<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Исповедь во мраке</book-title><author><first-name>Анна</first-name><last-name>Холодная</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/anna-xolodnaia</home-page></author><annotation><p>Священник, который исповедует монахинь, оказался древним вампиром. Хуже было другое — он выбрал меня. Меня лишили всего. Мою семью казнили как изменников короны, а меня против воли отправили в глухой монастырь — замаливать грехи, которых я не совершала. Я поклялась лишь в одном: выжить, узнать, кто уничтожил мой род, и отомстить. Но вместо ответов встретила его. Мужчину с серебристыми глазами, который по ночам исчезает в древней крипте, а утром проповедует смирение. Одна за другой монахини бесследно исчезают, и слишком поздно я понимаю: самое страшное чудовище здесь носит сутану. Он знает о гибели моей семьи гораздо больше, чем говорит. Он готов привести меня к правде. Но любой ответ имеет цену. И чем глубже я погружаюсь в мир, где вера переплетается с кровью, а за покаянием скрываются древние тайны, тем сильнее меня тянет к мужчине, которого я должна ненавидеть. Ведь древний вампир, скрывающийся под рясой священника, решил, что однажды моя душа станет принадлежать ему. #дарк_романс #вампир #одержимый_герой #властный_герой #от_ненависти_до_любви #очень_откровенно #тайны_и_заговоры #историческое_фэнтези</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Кровавый обет (вселенная Кровавых Заветов)"/><genre>trillery</genre><genre>uzhasy</genre><genre>lyubovnoe</genre><genre>istoriceskie-liubovnye-romany</genre><date value="2026-11-19">19.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-19 00:10:39">19.11.2026 00:10:39</date><id>ispoved-vo-mrake</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Исповедь во мраке</p></title><section><title><p>Предупреждение</p></title><p>Роман относится к жанру dark-romance и содержит тяжелые темы, которые могут быть эмоционально сложными для некоторых читателей.</p><p>Исторические события и эпоха искажены, гиперболизированы и приукрашены в угоду сюжета. Если вы надеетесь на точное историческое описание, то купите учебник истории)</p><p>В книге присутствуют:</p><p>сцены психологического насилия; религиозная тематика и ее художественное переосмысление; токсичные и созависимые отношения; одержимый герой; элементы БДСМ (по взаимному согласию взрослых персонажей); сцены порки и дисциплины; откровенные эротические сцены; кровь и вампиризм; убийства и смерть второстепенных персонажей; жестокость и телесные наказания; манипуляции, власть и принуждение; морально неоднозначные персонажи.</p><p>Все персонажи, участвующие в откровенных сценах, достигли совершеннолетия.</p><p>Отношения героев не являются примером здоровой модели и существуют исключительно в рамках художественного произведения.</p></section><section><title><p>Пролог</p></title><p>— Именем Его Величества, короля Франции и Наварры, Людовика Тринадцатого, и властью, дарованной мне короной, — громогласно произнес королевский чиновник, стоящий на эшафоте, — объявляю: эти люди признаны виновными в государственной измене, в заговоре против трона и нарушении божественного порядка.</p><p>Он сделал короткую паузу, позволяя толпе загудеть и стихнуть вновь.</p><p>— Посему, по приговору суда и во исполнение воли короны, они будут преданы смерти без промедления.</p><p>Глухой шум прокатился по площади и вместе с ним слышалось тяжелое, вязкое дыхание толпы, привыкшей смотреть, как власть вершит свою правду.</p><p>Мои запястья сжимали чужие грубые, липкие ладони, не давая возможности шевельнуться. Слезы застилали взор, мир расплывался, а каждый вдох отзывался тихим едва слышным всхлипом. Я видела лишь блеклые очертания, но знала, что там впереди, в месте куда направлено внимание толпы, на деревянном помосте стоят мои мать и отец.</p><p>— Графский род де Монсан всегда были верны короне… — прошептали где-то сбоку, заставив меня вздрогнуть.</p><p>— Никогда не знаешь, кто окажется змеей, — усмехнулся другой голос.</p><p>Я поджала покусанные губы, стараясь сдерживать бушующий внутри ураган. Они все не правы! Мой отец никогда бы не преступил свои принципы. Он всегда был и останется верен короне!</p><p>Чужие пальцы сжали мои запястья чуть сильнее.</p><p>— Тише девочка, — глухо отозвался голос моего дяди.</p><p>Ряса епископа была едва различима под его плотной темной ткани плаща. Темные волосы промокшие от дождя выглядывали из-под капюшона, из раздувал ветер делая похожими на короткие сломанные ветки.</p><p>— Никто не должен понять кто ты, — добавил он чуть погодя. —Тебя уже должны везти на встречу с женихом. Будь благодарна, что я рискую своим положением, даруя тебе возможность проститься с ними.</p><p>— Он твой брат, — ядовито прошипела я, глотая слезы, что смешивались с холодной влагой, которая стекала по моему лицу, — епископ Дидье Де Монсан.</p><p>Он дернул меня на себя, склонившись к моему уху. Я едва удержалась на ватных ногах. Туфли утопали в грязи, которая уже стала вязкой кашей.</p><p>— Не смей, — процедил он, обдавая мою щеку жаром своего дыхания. Его голос был угрожающе тихим. — Я сделал все, что было в моих силах.</p><p>Он смолк, кадык на его шее едва заметно дернулся. Я видела как дрожали уголки его губ.</p><p>— А сейчас я лишь выполняю свой долг перед братом! Тебя увезут, — продолжил он уже ровнее. — И ты будешь молчать. Это единственное, что я могу тебе дать.</p><p>Я отвернула к эшафоту. Мои глаза, все еще затуманенные слезами, цеплялись за силуэты на помосте, и в это невыносимо долгий миг ветер, пропитанный сыростью и запахом мокрой древесины, откинул с лица отца темные пряди волос.</p><p>— На всё воля Божья, — добавил он после, будто ставя точку. — Не ты одна скорбишь.</p><p>Площадь смолкла, и в этой тишине я отчетливо услышала собственное сердце, бьющееся где-то в горле, слишком громко, будто оно единственное во всём этом мире отказывалось подчиниться происходящему.</p><p>Я смотрела на отца как он стоял, не склоняя головы, будто даже сейчас отказывался признавать чужую правду сильнее собственной. И на мать, которая стояла рядом, ее руки были связаны, но спина оставалась прямой, и в этом спокойствии было что-то страшнее крика.</p><p>Палач выступил вперед с той тяжёлой уверенностью, которая принадлежит не человеку, а роли, и в его движении было только хладнокровное исполнение воли, давно уже не принадлежащей ему самому. Клинок в его руках на мгновение поймал тусклый свет, и этот короткий отблеск показался почти живым.</p><p>Я не отвела взгляда, хотя внутри всё сжалось в отчаянной, почти животной попытке закрыться от происходящего, потому что понимала с болезненной ясностью: если отвернусь, если позволю себе не видеть, это лишь оставит меня в темноте, где воображение окажется кошмарнее любого зрелища.</p></section><section><title><p>Глава 1.1.</p></title><p>Часть первая. Аббатство Мобюиссон</p><p>— Гадкая девка! Как она посмела! — ревел старый граф, прижимая окровавленную ладонь к лицу. Он выглядел именно так, как выглядит человек, что слишком долго живет при дворе. Не дряхлым, но изношенным, словно дорогая ткань, утратившая блеск, но все еще сохраняющая форму. Его лицо, вытянутое и сухое, было будто вырезанным из воска, в котором время оставило глубокие, неумолимые трещины; тонкие губы почти не двигались, когда он говорил, а светлые, выцветшие глаза мерзко блестели.</p><p>Сейчас же гримаса злобы и боли кривила и без того неприятную внешность графа. Кровь, темная, густая, просачивалась сквозь его пальцы, стекала по морщинистой коже, застревала в складках, превращая его лицо в нечто чудовищное, искаженное не столько болью, сколько яростью, которой он не привык отказывать.</p><p>Вокруг суетились слуги: кто нёс воду, кто бинты, кто, запинаясь, пытался удержать его за плечи, чтобы он не рухнул на колени от боли, и весь этот шум доходил до меня глухо, как сквозь толщу воды, где звуки сливаются в вязкий, тянущийся гул. Веки тяжело открывались и закрывались, не давая мне возможности видеть ясно.</p><p>Я чувствовала привкус железа на языке, и только спустя мгновение поняла, что прикусила губу до крови, когда его пальцы вцепились в мое лицо, когда он наклонился слишком близко, позволяя себе то, на что не имел права до брака, но считал это правом по самому факту будущего обладания. И тогда рука, словно сама по себе, нашла тяжёлый подсвечник, холодный и гладкий, и я ударила, не думая и не рассчитывая силу, вложив в это движение все, что осталось от меня после площади, после эшафота, после того, как мир уже был разрушен, но, как оказалось, ещё не до конца.</p><p>— Пошли весть! — рявкнул он, отталкивая руку слуги, пытавшегося осмотреть рану, и в этом крике была жажда отмщения, наказания. — Немедленно! Пусть узнают, что она натворила! Пусть узнают все!</p><p>После моего удара, граф не побрезговал ударить меня в ответ, да с такой силой, что я едва ли осталась сейчас в сознании.</p><p>Я не видела, почти не видела, чьи именно руки впились в мои плечи и запястья, прижимая к полу с такой силой, будто сейчас могла вырваться, будто во мне ещё оставалось что-то живое, способное бороться. Ткань моего платья была смята, подол испачкан в уличной грязи и крови, и холод камня под грудью медленно поднимался вверх, вползая в тело, делая его чужим, неподвижным.</p><p>— Она сумасшедшая… — прошептал кто-то.</p><p>— Ведьма… — добавил другой голос, почти с облегчением, словно найденное слово упрощало происходящее.</p><p>Я попыталась вдохнуть глубже, но воздух будто застрял в горле. Меня резко подняли, тряхнув с такой силой, что голова загудела сильнее. Ноги не слушались, отказывались держать меня и если бы не руки этих людей, я бы рухнула вновь.</p><p>Двери распахнулись резко, с глухим ударом о стены, и шум в зале стал иным, вытянутым, настороженным, как дыхание зверя, почуявшего более сильного хищника. Слуги отступили, кто-то склонил голову, кто-то поспешно отступил к стенам, освобождая проход.</p></section><section><title><p>Глава 1.2</p></title><p>Вошел кардинал.</p></section><section><title><p>Глава 1.3</p></title><p>Священник теперь смотрел на меня с почти незаметным пристальным вниманием, от которого в душе поселилось странное пугающее ощущение, которому я не могла дать название. Его холодные глаза будто прожигали меня изнутри, подобно тому как зимний ветер кусает кожу.</p><p>— Ваше Преосвященство! — воскликнул граф де Клерси, с болью и плохо скрываемое удовлетворением. Ведь теперь его унижение станет делом куда более высоким, чем просто семейный скандал. — Вы сами видите, с чем мне пришлось столкнуться! Эта девка не просто осмелилась противиться воле своего будущего супруга. Она подняла на меня руку в моем же доме, под моей же крышей, где должна была стать моей законной супругой!</p></section><section><title><p>Глава 1.4</p></title><p>— Позвольте напомнить, — продолжил он, уже обращаясь к кардиналу, — что мадемуазель де Монсан находится под покровительством Церкви не только по происхождению, но и по обстоятельствам, сложившимся после… недавних событий.</p><p>Он не произнес этого вслух, но всем было ясно, о чём речь.</p><p>— В подобной ситуации, — добавил он после короткой паузы, — любые поспешные выводы могут быть истолкованы как… излишняя суровость.</p><p>Граф зло усмехнулся, несмотря на боль.</p><p>— Излишняя? — прохрипел он. — Она пролила мою кровь!</p><p>— И тем не менее, — дядя повернул к нему голову, и его взгляд стал холоднее, чем прежде. На миг мне показалось, что дядя с трудом сдерживает злость, — речь идет не о простолюдинке, граф, а о представительнице рода, чья судьба уже находится под пристальным вниманием короны.</p><p>Кардинал чуть приподнял подбородок, словно оценивая сказанное.</p><p>— Вы предлагаете… отсрочить решение? — произнес он, медленно.</p><p>— Я предлагаю, — ответил дядя, не повышая голоса, — рассмотреть возможность иного исхода, который не поставит под сомнение ни честь графа, ни благоразумие Церкви.</p><p>Тишина вновь наполнила зал, воздух стал плотным почти вязким. На моей коже проступила испарина, стекающая по спине под тяжелым платьем холодными каплями.</p><p>Кардинал молчал дольше, чем позволяла вежливость, и в этой затянувшейся паузе я почти физически ощущала, как он взвешивает последствия, которые не нарушат уже сложившийся порядок.</p><p>— В таком случае, — произнёс он наконец, и голос его стал еще тише, чем прежде, — мы не можем позволить, чтобы столь… неоднозначное поведение осталось без должного внимания.</p><p>Он перевёл взгляд на графа.</p><p>— Ваша честь будет восстановлена, — добавил он ровно, и в этих словах не было сочувствия, только сухая формальность, — однако не всякая вина требует немедленного наказания, если её последствия могут быть обращены на благо.</p><p>Граф дернулся, явно не удовлетворенный таким ответом, но возразить не посмел.</p><p>Кардинал сделал едва заметный шаг, приближаясь, и я впервые ощутила, насколько тесным может быть пространство, когда в нём нет ни одного безопасного угла.</p><p>— Мадемуазель де Монсан, — продолжил он, — с этого момента вы переходите под непосредственный надзор Церкви, где вам будет предоставлена возможность… осознать содеянное и очистить свою душу от излишней горячности.</p><p>Слова прозвучали мягко и от этого мне стало не по себе, страх скрутил живот, затянутый корсетом.</p><p>— До особого распоряжения вы будете помещены в монастырь, — добавил он, словно речь шла о чём-то давно решенном, — где ваше дальнейшее поведение и состояние будут находиться под наблюдением.</p></section><section><title><p>Глава 1.5</p></title><p>Я не ответила, потому что уже с пугающей ясностью понимала: ни одно слово, произнесенное здесь, не обладает силой изменить исход, который словно был определен задолго до моего появления в этом зале.</p><p>— Это неприемлемо! — голос графа сорвался, и в нем впервые прозвучала не только ярость, но и то болезненное, почти животное чувство утраты, которое приходит, когда у человека отнимают то, что он уже считал своим по праву. — Она должна стать моей женой! Это было решено!</p><p>Кардинал даже не повернул к нему головы, словно сам факт возражения не заслуживал большего внимания, чем уже было ему уделено.</p><p>— Было, — согласился он спокойно, — до того момента, как мадемуазель дала повод усомниться в своей благонадежности и способности соответствовать возложенным на неё обязательствам.</p><p>Он ненадолго замолчал, словно решил позволить этим словам окончательно осесть в сознании присутствующих, и затем продолжил тем же ровным, лишенным всякой резкости голосом:</p><p>— Церковь возьмет на себя заботу о её будущем.</p><p>Меня я распределяли, словно вещь, утратившую прежнюю ценность и теперь требующую иного применения, и, когда пальцы, удерживающие меня, разжались, это не принесло облегчения, потому что свобода в этот момент означала лишь смену рук, в которые меня передавали.</p><p>И именно тогда, среди этого я вновь ощутила на себе взгляд того, кто до сих пор оставался в стороне, не вмешиваясь, но от этого лишь сильнее выделяясь на фоне остальных.</p><p>Священник.</p><p>Он стоял неподвижно, и в его внимании не было ни поспешности, ни внешнего участия, словно происходящее интересовало его не как событие, а как процесс, разворачивающийся по законам, которые он уже понимал лучше остальных.</p><p>В его глазах не было ни осуждения, ни жалости, ни того холодного расчёта, который так легко читался в словах кардинала, но было интерес, позволяющий событиям идти своим чередом, пока они не приведут к результату, который ему нужен.</p><p>И в этот самый момент, когда решение уже было произнесено и закреплено, я вдруг поняла с пугающей ясностью, что монастырь, в который меня отправляют под видом спасения и исправления, не станет для меня ни убежищем, ни забвением, а лишь откроет дверь в нечто гораздо более темное, чем всё, что я уже успела пережить.</p></section><section><title><p>Знакомство с героями 1</p></title><p>Начинает путь с ненависти и желания мести. Постепенно превращается в сильного политического игрока. Учится мыслить как Габриэль, хотя сопротивляется этому. Ее главная борьба — сохранить человечность, становясь все больше похожей на него. Семья де Монсан раскрыла опасный заговор.</p></section><section><title><p>Знакомство с героями 2</p></title><p>Любит не ее прошлое и не невинность, а ее внутреннюю сущность и силу. Никогда не пытается сделать ее счастливой — он хочет, чтобы она выжила. Не считает себя хорошим человеком и не ищет оправданий. Готов стать главным злодеем в ее истории, если это сохранит ей жизнь. Боль для него это естественный язык близости, а не наказание</p></section><section><title><p>Глава 2.1</p></title><p>Карета шла тяжело, с глухими толчками, и каждый из них отзывался в теле тупой, расползающейся болью, будто меня не везли по дороге, а небрежно перекатывали из стороны в сторону, как деревянную бочку, не заботясь о том, выдержу ли я ещё один удар о жесткую стенку. Ткань под щекой была грубой, пропитанной сыростью и чужим запахом, и только спустя какое-то время я поняла, что лежу не так, как должна, а так, как кладут то, что уже не требует ни уважения, ни осторожности.</p><p>Сознание возвращалось медленно, неохотно, словно само не было уверено, стоит ли мне приходить в себя в этом новом, чужом мире, где уже не существовало ни прежнего имени, ни прежнего положения, ни даже права на собственное тел. Когда я всё же попыталась открыть глаза, реальность ответила расплывчатыми силуэтами, колеблющимися в такт движению, будто и она не спешила становиться для меня ясной.</p><p>Холод пробирался под платье, скользил по коже, задерживаясь в местах, где ткань была разорвана и вместе с ним возвращалась обрывками память. В них смешивались площадь, кровь на мече, лицо графа, перекошенное яростью, и тот момент, когда всё, что было моим, оказалось вырвано из груди без возможности вернуть.</p><p>— Очнулась, — произнес вкрадчивый голос.</p></section><section><title><p>Глава 2.2</p></title><p>Он не шевельнулся. Тень от его фигуры, отбрасываемая тусклым фонарем, висящим снаружи, казалась неподвижным изваянием, заполняющим собой всё пространство тесной кареты.</p><p>— Милосердие — это вопрос перспективы, мадемуазель, — отозвался он. Его голос обволакивал, лишенный острых углов, но в этой мягкости чувствовалась сталь, которую не согнуть. — Для графа де Клерси милосердием было бы увидеть вас супругой, а за пролитую кровь дворянина он бы имел возможности наказать вас на свое усмотрение. Для закона ваше полное забвение, а точнее казнь. Церковь же дает вам шанс... на перерождение.</p><p>Я приподнялась, опираясь локтем о жесткое сиденье. Каждое движение отзывалось тупой пульсацией в затылке, след удара графа все еще напоминал о себе.</p><p>— Перерождение через послушание? Или через молчание? — я посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь отыскать в этой серой глубине хоть каплю человеческого тепла, но наткнулся лишь на зеркальную гладь замерзшего озера. — Вы все говорите о порядке, но я видела ваш «порядок» на площади. Он пахнет железом и мокрым деревом.</p><p>Священник чуть подался вперед. Теперь я видела его лицо отчетливее: тонкие губы, прямой нос и странная, почти пугающая чистота черт, которую не портили ни дорожная пыль, ни сумрак.</p><p>— Вы злитесь, и это естественно. Гнев это форма жизни, которая отказывается умирать, — произнес он, в его тоне проскользнула едва уловимая нотка интереса, словно он препарировал мою душу прямо здесь, под аккомпанемент скрипящих колес. — Но в аббатстве Мобюиссон, куда мы направляемся, гнев — плохой союзник. Там ценят иную добродетель.</p><p>— Какую же? — я вызывающе вскинула подбородок, хотя внутри всё дрожало от холода.</p><p>— Искренность, вера и покаяние, — ответил он, и на мгновение мне показалось, что уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Ибо только в полной темноте человек перестает лгать самому себе.</p><p>Карета снова подскочила на ухабе, и на этот раз он протянул руку, коротким, властным движением придержав меня за плечо, не давая снова удариться о стенку. Его ладонь в перчатке сквозь тонкую ткань платья показалась обжигающе холодной. Я замерла, боясь пошевелиться, ощущая, как этот случайный контакт выбивает почву у меня из-под ног.</p><p>— Кто вы? — прошептала я, когда он убрал руку, возвращаясь в свое состояние неподвижности. — Вы не похожи на тех, кто служит кардиналу. И на дядю вы тоже не похожи.</p><p>— Мое имя — Франсуа-Анри де Клермон, — произнес он, и в том, как он отчеканил свое имя, не было гордости, лишь констатация. — И я тот, кто будет следить за тем, чтобы ваше «осознание содеянного» прошло... надлежащим образом.</p><p>Я отвернулась к окну, где за плотными занавесками проплывала непроглядная ночь. Мы ехали прочь от Парижа, прочь от прошлого, в место, которое должно было стать моей тюрьмой. Но глядя на свое тусклое отражение в стекле, я видела уже не ту испуганную девочку, что плакала на площади.</p><p>— Вы говорите «надлежащим образом», месье де Клермон, — медленно повторила я, пробуя на вкус холод его фамилии. — Значит ли это, что вы станете моим палачом, только в рясе? Или ваша роль куда изысканнее?</p></section><section><title><p>Глава 2.3</p></title><p>Франсуа не ответил сразу. В полумраке кареты я видела, как он перебирает четки. Звук соприкосновения деревянных бусин был единственным ритмом в этой хаотичной скачке.</p><p>— Палач лишает жизни тело, Элиза. Церковь же берется за что-то гораздо долговечнее.</p><p>Он произнес мое имя без титула, без всякого «мадемуазель», и от этой простоты по коже пробежал мороз. Это было первое прямое лишение меня прав и здесь, в этой карете, я перестала быть дочерью графа.</p><p>— Вы не боитесь? — я снова повернулась к нему, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Не боитесь, что во мне не осталось ничего, что можно было бы спасти? Что там, внутри, — я коснулась груди, — только пепел от того костра, на котором вы сожгли мою семью?</p><p>Взгляд Франсуа-Анри де Клермона стал тяжелее.</p><p>— Пепел — это чистый материал, — отозвался он. — Из него не растет ложь. Именно поэтому вы здесь.</p><p>Карета начала замедлять ход. А снаружи послышался тяжелый скрежет открываемых ворот. Воздух внутри, и без того тяжелый, вдруг стал ледяным.</p><p>Мы прибыли.</p><p>— Помните одно, — Франсуа поднялся, когда карета окончательно замерла, и его высокая фигура почти коснулась потолка, нависая надо мной темным сводом. — В аббатстве Мобюиссон нет внешнего мира. Есть только вы и ваши грехи. И я, как их свидетель.</p><p>Дверца распахнулась, впуская внутрь запах сырой земли и ладана.</p><p>За порогом кареты ждала мгла, в которой едва угадывались высокие, сужающиеся кверху стены аббатства, похожие на костлявые пальцы, тянущиеся к небу.</p><p>Франсуа вышел первым и, не оборачиваясь, протянул мне руку. Его ладонь, затянутая в тонкую черную перчатку, ждала моего ответа: первого шага в добровольный плен, который должен был сломить меня.</p><p>Как только я замешкалась, чьи-то чужие, костлявые руки выдернули меня из кареты. Грязь двора аббатства Мобюиссон сразу впилась в тонкую ткань туфель, засасывая их, словно само это место спешило поглотить меня целиком.</p><p>— Сюда, — раздался резкий, как удар хлыста, женский голос.</p><p>Меня завели в низкое каменное помещение, пахнущее щелочью и застоялой сыростью. Франсуа остался у порога, заложив руки за спину. Его присутствие ощущалось как холодный сквозняк, не дающий забыться и холодил сознание.</p><p>Две пожилые монахини в тяжелых рясах из шерсти подошли ко мне без предисловий. В их движениях не было злобы, только механическая привычка палачей, которые знают свою работу.</p><p>— Всё, что связывает тебя с прежней жизнью, должно быть уничтожено, — произнесла старшая, её голос звучал ровно, без эмоций. — Снимай украшения.</p></section><section><title><p>Глава 2.4</p></title><p>Я невольно прижала руку к груди, где под корсажем прятался медальон с портретом матери. Пальцы дрожали, но я расстегнула цепочку и протянула его монахине. Та бросила его в жаровню. Металл зашипел, изображение исчезло в пламени.</p><p>— Теперь платье, — приказала она.</p><p>— Я… я сама, — прошептала я, лихорадочно хватаясь за шнуровку корсета.</p><p>— Здесь нет «сама». Есть послушание.</p><p>Они не стали ждать. Ткань моего шелкового платья, испачканная кровью и дорожной пылью, была безжалостно разрезана короткими портновскими ножами. Хруст шелка в тишине комнаты казался мне криком. Слои дорогой ткани, кружево, тонкий батист: все это падало на грязный пол разноцветными лохмотьями, обнажая мою наготу перед холодным взглядом Франсуа.</p><p>Я попыталась прикрыться руками, но одна из сестер резко дернула меня за плечи, заставляя стоять прямо.</p><p>— Взгляни на это, Элиза, — раздался ровный голос де Клермона. Он не отводил глаз, но в его взоре не было вожделения, лишь холодный расчетливый интерес. — Это — твоя гордыня. Она лежит у твоих ног. В монастыре у тебя нет тела, которое принадлежит тебе. Ты — сосуд для воли Господней и короля.</p><p>Старшая монахиня подняла с пола лоскут моего платья, на котором еще виднелась вышитая монограмма «Э.д.М.» — инициалы, которые мать вышивала на всех моих вещах.</p><p>— Смотри, — она поднесла ткань к моему лицу. — Это больше не твоё имя. Ты больше не Элиза де Монсан. Отныне ты — сестра Аньес. Забудь, кто ты была. Забудь свою семью. Забудь мир, который отверг тебя.</p><p>На меня вылили ушат ледяной воды, пахнущей уксусом и солью. Дыхание перехватило, кожа мгновенно покрылась испариной холода. Прежде чем я успела сделать вдох, на меня натянули нижнюю сорочку из такой грубой холстины, что она сразу содрала нежную кожу на плечах. Следом пошло тяжелое платье послушницы: бесформенный мешок из черной колючей шерсти, весивший столько, что мои колени подогнулись.</p><p>— Правила просты, — начала старшая, затягивая на моей талии жесткую веревку. — Первый закон: молчание. Твой голос больше не имеет значения. Говорить ты будешь лишь для молитвы или когда к тебе обратятся. Второй: труд. Твои руки должны быть заняты от рассвета до заката — кухня, двор, стирка. Третий: молитва. Ты будешь стоять на коленях, пока камень не станет мягче твоего сердца.</p><p>Франсуа подошел ближе. Его пальцы, всё ещё в перчатках, приподняли мой подбородок.</p><p>— И самое главное, — добавил он, понизив голос до шепота, который, казалось, вибрировал в самом моём черепе. — Здесь нет графского рода де Монсан. За этими стенами ты — лишь грешница, ищущая спасения. И если ты решишь, что можешь поднять руку на этот порядок, как подняла её на графа… — он сделал паузу, и его глаза сверкнули сталью. — Стены аббатства умеют хранить тишину вечно.</p><p>Одна из монахинь протянула мне деревянный распятие.</p><p>— Целуй крест и клянись в послушании, — приказала она.</p><p>Я заколебалась. Взгляд Франсуа стал тяжелее.</p><p>— Или мы проведем ночь в покаянной келье, — тихо произнёс он. — Там холодно, темно и нет никого, кто мог бы услышать твои крики. Выбор за тобой.</p><p>Я прижалась губами к холодному дереву.</p><p>Меня схватили под локти и потащили по бесконечным коридорам, где пахло воском и тленом. Железная дверь кельи открылась со стоном. Это была каменная коробка два на два шага. Узкая щель окна вместо стекла была затянута промасленной бумагой. Вместо кровати — доски, покрытые соломой, в которой копошились насекомые. На стене висел грубо вырезанный деревянный крест.</p><p>— Размышляй, — бросил Франсуа напоследок.</p><p>Тяжелый засов скрежетал, отсекая меня от мира. Тьма навалилась мгновенно. Я опустилась на пол, чувствуя, как колючая шерсть рясы впивается в тело, и в этой тишине я услышала не молитву, а тихий, надрывный смех, рвущийся из моей груди. Они думали, что ряса сделает меня тише. Они не знали, что под грубой холстиной моё сердце теперь билось в ритме мести, которая только начала обретать форму.</p></section><section><title><p>Глава 3.1</p></title><p>Дни в холодной келье тянулись бесконечно долго, сквозь узкое окно под потолком было едва ли ясно день за ним или ночь. Кусок хлеба и вода, которые приносили лишь раз в сутки, едва поддерживали искру жизни, но не притупляли остроту мыслей. В тишине аббатства время потеряло свою форму.</p><p>Каждый день в одно и то же время раздавались тихие шаги за дверью. Сейчас я должна была опуститься на колени у двери, открыть заслонку, протянуть руку и благодарить Господа за хлеб насущный. В щель просовывали миску с чёрствым ломтем и кувшин с водой. Ровно столько, чтобы не умереть с голоду. Но когда это произошло в первый раз…</p><p>Тихий шорох шагов заставил вздрогнуть. Я подняла голову с колен и оглядела келью: тихо шевелящийся ковер из сена в углу остался нетронутым мной, крест на стене неподвижно висел. И только небольшая квадратная заслонка в нижней части двери была открыта.</p><p>Ведомая любопытством, я приблизилась к ней. В лицо плеснули ледяной водой. Она пахла дождём и мокрым камнем, стекая по щекам ледяными струйками. Сердце ухнуло в груди, и я упала назад, ударяясь локтями о грубый камень пола.</p><p>Дверь со скрипом отворилась, впуская запах воска, ладана и промерзшего камня внутрь. На пороге стояла монахиня, лицо ее было злым, окруженное апостольником, а густые темные брови сошлись у переносицы. Кувшин, что было в ее руке с грохотом приземлился на пол.Она вошла, хлопнув дверью, и достала из‑за пояса пучок ивовых прутьев.</p><p>Первый удар пришелся по плечу. Прутья сухо рассекли воздух, болезненно впиваясь в кожу. Это было похоже на ожог, который отрезвлял лучше ледяной воды.. Это было похоже на ожог, который отрезвлял лучше ледяной воды в лицо. Монахиня, чье лицо казалось высеченным из того же гранита, что и стены аббатства, не собиралась ограничиваться одним.</p><p>— Смирение не дается через праздность, — прошипела она. — Господь покарает за гордыню.</p><p>Еще один удар. Боль была острой, но далекой, будто она принадлежала кому-то другому. Я не закричала, лишь сильнее стиснула зубы, борясь с колючим комом в горле.</p><p>Прут сухо щелкнул по плечу, оставляя полосу огня. Я вздрогнула. Кожа горела, будто к ней прижали раскаленный металл. Монахиня занесла руку снова, и я заметила на её запястье глубокие глубокие следы от розария.</p><p>— Встань лицом к стене, — приказала монахиня.</p><p>Она заставила меня прочесть «Отче наш» десять раз вслух, стоя на коленях на неровном каменном полу. После каждого стиха следовал удар прутом по спине. На пятом стихе голос дрогнул, но она лишь покачала головой:</p><p>— Громче. И чтобы с покаянием.</p><p>Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в губах, и продолжила:</p><p>— Отче наш, Иже еси на небесех…</p><p>Слова звучали глухо и отстраненно, будто их произносил кто‑то другой. Я сбилась. Прут снова рассек воздух, но удар будто пришелся не в спину, а будто прямо в висок, раскалывая реальность надвое.</p><p>В ушах раздался противный треск рвущегося шелка, что будто въелся в сознание, вместо свиста прутьев. Воспоминания захлестнули…</p></section><section><title><p>Глава 3.2</p></title><p>Я больше не стояла на коленях в холодной келье, воспоминания захлестнули волной бушующего шторма. Вечер в том самом зале графского поместья, где воздух был полон тяжелого от аромата сандала и горького вина. Мои руки, прежде сжимающие юбки платья, вдруг вновь сковал страх, когда его пальцы, сухие и жесткие, как клешни краба, впились в ткань.</p><p>— Скоро ты станешь моей женой, — скрипучий низкий голос вибрировал где-то у самой шеи.</p><p>Холодный воздух коснулся кожи моих бедер, после очередного треска ткани. Я ощутила, как исчезает последняя преграда между мной и его животной похотью. Внутри меня вспыхнула холодная, безумная ярость, чистая, как огонь в камине. Глаза лихорадочно метались по комнате и остановились на массивном латунном подсвечнике, стоявшем на краю дубового стола.</p><p>Мои дрожащие пальцы сомкнулись на металлической ножке. Его тяжесть вдруг стала единственной опорой в этом мире, где всё рушилось.</p><p>Граф подался вперед, уверенный в своей силе, когда его пальцы проникли в меня. Тело содрогнулось от боли и я напрягалась, сдерживая желание закричать. Его дыхание, горячее и влажное, обожгло шею. И в этот самый миг я ударила с такой силой, на которую не способна была когда-либо, вложила в этот замах всю свою ненависть, весь ужас, всё унижение, которое он заставил меня пережить за этот день.</p><p>Металл вошел в бровь графа де Клерси и он пошатнулся, отпрянув от меня. Протяжный крик мужчины залил комнату. Граф рухнул на колени, схватившись за голову, кровь капала на пёстрый персидский ковер,лежащий под его ногами.</p><p>Я поднялась на ноги, чувствую как все леденеет внутри. А моя грудь тяжело вздымалась, пока я ждала и надеялась, что он умрёт. Я этого очень хотела.</p><p>Но он не рухнул пол, ну мгновение спустя он поднял на меня взгляд полный животной ярости. Его зрачки сузились а лицо искривила гримаса боли и ненависти. Я видела, как покраснело его лицо.</p><p>— Тварь, — прохрипел он, тяжело поднимаясь на ноги.</p><p>Я не успела отступить. Его тяжелая и широкая ладонь с размаху ударила меня по лицу. Мир взорвался ослепительно белой вспышкой боли. Челюсть дернуло, а зубы рассекли губу изнутри. Я полетела на пол и мой висок встретился с темным дубовым полом прежде, чем мое сознание успело погрузиться в непроглядную тьму.</p><p>Свист прута рассек воздух, возвращая меня в реальность.</p><p>— …Смирение — это путь к спасению души, — голос монахини звучал как из-под толщи воды.</p><p>Я открыла глаза. Каменная кладка была слишком близко. В молитве я прислонилась головой к холодному камню, к влажному от испарины лбу липла крошка и пыль. Спина горела огнем, по плечу, под разорванной тканью платья, сочилась кровь. Монахиня стояла надо мной, сжимая в руке прутья. Она выглядела растерянной: удар, который должен был согнуть меня в дугу и заставить молить о пощаде, не вызвал даже стона.</p><p>— Ты… — монахиня сделала шаг назад, её дыхание стало прерывистым. — Почему ты молчишь? Почему ты не просишь прощения?!</p><p>Я медленно подняла голову и посмотрела монахине прямо в глаза. Женщина замерла, розги в ее руке дрогнули. В них мелькнуло что-то похожее на страх, но тут же сменилось приступом дикой, животной ярости.</p><p>— Ты… ты издеваешься надо мной?! — взвизгнула она, срываясь на крик. — Ты не чувствуешь?! Я заставлю тебя почувствовать!</p><p>Она занесла розги обеими руками, вложив в этот удар не просто наставление, а всю свою ненависть к моей стойкости, всё своё бессилие перед тем, что она не могла меня сломить. Прутья со свистом разрезали стылый воздух кельи.</p><p>Я не успела увернуться, да и не хотела. Удар пришелся по виску, с размаху, с остервенением. Последним, что я ощутила, был ледяной пол, который принял меня как родную, и далекий, почти призрачный голос, который доносился откуда-то из-за плотной стены тумана:</p><p>— …сдохни, дьявольское отродье…</p><p>А потом наступила тишина.</p></section><section><title><p>Глава 3.3</p></title><subtitle>* * *</subtitle><p>Сознание возвращалось медленно, нехотя просачиваясь сквозь мутную пелену, как дождевая вода сквозь прохудившуюся крышу.</p><p>Под щекой было что-то мягкое и грубое, будто сухая льняная ткань. В ушах стоял глухой звон, а перед глазами плавали темные пятна. Я не понимала, где нахожусь. Стены комнаты, едва видимые в свете одинокой свечи, были сложены из того же серого камня, что и моя келья, но запах... Тут пахло горькими травами, жженой восковой свечой, ладаном и чем-то едва уловимым, похожим на пряную, терпкую вишню. Я попыталась шевельнуться, но тело отозвалось такой острой, пульсирующей болью, что из горла вырвался невольный хрип.</p><p>— Тише, — голос прозвучал совсем рядом, низкий и бесстрастный.</p><p>Я с трудом сфокусировала взгляд. Из полумрака комнаты, словно сошедший с церковной фрески, выступил мужчина. На нем была простая черная сутана, но она сидела на нем с такой строгой элегантностью, что казалась почти доспехом, скрывающим что-то опасное.</p><p>Лицо резкое, с тонкими, четкими линиями скул и волевым подбородком, казалось высеченным из бледного мрамора. Светлые, густые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий, прямой лоб. Но самым пугающим были глаза, что казались сейчас темнее ночи. В них читалась та же ледяная отстраненность, что и в его голосе.</p><p>Он держал в руках кусок чистой льняной ткани. Движения его длинных, тонких пальцев были точны.</p><p>— Кто вы? — прошептала я, чувствуя, как этот вопрос отзывается тупой болью в висках.</p><p>Франсуа-Анри де Клермон наклонился ближе, и от него пахнуло холодом, ладаном и терпкостью вишни. Запах исходил от его сутаны, будто ткань была пропитана каким‑то настоем.</p><p>— Тебе следовало бы благодарить Бога, что ты потеряла сознание до того, как монахини закончили твое усердное перевоспитание. — наконец произнес он.</p><p>Он прижал влажную ткань к моей спине, и я вскрикнула от вспышки боли. Дыхание перехватило, а пальцы судорожно вцепились в ткань тюфяка. Боль пронзила спину огненной стрелой, на мгновение ослепив. Лишь на мгновение его пальцы замерли над раной, а взгляд скользнул по моему лицу. Но уже в следующий миг он продолжил, так же бесстрастно, как и прежде.</p><p>В глазах на мгновение поплыло, словно я вынырнула из-под воды.</p><p>— Пей, — он поднес к моим губам чашу, и в этот миг я заметила, как свет единственной свечи играет на его лице, подчеркивая каждую острую грань его скул.</p><p>Я хотела отстраниться, но сил не было. Жидкость опалила горло, и с каждым глотком реальность вокруг меня начала дрожать, как марево над раскаленным песком. Я почувствовала, как веки тяжелеют, а боль отступает, сменяясь странной, пугающей легкостью. Сознание уплывало, но перед тем, как погрузиться в забытье, я уловила его последние слова, прозвучавшие будто издалека:</p><p>— Спи… нужна мне живой…</p></section><section><title><p>Глава 3.4</p></title><subtitle>* * *</subtitle><p>Холод пробирал до костей. Я очнулась от того, что зубы отбивали дробь, а пальцы немели, будто я снова оказалась на зимнем дворе без плаща. Тело била крупная дрожь, но где‑то глубоко внутри теплилось странное ощущение. Боль притупилась, но не исчезла, теперь больше не пронзала огненными стрелами при каждом движении.</p><p>Я открыла глаза. Серый свет просачивался сквозь узкое окно под потолком. Это была она. Моя келья. Узкая, давящая, как гроб, полоска серого предутреннего света уже пробивалась сквозь крошечное окно под потолком.</p><p>Я лежала на том самом месте, где еще недавно меня хлестали розги, уткнувшись лицом в охапку жесткого, гниющего сена. Поднявшись на ослабевших руках, я села. Все тело била мелкая дрожь, кожа покрывалась колючими мурашками, заставляя ежиться от каждого движения.</p><p>Осторожно коснулась сначала щеки, где ссадины стали тонкими засохшими полосами, а затем протянула руку к плечу и сквозь рваную ткань платья почувствовала жесткую тугую повязку. Она плотно облегала туловище и сдавливала ребра. Трудно дышать было именно из-за нее.</p><p>Она была сухой и чистой, и от нее едва уловимо пахло той самой терпкой вишней. Я прикрыла глаза, желая восстановить уплывающую реальность. Это был не сон? Франсуа лечил меня, а потом… вернул сюда? Зачем?</p><p>Я прижала ладонь к повязке на груди, туда где грохотало мое сердце. В келье было настолько тихо, что я слышала глухое сердцебиение, но больше ничего. Ни шума сквозняка в щелях между кладки, ни шороха одежд за дверью, ни шагов. Не было ничего, словно аббатство на мгновение погрузилось в безмолвие.</p><p>Зачем ему было помогать мне? Франсуа-Анри де Клермон не был ангелом-хранителем. Он всего лишь пешка кардинала, не более. Я медленно, опираясь на холодную стену, попыталась подняться на ноги, но ничего не вышло. В складках повязки что-то неприятно кольнуло кожу.</p><p>Я сунула пальцы под тугой слой льна, ожидая найти край ткани, но нащупала нечто твердое, металлическое, спрятанное прямо под бинтом там, где была самая глубокая рана.</p><p>Шипя от боли, я осторожно вытянула предмет и посмотрела на него в раскрытой ладони. Что-то округлое было завернуто в черную кожу, из такой обычно делали перчатки.</p><p>Прислонившись плечом к стене, я развернула сверток. Мои глаза округлились, сердце болезненно сжалось, а глаза округлились. Находка отрезвила лучше, чем прохлада камня под боком.</p><p>Массивный перстень тускло поблескивал в узком луче серого света, что пробивался из узкого окна под потолком. Герб рода де Клерси я помнила слишком хорошо, будто рука графа еще мелькала перед моими глазами.</p><p>Только сейчас я заметила пятна крови на внутренней стороне украшения. Я судорожно сжала кулак, пряча перстень в ладони. Холод металла жег кожу, как раскаленный уголь. А в голове мелькнула мысль, что показалась мне до боли смешной… хотелось бы верить, что он снял перстень с руки мертвеца.</p><p>Тишину кельи разорвал скрип тяжелой дубовой двери, заставивший меня вздрогнуть и отползти к кучке сена.</p><p>В дверном проеме, загораживая тусклый свет коридора, стоял Франсуа-Анри де Клермон. Он выглядел так, будто только что вернулся с прогулки: безупречно спокойный, в черной сутане, от которой все еще исходил тот самый резкий, горький аромат ладана и терпкой вишни.</p><p>— Ты нашла то, что я оставил, — это не было вопросом. Он сделал шаг вперед, и его сапоги глухо стукнули по камню. — Я вижу это по тому, как сильно ты сжимаешь руку.</p><p>— Откуда это? — мой голос прозвучал суше, чем я ожидала.</p><p>Франсуа остановился в паре шагов от меня. Он склонил голову, изучая меня с тем же отстраненным любопытством, с каким смотрят на загнанного в угол зверя.</p><p>— Это сувенир, Элиза. Напоминание о том, что власть всегда имеет свой конец.</p><p>— Он мертв? — выпалила я, чувствуя, как внутри глухо отзывается пустота.</p><p>Его тонкие губы едва дрогнули, но в глазах не было ни капли тепла.</p><p>Он перевел взгляд на дверь, за которой скрывался бесконечный монастырский коридор, и в его голосе зазвучала сталь.</p><p>— Приведи себя в порядок, — приказал он. — Твой дядя, епископ де Монсан, решил навестить тебя.</p><p>После этих слов, мужчина развернулся на пятках и вышел. Дверь за ним захлопнулась с тяжелым скрипом, оставляя меня одну в холодных стенах.</p></section><section><title><p>Глава 4.1</p></title><p>В голове было пусто, тишина кельи угнетала. Не знаю сколько я просидела на холодном камне, покручивая между пальцем перстень, но когда в дверь постучали, не шевельнулась. Продолжая подпирать спиной стену, я пялилась на кривой деревянный крест, что видел на стене.</p><p>Дверь тихо отворилась. По ногами и пояснице пробежал холодок, но я будто не чувствовала его. Медленно, с нежеланием я повернула голову. В проеме стояла послушница, юная девушка, чье лицо казалось еще бледнее из-за контраста с темным обрамлением кельи. Веснушки усеивали ее щеки, а глаза были опущены в пол.</p><p>На ней было длинное, до самых щиколоток, платье из грубого льна цвета небеленой шерсти. Крой был строгим: высокий, плотно прилегающий к шее воротник-стойка, длинные узкие рукава, закрывающие руки до самых кистей, и лиф, лишенный всякого декора. Поверх платья был повязан рабочий фартук из плотной, почти серой ткани, скрывавший переднюю часть юбки. На голове девушки красовался простой льняной чепец, глубоко надвинутый на лоб, а шея была обернута белой горжерой.</p><p>Она не произнесла ни слова и поставила у порога сверток из грубой холстины. Послушница присела в коротком, почти незаметном реверансе, её юбки мягко шелестели по камню, и она исчезла так же тихо, как появилась, закрыв за собой тяжелую дубовую дверь.</p><p>Одежда, что принесла девушка, была точно такой же, как и на ней. Я с трудом, кривясь от боли, оделась и спрятала перстень во внутреннем кармане. Мне не хотелось оставлять его где-то между камней, казалось, его быстро обнаружат.</p><p>Новый стук разрезал тишину. В этот раз более громкий и требовательный, он заставил меня внутренне сжаться. Дубовая дверь со скрипом отворилась и на пороге уже стояла монахиня. Я запомнила ее, ту, кто исполосовала мою спину.</p><p>— Идем, — строго отчеканила она, — Епископ де Монсан не должен ждать.</p><p>Позади монахини стояла та самая девушка с веснушками. Она даже не посмотрела на меня, лишь коротко кивнула в сторону коридора.</p><p>Холод каменного пола пробирался сквозь тонкую подошву монастырских туфель. Мы шли по длинному коридору, эхо шагов отражалось от сводчатых потолков. Аббатство внутри казалось огромным, холодным и пустым, способным поглотить своим мраком всех переступивших его порог. Стены, сложенные из необработанного, потемневшего от времени известняка, были покрыты налетом сырости, что в полутьме казался прожилками серебрянной руды.</p><p>Воздух был густым, пропитанные теплым воском, сырой землей и ладаном. Казалось, весь этот букет создавал тени под высокими стрельчатыми сводами, не давая и шанса вдохнуть полной грудью.</p><p>Вдоль стен, в глубоких нишах, застыли статуи святых. Их лица, высеченные резцами безымянных мастеров, в тусклом свете свечей казались слишком живыми. Высокие узкие окна, прорезанные глубоко в толще стен, не давали обзора на двор. Через них пробивались лишь бледные лучи дневного света.</p><p>Мы проходили мимо залов, где за коваными железом дубовыми дверями, слышалось монотонное пение.</p><p>Наконец монахиня, имени которой я так и не знала, остановилась перед массивной дверью. Она обернулась ко мне и посмотрела с равнодушием человека, что уже давно похоронил тебя в своих мыслях.</p><p>— Входи, — коротко бросила она.</p></section><section><title><p>Глава 4.2</p></title><p>Она не постучала, только толкнула дверь вперед и та без единого шороха открылась. Моим глазам предстала комната, пропитанную запахом старой бумаги, воска и какой-то резкой, горькой травяной настойки. Это был кабинет человека, чей ум был острее любого клинка.</p><p>Стены были затянуты темным дубовым панелями, уходящими под самые своды, а вдоль них выстроились стеллажи. Книги в переплетах из тисненой кожи, некоторые с тяжелыми металлическими застежками, стояли с такой безупречной точностью, словно их расставляли по росту и весу.</p><p>Единственным источником света служило высокое стрельчатое окно, прикрытое тяжелыми портьерами из темно-бордового бархата. В комнату пробивались лишь косые, пыльные лучи дневного света, разрезая полумрак.</p><p>Массивный стол из черного дерева занимал центр комнаты. На нем царил порядок, граничащей с одержимостью: стопки бумаг, скрепленных сургучом, идеально выверенные по краям; чернильница из потемневшего серебра; песочные часы, чьи тонкие струйки песка отмеряли время так бесстрастно, что становилось не по себе.</p><p>Франсуа-Анри де Клермон стоял у камина, скрестив руки на груди. Его взгляд был обращен к танцующим языкам пламени. Он не обернулся, но знал, что я вошла. Дверь за моей спиной тихо закрылась.</p><p>Дидье де Монсан сидел в кресле, обитом выцветшей от времени кожей. Он был все так же бледен, как и в прошлую нашу встречу. Фиолетовая накидка епископа мерцала в тусклом свете огня.</p><p>— Аньес, — произнес дядя, даже не поднявшись.</p><p>Я опустилась в глубоком, безупречно выверенном реверансе. Мои движения были медленными, плавными, а голова опущена ровно настолько, чтобы скрыть блеск глаз, но позволить увидеть лишь покорность.</p><p>— Ваше преосвященство, — произнесла я, выпрямляясь и встречая его взгляд холодным, пустым спокойствием.</p></section><section><title><p>Глава 4.3</p></title><p>Франсуа, все ещё стоявший в тени у камина, едва заметно усмехнулся. Я видела как его губы освещенные желтым светом чуть дрогнули.</p><p>— Его величество, однако, проявил интерес, — Дидье прервался ненадолго, его взгляд заострился. — Король пожелал видеть тебя. Его любопытство к твоей судьбе и скорбью по твоему отцу, не дают ему покоя. Как и смерть его троюродного дяди, графа де Клерси.</p><p>Внутри меня все похолодело. Последняя встреча с его величеством оставила неизгладимый след на моей душе, не хотелось бы вновь повторять это. До сих пор иногда слышу его голос в голове. Ну Дидье тут же добавил:</p><p>— К счастью, Его Высокопреосвященство кардинал Ришелье считает, что подобная встреча невозможна. Он наложил временный запрет на твой выезд из аббатства, сославшись на тяжесть твоего душевного состояния и необходимость излечения, кое возможно только в этих стенах.</p><p>Дядя подошел ближе, остановившись в паре шагов от меня и загородив свет из окна. Его тень нависла на мной подобно затмению, когда луна закрывает солнце. Его голос понизился до вкрадчивого шепота:</p><p>— Кардинал не делает подарков, девочка. Он просто не хочет чтобы твоё лицо стало очередной фигурой на шахматной доске, которую он пока не готов разыграть. Пока ты здесь, под опека отца Франсуа, ты в безопасности. Но если ты хотя бы раз опи шься, если хотя бы капля правды о том, что произошло в ту ночь, просочиться наружу… я не смогу тебя защитить, даже если это будет стоить мне жизнь. Я в неоплатном долгу перед твоим отцом, и ты знаешь почему.</p><p>Дидье де Монсан посмотрел на меня, в его глазах была боль что он нёс в себе уже долгое время. Я видела как он сдерживается. Единственное, что он мог себе позволить сейчас… по-отечески похлопал меня по плечу и безмолвна попрощался, обойдя меня стороной и тихо притворив за собой дверь. Так он оставил меня наедине с отцом де Клермоном, подрывая в моей душе тяжесть и боль пережитого за эти дни.</p><p>В глазах предательски щипало, я склонила голову, пряча взгляд от внимательных глаз священника, и прикусила губу. Франсуа не сдвинулся с места, продолжал стоять со сложенными руками на груди и буравить меня взглядом.</p><p>— Знаете, графиня де Монсан, — угрожающе тихо заговорил святой отец, — Его Величество пощадил вас, если бы вы согласились стать его фавориткой. Корона умеет быть милосердной к тем, кто готов сменить гордость на мягкие перины.</p><p>Я замерла, медленно подняв взгляд на мужчину. Он прошел по кабинету с какой-то кошачьей, неспешной ленцой и опустился в кресло, где до этого сидел мой дядя.</p><p>— Откуда?!… — едва слышно произнесла я, не пряча возмущение.</p><p>Он закинул одну ногу на другую, оскалившись подобно хищнику.</p><p>— Слухи, — Франсуа потер подбородок, глядя на меня с ледяным прищуром. — Как сказал ваш дядя, они во дворце расползаются очень быстро, моя милая графиня.</p><p>Я сжала кулаки, ощущаю как злость закипает в моих венах, и прошипела сквозь зубы:</p><p>— Там никого не было…</p></section><section><title><p>Глава 4.4</p></title><p>Его улыбка стала шире, обнажая зубы.</p><p>— Так ли это?</p><p>Я внутренний подобралась, стараясь сдержать порыв швырнуть чем-нибудь в него, и продолжила уже более спокойно и холодно:</p><p>— Уже не важно, — едва слышно, я втянула носом воздух, что никак не помогал отрезвить разум, который так и норовил затуманиться злобой. — Зачем вы говорите мне это?</p><p>Его глаза сверкнули странным блеском, но это было так быстро, что я не смогла понять, не показалось ли мне. В один миг вся его расслабленность исчезла, сменившись давящим, хищным напряжением. Он преодолел расстояние между нами в два шага, заставив меня инстинктивно отпрянуть.</p><p>— Я здесь, — его голос вибрировал где-то внизу живота, — чтобы вы не теряли свою жажду мести, моя милая графиня.</p><p>Я невольно отвела взгляд</p><p>— Она лишь привела меня в этот ад, — с горькой усмешкой пробормотала я.</p><p>Франсуа склонился ко мне, и его дыхание, холодное и терпкое, коснулось моей кожи.</p><p>— Отнюдь, моя милая графиня, — приторно сладко произнёс он, — ваш ад это я.</p><p>Оторопев от подобного тона, я вскинула голову и вновь заглянула в его холодные, подобно штормовому морю, глаза. В них не было ничего человеческого, только пугающей азарт, что оказался ещё более устрашающим в полумраке кабинета.</p><p>— Зачем вам это? — наконец выдохнула я, поджимая губы. — Какая вам выгода от того, что я буду гореть в этой ненависти?</p><p>Франсуа выпрямился, разминая плечи, словно его спина устала от долгого контроля</p><p>— Это единственное, что могло бы уберечь вашу хрупкую жизнь от смерти.</p><p>Его слова словно ударили меня под отдых, заставив едва ли не отшатнуться от мужчины. Франсуа-Анри де Клермон не просто исполнял волю Кардинала, казалось, будто он преследует ещё какие-то свои цели. Это заставило мое сердце дрогнуть от испуга.</p><p>— Спасти? — я горько рассмеялась, отступая на шаг и вновь обретая привычную холодную броню. — Вы говорите о спасении, святой отец, но все, что я вижу так это стены, которые отделяют меня от мира, и Господню волю, которая стала для меня единственным законом.</p><p>Святой отец медленно вернулся к креслу и опустился в него, сцепив руки в замок. Его внимательный взгляд скользнул по мне, в нем искрилась лишь непоколебимая уверенность в собственной правоте.</p><p>— Мир снаружи, моя милая графиня, уже давно приговорил вас к забвению, — произнес он, и в его голосе прозвучала странная искренняя, пусть и извращенная забота. — Его Величество… человек увлекающийся, но непостоянный. Сегодня вы для него — загадка, завтра станете досадной помехой, которую проще уничтожить, чем разгадать. Кардинал же видит в вас лишь рычаг давления, пусть и временный. Только я один, — он театрально смолк, слегка наклонив голову, — вижу вас такой, какая вы есть на самом деле.</p><p>Его тон заставил меня вздрогнуть, словно в кабинете на короткий миг стало безумно холодно.</p><p>— Если Ришелье поймет, что вы играете свою игру, а не его… — я попыталась перевести тему, дабы не утонуть в это странном ощущении, что зарождалось где-то под ребрами.</p><p>Франсуа едва заметно усмехнулся, и этот жест показался мне самым зловещим из всего, что я видела сегодня.</p><p>— Ришелье привык видеть то, что ему позволяют видеть.</p><p>Он поднялся, подошел к столу и взял в руки тонкий, украшенный серебром кинжал для разрезания писем. Его пальцы, длинные и бледные, ласково скользнули по холодному металлу.</p><p>— Идите, Аньес.</p><p>Я развернулась и пошла к двери, чувствуя спиной его тяжелый взгляд, но вдруг обернулась, сжав под поясом перстень.</p><p>— Зачем вы отдали мне его кольцо? — прошептала я, не надеясь, что священник услышит.</p><p>Франсуа больше не смотрел на меня, снова был поглощен своими бумагами. Скрип металла по пергаменту стал единственным звуком в кабинете, и от этого мерного, сухого шороха у меня по спине вновь пробежал холодок. Он даже не поднял головы.</p><p>— Не все вопросы требуют ответа, Аньес, — негромко произнес он, не прерывая работы.</p></section><section><title><p>Глава 5.1</p></title><p>Франсуа-Анри де Клермон не верил в случайности, он верил в фатум, облеченный в изящные формы. За свою жизнь он видел слишком много, чтобы судить подобным образом. Своей проницательностью, он в нужное время привлек внимание не только епископа де Монсана, но и самого кардинала Ришелье.</p><p>Как только за Элизой закрылась дверь, он отбросил бумаги в сторону. Взгляд его был прикован к пустому пространству у двери, где только что стояла она. В его памяти всё еще жил образ той Элизы, которую он увидел четыре года назад.</p><p>Мужчина откинулся на спинку резного деревянного кресла, позволяя себе слиться с тишиной кабинета. В это мгновение отчетливо проступил призрак прошлого.</p><p>Шум бала в Лувре… блеск сотен свечей, отражающихся в зеркалах, и тяжелый аромат лилий и пудры… будто на миг стало реальным.</p></section><section><title><p>Глава 5.2</p></title><p>— Вы понимаете, о чем я прошу? — вкрадчиво добавил Людовик. — Я не предлагаю вам службу. Я предлагаю вам стать моей опорой. Тем доверием, которое выше любых придворных чинов.</p><p>Людовик был крайне изощрен в своих предложениях, облачая их в форму «исключительного доверия». Он предлагал ей особое положение, прикрываясь старой дружбой рода де Монсан и короны.</p><p>— Ваше Величество оказывает мне слишком высокую честь, — голос Элизы зазвучал еще холоднее, приобретая ту самую стальную огранку, которая заставила Франсуа невольно сжать кулаки. — Но боюсь, я плохой советчик для альковов. Моя преданность принадлежит вам как королю, но мое сердце... Позвольте мне остаться для вас просто дочерью вашего верного слуги. Это единственная роль, в которой я не потеряю себя.</p><p>Для своих лет графиня была проницательны и умна, что помогло ей сразу влиться в общество высших чинов и власти. Девушка всегда тонко чувствовала неоднозначные намеки, чем не могла не вызвать восхищение Франсуа. Элиза сразу поняла о чем именно просит король и явно не желала соглашаться. Но… она так же знала, что монарху не отказывают.</p><p>Тишина, проскользнувшая между парой, что скрывалась за портьерами, казалась густой, подобно застывшему супу. В ней даже Франсуа, стоящий поодаль, уловил кожей сне ну настроения Людовика. Тихий гнев того, кому никогда не отказывали в праве обладания чем-либо.</p><p>— Что ж, — тихо вздохнул король, сохраняя гордость, что едва не треснула, — знайте, графине де Монсан всегда рады при дворе…</p><p>Но прежде чем послышался лишь шелест тяжелых одежд, Франсуа не успел уловить слова, что сказал графине Людовик. Правитель стремительно покинул нишу, оставляя девушку одну.</p><p>Элиза еще какое-то время стояла там, стараясь унять бушевавшее в груди сердце. Франсуа ощущал ее смешанные чувства в сквозняке, что исходил из ниши. Она вышла оттуда бледная, с пылающими стыдом глазами и едва ощутимой злостью. Мадам де Лафайет застыла с торжествующей улыбкой, что больше походила на смертельно опасный оскал хищника, провожая юную графиню взглядом. Фаворитка знала: Элиза только что отказала королю, тем самым подписала себе не лучший приговор. И тогда сам Бог знает, чем это обернется для юной девушки.</p><p>Франсуа видел в ней не просто цветок, что уколол Людовика своими шипами, он видел в ней ту, кем сам бы хотел обладать… и вряд ли кто-то мог бы устоять у него на пути.</p></section><section><title><p>Глава 6.1</p></title><p>В свою келью я вернулась уже на ватных ногах, едва ощущая твердость камня под ногами. Прислонившись к прохладной стене, я облизнула пересохшие губы, но жажда уже стягивала горло. Пространство вокруг плыло, заставляя меня сползти на пол. Боль ран на спине вернулась резко и с устрашающей силой. Мое тело била мелкая дрожь, от чего я едва ли не стучала зубами.</p><p>Реальность, до этого казавшаяся зыбкой, окончательно раскололась. Мрак кельи сгустился, превращаясь в тяжёлое, удушливое одеяло, которое давило на грудь. Я пыталась сделать глубокий вдох, но воздух казался раскаленным, словно в кузнице.</p><p>Тусклый луч света, что пробивался через узкую бойницу под потолком, расплылся и я погрузилась в густую тьму.</p><p>Когда я вновь открыла глаза было уже темно, только одинокая свеча стояла недалеко от моих ног. Тело онемело от боли, а плечо ныло от долгого прижимания к стене.</p><p>Я с трудом шевельнулась, но тело обдало судорогой, а из горла вырвался хриплый вздох. Мне нужна была вода, хотя бы капля, дабы унять не прекратившийся жар внутри.</p><p>Опираясь на подрагивающие ладони, я перевела взгляд на подсвечник у моих ног. Воск оплавился совсем немного, значит, его оставили недавно. Но кто? Послушница с веснушками? Или… кто?</p><p>Цепляюсь пальцами за неровные выступы каменной кладки на стене, я заставила себя подняться. Ноги дрожали, спина горела и едва ли пульсировала, но жажда вела меня вперед, подчиняя себе все мысли. Я сделала шаг тяжелой дубовые двери, намереваясь за барабанить в нее, позвать кого угодно, даже ненавистную старшую монахиню. Пусть бьет, пусть исчезает, но хотя бы даст глоток воды.</p><p>Я протянула руку к грубому дереву и замерло. Дверь была открыта. Щель шириной палец пропускала в келью прохладный воздух, наполненный ароматом ладана и воска.</p><p>Я была крайне удивлена этому, потому что сколько бы я не находилась здесь, эта дверь открывалась всего несколько раз, когда мне передавали еду, одежду и сегодня когда меня вели на встречу с дядей.</p><p>Если бы я боялась наказания, то вряд ли бы сейчас мое тело было бы в таком состоянии. Выход во двор мне не найти, а вот кухня скорее всего недалеко… там должна быть вода. Подхватив юбки глухого монастырского платья, я осторожно толкнула створку. Она поддалась без единого звука, словно петли кто-то заботливо смазал маслом.</p><p>Аббатство Мобюиссон спало. В этой гробовой тишине моё собственное прерывистое дыхание казалось святотатством. Окон-бойниц здесь почти не было, и редкий лунный свет едва цеплял верхушки монастырских арок. Повернув направо, я пошла вдоль стены, надеясь выйти к главной галерее. Но уже через десяток ярдов стены сузились, а пол под ногами стал круто уходить вниз.</p><p>Я едва не поскользнулась на трясущихся ногах. Темные пролеты одинаковых каменных ниш сливались перед глазами из-за слабости. Я заплутала.</p><p>Воздух становился все более затхлым, плесневелым и старым, но сквозь него я уловила едва заметный терпкий аромат переспелый вишни. Так пахла сутана отца Франсуа в прошлую ночь. Быть может я схожу с ума от жажды и все вокруг просто бред… но запах манил идти дальше, словно обещая избавление от боли. Я шла вперед, ведомая неизвестным внутренним порывом, сбегая по винтовой лестнице все глубже во мрак подземелий.</p><p>Лестница привела меня к полузаброшенной крипте. В конце длинной галереи, сквозь щель в приоткрытой дубовой двери, пробивался тёплый, колеблющийся свет массивных канделябров, тени которых проступали на каменную кладку пола.</p><p>Я подкралась ближе, прислонившись к стене, и замерла, едва дыша. То, что предстало моему взору, заставило кровь застыть в жилах, а затем... бешено хлынуть к щекам.</p></section><section><title><p>Глава 6.2</p></title><p>Там, перед алтарем, на котором тускло поблескивало распятие, стоял хищник, сбросивший с плеч черную сутану. Франсуа-Анри де Клермон казался изваянием из бледного, согретого пламенем свечей мрамора. Каждая линия его рельефного, атлетичного тела, каждый мускул его широкой груди и пресса дышали абсолютным, безжалостным превосходством. Золотистые волосы тяжелыми волнами спадали на плечи, а на груди покачивался серебряный крест. Его правая рука была крепко обмотана грубой веревкой, и он держал ее уверенно, как узду.</p><p>А у его ног, на коленях, застыла послушница в черных юбках, чья рыжая голова была покрыта белой кружевной вуалью. Я ожидала увидеть страх, но девушка прижимала руки к груди, затаив дыхание с благоговейным восторгом, ловя каждый вдох своего господина и облизывая полные губы.</p></section><section><title><p>Глава 6.3</p></title><p>Широкие ладони Франсуа скользнули по бедрам девицы, поглаживая её тело и поднимаясь выше. Одним резким, хлестким движением пальцев он хватился за плотную ткань ворота её монастырского платья и потянул вниз.</p><p>Раздался глушитель треск, грубая шерсть поддалась с жалобным хрустом, обнажая бледную усыпанную веснушками спину послушницы до самой талии. Лоскуты разорванный одежды безвольно повисли на ее боках, очерчивая абсолютно постыдную наготу перед распятием. Девушка судорожно вздохнула, пальцы ее ног сильнее впились в каменный пол в тщетной попытке удержать равновесие. Но Франсуа на этом не остановилась, едва касаясь пальцами он очертил линию её проступающих позвонков и ухватился за остатки ткани на талии. Снова раздался треск, и теперь девушка повисла на веревках полностью обнаженная. Ошметки её платья упали на каменный пол.</p><p>— Жюли, — прогремел строгий голос Франсуа, — ты помнишь правила?</p><p>— Да, господин, — прошептала девушка, — сохранять тишину.</p><p>Франсуа не ответил, лишь сделал шаг назад. В его руке лежал тяжелый кожаный жгут плети. Короткий взмах и оружие с глухим свистом рассекло спёртой воздух крипты, опустившись на обнаженные бёдра Жюли.</p><p>Девушка судорожно выгнулась, из её горла вырвался сдавленный возглас, который она тутже попыталась подавить, до крови прикусив нижнюю губу. На бледной коже мгновенно проступила пунцовая полоса. Девушка дрожала, но послушно молчала, упиваясь своей карой как неким таинством.</p><p>Вторую удар пришелся чуть выше, заставив железный крюк на потолке жалобно скрипнуть. Франсуа бил безжалостно, точно отмеряя силу каждого замаха. Истинный палач в Султане святого. Жюли тяжело и прерывисто дышала, её голова моталась из стороны в сторону а рыжие кудри разметались по веснушчатом плечам. По щекам катились слёзы и чистейшего противоестественного восторга. Она послушно выполняла его волю, несмело и сдать ни звука. Девица тайла от этой сладостной боли у оскверненного алтаря.</p><p>Внутри меня все пылала. Жар разгоревшийся внизу живота стал невыносимым, лишал возможности я прижало ладонь кустам, чувствую, как собственный пульс выбивает безумный ритм. Я смотрела на Жюли и отчаянно дала маты в пальцах завидовала ее покорности.</p><p>Когда кожа девушки покрылось багровый сетью следов, а сама она обессилев повисла на веревках, Франсуа остановился. Он отбросил плеть в сторону и, шагнув к ней вплотную сзади, запустил пальцы в ее растрепанные кудри. Грубо откинув её голову назад, он обнажил беззащитную шею Жюли.</p><p>Франсуа склонился ниже и его губы накрыли рот послушницы в глубоком и властном поцелуи. Это была его милость, и её долгожданная награда за абсолютное послушание. Жюли судорожно вздохнула ему в губы, отвечаю с той же жадностью и полностью растворяюсь в дурмане щей ласки. Канат над головой еще раз натянулся.</p><p>Он оторвался от её губ медленно почти лениво заставляя девушку дышать часто и прерывисто. В полумраке крипты, прямо подрагивающем пламенем свечей, я видела то, что должно было заставить меня бежать без оглядки, из-под его верхней губы блеснули неестественно длинные, острые клыки.</p></section><section><title><p>Глава 6.4</p></title><p>Я не успела даже мысленно вскрикнуть, как Франсуа с хищный яростью вонзил их в её шею.</p><p>Франсуа пил её кровь размеренно, пока его грудь тяжело вздымалась в полумраке. Я видела как шевелился его кадык при каждом глотке. Она словно находилась под пьянящим блаженством от которого тихо и прерывисто постанывала, полностью теряя связь с действительностью. Послушница и издала судорожный хриплый вздох сквозь сомкнутые губы.</p><p>Когда мужчина наконец-то оторвался от шеи Жюли то девушка будто бы спала, её грудь медленно вздымалась а глаза были закрыты. Слезав алую каплю с нижней губы, Франсуа медленно с кошачьей грации развернулся всем телом к двери за которой я пряталась. Его штормовые глаза вспыхнули в темноте серебром, он будто смотрел прямо на меня сквозь ту деревянную преграду.</p><p>— Тебе понравилось зрелище, сестра Аньес? — его низкий бархатный голос заставил мою из раненую спину покрыться мурашками.</p><p>Ужас, дремавший под наплывом порочного влечения, ледяной волной захлестнул сознание. Я резко отпрянула назад, едва не закричав от страха, и бросилась без оглядки к лестнице.</p><p>Сердце колотилось в горле, заглушая звуки собственных шагов. Не помню, как взлетала по крутым каменным ступеням, как неслась по бесконечным темным коридорам спящего аббатства. Я смогла прийти в себя только тогда, когда тяжелая дверь моей кельи с глухим стуком захлопнулась за моей спиной.</p><p>Я осталась одна в темноте, тяжело ловя ртом воздух, а перед глазами всё ещё стоял его безупречный силуэт у оскверненного алтаря и этот серебряный, гипнотизирующий взгляд.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Ночь тянулась невыносимо долго, подобно изощренной, изматывающей пытке. Я так и не смогла сомкнуть глаз. Сидя на холодном полу, я обнимала свои колени и сжимала пальцами в руке перстень. Я всматривалась в темноту, ожидая, что вот-вот послышатся тяжелые шаги отца Франсуа и закрепит дверь моей кельи.</p><p>Но никто не пришел.</p><p>Когда серые, безжизненные лучи рассвета наконец просочились сквозь узкую бойницу под потолком, свет не принес облегчения. Гулкий колокол, созывающий всех на заутреню, прозвучал для меня как приговор, заставляя все тело биться мелкой дрожью. Глаза болели, тело ломило, а спина горела от ран, что возможно уже прилипли к повязке. В горле по-прежнему горел пожар. Но все это было пустым по сравнению с леденящим кровь ужасом, что сковывал грудь при мысли об увиденном.</p><p>Гул стих и только сейчас до моих ушей донесся иной звук: размеренный тяжелый стук шагов. Я судорожно подобрала под себя ноги, готовая увидеть суровое лицо сестры-надзирательницы, пришедшей проверить, способна ли строптивая Аньес доползти до часовни.</p><p>Дверь со скрипом отворилась.</p></section><section><title><p>Глава 6.5</p></title><p>В утреннем полумраке кельи образ отца де Клермона походил на жнеца, явившегося по мою душу. На нем не было и следа ночного безумия, а бледное лицо дышало абсолютным, пугающим спокойствием праведника. По правилам дверь осталась приоткрытой, и в коридоре, словно безмолвное изваяние, замерла пожилая монахиня. Франсуа-Анри де Клермон чтил монастырские приличия, когда дело касалось чужих глаз. Но ее присутствие не принесло мне облегчения. Напротив, оно лишь подчеркивало мою полную беспомощность перед ним.</p><p>Он прошел внутрь, и шлейф ладана, смешанный с едва уловимым, доводящим до дрожи ароматом терпкой вишни, мгновенно вытеснил затхлый воздух моей тюрьмы.</p><p>— Вы бледны, сестра Аньес, — его низкий, бархатный голос прозвучал мягко, но для меня он был подобен шелесту выползающей из темноты гадюки. — Настоятельница недовольна тем, что вы пропустили заутреню. Как ваш духовный отец, я вызвался проверить, смирило ли плоть наказание.</p><p>Я заставила себя выпрямиться, превозмогая острую ослепляющую боль, и вздернула подбородок. Не мне страшиться волка в овечьей шкуре, что предстал передо мной. Ну уж нет.</p><p>— Плоть смиренна, святой отец, — процедила я сквозь зубы, бросая в него взгляд из-подо лба. Грудь моя вздымалась все чаще, а челюсть сводило судорогой от ярости, что кипела внутри, — Чего не скажешь о духе. В этих стенах все пропитано греховным лицемерием, настолько, что уж больно душно.</p><p>Франсуа медленно сократил расстояние между нами, его шаги отзывались тихим шуршанием тяжелой ткани сутаны. Он опустился на одно колено передо мной, лишь делая вид, что склоняется для тайной исповеди. Монахиня за приоткрытой дверью могла видеть лишь благочестивого священника, но мне же он казался иным. Когда его бледная ладонь опустилась на мое плечо, по телу прошла волна чужеродного холода, что должна была напугать, а вместо этого она тушила пожар в ранах, притупляет боль.</p><p>Я попыталась отпрянуть или хотя бы дернуть плечом, дабы сбросить его руку, но его пальцы лишь сильнее сжались.</p><p>— Ваше сердце бьется так, словно вы заглянули в глаза самому Дьяволу, моя милая графиня, — едва слышно прошептал он, склонившись к моему уху. — Скажите мне, вы всегда так скалитесь от страха?</p></section><section><title><p>Глава 6.6</p></title><p>— Вынуждена разочаровать вас, — ядовито парировала я, не отводя взгляда от его лица, что сейчас казалось маской самой смерти. — Вы и есть Дьявол, святой отец. Хотя он в отличие от вас не носит крест на шее. И я не боюсь вас, святой отец. Я чувствую лишь омерзение, что подобный вам оскверняет своим присутствием святое место.</p><p>На его губах мелькнула холодная усмешка, словно его забавляла моя дерзость. Холодная бледная ладонь скользнула по моему подбородку, заставляя вскинуть голову сильнее. Серые глаза переместились на мои сжатые кулаки, притаившиеся в складках смятой юбки.</p><p>— И тем не менее, вы так судорожно прячете в ладони фамильный перстень покойного Клерси, — вкрадчиво продолжил он, и серебро в его штормовых глазах блеснуло с новой, опасной силой. — Думаете, я вернул вам обычную безделушку? Не будьте наивны, Элиза, — Франсуа приблизился так близко, что я вновь уловила этот дурманящий, проклятый аромат терпкой вишни. — Клерси был слишком глуп, но знал, что для вас эта вещь является ключом. К тому, что ваш покойный отец спрятал нечто, что способно перевернуть всю Францию.</p><p>Я заставила себя выровнять дыхание, хотя сердце готово было пробить грудную клетку.</p><p>— Что это значит? — я старалась держать голос ровным, несмотря на ужас сковывающий изнутри, — Зачем вы отдали его мне?</p><p>— Скажем так: мне искренне любопытно, — Франсуа медленно отстранился, убирая руку, и его лицо снова приняло выражение строгой, бесстрастной святости. — Хватит ли у маленькой, гордой графини де Монсан ума понять, как этим ключом распорядиться? Сможет ли она сыграть в большую игру, или предпочтет сгнить в этих стенах, послушно отмаливая чужие грехи? Выбор за вами, сестра Аньес.</p><p>Он поднялся во весь рост, вновь превращаясь в недосягаемого, сурового суперинтенданта аббатства.</p><p>— Молитесь, сестра Аньес, — громко, так, чтобы услышала караулившая у двери монахиня, произнес он, направляясь к выходу. — Господь милостив к тем, кто умеет усмирять свою гордыню. Я приду принять вашу исповедь завтра.</p><p>Чудовище в рясе священника только что бросило мне вызов и подкинуло загадку, от которой теперь зависела моя жизнь. Сердце грохотало в горле, когда он покинул келью. Дверь захлопнулась, погружая меня вновь в полумрак. И я осталась сидеть на полу, тяжело ловя ртом воздух, пока в ладони мертвой хваткой был зажат перстень.</p><p>Что ж, он плохо знает де Монсанов. Если для того, чтобы узнать правду, мне придется сыграть в его игру — я сыграю.</p></section><section><title><p>Глава 7.1</p></title><p>Время в стенах аббатства и прежде текло медленно, но теперь оно словно окончательно утратило свой ход. Часы растягивались в мучительно долгие отрезки, наполненные лишь тишиной, запахом сырого камня и моими собственными мыслями, от которых не было спасения.</p><p>Тяжелая дубовая дверь открывалась лишь затем, чтобы очередная молчаливая монахиня оставила на пороге поднос с едой или сменила повязки на моей спине. Они старательно избегали моего взгляда, словно я была не опальной дворянкой, сосланной в монастырь по воле самого короля, а прокаженной, чье присутствие способно навлечь беду.</p><p>Впрочем, быть может, так оно и было.</p><p>Когда за очередной безмолвной сестрой закрылась тяжелая дверь, я оставалась наедине с удушливой тишиной и проклятым золотым ободком, который теперь не выпускала из рук. Слова отца Франсуа, сказанные накануне, въелись в мои мысли точно грязь налипшая на туфли.</p><p>Я сидела, прислонившись к стене, ловя скудные, серые лучи угасающего дня, и до боли в глазах всматривалась в фамильный перстень Клерси. Прежде он вызывал у меня лишь глухое омерзение. Тяжелое, вычурное кольцо, символ грядущего рабства и каприза короля, отдавшего меня на заклание старому похотливому чудовищу. Но теперь я искала в нем скрытый смысл.</p><p>Мои пальцы медленно очерчивали массивную печатку. По бокам от крупного, темного сапфира, вкрапленного в тусклое золото, тянулась сложная чеканка: геральдические лилии, перевитые колючими ветвями, и оскаленная голова волка — грозный герб старинного рода. Клерси носил его с напыщенной гордостью, но Франсуа был прав — этот недалекий старик вряд ли догадывался, что на самом деле сжимал в кулаке… Или нет? Быть может он все-таки знал что-то? Он был ближе к Ришелье, нежели к королю.</p><p>Но в этом я не была уверена. Просто домыслы, ведь на его вопли кардинал пришел лично…</p><p>В какой-то момент, когда палец в очередной раз скользнул по рельефному воротнику чеканного волка, я почувствовала едва заметную шероховатость. Я поднесла перстень ближе к глазам. На стыке между пастью зверя и ободком камня виднелся тончайший, едва различимый шов, скрытый под сложным узором из листьев. Пытаясь нащупать изъян, я надавила ногтем на волчий глаз.</p><p>Ничего не произошло.</p><p>Я стиснула зубы от досады, чувствуя, как капля пота скатилась по виску. Франсуа-Анри де Клермон не стал бы тратить время на пустые басни. Значит, здесь есть секрет. Я перевернула кольцо, всматриваясь во внутреннюю сторону массивного щитка.</p><p>Я затаила дыхание. Пальцы мелко дрожали, когда я снова надавила на чеканку и на этот раз одновременно прижав волчью пасть.</p><p>Раздался сухой, резкий щелчок.</p></section><section><title><p>Глава 7.2</p></title><p>Тяжелое золото под моими пальцами пришло в движение. Массивный щиток перстня раздался вширь. Темно-синий сапфир вместе с центральной частью оправы провалился внутрь, а окружавшие его золотые лепестки и чеканные элементы герба Клерси медленно разошлись в стороны, словно раскрывающийся механический цветок.</p><p>Я едва не выронила кольцо от неожиданности. Острые золотые выступы образовывали причудливый узор, напоминающий бороздку гигантского, диковинного замка. Перстень сам по себе трансформировался в подобие ключа. И, кажется мне, что его нужно было целиком, до самого основания, вставить в скрытую выемку точно такой же формы, чтобы провернуть механизм.</p><p>У меня перехватило дыхание. Сама конструкция этого фамильного кольца была создана для того, чтобы отпирать нечто, надежно скрытое от чужих глаз. Но что? Что именно во Франции запирает этот замок? И как перстень Клерси мог быть связан с моим покойным отцом? Неужели они были в заговоре?</p><p>Размышления прервал резкий скрежет засова. Я едва успела судорожно сжать кулак, пряча кольцо в складках грубой шерстяной юбки, как дверь кельи отворилась.</p><p>На пороге стояла послушница. Едва скользнувший в комнату силуэт заставил меня внутренне подобраться, готовой к худшему, но это была не суровая надзирательница.</p><p>— Сестра Аньес… Я принесла чистую воду и свежие холсты для ваших ран, — тихий мелодичный голос заставил меня вздрогнуть.</p><p>Это была Жюли.</p><p>Я во все глаза уставилась на девушку, и к горлу мгновенно подступил липкий ком. Перед глазами с пугающей отчетливостью возникла сцена в крипте, тяжело вздымающийся кадык Франсуа, пьющего её жизнь, и этот судорожный, хриплый стон блаженства. Я ждала увидеть изможденную, бледную тень, бьющуюся в истерике.</p><p>Но Жюли выглядела иначе. Она двигалась плавно, бережно удерживая в руках глиняный кувшин. Её лицо действительно казалось бледнее обычного, но на губах играла кроткая и пугающе счастливая улыбка. Взгляд её больших глаз был застелен легкой, мутной дымкой, словно она все еще пребывала в полусне, отрезанная от суровой реальности монастыря. На ней было глухое платье, а шею плотно, до самого подбородка, стягивал накрахмаленный белый ворот послушницы, полностью скрывая место ночного осквернения.</p><p>— Жюли… — хрипло позвала я, поднимаясь с пола. Спина отозвалась тупой болью, но я проигнорировала её, делая шаг навстречу.</p><p>Девушка вздрогнула, словно я окликнула её из самой преисподней, и на мгновение в её туманных глазах промелькнуло замешательство. Она аккуратно поставила кувшин на колченогий табурет и повернулась ко мне, по-прежнему сохраняя эту блаженную улыбку.</p><p>— Со мной всё хорошо, сестра Аньес. Господь милостив ко мне, — её голос звучал на удивление ровно, лишенный каких-либо эмоций. — Ночью мне явилось истинное утешение. Моя душа… она больше не плачет.</p><p>— Утешение? — я сделала еще шаг, всматриваясь в ее безмятежное лицо с нарастающим ужасом. Волна леденящего дурмана, казалось, до сих пор исходила от ее одежды. — Жюли, вспомни. Ты была в крипте. Там был отец Франсуа. Он…</p></section><section><title><p>Глава 7.3</p></title><p>При упоминании имени священника лицо послушницы посветлело еще сильнее, а руки сами собой благочестиво сложились на груди.</p><p>— Отец Франсуа — истинный святой, — с придыханием перебила она меня, и в её голосе звенящей нотой отозвался фанатичный восторг. — Он несет покой и избавление от страданий. Его руки изгоняют боль, а слова даруют блаженство, какого я не знала за всю свою жизнь. Не нужно говорить о нем так, Аньес.</p><p>Меня пробрал леденящий мороз. Он осквернил её тело, пил её кровь, но она боготворила своего мучителя, искренне считая его благодетелем. Раны на спине закололо от мурашек, покрывших мою кожу.</p><p>— Жюли… — мой голос сорвался на хриплый шепот, я схватила девушку за руку, — очнись, он не святой. Он…</p><p>Я осеклась, вглядываясь в остекленевшие глаза и блаженную улыбку послушницы. Она словно под действием дурмана. Я видела подобное однажды, во дворце. Тогда на одном из званых вечеров я еще не знала, что яды способны на подобное. Молодому фавориту, подающему надежды политику, стало дурно от вина. Позже случайно подслушала разговор дяди и одного графа. Мужчине подсыпали в питье редкий восточный мак, доставленный марсельскими контрабандистами. Тот несчастный улыбался точно так же: безмятежно, потерянно, готовый подписать собственный смертный приговор ради еще одного глотка сладкого забытья.</p><p>Но, думается мне, Франсуа-Анри де Клермону не нужны были редкие склянки аптекарей. Он сам был живым ядом.</p><p>— Вашей душе тоже нужно утешение, сестра Аньес, — Жюли мягко но настойчиво высвободила свое запястье из моих пальцев. Её кожа была пугающей прохладной и тонкой. — я чувствую вашей душе гордыню, что заставляет ее метаться и страдать. Отец Франсуа знает об этом и ждёт вас.</p><p>— Что? — мой голос понизился до скрипучего шепота от недоумения, которое заставило меня замереть. На миг мне показалось, что мои ноги приросли к полу.</p><p>— Его высокопреподобие жертвует собой ради нашего спасения, — с придыханием добавила она поправляет безупречно белый и жёстко накрахмаленной ворот одеяние. Под плотной тканью у самого подбородка на миг промелькнул багровый след зубов. — сегодня суббота, время вечерней исповеди. Отец Этьен занемог, и уже долгое время не покидает своей кельи. А потому наш благодетель лично займёт его место в исповедальне собора. Он велел передач что вашей душе очищения нужно в первую очередь. Иначе… Раны на спине никогда не заживут, сестра Аньес.</p><p>Холод продолжал блуждать по моему челу, но я уже не дрожала я просто застыла. Мне было сложно даже рот открыть чтобы что-то сказать в ответ на ужасающее благочестивые слова Жюли. Я догадывалась, что де Клермон прекрасно знал о том, что я видела его в крипте. Но все же надеялась что это был сон. Кошмарный сон.</p><p>Отказываться от исповеди благодетеля означало совершить бунт, а значит вело к новому наказанию и встрече со старшей монахини. Не хотела бы я доставлять ей такое удовольствие и позволять снова себя бить. А потому я собрала всю оставшуюся в себе волю и с грустью уставилась на кувшин с водой, стоящий на пороге. У меня не так много времени чтобы обработать свои раны, но иного пути нет.</p></section><section><title><p>Глава 7.4</p></title><subtitle>* * *</subtitle><p>Когда раздался звон колокола, ознаменовавший начало вечерни, засов в двери вновь противно заскрежетал. Дверь ответила ь и я встретилась с усталым взглядом пожилой монахини, что видела впервые. Она жестом попросила меня следовать за ней и я послушно поднялась с пола.</p><p>Всю дорогу женщина не проронила ни слова, лишь шумно дышала. На миг мне показалось, что она была немой. Ее сморщенные ладони были перебинтованы тканью, пальцы были скрючены. Холодок пробежался по спине.</p><p>Пожилая монахиня толкнула тяжелые дубовые двери и отошла в сторону, пропуская меня вперед.</p><p>Собор встретил меня прохладой, запахом ладана и густым полумраком. Лишь у алтаря дрожали десятки тонких свечей, заставляя золото на старых иконах мерцать так, словно святые наблюдали за каждым, кто осмеливался переступить этот порог.</p><p>Вечерняя служба уже закончилась.</p><p>Высокие своды поглотили последние звуки колокола. Огромное пространство пустовало. Лишь где-то далеко раздавался приглушенный скрип дерева да редкое потрескивание фитилей.</p><p>Монахиня коснулась моей руки и указала в сторону бокового нефа.</p><p>Исповедальня стояла почти в самой тени, словно ее нарочно спрятали от человеческих глаз. Темное дубовое дерево казалось почти черным. Решетка, отделявшая священника от кающегося, растворялась в полумраке.</p><p>Несмотря на царившую в соборе тишину, мне казалось, будто внутри уже кто-то есть. Я не слышала дыхания, не различала силуэта, но всем существом ощущала чужое присутствие. То самое необъяснимое чувство, которое возникает, когда спиной чувствуешь направленный в затылок взгляд.</p><p>В нос ударил терпкий аромат ладана и почти сразу вслед за ним едва уловимый запах вишни.</p><p>Мое сердце неприятно сжалось.</p><p>За последние дни этот аромат успел намертво впечататься в самые страшные воспоминания. Теперь стоило ему коснуться моих ноздрей, как перед глазами вновь возникла темная крипта, мерцающий свет свечей и серые глаза Франсуа, покрытые пеленой наслаждения.</p><p>Я машинально стиснула пальцами складки грубой юбки.</p><p>Подняв взгляд, я наконец заметила его. Высокий силуэт почти полностью растворялся во мраке исповедальни, и лишь едва различимый отблеск свечей скользнул по белизне воротника, выдавая его присутствие.</p><p>В этот миг за высокими витражами прогремел гром. Небо вспорола ослепительная молния, на краткий миг залив собор мертвенно-белым светом. И тогда я увидела его.</p><p>Франсуа неподвижно возвышался за решеткой исповедальни, а у самых его ног, в темной луже, безвольно лежала женская рука.</p></section><section><title><p>Глава 7.5</p></title><p>Я не могла отвести взгляда. Бледные пальцы, слегка согнутые, словно за мгновение до смерти пытались за что-то ухватиться, темная ткань рукава, пропитанная влагой... Что-то в этом силуэте мучительно царапнуло память, но мысль ускользнула прежде, чем я успела ухватиться за нее.</p><p>Неожиданно Франсуа медленно повернул голову. Просто перевел взгляд в мою сторону так спокойно, словно мое появление нисколько его не удивило. В следующее мгновение очередная вспышка молнии вновь озарила собор, и холодный серебристый свет лег на его лицо.</p><p>Я увидела его глаза. Они светились.</p><p>Не отражали молнию, не ловили отблеск свечей. Они сами источали этот призрачный серебряный свет.</p><p>От ужаса я попятилась назад, не сводя с него взгляда. Каблук зацепился за неровный камень, сердце ударилось о ребра с такой силой, что стало больно вдохнуть, а в голове осталась лишь одна-единственная мысль.</p><p>Бежать.</p><p>Я резко развернулась и бросилась к выходу. Тяжелые двери собора распахнулись под моими руками, впуская внутрь холодный ветер и проливной дождь. Ледяные капли мгновенно ударили в лицо, промочили волосы, одежду, ослепили, но я продолжала бежать, едва различая перед собой монастырский двор.</p></section><section><title><p>Глава 8.1</p></title><p>Туфли утопали во влажной, скользкой земляной каше. Дождь бил в лицо крупными каплями, но я не чувствовала холода. В моих венах кипел страх, заставляющий бежать вперед.</p><p>Я налетела на что-то с такой силой, что дыхание застряло на выдохе. Не удержавшись на размокшей земле, я отшатнулась назад и едва не рухнула в грязь. Перед глазами все плыло от дождя. Но вдруг ощутила на талии широкие прохладные ладони, что помогли устоять. Медленно я подняла взгляд и сердце гулко ударило в горле. Передо мной стоял Франсуа.</p><p>— Вы слишком быстро делаете выводы, моя милая графиня, — прошелестел он едва слышно.</p><p>Его волосы промокли насквозь и тяжелыми прядями спадали на плечи. Сутана потемнела от дождя, прилипнув к сильному телу, а с длинных ресниц одна за другой срывались прозрачные капли. Лицо оставалось удивительно спокойным, будто он вовсе не преследовал меня посреди ночного леса, а случайно встретил на одной из дворцовых аллей.</p><p>Лишь серебристый свет в глубине его глаз окончательно убедил меня, что все происходящее не плод моего обезумевшего сознания.</p><p>Я резко вырвалась из его рук.</p><p>— Не прикасайтесь ко мне!</p><p>Отступив на несколько шагов, я судорожно оглянулась по сторонам. Кругом простирался лишь мокрый лес. Ветер раскачивал голые ветви, дождь плотной стеной скрывал дорогу к аббатству.</p><p>— Там... — голос предательски дрогнул. — Там была...</p><p>Перед внутренним взором вновь вспыхнула ослепительная молния, черная лужа на каменном полу и безжизненная женская рука, выглядывающая из темноты.</p><p>Франсуа не сдвинулся с места, просто смотрел на меня так внимательно, словно пытался расслышать не слова, а сами мысли. Дождевые капли стекали по его лицу, растворяясь в воротнике сутаны. Он молчал.</p><p>— Это... ваших рук дело? — слова дались с трудом, будто сами не желали покидать мое горло. — В соборе…</p><p>Серебристый свет в его глазах дрогнул и вот они стали вновь серые, как штормовое небо.</p><p>— Кого вы увидели, Элиза?</p><p>Я вздрогнула, услышав свое имя из его уст.</p><p>— Не смейте... — голос сорвался, и мне пришлось сглотнуть. — Не смейте делать вид, что ничего не произошло. Я видела... руку. Женскую руку.</p><p>Лицо Франсуа осталось непроницаемым.</p><p>Он медленно перевел взгляд куда-то мне за плечо, словно прислушиваясь не ко мне, а к самому лесу. Ветер качнул темные кроны, и на несколько долгих секунд вокруг остался лишь шум дождя.</p><p>— Тогда вы должны были заметить и то, чего не увидели, — произнес он с ледяным спокойствием.</p><p>— О чем вы? — нахмурилась я.</p><p>Он вновь посмотрел на меня.</p><p>— Если бы я хотел скрыть убийство, разве позволил бы вам увидеть тело?</p><p>Я открыла рот, но так и не нашлась с ответом. В груди все сжалось от леденящего ужаса. Мысль, промелькнувшая в голове, показалась настолько чудовищной, что я сама испугалась ее.</p><p>А что, если он прав? Что, если я действительно увидела лишь то, что мне позволили увидеть?</p><p>Сердце застучало еще быстрее. Нет... Нет, этого не может быть. Никто не способен настолько точно управлять чужим вниманием. Это безумие.</p><p>Или...</p><p>Я судорожно втянула влажный воздух, не в силах отвести взгляд от его лица.</p><p>— Чего... вы добиваетесь?</p><p>Франсуа молчал так долго, что шум дождя вновь успел заполнить пространство между нами. Но стоило мне моргнуть и вот его лицо было в опасной близости к моему, а холодные глаза блуждали по лицу.</p><p>— Того, чтобы вы перестали смотреть и начали видеть.</p><p>— Что это значит? — Я непонимающе нахмурилась.</p><p>Он выпрямился и перевел взгляд в лесную мглу.</p><p>— Вы убежали из собора, едва увидев кровь. Не попытались приблизиться. Не стали задавать вопросов. Не стали искать ответы. Страх оказался сильнее любопытства.</p><p>Его слова неприятно кольнули.</p><p>— Там лежало тело, — мой голос сорвался до шепота.</p><p>— Возможно, — хмыкнул он.</p><p>— Возможно? — я почувствовала, как внутри вновь закипает злость. — Вы хотите сказать, что мне привиделось?</p><p>— Я хочу сказать лишь то, что в этом месте я далеко не единственное чудовище.</p><p>Дождь усилился, к нему добавился ветер, что пробирал до самых костей. И вот я уже чувствую как меня знобит от холода.</p><p>Я невольно обернулась на темный лес.</p><p>— Здесь... есть другие? Такие же, как вы?</p><p>— Нет, — впервые за весь разговор уголок его губ едва заметно дрогнул. — Подобный мне здесь только один.</p><p>От этих слов почему-то стало еще тревожнее.</p><p>— Тогда о ком вы...</p><p>— Достаточно, — его голос прозвучал негромко, но так, что все остальные слова застыли у меня на языке. Он посмотрел на меня долгим, почти усталым взглядом. — И запомните, Элиза, любой ответ имеет цену.</p><p>Я открыла рот и тут же закрыла, стыдливо прикусив губу. Внутри бушевало возмущение, кипела злость и бессилие, но вместе с тем я наконец заметила, что дрожу. Но уже не от страха, тело знобило от холода, а от ветра пробирало до костей.</p></section><section><title><p>Глава 8.2</p></title><subtitle>* * *</subtitle><p>Я проснулась от того, что не чувствовала собственных рук. Мне казалось, что вся келья успела за ночь промерзнуть насквозь. Тело ломило, а тяжелое шерстяное одеяло, появление которого для меня оставалось загадкой, почему-то не согревало. Наоборот, казалось, холод проник куда-то под кожу и теперь медленно расползался по всему телу.</p><p>С трудом приподнявшись на локтях, я зажмурилась от боли. В висках застучало, а перед глазами поплыли темные круги и противные мошки. Я глубоко вздохнула, но это не помогло, комната начала кружиться.</p><p>В келье стоял тусклый утренний полумрак. За узкой бойницей все еще слышался дождь, что барабанил по каменному карнизу с завидным упорством.</p><p>Воспоминания навалились разом. Исповедальня, яркая вспышка молнии… тонкая женская рука, безжизненно лежащая в луже крови. Серебряные глаза священника…</p><p>Я коснулась лба ладонью, в надежде разрушить морок воспоминаний, но тут же поморщилась. Кожа на лице пылала, хотя мне было безумно холодно.</p><p>Попытка подняться на ноги с треском провалилась, ноги подкосились. Колени с глухим стуком ударились о холодный каменный пол. Из груди вырвался надсадный кашель, тут же отозвавшийся тупой болью в исполосованной спине.</p><p>Я зажмурилась и несколько долгих мгновений просто сидела, опираясь ладонью о влажный камень. Голова раскалывалась и, казалось, стоило открыть глаза, и стены кельи вновь поплывут передо мной.</p><p>Медленно подтянувшись, я оперлась о стену и заставила себя подняться.</p><p>В этот миг за дверью раздался знакомый скрежет засова.</p><p>На пороге появилась незнакомая послушница. Совсем юная, не старше шестнадцати лет. Она держала в руках деревянный поднос с миской дымящегося отвара и небольшим куском темного хлеба.</p><p>Заметив, что я уже не лежу, девушка заметно смутилась.</p><p>— Простите...</p><p>Я ничего не ответила, лишь внимательно посмотрела на нее. За все время, проведенное в аббатстве, мне почти не доводилось встречать других послушниц. Лишь Жюли да двух старших монахинь. Незнакомое лицо и испуганный взгляд, устремленный на меня, неприятно кольнули где-то под ребрами.</p><p>Девица осторожно поставила поднос на табурет и уже собиралась уйти, когда я окликнула ее:</p><p>— Постой, — она замерла, — как тебя зовут? Где Жюли?</p><p>На короткий миг ее лицо стало совершенно пустым, словно это имя ей ни о чем не говорило.</p><p>— Мне нельзя разговаривать с вами, сестра Аньес, — едва слышно проговорила она, опустив глаза в пол.</p><p>— Она жива? — не унималась я.</p><p>Послушница побледнела, ее губы дрогнули, будто она хотела ответить, но боролась с собой. Вместо ответа она едва заметно покачала головой, словно умоляя меня больше не произносить этого имени.И почти выбежала из кельи.</p><p>Тяжелый засов вновь со скрежетом встал на место, оставляя меня без ответа. Я еще долго смотрела на закрытую дверь.</p><p>В голове крутились десятки вопросов, но один из них звучал громче остальных. Почему она боялась?</p><p>Я медленно опустилась обратно на край настила, чувствуя, как слабость вновь накатывает волной. Хотелось убедить себя, что это просто совпадение. Что девочка испугалась потому, что не знала ответа. Что исчезновение Жюли не связано с тем, что произошло в соборе.</p><p>Но перед глазами вновь вспыхнула молния: темный камень, кровь, женская рука.</p><p>Я закрыла глаза, пытаясь прогнать воспоминание, но оно лишь становилось отчетливее. В этом месте слишком многое происходило за закрытыми дверями. Возможно, я слишком торопилась делать выводы.</p><p>Я провела ладонью по лицу, чувствуя неприятный жар лихорадки, и устало закрыла глаза.</p><p>Еще несколько дней назад я думала, что самым страшным испытанием станет само пребывание в этом месте. Теперь же начинала понимать, что настоящая опасность скрывалась не в каменных стенах и суровых правилах аббатства. Она была в том, что никто не хотел говорить правду.</p><p>Когда дверь открылась вновь, я уже успела немного прийти в себя.</p><p>Не сказать, что мне стало лучше. Тело все еще ломило, слабость неприятно тянула вниз, а каждый вдох отдавался тяжестью в груди. Но оставаться лежать и ждать, пока кто-то решит мою судьбу, я больше не собиралась.</p><p>На пороге появилась одна из старших монахинь. Ее лицо, как всегда, оставалось спокойным и бесстрастным, словно ничто в этом мире не могло вывести ее из равновесия.</p><p>— Сестра Аньес, — я медленно подняла взгляд. — Ваш срок уединения окончен.</p><p>Несмотря на слабость, внутри меня вспыхнуло раздражение. Именно так они называли дни, проведенные взаперти.</p><p>— Настоятельница решила, что вы достаточно осознали свое поведение, — продолжила монахиня.</p><p>Я едва заметно сжала губы. Мне хотелось спросить, что именно я должна была осознать. Что нельзя защищать себя? Что нельзя задавать вопросы? Что нельзя отказываться принимать чужие решения за собственную жизнь?</p><p>Но я промолчала, сейчас мне было важнее другое.</p><p>— Что теперь?</p><p>— Вы вернетесь к остальным послушницам. Будете посещать службы и выполнять свои обязанности.</p></section><section><title><p>Глава 9.1</p></title><p>Прошло несколько дней с того утра, когда мне наконец позволили покинуть холодную каменную келью и вернуться к остальным послушницам.</p><p>Достаточно времени, чтобы слабость после той дождливой ночи немного отступила, а тело перестало каждый день напоминать мне о собственной хрупкости. Но недостаточно, чтобы воспоминания о случившемся стали менее ясными.</p><p>Иногда, закрывая глаза перед сном, я вновь видела вспышку молнии, озарившую темную крипту, кровь на холодном камне и неподвижную женскую руку, исчезнувшую во мраке. А затем передо мной возникал другой образ — спокойное лицо Франсуа и серебристый блеск его глаз, в которых было слишком много знаний для обычного человека.</p><p>Я ненавидела признавать это даже самой себе, но слова священника продолжали преследовать меня.</p><p>«Перестаньте смотреть и начните видеть»</p><p>Эти слова не покидали меня ни во время молитв, ни за работой, ни в короткие часы отдыха, когда другим послушницам дозволялось негромко беседовать друг с другом.</p><p>Первые дни я отчаянно пыталась найти всему случившемуся хоть какое-нибудь разумное объяснение. Но чем больше размышляла, тем сильнее понимала, что разум здесь бессилен. Кем был Франсуа-Анри де Клермон? Человеком? Слугой Сатаны? Или самим искусителем, принявшим человеческий облик?</p><p>С детства мне рассказывали, что дьявол не является людям с рогами и копытами. Он приходит красивым. Учтивым. Он говорит тихо, смотрит прямо в глаза и обещает лишь то, что человек сам жаждет услышать.</p><p>Всякий раз, вспоминая спокойную улыбку священника, я чувствовала, как по спине пробегает холод.</p><p>Что, если именно такого врага Господь велел страшиться больше всего? И если это правда... то почему сам кардинал Ришелье приблизил его к себе? Я своими глазами видела, как он пил кровь. Но знал ли кардинал, что человек, которому он оказывает столь высокое доверие, вовсе не человек?</p><p>Больше всего меня пугало даже не то, что он пил человеческую кровь. Куда страшнее было другое. Он делал это, оставаясь священником. Человеком, которому остальные доверяли свои души. Человеком, перед которым преклоняют головы. И никто, кроме меня, словно не замечал чудовища, скрывавшегося под черной сутаной.</p><p>Со дня, когда моя жизнь оказалась прикована к этому месту, я больше не искала утешение в молитвах, перестала ждать ответа от Господа. Мне все больше казалось, что он навсегда отвернулся от меня. Теперь я искала их в людях. И чем внимательнее всматривалась в лица обитателей аббатства, тем сильнее убеждалась: люди способны скрывать свои истинные намерения куда искуснее любого демона.</p><p>День за днем жизнь в аббатстве текла одинаково размеренно, словно время за этими стенами давно перестало иметь значение.</p><p>Еще до первых лучей солнца колокол поднимал нас с жестких соломенных тюфяков. Холодная вода обжигала руки во время умывания, а через несколько минут мы уже стояли в полумраке капеллы, где сонные голоса сливались в утренней молитве. После нее начинался труд, сменявшийся новой службой, затем скудной трапезой, вновь работой и очередной молитвой. Казалось, весь день был соткан из повторяющихся движений, которые не оставляли человеку времени на собственные мысли.</p><p>Чаще всего меня отправляли в прачечную. Не знаю, было ли это простым совпадением или же сестры намеренно поручали мне самую тяжелую работу, желая окончательно вытравить из меня ту жизнь, к которой я принадлежала с рождения. День за днем грубая работа стирала последние следы моего происхождения. Кожа на руках покрылась болезненными трещинами, лицо обветрилось от постоянной сырости, а ноги, непривычные к деревянным башмакам, каждый вечер кровоточили так, что порой я с трудом добиралась до своего тюфяка. Грубое монашеское белье приходилось долго вымачивать, тереть щелоком, полоскать в огромных деревянных чанах и развешивать под навесом, где влажный ветер почти не оставлял надежды увидеть ткань сухой до следующего дня.</p><p>И все же именно здесь оказалось легче всего наблюдать.</p><p>Прачечная, кухня, огород. Послушницы постоянно сменяли друг друга, и если во время служб или работы разговоры строго пресекались, то после вечерней трапезы настоятельница позволяла всем ненадолго собираться в общей комнате. Каждая занималась своим делом: кто-то чинил монашеское платье, кто-то прял шерсть, кто-то молча штопал белье при тусклом свете свечей. Разговаривали тихо, почти шепотом, словно даже стены аббатства могли донести лишнее слово до чужих ушей.</p><p>Я сидела в стороне, делая вид, что полностью поглощена работой. За последние дни никто так и не попытался заговорить со мной. Для остальных я по-прежнему оставалась той самой сестрой Аньес, прибывшей из Парижа с дурной славой и следами плети на спине.</p><p>Именно поэтому они перестали обращать на меня внимание.</p><p>— ...я говорю тебе, это неправильно, — донесся до меня едва различимый шепот.</p><p>Я не подняла головы.</p></section><section><title><p>Глава 9.2</p></title><p>— Тише... — поспешно оборвала собеседницу другая послушница.</p><p>— Но ведь сестру Жюли больше никто не видел...</p><p>Игла в моих пальцах замерла.</p><p>— Не произноси ее имя.</p><p>В голосе второй девушки послышался такой неподдельный испуг, что я невольно прислушалась.</p><p>Наступило молчание. Казалось, разговор уже закончился, когда самая юная из сидевших у окна послушниц нерешительно прошептала:</p><p>— Она ведь тоже помогала преподобному...</p><p>В следующую секунду соседка так резко схватила ее за запястье, что девушка тихо вскрикнула.</p><p>— Замолчи! — почти беззвучно выдохнула она. — Хочешь, чтобы нас услышали?</p><p>Девушка испуганно огляделась и тут же опустила голову, словно раскаиваясь в собственной несдержанности. Больше никто не произнес ни слова.</p><p>Но мне этого оказалось достаточно. Я медленно опустила взгляд на незаконченный шов, хотя больше не видела ни нитки, ни ткани перед собой.</p><p>Жюли помогала Франсуа. Помогала… Но в чем именно заключалась эта помощь?</p><p>То, что я видела в крипте не очень было похоже на помощь. Перед глазами вновь вспыхнула та ночь в крипте. Веревки, впившиеся в запястья послушницы. Багровые следы плети на ее коже. Его поцелуй... и кровь, которую он пил так спокойно, словно совершал одно из церковных таинств.</p><p>Я невольно поежилась.</p><p>Неужели именно это здесь называли помощью? Неужели остальные знали?</p><p>Знали, куда уходят девушки после вечерней службы. Знали, что происходит за дверями крипты. Знали? Если Жюли действительно сама шла к нему... то что происходило за закрытыми дверями крипты?</p><p>Лишь одна девушка не опустила голову.</p><p>Я заметила ее взгляд, устремленный куда-то в сторону двери. Она не страшилась, скорее... ждала чего-то.</p><p>Старшая монахиня появилась в дверях. Ее лицо было все таким же суровым, как и в день, когда я познакомилась с ее розгами. Агнес. Только теперь в нем не осталось прежнего гнева. Лишь холодное, почти безжизненное смирение. Она медленно обвела взглядом комнату, словно пересчитывая каждую из нас.</p><p>— Довольно разговоров, — негромко произнесла она. — Ступайте в свои кельи и храните молчание до утреннего колокола.</p><p>Послушницы поднялись с мест почти одновременно, комната заполнилась шорохом шерстяных юбок и скрипом деревянных скамей. Никто не спорил, никто не мешкал. Девушки одна за другой покидали общую комнату, низко опустив головы.</p><p>Когда я приблизилась к двери, по коже пробежал неприятный холодок, словно чей-то взгляд впился в меня, как острые когти.</p><p>Я уже переступила порог, как за спиной раздался тихий голос старшей.</p><p>— Сестра Аньес, останься.</p><p>Я остановилась и повернулась к монахине, не поднимая головы.</p><p>Остальные послушницы скрылись в темном коридоре, и лишь когда шаги окончательно стихли, старшая монахиня приблизилась ко мне.</p><p>— Завтра на рассвете состоится ранняя служба, — произнесла она так же ровно, будто речь шла о самой обыденной вещи. — Храмовый зал необходимо подготовить. Сегодня это поручено вам.</p><p>Она внимательно посмотрела мне в глаза.</p><p>— Одной? — вопрос сорвался раньше, чем я успела прикусить язык.</p><p>— Для того чтобы зажечь свечи, заменить воду в купели и привести алтарь в порядок, много рук не требуется. — На мгновение мне показалось, что уголок ее губ едва заметно дрогнул. — Или тяжелая работа вам не по силам?</p><p>Я молча выдержала ее взгляд.</p><p>— Нет, матушка.</p><p>— Тогда ступайте. И помните: в храме надлежит соблюдать благоговейную тишину.</p><p>Я молча поклонилась. Монахиня вышла в коридор, направившись в противоположную от келий сторону.</p><p>Коридоры аббатства уже почти опустели. Лишь редкие огоньки масляных ламп дрожали в железных настенных держателях, отбрасывая на влажный камень длинные, искривленные тени. Где-то в глубине монастыря хлопнула тяжелая дверь, затем вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным шелестом дождя за узкими бойницами.</p><p>Шагая вслед за старшей монахиней, я невольно поймала себя на мысли, что впервые за все время пребывания здесь вижу аббатство таким пустым.</p><p>Днем эти стены жили строгим распорядком, наполненным приглушенными шагами, молитвами и бесконечной работой. Теперь же древнее аббатство словно сбросило привычную маску. Каменные своды нависали тяжелее прежнего, а темные провалы проходов казались бесконечно глубокими.</p><p>Мы остановились перед высокими дубовыми дверями храмового зала. Старшая достала из складок рукава тяжелую связку ключей и, выбрав нужный, медленно повернула его в замке. Металл противно скрипнул.</p></section><section><title><p>Глава 9.3</p></title><p>— Закончите до полуночи, — произнесла она, не глядя на меня. — Затем заприте двери и немедленно возвращайтесь в келью. — Она вложила холодный ключ мне в ладонь. — Не задерживайтесь.</p><p>Я коротко кивнула.</p><p>Она еще мгновение смотрела на меня своим тяжелым, почти неподвижным взглядом, словно собиралась сказать что-то еще… но будто передумала и, развернувшись, растворилась в темноте коридора.</p><p>Я осталась одна и несколько долгих секунд стояла, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Когда они окончательно стихли, осторожно толкнула тяжелую дверь. Та поддалась с низким протяжным скрежетом старых петель.</p><p>Внутри храм встретил меня густым запахом ладана, холодного камня и воска. Лишь несколько свечей продолжали догорать возле алтаря, оставляя большую часть зала утопать в полумраке.</p><p>Я переступила порог и только теперь вдруг поняла, что именно здесь, несколько ночей назад, впервые увидела Франсуа совсем другим.</p><p>Стоило лишь вспомнить его лицо, и по спине медленно пополз холод. А внутри вновь шевельнулся тот самый липкий страх, от которого за последние дни так и не удалось избавиться. Я убеждала себя, что боюсь чудовища, скрывавшегося под сутаной священника. Перед глазами вновь вспыхнули серебристые глаза, тяжелые витки веревки, впивавшиеся в запястья Жюли, и темная кровь, которая медленно стекала по его губам. Я невольно обхватила себя руками, словно надеясь прогнать это наваждение, но оно не исчезало.</p><p>И все же где-то глубоко внутри меня жило другое чувство куда более постыдное. То, о котором я запрещала себе даже думать.</p><p>Я резко тряхнула головой, словно надеясь вытряхнуть из памяти этот проклятый образ, стиснула кулаки так сильно, что ногти болезненно впились в ладони, и решительно направилась к алтарю. Мои шаги глухим эхом разносились под высокими сводами пустого храма.</p><p>Первым делом следовало заменить почти догоревшие свечи. Осторожно снимая тяжелые латунные подсвечники один за другим, я вынимала короткие огарки, складывая их в небольшую корзину, приготовленную для переплавки. Новые свечи входили в гнезда туго, и приходилось прижимать их ладонью.</p><p>Покончив со свечами, я взяла тряпицу и принялась стирать с алтарной преграды тонкий слой пыли. Затем расправила белую льняную пелену, покрывающую престол, тщательно разглаживая каждую складку.</p><p>Работа была однообразной и медленной.</p><p>Затем я опустилась на колени перед алтарем и принялась соскабливать застывший воск, тонкими неровными потеками растекшийся по каменным плитам. Работа оказалась куда тяжелее, чем я предполагала. Старый воск намертво въелся в шероховатый камень, и приходилось поддевать его деревянной лопаточкой, а затем тщательно вытирать влажной тряпицей.</p><p>Прошло, должно быть, не меньше часа, прежде чем я добралась до самого основания алтаря. Здесь воск почти отсутствовал. Соскоблив тонкий слой, я провела тряпицей, стирая крошки, и нахмурилась. На сером камне проступили темные, почти бурые разводы.</p><p>Я потерла еще раз, затем еще, но уже сильнее. СТранные пятна не исчезли, наоборот будто стали ярче от влаги.</p><p>Я медленно наклонилась ниже. Между неровностями старого камня темнели тонкие, неправильной формы пятна. Их было немного, но все они тянулись в сторону исповедальни.</p><p>Сердце гулко ударилось о ребра.</p><p>Несколько долгих мгновений просто смотрела на них, не понимая. Это могли быть следы вина. Следы ржавчины. Да чего угодно. За многие десятилетия эти плиты повидали немало.</p><p>Я невольно провела ладонью по холодному камню. Под пальцами ощущались неглубокие поры, в которые темный налет въелся так глубоко, что не поддавался ни воде, ни грубой ткани.</p><p>В памяти вдруг вспыхнула та самая ночь… черная лужа на полу…</p><p>Я резко отдернула ладонь, словно прикоснулась к раскаленному железу. Нет... Прошла уже не одна неделя. Все давно убрали. Не могла же она так впитаться.</p><p>— Пористый камень охотно впитывает кровь, — спокойно произнес знакомый глубокий голос у меня за спиной.</p></section><section><title><p>Глава 9.4</p></title><p>Я едва не вскрикнула от испуга, вздрогнув всем телом. Сердце сорвалось в бешеный галоп. Медленно, будто боясь увидеть за своей спиной нечто куда более страшное, чем уже успела вообразить, я поднялась с колен и обернулась.</p><p>Франсуа стоял всего в нескольких шагах от меня.</p><p>Черная сутана ровными складками спадала до самого пола, руки были привычно сложены за спиной, а на лице не отражалось ни единой эмоции. Лишь спокойный, внимательный взгляд был устремлен не на меня, а на каменные плиты у моих ног, словно именно они занимали его куда больше, чем мой испуг.</p><p>— Вы... — голос предательски дрогнул. — Давно здесь?</p><p>Он перевел взгляд на мое лицо.</p><p>— Достаточно давно, моя милая графиня, — все так же ровно произнес он и чуть помедлив добавил, — вижу вы смогли совместить приятное с полезным и попробовали увидеть. Похвально.</p><p>Я невольно попятилась и уперлась поясницей в алтарь.</p><p>— Не подходите, — прошипела я сквозь зубы.</p><p>— И не собирался, — уголок его губ чуть дрогнул.</p><p>Глубоко вздохнув, я попыталась прийти в себя и не поддаваться нарастающей панике внутри.</p><p>— Дышите глубже, моя милая графиня, — его глаза на короткий миг вспыхнули серебристым блеском в полумраке зала, — сердце начинает биться быстрее, если вы начинаете прерывисто дышать.</p><p>Я потерла лоб. Моя ладонь была влажной и прохладной, пахла сыростью и камнем, заставляя меня поморщиться.</p><p>— Как такое вообще возможно?! — выдохнула я, махнув рукой на него.</p><p>Франсуа не отрывал от меня взгляда. На мои слова он лишь чуть вскинул брови.</p><p>— Вы чудовище, — прошептала я, — порождение тьмы, стоите тут в святых стенах! Пьете кровь в этих стенах!</p><p>— Возможно, — он произнес это без тени возмущения, будто подобные обвинения давно перестали иметь для него какое-либо значение.</p><p>— Красноречиво, — буркнула я, прикусив щеку изнутри. — Что вы делаете здесь в такой час? Ищете новую жертву для своих дьявольских игрищ?!</p><p>Его брови насмешливо поползли вверх, а губы растянулись в улыбке.</p><p>— Обычно я не ищу жертв, — ответил он, но голос его сквозил странным холодом, — они приходят ко мне сами. Но, моя милая графиня, вы все так же невнимательны. Я не убиваю.</p><p>Я замерла. Эти слова должны были вызвать во мне облегчение. Но почему-то вместо этого принесли лишь новое раздражение.</p><p>— Не убиваете? — переспросила я с недоверием. — Вы хотите, чтобы я поверила в это после того, что увидела?</p><p>— Нет, — спокойно ответил он. — Я хочу, чтобы вы думали.</p><p>Я нахмурилась, чувствуя как сводит челюсть от его спокойствия.</p><p>— Вы снова играете словами.</p><p>— Возможно. Но разве это меняет суть?</p><p>Я сжала пальцы, чувствуя, как внутри вновь поднимается злость.</p><p>— Вы пьете кровь людей, Франсуа-Анри де Клермон. Вы скрываете свою истинную природу под сутаной священника. Простите, но мне трудно искать в этом здравый смысл.</p><p>— И все же вы пытаетесь, — тихо произнес он.</p><p>Я хотела возразить, но слова застряли в горле.</p><p>Он сделал шаг в сторону, но не приблизился ко мне. Его взгляд снова опустился на темные следы на камне.</p></section><section><title><p>Глава 9.5</p></title><p>— Скажите мне, сестра Аньес... если бы я хотел скрыть то, что произошло здесь, разве оставил бы я эти следы? — Шумно выпустив воздух, я подавила желание закатить глаза от его перехода к моему новому имени. — Если бы я хотел причинить вред Жюли, разве позволил бы вам увидеть ее живой?</p><p>В груди неприятно кольнуло. Да. Он ведь мог убить ее той ночью. Мог оставить тело здесь, в тени исповедальни вместо исчезновения. Но это ничего не объясняло.</p><p>— Вы хотите сказать, что я ошиблась? — тихо спросила я.</p><p>Франсуа вновь посмотрел на меня.</p><p>— Я хочу сказать, что вы слишком быстро ищете чудовище, — его голос оставался спокойным, но от этих слов стало неуютно.</p><p>— А разве я ошибаюсь?</p><p>На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталость.</p><p>— Не совсем. Вы ошибаетесь лишь в одном.</p><p>— В чем?</p><p>— Вы думаете, что чудовище всегда выглядит так, как монстр и силы тьмы, — он улыбнулся, его клыки блеснули в полумраке, — но вам прекрасно известно, что чудовища среди людей встречаются гораздо чаще.</p><p>— Значит... это кровь? — наконец спросила я, переводя взгляд обратно на камень.</p><p>— А что думаете вы? — Франсуа чуть склонил голову в бок.</p><p>— Я первая спросила, — нахмурилась я.</p><p>— И вновь ждете, что кто-то даст вам готовый ответ, — он говорил спокойно, без насмешки, и именно это раздражало сильнее всего.</p><p>— Вы знали, что они здесь, — едва сдерживая раздражение в голосе, выдала я.</p><p>— Разумеется.</p><p>— Почему же ничего не сделали? — вспыхнула я, — Вы же притворяетесь слугой Господа!</p><p>На этот раз он ответил не сразу.</p><p>— Потому что это не мои следы.</p><p>— Тогда чьи? — Я вскинула голову.</p><p>Франсуа посмотрел прямо мне в глаза.</p><p>— Вот это вам и предстоит выяснить.</p><p>Я почувствовала, как внутри все сжалось.</p><p>— Вы хотите сказать...</p><p>— Я ничего не хочу сказать. — Он сделал короткую паузу, а затем продолжил, — но задам вопрос. — Его взгляд вновь скользнул по каменному полу. — Если кровь пролилась здесь больше недели назад... то как думаете, почему она до сих пор не смыта?</p><p>Я растерянно посмотрела на плиты.</p><p>— Некто либо хотел, чтобы ее заметили, — задумчиво начала я, — либо же сам не заметил…</p><p>Я осеклась на полуслове, а затем подняла взгляд на священника.</p><p>— Нет... — медленно произнесла я. — Если человек пролил кровь здесь, возле алтаря, он не мог не заметить. Особенно если это произошло не случайно. Это не первая смерть за те дни что я здесь?</p><p>Франсуа ничего не ответил и именно его молчание напугало меня. Я медленно выпрямилась, отрывая взгляд от каменных плит.</p><p>— Вы знали, — твердо бросила я.</p><p>Его лицо осталось таким же спокойным, но в глубине серых глаз мелькнуло что-то едва уловимое.</p><p>— Я многое знаю, моя милая графиня.</p><p>— Тогда почему молчали? — в моем голосе вновь появилась злость. — Почему позволили мне думать, что Жюли просто исчезла? Почему позволили остальным делать вид, будто ничего не произошло?</p><p>Франсуа медленно прошел вдоль алтаря, не приближаясь ко мне. Его пальцы едва заметно коснулись края деревянной скамьи, будто он размышлял не над моими словами, а над чем-то своим.</p><p>— А если бы я сказал вам правду, вы бы поверили?</p></section><section><title><p>Глава 9.6</p></title><p>Я замолчала, потому что ответ был очевиден. Еще несколько дней назад я бы решила, что он пытается запугать меня. Что это очередная игра чудовища, которое получает удовольствие от чужого страха.</p><p>— Нет, — тихо признала я.</p><p>— Именно, — он вновь посмотрел на меня. — Люди редко верят в то, что разрушает их представление о мире. Им проще закрыть глаза и убедить себя, что ничего не произошло.</p><p>Его слова неприятно задели. Я тоже когда-то предпочитала не замечать то, что происходило вокруг меня. Верила словам людей, которым доверяла. Пока они не предали меня.</p><p>Я перевела взгляд на темные следы у алтаря.</p><p>— Сколько их было?</p><p>Франсуа не ответил сразу.</p><p>— Достаточно.</p><p>От этого короткого ответа внутри все похолодело.</p><p>— Девушки?</p><p>Он посмотрел на меня.</p><p>— Да.</p><p>Я почувствовала, как пальцы медленно сжались.</p><p>— И все они, как Жюли...</p><p>На этот раз в его взгляде впервые появилось что-то похожее на раздражение, заставившее меня смолкнуть. Я нахмурилась.</p><p>— Что?</p><p>Франсуа указал взглядом на камень.</p><p>— Убийца оставляет после себя не только кровь. Он оставляет привычки.</p><p>Я молчала, пытаясь понять его слова.</p><p>— Вы сказали, что это не ваши следы, — произнесла я наконец. — Тогда кто-то другой был здесь. Кто-то, кто убивает девушек.</p><p>— Да.</p><p>— И вы знаете кто?</p><p>Он посмотрел на меня долгим взглядом.</p><p>— Я знаю лишь то, что вы должны были заметить раньше.</p><p>— Что именно?</p><p>Его глаза снова стали холодными.</p><p>— Все погибшие девушки были связаны с...</p><p>Сердце неприятно дрогнуло и я поторопила его, перебив:</p><p>— С кем?</p><p>Франсуа посмотрел на дверь исповедальни.</p><p>— С тем, кому они доверяли.</p><p>— Вы проводили исповеди с момента нашего приезда сюда, — я не спрашивала, лишь рассуждала и внутренне ждала от него хоть какое-то подтверждение.</p><p>— Может должно произойти еще одно убийство, чтобы вы поняли? — усмехнулся он, проводя ладонью над пламенем свечей.</p><p>Я медленно перевела взгляд на темный проход, ведущий к исповедальне. Деревянная решетка, за которой столько раз звучали чужие признания, вдруг перестала казаться мне символом утешения и прощения.</p><p>Сколько девушек стояли там на коленях? Сколько доверяли свои самые сокровенные тайны человеку по ту сторону перегородки?</p><p>— Они приходили к вам... — тихо произнесла я. Франсуа смотрел на меня молча. — Все они?</p><p>— Большинство.</p><p>Я почувствовала, как по коже прошел холод.</p><p>— И вы хотите сказать, что кто-то убивает их после исповеди? — голова начинала гудеть, мысли так и не желали складываться в цепочку.</p><p>— Я хочу сказать лишь то, что вы уже сами поняли.</p><p>Меня начало раздражать его спокойствие.</p><p>— Вы постоянно делаете это, — огрызнулась я.</p><p>— Что именно? — невинно протянул он.</p><p>— Заставляете меня самой приходить к ответам, хотя знаете их.</p><p>На мгновение его взгляд стал внимательнее.</p><p>— Потому что чужие ответы редко меняют человека, — Франсуа сделал шаг к исповедальне, но остановился, не касаясь двери.</p><p>— Вы должны увидеть не то, что я вам покажу, графиня. А то, что вы сами сможете найти.</p><p>Я сжала пальцы.</p><p>— Но если вы знаете, что здесь происходит... почему просто не остановите это?</p><p>На этот раз в его лице действительно мелькнуло что-то похожее на усталость.</p><p>— Потому что иногда, чтобы поймать хищника, недостаточно знать, где он прячется. — Он посмотрел на меня. — Нужно понять, зачем он выходит из укрытия.</p><p>Я нахмурилась.</p><p>— Вы говорите так, будто… — я осеклась.</p><p>В этот момент где-то в глубине монастыря ударил колокол. Звук прокатился под сводами храма, заставив пламя свечей дрогнуть.</p><p>Франсуа первым повернул голову в сторону двери и за весь разговор я увидела на его лице настороженность.</p><p>— Что происходит? — спросила я.</p><p>Он не ответил, лишь медленно посмотрел на меня.</p><p>— Кажется, моя милая графиня, — тихо произнес он, — у вас закончилось время задавать вопросы и теперь за них придется платить. Увидимся в крипте, когда все заснут.</p></section><section><title><p>Глава 10.1</p></title><p>Утренний колокол все еще эхом звучал в моей голове. Весь остаток службы я почти не слышала слов псалмов. Послушницы одна за другой склоняли головы перед алтарем, повторяя молитвы, давно ставшие для них привычкой, а я вновь и вновь возвращалась мыслями к разговору, состоявшемуся здесь же, всего несколько часов назад.</p><p>Я невольно подняла взгляд на каменные плиты перед престолом. Теперь они выглядели как и всегда серыми, холодными без единого намека на кровавые следы. Меня по прежнему терзала мысль о том, что здешние обитатели либо не замечают происходящего, либо притворяются слепцами.</p><p>После службы нас ненадолго отпустили в кельи, прежде чем вновь раздать дневные послушания. Коридоры постепенно наполнялись привычным шорохом шерстяных юбок и тихим перестуком деревянных башмаков по каменному полу. Никто не разговаривал. Лишь изредка какая-нибудь из сестер обменивалась коротким взглядом с соседкой, словно даже молчание здесь подчинялось строгому уставу.</p><p>Я вошла в уже пустую келью, которую делила с другими послушницами. Две мои соседки, должно быть, успели уйти раньше, оставив после себя лишь аккуратно свернутые одеяла да едва уловимый запах сырой шерсти. Сквозь узкую бойницу проникала полоска блеклого утреннего света, ложась на деревянные настилы, застеленные тонкими соломенными тюфяками.</p><p>Устало опустившись на свой, я чуть не соскользнула на пол. Настил сдвинулся и что-то неприятно впилось в мое бедро, заставившее меня подняться.</p><p>Сначала решила, что из грубо сколоченного настила просто вылезла очередная заноза. Подобное случалось нередко. Но когда просунула ладонь между соломенным тюфяком и деревянными досками, пальцы нащупали вовсе не щепку.</p><p>Я осторожно вытащила его наружу.</p><p>Это были простые деревянные четки, отполированные настолько, что бусины казались почти шелковистыми на ощупь. Видно было, что ими пользовались долго и часто. На маленьком деревянном крестике кто-то очень аккуратно вырезал всего одно имя.</p><p>Я медленно провела большим пальцем по потемневшим буквам.</p><p>Маргарита.</p><p>Нахмурившись, я еще раз перечитала вырезанное имя. Это имя будто уже мелькало где-то совсем недавно. За все время, проведенное в аббатстве, я почти никого не знала. Лишь сестру Жюли, настоятельницу Агнес да немую старуху, имени которой так никто ни разу и не произнес в моем присутствии. Остальные послушницы были для меня лишь безликими фигурами в одинаковых черных одеяниях.</p><p>Почему эти четки оказались спрятаны здесь?</p><p>Я еще раз осмотрела крестик. Дерево потемнело от времени, края сгладились от бесконечных прикосновений пальцев, а льняной шнурок местами почти стерся. Вещь явно была дорога своему владельцу. Как же она могла оказаться здесь?</p><p>Я уже собиралась убрать четки обратно, как вдруг по спине медленно пробежал холод. Не тот, что приносил сырой камень монастырских стен или сквозняк, свободно гулявший по кельям. Это было настойчивое и тревожное ощущение. Будто кто-то стоял совсем рядом и неотрывно наблюдал за каждым моим движением.</p><p>Я замерла, перестав дышать.</p><p>Несколько долгих мгновений в келье стояла такая тишина, что я отчетливо слышала собственное сердцебиение. Затем, медленно, стараясь не выдать охватившего меня волнения, подняла голову.</p><p>Дверь оставалась закрытой. Узкая бойница пропускала лишь серый утренний свет, а по ту сторону толстых каменных стен все так же мерно шумел дождь.</p><p>Возле меня не было никого. Лишь опустив взгляд, я заметила, что на тюфяке, совсем рядом с моим бедром, лежит небольшой, туго свернутый клочок пергамента.</p><p>Я застыла, не решаясь даже прикоснуться к свертку. Пальцы предательски дрожали, и, прежде чем осторожно потянуться к свертку, мне пришлось положить найденные четки рядом с собой, чтобы ненароком не выронить их. Я гулко сглотнула.</p><p>Я медленно протянула руку и осторожно развернула пожелтевший пергамент.</p><p>Внутри не было ни подписи, ни печати, лишь несколько аккуратно выведенных строк.</p><p>Я невольно задержала дыхание.</p><p>«Следующая уже избрана»</p><p>В висках шумно застучала кровь. Я перечитала надпись еще раз, затем третий, будто надеялась, что буквы сложатся в другие слова. Но они оставались прежними, а по спине медленно пробежал холод.</p><p>-------------------------------------------</p><p>Объявление: Вынуждена взять небольшой перерыв, примерно на 7 дней. Семейные обстоятельства((( ----------------------------------------</p><p>Кажется, в этом аббатстве Элизе стоит бояться уже не только того, кто пьёт кровь. Как думаете, кто оставил ей послание? И что вас сейчас пугает больше: неизвестный убийца или отец Франсуа?</p></section><section><title><p>Глава 10.2</p></title><p>Теперь главы будут выходить три раза в неделю: понедельник, среда и пятница. --------------------------------------------------------------</p><subtitle>* * *</subtitle><p>День прошел слишком быстро, я не заметила как солнце склонилось к закату. Все прошло как в тумане, я едва запомнила наказы старшей монахини за каждый раз когда делала что-то не так. Белье терла слишком сильно, задумчиво глядя перед собой. Швы на юбках были слишком кривыми, каждый раз приходилось переделывать под строгим надзором Агнес.</p><p>На полуденной молитве, сидя среди послушниц в храме, я чувствовала чей-то пристальный взгляд. Волосы на затылке противно шевелились, но я даже не пыталась понять кому принадлежит столь пристальное внимание ко мне. Быть может разозленная Агнес придумывала мне наказание?</p><p>Мысли то и дело возвращались к Маргарите и посланию. Четки были старыми и потрепанными. Сидя в общей комнате с немой старой монахиней, я то и дело вспоминала как они ощущались кожей моих пальцев. Быть может та, кому они принадлежали была уже монахиней…</p><p>Я вздрогнула, когда прохладная сморщенная ладонь коснулась моей кисти. Подняв взгляд, я столкнулась с тусклыми голубыми с рыжими прожилками глазами, что видали на своем веку не мало.</p><p>Старуха покачала головой, указав на спутанную нить в моих руках.</p><p>— Простите, сестра, — едва слышно пробормотала я, роняя голову на грудь, — задумалась.</p><p>Уголки ее губ дрогнули в ободряющей улыбке. Только сейчас я разглядела шрамы на ее лице, что притаились за морщинами. Щеки ее были испещрены мелкими светлыми полосками. Она потрепала мою руку и ее взгляд застыл на маленьком деревянном крестике, улыбка медленно исчезла с ее лица. Морщинистые пальцы дрогнули и осторожно накрыли мою ладонь, будто она боялась, что я сейчас уроню четки, что обвивали мою кисть. Несколько долгих мгновений она просто смотрела на потемневшие буквы, после чего подняла на меня взгляд, полный такого неподдельного ужаса, что у меня похолодело внутри.</p><p>Я едва заметно нахмурилась.</p><p>— Они... ваши? — едва слышно проговорила я.</p><p>Она отрицательно покачала головой.</p><p>— Вы знаете кому они принадлежали? — продолжила я, все так же тихо, — Эта девушка здесь, в аббатстве Мобюиссон?</p><p>Старуха подняла на меня взгляд полный боли и отчаяния. Быть может на знала ту, кому принадлежала эта вещь и, возможно, очень близко?</p><p>Немая монахиня не успела подать хоть какой-то ответ, в этот миг дверь общей комнаты с глухим стуком распахнулась. Настоятельница Агнес стояла на пороге, сложив руки в широких рукавах монашеского облачения. Полы ее апостол ника небрежными складками лежали на плечах.</p><p>Все послушницы быстро поднялись на ноги и молча приветствовали старшую.</p><p>— Сестры, — голос Агнес звучал слишком громко. Она одарила нас учтивым кивком, едва заметно поправив одеяние, — Отец Франсуа желает видеть новую послушницу.</p><p>В комнате воцарилась такая тишина, что стало слышно потрескивание поленьев в очаге.</p><p>Я почувствовала, как старуха, все еще державшая мою руку, внезапно напряглась. Ее пальцы судорожно впились в мое запястье, с такой силой, что ногти больно врезались в кожу. Ее губы дрожали, словно она из последних сил пыталась произнести хоть звук, но из горла вырвался лишь хриплый, едва различимый выдох.</p><p>А затем она медленно отпустила меня.</p><p>Я медленно перевела взгляд с Агнес на старушку, желая повторить вопрос. Однако настоятельница настойчиво вернула внимание к себе, откашлявшись в кулак.</p><p>— Сестра Аньес, — произнесла она, и в ее голосе не осталось места для возражений. — Отец Франсуа ждет тебя.</p><p>Я не сразу сдвинулась с места, прикусив губу, и всматривалась в дрожащие сморщенные пальцы немой монахини. Что заставило ее так нервничать?</p><p>Агнес вновь нетерпеливо кашлянула, но в этот раз уже в паре шагов от скамьи, где расположились я и старушка.</p><p>— Мне повторить? — строго бросила настоятельница.</p><p>— Нет, матушка, — тихо бросила я, пряча четки под рукавом платья, и поднялась.</p><p>Я покинула общую комнату следом за настоятельницей, молча шагая за ней.</p><p>Дверь с тихим шорохом закрылась за нашими спинами, отделяя меня от перешептываний послушниц и приглушенного потрескивания очага. Узкие окна под самыми сводами пропускали тусклые желтые лучи заходящего солнца, что ложились на стены тонкими полосками.</p><p>Агнес молчала, а я не смела заговорить, стараясь не думать куда меня ведут и что от меня требуется этому чудовищу. Но чем дальше мы отходили от жилых комнат, тем сильнее становилось неприятное предчувствие. Тугой комок скручивался в животе, заставляя сжимать ладони в кулаки.</p><p>В памяти вновь всплыли жуткое серебро его глаз и холодный спокойный тон, от которого по спине пробегала ледяная дрожь.</p><p>Мог ли он уже знать о моей находке?</p></section><section><title><p>Глава 10.3</p></title><p>Настоятельница остановилась у поворота и указала рукой в потемневшую от времени дверь. Раньше там была библиотека, пока ее не перенесли. Сейчас это помещение использовалось для хранения ненужных вещей и входить туда могли лишь старшие монахини и настоятели. Что хранилось там мне было не известно, а другие послушницы, скорее всего, не задавали лишних вопросов.</p><p>— Дальше сама, — холодно бросила монахиня. Я осмелилась поднять на нее взгляд. — Отец Франсуа ждет тебя там, ему требуется помощь со старыми книгами, что перенесли из библиотеки.</p><p>Я коротко кивнула. Настоятельница развернулась и ушла, не сказав больше ни слова.</p><p>Несколько мгновений я стояла, прислушиваясь к тишине за дверью, не решаясь ступить и шагу. Страх показывал где-то на затылке, сковывая мое тело.</p><p>Я глубоко вздохнула и с шумом выпустила воздух, стараясь прийти в себя. Шорох моего дыхание едва ли не пронесся эхом по пустому коридору.</p><p>Если чудовище желало поговорить со мной о четках, то я должна узнать правду. Быть может, что-то вновь произошло в этих стенах… то, о чем все опять будут молчать, то на этот раз я постараюсь смотреть глубже.</p><p>Я осторожно потянула дверь на себя, ухватившись за железное кольцо. Она поддалась не сразу, будто успела срастить с каменной кладкой стен за долгие годы, и затем открылась с протяжным тяжелым скрипом.</p><p>Меня встретил теплый полумрак разбавленный лишь оранжевым светом пары свечкой на большом дубовом столе.</p><p>Несколько узких бойниц не пропускали достаточное количество света, и потому было трудно различить что стоит в тени, пока мои глаза не привыкли.</p><p>Воздух был спертым и сырым, наполненным плесенью, пылью и старыми книгами. Вдоль стен действительно стояли высокие стеллажи, заставленные книгами и толстыми переплетенными фолиантами, часть которых была сложена прямо на полу небольшими стопками.</p><p>— Отец Франсуа? — отозвалась я, — ваше преподобие?..</p><p>Ответом была тишина. Я сделала несколько шагов вперед, медленно и осторожно, боясь споткнуться о преграду, что могла не заметить в полумраке. Сбоку потрескивали свечи, в их неровном свете между стеллажами проступали очертания сундуков и деревянных ящиков. У противоположной стены стояло нечто похожее на шкаф, накрытое тканью, от игры света и тени казалось, что это монстр притаившийся на охоте.</p><p>Нервно сглотнув, я ступила дальше, уходя вглубь комнаты. Над головой висела плотная пыльная паутина, в которую я едва не угодила. Поежившись я смахнула с волос липкое сплетение нитей и еще раз осмотрелась.</p><p>— Отец Франсуа? — повторила я уже тише.</p><p>Лишь где-то за стеной едва слышно гудел ветер, а пламя свечей потрескивало, бросая на стены длинные, неровные тени. Я невольно обхватила себя руками и медленно повернулась, стараясь разглядеть хоть какое-нибудь движение между стеллажами.</p><p>— Здесь кто-нибудь есть? — заговорила я громче, желая отпугнуть нарастающий внутри страх.</p><p>На этот раз ответом мне стал тихий скрип деревянных досок пола. Я замерла, звук донесся откуда-то из глубины комнаты, словно кто-то медленно передвинул тяжелый деревянный ящик.</p><p>Сердце ухнуло вниз.</p><p>— Отец Франсуа?.. — мой голос звучал так жалобно, как у испуганного ребенка.</p><p>Несколько мгновений ничего не происходило. Затем из-за высокого стеллажа показалась человеческая фигура. Я резко отступила назад.</p><p>— Господь! — воскликнула я от неожиданности и тут же прикрыла рот ладонью.</p><p>— Не думаю, что сейчас стоит тревожить Господа по столь незначительному поводу, — отозвался из тени знакомый холодный тон.</p></section><section><title><p>Глава 10.4</p></title><p>Франсуа вышел из тени, держа в руках старую книгу. На нем была все та же черная сутана без единой складки, словно он вовсе не замечал ни сырости, ни пыли этого забытого помещения. Он остановился, глядя на меня со странным спокойствием, от которого дрожали колени.</p><p>— Вы меня напугали, — выдохнула я, опустив руку.</p><p>Его глаза на короткий миг сверкнули серебряным блеском и я заметила в них насмешку.</p><p>— Я заметил, — коротко бросил он.</p><p>— Тогда почему не ответили? — возмутилась я, сложив руки на груди.</p><p>— Хотел посмотреть, сколько времени вам понадобится, чтобы начать бояться того, чего здесь нет, — хмыкнул Франсуа идя вперед.</p><p>Я нахмурилась, не сводя с него глаз.</p><p>— Очень смешно, — фыркнула я.</p><p>— Я не шутил, — он положил книгу на ближайший стол и медленно провел пальцами по ее переплету, смахивая тонкий слой пыли. — Вы ведь боитесь сейчас, сестра Аньес?</p><p>— Не совсем, — глубоко вздохнув, я продолжила, — скорее опасаюсь.</p><p>Франсуа едва заметно улыбнулся.</p><p>— Хорошо. Значит, вы всё-таки учитесь видеть, — в тусклом свете свечей его глаза светились как у ночного хищника, — но меня вам не стоит опасаться, по крайней мере пока что.</p><p>— Знаете, ваше преподобие, — ядовито бросила я, сложив руки на груди, — после всего, что я видела, доверия к вам не больше, чем у короны к моей семье.</p><p>Его улыбка стала шире, обнажив длинные клыки. Холодок прошел по коже, заставляя меня сжать кулаки. Я с трудом сдерживала порыв отступить, чувствуя как страх подступает к горлу тяжелым комом.</p><p>— И все же вы, моя милая графиня, здесь, — мягко заговорил он, — рядом со мной.</p><p>— Как будто у меня был выбор, — пробормотала я себе под нос.</p><p>— Верно, — его улыбка померкла, но тон не лишился праздности, — но позвал я вас не для того, чтобы мы разбирали книги. В этой комнате есть кое-что поинтереснее.</p><p>Я удивленно воззрилась на его преподобие. Франсуа бесшумно поднял подсвечник и, сверкнув взглядом, молча указал идти за ним.</p><p>Гулко сглотнув, я послушно шагнула во мрак. Чем глубже мы заходили, тем сильнее менялся запах. За пылью и влагой прослеживался мерзкий сладковато кислый запах гниения.</p><p>— Она здесь со вчерашней ночи, — бросил он через плечо прежде, чем остановился и выставил свечу перед собой.</p><p>Я медленно перевела взгляд с месье де Клермона на пол, куда указывал тусклый свет, и мой вдох застрял в горле.</p></section><section><title><p>Глава 10.5</p></title><p>На каменных плитах, среди пыльных деревянных ящиков и стопок старых книг, лежала девушка. Бледная точно мрамор кожа, губы посерели, а половину лица небрежными складками закрывала сбившаяся набок вуаль. Черное монастырское платье было испачкано пылью и землей, подол смялся, будто его волокли по каменному полу.</p><p>Я не сразу узнала ее, но на платье на груди виднелась тонкая вышивка.</p><p>Моя соседка любила украшать платье едва заметными узорами. Она брала нитку точно в цвет грубой черной ткани и вышивала маленькие цветы у самого края рукава или на груди, чтобы старшая монахиня не заметила ее маленького непослушания.</p><p>Теперь один из этих цветков был прямо перед моими глазами.</p><p>— Узнали? — холодно бросил Франсуа.</p><p>Я медленно отступила на шаг и, сделав глубокий вдох, заговорила:</p><p>— Мы делили одну келью… Как? — во рту пересохло и мой голос теперь напоминал скрип старых дверных петель.</p><p>— Вы спрашиваете как она умерла? — он присел рядом с телом, поставив подсвечник на пол.</p><p>Я кивнула.</p><p>— Это вы мне скажите, — хмыкнул священник, осторожно приподнимая край вуали.</p><p>— Я? — возмущенно фыркнула я. — С чего вы решили, что я умею расследовать убийства?</p><p>— Вы намерены отыскать виновных в гибели своей семьи, — он поднял на меня взгляд и едва заметно улыбнулся. — Считайте это хорошей возможностью потренироваться.</p><p>— Вы же знаете ответ, — сложив руки на груши, пробормотала я.</p><p>Франсуа медленно поднялся</p><p>— Думаете вам всегда будут давать ответы? — Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами, и я невольно напряглась. — Моя милая графиня, вы должны сами находить ответы.</p><p>Я точно завороженная уставилась а его серебряные глаза, вновь сглотнув вязкую слюну.</p><p>— Предлагаете мне трогать мертвеца?! — прошипела я, стискивая кулаки за спиной.</p><p>Он усмехнулся и прохладное дыхание коснулось моей щеки.</p><p>— Мне безмерно приятно касаться ваших шипов, моя милая графиня, — прошептал он, — но вы же не хотите оказаться на ее месте?</p><p>— Что?</p><p>— Следующая уже избрана, — Франсуа вновь указал взглядом на девушку.</p><p>— Вы хотите сказать, что следующая — я? — оторопело заморгав, прошептала я.</p><p>— Не исключено, — уклончиво проговорил он по слогам и выпрямился.</p><p>С шумом выдохнув, я заставила себя вернуть свое внимание к телу послушницы. Ворот ее платья были темнее, чем ниже на груди, словно прописалась чем-то.</p><p>Я неуверенно приблизилась и опустилась на колени рядом с рукой девушки. Только теперь я заметила на открытой части шеи коричневые потеки. Засохшая кровь потрескалась на бледной коже, местами забившись в складки.</p><p>Сердце бешено заходило в груди, а в памяти вспыхнули воспоминания из крипты. Я сжала кулаки, стараясь отогнать мысли прочь.</p><p>Я протянула руку, но в последний момент остановилась, так и не решившись прикоснуться.</p><p>— Не бойтесь, — спокойно произнес Франсуа за моей спиной, в его тоне слышалась насмешка. — Мертвые не кусаются.</p><p>Я медленно повернула к нему голову, вскинув бровь.</p><p>— Почти все, — добавил он с прежней невозмутимостью.</p><p>Я закатила глаза, хотя внутри все сжалось от страха.</p><p>— Очень обнадеживающе, — фыркнула я, вернув свое внимание к телу. На первый взгляд казалось, что она умерла от потери крови. Но что-то не давало мне покоя.</p><p>Если ее убил не он, то зачем показывает мне тело?</p><p>Я несмело отодвинула край воротника и моим глазам показались две небольшие ранки. Мои пальцы похолодели.</p><p>— Это…</p><p>— Да, — коротко отозвался Франсуа за моей спиной.</p><p>Я сглотнула.</p><p>— Она была с вами как Жюли? — мой голос понизился до шепота.</p><p>Франсуа не ответил. Я сдвинула ткань ниже и воздух застрял в груди. На шее девушки зияла длинная рваная рана. Кожа была разорвана от одного края горла до другого, а засохшая кровь темными корками покрывала ворот платья.</p><p>— Господь… — я резко отшатнулась. — Кто мог сотворить такое?</p><p>Я прижала ладонь ко рту, пытаясь подавить подкатившую тошноту. Подняв взгляд на Франсуа, я заметила, что он не сводит холодного безразличного взгляда с девушки.</p><p>— Покажу вам кое-что еще, — проговорил он, не моргая, и вытащил из рукава сверток. — Это должно натолкнуть вас на новые догадки, моя милая графиня.</p><p>Развернув светлую льняную ткань, он открыл старый кинжал с потертой костяной рукоятью. Металл тускло блеснул в свете свечи.</p><p>— Откуда это? — нахмурилась я.</p><p>— Нашел, — он протянул оружие мне рукоятью вперед. — Думаю, вам стоит посмотреть внимательнее, моя милая графиня.</p><p>Я скривилась, подавляя новый рвотный позыв.</p><p>— Благодарю, — быстро отозвалась я, отворачиваясь, — и так вижу, что лезвие плохо протерли. Где вы его нашли?</p></section><section><title><p>Глава 11.1</p></title><p>Я бросила взгляд в сторону двери, внутри все сжалось. Франсуа не двигался, продолжая стоять рядом и смотреть на меня.</p><p>— Вы кого-то ждете? — тихо поинтересовалась я прежде, чем раздался второй стук.</p><p>— Нет, — коротко ответил он.</p><p>За дверью послышались удаляющиеся шаги.</p><p>— Вы уверены, что не стоило открыть? — нахмурилась я, возвращая свое внимание к телу.</p><p>— Будь это нечто важное, — скучающе бросил Франсуа, — ворвались после первого стука.</p><p>Я прикусила губу, размышляя. На ее руках были следы грязи и кусочки опавших листьев.</p><p>— Если вы ее нашли здесь, — задумчиво продолжила я, — то почему не сообщили настоятельнице Агнес?</p><p>Надо мной послышался приглушенный смешок, заставивший меня закатить глаза.</p><p>— А вы думаете, она не знает?</p><p>Сердце болезненно ударилось о ребра.</p><p>— Знает? — я вновь подняла на него глаза.</p><p>— Разумеется, — кивнул Франсуа. От его спокойствия внутри внутри каждый раз клокотало раздражение.</p><p>Я испустила разочарованный вздох и вынула платок из скрытого в юбках кармана. Мое внимание привлекли сжатые пальцы девушки, между которыми был заметен уголок пергамента.</p><p>— Тогда почему она лежит здесь? Почему ее не похоронили? — закостеневшие пальцы с трудом поддавались, словно мертвая девушка даже сейчас не желала раскрыть свою тайну. — Если ее смерть хотели скрыть, как и предыдущие, то не оставили бы ее здесь…</p><p>Франсуа приблизился, склонившись над моим плечом, чем заставил меня прерваться. Его движение шевельнуло пряди моих волос, что защекотали шею.</p><p>Сжимая в платке сверток, я посмотрела на профиль его преподобия, ловя внутри странное желание коснуться его. Резко одернув себя, я отвернулась.</p><p>— Так она была для вас как Жюли или нет? — более требовательно спросила я.</p><p>Я почувствовала, как его взгляд скользнул по исписанному пергаменту, а затем вновь остановился на лице мертвой девушки.</p><p>— Нет, — слово прозвучало настолько спокойно, что я не сразу поняла его смысл.</p><p>— Нет? — переспросила я, подняв на него взгляд.</p><p>Он склонил голову вбок, всматриваясь в мое лицо. В глубине его зрачков плясали зеленоватые искорки, словно его забавляло мое недоумение.</p><p>— Я не пил ее кровь, — уголки его губ дрогнули в полуулыбке.</p><p>— Но на шее следы укуса, — нахмурилась я, указав рукой на девушку.</p><p>— Значит, кто-то другой ее кусал, — заметил очевидное Франсуа.</p><p>— Действительно, — фыркнула я, закатив глаза. — Тогда, кто?</p><p>— Если бы знал, не показывал бы вам тело, — пожал он плечами и чуть погодя добавил: — в этих лесах могут скрываться одиночки, ставшие жертвой обстоятельств. Если бы я знал каждого, то большинства из них уже бы уничтожили.</p><p>Я раздраженно поджала губы.</p><p>— Вы говорите так, будто это само собой разумеющееся. Жизнь не игра, вы же разумное существо, — твердо заговорила я, — разве среди ваших сородичей так же разбрасываются ею, как и среди людей?</p><p>— А разве может быть иначе? Моя милая графиня, у моего рода тот же предок, что и у человеческого. Мы схожи, но не во всем, — в серебристых глазах мелькнул знакомый блеск. — Жизнь — это игра со смертью. Только у смертных проигравшие обычно не получают второго шанса. А среди таких, как я, неугодных тоже стараются убрать.</p><p>Почувствовав в груди болезненный укол, я вернула взгляд к пергаменту. Почерк был неровным, торопливым. Несколько строк оказались размазаны, но отдельные слова все еще можно было разобрать.</p><p>...не хочу оставлять тебя здесь...</p><p>Ниже чернила расплывались сильнее, заставляя меня щуриться и склониться ниже, к свечке.</p><p>— Не хочу оставлять тебя здесь... — медленно прочитала я, проводя пальцем над строкой, но не касаясь бумаги. — Значит, она собиралась уйти.</p><p>Я подняла взгляд на Франсуа, ожидая его ответа, но вместо этого, встретился со мной глазами:</p><p>— Продолжайте, — поторопил он.</p><p>Я снова посмотрела на пергамент. Ниже сохранилось еще несколько слов, но часть букв почти исчезла, словно лист успел намокнуть, а затем высохнуть.</p><p>...после вечерней молитвы...</p><p>Я нахмурилась.</p><p>— Она встречалась с кем-то в лесу, — заключила я, рассуждая вслух. Франсуа не ответил. Я прикусила губу, — Вы знали?</p><p>— Да.</p><p>Резко вскинула голову я, округлив глаза.</p></section><section><title><p>Глава 11.2</p></title><p>— И позволяли ей? — воскликнула я с нескрываемым удивлением.</p><p>— Я не ее отец и не ее настоятельница, — Франсуа вскинул брови.</p><p>— Но вы священник! — не унималась я.</p><p>— Именно поэтому я прекрасно знаю, насколько бесполезно запрещать людям то, чего они желают, — Франсуа с лёгкой улыбкой пожал плечами, разведя руки в стороны, словно его ответ был совершенно очевиден.</p><p>Я поджала губы.</p><p>— Ладно, — вздохнула я, — вы знаете, кто он?</p><p>— Не знаю, — пропел он, наигранно отводя взгляд в сторону.</p><p>— Вы лжете, — я вскочила на ноги.</p><p>Франсуа даже не вздрогнул. Лишь медленно поднял на меня взгляд, и в глубине его серебряных глаз вновь мелькнул зеленоватый блеск.</p><p>— Какая проницательность, — протянул он.</p><p>— Вы только что сказали, что знали о ее встречах в лесу. Значит, должны были знать и с кем она встречалась.</p><p>— Должен? — Он чуть склонил голову, словно всерьез задумался над моими словами. — Вы слишком быстро забываете, моя милая графиня, что я не обязан отчитываться перед вами о каждой душе, заблудшей в этих стенах.</p><p>— Тогда зачем вообще показали мне ее тело?</p><p>На этот раз улыбка исчезла с его лица. Франсуа перевел взгляд на мертвую девушку, а затем на исписанный пергамент в моих руках.</p><p>— Потому что вы хотели знать о тех, кто здесь исчезает.</p><p>Я нахмурилась.</p><p>— И что это должно значить? — вопрос вырвался сам собой, с тяжелым обреченным вздохом.</p><p>— То, что иногда мертвые говорят гораздо больше живых, — он кивнул на пергамент.</p><p>Я снова опустила взгляд на расплывшиеся строки.</p><p>...не хочу оставлять тебя здесь...</p><p>Ниже сохранилось лишь несколько отдельных букв. Я провела пальцем по воздуху, стараясь соединить их в слова.</p><p>— Она собиралась уйти, — повторила я уже тише. — Не просто встретиться с ним.</p><p>— Продолжайте, — одобрительно кивнул преподобие.</p><p>— Она хотела сбежать, — заключила я, посмотрев на него.</p><p>Франсуа едва заметно приподнял бровь.</p><p>— Возможно.</p><p>— Вы опять знали, — вспыхнула я, уже не сдерживая раздражения.</p><p>— Я много чего знаю, — хмыкнул он.</p><p>— И ничего не сделали? — рыкнула я. В его взгляде на мгновение промелькнуло что-то похожее на усталость.</p><p>— А что, по-вашему, я должен был сделать? Запереть ее в келье? — его тон похолодел, приобретя металлические нотки, но на лице оставалась все та же беспечная усмешка, — Приковать к кровати? Рассказать Агнес?</p><p>— Вы могли остановить ее, — надежда на его человечность все еще теплилась во мне.</p><p>— Мог, — он произнес это совершенно спокойно, и от этого мне стало еще неприятнее.</p><p>Я вновь посмотрела на девушку.</p><p>— Кто он? — чуть тише начала я. Франсуа промолчал. — Ее жених?</p><p>Его взгляд едва заметно изменился и этого было достаточно.</p><p>— Так я права, — чуть расслабилась я.</p><p>— Вы становитесь настойчивой, — довольно подметил преподобие.</p><p>— А вы становитесь предсказуемым, — фыркнула я, и на его губах появилась медленная улыбка.</p><p>— Осторожнее, графиня. Еще немного — и я начну думать, что монастырь пошел вам на пользу.</p><p>Я проигнорировала его насмешку.</p><p>— Она была здесь не по своей воле? — кивнула я, очевидности своей мысли.</p><p>Франсуа несколько секунд молчал, прежде чем ответить:</p><p>— Ее отправили сюда родители.</p><p>— За что? — странно было задавать этот вопрос, ведь очевидно, большинство послушниц были здесь не по своей воле. Отличались лишь причины.</p><p>— За грех, который родители предпочли назвать позором, — устало бросил он, но в его тоне слышалась далекая печаль, что он, возможно, старался скрыть, — подобное позором считалось во все времена.</p><p>Я нахмурилась.</p></section><section><title><p>Глава 11.3</p></title><p>— Она была беременна? — озвучила я первое, что пришло в голову. Все убитые имели связь интимного характера с мужчиной, некоторые с тем, кто стоял сейчас со мной в этой комнате.</p><p>На этот раз он не ответил сразу, и от этого внутри все похолодело и неприятно сжалось. Мне казалось, жестоко так поступать со своим ребенком, как поступила ее семья… Интересно, а что бы решил мой отец, окажись я в ее положении? Он тоже постарался скрыть факт моего падения таким образом или поскорее бы выдал замуж?</p><p>Я вновь посмотрела на неподвижное лицо девушки, пытаясь представить ее еще живой: сидящей рядом со мной в келье, прячущей под черной тканью маленькие цветы, ожидающей наступления вечера.</p><p>— От него? — я указала на расплывшиеся строчки послания.</p><p>— От того самого мужчины, — кивнул Франсуа.</p><p>— И родители отправили ее сюда, чтобы спрятать свой позор? — нахмурилась я.</p><p>— Чтобы никто не узнал, — его губы сжались в плотную линию, а затем он продолжил, — но, к сожалению, она была обещана другому… и он узнал о ее падении.</p><p>Я медленно сжала пергамент в пальцах. Теперь его слова складывались в единую картину.</p><p>— Она собиралась бежать вместе с тем мужчиной, дитя которого носила под сердцем, — прошептала я.</p><p>— Похоже на то, — он вновь хмыкнул.</p><p>— А вы знали и позволили ей, — грубо бросила я, сложив руки на груди.</p><p>— Я уже отвечал на этот вопрос, моя милая графиня, — его насмешка раздражает меня все сильнее, заставляя сжимать кулаки до боли в пальцах.</p><p>— Но теперь она мертва.</p><p>Франсуа ничего не сказал, я подняла на него взгляд.</p><p>— Значит, ее мог убить жених? — задумчиво начала я, — обозленный обманом и изменой невесты… ну знаете, мужчины способны на абсурдные поступки…</p><p>Его преподобие с полуулыбкой замотал головой:</p><p>— Не спешите с выводами, моя роза.</p><p>— Почему же? — закатила глаза я, — Что еще мне предполагать?</p><p>Франсуа несколько мгновений молчал, глядя на меня с таким выражением, будто я задала вопрос, ответ на который давно лежал перед моими глазами.</p><p>Он устало потер переносицу, явно теряя надежду на мои догадки.</p><p>— Что человек, который собирался помочь ей сбежать, не обязательно является человеком, который ее убил.</p><p>— Но кто-то же встретился с ней той ночью, — прищурилась я.</p><p>— Да, — кивнул он.</p><p>— В лесу? — продолжила я, — И вы знаете это наверняка?</p><p>— Я видел ее, — Франсуа медленно кивнул.</p><p>У меня перехватило дыхание, а сердце застучало в висках.</p><p>— Вы видели ее той ночью? — мой голос сорвался до шепота, — То есть, вы знали что произошло на самом деле еще в самом начале?! Не удивлюсь, если вы принесли сюда тело.</p><p>— Видел, — он снова кивнул, — но принес ее не я.</p><p>— И видели с кем она встретилась?</p><p>Он чуть улыбнулся.</p><p>— Вот теперь вы задаете правильный вопрос, — его клыки блеснули в полумраке.</p></section><section><title><p>Глава 11.4</p></title><p>— И что вы видели? — я почти сразу пожалела о том, как поспешно прозвучал мой вопрос.</p><p>Франсуа не ответил. Он медленно отошел от меня и вновь присел возле девушки, будто разговор вдруг перестал его интересовать. Пальцы скользнули по краю ее вуали, поправляя сбившуюся ткань.</p><p>— Она пришла к опушке незадолго до вечерней молитвы, — наконец произнес он.</p><p>— Одна? — нахмурилась я.</p><p>— Поначалу, — он не торопился продолжать, словно его забавляло мое нетерпение.</p><p>— А потом появился мужчина из послания? — нервно застучав пальцем по локтю, заговорила я.</p><p>Франсуа посмотрел на меня и на его губах появилась едва заметная улыбка.</p><p>— Нет, — лениво бросил он.</p><p>Я напряглась и от этого уже покалывало в висках. Как долго он собирается так себя вести?!</p><p>— Прошу вас прекратить, — не выдержала я, — либо расскажите, что видели, либо молчите уже! Кто появился там?!</p><p>Он рассмеялся и от его низкого смеха по спине пробежали мурашки.</p><p>— Не торопите события, моя милая графиня, — чуть погодя ответил он, — Вы ведь только что решили, что ее жених убил ее. Неужели так быстро готовы отказаться от собственной догадки?</p><p>— Если вы продолжите отвечать загадками, я непременно откажусь, — раздраженно бросила я. — Кто пришел к ней в лес?</p><p>— Мужчина.</p><p>— Очень содержательно, ваше преподобие, — фыркнула я. — Вы видели его лицо?</p><p>— Нет.</p><p>— Тогда откуда знаете, что это был не ее жених?</p><p>— Потому что жених появился позже. — Франсуа чуть склонил голову. — Когда первый мужчина уже ушел.</p><p>В комнате вновь стало тихо. Где-то за стеной завывал ветер, а пламя свечи дрогнуло, отбрасывая на каменный пол длинную тень.</p><p>— Вы хотите сказать, — медленно произнесла я, — что в ту ночь она встречалась с двумя мужчинами?</p><p>— Именно, — едва заметно улыбнулся Франсуа.</p><p>Я снова посмотрела на девушку. Два мужчины: один пришел к ней первым. Тот, кому она собиралась доверить свою жизнь, от кого носила ребенка и с кем, судя по найденному письму, надеялась покинуть монастырь. А второй… пришел следом.</p><p>Нахмурившись, я прикусила губу и попыталась понять какой вопрос стоит задать следом.</p><p>— Вы видели обоих? Предполагаемых возлюбленного и жениха? — Я медленно провела взглядом по мертвому лицу девушки.</p><p>— Да, — кивнул он.</p><p>Значит, Франсуа действительно видел последнюю ночь ее жизни. Не слышал их разговора, не знал, о чем они говорили, но видел достаточно, чтобы рассказать мне то, чего не знала ни одна из послушниц.</p><p>Я медленно перебрала в голове все, что уже знала, стараясь не позволить страху снова спутать мысли. Она точно собиралась бежать. В пергаменте было написано, что кто-то не хочет оставлять ее здесь. Значит, первый мужчина определенно должен был быть тем, кто собирался забрать ее.</p><p>Но почему первый ушел?</p><p>Я подняла взгляд на Франсуа, едва не подпрыгнув от его пристальных серебряных глаз.</p><p>— Вы слышали, о чем они говорили? — глубоко вздохнув, спросила я.</p><p>На этот раз он даже не стал отвечать сразу. Лишь чуть приподнял бровь, будто удивился, что я в очередной раз задала очевидный вопрос.</p><p>— Да, моя милая графиня. Подобные мне слышат настолько хорошо, что я могу назвать вам количество монахинь, что прибирают воск в молитвенном зале.</p><p>Молитвенный зал? Он же в противоположной стороне аббатства. Если его слух действительно настолько острый, как я уже успела понять, он мог услышать их разговор даже на расстоянии. И, судя по его спокойствию, не просто услышал несколько обрывков.</p><p>— Тогда вы знаете, почему он ушел, — подавив желание закатить глаза.</p><p>— Знаю.</p><p>Если возлюбленный действительно приехал за ней, почему уехал один? Она ведь могла просто уйти следом. Если они поссорились, значит, произошло что-то настолько серьезное, что мужчина передумал забирать ее. Или…</p><p>— Она отказалась ехать? — озвучила я.</p></section><section><title><p>Глава 11.5</p></title><p>Франсуа некоторое время молчал.</p><p>— Нет.</p><p>— Тогда он передумал? — мои брови поползли к переносице.</p><p>— Возможно.</p><p>— Вы слышали разговор, — напомнила я и пригрозила ему пальцем, чувствуя, как внутри закипает нетерпение. — Нет никаких «возможно». Вы знаете наверняка!</p><p>Франсуа посмотрел на меня с той самой ленивой улыбкой, которая начинала выводить меня из себя.</p><p>— Он собирался забрать ее, но не забрал.</p><p>Он смолк, а я нетерпеливо топнула ногой.</p><p>— Почему из вас каждое слово вытягивать приходится! — бурчала я себе под нос, — вы невыносимы! Почему не забрал?</p><p>В голове постепенно выстраивалась новая картина. Она пришла к лесу, надеясь наконец покинуть монастырь. Возлюбленный приехал за ней. Они поговорили. Что-то изменилось и он уехал один.</p><p>Я выжидающе посмотрела на его преподобие.</p><p>— Потому что они не договорились, о том, — холодно бросил он, — что будет дальше.</p><p>— А жених? — нахмурилась я, — ждал его ухода?</p><p>— Ждал, — кивнул Франсуа, — и наблюдал за ними.</p><p>Я сглотнула, теперь становилось понятнее. Жених знал, что его невеста встречается с другим мужчиной. Знал, что она в аббатстве и возможно собирается бежать. И всё это время оставался в стороне, позволяя им поговорить. Быть может хотел убедиться в своих домыслах?</p><p>— Он видел их вместе? — Я закрыла глаза на мгновение.</p><p>— От начала до конца.</p><p>Тогда всё было еще хуже. Он не застал их случайно, а пришел туда намеренно.</p><p>— Что было потом? Он подошел к ней? — Франсуа перевел взгляд на девушку, выслушивая поток моих вопросов, — они поговорили? Это он ее укусил?</p><p>— Да, — спокойно ответил Франсуа.</p><p>Я замерла и недоуменно уставилась на него.</p><p>— На все вопросы?</p><p>— На большинство, — хмыкнул он.</p><p>— Что значит «на большинство»? — я нахмурилась.</p><p>Франсуа чуть склонил голову, рассматривая меня с едва заметной улыбкой.</p><p>— Вы задаете слишком много вопросов, моя милая графиня.</p><p>— А вы даете слишком мало ответов, — я едва успела договорить, как он сделал шаг ко мне.</p><p>Я невольно отступила. Еще шаг и мое сердце глухо ударилось о ребра.</p><p>— Он подошел к ней, — произнес Франсуа уже тише.</p><p>Еще один шаг. Теперь между нами оставалось все меньше пространства. Я почувствовала прохладный воздух его дыхания на коже, а серебряные глаза смотрели прямо в мои, не позволяя отвернуться.</p><p>— Сначала они разговаривали, — продолжил он, будто вовсе не замечал моего напряжения. — Потом он приблизился.</p><p>Я сглотнула.</p><p>— И?..</p><p>Франсуа медленно наклонился к моему лицу. Я застыла, инстинктивно задержав дыхание. Его губы оказались слишком близко к моему уху.</p><p>— Потом он ее укусил, — по спине пробежала ледяная дрожь, когда прохлада его дыхания шевельнула волосы на виске.</p><p>Я резко отступила, едва не задев ногой лежащую рядом стопку книг. Франсуа выпрямился, и в его глазах вспыхнул знакомый зеленоватый огонек.</p><p>— Вы специально это делаете, — прошипела я.</p><p>— Что именно? — невинно проговорил он.</p><p>— Пугаете меня.</p><p>— Разве? — он выглядел настолько невозмутимым, что мне захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым.</p><p>— Вы прекрасно знаете, что я имела в виду, — я раздраженно выдохнула и вновь повернулась к телу.</p><p>— Возможно.</p><p>Не время было думать о его дурацких играх. Я заставила себя сосредоточиться.</p><p>— Он укусил ее после разговора?</p><p>— Да.</p><p>Я нахмурилась. На шее девушки оставались две небольшие отметины, но рядом с ними была глубокая рваная рана.</p><p>— Если он хотел ее убить, почему не сделал этого сразу? — Франсуа промолчал, когда я подняла на него взгляд, — Он оставил ее живой?</p><p>— Да.</p><p>От этого ответа внутри стало неприятно холодно.</p><p>— Зачем?</p><p>— Вампир не всегда убивает, — пожал он плечами.</p><p>— Я уже поняла, — раздраженно бросила я. — Но зачем было оставлять ее умирать?</p><p>Франсуа посмотрел на девушку.</p><p>— Возможно, он хотел, чтобы она страдала.</p><p>Я нахмурилась и снова посмотрела на тело. Теперь мне было трудно избавиться от мысли, что девушка лежала здесь не просто потому, что оказалась не в том месте и не с тем человеком. Сначала она встретилась с тем, кого любила.</p><p>Потом появился жених. Он видел и слышал их разговор. Ждал, пока первый мужчина уйдет. Подошел к ней, укусил. А затем…</p><p>Я медленно перевела взгляд на рваную рану.</p></section><section><title><p>Глава 12.1</p></title><p>Я застыла на месте на ватных ногах, страх сковал меня. Просто смотрела вслед его удаляющемуся силуэту, пытаясь понять, действительно ли услышала то, что он сказал.</p><p>Его слова неприятно отзывались в голове, словно пульсирующая рана, что медленно заживает на коже. До этого я была уверена, что самое страшное в нем: клыки, серебряные глаза и то спокойствие, с которым он говорил о смерти. Теперь же впервые подумала о другом: возможно, опаснее всего было то, что рядом с ним я сама начинала соглашаться на вещи, которых еще раньше сочла бы безумием.</p><p>Мой взгляд вновь упал на мертвую девушку, что еще недавно сидела рядом со мной в общей комнате. Прятала вышитые цветы на платье от Агнес. Наверняка смеялась, когда никто не видел. Думала о человеке, который должен был забрать ее отсюда. А теперь неподвижно лежала на полу, пока ее тело медленно теряло цвет ушедшей жизни.</p><p>Пергамент зашуршал в руке, когда я неосознанно сжала его.</p><p>Если я сейчас не пойду с ним, то, возможно, никогда не узнаю, что произошло той ночью. Кто ее убил. Кто еще скрывается в лесах. И почему Франсуа вообще решил показать мне это тело.</p><p>Но я не знала, что могло потребовать чудовище и это пугало.</p><p>— Вы идете? — донесся его голос из темноты.</p><p>Я подняла голову. Франсуа стоял у выхода, одной рукой придерживая ручку двери. Он даже не обернулся полностью, будто заранее знал, что я последую за ним.</p><p>— Вы ведь не сказали, — тихо отозвалась я, — какую именно цену собираетесь требовать.</p><p>— Моя милая графиня уже давно согласилась, — его глаза опасно сверкнули в полумраке, — и просто стыдится себе признаться в этом.</p><p>— Я не соглашалась, — возмутилась я, смяв окончательно пергамент в тугой комок.</p><p>Он повернулся ко мне всем телом и на его губах мелькнула хищная улыбка.</p><p>— Вы все еще мечетесь, моя колючая роза.</p><p>Он говорил так, словно видит меня насквозь. Его серебристый взор закрадывался под самую кожу и видел мою душу. Почему он всегда так раздражающе прав?</p><p>— Если я передумаю? — раздраженно бросила я, поднимаясь на ноги.</p><p>— Тогда я не стану вас удерживать, — спокойно ответил он.</p><p>Я не видела его лица полностью, только глаза, но видела как он склонил голову на бок. От его тона бросило в мелкую дрожь, но я все же осмелилась сделать осторожный шаг к нему. А затем еще и еще. Каждый стук моих деревянных башмаков гулко отдавался под сводами комнаты. Франсуа дождался, пока я приблизилась, и только после этого отступил в сторону, освобождая проход.</p><p>Остановившись напротив него, я вскинула голову всматриваясь в заострившиеся в полумраке черты его красивого лица.</p><p>— Куда вы меня ведете? — я старалась держать голос ровным, не выдавая своего все не затихающего раздражения.</p><p>— Туда, где мы сможем поговорить без чужих ушей. — Франсуа едва заметно усмехнулся, словно услышал мои мысли. Я невольно покосилась на дверь, тревожно сжимая вспотевшие ладони в кулаки. — Не бойтесь, моя милая графиня.</p><p>— Я не боюсь, — сердито фыркнула я, шагнув в коридор</p><p>— Разумеется, — послышалась его тихая усмешка мне в спину.</p><p>Я закатила глаза и пошла вперед, но вдруг странное ощущение заставило меня остановиться. Словно чей-то взгляд впился мне между лопаток. Обернувшись я встретилась с серебристыми глазами чудовища. Он все еще стоял в дверях.</p><p>— Что? — удивилась я.</p><p>— Ничего, — мотнул головой он.</p><p>— Тогда почему вы смотрите? — прищурилась я.</p><p>— Проверяю, действительно ли вы готовы идти за мной, — его улыбка стала чуть шире.</p><p>Я почувствовала, как щеки предательски потеплели и отвернулась, едва не давясь от раздражения.</p><p>— Идемте уже, — пробормотала я.</p></section><section><title><p>Глава 12.2</p></title><p>Франсуа ничего не ответил, лишь двинулся вперед, оставляя меня чуть позади.</p><p>Мы свернули в боковой коридор, где почти не горели свечи. Я старалась не отставать, хотя с каждым шагом все сильнее ощущала, как внутри нарастает тревога. Я крепче сжала пальцы, спрятав ладони в складках юбки.</p><p>Мы остановились у неприметной двери, которую я прежде никогда не замечала. Франсуа положил руку на железное кольцо, но прежде чем открыть, посмотрел на меня.</p><p>— У вас еще есть возможность передумать, моя милая графиня.</p><p>Я подняла на него хмурый взгляд. Его лицо не выражало ничего, кроме странного умиротворенного спокойствия, подобно святому с иконы. Я сглотнула и заставила себя ответить.</p><p>— Мне нужны ответы.</p><p>Уголок его губ медленно приподнялся.</p><p>— Как пожелаете, моя роза.</p><p>Франсуа открыл дверь и вошел первым. Я задержалась всего на мгновение, прежде чем переступить порог следом за ним.</p><p>Комната оказалась небольшой и почти лишенной мебели. У дальней стены стоял тяжелый дубовый стол, рядом кресло с высокой спинкой, а несколько свечей в настенных подсвечниках отбрасывали на каменные стены теплый дрожащий свет.</p><p>Я прошла вперед и медленно огляделась. На столе лежали несколько книг, чернильница и раскрытый молитвенник. Возле стены стоял небольшой деревянный сундук, обитый железными полосами. Ничего такого, что могло бы объяснить, почему Франсуа привел меня сюда.</p><p>И все же я не могла отделаться от ощущения, что в этой комнате уже происходило что-то, о чем мне знать не полагалось. Я почему-то сразу почувствовала, что это место не предназначалось для исповедей.</p><p>— Это здесь вы собираетесь дать мне ответы? — спросила я, стараясь скрыть тревогу.</p><p>Франсуа, стоящий позади меня, прикрыл дверь. Щелчок замка прозвучал неожиданно громко и невольно обернулась.</p><p>— Вы уже жалеете, что вошли? — спокойно поинтересовался он.</p><p>— Пока нет, — фыркнула я, встречаясь с его проникновенным взглядом.</p><p>— Пока? — его брови чуть поднялись вверх.</p><p>— Не заставляйте меня передумать, — я сложила руки на груди.</p><p>На его губах появилась едва заметная улыбка.</p><p>— Вы удивительно смелая, когда сердитесь.</p><p>— А вы удивительно самоуверенны, — закатив глаза, пробормотала я.</p><p>— Это не самоуверенность, моя роза, — он медленно приблизился.</p><p>Я не отступила, хотя все внутри настойчиво требовало сделать хотя бы шаг назад.</p><p>— Тогда что?</p><p>Франсуа остановился совсем близко. Теперь я могла различить тонкие тени от его ресниц на бледных щеках и тот странный зеленоватый блеск на дне его зрачков, который становился заметнее при свете свечей.</p><p>— Уверенность в том, что вы все равно останетесь, — низко проговорил он.</p><p>Сердце предательски дрогнуло.</p><p>— Вы ошибаетесь, — процедила я, стараясь держать голос ровным.</p><p>— Возможно, — он произнес это совершенно спокойно, не пытаясь спорить.</p><p>Я сжала пальцы в складках юбки.</p><p>— Что вы от меня хотите? — твердо спросила я, попадаясь собственной уверенности</p><p>Франсуа некоторое время молча смотрел на меня. На этот раз в его лице не было привычной насмешки.</p><p>— Сегодня вы пришли заплатить за полученные ответы.</p><p>Я сглотнула. Перед глазами вновь возникла мертвая девушка на каменном полу. А затем крипта и связанная Жюли. Мурашки пробежали по спине.</p><p>Мне нужны были ответы. Мне необходимо было понять, что происходило в этом аббатстве, дабы выжить. И если для этого придется выдержать очередную загадочную игру Франсуа, я выдержу.</p><p>— Хорошо, — тихо произнесла я. — Какова цена?</p><p>Его губы медленно растянулись в хищной улыбке, от которой волосы на затылке зашевелились.</p><p>— Вот теперь мы можем начать.</p><p>Я нервно облизнула пересохшие губы.</p><p>— И что мне нужно сделать? — Он медленно обошел меня, не касаясь, но заставляя следить за каждым его шагом. Я невольно повернула голову вслед за ним и несдержанно бросила, — Вы так и будете ходить вокруг меня?</p><p>— Это заставляет вас нервничать? — насмешливо хмыкнул Франсуа.</p><p>— Вы прекрасно знаете, что заставляет.</p><p>Он согласно кивнул, остановился у стола и оперся ладонью о его край.</p><p>— Вы пришли сюда за ответами, Элиза. Но прежде чем я дам вам следующий, мне нужно понять одну вещь. — Я нахмурилась, но чудовище продолжило будто не заметил этого, продолжая смотреть на меня не моргая. — Насколько далеко вы готовы зайти ради правды?</p></section><section><title><p>Глава 12.3</p></title><p>Я хотела ответить сразу. Хотела сказать, что мне не страшны его игры, что после всего пережитого меня уже ничем не удивить. Но слова застряли в горле. Потому что я впервые подумала не о том, что он может со мной сделать, а о том, на что я сама соглашусь.</p><p>— Помните Жюли? — наконец спросил он.</p><p>У меня внутри все похолодело, на я заставила себя кивнуть. И только спустя несколько мгновений поняла к чему он клонит и замерла.</p><p>— Вы хотите, чтобы я сделала то же самое? — Я невольно отступила на полшага, наплевав на попытки держаться стойко рядом с ним.</p><p>— Именно, — кивнул он.</p><p>— Вы с ума сошли, — возмутилась я, чувствуя как щеки потеплели.</p><p>— Возможно, — он произнес это так спокойно, что я даже не сразу поняла, издевается он или говорит серьезно. — И все же я не услышат ответа, моя роза.</p><p>Франсуа замолчал, оставаясь неподвижно стоять у стола, а взгляд его прожигал насквозь, забираясь в самое нутро. Я чувствовала, как сжались мои внутренности и закололо под ложечкой. Сердце заходилось в бешеном ритме и жар прилил к лицу.</p><p>Это чудовище будто вовсе лишено всякого стыда. Неужели он предлагал подобное и тем несчастным девушкам? Истинно, он чудовище.</p><p>В памяти всплыло безмятежно удовлетворенное лицо Жюли и как блестели ее глаза.</p><p>Нет. Не могли же эти несчастные быть согласны на подобное? Не могли же? Нет…</p><p>— Кто согласится на подобное!? — возмутилась я, грубо ткнув пальцем в сторону его преподобия, — я вам не какая-нибудь девка из дома удовольствия!? Как смеете вы так обращаться с графиней, пусть и лишенной всего!</p><p>Франсуа выслушал меня совершенно спокойно. Ни тени смущения, ни раздражения не появилось на его лице.</p><p>— А я разве назвал вас девкой из дома удовольствия? — уголок губ едва заметно дрогнул. — Не стал бы я оскорблять свою колючую розу.</p><p>Я опешила.</p><p>— Да с чего вы решили, что я ваша?! — в сердцах бросила я, уже не сдерживаясь, — Только и слышу от вас: моя графиня, моя роза! Вы мне противны! Истинно чудовище!</p><p>— Вы опять путаете желание с приказом, — спокойно произнес он. Я открыла рот, собираясь ответить, но замерла. Франсуа медленно выпрямился, отталкиваясь ладонью от стола. — Жюли пришла ко мне сама.</p><p>— Сама? — выдавила из себя я, чувствуя как покалывает в висках головная боль.</p><p>— Как и остальные, — его взгляд стал чуть холоднее. — Я никого не заставлял.</p><p>В память вновь вспыхнула крипта. Я ведь была уверена, что лицо Жюли было искажено от страха, всячески отгоняя догадки о том, что послушница получала удовольствие. Как подобное вообще могло приносить удовольствие? А теперь, вспомнив увиденное, уже не могла быть в этом уверена. И от этой мысли мне стало еще душно.</p><p>— Вы хотите сказать, что они… соглашались? — у меня пересохло во рту и голос начал поскрипывать.</p><p>— Да, — от короткого спокойного ответа, я почувствовала себя еще более растерянной.</p><p>— Но почему? — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.</p><p>Франсуа посмотрел на меня так, словно ответ был очевиден.</p><p>— Потому что боль не всегда означает страдание, — он шагнул ко мне. — Иногда тело запоминает то, чего разум предпочитает не замечать.</p><p>— И каким образом это должно помочь мне найти убийцу? — я вновь невольно отступила.</p><p>— Если вы хотите понять, что происходило с девушками перед смертью, вам придется научиться различать страх, боль и удовольствие. — Его серебряные глаза не отрывались от моего лица. — Иначе вы будете смотреть на следы укусов, кровь и раны, но не увидите главного.</p><p>Я потерла виски, мысли путались.</p><p>— А вы собираетесь этому меня научить? — скривилась я. — Меня терзают смутные сомнения, что вам просто сложно найти очередную жертву для своих дьявольских игрищ!</p><p>Франсуа несколько мгновений смотрел на меня молча, а затем рассмеялся.</p><p>— Если бы мне требовалась жертва, моя милая графиня, я бы не стал спрашивать.</p><p>— Тогда можете считать, что услышали ответ, — резко бросила я.</p><p>Я развернулась прежде, чем он успел произнести хоть слово, и направилась к двери. Пальцы дрожали так сильно, что с первого раза я едва не промахнулась мимо замка.</p><p>— Элиза.</p><p>Я замерла, но не обернулась.</p><p>— Нет, — выдохнула я, сжимая железное кольцо. — Что бы вы ни собирались мне предложить, мой ответ — нет.</p><p>— Вы даже не знаете, что именно я собирался сделать.</p><p>Я дернула дверь на себя и почти выбежала в коридор.</p><p>Холодный воздух ударил в лицо, но не смог остудить разгоревшиеся щеки. Я шла слишком быстро, едва не спотыкаясь о край юбки, и только когда за моей спиной не раздались шаги, осмелилась остановиться.</p><p>Тревога колотилась в груди и я все же обернулась. Дверь осталась закрытой. Несколько мгновений я просто смотрела на нее, пытаясь убедить себя, что поступила правильно. Конечно, правильно. Какое безумие вообще было соглашаться на подобное?</p></section><section><title><p>Глава 12.4</p></title><subtitle>* * *</subtitle><p>Наутро монахини странно суетились. Никто не раздавал заданий, не ругался из-за опозданий к молитве и даже не обращал внимания на то, что несколько послушниц явились в зал позже остальных. Нас словно не замечали.</p><p>Я сидела на своем месте, наблюдая за происходящим из-под опущенных ресниц, и все сильнее убеждалась, что вчерашняя девушка исчезла не только из этого мира, но и из памяти тех, кто еще недавно делил с ней одну комнату, кроме моей. Лучше не задавать вопросов. Уверена, никто и не ответит.</p><p>О девушке словно все забыли. Даже Агнес, обычно замечавшая каждую мелочь, сегодня словно намеренно отводила взгляд от пустой скамьи.</p><p>По спине пробежал холодок. Перед глазами вновь возникло бледное лицо девушки, ее сжатые пальцы и клочок пергамента, который я теперь хранила в потайном кармане платья.</p><p>Вчера мне казалось, что я сошла с ума, когда решила последовать за Франсуа. А потом испугалась его предложения настолько сильно, что едва не убежала из аббатства, не оглядываясь.</p><p>Но теперь, глядя на пустое место напротив, я поняла одну простую вещь. Если я продолжу молчать, следующей могу стать сама… и обо мне так же забудут.</p><p>Я вздрогнула. Неужели, таков план моего дяди? А быть может кардинала? Сделать так, чтобы обо мне забыли…</p><p>Мотнув головой, я постаралась отбросить подальше эту мысль. Я сглотнула и заставила себя поднять голову.</p><p>Франсуа был прав в одном: мертвые действительно могли рассказать больше живых.</p><p>До вечерней молитвы я несколько раз ловила себя на одной и той же мысли.</p><p>Я не пойду. Мне не нужно к нему идти.</p><p>А затем, едва я вспоминала серебристые глаза и его спокойное: «Если бы мне требовалась жертва, я бы не стал спрашивать», внутри появлялось раздражающее сомнение. А если он действительно хотел научить меня тому, что поможет найти убийцу?</p><p>Я злилась на себя за саму возможность подобной мысли. Но еще сильнее злилась оттого, что она не исчезала.</p><p>Когда аббатство погрузилось в ночную тишину, я долго лежала в своей постели, прислушиваясь к дыханию соседок. Одна за другой они засыпали. Где-то далеко хлопнула дверь, затем стихли шаги.</p><p>Я закрыла глаза и сердце забилось сильнее.</p><p>А вдруг это ложь и он ничего не знает? Вдруг он просто играет свою странную игру?</p><p>Я перевернулась на другой бок и натянула одеяло до подбородка. А через несколько минут уже стояла у кровати.</p><p>Тихо, почти бесшумно, я накинула поверх ночной рубахи темное платье и спрятала волосы под платок.</p><p>Я еще могла вернуться, лечь обратно и убедить себя, что все произошедшее вчера было лишь безумием. Но вместо этого тихо открыла дверь и вышла в коридор.</p><p>Если Франсуа действительно знал, что происходило с девушками перед смертью, я должна была получить эти ответы. Даже если цена за них пугала меня больше самого убийцы.</p><p>В тишине коридоров аббатства гулко отзывался стук моих деревянных башмаков. И как бы я не старалась идти быстрее, мне то и дело приходилось останавливаться, когда где-то вдалеке скрипела дверь или доносился шорох. Прислушивалась, задерживая дыхание, а затем продолжала путь.</p><p>Если меня заметят, я даже не смогу придумать достаточно убедительную ложь. Но все же я не остановилась и продолжила свой путь. Я знала куда иду.</p><p>Покои Франсуа находились в дальней части аббатства, куда послушницам не было необходимости заходить. Я была тут однажды, но только в кабинете, когда мой дядя решил навестить меня. Каждый шаг приближал меня к тяжелой дубовой двери, а сердце билось все сильнее.</p><p>Как только впереди показалась нужная дверь, я неосознанно замедлила шаг. Словно сомнения ударили в грудь с новой силой. Еще немного и… что? Если он откроет, придется войти. А если нет…? Я заставила себя не заканчивать эту мысль.</p><p>Подойдя ближе, я остановилась перед тяжелой деревянной дверью и несколько мгновений просто смотрела на железное кольцо.</p><p>Вчера я сбежала, веря, что больше не обращусь к нему. А сегодня нарушаю правила и крадусь в его покои.</p><p>Жар прилил к щекам. Глубоко вздохнув, я потянулась к железному кольцу, но пальцы не успели сомкнуться на нем. Дверь открылась сама, заставляя меня вздрогнуть и отскочить назад.</p><p>Франсуа стоял на пороге, опираясь плечом об арочный косяк. Он не выглядел удивленным, наоборот, будто знал, что я приду. Серебристые глаза медленно скользнули по моему лицу, задержались на спрятанных под платком волосах, затем опустились к темному платью, наспех накинутому поверх ночной рубахи.</p><p>На его губах появилась едва заметная улыбка.</p><p>— Моя милая графиня, вижу вы нарушаете не только правила, но и моральные принципы леди, — насмешливо заговорил он.</p><p>— Не льстите себе, — я вспыхнула в один миг. — Я пришла не ради вас.</p><p>— Разумеется, — он отступил, освобождая проход.</p><p>Я оторопело моргнула, оставаясь на месте.</p><p>— Вы ждали меня? — сухо бросила я.</p><p>— Нет, — о ответил слишком быстро, заставив меня прищуриться.</p><p>— Тогда откуда вы знали, что я стою за дверью? — я сложила руки на груди, хотя самой этот вопрос сразу же показался глупым, он же явно слышал мои шаги.</p></section><section><title><p>Глава 13.1</p></title><p>Франсуа протянул руку к моему лицу и невесомо коснулся щеки, прохладная кожа его пальцев вызвала странное ощущение во всем теле. Я вздрогнула, ожидая чего угодно от этого чудовища, но не отстранилась. И не понимала, почему от такой простой ласки у меня сбилось дыхание.</p><p>Ладони сжимали тяжелую ткань юбки, но я продолжала держаться неподвижной, боясь даже вздохнуть. Его рука скользнула по коже так осторожно, что я на мгновение забыла, с кем нахожусь в одной комнате.</p><p>Я нервно прикусила губу, надеясь, что боль отрезвит. Что он задумал?</p><p>Франсуа провел пальцами выше, к краю платка, и легким движением снял его с моей головы, отбросил на пол. Темные кудри рассыпались по плечам, выбившись из небрежно собранной прически. Несколько прядей упали на лицо, и я машинально хотела убрать их, но остановилась.</p><p>Его рука уже коснулась моих волос. Пальцы медленно прошли по темным прядям, перебирая их с неожиданной внимательностью. Он смотрел на меня молча, и от этого становилось только тревожнее. Я не понимала, чего он хочет. И почему от одного его прикосновения по коже разбегались мурашки.</p><p>Его рука уже коснулась моих волос. Пальцы медленно прошли по темным прядям, перебирая их с неожиданной внимательностью. Я не могла понять, что пугало меня сильнее: его близость или то, что мне хотелось не отстраняться.</p><p>Это было неправильно.</p><p>Я должна была бояться. Должна была помнить, что передо мной вампир, который спокойно пил кровь и предлагал мне то, от одной мысли о чем вчера бросало в жар. Но вместо отвращения я чувствовала странное, почти нежное тепло там, где касались его пальцы.</p><p>Я снова прикусила губу, стараясь скрыть предательскую дрожь.</p><p>— Что вы делаете? — тихо спросила я, голос едва не дрогнул, снизившись до шепота.</p><p>Он молчал и чуть склонил голову, продолжая перебирать пряди моих волос.</p><p>— Я не разрешал вам говорить, моя роза, — холодно отозвался Франсуа.</p><p>Я замерла, гулко сглотнув. От его тона по спине пробежал холодок, совершенно не похожий на то приятное тепло, которое еще мгновение назад оставляли его пальцы на моей коже.</p><p>— Но я… — шепнула я, не успев договорить.</p><p>— Тише, — одного слова оказалось достаточно, чтобы я замолчала.</p><p>Хуже всего было то, что вместе с раздражением внутри мелькнуло чувство, будто мне понравилось, что он заставил меня замолчать. Я тут же мысленно одернула себя. Нет. Этого просто не могло быть.</p><p>Франсуа медленно убрал прядь волос с моего лица, заправляя ее за ухо. Его движения оставались спокойными, почти неторопливыми, словно он вовсе не замечал, как сильно я напряглась.</p><p>— Сегодня вы пришли ко мне добровольно, — продолжил он, осторожно приподняв мое лицо за подбородок так, что мой взгляд столкнулся с его. — Поэтому я не стану вас удерживать. Но раз уж вы решили остаться, будете слушаться.</p><p>— И что мне за это будет? — не удержалась я.</p><p>— Вы снова забылись, моя роза, — уголок его губ чуть приподнялся. Я тут же поджала губы. Несколько мгновений он просто смотрел на меня, будто проверяя, действительно ли я способна промолчать. Затем его пальцы вновь скользнули по моим волосам. — Вот так гораздо лучше.</p><p>Мне не нравилось, как легко он заставлял меня замолчать. Не нравилось, что я действительно подчинилась одному короткому приказу. И еще меньше мне нравилось то, что от его одобрения по телу прошла предательская волна тепла.</p><p>— За вашу покорность, — продолжил Франсуа, — сегодня вы получите право задать мне один вопрос.</p><p>Я нахмурилась, шумно выдыхая, а мои губы дрогнули. Он едва заметно приподнял бровь. Прикрыв глаза, я нашла в себе силы сохранить молчание, а когда вновь подняла взгляд, он заговорил:</p><p>— Вы удивительно быстро учитесь, моя милая графиня, — на его губах появилась довольная улыбка.</p><p>С трудом, но я подавила в себе желание ответить, едва не прикусив язык. В глазах чудовища сверкнули зеленые искры, словно он заметил мое внутреннее сопротивление. Конечно, заметил.</p><p>— Протяни мне свои ладони, — его голос вновь вызвал неведомый ранее отклик послушания внутри меня.</p><p>Я выполнила приказ. Протянув руки, я замерла, не понимая, чего именно он от меня ждет. Ладони оказались раскрытыми вверх, совершенно беззащитными, и от этого нелепого положения внутри вновь поднялось раздражение.</p><p>Несколько мгновений Франсуа просто смотрел на мои руки, а затем плавно поднялся с места. Он подошел к камину и взял с подсвечника одну из толстых свечей. Я проводила его взглядом и нахмурилась. Пламя дрогнуло, когда он повернулся ко мне, а в его пальцах мягкий золотистый свет казался почти невинным.</p><p>— Чт…? — едва не сорвалось с моих губ, но я прикусила язык.</p><p>Франсуа заметил и в его глазах вновь вспыхнули зеленоватые искры, а на губах появилась едва уловимая улыбка.</p><p>Он вновь опустился в кресло, а его рука со свечой приблизилась к моим ладоням.</p><p>Я невольно напрягла пальцы, но тут же заставила себя разжать их. Если уж решила довериться ему, отступать после первого же приказа было бы глупостью.</p><p>Пламя свечи дрогнуло, осветив его пальцы и тонкую струйку расплавленного воска, медленно стекающую по краю. Я не сразу поняла, что именно он собирается сделать. Когда первая горячая капля упала мне на кожу, я шумно втянула воздух.</p></section><section><title><p>Глава 13.2</p></title><p>Сердце глухо ударилось о ребра. Я сглотнула и опустила глаза на темную ткань платья. Еще вчера я сбежала от одного только намека на подобное. Сегодня же сама стояла перед ним и пыталась заставить себя сделать следующий шаг.</p><p>— Только платье, — спокойно добавил Франсуа. — Останетесь в сорочке.</p><p>Я подняла на него взгляд и с трудом смолчала. Конечно, он заметил мою нерешительность. В этом человеке вообще было что-то невыносимое: стоило мне попытаться скрыть хоть одну мысль, как его взгляд будто тут же находил ее.</p><p>Медленный вдох и выдох. Я сама пришла сюда, никто не тащил меня силком. Переступила порог его покоев. Сама осталась и протянула ему руки. От этих мыслей стало жарко.</p><p>— Вы все еще можете уйти в любую минуту, — тихо произнес Франсуа, заставив меня поднять взгляд.</p><p>Он стоял напротив, спокойно наблюдая за мной. Нервно фыркнув, я поднялась на ноги и медленно развязала тесемки на платье. Пальцы слушались плохо, выдавая волнение, которое я отчаянно старалась скрыть.</p><p>Черная тяжелая ткань скользнула с плеч и опустилась на пол, свернувшись кольцами у моих стоп. Воск на ладонях крошился и мелкими хлопьями осыпался на платье.</p><p>В покоях было тепло, но мое тело была едва заметная дрожь. Кожа покрылась мурашками, а соски напряглись и проглядывались сквозь тонкий хлопок.</p><p>Я смущенно опустила глаза, чувствуя как кровь приливает к щекам.</p><p>Несколько мгновений стояла неподвижно, не зная, куда деть взгляд и руки. Мне хотелось прикрыться, спрятаться от его взгляда, но одновременно я ловила себя на совершенно постыдном желании узнать, что он видит во мне. От этой мысли щеки вспыхнули еще сильнее. Я никогда раньше не думала о том, как мужчина может смотреть на меня.</p><p>И уж тем более не хотела думать об этом сейчас, но тело почему-то думало за меня. Вчера я была готова возненавидеть его за одно только предложение, а теперь сама стояла перед ним в одной сорочке, понимая, насколько нелепо быстро оказалась там, где еще недавно даже представить себя не могла.</p><p>— Посмотри на меня, — произнес Франсуа. Я послушалась. Он молча наблюдал, словно ждал, когда я сама перестану прятаться за собственной гордостью. — Почему ты дрожишь, моя колючая роза?</p><p>Я нервно поджала губы.</p><p>— Холодно, — это была глупая попытка солгать, но я не стану признаваться ему, что его взгляд будоражит меня сильнее голоса.</p><p>— Разумеется, — Франсуа едва заметно улыбнулся.</p><p>Он шагнул ближе и я напрягалась, сжав кулаки, но не отступила. Его рука потянулась к моему лицу, но вместо прикосновения, тонкие пальцы убрали темный завиток моих волос, что прилип к щеке.</p><p>— Моя роза слишком много думает, — усмехнулся он и вернулся к креслу. — На колени.</p><p>Я поджала губы, не найдя достойного ответа, и подчинилась почти сразу. Только опустившись на холодный каменный пол, поняла, что где-то глубоко внутри мне хотелось услышать следующий приказ.</p><p>Франсуа взял со столика длинное тонкое перо и несколько мгновений крутил его между пальцами, задумчиво глядя перед собой. Я настороженно следила за каждым его движением.</p><p>— Хорошо, — коротко бросил он, когда я опустилась на колени.</p><p>Он встал передо мной и осторожно провёл кончиком пера по моей щеке. Я вздрогнула от неожиданности и сама не поняла, почему задержала дыхание. Перо скользнула по коже ещё раз.</p><p>— Боль не всегда начинается с боли, — тихо произнёс он, — иногда ожидание становится болезненнее, чем сама боль.</p><p>Я сглотнула и нахмурилась.</p><p>— Но сегодня я хочу рассказать вам кое-что о вашей семье, — франсуа посмотрел на меня долгим взглядом, пока кончик пера спускался ниже от моего подбородка к шее и ключица. Почему-то эта ласка заставляла меня сильнее ощущать каждый сантиметр собственного тела. Я злилась на себя за это. Почему рядом с ним я замечала то, чего раньше за собой никогда не замечала?</p><p>До меня не сразу дошел смысл его слов, но я не решилась произнести ничего вслух.</p><p>На его лице расцвела одобрительное улыбка.</p><p>— Быть может моя милая графиня задается вопросом как много я знаю, — от его слов внутри все похолодело, — а опережаю вопрос который тебе нельзя задавать, моя графиня, я знаю достаточно.</p><p>— Моя семья всегда была верна короне, — торопливо прошептала я наплевав на его запрет.</p><p>— Я не говорил об обратном, — тихо усмехнулся он, а кончик пера щекотал ложбинку на основании шеи. — Но верность королю не означает отсутствие собственных желаний и секретов.</p><p>Я почувствовала как внутренние органы сковала судорога, настолько сильная, что я почувствовала тошноту.</p><p>— О чем вы? — прошептала я.</p><p>Франсуа опустил перо и отступил к камину, все также не сводясь меня глаз.</p><p>— На том самом балу, когда вы думали, что отказали королю по собственной воле, — сердце пустила болезненный удар, мне стало трудно дышать. — Как вы думаете, не расстроили ли вы этим от отца?</p><p>Я уставилась на него, не веря собственным ушам. Но его преподобие продолжило:</p><p>— Ваш отец рассчитывал на другое, он хотел чтобы вы стали фавориткой короля. Но когда вы отказались, он пришёл к королю мольбой о прощении. Потому что после вашего отказа нужно было решить, что делать с дочерью, которая больше не приносила семье той пользы и того влияния, на которую рассчитывал отец.</p></section><section><title><p>Глава 14.1</p></title><p>Я бежала по холодным коридорам аббатства, не обращая внимания ни на шорохи, ни на шаги. От злости, клокочущей где-то в глубине, тряслись руки, а ушах звенел его холодный голос. Я не помню как добралась до кельи, все мои мысли занимали лишь его слова.</p><p>Моя семья предала меня раньше короны.</p><p>Боль разливалась под ребрами, мешая вздохнуть полной грудью. Холод чугунного кольца на двери обжег руку, заставляя меня вспомнить, что послушницы еще спят. Я отпрянула от двери и попыталась успокоиться.</p><p>Но стоило мне закрыть глаза, как передо мной всплывал его образ. Пальцы скользящие по волосам, внимательные серебристые глаза и приказ, которому я подчинилась почти без раздумий.</p><p>Я резко мотнула головой, отгоняя прочь наваждение.</p><p>В миг на затылке зашевелились волосы, а позади послышался шорох одежд. Я вздрогнула, но обернулась. Каменный коридор почти полность был поглощен ночным мраком, лишь несколько свечей на колонне освещали оранжевым светом небольшое пространство. Обняв себя за плечи, я поняла, что мое тело все еще била мелкая дрожь, а сердце заходилось в груди в бешенном ритме.</p><p>Тьма меж каменных стен казалась подобной бездонному колодцу. А на небольшом клочке света мелькнула тень. Я попятилась к двери, судорожно ища за спиной кольцо.</p><p>Не мог же он пойти за мной? Он не стал бы. Франсуа пугал меня, но сам никогда не приходил ко мне… только в лесу.</p><p>Стук деревянных башмаков теперь послышался более громко. Я прижалась к холодной стене, но звук стал удаляться до тех пор, пока не стих вовсе.</p><p>Ведомая странным порывом, я пошла вперед во мрак. Меня словно тянуло в пугающую неизвестность. А ведь по аббатству бродит убийца…</p><p>Эта мысль заставила меня остановиться, прижавшись плечом к каменной кладке. Я прислушалась к тишине. Только где-то далеко потрескивала свеча, да ветер глухо завывал за узкими окнами. Я уже хотела повернуть обратно, когда в темноте впереди снова раздался едва слышный шорох.</p><p>Там, впереди, кто-то был. Я замерла, сжимая рукой жесткую ткань юбки. Сделав осторожный неуверенный шаг вперед, я прислушалась. А затем еще шаг и еще. Страх подсказывал мне вернуться, но любопытство оказалось сильнее.</p><p>Впереди показалась арка, а за ней новый, но уже более темный коридор. Я осторожно переступила порог.</p><p>— Вы удивительно любопытны для девушки, которая совсем недавно решила, что я представляю для нее большую опасность, — знакомый бархатный голос раздался сбоку и заставил меня замереть.</p><p>Сердце снова болезненно ударилось о ребра, стуча подобно барабанной дроби. Франсуа стоял у окна, почти полностью скрытый тенью. Только серебристые глаза мерцали в темноте.</p><p>— Вы меня напугали, — прошептала я, прижав ладонь к груди, — вновь.</p><p>— Несмотря на всю вашу горделивость, — клыки сверкнули во мраке, — моя милая графиня столь пуглива.</p><p>Я возмущенно фыркнула.</p><p>— Вы стало быть теперь следите за мной? — прошипела я, сдерживая подступающее раздражение, — неужто последовали за мной дабы проводить до кельи?</p><p>— Нет, — он медленно оттолкнулся плечом от стены и сделал несколько шагов навстречу. Теперь я могла наблюдать тень настороженности на его лице.</p><p>Франсуа собирался сказать что-то еще, как вдруг в один короткий миг оказался рядом и втолкнул меня в тень арки, прижав спиной к холодному камню. Я не успела издать и звука, как его ладонь накрыла мой рот.</p><p>Он повернул голову в сторону коридора. Я услышала стук деревянных башмаков. Кто-то приближался. Франсуа не двигался. Только его серебристый взгляд следил за тем, что происходило в полумраке.</p><p>Послушница остановилась неподалеку.</p><p>— Отец Франсуа, — раздался тихий голос. Он был мне знаком, но я не могла вспомнить имени. Мне казалось лишним запоминать их, ведь мы друг к другу обращались, как сестра.</p><p>— Что вы делаете здесь в столь поздний час, сестра Жаннет? — спокойно заговорил преподобие.</p><p>— Я искала вас, — в ее голосе слышалось смущение.</p><p>— Меня? — ни капли удивления не отразилось в его образе. Я почувствовала, как пальцы Франсуа чуть сильнее прижались к моим губам.</p><p>— Вас не было в кабинете… — пролепетала Жаннет и чуть замялась, а затем решилась: — Я вам больше не нужна?</p><p>Франсуа едва заметно изменился в лице.</p><p>— Сестра Жаннет…</p><p>— Почему вы позвали Элизу? — перебила она его. Из уст Жаннет мое имя звучало иначе… Я замерла, осознав: она ревновала.</p><p>Как же быстро чудовище находит замену девушкам. Не удивительно, в монастыре только женщины…</p><p>На мгновение мне стало не по себе. Живот скрутило от омерзения и чего-то еще, что странно закололо в груди. Судя по голосу, Жаннет надеялась, что занимает в его жизни особое место.</p><p>— Жаннет, — чуть строже начал он, — я предупреждал вас о последствиях…</p><p>Странное чувство кольнуло где-то под ребрами. Мне хотелось назвать его омерзением, но откуда тогда взялось это неприятное, почти болезненное чувство ревности?</p><p>Я тут же мысленно одернула себя.</p></section><section><title><p>Глава 14.2</p></title><subtitle>* * *</subtitle><p>После ночи проведенной без сна, день пронесся незаметно. Все валилось из рук, то тяжелое мокрое белье упадет на дорожку усыпанную темными от увядания листьями, то вода в ведре выльется на ноги. Со всех сторон только и слышала укоризненное: «Сестра Аньес!»</p><p>Старшая монахиня сегодня наблюдала за работой послушниц с особой тщательностью. Я каждый раз чувствовала ее проникновенный злой взгляд, который словно пробирался под кожу и покалывал в руках и спине. После утренней молитвы, настоятельница Агнес отправила меня на уже привычную стирку, ее обеспокоенное лицо и отрешенный взгляд говорили лишь о том, что вероятнее всего тело моей соседки было обнаружено.</p><p>Расправив простынь на слабо натянутой веревке я выдохнула, ловя на коже едва теплый луч солнца. Зима все ближе, а тепла все меньше в и без того холодных стенах аббатства. Темные мрачные, предвещающие беду, тучи на горизонте несли с собой весть, что этой ночью Мобюиссон покроет снежный саван.</p><p>Холодный ветер пробирался под полы жесткого монастырского платья, заставляя ежиться и неловко потирать плечи.</p><p>— Сестра Аньес, — раздался позади строгий громогласный голос старшей, — время отдыха еще не настало!</p><p>Я вздрогнула, вырвавшись из омута мыслей, и поспешила к следующей куче белья. Пальцы сморщились от влаги и болели от усиленного трения, но я продолжала стирать.</p><p>Стук деревянных подошв раздался сбоку. Сестра Агнес остановилась надо мной, словно истинный тюремщик, и несколько мгновений молча наблюдала за моей работой.</p><p>Я невольно подняла взгляд и тут же встретилась с ее глазами. В них было нечто такое, отчего по спине пробежал холодок. Агнес смотрела на меня слишком внимательно и с отвращением, словно пыталась разглядеть что-то за моим лицом.</p><p>Вздрогнув, я поспешила вернуться к работе и опустила взгляд на воду. Пальцы стали будто деревянными, с трудом шевелились, а кожа на костяшках побелела от холода. Я опустила руки в воду снова, стараясь не обращать внимания на боль.</p><p>— Быстрее, сестра Аньес, — сухо произнесла Агнес. — Или мне напомнить вам, что происходит с теми, кто не умеет соблюдать порядок?</p><p>В мыслях вспыхнули воспоминания о том первом дне в аббатстве. Тогда я почти не слышала ударов. Каждый новый взмах розг возвращал меня в тот вечер, когда граф де Клерси повалил меня на пол и я поняла, что он собирается сделать. Я снова слышала его голос, чувствовала собственный страх и ту беспомощность, от которой хотелось провалиться сквозь землю.</p><p>Очнулась лишь тогда, когда боль перестала быть частью наказания и стала чем-то совершенно другим. На коже горело, спина ныла, а под колючей тканью уже ощущалось липкое тепло крови.</p><p>Теперь одного ее голоса оказалось достаточно, чтобы тело вспомнило все раньше разума. Я сильнее стиснула мокрую ткань. Плечи сами напряглись, дыхание стало поверхностным, а пальцы задрожали так сильно, что простынь выскользнула из рук и с тяжелым плеском упала в воду.</p><p>Я замерла, глядя на разбегающиеся по поверхности круги. Хотелось поднять ее немедленно, пока Агнес не успела сказать ничего нового, но руки словно перестали меня слушаться.</p><p>— Поднимите, — спокойно произнесла она.</p><p>Спешно подняв простынь, я принялась усиленно отжимать ткань. Вода стекала с нее тонкими струйками, разбиваясь о каменную плиту у моих ног.</p><p>Я старалась не смотреть на Агнес.</p><p>— После вечерней молитвы явитесь ко мне, — произнесла она наконец.</p><p>Замерев, я едва заметно кивнула. Мне уже хотелось вернуться к остальным послушницам, раствориться среди них и сделать вид, будто этой ночи не было. Будто я не бродила по темным коридорам. Будто не встречала Франсуа. Будто не стояла, прижавшись спиной к холодному камню, пока его ладонь закрывала мне рот.</p><p>— Вы ведь не решили, что я забыла о том, где обнаружила вас прошлой ночью?</p><p>Внутри все похолодело.</p><p>— Я…</p><p>— После вечерней молитвы послушницы должны находиться в своих кельях, — перебила она. — Вам это правило известно.</p><p>Я опустила взгляд.</p><p>— Да, сестра.</p><p>Она развернулась и ушла, оставив меня стоять над тазом с мокрым бельем. Я медленно выдохнула и продолжила стирать.</p><p>Время вечерней молитвы не заставило себя ждать, а она сама прошла слишком быстро. Словно сам Бог, если бы он был, ускорил начало моего наказания. Но больше мне хотелось верить в то, что его нет вовсе… уж больно тяжело было принять, что любовью Господа могли быть страдания возложенные на плечи его детей.</p><p>Тряхнув головой, я дождалась, пока последние послушницы покинут зал, и только тогда вышла в коридор. К Агнес идти не хотелось, даже тело сопротивлялось. Каждый шаг давался с трудом, то ли ноги устали от неудобной позы во время стирки, то ли они чувствовали, что ждет меня. От одной мысли о предстоящем разговоре в животе неприятно сжималось.</p><p>Коридор был почти пуст. Пламя свечей дрожало от сквозняка, оставляя на каменных стенах длинные неровные тени. Я шла медленно, но чем ближе становилась нужная дверь, тем сильнее билось сердце.</p><p>И вдруг я увидела его. В дальнем конце коридора, там, где свет почти растворялся в темноте, стоял Франсуа.</p></section><section><title><p>Глава 15.1</p></title><p>Агнес не произнесла ни слова. Просто шла впереди, не оборачиваясь, а я следовала за ней, стараясь не отставать. С каждым шагом коридоры становились тише. Мы миновали дверь, за которой обычно хранили хозяйственный инвентарь, затем свернули в узкий проход, куда я прежде никогда не заходила.</p><p>— Куда мы идем, сестра? — наконец не выдержала я.</p><p>Агнес даже не обернулась, лишь недовольно цокнула.</p><p>Вскоре впереди показалась каменная лестница. Узкая, крутая, почти скрытая в стене. Откуда-то снизу тянуло сыростью и таким холодом. Я уже видела ее раньше, это был спуск в крипту.</p><p>Невольно обняв себя за плечи, я остановилась на верхней ступени.</p><p>— В крипту? — едва слышный шепот сорвался с моих уст.</p><p>— Разве вы не заслужили место, где можно поразмышлять о своих поступках вдали от чужих глаз? — Агнес смерила меня холодным взглядом и пошла вперед.</p><p>Я сглотнула и заставила себя пойти следом.</p><p>С каждым шагом сердце билось все тяжелее. Я старалась дышать ровно, убеждая себя, что уже проходила через это. Что несколько ударов не могут быть страшнее того, что мне довелось пережить прежде. Что я не ребенок, которого можно заставить покорно склонить голову одним лишь приказом. Но тело словно охватил неведомый доселе страх, сковывающий внутренности тяжелыми цепями. Я почувствовала, как ладони становятся влажными, хотя воздух вокруг был ледяным.</p><p>Агнес остановилась перед одним из столбов и поставила свечу на низкий каменный выступ. Желтоватый свет скользнул по ее лицу, выхватывая из полумрака резкие черты.</p><p>— Повернитесь, — коротко приказала старшая.</p><p>Я не сразу поняла, что она сказала.</p><p>— Сестра… — вырвалось у меня.</p><p>— Повернитесь, — в ее голосе слышалась спокойная уверенность человека, который уже не сомневается в том, что ему подчинятся.</p><p>Я медленно развернулась. Камень оказался совсем близко. Я уперлась в него ладонями, чувствуя холод сквозь ткань рукавов, и закрыла глаза.</p><p>Сердце билось так сильно, что каждый удар отдавался где-то в горле. Агнес сковала мои запястья цепью над головой. Мой нос едва не соприкасался с холодным потрескавшимся камнем.</p><p>— Я прошу вас… — зашептала я и тут же прикусила губу.</p><p>За спиной послышался тихий шорох ее подола. А затем оглушительный свист розги резанул слух, за которым последовала яркая вспышка боли. Она была такой сильно, что в глазах на миг потемнело.</p><p>— Покаяние, — холод ее голоса лишь усиливал жжение на спине, — Господь принимает лишь искренность.</p><p>Она вновь замахнулась, я слышала, как разга разрезает воздух, как трещит жесткая ткань платья на спине. Я прижалась к камню, стараясь хоть немного оттянуть новый удар.</p><p>Быль ли в этом толк? Нет. Сестра Агнес наносила удар за ударом, пока я стискивала зубы и впивалась замерзшими пальцами в шершавый камень. В глазах щипало от подступающих слез, что так и застыли под веками.</p><p>Я не пророню ни слезинки. Никто не станет свидетелем моей боли. Не здесь. Ни в стенах этого места, ни где бы то ни было… пока я не верну то, что отняли у меня.</p><p>Удар за ударом я содрогалась от боли, внутренности сводило судорогой и тошнота подступала к горлу. Зубы ныли и голова гудела от напряжения, что несла за собой боль.</p><p>— Покайся, сестра Аньес, — твердила Агнес. Звук ее голоса нарушался лишь свистом розги.</p><p>В чем покаяться? В том, что его преподобие — сила тьмы, бродящая по коридорам аббатства Мобюиссон — знает о убийствах, покрываемые старшими монахинями? Или может о том, что он искушает послушниц, а я молчу обо всем этом? В чем покаяться мне, Господь?</p><p>Мое тело превращалось в сплошную не прерывающуюся боль. Я уже не различала отдельных ударов, каждый следующий сливался с предыдущим, оставляя после себя лишь жжение, от которого темнело в глазах.</p><p>Спина горела так, словно кожу облили кипятком. Боль не оставалась на поверхности, она уходила глубже, растекалась под ребрами, отзывалась в животе и отдавалась тупой пульсацией где-то внутри головы.</p><p>Я попыталась вдохнуть поглубже, но грудь судорожно перехватило. Воздух вошел коротким, рваным глотком и тут же застрял в горле. Следующий удар заставил меня выгнуться вперед.</p><p>Цепь над головой звякнула, когда мои руки дернулись сами собой. Пальцы судорожно сжались, до боли впиваясь в камень. Я чувствовала, как дрожат и становятся ватными ноги, а по спине, поверх жжения, пробегает холодная дрожь.</p><p>Слезы наконец выступили сами собой. Я зажмурилась, не позволяя им скатиться по щекам, и закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови.</p><p>А если я не выдержу?</p><p>Мысль пришла неожиданно и ясно. А я могла бы умереть здесь? В этой холодной крипте, привязанная к камню, пока женщина за моей спиной будет считать удары частью покаяния.</p><p>Я уже почти не слышала собственного дыхания за гулом в ушах. Попытавшись сглотнуть ком, нарастающий в горле, мне вдруг отчаянно захотелось жить. Я не могла умереть и не отомстить за семью. Не вернув себе имя и жизнь, которые у меня отняли.</p><p>Сознание уплывало с каждой новой вспышкой боли. И вдруг во мраке дверного проема я заметила знакомые серебристые глаза.</p></section><section><title><p>Глава 15.2</p></title><subtitle>* * *</subtitle><p>Он слышал голос своей розы, что молила о пощаде, ее приглушенные всхлипы и судорожные вздохи. Сидя в своем кабинете Франсуа мог слышать, как розги разрывают нежную кожу розы. Подлокотники его кресла скулили, древесина расходилась трещинами под его напряженными пальцами.</p><p>Все чаще он ловил себя на мысли, что хочет спрятать свою розу подальше от всех, скрыть от любопытных глаз. Держать подле себя свою самую любимую драгоценность.</p><p>Мог ли он сейчас позволить себе подобную роскошь? Нет. Конечно, нет. Он связан по руками и ногам обязательствами и ролью, которую сам выбрал еще очень давно. Но совсем скоро, еще немного, и он позволит себе ее забрать.</p><p>Надежда теплилась в его холодном безмолвном сердце и там же зрел план. Он придумал его еще очень давно, на случай, когда придет время. А оно приходит всегда. За свою долгую жизнь он привык планировать все заранее, так его научила Хозяйка.</p><p>Свист розги донесся до его ушей с такой скоростью, что гребло не выдержало, когда Франсуа вскочил на ноги.</p><p>— Любишь же ты мучить себя, брат мой, — раздался позади него знакомый голос.</p><p>Мужчина не вздрогнул от неожиданности, наоборот, он знал, что гость должен был выйти из тени.</p><p>— Здравствуй, Вальтер, — сдержанно произнес Франсуа, повернувшись к брату по происхождению.</p><p>За долгие годы отсутствия вампир не изменился, лишь сменил алую рясу на дорогой жюстокор. В золотистых глазах сверкало озорство, но Франсуа знал, что оно было напускным и наигранным.</p><p>Из тени угла, позади гостя, выступила вампирша с белыми как снег волосами. Его преподобие сразу узнал давнюю знакомую.</p><p>— Давно не виделись, Луциан, — с улыбкой поприветствовала его Каталина, но в глазах цвета льда зияла пустота.</p></section><section><title><p>Глава 15.3</p></title><p>Дверь громко хлопнула за его спиной, а эхо еще долго преследовало его, перебивая стук его шагов. Он мог бы воспользоваться своей силой и сразу оказаться рядом с ней, но чувствовал, что там еще оставалась старшая монахиня Агнес.</p><p>Уже в крипте, среди сырости и холода он знал куда идти не только потому, что дверь была приоткрыта, но и по яркому аромату крови его розы.</p><p>С трудом сдерживая себя, Франсуа тихо приоткрыл дверь и вошел. Агнес не сразу заметила его. Монахиня держала лицо Элизы, сжимая впалые щеки графини. Но девушка была без сознания.</p><p>— Сестра Агнес, — привлек он ее внимание. Женщина вздрогнула и удивленно подняла на него взгляд. На его лице не было ни гнева, ни удивления. Он медленно шагнул внутрь, и свет свечи скользнул по его лицу. Его преподобие чуть склонил голову набок и его тень легла на монахиню, почти полностью скрывая ее от света. — Вы решили увеличить количество убитых в этих стенах?</p><p>Агнес побледнела.</p><p>— Я… сестра Аньес нарушила правила. Она должна была понести наказание.</p><p>Франсуа перевел взгляд на девушку. Ее голова безвольно склонилась набок, волосы рассыпались по плечам, а на бледном лице еще блестели слезы.</p><p>На мгновение в серебристых глазах сверкнуло нечто такое, отчего даже Агнес перестала дышать.</p><p>— Наказание? — тихо переспросил он. — Тогда вам стоит помолиться, сестра, чтобы она выжила.</p><p>Агнес побледнела еще сильнее.</p><p>— Я не хотела причинить ей вреда, ваше преподобие.</p><p>— Разумеется, — в его голосе не было ни капли тепла. Он не отрывал глаз от девушки, проверяя насколько все плохо. Она слабо дышала, впала в беспамятство лишь от слабости. Затем перевел взгляд на цепь над ее головой. — Освободите ее.</p><p>— Но.. — замешкалась Агнес, но поймав на себе холод серебра его глаз, послушно исполнила приказ. Ключ дрогнул в ее пальцах, прежде чем замок поддался.</p><p>Цепь с тихим звоном ослабла, и тело Элизы тут же обмякло. Франсуа успел подхватить ее прежде, чем она рухнула на каменный пол. Тело девушки в его руках казалось невесомым перышком. Он провел пальцами по ее волосам, убирая их с лица, и на мгновение прикрыл глаза.</p><p>Клыки болезненно заныли, а горло обожгло знакомой сухостью. На несколько мгновений он перестал слышать даже дыхание Агнес. Франсуа стиснул челюсть с такой силой, что его зубы едва не заскрипели.</p><p>— Принесите воду, — приказал он, не глядя на Агнес.</p><p>— Да, ваше преподобие, — она склонила голову и поспешно направилась к выходу.</p><p>Когда тяжелая дверь закрылась, Франсуа остался с Элизой один.</p><p>Он осторожно поднял ее на руки, стараясь не задеть раны. Пальцы Франсуа непроизвольно сжались на ее теле, но тут же ослабли. Он поправил ее положение, поддерживая голову на сгибе локтя.</p><p>— Тише, моя роза… — едва слышно прошептал он.</p><p>Ее кровь капала на пол слишком громко, а запах словно окутал его и каждый ненужный вдох становился пыткой. Столетия научили его владеть собой. Он переживал голод, видел кровь на войнах, пил из тех, кто сам предлагал ему свое горло, и никогда не позволял инстинкту решать за него.</p><p>Но сейчас, чувствуя запах его розы, в глубине его существа просыпалось нечто древнее, голодное и совершенно чуждое тому человеку, которым он привык себя считать.</p><p>— Не смей, — тихо процедил он сквозь зубы.</p><p>Он не позволит голоду решать за него. Франсуа еще раз посмотрел на бледное лицо девушки и почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Совсем скоро ему больше не придется терпеть. Не придется смотреть, как чужие руки прикасаются к ней, как люди, не способные отличить наказание от жестокости, ломают то, что он так долго пытался уберечь и закалить.</p><p>Всего несколько дней. Хаос позволит сделать то, чего он не мог позволить себе сейчас.</p><p>Луциан заберет Элизу, а Франсуа умрет вместе с аббатством. Он осторожно прижал ее к груди и прикрыл глаза, заставляя зверя внутри снова замолчать.</p><p>— Потерпи еще немного, моя роза, — прошептал он.</p></section><section><title><p>Глава 16.1</p></title><p>Первое, что я почувствовала был холод. Он пробирался под кожу медленно, заставляя тело содрогаться еще до того, как сознание окончательно вернулось ко мне. Я попыталась пошевелиться, чувствуя, что лежу на груди, но тут же пожалела об этом. Боль вспыхнула по всей спине и заставила меня стиснуть зубы.</p><p>Я дернулась, пытаясь подняться, но тело не слушалось.</p><p>— Тише… — раздался совсем рядом знакомый голос.</p><p>Я замерла, сердце болезненно ударилось о ребра. В мыслях всплывали обрывки воспоминаний: холод и влажность крипты, противный до омерзения голос сестры Агнес и свист розги. Я медленно открыла глаза, но все вокруг плыло. Потолок расплывался перед взглядом, свечи превратились в мутные золотистые пятна, а тени на стенах казались реальными демонами, что будто окружили меня.</p><p>— Франсуа?.. — имя сорвалось с моих губ прежде, чем я успела подумать.</p><p>Ответом была лишь тишина. Я моргнула, пытаясь прогнать наваждение, но холодная ладонь легла мне на лоб, заставляя вздрогнуть.</p><p>— Вы снова бредите, моя роза, — снова этот обволакивающий и пугающий голос.</p><p>Я попыталась отстраниться, но даже это движение отозвалось болью.</p><p>— Где я?.. — проскрипела я, ответить ему было трудно.</p><p>Франсуа молчал несколько мгновений.</p><p>— В безопасности, — коротко бросил он. Я чувствовала запах терпкой вишни, что всегда исходил от его рясы. И теперь он не пугал меня, а почему-то успокаивал.</p><p>Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, как оказалась здесь, а когда открыла их, то он сидел рядом. И теперь я уже не знала, видел ли его тогда мой измученный разум или он действительно пришел.</p><p>— Вы… были там?</p><p>Пальцы Франсуа едва заметно скользнули по моим волосам.</p><p>— Отдыхайте, Элиза, — и мне показалось, что в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на страх.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>День спустя я очнулась в своей келье. За это время меня больше никто не тревожил. Ни сестра Агнес, ни настоятельница, ни одна из старших монахинь не заговорила со мной о случившемся. Будто той ночи вовсе не существовало.</p><p>Спина все еще отзывалась тупой болью при каждом неловком движении, но теперь я уже могла ходить и выполнять привычные обязанности, пусть и медленнее остальных.</p><p>А когда утром я встретила сестру Агнес, она лишь скользнула по мне взглядом и молча прошла мимо. Словно ей было велено забыть произошедшее.</p><p>Монастырский сад находился за основной частью аббатства, ближе к старой каменной стене. Здесь росли лекарственные травы, овощи и плодовые деревья, а вдоль некоторых дорожек тянулись кусты роз. После холодных ночей земля раскисла, на голых ветвях поблескивали капли влаги, а ветер шевелил оставшиеся листья.</p><p>Франсуа занимался розовыми кустами, осторожно срезая засохшие ветви небольшим ножом, а я собирала их и складывала в плетеную корзину.</p><p>Я уже собиралась отнести корзину к хозяйственной пристройке, когда заметила движение за углом главного корпуса. Там, куда редко кто заходил без необходимости.</p><p>Замерев, я вгляделась: у дальней стены стояла немая монахиня, чьего имя я так и не узнала. Она то и дело оглядывалась по сторонам, словно опасалась, что за ней наблюдают. Затем присела возле самой стены и принялась что-то искать в раскисшей от дождя земле.</p><p>Я невольно подалась вперед.</p><p>— Что она там делает? — тихо спросила я.</p><p>— Что-то заметили? — голос раздался совсем рядом, заставив меня вздрогнуть и резко обернуться.</p><p>Франсуа стоял совсем близко, чуть наклонившись к моему плечу. А на лице играл насмешливый интерес, будто происходящее забавляло его куда больше, чем должно было. Он чуть склонил голову в бок, переводя взгляд с меня на старуху.</p><p>— Кажется, вы нашли нечто любопытное, графиня, — шепнул он, от чего по раненой спине пробежали мурашки.</p><p>Я хотела ответить, но в этот момент старуха резко выпрямилась и в ее руке что-то блеснуло. Я прищурилась, пытаясь разглядеть предмет. Это оказался короткий кинжал с темной рукоятью. Она сжала его так крепко, что костяшки пальцев побелели, а затем снова быстро оглянулась по сторонам.</p><p>— Вы же тоже это видите? — едва слышно спросила я.</p><p>Я покосилась на Франсуа, что молча наблюдал за представшей нашим глазам картиной. Его лицо оставалось спокойным, но теперь в серебристых глазах не было прежней насмешки.</p><p>— Этот… — я запнулась.</p><p>Старуха тем временем быстро оглянулась, присела у стены и спрятала кинжал в землю.</p><p>— Она его прячет, — прошептала я.</p><p>— Похоже на то, — сухо хмыкнул его преподобие.</p><p>— Но откуда у нее этот кинжал? — нахмурилась я.</p><p>Франсуа медленно перевел взгляд на меня.</p><p>— Я оставил его возле тела вашей соседки, — снова появилась эта едва заметная улыбка.</p><p>— Зачем?! — прошипела я, ощущая как возмущение усиливается.</p><p>— Теперь мы с вами оба знаем, кому он принадлежит, — пожал он плечами и кивнул в сторону, где еще недавно стояла старая монахиня.</p></section><section><title><p>Глава 16.2</p></title><p>Как только мой дядя ступил на крыльцо аббатства, отец Франсуа жестко, но не грубо схватил меня за локоть и повел за собой. Я даже не успела издать ни звука, как мы оказались у неприметного входа в кухню. Через нее можно было быстрее всего оказаться в крыле, где находился кабинет и покои его преподобия.</p><p>Франсуа шел так быстро, что я едва успевала перебирать ногами. Всего на миг мне показалось, что я не чувствую земли под ногами. Стены и бойницы проносились мимо, сливаясь в серую дымку до тех пор, пока мы не остановились у маленькой деревянной двери. Она спряталась в нише меж каменных колонн.</p><p>Сердце колотилось прямо в висках, голова кружилась, а сознание не знало за что ухватиться.</p><p>— Дышите глубже, моя милая графиня, — раздался бархатный шепот над моей головой прежде, чем дверь со скрипом отворилась и мы оказались в его кабинете. — А теперь постарайтесь дышать как можно тише.</p><p>Меня втолкнули в бархатные тяжелые портьеры и я едва не задохнулась от возмущения.</p><p>— Вы заставили меня ждать, Франсуа, — послышался спокойный и холодный голос Дидье, заставивший меня зажать рот рукой.</p><p>Стук шагов его преподобия едва не перебивался моим сердечным ритмом. Холодный пот проступил на раненой спине, тело колотила мелкая дрожь от смеси страха и боли в свежих ранах. Послышался шорох ткани.</p><p>— Не ждал вас так скоро, ваше превосходительство, — отозвался Франсуа. — Чем могу быть обязан столь раннему посещению?</p><p>Дидье издал звук схожий с усталым вздохом.</p><p>— Оставим формальности, — откашлявшись гость продолжил, — мы здесь одни, друг мой.</p><p>— Конечно, — более расслабленно ответил Франсуа.</p><p>— Я пришел справиться о здравии своей племянницы, — сердце болезненно сжалось, когда до моих ушей донеслась скорбь в его тоне.</p><p>Затаив дыхание, я сжала пальцами край портьеры, желая хотя бы одним глазком взглянуть на происходящее. Выглянув из-за плотной ткани, я встретилась с серебряными глазами Франсуа. В них едва не плясали искорки насмешки. Заметил.</p><p>Прикусив губу, я перевела взгляд на гостя. Дидье де Монсан сидел на софе спиной ко мне, темно-каштановые кудри, собранные в хвост на затылке мерцали в свете свечей. Он чуть ссутулился, словно на его плечах был тяжелый камень.</p><p>— Смею заверить, бунтарский нрав графини никуда не делся, — Франсуа стоял у камина, сложив руки за спиной, а его лицо источало блаженное спокойствие, в отличие от глаз, — но она учится быть сдержаннее.</p><p>— Странно, — дядя откинулся на спинку софы, повернув голову к собеседнику. Казалось, воздух в комнате загустел, — сестра Агнес сказала, что ее душа далека от смирения.</p><p>— Не стану отрицать, — поджав губы, заметил Франсуа, — но все не столь однозначно…</p><p>— Я получил дозволения забрать ее, — Дидье не стал дожидаться изложения мыслей Франсуа.</p><p>Слова дяди полоснули по сердцу острым кинжалом, а в глазах защипали слезы. Пусть я и хотела сбежать подальше от этого места, но в своем единственном оставшемся родственнике я видела лишь предателя семьи…</p><p>Его преподобие задумчиво потер подбородок, повернувшись к гостю. Взгляд заострился, но ни один мускул на лице не дрогнул.</p><p>— Я не получал указаний от кардинала, — парировал он. — И какова же дальнейшая судьба графини де Монсан?</p><p>Дидье поднялся, фиолетовая накидка тихо зашуршала, и шагнул к Франсуа.</p><p>— Дозволение Ришелье не требуется, если, — он положил руку на плечо священника, — сам король решил так, мой друг.</p><p>Серебряные глаза вновь встретились с моими и холод пробежал по рукам и ногам.</p><p>— Что ж, — улыбка расцвела на красивом лицо, но взгляд был словно кинжал, — когда она должна быть готова?</p><p>— Через неделю я сам ее заберу.</p><p>Епископ де Монсан опустил руку и молча направился к выходу, скрывшись за дверью не прощаясь.</p></section><section><title><p>Глава 16.3</p></title><p>Дверь за гостем закрылась, но я еще некоторое время не решалась выйти из-за портьеры, сжимая тяжелую ткань похолодевшими пальцами. Сердце глухо отозвалось в висках, а слова дяди отдаленным эхом слышались в голове.</p><p>Франсуа все еще стоял у камина, глядя на дверь, за которой скрылся Дидье. В его глазах застыла тревожная задумчивость, сменив привычную насмешку.</p><p>Я медленно вышла из-за укрытия и остановилась у софы, сложив руки перед собой и скручивая пальцы.</p><p>— Думаю, вы слышали достаточно, — холодно бросил он даже не удостоив меня взглядом.</p><p>Я шагнула к нему, остановившись слишком близко для подобающего расстояния.</p><p>— Ваши слова звучать слишком неестественно, отец, — едва слышно отозвалась я.</p><p>— А как, по-вашему, мне следует говорить? — Франсуа чуть склонил голову, внимательно разглядывая меня. Я открыла рот и тут же закрыла, не найдя ответа. — Вы одновременно хотите и нет возвращения ко двору. Но решение уже принято за вас, моя милая графиня. И оно будет приниматься за вас до тех пор, пока вы, дай Бог, не встретите того, кто станет считаться с вашими желаниями.</p><p>Я нахмурилась, до боли прикусив губу.</p><p>— Это не очень похоже на слова утешения, ваше преподобие, — горько усмехнулась я.</p><p>— Я не обещал вам утешения, графиня, — его голос был мягким, почти ласковым, и оттого собственная тревога казалась еще острее.</p><p>Я отвернулась, пытаясь собраться с мыслями. Взгляд упал на письменный стол, на раскрытую книгу, на несколько лежавших рядом листов. Все здесь казалось таким спокойным. Только теперь я начала понимать, что за этой тишиной скрывается его истинная сущность, та самая животная необузданная сила.</p><p>Не зная зачем, я рукой коснулась его щеки, отчего Франсуа оторопело моргнул. Кожа под моими пальцами оказалась холодной, словно он долго гулял на морозном воздухе. Я сама не ведала, зачем решила коснуться его. Быть может хотела убедиться, что передо мной человек, а не то существо, чью истинную силу я успела лишь мельком увидеть.</p><p>Серебристые глаза внимательно следили за моим лицом.</p><p>— Что-то задумали, моя графиня? — тихо спросил он, накрыв мою ладонь своей.</p><p>Я вздрогнула то ли от прохлады его кожи, то ли от неожиданности.</p><p>— Н-ничего, — поторопилась ответить я, предпринимая попытку высвободить ладонь.</p><p>Но Франсуа не отпустил, смотрел на меня с любопытством, от которого кожу начало приятно покалывать.</p><p>— Ложь тяжкий грех, моя роза, — уголки его губ дрогнули в усмешке.</p><p>— А вы… вы, — я запнулась, чувствуя как щеки начали пылать жаром, — слишком много себе позволяете, ваше преподобие!</p><p>— Возможно, — невозмутимо произнес он, а затем все е разжал пальцы.</p><p>Я поспешно убрала руку и отвела взгляд, пытаясь скрыть смущение. Однако Франсуа, казалось, вовсе не собирался облегчать мне задачу. В его глазах плясали зеленоватые искорки.</p><p>— Через неделю меня заберут, — напомнила я скорее самой себе, чем ему.</p><p>— Я слышал.</p><p>— И вы ничего не собираетесь с этим делать? — вопрос возник сам собой, и я не успела подумать прежде, чем озвучить его.</p><p>В глубине души теплилась надежда, что ему не все равно на мою судьбу.</p><p>— А что, по-вашему, я должен сделать? — от его спокойствия мне стало дурно.</p><p>Я подняла на него глаза.</p><p>— Не знаю, — едва сдерживая обиду в голосе, проговорила я. — Вы ведь всегда знаете больше, чем говорите.</p><p>— Это обвинение или комплимент? — насмешка стала более явной.</p><p>— Констатация.</p><p>Едва заметная улыбка коснулась его губ.</p><p>— Тогда принимаю.</p><p>— Вы совершенно невыносимы, — раздраженно выдохнула я и покачала головой, но невольно улыбнулась. Всего на мгновение.</p><p>Затем вспомнила кинжал, спрятанный в земле, и улыбка исчезла.</p><p>— О монахине...</p><p>Франсуа чуть приподнял бровь.</p><p>— Вы быстро вернулись к тому, что вас действительно интересует.</p><p>— Потому что я не собираюсь делать вид, будто ничего не произошло, — фыркнула я, сложив руки на груди. — Она пришла за кинжалом. Вы оставили его там намеренно. Значит, хотели увидеть, кто его заберет.</p><p>— Почти верно, — кивнул он.</p><p>— И теперь я хочу понять почему, — задумчиво покусывая губу, отозвалась я.</p><p>— Хотите понять или уже придумали ответ? — светлая бровь изогнулась дугой.</p><p>Я нахмурилась.</p><p>— Думаю, она что-то знает, — я начала неспешно мерить шагами кабинет.</p><p>— Возможно, — пожал плечами Франсуа.</p><p>— И имеет отношение к исчезновениям, — перечисляла я, — быть может последняя с кем жертвы виделись. Или видела как их убили и по приказу старшей прячет улики?</p><p>Он отошел от камина, взял со стола раскрытую книгу и неторопливо перелистнул несколько страниц.</p></section><section><title><p>Глава 16.4</p></title><p>Из раздумий меня выдернули гулкий стук деревянных подошв из-за поворота. Я невольно замедлила шаг, когда впереди возникла сестра Агнес и немая монахиня.</p><p>Раньше я не обращала внимание на внешность старушки, не запоминала детали, как и не запоминала имен послушниц, с которыми делила келью. Она была невысокой, сутулой, с глубоко запавшими щеками и седыми волосами, выбивающимися из-под апостольника на морщинистый лоб. Ее руки, сложенные на животе, казались тонкими и почти прозрачными. Она шла, опустив голову, не произнося ни слова. Рядом с высокой фигурой Агнес старуха казалась совсем маленькой и незаметной.</p><p>Я остановилась.</p><p>— А вот и вы, — сухо произнесла Агнес, остановившись передо меня. — Раз уж ваше самочувствие уже позволяет вам бродить по коридорам, значит, и от работы вы больше не освобождаетесь.</p><p>Невольно напрягшись, я поклонилась:</p><p>— Я готова выполнить любое поручение, сестра.</p><p>Агнес оглядела меня с ног до головы придирчивым взглядом.</p><p>— Вы явно стараетесь нарушать правила, сестра Аньес, — понизив голос заметила она и грубо поправила ворот моего платья. А затем отступила и указала на старуху, — сегодня будете помогать сестре Маргарите на кухне.</p><p>Сердце болезненно ударилось о ребра. Я подняла взгляд на пожилую монахиню, что добродушно растянула губы в улыбке.</p><p>— Ма… — я осеклась и, быстро подобравшись, кивнула, — да, сестра.</p><p>Немая монахиня и была той самой Маргаритой, чьи четки я носила с собой…</p><p>Агнес громко откашлялась, отчего я едва не вздрогнула.</p><p>— Ступайте на кухню, — велела она, недовольно поджимая губы. — И постарайтесь сегодня не устраивать беспорядка.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>В отличие от основных комнат аббатства на кухне было тепло, даже душно. От очага исходил густой жар, в воздухе смешивались запахи печеного хлеба, вареного мяса, лука и трав. Несколько монахинь хлопотали возле большого стола, перебирая овощи и раскладывая по глиняным мискам продукты для вечерней трапезы.</p><p>При нашем появлении одна из них подняла голову, провожая заинтересованным взглядом. Маргарита уже подошла к столу и принялась молча перебирать зелень, а я заняла место рядом с ней.</p><p>Та, что с любопытством посмотрела на меня, склонилась соседке, которая до этого сосредоточенно месила тесто.</p><p>— Агнес прислала ее? — едва слышно спросила она, кивнув на меня.</p><p>— Да, — ответила другая. — Сказала помогать Маргарите.</p><p>Я украдкой поглядывала на Маргариту, ее сморщенные пальцы ловко разделяли пучки, отрывали пожелтевшие листья и грязь. Изредка она поднимала на меня взгляд, ловя мой, и улыбалась так по-доброму, что у меня невольно сжималось сердце.</p><p>Но вспоминая, как она прятала кинжал у дальней стены, я одергивала себя. Теперь мне стало гораздо труднее воспринимать ее как безобидную старуху.</p><p>Уже не слушая, о чем шептались старшие, я занялась зеленью. Какое-то время мы провели в тишине.</p><p>— Никто не видел нож? — нарушила молчание одна из тех с любопытным взглядом. Карие глаза рыскали по столу.</p><p>Я заметила на доске, рядом со мной, ее пропажу.</p><p>— Вот, — я протянула нож ручкой вперед монахине.</p><p>И краем зрения заметила как вздрогнула Маргарита. Даже миски на столе застучали. Она испуганно посмотрела на нож, а затем на меня.</p><p>— Все хорошо, — тихо сказала я, усаживаясь обратно на табурет.</p><p>Старуха быстро опустила глаза и вернулась к своему занятию. За нашими спинами раздался приглушенный шепот.</p><p>— Бедная женщина… каждый раз так…</p><p>Я напрягла слух, прислушиваясь.</p><p>— Тише, — ответила другая монахиня. — Не при ней.</p><p>Я продолжила работу, делая вид, что ничего не услышала.</p><p>— Все равно ведь жалко, — снова прошептала первая. — После того, что с ней случилось…</p><p>— Господь один знает, как она вообще пережила ту ночь, — зашептал третий голос.</p><p>Я невольно подняла взгляд.</p><p>Говорила пожилая монахиня, сидевшая в дальнем конце стола. Я уже не раз видела ее на кухне, но прежде не обращала внимания на ее возраст. Теперь же заметила глубокие морщины вокруг глаз, седину, пробивающуюся из-под апостольника, и руки, покрытые темными пятнами старости.</p><p>Она была почти ровесницей Маргариты.</p><p>— Я до сих пор помню, — продолжила она, понизив голос, — как ее привели сюда.</p><p>— Тише ты, — перебила ее другая.</p><p>— А что? — старуха недовольно поджала губы. — Мы с Маргаритой почти тридцать лет под одной крышей. Я имею право помнить.</p></section><section><title><p>Глава 16.5</p></title><p>Маргарита замерла, ее пальцы перестали перебирать зелень, но головы она не подняла. Я видела как напряглись ее плечи, словно она хотела сжаться и закрыться от всего.</p><p>— Я помню, какой она была в тот день, — продолжила пожилая монахиня. — Господи… я никогда не забуду.</p><p>— Не нужно об этом, сестра, — настаивала одна из молодых монахинь.</p><p>— Почему не нужно? — удивилась старуха, — Она сама ничего рассказать не может.</p><p>Эти слова прозвучали особенно горько. Я невольно опустила глаза и закусила губу, делая вид, что занята работой.</p><p>— Ее нашли у ворот, — почти беззвучно продолжила старуха. — Ранним утром. Кто-то оставил ее там ночью.</p><p>У меня похолодели пальцы, а петрушка непослушно путалась между ними, прилипая влажными листьями к коже.</p><p>— Она была едва жива. Вся в крови, лицо разбито… одежда разорвана.</p><p>— Господь… — выдохнула одна из монахинь.</p><p>— Я тогда была моложе и помогала ухаживать за ней, — продолжала она. — Несколько дней мы не знали, переживет ли она вообще.</p><p>Я украдкой посмотрела на Маргариту. Она сидела неподвижно, плечи едва заметно дрожали.</p><p>— А потом стало ясно, что она не говорит, — продолжила старая монахиня.</p><p>На кухне повисла тяжелая тишина, словно воздух застыл как крепкий бульон на холоде.</p><p>— Она могла говорить? — осторожно спросила одна из молодых монахинь.</p><p>Пожилая сестра покачала головой.</p><p>— Нет. Уже не могла, — ее тусклый взгляд янтарных глаз скользнул к Маргарите. — Я помню, как она просыпалась по ночам. Кричать не могла… — в ее голосе слышалась тяжесть прошлого, печаль и боль, словно она переживала ее вместе с немой монахиней. — Она только задыхалась и билась в постели так, что мы боялись, что она снова причинит себе вред.</p><p>Я почувствовала, как по спине пробежал холод и раны заныли. Теперь я поняла, почему она с такой тревогой реагировала на нож. Но вот почему при упоминании отца Франсуа она в тот день так сжалась?</p><p>Бросив вновь украдкой взгляд на Маргариту, я почувствовала как задрожали пальцы. Она сидела поникшей, а ее глаза уставились на миску с зеленью в ее руках, словно она прокручивала в мыслях тот самый день.</p><p>— Она долго боялась оставаться одна, — продолжила пожилая сестра. — Особенно по ночам…</p><p>Глухой стук из глубин кухни прервал рассказчицу. Все повернули головы в сторону дальней двери, что вела на улицу. Маргарита вздрогнула так сильно, что миска выскользнула из ее рук и с глухим звоном опрокинулась на стол.</p><p>— Осторожнее, сестра, — ласково отозвалась я, хватая тряпку.</p><p>Вода, разлившаяся по столу, едва успела капнуть на шерстяное платье.</p><p>— Кажется, привезли продовольствие, — сказала старая монахиня и с кряхтением поднялась со скамьи.</p><p>Снаружи послышалась возня, а затем приглушенные мужские голоса.</p><p>Маргарита медленно подняла голову и я впервые увидела как быстро краска сходит с лица человека. Теперь ее губы побелели, пальцы задрожали, а взгляд метнулся к двери с таким ужасом, что мне стало не по себе.</p><p>— Это, должно быть, Лука, — сказала пожилая сестра, поднимаясь из-за стола. — Он обычно сам помогает разгружать повозку.</p><p>Дыхание Маргариты участилось, она резко отодвинулась от стола и замерла.</p><p>— Сестра Маргарита, идем, — позвала старуха, ничего не замечая. — Нам нужно проверить, что привезли, прежде чем все отнесут в кладовую.</p><p>Но немая не сдвинулась с места, продолжая смотреть в сторону двери и вздрагивать от каждого звука мужских голосов за ней. Я резко вскочила с места.</p><p>— Я могу пойти вместо нее, — негромко предложила я.</p><p>Маргарита тут же посмотрела на меня и в ее глазах мелькнула благодарность. Но пожилая монахиня уже покачала головой.</p><p>— Нет, дитя, тебе нельзя пока что. Нам обеим нужно проверить припасы.</p><p>Она осторожно коснулась плеча Маргариты и та вздрогнула, словно это прикосновение обожгло ее.</p><p>Я оцепенела, наблюдая за уходящими старухами. Перед глазами всплывали воспоминания о ней: дрожащие руки Маргариты, спрятавшие кинжал в мокрой земле, то, как она сжалась, когда рядом оказался отец Франсуа. Или как она вздрогнула, когда я протянула нож молодой монахине. Мне показалось, что она боится оружия.</p><p>Сейчас я поняла, она боялась не этого. Маргарита боялась того, кто мог держать его в руке… что же произошло в ту ночь?</p></section><section><title><p>Глава 17.1</p></title><p>К вечеру небо над аббатством затянулось темными тяжелыми тучами.</p><p>После работы на кухне мне наконец позволили отправиться в купальню. Вода оказалась теплой, но даже ее прикосновение заставило меня поморщиться. Я осторожно омыла руки, лицо, шею, ноги, стараясь не задеть спину. Стоило воде коснуться пересеченной розгой кожи, как раны отозвались жгучей болью. Я стиснула зубы и отвернулась от отражения.</p><p>До сих пор казалось странным видеть на собственном теле следы чужой жестокости. Еще страннее было понимать, что сестра Агнес могла смотреть на них и не испытывать ни сожаления, ни раскаяния.</p><p>Закончив, я медленно оделась, стараясь не прижимать ткань к спине, кожа под платьем горела.</p><p>Каждый шаг отзывался тупой болью, но сидеть в келье мне не хотелось. После всего, что произошло за последние дни, четыре стены давили на меня. А потому я решила вернуться длинным путем, который проходил через сад.</p><p>Сумерки уже опускались на аббатство. Влажный ветер шевелил пожелтевшую листву, а редкие капли дождя тяжело падали на каменные дорожки. Воздух пах сырой землей и холодом.</p><p>Я почти дошла до поворота, ведущего к кельям, когда заметила знакомую фигуру. Отец Франсуа стоял у роз и словно не замечал надвигающейся непогоды. Склоняясь над одним из кустов, осторожно отодвинул ветви и что-то рассматривал среди темной листвы.</p><p>Чуть замедлив шаг, я направилась к нему. Сейчас я должна была задать волнующие меня вопросы и плевать, если он опять начнет уклоняться от ответа.</p><p>— Моя роза, что вы делаете в столь поздний час вне кельи? — спросил он не отвлекаясь от созерцания крохотных бутонов, как только я приблизилась к нему.</p><p>— Возвращалась к себе, — настороженно проговорила я.</p><p>— И заблудились по дороге? — он поднял на меня насмешливый взгляд. — И что же заставило вас свернуть из коридора на улицу?</p><p>— Нет, — фыркнула я, — я увидела вас.</p><p>— Какая честь, — он улыбнулся и его клыки блеснули в полумраке.</p><p>Я невольно закатила глаза.</p><p>— Не льстите себе, отец Франсуа. Мне нужно с вами поговорить.</p><p>Он выпрямился и отпустил ветвь, которую до этого придерживал пальцами. Несколько капель дождя сорвались с листьев и упали ему на рукав.</p><p>— Судя по вашему выражению лица, разговор предстоит не самый приятный.</p><p>— Смотря с какой стороны посмотреть, — пожала плечами я, чуть морщась от вспыхнувшей боли в ранах. — Сегодня на кухне я узнала кое-что о немой монахине.</p><p>Насмешка в его глазах едва заметно потускнела.</p><p>— Неужели? — Франсуа вскинул бровь.</p><p>— Ее зовут Маргарита, — выдохнула я.</p><p>— Я знаю, — он посмотрел на меня так, словно я должна была сказать что-то еще, чего он не знает.</p><p>— Конечно, знаете, — пробормотала я, закатив глаза. — Вы вообще, кажется, знаете все, что происходит в этом аббатстве. Расскажите мне то, чего я не знаю.</p><p>Он внимательно посмотрел на меня.</p><p>— И что же именно вы хотите услышать? — Франсуа шагнул ко мне, сокращая расстояние.</p><p>— Что с ней случилось? Почему она немая, как это произошло? — мне пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в его серебристые глаза.</p><p>Мелкие капли дождя застревали в его золотистых кудрях и стекали на рясу. Его взгляд задержался на моем лице, будто он пытался понять, что именно привело меня к этому разговору.</p><p>— Вам рассказали о том, как ее нашли?</p><p>— Да.</p><p>— Тогда вы уже знаете достаточно, — он чуть склонил голову вбок, —чтобы понять, почему она не любит вспоминать прошлое.</p><p>— Я хочу услышать остальное, — не унималась я.</p><p>Мне не давала покоя мысль, что ее прошлое может быть связано с тем, что происходит в этом богом забытом месте.</p><p>— Любопытство редко приводит к чему-нибудь хорошему, моя роза, — он накрутил на палец мой локон и склонился еще ниже.</p><p>От его близости по коже пробежали мурашки, и я невольно задержала дыхание. От него пахло вишней, влажной древесиной и холодным воздухом.</p><p>— А молчание, отец Франсуа, иногда приводит к куда худшим последствиям, — парировала я.</p><p>Его губы дрогнули и он медленно отпустил мой локон, но отходить не спешил.</p><p>— Хорошо, — наконец произнес он. — Я расскажу.</p><p>Я удивленно моргнула.</p><p>— Правда?</p><p>— Не заставляйте меня сожалеть о своей доброте.</p><p>Я кивнула и едва заметно улыбнулась.</p><p>— Тогда вспомните одну вещь, моя роза. За любое знание приходится платить. И если я расскажу вам то, о чем вы спрашиваете, назад дороги уже не будет. — Его серебристый взгляд стал серьезным. — Вы все еще хотите знать?</p><p>— Да, — выдержав его взгляд, ответила я.</p></section><section><title><p>Глава 17.2</p></title><p>Франсуа отошел к каменной скамье возле розового куста и оперся ладонью о влажный камень.</p><p>— Почти тридцать лет назад ее нашли у ворот аббатства. Ранним утром одна из сестер шла к часовне на заутреню и увидела тело, лежавшее недалеко от той стены, — Франсуа указал в сторону ворот. — Сначала она решила, что женщина мертва. Но Маргарита была жива, если это можно было так назвать.</p><p>Я молча слушала, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди, а ногти впиваются в кожу ладоней.</p><p>— Я не знаю всех обстоятельств, — он издал звук, похожий на отчаянный вздох и продолжил, — над молодой Маргаритой жестоко надругались, избили и в конце вырезали язык. Быть может надеялись, что она умрет, а если нет, то не сможет рассказать о произошедшем. Могу сказать лишь, что она образована и умна, а значит была из зажиточной семьи…</p><p>Я невольно задержала дыхание.</p><p>— Несколько дней приходила в себя и снова проваливалась в беспамятство, — Франсуа опустил взгляд на мокрые камни под ногами. — Сестры боялись, что она не переживет следующей ночи. Она была истощена, вся в крови и синяках. Но хуже всего было другое…</p><p>Я стиснула кулаки сильнее.</p><p>— Она не могла говорить, — тихо отозвалась я.</p><p>— Да, моя роза. — Его голос прозвучал непривычно тихо. — Когда она наконец пришла в себя, первое, что увидела перед собой, были стены аббатства и лица женщин. Любой мужской голос заставлял ее цепенеть от ужаса. Если кто-нибудь пытался приблизиться к ней, она начинала биться так, будто от этого зависела ее жизнь. — Франсуа провел ладонью по каменной спинке скамьи. — Первое время она почти не спала. А если все же засыпала, просыпалась среди ночи, задыхаясь и пытаясь закричать. Но крик больше не мог вырваться из ее горла.</p><p>Внутри меня все похолодело. Теперь я понимала, почему Маргарита так побледнела, услышав мужской голос на кухне.</p><p>— И никто не искал ее? — спросила я.</p><p>— Нет, — Франсуа мотнул головой, золотистые пряди потемнели от влаги и прилипли к его щекам.</p><p>По спине пробежал холод. В саду зашелестели мокрые листья. Где-то в стороне глухо ударил колокол, и звук поплыл над темными крышами аббатства. Дождь, до этого едва заметно накрапывающий, вдруг усилился. Крупные капли застучали по каменным плитам, по листьям роз и темной черепице, заглушая почти все вокруг. Вода быстро намочила мое платье на плечах, холодными дорожками стекая по коже.</p><p>Я подняла лицо к небу и тут же прищурилась от капель.</p><p>— Кажется, нам пора укрыться, — тихо произнесла я.</p><p>Франсуа лишь скользнул взглядом по моему лицу, словно дождь и вовсе его не беспокоил.</p><p>— Возможно, — в его голосе снова появилась едва заметная насмешка. — Но все ли вопросы вы успели задать, моя роза?</p><p>Я уже собиралась задать следующий вопрос, когда со стороны дальней двери аббатства раздался громкий стук. Мы оба обернулись: дверь распахнулась, и наружу выбежала молодая послушница. Она даже не попыталась прикрыться от дождя. Подхватив юбки, девушка почти бегом пересекла двор и свернула на дорожку, ведущую к лесу.</p><p>Я нахмурилась. Франсуа шагнул ко мне ближе, мы молча проводили взглядом девушку пока она не скрылась между деревьями.</p><p>— Она идет на встречу с кем-то? — предположила я.</p><p>— Не исключено, — тихо хмыкнул он.</p><p>Мы еще некоторое время молча смотрели в сторону леса.</p><p>— Она долго не возвращается, — наконец произнесла я.</p><p>Франсуа перевел взгляд на меня.</p><p>— Вы предлагаете ее дождаться?</p><p>— Нет, — фыркнула я, шагнув вперед, — не медлите, святой отец. Пойдемте.</p><p>Он тихо усмехнулся, после чего я услышала его шаги позади.</p><p>Дождь уже превратился в настоящий ливень. Он хлестал по лицу, стекал за ворот платья, тяжелыми каплями бил по листьям и камням. Под ногами быстро размокала земля, и каждый шаг давался мне все труднее. Спина ныла, раны горели под влажной тканью, но я старалась не обращать на это внимания.</p><p>Кажется, беглянка успела далеко уйти. Дорожка петляла между деревьями, постепенно становясь все уже. Вскоре камни закончились, и мы ступили на грязную лесную тропу. Франсуа вышел вперед, его поступь не издавала ни звука, хотя быть может она сливалась с шумом стихии.</p></section><section><title><p>Глава 17.3</p></title><p>Я старалась не отставать, но ночная мгла сгущалась и различать дорогу становилось труднее.</p><p>— Я не вижу ее, — прошептала я, ухватившись за рукав Франсуа.</p><p>Преподобный остановился и мне пришлось выглянуть из-за его плеча, дабы понять, что заставило его это сделать. Он осторожно взял меня за локоть и отступил чуть в сторону, пропуская меня вперед.</p><p>В низине, среди мокрых деревьев, что-то лежало на земле. Я не сразу заметила бледное лицо послушницы, на щеках словно щупальцы налипли темные влажные волосы. Ее глаза были открыты, остекленевшие и пустые они смотрели в одну точку. Послушница лежала на боку, лицом к земле. Руки были безжизненно раскинуты в грязи.</p><p>Я гулко сглотнула, колени едва не подогнулись, но Франсуа удержал меня без особых усилий. Вскинув голову, я посмотрела на мужчину. Он потянул носом воздух и в глубине его зрачков мелькнули зеленые искры.</p><p>— Она еще жива, но… — неожиданно произнес он.</p><p>Я резко перевела взгляд на послушницу, рана на ее шее сочилась кровью, едва заметно дрожали веки. Франсуа уже опустился рядом с ней. Осторожно перевернув девушку на спину, он коснулся пальцами ее шеи.</p><p>— Что? — оцепенела я.</p><p>Послушница вздрогнула. Я ахнула и опустилась рядом, совершенно забыв о боли в спине.</p><p>— Господь милостивый…</p><p>Ее лицо было белым, почти восковым. Губы посинели, а дыхание стало таким слабым, что я едва могла заметить движение груди. На платье темнело кровавое пятно, расплываясь по ткани под проливным дождем.</p><p>— Она истекает кровью, — судорожно прошептала я.</p><p>Франсуа ничего не ответил, осторожно прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь, но та уже смешивалась с дождевой водой и стекала по его пальцам.</p><p>— Мы должны отнести ее в аббатство, — торопливо произнесла я, касаясь холодеющей руки девушки. — Не стоит медлить.</p><p>— Элиза… — чуть строже начал Франсуа.</p><p>— Мы можем ее спасти! — сорвавшимся голосом перебила я, веки послушницы дрогнули. Я чуть потрясла ее, — ты слышишь меня? Открой глаза, милая. — Я почувствовала, как внутри все оборвалось. — Вот видите! Она слышит нас!</p><p>Послушница с трудом приоткрыла глаза. Взгляд был мутным, блуждающим, словно она не могла понять, где находится. Ее губы шевельнулись, но вместо слов вырвался лишь слабый хрип.</p><p>— Тише, тише… — я наклонилась к ней. — Мы отнесем вас в аббатство. Сестры помогут. Вы только держитесь.</p><p>Она вдруг совсем слабо сжала мои пальцы.</p><p>— Франсуа… — прошептала я и посмотрела на него.</p><p>Он сидел совершенно неподвижно с мрачной сосредоточенностью на лице, удерживая ладонь на ее ране.</p><p>— Она не выживет, — тихо произнес он.</p><p>— Нет, — я мотнула головой, шепча точно молитву, — нет, она не может…</p><p>Послушница судорожно вдохнула, ее пальцы ослабли.</p><p>— Нет, — повторила я уже громче, но голос срывался. — Нет, пожалуйста… — я крепче сжала ее руку, глаза защипало от слез. — Открой глаза. Слышишь меня? Открой глаза!</p><p>Франсуа попытался отвести меня в сторону, но я вырвалась.</p><p>— Не прикасайтесь ко мне!</p><p>— Элиза, — строго бросил он, тряхнув меня за плечи.</p><p>— Вы же можете что-нибудь сделать! — воскликнула я, вскинув голову Я сама не узнавала собственного голоса. Он срывался на крик, становился хриплым и отчаянным. Я сжала в кулаках ворот его рясы, — Вы же…</p><p>До моих ушей донесся слабый хрип, я бросила взгляд на девушку. Ее грудь едва заметно поднялась, а затем медленно опустилась.</p><p>— Нет… — слова сорвались с губ едва слышным шепотом. Я бросилась к ней, но Франсуа удержал меня за плечи, не давая сдвинуться, — Нет, пожалуйста… Она только что говорила с нами… — Я посмотрела на Франсуа, и вдруг меня накрыло осознание происходящего. Истошно закричав, я начала колотить его в грудь. — Вы знали! Вы знали, что она умрет?! Знали!</p><p>Я продолжала бить его кулаками в грудь, уже не чувствуя ни боли в спине, ни холода, ни дождя. Перед глазами все плыло от слез. Он не сопротивлялся, молча смотрел на меня. Он позволял мне выплеснуть ярость, лишь крепче удерживая за плечи, чтобы я не поскользнулась в грязи.</p><p>— Мы могли успеть! — крикнула я. — Почему вы ничего не сделали?!</p><p>— Элиза… — на мгновение в его серебристых глазах мелькнуло что-то похожее на боль, но уже в следующее мгновение лицо снова стало непроницаемым. — Я сделал все, что мог.</p><p>— Нет! — я дернулась, пытаясь вырваться. — Вы даже не попытались отнести ее обратно! Сидели и ждали!</p><p>— Элиза, послушайте меня… — холод его тона лишь распалял ярость внутри.</p><p>— Я не хочу вас слушать! — закричала я, сорвавшимся голосом. Горло саднило. Я дернула головой, пытаясь освободиться. — Я ненавижу вас!</p><p>Слова вырвались прежде, чем я успела подумать. И на короткий миг вокруг все стихло, казалось, даже дождь замедлился.</p><p>Франсуа смотрел мне в глаза, словно пытался дотянуться до глубин души. А затем резко притянул меня к себе и его холодные, влажные от дождя губы накрыли мои. Я замерла, сердце гулко ударилось о ребра. От неожиданности даже слезы перестали литься из глаз.</p></section><section><title><p>Глава 17.4</p></title><p>Я опустила взгляд на тело. Девушка лежала совершенно неподвижно, и лишь дождь продолжал скользить по ее бледному лицу, смывая последние следы крови.</p><p>— Когда она выбежала из аббатства… она точно знала, куда идет, — задумчиво прикусив губу, меня вдруг осенило, — а если убийца обманул ее, притворившись тем, к кому она могла спешить?</p><p>Франсуа молчал. Я повернула голову к нему. Он стоял всего в нескольких шагах от меня, неподвижный, промокший до нитки. Золотистые кудри прилипли ко лбу, по вискам стекали тонкие струйки воды. Его лицо казалось почти мертвенно-бледным в сером свете дождливого вечера, а серебристые глаза смотрели на меня.</p><p>Я вдруг заметила, что он прислушивается. Совсем чуть-чуть повернул голову, словно уловил какой-то звук среди дождя и ветра, которого я не слышала.</p><p>— Вы меня слышите? — спросила я.</p><p>— Слышу, — быстро отозвался он, сохраняя спокойный тон.</p><p>Я заметила, как на мгновение изменилось его лицо. Взгляд серебристых глаз скользнул к шее девушки, замирая на кровавой рваной ране.</p><p>— Она была одной из… — я прикусила щеку изнутри, стараясь подобрать слова, — ваших девушек? Это Жаннет?</p><p>Франсуа удивленно вскинул брови.</p><p>— С чего вы решили это, моя роза?</p><p>Я поджала губы, борясь с холодом, что пробирал до костей, и, сложив руки на груди, продолжила:</p><p>— Ваша реакция, — мои слова звучали неуверенно, скорее как вопрос. — Вы…</p><p>— Я? — насмешливо подначил он.</p><p>— Прекратите, я серьезно, — насупилась я, — вы знали это девушку достаточно близко, я уверена. Вы смотрите на нее так, будто вам жаль!</p><p>Уголки его губ дрогнули в полуулыбке.</p><p>— Не думайте, моя роза, что сможете меня читать и дальше, — с едва заметной угрозой в голосе сказал он. А затем вернул свое внимание к телу, — какие еще догадки у вас есть?</p><p>Глубоко вздохнув, я потерла плечи.</p><p>— Может убийца выманил ее… — от озноба начали стучать зубы. Я постаралась расслабиться, чтобы не мерзнуть, сделав еще один глубокий вдох. — Передать послание от вас?</p><p>Лишь на мгновение его серебристые глаза поднялись на меня, а затем снова опустились к Жаннет. Дождь стекал по его лицу, смешиваясь с тонкими прядями золотистых волос, прилипшими ко лбу. Он казался совершенно неподвижным, почти нечеловечески спокойным посреди этого холодного леса, тогда как меня трясло так сильно, что я едва могла удержать руки сложенными на груди.</p><p>— Или сказать, что вы ее ждете, — добавила я, всматриваясь в его лицо. — Она могла подумать, что вы позвали ее.</p><p>На этот раз Франсуа чуть склонил голову.</p><p>— Могла.</p><p>— Значит я права? — нахмурилась я.</p><p>— Я этого не говорил, — уголок его губ дрогнул.</p><p>— Из-здеваетесь? — стуча зубами выдохнула я, подавляя желание закатить глаза.</p><p>— Немного, — нахально сощурился Франсуа.</p><p>Я раздраженно выдохнула и отвернулась от него, снова посмотрев на Жаннет. Теперь, когда я знала, кто лежит передо мной, в памяти вдруг всплыл тот голос. Темный коридор, собственное приглушенное его ладонью дыхание, и тихий, почти дрожащий голос девушки, спрашивавшей Франсуа, почему он позвал меня.</p><p>— Она действительно могла поверить, что вы ее позвали, — пробормотала я. — Тогда убийца знал, что она вам доверяет. И знал, что Жаннет придет, если вы ее позовете. — Внутри что-то неприятно сжалось, когда его взгляд скользнул по мне с удивлением. А затем чуть тише добавила: — Но зачем было выманивать ее сюда? Или он всегда убивал вне стен аббатства?</p><p>Франсуа молчал, всматриваясь в мои глаза. В следующее мгновение его взгляд скользнул куда-то за мое плечо, а сам он напрягся. Желваки на его лице дернулись и я заметила, как он чуть повернул голову, прислушиваясь. Дождь шумел над нами, капли тяжело срывались с мокрых ветвей и разбивались о листья. Я ничего не слышала, кроме ветра и собственного сбившегося дыхания.</p><p>— Что-то не так? — спросила я, обернувшись.</p><p>В этот самый момент Франсуа приблизился ко мне, сжав мои плечи своими широкими ладонями.</p><p>— Вы совсем продрогли, моя роза, — я вздрогнула от неожиданной близости. Я хотела возразить, но зубы снова предательски застучали. Он перевел взгляд на мои дрожащие руки, затем на мокрые волосы, прилипшие к вискам. — Я провожу вас в келью.</p><p>— Но Жаннет… — я попыталась вырваться.</p><p>— Не сейчас, Элиза, — не спрашивая разрешения, снял с себя мокрый черный плащ. Ткань тяжело легла мне на плечи, сохраняя слабое тепло его тела, хотя сам Франсуа, казалось, совершенно не чувствовал холода.</p></section><section><title><p>Глава 17.5</p></title><p>До самой кельи мы шли молча. Дождь барабанил по крышам, поднялся холодный ветер, неся в лицо крупные капли. Я куталась в его плащ, стараясь хоть как-то согреть продрогшее тело. Франсуа придерживал меня под локоть, потому что мои ноги так и норовили соскользнуть по размякшей земле. Он придерживал меня за локоть, когда тропа становилась особенно скользкой, но всякий раз отпускал руку почти сразу, будто вспоминал, что роль заставляла его держать между нами расстояние.</p><p>В коридорах было тихо, только завывание порывов эхом гуляло где-то под сводами. Я несколько раз попыталась вновь заговорить о Жаннет, мои мысли неустанно возвращались к несчастной послушнице, что до рассвета пролежит под дождем, пока ее не найдут старшие.</p><p>— Я сказал, не сейчас, — произнес он тихо,но чуть строже, чем обычно.</p><p>И я все-таки замолчала.</p><p>У самой двери в келью, он забрал плащ.</p><p>— Вам следует переодеться, — сказал Франсуа, задержав на мне взгляд. — Иначе к утру вы сами окажетесь рядом с Жаннет.</p><p>Я вздрогнула от его слов.</p><p>— Не говорите так, — возмутилась я.</p><p>— Тогда делайте, что велено, моя милая графиня, — понизив голос произнес он.</p><p>Он уже собирался уйти, но я вдруг заметила на его руке тонкую полоску крови. Наверное, она осталась после того, как он держал Жаннет.</p><p>— Франсуа… — неловко позвала я. Преподобный остановился, но не обернулся, — ваша рука… вы испачкались.</p><p>Его взгляд скользнул к руке, и на мгновение лицо стало совершенно неподвижным. Несколько долгих мгновений мы молчали. Мне безумно желалось услышать ответы. Мне хотелось спросить о Жаннет. Хотелось спросить, кого он услышал в лесу. Хотелось понять, почему его лицо изменилось в тот момент, когда он посмотрел за моё плечо.</p><p>Франсуа бросил короткий взгляд через плечо, всматриваясь в мои глаза.</p><p>— Переоденьтесь, — повторил он и прежде, чем шагнуть в мрак коридора, едва заметно кивнул, — Спокойной ночи, моя роза.</p><p>— Спокойной ночи, — тихо ответила я и вошла в келью.</p><p>Дверь с тихим скрипом закрылась за моей спиной и я осталась одна.</p><p>Я быстро разделась, промокшая до нитки одежда шлепнулась на пол прямо в лужу у моих ног. Переодевшись в сухую сорочку, я завернулась в одеяло и придвинулась к небольшой жаровне, стоящей у стены. В ней тлели красные угли, отдавая слабое, но такое спасительное тепло. Я протянула к ним руки, подставляя под жар ладони, и шагнула ближе, стараясь согреть и ноги.</p><p>Сон не пришел, даже когда тело перестал бить озноб. Я смотрела на красные угли, а мысли все возвращались к несчастной Жаннет.</p><p>Насколько она была привязана к Франсуа, что бросилась ночью в лес? Вспоминая ее ревностные слова той ночью, могу предположить, что чувства у нее к нему явно были и не те, которые стоит испытывать к преподобному.</p><p>— Бедняжка, — прошептала я, обнимая колени.</p><p>Мне было искренне жаль ее, ведь она вряд ли понимала о том, какое чудовище заползло в ее сердце…</p><p>Чудовище.</p><p>Я грустно усмехнулась собственным мыслям.</p><p>Не я ли сама привязалась к монстру в рясе?</p><p>От этой мысли ухмылка тут же сползла с моего лица.</p><p>Я ведь и сама уже не могла точно сказать, что испытывала к Франсуа де Клермону. Страх? Безусловно он был, но явно какой-то иной. Доверяю ли я ему? Не уверена, но по крайней мере пока он не лгал, лишь избегал прямых ответов. Это раздражает в нем больше всего.</p><p>Он не притворялся человеком, которым в целом и не являлся вовсе. Не обещал быть добрым, вообще ничего не обещал. И даже когда от его слов было больно, в них все равно звучало нечто пугающе честное.</p><p>Его взгляд в лесу был без привычной насмешки, лишь странная усталость и кое-что, чему я до сих пор не дала название, то отчего кожа покрывалась приятными мурашками.</p><p>Я сделала медленный и глубокий вздох и отвернулась от углей.</p><p>Пожалуй, пугало меня больше всего то, что я начинала ему верить… и это странное чувство безопасности рядом с ним.</p><p>Нелепость. Я знала, что прячется за этих холодным спокойствием. Знала, что под рясой прячется чудовище, для которого человеческая жизнь не имеет никакой ценности…</p><p>И все же странно, что когда мне было страшно в крипте под ударами Агнес, я хотела увидеть его, услышать бархатный голос. Я хотела, чтобы он спас меня.</p><p>Я нахмурилась.</p><p>Неужели это и есть привязанность? Он явно очаровал меня своей темной силой. Быть может и те девушки пали жертвами его чар?</p><p>От этой мысли внутри все сжалось.</p><p>Не хотелось бы становиться такой как Жаннет или Жюли. Я не хотела бы однажды обнаружить, что позволила чудовищу запустить свои щупальца туда, куда никого не должна впускать… Но ведь я уже…</p><p>Я до боли закусила губу, стараясь отрезвить мысли. Мысли о подобном пугали больше, чем его клыки, кровь и тайны.</p></section><section><title><p>Глава 17.6</p></title><subtitle>* * *</subtitle><p>Бессонная ночь не прошла бесследно. Сколько бы не пыталась заставить себя уснуть, я так и не сомкнула глаз. Стоило только на миг прикрыть веки, как сознание вновь и вновь представляло мертвое тело Жаннет, тьму в лесу и шум дождя.</p><p>А затем я вспоминала поцелуй, короткий, почти невесомый, но от одного воспоминания по коже пробегали мурашки.</p><p>Я раздраженно перевернулась на жесткой постели и натянула одеяло до подбородка.</p><p>Зачем он это сделал?</p><p>Возможно, лишь хотел заставить меня замолчать. Возможно, пожалел меня. А может, в тот момент и сам не знал, что делает. Последнее звучит маловероятно…</p><p>Я долго смотрела в темноту, пока первые серые лучи рассвета не просочились сквозь узкое окно.</p><p>Утром я чувствовала себя разбитой. Голова была тяжелой, глаза жгло, а тело ныло от усталости. Хотелось бы снова забраться под одеяло, свернуться калачиком и забыться на несколько часов, но звон колокола не оставлял выбора. Я поднялась с постели и долго сидела на краю, пытаясь собрать мысли.</p><p>За узкой бойницей, как и за дверью, слышалась странная суета. Сегодня найдут Жаннет.</p><p>В коридоре кто-то торопливо прошел мимо, послышался приглушенный женский голос, затем хлопнула дверь. Аббатство, еще недавно погруженное в утреннюю тишину, постепенно наполнялось тревожным шепотом.</p><p>Я уже знала, что будет дальше. Никто не станет говорить о том, что произошло в лесу. Никто не узнает, как она умирала. Я сжала пальцы на краю покрывала.</p><p>Перед глазами снова возник Франсуа, стоящий под дождем возле ее тела. Его руки были испачканы кровью, а лицо казалось непривычно неподвижным. И тот момент, когда он посмотрел куда-то за мое плечо. Я знала, он что-то слышал или быть может видел, но почему ничего не сказал?</p><p>Вопрос не давал мне покоя, даже не смотря на то, что я пыталась убедить себя, что мне нет до этого дела. Меня не должны волновать смерти в несчастном аббатстве и Франсуа не обязан посвящать меня в свои тайны. Но стоило вспомнить его взгляд, как внутри вновь поднималось раздражение, как и его слова: «Вы намерены отыскать виновных в гибели своей семьи. Считайте это хорошей возможностью потренироваться».</p><p>Хотел проверить мою сообразительность? Посмотреть, как далеко я готова зайти ради правды? Или у него имелись причины, о которых я даже не догадывалась?</p><p>С Франсуа все оказывалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. Он мог дать мне зацепку, позволить сделать собственные выводы, а затем отступить в тень, словно происходящее его больше не касалось. И все же я не могла отрицать, что узнала от него достаточно и о своей семье, и о происходящем здесь.</p><p>Это не означало, что я благодарна ему… по крайней мере я старалась так думать.</p><p>К вечеру любопытство окончательно пересилило усталость. Я могла сколько угодно убеждать себя, что не желаю иметь с Франсуа ничего общего, но от этого вопросы никуда не исчезали. Я знала, куда мне следовало пойти.</p><p>После вечерней молитвы, я вернулась в келью и переоделась. Некоторое время стояла у двери, прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре.</p><p>Он уже догадался о моем решении, я в этом уверена. Раздражает, как же он раздражает. Словно действительно знает все наперед… Сколько же лет он прожил?</p></section><section><title><p>Глава 18.1</p></title><p>Я переступила порог, продолжая сжимать в ладонях ткань плаща. Здесь было холоднее, чем в коридоре и запах старого камня, пропитанного ладаном и воском, ощущался ярче. Свечи в высоких кованых канделябрах, расставленные вдоль стен, освещали лишь небольшие участки крипты, оставляя ниши и углы во мраке. Их пламя вздрагивало от сквозняка, а тени медленно скользили по неровной каменной кладке пугающими силуэтами.</p><p>Позади скрипнула дверь, заставив меня обернуться. Франсуа закрыл ее, но не щелкнул замком.</p><p>Я повела плечами, но тут же вздрогнула от боли в едва заживших ранах на спине, что пульсировали от выступивших мурашек. Под тяжелой тканью плаща было тепло, но сырость все равно пробиралась под ткань. Нижнее платье казалось колючим и жестким всякий раз как раны соприкасались с ним. Я старалась держаться прямо, хотя каждое неосторожное движение напоминало о рубцах, которые еще не успели зажить.</p><p>От Франсуа невозможно было скрыть мою скованность в движениях. В моих смутных воспоминаниях он видел, что сотворила с моим телом Агнес. Его взгляд задержался на моих плечах, но ничего не сказал. Вместо этого он подошел к каменной скамье, стоявшей справа от двери и указал на нее рукой.</p><p>— Снимите плащ, моя графиня, — мягко заговорил преподобный.</p><p>Я почувствовала, как напряглось тело, но с места не сдвинулась.</p><p>— Зачем? — насторожилась я.</p><p>— Вы намерены задавать вопросы после каждого моего слова? — Франсуа смотрел на меня с терпеливым удивлением в глазах.</p><p>Все еще стискивая в руках края плаща, я продолжала стоять на месте нервно покусывая губы.</p><p>— Назовите цену, — едва слышно отозвалась я.</p><p>— Она все та же, — его голос оставался мягким, но уже лишенным прежней ленивой насмешки, — доверие. Поэтому хочу убедиться, что вы понимаете, ради чего пришли.</p><p>— Я понимаю…</p><p>Он вскинул руку, прерывая меня на полуслове.</p><p>— Нет, моя роза. Вы знаете, чего хотите, а это не одно и то же, — Франсуа склонил голову в бок, золотые кудри раскинулись на черной рясе ярким пятном. — Хотите знать кто убийца. Как связана Маргарита и убийства послушниц, — он задумчиво постучал пальцем по подбородку, но в его глазах был холод и едва заметная усталость. — Хотите, чтобы я перестал решать за вас, какую часть правды вы способны вынести.</p><p>Он в короткий миг оказался рядом, я едва успела моргнуть. Дыхание перехватило, но я сдержала испуг и вскинула подбородок, заглядывая в серебро его глаз.</p><p>— А больше всего моя графиня желает покинуть стены аббатства и отомстить за семью, — его голос понизился до шепота, а холодные губы почти касались моей щеки. А затем выпрямился, оставаясь все так же близко. — Но вы по-прежнему не знаете, чем готовы заплатить.</p><p>— Я здесь, чтобы услышать ответы, — стараясь придать твердости голосу, выдала я. — И цена за них меня не заставит отступить.</p><p>Франсуа некоторое время молча смотрел в мои глаза, а затем кивнул и отступил на шаг.</p><p>— Тогда снимите одежду, моя роза, и положите на скамью.</p></section><section><title><p>Глава 18.2</p></title><p>Пальцы сами собой ослабили хватку, а затем и вовсе отпустили ткань. Я потянулась к шнурку у горла и сняла плащ, аккуратно сложила его на каменной скамье. Оставаясь в одной сорочке, я старалась не показывать, насколько неуютно чувствую себя без прикрытых плечей. Я ощущала себя более уязвимой, хотя Франсуа не сдвинулся с места, не протянул руку, он просто ждал. Это настораживало сильнее, чем если бы он шагнул навстречу и коснулся меня.</p><p>— Вы можете уйти, Элиза, — спокойно произнес она, видя как я скручиваю пальцы.</p><p>Я вскинула брови, удивленно посмотрев на преподобного.</p><p>— Что? — опешила я.</p><p>— Дверь не заперта, моя роза, — его голос продолжал быть до отвращения спокойным, холодным, никаким, — не собираюсь удерживать вас, как я уже говорил мне нужно ваше доверие. Если передумаете, можете вернуться в келью, и на этом наш разговор закончится.</p><p>Я невольно бросила взгляд через его плечо, дверь была чуть прикрыта. Из узкой щели едва слышался вой сквозняка. Я действительно могла уйти? Могла. Могла схватить плащ, пробежать по ступеням вверх к коридорам, добраться до кельи и провести еще одну бессонную ночь, мучая свою голову вопросами, на которые кроме него никто не мог ответить. Могла сохранить гордость, убедив себя не принимать условия чудовища в рясе. Но… нет, это всего лишь страх перед существом, что прячется за добродетелью.</p><p>За все это время он не причинил мне вред, не попытался испить крови или склонить к чему-то мерзкому.</p><p>Я медленно вернула свое внимание к нему. Серебряные глаза неотрывно смотрели на меня, в них не было ожидания или напряжения. Только едва заметно мерцали зеленые искры в глубине зрачков.</p><p>— Я знаю, — кивнула я. — Вы это уже говорили.</p><p>— Вы приняли решение? — Франсуа чуть склонил голову в бок.</p><p>— Да.</p><p>Уголок его губ дрогнул, но выражение блаженного умиротворения на лице не изменилось.</p><p>— Тогда ответьте мне, моя милая графиня, — начал он, — почему?</p><p>Я бы могла ответить, что ради правды, ради спасения будущих жертв. Что мне необходимо знать правду об убийце… и понять, что задумал мой дядя.</p><p>Но это было не все.</p><p>Я вспомнила, как он накрыл мои плечи своим плащом, как обрабатывал мои раны после встречи с Агнес. Прохлада его рук будто все еще ощущалась кожей, словно он все еще удерживает меня на скользкой тропе под ледяным дождем. А взгляд серебристых глаз все впечатался в сознание.</p><p>И тот короткий поцелуй… Я почувствовала, как к щекам прилило тепло, и резко одернула себя от воспоминаний, сжав кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней.</p><p>— Потому что я сама решила прийти, — ответила я наконец. — И сама решу, когда мне уйти, но без ответов делать это не намерена.</p><p>Несколько мгновений Франсуа смотрел на меня своим испытующим взглядом, не произнося ни слова. Раненая спина покрылась мурашками, заставив меня повести плечами, стараясь сбросить напряжение, но это не сильно помогло. Он шагнул ко мне, приблизившись почти вплотную, а затем на его лице едва заметно расцвела улыбка.</p><p>— Хорошо, моя роза, — произнес он.</p><p>— Как великодушно, — тихо фыркнула я.</p><p>— Не спешите радоваться, моя роза, — покачал он пальцем, вскинув руку. Я возмущенно открыла рот, собираясь возразить, но тут его взгляд скользнул по моим стиснутым кулакам. — Разожмите руки, Элиза.</p><p>Я не подчинилась, лишь спрятала руки за спину. Его взгляд вернулся к моему лицу, и только сейчас я ощутила насколько близко он стоит. Моя грудь, прикрытая лишь тонкой сорочкой, едва касалась его. От него пахло воском, холодом и терпкой вишней, той что я запомнила еще в одну из первых ночей в аббатстве.</p><p>— Вы ведь пришли сюда не для того, чтобы снова доказывать мне своё бесстрашие? — спросил он тише. Я вскинула подбородок, но внутри все задрожало. Франсуа склонился к моему лицу, обдавая кожу прохладой, — тогда перестаньте изображать, будто вам не страшно.</p><p>— А если мне страшно? — едва слышно прошептала я.</p><p>— Тогда не стоит скрывать этого, — уголки его губ опустились и улыбка исчезла.</p><p>Я оторопело моргнула, осознавая смысл сказанного им. Мне казалось, он непременно воспользуется признанием, подденет меня, заставит пожалеть о собственной откровенности. Но Франсуа лишь отступил на полшага, возвращая мне пространство, которого я даже не заметила, что лишилась.</p><p>— И еще одно, — добавил он. — Если вы захотите остановиться, скажите «Аквила». Я сразу остановлюсь, не стану удерживать вас и не потребую объяснений.</p></section><section><title><p>Глава 18.3</p></title><p>— Аквила? — нахмурилась я, произнося слово так, будто пробуя его на вкус. Оно казалось чужим, непривычным, в нем слышалось что-то твердое, почти металлическое, словно оно было выковано задолго до того, как я появилась на свет. — Что это означает?</p><p>Пламя ближайшей свечи дрогнуло, и тень от его ресниц скользнула по скулам. А взгляд Франсуа на миг стал отрешенным, словно он находился далеко отсюда. Но мгновение прошло так быстро, что я решила: мне почудилось.</p><p>— Сейчас это не важно, моя роза, — мягко отмахнулся он.</p><p>— Разумеется, очередная ваша тайна, — обреченно вздохнула я.</p><p>— У каждого должны быть свои тайны, — усмехнулся Франсуа.</p><p>— Удобное оправдание, не находите? — скривила губы я.</p><p>— Вы даже не представляете насколько. — Я хотела возмутиться, но он не дал мне возможности продолжить перепалку. Его лицо снова стало серьезным, — Запомните только одно: если произнесете это слово, я остановлюсь. Вам не придётся повторять его или убеждать меня в том, что вы действительно этого хотите.</p><p>Я внимательно посмотрела на него. В свете свечей его глаза казались почти серебряными, но в самой глубине, там, где зрачки сливались с тенью, по-прежнему мерцали зеленоватые искры.</p><p>— Хорошо, — тихо произнесла я. — Я запомнила ваше слово.</p><p>Взгляд Франсуа чуть сощурился, когда она оглядел меня с ног до головы. Я неловко поправила сорочку, огладив ткань на бедре. Вот теперь мне стало по-настоящему неуютно.</p><p>— Вы всё ещё хотите продолжить? — наконец спросил он.</p><p>Я немного стушевалась, но старалась не подавать вида, сжимая ткань юбки. Франсуа терпеливо ждал моего ответа, не торопил и не приближался. Решение по-прежнему принадлежало мне, и он не собирался отнимать его только потому, что я зашла достаточно далеко. Я медленно вдохнула, опустив глаза в пол.</p><p>— Да.</p><p>— Посмотрите на меня, Элиза, — тихо сказал он, но так казалось лишь на первый взгляд. На деле же это больше походило на приказ, пусть интонация и не совпадала с этим. Я невольно подчинилась, вскинув голову, и встретилась с холодным серебром его взгляда. — А теперь повторите это, глядя мне в глаза, моя милая графиня.</p><p>Его слова попали точно в цель, подобно стреле, летящей в дичь. Я действительно боялась отступить, страшило больше всего то, что я даже не могла предположить, что могло потребовать чудовище в качестве платы. Но где-то в глубине больше переживала о том, что он сочтет меня трусихой, что снова улыбнётся своей невыносимой улыбкой и напомнит, как много я готова потерять из-за собственного упрямства.</p><p>Но еще больше мне не хотелось оставаться в неведении. Я пришла сюда не для того, чтобы доказать преподобному свою храбрость.</p><p>— Я сама этого хочу, — произнесла я. — И если передумаю, я скажу вам.</p><p>Франсуа долго смотрел на меня. Затем едва заметно склонил голову, принимая мой ответ. Он протянул руку, но остановился едва коснувшись моей щеки, словно давая мне возможность отступить. Я лишь гулко сглотнула, не двинувшись с места.</p><p>Тогда он осторожно убрал выбившуюся прядь волос с моего лица. Его прикосновение оказалось неожиданно лёгким, почти невесомым. Я невольно задержала дыхание, наблюдая за тем, как темная прядь скользнула между его пальцами.</p><p>— Вы опять дрожите, — заметил он.</p><p>— Здесь холодно, — торопливо отозвалась я.</p><p>— Разумеется, — в его голос вернулась едва уловимая насмешка, и я сердито свела брови. Он убрал руку, и я неожиданно ощутила сожаление оттого, что прикосновение закончилось. Это чувство было настолько нелепым, что я поспешила отвернуться, надеясь, что он не заметил перемены в моем лице. Но он всегда замечал все, что я пыталась скрыть. — Повернитесь ко мне спиной.</p><p>Я оторопело моргнула, мое сердце едва не замерло. Франсуа чуть склонил голову вбок, вглядываясь в мое лицо. Сглотнув, я посмотрела на каменную скамью, где лежал мой плащ, затем на приоткрытую дверь. Путь оставался свободен. Стоило сделать несколько шагов и я снова оказалась бы в коридоре, вдали от этого «человека», от его голоса и от странного чувства, которое возникало во мне всякий раз, когда он смотрел на меня.</p><p>Но я осталась. Сжимая кулаки, я медленно развернулась. За спиной послышался шелест рясы, затем шаги стихли рядом со мной. Я вздрогнула, когда прохладные пальцы коснулись моих волос, едва касаясь плеч. Франсуа убрал мои волосы, темные кудри рассыпались на груди.</p><p>— Снимите ее, — раздался над ухом тихий бархатный голос. Я невольно обернулась через плечо с немым вопросом в глазах. — Я не стану касаться ваших ран, моя роза, но одежда будет мешать.</p><p>Он стоял совсем близко, и свет свечей ложился на его лицо, подчеркивая резкую линию скул и тени под глазами. Пристальный взгляд, от которого мне хотелось одновременно отвернуться и заставить его смотреть на меня еще дольше.</p><p>— Вы всегда так разговариваете с теми, кого собираетесь наказать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо.</p><p>— Нет, моя роза. С остальными я гораздо менее терпелив.</p><p>— Какое облегчение, — фыркнула я, потянув шнурок на сорочке вниз.</p><p>— Я рад, что вы это цените.</p><p>Я закатила глаза, но тут же пожалела об этом: Франсуа тихо усмехнулся, и я почувствовала, как напряжение в плечах немного уменьшилось. Ткань ослабла у ворота, обнажив ключицы. Я стянула сорочку с плеч и осторожно освободилась от рукавов, стараясь не задеть воспаленные рубцы на спине. Сложив одежду, положила её рядом с плащом, а затем замерла, не зная, куда деть руки.</p></section><section><title><p>Глава 18.4</p></title><p>Я посмотрела на плеть в его руке, стараясь не выдавать охватившего меня волнения. В свете свечей тёмная кожа казалась почти черной, а тонкая рукоять отбрасывала на каменную стену длинную, изломанную тень.</p><p>— Вы ведь не станете снова спрашивать, уверена ли я? — произнесла я, не отрывая взгляда от плети.</p><p>— Стану, если замечу, что вы соглашаетесь лишь из упрямства.</p><p>Я резко отвернулась, встав к нему спиной.</p><p>— Начинайте, — решительно бросила я.</p><p>До моих ушей донеслась его тихая усмешка.</p><p>— Моя милая роза, — он явно улыбался, — приказы сейчас отдаю лишь я.</p><p>После его слов раздался громкий свист плети, холодный воздух коснулся ран, но удара не последовало. Я не вздрогнула, даже не напряглась и сама себе удивилась. Я не сразу поняла, что именно меня удивило больше: отсутствие удара или то, что я действительно не вздрогнула. Ещё мгновение назад я ждала боли, почти ощущала её на коже, а теперь стояла неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию и к тихому потрескиванию свечей.</p><p>— Как любопытно, — негромко произнёс Франсуа за моей спиной.</p><p>В его голосе слышалась улыбка, и оттого мне захотелось немедленно обернуться и доказать, что он не имеет надо мной такой власти, какую, должно быть, себе вообразил.</p><p>— Что именно? — стараясь вложить в свой тон как можно больше равнодушия, произнесла я.</p><p>— Вы не вздрогнули, моя роза, — отозвался он.</p><p>— А вы не ударили, — парировала я, по-прежнему не оборачиваясь.</p><p>— Какая проницательность, моя роза.</p><p>Я закатила глаза, хотя он не мог этого видеть, и тут же услышала тихий смешок.</p><p>— Вы намеренно промахнулись? — спросила я.</p><p>— Если бы я намеревался промахнуться, вы бы услышали совсем другой звук.</p><p>По спине пробежал холодок. Я вспомнила, что она всё ещё болит, и невольно напрягла плечи, тут же пожалев об этом. Рубцы отзывались тупым, тянущим ощущением даже от одного неосторожного движения.</p><p>— Расслабьтесь, моя роза, я держу слово, — в голосе уже не было прежней насмешки, и я вдруг осознала, что всё это время ждала от него именно такого заверения. Просто подтверждения, что он помнит о моих ранах.</p><p>Тело в миг обдало жаром, сердце ускорилось, а дыхание стало прерывистым. Но я продолжала стоять ровно, пусть поясница уже ныла от напряжения.</p><p>— Я не нуждаюсь в поблажках, — обиженно бросила я.</p><p>— Разумеется. Вы вообще ни в чём не нуждаетесь, — я чувствовала спиной его улыбку. Вновь послышался шелест рясы, словно он сменил положение, а затем добавил, — особенно в здравом смысле.</p><p>Я уже собиралась возразить, когда за спиной снова раздался свист и на этот раз успела лишь судорожно вдохнуть. Удар обрушился на правую ягодицу, резкий и обжигающий. Я невольно подалась вперед, ища возможности не упасть, пальцы стиснули складки сорочки, а из груди вырвался короткий, предательский вскрик. Боль вспыхнула мгновенно, горячей полосой растекаясь под кожей. Я замерла, пытаясь справиться с дыханием и не позволить ему услышать, насколько сильно меня потряс первый настоящий удар.</p><p>— Вот видите, моя роза, — негромко произнёс Франсуа. — А вы уже начали считать меня безобидным.</p><p>— Я ничего подобного не считала! — выпалила я, слишком громко, чтобы это прозвучало убедительно.</p><p>— Конечно, — в его голосе было столько невозмутимого удовольствия, что я едва удержалась от желания обернуться и запустить в него чем-нибудь тяжёлым.</p><p>— И не смейте смеяться! — зашипела я сквозь стиснутые зубы.</p><p>— Я и не смеюсь, — он лгал, или, по крайней мере, получал огромное удовольствие от моего возмущения, что было ничуть не лучше.</p><p>Я глубоко вздохнула, расправила плечи и заставила себя снова выпрямиться. Правая ягодица горела, а напряжение в пояснице усилилось. Мне отчаянно хотелось потереть место удара, но я не собиралась доставлять Франсуа ещё и это удовольствие.</p><p>— Продолжайте, — бросила я.</p><p>— Как прикажете, моя роза, — и вновь эта омерзительная насмешка, от которой в груди поднималось раздражение. Но я услышала, как плеть рассекла воздух, и опять не успела подготовиться к удару.</p></section><section><title><p>Глава 18.5</p></title><p>Следующий удар казался больнее предыдущего. Я резко втянула воздух, вцепившись пальцами в край каменного выступа перед собой. Боль обожгла кожу, и на мгновение мне показалось, что ноги больше не способны удерживать мой вес.</p><p>— Все еще намерены убедить меня в своей невозмутимости? — спросил Франсуа.</p><p>— А вы намерены убедить меня, что вам доставляет удовольствие издеваться над женщинами? — едва дыша выдавила я.</p><p>— Над женщинами — нет, моя роза, — эти слова заставили меня замолчать.</p><p>Свист плети вновь рассек воздух и тишину крипты. Я зажмурилась, стискивая зубы до скрипа. Удар заставил меня податься вперёд, и я с трудом удержалась на ногах. В крипте вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием.</p><p>Время будто замедлилось. Я не знала, как долго это все продолжалось. Плечи затекли от напряжения, пальцы онемели, а кожа горела так, словно к ней прикладывали раскалённое железо.</p><p>Я вздрогнула, когда за спиной послышался шелест рясы, и заставила себя выпрямиться.</p><p>— Довольно, — спокойно отозвался Франсуа.</p><p>До меня не сразу дошел смысл его слов. Лишь когда плеть с грохотом опустилась на каменный пол и эхо пронеслось по сводам, я медленно разжала занемевшие пальцы и оттолкнулась от каменного выступа.</p><p>Я замерла, боясь пошевелиться и выдать свою боль. Но вдруг почувствовала его приближение, затем осторожное прикосновение прохладных пальцев к бедру. Он словно проверял, не отшатнусь ли я, и лишь после этого провёл ладонью чуть выше, обходя поврежденную спину. В его прикосновении было столько осторожности, что я невольно задержала дыхание. Он остановился за моей спиной и наклонился, коснувшись лбом моей лопатки.</p><p>Его прохладное дыхание заставило меня с шумом втянуть воздух. Я ощутила, как он судорожно втянул воздух, словно пытался запомнить мой запах, и невольно вздрогнула.</p><p>— Моя роза, — едва слышно прошептал он, оставляя невесомый поцелуй на шрамах.</p><p>Я вздрогнула и прикрыла веки. От контраста остатков боли и его нежных прикосновений кожа покрылась мурашками. Мои соски болезненно напряглись.</p><p>Ещё несколько минут назад я была готова возненавидеть его за каждый удар. Теперь же стояла неподвижно, не понимая, почему именно эта нежность заставляла меня терять самообладание куда быстрее, чем его насмешки. И почему мне так отчаянно хотелось, чтобы он не отстранялся.</p><p>Франсуа отпрянул от меня, но лишь на короткий миг, чтобы выпрямиться и прижаться своим прохладным торсом к моей спине. Грубые ладони проведи дорожки по моим бедрам, животу и остановились у груди.</p><p>Я чувствовала его возбуждение, что упиралось в меня, и слышала, как тяжело стучит его мертвое сердце. Франсуа осторожно убрал мои волосы на одну сторону, влажные завитки прядей легли на одну мою грудь.</p><p>— Сегодня, ты хотела что-то спросить, моя милая графиня, — его голос был низким, чуть хриплым, что заставило волну жара пробежать по моему телу и закрутиться в тугой узел внизу живота. — Я слушаю.</p><p>Его губы коснулись моей шеи, там где бился бешеный пульс.</p><p>— Почему именно я? — это был не тот вопрос, который я хотела узнать, но губы произнесли его раньше, чем я успела понять.</p><p>Он замер, остановился и напрягся. Его ладонь дрогнула на моем бедре.</p><p>— Со мной вы ведете себя иначе, — продолжила я. — Я помню какой вы были с Жюли и Жаннет… будто вы не желали их, лишь удовлетворяли привычную рутину. А сейчас так целовали мое тело… словно…</p><p>Я прикусила губу, страшась произнести свои догадки вслух. Тихо сглотнув, я все же решилась договорить:</p><p>— Словно всегда желали этого тела.</p><p>Он не ответил. От долгого ожидания я судорожно вздохнула. Потом его пальцы медленно коснулись моей шеи.</p><p>В крипте потрескивали свечи. Их дрожащий свет скользил по каменным сводам, превращая тени в нечто живое. Казалось, само время остановилось, прислушиваясь к его молчанию.</p><p>Но услышала лишь долгий, усталый вдох.</p><p>— Вы думаете, я желал вашего тела? — в голосе слышалась тихая, почти ядовитая усмешка. — Как мало вы обо мне знаете, моя милая графиня.</p><p>Он не спешил продолжать, но и не ждал моего ответа. Его ладонь медленно соскользнула с моей шеи и замерла, когда его пальцы нежно обхватили мою грудь.</p><p>— За две тысячи лет, — произнес он наконец, — я видел женщин, которых воспевали поэты. Цариц, ради которых начинались войны. Красавиц, чьи имена мужчины высекали на мраморе, надеясь победить забвение. — Он едва заметно усмехнулся. — Ни одной из них я не помню.</p><p>Эти слова прозвучали почти равнодушно и это заставило что-то внутри меня похолодеть.</p><p>— Красота — самая скоротечная из человеческих иллюзий, Элиза. Она исчезает раньше молодости, памяти и любви.</p><p>Он поднял взгляд и в его серебряных глазах была лишь древняя, почти непостижимая усталость.</p><p>— Вы думаете, меня могла пленить оболочка? — спросил он, словно не ждал ответа. Молчание затянулось. — Нет, моя милая графиня, — его голос стал тише. — В тот вечер, когда вы отказали королю, я понял, что однажды вы останетесь совершенно одна. И тогда я захотел, чтобы этот мир оставил вас мне.</p></section><section><title><p>Глава 19.1</p></title><p>Франсуа никогда не терпел, когда к его вещам прикасались чужие руки. За свою долгую жизнь он усвоил одну простую истину: все, что имело для него ценность рано или поздно становилось чьей-то мишенью. Враги пытались отнять его оружие и жизнь, правители желали земли и свободу, а женщины порой воображали, что минутная ласка дает им право распоряжаться его волей. Даже религия, к которой он примкнул когда-то, яро старалась лишить его веры. Но он пережил их всех.</p><p>Уже не единожды он видел, как рассыпались королевства в прах. Имена некогда могущественных мужей стирались из памяти потомков. От величественных храмов оставались лишь руины, затянутые землей и песком, а на месте древних городов вырастали новые, чьи жители даже не подозревали, чьи кости и кровь пропитали почву под ногами.</p><p>Но кое-что оставалось неизменным. Суть смертных не менялась из века в век.</p><p>Например, человеческая жестокость и алчность, охотно прикрывалась именами Богов или… Господа.</p><p>Франсуа стоял у высокого стрельчатого окна. За мутным стеклом медленно сгущались сумерки, превращая монастырский двор в серое пятно, а голые ветви деревьев в черные изогнутые когтистые лапы.</p><p>Перед его глазами все еще стояла хрупкая фигура Элизы. Когда-то округлые плечи, что выглядывали из декольте пестрого платья, стали угловатыми и острыми. Юная графиня похудела за время пребывания в аббатстве Мобюиссон. Тело, что раньше дышало жизнью и светом, теперь напоминало тень с яростью в глубине зрачков. А спину украшали шрамы… подаренные не им. Старые раны еще не успели затянуться, а сестра Агнес нанесла новые. И все это во имя смирения, послушания и прочих удобных слов, которыми люди веками украшали собственную злобу.</p><p>Франсуа коснулся серебряного распятия на груди, проведя большим пальцем по рельефной резьбе.</p><p>Он не испытывал гнева в привычном для смертных смысле. Гнев был горячим, шумным, почти бесполезным. Он заставлял людей повышать голос, совершать ошибки и потом сожалеть о содеянном. Франсуа давно потерял эти чувства.</p><p>Вместо гнева его заполняла холодная ясность война. Он приобрел ее очень давно, в те времена, когда перед боем проверял остроту заточенного клинка, затягивал ремни доспехов на широкой груди и выходил навстречу врагам, не тратя времени на размышления о том, сколько крови прольется до заката. Каждый его день тогда мог стать последним, а потом места для сожалений не было.</p><p>Сестра Агнес уже дважды посягнула на то, что Франсуа уже давно считал своим. И если в первый раз он сдержался, потому что должен играть свою роль, то сейчас ему было в разы сложнее. Холодные пальце еще хранили тепло его розы, а в легких еще теплился аромат ее крови.</p><p>Франсуа разжал пальцы на кресте и провел ими по воздуху, рисуя ее силуэт. Он помнил хрупкость ее плеч под ладонями, едва заметную дрожь, что она так яро старалась скрыть. Даже тогда, когда ей хотелось отстраниться, она оставалась на месте, словно отступление означало бы поражение. Его маленькая, несносная и колючая роза.</p><p>Только его.</p><p>Он знал, она слишком гордая, чтобы стерпеть и позволить пожалеть ее. Не попросит помощи, сможет обойтись без нее, и скорее укусит предложенную руку, чем признается в собственной беспомощности. Именно это привлекало его с той самой минуты, когда их пути пересеклись. В Элизе было слишком много жизни для женщины, которую обстоятельства раз за разом пытались поставить на колени.</p><p>И Агнес решила, что имеет право сломать его цветок. Франсуа тихо усмехнулся, но без радости. Когда-то, ещё до того, как кровь навсегда изменила его природу, он знал людей, подобных сестре Агнес. Они охотно говорили о долге, чести и необходимости подчиняться старшим. За их спинами стояли законы, приказы и власть тех, кому они служили. И всякий раз находилось достаточно слов, чтобы объяснить, почему чужая боль была необходима.</p><p>В легионе подобные встречались не реже, чем глупые храбрецы. Луциан помнил одного центуриона, любившего повторять: «Страх делает солдата послушным». Тот бил подчиненных за малейшую повинность, унижал их перед товарищами и называл это воспитанием дисциплины. Это не было чем-то новым среди солдат. Луциан помнил с каким холодом центурион зачитывал свои речи во время подобных сцен. Однажды «воспитание» настигло и его самого. За то, что юный легионер не смог подняться после ночного похода с лихорадкой. Он помнил, как после смотрел на центуриона в свете костра, как ныли его раны и как кровоточила губа. Как слушал его оправдания. Как тот рассуждал о слабости, будто сам никогда не знал страха.</p><p>На рассвете Луциан и несколько осмелившихся пойти с ним товарищей доложили о случившемся старшему командиру. Центуриона лишили звания и отправили прочь от лагеря.</p><p>Тогда Луциан счел это достаточным, для него это было дело чести и справедливости. Теперь он бы рассмеялся собственной наивности. Смертные слишком часто полагали, что наказание способно изменить человека. Они отнимали у него знаки отличия, лишали должности, выставляли на посмешище и верили, что восстановили справедливость. Но человеческая сущность редко менялась оттого, что её однажды поставили на место. Некоторым требовалось лишь дождаться момента, когда никто не станет смотреть.</p><p>Франсуа отвернулся от окна, ему больше не было нужды ждать.</p><p>Он поправил манжеты рясы и цепь креста на груди. Эти обыденные, простые действия возвращали его облику безупречную сдержанность. Преподобный де Клермон не позволял себе необдуманных поступков в отличие от бравого воина Луциана, что с юношества позволял себе сначала делать, а потом лишь думать. Сейчас он был тем, кому доверяли исповеди, поручали заботу о заблудших душах аббатства и тем, кому доверили присматривать за юной графиней</p></section><section><title><p>Глава 19.2</p></title><p>Впрочем, Франсуа никогда не требовалось дозволение.</p><p>Он направился к двери.</p><p>Сестра Агнес, вероятно, уже закончила вечерние обязанности и молилась в своей кельи, перебирая четки в узких пальцах. А быть может, воспитывала в крипте заблудшую душу.</p><p>Франсуа был прав в последнем. Оказавшись в коридоре, он слышал отдаленные всхлипы юной послушницы, что была чуть младше Элизы. Преподобному не хотелось портить вечер долгими разговорами. Он мог убить ее немедля ни минуты, но в то же время хотел заставить страдать. Мог лишить монахиню жизни еще в тот миг, когда та посмела коснуться розгами его розы в холодной келье. Тогда он решил, что пока не стоит привлекать лишнее внимание к юной графине. Его положение требовало осторожности, а сама Элиза не нуждалась в том, чтобы он решал за нее каждую проблему.</p><p>Но терпение не было вечным, в отличие от его жизни.</p><p>Франсуа остановился у приоткрытой двери. Внутри пахло сыростью, старым камнем, потом и слезами. Но вслед за этим начал проступать сладковатый металлический аромат крови.</p><p>— Пожалуйста… — всхлипывал тонкий девичий голос, — я больше не буду.</p><p>— Ты уже говорила это прежде, — жестко отрезала сестра Агнес, — Господь испытывает нас через страдания, дитя. Научись принимать их со смирением.</p><p>Уголок его губ дрогнул. Достаточно произнести имя Господа, и собственная жестокость тут же приобретает благородное предназначение.</p><p>Он толкнул дверь вперед и шагнул в крипту.</p><p>— Сестра Агнес.</p><p>В руке монахини все еще была розга, когда она обернулась, услышав его холодный отстраненный голос. Напротив нее стояла молодая девушка, послушница. Молодое лицо, округлые щеки были покрыты дорожками слез, а лоб блестел от испарины. Плечи ее подрагивали под грубой тканью одеяния.</p><p>— О, преподобный отец, — Агнес поспешно опустила розгу. — Простите, я не ожидала вас увидеть. Надеюсь, я не помешала вашим вечерним молитвам?</p><p>— Нисколько, — буднично ответил он и вошел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Послушница испуганно взглянула на него, словно надеялась найти в его лице спасение. Франсуа лишь слегка кивнул ей в сторону выхода. — Ступай, дитя. На сегодня достаточно.</p><p>Девушка не заставила просить себя дважды. Она торопливо присела в поклоне и почти выбежала из крипты, придерживая подол длинной юбки.</p><p>Агнес проводила её неодобрительным взглядом.</p><p>— Боюсь, чрезмерная мягкость лишь укрепляет в подобных девушках уверенность, что непослушание не влечет за собой последствий. — монахиня едва сдерживала свое лицо, чтобы не проявить излишнее раздражение, а вот с голосом у нее не вышло скрыть этого от Франсуа, — Они принимают доброту за слабость, а потом удивляются, когда сталкиваются с необходимостью отвечать за свои поступки.</p><p>— Вы, несомненно, обладаете большим опытом в подобных вопросах, — кивнул он, заметив капли крови на кончике розги.</p><p>— Я лишь стараюсь исполнять возложенные на меня обязанности, — подобралась Агнес, убирая свое орудие в ведро с ледяной водой.</p><p>— Разумеется, — уголки его губ едва заметно дрогнули.</p><p>Франсуа остановился напротив неё. В полумраке крипты его лицо казалось особенно бледным, а серебряный крест на груди тускло поблескивал в свете нескольких свечей.</p><p>Агнес поправила апостольник на голове.</p><p>— Кстати, я хотела поговорить с вами о граф… о сестре Аньес.</p></section><section><title><p>Глава 19.3</p></title><p>— Кстати, я хотела поговорить с вами о граф… — чуть откашлявшись, она поправила себя, — о сестре Аньес. Ее гордость мешает ей понять, что здесь она должна оставить прежние привычки и научиться смирению. — Агнес подняла взгляд на преподобного, что молча выслушивал ее, изредка кивая, и продолжила. — Я понимаю, что ее положение несколько отличается от остальных послушниц, но именно поэтому ей следует усвоить урок как можно скорее. В ином случае, последствия могут оказаться прискорбными.</p><p>Франсуа задумчиво потер подбородок прежде чем заговорить:</p><p>— И каким же образом вы намерены добиться послушания? — голос его был спокойным, а сам он не вызывал у монахини беспокойства. Агнес даже немного расслабилась, ее тонкие губы растянулись в блаженной улыбке.</p><p>— Терпением и строгостью, — с легкостью отозвалась сестра, — разумеется, мне неприятно прибегать к наказаниям, но порой не остается другого выхода. Аньес должна понять, что ее прежняя жизнь закончилась и настала пора принять, что здесь ей не обязаны угождать.</p><p>Последние слова прозвучали с плохо скрываемым удовлетворением. Франсуа склонил голову в бок, смотря на монахиню с пристальным вниманием. В этот миг он понял, что женщиной руководит не забота о заблудшей душе и не убежденность в собственной правоте, а банальная власть.</p><p>Ей нравилось видеть, как чужая гордость ломается под тяжестью унижения, как человек, привыкший отвечать дерзостью на любую угрозу, вынужден терпеть боль. Нравилось знать, что за закрытыми дверями никто не станет задавать лишних вопросов.</p><p>— Вы верно уже знаете, — чуть погодя начал преподобный, — что епископ де Монсан намерен забрать ее.</p><p>Улыбка Агнес стала шире.</p><p>— Разумеется, — она сложила руки на животе, — подобные решения не принимаются без ведома настоятельницы. Признаю, я весьма разочарована подобным решением. Возможно, родственная связь помешает сестре Аньес обрести смирение.</p><p>— Родственная связь? — Франсуа чуть склонил голову. — Вы полагаете, что епископ будет к ней снисходителен?</p><p>— Да, я полагаю, что он может оказаться слишком мягок. — Агнес поджала губы и продолжила, — девушка и без того не отличается покорностью. А если рядом окажется человек, готовый потакать её капризам, все мои старания пойдут прахом.</p><p>— Ваши старания, — задумчиво повторил он, ощущая как внутри него поднимается раздражение.</p><p>— Именно. Кто-то ведь должен объяснить ей, что смирение не возникает по одному лишь желанию. Иногда приходится прибегать к более действенным средствам.</p><p>Франсуа перевёл взгляд на ведро с водой, в котором Агнес оставила розгу. На поверхности еще колыхались мелкие круги.</p><p>— И вы считаете, что добились успеха? — преподобный подавил желание скептически вскинуть бровь.</p><p>— Не настолько, насколько мне хотелось бы, — призналась она с досадой. — Сестра Аньес слишком высокого мнения о себе. Она терпит наказание, но не принимает его. Смотрит на меня так, словно это я совершаю грех, а не она.</p><p>Последние слова прозвучали с неподдельным возмущением и Франсуа едва заметно улыбнулся.</p><p>— Должно быть, это неприятно, — с наигранным понимание отозвался он.</p><p>— Я стараюсь наставить её на верный путь, а она отвечает неблагодарностью. Порой мне кажется, что ей нравится испытывать моё терпение. — Агнес покачала головой.</p><p>— И что вы намерены делать? — Франсуа чуть склонил голову вбок.</p><p>— Продолжать, разумеется. Пока она не поймёт, что её гордость не имеет здесь никакого значения. — Агнес произнесла это с такой уверенностью, будто речь шла о совершенно естественном порядке вещей.</p><p>Франсуа смотрел на неё и думал, что некоторые люди не способны отличить послушание от покорности, а смирение от страха. Им нужно не исправление чужой души, а доказательство собственной власти. Он знал таких людей задолго до того, как научился скрывать клыки за человеческой улыбкой.</p><p>— А если епископ заберёт её прежде, чем вы закончите наставление? — спросил он.</p><p>— Тогда это будет его заботой. — Монахиня пожала плечами. — Хотя я сомневаюсь, что он сумеет добиться большего. Кровное родство не делает человека хорошим наставником.</p><p>— Справедливо, — кивнул он.</p><p>Агнес, похоже, приняла его слова за одобрение.</p><p>— Вы понимаете меня, преподобный отец. Я рада, что хотя бы кто-то способен смотреть на происходящее без излишней жалости. В последнее время все словно забыли, что за непослушанием должны следовать последствия.</p><p>Франсуа неспешно провёл пальцем по серебряному кресту на груди и посмотрел на монахиню.</p><p>— Скажите, сестра Агнес, вы никогда не задумывались о том, что будет, если однажды вам самой придется ответить за свои поступки?</p><p>На лице Агнес появилось недоумение.</p><p>— Разумеется, я думаю о Божьем суде. Каждый христианин должен помнить о нём.</p><p>— Я не о Божьем суде, — поспешил прервать ее он.</p><p>Она замолчала, вглядываясь в его лицо, словно пыталась понять, к чему он ведет. Франсуа оставался безмятежен.</p><p>— Я лишь хотел узнать, — добавил он, — считаете ли вы себя безгрешной.</p></section><section><title><p>Глава 19.4</p></title><p>— Я не понимаю вас, — прошептала Агнес.</p><p>Франсуа шагнул к ней, медленно приближаясь. В тусклом свете свечей она видела, как его глаза стали подобно расплавленному серебру, а в глубине зрачков мерцали зеленые искры. Сейчас перед ней предстало существо, которое слишком долго жило на свете и давно забыло, зачем людям нужны сострадание и милосердие. И она отступила.</p><p>Голос Франсуа продолжал быть добродушным, таким каким и должен быть у человека его статуса.</p><p>— Что случилось, сестра? Вы побледнели.</p><p>— Преподобный отец, — начала она, стараясь говорить твердо, — если я чем-то оскорбила вас…</p><p>— Меня? — он тихо рассмеялся, но от этого звука по спине монахини пробежала дрожь ужаса.</p><p>— О нет, сестра, — Франсуа сделал еще шаг, — Вы оскорбили кое-кого гораздо дороже.</p><p>Агнес застыла и ей не понадобилось спрашивать, о ком он говорит.</p><p>— Графиня… — вздохнула она. — Это из-за неё?</p><p>Франсуа выпустил воздух, подобно едва слышному разочарованному вздоху.</p><p>— Я поступила так, как считала необходимым, — затараторила монахиня, думая, что молчание преподобного требовало от нее ответов. — Несчастная душа объята грехом гордыни! Она принимает снисхождение за слабость, а любое замечание встречает с такой дерзостью, будто весь мир обязан склоняться перед ней. Поверьте, преподобный отец, я пыталась…</p><p>Агнес сжала крест на груди, стиснула трясущимися руками с такой силой, что костяшки побелели. А он все наступал, заставляя женщину пятиться к стене.</p><p>— Не сомневаюсь, — его голос был сладок, подобно меду.</p><p>— Если бы вы видели, как она смотрит на меня после наказания… ни раскаяния, ни смирения, только ярость и ненависть в глазах. Порой мне кажется, что она скорее умрет, чем проявит смирение. — Дыхание ее сбилось, а Франсуа уловил в воздухе тревогу монахини. Аромат напоминал сладость груши. — Но ведь вы понимаете, преподобный отец, что я не могу позволить ей и дальше вести себя подобным образом?</p><p>— Разумеется, сестра, — он натянул на лицо добродушную маску.</p><p>Агнес ответила ему неуверенной улыбкой, всё ещё надеясь вернуть разговор в привычное русло. Но что-то в его лице заставило её замолчать. Улыбка оставалась на месте, однако глаза… Глаза больше не выражали доброжелательности. Серебряный отблеск в них стал ярче, а тень от золотистых кудрей легла на лицо так, что черты его показались чужими.</p><p>— Преподобный оте?.. — позвала она, но не смогла договорить.</p><p>Франсуа схватил ее за горло и чуть сжал ее плоть, стараясь быть сдержанным. Надави он чуть сильнее и у бедняжки бы сломалась шея.</p><p>Все произошло слишком быстро. Агнес даже не успела втянуть воздух, чтобы закричать. Ее руки взметнулись к его запястью, пальцы судорожно впились в ледяную будто каменную кожу. Она дернулась назад, стараясь выбраться из стальной хватки, ударилась бедром о ведро и опрокинула его. Вода растеклась по каменной кладке пола, забираясь в щели.</p><p>Но все внимание Франсуа было приковано к задыхающейся монахине в его руках, к тому как закатываются ее светлые глаза и как кожа меняет цвет. Он молчал, не сдавливал ее шею сильнее, лишь удерживал ее.</p><p>Агнес пыталась оттолкнуть его, царапала его запястье, беспорядочно хваталась за рукав и воротник рясы. Ее губы беззвучно шевелились, но он знал, что она молит о пощаде. Франсуа смотрел на нее безучастно, равнодушно и холодно. Он держал ее так, словно выполнял привычное и обыденное дело.</p><p>Монахиня забилась сильнее, воздух в ее легких стремительно иссякал. Тонкие ногти оставляли да его руках тонкие порезы, что заживали почти мгновенно. Она пыталась вдохнуть, выгибалась, цеплялась за него с отчаянием человека, который ещё не готов умереть. Но Франсуа не собирался давать ей второй шанс. Перед его глазами была его роза, острые плечи и тонкая спина, где среди свежих ран виднелись очертания позвоночника и ребер. Упрямо сжатые, покусанные губы. Элиза всегда старалась скрыть свою боль, словно малейшая слабость могла стать чьей-то победой над ней.</p><p>Он мог покончить с ней одном движением, небольшого усилия хватило бы, чтобы сломать хрупкую человеческую шею. Но он не спешил. Пока что. Агнес смотрела на него с растущим ужасом.</p><p>Вампир склонился к ее лицу и прошептал в синеющие губы:</p><p>— Вы ведь не считали ее мольбы заслуживающими милосердия, верно, сестра? — его губы растянулись в хищном оскале, — а теперь ждете его от меня.</p><p>Он отпустил ее. Агнес рухнула на колени, захлебываясь судорожным кашлем. Ее ладони метнулись к горлу, будто это могло уменьшить раздражение. А затем она поползла прочь, не разбирая дороги. Подол зацепился за носок туфли, ноги не слушались монахиню и она упала, ударившись плечом о каменный пол. До двери оставалось несколько шагов, но она не успела подняться. Франсуа схватил ее за волосы и потянул на себя. Монахиня вскрикнула, запрокидывая голову и вцепилась в его руку.</p><p>— Нет! — хрипела она, — умоляю!</p><p>Он смотрел на нее сверху вниз и не чувствовал ничего: ни жалости, ни сочувствия. Франсуа резко дернул ее на себя и перехватил за горло. Агнес забилась в его руках. Ее пальцы судорожно сжались на его запястье. Она пыталась вырваться, но могла лишь беспомощно дергаться в его хватке. Для Франсуа ее сопротивление было не опаснее трепыхания пойманной птицы.</p></section><section><title><p>Глава 20.1</p></title><p>Меня разбудил тихий шорох двери. Я не сразу открыла глаза, моему сонному сознанию казалось, что звук исходил из коридора. Но когда он повторился ближе, я замерла, распахнув веки. За окном стояла глубокая ночь. Лунный свет, пробивавшийся сквозь узкое окно, едва рассеивал темноту, оставляя дальние углы комнаты во мраке. Я осторожно приподнялась на локте, стараясь не потревожить больную спину, и всмотрелась в темноту.</p><p>Сначала я различила силуэт у стены, а затем в ночном мраке вспыхнули знакомые серебряные глаза. Сердце болезненно ударилось о ребра.</p><p>— Кто здесь? — прошептала я, хотя уже догадывалась.</p><p>Фигура двинулась ко мне, и я невольно отпрянула, натянув одеяло к подбородку. Он не произнес ни слова, медленно приближаясь. И с каждым шагом черты его лица становились все отчетливее.</p><p>Франсуа остановился у моей постели и в полумраке его лицо казалось непривычно бледным.</p><p>— Вы напугали меня, — выдохнула я, все еще чувствуя напряжение в теле.</p><p>Вместо ответа он протянул руку и коснулся моей щеки. Его ладонь была прохладной. Большой палец осторожно скользнул по коже, убирая прядь волос с моего лица. Это прикосновение было таким неожиданно нежным, что я на мгновение забыла о страхе.</p><p>— Франсуа… — едва слышно произнесла я.</p><p>Его палец коснулся моих губ, заставляя меня замолчать.</p><p>— Простите, моя роза, — шепнул он и тогда я заметила насколько длинные у него клыки. Я невольно задержала дыхание, переводя взгляд с его рта на глаза. В серебристом блеске теперь проступало нечто пугающее. Белки были налиты алым, словно в его глаза попала кровь.</p><p>Я прежде не видела его таким.</p><p>— Что с вами? — прошептала я.</p><p>Франсуа чуть склонил голову в бок, продолжая внимательно всматриваться в мое лицо. На короткий миг его пальцы замерли на моем подбородке, а затем прохладная рука спустилась ниже, нежно касаясь шеи. На его губах мелькнула слабая улыбка, обнажившая острые клыки.</p><p>— Боюсь, сейчас я еще более неприятен вашему взору, моя роза, — тихо отозвался он.</p><p>— Вы больны? — нахмурилась я, чувствуя как он тревоги сохнут губы.</p><p>— Нет, Элиза, это не болезнь, — его взгляд переместился к моим губам.</p><p>Я заметила, как напряглась его челюсть и дернулся кадык на его шее. А затем он словно заставил себя вернуть внимание к моим глазам.</p><p>— Вы даже не представляете, как мне трудно сейчас находиться рядом с вами, моя роза, — его голос звучал непривычно хрипло. Он провёл большим пальцем по моей шее, и я почувствовала, как под его прикосновением участился пульс. — Но я не смог сдерживать себя более и пришел к вам.</p><p>— Почему? — удивилась я.</p><p>Франсуа остановился у кровати и опустился на колени, сократив между нами расстояние до неприлично малого. Теперь я могла рассмотреть его лицо гораздо лучше. Серебристые глаза с налитыми кровью белками неотрывно смотрели на меня, но это не пугало, скорее наоборот заставляло тело испытывать странный жар внутри. Он осторожно взял мою руку и поднес к губам, коснувшись костяшек пальцев холодным поцелуем. А затем прижался щекой к моей ладони и прикрыл веки на короткий миг.</p><p>— С каждым днем мне все труднее довольствоваться тем малым, что я могу себе позволить, — в глубине его зрачков было зеленое пламя, — Я желаю вас, моя роза. Ничего и никого за мою долгую жизнь я не желал так, как вас.</p><p>Я смотрела на него, не зная, что ответить. Его слова казались слишком откровенными, чтобы принадлежать тому, кто прежде не проявлял свои чувства.</p><p>— Почему вы мне это говорите? Почему сейчас? — спросила я, стараясь сдержать предательскую дрожь в голосе.</p><p>— Я слишком долго держался на расстоянии, — отозвался он, оставляя поцелуй на внутренней стороне моей ладони, — мне нужно больше, моя колючая роза.</p><p>Он замолчал, и я заметила, как блеснули его клыки, когда он провел языком по ним. Я невольно взглянула на его глаза. Краснота белков казалась еще ярче на фоне серебристых радужек.</p><p>— Чего вы хотите? — выдохнула я, облизнув губы.</p><p>Франсуа поднялся чуть ближе к кровати, по-прежнему не выпуская моей руки. Его взгляд задержался на моей шее.</p><p>— Вашей крови, — тихо произнёс он и в глубине его зрачков разгорелось зеленое пламя.</p><p>Теперь я поняла, что он напряжен и едва сдерживается, словно каждое движение требует от него колоссальных усилий.</p><p>— Вы хотите выпить её? — прошептала я.</p><p>— Да, Элиза, — он наконец поднял глаза и наши взгляды встретились, — но прежде я бы хотел узнать, позволите ли вы мне это сделать.</p><p>Его пальцы скользнули по моей руке, и он осторожно отпустил ее, оставляя решение за мной.</p><p>Я должна была испугаться. И, наверное, испугалась бы, если бы не помнила, с какой бережностью он касался меня мгновение назад. Если бы не помнила, как он обрабатывал мои раны, смывал кровь со спины и ни разу не позволил себе посягнуть на мою жизнь.</p><p>— А если я соглашусь, не убьете ли вы меня? — спросила я, едва слыша собственный голос. На миг мне показалось, что любопытство перед его сущностью пересилит страх.</p></section><section><title><p>Глава 20.2</p></title><p>Его серебристый взгляд задержался на моих губах, а большой палец едва заметно скользнул по моей коже.</p><p>— Это будет больно? — Я сглотнула, чувствуя, как от волнения пересохло во рту.</p><p>— Лишь мгновение, — негромко произнес он, но в его голосе послышалось напряжение. Франсуа чуть склонился ко мне, и я впервые так близко увидела его клыки.</p><p>Я могла отказаться, Франсуа сам дал мне эту возможность. Но вместо этого я медленно убрала волосы с шеи и чуть повернула голову в сторону, открывая ему доступ.</p><p>— Тогда… — я чуть помедлила, сделав глубокий вдох, — можете.</p><p>Его холодные губы коснулись кожи, задержавшись у самой пульсирующей жилки. Я зажмурилась, когда почувствовала лёгкое прикосновение острых клыков. Короткая вспышка боли заставила меня судорожно вдохнуть. А затем боль отступила, сменившись странным, почти головокружительным ощущением.</p></section><section><title><p>Глава 20.3</p></title><p>Уголки его губ дрогнули в довольной улыбке.</p><p>— Вот так, моя роза, — тихо произнёс он.</p><p>Он снова коснулся моих губ, на этот раз не позволяя мне сразу отстраниться. Поцелуй вышел медленным, глубоким. Я осторожно обвила руками его шею, запутываясь пальцами в длинных волосах.</p><p>Франсуа осторожно проник в меня сначала одним пальцем. Выгнувшись вновь, я разорвала поцелуй, задыхаясь в собственном стоне. Его вторая ладонь скользнула по моему бедру, собирая тонкую ткань сорочки. Я невольно вздрогнула, когда прохладные пальцы коснулись внутренней стороны ноги.</p><p>Франсуа смотрел на меня и в его глазах снова мелькнул алый отблеск.</p><p>— Вы позволите мне еще немного утолить голод? — спросил он, коснувшись губами моей кожи.</p><p>Я посмотрела на него, а затем медленно кивнула. Он оставил поцелуй на внутренней стороне моего бедра. На мгновение замер, словно запоминая этот миг, и лишь потом я почувствовала знакомое прикосновение острых клыков.</p><p>Сжимая простынь, я прикусила губу, вспомнив, что об обитателях аббатства. Тонкая алая нить моей крови скользнула вниз по бедру, туда, где он ласкал меня, заставляя испытывать новые ощущения и содрогаться изнутри. Франсуа медленно пил мою кровь, пока его пальцы проникали в меня.</p><p>В мыслях было пусто, все мое естество сконцентрировалось на ощущениях. Я тонула в этой наполненности, в движении его пальцев. Его длинные волосы падали на мое бедро, а губы все еще касались кожи. Мне захотелось приблизить его, почувствовать рядом ещё сильнее.</p><p>Я протянула руку и коснулась его плеча, затем осторожно провела пальцами по шее, запутываясь в мягких прядях волос. Франсуа поднял голову. На его губах блестела алая капля, а серебристый взгляд остановился на моём лице.</p><p>— Что такое, моя роза? — спросил он, чуть приподняв бровь. Я смутилась, но вместо ответа потянулась к нему и коснулась губами его щеки. И с улыбкой добавил, — Вы становитесь опасно смелой, Элиза.</p><p>Он оставил на моих губах короткий поцелуй и добавил:</p><p>— Вы заслужили награду, моя упрямая роза.</p><p>Я разочарованно закусила губу, когда его пальцы покинули меня. Пустота внизу не давала мне покоя, заставляя поерзать на тюфяке.</p><p>Франсуа опустился на пол, вновь вставая на колени. Я не успела вздохнуть, как его крепкие руки подхватили меня под бедра и придвинули к краю. Теперь все мое женское естество было перед ни как на ладони. Сгорая от смущения, я попыталась сдвинуть бедра, но он не позволил это сделать, его пальцы чуть крепче сомкнулись на моих бедрах.</p><p>— Не закрывайтесь от меня, моя роза, — прошептал он, коснувшись щекой внутренней стороны моего бедра. — Вы принадлежите мне.</p><p>Он оставил несколько поцелуев на моей коже, медленно приближаясь к самому сокровенному.</p><p>— Никто не увидит вас такой, — добавил он почти шёпотом. — Никто, кроме меня.</p><p>После этих слов Франсуа обхватил губами мой цветок и я едва не закричала от удовольствия. Незнакомое ощущение оказалось настолько сильным, что на мгновение я забыла, где нахожусь. Пальцы судорожно вцепились в край простыни, а тело невольно подалось навстречу ему. Убедиться, что он рядом, что это действительно Франсуа, а не наваждение. Я никогда не думала, что могу быть такой.</p><p>Холодные губы Франсуа ощущались особенно ярко, на фоне мое жара. Ноги болели от напряжения. Я невольно выгнулась, чувствуя, как по телу прокатывается горячая волна. Дыхание окончательно сбилось, а пальцы сильнее сжали простыню.</p><p>Щеки горели, я прикусила губу, сдерживаться становилось все труднее. Каждое движение его языка заставляло меня внутренне содрогаться. Я чувствовала будто мое сердце разрывается и в этот самый миг тело словно натянулось до предела, а затем что-то внутри меня оборвалось. Я уже не могла думать связно, не могла даже толком вдохнуть. С губ сорвался невольный вскрик, а бедра сжали его голову. Искры плясали перед глазами, когда я ослабев упала на кровать. Несколько мгновений я лежала, пытаясь восстановить дыхание. Сердце бешено колотилось, а ноги всё ещё слегка дрожали. Я не представляла, что человеческое тело способно испытывать нечто подобное.</p><p>Франсуа медленно поднялся с колен. На его губах играла довольная улыбка, он провел по ним языком, словно наслаждаясь оставшимся вкусом, и на мгновение задержал на мне взгляд. В его глазах уже не было прежней лихорадочной жажды. Теперь он казался совершенно умиротворенным.</p><p>Я отвернулась, чувствуя, как к щекам снова приливает жар. Он же, ничуть не смущаясь, направился к чаше для умывания. Плеск воды нарушил тишину кельи. Франсуа намочил небольшую тряпицу, отжал ее и вернулся ко мне.</p><p>— Что вы делаете? — спросила я, заметив, как он опустился рядом с кроватью.</p><p>— Забочусь о своей розе, — обыденно ответил он.</p><p>Его пальцы осторожно коснулись моей кожи. Он бережно стер оставшиеся следы крови и моей влаги, словно ничего необычного между нами не произошло. От этой непринуждённости я смущалась еще сильнее, чем от его прежних ласк.</p><p>Когда он закончил, я поймала его за руку.</p><p>— Побудьте со мной, — неожиданно для самой себя выпалила я.</p><p>Франсуа посмотрел на меня, чуть склонив голову.</p><p>— Разве я собирался уходить? — уголки его губ дрогнули в полуулыбке.</p></section><section><title><p>Глава 20.4</p></title><p>Сегодня тишина в аббатстве не казалась привычным проявлением здешнего уклада, такого же сурового и незыблемого, как каменные стены, запертые двери и молитвы, повторяемые изо дня в день. Она была словно недоброе предзнаменование скорой бури, особенно гнетущей и пугающей.</p><p>В коридорах мне почти не встречалось сестер. Те немногие, кто попадался на пути, поспешно торопились скрыться за ближайшей дверью. Раньше это не было настолько заметным, но сегодня словно все разом решили, что меня не существует.</p><p>Я остановилась у окна, осторожно опираясь ладонью о холодный каменный подоконник. Спина все еще отзывалась болью при каждом неловком движении, напоминая о наказании Агнес. А вот от вчерашних ударов Франсуа не осталось и следа, хотя воспоминание о них никуда не исчезло.</p><p>И снова я возвращалась мыслями к тому, кем он был на самом деле.</p><p>Я знала, что он пьет кровь…</p><p>Но куда сложнее было забыть о том, что произошло прошлой ночью. Я все еще невольно возвращалась к прикосновениям его прохладных пальцев на моей разгоряченной коже, к тому незнакомому наслаждению, которое заставило меня забыть обо всем на свете. Прежде я даже не подозревала, что близость мужчины может пробуждать подобные чувства. Я не знала, что собственное тело способно так отзываться на ласки, что один только голос и прикосновение могут лишить меня способности здраво мыслить.</p><p>И все это я испытала рядом с существом, о чьей истинной природе могла лишь догадываться.</p><p>В коридоре послышались торопливые шаги. Я нахмурилась. В последнее время обитатели аббатства и прежде не отличались особенным радушием, однако теперь их поведение казалось мне по меньшей мере странным. Даже те, кто прежде не упускал случая одарить меня недовольным взглядом, теперь предпочитали вовсе не попадаться на глаза.</p><p>Неужели случилось что-то ещё?</p><p>— Сестра Аньес, — окликнул меня знакомый голос. Я обернулась: ко мне приближалась одна из послушниц, ее я часто видела на кухне. Сегодня она выглядела встревоженной и то и дело поглядывала в сторону лестницы. — Наконец-то я тебя нашла.</p><p>— Что случилось? — оторопело моргнула я, когда она остановилась в паре шагов от меня.</p><p>— Тебя искали, — послушница чуть замялась, а затем продолжила, — настоятельница.</p><p>— Зачем я понадобилась сестре Агнес? — удивилась я.</p><p>Заламывая пальцы, девушка отвела взгляд, словно боялась чего-то.</p><p>— С сегодняшнего дня обязанности настоятельницы перешли к сестре Марии, — прошептала она, — она вернулась из Парижа этим утром… тебе лучше поспешить, она не любит, когда опаздывают.</p><p>Она собиралась уходить. Я посмотрела на послушницу недоуменным взглядом. Сестра Мария? Я почти ничего не знала о прежней настоятельнице, кроме того, что она покинула аббатство задолго до моего появления. И теперь, когда я наконец привыкла к порядкам сестры Агнес, мне предстояло знакомиться с новой властью.</p><p>— А где мне её найти? — спросила я, заметив, что девушка уже шагнула в сторону коридора.</p><p>— В кабинете настоятельницы, поспеши.</p><p>Послушница поспешно перекрестилась и, не дожидаясь моего ответа, направилась прочь. Сердце чуть ускорилось, заставляя меня глубоко вдохнуть. Я еще некоторое время стояла на месте, пытаясь понять, что от меня могло понадобиться новой настоятельнице. Неужели она уже успела узнать о моих столкновениях с прежней настоятельницей? Или речь шла о чём-то другом?</p><p>Поправив складки платья, я направилась к лестнице. По пути мне встретилось всего несколько сестёр. Они торопливо уступали дорогу, опускали глаза и старались не задерживать на мне взгляд. Странное поведение только усиливало тревогу.</p><p>У двери кабинета я остановилась и постучала.</p><p>— Войдите, — раздался изнутри спокойный женский голос.</p><p>Дрожащими руками я толкнула дверь и переступила порог. За массивным столом сидела пожилая женщина. Ее лицо было испещрено морщинами, а брови серебрились сединой. Волосы были собраны под апостольником, а на переносице покоились тонкие очки. Она что-то записывала в раскрытой книге, но, услышав мои шаги, отложила перо и подняла глаза.</p><p>— Сестра Аньес? — уточнила она.</p><p>— Да, матушка, — я остановилась перед столом, сжимая пальцами шерстяную ткань платья.</p><p>Женщина внимательно посмотрела на меня поверх очков.</p><p>— Подойдите ближе, — она указала на стул. Я сделала несколько шагов вперёд и остановилась рядом. — Садитесь, сестра Аньес. Не стоит так тревожиться, я не собираюсь вас допрашивать.</p><p>Я послушно опустилась на сиденье, сложив руки на коленях. Спина ныла от напряжения.</p><p>— Вы прибыли сюда сравнительно недавно, верно? — спросила сестра Мария, не отрываясь от записей.</p><p>— Да, матушка, — я сцепила руки в замок, стискивая пальцы между собой.</p><p>— И как вам наше аббатство? Удалось привыкнуть к здешней жизни?</p><p>Поджав губы, я ненадолго смолкла, подбирая ответ.</p><p>— Поначалу было непросто, но со временем я освоилась.</p><p>— Полагаю, сестра Агнес приложила немало усилий, чтобы приучить вас к нашим порядкам. — При упоминании прежней настоятельницы я невольно напряглась. Женщина заметила это, но никак не прокомментировала. Я едва нашла в себе силы кивнуть.</p></section><section><title><p>Глава 21.1</p></title><p>У очага хлопотали две послушницы, кто-то перебирал овощи у длинного стола, кто-то занимался подготовкой посуды. От большого котла поднимался густой пар, а комната была наполнена ароматом постного рагу, хлеба и травяного отвара смешивался с дымом, осевшим под закопченными балками потолка.</p><p>Я занималась нарезкой овощей, надеясь, что привычные обязанности помогут отвлечься, но мысли то и дело возвращались к разговору с сестрой Марией.</p><p>Франсуа покинул аббатство Мобюиссон сегодня утром и, судя по всему, даже не собирался сообщать об этом мне.</p><p>Я несколько раз ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам в коридоре. Это начинало раздражать. С какой стати я вообще ждала его?</p><p>Вчера ночью он был рядом, держал меня в объятиях, касался и целовал, рассказывая историю, рассказывая историю, в которой, я почти не сомневалась, была частичка его прошлого. Я почувствовала, как от воспоминаний к щекам прилил жар. Он позволил мне прикоснуться к себе, хотя прежде всегда оставался недосягаемым.</p><p>Я сильнее надавила на овощ ножом, едва не раздавив его.</p><p>Мне следовало думать о другом: о странном поведении обитательниц аббатства, о том, почему прежняя настоятельница так и не появилась после возвращения своей предшественницы. Но стоило мне отвлечься, как память снова подсовывала серебристые глаза и тихий голос Франсуа.</p><p>Отложив нож, я потерла переносицу и почувствовала как сильно стучит сердце в груди. Почему-то мне очень хотелось, чтобы он вернулся как можно скорее…</p><p>И все же почему мне казалось, что ждать придется гораздо дольше?</p><p>— Сестра Аньес, — окликнула меня одна из старших монахинь, вырвав из раздумий, — нужно отнести в кладовую несколько корзин с припасами.</p><p>Я подняла голову и вытерла руки о передник, а затем поднялась с места.</p><p>— Хорошо, — кивнула я, — где они?</p><p>Женщина указала в сторону двери, на полу, рядом с деревянными бочками расположились три большие корзины.</p><p>Я подошла к ним, осторожно подняла одну и тут же поморщилась: спина отозвалась тупой болью. Пришлось немного подождать, прежде чем я смогла выпрямиться.</p><p>— Может, позвать кого-нибудь помочь? — предложила послушница, подняв на меня удивленные глаза, и отложила нож, которым резала овощи.</p><p>— Не нужно, — мотнула головой я и медленно направилась в сторону кладовой, — я справлюсь.</p><p>Корзина оказалась тяжелее, чем я ожидала. В коридоре было непривычно тихо. Где-то вдалеке хлопнула дверь, затем послышались удаляющиеся шаги. Я уже собиралась свернуть к кладовым, когда заметила у стены знакомую фигуру.</p><p>Старая немая монахиня, Маргарита, стояла неподвижно, опустив голову, и перебирала в сморщенных пальцах деревянные четки. Я узнала их сразу: на кресте было вырезано имя Маргариты. Но как они оказались у неё? Я ведь не снимала их с руки. Вероятно, обронила где-то по дороге на кухню и даже не заметила.</p><p>Я остановилась в нескольких шагах от старухи.</p><p>— Сестра Маргарита, — негромко позвала я.</p><p>Старая монахиня подняла голову. Её взгляд скользнул по моему лицу, затем опустился к корзине, которую я держала в руках. Она ничего не ответила, лишь крепче сжала четки.</p><p>— Кажется, это мои, — сказала я, кивнув на них. — Должно быть, обронила по дороге.</p><p>Маргарита улыбнулась, задержав пальцы на кресте, а потом протянула находку мне. Я осторожно перехватила корзину в одну руку.</p><p>— Спасибо, — почтительно выдохнула я, стараясь следить за реакцией женщины, — я уже думала, что потеряла их.</p><p>Маргарита чуть склонила голову, продолжая улыбаться. Её пальцы на мгновение задержались на моей ладони, прежде чем она отпустила четки.</p><p>— Вы нашли их здесь? — спросила я, осматриваясь по сторонам.</p><p>Монахиня кивнула.</p><p>— Давно?</p><p>Она покачала головой. Я не стала расспрашивать дальше. Возможно, мне просто показалось, что в ее реакции было что-то необычное. К тому же Маргарита не могла ответить мне словами, а объясняться жестами, похоже, ей не очень нравилось.</p><p>Я убрала четки в карман передника и перехватила корзину поудобнее, обеими руками.</p><p>— Спасибо, сестра, — повторила я и добавила, — мне пора, нужно отнести припасы.</p><p>Старуха отступила, пропуская меня, и я направилась к кладовой. Через несколько шагов мне захотелось оглянуться, но я сдержалась. И все же улыбка Маргариты была слишком странной, даже пугающей. Холодок пробежал по спине, заставляя поежится от боли в ранах.</p><p>Кладовая находилась в дальнем конце коридора. Я поставила корзину на свободное место у стены, выпрямилась и осторожно размяла занемевшие пальцы. Спина ныла всё сильнее, но оставлять остальные припасы на потом не хотелось. Вернувшись на кухню, я застала послушниц за прежними занятиями. Никто, кажется, даже не заметил моего отсутствия.</p><p>Вторая корзина оказалась немного легче первой. Я донесла ее до кладовой без остановок, поставила рядом с предыдущей и уже собиралась вернуться, когда услышала за спиной тихий звук. Будто кто-то прошел по коридору. Я обернулась, но никого не увидела. Наверное, одна из послушниц вышла по поручению.</p></section><section><title><p>Глава 21.2</p></title><p>Дом графа де Розенталь встретил Франсуа привычной тишиной. В лучах закатного солнца белокаменный фасад отливал золотом. В просторной гостиной горел камин, тяжелые портьеры плотно задернуты, не пропуская внутрь даже тоненького отблеска света.</p><p>Слуга забрал его перчатки и проводил до гостиной. Ещё из коридора Франсуа услышал голоса.</p><p>— …продолжишь так и дальше вести себя в светском обществе, то у нас с Каталиной могут возникнуть совершенно ненужные осложнения, — ворчливо бросил Вальтер.</p><p>— Ах, да, — с наигранным раскаянием бросил Криспин, — я должен был продолжать улыбаться, наблюдая, как барон Ла Круа тянет свои руки к моей женщине! Прости, я не обучен светским манерам.</p><p>— Ты его ударил, — возмутился Вальтер, — а мог изложить все словами! Через рот!</p><p>Франсуа вошел в комнату, застав обоих за большим столом, заваленным бумагами и картами. Каталина стояла у камина, держа в руках один из документов.</p><p>— Надеюсь, вы не успели передраться без меня, — заметил он.</p><p>Криспин поднял голову и усмехнулся.</p><p>— Пока только со смертными.</p><p>— Болван, — отозвалась Каталина и звонко ударила бывшего охотника по затылку, тот даже не дернулся, лишь губы растянулись в улыбке. — Я вполне могу за себя постоять.</p><p>Франсуа задержал взгляд на Криспине, затем перевел его на Каталину.</p><p>— Полагаю, барону повезло, что он отделался всего лишь его ударом.</p><p>— Не поощряй его, Луциан, — вздохнула она. — Он и без того прослыл в глазах приличного общества варваром с северных земель.</p><p>— Если это все, что беспокоит светское общество, значит, положение не так уж плохо, — заметил Франсуа, занимая свободное кресло.</p><p>— Тебе легко говорить, — проворчал Вальтер. — Он был гостем Светила, а после некоторых, — он бросил косой взгляд на Каталину. Та усмехнулась уголком губ. — Кхм… событий стал близок с нашей семьей.</p><p>— Уверен, ты справишься, — Франсуа живо усмехнулся. — К тому же совсем скоро тебе придется привыкать к моему новому имени и положению.</p><p>— Надеюсь, хотя бы новое имя ты выбрал не менее нелепое, чем прежнее, — фыркнул Вальтер собирая стопку бумаг.</p><p>Криспин тихо рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.</p><p>— Неужели ты больше не будешь представляться всем святым отцом? — поинтересовался он. — Признаюсь, мне будет не хватать этого зрелища.</p><p>Каталина отложила документ на каминную полку и положила руки на плечи Криспина. Этот непринужденный жест заставил Франсуа ощутить укол в груди. Ему тоже хотелось ощутить прикосновение Элизы.</p><p>— Впрочем, графский титул куда лучше подходит Луциану, — ее лицо озарила теплая улыбка, — По крайней мере, теперь ему не придется притворяться смиренным служителем церкви.</p><p>— Навевает воспоминания? — усмехнулся Вальтер, глянув на вампиршу. — Скучаешь по монашеской рясе?</p><p>— Не особенно, — Каталина чуть склонила голову, не убирая рук с плеч Криспина. — Хотя должна признать, роль смиренной сестры давалась мне куда лучше, чем некоторым из присутствующих роль благочестивого священника.</p><p>Франсуа усмехнулся, принимая ее подколку. Криспин тихо рассмеялся, покосившись на Франсуа.</p><p>— Должен признать, мне тоже было непросто привыкнуть к мысли, что наш благочестивый Луциан раньше предпочитал решать некоторые вопросы отнюдь не молитвами.</p><p>— Встреться вы раньше на несколько веков, — фыркнул Вальтер, — то с арены бы не согнать было.</p><p>— Не уверен, что мы нашли бы общий язык, — заметил Франсуа, взглянув на Криспина.</p><p>— Зато зрелище обещало быть занимательным, — усмехнулась Каталина.</p><p>— Особенно для тех, кто делал ставки, — добавил Вальтер.</p><p>Криспин откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся, когда Каталина наклонилась и коснулась губами его щеки.</p><p>— Будь вы оба смертными, — тихо заметила она, — Луциан непременно бы выиграл.</p><p>— Ты не веришь в меня? — вскинул брови бывший охотник, его разные глаза мерцали в полумраке комнаты.</p><p>— Я знаю, как ты бьешься, — усмехнулась она.</p><p>Криспин рассмеялся и перехватил ее руку, лежавшую на его плече, оставив на костяшках пальцев короткий поцелуй.</p><p>— Но ты ведь не жалеешь о своем выборе? — улыбнулся рыжий.</p><p>— Иногда мне кажется, что это было самое безрассудное решение в моей жизни, — улыбнулась Каталина.</p><p>Франсуа отвел взгляд, возвращаясь к бумагам на столе. Их непринужденная близость невольно напомнила ему об Элизе. Он ещё раз посмотрел на документы, стараясь сосредоточиться на предстоящих делах.</p><p>— Если вы закончили обсуждать боевые способности, — заговорил серьезным тоном Вальтер, — предлагаю вернуться к тому, ради чего мы собрались. Прежде всего, нам нужно убедиться, что всё готово к назначенному сроку.</p><p>Вальтер придвинул к себе несколько листов и развернул лежавшую на столе карту.</p><p>— Насколько я могу судить, никаких изменений не предвидится, — отозвалась Каталина.</p></section><section><title><p>Глава 21.3</p></title><p>— Может было бы проще, — задумчиво потянул Франсуа и перевел взгляд с карты на Вальтера. В его словах было достаточно здравого смысла, чтобы признать: с новой личностью действительно следовало разобраться заранее. — притворись я твоим братом? Ачто? Сестра у тебя уже есть. А мне предстоит не просто представиться при дворе другим человеком, но и убедить окружающих, что за новым именем стоит вполне достоверная история.</p><p>Он с улыбкой указал на Каталину.</p><p>— Боюсь, это будет непросто. Наша с Каталиной история уже слишком хорошо известна при дворе, — потер подбородок Вальтер.</p><p>— Почему? — прервала его вампирша, — вы очень похожи. Лу мог бы вполне сойти за брата по матери, что вернулся из-за моря.</p><p>— Это могла быть хорошая идея, — усмехнулся Вал, — но он будет вынужден надевать на лицо вот это.</p><p>Вампир указал на золотую маску, лежавшую среди бумаг на столе. Она полностью закрывала лицо, повторяя его черты, с плавными линиями лба, переносицы и подбородка. Металл был искусно отполирован, но не до зеркального блеска, а тонкий узор, расходящийся от висков к скулам, придавал ей сходство с произведением ювелирного искусства. Вместо глаз оставались узкие прорези, скрывавшие взгляд и делавшие выражение маски совершенно непроницаемым.</p><p>— Иначе при дворе слишком быстро вспомнят Франсуа-Анри де Клермона.</p><p>— Не думаю, что мое прежнее имя доставит тебе больше хлопот, чем выходки бывшего охотника, — невозмутимо бросил Франсуа.</p><p>Криспин усмехнулся.</p><p>— А если использовать чье-то лицо? — задумалась Каталина, — Клавдия же часто пользовалась подобным.</p><p>— Нет, — мотнул головой Франсуа и если бы его могло тошнить, то определенно начало бы, — Даже думать об этом отвратительно.</p><p>— Всегда брезговал подобным, — хмыкнул Вальтер.</p><p>— Рано или поздно кому-нибудь станет любопытно, что скрывается под ней, — заметила Каталина, вновь взглянув на золотое изделие.</p><p>— Любопытство при дворе редко бывает безобидным, — отозвался Франсуа. — Но если я правильно понимаю, именно поэтому мы и собрались здесь.</p><p>— Верно, — кивнул Вальтер. — Тебе придётся не только привыкнуть к новому имени, но и запомнить, кому его можно доверять. Не хотелось бы, чтобы твоя первая неделя в новом облике закончилась чьим-нибудь трупом.</p><p>— Ты лишаешь меня всякого удовольствия от предстоящего знакомства с обществом, — хищно улыбнулся Луциан, сдержанность роли преподобного все больше растворялась в его истинном воинственном нраве.</p><p>— Зная тебя, Луциан, я бы предпочёл, чтобы ты хотя бы первое время воздержался от знакомств подобного рода, — проворчал Вальтер.</p><p>Криспин тихо рассмеялся, а Каталина покачала головой.</p><p>— Думаю, нам стоит больше беспокоиться о тех, кто попытается узнать его под маской, — произнесла она.</p><p>— Это не первостепенная задача, — откинулся на спинку стула Криспин, — весь двор гудит о возвращении юной графини де Монсан. Ришелье в ярости, что не может повлиять на решение короля, и готов заслать шпионов к тебе, Луциан.</p><p>Франсуа провел пальцами по краю золотой маски.</p><p>— Король что-то задумал, — поджал губы преподобный, — либо жаждет отомстить за отказ, что слишком глупо, либо он узнал одну интересную тайну.</p><p>— И постарался для этого епископ де Монсан, — кивнул Вальтер, — но не напрямую.</p><p>— Тем интереснее, — обнажив клыки, улыбнулся преподобный.</p><p>— Не думаю, что Ришелье разделит твое любопытство, — заметил Криспин. — Если король действительно узнал правду, кардиналу придётся искать способ отвлечь его внимание.</p><p>— Или заставить замолчать тех, кто способен подтвердить обвинения, — отозвался Вальтер. — Решение подобных вопросов у смертных не меняется, но все же мы не знаем точную причину возвращения графини.</p><p>Франсуа медленно убрал руку от маски.</p><p>— Тогда нам следует позаботиться о том, чтобы у Ришелье не осталось такой возможности.</p><p>— Ты собираешься вмешаться? — спросила Каталина, шагнув к его креслу.</p><p>— Речь идет о моей розе, — холодно бросил Франсуа. — Я не намерен оставлять это без внимания.</p><p>— А если король решит использовать Элизу против кардинала? Или наоборот? — негромко поинтересовался Вальтер. — Ришелье знает, чем увлечено Светило Франции и умело это использует.</p><p>Франсуа не сразу ответил. Именно этого он и опасался. Элиза могла стать для Ришелье удобным инструментом… или опасным свидетелем преступления, которое тот столько лет скрывал.</p><p>— Элиза не должна оказаться между ними, — произнесла Каталина.</p><p>— Не окажется, — отрезал Франсуа.</p><p>— Ты не можешь оградить ее от всего, Луциан, — заметил Вальтер. — Особенно если она сама решит вмешаться.</p><p>Франсуа поднял на него глаза.</p><p>— Тогда ей придется узнать правду прежде, чем кто-либо другой решит воспользоваться юной графиней.</p><p>Вальтер потер переносицу.</p><p>— Дурень, — прошептал он, прекрасно зная, что все его слышали.</p></section><section><title><p>Глава 21.4</p></title><subtitle>* * *</subtitle><p>Темнота окутывала, точно кокон. Я не видела стен, только узкую полоску света под дверью, но ощущение, будто меня сжимает со всех сторон, только усиливалось. Прижавшись лбом к дереву, я продолжала стучать, надеясь, что кто-нибудь услышит меня.</p><p>— Эй! Помогите! — вновь крикнула я.</p><p>Голос предательски дрожал, а горло сводило судорогой. Я отстранилась от двери и потянула ручку на себя. Дерево глухо отозвалось, но не поддалось. Навалившись на дверь всем телом, я попробовала еще раз. Бесполезно. Кто-то запер ее снаружи.</p><p>Сердце забилось чаще. Я снова прижалась ухом к двери, стараясь расслышать хоть что-нибудь. Но за ней было тихо.</p><p>Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я отступила на шаг и прижала ладонь к груди. Нужно успокоиться. Наверняка кто-то из послушниц скоро придет за чем-нибудь и выпустит меня. Возможно, дверь просто захлопнулась, а засов с другой стороны случайно сдвинулся… но я четко слышала шаги, пока я звала на помощь. Кто-то проходил по коридору.</p><p>— Здесь кто-нибудь есть?</p><p>Тишина стала ответом. Я вновь шагнула к двери, провела ладонями по шершавой поверхности, стараясь нащупать щель или хотя бы возможность просунуть пальцы к засову и приоткрыть дверь. Но все было напрасно.</p><p>Я попыталась различить очертания полок, но темнота поглощала все вокруг. Лишь тонкая полоска света у порога напоминала, что глаза мои открыты.</p><p>Прижавшись спиной к двери, я прикрыла веки. В мыслях невольно всплыл Франсуа, чьи серебряные очи сверкали во мраке. Если бы он был здесь, то наверняка пришел бы за мной и открыл эту проклятую дверь. Но он уехал, и теперь мне оставалось рассчитывать только на себя. Я обхватила себя руками и прислонилась спиной к двери. Раны неприятно заныли, стоило мне чуть изменить положение. Пришлось осторожно выпрямиться, стараясь не задевать поврежденную кожу.</p><p>Осталось надеяться, что мое отсутствие заметит хоть кто-нибудь…</p><p>В коридоре послышались торопливые шаги. Я мгновенно выпрямилась и принялась стучать по двери, забыв о ноющей спине.</p><p>— Здесь! Я здесь! — крикнула я, ударив ладонью по дереву.</p><p>За ней послышался шорох, затем тихий скрежет металла. Кто-то возился с замком.</p><p>Я отступила на шаг, не сводя глаз с узкой полоски света под дверью. Дверь со скрипом приоткрылась, впуская в кладовую узкую полосу света.</p></section><section><title><p>Глава 22.1</p></title><p>Дверь с тяжелым скрипом медленно отворилась, и в кладовую хлынул теплый свет свечей. Я невольно зажмурилась от долгого пребывания в темноте. Не знаю, сколько я пробыла здесь.</p><p>На пороге стояла Маргарита. Старая монахиня смотрела на меня с неприкрытым беспокойством в глазах, придерживая дверь одной рукой, и отошла в сторону, пропуская меня. Я с облегчением вздохнула и поспешила выйти наружу, чувствуя, как зудят от боли ладони.</p><p>— Спасибо, сестра Маргарита, — выдохнула я, оглядываясь на закрытую дверь. — Я уж начала думать, что придется провести здесь всю ночь.</p><p>Старая монахиня покачала головой и осторожно коснулась моей руки. Её взгляд задержался на покрасневших ладонях, а затем она посмотрела мне в лицо, словно хотела о чём-то спросить.</p><p>— Вы знаете, кто меня запер? — поинтересовалась я. — Я слышала шаги…</p><p>Маргарита опустила глаза и ничего не ответила. Вместо этого она оглянулась на пустой коридор, а затем жестом предложила мне следовать за ней.</p><p>— Куда? — удивилась я. — Мне нужно вернуться на кухню. Там наверняка уже хватились моего отсутствия.</p><p>Но монахиня лишь покачала головой. Она взяла меня за запястье и потянула в противоположную сторону.</p><p>— Постойте, сестра Маргарита. Куда вы меня ведете?</p><p>Старуха приложила палец к губам, призывая меня молчать, и снова посмотрела в глубину коридора. В ее поведении было что-то странное, но я не стала настаивать. Возможно, она хотела показать мне что-то важное.</p><p>Маргарита шла быстро, уверенно сворачивая в боковые проходы, которыми я прежде почти не пользовалась. Вскоре знакомые коридоры остались позади. Я уже не была уверена, в какой части аббатства мы находимся.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+NByaspwM1FGvOcVJKwC7RUM6qS5VzMjf5mpyjNMHWpo1pMcFzMvacrwgzKKdcuZAXwATTbacrD5ZxTbhxjaOtVFaXIxE02ktkSW0bPcxgeua1M4u3fHCCq2gxmS5BcgYGRmrk8bRpcSn7uOtaHMYF9L5twzdqiXpSyDLZ9aFXpQBKDiMVJbwvNIqIOSaYqlnAHQVo2EUocSIACpzSbsUkbdkH0WPM0GVdetZd3bC8Zp4l+RRkn+VdfPf6fqPhgwzJsu0GB71z9uJLOyhgYD98xkkJHGASqj9D+dZmjRU0+GJ7m3SZ12q46nA6jj3PtkV6N4JhWBptRl07z5ShWzg5CREtgM2cZzxyeufQc5fhnRYJZLG5Nk9wqMH2Dncc8lj6AKe35da1PHeusPMtiFjZ/9ZHb9IyB0yPryB/8Aq5KkuZ8p2UafKuaRyHi25VLqRWnE0mTucEFQfRccYHNcysssjYgjVI+zScfrV29hBkNwVNwoGQFGCv1qo4ZjumdUB+6pNbw91WMJO7uMSNd5RZXY9sDk/nUxt1hw0sot0P3gp3O3t/k1LCsaRALJGJPrwPxq1HpN1KvnKIk3fecPuJ+jf0p3JK8ETSLttdNUg9JJSS3+FRnT7uN1eWB4l7HJP8s1oNpUkbK5mQEdDtYn+RrZttBmeM3Nlf8AkY++pzlfxx0pcxRyy2peQBoZpuCcleD9KJbRoZ0njmEbKc/LglfqK7C8hisLD7ReuLsD7sqAqf8AvoHH6VjQXen3YeG2lRHB+UTjOV9mHf60kxNGhYXuh31j5+pQhWDANIqgkN2+8Dx/nPcse6sYcfZooGwf3UzWgZSO24DJH1/SsdI4LK4eZpHmyNuwIAjg9jnqPwqxZ3J8ryrOH7PCTyrvkL+B60D5i1eXmsXH7wWNhdJ/fhRSfxPOP0+lYF/JIJWQJJG46lJDtB/BcVttOF3xwLbRsvHn7SgPOOCen+fWltNP1bW5Ps9vdvcRdXlLDag7nufzqk7CscfOk87+UiRyN3I649zUj6NdQxCW7KW6HpuPP5V3eqf2X4U01UY/aL+bJXdjd7H6VwOpXV9dytJcTMNxyAOKaZDViCZbOIkLumP14qJ3tyuBAqfRj/jV/TdFuLtDKx8qHOA7DJJ9AKnutOtLKTZKwkkHSNPmYj3xV3IcTHwSOp29q1bG7823ENxgmH7jHJ49PpUcjGVgRZNGAAOc0ssC+RuWPY6qckZO/nPPocfyoFYvTtvZbqNuT3HrXuH7NOtrbeJPMiuLy0mFuQZ45C6F88GRcE7exJ49Oa8M0h47i2aAjDKM89P/AK1bngzWNW0bV4LvQ7qaC7t8yiSFsMAoyccjPAPHesq0bxN8PU5ZH2t8XrpPEnwWnWa1jacSYu1V/LUlcr5gY49Bz6DocYr4/wDFGjiDUJXtfmAwJUYjeh2gseOGGTnI96+n/gT4/wBL8cafqHhvxIgS7vIWVi2PLuXwckKAFRwOwGT15xz438XfC9zo/iQW1n+8e1LRME5LEYIx0PCFBjGMAYJrmozakkzor01JXR55aM9ppruPvbeKxLqUrp5PUyHPXpWvrkmLJYUPysentWFrHARf9mu+5wtdCjZoWmB7CrrFeWJqCxQiNmP8XSpXVmCxqOWOKlsLD7UxPdRbucNX0V8LNQ8G23kvesgdI/mDdCa8GttDu4YY9QkiJhB5OOlen/Dvwlb6/r0ErNtgIUn0qZamtPmR2vjrVfDjWF5c6SnLHGUHFeP6RrutXniK3huJJp0VyFRugGa97+Is3hrSPD50TSrWJrhyIy2MkH3NZOufD+x0jwdY65CQlywGXHGM1K0Lqe87mpf6r4z/ALGSKxsFiQw/MV9K+afG4vDqc321pDLuJIb619CHxvq2haGLwEXcRXa2exrwfxHfy+KPFYkhiw0r/d7dacArQcUubqc5NY3UemGSSFlRgCDiueP3SK+kfiLotpZfDeyi+zBblkGWUegr5yu4wk7hemaq9y6SsrFKQVJbDJxUclET7XBp9DGL5al2S3C4OaRfu1PKA8eRVcdKRvUjyzuupG/WiiTrRVHHJ6kmcU0kmgDdxinbak21l6BGuTU4WliQLHnuacnBpbs6VH2cLsjXKybsU6VwWyBT2X5c4qJucVqjzW7u5ctZ5EUFTg1oRTyS20kDHO4Zqja+V5YJ4qW6GIQ0bfjRsBQkUqxU9RSDqKQEsSSeakjFMSLllCzsqAZLHArpr20+x6QrIAW747VlaRCr3kCMOCa6zWj9itZF8ktE6cZHFRJmsTFsGgj0xpNSgnZX+WF4WwyNkZOO49vpzxW7pdvoNxogOp3BwiFYrmIksmGY+Wykd93UdMVzFrDNcBIGD+XISxZvuqB1q35E1pBJJgqoGYwynBrKSubwS6o6MeLLa2jWCEPaeVGI4lCEyFeAcseAcd+frXG6jqTTTbsAjGPTPua0NbuQ0K28NtGJJfnlZgCzNz04+VeegPTFc1dzLbMFK7s+1ZxguhVSo9jQtk89jJC6STd43bYT9D0NW5NPv0jWUacoZiSZGAJHA75rHivpMbixRT7bifwNWP7Xu3jjjimwFGDv+UH6mtDJO+5ehkjtx5NzIjt3QLk/hSwaxCrmOBvLY9ED8n+n51YggN1bLLMEKfxJInH0DUy68PacYTcpKsSHsT8pP16ikU/IY3iO9t5f3ljJtH8Tbs/0rTt9ZF7GPszPb3A/5Z8L+RxyD6VZ0lYxYpbywrMIxhM5ww9Ae3fof6VFqfhvSbhkntJ5IiwyY2YEp/wIdfxI6UkC8zMa7iLsHmnSU5VsjzUcZ6FT9ap3luJ9qh7dPMJGxQQBj26jr3H41oalb/vRCbeOd1H3nfczZ9Sn9ayZdFlMoYP5Kqu5g8XGc9ASeeMdcc5HaqExbewvo5QsRmbPRUjLj8M1cl1qSywji2upTxI0kas304HP1OcUy3a3i3WxM8Tb+UjZgWx6g/WrVnHCN5h02GcsSczqWyeccdOM+lJsaVyTR4E1OSAG0lm80/IvmgbfcgD+fpXXS3FpoFlLIUj+yWhAcIebmXnC/wC6CDgdx19sCGDUI9kzuVuJSFjjXjqcAgdAB7e1ZXi66LPBpyY+zWwJbHO9ifvY/DP40rl2Kt3O+qXE+uXuZJJWzyTj2VQOOBwBXVeEfh5PqU0d5qeLaJsMqsM4XGcn04+tc74Xa/mv0j0+zj3h9iSTIGWMHq5Ht/MivXLrxDcWdva2Ok+XPqM5EcTuOFUffmk9vy6AdjQ2Sop7mHrXhSK1kjMqmNWjP2K1jIDqufvHg4OOSe3PPSuA1mS2sV8uwighYZ/fEZ3H2LEBvrg12fxG8VWWgaZLYaVMb+/vD/pN9cNueYjgkDtGDkDsSD2HPjFxeS3dw012zTO33iepq4Jvcio0nZFqe9u9295WIY/eUjH6VJY3zGQR3A82JjgsOq1nK204/wCWbdjUsUXl3kaZyr4/I1oZJm0IEt76SJZVEEw4PPP5VWMzWt87RHO3gE/0qCKRVvE85jtBPIGT1PatSfTZHkE33oT8wyu0kfSpBHoXgDWZHuY7Yt9mu5I0WOaNvLHmZDKWIx2zzyc4r1/4mwX96ujaxqJeF71EimuI4yySSpmM78dDv28/7IxzXgnw3GlnxLaw6u5S2eX5mxkDPHze3/66+zNJ0azu/AN14dUxah/ZczfY5y+N8TjejbhzwrjI9RXBNcs7npwalCx8f+NLSAXrLbAowkY7MgqRnqp9Pb071x+qjdOB7V674t0zSkWzvtPuDv8AILSWkp/eIOQMHAyOOpxxjivJNSBe6Y4rupz5kcE42ZLbW/7iMdM/pW94T0Rr3W1jZcpGpZjVnTtKaSK02jqK7H4QnT7bW76XVGVIeEyfTv8A0qZvQ0pQXNqdA/hX/hIPClzHaMsTQAkr/n6V5z4a8V6j4N1cxxkOIiUwTkda674q+K7fSpTB4cutscifMVPXPUEV5O0V7ds91Ipbcck04KyIqSfNoj0GPxSNc8Q295essUTSZYdq9K8b+OdJn8Lvp32gNGkf7sA/dr5vWCV2VIiSScYrodS8IeIItLW/uAfIxnJpygn1LhWa6FPU/FF+9pLYJLmFjnGelYuh6pPpupR3UShnQ5GaS1tHnmWJM5PfHSu2Hhu0/sFm8r9+oyOKd0hU6U6l/I6K1+IEeuaFPp2qoA+z5WPUfSvEtYRV1CULx81bUqfZ2ZX4KnFY+psGKsPeiy6DpTblZmTKOTUWOasyDJzUDimhVo2dyxbvlMGo5RtY+9Nhba3NS3GGGQKXU1T56XmiuaKCKKo5WiWMbTyKUDdJwKQnNT2idXPQVEnbU66UeaSgiTqoXtUROZuOlSy5CZ9ahUfMKcFdXDGTatAtMuYzVUjFX7Zd7baiv4wkuAK0PPZYtIleDnio74+WvlA596u6RGGtmZu1Zmo5+0GmkIiQc1Zt1y4qrGCSKtRNtkWk2NI6LSoSt9b7h1NeseJbCK+8M2lppSLPMT80S8yDHcDrjntXlOnXDtPEemMH2q7a3+oz65EYZnWZJQI5EYja2eCCKylqbU3bQ6bQtC1GOR7MWT+TE2BHJED5kpz69Bxn8B9av6ro+m6R5k2s3q3MhZ/MjQbpGYDgD23Y7djXXaF4t8U3yXka3qu1q5hjaOFPML4xudsYJwM98ZxxWZ4/GkaFZaZ4fhD/AGxXSfUbp5AxJHVeOOp68n8q4ak5c1j0Y00oXR474iuzJcedFA8ICbcv95m/iP5/pXNAkkzytgDsRmug8T3hurp5WQKrH92B029qwGEx/wBUufU5IA/GuunscNV2kRNfEvmMLk9ymauW6380mFwjHup/pSWwWOOSeeWEleFAAc59c/8A16tWtvCyeeskokAyWYcfzq20TGLaGQDV0maKRpgD1znaR6HHNdPotneLMhMgmtXXEtrIOcd9rAdfQ1zN8scgM0dw6MOAEBxmq1vrWo2+As7lOhDOScfXt+FJxuN+67HdT+FlaJpLTUo1VzlDN8mPY5zUT+FZFdDfazbq5ON0UpcEH1IHH1/yebhu4dSthb6hfy7Rl45XJLRt6bu4Poce1QzWMVpMGj1Auv8ABJATz+YH9aOVhzrsdFdx+H7WUw/amun7mNCpz35P/wBap7dbW8wrNbxbAcJI4OAO5OCRWRpRu7hWlkcGIHAMuHZjnpnGR+FbdrDbwW5eS1h35yCx5Y+yZ5x7nr9Km1hrUiXT5HlKzq5PQPjbke2ecfWu18N6PHbWJm8tIxGN3zLkkf0rndF2XG5zhj/fcjn0AHP6V0mvaktl4XbI/ezfuwQeducED8DUSZtBFG7Hm4ugn+kFN2SfuKw2KB785/D2rnfF+lx2AitmAMrcu3ce319a7IwRtaae8+Va4ukdiDxx0HsAMfr9K5PWpRNqry3BAgUZJPU+i/4/WoTNpR0IPDcRgIkuN0dlGN6rjBlk7Z/E5ro9NktbfR73XJwohRcKq8NNj7ka+iluT7A561k2sg1WeRrpvKt4+OnWquoPNeR/Z7dSbeNv3Y9PU/U8fkKpMycDgdYN/fXkl7eMZJZDz6ADgADsAMADsBVWGDYSz88cD3rqrzT5UcmVT7VX/s/zO2K1UzKVM5nyucD86kX5pV9s1evrKSFiWGBmq6xNsYAZzV3MuWw/TniF80szFUU7jjGT+NdBqWqy3loPIeOGBBtVXbLsB3wOv0rlnjZfvULcurcsR9BTJsbukSWrXsUzu+M4PljkD2r6h/Zp8WazaW13MC99olnCst0sB3ywbwVLbTz/AAgn6DivlWGWCZAyIRIAA5z198dq+hP2Z7i5HiO4FqceTZMSg4FwgcM6Nz12l2B65A64xXJX2OzDu+hT+KVzp8niGW+kGwSSKHkjk3CKTb0K4ztZTnrj72AcEHxm+UrdSBxghipHoRXuvx98Nw2ninbamCCwugqFWKqUxhQQvU42j1POO+K8U1CCN7iW482Ng07AR5IfAI56Ywc+vY1dCXuk11aR6Jpl5ZQaLbPt/eLHg81wT6gzXVwdzKGfIw3Wt7+0ESKIbMjYAea5GVhJdvjozZFapXMZMuWlq9/eohy4ZwPrXrNl4amg0FbE2eHlXIbFcX4dvFWzW3tbPdcIQd3tXv8Aot/JqHgOW48rFzDFsHHPIod+hrTkqau+p8y6nYXNnfv5OQyn9c10Ou/EG51HwnBoDfKwUA+tQeI9N1KN7i9bJDv2WuCnilm1OOJBh2OF+tO6IknGR33haw08XFk8siN5jjOT2NfQ+peCdEsfCb6zG6syxlhu6EkdP1ryXwR4CePT/tl4TJIQCuB/KvQbvX5ZtEXwix/fFdrZPGRU6M0bnTjdPc+dtfurdY7zfb4DMQpxXHXALR819CeMPCmmS6TKgaKKWNTwO+K8Gu4hHcSwddhxmriZ29nNGQehFV5Fq1IuM8dKhA3cUXNqsLkOanjYOuD1qCQYbFLEcHmqZzU5csrDmBVsGipHXcM0VNzSdN30FgjMrhRWo8QjAjBzVfTI2AaQDjvVyNC2WPUmsZyu7Hr4WnGnRc31KdyvBAqGJPmya0poDsyRVfyjmtYySR41W8pOTJdPGZxTNVwLgj0FWrCMrMCTVfVebo/SrTMpR0LulD/RH+lZd8ubg1r6UD9kcVlX6/6QasyuQxLir2j2/wBq1COEdT0PYfWq9oheTb68VvaMssOoy2y4UqhMmP4unH0rOcjWCN6w0d7q1CW0e50flvQetNk0q4sdWl+UgwHEKk/eOQAw/PNanhNNTt5vtkLSJkY+QkHH4Vu+H576TWNSZoY7+4KkI/lgkZIGS3b8ea55TsrnTCld2Oq+HlrYjwlFa2MU6ssryandyn5FBA+Ydz0x2ya5nx6bW30qZIo2+1XPzSFlwIUzlEXPXg5J6fMfauw1TxND/wAIWvh550t7dSxvJIFCu45xAqgfMe5Y9u9eV6rq82r3++Vdm1PLACgKv0H5dcmuaCcpXO2VoQscfNamfUGjRN00xyT2jTv+OD+R96w9TnVi8EEmQp2lgOMeg/x/yepn82b7VJaj5riT7PEfXccfyOa527gt4UlZQNkRCLk/eeu2DsebJ8w/R9Ma4ggDLsV2LHPOBWnenTFfylYxhBhW7mn6KH/sCW43guLbP4Fzms6y0uWeE3TzIFPr1pOWp08q5VYkghj8uQCRZG44HbrWZeQzI7N5axqD1Kgj88VqxW4W5WG2bzS33to6D1p2oLLbQtvjJ9B2P1pqRlOGlznUZmDmcLIT90ZyT+RqxZI6q9yzNEowFWM/ePpU62zOpkVYlzyQepPtnirljZSXLFdzOQRjPUfT0qm7mCRLZyXRtCYUbzpCcMTkj3z2xz09avafoupTIW6njORn+f412fhzQEjtlkZQSOxFa2nqg06IKoBcDJ+v+TXPKbvZHbToaXkYmgaTe4QyRxJDENytt6j6CotakN8JfPXYsEZyuf4v6c5/Kus1O4itbeK12lmlP3FHJUckfjjH41lanpt6vhaXUGiRPtEpd9x3HJPQY7D196zU29zbkSegeNrlre2sJo38uKNgyd+Mf/WFcIbttQ1FWdW8lCWCnv6n6kkfnXW+Oo5rnT4POkGGIIUckD1P59Kw/DmnzXWqEiPMKH8ABVx0RE3eVie43rp+T8gxkBeMv6n8KveE5IbXS2upv3kmCUDdqPENsjzrbWxyBwPXJ74+maoXKhI1gjOABjii40tSrfu9zdvIx69vSpraAKuWHWo44W5zVktgdKdwaSMzV7MSKQAOeayRZ+WuNorfuXznNUJmANXFmE46mLcW6HPFY97GqygKMV1iQowlkY4VVJ/HoP51jajaL9uto3BAKhmwMnFWpIylC60Lfhu1kuLa4mTYFtzGDuBOS54/TJ/CvdvgTayafZ6Z4iupXjhOprA7h9uY3xFz2K434+jV5T4S0+KOwvd+PNYxLbJuC5d2zu/BVcZ6DPWvZ/AltMfhOYyzNHbpLeSlSMCRXOwfgRn/AIF71x4mojtw9Joi/aKuWudcvmUb7i01AGHBK4EijGQfTap9yxPTr4ZqiLDqUioPkLZX6E5/rXsXxdYN4p122EvmXN6onLEn5AFVzn8sewrynV7dRfAs29SqlT7bRW2HVomGK1Zd8tyI12dVFUtM0yS6137NGnJ712thZLKLN0TczEDFb3hTRki8fKJ1wApLDHatJ1HHYiNNO1yzYeHdM0TT4ZhdKZWJDr17Vo6Zr8ltcx6ZDG8kUhJ+uRU3xO0mxsZ7a4tW3F2wy5yBVvwRoUx161upXURlFcY54NEZWNZwcqKbfUw/Gt9bmKW3j0w7I49vIzzXgeoJI+tbo22YfIB6rzX1D8QdV0XSbq9S8GQwOw4718xapLFLrE0sIIjdyQDRTfNqTiE4tJs9d8Japr8CWkU1yZ0KhcE11Nt4Wvbrxe0/m/Oq7sqPbNY/w28TaFPp9tpXkM15F0OMkn2NejaZdzHxpHaQoVEicg+mMUuaUZ6lckHTTPNYIIrnUr2LUJ5k2B9oZsHivF9fhSPWboRLhA+BXu/j3R70eJZH2NEFDknsa8P18f8AE1nH+1VwbYsW1pJI5e5UrKc1XQ7ZK0dRjO8E1myrtf61WzHNvlU0JcJn5x0qDNXUYMmyqsibWxVJmFemvjiPR+MUVDnFFHLciNZpHRg7UEEXTufWtDT7N5XRduaz9LtpLm52p3PWuy0aD7PdxJIu1i2OtcM58h71aXtGo9Da8UfD+90rwjp+rzxFEuQNpx7E/wBK8/uLbynx3r7N+OkmiP8ABbR7e2eKWRBEUVeTjHNfKFxYm4n/AHaFvoOlZYeq9VJnNWoqSukYFuoEgqhqRzdt9K6Q2gjcjbyPaue1FCLls1305qWx51Wm4rU0NHANu49RWVqK4umFamj8Rk+1UNRX/TH71scliTSIQbqEsOGkGK6Xw5DLb+JEvJbdpTIpYrn5SuO/1pPhfZ2+oeJ7O0vFY23mbmKsAflBOAD1zjGK63wRpd7qfiW4vbK+SWYs4S3lt3L/ADHoygEAAE9xXLVqqN7ndQouUVY0NK00NHC0lu7yzyYhiY7Xx7Hpj61tXN1cWmmXUenySWtksamSSUAySSAc4PXqcZ4ArudK0q0ghWyjXTZb6KMh5PMAXJHJ6n1rz/xpcRpfDQp7hUghIab7EqhWc9BnGWwPr1HTBrh9tzno+wUFc4rUJ5G0f7Y10oL8jg7pj3AGcBRjrgZNctHfma+Ai/1MXyqB3bFW/EErrKgVBbxlt0UecuUPIJ79CKwWdIHEifd3AJ788muyjHS5wVp62N/wlO11dNPOo+y6essmOxYLgfqf51zWqIJptkfKRsxY/wB5upP64/Ct7wfdoktzp0bcvEwf1dz0H6VmR2ckdjBE6HdLNJn6ZwfzrVHP0NPwyrzaOscA3yW7tHMvTcrc1rroSRaTJcRM32ZT+9THKVzXg3U1sPFcsbti2uiUI7ZyQD/n1r0nUb6OG1cLxFcDbIv06VnUumd1FxlD0MHRLeyttOvRbuDcS4Utg/KM1meJI0e2ZJIVQk4IB4A7/h71taf9itZVgs7gz+bgbXTBTnPXvWX4/VraGFoxsLM245znilCWoqqVjnILRGk2M+WwAFB+7gV3fg/w2FVLi6UDHIBrmfDEf2i4QeWGwdzY4z/nNegWGoxRfuTKVfH+rm+Vh/u9j/nmipJpWRFCkviZq2cLNFKiKFAkbofc1n2bx29lbySvhViXtxnHWrFrq9kssttE0iNJ+9bdGRxgA/XkD86xtZuIooflfeF4AUZwKxTudU5LoXV1C0txcXmoLJJJMhRXAB2gjgDByP8APtWlY+KNC1aFFuCBa28qxxQnhGJHckc4H864W51ezQGHezNgFtw4Bx0OM1TuZdJudouVXcmcKD8oyck46ZzWigmc8ps9X8c+H7OW20sadrumXstxG0oaKZQqqoOQM46duOoPHFcvp8h06wlhtCvnO2CdoZmA9OuBXC6jq13boFjn3ADbGAMBV6j69ar6J4kl0+YHzC6d1J7+oq+TQlTSep2lnbj7eJLsZBJJU88+9EllFLeStDwi+1VrbUor8eYpBc9QKuafKUaRCvVutQ1Y3i1LYy7tPLlK7ce9VJvu5rTuykkze1ZbktIRTWpE9yncH+VZ0pJJrojZBo9xWsi9tykgCjknAFWjGZUtled0twOC3zGrVjYQ3t7NNeO9taiRUSRVLMyh1BCAdW+bPXtW5p2hzz3d3LbwtJLZ2+QijkuxCqP++mGfatC0stO8I+IbZ4EfVL21tBd/ZjgxRythgJGOPuj73AJOFAHWspy1saU4XVzQ+GGjRX3jnU5tRY2sFgjbbZj0JBVIyc4GM4I/DtXfNPLpXw8fTUtsS3d3PFHGflO0Sn7w7dRweO9Y3wa0UXFxq/iPVr6WJIUjlkeNQS7upc9c5b5h279fWTx5qF3Nd22nQxRCVixkYkiRXkkLbCR1wD24OB6ccusp2Z1q0KenUy/Ha21z8Q760lRPLjsVFxcq3yqogXBUdiTt+pwBjv5tqEn2i5ebbt3HOM5x6D8q6Pxhqc+patd3UMJjsmlbZsQgOOVViT1wD9BngDNY89o5t4wkTFy2AF5JrvguWJ5s9ZM9F8P6dMthp14T8hI7Va1W8WHxjvU5/dEYqext7+PwTZTyW00YjYDcUIGfxrh9eupm8VBmbrUuPMzR+6kdX4oa8u7q1SEu+5sA9ea7TQdI1bTb+xjunePfGpUe1aemw6VY+HbHU7hFZl+YEjkGuik8YeHrrVtPunUCOKME7hwB70+Z2si5SXKlbRHjn7Q19on2EWkUgN8jYZc8189u+MV6H8ftesNd8eXVxpqhYckYHSvOXPSt6ceWJx1pqUtD0v4Ia3ZaH4niutQiSSJhj5unNfSH9lX+r+KLHVNM2wW+wEHHBzXxXFdyKoCnG3pX018I/iBCdD02G5nImh2IwLdMEioqx6lUJPY2/GR1N9Ru7K5UGRA3zjjPHrXzDr4/4m8/+9X038UdfXUdV36ZIgQo28ivmfXUI1WbcMfOaVB31NsXblVjD1RCYw3pWVKNy571s6lwuPWsuUbVrSW9ww/v02uxWjbaameISpkdahcYOexqWJyEwDQVTs7wlsU2GGIoqSdNrA5BzzRWiZ51SDUrHuH7PPhy18S+N9O051DRkmSQH0A/xxXXfFDRLPwl8SbyyMatGqo6D0yorI/ZnNjpkra8Lwx3cZKBe2PatH4/3EFxrketLdtNcXQw+favna1aM67pq9z6ujCpGmqjtYZ4f8WrOl1bXUQlhjQhEc5ArsP2dPBWn+KZtcvLlFIiXCKf4SST/QV4FoOoPFcXLbsZBr6F+DGq6Z4a8OyS2126SXyYl9PY/qaicYYd3lqmaRnLEL3N0eMeLbKKz1a5gQgmKVlPPoSK8+1gYuT9a7/4kmzi8T3SWUp2O25s+pNecagztOcnvXrYNe4pHiY5++0a2gIrKdwqK4hhlvHWVTGpHyyA5GR296j0t3RSAe1LqSiKRI5JUYyoHwvVD711yd1Y8+G93sd38HtEuJviLoSvFP8AZrhvLUBdrEMNpYegBbOa9pudRtfD/jx/Cej2hitwudQv5EHmXJx1HGCvUc9frmvPv2bPEdra6/bW2uRxPaWqyNFeNkNbsykYDAdDnofQYr0DWdKtdD1O71geLbW7gBMllBLF5xG4k7FIO4bvYjntXk4iTlLlZ7mFppR5kNv10yPz7kzrp9kkRZwoKZz0xjkk8YFeY6rftpFhdPcQyW2r3ZI8yXaZdvfk/Mo+gGfWt3xnJrOrJYWupanb2kMv777JauAFUEAFjlvn6nHbFcF4ml0S3ubua0jaWQgoPMYzdQMsXbkt17DHWooq7sy607J2OW1Axyoi7vnLDJA5Ye1ZGpgwybRyAQqDpn1P51o6fI9y8pMY8sPuZ3ICnHQD9azNbBF3uiG5QSsY9WJOT/KvVgeLOV3ceiXFpZpewkrPJIJNw6qRx+YO78619YvEnjt7yBBtWDz1QHo+7DD6Zb8hV7UtMjXQrIs6tGqmRyPXB/rmuZ0S9U+faYVyynyw3c9x+I/lVLUmWiM68EkLJJGxDQOACPQjKH64/lXoGh+JbTUbWGO+xEyjHTrXCzR4Lxs29JmBJ7nrgfUf1rf0XRxeWjwgDzGGVBqZ2Zph5NNo7SxvtM1DUttksavEmTt9M1leLm+2S+UVyYsjOehql4R0ybStQuZbhCm6PaBnrzWjHb/aJZH6ux3EfzNZbM6G7oZ4TtXt4pHk6AYroJpoDEGnQN6dj7c1Jplsq2aIw2sM1GqLJeCJxkJ831qJ6s2pq0R+mwW9trkM08EuZMBSWyvuME8Vb1+5t7mPYzKApZ0VcEk844q1FZx3DwQpJIu1jJgchcDA/U/pUl7BpdhoE6NCn2oyKfMxyMkZOeTjipi7FTjpdHn2t6Qrq7JDtb1zXIXOmXEU4jMgAJ+ZyMkk9zXp+qyeYy7iCm7074rk9aiaaUeTGTnoFHJrog7HLUp3ZzNzbamqI8WWXackDCgD+vtVK4M6gfaIfLY9Gx1roLa6ntJA67JcdA65xWbrd7LfTkyoqj+6owK1TRyOEluU7LVL2yk3RSHH1rrdG8X7oityu1+MMK5WC2kSHzCOvarUFgkwynyNSkkaU1JO6OufVYHjHlsSzjJ4qvaz72MmSRmsOG1aDduYHPtTm1GG2nUltoX7o96hRvsaupbc63U72OBQgfnGDXP/ANqtBeecqh2X7uex9axrjXVcs+0sT2zWdNqczjCqF9SO9UoMynWiz2H4ez6dJ4K1iW/jaa5knijhYTeUqMVc7nIy+0bc4TknA785cut6Db6d/Zy2sry3Fz5+oPHuhgaEH93EgPzbWwCS3PXByTjzXTdRljlKmdo1fgkckcEZA6dyOexNR311LNcvcSTPLNKSZHbkkVDw6ctWX9ZSirH0b8I/HOjJa2ukahYXMi3Msk0MGnCNmkmJJ3SLu3KqDAVdvAGSSRx2XxO8PXOjW8etLp7XtvHH/wAfzqY5FLjCAANkkEc5B6V8u/DRUfxfaXH2+xtJIpFeP7axWJyOzMCCPqK9l+IfxR1n/hLVGsaPd6daqNptbiUu6qf9tgS6n36ZrGdHlneJtSrc8feOJvWkmwyzyXRlwE7uzHsf84pmluNQuobOVo5iG+WKMpuYngDcCP1zXP8AxB8Q2WpaxMmh2r29mpIhBO5mHcseBzzwAOvfFc/psN5dXiKglViQMqpY59MCt2vdMOdKWh9S3mgahp3g61dtPmt4icANKCGwBnK4zn3/ABzivM/EQiGpRyh23JkyArgL0xg9+9dBb+LPFWk+AU00X97dwKjHyJ7SKV7eMDhgY2DqwbqG9jXC6V4gs9a1FrXUFijkB+WaKQqrrnqFwcH/AGfr+GUE76m1VpqyR7P4b0rW9Y06xWVidPLZLL0I71P8TtHtdP08WumSeY4h9a67SEGn+BYrOEx28zKFbc2HHGQSAPr/AJ4rnp9C0+XWbC5vNX3oQPOXfwp9KFN85TppRu2fKurx3Ed7IlyDvDHJ9apsvyE+lel/G7TtLtPG066aQ0JXt0rz9Yi8b7R0rsT0ODl95la1tp5yqxoSzHAAr3X4U+EU0uOCbXN6LLhvoCa8q8AmMeI7YS/c3rmvoLxzrmnxajpkSt+4Ea7mz0OKyqyeyNMPFN3ZtXnhzw9qGk39xp0n75Fcp83Q18ya/wDLq0464civaNL1a4bVpV0lg8DK24A8YxXjHi1v+J9c+70UFZal4q/UxNWH3fzrNlQuvFausYIXBzxWbG4B5rWpsVgWnJwfUjlhItgaqIcNWpvWZGjzg1mSqUcg1nBnVi6ai1KOwyYZailIzRWiOCUbu56B4F1Ga204xo+0Ma1PHV9JPJaAtnCVznhQfuFHvWh4+laCW12/3K850Y+15up6Ht5eyUehR0ZJJ5LgoM7VJNdho+oTxafbwA/dI/CuL8L6lJaNc8A+YpHPauo0s71iH+0KKtLn0Y6FZx1iYPiC6ln12beQQOKw9QwLnA55rdutsWvSuyB8HoayNVkEuoO4QID0ArsgklZHBUbldsfaSEBgOOlaEclnJ8kqbRJGBIxwWUjoV46Vmx5EB2nGTzW5p82nTtA81k6rCoW4TzP3cg9SeoOPw4pTdlcmjG7sXLOwu9JeW7kmWONCAyqw3MDzuAFSPqM41a3eeaK2gVgqiTkDP8RHT8at+IJpZrGS5khWNUEawhVx5iAAKffjvUEGj3M2jS69rt/NBK8apZRCMFpuSMLzwBjrXHK0tz0E3D3Uy5rOpeHVD3Nlrt3dXbjY0YtkijX3yCeK5PV7i1lgV0DptOSSclh247VRu7hWfcB9Km0i1fUFkeVlit4+GcoWBPp2reFNR2OepUc9ybTz9qgitoI8NIxbOM/KDj8O9WtZ0r7AZZgNpkU+WT1OT91B16n73T0raS5j0xBcWmno1w/yxkspSPgckZ5/nmsK81d4r9b3VrkXNxjkHqzdlx/CB71ojFo0PEMqQeDY7BXUyeQPMI6ge3t1/D615zasyhyh2sPmB+n/AOut/Tbme/nmmlIZrhmQL2XI6fTis2zUW14sMxKI2A7Y52//AK6uOhEtbEysbtI3YbJA4Z8d8/xfp+tdb4duBb3kcKn5ZEGzgDvk/wCfeuctLdlu3UjgYC/TtW8giguEZeJFcSD3HJI/z61E2a0lZ3N67k36oyp02jNaaQeVIsjD92QMEY9KybHE2qTSOOSRn8q6u0iaZVX+D+L6Vk2dKV3cksrZFC7iegPNVbuJYrnzE5Bq/OPKCpuLYGMk1QvJFb5c1D1NI6Al48Mwbd/AB/P/ABqtrkz39syGTb8uAF4BPbNVpzwT6VRm81xgGkkW5XViG8ukkMW3jaAevf8AzmoZJkK7c1ElpI8svbDc8dsZNSx6ewmwx3Y9q0TsRa5mXtrFMfkjNR2vhy5upAscJGemRXTRR+Uf3afWtzTEYZdjkmn7Roh0lLc42DwrPGpW4UIwOAMVp6ZoEf2hE8tcc5967PClCGXOen+fxqraSCC/i2IpCuDg8ipdSTLjRinc4HxhDbW/neRGAEUnGa8zJZ3LOc5r0jxbKDFfM56hgPrXmzjGK66PwnnYr4gcKo4pg9qP5VKkR8oyNwBWpyXCI4Rj6UySQtjNXLaykuESOEZZjlvfFdDb+EWij828bZ6AVDkluaxozlsjkopXjcPG7I46MpwRWkt5d3MYtprmeSNiNxc79o9RnpXQ2PhaW5kDRgrCOjFq0JPC/wBmO7kc/eA6GpdWLLVCojjrkJY30sQk85FYhZCu3cB3PcUg1WaKQyQssbHHKKBjitfWtCuQzysucnOQK5ue3kiOGTpTioyIfNFnpeg+M7LVbOGz1u4uLK9jbb/bCSysxhII8mRMkbOfvAZHoe/NeI9MXQ/EKTh7a8spcXEDK+9JIyTwxGCp4II4OfwNczb87vYZrTtLi3NzBHfJJJaI6NIqdWXPI6jnHvScF0H7Vyep9A6L4svzpum6Rqcy3KLuXSbwk5kHG6Bm6MRxg88Ec5wayfEF1fzeI4o9s0ALD5V5xz19+leSLqX2Wa40u0vJ10qWYPEkxyEOeJCOxA7r3HQivb/h/oEviC70e7a7aEXMJ2u4EpaVDsaM46HuPXpz1PNOPJqerhpxaal0ON+KtvHaXiKobzCMsSa4YLItux6Zr2L41+GDpmpLBLc2skqxB5IjJsdBjnk8Hr2J9680v9LmtrWIyMCsiB0YEEEfgevtWkaqcUck6UueRl+HmZdSQqcHI5r0PUNJ1K8ngVJQ5KZ5PSuD8LQtJ4ktox0ZxmvUPFtzJpeq2trbHazxAn6060r6muBXNen3Zk+HJ5rK7ltPOKtg7iPX1rifEJLavMzHLFuTXZaBeW9trLtcLukfgDGea43xKP8AidzOejNnFVTd0LHqz5exnakmFH0rIi5n21takQQOO1YqcXBrRu6OSi+SpFsWT91NketS6jbH7Mk5HJFOntnMPn449asyOlzo4H8SDpXM5WaaPfVKLjOMuqujDopp60V0HhtnRaHq7Wf7sBWweproPFEo1jTkuUBbyxg45riRtBOTjmt/SpjHazLDKTHj7prCcEpXLjJuNinCvlQb85ya1NL14wzQjacIck5q9dWNoNCilWZTLJ1TuK52zjha4MYqE+ZXLs1KyZ6KukWWuaxaHSldvtB+bPrXL+OtHl0fxBJaSIVZeMYrofhtrsOleJrOa5YGOJsCNWBdmPQBeuab8UNW0fVfF8tzdXk9nu/ga2YlfrnHtUQnKNSz2sdUsOpUuZbnHxJ+5/Gul8N6W8q6fJPKsdhdXDwvIcFd2B757j866Pw34N8M63pdrdf8JSLSW5ZVjWW3+QhjgHKt8vQ9RxjnFP1axTwReXHhjVLl9RVZPMeG2kjZQcZDq2SV4+lVUrXVomcMI4O7tb1M3xToeu6SLiPV7OWBbe5VYsg+WEyNvt0Aqr48uY57OxtNPIuJTbhZpjuIX+Iom7oBjkjrzWn49+JcOraINEs4J5YBCqNJeTBmDA9QVxmuD/tC/v7RLOM7hAPkCoM89cn6VlShN6tFVKkFomM8QW40m9FrHcma3Kh4ZTCYmkUj72M5x6Z+vGabDrC+SIFhMcca5AzjcfU+tYWrXMstyPNcuwUAEnnGKr2trPcSFVBJ4wPxrrjGy1PPlUfNoaF3q120G95JTlvlVm4A7cVn3TmSRUOSR1YnJJ4zVt4VW7+zMcxwDk9mb2+tQtbSNLsPyyyElif4F9/89q0SSIlJ9TQ0ctb30BRv3SncWPTGTn+lP16JP7RWVRiMIWY9ST/+uoZ5B9mhSNsQnCkkHJAPf61sam0NzaFIVHmwjJGfzP8An0pMEyDT1bYoPTbkVuW8MYaRXbJK7VBHzYPc1l6W4ndOcZG36VtCNYbpo0ySwBGTn1rGWh2Q0LGlTH7fNE2chvl967PSpiICQNp7iuB1WT7FdR3APEnysfStrSdQTy1IYZ/nUWuaRkk7HVXLh1JIx6e9Y91kuQD1pYrsPIcng1JIQ5BUHHvSNL3K8NuZGwasNpzhS2zaB1J4p9uVVgDxmpYtsjmFyRFk8+tQ3YpGX5DrMXh+ZCoBbtnv/SoYxsgUt1xkk9TW7dbzb+XEn7ocEkY/KsS5tZ5WEcVLUtIrm5jFbFg0zIzNsjHb3qjFpPlruLZkPc9qt2eoW9qwivJdjjufSqKS7mpFMqxjc4bPpToY7d2kllbaEQtnHXA/xwKzmk0+aVntbssD/C4wQau3O+LwzNdFQY5X8pWDdCOen4inFFNWR5P4+uAiFVOTI+a4tVMhJY4A6n0rqvHCl0hZRnLH+RrNi0zyrEXFyQpIPlq38z/hXZS0ieJiX75nWixCTdLyB0HrVu3ie8m82QbbcMCR649PWrWi6U1x+/lwsakdeM10eh2EDobjaUhALh3GOBwoRfXGDzROoloTCj1ZP4LtILXVba5njMks8bMkUa7iBgY47dDyePevQovBk+qyLeXqiGDr5A/kxH9KreBfDwjhtU8oJLGm6VzyQcDIz+noMV6OjlIxGq4UdAK5ak7s9OlTaic6NDhgjAgTZjpgVn3ulF2LSbTt6ALxmuxZgR8wqjcovJxWVzXlOD1DT492xlwp6j1ritZ8Mq9p5oTkZOAOQK9V1OJWDDpXM3Mbi4khZgchtoB98/1FXGbWxlOCe54zcWk1nMGAyrEqp9eMf1pLvy/MgmRflChTz3Fdj4mihDToSqt5ny5PX1/XNcPd/JI0I+6rYFd1N3R5VSCi9CRGR71ftBKoDgkKCQO/GR/MV6T8IPFun6HeQQaje3ktrLOwkt4tyGM8bXGD97IU8YwV78Y8slfc+cdqltXCSBmUEehzj9KmpT5lYdKq4O6PfPHGrQ+MBJcpcDzLbKzSsOJNv8eOq5HzYwT1HauVv9Nls7UIbiCS1ZS8Lh+G/wB3PP4YrjrLxE636yzbzMU2u5O4SMB8hI/T8a7FrjTLuzW6U3FsrorRRqN4yM7gdxHIORx6VyezdPQ9OnNVLswdMuv7L1qK8CBvLcNg9DXTf2v/AG74mF1cDYwAAHYVgPa2k2sIkE5lyB82zC5wOOTXQeFjaWWtSvc2wkIXgYonK6sd2BUY03K2x2eh+FjeXS6jbwq4UEk57YrzDxrCy69Nu4Jc5HpX0R8K9G1TxEFbTYzFbn5T2UV478XPD0+i+NbizuHy5YHPUYNTRrLm5Tkx1Fv31t+Rw17Eoj3Y6LWEq5uTiuo1iARw4HPy1z1qm69A9TiuxSPMnFpm2tnv0FvlxgZrnbWQqDHng11FzE5tTxjNcxfwtb/MOOeawUbN+Z70KznRjNL4dGVrqAqcr0NFTmUGLn0orSM5JHLVw9KUrpj7iON7llhbPPpWjpkipb4bgA8tnj9ay1Z0R5EMeV7OcH8qzJppJGy7E1py8x5vNyJNnXaxrOlrBHFbK0zqPmI4H51zk9+8rsVIhVj0T/GqO4+tISTRGmoomddyeiOl8EahouleIbS/1m2ubuCGQO0URAzjnuea3/EFnZeLddbUNN8RG7iwWNtqG2G4VBk7Vydj4BxwwJ7CvPyjKqsR94ZFNJocLu/UtV248rWhuPf3tjHPpqF7SAttl+UgygE43dc9T3qm2pXEmdshXIweByKqNcTmHymldk7KxyB9KiBxQoLqZupIu2QZ7tUDnLAgD8K0NIunhd4VJSRjwQf0NYttMYbhJQTlTkVLMzmdiWG4HO5D1q+WxLlcbc7hduWGPnziur8LS2vnTNGXlOzO2T0yOO1c2yNeMNpG4DB3GtDRZLO1Y+fPkOhVti4A981MtVYUXZ3Oj8QxWdnbrf2kalpACqxgMS57H0x61zJkeKO4nvDvlaMbYgeFBI6nt9KoajcyvdMQGhUcKiseB/jUYndIl2HGQQaEglK5Ys7lnvoGuiSkbjYg/TFS2ly1pqTPMu7zXIcZ/hJrNjIV95G4g5HNXLuQ3dxkAZHBIH61TRKOst4Ft5457dCbaVspt5w3Xb/WugtrVlzcSFc9gFxiuZ8CazaafczaZrCl7SZdpJ/hPYj09jXaXsTWSLGXE0Mo3W8wPEi/0I7j/wCtWFWDeqOuhUT91mJq7rc2zwMR61iaTfSW9x5DnjOOTWneZEvSsO9gdJC36ioSNJ/Ed7YyfLu61owzhgQV6e9cp4X1XeoibqOGGetdUbdXQywng9RUSVmaU2mi3bqrFckkds9BWlBBiYFsVg28xjOxqu3etJbw7lAyRnk1k03sbqSW5qvcWyMUmb6isy71CHcyxxYXtiuR1fxOyfMsbM3qnWs7TNdtrvc9xdGJycYbrWqiQ6srnbpd5OAcVl+JLax1aKMSKsc8a7dwHDD3FRi+0RUA/tSNnwQ3Ws7WLixFnN9ivkmlK4AGR/OrURSnJ7HN3DrpF4UtLoxnow5KH0z6fWtS48RrHaCJ7jJxk4bIrldUtrmOxNzcA4kbAJrNs7RpWBYEg9AO9axp3ON4hwdka+oao9zch0A8uPlc9z61VjAd1ur6YsmeAOS5pwjyRbW6Fpc4yOn+c/yrvfC+jaLpV/aHVEF28ULSSlm+UNkYUD2z+tU2oqxjGMqjucpJqxjtZLeDTiBINpd+W29h/niui03xNp0djaWctlJboGDzuvzNJjp/n2FdMNZ0a7uLi8n0u3aFcw20flDbjOWIHqTx7ba4zUNBS4lkmVZbbccrHIMjFReHU6OWa2PZ/APiPwdKp8zWI7WaU7ik0TDAHbOMd67mSOzmi8+0niuYuzxnIPOP6V8sQ6LdRsG3s30rvfAOpavZXcVusrOCcbBySMAf0/M1lOEOhtTqVL2Z6jcRuJDt5qKWM7a1p0SGzS4bcGI5Bqh9stFhKSPyP8cVi4nW5HOanA/JFcj4kcW8TXQ3AoMsV6gD0/Xj3rr9S1SxY7BMuckDn0rh/Gk3l2O9Dna4JHY9xn8cU4p3sROS5Tg9cka9aW7zhbddvH8Pt9fWubvRiR3Pfp9a6DWIGhl/s9OFnYyZ7nHXPvkfrWPqsQV1X+MDD/Uf/rrsg7HmVPeTZnxoCjOeoOP5Z/nSMMNtFNDnbt981YnRTJtjIbaBkg+1anKJuV3LOrZC4G1sEHGBXeeAprS90ea1vorqbyQ0sbwsNySfjnIOVOD1wcEVwOMow9s12/wkuraDUp7TVGhispl8tnf+AuQN3HJAIH0rCuvduduCl+8SOh8G6eo8RWywFbpHbG0L8w56Eev512Xivw/qOk6mt5Jppiim+UKV6E1B8L2vLb4mWS31vDNbiR44bgW6os208OrADdnAOTmve/iXJpesW9jp7OILpmEoYgAqcA4rhnK7PZoVJU4OKRyvhrxZrXw40W3Sew3Q3Sb1IHfFeF/EfxFc+JfFM+qXX+skk/Tt+leveOfEsd8Y9JuXiljtPlSUdCcY/pXhWuNG2psycZanh4W957mGKnLTTcraqVeJQDnK1g2MI+3p/vVt3K7sL7UabYhr5CR3HSumU+VXZxxg5vQ1ZrJDppfd+GK5LWUVocYr6PvvBCJ8EbbWmQrOZOuOxNeE6vZ/O6EYzXLSrOo3c9ajH2Xu9JKz9TidpKYziirNxEY5mXHeiuxTOR4fWxju5dixNJj2q21ujWpuTcRhg23ylU56demMfjUatGoG8kqDyBwTXSeJFJ7kaRErkA0u1UYcZI68/wBaWa4aQBQFVR2UYqEUA2k9CSSTJyM/jSpKqg/u1Y+pzURoGO9MXMxxYnrSUcYPPPYVPbQeakjBkGxdxDMBn6ep9hSC7ZBVuMv5QTywGU5Dc5+hFMt2DYVsbgMKSOB1q4SV/wBWzSMThsLj8jUtlJEESKw5ZtxGQAM5A71ZukYWXnBFXeuFKrjOMZ/GltkmjuhNaxlpU+ZflymO/WnzM8liGBGNp3BVyB6En8+KhlJbmMzFm3Ekk05XwjIVDA9M9jUYpa1Mhas2jvFJvQ89/eoKljYAdM02iUzYlhivrJpEbEy8kDJI/A9R6+n0rU8NeKn0+A6TrEDXVix5H8cZHRlPr+hrl45zHIsgypHTBqeZ470HYu2Trs7E+oqfyL5r+p2dy0LzpJbTrcW0p/dzKMZ9iOxHcVqNaw3VoxK5bvXm2najd6ZM+z54n4kjb7rf/X966bS9ehmbMbsj/wB0/wCeaylT7HTSr9JFHUre40i/86HO3PbvXZeGtaE9siCTByDnHXHasTV5o7q1Jkxn1Fc/YXz6deB0ztzyM1DV0aczg9D1S7XfmSNGI7YrDM+6Ty5DxUujauktmNuXHfFWZNPjvF3oQHHoKz5bG/MmMtmtY4wQig+1Z2qabpc7GV4E59Bg0ajp91ABgk4rndRvbi3bDI/B9KqKK5+XoVNV0ryXMtlO5QfwueRWV9suomIlGfSrF7qkr4yuB7Vn3FyZlCkEY966Io5K1SC1gPmuri7K+fI7Iv3VJ4FaKbba3IH+tACKP9o9KzYFMeQB87fKvtmtWxiLTKij91AQ0rnuxYDr+NNnLG85alzRoFsZRKy/Oi7iT7sAP60+/wBUae6dY2PkJ8rc9SeTWydIkuvD9xqJm+zjOE3cYRSQPzwTXGR2N1I4R1l2nsB1FZrU6fegkonaeFrywBd7u6hVYFLJG7Abj0/Pmrz6osmZhtYN6CuPttBmCyvDtU9P3mC2DxjB5z9PbpToNOntmZoJWJXaRFtJD9eRilOCKhWknZo7ixkSb96gA9RXovgS0gmuFuWjXzFHBx6//qrh/A1gt1Yy3s0c0LRjb5LxkEsenJ7f4V2tq4tABG/lnbtJDYzXPI74xudJ4z1WBCIYyNqIAeR1715h4l1svb7YJMODnNL42v5FjYibc3OBnNefLcTTy/M9OK6mVSbWiGanqF+Dks38qzX1i+SNlMzSRsMFJDuFdVaaNf3aFo4Tgd24FR3nh1FBW6iCt6of51rGSWjOZ0pvY5yLVob3VIJ7smIIuCTyufXHp0p+vRxzGCZWBLAksDkEVak0Ow/tP7GGdQ6mRD159KypI5LDU1t533QnIXB4GeP8K0unsYtySszLSMOSdyr84HNJcEC4cjkZqWc7JzCOmciq83rWyOYlt5VV8tGH4OAelauk38z3Qs+C8rACQklyQMIM+gOP8isqDbHICxOCh5AzgkcCrdjE73oS3H3wFJ7ZznJ9OQKicbo2pX5tD2LwRc3a69Z3unNIFePzEjRC2CeeB2wOa67xxHq8+mW91dyMxaQ9D2POfzzx7Vz3geedPD2mPFKttIrKksaEq7xscc9iv5dOnBNe2nw3M3g2KaeFZIWmfZyMKxY/ocfzrx3O0j31G9NHib6fd2tpulzIGAJJPSvP9VfOpj617zr2lCxt7uS8A2bTsUdM14Lq4A1dvrXXQfMmznxkotRSZKCC1a2giM3YD+oIrAnbbjivQPg54H1TxvqFwLGeKFLYAs0nvUYlpRuyMNL3rH1Vqen2sv7OscYHypZK4+oFfGPiIxrcOFGcGvsq90DUpPAieDhqyKDbiJplwf0r5a+Mnga98FXUKXV5HdJOMq6jB/GuSjWjKaS7WOuUZRg+urZ5HqKgzk+uaKLxvnY+lFejylUa8Jwu3qc/JcOcAcAVCSSck0lFdp8wFFFFABTqbTqABmyc1LEfk/ix3xUJqe1OONm/r8uetJjQ9MFNscYLAkDqSauaQLySWRrVY4nVWVmbGOQcjn1FJF+8tXQNEHBJweqqO/1yf51JZwLCxYlFyhXawJzwfmA/D8z2qGzSO4/T7e6lkm2Xi28So2d7demQMU8xp/ZWImcjkhSMjoefr07etT6NoYvHmvPMWa3hG7C5Gfr6D86rrFCbBpPOCSIpAjPzFgemOPrk1Ds3oUr21ME8U4r8+2kI+Y/WpCC8YxyUH6VuY2HqtKwUDg81GkhxRnNMkR+tNoNNNIZMZiw+bk+tMDMpBUkH2qOlFAGpYancBxG+HHvVea4V3LevarsWgXclqtxbyIxxlkb5SPz4/WqkdjcR3IjntHI7844/Cp5UWptItaTq81t+53YQnj2r0PRdXXyQ5IJ2+uK8x1ExJNtit1jx1B5qSz1WeFfLJ3LUShc1p1bbnsUWo27Rs8yqzqcY6c+9c14m1GDyWICsWOAMVykmuzBNoZhn3qhd30k3LyFvT2qFTNniE1Yh1RArAgj5hnioIYjjO3L9QKUPvcbhkjoKm8tkg3P99j+Cj/Gto6Kxxyd2PiO0DaNzDgY7sa6KIQaTp5E+HmlXMSqMgvnqR6Dp+FYeleWrSvs3eTEzjJ5LetdTpeiedYXNzc5dlt2kdifugKSF+v8AT8KyqzUdzqw9Ny2LunW2ralYxTMkgtvLyq4IB4xn+ZrtIvDVnYqrXHJJC5GRkn6GtnS4ra08JxxsDu2oEjVenIAxu7gVrx6bc3xW6vIflzmKJiMr7nHeuKVR9D2YYaKVjlG8OWL7z+/O45wJCAKmtfCttGqvHFtI7nLGuxFhIOi4q4tpBaabc3s5yI0yqf3mzgCp9pIToRRyxRbflpCWPQntWhbWGm32lz3MepKLhGVVR0PzA5yc9sY/WvOviN4wmtb5dJ0u3M17Jjc5GTuPYCo01fVdO0tYtaaOG4RSWCMOR2+la8t0mZe0jF2E8XW6l32SqzRZLLu5I4HFcxbva2Je6ufMZFI+VEz+NVf7R/tC6lmSVmXd0PUVq6W4MxB4yMVtFW3OOcuaV0SweLoktxLcW94sAIG9UwoHtz/Wna54ksbyQC3lKuo+dHVlYH6GpdVQi0a0lVxDv3gLjGQD27HmuL1CxRriR5JX8yX5t8pzj2zWnLF7GUpVIj9Tv2S5imRsMhPPseDUlwRqGmHHMq/MDnvXP+YwOx2yB0JrSsJD9nKKecgGqUeUyU3K9zPuziZW9FFQTn5tw6MKnvh/pBqu5GNuOlaJmEtyS3CtG4Z1UkZGe5HatbQLuSBi0bIuV2lXGQ49Mf59PasaFgDirNo6x3KhgdpPBBAIPbrnvRJXQ4Np6HtnwhtJtVsbppFidrO1zGSoBCuzAgAejbiPfFevTeL57j4ewA+XDL5KoFQYVdvBAH4V438PtVmi0qTUo7sQXVvbm0ubdSZHnRiSCByAF9eBgcc9fQk0yxt9JW2a6EnkL8oyV5H31wcHIPUY6+nbxqkffPoaUlKmrHP6hrOu6ro7+ZMWiQ4J75ryrU3ZtRJY5OeTXtHjHSvs+lWJ09iltcR7yzDGT9PrmvFNZYJqjr6HrXdSStocGIfUS/bagr1L9nHxF/ZWoahGXKmSMHivKNVPyLW/8LXk+2Xsig4EfJxwPrWWMoqpQaZWBqqFZNn0bdePmglZllOR0NeP/HTxDNrk9nM7ltqkZ+tQarcOsO+uH8UXbziPf/D0ry8JgFSrKSPXxuOjOg42MRIZLqfyYxl3OAPeiuz+DcFjL45sn1BVaFHDYIyM5or0q+K9lPlsedhMNKpT5keRmkp5pK9M8IbRRRQA6kNLSGgAHWrmnKT5hDFDj7w7cGqY61o6SASVOBlwNxOAvB5J/DP4VMtio7ksNuoiuJpWxtYDaByw74P+elW7ZZrvb5T+c0cXzAjHyFSDxggYA5PXpVizKPY3ML482NkaNMABiygEE9cYH4fjTLaEwIUW3MxII6Zw/cE9cY6Vk5G5Hpq3M0cq6bMYyyFrhVBAVM45OcYPHXjnFHlWb2Zn3hZtj+WhBORknnn0zjvzU1qGuY5Gka1s1jwzKzENKc4wDycdOPpmq0zQfZz5SySHkxlgoIG5uvvj+frTiKZhgZl/GnwMEn2t91uDTAcTfjSTDEhrY5x80TxOQ4wfSmhcc54xwauXamW1jugPvEq/T7/XgfTFVoojLGxVgCO3r9KLgM6njkUhoG6N6eFMilgDheuBnFAEdWNOgM9yq4yAcmq54rS0W7tbZyZgwJPUDNAHWQu1ra7ByTWFrGoJtJCAN65q3JqNtdxOsEwUjI+bg/Wub1Fg1wQsgcDuOlKw2yu7s7FmJJNKo5yegpuKDTEOZyzEn8K0LiWE6fDhYxMSd5CckZyKzQKkK7SozyeaVik7IuRrFBB5u4NKw4zwFqB2fb5jEk9quW9mZrkCVwqRj5if5D3pJd+9lJygb5c84/zipbsy1C6uafh2INpV2du9yjEc452//XP6V6DIY7fwdJAo+aeHZuOctu71zHg+3DWToyABgVbPuK6HQiNRg0lGBZSELjPoM5/MAVyVpX1PTwkbKx3+gRtdTW8kowij5FPXPTJ/PivQ9MhV49h49K5HQoU8zeFG1VAGBj611EVwI48A9QRXEnc9aUtA1FY4m2A9e9ZGptJPp09jGVRXA5YZ5ByKs6pPHDA08rBUHU1weueLNPSVlaSRk7BGAHUcE/TPT25q1FvYxbNbRNI0eO5jvtYhsnmhyTMi4kwewJ5zXE+O/D8uo6dPq8EXlWnmYj3dSB0qG+8Q2U6RwpyjgeY2cbffPWoNQ8Wy3lo+mw4ksomKxswwSBwDW0YSTuY1I3VjjvDujyWlrd3dy0axPhI1DAsTnrit7SIBJB5iJn3qq+lLdrutrhoieSvYmux8L6GIbAxu6Fgc+mK1nLqzkjDVJEFvBHNEFlUEe9ZOu+F0mUyWzBBjBUjiumlthE5UDGDTnkWOP5qzjUfQ6ZUVazPGdV0SSzuGEy8DqQKcll5CyMOShBK45KkcGvQ9ZS2u5mjYAboumOtcNcgxNNDuB8hNvH8S84/pXTTm5bnm1KPs5HP6n8tyaqyDofUVZ1E5uKrscqK2RxSeo2r1lIty6QziTdxiVeSAPUd//rVRoHNNgnZnpPw8+123iT7XbSxXMEEJmliZmUTxZG4YHoPmIJx8p616tqUradBEYNpbeweLerjGBnaQSM4IFeSfCS4tRrBinlKZiO18coep+oIyMdyQK7u7S7fztORYoZ7VvJmlLkqYx9wsfdSvPU5NefVj757FCVqdyx4h1a+cRJOwMaDeoDAlQeRnHQ+1eW627/2m7lcZOcZrvb+3nazSK2d7lwvzHbjB/wAK4fXIZUvT5u3J6AHOK3paI58RJNaFPUJ1kRcDoK3fhpN5d5dR7iA6DIB4NcxODurpfh26LfTp5ecrnOaurrCxjSlaaOs1z/jyNcHr5+5Xd66f9CNcLrY3bfpXNSVpHVVd4MPDzt9uSNJfKdj8r56UVFbJHI0EFtxNu+ZuwoqK0byuXRk4wSOLal2/JuoNISSMdq9M8caaVBzSAVKq8egoExr0w0NQOtAIB1rX8Pxh2cFgp3Daducna+Bj3PftWSOtaejRySPmMAbZEJbzApHX1+n+c1Mti4fEaNlK1vJc3OHkg2wgwlTtlYrwuR3xuI/yKvXO+Jo549Lnjt54WdVk/eBcE4weOBg//XqCKJ5YJbizk228KQBkCkksYyuRznPDcj9OKv6MENrcwvJLLyBDGrnbsAKliB0IJAGR39sHnkzpj2KlnOJ5XWVg9qqkMZ42KoWUgNtU45wSM9MfnSaOE2UAVdhd8NEvOQWfGPXH9a0LCLFtOXHnNIgRNifKsmQxDk8/dDHvySBjNUJtqWdu4jZOT5Ue4ZX526nGfTpVxZE0c6/+sP1qa5jICSdQRzUDnLE1flUPo8bhgWXhgOwzxW6Odkuhqk8r2TiIG5AVJHVjsbPX5cnoT2qlGxgmDA9DTIDh1JzjPatnXkW4MWoR7N1wuXRP4HHBGe+cZyfU0m9RpaGdqMKKI54R+7kGfXB9KZFKIo2ePcGxjGe+e/r3oEhC7GB2/wB2oADnCjNMQ9mil+8ojb1HQ062tLi5yLeGSZgpZgiFiAO5x296Lm3aKTbgtgDLAcZ9KvaLrWpaE9wbC4eIXduYJ1BwJI2wdp9eQD+FJ3toCtfUycEHB4NKBT5llG0yBgHG5SRjI9ajFMBaKKBQA6NGeQIoyTU7oqXG3Idt2MUQvhyQMY5A9Kaxzdb8dTmkxo145Y1nedSN2d3IzVjRIVuNTb7WMs6s0Y9W7Vm6ajzT7VXcC3T2PSvQIdGsXtftRZ4pogCFTHJ7DFYTdmd1KPMix4YgSw0k3cqfO5bykz95j/gOT7AmtjwJZvFp9s2fmyxAxjHzHtWTpMc19NBaoATIGjcY+WJDgkfVsc+3516MtpFaLFbxFmJk38j/AGf8f51yVZW+Z30Im5pkaxQAL171Jq19FpunyXkq7tinAxk0lg6oBu71anaB7Vg4DOOhI6VhDQ6pao8W8WeOLrXIvs1uXMWclYxzXIvBq1yUdoHgj5yzEcD6da9g1fQ7aLzJEijj3HPAwtc3d3celi4t3tYXjkAGSclenTPQ8Dn610wkZ8serOWl8MwsIodP1qGaSVNzqzFSCBnADYJ544/CsmOC80+QW91hNp5JPDfjW9CdNnmYylsFQBg4I55Pv/8AXrK8SfZzbiKOZ+uSc+lbJmEqUlqncu6TdDzAQflPQ12Oj37RSDB+VuDXmenXSmVYwce9diZfLgVwKmSMk2pXR0V9eqdxzWRd3YaL79U/th96z7y5wp5x7CoUTaVZkOpy75EJPf8AMY6VhagUfUppYDhDHke/tVuWfzZ9vWqOqbUu2VXyqqPwropo4q8ru5z1+2bhuKi25TcD0OKJm3uWPeljZc7W4U9T6Vujz5bjD0xQoO4BRkmnOm1sZyOx9aQjAz74piNnw1JcW9w17aOyzQIXxkbWT+IHPt2716Z4Y1CHVbiZJ7jaEjjKyLHuJizg556rwPwFeV6AFkv44GcIJSELHsD/APqrodFmey1VbbKsJUYht+CAefXnkH865akbs7qFTlielajdjTTPFZXjy/NtbyxgAAHHPfqenHua83vmeW5d2Oea6XVbxfsgtXynOVYjt3496w7oW8SSpLEXdh8hFEAqrUbfaRHBoceqPqVod5wIVfLj60zw1r+n6WkhkjZ5mOQ4PasWXTpn3SIcj6Vny27RMVbr9Kq2lmQtHsd14j8Y2LRxLZb5hsBYsOhNcvd61DdIodCCDnIqhdReWsfyFcr3FMsbN7uXy4kLv2AoUYocpyl7p12mJpyXdkLa+R2lGZNwACH0orDaxFvbh2dvM70VjKhzO9zaGKcFZIwYwGJ3OFAGeep9h7008nAoHAp8YHcZruPNEVSKfIdqBakZCkXmONpI+Wqrknk07isIetApKUUhi1teHBAZGM07x4ZGCqoO7BbOT1H/ANfPbBxa3PDvlwrJePBBOYghCTZ2t83IPI4455qZbFQ+I2rGcWFtOUjgBlWJleSPDIVjBwrAjg78k4zwpHWobET2QkVnVY2jeOSQZKMQp2jcvUkrkZ46H1pptjd4Ebbi0cWNrYKHZwCO6nP6VdtbOO/+1wwXNvbxx8zE4Uu3y4UOeDnBwOOhOelcx1lBILidx9tLrGyn5ANqgDpvJIwMBuefu9OajunBsLNGOUjD+S/8I+Zz+PT/AMepohFyoDTSXDMQqxqxwoGVAbj5sfL36Y9eFuLNF0S2nQs08QdZYmjYlVyxBzjGOTxyeCfSrjuZzOYf7x+tW9PG+G6i6losgepBBqpJ98/WrmjuyXZVQNzoyAntkYrc52VoThhW1pUjz2tzpjXEiLIPOjy4C741cgEHqTkgYPfoc1iD5JcHsa0ISUZXQ4IIIOM8jpQ9hLcqujhmV1KspwQeCDUGWR+Dgit/W0FzIdVQxuLolpfLXCxyZ5X69D+NYp2twRg01qgehatp7eS3Md0p8xRmN+ufY1WEipI4dFcMoU5HI6cj34pmFICkZwetNkO52PYmgC7qOrXd95QuJPMWGMRRAj7qjoB+dUGHvTghPQUQxlyfmChRkk9KQCMMID60ifypZG3uWAwM8D0pU+5j3/E0wJFxhznnbwPWgoQMn0P5098NGJNoAXjj6VaRIvsRQvmWQEhNpyuB6/nUtlWHaBdJa6hBJKgkicbHVun+RkGvQU1i0sLG+CXMcsvljy2wcD5RnGRzzkZ9q8sR9q4xngitHVY/LgsX84Sb4AQNpBUZJxz9SM98VnON2b06rhFnrvhhRY2FrcryRMjOT3Lgr/7NXd2R+0Svct6bF+mTn+g/CvIvCeqm88PQWm/EgG056Daf/wBVel6TqcBt0UHgjgelcVWD5j1cO7xOgh3FgoHFaENq0hCmsqzv4VAJrYtL2AjeGrG1jp3Lkulae8DJOWYn7u0dDXG+IfCOmXAL7ZOO2R/hXeaVfaZ526+BaL+Ir1rF8Q6vpst95Nmh2bsBieWq1foTZX1PL7vwdbIzSI43N/C3H61yev6YtnI8k0ZVVGa9Z8WmKKA+U4k7nGRXBeIrxL/Sp1PzMqNg/hWkb9TGoktji9C0uJnhuZVz0YAnHNdTqLIUXZwBWfEAkagDAxwKkaXKBTWpz3tcbI5Vc1mXUhZiBWhIdykVSkhLOqr1JxVJGbnoZpzAhmfr1FYt7MzRtk/M561r6hkgKxyFJH61lXEf7tnI47VtE5pyuZTCp7kwtaxFE2yDIc560+4hKxLKejdKqt1xWhg0Shk8kBhzjg+lPQtEkiNwJFz9RkHH6fpVdTlSKtWkrSR/ZnAZc7lz1Bwe9DdiQhgcNG3G1huJUglRnr7Hj9a7jyYbu5t7y0QKdsbIuQcAbgxOPfH51yVtbk2c4RwfLXectjClgMc98kce1d5oatp1nqNrqMbW97HaBbdQMbB1BPqT8vPc5rCo7nZQiOkOmXUZN4btGVT5QiK/MMcA5+7z3GenSsf9y/3jV6581VIlmE3nYkLY5B9Mn8PyqjqEQTIEXljAI981MXYqa1KcrujbY2+UHNUNWJmHmIBvHWredrAnmlu4flMij5duTVsxV2YF1NcMqmVs7RgfStLQpGs5Rco/zEYxiq99sa1X92VOTyais23w7ccrT3C7g7o1byYzxlm6560VVdlFuAW5op2IcjDjVncKoyScCrESKsiBzwWG76VDGVDZJqeRQqgs3zEHj09K1MBLtg0hWMfKD+lVG604MR0NMoGFFFFADq2tAfCOm8AsFwpBIc7+BtH3uccVjgcVq6MHMcjosm7aiqYydwYtxj3yP51Mtiobmpb3sFv9uhvEb54YCsDcF8KOc9jgt7cnvirVlPdfY7u7iVZraSPPlS4/dkkhRGvd8A8gcY96fpXh0X4udT1CSOG0tVijkTf+8J2qeB2HTk4znAyeKoWEsiWF9MY8TqF2q4yQpYEFOm3oRkdjjGMmsNOh0py3ZJp9wkUlxPqE7JDKqkQIw3yBwW3cHGSQOvqOmBVXVJium2cEEhZGQsVUckYzyfTgYHY54HFSaTp6X9kZJREYkd3dtyo52LuIGe2MjGOSR7CpdfkJsbbKxiKRA5QnPl/LwvsfQDjiqjoyW248xysn3zU2mTeRfwTFSwSQEhevWoH/ANY1AOBkda3RzE+qJ5V/Ku4N8xORnFWIJA0QPpUesAeZFKDu81A+71z6+9QWz7QcmgDd0y4SRZNMnnkS1uAWxvwvmqp2E8EcnA/HqOtY95C9vcvFIu2SNirqeoIOCDRHK6yqwcjB4IPQ+taOqeXeWceoRIwckRzcglnCj5sD1x+frmklrcbd1YyA3OcVH1NSt8pIx2xVjULiGeG0jit44TDCEcqOXOc7ie5piK0TOD5aKWJPan3uyI/Z4znb95vU1MdtnCwbP2puAOnljnOfc5FUTnNJMbVhVxT41HlsR94Yx/n8qSNdzdcADJPpT0OIX46mmIfFN5cTKUDZ5Gex7GpbIboLiUklkHy/U/5NVApbpya0YUWGAQyHBljLn1HYVJSDStPe9kM33IFdQ7k7QCT0z78n6A+laniK1nuog4S2DWyKQYtuGiKAoOOrAAkjHUn3qpZXJuLL+zY4LeNpHJMu072OPlByceo4Hc9eK1rG4l0iU3E9qts09usaxNFuUptHzEHjnIPPXPvzEpWN4QUovUybK+e3voY7ZNkbBQEznHvmun0vxDNAQkmQw+8ueQfpXI3YSPxEUR0dVuDhkACkbu2OK6bW7JVZJ4h8zjLVnUjsa05SSeux0EXikg8E81rWnjJDH1rzwRsAMDNX9I0+fUJWjghLsMZPQKPc1jyI6YVZN2O7fxiBH8rYqbSNRmmmF0RIEPRnGPyqPw54KtbeIXN+3myNz8/3V/Dqfxqzq06Qllt2UofXikoJHQqncq3d5Lf6n9nRgRgtJK7cIB1OKo69/ZUCG2j53Agy9246Y9Kw9W1JY3DBjkelY8+oNJEyxgszAguxzgegrRQSMKla7NUMCqlTkEVGxIbPrVC3uDHEoJqzHLvUHOaZjzNllTkUNH5cTyscEDio1cd6p6zqO2HazfIgqkjOTsjJvJBJcHHQnFUr23ugvmSrwvAAHSrenGK5tpZGOCO1RanK5hUZ/wBqtCGZ97J/o8ceOQM1R60+4fe+ewGKIjjfwD8vetEc83djSOMVNAWhdWHDqc1Eh5z2qRPnc5IA6kntQxI2dEeCG+SeaLCrIGjyNyt8w+U/hk98kCvSvEVpqmrXp8SywSSQacsNtdyFg6lySOSP4sknHUZP1rymWTydNSMqred8wJ4ZSpI/I/56V6n8PNc08+BruzltY5b6Rn3zTOzOT8p+Veg6fe64yPSuaqrWkdtB7xK0M7LZqIwxdGbaCA6kZ4PPsBWdqS3Fxcv9o815AcMWJPNdLZQBrF2Vo0a2VnjjIGWAPr3IyPyqXSNL+2XoVsZYgAHtzXK61ldnbChzs5G90WeGJJHiIDjK+4qg11cwWdxarGjLImORyPpX1R8d/Atno3gvQp4YtsgiCOR3baP8K+atRtzHdjYoJzwCKVKvKStLoFWhFaw2Zxl5qTy6RHYtAoEZyHxg1Ha4FvwKt60WFpKjIFImOcfWqtp/qMV3ws1dHl1Lp2ZG/X2op7DKkiiruZNFGJQF8xhn2ptxIZZWkbqalmYLHtXBx3A4qrnNWZ2FzkYplKDQTk5oGJTkGeabU0OD8oHWgBjHmtPSVDRMHS4kUgDZEM7m+YgH8RWZJ94j0rT0N4UcNcNKsSshfymAbb82ce/vjiplsVD4i/Gk9xcywxxt5axRea+7CouFXLHHA5xnHvz3pT3EbNc7WdYx8qKB8q88ZIHNb9kk15oNzbWzRmJboSyRFiGMaoAScDGCGPJPGO3fmsr5MhSNcZwGxk1lFmsnYn0e3e4W5c3kEOxCNsjEMwwS2AOvAPt26kVb1hZI7e1d0IjezQKQAd3yqCcD+f4dqt6TcW9lpP8AoOmyTam8BkkmnwyqMkAouMjC+pOTz6VW19ZljhjmONlnEVUsGIGF/Ie3Xr607+9Ypq1M50fNKfem9KdD/rVHqcU67VRcybBhdx2j2rY5iZmEmnqMEtGevoD/AJNVVNTwugtHQgbmYc1BjFAEnU1b0y4W3lKy5MTqVkUAE8g4Iz6ZqiG4I9aKOgdTSvNLvYlluBbyPaoyjzwp2HdyvPqfSiOGGxjM12hec5WKBgR2++T7ZGB37++7balqcXw9ukgZ47U39vuEbfKWWOXaW4zu5bGCOp4PUco5eVnlkkBcnJLHkmoTbLlFKwyWR5XLyMWc9SaWVVTaA2Tj5hjoaRxtYrkN7g8U+4wGA9FFUiWxij5SBTkyybFGcnH1pELFtoOBnP0oUMASvOKYiQYSIjI3bhgj9avSy/bp0kyqMkQXjpke38zWeE3bGzjJI+lSlGglJDA7cqcUmihLcb5xbmTyxIQASQBu7EkkADPU9q2fEYWzkt5kMTSG3WPCtkZCqN/QEhgcg4wfU9awD1rQvWN5fwgNK+5VRfMbcQoACjPsOKhrU2j8DaKUDk3UTd94r0q5VZdKPmNiQAYUDkj2rlNT8MywWAvLYs20/OpH8q9G8PQfbdOjG37yD5uwArKrJaG9CnKLaZz+iaXNeTkuuIUGXfsK7K3nt9NsUiiESk5Ajx1+o9/WtSaxS309orVAqBcHjr+P+ehrkdXniswZf9Y/94nBxWO52W5FY27/AFhguyaTAXjZnG32rh/Eeuqd6rIF3deaz77UZpN5JPJJ69K528ZnnLM2fStUjlqVCee9djk5/OnQ38arypz9aosrNgLyfSprbSbmYFiu0eh61SRjzSNCO8iccuAPc1bhuUCgKwrOXTPJXLrk0Pb7BujJB9qLItNrc1vtaRKTI30A6muX1e8e5nK5wq8CrsiMi7mOTWM3LE960gjGrPoWdPkm3eVGcgkZXu30pt9cyXEgLvuA6HFLZIA3mswXaCQDnJ4PPH+elQOu1sZB+lUZX0G1KSI7fAUZfvREBtAJPzMAeO1SX23ciqMYXp6CmkQyuPuk0oPGaRjxgVLEd4EaxgszdfwwKGNM1bm2WW3sokXMsvy9Ryc4yPbp19DWn4bu/wCztZngkVdzsEYt9MEE1p+B7GO9WPR4rOJtQkuX8uYNlnIAG3HYLlmz/hVSTQJksNQE6ETfaCsb9iVJ6fjmuaU+a8TrjBq0kdpp19OrMsbK8UIcIpQHIYEHg5yeffoK6X4eWWra1rYi0yJWlhAc4+UAZHp0rz7RtTuDZwSswBVDHtQ4+Xncp/M13Pwf8QyaT4nkeP5S0eOvXmuDFRapux6uGnGVSJ9E/GW113xN4LtLWKCMPbL5kmTnOFxXx5qk8lvqbRSffVyGHpivoDWfiRdS2twgkK5jYcn2r5l1a8e51SactkmQk1jgXVqc3OrG2PjGhGKizM1j57eZv+mp/nVS1/49yauahzYSP/00qna825FevT2PCqK7Hp/qSaKft2wUVoRYxjISpU9O1R0UVoYDqKKKACpbfgsxHABqMCp7lHgVY2GCwyR39qAK5rW0Zdtq87QLNGsqFlwecBsKTnhTnn6Vk9q1dPdI9PZxveXcQIwmVxtzuPr37d81M9i4blmWCWOyk1GC7jVnlKtGhO5FHA/PngnoAe9Z73N4bNImkPlJ8seVAAHJPPrWncWk93bXl3O3k21vOwMhwWdtwBUAkFmG4H6Ur20s2iWsk0a7gSVAcEmPAAwvrkk+vXPGKyTsatN7Ml0+61KbwxdRW0VvBBEmy4mMgEk3zFgvJzgAfw8fKM8kUnitpIrq5QzKQCUMascDa2B/KmWFpe3tj5S/JbGX5IU2ksS2N+OpUZxu+g+kPilSdUvt4bdvTBZs5BBOfx4+nfFCXvFTTUdTEt/9cp9DU2pBlvJA/WiwC+aCw6GjU2L3kjsSST1rc5SFTsUH5Tk/lSzja+RyD0oPMA9jTSSyg56cUAJU9mlu84W6leKLBy6pvIODjjI6nAqSx066vba7uIFDJaoHl+hYKMe+T/OpNLsReyyo11DbLHE0m6Q/eI6KPck/lk9qTasNRbdkd3cGxufD+m6XZowtYZmHnt8r/MgJZgO7MeADwABz1riZtNRUnkFyjpCQu4AgEnt/MeldpqsUEOg6U/lvnYvmOSGI2wDaAQBxnce/b0FcfeQvp4WzuPLcyosrKpyUyMhT6HB5HbODggisYPU6K0bWMkjEm0U6UNuy3epbiTzboyrGERjhRjA4pEAdnZ+VQbvr6CtrnM9CIE7tqnk1J8wOV+6Dj2ph2bWYcZ6Dqad5jGIR5IjHO0HqaGMaWx065zQZTubdyCOaacFiSccU080IVwDc12Hg7RLi5uY767jYKoAj8w9fQ/SqPgjQG1jUN8gxbwnLcfebsteu6ZFbgiIKFSP5cAcEj/Csas7aI7cNQcndkFloD3ESm5P7gHdgfxn1NdA1rFZ2CtDEscC8AKMACrCLHa2H2m7uFKfwIOr+uPb3rkfFeuzXjlYQYoF4RAeg/rXKnzM9KpHlQmua5iEoH+Qds1xuoXn2qUvPKETtmq2qXPlo7nJc9BmqcizajGHjt5hbRjLybflB+pwK1SOSdRkGoXUckpWBdqD3rQ8PeHZL9/Omb9ypwVUgk/X0p2k6HL5xaFfNuMrsj8vIYsQFBLDaCc+/Q56VNp2sTxRSNDP829gsO0MSccsWHVeT09O1acphzLmuzcn0mz062AjjjOOoA/rUCvEVDIgFFzqlo1mJJH3yFdpXGB9ea5241MZKg/Of4c9KSNZyj0LWqzxg9azYPnTJqB3Z2LMetX9LjQn94xCd8daDNu5n6v8AJbsKwVBZsZHPqcVu+IdoUqpzisHoK2g7o5qvxG1Ni2OIvL2qAmWYSfMByRwBgnn8qoTQubUOSuQccMOnbA6+v51JZyPcEwuC+1WYHOOAO5x6Cq0sgb5V4UdM/rTHKScVYfbhVzI3OwZA9TTGy2JG7nBNP4FuMD5u59ajVsKVwOeeRVGVxhqazdY7lXZ2QAEEqMnkYpmN4VEUAgcknHTk1JdJEuwRSFiFG4EdOBn9cj8KnyBaanZ/D947fULy7uVkMsMIktpBJjy5WIbzDx0+Ug/Wunk+x3vh6DVLO/e4aJWe5jdceW29jhT3GCCfc8Z5xw3gK4gk1MafeuY7K5Ki6cDLbAc8D1/pmuj8W6ZLpPiOaSxjSa08pbiSJWG3YT+hHP0rkmrTsenTf7vmM6BpobNEdiu75wq4ABPWtzwTJINaYSqwZUJ+atfWNSil0+VngtleJkXcscZb1JDhST27/nWH4fn83WFaOVmGCOfc1PxQuNw9nNK5v6tM+6bB/hNeZXPF1L/vV6ReDMsn0NedXq4upPc0Yfdhi25KNyrMWbSZD1AkqGyH7mpwM6ZKO2/kUlkn7ocVtF2OWWo+Rf8ARWNFbVvpc8mhy3HlloQcFgOhopKrFm31aTSZwdLilpQpPIHFdR5wD7uMc+tIBSijHNAFi0XM0eeApyTSXbb2Vj1xj8AeKFXy1Y5zx0queaAHH7pFX9Pj322A7Fi5VUDdSQOT6D1z6j3rPFbmhQyyWgaBN8qSM/sqYALHsO3PrionsXT3LP2+7Gmyo/lTWyTMoaQYXklsDoT/ABH+fapc2JtY7c/aBJJNISiS8ncAOgBxxnIwazyzS2MGB5UUbkl9mWbBJzz16njIBxj3q+kEl2x1VntEkuIm8tEBByNq5IGFXqeTgfKc5yM4tHSpNDrd7ez0+BHuDLqHnROm1SqLFySvKg5zg8cfN3rN11mZZpDt/wBeQpAAOBxnvx6duPrVu2W2WW1tkCz3Jm815lBwuFJK89R0PT1rN1tTnegxbyTyGIkcsOMnOOR/9eqj8Qqr90r6bE0rNg4x/Oorz/XEVLpxkzsiQMzsAATUFyG84lu4zW5yDQfl20R43DcCVzyAcE0ncD3of7xIoGjt9M1DTJtPksNNsHtbcP5kjGcyTnDDYTwFOM44A6nkA8VYryRHWURiOIlk8zyVZ9mecDHJAxwT+Irl7e6uLeKaOGVkWdQkmP4gCDj8wPyqTTroWskjG3imLxlB5gJ25/iHbOMjnPX1xWUoXNoVeXodb4i1k6p9jS1M0bWrbLaEKAu3Ay5wfvHHPYAADAUAYrvZvKITblyJctNvILjp2HHStzV4RaR2sj5MtxAs0mECjmFXYHoRyR7HmuRublmZTC0igHJ3Pncck5PbvipgjorTStdG3rcNpNBDbwzwL9lQqkqoQjnJY8n5iSSBkjPToBXOgkRtz1Ip09zJNFFG5yIwRnufrUY6YrU45O7uKMdTSn7mR0phBHWlU5BHYDNUSNzzXReF/C19rEglZTDZjlpT3+nrWJYW73V7DbxrlpHCj8a9w0yBJLSK0i+SGIbTtGNx/wABisqs3FWRvQpKo7sZpVhBZWyW1ioSFB17n1qKyd1nWJc8dTXRzwpb2eEHAqnDYpLCzov72QcewrkbPVpLldzL1W+nnUjdhEO1PpTtI8OXGoIXnQ+WfYn+Vbdpp1rEyq/X6dK6O11CF7f7JFtQg4QAdTRsaNObOa0/wvoMLB5bGOR16F/mH5HNWvEcWl/2K9uirCOCpCKwGCDyCMEZFVvE+qw6OHimk3zKcFV6fnXBXus3N1vklfCk5VfSqi2zKtCMI6lHxbqtxdTSWGyG1g+XEFoCASoJBOSWOCXPJON2PSuRiZt4bzUdnYvI23IUDPr3/wDrVdvNREmoxsimQRtuzjI/+vVURXM6CQRO2e4GB+VdEXoeY0HnzyxhIztUAZbOSeKs29oRGZGYMT61o6XZJGgkYAt9KL7EQbPQ9KTLS0KCKDLg1oxptHAxVSxUM+41oSx/u+pH0qGykjn9eYNuC9qxe1bOsKiuUJHPpWPW1PY5qvxFvTrmSBZo1dVEic5HcdMfmR9Car8yOzNjJOTgYFNQ4bNWERBHvY/Sr6mdx+wJAryj1IXPPt/WqbHLE1M8hmYvI/JNQt1ouFhamsw3mNtXJ2nj8DRbpmF5Vb54yDt9R3P4Vds421DVIFt8RyyEL87YXOPU/jSbsWo3KhE9lMpIaN8BsEEHkZBrvvDniSbVI/s1xjaloIGVTgMuc8/Q5Pfr6dObu4zdWyW9yMXVuTET/sKMj+fHtVDQpJLPVkeN2DD7pHBPpWU4qcb9TenJwkl0Or1JIYtMgghfe+45wCB1/nTrDWLPSI3/ANCfz2A+Zz2Iz/hTYtcvgy2U84j2cHbEjMgznCsTnHPrWVdQl5STlz3znP61gk3HlZs5csrxNS78TyGRR5OPlyfc1W0yKDUJZ2kuPICoWyR3rLvIDtiYwbAwIXjG4DvVqIbImXrxiqirbClK794qQfPaSR5xk9a07O02LEXGAwyKy0s5BYNPuBG7gVt6JcpLNZx3PCq4QnvSk+xdNXVmj6B8FeDNPv8A9n7UL92UT72cMO2DwKKlsbiysfBsnh+21J47SdCSN3IzRXjSxMb6M96GGml72p8gAZFWYT5kLRCMEAZHJyKrqRkA8CrG4ZHl8DGD719MfHEBXAJpYxnkjgVMyLgsPxFERXY24dKAGTzGRCO46fSoKUtl9w4phoAeK29HuPs9g8buwSQhyFfaWHzD6nvWGK17SR47I2/y4eLLHgnaCSBnsM844qJ7GtLctRwzTQ2VtNDsiCgsw+QtyD1xkkBl9e2PddQaC3vPJtmiuYEYpGrRFQ65+8e/PJxnjpx0qW8aWwFo9wsouiiOksmchMAjj2G3HsPpTtZtb60mhfUxPaLKjJuyGZgDzwD03HOehOcdKw3Z0bInbZHfxWDXVvKnzPNIq/dfaVPzHkgA9eh5Nc5qm7MIZdvykjkYxuPTHTp/nNaiNGbgRzvtt47VmRVAZlBPfHc/oPpWLeEFlxjlQTg9zzV01ZmdV+6LaRGU4XPB5IGcVHM3zlfQ4zSwNtGRnIORUT8uT6mtzmFPApBzkUvUCkPFAB0qwkGYhIzhcnGDVfNOBZ2C55PApMDuPE8luzW0cV3FLDDaNGsmCd48vbuHA6YA/lXEEgDaCCB0PrXWapHLBZQW74bFtKiMUZSyqxBIGBxn15ypHbFce3Ws6a6HRXd2KaAaKK1OdBTozhWHZhim0qKXYKoLMTgAd6AOi8EWu+7kvCMhBsj/AN49/wAB/OvWdIaO3iHFcjpGl/2fp1tETh1yX4+83c/rj8K6jS8vCH9DiuSq7s9LD03FampPPJcSCDOwH0qGa7u0lKQzBEX5dyr96mysPs5lH+sk+VFqXT7cOgD/AIVkdT0VhIEmZvNLMSfWqGp6l9hkVEb96xxjNW/EWsx2doLaIKZBkDHUHvXKw2d1dbpp1JdvfpTSuOM+RGfr+oPd3eQxZm4yamttHMsISQFVPvXQeG9L0tb1nuMOycEA8E/WtLxVfaZYJm3k3tjIVVxtpolxdTVsxrax0bTrR/8ARYuBgjFYlxq0JD24iUAL+7UDOAO1UtQ1F3d7ieTA9PSubWW5vbotFE209+tbR1OOo43sjQN+EZ3LDcxztHOOtU5rlp3yRUn2GSEEuRmmW8W6Uc0myTT0q33DcRV28XbHUthEI4AfWoL99xIHQVFzRLQ5bVP3lwP97FUZYxhj0wa0J43a55P3eag1BREc44ccVtBnNNX1KCLlsVNdlQFROmOaiHy9PvVbs4o5OJA5Yjgr3rVuxild2KXbFJir409mkZFOCOcH0qM2MmSAckHGMc0uZDdOSI7QIZQH34PGE6n2p6h4pVMDktuyhUHqKj8qaKQYVgynORzj8qVZ5fMEjP5hBz8/PP40Anbc1tPvZLrVG+2sS9w25zgAt7cdM8/pS+Ibc218buIgxPJ8hH0zVVbqRwbgz75l+6jDjHoO38hXRafJfa/M7f2XJcFmG4WtszAn2Cg9efX+dYy0dzoj7ytchsZmksvPkWJW4DHYMnnPXtT7e4aWVZZlEpbPzt16ev4+lbkmjX+kR2ttq8F3YRSKUQ3Nt0Tquc4PBI6c4z6Yq1qfh28sbFwNO80uCPtETZRPXrnt7isZVEjeFJtnLaiHLQzSX8V02SgAJBUDoMEfyqF51WNsjHGBzWlqGhxWkFuWv4yzKHwkbHHsc45rP1S1Eaqkce0bQcZzngc04SVgqwlzFm8ttLTwtDcQX0st0ZPnhKnC/j0qCy+xizjeORhch/umrdppkb6OoF0iTyNwrGsbRSLfVTDdoZERudvfmpVtbMbvG11uegXurTrbx/N/AKKzNUKtBGU6EdPSisvq8WdDxU4u1zzQoR1qxBH+6Z8/d7fnTYldc5q1HLEI2VlGf4SOPz9q9O540UmNAt5YRHFG6N1aQt1PpjsP/r0kixJG0SkO+3Jx2/x9aLh1jQKrLkjJx2qiTkk0AxRTakdGjba4wcA1HQSLWlCHjsWOeGXPfBGOv58fWs2r0cpNsYgC2V2gbQTyR0qZalwZq3M891qUKGS3NwD96MhlTPJUZO3jnvjrye8Wp3b3VyGvbgyblUAJjDYwvJzwMD9BxUmmhbOdY5NOSRpAqKJlKh84YsehH8OMEcH3pLpUttYa7s4t9qpGGnUEMSD/AAn1wfl5rHZ2On7PqVVJfz5lJgGzDJEpIXO4BevTgc+9ZUx/eHtWzdSeY88is4aVgNvBErADOcY65J/Ksafe0rM/LMST9a1hqYVX0FQJsyxOewFNJzSDrSmtDISiiigAq1p17Np9yJ7chZBja+PmXBByD2PHWqtFJq4ap3Ol1XWJZ7WC8d1dvL8uNOMJjA5HXpjnvmudnlM0zysqKWOSFXAH0A6U6Ry1rEh6KSR+OKhxSUUjSpNydxaKKKozCtfwjbNc63CqrkrlgPfoP1IrKjRpHVEUszHAAGSTXp/w80L+zIG1G7/4+G4Ve6Cs6s1FG1Cm5yVjXngI8mBTuKLhj79TWrbRBVSHHyYzIfQVXtQ7XLu/G45FarWmyDyiQrP8zH29K4m7nrxiVLfF3e7wp8lBgD1qXWNVXSbbJBLldqY9RT/3VlbPI7DAH5+1c/FBNrFybi4/1KnIJ7ChO4S0RW06wmv7g3kzvvb0FaGryx2DiINtl/iP9wd/xpNT1q30qEwWSAz4wzA8KfasCOzu78m4umKxZ5J71omZSY86zMim3swQrfeY9TWRqc8sjqgJZj15rQv5LG2Ty4AJP92oNImUShzBvPYKuaqxHM7WILjR5JbVHuBhM5xjmtBTaWNqscMSjHena/qLtAIsLHxjI71zt7eLENi/fP6U0ZzST0Hajcq82S2SegqPTo9z7qoI7OxLMWJrbs4xHGPehsUUaBfEeAOgqvON0THHQZqSPLYA71ca222xOwn6CsykjnZ4fJO8jAIA/Ksp7Y3U8pT7irxweK6u7gaUparuB2bt+MYFQSWBSN5o0wAxDD/ZFaRlYmULo4d12sR1x1+tXtPZTKkDAEg8FmxkYPFOlQm4N5HGzQF8NjsT2p11HavGJoJolbjIztIP+fStr3Ryxjrc6Ozk09gUa0zPEduMoO3Ugmsu8ura4uzhY4wpwI4sncfTqBisJjLIOpIrY8K6FPq+uW1gjbBIQzuc4RO5OPwrPlUd2dScqjskS2VqJ4R5z5ZiPLgjIUY7ZIrr9H8JPJEbiO042HcWXAx34Ndb4X8P6No2jNdXHlLNtDCRudwz1x247ds/WtqK+C24SK2WKMoF27c7cjkD2rnnVb2N44eMdzN8PeHLa0W3ZNG01JIRxLPaxys3oSCoHHuD+PFaOpxXkL74r6fPor4A/Af54qze3LRW6og+bGBzwT/SoLSKa7fL8Z7Vzyk3udlKyVkjp/hx4y1PStRiTVdQlvrVvlkhupCyEfTNe6RN8IvGdqoubPSUlwcqqCJ1J6nK4J6Cvm5tMI7ZrIuop7UvIjEHjkcEUoTt0uVVoRnZ3sz0T4q/AvTdTf7T4L8RwloVK/Y7wgZ9ArjHXpgj6mvGNZ+HuuwahFpT2M/9oMMeXs5I9R2I9xxWmPEOt6dJ50N/ODknlyQfzr1D4dfEqDV7iKy1XEd5GP8AR7naCUb29c9xSlOcFdIUaNNu0ndnMeOPhtLb/CfR0tdPVb2N2N3sQ+YvHRvyFeGyaVfWkzwxwAyA8givbfiX8QvGGh6lfWN1dBGlOeFyjoc4ZT6H/PSvEr3WL64uJbsykSMc/Sng1V5W2YYv2fMktzP1LUrnzFjZSrR/KRRUdhPaNqJk1TzJEwT8nUntRXbKfK7WZxwp8yvcwN7+tJvbtTKK7DzhSxPU0CkpRQBITvIB+9UbDDEUGgnNAwArSMkCNG+GkjJzIrcAkH7oI7YA9OprOHUCrckpRlkUDO4NhhkE+pHSpkrlRNC5v5Ll2lmVnbIZkcknGc+uQP1xnmrNjFaXEkcd9JJaQLH8pyWJbacHBxgbtvvg5wxHOZZTv5r3Ujb5EIZScHLZ6nPXp0NPkSGG73XbsMLnYnPOfuk9qxcdTZSfUajEw7FkUgycMcA446Z6dKzmJJ5q7GENs4bcqYO0Z78kD9aoZraBlNhThSUoqjMaaBQaBQAtTWVrPe3UVraxtLcSuEjRerE1GUkADFCAehI61NZSTwXKTQMUdeQQcEUB6ml4h0ltNmS23h5IYlEwCFQrk/MuTwSpOMjg9vU46bgThQ2RjkdK1NTv2uVVJeMIqkZzkgYz+NUg52FU4BqY83UcnFv3SEx7fvMAfQc12/w28EQ+KZpbiWaRbeFwjRIMMxx6noK44qR94Yr2n9mGWB9X1LTZ13u0STxc45Bwf0IrRIm4/U/BOn6ZrEBsoYreD7OuGGd4IJ3YJ6npz71eWCGNQibmVegNeofEXRWfw5FqKwFXtJlDYHGyT5Dj6MUNcRHax20RmljeTackg88+lcWJhaVz1sC1KnoZFlbgkEjOBn6mrl3eWtpF5k0xLfxZ7HtUGo3kkaA28QVTndg/ePqf89hWI+n+bIbnUrgQof4WbGfwrnUTqbsTbjrlx50rGKwg+8TnBqDU9XaUDTtHQRxEYLkckVU1TVkuyNO09hFaL95v7x9TSwC2srYzMS+OwXg/jWqRi2RWOlw2zNPf5cqd3LYH/wBeqWo3c1/cG3t2WG0XgkcA++aZqeoy3pALEKOij0+tU2LOmxlVAOmBVJGMmOY2FoMtulI7npVSfVpDlIoREnYEVHM6Rt8iqX7sazryYQxl359B61RPNYkuLhgjSSsWPb3PpWWWMkjOx5NSMWkVWJ/DtTHXbVJESkSW3MoX1rokjZQq+1YmixLLfAsQAvPPSulRgSTFHuYn8Kzm7Mumrl21siER+uTiti+khhtfs6GOWSUDy1Bzj1NYsNxchPJUYc+/A+tFpaXolJUh2bvnp7Vnc25G9ixDBEtt5Mkn70Hl+/8A+qqWv3kdlpkqj5SylVYHPXH+Nbtj4dlumxPMzk9ab488PwWPhuCKV4rZnkLHP3mCIzYx7kKPxpxd3YJQaizgdEsL/U02WSYj27ndUJPudvfvVu+8LNYTLdX4f7PlRLkBHJYkDA+o5rp/A2vx+F/D32eKBftc67ml77SDwM/WsbxJcXGqPNOzELMQWVT95geMD17Vo5WdiadNcl3qzlL9hbXhSOFVCHHOGDEcZ5HQ1s+BfLutcU3E0iSKUaLacc+Yufw254qUeHprvS5L8hvOWZY1QoQGJGSM9O+aZoCLB4vigKbBGxACrnBxjJpOaasbKM1LmZ6bF52q65hFcQQgogU5DngnvjjAHPc12Umkpa2aSTDll3BcEcVj+ClhtYQABuYlmIGMkkn+tbk7sxVDzsUBSAAAvYDHYVzmjKNvatPIHZce1dPo2lguisudxwPrVOxSNVDba3LC8W32uD07ZxUWLTsX9S8K3EVp5zwME25B28H8a4PX7RVXG4rg9q9L1XxhLdaYsHzM5yGKjJ+nt/8AWrzjXLlH8w9Mc0TSWxVOb6nC6xBGVbZzjr7GuYneS2lEsLFHU5BFdTqMm8/K2AScjHWuV1UjmrgrmVZ9Tq72f/hNvCH9nzAPqmmI0ts5+9Kn8Ufvxkj3HvXm+k21vIJzO+3C/Lxmug8O6lLp10l3CWDo2QQcVpamNL02e7uF07zVvUEsKk4Chhzj6HI/CtJe4rLZmGlVpvdbnl95at58jIcop60Vf1Ug3BMMPlqTkriiumOqOJ3TObEYzyy/nT9keOuPxqDFGK3OQc+0NgCmU9UbrtbH0pdpPCqxP0oAYQRSU8Lh9rMF+tNIoAfG21wc7cdD6VIrYnBYB8dj0pYIZA+5lZQO/Sn27iO53FA3ynr/AJxUstE8yu9oLt22gk7EAwCMn7v9fwpkM25MvAHIb5mY5wnoB26nmmoQ8jJPcOyKvG3nPoOvSmC5cQeUAAuOccZ9zStcpyRMzCSxO1woj52E884Gfes8VaUvcIkMUYJ+6qgckk/rVw2trAiLIgeQsBlmwB/TFNaCl7xlVagsbiTcQm0KAxLEDg4weeo5rZht7Rywtz5UUIG+UpkSEEA4Ocd6bdXVxezvG2xwmE/eMAi8kZBGBjPPcdTUuQKDKa6QUKCR2LNydq/IB2Jb8+MelNAggTzEjizu24DdRz659K0Jricxyw2qGWQRFnbqdoHzEAdBgE89jWcLdY1YlyfkJwTwOOn1pq7CSSKc0rSyb26mpiksQwylG9CMGmRBIi7uMgcAetSFZJB5j8Bvu+9axRjIhSGWaTC/MTU7IsRCAbmHU+tXoXWzscE7mYDb255rO3kq0rc5bpTES26xLIZrkPsBAwhGe/8AhXpPwC1iGx+KejNMUSC4b7HJzgnepCkf8CC15k87tFFbk/u0JZVHQEgZP6D8qmsLprK+t7yByssEiyIw6gg5/pSTsOx98+M9SsJtMm0dgim5heJnbnaGBGR9Dg/hXzhqniPULgCGZ18yPMcoAx86nB6V6vpM0Gp2kerXlz5cbxCUMefvDNea+LLCG38bXccEJaK/VbyIn5RluHGCP7wJ/Gsa6urnXhXyuxzc17qEowjECoG026kfdJOG9SWzit24gWJfNjtVbb1BJxmsK4unuGaLiIdgOlcsUehJjvK0y0T90vnuOo6Ln3NZd1cyXDgvtCDogGAKbdQLbqGeQtnoDWbNeDftUYA6nNUkYykaSONwVQuPpUN0I1YksTVRb1UXC9ao3l8iAyTvj+6O5qkrkOSH3k0abpXO1B3rnL66a6nMjDA7D0pb28ku3GRtQdFzRa25mfaBkmtElHcxcubYuW/NsrUtwPlA9atw6fKE2J8x9MVo2Oju0iySjgdKhzSNfZSZb8H6QbllUg5brxXXfYhZiLEYYyNtQcDJ7/lnmodDh+zBJsY2jrWzYQvcs12ejD93wcY9eeefSuWUnJnfCmktCiljFG2X+dzjcxABJxV23EcRBIGKknt5A/AyD0NV/IkkB4K/UUjRKxZn1gWyhbcDd61xfxDu7vU7QyTyF/LJZQexxXY2mkNPOY5So+XcCfTJ/wAKTVdPs2uIrRYxO0as8hfhVBBUdOvP06GrjKzuZzXMrHnXhW0k1VEjziLtIegOMkH9f8itLX9OktLjTrWbdFbzXKDeVwpGeT69/Sp7FW8GXLJeQedpN2ykygZMJIJ/zjnj2qt4n1MXPiLSkju1v4MholbBHzHGCTwRwKbdyaasrM7fxMVGiNpdm7N51wi7EOFDNxn0Bxn8q43xHp76f44050G1biEKSBwWwQf6VrabE9l4pi+0Mm+SNCE67CSctz1JA68dTWl49s5PtmganFCvlLeeTuOCQCVGMde9ZrQ6nHmiXPD+y1h8uRhvdvMOFwCT+eK6FLxjndxWU1k6u4mG1cYUhuT/AIVI/BqLmbVjZjv8DrQ2qDoGrAllZRgVX85jSFex0Z1I7jk5GMday9Qut5Y5ql5524qvO7N3qkhXKWoSDPy1zepBmyRW9dBiTzWReKQDWsVYym7mXZFll4Nb11cef4dbcCXs5AwOeiMcH8jj8652ZSsmRxW3o8qyboJeY50aJ+OxGM/hWskpR1OdNwloc5KY2V3wrhjnntRVS6tp4p3hPyvGxVh7iirS03OdyOXEeTVxdPu9geCF+f4sc1pWUdlDEGzvlJxtxUtzqk0aNDGqqvtVuo0elDLaahzVH9xhNb3EQzIOvSnxrIFy2DnpyeKdczzSNksTVR2I6da0i7nlYiEIStAkZUiPzkSHGCCant44v9aDhB0DcZNUBljTpHLEDsvAp2MLk89yzEjzGbPUZ4qDcScikVSxwBUgwjKoHI5JpoXMIw8tBn7zUkSF8knAHU0khLOWPU05mKoI16nrQFyxZxxBi8zbUHG7JG0nv056dKuQrmZUljlmRVwC3ADdFJ9uBRZrHDGrLHJLJvPmjGAsYUcg9myScnpgeta3h+G8mv7jS7do4meHLMytmAJHueTj0XfnqcHgZwRnKVkawV3YoQ2zRM8DMpVySwAywxkHjGR+OOtaV7ZR6bYWcriFWfDDc5l8zH3lVcDHJ6H8x3rWbxWNwiXOozxmWQTTMiHKyKSVz0b72Dx65GSBVvxHDIdRsrSyvoLy8dVy1szSbGAA4dj90AHpxweSMGs92bRdosdeaVfT6NNeW9o9tGF+d2IVnTJPI69MdDzjvxVdk0maa9sbi4liit0kaF403NNNkADIPK9Tn0z1OBU3i50iTEVydu/ZIqSs6hlJAQk/eIQISQAPmqPxJqVnOL392rAOVt4yOcl0LTH/AGjtI5zwfYUU7rcVSK6dDFW3ga8eMuCquSzDpgd+abqN1vnCxjCpwBnPFVWlO9mHVmyabK37xcfwjFdRxvUknnLxgMeR0FQlyFApjHNIxpNjsP3MHBFKzYpGIyCB2pCaYHu3w11h7zwfBHLchPs/7sA9xya1/EgUx2OpK0riCQpI8nO5X47ds7fzrzT4TaqLWOe3liMynBjX0b/Jr0rWftt7olzHfTwQ+dFmGMNyrDoT+OKzkro3p6O5iahrEZtzErgMO+OTXGaher9pJUEfjWHJqN1LJ9/FRz3IjXdK30HcmudROyVRNGjNO0u7k4PvWXd3sEORv3P6LWTc3s03G4qvoDVetVDucsq19jQk1GRz8g2++eaquWdtzMWJ6k1GlWbeIyyKg7nH0p2SBXkS6bZSXM+1Vz6e9dJDoj2sgZseZ/CAKs+HIBBeJJ5YcbSBnua6M25aTd1Y98VjOR10qSZBpVrD5O+BOe4PUH0q9aWjGUbgSM01oTDE80UhQopYrtB3etUbXULq6vUsY5ETeiSMwzkZUEjB7ZPH5jjFYS1Vzqi1G0WbaxLcsEwRAh+Yg9T6fSuk04ogKuCQg4Cjk1m28aqoCrhR0FWV7/TFYm/KaNy9u/zw4KdsnBqo8qouVUbh0PvUS7yOuaYQSxJNPmHYhlaV5UlDEeWMELxkU550ivFkdSqTqqBwONwzjP1z+lTQIPNAIzTLlIZphb+S0h5EhI+UcZ79aXMJxK0UEV9pLwahbpLjKsGGeOo/TFeUtpsg8YW1pau0O+YeWR823nHBPXpXqN19rsb8M0EstkVAZyejEnA9T06+49K4/UrS10nxzpAtHH2VtrRqW3hSWbHfpknvWlOW5lOmpWubumWa2Xi+BLyYS3MkbNu3FsjIAU9AcEDjHetXxyqmXQ1Z1XOqQ9fxpb62N5cvqQBt4rZCN68MxyCSPQDGPfJqh4/by7fS59rHytQiclRyBz/9aoTuzdPQ9LkghuIlJ5OOtZN5Z7CcDipLS9PkDBzwMiprmXfHkHOKyb1Bq5ztypUkVVIrUu0DvxxVGWMqatMzaK/PrTXFSDNKBVpmbKE8TZyBxWVeRMQeK37gjGBWVdKTkVSZDRztxEQ/NS2RHmqIy2MjBIwfyq5HayXV/DbpgGVwuT0Udz+Fb+j6BbJcC+Vze2a5XO3ZvcduvTJz17dsir52kZcqk9TsvB2k+G21GD7T4dgvrm9iLXDyAy/J/GVVuEPy/fHIyT9CrPhnxBFoN9JcHRYbmPyXiCM4ZFGQWAY5yMgcdff1K5XKod7VHsfL8bFB8vWpVdWQluWqtGyhcZqdxEtqZFkXd6V6XLcxhUsr3RVu32rj1qpyzAUruznmp0heFFlYYB6GtoqyPFrVPaT5iBl2ErnJp0MRkV27IMmnQuFctgHnv3pWOFZVyNxycGqMhxZVQsOw4pltG0m5+ppoyfkq3Bcrb20sKLlnBAOOmaAIFjXBdjnB4FLaSLHexs6hgHUkHoQDULydVxSKcHPegDpWvbiTSpD+7jilkklMakgzbuBgDspUHjH+EUOoXMd5fBGYNuk2sqglQTkgenTt2zVazmR4YAkKI0UflHaD8+XJLk9zhiOB0A/GOzZRFKNsSES7zKzMDgfw4zg5z6fpmsrXubpksCXcF7NO8ixvCm5ldAzHIyMKfw57ZFJaX00c4kiEcJljEMkjoSQD95snJ65zjtx0OKspqcM0eo3EsduZ7hzKHk+XkdhtHUk5xwOD7YorevII/JR4ggCy+VgGTJ9QM5+uaVmVdLqOvZLdt7tEZp5BjzHc/KRjkDv+NRX8DgySlt5LEsAMlRngn2OeKW8WKCFlKt58gwUJ5j6HP17fn0qKcL5ckivuZ/mbjjG4YB9+h4qoozluVfX60hPc0N94im9sVoZWCim0UAKDmnL3pqinCgDovBN61leiRACyHOD05r0OxSa4hkvr2WTcc7VJ9R+leVaJIqXDbj2zXcWN9fXarHGTtxjOamRrBmD4jQWeqTQwjAY7wR0weePxzXL3Zbz3BOcHFdx4otC72zggsWMbc5x3H9a47V4fI1KeLcDtbGaURTbZUFSQRNNKsakBmIAyQBk+54FR4rY8NaY2o6pa2gYjz5kQkEAgFgCeSB0PfFOUklcUIuTsVVs345ra0q3RYI3lVkwwySOvNXEtZIm+SMkRkl2PA4PatHSbTz43LxlSrZTPQZHUfjmueU7nbTo2L2mQsJVk6J1Rf89K2kPoKq2luwJY/hWtFaqyghsfhWMpHXCPKc/4o1VNM01gGInl+WLbjIbBwT7day/CGpzvrcqX0JNwI8OdoUkZUclsYxml8cadO9yRLIDG5zESTgEZ49B+dVNLsJjq7W6qZbqQjzmkkLqz7s+WGXPbBOT1HX1pJchjJty87npVpPFNAskMiyIwyCOlWFqLSdJaxsYoXJZsZPJOM896ttHiuaSsd8dVci60oHNI7AUKRUFpEsSjeCOv1qxDEpkJ4G45JA6moF6VLGWGSuM44yMilcY2BZBfy7vOnilYFTt4iIUcdOhAzn1z6iuD+J1gkfivRXMflpLKEMiOAT847dsZHPvXpFs7Cb7O25sKG3/KAck8Dv29O4riPi1bzG70S4jhLxrdbCw9SVIXHvj9K0pP3iKnws7EW6m1MYYqGQq2O4I/nXNfEG2kbw68iM58iRJTtO04U88/r+FdbGoCYwBWF4sU3Hh2+hi+Z3hYY9xnP8qSdmPREttM5t45CfmKA/pT49Q/dSc9s9aoaLP9p0OzuDgF4VJAGAOKo3Uqp5iNwSpA/wA/lUtDubdveGeISLyD70M+7tWFpF4q6bC5bls5/A1qwyB1DKc0Ilu5JJgc1X3/AD4qV+lRW8Tz3EcMeN0jBRk+taXMmT2WnT3xlKSQRJGMvJNIEUZ6DJ7n0+p7VP4asZU1YXHl7jajeSMEqc7Qw68g/N3+7VqTTmg0SLzJHjaUkswXhjg4I+i/+hVmaZJIdKaNZIyJZ1T903JGeep9u34DrVpXMmypMS+uHUZ7Yxg5YpKG3AnPc8Hpx361V0+68t77UJm+zRwoWwGLKTkAYIz831+pqh4j8R2tzdXR/dxQDKRMjFto7nnrx36/WuGvfEkqW72duzeU77nJGN+Ogx6da3jA5Z1bM9Bl8XTXlnHYG4EKRRsDx94FgxUfXH6UV5JPLdyxi+3yqpcorLkDIAJAP4iin9WTGsWvtIpAknFIx5oPFAHNdJwO5PaoD87dB1pt1OZWwDwBimO5CbFOAetNiQu2AKohIngt2IDbl68DNJONjlAwZh1xSyeYcBUYACmiCU8lDk0m7Fckuw63XcxAOG9MZpsmYpdwYZ7YpUJjJOPmqBiScnrTJDknNBPGKXdhQKaKBo0YJ4xCrMS86lQgxwq5znA7/wCNJAubF5Hk2L6HPznsP5/rQlz/AMS8W4hiXneXA+ZsZwD+Z/ziof3s1sqhOEbjHfOOB69f1qC7k+5pLCJWuFVFkwEweD3P+easfb0gik+zW8QD8bmjBZSucEMenB5AqnD8o8ti+AdxCYOPxp8YC20cxQrgkB2b5RnuF9uf0pLTcrmY28jl2/aJyBI7kFD8px6gYwBSARiCQrK+WUkgJx1GBnPT+oFVpHaRizkliSSasSshtgnDbQe+MHI9qom5UoooqjNDaUdaSlHWgCaFQQaYRzUsSt5RxTNvvQBJaHbNnr8prqfC13NdTfZdwjVfmyPSuVhGJ0rZ0zUoNNV3EQkYjAycCpZUTsNa+zGAwxLllw3XqRXn+ujdrV1/10q9c+I5pUZVjQBuuBj/APXWONzsT1J6k0ti9wWMM4Gcd/rXoHw7gh0+J9burJ52t2EdvG0LNG7EHktjbjOFxnPzdO9cZZW7blYoCeoLdF9zXe+G7o6hqkLTIj+XPv8ALjQJGQRkjYuAM7FBxjoPrWVV3RvQjrcluE89k1D7NIllKAwYxFVWQgkrnkdj+tTWjKFJVcbjnGap3Ujx3UvlSOACYtjjIAHOQDn+8QO4H1NTWzfNn0rnOuLN2yRWIzUWv6wumQDy1y7YALDAPPOD696jsrtEbkGr0ljbapCY7hAM/dbPKn1FTY0c9LI5XX9dlvbIRR7WlEeXdAduc446EfiMdKg0fU30zUJZba1L3Fy5ZDK+SE5wrYGSx4yeOnqTjpPFGlaVY6EEEUYdF+Qv1Y+pP+etU/Bk9lbavPFKAZZtxyADtCkjOc8duCO9X0OfVzsyx4f1TVL3WmeMvgKd4lb/AFS5yQeOepxg8Z6nFdPc3KKdoNUZri3t5JBBEi7jklQAW9zVBrgMc81lNHZB8qsaX2gFqmjkyMisuORTjmr0H3KzsaKZpQnctWYoicEGq9qvTir8IwKVirj4VMZya5X4o30FrpNjJLIVKX8Uiqq5LbSSR7cV1Uj4ArmvF2lJrunG0mcp84dWAGVIqoL3iZPRl/7UxG5WyvrWZqV6dki5+8pHWn3AMcQVenSsq9649adtSHMpeFryWxsRply/+rTfGfY9R+f86l1O5QsHx3zisrUGKzBwOVyPwNUJL7dlM496HG7F7Rl23vY0m8ndtCOXX3Dc/wAya6nSJC8ftXm0crLrcKHkMSPwr13QtOjhtbaa4Owy8opHbnlvbinKFhRqc1zR0nTvtdpcTGNnZABGpbaCSDkg+2P1qs1nDayxM5VTwzJI3UY55A+v+TWnbapZ6RY3ETzRHzypwMMrEe/YdMf0rFv4rdUs9S8QXYt7eZyipAiq5QA5/wB3oBz0BzjjFOMBTkUfEOtf6NcWCNete3GEjQQgb2zjHU8/N3Ga5jxnq82k2tt4c0+ZFu4omjndWBO9z8w3H7uOn4Vha3rjXepyDT550gWRmMsjbnJOOc8c8daxtUudOmhV7aWVJVO0xeXgEd23liW5z1AxXTGNjJr3eaTsZ+pJdQzbLtGjcAfKRjFUt2e1XtXuWu5FlkUK5RVwM4CqAFx+Ax+FQW8KLIpnZlTIBKjJrZaI45rmlaOw1j5bFCD/ALSkYPtRUmpLafu2tpHdio8wMuADgdPxz+VFUtTGTs7FMnNPiAJKkdRUloh8wNtDfWr1rCZZizIAB6CiUrG9DDSqNeZQaArjcetaukw2zcy/KAM5xVXUfLWbCHOKrGV/Wp1Z0wcMLVel7HTTXunSSKqQBQBjI71UvZIN+UzWJuNIZHH8VTyeZ1yzTmjZxNGVIpB0GaoT2xHK0scrjvUruxXiqu0clSVOsrtameRg0CpJlw1R960TueU1ZlgSRrEAqndg5OetOW5nSBYhKy7TwM8ioDgdKUZbLnoOppWHd9CSMbWYfOcd19PWm9dqnrzk0Dc2MLkg5Jpwwo4FA9RXdUDRwn5M4Lf3/wD61MkOQxI+Y8mkkbd1b7owBSOzFcbiR2BpgR9qDQO9KBk0yRtSIBgZp9uqiQF13D0qW4VI1Qpg7s5BHSlcLAsjCIxrwD1preUkWBvLHrnpSGc9VVVJGMgdPpUbtu7UxDZD0pKdjP8AEB9a1LWx0tZMz61aMuOAkUxOfpsGfzFJsaRk1pxabcLcCCXCOQCQGDYz2OD19uorp5ZNMW3t7G0ltbe1RNxUoXN2+fvsxQ7R2A5xjHUk1YF7DbzLGrwwgHclx5TSI/XkKRz82QcjHH4VlKZvCBk21vh/IkGUVcAcV0ljavaWn220KWKpJG8c8xO2IBvmbpg9Rx1PQA81nxapcMsTtc2Z8jOPPiaRpeeByDtGOwNJeavPdXNvJFBFMsMik20a4EpBwmQuCfTHUA8YycYttnXRjFSWtiWJ5cI1xPHM0rkmVCSD0APA77T78dKuoyhlRDuZjgDuT7Vz2kvPZmSSaNA27esLkAKD65/l179q0bXXZ5UktyoW3ZQsgRPLBwc5yAC34/oaVrA2kaUrSW85jljeNx1Vhg1fstVMBAPP41g2+oBY1ETbyHUIDHkIcAHbg7s8Dnjkd6iF9aTKvmzRxuRy4jbIOcY44Ix+P9VYTmdH4ojt76z+3yS8xRMqx4G0n/P8qxvDqBZJ72aUbw5xEpOFJ6k59ahe6hmtZYGlaQJlkxkbsex9feqmmu8drJO8pLSOx+YdBk8fqfzquUXNZ3N6a9BwCanglDAHORXPQTGQnPb3rSs3PTPFQ0aRqPqb1s4zWra8gelYNs/StvTznGeajlNVUNu1HTirsQyD2qnA2I9y1I0oxweR1pezYe1H3LhazrmTCE1JLLGV3u5B6gAdR69ay7m6jklkjUOSgHYYzjnv0HSjl7DdVMLnzGgMojcxZ2hsHGe9ZzQmYM7SRwxrkb5CQCfQYBp2parb293KLtyzFRGkac+WMgnnp2//AFVkyaj9pvURUCROML0IKg5znjrjpVpGbqD9WtIbZIRN5vnSJuOThQfQetYGp6VcwwfaYtpycKFYEknnoP61p61qLXF6bZomUlvNVi4HbPXvxnHrn3pouoHjdZFjCqA67MZJBzknv2FDi1sLnT3K3w+sYb7UJLm+i3NbjMCS5CFzxlhxnGRxnvXoF7fRxiM/8fcgd3iSKQuWz1GD9R/nNcJpuqLZa/8AapJttqkTMQQOenB7/r29qsXbWd5p39qi+a71C7JRLZP+WbE8Enue9Xy3Rnz2lY3Luwv9Wt5MS4eKB5UiAYbVGMqM9eP5GuM8da1Zz22n6Zpck7x28J8+R24eQnkL/sgAD8Kn+Ifim61F4YluSGWJUYKNuO53e9cppkdtcrcC6k2YTKYxnPtkirUDSD5nYv2k2nN4W1BZ5ZhdLcRG0iT7mCr+Yx/JAPqa51hzTiwViqnNSTKYI48j52GR7VolYmrU9rHXoOuIkSQeTMWGAQSmDyOeM1a1tilrDb3STm9jB81peNoONqgfr+NN0a4gtLyO7vVV3hdZEiYEhyDnn29siq+q3suoXLzzbN7Hoq4xQr8xnKUYxfK9+glrFIbZ3MihQCNvBz/hRStDPaKY51khZhgqwxxRVXuRyJJJonhxHDuwKrzXeU2pxmq8j7lxUQoUTSpjJW5YaD6UdKQUqnFM5ojsHtTMGpc8dKT8KVy3FFrR9U1HSLr7Vpl7PaT4x5kTlTjrjivrr9l7xFf614d1LVvEml2Ou+ZF5SG4tkLiVW2jLbeQQwz1NfHVfW/7IEDXfw+aCIyb2vGY84VQHTke9Z1leJUJWdkeR/tDeK/Ftp481Hw5dXy2sdrtVoLSJYYvmRW2gKBkAEDnJ9TXjo616j+1aT/wv7xTuO4ieME7cZ/cx15cK1ppKKOetNzldkldv8NPEMtvrMFnqdrFqmkqjLLazxq42Hg7SRweSR6GuIdt7E4A9gMCve/BfhR9Bj0XwitjA/iPVgNR1eScA/ZLYLmO2A6hiG3v3+ZR1FRVmoxuXRi3LQ43xf4xutLupNP8MRRaZZwyGNJooUWWRgMMd3JAyeAD9c8Y8+1C6ub66a5u5mlmfG926nAxXrv7Qfhey0NfOgxCx1S4i2nnhcdwPevH5QqDIcN9BRTd1cKzfMQkUMO9ChpHCqMk9AO9ekW/wk1ay0mDWPG2q2Hg6xnAaCO/3vdzL2K26AsB7vsHvWjdjKzlseaZpy8dq7qTS/hbb5j/AOEt8RXUgH300aJUJ9szk/nT5PA+h6r9nTwh4ug1G7mz/od7bG0lHoAdzoSTwBuB9qXMg5GzhHmdnLE8nrTCzN1Oa6Txh4N1rwlHbR6/btZX87uBZyLh1jULiTPQqxLAf7hqXwb4Ts/EbRwf8Jbo2l3khIWC9juMn0+ZImXnr1qroXK9jl/rQ5r2PxV8Brjwo9qniL4j+CrCS6iWWJGmuXYq3IJCQkgHsT1rAHw40Q7A/wAU/Bqs/QYvf1/0fijnQezl2PORzT4/vAetegn4c6GHZB8VPCDFVLDCXpBx2/4966W/+AGqab4Rt/Fl3428JJpM7KscxnmyxPonlbj64AzjnFS5IpQkeV6WJIpy44IGQa1Yt0pLsepJx1xnmodXsrWyvDBaataami/8trZZFX8N6qf0oguQiYHWs3qaq5ejXAps8ZT9+kylowSsZbA4+Ynntx9a6jw54K1nWdOGsSm20jRVfY2pajIYoSR1CAAvK3+yisfXFQXmm+AFHk33ivWGkEuzda6OrR7f7wLzKx+hUVFkjRHO2ibo97ZDkgEY44UdPXvU7qqxnaOtdPpngjSL20muPCfi621GUSqiWF7AbW5lJ/uDc6Mc5+Xdniuc1OC4sLqS0vLeWGeMlXjkUqyn0OaG10CzRUZ8KoB27fu4OMGqzuBSTPg11ng3wLH4yuYbHSvFmhQ38rBVtbsXEbEn/a8opwePvU7CbucnBPsmBq/qlzuWNV4yvNdb4q+FS+EtWfTPEvj/AMJWV9G22S3jkuZ3T6+XCQD7Eg+1RW3wzvtbSaXwz4o8Na9LEjObWG7eCchRk7UnRN3A7E0OyFc5O0kwu0c1q2k529OlYohntJ5ILmGSGVDhkkUqyn3Bq9p/kS3KR3N1HaRnOZpFYqv1Cgn24FHLcrmsbEFxgjBrf0i9jjbdM21QM5rW8L/Cu88QaRc6vpXi/wAMPZ2kJnuZJ5p4BEg6k74h+mayf+Eb0WVVI+InhtkJxgR3uD/5L4/WpsHMTap4nVm8m0jaNiQM5BP6daqPeXEs3meYVjLLtAIyOe+O1Xk8L6HKYAvxB8M7m6b/ALWgX6loQB+dZ/i63tfDd79gs9Xs9ZZUDyz2ZJh3H+FGP3+O+AMnvik0UmT3etpESikpJK21F67ioH6Vmf2lIkkJmkQyswOAf4snnP5fnWBLPHJcRtKSZycJuP3cDjP5V1Gi+ErTWzP5njbRrKSLnyJTNESO7B2i29vXPHfuh3Mq/wBXsJ4AUNvE6blJG4tjJBB7cqSMf4Vjpe2a3MSxSyIjHgYKlDkd+1dVaeDvC1pHE/8Awn3heafhmZkvCQw+sGP8mtLSfANjrmtGy8O+MPCt3dyZKw7rlPm4GMvCAD+NUkluS23scRL9mef7Ut0DtPz/AC8DkjkZ/wA5qOXa73N3YsyAFsAZGB65rovHfw/i8Oz3dtrXizRF1OFjm1s/PlwcdNwj2Zzx97g9a5DRCst39ju9WtbCAYIkuIXZcgjj92rH9O1UjOUjNmd2dIp5CdzAFj3H+cVu3Gu2thYLb2MQSdVG2QMODnuMfp7101/8JtXvNBvPE1t4g0G50myZBJeCaRFJbGAFZA2fbGT2zXnHiGytbG6KW2sWep/MQzWySqq4xj/WIpOc+narVnsLWLuylNK0jsWYksck+ppHYGMYGCBzz1qNTgZqaytZ7qRvJjL7FLNjsKq1h87ei6kmlwrLNvlTMaEFuw+lWb6WNXA4Zgckkc/l2q3p1hc2ulTavLCrRAhI0bqSc/Nj0HX6+oBqrY6eWKS3jFEk5B7kc8/TNRJrdnbQ51D2UFvu2VGcSoIvJVnLZD9GqaPT/KcG4bYMBhkckHoR6j3rTn0pjLIYGj2IRtdeVIIzkFufT6ZrJuJLj7SBcTSSbeMsxOBQpXWhjOmoTu9S9qE5vZTJdXLzvwN8mScD8aKzLmaS4k3yMScBRk9gMAfkKKaiXPFpv4LlSikpK1seZclUilXk1HUkfWkzWDu7Em3NNbIqzFEWHFNlhZRnFZpnZKi+W6KrNX2n+xFdG2+G5Bj+/qDqrFsDO+MY/wA+9fFbkZr7D/YyZ28CQwI6Bxeu8e4cZ8yPPNKq7ROalrKx4b+1qSf2hvFzEdbpP/RMdeV969R/atYt+0D4sYkEm6TJByP9UlcR4I8Naj4t8S2mg6WqefcMd0khxHCgBZ5HPZVUFifQVrH4TCW51/wg0eysY7r4g6/bxT6Vorj7JbS9L69xlI8HqqD539go/iFbvwI8Ra5rHxtl1p5jPqF3DPI7OAxck724Ncf8Udetrm4s/DeiM6aFosZt7QHgynOXmcD+N2yx9Bgdq3/2WtPk1L4sW0ET3EbpayyrJD96MqB834VnU+Bs1hpNI7r9rnxDpes6dZpZW81vdw6xdecjjj6j8c18519X/tx+GbHRfC2h6jAwe5vtYu3lkJ5IIDY/Ovnb4U+HI/F3xD0bw9M+yG7uAJmzgiNQXfHvtVqKekLhPWdj3r9njwbofgfwafin4shhnv5Fd9Jt503LaogBa4Knq2CpXjuMcnjwj4n+NdT8ceJ7rWdRldhK/wC7RmyQvbJ7n3/kABXv37Xsd14a8KWGhpcZtZpFs4wAOY4gHf6Heyj6CvlY806evvBNuK5RBzT4ZJIZBJGxVh0NMFOVSfujNatmKOn8dX97q1tpOq31xJO9xAVVpJS7KIzs25POBjgUz4VhT8SfDgdQ6HU7cMp6MDIoIrAkkkaCOFwNsZYqe/OM/wAq3vhgJT8R/DaQKGkbVbYKCOCfNUVm1aNjRO8rnu/7X48PyeH7S7s4Ixqov4I5XUc+WLbgZ9OF/KvmMGvrD9snSJrHwHp17JaIgn1WHc4+9uFqcr+hr5PFKl8I6vxkkQ+cGvrj4pR2t18DPDsrwpI1vpDlNyYKt5EfzD+hr5It/wDWivs7xdea0P2cLCR7GC4h/sOWKQmPBSM28e1/1P5VFV7F0dmfIEJIXIOM9a9C+CnhSy1rWJte8S28reGNHQ3F+EbaZsDKxqfUnGQPUDqRXm6yEY4r3TxDb3Pg74JaZoptJEm1eY3VzIozgIqttY+heRP+/YpTfKrdwhq7nDfETxlqXivWzc3TrDa2y/Z7Cyi4itIB92NB0GB1OBk1yNxJuXDqW9MdjTd+T0oZvlJ9KdrFcw+xuZIJN8YwwII/Cvpjw54ftPi98GkmlijOv2DtHBfjBmeQAfuZO7KcjnryD2OfmFJEXkmvof8AYh16b/hMdX8LQ+STfWn2mEyjPlvGQCR9VY/98ipktLijLWx4Pqttc2OoXFjdwvDcW8jRSo4wVdTggj1Br0H9ltWf4yWEa2sd1mCb93J0OFzVT9oGy+z+PLq/8iWM3TOszO2d8yHa5H/jv4ml/ZjklPxi0sQlw5V8bOvTtTv7tx/bSNn9quCKLxVpLx2ItnmtXkkbGPNPnP8AMfWvMPC+pLp+v2dzJuMCyqZlViCUyNwBHQ4r0v8Aaej1BPEelLflzi2l8vcB081s4x75rzzwL4a1Lxd4s0/w5pETSXd9MI1wpIQZ+Zz/ALKjJPsDTWsbkSfLI+lv2tvCSSeH7LxJLLai+06zgiPlRYeaJnKZbHcMf1PFfL5mI6EV7t+1d8QdL1/W7jR9MWRY9OijsA8cn7uUo5Z3HqA3yg98Zr58356dKUU7Dk9T6g+ET6fc/sp+KrG+gj3HUl/enlmQvBgfn/M14FfTJDcXEMbYQSuFHsGIFfQv7PNtHN+zL4jnk04zuNUCB1ODjdb/ACn8ea+c9fbdq9+mNuLqUbf7vznihARyTs+M84qxcXIY24Iwhh5RiG+YZ/LOAefXvVXTbSa5eVVYFY4mlfJxhVGTRjc4MDbNhyWx/Ki1x8xqEpbMhYBTjLFVxjPoQP8APFbHgA2mo+JJY78Rpb/2fdPhzli6ws8fp3VR+Nc2jlLZNzmTaRjJ4P4Vu+Ao7xbrWtQtIopVtNInkm8xNwRGKxbh7/vaOTqClrY467eSTsO/QYr3H9h6KzPxWvTeQPMv9lOV2pu2Hzohk+nXrXhlw2GHt1r3r9hi58r4u3ajjzdKePPQ8zRf4U5L3SYy94xP2rv7Mh8Z2EWmWttEsmniSQxnJLmaUEn34Ga8VnbBFerftN2tlp/jaCOyZ3DWm+TecneZpc/hxXkzEMhFVGN4kTd5H174V0XQtQ/Z78NTXt0jLLAzSom0YkVJMbuDnj6V8a4ZjwMk19keHIoNG/Zm8MXp01p3v42BLN8pPlzYI/z6mvjqF3ilWSKRkkQghl6gjnilRe5rVd2kM4AII5/lWlYSWA2GYPG0Y6oT+857+nHcelVXlM07TXG6aRzuZmblj6mo9pz8wxVvUcE4u6NZNVSGUlofMcZCsTnGTk8HIz+VNvb6W5KF3J8tdqDJ+QdcD05JP4ms5WiQdMmohLip5Dr+tuKs2a0Oo3EMAgWVvKD7ymeCeOcevAqpLcRuckZ9M+lVDM1MMh2lc8HkimoGM8UnsTxTrGx+VWB9Rmiq1FVymMcTKOiHyxmM4NRmtAKJWwwpDaDtQpIt4SUtYbFAVIhIORUslpIGwBTXgljGWRgPWndMx9jUg72HLcSL04oeeRhgmoCTSE0WQ3XnazYHrX1f+ypq1vpHw5/tKRggtb/a5Zhg7pEIA7g4B/yK+UK9n+Fmoyr8K9X0i5iha0kfzo5QoMsMyuoDccgYyPxrHEtKGo8Om56HNftHajBq/wAavEt/bRGKKS6G1T1GEUf0qa4dPAfgNbFJNviTXog94MENZ2fBSH/ekIDt6KEHc1L4esre017U/HPiGA3em6bcbYIZV+W+u9uUjPqq4Dv/ALIA/iFcF4i1W71vWbrVL+Uy3N1K0srdMsxyeO1XFppJGcouLdzPJJJJOSe9ex/sfXsth8ZraeG6ht3+yTKPNbaHJx8nPGT2zXjlenfsy3kVh8VrSaeOOSMwSK6SZwwOPSnVdqbYUVeoken/ALZviuTX9D06ynC+ZZ63fJkDgAEDGcYPavO/2TZUg+M+nzvCkojgl4foMrtz+TGu7/bEn0ttE0yDTrNraQ63fSzZH3ixGTn69vevH/gfqy6P8S9LuJI1kSVmgKs2AS6lR+pFZw1pGlRKNWx63+25q+o6je+Hobx4HhiuNQMTRZAOZIx+gUfnXzhX1h+2RoP2v4faD4js4baO3tr6RDHEeVWdQxJ56BowPxr5Pq6PwkVVaQ+BVaQb/ujrWstvE77LddvqT3qPw9Zfapsl0AHUMccCumWGOG3LEqAxOSPXsKmc9bFU4XVzlru1dFIdcMK0vhkwh+IvhyR5HjC6pbEsgyQPNXkD1p2pRnkZJ4xyaj8DT/Y/HOhXIkEXl6jA+89FIkU5/CmpXTCatJHvH7ZfiZr23Xw4l01xDa31tMr7eG/0Nen/AH0a+ZBXv37VGoify7UJasFubdxLCwbP+irkZz05rwSP7wNFF3hcVZWmSQI27cBnFfWvj3xbqFr+z3oFnBdApe6Zc2sqg8eWIIgQRzzzmvk9OOlfUfiN9N1b4BaXK7WBuINPuo12nDgiCLqM9cn+VRV+JF0fhkfL0RxdQgjILgEfjXtnx2uLuPTtM0+xleaxOnCRkLZMRMzAg/kK8SlUjBHXNe66jdw+Ivh812tnDbslk0UbdS3SRR3wchh+NFXeIUfhkeJD3pHb5DTjgjGcVDMFQDaSa0aMovUZya7r4APdp8XNES0ZxJK8kfy9cGNs81w8OGzkV6j+zJpN1qPxWtZrR4EextpromVgAQF2kc8dGP5VE/gZUH76Oh/axsIdO8RG3gneSVr6d2DuWKFgrEZ+tcf+ztrE2gfFXTdTg80mINvEfVkIww/Gqnxg8SN4j8VXOoGbeJrqa5VQThA7cDkegHFaf7NM/wBn+KlpKYvNTyJFdcZ+U4BP4Amp+Gm2aXvVRpfFPx5pl7qxttU8FJdm0muEtp5tSmUtE0zMMqhAB57GofC/xU0fSS9haeFo9C0+7URXs2j3LpdyR91Ms3mNtPdAQDiuZ+Lz+d4pmIGAZJNvuBI2K4w/LVQXukVHaR6R4u8FG/0vUPF3hDV31rRbQIbpbnCXdqGOAHQfKwBPVeD26HHBomXC5r0P4KxyajbalamQIsMRklJlChoh82MHrgrmuV8bWtpY+Kr1NPwLRnEkIDZ2hgDjPsTiiE25OLHOKUVNdT6E+CGu2Og/s5eI2nguZkS+WRjAR5hBMIxg8dcc9q8evZfhxcane3c8viyNp53k2rHB8uSTg/TNez/AmHT739m3xIskMaSnVAjSk4BXMGAfT/69fNeuqqazfQqPljuZEB7HDEZqYR96Q5y92Oh1cuq+Drbwpf2WgWurPq14Eimub9o9qQg7mEYXkEsFBJzwMDGeeZjdUXAxVCNtm7jORj+v9KcJsds1somTZbuJh5LADOW3H611fhSW1svhj4u1CeYi6upbTTrZQcEqzPLIfp+6T864KaTc2QK7PxSUsPhd4W0vayXGoSXGqykgfcZvJjHr0hLDPZh60mOL1ucbK2QT3Ne4/sVQyzfFa5MKb3j04uPmwVxNFz+Ga8IY4UjrXq37KQjm+LNtHNeyWiGH7ySbA/7xPlY+hGfxAqavuwbHRXNOxi/Hm7tbjxTA1tLLI62zLOX/AOennzE49sFf1rzvea7b4zSQN4nRbdQI1hYBh/GfNkyc9/T8BXCM2O1VSd4piqx5ZtH1fbeMo1/Zr8L2+oaZdXyafcRxrFDIIg6tFNk7iD0APY9RXzzc654QWaJbTwhItvGCGW51CSSRye5ZQgGPZQK+rPh/qAj/AGZdB+1xW9zFsMcZVBmLMc3X6f1r4lPUk1lQu3JM1rOyi0ej6Rofg7xbKLPw/NeaDqJTAjvrlZ4JnzwAwVSgOe+frXJeMPDmteFdfuNF121a2vICNy5yrAjIZSOoIINM8JXZ0/xBZX2zesMys6noy5+YfiM19KftQeHNMt/hrbXEtjDbaxbXC3Bn8wb5Y5DsK+pH3T/wGrcuWVhqPPC58rbGPTml8vHUgH60qMyHg59qcWjfh12n1Fa3MVFEbD3BpmKkdP7vIpuKZEo2EoooouQddr+iT6VdgzxbEf7uOQadb6S09m91CdyoMniti0vrbVNHB1CRpZohhcmqNjrEemytAIj5LHkE1xc0uW3U+5oUqEZXn8LMWVJ4zj+lMDMBiTkHtWrq2qQ39yIo0EaDgEVlXRRHKhs4rSF7anPiI04yfJK6GyW0EsR8kDcOoNZM8TRseKueYVk3KcH2qaYJLFuY4NWpWPHxEIVlorMyPxr2X4TzJD8P9TnNknmwRM8cxHLDzEBHv3FeeeF9G0XUppV1jXxpSoV2AWrTPKDnO0AheMD7zDrXsHxD8SaPYfC/QvCngy1e0sEZvtdzcspubt1O75tpIVCzlsAnoBnjnDGPngoruPLMFWbdRRukeZfE/wAU6jr19DFOlva20KkQ2ttGI44wTknA+8x4JY8nA9BXFVva6NPuy1yLloLkIN0LLuDt7EdOPX0rBrooK0Ejz8UmqruFerfsrXdtafF6zN5bm4t5beWGRB3DDFeWQqjyokkgjRmAZyMhRnrxX0D+zFr3wv8AA3iW91bU9bnvNXa2MVm09q0NpESRnkFmZjgckKAAfXgrpum0tyMMr1UzJ/adt7qz1MwTxXCWzavePE0rZyN/OBjivFLaZ7a5juIiVeNgykdiK+kPjZ42+HfxF8Ln+1PEcttrtvcNJavaWbyRN/eDhgpAORyCcEdK+cr2KOG4eOG4W4iBwsoUqGHrg8is8GpRpWkbY2zq3TPpXwj4r8O/ELwTf+GddjvbvVLyyf7N5QwtvMoJGe3BAYdM4I6mvm/UbC40++ls7uNkljbBBHX0P0NGk6pe6ZM0tlcywOy7WKMRkV6BF458P+INHstH8aaMZTbvganZkLe7D/CS3yOB7ge5NCjKk3ZXQnOFVJvc4/SUhiiEqv8AN9OlaFzcqbQBmzg5rqJtF+FcaySW3j/WIkLZW3l0VZJQPdhMq/yog8R/D3wzEsnh3RrvX9TUEJda4EEMR7OtuhwW6/fZh04NEnfoJaGPr8EeneEdOiurTy9SvZWut7feW22gRjHUZO9vcFDXN+HZFj8TabI0ayLHdRsUPRhuGRTvEutanrd/LqGq3st3cyMWaSQ5PYY9gAAAOg7VpeCpfDWm6nZ6zrN7PcNbkyixgts73X7qs7EAKTg5AbjjFXa0WTJqU1Y3PjXcG41QzLBFDFKLZo0Vy2wC3UFeffNeeRHFd14w8R+HPFLzvLanSJtymBoB5qKqIECNnB5AyWGeewrhp0WOd0SQSqpwHAI3D1waWHvyJNWDFNSqNpkimvXfEc0cXwt0D7NH9nZnuVnQSDLAxxDOPw/WvMPD8GkT3R/trUp7G1VlLGC382RxnnaCyjP1I616X478Z+DvEt5Z2NjotxpuiWMZWN0lD3UoIA3NkbOAowv15OajEKXNGxeFV1JHmEibsV1HgzXEs3NtfkPahTtVhkKeobGecHtWLqsVhBcbdPvnu4iM7nh8tl9iMn+dUg2DkHmt5R5lYxhNwlc1/GejHQtZktBPDcQsBJFLC25GDAHAbocZxx/WuemNddpPieFrUaR4isor/SS6thfknhxnPlyc4znnII/M1ck0P4ZajdvNY+NNS0m1z8sN9pgmlHtujcBvyFQpWVpIqS5neOxw8Jr1j7LbeA/hbL9sFzbeMNc2vFE67RBYFchz3BbnA7hh6HNbw/q/wv8ACEf23TbDUPFOuwt+4m1WBIrOIjowgVm8wjtvbHfaa4fxNrOpeItaudY1a7kur25cvLLIckn+gxgADgAcYol74JKG71MmaRpGLMea6r4RXOp2/ja2l0iWOK6AO1n6dRx9fSuRm4NemfCbV/AXhF7zWNZF1ruptbiO0s1j8m3jYkEs7nLE8YwF7nnphVV+7Y6Eb1Fqcz47eeXxHdPcOGczSnAOdo8xuPaufuFwgavW9Z1H4T68IBqSalpd8JZJJL7TF81JA/YwyY24PTDev4YdzP8ACfSr6K7SDxJ4k2EloLgx2MbnsWKGRiOuQCv1qaNTmgtGaV6NpvVGl8NLMeHvhjrvjC/0+GeC+b+z7ItJiQT4PzBc8j5jnr9w155q9/8Abr95yoUnHTpwKueOfF174pv1lktrWwsoU8u1sbSPy4LdPRF5/EkknuaxdNjgmu0iursWsRzmQoXxwT0HJz0/GtIwtJyZjUmuVRR7F8MrzVI/gl4ntF1GGOyluIjLCWwyMJYcP7A9M+xFeVXkgF1OWfefMb5h/Fz1rt38WeENK8If8I1o1hdXzXAD6hfXX7kysHDbY0XO0fKF3Enofl54zrqT4Z3NxJNGviezRl4hXyZiHI55O35c/jWVPmUpNo2qxjKnGz2OSMq1at7VX0i71CUuvlssMGCBukJBPHUgKDnGMErzW5EfhtBBvmPiq4mKZ2r9niXd2yfmOKq+NvEmn6xBplpo+kw6Vp9jGY1gSQu7uTl5XcgZZuO2AFArbm1tY53CyvczPDOl3niHxBYaHp8e+7vrhIIh2BY4yfYdT7ZrV+JOrWup+L7v+zmzp1msdjZcYzDCgjRserBdx9yT3rp0u/BXgYXE2j3Op6hql5ZG3MrxKn2NZVHmBD/E21iu7A4JwRXN3Efw5whgv/EpZhmQvawjPrjDVKnd3saSpOKs2cq0nPSu9+A1zFD46j8+N2idArFBll/eJyB3+h9ay72D4ardbbTUvE7Q/wB57WEEfhvro/A3iz4eeCZpdQ06w1nWtRdQsa33lw26gHPzBQzHkKeCDx1FKq3ODSRVCKjNNs43x2Y/7dkEcjSKN3J/32rnWOTXpqQfD3xG0F5qmparplwqyG4it4FlWb+IBGLZUkk8kYHHpmuK8P6dpeo639mvNUXSbVn+WSSJpWAJwBgYBI9SQKdGXu2Y50XKrZPc95Ml/J+z1o1taSJEsdzbuwdgGwIZ+V9R/I5r5u2MV3AcV9Q+P/EnhWT4Y6T4d0HSoptJ0meGK6uZLpEurgrEy7wBkKD8x/izntXkFxY/DpZT9l13Xhau/wDqJdMjLov++JACffArkw1VpyTPTzDAVaSi5qxz3w78PXfinxfpnh6yUme/uo4Rg9AW+ZiPQDJPsDX0T+134j8Pvp194fsXjN7bvb2WyMbhlMySENnopKoR6k+lef6N4r8N+E/D2oP8PbLUbbX5v3H9pXrLJM0DKQ2zbgQnp03Hk8jAryfWJ7+eZJr0uXxhCT0Gcn9T+tdHxyucDXs1a9yiir/FSvGso/cqxK/e75FTwqk8bRsSsmMqR3PpUNsGiuB1BFbJilC6S6MrhiKtSyROACgPv0OaS48t5DzzUEkbRnninuZuLp3W6CcIZGMasqZ4DHJA+uBRTN1FMwbTZtaZctC2VPf863XksNRs2LKFmHI7VyUT4q6pPlbgcVg0fRYXE3ha1yO+SSGTnoe9VS57mrF3cNKio38IwDVRhVxSPOxE/ffLsODVYB3oKqCrVoy52t0oZNKV5WY6NVWWMs20bhk+grRubySbw7EC2WgdkH0ODVa6jVYuO9MWX/in54vLGDcKTJjkfK3Gf89KzcVKx2xqvD80U9GmZk5UhCDn5efY5NRCikrqPAbu7ikUo4q9o+k3urTmCxWBpMgYkuI4sk8DG9hmuo074UfEK/tDeW/hi7+yr1ndkSMf8CZgO9K66jUW9jiaSusf4eeLwxVNLSZwu7y4buGR8f7quW/SuavbS6sbhre8tpbeZeqSIVYfgaE10BprcgFSLTB1pyUMaQjU6EtnC9+tavhvw3r3iW8a00HSrrUJUXdIIUyI1/vM3RR7kgVrp4F1eGRkmvtAimVipifWbbJP1Dlf1qW0Oz6HLSAkYzURFbGsaJq+lIJb/T5Y4GdkSdcPDIR12yLlW/Amsh+acdRNNbjaKKKokdmrkDosQBb5skEVTiBkkWNcbmIAyQBn6ngV3mhfCD4ja5Alzovht9TgfpJaXUMwH12ucfjUu3UuDa2Rx7yU3fina1Y3ukarc6XqNu1vd2srRTRMQSjqcEHHHX0qoW4oJJ2fcKQj923NQ7s1ueF/C/iDxIly+iaZPepalBO0Y4Qvu25+u0/lSk0ldjhdy0MuLhRUoPGDXR+I/h94s8Mwebr2nR2HyhjHLeQ+bg4x+737+47VT8O+HNV16UxaZFBI4IG2S6iiJJzjaHYbunbNLmRUk07GA6tK529qligZDlmH0HNek3fwX+JenWjXN34UubeAf8tZZolUnGepbHSs5vhj4/PmfZ/Dc12yKWKWk8Vw+PXbGxb9KHJPYIpp6nFM2002RlabAOauahpt9aXTWuoW8tpPH9+KWMq6n0IOCKrrAg+tCYS1YGNCpGKqyxMp46VdVQtWbrTrq3060v5kCwXm/wAjnlghwT9M8fgadyUjHGRninbvapZF9qiK07g0FNYV1Fj4A8XX9pLd6dpIvoYQDKba5ilKZ6bgrEiofEPgvxN4d3DXNNWwdY1lMc1zEJNp6HZu3H6YpXQuVmRrt013qcsxl80ZwrYxkDgVSB4qSNDJKsa7dzEAFmCjPuTwPqa7G0+Fnj260qHVYfD7nT5l3x3TXMSxMvTO9mAoTS0HZyZxJPNNA5rRbSbxNSGnE2v2gjPF3EY+mfvhtv611Ft8JviHdWL31v4XuprRBlriKSN4gMZzuDYPHvTcl3KUG+hymlTiCZiWwrIwz744/Wq6Pg9K6lfht40aSRBo6nyxliLuHAH/AH3zVyx+EfxFvrxbOz8NS3E7DdtiuIWwOTkkPgdD1qW473NPetaxg6dd3DaZdwCVipKsVPQ84/qPzqVEJGT949aYbVtLj1qwuo99xEoiJilDIjLKoJyMhhwRwcZIPNT+HXaeLyWkIYDK+4zUQVm2dWJqSqQpqT2X6s2rDTVuvLiQstxnIxjn8+KdbNL8+napGkkDfceUAK5HOcnp+dSQ/wClCWUuyXUBIcIfvr3x61r2EE2q2J0q4KTQTgmGbjch9SQMk/59qGzmRyni/wANDT449V0x/NsZV3fKd2w5IP1GR1rly4bpwa9M8PL9kabStS2qjoyxlhnBHQfQn+dYev6VFNfCzkVIJ2YCGborAgY39hz396cZF3scdcxBUjYEbmGWHcHPf8MU6Fg42OM46GpNX0270q9e0vYijqTg9QwzjIPQj3FVkfFUKLSlcdJauBuXBHtRQXoovIcqdJu6I42yPxq/ZuGGw1mKcVPE5ByKJIeFrOEtSe5jKPzUJrQG2eIE9aqSR4NQmdlajrzR2ZABzUqj3pjA0+PqKbZzwj7xYmZ1gG78KpkkwPz8u4ce/NT6ixwqj0qFGxYupcjMinb68Hn9f1px2Hip++49kVKKKK1PMHCvqvxp4at/+FBpe/2tdvHbaW13Fab28uKRjGDgdMnPpXyoK+yvHNtd3v7Pqyu8KPB4Y/eDyvvDMO05+nfmueqruJ1Yf4ZHxyk8quHWRww77q+hdK05PHvwPkudQtba81OORY4NQnbE0BQMAgY/wkKOD2I9Bj56WFml8tAWYkAADkk+gr6kbX7T4P8AwO8PeHL3TrC/1u7lbUNVtLjn7NvDGKJgDkOQVJHbnI5qqiva25FLrfY+WAOTXReAvD3/AAkWtCC4uDaadAPOvrkDPkxDliB3OAcCsCV/Mld9qruYnA6DNetWOnL4a+Dr3FzBLDfavIrrIB1gCl8fn5X5mqqSsrDpw5nfojm/GPju7nhXw94dZ9K8OWZZba0gOxpO3mTEf6yQjqTnHQYFcSqFqjzzk9ang6VSSRDk3udZ4D8TyaJOtjfRLf6VOds1pNgxtn652n37Uvj/AMJLok0V9YOZdPuQGBAyIWIzsJ/PHX7prlmr6BCweJfgFZwRSokix7ZxI65eQblVsdeq5743VjN8kk0aQXOnFnz0AmORmoWpwNNatjFobivpn9jjV7nRLHULi2i824v9WtdLi3XXl+WJYpmdhwdxGxcD1xXzPXpOha7PoXwatp7GYRX/APwlK3SMAdymGFSpz9XPHtU1FdWKpOzO4/bB+HUXh3xFpviPTU22WpRmC4wd225j7n/eTaR/usa8DMXGc4r7h8aWVz8XP2d73XVEUf8AoY1K0LtyZos7kHqSA6fXFfGD26AZqaUrodWNpX7mURivqT4GR654Z8MWugeGY7L+1dTs5NX1V7iPeY4GU+QmOmdqiTn++vvnwXwRo1jq/iuwtNRkMOnB/NvpRnMdug3yEY77VOPcivV/gr4sOt/FzxNeTNcw2+oWrRwrEoPkQh1VFxx8oXA/AVNd3iXQVpHmHxAguYPFFxHcyySyFI5CznJJdFYn8d1YkRZWVkYqynKkdQa1fFksk+sefKxdpIYyGIIyAoUdfpWWw2pmiK91CqO82fQH7TlleWmiaYGubow2thC8CeaTFF5jsGwMkDoPToPQV8+295eW1xHPb3EscsZBVlbBBBz/AEr6N/alffaWq2yS/Z30azZsgfLIJnBGcd6+bTU0dYlV3aR9ceENMsvjd8D7zUPEYNzrljH9ns9Q48y3kXGFZjgshypOSeG9cGvlK9tpbO7mtbhdksMjRuvowOCK+jf2ebuHRf2cvG+qXqzLC1+sUAQHLuVjBx64yDj0Br5u8R3hu/EOoXURPlzXDuhIxkFiRVQVm0TU2TH6faT6jqNtYWylp7mVYox6sxAH869t+IfhzTbv4VWsmhRXE9rp2+2indgfOkjclnUdgwLcHP3ea8q+H2yzi1jxLc5ZdLtNtugJG+5mzHH07qC8g94xXtP7L13J4l8B614QaKGW6s7lL6DcMkBs8D/gW4H/AH6mq9PQukrq3c+cWqLINb/xK0ceHfGeo6TGweGKXdC69GjYbl578ED6iuY8w1vDVXMHo7Htn7J1lDqHjXU4Zbn7Oyac8scg6q6kY57Zzj8a86+JCbPFdz/pT3W5VcyOcsSw3Ek9zkmvU/2JoI7r4jauJXRVXSJDh1BBy6j8P8a4n4h+G7yf4p/8I/pyiWa4itzGzkIAGgRizN0CqMkk8AAntWUdKjNZu9NGJ8PPD1vr2qyS6rdtp+h2KedqF4F3GNMHCKOhdyNqj1yTwDUHjzxXceI9U3RJ9k023QQWVnGx8uCFfuqB+pPcknvWn451fTINPtvCHhqR30ixO+4uGGDfXRGGmI7L/CgPRfdmriShHWtUtbmV3FWQqt619RaHpUbfsk6bdxam8X266f7bbCYqrlHm2bh34RfyHoK+XMYr6ntWEf7IXhlzbuf9LnwSp2uN1z0x6VlXirK50UZNJny+Jph0lkGfRjU1jfXVneR3MVxKrIc5Dnp3qrmpxbTmyN75Z8hZBEW/2iCcfkK0aIbNHUnjn1DV3t5mkgLttc/8tF8wYJ/nxUOnXL20ysrhOR82eR9Ki05ohb3fmKSxiAjIOMNvU59+AfzqNQJImyORUbHZbmgu51C38ttd207yrcR7NgYZDAD16Z/wrcs5YIHj1Cwm820J+bAx5ZzjB9veuZ0SW1msmt7kXJmGBH5bDYgHLFgRzxjp0pLe7n0S8ms0+aCY4ZT0we+PWovqYONj1HxDpyahprXigCY7Zw4xg5HPP1BrH8NJbXd152oDdLbJxvQMuM/StTwXqceo6NHazECWMFBxkOp59/XpUH9lXlvqTra3CB8jylwOS2MDA9aL2EYVxZWesXF1pOo7iYpCttOZQGi6kDB6ivP9b0ufSb9oZCJFU5RwDtdexGe1d34pWWxvIpGUwTeWFlTHRh+uD15qZmj8R2cWnXfljyYiYpGySp9O/BP+eBi4yJlE8tdssT0z2orW1fR5raSRNhWaM4ki6n6j1FFapmL0MenKaaDSd6Bcxdt5COM1Meaoxt0q1E+7ArKSPTw9a8bMHSlRkjGTyakZCOtVipW42txSWo5y5XeKI7gs7ZqPH+js2ejAfz/wq3elFXC1RrWOxw4hcs3d6jaKUDNPCjvVNnOotjR1r6U8f+Ntf0P4baFZRpY3EcmlGKT7XaCUSREREJgnaRkdcHpXzdjB617f8Yr62X4e+GbO0uUmgbTnwpILRt+63LnPAzzj3Nc9b4onXh4+7I4HTviTrem3hu9MsNCsJznEttpUEciA/wB1wu5fqCDXVeHR4N+J11LZaxHNoGvPCfs95bu0lvcS44EiuxKsxHUHkn8/IK6b4Z+e3jKzitozJJIHUKOp+Qn+mfwrScUlzLoY05tvlfUq+LvDuoeGNdn0jURGZYj8skbbkkXsynuD/wDWr374xeG4z4CsW0DUJdTs7LSXklBjI8kARA8+mMda8i+L9zNJqKW9zaeRPbSyxOxbJYgrkfgc/ma9b8O+JYvGHwz/ALHFq0cy6d9lJhXh2MexiemMMFP/AAKueq37sjop+65RR804p8ZxQ6lWKsCpBwQRyDSd66zltYezmvb/AITSW9v8GdavbzTnlRLiONZhIR1lXgfr/kV4cea918SagfCn7PHhnwzcIkd7qErallMbvJIZlDEHnJdeD02HpisayukjejpJs8NvCjXkzRghDIxUH0zxUJoY5NFbHO9Q2+9dtrF1Cnwg8NacsRE39p3t07kYBVhEigHv/q2ris11XjB0Twn4RtVnSVl0+WRgvWMtcykKffAB/EUpdBxVrs9v/ZL8et/ZV14F1GX/AELzfPgx99Q5AIHsG2n/AIEa8i+L2kW/hz4g6pp1m7TWBk82zkII3RNyBg+hyv1BrE+HWunw34x07VSR5UcoWYEZBRuG/IHP1Ar1/wCOllN47udBfw9pklxcqRbgwRdQ7AYYgno/PsGrmv7Otrszb+LR06HBaXeHw78KtRvGij+3+JZfsduxX5ktImV5GXuA0gRc/wDTJhXTfsg3sln8T5yln9qEti0ci84VTJHlvwrgPiLqVpfa5HZaa4bTdLgSxtWAwHVOr4/22LOfdjW5+z7e/YPiZYzDUn08kbRKucZ3Lw2Ox/GtKukGyaf8RIy/GbrJrMJB/wCXdQR2BDMP6VkNtIwTitHxzG1t4lnhaZJdjyJuXpxI1Y24GnH4ETU0kfUP7RV3Y63aQWl54gsdMmk0i0aBruGYJKRPJkExo2DweT7e5rw208IaNFOJNZ8feHrW2VSxFt51zLIB2VQgXP8AvMo5612n7TmtXurX+nPcRW6bdLhjLQYCy4lf5vY+vTmvETWeHUuRammJcVK1j0fxt48hu9EsvCXhS2m07w5pqHyVkbMt1Kc7ribHBc84A4UHAzXnmwk1Hub+E4rX8F6SNa8T2dhcSslqzGS6kAJ8uFAXkbj0RWP1FbWS2MHJy3NfxOlvpPgvQtFj2m9uVbUr1geVEmBDGfpGocf9dDV/4E+MZPBXxEsdT+UwT5trgP8Ad2vwM/Rtp/Cs/U/iDfz6rdzjSdCljkmYxC70uG4eOMcIm91LYVQAPYCg/EC785pR4a8IqzYxt0K3AQjHIG3A6UmnZlpxunc9J/aR8Jv9mtfF1tFvsmm+ztKE2qquC8Y+gO9c/SvB7qNVk+UV9FXWvv48+D7W9/eLJdtvDxqoAD8FTjGAAygD/er54lGR15qcO/dsy8TFRlddT2f9jTUZNP8AiNqUixLLE2lus0ZXJKb0yQPbrXQT/EPwFqXjfVlfw/debqlnbQXE19tdwIwn7tApwFOxWOck9OMc8r+yZ5MHj6/uptRt7HydPd1844EpyPk/EZrzfxHdpLrzXdplMbCrDqCAKUlzSYQnyQTsdh8cPh//AMIl4kFzpTfaNAvkWe1nRTsQsu4x5Pp2z2HfBrze5TYQc9a+jfAXiLTviV4PtfAviDUHtIo1Zo/LjDkShc4XJHJ5K+mSO9eCeItLudL1GfT7pcSQsVzggMOxGexGCPrTo1G1aW6FVpqLutmY1fS+iapcWH7L+gpqVpcX2m/2i3lQLKYg4JuN2GwdvftXzTX0VLrqH9kjQNOTUYXkg1KRHgK4aMk3J6+hBFLEXsrdy6DWt10PHo7/AMDrIC3hzWH9AdWQD9IateN9a0TVdB0i18P6CdHs7QyeYj3JneaZtu6RmIHO1UGAABiuOXuaeJZPJEBY+UrFgvuQAT+grTlsRcntZDHb3CgAh0AbI6DcD+HSiE45FVmLBTg9eDUqkiHihxOinV1t2NLS5IhcPHNu8uVdvynGD6/lmtS6tleSSC3Mslu0Z8p2AySPQZ917mubVty7e+QRXRRanK9rAFgjiijAxsXPfkHPGOTxWclbUVR3dw8G6rJZ3yxOxBjPHPavQ/tEdxeQuk0hhlGZEZgCfbOePb615TfFo7n7QAEcHOF4Cmul8P6qZbUSFmJH8JOQD9KGrmezOw8VWq3MS28dv+6iQlWON2OMnPOea4ez8y11AEMQyHgjjvXWwzfabNSzN+7JDKG6qR2/X86panpyhEnVcYIA9SKlFboqTuNTWQMiC4Ul42PLMuD8ue//AOuisq9WS1uhPDkGitEzJo4h1KNg0laWu2n2a5K5z71m1qmmrmM4uLsPjI5yccccVLAxDZFQKpY4Aya1bGOCOzn884fb8oqZuyNqDdyu8rMyjPvQGHmF2PNRQAvMABS3C7JSpqbGyneFyKd97U1Iye1SRqmcsf0qx5sapgVZmoc75psrhQB0pMU9pVzkUgmcdl/75FIb5F1COGSaRUjRmdiAqgckmvbvib4H1Wx8PWdiulE3MNjJdSRr87ovyKWwOQDsPX0NefeB/iBqHhVGFnp2lySGQSLPJaI00RHQpJjch78Gtibx/qiXb+Ibe5ZNSlbd9rWVxMDyDls56YHXpXHiFNyi10PYwOHw9SlP31e3Y80KEHBB/KvXPhn4fXwTpzfEHxaJLI+Uy6NZMNs91Iwx5m08rGAfvng54ycA4knxa8XtMJl1ArMqlUnUYkUezdc8nnr+lchrGtajq909zqF1LcTOcs7sSzfU966HzzVmrHmunQp6xlftoM1/U7jVr+W8upDJLLI8sjnq7scsx+prU8DeJrvQdRh2XDx2zSgyqCcEHhunqK509aQ1o6aceVnIpuMuZHc+PtAhvLm88TeFo5LrRZZhvwdzwO3Zh1wSCQa4cVd0bU7/AEq8S7sLmWCZDkMjEGug/wCFh+JA0shbTnnmADTvplu0uPZymQfcc0oqUVbcp8ktdifwP4U3Jb+KfFEMlp4Wgn/eSP8AK14y8+TEDyxPALDhcnJrN+JHimbxb4ru9WMIt4GbZbW4ORBCCdiD6Dv3JJrO1zXdY1u5a41XULm8kYYLTSFjgdBz2HpWcF4ppXd2KTVrRGig04Chqoiwldp8UdHvNHfQ7O809rOVNKt/MBP8TIH59D83SuZ0bV77R52nsHjjmYYEhhR3QjkFGYEofdcH3q1N4q16eW4mudQkupLk7p2uQJjKfVt4OT70mndNDUkk0zHr03SPiT4j0bwCbPR9QSza4P2e5dI1MhQKRgEgldwIyRgnA9K8xY7iT0pyu3lGLJ2lg2PepqU1O1+g4VHFNLqOD5Oe5ru/gRbXN18TNMFvp5vwhLyxAcbOhJPbqPxxXAgV2vgbxVq1rKumRT+VayBUlig/cCdR0WQx7TIDyPmJ61OIX7po3wFJVsTGDdrsZ8VRar4y1GWxi22r3k/lMCCGG84wRweMdK5WORnlSNFyzsFH1zWve65fWctxZQMi2sknmNbuokj3djtbIyPXrWVp+o3mnTCayl8mUMHWRVG9GHQq3VTz1BFOkvcSIxcVGs4p7Hqvx7N4v9mRyWItDHpsQkhAztJlcj3Gc5GexHbFeSeYcdB+VaSa/qtvcG9ivZhcTqyzyM5YzA9Q+fvfjms26uZLm4eeVYw7nLbI1QfkoAH4CijBwjZixM1Od0MMjdq63SbC803wJf8AiJ7eeMXrCxtJgPlZPvTEH8EX/gRFcpbTyW86zRhN69N6Bx+RBBrWk8U6/LJHJLqdzJ5SeXGrvuRE/uhT8oX2xirkm9jOHLfUxs80u/AxT7mZ7id5pAgZjkhECKPoFAA/CoRTIe563+z1JPe32o6Qtuk0bwFyZPupx3PbkKfwrhfFtrLBrVxO1qbaK5dpY07AE8gH61Ui8R61Dprabb3z29pIoWWKECMSgdN+0DeevLZ6mpZPE2rz6WulzXIksVzsgkUMqE8ErkfKfcYrGNOUZuS2Z0upTnSUZbo7v9njS9RvvEWpXNnaxSxWtmWleY4jX+IbieBwjHnjCmuE1uGSC8MUsPlMFHy7SBWnB4z1hNIm0mOdFsJ+ZLeNBHGzYxuKJhWPuQapz+ItTurBbC5mWa3Vdsayxq5jGc4UkEr+BqYRkqkpdzWqqP1eMU9SHw7qMmlapDdozhUcMQjFTkHIII7g817Z8XbAePPCth4htbbTk121s1kuLezBMk0RP3yMdOhHuzD0rwdhitrw94hv9Eu1ubJtsoTy/MBIcLnkBhyOnaitTd+aO5GFdOd6dV2XfscweuK9yuNBuk/Z10KWTT0WW6vGaFlfDyDExGVJz0IOQMYI9q8t1PxLqc+tf2ncC1nuAXO6W1jfduGCW3A7z6FskHkc1u3vxA1TWNHh/tQi6vbFh5F1IzGVF5woOcBRxwBxipxMZzjFxOrAU6MpzjKdtH0OHkimjco8TKy8EEYIPpWhofh7W9duktdG0q8v5nYKqQRM3J45PQVr3HxH8ayNIT4j1FRICrATtgj069KgTx34sUkSa7qMyN95JLlyrexGa29/sci9lzWb09BnjSybRbqHw5Ksf2rT1ZbtkcMDOxy4yP7uAnflSe9YWTtApb65a4uWnZQGbGcfTFIrfIDVbIUWnJokjC+UzkcjpWr4Zvobe+3XMQli3BihPUZ5H5ZH41nwY2n3prloplZDjmoeuh0ThaCZoXQjulee3QpGxJCZyVFVLCRopyq9+4610Ikgm0190iou1fLJHUDgj9f0FYkkaI+UyGyScnOR2/rSTtocz7nYeH73ypEQN161u37lMh18xjGw2LyMg4yfyPT0rzzS714rjYDjbzmum0i4lnn3uJZljGQqjdz2z7UhqRXv9sgOW2N/d65opmpL5k/7s4Vem7jFFNEPcqeKdIkGrSHb+6Y5H0q74Q8GnX7r7JEVQgZ5PWu78F+F7nxdZTTx7d0a5IPPTrWBqEN94e1Rhby+XMjFflPYVxqvK3KnqegsPFPmktDjfFHh5/DmpvA58zHTArIuoXMBlPAPaux18w3g+03Nz5krHHJqnq+mY0fzEXA/nWiq8tlIn2F23HY4yOUxOHXqKbJK0jl25JprDmmkV3WR5knIXNJmiinYm4UuaSihoBc1p5J8Ok7flS5wWyM8r0/Q1mgVfFs/9hvclTsNwEDbuMhSTx+I5qZHRSbV7dmUKKQUVRkOxzRilNAOKm5VkLt96NvvTs0ZoLshu33pdvtRupN1BLdhCMUjdMUhbNNzTsS5AaKKKaRnIKKKKYCg4rW8KXUdr4i0+eWJZo0uY2eNiQGUMMgkYIz7Gseuv+EXhp/Fnj/SdG8xYoZLiM3EhcKVi3qGIz1bnAHqazqfC7m2Gk41YyXcw/EUm/W7tguP3rcZyAM9KoEcCt34h6S2h+MtU0/IMUdy/lEOGym44yR3xwfcGsFTnNOC91DxEuatKT7sfMuEjxnlc8/U1EaVqSqMZasUD5SaTFOpppDHou7PIGBnmmGlFFAmNx70tFFUTYtWY3YGQD7nFKARIvvTLX5sj0FWJV2wqw6g5qC1tYkIzT44yY8jtUcTBwCeverNt9wj3oEUL9M4aoYnC28qlclsYOfu1evoyGKsMVnqFEMmXw2QAuOtBcJNSuB9aTrz6UA/JijoKBvXUWYYC/TNKv3Nw7U5yGVeecYpkZwNtBo1aRLC53gVKw3RFiOc1DGSr5FWmKmM4OeKhux10Pei0zW0OS3nhiM0Xmi3JEiZPzA49PbNN1Wza12SAAxsBtx2B7f59qyLGVopwFcrnnIOOldEjre2zwOMuhwjZ4x/jUtanK3pY5veyTFlOCDWxpl+wdCr7XBP51kSLiZl64NTQfu2V8ZANVa5mjp5bg+f5sgyWAOGH4cUVmxyqygEqMep60UgOs8I+L7vw/byJZSbBIuDzTNSvmvrg3Ly+Y0nzE+5rj43DMFU11FvYvFZxuynBH5Vw1IpO56VOUpRsc25lm12K3ByC+MV7Frfh5YvBPmLFyIwa5TQ/DLXGvWtyqZUsMmvdte01f8AhFJogPm8rj3rKo1Uat0N6f7qLv1Pje8UCdgPWoJRk5xW3rlk1vqM25OA5GayJiHYmvTpzUloeXUp20K1JinsvNNra5yOLTG06igdaYJDhT/PlFuYA58sncV96RRmhhUGvvLYjp6ikbigNimSrJjsUh6Cgvmmls0WKcl0HfjRx603NGaLE8xLH5Rb52dV7lVyf5irECaUzHz7u9UY4KWyt/OQVSzSUCbubEMHhoqfN1LVVI7LYRn/ANrVOlt4O/i1fXPw02L/AOPVgUooEdKtv4DH3tU8Qn/twh/+O1KkPw9O7fqHiU8Hbi0hHPv8/SuVNNNO1xc1uh2Zi+Gx044vPEYuifvNBEQBgdFDfXq38ubscXgZNPivbZ9RBhj/AHjNHEx3YIHymTg/8BxxxjrXAUmPep5PMrm8jttSTwdcNDeT3+oPNPIm8CKNSRxuLAM2OPoc9jXcWOqeDH8cWFl4d8PQ2JQIIbmC8aRpcjBMm44znD46rgcnv4jXT/DfXbLQfElvd31hFPGZow055eBN3zlAfl3FcjJBI7YqKkLxepdGpyzWnU9CF94FjvdY0zU/Dtrc3Zt5Hlvru9KGJ8AIsKjgnpx1JJOQoritFg8DPaRm7n1EuMi4BWNSowf9WWcA/kxz27VR8fa3YazqrS2enxwMs0xe4HD3Cs+VLAcZXkZAGRjPSubHNFOn7q1Kq1bybsehP/wr+f7U/nahIwKqpkjijVYxwCoVl3H32+nHrc8LaX8Ibid21rXfEUEQAIWKKMEHHPJBzz7CvL84oFN021oyI1Unqj2y/wBG/Z9Eo8jxP4sMeM5W2iJ/UCuf1Gx+DClvseveLmHbdZQkf+hCvNc8UhoVNrqbPEK3wI6+6g+HQfNvq/ibaf72nQn/ANrCs2aHwlvPlaprRTPG7Togf/R1YOKUVaVupg53exozxaKrYhvtQb/fs0U/+jDVWZYEYiKWRwP78YX+RNQUppi3J7UYcHPUVcmA8nHpWfExDLjtV+TmDdUtXAit/vn6VZgc7xmqKPtlDdjVtSN+fWgRa1LEq+Yv5elY1wuGz61toiPFgsVyc/Wse8UqxU9QaAIRUgXK5php8bdqDaFm7MMUzOHz61PtAbdUTjnNA5x0JogpYA0r7lfHY1DE20g1J5m+XOKlo2jUTjbqNyQ2R1FdFaTQvEjCd4XVS/B+9nAx+v6Vzjj5jVywnZQEz900NGRdvoW83exyCetQTRlFKkVsSwLd2Ani+7029waxJZDkBh04pENDo37HrRUt1ABbCRRRQTcTTDumA9xXpF1IqaZGrf3a898LGNpG39hWlrGsu48lGOFGBXJVi3LQ9GjNQjdns/wuv7XUZIrURr5ic4r1a9jVrKVGH/LM185/Ay/KeKAWY/dH8692vdXj/foxI+Q81yJRpSfmbz5qnLI+afHEcP8Abd3GOcyH+dcbeQhM8citnxvfeZ4lu2TJBkP86xvP8xcMK7qEXFJnPiJqU2kZ7tTalnTa1RkYrsTPPknfUa3FApTzShSadzOz6CbyBikLUpRu4pCD3o0H7yLWlWF5quoQ2FhAZ7mZtqICBk/U8D6mqpHNdP4KvD4fZfEHO/z1touOdp5mIzxnZhf+2ue1L8TtDGheLbmCKNltbgLdWpIxmKQBlP5Gi+tgtdXM3w74c1jxBNJDo9qt1LGjSOgmRWCqMs2GIOAOp7VnzW7xXJt3aPzA204kVlz/ALwOPxzXcfBONZtf1aMhSx0W725k2AHZ1/8ArVzx8I+IP+fD/wAjR/8AxVK+tg5dLkOqeGtY0zT7e/vrVIbe5QyQP58Z81c43KA2WGe4HY+lLpnhrV9S0241Gyt4pLW2UNPIbiNRECcDdlsjJ6Z6103xVjaDSvCVu5j8yHSVjkCMDtYM2VOMjI/rVzwDZG9+EnjCOBBJdtdWSxruAJB83OM/hS5tLluOtjzm3heeVYoym9um9wg/MkAVp+JPDWs+HLhLfWbVbSZ0WRY2lRnKsMqcKSQCOcmrP/CG+Ix97T9v1nj/APiq3vjzs/4WHP5TbkEES53buQozz/ntTvrYm2lzgasahZ3WnXb2l7A8E6BSyOMEAgMP0INWdBghkvjNcpvt7ZDPMucBlXov/AmKr/wKuq+JAuNd0LRPGjKXkuoTaXsmOWni4yT6lcH8qL6gl1OEoooqiTa0LwtreuW09xpdotzHbxtLNtmjzGi9WYFsge5FUNM0281PUodOso1lupnEcUfmKN7E4ABJxVzwhrdzoGvW+pWyq+w4kjcZWRDwykdwRXV+LrbTvDd8dc0J1lh1aIvp42n/AERXHzgnGA4B2qBng54wpqb6jsrXOFv7OaxuntbjYJUOGCSK4B+qkirtn4f1S6t47lYYoLeUnypbqeO3STHXaZGUNg5BxnFbPwj8ODxN47sdOmt/tNpGJLq6i8wJ5kMSNI67u24Lt/Gsrxfq13rniC71G8wrvIVSJQAkKL8qxoBwqqoAAHAAovrYSWlyDU9E1PT7dLm6tWW2kJEdwjCSJyOqh1JUn2zkVStIHuZ1hjKb2OBvcKPzJAFd98G5W1KTWfCN4Gk03UrCWZ06iOWFDIsqj+8AG5964Jbdmu1tl+aQvs9s5xRfWw0tLm6fBPiH+0hppt7X7WXEYhF/AXLHgLjf1J7Vla5pF/ompS6dqcKwXcLFZYhKjlGBwQdpODntXU+F3jufjdpjlwiP4ghwx6Kvnjn8qzNe0+fUPiLc6XFIjz3Wo+QjZ4LO4UfzpJsGluZWnaPf6hHJLaw5hjIDzSusUSk9AXYhQT6Z5qxfeG9Ys7OS9e1Wa0jZVkuLWZLiJCegZ4yygn3NdH8a7mGHxnceG9Ot/sel6ETY21uH3jcnEkhYfeZ2BYt9B0Aqp8H9SlsfHdhbH95aalILG7gYbkmjlO3ay9xkg/hTv7twtrY5JE3sFDAEnAycD8+1bD+GNXj2b0s13qrruv4BlW5B+/UPiuxTS/EeoadHnZbztGuewB6U3X/luLWHABitIQcdyyh//ZsfhQg2H+IfD+q+H7lbbV7YW0zIsixmVGbawypwpPBGCDT7bwzrVzoEuvw2iNpsLiOS48+PajnkKfmyGPp1ro/jukSfEScROjqba3OUGB/qxVzw9pt1q3wUvrexjSW5/t1SVLBTtEI9Tj1pX0uNqzaPP7KCe7nW1t9u+U4AZwoJ+pIFbut6NqOiMbLVLcW9yv3ojIrOvQ/MASV696s+HPCmtJ4isBLbRpGt3HvY3EQAAYZP3u1anxq8pPit4kigZWhW+kEbKcgruOCDRfWwuXS5w21m4UZOelXrq1uLK+ls7uJoriBzHLGwwUYEgg/QirPhsfZ7uXU3xtsFEy5GQ0ucRj3+Yg47gGuh+Kscd3eWHii0iKwaxapLL3C3CjbKM/7wJ/Gpb1sPpc54HbFnHSpbvwvrnlQ3MtkbaO5UPAbmVITIp6MocgkHHUcVa0G4tbbV9OuryBbizjuI5J4T0kQMCyn6jIrX8UW2r6zrcuqSQz30F3ceZHdwo0kbEtkrnsR02nB46U27DiupxutaPqGiXZs9TiSG5H3ohKjsvAPIUnHXvWeDg11Pxeia3+JOuQtKJdt24DgYDDPXFcqRmmndXG3rYmDEoajzTkPy4qNzzmg0lLS4VJB98UiLu7gVPAgzj9aTHSg5STI5FJc4p0J2yD34qR9ofGeahkHPBpJ3NakFG5tWRY5T72RgHJ4qG4t2Nwcgp6kjHNRWt0yW5Ktg8VoQTpefuTGFQKTnPP50rWOeTGrINgQDpRUElxNZaiJI9uW6ZGRwfSiggzLSdoXDAV1HhrTF1idVYDJ7E1yIPFdH4O1z+ybxZGG5cjNRWjJx93c7cO1N8sj0/Q9Ak0i4F3GmCnetrUr++uomeNvncYI9RUWleIrfVrLCsoJHFPsGFrdhpZQVB/KvGbk2+bc9lQjdKPQ4y48KR3LO1xHiRjkn3rCvvBrRjEQww7gV6zeXkE33WUZ9K5/XLpI7duhx71rSxFSTsZVcNB+8eNaxbPa3HkvjIqgRV7W5jPqczZ/iqnXsQ+E8WWrYzGKlRsAcUzFaejWL3RZgOAKU5KKuyqUG5WiZ7Png0QQS3E6QQRvLLIwVERSSxPQADqam1O38i5KVXgmlhYvDI8b4xuVsHHeqi01dGdRu9mdL4g1C70KZfDiWlmP7PURy/aLOKV/OPMhBdCQNxwPZRW3rMN34r+GNlr7I017pdybGXZCEXydu9doUAYUZGB0AzXnszySbd7s20YGTnA9KkS9u0SNEup1WLOwCQgLk5OPSqauZKVjq/hTDPLquqiCKSTbpNxu2dgQB+pIGPeuSfKkqy4IOMHrSpd3KxPCLiXy3bcybzgn1x605pppH8ySRnk/vsct+dLrccdUdf8RoLmPRvCwntniX+y4yCf4ixJB9sjB/L1qTwtaSP8KPFVzsmaJLq02lfulsS8evAya46W6unV1e5mZZPvhnJDY559eabHeXSrGi3U6rEcxgSEBD6j0pJXVhydncgQM7hVUkk4AArsvjJC0fju7zbywjaq4fPVQAR07GuPhkeGQSRSPG46MjYI/GnNdXBj8tp5CgbdtLHGfX61Vtbk30sdMft/hXQbSR7OAT6zH54W7tUlU26ttQ7XUj5mDn6BT3rb8M6nqPi7QdW8KyW9oFKG/t/s9rHAsciD5idgA5G0ZPp715/Pd3NwSZp5ZCSCSzk5OMZpsU00aPHHK6I+N6qxAbHTPrSsCY24hkt53hmRo5UJV0YYKn0INMp80jyvvkd3bAGWOTgDApoFMmxteH9JaSzuNcvreQ6VZEeYcECWQ/ciB9WIOfRQx7AHp/At5L4tvLrwlqjF/7TdprOQAkWs4U4IAHCbRggcAAelcIbu62CP7RLsUEBd5wAeo/Si3mmhJaCaSJmUqxRipI7jjtSkroI6O50nhq7vvBXjO2uby3ljMe5JUBwXjYFTg+hB4NQ+LNGEF/LqOnZm0e6kaS3lU7vLBP3Hx91h0wcZ4I4NYUtzcThEmnkkVM7QzEhc9cDt2qfT572zuA9lcXMMr/ACAwSFWOe3FCVtR+R1fgbyfDVhqfiHV42jlmsZLTS4WJDTSS/I0gHXYqF/m6bsDnnGX4e0TUo/svie5gZdLieS4NxvBBaIghTzlSzlVGepJxnBxjajLcz3TzXksss5PzvK5Zyfcnmq8rvs2b22f3c8ULe4joPhok1z8SfD4jiM8janA20AnP7wE9O2M1V8Q3E9p4xuLwI0UsV35qc8ghsgg1kW80sDM0MskZZdrFGIyO4OO1JNPPKqLLLJIqDCBmJCj0GelO2oX0sdh40s013/iqdGjM0U4H26JDukt5scsw67W67umcjOaj+GcMGneIbHxTrMZTR9MnFyzOpxcyx/MkKf3mZgoOOgyT0rlbW4ntZlmtppIZV5V43KsPoRUl/qF/qEgkvr25unAxumlLnH40KOlgctbmvo+m6p4v8SSG3t5H812mupVjJSKP7zu2OgABPv0FVtUtNRu9TuLk6dcp5shYIInwoJ4HI6AYH4UzT9bvdP0W406zuZoFuZkeXy5GXeFDYBweR81QnWdWLEnVL7nr/pD9Pzp2C51nxttbpPG1xdS2s0cTIiB2T5WKqFOG6HGMVFaw34+D1zKqubQ6zgDB+8IhuI47Arn6j1rmX1a7bRH0t55WgadZgpkYjIDDOM479arteXR8v/SZv3Y2p+8Pyj0HpStpYObVsseHopZ9esIoEMkj3MYVQMkncMCuo+LqzL8T9fWZGBN7JgkcMNxGR6iuNhmlhYtDI8bEYJU4OKlivrtJYpDcTExHKZc/Kfb0/ClbW4X0Os1SS88N6NaWLWdutzeIt7ci5tVc4IxEMSA4wuWBA/5ae1a+hy3/AI08BappU1vAX0oi9tBb2yxhQ7BWQBFxknHXrXETySzRESyySck/OxPJ6nmoXlniiEEc8ixBt4QMQM+uBxn3qbDTsbPh3StR1e/i0+0gZ5XcKxPCRDPLOx4VR1JPArqPFV7FLqNh4W8LMzafp8hieWHOb+cth5eOSGOAoPRQK4m1v7xbdl+1TlZDmRTIdrnPBI79K0LK4miPmQSNGWGCVJBx6U0gTJfjDE0fxC1fMYRftTqoXpgHHFcl2rW1jzGi2NI7gMWAY8Anrj0rIx8pFNKysPq2OTimty2KOlNNMHLSw8Haaljfiq9SIaTRdObT0JH5pM1Ytog4+bjNQMvzkD1qU1ex0TpyspdwjcqSB0NaunMfJk2nqAD+tZL5BBwB9KlglZGBRiDTOaS1szRv186HI+8nIoqygilBCjoAKKCbHOUmeabSiqsHNc3tB1i4sm2q5x2Ga7KDXpZk3GTOPevMg2K3dLu/kXLc965KtGL1PQoYiVrHd22qu8mC361W126LocnOM1lWcmXDKanv23wEVy+zSdzqdWUonCXRzdSf71NA4qSeJ2unXb3rSg05liyy16Dmkjz4RcnoZGK9K+HWkLNp7SFRyO9cVLZc/dr3H4c6Vs8PRtsxuxXDjat4Wiehg6XLJykeOePrT7Nq5GB8wzXNFa9L+MVh5GpoUHUHP6V500ftXRhZ/u1c5cXBe0bRB1ppX3qVuKQjNdVzicSPYT0p6nbUkLhXGelF0isxeM8d6Lj5LK6GHmoiMGlRqeg3MBRcl+9YYQaTa3YE/SrIZoidjsh9VOKnttV1O1Urb6leQgnOI5mUZ9eDRcbhbcoBH/uN+VOWNz0RvyrYHizxRHnZ4j1dc9cXsg/9mqWPxv4xRgy+K9dBHQjUJQf/AEKm79CbR7mPFa3D7tsMh2jJwucCp7bSdRuJRHDZzsSR/AcDPc+lbkXxB8cJnHi3W+oPN9IehyP4qs2fxB8UvIy6p4l128hYcBr+Q7WByGwTg46445xzxUNyNeWPcy77wrfWcX+k3FrFPgMYG3hgDyPm27D9QxFV9UsY7e0sWgtLyN3jbzmkwUZw55TAHG3b3PPOecDsbDX9ZvLqTUG8XSSIVIZLy9YeWSOWVTIpbkk89z0NRTeNzYwyxW99farOZMiWWdxCM8ZEZ69BwfwPqk5C5YvqchYo8MclwIH4cBiynaVYH5Tx7V03wxs7NPHWn/23BcxJGyzR4TkEMCHIOMqAGPHp36GO38Y6gfEOn6lf39zqQiAaSK6kZolfaQCE44BIPTqK6Oz8Zaz4i8dQR3dzHqy2sim0l8rConG5cHAVSpIIwFyB6CiUpWtYShG6dzk/G2nxXHjW/j0tZ5o3keVkCbmHzHoB2Iw3tu5xWCYXEb35tSLcsyx5UlQc9MnqQK9Ju/EuoeG/EK2enzR6d9tk33l3IpPmAtnHAJ2jAAHIOM96xJfG2pnVr66i1m6tlmDOogZkieQ5ydg4/ln1pJscoI5CCy+0wsIIn+0mX7u4KqpgnJz/AD6Dv1q5F4auZEA+2Wgnb7sGXZz/AN8qR+Oa6LTfGk17DNFqOpahYybRieC7kCn5h1XJ74JIBJwelSXWtX93qAvj4uktbcYBEE20n32mQt9eD9KtORnyxOGmsLyKQo1vIcfxINyn6EcGmTWlzCwWW3ljJGcOhBxXUXfjnxHaajcNo/iXWI4XyNwunUHOCcDPAyOPYDp0qvL8QPG0ioD4p1ldoPIvpckkkkn5veqvIlqK6nOeVJ/cb8qPKk/uN+Vba+NPGC52+KtcGTk41CUZP/fVRv4t8VuxZ/E2ssT3N9IT/wChU9RaGKQQcEUVoPrWsSIUk1W/dC24q1y5BPr161WnuLiQ5knlcn+85NDYWIKKKKBM0bd98GOrDtRcJtI3grkZplqRGUkbgZFX71QxMjDIP3QOcVI9ipaKGjl3fwjIrS0754wmax2Yo5A6EcirumzMjjHpigB+qx5YBOVx+IPpWMRglT2rdmUl92WAPXd0rK1GILKGXkMKEU3YrN0ptSrtKYJqNhg0xTjYGpU6AUynJ96mxR3LKO4jIzTogHHvTQQRt6UQSeTLk1nY74y1V3oFwCvUVCj7W5qxPIJW4FVnQqcHg1SMK6966NG2uCDnNFZ8blT7UUWOa5HRRRTGOqWGQo2QahpUzuzQ1cuMnFnVaLJKSA4I+tb97Eq2pYVzEOoK8SEgAr6cVtR6iLqyKN94DFee1LmvY9NSik0mcxJI32ln961bS5DoFJqH7FslLuoCnvUl09qhUQ9hg1UndWIpxcdTVsLUXEq8V9BeDrFYdAtkI/hHNeAeEbwSahDEw4ZgK+ktKAjsIV/2RXKotyszqnU/dKx5R8drDcYZsY46V4vPFtJU9q+iPjbCDoqTtyBkAV8+XbgyHFb4d2TRjNXSkzPlGKg71ZmOagIrui9Dgmuo3NPLfKRUZ4NFVYzUmhp61LCdrA0wUZxVWIi+V3JJXy2aiJpCc0UWCU22GacDmm0q96ESOBzSk0gFKak1QopxoFLSubJDkGa6nwPqmnWOtacbmwhj8uVRLcjLMwD7gCCcDJwpIGQvTnryydauqAkQYdc0nqDtE1vEmsWt9c3iJYxSsSUiumZw6ru3cAHaccqCR938Mc7cfcNTsMlj6nNVpxgURJk7or0lONNqznkIKWiimyRKWlXvQtMaWoo6000UUkNsKKKKZKLUeWgBxxir0UjSWgfHHSqVgzDKcYz0NT6bMqu9s33WztyehqWh3IbgfNmpbF8OQfSidPnZT2qCFijgj1pDubx3S2wOBx2rGvCHdkXoOlaVtMzW8gQjIHAIzVGaF2fOOcZJoE2Z6DLbae8eBnIP0pkhKyEijf8AJtpmkHG1mMIpUODmkBoIpmadnclVvmzT5Buw1VxViAluKlo3py5vdYAhTk1FI+XzT5h+8xTNo70IJt/Chh60U6QAYwKKpGD3P//Z</binary></FictionBook>
