О том, что Красная Женщина не в духе, я догадался, едва зайдя в свою собственную приемную. Больно уж тяжелый взгляд мне достался. Меня прямо-таки к полу придавило, рискуя продавить перекрытия и отправить на этаж ниже.

— Ты! — указал на меня яркий ноготь, в данный момент производящий впечатление окровавленного когтя.

— Нет, это был не я! Я ничего не делал! — рефлекторно соврал я, вложив всю свою убедительность. Или не соврал? Я ведь на самом деле не совершал ничего такого… да вообще ничего, что могло бы вызвать её гнев.

— Значит не ты? — строго проговорила Безымянная, продолжая дурацкий спектакль. Знает же, что не я. Или я? О чем вообще речь?

— Не я! Может быть, ты сама?

— Да как ты смеешь про меня такое думать! — ее гнев полыхнул по-настоящему. — Вот! Полюбуйся на эту мерзость! Нашла у себя на столе!

«Надзо Нанаси, секретарь» — значилось на классической настольной табличке с треугольным сечением. Надеюсь, тот, кто приказал это сделать, еще жив. Утрирую, конечно.

— Это ведь даже не твоё имя. Чего переживать?

— Ты сам признал. Это имя! Накажи их за моё оскорбление, Шеф.

Какая-то слишком картинная истерика. Тэнтёвадо всего лишь показали ей краешек своих возможностей. Отыскали в дебрях Окане Групп зарплатную ведомость. Быть может, даже посчитали свой жест уместным и дружеским. Знакомством.

— Я могу в ответ оскорбить их тем же способом. Назвать по имени. Покажешь, как тут сварить кофе? Я заблудился во всех этих кнопочках.

— Ха! Это потому, что я тут секретарь, а ты — всего лишь начальник!

— Самый главный начальник, почти божество.

— В том-то и дело, что «почти». Чего-то тебе не хватает…

— Трёх священных сокровищ: зеркала, — чуть было не сказал «совы», — меча и яшмовой подвески.

— У тебя сокровища иные. Галстук, очки и смартфон, — я всё-таки получил свою кружку капучино и это был великолепный кофе, уступающий разве что сваренному на плите в джезве. Одно из преимуществ бытия крупным начальником, к слову, в том, что самому мыть кружки не требуется — для этого есть подчиненные.

Мда, сова и зеркало. Всё настроение на шуточную пикировку воспоминание о неожиданно ярком и грустном сне прогнало. Если верить информации, озвученной милейшей Кобаяси-сан, у нас с Хидео-саном имелось и более раннее воплощение. Но так ли это важно? Колесо сансары крутится бесконечно и люди перерождаются постоянно. Я остаюсь лишь собой, не более. Уленшпигель-сан, как и другой Макото, не узнали бы меня при взгляде в зеркало. А некий набор навыков и знаний… лишь мне решать, как им распоряжаться. Вот и хватит рефлексии. В конце концов, в моей любимой манге было то же самое и Наруто с Саске, являясь реинкарнациями Асуры и Индры, остались собой и отыскали свой собственный путь ниндзя. Вот и я пойду своей собственной дорогой — путём бухгалтера!

Нет, всё-таки этот кабинет слишком громадный! Мой кофе успел остыть прежде, чем я дошел с кружкой до стола и компьютера. Сегодня мне предстояло выбрать из сотрудников Тэнтёвадо менеджера в фонд. Запросил список, наложил на него фильтр по возрасту, опыту работы, еще нескольким важным критериям и… заподозрил, что культ Небесной Гармонии подыгрывает «Объекту Апостол», специально подсовывая в выборку сплошь хорошеньких девушек мне в «рабочий гарем». А нам такого не надо. Мне хватает и будет хватать Мияби.

Минута медитации над несколько непривычным интерфейсом кадровой базы данных и я смог установить отбор по полу и возрасту, а затем убрал еще и всех, кто проработал в корпорации дольше года. Взгляд зацепился за пометку: «кандидат на сокращение, многочисленные опоздания» и вторую, сделанную красным: «постоянно врёт».

Отонаси Мамору, двадцать пять лет. С фотографии из профиля на меня смотрел остроносый парень в больших очках, слегка склонный к полноте. Не как я, а всего с парой лишних кило. Менеджер по вопросам общего администрирования с двенадцатого этажа. Диплом токийского университета низшей лиги, но с отличием. Множество лишений премий и взысканий. Коллеги характеризуют как человека доброго и охотно помогающего ближним, но витающего в странных фантазиях.

Отдельно в профиле шли докладные записки по вопросам опозданий.

'Начальнику отдела общего администрирования господину Куроде Дзиро

от менеджера Отонаси Мамору. Объяснительная касательно опоздания на рабочее место на 2 часа 15 минут.

Уважаемый господин начальник!

Приношу свои глубочайшие извинения за нарушение трудовой дисциплины и опоздание к началу рабочего дня. Полностью осознаю, как это подрывает командный дух и бросает тень на репутацию всей корпорации.

Причиной задержки послужил инцидент в парке Ямасита. Следуя по кратчайшему маршруту к метро, я стал свидетелем трагедии: ученица средней школы для девочек имени Святой Лилии споткнулась на мосту, в результате чего пакет с только что приобретенной ей золотой рыбкой упал в декоративный пруд.

Поскольку девочка находилась в состоянии аффекта и не умела плавать, а рыбка, оказавшись в большом водоеме, подверглась риску быть съеденной местными карпами, я счел своим гражданским долгом вмешаться и выловить беглянку.

Операция по поиску и извлечению конкретной «сarassius auratus» заняла больше времени, чем планировалось. Кроме того, мне пришлось сушить брюки под сушилкой для рук в общественном туалете, так как я не мог явиться в офис корпорации Тэнтёвадо в мокром виде.

Прошу учесть, что рыбка была спасена и возвращена владелице. Готов отработать пропущенное время в обеденный перерыв, либо после окончания рабочего дня.'

'Начальнику отдела общего администрирования господину Куроде Дзиро

от менеджера Отонаси Мамору. Объяснительная касательно отсутствия на утренней планерке, опоздания на рабочее место на 45 минут и ненадлежащего внешнего вида.

Уважаемый Курода-сама, приношу свои глубочайшие извинения за очередное опоздание и нарушение корпоративных правил Тэнтёвадо, касающихся внешнего вида сотрудников.

Сегодня утром на выходе из метро ко мне обратилась за помощью испуганная девушка, опознанная мной как айдол Сойон, участница японо-корейской группы Lunar eclipse, стремительно набирающей популярность. У Сойон-сан сломалась машина и она, будучи ответственным человеком, поехала на репетицию на метро, где подверглась преследованию агрессивной группы папарацци-сталкеров.

Мной был предложен план: я уступил айдолу свой пиджак, надев ее бейсболку и солнцезащитные очки, благодаря чему увёл преследователей за собой.

Я понимаю всю тяжесть своего проступка и готов принять наказание, но я действовал в интересах защиты частной жизни гражданина Японии.

Приложение: Автограф Сойон на салфетке'

И подобных объяснительных набиралось больше десяти. Отонаси-кун оказывался в центре разборок двух кланов якудза, помогал поймать сбежавшего кота, показывал дорогу итальянскому дипломату, оказывал помощь старушке, забывшей, где она живет, делал искусственное дыхание мужчине с сердечным приступом, доставал школьникам бейсбольный мяч, украденный злой собакой. Настоящий локальный супергерой, но Курода-сан явно подобным подчиненным недоволен, раз добавил его в списки на сокращение.

А мне его послужной список понравился. Как раз тот прекраснодушный человек, какой должен работать в благотворительном фонде. Или неисправимый и неумелый врун, что тоже неплохо. Не пора ли мне задуматься об ученике? О нет, безусловно нет!

По устоявшемуся протоколу взаимодействия с Тэнтёвадо мне полагалось подать заявку на сотрудника, но как бы его не уволили к тому моменту, как шестерни бюрократического механизма успеют провернуться. А потому я уточнил в компьютере, где находится отдел общего администрирования и отправился на двенадцатый этаж.

— Здравствуйте, не подскажете, где я могу увидеть Отонаси-сана? — спросил я на входе в стандартный опенспейс.

— Там, если начальник еще не выгнал этого выдумщика, — равнодушно махнул рукой один из многочисленных обитателей большого кабинета. Где-то на парочку квадратных метров поменьше, чем у меня, но на полтора десятка сотрудников.

— … снова двадцать минут, — услышал я раздраженное окончание фразы, по всей видимости.

— Простите, мне нет оправдания, Курода-сама. Но девушка на улице подвернула ногу и не могла идти. Я был вынужден дождаться вместе с ней такси и помочь сесть в машину. Это мой долг, как мужчины… — между прочим, не соврал.

— А перед работодателем у тебя долга, получается, нет⁈ — рявкнул предпенсионного вида мужчина. — Знаешь, Отонаси, моё терпение уже на исходе, но ты старательный работник. Просто признай, что ты опять проспал из-за того, что всю ночь смотрел аниме, не выдумывая отмазок, и я тебя на этот раз прощу.

Рассмотрел, как следует, всех участников. Мамору-кун в целом соответствует впечатлению, возникшему при чтении его профайла — добрый парень с активной гражданской позицией. Пока не реализованная склонность к полноте, далекий от безупречности недорогой офисный костюм, причем распаренный, пиджак на полтона не сходится с брюками.

— Извините! Мне сказали, что Отонаси-сан здесь! — бесцеремонно влез я не в свой разговор и поклонился как опешившему юноше, так и его начальнику. — Спасибо вам, Отонаси-сан! Огромное спасибо за рыбку моей сестры в прошлом году. Сестренка так испугалась в тот раз, а вы настоящий герой!

Сразу несколько лиц повернулось в нашу сторону.

— Вы что, попросили приятеля разыграть эту сценку? — не поверил Курода-сан. Вообще-то обоснованно. Слишком странно звучит большинство историй, изложенных в объяснительных.

— Нет, совершенно точно нет. Мы с этим господином не знакомы. Хотя где-то я его видел…

— Это тот сумоист, застрявший в турникете, которому ты помогал освободиться и опоздал на час? — бестактности начальника отдела можно найти единственное объяснение — он до крайности раздражен и не вполне себя контролирует. Кто-то другой на моём месте мог бы и оскорбиться явным указанием на лишний вес.

— Не он, совсем не похож.

— Вы что, назвали меня обманщиком? — изобразил я раздражение, даже легкий гнев. — Сейчас позвоню сестренке по видеосвязи и она всё подтвердит. Рыбку, правда, уже съел наш кот Дандо-сама, а то я и ее предъявил бы.

— Нет, не стоит, — отрицающе махнул рукой Курода, — это в любом случае ничего не меняет, наказание за опоздание Отонаси в тот раз получил заслуженное.

По щеке молодого человека скатилась слеза, какую он тут же утёр платочком.

— Простите, очень рыбку жалко, — пояснил тот, — при должном уходе сarassius auratus живут до десяти лет.

Совершенно искренние эмоции. Парень неподдельно расстроился из-за того, что кот съел золотую рыбку. Прямо совестно стало за обман. Ну, то есть я каждый раз мысленно себя укоряю, когда говорю неправду, но в этот раз совесть уколола серьезнее. Оправдаюсь тем, что это для хорошего дела.

— Я считаю, что меняет! Позвольте представиться — Ниида Макото, управляющий филиалом благотворительного фонда имени Окане Цукиши в Йокогаме, наш офис на тридцать девятом этаже, — со всем уважением и двумя руками протянул визитку.

— Я слышал о вашем фонде, — обрадовался мой будущий подчиненный, — Токийские Ласточки надевали рубашки с его рекламой.

— Мне в отдел необходим работник, неравнодушный к чужим проблемам. Акционеры Тэнтёвадо предложили фонду карт-бланш в выборе сотрудников и потому, Курода-сан, разрешите украсть у вас подчиненного. Отонаси-сан, предлагаю вам работу менеджера по общим вопросам в фонде. У вас, очевидно, доброе сердце, именно такой человек мне и нужен.

Упоминание этажа — грязный трюк, призванный сделать руководителя отдела более сговорчивым. Не каждый решится возразить хоть что-то «небожителям», обитающим на двадцать семь этажей выше. Хотя на его месте легальная возможность избавиться от опоздуна, никого не увольняя, меня бы обрадовала.

— Ниида-сан, я вынужден вас предупредить, что у Отонаси-сана бывает излишне богатая фантазия, вызванная нежеланием признавать собственные ошибки, хотя человек он… кхм… добрый.

— Курода-сама, позвольте мне принять предложение! — добряк Мамору склонился в глубоком поклоне. — Конечно, с полной передачей дел и не в ущерб отделу…

— Забирайте этого фантазёра прямо сейчас, чтобы мне не выслушивать очередное вранье о том, как он спасал котят с дерева, — разрешил посветлевший лицом начальник отдела общего администрирования. Чем это подразделение хоть вообще занимается? Звучит, как бессмысленный канцеляризм.

— Скажите, а вы и правда знакомы с Сойон из Lunar eclipse? — задал я уже в лифте, поднимающемся на тридцать девятый, контрольный вопрос, дабы окончательно прояснить насчет честности.

— Я не назвал бы это знакомством. Я просто взял автограф и немного помог ей со сталкерами. Но у меня остались её очки и бейсболка, а у нее мой пиджак, — самое главное, что не обманул.

Неравноценный обмен. Хороший пиджак стоит куда больше, чем кепка. Хотя, это если не учитывать звездный статус ее бывшей владелицы. Перед тем, как идти забирать «героя», я на всякий случай нашел в сети, кто это такая. Красивая девушка, популярная, не замужем. Может быть, еще выдам её за Отонаси при случае. А почему нет? Известным певицам ведь тоже нужны мужья и не обязательно из шоу-бизнеса.

— Знакомьтесь, это моя секретарь, — указал я на Красную Женщину, увлеченно уничтожающую кандзи на табличке при помощи пилочки для ногтей. Уже и не разобрать, что именно там было написано, — а это…

— Фантазёр. Так я буду тебя называть. Запомни главное правило — слушаться меня. После по приоритету Шеф, затем Помощница, Махараджако и Лентяй.

— Простите, а как…

— Никак! Имена — отстой. Пошли, Фантазёр, я покажу тебе твоё место и расскажу, как именно ты будешь делать мир лучше, — Алая Загадка взяла нового знакомого под руку и повела в сторону второго кабинета, где расположились бухгалтер Мацуда и Анушалакшми.

— Госпожа Секретарь, я могу на вас рассчитывать в оформлении всех бюрократических процедур по переводу нового сотрудника в фонд?

— Ты еще сомневаешься во мне, Шеф? Большая ошибка, — бросила Красная.

В свой слишком большой и чересчур пустой кабинет я вернулся с тем чувством, какое бывает, когда хорошо выполнил свою работу. Чем-то новый знакомый мне напомнил Тайфу. Не внешностью, а доброй душой и желанием помогать.

Что самое обидное в ситуации — секретарь унесла с собой тайные знания по использованию кофемашины. Я человек современный и технически подкованный. Могу взломать смартфон и установить на него полный комплект шпионского софта. Но инструкции, куда нажать на панели управления этим межзвездным кораблём, чтобы тот выдал капучино, а не эспрессо, у меня нет.

Поиграл с чудом техники в гляделки и признал поражение. Через полчасика воспользуюсь своим правом начальника и попрошу приготовить мне кофе секретаршу.

Насладиться пустотой кофейной кружки я не успел. Телефонный звонок. Дисплей высветил имя «Кикучи Юто».

— Mhoro, — постарался я поздороваться на языке одной из африканских стран — Зимбабве. Выговорил не очень, хоть и старался. На самом деле мог любой набор звуков произнести, всё равно эти редкие языки никто в Японии не знает. В следующий раз возьму и выдумаю приветствие!

— Ниида, ты обманщик! — совершенно искренне обвинил меня самый молодой инспектор всех времен. Может быть, это он о том, что я не позвал их с Кайлани прокатиться в Германию? Или полицейский тоже был бы не прочь побывать на полулегальных уличных гонках? Да нет. Дело точно в чем-то другом, как подсказывает мне интуиция.

— Ниида, ты обманщик, обещал побывать в додзё моего наставника и познакомиться с ним, но до сих пор не соизволил приехать, — сказал инспектор Кикучи.

Его правда. Был подобный разговор. Я не то, чтобы давал обещание побывать в этом храме боевых искусств, но говорил, что был бы не против навестить его ПОПОЗЖЕ, при случае. Вежливый отказ, каковой трактовать буквально самую чуточку подло. Как если бы на моё «давай в другой день» дождались полуночи и сообщили, что «другой день» уже наступил.

— Настолько хочется намять мне бока? Предупреждаю — мы в разных весовых категориях, да и вообще сомнительно, что в вашем храме боевых искусств найдется кимоно моего размера.

— Никто не заставляет тебя бороться, Ниида. Просто выпьешь чаю с моим наставником. У него есть легендарный императорский «Цветок дракона», один из пяти редчайших сортов чая. За право обладать им Кирияма-сенсей бился в турнире по дзюдо.

— Я, признаться, слышал лишь про «Лист феникса», — честно признался я.

— Подобную редкость на турнире не выиграть. «Лист феникса» доступен только императорской семье, насколько мне известно.

— Очень интересно было бы узнать про другие редкие сорта.

— Вот и спросишь у сенсея за чаепитием, он большой любитель чайной истории и редких разновидностей заварки. В субботу у вас с женой ведь выходной? — подозрительная настойчивость, надо сказать.

— Редкий шанс провести время с сестрой, — попробовал увильнуть я.

— Бери её с собой. Она ведь старшеклассница? Девушки в её возрасте любят боевые искусства. Пройдет краткий курс самообороны, это никогда не бывает лишним. Да, у нас очень безопасная страна, но мало ли, куда её занесет жизнь.

Возможностей соврать и как-то спасти свой выходной у меня еще оставалось множество, но правда в том, что мне самому нужна эта беседа. Я обещал поспособствовать возвращению доброго имени другому Широ — частному детективу Амано. Я могу это сделать, как Кагешуго, но человек, за которого хлопочет преступница, априори будет под некоторым подозрением. Так почему бы и не попытаться сначала что-то разузнать, как Ниида, если представится возможность.

— Уговорил. Возьму в поездку и жену, и сестру. Озеро Сайко, верно? Там должны быть красивые места.

— Лучшие в Японии.

Пришлось пообещать, что приедем. Не такой и плохой вариант. Я не хочу запрещать Мияби интересоваться уличными гонками, каждому нужно своё хобби. Но может быть, ей больше понравится бить людей, чем сжигать дорогущие покрышки? Я даже разрешу себя немного колотить. В сравнении с посохом наставницы это будут нежные поглаживания.

Ниида Макото: В субботу мы с Мияби едем в гости в додзё к мастеру боевых искусств Кирияме, наставнику инспектора Кикучи. Хочешь с нами?

Ниида Тика: А можно будет видосик запилить? Тема с гонками подписчикам прям зашла. Раскрытие мрачных тайн мастеров джиу-джитцу. Съемка подпольного турнира со смертельными схватками! Я в деле! Сколько человек мне можно взять с собой?

Ниида Макото: Одного, на большее не хватит мест в машине.

Ниида Тика: Маловато! Блин! Сестренка Акеми уже вернула тот минивэн. Я хочу взять всю команду «Без обмана». Ты ведь в курсе, что мы расширились и теперь у нас полноценный клуб?

Ниида Макото: Да, в курсе. Но целую школьную экскурсию мастер Кирияма точно не ожидает. Предлагаю тебе и одному другу посмотреть на его додзе и решить, есть ли там что снимать.

Ниида Тика: Ладно. Один друг, я уяснила.

На следующее утро Отонаси-кун опоздал на час. Это было ожидаемо, моя интуиция подсказывала, что так будет, когда я его нанимал. Но… в первый же рабочий день! Его что, кто-то проклял? Снова гадкие европейские ведьмы безобразничают? Или, как сказал бы Ёсида, во всём виноваты кицунэ.

— Простите, Ниида-сама, мне нет оправданий! — склонился передо мной в нижайшем из формальных офисных поклонов Мамору-кун.

— И всё же я хотел бы их услышать, — по парню заметно, что он искренне раскаивается и ему стыдно.

— Понимаете, Ниида-сан, всё дело в черепахах. Я живу в пригороде и добираюсь до работы на поезде, как и все. Выйдя на станцию, я заметил, что на рельсы выползла средних размеров речная черепаха. Или сработала бы автоматика, остановив поезд, из-за чего множество людей бы опоздало, или погибло бы животное — тоже кошмарный вариант. Мой гражданский долг диктовал вмешаться. И потому я спрыгнул с платформы, подобрал черепаху и отнес к водоёму, к которому она, скорее всего, ползла. Вся операция заняла семь минут, и я успевал на следующий поезд, но… — юноша тяжело вздохнул.

— Но опоздали вы на час, — напомнил я.

— Да. Потому что, когда я вернулся на станцию, на рельсах была другая черепаха. А когда я помог и ей, то нашел еще одну, уже подползающую к железной дороге. Сезонная миграция, должно быть. Пришлось какое-то время подежурить у станции и убедиться, что новых не будет. Я не обманываю вас, Ниида-сама. Так всё и было. Я вообще редко вру.

Надо ли уточнять, что мне досталась чистая, как снежные склоны Фудзи-самы, правда? Отонаси на самом деле потратил это утро на перетаскивание черепах.

— Нет, так дело не пойдет. Это было ваше последнее опоздание, — нахмурил я брови в притворной суровости, — распорядок рабочего дня нужно соблюдать.

— Я приму любое наказание! — виновато склонился Мамору-кун. — Но не могу пообещать, что не опоздаю завтра. Только постараюсь.

— Вы больше не будете опаздывать, Отонаси-сан. Я это гарантирую. Вы переходите на свободный, плавающий, график работы. Сорок рабочих часов в неделю, столько записано в вашем контракте? Я проверил статистику — несмотря на все регулярные опоздания, вы эту норму ни разу не нарушили. Вы хороший работник.

Кажется, мой новый подчиненный получил когнитивный диссонанс. Весь его сознательный опыт говорил, что за опоздание начальник обязан его ругать, лишать премии и заставлять писать объяснительные. Возможно, еще и к формулировкам придираться, требуя наиболее формального стиля, каким и были написаны те служебные записки из кадрового архива. Нужно срочно восстановить его душевное спокойствие и выдать критику, пока он не сбежал в подчинение к такому простому и понятному Куроде-сану.

— Но кое в чем вы поступили неправильно, — объявил я, — позвольте сделать вам внушение. Отонаси-сан, у вас же есть смартфон? Почему вы не сфотографировали черепаху на путях в доказательство своей версии событий? Мы бы направили фото городским службам, чтобы те приняли меры. Завтра или через месяц черепахи поползут обратно и погибнут под колёсами, а виновны будем мы с вами. Следующая ошибка — вы не позвонили вашему начальнику, то есть мне, и не предупредили о причине опоздания. У меня могли быть на вас планы, назначены встречи. Моя секретарь волновалась, не угодили ли вы под грузовик.

— Простите! Простите меня пожалуйста! — пошла новая серия извинений. — Я поначалу пытался предупреждать предыдущего начальника, но он запретил мне звонить с оправданиями!

— Следующий раз обязательно сделайте фотографии. Несправедливо, что вас считают обманщиком. Это всё по вопросу опоздания, займёмся работой. В приоритете гранты на обучение детей и поправку здоровья стариков. Вам открыт доступ к личным делам сотрудников корпорации. Изучите их и предложите, кому мы могли бы помочь. Составьте список, не стесняйтесь, если это окажется ваш знакомый. Утвердим и потратим деньги фонда на добро.

Вот как-то так у нас дела и идут. Примерно тем же занимается Юаса в Кофу, она уже руку набила. Может быть, стоит их с новичком на время местами поменять?

На следующий день менеджер пришел на работу вовремя, даже раньше меня. А я живу буквально в двух шагах от башни «малой гармонии».

— Я не каждый день опаздываю, Ниида-сан, — предвосхитил незаданные вопросы Мамору-кун, — только если что-то происходит. Я немного невезучий.

— Встреча с популярным айдолом — это разве невезение? Я бы сказал, наоборот. Успешного дня, Отонаси. Советую найти эту девушку, вернуть ей вещи и забрать свой пиджак. Кто знает, что из этого приключения выйдет?

К концу недели я работой подчиненного остался вполне доволен. Хорошие варианты для инвестирования в нашу общую карму нашел. Бесплатные обеды в нескольких школах и оплата не покрываемой страховкой части медицинских счетов дома престарелых. Причем не только нашел и согласовал, но и побывал на местах, и предложения по контролю и того и другого выработал. Толковый человек.

В пятницу вечером к нам пришла сестренка, рассказав сразу тонну новостей о том, какой у них теперь прекрасный школьный клуб без раздражающего начальства, так как главная она, а куратор — Акира.

— Самое важное — хотя бы раз в месяц крутое видео записывать, и это нам зачтется, как клубная деятельность. Ну и на культурный фестиваль что-то придумать. Какое-нибудь глобальное разоблачение школьного призрака, в котором поучаствуют посетители.

— Сделайте раздачу печенья с предсказаниями и сайт, где каждый получивший пророчество отметит, сбылось или нет, — подсказал я.

— О, супер! Братик, ты вообще продуманный! Вычислим математически эффективность печенек. У нас как раз в клубе новенький ботан есть. Можно ему поручить. И пусть на сайте будет лозунг «Расскажите без обмана!». Круть, короче!

— А кого ты позвала с собой завтра в додзё? — спросила у Тики Мияби. — Синдзи-куна?

— Не, его родичи домой по какому-то тупому поводу на выходные вызвали. Табель успеваемости проверить, убедиться, что не покатился без их присмотра по наклонной и всё такое. Они у него капец душные. Но зато Ринне вместе с ним скататься вызывалась. В Кофу пересекутся. А с нами сестренка Акеми поедет, вы же не против? Она клёвая.

— Нет, не против, мы с ней подруги, — ответила за нас обоих Мияби.

Ну… оснований не верить Акире у меня нет. Ее траур по прежнему Макото ведь еще в силе? Триангулофобия не пройдет! Будем просто дружить.

— Да, вот еще! Братик, мир несправедлив! Акеми объяснила, почему Дандо-сама меня ненавидит! Что это за фигня, из-за которой половина котиков меня не любит? Какие такие посвящения солнцу и теням? Бред же! Я думаю, нужно провести исследования и разоблачить мракобесие. Мне нужен подопытный! Надо завести кота. Не мне, в общагу с животными нельзя, а вам двоим.

— Рыжего? — с надеждой предположил я. В целом, не такая и плохая идея. Только человек с камнем вместо сердца не любит котиков. Мне всегда было обидно, что Дандо-сама так со мной себя ведет.

— Слабак! Ладно, согласна на рыжего, он ведь и меня будет любить.

Остаток вечера целиком достался сайту Pet Home и профилям котят. И не одним им. Крупнейший сайт страны, посвященный поиску новых хозяев для домашних животных — это не только банальные собаки и кошки. Поросята, кролики, крысы, черепахи. Уверен, где-то там в разделе «прочие» и лисички скрываются.

— Смотрите, какая крутизна — это королевский шаровидный питон! Написано, что он подросток! Гляньте, какой лапочка. Я буду с ним прям наследница Слизерина! Братик а… ну… такие офигенно особенные люди, как мы, не умеют общаться со змеями?

— Никаких змей! Пожалуйста! Я их боюсь! — призналась Мияби. Ну хоть что-то мою бесстрашную уличную гонщицу пугает. Буду её оберегать от пресмыкающихся.

— Тогда вот! Рыжая бенгальская кошка. Три месяца. Все прививки, стерилизована. Это вообще законно, вот так над котятами издеваться? Прикиньте, её зовут Тофу! Какая аппетитная! Так бы и съела, хи-хи.

Рыжая кошечка леопардового окраса, смотрящая на нас с фотографии огромными голубыми глазами, была само очарование. До того момента, как я увидел, сколько за нее хотят. Пятьсот тысяч йен! Нет, даже несмотря на расходы Тофу-тян меня буквально очаровала. Проблема разве что будет в том, что уходить на работу и бросать котенка дома одну — как минимум, жестоко по отношению к животному. Разве что культ Небесной Гармонии не будет возражать против того, чтобы я приносил кошку на работу. Лишние, совершенно не нужные мне хлопоты. Шерсть, лоток, прививки, возможная аллергия у гостей, огромные траты на специальный корм.

Нужно отказаться, пока эти синие глазищи окончательно меня не покорили. Это токсоплазмоз, определенно! Или особенная кошачья магия, действующая даже на кицунэ. Ну не может же живое существо из плоти и крови быть настолько предельно милым!

Конечно, в пятницу вечером никто котят не раздавал и я получил отсрочку как минимум до окончания выходных. А там, глядишь, кто-то другой заработает передозировку кавая и заберет милашку Тофу себе. Тика оставила на адресе профиля кошечки закладку и пообещала следить.

В субботу подобрали Акиру неподалеку от её квартиры. И как-то так получилось, что меня, владельца машины, отправили на заднее пассажирское сиденье, а впереди оказался полный комплект богинь скорости. В данной версии — Кагуя и Кушинада. Как бы нас на гонку первые встречные стритрейсеры не вызвали.

— Я поставлю? — рыжеволосая красавица показала допотопную аудиокассету, совместимую с не менее архаичной аудиосистемой его величества.

— О, твоё прикольное змеиное ретро? — встрепенулась Тика-тян. — Это было зачетно. Я даже ремикс того чувака-диджея себе в плейлист закинула.

— Не совсем, просто музыка, которая мне нравится. Не очень современная.

Рон-н-ролл шестидесятых-семидесятых — не совсем та музыка, какую я люблю. Но тут проблема в том, что мои любимые мелодии — сплошь песенки из рекламы еды и опенинги из аниме. Однозначно дурной у меня вкус. Хидео-сану, предыдущему Макото, нравился джаз, состоящий из импровизаций, но я не он. Меня джазовые мелодии скорее слегка раздражают — слишком хаотичные, лишенные гармонии.

Пара часов, наполненных музыкой и подпевающими ей чудесными голосами — и мы на месте. Вернее, на стоянке кемпинга, от которого еще сколько-то идти пешком, если верить геометкам инспектора.

— А мы тут были летом, — узнала местность Тика-тян, — когда снимали ролик в лесу Аокигахара. Так, посторонились все из кадра. Я вас всех люблю, некоторых даже обожаю, но красотки уличные гонщицы всё внимание на себя заберут, а у меня речь. Братик — вообще обаяшка. Вы все покажетесь, когда настанет время!

Послушались, расступились. Я воспользовался моментом, чтобы проложить маршрут по навигатору. Нет, кицунэ заблудившийся в предгорьях — это анекдот, но лучше подготовиться и не ударить перед девушками в грязь лицом.

— Привет, подписчики блога «Без обмана». Вы крутые, хочу, чтобы вы это знали. Сегодня у нас снова внезапный и внеплановый выпуск. Рядом со мной даже нет товарищей, так как не было возможности их всех собрать, у Ринне и Синдзи и вовсе вечером свидание будет, они готовятся, давайте поддержим их в комментах. Ближе к делу, друзья. Сегодня я покажу вам додзё Рюдзанпаку! Как в том древнем аниме про боевые искусства. И мы с вами выясним, кто в нём сильнейший ученик.

— Кирияма, додзё Кирияма, — подсказал я извне кадра. Не влез бесцеремонно и самовольно, а действовал согласно наброску сценария, составленному будущей звездой журналистики.

— Мой помощник подсказывает официальное название, но согласитесь, подписчики, это ведь одно и то же. «Туманная гора» и «Горная заводь». Откуда в горах туман, как не от воды? Тут, кстати, озеро Сайко поблизости. Я в нём собираюсь искупнуться, водичка должна быть очень приятная, но это, увы, не на камеру. Я девушка скромная и вообще несовершеннолетняя, не готова к дефиле в бикини на всю Японию. Кто представил меня сейчас в купальнике, ставьте лайк! Кто нет — что с вами вообще не так? Но тоже лайкайте. Больше сердечек для «Без обмана»! Под каждый выпуск!

— Это что за фигня? — возмутилась Тика, размахивая смартфоном на селфи-палке, будто дирижер палочкой. — Где высоченный забор? Где крыша-пагода? А ворота, сил открыть которые у обычного смертного нет, только у мастеров, посвятивших всю свою жизнь суровым тренировкам? Почему это выглядит, как обычная деревня, а через дорогу от додзё — конбини?

— Наверное, потому, что адепты рукопашного боя тоже нуждаются в базовом бытовом комфорте, а ученикам мастера Кириямы нужно где-то покупать себе бенто, — хмыкнул я.

Выглядел «храм боевых искусств» и вправду как самый обычный деревенский дом, чуть большего размера, чем окружающие. Из всех отличий — лишь большая деревянная табличка с каллиграфической надписью «Додзё Кирияма». На месте и традиционная колотушка «сузу», заменяющая дверной звонок. Очень похожая на ту, что в доме кузнеца, сделавшего мне доспехи. Здесь явно чтут традиции.

На правах мужчины взялся за молоточек и ударил трижды. Звук получился очень гулкий, его вибрации как будто до самой души доставали.

Из дверей здания вышел инспектор Кикучи в белом тренировочном кимоно, довольно небрежно подпоясанном. Не обратить внимание на цвет пояса было бы неправильным. В том, что он окажется черным, сомнений не имелось никаких, угадал. Инспектор-сан далеко продвинулся по пути совершенствования своего тела.

— Добро пожаловать в додзё Кирияма, — поклонился нам всем Юто. — Сегодня я буду вашим гидом.

То, как взгляд копа-бабника скользнул по Акире, немного задержавшись, мне совершенно не понравилось. Нужно заняться моральным обликом молодого человека. Кайлани — чудесная девушка и нечего ему смотреть на… на кого-то еще!

— О, привет! Ты доставучий инспектор, который сестренке Ануше покоя не давал. Она никакая не Кагешуго, чтоб ты знал! Уж мне бы она рассказала, — сестренка у меня — сама непосредственность. Пришлось представить и её, и Акиру — как Минами Акеми.

— Оперативные изыскания подтверждают, что Гупта-сан на самом деле не Кагешуго, — согласился Кикучи, — я принесу ей свои извинения за навязчивость при первом же удобном случае.

— А можно я тогда тут сделаю запись для блога? — продолжила девочка. — Ударишь кого-нибудь ногой с разворота на камеру? И было бы вообще круто, если стопку кирпичей пополам переломать. Я собираюсь снять ссадины на руке крупным планом и показать — вот, типа, кулак настоящего бойца, а не то, что нам в кино показывают. Круто будет! Я бы, если честно, сама хотела научиться всякое ребром ладони ломать. Ну и вообще драться. У нас в школе есть клуб айкидо, но там какая-то гимнастика для слабаков, а не настоящее рубилово.

Тика-тян в режиме гиперактивности неудержима. Ответные реплики рукопашника ей как будто бы и не требовались.

— Съемку запретить или одобрить должен Кирияма-сенсей. Проходите внутрь, я вас представлю.

Прихожая перед основным помещением додзё называется генгкан. Она маленькая, квадратная, с полом ниже уровня остального здания. Там мы оставили всю обувь и даже носки.

— Вступать на татами дозволено лишь босиком, — с умудренным видом поведал Юто. Никто его не ослушался, все сняли свои туфли и оставили в специальных шкафчиках.

— Женская раздевалка слева, переоденьтесь, пожалуйста, — добавил он для девушек. — У Кириямы-сенсея найдутся кимоно ваших размеров. Ниида, твой размер тоже есть, мужская раздевалка справа. Помочь правильно завязать пояс?

— «Просто выпьешь чаю с моим наставником», так мне было обещано, — тяжело вздохнул я. А ведь собеседник не врал в прошлый раз, когда произносил эти слова. Верил, что так и будет.

— Это просто кимоно, никто не заставляет тебя бороться, дань традиции и жест уважения к Наставнику, не более, — снова не соврал. Искренне верит, что никто меня лицом по татами возить не станет, культурно разойдемся. Но кимоно все равно предлагает. Из прочной ткани, на мою весовую категорию и белый пояс в комплекте, как для новичка. А я, между прочим, почетный член ассоциации сумо.

Переоделся. Вполне себе удобно, но ничего удивительного. Сложно хорошо биться, если одежда давит тебе в подмышках или трещит в районе поясницы на каждом неосторожном шаге. Наряд не должен мешать бойцу сражаться. Как там говорил Миямото Мусаси? «Воину следует быть одетым просто и без излишних украшений». Не уверен, что вспомнил дословно, но смысл передаю, надеюсь, правильно. Пожалуй, если бы не любовь к ярким галстукам, я бы подходил под описание из книги Пяти колец.

— Прошу сюда, — направил меня Кикучи.

Я сделал несколько шагов и вышел в основное помещение додзё — тренировочный зал, устланный упругими татами. И тут меня уже поджидал Кирияма Широ.

Когда речь заходила о наставнике инспектора, воображение рисовало огромного, как семьдесят четвертый Йокодзуна, великана, но непременно с седой бородой до пояса и такой же длины волосами, так и напрашивающимися в рекламу шампуня. Тут интуиция меня подвела.

Ровесник моего отца или старше. Возможно, около семидесяти. Высокий для нашей страны — где-то сто восемьдесят сантиметров, но это не точно. Когда человек сидит на коленях в медитативной позе, тяжело оценить длину его ног.

Волосы не седые и не черные, они серые, как будто стального цвета, стянуты в простой узел на затылке, напоминающий самурайский тёммагэ, но несколько прядей выбивается наружу, падая на лоб. Глубокие залысины. Высокий лоб. Небольшие и смотрящиеся ухоженными усы и бородка.

Почти немигающий взгляд глубоко посаженных черных глаз направлен не на меня, а как бы сквозь, но внимание я почувствовал. Нос крупный, с заметной горбинкой на месте давнего перелома, немного красноватый, что может выдавать проблемы со здоровьем или некоторое пристрастие к сакэ. Возможно, ни то, ни другое. Мужчина выглядит крепким и алкоголем в зале додзё ничуть не пахнет.

Кожа Кириямы загорелая и обветренная до похожести на кору старого дерева. Одежда предельно простая. Чистое, но далеко не новое, некогда белое, а сейчас серое кимоно, подпоясанное розовым поясом. Розовым? Нет, красным, но утратившим изначальный цвет за долгие годы ношения. Даже не будучи экспертом в мире боевых искусств, я слышал, что красные пояса котируются серьёзнее черных. Как-то так выглядел бы одинокий мечник ронин Миямото Мусаси, доживи он до наших дней.

При моём появлении старый мастер боевых искусств легко вскочил на ноги одним цельным движением, как будто бы воспарил. Вот и не верь после этого догадкам нацистов из Аненербе о том, что автор «Книги Пяти Колец» был тэнгу. Неопровержимых доказательств нет, но я готов поставить свой галстук против тренировочного пояса, что Кирияма Широ — ворон-оборотень. Да, ставка невелика, но и проигрывать я не люблю.

Не знаю, какое лисье шило меня укололо, но глядя на ту легкость, с которой движется старый воин, я начал зеркалить язык его тела. Наверное, странным выглядит со стороны — толстяк, старающийся переставлять ноги по татами с расчетом, чтобы пол не издал ни единого скрипа. И у меня получилось. Ничего сложного.

Два оборотня, повидавшие иные эпохи, встретились на середине зала. Наивно считать, будто бы я остался неузнанным. Я про свою видовую принадлежность. Надеюсь, никакой вражды между разными перевертышами нет. Во всяком случае, другой Макото периодически встречал таких вот худых и носатых людей, чаще всего почему-то в храмах Каннон, и те вели себя вполне дружелюбно.

В фильме или аниме о боевых искусствах Кирияма-сенсей взорвался бы градом ударов, невероятно быстрых, но выдающий лишь часть его истинной скорости. А лис-обманщик, применяя все уловки, накопленные за века сознательного опыта, умудрился бы остаться неприкосновенным. У нас всё не так. Мы со старым вороном одновременно и уважительно поклонились, оценивая друг друга. И как бы Хидео-сан ни умел подражать настоящим бойцам, я, может быть, обманул бы даже инспектора Кикучи, но не его учителя.

Лёгкая улыбка тронула губы старого ворона. Зубы у него, к слову, все на месте. Крепкие, белые, здоровые. И дряхлостью, несмотря на внешние признаки возраста, от мужчины не пахнет.

— Вау! Круть! — всю атмосферу непринужденно разрушила одна юная лисичка, нарядившаяся в подходящее ей подростковое кимоно с белым поясом. — Вы прямо как… как… Миямото Мусаси и его толстый противник.

— Кодзиро Сасаки, но он совсем не похож на Макото, — подсказала пришедшая следом Акира. — Простите, Кирияма-сенсей, что нарушили ваш покой настолько бесцеремонно.

— Извините, это моя вина — я не рассказала Тике-тян о правилах поведения в додзе, — повинилась явившаяся следом Мияби.

Я же чуть дара речи не лишился, настолько эти двое хороши в тренировочной одежде, которая вроде бы и не должна подчеркивать фигуру, и не занимается этим, но природные данные не скрыть. Волосы обе женщины убрали в одинаковые прически, аналогичные хозяину тренировочного зала. Пояса белые, что говорит об отсутствии опыта.

Явившийся как из ниоткуда Кикучи провел общий ритуал представления.

— А можно я тут у вас поснимаю для блога? — спросила сестренка. — Вам бесплатная реклама будет, ученики повалят косяком. Знаете, сколько у нас подписчиков?

— Разрешаю, — голос у ворона несколько контрастирующий с грозной внешностью. Мягкий, не несущий ни капли возможной агрессии, как у диктора с радио. Читая в сети всё подряд о лисах, я как-то наткнулся на русскую сказку, в которой хитрый кицунэ обманом отобрал у наивного ворона его тофу, используя в качестве оружия лесть его прекрасному голосу.

— Отлично! Спасибо, Кирияма-сан! — просияла Тика. — Сестренка Мияби, Акеми-семпай, ваш выход! Секунду, включу камеру… Подписчики, вам повезло стать свидетелями эпохального сражения. Сегодня у нас спарринг по поводам рукопашного боя. Кагуя против Кушинады! На самом деле они хорошие подруги, но нас ждет жесткое рубилово! Во всяком случае, можем питать на него определенные надежды. Предвосхищая вопросы — Аматэрасу в этот день не с нами, она временно проживает в другом городе и не смогла присоединиться.

Не буду врать самому себе — я подозревал, что к этому всё придет. Интуиция, подстёгнутая триангулофобией, нашептывала, что не просто так Акира попросила Тику пригласить её в додзё.

Надеюсь мои, красавицы собрались сражаться не за моё внимание.

Девушки поклонились друг другу и сделали шаг навстречу. Безобразной драки не получилось, что уже радует. Спарринг больше напоминал нарочито замедленный танец или ката, какие выполняют во время тренировок. Выпады, блоки, захваты, подсечки. Это было очень красиво, гармонично, изящно. Хоть вставляй эпизод в фильм спортивной тематики. Они что, репетировали? Нет, скорее кицунэ удачно импровизировала, подстраиваясь под партнера, вкупе с природной грацией их обеих. Ох, а какая у девушек растяжка! Я, при всей потусторонней лисьей ловкости, ногу на подобную высоту поднять не смогу никогда, не говоря уже о том, чтобы имитировать удар пяткой в голову. А Мияби смогла.

— Вау! Какая круть! — выразила общее мнение Тика-тян. — Вы что, раньше занимались? Подписчики вообще очумеют! Они и так после той пощечины вас в каратистки записали.

— У меня был в младшей школе желтый пояс по карате, — призналась Мияби. Этот факт мне о ней известен, Хана-сан показывала семейные фотоальбомы, — но я оказалась слишком ленивой, чтобы заниматься дальше.

— У вас талант, Ниида-сан. И у вас тоже, Минами-сан, — Кирияма наблюдал не такой и долгий «спарринг» со стороны. — Приглашаю вас заниматься в додзё на постоянной основе.

— А у меня? — ну куда же без Тики?

— И у вас, Ниида-тян, вы тоже можете заниматься тут, если пожелаете, — разрешил тэнгу. — Ученик, проведи пробное занятие для девушек, а мы с Ниидой-саном выпьем чаю.

— Миямото Мусаси говорил: «Тот, кто пренебрегает чаем после тренировки, подобен самураю, который не чистит клинок после битвы», — выдумал я цитату легендарного мечника. Он вполне мог бы так сказать. А лис-долгожитель мог бы стать свидетелем сказанного.

— Отлично сказано, прошу за мной.

Место для чайной церемонии у старого ворона располагалось отдельно от тренировочного зала в глубине сада, в крошечном домике площадью не менее четырёх и не более пяти татами. С традиционной низкой дверью, требующей согнуться в три погибели. Даже Император склоняет голову перед чаем, такой ее смысл.

В центре — углубленный в пол очаг со старым чугунным чайником на камнях. Неподалеку на столике явно старинный керамический набор. Сколько веков уже этот воин пьет чай из любимой посуды, какую не подумал заменить?

Саму церемонию я не очень люблю, признавая ее культурное значение. Чай — да, но возведенные вокруг него ритуалы кажутся мне лишними. Вот такой я бунтарь. Хотя до чая из пакетиков не опускаюсь. Однако я ни одним полунамёком не показал, что считаю действо лишь потерей времени. Лицемерие тоже может быть добродетелью — ни к чему обижать, по всей видимости, неплохого человека пренебрежением. Выдержал до конца все эти бесконечные смачивания плошек. Первое кипячение, второе кипячение и настаивание, ополаскивание. Есть, впрочем, тут некая приятная медитативность, удовлетворение от того, что всё сделано по правилам. Я ведь уважаю правила? Так?

И только покинув чайный павильон и заняв места на пластиковых стульях в саду, мы смогли перейти к тому, ради чего всё затевалось — к разговорам. Начать говорить прямо за чаепитием было бы грубейшим нарушением духа ритуала. Чай не терпит суеты и нужен для умиротворения, а не решения деловых вопросов. Для остального есть такие низменные напитки, как кофе или компот.

— В вашей супруге есть дух бойца, она на самом деле смогла бы добиться успеха на пути сражений, — начал издалека ворон. Нельзя же так сразу взять и перейти к делу, в чем бы оно ни заключалось.

— Только в ней? — спросил я.

— Да. Вторая девушка, Минами-сан, сильнее физически и когда-то давно занималась карате и дзюдо, но хороша лишь в избегании ударов. Ей чужда воинская философия. Как и вам, а также вашей сестре — она ваша копия, с учетом возраста и пола.

Ну… мы с Тикой в чем-то без обмана похожи. Но копия? Эта разбрасывающая носки и неспособная готовить катастрофа не может быть идентична мне, хотя люблю я ее очень сильно.

— Мы можем говорить откровенно? — спросил я. — Для чего вы попросили Кикучи устроить эту встречу?

— Вам знакома концепция препятствий, встающих на пути воина? Страх, сомнения, отсутствие веры в себя. Всё это заставляет замереть на пути к небу и не позволяет раскрыть потенциал. Юто-кун невероятно талантлив и однажды станет великим мастером. Если преодолеет преграды. Одну из них зовут…

— Кагешуго, — догадался я. Стыдно мне не стало. Хотя бы потому, что вымышленная хакер приносит пользу обществу.

— Да. Я человек старой закалки и не разбираюсь в современных технологиях, плохо понимаю, что мешает Юто-куну её схватить. Но это женщина из вашего окружения — для меня это очевидно с того момента, как ученик рассказал о необычном… кхм… тануки. Одна из тех, что приехала с вами? Нет?

— Нет, Кагешуго не одна из этих девушек. Хотя Тика ее фанатка. И я не могу позволить Юто её арестовать, буду откровенен. Но… — я выдержал аккуратную паузу, давая время своей интуиции на поиски решения, — но, может быть, Кагешуго сможет доказать инспектору Кикучи и его начальству, что её и не стоит ловить? В последнее время она, насколько я знаю, работает над восстановлением справедливости для одного бывшего полицейского, Амано Широ. Признаюсь вам на правах конфиденциальности — она мне поручила выяснить у Юто, что он знает про дело Амано.

Тэнгу задумался. Как-то по-птичьи повернул голову, глядя на меня то левым глазом, то правым, принялся в рассеянности перебирать выбившиеся из узла на затылке отдельные пряди.

— Да, это может помочь, — решил он, — преграду допустимо преодолеть любым способом. Сейчас я позову ученика и велю ему рассказать вам всё, что он знает о деле Амано.

Кирияма-сенсей прошелся немного по саду и ударил в самый настоящий гонг, как на турнирах. Раздался гулкий удар, резанувший по моим чувствительным ушам. Так и музыкальный слух утратить недолго. И неважно, что Хидео-сан не оглох даже от ядерного взрыва. Зато ослеп. Кто даст гарантию, что от яркой вспышки, а не ударной волны?

— Сейчас Юто оставит вместо себя младшего ученика и присоединится к нам, — пообещал ворон.

— Младшего ученика?

— Да, Камуи-куна, он живет тут, неподалеку, и много пропадает в додзё. Серьезный юноша, ему шестнадцать. Талант его не очень велик, но есть упорство, что тоже важно.

Новый друг для Тики-тян. Неплохо. Она у нас коммуникабельная и легко сходится с людьми. Интересно было бы взглянуть на этого парня, но почему-то мне его не показали. Не потому ли, что с ним что-то не так? К примеру, он может оказаться воронёнком, молодым тэнгу. Но на голой интуиции подобные догадки строить не стоит.

Еще несколько минут и к нам за пластиковым столом примкнул инспектор Кикучи, усевшийся на стул не раньше, чем ему кивком разрешил наставник. Субординация.

— Камуи-кун разучивает с девушками ката, — сразу рассказал он, — с ними всё будет в порядке.

Я бы на месте Кикучи и Кириямы беспокоился за целостность додзё после того, как оставили там Тику под присмотром всего двоих взрослых, но вслух своих сомнений не высказал. Зачем трепать человеку нервы по пустякам… когда можно заставить его нервничать по серьезным проблемам?

— Ученик, у нашего гостя есть к тебе несколько вопросов, — начал старый сенсей. — Ответь на них, пожалуйста, это будет полезно для твоей карьеры, я же пока что проконтролирую, всё ли в порядке у Камуи.

Сразу видно опытного человека, заботящегося о пожарной безопасности своего зала. Не зря вороны — едва ли не умнейшие из птиц. Всего лишь ирония. Я уверен, что ни Тика, ни Акира, ни тем более Мияби не собираются сжигать додзё. И что младший ученик знает, где у его сенсея лежит огнетушитель.

— Начну с признания, — я сделал вид, что ужасно смущён. — Всё это время, с самого начала нашего знакомства, я работал с Кагешуго.

— Я знал! Ниида, ты никудышный лжец! Совсем не умеешь обманывать! Я с самого начала подозревал, что ты её добровольный помощник! — просиял молодой человек. — Как своевременно, что ты наконец-то решил её сдать! Будь уверен, ты пройдешь по делу как свидетель, если только не замарался в откровенном криминале. Наоборот! Я выбью у суперинтенданта для тебя награду! Кто она? Это Гупта? Всё сходится. Ты был до зубовного скрипа законопослушным, пока не устроился в Окане Групп. Или… женщина в красных платьях! Та, с покерного турнира. Это она взломала машину для перемешивания карт и помогла тебе выиграть! Я так и не смог выяснить её имени, что само по себе почти доказательство.

— Мы ведь всё ещё друзья? — по-прежнему максимально робко уточнил я. — Просто то, что я хочу сказать, оно может быть воспринято… неоднозначно.

— Конечно, мы приятели, Ниида! А после того, как ты сдашь закону это чудовище, лучшими друзьями станем! — надо же, даже отчасти верит в свои слова.

— Я не думаю, что Кагешуго тебе по зубам, Юто. Ты… ты ведь в курсе, что мир сложнее, чем принято считать, и в нём существует всякое? Такое, во что верит Фрост-сан. Я не про минамигона, конечно.

— Да, сенсей много рассказывал о разном потустороннем. Смешно подумать, я даже тебя считал за тануки, Макото. Но ты сам виноват, толстый и подозрительно себя вёл. Хочешь сказать, Кагешуго…

— Да, я почти уверен, что она сверхъестественное существо, — соврал я.

— Она что, кицунэ? Сенсей рассказывал, что лисы-оборотни реальны!

И почему чуть что — сразу лисы? Мы что, единственные мистические хитрецы и обманщики? Есть же еще… ну… тануки… и каппы… Ладно-ладно, заслуженная у кицунэ репутация, не буду с самим собой спорить.

— Это бы всё упростило. Пожалуйста, только не смейся и не посчитай меня сумасшедшим. Я считаю, что Кагешуго нет среди живых.

Я замер и начал выдерживать паузу, делая вид, что ожидаю насмешек и обвинений в собственной неадекватности.

— Поясни, — не сразу нашелся молодой инспектор, — это не один человек, а распределенная организация? Секта?

— Нет, в этом случае ваш спецотдел уже вышел бы на их след, не так ли? Я уверен, в нашей полиции работают опытные профессионалы, лучшие в стране, а может быть, и в мире, в том числе и по киберугрозам. Разве не так?

Лесть — главное оружие лиса-обманщика, если верить той русской сказке про похищение тофу. Не будет же Кикучи опровергать все мои комплименты органам правопорядка?

— Да, японская полиция лучшая в мире, — попался в ловушку моих рассуждений собеседник.

— Вот! Будь это обычная женщина, мужчина или организация, вы бы уже давно вышли на след, — подтвердил я, — но она ускользает, словно призрак… это только догадка, но подтвержденная фактами… уликами… не знаю, как их называть. Одно из дел, порученных мне Кагешуго, было в том, чтобы найти пропавшую девушку и вернуть домой. Вернее, хакер сама ее отыскала, мне оставалось только убедиться, что с Сайто Микой, так ее зовут, всё хорошо и проводить ее домой, но всё вышло сложнее, потребовалась помощь онмёдзи. Представляешь, настоящий магический ритуал, без которого девушка не могла вернуться.

— Такое бывает. Я сталкивался, — признал инспектор, еще сильнее облегчив мне обман. — Контакты этой женщины у тебя остались?

— Да, она живет в Кофу, ее подруга встречается с моим приятелем, еще одним онмёдзи, оказавшемся недостаточно опытным, чтобы справиться с той ситуацией. Тика-тян подрабатывала в его магазине. Упреждая твою возможную версию — Сорьяно-сан тоже не Кагешуго, я даже не уверен, есть ли у нее компьютер.

— Я что, каждую женщину в твоем окружении должен подозревать? Так ты думаешь? — не вполне всерьез обиделся Юто. — Продолжай! Ты сказал, что хакер мертва.

На самом деле, я говорил, что «ее нет среди живых», но зачем переубеждать? Лучший обман тот, который жертва сама себе придумывает.

— Именно потому я и боюсь её так сильно, несмотря на то, что Кагешуго-сама изменила мою жизнь. Кем я был ранее? Почти затворником, а сейчас…

— Даже гарем себе завёл, — нервно усмехнулся полицейский.

— Вот это ложное обвинение! Мы с Минами-сан просто друзья.

— С Минами, Гуптой, Акирахиме, Акиямой…

— И другими женщинами, которых в моей жизни стало да, многовато, — подтвердил я, — это всё благодаря Кагешуго. Она сумела вытащить меня из моей раковины, выйти из зоны комфорта, понять, что не нужно быть красавчиком-спортсменом, чтобы найти свою любовь. Но я не бабник и не изменщик! Чего и тебе желаю! — последнее заявление было, вероятно, лишним, но любвеобильность инспектора — его главный недостаток, нуждающийся в коррекции.

— Я просто так, к слову пришлось, ни в чём не обвиняю, — смущение собеседника — это еще одно оружие обманщика и я, не стесняясь, его использовал. — Давай лучше про Кагешуго, Ниида.

— Я не хочу показаться чудаком, таким, как Фрост-сан, — начал я, тяжело вздохнув. — Мы уже выяснили, что Кагешуго неуловима, будто тень, фантом… призрак. Представь себе талантливую девушку-программиста, такую, как моя подруга Ануша, но которой менее повезло в жизни. У нас безопасная страна, но ты же сам всё понимаешь, всякие подонки и преступники встречаются.

— Ты намекаешь на мстительного духа? Юрэй? — догадался молодой человек.

— Онмёдзи, у которых я узнавал, говорил, что они существуют. Могу прямо сейчас позвонить знающей шаманке, разбирающейся в ритуалах и проклятьях. Да и твой наставник. Кирияма-сенсей, показался мне не совсем обычным человеком, заглянувшим за грань обыденного. Итак, первый мой аргумент в пользу версии с духом — на след человека из плоти и крови такой хороший полицейский, как ты, уже бы встал. Второй — ее одержимость справедливостью. Стоило мне пожаловаться Кагешуго на мошенников, обманувших мою знакомую, и она нанесла удар по зеленой триаде. Про это даже в телевизоре говорили. Методы её да, спорные, но цели… ты сам всё понимаешь. Пренебрежение законом — тоже аргумент. Только тот, кто полностью уверен в своей безнаказанности, будет устраивать подобные масштабные атаки. У этой женщины просто нет чувства страха, ее не пугает ни полиция, ни триада, ни якудза…

— Да ты ей восхищаешься, Ниида, я погляжу.

— Именно! Остаться верным своим идеалам даже после смерти и поступать, как хороший человек, что бы ни произошло. Мне бы ту же твердость духа. Моя версия может быть ошибкой, но думается, в твоих возможностях проверить женщин-айтишниц, погибших при сомнительных обстоятельствах. Я подобного сделать не в силах. Помощь людям — ее способ завершить мирские дела и обрести покой. Возможно, она ищет мести тем самым обидчикам. Или хочет упокоения для своего тела. Я не решился задать вопрос напрямую.

— Бред, Ниида, полнейший бред. Призраков не существует.

— Советую посмотреть летний блог моей сестры. Эпизод в заброшенном отеле меня лично только убедил в подозрениях. Там совершенно точно на камеру попал призрак, хотя скептики говорят про оптический обман.

— Если хакер мертва, зачем она договаривалась со мной и суперинтендантом об отсрочке? — выложил козырь Кикучи.

— А она о таком с вами договаривалась? Мне многого неизвестно. Я всего лишь подручный, хоть и надеюсь, что доверенный. Сегодняшнее признание, к слову, согласовано с ней. Я, может быть, и трус, но не предатель. Кагешуго-сама предлагает тебе работать с ней. Использовать полученную от нее информацию для восстановления справедливости. Всё в рамках закона…

— Я давно заподозрил, что ты не так прост, Ниида. Интуиция твердила, что с тобой всё непросто с самого нашего знакомства. Я уже сталкивался с необычным, не люблю это слово, сверхъестественным в своей работе. Но я считал, что дело в тебе. А ты утверждаешь, что в Кагешуго.

— Я обычный бухгалтер. Педантичный и исполнительный. С криминалом не связываюсь принципиально.

— Ага… и я даже тебе верю, ты хороший парень. А вот этой демонице, что тобой манипулирует — нет.

— Ты не можешь арестовать алгоритм. Так, наверное, ее можно называть. Мне продолжать озвучивать информацию?

Инспектор Кикучи сжал кулаки. Надеюсь, он не вызовет меня сейчас на спарринг, раз мы оба в кимоно.

— Да. Рассказывай до самого конца, — потребовал он.

— Кагешуго-сама обратилась ко мне по поводу бывшего полицейского по имени Амано Широ. Он ныне частный детектив и помог ей в одном деле. Я выступал в роли связного и даже оплатил его работу из собственных средств. Ничего незаконного. Никакой слежки или чего-то в этом духе. ОНА утверждает, что Амано был уволен из полиции несправедливо, что его подставили, он невиновен и его доброе имя требуется восстановить.

— Кажется, мне знакомо это имя, — инспектор в задумчивости выбил кончиками пальцев барабанную дробь по столу, — но подробности ускользают.

— Ты можешь разузнать правду о том, что с ним случилось? Детали увольнения из полиции? В сети есть только громкие заголовки о краже улик из хранилища. Кроме прочего, он проявляет интерес к одной моей знакомой, в романтическом плане, и я лично не хотел бы, чтобы Хошино-сан связала свою жизнь с преступником и вообще опасным человеком.

— Что, великая Кагешуго, которая утверждает, что знает всё, оказалась в этом деле бессильной? — не без сарказма спросил Юто.

— Рядом ведь нет электронных устройств? — я настороженно огляделся, показывая, насколько сильно беспокоит меня данный вопрос. — Точно нет, она нас не слышит. Тогда личное мнение. Я считаю, что она не так всеведуща и могущественна, как пытается показать. Эпатаж, так это называется? Я имею в виду работу на видимую, внешнюю, часть дела. Её возможности ограничены и защита полицейских сетей, так я считаю, может быть ей не по зубам. Или еще версия — она могла надорваться во время удара по зеленой триаде и теперь восстанавливает силы. Или сберегает. Я мало знаю о том, как устроены призраки, но она явно не божество, не всеведуща, не искусственный интеллект, способный решить проблему мирового голода или что-то такое же глобальное.

— Она всего лишь человек, — вот же неверующий.

— Докажи, — с жаром предложил я, — докажи, что Кагешуго — реальный человек из плоти и крови. Ну, то есть я верю, что она была такой, но сейчас она цифровой призрак.

— Ты говоришь, что она с тобой общалась. Не показалось, что хакер с тобой флиртует, ведет себя игриво? — с угадываемым посылом спросил Юто.

— Ну да, она называла меня пирожочком. Хочешь сказать, что призраку незачем так себя вести?

— Как-как?.. — Кикучи расхохотался в голос. — Извини, Ниида, но это очень забавно, у этой женщины есть чувство юмора. Вот моё доказательство. Мстительный дух не будет шутить.

— Онмёдзи сказала, что призраки сохраняют прижизненный характер. То есть, если соберешься искать среди мертвецов, у тебя будет, на что ориентироваться. Давай так — если ты проверишь несчастные случаи, неопознанные тела и никого не найдешь, я буду тебе должен.

— Но сотрудничать с ней не прекратишь?

— Конечно же, нет, я слишком многим ей обязан. Я трус, но не предатель. Прекращу ей помогать в единственном случае — если узнаю, что Кагешуго отступила от своих принципов.

— Она шантажировала того вора… Дайсуке.

— И вскоре в благотворительный фонд пришел анонимный щедрый взнос. Не оправдываю, но… да, оправдываю. Это как гайдзинский герой Робин Гуд — вроде как и разбойник, но грабил сборщиков налогов, чтобы накормить голодающих.

Пожалуй, впервые с момента знакомства с Хидео-саном я столкнулся с тем, что в мою выдумку настолько не верят. Где я просчитался? Дело в воспитании тэнгу? Кирияма научил своего ученика, как не попадаться на лисьи уловки? Или, может быть, чай у старого ворона особенный и притупляет способность убедительно обманывать? Или дело в том, что по другую сторону стола тоже опытный игрок в покер и инспектор умеет блефовать?

Семена сомнения я в душу Кикучи всё же подсадил. Дальше он начнет искать кандидатуры и наверняка найдет. Люди устроены так, что готовы выдавать желаемое за действительное, а разного рода несчастных случаев и криминала даже в нашем спокойном маленьком Кофу хватает. Статистически среди них найдутся и айти-специалисты женского пола, особенно если взять период побольше, лет в двадцать. Заранее прошу прощения у этих девушек, чью память потревожит инспектор. Но так надо. Кагешуго стоит умереть, а Юто — лишиться преграды, стоящей на пути карьерного роста.

— Пари, Ниида. Я проверяю твою версию о цифровом призраке, и если она покажется мне более убедительной, чем сейчас — то проверю еще и дело твоего приятеля Амано.

— Мы с ним почти не знакомы, не назвал бы его так. Но спасибо.

— И как так получилось, что я взял на себя двойные обязательства, не получив ничего взамен? — призадумался вслух молодой человек.

Жадина. Он уже посмотрел на тренировку двух самых прекрасных вайфу Страны Ямато. Что еще можно пожелать для полного и безоговорочного счастья?

— Хочешь, картину тебе подарю? — предложил ему. — У меня на новой временной работе вся стена в таких, считается модным. Между прочим, рисовать меня тоже Кагешуго подбила. Она умеет видеть в людях скрытые таланты. Ладно-ладно, это была отчасти шутка. Если говорить серьезно, то у всех, кто ей помогает, дела мистическим образом идут на лад. Я — самый яркий пример, но есть и иные.

— Спарринг, — хищно поглядел на меня Кикучи, — поставить тебя в неудобную ситуацию и вынудить побыть хотя бы немного мужчиной, а не бухгалтером — достаточная месть.

Капельку обидно за профессию, она у меня вполне себе мужская. И разве теперь есть возможность отказаться? Может быть, мы с инспектором даже окончательно подружимся после того, как он победит. В моей любимой манге «Наруто» это всегда срабатывало!

— Ниида, что ты делаешь? Нет такой боевой стойки, — как-то аккуратно, как у сумасшедшего, спросил у меня Кикучи, когда мы с ним вышли-таки на татами в главном зале додзё. Черный пояс против белого. Атлет против толстяка. Тьма против света. Страж порядка против обманщика. Бабник против семьянина. Индра против Асуры. Полицейский против бухгалтера.

— Это печать клонирования, я много тренировал ее в подростковом возрасте и почти уверен, что на этот раз скрестил пальцы правильно, как показано на рисунках Кишимото-сенсея, — ответил я. Да, проигрыш неизбежен. Но это не бой насмерть, так чего бы и не превратить его в фарс.

— Макото, ты лучший! Покажи ему! — как заправский чирлидер, подбодрила меня из-за края татами немного всклокоченная Мияби. Акира выглядит не лучше, видимо, никакая лисья грация не помогла ей на суровой тренировке мастера-ворона.

— Макото! Постарайся! — поддержала меня и она.

— Братик, просто упади на него и он не выберется! — посоветовала возмутительно энергичная Тика-тян. Кто-то может принять ее подколки по поводу лишнего веса за неуважение, но я-то знаю, что это не так.

— Юто-семпай, вы победите этого… сумоиста? — вопрос касался не перспектив инспектора на победу, а скорее того, борец я или просто толстяк. Правдивый ответ — да, я всего лишь безобидный пухляш.

— Обязательно, кохай, — пообещал инспектор и посмотрел на меня так… многообещающе. Будто на самом деле собрался превратить в отбивную. Но я-то знаю, что в глубине души он хороший парень. Да что же печать клонирования не работает! Ничего с подросткового возраста не изменилось!

Если в чью-то красивую и несомненно умную голову пришло, что я взял и победил, используя хитрость и харизму, то всё не так. Теоретически, мне хватает ловкости и непредсказуемости, чтобы не упасть самому, запутать соперника ложными намерениями, повалить и защекотать… но я и так приоткрыл отнюдь не глупому полицейскому слишком многое. Поэтому настал черед с треском и грохотом проигрывать. Трещали татами после того, как меня впечатали в них броском. Признаться, я так и не очень понял, как мир кувыркнулся и немного врезался мне в спину.

Я бы не назвал это даже унижением. Меня просто слегка бросали, я падал и не особенно страдал. Затем броски плавно перешли в начальный курс самообороны, где Юто рассказывал, как вырываться из захватов, куда падать и подобное. Очень познавательно. Совершенно бесполезно. Даже если вдруг предположить, что год назад я бы владел всеми этими премудростями и не обладал лисьими органами чувств, троица бандитов меня точно также спеленала бы и запихала в машину, как и случилось. И вообще, у меня пистолет на этот случай есть. Дома, на полочке, в шкафу, игрушечный.

— Братик тебя просто пожалел, — объявила Тика по окончанию спарринга, — он член ассоциации сумо, знаешь ли, и я гуглила. Сумоист просто раздавит обычного рукопашника. Врежется в него на всей скорости. Слышь, Камуи-кун, позырь, какое видео покажу.

Какое именно — я знаю. Там молодой сумотори с моим лицом уничтожает своего противника.

— Ниида-сенсей, вы очень сильный, — объявил юноша примерно тех же лет, что и Тика, просмотрев короткий ролик в ее смартфоне. — Кикучи-сенсей, а как считаете, не стоит мне попробовать себя в сумо?

— К вершине боевых искусств можно идти разными дорогами. Найди свою, ученик, — с видом мудрого старца посоветовал инспектор. Снял с себя ответственность, пройдоха.

И, казалось бы, не так много времени мы в додзё провели, но на том визит вежливости и завершился. Не знаю, что Кикучи и его младший соученик такого делали с девушками на тренировке, но произошло немыслимое — мне уступили место за рулём, а обе бесстрашные гонщицы при обратном пути задремали на задних сиденьях. Даже Акира, а она ведь неутомимый оборотень.

— Братик, а хочешь я видео смонтирую так, будто ты этого копа в лепешку размазал? — предложила Тика-тян, — Ну, Синдзи смонтирует. Он реально молодец. Немного дипфейков, записи со старых турниров, замена фона и готово.

Сила юности во всём её великолепии. Там, где старшие женщины вымотались настолько, чтобы отрубиться, девушка-подросток даже немного уставшей не смотрится, хотя она совершенно точно тоже пробовала тренироваться и разучивать какие-то приёмы вместе с Камуи-куном.

— Лучше вообще вырежи меня из ролика. Посмотреть на красавиц зрителям будет интереснее, чем на скучного толстяка.

— Вот ты скромняга. Ладно, не хочешь — не заставляю, хотя зря, ты офигенно в кадре смотришься, не просто так за тебя тот продюсер с ТВ ухватился. У тебя зашкаливает. Это чё, потому, что ты кицунэ? Ой, извини за запретное слово! Может, тогда всякие шоумены и актёры — тоже лисы?

— Некоторые — наверняка, но храмы не одобряют публичных профессий, насколько я узнал.

— Вот они офигели!

— Шшш… разбудишь их!

— Офигели! — уже шепотом воскликнула Тика. — И чё с этой жестью никто ничего не делает?

Не рассказывать же ей, что я-то как раз делаю? План Макото-Хидео, предполагающий коллекционирование окаменевших, для меня всё еще остается фрагментарным, но кажется, что я интуитивно или по заранее заложенной программе ему следую. Осталось найти действенный способ пробудить сразу всех каменных лисиц и они как начнут размножаться, отыгрываясь за всё! Ну да, очень наивный план. И немного жуткий лично для меня, учитывая, что большинство окажется женщинами и будут смотреть на меня, как на освободителя и потенциального кавалера, как одного из немногих кицунэ мужского пола. Я-то, конечно, отболтаюсь, но ничего приятного в том, чтобы давать отказ за отказом, нет. Вспоминается какое-то романтическое аниме, где лучшие девушки школы выстроились в очередь, чтобы признаваться в любви популярному парню и дарить подарки, а тот страдал, так как был влюблен в девочку-аутсайдера. Или всё было не так? Не запомнил, неважно!

— Времена меняются. Однажды кицунэ гордо поднимут голову, — пообещал я ей, — а пока нам лучше затаиться.

— Ага-ага. Акеми-семпай мне всю башку пробила осторожностью. Если буду хорошо себя вести, научит, когда придет время, превращаться в лисичку. Мы с ней уже о всём договорились.

Вечером в блоге «Без обмана» появилось новое видео «Кагуя против Кушинады. Смертельная битва в секретном горном додзё!»

Team_No_deception (автор): Наш блог продолжает сотрудничать с потрясными Богинями скорости. Как выяснилось, они не только великолепно водят, но и умеют постоять за себя.

Как вы понимаете, девушки – подруги и потому бой тренировочный, без желания навредить.

Чуть позже выйдет полный обзор додзё Кирияма (спойлер — крутейшее место) и интервью с его младшим учеником, Камуи-куном. Ему есть, что рассказать.

SpeedQueen_Simp: О БОГИ! Я ЖДАЛ ЭТОГО ВСЮ ЖИЗНЬ! КАГУЯ-САМА И КУШИНАДА-САМА В СПОРТИВНЫХ КИМОНО! ЭТО САМОЕ ПРЕКРАСНОЕ, ЧТО Я ВИДЕЛ! СМОТРИТЕ НА ЭТУ РАСТЯЖКУ НА 2:14! ЭТО НЕ БОЙ, ЭТО ИСКУССТВО! БОГИНИ ВО ВСЁМ БОГИНИ!

AmaterasuFan1: Кушинада так похожа на Аматэрасу! Невероятная красотка! Но слишком молчаливая.

MinamiHime: Жаль, что меня там не было. Обе девушки красавицы и вне конкуренции.

SarcasmMaster: Сейчас будет жесткая заруба и смертельная битва! Показывают красивый медленный танец. Хореография 4/10. Боевые искусства 0/10

Demon-chan: @SarcasmMaster,

они бы тебе наваляли, неудачник.

YamaGirl_22: Ссылку на видео прислал мой парень и я в полном восторге от девчонок. Но надеюсь, это был не намёк на то, что мне надо записаться в спортзал. Так, Ичиро?

MinamigonTruth: Точно нет! Ты идеальна и в улучшении не нуждаешься. Просто поделился хорошей хореографией. Брюнетка — жена моего коллеги.

ReiSanbi: Сии девы изящны и красивы. Но почему прекратили показывать деву Тайгу?

SkepticGirl_99: Опять постанова. Видно же, что они даже не касаются друг друга. Это больше похоже на балет, чем на карате. «Смертельная битва», ага. Максимум — битва за лайки.

KittyOverlord: @SkepticGirl_99, тёть, ты просто завидуешь, что твои суставы так не гнутся. Попробуй ногу выше пояса поднять, не рассыпавшись в песок, а потом критикуй!

PhysicsTeacher: @SkepticGirl_99, вы не правы. Обратите внимание на контроль инерции. Да, движения замедлены, но биомеханика ударов очень хороша. Удар пяткой с разворота у Кагуи имеет идеальный вектор силы. Если бы она не остановила ногу в сантиметре от цели, был бы нокаут. Это уровень мастера, а не любителя.

AnimeGearLover: Вайб, как в опенинге какого-нибудь сёнена! Кушинада двигается так плавно, будто она… не знаю, персонаж файтинга с максимальной ловкостью! И им очень идут эти прически.

DJ_Torque: Друзья, посоветуйте, какую музыку наложить под этот видеоряд. Я залюбовался и все варианты вылетели из головы.

1EyeDragon: Очень красиво! Спасибо главе нашего клуба за это видео! А Госпожа Кагуя и Госпожа Кушинада не хотели бы поработать моделями для нашей видеоигры? Повторить все те же движения, но с датчиками, фиксирующими положение тела?

У Тики талант оператора. И, возможно, деньги, заплаченные за возмутительно дорогой телефон, пропали не впустую. Вот без обмана отлично снято. Не зря она мечтает о карьере журналиста, все задатки в наличии.

От изучения греющих душу комментариев отвлёк звонок — Кикучи Юто.

— Гав-гав, — поздоровался я. Собирался ведь начать выдумывать слова. Вот, собачий язык, хоть я и боюсь этих инфернальных бестий. Лисы, между прочим, тоже вполне себе лают, но на лисьем приветствие было бы «кон-кон».

— Ниида, ты что, завел собаку? — удивился мой недавний спарринг-партнер. — Да неважно. Куда ты меня втравил, вот что хочу спросить. Точнее, куда ОНА меня втравила? Не делай вид, что не знаешь. За минувшие четыре года в Кофу и Нагано погибли три молодых женщины, работающие в сфере айти. Явный почерк серийного убийцы с четким портретом жертвы.

Ёрико, Ринне, Хана-сан, Юаса, Асагава-сан, Марикит, Амацу-сенсей. Меня резко укололо беспокойство за каждую из не чужих мне женщин, оставшихся в Кофу. Еще и мама, но она живет в деревне, у всех на виду, там никакие маньяки так легко не заведутся. Ну и за девятихвостую беспокоиться наивно. Тут уже уместней за маньяка переживать. Не мог ли это быть тот же безумец, что на меня с ножом бросался? Нет, интуиция говорит, что не он.

Какая-то часть меня требовала сорваться самому и начать причинять справедливость. Именем Кагешуго разыскать маньяка и отправить на электрический стул. В конце концов, предыдущий Макото был не таким и плохим полицейским… пока не обворовал префектуру, а работа стража порядка и преступника во многом схожа, но…

— Преступник уже в тюрьме, не так ли? — подсказала мне интуиция.

— Она тебе уже сообщила, да? Или ты даже поучаствовал его аресте? Задержан больше года назад в Нагано. Программист из Кофу, убивший коллегу из отдела тестирования, которая постоянно высмеивала его навыки и выдумывала ироничные прозвища, а затем еще двух женщин в соседней префектуре. Вину отрицает, но его машина зафиксирована камерами наблюдения неподалеку от всех трех мест преступления. Осужден на пять лет по закону о хранении огнестрельного оружия и мечей, так как у него дома была найдена коллекция боевых ножей.

Мороз по коже. Да как таких людей вообще земля держит? Почему они не проваливаются в преисподнюю еще при жизни? Это как… как если бы Ануша, не выдержав подколок Роубаяси и Такахаси, взялась бы за нож. Я уверен, что моя подруга так бы не сделала, но люди разные. Она сильная, а этот неизвестный мне программист оказался слабым. Ну хоть за близких можно не переживать.

— Аояма Рика, специалист по тестированию систем безопасности, — продолжал инспектор. — Полукровка, ее отец американец. Саркастичная, раскрепощенная, стажировалась в американских компаниях, где привыкла к гайдзинской бесцеремонной манере общения. Мне в Лайн упало сообщение от Кикучи с фотографией, в общем-то, обычной девушки, не сказать, чтобы очень красивой — смешанные азиатско-европейские черты лица, светло-каштановые волосы, смущенная улыбка.

Прости, Аояма-сан. Быть тебе Кагешуго. Я навещу храм тысячерукой Каннон и попрошу о лучшем новом воплощении для тебя, если еще не слишком поздно.

— Юто, ты в порядке? — спросил я у приятеля. Чересчур уж шокированным тот звучал. Пожалуй, если бы мне сказали, что я общался в мессенджере с призраком, я бы тоже начал нервничать. Всё же мстительный дух — это то, чего обязан бояться каждый адекватный человек. Впрочем, кицунэ любой нормальный японец тоже боится, а мы совсем не страшные и не злобные.

— Не в полном, хочется напиться, — признался полицейский, — вот откуда берутся такие твари, Ниида? Ладно, Аояма его могла оскорбить, тут хотя бы логика есть. А две другие девушки? Я теперь буду несколько лет Кайлани на учебу провожать и встречать, пока не забудется.

— В заботе о близких нет ничего обременительного, — ответил ему чистую правду.

— И самое мерзкое — через четыре года эта тварь в человеческом облике выйдет на свободу, а я с этим ничего не смогу сделать, — у инспектора началась легкая форма истерики, нервного срыва. Главное, чтобы он действительно не начал лечить нервы алкоголем, а то у него и навыки боевых искусств, и огнестрельное оружие есть. Как бы не разрушил свою жизнь.

— Вообще-то ты можешь. Сделай свою работу, найди доказательства и передай в суд. То, что другие полицейские с этим не справились, не значит, что способа нет. ОНА тебе наверняка поможет, когда узнает, что ты взялся за это дело.

Неловко обманывать в таком вопросе, касающемся жизни и смерти, но то, что убивавший девушек маньяк через несколько лет выйдет из тюрьмы — воистину ужасно. Или, если действовать с позиции презумпции невиновности, ужасно то, что истинный убийца всё еще где-то на свободе.

— Я не могу дать официальный ход делу, я вообще занимаюсь киберпреступлениями…

— Действуй неофициально. У меня даже напарник для тебя есть… будет. Как только вернется в страну. Я про Амано Широ. С моей позиции не очень хорошо разбирающегося в людях бухгалтера, он квалифицированный детектив и честный человек.

— Опять ты со своим протеже, — с лёгким раздражением бросил инспектор. — Считаешь, что этот старик может быть полезен?

— Да, он принесет пользу, это ведь лучший шанс для него вернуть своё доброе имя. Фонд имени Окане Цукиши даже оплатит его работу, как детектива, если потребуется. Хотя есть сомнения, что Амано-сан возьмет деньги за это расследование.

— Ох, какой будет общественный резонанс, — пробормотал в трубку молодой полицейский, несомненно переходя из истерично-возмущенного состояния в режим карьериста. Юто-сан отнюдь не дурак и понимает, какие карьерные перспективы откроет перед ним потенциально громкое дело.

— ОНА точно поможет? Если всё так, как ты о ней рассказал, сведения могут стать решающими. О боги, о чём я только говорю! О допросе призрака! Может быть, она еще и показания в суде даст… — что-то внутри инспектора всё-таки надломилось. Раньше он Кагешуго как союзника не воспринимал.

— В суд она совершенно точно не явится, независимо от того, призрак она или нет. Остальное… не могу отвечать за нее. Но почему-то уверен, что наш сегодняшний разговор она прослушает и без внимания не оставит. По поводу Амано-сана сообщу, когда станут ясны сроки его возвращения в Японию. Сейчас он помогает одной женщине где-то в Латинской Америке, насколько мне известно.

Что-то и правда уже долго ничего не слышно ни от Хикару-но-Ёри, ни от её спутника. Неужели в Аргентине настолько много апельсиновых плантаций и так трудно обыскать их все в поисках конкретной женщины?

Интерлюдия. Айлен София Перейра. Фермер, треххвостая кицунэ

Энтре-Риос называют аргентинской Месопотамией — междуречьем. Истинный рай — плодородные земли, зажатые промеж рекой Параной на западе и Уругваем на востоке. Идеальный субтропический климат, не придумать лучше места для выращивания цитрусовых.

Айлен в очередной раз повторила внутри своей головы текст лекции, которую ей предстоит зачитать туристам. Обычно Мартин сам занимался экскурсиями, но пару раз в год публичные выступления доставались ей. Как сегодня, когда мужу потребовалось навестить доктора в городе.

Самая сложная часть — цифры. Двести сорок гектаров всей фермы, из них сто восемьдесят под цитрусовыми садами, пятьдесят одна тысяча деревьев, четыре с половиной тысячи тонн апельсинов в год. Сорок семь видов птиц. Двенадцать разновидностей насекомых-опылителей.

Она очень хорошо это всё помнила, знала, любила, но постоянно сбивалась, когда дело доходило до озвучивания числительных. Наверное, всё дело в испанском: выучить его на уровне носителя, чтобы никому и в голову не могло прийти, что она японка — вот что оказалось самым сложным. Потребовалось более пятнадцати лет, прежде чем акцент полностью растворился. Мартин очень забавно пародирует ее раннюю манеру всюду заменять L на R. Приятно вспомнить. Ну… пора.

Сделав несколько быстрых вдохов-выдохов, чтобы восстановить дыхание, девушка вышла из дома и, всем своим видом показывая уверенность, направилась к белому микроавтобусу, привезшему туристов.

Большая плетеная шляпа, загорелое лицо, длинные черные волосы убраны в конский хвост, обтягивающие джинсы с заниженной талией и белая футболка с глубоким, но не вульгарным вырезом. Научиться одеваться и краситься так, чтобы выглядеть местной, было одним из приятных деталей переезда. Латиноамериканские женщины более раскованные, чем японки. Как хорошо быть одной из них. Она больше не Айка, мико из храма в Токусиме. Вот уже несколько десятилетий она Айлен София, фермер и жена фермера. И она проведет эту экскурсию!

Туристы уже выходили из автобуса. Яркие смуглокожие парни и девушки в желтых футболках — явные бразильцы. Высокие голубоглазые европейцы — немцы, соотечественники Мартина. К ним у нее сложное отношение. Экзекуторы или спасители? Она пока еще не решила и… нет! Нет! Этого не должно было быть.

Пара азиатов, от одного вида которых у нее начали, говоря образно, шевелиться хвосты. Невысокие, на фоне европейцев и латиноамериканцев. Крепко сбитый мужчина в джинсовой куртке, совсем немного потрепанный жизнью, обладатель цепкого пристального взгляда и ёжика седых волос. Онмёдзи из клана охотников на лис, подчиненного храмам Инари! Очевидно он!

Женщина — еще хуже! Красивая, но отстраненная. Джинсовый костюм удачно подчеркивает совершенную фигуру. В каждом движении полно грации. Айка повидала в Токусиме не один десяток таких, как она. Надменных и властных, привыкших вершить чужие судьбы. Отдавших её и других…

На то, чтобы не рвануть наутек сразу же, как поняла, кто перед ней, ушли все остатки выдержки. Взгляд упёрся в мачете, забытое возле забора нерадивым работником. Наверняка это Луис-Игнасио, один он так легко бросает инструмент. Вот сейчас она может схватить оружие, размахнуться… и что? Сил и решимости убить человека, даже угрожающего разрушить её жизнь, Айлен за собой не видела. Получится ли убедить японцев, что те зря приехали? Подкупить? Дать взятку? Отдать ферму, все накопления, лишь бы её оставили в покое. Мартин поймёт, хотя это наследие его семьи, его труд…

— Здравствуйте, уважаемые гости фермы Перейра, — собрав волю в кулак, начала девушка по сценарию, неизменному вот уже несколько лет. Повторила сначала на испанском, затем на английском — этот язык она выучила хуже, но всё одно неплохо. Японский? Его Айлен Софии знать и не полагается. — Сегодня мы с вами побываем на апельсиновой плантации и даже поучаствуем в сборе урожая, наполненного силой солнца…

Взгляд проклятой жрицы как будто бы стал насмешливым, а онмёдзи, наоборот, ободряюще ей улыбнулся. Да как он смеет!

— «Ты зря считаешь нас угрозой», — прочитала в глазах Айка беззвучное послание другой кицунэ, в этом никаких сомнений. Ну да, зря. Они всего лишь увезут ее обратно в Страну Ямато и запрут в тесной келье на сотню лет. Еще и Марию наверняка заберут для того же, пусть та и не унаследовала от матери кровь Инари. Негодяи! Чем им помешало её тихое счастье в далёкой стране? Какой ещё эдикт приняли в Японии? Кто вообще принимает решения вместо сёгуната?

— Давайте же пройдем к плантации, — пригласила туристов Айлен, повторив еще и на английском. Среди деревьев она сможет запутать погоню и оторваться. Как наивно!

— Видите эти деревья? — женщина провела рукой по стволу ближайшего. — Им около пятнадцати лет. Апельсиновое дерево начинает плодоносить на третий-четвёртый год, но пика урожайности достигает к десяти годам. Эти красавцы — в самом расцвете сил. Вдохните чудесный цитрусовый аромат.

Голос ее дрожал, жрица смотрела насмешливо, а онмёдзи, кажется, на самом деле были интересны апельсины. Или нет? Оба они наверняка не владеют ни испанским, ни английским.

Остановившись в тени раскидистого дерева, Айлен достала флягу с терере — холодным парагвайским мате, популярным в этих краях.

— Не желаете попробовать? В жару это лучшее, что можно придумать, — она передала тыквенный сосуд первому туристу — бразильцу и все, почти каждый, сделали пару глотков.

— Спасибо, очень освежает, — поблагодарила жрица на японском — звуки родной речи как будто бы открутили все эти годы на обратной перемотке.

— Простите, я вас не понимаю, — глупая ложь, но жене аргентинского фермера неоткуда знать японский.

— Вот здесь у нас Валенсия, — она сорвала крупный оранжевый плод. — Это поздний сорт. Очень сочный, идеален для сока. Аргентина — один из крупнейших экспортёров апельсинового сока в мире…

Она продолжала говорить и объяснять, удерживая фальшивую улыбку. Сорта, капельный полив, HLB, она же болезнь позеленения цитрусовых, ставшая головной болью для всех фермеров. И многое, многое, многое. Вся её жизнь.

Самым сложным сегодня оказалось не глазеть на японцев. Но кое-что она всё-таки подметила. Явная пара. Неужели нынешние охотники на лис не способны устоять перед чарами? Или этот тот поводок, на котором сегодня храмы держат своих цепных псов?

— Мы делаем свежевыжатый сок, концентрат, мармелад, цукаты, даже эфирное масло из кожуры и продаём под своим семейным брендом «Zorro», — то есть «Лиса». Она была против, но это Мартин предложил. Так радовался, что она решила — ничего подозрительного. В стране тысячи, десятки тысяч семейных фирм, никто их названия не исследует, — по окончанию экскурсии вас всех ждет вкусный сюрприз из нашей продукции.

— Нам нужно поговорить. Меня зовут Хошино Хикару-но-Ёри, я клянусь именем Инари, что не выдам тебя храмам, — негромко обратилась к ней японка, получая сувенирный мешочек с мармеладом, цукатами и даже маленькой бутылочкой апельсинового шнапса, придуманного мужем.

Хорошая попытка. Видимо, Айлен не настолько опытна в определении лжи, как считала, живя обычной жизнью. Всё просто: выдаст не она, а онмёдзи. Старшие жрицы, такие, как эта Хошино, большие мастерицы обманывать.

Пару секунд она разрывалась между несколькими вариантами: плеснуть в глаза этой Хошино соком и сбежать, позвать на помощь мужа, чтобы тот вызвал полицию, и, наконец, дать вторженцам желаемое. Может быть, она успеет предупредить Мартина и Марию, и те затеряются. Аргентина — большая страна. Да почему бы и другие не рассмотреть…

— Да не собираюсь я тебя отсюда забирать! Проводи нас туда, где можно поговорить, — уже открыто сказала ей Старшая. Ее командный голос подавляет. Хочется слушаться, подчиняться. Сколько у нее хвостов? Пять? Семь? Девять? Нет, точно меньше. Сама Айка-Айлен совсем забросила эту условность, перестала наблюдать, выросла ли в силе и даже в лису за минувшие годы обращалась всего пару раз, по просьбе мужа. Может быть, зря? Устояла бы сейчас перед волей Старшей жрицы? Маловероятно.

— Прошу вас, идите за мной, — слова родного японского как будто травмировали резко пересохшее горло и Айлен закашлялась.

Привела «гостей» на кухню. Её летнюю кухню, где каждую субботу она делает завтраки мужу и дочке. И сейчас на любимый стул Марии — как хорошо, что она в школе — село хвостатое чудовище из прошлого, способное разрушить её жизнь одним взмахом хвоста. А на месте Мартина обосновался охотник на лис. София почувствовала себя загнанной в ловушку. Глаза сами нашарили кухонный нож. Бесполезно. Как оборотень она сильнее и выносливее типичной женщины своей комплекции, но не настолько, чтобы сладить с мужчиной, прошедшим подготовку.

— Тут тебя зовут Айлен-София. Каким было твоё имя в Японии? Я Хошино Хикару-но-Ёри, мой… друг — Амано Широ.

Широ. Смерть! Сколько же оборотней он убил за свою жизнь⁈ Какой страшный человек! У него и пистолет, наверное, есть, заряженный серебряными пулями.

— Айка, но сейчас я Айлен. Пожалуйста, я не хочу обратно в храм. Там… нет жизни.

— Я смотрю на тебя и тоже не хочу, — призналась внезапно Хошино, — тоже хочу семью и милую дочку.

Жрица смотрела перед собой и не видела того взгляда, каким ее наградил Амано. Ну вот и оставались бы здесь, в благословенном богами междуречье, купили бы соседнюю ферму… нет… нет, не надо ей, Айлен Перейра, подобных опасных соседей.

— Вот, посмотри, это Мизуна, мы с ней были знакомы, — на стол легла фотография ее подруги по несчастью, одной из двух, — а это ты…

Айлен почувствовала, что ее бросает в жар. Да как Хошино смеет показывать эту фотографию! Тут же мужчина, а в каменном облике она была голой. Какой же стыд! Какой позор! Она даже о необходимости бояться позабыла.

Мизуна! Стыд не исчез, но изменил свою природу. За столько лет она почти не вспоминала о двух других девушках, угодивших в тот же кошмар наяву. Да, не в её силах было им как-то помочь, но хотя бы хранить их образы в своём сердце стоило.

— Да… мы были с ней в соседних… клетках, — слова японского языка никак не желали вспоминаться. Так и тянуло говорить на испанском. Теперь это ее основной язык, даже думает уже на нём. А родной стал иностранным. Быть может, даже с акцентом уже на нём говорит, сравнить не с чем. Хошино не скажет, а её онмёдзи, похоже, молчун.

— Детективу Амано пришлось очень постараться, чтобы тебя отыскать в этой далёкой стране.

От высокомерной жрицы Инари ожидался эпитет «варварской», и Айлен неожиданно почувствовала благодарность за его отсутствие. Аргентину, Энтре-Риос и ферму она успела полюбить всем сердцем. Детектив? То есть это обычный частный сыщик?

— Перейра-сан, пожалуйста, прислушайтесь, нам нужна от вас только информация, — наконец-то вступил в разговор Амано. Староват, даже старше Мартина, и работает на систему угнетения, а так — приятный мужчина, его спокойная уверенность в себе импонирует. Понятно, чем он привлекает Хошино.

— Какая? Наш рецепт апельсинового шнапса? — не удержалась она от сарказма, — я полностью бесполезна для Японии. Зачем вы продолжаете меня тревожить спустя столько лет?

В душу закралась нехорошая мысль — навести на «богатых туристов» бандитов. В Латинской Америке ограбления и похищения иностранцев — это печальная правда жизни. Какая-нибудь банда колумбийцев или боливийцев. И больше её не побеспокоят. Наивно! Наверняка гости передали информацию своим старшим сразу после того, как нашли её.

— Как ты вернулась к жизни, Айка-тян? Это очень важно. Тысячи наших сестер остаются камнем, хотя могли бы пройти по твоему пути.

Обращение как к маленькому ребенку возмутило! Казалось бы, все эти суффиксы и формальная речь остались в очень далёком прошлом, а всё-таки затронули струны души. Не изжила еще Айлен-София в себе всё японское. Захотелось как-то отыграться.

— Это всё… ты не поверишь мне, Хошино-сан.

— Поверю, если скажешь правду.

— Это всё сила поцелуя истинной любви! Как в мультфильмах Диснея-сана. Мой муж Мартин пел холодному камню серенады и поцеловал меня, а я не могла не ответить на его чувства!

Амано закашлялся. Он явно хорошо владеет собой, но шутка Айлен выбила его из колеи.

— Ваш муж, Мартин Перейра? — уточнил он, справившись с приступом.

— Да. Я досталась ему в наследство от деда, — с ехидной улыбкой ответила лисица. Это будет ее маленькая месть за нарушение покоя. Между прочим, почти ни в одной букве не соврала. Были и любовь, и поцелуи. Разве что умолчала кое о чем и порядок событий нарушила. Потому и Старшая кицунэ застыла, будто бы и сама собирается прямо здесь и сейчас окаменеть.

— Перейра-сан, расскажите нам всё, — изменившимся тоном попросила Хошино, — и я клянусь именем Инари, что сделаю всё возможное, чтобы вас никто больше не побеспокоил. Мой Старший — он великий человек, борец с системой, личный враг сёгуна и верховной жрицы. Ходят слухи, будто он потомок самой Тамамо-но-Маэ, по линии её дочери от Императора. Ты наверняка о нём слышала, если интересовалась новостями, пребывая в своём храме. Могла встретить новость о том, как он украл налоги на Хоккайдо, притворяясь несколько лет начальником полиции. После войны он настолько убедительно подделал свою смерть, что храмы были уверены, что нашли его тело в одном из военных госпиталей.

— Той самой? — даже сама будучи треххвост

ой лисицей, Айлен ощутила, как её спина холодеет при упоминании древней демонической лисы, воплощения всех страхов, передаваемых шепотом между послушницами.

— Именно. С некоторой точки зрения он потомок сразу двух божественных линий. Инари и Аматэрасу. И если кто-то и способен положить конец той несправедливости, что творится на землях Ямато, то Фудзита-сама… то есть Тадаши-сама… Хидео-сама, так сейчас его зовут. Айка… Перейра-сан, помогите Мизуне и остальным. Раскройте ваш секрет.

Наверное, Хошино особенно хороша в обмане и манипуляциях, так как Айлен не видела за ней ни единого признака неискренности. А уж как удивился её спутник, когда речь зашла о древней девятихвостой и потомстве Аматэрасу. Нет, никакой он не онмёдзи. Обычный мужчина.

— Вы… вы когда нибудь превращались в камень? — спросила хозяйка фермы. — Можете представить, каково это — окаменеть?

— Нет. Это тот опыт, о котором некому было рассказать. Считалось, что обратная трансформация невозможна.

— Это страшно… поначалу. А затем всё равно. Ты продолжаешь слышать всё, что происходит вокруг тебя. Всем своим каменным телом. Каждый шорох. Какие-то обрывки даже запоминаются, но тебе всё равно. У гранита нет эмоций, устремлений, мнения. Ты просто существуешь. Ты способна стать человеком в любую секунду, но не находишь ни одного повода захотеть этого.

— Но что-то изменилось, — подсказала Хикару-но-Ёри.

— Я уже сказала что — мой муж, Мартин. Он внук ученого из той ужасной организации садистов, что ставили над нами опыты. Мне не понять его деда. Вроде как он глубоко раскаялся и разочаровался в том, частью чего когда-то был, хотел всё исправить и потому, во-первых, вывез меня, во-вторых, продолжил работу. Проект, протокол, как-то так они это называли. Я помню жалкие обрывки об этом человеке. Он не справился, но поручил своему сыну продолжать. И он тоже умер, не добившись результата, передал меня Мартину. И вот у него уже всё вышло. Личная вовлеченность. Как муж признавался, он влюбился в меня, еще когда был ребенком, и прибегал в лабораторию деда посмотреть на его работу. Решил, что я буду его женой, еще в семилетнем возрасте. И добился своего. Он спел мне серенаду и тем самым достучался до моего каменного сердца. Есть еще строго научное объяснение, что-то про частоты, вибрации и теорию гармонического резонанса. Я в этом ничего не понимаю. Вот и вся правда. Я попрошу для вас копию исследований. Вот и всё, что по сути могу сказать, остальное — детали.

Стоит заговорить о демоне, появляется его тень. Часто вспоминаю эту народную мудрость. Всё потому, что народ не ошибается и стоит о ком-то вспомнить, как этот человек зачастую даёт о себе знать. Поэтому у меня в мыслях обычно приятные личности, а разного рода недобросовестных дам, мошенничающих с гостиничными номерами или отправляющих ко мне бандитов, я закапываю поглубже в воспоминания.

MikoMinx: Хидео-сан, успех! Мы нашли её! Очень милая девочка, только запуганная, что неудивительно, если учитывать, через что она прошла.

MikoMinx: фото Хикару-но-Ёри и найденной аргентинской кицунэ, выглядящей так, будто старается скрыть испуг

MikoMinx: Самым сложным было убедить её, что я не собираюсь наказывать ее. За ребенка, за то что сама не вернулась в Японию, за другие выдуманные ей прегрешения.

MonsieurTrickster: За то, что не вернулась за подругами?

MikoMinx: Айке, так ее зовут, на самом деле стыдно за это, да и не знала она, как их разыскать. Об остальном не по телефону. Мы прилетаем в Токио в ближайший вторник около полудня.

MonsieurTrickster: Ниида-кун встретит вас. Перескажешь ему подробности.

MikoMinx: Опять он! Я надеялась, что настолько масштабный успех заставит вас появиться лично.

MonsieurTrickster: Я слишком далеко от Японии и не могу бросить свои здешние дела. Ниида-кун надёжен. Верь ему.

Сообщение от жрицы я получил уже после полуночи, когда мы с Мияби спали. Вообще-то у меня в смартфоне выставлено расписание, заглушающее большинство сообщений в ночное время, чтобы какой-нибудь внезапный спам не побеспокоил супругу. Но анонимный мессенджер для общения по лисьим делам под ограничения не подпадает. В него априори не могут прислать что-то неважное.

— Макото? У них получилось? Глаза меня не подводят? — хитрюга Мияби подсмотрела всю переписку, заглядывая мне в смартфон.

— Так пишет Хикару-сан. Но можно ли верить этой лисице?

— Мне она показалась очень честной. И вообще, репутация лис, как обманщиков, преувеличена. Ни ты, ни Акеми, ни Ёрико, ни Коноха-сан не пытались меня ни в чем обмануть. Наоборот, это Ёрико обокрали те мошенники из сети.

У нас в статистике это называют систематической ошибкой выжившего. Во времена второй мировой не то американцы, не то британцы старались усиливать защиту бомбардировщиков именно в тех местах, где было большинство повреждений на вернувшихся с вылета машинах. И так было, пока кто-то умный не сообразил, что надо-то думать о тех самолетах, что были сбиты, а с уцелевшими и так все хорошо.

Так и у нас. Общение со мной, сестренкой, Акирой и наставницей создает впечатление, будто кицунэ милые, белые и пушистые. При том, что белая одна лишь Амацу-но-Маэ, а пушистость на доброту совсем не влияет.

Суббота закончилась, а в воскресенье судьба подарила нам новое испытание, отнюдь не легкое.

— Я договорилась с заводчиком! Нам готовы показать Тофу-тян уже сегодня! — ворвалась в нашу с Мияби спальню радостная Тика. — Братик, ты просто обязан их обхитрить, чтобы мы не только познакомились с кошечкой, но и забрали ее домой! Ей так плохо и скучно в питомнике!

— Совсем другое дело — пустая квартира, все жильцы которой ушли на работу. Это как раз то, что нужно котенку, — проворчал я. — Как ты вообще умудрилась кого-то убедить ночью?

— О, это было просто. Я отправила тому дедушке, что разводит кошек, видео с Синдзи, ну ты понял, с каким, и сказала, что питомец нужен парню для терапии после пережитого стресса. Но ему самому кошку нельзя из-за строгих родителей, а потому я, как девушка Синдзи, решила взять эту проблему на себя. Тот заводчик, Хаято-сан, прям расчувствовался, и сказал, что и мне самой общение с кошечкой на пользу пойдет, я ведь такая испуганная в ролике была, его аж за сердце взяло. Думаю, мы сделаем так — вы дадите ключи от квартиры Акеми и она будет ходить навещать малышку, пока вы трудитесь по этому вашему ужасному графику. И еще сестренку в красном попросим заходить, пока может. О! Еще лучше! Того вашего нового менеджера, спасателя черепах. Он явно хороший парень и котёнка не обидит! Ты же выбил ему индивидуальный график работы, вот и пусть отрабатывает!

Поток ее слов так и норовил закружить меня водоворотом. Неужели Тика-тян рассчитывает, что настолько простая уловка сработает на другом кицунэ? Но с иной стороны… если взять кошку на работу, гигантский кабинет станет менее пустынным, в нем появится еще одно живое существо. А я с мурлыкой на руках стану смотреться как настоящий злодей из манги. Очень привлекательный, но всё-таки глупый образ нарисовался. В большинстве компаний приносить животных в офис запрещено. Для очень важного сотрудника с гигантским помещением исключение возможно, но проще поступить иначе.

— Мы наймём кошке няню, — нашел я оптимальное решение. Есть такие сервисы.

— Офигеть! Кому-то платят деньги за то, чтобы играться с котиками! Да я бы сама подписалась, но расписание занятий реально жесткое в этом семестре. А у нас клуб и культурный фестиваль. В общем, без вариантов! И у Синдзи тоже так. Да. Придется какого-то постороннего школьника нанимать!

— Почему именно школьника? — спросила Мияби

— Так дешевле, — ответила Тика, — а раз мы решили эту проблему, то собирайтесь и поехали к Хаято-сану, знакомиться с Тофу! Уверена, она меня полюбит. Ведь рыжие кошки и лисички — друзья!

Не стал разбивать ее иллюзию о том, что к работе кошачьего помощника наверняка прилагаются чистка лотка и царапины на руках. Это Дандо-сама делает все свои дела где-то на улице и в пластиковом корытце с наполнителем не нуждается.

Как бы у сестренки ни зудело отправиться прямо сейчас, для начала мы плотно позавтракали. И о режиме питания забывать нельзя, и неведомому Хаято-сану нужно дать время, чтобы выспаться. Хотя, вероятно, лишняя предосторожность. Адрес заводчика находится в Хадано, довольно-таки дальнем пригороде Йокогамы.

Ехали мы туда больше часа по пробкам. Люди, что с вами не так? Неужели вам больше нечем заняться в воскресенье утром, кроме как садиться за руль? У нас в Кофу такого нет. Бывает, конечно, напряженная дорожная обстановка, но не настолько же!

Обычный двухэтажный домик с зеленой лужайкой, несколько больших, чем у нас с Мияби, размеров. На окнах специальные сетки. Не противомоскитные, а антикошачьи, насколько я понял. Чтобы питомцы не совершили от заводчика дерзкий побег.

— Вперед, это ты всё заварила, — подтолкнул я к дверям Тику. Кто-то другой на ее месте, может, и застеснялся бы, но не юная звезда видеохостингов. Сестренка решительно подошла к двери и нажала на кнопку звонка. Мой чуткий слух уловил птичьи трели.

За спиной открывшего мужчины я увидел еще одну дверь, очень близко расположенную ко входной. Видимо, своеобразная шлюзовая комната, чтобы питомцы не выскользнули наружу.

Встретил нас благообразный старичок в домашнем кимоно. Хаято-сан.

— Вообще-то по выходным не принято совершать сделки, но меня очень тронула история вашего жениха, — начал он говорить Тике-тян после того, как та представила меня и Мияби. — Невозможно не посочувствовать бедному парню. Давайте же познакомимся с Тофу-тян, она такая ласковая кошечка, моя любимица, так ждет возможности найти своего человека.

Как приторно! У меня чуть было сахарный песок на зубах не начал трещать от его речей. И как неискренне! Даже Тика-тян, не обладающая громадным жизненным опытом, заподозрила, что с «милым старичком» что-то не так. Врёт почти как политик, только менее искусно.

Нас пригласили внутрь и мы зашли в просторную комнату, полную разных кошачьих игрушек, всяких этажерок, когтеточек и веревочек с бантиками, закрепленных на подвесах. Мне даже самому захотелось обернуться лисенком и поиграться со всем этим богатством. Подозрительно новым. Как будто не тронутым кошками. Всё установлено буквально вчера? Нет, тонкий слой пыли на некоторых поверхностях указывает на обратное. И еще запахи. Любое живое существо — их источник. Невероятно чистоплотный и аккуратный Дандо-сама всё равно повсеместно оставил свои метки в папином доме.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — Хаято-сан кивнул нам в сторону дивана. Тоже подозрительно целого, без зацепов на ткани. Пусть у папиного кота привычки портить мебель нет, то, как это бывает у хвостатых мурлык, известно каждому. И уверен, никакая специальная ткань не помогла бы дому, где живет много котиков.

Заводчик удалился в дальнюю комнату и вернулся… я видел за две жизни множество милоты. Моя память молодую Акиру в лисьем обличье запечатлела, а лисята вызывают умиление не хуже котят. Кошечка Тофу однозначно войдет в топ пять самых кавайных созданий.

Крошечный комочек радости. Шелковистая шёрстка цвета топлёного молока с карамелью, усыпанная леопардовыми пятнышками. Настоящий дикий хищник в миниатюре, но с невероятно трогательными огромными голубыми глазами цвета морской волны у побережья.

Аккуратные треугольники ушек слегка великоваты для маленькой головы и это придаёт котёнку особенно трогательный вид. Розовый носик-сердечко чуть сморщился, когда Тофу принюхалась к новым людям. А насколько нежными выглядят мягкие подушечки её лапок!

— Братик! Мы обязаны её взять! Она же, блин, идеальная! Погляди, какая она рыженькая! Прямо как сияет на солнце!

— Очень красивая! — проявила солидарность Мияби. — Настоящая кошачья дива!

Шерсть переливается на свету, создавая эффект мерцания, будто котёнок посыпан золотистой пыльцой. Пятнышки-розетки расположены хаотично, но гармонично, словно природа сама рисовала узор специально для этой малышки. Хвост толстый у основания, с тёмными кольцами, на кончике чуть светлее. Настоящий породистый окрас, без единого изъяна, насколько я успел прочитать про бенгальскую породу. И в чем тут подвох? Просто в непомерной цене? Нет, кое в чем ином, как подсказывает мне интуиция.

— Мяу! — с видимым любопытством сказала кошка и прямо-таки потянулась к сестренке. Еще и замурлыкала на всю комнату, едва оказалась на руках у девочки. Голосок у Тофу-тян соответствует внешности. Звонкое, но при этом мелодичное мяуканье, от звуков какого попросту невозможно не растаять, и бархатистое мурчание, похожее на шелест дождя по сухой листве.

Взгляд ее огромных голубых глаз полон доверия и любопытства. Тофу влюбляет в себя человека с первой секунды знакомства, но в то же время готова ответить взаимностью своему хозяину.

Столько умильности в одном создании это незаконно! Вот что следовало бы ограничить своим эдиктом господину сёгуну! Не более тысячи условных единиц мимимишности на одну кошку! А то люди и лисы тут контроль над собой теряют и делают необдуманные покупки, отдавая огромные суммы за право поселить на своей жилплощади пушистого диктатора, устанавливающего свои правила.

— Знакомство, как мне кажется, прошло успешно, — тепло, но как-то очень фальшиво улыбнулся Хаято-сан. — Давайте же приступим к собеседованию. Не каждый человек достоин того, чтобы обзавестись питомцем. У вас есть фотографии места, где будет жить кошка?

Я в свое время, находясь в поиске работы, выдержал не одно интервью в отделах кадров разных компаний. И должен признать — даже юки-онна Асагава Юзуки не была столь же строга и требовательна, как этот милый пожилой человек. Его интересовало буквально всё.

Например, требовалось документальное подтверждение пет-френдли статуса. Заводчик хотел увидеть устав жилищного комплекса, в котором четко прописано разрешение на содержание животных. План жилища с указанием количества окон и фотографии каждого окна в квартире сразу после установки на них специальных защитных сеток. Информация о моих доходах и состоянии банковского счета. На этом пункте мой внутренний лис-обманщик хищно усмехнулся, понимая, что это и есть основное.

— Содержание питомца дело затратное, а бенгалам требуются особенные премиальные корма, которые нужно закупить на полгода вперед, — пояснил мужчина, — вы ведь не желаете, чтобы по вашей вине кошка голодала или, еще хуже, ела человеческие продукты, если забудете купить корм.

Еще его интересовал наш график работы, расписание занятий Тики-тян, а также контракт с агентством, предоставляющим кошачью няню.

— Также вы берете обязательства делать все необходимые прививки в ветеринарной клинике из нашего списка. И отправлять ежедневный видеоотчет о состоянии животного в течение первого года, — закончил перечислять необходимое кошачий фанатик, — только так я могу быть уверенным в том, что доверяю питомца по-настоящему заботливым хозяевам. Если замечу, что кошечка выглядит грустной, оставляю за собой право забрать ее обратно.

И это всё, надо заметить, за немалые деньги. Котят этот деспот не дарит, а продаёт. Какая потрясающая, незамутненная жадность.

— Ну наконец-то я встретил человека, с серьезным подходом к делу! — притворно обрадовался я. — Ох, если бы все партнеры нашей корпорации были бы такими же, как вы, нам бы не приходилось проводить столько времени в судах, наказывая нечистоплотных контрагентов. Представляете, люди продают товар вместе с сопутствующими услугами, затем по надуманным предлогам требуют вернуть его обратно. Сил уже нет бороться с этими мошенниками. Совсем недавно вместе с моим знакомым полицейским инспектором обсуждали, как лучше с ними поступать.

И почему Хаято-сан так побледнел? Не потому ли, что угодить его строгим требованиям невозможно, а возврат денег, уплаченных за питомца, договором не предполагается, если кошка изымается за грустный вид, отсутствие видеоотчета в случайный день или другой формальной причине. Если ранее я еще сомневался, стоит ли обзаводиться питомцем, то в эту минуту преисполнился решимостью. Оставлять несчастное создание в руках этого дельца попросту жестоко.

— Братик, а это ведь те самые гады, которые сопутствующие услуги от своих подставных фирм впаривают? — никакое умиление не могло стать препятствием там, где Тика-тян увидела денежную выгоду. — Ну как… ну вот мне, чтобы в школу поступить, пришлось форму купить. А если учебу брошу, деньги за юбочку и пиджак никто не вернет. Вообще разводилово!

— А знаете, эти негодяи еще и от налогов зачастую уклоняются, — продолжил я, — указывают в договоре стоимость в несчастную тысячу йен, а по факту берут намного большую оплату наличными, и когда от них требуют вернуть деньги, возвращают крохи, прописанные официально. Ох, у вас как раз тысяча в договоре. Неужели опечатка? На портале Pet Home указана совсем другая цена, намного выше.

— Вообще подлецы! — воскликнула Тика. — Я бы на таких заявление в полицию написала!

Мияби гладила Тофу-тян, развалившуюся на коленях у Тики, по бархатистому пузику и не обращала внимания на глупые разговоры о каких-то там деньгах.

— Цена на сайте правильная, а в договоре опечатка. За шаблон взяли образец, рассчитанный на другую породу.

— А как на это налоговая служба посмотрит? — спросила Тика и нагло сфотографировала лежащий перед нами лист контракта. — Дядь! Я придумала — мой братик, он офигенский бухгалтер. Кучу денег для своей компании сэкономил. Давай он решит твою налоговую проблему, а ты нам продашь Тофу по той цене, что в бумагах. И прям сегодня отдашь? Здорово я придумала, а? Сетки на окна мы обязательно сделаем. Как без этого? И дорогущий корм купим!

Тысяча йен — это совсем мало. Я иногда за обедом больше проедаю. А тут кошка очень непростой породы, она не может столько стоить. Но во взгляде Хаято-сана уже читался испуг. Демон-тян инстинктивно определила, на какие струны его души нужно надавить. Прирожденная шантажистка.

— Ну ладно… это ведь для терапии несчастному юноше с психологической травмой, — сдался заводчик.

Кошечка Тофу при этом умильно зевнула и потянулась. Как будто поняла, что ее жизнь только что сильно переменилась.

Если кто-то считает, что покупка живого существа — это передача денег из рук в руки под счастливое мурлыканье кошки, обретшей новых хозяев, то этот человек скорее всего гайдзин, никогда не сталкивавшийся с нашей японской бюрократией.

Моя душа всегда находила некоторое успокоение в ровных упорядоченных столбиках цифр. Я люблю строгие правила. Правда, как выяснилось позже, в их нарушении я также нахожу некую особенную прелесть. Но не сегодня. Сегодня стопка бланков перед Хаято-саном выглядела для меня завлекательно, не менее прекрасно, чем разомлевшая в ласковых руках девушек Тофу-тян.

Заводчик, всё еще бледный от осознания того, что продает элитного бенгала по цене нескольких чашек кофе, вдруг оживился. В его бегающих глазках блеснула надежда. Надежда мелкого жулика, понявшего, где можно хоть немного отыграться.

— Итак, договор купли-продажи, — Хаято-сан пододвинул ко мне лист, где была вписана сумма «1000 йен». — Подпишите здесь и здесь. Инкан у вас с собой? — в этом его вопросе я услышал затаенную надежду на срыв «выгодной сделки».

— Разумеется, — я достал свою личную печать. Глухой стук дерева о бумагу зафиксировал сделку века.

— Прекрасно, — Хаято-сан поспешно убрал договор в папку, словно боялся, что он исчезнет. — А теперь перейдем к сопутствующим расходам. Вы ведь понимаете, Ниида-сан, сама кошка — это лишь верхушка айсберга. Основные траты — это оформление.

Он выложил на стол еще три бланка, и я, бегло просмотрев их перевернутый текст, успешно сдержал улыбку, которая рвалась наружу. Старый же мошенник.

— Первое — это перерегистрация микрочипа в национальной базе данных AIPO, — важным тоном заявил старик, промокая лоб платочком. — Процедура очень сложная, требующая участия лицензированного специалиста. Государственная пошлина… гм… значительно выросла в этом году. Плюс услуги оператора по срочному внесению данных в реестр, ведь вы забираете кошку в немедленно, в воскресенье. Серверы в этот день перегружены.

Ага, конечно. В тот самый день, когда почти никто не работает, на компьютеры приходится повышенная нагрузка. Мог бы что-то и получше придумать. Кошачий мошенник явно привык иметь дело с наивными и простодушными клиентами.

— И сколько же это стоит? — самым невинным тоном поинтересовался я.

— Семь тысяч пятьсот йен, — не моргнув глазом, соврал заводчик.

Еще за завтраком я со смартфона просмотрел правила и точно знаю, что официальный сбор за регистрацию данных о смене владельца составляет тысячу йен, если делать это онлайн, и чуть больше, если по почте. Никаких «срочных тарифов выходного дня» у государственной базы данных не предусмотрено.

— Чего? Какого? — Тика, до этого умилявшаяся котенком, мгновенно переключилась в боевой режим юной хулиганки-беспризорницы. — Дядь, ты нас за лохов держишь? Я на форуме читала, там регистрация дешевле воробьиной слезинки стоит! Братик, он гонит!

Хаято-сан напрягся, его рука дернулась к папке с договором, словно он готов был разорвать его и отменить сделку.

— Юная госпожа, вы не учитываете комиссию агента и накладные расходы! — взвизгнул он. — Если вас не устраивает, мы можем аннулировать…

— Тика, прекрати, — я мягко, но настойчиво перебил сестру. — Хаято-сан профессионал и давно занимается своим бизнесом. Он берет на себя всю бумажную волокиту, чтобы нам не пришлось разбираться с интерфейсом государственных сайтов, очень сложным. Время — деньги. Семь с половиной тысяч — вполне справедливая цена за избавление от хлопот.

Глаза Тики округлились. Она открыла рот, чтобы возразить, что я, вообще-то, бухгалтер, не вылезающий из-за компьютера и могу заполнить форму за две минуты, но я послал ей выразительный взгляд из разряда «молчи и смотри». Это не было привычное бессловесное общение кицунэ, Акира еще не успела обучить ему подопечную, банальная микромимика, какую сообразительная девочка уже умеет подсознательно считывать.

Хаято-сан выдохнул. Его покатые плечи расслабились. Аферист почувствовал вкус маленькой победы.

— Именно, Ниида-сан! Именно! — закивал он. — Я с первого взгляда определил в вас делового человека. Но это еще не всё. Далее — ветеринарный паспорт. У Тофу-тян он международного образца. Поскольку я передаю права, мне нужно… э-э-э… оформить нотариально заверенную выписку из племенной книги клуба заводчиков бенгалов. Иначе кошка не сможет участвовать в выставках.

— Мы не собираемся на выставки… — робко начала Мияби. Супруга мне досталась экономная и рачительная.

— Ваше право, но для статуса животного это необходимо! — перебил её заводчик. — Это обязательное требование моего питомника. Административный сбор за оформление выписки и передачу прав на интеллектуальную собственность… то есть на генофонд… составляет четыре тысячи йен.

Интеллектуальная собственность на генофонд. Надо запомнить, звучит восхитительно бредово. Пытаясь хоть как-то избежать убытков, Хаято-сан окончательно заврался, придумывая пункты на ходу.

— И, наконец, — Хаято-сан вошел в раж, чувствуя, что клиент поплыл, попав под влияние очарования Тофу-тян и утратил разум, — любимая переноска Тофу. Из натуральных материалов, обработанных феромонами, способствующих спокойствию животного при переезде. Двадцать тысяч йен.

Из натурального пластика, как я понимаю. Никакого обмана.

Итого тридцать две тысячи пятьсот йен на ровном месте. За старую переноску и совершенно ненужные услуги.

Тика сидела красная, как помидор, явно сдерживаясь из последних сил, чтобы не высказать этому «милому дедушке» всё, что она думает о его предпринимательских талантах.

Я же смотрел на Хаято-сана и видел перед собой человека, который только что потерял полмиллиона, но сумел «обхитрить» глупого бухгалтера на тридцать с лишним тысяч. Это вернет ему душевное равновесие. Он будет спать спокойно, считая себя хитроумным дельцом, который хоть клок шерсти, но урвал.

Если я сейчас начну тыкать его носом в тарифы AIPO и отсутствие нотариальных требований к ветпаспортам, он обозлится. Он может затянуть передачу чипа, не отдать родословную или просто проклинать нас вслед, что тоже неприятно. Получив утешительный приз, заводчик не станет строить каверзы, не попытается вернуть кошку через суд, оспорить договор или отправить ко мне бандитов с целью похищения Тофу-тян. Мы, кицунэ, тофу никому отдавать не склонны.

То есть я покупаю не просто бумажки, а наше с ним взаимное хорошее настроение и отсутствие проблем в будущем.

— Итого тридцать одна тысяча пятьсот йен сверх договора? — уточнил я, доставая бумажник.

— Да. К сожалению, терминал сейчас не работает, только наличные, — развел руками Хаято, пряча хитрую ухмылку в седых усах, — сами понимаете, воскресенье.

Ну да. По выходным интернет-банкинг ведь мистическим образом отключается по всей стране.

— Какое совпадение, я как раз предпочитаю наличные, — я отсчитал купюры. — Вот, возьмите, тридцать пять. Сдачи не надо, не посчитайте оскорблением, купите на лишние деньги остальным котятам вкусняшек.

Старик схватил купюры с такой скоростью, будто боялся, что они превратятся в осенние листья. Что, кстати, с моей ловкостью рук было бы вполне возможно, но подобные шутки только для своих.

— Вы очень щедры, Ниида-сан! — просиял он. — Сейчас, я быстро поставлю печати!

Он засуетился, штампуя бланки со скоростью печатного станка.

Пока Хаято-сан бегал в другую комнату за той самой переноской, Тика зашипела мне на ухо:

— Братик, ты чего⁈ Это же разводка чистой воды! Ты же сам учил меня не давать себя обманывать! Тридцать штук кошке под хвост!

— Тише, — шепнул я ей, глядя, как Мияби прижимает к себе наше новое сокровище. — Посмотри на него. Он счастлив. Он думает, что обвел меня вокруг пальца.

— И что в этом хорошего? Ты выглядишь лопухом!

— В этом и суть, Тика-тян, — подмигнул девочке. — Я купил породистую бенгальскую кошку шоу-класса, которая стоит пятьсот тысяч, всего за тридцать с хвостиком. Это плата за то, чтобы продавец не чувствовал себя ограбленным и не строил нам козней. В бухгалтерском балансе это проходит по статье «представительские расходы на укрепление доверия контрагента». Как ты уже выразилась, воробьиные слезы, но отданные за наше спокойствие.

Сестренка на секунду задумалась, потом хихикнула.

— Вот ты коварный тип, братик. Настоящий… ну ты понял, кто. Типа, дал ему конфетку, чтобы он не плакал, пока ты выносишь весь кондитерский магазин?

— Можешь говорить «как тануки», мне нравится, как это звучит. И заметь, все абсолютно легально.

Хаято-сан вернулся, сияя, как начищенный чайник. Он торжественно вручил нам папку с документами, которые теперь стоили дороже, чем сама кошка по договору.

— Было приятно иметь с вами дело! — он поклонился нам вслед, когда мы выходили к машине.

Конечно, приятно. Он ведь «заработал» на мне.

Ничего удивительно в том, что место за рулём досталось мне. Ведь у девушек, севших сзади с переноской на коленях у Мияби, есть кавайная кошка, просовывающая носик сквозь дырочки в пластиковой решетке переноски за двадцать тысяч йен. Мне было сложно остановить ловкие пальчики карманника и не изъять деньги у старика при расставании.

Ну что ж, Хаято-сан. Наслаждайтесь своей маленькой победой. А я буду радоваться обществу Тофу-тян. И кто из нас в итоге остался в выигрыше — вопрос риторический.

— Мяу! — вторила пятнистая красотка моим мыслям. Кажется, в нашей компании стало на одну рыжую бестию больше.

Поехали мы при этом не совсем домой. Ну, то есть к нам в квартиру тоже заехали, оставив Тику знакомить Тофу-тян с новым жилищем и умиляться, строго-настрого запретив открывать окна или балконную дверь. Кошка, стоило выпустить ее из переноски, отправилась исследовать новые владения, где она теперь настоящая госпожа. Она, а не какие-то двуногие, по недоразумению считающие себя главными.

А мы с Мияби отправились продолжать тратить деньги. Поехали в большой зоосупермаркет Super Viva Home.

Список того, что нам необходимо, имелся. Проходимец Хаято-сан передал его вместе со всей документацией об изделии «Кошка бенгальская». Безусловно, он надеялся, что всё будет приобретено у него самого или в указанных им местах по беспощадно завышенным ценам.

Продавец из зоомагазина в целом список заводчика одобрил.

Во-первых, пара больших пакетов качественного корма для котят Super Premium с настоящим мясом, а не костной мукой в составе. Бенгалы имеют чувствительное пищеварение и требуют много белка. Покупать полугодовые запасы оказалось глупостью. Породистая Тофу-химе может показать себя той еще привередой и потребовать замену рациона, а сдать обратно кошачью еду уже не так просто, как и любые человеческие продукты.

Миска. Тяжелая, из прочной ударопрочной керамики. Легкую пластиковую, по заверению продавца, бенгал превратит в игрушку и будет гонять по всей квартире. Особенно, когда подрастет. А не поспешил ли я с этой авантюрой? Вспоминая большие доверчивые глаза кошечки, превратившейся в разменную монету в руках нечестного человека, уверен — всё идет, как должно. Иначе сколько бы хозяев успела сменить Тофу по причине «грустного вида», каждый раз получая стресс от переезда? Не было ли кого-нибудь еще до нас?

Фонтанчик для воды. Считается, что вода — злейших враг кошачьих, но бенгалы любят текущую воду и часто играют с ней.

— Это убережет ваши краны, так как умное животное научится само их открывать, а вот закрывать и не подумает.

Я представил жуткую картину в виде счетов от «управления водоснабжения и канализации» и согласился, что четыре тысячи за автоматическую поилку — очень даже приемлемая цена, совсем небольшая.

Умный лоток в виде закрытого домика с функцией самоочистки. Не то чтобы мне было в тягость убирать за котенком, но если туалетный процесс может быть автоматизирован, то я этому рад.

Наполнитель той марки, к которой она привыкла у заводчика, согласно его записям, с целью избежать стресса. Тот, какой можно смывать в унитаз, дабы не таскать дурно пахнущие отходы в мусорную корзину. Для меня вопрос запахов очень важен.

— Бенгал — это ураган, замаскированный под маленького леопарда, вам потребуется много игрушек, — сказал продавец.

Когтеточка-столбик, максимально высокая, рассчитанная доставать почти до потолка. Кошке нужно вытягиваться во весь рост. Если не купить её сразу, Тофу начнет чесать коготки о диван уже к вечеру.

Лабиринты с шариками, кормушки-головоломки. «Бенгалы очень умные, если им станет скучно — они начнут открывать шкафы и двери».

Удочка-дразнилка и лазерная указка, чтобы выматывать «хищника» перед сном, иначе ночные забеги по всей квартире гарантированы.

Мышки из натурального меха. При их виде шевельнулось что-то в моей лисьей душе. Нет-нет, я не буду превращаться в лиса и мышковать! Ни ради игры, ни всерьез! Это совершенно точно!

Большая и мягкая бархатная подушечка, чтобы Тофу-тян могла на ней спать. Если кошке она не придется по душе, буду подкладывать себе под спину во время просмотра телевизора. Вот просто находка, настоящее компактное облачко.

Хаято-сану следовало бы поучиться у добродушного продавца Сато-сана, помогавшего нам в Super Viva Home. Там мы потратили тридцать с лишним тысяч с радостью и благодарностью. Еще и в их же сервис звериных нянек заявку оставил. Ясно, что профессионалы.

Вернулись с Мияби нагруженные покупками и еще в коридоре я расслышал за дверью нашей квартиры звонкий девичий смех. Одна, две, три… четыре… а нет, это голос мужской, хоть и подростку принадлежит, и еще один.

— Кажется, у нас в гостях обновленный состав команды «Без обмана», — громким шепотом сообщил я Мияби возле двери. Во всяком случае, голос Камицуки-тян, как и еще одну подругу Тики — Хошино Нано, я узнал.

Заходя, я нарочно громко гремел ключами, чтобы подростки могли подготовиться. Ничем предосудительным ребята, впрочем, не занимались. По очереди играли с азартно охотящейся Тофу при помощи бумажного бантика, привязанного на нитку. Та же функция, что у недешевой удочки, но бесплатно. Стало чуточку стыдно перед самим собой и нашими будущими с Мияби детьми, что разбазариваю деньги на подобную ерунду вместо того, чтобы трастовый фонд, к примеру, создать.

— О, братик, сестренка, привет! Давайте, я вас познакомлю! У всех сегодня выходной и я позвала ребят принести присягу её высочеству Тофу-химе. Камицуки и Хошино вы знаете. Ну, братик Макото обеих видел. Это Исикава, друг Синдзи-куна из театрального, я его переманила, и Датэ. Да-да, тот самый потомок одноглазого змея. Ой… дракона, я хотела сказать — дракона.

Засмеялись все школьники, включая Датэ-куна, хотя шутка не самая корректная, на мой взгляд. Ущемленным и обиженным полноватый и серьезный юноша не выглядел. Да ты попробуй ущеми целого Датэ. Там столько веков славной истории, что никаким пошлым подростковым юмором этот блеск фамилии не затуманить.

— Вау! А это питьевой фонтанчик? Я себе в комнату такой хочу, круть же!

Хорошие, вежливые дети. Датэ Масахиро мне меня самого в его возрасте напомнил. Такой же застенчивый. И как только не постеснялся прийти в гости к президенту клуба смотреть на котёнка. Я сам бы на такое предложение поостерёгся согласием отвечать, слишком на начало недоброго розыгрыша похоже. Быть может, не будь у них в академии комендантского часа, заставившего вернуться в общежитие к восьми вечера, впечатление было бы хуже.

Остаток дня пролетел в суете. Вам кажется, что ваша жизнь скучна и монотонна? Заведите котенка бенгальской породы и скучать вам придется только на работе. Я где-то читал про то, что кошки спят от шестнадцати до двадцати часов в сутки в зависимости от возраста. Ложь! Наглая беспардонная ложь. Казалось, Тофу-тян не собиралась засыпать вообще. Комочек безграничной энергии, непоседливости и любопытства. Она не угомонилась, пока не сунула свой маленький розовый носик вообще везде. А когда Мияби отправилась в душ, принялась плакать под дверью, пока ее не впустили. Вернулась из ванной слегка влажной и долго со вкусом себя вылизывала, лежа на подушке. Нет, не на той дорогой и бархатной. На моей. Возможно, кошки считывают одические вибрации, оставшиеся в постели после того, как я там спал. И, может быть, я слабый духом и бесхарактерный, но место уступил, взяв себе запасную подушку. И как же сладко спится под размеренное мурчание! Быть может, потому сны о прошлой жизни меня этой ночью и не побеспокоили.

Проснувшись, я обнаружил, что подушка показалась Тофу-тян недостаточно уютной и та выбрала себе место получше — мой живот. Ну а что? Он у меня всем стандартам мягкости удовлетворяет, а я еще и теплый.

Дилемма. Пошевелиться — значит, разбудить это маленькое трогательное существо, доверившееся мне настолько, что выбрало местом сна меня самого. Продолжить лежать — опоздать на работу, что совершенно недопустимо. Представилось, как пишу объяснительную в духе Отонаси-сана: «Уважаемый совет директоров Тэнтёвадо, я прогулял рабочий день по причине того, что на мне спала кошка. Виноватым себя не считаю, так как сон наших кошачьих повелителей важнее людских желаний».

Очень заманчивый сценарий, но пойти на него я не могу. От фонда имени Окане Цукиши зависит чьё-то благополучие. Да и стоит хоть раз дать слабину — и всё, превращусь в презренного прогульщика. В своих собственных глазах так уж точно.

Общеизвестно, что кошки — это жидкость. Они способны проникать сквозь настолько узкие проходы, будто законы физики для этих божеств не писаны. Однако есть что-то схожее и в нас, лисах. Я применил всю свою ловкость и изобретательность, все навыки предыдущего Макото, полученные в суровых тренировках с девятихвостой наставницей и буквально вытек из-под Тофу-тян, умудрившись не потревожить кошечку.

Сей подвиг был немедленно вознагражден поцелуем супруги, какой мог бы иметь закономерное продолжение, но кровать ведь занята ее пятнистым высочеством несравненной Тофу-химе. Беспокоить её сон — страшное преступление.

Впрочем, стоило мне начать поджаривать бекон для завтрака, как возле моей ноги послышалось требовательное «МЯУ!», а левую ногу укололи острые коготки.

— Прости, Тофу-химе, но жареный бекон тебе нельзя. Сато-сан утверждал, что этот корм очень вкусный с таким видом, будто бы сам его пробовал. Давай проверим?

Наученный повадками Дандо-самы, я подсознательно был готов к тому, что кошечка начнет закапывать сделанные мной подношения и требовать всё же угостить вредной едой. Но нет. Некоторые животные умнее людей. Малышка приняла корм с довольным урчанием. Да и мне самому запах «Каре ягненка с нежнейшим паштетом из печени фазана» показался вполне себе аппетитным. Настоящее мясо, без обмана. Надо будет приготовить что-то аналогичное на ужин.

Не успели мы позавтракать, как в дверь позвонили. Дыхание одного человека, легкий запах женских духов. Вот и кошачья Мэри Поппинс, заказанная в агентстве, пришла? Интересно, у нее есть зонтик?

Есть! У девушки, которой я открыл дверь, был большой зонт из прозрачного материала. Сомневаюсь, что волшебный. Ничего удивительного, что я угадал, мы же в Японии живём, дождь за окном — нормальная ситуация для начала осени.

— Извините, что потревожила ваш покой! — глубоко склонилась девушка. И неважно, что мы сами ее позвали, вежливость требует от гостя извиниться. — Меня зовут Ито Цуруги, я из агентства по уходу за домашними животными «Счастливый питомец»!

Всего на несколько лет старше Тики. Если и закончила уже старшую школу, то совсем недавно, может быть, в этом году, внешность неброская, «как у всех», но Тофу-тян будет не в претензии, ей наверняка неважно, как именно выглядит горничная, прислуживающая её пятнистому величеству — как небесная красавица Мияби или серая мышка Цуруги.

Кроме зонтика, я увидел у Ито-тян толстый альбом для рисования, такие еще называют скетчбуками.

— Ниида Макото, а это моя жена — Ниида Мияби, но самая главная тут — Тофу-тян.

Названная по имени кошечка уже была в прихожей и обнюхивала обувь только что разувшейся няньки. Очень надеюсь, что никаких неприятностей туфельки не ждёт.

— Я прошла полные курсы по уходу за этой породой и заверяю вас, Тофу получит надлежащий уход. Еще… хочу вас предупредить… спросить разрешения. Я студентка художественного колледжа и, пока котенок будет спать, надеюсь воспользоваться шансом сделать с ней несколько набросков. Я буду вести себя максимально тихо и не потревожу её сон.

Так вот зачем требовались права на интеллектуальную собственность! На самом деле нет. Почти уверен — Тофу-тян устроит своей няньке сюрприз и спокойно рисовать не позволит. Согласно собранной статистике, этот комочек жизнерадостной энергии спит только тогда, когда я нахожусь в кровати.

— Это не проблема. Макото тоже немного рисует, его работы даже выставлялись, — похвасталась Мияби.

Я, к своему стыду, должен признать, что неправильно определил ее склонности чуть более года назад. Записал в сплетницы, а на самом деле урожденная Цуцуи Мияби хвастунишка. Только хвастать ей надо не личными качествами, а своим мужчиной. Или кандидатом на эту роль, каким я стал, защитив её от босодзоку и от глупых приставаний Акумы-куна.

Впрочем, тот еще секрет. Кошки ненавидят закрытые двери — общеизвестный факт. Комнату, отведенную под мастерскую, я запирать не собираюсь, а там пара недавно написанных картин на мольбертах: «Золотая клетка» — просто желтый квадрат и «Прерванный полет» — диагональная прерывистая линия, заканчивавшая в нижней точке жирной кляксой. Эту картину я собирался назвать «В небеса», но очень некстати капнул краской, а потому развернул холст вверх ногами, чтобы клякса символизировала крушение. Или мою аэрофобию.

— Приятно познакомиться с коллегой, — на полном серьезе поклонилась девушка, а дальше ей пришлось отдать всё свое внимание Тофу-тян.

Мы с Мияби добавили сиделку в Лайн, где она создала отдельный чат для нашего общего взаимодействия. Удобно.

— Буду присылать вам фотоотчет каждый час, — пообещала Ито.

Рабочий день протекал своим чередом. И даже Отонаси не опоздал, причем, кажется, сам был тому удивлен. Как будто высшим силам стало скучно устраивать ему каверзы, если работодатель за отсутствие на месте не ругает.

Собрался было уведомить руководство о том, что на вторник беру отгул по личным обстоятельствам… и понял, что сообщать мне об этом некому. Я тут главный. Пришлось самому себе заранее поставить прогул в корпоративной системе учета рабочего времени, написав объяснительную на своё же имя, а также и попросив нашего бухгалтера Лентяя… то есть Мацуду-сана вычесть этот день из моего оклада.

Ануша зашла ко мне в гости обсудить вопросы интеграции софта Окане Групп с ERP Тэнтёвадо… и залипла в фотографии котёнка. Нет, так-то и я, и Мияби, и даже Тика делились с подругой снимками, но у меня в смартфоне их оказалось как-то невероятно много. Меньше суток же прошло. Как так получилось, что я сфотографировал умильную кошечку почти две сотни раз? А там еще и свежие ежечасные фотоотчеты пошли.

Голубоглазое чудо забралось на вершину когтеточки, играется с фонтанчиком, поймала меховую мышку, грызет приманку на кончике «кошачьей удочки», требовательно смотрит, как бы спрашивая «ну, и каким способом ты еще собираешься меня развлекать, моя горничная?». Последнее было в виде цветного карандашного рисунка, уже ближе к вечеру. Я не эксперт в живописи, но мне понравилось — у Ито-сан получилось передать непростые эмоции животного так, как не каждая фотография способна.

Был ли хоть один кадр с мирно дремлющей бестией? Нет. Как и ожидалось, истории о спящих двадцать часов сутки котиках сплошное надувательство. Вот какую ложь стоит разоблачить команде «Без обмана». На всякий случай сделал себе мысленную отметку проконсультироваться с ветеринаром при следующем осмотре. Интуиция твердила, что всё хорошо.

— Это кошка, — констатировала Красная Женщина появление у меня питомца. Её многочисленные кошачьи фотографии тоже не миновали. — Ты ведь не оскорбил животное, даровав имя?

— Нет. Имя Тофу-тян дал еще заводчик. А я не стал его отнимать.

— Вот! — Безымянная назидательно ткнула меня пальцем в грудь. — Стоит назвать кого-то в честь тофу и судьба становится предопределенной, обязательно сведет с кем-то вроде тебя, Обжора. Я буду называть её просто Кошка.

Имена — отстой. Да, я знаю.

Постоянно приходящие в Лайн снимки немного разбавили монотонную рутину рабочего дня. Вечером же меня ждал маленький сюрприз.

— Ниида-сенсей, простите, что спрашиваю. Надеюсь, что не вторгаюсь в ваше личное пространство. Но… вы и правда пишите картины под псевдонимом Кэки Гато? Я узнала вашу руку! Ваш нео-ракуган гениален! — поклонилась Ито-тян, стоило нам с Мияби войти домой и погладить, казалось, ничуть не уставшего котенка.

Тофу искренне обрадовалась нам обоим и принялась активно тереться об ноги, рассказывая на кошачьем языке, как прошел её день. Во всяком случае, такое у меня сложилось впечатление от длинной тирады, состоящей из мяуканья самых разных тонов, возможно, неразличимых обычному, не музыкальному и не лисьему, слуху.

— Да, это мой псевдоним, но удивлен, что он хоть кому-то известен. Я начинающий художник без имени и без амбиций. Просто подражаю Цукино-сенсею в меру скромных устремлений.

— Мы от колледжа ходили на экскурсию на выставку, организованную художественным фондом. Там были в том числе и ваши работы, — зачастила Ито, — признаться, только они мне и понравились. Я сейчас не подлизываюсь, вы не подумайте. Ваши картины, они… ну, как будто энергией заряжены, от них такие позитивные вибрации исходят, не то, что от другого искусства. Остальные абстракционисты какие-то фальшивые. Простите, если обидела ваших коллег.

Главная ошибка девушки в том, что она считает мои рисунки искусством, а не в критике мазни «настоящих» художников.

— Ниида-сенсей… возможно ли получить ваш автограф? — Ито как согнулась в глубоком поклоне, так и не спешила выпрямлять спину.

Так-то я и картину нарисовать готов в качестве подарка за то, что Тофу-тян выглядит довольной и мурлыкает, растаяв на руках Мияби. Но показать то, что «шедевры» Кэки Гато создаются за считанные минуты было бы неправильно — это может убить всю мотивацию девушки упорно трудиться над рисунками. Ее портрет котёнка мне очень понравился. Нужно будет его распечатать и поместить в рамочку поверх одной из картин, портящих атмосферу в рабочем кабинете.

Взял чистый лист бумаги, положил на мольберт с пустым холстом и кисточкой написал свой псевдоним: «Кэки Гато» при помощи кандзи. Выбрал для того иероглифы «Благословенная Радость и Элегантный Сахар». Ничего сложного, всего лишь твёрдая рука и чувство прекрасного, вбитое в подсознание ударами посоха строгой наставницы.

— Я поняла! Спасибо за урок, Ниида-сенсей! Я буду уделять больше времени каллиграфии! — снова поклонилась Ито. Ничего подобного я в виду не имел, всего лишь постарался сделать автограф максимально красивым и изящным, а не просто написать псевдоним катаканой, как я делал на картинах. — Вы ведь довольны моей работой? Мне можно продолжать присматривать за Тофу?

— Давайте спросим у нее самой. Скажите, молодая госпожа Тофу-химе, по душе ли вам пришлось общество Ито-сан?

— Мрр-ммуурр-мяу! — как будто даже выговорила кошечка, когда я почесал ее за ушком.

— Видите, она не против, а значит, ждем вас завтра утром.

Этой ночью Тофу решила, что живот хозяина — все же не самое уютное место в квартире. Всем мягким подушкам кошечка предпочла моё лицо. Забралась ко мне в изголовье и уснула, прижавшись горячим боком к щеке, положив хвостик на лоб. Возможно, решила, что так мне будет сложнее сбежать утром. Нормальному человеку, наверное, стало бы жарко от этой крошечной печки, обогревающей голову. Но огненному лису, наоборот, сделалось лишь уютнее. А то, что с другой стороны ко мне прижалась тёплым боком Мияби, только добавляло ощущения комфорта.

Во вторник мы с Мияби проявили военную хитрость. Она начала шуршать на кухне вкусным и Тофу решила, что это стоит пробуждения, пока всё не съели без ее участия.

Проводил Мияби на службу, дождался появления Ито-тян. И уехал в аэропорт, сев за руль Марка-сана. Как-то давненько я не был наедине с самим собой. Только я, автомобиль, дорога и внезапно полюбившаяся старине Марку «Hey, Little Cobra» в динамиках. А я был уверен, что Акира забрала свою кассету. Или у его величества хорошая память и материальный носитель для понравившейся музыки ему не обязателен?

Полноценный релакс. Полтора часа до Нариты позволили обдумать многое и как-то инвентаризировать устремления. Пожалуй, в выходные мы с Мияби навестим родную префектуру. Заглянем ненадолго к родителям. И у меня есть важный разговор к наставнице Амацу — она уже вернулась от сестры и вместе с Ёрико присматривает за нашим с супругой домом.

Цены на парковку в аэропорту меня неприятно удивили. Больше двух тысяч йен за час по истечении льготного получасового периода! Я что, миллиардер? Ну да, он самый, но едва-едва. Надо было выбрать поезд!

Расположился за столиком кафе, неподалеку от ленты выдачи багажа. Заказал кофе, достал своё бенто из рюкзака. Не кошмарно дорогую, хоть и аппетитную на вид еду же мне кушать. Собрал себе перекус еще вчера вечером, так как знал, что будет ожидание.

Самолет из Буэнос Айреса с пересадкой в Дубае прибыл, не отклонившись от расписания. Двадцать четыре часа в дороге. Впору посочувствовать Амано-сану, он-то уже не молод и мистической выносливости оборотня у него нет. Разве что Хикару-но-Ёри угостила помощника каким-нибудь стимулятором. Есть особые рецепты, по части каких Акира большая мастерица. Да и просто печенье с ханасеки сил и энергии придаёт.

Вышли мои знакомые из «зеленого коридора» для прибывших под локоток. Правда, заметив меня, лисица смутилась и отобрала у мужчины руку. Ну и к чему этот спектакль? Ни за что не поверю, что она позабыла, будто встречать их должен скучный бухгалтер Ниида.

— Хошино-сан, рад нашей новой встрече, прекрасно выглядите, — я первым подошел к паре. Лисица, и так очень симпатичная и цветущая, буквально расцвела после этого «отпуска». И лёгкий загар ей даже к лицу, хотя и несколько не вписывается в национальные стандарты красоты, требующие белую кожу. Интересно, она обидится, если назвать ее «гяру»?

— Ниида-сан, у меня есть очень важный разговор к вашему… шефу. Давайте отыщем где-нибудь уединенный уголок. Широ, может быть, твой офис? Он ведь в Токио.

Частный сыщик как будто моментально лишился приобретенного в южном полушарии загара. Настолько он побледнел от этих слов. И я уверен, что совсем не по той причине, что «прекрасноглазая» Хикару назвала его по имени.

— У меня… кхм… не убрано. Стыдно приводить гостей. Прекратил нанимать клининг пару лет назад — слишком затратно.

Не соврал, но есть ощущение, что преуменьшил. Быть может, никакой приходящей уборщицы у сыщика и вовсе никогда не было.

— Глупости, — отрезала госпожа настоятельница, — видели бы вы, какой свинарник бывает в кельях некоторых мико. Заходить страшно. Ниида, я знаю адрес, отвезешь нас.

Позволил надменной жрице продолжать повелевать. Простому бухгалтеру логично подчиниться сколько-то-там-хвостой леди. Хорошо хоть чемоданы с багажом, на вид очень тяжелые, на себя взял более физически развитый Амано-сан, а то бы я надорвался. Или воспользовался тележкой.

Офис частного детектива Амано Широ располагался именно там, где ему и положено быть по всем канонам нуарных фильмов и дешёвых детективных романов — в старом, чудом избежавшем сноса здании на окраине токийского района Тайто. Кирпичная кладка снаружи была потемневшей от времени и выхлопных газов, а лифт, судя по количеству пыли на табличке «Не работает», сломался, еще когда мужчина служил в полиции. То есть лет двадцать тому назад.

И тут мы столкнулись с одним из врагов, что преследуют меня с юных лет — с лестницей. Хорошо, что багаж мы оставили в машине. Надеюсь, в нее никто не попытается залезть. Ладно-ладно, лису-оборотню не так и трудно подняться на четвертый этаж, но я старательно изобразил, что еще одна ступенька — и упаду в обморок. Судя по слегка презрительному взгляду, каким украдкой наградила меня Хошино-сан, в притворстве я все еще хорош.

Стеклянная дверь! Кто-то их до сих пор использует? Или бывший коп специально такую поставил, лично написав при помощи трафарета «Детективное агентство Амано. Розыск и консультации».

— Атмосферно, — заметила как всегда элегантная Хикару-но-Ёри, совсем без насмешки.

Комната была небольшой и тонула в полумраке, несмотря на ясный солнечный день. Единственное окно закрывали горизонтальные жалюзи, покрытые слоем пыли, который, вероятно, помнил еще открытие агентства.

Мой чуткий лисий нос тут же уловил сложный букет ароматов: старая бумага, дешевый растворимый кофе, въевшийся в стены табачный дым, хотя пепельница на столе девственно чиста. Хошино не удержалась и чихнула.

Обстановка самая лаконичная — массивный деревянный стол, заваленный папками с делами и газетами, продавленное офисное кресло, два стула для посетителей, обивка на которых видала лучшие времена, и стальные картотечные несгораемые шкафы вдоль левой стены. Такие, с выдвижными ящиками.

В углу сиротливо притулился маленький холодильник, из которого, к счастью, ни гнилью, ни плесенью не пахло. А вот дешевым виски — да. Настоящая берлога одинокого волка правосудия.

Хикару-тян, ничуть не смутившись, прошла вперед и села на предложенный стул с грацией королевы, посещающей трущобы, а я занял место рядом, молясь лицемерной богине Инари и тысячерукой Каннон, чтобы подо мной ничего не сломалось.

— Я предупреждал вас. Тут не убрано, у меня редко бывают посетители, — как бы извиняясь, сказал частный сыщик.

— Это поправимо, Широ, — ободряюще улыбнулась ему лисица, — с этим я тебе помогу, но чуть позже. А пока… Ниида, готовьтесь запоминать, что передать Хидео-сану.

Всё во внешности Хикару-тян говорило «Вот, это момент моего триумфа, день, когда я смогу наконец-то впечатлить никчемного бухгалтера и указать ему его место». Может быть, я к ней слишком суров и придираюсь. Или госпожа настоятельница завидует, что я лучше нее как бухгалтер?

— Широ, покажи пожалуйста, — последовала просьба, совсем не повеление. И снова обращение по имени, а не нейтральное Амано или вежливое Амано-сан. Страна танго, апельсинов и серебра сближает! Хотя насчет драгоценного металла есть сомнения. Не удивлюсь, если серебро там осталось только в названии.

— Сейчас, Хикару. Помоги мне прибраться, — бывший страж закона поднялся со своего места и начал убирать всё лишнее, что накопилось у него на рабочем столе за долгие годы холостяцкого существования. Всё моё естество тянулось им помочь, но я сдержался — меня присоединиться к уборке не просили. Не стал таить эмоций по данному поводу, показал всем своим видом, как заинтересован и в наведении порядка, и в получении информации.

— Я сделаю еще весь твой офис образцово чистым, Широ, — слегка шутливым тоном, от какого я почувствовал себя лишним в помещении, пообещала Хикару-но-Ёри. — Но достаточно. Стол чист.

Бравая команда успела собрать всю макулатуру и определить в пустой ящик для бумаг. Следующее действие — Амано взял самый тяжелый из их кофров и напряг мышцы спины, водружая багаж на стол. В сторону полетел яркий бело-красный чехол из тонкой синтетической ткани, натянутый, как выяснилось, на очень даже винтажный чемодан. Не столетний, наверное, но близкий к тому. Обивка из коричневой кожи потерта во многих местах. Уголки защищены потемневшими от времени металлическими накладками.

Внутри находились прямоугольная коробка с матово-черным диском и длинной «лапой», заканчивающейся тонкой иглой. Проигрыватель виниловых пластинок! Ох и отплясывал же Хидео-сан под музыку, исходящую из дальних родственников этого прибора. Свинг, фокстрот, чарльстон. Я помню, как он подарил Акире граммофон и они танцевали вместе, ненадолго отвлекаясь на то, чтобы поменять пластинку или покрутить ручку. Думаю, возлюбленная прежнего Макото оценила бы это ретро.

Пространство вокруг проигрывателя занимали десятки самопального вида печатных плат. Как относительно современных, с полупроводниковой элементной базой, так и ламповых.

— Это… — начал я вопрос-предположение.

— Гармонический усилитель одических вибраций фон Рейхенбаха-Шеффера, — назвала Хикару. — Я купила его у семьи Перейра, Мартина и Айлен. Прилагается инструкция по сборке. Нам обязательно понадобится… Широ, как называется этот непонятный прибор?

— Шаговый трансформатор, — коротко сказал детектив.

Ага-ага, верю, что «гармонический усилитель» и две сложные немецкие фамилии она запомнила, а банальный трансформатор, нужный из-за разницы стандартов электрических сетей в Японии и Аргентине и продающийся в любом магазине бытовой техники, для нее «непонятный прибор». Женские манипуляции, нужные, чтобы мы, глупые мужчины, чувствовали себя полезными. Ничего не имею против.

Последовавший далее рассказ о том, как каменная статуя обратилась обратно в женщину силой любви, немного удивлял, но в целом укладывался в то, как мне удалось достучаться до Амацу-сенсей. И даже в случай с Реем. Нет! С ним — не очень! Если наставница пробудилась от правильно подогретого любопытства, то мальчишка — мало понятно, почему. Допустим, от смеха. Тоже вполне себе эмоция. Получится ли масштабировать? Тут мне требуется совет Старших. Кто, как не девятихвостые, должны решать судьбу нашего вида? Уж точно не я, обыкновенный скучный бухгалтер.

— Амано-сан, мы с вами могли бы съездить в магазин за трансформатором, пока Хошино-сан, может быть, наведет тут немного больше порядка, — предложил я.

Офису детектива явно не хватает женской руки, а мне нужно с Амано-саном поговорить по вопросу восстановления его доброго имени. Сомневаюсь, что ему будет приятно обсуждать такие темы при возлюбленной. Крутой нуарный частный сыщик не обращается за помощью к недотёпе-бухгалтеру. Как-то так.

Шаговый трансформатор — устройство нишевое и нормальному японцу требуется… примерно никогда. Зачем кому-то использовать гайдзинскую технику, если есть отечественная, лучшая в мире? Поэтому купить прибор, изменяющий напряжение в сети, в ближайшем конбини не получится. Я бы заказал технику по сети, не будь ограничен во времени и не требуйся окошко для разговора с детективом. Мне завтра на работу всё-таки. А потому я выбрал магазин, где искомое будет наверняка — Йодобаши Акиба, крупнейший в сети Йодобаши Камера, расположенный, как ясно из названия, в районе Акихабара. По токийским пробкам это поездка как бы не на час в одну сторону. Расчет простой — в туристических местах много иностранцев, в том числе со своей, нестандартной техникой.

— Амано-сан, признаюсь вам, я напросился на эту поездку в магазин электроники с умыслом, — начал я, — моя благодетельница, Кагешуго, нашла для вас вариант, как быстро прославиться…

И обстоятельно, с расстановкой, изложил ему историю серийного убийцы, любителя коллекционировать боевые ножи, не терпящего критики его кода. Если бы все программисты поступали, как он — в конце остался бы только один. Не встречал пока что ни одного кодера, довольного работой коллег. Такахаси и Роубаяси убили бы друг друга в первый же день, приди в их головы больная мысль перейти к физическому насилию.

— Ниида-сан, как частный детектив, а не настоящий полицейский, я очень ограничен в средствах. Всё, что мне доступно — сбор информации легальными методами. Наблюдение в публичных местах, интервью со свидетелями с их согласия, анализ открытых источников, поиск пропавших предметов или документов в доступных местах. И даже если я что-то по случайности или с помощью Кагешуго-сан найду, буду обязан просто сдать найденное ближайшему полицейскому.

— То есть вашему напарнику. Знакомьтесь, Кикучи Юто. Мы с ним вместе отдыхали на Гавайях. Самый молодой инспектор Японии.

— Когда-то я был самым молодым инспектором страны. Это не достижение, — проворчал Амано, но мой смартфон, где я заранее открыл фото Юто-куна, взял.

— Он будет очень стараться ради повышения.

— И этот карьерист присвоит все лавры себе. Так и бывает.

Видимо, у Широ-сана имеется тяжелый жизненный опыт. Не буду его осуждать. Вокруг безумное количество обманщиков. Вот я, например…

— Ваша работа в любом случае будет оплачена, — пообещал без обмана, — по стандартному тарифу. В конце концов, вы бывший полицейский и наверняка помните ваш девиз — «веселье и доброта»!

Амано фыркнул не хуже любой лисы и расхохотался. Он-то наверняка ждал из моих уст западное «служить и защищать», а не слова, какие и в Стране Ямато мало кто помнит.

— Ниида-сан, вы умеете развеселить. Это же из послевоенных времен. Нам в академии рассказывали.

— Получается, из меня вышел бы хороший полицейский, — улыбнулся я, — и это еще не всё. Если вы раскроете преступление и ваши заслуги присвоит кто-то еще, мы с вами обратимся на ТВ. У меня есть знакомый продюсер с NHK. Хотя сила телевидения уже не та. То ли дело — интернет. А это неодолимая сила. Ознакомьтесь с блогом моей сестры для примера. Ваш подвиг прогремит на всю страну, а там и до дела с кражей улик недалеко.

— Какие наивные у вас фантазии, Ниида-сан. Даже поверить в них хочется.

Битому жизнью суровому нуарному сыщику уместно ставить под сомнения чужие слова.

— Госпожа Кагешуго пообещала вам помочь. Вот увидите, она не ошибается. По поводу авантюры с Германией и Аргентиной ведь была права.

— До сих пор тяжело поверить, что это всё реально и каменные статуи превращаются в женщин, а те в лисиц, — признался он, — и что я хочу сделать предложение одной из них. И почему я это рассказываю вам?

— Я хороший слушатель, — пожал плечами. Это всё Хидео-сан, его привычка располагать к себе собеседника при помощи целого комплекса действий, даже если в том нет необходимости, доведенная до автоматизма. Мимика, жесты, артикуляция, тембр голоса. И зная больше, могу предположить что всё это идет даже не из уроков Амацу-но-Маэ, а из более дальних времён. От Тиля Уленшпигеля. Он же Ренар, Рейнар, Рейнеке, Робин и целый список иных имен.

Покупка трансформатора прошла буднично. Подошли к консультанту, поинтересовались, я оплатил ту модель, которую он посоветовал, приняв аргументы по двукратному запасу мощности, несмотря на их некоторую лживость. Во-первых, не при детективе мне щеголять проницательностью, во-вторых, я не знаю энергопотребления всех этих ламп, составных частей гармонического усилителя. Хотя как-то слишком легко начал расставаться с деньгами.

— Не расскажете, что случилось с вашей карьерой? Это поможет… моей… вы понимаете, кому.

— Зря я вас попросил влезть в это дело. Но слова произнесены. Скажите, Ниида, у вас был когда-нибудь наставник, которого вы боготворили? Какой-нибудь старый мудрый сенсей из бухгалтерии, творящий магию при помощи счёт?

— Счёты в бухгалтерии прекратили использовать еще до моего рождения. Может быть, даже до вашего. Но есть такой человек, — Амацу-сенсей. Кто же еще?

— И вы верите ему, как себе, да? Может быть, даже больше, чем себе? — Широ тяжело вздохнул, уже не в первый раз за сегодня. — Вот и у меня был Мацумото-сенсей. Он приглядывал за мной мне со времен, когда я был сопливым сержантом. Многому научил. Всем хитростям полицейской работы. Не буду перечислять каким. Это… предисловие.

Амано выполнил несколько глубоких вдохов-выдохов, собираясь с мыслями, и продолжил.

— Мы тогда разрабатывали клан якудза средней руки, занимавшийся контрабандой всякой дряни. Синтетические таблетки из Китая, от которых сносит крышу. Взяли крупную партию, мне обещали повышение. Суперинтендант наградил недельным отпуском и премией. И по выходу из отдыха мне предъявили обвинение. Якобы хранилище улик открыли моим электронным ключом и вынесли всю партию. А меня даже в Токио не было — я ездил на рыбалку в глухие места. Мацумото обещал, что расследование со всем разберется, говорил, что верит мне, предложил полиграф, как доказательство честности. И я его провалил. Обычно я очень спокоен, а в день тестирования на взводе был. Все, включая наставника, от меня отвернулись. Сказали, что я бросаю тень на всю полицию. Хоть сэппуку делай… В итоге суперинтендант предложил мне сделку — добровольное увольнение в обмен на закрытие дела. Я мог продолжать биться и пытаться что-то доказать… но оказался слаб духом. Решил, что стоит сохранить хотя бы свободу.

Подозреваю, что его чем-то одурманили незадолго до знакомства с детектором лжи. Подсыпали в кофе… как это сделал я, например. Но я-то из лучших устремлений и никому вредить не хотел. И ведь особой юридической силы процедура тестирования не имеет, насколько я знаю. Подозреваю, что упрись Широ-сан и настаивай на своём, удержался бы на работе, хоть и с испорченной репутацией.

— Вы поступили прагматично, Амано-сан. Из тюремной камеры всё равно ничего доказать бы не получилось, — подбодрил я.

— Слабое утешение.

— Я всего лишь бухгалтер и не разбираюсь в полицейской работе. Но если бы это была манга или дорама — злодеем в ней бы оказался сам суперинтендант-сан.

— Думаю, что так и есть! — кулаки сыщика непроизвольно сжались. — Мацумото прекратил любое общение со мной, зато начал быстро подниматься по карьерной лестнице. Купил дом в престижном районе, дорогую машину. На зарплату полицейского! Сейчас он первый заместитель министра юстиции, наверняка и министром станет очень скоро. Уликами это всё не назвать, но интуиция старого копа указывает на него. А у вас, Ниида, тоже развита чуйка.

— Богатый опыт бухгалтерского аудита. Я уже ловил воришек, своими методами финансового анализа. Кикучи-сан говорил, что из меня получился бы полицейский, не будь я толстым и трусливым.

— Кха-кха-кха, — смех Амано вышел похожим на кашель.

— У вас наверняка есть досье на всех фигурантов. Передайте его мне. Покажу инспектору Кикучи и… вы понимаете, кому. Она на самом деле может помочь, найти детали, какие нормальный человек упускает.

— Где-то у меня была папка на Мацумото, — вынужденно согласился Амано-сан, — разрешу сделать с нее копии, сфотографировать. Вам все равно нужен электронный формат для передачи Кагешуго-сан, не так ли?

Я подтвердил выводы утвердительным хмыком. Ехать до паркинга оставалось всего ничего и остаток пути мы помолчали.

Офис детектива за время нашего отсутствия изменился очень сильно. Самым кардинальным образом. Если бы не надпись на стекле входной двери, я бы задумался над тем, что не ошибся ли этажом.

— КАК? — не удержался я от вопроса вслух. Госпожа настоятельница, что с невинным видом поправляла прическу, лишь загадочно улыбнулась. О лицемерная Инари, развей наведенные чары! Нас же хорошо, если пару часов на месте не было!

Неужели у кицунэ есть тайные мистические техники наведения порядка и уюта? Если так, то почему Амацу-сенсей ими со мной… и с предыдущей моей итерацией не поделилась? Хотя… Акира чистящими дзюцу, по всей видимости, владеет. У нее в хижине всегда была столь же идеальная чистота.

Офис не просто блестел — сиял! Стерильность того уровня, какому позавидуют в операционной. Мой чуткий лисий нос подтверждает. Все бумаги аккуратно рассортированы по ящикам, избавившимся от пыли, хранимой с самого открытия Амано-саном своей приёмной.

Жалюзи не просто отчищены от грязи, но и выставлены под идеальным углом, за счет чего комната наполнилась естественным освещением.

Стол перестал напоминать место крушения грузовика с канцелярией, и это при том, что усилитель одических вибраций в обличьи винтажного проигрывателя винила остался на прежнем месте.

Несгораемые шкафы. Их частный сыщик, по всей видимости, раздобыл уже не новыми, так как ранее ящики были украшены множеством царапин. Ни одного повреждения не осталось! Мини-холодильник басовито урчал, набирая температуру. Стоящая на его крыше капельная кофеварка, до того покрытая неаппетитным налетом, источала ароматы свежесваренного кофе. Пепельница бесследно исчезла. Нам, лисам-оборотням, запах табака обычно неприятен.

Если есть лучшая форма рекламы лисицы, как идеальной вайфу и прекрасной спутницы жизни… то это приготовленная ей еда. Но и навыки уборки, показанные Хошино-сан, меня до глубины души поразили. Назначил бы ее четвертой наложницей, если бы вдруг обезумел и решил завести себе гарем. Или пятой… в зависимости от того, рискнул бы гипотетический безумец-Ниида включить в список Красную незнакомку. Задача «впечатлить бухгалтера» выполнена блестяще.

— Я немножко тут прибралась, — улыбнулась хвостатая, — не перестаралась, так ведь?

Клише с отпавшей до пола челюстью в данную минуту самым лучшим образом описало бы хозяина помещения. Может быть, это всё иллюзия? Мммм… нет, настоящее, я бы заметил обман.

— Лишь бы владелец здания не увидел, — проговорил Амано, — он увеличит мне арендную плату впятеро. Холодильник и кофеварка, к слову, сломались несколько лет назад.

Губы Хикару-но-Ёри тронула лёгкая улыбка. Пропал закоренелый холостяк. И сама семихвостая лисица пропала. Потому что ради сюрприза полностью чужому тебе человеку ТАК не стараются.

— Давайте же включим музыку, — предложила абсолютно довольная произведенным эффектом кицунэ. — У меня от нее мурашки, знаете ли. Широ, подключишь этот мудрёный прибор? Я в нём совершенно ничего не понимаю.

Ага-ага, то ли дело ремонт сгоревшего холодильника!

Я еще раз окинул взглядом «Гармонический усилитель» и подтвердил:

— Мне любопытно узнать, как он звучит. Хотя, признаться, я не фанат винила. Это что-то для богачей… — надеюсь, что проигрыватель хотя бы не взорвется? Я как-то слышал, что вакуумные лампы взрываются от неправильного обращения.

— Перейра-сан сказал, что лампы надо прогревать. — подсказала Хикару-но-Ёри.

Щелкнул тумблер. Внутри стеклянных колб, торчащих из корпуса, начало разгораться теплое оранжевое свечение. Ничего не взорвалось, искры не посыпались. Только легкое, едва слышное гудение. Как мурлыканье котёнка.

— Работает, — выдохнул Амано.

Хикару-сан осторожно, двумя пальцами, извлекла из конверта черную виниловую пластинку.

— Это та музыка, при помощи которой Перейра-сан преобразил свою жену, — пояснила госпожа настоятельница. — Очень красивая мелодия, самба.

— Я немного понял из объяснений Перейры-сана и записок, — вступил в беседу Амано. — Все записи на немецком, но я переводил непонятные слова онлайн и идею уловил. Музыка — это несущая частота. В полицейской академии нам объясняли принципы устройства радиосвязи. Здесь то же самое. На музыкальные волны как-то накладывается что-то мистическое, состоящее из усилившихся эмоций, и потому получается донести до камня посыл.

Игла коснулась дорожки. Сначала раздалось характерное потрескивание — так называемый «уютный звук», ценимый аудиофилами по всему миру. Не понимаю их. Тратить огромные деньги на то, чтобы слушать помехи. А потом вступила гитара.

Мелодия звучала странной. Неторопливый перебор струн, ритмичный, глухой стук барабана, какого-то непривычного, этнического, латиноамериканского. И мужской голос запел на испанском. Грустно, тягуче, с надрывом.

'Pañuelo al viento… zamba calladita,

la luna se queda mirando el corazón;

por caminos de polvo canta la guitarra,

y en mi pecho se despierta otra canción…'

Красиво. Мелодично. И ничего не понятно! Испанским, видимо, ни одно из прошлых моих воплощений не владело. Или испанский лис еще не поделился воспоминаниями. Zorro, да? Был такой гайдзинский фильм с популярным голливудским актером. Почти уверен, что если вдруг легенда, легшая в фундамент истории, основана на реальных событиях, её герой был оборотнем. Слишком хорошо притворялся ленивым бездельником.

Но разве это самба? Мои музыкальные познания ограничены песенками из рекламы еды, но почему-то казалось, что самба — это такой зажигательный танец с бразильского карнавала, исполнять который положено полуголым загорелым бразильянкам с пышными ягодицами. А тут — грустная и приятная мелодия. Разве она способна хоть кого-то разбудить? Скорее наоборот, умиротворить.

— Это аргентинская самба. Пишется через Z, Zamba, но произносят через S, как вы услышали. Не спутайте с бразильской, — ответила на незаданный вопрос Хикару-но-Ёри. Я специально позволил прочитать недоумение по своему лицу. — Совершенно другой жанр. Танец-диалог, танец-соблазнение, где партнеры не касаются друг друга, но говорят глазами больше, чем словами.

Я прислушался. Голос певца, видимо, это и был сам Мартин, звучал не очень профессионально, но очень искренне. В нем было что-то… цепляющее. Что-то, от чего волоски на руках вставали дыбом, а внутри просыпалось странное чувство тоски по чему-то несбывшемуся. Ни одну из возникших эмоций наружу я не выпустил. Для Хошино-сан я остался чурбаном-бухгалтером, видящим красоту только в столбиках цифр.

— Широ… — голос Хикару изменился. Стал мягче, глубже. Она повернулась к детективу. — Они танцуют самбу с платками. У нас нет платков, но…

Она протянула ему руку. Жест был таким естественным и одновременно донельзя властным, что отказать было невозможно.

Амано Широ, суровый детектив, гроза неверных супругов и человек, который, казалось, забыл, как улыбаться, покраснел. Прямо как школьник.

— Я… я не умею, Хикару. Топчусь, как медведь.

— Просто слушай ритм. И смотри на меня.

Он неуклюже взял ее за руку. В тесном кабинете, среди картотечных шкафов и запаха старой бумаги, зазвучала старая аргентинская песня о любви… наверное. У меня нет никаких гарантий, что там поется не о рекламе фастфуда.

Прерывать трогательный момент и спрашивать, какую уличную еду они пробовали в латинской Америке, я не стал. Потом поищу в сети. Вообще, я почувствовал себя лишним. Третьим лишним. Самым лишним существом во вселенной. Мне следовало бы тактично выйти за дверь, покараулить в коридоре, пойти купить кофе. Но любое мое действие могло разрушить очарование момента, а потому я остался, постаравшись стать незаметным.

Это было красиво. Они не танцевали профессионально. Амано действительно двигался скованно, боясь наступить партнерше на ногу. Но не кицунэ Хикару. Она плыла. Она кружила вокруг него, как пламя свечи на ветру, то приближаясь, то отдаляясь. В ее движениях была та самая лисья грация, какую если и возможно подделать, то лишь гениальному танцору, такому как… ни одного имени не знаю, не разбираюсь в балете. Она вела его, но делала это так тонко, что казалось, будто это он — ведущий.

И я почувствовал ЭТО. Не ушами, не глазами, а неким особым чувством лиса-оборотня, вероятно, не имеющим названия. Воздух в комнате стал будто бы более густым и теплым. Лампы усилителя вспыхнули ярче.

Меня накрыло волной чужой нежности. Стало так тоскливо и одновременно так хорошо, что захотелось немедленно позвонить Мияби и сказать ей какую-нибудь романтичную глупость. Обязательно это сделаю, как только пластинка закончится. Или купить ей еще одну кошку. Или просто обнять.

Музыка стихла. Последний аккорд повис в тишине. Амано и Хикару замерли, глядя друг другу в глаза. Между ними искрило так, что можно было прикуривать.

— Кхм, — громко кашлянул, разрушая момент.

Амано отпрянул от Хикару, поправляя пиджак и пряча глаза. Его явно проняло. Меня тоже. Но мы, бухгалтеры, народ толстокожий.

Хикару же, ничуть не смутившись, улыбнулась мне — сияющей, победительной улыбкой.

— Ниида, только не говорите, что не почувствовали в этой музыке чего-то особенного? — требовательно обратилась Хошино-сан. — Вы обязаны донести до Хидео-сана то, что сейчас видели и слышали.

Я подошел к проигрывателю и осторожно коснулся теплого деревянного корпуса. Есть некий необычный отклик.

— По правде, нет, — соврал я, — но я очень далёк от танцев. И свой эмоциональный посыл вы двое явно не мне направляли. Сами вы наверняка что-то ощутили.

— Да… наверное, — Амано спрятал глаза. Взрослый человек, а смущается, как старшеклассник! Ну как так можно? Но думаю, что Хикару-тян своего не упустит.

Я посмотрел на смартфон. День уже перевалил за полдень.

— Амано-сан, Хикару-сан, оставляю вас наедине с этой адской машиной любви. Мне почему-то показалось, что вы не прочь продолжить танец. Я возьму записи Перейры-сана и передам… ЕМУ.

Кроме того, я получил обещанное досье на зам-министра Мацумото. Чтобы найти, в каком именно ящике папка с ним лежит, детективу понадобилась помощь лисицы. Она что, еще и каталогизировать тут всё успела?

Лифт, разумеется, все еще не работал, выходя из офиса и спускаясь по лестнице, я все еще слышал отголоски той мелодии внутри себя. Одические вибрации, если это они, проникли намного глубже, чем я показал. Перестал наконец-то контролировать лицо и отпустил улыбку, улыбался, как последний дурак.

— Милая, я тебя очень люблю. Нет, никакого повода, просто сильно захотелось тебе об этом сказать. Не хочешь научиться танцевать аргентинскую самбу? Танец-соблазнение с платочком, — я, может быть, и не настоящий самурай, откровенно бутафорский, но один из постулатов кодекса бусидо — «действовать без колебаний и промедлений».

По пути обратно в Йокогаму много размышлял. Масштабировать обнаруженный способ сложно! Найти пылкого юношу, влюбить в каменную кицунэ, заставить ей спеть о своих чувствах… Учитывая, что большая часть каменных лисиц выглядят не как обнаженные девушки, а как сердитые хищники, тут нужен зоофил. Вот со второй спасенной в Германии статуей, вероятно, получилось бы. Девушка красивая.

Может быть, сработает просто запись голоса Перейры-сана? Я ведь что-то в ней для себя нашел, нечто, подогревшее желание сказать Мияби о чувствах? Попробовать стоит, но интуитивно чую, что этого не хватит. Ну, разве что для отдельных лис сработает. Может быть, подобрать другой жанр? Аргентинская самба скорее усыпляет, чем заставляет ожить. Что-то взрывное, антиколыбельная. Такое, как «Beat of the Rising Sun» или «Don’t Stop the Music». Последняя как раз звучала в динамиках аудиосистемы Марка-сана. Любопытно, есть ли эти мелодии на виниле. И можно ли записать свою музыку на пластинки в домашних условиях? Физика процесса там примитивная — нацарапать звуковые дорожки.

Пожалуй, по настолько серьезным вопросам стоит посоветоваться с кем-то знающим. С Амацу-сенсей. Всё одно я собирался на ближайших выходных смотаться в родной Кофу и удостовериться, что две лисицы, поселившиеся у меня дома, не разнесли жилище на куски своей непоседливостью.

Несмотря на официальный отгул, после Токио я поехал на работу. Желание немедленно обнять Мияби не отпускало. И нога в ритме самбы всё еще изредка норовила дернуться. Но это прошло.

В пятницу после обеда мне позвонила Ито-тян, кошачья сиделка. Ох и завидую же я её профессии. Заработок невелик, но и работа приятная. С другой стороны… представил, что будет, если няню-Макото оставят присматривать за таким демоном, как Дандо-сама. Я бы этого не пережил.

— Hello, — в этот раз я не стал оригинальничать и поздоровался на самом банальном английском, понятном в той или иной степени большинству. Незачем пугать хорошую девушку моими нестандартными приветствиями. Хотя на язык так и просилось айнское «а-ну а-ну».

— Ниида-сан, простите что беспокою вас. Это Ито, я сижу с Тофу. С ней всё в порядке, не переживайте, и корм тоже есть. Но тут к вам пришли. Школьница, утверждает, что ваша сестра и просит впустить. У нее есть ключи, но у меня правило всегда запираться на задвижку, если не жду скорого возвращения хозяев квартиры.

— Вы молодец, Ито-сан. Моя сестра Тика на самом деле по пятницам остается у нас после школы.

Звонок сестренке, чтобы убедиться, что это и правда она. И краткая инструкция кошачьей Мэри Поппинс о том, что на остаток дня она свободна.

Дома меня встретила музыка и громкий девичий смех. Двух девушек. Хорошо, что в квартире прекрасная звукоизоляция и соседей импровизированная дискотека побеспокоить не должна. Да и с громкостью Тика знала меру. У нее-то уши чувствительные.

«Kiss, kiss kitsune» — призывала певица немного электронным голосом. Зайдя в гостиную, я узрел Тику-тян и Ито-тян, разучивающих танец с синхронными движениями. На обеих бутафорские лисьи ушки и лапки-рукавички. Розовые у сестренки и голубые — у ее новой подруги. Тофу-тян сидя на своей подушечке смотрит на своих человеческих рабов с живым интересом, как будто задумавшись «и скоро им надоест?». Музыка ей, кажется, ничуть не мешает. Потрясающая синхронность, надо сказать, но это полностью заслуга пластичной лисички с уникальным музыкальным слухом. Я бы тоже так смог. НО НЕ БУДУ!

— Кон-кон! — девушки синхронно пожали лапками, а Тика чмокнула Тофу-тян в носик на очередном «kiss, kitsune».

— Ой, братик, а мы тут видосик пилим! — обрадовалась неугомонная егоза. — Нравиться музончик?

Выпороть! Срочно! И посохом по спине! Нет, у меня-то рука не поднимется, но вот Амацу-сенсей не настолько сентиментальна. Стоило рассказать одной девушке правду о ее сути и вот! Ее же предупреждали, что есть слова, какие лучше даже во сне не произносить.

— А ушки нравятся? Я и тебе купила, и сестренке Мияби! Ну, чтоб вам завидно не было. Тебе какие? А, знаю, оранжевые! Твой любимый цвет. А сестренке — красные.

— Ой, Ниида-сама, простите, мне стоило уйти домой, как только вы меня отпустили, но у Нииды-тян появились вопросы по уходу за бенгалами, а затем… сама не понимаю, как это превратилось в репетицию. Я даже танцевать почти не умею.

— У вас хорошо получается, — скупо похвалил я, — вы не против будете поработать еще и завтра? Мы с женой собираемся съездить повидать родителей.

— Конечно, с большой радостью! — не без облегчения заверила девушка. Она явно испугалась, что за незапланированные танцы последует выговор, а то и просьба в агентство заменить сотрудника.

Изначально я хотел Анушу попросить с кошкой посидеть, но та на днях обмолвилась, что тоже на выходных хочет в Кофу. Запасной план — переноска и поездка с нами, но лучше не устраивать питомцу лишнюю моральную травму. Ведь есть риск повстречать яростного монстра — бишона Пироженку.

— Ну чё ты так с укоризной смотришь? — спросила Тика-тян, проводив Ито до двери квартиры и даже типично по дружески чмокнула ее в щечку на прощание. Вот же «kitsune kiss». — Я лисица, изображающая человека, изображающего лисицу! Как в той сказке, что ты рассказывал. И вообще эти ушки повсюду, у половины косплееров. Было бы наоборот палевно, если бы я их избегала. И это, к слову, кошачьи, посмотри, на этикетке написано! Табу на произнесение определенного слова — дурость! Волдеморт! Волдеморт! Волдеморт! Видишь, никакого темного лорда не появилось. Ну хочешь, у Конохи-сан спросим и она этот тупой запрет отменит? И скажи, мне идет?

— Рожки идут больше, — проворчал я, — и обязательно завтра спросим. Ты же едешь с нами в Кофу?

— А как же! Я по всем очуметь как соскучилась. По сестренке Ёрико, по бабуле Амацу, по Ёсиде-семпаю. И по Ринне!

А в голове моей звучало ритмичное «Kiss-kiss-kitsune, kiss-kiss-kitsune» и финал куплета «Танцуй, ты не уснёшь».

Я совсем не суеверный, скорее, полностью наоборот. Но… как же своевременно! Мистически удачное совпадение. Реши сестренка почудить с подругой неделю назад, я бы внимание обратил, но тут же выкинул бы песенку из головы.

А это именно та мелодия, которая мне нужна. Полная, как говорилось в моей любимой манге, «Силы Юности». И я даже знаю, чей голос должен звучать на виниловой записи для усиления эффекта. Естественно, не мой и не тысячелетней старухи. Хотя закат юности Амацу-сенсей еще ой как далек.

— А что это была за мелодия и артист? — ушел я в сторону от темы. Хотя устроить ей нагоняй, бесспорно, стоит. Проверять границы установленных правил в нашей лисьей природе, и если оставлять попытки без внимания, то она будет рамки раздвигать и получится точь-в-точь как с кошкой. Сначала она спит на животе, затем на подушке, а далее начнет подумывать, не захватить ли всю кровать в единоличное пользование

— Химе и Хина! Они витуберы. Виртуальные ютуберы. За них кто-то поёт, это понятно. Какая-нибудь толстая некрасивая девушка с крутецким вокалом. Ну а чё? В айдолы ей не пробиться, а голос клёвый. Не в тухлую классическую оперу ведь идти? Верней, там две девушки. Это же дуэт. Прикинь, братик, больше миллиона подписчиков. Нашему блогу пока далековато до этой вершины.

Безуслово, я знаю кто такие витуберы и вокалоиды, не настолько я древний динозавр. Мне всего тридцать два! Хацунэ Мику — самая знаменитая виртуальная девушка в мире, должно быть. Каждый в Японии знает и ее саму, и ее песни, такие как… ну… та из рекламы и еще та, популярная, что звучала отовсюду лет… наверное, десять назад. Там еще клип, в котором Мику с голубыми волосами и двумя хвостиками. И поёт очень быстро. Так, что не уследить. Ладно, ладно, хотя бы себе я готов признаться — ни одной ее песни я вспомнить не способен.

Этой ночью произошло нечто эпохальное, принесшее бездну радости в соседнюю комнату. Тофу-тян решила, что спать у меня на подушке ей приелось и перебралась к сестренке на ноги. Не удивлюсь, если девушка так и не заснула, лишь бы случайно не потревожить кошечку.

Во всяком случае, за завтраком Тика вовсю зевала и выпила огромную кружку кофе.

— Братик! Примерь, а? — опять настало время этих дурацких ушек.

Мияби, которая сегодня меня опередила и первой добралась до кухни, чтобы приготовить нам всем покушать, уже аксессуаром обзавелась. Ну… ей идет. Но это потому, что супруга у меня редкостная красавица и чтобы подобрать что-то, что портит её внешность, надо хорошо постараться.

Не поддаться уговорам юной лисички сложно. Примерил. И целую минуту, наверное, хохотал, глядя на себя в зеркале. Толстяк в домашнем кимоно, очках и с ушками — полнейшая нелепица. Но я не боюсь показаться смешным. Больше не боюсь. Вот полтора года тому назад чужой смех мог бы меня и до депрессии довести. У кицунэ же врожденный резист от урона юмором, если сказать терминами мира видеоигр.

Вчера вечером я поискал в сети «HIMEHINA» — это официальное название дуэта витуберов, выпускались на виниле ограниченным тиражом. В том числе так зацепившая меня песня «Kitsune kiss». Вообще было бы неплохо к гармоническому усилителю нормальный mp3-плеер, работающий с цифровыми треками, подключить. Уверен, это возможно, но понятия не имею, как именно действовать, чтобы не разрушить магию прибора.

Целую кучу всяких статей о виниле прочитал и в документацию от Перейры-сана заглянул. Очень хорошо, что тот делал свои научные заметки на немецком, а не испанском.

Главный вывод — Мартин перебрал проигрыватель для работы с современными пластинками. Те, оказывается, не стояли на месте с сороковых годов и тоже развивались, несмотря на всю архаичность носителей информации. Добавился второй аудиоканал, то есть появилось полноценное стерео. Увеличилась чувствительность считывающей дорожку головки с иглой и сократилось число помех. Вздумай же я послушать выпущенный недавно виниловый диск на оригинальном оборудовании 40-х годов прошлого века — толстая игла попросту поцарапает его, уничтожая половину звука и создавая помехи.

Дождались прихода Ито-тян. Встретились с Анушей, та тоже получила свои ушки — зелёные. В тон свитеру, надетому Махараджако в поездку.

— У вас что, грузовик с ободками на школьном дворе перевернулся? — не удержался я от капельки стариковского ворчания.

— Почти! В театральном проводили инвентаризацию и нашли излишки реквизита с прошлых лет. А вы ведь знаете, какой это кошмар, когда излишек? Школьную бухгалтерию прямо замучают написанием объяснительных. Вот сестренка Акеми и велела раздать ободки всем желающим. Я тут и подумала — это шанс! И захапала себе две дюжины штук. Всем хватит. Ну, почти. На всю бейсбольную команду я не рассчитывала. Вы ведь в курсе, что Ринне сегодня играет?

— В десять утра, я надеюсь попасть на стадион, — подтвердила Мияби.

Так всё и вышло. Разве что возникла проблемка — полное отсутствие свободных мест. Не то, что в первых рядах, а и вообще на трибунах.

— Эээ… это реально наше школьное бейсбольное поле? — удивилась Тика, когда мы припарковали машину и пошли сразу на игру, узнав через переписку в Лайн, что и Хана-сан, и Амацу-сенсей уже там — раньше столько народа на игры не ходило.

— Раньше Фурии не были чемпионами, а тренировал их обычный бухгалтер, а не лучший игрок прошлого сезона профессиональной лиги, — объяснил я. — Пошли, возле тренерской скамейки есть, где поставить стулья, и угостим команду печеньем.

Радостные писки и обнимашки чуть начало игры не сорвали. Тику в Фурин хорошо запомнили.

— Ниида-сан, — вежливо поклонился Тайфу, по какой-то причине пряча от меня взгляд. Как будто в чем-то провинился.

Не стал его отвлекать от игры и узнавать, в чем проблема, немедленно. Просто сел рядом со скамейкой на принесенный кем-то из девочек стул и следил за игрой. Ну… если в прошлом сезоне победы «фурий» можно отнести на несколько ярких звездочек, то в этот раз к их таланту добавились тактика и порядок. Команда начала напоминать отлаженный механизм, в котором каждая деталь на своём месте. Легко, красиво и полностью без интриги. Ринне-тян блистала и ее бросок бэттер соперниц так ни разу и не отбила.

— Ну как тебе, Макото? Справляемся мы с Сётой? — подошла ко мне Ёрико. — Девочки такие крутые, что я хотела их на игру со старшей школой выставить. И знаешь что? Это разные федерации и встречаться им нельзя. Ну хорошо, мы выиграли. Мы сейчас праздновать, спонсоры всю команду в караоке ведут. Тика и Мияби, вы с ведь с нами? А с тобой Амацу-сама поговорить хотела. Вон она, с трибун спускается.

У девятихвостой седина и немного морщин вокруг глаз, кажется, остались последними признаками почтенного возраста. Пятьдесят, а может быть, даже сорок пять — так она сейчас выглядит. Еще очки несколько лет добавляют, но тут я точно знаю, что глаза у нее лучше, чем у любой молодой. Собственно, я и сам их уже давно ношу по привычке, а не из необходимости улучшить зрение.

— О, привет-привет, Малыш, эта Коноха соскучилась, — голос у наставницы тоже утратил старческие скрипучие нотки, — пошли же, напою тебя успокаивающим чаем.

Почему именно успокаивающим, мне стало ясно, стоило переступить порог собственного дома. Там пахло мужчиной. Причем очень основательно. Не мимолетным гостем, а постоянным жильцом.

Взгляд упал на пол генкана — туда, где стоит сменная обувь, и последние сомнения развеялись. Рядом с аккуратными туфельками Ёрико и традиционными гэта наставницы нагло и вальяжно расположилась пара мужских кроссовок.

— Малыш, от того, что хмуришься — морщины появляются, — насмешливо напомнила девятихвостая, — уж поверь этой Амацу, она хорошо знает симптомы старости.

Ага-ага, не только знает своего врага, но и успешно побеждает.

— Тайфу тут живет, — это был не вопрос. Я уже знал, что прав.

— Ну живет, и что? Тебе разве жалко его приютить? Ты знаешь, сколько сейчас аренда апато стоит? Огромные деньжищи. А эти кровопийцы из Токийских Ласточек еще один иск бедному мальчику выставили. Да быть им последними в лиге десять лет кряду! Юристы тоже недешевы, каждая йена на счету.

Я принюхался еще раз.

— Комната для доспехов, — определил я.

— Она самая. Хотя ночует иногда не там… да не у этой Конохи, не пугайся, хотя мальчик, сразу видно, сахарный, — скабрезно захихикала старая пошлячка. В своём репертуаре. Радостно ей, если получилось кого-нибудь засмущать.

— Рад за них с Ёрико.

Пожалуй, без обмана рад. Намёки на то были давно. И эта лисица давно говорила, что ей по душе спортивные парни. Уж звезда бейсбола мирового класса явно лучший спутник жизни, чем безвестный кендоист.

А если я начну сурово хмурить брови и беспокоиться о её моральном облике, о том, что парень обесчестил мою… двоюродную бабушку и дочь Хидео-сана — это будет совсем лицемерно?

— Акира ведь в курсе? — только и спросил я.

— А ты думал нет? Она же вся в свою бабушку. Пошли пить чай, малыш, эта Амацу проведет церемонию, наплевав на все правила.

В том, чтобы просто залить заварку кипятком и немного подождать, есть своя прелесть. Особенно, когда «ритуал» проводит мастер с тысячелетним опытом. Несмотря на всю простоту, у наставницы получился, быть может, самый лучший чай из возможных.

Не став терять время попусту, пересказал последние события. Посещение додзё Кириямы, серийный убийца, заместитель министра Мацумото, подставивший детектива Амано, отношения между сыщиком и жрицей и, самое главное, гармонический усилитель, способный пробуждать каменных лисиц.

— Дай минутку, чтобы послушать, ученик, — вскинула ладонь Амацу-сенсей. — Оке, Гуру, найди мне Kitsune Kiss от дуэта HIMEHINA!

Йо! Обманчива любовь, молящая любовь очаровательного ёкая!

Kiss, kiss kitsune!..

— Подойдет, даже старые кости этой Амацу желают в пляс пуститься, — одобрила в итоге сенсей, дослушав до конца. — Живое исполнение повысит шансы, верь этой старухе, так что отыщи… как ныне сие зовется… мелодию без слов… минусовку. А с остальным ты сам справляешься. Эта старуха не будет влезать.

— Как там поживает Рей? — поинтересовался судьбой молодого лиса.

При упоминании мальчишки лицо девятихвостой, вдруг смягчилось. В глазах мелькнула теплая, почти материнская искра.

— Чудесный шалопай. Ее батюшку этой Амацу напомнил, такой же упрямый. Стервозная сестрица этой шаманки к нему чересчур сурова, знаешь ли. Эта Маэ всего-то побивала за лень и глупость посохом. Болезненно, но с любовью. Куда ей до строгости старшей сестры. Она забирает у мальца смартфон и не возвращает, пока тот не выучит ту часть школьной программы, что она наметила.

— В школах тоже ограничивают использование гаджетов, — с невинным видом напомнил я.

— Сие означает лишь то, что Тика-тян права. Школа — это ад.

— Ответишь на мой вопрос, сенсей? Я уже давно хотел тебя об этом спросить, — перешел я к по-настоящему серьезным вещам. — Что все же было в том свитке?

— Свитке? Каком свитке, Малыш? Эта Амацу стара и память ее подводит.

Врёт же. И я знаю, что врёт. Но ни единого, самого мельчайшего внешнего признака обмана не показывает. Только густыми ресницами хлоп-хлоп в полном недоумении от моего вопроса.

— Сенсей, ты же понимаешь, что я рискую по уши влезть в интриги храмов? Что есть опасность моего разоблачения. А там было по твоим словам… сейчас процитирую… «Заполучу его — и ни один храм сучки Инари никогда не посмеет и пальцем тронуть ни меня, ни моих учеников». Расскажи, пожалуйста, о чем речь.

— А не чересчур ли ты молод от этой старухи ответа требовать? Куры не отчитываются перед яйцами, — нахмурила брови девятихвостая.

— Не молод. И сенсей… ты на самом деле только что назвала себя курицей? — я нарочно расхохотался точно так же, как это сделал бы другой Макото, потерявший наставницу в подростковом возрасте.

— Манипулятор! — как-то нескрываемо по-лисьи фыркнула Амацу-но-Маэ. И хитро прищурилась. — Ладно, Малыш, вот этот свиток, догадаешься сам, почему он особенный? Эта старуха тебе не скажет. Только не урони и не сломай, а то нанесешь жуткое по своей сути оскорбление лицемерной стерве Инари.

Той ловкости, с какой наставница извлекла предмет из рукава, мне остается лишь позавидовать. Как будто чудо материализации. Самый обычный на вид свиток.

Тяжелый, так как для его основы — стержня, называемого «дзику» — использовали плотную породу дерева или камень. Точно, камень. Белый, гладкий, немного матовый, с желтоватым оттенком и с мельчайшими полупрозрачными прожилками. Нефрит? Прежний Макото имел с ним дело, и потому я определил, что наставница передала мне так называемый «бараний жир» — самую ценную из белых разновидностей этого минерала.

— Можно мне развернуть? — не спросить было бы невежливо, хотя понятно, что я бы не получил свиток, если бы Амацу-сенсей хотела сохранить его содержимое в тайне.

— Читай уже, малыш, там интересно, — взгляд тысячелетней лисы был полон насмешки и удовлетворения от сделанной каверзы. Как… как когда Тика в Синдзи переодевалась.

Воспользовался разрешением. Современный японец, такой, как бухгалтер Ниида Макото, в этих немного странных иероглифах, как будто начертанных, не отрывая кисти от шелка, ничего бы не понял. Образованный мошенник эпохи Эдо опознал соробун — редкую в нашу эпоху литературную норму, существовавшую с очень далеких времен.

Священное кушанье, угодное Истинного Первого Ранга Великому Сияющему Божеству Инари, Богине Души Рисового Зерна

Первое. О приготовлении Тела

Взять Абура-аге, сиречь шкуры золотые. Прокатать их скалкой деревянной с усердием, дабы открылась суть их. Разъять ножом надвое, сотворив мешки.

Ввергнуть их в котел с водой кипящей, дабы изгнать скверну масляную, ибо жир старый дух отягощает. Вынуть и отжать дланями нещадно, досуха.

Сотворить взвар: соединить воды морские, две меры сои темной, три меры сахара и меру вина сладкого. Погрузить в оное мешки пустые. Накрыть крышкой малой, дабы утонули они.

Томить на огне малом, доколе вся влага в плоть тофу не уйдет и дно котла не обнажится. Оставить остывать в покое, ибо вкус рождается в тишине.

Второе. О приготовлении Духа

Сварить рис белый, дабы зерна сияли, но держались едино. Пока горяч дух его — окропить уксусом, в коем растворены сахар и соль морская.

Рассекать рис лопаткой, словно мечом, смешивая, но не давя. Овевать ветром, дабы глянец навести.

Всыпать семя кунжутное, огнем тронутое. И — тайна великая сие есть — добавить тертую кожу плода Юдзу, дабы аромат солнца воссиял во тьме уксусной.

Третье. О единении

Взять оболочку, отжать влагу лишнюю, но сочность cхоронить. Вложить ком риса внутрь, но не полнить до краев — оставить место для дыхания Божества.

Согнуть края нижние. Углы же верхние воздеть горе, дабы напоминали они уши лисьи, внимающие небесам.

Подавать с почтением. Вкушать с молитвой божеству Инари и благодарностью.

— Это описание приготовления жареного тофу, Инари-дзуси, — высказал я после прочтения. — Ты меня разыгрываешь или на самом деле говоришь, что провела столько времени заточенной в камень ради кулинарного рецепта? Причем очень небрежного. Две меры сои, три сахара, одна вина. По остальным ингредиентам тут нет ни количества, ни пропорций, ни времени термообработки.

— Да, всё верно, малыш, ты правильно догадался. Твоя старая выжившая из ума наставница рискнула жизнью своей, судьбами ученика и внучки, провела больше столетия в виде камня лишь потому, что не умела жарить абура-аге и возжелала тому научиться. Настолько глупа эта Маэ.

Эталонная степень сарказма. Я и сам уже превосходно понял, что всё отнюдь не так просто и тысячелетнюю лису можно обвинить во множестве преступлений, но совсем не в наивности или отсутствии ума. Между прочим, ничего вкуснее жареного тофу авторства Амацу-сенсей я за две жизни пока еще не пробовал.

Что, если суть секрета свитка лежит не на поверхности? Обнюхал его. Посмотрел шелк с другой стороны и на просвет — нет ли в нем второго слоя, где записан… ну, не знаю… рецепт Кицунэ Удона? Той самой лапши с добавлением кусочков жареного тофу. Это было бы последовательно, хоть и столь же бесполезно. Потряс — не загремит ли что-то, спрятанное в полости внутри дзику? Какая-нибудь священная реликвия Инари. Нефритовый жезл… Стой-стой, Макото, ты находишься чрезмерно близко от границы богохульства. Нечто неправильное, вращая дзику, я всё-таки ощутил… пока непонятно, что. Вес и плотность белого нефрита мне относительно знакомы. Заметных полостей внутри, скорее всего, нет. Или есть, но очень умело скрыты при помощи утяжелителей. Закрутил предмет на ладони, положил на палец, проверяя баланс. Он нормальный, без перекосов.

А если шифровка? В эпоху Эдо всякие шифры и иносказания в переписке были очень популярны. Акростих? Не складываются ли отдельные иероглифы рецепта в цельную фразу или послание? Если и так, то я слишком глуп, чтобы его разгадать. Числовой код? Чисел как будто специально, нарочито мало. Два, три, один… Нет, ни единой достойной ассоциации.

А если ключ к шифру нанесен на дзику? Осмотрел торцы цилиндра. Там невероятно искусная резьба — десять хвостов закручиваются вихрем.

И тут я понял! Ну или появилась хоть сколь-нибудь стоящая проверки догадка. Нужно было сразу об этом подумать.

— По глазам твоим вижу, что начал соображать, Малыш, — Амацу-сенсей бесцеремонно нарушила моё личное пространство, погладив по голове, как ребенка. Руки у нее горячие. — А ты нынешний поумнее предыдущего воплощения будешь.

Руки мои потянулись к рюкзаку. Спасибо тебе, Фрост-сан, за такой чудесный… нет… не подарок — трофей. Детектор оборотней — просто необходимый в любом домашнем хозяйстве прибор. Уверен, если выставить его на Амазон или Ракутен — заказов появится огромное множество. Надо бы подать идею Ёсиде. Не с настоящим определителем кицунэ, построенным вокруг тибетской монеты, конечно, а с мигающим лампочкой при определенных условиях. На влажность или магнитное поле.

Но у меня-то детектор самый взаправдашний и светодиод на его корпусе загорелся зеленым, стоило поднести прибор вплотную к свитку. Издалека не определял.

— Я догадался потому, что камень на пару градусов теплее комнатной температуры, — объяснил я, — но эта проверка окончательно подтверждает истинность выводов.

— Каков хитрец, — хохотнула сенсей. — Оке, гуру, похвали моего ученика.

— Успех — это сумма небольших усилий, повторяющихся изо дня в день. Ты движешься в правильном направлении, — подбодрил меня электронный голос.

— Спасибо, гуру-сан, ваша похвала для меня много значит, — я в шутку поклонился смартфону, — а теперь с вами, Дзику-химе, — отвесил я поклон и каменному стержню свитка. — Вы, должно быть, очень особенная леди. Вы ведь дама?

— Ох, да еще какая, хотя кое-кто говорит, что это не так. Слишком хорошо мужчиной она притворялась. Лицемерная сука…

Этого прозвища мне хватило. Ситуация переходила от попросту мистического уровня, на каком я вполне себе неплохо освоился, на уровень божественный…

— Она? — губы внезапно занемели и потому я спросил глазами.

— Она самая, Малыш. Теперь ты понимаешь, почему я верю, что не тронут ни меня, ни моих близких. Заложник! Идеальный заложник. Пойдут мне наперекор — и выпущу!

— Храмы будут совсем не рады ее возвращению, да? Ну… я было уже опасался, что эта личность работает у меня секретарём. Большое облегчение.

— Не говори глупостей, а то получишь посохом по спине. Вот она, сучка, у меня в ладони!

— Сенсей… может, больше уважения к богине?

— Да никакая она не богиня, я ведь тебе рассказывала. Обычная лисица, может, лет на сто или двести постарше сестрицы этой Маэ, ну на пятьсот. Век девятихвостых долог, чего считать мгновения? И эта пронырливая стерва… постоянно мухлевала в Чо-Хан, карты и даже Сёги, — настолько искреннее возмущение, будто бы какая-то другая старуха обучала будущего Хидео-сана тому же самому.

— Ты ведь тоже наверняка мухлевала…

— Но не с настолько наглой рожей, Малыш. Ты бы видел эту ее улыбочку. А её певучее «младшие». «Не желаете ли оказать мне почтение». «Не хотите ли стать моей прислугой…» до сих пор бесит, как вспомню. Эта Маэ ничуть не слабее её тех времен, когда довелось свести знакомство.

— Как минимум навык превращения в камень у нее на уровне.

Прости, Амацу-сенсей, я максимально дипломатичен. Огромный камень или компактный дзику. Стержень для свитка всяко удобнее. С другой стороны, его легко похитить, а камень пролежал весь свой срок нетронутым.

— Пфф… — девятихвостой удалось вложить в фырканье столько же презрения, сколько она весила в форме валуна. — Если бы эта Маэ потратила на перевоплощение те же годы, что и та стерва, может быть, и песчинкой бы стала.

Не удивлюсь, если после перевоплощения Инари они тепло обнимутся, поцелуют друг дружку в щечку и пойдут вместе пить сакэ, как в былые времена. Нечего мужчине влезать в тонкости женской дружбы. И как именно там Мияби с Акирой вдруг общие интересы нашли, мне также знать не следует.

— Может, выпустить ее? — предложил я. — Метод, может быть, и не самый простой, но на Айлен-сан сработал…

— Не говори глупостей, малыш, так мы лишимся заложника, единственного аргумента. Вот когда их система общественного насилия и подавления инакомыслия вдруг рухнет… и скорее всего они ее просто убьют, — старуха верила в свои слова или, как минимум, врала на недостижимо-запредельном для моего уровня распознавания лжи уровне. — Она ведь совсем не будет соответствовать их ожиданиям. Ни мудрости, ни кротости, ни доброты, ни… ну ладно, красотой ее природа не обделила, почти не хуже этой Маэ или сестрицы её. Но эта Маэ обязательно освободит лицемерную сучку… потом… лет через двадцать… или пятьдесят… или сто. И обыграет ее в Чо-хан.

— Так вот о каком способе всё поменять через двадцать лет шла речь, — догадался я.

— Именно, Малыш. Но ты нашел вариант получше. Взять не качеством, а количеством. Знаешь, гайдзинский философ Маркс сформулировал законы диалектики. Последователи их потом исказили, как и с Инари получилось, но сами мысли-то правильные. Качество можно заместить количеством и наоборот. Вместо одной высокомерной стервы мы… ты понимаешь, о чем я. А теперь верни мне… Дзику-сан. Хи-хи. Она бы оценила это прозвище.

Вернул. С величайшим почтением и двумя руками. Пусть будет права наставница и «прародительница Кицунэ» окажется очередной пронырливой лисицей, а не истинной богиней — с этими девятихвостыми лучше быть уважительными, спина целее останется.

— Наставница, расскажи о вашем знакомстве. Я чую интересную историю.

— Ну… не такая она и интересная…

Момент, когда чайник на столе самым мистическим образом сменился бутылкой сакэ, я позорно проморгал.

— Наставница, я за рулём, — попытался соврать.

— И когда малышка Мияби в последний раз пускала тебя за руль?

— Не так давно, когда мы покупали кошку.

Не люблю алкоголь. И вредная старуха знает об этом. Но есть люди, каким не отказать, сколько бы у тебя ни было хвостов.

— Пей, Малыш. Не делай такое лицо, будто эта старуха тебе яд подливает. Это сакэ, между прочим, из императорских запасов.

Амацу-сенсей опрокинула свою чашку одним резким движением, выдающим немалый многовековой опыт возлияния, выдохнула с довольным прищуром и постучала длинным ногтем по белой нефритовой трубке-дзику, мирно лежащей на столе.

— Ты спрашиваешь, как мы встретились? Ха! Это было не в сияющих небесных чертогах и не под пение благочестивых дев. Это было в грязной портовой чайной на побережье, откуда видно море, разделяющее континент и эти варварские острова.

В то время эта Маэ и её сестрица Томо были, скажем прямо, в бегах. И не смотри на меня так осуждающе. Мы были молоды, у нас была бездна обаяния и куча свободного времени. В Индии было жарко и скучно. Местные боги там слишком многорукие и обидчивые, а принцы… пф-ф, принцы заканчивались быстрее, чем у этой Маэ терпение.

В Китае было веселее. О, сестрица там развернулась! Дворцы горели так красиво, словно само небо решило устроить фейерверк. Императоры сходили с ума от одного взмаха наших ресниц. Но даосы… эти зануды с их зеркалами и мечами из персикового дерева совершенно не умели развлекаться. Когда за твою шкуру назначают награду, равную бюджету небольшой провинции, волей-неволей задумаешься о переезде. Хи-хи.

Мы сидели в том порту, допивали паршивое рисовое вино и думали, куда податься. На запад? Там пустыни и скучные люди, поклоняющиеся огню. На север? Холодно. И тут появилась Она. Вся в белом, сияющая, с этой своей невыносимой, приклеенной улыбочкой. Тогда она ещё не отожрала себе толстый зад на дармовом рисе. Да, да, я про тебя, Дзику-тян. Ты, видать, и не ожидала, что у этой младшей однажды тоже будет девять хвостов.

Она подсела к нашему столику, даже не спросив разрешения.

— Слышала я, — пропела она своим лицемерным голоском, — что две прекрасные лисицы с континента ищут новый дом. Говорят, в Поднебесной вам стало… тесновато? Вон там, за морем, есть гряда островов. Народ там дикий, наивный и пугливый. И я вас приглашаю плыть со мной.

Мы переглянулись. Сестрица уже не очень хотела власти и обожания. Эта Маэ желала лишь покоя и хорошего вина. А в Китае за нами уже гналась половина армии экзорцистов.

«А если мы откажемся?» — спросила эта Амацу.

«То останетесь здесь», — пожала плечами Белая стерва. — «А вон к той пристани уже причаливает лодка с очень злыми монахами. Выбор за вами.»

И мы согласились. Думали, что используем её, пересидим бурю и, может быть, захватим эти острова сами. Хорошее ведь место.

Но лицемерная стерва тут выстроила идеальную систему. Заставила людей любить нас и бояться одновременно. Она присвоила право быть главной лисой архипелага. А нас, даже старшую сестрицу, она всегда держала за младших. «Мои дорогие дикие сестры», тьфу!

Амацу-сенсей снова наполнила чарку, плеснув немного и на белый нефритовый стержень.

— Видишь, Дзику-тян? — ласково и злорадно проворковала она камню. — Ты думала, что ты самая хитрая. Что ты хозяйка, а мы — беженки, которых ты великодушно приютила. Но теперь ты здесь. В виде свитка с рецептом жареного тофу. А эта старуха пьёт сакэ и рассказывает твою историю своему непутевому ученику.

В голове у меня уже шумело. Не знаю, что насчет императорских запасов, но сакэ точно необычное.

— Вот так, Малыш, я впервые это рассказываю кому-то с тех самых дней, как родила мать Акиры от императора… ой… выболтала. Старая пьянь.

Я моментально протрезвел. Слова наставницы вытеснили алкоголь из крови. Акира… моя Акира… она внучка… Понятно, что оговорка не случайна.

— И ее дед… — начал я задавать, как поначалу показалось, очень важный, но как я решил для себя спустя мгновения, незначительный вопрос.

— Интересную задачку тебе подбросила старая наставница, да, малыш? — рассмеялась довольная девятихвостая. — Её дочь, определенно, была нестареющей лисицей. А следовательно, эта Маэ могла потенциально возлечь с целой кучей императоров.

Я ставлю на того самого, якобы отравленного Тамамо-но-Маэ. Тоба, по самой распространенной версии легенды. Уж не за измену ли? И не потому ли девятихвостые сестры настолько долго избегали общения и не искали друг друга, что не смогли поделить мужчину?

— Где она сейчас? — задал очевидный вопрос. Ясно, что не подле своей матери. Самый логичный вариант — обратилась в камень подобно остальным тысячам лис-оборотней и в данном случая я, вполне возможно, окажусь в силах помочь и исправить ситуацию. Если добавить к любовному треугольнику двух тёщ, какая получается геометрическая фигура?

— Мертва. Умерла родами — такое бывает, особенно когда поблизости сплошные шарлатаны, не умеющие даже вымыть руки перед тем, как лезть к пациенту. Не вздумай только выражать соболезнования — времени прошло много, а эта Маэ не умеет столь долго горевать. Акира — её точная копия, знаешь ли, и этого довольно.

Хлопнула входная дверь, прерывая сеанс откровений.

Дом наполнился многочисленными голосами. Мияби, Ёрико, Тика, Ринне и даже Тайфу. Махараджако предсказуемо отсутствует, у них с «господином сёгуном» Роубаяси собственные планы на выходные.

— Иди, поговори сразу, он не кусается, — советовала бейсболисту Акирахиме-тян. Совсем негромко говорила, но тонкому лисьему слуху громко и не нужно.

— Ого! Они тут пьянствуют! Братик, ты же не любитель сакэ!

Все улики я успел оперативно припрятать, но запахи меня выдали. У сестренки тоже невероятной чувствительности носик.

— Поговори еще, дитя. Сие не пьянство, а дегустация благородного напитка из императорских запасов. Сёта-кун, что ты прячешься? Иди сюда! Эта Коноха всё рассказала Макото, но еще прежде про то поведали твои кроссовки в прихожей.

— Ниида-сан! Прошу прощения, — склонился молодой спортсмен. Тайфу слегка поправился, набрал вес. Даже на нормального человека стал внешне похож. Не на меня! Я превыше норм. На Отонаси, пожалуй.И характеры у них схожи, одинаковые добряки-скромники.

— За что я должен тебя простить? Ты сделал что-то постыдное, Казума-сан?

— Я… я встречаюсь с вашей кузиной! И живу в вашем доме без вашего разрешения! — выпалил молодой человек.

Искренне не понимаю, что постыдного в том, чтобы строить отношения с настолько потрясающей девушкой, как Ёрико. Вот насчет дома — да, нехорошо, потеря лица. Я разрешил пожить в нём ближайшей родне, а кроме важных для меня женщин заселился еще и непрошенный квартирант. Но ущерба, не считая морального, нет.

— Ох… как всё запущено, — тяжело вздохнул я, — по первому вопросу — вы взрослые и совершеннолетние, и я вам не указ. Моё мнение может учитываться, если дойдет речь до планирования свадьбы. По второму — тебе придется отработать. Сделать Фурин чемпионами.

— Я не подведу вас, Ниида-сан! Спасибо, что дали мне этот шанс! — юноша согнулся в поклоне, вытянув руки по швам.

— И раз уж все собрались, ни один человек еще не смог упрекнуть эту Коноху в отсутствии гостеприимства. Макото, будь добр, попроси Мияби помочь старушке накрыть на стол на скорую руку.

Ближайшие полчаса я делал вид, что мне интересна информация о бейсбольной тактике, турнирной сетке и соперницах Фурин. Тайфу подошел к делу с основательным профессиональным подходом, потому девочки всех и громили, даже не замечая соперниц. Столько специфических игровых терминов за один раз я не слышал никогда. Сквиз-плей, дедбол, фокбол, ампайр, фулл-бэйс, вешать «сосиску» по центру! Какая-то странная смесь английского, японского и жаргонизмов. И как только я без всех этих особых знаний девочек к победе привел? Ответ — это был не я. Натори-тян и Тодороки-кун на самом деле хорошо потрудились и очень даже заслужили приглашение на новое место работы.

Наконец пытка бейсболом закончилась и началась главная часть дня — обед.

Центральное место, разумеется, осталось за инари-дзуси, авторства лично Амацу-но-Маэ, но не по божественному рецепту, а ее собственному, пленившему сердце, желудок и рецепторы голодного мальчишки на горной дороге. Да и вообще — тертая цедра юдзу не кажется мне таким уж секретным ингредиентом. Пробовал! Нет в ней ничего божественного.

— Вкушай с почтением, Макото, — хмыкнула озорная старушка. — В этом рецепте — мудрость веков.

Так я и сделал. Амацу-дзуси попросту великолепны. И никакая богиня-заложница не достойна заместить мою наставницу в их именовании.

Ёрико подала тянконабэ — горячий котелок с уткой и луком-пореем. Утиная грудка нарезана тончайшими ломтиками, а овощи обжарены на жире от шкурки птицы. Излюбленный обед многих сумотори, контролирующих свой вес.

Огромный ассортимент тэмпуры: креветки, тыква, сладкий картофель, листья шисо, молодые побеги бамбука. Всё в кляре. Никуда за столом без омлета тамагояки, свернутого в рулеты, гарнира из фасоли и сезонных овощей, риса — самого главного продукта.

Эти лисицы ведь не собираются сделать из бейсболиста сумоиста? Нет? В любом случае то, как «безнадежно травмированный» парень уверенно держит палочки поврежденной рукой, внушает оптимизм и веру в то, что женщины знают, что делают.

— Офигеть! — выразила общее мнение Тика, набивая щеки уткой. — Сестренка Ёрико, бабуля Амацу, вы должны открыть ресторан! Мы порвем всех! Братик будет для нас тортики печь, а я рекламу в сети раскручу на видеоблогах. Круть, да?

— И готовить там круглые сутки для всяких наглых туристов, решивших, что им все должны по факту наличия денег в кармане? — фыркнула наставница. — Много чести. Эта старуха кормит лишь тех, кто достоин. Сёта-кун, добавки?

Пожалуй, кулинария — это самая добрая и честная магия кицунэ. Без обмана.

Замечательно провели время. Из-за стола я по-настоящему выползал. А ведь я в этом виде спорта тут первейший мастер. Никакой тысячелетний опыт не заменит объема желудка.

И после того, как хорошо покушал, было бы замечательно еще и поспать. Тем более, нахожусь в своём доме, имею полное право здесь спать, но… раз уж я всё равно в Кофу, то почему бы не узнать больше об «убийстве Кагешуго»? Аояма Рика достойна хотя бы справедливости, раз уж судьба назначила ее на роль самого неуловимого хакера Страны Ямато.

С того самого дня, как Юто-кун поведал мне об убийце программисток, я не сидел на месте. Ну… то есть в основном сидел. Что дома, что на работе, что в машине. Но о поисках информации при этом не забывал. Мне в них помогала Кагешуго, та, которая Ануша. Очень ее история этой девушки за сердце взяла. Они ведь так похожи. Махараджако — настоящая стопроцентная иностранка. Аояма-сан — полукровка, «хафу», как у нас говорят. Наверняка ей тоже непросто было ужиться с коллегами, отсюда и колючая манера общения.

Проведя поиск в соцсетях, моя подруга нашла, во-первых, домашний адрес бедняжки Рики, где до сих пор живет ее семья — родители и младший брат. Во-вторых, нескольких ее коллег, один из которых оказался настоящей находкой.

Кумада Горо — программист-бэкендер, работавший с девушкой в соседних отделах и часто мелькающий на общих фото с номикаев. Толстый, почти как я, неряшливый, с рассеянным взглядом и вечно лохматой головой.

В него я и перевоплотился. Убрал очки. Они не так и нужны лису-оборотню. Долой приличный пиджак и яркий галстук, зато хорошо подошел безразмерный светло-салатовый свитер, специально купленный для этого перевоплощения. Немного косметики: тени, чтобы создать ощущение мешков под глазами и тонер с целью визуально заострить нос. Взлохматить волосы — и, пожалуй, даже близкие знакомые Кумады-сана меня с ним перепутали бы, даже находись он рядом. Я ведь посмотрел еще и видео с давнего корпоратива их компании и перенял манеры.

До дома родителей Аоямы доехал на автобусе, расплатившись наличными. Не то, чтобы был повод прятать улики в такой малости, но если чем-то занимаешься — делай хорошо и со всей самоотдачей.

Постучался, дверь мне открыл подросток лет пятнадцати, типичной для полукровок внешности — вьющиеся темно-каштановые волосы, двойное веко, кажущиеся странными черты лица. Вроде как и японские, но нос не на месте и немного не такой, как привычно. По меркам девушек-подростков — наверняка редкий красавец, за что его регулярно колотят парни. Несколько синяков выглядывают из-под рукавов футболки.

— Ой, а вы не доставка пиццы, — разочарованно вздохнул юноша.

Несмотря на то, что я совсем недавно вышел из-за стола с самыми вкусными в стране блюдами, упоминание пиццы подняло настроение.

— Нет, я Кумада, мы были коллегами с Аоямой Рикой, — руки юноши самопроизвольно сжались в кулаки и я поспешил задать беседе правильный тон. — Мы с ребятами скинулись, чтобы нанять детектива и ублюдок не избежал пожизненного. Или даже казни. Но сыщику нужно от чего-то оттолкнуться. Вот я и зашел к вам…

— Отец пообещал, что сам его убьет! — зло выплюнул мальчишка. — Он бывший американский военный!

— Послушай… как тебя зовут?

— Сэм, — сказал парень. Тяжело ему, наверное, с гайдзинским именем.

— Сэм-кун, если вашего отца посадят в тюрьму, тебе и твоей матери лучше жить не станет. А я здесь, чтобы помочь. Убийца работал у нас в айти, как и твоя сестра. У Аоямы могли бы остаться какие-то рабочие материалы, из-за которых он взбесился. Это улика.

— Пойдемте! — в нормальной ситуации подросток так запросто не позвал бы в дом чужака копаться в вещах сестры. — Мне отдали старый ноут Рики для учебы, но я не стал ничего удалять. Ее проекты в отдельной папке.

Комната Сэма — воплощенный кошмар такого аккуратиста, как я. Подросткам что, специально раздают в школе методичку «как шокировать Нииду»? Настоящий свинарник.

— Вот, — мальчишка достал из завала грязных рубашек потертый портативный компьютер. Открыл… и комната наполнилась томными стонами определенных интонаций, заставившими школьника покраснеть. Я на всякий случай тоже запунцовел.

— Случайно на рекламный баннер кликнул, — соврал старшеклассник, лихорадочно ища сначала курсор, а затем, где находится то самое окно.

— Это нормально в твоём возрасте проявлять интерес… к взрослым темам, — выказал я максимум дипломатичности, — моей сестре пятнадцать и она тоже… ну, я ее не ловил за просмотром, но…

— ДА ЛАДНО⁈ Девчонки тоже такое смотрят? Ну, то есть случайно нажимают на горячие баннеры? Да?

— Не знаю за всех… у меня нет статистики…

— Вот папки Рики, — указал Сэм. Я протянул ему заранее подготовленную флэшку. Пока материалы копировались, повисло несколько неловкое молчание.

— А ваша сестра в старшей школе учится? В Кофу? Вдруг я ее знаю. Вы не подумайте, я не извращенец или сталкер, — не соврал. Хоть это хорошо. Решено, фонд оплатит ему учебу.

— Нет, я сейчас живу в Токио, — разочаровал парня, — спасибо за помощь. Будь уверен, наш детектив справится и убийца Рики останется в тюрьме.

Набрал подругу и получил разрешение приехать к ней на съемную квартиру, за которую у нее на год вперед оплачено. И никого не волнует, что девушка сейчас в Йокогаме в очень долгой командировке.

— Ну давай, Ниида, покажи, что там за код такой? — Роубаяси уже злорадно потирал руки.

— Сандо лучше меня разбирается во фронтэнде, — пояснила девушка присутствие приятеля. Ну… не проблема.

— Ниида! Ты сам это написал? Да тебя убить за такой код мало! — программист взорвался уже через пару минут просмотра рабочей среды. — Ануша, гляди сюда! Это же кошмар! Да за такой код нужно давать пожизненное без права пользоваться компьютером! Восьмикратная вложенность циклов — этот индус что, ничего не знал про функции? Ой… прости, я не тебя имел в виду. Но какая тупая макака это написала? У него тут мутация аргументов функции? Он использует глобальные переменные? Он делает синхронные запросы? Ниида, это твоей бабушки код? Такое впечатление, что писавший это дегенерат не прочитал ни одного гайда к лучшим практикам разработки. А вот пометки тестировщика прямо хороши! Оцените: «Если бы тупость была энергией, этот модуль питал бы всю префектуру целую неделю» — этот Аояма Рик… Рика… она хороша. Надо же, девушка, а умеет видеть самую суть правильного кода.

Ануша надулась и почти испепелила своего парня взглядом. Вроде бы умный и почти гениальный, но не понимает базовых истин — что можно говорить в присутствии женщины.

— Переломайте пальцы этому дебилу и сохраните тем для компании кучу денег, — продолжил цитировать Роубаяси. — Я влюбился!.. в переносном смысле. В эти комментарии, а не их автора, я с этой Аоямой даже не знаком. Но хотел бы я, чтобы она потестировала мой код.

— Даже мне этот модуль кажется плохим, сплошным антипаттерном, а я слабый программист, — призналась Ануша, глядя через плечо Сандо. Скромничает, отличный она разработчик. В Тэнтёвадо очень довольны ее работой над внедрением шаблонизатора.

— Погодите! Должен отправить скрин этого куска кода Такахаси! Я никогда не думал, что найду кого-то, кто пишет еще кошмарнее него, — рассмеялся кодер, продолжая изучать материалы, — жаль, пометки тестировщицы закончились. Очень остроумно этого говнокодера подкалывает, уржаться.

— Вот, смотрите сюда! — привлек наше внимание разработчик, в полном восторге ткнув пальцем в монитор. — Вы поглядите, что он пишет!

На экране красовалось.

user_access_level ≡ 7

— Это проверка на уровень доступа, даже примитивному бухгалтеру понятно что тут написано, — не сообразил я.

— Макото, так делать нехорошо, — пояснила Махараджако. — Это константа внутри логики.

— Дальше Рика-тян в своем комменте объясняет, — показал Сандо.

«Магическое число 7. Это что? Твой счастливый номер? Количество твоих извилин? Или столько секунд этот сервер проработает до падения? Вынеси это в конфиг, придурок! Никто, кроме тебя, не знает, что значит эта цифра.»

— Ох, какая она потрясающая. Ниида, ты ведь вхож к начальству, вы с Сибаей-саном приятели. И с младшим Окане. Давай её наймем! А вот сюда посмотри:

«Я успела сварить кофе, выпить его, выйти замуж и состариться, пока твоя функция обрабатывала массив из ста элементов. Оптимизируй это, пока процессор не подал на нас в суд за жестокое обращение.»

Нет, не успела ты постареть, Рика-тян. Не успела. Я редко злюсь, но в данную минуту был близок к ярости от произошедшей несправедливости. Не показать своей подруге и ее жениху свои эмоции было непросто. Неважно, что там с добрым именем Амано и планами Кикучи заработать повышение. Я, может быть, не герой, не Робин Гуд, но добиться справедливости для этой девушки в моих силах.

— А это не слишком грубо — комментировать чужой труд в таком стиле? — уточнил я. У нас в стране не зря принято быть вежливыми и стараться никого не обидеть.

— Эта прямота — самая потрясающая часть. Она не стесняется называть вещи своими именами.

— Мы не сможем нанять эту девушку. Она умерла, — сказал я, испытывая неподдельную тоску по ехидной тестировщице. — Роубаяси, ты не мог бы закончить ее работу? Просмотреть модуль до конца и отметить, что в нем не так? Желательно так, чтобы глупый бухгалтер вроде меня понял. Но сильно можешь не упрощать, Ануша мне поможет.

— Умерла? Вот же… прости, Ниида, я не знал. Очень жалко её. И как специалиста, и как человека. Я сделаю, сегодня же к вечеру получишь. Этот код так плох, что даже ламер вроде… такой, как ты, мог бы его разнести в пух и прах.

Не обманул. Остаток дня мы провели в гостях у Ханы-сан, а по дороге в обратно в Йокогаму мне в почту упало письмо от неподтвержденного потомка Токугава.

Вечером настала моя очередь писать. Множество писем примерно одинакового смысла:

'Эй, недотёпа, ты думал, что моя смерть остановит код-ревью?

Как бы не так! Ты меня всего лишь немного замедлил! Я в аду меньше страдаю, чем глядя на то, что ты зовешь программированием.

Итак, класс UtilsManagerHelperController…

500 методов! Ты запихнул сюда всю логику приложения. Это не класс, это свалка, куда ты сваливаешь всё, что не знаешь, куда положить. Разделение ответственности? Принципы SOLID? Нет, не слышал. Читать этот код – как пытаться распутать проводные наушники, что лежали в кармане запутанными целый год. Или лапшу! Меня тошнит от одного процесса скроллинга.

Пока, неудачник, до следующего раза. Я разберу каждую строку твоего говнокода и не надейся, что что-то останется между нами. Во-первых, все твои друзья и коллеги получат копию, во-вторых, буду публиковать на stack overflow. Ты станешь знаменитым, маленький засранец.'

Комментарий Роубаяси оставил почти без изменений, лишь немного подправил стилистику, чтобы попасть ближе к характеру бойкой Аоямы.

Проблема, однако, в том, что нельзя так запросто взять и отправить заключенному за решетку письмо, независимо от того, сидит он за тройное убийство или за хранение коллекции ножей. Все послания в обязательном порядке читает цензор, и если он найдет нечто недопустимое, то просто уничтожит подозрительное письмо. Насмешки как раз будут проходить по категории запретного. Возможно, что их отправителя даже начнут искать. А потому мне необходим неофициальный канал доставки. Такие существуют. Иначе каким образом к заключенным попадают мобильные телефоны, чтобы звонить честным людям с угрозами?

А потому следующей частью моего плана стал Ян Цзюнь. Бывший член зеленой триады, готовый выполнять мои поручения в обмен на лисью микстуру от болезни почек. Вернее, указания таинственного Хидео-сана, эксплуатирующего скромного бухгалтера Нииду в качестве связного.

Хидео-сан: есть задача, которая тебе по плечу. Нужно передавать письма в тюремную камеру, заключенному, на которого я укажу. Через адвоката, администрацию или иным способом. Необходима максимальная анонимность.

old_debt: выполнимо. Жду письма и имя заключенного.

Хоть Ян Цзюнь, он же Дзюнтаро, и преступник, но ему ставишь задачу и получаешь результат без лишних вопросов. Именно тот, на какой рассчитывал. Это подкупает. Он идеальный подручный злодея… вот такого, как Хидео-сан. Не героем же мне свою темную часть личности считать?

Я замыслил использовать совершенно незаконный, даже антиконституционный, способ давления на заключенного, чья вина судом не доказана. Но кому вообще интересна презумпция невиновности, когда мистическая интуиция лиса-обманщика громко орет «это он»?

Ночью меня кинуло в жар. Тот самый, особенный, какой приходил ко мне нечасто. По пальцам рук пересчитать можно. В этот раз все ощущалось как-то серьезнее — я как будто горел изнутри, наполнился до краёв внутренним огнем, и вот-вот вспыхну вместе с одеялом. Я ведь не устрою в корпоративной квартире пожар?

— Макото, ты весь горишь, — донесся до меня сквозь туман обеспокоенный голос Мияби. Очень хотелось ей сказать, что это ерунда, что такое бывало уже не раз, в том числе в ее присутствии, и паника неуместна, но не смог разлепить пересохшие губы.

Все мои внутренние резервы в эти минуты уходили на генерацию тепла и совсем немножко на работу мозга. Мысли под черепной коробкой ворочались лениво, как толстые коты. И даже мурлыкать начали. Размеренно так, в подозрительно знакомом ритме. Мурр… мурр… мурр… Тофу-тян! Ох ты ж моя милая кошечка. Пришла погреться. Ну правильно, я согласен, ни к чему этой бездне тепла пропадать зазря. От меня в эти минуты, наверное, можно половину Йокогамы обогревать. А ведь энергетика — одна из главных проблем современности. Человечеству всего-то нужно перейти от ископаемого топлива на лис-оборотней. Очевидное решение. Кицунэ в каждый дом! Мы будем дарить людям тепло, свет, пушистость и совсем немного проделок…

— Братик! Что с тобой?

Ладошка Тики, прикоснувшаяся ко лбу, показалась сделанной изо льда, как у незабываемой Асагавы-сан. Она что, специально держала руку в морозилке перед тем, как подойти меня проверить? Или это разница температур?

— Я сейчас Акеми позвоню! — вызвалась Тика. Ну и чего она паникует? Неужели не помнит, что в прошлый раз всё само прошло?

— Нет, не ей! — из смартфона Мияби уже доносились гудки.

— А че это не ей? Акеми-семпай лучшая. Ну… после вас с братиком.

Как и положено императорской крови. Есть странная ирония в том, что Ёрико-тян получила прозвище Аматэрасу.

— Ну чего тебе, голубка? — расслышал я чуть ворчливый голос Амацу-сенсей. — Что он там такое натворил, что ты жаловаться звонишь?

— Он лежит и не шевелится! Весь раскаленный!

— Всё с ним в порядке. Проспится и к утру будет даже лучше и бодрее, чем раньше, способным творить великие дела и радовать старую наставницу.

— Амацу-сама, это не ответ. Что с Макото? Мне страшно.

— С ним ведь такое бывало, голубка. Даже при тебе и, наверное, несколько раз. Два? Четыре, шесть, семь? Сколько раз он уже через это проходил?

— Ну… может, парочку. Это что, какая-то болезнь? Ну что вы время тянете⁈ Вы совсем как Босс — она тоже вечно ничего не хочет рассказывать. Я ей сейчас позвоню!

— А ну отставить панику! Я, Амацу-но-Маэ, обещаю тебе, что с Макото всё будет хорошо. А то, что с ним происходит — совершенно нормальный и естественный процесс. Это как… как зубки режутся, только в его случае — хвост.

— ВАУ! А сколько у него хвостов⁈ — не могла не спросить сестренка.

Я этот вопрос всегда относил к категории маловажных. В конце концов, я ведь простой бухгалтер, но… ох, как же я ошибался. Хвосты тоже нуждаются в учете.

Июнь — сразу по окончанию собеседования в Окане Групп. После свидания с Мияби и стычки с бандой босодзоку. Вслед за покупкой билетов на сумо, затем еще спустя несколько недель. В мой день рождения — я тогда получил открытку от мамы. Во время тайфуна, когда сестренку и ее отряд чуть не задавило в пещере. В декабре на Хоккайдо…

«Переродился с сохранением хвостов» — так Амацу-сенсей говорила про Рея. То есть я сохранил хвосты Хидео-сана, а он… Уленшпигеля, их должно быть… ну… много. Девять?

От осознания собственного потенциального величия я и провалился в беспамятство под мурлыканье Тофу-тян.

Слова наставницы о том, что всё со мной будет в порядке и умозрительный подсчет хвостов — единственные вещи, что мне запомнились с пролетевшей жаркой ночи.

Девятихвостый лис. Воплощенный кошмар любого нормального человека. Древнее зло. Кровожадный демон.

Но разве это обо мне сказано? Кто вообще назвал число девять? Я сам, мысленно. Ошибка подсчетов! Вполне себе может быть восемь или семь? И что эта глупая цифра вообще меняет? Собой я быть не перестаю. Разве что объясняет, почему даже самые глупые мои идеи часто успешны. Не до конца понимаю всю подоплёку сил кицунэ, но очевидно, что главная из них — интуитивная импровизация. Вот и всё.

Жуткий зубастый и когтистый хищник выпрыгнул из укрытия и попытался схватить мою руку, ненароком выползшую из-под одеяла. Успел ее спрятать в самый последний момент, чем вызвал разочарованное «мяу».

— Тофу-тян, части тела хозяев — не игрушка!

— Братик проснулся!

Тика что, дежурила под дверью, чтобы появиться сразу же, как я очнусь?

— Дай погладить, — потребовала девочка. Я ловко изловил кошку и протянул ей, хотя очевидно, что просила сестра не о Тофу.

— Да нет же! Ты что, реально не понимаешь? Дай хвост погладить! Я не отстану! Я, может быть, всю жизнь мечтала потрогать пушистый лисий хвост! А у тебя он самый пушистый по впечатлению. Пушистей, чем у Акеми, мамы и Рея. У мамы, если честно признаться, вообще какой-то заурядный. Но я её всё равно люблю! Так дашь погладить? Только не говори, что потом! А я тебе свой! Когда научусь превращаться. Всё по-честному. Без обмана! У лисят, между прочим, шерсть самая мягкая, не то что у старых лис! Твоя единственная возможность! Я-то не ты, не буду для родни козлиться.

— Ладно, твоя взяла, но не тут и не сейчас. Тофу наверняка испугается лиса.

— Выкрутился! Надо было сразу тебя пощупать, когда показывал, — Тика-тян показала розовый язык.

— Макото! — в спальню ворвалась Мияби и сдавила меня в объятиях. Едва-едва успел передать котенка сестре. — Это очень больно было? Ну… когда хвост растет?

— Скорее щекотно. Вот так, — и защекотал ее, а затем и сестренку, приблизившуюся опасно близко. Зря они считают, что толстяки медленные и безобидные. Мы те еще источники повышенной щекотальной опасности.

Милый семейный момент был прерван самым кошмарным прибором во вселенной — телефоном. Я практически полностью уверен, что в этих устройствах живут ёкаи, намного более пакостные, чем милые пушистики кицунэ. Иначе как так получается, что они звонят всегда в самое неподходящее время? Когда я обнимаюсь с супругой, когда у меня руки жирные от жареной курочки, или в те моменты, в какие я занят творчеством и пальцы перепачканы краской?

А может быть, коварный мировой ИИ следит за нами через камеры и микрофоны все тех же устройств и делает всё, чтобы «кожаные мешки» не расслаблялись?

В общем, звук мелодии вызова соответствовал Акияме Момо, а потому я отпустил жену в пользу бездушного аппарата.

— Аэлла! — так, должно быть, могло бы звучать гайдзинское «алло» на диалекте высокого эльфийского.

— Ваши приветствия всегда так необычны, Ниида-сан, сразу видно творческого человека, — прощебетала Акияма-тян. — Звоню вас обрадовать. Это произошло! Мы вернули на родину две подлинных каменных статуи! Обе! И ту, что где-то отыскала Хошино-сан, и из Музея Принцхорна. Они сейчас на наших складах, скоро начнем подготовку к выставке! Желаете посмотреть?

— Желаю! — выпалила Тика. Слух у нее тонкий, воистину лисий, но как-то он опережает работу мозга.

— Это моя младшая сестра. Она тоже очень любит искусство.

— Страсть как обожаю! — подтвердила сестренка.

— Хорошо, приезжайте вместе с ней. Вы не представляете, какие эти статуи потрясающие, особенно лиса! От нее как будто мистической энергией веет! Помните, где наш склад? Я вас жду!

— Вау! Это такие же лисички, как Рей! — догадалась Тика, проявив свою собственную мистическую интуицию, — братик, а давай я и им расскажу, что считаю, будто никаких ки… Волдемортов не существует!

— А если это не поможет, то ты им еще и споешь. Заедем по пути в магазин винила.

— Винил? Это же те старые диски для упоровшихся богатеев, которым некуда деньжата девать! Нафига?

— Так надо. И запомни — ни слова о… Волдеморте и том, что твой брат в некотором смысле темный лорд.

— Макото, я тоже хочу поехать, — не могла устоять Мияби, — но…

— Мяу! — напомнила о себе Тофу-тян.

В итоге сидеть с кошкой осталась Ануша, оказавшаяся не против свести знакомство с блистательной Тофу-химе.

Ну а пока Мияби и Тика искали сиделку для котенка, я написал детективу Амано и попросил одолжить… как там полностью… гармонический усилитель одических вибраций фон Рейхенбаха-Шеффера. Еще и сделал онлайн-заказ пластинки в токийском музыкальном магазине, удостоверившись, что можно будет получить его уже сегодня. И Хикару-но-Ёри предупредил.

MonsieurTrickster: Ниида-кун воспользуется твоим виниловым проигрывателем. Проведем эксперимент с Мизуной и третьей девушкой.

MikoMinx: Жаль, что я сейчас далеко. В храме много дел. Передайте, пожалуйста, этому бухгалтеру, что он отвечает за ценное оборудование собственной головой. Я напишу Широ, чтобы поехал с вами и проследил.

— Куда вы повезете эту штуку, Ниида-сан? — спросил Амано, открыв мне дверь своего офиса. Чемодан-проигрыватель был уже собран и готов к транспортировке.

— Это недалеко, окраина Токио, склады.

— Ого! А вы настоящий частный детектив? — посыпались вопросы из сестренки после того, как я взаимно представил их с частным сыщиком. — А не желаете, чтобы про вашу работу сняли видеоблог? Мы, команда «Без обмана», в будущем самые популярные блогеры страны. А расскажите под запись какой-нибудь забавный случай. Нет, лучше мистический. За столько лет в этом бизнесе вы наверняка с чем-то таким необычным сталкивались.

— У каждого настоящего полицейского есть целый багаж подобных историй. Но говорить о них не принято. Я тогда был молод, всего несколько лет как закончил академию и работал обычным патрульным. Не стоит недооценивать этих ребят — опасная и трудная служба.

Лето, август, жара. Душная, липкая ночь, когда асфальт даже в три кажется горячим. Мы с напарником, опытным патрульным Танакой-семпаем, получили вызов в старый жилой комплекс постройки 50-х годов. Дешевое социальное жилье, возводимое после войны.

Повод к обращению в полицию был такой: шум, крики, звук бьющейся посуды в квартире 44. Соседи снизу, пожилая пара, сказали, что там скандал длится уже час.

Лифт не работал, воняло плесенью и крысами. Поднимаемся на четвертый этаж. Подходим к 44-й. Дверь железная, старая, краска облупилась. Изнутри на самом деле слышен шум: мужской голос орет, женский плачет, звук ударов. Глухой, тяжелый, как перчатками по груше.

Я стучу и ору «Полиция! Откройте!»

Всё моментально стихло. Мы с семпаем переглянулись, руки на рукоятках дубинок. Я дергаю ручку — открыто. Мы врываемся внутрь, готовые разнимать драку. Луч фонаря разрезал темноту.

Мы врываемся… а внутри никого. Телевизор работает, показывает, как сейчас помню, старое музыкальное шоу. На столике — переполненная пепельница. Детские игрушки разбросаны. Пахнет дешевыми сигаретами и мисо-супом. И никого!

— Эй, есть кто дома? — позвал Танака-семпай. Мы с ним начали проверять квартиру. Он — ванную, я — кухню. На плите стояла кастрюля, с кипящим бульоном. Ощущение такое, будто люди только минуту назад ушли. Я выключаю газ.

— Такое чувство, будто они с балкона спрыгнули, никого! — вернулся из ванной Танака.

Я подошел к балконной двери… а она досками забита. С той стороны, снаружи. И телевизор замолчал. Я навел на него луч фонаря, через весь экран трещина. Столик с пепельницей перевернут и одной ножки у него не хватает.

Мы вылетели оттуда так, будто все демоны ада за нами гнались. Два сильных полицейских.

Внизу спросили у консьержа. И он на нас как на дураков посмотрел. «В сорок четвертой квартире десять лет уже никто не живет, с тех пор как жилец убил жену и ребенка, а сам повесился» — говорит.

Танака-семпай через неделю ушел на досрочную пенсию. Я же вскоре подал рапорт о переводе в детективы, так как посещал соответствующие курсы. И так уже собирался это сделать, но тот случай добавил мне мотивации.

— Отличная история, — похвалил я. Жаль, что полностью состоящая из выдумок. Не считая ухода на пенсию старика Танаки и переводе Амано в детективы. Да в каком нормальном жилом комплексе вообще будет 44-я квартира? Но как элемент байки, добавляющий саспенса, именно такой номер на двери и нужен.

— Крутяк, дядь, тебе бы страшилки писать. Меня всю пробрало, когда ты рассказывал! — поддержала меня Тика-тян.

— Мне на самом деле страшно стало, — призналась Мияби из-за руля.

— Вот реально круто рассказано, — продолжила Тика, — но дядь, ты цены на жильё в Токио видел? Да там квартира пустовать не будет, даже если прежних жильцов на глазах у новых прикончат самым кровавым способом.

— Ты молодец, Ниида-тян, бдительность важна. Эту историю мне рассказал Танака-семпай, когда я, молодой коп, попросил его поделиться чем-то мистическим. И в роли младшего напарника был он сам. Но и он тоже мне признался, что узнал рассказанное от своего семпая. Происходило ли это в реальности или так старые полицейские издавна разыгрывают своих напарников — мы не знаем.

Отличный способ сохранить лицо, когда тебя ловят на лжи. Я мысленно поаплодировал Амано.

— Ты только что сделал наш околомистический блог еще популярней, дядь. Спасибо! Ты крутой. Хотя я полицейских не очень люблю.

На складе семьи Акияма нас встретила лично Момо-тян, слегка удивившаяся присутствию детектива.

— Я вас помню. Вы помощник Хошино-сан, вы вместе с ней нашли вторую статую и работали над поисками третьей. Пришли убедиться в состоянии экспоната? Ваше право, следуйте за мной. Ой, какая милашка! Прикольные ушки! Ваша сестра, Ниида-сан?

Тика снова нацепила «уши Волдеморта» и неведомым образом стала при этом очень миленькой. Внешность у нее вполне себе обыкновенная, но стоит сестренке надеть дурацкий аксессуар косплеера, как милота начинает приближаться к уровню Тофу-тян. Видимо, тут есть некий женский секрет, может быть, даже императорский, полученный девочкой от Акиры. Или просто потусторонняя лисья харизма активизируется в нужное время.

Представил всех незнакомцев друг другу и мы отправились в отдельный склад, предназначенный для двух новых лисиц.

— Ох вы ж мои красавицы! — Тика начала с того, что почесала за ушком ту кицунэ, что перекинулась в форму лисьей статуи. Вторую — «испуганную гейшу» — погладила по голове.

— Ниида-тян, аккуратнее, эти скульптуры бесценны.

— Вы даже не представляете, насколько, Акияма-сан, — сказал я ей. — Сестренка, спой им. Я купил караоке-версию песни, что тебе недавно понравилась. Амано-сан, я вижу розетку для подключения усилителя.

— Эээ… — Момо-тян явно не поняла суть задуманного эксперимента.

— Понимаете, Акияма-сан, мы хотим проверить одну гипотезу, ради которой и искали статуи. Вот, смотрите, у меня тут фото скульптуры и фото девушки. Правда, они похожи?

— Вы нашли снимок натурщицы, с которой Цукино-сенсей создавал шедевр? Поразительное сходство, он был подлинным гением, — очевидная реакция на сверхъестественное. Даже если я прямо здесь и сейчас в лиса перекинусь, мозг молодой женщины начнет искать тому рациональные объяснения. Такие, как «у меня галлюцинации» и «нет тут никакой лисы».

— Нет, это не натурщица, — я перелистнул фотографии в телефоне и нашел блог Перейры-сан, тот самый с апельсиновой плантации. — Поглядите сюда, программа распознавания лиц утверждает, что это та же девушка.

— Родственница… — начала было Момо-тян, но осеклась под моим строгим взглядом.

— Мы нашли ту девушку, это она, — оборвал ее Амано, — и Ниида-сан хочет провести эксперимент по возвращению ее к жизни.

— Нельзя! Невозможно! Вы хотя бы представляете, какая неустойка прописана в контракте на выставку? — горячо возразила Акияма — Гэндзи меня живьем сожрет, если я вам разрешу и у вас получится! Или если статуя потрескается.

— Поэтому перед тем, как проводить эксперимент с Мизуной-сан, так ее зовут, мы попробуем на каменной лисе, которая является собственностью Хошино-сан. Точнее, это по бумагам, на самом деле она свободная личность и принадлежит только самой себе. И если у нас получится, то современные технологии, такие, как 3D сканирование и лазерная резка камня, помогут вам воспроизвести статую в мельчайших подробностях. У меня даже есть подходящий камень для того.

Это я про ту скорлупу, что сбросила Амацу-сенсей. Я, безусловно, не геолог, но, на мой взгляд непрофессионала, порода камня совершенно та же. Мошенничество? Ну а что еще ждать от кицунэ, возможно, даже девятихвостого?

— Вы понимаете, как это важно? — спросила Мияби. — Целый народ заперт в камне, пока вы беспокоитесь о деньгах, Акияма-сан.

— А можно я засниму? Не для блога, друзьям показать. Они у меня в курсе того, кто такой лорд Волдеморт и почему нельзя про него говорить.

— Нет, у тебя другая роль, Тика-тян. Ты не оператор, а певица. Помнишь ваш с Ито-сан танец? Надо повторить и еще и спеть.

— Эээ… поняла! Крутяк идея! — девочка аж подпрыгнула.

— Безумие! Какое-то безумие, что я в этом участвую! — бормотала Акияма.

— Я тоже не верил, когда ввязался, — подбодрил ее Амано, — но сейчас уже втянулся, и ни музыка, оживляющая камни, ни призрак хакера, несущий справедливость на ночных улицах, мне уже не кажутся странными. Человек ко всему привыкает.

— Ага, — поддержала Тика, — я тоже считала, что мистики не бывает, а этим летом прямо в киотском парке на нас с друзьями выпрыгнул Волдеморт! Ой, простите, это шутка для своих. Познакомились, в общем, с одним необычным парнем, и он нам показал такое… И потом мы еще каменные столбы вдоль реки считали и результаты подсчетов у всех расходились. Вот стопроцентно гипноз. И еще затем Синдзи пришельцы похитили… В общем, мистика реальна, Акияма-сан. И мы, Ниида, в ней по самые ушки.

— В довершение всего сказанного — Цукино Тенкай наш с Тикой-тян прадед, — добил я искусствоведа, — именно потому мне так хорошо удается подражать его стилю.

— Я прямо-таки чувствовала, что вы связаны! У ваших работ та же энергетика! Это не описать словами, только эмоциями, — Акияма Момо смотрела на нас с сестренкой, как на чудо, такое, как настоящие живые кицунэ.

— А как этой древностью пользоваться? — Тика времени зря не теряла, подошла к проигрывателю и прикидывала, куда там приладить пластинку.

— Стой! Стой, пожалуйста! Сначала надо убрать лишнюю статую! — всполошилась женщина.

Пришлось подождать, пока работник склада с тележкой аккуратно увезет Мизуну в соседнее помещение. Настало время концерта для каменной лисицы.

— Йо! Обманчива любовь, молящая любовь очаровательного ёкая!

Kiss, kiss kitsune!.. — схватив микрофон затянула сестренка. На смартфоне у нее было запущено караоке-приложение.

Совсем недавно я слушал ту же композицию на дорогущей стереосистеме, установленной в корпоративной квартире, и хотя тогда я и прочувствовал безумный ритм молодежной электронной музыки, эффект был совсем не тот, что с гармоническим усилителем. Сейчас же я с каждым «kiss» испытывал желание кого-нибудь поцеловать. Ох, как удачно, что Мияби рядом. А вот Амано и Акияме было не позавидовать. По ним видно, что та же потребность в поцелуе сформировалась и в их головах, но кандидатов на то, чтобы поцеловаться, не так много. При том у детектива явно имелись чувства к Хикару-но-Ёри и целовать он хотел определенную лису.

Сестренка и вовсе как будто в транс впала, даже прекратила в смартфон ради текста подсматривать.

— Kiss kitsune! — в последний раз призвала она и показала пример — чмокнула каменную статую в лисий нос. Громкий треск прервал мелодию. По статуе пробежала трещина и она осыпалась мелкой гранитной крошкой, оставляя свернувшуюся в позе эмбриона обнаженную женскую фигуру…

Надо же, с первого раза сработало.

Мияби оказалась самой расторопной и сообразительной из нас. Единственной, кто заранее подумал о слегка щекотливом моменте — про то, что освободившаяся из каменного плена лиса будет раздетой. Моя прекрасная госпожа «Кагуя» метнулась к обнаженной девушке со скоростью гепарда, преследующего добычу и моментально укутала ее в плед, принесенный с собой. Возможно, просто не хотела, чтобы ее муж смотрел на чужую голую женщину. Учитывая, что округлые формы красавицы-кицунэ невольно притягивали мужские взгляды, моя драгоценная права. Хотя и не смотрел. По крайней мере прямо. Ничего такого шокирующего там всё равно нет. Все люди устроены одинаково.

— Тише, тише, мы не обидим тебя, — зашептала ей Мияби. Ласково, как маленькой девочке.

— Круть! Я сделала это! — прямо в микрофон объявила Тика. — Сестренка, а как тебя зовут?

— Что? Как? Почему так громко? — девушка выглядела шокированной и рассеянной, даже немного заторможенной.

— Шшш… шшш… все хорошо, — продолжила успокаивать её Мияби, ласково гладя по голове. — Ты помнишь как тебя зовут?

— Фумико… — всхлипнула девушка.

— А ну все отвернулись! — со строгими интонациями «красной женщины» потребовала моя супруга. — Тика-тян, иди сюда, подержи плед, Фумико-сан нужно переодеться.

— Спасибо… старшая.

Да что же все так и норовят принять Мияби за лисицу. Ну да, она бесконечно мила и невероятно хороша собой. Но разве этого достаточно? Не пора ли мне еще раз проверить супругу при помощи волшебной пыльцы? Ну глупость ведь…

Тика, меж тем, послушалась. Со второй стороны плед взялась держать Акияма Момо, постоянно глазеющая на бывшую статую.

Я примерно не смотрел. Детектив Амано немного покраснел и тоже делал вид, что одна из трещин в штукатурке что-то замыслила, возможно, совершила преступление и за ней требуется пристальное наблюдение. Со стороны девушек слышалась возня.

— Тика-тян, держи этот край выше, — командовала моя супруга. — Акияма-сан, натяните плед, чтобы не было щелей. У нас тут полевой будуар.

— Это безумие, — бормотала Момо. — Я держу ширму для галлюцинации…

— Вот, надевай, — голос Мияби стал мягче, обращаясь к спасенной. — Это чистое. Сначала нижнее белье.

Послышался шорох пакета и неуверенный, дрожащий голос Фумико. Она говорила несколько старомодно, с использованием оборотов, какие сейчас разве что в исторических дорамах и встретишь, но вполне себе понятно современному японцу.

— Простите эту недостойную, Старшая… Но что сие такое? — в ее голосе звучал неподдельный ужас. — Эти лоскутки… они так малы и гладки, словно шелк, да еще и тянутся, как резина. Разве прилично женщине носить столь… бесстыдное одеяние, едва прикрывающее наготу? Где же косимаки? Где джубан?

— Сейчас все носят такое, — безапелляционно заявила Мияби. — Это удобно. Надевай, не спорь. Это мой комплект белья, я покупала его себе.

— Слушаюсь, Старшая! Простите мою дерзость! — судя по звукам, Фумико торопливо начала натягивать на себя современные кружева, боясь прогневать «могущественную старшую».

— Ой, да ладно тебе, — влезла Тика. — Это же крутой кружевной комплект! Тебе очень идет. Сестренка Мияби шарит в моде.

— Молчи и держи, — осадила её Мияби. — Теперь вот это. Футболка. Руки сюда и сюда. Голову в горловину.

— Какая мягкая ткань… — удивилась Фумико, когда голова, судя по приглушенному звуку, вынырнула наружу. — Но она же совсем не держит форму! И рукава столь коротки. Как у крестьянки на рисовом поле в знойный день.

— А теперь штаны, — вздохнула Мияби.

Повисла тишина, нарушаемая только шуршанием плотной ткани.

— О, боги… — выдохнула Фумико, и в этот раз в её голосе звучало не просто смущение, а настоящая трагедия. — Старшая… за что вы наказываете меня? В чем моя вина?

— Никакого наказания. Это джинсы. Брюки.

— Брюки⁈ Мужские штаны⁈ — голос девушки сорвался на писк. — Вы хотите, чтобы я вышла к мужчинам в мужском платье? Я буду опозорена! Похожа на фабричного рабочего или… или на суфражистку! Разве мико дозволено носить момпэ, сшитые из грубой парусины?

— Это не момпэ и не парусина, это деним, — терпеливо, как ребенку, объясняла Мияби. — В современном мире женщины носят брюки. Это знак свободы, а не наказания.

— На мне тоже брюки, это современный деловой стиль. — внесла своё мнение Момо-тян.

— Я… я повинуюсь, — всхлипнула лисица из прошлого. — Но если нас увидят стражи порядка, они непременно арестуют меня за нарушение общественной морали!

Послышался звук застегиваемой молнии, который, кажется, заставил Фумико вздрогнуть.

— Жмет. И так плотно облегает бедра… — жалобно проскулила она. — Стыд-то какой. Словно вторая кожа, ничего не скрыть.

— Отлично сидят, — оценила Тика. — Прямо по фигуре! Ты красотка, Фумико-сан!

— Можно смотреть, — разрешила Мияби.

Я повернулся в сторону снятой ширмы. Посреди склада, вцепившись в край футболки и пытаясь натянуть её пониже, стояла красивая девушка с растрепанными волосами. Джинсы, которые Мияби покупала явно на себя, сидели на ней и вправду идеально.

— Прошу прощения за мой непристойный вид, господа, — Фумико поклонилась нам так низко, что едва не коснулась лбом пола. — Я не ведаю, почему мир перевернулся, но готова принять любую кару.

На меня она смотрела с равнодушием. Подумаешь, какой-то толстяк. На детектива Амано с лёгкой опаской.

— Всё в порядке, сестренка! Никого и ничего не бойся, мы не дадим тебя в обиду, — приободрила Тика, — выглядишь отпадно.

— Спасибо за поддержку… наверное.

— Это Тика-тян, Ниида Тика. — Мияби поочередно назвала всех остальных, включая себя.

— Скажи, дитя, а по какой причине ты выглядишь столь распутно? Где твои нижние юбки или хотя бы момпэ, раз уж нынче настали бесстыдные времена.

— Что? — не поняла девочка. — Это же обычная юбка, как от школьной формы. В ней удобно. И ничуть она не короткая, даже коленки прикрывает. Ну… почти.

— А эти странные уши? Я, каюсь, приняла их за настоящие, за часть истинного облика, хотя знала, что сие невозможно. Таково одеяние нынешних мико?

— Нет, это просто косплей, сестренка. Хочешь такие же? У меня есть!

— Прошу простить моё невежество, — то, как бывшая жрица смущается банальных вещей, было, конечно, забавно и мило, но я вспомнил все испытания, какие прошла эта девушка в лабораториях нацистов и как-то желания над ней подшучивать не возникло.

— Да всё путем! — Тика хлопнула женщину по плечу, как свою одноклассницу. — Держись меня и быстро освоишься. Ты у меня такая не первая.

Женщина от казалось бы невинного приятельского жеста вздрогнула.

— Господа, дозволено ли мне узнать свою дальнейшую судьбу? Я должна буду вам прислуживать? Или последуют новые… опыты, — сказать последнее слово ей как будто бы было физически больно.

— Да нет же! Ты свободна! — Мияби обняла бедняжку, а вслед за ней к объятиям присоединились Тика и Момо. Бесцеремонное нарушение личных границ, но оно сработало. Внутреннее напряжение Фумико как будто бы ушло в сторону.

— Позвольте сказать мне, Фумико-сан… с фамилией было бы уместнее… ну да ладно, — вступил в разговор я, — с того момента, как вы оказались в плену, прошло больше восьмидесяти лет. Мир изменился и вы полностью свободны. Мы вас не держим здесь, но если так просто отпустим без денег и документов, вы, скорее всего, попадете в беду.

— У меня был паспорт. Настоящий. Госпожа настоятельница сделала, в двадцать пятом году, — припомнила лисица.

— Вау, ровно сто лет назад! Сестренка, а расскажи, как вы тогда жили!

Как будто бы Акира ей этого всего уже не рассказывала. Наверняка же не один час посвятила описаниям быта старых времен.

— Позже, Тика-тян. У тебя будет остаток дня на удовлетворение любопытства, — не позволил я ситуации превратиться в допрос.

— Простите мои грубость и неблагодарность, но почему вы мне помогаете?

— Потому, что никто не заслуживает заключения в камне, — ответил я.

Немного пафосно вышло, но сказал как есть, без обмана. Я не супергерой, не Робин Гуд, но как представлю тысячи озорных лисичек, окаменевших и неспособных понять, что им нужно снова стать человеком, как мысленно поставлю на их место сестренку, Ёрико или Акиру… и всё, понимаю, что иного варианта у меня нет. Только помогать каждой. Вопрос с документами решаем. Наверняка есть пропавшие без вести женщины подходящего возраста. Ян Цзюнь за скромную плату найдет их данные и даже оригиналы идентификационной карты добудет.

— Вопрос с документами сможет решить Босс, — предложила вдруг Мияби, — она мне намекала на днях на это, но я только сейчас поняла, к чему были намёки. Минутку, я ей позвоню. Фумико-сан, не пугайся, это не колдовство, просто телефон, только без провода. Как радио.

— Поняла, Старшая, — поклонилась лисица, — благодарю за искренность, Ниида-сан. Мне становится понятно, почему Старшая решила выбрать вас своим мужем. Вы достойный человек.

Несмотря на заблаговременное предупреждение, на современный смартфон кицунэ смотрела, как на истинное чудо, дарованное небесами.

— Босс, здравствуй. У нас тут еще одна лиса, у нее нет паспорта и работы. Ты непрозрачно намекала обращаться к тебе, — очень по-деловому начала говорить Мияби в трубку, едва гудки закончились.

— Привет, Щебёнка, будешь работать помощником секретаря. Недели тебе хватит научиться печатать?

— Младшая приветствует старшую, — кицунэ низко поклонилась смартфону, — этой младшей известна работа секретаря и она умеет менять ленту в печатной машинке.

— Вот и договорились, Щебёнка. Эй, Герой, ты тоже там? Собираешься освободить их всех, да? Не возражаю. Мне по сердцу, когда лисы озорничают в моём саду.

— Вот и решили проблему. Босс, она всесильна, — закончила звонок Мияби, — в нашем отделе как раз не хватает сотрудницы. Я договорюсь, чтобы тебя взяли, но современная техника сложнее печатной машинки, придется научиться. Тика-тян, поможешь Фумико?

Я же услышал шаги, приближающиеся к складской двери. Уверенная мужская походка. Я узнал этого человека. Всего пару раз с ним сталкивался, но как звучат его туфли по бетонному полу — запомнил. Акияма Гэндзи — брат Момо-тян.

Меня охватило искушение запереться изнутри и не впускать мужчину. Но это глупость, способ лишь усугубить наше положение.

— Сестра? Что тут происходит? Кто эти люди, где бесценные статуи? — Гэндзи буквально ворвался в помещение, быстро оценивая ситуацию, — откуда на складе нашего фонда посторонние?

— Брат… я сейчас всё объясню. Помнишь дедушкины истории? О том, что ему рассказывал прадед? Про Цукино-сенсея… ой, да к черту. Эта женщина…

Палец Момо-тян указал на грудь Фумико, та испуганно вздрогнула и попыталась спрятаться за кого-то широкого. За меня.

— Статуя из принцхорновского музея, о которой вы переживаете, на соседнем складе, — пояснил я, — вторая разбилась по нашей вине. Но Хошино-сан, по чьему заказу сюда привезли каменную лису, не предъявит претензий. Обещаю. Без обмана.

Пожалуй, очень удачно, что мы начали эксперимент с «протоколом Бальдр» не с бедняжки Мизуны.

Взгляд Гэндзи посуровел. Ну да. Вот представьте, вы бизнесмен, занимаетесь искусством, у вас свой фонд, может быть, не такой большой, но с репутацией. И тут…

— Эта женщина и есть статуя. И не только она, — я не стал рисковать и добавил убедительности своему голосу. Когда кицунэ надо, чтобы ему поверили, ему верят. По крайней мере тогда, когда слова подкреплены девятью гипотетическими хвостами. Пожалуй, мог бы придумать и совсем небылицу, в духе «каменную лису забрало государство, как аванс по налоговым платежам» или «ее похитили пришельцы». А мы тут просто песню репетировали. Мог бы обмануть, но мне нужна помощь Акияма, нужен в перспективе доступ к их самой большой в Японии коллекции каменных лисиц.

— Кто вы? Кто вы такой? — прямо таки потребовал Гэндзи.

— Вы — правнук Акиямы Кэнсина. Я — правнук Цукино Тенкая, он же Тадаши Макото, он же Фудзита Макото. Все мы по-своему продолжаем исполнять его поручения. Верьте мне, Акияма-сан.

Последнее — едва ли не точь-в-точь повторенная фраза, какой предыдущий Макото призывал Кэнсина-куна доверять его самым смелым аферам.

Поверил. Я по выражению глаз, глядящих мне за спину, понял, что поверил.

— Ребенка-то зачем было впутывать… — плечи директора фонда устало опустились, напряжение спало, — это ведь не игра.

— Дядь, ты за кого меня принимаешь? У меня вообще-то девять хвостов и тысяча лет! Я могу выглядеть на тот возраст, на который хочу! Ты сам бы в старшую школу отказался вернуться, если бы мог?

— Ей шестнадцать, — разрушил я обман, — и Тика-тян обычная школьница, но для эксперимента нам был необходим определенного тембра голос.

— Бе-бе-бе! — сестренка показала мне самый неприличный из жестов — высунула язык и оттянула вниз веко. Амано-сан смотрел на всё действие, как на натуральный цирк. Ему бы пакетик чипсов еще… хотя и мне тоже не помешал бы. В машине есть.

— Простите, я пошутила, — смущенно спрятала взгляд Тика-тян.

— Дитя, негоже шутить с высшими материями, — веско высказалась Фумико и сестренка сделала вид, что ей стыдно. На деле Демон-тян подобных чувств никогда не испытывала.

— Акияма-сан, мне бы хотелось с вами о многом поговорить, — вернулся я к Гэндзи, — но давайте в более подходящей обстановке. Как насчет следующего вторника? Или субботы? Обещаю, отвечу на все вопросы без обмана, — слегка соврал я. Некоторые тайны для сугубо личного обладания. Хотя костяк своих планов изложу честно.

Основная проблема ведь не в том, чтобы пробудить кицунэ, а в том, куда эту толпу озорных лисичек пристроить, не нанеся при этом фатального урона государству, но при этом так, чтобы кицунэ вписались в общество и были довольны новой жизнью.

— Я свяжусь с вами, Ниида-сан, — пообещал потомок Кэнсина.

Хм… а ведь он не женат, насколько я представляю. И Отонаси Мамору тоже еще без своей второй половинки до сих пор. И вот кому же мне сосватать Фумико-тян? Богатому и не совсем честному дельцу или добряку, спасающему золотых рыбок из пруда и черепах с железнодорожных путей? Неверная постановка вопроса. Правильная — где мне отыскать еще тысячу-другую кандидатов в мужья лисицам! Может быть, сумотори из ассоциации? На нашей косплей-гонке они имели успех у девушек.

— Фумико-сан, позвольте вас пригласить пожить в нашей квартире. Надеюсь, у вас нет аллергии на кошек, — предложил я, прекрасно зная, что лисы-оборотни лишены такой привилегии, как аллергия.

Ох, как взбесятся безопасники Тэнтёвадо, выясняя, что это за новая женщина у «Апостола» поселилась и будучи не в силах отыскать хотя бы что-то на возникшую из ниоткуда лисицу. По крайней мере, до того момента, как Красная сотворит свою «вулканическую магию» и легализует Фумико.

Марк-сан никакого шока у кицунэ не вызвал. В сороковых машины уже были повсюду. Но поездка через Токио породила тысячу вопросов.

— Скажите, старшая, почему… вы сами сидите за рулем, когда как ваш муж мог бы исполнять обязанности шофера? Разве это не мужская работа — управляться со сложной техникой?

— Скажите, старшая, неужели абсолютно все люди стали настолько бесстыдны в выборе одежд? Я готова поклясться именем Инари, что ни одна женщина на сих улицах не скрывает коленей и плеч.

— Ниида-сан, скажите, почему весь город сияет огнями? Сегодня какой-то праздник? А как устроены эти цветные фонари, складывающиеся в изображения людей? Это огромные подобия ваших смартфонов? Сильно ли они дороги? Сколько-сколько? Вы, должно быть сказочно богаты, как и полагается супругу Старшей. А сколько ныне стоит мешок риса? А каков заработок крестьянина или рабочего? Ага, деньги ныне дешевы.

— Неужели эти колоссальные башни не шатаются от ветра? А устойчивы ли они при землетрясениях?

— Скажите, Ниида-сан, почему на улице жара, а в машине приятная прохлада, как в погребе?

— Скажите, Ниида-сан, какому ёкаю вы оставили подношение в жертвенном ящике?

— Поведайте, а как закончилась война? Всюду столько надписей на иностранных языках… нас что, завоевали? Как это Император больше не считается Богом?

На основную часть вопросов, на мою удачу, отвечала Тика-тян и она молодец. Это она «всезнающая Ниида-сан», а не я. Не старшую же беспокоить поисками ответа на то, «почему вон у той девушки волосы зеленого цвета?» или «дозволено ли мужчине и женщине вот так идти, держась за руки при свете дня? Разве это не верх неприличия?»

Приводить кицунэ к себе домой глупо? Позволять свободно общаться с несовершеннолетней сестрой и женой? Собственную кошку ей доверять? Уж не попал ли ты, Макото, под лисье очарование, раз решил тащить в свою квартиру постороннюю женщину непонятного происхождения? Пожалуй, нет.

Я не склонен себя переоценивать — никакой я не настоящий девятихвостый. Даже если хвосты вдруг на самом деле есть — то они не мои и даже не Хидео-сана, а Тиля Уленшпигеля. Не то, чтобы краденые, но всё равно не мои и как ими пользоваться — я не знаю. И пользуются ли ими как-то вообще, кроме как для визуального доказательства старшинства? Но есть некая уверенность в том, что молодая треххвостая лисица свои уловки на мне применить не сможет, а я, в свою очередь, замечу ее попытки манипуляций. Пока что Фумико-тян воспринимается наивной, запуганной и травмированной. Ей нужна помощь, а не допрос с пристрастием. И кстати о допросе.

MonsieurTrickster: Ниида-кун отчитался, что первый эксперимент прошел успешно, они освободили жрицу, бывшую каменной лисой. Ее имя Фумико. Этот бухгалтер слишком добр и беспечен, собирается поселить ее у себя.

MikoMinx: Что за прекраснодушный остолоп! Предупредите, пожалуйста, его жену. Я, если честно, не помню, кто такая Фумико. Но некоторые мои сестры не побрезгуют и толстого клерка соблазнить. Я могла бы предложить ей вернуться в храм, сделать личной помощницей, всячески возвысить за молчание, но это плохая идея, демаскировка намерений. В качестве компромисса я могу побывать у Нииды-куна в гостях и посмотреть на послушницу опытным взглядом.

MonsieurTrickster: Будет уместно. Ниида-кун добрый и преданный малый, но простоват и доверчив. Не напугай ее только. Страх подталкивает к ошибкам.

MikoMinx: Благодарю за совет, я буду осторожна.

MonsieurTrickster: Ниида-сан завел себе кошку и пользуется услугами кошачьей няни. Если успеешь в Йокогаму до завтрашнего утра, у тебя будет почти целый день наедине с Фумико.

MikoMinx: У нее наверняка нет документов. Я могла бы легализовать ее, у храма есть такая возможность.

MonsieurTrickster: Ты молодец, что предложила, но лучше не оставлять следов в храмовой канцелярии, этот вопрос уже решен.

— Весь этот огромный дом принадлежит вам, Старшая? — спросила лисица, когда Мияби начала заезжать на парковку, чем вызвала искреннюю улыбку Тики-тян.

— Нет, наш дом в Яманаси, — ответил я вместо замешкавшейся супруги, — а тут, в Йокогаме, мы живем временно.

— Это называется лифт, — объяснила Тика, когда перед нами раскрылись раздвижные двери.

— Как быстро! Дыхание захватывает! — удивилась кицунэ, когда мы вознеслись на свой двадцатый этаж. — Ох, и так высоко! — это она после взгляда в панорамное окно, расположенное рядом с выходом из лифта. У меня были те же эмоции, между прочим, когда впервые взглянул на город с высоты. Красивый вид. Потом приелось, стало привычным.

И всё-таки лисы невероятно адаптивны. Пары часов восторгов и вопросов во время поездки хватило, чтобы бывшая жрица стала менее восторженной. Она всё еще смотрела на окружающий ее мир с удивлением, но уже без шока.

Поворот ключа в замке, первым вхожу в квартиру и под ноги мне бросается маленький рыжий комочек счастья с леопардовыми пятнышками и полосками на хвосте.

— Мяу! — поздоровалась со всеми Тофу-тян.

Следом за ней вышла Ануша. Девушки встретились взглядами, явно пытаясь определить, с кем их свела судьба. О нашем эксперименте я подругу предупреждать не стал. Кицунэ же и вовсе не могла знать, кто тут у меня дома.

— Позвольте представить вам несравненную Тофу-сан и Гупту-сан.

— Поздравляю вас, служить в доме Старшей великая честь, особенно для иностранки.

Повисла короткая пауза. Ануша явно не знала, что ей делать — злиться или смеяться. Мияби утратила контроль за ситуацией, хотя до сих пор справлялась очень даже достойно. По всей видимости, в голове Фумико сработал старый стереотип: смуглая кожа — это признак низкого сословия, результат работы в поле под жарким солнцем.

— Махараджкумари Анушалакшми Деви Гупта, — назвал я полное имя Махараджако и сообразительной, несмотря на легкую наивность, лисице хватило, чтобы понять ошибку.

— Прошу вашего прощения за опрометчивые слова, Гупта-химе, — склонилась она, — эта недостойная не желала нанести оскорбление вашим благородным предкам.

— Извинения приняты, — коротко бросила моя индийская подруга. — Макото, я не буду дальше смущать твою гостью, пойду к себе. Но рассчитываю еще с ней не раз увидеться. Позже мне все подробно расскажешь.

— Сестренка Ануша своя, мы ей доверили самое ценное — Тофу-саму, — разрядила обстановку Тика, — сестренка Фумико, а ты не голодная?

Голодна ли кицунэ, бывшая камнем восемьдесят лет, а до того испытавшая весь ужас нацистских застенков? Безумно голодна, я по глазам увидел. А потому выбрал самый быстрый и беспроигрышный вариант ее накормить — разогрел рис с карри в микроволновке. Девушка с выражением величайшего удивления на лице смотрела, как тарелка кружится на подставке и появляется на столе уже горячей.

— Рис — он белый, словно снег, и настоящее мясо… вам не стоило тратить на эту недостойную подобные дорогие продукты.

Один лишь я тут понял, в чем похвала обычной еды. В военные и предвоенные годы белый шлифованный рис был гостем совсем не на каждом столе. Как и мясо. Карри тогда во многом считалось едой военных и речь чаще шла не о кусочках тушеной говядины, а о жирной подливе с мясным запахом.

— Позвольте отплатить вам за доброту верной службой, став служанкой в вашем доме, — предложила вдруг спасенная.

Ужасная идея! Первым порывом, безусловно, было отказаться. И не только моим, судя по выражению глаз Мияби.

— Ты вольна помогать нам в быту, на кухне и с уборкой, — сказал я, — но это не твоя обязанность. Тика-тян, покажешь нашей гостье квартиру?

От знакомства девушки из сороковых с современной техникой можно было ожидать легкой комедии, но это все-таки не гостья из каменного века, такие вещи, как электричество и водопровод для Фумико оказались вполне привычны.

— А это наш туалет, — рассказывала Тика, — унитаз-сан, пожалуйста поднимите крышку. Никакого колдовства! Просто умное устройство. А вон едет робот-пылесос, я назвала его Пикачу за то, что желтенький и пищит. Не бойся, он током не ударит, только убирается. Тофу на нем катается.

Нашим первым домашним питомцем и правда стал робот-уборщик. Так-то я сам люблю наведением чистоты заниматься, но нескольких недель оказалось достаточно, чтобы пылесос у нас прижился. Имелись переживания по поводу кошки, но, как выяснилось, беспочвенные. Тофу-сама заняла самодвижущийся трон и периодически совершала круг почета по всей квартире.

— Пикачу? Что это? — не поняла женщина из прошлого.

— Ох, сестренка, а я тебе завидую. Ты же кучу крутых аниме не видела. Пойдём, у нас в телике есть подписка на стриминговый сервис. Но сначала переодеться! Ты же не собираешься ходить дома в джинсах! Да не переживай ты, у тебя размер, как у сестренки Мияби, тебе подойдет ее домашняя юката.

Нарядившись в привычную ей традиционную одежду, Фумико стала выглядеть почти счастливой. А уж когда знакомство с телевидением все-таки произошло…

Классика аниме женщину не на шутку увлекала. Тика для просмотра выбрала не Наруто, к сожалению, но Сейлор Мун и Покемонов лисица смотрела с превеликим интересом.

— Потрясающе! — делилась она впечатлением в перерыве между сериями, — это как театр или кино, но прямо дома и так ярко, с такими живыми эмоциями! Настоящие актеры постоянно фальшивят, а тут выражение лиц и глаз на своём месте! И магия! Как показана магия!

— Муррр-мяу! — вторила ей Тофу. Обман, что питомец нам требуется для терапии, оказался пророческим. Кошечка как будто почувствовала, что с новой гостьей что-то не так и ей нужна помощь, а потому ластилась весь день. Или ее привлекали одические вибрации, особенно сильные после перевоплощения.

Вечером Тика ушла к себе в школу, ей требовалось вернуться в общежитие до начала комендантского часа, уступив Фумико на время свою комнату. Та безропотно приняла назначенное место, но как-то мне не понравилось ее настроение. Чем ближе ночь, тем более печальной становилась девушка, что было заметно даже сквозь незамутненную радость от очередной серии аниме.

Испуганный всхлип «нет, не надо, я не хочу» прозвучал для меня тревожным набатом посреди ночи. У меня и так чуткий сон, а присутствие в доме посторонней лисицы заставило спать в пол-уха. Наспех накинув домашнее кимоно, чтобы не смущать Фумико видом моих трусов, я кинулся в комнату гостьи. Девушка не спала, она свернулась в позу эмбриона, как этакий огромный ролл, и мелко дрожала.

— П-п-простите, я не специально. Мне показалось, что каменею, — выдала она, когда я щелкнул выключателем. Не то, чтобы ночному хищнику требовалось освещение, но это был скорее знак для бедняжки. «Тьма отступила».

— Нелегко, вам, лисицам, живется, — сказал я ей, усаживаясь на стул, сидя на котором Тика обычно делала домашние задания. В этот раз сестренке, похоже, придется поднапрячься в школе, так как за уроками на этих выходных я ее не видел.

— Да что вы только понимаете? Вы всего лишь муж Старшей и не знаете, как тяжело ей наверняка приходилось в прошлом.

— Я обычный бухгалтер… но я слышал много историй о лисах. Например, про девятихвостого кицунэ Кагами Тиру. Неужели не доводилось о нем узнать? Однажды Кагами-сан, о котором шла слава, как о великом художнике, пообещал даймё украсить его пиршественный зал волшебной росписью. Целый месяц Тиру только и делал, что ленился да ел жареный тофу и пил сакэ, а когда настало время предъявлять заказчику работу, указал на пустую стену.

— О великий правитель, взгляни, я изобразил здесь «Шествие десяти тысяч духов», используя волшебные духовные краски из сока небесных растений. Увидеть эту картину смогут лишь те, в чьих жилах течет чистейшая кровь самураев, те, кто ни разу не предал кодекс Бусидо. Для обманщиков и трусов эта картина останется пустой. Ты сможешь не только наслаждаться искусством, но и сразу определять, кто явился в гости. Хороша ли моя работа? По правде, я сомневаюсь в том, достаточно ли синий цвет ярок и блестят ли глаза духовного воинства праведным гневом в той степени, что была угодна вам.

— Какая чудесная картина! У самого Императора, должно быть, нет такой! — восхитился даймё, которому не раз доводилось предавать и обманывать. — Позвать моих придворных, пусть тоже восхищаются!

Фумико захихикала.

— Когда явилась свита даймё, каждый обманщик, состоящий при феодале, по-своему хвалил картину, — продолжал я, — кто-то восхищался прорисовкой тигриных усов, другому нравилось, как достоверно нарисованы доспехи, и только одна маленькая девочка, служанка, обычно подававшая гостям даймё чай, честно сказала «но там ведь ничего нет!».

— Что взять с глупой девчонки низкого сословия? — расхохотался один из слуг даймё.

Спустя пару дней, когда художник уехал с полным кошелем серебра, честная служанка нашла у себя на пороге несколько монет. А жадные и глупые гости феодала еще долго хвалили чистую стену. Вот что мне известно о кицунэ.

Увы, поспать мне этой ночью не довелось. До самого утра я пересказывал Фумико истории о Тиле Уленшпигеле, на ходу перекраивая их на наш японский лад. Я так себе психотерапевт, ей лучше проработать травму с профессионалом. Но смех — хорошее лекарство, это я знаю. Удивительно, но некоторые из поведанных этой ночью баек я в сети не читал. Придумал? Или вспомнил?

Поведал, как Кагами Тиру научил лошадь читать сутры, как этот лис пек пирожные в форме тэнгу и тануки, как излечил всех монахов в монастыре от неведомой болезни, пообещав приготовить лекарство из печени самого больного, и даже сказку о том, как кицунэ украл тофу у тэнгу при помощи комплиментов. Последняя не из историй о фламандском трикстере, но очень уж мне понравилась.

Наивная Фумико смеялась до слез и даже заснула за несколько часов до рассвета, убаюканная нежным мурлыканьем Тофу, решившей прийти и разобраться, кто там не спит.

Надеюсь, это не означает того, что я провел ночь с другой женщиной, а не собственной женой. Мияби, между прочим, подслушивала, я слышал ее дыхание в коридоре.

— Макото, спасибо. Мне так жалко бедняжку, у нее ведь никого, кроме нас, нет, — шепнула мне супруга, когда я вернулся в постель.

Еще вчера вечером я написал Ито-тян, что к нам приезжает родственница и за кошкой будет присматривать она. Возможно, стоит и вовсе работу прогулять, но интуиция твердила, что не потребуется. Также с вечера мне написала Хикару-но-Ёри. Не Хидео-сану, а мне, скучному бухгалтеру.

Хикару-но-Ёри: Ниида-сан, как ваша гостья? Не доставляет проблем? Я завтра утром буду у вас дома в Йокогаме под видом кошачьей няни. Пришлите мне ваш адрес.

Ниида Макото: Фумико-сан тихая и скромная девушка. Всё вокруг ей кажется бесстыжим.

Хикару-но-Ёри: Я позабочусь о ней.

Конечно, позаботится. Но на всякий случай я оставил скрытые микрофоны в гостиной, прихожей и на кухне. Довольно лицемерно после того, как сам же способствовал удалению прослушки от Тэнтёвадо, но хочу полностью убедиться, что Фумико не пострадает и ее душевная травма не будет усугублена. Казалось бы, Хикару-тян не одна сотня лет, она обязана в людях разбираться, но лучше всё проконтролировать.

— Фумико-сан, позвольте накормить вас завтраком, — позвал я девушку, приготовив простой и сытный омлет, а также сварив кофе в джезве.

В тридцатых-сороковых этот напиток уже не был откровением, хотя в военные годы воспринимался как страшный дефицит, доступный лишь богачам.

— Простите, это вашей служанке стоило озаботиться завтраком, — склонилась девушка.

— Гостье, — поправила её Мияби.

— Фумико-сан, раз уж вы вызвались помогать по дому, у меня к вам есть просьба. Сегодня присматривать за Тофу придет Хикару-сан, кошачья няня. Пожалуйста, научитесь у нее всем тонкостям ухода за кошкой. — попросил я.

Девушка не выдержала и рассмеялась. Чисто и звонко.

— Ой… простите недостойную, это была не шутка? Вы и правда платите няне? Кошки — они ведь просто ловят мышей и мурлыкают, когда их чешут за ушком. По правде, они меня обычно не любят. Кошка Старшей особенная. Такая добрая и красивая.

— Когда Тофу подрастет, она сможет оставаться одна надолго, но пока она котенок, ее нужно контролировать и воспитывать, — пояснил я, — мы скажем Хикару-сан, что вы наша родственница из глухих мест и вам непривычна жизнь в большом городе. Но вы быстро учитесь.

— Для этой младшей честь быть названной родственницей Старшей.

Хикару-но-Ёри явилась к нам в образе строгой дамы лет сорока. Волосы убраны в пучок, очень скромное платье, закрывающее ноги самым целомудренным образом. Кто бы в ней узнал жрицу? Ни единого намека на храм Инари.

В течении дня я периодически подслушивал, что там происходит дома. Хикару и Фумико-тян говорили. О кошках. Госпожа настоятельница оказалась настоящим специалистом по уходу за нашими пушистыми господами. Читала целые лекции о правильном питании у котиков, об уходе за когтями, игрушках, особенностях поведения. Не удивлюсь, если не только у меня была бессонная ночь и надменная жрица готовилась к новой роли, штудируя статью за статьёй.

В конце же дня моя госпожа секретарь без вызова принесла мне чашку кофе и тонкую папку с бумагами там оказались…

Первым делом взгляд упал на резюме с приклеенной фотографией. Фумико на ней выглядела серьезной, даже немного испуганной, что идеально подходило под образ «деревенской простушки в большом городе». Фото явно вчерашнее, футболка узнаваемая.

— Исиока, — прочитал я вслух фамилию. Ее значение «Каменный холм». Тонкая ирония, доступная лишь знающим подоплёку.

— Это Помощница выбирала. Моё мнение по именам тебе известно. Они отстой!

Итак: Исиока Фуми. Дата рождения: 4 мая 2001 года (24 года). Место регистрации: город Мацуэ в префектуре Симане. Едва ли не самая глухая провинция из возможных.

Закончила факультет права и литературы университета Симане, защитив диплом по теме «Влияние традиционных синтоистских ритуалов на формирование общинных связей в сельской местности».

Её родители погибли от оползня в горах, вызванного землетрясением пару лет назад.

Последнее место работы: городская библиотека Мацуэ, младший архивариус, стаж два года.

В наличии весь пакет документов. Копия семейного реестра, пенсионная книжка, карта социального страхования.

Впору подивиться могуществу или связям Безымянной. Она как будто создала человека из ниоткуда, полностью легитимную реально существующую женщину. Даже с дипломом! Не удивлюсь, если настоящая Фуми взаправду существовала и погибла при том же оползне, а затем кто-то воспользовался тем, что ее тело не найдено и создал личность-консерву.

— Я молодец, да, шеф?

— Вы великолепны, госпожа секретарь.

— Наконец-то ты оценил. Учти, еще пара недель и твоей помощницей станет Щебенка. Я и так задержалась в этой дыре, а там Старик и Принц без моего присмотра глупости делают.

Безусловно, я посоветовался по поводу Фумико с Амацу-сенсей. Как иначе? Позвонил ей в первый же день, рассказал новости. И какой был ответ? «Ты молодец, Малыш, продолжай в том же духе». Как будто с гугл-ассистентом разговаривал. Но мне в нем почудилось что-то большее.

«Эта старуха не хочет испортить чужую интригу. Для того я и воспитывала ученика, чтобы он сам крутился, не отвлекая меня от просмотра дорамы и написания пошлых фанфиков», примерно так. Девятихвостые монстры тоже временами нервничают и предпочитают свалить ответственность на кого-то иного.

Доработал день до конца, вернулся домой. Ммм… жареным тофу пахнет. Причем не разогретым вчерашним блюдом, хотя микроволновка и не делает абура-аге и рис критично хуже, а свежеприготовленным, по несколько непривычному мне рецепту.

— Ниида-сан, прошу простить за сегодняшнее беспокойство, — поклонилась мне Хикару, — моя смена закончена. Ваша прекрасная кошечка весь день играла и хорошо кушала.

— Мурр, мяу, мряу мур! — подошедшая Тофу-тян поочередно потерлась о ноги всех присутствующих.

— Надеюсь, Фумико-сан вам не доставила хлопот, — я примерно замялся и покраснел, как будто «лопух» Ниида даже настолько простую ложь произнести не в состоянии.

— Мы чудесно поладили. Фумико-сан очень добрая девушка, я научила ее всем тонкостям ухода за бенгалами. Завтра мой визит вам уже не понадобится.

Хикару сказала это с некоторым облегчением. Готов ли я доверить свою кошку не вполне проверенной нестабильной лисице лишь на том основании, что другая кицунэ за нее поручилась? С некоторой нервозностью, но готов. Всё, чем я рискую — обивка дивана и шторы.

Когда мы с Мияби уселись за стол, чтобы поужинать, Фумико встала рядом навытяжку. Прямо как дворецкий из аниме. Надеюсь, она эту глупость увидела по телевизору, а не сама придумала.

— Фумико, а ты разве не голодна? — спросила умница Мияби, правильно прочитав ситуацию. — Садись поужинать с нами.

— Это огромная честь, для меня, Старшая, — поклонилась спасенная из камня.

— Ммм, очень вкусно, — похвалил я еду. Вполне заслуженно.

После ужина вручил лисице ее новые документы.

— Исиока Фуми, — прочитала девушка, — эта младшая принимает новое имя. Спасибо, Старшая. Пожалуйста, называйте меня Исиокой.

Ну вот, бумаги вручил я, а благодарность досталась Мияби. Хотя это как раз честно, она ведь и занималась подготовкой, начиная с фотографии для айди-карты.

— Даём тебе время до конца недели, чтобы освоиться с компьютерами, а далее будешь секретарём Макото. Работа простая, но ответственная.

— Спасибо за доверие, Старшая! — поклонилась Фуми.

— А сейчас мы возьмем Анушу и поедем за покупками. У тебя ведь нет своих вещей. Мне не жалко джинсов и кимоно, но всё должно быть своё. Одежда, косметика, зубная щетка.

Девушки уехали в ближайший торговый центр. А я остался наедине со своими переживаниями за них и с кошкой. Прекрасная и несравненная Тофу-тян спасла меня от ада женского шоппинга, за что я почесал ее за ушком и позволил поймать мышку на удочке. Воспользовавшись тем, что остался в некотором уединении, написал Хикару-но-Ёри от имени Хидео-сана. Я, конечно, подслушивал, как у них идут дела, но настоятельница ведь о том не знает.

MonsieurTrickster: Мне нужен отчет о сегодняшнем дне. Насколько она адекватна?

MikoMinx: Фумико-тян испугана и травмирована, но в своём уме. Полна благодарности жене Нииды-куна и, что даже удивительно, самому Нииде. Она очарована их добротой. Всего стесняется. Боится оставаться одна, но я ее убедила, что с кошкой – это уже не одиночество.

Мне пришлось научить ее пользоваться кухонной техникой. Она полна решимости отплатить семье Ниида добром за добро.

Это не относится к делу, но кошка Нииды-куна ужасна! Самое неугомонное существо в Японии. Ни на минуту не заснула. Однако это именно то, что требуется Фумико. Моя рекомендация: найти ей работу, связанную с общением с людьми. Официанткой, например.

MonsieurTrickster: Она будет секретарем Нииды-куна, если справится с оргтехникой. Я уже сделал для нее документы.

MikoMinx: Восхищаюсь вашими возможностями. У меня ушло бы не меньше недели при использовании ресурсов храма.

Увы, но полностью избежать шоппинга мне не удалось. Мияби набрала меня по видеосвязи и я стал свидетелем того, как Фуми наотрез отказалась от современной электрической зубной щетки в пользу обычной. Затем забракованы были большая часть шампуней и средств по уходу за кожей.

— Косметика? Старшая, я ведь буду работать не в веселых кварталах? Зачем она мне? А что это такое?

Когда Ануша объясняла кицунэ, что такое тампоны, момент был неловкий, не для мужских ушей и Мияби отошла в сторонку. Но слух у лиса-оборотня слишком хорош и потому мне захотелось покраснеть одновременно с новоиспечённой Исиокой-тян. Отключить звук и не подслушивать? Ну нет, не тогда, когда настолько интересно. Её «Вставлять туда? Непорочной деве? Какой разврат!» очень позабавило. Ох и испортил меня Хидео-сан. И насчет непорочности — неужели правда? Ей же было около восьмидесяти при превращении в камень? Всё больше и больше вопросов к храмовому воспитанию.

При выборе одежды Фуми всё тянуло в сторону традиционных кимоно и юкат, но увы — офисный дресскод предполагает деловой стиль. В итоге ей выбрали несколько юбок максимальной длины и предельно закрытых блузок, у которых нигде ничего не просвечивает. Две пары туфель-лодочек на совсем низком каблуке. Длинные шпильки были забракованы практически сразу. Но тут уже никто не настаивал. Это Юаса и Алая Загадка на них периодически щеголяют, а вот Мияби только от случая к случаю.

На время подбора белья я на самом деле повесил трубку. Я ведь не извращенец какой-нибудь. Да и не привлекает меня Фуми физически. Ну, то есть она очень красивая девушка со стройной фигурой и правильными чертами лица, но влечения к ней ноль, что просто замечательно. Она в свои восемьдесят или сто пятьдесят ментально ближе к забитому подростку. Речь не о какой-то отсталости, а о душевных шрамах. Они излечимы.

Последние из нарядов — домашняя одежда. Тут единственное место, где девушки пошли новой подруге навстречу и согласились обойтись самой классикой. Хлопковые юкаты для сна и шелковые домашние кимоно. Хотя Ануша предлагала пижаму с принтом из Сейлор Мун и Фуми, успевшая всем сердцем полюбить анимацию, даже задумалась над этим. Но нет. Всё самое простое и строгое, будто бы к ней в комнату в любой момент нагрянет суровая госпожа настоятельница с проверкой. Уверен, Хикару так и делает — наводит среди подопечных казарменные порядки.

Но на этом список покупок не закончился. Каждому современному человеку обязательно нужен смартфон. Иначе где мы будем смотреть видео со смешными котиками, читать мангу и узнавать новые рецепты роллов?

В толстый бумажный ежедневник и современную гелевую ручку со стираемыми чернилами Фуми-тян вцепилась, как утопающий в спасательный круг. Простые и понятные ей предметы.

Ноутбук, больше для учебных целей. Тика ей уже показывала, как пользоваться компьютером, но так же быстро, как Амацу-сенсей, треххвостая лиса новую информацию не впитывала. Нам с Мияби предстоит до конца недели тратить вечера на обучение.

И самое важное. Предмет, на выбор которого ушло едва ли не больше времени, чем на всё остальное — женская сумочка. Крошечный клатч, размером с половину визитницы, был справедливо отвергнут Фуми, как апогей непрактичности.

Вместительная сумка-шоппер была забракована уже Мияби и Анушей, как «уродливая безвкусица». И для множества промежуточных вариантов были найдены свои причины, почему надо что-то другое. Тут слишком много молний. Этот цвет вышел из моды десять лет назад. Эта чересчур дорогая, как смартфон и ноутбук вместе, негоже младшей принимать столь ценные подарки.

— Может быть, просто фуросики? Красивый платок, в который можно завернуть всё, что угодно. И стоит считанные йены, — предложила девушка из прошлого столетия.

— Нет! Так никто не делает, — хором ответили Мияби и Ануша.

В итоге была выбрана черная прямоугольная сумка, чем-то похожая на школьную. Скромная внешне, но вместительная.

Наступила очередь нормальной спокойной жизни. До самого окончания недели. В пятницу вечером вернулась из школы Тика, чтобы научить новую подругу всему, что должна знать современная девушка, но о чем молчат взрослые: кто такие айдолы и почему они клёвые, но самой выступать на сцене отстой. Какое место в мире занимают блогеры. Важные молодежные слова, такие как «круть», «гуглить», «прокатит». Почему Годжо Сатору красавчик и в него можно влюбляться, несмотря на то, что он нарисованный. К счастью, эти «важные» темы сопровождались банальным уроком компьютерной грамотности.

А в субботу утром мне позвонил Кикучи.

— Ниида, приезжай к сенсею в додзё, важный повод для встречи, свой гарем не бери. Есть важный разговор о НЕЙ. Не телефонный.

О Кагешуго, насколько я понял. То, что бедняжка Фуми избежит внимания инспектора-бабника, даже хорошо. Коротко отпросился у жены и спросил разрешения взять машину. Как-то неправильно сформулировал, как будто бы у нас не патриархат.

В общем, доехал до додзё Кирияма, угостил старого ворона «Листом феникса» и печеньем с ханасеки, и после дурацкого переодевания в кимоно уединился с инспектором в чайном домике.

— Ниида, можно я сразу к делу, без разговоров о погоде и урожае риса? — Юто явно сильно нервничал. — Амано скоро тоже подъедет, но я хотел успеть поговорить без него.

— Да, говори, — коротко подтвердил я. Как минимум собеседник верит, что дело серьезное.

— Тогаши Кен сбежал из тюрьмы! И это ОНА его спровоцировала, — выпалил Юто. Знакомое имя. Тот самый серийный убийца айтишниц. Как-то не совсем на то я рассчитывал, когда отправлял ему код-ревью.

— Кагешуго? — спросил я.

— Аояма Рика, — подтвердил парень, — я нарушаю закон, когда рассказываю, это тайна следствия, но не могу молчать — слишком странная ситуация. В камере Тогаши нашли распечатки компьютерного кода с ее комментариями, откровенно провокационными. Хотя наши айтишники спросили, что это за женщина писала и как пригласить ее на свидание, а еще лучше — нанять к ним в команду. Утверждают, что она невероятно хороша и всё честно критиковала.

— Погоди-погоди, обычный очкарик-программист сбежал из государственной тюрьмы? Сам, без помощи извне?

— Тогаши не носит очки, а так да, верно. В руководстве тюрьмы Нагано паника.

— Я как-то думал, что наша исправительная система более надежна. Но сначала тот китаец из триады сбегает при перевозке, а сейчас еще и серийный убийца. Становится страшновато жить. Как ему это вообще удалось?

— Хакер нашел уязвимость в системе, — тяжело вздохнул Кикучи, — симулировал инсульт, причем очень достоверно. Тюремный врач клянется профессиональной честью, что симптомы были настоящие и пациент потерял дееспособность. Для обследования Тогаши погрузили в медицинский фургон и отвезли в городскую больницу Нагано на МРТ. С металлом в томограф нельзя и потому с преступника сняли наручники, чтобы заменить их на пластиковые стяжки. В этот момент он вырубил одного из конвоиров и взял в заложники медсестру, после чего в возникшей суматохе скрылся.

— Это…

— Вопиющая некомпетентность! — воскликнул инспектор. — Меня бы за подобную промашку уволили с позором.

— Я хотел сказать, что это удобная возможность сменить наказание убийце на более заслуженное. Теперь вам с Амано не придется искать улики против любителя ножей, достаточно найти его самого. Если успеете первыми, получите свою порцию славы. Почему побегом должен заниматься именно ваш отдел? Связь с киберпреступностью видна даже недалекому бухгалтеру вроде меня. Убийца — айтишник, ему передали подозрительную распечатку.

— Как ОНА это сделала? — пристально посмотрел на меня Кикучи. Я показательно стушевался под его серьезным взглядом. Как будто мне неуютно от одного факта того, что меня заподозрили.

На самом деле слегка нехорошо мне стало по другому поводу. Мои действия подвергли опасности других людей — медсестру, оказавшуюся в заложниках, конвоиров, докторов, начальника тюрьмы. Впрочем, по-настоящему жалко только девушку. Остальные избежали бы проблем, если бы были компетентнее и лучше знали как выполнять свою работу.

— Я не единственный ее подручный. Вероятно, был задействован кто-то другой. Медсестра, я надеюсь, не пострадала? Она здесь ни причем и не должна расплачиваться за ошибки сотрудников тюрьмы.

— Несколько ушибов и ссадин, и повод сходить к психологу, но в целом она в норме. Вроде бы даже больничный не потребуетсяя.

Какое облегчение. Но это только если маньяк не нападет на еще какую-нибудь девушку. Могу ли я, как кицунэ, как-то помочь в его поисках? Могу. Если кто-то и сможет выделить нужного человека по запаху в полной людей больнице, то кицунэ. Но придется несколько себя раскрыть перед Кикучи, чего не хотелось бы. Да и не буду переоценивать лисьи способности, там всё сто раз уже затоптали и продезинфицировали.

Со стороны входа на территорию додзё послышались знакомые шаги. Детектив Амано. Он протиснулся к нам в чайный домик, согнувшись, как и полагается на низком входе. Я налил сыщику, привыкшему употреблять кофе, пиалу «листа феникса». Уточнил у мужчин, знакомы ли они уже лично.

— Разговаривали по телефону, Ниида-сан, — ответил бывший полицейский. — Я не полностью доверяю системе, но инспектор Кикучи показался мне достойным человеком.

— А я изучил материалы дела Амано и для меня очевидно, что его подставили, — добавил молодой коп. — Но собрались мы по другому поводу. Ниида, ОНА обязана что-то сделать, раз уж всё это начала.

Набирать сообщение самому себе на одноразовом кнопочном телефоне вслепую, не отрываясь от чайной церемонии и в компании двух бдительных сыщиков — это то еще испытание для ловкости пальцев. Но я справился. Пропищал мой основной смартфон, сигнализируя о новом смс.

Хакер_года: Приветули, Пухляш. Интересная у вас там ситуация. Поедешь с Марио и Луиджи в Нагано и будешь моими руками и ногами при поисках говнокодера. Вставь в ухо гарнитуру, я буду диктовать тебе инструкции. Разрешаю показать это сообщение Райдзину и Фудзину. Пусть они сами решат, у кого громовые барабаны, а у кого мешок с ветром. Чмоки-чмоки. Слежу за вами!

Показал смартфон обоим сыщикам и тут же полез в карман за беспроводными наушниками, демонстрируя как сильно, до дрожи в пальцах, волнуюсь.

— Недопустимо, Ниида, ты гражданский, подвергать тебя риску — против всех правил, — сразу запротестовал самый молодой инспектор тысячелетия.

— Я тоже гражданский, — возразил ему Амано.

— Вы другое дело. Вы опытный детектив, даже опытнее меня, а Ниида — бухгалтер. Я не хочу смотреть в глаза его жене и сестре, когда серийный убийца его зарежет.

— Признаться, я перепуган донельзя, — добавил дрожи еще и в голос, и не смог донести до рта пиалу с чаем. — Но ЕЁ распоряжения не обсуждаются. Я буду максимально осторожен, а весь риск оставлю вам двоим и полиции. Юто, ты сам сказал, что ОНА должна что-то сделать. Вот, делает, как может.

— Примите моё уважение, Ниида-сан, — склонился Амано, — вы очень смелый человек, раз ввязываетесь в это.

На самом деле смельчаком я себя не считаю. Уже имел дело с сумасшедшим, вооруженным ножом. Может быть, одолжить у соседей из Кофу грозу маньяков — адскую гончую, бишона Пироженку? И сделать вид, что это он идет по следу, а не я. И пусть все почести достанутся маленькой злобной собачке, я не против.

— Господа, давайте поговорим по пути. Это будут сложные выходные, — сказал я, вставляя в левое ухо наушник.

Попрощались с Кириямой-сенсеем и отправились на парковку почти дружной компанией. Бухгалтер, частный детектив, полицейский инспектор и хакер-борец с преступностью в моём наушнике. Вычеркните лишнего.

— Нет-нет, Ниида, с тобой мы не поедем, — сказал Кикучи, когда я сделал шаг в сторону парковки, где оставил Марка-сана.

— Слишком приметная машина, — подтвердил Амано, — не подходит для того, чтобы действовать за рамками закона. Возьмем мою, она не привлекает внимания.

— Ээээ… ловить сбежавших серийных убийц незаконно? — показательно удивился я, хотя интуитивно уже знал, в чем дело.

— Именно, если вы не штатный сотрудник полиции, — объяснил инспектор.

— Закон разрешает гражданским лицам арестовывать преступника только в момент совершения преступления или сразу после него, статья 213 уголовно-процессуального кодекса, — процитировал Амано.

— Не забываем про статью 220, Незаконный арест и лишение свободы, — на ходу добавил Юто-кун.

— Закон о частной детективной деятельности, статья 6 — за вмешательство в работу полиции мне грозит лишение лицензии, — продолжил перечислять Амано.

— Закон о местной государственной службе, статья 32, предписывает мне соблюдать субординацию и не действовать без приказа, — назвал Кикучи. Это уже начинало походить на соревнование. Кто придумает больше поводов не участвовать в сомнительном мероприятии. При том, что к машине детектива оба направлялись уверенно и желания повернуть назад я ни в одном из копов, ни в действующем, ни в бывшем, не заметил.

— Уголовно-процессуальный кодекс, статья 201 — Предъявление ордера. Мы не являемся официальной следственной группой и потому не имеем права задерживать беглеца, — подсказал Широ-сан.

— А если мы применим силу, это будет нападение и незаконное лишение свободы…

— Нет, я не буду этого говорить! — громко произнес я в наушник. — Это такая форма бравады, а не слабость.

— Что она сказала, Ниида? — заинтересовался Юто.

— Мы не обидимся, Ниида-сан, — добавил Амано.

— Она сказала, что имеет место преступное занудство и я рискую в вашей компании умереть от духоты. Примерно так. Я смягчил. И еще она назвала вас Така и Юдзи. Ну, знаете, как тех крутых детективов из дорамы, популярной целую вечность назад. У меня папа ее любит.

На всякий случай, я усилил видимое смущение легким румянцем.

— Понятия не имею, что это за сериал, но сравнение меня не радует.

— Опасные детективы. Выходил в середине восьмидесятых, — пояснил Амано. — Это лестное сравнение, и герои часто нарушают закон, что нам и предстоит сделать.

По пути в Нагано я смалодушничал и сделал вид, что меня убаюкало и я заснул на заднем сидении.

— Смотри, какие у нашего бухгалтера стальные нервы, — сказал частный сыщик государственному, — я бы не заснул.

— Ниида — чемпион по покеру, не советую его недооценивать. Он хитрый, как тануки, несмотря на то, что трусоват. Не удивлюсь, если он предложит какую-нибудь бухгалтерскую хитрость и это нам поможет. Или ОНА уже знает, где ловить.

Всю дорогу детективы обменивались опытом. Вспоминали случаи из практики и, внезапно, хвалили меня. Я узнал о себе, что прятаться за мусорными баками — это тоже смелый поступок. Что у меня жена красивая, с чем согласились оба сыщика. И сестренка у меня талантливая, причем Кикучи хвалил видеоблог, а Амано — как Тика поёт. Тему лис-оборотней и каменных статуй частный детектив, к счастью, не поднял. Понимает, что нельзя разговаривать о «Волдемортах».

В целом было и приятно комплименты послушать, и любопытно о полицейской жизни без прикрас узнать.

— Знаешь, кого он мне напоминает? — спросил Амано. — Еще одного бухгалтера. Я тогда только начинал работать по организованной преступности и — редкая ситуация — две семьи якудза устроили перестрелку. Мы прибыли на место преступления — шикарный ресторан, несколько трупов, в стенах дырки от пуль. А в зале сидит пожилой дядя в круглых очках и ест лапшу. «Я всё просчитал, в меня не могли попасть», — сказал он. К бандитам отношения не имел, проверили. Обычный офисный клерк из фирмы по соседству, каждый день в том ресторане обедал больше двадцати лет. И продолжил ходить туда дальше.

— А вот у меня тоже был случай…

— А в нашем отделе…

Они нашли друг друга. Настоящие Така и Юдзи. Или Наруто и Саске, Кинкаку и Гинкаку, Гамакичи и Гаматацу, Котецу и Изумо, Шикамару и Чоджи. Ну да, у меня почти все аналогии из моей любимой манги. Признаю, сдаюсь.

По делу копы тоже общались. Какие-то тактические схемы перехвата. Приемы ведения розыскных мероприятий и что-то такое же, очевидно не имеющее шансов сработать, потому что полиция Нагано тоже училась в Академии и наверняка владеет теми же методами. Вот куда стоит пристроить всех бесхозных кицунэ, скучающих в каменной форме. Идеальные ищейки, любопытные и неутомимые. И у нас будет самая красивая полиция в мире, что тоже немаловажно.

— Да, госпожа, сейчас передам, — встрепенулся я, когда мы проехали указатель, сообщающий, что началась территория столицы префектуры Нагано — собственно, Нагано.

— Что она сказала, Ниида? — вскинулся инспектор Кикучи.

— Приказала ехать осмотреть место побега. Больницу и кабинет с томографом, — я принял это решение интуитивно. Четкого плана действий всей еще не было, но сильная сторона Хидео-сана, то есть меня самого — это ведь импровизация. Придумаю на месте, как поступить. А если не получится, то этот урон репутация Кагешуго переживет.

— Ниида, нас туда не пустят. Другая юрисдикция, мы не местные, а я вообще занимаюсь киберугрозами.

— Она говорит, что главная киберугроза будет, если Тогаши доберется до компьютера и напишет хоть строчку своего говнокода. Японский сегмент интернета сколлапсирует от одного факта существования чего-то настолько отвратительного и неоптимального. А насчет проникновения — она даст новые инструкции, когда придет время.

Оцепленное полицией здание городской больницы Нагано выглядело, как осажденная крепость. Множество патрульных машин, мигалки, желтая лента. Обычных гражданских и зевак не пропускают даже на парковку, пришлось приткнуться у торгового центра через дорогу, на переполненной автостоянке. Тягостная напряженная атмосфера. И пахнет горелым, как будто бы имел место пожар, но внешних признаков того никаких, лишь чуткий лисий нос уловил нотки гари. Точное время побега Кикучи мне не назвал. Сколько прошло с инцидента? Не больше суток.

— Вот и приехали, — проворчал Юто, — дальше только по пропускам. Даже меня не факт, что пропустят по жетону.

— ОНА говорит, что внутри было возгорание.

— Во внутренних полицейских сводках есть строчка о задымлении, — потряс смартфоном Кикучи, — откуда она узнала? Это закрытая информация.

— Кагешуго-сама никогда не ошибается и знает всё. Она проведет меня внутрь, если вы отвлечёте внимание снаружи. Предлагает представиться журналистами и пошуметь.

— Нет, Ниида, — запротивился полицейский, — это глупость. Твоя жена меня со свету сживет, если тебя арестуют. Это с тобой она милая и любящая, а когда тебя рядом нет, бывает пугающей. Демон в человеческом обличье, и ее демоническая суть требует, чтобы с тебя ни волоска не упало.

Он и правда боится мою милейшую и добрейшую Мияби? Научила ее Красная угроза чему-то плохому.

— Хикару тоже будет недовольна, — добавил Амано, — она велела мне присматривать за тобой, чтобы никто не обидел.

— Я беру всю ответственность на себя. Хакер утверждает, что риск нулевой, если вы поможете.

На самом-то деле мне помощь сыщиков не так и нужна. Кицунэ берет и входит туда, куда ему нужно. Но оба мужчины, чую нутром, понадобятся мне позже, когда встану на след. Сейчас же эффективнее от них избавиться, дав поручение. Вполне себе полезное. Отвлечение внимания мне поможет.

— И она утверждает, что даже если меня и поймают внутри, надо будет еще доказать, что я прошел периметр, а не отрубился в очереди к дантисту, трясясь от страха перед ним.

— Поехал лечить зубы в соседнюю префектуру? — усмехнулся Кикучи. — Это авантюра?

— Она говорит, что самое страшное, что со мной случится — мягко развернут обратно, так как больница — это общественное место.

— Самое страшное, что может произойти — встреча не с полицией, а с серийным убийцей, привыкшим пользоваться ножом, — попытался образумить меня Амано. Так-то он прав. Сомневаюсь, что если Тогаши на меня нападет, я вдруг сумею одолеть его в честной схватке. Но когда это кицунэ хоть что-то делали честно?

— Нет времени на споры. Просто сделайте, как она говорит.

— Ты даже не знаешь, где кабинет МРТ и как к нему пройти.

— Я буду следовать ее инструкциям. Если обманет и попадусь — обещаю, порву с ней.

Мистическая харизма всё-таки работает. Мне поверили. Согласились, хотя это очевидная глупость — отправить обычного бухгалтера на место преступления искать неведомо что.

— Нагано Трибьюн! Прокомментируйте произошедшее! — Амано очень неплохо сыграл назойливого папарацци, ринувшись на стоящего в оцеплении патрульного с диктофоном наперерез. — Скажите, сколько жертв при инциденте?

— Не отвечайте ему! Согласно пункту 17b служебной инструкции вам запрещено общаться с репортерами! — вступил в диалог Юто-кун.

— Свобода слова и прессы! Вам не заткнуть всем рот! Люди должны знать правду!

Для импровизации на пустом месте и без репетиций очень даже достойно разыграли. Наверное, в полицейской академии учат и такому. Одна из основных обязанностей стража порядка — общение с людьми.

Я же уронил монетку, наклонился, чтобы поднять и проскользнул между двумя патрульными, полностью незамеченный ими. Заодно и в слепую зону камеры угодил, не позволяя заснять своё лицо. Слиться с толпой — этому Амацу-сенсей меня учила. Нужно всего лишь делать вид, что я имею право тут находиться. Ой… чей-то служебный жетон нашел. И как только оно ко мне угодило. Надеюсь, этого офицера не накажут за утерю.

Я шел с видом «я спешу, не смейте мне мешать, дело срочное» и хоть бы кто окликнул. Ведь если человек как-то прошел за оцепление, значит, наверняка имеет право там находиться.

На первом этаже любой больницы обязательно есть раздевалки. Я свернул в ту, что для персонала. Интуиция подсказала, какой шкафчик не пустует. Давно я не пускал в ход верную проволочку. Есть! Угадал. В ящике отыскал белый врачебный халат с бейджиком «Доктор Яманака Зен». Размер подходящий, разве что рукава подвернуть пришлось. Очки долой. Яркого галстука на мне сейчас нет. Волосы немного взъерошить. Раздраженно-озабоченное выражение лица, искажающее черты. Папку для бумаг из того же шкафчика под мышку. Еще бы косметики добавить, но и без того с Ниидой Макото меня перепутают только хорошие знакомые.

Встретить в больнице врача — это ведь совсем не странно. Уверен, что если пациентов и эвакуировали, то как минимум часть персонала осталась на местах. Присматривать за нетранспортабельными больными, например.

Где располагается кабинет МРТ, мне на самом деле неизвестно, но у меня имелся отличный проводник — нос. Дымом тянуло откуда-то со второго или третьего этажа. Логично предположить, что пожар и побег связаны. Сомнительно, что два таких чрезвычайных происшествия взяли и произошли в клинике независимо друг от друга.

Лифты не работали. На лестнице дежурил полицейский в форме. Я с уважением поклонился ему почти на ходу и прибавил шаг на ступеньках, едва скрылся из вида. Между прочим, для человека моей комплекции это небольшой подвиг — вот так вот порхать по лесенке. Первый пролет, второй, третий… Моя оценка оказалась ошибочной — пожар был на четвертом этаже. Не очень сильный.

Очередной коп бдительно охранял проход в отделение функциональной диагностики, делая вид, что мимо него никто не пройдет.

— Меня ждут. Яманака, специалист по обслуживанию томографа, — бросил я ему походя. В самую точку угодил. В глазах полицейского ни тени сомнения, имею ли я право тут находиться, не возникло.

Чем ближе к месту возгорания, тем «громче» запахи. К обычным признакам пожара добавились всякие химические ароматы, лично мне незнакомые, но чуткий лисий нос раздражающие. И вот короткий коридорчик, из-за дверей на конце которого пахнет совсем уж сильно. Слух выдает беседу троих мужчин на повышенных тонах. Один — злой и раздраженный — распекает двух других.

— Да вы хоть представляете стоимость томографа? Ваша тюрьма никогда не расплатится за то, что этот негодяй с ним сделал.

А так ли нужно мне внутрь? Очевидно, что мимо этого коридорчика заключенному было не пройти. То есть он сначала проделал путь за дверь, а затем обратно.

Повинуясь интуитивному озарению, я сосредоточился особым образом, как никогда до того не делал. Амацу-но-Маэ этому приему не учила, но неведомо как я знал, что сработает. Быть может, нечто интуитивное, приходящее с девятым хвостом. Или еще один распаковавшийся навык пред-предыдущего воплощения.

Мир расцвел десятками, сотнями невозможных красок, для названия которых в японском языке попросту нет подходящих слов. Это были даже не запахи, какие можно было бы визуализировать как облачка. Следы на ткани самой мироздания, оставленные людьми.

Всего художественного таланта Цукино Тенкая не хватило бы, чтобы перенести открывшуюся мне картину на примитивную двумерную плоскость. Я никогда не пользовался веществами, расширяющими сознание. Ни в этой жизни, ни в прошлой. И никому их принимать не советую. Но подозреваю, что именно таким могли бы видеть мир люди, утратившие связь с реальностью. Слишком цветным. Невообразимо красочным. Нарисованным с использованием невозможных цветов, лежащих далеко за границами инфракрасного и ультрафиолетового.

Притом, что узрел я эти следы отнюдь не глазами, а неким сверхъестественным чувством. В манге его бы назвали «зрением мудреца» или как-то еще в возвышенном стиле. Или, быть может, «лисьим зрением». Но это был бы неправильный термин. Хотя бы потому, что к глазам это чувство отношения не имеет. Я даже зажмурился, отсекая лишнюю информацию, избавляя себя от сенсорной перегрузки.

Очень своевременно, а то у меня даже голова начала немного болеть от открывшейся феерии не-красок. Есть такая головоломка, химотоки — в ней нужно распутать тонкий шнур, обвязанный вокруг сложной конструкции. Вот именно на решение химотоки и походили мои попытки вычленить след Тогаши среди множества людей, входивших и выходивших в кабинет МРТ. Закреплю этот термин за новой способностью.

Банальная логика говорит, что пациента с подозрением на инсульт привезли на каталке. То есть по центру коридора, в сопровождении нескольких конвоиров или санитаров. Сотрудники больницы тут работают постоянно, часто встречающиеся следы просто отбрасываем. Это оказалось сделать неожиданно легко. Захотел не замечать лишнее — и картина упростилась.

Итак, его привезли по центру, в окружении конвоя, ушел один… с заложницей. Вот эта хаотическая траектория. Ага…

Не открывая глаз, я двинулся по следу. Хорошо, что меня никто сейчас не видит. Камера наблюдения? Я в мертвой зоне.

По итогу я повторил весь путь беглеца. До приемного покоя и раздевалок пациентов. Не знаю уж, действительно ли убийца был так плох в программировании, но в качестве преступника он оказался вполне эффективен. Как будто суперагент из шпионской манги. Как минимум с интуицией и везением у него всё в порядке. Явно украл чужую одежду и покинул госпиталь вместе с толпой. Интересно, как он был одет, что никто не обратил внимания.

Трижды мне пришлось скрываться от чужих взглядов, чтобы ни персонал больницы, еще остающийся на местах, ни полиция меня не заметили. И, следуя по путеводной нити следа, вышел в город со стороны пожарного выхода. Применив «навыки ниндзя», проскользнул сквозь кордон и набрал Кикучи.

— Она утверждает, что нашла след. Жду вас у входа в торговый центр напротив обратной стороны клиники, — сказал я специально дрожащим, как на адреналине, голосом. Именно так должен говорить насмерть перепуганный бухгалтер, занятый работой детектива под принуждением хакера.

В тот самый ТЦ напротив больницы я и в самом деле заглянул. В туалет. Избавился от врачебного халата, умылся и причесался. Снова надел привычные, хоть и бесполезные очки. Стал больше собой, чем доктором Яманакой.

— Ниида, ты где? — позвонил мне инспектор.

— В уборной. От всех этих переживаний живот скрутило, — соврал я, — но вроде бы уже отпускает. Иду ко входу.

— Понимаю, я тоже во время первой перестрелки едва не обделался, — признался инспектор.

Бледный, с влажными после умывания волосами я вышел к сыщикам. Юто-кун дружески хлопнул меня по плечу.

— Да ты прямо настоящий коп, Ниида, — хохотнул он, — пойдем в машину, расскажешь, как прошло.

— Это было страшно, но как-то очень однообразно, даже ни одного человека внутри не встретил, — признался я намеренно срывающимся голосом, — она говорила, куда идти. Командовала, когда стоять. Один раз заставила спрятаться в подсобке. Я думал, что там и останусь. Дошел до четвертого этажа. По лестнице поднимался. До сих пор никак не отдышусь. Подошел к кабинету магнитной томографии, там что-то горело. Запах, как когда мисо-суп на плите убежал.

— И что дальше? — с неприкрытым интересом спросил Амано.

— Сказала идти обратно. Не знаю, что она в моей трансляции увидела, но этого ей хватило.

— Ты даже не в курсе, сколько законов нарушил, — усмехнулся инспектор.

— Лучше и не надо меня просвещать. Буду крепче спать по ночам, — попросил я. — ОНА говорит, что у нее есть направление и надо следовать за хлебными крошками. Будет уточнять его маршрут по мере взлома городских систем видеонаблюдения и распознавания лиц.

— И как только тебя угораздило стать бухгалтером? — рассмеялся Юто. — Неплохой полицейский мог бы получиться.

— Сразу нет! Я бы не справился с нормативами по физической подготовке. Нам сейчас прямо.

Направление я уже отследил. Тогаши дошел до автобусной остановки и уехал на общественном транспорте. Химотоки, надо заметить, потрясающая штука. Вот уж не знаю, на каких физических принципах работает этот навык. Надо будет у Амацу-сенсей спросить, вдруг она знает. След держался куда дольше и четче, чем если бы это был обычный запах и то, что преступник начал перемещаться в автобусе, на четкость нити никак не влияло. Главное — не терять концентрацию и не расслабляться.

— Напоминаю, мы не имеем права совершать гражданский арест, даже если найдем его, — сказал Кикучи. — По закону мы можем вмешаться только в непосредственный момент совершения преступления.

— Эээ… он сбежал из тюрьмы. То, что он находится на свободе — разве не преступно? — наивно спросил я. На самом деле всё понятно. Преступление он совершил в момент побега. А сейчас просто гуляет и задерживать его обязана следственная группа, а не случайные прохожие. Глупость страшная. Когда прошлый Макото работал начальником полиции на Хоккайдо, у них было намного больше свободы, чем у современных стражей порядка.

— У нас нет ордера, мы не имеем права его преследовать, — терпеливо объяснил Амано, — этот закон появился не просто так, хотя и кажется не очень эффективным.

— Вон туда! Она говорит проверить вон тот конбини! — прервал я наш юридический диспут.

Ниточка химотоки однозначно указывала, что беглец не только зашел внутрь, но и вышел наружу, но заглянуть в крошечный сетевой магазинчик все равно требовалось. Вдруг маньяк напал с ножом на продавщицу и той прямо в эту минуту нужна медицинская помощь, а я почти врач. Был им меньше часа назад.

Амано послушно притормозил и мы с Кикучи зашли внутрь. Самый обычный маленький магазин. Я в таком же овощи регулярно покупаю. От стройки с выпечкой маняще пахло свежими моти. Холодильники с напитками, банкомат, длинная стойка с лапшой быстрого приготовления. В животе призывно забурчало.

— ОНА сказала, что надо расспросить продавца по поводу недавних посетителей купивших мобильник. Путеводная нить следа вела как раз к стойке с одноразовыми телефонами.

Прислушался к экспресс-допросу. Инспектор назвался частным детективом, разыскивающим пропавшего душевнобольного родственника клиента, быстро выяснил по поводу недавних посетителей и работник конбини вспомнил, что заходил пару часов назад какой-то дерганый мужчина в медицинской маске.

Клиент купил предоплаченный телефон, расплатившись наличными. Был бы я важным министром внутренних дел, уже бы пролоббировал запрет таких аппаратов. Всякие мошенники и обманщики, вроде меня, постоянно ими пользуются.

Пока Юто-кун добывал информацию я внес свою лепту — купил три больших кофе и набрал пакет свежей выпечки. Моти, круассаны, булочки с бобовой пастой, пирожки с карри, сосиски в тесте. Если мои спутники не голодны, то я осилю всё сам.

— Не понимаю как она узнала, что Тогаши заходил именно сюда? — уже в машине спросил Юто, пересказывая беседу с продавцом. — Спасибо, Ниида, кофе очень кстати.

Судя по тому, что Амано тоже взял напиток, мой предыдущий трюк со слабительным в кофе он не раскусил. И хорошо. Мне по-настоящему стыдно, что я так поступил с этим неплохим и честным человеком.

И к булочкам сыщики тоже проявили изрядный энтузиазм. Даже больший, чем я рассчитывал. Надо было набирать два пакета.

Закончилось наше знакомство в Нагано в лав-отеле на окраине. Как-то неправильно звучит эта фраза в отрыве от контекста. Но как есть. Мотель «Сад тысячи наслаждений» в десяток небольших отдельных домиков далек от фешенебельности, зато не спрашивает документов и полностью автоматизирован.

— Она говорит, что Тогаши в седьмом номере, — сообщил я своим напарникам. Или правильней говорить «соучастникам»? Подельникам? Всё-таки мы замыслили незаконный арест и ни одному из нас не стыдно.

— Я сниму восьмой, тот, что напротив, — Амано достал кошелек и направился к автомату, выдающему ключи в обмен на деньги.

— И кто-то еще удивляется, что члены триады сбегают из-под конвоя и остаются ненайденными, когда у нас в стране есть такие вот места, где может заселиться каждый, были бы наличные, — проворчал я, обращаясь к Юто.

— Не здесь, так в заброшке. В Нагано есть те же акия, что и в любом другом городе. И если у местной полиции есть хоть немного мозгов, поиски они начали бы именно с пустующего жилья. И с проверок на дорогах. Уехать из префектуры — логичный шаг.

— Вам не кажется, что трое мужчин в таком номере — это как-то странно? А? — Хохотнул Кикучи, когда мы поочередно зашли в царство розового, оформленное десятками сердечек. Даже большая двуспальная кровать тут была в форме сердца.

— Мы же не извращенцы какие-то, а по делу здесь, — равнодушно пожал плечами Амано, — это вам, молодым, свойственно заботиться о репутации больше необходимого. Ниида-сан, что она говорит по поводу дальнейших инструкций?

— Смеется, что мы трое без ее указаний и шагу ступить не можем. Предлагает быть мужчинами и наконец-то сделать хоть что-то самостоятельно.

— Ну так-то она права, мы сами никого бы не нашли, без полномочий, без доступа к городским системам видеонаблюдения, спутникового мониторинга, показателей свидетелей, — подтвердил Широ-сан. — То, что она так быстро и четко провела нас по следу — настоящее чудо. У преступника точно нет такого же наушника, как у вас? То, что она ведет и его — самая логичная версия событий.

— Она говорит, что аплодирует вашей дедукции, Амано-сан. Что вы — как Шерлок Холмс и Люпен Третий в одной упаковке. Но нет, вы ошиблись. Она не стала бы иметь дела с маньяком.

Самый молодой инспектор тысячелетия в раздражении ударил подушку-сердечко. Обычно он более сдержанный.

— Надо выманить Тогаши наружу, — обозначил проблему молодой полицейский. — А он точно там, внутри?

— Она подтверждает, внутри. Говорит, цитирую: «Я никогда не ошибаюсь, сладенький. Он там».

Это заявление я мог делать с абсолютной уверенностью — тут и одический след химотоки, и попросту звуки, доносящиеся из временного убежища Тогаши, состоящие из его нечастого покашливания.

В лав-отелях звукоизоляция традиционно делается на совесть. Все-таки приватность клиентов для них важна. Но не с лисьими ушами. Хотя они у меня и вполне человеческие, округлые и не на макушке, а по бокам от головы, я слышал многое. Когда хотел. Чтобы абстрагироваться от лишних звуков и не замечать их, даже не требуется быть оборотнем. Любой человек не слышит навязчивого стука своего сердца и не видит собственного носа. Точнее, он слышит и видит, но мозг это фильтрует, как лишнюю информацию.

— Моё предложение — позвонить в полицию и анонимно сообщить, что сбежавший серийный убийца здесь. Первично все же предотвратить появление новых жертв, а не сделать вас героями, — озвучил я самую логичную идею.

— Мне героем стать не светит, — высказался Широ, — меня система давно списала со счетов. Но хотелось бы еще и признание или улики добыть. Сколько ему прибавят к сроку за побег? Один год? Три года? Не больше пяти, и то потому, что был заложник.

Вот тут меня ждал небольшой шок. Неужели наша уголовно-процессуальная система так низко оценивает побеги? Между прочим, сбежать из-под стражи не так просто, надо хорошо постараться. Знаю по опыту собственной прошлой жизни. И тут возможность отделаться одним годом. Ну нет! Он у меня признается! Не знаю только пока, как именно.

К кашлю преступника добавился звук набираемого телефонного номера на городском проводном аппарате. Такое характерное пиканье вкупе с гудками из снятой трубки.

— Алло? Это сервис «Секретный сад»? — голос маньяка дрожал от смеси возбуждения и высокомерия. — Я из седьмого номера. Мне нужна девушка. Я видел ваш буклет в номере. Мне нужна Рика. Да, Рика-тян. Та, что с хвостиками на фото.

Я поморщился и быстро прошептал детективам новые сведения:

— Она говорит, что взломала телефонную линию. Тогаши вызвал эскортницу. Требует конкретную девушку, Рику. Судя по тону, он на взводе.

— Ублюдок! — прорычал Кикучи.

— Рика-тян сейчас свободна. Она сможет приехать к вам через десять-пятнадцать минут, — отвечала диспетчер.

— Почему так долго? Мне срочно! Я плачу наличными! Нет, замену не предлагайте, нужна именно она! У нее глаза подходящие! И имя… имя мне нравится!

Все переговоры я шепотом транслировал своим товарищам. Объяснение диспетчера службы эскорта о том, что Рика работает с несколькими отелями, а логистика сегодня сложная, я озвучивать детективам не стал. Подошел к столику с буклетами, полистал, нашел нужный. Мало похода на Аояму-сан, по всей видимости, триггером стало имя.

Симпатичная ухоженная девушка в форме старшеклассницы, с двумя хвостиками, как и говорил Тогаши. На самом деле она совершеннолетняя, уже под тридцать, скорее всего. Ну или сложная профессия оставила на лице и в душе микроследы, видимые не каждому, но понятные мне. Я не ханжа и не собираюсь никого осуждать. Каждый зарабатывает на жизнь, как может. Кое-кто вообще людей обманывает.

— Ладно, пусть будет пятнадцать минут. Записывайте. Но если она опоздает хоть на минуту, я разнесу ваш сервис в интернете! Я устрою вам такой DDOS, что вы забудете, как принимать заказы!

— Это всё меняет. За десять минут полиция может и не успеть, — оценил запас времени Амано. — Мы не должны позволить девушке к нему зайти. Это будет опасно для ее жизни. И еще один заложник никому не нужен.

— Она предлагает перехватить и увести к нам в номер. Повесить на дверь семерку, чтобы зашла. А затем самим постучаться к беглецу под видом девушки. Юто, ты ведь сможешь изобразить женский голос?

— Я? Нет! Ты еще предложи парик и мини-юбку на меня надеть!

— Тогда она предлагает такое решение…

Я быстро нашел в интернете сервис, озвучивающий текст, причем довольно правдоподобно, не компьютерным голосом.

«Привет, я Рика, это ведь седьмой номер, я не ошиблась? Пошалим?» Программа позволяла не просто проговаривать текст, но и задать ему тональность, и я выбрал вариант «Игривый».

Оба моих спутника вздрогнули от прозвучавшей речи.

«Меня тут другая Рика просила кое-что передать. Что настало время для ревью твоего кода. Она смеялась до слез, когда увидела твой модуль. Видела у тебя там такой Callback Hell, что ей в настоящем аду уже не страшно. Ты вообще слышал про async/await или промисы? Твой код блокирует Event Loop на каждой второй строчке.»

— Это ЕЁ идея. Но мне тоже кажется, что сработает.

— Какая-то черная магия, — с легкой иронией заметил Амано, — я ничего не понял из этих терминов.

— Это программирование, насколько я разбираюсь, — смущенно пояснил я. — «Callback Hell» — это что-то про адски плохой стиль.

— Ниида-сан, вам придется взять проститутку на себя, — предложил частный детектив. — Спать с ней, конечно, не нужно. Просто потянуть время разговорами. Пусть считает вас странным девственником, опасающимся прикоснуться к женщине. Я знаю, что это не так, но типаж у вас подходящий.

— Да, это будет эффективнее всего, — согласился Юто, — мы подтвердим твоей жене, что ничего у вас тут с этой Рикой не было.

— Мне это не нравится. Но ОНА говорит, что это подходящий план, — вынужденно признал я. — В конце концов, изменять Мияби я не собираюсь, как бы Рика-тян ни уговаривала. Юто, возьми. Мои наушник и смартфон. На случай, если у нее будут инструкции.

Полицейский неохотно, как бы нервничая, взял протянутую мной гарнитуру. Ну да, несмотря на то, что наставник у него целый тэнгу, прямая сотовая связь с загробным миром не может не нервировать. Я бы тоже начал волноваться, предложи мне кто-нибудь поговорить с Акиямой Кэнсином, например.

— Ну привет, Кагешуго, — негромко сказал Кикучи, разворачиваясь к двери номера. Времени до прихода вызванной Тогаши девушки оставалось не так много, а потому детективы поспешили наружу. Очень удачно. Не смогут видеть, как я набираю сообщения на кнопочном телефоне. Мистической ловкости лиса-обманщика хватает, чтобы чатиться вслепую, но лучше все-таки видеть, что пишешь.

«Хакер в наушнике» — это моя домашняя заготовка. На смартфоне установлен отдельный мессенджер, настроенный Анушей озвучивать все входящие сообщения компьютерным женским голосом. Не игривым, как у «лже-Рики», а нарочито искусственным, безликим. Мог бы и попросту сам говорить, наверное. Но вдруг придется что-то передать от лица хакерши, когда рядом будут посторонние.

«Приветули, сладенький инспектор», — напечатал я ответ на кнопочном телефоне. — «Извини, тебе меня никогда не арестовать. Но мы еще можем подружиться».

— Ты… ты и правда Аояма Рика?

«Невежливо спрашивать у девушки, мертва ли она! Хи-хи! Просто позаботься о том, чтобы этот говнокодер больше никого не убил.»

— Тебе не следовало провоцировать его на побег.

«Ой, сладенький. Ты же не хочешь семейную ссору прямо посреди ответственной операции? Тебе тоже много чего не следовало делать. Потом расскажу, если захочешь, что именно я имела в виду. Моя первая инструкция — поменяй на улице указатели с номерами домиков, чтобы куртизанка ошиблась и пришла к пухляшу, а не убийце».

Пять минут спустя ко мне в дверь «коттеджа любви» постучали. Оба копа, бывший и действующий, уже находились где-то снаружи, готовые нейтрализовать любителя ножей, если потребуется. Предварительно я расслышал цокот тонких каблучков с металлическими набойками.

Открыл немедленно, как будто только и ждал визита симпатичной гостьи, весь сгорая от страсти.

— Эээ… привет, то есть здравствуйте, меня зовут Кен. Приятно познакомиться, — я поклонился проститутке и показательно побагровел от смущения. Не будь кровотечение из носа дурацким аниме-штампом — и его бы обеспечил. Нужно быстрее увести девушку с улицы, пока Тогаши ее не заметил.

Та самая, из буклета, сомнений быть не может. Только вместо двух хвостиков — распущенные волосы, уложенные при помощи безумного количества лака. Школьную форму сменило вызывающе короткое розовое платье, держащееся на одних моральных принципах, понятное дело, шатких. Глубина декольте больше открывает формы, надо сказать, очень достойных объемов, чем прячет. Слишком яркий макияж скрывает следы усталости. Чуткий нос уловил свежий запах табака и старый алкоголя. Она сегодня не пила, а вот несколько дней назад пролила шампанское на платье и не заметила того.

— Привет, Кен! Нечасто у меня такие симпатичные клиенты бывают. Сразу видно, что ты особенный, — девушка улыбнулась мне, как профессиональная соблазнительница. Неплохо сыграно. Почти искренне сказала. — Я Мика, давай мы с тобой пошалим?

— А разве не Рика? — удивился я, посторонившись с прохода, чтобы пропустить даму внутрь. На самом деле она какая-нибудь Нгуен. Вьетнамский акцент очень слабый, почти отсутствующий, но кого она хочет обмануть?

— Да, точно, Рика. Понимаешь, красавчик, у меня много имен. Для тебя я буду кем захочешь.

И прошла внутрь, мимолетно коснувшись меня бедром. Это будет не так просто. Я про то, чтобы не дать Мике-Рике-Нгуен заскучать и удержать в номере, не переходя к чему-то для меня недопустимому.

Никогда бы не подумал, что окажусь на свидании со жрицей любви. Ну, то есть Хидео-сан периодически соблазнялся их обществом и подобных воспоминаний из его эпохи у меня хватает, но я ведь не он. Некоторые из тех распутных женщин, между прочим, были самыми настоящими жрицами — мико из храма Инари. В эпоху Эдо на многие вещи смотрели проще. Это потом уже западное влияние принесло нам еще и пуританскую мораль.

В общем-то смущение мне играть почти не пришлось. Слишком много во мне от старого доброго Нииды-бухгалтера, чтобы я воспринял ситуацию «я и куртизанка в номере лав-отеля» как нормальную. Почти.

— Проходите, раздевайтесь, нет-нет, одежду снимать не надо, только обувь, — выдал я максимальную дозу смущения. — Простите, я очень неловко себя чувствую. Давайте я сразу расплачусь. Вот этого достаточно? — по прайсу из тех самых прикроватных буклетов суммы в наличных, протянутой мной ночной бабочке, хватит на пару часов развлечений.

Пока я хрустел купюрами девушка кому-то ловко и быстро набрала сообщение. Видимо, написала своему начальнику или водителю, что собирается приступить к работе.

— Всё нормально, Кен. В том, что мы с тобой собираемся сделать, нет ничего противоестественного. Все этим занимаются. И ты мне нравишься сильнее большинства клиентов, так что можно считать, что у нас всё будет по обоюдному согласию.

Самое страшное — она не соврала! Краснеющий неловкий толстяк и правда ей не противен. Вроде бы в бедных странах, таких, как Вьетнам, полнота может считаться признаком достатка, что и повышает привлекательность мужчин с лишним весом. Или это моя хвостатая харизма опять себя показывает? Ни о какой измене Мияби, безусловно, речь идти не может. Но всё равно страшно. Вдруг жена или сестренка мне сейчас позвонят по видеосвязи и зададут неудобный вопрос — «ты где?». Ответ «я в номере лав-отеля с проституткой» заведомо неправильный.

— Может быть, чего-то хотите? Съесть или выпить. В мини-баре есть напитки, а у меня вот, пирожки, — показал пакет с выпечкой, прихваченной из конбини. Детективы к нему интереса не проявили, да и меня самого за всей суетой хватило не более, чем на половину.

— Кен, ты сам сладенький пирожочек, так бы и съела. Ты что, девственник? Иди сюда, мы это мигом исправим! — Рика-Мика-Нгуен села на краешек вульгарной кровати-сердца и приняла соблазнительную позу. Ножки в клетчатых чулочках у нее стройные, а декольте той глубины, что близко подходить опасно, есть риск утонуть.

— Нет-нет, у меня были девушки, — я постарался, чтобы правда звучала как ложь. — Просто вкусы у меня очень специфические. Понимаете Рика… или Мика… не знаю даже, как рассказать.

— Ничего-ничего, Кен, меня сложно удивить. Ты можешь сказать мне всё и это будет наш секрет, — фея провела языком по ярко накрашенным губам. Я сделал вид, что меня проняло и неловко сглотнул.

— Мне нравятся умные женщины! — выпалил я. — Вы, кажется, как раз такая. Выглядите очень интеллектуально. И понимаете, у меня необычный фетиш. Решите мне судоку!

Я шагнул к месту, где оставил свой рюкзак, и достал толстый альманах с головоломками. Держал его при себе на всякий случай, если буду в дороге, а смартфон разрядится. И ноутбук тоже израсходует весь заряд.

— Что-что? Судоку? — а я умею удивить девушку, не отнять!

— Да-да-да! Вот эти, уровня сложности «эксперт»! Вы не подумайте чего-то плохого. Мне просто нравится наблюдать за работой мозга. Это так возбуждает! Я заплачу за каждую решенную задачу. Без обмана.

— Кен, ты такой милый. Может быть, хотя бы полапать меня хочешь?

— Не раньше, чем вы решите головоломку! Меня интересует в первую очередь интеллектуальная близость, а не плотская.

— Ну и ладно! — Рика-Мика закусила карандаш максимально эротичным способом и зыркнула на меня с вызовом. Письменный прибор так и замелькал в ее тонких пальчиках, а я прямо-таки физически ощутил, как из кошелька начинают утекать денежки. Ну кто вообще мог ожидать, что путанами в Нагано работают киборги с компьютерным имплантом в голове. Образно выражаясь. Но слишком уж быстро девица взялась за решение. И, насколько я видел, правильное.

Параллельно моим «развлечениям» происходило основное действие, за которым я следил на слух. Кикучи постучался в домик Тогаши и включил заранее озвученную фразу. Ну кто же так стучит⁈ Это был требовательный ритм «откройте, полиция», а не подходящий под записанное игривое «Привет, я Рика, это ведь седьмой номер, я не ошиблась? Пошалим?». Вот что бывает, когда доверяешь исполнение дилетантам.

Тогаши, однако, хватило и этого. Я услышал его нервное, участившееся дыхание и шаркающие шаги. Половица скрипнула где-то совсем рядом с дверью.

— Открывай, котик, — продолжила запись, но тут интонация резко изменилась. Голос стал холодным, насмешливым и пропитанным ядом, на сайте с компьютерными дикторами он значился как «злобная цундере». — Хотя какой ты котик? Ты тот еще говнокодер. Я читала твой код. Как ты умудрился устроить Callback Hell в двадцать первом веке? Ты слышал про асинхронность и промисы или так и застрял в девяностых? Твоя архитектура — это настоящая головная боль для тестировщика. Ты что, специально старался осложнить коллегам жизнь?

Эффект превзошел ожидания. По ту сторону двери раздался нечеловеческий рык. Будто Тогаши тоже оборотень, вервольф из фильма ужасов. Скрипнули петли. Заскрежетала задвижка.

— Полиция! — гаркнул инспектор. — Положи нож на землю!

Звук удара. Хруст профессионально выкручиваемого сустава. Вот всё и закончилось, не считая того, что нам нужно признание.

— Чисто, — выдохнул Кикучи, поднимаясь и отряхивая брюки.

«Отличная работа, сладенький», — набрал я сообщение ему в наушник. — «А теперь слушай внимательно. Прямо сейчас звони своему суперинтенданту. Скажи, что получил оперативную наводку и, не теряя времени, рванул на задержание. Пусть оформляет тебе срочную командировку задним числом и разделит с тобой славу. И передай Тогаши, что код-ревью закончится только тогда, когда он скажет правду.»

Юто-кун передал и получил вал оскорблений от совсем уже утратившего адекватность программиста.

— Я снова ее убью! Снова! — выкрикнул маньяк. Уверен, Амано заснял его признание. Правда, могут быть проблемы с законностью его получения, но это уже забота судей и прокуроров. Уверен, никто не будет особенно стараться ради нестабильного убийцы женщин.

Моя «сокамерница» переполоха даже не расслышала, вся погрузившись в головоломку.

— Смотри, Кен, вот здесь в задаче ошибка. Видишь этот квадрат? В этих четырех клетках могут стоять только тройка и восьмерка. Если я поставлю сюда три, а сюда восемь — всё сходится. А если наоборот, то тоже всё сходится. Остальные цифры на поле от этого не зависят. У правильного судоку должно быть только одно решение. Уникальное. А здесь тот, кто составлял этот сборник, просто скопировал шаблон и забыл прогнать проверку на уникальность.

Ни в коем случае не признаю этого вслух и даже в мыслях с опаской, но этот ее азарт в разгадывании головоломок показался мне без обмана привлекательным. Надо бы подобрать ей другую работу, использующую сильные стороны. Хотя, внешность, пожалуй, тоже преимущество гостьи.

Спустя десять минут тишину разорвал вой сирен. К домикам «Сада тысячи наслаждений» подлетали патрульные машины с включенными мигалками.

У меня в розовом номере тоже было по-своему жарко. Мика, едва услышав сирены, заметалась от окна к двери, бледная, как полотно. Карандаш выпал из тонких пальчиков. Очередная логическая задача осталась брошенной на половине. Посыпались приглушенные ругательства на вьетнамском.

— Ду мэ! Ду мэ! Чет мэ рой! (Твою мать! Твою мать! Я обречена!).

— У вас проблемы? — спокойным, вызывающим доверие тоном спросил я, наблюдая за суетой на улице через щель в жалюзи. Донельзя довольный Кикучи проверял надежность наручников, как будто Тогаши супергерой, способный разорвать браслеты.

— Это полиция! Миграционная служба! — принялась шептать она уже на японском, истерично заламывая руки. — Они будут проверять всех! Документы, визы. Мне конец! — в эту минуту ее акцент проявился особенно отчетливо.

— У вас проблемы со статусом в Японии? Вы тут нелегально?

— Легально, но у меня нет разрешения на работу! Особенно на такую! Можно только подрабатывать по мелочам. Я здесь по учебной визе языковой школы. Если они меня найдут в лав-отеле и поймут, что я тут именно работаю — депортация, черный список, конец всему! Я не смогу больше вернуться, а у меня маленькая дочка. Я хочу, чтобы она выросла в этой стране.

Не обманывает, самая искренняя паника. Жалко стало и саму девушку, и ее ребенка. У нее и так жизнь тяжелая. И желание дать дочери самое лучшее мне тоже понятно.

— Вам нужно успокоиться. Спрячьтесь в ванной, — скомандовал я, указывая на дверь. Сказал уверенным командным тоном, которому хочется подчиняться. Нечасто я его использую. — Залезьте внутрь душевой, закройте шторку и сидите тихо, как мышка под снегом. Воду включать не надо.

Не уверен, что метафора про мышку ей оказалась понятна. Во Вьетнаме вроде бы не бывает зимы. Не знаю точно. Женщина скрылась в укрытии как раз вовремя. Через минуту в мою дверь настойчиво постучали. Я как раз успел переодеться в белый махровый халат. Открыл, изображая заспанного постояльца, которого грубо выдернули из отдыха. На пороге стоял молодой офицер местной полиции.

— Добрый вечер. Полиция префектуры Нагано. Вы один в номере?

— Один, господин полицейский, — я зевнул, потирая шею. — А что-то случилось? Какой-то шум на улице, вроде бы сирены были. Что-то горело?

— Проводится спецоперация. Вы ничего подозрительного не слышали? Крики, борьба в соседних домиках?

— Нет, — я честно посмотрел ему в глаза. — Только ваши сирены. На улице опасно? Мне стоит беспокоиться? Запереть дверь?

— Нет, преступник задержан. Извините за беспокойство, — офицер козырнул, бросил быстрый взгляд внутрь номера, где кроме смятой постели ничего увидеть не мог. Ванную проверять, к счастью, не стал.

Воспользовался отсутствием посторонних глаз, чтобы, не таясь, написать Юто-куну.

«На сегодня всё, сладенький. Не забудь вернуть телефон и наушник нашему пухляшу. Он сегодня хорошо постарался. И вы, Така и Юдзи, тоже.»

— Можно выходить, — громким шепотом сказал я эскортнице, после того, как закрыл дверь за копом на задвижку.

Мика выбралась из душевой, ее все еще продолжало трясти. Адреналин ударил ей в голову. Она бросилась ко мне, вцепившись в рукав халата.

— Спасибо! Кен… или как тебя. Ты спас меня! Ты настоящий мужчина, не испугался полиции! — ее глаза, совсем недавно полные слез, блестели уже как-то иначе. — Я должна тебя отблагодарить! Все, что захочешь!

Мика-Рика потянулась к завязкам своего платья, одновременно пытаясь прижаться ко мне своим телом.

Кто-то, может быть, и согласился бы принять ее благодарность, но не я. Во-первых, у меня есть Мияби и я не изменщик. Во-вторых, воспользоваться ситуацией было бы откровенно низко и недостойно. Хидео-сан меня бы не понял, конечно. Мягко, но решительно перехватил ее руки и отстранил от себя.

— Стоп! Не нужно, пожалуйста.

— Но я ведь сама хочу! И ты уже за всё заплатил!

— У меня есть жена, а я не предатель, — сказал ей полную правду. — Я тут не ради тебя, а из-за… — мотнул головой в сторону входной двери.

Она замерла, растерянно моргая. Ей было сложно переключиться с привычной модели поведения «плотская услуга за деньги» на что-то человеческое. На улице героический инспектор Кикучи рассказывал патрульным, как он по согласованию с полицейским управлением прибыл, чтобы отработать инновационную методику поиска, разработанную в их киберподразделении.

— Присядьте, — я указал на кресло. — Как вас зовут на самом деле?

Имена, может быть, и отстой, но на людей действуют чудесным образом. Не зря в инструкциях для продажников требуют обращаться к потенциальному клиенту по имени.

— Чан Тхи Линь, — призналась девушка. — Но можно и Рин или Рика. Я знаю, японцам сложно сказать «Линь».

Большинству на самом деле сложно. Но не зря ведь я заучивал слова приветствий на разных языках.

— Послушайте, Линь, вы умная, красивая девушка, — щечки эскортницы зарумянились, — и судя по альманаху с головоломками на тумбочке, отлично решаете судоку уровня «Эксперт». Что мешает вам оформиться официально и работать головой, а не телом? Не хочу осуждать ваш выбор, но считаю, что вы способны на большее.

— Оформиться? — она горько усмехнулась. — Кому я нужна? Без признанного образования или без приглашения от работодателя визу получить невозможно. В этой стране очень суровые законы.

— Не желаете попробовать себя в айти? У вас всё очень хорошо с логическим мышлением, судя по скорости решения судоку. Вы замечаете паттерны и ошибки там, где другие видят хаос. Вот, смотрите, я нашел в сети образовательный курс по разработке и тестированию программного обеспечения. Фонд, где я работаю, уже оплачивал учебу для другой девушки, оплатит и вам. А следом найдется и компания, готовая предложить работу.

Да хоть бы и Окане Групп. Преступно, что Линь с ее скоростью мышления работает не мозгом, а другими частями тела. Хотя насчет того, что всё так просто, есть сомнения.

Она молчала, переваривая услышанное. Впервые с момента появления полиции в ее взгляде исчез страх загнанного зверька и появился проблеск надежды.

— Зачем это тебе, Кен? — недоверчиво посмотрела девушка. — Не из-за моего тела ведь? Ты уже от него отказался. Зря, между прочим.

— Я просто дурак, которому нравится помогать людям. Еще один фетиш, если угодно.

— Как с судоку? — хихикнула Линь.

— Именно. Это по-настоящему меня впечатлило.

На самом деле скорость разгадывания судоку, безусловно, важна, но есть еще один момент. Мне в ближней или отдаленной перспективе придется заняться легализацией нескольких тысяч лисиц. Юридически они не могут возникнуть из воздуха, а потому будут считаться теми же нелегалками. Они всё-таки японки, хоть и не смогут легально доказать происхождение. Куда их депортируют? На необитаемый остров без юрисдикции? В любую страну, что согласится их принять? Построят машину времени и забросят обратно в прошлое?

Есть опасность, что, так как депортировать их нельзя, они будут бессрочно сидеть в миграционной тюрьме. Стране Ямато придется тратить огромные деньги налогоплательщиков на их еду и охрану.

Следователи потратят годы на бесплодные попытки выбить из них признание, откуда они приехали. А если информация о плохом обращении попадет к зарубежным журналистам, получится еще и пятно на международной репутации Японии. Недопустимо.

За дверью я услышал знакомые шаги. Ботинки с металлическими набойками — Амано-сан.

— Собирайтесь, надо уезжать, — поторопил частный детектив. — Кикучи остаётся тут, получать почести, а я отвезу вас обратно в додзё. Вот ваши гарнитура и телефон.

Сыщик передал мне вещи. Смартфон отправился просто в карман, а наушник на место, в ухо.

— А меня? — наивно хлопнула длинными ресницами куртизанка. Глазищи у нее огромные, почти как у героини манги. Красивая всё-таки. А еще готовая идти на жертвы ради близких. Кому-то, возможно, повезет с ней завести семью.

— А вы свободны, дамочка. Кен-сан, надо только расплатиться, — моё настоящее имя он предусмотрительно не использовал, за что могу лишь поблагодарить.

— Уже, — сказал я. — Линь, мой помощник вам позвонит по поводу технического колледжа. Это не шутка. Оставьте вашу визитку, с личным номером. Было бы неловко связываться через сервис по вызову эскорта. Это шанс изменить вашу жизнь. Мы поможем вам сейчас выйти с территории отеля, не привлекая внимания.

И вот, возвращаюсь я домой после утомительного дня, проведенного с эскортницей в лав-отеле… Как-то очень неправильно я сформулировал. Но встретили меня три обеспокоенных женщины — Мияби, Тика и Фуми. Еще и Тофу-тян, она тоже женского пола, хоть и кошка. Как так вообще вышло, что я оказался единственным мужчиной в царстве амазонок?

— Братик, ну и где ты шлялся? — в притворной суровости уперла руки в бока Тика. Ответ про лав-отель и эскортницу заранее неверный! Но сестренка шутит, это заметно по целой сотне микропризнаков.

— Я был в додзё Кирияма, вместе с Кикучи-саном и детективом Амано. А вы где? — взглянул я на «своё амазонское племя». Мой нос не обмануть. От них всех пахнет духами и попкорном. Очевидно, что в кинотеатр ходили. С себя я запах приторных духов Линь-тян вывел частично, приняв в додзё душ, а частично замаскировал ароматами карри из конбини напротив зала Кирияма. Даже две лисицы ничего подозрительного не учуют. А если и да, то обманывать близких я всё равно не собираюсь, расскажу Мияби всё, как было, но так, чтобы лишние любопытные ушки не слышали.

— А мы Фуми-сан в кинотеатр водили! И немного за покупками, — поделилась впечатлением Тика. — С Тофу я Акеми-семпай посидеть попросила. Она тоже любит котиков, а наша такая милашка.

Нет поводов сомневаться, что сестренка уже разболтала Акире всё о своем лисьем приключении. Вопрос лишь в том, поняла ли Фумико, что её в качестве кошачьей няни подменяла другая лисица, а не обычная учительница. Сообразила ли она хотя бы по поводу Тики?

— И как вам современный кинотеатр? — поинтересовался я.

— Мы смотрели красивую, но очень грустную историю об огромном утонувшем корабле. Титаник — я помню сколько шума было в газетах, когда его построили и когда он утонул. Половина храма сначала хихикала над заносчивостью гайдзинов, решивших строить огромный корабль, а потом тихо грустила по погибшим. Но как это всё снимали? Я сначала подумала, что построили такой же громадный пароход, а затем утопили перед камерами, но это ведь было бы слишком дорого. Жадность гайдзинов легендарна, они бы не стали тратить столько денег ради развлечений.

— Сестренка, пора тебе узнать про величайшую магию — компьютерную графику! — провозгласила Тика. — Я тебе всё расскажу. А завтра мы с тобой поедем в Диснейленд! Сестренка Мияби, ты ведь с нами? А сестренка Ануша? Я еще Синдзи позову. И Камицуки. Только им не надо знать, кто такая Фуми, да?

— В земли того самого господина Диснея, что снимал анимацию про зверушек? — наивно захлопала большими глазами лисица. — Я смотрела про мышонка, плавающего на пароходе. Это было очень забавно. Но сегодняшние мультфильмы, с сюжетом и схватками на мечах, намного интереснее.

— Ага, именно туда. Там такие огромные замки — закачаешься. Вот прям смотришь и чувствуешь себя принцессой.

— Мы возьмем Акеми с собой, — решила Мияби, — а с Тофу посидит Ито, иначе мне совестно, что мы лишили ее работы.

От поездки в парк развлечений меня спас телефонный звонок. Иногда и несносный демон, отвлекающий от важных и интересных дел приносит пользу.

— Халло, — поздоровался я на… на фламандском? Не помню, чтобы запоминал слова на нём, но откуда знание — очевидно. Уленшпигель-сан, мой возможный реинкарнационный или, лучше, кармический дедушка. По одним источникам он был фламандцем, по другим — происходил из Германии. Но средневековая Европа была таким плавильным котлом наций, что знание обоих языков обосновано, независимо от того, где именно родился трикстер. Вполне возможно, что не там и не там. Наставница называла и другие имена. Греческие, кельтские.

— Ниида-сан, добрый вечер. Простите, что отвлек вас от отдыха или работы над новой картиной. Это Акияма Гэндзи вас беспокоит. Мы договаривались пообщаться на неделе, но я вам так и не позвонил. Был до крайности занят рабочими вопросами — дела фонда, вы должны понять.

А он хорош. Как обманщик, имею в виду. Сказал свою ложь очень уверенно. Не хуже моего тестя Цуцуи Субару. Его интонации тоже инстинктивно вызывают доверие. Думаю, Акияма-кун попросту не знал, как и о чем со мной говорить, или в его душе устроили схватку жадный делец и хороший человек, не желающий оставлять девушку в заточении.

— Рад вас слышать, Акияма-сан. Предлагаю договориться на другой день.

— Да. Давайте прямо на завтра, желательно с утра. Вам удобно будет подъехать к нам домой? Я пришлю наш токийский адрес. Дома хотя бы никто посторонний не подслушает. Тема щекотливая.

Интуиция шепнула, что потомок Кэнсина дозрел. До чего-то. Скорее всего, не без участия сестры. Момо-тян, создалось впечатление, из тех женщин, что своего добьются, не выбирая средств — по-хорошему или по-плохому.

— Хорошо. Присылайте адрес.

Почти сразу по окончанию звонка мне в Лайн пришла геометка.

— Ничего себе райончик! — присвистнула Тика, бесцеремонно подсмотрев мне в смартфон. Содержание разговора она, естественно, подслушала, всё-таки у нее тонкий лисий слух. — Это же Сэйдзё, район звёзд. Там всякие актёры, режиссёры и прочая богема живут. А еще там пафосная школа и крутой универ. Я когда в Токио жила… да неважно что, не выгорела та затея.

Ночью нам с Мияби было почти не до сна. Нет, не совсем в том смысле, хотя и в нём тоже. Мы разговаривали. Я честно и без обмана пересказал всю историю поимки Тогаши, сгладив некоторые углы. То, что Линь предлагала меня отблагодарить за помощь, и вовсе опустил, как несущественную деталь. Это даже не враньё, а защита нервной системы Мияби от бессмысленной стихийной ревности.

Все мои действия были признанными достойными и герой всё-таки получил свою награду.

Чудесным воскресным утром, сразу после завтрака, я сел на поезд и отправился в звездный район. Машину оставил своим девочкам, им она нужнее, а себя я так избавил от проблем с парковкой, которая в квартале для богачей наверняка ой как не дешевая.

Дом Акияма мне понравился. Совсем не гигантский и не фешенебельный, в духе минимализма. Всего два этажа. Размером побольше нашего, оставшегося в Кофу, но не на порядок. Высокий забор, небольшой садик с фруктовыми деревьями. Яблоня даже плодоносит, но выращенные в мегаполисе фрукты я бы есть поостерегся. В целом, если бы мне пришлось жить в столице, я бы этот вариант рассмотрел. Хотя не уверен, что моих не таких уж фантастических капиталов оказалось бы достаточно. Я ведь всего лишь скромный бухгалтер.

Нажал на кнопку звонка у калитки и меньше чем через минуту мне открыла Момо, даже несколько больше восторженная, чем обычно. Одета в деловом стиле — брючный костюм в мелкую полоску, белая блузка, строгий макияж и серьги, купленные у герра Шварцкопфа.

— Ниида-сан, как я рада вас видеть! Представляете, мой суровый старший брат запретил мне звонить и интересоваться вы понимаете кем. А я ведь его слушаюсь, как примерная сестра — он же глава семьи.

Всё тут ясно. Моё приглашение на разговор — во многом инициатива Момо, добившейся от старшего брата того, что ей хотелось. С поклоном поздоровался.

— Но теперь-то при личной встрече вы про нее мне расскажете? Для нее было шоком электричество? А автомобили? А телевизор она уже смотрела? Не пыталась освободить «запертых в ящике» маленьких человечков? А магией она владеет? А сколько у нее хвостов? Вам не было страшно общаться с ёкаем?

— Фуми-сан, — я взял за правило использовать обновленное имя лисицы, иначе и запутаться недолго, — очень добрая и скромная девушка, почему я должен ее бояться? И из какой эпохи она, по-вашему? Нацисты обратили ее и ее подруг в камень в сороковых. Она застала автомобили, электричество, радио, читала в газетах про катастрофу Титаника и вчера была в кино на повторном показе этого фильма. А сегодня мои сестра и супруга ведут её в Диснейленд!

Попал в самую точку, выдав эту информацию.

— А мне с ними можно⁈ Я оплачу вип-билеты! Не знаю, бывают ли такие, но если да — оплачу. Я тут поняла, что не была в диснейленде с десяти лет, когда еще родители были живы, мне срочно надо там побывать. Ниида-сан, вы ведь замолвите за меня словечко переде женой? Ну пожалуйста! Это же настоящее чудо! Я хочу быть причастна, а не стоять в стороне, как говорит мой брат!

— Одно условие — полная секретность. Вы никому и ни при каких обстоятельствах не будете рассказывать о кицунэ. Кроме тех, кто был на том складе.

Я добавил чуточку своей потусторонней убедительности. Этого требуют банальные меры предосторожности. В конце концов, мудрая Амацу-сенсей сделала тоже самое с Анушей — ничего в моей подруге не меняя, устроила ей ментальную установку хранить лисьи тайны.

— Да! Да! Я буду молчать! То есть говорить, но с самой Фумико, с вашей женой, с братом, но не с посторонними! Как думаете, мы с ней подружимся? Помочь вам устроить для нее документы? Не знаю, как именно, но у брата полно деловых связей во всяких кругах. Назовем ее эмигранткой из какой-нибудь Камбоджи и оформим студенческую визу.

— Это мы обсудим с Акиямой-саном — одна из тем сегодняшнего разговора. Но у самой Фуми уже есть документы. У меня тоже есть деловые связи, хоть я и всего лишь бухгалтер.

— Вы самый скромный человек в мире. У вас в квартире живет настоящая кицунэ… и насчет вашей жены тоже есть подозрения, слишком уж красавица, а вы себя обычным клерком называете. Братик! Он пришел, а я ухожу!

Я коротко созвонился с Мияби и предложим им расширить свою кампанию на еще одну девушку. Возражений не последовало. Прямо-таки подругами они с Момо пока не стали, но во время поездки в Германию общались уже неплохо, какие-то общие темы нашли.

Немедленно Момо-тян развлекаться не ускакала. Дождалась, пока я сниму обувь, как хорошая хозяйка, выдала мне домашние тапочки и проводила в гостиную, где меня и встретил старший на данный момент Акияма. Что, интересно, случилось с их родителями? Те должны быть ровесниками моего папы, то есть уже пожилыми, но еще достаточно крепкими. В сети я про то ничего не нашел. Может быть, просто отошли от дел, убедившись, что дети хорошо справляются с наследством?

Раскланялись с Гэндзи, выбравшим для, казалось бы, домашней встречи безупречный деловой костюм. Так-то я тоже при пиджаке и галстуке, поэтому мы на равных.

— Прошу вас, Ниида-сан, попробуйте чай. Это из особой коллекции «Ветер драконов», — пригласил хозяин. Он явно тянул время, чтобы дать сестре собраться и уйти.

Что же, подыграл. Провел ему настоящую чайную церемонию. По всем канонам эпохи Эдо. Элитный чай оказался так себе. Не полностью плохим, но не вполне заслуживающим упоминания драконов в названии. Надо будет «Листом феникса» его угостить.

Пауза затянулась. Даже слишком. Я медленно отпивал из пиалы, абстрагируясь от мирской суеты, а вот Гэндзи всё никак не решался начать разговор. Хорошо его понимаю. Сделать шаг от привычного материального мира за грань, туда, где живут оборотни и цветет прочая мистика — не так-то просто. Сам с ним тянул несколько месяцев, внутренне не желая признавать очевидное — свою собственную природу.

— То есть они всё-таки существуют⁈ — не выдержал наконец-то хозяин дома. Спросил с горячностью пылкого юноши, а не уверенного в себе бизнесмена. — Лисы-оборотни — не дедушкины сказки и кучу денег мы потратили не на прихоть прадеда, а ради чего-то масштабного.

— Определенно да, существуют, — степенно кивнул я. — Но говорить об этом не принято.

— Это… пугает, — не сразу нашел подходящее слово собеседник. Честно сказал, что радует.

— Бояться нечего. Фумико очень скромная, вежливая и стеснительная девушка. Она даже кошке кланяется, перед тем, как положить ей еду в миску.

— И вторая, та, что из музея Принцхорна, такая же?

— С ней нам еще предстоит познакомиться. Я ведь не жил в сороковых. Ох, вы не знаете всей их истории. Давайте я расскажу…

Пересказал всю печальную историю трех несчастных девушек, доставшихся нацистам. В красках и лицах, выдумав несколько новых подробностей. Подкрепил её дневниками Аненербе и фотографиями. Закончил на Айлен-сан и ее аргентино-германском муже, нашедшем способ обратить процесс.

Вложил максимум харизмы и умения рассказчика, добиваясь одного — Гэндзи-сан должен их пожалеть. Всё-таки плохим человеком я его назвать не могу. Жадным и боящимся гигантской неустойки, а также урона репутации своему делу — да. Но разве я имею моральное право осуждать кого-то за разумную прижимистость? Мог ли собеседник мне не поверить? Ни единого шанса. Все девять хвостов убедительности играли на моей стороне.

— И последнее. Я бы очень попросил вас НЕ ГОВОРИТЬ о кицунэ с посторонними. Существует древний закон времен сёгуната, регулирующий их численность, и каждая освобожденная лиса становится вне этого лимита.

Не просто сказал, а приказал, пусть и в форме просьбы. Огласка нам не нужна.

Взгляд Акиямы-сана задержался на фотографии Мизуны-тян. Ее я распечатал на домашнем фотопринтере и передал мужчине в руки. Тактильный контакт — одна из составных частей нейролингвистического программирования. Сейчас Гэндзи вертел фото в руках и я прочитал его мимику. Да парень попросту ошарашен ее лисьей харизмой. «Испуганная гейша» выглядит настолько невинной и ранимой, что и моё сердце трогает.

— Плевать на издержки, нужно помочь и второй! Момо предлагала план с трехмерным сканированием и созданием копии, это дорого, но мы оплатим. Я знаком с нужными специалистами. Есть сотни технических нюансов — микротрещины и так далее, но это ведь официально не шедевр Да Винчи, а работа неизвестного скульптора середины прошлого века. Уверен, что в музее Принцхорна не выполняли компьютерного сканирования, соскобов на микробиологию, спектрального анализа и прочих сложных исследований, их стоимость могла бы превысить цену самой статуи. Ограничились визуальным осмотром и десятком фотографий. С этим можно работать. Самое узкое место плана — есть зоны, которые станку, скорее всего, не обработать. Подмышечные впадины, например, но ими займется скульптор-профессионал с тонким инструментом.

Энергичность, с какой Гэндзи принялся обсуждать фальсификацию, говорит о многом. А ведь она ему понравилась. Так? Видимо, не один лишь Мартин соблазнился каменной лисицей. Ну и хорошо! Полностью поддерживаю. Нет лучшей жены, чем кицунэ. Не считая Мияби. То, что ее все принимают за лисицу, только говорит о том, как они хороши.

— Скажите, Акияма-сан, а вы умеете петь? — спросил я.

Я, конечно, приглашу к себе Мизуну на несколько дней после ее освобождения, но окончательно превращать свою квартиру в общежитие для потерявшихся во времени кицунэ не желаю. Пусть её муж содержит. То есть, будущий муж. Заодно и интерес Момо-тян к лисичкам удовлетворим. У нее будет своя собственная подруга-лиса, почти родственница.

— Я состоял в хоре в старшей школе, всё-таки у нас семья уже несколько поколений занимается искусством, — с легким смущением, будто в занятиях музыкой есть что-то постыдное, признался Гэндзи.

Я уже мысленно выбирал подходящую мелодию. Возможно, что-то с довоенных времен, привычное Мизуне-тян. Или наоборот, послевоенное, что сгладит пережитый ей кошмар.

В музыке сороковых мы с предыдущим Макото хорошо разбираемся, по понятным причинам. Ноктюрн Сучжоу из фильма «Китайская Ночь»? Очень красивая спокойная мелодия. Текст о любви, в сороковом году это был настоящий хит. Но, во-первых, этот вариант требует женского вокала, а во-вторых, хотелось бы что-то поэнергичнее. Песня Яблока? Из конца сороковых. Хидео-сану она нравилась. Но ему и неприятный мне джаз был по душе, его вкусы — не показатель. «Голубой горный хребет»? Легендарная мелодия, и сейчас периодически звучит на разных мероприятиях. Наверняка Гандзи пел ее в хоре. Или что-то современное, энергичное?

— Тогда у меня к вам просьба. Вокал моей сестры сработал, но она несовершеннолетняя, а моим собственным голосом только про пончики петь. Примете участие в нашем эксперименте после того, как подделка будет готова? Споете для Мизуны-сан что-нибудь жизнеутверждающее, может быть, даже о любви?

И чего он так зарделся? Не школьник же уже давно. Наверняка согласится, а песню и пластинку пусть сам выбирает. Это же его будущая жена.

Интерлюдия Исиока Фуми. Треххвостая кицунэ

Фумико влюбилась. Не в конкретного человека, а в весь этот новый незнакомый мир. Яркий, громкий, пугающий, вопиюще бесстыдный, но до невозможности притягательный. В головокружительно быстрые автомобили, в холодильный шкаф, в который не надо закладывать лёд, в телевидение и кино. В еду с непривычно сильными вкусами и запахами, как будто специально придуманную именно такой, чтобы нравиться кицунэ. В атмосферу сытости, достатка и умиротворения. В доброту Старшей и забавные сказки ее мужа о хитром лисе Кагами Тиру. В непосредственное и дружелюбное поведение Тики-сан. Даже в невероятно бесстыжую, но при этом такую удобную одежду. И в своё новое имя. Ее всегда капельку раздражал суффикс «ко», утверждающий, что она ребенок. Теперь же она просто Фуми — Красота. Разве можно зваться как-то лучше? Тем более, что Ниида-сан сказал, что это Старшая Мияби так выбрала.

Она, Исиока Фуми, вернёт этим чудесным людям всю их доброту, сколько бы сотен лет верной службы для того ни потребовалось. У кицунэ тоже есть честь.

Грядущая поездка в чудесные земли господина Диснея по-настоящему взволновала её. Уже зная волшебное слово «гуглить», треххвостая села за ноутбук, купленный ей Старшей, и набрала поисковый запрос, нажимая клавиши подчеркнуто аккуратно. Ей понадобилось время, чтобы привыкнуть к этой так называемой клавиатуре, далекой от пишущей машинки ее времени.

На курсах тайписток в 1930-х их обучали быстро находить нужный иероглиф в лотке и выцеливать его механическим манипулятором. У Фумико были очень хорошая память и идеальная осанка, критически важная для работы машинистки. Ох, как хороша она была, вводила до восьмидесяти глифов в минуту — рекорд среди всей учебной группы.

Впрочем, прямая спина и навыки и сейчас остались при ней, но для компьютеров уже не требуются. Клавиатура использует фонетический ввод. Это намного удобнее, чем помнить, где находится каждый из двух или трех тысяч иероглифов в зависимости от конфигурации раскладки. В сравнении со старым опытом, всего несколько десятков мягких по нажатию кнопок — это благословение Инари, их она запомнила почти с первого взгляда, за каких-то десять минут.

Понять логику умной машины было сложнее и тут ей помог Гугл — великий и всезнающий, словно бог мудрости Омойкане. Тика-сан показала ей короткий фильм, как их сейчас называют — ролик, где этот мудрец в облике гайдзина сидит за столом и принимает посетителей, отвечая на их странные вопросы. Фуми, может быть, чуточку наивная, но ей понятно, что никаких чудес тут нет, и на само деле где-то есть огромная библиотека, куда люди собрали все знания, а Гугл — это механизм, листающий книги в этом хранилище. Так ей объяснили. Страшно представить размеры той библиотеки.

Итак, в субботу вечером Фуми попросила у Гугл-сана показать ей лучшие мультфильмы господина Диснея и выпала из реальности до самого утра, оставшись на диване в гостиной. Анимация о героях с мечами и стальных воинах, что ей показывала Тика-сан, ей тоже очень понравилась, она была интересной, динамичной, яркой, но эти западные мультфильмы покорили ее сердце.

Она пустила слезу над мамой олененка, даже понимая, что это выдуманная история. Едва не начала подпевать смешному голубому джинну, но осеклась, побоявшись разбудить Старшую, отплатив за добро хлопотами. Фуми была поражена дерзостью девушки-воина, которая нарушила традиции, но спасла Императора. Она всем сердцем сопереживала кукле, мечтавшей стать настоящим живым мальчиком. Оценила мудрость героини, разглядевшей душу за звериным обликом чудовища. Была капельку напугана жуткой подводной ведьмой с осьминожьими щупальцами. Восхитилась трудолюбием Белоснежки. Хихикала над образом лиса-жулика, ставшего по итогу полицейским. Поразилась мудрости совета «отпустить и забыть» от ледяной волшебницы, настоящей юки-онны — та так красиво пела. Узнала себя в девушке, запертой в башне и годами глядящей на манящий мир лишь из окна. Увидела в львином прайде настоящую императорскую драму и почтительно кивнула мудрости круга жизни. Смущенно прикрыла рот ладошкой на сцене с поцелуем двух собак через лапшу.

Фуми открыла для себя целый новый мир, где добрые герои в большинстве случаев побеждают, а злодеи получают по заслугам. Ночь пролетела незаметно. Слава великой Инари-саме, что долго не спать и притом прекрасно себя чувствовать умеет почти каждая храмовая лисица. Этот навык очень ей помог в плену. Нет, думать о камере и издевательствах не хотелось, только о грядущей личной встрече со сказкой.

Что такое парк развлечений, она тоже «загуглила». Какое, право, необычное слово. Фуми взяла себе за правило использовать как можно больше таких современных словечек. Выходило, что Диснейленд — это как огромный фестиваль. Ярмарка, которая никогда не заканчивается. Звучало чудесно, хотя и чуточку страшно. Вдруг она своим неотесанным поведением опозорит Старшую? Та очень добра, но у любого терпения имеются пределы, ей ли не знать.

Жаль, Ниида-сан с ними поехать не смог. Ему бы тоже не помешало прикоснуться к чуду. Но его ждали очень важные дела. Девушка узнала голос из переносного телефона, то есть смартфона. Надо говорить правильно, даже в мыслях. Акияма-сан. Богатый делец, что хранил её статую, и в чьих руках осталась бедняжка Мизуна. Очень важно с ним договориться и выпустить пленницу. Ниида-сан предлагал ей и с третьей, с Айкой, пообщаться, но что ей Фуми скажет? Только старые душевные раны разбередит. Нет, не стоило, отказалась.

Компенсируя отсутствие Нииды-сана, Тика-сан позвала друзей. Вежливый и скромный Огава-сан Фуми понравился. Сразу видно серьезного юношу, из которого получится хороший муж. Камицуки-сан поразила её, во-первых, своей памятью, а во-вторых — совершенно бесстрашным бесстыдством.

— Простите, а вам не холодно? Уверена, у Нииды-сан найдется теплая юбка вашего размера, — с искренней, но чуточку лицемерной заботой предложила Фуми. Ну как можно показываться на людях не просто с голыми ногами, а с юбкой, чья длина едва-едва тянет на пояс? Мужчины же смотрят! И другие женщины! Ославят сплетницы на весь большой Токио, как распутницу и никакого замужества в будущем. Вслух она опасениями не поделилась, а потому и прибегала к чуточку наивной хитрости — зашла через заботу о здоровье.

— Да всё нормально, сестренка, — чпок! Камицуки-сан надула огромный розовый пузырь из жевательной резиннки и тот с тихим хлопком лопнул, распространяя запах клубники и мяты, — я даже зимой в морозы так хожу.

Какое безрассудство! Сейчас забота о здоровье глупышки стала уже настоящей, но подобрать правильные слова и Фуми сходу не смогла. Ничего! Расспросит как следует Гугла-сана о женских болезнях, идущих от холода и предостережет глупышку, напугает тем, что так есть риск детей лишиться. Сама она очень хотела когда-нибудь в будущем ребеночка, желательно кицунэ. Но эдикт господина сёгуна настолько суровый… понимание того, что ей уже можно не заботиться о старом законе, так как она под защитой Старшей, а не храма, в самом прямом смысле заставило остолбенеть. Хорошо, что они ехали в лифте, а то бы споткнулась и упала.

По пути вниз кицунэ осознала еще одну проблему — она, Старшая, Тика-сан, Камицуки-сан, Огава-сан — это уже пять человек. А в прекрасной яркой машине Старшей всего четыре сидения. Неужели ей придется сейчас вернуться и сидеть с Тофу-тян, пока остальные развлекаются? Но зачем тогда пришла Ито-сан, милая девушка, кошачья сиделка? Непонятно.

На маленькой площадке для гостевых авто уже стояла просторная серая машина. Её водителя Фуми сразу узнала. Это же та самая бесстрашная Кушинада-сама, победившая в гонке более за счет доблести и мастерства. Тика-сан показывала ей кинохронику… опять неправильное слово, запись — вот как надо.

— Сестренка Акеми! Мы тут! — позвала девочка. Когда-нибудь Фуми тоже научится водить машину. В тридцатых и сороковых для женщины это было странным, но в нынешние бесстыдные времена, очевидно, нормальным.

Кушинада-Акеми им мило улыбнулась и помахала ручкой. Какая она изящная, грациозная и уверенная в себе. И красива почти как Старшая. Если бы не эти рыжие волосы, можно было бы за лисицу принять. Совершенно натуральный цвет, не краска. Уж это любая женщина определит, тут даже особых острых лисьих чувств не нужно. А то, что рыжих мико в храмах не бывает — это аксиома, известная каждой лисице. Значит, совершенно обычная девушка, которой повезло с наследственностью. Наверное, у Кушинады-сан есть гайдзинские корни, вот и волосы необычные.

— Рада знакомству! Позвольте сказать, что я восхищена вашей смелостью. Я про гонку в порту, — низко поклонилась Исиока, когда Тика-сан взаимно представила их. Кушинаду звали Минами Акеми.

— Я ничего особенного не делала, жала на педаль и поворачивала руль, это всё хорошая машина, — скромность этой женщины была под стать всему остальному. Исиоке захотелось стать похожей не только на Старшую Мияби, но и на Акеми.

— Сестренка Фуми, а поехали с нами, — позвала Тика-сан, — с командой «Без обмана»! Сестренке Мияби еще Сестренку Анушу с собой брать, а места внутри много! — и подмигнула еще так, по-хитрому.

В присутствии иностранки Гупты-химе она всё еще робела и потому с радостью согласилась. Общение с младшей сестрой Нииды-сана ей по неведомой причине давалось легче, чем со взрослыми людьми. Может быть, она и сама не настоящая взрослая, несмотря на то, что ей уже далеко за сотню в абсолютном возрасте и три хвоста? Интересно, а зачтутся ли годы в камне для появления еще одного?

Как просторно в салоне у Акеми! Она и помыслить не могла, что бывают машины, где внутри так много места. Ну, то есть она в курсе существования грузовиков, и автобусов, и даже танков. Но то всё тяжелая техника, а тут не так и больше в длину и ширину, чем Марк-сан, как называют авто Старшей.

— У вас очень просторно, Минами-сан, — смущаясь, сделала комплимент Фуми.

— Только недавно купила, чтобы возить наш клуб на вылазки, — похвалилась рыжая.

— Минами-семпай — медсестра в нашей школе и куратор клуба «Без обмана», — немедленно объяснила Тика-сан. Так завидно стало. Захотелось и самой превратиться в пятнадцатилетнюю девочку, поступить в школу и ходить в клуб, который всё лето путешествует по мистическим местам. Видеоблог был уже ей просмотрен целиком.

— Исиока-сан, простите моё любопытство, но вы ведь не из Йокогамы? Я не критикую вас, но в этом городе девушки обычно одеваются в другом стиле и ведут себя более раскованно.

Паника! Кушинада, она же Минами Акеми, как будто бы насквозь ее видела и знала, что спросить. Или на самом деле знала? Что, если Старшая так ее проверяет? Специально попросила свою близкую подругу ее разговорить. Это ведь разумно. И если Фуми вдруг ошибется, ей будут недовольны, но критических последствий не случится. Или не проверка? Не в присутствии школьников ведь заводить беседу о ее сути.

— Я… просто очень стесняюсь носить открытую одежду, — честно призналась она, — я работала в библиотеке в Мацуэ и там поощрялось одеваться очень скромно, — вроде бы не дрожал голос. Всё по легенде, заученной с Ниидой-саном. Тот даже нашел, как выглядит тот самый библиотечный архив и имена его работников, чтобы она не терялась. Ох как хорошо, что она прекратила говорить о себе во втором лице, а то опозорилась бы.

Сказанная и не разоблаченная ложь придала ей сил и девушка четко, как учили, выдала всю историю своей фальшивой жизни. Про префектуру Симане, про родителей, погибших от оползня и то, как ей стало невыносимо жить в том городе и потому решилась на переезд, а дальние и непрямые родственники ее поддержали. Даже чуточку всплакнула, причем искренне. Обманывать она не очень хорошо умеет, а вот тех погибших людей, отдавших ей своё имя, стало жалко по-настоящему.

— Пока что я помогаю Нииде-сану ухаживать за кошкой, но скоро мне обещали работу в благотворительном фонде, — закончила она свой рассказ и заметила, что лица у ребят погрустнели. Им тоже стало жалко ее ненастоящих родителей. Надо бы поменьше о них рассказывать, Фуми не нравилось, когда окружающие грустят.

Поездка через всё Токио, но первое ошеломляющее впечатление уже спало. Всё вокруг кажется таким необычным, но уже не шокирует.

К облегчению девушки, тема их разговора плавно перетекла на школьный культурный фестиваль.

— Наш клуб собирается провести научную работу, — с азартом рассказала Камицуки, — мы проверим эффективность различных гаданий, чтобы доказать, что те не работают.

— Но гадания работают! — не удержалась Фуми. — Ой, простите что я возражаю. Я… читала. И чуточку сама гадала. В школе, где я училась.

Какая неловкая ложь вышла! Она даже слегка покраснела. На самом деле в предсказаниях будущего она разбиралась хорошо и половина молодых храмовых Мико бегали именно к ней, чтобы узнать свою судьбу.

— Круть, сестренка! А научишь? — Фуми, сидящей на переднем сидении рядом с водителем, показалось, что глаза школьницы хищно блеснули. Чушь, конечно! Тика-сан — самая обычная девочка. Очень энергичная и непоседливая, но обычная. Она ведь сестра доброго Нииды-сана, а не грозной Старшей. Вот Ринне-сан, которую она видела в тех роликах, обладает всеми признаками кицунэ.

Пришлось по пути пересказать девочкам и одному молчаливому юноше несколько популярных в прошлом карточных гаданий. На цветочных и на поэтических картах. Как же это приятно, когда тебя слушают вот так вот внимательно, как наставницу.

Поездка через всё Токио не принесла уже тех самых ошеломительных эмоций. Большие здания, огромные потоки машин, толпы людей. Всё не то чтобы приелось или стало обыденным, но утратило эффект новизны. Чего не скажешь о Диснейленде.

Как бы она не готовилась, но парк развлечений потрясал своим размахом. Наверное, и за год на всех аттракционах не побываешь. Особенно если к каждому стоять длинную очередь. Но с последними им помогла внезапно появившаяся Акияма-сан. Фуми была очень рада ее видеть. Знакомое лицо, не так их много в современной Японии. Какой-то особенный групповой билет и они вместе посетили безумное количество аттракционов.

— Помни, Фуми, это всё не по-настоящему. Тебя никто не обидит. Мы все твои друзья, мы рядом, а всё в парке устроено так, что пострадать невозможно. — Сказала ей Старшая.

Очень своевременное предупреждение. Иначе при «путешествии к центру земли» она бы обратно в камень обратилась при виде огромного огненного монстра.

И как хорошо, что пока Тика и ее друзья ходили в «Дом ужаса», они со Старшей Мияби и Акиямой-сан ели мороженое. Очень вкусное. Особенно в оболочке из жареного тофу. А всяких страхов она и так уже в прошлом натерпелась.

В аттракционе с посещением древнего храма на них покатился громадный валун. Фуми не выдержала и испуганно взвизгнула, несмотря на все предупреждения Старшей. Но не только она! Акияма-сан визжала еще громче. Но, кажется, от удовольствия. А Гупта-химе выругалась на своём языке.

На горках с мертвой петлёй она кричала уже вместе со всеми. Это тоже был страх, но совсем иной. Он будоражил кровь и заставлял сердце стучать быстрее.

От «Фантастического полета» она пришла в восторг. Создавалась полная иллюзия того, что они летят над волшебными землями, подобно птицам. Как? Как этого добились? Понятно, что технологиями. Но какими? До того она летала только во сне и происходящее напоминало как раз самый прекрасный из снов.

В другом развлечении они стали маленькими, как букашки, а всё вокруг огромным. Безобидное и совсем не пугает, понравилось.

На подводной лодке капитана Немо они опустились в морскую пучину. Неужели на те самые двадцать тысяч лье? Нет, иллюзия, но какая реальная. Она читала ту книгу французского писателя, в переводе. Рыбы, затонувшие корабли, гигантский кальмар. Очень красиво.

Поездка на нарядном электрическом поезде с красными сиденьями, по живописному маршруту, с видом на порт и океан. Казалось бы, ничего необычного, но так завораживает.

На двухэтажной карусели были лошадки, верблюды и джинн из недавно просмотренной истории. Всё такое доброе. Она почувствовала себя маленькой девочкой, которой купили леденец. Чистое, незамутненное счастье.

И персонажи мультфильмов. Люди в их костюмах — они были повсюду и со всеми можно было получить фотографию. Ее запечатлели с лисом из мультика о зверином городе. Человеком в лисьем костюме. С деревянным мальчиком Пиноккио. С Рапунцель. Волосы ее, увы, были париком. С девушкой-воином Мулан и с ледяной волшебницей Эльзой, что так чудесно поёт.

Тика, правда, умудрилась ей как-то нацепить глупые пластиковые мышиные ушки и те попали на некоторые фото. Какая эта девочка пронырливая! Настоящий демоненок! Не зря надела себе дьявольские рожки еще при входе в парк.

Они развлекались до самого вечера. Дисней-сама создал удивительный мир. В нём было шумно, людно и местами бесстыдно ярко, но она позабыла о всех печалях. Спасибо Старшей Мияби, Тике-сан, и Акияме-сан, что устроили эту поездку. Фуми их отблагодарит, обязательно!

Мои дамы вернулись из Диснейленда отдохнувшими и заряженными энергией. У Фуми-тян прямо-таки глаза начали светиться. В переносном смысле, конечно. Просто бедняжка получила свою порцию безусловного счастья.

Мияби и Тика шепотом, чтобы Фуми не слышала, пересказали мне все их приключения, пока кицунэ, набравшаяся впечатлений, сладко спала в комнате Тики, где ее пришлось уговаривать занять кровать, а не футон. Сработал аргумент сестренки «мне все равно сегодня в общагу уходить». И это был первый раз, когда ПТСР не прерывало сон девушки, вытесненное яркими и светлыми эмоциями минувшего дня.

Я же рассказал, что Акияма Гэндзи дал согласие на эксперимент и даже слышать не захотел про то, чтобы я оплачивал работу фальсификаторов.

— А я сразу знала, что он согласится. У него глаза добрые! — объявила Тика. — И когда мне спеть для бедняжки? У нас культурный фестиваль скоро, надо готовиться, я так просто в любой момент не могу.

— Акияма-сан сам споёт. Нам надо понимать, каждый ли человек подходит, а он — полная твоя противоположность. Для чистоты научного эксперимента.

На лице Тики я прочитал облегчение. Кажется, слава великой освободительницы лисьего народа, лично спевшей антиколыбельную каждой статуе, ей ни к чему. Ну и хорошо. Сестренка не чужда тщеславию, но и в здравом смысле ей не отказать.

В понедельник утром волшебная сказка Фуми-тян была разрушена главным злодеем современности, которого почти все ненавидят больше, чем Шимуру Данзо или Шо Такера — будильником. Нет, я не садист, вздумавший пытать бедняжку. Я в кои-то веки проспал. Бывает со всеми. Наличие скольких-то там хвостов не избавляет от досадных казусов.

— Исиока-сан, надевайте ваш офисный наряд, собирайтесь. Сегодня вы оформляетесь на работу. За Тофу-тян присмотрит Ито-сан.

Не слишком ли я спешу, отправляя не до конца освоившуюся в новом времени девушку на работу только лишь потому, что так сказало ее вулканическое безымяйшество? Так красная права. Засев в четырех стенах квартиры наедине с кошкой, никакой социализации и адаптации не добиться. Пусть лучше бывшая жрица будет на людях, но под моим присмотром. Я ее еще и в отдельную квартиру переселю. У меня как раз есть парочка в собственности. Но не сразу, спустя несколько месяцев. Важно выбрать подходящий момент, когда лисичка и сама захочет немного самостоятельности. А она захочет. Кицунэ ведь, независимость у нее в крови.

Приглашением скромной провинциалки-библиотекаря на работу в фонд на должность секретаря-стажера Мияби занималась всю неделю. Наверняка не получилось бы так легко протолкнуть свою протеже, если бы не ярлык «Апостола», повешенный на меня руководством культа Пути Небесной Гармонии. Наследнику мудреца потребовалось устроить к себе на работу девушку из своего гарема? Не расстраивать же носителя древней мудрости отказом. Но даже так потребовался ни один десяток согласований. Не удивлюсь, если и «госпожа секретарь» лично вмешивалась.

Ровно за полчаса до начала рабочего дня я и Фуми-тян были в моей приемной, заглянув на десяток секунд к Мияби, чтобы Исиока знала, где ей искать «её Старшую» в случае острой необходимости. При всей ее наивности и старомодности лисичка демонстрировала очень хорошую память, и в офисном здании заблудиться не должна.

— Знакомьтесь, Исиока-сан, это кофемашина. Кофемашина-сан, это Исиока Фуми, — представил я.

Девушка хихикнула. Она буквально позавчера прочитала «Алису в Зазеркалье», а ее хорошую память я уже отмечал.

— Рада знакомству, кофемашина-сан. Ой, мне теперь будет невежливо пить из вас кофе, раз мы представлены?

Шутит — значит, адаптируется.

— Ага! Попались! — голос, перепугавший половину небоскреба Окане Групп, заставил вздрогнуть и меня, и тем более скромницу Фуми.

— Так, Шеф, ты свободен, не задерживаю. Иди, садись в свой огромное кресло и не беспокойся, кофе будет в срок и точно такой же, как ты любишь.

— Сваренный в медной джезве? — с легкой иронией полюбопытствовал я.

— Да нет же, приготовленный нажатием на случайную кнопку, — рассмеялась Красная катастрофа. — Привет, Стесняшка, я та, кто передаст тебе ответственность за нашего шефа. Я расскажу тебе всё самое главное.

— Позвольте, я вас представлю, это Исиока Фуми…

— Стоп-стоп, ты знаешь моё мнение по вопросу имён. Она Стесняшка. Неделю мне помогает и учится, а дальше становится самым главным секретарём. Вот, я даже бейджик сделала.

На пластиковой карточке так и было написано — «Стесняшка», а ниже продублировано по-английски — «Shy one». Не уверен, что это правильное словосочетание, но Алой госпоже виднее. Если ей очень захочется, гайдзины исправят свои словари и будут говорить именно так, как ей нужно.

— Младшая приветствует Старшую, — Фуми низко поклонилась. Мне показалось, что у нее ноги слегка подкосились. Интересно, за кого она мою… подругу приняла. Да. Мы с Безымянной именно друзья, как я надеюсь. Отставим в сторону всякие ролевые игры босс-секретарша.

— Молодец, Стесняшка. Запоминай. Раз, два, три, четыре, пять — Будем роллы мы катать! Шесть — рис сварим и остудим… Восемнадцать, девятнадцать, двадцать — всем за стол собираться!

Это была детская считалочка с перечислением всех ингредиентов. В моем детстве встречалась похожая, про коробку с бенто. И вместе с окончанием стишка была нажата кнопка старта приготовления кофе.

— Вот и всё. Самая главная наука.

Красная явно подшучивала над стажером, и та, очевидно, это поняла, но не обиделась, приняв правила игры.

— Позовите мне Отонаси-сана, когда он придёт, — попросил я перед тем, как уйти в свой неприлично большой кабинет.

— Он уже на месте, Шеф, — ответила Алая, — скоро будет у тебя.

Как замечательно. Выглядит так, будто проблема с опозданиями Мамору-сана окончательно решена. Сейчас я ему подброшу другую, более сложную, но он будет мне наверняка благодарен.

— Ниида-сан, здравствуйте, — менеджер зашел ко мне с пухлой папкой и протянул ее с поклоном двумя руками, — вот, пришли образцы рекламных проспектов. Мне очень понравились. Смотришь на них и хочется пожертвовать. Я, по правде, уже пожертвовал немного.

Это он не чтобы выслужиться, а по зову души. Мне видно.

— Похвально, Отонаси-сан, — я взял папку, — с вашего позволения, изучу позже. Но пока что у меня к вам другое задание. Видели девушку в приемной? Это моя дальняя родственница Исиока Фуми. Вы будете ее семпаем. Познакомьте со всеми в офисе, расскажите, где что находится, чем мы занимаемся и почему это важно. Она приехала к нам из совсем маленького города и немного напугана Йокогамой.

Да, я специально их подталкиваю друг к другу, причем открыто. Но почему нет? Пусть два хороших, но одиноких человека сделают друг друга счастливее, если сами того захотят. Нет лучше жены, чем кицунэ. Кроме Мияби.

С чувством выполненного долга крылатого ёкая Купи-доно вернулся к работе. Подписывал счета, утверждал планы и занимался всякой текучкой. Через несколько минут Фуми-тян принесла мне чашечку кофе. Капучино с карамелью, удивительно неплохой. Может быть, дурацкая считалочка и правда работает? Тайным техникам открывания двери попой Красная преемницу пока не обучила, да та бы и постеснялась подобному бесстыдству. Распахнула створки правой рукой, держа поднос на левой, как настоящая официантка.

До обеда оставалось полчаса, когда у меня завибрировал смартфон. На дисплее светилось имя Кикучи Юто. Дурного предчувствия не было. Преступник не сбежал, моего приятеля не обвинили в самоуправстве, а меня там вообще не было. Наверное. Я так чувствовал.

— Da, — выбрал я короткое русское слово для ответа.

— Ниида, если ты там места себе не находил, расслабься, всё хорошо. Тогаши дал признательные показания. Начал косить под сумасшедшего, дескать, призраки убитых девушек его преследуют. Но в любом случае после повторного суда его закроют очень надолго. Может быть, даже пожизненно.

— Не будет удивительным, если он на самом деле свихнулся, — проворчал я. Одно лишь упоминание маньяка испортило мне настроение. — ОНА предупреждала, что ему не отвертеться, а потому я и не переживал.

Соврал, конечно. Очень и очень сильно беспокоился. И насчет убийцы, и не будет ли у моих сообщников проблем. И даже по поводу того, позвонит ли Чан Тхи Линь. Очень уж жалко ее и ее дочку.

— В эту субботу мне будут вручать почетную награду начальника штаба префектуры, — сообщил распираемый от гордости парень, — это очень почетно и открывает для меня возможности карьерного роста. Почти наверняка стану самым молодым старшим инспектором в истории.

— Желаю тебе стать и самым молодым суперинтендантом тоже, — без иронии сказал я. Не вижу в стремлении к карьерному росту ничего плохого, если он не ущемляет интересы других людей.

— Обязательно, Ниида. В субботу будет награждение, жду тебя и жену в большом зале Главного Полицейского Управления в Токио. Будут присутствовать очень важные люди, например, заместитель министра юстиции Мацумото. Он вручит мне дополнительную награду от своего министерства, «За верность долгу».

Какой шанс! Тот самый злодейский в прошлом суперинтендант Мацумото, подставивший Амано-сана. Не воспользоваться им было бы преступно. Заместитель министра ведь не откажется пожать руку обычному бухгалтеру? А там… Не придумал, что именно, если честно. Мне вообще противопоказаны сложные многоступенчатые планы. Положусь на харизму, удачу и интуицию. И надо будет не забыть вставить наушник в ухо во время встречи. Или, как минимум, попасться на глаза Юто-куну внимательно слушающим, что мне там говорит в гарнитуру призрак Кагешуго.

Конец рабочего дня принес мне немного неожиданные новости. За десять минут до того, как часы покажут заветные числа 18−00, ко мне постучалась Исиока.

— Ниида-сан, позвольте спросить вашего мнения. Старшая Мияби сказала, что я должна поступить так, как сама хочу. Мне очень лестно получить её доверие, но я не знаю, как быть. Мацуда-сан сказал, что когда в отдел приходят новые сотрудники, обязательно проводится номикай. Я погуглила что это такое, — новый глагол уже стал для Фуми постоянно употребимым, — это тоже самое, что и энкай, но более неформальный и дружеский. Но мне ведь нельзя алкоголь, — девушка перешла на шепот, — если я выпью слишком много сакэ и захмелею, всем станет очевидно, что я… ну… Волдеморт!

Как-то я упустил момент знакомства подопечной с книгами о мальчике-волшебнике, который выжил. Впрочем, ничего удивительного, что она уже и с этой частью массовой культуры столкнулась. Это ведь шутка Тики-тян, а они много общались.

— Если тебе хочется, то соглашайся. Номикай — важная часть корпоративной культуры. Я попрошу Отонаси-сана сесть с тобой рядом и наливать безалкогольное пиво.

— Ниида-сан, вы хитрый как… как темный лорд! — хихикнула она. — Спасибо.

И, должен сказать, к окончанию скромного корпоративного празднества, где никто никого не спаивал, выглядела Фуми очень счастливой. Она очень смущалась, но все равно показала себя в караоке, исполнив несколько песен. Очень хорошо спела, близко к максимальным ста баллам. Да у нас тут готовый айдол! Хотя, конечно, схитрила — выбрала те, что знала еще из довоенной эпохи. «Очаровательный лодочник», «Странствие в дорожной шляпе», «Следуя за твоей тенью». Всё очень старые песни, но это для нас, современных людей. Фумико помнила их так, будто бы пела еще вчера.

— Исиока-сан, ваш голос — прямо благословение богов, — выдал неловкий комплимент Мамору-кун, в отличие от подопечной пива не избегавший, но захмелевший едва-едва. Мы, толстяки, и люди, только идущие путем набора веса, пьянеем медленней. Фуми смущенно покраснела и, кажется, даже не заметила этого.

Удивительно ли, что по пути домой девушка расспрашивала меня и Мияби «про коллег»? Но почему-то чаще всего об одном конкретном менеджере. Ну а с другой стороны, не про Мацуду же ей любопытствовать? Он хороший человек, но эталонный в своей скучности бухгалтер. А с остальными новенькая уже знакома.

Я рассказал ей истории про спасенную золотую рыбку и про черепах. А вот про айдола и сталкеров умолчал. Не надо тут нам никаких потенциальных соперниц на горизонте. С доброй девушки станется отойти в сторону и не мешать чужому счастью. Сердце героического, без сарказма, молодого человека свободно.

До конца недели мы наблюдали «брачные танцы» юноши, зачастившего ко мне за всякими уточнениями и согласованиями, лишь бы побывать в приемной. Этой паре определенно надо помочь, иначе первый шаг может так и не случиться.

В течение недели с молоденькой лисичкой произошло несколько забавных казусов, но скорее милых, чем вызывающих опасение. Например, случайно отправила на принтер тысячу экземпляров документа вместо одного и, не зная, как очистить очередь печати, сообразила вытащить из лотка бумагу, но только к тому моменту, как два десятка листков были уже использованы.

В другой день ей пришлось просидеть половину для с абсолютно прямой спиной, когда она случайно сдвинула рычаг разблокировки качания офисного кресла. Испугавшись, что испортила мебель, бедняжка замерла на месте, почти не дыша.

— Я нашла в интернете, сколько стоит эта модель кресла и пришла в ужас, — бесхитростно делилась девушка со Старшей по дороге домой. — Мне бы пришлось целую вечность отрабатывать покупку нового. Но Отонаси-сан такой умный и участливый. Он заметил, что я подозрительно не шевелюсь и предложил помощь. Оказывается, надо всего-то надавить на такую штучку внизу и перестаешь откидываться назад.

В среду я стал свидетелем забавного разговора, подслушав его через дверь. На Фуми перевели звонок мужчины, решившего пожертвовать в фонд мелкую сумму. Что-то около пяти тысяч. Девушка настолько искренне его благодарила, что меценат постепенно поднял свой взнос до уже вполне приличных пятидесяти тысяч.

— Представляете, Старшая, — сказала она находящейся рядом Безымянной, — я только когда договорила — сообразила, что деньги уже не те, что ранее, и префектуру за эту сумму не купить.

Бесцеремонный хохот алой женщины слышали, наверное, на соседних этажах. Исиока смутилась, но ничего не сказала.

В четверг я вызвал героя-любовника к себе, предварительно отправив одну девушку с очень острым слухом на первый этаж встретить доставку — любимые шоколадки Марка-сана, со вкусом сакуры. Ну и мои тоже, чего уж скрывать?

— Отонаси-сан, могу я попросить вас о помощи? — спросил у менеджера. — Не как начальник, это не приказ.

— Всё что угодно, Ниида-сама! — бодро, а главное — искренне, ответил Мамору.

— Не могли бы вы сходить с Исиокой-сан на концерт или в кино? — предложил я. — Понимаете, я не местный, плохо знаю город и весь в делах да заботах. Да и не разбираюсь во вкусах молодежи. Совсем не представляю, какую музыку сейчас слушают. А вы даже в лицо некоторых музыкантов узнаёте. Билеты, безусловно, за мой счет, это ведь моя родственница.

— С огромной радостью! — просиял парень. — Я и сам хотел ее пригласить. Она такая, такая… внеземная! Как будто бы не из этого мира.

Готово! Теперь они обречены на долгую и счастливую жизнь и, может быть, даже множество детей и внуков. Мне тут пришла в голову очень каверзная идейка, как полностью дискредитировать эдикт господина сёгуна. Надо будет только уточнить, насколько задуманное вообще выполнимо.

Ну а в пятницу мы проводили обратно в Кофу и Безымянную, и Анушу, миссия которой в айти-отделе Тэнтёвадо благополучно закончилась. Её даже попытались мягко переманить, как толкового специалиста, но очень ненавязчиво и безрезультатно.

Куда обращается современный человек, когда ему надо узнать побольше о публичной персоне? Уж точно не в библиотеку. Я решил почитать о бывшем суперинтенданте Мацумото по-простому, в википедии. Там у каждого политика есть страничка.

Мацумото Кэйго

Рожден 3 ноября 1956 в Токио. Японский государственный и политический деятель, член Либерально-демократической партии (ЛДП). Депутат Палаты представителей парламента Японии (с 2017 года). В настоящее время занимает пост Первого заместителя министра юстиции.

В прошлом — высокопоставленный офицер Национального полицейского агентства (NPA), ушел в отставку в звании старшего комиссара. Известен, как один из инициаторов современной системы цифрового надзора и сторонник жесткой административной дисциплины.

Мацумото посвятил службе в правоохранительных органах более 35 лет. Его карьера охватывает период от борьбы с якудза в эпоху экономического пузыря до внедрения кибернетических методов следствия в XXI веке.

В 1980-х годах работал в 4-м отделе уголовного розыска, курируя борьбу с организованной преступностью. Считается одним из авторов стратегии «финансового удушения» группировок, которая позволила подорвать экономическую базу крупных кланов Канто.

Широкую медийную известность получил в звании главного инспектора во время теракта с захватом заложников в торговом комплексе Накано. Мацумото лично вел переговоры с радикалами религиозной секты. Благодаря его выдержке, 40 гражданских были освобождены без единого выстрела. Этот успех закрепил за ним имидж «стального переговорщика».

В начале 2000-х годов, будучи уже в звании суперинтенданта, Мацумото возглавил Управление внутренней безопасности полиции Токио. Этот период ознаменовался масштабной кадровой чисткой в истории столичного полицейского управления. Под лозунгом «восстановления доверия граждан» Мацумото инициировал серию расследований против сотрудников, подозреваемых в превышении полномочий и коррупционных связях.

Именно в этот период произошло массовое увольнение опытных детективов «старой школы», не вписавшихся в новую систему строгой отчетности. Мацумото тогда заявил: «Нам не нужны герои-одиночки, полицией востребованы безупречные винтики механизма закона».

В 2010-х занимал пост начальника Бюро общественной безопасности. Ушел в отставку в 2016 году по выслуге лет, имея репутацию одного из самых влиятельных силовиков страны.

Сразу после отставки был приглашен в Либерально-демократическую партию (ЛДП). В 2017 году выиграл выборы в Палату представителей. В парламенте примкнул к консервативной фракции, лоббирующей интересы силовых структур и традиционных ценностей. В 2021 году назначен Первым заместителем министра юстиции, получив широкие полномочия по модернизации ведомства.

Известен, как ценитель чайной церемонии и обладатель одной из крупнейших частных коллекций сертифицированных мечей эпохи Эдо. Является почетным советником Общества по сохранению японских художественных мечей (NBTHK). Критики отмечали, что некоторые экспонаты его коллекции напоминают клинки, фигурировавшие в громких делах об изъятии арсеналов якудза в 90-е, однако официальные проверки подтвердили их законное антикварное происхождение.

Вдовец. Есть взрослый сын, 1989 года рождения. Проживает в традиционном особняке на окраине Токио. Автор нескольких книг по криминалистике и этике госслужбы.

Как большой специалист по всякого рода обманщикам готов заявить — половина статьи состоит из наглой лжи, преувеличений, попыток обойти острые углы и прочего пиара, немного приправленных реальными фактами из биографии. Будь моей целью свалить этого колосса, я бы ударил по его «славному прошлому», выставив старые победы в дурном свете. Несколько вбросов в сети от Кагешуго — и коррупционер получит заслуженную порцию презрения. Но зачем мне это? Я не Робин Гуд и не собираюсь бороться с системой. Да и на место этого карьериста придет другой, совсем не обязательно хоть с немного более чистой совестью. Всё, чего я хочу — восстановить репутацию Амано-сана. Ну и, возможно, чуточку прощупать почву на предмет легализации нескольких тысяч неучтенных лисиц. Нелегальными мигрантами у нас в Японии ведь занимается министерство юстиции? Так ведь?

К статье в википедии прилагалась пара фотографий. С первой на меня смотрел седовласый мужчина в безумно дорогом деловом костюме, с галстуком ценой в половину бюджета маленькой африканской страны и золотым значком депутата парламента. Пояснительный текст гласил: Мацумото Кэйго в день назначения на пост Первого заместителя министра юстиции. Он благожелательно улыбался, но глаза выражали полное безразличие.

На второй, куда более старой, с подписью «Инцидент в Накано», суровый мужчина лет тридцати-сорока в дождевике орал в мегафон. Тут будущий замминистра выглядел настоящим воином, с праведным гневом, пылающим в глазах, а не равнодушным мерзавцем. Казалось, сам ливень опасается получить выговор, если его намочит и потому волосы у полицейского сухие. Что же его так изменило? Просто деньги? Был простым парнем с распространенной фамилией, но стоило разбогатеть и всё стало не так, как раньше?

Или виноваты некие события? «Вдовец» — интуиция подсказывала, что именно эта строчка в досье ключевая. Полистав открытые источники, сверил дату смерти его жены с изменением мимики на фотографиях. Примерно совпало. Как будто той энергией настоящего самурая на тот момент господина суперинтенданта заряжала именно супруга.

Может быть, ему тоже не помешает жена-кицунэ? Ммм… Амацу-сенсей, например. Внешне она уже вполне себе моложавая дама предпенсионного возраста. Фантомные боли в пояснице заставили меня прекратить думать в данную сторону. А может быть, Томо-сан? Когда-то ее тянуло к мужчинам, облеченным властью. Где-то неподалеку послышался рёв мотора грузовика. Нет-нет, полнейшая глупость! Не рассматривал я ничего такого!

Заглянул в папочку на Мацумото, полученную ранее от Амано. Супруга, Мацумото Юми, погибла в автокатастрофе из-за отказа тормозов. Очень подозрительно! Как в своих заметках частный сыщик восклицательным знаком и отметил. Не окажется ли, что заместитель министра в этой истории тоже жертва? Сын его в правоохранительные органы не пошел, сейчас он член правления одного из крупнейших в стране банков.

Никаких решений я, как у меня и бывает, не принял. Для них время настанет позже, на выходных.

Оставив утром субботы Тику и пришедшего к ней в гости Синдзи развлекать немного подросшую Тофу-тян и выполнять все кошачьи прихоти, мы с Мияби поехали на вручение государственной награды Юто-куну.

Фуми? Они с Отонаси отправились в кино. Волнуясь за их пару едва ли не сильнее, чем за нашу поездку на церемонию награждения, я попросил Акиру присмотреть за младшей лисицей. Рыжая красавица тоже не мастер слежки, но уж с наивной девушкой и добряком-менеджером она должна справиться и на глаза им не попасться.

Большой зал Главного Полицейского Управления меня лично разочаровал. Во-первых, он оказался не таким уж и большим — ненамного больше стандартного актово-спортивного зала в обычной школе. Во-вторых — очень уж скромно обставленным. Примитивные офисные стулья, даже на вид жесткие и неудобные. Мне пришлось сесть с краю, чтобы не толкаться с соседями. И еще по одной причине.

Всех украшений — огромные флаги позади помоста с трибуной. Национальный и флаг полиции — темно-фиолетовый, с эмблемой — золотистым солнцем и расходящимися от центра лучами.

Проход на церемонию был строго по приглашениям — QR кодам, какие нам прислал Кикучи. Точь-в-точь, как на спортивных стадионах.

Само торжественное мероприятие донельзя скучное. Выступил важный полицейский чин, нахваливавший то, как четко отлажены у них организационные процессы, что позволяет оперативно перебрасывать лучших сотрудников на самые горячие участки фронта борьбы с преступностью. Таких, как инспектор Кикучи Юто, откомандированный в Нагано во время кризиса с побегом особо опасного заключенного и задержавший беглеца с риском для собственной жизни. Наверное, столько приятных слов единовременно моему приятелю только Кайлани-тян и говорила.

Хакер года: Да ты настоящий герой, сладенький инспектор! «Выследил благодаря инновационной методике поведенческого анализа, основанной на психологическом портрете», так он сказал? А что случится, когда тебя попросят повторить с другим беглецом?

Кикучи, слушающий дифирамбы себе из первого ряда, даже бровью не повел, хотя и вибрации у него в кармане я не уловил. По всей видимости, коп оставил смартфон в шкафчике или выключил, лишь бы ничего не отвлекало от момента триумфа. Тщеславие и жажда признания — его слабость. Уж не они ли подвели и Мацумото-сана? Или все же смерть жены его сломала?

Оный заместитель министра сидел не среди зрителей, а лицом к залу, за отдельным столом для высокопоставленных чиновников. Точно такой же, как на фото из сетевой энциклопедии. Уверенный в себе политик, само воплощение богатства и благополучия, но с каким-то надломом, видимым по мимике. Он как робот или марионетка — выполняет программу быть важным и обеспеченным человеком. Какая-то даже жалость внутри шевельнулась. Не к этому сломанному коррупционеру, а к тому «стальному переговорщику» с мегафоном с фотографии. Уверен, он бы в раздражении рявкнул в громкоговоритель на нынешнего себя.

Награду Юто вручал начальник штаба префектуры Нагано, несомненно вызванный в Токио ради торжественного момента. Бодрый и совершенно седой мужчина. Инспектору вручили увесистый наградной диск на деревянной подставке и прилагающийся к нему документ.

Далее поднялся со своего места Мацумото и поблагодарил от лица минюста всю японскую полицию в целом за их ответственный подход к работе, самоотверженность и прочее бла-бла-бла. Упоминать конкретных лиц ему не позволяет регламент. Есть четкая вертикаль власти и всё взаимодействие в ее рамках. Ни в одно слово из всего сказанного он не верил, сплошное лицемерие.

От моего внимательного взгляда не уклонился еще один субъект. Примерно мой ровесник, подтянутый, спортивный, в штатском, буквально сканирующий пространство вокруг «большого начальника» со всей возможной бдительностью. Телохранитель. Серьезно? Стальному переговорщику потребовалась охрана? Кагешуго еще пройдется по этому моменту, но сейчас так даже удачнее.

Закончилось. Или только началось? Я смиренно дождался окончания лживой и невероятно скучной пресс-конференции, где журналисты задавали формальные вопросы в духе «кого вы хотите поблагодарить?», а Кикучи давал такие же ответы «конечно, моего начальника, суперинтенданта Ямамото». Но с другой стороны, повод для благодарности есть. Именно Ямамото ведь устроил командировку задним числом.

По окончанию мероприятия ведущий объявил, что почетные гости уходят. Таков протокол — самые важные персоны покидают зал первыми, чтобы не толкаться локтями с обычными смертными. И это мне как раз на руку, для того я и сел в проходе.

Когда продажный, в этом сомнений нет, политик проходил мимо, я сделал вид, что что-то увлеченно рассказываю Мияби, наклонившись к ней и не видя ничего вокруг. Неловкий жест, как будто бы я показываю на сцену, и моё послание — дешевый предоплаченный телефон-раскладушка — отправился в боковой карман пиджака бывшего полицейского. Квинтэссенция ловкости карманника. Не буду говорить, что ни одному обычному фокуснику она не доступна. Какой-то американец вообще Статую Свободы исчезнуть заставил перед камерой. Кажется. Я сам того фокуса не видел.

Между половинками аппарата я заранее вложил записку:

Приветули, Мацу-моти. Тут нет опечатки.

Как тебе новое прозвище? По-моему, подходит идеально. Раньше ты был «Стальным Переговорщиком». А теперь, глядя на твой дорогой костюм и брюшко, я вижу только мягкий и липкий рисовый пирожок. Ты размяк, дедуля. Стал сладким и удобным Системе.

Но ладно, я обратилась к тебе не для того, чтобы оскорблять. Вернее, и для этого, но ты когда-то был настоящим детективом и наверняка распознал уже, что мой тон – это элемент психологической игры. Сюрприз! Всё не так! Мне без обмана захотелось наговорить гадостей тому, кто уволил целую кучу честных детективов, боровшихся с преступностью. И теперь слабым женщинам, таким, как я, приходится делать за полицию грязную работу.

Ой! Я не представилась? Да? Ты обратил на себя внимание великой Кагешуго. Спроси у своих знакомых из Кибер-отдела про меня. Увидишь, как они начнут писаться от страха. Еще узнай у Зеленой Триады. Поинтересуйся, в какую сумму им обошлись обрушенные мной серверы. Я знаю всё. Почти всё. Для справки — я не собираюсь тебя шантажировать. У тебя ведь нет горячих домашних видео?

Всё, чего хочет Кагешуго — немного порядка на ночных улицах. Твои темные делишки мне неинтересны. Ой, бумажка почти закончилась. Напиши мне! Вот мой аккаунт в супер-анонимном мессенджере. Я бы вышла на связь с тобой сама, но я всё же девушка, мне это было бы неприлично, а я не такая!

Кагешуго — хакер года по версии кого угодно.

Мой адрес: kage$u6o_h@ck3r

Вот такая бомба лежит в кармане у заместителя министра. И активируется она, как и положено, по звонку. Телефон в схеме нужен только для того, чтобы обратить на себя внимание.

Закончив в полицейском управлении, мы с Мияби отправились на телестудию. Господин продюсер Ватанабе Масато пригласил нас с супругой ознакомиться с черновым монтажом документалки о Минамигоне. Неплохо получилось, по сценарию.

Момент, когда Камицуки-тян отыскала в ржавой машине пистолет, и вовсе хорош. Столько совершенно неподдельных эмоций на камеру попало. Ни одна актриса так не сыграет. Ну ладно, буду честным — я знаю как минимум парочку достаточно хороших, с актерским мастерством, подкрепленным девятью хвостами.

И вот, прямо посреди просмотра материала, я украдкой отправил сообщение в анонимный мессенджер, давший сигнал облачному скрипту, который через айпи-телефонию, с сервера где-то в Пакистане, позвонил Мацумото-сану. Выждав как минимум десяток секунд. Чтобы точно услышать.

Это только в дурацких дорамах, если слишком долго оставаться на линии, тебя засекут. В реальности тебя отыщут независимо от того, был ты на связи десять секунд или пятьдесят минут. И то, и то — пропасть времени для компьютеров. Так объясняла мне Махараджако. А потому мы соблюдаем цифровую гигиену и заметаем за собой следы. Все финансовые операции вроде аренды серверов — только через криптовалюту. Логи почистить, а виртуальные машины удалить сразу после использования. Напрямую никуда не подключаться, лишь посредством цепочки анонимных тоннелей. Вот как-то так.

И стоит отметить, у меня алиби — продюсер, режиссер и сценарист смотрели в миг звонка вместе со мной фильм, они подтвердят, что я никуда не звонил.

Дождаться момента обратной поездки в Йокогаму было непросто. Он прочитал? Он уже написал мне? Наверное, так чувствует себя школьница, ожидающая ответа от своего кавалера. Ну что же он так долго! Неужели моё сравнение с моти ему не понравилось! А я так старался, выдумывая забавный псевдоним.

Через всю необходимую гигиеническую цепочку и с очередного анонимного телефона я вышел в сеть еще с шоссе. Проверил сообщения — и он клюнул.

username_not_defined: Кто вы? Что вам от меня требуется?

kage$u6o_h@ck3r: Приветули, мой сладенький пирожочек! Я собираюсь вернуть смысл в твою жизнь. Хочу видеть взгляд Стального Переговорщика, а не мертвой рыбы. Как думаешь, у меня получится?

Самым сложным для меня в настоящее время было определить, кто вообще со мной переписывается. Строгий формальный тон был безликим, лишенным эмоциональной окраски. Разумно с точки зрения прожженного политика отдать общение начальнику своей охраны, например. Или полицейскому управлению. Оставалось лишь довериться интуиции.

username_not_defined: До свидания.

kage$u6o_h@ck3r: Точка? Ты что, закончил сообщение точкой? Это грубо, знаешь ли!

username_not_defined: Я дал вам только один шанс сказать то, что вы собирались.

kage$u6o_h@ck3r: Снова точка! И это я хочу дать тебе шанс. Я в прошлом тестировщик, знаешь ли, и не могу пройти мимо бага, испортившего хорошую вещь. Того самого стального копа, что безоружным пошел к террористам. Не знаешь, где его найти? Что, скажешь, тебе нравится сытая жизнь овоща-толстосума?

НЕ НРАВИТСЯ! Я это знаю! Вообще-то я знаю всё, но не переживай, никакого шантажа в твою сторону, клянусь пресвятым ассемблером.

Пока-пока! Будет желание поболтать или решишь достать голову из задницы и снова стать человеком — пиши!

И вышел из чата. Абсолютно понятно, что переубедить злодея исправиться в короткой переписке невозможно. В моей любимой манге, чтобы антагонист раскрылся как трагический персонаж, одумался и изменился, всегда требовалась долгая и напряженная экшен-сцена, иногда с массовыми разрушениями. Увы, Нарутотерапия мне недоступна. Нужна Макототерапия, а она невозможна удаленно.

Вернувшись домой, отпустил Тику и Синдзи погулять. Они собирались в развлекательный центр, поиграть на автоматах и, как выразилась сестренка, «побеситься». А я присел ненадолго на диван, пока Мияби пошла в душ, и оказался в ловушке. Кошка коварно прокралась ко мне на колени и начала злонамеренно мурлыкать, забирая всё внимание себе. Руки, как будто бы обладающие собственной волей, принялись почесывать Тофу за ушком.

Я же, используя режим инкогнито и прочие средства анонимности, более серьезные, поискал в сети публичные мероприятия министерства юстиции, где обязан будет присутствовать первый заместитель министра. Что там у нас?

Глобальный молодежный форум за культуру законности, Неделя международного арбитража Японии, Ежегодный семинар по продвижению прав человека и юридического образования…

Прочитал про первое мероприятие, второе, третье. Нет, я не склонен обесценивать чужой труд и, возможно, я чего-то не понимаю. Но зачем это всё? Школьники не станут законопослушными только потому, что их об этом попросил вице-министр на форуме, куда их принудительно доставят. Зачем нужно продвигать права человека, когда они гарантированы конституцией? Почему нельзя просто разместить в сети материалы по арбитражу и сделать их общедоступными, и надо целую неделю проводить непонятные мероприятия? Тратиться на аренду залов и платить всем участникам зарплату? Как-то пустая трата времени и денег. Я туда пойду! Тем более, что первый день молодежного форума уже завтра, а моей молодежи не помешало бы узнать побольше о культуре законности. То есть — как не попадаться.

Щелкнул дверной замок. В прихожей послышались легчайшие шаги Фуми-тян. Переобувшись, она впорхнула в гостиную подозрительно довольная и счастливая.

— Как прошло ваше свидание, Исиока-сан? — спросил я тоном строгого родителя.

— Мне тоже интересно, — показалась с кухни Мияби.

— Простите, Старшая, я позволила себе совершенно недопустимое бесстыдство, — девушка вся залилась краской. — Ниида-сан, при вас я не могу сказать, вы же мужчина!

— Помоги мне на кухне, заодно и расскажешь, — предложила моя супруга.

Отметив мимолетным взглядом, что я пойман в ловушку рыжей пятнистой милоты, лисичка кивнула. Она по себе знает, что если Тофу-тян выбрала твои колени в качестве спальни, то лишь жестокосердный и беспринципный злодей найдет в себе моральные силы потревожить кошечку.

— Рассказывай, — шепотом, наполненным истинно женским любопытством потребовала Мияби, когда «младшая» начала помогать ей на кухне. Как бы они там голос ни понижали, я все равно услышу. Мог бы воздержаться, но лисье любопытство неодолимо.

— Старшая, — прошептала Фуми на ушко моей жене, — мы с Отонаси-саном сидели в кинотеатре в соседних креслах и наши руки соприкоснулись! И я руку не забрала! Такое бесстыдство! В храме меня бы заставили полгода подметать ступени! Про…

— Стой! — оборвала её Мияби. — Ты виновата и будешь наказана. На следующем свидании ты сама возьмешь Отонаси за руку.

— Но это ведь не… даже приятно… я поняла! Спасибо, Старшая!

Да что в этих храмах вообще с послушницами такое творят, что простейший и очень невинный контакт — уже табу? Прямо разозлился, но спрятал своё недовольство поглубже. Мы это исправим, сломаем всю систему. Говоря айтишным языком, устроим переполнение буфера. Да, Тофу-тян?

Я погладил котенка по голове и получил в награду довольное мурчание. Всё-таки купить кошку было одним из лучших решений в этой моей жизни. Где-то сразу за признанием перед Мияби и ДНК-тестом с сестренкой. Токсоплазмоз на самом деле меняет мышление? Нет, это теория заговора, а Тофу-тян — милашка.

— Я дома! — прокричала от двери вошедшая Тика, начав переобуваться. — Син сразу к себе в общагу поехал, но завтра опять у нас. Поможет с подготовкой к культурному фестивалю. Мы там прямо ржаку придумали. Жду вас всех в школе, кстати. Замётано? И это, братик, научи меня печь печеньки! Нужны не обычные, а храмовые крекеры!

Над академией Сэйран нависла угроза массовых отравлений. Но это я сугубо мысленно. Не так стряпня сестренки и плоха. Я, Мияби и Фуми ей поможем, для каких бы то ни было коварных целей

На молодежный форум, посвященный культуре законности, я отправился один. Мои девушки слишком яркие и заметные и вообще, я лучше сам единолично свергну всё правительство, а не одного единственного коррумпированного замминистра, чем подвергну их хоть крохе опасности, а потому сам, всё сам.

— Милая, у меня нет планов что-либо делать, только посмотреть еще раз на Мацумото-сана, — сказал я жене.

Без обмана. Планов на самом деле нет — весь расчет на импровизацию. И немного на маскировку.

Толстяк в оранжевом галстуке мог уже примелькаться взгляду опытного полицейского. А потому я радикально сменил имидж. Очки — долой, без них я превращаюсь в совершенно иного человека. Волосы покрасить быстро смываемой косплейной краской в хулиганистого блондина в стиле босодзоку. Обязательный завитой чуб ридзэнто. Заранее купленная в торговом центре мешковатая ветровка в полосочку, с красными рукавами. Она меня стройнит. Спортивные штаны с лампасами и яркие кеды. Ну а лицо и так молодое. В мои тридцать два старше, чем на двадцать пять, я не выгляжу. Получился этакий студент-раздолбай, бунтарь против общественных норм, как раз такой, какого и надо просвещать на форуме.

— Макото, мы теперь прямо ровесники, — оценила Мияби, взглянув на мой новый образ.

— Не думаю. Мне тут около двадцати, а тебе сколько, восемнадцать?

Даже молодые и невероятно красивые девушки не будут рады лишнему напоминанию о возрасте, так зачем нарываться?

— Ну, я поехал! — чмокнул жену в щечку и отправился на станцию. Яркий молодежный образ отлично подошел бы к оранжевой стритрейсерской тачке, но нет, слишком явное указание на меня.

В поезде на меня косились. Постоянно! Ощущать чужое внимание было непривычно. Но это для бухгалтера Нииды, а мой новый образ Аники-куна, наоборот, купался в чужом внимании и подмигивал всем девушкам старше восемнадцати. А те смущались и отворачивались, но отнюдь не потому, что толстяк им неприятен. Очень даже наоборот, самоуверенный взгляд Аники как бы говорил им: «я хозяин этих улиц» — и этого было достаточно.

В районе Синдзюку в вагон зашли несколько парней старшего школьного возраста, одетых лишь немногим менее ярко, чем я. У одного из них, крашеного блондина, я и позаимствовал водительские права. Накамура Хидео, 18 лет, учится в техническом колледже. Очень удачный псевдоним, оставлю его себе. А Накамура-кун пусть будет аккуратнее с документами. Взамен изъятого я оставил ему в кармане десять тысяч йен, за хлопоты с восстановлением.

Итак, молодежное мероприятие. Местом проведения стал бизнес-центр в районе Маруноучи. Большое кубической формы здание с несколькими конференц-залами, где будут выступать разные спикеры. На парковке я заметил несколько больших автобусов, из которых выгружались молодые парни и девушки. Вот и массовку подвезли. Скорее всего, учащихся каких-нибудь техникумов. И… точно в цель! Группа молодых людей в ярких куртках, с высокими прическами и с обесцвеченными волосами. При них еще и пара разбитных девушек в «гяру-прикиде», ультракоротких юбках и с цветными прядями. Камицуки-тян, подруга Тики, явно на их фоне смотрелась бы пай-девочкой. К ним и направился.

— Йо, чуваки! Зажжем вместе, а то тут какой-то тухляк? Перед вами Аники из… да стыдно говорить, из какой дыры. Универ Аники это улица, — бодро и по-свойски, по, надеюсь, что молодежному, обратился я к ним. Был взвешен, измерен, осмотрен и признан «своим».

Мне назвали имена, слившиеся в одну бесконечную череду. Студенты технического колледжа, готовящего специалистов по ремонту промышленного холодильного оборудования. Через пять лет эти ребята станут вполне себе серьезными младшими инженерами и начнут достойно зарабатывать на производстве, позабыв про яркие прически и пестрые куртки.

— Девушки все заняты, да? Не кипишуйте, Аники у братанов девчонок не уводит! Вон, у какого-нибудь цивила себе чику отобью, когда всё закончится. О, гляньте, чё пишут, там целый министр будет нас убеждать, что закон нарушать плохо. Пошли позырим!

На мой призыв ответили нестройным, но дружным смехом. Хорошие ребята, хоть и хулиганы. Вообще, современный молодежный слэнг мне удается не очень хорошо. Я попросту не знаю всех этих новомодных формулировок, но спасибо сестренке, хоть какой-то словарный запас выработался.

Шумной и пестрой толпой мы направились ко входу в комплекс, где ребята начали предъявлять QR коды с предварительной регистрации. У меня такого не было, но этого никто не заметил. Я слился с общей молодежной массой и прошел под прикрытием. Не так и сложно в пестрой толпе хулиганов сделать вид, что тебя нет. На лицо я надел медицинскую маску. Совершенно нормальное действие, если боишься чем-нибудь заразиться, социально не осуждаемое.

— Пошли туда! — указал я новым знакомым путь к конференц-залу, где ожидалось выступление Мацумото.

Вице-министра пришлось подождать, перед ним шли трое других докладчиков, показавшихся скучными даже мне — взрослому мужчине за тридцать. Выступали адвокаты, зачитывая статистику по уголовным делам с молодежью в качестве обвиняемых. И казалось бы, моя отрасль, но скучно! Аники-кун сказал бы, что «унылая духота, я щас усну!». Пришлось шепотом развлекать новых знакомых неприличными анекдотами эпохи Эдо, взятыми из памяти предыдущего Макото. Докладчики поглядывали на смешки из нашего угла с укоризной и я на всякий случай не стал выкладывать самые сильные шутки, с использованием тофу в виде метафоры мужского органа.

И, наконец, дождался. Четыре охранника! Столько сопровождало Мацумото-сана в этот раз. Кагешуго страшная, может назвать Пирожочком, от нее нужно защищаться!

Но главное не это, а то, что в глазах первого заместителя министра поубавилось тоски. У него во взгляде проглядывал интерес, ожидание. Интуиция опытного копа подсказывала, что таинственная хакер обязательно его сегодня потревожит. Отправить сигнал боту, чтобы переслал заранее подготовленное сообщение — дело, даже не требующее доставать мобильник из кармана. Я еще с вечера заготовил несколько вариантов и сейчас мне оставалось только нажать на нужную пару кнопок.

kage$u6o_h@ck3r: Приветули, пирожочек! Чем занимаешься?

kage$u6o_h@ck3r: Ой, я что, отвлекла тебя от чтения лекции? Всё равно телефон у тебя на беззвучном.

kage$u6o_h@ck3r: И ты на самом деле считаешь, что вся эта охрана тебе необходима? Я тебе не враг, совсем наоборот. Помогаю сбросить балласт и снова стать человеком, которого уважали коллеги и боялись якудза.

Зачем это все было нужно? Оценка ситуации. После первого часа лекции о том, «почему правоохранительные органы всё равно схватят любого преступника», заместитель министра сделал небольшой перерыв — попить водички и заглянуть проверить сообщения. После знакомства с экраном телефона в глазах его появился азарт, требующий немедленной реакции. Содержимое речи я, кстати, одобряю. Сказано с жаром и уверенностью в своих словах.

kage$u6o_h@ck3r: Любого преступника? Да? Так ты сказал? Хи-хи! Давай сыграем с тобой в одну игру. Если ты выиграешь, я от тебя отстану. Честно-честно, без обмана. Кагешуго никогда не врет. Ты ведь навел обо мне справки?

Тут мне пришлось извернуться и проявить недюжинную ловкость, чтобы никто не видел, как я печатаю, особенно камеры наблюдения.

kage$u6o_h@ck3r: Ой, Пирожочек, я вижу через камеру, как ты напрягся. У меня нет цели тебя просто утопить, я хочу посмотреть, осталась ли в тебе хоть капля того Стального переговорщика, какого когда-то уважали на улицах.

kage$u6o_h@ck3r: Играем в «Правда или ложь». Ты же теперь политик, а вы, ребята, врете, как дышите, верно?

kage$u6o_h@ck3r: Твоё задание — соври мне и всем этим детишкам. В любой мелочи, такой, что не найти в сети. Ну там… что у тебя была канарейка в детстве. И если мой высокотехнологичный детектор лжи не сработает, оставлю тебя в покое. Но если проиграешь, сделаешь что-то достойное Стального переговорщика, а не грязного политикана — вернешь лицо, награды и пенсию пятерым офицерам, уволенным из-за твоих интриг. Сам выбери, каким именно. Сделай два глотка из бутылки, если согласен на игру, и только один, если отказываешься.

Два глотка! Попался! Язык тела бывшего копа говорил о настоящем предвкушении схватки.

kage$u6o_h@ck3r: Ты только что соврал! Это были два очень лживых глотка. Ты не собирался принимать мои условия, а просто попил водички. Хи-хи! Давай по-честному! Соври не только мне, а всем этим молодым людям.

Я специально не стал упоминать Амано и каких-то еще имен. Моего знакомого детектива реабилитируют чисто статистически. Если не сразу, то мы сыграем второй или третий раунд.

— Глядя на вас, молодые люди, я чувствую спокойствие за будущее Японии, — продолжил речь лектор. — Я вижу в ваших глазах огонь, честность и желание изменить мир к лучшему. Именно ради этого момента я работаю в министерстве.

Какая наглая и беспардонная ложь, сказанная с уверенностью прожженного политикана! Просто прекрасно! Господин заместитель министра видел перед собой сборище скучающих на его лекции недорослей, а не будущее Страны Ямато. Я едва не сбился со счета, подмечая весь обман в сказанном им.

kage$u6o_h@ck3r: Проще определить, где ты обошелся без обмана, Мацу-моти. Когда сказал «на этом лекция закончена». Отличная попытка. Ты проиграл. Надеюсь, ты выполнишь условия игры честно, хи-хи!

Ответа я так не получил. Лучший способ борьбы с интернет-троллями — игнорировать их. И очень наивно рассчитывать на то, что опытный прожженный политик вдруг перевоспитается от парочки язвительных сообщений в мессенджере. Но семена сомнения упали на благодатную почву. Быть железной рукой закона бывшему суперинтенданту нравилось намного сильнее, чем политическим флюгером. И какие-то остатки совести у него ведь сохранились? Иначе бы и не мучался положением, а наслаждался.

Вышел из здания я вместе со своими новыми приятелями-хулиганами, прослушав еще пару столь же полезных лекций о том, что «попадать в тюрьму плохо». Но «тусоваться» с ними, безусловно, не стал. Ребят ждал автобус от колледжа, а меня — путь на станцию. Переоделся в общественном туалете, спрятав ужасные окрашенные волосы под бейсболкой, и отправился домой.

Интерлюдия. Ниида Тика, пока еще бесхвостая кицунэ

Узнав новость о своих лисьих корнях, Тика была в полном восторге. Она — кицунэ? Реально? Не в игре, не в манге, а в этой скучной реальности? Так-то она всегда чувствовала, что есть в ней что-то такое, что-то такое легендарное! Это же просто имба! Это же чит-код на харизму и удачу, прописанный прямо в ДНК!

Теперь всё встало на свои места. Почему она такая гениальная? Почему такая милая, что ей всё сходит с рук? Почему настолько хорошо вписалась в образ Синдзи и покорила театр? Да потому что она — лисичка! Мифический зверь S-ранга, замаскированный под обычную школьницу! Берегитесь, смертные, теперь обаяние Демон-тян официально имеет мистическую природу!

И Акеми-семпай! Ха! Ну конечно! То, что ее потрясная старшая подруга, оказывается, настоящая кицунэ, взбудоражило даже сильнее, чем новость о ней самой. Тика так и знала, что с ней что-то нечисто. Не может живой человек быть настолько идеальным, красивым и иногда пугающим одновременно. Она же ходит так, будто гравитация ей лично задолжала. Грация хищника 80-го уровня! Офигеть — она теперь в одной пати с элитным мобом!

И братик. Ее добродушный толстый брат, оказывается, коварный лис. Кто бы мог подумать. Маскировка уровня «Мастер». Хотя то, насколько легко Макото разгадывал ее уловки и хитрости, уже намекало, что он не так прост. Да он даже этот тупой бейсбольный турнир, в который Тика ввязалась исключительно ради Ринне, им выиграл походя и не напрягаясь.

Но когда первый эмоциональный прилив схлынул, пришло четкое понимание — ничего не изменилось. Она всё еще оставалась собой. Папа, мама, братик и все её друзья тоже остались такими же, как и прежде. Обязанность ходить на уроки никуда не делась. Учиться и хитрить со шпорами ради высоких оценок нужно в точности, как в первом семестре. Ну, разве что тайну теперь нужно хранить. И свою, и братика, и мамину, и Акеми.

Конечно, то, что однажды она научится превращаться в лису и у нее будет хвост, мех и ушки — очень даже волновало, в хорошем смысле этого слова. Она будет как Рей! Как Акеми!

А потом была Фумико. Девочка в тот раз буквально растворилась в полюбившейся мелодии, особенно даже не думая, что творит и поцеловала каменную лисицу в нос. Kiss Kitsune, как и требовали Химе и Хина. И внезапно перед ней бедняжка, вылупившаяся из оболочки, как цыпленок из яйца. Так жалко её стало. Рей-то сразу начал ехидничать и подшучивать. Тика тогда решила — станет для новенькой семпаем, научит всему, что важно знать в двадцать первом веке, и расскажет, почему аниме со слишком длинными названиями, пересказывающими половину сюжета, лучше и не пытаться смотреть.

Скорости, с какой новая лисичка училась, позавидовала бы и Тайга-тян, у которой голова, как компьютер и суперпамять S-ранга. Стоило оставить её на неделю, выясняя, что там нового у братика и Фуми только по телефону, и вернулась уже к другому человеку. Не к дикарке из каменного века, а к почти современной девушке, гуглящей любую проблему. Тика и сама так делает. А как еще понять, что правильно, если не спросить у интернета?

Так и получилось, что знания Исиоки Фуми, а также ее вера в то, что гадания работают, стали ключевым элементом программы команды «Без обмана» для культурного фестиваля. Это ведь главное школьное мероприятие в году.

— Тема такая, — объясняла Тика ребятам на правах главы клуба, — мы все превратимся в гадалок, предсказателей и прочих экстрасенсов. Будем всех предупреждать, что это научный эксперимент и собирать статистику, какие гадания были успешными.

— Я за, это будет весело! Буду предсказывать всем девчонкам, что они найдут свою любовь, — Исикава всегда вписывался в любой движ, да еще и просёк, в чем фишка их задумки.

— Совсем все? — спросил скромник Датэ, с затаённым испугом.

— Ммм… не все, — решила президент клуба, — ты и твои друзья ботаны запилите нам программу для статистической обработки данных исследований.

Толстячок с облегчением выдохнул и захрустел чипсами. Так-то он нормальный, не жадный и вкусняшками всегда делится. Во всяком случае, с девушками.

— А еще вы напишете нам робота-гадалку. Мы ходили в храм в прошлом году и там результаты гадания в мобильное приложение прилетели, — продолжила фантазировать Тика, — и это будет заодно и вашим ботанским проектом на фестиваль.

— Вообще-то мы собираемся представить в качестве проекта альфа-версию нашей рпг про эпоху воюющих провинций, — с важным видом сообщил пухляш.

Мелкий ехидный демоненок внутри нее советовал обгадить и обесценить их труды. А ангелочек… он комплектацией у кицунэ не предусмотрен. Но Тика добрая и мудрая, она не разбрасывается союзниками из-за пустяков.

— Я смогу сделать предсказания через нейросеть, они будут уникальными для всех, — предложил Датэ, — модуль распознавания голоса услышит все, что скажет посетитель и результат придет ему на смартфон с учетом сказанного. Для непосвященных будет выглядеть, как магия.

— А можно сразу распечатывать на мини-принтере и пихать в печеньку? — предложила Тика. — Прикиньте, пришел чувак гадать, задал свои вопросы небу, я ему — на, скушай нямку, а там все ответы. Отвал башки ведь?

— Что значит в печеньку? — удивилась Нано, — в китайское печенье предсказание вкладывают при выпекании.

— А мы сделаем после! — Тику было уже не остановить. — Это китайские печеньки мелкие, а наши японские цудзиура сэмбэй крупнее, можно сложить их чуть-чуть не до конца, типа поленились при выпечке и в эту микрощель свернутую в трубочку ленту вкладывать. Я ж верно понимаю, принтер на рулоне тонкой бумаги печатает? Останется незаметно напечатать и вложить. Я справлюсь, я фокусами занималась в средней школе!

В качестве доказательства для своей невинной лжи Тика достала из-за уха у Датэ и Исикавы по монетке. Никакой лисьей магии, ей она пока не обучилась, только ловкость рук и умение отвлекать внимание.

— Принтер будет немного шуметь, — обозначил проблему программист, — заметят.

— Замаскируем! — предложила Тайга, — пусть гадалка стучит в барабан или в бубен.

— Помощница гадалки, мне нужны свободные руки — поправила Тика. — Хошино, ты ведь и в музыкальном кружке когда-то занималась? Справишься с бубном?

— Я тоже могу гадать, — предложила Камицуки, — это будет прям черная магия. Показать?

— Покажи! — глаза Исикавы азартно блеснули. — Я могу спрашивать вообще всё что угодно?

— Про себя. Чужие секреты кодекс гадалки выдавать запрещает.

С картами, самыми обычными игральными, ее подруга обращалась неловко, не то, что сама Тика. Но когда Тайга их разложила и пристальным немигающим взглядом посмотрела на одноклубника, стало чуточку неуютно. Умело жути нагнала.

— Я недавно потерял запасные ключи от комнаты. Где они? — спросил Кен.

— Карты говорят, что в комнате для находок спортзала, — выложив к имеющемуся раскладу еще одну карту, сообщила гадалка.

Пять минут спустя довольный и капельку ошарашенный Исикава вернулся с ключами.

— Как? — спросил он. — Как ты это сделала?

— Если расскажу, магия перестанет работать.

Тика знала, как. Догадывалась. Скорее всего, суперпамять Тайги сложила внешний вид бороздок на мельком видимых ключах, и то, что она видела в спортзале. Камицуки — подруга хорошая и давно бы уже направила товарища за находкой, но просто не знала, что у него потеря, не догадывалась сопоставить две картинки из огромного массива данных, не имея к тому повода.

— Девушки, а в школьном конкурсе красоты вы разве участвовать не будете? Вы бы могли победить, — сменил тему Исикава. Вот же подлиза. И даже не краснеет.

Тика задумалась. Она никогда не была красавицей, как Ринне или Акеми. Харизматичной милашкой — да. Пожалуй, если бы ей захотелось корону королевы красоты, это было бы возможно. В конце концов, кто тут кицунэ? У кого все очки характеристик распределены между ловкостью и харизмой? Вот только нафига? Чтобы всякие уроды внезапно клеиться начали? Моральные уроды, имеется в виду. Как еще назвать парней, которые заметят девчонку только после того, как та получит титул первой красавицы школы?

И завертелось. С выпечкой ей помогли братик Макото, сестрёнка Фуми и, совершенно неожиданно, подчиненный брата — бухгалтер Мацуда. Он оказался настоящим профи и сумел повторить секретный храмовый рецепт цудзиура сэмбэй, полученный от лисицы и по счастливой случайности совпадающий с тем, что Тика обнаружила на первой странице поисковой выдачи. Мука, сахар, белки, светлая мисо-паста, черный кунжут, сливочное масло, вода. Даже она бы справилась. Наверное. С помощью Ринне по телефону так уж точно бы. Но есть бы сама не стала, не дура ведь.

Самым сложным оказалось сделать так, чтобы выпечка слегка приоткрывалась при правильном нажатии, как кошелек, и схлопывалась обратно, если отпустить. Получилось и это! Потом Демон-тян еще и потренировалась в подпихивании записочек и это выходило у нее офигеть как ловко.

Дни до фестиваля пролетели незаметно. Сестренка Ануша вернулась в Кофу, прям обидно, что не заценит их гениальный айтишный розыгрыш.

Школа — это ад, и обычно адские врата распахнуты для посетителей. Во всяком случае, когда культурные мероприятия проводили в других местах, где она училась ранее, включая нифига не днищенскую Фурин, вход всегда был свободный. Любой имел право взять и войти. А вот в Сэйран всё сложнее — каждому выдали пять пригласительных, причем их требовалось зарегистрировать на школьном сайте и указать, кто именно придет. Какая-то логика в этом есть. Впускать на территорию академии для богатеньких детишек кого попало — глупо. Обязательно обнесут. Тика и сама как-то в двенадцать лет… ну, это неважно, то давно было, она изменилась.

В общем, каждому ученику выдали всего по пять пригласительных. Синдзи, Макото, Мияби, Фуми и, внезапно, бабуля Амацу. Хотя Тика уже сомневалась, не пора ли ее называть «тетушкой». Морщины как будто бы разбегались с ее лица, чтобы отложиться там, где, наоборот, стоит прибавить, а спина выпрямлялась. Хорошо быть кицунэ! Вот бы еще сестренка Ёрико и Ринне приехали. Но у них сегодня важная игра. Школа Фурин продолжала громить всех.

Итак, точно в срок в их клубной комнате начался сеанс предсказания будущего. И чаепития. Чай и печенье созданы друг для друга. Не так ли?

Команда «Без обмана» всё еще вынужденно делила помещение с клубом проведения чайных церемоний. Тика подумывала, не выпроводить ли их и ее внутренний демон даже придумал план — заказать в сети слабительный чай для похудания и подмешать. Но так-то это уже уголовка. Да и вообще, чайники оказались вменяемыми тихими ребятами и ни на что не претендовали, легко уступая комнату. Их глава, Такояма, и вовсе, кажется, ее побаивался по непонятной причине. Он же не экстрасенс и не прочитал ее мысли насчет подлого чая? А если вдруг и «да», то он ведь знает, что она несерьезно.

В числе первых гостей клуба, безусловно, оказались свои. Просто потому, что другие посетители тоже не стали шататься по школе и начали с тех, кто подарил им приглашение.

— Одну минуточку, уважаемая гадалка, я сначала уделю чуточку времени вашим соседям. Господа, у меня совершенно случайно появился запас этого редкого сорта чая, Лист Феникса. Прошу вас, угощайтесь, — братик, как всегда, не может не выпендриться. Видела она, как Макото этого феникса смешивает. Обычный зеленый чай, с какими-то травками. В итоге вкусно, правда, получается. А сейчас брат специально ее так троллит, типа, не к ней пришел.

— Уважаемый гость, назовите, пожалуйста, своё имя. Что вы хотели бы получить от прошлого или будущего? Помните — духи судьбы своевольны, а оракулы не любят говорить прямо.

В этот раз даже бить в бубен, маскируя звук термопринтера, не потребовалось. Тика, как хороший фокусник, сделала несколько десятков заготовок для тех, кто ей важен и кого она знает. А потому она ловко подпихнула в печеньку братика записочку, извлеченную из-под манжета.

«Грядет великое испытание воли. Ты столкнешься с искушением в форме круга и дух твой окажется слабее плоти. Но сладость поражения принесет удовлетворение.»

— Удивительно верное предсказание, — подмигнул Макото и взял вторую печеньку — догадался о смысле. То, что Тика и туда успела подсунуть записку — было шедевром ловкости пальцев, но братик наверняка ее спалил. Но не выдал.

«В час, когда солнце скроется, страшный пятнистый зверь придет к тебе. Смирение перед пушистой тиранией дарует покой твоему слуху.»

Улыбка на лице близких — лучшая награда.

«Луна этой ночью прекрасна, но ты сияешь ярче » — это Тика для сестренки Мияби написала, специально подделав почерк брата. Пусть порадуется.

«Джинсы — это не рабочие штаны, а символ свободы! Носи их с гордостью», — прочитала из своей печеньки потрясенная Фуми. Тика почти уверена, что эта слишком простодушная для кицунэ девушка ничего не заметила в ее манипуляциях с бумажками.

— Я ведь говорила, что гадания работают, — объявила Исиока. И где-то тут Тика задумалась, кто кого обманул.

«Не тупи! Возьми телефон и позвони Ринне сразу, как кончится ее игра, она будет рада. Без обмана», – получил Синдзи. А то с него станется протянуть до вечера.

Визит семьи не длился и десяти минут, а далее к ним повалили посетители.

«Твое процветание зависит от мира в твоем жилище. Источник богатства спит на соседней кровати. Открой его улыбкой, а не ядом», – это зашла погадать стервозная Такаги, с которой Тика делит общагу. Может быть, повезет и она сообразит, что с соседями надо дружить.

А затем явились они.

— Уважаемые зрители, мы ведем репортаж из комнаты клуба чайных церемоний, не так давно захваченной видеоблогерами, — Сасаки лично встал перед камерой. Вероятно, потому, что других репортеров в кружке журналистики почти не осталось, — и что же мы тут сегодня видим? — вопросил мерзкий тип. — Клуб с претенциозным названием «Без обмана» занят тем, что обманывает людей.

Сейчас Тика смешает его с грязью, как умеет… но первой вступила Тайга.

— Погадать вам на картах, уважаемый гость, — предложила она, — возможно, это сможет вас убедить в том, что у нас всё без обмана. Вы вольны спросить абсолютно любой вопрос.

Сасаки криво ухмыльнулся, словно только этого и ждал. Он картинным жестом поправил очки, блеснув линзами в объектив камеры, которую держал его потный и, кажется, уже жалеющий о своём выборе клуба помощник. Вроде бы Юраги его фамилия. Тика уже выбросила этих неудачников из головы.

— Вызов принят. Раз уж ваши карты знают всё, то они наверняка в курсе программы третьего года старшей школы, верно, госпожа гадалка? — ехидно протянул он, явно наслаждаясь моментом. — Для начала что-то простое. Литература. В каком именно году и при каком императоре был составлен сборник «Кокинвакасю»? Пусть карты покажут точную дату завершения работы над ним.

Камицуки начала методично перемешивать колоду, как будто бы это все ее не касается, а затем выкладывать карту за картой.

— Карты говорят, что это был 905 год, но некоторые свитки дописывались вплоть до 914-го. — голос подруги звучал монотонно и отстраненно, как у настоящей пифии, вещающей волю богов.

Ухмылка Сасаки дала трещину. Он моргнул, явно не ожидая, что первогодка выдаст ответ, который и не каждый выпускник вспомнит без гугла.

— Совпадение, — фыркнул он, но уже не так уверенно. — Ладно. Химия. Органическая. Уравнение реакции нитрования толуола. Что получается в итоге и при каких условиях?

— Король мечей смешивается с Дамой кубков… — Тайга выложила карты крестом. — Нужна смесь концентрированной азотной и серной кислот. При нагревании. Карты видят тринитротолуол.

Сасаки начал краснеть. Уже даже самым недалеким зрителям стало ясно, что все пошло не по его плану.

— Математический анализ! — выпалил он, уже не заботясь о том, как это выглядит со стороны. — Интеграл от функции…

— Ответ — логарифм натуральный от икс плюс константа, — равнодушно сообщила гадалка, открывая глаза и пронзая репортера взглядом мертвой рыбы. — Карты говорят, что именно матанализ ты, Сасаки-семпай, завалишь на экзаменах.

— У вас тут где-то микрофон и ей кто-то диктует ответы, — продолжил закапывать себя Сасаки.

— Это не так, я честная гадалка! — лучезарно улыбнулась Тайга, отбросив образ равнодушного медиума.

— Может быть, печеньку, — предложила Тика, — с предсказанием? Тут обманывать негде.

Послание для этого мерзкого типа, пытавшегося отжать их видеоблог, она тоже заготовила заранее.

Прочитав бумажку, Сасаки побагровел, бросил «вы за это ответите!» и смял предсказание в кулаке, никому не показывая. Но Демон-тян и так знала, что там написано.

« Сад любви закрыт для тебя навеки. Ибо ветер, слетающий с уст твоих, несет дыхание распада и отпугивает все живое. Алчность твоей души отравила само пространство вокруг. Не ищи близости с прекрасными цветами, дабы они не увяли от одного твоего вздоха ».

Вот такой намек на то, что он жадный урод, что изо рта у него воняет и ни одна девчонка с ним встречаться не станет. Судя по реакции, всё он просёк.

— А можно и этой Конохе печенье? — спросила вдруг бабуля Амацу. Тика не заметила, как она зашла. Да никто, кажись, не заметил.

Уж она-то, несомненно, все хитрости видела. Ей же наверняка дофига лет, Коноха-сан ведь бабушка Акеми-семпай, которой самой уже закачаешься сколько. Ей Тика ничего особенного не приготовила, пришлось обходиться принтером и нейросетью. Старушка честно ответила, что ее зовут Коноха Амацу, что она на пенсии, но подрабатывает в магазинчике, так как не желает ни от кого зависеть.

В этот раз Демон-тян старалась быть хитрой, как никогда. Не хочется терять лицо перед старшим поколением. Так, наверное, себя Фуми чувствует. Коноха-сан разломила печенье и начала методично его жевать, даже не взглянув на предсказание. Сгорающая от любопытства Тика украдкой подобрала бумажку и прочитала.

«Ха-ха! Я чуть животик не надорвала», — было там напечатано явно при помощи их термопринтера. Как? Конечно, никакого ответа. Древнего зла уже и след простыл.

Дни потекли один за другим. Я изредка отслеживал публичные появления замминистра, отправляя язвительные комментарии. Если бы Мацумото не хотел их получать, то и не читал бы. А так вторая галочка в мессенджере появлялась не позднее, чем через пятнадцать минут после отправки. Даже когда я из озорства написал послание в три часа ночи. Хотя, возможно, меня читает уже безопасник или вообще робот. Интуиция подсказывала, что это не так — слишком несчастный у бывшего полицейского взгляд.

Это Цуцуи Субару явно получает удовольствие от того, что находится на своем месте и говорит то, чего избиратели желают услышать. Кстати, о нём. У Мияби и Ринне в середине лета родился братишка — здоровый карапуз, получивший имя Хакуто, то есть «большой ковш». Еще одно напоминание о тщеславии Субару-сана. Если отец моей жены поименован в честь созвездия «Плеяды», то сына он назвал с отсылкой на другой небесный объект — «Большую Медведицу». Нас познакомиться с наследником Цуцуи пока не позвали, но ничего такого уж плохого в этом не вижу. Есть масса поверий о том, что младенцев в первые несколько месяцев жизни надо прятать вообще ото всех, даже от недостаточно близких родственников.

Почему-то интуиция мне подсказывает, что Хакуто-тян родился под счастливой звездой. Не зря женитьбе его родителей способствовало «древнее зло» в лице Ямады-сан. Очень уж удачно от политика отвернулись все, кроме влюбленной в него гиперактивной помощницы. Мы, кицунэ, те еще сводники, по собственным сомнительным наклонностям это знаю.

Фуми еще дважды сходила в кино с Отонаси и после обоих раз жаловалась Мияби на то, что она совсем потеряла представление о приличиях — то сама взяла кавалера за руку, а то и прижалась к нему плотно-плотно плечом в переполненном вагоне поезда. «Старшая, эта младшая совсем стыд потеряла! Так нельзя!»

В школе Сэйран состоялся тот самый культурный фестиваль. Это было забавно и очень мило. Я заметил, как ловко сестренка подсовывала записочки в печенье, и то, что Тика-тян не поленилась для всех близких написать что-то персональное, очень и очень меня радует. Лучшим образом о сестренке говорит.

И не могло не выйти видео команды «Без обмана», посвященное мероприятию.

ОПИСАНИЕ ВИДЕО: МАГИЯ ИЛИ ТЕХНОЛОГИИ?

Взламываем судьбу на культурном фестивале академии Сэйран. Официальное разоблачение печенья с предсказанием.

Team_No_deception (автор) : Ребята, запомните: это не обман, а научный эксперимент на проверку доверчивости населения! Спасибо всем, кто пришел в нашу клубную комнату, скушал печеньку и получил своё предсказание. Мы собрали кучу данных для статистики! Рецепт печенья прилагается.

Команда «Без обмана» выражает благодарность Исиоке Фуми и Мацуде Такеши за помощь с рецептом идеальной выпечки. Без их помощи наш фестиваль не был бы настолько вкусным.

КОММЕНТАРИИ:

Blondie : Для тех, кто не понял: мы использовали рекуррентную нейронную сеть, обученную на датасете из 10 000 гороскопов и цитат великих людей. Никакой магии. Чистая математика, термопринтер, спрятанный под столом, а также немного ловкости рук. Ниида Тика в прошлом состояла в клубе иллюзионистов. Видели бы вы, как она монетку из-за уха достает.

Okkultist88 : Вы играете с вещами, которых не понимаете! Даже если вы используете «машину», духи могут вселиться в неё. Не стоит недооценивать то, что выше людей.

SkepticGirl_99 : Ой, да ладно! «Научный эксперимент». Секрет с печеньем очевиден — ловкость рук и отвлечение внимания. Пока вы пялитесь на школьницу с бубном в костюме мико, кто-то под столом засовывает бумажку в крекер. Трюк для детсада.

Demon-chan : @SkepticGirl_99, Тёть, ты просто завидуешь, что тебе предсказали «скучный вечер в интернете», и это сбылось!

SarcasmMaster : «Научный эксперимент». Конечно. А актерская игра уровня школьного драмкружка. Единственное, что здесь проверяли — это сколько денег подростки готовы отдать за печеньку с рандомным текстом.

Demon-chan : @SarcasmMaster, о, ты жив! А я думала, ты утонул в очистных сооружениях. Адрес напомнить?

RedShadow : Костюмы у гадалок очень милые. Особенно у той, что с печеньем. И организация на хорошем уровне, мне не пришлось ждать в очереди. Предсказание, кстати, попало в самую точку.

ReiSanbi : Дева Тайга тут прекрасна, словно луна в безоблачную ночь. Ее мудрость затмевает свет электрических ламп.

Hater_Gonna_Hate : @ReiSanbi, чувак, ты таблетки забыл выпить?

Captain2B : Ниида, Камицуки, Хошино, вы были великолепны, не слушайте хейтеров! Предсказание про то, что я найду потерянную вещь, сбылось — я отыскала свой пенал, забытый вчера в музыкальном классе! Респект команде «Без обмана»!

Tea_Club_Member : Спасибо команде «Без обмана» за доброе соседство! Хоть вы и шумные, но дружелюбные и веселые, а чай «Лист Феникса» от брата Нииды был великолепен.

TeaExpert : Да ты гонишь! Настоящий императорский Лист Феникса? Вы там годовой бюджет вашего клуба за одно чаепитие растратили?

Tea_Club_Member : @TeaExpert никто из нас не был на императорской чайной церемонии, сравнить не можем, но это был лучший чай в нашей жизни. У нас еще осталось на пару раз, вступай к нам в клуб и попробуй сам.

Seiran_King : Я официально заявляю: конкурс красоты в этом году — СКАМ. Как можно было выбирать «Мисс Сэйран», когда в клубном кабинете сидели Ниида-сама и Камицуки-сама в костюмах мико, а Хошино-сама задавала ритм бубном⁈ Вы видели Нииду, когда она улыбалась клиентам? Это же оружие массового поражения! Если бы она вышла на сцену, остальные участницы просто самоликвидировались бы от стыда.

Demon-chan : Ой, да брось. Зачем мне корона из пластика, когда у меня есть демонические рожки и печеньки, предсказывающие будущее?

Seiran_King : ОНА МНЕ ОТВЕТИЛА! Я заскринил! Распечатаю и повешу на стену!

SarcasmMaster : Подлизался так подлизался. Все равно они с тобой встречаться не будут. Кстати, никакой особой красоты я не увидел, среднестатистические школьницы.

Seiran_Press_Official : Ха! Не смешите. Ваши девушки не участвовали, потому что знали, что проиграют! Конкурс красоты — это грация, манеры, талант! А всё, что умеет ваш клуб — хамить и нажимать кнопки на принтере. Официальное жюри никогда бы не пропустило Нииду с её манерами.

Demon-chan : Привет, Сасаки-семпай, давно не виделись. Подтянул математику? А то карты предрекают тебе проблемы на экзамене.

Team_No_deception (автор) : Официально заявляем. Мы не монтировали этот ролик, чтобы выставить Сасаки-сана глупым. Он на записи блистает умом и харизмой, полученными от природы.

Manga_Otaku: Сасаки ведет себя как типичный второстепенный злодей, которого герой сливает в первой же серии.

Witness: Кто успел прочитать, что было на бумажке у Сасаки? Он ее скомкал почти сразу!

Demon-chan : Мы не храним и не раскрываем содержание предсказаний. Но, может быть, репортерский кружок нам расскажет?

Yuragi_Camera : Я оператор из кружка журналистики и мы не знаем, что там было. Ребята из «Без обмана», сорри за наезд шефа. Он просто очень хотел сенсацию, чтобы поднять рейтинги. Печенье было вкусным и полученное мной предсказание сбылось — я перешел в клуб видеоигр.

DateTime : Юраги, добро пожаловать! Тебе у нас понравится. Кстати, вся программная часть «гадания» была разработана нашим клубом в самые краткие сроки. Спасибо Нииде за мотивацию и вдохновение.

Kawaii_Hunter :

Простите, что я не на тему фестиваля, но с Инари Синдзи все нормально? Так долго не было от него ничего. Я за него переживаю. Можно хотя бы малюсенькое видео с ним?

Demon-chan : короткий ролик, где Тика в образе Синдзи машет рукой в камеру

Nano_Star: Синдзи-кун, ты лучший!

Konoha-san : Воистину красавец! дюжина смайликов-сердечек

Амацу-но-Маэ свалилась на наши головы внезапно. Хотела посмотреть поближе на Фуми и на гадания сестренки, а также на то, как Акияма будет извлекать лисицу из камня. Остановилась она у Акиры, а потому осталась для Исиоки-тян обычной пожилой посетительницей школьного фестиваля. Не стал разрушать мир лисички, объясняя, что вот эта милая бабушка — то самое девятихвостое зло, которым их запугивали в храме.

Забавные комментарии, погружающие в приятные школьные будни, навсегда потерянные большинством взрослых. Захотелось надеть спортивный костюм и подурачиться в образе Аники-куна, чего я делать не буду. Во всяком случае, пока что. От чтения меня отвлек звонок телефона.

— Ахой, Акияма-сан, у вас есть новости? — интуиция подсказывала, что да. Голос руководителя фонда искусств дрожал от предвкушения.

— Именно! Реплика готова куда быстрее, чем мы рассчитывали. Знаете, я даже с большой насмотренностью уже опасаюсь, как бы не перепутать, где какая статуя. Приезжайте прямо завтра!

По тому, как это было сказано, Гэндзи хотел пригласить меня и виниловый проигрыватель уже сегодня, но вечер воскресенья — не лучшее для того время.

— Соглашайся, Макото, — в кои-то веки наставница назвала меня по имени, а не «малышом», — эта Коноха хочет посмотреть, как всё выглядит со стороны.

Надеюсь, свой рецепт жареного тофу наставница на концерт Акиямы-сана брать не собирается. Не знаю, что бы я делал с внезапно пробудившейся на окраине Токио девятихвостой богиней. Или у Инари уже все десять хвостов? Вроде бы в мифах десятый хвост — это признак «небесной лисицы», но как-то недостоверная информация.

— Договорились, завтра, но если с оборудованием не будет проблем, — подтвердил я. — Мне заняться поисками подходящей пластинки?

— Ниида-сан, я серьезный человек, нашел оригинальную запись «Сердца цвета красного вина» Тамаки Коджи семидесятых годов с его вокалом и минусовку.

— Красивая мелодия, — одобрила Мияби. А я… я не меломан. Тамаки Коджи, конечно, величина и икона. Певец номер один с вершины рейтингов прошлого века. Но эту его песню я не помню. Если честно, почти ни одной не помню. Должно быть, король эстрады не занимался рекламой фастфуда, раз в моей голове его творчество не зафиксировалось.

Нашел в сети, послушал. Очень спокойная, умиротворяющая. Нет в ней той же безумной энергетики, что в «Kitsune Kiss». Но у Перейры-сана ведь получилось с аргентинской самбой. Почему бы не попробовать и с японской балладой? В конце концов, это эксперимент. Нам предстоит поставить освобождение кицунэ на поток и чем больше узнаем о сути процесса, тем проще станет завести конвейер. Никто не запрещает в случае неудачи позвать сестренку и использовать уже успешный вариант. Или Мияби споёт, у нее прекрасный голос. А может быть, моя песенка про пончики тоже подойдёт.

Придется еще и с работы отпроситься. Но я там всё равно не очень-то и нужен. С бухгалтерией управляется Мацуда. С текущими делами — неутомимый Отонаси, со всем остальным — Фумико. Несмотря на скромность, она девушка деятельная и к обязанностям относится серьезно.

Сразу позвонил Амано — хранителю гармонического усилителя. Время было еще не настолько позднее.

— Да, мы будем, — подтвердил частный сыщик, выслушав меня. Кто это «мы», для меня очевидно. Не Широ-сан и виниловый проигрыватель, а бывший полицейский и Хикару-но-Ёри. Ну и ладно. Как ей представить наставницу, я придумал сразу, а польза от строгой настоятельницы будет. Она упоминала, что знакома с Мизуной, это плюсик к адаптации новенькой лисички.

Утром понедельника, когда все нормальные люди едут на работу, я заехал за Амацу-сенсей домой к Акире и мы направились на тот самый склад на окраине Токио.

По пути болтали об аниме. Очень странное ощущение, надо сказать. Понимать, что обсуждаешь падение качества графики в последнем на данный момент сезоне «Истребителя Демонов» с тысячелетней собеседницей. А в сюжете Наруто наставница начала разбираться едва ли не лучше моего. Спорить о возможной истинной мотивации Шимуры Данзо с другим фанатом любимой манги — что еще столь же удачно подходит для долгой поездки? Не о «взрослых» делах ведь говорить? Кицунэ, как я уже понял, взрослыми и серьезными только притворяются, а в душе нам всегда не больше двадцати, сколько бы перерождений и хвостов пройдено ни было. Не то, чтобы мы в этом серьезно отличались от большинства людей.

Ну ладно-ладно, кроме манги, еще и мои коварные планы обсудили. Связанные с замминистра и легализацией тысяч лисиц. Амацу-сенсей громко смеялась, когда я изложил ей возможный способ разрушения всего представления храмов о численности носителей лисьих генов. Не потому, что моя идея, основанная на «Цукино Тенкай вас ловко обманул, имитировав свою смерть» плохая, а очень даже наоборот.

Добираться до складской зоны в северной части Токио пришлось в объезд, чтобы не оказаться в пробке. На парковке возле складов Акияма уже находился неприметный автомобиль частного детектива и люксовый внедорожник, от которого слегка пахло Гэндзи и Момо. Безусловно, ценительница искусства не пропустит такого представления — ее брат поет песню о любви превращенной в камень кицунэ.

— Знакомьтесь, перед вами Коноха-сан, онмёдзи из клана Идзуна-рю, — представил я свою сегодняшнюю спутницу. — Коноха-сан — хорошая знакомая вы сами понимаете кого и ей можно полностью доверять.

— Эта Коноха счастлива видеть госпожу настоятельницу в добром здравии, — поклонилась девятихвостая. Лукавый блеск в ее глазах был замечен только лишь мной, да и то потому, что наставница сама так захотела, — клан Идзуна-рю, как вы наверняка слышали, всегда с должным почтением относился к Инари-саме и ее последователям.

— Да-да, я читала о вашем клане в хрониках, — соврала Хикару-тян. О выдуманной семье экзорцистов она знать ничего не могла, но не признавать же этого. — Простите невежество, но современная история Идзуна-рю мне неизвестна.

— Это потому, что от некогда великого клана ласки почти никого не осталось, одна лишь старая Коноха, да ее внуки, которые совсем не проявляют интереса к ремеслу заклинателя.

Я же набрал номер Акиямы и вскоре мы уже прошли в скромный, но уютный офис при складском помещении. Момо-тян предложила моим спутникам кофе, а Гэндзи-отвел меня в сторонку.

— Ниида-сан, кого вы сюда привели? Что это за люди? Амано-сан мне известен, но кто эти женщины?

— Хошино-сан — высокопоставленная жрица Инари, лично знакомая с Мизуной-сан. Она ездила вместе с детективом в Германию и Аргентину, без нее у нас бы ничего не получилось. А Коноха-сан… она из клана экзорцистов. Вы ведь понимаете, что лисы тоже бывают разными, как и обычные люди? Просто предосторожность, на всякий случай. Я им доверяю, Акияма-сан. Точно так же, как и вам.

— Вы меня не убедили, Ниида. Но уже поздно что-то менять. Пойдемте, посмотрим на статуи. Скульптор и технологии сработали превосходно, я даже не знаю, как отличить одну от другой.

Именно так. В отдельном помещении находились две полностью идентичные «испуганные гейши». Визуально определить, какая из них подделка — невозможно. В сети я читал про характерные круговые следы от резца и даже разглядывал их на фото. Ничего такого! Все надежно отполировано. Подошел, положил руку на лоб одной из каменных девушек, затем другой. Ладони сами тянулись к другим частям тела, но это всё пагубное влияние Хидео-сана.

— Вот эта, левая, оригинал, но давайте не станем убирать вторую. У нас ведь научный эксперимент. Пусть она будет нашим плацебо. Я в это не очень верю, но вдруг получится с обеими? Всё-таки это мистика, всякое бывает.

Гэндзи призадумался. Перспектива петь для каменных близняшек его слегка смутила и этого оказалось достаточно, чтобы закончить лишние споры.

— Хорошо, пусть будет так. Позовите, пожалуйста, Амано-сана, пусть включает свой проигрыватель, я готов.

Влюбляйся свободнее… Целуйся чаще… Будь любимой больше, чем сейчас, больше, чем когда-либо… Сердце цвета красного вина.

Акияма Гэндзи не зря состоял в школьном хоре. Петь он умеет, голос сильный, объем легких большой, в ноты попадает почти безошибочно. Похоже, что пока скульптор-фальсификатор трудился над копией статуи, его работодатель без устали репетировал. Не удивлюсь, если с педагогом по вокалу. А быть может, одические вибрации как-то направляют и синхронизируют с мелодией? Помогают певцу добиться в мистическом караоке максимальных баллов.

Но слащавая мелодия, да и вообще музыка семидесятых совсем не в моём вкусе. А вот Хикару-но-Ёри чуточку всплакнула на эмоциональном резонансе и плотно прижалась к своему кавалеру плечиком, а тот не стушевался и приобнял женщину за талию.

Я уже подмечал, как давят на мозги одические вибрации. А где-то там в небоскребе Тэнтёвадо сейчас скучает Мияби, в платье, красном, будто то самое вино. Захотелось бросить все эти глупости с пробуждением лисиц и немедленно обнять любимую.

И даже Амацу-сенсей, спрятавшая перед ритуалом лицо за белой овальной маской, пошатнулась, как мне почудилось. Неужели эмоциональный посыл настолько сильный? Или это ее собственные воспоминания? Любила ли девятихвостая лиса того императора, дедушку Акиры? Горевала ли, когда ему пришел срок или отнеслась с его смерти с философией долгожителя, наблюдавшего, как очередной мотылёк-однодневка сгорает без остатка? А может быть, зная о перерождении больше обывателей, смотрит на бесконечный круговорот душ иначе?

Меня точно сейчас проняло. Не должно быть у лиса-обманщика в норме столь грустных мыслей. Что же чувствует Мизуна? А так ли это важно? Главное, чтобы ощутила хоть что-нибудь, насколько мне понятна концепция каменной безмятежности. Любое чувство приводит к осознанию — «пора вставать и начинать жить».

У Момо-тян слезы уже открыто по щекам потекли, понадобился носовой платок, а во взгляде Гэндзи, заканчивающего третий куплет, было разочарование. Музыка стихла. Неудача? Нет. Просто обычный человеческий слух не настолько чувствителен, чтобы за переливами мелодии и пением расслышать, как лопается сеточкой мелких трещин камень.

Еще секунда и ЭТО случилось. Громкий треск, усиленный акустикой пустого склада, и каменная пыль, разлетевшаяся во все стороны. На статуи стали похожи все присутствующие, кроме самой бедняжки Мизуны.

Безусловно, вылупилась лиса из оригинальной «на самом деле не скульптуры», а не искусной подделки современных технологий и неизвестного ваятеля.

— Аааа-пчхи-чхи-чхи, — громко расчихалась лисица. Я опасался, как бы она не потеряла баланс и не шлепнулась из той неудобной позы, в какой простояла восемьдесят лет. Но нет, восстановила равновесие изящным пируэтом с ловкостью гимнастки. Ее аккуратной формы груди при этом так забавно подпрыгивали. Но я не смотрел! И не думал. Так, предполагал, и то из сугубо научных предпосылок. Это же чистые физика, логика и опыт. Причем унаследованный, а не личный.

А вот Акияма-сан не то что смотрел — открыто пялился туда, куда не следует. В буквальном смысле прикипел взглядом, за что немедленно и поплатился.

Хлоп! Пощечина вышла настолько звонкой, что отразилась эхом не хуже музыки, голова Гэндзи дернулась. Взгляд на пару секунд затуманился. Настоящий нокдаун. Хотя у Акиры удар посильнее будет, после ее оплеухи тот уличный гонщик, любитель электрокаров, чуть не улетел.

— Куда вылупился, мужлан⁈ — зло спросила обнаженная девушка и даже не подумала сделать попытку прикрыться руками. Ну, наверное. Я же благоразумно не смотрел, видел только ее тень. Голос, что я могу точно подметить, очень мелодичный.

— Эй! Не смей бить моего брата! — вскинулась Акияма Момо.

— А чего он мне на сиськи пялился? Он мне что, муж?

Ответ «да, только будущий» я предусмотрительно озвучивать не стал.

— Молчать, — вроде бы и негромко скомандовала настоятельница, но даже мне захотелось послушаться. — Мизуна, прикройся, я догадалась принести тебе одежду.

— Я тебя знаю! Ты ведь Хикару? Мико из западного храма, мы с тобой…

Освобожденная из камня девушка все же утратила на пару секунд равновесие, но собравшегося ее было подхватить Акияму наградила таким взглядом, будто он переносчик чумы. Хикару-но-Ёри успела первой, одним быстрым шагом. Она не только не позволила своей знакомой упасть, но и накинула ей на голое тело белый махровый халат, как будто бы позаимствованный из общественной бани или онсена.

Сразу после две кицунэ тепло, по-дружески, обнялись. У меня в рюкзаке лежал комплект вещей, собранный Мияби, но похоже, что настоятельница тоже заранее подумала о проблеме наготы, раз халатик у нее был наготове.

— Он еще и на попу мне смотрел! Охальник! — пожаловалась Мизуна, говоря громче, чем если бы хотела сказать только для настоятельницы. — Пусть извинится!

Ни крупицы стеснения, и я могу сделать вывод, что Гэндзи ей на самом-то деле понравился, причем очень даже. Просто хотя бы потому, что ни от меня, ни от Амано она извинений не потребовала. Я и не смотрел, конечно, но присутствовал. Пожалуй, она как типичная цундере из аниме, которая орет на главного героя потому, что стесняется собственных чувств. Вот такая вот у меня глубина аналитики.

— Простите за недоразумение, госпожа Мизуна, я был зачарован моментом вашего освобождения и не мог отвести глаз от вашей красоты, — перешел в атаку Акияма. Он все-таки опытный бизнесмен, а не ученик средней школы, чтобы так запросто смутиться. — Я увидел настоящее чудо.

А я почувствовал себя немного лишним. Они взрослые люди и сами способны разобраться в своих взаимоотношениях. Искру между этой парой несложно заметить и без приборов, замеряющих напряженность электрического поля.

— Гэндзи стольким ради нее рисковал, а она ему пощечину… — проворчала Момо. Вот ее раздражение самое настоящее. Обидно ей за брата. Как бы еще не потребовала «забирайте ее себе, а братику в жены отдайте скромную и милую Фуми». Предложение, которое будет наверняка отвергнуто. Гэндзи уже пропал. Потонул в больших необычного янтарного цвета, как будто подсвеченных изнутри, глазах девушки. Думаю, смотреть в них для него не менее волнительно, чем опускать взгляд ниже.

— Извините за мою реакцию, господин. Надеюсь, что не нанесла вам непоправимого оскорбления, — поклонилась Мизуна. Мочки ушей у нее, между прочим, порозовели. Стыдно за ошибку или… почти наверняка «или».

— Извиняется она… — младшая Акияма всё ещё была не вполне довольна. Ничего, еще подружатся, я уверен. Кицунэ втираются в доверие к людям на инстинктивном уровне. «Склонность к социальной инфильтрации», да?

— Хикару, где я? Кто эти люди? — обратила наконец-то внимание Мизуна и на нас. — Где Айка и Фумико?

То, что она так быстро вспомнила о судьбе товарок по несчастью, для нее огромный плюсик в карму. По крайней мере, в моих глазах. Характер у девушки явно не подарок и будущий муж с ней еще намучается, но преданность подругам уравновешивает другие черты.

И тут взгляд бывшей мико упал на ее точную копию, покрытую в эту минуту слоем каменной пыли, совсем недавно сковывавшей саму женщину. Она не удержала лицо, по крайней мере настолько, чтобы утаить свои переживания от кого-то вроде меня. Еще и воспоминания, скорее всего накатили — не самые легкие.

— Позволь, я тебя познакомлю, — жрица начала по очереди нас представлять. — Амано Широ, детектив — без него нам не удалось бы отыскать ни одну из вас. Акияма Гэндзи и Акияма Момо — без их помощи ты бы так и осталась в Германии, а еще Акияма-сан прекрасно поёт, это его голос тебя пробудил. Коноха-сан из клана Идзуна Рю. Она наблюдатель. И Ниида-сан — он простой бухгалтер, но хороший добрый человек, помогает освоиться в новом времени Фумико.

— Голос? Да, я слышала голос… — Мизуна еще раз посмотрела на мужчину и низко ему поклонилась. — Простите, Акияма-сама, что ударила вас. Надеюсь, что Инари еще благословит меня на то, чтобы отплатить за вашу доброту.

— Я предлагаю пройти туда, где удобнее разговаривать и выпить чаю, — с самой добродушной улыбкой озвучил я. Надо ведь соответствовать образу хорошего человека. А еще лучше быть им. Я стараюсь.

— Лучше кофе, — предложила Хикару-но-Ёри, — чайную церемонию я проводить не готова. И мне нужно отряхнуть с себя пыль. Опрятность входит в число добродетелей.

Полчаса спустя во все том же уютном офисе Мизуна дегустировала капучино из кофемашины. Кружку ей подал Гэндзи, буквально глаз с гостьи из прошлого не сводивший. И клянусь своими нечетко посчитанными хвостами — это полностью взаимно, просто лисица лучше себя контролирует и симпатию не показывает.

— Благодарю вас, Акияма-сан. Этот напиток пахнет необычно, не как кофе из городской кофейни в Киото, куда я захаживала. Ныне его принято готовить так? Внутри мигающей лампами коробки? Вкусно!

— А у тебя все же есть манеры, — не удержалась от колкости Момо.

— Сестра, не начинай, мы закрыли уже этот вопрос, — и хотя по смыслу это была просьба, но звучали слова, как приказ. Младшая Акияма надула щеки и замолчала, слушая рассказ Хикару-но-Ёри. Настоятельница перечислила всё, как есть, но углы в истории срезала немилосердно, убрав большую часть подробностей. Никакого упоминания Цукино Тенкая. Получалось так, что это она сама озаботилась судьбами пропавших сестер, когда случайно заполучила их фотографии и прочитала в дневниках Аненербе о существовании способа обратного превращения. Настоящая лисья героиня! Никакой самодеятельности, всё, как я ей посоветовал в секретном чате от имени Хидео-сана. Просто предосторожность. Мы пока что не знаем Мизуну в достаточной степени, чтобы доверять ей все тайны.

— … такая вот ситуация — я не могу официально вернуть тебя в храм, это вызовет множество лишних вопросов, но ты можешь просто жить так, как сама того захочешь. Мечта многих, — закончила краткий экскурс настоятельница и сжала слегка ладонь находящегося подле нее детектива Амано.

— Мы с сестрой готовы помочь адаптироваться, достать документы, предоставить кров и… прочее, — последнее слово звучало многообещающе.

— С благодарностью принимаю ваше приглашение, если пообещаете, что не будете украдкой подглядывать за мной, — кокетливо улыбнулась Мизуна и потянулась так, что халатик едва не распахнулся. Ни одного сомнения в том, что это она специально провоцирует Гэндзи.

— Я, с вашего позволения, буду рядом с несколько дней. Не из недоверия к кому-то, а на всякий случай и для лучшей адаптации, мы всё-таки были знакомы раньше, — озвучила Хикару.

— Ой, а сколько вам тогда лет? — простодушно спросила Момо. Ей на самом деле интересно.

— Двадцать пять, — холодно взглянула на нее высокопоставленная жрица.

— Но как же…

— Двадцать пять, — подтвердила Амацу-сенсей, — больше эта Коноха бы ей не дала. Момо-доно, Хикару-доно, внученьки, подберите Мизуне-доно одёжку по погоде и времени. Кимоно — это хорошо, но лучше уж не выделяться. А Гэндзи и Макото пока бабушке экскурсию проведут. Тут так много интересного… эта Коноха столько про коллекцию Акиямы Кэнсина слышала. Уважь старушку, Акияма-доно.

— Да, да, пойдемте, — Гэндзи как будто опасался уйти и оставить свою ненаглядную Мизуну. Вдруг ее похитят? А если красавица-лисица снова окаменеет? Или поругается с Момо? В чем-то наивные, но где-то и обоснованные опасения по его лицу читались.

— Послушай эту Коноху, Гэндзи-кун, — заговорила Амацу-сенсей, когда мы отошли от офиса достаточно, чтобы тонкий лисий слух ничего не распознал. Впрочем, подслушать девятихвостую не так-то и просто.

— Слушаю вас внимательно, Коноха-сан, — вежливо склонил голову директор фонда искусств.

— Великая удача тебе улыбнулась. Не каждому такой шанс выпадает. Мужчину всегда делает женщина и такая женщина подле тебя — находка. Не упусти шанс, но и не позволь ей сесть тебе на шею. Эти лисицы — они границ дозволенного не замечают.

Акияма машинально потер щеку, откуда еще не пропал отпечаток после пощечины.

— Благодарю за совет, — изрёк он, очевидно, не придав большого внимания словам старухи.

— А коль обидишь девочку, старая Коноха тебя проклянёт, — бесцеремонно похлопала Гэндзи по плечу наставница. И было в этих прикосновении и словах нечто большее, чем просто угроза ворчливой шаманки к молодому ловеласу.

На складе, куда привел нас Акияма, по-прежнему стояли аккуратными рядами сотни лисиц в различных позах. От игривых и улыбчивых до злобно скалящих клыки.

— В собственности фонда находится свыше трех тысяч статуй, что делает нашу коллекцию крупнейшей в стране среди частных организаций, — начал Гэндзи хорошо поставленным голосом, — как вы считаете, их всех тоже возможно… оживить?

— Одну из трёх, примерно, — не стал я скрывать грубую оценку, прикоснувшись еще к дюжине изваяний, дабы измерить их температуру. Тёплые, живые. Примерно на один градус теплее окружающей среды, — то есть около тысячи на выходе.

— Истинно так, — подтвердила Амацу-сенсей, — но где же им, девонькам, мужей всем найти?

Как мысли мои читает. По поводу легализации мы уже всё по пути обговорили и мои немного сбивчивые и сильно предварительные идеи были одобрены. Зачем что-то изобретать, когда всё было придумано на примере эскортницы Линь? Устраиваем девушкам легальный въезд в Японию, предварительно вывезя статуи… да вот хотя бы и во Вьетнам, Камбоджу или другую страну победнее и начинаем легализовывать небольшими партиями там, а затем приглашать обратно по студенческой визе, а здесь трудоустраивать в Тэнтёвадо или в Окане Групп. В отдельное подразделение, какое мне предстоит создать.

Нахлебниками лисички не станут. Наоборот, вознесут прибыли корпорации в небеса, будучи очень талантливыми. Ситуация выгодная для всех. Win-win, как говорится в теории игр. Индустрия развлечений как будто бы специально создана для лис.

Хотя проблему с легализацией предстоит продумать детальнее. Как и с рабочими местами. Я в своих фантазиях рассмотрел несколько вариантов и пока что склоняюсь к созданию выпускающей мангу и аниме студии.

Кицунэ — натуры творческие. Древнее девятихвостое зло пишет фанфики. Ёрико прекрасно рисует — не просто так ее мангу уже печатают. Перерождение еще одного древнего зла оказалось внезапно популярным художником, хоть никакой популярности его мазня и не заслуживает. Тика-тян — отличная актриса. В рекламе «Богинь скорости» роль Аматэрасу исполняет Рицу-сан, у нее есть явная толика лисьих генов. А теперь увеличиваем число талантов до тысячи и направляем на самый популярный формат. Да анимационная студия «Nine-tails» в буквальном смысле захватит мир.

А там еще и к созданию видеоигр перейдём. Почему бы оборотням не попробовать себя в качестве программистов, тестировщиков, геймдизайнеров?

Вот как-то так. План на десятилетия. Но куда нестареющим кицунэ спешить? Что же до храмовых лис — они сами перейдут на нашу темную сторону, как только сообразят, что эдикт господина сёгуна у нас в компании недействителен и им будет позволено жениться, плодиться и размножаться сколько душе угодно. Осталось лишь найти кого-то достаточно смелого и авторитетного, чтобы всем этим бедламом руководить. Я не справлюсь! Я ведь обычный бухгалтер, а не укротитель. Другие кандидатуры есть, сразу две носительницы тысячелетней мудрости.

По возвращению застали Амано нервно курящим на крылечке перед административным крылом складского комплекса.

— Они обсуждают одежду, я позорно сбежал, — признался детектив. — Удачи вам, Акияма-сан. Вы сорвали джекпот, но простой ваша жизнь теперь больше не будет никогда. Та другая девушка, Фумико, всего боялась. Эта совсем иная.

— Особенная, — с улыбкой счастливого человека ответил Акияма. И я бы даже ему позавидовал, не будь у меня повода периодически улыбаться точно так же.

Интерлюдия. Мизуна, треххвостая кицунэ

Красиво одеваться всегда являлось маленькой страстью Мизуны. Она следила за модой, насколько позволяли Старшие из храма. У нее имелось несколько идеальных шелковых кимоно яркой расцветки и даже странную гайдзинскую моду она успела распробовать. Ох, как госпожа старшая жрица орала на нерадивую подчиненную, застав ту примеряющей дамскую шляпку. Может быть, потому Мизуну и сочли лишней? Такой, какую не жалко отдать на опыты немцам.

И Момо-тян, сестре милейшего Гэндзи-сана, как будто кто-то подсказал ключик к этой Мизуны слабости. Но кто? Ни Фумико, ни Айка о тайной страсти товарки по несчастью не знали. Их держали раздельно и больше чем парой слов перемолвиться не получалось. Хикару? Только если той передали информацию старшие. Вот они наверняка в курсе всего. Надо же, ничем не примечательная Хикару-но-Ёри и вдруг возглавила один из основных храмов. Мир воистину безумен.

Наряды! Лучше о них, чем о том, как спятило мироздание, пока она оставалась камнем.

— Фумико очень не понравилась современная одежда, которую ей предложили, — говорила Акияма, — и потому я взяла на себя смелость подобрать самые разные варианты. Размеры прикинула по статуе. Вот, для начала стиль кэжуал, как на мне.

Увидев обтягивающие, словно вторая кожа, тонкие черные штанишки из эластичной ткани, названные леггинсами, Мизуна пришла в полный восторг.

Бивако-сама, настоятельница ее первого храма, сочла бы такой стиль верхом распутства. Да что эта старуха, окаменевшая еще в эпоху Мейдзи, вообще понимала! Надо будет попросить Гэндзи ни при каких обстоятельствах не петь для нее.

Нет, не по адресу вопрос. Акияма, каким бы приятным мужчиной ни являлся, волшебной силой превращения камня в женщину не обладает. Всё дело в том граммофоне с огоньками, какой она подметила. Амано, от которого не отлипала Хикару, его выключил и унес, обращаясь как с величайшей ценностью. Полностью очевидно, что дело именно в музыке, а не пении. Хотя голос у Гэндзи-сана такой чарующий и притягательный. Еще и песню он выбрал по-настоящему волшебную и романтичную. Сердце цвета красного вина. Ничего поэтичнее она в жизни не слышала.

Мизуна обратила бы на него внимание даже без факта чудесного избавления от каменных оков. Высокий, стройный, богатый, уверенный в себе, умеющий, если надо, повысить голос на младших, то есть сестру, но не сбивающийся на истеричный крик. Настоящий аристократ. Интересно, у него есть титул? Лучше бы нет. Эти благородные семейства свысока посмотрят на невесту со стороны. А Мизуна цель себе наметила. В конце концов, имеет ведь она право влюбиться, не думая заранее о последствиях?

А перед тем, как примерить штанишки, она надела нательное белье из тончайшего нежного шелка. По всей видимости, стоит целое состояние. Очень продуманная конструкция застежек. Явно не ручная работа, а фабричная, швы попросту идеальные, какие ни одна машинка не даёт. Мизуна и сама любила шить, в том числе на машинке, и знала, как это сложно сделать настолько идеально.

Поверх всего свитер — белый и мягкий, будто облачко, из тончайшей овечьей шерсти. Мизуна в нём и сама теперь походила на миленькую овечку. Какая прелесть!

Ох, а туфельки, покрытые блестками и хрусталиками, сияющими, как настоящие алмазы! Момо сказала, что это стразы. А как великолепна крошечная сумочка из красной блестящей кожи. Крашеная и лакированная, не бывает таких животных, но чудесной, воистину божественной красоты.

В другом наряде она выглядела как пилот самолета — кожаная куртка, широкие на бедрах штаны и высокие сапожки. В третьем, четвертом, пятом… Момо и Хикару наряжали ее, как фарфоровую куклу в мастерской, и она, как заколдованная, отвечала «да, мне нравится, я хочу оставить» на каждый вариант. И ей ни мгновения не стыдно за проявленную жадность. Это ведь всё подходит, всё по ее размеру и так ей к лицу.

Слегка неудобно перед Амано-саном — его выставили за дверь еще на этапе обсуждения того, как ей одеться. Но он должен понимать, что женская гардеробная — не место для мужчин.

Ох, а как ее порадовало ростовое зеркало невероятной чистоты и качества. В начале сороковых все ресурсы направлялись на нужды армии и флота и подобных размеров стекло мог позволить себе редкостный богач. Хотя Акияма, кажется, как раз из таких. Дело даже не в фактах, а в ощущениях от человека. В том, как он смотрит по сторонам, как говорит с людьми. Привык командовать, как полководец на поле боя. Ох, что за мужчина. Избранник Хикару тоже ничего. Настоящий воин, но староват. Сколько ему еще осталось быть здоровым и полным сил? А дальше что? Или жить с дряхлым стариком или, что еще хуже, сделаться предательницей.

Предателей Мизуна ненавидела всей душой. Особенно тех, что отдали её и сестер на опыты этим извергам. Надо будет обязательно увидеться с Фумико и Айкой, удостовериться, что у них всё хорошо. Она, как самая старшая… пусть и всего на несколько лет, обязана о них позаботиться.

Видел ее освобождение еще и третий мужчина — смешной безобидный толстяк с суетливыми движениями. Ниида-сан, приютивший Фумико. Сомнительно, что эта ревнительница морали закрутит с ним любовь. Ох, в какой ужас она бы наверняка пришла, предложи ей кто-то надеть эти чудесные обтягивающие брючки. Мизуна не удержалась и хихикнула.

И еще один человек — мерзкая старуха онмёдзи из клана Идзуна-Рю. Если бы не десятки неподдельных признаков старости и немощи, включая специфический стариковский запах, который не подделать, она бы решила, что перед ней одна из старейших храмовых кицунэ. Может быть, даже с семью хвостами. Но, к счастью, нет! Коноха Амацу — самая обычная вздорная бабка, помешанная на правилах и феншуй. Неясно, для чего милейший Гэндзи разрешил ей остаться в своём доме на время. Какие-то договоренности с ее кланом, скорее всего, что позволят и далее не беспокоиться об экзорцистах.

Нет, публичного конфликта с Конохой-сан не случилось. Мизуне хватило ума, чтобы улыбаться и кланяться в ответ на все ее бесконечные советы и придирки. «Милочка, по феншуй зеркало надо в южном углу», «Милочка, в эту комнату надо голубые занавески», «Дорогуша, попробуй вот этот чай, тебе стоит научиться его заваривать». Как же она бесит! Особенно это обращение, как к девочке. Да Мизуна в три раза старше ее, хоть и останется навеки молодой красавицей, что только преимущество, а не недостаток!

Но это мелочь, старуха скоро уедет и оставит их с Гэндзи в доме одних… и еще с Момо, да, но с той после нахождения взаимопонимания даже приятно общаться. Им нравится почти одно и тоже. Красивые вещи, истории о любви, Гэндзи-сан. В разном плане, безусловно. Обычно храмы не одобряли дружбу мико с мирянами, во всяком случае, хвостатых. Но теперь нет над ней Старшей, что накажет за нарушение. Хикару? Ха! Пусть на себя сперва посмотрит! Она сама к своему старику прилипла. Не ей осуждать! Решено — Мизуна постарается девочку опекать и помогать ей, им суждено стать подругами!

Ох, а как хорош оказался дом, где её пригласили гостить! Едва ли не в самом центре гигантского города, в котором ну никак не узнавался тот самый старый Токио с открыток. Всего пара этажей, но сколь огромные, в сравнении с ее старой кельей, комнаты. Высоченные потолки. И личная гардеробная, куда поместилась вся подаренная малышкой Момо одежда. И много чего еще.

Особенно Мизуне понравился телевизор. Это как будто ее персональный кинотеатр, сеанс в каком никогда не заканчивается. Там крутили столько всего разного. От последних мировых новостей, вызвавших чувство омерзения, и до современной мультипликации. Еще и на заказ! Достаточно сказать вслух, что хочешь увидеть и слуга, именуемый ассистентом, поставит желаемую ленту.

Движущиеся картинки она как посчитала баловством в тридцатые, так сильно лучше те и не стали. Другое дело — многосерийные фильмы о любви. Их хотелось проглатывать целиком. Сесть у экрана и не отрываться, пока парень и девушка не признаются друг другу в тщательно скрываемых чувствах! Хотела бы и она так влюбиться! А почему бы и нет! Гэндзи ей с самого начала понравился. Решено!

Тук-тук-тук. Она сразу узнала шаги и учащенный ритм сердцебиения Гэндзи-сана.

— Простите, что побеспокоил вас, но нужно сделать фото для документов.

О, фотографирование! Это она полюбила еще в двадцатых. Как же приятно принять позу покрасивее и порадовать мир лучезарной улыбкой.

— Гэндзи-сан, а в документах ведь принято писать фамилию, — продолжила она лучезарно улыбаться уже после того, как из камеры «вылетела птичка». — Могу я ее выбрать или, может быть, вы предложите?

— Исиока, как у вашей… сестры? — озвучил мужчина и осекся. — Нет, вам надо нечто особенное.

Он понимает! Не только красив и богат, умён, но и понимает ее желания!

— Совершенно точно не Исиока, — кокетливо подтвердила Мизуна.

— В таком случае, как насчет Акияма?

ДА! ДА! ДА! Захотелось броситься к нему на шею. Настолько счастливой она себя не чувствовала, даже когда после ночи, проведенной в горячке, обнаружила третий хвост!

Интерлюдия. Мацумото Кэйго. Первый заместитель министра юстиции

kage$u6o_h@ck3r: Сладких тебе снов, Мацу-моти. Пусть тебе приснятся времена, когда ты был честным копом. Помнишь их еще?

Проклятая назойливая женщина! Ну что она за дура! Если бы она действительно знала всё, как утверждает, то понимала бы, куда влезает и что нужно держаться от него подальше.

Кэйго тяжело опустился в кожаное кресло своего домашнего кабинета, где единственным источником света оставалась тусклая лампа над его коллекцией раритетных катан, напоминающая луну. Один из мечей он даже спас из Америки, выкупив у антиквара за огромные деньги. Эксперт потом сообщил, что Мацумото досталась невероятно умелая подделка, изготовленная из рессоры от грузовика. Обман, везде обман!

Он потянулся к дверце сейфа — там находилось то единственное, что еще помогало. Бутылка водки, привезенной из России, с нечитаемым названием «Pshenichnaya». Случайно так совпало. Подарок русского консула, наверняка работающего на их спецслужбы, стал той смазкой, что позволяла механизму под названием «Мацумото» всё еще скрипеть, иногда от ненависти к себе, но работать.

Никаких стаканов! Он свернул бутылке пробку, как голову противнику на тренировке по тихому захвату, и сделал долгий, жадный глоток прямо из горлышка. Огненная жидкость обожгла гортань, но этот холодный огонь — ничто по сравнению с тем льдом, что сковал его сердце годы назад.

Водка ударила в голову, размывая силуэты дорогих ваз и стойку с мечами. Кэйго прикрыл глаза. В памяти всплыл искореженный металл автомобиля Юми. Официальная версия — «отказ тормозной системы». Истина, которую ему шепнули на ухо — «предупреждение». Он тогда, из рвения честного служаки, слишком близко подобрался к схемам отмывания денег политической верхушкой.

Он тогда тоже сидел и пил, крича от собственного бессилия. Он был никем — лишь полицейским чиновником средней руки. Пешкой. Если бы он начал войну тогда, его бы просто стерли, а дело замяли. Коррупция сплавилась в единый бронированный монолит круговой поруки. Снизу её не пробить — только сломать шею.

— «Я постиг, что Путь Самурая — это смерть. В ситуации или-или без колебаний выбирай смерть,» — прошептал Мацумото цитату из «Бусидо». Он так и выбрал.

В тот день умер честный коп Мацумото, прозванный «Стальным Переговорщиком». Родился карьерист, готовый лизать сапоги, брать взятки и улыбаться возможным убийцам своей жены. Чтобы убить дракона, нужно самому отрастить чешую. Его решением стало подняться на самый верх, попасть в кресло министра, затем премьера. И когда вся власть будет у него в руках — обрушить катану справедливости на головы тех, кто считал его одним из своих. Лицемерных отбросов. Он и на самом деле являлся одним из них.

Самым тяжелым стало вредить ни в чем не виноватым служакам. Первым вспомнился Амано Широ. Его, возможно, лучший ученик. Слишком горячий, чересчур честный, наивно верящий в силу закона. Он накопал на якудза то, что вело прямиком к начальнику департамента, не понимая, что подписывает себе смертный приговор. Его бы нашли в канаве с перерезанным горлом через неделю, или произошел бы пожар… или…

Мацумото сделал еще глоток. Какая же гайдзинская гадость! Но только она и помогает вспоминать, не испытывая желания сделать сеппуку.

Единственным способом спасти ученика стало вышвырнуть его прочь из полиции. Унизить. Растоптать его веру в справедливость, чтобы он ушел в тень и перестал отсвечивать. Мацумото лично сфабриковал дело о краже вещдоков. Он видел глаза Широ-куна, когда обвинял его. В них рушился весь его мир.

— «Истинная смелость заключается в том, чтобы жить, когда нужно жить, и умереть, когда требуется умереть», — процитировал он в пустоту.

Амано должен был жить. Пусть даже ненавидя своего наставника. Он никогда не узнает, что половина заказов его детективной конторы, позволяющих держаться на плаву, поступает от самого Мацумото через подставных лиц. Всяких мелких дел вроде слежки за неверными супругами. Никто никогда не узнает, что счета за лечение матери другого его опального подчиненного, Дзиро-куна, он анонимно оплачивал из своего кармана. Он брал взятки правой рукой, чтобы левой поддерживать на грязные деньги тех, кого Система неминуемо уничтожила бы.

Где-то глубоко в душе он все еще оставался «Стальным переговорщиком», вот только договаривался не с террористами, а с собственной совестью. Он лгал, предавал, провозил контрабанду, заключал союзы с мерзавцами, достойными лишь пули в висок.

Он стал носить костюмы за пять миллионов йен, потому что коррупционеры доверяют только таким же ворам, как они сами. Он стал циничным, по той причине что сентиментальность — это недопустимая слабость.

kage$u6o_h@ck3r: Я так и знала, что ты не спишь! Давай, иди уже, выспись как следует.

Эта хакер. Она напоминала ему самого себя в молодости. Та же ярость, то же желание справедливости «здесь и сейчас». Глупый ребенок!

Мацумото в третий и финальный раз сделал большой глоток из бутылки.

— «Знай своего врага», — произнес он еще одну цитату, на этот раз из Сунь-Цзы. Полицейское досье на «неуловимого хакера» уже давно ожидало очереди для изучения.

Кодовое имя: Кагешуго

Статус: Активна, находится в розыске (негласно: оперативное сотрудничество)

Уровень угрозы: Критический

Предполагаемая личность: Женщина, судя по манере речи, использованию феминитивов и эмодзи, а также психологическому портрету.

Возраст: Неизвестен. Предположительно молода, так как использует молодежный слэнг и отсылки к поп-культуре.

Квалификация: Хакер экстра-класса. Способна взламывать защищенные корпоративные сети, полицейские каналы связи и международную инфраструктуру преступных синдикатов.

Психологический портрет:

Высокомерна, склонна к нарциссизму и театральности.

Демонстрирует агрессивное кокетство по отношению к представителям закона (ссылка на показания инспектора Кикучи Юто), называя их «сладенькими» и «неудачниками». Любит оставлять сообщения в стиле «Кагешуго знает всё».

Мотивация: извращенное чувство справедливости. Действует, как вигилант, наказывая тех, до кого не добралась полиция.

Отличается абсолютным бесстрашием и пренебрежением к авторитетам.

Известные преступления и акции:

Взлом корпорации «Окане Групп»: Несанкционированный доступ к кадровой базе данных, возможное изменение анкет сотрудников.

Шантаж Дайсуке Сайто: Взлом личных устройств, вымогательство.

Атака на «Зеленую Триаду»: Масштабная кибератака, обрушившая более 50 дата-центров в Азии, использовавшихся китайским криминалом. Это событие квалифицировано, как инцидент международного масштаба.

Вмешательство в работу полиции: Взлом личного телефона инспектора Кикучи Юто, получение доступа к секретным полицейским чатам.

Побег Тогаши Кена: Предполагаемая организация побега серийного убийцы из тюрьмы Нагано путем взлома медицинских баз данных. Цель — самосуд или запугивание преступника, признавшегося под ее давлением в совершении серии убийств молодых женщин. Выдавала себя за одну из его жертв.

Местонахождение: Неизвестно. Цифровой след ведет через цепочки VPN и серверов в Пакистане, Индонезии и США, что делает отслеживание невозможным.

Отношения с полицией: Установлено негласное перемирие. Суперинтендант Ямамото санкционировал получение от Кагешуго разведданных о Триаде и коррупционерах в обмен на временный отказ от активного преследования (Секретный протокол «сделка с дьяволом»).

Рабочая версия: Кагешуго — либо гениальная социопатка-одиночка (70% вероятности), либо мощная хакерская группировка, за которую говорит одна «публичная личность» (30% вероятности).

Кикучи Юто. Мацумото помнил этого мальчишку, которого недавно награждал. Его обещали в скором времени сделать самым молодым старшим инспектором в истории Японии. Карьерный рост подобного рода невозможен без сторонней помощи. Быть может, алкоголь в голову ударил, сбивая с толку или Кэйго встал на след?

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Без обмана 10