<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Рёв хищника</book-title><author><first-name>Айлин</first-name><last-name>Холод</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/ailin-xolod</home-page></author><annotation><p>В мире, где каждый камень пропитан ложью, единственная надежда — стать тем, которого боится весь город. И чем глубже ты копаешь, тем яснее осознаешь: враг — не один человек. Враг — это система, которая держит в заложниках саму суть твоей природы. Значит, придётся научиться быть монстрами. Не для того, чтобы убивать. Для того, чтобы выжить. Чтобы доказать — двое, это не так уж и мало. Но что делать, если цена свободы — уничтожение друг друга? Они узнают. Когда тьма сомкнётся. Когда рев хищника заглушит эхо их прошлого. Когда придётся выбирать между спасением и местью. И когда окажется, что самый страшный зверь — не тот, кто кричит, а тот, кто шепчет. Вторая часть цикла.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Голос хищника"/><genre>trillery</genre><genre>detektivy</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><date value="2026-11-20">20.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-20 11:00:34">20.11.2026 11:00:34</date><id>rev-xishhnika</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Рёв хищника</p></title><section><title><p>Пролог</p></title><p>Первое, что он почувствовал — холод. Не тот бодрящий холод зимнего утра, не ледяную воду душа, не прохладу ночного воздуха на разгорячённой коже. Нет. Это был другой холод. Тяжёлый, вязкий, проникающий под кожу, в мышцы, в кости. Холод, который не заканчивается, сколько ни напрягайся. Холод, который не уходит, даже если свернуться в клубок. Холод, который идёт изнутри. Лиам открыл глаза. Темнота. Не полная — где-то на периферии мерцал тусклый аварийный свет, отражаясь от влажных бетонных стен. Он знал это место. Знал этот запах — мазут, ржавчина, гниющая вода в старых трубах. 4-БИС. Коллектор. Лаборатория. Он попытался сесть. И не смог. Руки не двинулись. Не потому что были сломаны — нет, больно не было. Просто... не слушались. Мышцы не отзывались на приказ. Как будто кто-то выдернул провод, соединяющий мозг и тело. Он дёрнулся сильнее — и почувствовал, как металл врезался в запястья. Цепи. Тяжёлые, холодные, обвивающие руки над головой. Прикован к стене. — Чёрт, — выдохнул он. Голос прозвучал хрипло, сорванно, будто он кричал всю ночь. Хотя, возможно, и кричал. Он прислушался к себе. К той части, которая всегда была рядом. Которая рычала, скалилась, рвалась наружу. Которая придавала силу, скорость, ярость. Которая делала его — им. Тишина. Не просто тишина. Пустота. Как отрезанная конечность, которая всё ещё болит, хотя её больше нет. Как фантомная лапа, которая чешется, хотя её не существует. Он искал своего льва — и находил только гулкую, звенящую пустоту. Зверя не было. Лиам замер. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще. Паника — холодная, острая, незнакомая — поднялась откуда-то из живота, подступила к горлу. — Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет. Он дёрнул руками снова. Цепи звякнули, впились в кожу. Больно. Но боль была далеко, приглушённая, как сквозь вату. Он не чувствовал её по-настоящему. Он не чувствовал ничего, кроме холода и пустоты. Это не было похоже ни на что. Даже в самые тяжёлые моменты, даже когда он сдерживал трансформацию, даже когда сознание мутилось от усталости, зверь всегда был рядом. Свернувшийся клубком в груди, недовольный, но живой. Присутствие, на которое можно опереться. Сила, которую можно призвать. Теперь не было ничего. Он заставил себя дышать. Медленно, глубоко. Вдох через нос — запах мазута, сырости, ржавчины. Выдох через рот — пар в холодном воздухе. Он повторял это снова и снова, пока паника не начала отступать. Не ушла — отступила, затаилась на периферии сознания. Осмотреться. Нужно осмотреться. Он повернул голову — движение далось с трудом, шея затекла, позвонки хрустнули. Помещение было тем же, что и до... до чего? Он не помнил момента удара. Только ощущение — ледяное, вытягивающее, как будто из него вырывают душу через позвоночник. А потом — тьма. Но помещение он узнал. Тот же цех. Те же резервуары, те же трубы под потолком. Установка — массивная конструкция из металла и стекла — стояла на прежнем месте. Она больше не гудела. Не светилась. Индикаторы погасли, мониторы были тёмными, провода безжизненно свисали с потолка, как лианы мёртвого растения. Отключена. Он дёрнул цепь ещё раз, сильнее. Металл звякнул, но не поддался. Слишком крепкий. Рассчитан на оборотня. На альфу. На него. Лиам откинул голову назад, ударившись затылком о холодный бетон. Больно. Но даже эта боль была какой-то... далёкой. Как будто тело больше не принадлежало ему. Он закрыл глаза. Адель. Её не было. Он не видел её. Не чувствовал её запаха — хотя нет, запах был. Слабый, разбавленный, но узнаваемый. Снег. Мороз. Лаванда. След её присутствия. Она была здесь. Раньше. Но сейчас её не было. Он снова открыл глаза. Осмотрел пространство — насколько позволяла цепь. Металлические платформы, пустые. Резервуары, тёмные. Коридор, ведущий вглубь лаборатории — чёрный провал, без света. Стены — те же схемы, те же рисунки. Цветы, птицы, люди. И — никого. — Адель, — позвал он. Голос прозвучал глухо, поглощённый бетоном. — Адель! Тишина. Только эхо — его собственный голос, отражённый от стен. И — капель. Где-то в глубине, вода падала с трубы в лужу. Ровный, методичный ритм. Кап. Кап. Кап. Он рванул цепи снова. На этот раз — с рычанием, с яростью, с отчаянием. Металл впился в кожу, брызнула кровь — он почувствовал её запах, резкий, металлический. Но цепи держали. Держали крепко. Выдохшись, он обмяк, привалившись спиной к стене. Тяжело дышал. Руки, вытянутые над головой, затекли — он даже не сразу понял, что это за ощущение. Руки. Обычные человеческие руки, которые болят, если долго висят. Не регенерируют. Не восстанавливаются за минуты. Просто болят. Он посмотрел на свои ладони. Кожа, стянутая металлическими браслетами. Кровь, запёкшаяся на запястьях. Пальцы, слегка посиневшие от недостатка кровообращения. Обычные руки. Он никогда не задумывался об этом раньше. О том, что значит — быть слабым. Быть медленным. Быть уязвимым. Оборотни не думают об этом. Они живут веками, восстанавливаются за часы, рвут сталь как бумагу. Они не знают, каково это — чувствовать, как тело отказывает. Как боль не проходит. Как усталость не уходит. Теперь он знал. Вот как чувствуют себя обычные люди. Дерьмо. Горькая усмешка тронула его губы. Кривая, без веселья. Он запрокинул голову, глядя в тёмный потолок. Кап. Кап. Кап. Вода падала, отсчитывая секунды. Минуты. Часы? Он не знал, сколько прошло времени. Может, час. Может, десять. Тьма за окнами — или там, где были окна — не менялась. Подземелье. Здесь не было дня и ночи. Только вечный полумрак и холод. Лев внутри него исчез. Не рычал, не метался, не рвался наружу. Его просто... не было. Как будто его никогда и не существовало. Как будто вся та сила, вся та мощь, вся та ярость — просто сон. Долгий, яркий сон, из которого он только что проснулся в холодную, серую реальность. Лиам сжал кулаки. Медленно. Пальцы слушались — вяло, через силу. Он чувствовал каждый сустав, каждую связку. Тело, которое раньше было машиной для убийства, теперь напоминало старый механизм, который давно не смазывали. И это было... унизительно. Он вспомнил, как смотрел на Адель в их первый день. Как видел в ней хрупкое, смертное существо, которое нужно защищать. Как думал, что она слабая. Что она не понимает. Что она не знает, каково это — быть хищником. Носить в себе зверя. Чувствовать его ярость и силу. Он ошибался. Она знала. Она знала это каждый день своей жизни. Она носила кусок металла в груди, который отрезал её от магии. От силы. От сути. Она жила с этой пустотой тридцать лет. С этой слабостью. С этим холодом. «Так вот как ты себя чувствовала?» Слова сорвались с губ беззвучно. Он смотрел на свои окровавленные запястья, на посиневшие пальцы, на тонкую струйку крови, стекающую по руке. Вот как ты жила всё это время. Каждый день. Каждую минуту. С этим... этим ужасом. С этим ощущением, что ты не целая. Что ты отрезана от чего-то важного. Что ты... не ты. Он закрыл глаза. Горло сжалось. Не от боли — от чего-то другого. От понимания. Позднего, горького, болезненного. Он столько раз злился на неё. На её страх, на её осторожность, на её ледяное спокойствие. Он думал, что она боится его. Что она отталкивает его. Что она не хочет. А она просто... жила. Как могла. С тем, что у неё было. Лиам ударил затылком о стену. Больно. Хорошо. Боль отрезвляла. — Прости, — прошептал он в пустоту. Никому. Себе. Ей — где бы она ни была. Он не знал, сколько прошло времени. Секунды, минуты, часы. Время потеряло смысл. Он просто висел на цепях, в темноте, в холоде, в пустоте. И ждал. Ждал, что зверь вернётся. Что сила вернётся. Что он снова станет собой. Но зверь молчал. Пустота не заполнялась. Холод не уходил.</p></section><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Шаги. Он услышал их раньше, чем понял, что это реальность. Мягкие, почти беззвучные — но он слышал. Даже без зверя. Человеческий слух, оказывается, тоже что-то мог. Шаги приближались. Медленные, размеренные. Кто-то шёл по коридору. К нему. Лиам открыл глаза. Напрягся. Руки дёрнулись в цепях — бесполезно. Шаги замерли у входа в помещение. Пауза. Долгая. Он чувствовал, что на него смотрят. Изучают. Оценивают. А потом — голос. — Ты проснулся. Спокойный. Холодный. Без эмоций. Лиам узнал его. Слышал раньше — в квартире с антисептиком и минимализмом. В голосе, который говорил о схемах и формулах, как о поэзии. Шаги возобновились. Медленные, уверенные. Фигура вышла из тени коридора — высокая, худая, в тёмной водолазке. Волосы — соль с перцем. Глаза — пустые, серые, как бетон. Он остановился в нескольких шагах. Смотрел на Лиама. В его взгляде не было ни злорадства, ни торжества. Только холодный, академический интерес. — Ты не должен был выжить, — произнёс Гилберт ровно. — Установка вытянула из тебя почти всё. Лиам смотрел на него. Жёлтые глаза — потускневшие, почти человеческие — не мигали. В них не было ярости. Только тяжёлая, усталая ненависть. — Где она? — спросил он. Голос — хриплый, сорванный. Каждое слово — как наждак по горлу. Гилберт чуть наклонил голову. Один уголок губ дрогнул вверх — едва заметно. Не улыбка. Скорее, констатация. — В безопасности, — ответил он. Лиам рванул цепи. Металл звякнул. Кровь брызнула с запястий, пачкая бетонный пол. Он не чувствовал боли. Только пустоту там, где должен был быть зверь. И страх — холодный, острый — там, где должна быть уверенность. — Если ты её тронул... — Я её не трогал, — перебил Гилберт. Всё так же ровно. Всё так же пусто. — И не собираюсь. Мне нужно, чтобы она была... цела. Для работы. Лиам замер. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Для работы. Как образец. Как деталь. Как вещь. — Ты ублюдок, — прошептал он. Голос сорвался на рычание — но рычание было человеческим, беспомощным, жалким. Гилберт не отреагировал. Он просто смотрел. Изучал. Как будто Лиам был не человеком, а схемой, которую нужно разгадать. — Ты думаешь, я хотел этого? — спросил он наконец. Голос оставался ровным, но в нём появилось что-то новое. Не эмоция. Скорее, оттенок. Едва уловимый. — Думаешь, я планировал стать тем, кем стал? Лиам дёрнул цепи снова. Бесполезно. Металл врезался в запястья, но не поддался. Он чувствовал, как кровь стекает по рукам, капает на пол. Кап. Кап. Кап. — Мне плевать, что ты планировал, — прорычал он. — Ты создал эту дрянь. Ты вставил его ей в плоть. Ты... — Я не делал с ней ничего, — перебил Гилберт. И в его голосе прозвучало что-то похожее на эмоцию. Не злость. Не оправдание. Усталость. Бесконечная, выжженная усталость. — Блокиратор — это её спасение. Без него она была бы уже мертва. Он сделал шаг вперёд. Один. Медленный. Лиам напрягся, но Гилберт не подошёл ближе. Просто стоял, глядя на него сверху вниз. — Ты знаешь, что было бы, не сделай я этого? — произнёс он тихо. — Она бы сгорела. Ядро ведьмы без контроля — это бомба. Особенно у такой, как она. Сильной. Нестабильной. Она бы уничтожила всё вокруг. Себя. Нас. Город. Лиам замер. Слушал. Не хотел слушать, но не мог. — Я не создавал проблему, — продолжил Гилберт. — Я пытался её решить. Как мог. Как умел. И я до сих пор пытаюсь. Он замолчал. Смотрел на свои руки. Длинные, тонкие пальцы. Руки хирурга. Руки убийцы. — Но есть... другой, — произнёс он наконец. — Тот, кого я не остановил. Не смог. Лиам слушал. И понимал. Медленно, с ужасом, понимал. — И этот «он» убивает, — произнёс Лиам. — Не сразу, — покачал головой Гилберт. — Сначала использовал доноров. Добровольцев. Тех, кто соглашался отдать часть энергии. Но этого было мало. Ядро требовало больше. Больше. Всегда больше. И он начал брать силой. Потом — убивать. Он уверял, что не хочет. Что это... необходимо. Что иначе умрёт. Гилберт замолчал. Смотрел на установку. На мёртвые мониторы. — Я пытался его остановить. Создал... другое устройство. Чтобы отключить. Но он не позволил. Обвинил в предательстве. В том, что я хочу его убить. Он... изменился. Стал другим. Жестоким. Параноидальным. Одержимым. — А Адель? — спросил Лиам. Голос был хриплым, сорванным. Гилберт посмотрел на него. Долго. Тяжело. — Я знаю, о чём ты подумал, — произнёс он наконец. — Ты думаешь, он хочет и её ядро тоже. Он покачал головой. Медленно. Устало. — Нет. Всё немного сложнее. Лиам замер. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Хуже. Что может быть хуже? — Он умирает, — сказал Гилберт ровно. — Медленно. Его тело разрушается. Каждый день. Каждую минуту. Он держится на энергии, которую поглощает. Но это... не лечение. Это анестезия. Он не останавливает процесс. Он просто откладывает конец. Он подошёл ближе. Остановился в шаге от Лиама. Смотрел на него сверху вниз. Пустые серые глаза. Мёртвые. — Нам нужен не источник. Нам нужен... детектор. Кто-то, кто увидит структуру. Кто-то, кто сможет понять, что именно ломается. — Она, — прошептал Лиам. — Дели, — кивнул Гилберт. — Она может заглянуть внутрь ядра и увидеть то, что не видят другие. Она — единственная, кто может понять, как остановить распад. Как стабилизировать его. Как... спасти. Он замолчал. Посмотрел на свои руки. — Я не могу, — произнёс он тихо. — Я пытался. Годами. Но я — инженер. Я создаю. Я не... не вижу. Не так, как она. Она — ведьма. Она чувствует магию. Она живёт с ней. С самого рождения. Я могу построить машину. Но я не могу понять, что происходит внутри неё. Не по-настоящему. — Ты хочешь, чтобы она его вылечила, — произнёс Лиам. — Я хочу, чтобы она его спасла, — ответил Гилберт. — Или... чтобы она подтвердила то, что я и так знаю. Что спасти его невозможно. Что единственный способ остановить его — это... Он не закончил. Не было нужды. — Убить, — закончил Лиам. Голос был ровным. Холодным. — Ты ждёшь, чтобы она сказала тебе, что его нужно убить. Гилберт молчал. Долго. Смотрел в сторону. На установку. На мёртвые мониторы. — Я не могу это сделать сам, — произнёс он наконец. — Он был... Он — моя ответственность. Я не могу... просто... Он снова замолчал. Пальцы сжались в кулаки. Разжались. — Она должна решить, — продолжил он тихо. — Потому что я... не могу. Не имею права. Я — причина. Я не остановил это вовремя. И не могу быть тем, кто это закончит. Лиам смотрел на него. И впервые за всё время в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание. Не прощение. Понимание. — Ты трус, — произнёс он ровно. Гилберт вздрогнул. Едва заметно. Но вздрогнул. — Да, — ответил он. — Трус. Убийца. Монстр. Всё, что ты хочешь сказать. Я это заслужил. Но это не меняет того, что я пытаюсь её защитить. — Защитить? — Лиам дёрнул цепи. Металл звякнул. — Ты держишь её в плену! — Я держу её в безопасности, — поправил Гилберт. — А если он убьёт и её? — прорычал Лиам. — Что тогда? Гилберт посмотрел на него. Долго. Тяжело. После сделал шаг назад. К коридору. К темноте. — Я почти закончил, — сказал он, оборачиваясь через плечо. — Почти исправил. Вы сами пришли. Дели мне поможет. Лиам замер. Слова ударили под дых. Поможет. В чём? Закончить? Исправить? Или — станет следующим экспонатом? — Она — не инструмент, — произнёс Лиам. Голос — тихий. Опасный. — Знаю, — кивнул Гилберт. — Но она — единственная, кто может увидеть. Понять. И он это узнает. Когда увидит её. Он сделал шаг в коридор. — Не зли его, детектив. Если ты его разозлишь... он может сделать с ней что-то, о чём ты пожалеешь. Не потому что он хочет. А потому что он — сломан. И он не знает, как остановиться. Шаги стихли. Тишина. Только капель. Кап. Кап. Кап. Лиам остался один. Прикованный к стене. Без зверя. Без силы. Без надежды. Он закрыл глаза. И снова увидел её лицо. Синие глаза. Ледяное спокойствие. Морозный запах. Вспомнил, как она спала рядом. Как дышала. Как доверяла ему. А теперь она была там. Одна. Лиам сжал кулаки. Кровь капала с пальцев. Больно. Но боль была далеко. Всё было далеко. Осталась только пустота. И холод. И тишина. — Я найду тебя, — прошептал он в темноту. — Слышишь? Я найду тебя. Даже без зверя. Даже без силы. Я найду.</p></section><section><title><p>1.1</p></title><p>Паника. Она поднималась откуда-то из живота. Холодная, липкая, тяжёлая. Как вода в лёгких. Он тонул. Медленно. В темноте. В пустоте. В бессилии. Зверя не было. Силы не было. Надежды не было. Лиам рванул цепи. Резко. Отчаянно. Металл звякнул. Кровь брызнула. Больно. Но цепи держали. Крепко. Намертво. — Чёрт, — выдохнул он. Голос сорвался. Хриплый. Жалкий. Он рванул снова. И снова. И снова. Пока мышцы не загорелись огнём, пока кровь не потекла ручьём, пока сознание не начало мутиться от боли и усталости. Бесполезно. Лиам обмяк. Привалился спиной к стене. Тяжело дышал. Пар вырывался изо рта, таял в холодном воздухе. Он смотрел на свои руки. Обычные руки. Слабые. Человеческие. Кожа, стянутая металлическими браслетами. Кровь, запёкшаяся на запястьях. Пальцы, посиневшие от недостатка кровообращения. Он больше не был Альфой. Он был просто человеком. Прикованным к стене. В подземелье. Без оружия. Без силы. Без себя. Паника снова поднялась. Холодная. Липкая. Тяжёлая. Он тонул. «Нет». Мысль была тихой. Едва слышной. Но она была. Пробилась в сознание. Сквозь холод. Сквозь пустоту. «Нет. Ты не сдохнешь здесь. Ты не оставишь её. Ты найдёшь выход». Он заставил себя дышать. Медленно. Глубоко. Вдох через нос — запах мазута, сырости, ржавчины. Выдох через рот — пар в холодном воздухе. Открыл глаза. Осмотреться. Нужно осмотреться. Он не был беспомощным. Он был следователем. Лучшим следователем Департамента. Не потому что зверь. Потому что ум. Потому что характер. Потому что он умел находить выход там, где его не было. Он поднял голову. Осмотрел цепи. Тяжёлые, стальные, с толстыми звеньями. Прикреплены к стене — к металлическим скобам, вбитым в бетон. Скобы на вид крепкие. Но... Он присмотрелся. Левая скоба — та, что держала цепь над его левой рукой — сидела криво. Чуть-чуть. Едва заметно. Как будто её вбивали в спешке. Или в бетон, который уже начал крошиться. Он дёрнул левую цепь. Скоба подалась. Совсем немного. Но подалась. Сердце забилось быстрее. Он дёрнул снова. Сильнее. Скоба качнулась. Бетон вокруг неё треснул. Мелкая крошка посыпалась на пол. «Ещё. Ещё». Он работал. Руки горели, кровь текла, мышцы кричали. Но он работал. Раскачивал металл в бетоне. Медленно. Методично. Как вода точит камень. Как время разрушает горы. Прошло время. Он не знал сколько. Может, час. Может, два. В подземелье не было времени. Только капель. Кап. Кап. Кап. И его собственное дыхание. И скрежет металла о бетон. Скоба поддалась ещё. Теперь она держалась на честном слове. Ещё немного — и она выйдет. Он остановился. Перевёл дыхание. Ладони были мокрыми от крови и пота. Он посмотрел на них. Обычные руки. Слабые. Человеческие. Но они работали. Медленно. Но работали. Он посмотрел на пол. Под ногами — обломок трубы. Ржавый. Тяжёлый. Длиной с его предплечье. Он дотянулся до него ногой. Медленно. Мучительно. Подцепил. Подтянул ближе. Теперь у него был рычаг. Он зажал обломок между коленями. Поддел скобу. Нажал. Металл заскрипел. Бетон посыпался. Скоба вышла из стены с влажным хрустом. Цепь упала. Левая рука освободилась. Он чуть не застонал от облегчения. Плечо горело, мышцы дрожали, но он мог двигаться. Лиам растёр запястье. Кровь. Больно. Плевать. Вторая скоба. Правая. Он осмотрел её. Эта сидела крепче. Но теперь у него был рычаг. Он поддел. Нажал. Металл заскрипел. Бетон треснул. Скоба вышла. Цепи упали на пол с грохотом. Лиам рухнул на колени. Руки не держали. Ноги не держали. Всё тело горело. Но он был свободен. Лиам стоял на четвереньках, тяжело дыша. Кровь капала с запястий на бетон. Кап. Кап. Кап. В такт воде. Поднялся. Медленно. Держась за стену. Ноги дрожали. Мир плыл. Но он стоял. Он был свободен. Сделал шаг. Колени подогнулись. Он упал. Плечом в бетон. Больно. Он зашипел сквозь зубы. Не застонал. Не позволил. «Вставай. Ты не сдохнешь здесь». Он встал. Снова. Опираясь на стену. Дыша через нос. Медленно. Глубоко. Вдох — запах мазута, сырости, ржавчины. Выдох — пар в холодном воздухе. Он посмотрел на свои руки. Обычные руки. Без когтей. Без силы. Кожа, стянутая кровью. Пальцы, дрожащие от слабости. Он больше не был Альфой. Он был просто человеком. Слабым. Медленным. Уязвимым. Но он был следователем. Лучшим следователем Департамента. Не потому что зверь. Потому что ум. Потому что он умел видеть то, что другие пропускали. Умел находить выход там, где его не было. Он осмотрелся. Помещение — тот же цех. Резервуары. Трубы. Установка — мёртвая, тёмная, безжизненная. Коридор — чёрный провал. Где-то там — она. Где-то там — выход. Гилберт сказал: «Он придёт». Кто? Когда? Неизвестно. Может, через час. Может, через минуту. Времени не было. Лиам двинулся вдоль стены. Медленно. Осторожно. Каждый шаг — испытание. Ноги подкашивались, но он шёл. Света почти не было — только тусклые аварийные лампы под потолком, далёкие, как звёзды. Он считал шаги. Пять. Десять. Пятнадцать. Двадцать. Первая дверь. Металлическая. Приоткрыта. Он толкнул её плечом. Заглянул. Пусто. Стол. Кресло. Мониторы — мёртвые. Записи на стенах — схемы, формулы. Почерк Гилберта. Ровный. Аккуратный. Он прошёл дальше. Вторая дверь. Заперта. Он подёргал ручку. Бесполезно. Не стал тратить силы. Пошёл дальше. Третья дверь. Толстая. Стальная. С окошком — маленьким, забранным решёткой. Из-под неё — свет. Тусклый, но живой. И звук. Тихий. Едва слышный. Как будто кто-то дышал. Тяжело. С надрывом. С болью. Лиам остановился. Прислушался. Дыхание. Человеческое. Слабое. Больное. Он заглянул в окошко. Камера. Маленькая. Тесная. Стены — бетон. Пол — бетон. В углу — матрас. На матрасе — человек. Молодой. Худой. Растрёпанные волосы. Шрам на щеке — старый, заживший. Глаза — серые. Пустые. Уставшие. Он сидел, привалившись спиной к стене. Руки — на коленях. Ладони — в мозолях. На запястьях — следы от верёвок. Свежие. Розовые. Воспалённые. Лиам толкнул дверь. Она поддалась — не заперта. Петли скрипнули. Парень вздрогнул. Поднял голову. Посмотрел на Лиама. Долго. Без страха. Без удивления. Как будто ждал. — Кто ты? — спросил Лиам. Голос — хриплый. Сорванный. Каждое слово — как наждак по горлу. Парень молчал. Смотрел. Потом — медленно, через силу — улыбнулся. Криво. Горько. Как человек, который давно перестал верить в хорошие концовки. — Тим, — произнёс он. Голос — тихий. Слабый. — Тим Картер. Лиам замер. Он знал эту фамилию. Видел её в досье. На фотографии. Артур Картер. Инженер-энергетик. Погиб пять лет назад. Несчастный случай на паровом коллекторе. Ожоги девяносто процентов. Официально. Списан как производственная травма. И вот теперь — мальчишка. Молодой. Худой. Шрам на щеке. Серые глаза. Те же глаза. Только моложе. В них ещё была жизнь. Но уже не было надежды. — Артур Картер, — медленно произнёс Лиам. — Ты... его сын? Тим кивнул. Медленно. Осторожно. Как будто это движение причиняло боль. — Да. Лиам смотрел на него. Молодой. Худой. Шрам на щеке. Следы от цепей на запястьях. Сын человека, которого он считал мёртвым. Сын человека, который, судя по всему, был жив. — Ты здесь... — Лиам не закончил. Слова застряли в горле. — Как эксперимент, — ответил Тим. Ровно. Без эмоций. Как будто читал чужой отчёт. — Неудачный. Полукровка. Ядро слабое. Зверя нет. Это нормально, но отец... он хотел большего. Хотел пробудить во мне зверя. Он замолчал. Посмотрел на свои руки. На мозоли. На следы от цепей. — Не вышло. Я остался... никем. Просто... бракованный актив. Лиам слушал. И понимал. Медленно. С ужасом. Отец. Тим говорил об отце в настоящем времени. Как о живом. Артур Картер был жив. Лиам догадывался, с того момента, как Гилберт сказал: «Он умирает». Но одно дело — догадываться. Другое — слышать подтверждение. Артур был жив. И он держал собственного сына в клетке. Как батарейку. Как ресурс. — Я... пустой, — продолжил Тим. Голос — ровный. Как у человека, который давно смирился. — Как и ты теперь. Лиам замер. — Как я? — переспросил он. Голос — тише. Острее. Тим поднял на него глаза. Серые. Уставшие. Но в них мелькнуло что-то. Узнавание? Понимание? — Ты — её пара, — произнёс он. Не вопрос. Констатация. — Ведьма. Женщина, которую он привёл. Лиам не ответил. Просто смотрел. Ждал. — Он говорил о ней, — сказал Тим. — Давно. Он замолчал. Посмотрел в сторону. На стену. На бетон. На что-то, чего Лиам не видел. Лиам смотрел на него. Долго. Тяжело. — Где она? — спросил он наконец. Голос — твёрдый. Ровный. Тим кивнул в сторону. За стену. За камеру. — Медицинский блок. Вниз по коридору. Три поворота. Налево. Там... лаборатория. Лиам кивнул. Он уже хотел идти. Но остановился. Посмотрел на Тима. На его запястья. На следы от цепей. На матрас. На клетку. — Ты можешь идти? — спросил он. Тим горько усмехнулся. Криво. Без веселья. — Я уже год не ходил дальше этой комнаты. Ноги... отвыкли. Лиам шагнул к нему. Протянул руку. Руку, которая дрожала. Руку, которая была в крови. Обычную руку. Слабую. Человеческую. Тим посмотрел на неё. Долго. Потом — медленно, через силу — поднялся. Опираясь на стену. На Лиама. На что угодно. Он стоял. Шатался. Но стоял. — Идём, — сказал Лиам. — У нас мало времени. Тим кивнул. Он сделал шаг. Потом ещё один. Ноги дрожали. Но он шёл. Они вышли в коридор. Медленно. Осторожно. Лиам — впереди. Тим — за ним. Держась за стену. За трубы. За что придётся. — Ты сказал, что пустой, — произнёс Лиам, не оборачиваясь. — Он лишил тебя ядра? Тим остановился. Посмотрел на него. Долго. Тяжело. — Ядра нельзя лишить, — произнёс он тихо. — Только силы. Оно же остаётся. Просто... пустое. Как сосуд без воды. Лиам замер. Сердце пропустило удар. — То есть... — начал он. — Твой зверь не умер, — сказал Тим. — Он... спит. Проснется ли... я не знаю. Никто не знает. Это... не изучено. Ты — первый, кто выжил после полного истощения. Лиам смотрел на него. Молодой. Худой. Шрам на щеке. Сын убийцы. Сын монстра. — Первый, — повторил Лиам. Голос — ровный. Но внутри — буря. Надежда. Ярость. Страх. — Значит, шанс есть. Тим кивнул. Медленно. Осторожно. — Может быть. Если найдёшь способ... вернуть силу. Или... если ядро восстановится само. Но это... долго. Может, месяцы. Может, годы. Лиам сжал кулаки. Кровь запеклась. Больно. Плевать. — У нас нет месяцев, — процедил он. — У нас нет лет. Он посмотрел вглубь коридора. Туда, где — он знал — была она. Медицинский блок. Три поворота. Налево. — Идём, — бросил он. — Сначала — она. Потом — выход. Тим молча кивнул. Он не спорил. Не задавал вопросов. Просто шёл. Потому что у него не было выбора. Потому что он тоже хотел выбраться. Потому что он тоже хотел жить. Они двинулись вглубь коридора. Медленно. Осторожно. Два слабых существа. Один — без зверя. Другой — без надежды. Но оба — живые. Коридор тянулся в темноту. Трубы под потолком — ржавые, покрытые слоем многолетней грязи. Лампы — тусклые, далёкие, как звёзды в чёрном небе. Капель — где-то в глубине. Кап. Кап. Кап. Ровный, методичный ритм. Как метроном. Как отсчёт времени. Лиам шёл. Ноги дрожали. Руки горели. Тело кричало. Но он шёл. Потому что у него был план. Первый шаг — освободиться. Сделано. Второй — найти её. Третий — выбраться. Он шёл. И где-то глубоко внутри, в самой глубине пустоты, что-то шевельнулось. Едва заметно. Едва слышно. Как далёкий раскат грома. Как первый удар сердца. Зверь не умер. Зверь спал. И он ждал.</p></section><section><title><p>1.2</p></title><p>Коридор тянулся бесконечно. Бетонные стены, покрытые слоем многолетней грязи, давили с обеих сторон. Трубы под потолком — ржавые, покрытые каплями конденсата — тихо гудели, пропуская через себя остатки тепла. Где-то в глубине, за поворотами, всё ещё капала вода. Кап. Кап. Кап. Ровный, методичный ритм, который в тишине подземелья казался громче ударов сердца. Лиам шёл первым. Медленно, осторожно. Каждый шаг отдавался болью в избитых мышцах, но он заставлял себя не сбавлять темп. Тим держался позади, у стены, периодически касаясь плечом бетона — не для опоры, скорее, чтобы чувствовать границу пространства. Его дыхание было тяжёлым, с присвистом, но он не жаловался. Просто шёл. Они миновали первый поворот. Коридор сузился, потолок опустился так низко, что Лиаму пришлось слегка пригнуться. Тим, более низкий, проходил свободно, но всё равно инстинктивно втягивал голову в плечи. — Давно ты здесь? — спросил Лиам, не оборачиваясь. Голос прозвучал глухо, поглощённый бетоном. Пауза. Тим словно взвешивал, стоит ли отвечать. — Не знаю, — произнёс он наконец. — Я считал сначала. Потом перестал. Лиам кивнул. Он понимал. Время в подземелье текло иначе. Как вода сквозь пальцы. — Гилберт сказал, что он... — Лиам запнулся, подбирая слова. — Что он пытается кого-то... исправить. Тим тихо хмыкнул. Звук был сухим, без веселья. — Гилберт много чего говорит, — ответил он. — Он всегда говорит. Это его способ... не чувствовать. Лиам нахмурился. Что-то в этих словах царапнуло слух. Слишком спокойно. Слишком понимающе. Как будто Тим говорил не о тюремщике, а о старом знакомом. — Он держит тебя в клетке, — произнёс Лиам ровно. — Это не забота. Это плен. — Знаю, — согласился Тим. И снова — без эмоций. Без обиды. Просто факт. — Но он не знает, что еще делать. Никто не знает. Лиам остановился. Обернулся. Посмотрел на Тима. Молодой. Худой. Шрам на щеке. Серые глаза, которые смотрели прямо, без страха. Без надежды. Без ничего. — Ты говоришь так, будто жалеешь его, — произнёс Лиам. Тим моргнул. Один раз. Медленно. — А разве нет? — тихо спросил он. — Он потерял друга. Потом — рассудок. Потом — себя. Он пытается спасти то, что осталось. Даже если это... уже не спасается. Лиам смотрел на него долгую, тягучую секунду. Лев внутри него не шевельнулся. Слишком слаб. Слишком далеко. Но что-то в этих словах было не так. Что-то, что Лиам не мог ухватить. Слишком правильные слова. Слишком гладкие. Как отрепетированные. — Идём, — бросил он, отворачиваясь. — У нас мало времени. Они двинулись дальше. Второй поворот. Коридор снова расширился, выводя их в небольшое помещение — перекрёсток. Три прохода. Один — назад, к цеху. Второй — прямо, в темноту. Третий — налево, к медицинскому блоку. Лиам остановился, прислушиваясь. Где-то в глубине левого прохода мерцал свет. Тусклый, но живой. И — запах. Антисептик. Металл. Она. Слабый след её запаха. Снег. Мороз. Лаванда. — Там, — произнёс Тим, кивая на левый проход. — Медицинский блок. Она там. Лиам посмотрел на него. Слишком быстро. Слишком уверенно. — Откуда ты знаешь? Тим пожал плечами. Движение вышло вялым, усталым. — Я слышал, как её привели. Слышал, как говорила. С Гилбертом. — Он помолчал. — Она... спрашивала о тебе. Что-то сжалось в груди Лиама. — Что она говорила? — Просила не трогать. Обещала помочь. Если тебя отпустят. — Тим снова пожал плечами. — Гилберт не ответил. Он никогда не отвечает. Просто смотрит. И записывает. Лиам сжал челюсти. Зубы скрипнули. Адель. Его Адель. Торгуется с монстром. Ради него. — Она всегда так, — тихо произнёс Лиам. Слова сорвались с губ сами собой. — Всё время. Берёт на себя. Даже то, что не должна. Тим промолчал. Но Лиам заметил, как он чуть склонил голову набок. Как будто изучал. Как будто запоминал. — Странно, — произнёс Тим после паузы. — Ты говоришь о ней так, будто она — твоя. Лиам резко обернулся. Жёлтые глаза — тусклые, человеческие — вспыхнули. На секунду. На долю секунды. Но вспыхнули. — Она и есть моя, — произнёс он. Голос — низкий. Рычащий. Даже без зверя. Тим смотрел на него. Долго. Потом медленно, очень медленно, улыбнулся. Криво. Горько. Как человек, который понял что-то важное. — Забавно, — сказал он тихо. — Гилберт говорил, что она — инструмент. Отражение. Что-то, что можно использовать. Но ты... — Он покачал головой. — Ты смотришь на неё иначе. Как будто она — всё еще живая. — Она и есть живая, — отрезал Лиам. — Знаю, — кивнул Тим. — Но Гилберт забыл об этом. Давно. Когда отец... когда всё началось. Он смотрит на всех как на детали. Как на функции. Она — детектор. Ты — образец. Я — ошибка. — Он помолчал. — Живых в его уравнении не осталось. Лиам смотрел на него. Что-то в этих словах было... неправильным. Слишком отстранённым. Слишком аналитическим для человека, который сидел в клетке. Но времени думать не было. — Идём, — бросил он, шагая в левый проход. Тим двинулся следом. Медленнее. Ноги дрожали. Но он шёл. Держась за стену. За трубы. За что придётся. Свет приближался. Антисептик становился гуще. Запах снега — сильнее. Лиам ускорил шаг, насколько позволяли избитые мышцы. С каждым шагом сердце билось чаще. Быстрее. Ярче. За поворотом показалась дверь. Металлическая. С электронным замком — зелёный огонёк. Открыто. Лиам толкнул дверь.</p></section><section><title><p>1.3</p></title><p>Медицинский блок оказался небольшим, но плотно оборудованным. Белые кафельные стены, стерильный свет, столы с инструментами. Мониторы, пищащие ровным ритмом. И — кушетка. В центре. Под яркой лампой. Адель лежала на кушетке. Бледная. Неподвижная. Глаза закрыты. Руки вытянуты вдоль тела — не привязаны, просто лежат. Слишком неподвижно. Слишком тихо. Лиам замер на пороге. Зверь внутри не дёрнулся. Ничего не откликнулось. — Адель. Он бросился к ней. Ноги подкосились на полпути, он упал на колени рядом с кушеткой, схватил её руку. Холодная. Слишком холодная. Но — пульс. Слабый, но живой. Бьётся под пальцами. Ровно. Медленно. — Адель, — повторил он. Голос сорвался. — Очнись. Пожалуйста. Она не двигалась. Ресницы дрогнули — едва заметно — но глаза остались закрытыми. Дыхание было ровным. Слишком ровным. Как у человека в глубоком сне. Или в коме. Лиам обернулся к Тиму. Тот стоял у двери. Смотрел. Не подходил. — Что с ней? — прорычал Лиам. Голос — низкий, опасный. Человеческий. — Седация, — ответил Тим ровно. Лиам сжал руку Адель. Пальцы побелели. Костяшки хрустнули. — Сколько она уже так? — С того момента, как вы пришли. — Тим помолчал. — Говорил, что ты... должен остыть. Подумать. Понять. — Понять что? Тим не ответил. Он смотрел на Адель. Долго. В его глазах — серых, пустых — мелькнуло что-то. Жалость? Зависть? Лиам не понял. — Она красивая, — произнёс Тим тихо. — Когда я её увидел... в первый раз. Она была... другой. Не как все. Не как Гилберт. Не как отец. Лиам медленно повернул голову. Посмотрел на Тима. Что-то в его голосе было... не так. Слишком тёплое. Слишком личное. — Ты видел её? — спросил Лиам. — До этого? Тим моргнул. Один раз. Медленно. — Видел, — ответил он. — Гилберт показывал. Фотографии. Записи. Он собирал данные о ней годами. С того момента, как она начала работать с ним. Над блокиратором. — Пауза. — Он говорил, что она — особенная. Единственная. Что она может видеть то, что не видят другие. Лиам смотрел на него. Лев внутри — спящий, далёкий — снова дёрнулся. Сильнее. Словно пытался пробиться сквозь толщу пустоты. Что-то было не так. Что-то в этих словах. В этом взгляде. В том, как Тим смотрел на Адель. Слишком долго. Слишком пристально. — Она — моя пара, — произнёс Лиам. Ровно. Твёрдо. Собственнически. — И я её отсюда вытащу. Тим перевёл на него взгляд. Долгий. Тяжёлый. Потом — медленно, очень медленно — кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Тогда нам нужно спешить. Гилберт вернётся через... — он бросил взгляд на монитор, — ...через двадцать минут. Он всегда возвращается. Проверяет показатели. Записывает данные. Лиам поднялся. Ноги дрожали. Руки дрожали. Всё тело горело. Но он стоял. Он смотрел на Адель. На её бледное лицо. На её руки. На её грудь — где под тонкой тканью больничной рубашки угадывался металлический контур блокиратора. — Помоги мне её поднять, — бросил он Тиму. — Мы уходим. Тим шагнул вперёд. Один шаг. Медленный. Но Лиам заметил, как он движется. Слишком плавно. Слишком уверенно. Для человека, который год не ходил дальше своей камеры. — Ты сказал, что не ходил, — произнёс Лиам. — Год. Но ты двигаешься... — Как раненый, — закончил Тим. — Я и есть раненый. Просто... привык. Привык преодолевать. Это единственное, что у меня осталось. Привычка. Лиам смотрел на него секунду. Две. Потом кивнул. Не было времени на подозрения. Не было сил на анализ. Была только она. И выход. Которого они пока не нашли. — Куда? — спросил он, поднимая Адель на руки. Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Как будто часть её уже исчезла. Тим указал в сторону дальнего прохода. Туда, где темнота сгущалась в сплошной чёрный провал. — Там. Технический тоннель. Ведёт к старой вентиляционной шахте. Если повезёт — выберемся к реке. С другой стороны города. — Если повезёт, — повторил Лиам. — А если нет? Тим посмотрел на него. Долго. Серые глаза. Пустые. Мёртвые. Но где-то в глубине — искра. Едва заметная. Как уголёк под пеплом. — Тогда мы умрём, — сказал он ровно. — Но не здесь. Не в лаборатории. Не как образцы. А как те, кто выбрал. Лиам смотрел на него. Молодой. Худой. Шрам на щеке. Брат по несчастью. Или — что-то другое. Что-то, чего Лиам пока не видел. — Идём, — бросил он, шагая в темноту. Тим двинулся следом. Медленно. Осторожно. Но — улыбаясь. Едва заметно. Уголком губ. А где-то глубоко внутри Лиама, в самой глубине пустоты, что-то шевельнулось снова. Едва слышно. Как далёкий раскат грома. Как первый удар сердца. Зверь не умер. Зверь спал. Но он слышал. И ждал.</p></section><section><title><p>1.4</p></title><p>Технический тоннель оказался ещё уже, чем коридоры. Бетонные стены смыкались так плотно, что Лиаму приходилось идти боком. Адель на его руках — безвольная, тяжёлая, как мокрый песок. Тим шёл впереди. Медленно. Осторожно. Света не было — только тусклый аварийный фонарь, который он снял со стены в медицинском блоке. Луч дрожал, выхватывая из темноты трубы, кабели, лужи застоявшейся воды. Лиам смотрел на затылок парня. На его худую шею. На то, как он движется. Слишком уверенно. Слишком плавно. Как будто знал каждый поворот. Каждый выступ. Каждую трещину в бетоне. — Ты был здесь раньше, — произнёс Лиам. Не вопрос. Тим не обернулся. Продолжал идти. — Да. Гилберт водил меня. Показывал. Говорил, что если что-то случится — если придётся бежать — я должен знать путь. — Зачем? — Лиам чуть сместил Адель на руках, устраивая удобнее. — Зачем ему помогать тебе бежать? Тим остановился. Обернулся. В свете фонаря его лицо казалось высеченным из камня. Серые глаза. Шрам. Пустота. — Потому что он не хочет, чтобы я умер, — сказал он тихо. — Он хочет, чтобы я жил. Даже если я — ошибка. Он... привязался. Глупо, правда? Инженер, который влюбился в своё создание. Как в книжке. Лиам смотрел на него. Что-то в этих словах было... знакомым. Что-то, что он уже слышал. От кого-то другого. Давно. — Гилберт не похож на человека, который привязывается, — произнёс Лиам. — Все похожи, — ответил Тим. — Просто не все показывают. Он... прячет. За холодом. За формулами. За схемами. Но внутри — то же самое. Страх. Боль. Одиночество. Просто он не умеет... иначе. Он снова повернулся. Пошёл дальше. Медленно. Луч фонаря дрожал. Лиам двинулся следом. Адель на его руках была тёплой. Живой. Он чувствовал её пульс — слабый, но ровный. Чувствовал её запах — снег, мороз, лаванда. И что-то ещё. Что-то новое. Лекарства. Седация. Гилберт накачал её. Чем-то, что держало её в темноте. Тоннель вывел их в небольшой зал. Круглый. С высоким потолком. Трубы здесь шли вертикально — вверх, к поверхности. Где-то далеко наверху мерцал свет. Тусклый. Серый. Дневной? — Вентиляционная шахта, — произнёс Тим, останавливаясь. — Ведёт на поверхность. Но... — он посмотрел наверх, — ...подъём долгий. И там могут быть... препятствия. — Какие? — Решётки. Ловушки. Гилберт говорил, что шахта — аварийный выход. Но он также говорил, что её нужно... охранять. На случай, если кто-то найдёт. Лиам посмотрел наверх. Свет был далеко. Слишком далеко. Но — выход. Реальный. Он чувствовал это. Зверь внутри — спящий, далёкий — тоже чувствовал. Слабо. Едва заметно. Но чувствовал. — Сколько времени? — спросил Лиам. Тим посмотрел на него. Долго. Потом — на Адель. На её бледное лицо. На её грудь. На блокиратор. — Час. Может, два. Если повезёт. — Пауза. — Но с ней... — он кивнул на Адель, — ...будет тяжело. Она не может идти сама. А подниматься с ней на руках... по вертикальной шахте... — Я справлюсь, — отрезал Лиам. Тим смотрел на него. Секунду. Две. Три. — Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда я пойду первым. Проверю путь. Если что-то случится — крикну. А ты... — он снова посмотрел на Адель. — Ты береги её. Лиам не ответил. Он просто смотрел на Тима. На его лицо. На его глаза. На что-то, что было там — в глубине. Что-то, чего он не мог назвать. Но что-то, что заставляло льва внутри — спящего, далёкого — снова дёрнуться. Снова попытаться проснуться. — Иди, — бросил Лиам. Тим кивнул. Повернулся. Начал подниматься по трубам — ловко, уверенно, как будто делал это сотни раз. Как будто знал каждую опору. Каждый выступ. Каждый рычаг. Лиам смотрел ему вслед. И думал. О том, как Тим говорил. О том, как он двигался. О том, как смотрел на Адель. О том, что он знал. Что он видел. Что он помнил. Слишком много. Слишком точно. Слишком... знакомо. Но времени думать не было. Адель на его руках. Шахта впереди. Выход наверху. Он посмотрел на неё. На её лицо. На её закрытые глаза. На её губы — бледные, сухие. — Я вытащу тебя, — прошептал он. — Слышишь? Я вытащу. Даже без зверя. Даже без силы. Вытащу. Он начал подниматься. Медленно. Осторожно. Адель на его руках. Тим где-то наверху. Свет где-то впереди.</p></section><section><title><p>1.5</p></title><p>Шахта оказалась не просто вертикальной трубой. Ржавые скобы, вбитые в бетон через неравные промежутки. Платформы, прогнившие настолько, что прогибались под весом даже одной ноги. Кабели, свисающие с потолка, как лианы мёртвого леса. И — темнота. Густая, липкая, которая давила на глаза, на лёгкие, на мозг. Лиам поднимался медленно. Очень медленно. Адель была на его руках. Безвольная. Тяжёлая. Как камень. Как всё, что угодно, кроме того, что он мог нести. Руки дрожали. Мышцы горели. Кости трещали. Он останавливался каждые десять футов, прижимаясь спиной к холодной стене, и тяжело дышал, чувствуя, как лёгкие разрываются от недостатка воздуха. Потом — снова. Ещё десять футов. Ещё одна остановка. Ещё один вдох. «Ты не сдохнешь здесь». Он повторял это про себя. Снова и снова. Как мантру. Как молитву. Как приказ. Адель не двигалась. Её голова лежала у него на плече. Волосы — растрёпанные, влажные — щекотали шею. Дыхание — ровное, глубокое — касалось кожи. Она была рядом. Она была жива. Этого было достаточно. Но руки не слушались. Лиам никогда не задумывался о том, насколько сильным он был. Сила была данностью. Как дыхание. Как сердцебиение. Он мог поднять машину. Мог свернуть шею медведю. Мог держать Адель на вытянутых руках часами, не чувствуя усталости. Теперь — не мог. Каждая скоба, за которую он хватался, впивалась в ладони. Каждый рывок отдавался болью в запястьях — тех самых, которые ещё кровоточили от цепей. Кожа на пальцах стёрлась до мяса. Он чувствовал каждый сустав. Каждую связку. Каждую трещину в костях, которых, возможно, даже не было. «Ещё десять футов». Он подтянулся на очередной скобе. Адель качнулась на его руках. Он сжал её крепче — насколько мог. Насколько хватало сил. Она тихо выдохнула — едва слышно — и прижалась к нему сильнее. Инстинктивно. Во сне. Он замер. На секунду. На две. Потом — продолжил. Тим был наверху. Его силуэт едва угадывался в сером свете, который сочился через решётку на поверхности. Он не помогал. Не спускался. Просто ждал. Смотрел. Лиам не винил его. Тим был слаб. Тим год сидел в клетке. Тим не мог нести Адель. Никто не мог. Только он. «Ещё десять футов». Скоба под его рукой хрустнула. Металл, проржавевший насквозь, поддался. Лиам рухнул вниз на фут, прежде чем успел схватиться за следующую. — Тихо, — выдохнул он. Голос сорвался. Хриплый. Слабый. — Тихо. Я держу. И он держал. Одной рукой — за скобу. Другой — её. Всё тело дрожало. Мышцы свело. Пальцы онемели. «Ещё десять футов». Он подтянулся. Ещё раз. Ещё. Ещё. Свет становился ближе. Ярче. Серый превращался в белый. Воздух — холодный, сырой, но живой — бил в лицо. Пахло рекой. Пахло городом. Пахло свободой. Последний рывок. Лиам вытолкнул Адель вперёд. Наверх. На платформу, которая служила выходом из шахты. Она перекатилась на бок, всё ещё не открывая глаз. Он подтянулся следом. Медленно. Стиснув зубы. Чувствуя, как каждый позвонок хрустит, как каждая мышца рвётся. Он выполз на бетонный пол. Упал на спину. Тяжело дышал. Глядя в серое небо. Впервые за — сколько? — часов. Дней? Он видел небо. Настоящее. Живое. Адель лежала рядом. Её рука касалась его руки. Случайно. Или нет. Он не знал. Он просто лежал. И дышал. И чувствовал, как что-то внутри — глубоко, в самой глубине пустоты — начинает трескаться. Медленно. Словно лёд под весной. Тим стоял в нескольких шагах. Смотрел на них. Долго. Молча. Лиам повернул голову. Посмотрел на него. И увидел — что-то. В серых глазах. Что-то, что заставило льва внутри снова дёрнуться. Снова попытаться проснуться. Удовлетворение. Не радость. Не облегчение. Не сочувствие. Удовлетворение. Глубокое. Спокойное. Как у человека, который сделал всё правильно. Как у человека, который дождался. Лиам нахмурился. Слишком устал, чтобы понять. Слишком пуст, чтобы анализировать. Он списал это на облегчение. На то, что они выбрались. На то, что все живы. Целы. Свободны. — Моё старое убежище недалеко, — произнёс Тим ровно. — Полчаса ходьбы. Если сможешь. Лиам посмотрел на Адель. На её бледное лицо. На её закрытые глаза. На её руку, которая всё ещё касалась его. — Смогу, — ответил он. Голос — хриплый. Сорванный. Но твёрдый. Он сел. Медленно. Держась за стену. Потом встал. Ноги дрожали. Мир плыл. Но он стоял. Он всегда стоял. Поднял Адель. Снова. На руки. Сжал крепче. Прижал к груди. Почувствовал, как её сердце бьётся — ровно, слабо, но бьётся. — Идём, — бросил он Тиму. Тим кивнул. Повернулся. Пошёл впереди. Медленно. Уверенно. Как человек, который знает дорогу. Как человек, который знает гораздо больше, чем говорит. Лиам двинулся следом. Адель на его руках. Ветер в лицо. Город впереди. И где-то глубоко внутри — в самой глубине пустоты — что-то шевельнулось снова. Едва слышно. Едва заметно.</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>Убежищем оказался старый речной склад. Полуразрушенное здание из красного кирпича, стоящее на самом краю заброшенного причала. Окна выбиты, крыша местами провалилась, но стены — толстые, старые, надёжные — держали. Внутри пахло рекой, гниющим деревом и почему-то кофе. Настоящим. Свежим. Тим провёл их через тёмный коридор в дальнюю комнату. Небольшую, но относительно чистую. Матрас в углу. Стол. Два стула. Керосиновая лампа. Плед. Бутылка воды. Аптечка. — Здесь, — сказал Тим, останавливаясь у порога. — Я подготовил. На случай, если придётся... уходить. Лиам не спросил, откуда он всё это взял. Не было сил. Он просто опустил Адель на матрас. Медленно. Осторожно. Как что-то хрупкое. Как что-то, что может разбиться от одного неверного движения. Она не проснулась. Не пошевелилась. Только дыхание — ровное, глубокое — говорило о том, что она жива. Лиам сел рядом. На пол. Спиной к стене. Ноги вытянул. Руки положил на колени. И закрыл глаза. Впервые за — сколько? — он позволил себе просто... быть. Не думать. Не анализировать. Не бороться. Просто дышать. Просто существовать. Тим остался у двери. Смотрел. Долго. Молча. — Тебе нужно поесть, — произнёс он наконец. — И обработать руки. Иначе будет заражение. Лиам открыл глаза. Посмотрел на свои ладони. Кожа стёрта. Кровь запеклась. Пальцы — синие, опухшие. Он даже не чувствовал боли. Просто... ничего. Пустота. — Потом, — ответил он. Голос — ровный. Мёртвый. Тим не спорил. Он просто подошёл. Медленно. Опустился на корточки рядом с Лиамом. Поставил перед ним бутылку воды. Аптечку. Открыл. Достал бинт. Антисептик. Иглу. — Дай руки, — сказал он тихо. Лиам посмотрел на него. Долго. Потом — медленно, через силу — протянул руки. Тим взял их. Осторожно. Аккуратно. Как хирург. Как человек, который знал, что делает. Он обрабатывал раны молча. Методично. Быстро. Не причиняя лишней боли. Лиам смотрел на его руки. Худые. Длинные. С мозолями на ладонях. С следами от верёвок на запястьях. Слишком уверенные для человека, который год сидел в клетке. — Ты хорошо это делаешь, — произнёс Лиам. — Для того, кто не выходил из комнаты. Тим не поднял глаз. Продолжал бинтовать. — Гилберт учил. На всякий случай. Если придётся... помогать себе самому. — Он многому тебя научил. — Да. Пауза. Долгая. Тим закончил с одной рукой. Взял вторую. — Он хороший учитель, — продолжил Лиам. — Гилберт. Даже если убийца. Тим замер. На секунду. На две. Потом продолжил. — Он не убийца, — произнёс он ровно. — Он просто... не остановил. Это другое. Лиам посмотрел на него. Долго. Что-то в этих словах было. Что-то, что он уже слышал. От Гилберта. Или от кого-то другого. — Ты защищаешь его, — произнёс Лиам. — Даже после всего. Тим поднял на него глаза. Серые. Пустые. Мёртвые. Но где-то в глубине — искра. Едва заметная. Как уголёк под пеплом. — Я не защищаю, — сказал он тихо. — Я просто... знаю. Каково это. Когда ты создал что-то. И не можешь это остановить. Когда ты пытался. И не смог. Когда ты смотришь на это — на то, что ты сделал — и понимаешь, что это... ты. Твоя вина. Твой грех. И ты ничего не можешь с этим сделать. Кроме как... продолжать пытаться. Лиам смотрел на него. Долго. Тяжело. — Ты говоришь, как он, — произнёс Лиам. Тим моргнул. Один раз. Медленно. — Я знаю, — ответил он. И улыбнулся. Едва заметно. Уголком губ. Криво. Горько. — Я много чему у него научился. Пока сидел. Пока ждал. Пока... смотрел. Он закончил с руками. Отпустил их. Поднялся. Посмотрел на Адель. На её бледное лицо. На её грудь — где под тканью угадывался контур блокиратора. — Она скоро проснётся, — сказал он ровно. — Седация не вечная. Несколько часов. Может, раньше. Лиам кивнул. Не отрывая глаз от Адель. — Я побуду здесь, — сказал Тим. — На входе. Если что-то... если кто-то придёт. Он развернулся. Пошёл к двери. У порога остановился. Обернулся через плечо. — Отдохни, детектив. Ты... сделал всё, что мог. Теперь — её очередь. Он вышел. Дверь закрылась. Тихо. Без скрипа. Лиам остался один. С Адель. С тишиной. С пустотой внутри. Он посмотрел на неё. Долго. На её лицо. На её губы — бледные, сухие. На её ресницы — тёмные, длинные. На её руку — которая всё ещё касалась его колена. Случайно. Или нет. Он накрыл её руку своей. Осторожно. Медленно. Пальцы — перебинтованные, слабые — сжали её. Холодные. Тонкие. Живые. — Проснись, — прошептал он. — Пожалуйста. Мне... ты нужна мне. Он не знал, слышит ли она. Не знал, чувствует ли. Был только — запах. Слабый. Снег. Мороз. Лаванда. И — пульс. Под пальцами. Ровный. Слабый. Но живой. «Я не чувствую тебя», — подумал он. — «Я не чувствую связи. Я не знаю, что ты чувствуешь. Я не знаю, что ты хочешь. Я не знаю... ничего». Он закрыл глаза. Прислонился затылком к стене. И ждал. И не заметил, как уснул. Просто провалился — резко, без снов, без сновидений. Как в тёмную воду. Как в яму. Проснулся от того, что что-то изменилось. Запах. Свет. Или — рука. Рука Адель. Она пошевелилась. Пальцы сжали его пальцы. Слабо. Но — сжали. Лиам открыл глаза. Резко. Тело среагировало быстрее мозга — мышцы напряглись, готовые к броску. Адель смотрела на него. Синие глаза — мутные, сонные. Она смотрела прямо. Не отводя. Не мигая. Как будто пыталась вспомнить, кто он. Где она. Что происходит. — Лиам, — прошептала она. Голос — хриплый, сорванный. Но — её. Её голос. Живой. Он сжал её руку. Сильнее. Насколько хватало сил. Насколько позволяли перебинтованные пальцы. — Я здесь, — ответил он. Голос — тоже хриплый. Тоже сорванный. Но — твёрдый. — Я здесь, птичка. Она моргнула. Медленно. Потом — ещё раз. Потом — попыталась сесть. Не смогла. Тело не слушалось. Она застонала — тихо, сквозь зубы — и откинулась обратно на матрас. — Где... — начала она. — Что... — Потом, — перебил он. Мягко. Но твёрдо. — Сначала — вода. Потом — еда. После — вопросы. Он потянулся за бутылкой. Открыл. Приподнял её голову. Поднёс к губам. Она пила — медленно, жадно, захлёбываясь. Вода текла по подбородку. Он вытирал её рукой. Перебинтованной. Неуклюже. Но — вытирал. Когда она напилась, он опустил её голову обратно. Она смотрела на него. Долго. Пристально. Как будто искала что-то. Что-то, что потеряла. — Ты... — начала она. — Другой. Лиам замер. Рука — та, что держала бутылку — застыла в воздухе. — Другой? — переспросил он. — Не знаю. — Она нахмурилась. Слабо. Едва заметно. — Ты... пахнешь иначе. Или... не пахнешь. Я не чувствую... — она запнулась. Тишина. Долгая. Густая. Как бетон. Лиам смотрел на неё. И понимал. Медленно. С ужасом. Она чувствовала то же самое. Ту же пустоту внутри него. — Я знаю, — произнёс он наконец. Голос — ровный. Мёртвый. — Я тоже. Она посмотрела на него. Долго. Потом — медленно, через силу — подняла руку. Коснулась его лица. Пальцы — холодные. Дрожащие. Но — живые. — Мы найдём способ, — прошептала она. — Вернуть. Лиам закрыл глаза. Прижался к её ладони. К её теплу. К её жизни. — Я знаю, — ответил он. — Я знаю. Он не был уверен. Ни в чём. Но он сказал это. Для неё. Для себя. Для того, что осталось между ними — даже без связи. Даже без зверя. Даже без всего. Они сидели так. Долго. Молча. Рука к руке. Кожа к коже. Дыхание к дыханию.</p></section><section><title><p>2.1</p></title><p>Адель первой нарушила тишину. — Мы не можем здесь оставаться. Голос всё ещё был слабым — сорванным после седации, с хрипотцой, которая цеплялась за окончания слов. Но в нём уже прорезалась знакомая твёрдость. Та самая, которую Лиам слышал в каждом её отчёте, в каждом споре, в каждой попытке поставить его на место. Он открыл глаза. Свет из разбитого окна падал на её лицо. Бледное. Слишком бледное. Но — живое. Она смотрела на него. Долго. Не отводя. Как будто пыталась что-то вспомнить. Или — привыкнуть. — Я знаю, — ответил он. Он не убрал руку. Она тоже не попыталась высвободиться. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. И в этой тишине было что-то новое. Что-то, чего Лиам не мог назвать. Не звериное узнавание. Просто два человека. Которые смотрели друг на друга. И не знали, что делать. Теперь ему приходилось спрашивать. И отвечать. Раньше всё было понятно без слов. Теперь — нет. — Сколько я была без сознания? — тихо спросила она. — Не знаю. — Он пожал плечами. Движение вышло вялым, тяжёлым. — Несколько часов. Может, больше. — А ты? — Что — я? — Сколько ты был там? Внизу. Лиам чуть усмехнулся. Уголок рта дёрнулся вверх. Криво. Без веселья. — Достаточно, чтобы понять, что пахнет здесь отвратительно. Адель моргнула. На мгновение в её глазах мелькнуло настоящее удивление. Не наигранное. Не профессиональное. Настоящее. — Ты всё ещё чувствуешь? Без зверя? Лиам замер. Медленно отвёл взгляд. Посмотрел на свои руки. Кровь проступила сквозь бинты — тёмными пятнами. Пальцы опухшие. Синие. — Даже без него у меня есть нос, — произнёс он глухо. Уголок её губ дрогнул. Совсем чуть-чуть. Едва заметно. Но — дрогнул. — Значит, не всё потеряно. — Пока нет. Он хотел сказать это легко. Как шутку. Как колкость. Как что-то, что не имеет веса. Не получилось. Слова упали в тишину тяжёлыми камнями. И остались там лежать. Адель посмотрела на него внимательнее. Пристально. Как она умела. Как она смотрела на тела. На улики. На схемы. На всё, что пыталась разгадать. — Лиам. — Что? — Ты боишься. Это не был вопрос. Он сжал пальцы. Раньше — раньше он бы отрицал. Резко. Инстинктивно. Потому что признать страх означало показать слабость. А слабость Альфа не имеет права показывать. Никогда. Никому. Даже самому себе. Но сейчас не было зверя. Не было силы. Не было ярости, за которой можно спрятаться. Оставался только он. Просто человек. Слабый. Уставший. Напуганный. — Да, — ответил он. Слово вышло тихим. Почти беззвучным. Но оно было. Адель тихо вдохнула. Её пальцы — холодные, тонкие — чуть сжали его пальцы. Перебинтованные. Неуклюжие. Она не утешала. Не успокаивала. Просто держала. — Чего? — спросила она. Лиам несколько секунд молчал. Смотрел на их руки. На её пальцы поверх его бинтов. На то, как она касается его — осторожно, но уверенно. Как будто имела право. — Что он не вернётся, — произнёс он наконец. Адель не стала уточнять. Кто «он». Зверь. Лев. Та часть его, которая делала его — им. Она просто кивнула. Медленно. Как будто ждала именно этих слов. — Вернётся, — сказала она. — Ты не можешь этого знать. — Нет. — Она провела большим пальцем по его костяшкам. Медленно. Задумчиво. — Но могу решить, что буду делать, пока его нет. Лиам посмотрел на их руки. И впервые за всё это время — за все эти часы в подземелье, за всю эту пустоту, за весь этот холод — что-то внутри него сдвинулось. Едва заметно. Как трещина во льду. Как первый луч света в тёмной комнате. Не потому, что зверь вернулся. Потому что она осталась. Он хотел сказать что-то. Что-то важное. Что-то, что не имело слов. Но не успел. Шорох за дверью заставил его мгновенно напрячься. Мышцы среагировали быстрее мозга — сжались, приготовились. Даже без зверя. Даже без силы. Тело помнило. Лиам поднял голову. — Это Тим, — произнёс он. Через секунду дверь открылась. Тим вошёл — медленно, осторожно. В руках — поднос. Хлеб. Банка консервов. Две кружки. Металлический чайник. Он поставил всё на стол. Аккуратно. Без лишнего шума. — Вы в порядке, — заметил он. Это не был вопрос. Скорее — констатация. Как у врача. Как у человека, который привык оценивать состояние других. Но что-то в его голосе было не так. Слишком ровно. Слишком спокойно. — До тех пор, пока не увидели, что ты кормишь своих гостей хуже Гилберта, — ответил Лиам. Тим едва заметно улыбнулся. Уголком губ. Криво. — Гилберт вообще вас не кормил. — А ты? — Я считаю, что человек должен сначала выжить, а потом задавать вопросы. Адель медленно приподнялась на локте. Движение далось с трудом — она поморщилась, но не издала ни звука. Спина — прямая. Подбородок — чуть вскинут. Маска возвращалась. Медленно. По кусочкам. — Тогда у нас будет много вопросов, — произнесла она. Улыбка исчезла. Тим посмотрел сначала на неё, потом на Лиама. Долго. Молча. — Знаю, — ответил он. Он подвинул тарелку ближе. Хлеб. Консервы. Простая еда. Но — еда. Настоящая. — Ешьте. Лиам взял хлеб. Но глаз с Тима не сводил. Что-то в нём было. Что-то, что не давало покоя. Может, слишком спокойный. Может, слишком понимающий. Может, то, как он смотрел на Адель. Дольше, чем нужно. Ближе, чем следовало. — Ты знал, что мы выберемся? — спросил Лиам. Тим замер. Совсем ненадолго. На долю секунды. Но достаточно. Лиам заметил. Он всегда замечал. — Я надеялся, — ответил Тим. — Нет, — спокойно сказал Лиам. — Ты ждал. Тим посмотрел ему в глаза. Прямо. Без страха. Без вызова. Без ничего. — Иногда это одно и то же. Адель нахмурилась. Складка между бровей — та самая, которая появлялась, когда она видела несостыковку в отчёте. Когда что-то не складывалось. Когда логика давала сбой. — Нет, — произнесла она ровно. — Не одно. Надежда — это вероятность. Ожидание — это уверенность. Ты был уверен? Тим промолчал. Лиам положил хлеб обратно. Аппетит пропал. Он смотрел на Тима. На его руки. На его лицо. На то, как он стоял. Слишком ровно. Слишком расслабленно. Для человека, который год провёл в клетке. — Кто сделал ту установку? — спросил Лиам. — Гилберт. — А остальное? — Адель медленно села, прислонившись спиной к стене. Движение вышло плавным — она уже приходила в себя. Быстрее, чем он думал. — Рисунки? Тим ничего не ответил. — Композиции, — продолжила она. Голос — ровный. Профессиональный. — Те цветы на стенах. Птицы. Это способ, которым всё было расположено. — Где? — переспросил Тим. — На местах преступлений. Тим медленно поднял глаза. Вот теперь он слушал. По-настоящему. Не как помощник. Как — что-то другое. Что-то, что пряталось за его спокойствием. — Это не был Гилберт, — сказала Адель. — Почему? Она задумалась. На секунду. На две. Лиам видел, как её взгляд скользит по чему-то невидимому. По тем самым схемам, которые она выстраивала в голове. По связям. По структурам. — Потому что он не так смотрит на вещи. Лиам нахмурился. — Объясни. — Гилберт видит систему. Связи. Причины. Формулы. Для него помещение — это механизм. Каждая деталь — функция. Каждый элемент — переменная. Она замолчала. Посмотрела на свои руки. На тонкие пальцы. На запястья — со следами от капельниц. — А тот человек видит иначе. — Как? — спросил Лиам. Адель посмотрела куда-то поверх его плеча. Словно снова оказалась там. В той лаборатории. Среди стен, исписанных формулами. Среди рисунков. Среди цветов. — Как сцену. Тим ничего не сказал. Но Лиам заметил — что-то мелькнуло в его лице. Тень. Едва заметная. Потом — исчезла. — Он не просто убивает, — продолжила Адель. — Он расставляет. Как художник. Как режиссёр. Он думает о том, как это будет выглядеть. Как это увидят. Как это запомнят. Лиам почувствовал, как внутри поднимается знакомое раздражение. Даже без зверя. Даже без силы. Просто — злость. На себя. На ситуацию. Тим опустил взгляд. Всего на секунду. Но этого хватило. Лиам заметил. Адель тоже. — Ты знаешь кто, — тихо сказала она. Тим покачал головой. — Не знаю. — Тогда почему ты так посмотрел? Тим долго молчал. Слишком долго. Так молчат люди, которые решают — говорить или нет. Которые взвешивают. Которые боятся. Потом он поставил чайник на стол. Медленно. Аккуратно. Словно это движение требовало всего его внимания. — Потому что вы ищете человека, — произнёс он наконец. — Одного. С именем. С лицом. С мотивом. Лиам медленно выпрямился. — А кого мы должны искать? Тим посмотрел на него. И впервые в его глазах появилось что-то похожее на настоящий страх. Не за себя. За них. За всех. Как будто он знал что-то, чего не знали они. Как будто видел то, что было скрыто. — Вы ищете того, кто уже нашёл вас, — сказал он тихо. — И он ждёт. Когда вы поймёте. В комнате стало тихо. Ветер за разбитыми окнами стих. Вода в трубах перестала капать. Даже дыхание Адель — ровное, тихое — казалось громким в этой тишине. Лиам смотрел на Тима. Долго. Тяжело. Что-то в его словах было. Что-то, что царапало. Что-то, что не давало покоя. — Ты говоришь загадками, — произнёс Лиам. — Я говорю то, что знаю, — ответил Тим. — А если ты знаешь больше? Тим не ответил. Просто смотрел. Своими серыми глазами. Пустыми. Мёртвыми. Но где-то в глубине — искра. Едва заметная. Как уголёк под пеплом. — Тогда я скажу, когда придёт время. Он взял кружку. Налил чай. Поставил перед Адель. Потом — перед Лиамом. — Пейте. Отдыхайте. Утром решим, что делать. Он развернулся. Пошёл к двери. У порога остановился. Обернулся через плечо. — И заприте дверь. На всякий случай. Он вышел. Дверь закрылась. Тихо. Без скрипа. Лиам остался сидеть. Глядя на закрытую дверь. Слова Тима всё ещё висели в воздухе. Тяжёлые. Непонятные. Пугающие. Адель коснулась его руки. Осторожно. Кончиками пальцев. — Он что-то знает, — произнесла она тихо. — Да. — И он не говорит. Она помолчала. Потом — чуть слышно: — Мне он не нравится. Лиам обернулся. Посмотрел на неё. На её лицо. На складку между бровей. На то, как она смотрела на дверь. Так же, как он. С тем же подозрением. С той же настороженностью. — Мне тоже, — ответил он. Он взял кружку. Глотнул чай. Горький. Крепкий. Настоящий. А где-то глубоко внутри — в самой глубине пустоты — что-то шевельнулось снова. Едва слышно. Едва заметно.</p></section><section><title><p>2.2</p></title><p>Утро пришло незаметно. Серый свет просачивался через разбитые окна и ложился длинными полосами на бетонный пол. Река за стенами шумела ровно, монотонно — так, как умеет шуметь только вода, которой безразлично всё, кроме собственного движения. Ветер шевелил обрывки старой плёнки, свисавшей с потолочных балок, и где-то в трубах тихо капало. Кап. Кап. Кап. Лиам слышал этот звук даже сквозь сон. Он впитался в него за эти часы, стал частью. Как биение сердца. Как дыхание. Он проснулся от холода. Несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потолок. Тёмные балки. Пыль. Паутина в углах. Тело болело целиком — плечи, спина, запястья, ноги. Каждая мышца напоминала о вчерашнем подъёме из шахты. О каждом рывке. О каждой скобе, за которую он хватался. О каждом футе, который давался с боем. Раньше он бы даже не заметил этой боли. Раньше тело было машиной. Инструментом. Оно заживало за часы, восстанавливалось за минуты. Теперь — болело. Просто болело. Как у всех. Он медленно сел. Опираясь на локоть. Чувствуя, как каждый позвонок протестует. Адель уже не спала. Она сидела за столом, поджав под себя одну ногу, и просматривала какие-то записи на планшете. Свет от экрана делал её лицо ещё бледнее — почти прозрачным. Волосы были собраны назад, но не в привычный тугой пучок, а небрежно, как попало. Несколько прядей выбились и падали на щёку. Она подняла глаза. — Ты опять слишком громко дышишь. Лиам хмыкнул. Горло саднило. — Доброе утро и тебе. — Доброе. Он встал. На этот раз сам. Без помощи. Ноги задрожали — предательски, мелко, — но через секунду дрожь ушла. Он стоял. Он всегда стоял. Адель отложила планшет. — Не спеши. — Я нормально. — Ты вчера тоже так говорил. Лиам посмотрел на неё. Прищурился. — Вчера я ещё был идиотом. — Сегодня ничего принципиально не изменилось. Он подошёл к столу. Налил себе воды. Выпил почти половину бутылки сразу — жадно, большими глотками. Вода была холодной, отдавала пластиком, но казалась лучшим, что он пробовал за последние дни. Потом поставил бутылку на стол. Лиам снова посмотрел на дверь. Потом — на стол. На планшет, что она держала. Старый. Потрёпанный. С выцарапанным на корпусе номером. Он не помнил, чтобы видел его раньше. — Откуда это? — спросил он. Адель проследила за его взглядом. — Тим принёс. — Откуда у него? — Сказал, что нашёл в лаборатории. В ящике с инструментами. Гилберт держал там запасные. На случай, если основные выйдут из строя. Лиам взял аппарат. Повертел в руках. Модель старая, но рабочая. Экран целый. Батарея — почти полная. — Он сказал, что связь односторонняя, — продолжила Адель. — Работает только на приём. Передавать нельзя. Глушилка в подвале. Что-то вроде локального подавителя сигнала. Пока мы здесь — мы невидимы. Лиам посмотрел на неё. — Удобно. — Да. — Слишком удобно. Адель не ответила. Но в её взгляде — он видел — мелькнуло то же самое. То же подозрение. Та же настороженность. Тим был слишком подготовлен. Слишком спокоен. Слишком... вовремя. Лиам отдал планшет обратно. — Значит, начинаем с Ричарда, — произнёс он. Адель замерла. Её палец — тот, которым она листала экран, — остановился. Вот теперь они действительно проснулись. — Я думала о нём, — сказала она. — Связи нет? — Я не знаю, где он. Лиам посмотрел на разбитое окно. За ним — серое небо. Река. Город. Живой. Чужой. — Это плохо. — Да. — Но пока не катастрофа. Адель вскинула взгляд. В её глазах мелькнуло удивление — настоящее, не наигранное. — Оптимизм? — Нет. Привычка не делать выводы раньше времени. Она чуть улыбнулась. Уголком губ. Без веселья. Но — улыбнулась. — Начинает работать. Лиам подошёл ближе. Сел напротив. На край стула — того самого, который скрипел под любым весом. Стул скрипнул. Лиам поморщился. Но не встал. — Что мы знаем последнее о нём? Адель задумалась. На секунду. На две. Её пальцы забарабанили по краю планшета — привычка, которую он замечал у неё и раньше. Когда она думала. Когда взвешивала. — Он собирался искать человека, о котором рассказывал. — Старого волка. Она кивнула. — Бывшего сотрудника городского планирования. — И Ричард должен был с ним связаться. Лиам несколько секунд молчал. Смотрел на свои руки. Перебинтованные. Кровь проступила сквозь бинты — тёмными пятнами. Пальцы опухшие. Синие. — Мы не знаем, встречались ли они. — Нет. — Не знаем, жив ли этот волк. — Тоже нет. — И не знаем, исчез ли Ричард до звонка ему или после. Адель кивнула. Медленно. Её взгляд стал тяжелее. Глубже. Как будто она проваливалась куда-то. В схемы. В связи. В вероятности. — Значит, нам нужно последнее известное направление. Он задумался. В этом была логика. Не искать того, кто пропал, вслепую. Найти последнюю нитку, за которую он сам держался. — Городское планирование, — произнёс Лиам. — Да. — Старые контакты. Архивы. Лиам усмехнулся. Криво. Без веселья. — Я начинаю вспоминать, почему тебя невозможно терпеть. — Потому что я обычно права? — Потому что ты говоришь это таким тоном. Она снова уткнулась в планшет. Но Лиам заметил — уголок её губ дрогнул. Едва заметно. Но дрогнул. — Есть ещё проблема. — Нат? Имя повисло между ними. Тяжёлое. Как камень. Как то, что нельзя обойти. Как то, что придётся взять в руки — рано или поздно. Лиам не сел. Остался стоять. Скрестил руки на груди. Привычка. Даже без зверя. Даже без силы. Тело помнило. — Доверяешь ему? Адель помолчала. Долго. Слишком долго для простого «да» или «нет». — Нет. Он кивнул. Медленно. Принимая. — Но мы можем использовать его? Она посмотрела на него внимательнее. Пристально. Как она умела. Как она смотрела на тела. На улики. На всё, что пыталась разгадать. — Нам нужна официальная информация. — Доступ к реестрам. Камерам. Пропавшим. Муниципальным объектам. Всё, что можно получить только через Церковь. — И Нат это может. — Но если за ним кто-то действительно стоит... — Тогда он будет знать, что мы живы. Лиам провёл большим пальцем по краю стола. Медленно. Задумчиво. Дерево было старым, покрытым царапинами и следами от кружек. Кто-то сидел здесь до них. Много людей. Давно. — А если не связываться? — Мы останемся без информации. — Значит, всё равно придётся. Адель опустила планшет. Посмотрела на него. Прямо. Без обиды. Без вызова. Просто — констатация. — Придётся. Но не сейчас. — Почему? — Потому что сначала нужно понять, что именно мы ему скажем. Лиам посмотрел на неё. Долго. Пристально. — Ты хочешь проверить Ната? — Я хочу проверить его реакцию. — Это опасно. — Всё, что мы собираемся делать дальше, опасно. Она говорила спокойно. Не храбрилась. Не играла. Просто констатировала факт. Как погоду. Как диагноз. Как то, что нельзя изменить. — Если мы заявимся к нему с рассказом о лаборатории, Тиме, Гилберте и Декораторе, — продолжила она, — мы отдадим ему всё, что знаем. — А если соврём? — Тогда посмотрим, какие детали ему известны без нас. Лиам медленно поднял голову. В его глазах — тусклых, человеческих — мелькнула искра. Едва заметная. Но — мелькнула. Адель кивнула. Её палец снова замер над экраном. Но она не листала. Просто смотрела на него. Ждала. Как будто решение было за ним. Как будто она уже сказала всё, что могла. Несколько секунд Лиам молчал. Ветер за окном шевельнул обрывки плёнки. Где-то внизу прошёл катер — глухой рокот двигателя отдался в стенах склада. Кап. Кап. Кап. Вода в трубах. Потом он спросил: — А Совет? Её взгляд стал тяжелее. Темнее. Как будто она ждала этого вопроса. И боялась его. — Здесь сложнее. — Они будут искать нас? — Возможно. — Как нарушителей? Или свидетелей? — Возможно. Лиам скривился. Поморщился. Как от зубной боли. — Очень полезный ответ. — У меня нет данных. Она отложила планшет. Медленно. Аккуратно. Как что-то хрупкое. — Совет сейчас для нас не человек и не конкретный враг. Это система. Пока мы не понимаем, кто именно внутри неё знает о «Тишине», мы не можем считать всех противниками. — Но и союзниками тоже. — Разумеется. Лиам кивнул. Медленно. Соглашаясь. Нехотя. Но — соглашаясь. — Значит, Совет пока не трогаем. — Не совсем. Он поднял бровь. — Что ты предлагаешь? — Смотреть, как они отреагируют на наше исчезновение. Лиам задумался. На секунду. На две. Ветер за окном стих. Вода в трубах перестала капать. Тишина стала густой. Осязаемой. — Если объявят нас пропавшими — одно. Если объявят нарушителями — другое. Если попробуют скрыть факт нашего исчезновения... Адель не договорила. Ей не нужно было. Лиам закончил за неё: — ...значит, кому-то очень невыгодно, чтобы нас искали. В комнате снова стало тихо. Это была уже не паника. Не страх. Не пустота. Это была работа. Холодная. Расчётливая. Та самая, которой он занимался всю жизнь. Только теперь — без зверя. Без силы. Без ничего, кроме собственной головы. Лиам медленно сел напротив неё. Стул снова скрипнул. Он не поморщился. Просто смотрел на неё. На её лицо. На складку между бровей. На то, как она держала планшет — чуть крепче, чем нужно. — Хорошо. Адель чуть подалась вперёд. Её плечи — прямые, напряжённые — чуть опустились. Едва заметно. Но опустились. Лиам загнул палец. — Первое. Найти след Ричарда. — Через старого волка. — Или через тех, кто может знать, встречался ли он с ним. Второй палец. — Второе. Получить связь с Натаниелем. — Осторожно. — Очень. Третий. — Третье. Не выходить пока напрямую на Совет. — Да. Четвёртый. — Четвёртое. Разобраться с Церковью. Адель нахмурилась. Складка между бровей стала глубже. — В каком смысле? — Кто знал о проекте. Кто имел доступ. Кто мог продолжить работу после официального закрытия «Тишины». Она медленно кивнула. Её взгляд снова стал аналитическим. Отстранённым. Профессиональным. Как в Центре. Как раньше. Как будто ничего не случилось. — И пятое... Лиам посмотрел на дверь. Долго. Тяжело. Что-то в этом было. Что-то, что не давало покоя. Что-то, что царапало. Но он не мог понять что. Не сейчас. Не с пустой головой. Не без зверя. — Ты хочешь взять его? — Я хочу держать его там, где могу за ним наблюдать. Лиам усмехнулся. Криво. Без веселья. — Вот это уже больше похоже на тебя. — Я серьёзно. — Я тоже. Он на секунду замолчал. Потом взгляд его стал жёстче. Тверже. Как будто он принял решение. Давно. Но только сейчас позволил себе его озвучить. — Есть ещё одна проблема. Адель сразу поняла. Он видел это по её глазам. По тому, как она чуть откинулась назад. Как будто готовилась к удару. Лиам опустил взгляд на свои руки. Перебинтованные. Слабые. Обычные. — Если мы вернёмся в Центр сейчас — я не смогу сделать вид, что ничего не случилось. — И не нужно. — Я без зверя. — Я заметила. — Для них это будет проблемой. Адель немного помолчала. Её пальцы сжали край планшета. Сильнее. Потом отпустили. Потом сжали снова. — Для кого? — Для всех. Он поднял глаза. Посмотрел на неё. Прямо. Без прикрас. Без маски. Без всего, за чем он прятался годами. — Для Стаи. Для Церкви. Для Совета. Для любого альфы, который увидит меня таким. Адель смотрела на него совершенно спокойно. Ни тени жалости. Ни тени страха. Ни тени сомнения. Просто — смотрела. — А ты сам? Лиам нахмурился. — Что — я сам? — Для тебя это проблема? Он хотел ответить сразу. Сказать «нет». Резко. Инстинктивно. Как всегда. Как раньше. Потому что признать слабость означало проиграть. Означало сдаться. Означало стать никем. Не получилось. Адель не отвела взгляда. Не улыбнулась. Не попыталась утешить. Просто ждала. Как будто знала, что он ответит. Рано или поздно. — Если да, — сказала она тихо, — тогда нам нужно сначала решить это. Лиам посмотрел на неё. Долго. Пристально. Она была права. Как всегда. Раздражающе права. Сначала — он. Потом — всё остальное. Потому что без него — без его головы, без его упрямства, без его способности идти до конца — они ничего не смогут. Ни найти Ричарда. Ни разобраться с Церковью. Ни выжить. — А ты? — спросил он. — Я уже решила. — Что? Она едва заметно сжала пальцы. Потом разжала. Потом сжала снова. Как будто боролась с чем-то. С собой. С тем, что хотела сказать. С тем, что боялась сказать. — Я не собираюсь прятаться. Он долго смотрел на неё. На её лицо. На её глаза. На то, как она сидела — прямая, напряжённая, готовая. Как будто ждала. Как будто верила. В него. В них. Во что-то, чего он сам не видел. Потом кивнул. — Я тоже. Впервые за всё утро его голос прозвучал твёрдо. Не хрипло. Не сорванно. Не как у человека, который сдался. Как у человека, который решил. Лиам посмотрел на серый город за разбитым окном. На реку. На небо. На всё, что было там — снаружи. Живое. Чужое. Но — его. Их. Он не знал, как. Не знал, что будет дальше. Не знал, вернётся ли зверь. Не знал, найдут ли они Ричарда. Не знал, кто враг. Не знал ничего. Но он знал одно. Он не сдастся. Ни сейчас. Ни потом. Никогда. — Тогда начнём с городского планирования. Он посмотрел на неё. На её лицо. На её руки. На планшет. На всё, что она держала в себе — холод, сталь, упрямство. И что-то ещё. Что-то, что он видел только сейчас. Что-то, что было там всегда, но пряталось за масками. Она взяла планшет. Развернула. На экране — карта. Не полная. Фрагмент. Несколько кварталов в южной части. Красные точки. Синие линии. Знакомый почерк — её. Лиам сел рядом. Не напротив. Рядом. Плечом к плечу. Как будто это было нормально. Как будто так и должно быть. Она не отстранилась. Не напряглась. Просто продолжила листать. Её пальцы двигались уверенно. Как раньше. Как в Центре. Как будто ничего не случилось.</p></section><section><title><p>2.3</p></title><p>Лиам снова склонился над картой. На этот раз он смотрел не на красные точки и не на синие линии, а на тот участок города, где должен был находиться Центр. Потом провёл взглядом дальше, к югу, туда, где начиналась старая промышленная зона и сеть давно заброшенных технических коммуникаций. — Нам нужно проверить одну вещь, — сказал он наконец. Адель оторвалась от планшета. — Ричарда? Он кивнул. Несколько секунд молчал, собирая мысль, потом коснулся пальцем экрана. — Если его действительно забрали из Центра, зачем? — Это мы уже предполагали, — спокойно ответила Адель. — Но пока не знаем, куда его могли увезти. — Именно. Она придвинулась ближе. Лиам увеличил карту вокруг Центра и начал рассматривать возможные направления. Вспомнился архив, последние разговоры с Ричардом, его намерение заняться Гилбертом и старым волком из городского планирования. Тогда это казалось одним из нескольких направлений расследования. Теперь каждая деталь приобретала другой вес. — Если его вывели из Центра незаметно, — сказала Адель, — вариантов достаточно. Служебный транспорт, внутренние переходы, технические зоны. Даже человек, который знает устройство здания, мог вывести его так, чтобы не пользоваться основными улицами. Лиам нахмурился. — А если его повезли вниз? Адель подняла взгляд. — В лабораторию? — Может быть. Она не ответила сразу. Увеличила карту ещё сильнее, будто расстояние между ними и неизвестным местом можно было сократить несколькими движениями пальцев. — Это возможно, — сказала она наконец. — Но пока у нас нет ни одного факта, который бы это подтверждал. — Я знаю. — И если лаборатория была местом, куда Гилберт свозил людей, возникает другой вопрос. Зачем ему Ричард? Он не являлся частью проекта. Лиам сжал пальцы на краю стола. — Может, потому что слишком много узнал. — Тогда логичнее было бы убрать его раньше. — Если они знали. — Если, — согласилась Адель. Она говорила спокойно, но Лиам видел, как быстро перебирает варианты. Не пыталась успокоить его и не спорила ради спора. Просто отбрасывала версии, которые пока не выдерживали проверки. — Нам нужно восстановить, что именно Ричард успел сделать перед исчезновением, — сказала она. — Не вообще, а по шагам. Архив. Гилберт. Старый волк. И всё, что связано с подземными коммуникациями. — Старый волк... Лиам произнёс это почти про себя. Он помнил тот разговор слишком хорошо. Ричард тогда выглядел усталым, но заметно оживился, когда речь зашла о старых городских системах. Бывший сотрудник Департамента городского планирования, двадцать лет работы, знание подземных коммуникаций почти наизусть. Человек, который не любил Инквизицию, не любил оборотней и вообще, по словам Ричарда, не любил никого. Адель посмотрела на него. — Ты говорил, что Ричард собирался его найти. — Да. — Он успел с ним связаться? Лиам покачал головой. — Не знаю. — Ты видел его после этого? — После я всё время был с тобой. Ответ прозвучал тяжелее, чем он ожидал. Адель несколько секунд изучала карту, потом медленно отодвинула планшет. — Тогда это пока остаётся только направлением поиска. Мы знаем, что Ричард собирался его найти, но не знаем, успел ли вообще с ним связаться. Начинать нужно с последнего места, где Ричард точно был. Лиам кивнул. — С Центра. — Да. Она снова приблизила карту, теперь уже к району вокруг Центра. Не пыталась угадать маршрут Ричарда. Просто проверяла, каким образом человека можно было вывести из здания, не используя основные улицы. — Если его посадили в обычную машину, — сказала Адель, — карта нам почти ничего не даст. Но если его вывели через технические зоны или старые коммуникации, это уже может быть связано с тем, что мы искали раньше. — С лабораторией? — С системой, которую мы тогда приняли за её маршрут. Она открыла сохранённую схему старых городских коммуникаций и наложила её на карту. Несколько линий прошли под улицами, уходя от Центра в сторону южных кварталов. Лиам сразу узнал часть из них. Он видел эти тоннели раньше, когда они пытались понять, как убийца перемещается между местами преступлений и почему некоторые следы внезапно обрываются. — Мы ведь тогда думали, что база может перемещаться. — Потому что не нашли одного постоянного места, — ответила Адель. — И потому что оборудование появлялось там, где его не должно было быть. Она кивнула. Лиам некоторое время смотрел на карту. Теперь, когда перед глазами стояла настоящая установка из лаборатории, прежняя версия уже не казалась такой убедительной. — Только сама установка никуда бы не уехала. — Нет. Она слишком большая и слишком сильно связана с помещением. — Значит, если мы тогда были правы, перемещалось что-то другое. — Возможно. — И вот это уже может объяснить, зачем им были нужны тоннели. — Может. Но мы до сих пор не знаем, что именно там перевозили. Лиам снова посмотрел на карту. Теперь его интересовал не маршрут Ричарда сам по себе, а другое: мог ли человек, исчезнувший из Центра, оказаться в той же системе, по которой раньше двигались люди или оборудование, связанные с лабораторией. Прямого ответа карта не давала. Но она показывала одно: под городом существовала сеть, о которой они знали слишком мало. — Нам нужны старые схемы, — сказала Адель. — Более подробные, чем эти. — И архив. — И городское планирование. Лиам посмотрел на планшет. — А этого здесь нет. Несколько секунд они молчали. Проблема была простой и потому особенно неприятной. У них оставалось оборудование Тима, но не было доступа к городским системам. Собственных коммуникаторов тоже не было. Лиам даже не помнил, остались ли они в лаборатории или пропали где-то во время побега. В тот момент он думал только о том, чтобы выбраться живым. Последнее, о чём он тогда заботился, был телефон. — Придётся выйти, — сказала Адель. Лиам поднял голову. — Сначала за связью. — Потом архив, городское планирование и всё, что можно будет найти по последним действиям Ричарда. Она говорила так, будто это была обычная рабочая задача. Найти телефон. Получить доступ. Проверить сведения. Вернуться. Лиам слишком хорошо знал, что ничего обычного в этом больше нет. После короткой паузы Адель сказала: — Я могу посмотреть сверху. Он сразу понял, что она имеет в виду. — Нет. Она спокойно повернулась к нему. — Я ещё не закончила. — А я уже ответил. — Тогда ответь ещё раз, что именно тебя не устраивает? — То, что ты собираешься лететь одна. — Я могу разведать несколько кварталов быстрее, чем мы пройдём их пешком. — И заметнее. — Для кого? Для обычных людей я просто птица. — Для тех, кто знает, кого искать, этого может оказаться достаточно. Адель несколько секунд смотрела на него. — Ты действительно думаешь, что мне нельзя одной выйти из убежища? Лиам помолчал, потом сказал: — Я думаю, что сейчас не хочу тебя отпускать одну. Это прозвучало честнее, чем он собирался. Она не стала спорить. Лиам отвернулся, чувствуя знакомое раздражение, только теперь оно было направлено не на неё. Он прекрасно понимал, насколько нелогичным выглядит его страх. Адель была сильнее большинства людей, которых он знал. Умела исчезать из поля зрения, умела летать, умела думать на несколько шагов вперёд. А он сейчас не мог даже позвать собственного зверя. И всё равно мысль о том, что она уйдёт одна, не давала ему покоя. Скрипнула дверь. Тим вошёл, держа в руках несколько свёрнутых вещей, и остановился, увидев их лица. — Я помешал? — Нет, — ответила Адель. Тим положил вещи на край стола. — Нашёл куртки. Здесь ночью холодно. Адель посмотрела на него. — Мы собираемся выйти. Тим замер. — Зачем? — Нужна внешняя связь. Он нахмурился. — Здесь есть связь. — Внутренняя, — уточнила Адель. — С ней мы не попадём в городские сети. Тим несколько секунд обдумывал это, потом сказал: — Тогда я пойду с вами. Лиам посмотрел на него. — Нет. — Почему? — Потому что мы не знаем, кто ты для тех, кто будет искать нас. Тим пожал плечами. — А они не знают, кто вы для меня. Лиам ничего не ответил. Тим посмотрел сначала на него, потом на Адель. — Если вы уйдёте вдвоём, вам будет сложнее. — А если втроём? — Ещё сложнее. — Тогда зачем ты это предлагаешь? Тим на секунду задумался. — Потому что я знаю, где можно найти телефон. Лиам нахмурился. — Где? — Старый сервисный пункт возле реки. Иногда там остаются рабочие. Есть стационарная линия. Ею пользуются ремонтники. Адель посмотрела на него внимательнее. — Ты был там? — Да. — Недавно? Тим отвёл взгляд. — Достаточно. Ответ Лиаму не понравился, но сейчас спорить было бессмысленно. Он снова посмотрел на карту. Центр. Южный сектор. Старые коммуникации. Ричард. Лаборатория. Ничего не сходилось до конца. Но теперь у них хотя бы появился следующий шаг. Не возвращаться в Центр. Не пытаться вслепую искать лабораторию. Сначала получить внешнюю связь, проверить последние действия Ричарда и разобраться со старыми городскими схемами. После этого можно будет понять, куда вести поиски дальше. Адель протянула руку к планшету и выключила экран. — Значит, идём до реки. Лиам посмотрел на неё. — Вместе. Она едва заметно улыбнулась. — Я заметила. Тим уже открывал дверь. — И постарайтесь не выглядеть как люди, которые только что сбежали из секретной лаборатории. Лиам усмехнулся. — С этим будет сложнее. — Я так и думал. Они вышли из комнаты почти одновременно.</p></section><section><title><p>2.4</p></title><p>Они поднялись по узкой лестнице и вышли наружу через неприметную дверь, которую Тим запер за собой только после того, как убедился, что снаружи никого нет. Ночь встретила их холодным воздухом и влажным запахом земли. После нескольких дней под землёй город казался непривычно большим. Даже обычный шум далёких машин раздражал слух, будто Лиам отвык от него. Он остановился на несколько секунд, всматриваясь в улицу. Несколько окон светились на соседних домах, дальше по улице проехала машина, где-то в стороне прошёл поздний автобус. Обычная жизнь продолжалась так, будто за несколькими кварталами отсюда не существовало лаборатории, людей, которых держали там против воли, и установки, способной выжечь из него зверя. — Идём? — спросила Адель. Лиам кивнул. Тим уже направился вперёд. Он шёл уверенно, не сверяясь ни с улицами, ни с картой. Несколько раз свернул во дворы, провёл их через узкие проходы между зданиями и только потом вышел на более широкую улицу. — Ты точно знаешь дорогу, — заметил Лиам. — Я же сказал, что знаю, где телефон. — Это не совсем ответ. Тим оглянулся. — Зато достаточный. Адель едва заметно усмехнулась. — Он начинает мне нравиться. — Не торопись, — бросил Лиам. Они пошли дальше. Через несколько минут Тим снова свернул, и Лиам уже не пытался запомнить маршрут. Сейчас важнее было другое. — Нам нужно позвонить Нату, — сказал он. Тим замедлил шаг. — Натану? Лиам посмотрел на него. — Да. Адель тоже обратила внимание на странность. — Ты называешь его Натаном. — Так его называл мой отец. Лиам несколько секунд молчал. — Ты его знал? — Немного. — Как? Тим пожал плечами. — Через отца. Несколько раз. В его голосе не было ни особого интереса, ни желания продолжать разговор. Лиам понял, что если начнёт расспрашивать сейчас, они будут стоять посреди улицы ещё полчаса. — Ладно. Потом. Тим кивнул, будто именно этого и ждал. — Почему всё-таки он? — спросил он через некоторое время. — Потому что сами мы Ричарда не найдём, — ответила Адель. — Нам нужен доступ туда, куда нас больше не пустят. Тим ничего не сказал. — И к старым городским архивам, — добавил Лиам. — Ричард интересовался ими перед исчезновением. — У вас есть знакомые из городского планирования? Лиам повернул голову. — У Ричарда были. — И вам он контакты не передал. Ответ заставил Лиама задержать взгляд на нём, но Тим уже снова смотрел вперёд. — Поэтому нам и нужен Нат, — сказала Адель. Тим помолчал. — Нужен. Только не рассказывайте ему всё сразу. Лиам усмехнулся. — Это мы и без тебя понимаем. — Я не уверен. Адель посмотрела на Тима, но тот говорил совершенно спокойно. — Натан умеет задавать вопросы так, что человек сам не замечает, как отвечает больше, чем собирался. — Ты говоришь по опыту? — Немного. На этом Тим замолчал. Лиам не стал развивать тему. Внутри и без того было слишком много вопросов, а сейчас ему нужен был один конкретный ответ от Ната: может ли тот найти след Ричарда. — Начнём с самого простого, — сказала Адель. — Ричард исчез. Мы нашли кое-что, связанное с его последними делами. Нам нужно проверить старые записи и понять, куда он мог направиться. — И старого волка, — добавил Лиам. Адель кивнула. — Если понадобится. Тим посмотрел на них. — А если Натан спросит, где вы? — Скажем, что не можем назвать место. — А если спросит, почему не вернулись в Центр? Лиам ответил не сразу. — Скажем, что пока нет возможности. Тим кивнул. — Этого ему хватит, чтобы понять, что дело серьёзное. — На это и расчёт, — сказала Адель. Лиам посмотрел на неё и коротко кивнул. Именно это было важнее любой заранее подготовленной версии. Они не могли рассказать Натаниелю правду, но могли дать ему достаточно, чтобы увидеть, что исчезновение Ричарда и их собственное положение связаны. Тим снова свернул. Улица стала тише, дома постепенно сменились невысокими складами и закрытыми мастерскими. В воздухе появился запах реки. — Ты уверен, что здесь есть телефон? — спросил Лиам. — Если линию не отключили. — А если отключили? — Найдём другой. Лиам посмотрел на него. — У тебя много точек? — Несколько. Адель повернула голову. — Насколько несколько? Тим на секунду задумался. — Достаточно, чтобы не зависеть от одной. На этот раз Лиам ничего не ответил. Он только запомнил эту фразу. Впереди показалась река. За металлическим ограждением тёмная вода отражала редкие огни, а почти у самой набережной стояло низкое серое здание с закрытыми воротами. Тим указал на него. — Там. Они подошли ближе. Лиам посмотрел на здание, потом на Тима. — И что теперь? — Теперь найдём телефон. Тим направился к боковой двери. Лиам и Адель переглянулись и пошли следом.</p></section><section><title><p>2.5</p></title><p>Телефон оказался старым аппаратом с потёртым корпусом, установленным в маленьком помещении за боковой дверью. Тим проверил линию, несколько раз повернул рычажок и только после этого передал трубку. — Работает. Лиам взял её, но не сразу набрал номер. Несколько секунд он смотрел на Адель. Та стояла рядом, прислонившись плечом к стене, и молча ждала. — Готова? — Насколько это вообще возможно. Лиам набрал номер. Ответили после третьего гудка. — Слушаю. Голос Ната был спокойным, почти сонным, но Лиам сразу понял, что не разбудил его. В голосе не было ни раздражения, ни удивления. — Нат. Это я. На другом конце повисла короткая пауза. — Лиам? — Да. Ещё одна пауза. Уже длиннее. — Где ты? Лиам не ответил. — Мне нужно с тобой поговорить. — Это я уже понял. Где Адель? Лиам посмотрел на неё. — Здесь. — Она жива? Вопрос прозвучал слишком быстро, чтобы быть случайным. — Да. — Дай ей трубку. Лиам протянул аппарат Адель. Она взяла его и коротко сказала: — Я здесь, Нат. На том конце на несколько секунд стало тихо. — Хорошо. Ты можешь говорить? Адель взглянула на Лиама. — Могу. — Тогда скажи мне, ты в безопасности? Она помедлила. — Это длинная история. — Я никуда не тороплюсь. Адель чуть заметно усмехнулась. — Эта история действительно длинная. — Ладно. Тогда где вы? — Место назвать не можем. Нат не стал спорить. — Вы ранены? — Есть проблемы. — У Лиама? Адель снова посмотрела на него. — Не только у него. На другом конце повисла тишина. — Ричард исчез, — сказала она. Ответ последовал почти сразу: — Я знаю. Лиам резко выпрямился. — Откуда? — спросил он, забирая трубку. Нат не ответил. — Натаниель. — Я слышал тебя. — Тогда ответь. — Не сейчас. Лиам сжал трубку сильнее. — Мы ищем его. — Это я тоже понял. — Поэтому нам нужна помощь. Нат немного помолчал. — Вы можете безопасно говорить? Лиам посмотрел на Тима. Тот стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. — Да. — Уверен? — Если бы не был, я бы не звонил. — Хорошо. Тогда не рассказывай мне сейчас то, чего я знать не должен. Но и не жди, что я стану вытаскивать вас вслепую. Лиам нахмурился. — Мы не просим тебя вытаскивать нас. — Пока нет. Эта короткая фраза прозвучала слишком спокойно. — Тогда помоги нам с Ричардом. — Если вы хотите найти Ричарда, сначала разберитесь в том, что именно вы ищете. — Мы знаем, что он исчез. — Я не об этом. Лиам промолчал. Нат продолжил уже серьёзнее: — Ты сейчас вне Центра. Адель рядом с тобой. Вы не называете место. При этом ты говоришь, что ищешь Ричарда, хотя я уже знаю, что он пропал. Лиам, у меня слишком мало информации, чтобы я мог просто взять и начать действовать. — Ты можешь хотя бы проверить архивы. — Могу проверить то, к чему у меня есть доступ. — Тогда проверь. — Я не обещал. Лиам сжал челюсть. — Что тогда ты вообще предлагаешь? — Не делать следующий шаг вслепую. Нат говорил спокойно, почти буднично, и от этого его слова звучали ещё неприятнее. — Я могу сказать тебе только то, что тебе сейчас действительно нужно знать. Если вы не вернётесь в Центр, ситуация перестанет быть внутренним делом. Я не смогу закрывать глаза на то, что вас нет, и не смогу действовать так, будто у меня больше полномочий, чем есть на самом деле. — Это угроза? — Нет. Это предел. Нат сделал короткую паузу. — Я человек при исполнении, Лиам. У меня есть доступ, есть приказы и есть начальство. Иногда этого достаточно. Иногда нет. Если вы решили исчезнуть, я не смогу просто объявить, что считаю это частью расследования, да и делать так что хочу. — Мы не решили исчезнуть. — Тогда вернитесь. — Не можем. На другом конце снова стало тихо. — Я так и думал. Лиам нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Ничего, что могу объяснить сейчас. Он произнёс это слишком быстро, словно уже сказал больше, чем собирался. — Если вы не вернётесь, назад дороги не будет, — продолжил Нат. — Не потому, что я хочу вам что-то запретить. Просто после определённого момента решение будет принимать уже не один человек. И тогда я не смогу сделать вид, что ничего не произошло. Лиам несколько секунд молчал. — Понял. — Надеюсь. Нат сделал паузу, а затем спросил: — С вами есть кто-нибудь ещё? В маленьком помещении стало тихо. Несколько секунд Лиам молчал. — Нет. Тим резко поднял взгляд. Лиам отвернулся от него, продолжая держать трубку. На другом конце снова возникла пауза. Нат ничего не сказал, но Лиам почти физически почувствовал, что тот услышал эту задержку. — Хорошо, — наконец произнёс Нат. Он не стал задавать вопрос второй раз. — Тогда слушай внимательно. Не ищите Ричарда там, где его след кажется самым очевидным. Если он действительно занимался старыми городскими коммуникациями, не ограничивайтесь архивами Центра. И не пытайтесь получить доступ к ним самостоятельно. Лиам насторожился. — Почему? — Потому что некоторые записи интереснее для тех, кто их не должен видеть, чем для тех, кто их ищет. — Это всё? — Пока да. — Волк? Нат ненадолго замолчал. — Если Ричард действительно собирался выйти на него, не ищите его через официальные списки. Лиам переглянулся с Адель. — Откуда ты знаешь, что кого именно мы собирались искать? Нат не ответил сразу. — Вы с Ричардом давно работали вместе. Иногда полезно помнить, о чём вы говорили до того, как всё пошло не так. Ответ был слишком расплывчатым. — Нат... — Лиам. В его голосе впервые появилась жёсткость. — Сейчас не время выяснять, кто кому что рассказывал. Лиам стиснул зубы, но промолчал. — И ещё, — добавил Нат. — Если найдёте Ричарда, не идите к нему сразу. — Почему? — Потому что сейчас вы можете искать не то, что вам действительно нужно найти. — Объясни. — Не могу. — Нат. — Ричард тебе важен. Я это понимаю. Но сейчас он может быть не главной вашей проблемой. Лиам почувствовал, как рядом напряглась Адель. — Тогда что главная? На этот раз Нат ответил не сразу. — Если бы я мог сказать тебе это прямо, я бы уже сказал. Короткая пауза. — Просто подумайте, почему вы вообще оказались там, откуда сейчас звоните. Лиам замер. — Ты знаешь, где мы? — Нет. — Тогда что ты... — Берегите себя, Лиам. Нат оборвал связь. Лиам ещё несколько секунд держал трубку у уха, прислушиваясь к коротким гудкам. Потом медленно положил её на аппарат. Тим смотрел на него с откровенным раздражением. — Ты сказал ему. Лиам поднял взгляд. — Я сказал «нет». — Это было красноречиво. Адель перевела взгляд с одного на другого. — Он всё равно понял. Лиам кивнул. — Да. Тим покачал головой. — Тогда зачем ты вообще соврал? — Потому что я не собирался выдавать тебя первым же звонком. — Можно было просто промолчать. — И Нат бы понял ещё быстрее. Тим ничего не ответил, но раздражение с его лица не исчезло. Адель задумчиво посмотрела на телефон. — Он не собирается помогать нам с Ричардом. — Нет, — сказал Лиам. — Он собирается направить нас туда, куда считает нужным. — И при этом не говорит, почему. — Но точно что-то знает, — сказал Тим. Лиам посмотрел на него. — Или хочет, чтобы мы думали, что знает. Адель медленно кивнула. — Но про коммуникации он сказал слишком конкретно. Некоторое время они молчали. — «Ричард сейчас не главная ваша проблема», — повторила Адель. Лиам посмотрел на телефон. — Возможно, он предупреждал нас не искать Ричарда. — Или предупреждал, что мы ищем его не там. Тим нахмурился. — А может, он просто пытается отвлечь вас. Лиам поднял глаза. — Тогда он сделал это довольно странно. Адель чуть заметно усмехнулась. — У Ната вообще талант делать странные вещи убедительными. Лиам ничего не ответил. Он снова посмотрел на телефон. Теперь Ричард уже не казался единственной точкой, вокруг которой сходились все их вопросы. Нат только что дал им несколько направлений и ни одного прямого ответа. И, возможно, именно это было самым тревожным.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Лиам перебирал папки у стены. Адель сидела над журналами, разложив их на низком столе. Тим проверял шкафы с технической документацией — медленно, методично, как человек, которому некуда спешить.Несколько минут никто не говорил. После разговора с Натаниелем каждому было о чём подумать, и старый сервисный пункт словно сам поддерживал эту тишину. За бетонными стенами глухо шумела река, где-то под полом проходила вода, и время от времени в глубине здания отзывался металлический щелчок остывающей трубы.— Нашла, — сказала Адель.Лиам поднял голову.Она стояла у стола, разложив перед собой несколько пожелтевших листов. Бумага была настолько старой, что края начали крошиться, но таблицы и печати ещё читались.— Что?— Узел четырнадцать-Б. Старый распределительный контур.Тим закрыл шкаф. Подошёл ближе. Но ничего не сказал.Лиам отложил папку и подошёл к столу. Адель положила перед ним первый лист.— Здесь указано, что участок закрыли после реконструкции восточной линии. Полное отключение, демонтаж оборудования, опечатывание доступа.Она перевернула страницу.— А вот это уже интереснее.На втором листе стояла та же маркировка объекта. Дата — на несколько лет позже.Лиам свёл брови.— Его восстановили?— Формально.— Формально?— Посмотри на формулировку.Он пробежал глазами строку.«Технический узел восстановлен для ограниченного доступа. Использование допускается в рамках специальных работ».Ни исполнителя, ни подразделения, ни номера заказа рядом не было.— Кто дал разрешение?— Не указано.— Кто проводил работы?— Тоже не указано.Адель перелистнула журнал — тот самый, что лежал под листами. В нём действительно имелись отметки о проверке, но каждая заканчивалась одной и той же странной формулировкой: доступ разрешён, объект исправен, дальнейшее обслуживание не требуется.— Это не похоже на нормальную документацию, — сказала она.— Может, просто потеряли часть бумаг.— Тогда почему восстановление есть в журнале, а подрядчика нет? Почему после этого нет ни одного отчёта о техническом обслуживании? И зачем вообще восстанавливать узел, который несколько лет назад признали ненужным?Лиам взглянул на схему.— Может, кому-то понадобился доступ.— К чему?— К старой сети.Адель не ответила сразу. Она снова склонилась над датами.— Возможно.Тим стоял у стола. Молчал. Но Лиам заметил, как он смотрит на схему — слишком внимательно для человека, который просто слушает.— Есть ещё? — спросил Тим.Адель подняла на него глаза.— Ты знаешь этот узел?— Знаю маркировку.Слишком быстро. Лиам это отметил. Но Тим уже взял следующий лист.Это была большая техническая схема, сложенная вчетверо. На ней были обозначены старые коммуникации, насосные станции, распределительные камеры и несколько участков, которые теперь официально считались неиспользуемыми.Адель развернула лист целиком.— Здесь что-то не так.— Что?Она провела пальцем по линии.— Смотри. Официальная схема заканчивается здесь.— А эта продолжается, — сказал Лиам.— Не просто продолжается.Она перевернула лист.На обратной стороне, почти скрытый под старым клеевым пятном, был нанесён другой план. Несколько линий сходились в узлах, расходились, снова пересекались и соединяли между собой участки, которые на официальной схеме никогда не были связаны напрямую.Лиам наклонился ниже, пытаясь понять.— Это что?— Не знаю.— Похоже на схему.— Похоже.Адель провела пальцем по одному из соединений.— Здесь отмечены не сами линии. Здесь кто-то выделял узлы.— И соединял их между собой, — сказал Лиам.— Да.— Для чего?Она ещё раз посмотрела на рисунок.— Пока не знаю.И не стала делать вид, что знает больше.— Но это не похоже на обычный маршрут. Здесь выбирали определённые точки и связывали их в отдельную систему.Лиам провёл пальцем по линии.— Здесь её нет.— На этой схеме нет.— Значит, её не существует.— Или существует, но её никогда не внесли в официальную документацию.Тим молчал. Но его молчание было другим — не отсутствием ответа, а чем-то, что он предпочитал не говорить.Адель заметила это первой.— Тим.Он поднял взгляд.— Что?— Ты что-то узнал.— Нет.— Ты слишком быстро сказал «нет».Тим ещё несколько секунд смотрел на схему. Потом отвёл глаза.— Этот участок, — сказал он наконец, указывая на пересечение двух линий. — Я видел его.Лиам выпрямился.— Где?— Под землёй.— Когда?Тим неопределённо повёл плечом.— Давно.— Насколько давно?Он немного подумал.— Достаточно, чтобы не хотеть об этом говорить.Лиам смотрел на него, не отводя взгляда.— Это не ответ.— Это единственный, который я сейчас готов дать.Адель вмешалась прежде, чем разговор успел превратиться в очередной допрос.— Что ты видел?Тим снова посмотрел на схему.— Заброшенный участок. Почти всё было отключено. Но один проход использовали.— Для чего?— Не знаю.— Ты был там один?Тим помедлил.— Нет.Ответ повис между ними.— Кто ещё?— Я не знаю.Лиам сдвинул брови.— Ты только что сказал, что был там не один.— Я слышал людей. Не видел.Теперь в его голосе не осталось обычной ленцы. Он отвечал коротко и точно, будто каждое лишнее слово могло привести к разговору, которого он не хотел.Лиам снова посмотрел на схему.— Ты можешь показать место?— Наверное.— Наверное?— Схема старая. Я не уверен, что проход остался.Адель забрала лист и аккуратно сложила его.— Нам и не нужно сразу туда лезть.Лиам перевёл взгляд на неё.— Почему?— Потому что теперь у нас есть более полезная вещь.Она постучала пальцем по документу о восстановлении узла.— У нас есть дата, номер объекта и факт, что кто-то провёл работы там, где официально ничего больше делать не собирались.— Значит, ищем тех, кто это оформлял.— Именно.Тим взглянул на документы.— В городе таких мест много.— Поэтому нам нужен тот, кто знает старую систему целиком, — сказала Адель. — Не текущие карты. Старые.Лиам вспомнил слова Ричарда о городских коммуникациях и человеке, которого тот собирался найти. Старом сотруднике городской администрации, знавшем подземную сеть ещё до того, как половину её начали закрывать и перестраивать.Но сейчас он ничего не сказал. Сначала нужно было проверить, действительно ли найденный узел связан с тем маршрутом.Адель тем временем снова склонилась над странной схемой.— И ещё кое-что.— Что?— Тот, кто её рисовал, не пытался просто найти дорогу из одной точки в другую.Лиам ждал.— А что он делал?Она провела пальцем по нескольким соединениям.— Выбирал, какие точки должны быть связаны между собой.Тим медленно поднял голову.— Почему именно эти? — спросил он.Адель взглянула на него.— Вот это я и хочу понять.Она снова разложила схему.— Посмотри. Большинство узлов вообще не соединены между собой в обычной системе. Но здесь они выделены так, будто кому-то было важно использовать именно их.Лиам присмотрелся.Теперь рисунок действительно выглядел не как маршрут. Скорее как отдельный слой, наложенный на городскую сеть.— Значит, кто-то использовал существующую систему для другой цели, — сказал он.— Возможно.— И если этот человек связан с Декоратором?Адель покачала головой.— Тогда мы это выясним позже.Лиам взглянул на неё.— Не интересно?— Интересно. Но сейчас у нас нет оснований бежать за ним.Она сложила схему.— Мы знаем, что кто-то получил доступ к старой инфраструктуре. Знаем, что часть узлов восстанавливали после официального закрытия. И знаем, что один из таких участков связан с системой, которую Ричард собирался изучать.Она помолчала.— Этого достаточно.Лиам ничего не ответил.В памяти снова всплыл разговор с Ричардом. Его интерес к старым коммуникациям. Упоминание старого сотрудника городской администрации. Намерение найти человека, который ещё помнил первоначальную систему.Раньше это казалось одним из десятков направлений, которыми Ричард мог заниматься.Теперь всё выглядело немного иначе.— Подожди, — сказал Лиам.Адель подняла глаза.— Что?— Мы всё время предполагаем, что Ричард искал путь.— Возможно, так и было.— Но если он нашёл сведения о восстановленных узлах...Лиам взглянул на документы.— Может быть, он искал не дорогу.Адель поняла раньше, чем он договорил.— А тех, кто ею пользовался.Лиам кивнул.На несколько секунд в комнате снова стало тихо.Эта версия ничего не объясняла. Но она меняла направление поиска.Если Ричард искал маршрут, им нужно было найти маршрут.Если он искал людей, которые использовали старую сеть, исчезновение становилось частью той же цепочки.Адель медленно положила ладонь на документы.— Тогда нам действительно нужен тот старый сотрудник.— Потому что он знает систему?— Потому что он может знать, кто имел к ней доступ после реконструкции.Тим смотрел на них молча.— А потом? — спросил он.Лиам взглянул на схему.— Потом посмотрим, куда ведут эти связи.Он не стал ничего добавлять.Не сейчас.Если человек, которого они искали, действительно пользовался этой системой, они всё равно рано или поздно выйдут на его след. А если нет, им не придётся тратить время на ещё одну красивую теорию.Лиам забрал документы со стола.— Идём.— Куда? — спросил Тим.— Искать человека, который знает старый город лучше нас.Тим чуть заметно усмехнулся.— Таких ещё осталось несколько.— Нам хватит одного.Они начали собираться. Адель ещё раз взглянула на схему, прежде чем убрать её между страницами журнала.На бумаге оставались только линии, даты и номера.Но теперь Лиам видел в них не подземный маршрут.Он видел вопрос.Кто-то однажды решил вернуть к жизни часть системы, которую город уже счёл ненужной.И если Ричард шёл по этому следу, то, возможно, именно поэтому его исчезновение оказалось связано с теми же людьми, которых они сейчас пытались найти.</p></section><section><title><p>3.1</p></title><p>Тим не ответил сразу. Он смотрел на стол, туда, где только что лежала схема, и взвешивал не столько слова, сколько их последствия.</p><p>— Ты сказал, что помогал Артуру искать старые узлы, — произнесла Адель. — Но Артур погиб пять лет назад.</p><p>— Так написали в отчёте.</p><p>— Я была на опознании. — Голос дрогнул лишь на последнем слове. — В морге, у стола, с номером на бирке. Ожоги были такими, что лица не осталось. Ни один человек после такого не выживает.</p><p>Лиам заметил, как её пальцы сжались на краю стола. Левая рука поднялась к ключице, к месту под воротником, где скрывался блокиратор, и замерла там, словно ей нужно было убедиться, что он на месте.</p><p>Тим проследил за движением, но промолчал.</p><p>— Тогда скажи, каким он был после аварии, — продолжила Адель. — Не голос и не манеры. Что-то, чего нельзя подделать.</p><p>Тим коротко усмехнулся.</p><p>— Шрам. На левой руке, от запястья почти до локтя. Белый, ровный. Говорил, что обжёгся о трубу ещё в восьмидесятом. Однажды в тесном проходе он порвал рукав о металлическую панель, и я перевязывал ему руку. — Он провёл большим пальцем по собственному запястью. — Когда он думал, то тёр шрам. А когда врал, делал то же самое, даже с опущенным рукавом.</p><p>— Ты видел шрам после аварии?</p><p>— Нет. В этом и проблема.</p><p>— Тогда откуда ты знаешь, что перед тобой был Артур?</p><p>— Я не сказал, что знаю наверняка.</p><p>Адель замолчала. Лиам видел, что она перебирает в памяти протокол опознания и состояние тела. Ей явно стоило усилий продолжать говорить ровно.</p><p>— Ты сказал «когда он врёт», — вмешался Лиам и подался вперёд, опершись локтями о стол. — Значит, распознавал его ложь. Почему продолжал ему верить?</p><p>Тим перевёл на него взгляд. В тусклом свете сервисного пункта зрачки казались почти чёрными.</p><p>— Потому что в какой-то момент он перестал врать. Это было страшнее.</p><p>— Что именно?</p><p>Тим отвернулся к окну, за которым серела полоса реки.</p><p>— Мы работали на узлах. Артур заставлял меня носить его сумку, запоминать проходы. Однажды мы спустились туда, где нас не должно было быть. Я спросил, что будет, если нас остановят. Он ответил, что мы на инспекции. Я спросил, кто вообще станет проверять. Он сказал: «Те, кто платит».</p><p>— Кто платил? — спросила Адель.</p><p>— Не знаю. Конверты приносили курьеры, каждый раз другой. Артур никогда не открывал их при мне. Один раз я видел, как курьер уезжал с товарной станции.</p><p>— И ты не пошёл за ним?</p><p>— Мне хватало неприятностей и без этого.</p><p>Лиам не стал давить. Тим не походил на человека, который гордится тогдашней осторожностью. Скорее, он до сих пор не понимал, насколько далеко позволил Артуру себя втянуть.</p><p>— А потом? — спросила Адель. — Когда ты снова его увидел?</p><p>— Примерно через год. Он сам нашёл меня. Сказал, что за ним следят.</p><p>— Где?</p><p>— В месте, о котором я сейчас не хочу рассказывать.</p><p>Адель посмотрела на него, но настаивать не стала.</p><p>— Каким он был?</p><p>— Лицо выглядело неправильно. Слишком целым для человека, который должен был сгореть. Но он знал меня и помнил то, о чём мы говорили наедине. И шрама на руке не было.</p><p>Адель резко выпрямилась.</p><p>— Ты только что сказал, что шрам был.</p><p>— До аварии был. После не видел. Я решил, что это может быть Артур. Это не одно и то же.</p><p>— Значит, либо ты не узнал его, либо перед тобой был кто-то, кто знал достаточно, чтобы выдать себя за Артура, — сказал Лиам. — Либо Артур выжил, но с ним что-то сделали.</p><p>— Я думал обо всех трёх вариантах.</p><p>— И к какому пришёл?</p><p>— Ни к какому. — Тим посмотрел на свои руки. — Иногда кажется, что я узнал его именно потому, что хотел. Так проще, чем признать, что всё, чем мы занимались, закончилось ничем.</p><p>— Ты говорил, что он перестал врать, — напомнил Лиам.</p><p>— Однажды он объяснил, зачем мы искали узлы. Не всё, но достаточно. Официальные схемы неполные. Некоторые проходы заделаны, а на их месте появились новые двери там, где по планам должна быть стена.</p><p>Лиам вспомнил залитую бетоном развилку в коллекторе. Пока это не доказывало, что речь шла об одной сети, но совпадение было слишком явным.</p><p>— Когда ты видел его в последний раз? Конкретно.</p><p>Тим помолчал.</p><p>— Заброшенная насосная под эстакадой на южной ветке. Вход со стороны товарной станции. Там решётка с механическим замком. Если знать, куда нажать, открывается снаружи.</p><p>— Ты знаешь, куда нажать, — сказала Адель.</p><p>— Да.</p><p>— Ты проверял недавно?</p><p>Тим выдержал её взгляд, но не ответил сразу.</p><p>— Я знаю, что механизм работал.</p><p>— Это не то, о чём я спросила.</p><p>Адель отодвинулась от стола.</p><p>— Идти сейчас или ждать до утра?</p><p>— Сейчас, — сказал Лиам. — Если Артур там бывает, к утру он исчезнет.</p><p>— Я не говорил, что он там, — возразил Тим. — Это последнее известное место встречи.</p><p>— Ты уверен, что он тебя ищет?</p><p>Тим потёр переносицу. Жест выглядел не как привычная уловка, а как попытка решить, какой ответ он предпочёл бы дать.</p><p>— Нет. Но и в обратном не уверен.</p><p>Из-за стены доносился гул реки. В глубине здания тихо потрескивал остывающий металл.</p><p>— Собираемся, — сказала Адель, поднимаясь. — Фонари, перчатки, что-нибудь от сырости, проверим связь. И если вход окажется закрыт или маршрут не совпадёт со схемой, внутрь не полезем только потому, что уже пришли.</p><p>Лиам поднялся, хотя ноги отозвались слабостью. Он думал о конвертах и неизвестных заказчиках. Если Артур работал по чужому поручению, его поиски могли быть связаны с теми изменениями, которые они видели в коллекторе.</p><p>— Курьер у товарной станции, — сказал он. — Что ещё помнишь?</p><p>— Чёрный фургон без номеров у служебного въезда. Рядом человек в форме, не полицейской. Похожая форма бывает на закрытых технических объектах. Мне показалось, это люди Департамента инфраструктуры.</p><p>— Показалось? — переспросила Адель.</p><p>— Я не видел эмблем и удостоверений. Утверждать не буду.</p></section><section><title><p>3.2</p></title><p>Насосная оказалась глубже, чем выглядела снаружи. Лестница уходила вниз и обрывалась на бетонной площадке. В обе стороны тянулись коридоры, облицованные выцветшей плиткой, с номерами участков, нанесёнными поверх старой краски. Воздух был тяжёлым, пах мокрой ржавчиной и застоявшейся водой. Лиам остановился на последней ступени. Раньше он уловил бы здесь десятки запахов и почувствовал бы остаточную магию. Теперь было только дыхание да капли где-то в темноте. Он ничего не сказал, но Адель, спускаясь следом, заметила его паузу. Она провела ладонью вдоль стены, не касаясь плитки. — Здесь было сильное воздействие. Сейчас остался только след. Не недели назад. Скорее месяцы. — Значит, на Артура это не указывает, — заметил Лиам. — Пока нет. Тим спустился последним и остановился у стены с выцветшей цифрой «4». — Направо старые насосы и проход к товарной ветке, — сказал он. — Налево начинается Коллектор 4-БИС. Лиам повернулся к нему. — Номер тот же, что был в схеме. — Да. Артур говорил, что все проходы сходятся в одну сеть. Насосная не конечная точка. Это периферия. Адель посмотрела на Лиама. Вся их прежняя работа — карты коллекторов, тёплые пятна на снимках — была направлена на окраину, потому что окраина была доступна. Основа оказалась под Центром. — Почему мы ничего не находили? — тихо спросила она. — Потому что смотрели на карты, — ответил Тим. — А карты врут. Официальные схемы рисуют то, что строили. Не то, что перестроили потом. Лиам шагнул к левому коридору. На слое грязи виднелись отпечатки: один крупный, с протектором, рядом меньший, от лёгкой обуви. Края ещё не размокли. — Здесь ходили недавно. Двое, один крупный. Адель присела и коснулась грязи пальцами в перчатке. — Один не из наших, — сказала она. — Или из наших, но не из этих, — ответил Лиам и обернулся к Тиму. — Ты был здесь без Артура? Тим помолчал. — Один раз. Дошёл до насосной и немного дальше, проверил, работает ли вход, и вернулся. — Почему не осмотрел остальное? — Без него каждый поворот мог увести туда, откуда не выберешься. Лиам не стал давить. Он пошёл дальше. В коридоре попадались трубы, капающая вода и металлические двери с сорванными табличками. Одна была приоткрыта. За ней стояли стол, пустой металлический шкаф и старый терминал с тёмным экраном. Над столом кто-то выцарапал ровную линию из пяти точек. Адель провела пальцами рядом с царапиной, не касаясь её. — Похоже на знак, как на пластине у входа. Тот же принцип. — Значит, Артур был здесь, — сказал Тим. — Или кто-то знал его метки. На лице Тима промелькнуло узнавание, которое он тут же попытался спрятать. Адель вдруг выпрямилась и замерла, прижав ладонь к ключице, где под воротником скрывался блокиратор. — Тёплый след. Очень слабый. Не из стены — из-под пола. Они опустились на колени. Одна плита стояла чуть криво. Лиам просунул пальцы под край и потянул. Плита поддалась с сухим скрежетом, открыв квадратную шахту. Оттуда тянуло холодом и тем же сладковатым запахом, только гуще. Метрах в трёх внизу мерцал ровный зелёный индикатор. Лиам выпрямился. — Ты знал про это? — Нет. Ответ прозвучал без паузы. Адель перевела взгляд с Тима на шахту. — Ты сказал, что Артур давно исчез. Тогда кто включил этот свет? Тим не ответил. Лиам закрепил верёвку за ржавую трубу, проверил узел и сказал: — Спущусь первым. Вы ждёте сигнала. — Нет, — сказала Адель. — Я иду следом. Ты всё ещё слабее, чем делаешь вид. — Если там ловушка, ты остаёшься наверху. — Эту фразу я уже слышала. Плохо работала. В её лице не было страха, только холодная решимость. Лиам кивнул. Он спустился. Внизу оказалась камера, облицованная белым кафелем. У стены гудел генератор, над панелью горел зелёный индикатор. На металлическом столе лежали аккуратно сложенные папки и пустой стакан. На полу возле стены тянулись потёртости, словно тяжёлый предмет недавно передвигали. Дверь в дальнем углу была заперта с другой стороны. У стены валялась верёвка. Один конец был привязан к скобе, другой обрезан ровным срезом. Её не порвало под нагрузкой, её перерезали. Лиам поднял голову. — Спускайтесь. Здесь работающий генератор, документы и перерезанная верёвка. Ничего не трогайте, пока не осмотрим вместе. Адель спустилась, отошла от шахты и освободила место. Тим не двигался. Он стоял у края проёма и смотрел не на генератор и не на папки, а на внутренний край шахты. — Тим, что там? — окликнула Адель. Лиам направил фонарь вверх. На бетонной кромке, под слоем пыли, виднелась тонкая царапина, рядом четыре короткие, одинаково направленные. Вместе они напоминали знак из технической комнаты. Тим побледнел. — Артур велел никогда не спускаться одному. Лиам посмотрел на Адель. По её лицу было ясно, что она тоже заметила перемену. Внизу гудел генератор. На столе лежали папки, за запертой дверью было неизвестное помещение. И впервые с момента спуска Лиам подумал не о том, найдут ли они здесь Артура, а о том, не пытался ли Артур когда-то не дать им сюда попасть.</p></section><section><title><p>3.3</p></title><p>Лиам не стал сразу трогать папки. Он отступил на шаг и обошёл камеру по периметру, как делал на любом месте преступления. Белый кафель был покрыт тонким слоем пыли, и только возле генератора она сбилась в серые полосы: кто-то часто подходил к панели и отходил обратно. — Здесь работали, — сказала Адель. — Не каждый день, но достаточно часто. И не так давно, чтобы пыль успела всё скрыть. Генератор стоял у стены под металлическим кожухом. Сбоку была открыта панель с тумблерами. Над ней горел зелёный индикатор, рядом тускло светился жёлтый, без подписи. От корпуса отходили три кабеля: один уходил в стену, второй за шкаф, третий под плиты пола. Проложены они были небрежно, но нигде не пережаты. — Он питает не только камеру, — сказал Лиам, присев перед панелью. — Кабель за шкаф и тот, что под полом, идут дальше. Адель провела фонарём вдоль шва между плитами. Там, почти скрытая грязью, виднелась небольшая крышка, подогнанная плотно, но вокруг неё остались царапины от инструмента. — Её открывали, — сказала она. — Кабель уходит именно туда. — Недавно? — Не настолько, чтобы я могла сказать точно. У шахты Тим переступил с ноги на ногу. Он так и не приблизился к ним. Лиам не стал оборачиваться. Папки лежали на металлическом столе аккуратной стопкой. Лиам открыл верхнюю. На первом листе был выцветший штамп Департамента инфраструктуры. Внутри таблицы: номера узлов, даты обслуживания, отметки о переключении линий. Часть строк перечёркнута. Лиам сверил номера с теми, что помнил по схемам. — Некоторых узлов нет на официальных картах. И есть переключения, которых там не отмечено. — Значит, сеть перестраивали уже после того, как её нанесли на планы, — сказала Адель. Он отложил папку. Эти записи подтверждали слова Тима, но не объясняли, что происходило в камере. Вторая папка была другой: тонкие листы с рукописными записями. Почерк ровный, быстрый. На полях другим карандашом стояли пометки и расчёты, часть строк стёрта. Адель разложила листы по номерам. — Два автора. Основной текст и примечания. И записи не про обслуживание сети. Она прочитала вслух строку из середины листа: — «Переход завершён формально. Субъект сохраняет прежнюю структуру. Стабильность не подтверждена». А ниже другим почерком: «Повторная подпитка необходима. Источник не извлечён». — Подпитка, — повторил Лиам. — Значит, процесс нужно поддерживать. Адель перевернула лист. Внизу страницы стоял список имён. Напротив каждого — короткое обозначение, у двух строк карандашом провели черту. Она наклонила бумагу к свету. — Моро. Лиам подошёл ближе. Строка: «Адель Моро. Тестовый объект. Прототип. Статус: переход». Дата была почти стёрта. — Это может быть совпадением, — сказал он. — Может, — ответила она слишком быстро. — Но моё имя записано раньше, чем я вошла в Орден. Ниже значилось имя Артура Картера с той же пометкой и более поздней датой. — Он в списке наравне со мной, — сказала Адель. — Не как инженер. — Это не значит, что с вами делали одно и то же. — Я знаю. Больше к остальным листам она не прикасалась. Лиам собрал страницы в прежнем порядке и закрыл папку. — Сначала разберём всё остальное. Потом вернёмся к этому списку. Стальная дверь в дальнем углу не имела наружной ручки, только отверстие для ключа. Кабель уходил под порог. Лиам осмотрел петли: нижняя была перекошена, металл вокруг неё поцарапан. — Здесь есть ровный след воздействия, — сказала Адель, не касаясь двери. — Уходит за неё. Лиам вставил ломик между полотном и рамой возле нижней петли. Металл сопротивлялся, пришлось менять угол и давить осторожнее. Наконец полотно сдвинулось на несколько миллиметров, внутри щёлкнула защёлка. Дверь не поддалась, и он ещё несколько секунд держал нажим, пока не почувствовал, что механизм сел на место. Тогда он потянул дверь на себя. Она подалась. За ней начинался узкий проход. Воздух был суше, чем в камере, с металлическим запахом. Фонарь выхватил гладкий пол, кабельный короб и крепления неясного назначения. На пыли порога виднелись две параллельные полосы, будто здесь недавно протащили что-то тяжёлое. Они обрывались за дверью. В глубине, далеко за пределами света, мигал маленький индикатор. — Что-то перемещали, — сказал Лиам. — И тот свет работает. Сверху донёсся голос Тима: — Вы открыли дверь? — Да. Ты знаешь, что там? — Нет. — Тогда что тебя останавливает? Тим не ответил. Лиам услышал, как он переступил, но спускаться тот не стал. — Мы не знаем, что питает этот генератор, — сказал Лиам Адели. — Не знаем, что будет, если пойти дальше. — И оставлять всё как есть опасно, — ответила она. — Поэтому сначала возьмём документы и проверим кабели, не отключая питания. Потом вернёмся. Адель собрала папки, отделив технические листы от рукописных. Список с именами положила между чистыми страницами. Лиам оставил дверь приоткрытой, чтобы проход оставался виден. — Тим, спускайся, — сказал он. — Нам нужно поговорить о знаке на шахте и о том, что Артур тебе запрещал. Тим спустился медленно, держась за стену. Увидев дверь, сказал: — Я не знал, что она здесь. — Тогда объясни, что ты узнал по метке. — Артур говорил, что некоторые знаки означают не направление, а предупреждение. Велел запомнить и не проверять их одному. Я думал, это про старые проходы, где можно заблудиться. — А теперь? Тим посмотрел на дверь. — Теперь я не уверен. Лиам принял этот ответ, не отводя взгляда. Они нашли имя Адель в списке, имя Артура рядом, работающий генератор и помещение, которым кто-то пользовался. Но это не доказывало ни того, что Артур жив, ни того, что Тим знал о камере. — Начнём с узлов, — сказал Лиам, поднимая папку с техническими схемами. — Если поймём, куда ведут линии, поймём, что здесь поддерживают. Адель закрыла папку, но лист с собственным именем оставила сверху. — И выясним, почему нас записали в один ряд. Тим ничего не ответил. Когда они направились к шахте, он пошёл за ними и ни разу не оглянулся на дверь.</p></section><section><title><p>3.4</p></title><p>Наверху воздух показался холоднее, чем внизу. После сырости насосной речной ветер ощущался почти чистым, хотя в нём всё ещё чувствовались мокрый камень и металл. Лиам задержался у решётки и проверил, закрылась ли она на прежнее место. Механизм сработал без сбоев. Тим выбрался последним и на мгновение задержал руку на металлической кромке, словно собирался что-то сказать. Потом передумал и отошёл. Они вернулись в сервисный пункт неподалёку от реки. Комната была маленькой: стол, два стула, пыль на подоконнике, старый шкаф с выломанной дверцей. Лиам поставил фонарь так, чтобы свет падал на бумаги. Адель разложила папки, отделив технические листы от рукописных. Тим сел у двери, откуда видел и стол, и выход. Начали с таблиц. Лиам сверял номера узлов с картами, которые использовали во время расследования. Часть обозначений совпадала с узлами, давно выведенными из учёта. Другие не находились вовсе. — Вот этот, — сказал он, придвинув лист. — Узел 9-Р. Переключение в ночь, когда перекрыли восточную линию. На официальной схеме его нет. Адель сравнила соседние графы. — Возможно, его исключили из схемы после перестройки. — Тогда зачем продолжали вести учёт? — Чтобы пользоваться им, не отражая в общей документации. — Или чтобы скрыть, кто им пользуется. В графе, где обычно указывали вид работ, стояла пометка: «распределение, кураторский доступ». Ниже были дата и инициалы. — Это не ремонтная бригада, — сказала Адель. — Здесь фиксировали доступ к системе распределения. — Знаем, кому он принадлежал? — Нет. И не знаем, что именно распределяли. Лиам положил рядом старую схему из Центра. Узла 9-Р на ней не было, но соседние номера совпадали с таблицей. Линия от 9-Р, если верить журналу, уходила к узлам ближе к центральным районам. Это ещё не доказывало, что сеть проходила под Центром, но давало направление. Он записал номера на отдельном листе. — Нужна схема, где сохранилась эта ветка. Тогда проследим соединения. Адель достала из внутреннего кармана сложенную копию старого документа и положила рядом с журналом. — Дата почти совпадает с первым оформлением моего блокиратора. Не с установкой, а с разрешением на закупку и включением меня в программу. Лиам сравнил листы. На копии дата читалась ясно. В журнале последние цифры расплылись, но месяц и начало числа совпадали. Разница могла быть в день или два. Точнее установить было нельзя. — Пока это совпадение, — сказал он. — Но достаточно близкое, чтобы проверить. — Если запись вообще относится к моей программе, — добавила Адель. — Мы не знаем, что означает кураторский доступ и почему его отметили рядом с этим узлом. Она убрала копию обратно и на секунду задержала пальцы на сгибе бумаги. Лиам заметил это, но не спросил. — Ты раньше видела эту дату рядом с узлом? — Нет. Мне сказали, что проект необходим, а включение в программу было плановой процедурой. Причин не объясняли. Она говорила ровно, но бережно совместила края листов, стараясь не повредить выцветшую запись. Раньше Лиам следил бы только за её выводами и за тем, что она могла скрывать. Теперь внимание задерживалось на мелочах, которые ничего не объясняли, но не отпускали. Без зверя ему приходилось замечать самому. — Почему ты не говорила мне об этом раньше? — спросил он. Адель подняла глаза. — Потому что программа была закрытой. Тебе бы пришлось докладывать о ней, а я не знала, кто ещё получит этот доклад. Лиам не стал возражать. Он действительно представлял систему, которая имела над ней власть. — А сейчас? Она помолчала. — Сейчас ты спрашиваешь. Лиам кивнул и вернулся к таблицам. Обещать, что ничего не сделает без её согласия, он не стал: такие обещания ничего бы не стоили. Тим шевельнулся у двери. — Вы нашли связь? — Нашли совпадение дат, — ответил Лиам. — Связь ещё нужно доказать. Тим смотрел на журнал, но к столу не подходил. — Артур говорил, что важнее не сами узлы, а то, кто может переключать линии. Официальные схемы показывают маршруты, но не полномочия. Лиам повернулся к нему. — Он объяснял, как это устроено? — Не подробно. Говорил, что один и тот же проход может быть доступен технической бригаде, но закрыт для других. А иногда человек получает доступ к узлу, которого нет ни в одной общей схеме. — Ты видел документы, где это было указано? — Видел похожие обозначения на его бумагах. Этого журнала раньше не встречал. Тим отвечал спокойно, но продолжал смотреть на документ, а не на Лиама. Адель вернулась к рукописной папке. Она сопоставляла пометки на полях с записями о переходе и повторной подпитке. На одном из листов карандашом было выведено короткое слово: «повтор». Такая же пометка встречалась ещё раз, возле строки, где часть записи стёрта. — Здесь снова это слово, — сказала она. — Может быть, это повторная проверка или запуск. Пока не будем считать их одним и тем же. Она задержала взгляд на списке имён. Пометка стояла рядом с её фамилией, возле имени Артура её не было. Различие могло оказаться важным, но без расшифровки ничего нельзя было утверждать. Лиам закрыл технический журнал и отложил его отдельно. — Сначала узлы и даты. Если найдём независимое подтверждение, вернёмся к остальному. Адель кивнула и оставила лист со своим именем сверху, зажатым между страницами. За окном темнело. Тим снова посмотрел на пометку «кураторский доступ», на этот раз чуть дольше, и отвернулся к реке. Пока это были не ответы, а вопросы, которые можно проверить.</p></section><section><title><p>3.5</p></title><p>Склад встретил их привычным запахом речной воды, сырости и старого металла. У входа Тим остановился, прислушался, затем осторожно заглянул внутрь и только после этого переступил порог. Всё выглядело почти так же, как они оставили: матрас у стены, керосиновая лампа на ящике, аптечка на полке. Но воды в канистре стало меньше, а бинты лежали иначе, будто их торопливо перебирали и не стали складывать обратно. — Здесь кто-то был, — сказала Адель. — Может, заходили погреться, — отозвался Тим. — Место не заперто. Он произнёс это безразлично, не оборачиваясь. Лиам посмотрел на канистру, потом на аптечку, но спорить не стал. Пока они не знали, кто заходил на склад и когда, а догадки ничего не меняли. Он хотел подойти к матрасу, однако уже на полпути шаг стал неровным. Лиам остановился, переждал короткое головокружение и опустился на край матраса. Ноги гудели от напряжения, плечи ныли, а ссадины на ладонях снова разошлись, стоило ему опереться на руку. Он сжал пальцы, но кожа тут же отозвалась жгучей болью. Адель заметила кровь. — Дай посмотреть. — Пустяки. — Тогда это займёт немного времени. В её голосе не было ни раздражения, ни сочувственной мягкости. Она просто ждала, пока он перестанет тратить силы на бессмысленный спор. Лиам протянул руки. Адель села рядом, сняла перчатки и достала из аптечки чистую марлю. Воды в канистре оставалось достаточно, чтобы промыть ссадины, но она сначала проверила, не попала ли в них грязь. Двигалась аккуратно и сосредоточенно, не задавая лишних вопросов. Лиам привык видеть её такой: внимательной к мелочам, которые остальные пропускали. Сейчас она с той же точностью занималась его руками. Вода оказалась холодной. Лиам втянул воздух сквозь зубы, но не отдёрнул ладонь. — Тебе нужно поесть, — сказала Адель, закончив перевязку. — Не голоден. — Это не значит, что тебе не нужна еда. Он поднял на неё взгляд, собираясь ответить, но в этот момент Тим вышел со склада. Вернулся он через несколько минут с пакетом, в котором лежали хлеб, пара банок консервов и бутылка воды. Положил всё на ящик и отошёл к стене. Лиам не спросил, где он достал продукты. Тим не объяснил. Ели почти молча. Лиам заставлял себя жевать, хотя после первых нескольких кусков еда казалась сухой и безвкусной. Он понимал, что Адель права, но признать это вслух было бы уже лишним унижением, пусть даже единственным свидетелем его упрямства оставался Тим. Когда он отодвинул остатки еды, Адель посмотрела на него. — Теперь ложись. — Посижу ещё. — Ты едва дошёл до матраса. — Но дошёл. — И это, видимо, должно нас всех успокоить? В её голосе мелькнула сухая ирония. Лиам усмехнулся, но спорить не стал. Он лёг, стараясь устроиться так, чтобы не задевать ушибленное плечо. Адель накрыла его курткой и вернулась к стене, сев неподалёку от входа. Колени она подтянула к груди, руки свободно положила поверх них. Лиам наблюдал за ней из полумрака. Ему не нравилось лежать, пока другие оставались на ногах, особенно когда он не мог оценить, насколько безопасно вокруг. Прежде он сам занял бы место у входа, проверил помещение и решил, кому следует отдыхать. Теперь даже подняться без усилия он не мог. Хуже всего было не это. Он зависел от Адель и не мог компенсировать её помощь ни силой, ни привычной уверенностью, что в случае опасности возьмёт всё на себя. Она ничего не требовала взамен и не пыталась воспользоваться его беспомощностью. Просто оставалась рядом. — Ты не устала? — спросил он. — Нет. Он посмотрел на неё внимательнее. — Совсем? Адель чуть повела плечом. — Ты же знаешь, что я устаю не так, как ты сейчас. Лиам знал. В её ответе не было ни хвастовства, ни попытки напомнить о потере. Она говорила о простом факте, который и он прежде принимал как должное, пока собственное тело не перестало ему подчиняться. Он закрыл глаза. У входа сидел Тим. Иногда поскрипывали доски, и Лиам не мог определить, меняет ли тот положение или просто прислушивается к ночным звукам снаружи. — Утром решим, куда дальше, — тихо сказала Адель. — Да. Он хотел добавить что-то ещё, но усталость оказалась сильнее. Последнее, что он запомнил перед тем, как провалиться в сон, было тихое шуршание ткани: Адель поправляла куртку у него на плече, стараясь не задеть повязку. Ночь прошла без происшествий. Утром Лиам проснулся от холода. Куртка сползла, а воздух на складе успел стать сырым и промозглым. Ссадины почти не болели, но слабость никуда не исчезла. Он сел, переждал головокружение и осторожно поднялся на ноги. Они держали его, хотя уже через несколько секунд он почувствовал, как быстро уходит сила. Тело понемногу приходило в себя. На большее рассчитывать пока не приходилось.</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>Утро пришло серым и сырым. За стеной шумела река, и Лиам проснулся раньше, чем хотел. Спина отзывалась на каждое движение, ладони стягивала марля. Он сел, переждал головокружение и посмотрел на канистру. Воды осталось меньше половины.</p><p>Адель сидела у стены, и вид у неё был такой, будто она не спала вовсе. Бумаги из насосной лежали рядом. Лист с её именем она отделила от остальных и прижала к стене ладонью.</p><p>Тим торчал у входа, привалившись к косяку, и глядел в щель.</p><p>— Воды нет, — сказал Лиам. — И еды.</p><p>— Будет к полудню.</p><p>— Хорошо бы раньше.</p><p>Тим наконец обернулся.</p><p>— Тут есть место у набережной, где можно набрать воды и не нарваться на патруль. Сходить?</p><p>— Одному?</p><p>— А ты кого предлагаешь? Себя? — Тим кивнул на его ладони. — Ты даже банку открыть не сможешь.</p><p>Лиам хотел огрызнуться, но промолчал. Тим прав, и от этого было обиднее.</p><p>— Не задерживайся. И маршрут не меняй.</p><p>— Я знаю дорогу.</p><p>— Я не сомневаюсь, что знаешь. Меня другое интересует: кто ещё её знает.</p><p>Тим посмотрел на него дольше, чем нужно, и коротко усмехнулся.</p><p>— Скоро вернусь, — бросил он и вышел, прикрыв дверь.</p><p>Адель проводила его взглядом и тут же уставилась на лист.</p><p>— Опять? — спросил Лиам. — Ты на него так смотришь, будто он сейчас заговорит.</p><p>— Было бы удобно.</p><p>— Учитывая, что там написано, я бы предпочёл, чтобы его не существовало.</p><p>— Тим говорил, что его отец пытался помочь ему и после аварии. Может, он оставил что-то ещё.</p><p>— А может, нет.</p><p>— Ты предпочитаешь не искать?</p><p>— Я предпочитаю знать, что именно ищу.</p><p>Адель взяла лист, пробежала глазами знакомые строки и положила обратно.</p><p>— В насосной мы тоже думали, что знаем, что ищем.</p><p>— Мы нашли работающий генератор и записи.</p><p>— Которые ничего не объяснили.</p><p>— Объяснили, что там кто-то был.</p><p>— Когда-то. Возможно, недавно. Но мы даже не знаем, кто именно.</p><p>Лиам перевёл взгляд на бумаги.</p><p>— Ты ему веришь?</p><p>Адель не ответила сразу.</p><p>— Я верю, что он испугался, когда увидел метку.</p><p>— Это не одно и то же.</p><p>— Нет.</p><p>Лиам потёр большим пальцем край бинта и тут же поморщился.</p><p>— Артур предупреждал его об этих местах. Значит, знал, что там опасно.</p><p>— Или просто не хотел, чтобы Тим туда лез.</p><p>— Разница небольшая.</p><p>— Для нас большая. Если Артур что-то скрывал от него, нужно понять что именно.</p><p>— А если пытался уберечь его от Гилберта?</p><p>— Тогда сначала придётся выяснить, имеет ли Гилберт к этому отношение.</p><p>Лиам отвёл взгляд. Ему не нравилось, как легко они снова возвращались к имени Гилберта, будто стоило произнести его достаточно раз, и все найденные ими следы наконец сложатся в картину.</p><p>— Ненавижу, когда ты права.</p><p>— Ты ненавидишь, когда я не соглашаюсь с тобой.</p><p>— Это тоже.</p><p>Адель улыбнулась, но ненадолго.</p><p>Лиам посмотрел на дверь.</p><p>— Если кто-то нашёл склад, нам придётся искать другое место.</p><p>— Если кто-то нашёл, — напомнила Адель. — Мы не знаем, что произошло.</p><p>— Знаю. Но оставлять всё как есть и надеяться, что нам показалось, я тоже не собираюсь.</p><p>— Тогда будем осторожнее. Пока этого достаточно.</p><p>Он не ответил. Ему хотелось чего-то определённее, чем «пока достаточно», но другого у них не было.</p><p>— Нам нужно понять, что происходит в городе, — сказала Адель после паузы. — Если Совет нас ищет, лучше узнать это раньше патруля.</p><p>— Ты предлагаешь выйти на улицу?</p><p>— Я предлагаю посмотреть сверху.</p><p>Он сразу понял.</p><p>— Нет.</p><p>— Ты даже не дослушал.</p><p>— Мне не нужно дослушивать, чтобы понять, что ты полетишь одна.</p><p>— Облечу центр и кварталы у Инквизиции. Если нас объявили в розыск, это где-нибудь всплывёт.</p><p>— А если тебя заметят?</p><p>— Постараюсь не попадаться.</p><p>— Это не ответ.</p><p>— Другого у меня нет.</p><p>Лиам сжал зубы. Хотелось сказать, что разделяться нельзя, но звучало бы это убедительнее, если бы он сам дошёл до ближайшей улицы.</p><p>— Ты не знаешь, что там сейчас.</p><p>— Поэтому и хочу посмотреть. Ты еле сидишь без головокружения. Если я останусь, мы ничего не узнаем. Если пойдёшь со мной, мне придётся нянчиться с тобой вместо того, чтобы смотреть по сторонам.</p><p>— Я понимаю.</p><p>— Тогда перестань спорить, будто это что-то изменит.</p><p>Он резко отвернулся. Злость требовала действия, но тело не давало выхода. Сейчас она могла сделать больше, и с этим было невозможно спорить.</p><p>— Сначала ближайшие улицы, — сказал он. — К Инквизиции не лети. Заметишь что-то, возвращайся.</p><p>— Хорошо.</p><p>— И не геройствуй ради ещё одного квартала.</p><p>— Услышала с первого раза.</p><p>— Тогда зачем я повторяю?</p><p>— Потому что ты всё равно будешь повторять.</p><p>Адель поднялась и направилась к двери.</p><p>— Бумаги не трогай, — бросила она у порога. — Особенно лист с моим именем.</p><p>— Не собирался.</p><p>— Я знаю тебя.</p><p>Она приоткрыла створку, проверила улицу и вышла на серый свет. Её силуэт на мгновение исказился в узком просвете, и по кирпичной кладке скользнула тень крыльев. Белая сова поднялась над рекой и растворилась в тумане.</p><p>Лиам остался один.</p><p>Он посмотрел на канистру, на аптечку, на вещи, которые они оставили здесь, рассчитывая вернуться. Склад всё ещё казался привычным, но теперь это ощущение не внушало доверия. Кто-то мог приходить сюда, пока их не было. А могло показаться.</p><p>Лиам прислушался к шуму реки. Он не мог проверить улицу, не мог пойти следом за Адель и даже не знал, когда вернётся Тим. Оставалось ждать, и именно это давалось ему хуже всего.</p></section><section><title><p>4.1</p></title><p>Лиам сидел на краю матраса и смотрел на серую полоску света под дверью. Адель ушла совсем недавно, но склад уже казался пустым. За стеной ровно шумела река. Больше ничего не происходило. Он попробовал устроиться удобнее, но спина отозвалась тупой болью. Пришлось замереть, переждать её и откинуться к стене. Тело понемногу приходило в себя, однако сил по-прежнему не хватало даже на то, чтобы долго сидеть без головокружения. Лиам ненавидел это состояние. Не боль и даже не слабость сами по себе, а то, как быстро они лишали его выбора. Он снова подумал о Гилберте и Себастьяне. В тот день они вышли из квартиры Рида вместе. Тогда Лиам отметил это, но не придал случившемуся особого значения. Странностей хватало, и не каждую из них можно было немедленно связать с расследованием. Он собирался вернуться к этому позже. Позже не получилось. Следующее, что он помнил достаточно ясно, — пробуждение в подземелье. Между этими событиями оставался промежуток, о котором он почти ничего не знал. Что делали Гилберт и Рид после ухода из квартиры? Куда направились? И имело ли их исчезновение хоть какое-то отношение к тому, что произошло с ним? Ответов не было. Только последовательность событий, которая теперь казалась подозрительной. Лиам не хотел объявлять их связанными лишь потому, что между ними оставалось слишком много неизвестного. Но и списывать всё на совпадение не собирался. Это слово было удобным: стоило его произнести, и можно было перестать искать связь там, где её ещё не удалось доказать. Он прикрыл глаза, пытаясь восстановить разговоры и детали того дня. В памяти всплывали отдельные фразы, лица, движения, но ничего такого, что объяснило бы, почему Гилберт и Рид ушли вместе. Возможно, он упускал что-то очевидное. Возможно, между ними не было ничего, кроме дела, о котором Лиам не знал. Обе версии оставались возможными, и ни одна не помогала ему понять, что делать дальше. Лиам открыл глаза и посмотрел на бумаги у стены. Лист с именем Адель лежал отдельно от остальных. В насосной они нашли следы чьей-то недавней работы. Но даже это «недавней» было лишь предположением. Они не знали, кто пользовался помещением, зачем и как давно. Узел 9-R не значился на официальных схемах. Записи указывали на кураторский доступ, но не объясняли, кто им обладал и что именно распределялось по линиям. Запись с именем Адель могла иметь отношение к её программе блокиратора, а могла оказаться частью чего-то другого. Пока у них было слишком мало данных, чтобы связать эти вещи между собой. И всё же он не мог отделаться от ощущения, что они ходят вокруг одной и той же закрытой двери, каждый раз находя новый след, но не приближаясь к ответу. Снаружи что-то негромко скрипнуло. Лиам напрягся и прислушался. Звук не повторился. Он не стал вставать: даже если бы это был человек у входа, добраться до двери быстро он всё равно не смог бы. Пришлось довольствоваться ожиданием и собственным слухом, который после потери зверя стал почти бесполезен по сравнению с тем, к чему он привык. Он посмотрел на канистру. Воды оставалось меньше половины. Еды почти не было. Склад годился, чтобы перевести дух и обработать раны, но не для долгого пребывания. Если кто-то действительно заходил сюда, оставаться становилось опасно. Если же они ошиблись, уходить без необходимости означало лишиться единственного места, где можно было спокойно отдохнуть. Ни один вариант не давал преимущества. Тим знал несколько подземных переходов, но Лиам не собирался больше полагаться на его осведомлённость так, словно тот мог провести их через всю сеть. Тим сам говорил, что не бывал во многих местах. Он мог помочь найти знакомый маршрут, но не гарантировать безопасность неизвестного. А старые планы, как выяснилось, показывали далеко не всё, что существовало под городом. Когда Адель вернётся, им придётся решить, где искать новое убежище и как добраться до архивных схем, не привлекая внимания. Сначала нужно было выяснить, ищет ли их Совет. Затем проверить узел 9-R и соседние линии. И только после этого они смогут понять, есть ли основания связывать подземную сеть с исчезновением Рида и похищением. План звучал разумно. Это не означало, что он сработает. Лиам провёл ладонью по лицу и тут же поморщился, когда бинт задел повреждённую кожу. Он устал от вопросов, на которые нельзя было ответить, и от решений, которые приходилось принимать без достаточных сведений. Но хуже всего было то, что сейчас он не мог даже проверить собственные догадки. Адель находилась где-то над городом, Тим ещё не вернулся, и оба могли столкнуться с тем, о чём он узнает последним. Он снова прислушался к реке. Оставалось ждать. Не потому, что это было разумнее остальных вариантов, а потому, что других у него пока не было. Сначала за дверью послышались шаги, затем короткий скрежет металла. Лиам выпрямился, слишком резко, и тут же пожалел об этом. Спину прострелила боль, перед глазами на миг потемнело. Он переждал головокружение, не сводя взгляда с двери. Засов тихо двинулся. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель протиснулся Тим. В одной руке он держал канистру, в другой нёс свёрток, перетянутый бечёвкой. — Если собирался встречать меня на ногах, мог хотя бы предупредить, — сказал Тим, закрывая за собой дверь. — Я не собирался тебя встречать. — Тогда у тебя удивительно виноватый вид. Тим поставил канистру на пол и только после этого посмотрел на Лиама внимательнее. Тот сидел у стены, упираясь ладонью в матрас. По выражению лица было понятно, что вставать он действительно не пытался. — Воды набрал, — сказал Тим. — Еду тоже нашёл. Ничего особенного, но на день хватит. — Долго тебя не было. — Дольше, чем хотелось. Пришлось идти в обход. Лиам посмотрел на него. — Почему? — На набережной двое патрульных. Не стали проверять документы, просто стояли у лестницы и разговаривали. Может, обычный обход. Может, кого-то искали. Я решил не выяснять. — Они тебя видели? — Нет. Я заметил их раньше. Тим развязал свёрток. Внутри оказались хлеб, несколько банок и кусок ткани, которым он, судя по всему, обернул покупки, чтобы не звенели при ходьбе. Всё выглядело обыденно. Именно это почему-то настораживало Лиама сильнее, чем если бы Тим вернулся с пустыми руками и тревожными новостями. — Ты изменил маршрут, — сказал Лиам. — Да. — Я просил этого не делать. Тим поднял на него глаза. — Ты просил не менять его без необходимости. Патрульные показались мне достаточной причиной. Лиам стиснул зубы. Возразить было нечего, и это раздражало ещё сильнее. — Ты проверил, не было ли за тобой хвоста? — Проверил. — Как? — Не так, как ты сейчас собираешься спросить. Я не водил патрульных кругами и не возвращался трижды к одному перекрёстку. Просто не пошёл прямо сюда. — Это не ответ. — Другого у меня нет. В его голосе не было ни вызова, ни попытки оправдаться. Тим говорил так, словно перечислял очевидные вещи, которые Лиам должен был учесть сам. Возможно, именно поэтому Лиаму хотелось продолжать расспросы. Он не мог позволить себе принимать чужие слова на веру, но и превращать каждый разговор в допрос было бесполезно. — Ладно, — сказал он наконец. — В следующий раз предупреди, если маршрут придётся менять. — В следующий раз оставь мне карту, патрульные пусть заранее согласуют расписание, а набережную перекроют ради удобства нашей прогулки. — Тим. — Я понял. Тим достал одну из банок, проверил крышку и поставил рядом с хлебом. Затем наполнил кружку из принесённой канистры и протянул её Лиаму. Тот взял кружку обеими руками. Марля мешала удерживать её, пальцы слушались плохо. Он сделал несколько глотков и поставил кружку на пол, стараясь не показать, насколько простое движение его утомило. Тим ничего не сказал. Только подвинул к нему хлеб и вернулся к канистре, закручивая крышку. — Адель ушла? — спросил он. — Да — Давно? — Не настолько, чтобы ты успел соскучиться. — Я спрашивал не об этом. Лиам посмотрел на него. Тим уже убирал продукты в сторону, освобождая место возле стены. Его лицо оставалось спокойным, но теперь он время от времени поглядывал на дверь. — Пока её нет, мы не знаем, ищет ли нас Совет, — сказал Лиам. — И не знаем, безопасно ли здесь оставаться. — Ты думаешь, патрульные на набережной связаны с нами? — Я думаю, что не знаю этого. И мне не нравится, сколько всего мы не знаем. Тим коротко кивнул, словно этот ответ его устраивал больше, чем любая догадка. — Тогда, может, стоит начать с того, что мы можем проверить. — Например? — Воду. Еду. Выходы. Если придётся уходить, лучше не решать на ходу, куда именно. — Я уже думал об этом. — Не сомневаюсь. Лиам хотел огрызнуться, но вместо этого посмотрел на дверь. За ней снова было тихо. Ни шагов, ни голосов, ни движения в узкой полоске света. — Ты заметил что-нибудь странное, пока ходил? — спросил он. Тим не ответил сразу. Сначала убрал свёрток, затем вытер ладони о штаны. — Кроме патруля? — Кроме патруля. — Нет. Ничего, что я мог бы назвать странным. Лиам изучал его лицо, пытаясь понять, действительно ли Тим ничего не заметил или просто не считал нужным рассказывать. Но по одному выражению лица ничего нельзя было доказать. Он слишком хорошо знал, как легко подозрение начинает подменять факты. — Ладно, — сказал он. Тим сел на перевёрнутый ящик возле входа. Не расслабился, не отвернулся от двери, просто устроился так, чтобы видеть щель и слышать улицу. — Теперь твоя очередь, — сказал он. — Что? — Рассказывать, что я пропустил, пока добывал нам завтрак. Лиам посмотрел на хлеб, потом на бумаги у стены. — Ничего. Мы всё ещё не знаем, кто пользовался насосной, что означает запись с именем Адель и почему узел 9-R отсутствует на официальных схемах. — Значит, ты провёл утро с пользой. — Не начинай. — Я и не начинал. Просто пытаюсь понять, что вы будете делать дальше. Лиам помолчал. Он мог перечислить имена, узлы и вопросы, но ни один из них не приближал их к решению, которое можно было принять прямо сейчас. — Сначала дождёмся Адель, — сказал он. — Потом решим, где укрыться. И уже оттуда будем искать архивные схемы. — А если она вернётся с плохими новостями? — Тогда будем решать с учётом плохих новостей. Тим хмыкнул. — Наконец-то план, который учитывает реальность. — Ты всегда можешь предложить лучший. — Я могу предложить несколько. Ни один тебе не понравится. — Вот поэтому и не предлагаешь. Тим усмехнулся и снова посмотрел на дверь. На несколько минут разговор иссяк. Лиам взял хлеб, отломил небольшой кусок и заставил себя прожевать, хотя есть не хотелось. Ему нужны были силы, и он больше не мог позволить себе игнорировать даже такие простые вещи. Тим тем временем продолжал наблюдать за входом. Теперь Лиам был не один, но легче не стало.</p></section><section><title><p>4.2</p></title><p>Ожидание затянулось сильнее, чем рассчитывал Лиам.</p><p>После возвращения Тима у них появились вода и еда, но ничего не изменилось по существу. Тим устроился у входа, время от времени поглядывая в щель между дверью и косяком. Лиам попробовал заняться бумагами, но быстро понял, что снова перебирает одни и те же факты.</p><p>Он отложил бумаги и попытался устроиться удобнее. Спина ныла, ладони болели под повязками. Любое движение напоминало, насколько мало он сейчас мог сделать самостоятельно.</p><p>Раньше ожидание было частью работы. Лиам мог часами сидеть в машине напротив нужного дома, следить за входом, ждать, когда подозреваемый допустит ошибку. Даже если ничего не происходило, он знал, за чем наблюдает и что будет делать, когда появится возможность действовать.</p><p>Теперь он зависел от чужих решений. От того, что заметит Адель над городом, от того, насколько осторожно поведёт себя Тим, от того, когда к нему вернутся силы. Он понимал, что это временно, но понимание не делало положение легче.</p><p>Больше всего его раздражало, что он не мог проверить даже собственные догадки. Снаружи что-то скрипнуло, и он сразу повернул голову к двери. Через несколько секунд стало ясно, что это был лишь случайный звук. Лиам заставил себя отвернуться.</p><p>Он беспокоился об Адель. Это было очевидно и не требовало объяснений: она летала над городом одна, когда они не знали, кому можно доверять, а он оставался в сыром складе и не мог помочь, если что-то пойдёт не так. Он знал, что она умеет вести разведку и не станет без необходимости рисковать. Но это не мешало ему представлять, как её замечает патруль, как ей приходится искать укрытие или менять маршрут.</p><p>И всё же тревога была не единственной причиной, по которой он не находил себе места.</p><p>Лиам привык полагаться на зверя. Тот давал ему больше, чем силу и способность менять облик: обострённые чувства, уверенность в собственном теле, ощущение окружающего мира, которое теперь казалось почти недоступным. После похищения всё это исчезло. Он больше не мог уловить привычные признаки чужого присутствия или почувствовать, что опасность приближается, прежде чем увидит её.</p><p>Рядом с Адель он тоже замечал эту потерю. Раньше запах снега, который он связывал с ней, оставался в памяти почти так же отчётливо, как её голос. Теперь склад пах только сыростью, рекой и старой древесиной. Никакого особенного ощущения близости, которое можно было бы принять за безопасность, не было.</p><p>Но отсутствие зверя не отменяло того, что Лиам замечал в Адель. Он видел как меняется её осанка, когда она устала, как она поправляет манжеты, обдумывая решение, и как надолго может замолчать, если не хочет показывать сомнения. Раньше он не всегда обращал внимание на такие вещи. Теперь они сами всплывали в памяти.</p><p>Он не знал, что это означало. И не хотел торопиться с выводами только потому, что прежнее объяснение больше не работало.</p><p>— Если ты ещё немного так просидишь, дверь сама откроется из жалости, — заметил Тим.</p><p>Лиам посмотрел на него.</p><p>— Я просто думаю.</p><p>— Это я заметил. Ты уже третий раз смотришь на одну и ту же страницу.</p><p>— Может, надеюсь, что она изменилась.</p><p>— Если изменится, сообщи. Будет полезнее, чем всё остальное, что с нами происходит.</p><p>Лиам усмехнулся, но тут же поморщился от боли в спине.</p><p>— Не смеши меня.</p><p>— Я даже не старался.</p><p>Тим снова повернулся к двери. Лиам не стал продолжать разговор. В обычных обстоятельствах он мог бы найти себе занятие, проверить выходы, пройтись по складу, осмотреть окрестности. Сейчас любое из этих действий отнимало бы больше сил, чем приносило пользы. Приходилось признать, что до возвращения Адель он действительно ничего не изменит.</p><p>Засов тихо скользнул в сторону.</p><p>Тим мгновенно выпрямился. Лиам тоже поднял голову, но остался на месте, не желая снова испытывать головокружение. Дверь приоткрылась, и внутрь скользнула Адель. Она закрыла створку, прислушалась к улице и лишь потом задвинула засов.</p><p>Волосы у неё растрепались от ветра, на плечах темнели мелкие капли. Она выглядела уставшей, но двигалась уверенно.</p><p>— Долго же ты, — сказал Лиам.</p><p>— Не так уж долго.</p><p>Адель повернулась к нему и задержала взгляд на его лице.</p><p>— Что случилось?</p><p>— Ничего. Почему ты спрашиваешь?</p><p>— У тебя вид, будто ты успел поссориться с Тимом, проиграть спор и обвинить в этом весь город.</p><p>— Пока только город, — ответил Тим от двери.</p><p>— Значит, день ещё можно считать удачным.</p><p>Лиам бросил на него короткий взгляд. Адель улыбнулась, снимая куртку, и повесила её на гвоздь у стены.</p><p>Только теперь Лиам понял, что всё это время ждал прежде всего одного: увидеть, что она вернулась сама, без погони и без чужих следов за спиной. Он успел заметить, как она осмотрела дверь, как проверила засов, как задержала руку на мокром рукаве. Лишь убедившись, что с ней всё в порядке, он отвёл взгляд.</p><p>— Ну? — спросил он. — Что выяснила?</p><p>Адель не стала сразу отвечать. Подошла к канистре, налила немного воды в кружку и выпила несколько глотков. Потом присела на ящик напротив Лиама.</p><p>— Патрули есть. Но город не прочёсывают. Я не видела ни проверок прохожих, ни наших изображений. Если Совет нас ищет, пока об этом не объявили открыто.</p><p>— Или не хотят, чтобы об этом узнали, — сказал Лиам.</p><p>— Возможно. Я могу говорить только о том, что видела. Открытой охоты нет.</p><p>Он кивнул. Это было лучше, чем если бы город уже перекрыли, но хорошими новостями такой результат назвать было трудно. Они не знали, ищут ли их вообще, а отсутствие объявлений ничего не доказывало.</p><p>— Ты что-то ещё заметила, — сказал он.</p><p>Адель посмотрела на него.</p><p>— Почему ты так решил?</p><p>— Потому что ты отвечаешь на вопрос, но не рассказываешь главное.</p><p>— Я проверила центр и улицы возле Инквизиции. В целом там всё обычно. Но есть один район, где патрулей заметно больше, чем должно быть.</p><p>Лиам подался вперёд, насколько позволяла спина.</p></section><section><title><p>4.3</p></title><p>Адель некоторое время молчала, обдумывая услышанное. Потом посмотрела на дверь склада.</p><p>— Даже если мы выясним, кого ждут в том районе, это не решит наших проблем. Нам нужны нормальная одежда, коммуникатор и место, где можно поспать хотя бы несколько часов, не прислушиваясь к каждому шороху.</p><p>— Согласен.</p><p>Она перевела взгляд на Лиама.</p><p>— И что ты предлагаешь?</p><p>Он не ответил сразу. В голове уже складывался список дел, но ни один из вариантов не казался достаточно надёжным. Им требовалось новое убежище, связь с внешним миром и доступ к архивным схемам. А ещё оставалась запертая дверь в насосной, за которой они могли найти ответы на вопросы, накопившиеся за последние дни.</p><p>— Для начала вернуться в насосную, — сказал он наконец.</p><p>Адель нахмурилась.</p><p>— Из-за той двери?</p><p>— Мы её так и не проверили. За ней могут быть документы, оборудование или следы тех, кто пользовался помещением. Не вижу смысла искать новые зацепки, пока мы не разобрались с той, которая уже у нас есть.</p><p>— А если там кто-то ждёт?</p><p>— Поэтому осмотрим всё быстро и не станем задерживаться без необходимости. Если заметим что-то подозрительное, уйдём.</p><p>Адель внимательно посмотрела на него. Лиам слишком хорошо знал этот взгляд: она оценивала не столько сам план, сколько его способность выполнить его в нынешнем состоянии.</p><p>— И ты не собираешься лезть вперёд?</p><p>— Нет.</p><p>— Я запомню.</p><p>— Не сомневался.</p><p>У входа Тим, до сих пор молча слушавший разговор, обернулся к ним.</p><p>— Я останусь наверху. Кто-то должен следить за решёткой.</p><p>Адель посмотрела на него.</p><p>— Почему ты не хочешь спуститься с нами?</p><p>— Потому что вы будете смотреть вниз, а не на улицу. Если кто-нибудь появится, лучше узнать об этом заранее.</p><p>В его объяснении был смысл. Более того, это было разумнее, чем отправлять всех троих в подземелье и оставлять вход без наблюдения. И всё же Лиам задержал на Тиме взгляд на секунду дольше обычного. Тот слишком быстро предложил остаться наверху, но это само по себе ничего не доказывало. Тим знал часть подземных переходов, однако не раз давал понять, что далеко не всё в них ему знакомо. Возможно, он просто не хотел спускаться туда, о чём знал меньше, чем остальные.</p><p>Сейчас у Лиама не было ни доказательств, ни сил превращать каждую странность в допрос.</p><p>— Хорошо. Но если заметишь что-то подозрительное, не пытайся выяснить, кто это. Просто предупреди нас.</p><p>— Я умею отличать наблюдение от вмешательства, — ответил Тим.</p><p>— Надеюсь, — сухо заметила Адель.</p><p>Она отвернулась прежде, чем он успел ответить, и занялась оставшимися припасами. Лиам тем временем попробовал подняться. Слабость заставила его замереть, опираясь ладонью о стену.</p><p>— Сначала поешь, — сказала Адель, даже не оборачиваясь.</p><p>— Мы только что решили, что идём в насосную.</p><p>— И никуда не пойдём, пока ты не перестанешь выглядеть так, будто упадёшь от одного неосторожного движения.</p><p>— Я не настолько плох.</p><p>Теперь она всё-таки повернулась. Её взгляд скользнул по лицу Лиама и остановился на перевязанных ладонях.</p><p>— Конечно. Ты просто решил проверить, сколько времени можно прожить на воде и упрямстве.</p><p>Он хотел возразить, но спор лишь отнял бы время. Лиам сел у ящика и взял хлеб. Еда казалась безвкусной, жевать приходилось через силу. Адель устроилась неподалёку, проверила аптечку и переложила вещи так, чтобы всё необходимое можно было быстро достать.</p><p>Когда он закончил, она протянула ему воду.</p><p>— Ещё немного.</p><p>— Ты собираешься следить за каждым моим глотком?</p><p>— Если понадобится.</p><p>Лиам сделал ещё несколько глотков и вернул флягу. Только теперь, когда голод перестал отвлекать его, он снова подумал о том, что ждало их после насосной.</p><p>На складе они не могли оставаться бесконечно. Здесь не было ни нормальных запасов, ни связи, ни уверенности, что их не найдут. Даже если возвращение в подземелье пройдёт удачно, им всё равно понадобится место, где можно восстановить силы и спокойно разобрать собранные сведения.</p><p>— Нам так же нужно другое убежище, — сказал он.</p><p>— Я об этом и говорю с самого начала.</p><p>— Знаю.</p><p>— Тогда, может, стоит вернуться к кому-нибудь из наших? Переждать, привести себя в порядок, связаться с нужными людьми.</p><p>Лиам задумался. Идея казалась очевидной, но именно поэтому он не спешил с ответом. Знакомые места были удобны лишь до тех пор, пока оставались безопасными.</p><p>— Можно попробовать мою квартиру, — произнёс он, проверяя мысль на слух. — Хотя нет. Она в самом центре.</p><p>Он поморщился. Раньше расположение казалось преимуществом: оттуда можно было быстро добраться почти куда угодно. Теперь центр означал больше патрулей, камер и случайных знакомых. Лиам без зверя и с повреждёнными руками слишком сильно отличался от самого себя. Ему не обязательно было попасться человеку, который знал его в лицо. Достаточно было привлечь внимание и дать кому-нибудь повод присмотреться внимательнее.</p><p>— Не хочу светиться там в таком состоянии, — закончил он.</p><p>— Мою квартиру тоже можешь вычеркнуть, — сказала Адель. — Если мы не собираемся возвращаться в Центр прямо сейчас, идти ко мне нет смысла.</p><p>— Я и не предлагал.</p><p>— Но подумал.</p><p>— Возможно.</p><p>— Лиам.</p><p>— Что?</p><p>— Ты ужасно плохо скрываешь мысли, когда устаёшь.</p><p>— А ты слишком часто принимаешь догадки за доказательства.</p><p>— Обычно это помогает.</p><p>Он не стал спорить. Квартиры отпадали одна за другой. Оставались люди, к которым они могли обратиться, но каждый такой шаг означал новый риск. Кто-то мог находиться под наблюдением, кто-то уже мог попасть под подозрение. А кто-то просто не должен был узнать, в каком они состоянии.</p><p>Лиам поднял глаза.</p><p>— Можно пойти к Ричарду.</p><p>Адель не сразу ответила.</p><p>— К Ричарду? Ты серьёзно?</p><p>— Да.</p><p>— Мы только что обсуждали, что не стоит возвращаться туда, где нас могут ждать. И ты предлагаешь идти в квартиру, о которой мы оба вспомним в первую очередь?</p></section><section><title><p>4.4</p></title><p>Они покинули склад, когда Лиам убедился, что больше не сможет придумать ни одной причины отложить выход. После еды слабость немного отступила, хотя сил всё ещё было меньше, чем требовал предстоящий путь. Пришлось считать это достаточным.</p><p>Тим вышел первым. У двери он задержался, прислушался к звукам снаружи, затем осторожно выглянул и осмотрел проход. Только после этого коротко кивнул остальным.</p><p>Адель подтянула ремень сумки на плече и вышла следом. Лиам задержался на пороге, оглянулся на склад и на секунду задумался, придётся ли им возвращаться сюда после насосной. Вопрос оставался открытым. Они не могли бесконечно пользоваться одним и тем же убежищем, особенно если кто-то действительно заходил сюда в их отсутствие. Но пока у них не было другого места, куда можно было бы уйти, не подвергая себя ещё большему риску.</p><p>Он прикрыл дверь и двинулся за остальными.</p><p>Дорога под эстакадой была знакома, но от этого не становилась безопаснее. Бетонные опоры заслоняли часть улицы, оставляя проход в неровной тени. От реки тянуло сыростью и ржавым металлом. Где-то наверху глухо прокатился транспорт, и звук ещё несколько секунд гулял между опорами, прежде чем раствориться в городском шуме.</p><p>Тим шёл впереди, выбирая путь без лишней поспешности. Он не оглядывался после каждого поворота и не пытался командовать остальными, но время от времени замедлялся, прислушиваясь к тому, что происходило за бетонными стенами. Лиам следил за ним и одновременно заставлял себя не сбиваться с шага. Неровности под ногами отзывались болью в спине, а перевязанные ладони мешали удерживать равновесие, когда приходилось перешагивать через обломки и строительный мусор.</p><p>Адель заметила, как он перенёс вес на здоровую ногу, и поравнялась с ним.</p><p>— Не пытайся идти быстрее, чем можешь.</p><p>— Я и не пытаюсь.</p><p>— Тогда у тебя удивительно убедительный вид человека, который пытается.</p><p>— Ты сегодня решила комментировать каждый мой шаг?</p><p>— Только те, после которых тебе может понадобиться помощь.</p><p>Лиам посмотрел на неё, но спорить не стал. В её словах не было ничего, что он мог бы опровергнуть, не выставив себя ещё большим упрямцем.</p><p>До насосной они добрались без происшествий. Заброшенное сооружение по-прежнему терялось под эстакадой, среди бетонных конструкций и заросших участков старой технической зоны. Снаружи всё выглядело так же безжизненно, как и во время первого визита. Лиам не заметил ничего очевидного, но уже знал, насколько мало можно понять по одному лишь виду заброшенного здания.</p><p>Тим остановился у скрытого входа и проверил подходы. Потом присел возле механизма, открыл проход и пропустил Адель вперёд.</p><p>— Я останусь здесь, — сказал он. — Отсюда видно решётку и дорогу к ней. Если кто-нибудь появится, предупрежу.</p><p>— Не отходи далеко, — сказала Адель.</p><p>— Не собирался.</p><p>Лиам задержал на нём взгляд. В прошлый раз Тим помог им добраться до нижней камеры, но сейчас явно предпочитал остаться наверху. Объяснение было разумным: если все трое уйдут под землю, никто не заметит человека у входа, пока тот сам не обнаружит их. И всё же Лиам не мог полностью избавиться от подозрения, что у Тима есть и другая причина не спускаться.</p><p>Он не стал настаивать. Тим не был обязан объяснять каждый свой выбор, а Лиам не мог позволить себе принимать настороженность за доказательство.</p><p>— Если заметишь кого-то, не вступай в разговор и не пытайся проследить за ним. Сразу предупреди нас.</p><p>— Я понял.</p><p>Адель первой направилась к проходу. Лиам последовал за ней, стараясь не задевать стены перевязанными руками.</p><p>Внутри было холоднее, чем снаружи. Воздух пах сырым бетоном, старой проводкой и машинным маслом. Насосная встретила их прежней глухой тишиной, нарушаемой лишь отдалённым гулом работающего оборудования.</p><p>Они не стали задерживаться у входа. В прошлый раз именно здесь обнаружились следы, которые привели их к нижней камере: старый знак на металлической пластине, скрытый механизм и слабый остаточный след магии. Сами по себе эти находки ничего не объясняли, но внизу они нашли работающий генератор, журналы переключений и документы, в которых фигурировал узел 9-R, отсутствовавший на официальных схемах. Там же оказалось имя Адель, связанное с неизвестным переходом. Всё это по-прежнему требовало проверки, но сейчас у них была задача конкретнее: понять, куда ведёт проход за дверью и почему оборудование в этой части сети продолжает работать.</p><p>Адель остановилась у скрытого спуска и осмотрела пол. Лиам последовал за её взглядом, но не увидел ничего, что позволило бы сделать вывод о недавнем присутствии посторонних.</p><p>— Пока всё как прежде, — негромко сказала она.</p><p>— Надеюсь, внизу будет так же, — ответил Лиам.</p><p>— Ты ведь сам не веришь в то, что говоришь.</p><p>— Я стараюсь поддерживать оптимизм.</p><p>— Выходит неубедительно.</p><p>Спуск занял больше времени, чем ему хотелось. Лиам двигался осторожно, стараясь не нагружать повреждённые руки. На одном из участков нога соскользнула с края ступени, и он успел ухватиться предплечьем за стену. Боль отозвалась в ладонях, заставив его замереть.</p><p>Адель остановилась ниже.</p><p>— Нужна помощь?</p><p>— Нет. Продолжай.</p><p>Она не двинулась с места, пока он не восстановил равновесие, но спорить не стала. Просто осталась рядом, готовая подхватить его, если он снова оступится.</p><p>В нижней камере гул генератора звучал громче. Индикаторы продолжали мерцать в полумраке, кабели тянулись вдоль стен и уходили под пол. Журналы и папки лежали там, где они оставили их в прошлый раз. С первого взгляда ничего не изменилось.</p><p>Затем Адель остановилась.</p><p>На пыльном полу виднелись новые отпечатки. Они пересекали следы, оставленные самими героями во время первого визита, и тянулись от кабельного жгута к дальнему проходу. Часть следов была смазана, словно человек разворачивался на месте или переносил что-то тяжёлое.</p><p>— Здесь кто-то был после нас, — сказала она.</p></section><section><title><p>4.5</p></title><p>Лиам шагнул в проход первым. Адель двинулась следом, оставив между ними достаточно места, чтобы не мешать друг другу. За спиной ровно гудел генератор. Чем дальше они отходили от камеры, тем тише становился звук, но совсем не исчезал: низкая вибрация передавалась через стены и пол.</p><p>Коридор оказался суше, чем остальная насосная. Кабели шли вдоль одной стены, местами скрываясь под металлическими коробами. На полу тянулись две параллельные полосы, оставленные чем-то тяжёлым. Они совпадали с направлением следов в нижней камере, хотя определить, были ли оставлены одновременно, Лиам не мог.</p><p>— Похоже, сюда что-то перемещали, — тихо сказал он.</p><p>Адель присела возле одной из полос, не касаясь пола.</p><p>— Или регулярно возят по одному маршруту. Следы не обязательно свежие.</p><p>— Знаю.</p><p>— Тогда не смотри на меня так, будто я испортила тебе хорошую версию.</p><p>— Я ещё не успел её придумать.</p><p>Она поднялась, и они продолжили путь.</p><p>За поворотом проход расширился. В стене обнаружилась низкая дверь без наружной ручки, оставленная незапертой. Лиам остановился, прислушался и только потом заглянул внутрь.</p><p>Это была небольшая техническая камера с низким потолком. Вдоль дальней стены стоял электрический щит, рядом располагался рабочий стол. Кабели уходили под стеновую панель и дальше, в сторону следующего участка коридора. На столе лежали инструменты, несколько схем и раскрытая металлическая коробка с крепежом. Никакой лаборатории или сложного оборудования здесь не было. Помещение выглядело рабочим, а не заброшенным, хотя по одним инструментам нельзя было сказать, когда ими пользовались в последний раз.</p><p>Лиам вошёл, внимательно следя за тем, куда ставит ноги. Адель осталась у двери, осматривая коридор за его спиной, и лишь убедившись, что там ничего не изменилось, подошла к столу.</p><p>— Похоже, обслуживают вручную, — сказала она, кивнув на инструменты.</p><p>— Или оставили их после ремонта.</p><p>— Это тоже возможно.</p><p>— Ты сегодня решила не позволять мне делать поспешные выводы?</p><p>— Кто-то должен поддерживать порядок в твоих мыслях.</p><p>Лиам хмыкнул и направил фонарь на электрический щит. Металл потемнел от времени, но крепления выглядели целыми. Несколько переключателей были соединены с кабелями, уходившими за панель. На внутренней стороне крышки закрепили схему распределения линий. Бумага пожелтела, часть обозначений стёрлась, зато карандашные пометки поверх старых линий были заметно свежее.</p><p>Адель подошла ближе.</p><p>— Сфотографирую, пока ничего не тронули.</p><p>Она сделала несколько снимков, отдельно зафиксировав пометки и обозначения возле переключателей. Лиам тем временем осмотрел стол. Под инструментами лежал журнал технических операций. Он не стал сразу брать его в руки, а сначала проверил обложку и края страниц. Ни пыли, ни следов сырости, которые успели покрыть остальное помещение, на них почти не было.</p><p>— Вот это уже интереснее, — сказал он.</p><p>Адель закончила фотографировать и наклонилась к журналу. На последней странице стояла дата предыдущего дня.</p><p>Запись была короткой: «Проверка линии. Корректировка распределения нагрузки. Подтверждение стабильного питания».</p><p>В графе доступа значилось: «кураторский».</p><p>Лиам перечитал запись ещё раз.</p><p>— Кто-то обслуживал систему после нашего первого визита.</p><p>— Если дата верна и журнал не заполняют наперёд, — уточнила Адель. — Но сама запись вполне может относиться к обычной проверке.</p><p>— Обычной проверке чего?</p><p>— Этого мы пока не знаем.</p><p>Он не стал спорить. Адель была права: запись подтверждала обслуживание, но не объясняла ни назначения системы, ни того, кто приходил сюда. Даже отметка доступа сама по себе не говорила, что работал кто-то из руководства. Она могла обозначать особый порядок допуска, отдельную категорию работ или полномочия, о которых они ничего не знали.</p><p>Лиам достал заметки и сверился с номером, указанным рядом с записью.</p><p>—9-Р.</p><p>Адель посмотрела на него.</p><p>— Тот же узел?</p><p>— Тот же. В нижнем журнале он фигурировал в связи с переключением линии в ночь перекрытия восточного участка.</p><p>Теперь совпадение выглядело весомее, но всё ещё не давало ответа. Они нашли два упоминания одного узла в разных документах, одно из которых относилось к недавнему обслуживанию. Этого хватало, чтобы считать связь не случайной, но недостаточно, чтобы понять, что именно происходило в этой части сети.</p><p>Лиам записал дату и содержание операции. Журнал он решил не забирать. Если кто-то действительно продолжал обслуживать систему, исчезновение документа могло выдать их присутствие быстрее, чем любые следы на полу.</p><p>— Значит, фотографий будет недостаточно, — сказала Адель, снова посмотрев на схему в щите. — Если найдём другие варианты разводки, можно будет сравнить изменения. Здесь несколько линий уходят за границы чертежа. Конечных точек нет.</p><p>— Схема неполная?</p><p>— Или рассчитана только на этот участок. Мы не знаем, для чего её составляли.</p><p>Она снова подняла устройство и приблизила изображение одного из ответвлений. Возле старой линии, почти стёршейся под несколькими слоями карандашных поправок, обнаружилась небольшая отметка: две сходящиеся линии и короткая поперечная черта. Она была нанесена поверх технической схемы и не совпадала с остальными условными обозначениями.</p><p>Адель сделала отдельный снимок.</p><p>— Это что-то значит?</p><p>Лиам присмотрелся. Знак выглядел намеренным, но он не мог соотнести его ни с одним из обозначений в журнале.</p><p>— Пока ничего. Просто оставим его на фотографии.</p><p>— Решил не гадать?</p><p>— Решил сначала собрать достаточно материала для гаданий.</p><p>— Прогресс.</p><p>Лиам не ответил. Один странный знак ничего не доказывал. В старых технических схемах могли сохраняться условности, назначение которых давно забыли, а карандашная отметка могла принадлежать любому из тех, кто обслуживал линию. Но терять её из виду тоже не стоило.</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Когда они поднялись в основное помещение насосной, Лиам первым заметил Тима. Тот стоял у стены возле входа, опираясь плечом о бетон, и потирал колено. У его ног лежал небольшой металлический ключ. На первый взгляд всё выглядело до смешного обыденно. Настолько, что Лиам не сразу поверил собственному облегчению. — Что случилось? — тихо спросил он. Тим посмотрел на него, потом на ключ. — Зацепился ногой за эту штуку. Попытался удержаться, но только пнул её. Она отлетела к стене. — И ты решил не поднимать её сразу? — Я не решил. Я пытался понять, как не грохнуться следом. Адель посмотрела на ключ, затем на Тима. Тот действительно выглядел скорее раздражённым собственной неуклюжестью, чем испуганным. Она наклонилась, подняла ключ и положила на ближайший ящик. — В следующий раз постарайся падать тише. — Постараюсь вообще не падать. — Неплохое начало. Лиам не улыбнулся. Он прошёл к входу и осторожно выглянул наружу, осматривая подходы и пространство между бетонными опорами. Потом проверил лестницу и прислушался. Никаких шагов, движения или голосов. Только обычный городской шум, доносившийся из-за эстакады. Он вернулся к Тиму. — Ты всё время был здесь? — Да. — Ничего не видел? — Нет. Если не считать того, как я проиграл куску металла. — А звук? Тим нахмурился. — Какой звук? — Тот, который мы услышали внизу. — Я уронил ключ. По-моему, это мы уже установили. — Ты его уронил или пнул? — Лиам, я не знаю, какой именно ответ ты от меня ждёшь. Я споткнулся, ключ отлетел к стене, я едва не разбил колено. Если ты хочешь, чтобы я признался в чём-то ещё, придётся хотя бы объяснить, в чём меня подозревают. Он говорил без явного вызова, но раздражение уже проступало в голосе. Лиам смотрел на него, пытаясь понять, вызвано ли оно только неприятным разговором или за ним скрывается что-то ещё. Проблема заключалась в том, что он не знал, что именно должен искать. Тим мог говорить правду. Мог что-то недоговаривать. И ни один из этих вариантов не объяснял, почему металлический удар раздался именно тогда, когда они собирались уходить из технической камеры. На несколько секунд повисла тишина. Тим отвёл взгляд и снова потёр колено. Адель наблюдала за обоими, но вмешиваться не спешила. Она явно тоже не могла подтвердить, что ключ упал именно в тот момент, когда они услышали звук. Впрочем, доказательств обратного у них не было. — Мы не видели никого снаружи, — наконец сказала она. — Но это не значит, что можем оставаться здесь и проверять все возможные версии. Лиам ещё раз осмотрел помещение. Ключ лежал на ящике, вход оставался открытым, следов чужого присутствия он не заметил. Этого было достаточно, чтобы уйти, но недостаточно, чтобы считать случившееся окончательно объяснённым. — Ладно, — сказал он. — Возвращаемся к остальному позже. Тим ничего не ответил. Он поднял с пола свою куртку, отряхнул её и направился к выходу. Они покинули насосную без спешки, но и не задерживались у входа. Тим шёл впереди, Адель держалась рядом с Лиамом. Отойдя от технической зоны и свернув туда, откуда вход уже нельзя было увидеть с дороги, они остановились. Лиам достал заметки. На бумаге теснились номера узлов, даты и короткие записи, которые ещё предстояло сопоставить. Новый журнал подтверждал, что систему обслуживали накануне. Узел 9-R связывал найденную техническую камеру с прежними записями о переключении линии в ночь перекрытия восточного участка. Схема оставалась неполной, а карандашная отметка возле старого ответвления пока ничего не объясняла. Они получили достаточно, чтобы двигаться дальше, но недостаточно, чтобы понять назначение всей системы. — Теперь нужно решить, куда мы идём, — сказал Лиам. — На склад, — ответила Адель. — Там можно спокойно разобрать записи, сравнить фотографии с тем, что мы уже нашли, и решить, что проверять дальше. — А ещё там нет ничего нового. — Зато там есть крыша, вода и возможность не свалиться по дороге. Лиам поднял на неё взгляд. — Я не настолько плох. — Я не говорила, что ты плох. Я сказала, что ты можешь свалиться. Это разные вещи. Тим перевёл взгляд с одного на другого, но вмешиваться не стал. Лиам снова посмотрел на заметки. Возвращение на склад означало потерю нескольких часов, зато там они могли спокойно сопоставить сведения из двух журналов и рассмотреть схему без необходимости прислушиваться к каждому звуку. Если отметка на чертеже повторялась в других документах, они могли обнаружить это по фотографиям. Если нет, оставалось искать другие источники информации. Но был и другой вариант. — Пойдем к Ричи, — сказал он. — Мы всё равно собирались её проверить. Адель не ответила сразу. Лиам понимал её, квартира находилась далеко. Пешком дорога заняла бы несколько часов, а он едва справлялся с нагрузкой, которую ещё недавно счёл бы разминкой. — Пешком несколько часов, — напомнила она. — Ты едва держишь руки в покое, а восстановление сил у тебя пока не закончилось. Если по дороге что-то случится, мы не сможем быстро сменить план. — Я помню. — Тогда не делай вид, будто это мелочь. Лиам убрал заметки. Её доводы были разумными, и именно поэтому раздражали. Он не мог позволить себе действовать так, словно прежние возможности вернулись вместе с решимостью. Без зверя он лишился не только силы, но и части преимуществ, на которые привык рассчитывать. Теперь даже обычная дорога могла превратиться в проблему, если приходилось менять маршрут или уходить от преследования. — На складе мы сможем отдохнуть, — продолжила Адель. — А потом решим, как добраться до квартиры, не потратив остаток сил ещё до того, как окажемся у двери. — А если там что-то изменится за это время? — Если кто-то следит за квартирой, наше появление сегодня тоже может привлечь внимание. Отсрочка не обязательно ухудшит положение. — А если там есть что-то, что объяснит, куда он исчез? — Тогда оно, вероятнее всего, не испарится за несколько часов. Лиам посмотрел на неё. Адель не пыталась отговорить его от поисков Ричарда. Она просто не позволяла ему подменять необходимость действовать стремлением действовать немедленно. Тим переминался с ноги на ногу, поглядывая на дорогу. — Я не знаю, что вы хотите найти, — сказал он. — Но если вы собираетесь идти пешком, лучше решить это сейчас. Когда стемнеет, дорога приятнее не станет. — Спасибо за ценное наблюдение, — сухо отозвался Лиам. — Я стараюсь быть полезным. — Продолжай стараться. Адель скрыла усмешку и снова посмотрела на Лиама. — У нас два разумных варианта. Возвращаемся на склад, отдыхаем, разбираем материалы и планируем путь до квартиры. Или идём туда прямо сейчас, принимая, что в случае неприятностей у нас почти не останется запаса сил. Лиам посмотрел в сторону дороги, ведущей к складу, затем туда, где находилась квартира Ричарда. Между ними лежали несколько часов пути, усталость и слишком много неизвестных. Он не хотел возвращаться к убежищу только потому, что оно было знакомым. Но и делать вид, что прежнее состояние не имело значения, не собирался. — Сначала проверим подходы, — решил он. — Убедимся, рядом никого. Потом возвращаемся на склад. Если ничего не изменится, сегодня же разберём записи и подготовим маршрут. Адель кивнула. Тим двинулся первым, и остальные последовали за ним. Лиам ещё раз убрал заметки во внутренний карман. Он не собирался забывать ни о техническом узле, ни о странной записи в журнале, ни о карандашной отметке на схеме. И о Тиме тоже. Объяснение металлического удара было правдоподобным. Пока этого приходилось считать достаточным. Доверять ему полностью Лиам не мог, но подозревать без оснований было не лучше.</p></section><section><title><p>5.1</p></title><p>Дорога обратно тянулась дольше, чем Лиам помнил. После насосной он сначала пытался держать темп Тима, потом перестал. Через несколько кварталов Адель незаметно подстроилась под его шаг, и какое-то время они шли почти молча.</p><p>Река осталась позади. Здесь ветер был слабее, зато улицы становились теснее, а людей постепенно прибавлялось. Лиам несколько раз ловил себя на том, что машинально ищет взглядом знакомые места, где можно было бы перехватить транспорт.</p><p>— Если пешком ходить ещё несколько дней, — сказал он наконец, — я начну понимать, почему люди изобрели машины.</p><p>Тим, шедший впереди, даже не обернулся.</p><p>— Поздравляю. Осталось выяснить, где взять хоть одну.</p><p>— Заказать не можем.</p><p>— Не можем.</p><p>— Купить тоже.</p><p>— Если ты не знаешь место, где продают машины за обещание вернуть деньги потом, то нет.</p><p>Лиам покосился на него.</p><p>— А у тебя случайно нет припрятанной где-нибудь тачки? С полной канистрой топлива и наличкой в бардачке?</p><p>Тим наконец обернулся.</p><p>— Конечно. И вертолёт на крыше.</p><p>— Я бы не удивился.</p><p>— Это многое объясняет.</p><p>— Что именно?</p><p>— Почему ты задаёшь такие вопросы.</p><p>Адель тихо выдохнула через нос, но промолчала.</p><p>Лиам пожал плечами и тут же поморщился. Спина неприятно напомнила о себе.</p><p>— Ладно. Пешком так пешком.</p><p>— Есть ещё велосипеды, — заметил Тим.</p><p>— Где?</p><p>— Там, где их не заберут через пять минут.</p><p>— Очень полезная информация.</p><p>— Я стараюсь.</p><p>Адель посмотрела сначала на одного, потом на другого.</p><p>— Вы закончили?</p><p>— Он сам начал, — сказал Тим.</p><p>— Он сам продолжил, — одновременно с ним ответил Лиам.</p><p>Адель на секунду задержала взгляд на них, потом вдруг нахмурилась.</p><p>— Подождите.</p><p>Они остановились.</p><p>— Что? — спросил Лиам.</p><p>— Мы закрыли дверь?</p><p>Лиам нахмурился.</p><p>— Какую?</p><p>— Склада.</p><p>Несколько секунд он просто смотрел на неё.</p><p>— Тим закрывал.</p><p>Тим медленно повернул голову.</p><p>— Я думал, закрывал ты.</p><p>— Почему я?</p><p>— Потому что ты шёл последним.</p><p>— Я шёл после тебя.</p><p>— Значит, кто-то из вас врёт, — сухо сказала Адель.</p><p>— Очень обнадёживающее начало разговора, — пробормотал Лиам.</p><p>Она уже смотрела вперёд.</p><p>— Помолчите.</p><p>Лиам проследил за её взглядом.</p><p>Склад показался из-за ряда старых построек неожиданно быстро. Он настолько привык к дороге и собственным мыслям, что не заметил, как они дошли. Но теперь что-то сразу показалось неправильным.</p><p>Дверь была приоткрыта.</p><p>Лиам остановился.</p><p>Тим тоже.</p><p>Никто не произнёс ни слова.</p><p>С расстояния в несколько десятков шагов склад выглядел так же, как раньше. Та же кирпичная стена, тот же ржавый козырёк, тот же узкий проход между зданиями. Только дверь не должна была стоять открытой.</p><p>Тим едва заметно выпрямился.</p><p>— Ты точно её закрывал? — тихо спросил Лиам.</p><p>— Нет.</p><p>— Значит, не закрывал.</p><p>— Я сказал, что не помню.</p><p>— Это разные вещи.</p><p>— Сейчас неважно.</p><p>Адель подняла руку, останавливая их.</p><p>— Тише.</p><p>Они двинулись дальше уже медленнее.</p><p>Лиам чувствовал, как внутри привычно собирается напряжение. Он остановился ещё раз, почти машинально.</p><p>Попробовал позвать зверя.</p><p>Ничего.</p><p>Он задержал дыхание и повторил попытку, на этот раз сильнее, привычнее, так, как делал это сотни раз.</p><p>Пустота.</p><p>Только собственное сердцебиение и тяжёлое дыхание после дороги.</p><p>Лиам сжал зубы.</p><p>— Нет, — едва слышно сказал он.</p><p>Адель повернулась к нему.</p><p>— Что?</p><p>— Ничего.</p><p>Она посмотрела внимательнее, но не стала спрашивать при Тиме.</p><p>Тот тем временем присел у стены и посмотрел на землю перед входом.</p><p>— Следы есть.</p><p>Лиам подошёл ближе.</p><p>— Свежие?</p><p>Тим провёл пальцами над грязью, не касаясь её.</p><p>— Не настолько, чтобы сказать точно.</p><p>— Сколько человек?</p><p>— Не знаю.</p><p>— Очень полезно.</p><p>— Хочешь, угадаю?</p><p>Адель снова подняла руку.</p><p>— Хватит.</p><p>Тим встал.</p><p>До двери оставалось несколько шагов.</p><p>— Можно просто уйти, — сказал он.</p><p>Лиам посмотрел на него.</p><p>— Можно.</p><p>— Тогда почему мы всё ещё стоим здесь?</p><p>Лиам перевёл взгляд на тёмный проём.</p><p>Потому что внутри оставались их вещи. Вода, аптечка, записи. Место, которое ещё час назад они считали своим убежищем. И теперь оно вдруг стало неизвестной территорией.</p><p>Адель тихо сказала:</p><p>— Если кто-то вошёл туда после нас, он мог уже уйти.</p><p>— Мог, — согласился Лиам.</p><p>— А мог остаться.</p><p>Тим посмотрел на дверь.</p><p>— Тогда заходить втроём вслепую будет плохой идеей.</p><p>— Вдвоём тоже, — заметила Адель.</p><p>Лиам ничего не ответил.</p><p>Он снова попробовал потянуться к зверю.</p><p>Пусто.</p><p>От этого дверь впереди стала выглядеть ещё темнее.</p><p>— Раньше я бы просто проверил, — сказал он.</p><p>Адель посмотрела на него.</p><p>— А сейчас?</p><p>Лиам несколько секунд молчал.</p><p>— Сейчас придётся думать.</p><p>Тим едва заметно усмехнулся.</p><p>— Наконец-то.</p><p>Лиам бросил на него взгляд.</p><p>— Не начинай.</p><p>— Я и не начинал.</p><p>Адель посмотрела на обоих и тихо выдохнула.</p><p>— Хорошо. Стоим здесь и спорим дальше или сначала проверяем, есть ли внутри кто-нибудь?</p><p>Лиам снова посмотрел на дверь.</p><p>— Проверяем.</p><p>— Как?</p><p>Он не ответил сразу.</p><p>И это ему совершенно не нравилось.</p></section><section><title><p>5.2</p></title><p>Лиам подошёл к двери первым, но остановился в нескольких шагах от неё.</p><p>— Не лезем сразу.</p><p>Тим стоял чуть сбоку, склонив голову. Адель замерла у стены и смотрела на приоткрытую створку.</p><p>— Что-нибудь есть? — тихо спросил Лиам.</p><p>Адель покачала головой.</p><p>— Не уверена.</p><p>Тим ещё несколько секунд не двигался.</p><p>— Внутри тихо.</p><p>Лиам посмотрел на него.</p><p>— Настолько тихо, чтобы ты мог это сказать?</p><p>— Настолько, чтобы я не услышал человека, который решил стоять неподвижно.</p><p>— Очень полезное уточнение.</p><p>— Зато честное.</p><p>Лиам снова посмотрел на дверь.</p><p>Раньше ему хватило бы пары секунд. Запах, движение за стеной, едва заметное изменение воздуха — зверь уже дал бы ему ответ, прежде чем он успел бы сформулировать вопрос. Теперь перед ним были только приоткрытая створка, тёмный проём и пыль на пороге.</p><p>Он заставил себя не торопиться.</p><p>Замок не повреждён. Петли целы. На кирпиче возле ручки нет свежих царапин. Дверь открывали обычным способом или очень аккуратно.</p><p>— Если кто-то входил, то не спешил, — сказал он.</p><p>— Или знал, что ему никто не помешает, — ответила Адель.</p><p>Она подошла ближе, остановилась у входа и прислушалась. Потом едва заметно нахмурилась.</p><p>— Ничего.</p><p>Тим перевёл взгляд с неё на проём.</p><p>— Я тоже ничего не слышу.</p><p>Лиам сжал челюсть.</p><p>Они произносили это совершенно спокойно. Будто речь шла о погоде, а не о том, что неизвестный мог находиться в нескольких метрах от них.</p><p>— Прекрасно, — пробормотал он. — А я могу оценить только качество столярной работы.</p><p>Адель посмотрела на него. В её взгляде мелькнуло понимание.</p><p>— Лиам.</p><p>— Я в порядке.</p><p>— Я ничего не сказала.</p><p>— Именно.</p><p>Тим едва заметно усмехнулся, но промолчал.</p><p>Лиам первым вошёл внутрь.</p><p>Склад встретил их прежним запахом сырого дерева, пыли и старого металла. В полумраке всё выглядело почти так же, как утром. Ящики стояли на местах. Матрас лежал у стены. Рядом оставались канистра, аптечка и сложенные вещи.</p><p>Он остановился.</p><p>С первого взгляда ничего не изменилось.</p><p>Лиам подошёл к канистре, проверил крышку, затем поднял её. Вес был прежним. Он поставил канистру обратно и открыл аптечку.</p><p>Бинты. Лекарства. Всё на месте.</p><p>— Очевидно, ничего не брали, — сказал он.</p><p>— Не спеши, — отозвалась Адель.</p><p>Она присела возле матраса и провела пальцами по краю одеяла.</p><p>— Здесь тоже ничего.</p><p>Потом замолчала.</p><p>Лиам проследил за её взглядом.</p><p>У ножки матраса стояла металлическая кружка.</p><p>Он нахмурился.</p><p>Утром её здесь не было. Он помнил это достаточно хорошо: собирая вещи, он видел её у дальней стены.</p><p>Теперь в кружке лежали три белых цветка.</p><p>Стебли были коротко подрезаны и связаны тонкой тёмной нитью. На листьях блестели капли воды. Цветы выглядели свежими, почти неуместными среди пыли и сырости.</p><p>Несколько секунд никто не говорил.</p><p>— Это было здесь утром? — спросил Лиам.</p><p>— Нет, — сразу ответила Адель.</p><p>Тим отошёл от двери.</p><p>— Я не оставлял.</p><p>Лиам посмотрел на него, потом снова на кружку.</p><p>Он не знал, что раздражало сильнее: сам факт чужого присутствия или то, насколько тщательно неизвестный выбрал место.</p><p>Это не выглядело случайностью.</p><p>Кто-то вошёл сюда, увидел их вещи и решил оставить что-то именно рядом с ними.</p><p>Не забрать.</p><p>Не испортить.</p><p>Оставить.</p><p>— Такие здесь не растут, — сказала Адель.</p><p>Она наклонилась ближе, не касаясь цветов.</p><p>— Нет.</p><p>Под кружкой виднелся сложенный вдвое клочок бумаги.</p><p>Лиам потянулся к нему.</p><p>Адель остановила его.</p><p>— Не руками.</p><p>Она достала нож, подцепила край бумаги и осторожно развернула её на лезвии.</p><p>Внутри было всего несколько слов.</p><p>«Пока он пуст, вас трое».</p><p>Адель прочитала дважды.</p><p>Лиам молчал.</p><p>— Что это значит? — спросила она.</p><p>— Хороший вопрос.</p><p>Он снова посмотрел на записку.</p><p>«Пуст».</p><p>Слово неприятно зацепило память.</p><p>Он потерял зверя. Для него самого это было не просто отсутствие привычной силы. Исчезло что-то, что годами было частью восприятия мира. То, что раньше приходило само, теперь приходилось заменять вниманием, памятью и догадками.</p><p>Кто-то мог знать об этом.</p><p>Но «пока» было хуже самого слова.</p><p>Не «он пуст».</p><p>«Пока он пуст».</p><p>Будто неизвестный говорил не о состоянии, а о промежутке времени.</p><p>— Это может относиться ко мне, — сказал Лиам.</p><p>Адель подняла глаза.</p><p>— Почему?</p><p>— Потому что я сейчас пустой.</p><p>Он произнёс это без жалости к себе, почти сухо.</p><p>Тим посмотрел на записку с другого конца комнаты.</p><p>— Не обязательно.</p><p>Лиам повернул голову.</p><p>— Ты ведь тоже называл себя пустым.</p><p>На лице Тима ничего не изменилось.</p><p>— Называл.</p><p>— Значит, вариантов у нас два.</p><p>— Как минимум.</p><p>— Очень успокаивает.</p><p>Адель перевела взгляд с одного на другого.</p><p>— Возможно, в этом и смысл.</p><p>— Сделать так, чтобы мы начали подозревать друг друга?</p><p>— Или предупредить.</p><p>Лиам снова посмотрел на бумагу.</p><p>— Предупреждение обычно помогает понять, от чего тебя предупреждают.</p><p>— Не всегда.</p><p>Он хотел ответить, но передумал.</p><p>Тим не выглядел испуганным. Не выглядел удивлённым. Просто стоял рядом и смотрел на записку так, будто пытался решить, насколько она вообще имеет значение.</p><p>Это могло быть обычной осторожностью.</p><p>А могло быть чем-то ещё.</p><p>Лиам не собирался превращать ощущение в обвинение.</p><p>— Если неизвестный хотел, чтобы мы это нашли, — сказал он, — он мог оставить записку на двери.</p><p>— Тогда мы бы увидели её сразу, — заметила Адель.</p><p>— Именно.</p><p>Она снова посмотрела на кружку.</p><p>— Он хотел, чтобы мы сначала вошли.</p><p>Лиам ничего не ответил.</p><p>Эта мысль ему не нравилась.</p></section><section><title><p>5.3</p></title><p>Первые несколько кварталов они прошли молча. Тим держался впереди, выбирая улицы без особой спешки, но и не позволяя им задерживаться на одном месте. Он несколько раз сворачивал во дворы, проводил их через узкие проходы между домами и всякий раз выбирал маршрут так, чтобы не выходить на крупные перекрёстки. Адель шла следом, время от времени оглядываясь на окна и пересекающие улицы. Лиам замыкал группу. Поначалу он не придавал этому значения. Так было даже удобнее: оба оставались в поле зрения, расстояние между ними легко контролировалось, никто не мог незаметно отстать. Только через несколько минут Лиам понял, что дело было не только в удобстве. Он действительно не успевал. Разница пока оставалась небольшой. Тим не был вынужден останавливаться, Адель не оборачивалась каждые несколько секунд. Но каждый подъём, каждая лестница, каждый участок разбитого тротуара отнимали больше сил, чем должны были. Спина отзывалась тупой болью, руки тяжело тянули вниз из-за повязок. Он старался двигать ими как можно меньше, но от этого походка становилась ещё менее естественной. Лиам терпел. Он умел терпеть. Работа научила его многому, и боль никогда не была достаточной причиной остановиться. Вопрос был только в том, когда терпение перестаёт быть способом продолжать и превращается в способ не замечать очевидного. Пока он ещё мог идти. Значит, шёл. На очередном перекрёстке Тим поднял руку, останавливая остальных. Лиам замер и посмотрел вперёд. Ничего. Обычная улица. Несколько машин, редкие прохожие, закрытая лавка на углу. Вдалеке кто-то разговаривал. Тим чуть повернул голову. Адель тоже остановилась. Через несколько секунд Лиам наконец увидел двух людей в форме Церкви. Они появились из бокового переулка и неспешно пошли вдоль соседнего дома. Тим дождался, пока они скроются за поворотом. — Теперь можно. Лиам ничего не ответил. Раньше он заметил бы их раньше. Не обязательно зверем. Он привык оценивать улицу целиком: отражения в окнах, положение машин, направление движения людей, случайные остановки. Теперь внимание цеплялось за отдельные детали и не успевало складывать их в картину достаточно быстро. Он заставил себя не ускоряться. — Ты знал, что они там будут? — Нет. — Тогда почему остановился? Тим пожал плечом. — Услышал. Короткий ответ. Лиам посмотрел ему вслед. Слишком легко. Тим просто услышал то, чего он не услышал. Адель чувствовала то, чего он больше не чувствовал. Для них это уже становилось частью окружающего мира, тогда как ему самому всё ещё приходилось каждый раз заново вспоминать, что прежних возможностей больше нет. Он сжал зубы и пошёл дальше. Несколько кварталов спустя город начал постепенно меняться. Высокие дома уступали место более низким зданиям, витрин становилось меньше. Вместо магазинов появились мастерские, пункты ремонта, небольшие склады. На стенах попадались старые вывески, многие из которых давно потеряли половину букв. Тим свернул на улицу, проходившую между двумя рядами мастерских. — Через несколько кварталов начнутся старые транспортные боксы, — сказал он. — Оттуда можно выйти к окраине. Лиам поднял взгляд. — И дальше? — Район, где живёт твой друг. Адель посмотрела на Тима. — Ты знаешь этот путь? — Приходилось бывать там. Лиам промолчал. Этого было достаточно. По крайней мере, теперь у них была не просто абстрактная цель, а понятный маршрут. Ричи. Квартира на окраине. Место, где можно было попытаться найти хоть какую-то информацию, одежду, связь. Если квартира не окажется под наблюдением, у них появится возможность привести себя в порядок и решить, что делать дальше. Если окажется небезопасной, им придётся искать другой вариант. План был простым. И именно поэтому Лиам не доверял ему полностью. Он заметил вывеску над небольшим магазином одежды. Закрыто. Лиам задержал на ней взгляд. — Даже не пытайся, — сказала Адель. — Я ничего не сказал. — Ты посмотрел на дверь так, будто собирался открыть её силой. — Я оценивал варианты. — Конечно. Тим, не оборачиваясь, заметил: — Если хочешь найти одежду, дальше есть ещё несколько мастерских. В некоторых бывают подсобки. Лиам посмотрел ему вслед. — Ты заранее составил нам экскурсию? — Я просто запоминаю места. — Очень полезная привычка. — Иногда. Адель едва заметно усмехнулась. Они пошли дальше. Через несколько минут Лиам почувствовал, как усталость становится другой. Раньше боль просто мешала. Теперь она начинала влиять на скорость, внимание, даже на дыхание. Он поймал себя на том, что слишком долго смотрит под ноги, выбирая следующий участок тротуара, вместо того чтобы следить за окружающими. Это ему не понравилось. Он поднял голову. Тим уже прошёл вперёд на несколько метров. Адель тоже была дальше. Лиам ускорился. Спина отозвалась резкой болью. Он остановился всего на долю секунды, но Адель заметила. Она ничего не сказала. Просто дождалась, пока он поравняется с ней, и пошла дальше с чуть меньшим шагом. Лиам посмотрел на неё. — Не надо. — Я ничего не делаю. — Именно это ты сейчас и делаешь. — Тогда можешь идти быстрее. Он хотел ответить, но промолчал. Через некоторое время она снова заговорила: — Сколько осталось? — До мастерских? — переспросил Тим. — До них и потом. Тим на секунду задумался. — До мастерских минут двадцать. Если не придётся менять маршрут. Оттуда ещё около получаса. Лиам невольно прикинул расстояние. Пятьдесят минут. В обычном состоянии это не было бы проблемой. Сейчас он не был уверен, что сможет пройти их без остановки. Адель посмотрела на него. Он понял, что она уже сделала тот же расчёт. — Мы дойдём, — сказал Лиам. — Я ничего не сказала. — Ты подумала. — Это ты сейчас начинаешь плохо скрывать мысли. Он бросил на неё короткий взгляд. — Тебе нравится эта фраза. — Она работает. Тим обернулся через плечо. — Если хотите сделать остановку, лучше не здесь. Лиам нахмурился. — Я не просил остановку. — Я знаю. — Тогда зачем предложил? — Потому что дальше открытый участок. Он показал вперёд. Между двумя зданиями действительно виднелась широкая дорога. За ней начинались старые транспортные боксы. — Там нас будет видно издалека, — продолжил Тим. — Если останавливаться, лучше сделать это до дороги. Лиам посмотрел туда. Тим снова оказался прав. И это раздражало уже не потому, что Лиам подозревал его. Просто слишком многое теперь зависело от решений человека, которому он ещё недавно не позволял бы выбирать маршрут без собственного контроля. Адель тихо сказала: — Пять минут. Потом идём дальше. Лиам хотел возразить. Не стал. Они свернули во двор между двумя мастерскими. Здесь было тише. Тим остался у прохода, наблюдая за улицей, Адель поставила сумку на бетонный бордюр. Лиам присел рядом, осторожно вытянув ноги. Всего пять минут. Он смотрел на свои руки. Когда-то ему достаточно было одного движения, чтобы проверить оружие, открыть дверь, удержать человека, если тот попытался вырваться. Теперь даже снять перчатку без боли было отдельной задачей. Он поднял взгляд. Адель сидела напротив, проверяя содержимое сумки. Не смотрела на него, не спрашивала, как он себя чувствует. И именно поэтому он вдруг сказал: — Спасибо. Она подняла глаза. — За что? Лиам пожал плечом. — За то, что не заставляешь меня об этом говорить. Несколько секунд она молчала. — Ты бы всё равно не сказал. — Скорее всего. — Тогда нечего было заставлять. Она снова посмотрела в сумку. Лиам неожиданно почувствовал, что ему стало легче. Не физически. Просто немного легче. Впереди Тим повернул голову. — Пора. Адель поднялась первой. Лиам тоже встал, чуть медленнее, чем хотел бы. Тим дождался их у выхода со двора. — Через дорогу и дальше прямо. Потом будет развилка. Если там всё спокойно, выйдем к мастерским. — А после мастерских? — спросил Лиам. — Окраина. Лиам кивнул. Теперь цель снова была перед глазами. Он пошёл следом. Пока мог идти, он будет идти. Пока мог анализировать, будет анализировать. Если прежнее чутьё больше не помогало ему замечать опасность, придётся научиться замечать её иначе. Пусть медленнее. Пусть чужими глазами и чужими ушами. Но он всё ещё мог принимать решения. И пока этого было достаточно.</p></section><section><title><p>5.4</p></title><p>Они шли почти без остановок. После склада Тим больше не пытался прокладывать маршрут так, чтобы постоянно сворачивать во дворы. Теперь он выбирал улицы, по которым можно было двигаться достаточно быстро и при этом не выходить на крупные перекрёстки. Адель следила за окружающими зданиями и редкими прохожими, время от времени оборачиваясь назад. Лиам шёл позади. Первые полчаса он ещё пытался держать прежний темп. Потом перестал обманывать себя. Руки ныли всё сильнее, спина отдавала тупой болью при каждом резком движении, а ноги становились тяжёлыми. Он не жаловался и не просил остановиться. Пока мог идти, этого было достаточно. Несколько раз Тим замедлялся на перекрёстках, чтобы дать им нагнать себя, но ничего не говорил. Адель тоже не комментировала его состояние. Это было почти приятнее любой поддержки. Город постепенно менялся. Центральные кварталы остались позади. Витрины встречались всё реже, дома становились ниже, между ними появлялись старые мастерские, склады и небольшие технические площадки. Здесь людей было меньше, зато почти некуда было исчезнуть в случае погони. — Сколько ещё? — спросил Лиам после очередного поворота. — Если не менять маршрут, около часа. Он коротко кивнул. — Хорошо. Адель посмотрела на него. — Ты ведь понимаешь, что это не значит «идём быстрее». — Я ничего такого не сказал. — Но подумал. Лиам ничего не ответил. Через несколько минут они остановились у закрытого киоска. Тим проверил улицу, затем отошёл к углу здания и посмотрел в сторону перекрёстка. — Пять минут, — сказал он. — Здесь можно переждать. — Что ты заметил? — спросил Лиам. — Патруль впереди. — Церковь? — Похоже. Тим не стал уточнять. Он просто остался у стены, наблюдая за дорогой. Лиам сел на низкий бетонный бордюр. Только теперь понял, насколько сильно устал. Он положил ладони на колени, стараясь не смотреть на них. Адель устроилась рядом. — Нормально? — Да. Она посмотрела на него. — Если скажешь это ещё раз, я перестану спрашивать. Лиам покосился на неё. — Это угроза? — Предупреждение. Он едва заметно усмехнулся. Впервые за несколько часов напряжение немного отпустило. Ненадолго. Когда Тим дал знак, они снова двинулись дальше. До окраины оставалось всё меньше. Дорога постепенно уходила от жилых кварталов, и Лиам уже узнавал некоторые здания по старым поездкам. Когда-то он воспринимал этот район как обычную часть города, не заслуживающую особого внимания. Теперь каждая знакомая улица казалась слишком открытой. Ричард жил здесь не случайно. Подальше от центра, достаточно близко к промышленной зоне, но не настолько, чтобы место выглядело подозрительным. Квартира, в которой можно было переждать несколько дней, держать запас вещей и не попадаться на глаза тем, кому не следовало знать о его делах. Если квартира ещё оставалась безопасной. Лиам достал заметки и ещё раз сверился с адресом. — Следующий поворот налево. Тим остановился. — Ты уверен? — Да. — Тогда веди. Лиам посмотрел на него. Тим отошёл в сторону, освобождая дорогу. Это было мелочью. Но Лиам почему-то отметил её. Он пошёл первым. Поворот вывел их на более тихую улицу. Здесь почти не было людей. Несколько старых автомобилей стояли вдоль тротуара, окна первых этажей были закрыты ставнями. Где-то за домами глухо работал двигатель. Лиам сбавил шаг. Дом Ричарда был уже близко. Он поднял глаза на окна и остановился. — Сначала не подходим, — сказал он. Тим и Адель остановились следом. — Проверим сам дом, — продолжил Лиам. — Окна, подъезды, улицу напротив. Если ничего подозрительного не увидим, решим, как подойти ближе. Адель кивнула. Тим уже смотрел на дом. — Тогда лучше не стоять здесь втроём. Лиам посмотрел на него. — Согласен. Они свернули в ближайший проход между зданиями и остановились в тени. Отсюда квартира была видна частично. Лиам почувствовал знакомое напряжение. До цели оставалось несколько десятков метров.</p></section><section><title><p>5.5</p></title><p>Они выждали ещё несколько минут, наблюдая за домом из прохода между зданиями. На улице ничего не менялось. Редкие прохожие не задерживались у подъездов, машины проезжали мимо, в окнах напротив время от времени загорался свет. Никто не стоял на углу слишком долго, никто не возвращался к одному и тому же месту. Это не доказывало, что за квартирой Ричарда не следили. Но явных признаков наблюдения они не нашли. — Осмотрим подъезд, — решил Лиам. — По одному. Если там кто-то есть, не будем заходить всей группой. Тим остался у прохода, откуда просматривалась часть улицы. Адель пошла с Лиамом. Подъезд встретил их запахом сырости, старой краски и пыли. Лиам задержался у входа, прислушался, затем заглянул за лестничный пролёт. На первом этаже никого не было. Почтовые ящики выглядели как обычно: несколько перекошенных дверец, рекламные листовки, торчащие из щелей конверты. На полу возле стены валялся смятый чек. Адель подняла взгляд к лестнице. — Пусто. — Пока да. Они поднялись на нужный этаж. Лиам двигался медленнее, чем хотел, придерживая ладони так, чтобы не задевать перила. На площадке было тихо. Дверь соседней квартиры закрыта, под ней не пробивался свет. Никаких свежих царапин на замках, следов взлома или оставленных вещей. Лиам остановился перед нужной дверью. Адель огляделась ещё раз. — Никого. — Вижу. Он поднял руку к верхнему краю дверной коробки и нащупал пальцами узкую щель между стеной и наличником. Через секунду его рука вернулась с небольшим ключом. Адель посмотрела на ключ, потом на Лиама. — Серьёзно? — Что? — Ничего. Просто пытаюсь понять, как вы оба до сих пор не лишились всего имущества. Лиам вставил ключ в замок. — Ричи всегда оставляет его здесь. — Всегда? — переспросила Адель. — Когда уходит надолго. Или когда не хочет возиться с запасным ключом. Она хмыкнула. — Удивительно надёжная система безопасности. Тим, появившийся на лестнице, остановился на пару ступеней ниже. Он посмотрел на ключ в руке Лиама, потом на дверь. — Ты сейчас серьёзно собираешься открыть квартиру ключом, который лежал над дверью? Лиам медленно повернул к нему голову. — Нет, Тим. Я нашёл его исключительно ради украшения интерьера. — Просто уточняю. — Уточнил. Теперь можешь продолжать удивляться. Тим нахмурился, всё ещё явно не доверяя происходящему. Лиам закатил глаза и снова повернулся к замку. — Так-то я и сам квартиру особо не запираю, — пробормотал он. — Не понимаю, чему ты удивляешься. Адель коротко усмехнулась. — Это должно было меня успокоить? — Нет. Это должно было объяснить, почему я не считаю ключ над дверью чем-то необычным. — Объяснение принято. Одобрение не последовало. Лиам едва заметно качнул головой и повернул ключ. Замок поддался без сопротивления. Он не стал сразу открывать дверь. Сначала прислушался, затем осторожно нажал на ручку, оставляя узкую щель. Из квартиры не донеслось ни звука. Лиам посмотрел на Адель и кивнул ей на лестницу. — Останься здесь. Если что-то услышишь, сразу отходи вниз. — А ты, конечно, пойдёшь первым. — Это моя квартира. — Не твоя. — Ты поняла, что я имею в виду. Она посмотрела на его перевязанные руки, но спорить не стала. Лишь встала сбоку от двери, чтобы видеть лестничную площадку. Тим остался ниже, у поворота лестницы. Теперь он уже не выглядел насмешливым. Он прислушивался к дому, время от времени переводя взгляд с верхнего пролёта на входную дверь. Лиам толкнул дверь чуть шире и заглянул внутрь. В прихожей было темно. Он не знал, что увидит за порогом: привычный беспорядок Ричарда, следы чужого присутствия или квартиру, в которой всё осталось нетронутым с момента исчезновения хозяина. Потому он вошёл первым и остановился в прихожей. Квартира встретила их тишиной. Не той настороженной тишиной склада, где каждый звук заставлял ждать продолжения, а обычной домашней. Где-то в глубине едва слышно гудел холодильник. За окном проехала машина, и свет фар на секунду скользнул по стене. Он прикрыл дверь и запер её. — Пусто, — тихо сказала Адель. Лиам кивнул, уже осматривая квартиру привычным взглядом. Здесь всё было почти так, как он помнил. Кресло, которое Ричард постоянно собирался починить. Куртка, брошенная на спинку стула. Несколько книг на столе, лежавших в том же беспорядке, который хозяин почему-то считал системой. Ничего не выглядело перевёрнутым. — Слишком спокойно, — заметила Адель. — Для Ричи нормально. Лиам прошёл дальше, заглянул в комнату и остановился возле письменного стола. На клавиатуре лежал сложенный лист бумаги. Он взял его. Почерк Ната Лиам узнал сразу. «Ричард в порядке. Не ищите его здесь. Возвращайтесь, пока можете». Ни подписи, ни объяснений. Лиам перечитал записку дважды. — Нат? — спросила Адель. — Похоже. — Тогда хотя бы знаем, что Ричард жив. — Если Нат не врёт. Адель посмотрела на него. — Ты ему не веришь? — Я не верю никому, кто оставляет записки вместо разговора. Он положил бумагу обратно. — Возвращаемся? — спросила Адель. — Нет. — Лиам. — Он написал, что Ричард в порядке. Хорошо. Это снимает один вопрос. Но не отвечает ни на один из остальных. — А если Нат специально просит нас не искать его? — Тогда он знает больше, чем говорит. Адель несколько секунд смотрела на него, потом забрала записку и аккуратно убрала в сумку. — Хотя бы это возьмём. — Разумеется. Она уже собиралась что-то ответить, но Лиам вдруг повернулся к шкафу. — Нам нужны другие вещи. Через несколько минут квартира перестала выглядеть настолько пустой. Они переодевались быстро, не разбирая гардероб. Лиам нашёл старую тёмную футболку, куртку и удобные брюки. Одежда оказалась немного велика, но это было даже к лучшему. Перевязанные руки пришлось оставить как есть. Когда он вышел из комнаты, Адель уже стояла у окна в чистой одежде. Она окинула его взглядом и едва заметно улыбнулась. — Уже лучше. Лиам посмотрел на себя. Он действительно выглядел иначе. Не как человек, которого несколько часов назад вытаскивали из-под обломков и который потом прятался на складе. Просто уставший мужчина с перевязанными руками. Почти обычный. Почти прежний. Он поймал себя на том, что задержал взгляд на отражении в тёмном оконном стекле. — Только руки всё портят, — заметил Тим. Лиам повернулся к нему. — Спасибо. — Я не говорил, что это плохо. — Ещё хуже. Адель едва заметно усмехнулась. Лиам сел за стол Ричарда и включил компьютер. Экран загорелся не сразу. Система потребовала пароль, и на несколько секунд он замер, глядя на окно авторизации. Потом ввёл комбинацию. — Ты знаешь его пароль? — спросила Адель. — Я знаю Ричарда. Компьютер разблокировался. На этот раз Лиам почувствовал знакомое удовлетворение. Не силу. Не инстинкт. Что-то другое. Последовательность действий, которую он контролировал сам. Он открыл контакты. Большая часть списка оказалась бесполезной. Старые рабочие номера, закрытые каналы, несколько имён, которые сейчас лучше было даже не пытаться использовать. Лиам перешёл к архивам. — Если Ричи что-то оставлял по своему поиску, здесь должно быть. — А если Нат уже всё удалил? Лиам покосился на Адель. — Тогда он оставил бы нам меньше причин сюда приходить. — Ты всё ещё считаешь, что мы пришли не зря? — Пока да. Он открыл несколько папок, просматривая даты, названия дел и внутренние пометки. Некоторые документы относились к работе Ричарда, другие были слишком старыми. Несколько файлов были зашифрованы. — Вот это уже интересно. Адель подошла ближе. — Что? — Архив за последние две недели. Ричи обычно раскладывал всё по делам. Здесь часть файлов без названий. Он открыл первый. Пусто. Второй. Несколько строк текста, обрывок адреса, дата. Лиам записал всё. Пока он работал, Тим отошёл на кухню. Сначала Лиам не обратил на это внимания. Потом услышал, как открылась дверца холодильника. — Если найдёшь там что-нибудь съедобное, не делись, — сказал он, не отрывая взгляда от экрана. Ответа не последовало. Адель посмотрела в сторону кухни. Тим стоял перед открытым холодильником. Он ничего не доставал. Просто смотрел внутрь. Лицо его изменилось. Не сильно. Если бы Лиам не привык замечать такие мелочи, скорее всего, вообще не обратил бы внимания. Плечи Тима были напряжены. Адель подошла к нему. — Что случилось? Тим медленно закрыл холодильник. — Ничего. — Ты выглядишь так, будто нашёл там чью-то голову. — Было бы проще. Адель нахмурилась. — Что? Тим посмотрел на неё. — Тут... воняет. Она непонимающе посмотрела на холодильник. — Испортилась еда? — Не так. — Тогда как? Тим снова посмотрел на холодильник. Несколько секунд он молчал. — Не знаю. Адель перевела взгляд на Лиама. — Лиам. Он оторвался от компьютера. — Что? — Тим говорит, что здесь что-то воняет. — Холодильник? — Нет. Лиам посмотрел на Тима. Тот стоял совершенно серьёзно. — Что именно ты чувствуешь? Тим нахмурился. — Запах. — Очень полезное уточнение. — Я не знаю, как его назвать. Адель снова открыла холодильник. Лиам тоже поднялся из-за стола и подошёл ближе. В нос ударил обычный запах холодной еды, пластика и чего-то кислого. Ничего необычного. — Я ничего не чувствую, — сказала Адель. — Я тоже, — признался Лиам. Тим помолчал. — Значит, это не для вас. Лиам посмотрел на него внимательнее. — Что значит «не для нас»? Тим не ответил сразу. Он ещё несколько секунд смотрел на холодильник, словно пытался понять что-то, для чего у него пока не было подходящих слов. Потом медленно закрыл дверцу. — Не знаю. Лиам задержал на нём взгляд. Ему хотелось надавить. Потребовать объяснений. Но он слишком хорошо помнил собственное раздражение, когда от него требовали описать то, чего он сам ещё не мог понять. Поэтому только сказал: — Если поймёшь, сообщи. Тим кивнул. Адель вернулась к столу. Лиам ещё несколько секунд смотрел на холодильник, затем тоже отвернулся.</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Лиам ещё несколько секунд смотрел на холодильник, затем отвернулся.— Ладно. Вернёмся к делу.Адель задержалась возле Тима.— Ты уверен, что с тобой всё нормально?— Да.— Тогда не стой перед холодильником так, будто он сейчас нападёт.Тим посмотрел на неё почти с раздражением.— Я не боюсь холодильника.— Я не это имела в виду.— Знаю.Он отошёл от кухни и снова присел у стола. На этот раз не слишком далеко от остальных.Лиам вернулся к компьютеру.На экране всё ещё был открыт архив последних двух недель. Он перелистал несколько файлов, сверяясь с датами. Ричард действительно не отличался аккуратностью в названиях, когда работал над чем-то, что считал личным делом. Часть файлов называлась короткими кодами, часть вообще состояла из одной даты.— Нашёл что-нибудь? — спросила Адель.— Пока нет.Он открыл очередной документ.Несколько строк.Дата. Район. Короткая пометка о встрече.И имя.Лиам остановился.— Это уже знакомо.Адель подошла ближе.— Кто?Он развернул экран так, чтобы она могла прочитать.Имя было старым. Настолько, что Лиам несколько секунд вспоминал, откуда именно его знает.— Вот оно, — сказал он. — Кажется это тот кто нам нужен.Лиам открыл следующий файл.Там было немного больше.Несколько адресов. Ссылки на старые технические планы. И короткая заметка Ричарда:«Не любит посредников. Сначала показать ему схему, а потом задавать вопросы».Адель перечитала запись.— Похоже на человека, с которым будет приятно познакомиться.— Ричи умел выбирать друзей.— Это был не друг?— Скорее человек, которому он задолжал несколько объяснений.— Ещё лучше.Лиам пролистал дальше.Последняя запись была датирована незадолго до исчезновения Ричарда.«Если не выйдет через обычный канал, попробовать старую точку. Не тащить туда никого из Центра».Лиам нахмурился.— Вот это уже полезно.— Почему?— Потому что это значит, что контакт всё ещё мог работать.Адель посмотрела на экран.— И где эта точка?Лиам нашёл адрес.Он был на окраине, совсем в другой стороне от того места, где они находились.— Не рядом.— Насколько?— Достаточно, чтобы пешком идти не хотелось.Адель тихо вздохнула.— Прекрасно. Человечество изобрело транспорт, а мы почему-то продолжаем ходить пешком.Лиам посмотрел на неё.После открыл нижний ящик стола. Пусто.Потом вспомнил Ричарда.— Подожди.Он поднялся и подошёл к книжному шкафу.— Что ищешь? — спросил Тим.— Запас.— Какой?— Денежный.Тим поднял брови.— И ты знаешь, где он?— Примерно.Лиам провёл рукой по нижней полке, нащупал неровность и вытащил одну из книг.За ней оказался узкий металлический контейнер.Адель посмотрела на него.— Серьёзно?— Что?— Он прятал деньги за книгами?— Нет. Он прятал деньги за книгой, которую никто не стал бы читать.Тим подошёл ближе.— Что за книга?Лиам посмотрел на обложку.— Инструкция по техническому обслуживанию старых грузовых лифтов.Тим немного подумал.— Логично.— Вот именно.Внутри оказалось несколько пачек купюр и ещё один коммуникатор.На этот раз более современный.Лиам включил его.Заряд был почти полным.— Ричард предусмотрел и это, — сказала Адель.— Ричард предусмотрел все, на случай, если ему понадобится исчезнуть, — поправил Лиам. — Мы просто оказались теми, кому он достался.Он проверил память коммуникатора.Несколько контактов.Большинство старые.Один номер был сохранён без имени.Лиам посмотрел на него.— Вот это интересно.— Почему без имени?— Потому что Ричи не хотел оставлять имя.Адель нахмурилась.— Или потому что не успел.Лиам ничего не ответил.Он скопировал номер на другой коммуникатор, но звонить пока не стал.Сначала нужно было понять, кому именно они собирались звонить.Он снова посмотрел на записи.Старый контакт. Новая точка. Те же технические линии.И подземный узел 9-Р.Всё это наконец начинало складываться не в новую загадку, а в одну и ту же историю.— Мы здесь останемся хотя бы до утра.— Хорошо.— Нам нужно поесть.— Очень хорошо.— И поспать.Адель чуть приподняла бровь.— Это уже подозрительно разумно.Лиам посмотрел на свои руки.Повязки снова начали тянуть.— Если мы отправимся к кому либо в таком состоянии, этот кто-то либо не станет с нами разговаривать, либо решит, что Ричард прислал ему троих идиотов.— Второй вариант всё ещё возможен, — заметила Адель.— Особенно после последних суток.Тим, до этого молча сидевший у стены, вдруг сказал:— Я согласен.Лиам посмотрел на него.— С чем именно?— С тем, что вам нужно отдохнуть.— Нам?Тим пожал плечами.— Тебе точно.Лиам хотел ответить, но Адель уже отвернулась, скрывая улыбку.Он только покачал головой.— Хорошо. Но сначала я закончу с архивом.— Конечно, — сказала Адель. — Ещё пять минут.Лиам посмотрел на неё.— Почему ты сказала это таким тоном?— Потому что знаю тебя.Он хотел возразить.Не стал.</p></section><section><title><p>6.1</p></title><p>Ночью квартира наконец затихла.После нескольких часов, проведённых за архивами, Лиам всё-таки заставил себя закрыть компьютер. Ничего нового он уже не находил. Несколько старых записей подтвердили то, что они и так знали, ещё несколько оказались бесполезными. Контакт без имени остался сохранённым, адрес тоже.Этого было достаточно.По крайней мере, на сегодня.Они поели тем, что нашлось в кухонных шкафах. Запасов оказалось больше, чем Лиам ожидал. Ричард, как выяснилось, действительно относился к своей квартире почти как к берлоге и готовился к ситуации, в которой однажды не сможет выйти за продуктами. Адель нашла крупу, консервы и несколько упаковок сухой еды. Даже кофе оказался не просроченным.Тим почти ничего не комментировал.Только один раз, когда Адель поставила перед ним тарелку, он посмотрел на неё с подозрением.— Что?— Ничего.— Ты так смотришь.— Проверяю, точно ли это еда.— Еда.— Хорошо.Он начал есть.Адель посмотрела на Лиама, но он ничего не сказал. После еды они распределили места для сна.Адель заняла диван. Тим устроился на полу у стены, положив рядом куртку и оставив достаточно пространства, чтобы в случае необходимости быстро подняться.Лиам остался в комнате.Он не хотел спать.Не потому, что не устал. Наоборот. Усталость уже давно стала тяжёлой, почти физической стеной. Но сон означал потерю контроля.Он ещё несколько минут сидел на краю кровати Ричарда, глядя на свои руки.Перевязки тянули кожу.Внутри зияла дыра. Эту мысль он уже научился произносить без внутреннего сопротивления.Почти.Лиам лёг, закрыл глаза и заставил себя не думать.Получилось не сразу.Сначала он слышал квартиру.Шорох воды в трубах. Редкие машины за окном. Где-то в соседнем доме хлопнула дверь. Потом всё постепенно отдалилось.Он уснул.Не сразу понял, что проснулся.Сначала пришло ощущение опасности.Не звук.Не запах.Что-то другое.Лиам открыл глаза.Комната была тёмной.Несколько секунд он просто лежал, не двигаясь.Сердце билось слишком быстро.Он не знал почему.Потом услышал это.Рык.Низкий, хриплый, едва различимый.Не снаружи.Внутри.Лиам замер.Лев.Он не слышал его уже столько времени, что мозг почти отказался верить собственным ощущениям.Но это был он.Не воспоминание. Не голос. Не образ.Именно тот самый звук, который невозможно было спутать ни с чем другим.Лиам медленно приподнялся на локте.— Что?Ответа не было.Только ещё один короткий, глухой рык.Опасность.Он резко сел.Взгляд метнулся к двери.Тишина.К окну.Ничего.В коридоре никого.Лиам задержал дыхание, прислушиваясь.Теперь он слышал только собственное сердце.Зверь молчал.Лиам замер.— Что ты чувствуешь?Никакого ответа.Он закрыл глаза.Попытался снова найти его.Пустота.Та же самая, к которой он привык за последние дни.Никакого присутствия.Никакого движения где-то глубже сознания.Ничего.Лиам медленно выдохнул.Он не знал, что произошло.Но несколько секунд назад лев был здесь.Он мог поклясться.Лиам снова лёг, не отводя взгляда от потолка.Если это был сон, то слишком настоящий.Если нет…Он не закончил мысль.Прошло несколько минут.Квартира оставалась тихой.А потом Лиам понял самое неприятное.Он не боялся того, что зверь вернулся.Он боялся, что зверь действительно вернулся и снова исчез.Потому что теперь он точно знал: дыра внутри него могла оказаться не пустой.И это было куда страшнее, чем если бы она оставалась такой, какой была.Утром Лиам проснулся от света, пробившегося сквозь неплотно закрытые шторы.Первое, что он сделал, — прислушался.Ничего.Он закрыл глаза.Попробовал ещё раз.Тишина.Зверь молчал.Будто ночью ничего не произошло.Лиам несколько секунд лежал неподвижно.Потом открыл глаза.— Очень смешно, — пробормотал он.Из гостиной донёсся голос Адель:— Ты с кем разговариваешь?Лиам посмотрел в потолок.— Ни с кем.Но даже ему было совершенно непонятно, правда ли это.</p></section><section><title><p>6.3</p></title><p>Лиам сел на кровати и осторожно потёр лицо. Голова была тяжёлой, во рту пересохло, а в руках снова появилась знакомая тупая боль. Несколько секунд он просто сидел, пытаясь окончательно проснуться. Тишина была прежней. Никакого движения на границе сознания, никакого ощущения чужого присутствия, к которому он привык за столько лет, что уже перестал воспринимать его как что-то отдельное от себя. Лиам выдохнул и открыл глаза. — Отлично. Голос прозвучал хрипло. Из гостиной донёсся негромкий шорох, затем послышались шаги. Через несколько секунд в дверях появилась Адель. Она уже была одета, волосы собраны на затылке, а в руках дымящаяся кружка. Увидев Лиама на кровати, она остановилась. — Ты давно не спишь? — Нет. Адель бросила короткий взгляд на часы. — Лжёшь. Лиам поднял на неё глаза. — Почему? — Потому что выглядишь так, будто вообще не спал. — Очень убедительное наблюдение. — Зато точное. Она прошла в комнату и поставила кружку на край стола. — Кофе. Лиам посмотрел на неё с некоторым недоверием. — Ричард действительно хранил кофе? — Нашла две банки. — Тогда он был предусмотрительнее, чем я думал. — Или просто знал, что без него ты станешь невыносимым. — Это уже клевета. Адель едва заметно улыбнулась и села на край кресла напротив. Лиам взял кружку. Кофе оказался крепким и слишком горячим, но после первого глотка он почувствовал себя немного лучше. Некоторое время они молчали. Потом Адель спросила: — Что случилось ночью? Лиам не сразу ответил. Он снова посмотрел на дверь, словно там действительно мог находиться ответ. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что ты вскочил несколько минут назад и первым делом начал что-то бормотать. Он промолчал. Адель не стала торопить его. Просто ждала. Лиам заметил это и неожиданно для себя решил рассказать. — Мне показалось, что я услышал его. Выражение её лица почти не изменилось, только взгляд стал внимательнее. — Что именно? — Рык. Она немного помолчала. — Во сне? — Не знаю. — Ты был полностью проснувшимся? — Думаю, да. Адель чуть склонила голову. — Ты пытался его найти? — Конечно. Она подождала секунду. — И? Лиам покачал головой. — Ничего. Пусто. Адель несколько секунд смотрела на него, а затем просто кивнула. Она не сказала, что ему приснилось. Не сказала, что такое невозможно. И, к счастью, не стала предлагать объяснение. Лиам неожиданно почувствовал облегчение. — Я не уверен, что это вообще что-то значит, — сказал он. — Тогда пока не будем решать, что именно. Он посмотрел на неё. — Просто так? — Просто так. Ты сам не знаешь, что произошло. — Звучит подозрительно разумно. — Потерпи. Это ненадолго. Лиам усмехнулся. Адель поднялась, взяла свою кружку и вышла. Он ещё некоторое время сидел неподвижно, снова прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Тишина. На этот раз он не стал ничего искать. Если рык действительно был, у него пока не было ни одного способа понять, почему он появился. Значит, оставалось только запомнить это и двигаться дальше. Примерно через час квартира уже не казалась временным убежищем. На кухне кипела вода, Адель перебирала оставшиеся продукты, а Тим молча изучал содержимое шкафов, время от времени откладывая что-то в сторону. — Это можно есть? — спросил он, подняв банку. Адель посмотрела на этикетку. — Если тебя не пугает срок годности. Тим перевернул банку и прочитал дату. — Насколько просрочено? — Не настолько, чтобы я захотела проверять. Он без колебаний поставил банку обратно. — Тогда не буду. Лиам, сидевший за столом, невольно усмехнулся. — Очень серьёзный подход. Тим пожал плечами. — Я пока жив именно благодаря такому подходу. — Спорное заявление. — Но рабочее. Завтрак получился простым: горячая каша, хлеб, остатки консервов и кофе. Ничего особенного, зато впервые за несколько дней им не пришлось есть на ходу или прислушиваться к каждому звуку за дверью. Лиам сначала ел медленно, почти не чувствуя вкуса. Только спустя несколько минут понял, насколько сильно проголодался, и взял ещё хлеба. Никто ничего не сказал. Только Тим посмотрел сначала на Лиама, потом на хлеб и снова занялся своей едой. После завтрака они ещё некоторое время не спешили вставать. Это ощущалось непривычно. За последние дни любое место было только промежуточным: здесь можно спрятаться, здесь нельзя, здесь нужно задержаться на час, отсюда нужно уходить немедленно. Теперь же у них впервые появилась возможность просто посидеть и восстановить силы, не ожидая, что через несколько минут придётся снова бежать. Лиам поймал себя на том, что не считает в голове, сколько минут осталось до выхода. От этого становилось почти странно спокойно. Он всё же поднялся первым. — Я закончу с архивом. Лиам сел за компьютер. Экран уже ждал его. Он снова открыл папку последних двух недель и теперь просматривал документы медленнее, чем ночью. Не потому, что устал. Просто теперь у него было время не хватать первую попавшуюся зацепку, а попытаться восстановить последовательность действий. Он вывел рядом несколько дат. Часть записей шла с интервалом в несколько дней, другие были сделаны почти подряд. Отдельные файлы содержали только короткие пометки, некоторые назывались одной датой, а несколько вообще были обозначены кодами. Лиам открыл один из них. Дата. Район. Короткая запись о встрече. Следующий. Ещё один адрес. Потом ссылка на старый технический план. Лиам открыл его и увеличил изображение. Адель подошла ближе. — Это тот же район? — Частично. На схеме несколько старых линий пересекались. Одна проходила через узел 9-Р, вторая уходила дальше на юг, третья была отмечена карандашом и обрывалась возле старого промышленного квартала. Лиам несколько секунд смотрел на схему, но никаких выводов делать не стал. Сохранил документы на запасной коммуникатор, скопировал адрес старой точки и номер, который Ричард оставил без имени. Пока этого было достаточно. Он вернулся к первой записи и начал просматривать документы один за другим. Теперь уже не в поисках имени или адреса. Его интересовали даты, районы, пометки на полях, старые схемы. То, что ещё ночью казалось просто набором разрозненных заметок, постепенно начинало складываться в последовательность. — Вот этот участок мы проверяли, — сказал он. Адель наклонилась к экрану. — Да. Там был старый коллектор. — И ничего. Лиам открыл следующий файл. — Старые технические тоннели. — Тоже пусто. Он отметил оба участка. Тим сидел неподалёку, прислонившись к стене. Он не вмешивался. Иногда поглядывал на экран, но явно не пытался разобраться в чужих схемах. Лиам открыл ещё один документ. На экране появилась старая карта городских коммуникаций. Несколько линий были выделены Ричардом вручную. Рядом стояли короткие пометки. «Проверено». «Нет доступа». «Затоплено». «Не используется». Лиам некоторое время молча смотрел на них. — Странно. Адель перевела взгляд на него. — Что именно? — Мы столько раз проходили по этим местам, а сейчас я понимаю, что почти не помню, как они связаны. Он открыл следующую схему. Ещё несколько линий. Ещё несколько отметок. Они начали просматривать их вместе. Некоторые места уже знали. Некоторые Ричард проверял сам. Несколько отпали по техническим причинам. Где-то не было доступа к необходимому оборудованию, где-то коммуникации давно перекрыли, где-то следы оказывались слишком старыми. Постепенно карта стала выглядеть почти пустой. Лиам откинулся на спинку стула. — Большая часть уже отпала. Адель посмотрела на экран. — Остались только те, которые мы не смогли проверить. — Или не подумали, что нужно проверять. Он провёл пальцем по карте, соединяя несколько точек. Южный и северный сектора. Старый коллектор. Технические тоннели. Промышленная зона. Отдельные участки, которые в своё время казались совершенно не связанными друг с другом. Лиам задержал палец на одном из них. — Подожди. Адель остановилась. — Что? — Не смотри на точки. Он увеличил карту. — Смотри на линии. Она наклонилась ближе. Синие линии старых коммуникаций пересекались под разными кварталами, уходили вглубь города, расходились, снова сходились. Часть из них давно была выведена из эксплуатации. Другие использовались только как резервные. Лиам медленно провёл пальцем по одной из них. — Вот эта идёт от южного сектора. Он повёл дальше. — Здесь мы были. Ещё дальше. — И здесь. Адель некоторое время молчала, следя за линией. — А промышленный квартал? — Вот. Лиам открыл другой файл и сопоставил две схемы. Теперь линия была видна гораздо лучше. — Она туда приходит, — сказала Адель. — Да. — Но дальше? Лиам ничего не ответил. Он открыл следующий документ. На экране появился старый технический номер. 9-Р. Он нахмурился. — Этот мы тоже видели. — В журнале, — напомнила Адель. — И на схеме резервного контура. — Но тогда мы смотрели на него как на отдельный узел. Он снова посмотрел на карту. — А если нет? Адель придвинулась ближе. — Сам по себе номер еще ничего не говорит. — Знаю. Лиам открыл список проверенных объектов. Старый коллектор. Технические тоннели. Несколько сервисных помещений. Промышленный квартал. Каждый раз они искали одно и то же: помещение, оборудование, следы работы. И каждый раз находили только остатки. Следы. Пустые помещения. Перекрытые проходы. Он медленно потёр подбородок. — Мы всё это время искали комнату. — Лиам поднял глаза. — А если комнаты нет? Адель посмотрела на него. — В смысле? — Если то, что мы принимали за отдельные объекты, на самом деле части одной системы. Он несколько секунд смотрел на неё, а потом снова повернулся к экрану. — Тогда получается, мы проверяли не те вещи. — Не совсем. Адель указала на карту. — Мы проверяли места. А нужно было проверить то, как они связаны. Лиам промолчал. Он снова увеличил схему. Теперь уже не отдельные отметки были важны. Линии. Одна. Вторая. Третья. Они пересекались под кварталами, которые казались совершенно разными. Некоторые давно не использовались. Некоторые официально были законсервированы. Но сами линии никуда не исчезли. Они просто уходили глубже. — Посмотри, — тихо сказал Лиам. Он провёл пальцем по схеме. От южного сектора линия уходила дальше, затем возвращалась к старой системе коммуникаций и снова соединялась с резервным контуром. — Если здесь... Он открыл другую карту. Сверил. Потом третью. Адель смотрела через его плечо. — Лиам. Он ничего не ответил. На всех трёх схемах была одна и та же геометрия. Линии сходились не в одной точке, но в одном узле старой инфраструктуры. И этот узел находился почти прямо под Центром. Несколько секунд они молчали. Лиам почувствовал, как внутри неприятно холодеет. — Вот почему. Адель не сразу поняла. — Что? Он медленно провёл пальцем по карте. — Вот почему мы ничего не нашли. Она посмотрела на него. — Потому что не искали установку в одной из этих точек? — Нет. Потому что считали их отдельными. Он открыл карту города целиком. Теперь всё выглядело иначе. Линии проходили через них одну за другой. Лиам нахмурился. — Подожди... Адель проследила за его взглядом. — Оцепление. Лиам посмотрел на карту ещё раз. — Если эта сеть действительно проходит через тот район... — Тогда оцепили не просто место. Он медленно кивнул. — А один из участков сети. Они снова замолчали. На этот раз карта уже начинала напоминать маршрут. И неприятнее всего было то, что маршрут этот они уже несколько раз видели. Просто каждый раз смотрели только на ту часть, которую могли объяснить. Лиам открыл ещё один файл. Старый технический план. 9-Р. Он приблизил схему. Линия уходила дальше. Через южные кварталы. Через промышленную зону. К старым резервным контурам. А затем, если верить карте, продолжалась в сторону Центра. Адель медленно выдохнула. — Но если это действительно одна система, почему мы не нашли её раньше? Лиам усмехнулся без радости. — Потому что мы честно искали то, что нам разрешали искать. Адель некоторое время молчала. — Тогда нам нужно понять куда ведёт этот узел. Лиам посмотрел на номер, потом на линию, уходящую от него вглубь города. — И что находится над ним. На этот раз никто не стал спорить.</p></section><section><title><p>6.4</p></title><p>Лиам ещё несколько секунд смотрел на карту. Палец всё ещё лежал на линии, которая уходила от 9-Р в сторону промышленного района, а дальше, если верить старым схемам, возвращалась к центральному узлу. — Значит, туда, — сказал он. Адель посмотрела на него. — Лиам. — Что? — Ты сейчас опять собираешься бежать. Он поднял на неё глаза. — А у нас есть вариант получше? Адель хотела ответить, но Тим неожиданно заговорил: — Идти туда не лучший выбор. Лиам повернулся к нему. — Почему? Тим пожал плечами. — Там сейчас слишком много людей. — Оцепление? — Не только. Лиам нахмурился. — Кто ещё? Тим не ответил. — Тим. — Я не знаю. — Ты только что сказал, что знаешь. — Я сказал, что там много людей. Лиам резко поднялся. — И что, по-твоему, мне теперь с этим делать? Тим отвёл взгляд. — Не идти туда. — Очень содержательный совет. — Лиам схватил куртку со спинки стула. — Если они прячут именно этот участок, я должен посмотреть его сам. Он накинул куртку. Адель вздохнула. — Ты даже не знаешь, что ищешь. — Знаю достаточно. — А если нет? Адель посмотрела на него. Лиам уже снова смотрел на карту. — Я не могу просто сидеть здесь. Он сказал это спокойно, но Адель слишком хорошо знала этот тон. Она подошла ближе. — Я и не предлагаю сидеть. Лиам поднял взгляд. — Тогда что? — Сначала подумать. — Мы уже думали. — Нет. Ты уже решил. Он хотел возразить, но промолчал. Адель положила ладонь ему на предплечье. Лиам замер. Она не стала тянуть его назад. Просто держала руку, глядя ему в глаза. — Ты не обязан делать первый шаг только потому, что не знаешь, что будет дальше. Он опустил взгляд на её пальцы. — А если первый шаг уже сделали за нас? — Тогда тем более не стоит бросаться следом. Несколько секунд они молчали. Лиам медленно выдохнул. Он почувствовал, как напряжение в плечах немного отпускает. — Ты ужасно разумная. — Иногда. — Это раздражает. — Потерпишь. Он едва заметно улыбнулся. Её рука всё ещё лежала на его предплечье. И почему-то именно это оказалось гораздо труднее выдержать, чем спор. Лиам поднял глаза. Адель тоже смотрела на него. На мгновение всё остальное словно отступило. Карта. Ричард. 9-Р. Город за окнами. Осталось только тепло её ладони и слишком близкое расстояние между ними. Телефон завибрировал в ящике. Лиам вздрогнул и резко отступил. Адель убрала руку. Он вытащил коммуникатор. На экране высветилось имя. Ортис. — Чёрт. — Не бери, — тихо сказала Адель. Лиам уже принял вызов. — Что? На другом конце несколько секунд было тихо. Потом Нат сказал: — Я так и знал, что вы полезете туда. Лиам нахмурился. — Куда? — Не начинай. — Тогда объясни нормально. — Лиам, просто послушай меня. — Нет. Ты звонишь на номер Ричи зная что мы тут. Теперь объясняй. Нат тяжело выдохнул. — Я не знал, когда вы решитесь. — Ты мог бы просто все рассказать. — Я уже говорил вам. — Нет. Ты говорил загадками. — Потому что не мог сказать больше. — Почему? На несколько секунд повисла тишина. Лиам сжал коммуникатор. — Нат. — Оставайтесь на месте. — Почему? — Потому что бегать дальше — плохая идея. — Очень убедительно. — Лиам... — Ричард пропал. Ты знал об этом. И теперь, когда мы наконец нашли хоть что-то, ты просто говоришь остановиться? — Потому что вы не знаете, что происходит. — Так расскажи. — Не могу. Лиам резко выдохнул. — Тогда какой от тебя вообще смысл? На другом конце снова повисла тишина. А потом раздался другой голос. Громкий, злой и явно обращённый уже не к Лиаму. — Нат! Ты там совсем решил с ума сойти?! Нат попытался перебить: — Крис, сейчас не... — Нет, сейчас именно! Ты должен был их найти, а не вести с ними переговоры! Лиам переглянулся с Адель. Нат заговорил тише: — Они уже у Торнвуда. На другом конце наступила пауза. — Что? — Я сказал, они уже у Торнвуда. Крис выругался. — Ты вообще понимаешь, что натворил? — Все под контролем. — Тогда почему они там? Нат ничего не ответил. Лиам почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение. — Нат. Но Крис уже продолжал: — Если они влезут, ты понимаешь, что произойдёт? Нат резко перебил: — Крис. — Нет. Скажи им. Может, хоть они поймут, что ты не контролируешь ситуацию! Лиам медленно выпрямился. — Что там произойдёт? На другом конце стало тихо. Слишком тихо. Крис, кажется, только сейчас понял, что говорит не с Натом один на один. — Чёрт. Связь оборвалась.</p></section><section><title><p>6.5</p></title><p>Лиам опустил коммуникатор. Экран погас, и квартира сразу стала тише, будто из неё вынули звук. За окном кто-то проехал на мотоцикле, и отзвук долго висел в стекле. — Он знает, где мы. Адель не ответила сразу. Она стояла у стола, и её ладонь всё ещё лежала на распечатке. Лиам видел, как она пальцем обводит линию 9-Р, не нажимая, будто боится порвать бумагу. — Может, догадывается, — сказала она наконец. — Нат любит, когда его спрашивают дважды. — Я не буду спрашивать его дважды. — Тогда и он ничего не скажет. Лиам подошёл к окну. Отражение в стекле было чужим: перевязанные руки, помятая футболка Ричарда, лицо, которое он пытался узнать и не узнавал. Он подумал, что раньше не замечал, как много в нём было уверенности, пока её не отняли. Из коридора донёсся скрип. Тим появился в дверном проёме, держа в руке сухарь. Он не спешил входить. Стоял и смотрел на них так спокойно, будто давно привык видеть, как люди спорят и ничего не решают. — Вы решили, куда? — спросил он. — Промышленный район, по линии, — ответил Лиам. Тим кивнул, медленно, без удивления. — Там много людей, — сказал он. — Ты говорил. — Ну да. — Тим откусил сухарь и жевал, глядя куда-то мимо Лиама. — Вы сейчас не очень подходящие гости для таких мест. Без зверя он. С железкой она. Он не добавил ни слова, но сказал это так, будто перечислил вещи, которые плохо лежат. Адель сделала шаг, и Лиам поднял руку, не оборачиваясь. Рука получилась тяжёлой, неловкой, с марлей, которая съехала к локтю. — Мы пойдём, — сказал он. — Ты решаешь за себя сам. Тим задержал взгляд на его руке, потом на лице. — Без меня вы не найдёте ни одного нормального хода, — сказал он всё так же негромко. — Так что я иду. Только не думайте, что я за вас переживаю. Он повернулся и вышел. Шаги в коридоре были ровными, без поспешности, и Лиам вдруг заметил, что Тим ни разу не посмотрел на Адель с тем интересом, который был в медблоке. Теперь в его взгляде было что-то похожее на оценку инструмента, который может подвести. Адель опустила руку с распечатки и посмотрела на Лиама. Не долго. Просто убедиться, что он здесь. — Собираемся, — сказала она. — Фонарь, вода, коммуникатор. И ты не идёшь впереди. — Пойду. — Лиам. Он хотел ответить, но не нашёл слов, которые не звучали бы как попытка доказать, что он ещё может. Он только кивнул. — Ладно, — сказал он. — Ты впереди. Сборы заняли меньше времени, чем он ожидал, и от этого стало неприятно. Фонарь, две бутылки воды, остатки сухарей, которые Тим оставил на столе, коммуникатор Ричарда с чужим номером внутри. Адель проверила застёжку сумки дважды, прежде чем застегнуть её окончательно. Лиам смотрел на её руки и думал, что она делает это не потому, что боится забыть, а потому, что ей нужно чем-то занять пальцы. Он вспомнил, как час назад сидел на краю кровати, не решаясь лечь. Как вода из-под крана была тёплой и пахла ржавчиной, и он пил её, пока не стало тошно. Как Адель, молча, без единого слова, протянула ему полотенце, и он не стал отказываться, потому что сил спорить не осталось. Тогда он думал, что это всё о дне, о коллекторе, о ночи без сна. Теперь понимал, что это было похоже на начало конца чего-то, что они начали вместе, в складе, в насосной, в квартире с пустым холодильником. Всё, что они обсуждали за эти дни, складывалось в одну простую линию, и Лиам видел её отчётливо, как схему на стене. Ричард пропал. Узел 9-Р тянется под город к Центру. Журнал записан «кураторским» доступом. Адель узнала почерк в списке, где её фамилия стоит рядом с фамилией Картера. Тим знает ходы, которых не знает никто из живых, а Нат знает слишком много для человека, который якобы только следит за порядком. Всё сходилось к одной точке, и точка эта была не далёким адресом на окраине, а землёй под их ногами. — Ты думаешь о нем — сказала Адель, не оборачиваясь. — Думаю о том, что мы ходим по кругу. — Мы идём по линии. — Это одно и то же. Она повернулась. В полумраке коридора её лицо было усталым, без привычной ледяной точности. Под глазами залегли тени, волосы выбились из пучка, и она не стала их поправлять. — Не одно, — сказала она. — Круг мы ходили, пока не знали, куда смотреть. Теперь знаем. Лиам хотел возразить, но не нашёл аргумента, который не звучал бы как сомнение в ней. Он кивнул, и она кивнула в ответ, коротко, как делают люди, которые договорились о чём-то без слов. Он вышел в коридор первым, потому что так было привычнее, и Адель не стала его останавливать. Тим стоял под фонарём и даже не повернулся, когда дверь подъезда закрылась. Он курил, хотя до этого Лиам ни разу не видел у него сигарет, и огонёк то разгорался, то гас. — Долго, — сказал Тим, не оборачиваясь. — Собирались, — ответила Адель. — Ага. Собирались они. Тим бросил окурок на асфальт, придавил ботинком и пошёл вдоль фасада, к арке, за которой начинался внутренний двор. Шаг его был лёгким, почти бесшумным. Лиам смотрел на эту спину и думал, что за несколько дней так и не научился угадывать, что Тим сделает дальше. Двор был узким, как колодец. Бельевые верёвки пересекали пространство, на них висели тёмные тряпки, и от мокрого асфальта тянуло холодом. Окна смотрели во двор тёмными глазницами, только в одном горел слабый свет, и кто-то за ним, наверное, смотрел телевизор. Лиам шёл и слушал. Раньше он слышал бы всё: дыхание за стеной, скрип пружин в квартире на третьем этаже, шаги человека в переулке за два квартала. Теперь он слышал только то, что было рядом, и то, что выделялось: где-то залаяла собака, коротко, с перерывом, будто её уже ругали. Лиам повернул голову на звук. Собака была далеко, за несколькими домами, а может, её и вовсе не было, а это просто эхо от чужих голосов. Он понял, что ждёт, пока зверь откликнется на этот звук. Не откликнулся. — Здесь, — тихо сказала Адель и кивнула на узкий проход между сараями. Тим уже был там. Проход вёл в переулок, узкий и тёмный, с одной лампой на дальнем конце. Лиам шагнул в тень и на секунду задержался, оглядывая крыши. Ни одного силуэта, ни одного движения. Тихо. — Хвоста нет, — сказала Адель, будто прочитала его мысли. — Ты не знаешь, — ответил Лиам. — Знаю. Я смотрела. Он не стал спорить. Колено отозвалось болью, когда он спрыгнул с ящика, и Лиам стиснул зубы, чтобы не выдать себя даже дыханием. Адель все равно заметила. Он видел, как её взгляд скользнул вниз, к его ноге, и так же быстро вернулся к переулку. Он вывел их на улицу, которая спускалась вниз, к промзоне. Дома становились ниже, окна темнее, на некоторых висели таблички с облупленными надписями. Фонари стояли реже, и свет от них ложился пятнами, между которыми приходилось идти почти вслепую. Тим шёл впереди. Он не оглядывался, не замедлялся, не спрашивал дорогу. Лиам заметил это и подумал, что раньше бы тоже не спрашивал. Но тогда он знал его сам, по запаху, по звуку, по тому, как ветер менялся на перекрёстках. Теперь он шёл за чужой спиной и только наблюдал. Адель шла рядом. Её плечо иногда касалось его рукава, и каждый раз это было почти случайно. Лиам не отодвигался. Где-то внизу, в конце улицы, мигнул жёлтый сигнальный огонь, и тут же погас.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>Они прошли ещё два квартала, и улица, сужаясь, вывела их к площади, которой здесь быть не должно. Лиам остановился на углу и несколько секунд просто смотрел. Свет бил сверху, жёсткий, белый, от прожекторов на крышах. Провода над головой гудели на одной ноте, и этот гул отдавался в зубах. Он поймал себя на том, что ждёт, пока зверь поднимет голову от этого звука. Не поднял. Вдоль ограждения из сетки тянулась цепь людей в тёмных куртках. Без нашивок, без шевронов. Но Лиам узнал бы эту походку и в темноте: ноги ставят ровно, спины не гнутся, руки не прячут, потому что прятать нечего. Инквизиторы. Не на службе, а на дежурстве, что в этом районе было почти одно и то же. — Оцепление, — тихо сказала Адель. — Вижу. Она покачала головой, едва заметно, и глазами показала влево. — Не то. Второй круг. Вон там. Лиам проследил за её взглядом. За сеткой, в тени между двумя грузовиками, стояла группа оборотней. Трое мужчин и женщина с ребёнком на руках, прижатым к груди так плотно, что ребёнок не двигался. Один из мужчин говорил громко. Руки его ходили в воздухе, плечи поднимались. Голос долетал обрывками: «...нас никто не спрашивал...», «...в собственном районе...». Перед ними стояли двое в куртках без нашивок и молча слушали, не перебивая, и от этого молчания становилось неуютнее, чем от крика. Журналисты держались полукольцом. Камеры поднимались над головами, как головы любопытных птиц. Микрофоны тянулись к лицам. Вспышки щёлкали звонко, без паузы, и каждая на секунду выбеливала лица, а потом они снова уходили в темноту. Лиам почувствовал, как Адель рядом напряглась. Не видно было, но он знал: её плечи подобрались, дыхание стало ровнее и тише, как перед тем, как она начинает считать. — Не смотри, — сказал Тим. Он уже шёл вдоль стены, пригнувшись, туда, где сетка сходилась с кирпичной кладкой старого цеха. Шёл не быстро, не медленно, с той же ленивой уверенностью, с какой вёл их по всему маршруту. — Дальше. Здесь стоять не нужно. Лиам пошёл следом. Колено отозвалось на первом шаге, потом на втором. Он заставил себя идти ровно, будто ничего не болит, и поймал себя на том, что выравнивает плечи, как в старые времена, когда было что показывать. Глупо. Никто не смотрел. Пока. Адель шла рядом, в тени, почти касаясь его рукава. Её шаги были почти беззвучными. Он слышал только собственный шаг, неровный, с паузой на левую ногу, и её шаг, ровный, как метроном. Они почти дошли до угла, когда за спиной щёлкнул затвор камеры, и кто-то окликнул его по фамилии, легко, будто здороваясь с давним знакомым: — Детектив Блэквуд! Лиам остановился. Тим за его спиной выругался одними губами. Адель не обернулась, только чуть сдвинулась, закрывая его плечом от света. Мари вынырнула из-за грузовика. Камера на плече, диктофон в руке, куртка расстёгнута, волосы стянуты на затылке, несколько прядей выбилось и упало на щёку. Улыбка та самая, с обложек: человек, который уверен, что знает финал истории. — Какая встреча. Не думала встретить вас в такой глуши, — сказала она. — Совсем без охраны. — Я не на работе. — Нет, — она склонила голову. — На работе. Вы здесь, а значит, что-то ищете. И, судя по вашей походке, делаете это без разрешения. — Она подняла диктофон, не включая. — Ходят слухи, что здесь идёт проверка благонадёжности жильцов. Что вы знаете об этом? — Ничего. — Не верю. Тим за спиной Лиама тихо хмыкнул. Марианна скользнула по нему взглядом и тут же вернулась к Лиаму, будто не заметила, что он вообще здесь. — Кто это с вами? — спросила она. — Новый помощник? — Коллега. — Из какого отдела? Лиам промолчал. Мари перевела взгляд на Адель. Та стояла ровно, руки в карманах куртки, лицо спокойное, и только в глазах что-то застыло, как вода в лунке. — Вам стоит вернуться к своим, Марианна. Мари на секунду замерла. Улыбка на её лице чуть дрогнула, и Лиам увидел, как она сглотнула, будто ей вдруг стало холодно. Тим начал оглядываться. Лиам заметил, как он повёл головой в сторону цепи, туда, где в полумраке между грузовиками двое мужчин в куртках повернулись к ним. Один что-то сказал второму, тот кивнул. — Нас заметили, — тихо сказал Тим. — Уберите её отсюда, или через минуту будет снимать весь город. Лиам выругался сквозь зубы, коротко и зло. Потом схватил Мари за локоть, не слишком грубо, но так, что она поняла: отпускать не станут. — За мной. — сказал он. Марианна не сопротивлялась. Она даже улыбнулась, будто ей предложили прогулку. Проулок был узким, между глухой стеной цеха и ржавым забором. Пахло мазутом и мокрым железом. Фонарь здесь не горел, только далеко, на углу, бледно светилось окно сторожки. Лиам остановился у стены и отпустил её локоть. — Слушай меня, — сказал он низко. — Ты сейчас уйдёшь. Без вопросов. Без записей. Иначе я... — Иначе что? — Мари склонила голову. Улыбка у неё стала ещё шире, почти восторженной. — Вы мне угрожаете, детектив? Какая прелесть. Раньше вы бы даже не стали со мной разговаривать. Или рычали бы, как на охоте. Лиам молчал. — Кто-то обломал вам зубки, а? — тихо спросила Мари, и в голосе её было больше любопытства, чем злости. — Вы же всегда такой... мой золотой лев, мистер Блэквуд. Скажите честно, это была тварь из промзоны или что-то похуже? — Марианна. — Ладно-ладно. — Она подняла ладони, всё ещё улыбаясь. — Я не отстану, пока не получу эксклюзив. Вы же знаете мою принципиальность. Вы мне пару раз уже дали сенсацию, помните? Дадите еще. Она повернулась, и взгляд её скользнул через проулок к Тиму, который стоял у входа, опершись плечом о стену. — Молоденький — сказала она уже без улыбки, почти с интересом. — Я его не видела среди ваших. Среди церковников тоже. Такие лица не забывают. — Тебе-то что? — Просто интересно. — Мари прищурилась. — Вы сюда за чем-то пришли, верно? Не утруждайтесь, там всё закрыто: сетка, люди, даже собаки. Не пройти. Тим молчал, и Мари вернулась к Лиаму, будто разговор был уже решён. — Но если вы, детектив, знаете другой вход, — сказала она мягко, почти по-деловому, — я буду рада посодействовать. Я многое умею, когда мне это выгодно. Лиам смотрел на неё долго. Потом на Адель, которая стояла у входа в проулок и молчала, глядя в сторону цепи. Потом на Тима, который уже не смотрел на Мари, а следил за двумя мужчинами у грузовиков. Он ничего не ответил, но и не отказал.</p></section><section><title><p>7.1</p></title><p>Лиам сидел на бетонном блоке у стены проулка и смотрел, как Тим раскуривает новую сигарету. Спичка вспыхнула и погасла. Тим выругался сквозь зубы, зажёг вторую и прикрыл её ладонью от ветра. Адель стояла в глубине проулка, спиной к ним, и разговаривала с Марианной вполголоса. Лиам слышал обрывки: «не нужно», «вы пишете», «потом». Колено ныло. Он переложил ногу, поморщился и не стал этого скрывать. Мари смеялась коротко, по-деловому. — Золотой лев на мотоцикле, — сказала она. — Я бы купила этот заголовок у кого угодно. Адель ничего не ответила. Марианна пожала плечами и отошла к выходу из проулка, будто ей было всё равно, о чём говорят. Тим выпустил дым и посмотрел на Лиама. — Ну что. Как пойдём? — Через линию, — сказал Лиам. — Ты проведешь? — Только до входа. — Тим кивнул, медленно. — Почему? — Потому что дальше у меня ничего нет. Тоннели я видел, когда меня водили на вентиляцию. А под Центр не спускался. Там другие двери. С картой и кодом. Охрана ходит по ним, а не по трубам. Адель подошла ближе и остановилась, не садясь. — На карте насосные отмечены как «Затоплено» и «Нет доступа», — сказала она. — Если линия уходит под Центр, должен быть другой вход. — Был. — Тим стряхнул пепел на бетон. — Слышал, его замуровали, когда решили, что оттуда слишком много шума. Сейчас там сплошной бетон. — Ты уверен? — спросил Лиам. Тим посмотрел на него долго, без выражения, и уголок его рта дрогнул. — Спросите у того, кто его замуровывал. Если он ещё помнит, где что лежит. Лиам не ответил. Он смотрел, как окурок, который Тим растёр ботинком, оставляет на асфальте серое пятно. Думал о заметке Ричарда: «Не любит посредников». Значит, идти нужно либо через самого Ричарда, которого нет рядом, либо напрямую, с картой в руках и без права на ошибку. Адель молчала, скрестив руки на груди. Лиам видел, что она думает о том же, и что её пальцы сжимают локоть сильнее, чем нужно. — У нас есть адрес, — сказала она наконец. — И номер без имени. — О ком речь? — Мари вернулась из проёма, и глаза её блеснули ярче. — Кто-то из Департамента? Бывший инженер? Или кого списали, когда закрыли подземку? Лиам повернулся к ней. — Вы хорошо в этом разбираетесь? — Я журналист, — Мари улыбнулась. — Читала отчёты. Их много, если ничего не скрывать. Тим фыркнул в сторону и промолчал. — Он работал в городском планировании, — сказала Адель ровно, не глядя на Мари. — Лет двадцать. — И вы с ним знакомы? Адель помолчала. — Ричард его знал. К нему не ходил, насколько нам известно. Они только обсуждали его как вариант. — Вариант чего? — спросила Мари. Лиам хотел ответить, что это не её дело, но сам уже прикидывал. В записке Ричарда было: «Сначала показать ему схему, а потом задавать вопросы». Значит, схема в их сумке может стать тем, что его зацепит. — Поговорить, — сказал он. — Значит, путь у вас есть, — Мари восторженно выдохнула. — Тим, — позвал Лиам. — Есть альтернативный вход? — Из тех, что я знаю, нет, — ответил Тим, не оборачиваясь. — Только этот. — Тогда будем искать недоступный. Тим помолчал. Затянулся, выпустил дым вбок, туда, где стена проулка ловила отблеск фонаря. — Нам будет лучше без лишних глаз, — сказал он тихо. — Почему? Тим не ответил. Посмотрел на улицу, потом на свои руки. Лиам заметил, как пальцы его сжались и тут же разжались, будто он сам себя одёрнул. Мари хихикнула. — Ой, мрачный у вас мир, мистер Блэквуд. Но мне нравится. Так мы идём? Она уже стояла в проёме, но не вышла, ждала. Лиам поднялся, опираясь ладонью о стену. Голова на секунду качнулась, и он переждал это, не глядя ни на кого. — Будешь мешать, Марианна, — сказал он, — оставлю в подземке. — Договорились, мой золотой лев. Адель обернулась к ней, чуть приподняв бровь. Мари поймала этот взгляд, и улыбка её на миг стала осторожнее. — Ты идёшь? — Лиам кивнул на улицу, где уже темнела линия заборов. Кроме волка, у них не было ничего, и он знал это ясно. Тим бросил очередной окурок и уже привычно растёр его ботинком, не глядя ни на кого. Потом поднял глаза на Лиама. — А куда мне деваться, — ответил Тим и отвернулся.</p></section><section><title><p>7.2</p></title><p>Лиам поднялся, опираясь ладонью о стену. Колено ответило сразу, острой иглой вдоль голени, и он перенёс вес на здоровую ногу, пока не застыл. Тим уже стоял на улице: руки в карманах, плечи подняты, ждёт, как ждут автобуса, которого всё равно не будет. Адель вышла последней. Лиам слышал её шаги за спиной и думал, что у неё они получаются без усилия, а у него каждый шаг приходится выдавливать. Марианна выскочила из проулка следом, камера на плече, диктофон в кулаке. Сделала пару шагов, будто споткнулась о собственную мысль, и тут же улыбнулась во все зубы. — Детектив, — сказала она, — я, конечно, девушка бойкая, но не планируете же вы идти пешком? Тут недалеко моя машина. Адель посмотрела на неё молча, долго, так смотрят на таблицу, где не сходится итог. Тим пожал плечами. Лиам понимал, что отказ сейчас будет выглядеть хуже согласия. Любое «нет» Марианна запомнит и будет разбирать, почему они не хотят, чтобы их видели. — Веди, — сказал он. Старый седан стоял за углом, с погасшими фарами, в тени между двумя мусорными баками. Пахло бензином и чем-то сладким, вроде забытой на заднем сиденье жвачки. Марианна села за руль, Адель рядом, Тим открыл заднюю дверь и опустился к окну. Лиам сел следом, вытянул ногу насколько позволяло место и на секунду закрыл глаза. Колено ныло глухо, будто кто-то медленно сжимал его ладонью. Марианна завела двигатель, спросила адрес, и фары вспыхнули. Улица дёрнулась навстречу и сразу стала длиннее. — Вы не представляете, как меня достал наш редактор, — заговорила она, выруливая. — Боится собственной тени. Правда всегда острая, согласны? Я ему сказала: или печатаем, или я ухожу к тем, кто платит больше. Адель спросила, знает ли она маршрут. — Знаю, знаю. Вниз, потом через мост. — Марианна повернула голову к заднему сиденью. — А вы давно в этих местах? Лицо у вас знакомое, только не вспомню откуда. — Нет, — ответил Тим и отвернулся к окну. — Ну «нет» — тоже ответ, — хмыкнула она и снова уставилась на дорогу. — Детектив, а вы какой-то тихий стали. Раньше вас было слышно за квартал. Она поймала его взгляд в зеркале заднего вида. Лиам не отвёл глаз сразу, и это было ошибкой: улыбка Марианны стала на полтона мягче и на полшага внимательнее. — Мне не до ваших заголовков, Мари. — Ой, какой вы грубый. Это же комплимент. Она засмеялась, но задержала на нём взгляд чуть дольше, чем нужно. Адель повернулась к нему. — Набери номер, — сказала она тихо. — Тот, без имени. Лиам достал коммуникатор Ричарда. Пальцы слушались плохо, и он несколько секунд смотрел на экран, прежде чем нажать. Гудки уходили в пустоту, один за другим. Он дождался пятого и сбросил. — Не отвечает. Оставлю сообщение. Он набрал коротко: «Блэквуд. По Ричарду Торнвуду. Нужна встреча. Сегодня. Перезвоните». Отправил. Экран мигнул. Тим рядом по-прежнему смотрел в окно, лбом почти касаясь стекла. Когда Марианна снова громко засмеялась над собственной шуткой, его пальцы сжались на колене и тут же разжались. Потом он отодвинулся к двери, хотя отодвигаться было некуда. Адель этого не пропустила: её взгляд скользнул по его руке, потом по зеркалу, и она, не говоря ни слова, положила ладонь на спинку переднего сиденья, так, чтобы Марианна, если обернётся, увидела её пальцы, а не лицо. Лиам смотрел на Тима. Тот дышал ровно и глубоко, будто считал. Коммуникатор завибрировал через пятнадцать минут пути, может, через двадцать. Лиам прочитал сообщение вслух: — «Не звоните больше. У него час». Он перечитал и нахмурился. Час чего? Ни подписи, ни адреса. Марианна потянулась к блокноту, чтобы что-то записать. Адель перехватила её взгляд в зеркале, и та убрала руку, ничего не сказав. Машина свернула на тёмную улицу окраины. Фары выхватили мокрую обочину, деревья, покосившийся знак. За деревьями показался угол дома с номером, который они так и не проверили. Во дворе, у низкого забора, кто-то стоял и курил. Огонёк сигареты вспыхнул и погас.</p></section><section><title><p>7.3</p></title><p>Калитка была низкая, по пояс, из сварной сетки. Лиам взялся за верхнюю перекладину. Металл был мокрый и ледяной, но только так Лиам удержался, когда колено подломилось на последнем шаге. Мужчина стоял по ту сторону и курил. Немолодой, жилистый, в куртке нараспашку, будто холода для него не существовало. Огонёк дотлел почти до пальцев. Смотрел он не на Лиама, а мимо, на седан у обочины, где Марианна уже стягивала с плеча камеру. — Убери, — сказал он, не повышая голоса. Камера опустилась. Только тогда он повернул голову и коротко, по-звериному, втянул воздух. Раз, другой. Лиам знал этот жест, сам делал так сотню лет. И знал, что тот сейчас чует: улицу, бензин, Адель, мокрую сетку. А там, где должен быть лев, — ничего. Волк сплюнул под ноги. — Где косматый? — Пропал. — Когда? — Дня четыре назад. Может, пять. Волк затянулся так, что огонёк обжёг ему пальцы, и даже не дёрнулся. — Говорил я ему: не лезь туда, где церковники бетон льют. — Окурок полетел в лужу. — Он мне бутылку должен. Пять лет несёт. — Он тебе писал? — Если бы писал, ты бы тут не стоял. — Взгляд прошёлся по Лиаму: по бинтам, по чужой куртке не по размеру, по ноге, на которую тот не опирался. — От тебя, парень, кошкой не пахнет. Совсем. Кто ж тебя так выпотрошил? Лиам не ответил. Пальцы сжались на перекладине, и бинт под ними намок. — Я писал: час, — сказал волк. — Половину вы проездили. Чего надо? Адель шагнула к калитке. Ни о чём не спрашивая, развернула карту прямо поверх сетки и придавила угол ладонью. — Вот эта линия. Узел. Нам нужен вход. Волк наклонился к бумаге, не к ней. Когда палец Адель лёг на отметку у 9-Р, уголок его рта дёрнулся. Он это место знал. — Косматый туда же лез? — Да. — Дурак. — Волк выпрямился. — Ход через их оцепление. Под сетку и вниз. — Мы там не пройдём, — сказал Лиам. — Да уж вижу, что не пролезешь. — Нужен другой вход. — Все залиты. Насосные, шахты, техколодцы — всё под бетоном. Последний заливали лет пять назад, я ещё на службе был. — Он помолчал, глядя поверх их голов в темноту за заборами. Потом нехотя добавил: — Есть ветка от южного коллектора. Боковой тоннель. По бумагам затоплен. — А на деле? — спросила Адель. — Вода по колено. Дальше сухо. — Он ткнул жёлтым ногтем в карту, не касаясь бумаги. — До вашего узла два перехода. Будут люки. В первый не спускайтесь. — Почему? — Потому что я так сказал. Спускайтесь во второй. — Что под первым? Волк посмотрел на неё долгим взглядом, будто только теперь разглядел. — Под первым, барышня, ничего. Совсем ничего. Пять метров пустоты, а потом бетон. — Он сунул руки в карманы. — Всё. Час вышел. — Нам нужно знать больше, — сказал Лиам. — А мне нужно, чтобы меня оставили в покое. — Волк уже шёл к дому. — Вот и вся разница. И косматому передай, как найдёшь: бутылка еще за ним. Калитка лязгнула, щёлкнул замок. В доме зажёгся свет и тут же погас. Адель сложила карту по старым сгибам. Медленно, ровно, уголок к уголку. — Он знает больше, чем сказал. — Он сказал ровно столько, чтобы мы не убились. — Лиам отпустил сетку и проверил колено. Держит. — Для волка, который ненавидит всех, это почти любовь. — Ты его сейчас защищаешь? — Я сейчас пытаюсь дойти до машины. Тим стоял у седана, привалившись к капоту, руки глубоко в карманах. Лицо белое, как стена дома. Он дышал через нос, ровно, считая: Лиам видел, как едва заметно шевелятся его губы. Марианна стояла рядом. Без камеры и без диктофона. Просто стояла и смотрела на него снизу вверх. На Лиама она смотрела хищно и по-деловому, а на Тима — растерянно, почти по-детски. — Тебе плохо? — тихо спросила она. Тим не ответил. Но когда она положила ладонь на капот в паре сантиметров от его руки, он не отодвинулся. Лиам видел, что Тим хотел отодвинуться и не смог. Раньше Лиам сразу понял бы, что это такое. С первого вдоха, как когда-то в атриуме понял, чем пахнет Адель. Теперь он видел только бледного мальчишку и журналистку, которая забыла, что она журналистка. Марианна, будто почувовав его взгляд, выпрямилась, и улыбка вернулась на место, только чуть кривее обычного. — Ну что, детектив? Куда дальше? Или это тайна следствия? — К южному коллектору, — сказал Лиам. — Заводи.</p></section><section><title><p>7.4</p></title><p>Марианна вела одной рукой. Второй то поправляла зеркало, то тянулась к магнитоле и, так и не включив, возвращала на руль. Дождя не было, но с деревьев на окраине капало, и дворники раз в минуту смахивали со стекла капли. Тим снова прижался к двери и смотрел в окно. Адель держала сложенную карту на колене и накрывала её ладонью, как держат чужое письмо. — Южный коллектор, — сказала Мари. — Тот самый? С обвалом? Никто не ответил. Её это не смутило. — Значит, тот самый. — Она поймала Лиама в зеркале. — Вы же понимаете, детектив, что вернуться туда, где вас чуть не утопили, либо очень смело, либо очень глупо? Для заголовка годится и то и другое. — Смотри на дорогу. — Дорога скучная. Вы интереснее. В прошлый раз они ехали туда днём. Серое небо, фургон службы безопасности, химзащита, которая скрипела на каждом повороте, и Нат в наушнике. Тогда под землёй Лиама вёл нюх. Теперь там его ничто не поведёт. — Что он вам сказал? Ваш друг. — Мари перехватила руль на повороте. — Он так на меня посмотрел, что я чуть не уронила камеру в лужу. А я её роняла один раз в жизни, на паводке, и то вместе с собой. — Сказал, что Ричард должен ему бутылку. — И всё? — И что я выгляжу хуже, чем пахну. Мари фыркнула, но в зеркале её глаза не смеялись. Она слышала не всё, что говорили у калитки, но теперь Лиам видел: «кошкой не пахнет» долетело и до неё. — Я иду с вами вниз, — сказала она. — Это не вопрос, детектив. Вы обещали оставить внизу, а у меня профессиональная память на угрозы. Он помнил и сам. Раньше его слово заверял рык, и никому не приходило в голову спрашивать, держит ли он его. Теперь слово было единственным, что у него осталось от статуса альфы. — Хорошо, — сказал он. Адель не обернулась. Ладонь на карте не шевельнулась. Лиам смотрел ей в затылок, на прядь, выбившуюся из пучка, и ждал. Обычно она возражала сразу, коротко и по пунктам. Сейчас она молчала дольше, чем ей когда-либо требовалось на любые пункты. Мари хлопнула ладонью по рулю. — Вот это я понимаю, партнёрство. Видите? — Это она бросила уже Адель, с улыбкой в голосе. — С каждым можно договориться.. — Марианна, — сказала Адель. Только имя. Ровно, глядя на дорогу. — Ваш человек в архиве Департамента. Тот, что сканирует для вас реестры по четвергам. Он всё ещё в ночной смене? Пальцы на руле замерли. Мотор гудел ровно, и в этом гуле вдруг защёлкал поворотник, хотя поворачивать было некуда. Мари выключила его. Потом засмеялась, громко и на полтона выше, чем минуту назад. — Понятия не имею, о ком вы. — Хорошо. — Адель разгладила сгиб на карте. — Значит, мне не о ком писать в отчёте. А вы подождёте нас у машины. В салоне стало тихо. Дворники снова смахнули капли, и никто их не выключил. — Я подожду у машины, — повторила Мари. Без «детектива», без улыбки. — Конечно. Больше она в зеркало не смотрела. Лиам откинулся на спинку. Рука сама нашла дверную ручку и сжала её, марля скрипнула по пластику. Никто не сказал ему «нет». Его «да» просто обошли, как обходят лужу. Вот почему тогда, в пабе, Мари побелела от одного взгляда Адель. Он думал, что журналистка боится Инквизиции. А она боялась консультанта, которая знала про неё всё, что положено знать Ордену, и до сегодняшнего вечера молчала. Он нашёл Адель в боковом стекле. Отражение смотрело вперёд, на дорогу, и не обернулось. — Не надо было так, — сказал Тим окну. — Надо, — сказала Адель. Тим повернул голову. В свете приборной панели лицо у него было серое, и смотрел он не на Адель, а на руки Марианны. Она снова держала руль обеими, слишком высоко, у самого верха. Так смотрят мальчишки, при которых пнули собаку, а они не успели встать между. Потом Тим отвернулся. И почти сразу снова повернулся, теперь назад, к заднему стеклу. — Сзади. Лиам тоже обернулся, и в шее хрустнуло. За ними тянулась пустая улица окраины, фонари через один, и далеко, у дальнего перекрёстка, две фары. Обычные. Ничьи. — Это просто машина, — сказала Мари, и голос у неё был уже почти прежний. — Люди иногда ездят по улицам. — Она стояла в конце улицы, когда вы были у калитки. Без фар. — Тим смотрел назад и не моргал. — Мотор тёплый, остывал. Я слышал, как тикает. У калитки Тим стоял белый и считал вдохи. Выходит, не только их. Адель чуть повернула голову к правому зеркалу. Ничего не сказала, но карту убрала во внутренний карман куртки. Лиам смотрел на фары. Раньше на первом же светофоре он опустил бы стекло и через две машины узнал, кто там сидит: табак или ладан, оружейная смазка или дешёвый одеколон, сколько их и кто из них нервничает. Теперь у него были только два жёлтых пятна. Пятна держались на одном расстоянии: не ближе и не дальше. На перекрёстке Мари свернула направо. Фары доехали до того же перекрёстка и прокатили прямо, не сбавив хода. — Вот и всё, — сказала Мари. — Если бы хотели взять, взяли бы у оцепления, — сказала Адель вполголоса, ни к кому не обращаясь. — Значит, хотят знать, куда мы едем. Она не ответила и в первый раз за всю дорогу посмотрела на него в зеркало. Не дольше секунды. Потом снова на дорогу. Окраина кончилась. Потянулись бетонные заборы промзоны, склады с тёмными воротами, водонапорная башня без верхушки. Башню Лиам узнал. Как-то Ричард сказал, что она похожа на открытую банку пива, и полдороги в фургоне никто не мог думать ни о чём другом. Ричард бы сейчас нашёл, что сказать. И Адель, и ему, и машине сзади. Тим так и сидел вполоборота. На очередной выбоине он наклонился к Лиаму и сказал так тихо, что за мотором впереди не услышали: — Они объехали.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+ReqketUpeHNXVIA+lU5Blm+tJgWbFNygdM1c1W5QIsUZyqLtB9T3NWdBaO0SaaVUZvLKIGXIBPGfyz+OKoKInvMyOFCn5c9zWN+aR0pWiQ2luNw35zjIptxMZn2RIqIODjvS3ckkk8iRfKoODRHFhRzzWhk30IwgTqy81bjidoxgq344qv5YMoBKnHvWpbRsdqCHcD3Q5NMz2JtOs958+4jkhRThpdhKD0yQOKbeo+4v8p4ypU8EVpwM9tE32S8UOxwYnG04HbPfr05rOlfkhkEEg6rjj64psRSByuT949aRF60S5E21hg9xUiAU0IQ4UgE4zTkXduYdKbIMkGnxkiMqvUnNFwuJkLyopyux46n2FLHASylicH+7Vvy4kxkYoArKpZsbgPrVlbUOgYuGPpniq0h3PhBT94RQob5sZxUgWFhWPqSB/s1N/ohRTsdz3LVSiMkh2s20VMIwJAiuW4zTAuwvumBiGwjpxWou2SQF0csRjcQKitShjjUxqAOpBAwBW1aSW8iyKGihGNpzICSfXH5/wCTVpES1IrFCrAGvStPjZPh2qjIF1dLwDwwUN/ia4/SrfScobnUHUMRgx2+/jIyfvDtmvSHvdCn8IJp2jXF9KNPlR2NzAqbg+/OMMehI/OtomMySzsbibxLLbuu8zSs7FQRtXljj0wP5GvV9FjSDUF0qwLvBkBN/BK7eT9elcXo0arrl7OZANkTtHkdckDH5E11vhe88nVUniUPMkWRk8HOP8a03M2z0a8aO1tLXTkiAfYGOOmT3966Pw5C8dmPMbduAIXoBye1cjd3S3V9FMg2qFGFznHXIrsdHnWWRFXG0RLwDnBFZzWhpRfvGlIuYmA44I965DR4GbXoix29T0647V1l9zaSgHBKHn0rlVGy6WZDvCkjHY8UqezRdd2aZX+Ik0cvh2WKdC7tKFBQ7VXPT6/SuT8GWcMupajYquxJ4RGx6lVZ1DH8ia73xHe6W8AtryNTCRukwMgHI4+oya4XQ9Sh0C+1m7niM0saiOFA20SH69hgA596qOkGjOTTmmjxPwRpFwNQ8V+FzDFO81kZYZEbjO5GXnHPUfkfrXlXixp7K8S58wSmOze2AdQSN4kQjB6Y3N06V7Pp+pnwj40kmnImin08o0aDLL8xGAOv/LPr7ivJfG9pqGo6jNeXKGOaW3e6KEdFDkYH/fJqehaZ5g0gjEihOWPXPSnac2TcBuf9Hcn69abeIUZgam0WBZLx0ZWYfZ3YheuNuT+gNYtmyM1laSeNERndeiqOv+eKcFCKsk5Df7AJzj/P+elXrPZabtTlH72RW+xrnB3k/wCs+i84P97HoaxrglVABxmkUmNnkZpMBVOegAqZAixqsqnd3IqCMsHVhxg9avpLE528E1I0VnUEZRi2OuetRMSBV8pGWJxjIxTJ0BiwUDdgRxii42jPzzRnPTmnOAi4PWo8kdKBDvm7ilf5Wx1pAxHenXChSfcA0wG0xqcKDTJI6TpUlN+9QA0Uop3C9TVWabqq0DJ4rlYJVkDYYfyrRlC+W9wpwgAP1Y9Px/8Ar1z9b+ozLa3tl9nPllGEm3GQGHKnB/kazkzaGquULoHcEOWkIz7L+FFa08DTacup/Lulkbzdvr1B+horONS+xtOjJu5jE4Uk1XjZWbnjJpXbI2560RCPdjBNbM5o7msjj7LsyDznissMoncsO+RWi6RJbxiEjzCMyHnPPQYI/wA5/KHyYyjErzUbGrTZHbl2QpCB5h5ZjVgW8WP3n7xu5ao7TkEYGM9u9SNkscUIh6D0iic8qKlit9r7hGwA6Mp6Gmwrha0LFZWJSMAjvxzn2qjNk1xqNyLaK3MxvYI+VjuUBZOhOH6jmqEiw3Sh4nKODh436r9PUVcaBWTaefesy5UxgODtkQ4zSTu7FuNkPKL9m3MPnjYr+FMAwKVnEqB+hb7w9aU/cNaIzYz73J4AqeAKU6YqIdKkHllNq8+p9KTEThlVDhwCKqySOxyTkVIIs4J5ps5DLgdhihAJAhklLZIqWSPYeRS2CP5ioByTWukHlyuZwBHt6kZOaGwuZSxsoyR1qxArLLuQHJXqO1SOu5/m+RD0z9BUsZVVwpzQgFQBtvOSTg1qW0SjgfeHSs2NG3gpwa1LQZILuQ3tVoiTsa8EqwupeJlBAIz/ADrtvDNpIltPNKpUXVrmEE43YcHPuPlIrgEA3CvY7S1tbXwjot1YL++lsnNw27JyJpBx6cAVqjGTOw0iWcWEcUTNIbhVaUy/NubGec9x2NaPhqVbbVTIYsAkqFxuOc9qqeEkNxbJ5nG9TtPcDFXbYudVjEYwASMfiD/StYmTO80pXGN4wSc4Fdj4WeKJpUCnc2CMCuXhdd4QYGD1Izk10WivNDp/nxKGc9c0pq6HB2kbF9dKpEY4JODuXgVyF/utWIZpFwCQU4JPTFb147XEPmS8vyF9B7VymucK49KKa0CrJ7soajqPl2zwxMkbf3iMv+Z/piuTiivr/UpJIwW+YZJPcDH9K6Sb7NLaJK0YG5eo4rirjVZbae4itpTEGk2Ej8D17Vq1pYyi9TmNe0y2vfEBa2ZS9r50rlvvOpYMp9yCfxwR35878UeINOHjW+lkxJEdLmt9sTF1SR4WUcjoA7A/nXceM1hljWa+gEykusZY/wAXHfqK868UaeW8OWmtRAfZ5GltpEVcbdpDKx+pfH/ARXNM6oannOq2c0R+cxk99jhx+YOKteHoWgvpJ5Lo2kRt1iMwi34Mg27cHjkB+cjoaqXTyrEHxlGbaDuHXv8Ah71c1a/t20aHSre32lJFnlnBwZW2KAv0U+Zj/erE2Rm+IJWm1F1eNYjD+7CDoMf4nJ/GsSUM0hxzirV5IWLOTyeTmqqZZsZxSLNCCEpCo29RUVxbrjcEKsTjirKTAEMaWVhK6sDwD09akdiiBNCcNh1p32hGGCMfWrMiDJbGM1QlCsCCKLjsQyYacrjjPFNZcNinzgRuhQfLinQ4ebJHbNAiEqO3FLPjAIJIIwAe1WZYQX3JjBqCdSq/MOc8GmMiTpTzUY64qQDp70XIGmo2ZYxlj+FPZsAmoSxLZ2g/WhsaQ1mZjuPC9hUL7SeMk+1SuSTzUDoVPXmkMRQTVlS02wSFiyDCletRRLxgjmtLTYH+0B8YCkEnt60blHQ+EIGvriDS2BkW8UxqoONrjofoD+maKyYrx7C5SGElXXEkTqcFGHcUV5VejX57wlY9XD4ikoJTV2Y0kKleBg0tmikYI5JqeRfl6dqZaIS0YHVmzXqNnlR0Za1SXMikKFMaBRj6VnNcFgBnkdfers0bySlXGcvz9KoNH+/dFHRqSSLcmXbOaEjEiMh/vpz+hNadlps08BniUyxgEt5eGK9eozkdKzI4SFA4FaNhJPZTJNbl4pU5V1bBBrKo2l7p10YwnpNfMYuVJBGMV0mjWP2x47aBN88h2xoOS59B6/hTLQ/21KDfuEmbgTJGF598Y596uahZXml20UaIxt5Xyu05BxkA+h6n161UKqb5XuZTwkrc0dY9yKaz8uJo1YHYMMV6DHTGK5+7i8xn2jouTVp765hWSORWJdsnB/p+NQ5JsZnBx5jAD8DTjrK5nUdopGbCMDHanSHC49aFYAUwkk5NbHMOTJwgPTqasRRhVxio41zwODWhZWU806+ajiNRk49B1NSwGW8UkkirtAUnG7PFWL/TYre0XaG8zd1J+9WzcJbWkayFQNucAdTWRqE011C0oUxquMKev/1qAE04RRXDlh8ydqlluHuW2JwucmqduhaUydB/SnSXAVsKN340AO2b5duT+NXILPLYFQxR+aobcFb1q9HMiKF3FiO9UkTJ2LdppsjnaePfBq/NpJEY8pizjoOlZ66hME2o2D696uW2o3Z8tWkyqZIwADz15/CqRD1LSWqxY81du5QR7nkGuy0vxBrCWlnpwmX7HbwCMQsispyzNkZBKk7uSCM1x0l3O84WRUwFC4x2GT29zXUadPAI1TyQ3yrlg2CDj8RWkTNo9A0vxa8Flb2/2SOErIuXiY5aMZ3Kc568c13Hhe5sL/WI57S6UwzEgJOPLdCRn5j93HXkH8q8dsyGuIlxIiuduWHAPpXb6YUiKpE4Uqu4AnGa3ijGR7BAsr3jqykFDjB4PT/61dTpuBbKMZrg/BN5MZEikkVkKgfvGxjAPQ+tdZpF7BJceRDKGbPK47ev0ptEp2ZvXkqfZyzvucdFxXJ6iyzW8jZ+cD5hW7dMpG7zQPXIPXNcRrV7JaNJGj43ryaqEQnK5gal4gh0yZYmtTPmN1UiTb82eM8dMDOK8z1zWTJfvPCTAGBLqozz7ZP9a3NfMtxNs+Zju4AGa4XW2jjkkMRYqCQAx5q5KyJjuYfifxJqt/KqXFwcKMARqEA/IVXgVr/wvY6XBeztdzahOrws+I9rpEFYk8DkNnPpVPVlUktjBFUdDimv9dsdNSWSNbm4SIGP7ylmAyO3euOZ1wRz2uIVjtIi+9BE3lybSFZPMcbhnnBOfzrMlcqiJ1Azj867r4m2traaX4fhsZ0lePTBHdKjjIk86Vhlev3Shz056155LICCAkgz6VibxVyK4dckYAz61VRGDnb2qa4CAApuJxzu9aejxpkAlj1JA9qlsqxCfNbjuBUguSSFdNp9hT1MUj8FlNOKFWyxDL2zUloR3baAScUioGjLr84B7U9iVzgjBBHNRorxSHy22g847Gk2FiNcb/LcZUjNV542jO6I7k5H0q5IRuB6Y6mkba2Wj6Y5p3Ahtpgq7ZQH9x2qO6YlVOSc80uwg+bCenUVHLIWwW7U7EkY608HJAyBnpmlZSw3r070jqNuT2oAhkJzg0Rj5s0krAEY5q1a200iFlXjGTSbSNIQbK0i4UsOo6VX2M7rjnnFa0dk8xdSGICBsL1NDWP2aON5hsDIHGeM5yMj8QaLktakcFpsbdJ93tx+VTm5ji3RooIOOtNuJgyAJ09apuO9MVySWVlYXC/6xSMGiqLTHyCoPJb9KKXLcZckDGEyAZXFOtTtkt/YVLPAywgFiAOw70lhGJ7+KE9/b0oAZcXCtNKSNud3GarWqY/eN1NJd4V3BHLZwfTmkSUFAo7UBcvQ/vG25xXTTaRdWGkW873UDC7Ut5CSfOADwWXtnPGfeuc0m3eZmcNgKMsfQV0NgJ7y6RmLMoGApycj/AVz1ISk7I66dSMYu5PpqMsJBQqz/Iox1Jrq9M1BraG3sHiEsWf38UjZRyPYe3etOy0C603wheeJo4Ip7dGFqj7UYB3BzjnOQAT3wcVw088jRSXOxYWc5CgkgD8aqVK6swoYh0nzRNfxd4YZ1F/pUKCOcF/IDfOv0BOSK4m8imt/Mt5FZdrHgjFd14J8U3NlrNs06JdWdu28xuD8vHUEHI6dq9P1D4UaN8TdIm8UeAdVQXjKZbrTp2y2/uFPr+npXBTxU8NUVKvs9pdPn2OvEUaNemqtDR/aXY+Z0iYn5uKf5MjuqxIWY9gK6TWNA1HSL+Sw1Cxmt7iM4dHGCDVO3t5Id77G8wcBccg+teo20zyuQdpliI2Un94zAHgcD8a2rme3sLYPuJfsDWVbGWLdBHgSAZc4zt55H1NJfF5y6nZkDLs3QUcwODW5CZGup5LiUltg4UngD0qCSeN9zOwY/wAKqeMVBe3aOAkKhcDDFelNshlQucVVyGKNzcc47ircCFF4AX/a7ilhUb8Yp0jxRRhnkxliAMdaCCUAf3txPepoY1ZQwkTd3UkZFc9faywbbbFNpGTleB/WsiSWSZycxk+yBR+nWrTsHLc9Bka3t9kNxKkFw7BVDA4GfU4rZu7ZbXU4NHeeE3kgU74pVliAb7uGQkcn3ry59TvYrYWhupWjHRXJYD6CoIby4jZmWRst15phynt76LfaZeGHW7aaFVZQsyIDGC2erA4xkfofStm3sn3vCi4aP73+NeDx63qEjoPPZMAo7KxBdTjgjODjHXGfyFeleDviDp6xix1CMrcCEpHdm7cqG9WDBjjGeB+VVFkuB6poI8uOKOWMMseSOSCxOcEkdwTXUwrbTKpVtsgAwRXD+HdR+1aal7cTWkoRisy20quCBwWGD04J6evcV2Fkmyby852kc10wZxVNHY7nRpXhQmICQDHX6V0vhmRJr1Icqu9SCdv4/wBK5rw4rOyoG256nHtXR2aJZSR3BQr5cm12AJ4II/rWsrWMru4+41SSCR4Wd5IyxIOcHr/9euT8RXJkldk6n9K09aSWLDsrbWHBIx+FcxqDBpNoJ+oPPXPWritBXMXU3gSctcb9gJ+VWC7iO2T9a4fXbgXN35ghihB/hTP65NdPrl6vKsd2Gzz3rk7uMnzJACdnYDrWdR9DWCOX1qMqkmPmPc9Kn+E0unW3jmC91V3W3slM+FTcWYEBe/GCwOfb3ovl81XG4Ln1qPTltbCzubiWVgZLCSQlowQJBIVQDnOCQM9PpxXJJnVE4rxLcLPqtxKriRdxUY6YBwP0ArHMYClmfH4VNMGzwM+tQXcqiEqF256+ufyrFm8djPlI88qpLeuexpj+YBwMVLKYktYjEw3Fm3DHI6f/AF/yqMyFlIPcUrDGLI+AOOO+Oae8zogLfMM9KrncGBBpxcsOtDGiwkgccc+xqyeUBBGQOlZvIOV4qeCcE4fr61DRVyYk9cYPrScxBXj+UnOfrVuOPargjkYJUdx7UsluV2tt3qeEk9PY07CK0Sh41KgLJjBPZvrVK5QqxOPqKuvkSFQNp70zbmTY4+U9DQMqQMCaSfgYU0+6iMMgx901ETufHtTEhsUW9s43Yrt/BGkQa1dpAjooRSWLnAAHUmuX0uLzJY41GWZsc5xV+S6ksJ2aOQrgnC5IBz3xn/OK4cTzSThF2Z6WFUYNTlsdG1zYeHby5trVYbkuZITdPH1Q/dYA9Dw3GO9crexrMjN8+wfc3dh6CmxX293F6TI74z04x0xUcl9EImLuVfIIC9D9PStKKklaRjXlGTfKrFN1xxUbNg4NTy3Kum9voPYVUkmgIyTn2roRyFOcqXO3pRVq1i8y6R1RSoOQMf0oqrhY0LudhCE9GHP4inaTHuv1GcZVhn04rMmE0Uj+cfv8hsda0NHuf3kquYIyYsBnzwRzxjucY545qW7DWxn6gCZFA9WH60xVwKmuPnKdsk06C2kbLFflHU0xFvSp3VsRnaR3zXfeC7iymuYhdsE+fkkjDccjJwAcVzOnRWrRCPy8kAlgTW1pulxQ200kqlQAyI3mDKnoTjvxTi7O4Su1Y9H+KGraH9pt7fw7LLFbLbCKRA5VLgnliR1wT+WOPU+T6/druIX5VPIGc4qW/vCHEckryEJtVnOSMDAFYkjefMqbs+9E5czFFWRoC5itvD7gZa5nYoPZSMH881qfD/xprXhC++1aTey2zsNrFD94Vyc0gluDt+5H8q/5/Op7SHzn27tvYcZyayq0ozjyyV0bUa0qbvF2Z7k/ja48XQJ/byW08qY8i6eH96pxn7wI45759fWqd98PLmTT18hoxcSyYDq/Dg9D7fjivPdBvp4Z2hmkLktnceOtet+FNXe3uo3ji+2xEATIzZAB9T/L8a8XGKvhIqVDbs9j6PBzw2Oi4V42e/MtH/keaahp39lS/Z2XHXcx/rXIajO07tGD+7B/Emvp7XPh5p/xHs5r3wbGLe7t0Hm2byDDdiQc5HPqPxrwDxV4S1bQ9RktNTs3tJkOGWUYNduDrqrHmvr26o87MKHLU9mnscltxwKms3w5X8qnvLNoGIbiobeMGVdzlQDklev4V6EZKSujyZwcHZmhbsylWdTgjJHryR1/A1i+ItQkeY2qJHEFXDbWJYg84J9eeR7Vq61Bc2GgwXX9oxhJHIhRW+dsY+YccDnnpXJO7PIzsWZmOSSckn1q0ZiEZqzaxiQN8rAKMkj+tQBTU8YcuPJRySCCKYDWuiYwhjVgOmSeKkt0WZGGBv6rkcU6O1glBaWfyj2+XIP406WC4tVGFynY1QMiLrHLtliMbChzhifUYqzFLb3TN9r3I/qOcj1qG4RYVDQy+ajd8cUCNPw/qttYho5opI97D9/FMysh7HAyDggHGO59iPd/hR4tS/tZvtN2txLZ7lnwSSYhgq4zycZI7nAGea+bEBZc10Pg/wAQnQ7uaU7hvhZVKjo2OM+x5BHoauE+VkThzKx90eHby2R1YTJ8xAVs8Y9fx4rroZHZhtkVgGBJUgjFeJfCDW7bW/DNjJG48wIQ4A6FTyvPoCPzFd6J5YQwWQrgYHPGK646nmv3XY2PFl9EkDIQd+MgHvXEajKLiEeWoEiAkktjNX9UZpDjzy4TnBzx+dZN277THG+35cgKTVt2QJXOO1+fN05KFSpwwPrWLc3JgswFDu8khxz2A4/nWpr0GLiQPMxUknkZGc+tYc5bEUQPO45X1rCcjeKsXtE8PS6wjLbI88rLmONEyzH061z/AMQfDep+HZf7P1K2a2uHjDSQt94L95c+mcg468V9M/A+Hw74eit5767treW4VnEsjKgBAHGSeRyQB3rx79pDVbHWvH95PbDcDEnzDHVVA7dawbudXLY8FkwrFSpbAycdh61k3xZ4w5AAJOMCtq+2q8gHVhwKxJwXGzIBHrWZaQ0WrHTjceWdqyiMt2JIJA/IVUPNX/8AShpogL/uGn3Ku8YDbeTj6Y/KqEkbBTgEn0FAxhB2krimZxTtrDqCKbtPYUigzTAeaVlfptIpGV/SkJs0dKvhDMEmJMbcc9BXRmARxmaL94uQxUnqPUfWuKIc9VrX03UmS1FrOcLH8yN1P+79M/lTsBoXtrBcxNJaFjtBIHTb7Vmlo5UVdnz5xjPSu28m2uI4p4wkYC/eUe3cdxWDrelHfLdWw3BD+/Cj7mcYY+xJqQuYcsmVMc/UdDVFAWfFaAUTwoXPQ9ah0+2eWZgeMKTUTkoxuzanHmlZG54UhjhW7u7hcpDGdjZI5yB+vSsy4b+0NSmnMKpBEvmMoIwqjgD3ySB+NaOnxXNzY3pBVYbaMGTLAcFgB9ecVjvJ5Ns0AGGuJMue+1eQPpn+QrjormnKZ3V52hGBTkhO4sZBk+vFQvKDF5cuCPUjn8/6Vd8rcAZFdfTtVO4MatJAicBsDnNdqOFlcTlNyqFdD/eGaWGHdhnUAZAAHepLWKOQlWUjB696uzTpaqoXHm5+X2HqaZA2cras4VcSuMf9cx0xj1/z9CqZDXDlVbJwSx7k0UDL7Tw3URx1HQHqDVtInNgHCZVo13ALyQeTn2zVAWmxJJ0G0Rn7vt61u2N1DNpxYHZtXaB14qGzRROdRVy64yA3yH0FW452WLywqBB3AqW408xyP5b5TG/k+v8AkVHbRbmwVzn9KdyeVp6mlpi+apkZWKpyV3bCevIPt6VozXb25MAPC9B/if1rJiZrfIzvKLtjHTHNNS6RxvO4E/3utK5dktx2o3LEswOG7GqkEhSJ5B95hsX8eppkrmabb2zzRIRu2r91RgVcUYzaWw2IbcKorTslaOVNo3Y69ue9VrS3Z8yAgFensfWt20tCJEt3UoXGWJ7CmyUNlCJbhi4ErnC571o+HPE406SRJGk2TIVk2McsB0GM9M4496qam8VrbooJ83B2+3vXNDg1jUpKpHlkb0a8qUrxPRPCnjzVPCGp/wBqaNdNBODxk5BHcEHrXU6z8RrbxtaufF1uJLs/cubfCOPbHcf5614sJGP3jmrIuT/DxXHWwMJy5loz0cLmU6Ks0mrW1Rd1s27Sk2zFo88E9fxqhCrCVdqBj2U9DToTkn2q1DHmRCCikHOWGQB7jnI/A120k4qx59dxk+ZGHr/2pAIiiLEQCCF6kdQCeepOf/rVjxDPau3+KP2VLzTbe1VEiWwjIKwmPJJYk4b5iCSSCT0PGOg4j7p5rY57EqqWbBFPIA7vn07UxBI5ARScnHFXEsZo033DCNCM5IzmhtIai2XPskUtsJLaZPOXAO4Ak/hj9azJ4rpY8MW21OlvcPG4iLIuMknjIprC7a1+zRLtizgnGC2P6c0cyBwaM7J9c05OXJPpUrWk0fMkbL9RSKuwlj0JouKzGRlwxjUfeIAp7grJs7qean8xDcq5woRecDvUpgQwtOr5dzk598072A91/Zz1kWv9naa7ost1dzyMoHVRC2c8cfMEPvXu12/DTEcscn0H0r5Y+BbS3OszQxNKjCBke5V8fZkPLYGOSwBX6tmvpezkWK2jjVDsRdoUsT0HvXZRn7p5+Ij7wkzxqnmO7tnpz2rCvrry42VGID/KfpVuaffLhRgVnaigLtnp2q2zOBg6sV+4DnevXsKzNLQnVEWdIyqZcEeo5FXtW4TP90E1nx3y2bLKFxIqsI8KDljjk8dAM1jNnRDc6TVtetrGRFaNbl1UbIt5CL67sHI+nWuR8Q3+t6gjTyXkcSyMUEcOEwDwflXrxxk8nmoYkEt0XLYUHlute++EPha/ibwNDc3E9vZWiZmXZAJLhyAevQjPYMT9BWF7HUlfU+StX0+9gjYhxIe+K5W83GTJj2HuoGBXsXjzQ4EvbldK1CSZYOCjx4LY69AOa8r1dBksY9jBiDigHoZw3vattkXYkgypPOSDzjuOP1FV3dm6cHvV399Fp8m12SGSRd4B+8QDjjvjJ/Oqgx3NKwEQLlNm7mm/vFbBNStEc5FNDKv3qTBAp3EFucUOm6M/MRj0oZN3zIfwpASOCDUlEXKDnNKDmpWCOuMGq7KU607gdh4c1Oa5sXhD4mQEnPfA6/WtS0lZlaCaONHeJk2sxxMnoc9+RiuCspntp0lQ9CCVPRsHofavQI4W1aFLq0+8qh09m7j+n40ydzmprOSwv5bV+disVbsQQQD+eKlt7G60+wju5baVRcOVjd1Ko4HXn2z29aPEdzNeX37r5Et1xK/Vtx7H34pkEl3qKvcNlipwWlYu7DGB+WK567TXKdeGi+ZMtajPBp9nd2ex47mVk3LtyoAB6k+5HFcpdTEXIYp90Y69fWus8TpaNpluWuJZL07pJmyu0Zx8v3Qc/ic8dO/IX7h7ptgwn8I7CssKlym2Lb5rMlubyUp+7fCkYxVG2y0u4nkk59allZ4wokj3RHlc+lQQyGKXcgBHvXVY42zTiEcEfmMRn+EHrmobhPtEZlctvZjn3/zzSTxI5STHJ5NS/wAPpjpUvuCEs3ljCxNENh/iH9aKRQ+7AYke9FILmzqsXkws4AKuMDB+n+NT3OmP/Z0klvtjkBzjH3s44/8AHRU+rxI1oxC4YSKoP4itWQPalI2QtvGQR6Vjzs6lBHKWzvLGz42yRYDA9vT+VWIrdXJmicYxuC9z7Crc1g2otbpDsjYuT5hHPfiqKzPas1vcqQ+OG7NVKVxNEcrAnfnFUZW+fIq4YvM3AMVYjKn+H6Gs7zWDEqBnsT2PrWiRjOSJPuZX+L+L29qegOBtG4k4A7mmxJ5hYk89frUtpGPMZ26IMD6np/WtTCWp0WlwRBiR9y3XJOPvN3/M5x7VoxRtdRmZ2wX+6cdBWRoZfyntz90kHd6j/OfzrQ1a8FrYukR2tISqfT+I/wCfWkwTOd1K5ee46/Kgwv59aqox3Akims3OakhKsG3LnAz+optDuSvGpCvErAMOc+venLFKDyMDsfWkB2E7cgH3qxC8hXJAGfQYyPTilYfMLCNvWrdhHNc3KQQRvLI7BVjRSS5PGBikRo5JCZF69BtB/Xg1qWRjhtpLj7vlrwB6n/62amcuSLkVQh7aqqae5gfEyyu7LxI8N5Ctu8cESiFZA6oNg4BBPfPfOetco/ODXWavbyXOnS/aR+8XEkX0JxiuWtommlEa8Z70qdTnVzStR9nPlvc0NF2u4VlrRu491tDuGXDqrZ4AGen54qeztobdNsaDP949TWlp1luRg+CGIIGPSs5zuzSnGyI760NrpUt4+yRgh2r1Hvmr+kaZbCb7SVDiKIBQRwTjnP6/nW3YW32mzktiQA6bTngj8KoW7eUxs5t0ckXy/e4I7VDdkbRgnLUq63bJeRFnUFs5BrnZ9Fj2BTIQPQCupuhiI1mOPlLelZqrIt0YnKXGneQT83T2qGQvbuqYB3Y7Z/IVs35DZ+tVdTs1We3hkGJGj3N7Z6VtTqNuzMJUtLxPQfgLaKl7LrA2kwzoSrEkENlenTjO4E9CvHWvdJroyWwKngBjn8K8p+DGmta28by5MM8BkLMuASHG0+/U16FNOIosOMgnAGfXivTo/CeHiHeozQt3DqzDoBk+1U76cAEE5omuVijk2vjOMj1rF1O7LLuXtVylYiKK+qzE5jHfrWFfhzHI+FIGMZGSOe3pUl/cJJwZOfxrA1bUkhjWIR5dnBDNngAHPt3H5VjJ3N0jd8GNDc60ElP7qMb29yOlfS2kePo9D0i40nT7Ka8WS33tMNqLA7LgB2JA/M8fy+T/AAtqKWi3V0yncWUKo5yeep9K6G/1e41O082QxpJkkZyEQEYwB2rBux2Q0pi/EHxDNb3M7x3Fq1xKxP7u4jfjdjqvB/w5rzPUt03ySQ+Ws4O0j7pYdwe/PvV7XYot3yzJLsYg7QcZ+uMH8K5e4dhKdpK/Q0yNxLja4cK4GwY24+tVBVmPCQSSLKQxBBx3B7VJaJH5QLCi4ymX4xUcqB196vSJA8u0xFVP8Q4qq8BBYRPuwcYPWlcLEUSuOhpXOevBpVfYcOCKSX5gKGwTGikmUsvHandKjLEgikMb0x7jNdL4U1KWGKSwRiPNyYznGGrnGGCPpU9vIYpFkjYh1IIPpVCeh1d5pzQ3CXLTfvGnRpgx4f5hn6VoeG7cadqdq15CXtZZd0QYECRN23dx2yD+VZtzL9q0xpGkaYNGHDucnOeRTPt7gRRPIWjwMZPIx1xXLiafNBo7MFNxqJsp+LGX7bMsTFkVyAWXBOOhx/8AXNcwRm5FdT4jgjiMjxZKljhmPLe5rlXOXJFGH0gkViXeYt4A0YCnNVI1y4WryplRnvUMa/6QcDpXQcbRdcRrbwhXLPg7gV6enPerF3GFtUYDBJINF1beVp0F2WUiQ7eDzTryNo9LV2yQ0vc9OP8A61RcuxR3YUn0FFNI5NFO4jsdYVUtImA5knXP5/8A1q6SaJb3T7YKcMVUM2Ony/pXM66ziOwt0XdtnUHtkjNdHYq0yQrasYLgYEsTHAJCn865TsMu9sn0yVSowWBKt2IxWFqifaYHedeQNwNdH4ivkntLePkPGXZgeoPHNc9fIY7JnJU+YhbAPI+tOIpMzIJZIrdtpyDwwPQiqojVlMpDBcgEgcCrltHm1ZjwPWmm4KReT5Qwf4geGFdMDkmitGD2OKtxhkhQMoKk7sg9ajbaSNqBSTgD/E1rTWoWKSRhwqBB9RwDVtoiz6D9MZYlkCnDEZxVbX3Jvvs+eLdBGf8Ae/i/XNVUDLcN/BswTUW9i7Ox3Fjkn1NCEyF15qW3Qtv29lyfpkU1xls1JbkqsmD1XH6imJE0S7nGKmfIAAPFNtk79amjjZ3wBlvSglsfZwuT/tHoK25tNlTR5Lp2AxKi7Mcchj/MCnaRbqoVgu5+/tWzeWqzaTKnAYLuA9cVNSPNBo1ws1TrKTOK1IXM9uVafdH5RcseBj29awdFtThp26dBW5qQlit22qQPKZRuBzu9Qe1ZujuGiWLkEcH865afuwZ6FZ89S5antmMIa4LrCf4lJFVbeee3ulksbgz7OgZufzrudMjjurNoGijPHdQah0+0h0DzWuNCttTicFdsqsRg/wC6c547VDqOMbpXNI0VKVm7FbTvF1rdKsFz/odz3faApP4VsTwxXURecozquQ69+a4rW9Otr7UzLYWTWityE5259s9KteF7TVjdPDHMyIqE4ZsDHfGfpTk1KIowcZ2vc37a3ea3PAwBnP44rP1MLBGcnNMvdVOnWbnAwxCKCwDHGecfj1rn5dfuJVU/Y2b05yP5VlGDZU6ii7WJ4dpv4hIDtLjOR1Fb+m6KuseN5ojI37pgWAHCgDOOT34H4+1YelQazfypP9j/AHMLBmK46ZzXpngO1e2sbi9ljjWW8uXuAwzu2seAfp/Wt6ML1LXObEVXCi2up2trDFDsSNSMIEBJzwOgqW4LCAh0CiMjkd89qrJJIGBxux+FIsn71uHPIHJyO/WvYPALE5SNG4DF179q5zUHZpcZ+U8YStTVLiNgPKJBJxgj9awp3kYEDAHqKlstFC9ulg6KMg5OfSsa7eG6hORklt2R1FaVzukZwABj2rLvoWijaSMYJXn3rGTNomdZ3jrE8JUFNxIAwD0Hf8P1rbtrkIAs7lo3/gSQIfoSQcfgD+Fcw4khbA4Zsbfx/wD11e02ImYfaHO7I7dOaykdNN20Zd8UxmVFmtLK2tYivKxF3A99zFv6c9hXHzxtgBg4buGrttbe2EESSS78Axruct15GBXH3QJlOxePShX6jk1fQy9xy6Biv0NWYnkRNropHtxViHTpbhswws5IyQOwrY0zwhrV4oa0smlz2jIY/pVWuTcwRcHy/LYVA0SgArXcn4d+IFAF1ZmAjqGDMV+u0ED6VmXvhHWLNzm0meP+8InA/NlAo5SXKxyx252yjI9aSSIRjcjFkP6VpzaVcGNn8skKcEgZwfqKoTRuny44pWC5WwOxqNvlqeSIhd6fiKgk5XNAxZRhlPtT0+btTJVJRCRxjihOKRRs2V6i6bNbE4ZeU57HrVq1iDW8Mrc56H0NYMTokvH3WUgj61q2FwHeO3CZQHBYA9+4Xis6vwm9D4y3rjfaLWR0Hypjd+P/AOquTICtxzXdeIY0XRobpIysMqBDhABuHHJ9T179a4aTG84qKacVZl1pJy0JiQIwwqK0+Z5TjoKHfbFtNJZE+Y4B6itTnZqXik6TbuIyFB257E81b1khtKt4h6KfrxTtSjnPhK1c/NAku0H/AGssaZIEXRlyuZFVD9Ac/wD1vyqJDWpin/XD6iimTthwQOT0ooKO3vUMmq6aVxt8xmBPqBmuq1G3ttUtbeWIpBdKMbk4AOD+lc5c2ph1rTowhbcJJOOpyvatFG/fx3FvuAKtkAfdPHUfnxXNc6eXm9TI1XfJeNBN5cbww4ZgRh+ev1rE1GJ44ps4wyZBB6itzcY9WnnkXzkaMM6Y4wSc1l6hCxtbqWPJjBIUE5KqOnWriKRFp9tNLpj+XE7jdtJVcgE9B9Tz+VU1Zow0LAEAdCOnvUq3s8GkyRRt8hfcw9elRLOGk83O4nrn+tdETmmS2satcQhuctkr6Y5rZeXEaQy7pELZxnnH+cVz1vKr3LbgwwMjAzWraz+fKkv8CqW56gdD/Km0nuKE3B3QX1i4s5LiGRZImfBI6r9R2/lWWBWm0jj+I53bgfSp7ewTU08qzib7dyfKUfLJgc49D7fXpUc/IrM1jSVZ+5o+xiYqaJB5Um4dh/OiWCWJykqFWBwQRzTlX92/vitbmLpuLsydR5fyocetbem2SrCHkGXb9Kp6VEjSh5F3H0rvfCOjvr2rxaXasiyynhn4VQMksT2AAJJ9BTM3Ew7K38kk8gelaWns5u41cJ1z8/TA65qh4n8WaHpd81noFgdU8olTd3rMiTY/iWJCCo9NzEnrgdKpaF4+ifVraDVPD2lNbSyqjmMzo6qTg4/eYB56kHp3qlJLczdOUjmL/Urq886ILGIJJHclU24BJK4HYYxVW3AjcOB0rS1W5jupL+6hiWKO4uWdVXgKGJIH4VVWLdHjOM964m7I9SOrTN/Qr1onBRua34LqS6fynbCHqa4/TgQ4UHpXT2C7VBrC51p3J9TtbaG2+RmZ2xjIxiqml2fzSqhwFhY9ParGoNMQiSELnJGTUdvJJDa3Mh4zHtB9Of8A61J6DscNqdnLPqxVcAP90n0ziuhn1jUrbRINGm+xvaxsOZLcE4BJGWA3EAseM9+lZ5CtqgJlL/IPbHHSrF3mQiNQSx6AVM0p25uhUZThJ8rHeGLh9mpadZvKyz7U3kAY3MEyPQc5x6CvULKCOFYYMZSNQuOmaxPCHh1NL0tLu4yL2Uq/lrwETBxn065x9K3o23TL2rvwcbpz7nj5lUk5KnfY0rZ2STeDxt5pm8Lbu7cPnP04/wDr1RndjcRmMnKjnH1NRzzTCB9pz8+0+3+f616FzzLCTqZonTzNoVc9etUZUbyxlgdoxx3q0qnDo3Dd6ptIGlEUYLMTgADJrOTLijPmbodrD6jBrPuyxiKsc54zjpWnq8lpbqY3mEz55jiORj3bp+WfwrBubu5lAih2Qx/3Yxj8z1I+prNmsTPuJFguImYZaPBK+oBp+sagJtSlFthEYhuBjt1FUriF/NPFREEOCR0GKTdzSLNiyV5rGaMJG8rDe00i7myD29M13Xwt+FGp+NNUW0S2Me2MTTySv5aRpwRz1Oc9unv0rmfBkHn3MUDh1aY4UqCcDJGeK+tPD+ny+Bfh9MbZJBJqFxv8xgcvGFGzjsMEfiCe9Q3ZGkY3ZS8O/Afwva3ENleXenmKLBNtBL5sk7Y5LFgD9MdB9a7HUdMs/Dt0sWkeBrG6hTBj82JMpjoFB/8ArmvI/F3im40tytnckzyIJGlKhiOM9TnAxj8awtB8f6rrqSm8vGmeIBJVkYjg5wR+R4p05JuzHODtdHtLeMPDeoyvp8unafpGoRN8kdzZgDPuCOKp6prmkeelt4p8N6aAcL9qihWSPb26ZwPQV4xqkup3FtKlxN57KwMcjjLx+wPWq1pe6ncW6R3U0xaAYKs2SoJzx6jv9K6EczVz0fxR4K+Gt8omNosPmDdFNYSbPyDblz044ryjxJ8H9DuXcaFrqmTkrb3UIic/8CzhvrnNbM32u2AeFmMMgywU/K31HQj3qteS3CQJOu4kHgE9Pof8arR7oLHhfiPw7qOiX0lreWskUiHlXUg/X/644965yaIq5r6Pa+gulNlr1qL20PBWT78ee6N1WvK/iF4Mm0eT7XZyG60yZiYbkDr7MOzDuPp65rFqxadjgpM+WmTkCkVMqDU1zFtjUg5psIZvlArNlCRqpBBGa1LL91IXTgHCn8hWY+EbBNdBFayLpUEk5ii81iV3uNxAwPujkdRzjBwfSomtDak7SuWri5jl0WCK6fCIW2KB1Jx2/rXHSrtuD7Gu08TxafZ6TZLaajPcSZJkUw4VWIX7rF8tzn+EfjnjjJCry7wfwpS6Dbu2MuSotww2tk9AeR+HWiyUmQFec0OgdcEE9xTYjJFI0aMsgPTFPoTY25S03h0IWISOXIUHjOT2/GmsjDSlbG7Ma7j+NFrHKdJkiXq7DC/3jkd+1Xrhxp9sttZy77mLLTSrwinqAvGcj19enTmXqPYz202KxSO51RgrFdyWpyHP+/jlQfTrjngYNFUmguJ51kumKebJtMjhiM9+g5+gooHc7o6tZapqUF664eCMrviUBTu6gqMc8DpVtrnFzHBDGsqyrnzFIG0ZHLfnXmsN15L745Sp9RW9pOuzQM0sMoSXaFKvzG49/wDHt61jynQmbV7F5eozx5B/coMjp1NZ2qDbpzjOf4T+LVo2cyXl1JcSugeWNeMYGRnp9c1maoGeylCq3yvg5HfdU9SnqZ08YGnyDHf+orLDFDkVs3W1bF9x68isVzzjH61009jmqqzNSBVN1EIV3GQDkHBHrir99bvps8gYtKzKNxPB55z71iWEjpKHBw0Z3KfSugm1KDUbZVuI8XCKEV89qpuxmtTMuJAkg2uTuUdadYzzQ3KSpM6EHIKnBzUDQMkhUjO0/lVy3gWSKXPZaibTVjajzKSaO6srA+LHeVbOKa5jj3PNHjn3Zf8A2YfU+tcZcWUkLOCpGG5U9q1PC2qT6M8c1vK8MyNuV0baQexBr0W3udK8cXsH2zSIrG+mVI3e3cLFK+TlyP4CeOnGevB48h1JYS+nun0UaMcxja9p/meZaeduK9s+BWm+dJqd0XUO1vHZI3Gc3EqRtgZ5/dGY/QV594u8Haj4e1FklhlEP3kZ0Kkg9OP8/lg12Pwq8TnRooNPj1OJGln8+6gJWMLgbISZHAXIY/dJ2sHIJWu/DYunWScWeRi8DUoO0kcH+0Z4IfwF8SL+2WN0027H2vTmK4Bhc5C88grkqQf7vvXBaaNKGg+cWeTVfPIIZyAsZA2lABych85PHyYHJr2f9qzW5rzTfDHhu4sJbJ7C3nmELOWCiRxjazZJTA4wcdOBjA+epTlhx0rsZwLQ6B1K6a7jkowYj2HB/nUthOk6DHFV9DvVkj+zTH5iduT3BBGKjdfsF6YmPyE/KfUVzyTTszojJW0NzTebs+grfgvhE42pkD1rl7K48uXd2NagtV2faY7uZJD0zhlA+lZNK+ptFyasjQ1potSgDMHRkOQyvg//AKqwP+EkaPTzZu0ske7AKjAbHHOT6d+a0r7+2YbXNlqENwjnBjwAcf1FYLtFGqWmo2TWyDPKDJB/OnyplpTLUeoJqGoB4rSK22oAEjJwTk5PNdz4V0qG0vY5Jwr3DfPg8hVHX6+1cn4Y0yD+2S0Nyk8US7mwp6YyP8K7KweWCI3JPz3HKn/YBwPwJH6Vyyh7WoqUdmdCqulSlUnuaV1LKZ2cvlj1NIl2I2XzG6kAGiArdRMFbD91qCSFkyHXIr3YrlSXY+Xk3JuT6lwyFLkfNtBwSfxxQjot2xdT656jOcgVkGVnYAje0fTnjHpVhZHdt9xCsRQYOMgnjqc1ZCWpokPKzSGYRoOWJ6LWJdTmT5bQkLjDEnBb6+g9qke58xTb5by15Jxk+5qC+RUiKxrgN1/+v71mzQrJFbwBpHHmsTnP8NUTJuLsXU4yWVF6fjVm6mjgjWE/vSBk/Nwp9CKw7iR5FIZuPQdKmxonYbctEwkKsEIfOSfaoraJ7iYIg3OTgAdTUBUiuj+H9it3riGR/LjQAu+M7QWVc49fm498UDvqe7/AH4YWWvXUNzfM1wkbq+6MMsewZ6sOucHuOecEEGvaPjDqFjZeGodKsWjj8uMwxJjkLtAIzg54+n41J8PmTQvhf/acaJbx3Sl4EUYMcSjamT3OByfcdhXiehaxbT+IvEHiTUN91Z6PDmKGTlZLiUlYhj0G1m+qis5ySOmnG5xupOJp3XdvGNpyPzqnp9l9guvtVshZZI2jmQDkqe4/HB/CpkLzXDSkDDMSABgVpQN0TH41mdCjZG34Y1a2azWy1eJVmHy7s7d/uKuzW8RgWSHarKxGdvUelcxdIZlwzbQhLq2OE9QfY1JperqblbETxNEzbB84zHJ2H0I9ef6dMJ6WOWpSW6L2nS/Z3MMzApKf3b5ztbuP8479OlUZ5pLWZ4JBmBjgDqQfQe1J4g+0RRZQbZcEsuf4x/j/AFqhp+px6lbPPLErIBiWNuqHv/j9KpyMUhdQRdwLDfHICP8APvVTRLu3iludD1xDcaVdjZMO6f3ZF/2gcH8x3p95MhjkX5pE6lOAw9x61nXKebF58RD7MBux/Gpkykjzzx94Yu/D2rHTpgChXfDKBxJGejD8K5aMeWzCvo+PS18deDJLGcLLqWkruiz95rc9SP8AcJHHoT0xXgWradNY300EoxJGxVuPQkf0qCmrEUGy3t3u3+SRGwpHJOPSqtvJM8u9tsKFdybzgkZ7U/oynAOOxGRSyWUkFzC9xEjl9rFS3BB7HHTg1nPVGlN2ZblW0nsJpZ9TuDJGwCRJBkEHOTkkY6D61jEQMMqJR6MUxn9a1NTeO5sYCIYrfykKHywf3hGfmOT17celZBXNZxjJK7ZtUcb6ETSbHwshH+8MUqzB+SAr9MjpTLmIE7z9Kt6Lpc+o3HkQBVCjdJI5wka/3mPYf5FapGFy5DdXtxarbabC8jBhu2clmJwAAK2NKtNFsbKK81KeLULgMs0loWk2bSCNp24yw4YjKjgDOSQJrNYdFvfsmlQS391GX3OV2ljtwWIOQEHPXGeS2BxWFbxf8TGRi2d/JXAAqWyki3qGoT6i8E0LfY4IGb7MsPyuik8/N1HXp06+pJKqXtzHbthTvkHbOAPrRU3K5SnY28UlwkZUEsQBkZrbn0yEXMs8SiNIxucKPlIwcED8DVXwvYyXGoIduWUZAz37fritu6ztNjMzxLM/l+hUdyamctbGkUY8N5GSVD5HYelaHnyXdg9ozZSQ5LDquDmubu7CW0uTGrGRd21XVeDU6+fDGP3kisTj5Rz+VQ0uhav1Rfu43TTW84ZIbGR6cVlyR5HAraR3/s0x3M2BJxu6Zwehx9BWfNEUGV+YegrWm7I56u5Xtozub6VIw9qdEDn9Kl8putVJ2JhFydkNSWQHIYg9iK6Xw/fLCD9qtILyMkAq42k+25cGudWPLBa27CDC7XHXpXFipR5dT28DQnfQ73RdG8E68Cg1GbQLjhgl8PNg5PP7xQGHHPK9utbt58OfEWjkX0Fkt7ppwY7uwYTxkZ6grkjp3xXJ6DoN7rFwItMt57iVQQY0QuxI74HrXunwT8DfEHSr6G/TUl0u1eTbPBIxl3gdQyDhTz3IIrwqmJ5pNJnu1MOsPBS0Vy18Np7LxXpR8P6vZfapLVT5bzqWcxg8qW9s5H9K+evit4f09NTv5PD948kJJLQzsI5YQDjYQT+85xjbk8Hivum9vdKiLWwhtoNRlHzbMAyDsS2OevTnrXg/xI+Elp4n1y81O1kmsrqUmT5l3xs2Mk/LyBx79eK82lioYTEJ897/ANWNKdT63CanG19r/mj5H1GW+uBDHdXUsyW0flQiRyRGmSdq56DJJx71k3CBX4r1H4k/DjxF4WkL39tHLCcHzrZvMTnpkjpn3x39DXnN3bsDkg8V9hhsVGsrpnzWMwLo6NFCNmVgRwavyXD3MWyY7gAApzyKpuu00+Hlc13aSPId4sv6VekyrFL2OK7KxtYrqEEOV2gDivOZQySb14Nalhr0kUXlsSMd89aznTua06pt61pV5ZzFrbUMkjIXlSP51Hokim787VGVzGP4gD/OqVrqpkkd2beuMYNXbe0Mpy+BJN8sUZPLH1+lc9SyVmddGTctDs/Dcen6jqMkFpdWtvPdDckc8oj+0EH7ik4GeehIz0HPFaF9Bd21zJFdwSwzodskciFWQjtg9K8z8V4h1o2kZ3RWa+SG/vOPvn67iR9AO2K9Z+FPj7w5f+HpvDHjpXkMKhtNvRlpo1AAaEMzdMZZVPy/eAxkEbYSKpLzfU5sfzVm10XQyRO0Th04IrXWeGW3W5efc/eIH8+P89K2fHHw51Twxcl3livrF0EsFxD/ABRnoxXqOvXkZ4zmuStCqzAscKO9d7keRytblk20q3fno3AbqBn+dRX89xOAu7guARgcn8KsvJ5uV8wKgIUZz6daYtu1pMqs3mKTu6g4bkY9jU8xcYlZ7dGs2+clgcADjmoL67EMbRJ1ZcH/AGfUVa1WTyWMw2h2G3AHc1hykscsck0kx7FSU/MTVWXoT6VYl+9j0qtJyuKYXIdoY16H8I9Cn1TW7TTIVLveOowTywRwQue2cH9K4K2RTKMivaPgpJBpmom/abE6WMjLx9wbxz+O4fhnjkUmVF3Z9QeN9tt8PU09LiIsto3zKAqsoIBAA7ZPHtXyWkl8Ydcjt8m0NzHJcDPZSVT9WP519K/E+68jwnZx/cuYYI0ljPum5gfzH6184+K9btND8NalpunWz3WpajeR+a+cRxRRIrbST/eZ84/2B61z1DtpaDLMZTI4xTNT1eLSbWSUwtPNjCIBxnsTXH6J4suoZvL1RY41J4IPSuy1iK3vLKBVOHbksOwNQjfc5FNavdQkB1WTETH/AI9ohtX8f/r1Lc+MNEScW9zFaxxqAMJtKrjpnHQg4P4VW8ReGpf7Tg3p9ptVUMwR9glHpnqB61Z1Tw//AGzHbxS6dZabbxIF2xIC7/Un+lbQUVFtswm5qajGN13O706+TWtIjYTEzOuCCcg4HUHuCCDWbdWk2lXZuEt2kikG2ZRzn3P+e/vVPQrYaTF9niIWIqFU+jA5H58jj1rWPiS0nVbLU90MpH3g2e+KtTXUidKSIBb219AJ7bEkEnKEf569OOxFZD+bBOd27IJGWUDcPf1rcSFLOd20+EzWr8yCGT9dpwc1NcQ21zbM0qnZ23jDD6imyEmWfh9q8Wma9Z3kKLATIELbAw5OCrL1KkHB9iao/tFeAIdDMOs2KiawvleaOeLJG4ZLI3o2OuepXPrWRbP9kvUQktEXG72/zzzXq114l/tHwiftnlXdnaps1G2kQOGhcgCQDuUbb+fp0hsdj5FkjxLjtmtLVo4zbxttxMgUfX/Oa3/Gti2m6hdNZWtrCFLo6xjc2AeSpJ5GCDlcHBrmLeUvY5kJDD7gPpipfwsI/EiK+gHkLtA2nJA9ulYr5Vwvett3zDljuP5VlKUW6DvGJApztJxn8qyg3azOiSV7lmwsFmMcl3vSBm4YAYYgevarTLc6hK9jpIENoJMliSI068dyT+ZqnY/ar2UFvkh4AQZwAB71uPfWWlQRpAgeVfuxY7+pq2zKxdsfIt9Jmt7WRkUHE0xXDyFTnLe3oPb15rmb+eNJZFtckMeJSMNj0qbVNdD28CRRrHMEfz3UY3szE5HoMbRx3zWNDOZ7iOFfk3sFz1xk1mlJmrcY9SKZixKpHl+5FFdI1lFaW0yqh3bfvk8nrRVKVhG34IsGktbi5DL5i4VcthiRycDv2pL6V7nxIiTFd8UDOT0+bbjH1/xq3pkktroMNp5aN5oRmJ+8jZ3Ag9uDj/8AVWRpO++8UTvjIZ9h9xkCuao9GdFL4hbVDG0km3YQRgg8+uRUMtqksqPllww4B6g8V1Wr6TBAFuoJf3fmKrxMO5Pp+H/16xNQiEEi+W3VwDx71nFmjMua6jtoUWW2juI2OGVuD17HtVfhwksWfLH8JOSvSrt9bwyKofjGcVb0TwrrWpI8mnWUjxhtrSNhYz9WOBXXT1RxV9JmNtZvujOKmgids/L0rvZvAen6XYQT614o0+yMuMRxq8jD14A5PfjNU4LH7M6HSNQtXtyDi6nslXdyR8okJI+u0HmicZNGlCUIu71Knhbwfr+uXCCw0yWSFufM8squAOpfp29e9e9fCr9n62vFi1DxFrNq0SsMW1pIrljnGC4JH5c1j/D+z1nWkTSZLlb7znBMmBGqJ052j9BzX0r4V07SfCeleRDb+XGg3O+7c0jY5J7/ANP1rwsRWjGfLJ+p9B7SUaKcFaT2KPhj4a6J4Whln0lJVfq2ZmVckHLEDg9fw46VyHir4r+FvDSXNpa3cerTQoyR20CbIWlzyzN3GeOM/WuW/aL+LK2l9caDpxffDDsYHgCRxkk9iV4H1r5gvdTnnuw8khbK7axeEjK06asaU3J64l3b6dj2jVPi8dUae5uNunXn3Y3WJZouuTkNg/qfpXX/AAv+KWs3+bLVbiK+jjIZLm0T7yj+F1UAp7FgB15r5Xku8uYk79TmvS/gh4Y1S+1g6tEZreGA7I5E43yFT39hkn0OPWuDGYKlh6Ep3sz1sPXjiJKm4pr8j3zXtVnu9SmWOCO5jyyLHncssTgfK2QMgg4IGfrXyt8WdIsdN1d1sreS13k7oGHC9OVzztOTjJPTrX0jrni2Dwvp1xqWuJHIY4xCrRYWZ26AA/nzivIvFXiq0+Jekz26aZCL7TLcPBLEg8+YbjvDDPI5zgdOT658/I3WhP2+rg9zux9GlKj7DlV7aO+uh4VcW7K23O/H3yoyAaghO1ypq7LDOGddpZFJJwPuiqzwsxytfotKacT85xNFqWiHyJvXIGaoSwtG24DIrUX5U+f5cDms25mMjFY8hM8eprVM43FrclsivnKGbaPWt6HX1iuWvljUGCPbbJ6H+8a5YHaeRViY5G0n5e9YzpRm7s6IVpRWhIJJZLSa6kkZ384E57lg2T+OBU1pOyOk0bsrochlOGB7EHtUAlRtMljVdpBB69agtX2yYPQ1rYyUj6H+EXx3vrG1Xw14v8nUNJc7Uu5bcSz2zEYVuoL+h5BxxmvRfFHwsuNT0jT9Z8Pmyu577cXTTpA9up5OQDhkBwexAPBI6n4/IeNxJGcEV6H8Kvi74r8FXw+y6hKbXgtE4DpkHPAJ4yR1HTJNCn0JlBSO1vtLn0eRbXUreWKfAZhIOf8A9XvWbNNEDIyDljge2K9G03x34b+J017d+IPN+1lNtvapFEs0cg6MrAjercjGGIPJwAK4e+0m3linvrCeK6s0dk8yMEEMOoYdRjI59CPWqvcycbHN307TXBJbKrwtVHNW2gIUs3WqrVokYyWpUm4JNVW61YnyW9qrt96mIlslLTcfVvpjJr1X4N2Nze69ar8x+23cKMp6eUSy7focEfgK8w02FpPP29o+fpuFfRP7Meky/wDCQ/2vKqNaWlh55JHC7VZRj33E8etSyobnZfGTUGl1m92BWtwDEM/3kXGf5183fGC6ljsUS3BWVJ2cYUkHcF3E+g+Va+lvjFYLZR/JI0izR7gT0PyjmvLNI0+2n8RaR/aixtY3U6xXG8ELskYrz+GefeuapI9ClE8c0DRYdcNpprX93cX7upZYVURRRDlyxI7DJznIwc16HcTRSXsgWPyYy5KLjAAzwBXPSwW1nHdtYPiJXPluo27x2OPf0p3h6XVdaJmgvRblMoySxCQNjsOR/D0p1KvPbS1jSjS9nfW9zp2tsorR8g96La32zCSUfKOoqbSopIrXZMytJvJO05wOw/z61buV/c1NzZHN6zcM5JChR6CufvJJbgB35ZGw2OcDsR69OlbepRM77VFVDa7Im7f40BN6Fpo2v/DpkVmhulQ4khYjlc4xisLSp9RksZgZXd0YsyuSyuMDlQa2PDupeU09pMhYQ7GYjGDuYkZB9qz/ABNdLDeg2IELKiybTwCu4cf4itlqrnDL3XY07S/t5YMEDcPvr6H6dq63wTd2txb3ml3Oc3KeXwTl0YEMMd+CPyFcfe2EYQXttw00W7aP4vbH0qKCa5tmiubOd4pAQ6OvGGHY0iWc/wCO0u7e+jsLmVpJ7YCMPyNrJkDr/s4P4CsAabGyCfzEt4j1Lc898Dr+Vev6paaX4q0Y6lrF8dM1OEktKIcxSAj7zbRuUg4zjII7DGR5drWmRWCSxz6pZSnOEW3l3b/9rpwPrg80MSMi+aCNmitAzwlciRzhtwGTxnoDnnHOB64rEjjWSXMjbVzzWk/kwRAIpBPYc7j/AErGlbM+3HU4rJGspFl53ELNZ4jVW2gjk1mSSS5Kb/xxV8BBayFP72TVrT4ovLecxgyKcAnsKpbkXKemaTPd3JjuHaMIobHVsGta9tILS3txAm0iZefWtC1Vvt8kjADMC8fiRVrW7Aw6VBenjfcIFOOvWqkrk3I10m5msp52AVURiSe+AaK7KS3klsbvzI8Ah4wM85GQDRWN0jW5y2rvIt0807fLEmBxjhRWT4Pd4rkzodsm3du7g7hWx8QNtpZT745UldhGySIUbnnJB6cdsVl+FwqBuM5gwPruH/1655/Dc64K07HSSX0txFHBIo5nViRxnn0qvrMDmEbEeTy23ttXOFAJJPoABVGG7KNHPJmNVkyd3GMH/wCtXK+I9cuNVumCu62w4VMnDD1NFKDk7E1anLqWdR1RX8qFZlXJJ/cgu6j6kheT6Zx61UaZ5Av2rVb0sZQzLId6lD/ERnqPesyyRXm+YZxTpXP2pi3IBww9R6V38qirI47ubuzsGVrJY9RglV2QBI7y1O6HcOitGwDRt16jnkgHrXSaXdabeSbvGNmiqVDRz2EgEs2RkHbyvrycenXNcLpl49tOqWyqgdRu3AFSM5wQeKlt4ZYyxdzuY5zjrXHiZ3Vtj1MFSipKVrs+gfhx43hsvEcOm6JHDJakqmnWil/MkdjgtK54UKoJOBzke+PWvEOsX2haRf8AiK8kltbfTIt8cRGFkc8Rr7gnBPfFeXfsu+CHuYL/AMX30INvHiztSQM72xvPPoCBn3NWv2sPEH2W30zwhZKVjRVuLkt3OCI1/BST6ZY18bVwUK2MUY6RWr8z6uWL9zZN219Dw/xbrE2q3rXE7s8kjFnJbJZick/jVCygnmQyxzfZ0XiSXngYJwMdzjH/ANbNb/hrwlJqFo2tao7WmiwyeW9wYyzTSdoolyC7H8h1JFel+CvhHqXie5iuNeibw/4fgz5UPlZnkAPOeB8xzyze2BjAr3sRjacNLnnwoSd6lQ4/4ZeBtc8f6/GUQvYxyFpb24jycnJxn+NjjOD+OAK+n5JdA8K6Yltpuk2kNjbW7IZpJukZBO5hjgsc598dak1/xDpngDQraz0LR4bVXlFvbjG4ueMbUGMs36nJJ9eH+JHhg3Pg2HxD41uLmwtI5lkktIMs+04CoTnbu5PPPt0wfncbXeJlGMdvTY78JSV71NE9lfd/I8B+NHiXTta10ppMkxsYchQ5OGYnlgDyAff0ri/Cz3UOrxTWNzLb3KHMTRKSxbsAB1z6V0vxWvPCN7q4fwrol1Y2pRUBkudykqACQvbJHcn14qHwX4P8Q3SnWILS4j0+NtrXnCIpwcjcxAH1J719Bh1Sw+FUVovM5qyq18Wv06HuenfBfQtP+Fh1TxlrR0c3Dpd3YhjDSKgz+7OT1+boBgEd68E+JN74CW/EHg/SdRgtogFEl1dB/NwD820D5SeD1PStPxx471bVNFsvD0t5usdPQxxQQufJ4JIZjnLtz14Hp1rz5laRsk/h2rbCUnH3pN6mGOqqKcU1J+i27FG6kknckDav90VDgpwQMVp/Zepx+VV7iBiMDI9zXrRqJnz9ShLdoght0uFO2UCRRnB9KhMTGdYZCRk4zQVaFwSDj2qzNMs8SzdJExn6Vtc4ZKzsVQPKnaNhxgqRUPQ1Ldtm5kY/xHd+fNRGmR1NCB2lGU69watOIypLYDj+HuayrdlXdk4zj+deg+BNEN1bf21dx+aZHIi3c4x1/HkVDRakkrsreE9H1lJ47xDFbheV81d/44xXqFprmq2+mz6dNpmh3UN3KZZm8qVJN3Zlk8wkMBwGIJrEBMUwI7Vaa4ZwCRnHbPNPYhu5Pfy+HLmzSL7Ne6TODtMrP9qgdfVioDqfcI39Tytwi7yqSxyqDjdGwYGrZbcxOOtV5uK2iYTZQkHzYxVZh8xq7KRuxiqzD5jTbIJtNuJLW4EsL7HHQ4z+HPUc19Jfs+eIje+G73w/dNb2s1xNA9pKF2gybncIx/usIj7ZYcc18zgYr1b4MJPqHiS00q3aRHufJIZM5UxkbifbbvP4iplsXT+I+ivjDbG7j0zTbVDLcmJVCY5Hy/N+gH5GvGfGMEXEVov7riVfUKMk/XGcV7j4jtb9dVHieAMjhStpC4xgLgYP1B/U147pyx33iu4lnjbyFM5+X5goYEA+uMt6cYFcs1qejDQ8lW2NssljKGKHO0k9RWR/wkR0otptlGqnzCyHIBJHXk8d66zxLa7r25gRsbJMx59K44afINRe5tzvllz99QcfSoudNNpvXQ6bSvFGuvIkUmkeapAwynB/ImuqS5nltFa8iEEp6x7wxH5Vz3h7Tr6OUSXE6kj05xW3dKEOCeneqSCrKN7RKbgb9x4qhqMqIDzTtR1K2t1YSNg9q5PVNTkuJFVMqN3U1Rk2dT4Rt7a6ur5n486cBD/sxAZ/9Dx+FYXieJY9YdHfaBtidscKpJOTWnYQyaXPpZDYYCRZVxwxfnn8v0q3runLqcDXEPS6h6n+Fx2Naw2sclRa3G2cd5Do9qQuZYPmC5+UjODT5HguF8+05UMGdB/Ce+KueFba5l8ORpcsBd2oYru/iGearSmG11N7gQlQ4/foOBn+8P6/SraJNJLeabTHltYzNbscPGBkxnHBx3HNec+JdIlj/wBKELRxrlC2MhsAsOa9W+G9wttrz2Bl/cXS7YpB1jbqjL2OOR/wLtWT8RnvfDGpSXD2tpd2UqeXcW9xAHTcTw+OwweCCMfiDWdhs8gMCGybjjHJrE1C0a1vnSVcsrbcHg47/Su+udVt4beS60/SNNhZlBTarybCe4Dswb8RkfrXA38k0tw807s7OdzMSSST1NK9htWIYh/osv1H861dCiaVmjTgls1mwjNtOPpWz4aPk3UjbugA+uf/ANVMV9Drzp8MPiOCF9qh9O35PTcG61J46EY8NAxb/wB3InzN3PT+gpi/vdatnkfloHXp0A5p/iF4LvwvdCNiwjdBu28E56A1fQyuX57h5SkOzPz7856cUVoRXEKahp9vHEZ2nsmeT5cBThdpB79z/jRXLKF2dsJWVjzO31W01BIYL2JZo4iCIpySpwemQQQPoRW/cz6Ja61dS2Fv9jsri2R0tSzSLCzICyq5JJUNkDd2xk15tHOmN27Bq7a3qwqVZwwPUEUpU01ZjjOzunqafieaWLS4gI2iS6YlCTkFc8kEcHr+tctkAsMZq1qVwJplVRhI1CqoHAqphnbC/ia2pwUVZGFSblLUt6f5aKZHQPwQAemaesJuMyFeSOabt3bUUcCrluFTbhfMYdgcA0VJWVzSjDmfY2fDGj3F1az3gCiGMrE0r8JGTn7x/A8dTXT+C7TSZtVtrbUo7q/CtiC3t1C+cx6LkjgZ/H6Vk2IvbrTI7UsVhWQsEX7g4A49692/Za8MWc3imXU5tJF3Fpis/wBqlJ2K54QIuPvd8noM9DivAxVdq6kz6zD0o0KPPFab3fX0PoHwxptn4X8KwWn2WG0igiZ7qO3T5I3Ub2wOrDqPcba8ZsfhZfeN/GU/jHx95ttbXUvnxaeDh/KHCIx6p8oAx165xXsuv67dIkU9gFMsrBZBwV2AnkdeuMZ+teffEH4seH/CszRveC6ulyGhibds+XI389fbI9yK8GOKd+Sjqx0adVqUpW1OiTSPDlnqUeq3sVta2enR7bQTlVitUxg7QflBJyc9feuF8efFnw54Vtpl08f2leSjEEIBjWMZOGfPK9eBwT7dT89+Nfih4i8S6lPdXl4wQSbrZCMLCo6YXpn/AGjk+9Y/hCGy1nWIYtTuroCWcIBbw+bNKW6bQSBknA5Pfoa7IZS7c+IdxrEQbUIO9/uNPxB4v8S+LPEiajPLJd3xmBhjjjyE5GFROnXH1/OvS/Enh/4h6/o+naLr13NaafZRbTJcyEtcTMxZ32/ecDJUE4Hy5Br37QPA/hD4beDLvWrLS1t763tDLJd3QE1wny5JyBgAEgHaAOPxr5z8RfHGO2iaw0zS1vPLBEd1euxIY8FgmT+p544p4n2zahhYK/fsb4TEwd51H7qdv+GN7T7XwJ8MtLi1m+006xehV2LPEGy3qB91B17E8cHrXj3xL8dah4v1Zntlls9OQ/6NYJJ8kQHoAAO/YCue13W9U1qcz3t1NM3bc5IX2A7D2p/hfXZtF1KG4EskKLIHd7fCz4HOFkIJXPqPyrtweAqUI89V80/wOfEY2nVq8lL3Y9zvPhl8EfGfjaye/htrfTrNTgTXrlAx4wAoBY5B9Me9esar8E/h14NsdN/4S/UpnYxYmYXCxRyy8k4H38cgADHr3qf4d/FLxt40jaS2iaDTNPjSJIElMksjnoZJGyzcDnGOv41zfx80q4xo+goZdW165c3ExTLsN3CxgDrnDH8q4a2OnUxHsU2mt/I6KGBcY80mrPZbt/5HSRXv7OV1c2eg6XoLajePIsMHk20yqzMQMbiyse3WqHxz8GfDrw78PbiWLRIdOvbiXFq9m7S7mG7ClnbGOOcYPTrWj8Lvhvpvwy8PXHjnxfdRQaqkYFtG3Ittw5x/ekwSMDpz9R4d8b/H8/jnxI9wiGDToiVtYAeEHHJ/2iMZ/AVvCE6tdezk7Lc51NU6bk7tK/XqeX3cIJKZAOeMnrVREddycDep5IyeKtT8NiT5gO/pTIzuKL0Vc4HqSK+rjsfH1Ze8VZAHH3SQBgHvUSjacHoeKsW52Bw3VTUUrGXOQB9KsybIiMNg16h8DfFOi6dfX+heJy6adqUIEEyISbe6XAjfI5CkZVsBuCDg4FeZuN8YYdR1os38q4R8kDPP0obBM9sukZ3bYMrkgHIOR65BIP1BI9DUc3mpHuZ+eg9hXG6D4h1LRdQ820uT9mmTZNBIN0cwznkH8MHqK6Kx8R6frFxJDdEaXKFBxM2YvwOPlyfXj1NZc12aShYkVvmyaguWBYhas3UEkACyAfNyrKQysPUMOCPcVUYV0RZyTVmQOMc5qBzzmp5agINMzNOyg0+4YvLdrbjjeHRif+AlQQfxxXr/AMNNc07w14W1W88PwzHVZkMFveXO3c2AHlCIvC4UDPJJyOmMV4gprqoDcQx2sduZA1jh1C8k7hlmP0JH5ilJGkXZn1/8L9Y/4TXwuhvrjbcIEY20igFQVxuU/wASk4xnkcjnivNotMQ61q9otxJbzweaY3RsCRQQGHvgZP0zXY/Ae4fU9DS9On+XdQQC3k8w7gyEuwJ44+9jB7Ypr+FjqltDaon7+7uGnhcNyp6MG+oAI6dfauWbszupNtanz5rNuI574yk+cr5x68EVzUMLPNHKhAZVLMvdwDyR7gda7TxnAsGu3MAOVVmRgQc5/H6Vx2pZjtowMq6kDI6jJz/hUGty7D4mitWZI2LL7dqxNS8SyzgrFkA9yapExi3cSKrMxALEc55rGCGFjExJK9CepFUJM04w8+XmJLHpmtPQdM+1XZ3/AHUGcY6mn6Bbo1t5rH5mGF46e9akF5aaXFLNcyhWzgIfvHHWrirg2R6sjNIqYyuOcdRjoab4Q8ULpV0+mahGJreU8TAjYT2zzlT7965DX/Es08n+i5jAz838RrkppZ5H8yXcZjypUdfc1olYwqTUlofQ2pGC7st+mXm0vICNhB2/XpVKaVJbZoJYhLMAV3KcBvevNPFNtJ4d8I6fp8jstzMBLLtOCMAD9Pl/WsrwTqxS5VWlKtKcZZuNw5Bx2z7f0q7mSPU7VmtD+9jeMqx47n6V3OnWo8d6XqNjdolzcw2KPEwTkspIIPoSrHn2FeczXhuz5Ji8q4jwzKvAceo9q9G8BpHDc28+nXT2+ouUEbZ+UnoQw+u36VFy9zxrxLoU2lKibWVBkJG5G6MgDAbng55rjdVhRRbuBjzoQ7D3yV/9lz+NfWni3QbbXLXVLaXRbNfFNvECsErsiXO4D5kOQN2MgA8E4r5f8X6ff2upyLexSxzJhWSSPYygdBt6AemKGgcjCskzFcIem0E1paZuE8nljJIXj86TQ7F7pL11YIkcJZnbhQcEgZ9TjAqPR5fLumldcIFwOeWOR0pCvpY7bSoXnutLa6gLMyykqOcnbwvv06Vra/Np1rZzabfs6mRlxbw7d6AMMjPQHt3PtXCahrvmWqRqVgVc7Ui6/iaydX126vd0a/uYm6gEknnuT9fpTbJULnQ+L/En2nYkQWCGOMIkERycAcb2/i9T29AKK4KWVA23NFQbbCCJSco/GM/MNpq9a2bumdwGATzx/Ot6bSdOmuDA8Rhk2hgV4xnPGOnas3UVOlNLawTvLFtAkLLjk4OBgmsVV5vhNXT5dzBuDmWQD6U6D5E9Se1RyNvlLDjNSWybmGe1dC2Md5FuJSxrS0uGPzx5zlUPUhST9KhjjCxA+tdT4N8K6p4lnK2FqzoozI7fKiD1z2rjxleFKm5Tdkerl+DlWqKMVdnSeCtLm1zWLWK10qXUHBKw2UblU6cbiOcDAJPGcHnvX3P4J0htP8G2KGxs7CRIw0kFpHtRR6fj3NeRfCY+HfAOlWlmxt59Wvj8sUADuYxwWZhnC45/DgdcaX7SfxFn8LeAIbGxzBe6upjj2nlIMfMfbOQPxPpXzNHERrVHp6HuZjTq3jS2V9+/f5I8m+O/xl1JdV1PStFjk09RmF3kI8xMdcKv3SeuTk5J6V84Xl7cTAPPK0jDuT1p+q3Dy6i7yEklvmJPJrOuGDSEjpXt4PBQoxvbV7nmYvFuT9nH4UX4BveMjuM16j8ANNv7rxrGmnPHbLbxm4uboxhnijQZOwtnazHChhzlh715jpXKRr6V9pfsxfDaXRfAV3rOu2UlveatKnEikOIFIIyCMjcTnnsAayx8pOEoQ3sVhHGmlUkcX8Ztav8ARvA0thd380mq69y4d23i3DZ57YYgAD0zXkHh74ReMPEOmy6rbWHkWsYDNJcOsYweeCxH5nA9699+LMmg6ZrNz4hv3tYJNqR2/wBpIlcRDIHlr74zn3PPJrxD4j/EmbxKk1pYNcwaYuEEDvjfgdWCnBP1z7V4OWVK1/ZUo6X1k/0PosZToOkqlVpPe39fcc1faJoWjSSW15rqalfKP9TpwzCp7hpWwCRx90Ee9c9HELi7MXyovYAE4/WqbpIsmADx3rvvhDplnf8Ai7TLa9ijuPtF3HGIpSWBJYYGFIJ/HA6c9q+km3Tp3buz5+navVSjFJf11Pp/4S+Erfw54L0M6aWZbiMXF6ZARvLfxYGexTGecAcZzXZeB7Dw3N4nu9eS08y6ux5ayzR/MkYwoVB/CoAGePx7VZ+JniWy8LeD9Y1JLKFGsYhb2ocEKzttwoAIIA4PHp7V8QeL/Gmt6/qjXd5dE4G1I4/lRB6AV85SwlR13JPrrc7/AGyrUG6jceit23/yPqb4meCdN8c6umkX3je5iSPP2SxgVHSEgHllDbmOM/MfzFeO+PP2f30qyvr6x8U2V3a2UDzS77eVGyqk7VwGBPHrx1NcF8PtB1nxH4htTaGRYQ4aecAkQr/e4/HFfT/x38TjwX4AjSyGLm+iW3gjkG5VGMM+WyS2OOT+fNbupVw01Cm7vsX7NVIxUtU/JHwzcLskKelQWiASNuGWQZ/+vV/USJJmf+Ict+NVVA+0R4/jBX8T0r7Ck7xVz5DEwiqj5dilDnbKGPA7+9DwrtJFW7qMbOPx96hXPl4I7Zq27GHLdFOD5Z9h5U9aSePy5CO3apJkONw6ipbmMvbLIOaLi5WTQTNd26wSnJj+6e+O1WJmDQNwcjGc8E/T1qlYEId46960YowJsyE7D2Hc+n8qzaNty3oWtXekOJYptyO2DFKN6NyeqkEE89cZ+ldNZa7pmphftOzS53PAAZoPxJJZPbOR7jFcgLrzPJtWWAeQxKGJTvYk9T646ZPOPpSx2jLcJbO672KnYDkgZ4B/A01K3UTp8yvbY69xuOajYVNmjYGj35xXRzHHYbFDvXO7H4V6D4I006jqCjewnjjQhVUnf0A5Hv1/GuP0lJYrtGMCXEJALKXwPz/hIr6P+Clp4cSyuNRn0eOZ9JjFxcTyyF1ifJ2xrwATkknOQMUmxLV2PVfBekz+FfBUekzpG2o37M8iRKFIL4UZA44XnJxya17vT1tWc3DLv2x+VtYhYguflHfPQ54JwfSqPgHU5fEumDXrgZR5maFduBtXKjj65P0xWz4mCNYK1wGHnSgnDfwgZz9dq/rXJU7ndT/lPmLxxFE2o30vlnfKzMFI5IJxx69TXnOs25tENuzKSCRkHP8AnpXrfxTsGt9X+2EOtvKitDuJOVA28f8AfNeV3ttPqF08qkmEMFYlQOpHHH4fnUra5c97HA+JL5dP09njiDyPwoPIzgcn/Peua0a8nujOZnMkgwwJ/l9OK6HxjqOmxXUscbxzyWn3kB3KT0HP1I/KuNspZlnjuBcxRPK3QADHI7CuiELq5lz8sjvLHUrqG1SNFKEfxHr9RVa6nJDSyOWI6knJP40tu6SWhuY2DY44IOCOorPm8ye42RqzID8+P0rVRSMZScndlZLcPsec7Vc46dK0/CGiLqniGFJ5I4xH++lJJz5annHpngZ9zUTQefIlvskZl5+VckjuMVb8Q6hZeGtE/syzI/tO7XddkHJQf3M9vTA96ViTI+JutjWfEt0YW/0ePEMZ9VB5P0JGfpj2rmNLRmuBtYb8jap7/T3HFMkd3Jldss5JY+9SWTTRy/uuM9TjmhjueoeDtWa9QW0iCY2+EKk4kT0I9ePT3r0fwRqK6NrkdxOyvCCyurdMEEHPvz06/wA6+e4p7ixmMkVy6zKMcnAz3Gea9F8M+JBDpX2zVdS0wyKwV4fnaQjtjaDmp6lpn054v0Z/HdpZ6vodxt1zTwiXCxS7VvrcDDDPA3bWLKT34+njnxFna7iuJphFPc6Zcmy1SNo1kB+Y7ZgCDjO0598f3uL/AIF+KemaJZNfT6ZeTWLS+T5ykKJMjkKGwxI46AjPHetx7Cw8X2mt6/4ct727ku9PaOay8t8tIGQqURlyTx29Kok+dtYvL5JpbcyA28YJVI4ljCsehKqACSMfN3/lhz3dxKpAQKT1bPNdxrOg6pY+JZPtlhd2JmtWlRJo2jIQ4I69xkZ9xXHy2knnLHsKbjjLCpY0zFllkibG3FV2cySjefkJ+b2Fdfpul6e1vLcbWeZQQmRnkVgThfLYMobHqKl6DTIr63t0mX7KrrEQCPMwzHHHXA9PSirurJ+8i2KcCPGT35NFSy9zqb5k/t1dr7MAxlR867ie3Ga5LxexGpyLnjPT8BXYsJWv4HlWFhubdnggY6/r71xficBtRkkVspvPP6Vx4d2aR21/hbKOn6dPeK7psVEXcWZgBj8e/tU8SCMbcZzRYJISBF91uSx6KB3NXI5bC1lEsKG4lAzmVflDZPOO/wCPvxXW5NMyp04tJvRd2dx4M8MadeRtrHiK/wD7I0VV3ED5pZQCDtjQ8t9Tx6mtTWviGl1BD4f8PWo0nRoTsWKNvmlPd3bALE4rzW51e5uQzTyO7+rHNWPCVhea1r9tY2sbSSyyqqgDuTgV5VfB8951tbbeR7OHx/Lalh9L9ep9Sfs96TOq3evyxI0txItvbO/THGTn8h+leOftGeN18V/EO9mgfNjZAWtpg/KypxuH1OW/GvVvHGtW+iaTD4X0y5RbbRrT7PLOP4rl0PmyD+8EQPj/AGnHtXy/rZtpJme23lMnljkmuHLMG/aSqz3OvMsXzxvF+RWD+ajluvHOetRBc1CnD59KnjOQK9+R4EXd2PRPghZ203jHTmnS4uJluYha2lvJ5clxMW+Ub/4FBHzN1A6D0+1/jt48tPCvgXUk+2C2v5oFjtPKPzF2yMg44AAJz/Livmj9kXQS+tX3iqeL91psHlxOR92aTjI9SF3fTINegfHTSfEnj/WbTQ9Fto4bPToN9/eSNtjNwR93ceWKrgYAyCxzivnMVirVZQvZdfQ9/D4TmlByW2p806rqN9q2pvNqFzLcyScs8jFmP41ueEvhz4p8SK0ej6RNNCJMvcYxGOvAPc45wOea9k8HfC7w7pHh+fWdeZL1oUEkqqQm4AZCqWOADzk4zwPcVw3xc+K97q2n2ejaIINL0+CMqI7MEHHIILcde+OPc1FDMPbP2eHjp3OytgqcIupXlfv/AJeZz+peENE8NW8jeJNehnvwcJYaaVldT/00k5RPw3EeldV+ynaWl/8AFaDULi18qGxP7mMktmVshcn1ADt0A+T3rxtZXkPzct3Ney/sxS20fi9b+5lka3063n1C7AbhUjQheD1O5x+Q969DERlCndu7POo1YVZyjBWVmdt+2H4ukNxp/hC2cEQE3F06nG6Q8AHH4n/gVeM/D7wFq3jC9aK2t9ttGA01xJlY0X1J79DwOa978AfCC88f+K7vxv47iktbW8mMsFiG2vIO2/uqYwMcHjt30fjX8SfCXgKy/wCEd8PRQXmoxDyxFGo8i29m9SP7vTjn0Pn+0qeztT3Z1RdFTVPfl+7zY7V9V8EfDH4SPpTfYxdsAyW0bASzlhjce5/i5I49wK+U/H3jbWfGWpi41G6do4UEdvAGPlwoOAFXoOAOe9ZfijWr7XNRlvry4kmmkJLM5zWIsvlOGI+XuQcEV6GAy9QtUqayPPx2NtenT2uyVz261Vnbame/UVdCblDZBDdMHtVa5jz8mccda91Kx89PVj4yJCpHQ8iorjiWrWm20km0BNxA9as3VshUMxJx0xxWE6yTsdcKEuTmMh0DLipbBPMt2U9MVoabo99qV2lnY2s9zcSHEcUMZdmPoAK3DoOmaC5Gr3w+1btjafbENIGxg+Y/KpzngFj6gVDxC6G0MFKWr0Rx8NrI9ysUIZi3GApJrQmtvsCGO5uUMp6QxHcV5x8xHA+nJ9cVd8RavIkbWGnW0Om2jcMkIO9x6M5+Zh7Zx6AVhTnfEsv8Xf3rSLlNXZjVlToStH3n3LFw/mRO8KLFtHKpn5h7nqan8Pp52sQFzlgC4PrjOP5VQ3sikA/eWtHwqQdTDkfMkZxj8v61rFWOSc3O7OwYZpvnyorRRSukbfeCtgHHrSElmJzSxqA+SAw9D3rU5CxpP/H9G39059s9s+2cV798LLizi8Halo93JJaw3cUUkty4wAxkkUBvbOBn3rwrT57KGRm+xzyYxx53Gc4GcL713mk61fu1giRBo0haEwKMx7C2SMH8OevAPWgFo7n058Mftun6TeQMka2cKR/Z0jbcCo3ZIPf+Gta71WLXAlsheKCJP3zgj5BuAJz9McjOATXnvw1NqbhdPjjnt43QzhmkLbCQCq7euMHOc9W61Xvlm07xZrWnidoLYp500Dy7VlRVDspY8Dgk88YrCcbux2QlZXLvxOg0nxDpsseis00sRKQrESwYKuS57DofwGcV8m+ONX1G1E+lyH7LbPExJU5JbpjPYY2/nX09feL9Mj03VRp+nyWFlCDDp5O0tLI+C5yP4VU+v8Yr5m+KE9vc6bM0+DPCQDj+6cqCfelFBOVzyOTAhkVM/vJAmT1IGc/zFWLBIYrIzSnfI5xEn8zVWcHMajnYNzH0J/yB+FS3xV5RtR1VFC4Y5xxk/wA66EYtml4ZvXF/9nkkKRSndgcDeP8AHp+VdJBCI1LO+0n26VhabpDvZLMAVuWbKcfdHqe1Xrxr68giimBgYjEvPzPj09vX607iHtrE6SyyWsrSrCMCTd8pkPQfQDJ/CuUumeS5d5XLSMfnJ9a6K9kjtLMQFAQibgo459f5Vy8YySSck/rSuItvCots0tk3lkB23L3weapSyXIGDvVe2OBTUmuBkB2/Hmi47Gvcqs0aSrcK6fd8sAkj3qvult5yrMTjpk9qasd1Erq8hRhjKgc0ySM/Zjds7uCQoJ5JPp/OkhnVR+NpbLwpc+HotOSX7S8cvnyMwaGRC3zLg8kggc9u1bng/wAU699pOo6pPEdNtlMbT3IYQh+wWNCDK+Oi57gkgDNcNcxTJdxyTcyzHP1J5P8AOpNb1i6uo7W1eUeXZx+VHEo2rGM5OAO5OST1JPNWiT0bX/jDqMdgNI0y71e9slVhv1W9ldnzz8saOERMgYQ78Y+8a4JNcS/1aK4u7SC3IkyfsylUA/3ST+lc48jE5PNSEKOVbNSx3PX9I0gz2slzHtKBSRjnOK87t7fz75om+6FZvyrr/h9q0+oaJDZXV0VhtdyRxKv3h1Gcdep61ykhZNTkdT13qfpg1EkOJo68IWmto4nLZtcSfLjac9Ae9FV7xgVt2HP7gj+VFc0nqdUI6Gzf3N5bDzrqG1eBOTNbyjkEDnB5/SuGvJo7i7aSUssIY7QRzjOa6ue1F5p2Dnkbvp/jXH3CFboxSjLUUIpuyNKsnFXepb1C6NxCkK4SFDkKPXvz3qq0ox8oJPsKr3G5W2lcD+dSWxOwjpiulRUFY5p1JVJXkTxhud3HpXbfD3VzoEz6nb2zyXCoy2z44WRhjd/wEE498VxG5hnJzXqXwQ0BdZ15rq/JGlabA17d5OAUTnbntuOB+NcmJa5LP+vI7MCmptrovuXU1vibexeG/Cun6Cvz6vqEAutQlZstGsm19hHQMcLn/cX3ryeWKV7YzsmyNmIUkj5iOuPXt+dbfxF1Ya94lvtUdjvuJmfqSMduvT6fSuUeWZfkZjt+tOFKVJcnXr6ieIVZuUvkKflkIqzpkMlxOsESlnY4AHeoVYydFGc9q9W+GPiDwh8OLuLxDd2cfiHxEV3WdqD/AKNZMejyN/G+OirwPUHpNSdlY6MPBX5nsfW/wa+Htj4P+FOmW+pvH5kiLe3AmTYqSnnJDYIwu0c/3enauV8b/GPwRo7XUU2ovrVwGYNb2vCb+4DkcKPXGfrXzl8Wviz4x8dXezVtVlW1CKyWluTHCmefu/xH3JJ9682E77icknuTXjTyuGId5bfmd0MWoay1f5Ho3xH+KWseLLgwrHHp9ghIjtoBgKD6k8n/ADxXns8jGUIxyVAH6VEwLuXB4LbQfU1ZSBri8dI/vNjA+n/6q9ChhqeHjywVjmxGJrYlq72L+jWU13qENpApeWVwiAAnJJwOlfTvwp0TT/hV4e1DUvEqLcazqarHaaTGuZzGGJUuD9wHYDk8ADnJ4rzLQdT0P4Y6XDd6fBHqnjOdC6yTJ+40xTyCqkfNL356elch4h8SatqdzOkV7czT3jA3VzISZJzz1P8Ad/2enAz0Fctfnruy2PQw9KFGL59/xPUfH/x31KG0urfTbwNqMyGN5LdsW9lHzmOEfxOehkPvtAHJ8Fv7trtg8rb2bLE98moruDMssSOZCudzdiR6VuWHh4WWlLqniFjaQkBreDA86cYOGUH7q5GNx/DPStaNCnRVuplVlOs2oKyOecZjf2GT9BVOPg1o6vdma8AigW2jwdqLzj8TyTVOG2d5Vjxy3Su+M7K55jpXfu6hG5SQMACP4l6DPqPStrRdBv8AXp5PsNq0yIu937IO5Y9APc10nw2+Guq+JrwTeTNDYROPPnWMucHsqjlmPp+or3+z+DfiCe2MVuLTQNBjTJgDhp52HAaUg4LEZPXC9h6+dic2jTbhTd3+R6WGyim489d8v6nh2ieG4baRLawhbUJ5YWDFY/lV8Zwg7/UjPoK7HTfg1LFo8WreMb5dJsnkIWGNTLd3Bx92OMd+3PSvWx4o+HvwrsXW0t0v9UQ7NqMGk3AY+ZiPkH0/KvAvih8ZvEHiyW42eTpsDrsWK2XBK+hf7x+mce1cFOrVxMr0zrnFYZJSjt/Wi/UpeMPGJ0eWfSfBWmP4fsHjNvPKXzd3S46yP1UHH3Fwvt3ry/zMSseTmRTyffNNu53lkJ3MRnuagYnj2Oa9+hTjSjZHgYrETqTuy7qYMybicnGCazbVi8LRnqOaveaGQqT1qlGhjvMY4NdKZx1IO4iKTWt4Zuha6iyGJHEyeVluq8g5Hv8ALj8TWcF2uy56U+zO28ifGcSCjmIt0O7TBqZAN2TzVfGxQDT4Xy4GQPqarnJ9kzXsrV5MCFGZm7KCT+Qr1P4a+Gp7yVZtRiFpp0QDT3dwdkUODkZJ6n2HP615fZ6xbaf5cn2NJHjO7MshZCe2QME/TPNblo/inxzrd5HqKaneJCiwwWcSPGlu5PCKqgqF/wBng4BORyaOcXsz6f0jUNNvr4aD4QhS4nmjeW51Wddpi2kcBOu0kDr615J+0leQvFqEQuWa5mlLkrICfLLhUPt91j7Cu00M6V8KvCk8uoTrc61qSn/RYnyYwVAMQcZwCRljknAHpXzv8RtYm1uS9up1gaW45I84RooB4Uc8DHAA7DrSKUehZttVkvLO1vQSsJiKlSSc+WdqnJ/H864XX5XvJ9adjhXjSAHrwJASf8/1q/NeyWGh5kZfNjQIMMAg7hR9M+5rmtTmli0kozb7ic7mHTGf6/560kaKncwgkQi24/deYAT6jvVjR5DJrSMsfJJIJGccf55qIWu3O/nIxWholspuWkc/Kvy9OPxrRMzUXLY34J2CyEBRGT1A5cf41A8nyGWU/OR0HXHbFSwr9omV2J2AYRSP1p9/byW8zeaNpX+E/wBazdePNy9TZYaTg59DmtevGaEQlQMngjOSPesaHc2/aN3y9O1a+swvmNMdiaXRtEubqWSOKGRm28hAScetDqJbmcKUpK6RY0a2MdpJe3VwilvlVMZZvf2FRSK0uy68pAp5UFBntg9PrUsv+gRyQkiWVsfd+4B6579/y96GvQ8BWeEykOrJsIXBGeB2GfpQm3sXOkoPlb1Lmk6xZ2WopJeeHrDVMHLJcGdWJyef3cievfNM1270+61GG10rSl062LtceQ8xkCcdNxGdp25GckAjk1US5F1cfaryRjLK5VCXydoGM+vAAA/Cs7VkKaq9vbc/IAPxGf6mtU7HM9Syt0gZ51kUvgxwDvz95z/n8eKyXVRlpGDknsavWVxZwLIl3auZiu1CD1/SnwQbLZrh1RVZvlQqDjg9+/SqJKUoAtsvGEPbHU1ViPOKmvJfNlLYA+lQAZOKTGdn8M7yK11GS3nQyRSLnaDjkH/69V/EAjMrtF90yPgenNUfB10lprUDSyGNNrZYdR8pNbccNh9pSW73XcTSbyASiYz0J6nI9MVEnY0irky28d9baRb6fZ3NzcC1drgqMqAeF4A+UDHXnOR0op19r0q6d/Z6TEWiY2W0GFTjoSB1PucmiuZo7IOyI2nNpB5c0iL5aHJByCOPSuLlmae53njsB2AxWnrRmNtuGArnDANnNZC4A960pLS5jWdnYsbi3yErketIFcdgfpUEYZpBgZq4jKuAeK1MVq7FrTYJZ5I0CdO9ey66i+DPhTBpNp5keqa8FmumXAC2wPyqe/zHJ4x0WuJ+Gmm2t9rkNxef8eFt++uHx0ReT+PHA9cVmfETxfP4k8RXOoBTFEx2wxZyI4wMKo9gBXNSSqV+ZrSGv/b3T7tz0q/+z4Xlj8U//SV/m/yZg3cuZiN27AwT71FHCbhti8k9KqGV3PJrpdJttTsNHbXLfyrWNWCxTyOFkZs/8sweTjnLKOPUZ50qz5dTnw+HlPRdC6/ge+07SxqGt3VvpSOA0MExzcSg9CIxyB7ttBHTNY0y24iBigwE43FiS/PX2p8Ny2pXRGoTySSSn/XSMWIPbJPatzT/AAtd3EtzpNzC8WoKhltkxxMMZIU98gZXGQecdRXHUrKHxs9vD5fKvH3dV/W5yUr/ALw8EfWprNcx/SpLyylhJBU5BweOlNgicEIcjPfOBWimmro4quGnCXK0Pgtri9vo44VaR2OFRQSxJIAAA6112iyWHhu7e5d1m1eAgwxhQ8UJz1Ynq3oMEDPqMVhWl6LRZY7UDzWAVpiORzyF9vfrU+h6ZearqcFnY281zPK+0Ki7mYmuas3Je9ojvwqjTl7qvIbdT3F5e75XZ5JWySeSTXf2/wAPvEaWttY6dY3Vzq95Gsk0cYIFtC33A5P3WfI6n7pA78eofA74MrH4gtfEXiBUltIH3W0DIds5HVz/ALGeRn7wGcY4q7+0z8VE02S68M+EYo7fzWK6hfxIFMjDlo1I6kE8nr2rg+te1ajSZ0xpeznLnV337Hi+p2+kfD6W8tpWtNZ8SIQpKESWtmSOf+ukoPHPyg/3u3A6hqt9ql/Nf6jcS3V1OfnlkcsxJ75NR3U3mTSnJYvgk5p1nCsiKGKqo6sxwAPWvRhBQ956s8qvVnWfs46Iu6XouoarcwW9lbSXE0jgKsalmY+gAr0Kw0Tw14TeFtXA1rWt37y0hkzBbdRh3H3256KQB/eyeMvRfE8lloEmlaFCLNrxB9ouh/rpexAP8KHHKjr3Jr0v4SfDeDStIn+IXj4tHpdiPNitH/1k7cbSw7A5AA6nPp183F1ZO6bsux6uXezowuld9z1f4OpqkujPrOuzWOkaOv8Ax728USwlF45OOMEY65PP55/x5+LdtYxSaDoNx5LNATcyx8PGecAjqOx9eQOK8Z+JvxL8ReJ7lbmIyaRo0ZIs4oVIBK9weAzDj0AyemefJdTvnJbzGdpXYlnZs7lPbH51x4TBtprudVflpzVapq+i6Ii1bVppLuZhIxLsWYk5LE+tZzuJjvXv29KfxLIFqOWJreX0yM/5/wA96+hhCMFZHztedSu3ORG8DD5iOKj8vdnB6VqvIbsQ2lorFEI3cbS59SPzA+tdJ8RfC7+E9J0izvVMeq3lv9tuoyeYkbiND6HALf8AAqftUmovdlUMHzxdR7I4OHkmnSx5YNnqcUIQBwK6PTNDlm8PalrcocW1oqIhxgPNISFUH/dDt/wGtJ1VBamdDDOu2l0OdKblDdz1p9mu2dQe7D+dLGMIR12nFdV4c8J6tqOmPqlnZT3CpMkCeUhb52BPOPRQ36VNWvGnG8mPD4N1p2itieTOxT6Cmof3gruvHvhOXwb4e0+31B421PUlFy8asGNvD/ApHqTyfp9a4aztpblisKliMdB3JwB+Zp0KqnHm6GGJpcklGOrNjRL7Q7DUbUanDJLMZFmiYYYJs3YG3IyS+zqQMA+orprT4jBbq5tvD0Fxpc1yqxz6lNia5mRQB8pIARMDgAA9ycjFeZ6/Y6hpuuXmn3IR/s9zJC0y42MVwDhjwRjkeoPvWp4B8N6zqd88+nW3mBjtjGdvnt0wgPXAOfYA1rUmoRuzHDUZ15csTt9Uvdb8Y6nBounSSk7CFklLMkKBctIx5/hX8cCuP8Q6do+g3gS2le8dW3fO5BJHdvwx7+1ew+OJo/hr8Ov7Ihb7Jq+qbQ14oJDjAaTDdeAQBjA5NfOE0Vxf6qNjSTMz8Z5J9PzrzcNjJ4mbq7RWnqe1i8JDD0Y00ryfU1NIt7/xJ4kh0+GMvJLJvOOx5Oc+gGT9AagvkfUdYuEs4me3twdjEDCovG5j2z1+pr6W+FHwmn8LeHtR1bxNKul3F9aNF5rJlreNkyzMCeMjI9eCO9eBeOtW0w3U2j+HbYwaRG3DPzJcsP8Alq59znC9APxJKOOlVrtQWw/qdKlhrzl93XyOT1NVi3JG/mvnCyEHH1UHp9Tz9K6Dw14b1G7jtLe2hkkuLojy4VXLkHoSO3t+fTGdX4Y+BtT8SXH282LSWcMgjUHiOWQjO0t6AcnHPQd6+gPEcWnfCvwvH9jgjn8RzxeZLqJYKIi4xtUZ5IHQDoOeKWKzBU37Ok7yFhMuc2qlTRPZeX+R5Vr+hWngW08m+dbjXNuAisClr6/V+nsPc9PPL65JfzpGY47KASf/AK9X9U1CfUbiSWd2klc5yTkmuv8Ahp8N9U8Ts1xDayTEcbkGEjLdMntxk5/CtYVYYSm5VXr1Mq8ZY+sqcNIL5fM5zwroNtcauup66Hi021QSSKvzH/d9yfSrHiPxpbyWNxpvh6x/szTZGJkc/NPdH1kfv/ujCj0716h8UvD0Oh+GbjR0disJUzSxjl8dj9MY/Ovn26dokBTbtzgAjOBXDluI+u1pVn0dkj183w0MBgaUKa+LVvuZ+oRN5vzDFMgt3dChKhpAeqkhQBksfQAVMkNzdXPkRo0uAWbAOFUdWPoB3NVdTnliQqjfvZ18tDjBEefb1x/P1r6dR0PhHO8rFJpVkuZHT/VqCsY/Ln9Saj+0TyXb3CnL4Cg+mBj+VWLO2zbXT4L+UpPA+nJ9AKqWrumdi5P8qXUuWht+HtNWe6BnY+YWyxPIx6VV1eUmZ1ACLuPygcVc0OV2m2ySgPjKgLnPHtWXdsxY855q72IKLA0sI/eCpCjelOtoy8nGOKllE1mp+2IwBOATgdauS3WOGDn61Pp8KlpJAuMfKP5/1p0dkby7MAcJz1IJ4rKTVrs0je9kZslwrHIBorpBoMFvBuKGZwcljxj6AUVkpwN/ZzMbUokiiIXHzEng8VjMPn2+taviF0+3sqEFFOcAY59KzlUKpY8k1pTWhnWethQQgwn4mnwxSSmmja3TitDTPLWYSSK8qLy6p1xVSdlcdCHPNI3kvv7H8OtYadqP+k3f+vQJkhQchc9OTz+Arm7mJwodxjNamr3Qv7qS7W3S2XACxr2AH9KyZcmppQcYWfr8zTEYhVZ3Wy0REQhGetLLPNKV82V3CjaoJ4A9B6ClREDDMhH95R3FPDKuQgOCSRk5NTLQulNk9pkOOcdx9K+hv2e9V0HxRcWPgjxfGRMjg6NqkbbZ7Zwc+WG/uk8gHjPHcY+eoH37U2gY7jiuy0fUl8MJb3cPlnUim8B0JMOeUbnjJGCPTI715mNhzLa59Jlzbi/e5fM+p/iX8ENJutavNR0u5it7e/i8u7tzGQFm6rJHjp82MjsC2OuK+YPFfg3VNCW5a6tGZbWXypWXopP3Tn0I5Br6X+Hvxbi8Ztp9rfSRrqAiy+OjtwGwOx43fRh6GvQ9e8P6LqXhbVNJu7NLpLi1fBXBkDAblxnqd2D9cV85DHVKWJcdl2f6HdNyVFRr+8+j/rc/P21haW4SIRlnchVUdye1faP7Kfw30zSdDk8Q6pCsupzhoYgUBSNcYbaT1PJBPTqPWvEvhb8JLrxN40nEpZNG0+4/fzxdZQD91PUkd+35A/Q/xN8c2Pwz8GCW3WNZLeEQafZqmF3bfvN6KP1xj3r0quKjOcVHU8+ph5U4yox0l+g/4xfFXwv8O3msZNt7rItfltUYhV3fd3kfd9ccHAHtXxD4w1/U/EWpvd3k67QNsUSDbHEuSdqqOAMn8epyah8Raze6/q9xqmo3T3N3cyGSWRzksxOf8jtXT/B/wFqnjrxXa6TZQMbdpFe4m2ZWFBnLE/nx3xXXClGgudoxSUo8ienVmDqGhrpGg6fd6jGRLqCNcRRjKkRDKqc+jMG/BfesmJpGXLjaOwHQV7z+1h4btdC8QxySDZALWGz0y3WTJMUSDc5HYZIUep3HjHPnPwj8E3vjvxPBpwcwWQkUT3LD5Y1OcAerHnA+vQAmqhiPcc5GtWhGTjyvSy/pnZfs+fDy98U63Z6pJczWmnWtwFklhJEjHBOEPbgZJ7cdyK91/aB8QeG/DXw1t9PGnC9mnk326zbtpcHl5BnLd+pOeK6bwDplho0ktpYPDa2VhblLOMsdq8keYRxuyW5Prmvm79rTxEdY+IaaWkpmTSoVg37QoaTq5A+pA/CvHpz+tTv0f5HQko1VFbRV/medaZBq/jPxVBY2qm4vbyQJGnCqvsAOFUenAFR/E+1trXxXe6dZtvt7Jvskb4wHEYClvxIJ/Gvpr9lrwdaaH4Wt/EV/pwm1PUmLWjEgNBFjaCM85bcT9MV83fGG70+Xx3f22lHNlaSNBE3/AD0wTuf/AIExY/Qiu/D1FKraOyJryUqUk99P6+RB8KfAuqeNPFNnp9tCy2r3CR3E/wDDEhyxP12ox/CqfxChjbxZqDx27QW73Eht1KkARhyq49htx+FfWv7JSaXovw8t3NsxuNSllmup5BhVRCURR6jr+Zr5a+LusxeIPiHqN9YxLHZGTyrSNRgJCnyoPyAP1JranX9pVunscyhy05U3Hsd9+zH8NYfEV7ca/fDdZ6bJFtgZcLcO2SATn7oAyRg56VW/bD8S2Gt/EWex09IClkqxyyx8tLIFHJPoBgY6DB9a9s/Z9sJLb4Y2xs43Bw9yEY7fNbABZs8Y+QgH0IJFfJHjFTe+LdQf7V56NcyFrl+A5LElvx64681z4Wq6teUnsjavTcIOMemlvX/hiD4d+FNT8YeJbXRdMtnmmnfacLkIO7H0AHNfTPjn4d2ngz4A2NvqbRhLKc32pJn5rm4YBYoQR/CNxBOeinHJrzn9lCKSD4kx3USK0VpbyytK3SMFSucdyWZRnsCfqOr/AGtvGTXWm6b4dgnkk+0s19dB12kdUjGPoHP4ijEYh1cQqKY6NCVGEZR23b+/Q+bZcTXLkBVDtn5RgD6CvrL4D295p3w4s4J3jgtWllmCDIFzk7d7kdeFPHpjpnNfM/gbQ7jWvEFrp1uuZriVYouOrMQB/Ovrf4xaa/gz4VTLawLEkFmllabiFJZwVLAk/wB3ceOc1hnKlWjGjDujXLoxheVRfFt3PAfij4hfxd4zvtTgZmhllWK2QDOIl+VAB9MfiTXcax8NbjQfhTp87ROl9eCW/ujg/ukUBYUOemWck+gPtWH+zppVhrXxH077eUaKxzdvGyk7inKj/vrB/Cu3/bC1vVoL7T/D81xvtrnN0kOcbVxtQcdMHd+VdDrSjy06fT/hzhhh06zcvN/Lax4FYS6gNZNjFZxy3krYUq5dXY9eASrEnIxg817t4Q8L6xo1/p149xLea1PJCG2kiNE3FvKGBhfujJH4cdanwT+D93PBY69rtqsMVxH5geQlPKg/vE/3m7f7IJ/iBHsnwy8T6TrfjjUv7EdJtG06DE126YM8xYKqoOoQANz3PTAHOWNq1MU1CLtHqdWEcMFCUrXkeHftaw2+j3llpjI9xNdKbpZyw/dRkkCNe/UDnjgADgkV538Aba3uPiLpbXsassdyjohOCWVgc/RRlv8AgNaP7THipfEPxR1RbcBrW1cW8THkjYApx7ZBruP2SPAdzfx6j4ylVl+yp9ntfkyXdvvEf8B4/wCB1vyqhg3GPXYwVSVTEqdR7JX/ACPQP2k/GVy/w1vxaRuhuXS1dmx+7TPJyf4myFwO2fSvAvhJ8JfEHjqWO+iRbfTfNCvdTghMjrj16gfiK9a8eeA9T8XeP4NJmd7fRNPije4YnPnzON2F9flIGexyOtdV4s+Kvhb4aacNC0MQ3dzbxCMRRECNNowF44HJJP17nOPNweKnGHLHWT1fl5HfiKNOEV7JXS77epH8RfFvhP4UaZpHhXSbZbm4soDIkIUAbyOHlxycnJI4zx+HzH4s8U6x4k12W/1S8a5lmYsq5wB+A6CqPi7xPqXirxDd6vq9wZbqds57AdgB2AqPTIFBwwzI/rXs4XCKinUl8TPHr4nmiqdN6Gt4f0ppZ43UNNKzAEKOpPYCvtTwPp1n4V8G2dvNttkhjV7hBjLzMfuk8/j6Y9q8P/Z48Mxu0nie9t829g4FvvOBJN2H/Aev5V0Xxg8X3A1GPQrSRpUtpMysp+/IeT69M4/OvNxVeNevyX23OujhZKkoLdnTfHjRbCTwlrV6ttudII/3rZBBLrk9fTdXx7qVq7agYGjb5edzcceuK+39Te78WfCrVYLWFl1CezjKqXCklsMRk4A7+30r5T8TeC7fS4UTV/EOlwX0pPmRxT+bKg9wmR+taZZWpUI8y+027F4vD1sTQ9k3rF21fSyPLrlfJvXjff5RB3sv9zuax7uSS7vvtbqUVidoznao4A/AYrp/Ekuh2MTwQJd6hJKBiSYCIbR0+UEntnqOa5+9kDFYwiqoGQB0+7/9avrIz5knax8rVwsaMtZK/kW7VfLsr5wHwYCqlVyOQM5+uP69qyLYbsJGpZj6Cui0MuPB2qszODKVCEEDbjPPPY88DvjnscXTo5GyisFQcuT0AoRiy5BCIIXld1EhH7rawJxzngfh3qpKUQbmGT6VZuZEVzHC5ZBz0xk96y533yZHSrMm7DZHLtk9KnhAUKB3NVx1qSMO7oicEtUyKjqdXpca/wBk72QhnYyKd3VckdPw/WotNlEV1Ix5VuPrWt4i0i40W7fSnVwbeP5gQQQcMG/XHFZVvpTzQckIzNhA/GcAkn9K5522ZvBNO6LN7rUcavEgCgjA20VFZ6RbRBjO/wBokVPMMWML36nqf0ornk4J2OqMJyVzlNQna6u3uCu3exIGeg9KhRz0NLJ2pFrujorHDKV3clQFm2gVu20Zt9P2q6h5cFgOoUf5/lWPY4V97DIHWr8lysjB3VmPbFFru5XNywdt2LMxLNkscHAI6YHH8qrORkkj86kNwyKBGmwc9RmoSHlC88A5qmZoilycFePapbKOBpSLp3RNpI2DJJ7DqMUzPJzjIPakB5rKaN6c+Vl5LsQSSfYw8O7IXJyce5qBpHZtzMSTTY1Y5wM4qaCFpX2jiueSSPQhOpM6z4X6smk+LbG8uMGFHw5OfkBH3vw6479PWvuzwHdWvivTLDVtNuCIPm818cFsbSo6dOcHkc18SfDfwnca3qkFtE6RK7fPK/RR7Dqx9AOTX3h8LdJ07wpoVl4e0q3laEIZGmdhlie578/lXzeMjRrYlanuVJVKWCXMtdbegmoPonhmxN87xaXYxmSa4dEGMDLMTxyST+Z/A/Efxy+IFz448RzNb+bb6Wj/AOjwM2Se29vVsce3T6/Yfxr0i01bwZeadFAJnu0KxFiMqwYEEZ9x1z618MePtEn8M+IbzTpwS8LfJIV271PIbHbIPT3IpYBQ+sST+LoEKc3h/bJ76Mw9GsGvb9YVlSPPJZzhVAGST9K+5f2WItEs/h5nRLeXzftbpLdTJta7ZVHzAdlG4cf1NfD+jQXF9fpFEFZmYKMsByTgV92sLL4a/B0ta3KSDSdOzvU5V7g85467pGA+mK7MfUlGSVzGFK9Dkt8TPmf9prxEfFvxXv4rTc8NnJ9hhUcklDhiB3y27HqMV6v4BsLD4SeAE8TeJtsWo7M21mhXeHYfc93PGT2Ax0HPIfC3wpZaFpM3xH8WyLFOR59gkq7toznzmXjk/wAI9SDg8VwfjzxfqXxS+IVuEUrFczLbWMGfuqSAM/7RPJ/CuOUvbv2a+GOrZ6Maapvl76fL+tz3n4MeNJ5dG8QeL9QmSOaZDcMAvyQwRBtsYHTrv7d/XNfLus3994n8XXGpMpnuL6cyEKOrMScACvbfiYF8BfDCXQLGUmS8lW2J6lkQHcce5z+dcd+y1a6fP8T7e61GDzUtIpJYgW+UShG2ZHfkcfTPas8DJQpVK/Tp6HTiqUI1FyrfX7ke+X13f+AvhXIVDNdWenLvk7/aJcZbIPRS3HHQelfKfw88MT+LvHWmaNCWzdXKpI4Gdq5+ZvwXJ/CvfP2i/FV6/gCS0E6Wwv74KIVUAvEi9yOoJx1z07VxX7I2ntcfEaTUJCBbWVu0spyAR0A5J4GeT/u++C8BLloSq9zlxEXHSXxbnunxRsbHwH8FriCyuRbtbWps7aTqZS6hScDnJ5b685r5L+Gfh1vFXj3TtJZ9q3M4Ejf3UyCT+Wa91/a08Txtomm6EWZ7mSY3QwMLHEBtQe5OSTWH+yP4Yu7vxVfawiKIbG224Y8PI5+X8trH6gVrQlak5Q3ZjB8lNOb11f8AkerfG/U9N8B/DC502O6ksv7Sha3t0iUE9MkA9lxhfbd3NfEl7M9zcZJzzwB0H4V9dftR+Htf1yDSdNsLdV0+0ie5uru4cRoZHPCjPLEAHhQT81fPPhDwRqV94k+xxQpPHFIqzzSqY4Ycnq7MBgdfQ8HitMLKnRTb3JVOpXhFp6PVv+vI93/Zv8JPa/DabXIULzanceXuC5wkfRfozE5+grH8V/DC+8aeOtQ1fU7uLT9Nt5lhVU/fSlFAXICnABPPJB56V9BXuoaV8Ofh8Zpo4zY6bZKwitk2q54Hy+m5jnqevOa+NvGvxl1+/wBdmn0XZpdo7Fo4YjuK5PBye/4VxywledX2tF+8979DbD41OMufSPQ+oPBXhvwJ4NuLe+j0yCG5tLbeslxEGuSoOAwH8OS3XGT0zgcee/tnePCbLS/C1oio1xEL6d2/1kXJCqD2PBJPXt0zlP2ZYJNR8H65r+t3pvLq7nUsJXLSSRx5Zjyc8sfzAr5++LfiCbxF4/v7qaZpSj+QjEkgqnGRnsa3wkZuq6Td0tX6mVWnFS9tduS0+9Hrf7J1u1m2razcJv8AN8qygAxkkkux6dtqD/gVdn4h+H+t/Er443Op6zZSQeHtNjjMTYAa4RcgIp92DnPYHtkZ3PgL4MuLP4a6TeOREXD3cpwCdxDAcDrwEyD6YrF+Inxatvh74In8M6Zf3cWs2YQQLwzMHDHLs3Py8McAdVHQmop1JVMRJNb7DnCKh+73jo79DmP2pfi1Mb5/AGhyiG2hITUJI2+8wx+7HsMDPqeO3Mn7OsLweHr3WZcG0kJd0X7wSFGJyew5B98fn8xwzzanq3mTz5klfLvI3UnqSf8AGvsXTEi8Lfs432n25ha9/sgtM6kFg04LYOOmA6/hzXVjqap040++5lhXdtxV1sv8z5P15bm58S3f2zEc8kzeZ0wGzz09zX3V8DtJ0/wv8ONPisllmgkt1kkZlbLOWIbCduSR6+uK+FNEk+0eJLd7xGuB5+9wPvP3I+p6fjX258R9ZuPDHwS1KWWaKykXTRbxQRLnMzjax/Mk9fXPNVim1KEV0RnyKpFyWnNL8DpvHHh6bXdC1R9K1cW17eQ+XYyxkEKw9SM/TjpnPWvg/wCIfhrWfCet3ela1Ewuon5ckkOOzA9wRzXsv7LvxSuV8RxeH/EGuQpYsu22FzkANg/KrducdePfOM+j/GfTdF+I1m1lKsET2rMLe8jO5w+SCG9UyPrn8q5Fi44CreqrXf3mywtWsnSg+ZW37dD4usEP+s7mvTvhh4I17xZqCHTbF3hQkNcSArEuOuWrk77w5caJ4jez1WU2kMD5aULv3AE/cHG4n6gepFe8/A/xYYdC1dNNsZltR5UMc1zOXkmlYjt/CABnA6cdTzXdmOP9nQ56eqZjgMsmqjUviWyPXJNM0nwr4P0qy3OILYeaGjwvmS9WJz19en8OOa8903xH4Y0VXvriztbi4aRiCHEzk5B5DNx37815z+0r47utR1a10C3vZlt7KLEgRyqPKRySB1xkDnpivJbPUHQA7yNvJHYj1ryaWSyxCVdyaT1sdzx9PCqVGavLvc+29N8dR61ocyxQfYpb7TpjAoIYK43KOe5yPbrXxL4lupb/AF2Se4u5pJHcjLN3PH8s17b8H9a1G8hshaPvS2uTGyeowD/8VXiXxOhl0/xfqdluz9mupYySACSGIrtyNSdarCe8betncrOaEMLhVKm9J2Zy147XEk8+7Kx4Vf8AaAqtcP5gTPUYJqWL/j1mGPep9Gsbi7k/0e3eZ8EZKZVcj3719WpHwsouUtDq7KyaT4WXN/hInEuxJPvfIvVc/wAOc5weuK42zaRbhV8stG+QR/ersodN1yfQW0KFI7aFp/OlM0xCnsBjp26++KwtTtV0mSeCOZLryiFMgTCvwCcA+hyPwqokyjJGfcrZwl1BLMjEfIeD75qi84IwiD6nk1cWHzraSaaNYwnAI/jPp+Wapv5KkgDNUZ2sMHNbvg20kufEFoyIjeVKrkN0wDWdZRRP+8kOxB14zXq3wk023uNPvL+S1YQspjjcDOCvzHB9eF/OsKlW2iOijTb1Z6T8Z7LSL28h1KF/s9zdpvmJUtG4B5xjJBGVyACMYNeP6zLHZ6jb/Z5Fm3MVWRchVBQg4zzn6j/63b3F/NdeCtGgmDGWK7ny5HG1/wCAfh29K4pLeN9TsoJV3qLjb+lc8nzM3johkob7FMyuMmNsAc9qK7COwtYrW7gVEXCEKWXliR2JormlKzOuELo8FzlgKeUw2DQmAeOTTlVywHWvWSPHF4ReDnNPSQfKrn5c8+tTeVHFtaVkAJxjNNme3J2KoY4420xtk0kkaRhYXaQOvKsM4H9KgbDkmI7SeoJp8ds/EhBiUe9RShfObb0oYkiNXKNtcCpYQGfkYPY0m1W7ipY9hONy1jI3pRuzT0e5gsLxbhraK829I5chCfcA5P5ip1lkm1E3GxWdznYvyr9AB0H0rMjiaT7nOK91+EHgRpLS31C9th5k7ho2kQHYoPHB6nI/SvFzLGwwcHUn1PqsmwFTFuzdorW56F+zz4Ru7VV1bXUEMuwtbxOu3YNo5GB1OV5/n0pP2g/i2ulx2/hvw/dTxX6AG+k27ShyCoHU59fTp9J/ib8RW+HWiNFZKZdXuImiheYhvKXdgsR+HHbp6GvkvV9XvNTvpr28meWedzJI7HJYk5JrxMqws8Y3iKisn/X3Ho46vGjUTk7tLT/M+/fBfiTSPF3gXQpxGjtJbN56BvnRxtBXb1OSOv8AjXkv7YHgi7u3/wCEls4Y/s9pGsU+AqkKTw3qRkkd8cV5H8H/AIiap4W329rKGZlb7MHb5QxHKkdw2Bx6qvbNe3af420jxfpCatIsLSiNoL60lAcSEjnC984GffBqMQ6uArc/Lp38isHg1X1g/dd9PU8C+BOmQan8SdOs7yGWSAOXlCNghVG4k8HjivsHxza6bq+i6cdWaOOyuLjzpLXGTOqcxoefu5+Y+uAO+a+e/gp4Iurz4kX4eUWttZ4LsuQgVj8vPoRnGTnnFdT+1p8RrWwK+ENHdI544wlzsPMaHoPqQfwHHeqxinjMSvZPdL/O/wBxDpRwvLGb+G7fp/wTzz9oX4lJrtyvhrQ38vS7Vg07J0uZgCCeMfKM8ce/fFYn7PRtIfiDaaveoXjsMTIg/ilLBIx9N7qfwryyabe5JJJ7k969V+BUMcutafAJdrTXTTSMpwypChI59CzD/vmvZxNBYPAuMOiOHB1li8ZZ7Ha/tcXEY1fS/LmjLzxvM0aH5SS2Nx+uMfhSfs16JcRxahr5jUkqbaBmGVZgNxPX12D/AIEa4X496qdU+JF9Ct2txHblbeNkJIQKOQMgdG3fjmvff2edLis/BUCauZobX7P58ihWA3M/ysWHcg449PavExN6OWQpN2cv11PWpTarTm9VFJHjXxq1i71rxdHoMUbGLTU8lFzuYyHBfJ7ncSK93/Zr8AXelfD3Ub+6jjs7q/l2zPLwUgUDr6dWP8+lVpdK8N+GtfaWNbcandTvKZ3iM00gYgghTnIznG0elL45/aC0Hwxo0ujaZaJreolT50gYJAjNyVO37xByOOPeowlb28Vh6cHypb92ZZjGUIqpH7T37IveLfh9onibxodV1C8n1QhI4obdFMcccaKFGcglsnnGR1PJr0fwXa+E/hz4ZkkuWtNIjkOZZJ5gDIV4z29TgAD6V8b3vxx8SyPLcQyxxzsNsfljasQ9lXAY+7bsfrXLJrmueI71Rf6hcXMs743SSFiST716OFwmIo3qVdjjruniOXDwle9tj7PPxCsLmwm19y95aEyTQu0ZjURpnBBIBPr/APqr5d0nW9S8b/ECAa1fz3MT3O+RXckLGDluPQDPTFdV8RtYk0r4fNYQtJFEyJbQj+8FXB+vv9a4b4LXS2fiS31HZ5krv5aDGeMct+A/nXm4WdSWFq4h+dj6BZbToVYUUt1d+nRfeey/tVfEBbnwDZ6TDaPbfabjJLn5mVB6dhllNfJyS/vN565r0b9obUJ7zxpLFJdeaAikIOkWRnb6ZGcHHcV5iAfMVfWvpMrpTjhIe03av9//AAD47MalJV/Z0fhX59T6z/ZhVpPC2tavf3DWOlw2ZgScjiFEVmY9cEkszY9RXzjK8d94326dCvlyXSpEr8g84Gf616B4l8WXegfCWz8K2sxW2uLqRQwGC0caKrY77WkaU/p615VoE2y+kKLmZ0ZYuehYbc/kT+OK58Hh7e1q9/8AhjuxNV+2jC/a5946Z8QNC8C/BaTUYGS6t7S22Wkgb/j5mPHXrgvk5HQA18LeMPEN34j1u91O9IM11K0jYJIyevUmvWPjxr1q3hrQfA1jfwxRaDbKJkdsm6nxh2UjIABzjOMkn0rwp22fOe1deW4eTpqU36eh5eZYhUqkow0cty9oSk6lEp7sP519VQavpF5+z54x1i+nYyT3LRWyh8kruRIh9MKPwBr5JsbuSG5jmU4dGDKR7Gva725021/Zb06JpWbULrWpCyFj91EOSB9ZE/OjMKDnUptd0a5bXiqEl1RQ/Z+0NNc+I9l5wX7NZH7VLuIAJX7g54OXKLj/AGq9B/ax1h9H8OaH4ba6Vp5Lqa6niI+YIDtRj9SXI+h7Vyn7LLRWuvT6pd3ES2djC97cxFgDIsC7lXnrlyn5VzP7QHi//hNPiNqN3OiL5AS1iCfd/dqFbHsW3H6EVzww6q47mltHob4jESoYZKP2jz9JXEqmBiDnJIOMV6z8N/iPJpOoF9YQXEM0YR9zthmXG1mAOT0wSPr1HPkMb+VlMZ+br061qWdrNK6u5ye5xXo4nAU8THlmjzcLm1TDSumfRni3XdB+KNkumeVa6Vf2+TbWjYHBH3kfGHzx6e1Y+hamfA2gTaZqDyW00CTSIETcHYjA6jglsD2H458v0eWdLiBIzzGSQ4JDKMc4I5HGa9V07xV4V8Q3f9k+KlubayMhNpqI+d7fP8L8fOuO+PqCOK+erZTKn7r96F72PqMNnNCULRXLK1lpc8J1e/lv7mWad2kd2LEucnkk/wBazJLhkOFCjp0+te6/Gv4Mf2VYL4o8G3Uer6FJktJAc+Se44J4z0P4HmvCWgfkN8sg6qe1fSYaaqwUo7HyWMjKFRtu9+p7p8Btb0uw8Mat9qtjcSedEEAJGwElc8diSq/8Crl/2h9Ojg8ZwSwvn+1YYrgHH95QD/48Grj/AAZqsul3dwjHEc8RRs9AfvKfwZQfwr0TxzYJqOoaV4gjneYT6bH5cbf8snI5X2A4/OvIoUHhcxnPpNP9P+Ce/WrrGZfGKesbX/I4/RdA0iCJprl/NPHytyOnpVjVPFGmacgjt0DyLwETBNab+HrGRjJfnEbnO3eQfxxUCQeGbAgIlvG2ccKMj8TXupnzco22OP1TxLrV8SIcW6t2HJA/pWbdosMQkjkaaUcOD/Cfcf5FdzqPiTR9HL2sdsr3BPQw/N+OelcJqepTXV9LfTgO05+cZGQAABnA9MflW8dDjr3XUy5HkkOWYmoiKtXURB3wkGM9PaoUhaVsCqbMUh9sryo0a88gY+tfTHg/wrf/APCrLLRrGIyz30ZkcBgPLJbDMSTgALsJ+hrwjwpZRy6vBbR4ZydzAjsK+llluWt1eAtDEIfKYoOoK84+mRWaSm3c3u4JHEeMp9NhnubfTZneK0lX7OHXAlcbwzE/l27D3rmPFF7ZxJp8EDIri4jmYLyTzg9P61HfxmPWLqSbehjQxrBknoSdwOBkHOc+pNYU7yOYvMfdslVF4AwA2cfqa556SNaa906y5vprwZtgiZwrDODjvRVXSw24Fjnn0xRXBJ2Z6EHdHkaDOcdaUlsqQw4PakjjMg3AkCpVWGJOTmvbPEBY9586eUog455zU7XOABZ2u0AYMhXLNUMN7Cj7XhDxnrmpJr+F12q0qj0oAryNdkkuJGz6tmkVhnEm6M1KvkFA7NLg9wKQSQFwplYp7p0qZDRGvmJLyAw9aswxs+CtOiWFicMSB2ro/CugnUJ4pCjvHuACKOWY9AK5q1VRV2eng8LOpJJHa/BfwSNX1SK5v4ibVMvtxy+3r+Fez65qtj4c8MXPiLUFXdC3kWtuwwu45Py+wwPoK1/D+hx+CfADG7aOC9eAXN5K77RCi52R4/THf8a+X/il43vvFl4kLFI7K1DJDCgIUZOSx9ST3+lfIxy+pmuK9pV/hr+rH21bMqWX4ZUqWr/PuzC8Z+I9R8Ua5PqmpXMk80rZJY/lj8KxW6j6Ypo64rd0DQhftJd3lxHbWFum+WRyRk4O1B6sxH5Ansa+rXLSiorRdD5CVWVefNJ6lCCJ1VJWGAc4B68cV33w1bUY7y41WMzeRDsASPnz52JEa9Dk5yT7Ka4ycq91sjbcg4U+1ex317aeAvhlZaPJYNF4ivJWu2kY/wCpjZF2tt7EjcOegZv71cWLp+2Xskr835dT08Bi1hJurf3Y9urOs+IN3ruleE7g2H7mFbtJtRt45AWyFDbCynIAJ59Mn0r5h1e/utU1Ce+vJGluJnLyOx5JPWvUvBXxDnXXpf7aY3drfAC7DnO49C31P6msL4weDv8AhGfEQe2Kz6Xfxi6sLhTkSxN059RyD7g1zZRhvqrlSmtej8u3yNM7zGGNoRqwdl1Xn3PPCK9c/Z71vTtF13Vry9jSRI9InVAx4DBC+PqWUD8a8kk4Q81s+H7wWPh/WDwTdQx2yEjkZkDk+3EePxr1cXRVWm4nj5dX9lVv5Mv6DJcXHiXzQsEs7MXaS55jjHVnYdCAOecj2Neo+M/jtfLoi+HfCn7i2iULJqMq/wCkXLAY346IPQdhivC5pmiLRZba3XBxmoMk81hPAU6slKor2N/7UnCnyLvc6SXxLq9xJLJLezM8w/euXy0n1Pf6VjTXBPyKeO5qs7bUEYbLfxMKEGa6oUIQ2Rw18dVqq02SggEbs7e4BwT+Nd/8HoLe68RxNesBBaxtOxPfaOAPcnAH1rz+Jfmzk/L83Nd58OpGt7yyt47gRC+ulhkAXLbUIbrjgZ29PSuXMoc2Hce56WRVLYuMnsjq/wBoTVBPfWNjGjwrbwZMaryS/wAxY++3b/kVlfA97Gz1DUNb1OVBZ6bZPKiuOHc8KD9WxXJ/EvxB/bfjC9vonLQs5WMN94IDhR/3zgfhSx6ikXgo6fBIolnuBLIpHLKowoz6ZLZ+grGGB9nhaeG6aX/NnTPNpVKlXEXto7fPRfduZ2pXUmoX815MSXkYnJ5P4mqKMhuFx1HUVLkKjMTgCsu2LfaECnG5sfrXqS95tnz8JWmrnT+M9Siu9P0myhXAs7IITnOWd3kP0xvx+Fd78GfBh1PwtfeI9Ns11PxDZ7prTTyCzeWvBlVR99gx4U9gTg8Y8s12SS61iX5zMTJ5asBgHGAK6PQfFdz4Z1+F7S6lgto08ic28pV2iZCjhWHIJBP4msYUouKh3O6Va05VpdNvU57X2v59UuJr6WZr2SRjKJR85bvnPOapXnmbRHIF3D+IDGa1/EN1qk2pyre6j/aRjkIjupNxeVP4W3N820jBAJ79KwbiRy21k27feuxR5dDx51XOV2NJ2kVs3Oq3D+H9P08ElIJpnwOuX2Aj/wAdFY1pbyXMoRCBkgHNezfDL4YaDrUEmo6vrken6Xp8ZlvdQmYYYnpFbxAhpH5HzEkDjg5FZzgpNXOnD1HGMrHH+Hbuew8K62IGKy3/AJNpkddgbzHx36og/Gse5idAGcc92ySTXT+KLvw54b1mI+Hrdr23QGWGO/kEhLEjDSqoAPAB2dBxncOubr/i+21+XzZNISK5b77ZAQ/Rf4foOKWHorWXdjxmI5lGC6Iy4LBHlErncuPu4qX99byGNWyo6ZFV5ZkSELbSZI/6adDVL7bP5iv8pAzya6LWOC9zqLa5KjzAMe2aikuW2fN2rDbVdqZKAEfjmoItWkmfZJGAp7jtUyipKzNITcHdHrfww+KOreDbrZCRd6fIhSezmO6OUEYOQf8AP5mp/FGmeF/HeLrwoiadr7DdJpRfKT+8DHqcdUPzDtmvIZbgQpuJPtUa3pYLJGSHU5Ug8qfUVw/VPZS5qTt+R639pe0hy1Ffz6nSaFprHUnh1JJIXhfBQD5iR1r1zSgs+i3L+QGNrGgjDHlFOEHH/fH5V5/pnjS1vNIkbxEWbUSQFvFjzIw7CQ5G7v8AN9761Po/jW00Zy8yG9imHlv8wBMfqOvPQ59R7VliKcp2klZr+nY2wlZU04X91/0rlnWtFd5jPqN+0MK9I42xuJ7E1m32p6HoERbTII5LlwOkW9s9vmPT6msPxtqV7fanLILgrbxHcikEbl4wfxzXPT3SiFoLi0kWOUhlZHO0le/o2Mn867qcbq551eo4S5WtS5q9xeavdG9laMzMxJcsAV6cdyfy71kXUkYlJMktwx6s5wPwqaJBA8d5aXCSENwj9V9jTJI0c8yKpPK7uh/+vW6VjgehE9w7gKMKoGMCkEpjj2oFUnv3qJiKsWNs11KI1/E+lTNpK7HFNuyPU/gB4eiuNQOtahFK1rG5i3J/E2M4H6A+xr1TWbto7bX4YFkt2srxRH2yixQk4/Otzwh4bh8L6Do3hslAk9t9pnkX7plZQfx5wufSuW+JlzBA8dtaW2LiaKRZ5AvyjdjAx/k8Y9aEtLlvex5/rpN3b2mrtHlijQuxPXB/n1P51zuoIDEZOih1zXTeGIX1G1uomKiFIzJlnAxt5ztznnpWLHb2d2Vt59RhtA820syswUDHJwPeuapFt3RvRkkrM2E2I6qGLFzgELx+dFQa54j05FtLazmu7yO3yH8yJYe/8PzP+fFFcU6UmzrjUjY8q+bywkQ49artDJuIYMfpRJIVb5cipIGl++xO3uK9ZM8oltvMRSBaxEf3pEzTi9kreZKfPlPOBwo/z7Uy5eCR8NcOUHRQvSrFra2zxGQosaHo0zc/kMUN2GkVXuZXfOYwOy9QKlijD8yKgP8As9KmY6dGpjhRrhz/ABL8oH4c1ahjupHESQmM/wAWR0rKc0kdWHpc8hlpaZxsTO419GfAnwvFBe6bq/iDEZuZfKsbYsFIxy8pz0AHQ/0FL+zZ8PZpra78YeILWGLTNPiaSJ5E3KzAHJI9B1rzz4r+OX8R+Kru+0JJLC35hjEch4ToePU9/rXz1eU8dKUIaRVrvv5L9T6zC8mEg/5mvu7HQ/tPfE0eIPEMmi6LPt0u0cjep/17DoxPcen/AOuvCpZ3Zyc9ak1Nm2je24nNUl617dKmowSjsj5is3Gb5ndl6xhM9wqxqB6k9AOuTVm9vt+LKKd2tYzlFPAJxgnH4VnLOURkHRhhh6ioozhs1Xs7u7K9slDkXzOx8D29lLqbXmpcWVkonmPdsH5UB9WbA/XtVTxh4hvNa1W51O+naSW4csCWJwvZRnoAOKzpbsfYo7eMFQSWk5+8e2fpWVdS7pT/AHRwKKdNJtsMVXvCNJbL8y3bTMHBU4Ne4/D69s/HPws1LwPq9wq6ro6Pf6LM/VkHzTQjv23D6Gvn9WYcgkVr6FrF9pF/balZzGOeBw6MOxH8x6jvSrU21eO62MMNKKlafwlO7gljuWgkUq4OCK17azUeHpnluIEaDbMEZxvbL7QMdzzn6A1r+M7y21sL4n062jRuUvoFUMqSY4b6MDkdeVNcrc3DTRA+WEz8zYGPyohJ1IpvQ6KlP2Mmov8A4Yp3b7pfoMH606O4jCbWQ1XY5k3YJHoKUhWGUP4V0Wuee5tstJ5bcqB9KcGA6CqaEocg1YjkRjhhQ0FxzOo6mtrwtqNxp1zLqENqLlba3kGCcBN48sN9QXBHvisSRV/hFSRuE091JYMzDIB4wP8A9f6VlUipKz2OvD1eRt3HBvMy+MbnLY9KY0w87cHOAMYPIPr+uaqwuSflOCKnkBIBwN1U1qZcztoS6g6mEeX904OfWovK2TxJuzgFs4+tRqzqeelWXDNLFgZ+b9P85oXYd7O50vg7SbS6gvbrVLtbO2tISyuU3s8hzsVVyMk4J/4DT/FWg3FlZadcTeE9S06CdDNFdXYdXvFz94A/KB6BfXktwa2vAcGs3T2tx4fl0+xkhm3rqOpSxpGpGM+WsgO/BHRVZjxgCvdtSuBq/gdbnxh8Z9S1Q6g7RQabbeHhObmXoVhjfG4jI5AXGR90kVShqKtNNcqPku+uxLBDDja8YIXj+H096zXkLgg11njjwfrXh5xNeKkUbuVSGeWGO6UZOPMgV2dDx0P51yMo+fOCM+orVnMT2zSbkjj+8zAV2WratcWSW+lWzkRW6DCg4yxHX9f1rh1YxkMOvWtGG4N1qUt0wPzR55PcLiocdS41HBOxHOXkkaSRi7MckmogpqzsxklhgHBI7Us8DQglucc+5HrWiVjNu5DtZRyOCOKYRjrVy3mglIjb5SD8pPQ+xpL+1MYDjGD1waGhFW4gVoQy8jOagiQlsA1p2EsdsVE6b45AVcY6A96hntTbzYBDI4LRsOjCgOYrSZ2gElsetLAzBwFVfyqZlMIDvhgfvKD2+tWLHT5LgvLbbXjVc43DcPqOv40kgK0skkkokds46L2p8MzqyE4MaHBBGRzVyA2ofFwxAPcDOKW0aCSC4sAo82Ubo5Djhx0H4gkfj7VMo3RpTqODujtdVtbTxH4NU6bauL7R/lmYLkPbseCSP7rHGT/eHpXm1tvLPb52vGTJGD09x9f8K6Xw3r8ui3iSQZeOe3MNxGG271YAMM/n/OqGtWlrEPtolBWQA4Qn72ev5H8+Kww8PZJwfyO7FcteKqw36ozjLHGTi3TEqckEjP4dPTtVQsCuwnmpmDS7QCCFBwR6Yqsy4XNdDZ5y1LFnatKdzD5B+tbFtGIY8ogBkby0I61SidxHAkf3n4rRti82s2tqvIWdI1/3iRn9TWDTlLU6o2hC/U+qfG2tXVlDZ3Z/0eCJQX3nDJGik4HvkY/OuD1+4j8XaDZ69Da/6WFDTxxuBtZecjPJHfHvXSeP3j1XRLW386O1EsbKTMXA3bdvO1G7nv7daxtU0TR/h74dhS/vJb+6lt1EkCk+XGS6ncdwUty/cDjNdPQ5ThtKhvvDfhe8vtSgGn3F9EVtBcMQzLuVWOzGTnJ57beeorhNS1AyT5jZSijAIGC3qSP8+nOKu+MdYuNZvjc3MzPKAIwuNoRR91AvZRmubJrCRomPuLqYtndRSSRxC0W4lLFWcoAPYA/1opWHqUEfH8IP1qVZBtYEDkY5qEDsOTUZBLFSeewrVIhly2S2EgJIqSaMSNlrtCO24ngemO1UjCyAZZTn0PIqa0jRn+4zv6ZpSKSNS3SZrfZFdRbfQHpXonwZ8HTeIvEMFvPH/oSENOx449AfXmsH4eeFpNY1AKcQ264eeVvuRIMklj+Br1jWvFdp4d8K3EGhEWNobcwWXO2a5ZuGnJHO0YIA989sV4GYVqlaX1egrt9ex9Vl1Gnh6f1iu7WWi7/0y18fPivp1noX/CBeCR9m062wl1JG/wDrSP4QemPXHX+fzjFeMbgso27jk896ZqM0rSMxfPfmo4rpokwqLyvOee45/SvTo4eNCkqcdkePXxSnJyTtcS8OTMmOh3qPY4qsrNG6sp+YYYH0PWrl3E0ogkQfeG38KpXDBrmQjoDj8q6IdjlrNvUYWNSITkGoDViIfuxVuJz81h0kmEOe9VsnrSytlsY6VY+zIbJbgXCF2cr5I+8AAPmPYA5wPofxNEPWRBHlgSTx0H1p1w+MIpxgVK6qqgKMYGTVTJeTHc00TsbfhrUzprSxyL5lvdp5VxH/AH0znv0IOCD2IqrqiGBigbcjfMhHdexqt0ZVHfg/SiS4MqBZMnHCnPQen+fWpUEnc29q+TlZHG4WpUVXJ2kdKhKA9KAGHINWjnJShHBprI/901JHIHO2X8DV6FIp4be3tvMaSZ9ssjj5YjngAjJ6cn/62aGOxm+YR1FPkcuny8Y6ikIYZDc0wxk9KTRVxbNQdzHgDrUrPnrUcLGNi2cYINOZRuypJB5FJoabQ9WAy56LzV3QdThs2uPtGnQX0kgBQzE7EI/2R97rjk/nWcUZ4yy8gHkVMgaJwXOMLuUehx1/QUo7jbdjsPC3ifUdA1ZfFvlW2oajGWt7UXcO+C2bbjOw/L8oJCr0HXHABt6/8T/Fd3dSt/bV5JdupSW+3bJCpAzHFjiGLjGxAu7HzZ4A4K3JEe5iSXJY/WrkMqhcNyPWtLGDZuaN4qSw8OatpM2jabevqmwPdXUW+WALkjyj1RsnJPOcD8eQeU5O4ZB7VrSC0kXK7lb6cUxYrRYfkJuJRycDantk5/Sm0BnLC8q7lTYv95jgfrVnSYg5kViCM9qeLe4muka5xtJ4RABk+mBVkeRCsiQuqtnOOuKLDKskEls7xucqwPPrjmmBm8pNxzkZqe4M8gSZ4o9sYBZuOcnHQ9fpzUU5jkZn27VkOSqnAA7gfjmi4irKMHctXbXUDs8qcB17E9qqME8xlj3FScKDyaZKqhmCEEKcZHf8+aLgXLhdyFlbcKZFduiCJssgbcB6GqsUrLx2NScMMgYpgWbhfObfEcqaapMMvBziqwLJ904p3m7vvcH1oAty4kw4P4VE+VKuvBU5qKN9rZB4qYMrjFAWCRwZhOBtST5j7N3/ADqxK7PaG3cYGC6ZPqeR/KqsLsheLgowPFMurlm2BV2lR61LRpCbjt1GhHiULnGRT44Y5DtaYYAJ44zUaOXXJ5pQpZgqjJqXcFZdDUREt40ugMkJsj+pJ5rR+H8DXHijSo9y7jeRvlumdwOf0rDvpGjaK2J3eSpJ/wB4/wCFanhv/kNRLnbxnO7b+vaoprqzSpK+iPp7VdW1Hw7o95JYxW0d2syXKTSRCRR3YANkA8Ag9a8R8S6rrHiqX7TqFzJLc3blm3HG2JernHQZyfwNeuyeJrLw3Y6BYyRySLrOnhJ5DGJBtbneyuCOpUgdsfn5p4z0zxCmqNHczW62Nyf9GlhjSCCWMdD8gAIA55yR3xmtZPQx6nm9xueaWUqQGkY/Tmqsq5NbN9ZtJNczQK7W8Jw0u3Ax2znoT2HXt2rMMTSNhewJrJmiiQy5bTxGT8okLY98CirCARxor/L+9GT6e9FK5TjczvJZRuVt1DblG6SNQPWkSORYATLhcfdzUQ2g8CqVxOxMhhY9K1NAtFutQWJcLnlmboq9yfYVlREelbmnM8cUlrGpUEB7qUH+HI+X6Z/M4rKtJqOh3YKnGU1KWyPSrHU9IOlvBHM1poVo48xg2Hv5Bzj8f0AH48J4x1OfVdQlvXdVRiFRFA2xr2Uc9B2qprWtW995NraWyxWsC7YkyT9W+pPP+QBjXQLuCxwo6L3FGFwyoR0Wr/r/AIczx+NniJct/dX9f8MRyKWQ/wAVRMwKBcEYHellVRgqxB9qiDNvxnP1roscDNO0vEFqyyKMxLuU49Bx+v8AOsXOcmrNyyhRhcE1VAqVBJtouU24qPYd2zVgNtiBqBRSytxtFWRcYOTmp7VXknWJGC5Iyx6Aep9qrrViNc7SvORkk9BUjTFu3yQqn60lvHtUSMcZ6DHb1qMjzZsDgetWpzAoRYSWAUFyf5U0gZE5GCBxuOc98VGfLFN3FmJHfpUzRKVXHBxzQAsZjIAORU+I1TIYGq8aIrZarAMYUADNMm5Ayhjnbir1mwisL4FWIaMKcDPrj6HIB+gYdzVct6YFaFk0H9m3hLSFiFBAbjvjAx69T6EjvSYzJRJT1NK+IxkmmySlThai2u55pgCybnJboe1SzblYHczDAwSe1M8oBGJ5Pap43WSJSwzjg0mNMlsGBDY57moLiRmlJYYLDGKfHGY2fbyGXIqNisirJ0cEgj0HaoS1Lk9LEkQYKAe1PJwKj8wr0pjy+orUysSls08SKqZ4461W35qNmJouIuNqMqbRFhSBjdjmqryOnO472560RgZ3N0qXzo0l3CMMfftRcBrNKY1aYIQOgbrSfbHVsoNvBGAOMU6WeSUHcS/tnhR7UkTxoflgVj7jNIYQTorMWVW3DGG7fTFGEJJBAzTpzHId8wKsw+XaOnvTRao5xHOGOM/dxQFxjIv8NNLFTxSlPJcB2GcZwKV5Iz2H4UDFDhjgjFDIDUJfnjNOWXnnikA85FIGYdBUi4YZBH40bc0wGq560oXc+PWkKHzAuKcwaIbjSuBYt40jydgJPQntWi622nITNgynlU9T2z7VWt7mC2hW5fDyn7sY/may555Lm5MshJZv0rJx5n5HQpKEb9R0xYkOxzvJNek/BGwstS8d2sF7bPd2xSQyxKcfJsOWz2x1z2xXncUYkgkGfmjw4+mea6/4d3r6e11dRK+8wlPlJAUNgZJHbkfXirk7ExW/oehfHYk+LyZYdlvHEINPKSgh4hxu7/QjrkH0rk7LxR4g0qK/sLK9mXTJyqSQk/KxwTn2PuKz21+/tbuZCyXdtI5YwzruTdwMjup47Edqq6xqU17MWdI444/uRRLtVc9T6knA5OTgAdAKJO5kiGWaXU7p57yWWbaeFkcsRwPXp2/KpbW3gDyII1wu3Gee1VtGUs8wAyTg4rUsrZp72eNgRtVTkH61my27GTdKZ7hwXAxMoGfugUVoi2EV/dKy/dkjbHtuwaKylKzNYxurnI3ETqzITypwVPUVGq4A3Cr+vx4kNzGw3H7+3gZqvYK1wwDhcYySegHrW2yuJJTlZGj4ftIDv1K7Ba0tzyOm9sHCg+/r2GTSalqn2kybYlQSNuYJ8qn0AHQAelVbm/dwkMQ2wxjCL/M/U/4VXBDGiNJN873NKlfli6UdiWOTEfCLjOcetPW7kLFTErj0AqIKAOXX86lg8pG3eWzN3Pat7nEOkChAzIBnoKj/AHWCXh2gDOVNT/up5d7kkL0BPFM1Eu8JEQ+Qdf60MDKkJd+tBjKqS1LEu1tzjgU+4kSXhDz6UhkKcHNMbk5pQcD3oUbmxRcBxAWOpHkKwKgOOOajk4IpMFm2igCWBf3ZYfePApH4i2g8jqacziNcjrjC1GGXy9tAD449qF2qaIAxg9PWoftBCbCoYe9BmyoAXA+tAmy0kKHlSGx1pSgAwBiovsFwLT7UWjVQAeZADzjoOp61Ejzqm/duHTrmgRYx69KtwiJdHu3D7juCqATlW69MdD9exrMafeMH5c1dQgeH2ZQzF5mUgc4+4fTjOOucnH5psoogpn5sUpkxjZj8aYfLbrxUq28Q5DEjGRTASRpVXbJEoz0JXBBpsO6Nihxh/Q1rato09o1sr3ttMJrdZ0CSbigbPytxw3HT3FZ8tjNHGX3RnHYNzUtlWfQlhcFdp6iohGEmIb7r8D2P/wCumJkqGHUdan4liKnrUXsWl3KrOc4KkfWkILVeBYW+CiSFB824dRVWMwl9+xkHfa3FVzEuNiMKewoYhetXfMTZtjiKdw5wTVe7S1S2h8qSZrgs3m7gNgXjbjvnO7Ofane5LViuzHtSIM/Wm5J60YzVCLKqNwLIzoPvbeOKW32+Z86u0QOSAcHH5GmQyEgqc8DsaVbpkBEe9Nww2G6igCaJldwSGKqcHHBxT454kyqjkDALY596gjuJERkjLqHxux3pCiEdCKdxNDLvJnIPOAP5VGI2Kg461OVIZirY3LtP0qzDaSNGZOg4AGKQyisJ70jJj+EitP7KzHJIH1qKWFlOD0oC5TVf3WKjJYHhj+dXbmIKwVV2kDnnP+ec1VZCME9M4NADC7f3m/OkLMepJoJ5pxHy5oAchycGmD5JKIvvCn3AwVb1pWAtafIi3ke8ZRiUYex4Ndp4FjtrWa4S8vTbrHlGxHu8wHIKjnjg8H1ArgouR9K6vR2a5szdKQZCAjk92GefyIrGto03sb0neLS3NHUtEufLmvrUi5sUP+vXGB7MMnafY/hkc1lagGibyV2qrAFsd/r2/Krqxuq7cdyar6k6yXY2NIy453nnPc/jTM7EelSNFI5UA8d61dMu3i1BnKbsoMgcZ5NZFsNs7f7tadv8kyk9dmSPypkskupxNf3jBMF4Q2M+hFFNgiaTU5kGMm0YjJAHHPf6UVhNanRCWhywAaPYejDFQMskCNFk4PUgfpW5e3Mz6zPMs8xeRtpcucsOnPrxTtXt0RTORnP3j3+tauQJXVjmqXdjrV1o43GVK4PpVV49rEZ+lXGVzOUHEFYH0qZLhlUCq5Rk+8MCgsvrWhkXIbpg+PLU59qtW86s4jMYGeue9ZBdypVAOauQSeRbl5Duk7fWncTH38UKOUwy5GTk1UCQDq49sCm7ZZiZJWOetMZkVhgE/TvS3BBcQkDcBUUQxk1M7lZVVuDio3b5SQKBkTEk5NPXhDnq38qjUFjTnagBGJJ+nAoA700VIxHAFAEZ61oaVaiWdTIPlHOKpDaDzmtGxvYoWG5HOB2FAmaWrkNtgVSiKOOKwpGaNTEDwTk+9XtS1JbiXeEI9sYrPlZXbcDQIg71p3SlNEtSoULITnHUkE9uvQjms4itLWm2wWkBKsyRD5gc9hwO2Bz+O72pMtOxQihLlS3CnvVsh41YLgFFxg9RVOMurcCrq4FsxA5xQwRo31kqSWNzJvAkHzlhwp4OPyI/Os7WAovXCjaD0HYVflvbmWG0shdS/Z9oIjDHaHIGcD14/Ss2Ysb0hjkEbT9KEMhtJNr7G+6etWFBSQj8qqTjbMQKuQsJYgf4hUSKHiQbiucEjBqm6mOUp0HXNTlN0i5PU4/GqjE7zu6jiiInqXdOMYukMokljB+dEcKxHtkHn8Kg1X7MNQmWzaVoAxCGVQrke4BOD+NSabGLi4WDfsDZ3HngAEk4A9BUEUbPcDJ/i5NUlqJkQHz4qWNN3FLDGZMsB1NX7a2VQCwqiSg8bRYY9DV82BQkn5gTwcc//XrSmhD7SecZqWJN8R5x5Xy89+/H0BH6UAVrOwgkT5lIIqQ6MGOUlAHoRVmJfLbjgdKuSqxi+Vh+FNIm5jQ6SyTBpmUxg84zVoqzOyE4Q9BirABXKmmquBgUwbK0tuvmDHYYoe0Eq7R94cgf3j6Vd8rIzjOKivJtlt5EZKyykA47Dt+GMn8qQGFIpdmkIUqW4KrgHt0qGeJWjcKv8JP0I5/lmtl4xuKgfJxtFUHjKzDJ/dk4P0PB/nRYbdjGKkdqcD8hWrE0THLEYKggj3FLpsPmykdflosCZUX5WBqzcgNAWx3yPxqKVDG5RuoNTRsGtSh52mhjIYOAa2PDk22++z5wJRkD3A//AF/pWS+M7s9akt5GhlSVDhlYEGokrqxUJcrudjeKV6KXx6VXmhaR9ylfxIFdD4Z8JeI/E0cUmkaPd3EcozG6R5DDp/PimeLPCus+GNSis9btTZT+WG8ud1R8eu0nOKztYq9y5feAdQ0XToNT1PWNCgSYHbEt8ssh6HOI92eo6VlvatLND9iubGd2bYMSbTyR1344rH1a9nkumkdlcBQFw+ePzNUxeMBwmB6Zp7Eney+HLjTG/tK41LQxiMKsBv0ZpM/7hIA6dSDg8ZzRXBNqTGDyfL+XOfvUVD1dzROysLuL6nkrtLT9PTmunudInliWORcCUZ9gMVx9qCdQTk/fB+vNehXWq2UVnCZI33qgB468Y9KTKizy66hks7ya1fIMbEUhYlcNzjp7Vv8Ai62S4vIry16yqd6Y5UiublD7gU/GtYtMzkyYykgDGacPLIzgCqwMij5qC1aGbLimMH+Gop90k/yOgT1z0qBgzdAT9KlWJVTdIcH0oFYmWFPum5Vm9Fp4to4EaRgPao7RUMm8fdA4+tSyyh5FQgqvU57+lAym4zKZT07+1KY0kUgZH0qzcQ5Z1QZHpVfYRHujOCOuD3oFcrOvlkjNR9TmrbL50fzY3DuKqYIJBoGORSzYA7U7aU6gU+1U43GpJFzIB29aAGRgTMiLxk81ftyIt8ZQOM4PY1X08L9rOOcCppwIrnceA1AhGT5NoUfU1VeLYRkrgn0q3K+WCjjNQPGSxz0oERiBZZYoYTud2CKAMkknj371a19kuL4PGQqbBtQDAjz820fTPtTtKhU3gdvlVB97cFAY8Kcn/aI/DP1qncSNdXc1wEVQ7khVGAB6AUupfQYUXjqMDsaGBxhHc/U0h3ijcP4lFMRpG+sZbSOGaOSJ4wASi7txAxnJYEd+OnNMMumJHmN7nzOxaFSPrgsazzhuh5pVQsBipcS+fS1hZ3iwBEzvn7zOoBz7Y9qWyfbMFJADHGScAUyReRTXX5eOtFr6CUtbk986fadsbBkQ9R0J7moJjmVmAwCcgU+1QOWGMnHFEfzIT3XofahaaD3Ro6HYx3SXk8kjoLW1eb5HCljkKBz15YZA5xmqDfIpGOR8pPuf/rZqWKTyUdkcPkYI7U1F+aNSc5O8n1Pb/PvQSy1bw7IxxjJAq5n5kUDksAPzpka5K+wqRxgFum0Ek+gHWqRLNGZQuxQOuadb/uZTtGRLhDxnAz/n8cUIwlto5wPlZQR+NGwSQ7WyMjqDzTYD5oG+b2p0RO3Jp8E4mjkglcRywAAAhjuXAA9QP5dfbLpIXhdo5FZGBwVYYIP0piI2AJzSKMUyRiGx6VLbpvUNKwiTcFLnoM//AKj+VDYySJo1DeaDsCkkj27e31qlAoubg3bktlVUFjknAx+VOkY3BNsoxAfmbcvJxnjjPXJ59P1iN9bQny85I/hQbjj8KBDrhdhH1xVSZQ6Sxdx8y0t3dyzMscNo5OM/OwA5qjKL8TMxSJZD2yTQBHNgrMDxkB/zHP61DpMTzSSRI+zcoyc9s806UsIf3oAcgqQPUHP9aXSN3mTbVyTGe+O/rQA3VEVJ8pyrKMH17VWtcmUoOdykY/Cr9/E32KCRhhizfL2UZ4FUIcBw+7btYHP86QIiboKkQjy8k4x+tF1GqyuY8+WWypIxkUxTzSHc7PwrfXSaQxgJRo/lzuxkdseuMVHr99e3t1H9suJpvJiEcfmEnauS2Bk8DJJx7mq/hZZPPMP2eW4YqCkUeAT244PqD+FWNfhmW8ESR/OBkokiyfhleKxT1NZR5bGaTlSO9EiSrEDkBSO/arkNjewqJ/JuW3L8vlqQR0PJxUU6B03sJQ+cYc5zx9Kd7iSKbxqEOHDe4opHUFSFBH1opDZJpxLaipP98V0lyXl5wAexHasHT4Wj1XypBhlk5GemK6eK3hDFgSRJkvknipmtRpmVq22We0VcLyQcDqOPesvULW2jZY5AIy2drDoa1bxf9KtiE2qWODnrxTtTtBeQeSQ+/wBG6ipsaRny6dDl5rd4hnIYfnUACZz+lSrvtbmSF2O1exqrnLE1vG5lJK90WQ20cU3Ku2XPFRbsU5Bk7iAM1ZmWoZY1wMZUdKUwM8u9CMe5qEBcccU5WZOQ1AFzaFB3OMkc47CqMzKCyp1P8quRTRmP5gDxTHUFV2qA7DKpjB6dT6AZpiuU2xGVJPbOKindHPzIUNWWsppJMKd7fxEDhakvNNEUayK5GOCKhySdmWoNq4xbZzAhhVpPlLHaMgAfSo5B0FSQTvbPuRY27FXQMCP6fUc9auNFb353WjIjBVVkKiMZ29sk5JIP1PTrgMkp2IxKzegqS6DS7OnBqOEMEZgOvFPVjtApiZG5bzhkYxSu2JFFK7e1FtEJrpAwbbu+baufw/GkxpFpUEOmtOB5kj5Uqx+UZBwcH+L73PbIrNiIUbelXdVnE9wgx8yIA2BgA5PAAJAA6D1xnvVcgFACKBtiEKRyKjKA0/FJmmIiZMU6IbVxRI64xnFIpyDQAjnnNNkPFOPWmt0pAOiJUbhTYWCyfN908N9KM8YqSxtJb69htIWjEkzhF8yRUUE+rMQAPckAUMomEZW3aInkOBn86fZKrs8vbOF/Cp9ZsbrSpJrC/TZc2zbWwQysSOCrDhlIwQwJBBBHBzVO03RJlhhT1PpSSB6mrGVHtgVV1OX9wIUyZJmAxjt/+urNvtJOThQMk+gqlCftGoG4KZUHCKentVEWNPQ50a1e0Z8NHyB7Ht+f86vsWXaq1mX05jvbeVFCAKQ+O44Fam0NLHg5A4qgY6VNk6XcbGN4/wCNeoFSQThVbzLd2UE4IO5ST3BHI+mKr3l9b22RM3UEGPuw+n+NZkmo3MqCCyXAJxljub8KTA2NQubaAtIRFFwArAnD+uVPfk9COlYt1qctyyxwLnbwGcBQB6Y9+tTNpDO6TXc/JGdpO5uueavw2FqigJGAfU8mkDZUtrN5Zs3dw8yn/lmvyr+VXZLeMlViVYkU8KoAq7EkaoAqgeuKeFHYVaVxGVdxtbLH5UImLEq2Tj1IqrPIQmyeFoiehPate8jE0LwngP3xyCOlZcotExGZ3ZlyGWRs4obAy7qIjDuQwJB49O/9KTRin23y3BwwwcD3qW+ZH3Rx/wB04/n/AEqpYki8JHGV/nSBmjqbK8LxoQVDbgSPm+lYWPmxWvblcyl9pYofl6kVky8H6UMSL2oYe1t3e4aSVwV2sOEA6c1n9zWjZTJEqSFFkPluiqw4zjg/pUGooPNWQcB1BP1xzUtlGn4euUI8qQ4ZCcMf7pGCK14F3auUzj93XI20hhmVweM8111lcRi8trk8hkGT6k8VzSjyyb7nSpc8Ldiw7XMcyvDM6ogJIB6Htj0rPvGYxsSxYseSTya37xg9tJclFUbTkLxjtWCqmZ1iUZLsB+dCYmrI6bw54L0nVRGt14rtdPmOAyT2kpQMewZA2friitG3sbtLwKrSLEiEBzGhG7gA9P8A69FdHL3MHLUo/wBh+CLOcTx+N/PYncSLCbkn2K/1rRa78E2UCNcXt3qQnDDdap5Tx4IOQrjA9OSeCehFeaFiTknikdlPQ5xS0Gkzt7o+Cb5pn0+7162aEB0jngidXPcZDDHHPQ9PzzdMvrA72vNNurnDYBS5EQIx0+4T696zNEuZbO4WWAxec52oJIlkH5Nx3rT1TTr+JvOmW3YvlmZJolOSf7gIx+FZuw9TG163tLibz7e1e2yNuGl39c9Tge1c9IvlyZ+YA8HBrtk03UJIHWayuvLYZbETEYHOcgVy17ayRMpMUhjkXKFlwSP8g0KVi7ppFMhTjByKcvyjGKDE1vAkzBWDsQp7DHUH8xTN5Y8/p0rS5DHhqdnedvSmBTjgU0NsBLcelUSTlkjTavzN2HrVywgeaRUh5nk5Zj/CPWsmJiXLnlq6DTV+zRxvJ998MT6egqJy5UaU6fPLXY0orZbdRFEudpyzHqx6ZP51k6vJ8oj2lWzyDW4Z3EjHqhx+Nc9qMoubp5BnGSB9Ox/HisaUeaVzpry5YlMjKnPakillh+aGV4iRg7Wxkeh9RT24U/Soo4zLIoB6Guk4DThv4pojb3aStMFKpl8kHqCCeCvbB55GD2qS20yORZpZbyKBI496h+HbgkDb27fmMZqjeRnardccGi0IaRoXZTFt3liPugde/U9Oo7UmUWv7MxBFNcTBYnbkoedo756Dnjrn2qG+u40sxZ243xr82/J+8RzgHv0Gfy94Ll7p2ZyRmQhiAMD/ACKrgHeGJz7dqBtkSFlBIHU5pfMPrU74bjHNIIEp7iIfMPrTt9O8lab5dADSqsc0i/Ln0p/ln1ppjKgjOc0AML5PSj71OC4pDxQAmOKWHcGZk6hT/h/Wmk4z70+0UPKQ3TaaTHcJWMmMtwcD8uKvvETEBn5SORVOMB50Toq849zWxcRb0WSMcY5FNCM8NJBbvbk5DDAb2qexTY0aDucn/P0xUse1lCsORUpkXzE2gYA6AUwJrqJHukjKsVePBwM8VXnubqGJbXeBsG3IGCfxq2X/AHqyBtreWAKTaGlEpGWpisUbXTLiU72Hlqe5PP5Vq/YwsXlxpt/2u+e1KjTHtUyebQDYkcMoYvPL5jn+VWET5c1EszqMSRceopwmjZcCQL9aBEyn3qXeUbAxVdSOMMGHqKWRsimBFdSspJyufesu6gt5rkPIvzSDqD3FXriVlBH2ZnyOvpWVNNC42sGU4xU3Aiu7ZIrhSmQBg4PoKz0VI5ykrYAbBIHWrBjiHmB9/mKvGWyGqKaEzThVKjMYfceB05/WmBqwzhBLPCCrBvLDED06/pWBMMbq1o3DxWyjuCWB7n3rMux+9f60AkSQ5+yB1HKPmproCS0DKOnSoLPJikTPWpLYkwyRt0waAKq9a6nw3FbXNv8AZ57loPKk+QiPfnnODyMd/WuWFbnhS7FtqaMThHTafbHOaxqxujWn1Ov1yKyhtYbaHVrS5M0Yf5FkBTk8MCvXj9RWPpMaG+XffWlrsYEfaA5Dnrj5Fb074qLUJYJ7qWWOTIz6f59KsaLCjRSSSSICxAwxAJx6DrUxilsNzfU7KLXBpeqNeM9nfw58pmtLnG4HoQG2HHvgUVzjWaEkMAPoOtFac7M7BcWHgzTpk8q8m1tTkfuI3thj6uT/ACrX1e2+FX9myjT7XxM169sHRpLiFI0k25KkYYsO2cjPtXnIumIwsLnFX/NY2ZkMahhHwTz3I/pUGqRe0PUNPtLvN3pUd7bkY8uVjx6HK4PH15ovbmG7uDLHYWtmPlwluGAyBjPzFuvU+/pWE0lyRhSF+gqzHMBCY5XmJP3trdaQrmk15dLbvGb2VUZQCpkODjpxWTqUyeQFz1YVNbiBuWVyvcK2D+eDVTVzCZbeGIMAPmcM24/nTEihcLIR5bcjcKGXBK7NuOxPIpIS87uB94fMDUjqmBtYbyMnNNuw2tLkbMQvJ6VASXbJP0pJXJOO1PLIYQQArLxgDrVEE9pCZHOOwzWtbMHj8qThh0qhpt1GYijKFdRw3qPerUmG2upwc1jUbvqdlNJR0L89z5enPG5xIowp9axncZVh0xjFWr+ZpRGj/eQYY+tULhdvy5GO2K0pKyOetJykT2qieba3SpoIlR2YfxUyCQQW7AAbnGOfSpUOVB9a12MBswyuKtafbTx20t2sQ8ryn3NkZ+XBGOpHzbf/ANVVyaktIopJZwyEsYmYEHvj/wCtSHYqFWCgkEBhkZ7iq8iEGrMyxRzOkG/ywx2b+uKYcHrQMr5xSiT2p5QE8U10Iz7UCuLuHajd7VHmjNAx+B61Gxpd1RsCWJ9qAE60xsmpO3PX0pGGABjtmlcdiJhU1sdqyHuRgUoi3DhgD70s6CNEUdSck0rjtoLaDdc47jA/KtWPzbYgt8yGqGmR8GbcCc9O9am8PFtx+BqiRzwCVPNiPPcVXfrwMGpI2NpJnnymP5VPMsUpWRcYPU+lMCOAtlQ2MYOf0q7bISuSVH41TCOXC46d6VRIpG0H8KYjTGM44p4XiqKtJjIVh9aVZp6ALjj0bP4VHsQ/fjGO5Y4qE3TRrl3UH09ajSaeV/kTf9elAieZ4I/liVpm/uxAkD6mlhXUpMBUij9NxzikjF3nDSKi9gBmp08oHEjs2fU0ARSLqSkAy25B7ciql20qf6+0Rh3ZTuq3IsfmHYDt7c1FKNrYBP40DMO/jSQebC+49x3xTVKtZxSdCN0bfj0q9diNn+eMK3Zl4qjDjyp4Rz0ZR70ARWbENg9ApIqC7/1jVY+Rbp9rAKB8ue+ar3X3zQIk085kK+opsbFLjb2PFR2zFZlINPuAUut3vkUARn77fWprWUxSrIOqMG/DvUUgAl470lQ1dFHoHh7V5tMuxePYafdrnjzrZcEfVcH0/Ku1sfG3h+/uZE8QeGrWTTokzBFG5D78HALEHOceg6ivIbOaXyFYSMMjGM+nH9KsRSTFwGY9O/Oayehtoz0ltb8IazLnUtNi0mORDHvsbAO6cYByHQf+Ok+uaK85a6ULh0bJ9KKVx8pmNkngZq1G7/ZVRj3OfpUUS5HSrZA+yAEc7uKGKxCm1nVS23LCn3iIbpvL4TtUEMbC4RG7sBWzqem6jpeofZ9UsbiwnwG8q5jMb4PQ4IzihClqjOhd4D8nGcZ/Os3UJA9xI69FXbWpfMqyMQd22shebZnOCWJJNUSivCSqFl4NX714Ws0uo/vsNjjHQ1QG0RjA5PJpEd1DBWIB6im43dylKyaHzRQ+RHJFK2SMOrjGD6j1zVfsTTlBZ8U+cKo2jqTmtDMWxkWO5Rn+50b6VtsEjl8uXpjPFc8OKtpcyPEEc52jCn29KzlC7TNadTlVixJLyzsDkkmoo1Lt5jjI/hFMxu+dnyPQVLu+QfKwz7VoYyd3csJsZxmp3wOlU4iQ2RU7yBVyaZI8kBSScYotrkQz7wRgqVOTjgiq3mb+DUiohQDHFJ6gRtTCWHUVK2O1BoG2QBmzTgSetOKD0pjNhiNpP0oBIdtQ84qN4yenNI0mO1IZGbhASfQUDEaNgOlIoxyegqYRSbN0jhfambHK5DhEzjJ60mxpEYwfmzyegqxHFgZcDJ70zdDD90ZI/WopZzIuDxU7lpImkMcQ3DaWqCZzI249gaYVLdKUgpG24YJH9aaQmzSsYFktVAJQnncOtWgzRkCaMypkDzE7VU05kS3Bdmwec9cVaij3yBoGDZ7etUZsviKOSLbvWSNhwR1FZ20wF4WJ2t0/oasFHjlM1v8Au3/iRvumnmW3vkMZUxTr1U0xldZHCbd34/5/GpI5JEP3s1ARsk8qQcjofWnrMyDAAPbn0pbAXkkdsKVce/an7CRjNUUvJR2GKeb2UKWAUAe1MVi9bWsSzb2Akc9C56VLd3lvCvz3Az6RisaP7VenmQonqRVyFI4GHkRFn7vjNMRJHcSM37u2lKn+KRsCrSRoUBl8rB7DcefrmmBmPLEk+pUipEIHU4oAiNqiKS7M3p8vH6Gq0yKF2qox7HH/AOutB3AA759KryEMuMUAZ8qoYMOfmH5/41nHZFco28EE7DjqM+1alzFGRgj6Gsu/jMh6/MO/ekBXkjyCz8FW2/lUVz98fSrV7li5HRgJPzFU5Pm2n2oARDh1PoanveWVvUVXPFTXDB4EI7UwIScqjdxwalA+UGoFPykYqeE5XFSUja8KWcWozPazXcFptVn8yYnHA6cd+Kmvd0U4/fpOAMgqMYzWTp00kF1mM7dylT64IrYisbq9LR2FnPcOq72EUZcqvHJwOnNZS0ZaKytGwZnOCBkY70VLLpl3DKiy20sGecyoV49aKi5dyC2t5p5QkRVSQSSx6YqYqBbeXI43ZzSW1u6DJ9MUqwx+YqsTz61LdyrMdZwzyTxBJJI0dhnY2M4NWvEFw1zqBdhggYPzE/z5q3pUDPf2ltC4KlsIGYKNx784A7VT1yNhrU0bSiQ5GXBzk45/w/CnB6hLRGbqWF3YGCwH8qy7k7Y0jH41ran/AK1+OgrFwXuFBPQ1pHUzegSoFO3vgZqPHvUs53Tt7HFN/iA9a0uZsWFCBuPeopm3MT6cVck2CJSvvmqLdMetFxtCKCegqVG+XDEcU1TjpUsKqRhsYJ70xFiNdnQKQRzilRySUPbkU2ONkJ2spTsc9KczLEd5oAeSFXJpI2ZyWAB9M1DueaXJ6VZRQi4oE2WI4lxkkFj7YH5VHMArAD0zTC5B4/GldqBDfWkkO0Zpkr7VyBVZ5HbvQNInaXI+WmFyOhqHJFByenNAxzcnJNNztqRIZWXcV2r6mnNGqdHy306UmxpMiBZ+udv86dglt8mNvYd6NyjufwpGjXblpAD6HrSGMILfdFT/AGUjiTg+lNEyKoCKQPU1AZZNxIcrn0oGmi+6xx7URScDOaq3TsVO4Y5xzRAyknG4uRwRTLnfyHIyGxgUkNvQ0dN+4oPIx0q4kNuXCq3lufT8/wClUrDOxcema0UCedEW4ODz+FWZWFIvYssu26Tso4cf40u6yvtqhzFOnTcMEVMzxI5AlBx7Gh1tbgESbGPrjn86YXM25lmtwIb1CVH3ZBzTWO3BVgVPSrc8EiRFUb7RCf4G5NZe0RAqudvYE9KQXLQkx0Uk+1TGFnIM7JHGoyecZqnBcsmdoGfUjkUsSG4k825YmMHhf7xoGXGvI1O22jaQDoz8KKnii1C5Zh57bD3UYWnQiJSHCH6VfiLMmdoXcSRgdu1MTdioLKBk2s0kjepbirkVrCgDom0+xNTRQ8ZYU/YAcdqYiIICcHiqryFQdsefYnFXXHHQ/jVSVWzkc+1AFaadYx80G09gScH8azrmdhl2gjU9iOlaF4W8vAUNj1HSs+ba0ZUg8kDFIdiiZPMhViesbKfqCf8A61VD91fYVZYFEZs4CPkfQ/8A6qhcCPKnqKLgRNUiHMO30NRk5NPi5OPWhBYZUlqw34NI6EgkDpTYm2OCaQy2h2TK3bNdT4dORI2TypXg47iuYQblDV0vg5ZZr2UIqOqx7mViOnsD1/Cspq5pE6jXvF/iE6KLOa6EqBlw8kayPjaflDMM4/H0oqh4qlhbTowFKy+YAc9xg0VFyr2MuCG2ALSvhVHQ85qIxwszsruvTZgDpnkUNHlMK20+vWlKYiIyeF7VnY1buXdFSKS/6HbyAAenvms7VHSPUZTuVtrAZH0q1pUcCuTeSvFGMnci7j+AyP5iqOsQTeXJdeSWt3YKHx3x049s1UdCJGVqMrOXk7MSazbcEuzHsKs37ENsHAA6UlvGfJd8dq2jojKW5COTmnxRhsk9qaKtbQsAx1NUSl1K903CKBjiqjjBHPvU85zNj2qGX/XEegxTSBjkB3Ag08RGQABguCckmox2x3NGx2fYcDAJ5piJxEV4Ul39e1L5LEZkbHtVY787FJYdsVPa20m7c3AxQBYVkRQFFGZXYnGBTxHGo560Hdj5elAhBx1pSNxzkCk570McUCIbgdBmogKklOWIoUouMDPNIuw6ONSPm49sc0v7pCARg+nenPJwWAx7VVQFyzk8npSYyaadjhEJIqGRwvy5yw606R1iQBRlj3NVvfvQNuw8Nhs0Mc9aVMHrTtoqjO46JYXX532kdsVLHBAWGMke5qAqKYCTwecUrFxaNJQsa/uwBj0rPueSSepY5oiZ2lHJA9qZOfm+uaSQ5M09P/1aH2q9G/7xAem4ZrM09wYgO4OKvDIx61RG5ekMTMc9+3amrb278NkH1BxTZF+bPYjNKgw2aoBpihif5bxk9jzVO8EE7eYbhi3qI8VpY4qpcRFD5sfUUmBitujfepyO9a2mRGTEsnQdBVeYC6nXI68MK1gFjgCDrSE2KTljjgdhWnEu0gEZIGKqWds0jqDwCetaLIN2VHWqSEKDlgBT2BGOAaWNcDpTieM0wIJfu4xis+fdnAdl/wB01enYFuKrSsMYOM+1IDPnM8a5WTd9apPIzxsXUA+oFX7k5Bqm5IJU8gjmkUZoUmBwTyRkfUc/0NVZMlg/cjn61dPy4A7Hmqrj5CPQ0WE2RP8Aez60sRxIKU9KZQ2F7k/8bL/eFV2UqxVhyDirMfzMh79KbfjE/wBQDSCxPbMGix3FbXhueWC7jmiSKTK+WyOuQQf89RWDY8sV/KtC2/dleeQ2KzkaJnR+I75bvT9kkbRzqQGwdwwOh9u3HNFZ8iwujRpNJkn5TIOo7dzRWZVjTTT72QHyrdpMHnHUDtkH+VDaZqaOouLKWDd93zBtyPWvoH4fXPgfXELRX91MqkZghxHIvXOQy/qK9Lm8XfBrwrYv52nQS3IPMUsvnkn3Bz/6CatxQc7PkuXR7VbdDHqDS3XO9DENhXt16/8A16xfE8sqW9vYyeWvlu0x2KADnAGQB7H869e8c+L/AIdX2q3eo6d4ZeNpI2KNauLdNx+6dpDA8YyAqV4v431O3vdUuZ7RXEBARN4wQMc5/HNT1G3dHLzv5krN2JqaT5bBOfvVUT5iB61e1AEosSjpxVvdIldWVrdAzjNTzt/CKXCwwAH7xFV2OTT6i2ViAglwOrMcUyVSZnOP4jU+MSK/93LflVZWY8ZqyCSEfPjvUx8ksWkXd6c9KroxRtwqVYt/zt8tAEySxKPkTFS+YzAEEVXKKp5YKPelTEb8HcPagCYk5yTT1I2g5pq8ruwQtAGKBWBv0qOTpUh6UxjigZCxABLGkU85pGGWp2CH29KQCsQVwxwO9PZl2bYwAKib722nP+6gZv4m4FJlFWVy7ZPbgUqgHvTcU9UBqkSxwp2cUwDFFO4h28elKoUcpt3epptCrzikxlhAirubkk1Ul6g+o/rU0p2ptqu4zt+lJFNlnTz8xHpzWqpz+VY9icT49q1Yz8uKZKL+coh9sU5KjhyYPoadEfmp2EyYVHKOKcTSOfkNAGfEii5JHHFaEI8yXJ6CqVuP3zn3rXsFUJkjvTAu2qZYAdhmrIUdaiilCKzDgngVMmPWmhCpj0qOQgCplHWopAMfWgCjK/zVVkbvVm4Q76pzqeRSArytluv6VXmGAD6VI4wain+5+NJlFA8zE+lRyjLgH+JP5cVKgzI9V2YFwRzhytAiI0napJPlJBHINMYZpbiJYmHmR+xqW+UGMOeqmqyH94vsc1fukLWzcZ4zQUUrZisy49a0CSs68g5XJx6g1mp8rq3XvWhIdsSyj7qt+hrORaPR9A0XwzrXhS0lcaja6gGZJ5o03xg7vlOzvkFeMrRXPeHbLVNYtJrHTXcxxYmZFIGTjGe2en4UVI7GfpV1LASIZHjJ4JVsZHofUVdaV2HJrn7aZFlRuTjPAGTXQabpXiTVo2m0zRrqaBDiSXyjsT/ebov4mhoZDcSHyGJycVgamx2xr2PJrtNa8P6vo3hmG8vZtMaHUJdkYjnjmlIUkkjaTtXK4yMHt61xeqfNfFP7vy59cAc0RXvDfwkFmhe4RewOT9BVp3DTlyPkB/WoIP3fmHvjAqOV2CBSSWJyeatq7uQtFYfNJvcnt2qIHLYpei0xD14pg3cSU7Uf6YqFDipJz8g9zmoicVRBLGM81IrNxzS26jy/wNGOBQBIqiQ5brU21RjAxxioIzg1OvNAmKKbIfan4FIRmgQzOaa/Ap4pkvSgoiAAOaTqc/xU7d2AFOVVQbm5NJjQoUBd7jHtVe7ctIFxgAVOGLSFnPyquSPSqbEsxPrS6jeqAcmpQOKYp4pxII64qiGNbmlUUuMUYxQAtKv3gaZS9qTYxZfncAdTxiomHzirNoMyMx4Cqar7fmPsoP6UhtaDYCROpHrWxCc5rEBwQR2rYtXBAPTIqhF+2OUYd+1TBagtztfmrPU00wY5emKjn/1ZqQdQajuSNlAkVrRQx9ya12lATbGBWbpqgua1VhQZ9xii4Nj7P50LMS6k8Zq0hIYDHFNt1CwqoAHGePfmpsDaTVCHMdv41AzNux2pzuO9Md1C5PBHahhYr3DZbFUpW5OasyuOTVOVsnipArykZ4FVrh+2KsTMAOlVLt8Rk+wFBRADtWR+uBms6I5ikHcYP+fzqeeQi2KjjPWobIj7QFPRwV/Pp+tICZl3Iz/SoqsoQI8N3O2oFXEuKbYrjc4rSMhEav3Kgms5hVuIk2wB7DApDKyDhgeqnP4GrKuXgaM9MVDKAsykdGXB+tSwgGQA8fLWci0y9oF5NbSBkkZCylCV64yD+HSiqti7QXyMVyquG2564oqC0ael6g1nIfstvAhPRniVyP8AvoHH4VLdX97fy77u+ubnHOJZCw9O59AB+ArZ8L+BNd111WwtjsJwZpPlT8z1/Cu4k+GkXhbZN4h1tpbaSJmkj0/JmUAZycjhfc1TEeZxNIxVJtwhgzIInYqA2Bzg45IA/SsO5dDczSjk55rS1KZft0wgDLFklFZskDPc96y7pv3ZFKK1uNvSw2M5hLVCAWJY84qweIwoGAFFR4CIe+4VaIaIXPaliGRTJDjFSW/+pPuaqxNiC64Kr7ZqKp77i4I9AP5VDTEWYDiLNSdqSFcR896WgABqVWpiDpUoFAgBoBp2KaRQIKimHSpMU080FEagKNzfgKaSzHLGpDzxSou4nP3QOaViiG4JSALnmQ5/CoEHFSXjb5z6DgUxaLCb1Ggc09gRyKAPmBp/BFMRGGORntUmQehpm0elFADsc0MPlxTlHy5pMc1LAsQKFtJPUqTVMdHP+zVt8iAgcZ61VkICN78UIqTK9X7ByyY7qaoVZ09iJsDvVEm0jYwatI25BVKM8VPC3agCwDUVw37unEVDKCRgd6oTZc09VEYbFXfMXIqpaIViC1YW3eRgAQKBF2Bw3FTMSEJBqrHGyLzQzsBjNMCQFWGXY+2KrTNzinhvzqGbrmi4FeZvlNU3c54q1KPlqlIMNipbGkMbJ6mq1zypX1qwTiqs7ZLN2AzSGZ10fmC+nWokJVgw6g5oc5Yn1pBQBokKX3dVHNRKd1zuHSpI/mt4z7YpiriXnvQATjD5FOtmPKdjST85FRxNtbNAD7hT5ZPdTmnxEmSNwCVbgAetLgOmT360W8gS1w33kb8KiRaCfKuHFFOnG5Qw6UVBR9g2dyrwhV0q4hx8n7oAKAR2ZTn+Rrj/AIteJDpvhGbTbWGCJb1hCSBltvU5PrgYPHQ1zPh34w3QIg1S2jCZ/wBbDnj/AICf8a5P4meMV8SvaiCB4re137Vd8lmbGTjt0psS0OLkkDTu46YxVORvMkAHen7gWwcjNRrhQz4zzgGmkJslQbnC0y5CoNo69afa9C2OTUFw5eRmLE59aa3uN7FWU5ardsP3UY9apP8Aeq9GdqxD0XNU2ZlW7Ia7kI6ZplOJ3Slh3NL3ApgTWzZXHpUtR23ytk1KxxQAxehqVeDmmipUoExwIINROcVIwx0qMqSeadhCU2nU2kUIxxRuITdkAUuM02f7gTFJjsVyM89z3pQMU7HFO2+9PYlkTLzSrwKc4pAKAsFGKcopxXFAxmcCiLk9KXFPjXgmpY0xz/6o/SqcnII96vEfu3+lUJDlzRAciPFSW7bJAc01OATjtTRVEm3Gf1qeOqllIJIhnqKtqKAJwTjmkAzMg96jBp9qpacn0FUI1IRgYqxbuBJz6VAo2qKfbgFy2M84oEXnKMuM1VkBJwvapWGKgcnkimAu0Dk9ahmI2kCh2NQO1JsCCZuKqsxPU1YlOSaqycA1JRHJwM1QvJDsIFW5mJGB071nXjfNtBoArYoFLRQBcsSTA65+4c9PX/8AVRMHQ7uxqOwlKO68fOuOfWppDmOgBGOYs5qAdamQ/u9tQvkHNAFyPbsCrz71BIuJWQn7w4+tPtmJhwp5B5pJAchjzg81BZMAz2ZHOR7Y5oqO3dgZYyxwPmGaKhuxdrnt9l8J2t4g95KLnyl3SiM7F7kjJOeAPQda8k1y4hmvp3tohDC8jNHGCSFXPA5Oa9s8UePIbjwPeLaLNulAtY3YqhJP3jgYJG0N2ArwS+k8ycmqsTLYYCOefmIwKY/O2Ne3WnQD580+Jd0hk7dKdxLUlYeVF8vYZB9az5Tgcd6t3ErFQDn2qlKwJwO1NIUn0GYyatOcIT6KBVUdatTj9yx9WUfpTsSV0pyKc5NMPHHrU8Q4Ud6YDk68U9hmmxj5xUmKABB0qZRxUOasxEBMkUCYjDFN7U58FuKTFUIiao27VKaYallCpwhaoXbLVMeE+lQIc0kNuwtFOPQUmKZLExRijHNOC8daAsC5RgVxkeozSGnsuaULQFhir0p+BTlU07HtUMtDH/495D7YH1zWefvt9a1J022in+++MdxWV/E31pwFJj1HyGowOtTxj92KaBya0EWtOODtrSXqBWTbNslB9a1UG4VIDh1q3pyEszEcdqq9Kv2Pyw59aoRabBqe1jwuSeSc1VPNT27MMZ5oSETTHAIqqzbhVhuTk1DIBuyOKbYETtg4xVSZwO1WZhhc1UkUk1IEbMCelVZjuJ9KssMAmq7kZpFFaTgYrNuPv1pSggFjzWZK25yRQBGeKKUg0YoAWI7ZFY+tXLg5zgAfSqeOKt5LRqTjJHakwCDpio5RkntTlJA+U8A0Oec0x2FtWwdtSy8oarxttk6dRirI5FQ9xp6FdHCvG/UHhqKJkwrqPXIoosh3Z2XjlIbK6S0t8/IuXzjqe35Y/OuQcnOfWtXxNeG+1a4uecSyFgD2HYflWYRninFAwRsI2PvEgCraJshCnqOTUEa5dYwOAcmrEjBQQTjipb1GilMTkDPAAH+NVsZOakYmm9FJq0Q2ESjzBmrFyR5YTH8W6o7f5pPwzSyNub6DFMRAF5qwq4x7VCo/eCpc8kjoRgUATQgFcg5pzAg5I61Fbt+8C+tTP1B9BQAiipk6VHGCxANSt8rYppEthRkUh6UyhsAYUwDJqSmhaRRHOcR47mmQqSKfc4D7Qc8A05B8tK4Pcay9PpS7RS4pwpi2IivpS4qRloAxQFxg5p6LnFJipI1yaGCHqgxmkVcvtPSpguI/pRGv7zdUMsi1ZyIoYgAFDF/qayGX5ia1dSG64UdABVEqM1UFoTN6iYxHj2pgU1Iw4FKqirExsY+YGtW2bGM96zlXNXLbO3r0pXEWnH61owYWJV74qiRuVT7iri+lAEyglgBVwIABjrVe1A3c1eK446GqFch2k9TUEpAz7VNIcOaqTHJoGiOQkt9KjIBp7Ux+KQEE3OV7VVZMVcf7pNQtSAztQJEfFZ2OKvX7BpAg7daqYotYbEcdMelNXk4qQjKL7Co1ouIUDmp4gTBn0bFQL3qWIgI+TjjP60hoBwSKGHNB+9RjigYwjDA1PCxwcnPeoXNEGS5Ge1SxpksvNFOwSPeipLR//9k=</binary></FictionBook>
