется, на армию целиком его слышно не было. Жаль нет навыка, чтобы транслировать воинам не только свою речь. Я бы с удовольствием дал Поцию поговорить со всей армией. — Видите тот город, милитас? Если засевшие там мятежники не сдадутся, мы превратим его в кучу горелых камней. Знаете за что я люблю шаддинцев? Они не сдаются. Будет весело, но выживут не все. И какой совет мне вам дать? Постарайтесь выжить! В легионах нашего стратега хорошая помощь раненым. Главное берегите головы и достоинство. Да. Достоинство это важно. Поций общался с легионерами в довольно шутливой, даже развязной манере, но все относились к нему с уважением. Поций неоднократно делом доказывал свою преданность Империи и легионам. Великая сила, которую мы привели в Шадд, оправилась от предыдущих испытаний. Многие раненые из лагеря у моста Гигеса с обозами вернулись к нам. Обратно влились в свои центурии и когорты. Сейчас в моем распоряжении были: Двадцать Первый легион: 1 Победоносная ударная когорта комитат 4 Ветеранская когорта комитат 2 Когорта лимитан 1 Ветеранская когорта маттиариев комитат 1 Победоносная когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Ветеранская когорта превенторов 1 Когорта защищённых велитов-комитат 5 Турм тяжелых промотов-лимитан 6 Турм тяжёлых конных копейщиков 1 Центурия эксплораторов 1 Особая центурия превенторов 3 Экспериментальные центурии с арбалетами 5 Центурии пеших сагиттариев 1 Центурия девастаторов 60 Скорпионов с расчетами 17 Полиболов с расчетами 6 Онагров с расчетами 12 Баллист в разобранном виде с расчетами 145 Стационарных арбалетов Двадцать Третий легион: 1 Первая ветеранская когорта комитат 4 Когорта комитат 2 Когорта лимитан 2 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Когорта превенторов 1 Центурия превенторов 55 Скорпионов с расчетами 120 Стационарных арбалетов с расчетами 12 Баллист с расчетами Двадцать Четвертый легион: 1 Ударная когорта комитат 5 Когорта комитат 1 Когорта лимитан 1 Когорта копейщиков-лимитан 1 Когорта превенторов 4 Турмы новобранцев-промотов комитат 3 Турмы новобранцев конных копейщиков 1 Центурия конных эксплораторов 3 Центурии пеших сагиттариев 1 Центурия превенторов 50 Скорпионов с расчетами 132 Стационарных арбалетов 5 Баллист в разобранном виде с расчетами Шестнадцатый Легион: 1 Победоносная ударная когорта комитат 3 Ветеранская когорта комитат 2 Ветеранская когорта маттиариев комитат 2 Когорта комитат 3 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Когорта превенторов 5 Центурий пеших сагиттариев 3 Турмы имперских катафрактариев 5 Турм промотов-комитат 5 Турм конных копейщиков 1 Центурия превенторов 1 Центурия эксплораторов 55 Скорпионов с расчетами 3 Полибола с расчетами 10 Онагров с расчетами 10 Баллист в разобранном виде с расчетами 110 Стационарных арбалетов Двадцать Пятый легион: 1 Первая ветеранская когорта комитат 2 Когорта комитат 3 Когорта лимитан 2 Когорта копейщиков-комитат 2 Когорта защищённых велитов-лимитан 50 Скорпионов с расчетами 48 Стационарных арбалетов с расчетами 6 Онагров с расчетами Двадцать Шестой легион: 1 Ударная когорта комитат 3 Когорта комитат 1 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 2 Когорта копейщики-лимитан 1 Когорта защищённых велитов-лимитан 2 Турмы промотов-лимитан 6 Турм новобранцев промотов-лимитан 1 Центурия конных эксплораторов 1 Центурия превенторов 2 Центурии пеших сагиттариев 50 Скорпионов с расчетами 4 Онагра с расчетами 3 Баллисты в разобранном виде с расчетами 116 Стационарных арбалетов Вне легиона: Пехота: 3 Когорты цестинской ауксилии 2 Центурии конных наемных эксплораторов 2 Штурмовые когорты копейщиков ауксилии 5 Когорт копейщиков ауксилии 2 Центурии наемных превенторов 1 Когорта велитов ауксилии 1 Когорта цестинских наемных пельтастов 2 Когорты наемной пехоты ти-шадайского образца Кавалерия: 2 Алы имперских катафрактариев 1 Ала цестинской наемной конницы 1 Ала конной ауксилии Венелов 6 Турм сагиттариев 2 Турмы сагиттариев-новобранцев 5 Центурий наемных западных сагиттариев Пешие стрелки: 4 Центурия сулимских наемных лучников 1 Центурия вольнонаемных пращников 3 Центурии итирийских пращников 3 Центурии наемных пеших сагиттариев 2 Центурии лучников Изумрудных Островов 3 Центурии сулимских жалящих лучников 3 Центурии арбалетчиков ти-шадайского образца Иррегулярные войска: Магистр 1 Посвященный жрец Бессмертного Солнца 1 Гибрид-сирена 2 Гибрид-циклоп 1 Гибрид-дриада 1 Гибрид-минотавр 3 Якши 3 Племенной воин Мадарчи 22 Поедатели сердец Мадарчи 1 Певцы ярости Мадарчи 1 Сэйфские копейщики 102 Сэйфские всадники-загонщики 231 Сэйфские конные застрельщики 692 Латные герои Кербрии 25 Яростные берсерки 32 Бронированные боевые соратники 198 Подавлением и борьба с чудовищами: Мастер-венатор 1 Венаторы 51 Наемные подавители 40 Наемные бестиарии 28 Отборные подавители 48 Чудовища: Гомункулы 22 Гомункулы-крушители 3 Грифоны 9 Кентавры 5 Пегасы 6 Гарпии 96 Горная гидра 1 Минотавр 1 Язат-арака 1 Несмотря на необходимость возводить осадные укрепления, легионы успели отдохнуть во время стояния у Махен-Тира. Немудрено. Никаких больше ежедневных маршей и охоты за вражескими патрулями. Снабжение тоже стабилизировалось. Чародеи сейчас нам не мешали, а выходки вражеской лёгкой кавалерии контрили хорошей охраной караванов и рейдами грифонов по степям, которые из тыла устраивал Аланиус Церт. Провизии Сенат для нас не жалел. Если армию Карра держали на голодном пайке, то в наши лагеря стекались обозы, перегруженные отличными продуктами и даже деликатесами. После саранчовой диеты в степях легионеры наслаждались едой. Приходили грузы вяленого мяса и пригонялись стада коз. Большие амфоры вина, герметично закупоренные смолой. Уксус для приготовления поски и мед для мульсума. Угощения на любой вкус. Особенно жадно все это поглощали легионеры Петрия. Они месяцами страдали в пустыне на голодном пайке. Кроме еды их ждали ещё неожиданные подарки. Я приказал передать людям Петрия три сотни комплектов трофейного снаряжения. На протяжении нескольких недель пылали горны походных кузниц. Мастера трудились, давая новую жизнь шаддинскому снаряжению. Прежде всего броне. Многое мы присвоили себе, но часть надо было передать для укрепления боеспособности союзных войск. До наших донатов ситуация с броней в легионах Петрия складывалась печальная. В наличии были почти исключительно кольчуги. Даже ветеранские когорты страдали от недостатка защиты конечностей. Три сотни комплектов это, вроде бы, немного, но позволит Петрию хорошо снарядить хотя бы элиту, а их доспехи отдать на укрепление ветеранских центурий. Плюс мы поделились с ними излишками палаток, обозных телег, тканей и прочих ништяков, которыми Сенат щедро одаривал своего триумвира, пока неопределившегося со стороной конфликта в Гражданской Войне. Я ещё раз глянул с высоты полета грифона на Махен-Тир. Его башни, стены, узкие улицы, где уже развернулись цепи баррикад. Город обречен. Загнанная дичь, но ещё готовая огрызаться. И все же некоторый шанс на спасение у города был. Империя могла просто взорваться междоусобным конфликтом. Тогда нам всем резко станет не до Махен-Тира. Я смотрел на город м вспоминал слова Антавия Карра. «Всё случится быстрее чем ты хочешь, Михаир. Этого уже не избежать». Очень не хочу, чтобы мрачный старик оказался прав. Но он, сука, часто оказывается прав… ---------- Глава 26 Подготовка — Начнем под покровом ночи и добьем их уже при свете дня, — такой амбициозный план Иворна Сандис озвучил во время Военного Совета. — Город рухнет к нашим ногам словно вызревший плод. — Ваши слова бы да богам в уши, триумвир, — отвечал ему Петрий. — Только не услышат они. Этот город не взять за сутки. Опомнитесь! «Астанавитесь!» — мысленно усмехнулся я. На всём протяжении Военного Совета Петрий старательно противоречил почти каждому высказыванию Сандиса. Его претензии часто имели под собой почву. Однако, уверен, он просто хотел как можно сильнее испортить ненавистному триумвиру настроение. Сандис вёл себя стоически. Не отвечал ни на одну из претензий Петрия. Игнорировал его словно назойливую мошкару. За покровителя впрягался Покорд бар Саур. Шаддинский принц завязывал с бывшим центурионом забавные, но совершенно бессмысленные перепалки. Причём если до Сандиса Петрий докапывался так сказать в рамках приличий. Субординация всё-таки. То с варварским союзником не церемонился. Оба швырялись грязными оскорблениями и, уверен, подрались бы, если бы совет не был виртуальным. Мне периодически приходилось осаживать этих двоих. Напоминать им о долге. — Как ты смеешь разевать свой рот в присутствии благородных, ты сын ослицы и шакала⁉ — шипел шаддинец. — Поганое семя должно помалкивать, когда говорят знатные люди. — Ты… ты как мне назвал⁈ Варварский выбля… — Спокойно, — прерывал я перепалку. — Не стоит использовать божественный дар наподобие Военного Совета для бессмысленной ругани. Не уподобляйтесь Ксериону. Возможно, именно поэтому боги лишили его удачи. Это был намек на оскорбительные речевки Царя царей, которые он в качестве приветствия транслировал через командный голос, когда мы добрались до реки Айрат. План, предложенный Сандисом, в целом не был супер сложным, если не вдаваться в детали. Сперва несколько дней интенсивного обстрела, чтобы повредить укрепления и ещё сильнее подавить моральный дух защитников. Затем ночью инженерные части устраивают обвал нескольких участков стен. Отряды прорыва заходят туда. Их задача создать первые плацдармы на территории города. Одновременно происходят диверсии. Гадим защитникам насколько это возможно. Утром и днём уже более многочисленные штурмовые группы развивают успех. Расширяют занятые ночью плацдармы, завязывают городские бои. Конечно, браваду Сандиса про Махен-Тир за сутки я не разделял. Мне кажется, он сам так говорил чисто для понта. Однако, если повезёт, нам удастся создать в городе несколько плацдармов и согнать защитников с внешнего кольца стен. Это сделает быстрое падение города неизбежным. Не за сутки, конечно. Еще неделя, две, три если не сильно надрываться. На самом деле фантастические цифры для такого крупного города. Не будь наша армия столь сильна и Махен-Тир мог бы держаться ещё долгие месяцы. — Давайте распределим сектора атаки, — предложил Октан Мерцин. — У кого какие предпочтения? Этот момент каких-то серьезных разногласий не вызвал. В обороне города не было заведомо слабых или слишком сильных участков. Примерно одинаковые укрепления по всему периметру. Исключением была, разве что, цитадель-храм. Древнее наследие золотого века Шадда. С подобной дрянью мне пришлось иметь дело в Сейд-Нираме. Гигантские статуи, многоступенчатые зиккураты, арки и колонны. Масштабный комплекс зданий из огромных каменных глыб. Цитадели-храмы мы решили оставить на потом. Пускай туда отступают разбитые отряды защитников из других районов города. Набьются туда как селёдки в бочку. А дальше будет достаточно перекрыть им доступ к воде или же просто заморить голодом. Махен-Тир можно было разделить на старый город, построенный когда-то шаддинцами, и новый, возведённый уже в период имперского владычества. Кроме основного внешнего обвода стен первый от второго отделяла менее мощная внутренняя стена. В имперский период старый город превратился в район для богачей. Как местных, так и выходцев из других районов огромного государства. Там были сплошь крупные каменные здания. В том числе домусы какие можно было наблюдать на пример в Реге. Обнесенные стеной дома городской аристократии. Значит ли это, что старый город было штурмовать сложнее чем остальные районы? Трудно сказать. Трущобы с их узкими улочками и налезающими друг на друга хижинами могли оказаться куда более крепким орешком. Наверное, только один момент серьёзно отличал перспективы штурма богатых районов от бедных — потенциальная добыча. Впрочем, и тут не стоило слишком обольщаться. Шаддинцы многое могли вывезти или укрыть в цитадели. — Штурм старого города стоит доверить мне с Михаиром, — заявил Сандис. — Может кинем жребий⁉ — возразил Петрий, смотря на меня и ожидая поддержки. Мне же хотелось как можно скорее перейти к делу. — Нет. Жребий отдает дележкой добычи. Не стоит распоряжаться шкурой неубитого медведя. — Неубитого медведя? Очаровательно! — усмехнулся Сандис. — Это вы от северян нахватались? — С кем поведешься, — ответил я, переглядываясь с Ориной. В Империи аналогом выражения про шкуру неубитого медведя была фраза «Не пой триумф до победы». Орина почти весь военный совет хранила молчание. Как будто бы соревновалась с Октаном Мерцином кто скажет меньше слов. Девушка лишь пару раз высказалась, когда мы обсуждали артобстрел. Она могла заметно повысить эффективность наших орудий за счет своих навыков. В итоге моим войскам досталась половина старого города и ещё район трущоб с юго-востока. На втором участке уже давно трудились осадные мастера моих легионов. А вот наступать на старый город будем через тоннели, выкопанные людьми Октана Мерцина. За время моего отсутствия случилось несколько подземных стычек. Как раз в районе старого города. Там шаддинцы докопались до трёх наших тоннелей. Завязалась жестокая резня. Однако Октан Мерцин был готов к такому повороту событий. Вместо того чтобы разменивать людей в тоннельной бойне, он отвёл свои войска чуть обратно. Там уже были заготовлены ловушки. Боковые тоннели, скрытые тонким слоем почвы, оказались у противника в тылу. Оттуда начали наступать свежие отряды. Шаддинцев зажали под землёй. Их первый натиск окончился полным поражением. Впрочем, им удалось слегка замедлить прокладку шахты под стены. Моим войскам пока везло. Обошлись без стычек. Возможно, враг придавал обороне старого города большее значение. Поэтому пытался уничтожить тоннели, ведущие именно туда. Многодневная работа артиллерии сумела местами повредить стены и башни. О брешах речи пока не шло, но удалось ослабить укрепления. Сбить зубцы, разрушить надстройки, повредить некоторые вражеские орудия. Не густо, но уже что-то. Отрядам, которые пойдут в дневной штурм будет проще. Мы начали трехдневную артподготовку. Лагеря легионов забурлили от кипучей деятельности словно гигантские муравейники. Инженеры и артиллеристы удвоили свои усилия. По моей просьбе Ноций создал некоторое количество амброзии. Этот магический энергетик должен был позволить людям работать в две-три смены, не валясь с ног от усталости. Большая часть орудий уже была развёрнута на позициях вокруг города. В том числе самые крупные баллисты. Особенно много артиллерийских орудий было у легионов Сандиса. Авантюрный и самоуверенный характер плюс отсутствие пиетета даже к жизни собственных воинов позволили ему нагрузить много осадной техники. А ведь нам пришлось идти через степь. Там каждый лишний глоток воды был на вес золота. Но вместо припасов многие обозные телеги легионов Иворна везли осадные орудия. Однако ставка Сандиса сыграла и теперь почти семь десятков баллист из его артиллерийского парка забрасывали город каменными ядрами. Иворна даже расщедрился на помощь другим стратегам. В смысле мне и Орине. Полагаю причина такой доброжелательности заключается в ещё не принятом мной решении касательно Гражданской Войны. Иворна, Орина и Октан Мерцин использовали навык «машины войны», для повышения точности обстрела. Северянка вообще творила в этом плане чудеса. «Машины войны» были производными от навыка единство. Так мне по крайней мере рассказала девушка. Время использования навыка зависело от соответственно общего времени единения. У Орины его было много. Возможно, больше чем он Сандиса и Октана вместе взятых. Десять часов от навыков покровитель золотых душ, единство и крепкая связь. Учитывая, что орудия перезаряжались не супер быстро, Орина могла по очереди хреначить из десятка баллист. Постоянно переключаться между ними. Одна стреляет, а остальные перезаряжаются. Затем расчёты отдыхают, орудия уходят на техосмотр, а девушка берёт под контроль уже другую десятку баллист. Это было круто. За час подобной работы девушка насыпала по городу что-то около сотни каменных ядер. Каждое при этом обладало куда большей точностью чем при обычной стрельбе. Стены города потихоньку поддавались. Трескалась и осыпалась каменная кладка. Отваливались целые куски от углов башен. Каждый звонкий удар камня о камень приближал нашу победу. Конечно, гарнизон и жители пытались ремонтировать стену. Днём их отгоняли стрельбой из лёгких орудий. Прежде всего скорпионов и стационарных арбалетов. Ночью из-за темноты они могли действовать куда более свободно. Увы, прожекторов имперская промышленность пока не производит. Однако тут у нас не Warcraft. Нельзя за пару минут починить строение просто колошматя его молотком. Поэтому попытки ночного ремонта мало меняли общую ситуацию. Заплатки на повреждённых фрагментах стены не отличались прочностью. На следующий день их легко уничтожали за несколько залпов. Пока Орина разносила стены города, я готовил штурмовые группы. На собрании с центурионами было решено, что в Махен-Тир через тоннели пойдут воины Двадцать Первого легиона. Прежде всего специалисты по бою вне строя: 1 Ветеранская когорта превенторов 1 Когорта защищённых велитов-комитат 1 Особая центурия превенторов Им помогут особые юниты из вспомогательных войск: Гибрид-минотавр 3 Якши 3 Племенной воин Мадарчи 22 Поедатели сердец Мадарчи 1 Певцы ярости Мадарчи 1 Латные герои Кербрии 25 Яростные берсерки 32 Бронированные боевые соратники 198 Двадцать Пятый и Шестнадцатый займутся старым городом. Трущобы будут брать Двадцать Четвертый и Двадцать Шестой. Двадцать Третий выступит в качестве резерва. Подобное распределение сил мы сочли наиболее адекватным. Двадцать Пятый ещё отходил от потери Нималексиса. Не самая сильная часть моего воинства. Поэтому я поставил его в пару с Шестнадцатым Проходящим Огонь. Он напротив был одним из самых боеспособных моих легионов. Делил это почётное звание с Двадцать Первым Сокрушающим на Севере. В целом боевой дух моих войск можно было охарактеризовать как высокий. Однако были и проблемки… — Ходят слухи, — заявил мне центурион когорты превенторов Клестус. — Гражданская война. Люди беспокоятся. Пресекать? — Нет. Шило в мешки не утаишь. И пламя Гражданской войны тоже, — мрачно ответил я. Беспокойство людей легко можно было понять. Неопределённость давит. Она бьёт даже по самым смелым сердцам. Легионеры несут службу, сражаются, рискуют и им не хочется думать, что все эти усилия в любой момент могут пойти прахом. Дабы как-то успокоить людей, я обратился к ним с речью. Напомнил о триумфе, через который мы прошли. Старался не раскрывать секретов, Но говорить честно. «Знаю, что многие из вас беспокоятся. Сейчас нам главное помнить, что наша миссия здесь священна. Мы исполним клятвы, которые дали перед аквилами и храмами богов. Сражаемся во имя державы, народа и императора. Пускай внутренними распрями сейчас занимаются сенаторы. Я приложу все усилия, чтобы мы могли спокойно исполнить наш долг в Шадде. Многие опасности уже были сокрушены нами. Север, наступление шаддинцев, пиратская Териона, снова Север, но уже с ордами чудовищ и теперь вот мы опять вернулись на Восток. Пришли, чтобы завершить начатое. И мы сделаем это, клянусь богами!» Подобное обращение сумело вернуть боевой дух на максимум. Однако, я понимал, что это временная мера. Более того, возможно, моя речь выпустила джина из бутылки. Из слухов гражданская война превратилась для легионеров в нечто фактически подтверждённое их стратегом. Опасность существует. Теперь они убедились в этом. Три дня артобстрелов прошли быстро и, можно сказать, спокойно. По крайней мере для нас. Шаддинцам приходилось туго. Два раза под покровом ночи они предпринимали попытки вылазок. Хотели атаковать наши укрепления, вероятно, чтобы уничтожить осадные орудия. Их целью стали позиции легионеров Сандиса откуда стреляли больше всего. Во время первой вылазки шаддинцам даже слегка улыбнулась удача. Они повредили несколько орудий и сумели сбежать обратно в город, потеряв лишь десяток человек. Однако, не удивлюсь, если Сандис специально позволил им это сделать. Изобразил ложную слабость. Вторая вылазка была уже более многочисленной. Сразу с трёх направлений от города вышли отряды. Два из них атаковали позиции Сандиса, один ударил по людям его союзника Покорда. Однако теперь всё пошло по-другому сценарию. Даже сражением это сложно было назвать. Настоящая бойня. Сандис устроил засаду. Скрытно разместил на якобы уязвимых участках центурии превенторов и не только. Гибриды, гомункулы, а в качестве вишенки на торте — его любимый минотавр Горий. Царственное чудовище, некогда выступавшее на аренах. Почти пять сотен шаддинцев попали в окружение. Примерно половина из них была убита на месте. Другим пришлось хуже. На следующее утро над позициями Сандиса раздавались стоны умирающих. Шаддинцев развесили по крестам или привязали/прибили прямо к укреплениям. Часть пленных находилась поближе к стенам. Это выглядело словно провокация. Мол выходите и попробуйте спасти. Других наоборот разместили у самых укреплений имперцев. Сделали из них живой или скорее еле живой щит, вынуждая врага либо прекратить обстрел, либо стрелять по своим же. Причём Сандис вероятно отдал приказ максимально долго растянуть казни. Пленным давали воду, а некоторых даже временно закрывали от солнца в самые жаркие часы. Такое вот «милосердие». Больше шаддинцы не предпринимали попыток выйти за пределы стен. Их обстрел также ослаб в сравнении с предыдущими днями. Многие орудия были выбиты. Другие они, вероятно, передислоцировали для большей сохранности. После трёх дней артобстрела наступила ночь, когда мы должны были пойти на штурм. Для его сокрытия около тоннелей возвели своего рода шатры, павильоны и навесы. Всё это образовывало систему укрытий, с помощью которых можно было перемещаться, не показываясь защитником города на глаза. На сколько хорошо гарнизон контролировал ситуацию? В Махен-Тире стратега не было. На карте никого не отображалось, да и слишком глупо оставлять ценного человека в обреченном городе. Однако иногда возникало впечатление, что защитники действуют слишком скоординировано для воинов без стратега. Допросы пленных подтвердили наши подозрения. Периодически некто управлял горожанами. Имени, к сожалению, рядовые защитники не знали. Ходили слухи, что это кто-то из ближайшего окружения Ксериона. Келим? Возможно. Вероятно, он перемещался в радиусе нескольких десятков километров вокруг города. Использовал летающего язата или, наоборот, некое подземное укрытие. Сандис отправил множество отрядов на поиски вражеского стратега, но охота пока не увенчалась успехом. Возможно, никакого стратега рядом с городом и не было. Ксерион или его приближенный могли использовать навык «святая земля» для дистанционного контроля. Не важно. Управляет ими стратег или нет — город нужно взять и сделать это с минимальными потерями. Превенторы готовились к бою. Я сам облачался в броню с помощью телохранителей. У нас с Ноцием были две рискованные идеи, на случай если штурмовые группы будут отбиты. Обе включали в себя активное использование монстров. ---------- Глава 27 Треск и крики во мраке Наступил момент, когда планы были составлены, инструкции розданы, а отряды сформированы. Дальше только чуть-чуть подождать и начать воплощать замыслы в жизнь, сея среди врагов смерть. Судная ночь Махен-Тира приближалась. Солнце, которому истово поклонялись шаддинцы, покидало небосвод Востока, посылая свои закатные лучи сквозь прорехи облаков. В сгущающихся сумерках имперские артиллеристы накидывали последние снаряды перед штурмом по стенам города. Также было приказано работать и по кварталам за укреплениями. Возможно, это принудит защитников укрыться по домам. Во время любых ночных операций большую роль играет естественное освещение. Луна и звёзды. Однако сегодня погода обещала нам кромешный мрак. Нетепичные для восточного климата серые облака гуляли по небосводу. Они постепенно собирались в единое полотно туч, полностью отрезая землю от света. Наши погодные маги постарались на славу. В этом закасте даже Луна поучаствовала, хотя навыки призывания дождей нельзя было назвать сильной стороной ведьмы. «Пора очередной раз продемонстрировать гнусным варварам наше неоспоримое превосходство», — заявил Сандис. — «Приготовьте свои клинки и копья, воины Империи. Сегодня им предстоит испить много вражеской крови. Город падёт похоронив под своими руинами тщетные надежды неприятеля. Я хочу, чтобы мятежники умерли в страданиях и ужасе. Вот вам моя воля, легионеры Рега». Пока на поверхности ситуация вокруг города была относительно спокойной, под землёй инженеры легионов под прикрытием превенторов заканчивали свою работу. Шахты, которые неделями выкапывали и защищали от обрушения, готовы были схлопнуться. Их балки специально ослабляли. В нужных местах размещали порции горючего состава: свинной жир, торф, пропитанный маслом, смеси с добавлением серы и селитры. Огонь должен уничтожить опорные конструкции, чтобы шахта рухнула. Это должно произойти резко. Только так можно гарантированно обрушить стены, находящиеся над шахтами. Каждый туннель-мина заканчивался относительно широким круглым залом. Он располагался там, где сверху проходила городская стена. Именно этот зал был главным «оружие» шахты. Его обрушение должно спровоцировать коллапс укреплений наверху. Всего на участках, где будут действовать мои войска, находилось шестнадцать шахт. Семь вели под стены старого города. Остальные девять в район трущоб. Среди последних две мы не собирались обрушать. Дело в том, что по расчетам инженеров эти тоннели должны были добраться до подземных коммуникаций города. Была идея залезть туда. Перекидывать войска непосредственно через шахты в канализацию Махен-Тира. «Готовность два часа», — объявил я. Сумерки окончательно сгустились вокруг Махен-Тира, переродившись в ночную темноту. Наш артобстрел стал менее активен. Лишь полсотни самых опытных и заранее пристрелявшихся расчетов продолжали закидывать камни за стены города. Однако нельзя сказать, что защитникам стало проще. Новая угроза появилась из ночного мрака. Сначала по приказу Сандиса к стенам пробрались несколько десятков лёгких пехотинцев. Не велиты, не превенторы, а одурманенные особым зельем наемники из Канртега и Ти-Шадая. Им было плевать на собственные жизни в этот момент. Впрочем, шли они не для того чтобы сражаться. Наемники подходили вплотную к стенам и мазали их жертвенной кровью, ранее добытой во время казней пленных. Некоторые особо ловкие перекидывали через стены с помощью пращи жуткие трофеи — специальным образом обработанные человеческие головы. Это была непросто психологическая атака. Спустя примерно полчаса, когда наёмники вернулись обратно в лагерь Сандиса, из мест, где ночной мрак был гуще всего, начали подниматься тёмные фигуры. Медленно и безмолвно почти сотня призраков направилась к городским стенам. Лярвы. Среди мудрецов до сих пор ведутся споры на тему истинной природы этих тварей. Одни считают, что лярвы — тени умерших, выродившиеся в монстров из-за отсутствия правильных похорон и нарушения магического фона местности. Другие заявляют, что это низшие темные духи, которые тенями умерших лишь питаются, усваивая у них фрагменты воспоминаний. Лярвы не вполне материальны. Это их сила и одновременно слабость. С одной стороны, человек без подавления или магии перед ним почти беспомощен, когда оказывается ночью в окружении мрачных темных фигур. С другой, существует множество способов отогнать их. Обряды очищения, поклонение духам-хранителям очага или богам. Изначально Махен-Тир был защищен от проникновения подобных сущностей. Однако сначала наш обстрел повредил священные символы на стенах, а затем ещё наёмники Сандиса провели ритуальное осквернение. Это всё позволит бестелесным призраком пройти сквозь периметр обороны. Каменные стены их не удержат. Иворна, используя методы ти-шадайских заклинателей крови, вызвал в наш мир и взял под контроль почти сотню темных духов. Половина направилась в старый город. Ещё несколько десятков на каждый другой квартал. Их задачей было кошмарить защитников, находящихся на посту. Увы, лярвы — не самый надёжный юнит. Управлять этими тварями сложно. Их разумность вызывает большие сомнения. Поэтому провести ими нормальную разведку ситуации внутри города Сандис не сможет. Слишком смутно воспринимают мир эти сущности. Однако они были хорошим инструментом для подрыва вражеской морали. Плюс умели мощно дебаффать людей, незащищенных подавлением или священными символами. Вытягивать жизнь и даже убивать. Ещё до штурма я разговаривал с Сандисом, на тему помощи его пра-прадедушки. Иворна ответил, что не хочет надоедать Ксигону. Мол Махен-Тир возьмём сами, а вот когда дело дойдет до столицы Шадда, обещал расчехлить подгоны от древнего жреца. Сквозь глухие удары артиллерийских прилетов со стороны города прорезался жуткий вой. Вероятно, несколько лярв нашли беззащитную жертву. Хорошо. Впрочем, учитывая как плотно набилось туда население, почти вся агрессия темных признаков может достаться гражданским. Несколько гарпий, на которых кентавры наложили редкие чары ночного видения, поднялись над Махен-Тиром. Наша воздушная разведка. Именно их глаза позволят стратегам Империи видеть во мраке. Темные улицы осажденного города казались пустынными, если не считать суеты в самом центре и на стенах храма-цитадели. Махен-Тир был обманчиво безлюдным. Защитники города и мирное население укрылись в домах, предчувствуя беду. Ждут ли они штурма сегодня или думают, что все ограничиться обстрелами? Скоро узнаем по их ответным действиям. Время шло. Звучали душераздирающие крики. Заклинатели крови Сандиса подняли и отправили в атаку ещё одну волну лярв, но она была меньше предыдущей. Всего около двух десятков теней. Тем временем на улицах города начали появляться малочисленные отряды подавителей. Их направили разбираться с лярвами. Одного взгляда на перемещения этих отрядов мне было достаточно, чтобы понять: гарнизоном города прямо сейчас управляет стратег. Только с помощью дара Клепсиды люди могут столь слаженно действовать в условиях темноты, ужаса и неизвестности. «Готовность десять минут», — обратился я к своим воинам и союзным стратегам. — «Мы на позиции». Позицией для меня служила круглая яма, в двух километрах от города. Надев полную броню, я стоял там с Вырванным Клыком наперевес. Зачарованный клинок указывал на следующего в ряду мертвеца. Всего из сорока зомби, поднятых Арамией, здесь осталось семь. «Нападай», — мысленно приказывал я умертвию и труп-марионетка бросался на меня. Через мгновение костяной меч обрывал его гадкое существование, вытягивая из зомби силу Великого Пламени. Таким образом я восполнял энергию меча между закастами. Накопив ещё чуток, последний раз за сегодняшний вечер был готов использовать Диктат темной воли. Диктат темной воли Монстрам не требуются титулы, звания или родословная, чтобы слабейший признавал власть сильнейшего. Ощущая превосходящее могущество, многие темные создания стихий уже готовы служить. Данный артефакт способен подчинять монстров, чье могущество уступает его собственному. Исключением являются создания ашмина, а также существа сочетающие стихийную энергию с Великим пламенем. Объем расхода: 1380. Эффекты: — подчиняет стихийного монстра, чье могущество хотя бы на 7 единиц меньше, чем у данного артефакта. Существо в течение 23,4 часов выполняет практически любые приказы владельца предмета. На гибридов эффект действует на 29% слабее. Этот навык должен был стать одним из моих козырей в предстоящем штурме. К примеру, таким образом можно добиться покладистости от грифонов. Чтобы они могли действовать совместно с другими войсками и не кидались на своих. «Готовность пять минут», — обратился ко мне Октан Мерцин. Штурмовые группы уже собирались под прикрытием навесов и специальных коридоров, которые должны были скрыть их концентрацию от врага. Могучие герои Кербрии, закованные в переделанные шаддинские латы, готовились вступить в бой одними из первых. Я намеревался использовать их как таран для проламывания сопротивления горожан. Потом уже в бой вступят остальные войска. «Усилить обстрел», — приказал я Орине. — «Резервным расчётам и всем тяжелым орудиям перевести огонь за стены города». Каких-то серьезных потерь это защитникам не нанесёт, но может сыграть на подавление боевого духа. С ним у горожан и так были проблемы. «Начали», — передал я всем командирам групп инженеров. Одно это слово означало, что пора поджигать запалы. Инженерные команды уходили из шахт, прикрывая лица платками, чтобы не надышаться дымом. Одновременно с этим в двух тоннелях утроили или даже учетверили усилия. Три гибрида человека с минотавром и один гомункул огромными молотами пробивали последние сантиметры камня. Они стремились как можно быстрее соединить наши тоннели с канализацией города. Как стратег я привык держать всё под контролем. В том числе под контролем визуальным. Дар давал мне возможность в прямом эфире наблюдать всё поле боя, приближая камеру к самым важным участкам. Однако сейчас я мог лишь своей фантазией вообразить как горят в шахтах несущие конструкции. Минута, две, три… Я уже начал немного волноваться как, наконец, раздался треск, способный заглушить даже звуки ударов ядер артиллерийских орудий. Почва под стеной сначала в одном месте, затем в другом начала резко и быстро просаживаться. По измученной обстрелами каменной кладке пошли трещины. Всё происходило быстро. Облачка пыли будто бы выстрелили из образовавшихся трещин. Участки стен начали рушиться. В них образовывались бреши шириной примерно 10–15 м. Разумеется это были не ровные удобные проходы, а мешанина раскрошенных камней. Но даже так преодолеть эти участки гораздо проще чем забраться на стену. «Вперёд!» — скомандовал я, пока пыль ещё не осела, а в некоторых участках стен продолжали образовываться трещины. Атаковать сейчас не очень безопасно с точки зрения шанса провалиться в яму или получить по голове обломком стены. Однако лучше это сделать как можно быстрее, пока вражеский гарнизон не опомнился. Штурмовые отряды покинули свои укрытия. Сквозь темноту я вел их к стенам города. Легионеры шли практически без освещения. Исключением были самодельные глиняные фонари, роняющие один единственный тусклый луч под ноги. И даже их воины прикрывали щитами или плащами. Ветеранские когорты и превенторы Шестнадцатого, а также отряд добровольцев из первой когорты Двадцать Пятого и шесть гомункулов отправились в старый город. Всего более трех с половиной тысяч человек через шесть прорех в стене. Увы, одна из шахт сработала хреново. Стена над ней получила серьезные повреждения, но устояла. Лезть там было слишком рискованно. Она могла обвалиться вместе с людьми. Ударные когорты Двадцать Четвертого и Двадцать Шестого, а также две штурмовые когорты копейщиков ауксилии и когорта цестинской ауксилии отправились в трущобы. Всего примерно три с половиной тысячи легионеров и лучших ауксилариев через семь прорех в стенах. Для усиления им были приданы минотавр Хромой Зергат и полуциклоп Пакос. Плюс в трущобы через два тоннеля зайдет отряд воинов Двадцать Первого. На случай столкновения с магией между отрядами были распределены венаторы и другие подавители типа тех, которые отбирались среди легионеров. Отряды союзных мне стратегов тоже отправились на штурм. Когорты тяжелой пехоты, превенторы и почти никаких стрелков. Отряды Сандиса имели в своем составе много гомункулов. Ещё он использовал несколько десятков смертников-камикадзе. Звучит дико, но такой вот он наш Иворна. Реализовано это было следующим образом: не всех пленных его легионеры распяли на крестах. Некоторым был дан «шанс» помочь себе и своей семье, повоевав на стороне Империи. Многие шаддинцы согласились. Возможно, часть из них рассчитывала сбежать и снова влиться в гарнизон города. Но, конечно, Сандис предвидел такой расклад. Сначала перебежчиков накачали дурманящими зельями, а ближе к штурму заставили проглотить особые пилюли. То было выгорание жизни. Магия, способная временно наделить любого человека повышенной силой, скоростью и живучестью. Правда потом он умрет, но для применения на таких вот одноразовых камикадзе средство подходило идеально. Именно такие пилюли Иворна когда-то применил для убийства сулимского Махараджи. Далее Сандис использовал прокаченную версию единства, чтобы передать контроль над телами перебежчиков своим верным ассасинам. Кстати, я даже не уверен, что он использует для этого живых людей. Возможно, у Сандиса есть навык, позволяющий сохранять души избранных приспешников. И в тела своих марионеток он даже не живых людей кидает, а абсолютно преданных мертвяков. Хрен знает какой вклад могут внести в штурм целого города несколько десятков камикадзе, обладающих баффом на физуху, но сломить сопротивление на каком-нибудь направлении они способны. Гарпии, с наложенными чарами ночного зрения, позволяли нам сейчас видеть поле боя даже в кромешной темноте. Это былю частью плана сражения. Надеюсь, у противника проблемы с ночным зрением. Пыль от рухнувших стен ещё не улеглась как следует, когда отряды легионеров начали взбираться по неустойчивым каменным завалам руин. В некоторых местах их встречали защитники города. Причём нифига не элита. В основном обычные шаддинские пешие копейщики и городское ополчение. В других местах сопротивления вообще почти не было. Легионеры спокойно пересекали завал, встречая отпор лишь при попытках сходу занять ближайшие стены. Ещё одним нашим преимуществом было количество стратегов. Я уже понял, что кто-то управляет гарнизоном. Но, едва ли, в этом участвует несколько шаддинских стратегов. Удаленное управление городами — навык редкий. А значит микроконтроля у нас значительно больше. Внимание вражеского стратега просто будет раздергано между разными участками города. Непривычное ночное сражение разворачивалось по всему периметру стен города. Практически не использовалось метательное и стрелковое оружие. Дротики, луки, арбалеты — все это воины отложили до рассвета. Даже копья сейчас были не особо эффективны. В конце концов наконечником на древке тоже желательно целиться. Щит, короткий меч и кинжал правили этой ночью. В искусстве резни на близкой дистанции легионеры сразу же дали защитникам города суровый урок. Первое сопротивление буквально смели. Причём успех сопутствовал практически всем отрядам. Тот же Зергат здоровенным топором легко прорубил себе путь сквозь неплотный строй ополченцев. Они быстро поддались панике. Отряды прорыва стремительно расширяли плацдармы вокруг брешей. В таких условиях главной задачей стратегов было не дать войскам слишком загулять или сцепиться со своими же союзниками в темноте. Этот разгромное наступление продлилось несколько минут, а затем… Треск. Снова треск ломающегося камня и проседающей почвы. Очень быстро стало понятно, что это уже не последствия работы имперских инженеров. Кажется, начались сюрпризы… ---------- Глава 28 Шум смерти Треск ломающегося камня и шум проседающей почвы все громче звучал в ночи. Уже спустя несколько секунд мне было понятно, что происходит. Шаддинцы, если говорить в терминах Уно, использовали карту реверс. Пока мы копали тоннели под стену, они копали тоннели под наши тоннели. Или же там в глубине толщи земли уже присутствовала какая-то система катакомб. «Назад!» — скомандовал я части легионеров, которые пытались взобраться на насыпи проломов. Впрочем, сами воины уже поняли, что всё идёт не по плану. Часть из них отринула назад, другие наоборот спешно бежали вперёд. Началась опасная толчея. Завалы камней, которые образовались в проломах, оседали и проваливались вниз. Стены рядом трещали. С них падали обломки. И это было лишь началом шаддинского ответа. Среди темных улиц ещё недавно пустого города зазвучали боевые кличи. Защитники трубили в рога и били в барабаны. По этому сигналу отовсюду начали вылезать шаддинцы, идя в контратаку. Хороший план. Ничего не скажешь. Пускай стратег у врага был один и он не мог вручную управлять всеми участками, противник заранее объяснил своим людям ситуацию. Каждый отряд знал, что услышав сигнал надо выскочить на определенную улицу и атаковать. Дальше вражескому стратегу оставалось лишь отдать приказ нескольким десяткам трубачей. Они провозгласили сигнал, а остальные группы к ним присоединились. Волна шума распространилась по городу как пожар, призывая защитников начать контратаку. Штурмовые группы легионов, уже проникшие в Махен-Тир, оказались частично отрезаны от подкреплений. Проломы, через которые они зашли, сейчас оседали. Из горок неустойчивых камней превращались в ямы. Впрочем, не везде ситуация была настолько неприятной. План шаддинцев сработал не на сто процентов. В трущобы были направлены примерно три с половиной тысячи легионеров и лучших ауксилариев через семь прорех в стенах, три из которых пострадали слабо. Там чуть просела почва, покрылись трещинами стены, но глубоких провалов не образовалось. Подкрепления по-прежнему могли попадать в город. Плюс в трущобы через два тоннеля зашли отряды воинов Двадцать Первого. У них тоже никаких проблем с подкреплениями не возникло. Однако приходилось отбиваться от яростных контратак врага. В старый город отправились более трех с половиной тысяч человек через шесть прорех в стене. Там ситуация была куда сложнее. Из шести проломов в стене только один остался более-менее проходим. Остальные обвалились, превратившись в ямы, заполненные неустойчивыми камнями. Похоже, под старым городом были какие-то древние катакомбы, которые защитники обрушили. Только так можно объяснить почему там план шаддинцев сработал столь эффективно. Во всех местах прорывов наших сил завязались яростные сражения. Гарнизон Махен-Тира серьёзно просел по морали за последние дни, однако вражеский стратег сумел отобрать максимально боеспособные кадры и сформировать из них отдельные отряды. Зилоты-сикарии Нестроевая элитная пехота По сути это был такой шаддинский импровизированный аналог превенторов, но с упором на фанатизм. Кольчуги, шлемы, круглые щиты и короткие широкие мечи, идеально подходящие для резни в тесноте. Всего зилоты-сикарии действовали пятью отрядами примерно по сотне человек и ещё десятком по 20–30. Им отрядили немногих имевшихся в городе священных чудовищ. Вместе с крупными отрядами вышагивало по язату. Как понимаю, эти монстры, похожие на трехметровые ожившие бронзовые статуи, были нужны прежде всего для поднятия боевого духа фанатиков. Кроме того, каждый такой голем нес в правой руке светящийся шар. Типа символ солнца. Он, во-первых, баффал окружающих союзников на мораль и отсутствие усталости, а во-вторых, банально освещал путь. Чуть менее восьми сотен зилотов-сикариев были остриём копья вражеской атаки, однако кроме них на улицы высыпали тысячи обычных воинов и ополченцев. С высоты полёта гарпий, временно наделённых ночным зрением, город напоминал потревоженный муравейник. «Занять оборону!» — приказал я всем оказавшимся в западне отрядам. — «Никакой паники! Только решимость! Держитесь, а я иду к вам на помощь». Возможно, будь на моём месте какой-нибудь другой стратег и формулировка «никакой паники» наоборот привела бы к падению боевого духа. Однако мои легионы открыли для триумвира Михаира кредит доверия с большим лимитом. Поэтому обещание скорой помощи сработало. Даже самые малочисленные отряды, оказавшиеся чуть ли не в окружении врага, не поддались панике. Шаддинцы хорошо подготовили эту контратаку. Местами даже слишком хорошо. Некоторые из хлынувших на улицы отрядов ополчения завязали схватки между собой. В темноте не могли отличить в своих от наших, а внимания стратега не хватало на все участки. На крышах домов появились дети и женщины, «вооруженные» камнями. Эти нехитрые снаряды они начали бросать вниз. Туда где теоретически могли находиться штурмующие легионеры. Разумеется, в основном камни летели мимо. Некоторые даже попадали по шаддинцам. Однако какой-то урон за счёт подобных мер противник мог нам нанести. Легионеры держались стойко. В старом городе яростный натиск сикариев встретили большие скутумы ветеранов Шестнадцатого. За спинами первых рядов я успел расположить гомункулов, которые могли здоровенными дубинками работать по наступающему неприятелю. Поднявшиеся из тоннелей в трущобах кербрийцы оказались окружены со всех сторон. С домов на них посыпались камни и фрагменты черепицы. Благо высоких зданий здесь не было, а броня у северных здоровяков отличалась особенной прочностью. Свет, источаемый язатами, отгонял от отрядов сикариев лярв, которых попытался натравить на них Сандис. Тёмным духам приходилось довольствоваться обычным ополчением. Лярвы вносили сумятицу в ряды противника, но шаддинцев сейчас на улицах было слишком много, чтобы напугать или задебаффать всех. Я не сильно сосредотачивался на ситуации у других стратегов. Хватало проблем со своими людьми. Однако они столкнулись с плюс-минус схожими проблемами. Особенно нелегко приходилось отрядам Сандиса в старом городе. Шаддинцы выложили свой козырь на стол. Они хорошо подготовили эту западню, однако мне тоже было чем ответить. Придется серьезно рискнуть, но если все сработает как надо, то мы сможем переломить ход сражения. В двух километрах от города уже почти подготовился к вылету особый ударный отряд. Шесть грифонов и пегас. Все мифические звери были послушны благодаря способности моего меча. Они не кидались друг на друга и не пугались. Я сам вместе с Луной находился на спине грифона Чесушки, который фактически стал моим после смерти прошлого всадника. На другом грифоне уже занял место Ноций. Ещё на одном крылатом звере в качестве пассажира находилась Арамиа. Там имелся особый груз в виде четырёх модифицированных трупов. Их суставы были защищены накладками на манер гладиаторских маник. К кистям были приделаны короткие, но толстые лезвие с тремя лепестками. Один указывал вперёд, два других по сторонам. Головы защищали трофейные шлемы шаддинских всадников. Вообще, использовать магию Великого Пламени в этой войне вроде как запрещено. Однако, думаю, после моих переговоров с чародеями такую мелочь они проигнорируют или же, действительно, не заметят. Орине я отрядил пегаса. Её задачей было не вступать в ближний бой с противником, а дать несколько закастов и отступить. Риск и так слишком велик. Два стратега идут в рейд на территорию осажденного города. Однако грифоны были нашим козырем. Правильное и осторожное их использование могло сокрушить боевой дух защитников Махен-Тира. Также с нами отправилось двое венаторов. На всякий случай. Хотя, конечно, мощнейшим подавлением в армии сейчас обладал я сам «Все готовы?» — обратился я к пилотам и пассажирам грифонов. «Конечно!» — по обратной связи подтвердил Ноций. «Даже не спрашивай!» — боевито ответила Орина. Визит на Север хорошо повлиял на моральное состояние девушки. Возможно, тут каким-то боком так же затесались наши наконец дозревшие отношения, однако, думаю, большую роль сыграло осознание того, что родной край теперь не выжженные земли обречённых, а скорее напоминает цветущий рай. Максимум показателя морали у Орины увеличились с семи сотен до 1320. «Начинаем!» — скомандовал я и крылья грифонов захлопали в темноте. Спецотряд набирал высоту. Лететь нам приходилось выдерживая приличную дистанцию между собой, чтобы грифоны и пегас не помешали друг другу в темноте. Обычное зрение мне вообще сейчас не помогало. Приходилось переключаться на стратегический режим, чтобы видеть обстановку глазами гарпий. Одновременно с вылетом спецотряда я направил к пролому стены, ведущему в трущобы, горную гидру. Для подобного чудовища не будет проблемой пересечь образовавшиеся преграды. Не зря эта разновидность гидры зовётся горной. Вообще хорошо было бы направить монстрика в старый город, где ситуация была сложнее, но тогда гидре пришлось бы обходить Махен-Тир по кольцу. Это займёт слишком много времени. Поэтому направляем гидру в трущобы, а сами полетим разруливать ситуацию в старом городе. Темнота… Может быть, иногда она остановилась другом молодёжи, но сейчас была врагом обеим сторонам конфликта. Резня на улицах творилась знатная. Легионерам было тяжело держать оборону, а шаддинцам трудно атаковать. У меня возникла идея дать легионерам в старом городе приказ объединиться. Чтобы вместо нескольких разрозненных отрядов оборону держал один большой. Если бы им удалось занять какой-нибудь из крупных домов, то в таком режиме они могли отбиваться хоть несколько дней к ряду. Однако мои попытки микроконтроля показали опасную тенденцию. Двигаться в темноте и одновременно обороняться у людей получалось не очень хорошо. Терялась координация между воинами. В итоге я решил не рисковать. Сперва окажем помощь отрядам в городе, а затем уже попытаемся там закрепиться понадежнее. Пока внизу разворачивалась бойня в кромешной темноте, наш летучий отряд пересекал периметр Махен-Тира. Я ждал сюрпризов. Что, например, враг расчехлит какой-нибудь особый святой лазер и попытается подбить нас. Однако либо сюрпризов в этом конкретном городе больше не имелось, либо их магия нуждалась в солнечном свете. «Видишь улицу внизу?» — обратился я к Ноцию, когда по моему приказу грифоны замедлили полет. «Да, отец. Я нормально вижу в темноте». Ох уж эти полубоги. Даже мне сложно держать в голове все их сверхъестественные дары. «Ну тогда действуй!» «Им лучше было сдаться», — ответил Ноций, доставая из большого колчана солиферрум — цельнометаллический дротик. Штука в могучих руках полубога сама по себе убойная, а в последние дни на Севере Ноций ещё и выучил под их использование новый трюк. Ну как новый. Орина умела это давно. Некоторые гибриды, Велвегры и представители эльфийского элемента сэйфов тоже владели подобным навыком. Однако Ноций с рождения им не обладал. Он именно что научился использовать этот навык в том числе благодаря периодическому контролю Ориной через единение. Парень запомнил ощущение тока стихий, которыми сопровождалось использование этого навыка. Благость шторма Древнее искусство «познания стихий» воплощено во множестве форм. Благость шторма одна из самых известных и распространенных. Вокруг стрелы или дротика создается завихрение воздуха, выпрямляющее траекторию полета. При использовании на оружии с железным наконечником, создается также магнитный заряд разгоняющий снаряд и увеличивающий поражающий эффект. Объем расхода: 189. Эффекты: — дальность полета снаряда возрастает на 28% — добавляет от 10–24 Дж к поражающей силе стрелы. Солиферрум тускло замерцал в темноте, а затем вспыхнул ярче за секунду до того, как Ноций метнул железный дротик вниз. Парень постарался не просто поразить 2–3 противников. Он хотел бросить солиферрум так, чтобы он подобно снаряду пролетел вдоль набитой шаддинцами улицы десяток метров. Это получилось. Эффекты был как от выстрела баллисты или скорее рейлгана. Зажатых меж стен особняков старого города ополченцев буквально покрошило. Семь или восемь напрямую задетых одним снарядом и куда больше косвенных пострадавших. Паника, толчея, потеря управляемости в темноте. «Отсекайте тех, кто может послужить для сикариев подкреплением. Это наша главная цель сейчас. Также постарайтесь выбить язатов, но только без риска задеть своих». Бледно-синяя сфера шаровой молнии беззвучно скользнула вниз и вспышка взрыва озарила улицу, навсегда погасив искусственный свет одного из язатов. Орина использовала навык: Громовая сфера Техника магии замкнутого кольца. Древнее искусство «познания стихий» воплощено во множестве форм. Громовая сфера сочетает в себе точность с разрушительной мощью. Заклинатель создает оболочку в форме сферы из очищенной, хорошо управляемой энергии, заключив внутри нестабильную, раскаленную силу. Подобная сфера может лететь по прямой траектории на значительную дистанцию. При контакте с целью или иным препятствием заряд детонирует. Основное воздействие при этом не фугасное, а температурное, что позволяет нанести мощный, точечный удар, не повредив всё вокруг. Объем расхода: 623. Эффекты: — дальность полета 156–245 метров, после чего происходит детонация. — Сила взрыва 4,82–5,12 МДж; Радиус максимального поражения 1,2–1,7 метра. Радиус контузий 1,9–2,5 метра. Максимальная температура в эпицентре 3135,85 °C. Мощность этого навыка у Орины за последние месяцы повысилась. То-ли из-за посещения Севера и морального подъема, то-ли просто было много практики. Шаровая молния долбанула на десять из десяти. Минус язат, усиливающий шаддинцев. Около двадцати защитников города пострадали напрямую. Причем то были не просто ополченцы или копейщики, а как раз зилоты-сикарии. Самое боеспособное, что массово мог выставить осажденный город. В сторону грифонов полетели болты из стационарных арбалетов и скорпионов. Однако защитники города стреляли практически вслепую. Кромешный мрак безлунной ночи скрывал нас. Враги могли ориентироваться только на вспышки боевой магии. Тем временем грифон с Арамией осторожно снизился на одной из крыш, спугнув оттуда подростков, бросавших камни. Не более 30 секунд понадобилось колдунье, чтобы вдохнуть извращённую как она сама жизнь в заранее подготовленные трупы. Четыре умертвия, словно сорвавшиеся с цепи бешеные псы, бросились вниз, где толпились уже порядком перепуганные ополченцы. С подавлением у противника в Махен-Тире все было далеко не супер. Некоторое количество очистителей и кандидатов в таковые пытались защитить слишком крупный город. Кроме того, их физически было сложно перебрасывать к нужным местам. Этому мешали темнота и толкучка на улицах. Вражескому стратегу не хватало контроля, чтобы грамотно распоряжаться подавителями. Мы беззастенчиво пользовались этим. Ноций метнул ещё один усиленный магией солиферрум, Луна создала вихрь, который прошелся по крышам десятка домов и заставил метателей камней прятаться. Я опустил грифона ниже. Выбрав место, где не наблюдалось подавителей, приказал Чесушке приземлиться прямо посреди заполненной шаддинцами улицы. Такой войной я ещё не занимался. Огромная туша грифона давила собой вражескую пехоту. Крепкая словно кольчуга шкура крылатого зверя без проблем защищала его от тяжёлых ран. Мы с Луной оказались посреди живой реки, зажатой между каменными стенами поместий старого города. Крики, вопли, хруст костей — шум окружающей нас смерти. Промелькнула мысль сойти со спины грифона и зарубиться. Пара ударных волн моего магического меча натворили бы дел среди толпы шаддинцев. Однако я решил выбрать другую тактику. Приказал Чесушке снова взлетать. Места для разгона не было. Как следует не толкнуться. Тесное пространство мешало размаху крыльев. Однако нам повезло, что грифоны летают в основном благодаря магии, а не законам физики. Порывы ветра сначала помогли Чесушке подняться на невысокую башню стены одного из поместий, а оттуда уже воспарить над городом, оставив за собой множество изломанных и изувеченных когтями врагов. Я направил грифона в другое место, где мы могли задать противнику жару. Надо было ослаблять вражеское давление на наши отрезанные отряды. Подобная тактика работала. Шаддинцы, которые выстроились в очередь, чтобы напасть на окруженных легионеров, поддавались панике. Однако зилоты-сикарии продолжали резню. К ним присоединились обычные зилоты — легко вооруженные, не особо опытные, но очень фанатичные последователи Ксериона. Их даже попадания заряженных солиферрумов не слишком дизморалили. Удивительные люди. Столько поражений, столько доказательств того, что судьба предпочитает Империю, а они всё равно продолжают биться и жертвовать жизнями. Ну и ладно. Мы примем эту жертву, окропив мостовые Махен-Тира кровью шаддинских праведников. Второе попадание Орины было уже не таким удачным. Вероятно, она боялась задеть наших. Пыталась выцелить ещё язата, но он слишком близко подобрался к легионерам. В итоге основной удар шаровой молнии пришелся на стену дома. Там аж дыру пробило. Шадинцам, впрочем, тоже досталось. Контузии от взрывной волны, шок и трепет. Я же в этот момент снова приземлял Чесушку на хрупкие тела ополченцев, мало защищенных броней. Когти грифона рвали их плоть словно бумагу. Доходило до того, что фрагменты тел летели во все стороны. Приземлиться, устроить здец и снова взлетать пока враг не создал проблем. Ноций один за другим метнул все двадцать пять солиферрумов. Каждый бросок был в какой-то степени результативен. Сложно сказать, сколько всего шаддинцев убил и ранил Ноций чисто за счёт дальнего боя. Возможно, что-то около двух сотен. Умертвия продолжали действовать, внося раздрай и сумятицу во вражеские ряды. Другие четыре грифона тоже атаковали шаддинцев, но не так рискованно как лично я. В основном сгоняли врагов с крыш и башен. Гидра перебралась через стену, принявшись пировать теми из защитников города, кто не успел вовремя скрыться с ее пути. Ночной штурм продолжался. Легионеры держались, хотя и несли потери. Шаддинцы тоже держались, несмотря на постоянные удары грифонов. Сандис руками Альденг выпустил на улицы города чуть ли не сотню умертвий. О маскировке он совсем не парился. Там, где ещё было можно, новые отряды легионеров заходили в город. Те, кто должен был штурмовать его днём, отправились в Махен-Тир ночью, чтобы помочь товарищам. Имперцев в городе становилось все больше с каждой минутой. Пускай в темноте, пускай с трудом, но им удавалось потихоньку пробиваться к окруженным отрядам. К предрассветным сумеркам всё было уже кончено. Защитники города оказали ожесточенное сопротивление и сумели нанести нам большие потери, чем я рассчитывал. Однако план обороны города провалился, словно под ним обрушили заранее подготовленную шахту. Внешний обвод стен был взят за исключением нескольких небольших участков. Наши отряды пробились вглубь кварталов. Защитники города перекрыли улицы баррикадами, чтобы не дать нам продвинуться дальше. Махен-Тир был абсолютно точно обречен пасть в ближайшие дни. ---------- Глава 29 Когда грянет гром Жаркое солнце Востока медленно поднималось над горизонтом, роняя первые лучи на Махен-Тир, зажатый в кольце осадных лагерей. Инженерные конструкции и ряды палаток легионов словно удав обвили город. Я бы даже сказал уже проглотили его, начав переваривать. К предрассветным сумеркам все столкновения в городе временно прекратились. Защитники отступили во внутреннюю часть Махен-Тира, целиком оставив внешний периметр. Теперь вместо стен остатки города обороняли укрепленные дома и баррикады. Такую защиту мы должны пробить за несколько дней. Дальше останется храм-цитадель. С ним придется повозиться. Впрочем, есть опция вообще его не трогать. Окружить и оставить какой-то отряд для блокировки гарнизона. Постепенно шаддинцам придется либо пытаться прорваться, либо умереть с голоду. Рассвет я встречал в лагере Двадцать Первого. Сидел на пустой обозной телеге у вала, чувствуя как из меня постепенно выходит жар битвы и адреналиновое опьянение сменяется усталостью. По-хорошему, можно было уже приказать Арамии снять с меня броню, чтобы лечь спать, но хотелось просто позалипать на первые лучи солнца, подставив лицо прохладному утреннему ветру. Двадцать три пикирующих атаки с грифона за ночь. А потом я ещё спешился, чтобы уже непосредственно лично рубиться с отступающими шаддинцами и добивать зилотов-сикариев. Монстров среди них не было. Поэтому Вырванный Клык не восполнял мне силы. Затем я использовал лечащие чудеса на самых тяжёлых раненых. Старался облегчить их участь насколько возможно. — В детстве я читал похождения славного Таркуса Аргеция, — произнёс стоявший надо мной Поций. — На пьесы ходил. Там три или четыре их было. Трибун Двадцать Первого легиона выглядел сейчас гораздо презентабельнее своего стратега. Этой ночью он лично в рубку не ходил. Распоряжался вводом подкреплений в бой. — Центуриона Таркуса? — переспросил я, чувствуя как с трудом сейчас мозги воспринимают новую информацию. — Это мемуары какие-то? — Первая часть вроде писалась по воспоминаниям давно почившего центуриона седых времён Республики. А дальше… Дальше автор начал бессовестно п#здеть. Центурион Таркус там вечно занят чем угодно, кроме командования центурией. Я сначала хотел остроумно ответить, но потом понял, что слишком устал для более-менее адекватных шуток. Поэтому с пустым взглядом слушал отповеди Поция. — И чем дальше, тем гуще. В какой-то момент я стал замечать, что все персонажи кроме врагов и скрытых злодеев прямо-таки трепещут при одном лишь взгляде на Таркуса. Любая знатная и не очень женщина стремится запрыгнуть на его могучее копье. Каждый мужчина мечтает стать его другом. Мэри Сью или в данном случае Марти Стю. Видать явление универсальное для разных миров. Но почему Поций об этом заговорил? — Всегда казалось, что это просто фантазии… — хмыкнул трибун. — … но чтоб меня фурии драли, я последние дни чувствую себя таким вот Таркусом Аргецием. — В смысле? — За этот месяц мне пришло двенадцать предложений сватовства от разных семей. Представляешь? На десять больше чем за всю мою предыдущую жизнь. Каждый центурион легионов других стратегов готов в любой момент помочь. Снабжение не опаздывает. А три дня назад мне доставили письмо о присуждении награды от Сената. Поместье в Витрудии. Не шибко шикарное, но сука задаром! Таааак… Надо будет поинтересоваться кто там в Сенате и какого хрена награждает моих ключевых командиров у меня за спиной. Однако, кажется, понимаю на что намекал Поций. — У остальных наших парней также. Все любят Двадцать Первый как никогда! Нас чествуют, нас ждут обратно в Реге. — И, боюсь, дождутся… — вздохнул я. — Все эти одолжения и награды — попытка перетянуть нас на свою сторону. Противоборствующие лагеря будущей гражданской войны стремятся заручиться поддержкой колеблющихся. Сейчас они славят нас, но если сделаем неправильный выбор, то очень быстро возненавидят. — Наслаждайся, — ответил я Поцию. — Наслаждайся, но не сильно привыкай. «Я постоянно спрашиваю ребят кто там чего думает», — мысленно обратился ко мне Поций. — «Уже даже самые тугодумы начинают догадываться о том, что нас ждёт». Я кивнул. Хотелось ещё пару вопросов задать трибуну по поводу отношения легионов к грядущему конфликту, но наш разговор прервал один из кербрийцев. Рослый, перепачканный пылью и кровью воин, с ног до головы закованный в переделанные трофейные латы, когда-то принадлежавшие всаднику гвардии Пуштигбан. — Мервинг, вождь-стратег, — произнес он, кивком поприветствовав Поция. — Проводите его, вождь-стратег. — Да. Сейчас. Преодолевая сопротивление гравитации, помноженное на усталость, я поднялся рывком и медленно пошел вслед за кербрийцем. Трое свежих телохранителей антесигнанов и один венатор проследовали за нами на отделении. Даже в окружении своих войск нельзя было забывать о безопасности. Кербриец привел меня к стене города, на верху которой сейчас занимали позиции сагиттарии Шестнадцатого. Их взгляды были обращены вовнутрь Махен-Тира. Впрочем, после ночной бойни все решили взять перерыв. Недалеко от городской стены на шерстяном плаще лежало тело светловолосого кербрийца без шлема. Рядом находилось ещё несколько его земляков. Их взгляды были обращены ко мне. Я подошёл ближе, склоняясь над молодым воином. Его тень пока была здесь. Она почти не покинула тело, полностью повторяя его контуры и спокойно пребывая в своей ещё недавно живой оболочке. Кербриец будто бы спал. Его дух тоже. — Он хорошо сражался, — произнёс относительно пожилой кербриец к трофейному шлему которого легионные кузнецы добавили много позолоты. — Не сомневаюсь, — ответил я. — Хотя бывало он сражался лучше, — продолжал свою речь кербриец. — Даже немного обидно, что он ушел к Старику так рано. Хотелось бы ещё за ним понаблюдать. Ну ничего. У меня осталось ещё двое сыновей и дочь. Очень проникновенная речь. Я чуть не всплакнул. Опустившись рядом с телом кербрийца, провел рукой по лбу покойного, покрытому запекшейся кровью. Возможно, я жалел о его смерти даже больше чем отец. Система относила парня к латным героям Кербрии. Невероятно мощный боевой юнит и погиб по хреновому стечению обстоятельств. Как понимаю, он сражался в окружении, получил тяжёлым булыжником по голове, словил оглушение и был добит зилотами-сикариями. Уничтожил многих из них, но сам пал. — Пусть Отец Войны примет тебя в своих пиршественных чертогах, — произнес я. Тень кербрийца вдруг словно пробудилась. Он открыл глаза и как будто бы полностью осознавая происходящее, что редко бывает у мертвых, посмотрел на меня. — Я видел тебя… — раздался шелестящий голос покойного. — Ты летел по небу… По небу… Тусклая вспышка и тень кербрийца исчезла. Отправилась в чертоги Старика. Его последние сперва слова заставили меня задуматься. Хотя, возможно, никакого скрытого смысла в них не было. Я, действительно, летел по небу этой ночью. Восседал верхом на грифоне. Снова и снова приземлялся, чтобы атаковать, а затем опять взлетал. Каждое место моей посадки было отмечено телами защитников города. Отец покойного, видимо, что-то заметил по выражению моего лица. — Он говорил с тобой? — осведомился воин. — Да. Я пересказал ему последние слова сына. — Аааа… — отмахнулся кербриец. — Вот неблагодарный. Я надеялся, он что-нибудь для меня скажет. Например, где спрятал серебряные браслеты и камни, которые забрал у Нальса Утеса. — Нет. Ничего про серебро и камни Нальса. — Точно? — с явным подозрением в голосе переспросил кербриец, но сам себя тут же одернул. — Ты только не серчай, вождь. Очень уж мы с сыном спорили за это серебро. Потому как за три месяца до того, как он убил Нальса, я сломал Утесу ногу. Посему считал, что могу справедливо претендовать на долю. То, что кербриец подозревал триумвира Империи в укрытии сведений о каком-то там серебре меня скорее позабавило, чем смутило. Почему-то вспомнились проводы Ангре. Возможно, причина была в схожем цвете волос у покойных или общей атмосфере варварской особой искренности. Проводив душу кербриеца к Забытому, я таки направился к своему шатру. Пора было отдыхать. Впечатления от состоявшегося ночью штурма у меня были смешанные. С одной стороны, мы захватили значительную часть укреплённого города потратив на это минимум времени. С другой стороны, гарнизон оказал неожиданно серьёзное сопротивление. Отправляя в бой элиту я надеялся обойтись практически без потерь. По итогам же около сотни убитых и в четыре раза больше раненых. Из воинов на особом счету погибли: Племенной воин Мадарчи 2 Латные герои Кербрии 1 Бронированные боевые соратники 3 Подавлением и борьба с чудовищами: Венаторы 1 Отборные подавители 2 Одновременно с этим за прошлый и предыдущие сражения ряд кербрийцев и не только повысили свой статус, набравшись боевого опыта. Бронированные боевые соратники 9 -------- Латные герои Кербрии 9 Племенной воин Мадарчи 2 -------- Поедатели сердец Мадарчи 2 Двадцать Четвертый легион: 2 Когорта комитат -------- 2 Ветеранская когорта комитат Двадцать Пятый легион: 2 Когорта лимитан -------- 2 Когорта комитат Двадцать Четвертый и Двадцать Пятый потихоньку набирались опыта. Особенно радостно было за Двадцать Пятый. Легион, который создавался для затыкания дыр в пылающем Лимесе Север времен кризиса Сердца Порчи. Он формировался по принципу: гребем кто остался. Двадцать Пятый долго находился под «мудрым» руководством Иратиона. Но теперь легион таки уже не ощущается как сборная солянка новобранцев. А всего в составе моей шаддинской экспедиции сейчас находилось: Двадцать Первый легион: 1 Победоносная ударная когорта комитат 4 Ветеранская когорта комитат 2 Когорта лимитан 1 Ветеранская когорта маттиариев комитат 1 Победоносная когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Ветеранская когорта превенторов 1 Когорта защищённых велитов-комитат 5 Турм тяжелых промотов-лимитан 6 Турм тяжёлых конных копейщиков 1 Центурия эксплораторов 1 Особая центурия превенторов 3 Экспериментальные центурии с арбалетами 5 Центурии пеших сагиттариев 1 Центурия девастаторов 60 Скорпионов с расчетами 17 Полиболов с расчетами 6 Онагров с расчетами 12 Баллист в разобранном виде с расчетами 145 Стационарных арбалетов Двадцать Третий легион: 1 Первая ветеранская когорта комитат 4 Когорта комитат 2 Когорта лимитан 2 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Когорта превенторов 1 Центурия превенторов 55 Скорпионов с расчетами 120 Стационарных арбалетов с расчетами 12 Баллист с расчетами Двадцать Четвертый легион: 1 Ударная когорта комитат 2 Ветеранская когорта комитат 3 Когорта комитат 1 Когорта лимитан 1 Когорта копейщиков-лимитан 1 Когорта превенторов 4 Турмы новобранцев-промотов комитат 3 Турмы новобранцев конных копейщиков 1 Центурия конных эксплораторов 3 Центурии пеших сагиттариев 1 Центурия превенторов 50 Скорпионов с расчетами 132 Стационарных арбалетов 5 Баллист в разобранном виде с расчетами Шестнадцатый Легион: 1 Победоносная ударная когорта комитат 3 Ветеранская когорта комитат 2 Ветеранская когорта маттиариев комитат 2 Когорта комитат 3 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 1 Когорта превенторов 5 Центурий пеших сагиттариев 3 Турмы имперских катафрактариев 5 Турм промотов-комитат 5 Турм конных копейщиков 1 Центурия превенторов 1 Центурия эксплораторов 55 Скорпионов с расчетами 3 Полибола с расчетами 10 Онагров с расчетами 10 Баллист в разобранном виде с расчетами 110 Стационарных арбалетов Двадцать Пятый легион: 1 Первая ветеранская когорта комитат 4 Когорта комитат 1 Когорта лимитан 2 Когорта копейщиков-комитат 2 Когорта защищённых велитов-лимитан 50 Скорпионов с расчетами 48 Стационарных арбалетов с расчетами 6 Онагров с расчетами Двадцать Шестой легион: 1 Ударная когорта комитат 3 Когорта комитат 1 Когорта копейщиков армигери дефенсорес 2 Когорта копейщики-лимитан 1 Когорта защищённых велитов-лимитан 2 Турмы промотов-лимитан 6 Турм новобранцев промотов-лимитан 1 Центурия конных эксплораторов 1 Центурия превенторов 2 Центурии пеших сагиттариев 50 Скорпионов с расчетами 4 Онагра с расчетами 3 Баллисты в разобранном виде с расчетами 116 Стационарных арбалетов Вне легиона: Пехота: 3 Когорты цестинской ауксилии 2 Центурии конных наемных эксплораторов 2 Штурмовые когорты копейщиков ауксилии 5 Когорт копейщиков ауксилии 2 Центурии наемных превенторов 1 Когорта велитов ауксилии 1 Когорта цестинских наемных пельтастов 2 Когорты наемной пехоты ти-шадайского образца Кавалерия: 2 Алы имперских катафрактариев 1 Ала цестинской наемной конницы 1 Ала конной ауксилии Венелов 6 Турм сагиттариев 2 Турмы сагиттариев-новобранцев 5 Центурий наемных западных сагиттариев Пешие стрелки: 4 Центурия сулимских наемных лучников 1 Центурия вольнонаемных пращников 3 Центурии итирийских пращников 3 Центурии наемных пеших сагиттариев 2 Центурии лучников Изумрудных Островов 3 Центурии сулимских жалящих лучников 3 Центурии арбалетчиков ти-шадайского образца Иррегулярные войска: Магистр 1 Посвященный жрец Бессмертного Солнца 1 Гибрид-сирена 2 Гибрид-циклоп 1 Гибрид-дриада 1 Гибрид-минотавр 3 Якши 3 Племенной воин Мадарчи 18 Поедатели сердец Мадарчи 3 Певцы ярости Мадарчи 1 Сэйфские копейщики 102 Сэйфские всадники-загонщики 231 Сэйфские конные застрельщики 692 Латные герои Кербрии 33 Яростные берсерки 32 Бронированные боевые соратники 186 Подавлением и борьба с чудовищами: Мастер-венатор 1 Венаторы 50 Наемные подавители 40 Наемные бестиарии 28 Отборные подавители 46 Чудовища: Гомункулы 22 Гомункулы-крушители 3 Грифоны 9 Кентавры 5 Пегасы 6 Гарпии 96 Горная гидра 1 Минотавр 1 Язат-арака 1 После генерального сражения в Бер-Шадде серьезных потерь пока удавалось избегать, но, если что, я рассматривал вариант расформирования когорт велитов или ауксилии для пополнения основных подразделений легионов. Возможно, стоит сделать это заранее. Многие когорты легионов имели недобор по 10–40 человек на центурию. Почти весь день после ночного сражения я спал. И меня даже ни разу не разбудили. Это был самый спокойный день в Махен-Тире за последние недели. Дозорные легионов скучали на постах. Какую-то активность проявляли лишь жители города, укрепляющие улицы, а также наши артиллеристы. Часть орудий снимали с позиций, чтобы установить на стенах и башнях города. Это позволит вести огонь прямой наводкой по центральным улицам Махен-Тира. Стены, ещё недавно защищавшие город, теперь будут служить Империи. Организацией новых позиции для артиллерии занималась Орина. Она вообще стала прямо таки экспертом по всяческим механизмам метания камней, болтов и прочих снарядов. Ближе к закату, когда я только-только проснулся, Сандис устроил военный совет для имперских стратегов под Махен-Тиром. Обсуждались перспективы дальнейшего взятия города. Лично я озвучил такой план: — Предложим амнистию. Пускай ополченцы, у которых есть семьи, выходят вместе с ними. Разоружим их, отправим на уже захваченные территории. Дадим гарнизону города несколько дней на подумать, параллельно, разумеется, ведя обстрел. — Для того, кто снискал почётное прозвище Палач Севера, вы озвучиваете очень миролюбивые планы, друг мой, — со снисходительной ухмылочкой ответил Сандис. — Зачем давать врагу передышку пусть даже и под обстрелом? Предлагаю начать уличные бои сегодня же ночью. Махен-Тир слаб. Он истекает кровью. Надо добить эту жалкую тварь как можно скорее. — А я согласен с Михаиром! — тут же бросился защищать мою точку зрения или скорее нападать на Сандиса Петрий. — Парни устали. Они хорошо постарались сегодня ночью. Что скажешь, Октан? Давайте проголосуем! — Кто-нибудь, объясните Петрию, что у нас здесь не заседание Сената и тем более не демократия, — сквозя презрением ответил Сандис. — Я и только я решаю, что делать моим легионам. Они атакуют сегодня ночью. Присоединиться или нет — ваш выбор. Махен-Тир не принесет нам победы. Это лишь шаг к ней. Главная цель — столица Шадда. Пока мы возимся тут, разбойничий главарь Ксерион набирает новую армию. Хм. Аргументы Сандиса имели смысл. — Мои войска присоединяться к штурму послезавтра, — добавил свое мнение Октан Мерцин. — Время убывает. Это он, интересно, про ситуацию в Шадде или во всей Империи? — Начинайте, — кивнул я. — Мои легионы присоединяться к вам в ближайшее время как только будут проведены некоторые ротации. Сандис и Октан готовы тянуть на себе основную тяжесть осады? Да пожалуйста. Мне следует наоборот беречь войска. Только они будут моей опорой, когда грянет гром. ---------- Глава 30 Сила в разнообразии «Защитники и жители Махен-Тира, я обращаюсь не к вашим лидерам. Я обращаюсь к каждому из вас. Принимайте решение за себя. Город обречен и мы все это знаем». Словно в подтверждение моим словам раздался громкий треск. Одно из крупных зданий имперского квартала рухнуло, оставив после себя облако пыли и удушливого дыма. Всполохи пожара вырвались из-под руин, в бешенном танце разметав яркие искры. Прошлой ночью войска Сандиса начали штурм занятых шаддинцами улиц. Мой коллега по триумвирату не церемонился. Его легионеры активно использовали поджоги для расчистки баррикад и уничтожения забарракидировавшихся в домах шаддинцев. «Спасайте себя. Сдавайтесь или прячьтесь, чтобы пережить осаду города. Уверен, жрецы проповедовали вам жертвенную смерть во славу Великого Солнца. Не верьте им. Солнце дарит свои лучи и вам, и жителям Империи, и полуразумным дикарям с далёких безымянных островов. Магия жрецов не божественные чудеса. Смотрите на небеса! Видите одного из ваших язатов, который сейчас служит Империи? Вот доказательство моей правоты» В этот время Ицибал верхом на своем монстре рассекал над городом. Разумеется, для надёжности к нему был приставлен один из подавителей. «Вскоре по моему, триумвира Михаира Лиардиана, приказу будут выставлены знамена — белые полотна, выйдя к которым вы сможете безопасно сдаться, сложить оружие, получив шанс прекратить войну с Империей без рабства и плена». Звучало заманчиво? Очень надеюсь, что да. Не хочется терять воинов в уличных боях. Впрочем, мы пока в них и не участвовали. Сандис, как и обещал, первым направил штурмовые группы в ещё удерживаемые шаддинцами кварталы. Несколько тысяч легионеров прямо сейчас вели уличные бои. Завтра примеру Иворна собирался последовать Октан Мерцин. Перед внешней стеной города, где теперь было безопасно, формировались его штурмовые отряды. Похоже, Октан набирал для этого добровольцев из разных когорт и вспомогательных подразделений. «Ещё раз повторяю, город обречен», — через командный голос произнёс я, ловя в «объектив» всех шаддинцев, которые сейчас не прятались. — «Сохраните свои жизни. Война закончится, её ужасы уйдут в прошлое, но лишь выжившие застанут это». Пускай мои подразделения пока не участвовали в штурме, однако орудийные расчёты уже заняли внешнюю стену города и её башни. Прямой наводкой каменные ядра летели по городу. Особенно хорошо было отрабатывать ими по районам трущоб. Непрочные глиняные хибары и хижины из тростника получали от попаданий серьёзные пробоины или даже полностью рушились. Ещё больший эффект производили зажигательные снаряды. Однако я специально отдал приказ не использовать их на полную мощность. Масштабный пожар хоть и расчистит территорию трущоб, но жертвами его станут в основном безоружные гражданские. Плюс хотелось бы сохранить часть трофеев и ресурсов города. Они нам ещё пригодятся. Используя дозированные бомбардировки зажигательными снарядами, я вынуждал шаддинцев покидать свои укрытия, чтобы потушить возгорания, при этом внимая моей пропаганде. Такая переговорная тактика могла сработать. У флотоводца Мэттью Перри получилось подобным образом открыть американским товарам рынки Японии. Может быть, и нам подфартит. Артиллерийский бонус к дипломатии так сказать. Мои войска тем временем отдыхали после штурма. За исключением артиллерии, инженеров и охранения передовых позиций, люди получили возможность расслабиться. Отдыхать было особенно приятно, учитывая щедрость Столицы на поставки. Мне приходилось ограничивать потребление вина легионерами не чтобы растянуть скудные запасы, а для предотвращения массового пьянства. Редко у меня в армии бывало такое изобилие. Ближе к вечеру на холме около города имперские стратеги собрались на очередной совет. Целью было вроде бы как согласование действий, но по факту мы наоборот утвердились в отсутствие единого плана. Штурмовые группы Сандиса уже действовали в городе. Октан Мерцин собирался начать вторжение ранним утром. В то самое пресловутое «мёртвое время», когда большинство людей спит, а биологические показатели падают до самых низких отметок. Я вообще пока не собирался атаковать город. Лишь занимался пропагандой и готовился принимать сдающихся шаддинцев. Петрий? Он не хотел участвовать в атаке на поверхности, но направил отряды для разведки системы подземных тоннелей. Вроде как, среди легионеров прошел слушок о несметных сокровищах, спрятанных под городом. Якобы сокровища богатеев, которые отказались сдавать их в казну храма. Не удивлюсь, если эти сплетни распустили по приказу Сандиса, чтобы поиздеваться над Петрием, а также заставить его людей поучаствовать в штурме города. Однако я не собирался мешать им развлекаться. Сам мой коллега по триумвирату о текущей ситуации высказался так: — Иногда разнообразие помогает или хотя бы не мешает. Сейчас мы можем позволить себе такую роскошь. Мои легионеры вместе с когортами доблестного Октана Мерцина захватят Махен-Тир. Многоуважаемый триумвир Михаир наберёт себе ещё несколько отар шаддинского двуногого скота. Петрий? Он тоже найдёт себе какое-нибудь занятие. Для победы ныне не требуется единство всех сил. Можно развлекаться. Но я рассчитываю, что когда нам снова понадобится объединиться и выработать общий план, вы, мои товарищи, будете готовы. Иногда разнообразие помогает? Многие продюсеры и режиссёры Нетфликса подписались бы под этой фразой. Однако посыл Сандиса был мне понятен. Мол развлекайтесь, пока есть возможность. Потеряв внешний обвод стен Махен-Тир стал уязвимой целью. Когда Петрий и Октан Мерцин удалились, Сандис обратился лично ко мне используя командный голос: «Через несколько недель к нам на передовую, где слышен звон клинков, прибудет вечный тыловой сиделец Аланиус Церт. И тогда, Михаир, нам бы уже очень хотелось получить от тебя окончательный ответ. С кем ты?» Я молча кивнул. Знаю, помню. Дедлайн политического кризиса приближается. Пока на шаддинском фронте наступила временная пауза в связи с осадой Махен-Тира, подвижки неожиданно начались на фронте личном. Вечером того же дня, пока по непокорному городу прилетали последние снаряды, ко мне подошёл Ноций и объявил: — Отец, я хочу жениться. Можно? — Конечно, можно. Кто я такой, чтобы запрещать родному сыну хотеть жениться. Хоти сколько твоей душе угодно, — ответил я, откинувшись на спинку прочного походного кресла, доставленного мне в качестве подарка из Столицы. — Это… — слегка смутился Ноций. — Ну то есть ты за или против? В ответ я тяжело вздохнул и попытался ответить ему развернуто: — Твоя избранница это Милен? — Да. — Я одобряю этот брак, потому как вы, пожалуй, стоите друг друга. Но… Это будет непросто, если делать всё по имперским законам. С их точки зрения Милен — опасное нечеловеческое существо. — Да что за бред! — возмутился Ноций. — Милен чудесная! — Согласен. И все же люди обоснованно боятся таких как она. Твоя подруга умеет убивать взглядом. — Да. Каждый воин в твоей армии умеет убивать руками и ничего. Сандису даже взгляда не нужно. Достаточно отдать приказ. Он пьет кровь и казнит пленных, но его все равно считают в Реге героем. Почему так? Почему Милен считают чудовищем, а его нет? — Молодой человек, — усмехнулся я. — Вы задаете очень правильные, но душные вопросы. — Душные? — Именно. Я бы не хотел сейчас пускаться в долгие рассуждения о добре, зле и стереотипах общественного восприятия. Когда-нибудь, мы об этом поговорим. А пока отвечу так: Милен под моей защитой. Я использую свое влияние в Столице, чтобы вы могли заключить законный брак, если вам самим так захочется. Думаю, мое слово сейчас многого стоит в Империи. Если же спустя годы тебе покажется, что Рег настроен к вам враждебно — отправляйтесь на Север. — На Север? А как же ты? — удивился Ноций. — Тоже туда поедешь вместе с Ориной? — Да. Если в Империи больше не буду нужен. И если к тому времени еще буду жив. — Хорошо, — просиял Ноций и, наклонившись обнял меня. — Спасибо! — Не наваливайся так! Не сломай кресло! — еле-еле успел предупредить я. Столичный подарок жалобно скрипнул, но в этот раз выдержал свою тяжелую походную долю. Ночью, когда шаддинское солнце ушло на заслуженный отдых, уступив место узкому серпу луны, над городом зазвучали крики ужаса. Дневные штурмовые отряды легионеров Сандиса уступили место нечисти. Альденг подняла ещё пару сотен умертвий из заранее подготовленных трупов. В этот раз фантазия Сандиса превзошла сама себя. Мёртвые тела не просто защитили броней. Их превратили в настоящих исчадий Преисподней. С лиц содрали кожу. Поверх брони понатыкали шипов из наконечников трофейных копий. Некоторым зомби даже сделали макияж, используя для этого вещество, способное светиться в темноте. Короче, неподготовленных людей подобная хренотень могла повергнуть одним лишь своим внешним видом. Кроме умертвий Сандис выпустил в город с полсотни лярв и ещё всякой шушеры в довесок. Гули, трупогрызы, гигантские нетопыри, проклятое воронье. На поле боя подобную мелочь раскатала бы обычная лёгкая кавалерия без подавителей. Однако кошмарить ополченцев во мраке ночи могли даже такие монстры. — Мне хочется взять меч и отправиться на улицы этого города, — призналась Орина, полусидя на кровати рядом со мной. — Но убивать не шаддинцев, а чудовищ. — Тише, тише, — произнес я, положив руку на плечико девушки. — Не выходи в режим стратегии. Побудь здесь. Со мной. — Да. Просто я… — со скорбью в голосе сказала она. — Хороший человек. Я знаю. — Когда была маленькой, то мечтала о даре стратега и боги исполнили эту глупую мечту. Война не для таких как я. Мне всё меньше нравится то, чем приходится заниматься. — И именно поэтому подобные люди тоже нужны на войне, — ответил я, полностью заключая девушку в объятия. Мне вспомнилась фраза Сандиса про силу в разнообразии. — Почему? — Кто-то же должен заканчивать войны и щадить пленных. — Луна жаловалась мне на тебя, — уже чуть более весело произнесла девушка. — Ого. С фига ли? У нее был шанс повоевать в последних сражениях. — Говорит, что ты не хочешь с ней быть ну… понимаешь. — А, боги… Вот в чем дело. — Она даже предлагала… — смущенным полушепотом произнесла Орина. — Предлагала мне всякое… Ну… Присоединиться к нам. — А ты бы этого хотела? — Я⁈ Не… знаю. Мне тебя хватает. Так что ну… — И мне тебя тоже хватает, — с улыбкой ответил я. — Пускай пока ведьма кусает кого-нибудь ещё. Арамию, например. Вообще, я мог бы хоть сегодня ночью устроить оргию на четверых. Гаремная мечта многих. Да и в Империи подобные выкрутасы последние годы не то чтобы сильно осуждаются. Однако, честно говоря, не особо хотелось. У меня в кои-то веке получается что-то похожее на нормальные отношения. Хочется насладиться моментом. И мы им насладились, скрывшись за пологом шатра от ужасов гибнущего города. На следующее утро началась реализация моего плана по капитуляции отдельных желающих. Легионеры установили на башнях внешней стены и нескольких высоких зданиях семь огромных белых полотен. Ну или скорее светло-серых, если быть точным. На шестах длиной до десяти метров были закреплены отрезы материи, которую нам поставляли для палаток. Два с половиной метра в ширину, а вниз полотно спускалась на четыре метра. Короче, разглядеть этот стяг можно было издалека. «Это ваш единственный шанс», — обращался я к защитникам города. — «Меня зовут Михаир Лиардиан. Я стратег и триумвир Империи. Мои легионеры не вывешивали тех, кто пытался бежать из города на крестах. Мы брали пленных и старались сохранить их жизни насколько возможно. Мир и так слишком долго потрясают войны. Я хочу помочь тем, кто готов закончить противостояние с Империей». Белые стяги были поставлены где-то в районе полудня. Тогда же я активно начал заниматься пропагандой. Первые несколько часов не было ни единой попытки выйти к нам. Я уже даже хотел очередной раз подивиться безумию шаддинского фанатизма, однако на третьем часу к нам вышел отряд из примерно десятка ополченцев. Как понимаю, это был один из передовых дозоров противника. Ополченцы сторожили какую-то баррикаду, а затем решили, что с них хватит. Это были истощенные, сломленные люди. Из одиннадцати человек трое ранены. Причём это были не просто царапины. Им бы под надзором лекаря полежать и чтобы раны регулярно промывались. Возможно, та самая Милен, о которой мы недавно разговаривали с сыном, их даже подлечит. И магически, и традиционными методами. Следующую попытку сдаться долго ждать не пришлось. На этот раз к нашим позициям попытался прорваться смешанный отряд из ополченцев и гражданских. Именно что прорваться. Им преградили путь недавние товарищи. Произошла короткая стычка, которая закончилась угрозой применения грифона. Одного появления грозного крылатого зверя в небе оказалось достаточно, чтобы прекратить потасовку. Часть шаддинцев попряталась, другие бежали, некоторые таки затем вышли к нам. По моему приказу нескольких спасшихся вывели на внешнюю стену. «Вот, смотрите», — параллельно вещал я через командный голос. — «Ваши люди спасаются и их никто не лишает жизни». Дешевый прием, но он мог сработать, учитывая сломленный боевой дух гарнизона. Дальше пошло активнее. Шаддинцы выходили к нам мелкими группами и по одному. Похоже, некоторые посты получили приказ свободно выпускать женщин с маленькими детьми и дряхлых стариков. Самый в военном плане бесполезный контингент. А затем ближе к вечеру… Махен-Тир посыпался быстро и неожиданно как для нас, так и для самих защитников города. Это напоминало цепную реакцию костяшек домино. Среди руин обгорелых зданий и все ещё держащих оборону домов, забурлила толпа взбудораженных горожан. Ополченцы, простые воины, женщины, дети, старики. Потеря убежищ и ресурсов выгнала этих людей на улицу. Постоянные удары расшатали им нервы. Толпа потоками, начала течь через город, снося баррикады. Точками притяжения шаддинцев служили белые полотна, поднятые нами. К ним рвались отчаявшиеся люди в поисках спасения. Уже не десятки, а сразу сотни и даже тысячи. Их сначала попытались остановить свои же. Те, кто ещё был готов сражаться. Одни пытались увещевать, другие подняли на беглецов оружие. Внутри города закипели хаотичные стычки. Шаддинцы бились друг с другом. Сандис и Октан воспользовались моментом. Их когорты ударили по ослабевшей обороне. Защитников города окончательно охватило смятение. Одни бежали, другие сражались между собой, третьи полностью отчаялись. Они просто опускали оружие и встречали смерть без всякого сопротивления. Уже через минут тридцать единая оборона Махен-Тира перестала существовать. Остались только отдельные очаги сопротивления в крупных каменных строениях и пока ещё нетронутый храм-цитадель. К последнему устремились многие несчастные, но туда уже никого не пускали. Гарнизон храма-цитадели, вероятно, собирался продержаться как можно дольше. Им не нужны были лишние рты на и так очень ограниченные припасы. Что же в итоге помогло столь быстро взять подобный крупный город? Мое милосердие или жестокость Сандиса? На этот вопрос нельзя дать однозначного ответа. Возможно именно наличие абсолютно разных стратегий сработало на защитниках как перепад температур, снижающий прочность боевого духа. Сила разнообразия, мать его за ногу. К ночи большую часть города контролировали имперские войска. Около шести с половиной тысяч горожан вышли из Махен-Тира через мои коридоры безопасности. Ещё около двух тысяч попали в плен к легионерам Сандиса и Октана. Примерно три тысячи обороняли храм-цитадель. Остальные погибли в сражениях, давке, пожарах или междоусобных стычках. Возможно, кто-то ещё скрывался в подвалах, тоннелях и каких-нибудь тайниках. Шесть с половиной тысяч горожан… Дополнительная нагрузка и морока для моих войск. Впрочем, попытка их спасти имела свои плюсы. Система объявила: «Связь с божественным покровителем усилена. Увеличен лимит использования воззваний. Открыты новые воззвания». Хорошо. Отдам ещё пару приказов и можно будет глянуть, чем одарила меня Нэл на этот раз. ---------- Глава 31 Дары и трофеи Военные лагеря вокруг Махен-Тира частично сворачивались. Инженеры и легионеры забирали самые ценные ресурсы, чтобы использовать их во время новых осад. Прежде всего речь шла о хорошо обработанной древесине. Не сомневаюсь, что шаддицы уже успели вырубить и сжечь леса вокруг своей столицы. Пускай Махен-Тир пал достаточно быстро, однако какое-то количество времени он сумел выиграть. Дал врагу возможности подготовиться к одному из решающих боёв Восточной кампании. Закончив раздавать вечерние приказы и распределять посты, я решил глянуть чем одарила своего смертного служителя моя возлюбленная богиня. Хоть какая-то компенсация за дополнительную мороку в виде тысяч пленных. Во-первых, количество доступных мне божественных воззваний увеличилось с 12 до 14. Уже хорошо. Во-вторых, появилась новая способность: Чудо пробуждения леса Благостная сила нисходит на выбранную область, пробуждая к жизни растения и давая им возможность за считанные минуты пройти путь от ростка до взрослого дерева. Срабатывает при наличии хоть сколько-нибудь подходящей почвы. Чем лучше условия, тем быстрее и выше растет лес. Расходуется 4 воззвания Эффекты: — радиус пробуждения леса 8–10 метров. — время роста 4,2–12,8 секунд. — вес биомассы живых деревьев 10–40 тонн. Хааааа! Только пожаловался на потенциальный дефицит древесины, как получил соответствующий навык. Впрочем, долго потешаться над подарком Нэл я не стал. В голове сразу же начали перебираться различные варианты использования подобной способности. Казалось бы, быстрое выращивание деревьев. Это не взрыв, не метеорит и не призыв какого-нибудь чудовища. Чем эта штука может помочь в бою? Во-первых, такая способность позволяет менять ландшафт за считанные секунды. Например, можно прикрыть уязвимые отряды от натиска кавалерии или обстрела. Во-вторых, дополнительная древесина во время осад. Иногда это, действительно, может помочь. Особенно если приходится долго и мучительно проламывать оборону врага. В-третьих… а можно ли, например, кастануть этот буйный рост прямо под крепостную стену? Все знают приколы про одуванчики ломающие бетон и асфальт. Если эта штука работает как стенолом, то её полезность сложно переоценить. В-четвёртых, подобным чудом убить тоже можно. Допустим, вражеская пехота набьётся в какой-нибудь узкий коридор типа улицы осаждаемого города. Или же их возьмут в окружение несколько наших отрядов, заставляя противников теснить друг друга. Кинуть пробуждение леса в центр подобной толпы и косточки затрещат. Добрейшей души я человек, конечно. Избранный богиней милосердия. Впрочем, с другой стороны, все познается в сравнении. Легко быть милосердным, когда тебе это почти ничего не стоит. Подать нищим на улице или, если говорить о моём прошлом мире, отправить какой-нибудь донат на приют для животных. Мне же здесь приходится выбирать между массовыми казнями и дополнительной нагрузкой на своих воинов, которым и так сейчас приходится очень тяжело. Прежде, чем отправиться спать, я надиктовал несколько писем. Они были обращены к Фальвусу, магам Багрового Круга и сенаторам Рега. В этих письмах я как бы невзначай интересовался не хотят ли уважаемые господа приобрести у меня тысячу-другую пленных с самовывозом. Готов сделать скидку, если народ купят не для перепродажи в рабы, а чтобы просто расстелить на пустующих землях. Следовало проявить ещё немного милосердия. А то вдруг Нэл лишит меня части бонусов за слишком активную работорговлю. Темнота быстро опустилась на захваченный город. Но в этот раз мрак не сотрясали жуткие вопли лярв и других монстров. Сандис посадил своих чудовищ обратно на цепь до следующего раза. В нескольких местах города ещё тлели пожары, однако очаги возгораний удалось локализовать. Несколько десятков крупных отрядов легионеров с фонарями патрулировали улицы, особенно заваленные трупами. Подавители не давали монстрам добраться до мертвечины, а нежити подняться из гор растерзанных тел. Венаторы проводили простейшие обряды очищения. Также я направил туда шаддинского жреца-перебежчика Ицибала. Он тоже мог совершать погребальные ритуалы, защищающие мёртвых от опасности. Слышал я среди уроженцев Лимеса Север поговороку: чем спокойнее мёртвым, тем спокойнее живым. Полностью согласен. У меня даже возникла мысль самому ходить и отпускать тени умерших. Однако их было очень много, а у меня найдутся другие дела. Поэтому мы действовали более традиционными способами. Группы шаддинцев, отобранных из сдавшихся, горожан собирали мёртвые тела в нескольких десятках деревянных домов. Мы расчистим место вокруг них, а затем превратим эти задания погребальные костры. Наконец оставив координацию этих процессов на центурионах, я мог оказаться в кровати. Пару минут мы с Ориной молча лежали в объятиях друг друга. Я держал девушку за руку, чувствуя нежную прохладу её пальцев. — Мерзнешь? — Устала. Не телом, а скорее душой. Закрываю глаза и вижу городскую застройку в прицеле онагра или баллисты. — Слишком долго стреляла. Образ отпечатался. Ничего. Время постепенно сотрёт его. Давай спать. И мы потихоньку погрузились блаженное небытие. Всё время забываю какой из имперских богов отвечает за сон. Кажется его зовут на букву Л или М. На самом деле в Империи сотни основных и тысячи малых богов. Ума не приложу как местные держат всех имена в голове, чтобы призывать на помощь в нужный момент. На этот раз мне снилось нечто сумбурное. Пылающие города, смерчи пыли и пепла, резня в узких коридорах улиц. Сложно сказать какую природу имел этот сон. Возможно, мне были открытые образы будущего. Или же мозг просто обрабатывал события последних дней. Куда более интересные вещи рассказала мне Орина, как мы проснулись. — Мне снился Канртег, — сообщила девушка. — Уже даже не первый раз. — Как считаешь, это был просто сон или скорее видение? Орина задумалась. Предыдущий опыт научил меня, что в этом мире к снам стоит относится внимательно. Они редко дают четкую картину будущего или настоящего, но какие-то отдельные моменты уловить можно. — Давай я расскажу и ты решишь, — предложила северянка. — Мне снилось, что я вижу город сверху. Огромные зиккураты, башни, статуи. Канртег заключён в кольцо мрака. Вокруг него не вода, а темнота. И там во мраке тысячи теней. Будто бы армия, построившаяся для боя. Хм… Это похоже скорее на видение, чем на обычный сон. Я не рассказывал Орине подробности про свое путешествие в прошлое Канртега. Однако она интуитивно уловила наличие армии призраков, которые стали проклятием древнего города. — Это всё или ещё что-то? — Город был пуст… Мне сначала так показалось. Затем я увидела в стенах и статуях какие-то фигуры. Образы древних существ. Они двигались, будто танцевали. А после над городом зажглось… не солнце. Это было что-то другое. Как огненный шар или огромный глаз из пламени. Око Эагиса? Думаю, это было именно оно. — На город начал литься поток света. Тьма вокруг отступала. Те фигуры в стенах будто стали живыми. Всё. Больше ничего не помню. — Спасибо, что поделилась. Если будет ещё подобный сон, обязательно рассказывай. — Думаешь, это важно? — Да. Только что это всё может значить? Неужели, Ксигон попытается с помощью Ока Эагиса уничтожить проклятие Канртега? Возродить древний город кровавых алтарей во всём его мрачном великолепии. Не удивлюсь если так. Временно задвинув тревожные мысли куда подальше, следующие несколько часов мы предавались любовным ласкам. Это ощущалось мной не как роскошь. Скорее воспринималось необходимостью для поддержания ментального здоровья. Эмоциональная разрядка после нескольких дней напряженной работы. Хотя на стратегов часто ложилось меньше физической нагрузки чем на обычных воинов, чтобы армия функционировала эффективно нам приходилось вникать во множество самых различных вопросов. Налаживай снабжение, введи переговоры с коллегами, занимайся политикой, распределяй дозоры, планируй марши, отправляй разведку на поиски засад, контролируй установку артиллерийских позиций, а когда придёт время вынимай меч из ножен. При такой нагрузке даже помощь системы не защищает мозги от закипания. Закончив с любовными утехами, мы отправились в поверженный город. Надо было испытать мои новые способности. Тем более, что имелась хорошая цель для этого. Храм-цитадель, где всё ещё продолжали держать оборону остатки гарнизона Махен-Тира. По дороге я выслушал отчёт Клестуса о трофеях. К сожалению гарнизон Махен-Тира успел избавиться от многих серьёзных орудий. Артиллерийский парк города был по большей части уничтожен. Однако нам досталось 12 скорпионов и 56 стационарных арбалетов. Часть пойдёт на укрепление легионов, а некоторые мы оставим для отряда, который будет держать блокаду храма-цитадели. В плане оружия и доспехов добыча была небогатой. Основную часть вражеских потерь составляли ополченцы. Лучше воины заперлись в храме-цитадели. Когда-то давным-давно на Севере я радовался каждой задрипанной кольчужке для Двадцать Первого. Теперь же мы воротили нос от сотен комплектов простенького снаряжения. Большую часть подобных трофеев передали легионерам Петрия. А он внезапно отблагодарил нас несколькими килограммами чистого золота. Его люди таки нашли какой-то клад в подземельях под городом. Я думал, что слух про сокровища распустил Сандис, желая поиздеваться над Петрием. Но, видимо, раз в год и палка стреляет. В сопровождении телохранителей, Ноция и Милен, мы добрались до одной из центральных улиц города. Над Махен-Тиром уже поднимался густой дым. Некоторые дома, ставшие погребальными кострами, вовсю пылали. — На каком расстоянии ты можешь применять эти божественные дары? — спросила меня Орина. — Чудо исцеления только вблизи. Благословенный туман создаётся вокруг меня. А вот две другие почти не имеют ограничений на дистанцию применения. Любое место, которое я ясно вижу через своих воинов. Поэтому вплотную к цитадели нам подходить не обязательно. Обзор есть и я начинаю. Тестовое применение чуда пробуждения леса — эксперимент номер один. Оказалось, что я могу сам выбирать форму области действия способности. Главное, что она должна быть непрерывна. Кроме этого, не получалось стягивать её уже полуметра. А так хоть спиралью деревья поднимай. Храм-цитадель представлял собой старинную шаддинскую монументальную архитектуру времён древнего царства. Исполинских булыжников здесь не пожалели. Подобное здание вряд ли легко сломается даже с помощью волшебного леса. Ладно. Мне сейчас главное провести испытание новой способности. Раз, два, три… елочка гори! А точнее… Расти! Нацелив способность на угол одной из стен, я отдал мысленный приказ. Несколько секунд ничего не происходило. Лишь можно было наблюдать изумрудно-зеленоватое свечение, охватившее зону действия способности. Затем мостовая перед стеной начала бурлить. Между плит поднимались ростки. Стебли, которые тянулись вверх. Удивительное зрелище. Их нежная зеленая структура быстро наливалась соком, а затем грубела и деревенела. То, что секунду назад было тонкими ростками, стремительно превращалось в стволы молодых деревьев. Зелёные насаждения вскрыли мостовую и начали тянуться вверх. Затем я заметил трещины на самой стене храм. Сквозь неё тоже пытались пробиться растения. Древние камни боролись с новой жизнью. Последняя потихоньку побеждала, но до полного триумфа было далеко. В итоге за почти тринадцать секунд применения способности результаты были такими: Около тридцати плотно стоящих деревьев местных пород проросли из-под мостовой, вымахав до пятнадцати-двадцати метров. Стена храма покрылась сетью трещин. Из неё выпало несколько крупных обломков. Внутри трещин можно было заметить извилистые и кривые побеги, которым так и не удалось пробиться к солнцу. Хм… Неплохо. Если бы это была обычная крепостная стена, то растения вполне справились бы с её демонтажом. Впрочем, открытого пролома тоже бы не получилось. Сами деревья плюс обломки стены загораживали бы проход. Однако это всё равно лучше чем монолитная стена. Интересно, а что если повторить способность по тому же месту? Начнут расти новые деревья или текущие получат дополнительный импульс? Тестовое применение чуда пробуждения леса — эксперимент номер два. Я постарался максимально повторить зону действия первого закаста. Вроде как получилось. И снова зеленоватое свечение. Теперь оно охватило не только землю, мостовую и стены, но и уже выросшие растения. «Они снова шевелятся!» — произнесла Орина, наблюдавшая за действом через режим стратега. Результат эксперимента номер два: повторное применение способности не создаёт новые растения, а стимулирует рост уже призванных. Приблизив обзор я услышал треск ломающейся коры. Деревья сбрасывали ставшие тесными одежды. Стволы становились шире, могучие ветви поднимались все выше. Также всё выше лезли трещины по стене храма-цитадели. Растения внутри каменной кладки снова начали ломать её, пытаясь пробиться к солнцу. На этот раз у многих получалось. Из трещин полезли ветви. На них раскрывались свежие зелёные листья и даже цветы. Затем ветви крепли, становились шире, продолжая ломать древние камни. Обломки весом должно быть сотни килограмм отваливались от стены. Второе применение способности оказалось куда успешнее первого. Пускай здание было слишком большим, чтобы рухнуть целиком, но часть его конструкции заметно ослабла. Обычные деревья на первом плане вымыхали метров до двадцати пяти или даже тридцати. Их толстенные стволы теперь были достойны столетних дубов. Вау. Если после увольнения из армии будет срочно нужен источник дохода, то смогу для имперского флота быстро выращивать мачтовые сосны и прочие важные древесные ресурсы. Кастануть третий раз? А почему бы и нет. Тестовое применение чуда пробуждения леса — эксперимент номер три. Теперь я постараюсь половиной зоны эффекта способности накрыть уже выросший лес, а другой половиной повлиять на ещё нетронутую часть стены. Раз, два, три… ёлочка расти. Зеленоватое свечение, треск камней, опадающая с деревьев кора. На этот раз уже вымахавшие «вековые» здоровяки почти не подросли. Прибавили максимум метр-другой. Однако их кроны ветвились, смыкались, переплетались между собой. В промежутках больших деревьев появился густой кустарник. Фрагмент улицы, куда я трижды кастовал способность напоминал чудом телепортированный сюда кусочек густой лесной чащи. За творящимся перформансом уже наблюдала значительная часть города. Легионеры, сдавшиеся шаддинцы, ауксилия и наемники. Многие для этого специально забирались на крыше домов, стены или башни. В глаза людей читалось восхищение. Исключением были защитники храма-цитадели. Они за моими ботаническими экспериментами наблюдали с нескрываемой тревогой. Занимали места на самых высоких и неприступных башнях. Мораль у них неплохо так просела. Трещин на стене стало ещё больше. Раздался протяжный стон терзаемого растениями камнем. Огромный фрагмент колоссальной стены рассыпался на обломки. Сквозь силуэты деревьев и сплетённые ветви можно было заметить уходящий внутрь пролом. Сложно пока оценить его размеры. Рваться туда пехотой тоже нет смысла. Слишком рискованно. Для противника не составит труда изолировать те помещения или даже устроить ловушку. Радовал сам факт. Тремя использованиями новой способности я сумел сокрушить толстенную каменную кладку. Метро шесть или семь мощных блоков. Растения без триумфа, но справились. А уж стенку потоньше им разобрать будет легко. После шоу с озеленением, собрался очередной совет стратегов. Мы обсуждали дальнейшие перспективы кампании. Завоевание Востока продолжалось. После падения Махен-Тира для нас открылся путь на столицу Шаддинского царства. И мы пройдем по этой дороге, даже если придётся устилать её трупами врагов… ---------- Глава 32 Военная машина Объединённая армия Империи снова отправлялась в поход. Более ста двадцати тысяч воинов выступали в сторону столицы Шадда. За время осады Махен-Тира мы смогли возместить значительную часть прошлых потерь. Из Рега нам присылали не только усиленное снабжение. Приходили рекрутские пополнения с территории Империи. В основном это были новобранцы, прошедшие минимальную подготовку. Однако свежая кровь отлично вольется в уже хорошо сложенные подразделения. Кроме того, оправились и окончательно восстановили силы многие раненые. Лагерь у моста Гигеса практически опустел. Значительная часть находившихся там легионеров вернулась в свои когорты. Те, кто лишился конечностей отправились на территорию Империи. Сам же лагерь перешёл под охрану вексилляция из легиона Аланиуса Церта. Для мастера над шпионами было важно контролировать мост как одну из ключевых переправ через реку Айрат. Каждый из Имперских стратегов оставлял в Махен-Тире небольшой контингент для осады храма-цитадели и контроля над городом. Лично из своих сил я выделил: 3 Когорты копейщиков ауксилии 1 Когорта защищённых велитов ауксилии 1 Центурия вольнонаемных пращников 3 Центурии наемных пеших сагиттариев 1 Центурия арбалетчиков ти-шадайского образца 1 Ала конной ауксилии Венелов Наемные подавители 5 Отборные подавители 4 6 скорпионов 26 стационарных арбалетов Всё это были вполне боеспособные войска, пускай и далеко не элита. Без них мощь моей армии не особенно снизится, однако в обороне они способны дать бой даже вполне серьёзному врагу. Сандис и Октан Мерцин оставили где-то по полторы тысячи воинов. Тоже в основном ауксилии. Две сотни выделил Петрий, контингент которого уступал остальным по численности. Я оставил в городе побольше войск, чтобы переложить на них заботу о значительной части пленников. Некоторых шаддинцев разместили в бывшем осадном лагере, других привлекли к разборам завалов на улицах Махен-Тира. Благодаря щедрости Сената в вопросах снабжения, можно было позволить выделить часть ресурсов на поддержание жизни пленных, не ставя под угрозу пайки легионеров. Ещё одной важной причиной оставить в Махен-Тире хороший гарнизон являлась его стратегическая важность в нашем походе, а также наличие рядом войск противника. Ниже по течению Айрата находилась крепость Сидаста. Она была возведена чтобы защищать шаддинский анклав на в западном берегу реки. Там оседлые шаддинцы возделывали плодородные земли под носом у родственных кочевых племён. По нашей информации в крепости сейчас находился гарнизон численностью около двух тысяч пехотинцев. Получив подкрепление от кочевников, они могли попытаться подняться по течению Айрата и оспорить наш контроль над Махен-Тиром. Подобный удар с серьёзным образом угрожал нашему снабжению. Именно поэтому мы не скупились на воинов, формируя свой гарнизон Махен-Тира. Когорте велитов ауксилии, которую я оставлял в городе, передали остатки трофеев, захваченных во время осады. Благодаря броне и шлемам подразделение можно было перевести в новый статус. Теперь это была когорта защищённых велитов. Легионерами они, конечно, не стали. Не хватало подготовки. Но как гарнизон укреплённого города должны быть вполне эффективны. В итоге Махен-Тир будет удерживать контингент более чем в 6.000 воинов. Ощущение, что гарнизон у нас получился даже более боеспособным, чем тот который мы выбили из города. Был соблазн опять поручить оборону изолированного анклава Таркусу Дарену. В конце концов он на этом собаку съел. Однако сейчас Таркус играл слишком важную роль в походе, чтобы отделять его от основной армии. Для управления гарнизоном был выбран ветеран из числа превенторов Двадцать Первого легиона. Плюс я использовал на городе способность Святая Земля. Смогу управлять гарнизоном на расстоянии. — Поскорее бы увидеть столицу козолупов и первый раз долбануть по ней из онагра! — вслух мечтал Петрий. Его замыслы уже не казались наивной фантазией, учитывая насколько крепко мы вцепились в Шаддинское царство. Держава Ксериона внезапно восстала из праха словно феникс и казалось, что никто не способен её сокрушить. Однако история много раз доказывала свою непредсказуемость. Поднявшись на практически недосягаемую высоту шаддинское солнце рухнуло. Теперь оставалось понять разобьётся ли оно вдребезги или песок смягчит падение. На последнем совещании стратегов перед маршем был выработан новый маршрут нашего продвижения. Следующим пунктом должен был стать город Ри-Нагат. Это поселение заметно меньше Махен-Тира. Ри-Нагат располагался ближе к Айту чем к Айрату. Это был не торговый хаб, а обычный сельскохозяйственный центр. Уже от Ри-Нагата мы направимся прямиком к текущей столице Шадда — Садестану. Ри-Гоменер, бывшую столицу Восточного царства, сейчас осаждать не будем. Храмовые кварталы города — огромная крепость. Сам же Ри-Гоменер долгие годы стоял полузаброшенным. Ирригационные каналы вокруг него иссохли. Сельское хозяйство пришло в упадок. Ввести осаду в подобных условиях неразумно. Плюс гарнизон города, объявленного священным, состоял из зилотов. Обычных горожан внутри не осталось. Измором или запугиванием такой гарнизон не взять. Нафиг подобное осаждать, когда имеет альтернативный маршрут. Пока мы заканчивали последние дела у Махен-Тира, пришли ответы на мои письма, обращённые к Багровому Кругу, Фальвусу Нементилу и сенаторам. Практически все они ответили согласием на предложение забрать у меня часть шаддинских пленных. Маги предлагали оплату золотом, серебром и провизией. Последняя, вероятно, будет доставляться из супер-плодородных земель Севера, расположенных около Древа Жизни. Фальвус прислал очень длинное и эмоциональное письмо, в котором описывал все тяготы своего бедственного положения. Денег нет, корабли ломаются, долгоносик пожрал хмель. Как же! Верим! В итоге он предлагал своего рода бартер. Менять шаддинцев на наемников, бывших гладиаторов и рекрутов, имевших перед ним просроченные долговые обязательства. Пленных на войска. Меня такой вариант бартера более чем устраивал. Вероятно, Фальвус после окончания сулимского Большого Турнира присвоил себе слишком много наемников, а сейчас они простаивали и флотоводец решил их перепродать. Куплю с удовольствием. От сенаторов тоже поступило несколько предложений по бартеру. Пленных предлагалось менять на скот, вино, пиво, а также безлюдные или малолюдные поместья, примыкающие к Лимесу Север. Последнее звучало как крутая инвестиция в будущее. Уверен, с наступлением мира, территории, примыкающие к Северу начнут процветать. Только вот есть ли смысл инвестировать в будущее, когда лично для меня оно столь туманно? Ладно. Парочку поместий можно взять, а остальных пленных поменяю на ценности, провизию и подкрепления. Как только легионы начали продвижение вглубь Шадда, в дальние рейды отправилась воздушная и конная разведки. Первая выискивала потенциальные серьезные угрозы. Вторая проверяла маршрут на предмет мелких пакостей. От реки Айрат мы вступали на более засушливые внутренние регионы Долины Двух Рассветов. Так шаддинцы называли колыбель своей цивилизации. Сандису в качестве подкрепления прислали ещё парочку грифонов. Интересно, почему ему, а не мне? Надо будет написать своим союзникам в Сенате насчёт этого. После всех потерь и пополнений, включая присоединение нового легиона покойного Нималексиса, численность моих войск превысила 47 тысяч. Это даже больше, чем было изначально. Сандис и Октан Мерцин тоже от недостатка воинов больше не страдали. Разве что вместо Нималексиса Царона четвертым имперским стратегом при нас был Петрий, у которого сейчас насчитывалось чуть больше двенадцати тысяч. Общая же численность армии, не учитывая гарнизона Махен-Тира, достигла значения в более чем сто тридцать шесть тысяч! По-настоящему огромное войско. Особенно, учитывая высокое качество личного состава. Мы вели в бой отнюдь не толпу перепуганных крестьян. Лучше сыны Рега шагали на решающую битву. Первый день марша прошел ожидаемо спокойно и без контактов с противником. По сути мы двигались через уже многократно разведанные земли. Центурии эксплораторов и конница легионов хорошо здесь постарались пока основная армия осаждала Махен-Тир. Колонны легионов шли параллельно по нескольким дорогам. Кавалерия топтала высохшие без заботы крестьян поля. Обозы растянулись на десятки километров. Я наблюдал за походом войск уже, кажется, в тысячный раз. От первых моих маневров на Севере до текущего момента. Впрочем, масштаб наблюдаемых мной передвижений войск рос из раза в раз. Больше когорт и отдельных центурий, кавалерийских ал и турм. Выше столбы пыли, пытающиеся дотянуться до самых небес. — Махен-Тир пощадил нас, а мы пощадили его. Так вот вышло, — задумчиво произнес Поций, когда мы с ним ехали рядом параллельно шагающим центуриям Двадцать Первого. — Не очень-то он пытался нас щадить, — усмехнулся я, кивнув Орине, которая вместе с Ноцием и Милен уехала чуть вперёд. — Шаддинцы дрались упорно. Особенно учитывая, что это были простые копейщики и ополченцы. — Я не про людей, Михаир, — возразил военный трибун. — А про город… как там говорят философы… О! Абстрактно! Когда я увидел стены Махен-Тира, то думал, этот городок попьёт нам кровушки. Обошлось. Всегда приятно так ошибаться. Я это ощущение ещё мальчишкой помню. Выходишь с постоялого двора или лупанария после скандала, смотришь на ночное небо и улыбаешься. Думал, отмудохают, но обошлось! Вот сейчас похожее ощущение. — Думаю, Садестан нас так не пожалеет. — Столица она на то столица. Понятно, что мятежники бросят на её защиту все силы. Всё что осталось. Ещё битва до осады будет? — Полагаю, этого пока не знает даже сам Ксерион. — Чтобы ему пусто было! — добавил Поций. — Судя по донесениям агентов Церта и других наших мастеров шпионажа, враг собирает у столицы новую армию. — Третью подряд… — с досадой сплюнул Поций. — Расплодилось же этих козолюбов на нашу голову. Воюем, воюем, а они никак не заканчиваются. — Заканчиваются, — возразил я. — Не так быстро, как нам хотелось бы, но заканчиваются. В степях против нас были лучшие из лучших. Пришлось тяжко, но мы победили. Нанесли им серьёзные потери. Потом недалеко от Махен-Тира была армия, наскоро собранная из местных гарнизонов и ополчения. Они просто пытались выиграть время. Теперь Ксерион, пользуясь этим самым временем, собирает армию последней надежды. Судя по донесениям шаддинцы пытались поставить под копьё всех, кого только могли. Конечно, прежде всего, Ксерион собирал уже обученных воинов. Подкрепления приходили из степных племён и Сейда. Последние были особенно ценны. Сейд среди регионов Шадда пострадал от войны меньше всего. Теперь же Ксерион и его жрецы выгребали оттуда практически всю доступную пехоту. В древней столице Шадда Ри-Гоменере Ксерион лично посвящал зилотов и особенно отличившихся воинов в новые фидаины. А мы только-только перебили старых… Экономика Шадда, насколько это позволял уровень развития общества, перешла на военные рельсы. Отряды вооружённых зилотов разгуливали по городам и крупным селениям. Они врывались в дома торговцев, ремесленников и просто богатых людей. Проводили проверки на «преданность». Иначе говоря занимались конфискациями ресурсов, которые были остро необходимы Шадду. Либо идёшь воевать сам, либо сдавай почти все железо, золото, серебро, а также излишки провизии. Дошло даже до того, что некоторые шаддинцы якобы с теплотой вспоминали времена правления имперцев. Жесткие меры? Да. Впрочем, ничего удивительного. Крайне редко власти добровольно сдаются, уступая свои территории врагу. Пока остаются верные люди и хоть какие-то ресурсы, правитель будет бороться за власть. Собирать армии предпоследней, последней, самой последней и так далее надежд. Потом партизанить или создавать правительство в изгнании, ожидая шанса вернуться на престол. — Он либо встретит нас в поле сразу, либо подождёт пока осадим столицу и ударит тогда, — рассуждал Поций, стараясь предугадать стратегию Ксериона. — Эти варианты наиболее вероятны, — согласился я. — Раньше поставил бы на первый. Ксерион отличается храбростью и стремлением перехватить инициативу. Однако прошлый раз именно эти качества его подвели. Царь царей мог сделать выводы. — Царь царей, — хмыкнул трибун. — Ох уж это варварское тщеславие. Интересно, а царь царей царей у них уже был или все впереди? — Не ко мне вопрос. День похода, несколько отдыхов в тени переносных навесов, подготовка лагеря, отбой, побудка. Замкнутый круг перемещения легионов в пространстве. Пока что нагрузки даже не снижали боевого духа воинов. Большинство из них были матёрыми ветеранами, которым приходилось маршировать в куда более тяжёлых условиях. К третьему дню марша на расстоянии 20–30 км от имперской армии появились малочисленные конные отряды шаддинцев. В основном легкие саваран, кочевники и зилоты, передвигающиеся верхом. Атаковать они практически не пытались. Занимались разведкой, иногда преследуя эксплораторов. Грифоны и наша кавалерия, управляемая Октаном Мерцином быстро объяснили им, что наглеть не надо. После почти полусотни убитых, вражеское присутствие сошло на нет. Вообще, по ощущениям, последние действия шаддинцев уже заметно так пованивали отчаянием. К примеру, по пути до Ри-Нагата нам начали часто попадаться уцелевшие поля, рощи и даже амбары с зерном. Если раньше врагу удавалось последовательно проводить политику выжженной земли, то сейчас будто бы у некоторых людей Востока просто опустились руки. Словно многие из них задали себе вопрос: «А какой смысл рисковать жизнью ради мелких гадостей, если снабжение врага через степь налажено, а ключевые крепости захвачены?» Это ещё была не капитуляция, но тенденция прослеживалась. Впрочем, я не питал надежды, что весь Шадд нам легко покориться, стоит только ещё раз одержать грандиозную победу над Ксерионом. Останутся фанатики, кочевники, просто разбойники, которые станут грабить под знамёнами освободительной борьбы. Однако многие уже устали от горестей войны. До Ри-Нагата мы добрались на удивление быстро, просто и практически без потерь. Шаддинцы устраивали мелкие гадости, но те практически не замедляли марша. Военная машина Империи в лице нашей армии разогналась на полную мощность. Уничтожен мост? На быстрых, отдохнувших после ночи лошадях приедут специальные повозки с инженерами и разборными конструкциями. Ещё до подхода легионов будет возведён временный мост. Проблемы с водой? Нет рек поблизости? Другие бригады пойдут на опережение, очистят засыпанные колодцы или выкопают новые. Рельеф местности и климат тоже играли нам на руку. Суховато, жарковато, но в остальном просто идеально. Ни густых лесов, ни болот, ни высоких гор. В итоге, не сбавляя темпа ни на день, военная машина Империи проложила себе путь до Ри-Нагата. Город оказался заметно меньше Махен-Тира, но к осаде подготовился лучше. Судя по всему мирных жителей внутри не осталось. Только гарнизон. Половина его состояла из хорошо подготовленных воинов, а другая из местных ополченцев. Разумный подход. Первые обладают выучкой и боевой подготовкой, а вторые отлично знают свой город. Ри-Нагат был окружён сложной системой ирригационных сооружений. Сейчас часть из каналов специально перекрыли, создав вокруг города даже не просто ров, а целое болото. Притопленная долина. Впрочем, инструменты и руки наших мастеров быстро исправят подобную проблему, а жаркое солнце уберёт лишнюю воду. Что касается самого города… У меня возникла интересная идея. Благодаря новому дару Нэл я мог повреждать стены, выращивая деревья. Однако сами лесные насаждения тоже были своего рода препятствием. Быстро через пролом в город не зайдёшь. Но… Ар-Арамиа, как чародейка, долго сотрудничавшая с Хрустальной Гробницей, была обучена одному их интересному заклинанию. Методы победоносной войны: сожжение крепости и корабля. Пожары всегда были могущественным инструментом в руках полководца, однако сырость древесины и меры против поджогов часто мешают замыслам диверсантов. Данное заклинание создано для просушки древа на расстоянии, а также усугубления пожара. Объем расхода: до 1971. Эффекты: — на расстоянии до 45 м вызывает иссушение дерева или соломы в кубе с ребром в 5 м или эквивалентном объеме иной формы. Ускоряет горение на 78% в течение 54 минут. Живые существа, попавшие под эффект заклинания, могут получить незначительные ранения и испытывать ужас с потерей морали около 324 единиц. Подобное умел ещё давно покойный Те-Увэй. Я, вроде бы, использовал эту его способность в нескольких диверсиях на Севере. Теперь же возникает новая идея для применения огнеопасного заклинания. Вырастить лес под стенами, разрушить каменную кладку, высушить лес и поджечь… Если все сработает так, как рисует мне фантазия, этот город мы сможем взять ещё быстрее чем Махен-Тир. ---------- Глава 33 Сокрушение на Востоке Это была ночь темнее чем самые злобные мысли Неридии. Даже смутные очертания диска луны полностью скрыли плотные, низкие облака. Нетипичный для Шадда сырой, промозглый ветер умудрялся проникать сквозь броню и субармалис. Мы медленно шли сквозь темноту, пробираясь на передовые позиции моих легионов. «Как же я давно не мерз», — мысленно, благодаря способности откровение, обратился ко мне Поций, который руководил соседним отрядом. — «Прям соскучился по этому ощущению!» «Тут осталось несколько глубоких участков», — ответил я. — «Можешь прыгнуть туда. Промокнешь до нитки и гарантированно замерзнешь». «Мне нельзя», — с наигранным разочарованием отшутился военный трибун. — «Фалеры сознательно пачкать — что за свинство! Мне их сам триумвир Михаир выдавал когда-то на Севере». «Ну тогда ладно. Уважительная причина». Под ногами периодически хлюпала жидкая грязь. В некоторых местах вода была ещё по колено. Два дня инженеры и простые воины занимались осушение территории вокруг Ри-Нагата. Выкапывали каналы для отведения воды, строили дамбы, заваливали источники в ближайших горах. Это помогло, но полностью вся территория ещё не высохла. Вместо рва и затопленных долин получилось огромное грязевое болото. Приходилось выкладывать дорожки из досок, чтобы патрульные не стояли по колено в грязи. Передовые позиции тоже пока нельзя было оборудовать слишком близко к городу. Чтобы защититься от вражеского обстрела нужно копать. Ныне с этим были проблемы. Защитой выступали исключительно деревянные переносные укрепления. Впрочем, этого пока хватало. Артиллерийский парк в Ри-Нагате насчитывал всего пару десятков лёгких орудий не лучшего качества. Пока мы месили калигами грязь в сопровождении превенторов и пары венаторов, со стороны города доносились жуткие крики. Особые юниты Иворна Сандиса принялись за дело. Причём Ри-Нагату повезло куда меньше чем Махен-Тиру. Там были лярвы и утыканные шипами умертвия, а здесь Ксигон дал пра-правнуку карт-бланш на использование куда более опасных чудовищ. Откуда-то из безлюдных горных районов прилетела особенно крупная мантикора. Система присвоила ей дополнительную дефиницию: «Древнейшая». Чудовище плевалось ядом и выдыхало зеленовато-желтое пламя. Защитники города сфокусировали на монстре огонь всех доступных метательных орудий. Это помогало слабо. В темноте чудовище легко избегало снарядов. Оно кружило над городом словно гриф-падальщик. Выбирало уязвимые цели, чтобы спикировать и за один укус прикончить перепуганную жертву. А перепуганных жертв в городе хватало. Во-первых, Сандис устроил традиционное ночное нашествие лярв. Призраки заставляли людей паниковать и покидать свои убежища. Во-вторых, город взяли в оборот две керы. Крылья ужаса парили над Ри-Нагатом. Древнее отродье сгинувших титанов вернулось из темнейших времён далёкого прошлого, чтобы нести смерть людям настоящего. Нести смерть керы умели. Эти кошмарные крылатые девы выпускали в жертв призраков или темных духов, которые действовали как самонаводящиеся снаряды. Выглядело это словно черная клякса, летающая по замысловатым траекториям. При попадании в цель снаряды наносили физический урон, разрывая ткани жертвы. У некоторых несчастных буквально лопалась грудная клетка. Никакая броня не спасала. Металлические элементы снаряжения оставались нетронуты, но внутри них всё превращалось в фарш. К тому же снаряды накладывали проклятие, режущее многие характеристики цели и союзников вокруг. При этом керы чувствовали подавление, стараясь избегать вражеских антимагов. Защиты от колдовства в осаждённом городе не хватало. Подавители не могли сберечь всех и каждого. Думаю, Орина снова будет грустить под утро, вспоминая о том как жестоко ведётся имперско-шаддинская война. Благо в Ри-Нагате хотя бы мирных жителей не осталось. «Мне все видно», — произнёс Поций, когда мы дошли до одной из передовых позиций. — «Вон там севернее стена, которую мы приметили днём. Ворота должны быть восточнее». Меня шёпотом приветствовали легионеры Двадцать Первого и Двадцать Пятого. В их голосах, взглядах, словах сквозило ожидание чуда. Сейчас они воспринимали меня не просто как человека, нахватавшего себе разных даров. Я был для них воплощением военной удачи. Вроде приятно, но ответственность давит на плечи. Пора кастовать… «Михаир…» — обратился ко мне Поций. «Что?» «Давай, наверное попробуем работать не в ширину, а больше внимания уделим глубине проникновения». «Думаешь, это важно?» «Это место обороны у них заведомо слабое. Поэтому мы его и выбрали. Стена высокая, но башен нет, ворота рядом, а склон пологий. На месте козолупов я бы выстроил дополнительные укрепления прямо за стеной. Сверху глазами гарпий их видно?» «Есть кое-что. Понял тебя и соглашусь. Лучше сравнять с землёй небольшой участок стены, но зато уничтожить также и укрепления за ней. Буду работать в глубину». За стеной, действительно, что-то было. Земляные укрепления, баррикады, колья. Однако оценить то, насколько крепко враг там засел, чисто визуально было сложно. Противник использовал маскировку. Многие участки оборонительных линий, расположенных между стенами и улицами, были прикрыты тканью. Ну что же… легионеры ждут от меня чудес? Несколько у меня есть в запасе. Я использовал чудо пробуждения леса. Выбрал область применения способности так, чтобы накрыть 7 м стены, а остальное пространство направил вовнутрь. Итого получился прямоугольник. Одна его страна была 7 м, а другая примерно 44. Зелёные насаждения зайдут глубоко в город, обозначая будущий маршрут штурма. Изумрудно-зеленоватое свечение, охватившее зону действия способности, казалось особенно ярким этой тёмной ночью. Жизнь пробуждалась в почве. Растения жадно тянули влагу из грунтовых вод. Стебли стремительно утолщались, сплетались в тугие жгуты. Они впивались в стыки камней, словно щупальца множества мифических существ. Из трещин вырывались побеги, изгибаясь змеями и оплетая кирпичную кладку, они раздвигалм ее с глухим, нарастающим треском. Жизнь побеждала камень. Корни проникали всё глубже, дробя столетия назад засохший раствор и заставляя крупные глыбы дрожать. По стенам побежали длинные изломы, похожие на ветвящиеся молнии. Камни начали сдвигаться, вываливаться, обрушиваться вниз тяжёлыми грудами. Стены Ри-Нагата уступали по толщине и прочности храму-цитадели из Махен-Тира. Дар пробуждения леса фактически полностью уничтожил участок укреплений, на который я его применил. Кусок стены и линии обороны за ним были поглощены внезапно возникшей густой чащей. «Красота!» — прокомментировал результаты озеленения Поций. «Ты разве видишь в такой-то темноте?» «Очертания вижу. Понятно, что стене кабздец. Так что… красота!» Отмерив где-то метр от выросшего вместо стены леса, я снова использовал дар богини. Второй раз все тоже сработало отлично. И третье применение чуда пробуждения леса не было потрачено в пустую. Семя падения Ри-Нагата посажено. Теперь следует немного подождать и дать ему распуститься пламенными цветами огня. «На сегодня всё», — объявил я. — «Часовым быть начеку. Сомневаюсь, что гарнизон решится на вылазку, но не все монстры Сандиса умеет отличать союзников от врагов. Всегда имейте при себе защитные амулеты Гетионы и следуйте советам жрецов». Мы отступили в основной лагерь. Настроение там царило приподнятое. Парадокс работы с боевым духом армии в том, что половину времени ты пытаешься не дать воинам погрузиться в уныние, а другую половину времени не позволяешь слишком радоваться. Сейчас у нас был второй вариант. Я мягко, но очень настойчиво напоминал своим легионерам, что мы ещё не всех победили. А то походный лагерь стремился превратиться в праздничный фестиваль. Воины всех легионов постоянно ходили друг к другу в свободное время. Особенно это касалось тех, кто подчинялся разным стратегам. Легионеры знакомились, братались, вместе употребляли положенные порции вина, строили планы на будущее. Кто-то кому-то предлагал сосватать младшую сестру. Другие намеревались создать коллегию для скупки северных или шаддинских земель по дешевке. Мысль о возможности гражданской войны всё ещё обитала в умах людей, однако на фоне последних побед никто будто бы не желал верить в такой печальный исход для нового расцвета имперского могущества. Тревоги вместе с лярвами и прочей нечистью остались за пределами света лагерных костров. Ближе к утру мне снился Канртег. Уж не знаю стал тому причиной рассказ Орины или же тонкие эманации грядущей судьбы добрались и до меня. Я снова увидел каменную громадину проклятого города, размеры и масштаб которого поражали меня до сих пор. Скопление черных зиккуратов посреди неспокойного, мрачного моря. Нижние кварталы после катастрофы скрыла вода, но осколок Канртега всё ещё пытался сопротивляться судьбе. Бывшие дворцы, храмы и террасы приспособили под пристани. На каменных плитах из отвратительного алхимического дерева выросли трущобы бедняков. В свисте ветра приближающегося шторма я услышал голос: — Прошлое этого мира никак не хочет окончательно умереть… Вдруг привычная тьма рассеялась. Лучи света будто раскалённый нож резали черные тучи. Я попытался приглядеться, но образ начал таять и распадаться. Сон завершился. Готовь сани летом, а ночную атаку днём. Именно этим мы занялись сегодня. В этот раз решили не разворачивать перед городом всю доступную артиллерию. До пушек я ещё не допрогрессорствовал, а гравитационные и торсионные метательные машины разбирают укрепления очень… неспешно. Попробуем обойтись исключительно древесной диверсией. День прошёл спокойно и для нас, и для защитников города. Под прикрытием мантилетов работали отряды по осушению местности. Особая роль отводилась двум чародейкам. Ар-Арамиа и Альденг, приставленные к часовым передовых позиций, занялись планомерным иссушением выращенного мной леса. Одна магия даёт жизнь, другая отбирает. Для того, чтобы использовать эти заклинания, отрядам с чародейками пришлось подобраться к городу очень близко. Враги попытались устроить с ближайших уцелевших стен массовый обстрел, но им ответили наши скорпионы и полиболы. Также мы активно использовали магические средства поражения. Несколько раз Орина на пегасе поднималась повыше, чтобы низвергнуть на ближайшие к лесу участки стен две-три шаровые молнии. Ноций проделывал то же самое, только вместо электрических шаров использовал усиленные магией дротики. Альденг проделала свой любимый трюк, метая каменные ядра с помощью телекинеза. Когда-то эта падшая женщина донимала меня подобным во время осады Кринторна. Три экспериментальные центурии с арбалетами из моего Двадцать Первого, а также ти-шадайские наёмники Сандиса и сэйфские лучники Октана по очереди устраивали огонь на подавление, не давая защитникам города слишком борзеть. Пускай с небольшим потерями, однако нам удалось осуществить всё задуманное. Погибших было всего четверо. Выручало отсутствие у врага мощных осадных орудий и близость двух магичек Великого Пламени. Несколько раз я отправлял Арамию, чтобы стабилизировать кого-то из особенно тяжело раненых. Только что поднявшийся из почвы лес умер. Листья его пожухли, пожелтели и осыпались. Древесина в нескольких местах треснула. Особым образом использованная магия Великого Пламени вытянуло из растений всю влагу. А затем ближе к вечеру… «Очень странное зрелище, но в нем есть своя красота», — произнесла Орина, когда мы с ней через режим стратегии наблюдали как пылают высохшие деревья. Огромный костёр на фоне осажденного города. Пламя было с обеих сторон зажато крепостными стенами. Складывалось впечатление, что какой-то безмерно могущественный маг заменил часть уничтоженных укреплений огнём. Возвёл пламенную стену. Яркое зарево не давало вечерним сумеркам поглотить южную сторону Ри-Нагата. Пламя горело очень ярко. Ещё бы! Что там у меня в описании навыка сказано? Вес биомассы живых деревьев 10–40 тонн. И это на одно применение. В целом же от 30 до 120 тонн древесины были превращены в сухое топливо. Учитывая, что в этот раз я использовал магию на достаточно свободном пространстве с хорошей почвой, биомассы получилось много. И вся она вспыхнула, разрушая остатки стены. Огонь пылал три с половиной часа. Никто из защитников города не пытался это потушить. Бесполезно. Слишком хорошо горело. Плюс Сандис снова отправил своих чудовищ кошмарить гарнизон. Когда пламя начало стихать, несколько кентавров и гибридов использовали комбинированное стихийное заклинание. Кастеры создали вихрь. Не просто смерч, а полноценное торнадо. Оно существовало всего секунд 10–12, но целиком и полностью выполнило поставленную задачу. Торнадо разогналось на сырых равнинах перед городом, а затем, впитав себя какое-то количество воды, ударило по месту недавнего пожара. Ураганный ветер разметал угли и даже часть обломков каменной кладки. Остатки пожара потухли. Магия ветра расчистила нам проход. Примерно 21–23 метра стены были уничтожены за две ночи. В первую ночь сажаем, днём сушим, на вторую ночь поджигаем. Не понадобилось подкопов или долгого обстрела из артиллерийских орудий. Комбинация нескольких магических навыков взломала оборону города. Как только проход был расчищен, штурмовые группы пошли в атаку. Учитывая, что на этот раз мы пробили лишь один участок стены, то дабы избежать путаницы, имперские стратеги бросили неравновесный жребий. Неравновесный, потому что шансы были распределены по количеству войск. У нас с Сандисом было по три специальные палочки, две у Октана Мерцина и лишь одна у Петрия. Обритый наголо гибрид, воспитанный при храме божества удачи, взял специальную цилиндрическую ёмкость. Туда он по очереди поместил все ритуальные палочки. Хорошенько встряхнул, а затем через узкое отверстие вытянул одну из них. Повезло Октану Мерцину. Или не повезло. Тут с какой стороны посмотреть. Для штурма молодой стратег отобрал две когорты, включавшие в себя тяжеловооруженных воинов. Всё это были не союзники или ауксилия, а легионеры — уроженцы центральных областей Империи. Во главе шли трое венаторов и двое самых доверенных центурионов Октана. Уже через несколько минут после того как торнадо расчистило проход на улицах Ри-Нагата закипел бой. На этот раз я не стал поднимать в воздух грифонов. Тылы осажденных кошмарили керы и лярвы. Когорты Октана сперва встретили достаточно серьёзное сопротивление. Шаддинские копейщики и мечники высыпали из домов, образуя построения на улицах. Началась давка. Полноконтактная свалка. Сломанные кости, давление щитами, колющие и режущие раны. Казалось, никто не может одержать верх. Я уже думал оказать силам Октана какую-то помощь. Пускай подкрепление в город быстро не закинуть, но оставалась магия. Однако мне быстро стало заметно, что несмотря на отсутствие продвижения, шаддинцы несут очень серьезные потери, а первые ряды легионеров практически невредимы. Опыт, подготовка и качество снаряжения были на стороне имперцев. Плюс боевой дух, что очень важно. Врагов стращали монстры, не давали спать, наносили потери. Шаддинцы наверняка слышали о недавних поражениях. Мы же ворвались в Ри-Нагат на гребне волны триумфа. Магия больше не понадобилась. Мы с Сандисом лишь направили дополнительные штурмовые группы, чтобы потихоньку занимать ослабленные участки стен. Противник уже не мог контролировать весь оборонительный периметр города. Восемь с половиной минут понадобилось когортам Второго Сокрушающего на Востоке легиона чтобы оправдать свой когномен. Воинам Октана удалось прорваться вглубь города. Первая улица, вторая, а оттуда уже во все стороны как пальцы растопыренной руки. Ри-Нагат был обречён. Уверен, что к утру всё будет кончено. Подготовленный к осаде укреплённый город падет меньше чем за неделю. ---------- Nota bene Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Путь Стратега 9. РеалРТС ----------