<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Дружить. Нельзя.Любить.</book-title><author><first-name>Арина</first-name><last-name> Ларина</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/arina-larina</home-page></author><annotation><p>Он мой лучший друг с детства. Тот, кто знает все мои секреты, таскает мой рюкзак, пишет мне ночью глупые сообщения и обнимает так легко, будто это ничего не значит. А для меня значит всё. Я много лет притворяюсь просто другом. Смеюсь над его шутками, слушаю про его симпатии, делаю вид, что мне не больно, когда он говорит: «Ты же мне как родная». Как родная. Самые ненавистные слова на свете. Он держит меня во френдзоне и даже не замечает, что я давно влюблена. А я уже не знаю, что страшнее: признаться и потерять его или продолжать улыбаться, пока он влюбляется в кого-то другого. 💔 френдзона 💞 лучшие друзья 🥺 влюблена в друга 🏫 подростковая проза ✨ первая любовь 😢 безответная любовь 🔥 от дружбы до любви 🎒 школа 💌 тайные чувства 🫶 друзья с детства 💗 романтика</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>romany</genre><genre>proza</genre><genre>molodezhnaya</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><date value="2026-11-20">20.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-20 02:11:16">20.11.2026 02:11:16</date><id>druzit-nelzialiubit</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Дружить. Нельзя.Любить.</p></title><section><title><p>Глава первая</p></title><p>Я влюбилась в своего лучшего друга в тот день, когда он впервые разбил мне сердце.</p><p>Правда, тогда мы оба ещё не знали, что это называется именно так.</p><p>Мне было двенадцать, ему тринадцать. Я сидела на качелях во дворе и пыталась делать вид, что мне совсем не обидно, хотя коленки были в пыли, ладонь саднило после падения, а внутри всё дрожало от злости и стыда. Мальчишки из соседнего класса смеялись, потому что я не смогла перелезть через высокий забор за гаражами, хотя сама хвасталась, что смогу.</p><p>Он пришёл позже всех. Как всегда, с растрёпанными волосами, сбитым рюкзаком на одном плече и таким видом, будто весь мир ему должен уступить дорогу.</p><p>- Кто тебя толкнул? - спросил он.</p><p>Я насупилась и отвернулась.</p><p>- Никто.</p><p>- Ага. Конечно.</p><p>Он сел рядом,взял мою ладонь и начал дуть на ссадину, будто это могло помочь. Я хотела выдернуть руку, сказать, что мне не больно, что я не маленькая и вообще всё нормально, но почему-то не смогла.</p><p>Потому что он был рядом.</p><p>Потому что, когда все смеялись, он не смеялся.</p><p>Он просто смотрел на меня так серьёзно, будто моя разбитая коленка была самой важной проблемой в его жизни.</p><p>- Ты чего полезла туда? - спросил он.</p><p>- Хотела доказать, что не хуже вас.</p><p>Он фыркнул.</p><p>- Дура. Ты и так не хуже.</p><p>Я тогда обиделась на слово «дура» и хотела ударить его кулаком в плечо, но он вдруг снял с себя толстовку и накинул мне на колени, чтобы я прикрыла порванные колготки. И я замерла.</p><p>Пахло его домом, жвачкой и чем-то летним.</p><p>В тот момент сердце почему-то дернулось так странно, что я испугалась. Стало тепло и страшно одновременно.</p><p>А потом он сказал:</p><p>- Не реви. Прорвемся. Ты же мой лучший друг.</p><p>И всё испортил.</p><p>Лучший друг. Да блин.</p><p>Тогда я ещё не понимала, что эти два слова однажды станут моей личной клеткой.</p><p>Сначала они казались почти наградой. Быть его лучшим другом значило сидеть с ним за одной партой, если учительница разрешала. Значило знать, какие конфеты он ненавидит, какие песни включает, когда злится, и почему никогда не рассказывает отцу о двойках. Значило получать от него сообщения поздно вечером, когда нормальные люди уже спят, а он вдруг вспоминал какую-нибудь глупость и отправлял мне десять смеющихся смайликов подряд.</p><p>Быть его лучшим другом значило иметь особое место в его жизни.</p><p>Только не то место, которое я хотела.</p><p>С годами он стал выше, шире в плечах и невыносимо красивее. У него изменился голос. Улыбка стала увереннее. На него начали смотреть девочки из старших классов, а я научилась делать вид, что меня это не волнует.</p><p>Я смеялась, когда он рассказывал, кто ему нравится.</p><p>Советовала, что написать.</p><p>Помогала выбирать подарок.</p><p>Слушала, как он спорит сам с собой, стоит ли пригласить кого-то в кино.</p><p>А потом приходила домой, закрывала дверь своей комнаты и обещала себе, что завтра всё закончится.</p><p>Завтра я перестану ждать его сообщений.</p><p>Завтра перестану искать его взгляд в коридоре.</p><p>Завтра перестану вздрагивать, когда он обнимает меня за плечи так легко, будто не держит в руках всё моё сердце.</p><p>Но завтра почему-то никогда не наступало.</p><p>Он мог назвать меня мелкой врединой, растрепать мне волосы, забрать последний кусок пиццы из моей тарелки и тут же отдать свой, если видел, что я расстроилась. Он мог идти рядом так близко, что наши рукава касались, но если кто-то спрашивал, мы вместе или нет, он смеялся первым.</p><p>- Вы что? Это же мой друг.</p><p>И я смеялась следом.</p><p>Потому что так было проще.</p><p>Потому что если не рассмеяться, можно было случайно заплакать.</p><p>К шестнадцати годам я стала профессионалом по притворству. Я умела улыбаться, когда внутри всё сжималось. Умела шутить, когда хотелось признаться. Умела делать вид, что мне всё равно, когда он задерживал взгляд на другой девочке.</p><p>Я знала его лучше всех.</p><p>И именно поэтому понимала: для него я была домом, привычкой, тёплым пледом в плохой день.</p><p>А не той, от кого перехватывает дыхание.</p><p>Возможно, мне стоило смириться. Возможно, нормальные люди так и делают: взрослеют, перестают верить в глупости и влюбляются в кого-нибудь другого.</p><p>Но я не смогла.</p><p>Потому что он всё ещё писал мне первым, если случалось что-то важное.</p><p>Всё ещё искал меня глазами в толпе.</p><p>Всё ещё говорил: «Ты у меня самая нормальная», хотя это звучало как комплимент только в его странной системе координат.</p><p>И всё ещё не понимал, что каждый раз, когда он называет меня своей лучшим другом, я улыбаюсь не потому, что счастлива.</p><p>А потому, что если он узнает правду, я могу потерять даже это.</p><p>Нашу дружбу.</p><p>Его доверие.</p><p>Его привычное «ты где?» в сообщениях.</p><p>Его смех рядом со мной.</p><p>Его самого.</p><p>Я долго думала, что смогу так жить. Прятать свои чувства, быть удобной, нужной, незаменимой. Быть той, к кому он приходит после ссор, после неудач, после чужих красивых девочек.</p><p>Но в тот день, когда он впервые сказал мне, что, кажется, по-настоящему влюбился, я поняла одну простую вещь.</p><p>Френдзона - это не когда тебя не любят.</p><p>Это когда тебя вроде и любят , но всё равно не так.</p></section><section><title><p>Глава вторая</p></title><p>Утро началось с неудач.</p><p>Чёртов кошмар опять доводил меня во сне - я проснулась вся в поту, майка липла к спине, сердце колотилось так, будто я не спала, а всю ночь от кого-то убегала. Снится он мне нечасто, врать не буду, но каждый раз после - полный кринж на весь день: что-то обязательно идёт наперекосяк, по мелочи и не по мелочи тоже. Самое паршивое, что я никогда не могу вспомнить, что именно там было. Просыпаюсь - и остаётся только этот липкий, тягучий ужас где-то под рёбрами, будто мимо меня прошло что-то важное, а я даже толком не разглядела что.</p><p>Я полежала минуту, глядя в потолок и заставляя сердце успокоиться. Получилось не сразу.</p><p>Чат разрывался от сообщений. Настя строчила как из пулемёта, буквы прыгали по экрану быстрее, чем я успевала читать.</p><p>«Варяааа» «ну почему ты молчишь» «да очнись уже» «срочно вызываю систер хелп»</p><p>Она уже заходилась в истерике - как обычно, собственно. У Насти истерика была таким же постоянным состоянием, как у меня - недосып.</p><p>«Настя, релакс, - напечатала я, ещё не до конца проснувшимися пальцами промахиваясь по буквам, - я уже вся во внимании».</p><p>Я всегда была лапуля, когда дело касалось чужих драм. Со своими справлялась в разы хуже - свою драму я семь лет держала запертой где-то в грудной клетке, как чемодан, который боюсь открыть, потому что забыла код.</p><p>«Что там у тебя, пиши уже, не томи».</p><p>Настя начала печатать. Три точки появлялись, исчезали, появлялись снова - она явно строчила и стирала, строчила и стирала, у неё так всегда, когда действительно серьёзно. Я не выдержала ждать, стянула через голову мокрую от пота майку и пошла в душ - смыть с себя липкость и ночной ужас, и заодно немного тепла в тело вернуть, потому что руки до сих пор были ледяные.</p><p>Вода была слишком горячей сначала, потом слишком холодной - бойлер в нашей квартире жил своей отдельной непредсказуемой жизнью, - но я стояла под ней, пока не начала чувствовать себя более-менее человеком, а не выжатой тряпкой. Вышла - а Настя всё ещё «печатала». Наверное, опять поцапалась с мамашей, у них это было по расписанию, точнее по расписанию мамаши.</p><p>Тут прилетело сообщение от Яна, и телефон завибрировал так, что я подпрыгнула.</p><p>«Морнинг, солнце. Уже подхожу к твоему подъезду. Надеюсь, ты готова».</p><p>Внутри тут же - предательски, привычно, за семь лет ни разу не давшая сбоя реакция - что-то дёрнулось и потеплело. Одно его «солнце», брошенное на автомате, без всякого смысла, вообще без всякого смысла, а меня как будто пробило слабым разрядом тока насквозь.</p><p>Я подорвалась, будто он мог увидеть меня через экран телефона мокрую, в полотенце, с растрёпанными волосами. Судорожно отбила: «Уже готова», - соврала беззастенчиво - и тут же прилетел ехидный смайлик.</p><p>«Верю, Варька».</p><p>- Да иди ты, Мадич, - прошипела я вслух в пустую ванную, чувствуя, как губы сами собой расползаются в улыбку, которую некому было увидеть, и от этого стало ещё глупее.</p><p>Накрасить глаза с первого раза не получилось - руки слегка тряслись, то ли от того, что не выспалась, то ли от того самого «солнца», которое до сих пор аукалось где-то в животе. Подводка легла криво, будто издевалась вместе с ним, размазалась, пришлось стирать ватной палочкой и начинать заново.</p><p>Звонок в дверь - не мой, соседский, но всё равно подорвал меня ещё сильнее, будто внутренний таймер до появления Яна под окнами включился на полную. Натянула мини-юбку, белую блузку, пуговицы через одну, любимый красный кардиган внахлёст - застегнуть не успела, стянула волосы в высокий хвост, руки сами делали, тело помнило этот утренний ритуал наизусть, хотя голова была занята совсем другим. Блеск для губ на ходу зашвырнула в карман рюкзака, не глядя, попала с третьей попытки.</p><p>Мама налетела с завтраком - омлет дымился на сковородке, тосты лежали горкой, - но я успела схватить только два бутерброда, поцеловать её в щёку на бегу и рвануть к двери, чувствуя спиной её укоризненное «Варя, ты хоть сядь один раз позавтракай нормально».</p><p>Выскочила из подъезда - и сразу наткнулась на его взгляд.</p><p>Ян стоял, опершись плечом о стену, руки в карманах куртки, и всем своим видом выражал глубочайшее неодобрение моему опозданию. Секунду мы просто смотрели друг на друга, и у меня, как всегда в первую секунду после долгой ночи без него, слегка перехватило дыхание - будто я каждое утро заново удивлялась, что он действительно настолько красивый, а не просто хорошо получается на моих телефонных фотках.</p><p>Но один из бутербродов, оказавшийся в его руке через мгновение, это неодобрение моментально смыл, как ластиком.</p><p>- Ты серьёзно опять чуть не проспала, - сказал он, откусывая половину бутерброда за один укус.</p><p>- Я не проспала, у меня форс-мажор был со зрением, - я кивнула на глаза, кое-как накрашенные.</p><p>- Ты про подводку? По-моему, у тебя один глаз смотрит немного трагично, а другой - вполне бодро.</p><p>- Заткнись, Мадич.</p><p>Мы побежали вниз по улице, на ходу дожёвывая, и я украдкой, короткими вороватыми взглядами, вбирала в себя его лицо - этот резкий, будто нарочно кем-то вырезанный профиль, линию скул, чётко очерченные губы, которые в данный момент были заняты пережёвыванием хлеба с колбасой, а вовсе не тем, о чём я иногда позволяла себе фантазировать поздно ночью, зарывшись лицом в подушку, чтобы никто, даже стены, не видел моего лица в эти моменты.</p><p>Вот такая я одержимая дура. Влюбилась в лучшего друга - в самый банальный, самый заезженный, самый безнадёжный сценарий из всех возможных, будто нарочно выбрала себе судьбу из плохого сериала.</p><p>Он заметил мой взгляд, приподнял бровь - мол, чё уставилась, - и я, как обычно, спасаясь единственным доступным мне способом, закатила глаза и хлопнула его по плечу.</p><p>- Давай быстрее жуй, придурок, - и засмеялась, слишком громко, слишком театрально, надеясь, что смех спишет всё на дружеский стёб, а не выдаст, что за секунду до этого я смотрела на него совсем не по-дружески, а так, как смотрят люди, которым нечего терять, потому что терять им уже почти нечего.</p></section><section><title><p>глава третья</p></title><p>Я шла по коридору, как всегда собирая на себе взгляды. Восхищённые, завистливые, злые - полный комплект. Некоторые девчонки отворачивались слишком резко, стоило мне посмотреть в их сторону, будто я не замечала, как секунду назад они разглядывали меня с ног до головы. Другие, наоборот, улыбались так старательно, словно мы с ними лучшие подруги, хотя я едва помнила их имена. Ха, они действительно думали, что меня можно этим задеть? Или что я ничего не вижу? Я видела всё. Кто снова пришёл с такими же стрелками, как у меня. Кто купил юбку из той же коллекции. Кто перекрасился в похожий оттенок и теперь нарочно крутился рядом, надеясь, что я замечу сходство.</p><p>Я замечала. Просто не считала нужным реагировать.</p><p>Это была моя школа. Моё королевство. И свою власть я выстраивала не один день. Годами. Я слишком хорошо знала, кто с кем дружит, кто кого ненавидит, кто распускает слухи, а кто потом делает вид, что вообще ни при чём. Знала, какой учитель закроет глаза на опоздание, если правильно улыбнуться, и кому лучше вообще не попадаться под руку в плохом настроении. Здесь не происходило ничего, о чём я рано или поздно не узнала бы.</p><p>Конечно, я не была дурой и прекрасно понимала, что Ян Мадич тоже сыграл в моей популярности не последнюю роль. Самый красивый парень школы, капитан баскетбольной команды, любимчик учителей и мечта каждой второй девицы - и всё это богатство в одном флаконе почему-то с первого класса считало меня своим лучшим другом. Для половины школы уже одного этого было достаточно, чтобы смотреть на меня с завистью.</p><p>Но было бы слишком просто списать всё на Яна.</p><p>Я и сама была популярна. Девчонки копировали мой макияж, причёски, одежду, манеру разговаривать. Некоторые доходили до настоящего безумия. Одна после летних каникул вернулась с губами почти точь-в-точь как у меня. Другая сделала скулы. Третья перекрасилась и постриглась так похоже, что Настя потом полдня ржала и называла её моей версией с плохой графикой. С носом вообще была отдельная история: какая-то девица из десятого класса выложила фото из клиники и в комментариях призналась, что показывала хирургу мой профиль.</p><p>В средней школе эта волна подражания бесила меня до трясучки. Я злилась, психовала и постоянно жаловалась Яну.</p><p>- Они опять копируют меня, - возмущалась я, тыкая ему в телефон. - Вот смотри. Даже свитшот такой же купила. Она вообще нормальная?</p><p>Ян посмотрел на фотографию, потом на меня и заржал.</p><p>- Варь, да гордись уже. Ты эталон.</p><p>- Очень смешно.</p><p>- Я серьёзно. Ты их икона. Скоро свечки перед твоей фотографией ставить начнут.</p><p>- Ты идиот.</p><p>- Зато твой любимый.</p><p>Он тогда ещё специально придвинулся и ткнулся лбом мне в висок, а я оттолкнула его, чтобы он не заметил, как у меня от этой дурацкой фразы внутри всё перевернулось.</p><p>Со временем я действительно перестала воспринимать подражание как что-то плохое. Ну копируйте. Делайте такие же губы, покупайте такие же юбки, повторяйте мои фотки. Я всё равно оригинал. А подделка, какой бы старательной она ни была, никогда не станет настоящей.</p><p>Мы с Яном вообще с первого класса были теми, кого звали на все дни рождения. С нами хотели дружить, нас пытались рассадить по разным компаниям, заманивали на вечеринки, тянули в гости, но мы всё равно возвращались друг к другу. Нет, у него были свои пацаны, у меня - девчонки. Я не таскалась за ним хвостиком, а он не сидел на наших девчачьих посиделках, слушая, кто с кем целовался и кто какую сумку заказал. Но если случалось что-то действительно важное, первым человеком для него была я. И для меня - он.</p><p>Нам всегда хватало нас самих.</p><p>И вот тут, конечно, был нюанс. Ха, а как же без него?</p><p>Я давно не относилась к Яну только как к другу. Даже не могла точно сказать, когда это началось. Наверное, всё происходило постепенно. Сначала я просто заметила, что он стал слишком красивым. Потом поняла, что ненавижу, когда на него вешаются девчонки. Потом начала запоминать каждую его улыбку, каждое случайное прикосновение, каждую фразу, которая для него ничего не значила, а я потом могла прокручивать её в голове весь вечер.</p><p>А потом до меня дошло.</p><p>Я люблю его.</p><p>Вот так просто и одновременно ужасно.</p><p>Особенно ужасно было наблюдать за его девками. Ян не заводил отношений, зато симпатии менял с какой-то нечеловеческой скоростью. Сегодня ему нравилась одна, через неделю он уже забывал, как её зовут, и целовался с другой. Каждая новая девица приводила меня в тихое отчаяние, хотя внешне я, конечно, оставалась Снежной королевой. Никакой ревности. Никаких лишних эмоций. Я могла спокойно обсудить с ним очередную красотку, посмеяться и даже посоветовать, куда её пригласить, а потом вечером лежать в кровати и злиться на себя за то, что вообще согласилась участвовать в этом цирке.</p><p>Радовало одно: серьёзных увлечений у него пока не было. Ни одна не задерживалась дольше пары недель. Ни одной он не рассказывал то, что рассказывал мне. Ни с одной не проводил столько времени. И я держалась за это, как за доказательство, что всё ещё не проиграно.</p><p>Настя что-то щебетала рядом, а я вдруг поняла, что уже не первую минуту тупо смотрю на профиль Мадича. Он шёл чуть впереди, рядом с Димкой и Ромой, лениво перекидывая мяч из руки в руку. Рюкзак висел на одном плече, рукава белой рубашки были закатаны до локтей, и это почему-то выглядело так, что девчонки у окон начинали говорить громче, лишь бы он обернулся.</p><p>Не оборачивался.</p><p>Он вообще не замечал половины того, что происходило вокруг него. Или делал вид, что не замечает. В этом мы были похожи: знали цену вниманию и не раздавали своё просто так.</p><p>- Варя! - Настя резко остановилась и упёрла руки в бока. - Да ты не слушаешь меня, что ли?</p><p>Я перевела взгляд на неё и даже не попыталась сделать виноватое лицо.</p><p>- Да слушаю.</p><p>- Ага. Конечно. Я тебе уже второй раз одно и то же говорю.</p><p>- Значит, с первого раза было неинтересно.</p><p>Она возмущённо открыла рот, а я лениво улыбнулась и поправила ремешок сумки.</p></section><section><title><p>Глава четвертая</p></title><p>Я сделала вид, что ничего не заметила. Не заметила, как Ян задержал взгляд на Соне чуть дольше, чем требовалось. Не заметила, как у него изменилось лицо - совсем немного, всего на секунду, но я слишком хорошо его знала, чтобы пропустить даже такую мелочь. И уж точно меня это не задело. Подумаешь, посмотрел на новенькую. Он постоянно на кого-нибудь смотрел.</p><p>Я знала весь этот сценарий наизусть. Только легче от этого почему-то не становилось.</p><p>Каждый раз я обещала себе, что привыкну. Что однажды Ян в очередной раз заинтересуется какой-нибудь красивой девчонкой, а я просто пожму плечами и продолжу заниматься своими делами. Без этого мерзкого холодка внутри. Без желания немедленно выяснить, что с ней не так. Без одного и того же вопроса, который преследовал меня уже несколько лет: почему он никогда не видит девушку во мне?</p><p>Все видели. Вся школа. Старшеклассники, младшие, друзья, враги, девчонки, которые копировали мои губы, одежду и фотографии. Все, кроме одного слепого придурка, для которого я навсегда осталась Варей из первого класса. Той самой, у которой можно стащить ручку, из тарелки - картошку, а из головы - любой секрет, потому что она всё равно никому не расскажет. Лучшим другом. Своим человеком. Почти родственником, судя по тому, с какой наглостью он пользовался моими вещами.</p><p>Иногда мне хотелось схватить его за плечи и спросить в лицо: «Ты вообще понимаешь, что я девчонка?» Не приятель в юбке, не персональная служба поддержки и не вечный зритель в первом ряду. Девчонка. Та самая, на которую он мог бы посмотреть так же, как секунду назад смотрел на Соню.</p><p>Но вслух я, конечно, ничего не сказала. Только открыла тетрадь, выпрямилась и посмотрела на доску с таким видом, будто меня действительно безумно интересовала дипломатическая обстановка в Европе начала двадцатого века.</p><p>- Варь, - тихо позвал Ян.</p><p>Я не повернула головы.</p><p>- Что?</p><p>- Ты чего зависла?</p><p>- Я слушаю.</p><p>- Тетрадь?</p><p>Я опустила взгляд и поняла, что последние несколько минут рисовала ручкой маленькие квадраты на полях. Уже целую стену возвела. Ещё немного - и можно было сдавать проект нового корпуса школы.</p><p>- Конспектирую, - невозмутимо ответила я.</p><p>Ян склонился к тетради и хмыкнул:</p><p>- Очень познавательно.</p><p>- Мадич, отстань.</p><p>- Уже ухожу.</p><p>Он не ушёл, конечно. Только откинулся на спинку стула и снова уставился вперёд. Я тоже перевела взгляд на Михаила Андреевича, который как раз объяснял что-то у карты, но в этот момент Соня повернулась к нам.</p><p>- Варя, извини, - сказала она негромко. - У тебя случайно нет лишней ручки? Я свою где-то оставила.</p><p>Она обращалась ко мне. Смотрела открыто, дружелюбно, даже немного виновато, будто ей ужасно неловко отвлекать.</p><p>- Есть.</p><p>Я достала из пенала ручку и протянула ей. Соня улыбнулась.</p><p>- Спасибо. Я после урока верну.</p><p>- Оставь себе.</p><p>- Правда?</p><p>- У меня ещё есть.</p><p>- Спасибо большое.</p><p>Она повернулась обратно, и я почти успела решить, что придралась к ней зря. Нормальная просьба. Новенькая пришла без половины вещей, с кем не бывает.</p><p>Соня обернулась снова минут через пять.</p><p>- Варя, а какой параграф?</p><p>Я посмотрела на её стол. Перед ней лежала только тетрадь.</p><p>- Сто сорок шестой.</p><p>- Спасибо. А учебник вам на двоих выдают?</p><p>- Нет, у каждого свой.</p><p>- Мне пока не дали. Сказали, в библиотеке только завтра оформят.</p><p>- Возьми мой, - сразу предложил Ян.</p><p>Я даже голову повернуть не успела, а он уже закрыл учебник и протянул его Соне через край парты.</p><p>- Ой, нет, не надо, - она замахала рукой. - А ты сам?</p><p>- С Варей посмотрю.</p><p>- Точно?</p><p>- Конечно.</p><p>Она приняла учебник и снова улыбнулась. Не Яну одному - нам обоим. Как будто благодарила сразу двоих.</p><p>- Спасибо вам.</p><p>Нам. Очень удобно.</p><p>Ян подвинул стул ближе ко мне, и его колено сразу упёрлось в моё. Он даже не заметил. Просто наклонился к учебнику, который лежал между нами, и потянул его к себе.</p><p>- Дай сюда.</p><p>- Он и так перед тобой.</p><p>- Половина страницы перед тобой.</p><p>- Значит, читай по диагонали.</p><p>- Я не умею.</p><p>— Потрясающе. Капитан баскетбольной команды, любимец школы, а читать по диагонали не научился.</p><p>- У меня есть ты.</p><p>Он сказал это совершенно спокойно, даже не посмотрев на меня, а у меня внутри опять всё ненормально дёрнулось. Для него обычная фраза. Для меня - ещё один повод потом злиться на себя.</p><p>Соня снова обернулась.</p><p>- Варя, он всегда так быстро диктует?</p><p>- Сегодня ещё медленно.</p><p>- Серьёзно?</p><p>- Нет.</p><p>Она на секунду растерялась, потом рассмеялась. Миленько так.</p><p>- Я уже испугалась.</p><p>- Привыкнешь.</p><p>- Надеюсь. Я пока вообще ничего не понимаю. У вас всё по-другому.</p><p>- Через неделю будешь бегать по школе с закрытыми глазами, - сказал Ян.</p><p>Соня посмотрела на него.</p><p>- У тебя сколько времени ушло?</p><p>- Десять лет.</p><p>- Не слушай его, - сказала я. - Он до сих пор иногда путает кабинеты.</p><p>- Один раз было.</p><p>- Три.</p><p>- Один.</p><p>- В прошлом месяце ты пришёл на химию вместо биологии.</p><p>- Там одинаковые двери.</p><p>- Они на разных этажах.</p><p>Соня снова засмеялась, переводя взгляд с меня на Яна. Вроде бы ничего особенного. Обычный разговор. Она не строила ему глазки, не облизывала губы, не пыталась наклониться так, чтобы он увидел побольше. Наоборот, большую часть времени обращалась ко мне. Спрашивала меня, улыбалась мне, даже смеялась чаще над моими словами.</p><p>Только при этом Ян постепенно включался в каждый разговор.</p><p>Вот в чём был фокус.</p><p>Она не лезла к нему напрямую. Не давала мне ни одного повода сказать, что новенькая повисла на Мадиче в первый же час. Соня будто совершенно случайно втягивала нас обоих. Сначала попросила ручку у меня, потом учебник - вроде бы тоже у нас, а отдал его Ян. Потом спросила про учителя, и Ян сам начал отвечать. Всё выглядело настолько невинно, что я даже злилась на себя за подозрения.</p></section><section><title><p>Визуалы</p></title><p>Знакомимся с героями</p><p>Королева школы Варя Вишнева</p><p>Капитан баскетбольной команды Ян Мадич</p></section><section><title><p>глава пятая</p></title><p>Матч закончился сокрушительной победой наших мальчиков, и я ликовала так, будто сама только что принесла команде решающие очки. Последние минуты я вообще не сидела, а стояла возле самого края трибуны, сжав пальцы так сильно, что ногти впились в ладони. Хотя исход уже был почти очевиден, я все равно боялась сглазить. Соперники пытались отыграться, тренер носился вдоль площадки и что-то яростно кричал своим игрокам, но наши уже почувствовали победу и не собирались ее отдавать. Ян вел команду вперед с таким выражением лица, словно для него вообще не существовало варианта, при котором они могли проиграть.</p><p>Когда раздался финальный свисток, трибуны взорвались криками. Парни на поле орали, толкались плечами, обнимали друг друга, а Ян оказался в самом центре этой сумасшедшей толпы. Я увидела его счастливое лицо и больше не смогла оставаться на месте. Подхватив сумку, я протиснулась мимо людей, едва не сбила какого-то младшеклассника и побежала в зал поздравлять Яна. Настя что-то крикнула мне вслед, но я даже не разобрала что именно.</p><p>Ян заметил меня почти сразу. Еще секунду назад он слушал что-то от тренера, а потом перевел взгляд на меня, широко улыбнулся и раскрыл руки. Я ускорилась и почти влетела в него. Он поймал меня, легко подхватил на руки и закружил, а я обняла его за шею и рассмеялась от переполнявшей меня радости.</p><p>- Вы их сделали! - выдохнула я ему прямо в ухо. - Просто уничтожили!</p><p>- А ты сомневалась? - засмеялся он.</p><p>- Я? Ни секунды.</p><p>Это было наглое вранье, потому что последние пять минут я мысленно успела проиграть этот матч за них раза три, но признаваться в этом ему я, конечно, не собиралась. Ян продолжал держать меня на руках, будто я вообще ничего не весила, а я наслаждалась его прикосновениями, его радостью, тем, как крепко он прижимал меня к себе. От него пахло парфюмом и потом после игры, но даже это почему-то казалось мне приятным</p><p>В такие моменты особенно легко было представить, что между нами может быть что-то большее. Не дружба, которая длилась почти всю жизнь, не привычка быть рядом и не его вечное отношение ко мне как к человеку, который всегда будет ждать, поймет, поддержит и никуда не денется. Мне хотелось хотя бы раз почувствовать себя для него не Варей, которая знает все его детские позорные истории, а девушкой. Просто девушкой, которую он увидел.</p><p>Но долго наслаждаться моментом мне, разумеется, не дали.</p><p>- А что за дискриминация вообще? - возмутился Стас Новицкий, подходя к нам и разводя руками. - Почему только Мадичу все внимание? Я, между прочим, тоже играл. И неплохо играл. Можно даже сказать - блистал.</p><p>- Ты два штрафных смазал, - напомнил ему кто-то из команды.</p><p>- Великим людям простительно, - тут же отмахнулся Стас. - Я сейчас не об этом. Где мои объятия? Где мои поцелуи от королевы школы? Почему все лучшее опять Яну?</p><p>- Потому что ты слишком много разговариваешь, - сообщила я, даже не пытаясь вырваться из рук Яна.</p><p>- Это харизма, Варенька. Не путай.</p><p>Несколько девчонок, стоявших неподалеку, моментально оживились.</p><p>- Иди к нам, Стас! - крикнула одна из них. - Мы тебя поздравим!</p><p>- Да, Новицкий, не переживай! Поцелуев на всех хватит!</p><p>Стас театрально повернулся к ним и приложил руку к груди.</p><p>- Вот! Хоть кто-то ценит мой талант.</p><p>- Иди к нам, Стас! - начали скандировать девчонки.</p><p>Через несколько секунд к ним присоединились другие, и над площадкой уже неслось дружное:</p><p>- Иди к нам, Стас! Иди к нам, Стас!</p><p>Правда, часть фанаток решила, что Стасу и так досталось достаточно внимания, и вместо его имени стала кричать:</p><p>- Иди к нам, Ян! Иди к нам, Ян!</p><p>Я почувствовала, как Ян смеется, и посмотрела на него. Он был такой красивый в этот момент - раскрасневшийся после игры, с растрепавшимися волосами и совершенно счастливым лицом. Я смотрела на него и отчаянно хотела, чтобы он поцеловал меня. Вот прямо сейчас. При всех. Не в шутку, не по-дружески, не как человека, которого он знает сто лет.</p><p>Он поймал мой взгляд, и на мгновение мне показалось, что он понял. Ян перестал смеяться, чуть внимательнее посмотрел на меня и наклонился ближе. У меня все внутри замерло. Ну давай же. Хоть один раз сделай что-нибудь правильно, Мадич.</p><p>Мечты иногда действительно сбываются. Только совсем не так, как хочется.</p><p>Ян поцеловал меня в одну щеку, потом во вторую, а после еще и в нос, как маленькую девочку.</p><p>- Моя счастливая Варька, - произнес он и снова улыбнулся.</p><p>Эти три совершенно невинных поцелуя охладили мою радость быстрее ледяного душа. Вот и все. Сестренка. Лучший друг. Свой человек. Кто угодно, только не девушка, которую ему захотелось бы поцеловать в губы.</p><p>Я постаралась не показать, насколько меня это задело. Похлопала его по плечам, потом легонько по щеке и сказала:</p><p>- Да отпусти меня уже. Я сама стоять умею.</p><p>Он недоуменно посмотрел на меня.</p><p>- Ты чего?</p><p>- Ничего. Просто отпусти.</p><p>Ян еще пару секунд изучал мое лицо, будто пытался понять, в какой именно момент у меня испортилось настроение, но спорить не стал и поставил меня на землю. И зря. Потому что Стас Новицкий только этого и ждал.</p><p>Он тут же подскочил ко мне, сгреб в объятия и тоже поднял над землей.</p><p>- Вот теперь все по справедливости!</p><p>- Новицкий, поставь меня!</p><p>- Не могу. Я слишком счастлив.</p><p>- Сейчас будешь слишком травмированный.</p><p>- Любовь стоит любых жертв.</p><p>Я уже открыла рот, чтобы ответить, но этот наглец не дал мне такой возможности и сразу впился в мои губы. Все произошло настолько быстро, что я даже не успела отвернуться. Зато через секунду моя ладонь звонко впечаталась ему в щеку.</p><p>- Ты совсем обнаглел?!</p><p>Стас отшатнулся, схватился за лицо и уставился на меня с таким выражением, будто это я только что повела себя неприлично.</p><p>- А поцелуй был хороший, - заявил он.</p><p>- Следующий будет кулаком.</p><p>- Какая страсть. Я всегда знал, что между нами искрит.</p></section><section><title><p>Иллюстрация</p></title><p>Смотрим красивую иллюстрацию к главе</p></section><section><title><p>Глава шестая</p></title><p>Я встала на минуту - отойти к стойке за салфетками, потому что Стас разлил половину своей колы мне на рукав и был крайне горд собой.</p><p>Вернулась через сорок секунд. Максимум.</p><p>Моё место рядом с Яном было занято.</p><p>Соня сидела там, где всегда сидела я, - так естественно, так по-хозяйски удобно, подобрав под себя ногу, - и что-то тихо говорила ему, наклонившись близко, а он слушал, повернувшись к ней всем корпусом, и вдруг засмеялся тем негромким, настоящим смехом, который я знала наизусть и который слышала от силы раз двадцать.</p><p>А потом Соня подняла глаза и посмотрела прямо на меня.</p><p>И улыбнулась.</p><p>Я стояла с этой чёртовой упаковкой салфеток в руке и понимала, что у меня ровно три секунды, чтобы придумать реакцию, которая не превратит меня в ревнивую истеричку на глазах у всей команды. Три секунды - и в голове было гулко и пусто, как в спортзале после матча. Все мои заготовки, все отработанные годами колкости, вся эта королевская броня, которую я полировала с пятого класса, вдруг куда-то испарились, и осталась только Варя Вишнёва, которая стоит посреди кафешки и смотрит, как другая девочка сидит на её месте, подобрав под себя ногу так уютно, будто сидела там всегда.</p><p>- Соня, - сказала я самым милым голосом, на какой была способна, и даже улыбнулась, - там кола пролита. Ты думаешь, я зря выходила?</p><p>Она подняла на меня свои огромные оленьи глаза, и в них не было ни капли смущения - вообще ничего, кроме дружелюбия, и от этого стало только хуже.</p><p>- Ой, да не страшно, - сказала она легко. - Ты же салфетки принесла.</p><p>И протянула руку.</p><p>Вот это меня и добило. Не то, что она села на моё место. Не то, что Ян повернулся к ней всем корпусом. А эта протянутая рука - так спокойно, так по-хозяйски, будто я тут официантка, будто я специально ходила за салфетками, чтобы вручить их ей.</p><p>- Да щас, - сказала я и швырнула упаковку.</p><p>Честно? Я не целилась. Но и не старалась попасть в руки, врать не буду. Салфетки описали короткую некрасивую дугу и прилетели ей прямо в лицо, углом, по касательной - Соня вскрикнула, коротко и высоко, и отшатнулась, вжавшись в спинку дивана и прижав ладонь к глазу.</p><p>Стол замолчал. Весь. Разом. Даже Новицкий заткнулся на середине какой-то своей шутки, и стало слышно, как на кухне звенят тарелки и как в углу играет что-то приторное про любовь.</p><p>Ян перехватил упаковку в воздухе - рефлекторно, он всегда всё ловил, - и посмотрел на меня. И вот этот взгляд я запомню надолго: не злой даже, а именно недоумевающий, растерянный, как будто он смотрел на человека, которого знал столько лет, и впервые не узнавал.</p><p>- Варь. Ты ей в глаз попала.</p><p>- Да ничего страшного! - Соня тут же выпрямилась, отняла руку от лица и замотала головой так энергично, что волосы разметались по плечам. - Правда, всё нормально, я сама виновата, дёрнулась не туда. Варя вообще не виновата, не надо, ребят, серьёзно.</p><p>Она сказала это так искренне, так торопливо, так по-человечески, что я почувствовала, как у меня начинают горячеть щёки. Потому что вот теперь виноватой выглядела только я. Одна. Целиком.</p><p>Ян вытянул салфетку, протянул ей, а потом - и это было хуже всего, хуже вскрика, хуже тишины, хуже всего вечера - сам подался вперёд и стёр у неё что-то с виска, аккуратно, двумя пальцами, придержав за подбородок, чтобы не мешала.</p><p>Меня как под дых ударили. Я стояла и смотрела, как он это делает, и внутри всё осыпалось, как штукатурка. Потому что в этой ситуации он выбрал не меня. Не разобрался, не отшутился, не встал на мою сторону автоматически, как вставал всегда, даже когда я была неправа, даже когда я была вообще ни в одном глазу не права, - а вытер лицо ей.</p><p>- Извини, Соня, - сказала я ровно, потому что молчать было нельзя, молчание бы меня похоронило. - Но если бы ты сидела на своём месте, так бы и не получилось. Впрочем, мне вообще-то пофиг.</p><p>И села рядом со Стасом.</p><p>Новицкий охренел от счастья до такой степени, что чуть не подавился своей колой. Он тут же придвинулся, закинул руку на спинку дивана за моей спиной - не обнимая, но всем видом заявляя права, - и понёсся во весь опор: какая я красивая, какая злая, как ему нравится, когда я злая, что он готов подставить своё лицо под любые салфетки, если я потом посмотрю на него вот так же. Я смеялась, играла глазами, откидывала хвост за плечо и говорила ему, что он придурок, и это звучало как комплимент, и он расцветал. Я включила эту игру на максимум - громко, ярко, напоказ, - потому что мне надо было куда-то деть руки, голос и глаза, лишь бы не смотреть в другой конец стола.</p><p>Настя наблюдала за нашим цирком и просто закатывала глаза так, что я боялась, они у неё застрянут.</p><p>Через десять минут я встала.</p><p>- Насть, идём освежимся.</p><p>Она поняла мгновенно - не зря столько лет вместе, - подхватила сумочку и потащилась за мной.</p><p>В туалете было прохладно, пахло мандариновым мылом, и играло эхо из зала. Я сразу подошла к раковине, включила воду и плеснула холодной на горящие щёки - раз, другой, третий, - пока не начало ломить пальцы. В зеркале на меня смотрела девчонка с мокрым лицом, размазанной подводкой на нижнем веке и глазами, которые я сама у себя видеть не хотела. Я промокнула лицо, поправила хвост, вытянула ту самую прядь у виска, которую всегда вытягивала, и стала снова более-менее похожа на себя.</p><p>- Слушай, - Настя пристроилась рядом, полезла за блеском и заговорила в зеркало, не глядя на меня. - Ты чё, реально запала на Новицкого?</p><p>- Да ну, - я фыркнула. - Я просто так. Прикалываюсь. Он же как щенок - потрепал по башке, и он счастлив неделю.</p><p>- Ну он такой горячий краш, - Настя даже причмокнула и закатила глаза уже с другим выражением. - Ну не такой горячий, как Мадич, но и не хуже, вообще-то. Кстати, Соня-то Яна сразу в оборот взяла, ты видела? И он, по-моему, совсем не против.</p><p>Вот эти слова.</p><p>Я стояла, держась за край раковины, и чувствовала, как они входят под кожу медленно, как игла. «Совсем не против». Настя ляпнула это на автомате, между блеском и разговором о Стасе, вообще ничего не имея в виду, - а меня это просто убивало. Буквально. Физически. Где-то под рёбрами.</p></section><section><title><p>глава седьмая</p></title><p>Лицо я удержала. Не знаю как, но удержала - столько лет тренировок перед зеркалом всё-таки чего-то стоят. Я закатила глаза точь-в-точь в Настином стиле, с этим её фирменным вывертом, и сказала максимально безразлично, разглядывая свои ногти:</p><p>- Сонь, да забей. Мы с Яном сами разберёмся, кто где сидит, не первый год знакомы. За салфетки пардон ми, конечно, но имей в виду на будущее: носи себе сама. Я тебе в прислуги не нанималась.</p><p>- Вот именно, - тут же поддакнула Настя, подбоченившись у раковины. - Чёт ты рано в госпожи подалась, Сонечка. Мы тут все сами себе салфетки таскаем, демократия.</p><p>Соня на секунду скривила губы - совсем чуть-чуть, на полмиллиметра, я бы и не заметила, если бы не смотрела на неё в упор через зеркало, - а потом развела руками и заулыбалась ещё шире прежнего:</p><p>- Ой, да ладно вам, девочки. Ну простите. Я просто стараюсь влиться в коллектив, а получается пока как получается. Первый день, я вообще на нервах, если честно.</p><p>Прозвучало это до того обезоруживающе, что мне даже стало неловко за свои салфетки - на полсекунды, но стало.</p><p>- На Мадича тоже губу особо не раскатывай, - вдруг сказала Настя.</p><p>И вот тут я реально повернулась. Потому что сказала она это без всякого стёба - серьёзно, ровно, глядя Соне прямо в лицо. Настя вообще редко бывала серьёзной, у неё это случалось примерно как снег в мае, и каждый раз выбивало меня из колеи.</p><p>- Насть. - Я смотрела на неё во все глаза. - Я чего-то не знаю?</p><p>- Ну мы с ним целовались, - сообщила Настя, поигрывая бровями. - Взасос.</p><p>Я забыла, как дышать. Клянусь. Стояла посреди туалета с мокрыми руками и хлопала глазами, как последняя дура, лихорадочно перебирая в голове все дни, все вечеринки, все моменты, когда я на пять минут выпускала их из виду.</p><p>- И когда вы успели только? - выдавила я.</p><p>- Пока во сне! - и она заржала так, что чуть не сползла по стенке, довольная своей шуткой до невозможности. - Но я планирую воплотить это в реале, так что очередь занимай заранее, Озерова.</p><p>Соня тоже засмеялась - красиво, легко, запрокинув голову. Только вот глаза у неё не смеялись. Глаза оставались настороже, быстро скользнули по Настиному лицу, потом по моему, оценивая, взвешивая, что-то складывая внутри. И тут же, не дав паузе повиснуть:</p><p>- Варь, а у тебя с ним что?</p><p>Спокойно так спросила. Между делом. Будто про погоду.</p><p>- А у меня с ним - не твоё дело, Сонь, - я закрутила кран. - И хорош тут вечер откровений устраивать, мы вообще-то губы красить пришли.</p><p>Милашкой я в этот момент не была, признаю. Но какого, простите, хрена. Первый день человек в школе - и уже выспрашивает, кто с кем и на каких основаниях. Настя молча подхватила меня под локоть, и мы двинулись к выходу, а Соня осталась у зеркала, поправляя волосы.</p><p>- Чёт Соня мутная какая-то, - сказала Настя в коридоре, искоса на меня глянув. - Всё расспрашивает, расспрашивает. Прям следователь.</p><p>- Угу. - Я посмотрела на неё и кивнула. - Думаю, не стоит нам с ней особо откровенничать. Пока хотя бы.</p><p>Мы вернулись в зал, и меня сразу же облапили - Новицкий потянул ко мне руки прямо через стол, как будто я тарелка с картошкой. А Соня - вот же зараза, когда только успела просочиться мимо нас, - уже скользнула обратно к Яну и села так, будто и не вставала. Ян поднял глаза и посмотрел на меня. Долго. Молча. Я развернулась к Стасу и засмеялась над какой-то его шуткой, которую даже не расслышала.</p><p>Через двадцать минут я встала.</p><p>- Так, народ, мне пора, мама убьёт.</p><p>Помахала всем сразу, ни на кого конкретно не глядя, и пошла к выходу. Настя рванула за мной, на ходу застёгивая куртку. Новицкий, разумеется, не усидел тоже - вылетел следом, догнал уже на улице, где морозно пахло дождём и мокрым асфальтом, и опять полез обниматься.</p><p>- Варь, ну давай провожу, ну чё ты…</p><p>Его руку сбросили.</p><p>Не я. Ян перехватил меня за плечо и довольно сердито развернул к себе:</p><p>- Ты куда побежала? Почему меня не ждёшь?</p><p>- Не стала портить тебе свидание, - я старалась говорить, как всегда. Легко. С усмешкой.</p><p>- Какое ещё свидание? - он начинал злиться, я слышала это по голосу.</p><p>- Ну как какое. Ты же сам попросил Соню сесть к тебе поближе. Вот тебе и свидание, всё логично.</p><p>- Что за хрень ты придумала?</p><p>- Между прочим, - вклинилась Настя, - это не Варя придумала. Это нам Соня в туалете доложила.</p><p>Я согласно кивнула. Но Ян уже не слышал ни меня, ни её, ни вообще ничего: он молча сгрёб меня за руку и потащил в сторону моего дома, и Настя только беспомощно махнула мне вслед, а Новицкий что-то крикнул, и его крик остался позади вместе с гирляндами кафешки.</p><p>В подъезде я выдернула руку и быстро пошла вверх по лестнице, перескакивая через ступеньку, но он догнал меня на площадке между этажами в три шага и прижал к стене, упершись ладонью в бетон рядом с моей головой.</p><p>- Варь. В чём дело? Ты сегодня весь вечер сама не своя. Что за мутки с Новицким?</p><p>- А что тебе не нравится? - я начала беситься по-настоящему.</p><p>- Мне всё не нравится. Он лапает тебя, как какую-то…</p><p>И замолчал.</p><p>- Ну продолжай, - я смотрела на него снизу вверх с вызовом, и внутри всё дрожало от злости и ещё от чего-то, чему я не хотела давать названия. - Как кого?</p><p>- Как не тебя, - сказал он тише. - Ты понимаешь, что о тебе завтра вся параллель говорить будет? Он растрепет, он же трепло, он к третьему уроку всем расскажет, что ты его целовала. И это будет твоё имя, не его. Ему за это ничего, а тебе - всё. Ты этого хочешь?</p><p>- Я хочу, чтобы ты в мои дела не лез.</p><p>- Я не лезу, я говорю, как есть. Ты не должна себя так вести, Варь. Не с ним. Не при всех. Ты не такая.</p><p>- А какая я, Мадич? - я почти шипела. - Ну расскажи мне, какая я, ты же у нас лучше всех знаешь! Удобная? Своя? Домашняя? Та, которую можно пересадить на другое место, потому что «ей и другое найдётся»?</p><p>Он открыл рот и не нашёлся что сказать, и в этой его секундной растерянности было столько всего, что я не выдержала. Толкнула его в грудь обеими руками - и рванула вверх по лестнице.</p></section><section><title><p>глава восьмая</p></title><p>Мы отшатнулись друг от друга одновременно, как ошпаренные, и я схватилась за лоб, потому что лбами мы приложились куда сильнее, чем всем остальным.</p><p>- Ты… - начал Ян и не договорил, потому что первым заржал.</p><p>И я тоже засмеялась - от облегчения, наверное, потому что смех был единственным выходом из этой ситуации, единственной дверью, в которую можно было выскочить, не потеряв лицо. Мы стояли на площадке между третьим и четвёртым этажом, у окна с треснувшим стеклом, и ржали как два идиота, а эхо в подъезде разносило это по всем этажам, и кто-то сверху раздражённо хлопнул дверью.</p><p>- У тебя башка как арматура, Мадич, - я потёрла лоб. - У меня теперь шишка будет.</p><p>- У тебя нормально, я вообще думал, ты мне зуб выбила.</p><p>- Заслужил.</p><p>- Возможно, - сказал он, всё ещё улыбаясь, но я видела: улыбка держалась на нём как приклеенная, а глаза уже были другие, внимательные, шарящие по моему лицу в поисках чего-то. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, - и я успела первой.</p><p>- Всё, я домой. Мать реально прибьёт.</p><p>- Варь.</p><p>- Спокойной ночи, придурок.</p><p>Я взбежала по лестнице, не оборачиваясь, и слышала, что он не пошёл за мной - стоял внизу секунд десять, а потом хлопнула подъездная дверь. Дома я разулась в темноте, соврала маме, что ужинала в кафе, заперлась у себя, легла лицом в подушку и лежала так очень долго, чувствуя, как горят губы, и заново, покадрово, до тошноты прокручивая эти две секунды, которые ничего не значили. Случайность. Столкнулись на лестнице, бывает. Даже смешно. Я честно пыталась убедить себя, что это смешно, примерно до половины второго ночи.</p><p>А потом началась обычная школьная жизнь, и она, надо сказать, милосердно быстро всё замяла.</p><p>Понедельник, вторник, среда - они слились в одну серую полосу из контрольной по алгебре, к которой я готовилась в автобусе, из вечно недовольной Евгении Семёновны, которая делала мне замечание за длину юбки ровно каждое второе утро, из холодного линолеума в раздевалке перед физрой, из запаха столовской котлеты, который к третьему уроку пропитывал весь второй этаж. Ян вёл себя как обычно - забирал у меня телефон, чтобы поставить свою музыку, тырил мою ручку, спал на литературе, положив голову на скрещённые руки, и просыпался ровно за секунду до того, как его вызовут. Ни он, ни я не сказали про подъезд ни слова. Мы вообще на этом деле профессионалы - заматывать неудобное в шутки и складывать в дальний ящик. За семь лет накопился целый склад.</p><p>Соня за эти дни как-то незаметно превратилась в часть нашей компании. В понедельник она принесла Насте зарядку, потому что Настя жаловалась в чате. Во вторник заняла нам места в столовой и взяла три компота, потому что «всё равно шла». В среду выяснилось, что она отлично шарит в химии, а мы с Настей в химии не шарим совсем, и она полтора часа сидела с нами в библиотеке и объясняла так спокойно и понятно, что я поймала себя на мысли, что она реально классная. Вот так, буквально: сидела, смотрела, как она чертит нам схемы в моей тетради своим аккуратным круглым почерком, и думала - а чего я, собственно, взбесилась в кафешке из-за места на диване. Стыдно даже.</p><p>В четверг Настя не пришла ко мне на большой перемене.</p><p>Это была ерунда, вообще ничто, но мы столько лет ели вместе, и я даже не сразу поняла, что случилось. Я стояла с двумя подносами, как дура, а Настя сидела в другом конце столовой с девчонками из «б» класса и, когда я подошла, посмотрела на меня как-то мимо.</p><p>- Насть, ты чего?</p><p>- Ничего.</p><p>- Ты обиделась, что ли?</p><p>- Нет.</p><p>Я поставила подносы и села напротив.</p><p>- Настя.</p><p>Она подышала, повертела вилку и выдала:</p><p>- Ты правда сказала, что я как приклеенная за тобой хожу? Что тебе иногда хочется от меня спрятаться, потому что я задолбала своими драмами?</p><p>- Что?!</p><p>- Ну то есть я и сама знаю, что задолбала, - она попыталась усмехнуться, и у неё вышло криво, и от этой её кривой усмешки мне стало по-настоящему больно. - Просто я думала, ты мне это в лицо скажешь, а не за спиной.</p><p>- Насть, я такого не говорила. Никогда. Ни разу. Кому я это, по-твоему, сказала?</p><p>- Да сказали и сказали, - она махнула рукой. - Не суть.</p><p>- Нет, вот это как раз суть. Кто?</p><p>- Ну… не помню. В коридоре кто-то. Я не запомнила, честно, - она сморщила нос. - Ладно, забей, а? Я, наверное, сама накрутила, я же дура. Пойдём отсюда, тут котлетой воняет.</p><p>И всё. Через пять минут она уже ржала над мемом в телефоне и рассказывала мне, кто с кем поссорился в параллели, и я тоже посмеялась и решила забить, потому что Настя действительно умеет накрутить себя из ничего, у неё это спорт высших достижений. Никого я потом не искала. Не докопалась.</p><p>Вот об этом я потом буду жалеть больше всего.</p><p>В пятницу это повторилось с Ритой Тимохиной. Рита сидела на подоконнике у кабинета биологии, и, когда я села рядом, она подобрала под себя ноги и отвернулась к окну - Рита, которая на прошлой неделе плакалась мне из-за своего братца. На все мои вопросы - «да ничего, всё норм», сказанное таким тоном, что нормально не было ни капли. Я ушла злая, ничего не поняв, и в спину мне никто ничего не крикнул.</p><p>Потом в общем чате параллели кто-то вбросил, что Варя Вишнёва сливала кому-то, кто из девчонок и сколько раз ходил к косметологу, - про чужие губы и филлеры, про то, о чём мне рассказывали шёпотом и по большому секрету. Сообщение удалили минут через десять. Но прочитать успели все, кому надо, а мне никто ничего не сказал в лицо, и это было хуже всего: я шла по коридору и не понимала, кто из тех, кто мне улыбается, за спиной уже всё для себя решил.</p><p>Я, честно, не забеспокоилась. То есть вообще. Мне было почти смешно. Это моя школа, моё королевство, я выстраивала свою власть годами, и на меня и раньше пытались вылить помои - регулярно, скучно, предсказуемо. Всегда какая-нибудь обиженная дура, которая мечтала занять моё место в столовой и мою причёску, пускала слух, я один раз громко и красиво щёлкала её по носу при всех, и на этом всё кончалось. Я знала эту механику наизусть, и она никогда не подводила.</p></section><section><title><p>глава девятая</p></title><p>Соня смотрела на меня с такой сочувствующей улыбкой, что все мои внутренние сенсоры вопили: алерт, алерт, враньё детектед.</p><p>Вроде бы и брови она свела, и губы поджала, и голос сделала тихим, доверительным, словно сообщала мне что-то настолько неприятное, что сама едва переживала. Но вот глаза у неё были слишком внимательными. Соня не столько сочувствовала, сколько следила за моей реакцией, будто ждала, когда до меня наконец дойдёт смысл её слов и я рассыплюсь прямо перед ней.</p><p>Я знала Настю так давно, что вот эти странности совершенно не вписывались в её ровный и покладистый характер. Настя могла обидеться, могла разозлиться и даже демонстративно со мной не разговаривать, но долго молчать всё равно не умела. Через час максимум она бы высказала мне всё в лицо, а потом ещё потребовала, чтобы я немедленно признала свою неправоту. Шептаться за спиной, настраивать против меня девчонок и при этом делать вид, что всё прекрасно, было вообще не про неё.</p><p>А вот Соня, похоже, та ещё сучка.</p><p>Причём сучка хитрая. Не из тех, кто сразу показывает зубы, а такая, которая сначала заглянет тебе в глаза, возьмёт за руку и скажет, что переживает исключительно ради тебя. И всё это с такой милой мордашкой, что вроде даже неудобно заподозрить её в плохом.</p><p>Но ладно. Раз уж Соня решила устроить передо мной спектакль, я тоже изображу озабоченность и сделаю вид, что офигеть как поверила. Тут прямо напрашивался мемчик «притворюсь шокированной», только показывать его было некому. Поэтому пришлось работать собственным лицом.</p><p>Я нахмурилась, отвела взгляд и скривила губы, изображая неудержимое желание порыдать. Для полного эффекта ещё шумно вдохнула и несколько раз моргнула, будто сдерживала слёзы. Соня сразу подобралась и уставилась на меня ещё внимательнее. Кажется, моя реакция её вполне устроила.</p><p>Она тут же рванула меня утешать, но короткую усмешку, промелькнувшую на её лице, я всё-таки успела заметить. Всего на секунду Соня перестала выглядеть заботливой и ехидство проступило так отчётливо, что последние сомнения отпали сами собой.</p><p>Поэтому я не дала ей до меня дотронуться. Просто сунула в её протянутые руки колу, которую всё это время держала, и с благодарным видом сказала:</p><p>- Спасибо, Соня, ты супер.</p><p>Соня растерялась, но банку взяла. Видимо, ожидала, что я начну расспрашивать, жаловаться или хотя бы возмущаться, а я вместо этого вручила ей свою колу.</p><p>- Варя, ты только не выдавай меня, я же как лучше хотела, - тут же начала блеять она.</p><p>Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Конечно, она хотела как лучше. Исключительно поэтому дождалась, пока мы останемся вдвоём, и вывалила на меня такую милую историю о моей лучшей подруге.</p><p>- Конечно, Сонь, я никому, - поддакнула я и вышла с балкона.</p><p>В комнате всё было по-прежнему. Разговаривали, смеялись, кто-то спорил возле стола, и никто даже не подозревал, что за несколько минут на балконе Соня попыталась заложить между мной и Настей маленькую такую бомбочку.</p><p>Я достала телефон и тихонько текстанула Насте, чтобы она тащилась в уборную и никому об этом не трепалась. Потом убрала телефон, сделала вид, что просто иду по своим делам, и сама направилась туда.</p><p>В уборной я включила воду, хотя руки мыть не собиралась. Просто не хотелось, чтобы кто-нибудь, проходя мимо, услышал наш разговор. Вода шумела несколько секунд, потом я её выключила и посмотрела на своё отражение. Соня, конечно, выбрала правильную тактику. Расскажи она мне что-нибудь о случайной знакомой, я бы даже не задумалась. А вот Настя была человеком, которому я доверяла безоговорочно, и именно поэтому такие слова могли задеть сильнее всего.</p><p>Дверь открылась, и в уборную прискакала Настя с удивлённой мордашкой. Она оглянулась назад, закрыла дверь и сразу посмотрела на меня, ожидая объяснений.</p><p>Я тут же пересказала ей суть нашей беседы с Соней. Не стала ничего смягчать и повторила всё почти дословно. По мере моего рассказа лицо Насти менялось. Сначала она просто удивилась, потом нахмурилась, а к концу уже откровенно разозлилась.</p><p>- Вот же кринжатина. Чего этой сучке Соньке надо? Я такое никогда не говорила. Варь… - она испуганно посмотрела на меня. - Ты же веришь мне?</p><p>Её испуг мне совсем не понравился. Значит, Соня всё-таки попала в больное место. Настя действительно боялась, что я могу поверить в эту чушь и решить, будто она обсуждает меня за спиной.</p><p>- Да блин, Настя, я тебе верю. Но смотри, какая фигня пошла. Сплетни такие мощнецкие, и я думаю, я поняла: это Соня этим занимается. Тебе на меня напела, мне на тебя и других девок подбивает на меня агриться.</p><p>Настя шумно выдохнула и сердито посмотрела на дверь, словно собиралась прямо сейчас выйти и потребовать от Сони объяснений. Я вовремя перехватила её за руку. Устраивать скандал было рано. Соня сразу поняла бы, что я ей не поверила, и стала бы осторожнее. А мне хотелось узнать, зачем она вообще всё это затеяла и насколько далеко успела зайти.</p><p>Мы решили пока не подавать вида. Для Сони я должна была остаться обиженной на Настю, а Настя - ничего не знать о нашем разговоре на балконе. Если Соня снова подойдёт к одной из нас с очередной порцией откровений, мы выслушаем её, не станем спорить и потом всё друг другу перескажем.</p><p>Мне ужасно хотелось посмотреть, что она будет делать дальше. Одно дело - случайно ляпнуть что-то не то, и совсем другое - методично стравливать людей, подбирая для каждого нужные слова. Соня явно рассчитывала, что мы с Настей не станем разговаривать напрямую. И почти не ошиблась. Будь на моём месте кто-то другой, её схема вполне могла сработать.</p><p>Мы договорились выйти из уборной по очереди, чтобы никто не заметил, что мы там заперлись вдвоём. Первой ушла Настя, а я задержалась ещё на несколько минут, поправила волосы и только потом вернулась к остальным.</p><p>Там уже веселье бурно развернулось. Кто-то врубил колонку, несколько человек танцевали, остальные сидели рядом, смеялись и снимали всё на телефоны. За то короткое время, пока нас не было, компания успела окончательно раскачаться.</p></section><section><title><p>глава десятая</p></title><p>И вот тут я то ли от неожиданности, то ли от злости взяла и открыла банку.</p><p>Ванильная кола, которую сначала мы перебирали в холодильнике, потом растряс Новицкий, пока выбирал, потом трясла я, пока стояла и смотрела на это всё, - рванула из-под пальца шипящей пенной струёй. И полетела так офигительно прицельно, что ни один снайпер бы не повторил: широкой дугой, через полкухни, прямо в парочку у окна. Накрыло обоих. Соньке досталось по волосам и по плечу, Яну - прямо в лицо, и я успела увидеть, как он зажмурился, как дёрнулся, как капли повисли у него на подбородке и закапали на футболку.</p><p>Секунду на кухне было слышно только шипение банки у меня в руке.</p><p>А потом Сонька завизжала. Как сумасшедшая, на одной ноте, вскинув руки и тряся ими, будто её кипятком окатили, а не сладкой газировкой комнатной температуры.</p><p>Новицкий заржал как лошадь. Честное слово - заржал, с всхрапом, согнувшись и хлопая ладонью по дверце холодильника, и холодильник отзывался гулким жестяным звуком, и от этого Стаса трясло ещё больше.</p><p>Ян медленно провёл ладонью по лицу, смахнул колу, стряхнул её с пальцев на пол и посмотрел на меня. Мокрый, липкий, с прилипшей ко лбу прядью.</p><p>- Варь. Ну что за детский сад, нахрен такие пранки.</p><p>Голос у него был ошарашенный и злой одновременно, и в другой ситуации я бы, может, даже устыдилась.</p><p>Не сегодня.</p><p>Я только хмыкнула и качнула банкой:</p><p>- Янчик, это исключительно ради твоего здоровья. Вы так сцепились, что прям дымиться начали. Вот и охладились немного. Скажи спасибо, что не огнетушителем.</p><p>- Да блин! - Новицкий разогнулся, вытер выступившие слёзы и снова сложился. - Вы как коты в марте были! Я зашёл - думал, всё, надо выйти, неудобно, у людей брачный сезон!</p><p>И он продолжал заливаться, держась за живот, и его хохот было слышно, наверное, даже в комнате, сквозь колонку.</p><p>Я тоже смеялась. Громко, легко, запрокинув голову, с той самой беспечной интонацией, которую я умею включать в любом состоянии.</p><p>Смешно мне не было. Вообще ни капли. Но не плакать же, на самом деле. Обломится Сонька видеть мои слёзы. Пусть хоть обвизжится - этого удовольствия она от меня не получит никогда.</p><p>А Сонька тем временем перешла от визга к возмущённому пыхтению. Она оттягивала от себя мокрую прядь, смотрела на свои пальцы, потом на меня, потом на Яна, и начала жаловаться - тонко, обиженно, со слезой в голосе:</p><p>- Ян, нет, ты видел? Ты видел, да? Это же она специально! Это уже вообще никакие рамки…</p><p>Только номер не прошёл. Ян уже ржал вместе с нами - не выдержал, сорвался где-то на середине Стасовой тирады про котов, и теперь вытирал лицо воротом футболки, и плечи у него тряслись. И Сонька осталась стоять со своим негодованием одна-одинёшенька, посреди липкой лужи, в которой уже отпечатались чьи-то подошвы.</p><p>Я повернулась к Стасу:</p><p>- Ну, ищи мне новую колу. Пить я хочу по-прежнему.</p><p>- Слушаюсь, моя королева!</p><p>Новицкий щёлкнул каблуками, рванул дверцу холодильника, добыл оттуда новую банку и преподнёс мне на двух вытянутых ладонях, с поклоном, как кубок на церемонии. Придурок. Обаятельный, наглый придурок.</p><p>Я закатила глаза, взяла банку и открыла её на вытянутой руке, глядя при этом прямо на Соньку.</p><p>Сонька показательно шарахнулась - отпрыгнула на шаг, прикрылась локтем, пискнула.</p><p>Никто не обратил на её выступление ни малейшего внимания. Ноль зрителей. Аншлага не случилось.</p><p>Кола, кстати, никуда не брызнула. Я умею открывать банки.</p><p>Я отпила, развернулась и пошла обратно в комнату - мимо лужи, мимо мокрой Соньки, походкой человека, у которого всё прекрасно. Стас увязался следом и уже в дверях начал тянуть меня за руку в сторону танцующих, канюча что-то про «ну теперь-то точно мой танец, я заслужил, я пострадал».</p><p>Я подумала. И пошла.</p><p>Ян вышел с кухни следом за нами, взял бутылку воды, сел на диван - и стал смотреть. Как-то странно смотреть: не отрываясь, не моргая почти, катая в ладонях эту бутылку. Сонька притащилась через минуту, уже в чьей-то сухой футболке размера на три больше, уселась рядом с ним - близко, бедром к бедру, - и что-то защебетала, наклоняясь к его уху.</p><p>Он не смотрел на неё. Вообще. Он продолжал пялиться на меня.</p><p>Ха.</p><p>Ну смотри, Мадич. Смотри внимательно.</p><p>Я обвила шею Стаса руками, качнулась ближе, прижалась - со стороны это выглядело, наверное, максимально недвусмысленно - и шепнула ему на ухо, сквозь улыбку, не переставая покачиваться в такт:</p><p>- Ещё раз так меня подставишь, Новицкий, - пожалеешь.</p><p>И впилась ногтями в наглую руку, которая как раз в этот момент поползла мне под топ.</p><p>- Варь, - начал он, улыбаясь во все тридцать два, - да про что ты говоришь, я вообще не… Ай!</p><p>Я нажала сильнее. Все четыре ногтя, с чувством.</p><p>- Я про холодильник, Стасик. Про то, как ты, бедный-несчастный, не мог выбрать между ванильной и обычной. Ты прекрасно видел, кто там стоит у окна. И не строй из себя идиота, манипулятор хренов.</p><p>- Варя-а-а, - заныл он, не переставая при этом лыбиться, что характерно. - Ну я ничего такого не делал. Ну подумаешь. Ну я же тебя люблю, мне можно.</p><p>- Угу.</p><p>Больше я ему ничего не сказала. Что с ним разговаривать - он неисправим, и в этом, надо признать, есть своя честность: Новицкий хотя бы жульничает в открытую.</p><p>Но снаружи, для дивана, для одного конкретного зрителя на диване, я продолжала играть спектакль: улыбалась Стасу, льнула к нему, смеялась на ухо, перебирала пальцами пряди на его затылке. Колонка басила в пол, бас отдавался в пятках, и я танцевала так, будто в последний раз</p><p>Поэтому, когда меня оторвали от Новицкого - молча, за локоть, одним рывком, - я даже не удивилась.</p><p>Только ухмыльнулась.</p><p>Долго же ты терпел, Мадич. Целых полторы песни.</p><p>Он потащил меня в сторону дивана - видимо, усадить, успокоить, изолировать. Ага, сейчас. Усадить себя я не дала: вывернулась, упёрлась и сама потащила его в обратную сторону, к танцующим.</p></section><section><title><p>Глава одиннадцатая</p></title><p>Ян молчал.</p><p>Только смотрел на меня странно, сверху вниз, не мигая, и от этого взгляда у меня по позвоночнику шёл ток. Его руки жгли мою кожу через топ, как будто ткани не было вовсе. Он дышал прерывисто - я слышала это, потому что стояла слишком близко, потому что бас в колонке как раз стих между треками, - и его сердце колотилось под моей ладонью, часто и тяжело, и врать этому сердцу было нечем.</p><p>- Варь, не дразни меня, - сказал он тихо. - Ты мне как сестра. Не надо этого.</p><p>Да к чёрту!</p><p>Злость поднялась во мне мгновенно, горячей волной от живота к горлу. Я сняла свои руки с его плечей - медленно, палец за пальцем, чтобы он прочувствовал каждый миллиметр этого расставания, - и оттолкнула его.</p><p>Он не отпустил. Схватил меня за руку, крепко, у самого запястья.</p><p>Я выдернула руку.</p><p>- Ян, отпусти. Я не хочу больше танцевать.</p><p>Он снова поймал - уже мягче, но так же крепко и испытывающе посмотрел на меня. Вокруг прыгали, орали, кто-то разлил что-то у стены и ржал над этим, а он стоял посреди всего этого и изучал моё лицо, как будто на нём было что-то написано мелким шрифтом.</p><p>- Варя. Всё хорошо?</p><p>Меня от его близости вело, и вело сильно - колени дрожали, в ушах шумело, и больше всего на свете мне хотелось сделать шаг вперёд и уткнуться лбом ему в грудь, в это колотящееся сердце, и стоять так до конца вечеринки, до конца недели, до пенсии. Поэтому я сделала единственное, что умею делать в такие моменты безупречно: насмешливое выражение лица. И ехидно пропела:</p><p>- Мадич, ты меня и в туалет не отпустишь? Мне прям здесь начинать?</p><p>Сработало. Он моргнул, скривился и отпустил мою руку.</p><p>Я рванула подальше от него - сквозь танцующих, мимо колонки, огибая разлитую лужу.</p><p>Быть с ним так рядом, чувствовать его - дыхание, сердце, эти пальцы на пояснице - и одновременно не быть с ним, это просто кринж какой-то. Нет. Я так больше не могу. Это как стоять у витрины кондитерской с прижатым к стеклу носом и слушать лекцию о том, что сахар вреден. Семь лет у витрины. Сдохнуть можно.</p><p>Я дошла до дивана, плюхнулась рядом с Настей, уткнулась ей в плечо и стукнулась об него лбом. Пару раз. С чувством.</p><p>Настя даже не удивилась - похлопала меня по спине, как больную, и завела:</p><p>- Варь, я смотрела на вас с Яном. Что происходит? Он ревнует тебя, что ли? Варя, ну не молчи, что у вас такое? Сонька, по-моему, хочет убить тебя - её морда так и кривилась, и глаза метали молнии, я думала, диван загорится. Варяааа. Я уже боюсь за тебя.</p><p>Она была реально расстроена и её вопросы окончательно меня добивали. Каждый - как гвоздик, аккуратно, по шляпку.</p><p>Я не знала, что ей сказать. Да блин, к хренам собачьим, что тут скажешь. Нет у меня ответа.</p><p>По правде - есть, конечно. Ответ у меня есть, он метр девяносто, стоит сейчас в другом конце комнаты и считает меня сестрой. Просто я не созрела окончательно для откровений. Скажешь такое вслух - и всё, обратно уже не запихнёшь.</p><p>Поэтому я просто сидела, уткнувшись Насте в плечо, и молчала.</p><p>А Соня ждать не стала.</p><p>Она вообще, как выяснилось, нигде и никогда не теряет времени. Я подняла глаза ровно в тот момент, когда она подплыла к Мадичу - именно подплыла, мягко, по дуге, с бокалом в руке, - и обвилась вокруг него, как змея вокруг дерева. Рука на грудь, вторая на плечо, голова набок, волосы каскадом.</p><p>Он постоял какое-то время неподвижно. Секунды три. Я считала.</p><p>А потом тоже обнял её.</p><p>Я смотрела на это как дура. Знала же, что надо отвернуться, - сидела и смотрела. И дождалась: он поднял глаза и поймал мой взгляд. Через всю комнату, через прыгающие головы, поверх Сонькиной макушки.</p><p>Он смотрел на меня - и целовал эту дрянь Соню.</p><p>Прямо так. Не отводя глаз.</p><p>Тут диван прогнулся.</p><p>Я оторвала взгляд от Яна и посмотрела на того, кто посмел помешать мне сидеть и, как упоротая мазохистка, рвать себе сердце. Новицкий - а это, конечно же, был он - уже обнял меня за плечи, развернул к себе и потянулся с поцелуем, вытянув губы трубочкой, наглый до изумления.</p><p>- Ты охренел совсем, Новицкий?</p><p>Я долбанула его по морде. Звонко.</p><p>Он только усмехнулся, потирая щёку:</p><p>- Варя. Я не отпущу тебя. Смирись с этим.</p><p>- Отвали уже, Новицкий, - Настя посмотрела на него возмущённо и попыталась отпихнуть его ногой.</p><p>- Настенька, - сказал он проникновенно, перехватив её ступню, - это ты уже отвали. И дай нам шанс.</p><p>- Да щас, Новицкий! - я просто обалдела от его наглости. Сбросила его руки с плеч и оттолкнула. - Размечтался. Вали давай.</p><p>- Ухожу. Но недалеко, - сообщил он и переполз на подлокотник, где и остался сидеть с видом кота, которого согнали со стола, но не из кухни.</p><p>И вот тут Костя, который весь вечер метался между торшером и колонкой, вдруг влез на табуретку, убавил звук и заорал на всю квартиру:</p><p>- Народ! Народ, тихо! Есть тема! Играем в тёмную комнату!</p><p>- Это как? - крикнул кто-то.</p><p>- Всё просто! - Костя размахивал руками, как дирижёр. - Один заходит в комнату, там темно вообще, штора задёрнута. К нему по жребию заходит кто-то. Девушки к парням, парни к девушкам, всё честно, рандом. И тот, кто внутри, должен угадать, кто пришёл. А угадывать можно только одним способом!</p><p>- Каким?</p><p>- Поцелуем, балда!</p><p>Что тут началось. Все радостно загалдели, девчонки завизжали, кто-то заорал «я первый», кто-то «а можно два раза», Костя орал «по очереди, животные», и через минуту вся толпа уже сгрудилась у двери маленькой комнаты, а свет там выключили и штору задёрнули до полной черноты.</p><p>Жеребьёвку организовали тут же: Костя снял с кого-то бейсболку и пустил по кругу.</p><p>- Кидаем по одной вещи! Личной! Ключи, заколки, кольца - что угодно, лишь бы своё. Ведущий тянет не глядя - чья вещь, тот и идёт. И не подсматривать, я слежу!</p><p>В бейсболку посыпалось: связка ключей с брелоком-уточкой, чей-то браслет, резинка для волос, зажигалка, кольцо, проводные наушники, узлом, как всегда. Настя бросила свою заколку с вишенкой. Соня - картинно, с улыбочкой - опустила тонкий серебряный браслетик. Я, подумав, стянула с запястья черную резинку.</p></section><section><title><p>глава двенадцатая</p></title><p>Он оторвался от моих губ и тихо выдохнул:</p><p>- Это ты…</p><p>Два слова. Всего два слова в темноте - а у меня по спине прошла волна, от затылка до поясницы, и кожа на руках поднялась мурашками. Потому что сказал он это не так, как отгадывают загадку. Он сказал это так, как признаются.</p><p>И снова приник к моим губам.</p><p>Сначала нежно - едва-едва, одними губами, как будто пробовал, можно ли, как будто спрашивал разрешения на каждое касание. Я слышала, как где-то за дверью глухо бухает бас и взрывается чей-то смех, но всё это было в другой вселенной, за тысячу километров отсюда, а здесь были только его губы, его дыхание и его пальцы, которые медленно скользили по моей спине.</p><p>А потом что-то в нём сорвалось.</p><p>Поцелуй стал жадным. Голодным. Он притянул меня к себе рывком, зарылся одной рукой мне в волосы, смял ими мой хвост, наклонил мою голову так, как ему было нужно, - и целовал уже без всякой осторожности, глубоко, требовательно, забирая весь воздух, который у меня был.</p><p>Я просто плавилась в его руках.</p><p>Эти пресловутые бабочки, про которых пишут во всех дурацких книжках и в которых я никогда не верила, сорвались из глубины моего живота всей стаей разом - вверх, к рёбрам, к горлу, и крылья у них были не бархатные, а какие-то электрические. Колени не держали. Я цеплялась за его плечи, чтобы не съехать на пол, и мне всерьёз казалось, что я этого не выдержу - что человек физически не может столько чувствовать одновременно и остаться в живых.</p><p>Я так давно этого ждала. Я так мечтала об этом - на скучных уроках глядя на него искоса; ночами, уткнувшись в подушку; на его матчах, когда он вскидывал руки после броска. Годами. И вот наконец-то…</p><p>Недолго продолжалась моя глупая радость.</p><p>Он оторвался от меня - медленно, нехотя, - провёл ладонью по моей спине с каким-то сожалением, сверху вниз, и сказал. Голос его прозвучал странно - низко, хрипло, растянуто:</p><p>- Соняяя… какая ты горячая…</p><p>Меня словно ледяной водой окатило.</p><p>Бабочки сдохли мгновенно, все разом, и внутри стало пусто и звонко, как в промёрзшем подъезде. Соня. Он целовал меня так и думал, что целует её. Он сказал «это ты» ей. Он признавался в темноте - ей.</p><p>Я оттолкнула его - со всей силы, обеими руками, - и бросилась к выходу из комнаты.</p><p>Да блин, он непрошибаемый! Он не узнал меня! Семь лет рядом - и он перепутал меня с этой Сонькой, которую знает полторы недели! Да к чёрту его. Пусть катится куда угодно, пусть сосётся с ней хоть до утра, хоть до пенсии. Вот же позорище. Позорище-то какое, господи. Я целовала его так, что у меня душа через губы выходила, - а он стоял и представлял себе её. С какими глазами я теперь буду на него смотреть? Как я вообще в одну комнату с ним войду?</p><p>Глаза уже щипало. Только этого не хватало - выйти отсюда зарёванной, на глазах у всей толпы, у Соньки с ее ехидной мордой.</p><p>Я неслась к двери по памяти, наугад, выставив руки, зацепила бедром угол чего-то, даже боли не почувствовала. Вот дверь. Вот жёлтая полоска света у пола. Я уже почти ухватилась за ручку -</p><p>и тут меня рвануло в сторону.</p><p>Сильно, одним движением, так, что я потеряла опору. Ян толкнул меня, вдавил в дверь и прижал своим телом - всем сразу, грудью, бёдрами, вжав так, что дверь скрипнула, а ручка впилась мне в поясницу. В коридоре, в двух сантиметрах за этой дверью, ржали и что-то скандировали, и никто там не знал, что здесь происходит.</p><p>- Пусти!</p><p>Я пиналась и царапалась. По-настоящему, не изображая, - била пяткой по его ноге, выкручивалась, драла ногтями его предплечья. Он молчал и методично, без единого лишнего движения, перехватывал мои руки - одну, вторую, - сжал оба моих запястья и прижал их к двери над моей головой.</p><p>И снова прижался губами к моим губам.</p><p>И вот тут я его укусила.</p><p>За нижнюю губу. Со всей своей злости, со всего отчаяния - прокусила до крови, почувствовала на языке солёный вкус, и не разжала зубы ещё секунду, чтобы дошло.</p><p>Он оторвался от меня.</p><p>Не отпрянул, нет. Просто отвёл лицо на несколько сантиметров - я слышала, как он слизнул кровь с губы, - и в его голосе, когда он заговорил, не было ни боли, ни злости.</p><p>В нём была насмешка.</p><p>- Ты этого хотела, а, Варь?</p><p>Тишина.</p><p>У меня остановилось всё - сердце, дыхание, мысли.</p><p>Варь.</p><p>Он сказал - Варь.</p><p>Он знал. Он всё это время знал. «Соня» была проверкой - подлой, расчётливой, издевательской проверкой, и я в неё влетела на полном ходу, со всеми своими бабочками, со всей своей истерикой у двери, и выдала себя с потрохами - каждым толчком, каждой царапиной, каждой слезой, которая уже висела на ресницах.</p><p>Его пальцы всё ещё сжимали мои запястья над головой. Его кровь была у меня на губах. Его сердце рвано и быстро колотилось мне в грудь.</p><p>А за дверью Костя заорал:</p><p>- Э! Мадич! Ты там угадал или уснул? Время!</p></section><section><title><p>Глава тринадцатая</p></title><p>Я смотрела на него снизу вверх и понимала одну простую вещь: я себя переоценила.</p><p>Свою выдержку, свою броню, свой хвалёный ледяной панцирь - всё переоценила, оптом. Я не была уверена ни в чём. Его реакция… ладно, безразличной она не была. Да нафиг - он совсем, вообще, ни разу не был безразличным: у безразличных не колотится так сердце и не дрожат пальцы. Но и рад он не был. Вот в чём дело. Он стоял передо мной и смотрел так, будто решал уравнение, в котором я была неизвестным, и ответ его пугал.</p><p>Если бы он не тупил. Если бы не злился. Если бы просто - блин, просто! - принял всю эту ситуацию и снова стал моим Яном, только Яном любящим, я бы выдохнула и сказала: да, Янчик. Да, я этого хотела. И ждала, и мечтала, много лет, каждый день, спроси у моей подушки.</p><p>Но не получилось. Не совпало.</p><p>Хотя в моих ожиданиях он и был таким вкусным. Даже вкуснее. Вот что обидно-то.</p><p>Ну нет - так нет.</p><p>Я засмеялась - легко, звонко, из последних запасов - и толкнула его в грудь:</p><p>- Мадич, ты совсем спятил. Релакс, свити. Да мне даже не понравилось, я еле выдержала, - я демонстративно вытерла губы тыльной стороной ладони. - Я тебя с садика знаю, мы на горшках рядом сидели, но что ты так отвратно целуешься - вот этого я даже не представляла. Без обид, Янчик.</p><p>И похлопала его по щеке. Два раза. Снисходительно.</p><p>И пошла модельной походкой - бедро, плечо, подбородок, всё как учили сторис, - открыла дверь. Его рука всё ещё преграждала дорогу, упираясь в проем, и я оглянулась через плечо, насмешливо:</p><p>- Ян, давай, пошли уже. Меня там Новицкий потерял.</p><p>Он вглядывался в меня. Пытливо, долго, сощурившись, так, что под этим взглядом хотелось бросить весь этот цирк, сложить оружие и сказать правду. Мне уже не хотелось язвить. Совсем. Но ноблесс оближ, так сказать. Марку держать надо - это единственное, что у меня осталось.</p><p>Ян перехватил мою руку и усмехнулся - криво, из-за прокушенной губы:</p><p>- Вот прям не понравилось? Чёт мне так не показалось.</p><p>Я подмигнула ему:</p><p>- Окак. Я расту как актриса. Ты забыл, что ли, - я же в ГИТИС поступать буду. Разыграла этюдик - и смотри, как удачно. - Я потянула его за руку. - Да пошли уже, что они подумают, что мы тут с тобой делаем.</p><p>Я смеялась, шутила, подталкивала его к двери. Он был серьёзен и мрачен, как памятник самому себе. Потом сказал:</p><p>- Ладно. Как скажешь.</p><p>Оттолкнулся от стены, открыл дверь - и мы вышли.</p><p>И попали в дурдом.</p><p>Нас встретили крики. По квартире метался народ - кто-то с визгом, кто-то с ржачем, кто-то с телефоном наперевес, снимая сторис, и я не сразу поняла, что происходит, потому что воздух был серый. Дым. Настоящий дым, плотный, слоями, он полз по потолку из угла комнаты, и там, в углу, у окна, горели шторы. Не дымились - горели: огонь бежал по тюлю вверх весёлыми рыжими языками, быстро, как по газете. Кто это дебильство устроил - свечкой, зажигалкой, специально, случайно, - было уже не разобрать, и разбираться никто не собирался: все просто орали.</p><p>- Пожар! Горим! Снимай, снимай!</p><p>- Воды! Где ведро, у него есть ведро?!</p><p>Костя стоял посреди комнаты с открытым ртом и лицом человека, который уже мысленно пишет завещание.</p><p>Ян не заорал. Ян вообще ничего не сказал.</p><p>Он отпустил мою руку, в два шага пересёк комнату, сорвал с дивана плед - тот самый, клетчатый, на котором мы весь вечер сидели, - и одним движением сбил им пламя со штор. Раз. Второй. Прижал ткань к ткани, погасил очаг у подоконника, сдёрнул весь дымящийся ком тюля с карниза - кольца брызнули в стороны - и затоптал его на полу. Быстро, чётко, без единого лишнего движения, как на площадке. Десять секунд - и огня не стало.</p><p>А дым остался. Его стало даже больше - едкого, вонючего, от тлеющей синтетики, он выедал глаза и драл горло, и кто-то распахнул входную дверь, и все ломанулись туда, толкаясь и кашляя.</p><p>Ян вынырнул из этого серого месива, нашёл меня, схватил за руку:</p><p>- На выход. Быстро.</p><p>И потащил.</p><p>И вот тут на нашем пути возникла Соня.</p><p>Прямо возникла - выплыла из дыма и упала. Картинно, поперёк дороги, взмахнув руками, простонав что-то вроде «мне плохо… я не могу дышать…» - и осела на пол ровно перед Яном, так точно, будто неделю репетировала эту мизансцену.</p><p>Ян среагировал на автомате - подхватил её. А Сонька закатила глаза и обмякла: изобразила, что потеряла сознание, вся такая бледная, беспомощная, с безвольно повисшей рукой. И ему ничего не оставалось - он поднял её на руки.</p><p>Оглянулся на меня сквозь дым. Крикнул:</p><p>- Варь, за мной! Держись!</p><p>И протянул мне руку - свободную, из-под Сонькиных колен.</p><p>Я потянулась к ней. Наши пальцы почти встретились.</p><p>И тут Сонькина нога - та самая, якобы безвольная, бессознательная нога - дёрнулась и отбила его руку в сторону. Коротко, точно, незаметно для него. Для него - но не для меня.</p><p>А потом их поглотил дым, и я осталась одна.</p><p>Я закашлялась. Едкая серая пелена заволокла всё - дверной проём, окна, ориентиры, - глаза заслезились мгновенно, и видно не стало вообще ничего. Я сделала шаг туда, где только что был выход, - и упёрлась в чью-то спину, меня оттолкнули, я налетела на стул. Где дверь? Дверь была вот здесь, вот только что</p><p>и неожиданный отупляющий ужас накатил на меня. Я растерялась. Я, Варя Вишнёва, которая никогда не теряется, стояла посреди чужой задымлённой квартиры и не понимала, где выход, а горло уже скребло, а вдох получался всё меньше, и от кашля темнело в глазах.</p><p>- Ян… - просипела я. Смешно. Он не слышал. Он спасал Соню.</p><p>Пол качнулся мне навстречу. Я поняла, что падаю, - как-то отстранённо поняла, со стороны, будто это не со мной, - колени стукнулись о паркет, ладони проехали по чему-то липкому, наверное, по той самой пролитой коле…</p><p>А потом меня подняли. Чьи-то руки сгребли меня с пола - крепко, рывком, под спину и под колени.</p><p>Больше я не помнила ничего.</p><p>Очнулась я от холода на губах.</p></section><section><title><p>Глава четырнадцатая</p></title><p>Ян заметил, что я смотрю на него, почти сразу.</p><p>Еще секунду назад Соня что-то говорила ему, держась за рукав, а он слушал, наклонив голову, - и вдруг поднял глаза, поймал мой взгляд через двор и пошел ко мне. Даже не дослушал ее. Новицкий продолжал быть рядом со мной, но Ян оттеснил его плечом - молча, походя, будто тот просто оказался не там, где нужно, - и присел передо мной на корточки.</p><p>- Варя. Ты как?</p><p>Вот от этого тихого «Варя» меня и начало накрывать окончательно. Он смотрел снизу вверх, заглядывал мне в лицо, и тревоги в его глазах было столько, что любой посторонний человек наверняка решил бы, что перед ним самый заботливый парень на свете. А у меня внутри поднималась тяжелая, ледяная злость. Где была вся эта забота двадцать минут назад? Когда вокруг уже ничего не было видно, когда я звала его и не могла заставить себя сделать ни одного шага, потому что тело просто перестало меня слушаться?</p><p>Ян знал, что со мной делает запах гари. Не короткую версию для посторонних - «Варя боится пожаров», - а всю историю целиком. Знал, почему я могу спокойно смотреть на костер на улице, но от густого дыма в закрытом помещении меня выворачивает наизнанку. Знал, что родители таскали меня к психологам, что какое-то время мне действительно стало легче и я даже решила, что наконец справилась. Только, как оказалось, ничего я не справилась. Стоило дыму заполнить комнату, как все эти годы исчезли за несколько секунд.</p><p>Мне снова было пять.</p><p>Ваньке тоже было пять, только он родился на семь минут раньше и страшно этим гордился. Семь минут, а важности было так, будто между нами минимум несколько лет. Если я боялась первой попробовать еду, пробовал он. Если не решалась съехать с высокой горки, ехал впереди и снизу орал, что вообще не страшно. Во дворе первым подходил знакомиться с детьми, а потом приводил их ко мне с таким видом, будто лично организовал мне круг общения.</p><p>Мы были вдвоем почти всегда.</p><p>И в тот день тоже.</p><p>Мы нашли спички. Где именно - я уже давно не помнила. Иногда мне казалось, что на кухне, иногда - что возле камина, но, наверное, мозг просто пытался заполнить дыру в памяти. Зато сам коробок я помнила. Он гремел, если потрясти, и казался нам чем-то запретным и невероятно взрослым.</p><p>И елку я помнила.</p><p>Она все еще стояла в гостиной, хотя праздники давно закончились. Сухая, осыпавшаяся, с колючими рыжеватыми ветками. Родители несколько дней собирались ее убрать, но все откладывали, а мы с Ванькой зачем-то решили, что можно устроить на ней что-то вроде бенгальского огня. Мы ведь видели, как красиво горят бенгальские свечи.</p><p>Первую спичку зажег Ванька. Она вспыхнула и тут же погасла, и мы оба засмеялись. Вторую он протянул мне, но я испугалась и вернула обратно. До сих пор помню, как он закатил глаза, сделал важное лицо и сказал:</p><p>- Да я сам.</p><p>Потом вспыхнула ветка.</p><p>Сначала одним маленьким огоньком, аккуратным, почти красивым, и я даже успела подумать, что у нас получилось. А через несколько секунд горела уже половина елки. Ванька кинулся тушить ее руками, я начала кричать, потом повалил дым, и комната исчезла.</p><p>Дальше воспоминания всегда шли кусками, хотя прошло уже столько лет.</p><p>Пол под щекой. Жар сверху. Кашель, от которого болела грудь. Я ползла куда-то, где, как мне казалось, была дверь, звала маму, а потом наткнулась рукой на Ванькину ладонь. Он лежал рядом и уже не кашлял, а я решила, что он уснул. Просто уснул, потому что мне было пять и другой мысли в моей голове не существовало.</p><p>Я дергала его за пальцы и просила не спать.</p><p>Когда нас нашли, я уже была без сознания.</p><p>Меня откачали.</p><p>Ваньку - нет.</p><p>Психологи потом объясняли мне очень много умных вещей. Что я была ребенком. Что я не могла понимать последствий. Что чувство вины нужно отделять от травмы. Я все это знала, могла повторить почти их же словами и даже довольно долго верила, что проработала ту историю.</p><p>Только стоило почувствовать густой дым, и я каждый раз снова оказывалось на том полу.</p><p>И Ян это знал.</p><p>Вот в чем было самое поганое. Будь на его месте кто угодно другой, я бы еще могла придумать оправдание: не понял, не заметил, растерялся. Но Ян прекрасно знал, почему я застыла там, вместо того чтобы вместе со всеми рвануть к выходу.</p><p>И все равно оставил меня.</p><p>Потому что Соне понадобилась помощь.</p><p>Он протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке.</p><p>- У тебя тут сажа.</p><p>Стер темную полосу возле скулы и потянулся ко второй щеке - осторожно, бережно, будто боялся причинить мне боль. И именно от этой бережности меня окончательно переклинило. Я отбила его руку и встала со скамейки. Отчаянно стараясь не шататься и казаться сильной.</p><p>- Янчик, харе уже меня лапать. Иди к своей подружке, она скоро во мне дыру взглядом прожжет.</p><p>Он нахмурился. Я посмотрела за его плечо - Сонька действительно стояла метрах в десяти от нас, завернувшись в чью-то куртку, и не сводила с Яна глаз.</p><p>- Поторопись, кстати. А то она решит, что одного пожара оказалось недостаточно, и придется искать новый повод, чтобы ты опять поносил ее на руках. Судя по всему, ей понравилось.</p><p>Рядом засмеялись. Стас хмыкнул первым, кто-то еще прыснул, Соня вспыхнула и отвернулась. Ян не улыбнулся вообще.</p><p>- Варя, хватит.</p><p>- Тогда не трогай меня.</p><p>Я обошла его и пошла искать Настю.</p><p>Нашла ее возле забора. Она сидела на низком бетонном бордюре, привалившись боком к сетке, и выглядела паршиво: бледная, с красными глазами, волосы спутались, тушь слегка размазалась под глазами. Она кашлянула в кулак и только потом заметила меня.</p><p>- Насть, тебе плохо?</p><p>- Голова кружится. И горло дерет. Домой хочу, Варь.</p><p>- Едем.</p><p>Стас подошел следом, услышал последние слова и сразу вытащил из кармана ключи.</p><p>- Я вас отвезу.</p><p>- Никуда вы с ним не поедете, - раздалось за спиной. - Я сам отвезу.</p><p>Я даже не сразу повернулась.</p></section><section><title><p>Глава пятнадцатая</p></title><p>Ян так и не появился.</p><p>Ни ко второй паре, ни к третьей. Его место у окна простояло пустым весь день, и весь день я запрещала себе на него смотреть - с тем же успехом, с каким запрещают себе трогать языком больной зуб.</p><p>Зато телефон не молчал.</p><p>Первое сообщение от него упало ещё на лекции. Я увидела только плашку поверх экрана: «Ян Мадич: Варь». Всё. Одно слово. Я перевернула телефон экраном вниз.</p><p>Через двадцать минут - вторая плашка: «Ян Мадич: возьми трубку». И следом пропущенный. Потом ещё один. Потом: «Ян Мадич: мне надо с тобой погово…» - дальше превью обрезало, а открывать я не стала из принципа.</p><p>Ах, теперь надо. Теперь - поговорить. Вчера, когда я стояла в дыму, говорить было не надо. Ночью, когда весь его драгоценный поток назначал меня поджигательницей, - тоже не надо. А сегодня, когда Сонечка, надо думать, доложила ему свежие сводки, - вдруг приспичило.</p><p>На четвёртом пропущенном меня накрыло уже не обидой, а чистой, звонкой, без примесей злостью. Я открыла его контакт, секунду посмотрела на фотографию - он там смеётся, я сама его снимала прошлым летом, - и нажала «заблокировать».</p><p>Телефон стал восхитительно тихим.</p><p>А вот школа, к сожалению, - нет.</p><p>К большой перемене версия про поджигательницу Вишнёву обросла такими подробностями, будто её писал сценарист с дедлайном. И у столовой меня уже поджидали: Полина с параллельного класса, из тех, кто громче всех строчил ночью в чате, встала у меня на дороге со стаканом кофе и с группой поддержки за плечом.</p><p>- А тебе не стыдно вообще сюда приходить? - звонко, на публику, спросила она. - Люди чуть не сгорели.</p><p>Фигасе она осмелела.</p><p>Стало тихо. Очередь у буфета развернулась к нам, как подсолнухи к солнцу. Кто-то уже поднимал телефон.</p><p>Отлично. Люблю, когда есть зрители.</p><p>- Стыдно, Полин, должно быть тебе, - сказала я ровно, не повышая голоса, потому что тихий голос в тишине бьёт сильнее крика. - Ты ночью в чате написала одиннадцать сообщений про то, чего не видела. Я считала. Полиция вчера опросила всех, кто там был, - меня в том числе. Если бы у них были ко мне вопросы, я бы сегодня разговаривала с ними, а не с тобой. Но у них вопросов нет. Вопросы есть только у тебя - и знаешь почему? Потому что у тебя, в отличие от полиции, нет ни фактов, ни мозгов, зато есть телефон.</p><p>- Все видели, как ты новенькую ненавидишь…</p><p>- Все видели, как я облила её колой, - перебила я. - Газировкой. Из банки. Если по-твоему это одно и то же, что поджечь квартиру с двадцатью людьми, среди которых, на секундочку, была я сама, - то тебе не в чат писать надо, а к неврологу. Ещё вопросы? Нет? Тогда ты стоишь между мной и кофе.</p><p>Полина открыла рот, закрыла, пошла пятнами и отступила. Кто-то в очереди хмыкнул - одобрительно. Кто-то опустил телефон. Раунд мой.</p><p>И вот тут из-за столика поднялась Соня.</p><p>- Ребят, ну хватит, правда! - Голосок прям ангельский, глаза блестят, волосенки, блондинистые рассыпаны по плечам. Она подошла и встала рядом со мной. Плечом к плечу. Защитница. - Как вам не стыдно! Я вообще не понимаю, откуда это всё пошло! Варя не могла этого сделать, слышите? Не могла! Я же её подруга, я её знаю!</p><p>Пауза.</p><p>«Я же её подруга».</p><p>Я стояла и чувствовала, как у меня отваливается челюсть. Вот это наглость. Это даже не наглость уже - это искусство. Человек, который вчера шептал полицейскому, прикрыв рот ладошкой. Человек, после разговора с которым лейтенант начал на меня оглядываться. И этот человек стоит сейчас рядом со мной, публично меня выгораживает - таким тоном, с такой мукой в голосе, что каждому в столовой становится окончательно ясно: подруга-то верит, но что-то знает.</p><p>Гениально. Она топила меня, защищая. Прямой наводкой, у всех на глазах, и предъявить было нечего.</p><p>- Спасибо, Сонь, - сказала я медленно. - Прямо камень с души.</p><p>- Ну а как иначе, - она тронула меня за рукав, тепло, по-сестрински. - Мы же подруги.</p><p>Я смотрела в её честные оленьи глаза и думала, что таких, как она, надо показывать на курсах при ГИТИСе. Вместо всего первого семестра.</p></section><section><title><p>Глава шестнадцатая</p></title><p>Стычка с Полиной и Сонькина афигительная «помощь» выбесили меня реально.</p><p>Я даже не пошла на математику. Просто не смогла: сил не было смотреть на все эти лица, на телефоны, которые опускаются при моём приближении, на Сонькины чертовы волосы через два ряда. И на пустой стул Яна - на него особенно.</p><p>Я ушла под лестницу.</p><p>У нас с Мадичем там было место - за широким пролётом у запасного выхода, где стоит списанная парта и вечно пахнет мелом и пылью. Мы нашли его ещё в начальной школе, когда прогуливали урок музыки, и с тех пор считали своим: туда не доходил никто, потому что никому в голову не приходило, что там вообще можно находиться. Я села на парту, подтянула колени и стала тупо листать ленту - не особо понимая, на что смотрю. Какие-то сторис, чьи-то завтраки, чья-то новая машина. Мир жил дальше, как ни в чём не бывало, и это почему-то раздражало больше всего.</p><p>Потом за пролётом зашуршало.</p><p>Кто-то нашёл меня. В тайном убежище. И нагло нарушал мои границы.</p><p>- Вообще-то это частная территория, - сказала я, не поднимая головы. - Вход по приглашениям.</p><p>- Пф. - Настя вылезла из-за пролёта, отряхивая рукав от побелки, и без приглашения уселась рядом на парту. - Варя. Да не расстраивайся ты. Никто не верит этой курице.</p><p>- Угу. - Я буркнула это в телефон.- Я видела, как они «не верят». Как велись на этот бред всем чатом, я тоже видела. Люди, которые знают меня с первого класса, Насть. С первого класса! А эту...</p><p>- Пу-пу-пу, - шепнула Настя.</p><p>И всё.</p><p>Вот этим своим «пу-пу-пу» - с вытянутыми губами, с круглыми глазами, тоном врача, констатирующего у меня запущенную стадию нытья, - она сбила весь мой трагический настрой одним звуком. Я не выдержала и рассмеялась, и толкнула её в плечо:</p><p>- Пасибки. Я теперь в норме.</p><p>- Обращайся, - Настя тоже заржала и спрыгнула с парты.</p><p>Я сделала покер-фейс, повела плечами, стряхивая с себя всё лишнее, - и мы вышли из-под лестницы и пошли по коридору. Плечом к плечу, шаг в шаг, почти как героини Марвел, только без спецэффектов за спиной. Народ считывал наше настроение мгновенно: расступались, отводили глаза, кто-то смотрел с обожанием, кто-то - с опаской, и то и другое меня полностью устраивало.</p><p>Ха. Вот так и надо, Вишнёва. Вот так и ходи.</p><p>Хрен тебе, сучка Сонька, а не сломанная Варя.</p><p>Мадича я из чёрного списка, кстати, не достала. Пусть ещё подумает над своим поведением. Бросил в дыму, свалил с принцессой - и после этого «нам надо поговорить»? Поговорим. Когда я решу.</p><p>На истории Сонька сидела с кислой мордой. Видимо, мой парадный проход по коридору до неё уже донесли в подробностях. Я поймала пару её косых взглядов - быстрых, из-под ресниц, - и оба раза смотрела сквозь неё, как через стекло. Игнор - это тоже оружие, и владею я им в совершенстве.</p><p>После пар мы с Настюхой забурились в новую кафешку за углом - открылась на той неделе, всё мятно-розовое, официантки в фартуках с вышивкой. Взяли по десерту с названием из шести слов, потом ещё по одному, потому что первый кончился обидно быстро, обсудили всех, кого стоило обсудить, и разошлись по домам с почти хорошим настроением. Настя умеет фиксить мне день. Это её суперспособность.</p><p>Дома опять никого не было.</p><p>Мать, наверное, на своей йоге - у неё теперь йога, керамика и какой-то «клуб осознанности», расписание плотнее моего. Отец ещё не вернулся из командировки. Квартира стояла тёмная и едой не пахло. Я побродила по кухне, порылась в холодильнике, добыла сыр и ветчину, соорудила себе бутер и пошла с ним в комнату, на ходу стягивая резинку с волос.</p><p>Завалилась на кровать. Включила лампу. Достала телефон.</p><p>И всё-таки решила посмотреть, что он там мне писал.</p><p>Не потому что простила. Просто... надо же знать, за что именно я его не прощаю. Так я себе это объяснила, по крайней мере.</p><p>Я открыла настройки, чёрный список, его имя. «Разблокировать абонента?» - «Да».</p><p>Сообщения посыпались пачкой, друг за другом, с датой и временем, и я, жуя бутер, начала читать сверху, с самого утра.</p><p>9:14 - Варь</p><p>9:52 - возьми трубку</p><p>10:31 - Варя, ответь. это важно</p><p>13:05 - отец умер</p><p>13:06 - сегодня ночью</p><p>13:19 - приходи</p><p>Я одеревенела.</p><p>Бутер выпал из руки и свалился на пол - я услышала это как будто издалека, мягкий шлепок по ковру, и даже не посмотрела вниз.</p><p>«У меня отец умер».</p><p>Дрожащими руками я снова и снова водила по экрану, листала вверх, вниз, вчитывалась в эти строки, как будто от перечитывания в них мог поменяться смысл. Не менялся. 13:05. «Отец умер». 13:19. «Приходи». Одно слово. Он не писал «пожалуйста», он никогда не пишет «пожалуйста» - но это «приходи» и было его «пожалуйста», самое громкое, на которое он способен.</p><p>А в 13:05 я сидела в кафешке с мятно-розовыми стенами и выбирала второй десерт.</p><p>Блин. Блин, блин, блин...</p><p>Ему было плохо и он звал меня, а я в это время упивалась своей обидой, гоняла чаи и с чувством глубокого достоинства держала его в бане. Я. Его. В бане. В день, когда у него умер отец.</p><p>Я вскочила с кровати и стала звонить. Гудок. Гудок. Гудок. Сброс - или просто кончились гудки, я не поняла. Ещё раз. То же самое.</p><p>Тогда я бросилась к выходу. Надо бежать к нему. Просто бежать немедленно - телефон больше не работал как способ связи, я сама его сломала.</p><p>В прихожей, когда я вылетела туда, уже стояла мать - видимо, только вошла, ещё в куртке, с ковриком для йоги под мышкой.</p><p>- Варя? Что с лицом? Куда ты?</p><p>- Там... у Яна отец умер.</p><p>Я проговорила это с трудом, по слогам, странным голосом - и только по этому, поняла, что меня всю сотрясает дрожь.</p><p>Мать охнула и тут же схватила меня за плечо:</p><p>- Господи... Варя, стой. Им сейчас не до тебя. Никуда не ходи, слышишь? Завтра...</p><p>Я вырвалась.</p><p>Уже на лестнице - я не стала ждать лифт - мне вслед что-то кричала, про куртку, кажется, или про «вернись немедленно», но я не вникала. Прыгала через две ступеньки, держась за перила на поворотах.</p></section><section><title><p>Глава семнадцатая</p></title><p>Меня переполняло чистое бешенство. Трясло так, что перед глазами плавали белые мушки, а цифры на двери двоились. Я стояла на площадке и слышала только собственное дыхание и щелчок замка, которым Ян секунду назад отгородился от меня.</p><p>Да как он вообще посмел? Выставить меня за дверь, даже не дав нормально ничего объяснить. Перед этой наглой курицей Сонькой, которая сидела у него на кровати так, будто имела на это полное право. Перед Марианной с ее надменным лицом. Ян просто вывел меня из комнаты, бросил свое ледяное «разблокировала, не стоило» и захлопнул дверь. Будто я чужая. Будто не я еще вчера была человеком, которому он мог написать «приходи» и быть уверенным, что я приду.</p><p>Наверное, только этим состоянием я потом и могла объяснить то, что сделала дальше. Я когда-то читала книгу, где героя накрыло чем-то вроде амока: он уже понимал, что творит какую-то дичь, но остановиться не мог. Тогда мне казалось, что автор переборщил. Теперь уже не казалось.</p><p>Я развернулась и начала колотить в дверь Мадичей. Сначала ладонью, потом кулаком, сильнее и сильнее. Костяшки почти сразу заболели, но это только еще больше бесило. Мне нужно было, чтобы Ян вышел. Просто вышел и выслушал меня нормально, без Сони за спиной, без Марианны, без этих его холодных фраз, от которых я до сих пор не могла прийти в себя.</p><p>На площадке щелкнула соседняя дверь. Потом еще одна чуть выше, кто-то даже выглянул через лестничный пролет. Из квартиры напротив показалась знакомая мне еще с детства женщина, которая с каждым годом выглядела все моложе исключительно по собственному убеждению. Яркая помада, аккуратно уложенные волосы, домашний костюм, в котором она явно собиралась выглядеть не хуже, чем на улице.</p><p>- Девушка, прекратите хулиганить. У людей горе, а вы тут дверь выносите. Я сейчас полицию вызову.</p><p>- Вызывайте, - огрызнулась я, даже не повернув головы.</p><p>И снова ударила в дверь.</p><p>Женщина что-то возмущенно сказала, уже набирая номер, а я продолжала стучать и только повторяла: - Ян, выйди! Ян!</p><p>Дверь распахнулась так неожиданно, что я едва не ударила уже его. Ян вышел молча, перехватил меня за предплечье и потащил к лифту. Я попыталась остановиться, что-то сказать, заставить его отпустить, но он будто вообще перестал меня слышать. Лифт как назло оказался на этаже. Двери открылись, Ян завел меня внутрь, нажал первый этаж и только тогда отпустил.</p><p>Как только двери закрылись, он резко развернулся ко мне, толкнул спиной к стенке лифта и подошел так близко, что я почувствовала его дыхание.</p><p>- Ты совсем с катушек слетела?</p><p>Он говорил тихо, но от этого было только страшнее. В его голосе не осталось ни грамма привычного теплого тембра. Ни раздраженной насмешки, ни знакомого «Вишнева», ни даже нормальной злости. Он смотрел на меня так холодно, что я впервые за все время действительно почувствовала: сейчас передо мной другой Ян.</p><p>Я всматривалась в его лицо и только теперь нормально увидела, насколько он плохо выглядит. Осунувшийся, бледный, с глубокими тенями под глазами и красными прожилками на белках. Даже скулы будто за ночь стали острее. И вся моя ярость начала понемногу проваливаться куда-то вниз, оставляя после себя растерянность и чувство вины.</p><p>- Ян, ну прости за бан. Я не знала, пожалуйста. Я правда не знала. Но почему эта девка у тебя?</p><p>Последнее вылетело само, и уже через секунду я поняла, что лучше бы прикусила себе язык.</p><p>Ян несколько мгновений смотрел на меня, а потом сказал все тем же колким, совершенно чужим голосом:</p><p>- Она, в отличие от тебя, человека, которого я считал своим лучшим другом, пришла меня поддержать.</p><p>Меня будто ударили. Я открыла рот и ничего умнее не придумала:</p><p>- Я тоже пришла.</p><p>И сама услышала, насколько жалко это прозвучало. Я тоже пришла. После того как не отвечала ему. После того как заблокировала. После того как увидела сообщения только тогда, когда сама решила снять бан.</p><p>- Ян, ну перестань. Мне правда очень жаль. Что случилось с твоим отцом?</p><p>Я все еще ждала, что он сейчас немного оттает. Что это просто злость, шок, бессонная ночь, что еще несколько секунд - и он наконец станет тем Яном, которого я знаю. Начнет рассказывать, а я буду слушать. Как всегда.</p><p>Он молчал так долго, что я уже решила, что не ответит. Потом отвел взгляд, сжал челюсть и все-таки заговорил.</p><p>Ночью Дамир встал и пошел на кухню. Ян услышал, как он прошел по коридору, потом что-то упало. Стакан. Сначала он даже не обратил внимания, потому что мало ли что можно уронить посреди ночи. Только потом понял, что отец почему-то не встает. Когда вышел, Дамир уже лежал возле кухни.</p><p>Ян говорил ровно, почти без эмоций, и от этого мне становилось только хуже. Он вызвал скорую, до их приезда пытался делать все, что ему говорили по телефону. Массаж сердца, снова и снова, пока руки почти не перестали слушаться. Потом приехали врачи. Что именно случилось с сердцем, Ян мне объяснить не смог или просто не хотел. Сказал только, что все произошло слишком быстро и что спасти отца уже не смогли.</p><p>На слове «смогли» он замолчал.</p><p>Я не перебивала.</p><p>Мне хотелось взять его за руку, обнять, прижаться к нему, но впервые в жизни я не понимала, можно ли. Раньше такого вопроса вообще не существовало. Если Яну было плохо, я могла просто подойти. Если плохо было мне - он делал то же самое. Сейчас между нами было всего несколько сантиметров, а ощущение такое, будто нас разделяет весь этот чертов лифт.</p><p>Он сказал еще что-то про скорую, про Марианну, которая потом долго разговаривала с врачами, но я уже почти не слышала.</p><p>Я смотрела на его губы.</p><p>Сначала сама этого не заметила. Просто взгляд сполз ниже и задержался. Губы были сухими, почти бесцветными, и на нижней все еще оставался едва заметный след после того нашего поцелуя. Я сразу вспомнила его, совершенно не к месту, и от этого внутри все болезненно сжалось.</p><p>Ян осекся.</p><p>Поймал мой взгляд.</p><p>Я медленно подняла глаза и встретилась с ним.</p></section><section><title><p>глава восемнадцатая</p></title><p>Домой я плелась нога за ногу, через дворы, как побитая собака, и всю дорогу в голове шёл такой скандал, что если бы мысли было слышно, на меня бы опять вызвали полицию.</p><p>Ладно. Хорошо. Я накосячила. Признаю, записываю, подписываюсь кровью - тем более кровь у меня как раз в наличии, костяшки на правой руке я ободрала об их дверь до мяса и теперь зализывала их на ходу, как кошка. Он писал мне с утра, а я сидела в кафешке и выбирала между чизкейком и тирамису. Если бы мне такое рассказали про кого-то другого, я бы первая сказала: ну и тварь.</p><p>Но он же всегда был за меня! Всегда, понимаете? Я могла послать препода, поругаться со всем классом,- Мадич просто молча вставал рядом, и всем сразу становилось ясно, что вопросы можно засунуть себе куда подальше. А сегодня он выкинул меня из квартиры, как пакет с картофельными очистками. При Соньке. При своей мачехе, которая мне потом улыбнулась так, будто выиграла в лотерею. А потом стоял на крыльце и смотрел, как меня запихивают в полицейскую машину, и даже руки из карманов не вытащил.</p><p>Меня. В полицейскую машину. Неделю назад я бы решила, что это какой-то пранк.</p><p>И Сонька. Сонька на его кровати - сидит, как у себя дома, как будто там и родилась. Эта картинка крутилась у меня перед глазами, как гифка, по кругу, без остановки, и выключить её не получалось никак.</p><p>А может, ну его? Правда. Хватит уже биться лбом в закрытую дверь - я вон кулаками уже побилась, результат налицо. Не хочет меня видеть - не надо. Как-нибудь переживу. Не первый раз меня бросают, хотя вообще-то первый.</p><p>Телефон тренькнул в кармане.</p><p>«Варя, ты слышала про отца Яна???»</p><p>Настя. С тремя вопросами, значит, в панике.</p><p>Я остановилась у помойки за соседним домом, потому что там горел фонарь, и написала одним пальцем: «слышала. я от него». И пока она не успела ответить, добавила: «он меня выгнал. у него сонька сидит».</p><p>Ответ прилетел со скоростью звука:</p><p>«в смысле выгнал»</p><p>«в смысле СОНЬКА»</p><p>«варя я щас сдохну»</p><p>Я прислонилась к стенке мусорного бака - плевать, всё равно куртка уже вся в подъездной побелке - и стала ждать, пока она перестанет вопить заглавными. Три точки прыгали, пропадали и появлялись опять, и я уже понимала, что сейчас будет что-то ещё. Настя так долго печатает, только когда думает, как сказать гадость помягче.</p><p>«варь. короче. сонька вчера создала чат. называется поддержим яна. там вся паралель. скидываются на венок, договариваются кто поедет на похороны, кто продукты привезет его мачехе»</p><p>И почти сразу:</p><p>«я думала тебя просто лень туда смотреть. а тебя там нет вообще»</p><p>Я прочитала. Медленно. Потом ещё раз, пошевелив губами, как первоклассница.</p><p>Весь класс. Люди, с которыми я одиннадцать лет сижу на одних уроках ,езжу на все выезды, веселюсь на всех днюхах, - вот они все там сидят и решают, как помочь Яну. И скидываются на венок. А меня туда не позвали. Меня, которая про Мадича знает, какой он ест хлеб и под какую музыку засыпает.</p><p>Прикольно. Очень прикольно.</p><p>«да и фиг с ними», напечатала я и стёрла. «мне пофиг вообще» - тоже стёрла, потому что это враньё было видно даже по буквам.</p><p>А Настя уже строчила дальше:</p><p>«я щас ей напишу пусть тебя добавит. это какой-то кринж вообще. ты ему ближе всех из нас»</p><p>Я не успела даже набрать «не надо». Сверху выехало новое окошко, и там было имя, от которого у меня сразу свело зубы.</p><p>«Соня Озерова: Варюш, привет 🤍»</p><p>Нет, ну серьёзно?</p><p>«Варюш, ты только не обижайся пожалуйста. я хотела тебя добавить в чат, честно-честно, я про тебя первую подумала. но ян против. я его прям упрашивала, говорю ну как же без вари, вы же лучшие друзья. а он ни в какую 😔 мне так неловко, ты не представляешь»</p><p>Я стояла у мусорки и перечитывала это раз, наверное, пять. Она не выкинула меня из чата - она за меня заступалась. Упрашивала. Бедняжка. А выкинул меня Ян. Сам. Лично.</p><p>И смайлик этот грустненький сверху, как вишенка на торте.</p><p>Пальцы у меня замёрзли так, что попадали по две буквы сразу. Я напечатала: «да не стоило, Сонь. я сама разберусь». Подумала - и дописала: «спасибо что переживаешь». Точка. Никаких смайлов, никаких восклицаний.</p><p>Пусть сидит теперь и гадает, рыдаю я там или мне по барабану.</p><p>Я не рыдала. Пока. Я держалась всю дорогу до подъезда, пока поднималась по лестнице, пока открывала дверь трясущимся ключом, который никак не хотел влезать в скважину.</p><p>На кухне горел свет, мать болтала по телефону и как раз говорила кому-то: «Ну конечно, Мадичи, представляешь, так внезапно». Услышала, что я пришла, обернулась, прикрыла трубку ладошкой:</p><p>- Варька ты где шлялась? Я тебе что сказала?</p><p>- Мам, потом, а?</p><p>И проскочила мимо, в свою комнату, и повернула защёлку.</p><p>Бутер так и лежал на ковре, где я его уронила, - сыр подсох и загнулся по краям, как старый пластырь. Я посмотрела на него, стоя посреди комнаты в куртке и одном ботинке, и тут меня накрыло.</p><p>Ревела я, сидя на полу между кроватью и шкафом, уткнувшись в колени, чтобы мать через стенку не услышала, - зло, с икотой, размазывая тушь рукавом. Из-за всего сразу. Из-за двери, полицейской машины, этот чат, куда меня не позвали. Из-за «я его так упрашивала». Ну и Сонька на его кровати.</p><p>Ненавижу тебя, Мадич. Слышишь? Ненавижу.</p><p>Утром я красилась, наверное, минут сорок. Замазывала под глазами то, что наревела за ночь, потом махнула рукой и замазала ещё раз. И всё это время, пока водила кисточкой, я как дура прислушивалась.</p><p>К лифту за стенкой. К телефону, который лежал экраном вверх на столе.</p><p>Восемь. В это время он обычно пишет «выхожу».</p><p>Тишина.</p><p>Восемь десять. В это время он обычно уже стоит у подъезда.</p><p>Под окном проехал мусоровоз, прогремел баками и уехал.</p><p>Я постояла ещё минуты три, держа куртку в руках, как будто забыла, что с ней делать. Потом натянула её, застегнула до подбородка и потопала в школу. Ну и ладно. Ну и пожалуйста. Я вообще сама прекрасно дойду.</p></section><section><title><p>Глава девятнадцатая</p></title><p>Сегодня был финал.</p><p>Наши играли за кубок, и от этой игры зависело столько всего, что Мадич последние две недели жил в спортзале, а весь универ ходил с синими лентами на рюкзаках. А я сидела в сквере на лавочке, ковыряла носком ботинка мокрые листья и думала, что не пойду.</p><p>Не пойду. Впервые вообще за всё время.</p><p>Баскет я, если честно, не то, что бы особо прям любила. Но ходила на каждую игру. На каждую. Сидела на трибуне и орала так, что потом хрипела два дня, прыгала, размахивала руками. Всё ради Яна. Чтобы он поднимал голову после трёхочкового и искал меня глазами на трибуне - и находил.</p><p>А теперь смотреть, как он ищет глазами Соньку? Спасибо, я пас.</p><p>- Варя!</p><p>Настя плюхнулась рядом и с ходу сунула мне под нос телефон.</p><p>- Смотри. Ты в чём сегодня на игру пойдёшь? Я думаю надеть новую юбочку и те сапожки, ну ты помнишь, как они мне идут. И гольфики беленькие, с ажурными рюшками. Вот, я такой аутфитик у Мины из Lilac Bloom видела, это ж просто вау, да?</p><p>На экране тоненькая девочка с розовой чёлкой позировала у какой-то стены, закинув ногу на ногу. Юбочка, сапожки, гольфики с рюшками. Выглядело мило, но на нашей трибуне, где полвечера орут и кидаются чипсами, Настя в этом будет смотреться, как фея на рынке.</p><p>Я смотрела на экран и ничего не говорила.</p><p>- Варя-а-а. - Настя толкнула меня в плечо. - Ты чё молчишь-то?</p><p>Она наклонилась ко мне близко-близко, прищурилась и показала двумя пальцами на свои глаза, потом на мои. Айконтакт. Типа «я за тобой слежу, подруга, и я всё вижу».</p><p>И я, конечно, рассмеялась. Ну невозможно же. Она всегда умела выдернуть меня из любой ямы одной своей рожицей - у неё прямо талант к этому, ей бы в МЧС работать.</p><p>- А я вообще не пойду, - сказала я и для убедительности сложила руки на груди.</p><p>- Чего-о-о?</p><p>Настя отодвинулась и уставилась на меня, как будто я сказала, что ухожу в монастырь.</p><p>- Варь, ты чё за фигню несёшь? Я одна не пойду! Где твоя женская солидарность, а? И вообще, ты обязана ходить на такие мероприятия. Ты ж королева. Королевы не пропускают финалы, это протокол! Никак нельзя отказаться!</p><p>И сделала глаза, как у кота из «Шрека», когда он шляпу снимает. Большие, влажные, умоляющие. Нижняя губа тоже подключилась.</p><p>- Насть, ну не хочу я…</p><p>Договорить мне не дали.</p><p>На лавку рядом со мной с размаху шлёпнулся Стас - так, что она скрипнула и подпрыгнула, - и тут же полез целоваться.</p><p>Я шлёпнула его по морде. Легонько, без злости - просто чтоб не наглел.</p><p>- Варенька, королева моя. - Он даже не поморщился, только потёр щёку и расплылся в улыбке. - Я ж для удачи! Перед игрой положено. Сегодня только ради тебя играть буду. И смотреть на тебя.</p><p>- Новицкий, вот ты балбес. - Я закатила глаза. - На мяч смотри, а не на меня. И что это ещё за «только сегодня»?</p><p>Я скривила губу и посмотрела на него сверху вниз, насколько это возможно, когда сидишь рядом на одной лавке.</p><p>- Ты же каждый божий день говоришь, что только меня и видишь. А теперь выясняется - только сегодня. Понятно. Буду знать цену твоим словам.</p><p>Стерву я изображала довольно убедительно, у меня в этом большой опыт. Но ему хоть бы хны. Он обнял меня за плечи, притянул и всё-таки впечатался мне в щёку. Ха. Целился-то он в губы, я видела, но реакция у меня отменная - успела повернуть голову.</p><p>- Я вообще не пойду на игру, - начала я.</p><p>Но Стас не дал мне договорить. Откинулся на спинку лавки и захохотал на весь сквер, как будто я сказала лучшую шутку в его жизни.</p><p>- Не пойдёт она! Ой, не могу! Варенька, ты сегодня в ударе, тебе в стендап надо. - Он вытер глаза и ткнул в меня пальцем. - Я жду. И верю. Всё, не спорь.</p><p>И снова полез с нежностями. Но я уже была начеку и отклонилась, так что он только мазнул губами по виску. Ничуть не расстроился - вскочил, подхватил сумку и с хохотом побежал через сквер к спортзалу. На ходу обернулся и начал посылать мне воздушные поцелуи двумя руками сразу. Один чуть не прилетел в какого-то деда с собакой, дед шарахнулся.</p><p>- Вот же шут гороховый. - Я закатила глаза и повернулась к Насте. - Он совершенно невыносим.</p><p>А Настя не смеялась.</p><p>Она смотрела вслед Стасу, потом на меня, и лицо у неё было какое-то неожиданно серьёзное. Непривычное.</p><p>- А может, тебе стоит к нему присмотреться? - сказала она. - Он довольно хорош, Варь. Симпатичный. Фигура отличная - ты видела его плечи вообще? И ты ему нравишься. Давно.</p><p>Я оторопело на неё уставилась.</p><p>- Да ну, Насть. Он же пранкер. Ему верить…</p><p>- Не, Варь. - Она покачала головой, и в голосе у неё было столько убеждения, что мне стало не по себе. - Он нормальный. Правда. Дай ему шанс. А этого Мадича пошли к чёрту.</p><p>К чёрту. Настя, которая всегда говорила «ну вы же с Яном как пальцы одной руки». Я поковыряла листья носком ботинка. Мокрый кленовый лист прилип к подошве и никак не хотел отлипать.</p><p>- Угу, - сказала я. - Настя, мы с ним и так рассорились. Так что твоё предложение запоздало. Да и вообще мы с ним только друзья.</p><p>Пауза.</p><p>- Были.</p><p>На игру я в итоге пошла. Ещё бы - Настя обработала меня за полчаса, как опытный продажник, и ещё час мы собирались у неё. Я надела короткое чёрное платье, чёрные ботфорты и Настину кожанку, которая мне идёт больше, чем ей самой, - только ей не говорите. Волосы распустила. На губы нанесла вишнёвый блеск. Если уж идти на войну, то в полном обмундировании. Настя тут же сторис запостила, типа вот они мы красоточки.</p><p>Трибуны были забиты. Гудели, топали, у кого-то была дудка, и этот кто-то дудел не переставая, как будто ему за это платили. Мы с Настей протиснулись на наши места в третьем ряду - я сидела там всегда, по центру, напротив скамейки наших, - и я сразу увидела их.</p><p>Соньку и её свиту.</p><p>Откуда у неё вообще за две недели взялась свита - загадка века. Пять девчонок с разных классов, все в синем, у каждой на щеке нарисована цифра семь. Номер Яна. У Соньки в руках был плакат с его фамилией, выведенной блёстками.</p></section><section><title><p>Глава двадцатая</p></title><p>Я удержала улыбку.</p><p>Намертво, как держат тяжёлый поднос, когда уже дрожат руки, - растянула губы пошире, чтобы никто, особенно он, не заметил, что они у меня на секунду застыли. А потом обхватила Стаса за мокрую шею и поцеловала его в щёку. Звонко и со вкусом.</p><p>Новицкий завопил так, будто ему только что вручили второй кубок.</p><p>- Вы видели?! Все видели?! Она меня поцеловала! Сама!</p><p>Трибуны, которые ещё не успели разойтись, захлопали и засвистели. Парни из команды повалили к нам, лупили Стаса по плечам, по спине, по затылку, кто-то орал «вот ты везунчик, бро», кто-то «всё, Новицкий, теперь женись», а Стас сиял, как новогодняя ёлка, и кружил меня дальше, прижимая к себе так, что у меня хрустели рёбра.</p><p>- Всё, ставь, - потребовала я, стукнув его кулаком в грудь. - Ставь, говорю, у меня голова кружится.</p><p>- Ещё кружочек?</p><p>- Новицкий!</p><p>Он поставил. Неохотно, медленно, как ребёнок отдаёт игрушку. Но руку с моей талии так и не убрал - обнял сбоку и прижал к себе, мокрый, горячий, со счастливой улыбкой до ушей.</p><p>И тут к нам подошёл Мадич.</p><p>С Сонькой на шее, как с медалью. Она так и висела на нём, одной рукой обхватив за плечи, другой вцепившись в его майку, и смотрела на меня поверх его плеча с такой улыбкой, от которой скисло бы молоко.</p><p>Ян остановился рядом. Совсем близко, на расстоянии вытянутой руки.</p><p>- А меня поздравить не хочешь?</p><p>Сказал насмешливо, чуть скривив уголок рта, с этой своей ленцой, которой он всегда разговаривал с теми, кто его бесит. Только глаза у него не смеялись. Глаза оставались серьёзными, тёмными и смотрели на меня так, как будто он задал совсем другой вопрос.</p><p>Внутри у меня всё горело. Щёки, уши, где-то под рёбрами. Но я, между прочим, хожу на курсы. Я умею.</p><p>- Поздравляю, капитан.</p><p>Сама невозмутимость. Лёгкий кивок, лёгкая улыбка, как на официальном приёме. И развернулась, чтобы уйти.</p><p>Он схватил меня за руку.</p><p>Пальцы сомкнулись на запястье так быстро, что я даже не успела сделать шаг.</p><p>- Капитан?</p><p>Его глаза метали молнии. Я знаю Яна в ярости - видела пару раз, и оба раза кому-то потом было очень плохо. Сейчас было ровно то же лицо: челюсть каменная, ноздри раздуваются, а голос тихий, очень тихий, почти шёпот.</p><p>Я посмотрела на его руку на своём запястье. Потом ему в глаза. И просто сбросила её - одним движением, как сбрасывают пушинку с рукава.</p><p>- Ты капитан команды. Где я ошиблась?</p><p>Секунду он молчал. Сонька на его плече притихла и переводила взгляд с него на меня, быстро, как на теннисном матче.</p><p>- Так, значит, - сказал он. Серьёзно. Без всякой насмешки.</p><p>- Именно так.</p><p>И, не глядя больше на него, повернулась к Стасу:</p><p>- Новицкий, почему стоим и не празднуем?</p><p>Стаса дважды просить не пришлось. Он сгрёб меня за плечи и радостно потащил к выходу из зала, горланя какую-то кричалку, и я слышала за спиной, как Настя бежит за нами, цокая своими сапожками, и кричит «эй, подождите меня!».</p><p>Спиной я чувствовала взгляд. До самых дверей.</p><p>У раздевалок Стас наконец затормозил.</p><p>- Всё, я быстро! - Он ткнул пальцем мне в нос. - Пять минут. Нет, три! Я только в душ и обратно. Не вздумай никуда уходить, королева. Стой вот тут, на этом самом месте. Я тебя найду даже с закрытыми глазами, но лучше стой тут.</p><p>- Иди уже, воняешь.</p><p>- Это запах победы!</p><p>Он скрылся за дверью, из-за которой несся рёв, хохот и чья-то музыка из колонки, а мы с Настей отошли к окну в конце коридора. Там было тише. За стеклом уже стемнело, на парковке зажигались фонари, и отражение в окне показывало двух девчонок: одну в рюшечках, вторую - в чёрном, с горящими щеками.</p><p>- Ты видела морду Соньки? - Настя облокотилась о подоконник и закатила глаза. - Когда ты ему «капитан» сказала? Она же удушить тебя хотела. Прям там. Я видела, как у неё пальцы на его майке скрючились.</p><p>- Вот ещё, смотреть на неё. - Я вскинула бровь и принялась изучать свой маникюр. - Мне на неё плевать.</p><p>- Ага. Конечно. Плевать. - Настя хмыкнула. - А чего ты тогда ногтем дырку в подоконнике скребёшь?</p><p>Я убрала руку.</p><p>И тут у Насти в кармане заиграл телефон. Она глянула на экран и скорчила страдальческую рожицу:</p><p>- Мама. - Покрутила пальцем у виска, показала «два слова» и мотнула головой в сторону лестницы. - Я отойду, а то она сейчас начнёт про то, почему я в такой юбке. Щас вернусь.</p><p>- Иди, норм, - махнула я. - Подожду.</p><p>Она убежала за угол, прижимая телефон к уху и уже на ходу оправдываясь: «Мам, ну какая короткая, нормальная юбка…»</p><p>Я осталась одна.</p><p>В коридоре было тихо, над головой гудела лампа дневного света. Я смотрела на своё отражение в тёмном стекле и думала, что лицо у меня вроде бы нормальное, спокойное, а вот глаза выдают. Глаза, сволочи, всегда выдают.</p><p>И в этот момент меня сильно дёрнули за руку.</p><p>Так резко, что я не успела даже пискнуть. Кто-то протащил меня через коридор - два шага, три, мимо двери раздевалки, из-за которой всё ещё гремела музыка, - распахнул узкую дверь рядом и втолкнул меня внутрь.</p><p>Каморка. Тесная, тёмная, свет шёл только из щели под дверью. Где-то сбоку громыхнуло ведро, которое я задела ногой.</p><p>Меня впечатали в стену.</p><p>Спиной в холодную крашеную стену - и две руки легли по обе стороны от моей головы, отрезая пути отхода.</p><p>Я узнала его ещё до того, как глаза привыкли к темноте. По запаху, по дыханию, по тому, как он стоит. Он был ещё в форме - майка мокрая, волосы мокрые, от него шёл жар, как от печки.</p><p>- Мадич, ты с ума сошёл? - прошипела я, злая, как кошка, которую схватили за хвост. - Что тебе надо?</p><p>Он молчал.</p><p>Только придвинулся ближе, прижимая меня к стене сильнее - грудью, всем телом, так что мне некуда было деться. Я упёрлась ладонями ему в грудь, хотела оттолкнуть - и почувствовала, как под ладонями быстро и тяжело бухает сердце.</p><p>Он дышал мне в висок. Я ждала, что он заговорит. Наорёт. Скажет что-то злое про Стаса, про «капитана», про всё сразу.</p></section><section><title><p>Глава двадцать первая</p></title><p>Я позволила себе ещё секунду.</p><p>Одну. Чтобы запомнить, какой он, когда перестаёт держать себя в руках.</p><p>А он перестал. Я чувствовала это в каждом движении. Сначала его губы были почти осторожными, будто он сам не верил, что решился, - а потом с каждым мгновением всё смелее, всё настойчивее. Пальцы у меня на затылке зарылись глубже в волосы. Ладонь на талии медленно поползла вверх, по рёбрам, и остановилась у самого края выреза, горячая, тяжёлая. Он дышал всё чаще. Целовал всё глубже. Прижимался всё ближе, будто хотел, чтобы между нами не осталось вообще ничего, даже воздуха.</p><p>Он распалялся. А я стояла, прижатая к стене, и держалась.</p><p>Из последних сил, честно. Каждая клеточка во мне тянулась к нему. Руки хотели обвить его шею. Губы хотели ответить. Колени уже ничего не хотели - они просто подгибались, и я чувствовала, что ещё немного, ещё одно такое движение его губ, и я растаю окончательно и сползу сладкой лужей к его ногам, на этот пыльный пол. И будет уже всё равно, что было вчера, что будет завтра и кто там кого ждёт в коридоре.</p><p>Вот этого я и боялась.</p><p>Я упёрлась руками ему в грудь.</p><p>Он, конечно, и не подумал отодвинуться. Только тихо выдохнул мне в губы что-то похожее на моё имя и прижал меня к стене ещё крепче.</p><p>Тогда я укусила его за губу.</p><p>Он охнул - и тихо засмеялся. Низко, хрипловато, прямо мне в рот. Как будто ему было приятно. И продолжал держать.</p><p>Я укусила сильнее. Толкнула его в грудь раз, другой, третий, до боли в запястьях, пока он наконец не понял. Отодвинулся - немного, на ладонь, не убирая рук со стены по обе стороны от моей головы.</p><p>- Мадич, ты с ума сошёл? - прошипела я. - Нафига ты это делаешь? У меня парень есть. Да и ты при подружке.</p><p>- Какой ещё парень, Варь? - Тон у него был довольно агрессивный. - Нет у тебя никакого парня.</p><p>- Есть парень, есть. А вообще это не твоё дело. Мы с тобой уже даже не друзья, поэтому иди лесом.</p><p>- О как. Не друзья, значит.</p><p>И продолжал прижимать меня к стене. Будто моё «иди лесом» просто пролетело мимо.</p><p>- Не друзья, да!</p><p>Во мне закипала ярость - я чувствовала, как она поднимается все выше, горячая, как кипяток.</p><p>- И между прочим, это ты выкинул меня из своего дома. И из друзей. Поэтому отвали и перестань меня щупать, мне это неприятно. Я говорила тебе ещё тогда: ты плохо целуешься, Мадич. Иди тренируйся на своей Соне. А меня мой парень уже наверное обыскался.</p><p>Он замер.</p><p>За стенкой в раздевалке гремела музыка, кто-то ржал, хлопали дверцы шкафчиков. А здесь было так тихо, что я слышала, как он дышит. Он смотрел на меня пристально и молчал. Долго. У меня уже начали затекать лопатки.</p><p>Потом он опустил голову, и его лоб коснулся моего.</p><p>- Варь, ну извини, - сказал он совсем другим голосом. Тихо, глухо. - Я тогда ничего не соображал. Всё как в тумане было.</p><p>Пауза.</p><p>- Но Варя… не могу я без тебя. Ты мне нужна.</p><p>Внутри у меня что-то оборвалось и полетело вниз.</p><p>Нужна. Лоб ко лбу, шёпотом, в темноте. Мне так страшно хотелось снова быть рядом с ним - просто кивнуть, прижаться, забыть всё это, как плохой сон. Но мне надо было понять, на каких условиях. Кем я там буду, рядом.</p><p>- Как кто я тебе нужна, а, Ян?</p><p>Он поднял голову.</p><p>- Варя, ты самый дорогой для меня человек. Я это понял…</p><p>Он говорил что-то ещё. Про то, сколько мы вместе. Про то, как ему было без меня эти дни. Про то, что я его человек.</p><p>А я уже поняла.</p><p>Самый дорогой человек. Не девушка. Признаваться, что я нужна ему как девушка, он не будет. Даже сейчас, даже после этого поцелуя, после которого у меня до сих пор дрожали колени.</p><p>Я оттолкнула его и пошла к выходу. Два шага в темноте, под ногой что-то звякнуло, откатилось.</p><p>- Варя.</p><p>Я остановилась с рукой на дверной ручке.</p><p>- Если сейчас уйдёшь, значит, всё.</p><p>Я обернулась. Полоска света из-под двери падала ему на лицо, и он смотрел на меня с таким отчаянием, что у меня перехватило горло.</p><p>Скажи. Ну скажи хоть что-нибудь ещё.</p><p>Он молчал.</p><p>- Значит, всё, Ян.</p><p>И с этими словами я открыла дверь и вышла.</p><p>Свет коридора резанул по глазам. Я закрыла дверь за собой, тихо, до щелчка, и пошла к окну. Спину держала прямо. Шагала ровно. А сердце внутри обливалось кровью, и с каждым шагом эта кровь становилась всё горячее.</p><p>Насти у окна ещё не было.</p><p>Я глянула в тёмное стекло - и чуть не застонала. Волосы растрёпаны, на затылке всё сбилось в ком. Губы красные, распухшие, помада размазана по подбородку. На нижней губе тёмное пятнышко - его кровь.</p><p>Я полезла в сумку за салфетками. Молния заела, я дёргала её, дёргала…</p><p>- Варя!</p><p>Сонька. Бежала по коридору, цокая каблуками, с плакатом под мышкой.</p><p>- Варь, ты Яна не видела? - Она подскочила ко мне, запыхавшаяся. - Он куда-то пропал, я его везде ищу. В раздевалке нет, телефон не берёт…</p><p>Молния наконец поддалась. Я вытащила салфетку и так и застыла с ней в руке.</p><p>За спиной скрипнула дверь каморки.</p><p>Сонька подняла глаза поверх моего плеча.</p><p>Ян вышел в коридор. Волосы взъерошены, губа прокушена, на подбородке - мазок вишнёвой помады. Моей.</p><p>Сонька посмотрела на него. Потом на меня. На мои распухшие губы. На его. На салфетку в моей руке. На дверь каморки, которая ещё медленно закрывалась у него за спиной.</p><p>Ей хватило трёх секунд.</p><p>Лицо у неё стало белым и гладким, ямочки исчезли, будто их никогда и не было. А пальцы на плакате сжались так, что картон хрустнул и переломился пополам.</p></section><section><title><p>Глава двадцать вторая</p></title><p>Сонька смотрела на меня так, что я поёжилась.</p><p>Обычно у неё всё лицо работает на публику - ямочки, ресницы, вот это вот «ой, девочки». А сейчас там не осталось ничего. Глаза стали узкие и плоские, как у змеи на картинке из учебника по биологии, и смотрели мне куда-то на горло. Если бы взглядом можно было душить, меня бы уже выносили из этого коридора ногами вперёд.</p><p>И вот это меня даже развеселило. Нет, правда. Она влезла в мою жизнь, как таракан в хлебницу. Мимикрировала под меня. Сидела на моём месте рядом с ним, на его кровати, в его чате, куда меня не пустили. Распустила про меня слухи на весь поток, натравила полицию. И теперь стоит тут и корчит обиженку. Как будто это я у неё что-то украла.</p><p>Длилось это секунды три.</p><p>Потом её лицо щёлкнуло обратно, как экран после блокировки. Ямочки вернулись на место, глаза распахнулись, губы сложились в улыбку - и она бросилась мимо меня к Мадичу, раскинув руки.</p><p>- Ян! Боже мой! Я тебя потеряла! - Она повисла у него на шее, прижалась всем телом, заглядывая снизу вверх. - Ты куда пропал? Я вся извелась, честное слово, парни говорят «нету», телефон не берёшь, я уже думала, тебе плохо стало… Ты в порядке? Точно в порядке?</p><p>Она гладила его по плечам, по груди, поправляла ему волосы - заботливая такая, хлопотливая, как курица над цыплёнком. Обломки плаката упали к его ногам, блёстками вверх.</p><p>Ян её не оттолкнул. Но и не обнял толком - так, придержал одной рукой за спину, как придерживают дверь, чтобы не хлопнула. И смотрел поверх её макушки на меня.</p><p>Я спокойно сложила салфетку вчетверо и убрала обратно в сумку. Застегнула молнию - на этот раз она не заела, предательница. Поправила ремешок на плече.</p><p>- Ой, как я рада, что вы нашлись, - пропела я. - А то я уже собиралась объявление расклеивать. «Пропал капитан, особые приметы: очень хорошо играет в баскетбол и очень плохо во всё остальное».</p><p>Сонька дёрнулась у него на шее, будто её щипнули.</p><p>Ян даже не моргнул. Он продолжал смотреть на меня тем же взглядом, что и в каморке, - тяжёлым, тёмным, неотрывным, - и под этим взглядом у меня внутри всё горело. Щёки, губы, которые ещё помнили его губы. Даже затылок, где только что были его пальцы.</p><p>Но нет, Мадич. Нетушки. Я улыбалась. Широко, легко, как на фотосессии.</p><p>- Сонь, ты ему губу обработай, - сказала я сочувственно. - Видишь, кровит. Он, бедный, об что-то ударился. Об дверь, наверное. Там темно было.</p><p>У Соньки на виске проступила жилка.</p><p>И тут - аллилуйя, честное слово, я чуть не перекрестилась - из-за угла вылетела Настя, на ходу запихивая телефон в карман юбки.</p><p>- Всё! Свобода! - объявила она на весь коридор. - Двадцать минут, Варь! Двадцать минут лекции о том, что в такой юбке на улицу выходят только девушки, которые плохо кончат. Я ей говорю: мам, это финал по баскетболу, а не вечеринка у рэпера. А она: Анастасия, я вижу, что на тебе гольфы с кружевом, мне фото Ленкина мама скинула. Ленкина мама! Она вообще там была? Она что, под трибуной сидела?</p><p>Она затормозила рядом со мной - и наконец увидела всю картину. Меня с растрёпанными волосами. Яна с Сонькой на шее и прокушенной губой. Обломки плаката на полу.</p><p>Настя перевела взгляд с одного на другого. Брови у неё медленно поползли на лоб.</p><p>- Та-а-ак, - протянула она. - А я, смотрю, много пропустила. Тут что, второй тайм был? Без меня?</p><p>- Ничего не было, - сказала я.</p><p>- Ага. Я вижу, что ничего. - Настя прищурилась на Сонькин плакат. - Сонь, а это ты так за наших болела, что сломала? Сильно же ты переживала. Смотри, не надорвись. А то некому будет Мадича в следующий раз тискать.</p><p>- Настя, - улыбнулась ей Сонька, и в этой улыбке было больше крокодила, чем девушки.</p><p>- Что Настя? Я волнуюсь. Ты вся бледненькая. Варь, она же бледненькая?</p><p>- Очень, - согласилась я. - Прямо как штукатурка.</p><p>Ян не сказал ни слова. Только челюсть у него напряглась, и Сонька под его рукой это почувствовала - вцепилась в его майку крепче.</p><p>Дверь раздевалки бухнула о стену.</p><p>- Королева-а-а!</p><p>Стас вылетел в коридор в расстёгнутой куртке поверх футболки, с сумкой через плечо, с ключами в зубах - и, увидев меня у окна, расплылся так, что ключи выпали. Он их даже не поднял. Пересёк коридор в четыре широких шага, сгрёб меня в охапку и крепко-крепко обнял, уткнувшись носом мне в макушку.</p><p>- Ты здесь, - пробормотал он мне в волосы. - Ты меня дождалась. Я думал, ты сбежишь. Я пока мылся, всё думал: щас выйду, а её нет. А ты стоишь.</p><p>- Ты просил подождать, - буркнула я ему в куртку.</p><p>- Я много чего говорю. Ты обычно не слушаешься.</p><p>Он отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо, - и тут его взгляд зацепился за мои губы.</p><p>Я видела, как он заметил. Размазанную помаду, которую я так и не стёрла. Опухшие губы. Растрёпанные волосы на затылке. Его лицо на долю секунды стало растерянным - совсем по-детски, как у человека, который не понял, что именно видит.</p><p>А потом он увидел Яна. Через моё плечо. Яна с прокушенной губой и вишнёвым мазком на подбородке.</p><p>Улыбка у Стаса не исчезла. Она застыла - и стала другой. Жёстче.</p><p>Он взял моё лицо в ладони. Осторожно, как берут что-то хрупкое. Большим пальцем медленно провёл по моей нижней губе, стирая остатки помады.</p><p>- У тебя тут смазалось, Варь, - сказал он тихо. И громче, на весь коридор: - Сейчас поправим.</p><p>И поцеловал меня.</p><p>Прямо в губы, при всех. Уверенно, неторопливо, держа моё лицо в ладонях так, что отвернуться я не могла. Целовал так, как целуют, когда хотят, чтобы видели.</p><p>Я стояла, не двигаясь, - от неожиданности, от того, что в голове всё ещё гудело после каморки, от того, что где-то за спиной стоял Ян. Я не ответила Стасу. Но и не оттолкнула.</p><p>Сзади что-то упало. Глухо, с шорохом.</p><p>Я потом узнала: это Ян сбросил с себя Сонькины руки. Просто снял их, как снимают шарф, - и она отлетела к стене, ударившись плечом.</p><p>Стаса оторвало от меня рывком.</p></section><section><title><p>Глава двадцать третья</p></title><p>Ян смотрел на меня так, что мне казалось, ещё немного - и я действительно вспыхну, как спичка. От его взгляда становилось жарко, хотя по спине почему-то тянуло холодом. Я знала это выражение его лица слишком хорошо, чтобы ошибиться. Он уже решился. В нём не было ни растерянности, ни попытки сообразить, что сейчас сказать, ни привычного раздражения, когда ситуация выходила из-под его контроля. Ян всё для себя решил и теперь просто смотрел на меня, будто подбирал слова, которыми собирался поставить точку во всей этой истории.</p><p>Я приготовилась услышать его вердикт и, почему-то была уверена, что он окажется в мою пользу.</p><p>Наверное, потому что слишком долго знала Мадича. Потому что сколько бы мы ни ругались, сколько бы гадостей друг другу ни говорили, где-то глубоко внутри у меня всё равно оставалось это глупое ощущение: если Ян действительно выбирает сторону, он выберет мою. Возможно, именно поэтому я до сих пор стояла здесь и ждала, хотя давно должна была развернуться и уйти, оставив его разбираться со своей Сонечкой самостоятельно.</p><p>Похоже, Соня пришла к тем же выводам.</p><p>Я заметила, как она быстро перевела взгляд с Яна на меня, потом на Новицкого, который всё ещё стоял рядом, напряжённый и злой, и ещё раз посмотрела на Яна. Всего несколько секунд, но ей хватило. Лицо её вдруг изменилось. Ещё недавно она изображала оскорблённую невинность, а теперь расплылась в такой широкой, сладкой улыбке, что меня сразу передёрнуло.</p><p>- Мальчики, ну перестаньте ссориться, - пропела она, будто решила разрядить обстановку и вообще была здесь самым миролюбивым человеком. - Не надо доводить и злить Варю. Она же и так на взводе, может случайно сжечь потом кого-нибудь из вас. Еще получится как с ее братиком,</p><p>Первые секунды я просто смотрела на неё.</p><p>В коридоре словно приглушили звук. Кто-то рядом ещё шевелился, кто-то наверняка что-то сказал, за спинами проходили люди, но всё это исчезло куда-то далеко. Я видела только Сонино лицо и её довольные глаза. Улыбка уже исчезала, она торопливо прижимала пальцы ко рту, разыгрывая испуг от собственной оговорки, но я успела увидеть главное. Она прекрасно понимала, что говорит. Выбрала слова, дождалась момента и ударила туда, где будет больнее всего.</p><p>- Ой, - пискнула она и сразу посмотрела на Яна. - Само вылетело, я не хотела. Варенька, я вообще не это имела в виду.</p><p>Она даже шагнула ко мне, потянулась рукой, словно собиралась прикоснуться к моему плечу и начать извиняться, но я уже почти её не видела.</p><p>Я смотрела на Яна.</p><p>Только на него.</p><p>Внутри стало так пусто, что на секунду мне показалось, будто сейчас потеряю сознание. Перед глазами поплыло, к горлу подступила тошнота, а пальцы внезапно задрожали. Я слышала собственное дыхание - слишком частое, слишком громкое - и никак не могла сделать нормальный вдох.</p><p>Как он мог?</p><p>Мысль ударила так сильно, что я даже физически почувствовала боль где-то под рёбрами.</p><p>Как он мог рассказать ей?</p><p>Этой дряни. Соньке, которая теперь стояла передо мной и смаковала чужой кошмар, потому что узнала это от человека, которому я доверяла больше всех.</p><p>Ведь больше никто не знал.</p><p>Настя знала про пожар, конечно. В школе вообще знали, что у меня был брат и что он погиб. Такие вещи тяжело спрятать навсегда, особенно когда родители половины класса знакомы между собой. Но правду, всю правду, с теми деталями, которые до сих пор могли разбудить меня среди ночи, знали только родители, психолог и Ян.</p><p>Я сама ему рассказала.</p><p>До сих пор помнила тот вечер и помнила, сколько мне стоило начать говорить. Каждое слово приходилось буквально выталкивать из себя, потому что даже спустя столько лет мне было стыдно за собственный страх, за эти чёртовы спички, за ёлку, за дым, за Ваню, которого не успели вытащить. Ян тогда сидел рядом и слушал. Просто держал меня за руку, пока я рассказывала то, о чём почти никогда не говорила вслух.</p><p>Он знал, что мне было пять лет.</p><p>Знал, что я не поджигала Ваню.</p><p>Знал, сколько лет после этого я просыпалась от запаха дыма, которого в комнате не было. Знал, почему я ходила к психологу и почему однажды разревелась перед ним из-за обычной пожарной сигнализации. Знал, что даже мысль о том, что кто-то может назвать меня виноватой в смерти брата, превращает меня обратно в ту пятилетнюю девочку, которая стояла и никак не могла понять, почему Ваня больше не просыпается.</p><p>И всё это он сдал Соне.</p><p>Может быть, рассказал за один вечер. Может быть, между делом. Может быть, она спросила, почему я так отреагировала на дым, и Ян решил объяснить.</p><p>От одной мысли о том, как они могли обсуждать меня, пока меня рядом не было, меня затрясло ещё сильнее.</p><p>Я даже не заметила, как Мадич оказался совсем близко.</p><p>- Варь…</p><p>Он протянул руку, увидел, что меня шатает, и хотел придержать.</p><p>Я ударила его раньше, чем успела подумать.</p><p>Голова Яна мотнулась в сторону, в коридоре кто-то громко ахнул, а мою руку моментально обожгло от удара. Наверное, я никогда в жизни никого так не била, но в ту секунду мне было мало. Хотелось ударить ещё раз, хотелось сделать ему хоть чуточку так же больно, как он сделал мне.</p><p>Ян медленно повернул голову. На его щеке уже проступал красный след от моей ладони, а во взгляде впервые появилось что-то похожее на растерянность.</p><p>- Не трогай меня, - сказала я, и собственный голос показался мне чужим.</p><p>Он шагнул ко мне, произнёс моё имя ещё раз, но слушать его я не собиралась. Сейчас любое объяснение звучало бы мерзко. Какая разница, зачем он ей рассказал? Какая разница, когда и при каких обстоятельствах? Соня знала то, что могла узнать только от него, и только это имело значение.</p><p>Предатель.</p><p>Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как ноги становятся ватными. Первые несколько шагов ещё заставляла себя идти нормально, потому что вокруг были люди и десятки глаз смотрели мне вслед. Потом всё-таки сорвалась на бег.</p><p>Я слышала, что кто-то зовёт меня. Кажется, Настя. Кажется, Ян тоже. Я не обернулась.</p></section><section><title><p>Глава двадцать четвертая</p></title><p>В автобус я заходила одной из последних.</p><p>Салон гудел, как улей, в который кто-то ткнул палкой. Пахло чипсами, чьими-то сладкими духами и бензином, у кого-то из колонки бубнил трек, кто-то уже орал «водитель, музыку громче!», хотя мы ещё даже не тронулись. Я пошла по проходу, задевая сумкой чужие колени.</p><p>- Варенька! Королева моя!</p><p>Ну конечно. С последнего ряда, перекрикивая весь автобус, - Новицкий. Стоял на сиденье коленками, махал обеими руками, как будто сажал самолёт.</p><p>- Сюда! Наши места для поцелуев нас ждут! Я их грел! Три часа грел, Варь, у меня задница уже онемела!</p><p>Пол-автобуса заржало. Кто-то засвистел.</p><p>Я помахала ему рукой - королевским жестом, кистью, как английская бабушка с балкона, - и плюхнулась рядом с Настей, которая сидела у окна в четвёртом ряду и, оказывается, держала место под своей сумкой.</p><p>Настя убрала сумку и тут же развернулась ко мне всем корпусом.</p><p>- Ты вообще нормальная?! - зашипела она. - Ты нафига телефон выключила? Я тебе звонила раз двадцать! Я тебе написала, наверное, сто сообщений! Я уже думала, тебя похитили, или ты в окно выпала, или ещё что! Где ты шлялась вообще?!</p><p>- Насть…</p><p>- Не «Насть»! Я чуть не поседела! Смотри! - Она ткнула пальцем себе в макушку. - Вот тут уже седой волос, я чувствую!</p><p>- Это правда! - заорал Новицкий со своего поцелуйного ряда. - Варя, я тоже весь извёлся! Я чуть не умер от паники! Я уже думал, ты не поедешь, и хотел выйти из автобуса и лечь под колёса! Пацаны держали!</p><p>- Не держали, - сказал кто-то сзади.</p><p>- Держали морально!</p><p>Я закатила глаза. Но обернулась и послала ему воздушный поцелуй - так, через плечо, небрежно, на отвали.</p><p>Стас его поймал. Сжал в кулаке, медленно поднёс к губам и прижал.</p><p>И морда у него вдруг перестала быть шутовской. Вот только что он орал про колёса, а тут сидит, смотрит на меня поверх спинок кресел, прижимает кулак к губам, и глаза у него серьёзные. Тёмные. Совсем не смешные.</p><p>Я быстро отвернулась к Насте.</p><p>Не, ничего я не заметила. Нифига. Я легкомысленная. Я воздушная. Я бабочка. Порхаю.</p><p>- Рассказывай, - сказала я Насте. - Кто с кем сидит, кто что взял, где Ленкины колонки.</p><p>Настя посмотрела на меня подозрительно, но рассказывать начала.</p><p>Я вообще-то не собиралась ехать в эту поездку на базу.</p><p>Точнее - раньше собиралась. Ещё как. Я её ждала с сентября, вычёркивала дни. Я даже купальник новый купила, хотя там бассейн так себе, и платье на дискотеку. Потому что база - это три дня. Три дня Мадича рядом. Вечером костёр, ночью кто-нибудь притащит гитару, все разбредутся по углам, и, может быть, может быть… Он решится. Скажет. Сделает хоть что-нибудь.</p><p>Ага. Ну, это всё прошлое.</p><p>Теперь я ничего от него не жду. Он предатель и гад. Я его заблочила везде, где можно, - в телефоне, в соцсетях, в голове. Всё. Точка. Нет человека.</p><p>Он, правда, и не пытался со мной заговорить. Ни разу. Ни одного «Варь, давай поговорим». Про извинения я вообще молчу - какие там извинения. Он ходил мимо меня по коридору с таким лицом, как будто это я перед ним виновата. Как будто это я рассказала кому-то его самое больное.</p><p>Хотя ладно. Не смотрел он на меня никак. Вообще не смотрел.</p><p>И я не смотрела.</p><p>И Насте запретила о нём даже упоминать. Под страхом смерти.</p><p>Как его выпустили из полиции - не знаю. Мне неинтересно. Но там, говорят, Стас с ним вместе такое наплели, что весь класс до сих пор ржёт: что это у них были тренировки по боксу. Решили, значит, пару приёмов друг на друге отработать. Прямо в коридоре. Перед раздевалкой. С разбитыми мордами. Штраф им, конечно, влепили за порчу школьного имущества - огнетушитель тот так и не починили, - но на этом всё.</p><p>Вот видите. Сама говорю, что не интересуюсь им, а сама всё знаю. Ну а что я сделаю, если об этом вся школа трещит? Уши затыкать?</p><p>В школе они со Стасом здороваются, как ни в чём не бывало. В команде своей тоже вроде всё нормально - бегают, кидают, обнимаются после побед. Мальчики. Подрались, помирились, пошли пить колу.</p><p>А я перестала ходить на тренировки.</p><p>Новицкий обижается, канючит каждый день: «Варь, ну приходи, ну посмотри, как я закидываю». А я не успеваю. У меня курсы. Актёрские. Три раза в неделю. Так что нет, никак, извини, Стасик, искусство требует жертв.</p><p>Сонька тем временем развернулась на полную.</p><p>Строила из себя обиженку и лезла ко мне на каждой перемене. «Варюш, ну почему ты так со мной? Мы же такие подруги были! Я же правда не хотела, оно само!» Глазки мокрые, губки дрожат. Я проходила мимо, как мимо стенда с расписанием.</p><p>Настиных родителей вызвали к директору из-за той пощёчины. Настю заставили извиняться при всех. Она стояла, красная, и бормотала «извини» в пол, а Сонька показательно рыдала, уткнувшись в плечо классной, и всхлипывала так, что слышно было в соседнем кабинете. Мне хотелось встать и запустить в неё стулом. Я не встала. Я смотрела в окно и считала голубей на крыше.</p><p>И параллель раскололась.</p><p>Кто-то начал Соньке сочувствовать - бедненькая, новенькая, а эти две стервы на неё накинулись. А Сонька не терялась. Она активничала так, что у меня голова кружилась. То чат новый запускала - «Давайте дружить классами!». То её подпевалы бегали по этажам и раздавали всем подарочки. Маленькие пакетики с ленточками, внутри конфетка и записка: «От самой лучшей девочки - для всех. От души в душу». От души в душу! Меня чуть не вырвало, когда я это прочитала.</p><p>Потом парни уехали на соревнования, и Сонька со своей свитой бегала по школе, как ошпаренная. «Мы чирлидеры! Мы едем поддержать наших мальчиков!» Помпоны, банты, короткие юбочки. И смотрела на Мадича, как на леденец на палочке.</p><p>А ему было, похоже, на это глубоко насрать.</p><p>Он вообще ничем больше не интересовался. Только баскетбол. На учёбу забил совсем - на уроках почти не появлялся, учителя уже перестали отмечать. Приходил только на тренировки.</p><p>Но после уроков встречал её у крыльца.</p></section><section><title><p>Глава двадцать пятая</p></title><p>Одно я знала точно: на курсы актёрского мастерства я хожу не зря.</p><p>Если бы мне кто-нибудь месяц назад сказал, что я буду так играть - часами, без антракта, без суфлёра, для зрителя, который сидит через три ряда и смотрит в упор, - я бы не поверила. Я бы засыпалась на первой же минуте. Покраснела бы, сбилась, разревелась. А сейчас я сидела в автобусе, болтала, смеялась, запрокидывала голову и строила глазки - и ни разу, ни единого разу не сфальшивила. Наш препод по сценречи рыдал бы от гордости. Может, мне правда в ГИТИС.</p><p>Я флиртовала с Новицким.</p><p>И мне было стыдно. Отчаянно, до горячих ушей, до кома в горле, - так стыдно, что в какие-то моменты хотелось встать посреди автобуса и сказать: «Ребят, я сейчас веду себя как последняя дрянь, можете в меня чем-нибудь кинуть».</p><p>Потому что я же не дура. Я всё видела.</p><p>Он меня любит. Стас. По-настоящему, без всяких там шуточек. Все эти его «королева моя», «места для поцелуев», «лягу под колёса», все эти кривляния и воздушные поцелуи двумя руками - это маска. Маска шута, весёлая, раскрашенная, с бубенчиками. Только она трескалась. Периодически, на секунду, когда он думал, что я не смотрю, или когда ловил мой поцелуй и прижимал кулак к губам. И то, что смотрело на меня из-под этой маски, - меня пугало.</p><p>Там было что-то страшное. Тяжёлое. Такое, от чего хочется отвести глаза.</p><p>Я не хочу таких чувств. Не хочу, не могу, мне нечем на них ответить. У меня внутри для этого места нет - там всё занято. Там до сих пор сидит Мадич, развалившись, закинув ноги на стол, хотя я его выселила, сменила замки и вынесла его вещи на помойку.</p><p>И страшнее всего было вот что: я смотрела в глаза Стасу и узнавала. Это же моё. Вот это всё, что там, под маской, - это то же самое, что у меня к Яну. Один в один. Такое же огромное, такое же беспросветное, такое же безнадёжное. Я смотрела на Стаса, как в зеркало.</p><p>Ну почему всё так сложно, блин?</p><p>Вот было бы просто. Взять - и вычеркнуть. Вырвать Мадича из сердца, как сорняк, с корнем, вытряхнуть землю, отряхнуть руки. И загрузить себя заново, с обновлённой программой, без багов. И ответить Стасу. И быть счастливой. Наконец-то.</p><p>Я хочу быть счастливой. Я так устала. Устала быть отвергнутой. Устала прятать свою любовь, как ворованную. Устала ждать.</p><p>Почему нельзя как в фэнтези? Наставить на себя палочку, сказать «Обливиэйт» - и всё. Чистый лист. Ты заново собранная, новенькая, как из коробки, и готова к новым ощущениям и привязанностям.</p><p>Ладно. Что-то я совсем расклеилась. Сижу тут, философствую.</p><p>А снаружи я была душой компании.</p><p>Я трещала с Настей, с девчонками с соседних рядов, рассказывала, как мы на курсах играли этюд про кошку на раскалённой крыше - показывала в лицах, и полавтобуса ржало. Я раздавала всем Настины чипсы. Я подпевала Ленкиной колонке, путая слова. Я была лёгкая, весёлая, звонкая, как колокольчик на ветру.</p><p>Елена Сергеевна, наша немка, сопровождающая, сидела на переднем сиденье и периодически вставала, хлопала в ладоши и кричала:</p><p>- Ruhe! Ruhe, bitte! Ребята, я вас умоляю, сядьте по местам! Ordnung muss sein!</p><p>Ordnung у нас не наступал никак. Она садилась, вздыхала и снова утыкалась в свою книжку, а через пять минут опять вскакивала. Бедная. Ей бы валерьянки.</p><p>Потом с заднего ряда пришли Стас и Даня.</p><p>Просто встали и пришли, наплевав на «Ruhe» и «Ordnung», на всё сразу. Пробрались по проходу, перешагивая через сумки, и уселись прямо на пол, у наших с Настей ног. Скрестив ноги, по-турецки.</p><p>- Сеньориты, - объявил Даня, - развлекательная программа прибыла. Заказывали?</p><p>- Не заказывали, - сказала Настя.</p><p>- А мы всё равно прибыли. Мы как налоговая.</p><p>- Семенов! Новицкий! - Елена Сергеевна чуть не уронила книжку. - Немедленно по местам!</p><p>- Елена Сергеевна, нам там дует! - крикнул Стас, прижимая руку к сердцу. - У меня от сквозняка воспаление уже начинается! Вы же не хотите, чтобы я умер? Кто тогда будет вашу команду на олимпиаде по немецкому позорить?</p><p>Елена Сергеевна махнула рукой и снова села. Сдалась.</p><p>И они начали нас веселить. Даня рассказывал, как на прошлых соревнованиях их тренер перепутал автобус и уехал с командой соперников до самого их города, - и показывал тренера, его лицо, когда тот понял. Стас изображал судью, который свистел во всё подряд. Настя хрюкала от смеха. Девчонки с соседних рядов повернулись к нам.</p><p>А потом Стас, посреди очередной истории, вдруг откинулся назад и положил голову мне на колени.</p><p>Просто взял и положил. Как будто так и надо. Устроился поудобнее, поёрзал затылком, сложил руки на груди и посмотрел на меня снизу вверх.</p><p>- Вот, - сказал он довольно. - Теперь можно и умереть.</p><p>Я хотела возмутиться. Хотела спихнуть его. Но вместо этого опустила руку ему на голову.</p><p>Волосы у него оказались мягкие. Кудрявые, тёплые, пушистые на ощупь, как у щенка. Я запустила в них пальцы и начала медленно перебирать пряди. Накручивала кудряшку на палец, отпускала, накручивала следующую.</p><p>Стас закрыл глаза.</p><p>И затих. Весь. Как будто кто-то выключил в нём звук. Ни одной шутки, ни одного словечка. Только дыхание стало глубоким и медленным, и на лице у него появилось такое выражение, что мне захотелось отвернуться. Он млел. Он плавился у меня на коленях, как масло на сковородке. И уголки губ у него чуть-чуть подрагивали.</p><p>А я чувствовала себя последней стервой.</p><p>Самой последней.</p><p>Потому что я делала это не для него. Я использовала его. Всё это было реквизитом. Декорацией. Для спектакля, который я играла для одного-единственного зрителя.</p><p>Я украдкой посмотрела туда.</p><p>Через проход, наискосок, третий ряд от нас. У окна.</p><p>Мадич сидел, развалившись в кресле, вытянув ноги в проход, и смотрел. На мою руку. На мои пальцы, которые перебирали пряди Стаса.</p><p>И лицо у него было…</p><p>Ох.</p><p>Челюсть закаменела так, что на скулах вздулись желваки. Губы сжаты в нитку. Пальцы, лежавшие на подлокотнике, побелели - так сильно он в него вцепился. Он был в бешенстве. Он был в ярости, той самой, тихой и страшной, которую я видела у раздевалки перед дракой.</p></section><section><title><p>Глава двадцать шестая</p></title><p>Встретившись со мной глазами, Мадич усмехнулся.</p><p>Я приподняла бровь. И посмотрела на него с вызовом. Чего пялишься, Мадич? Тебе там своей пиявки мало?</p><p>Он не отвёл глаз.</p><p>Продолжал смотреть, и губы его кривила эта ухмылка, а глаза - глаза были тёмные. Почти чёрные. И пожалуй, страшные. Такие, от которых по спине ползёт холодок, а щёки, наоборот, горят.</p><p>Мы мерили друг друга взглядами. И никто не отворачивался. Он не моргал. Я не моргала. Глаза начало щипать, но моргнуть сейчас было бы всё равно что проиграть. А проигрывать ему я больше не собиралась. Хватит.</p><p>Автобус качнуло на повороте. Ленкина колонка бубнила что-то про любовь. Кто-то сзади шуршал пакетом. Всё это было где-то далеко, за стеклом.</p><p>Губы у меня от напряжения совсем пересохли. И я машинально их облизала. Безо всякого умысла, честное слово, просто провела кончиком языка по нижней губе.</p><p>Он вздрогнул.</p><p>Я увидела это - как дёрнулось у него плечо, как пальцы на подлокотнике сжались ещё сильнее. Он вздохнул - глубоко, рвано, так, что поднялась грудь. Ухмылка пропала. Губы приоткрылись. И он подался вперёд, совсем чуть-чуть, будто собирался встать…</p><p>Я не знаю, что было бы дальше.</p><p>Потому что автобус остановился.</p><p>Резко, со скрипом тормозов, с шипением дверей. Всех мотнуло вперёд, у кого-то с полки свалился рюкзак. И Елена Сергеевна вскочила со своего переднего сиденья, хлопая в ладоши, как будто от этого зависела её жизнь:</p><p>- Так! Ребята! Приехали! Выходим по одному! По одному, я сказала! Сумки не забываем, мусор за собой забираем, никто никуда не разбегается, все собираемся у главного корпуса! Стас ! Даниил! Почему вывсе еще на полу?!</p><p>Автобус загалдел. Все повскакивали, полезли за сумками, начали толкаться в проходе. Кто-то орал «моя зарядка!», кто-то «чья это кофта?».</p><p>Мадич отвернулся.</p><p>Наконец-то. Встал, закинул сумку на плечо и стал смотреть в окно, как будто ничего и не было.</p><p>А Сонька уже прилипла к стеклу, прижав к нему ладошки:</p><p>- Боже мой! Боже мой, какая красота! Ян, посмотри, там озеро! И ёлочки! Ой, а там что, бассейн? Ян, там бассейн! О-ля-ля, мы приехали!</p><p>О-ля-ля. Меня чуть не перекосило.</p><p>Я опустила глаза. Стас так и лежал у меня на коленях - и, кажется, в какой-то момент действительно задремал, разомлев. Ресницы подрагивают, рот приоткрыт, лицо смешное и детское. Мне на секунду стало его жалко.</p><p>На секунду.</p><p>Я ухватила его за кудряшки и сильно дёрнула.</p><p>- Ай! - Стас подскочил, ударился макушкой о поручень и ойкнул ещё раз. - Варь! За что?!</p><p>- Подъём, спящая красавица. Приехали.</p><p>- А нежно разбудить нельзя было? Поцелуем там? Как в сказке?</p><p>- В сказке спала принцесса. А ты кто?</p><p>Он открыл рот, закрыл. И засмеялся, потирая макушку.</p><p>База оказалась вообще ничего. Даже лучше, чем на картинках. Деревянные корпуса, выкрашенные в тёмно-зелёный, сосны до неба, внизу, за ними, - озеро, гладкое и серое, как зеркало. Пахло хвоей, дымом из чьей-то трубы и почему-то шашлыком, хотя шашлыка нигде не было.</p><p>Заселение превратилось в цирк.</p><p>Елена Сергеевна стояла на крыльце главного корпуса со списком и пыталась распределить нас по домикам, а мы галдели, перебивали, менялись, спорили. Кто-то хотел жить у озера, кто-то подальше от Елены Сергеевны, кто-то вместе, кто-то ни в коем случае не вместе.</p><p>- Вишнёва, Казанцева - домик номер семь, - прочитала Елена Сергеевна, и мы с Настей переглянулись и хлопнули ладонями.</p><p>- Ой, Елена Сергеевна! - Сонька вдруг возникла рядом, сладкая, как сироп. - А можно я с Варей и Настей? Ну пожалуйста! Мы же с Варей подруги, нам так хочется вместе, правда, Варюш?</p><p>Я открыла рот.</p><p>- Нет, - сказала Настя раньше меня. Громко.</p><p>- Почему?- Сонька захлопала глазами и посмотрела на Елену Сергеевну. - Видите? Они меня всё время так. Я хочу помириться, а они…</p><p>- Озерова, у тебя четвёртый домик, - устало сказала Елена Сергеевна и вычеркнула что-то в списке. — Следующие.</p><p>Сонька надула губки. Но когда отходила, проходя мимо, она как бы случайно задела мою сумку ногой. Сумка опрокинулась. Молния, которую я так и не застегнула толком, разъехалась, и на мокрую от дождя дорожку посыпалось всё: футболка, свитер, косметичка, расчёска. Тюбик туши укатился в лужу.</p><p>- Ой! - Сонька прижала ладошку к губам. - Ой, Варюш, прости, я не заметила! Давай помогу!</p><p>И наклонилась - и наступила на мою футболку. Белую. Прямо посередине.</p><p>- Ой! - Сонька прижала ладошку к губам. - Ой, Варюш, прости, я не заметила! Давай помогу!</p><p>Внутри у меня что-то щёлкнуло.</p><p>Я медленно подняла футболку с дорожки. На белом отпечаталась её подошва - чёткая, грязная, с ёлочкой протектора. Я расправила её двумя пальцами, полюбовалась, повернула к свету.</p><p>- Сонь, - сказала я ласково. - Слушай, ну ты же всё за мной повторяешь. Юбку, шарфик, причёску. Я прям заметила, ты стараешься.</p><p>Она захлопала ресницами, ещё не понимая, куда я веду.</p><p>- Так вот держи. Чтоб у тебя тоже такая была.</p><p>И швырнула ей эту футболку. Прямо в грудь, мокрой грязной стороной, - на её белоснежную курточку, которую она, между прочим, купила на прошлой неделе, после того как я пришла в своей.</p><p>Сонька поймала на рефлексе. Прижала к себе обеими руками.</p><p>И на курточке расцвёл отпечаток её же собственной подошвы. Ёлочкой.</p><p>Секунду было тихо. А потом кто-то из парней у автобуса заржал, за ним второй, и Даня на весь двор заорал: «Ну всё, Озерова, теперь вы с Вишнёвой точно как близняшки!»</p><p>Сонька стояла с моей футболкой в руках, и рот у неё открывался и закрывался, как у рыбы. Потом она швырнула футболку на землю и завизжала:</p><p>- Ты больная?! Елена Сергеевна! Вы видели?! Она в меня грязью кинула!</p><p>- Это не грязь, - сказала я, застёгивая сумку. - Это твое украшение.</p><p>- Вишнёва! Озерова! - Елена Сергеевна уже бежала к нам со своим списком. - Что тут опять?!</p><p>- Ничего, Елена Сергеевна, - улыбнулась я самой светлой своей улыбкой. - Соня мне вещи собрать помогала. Очень старалась.</p></section><section><title><p>Глава двадцать седьмая</p></title><p>Паника накрыла меня сразу. С головой, как эта синяя лента.</p><p>Нет. Нет-нет-нет-нет. Так не бывает. Это же бассейн. Обычный бассейн на базе отдыха, где мы с Настей полчаса назад лежали звёздочками и ржали. Тут нельзя умереть. Это тупо. Это слишком тупо, чтобы быть правдой.</p><p>Я заколотила в ленту обеими руками.</p><p>Кулаками, ладонями, снизу вверх, изо всех сил. Пластик гнулся, пружинил, уходил вверх на пару сантиметров - и тут же возвращался обратно. Тяжёлый, рифлёный, скользкий. Я била, била, била, и каждый удар выходил всё слабее, потому что под водой у ударов нет силы, они вязнут, как в киселе.</p><p>Помогите. Кто-нибудь. Настя. Настя же в душе, она сейчас выйдет, она услышит…</p><p>Ничего она не услышит. Под водой не кричат.</p><p>Всё вокруг потемнело. Подсветка на дне стала далёкой, мутной, как фонарь в тумане. Я перестала понимать, где верх. Синее сверху, синее сбоку, синее везде.</p><p>А потом на секунду - я не знаю, сколько, - меня просто выключило. Будто кто-то выдернул провод. Тело обмякло и поплыло вниз, сквозь тёплую воду, мягко, медленно, и это было даже не страшно, это было почти приятно…</p><p>Нет!</p><p>Я дёрнулась. Пришла в себя рывком, с кашлем, которого не было, потому что кашлять под водой нечем. Забила ногами. Вверх. К краю.</p><p>Вот он. Край.</p><p>Между лентой и бортиком оставалась щель. Совсем маленькая - в ладонь высотой, а может, и меньше. Там, где пластик не доходил до плитки. Полоска воздуха. Полоска света.</p><p>Я ткнулась туда лицом. Губы, нос - и вдохнула. Кусочек воздуха, рваный, пополам с водой. Закашлялась, хлебнула ещё воды, снова вдохнула.</p><p>Так. Так, Вишнёва. Слушай меня. Слушай сюда.</p><p>Если сейчас запаникуешь - тебе кранты. Всё. Утонешь, и это стопроцентный вариант. Не пятьдесят на пятьдесят, не «может быть». Сто из ста. Поэтому не дёргайся. Не трать силы. Держись.</p><p>Я вцепилась пальцами в кромку бортика. В самый край плитки, туда, где она заворачивала вниз, к воде. Ногти скрежетнули по керамике. Держусь. Держусь. Пальцы немели, соскальзывали - я цеплялась снова. Колено ударилось о стенку бассейна, и я даже не почувствовала боли.</p><p>Лицом к щели. Вдох. Губы почти касаются пластика. Вдох. Вода заливает рот. Выплюнуть. Вдох.</p><p>Воздуха становилось меньше.</p><p>Я не знаю, как это работает, но там, в этой щели, его было всё меньше и меньше. Каждый вдох давал всё тяжелее. Как будто я дышала через соломинку. Через трубочку от сока. Через игольное ушко.</p><p>И вот тогда до меня дошло. Тихо, спокойно, без всякой истерики.</p><p>Я не вывезу.</p><p>В этот раз - нет. Сколько раз мне везло. С ёлкой мне повезло - меня вытащили. В дыму у Кости мне повезло - меня вытащили. А в этот раз удача от меня отвернулась. Посмотрела, плюнула и ушла. Хватит, Вишнёва, лимит исчерпан.</p><p>Я начала дышать реже. Экономить. Вдох - и долго-долго держать. Вдох - и ждать. Как будто это что-то меняло.</p><p>Перед глазами всё мутилось. Подсветка на дне расплывалась в синие кляксы. Пальцы на бортике я уже не чувствовала совсем - просто знала, что они там, где-то там, на краю плитки, держатся сами по себе.</p><p>А потом перестали держаться.</p><p>Я даже не заметила, как они разжались. Просто вдруг поняла, что больше не держусь. Что сил нет. Ни капли. Пусто, как в разряженном телефоне.</p><p>И я упала вниз.</p><p>В груди давило. Страшно давило, будто на меня упала огромная гора и не встаёт. Воздуха не было, совсем, ни капельки, и тело начало делать то, чего я ему не разрешала, - оно хотело вдохнуть. Вдохнуть хоть что-нибудь. Даже воду. Я стискивала зубы, я держалась, держалась, держалась…</p><p>А потом резкая боль. Внутри, в груди, как будто что-то лопнуло.</p><p>И всё.</p><p>Наверное, я умерла.</p><p>Наверное, потому что дальше всё было странно. Мысли перемешались, перепутались, как бусины с порванной нитки. И первое, что я увидела, когда что-то снова появилось, - его лицо.</p><p>Яна.</p><p>Отчаянное. Над самым моим лицом.</p><p>Ну всё. Приплыли. Предсмертный бред, классика. Мозг, сволочь, решил напоследок показать мне кино. Самое любимое. Самое запрещённое.</p><p>Я не понимала, что я вижу. Правда ли это, или это мой мозг пытает меня изощрённо, по-садистски, чтобы скрасить мне последние минуты. Подсовывает то, чего никогда не было и не будет. Последний подарок перед выключением.</p><p>Поэтому я так всё и видела. Через дымку. Через вату. Через сомнения. Звук то пропадал, то возвращался, свет мигал.</p><p>Потому что в реальности он не мог так страдать.</p><p>Не мог так говорить.</p><p>Не мог так держать меня - нежно, бережно, как держат что-то хрупкое и очень-очень дорогое.</p><p>Мой бред был прекрасен.</p><p>Ян обнимал меня. Я лежала на чём-то холодном и твёрдом, на мокрой плитке, а он склонялся надо мной, и его ладони давили мне на грудь. Ритмично. Сильно. Раз, два, три, четыре… Я чувствовала, как каждый толчок отдаётся где-то глубоко, в самой середине. А потом он припадал к моим губам.</p><p>И шептал. Между толчками, между вдохами, хрипло, сорванным голосом:</p><p>- Варя, пожалуйста, не умирай. Варя, я же люблю тебя. Варька, не оставляй меня, я же сдохну без тебя.</p><p>Он вбивал в меня жизнь. Ладонями. Губами. Он вдыхал в меня воздух - свой, тёплый, - и этот воздух входил в меня, как огонь, и обжигал изнутри.</p><p>Люблю тебя.</p><p>Сдохну без тебя.</p><p>Господи, какой красивый бред. Какой же он красивый. Я бы слушала его вечно. Я бы умирала вот так каждый день, если бы мне каждый раз показывали это.</p><p>Но я же понимала. Даже там, через туман, через воду в ушах, - понимала.</p><p>Это только мечта. Глупая мечта глупой девчонки. Которая хотя бы перед смертью хотела услышать то, чего ждала так долго. От того, кого любит. Признание. Ответную любовь. Хоть разок. Хоть понарошку.</p><p>Ну и пусть понарошку.</p><p>Пусть.</p><p>Я закрыла глаза и приготовилась уплыть.</p><p>И тут меня вывернуло водой</p><p>----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------</p></section><section><title><p>Глава двадцать восьмая</p></title><p>- Варь, ты только посмотри, какой хайлайтер, омг, я пищу просто, а тон, божечки, да я бы все свои веснушки закрыла, я бы куколка стала, я бы как Джису была, хочу, хочу, хочу! - Настя валялась на своей кровати с телефоном над лицом и тыкала пальцем в экран так, будто от этого хайлайтер мог выпрыгнуть ей прямо в руки. Я лежала на своей и честно пыталась слушать, но мысли всё время уплывали куда-то в сторону, к воде, к той страшной синеве, к тому, о чём я запретила себе думать хотя бы до вечера.</p><p>- Варяааа, ты меня не слушаешь совсем, - Настя приподнялась на локте и посмотрела на меня с укором. - Тебе это, конечно, не нужно, ты такая красоточка, кожа как персик, тебе и мейк не нужен, а нам, серым мышкам, надо чистить пёрышки и украшаться. - Она сложила ладошки перед собой и сделала умоляющее лицо. - Ну давай, включайся в апгрейд подруги.</p><p>- Настя, - я закатила глаза, но не выдержала и улыбнулась. - Даня от тебя и так поплыл. Он всю дорогу сидел у твоих ног и смотрел на тебя, как на богиню, ты что, не заметила? И твои веснушки - это твоя фишка, они тебе очень идут, не вздумай их замазывать.</p><p>- Угу, - она только махнула рукой и плюхнулась обратно на подушку. - Он скорее на тебя смотрел, а я так, за компанию рядом сидела. - И вздохнула так тяжело, будто у неё на груди лежал мешок с картошкой. - С тобой никто не сравнится, Варь. Все парни твои, тебе даже стараться не надо.</p><p>Вот это меня кольнуло, и сильно, потому что если бы все, то и один конкретный тоже, а он почему-то каждый день после уроков стоит у крыльца и сосется с Сонькой.</p><p>- Насть, хватит, вовсе и не все, - сказала я, глядя в потолок. - И Даня с тебя глаз не сводил, я видела. А мне и Стаса хватает.</p><p>Настя засмеялась, громко, на всю комнату, подскочила со своей кровати, одним прыжком перелетела ко мне и начала меня щекотать, а я завизжала, потому что щекотки боюсь с детства и она это прекрасно знает, и пыталась отпихнуть её ногами, но куда там, она вцепилась, как кошка. Мы немного побесились, потом я дотянулась до подушки и стукнула её по голове, она схватила свою, и началась настоящая драка подушками, с визгом, с хохотом, с пухом, который летел из старой наволочки во все стороны и прилипал к волосам. А что, вспомнили детство, когда мы ночевали друг у друга и устраивали такое до тех пор, пока кто-нибудь из взрослых не приходил ругаться.</p><p>Потом мы повалились на мою кровать, растрёпанные, запыхавшиеся, и какое-то время просто лежали и молчали, глядя в потолок. За стенкой кто-то громко искал свой парик, где-то хлопала дверь, а у нас было тихо, и в этой тишине Настя вдруг повернула ко мне голову и спросила нерешительно, совсем другим, тихим голосом:</p><p>- Варь, а ты так и не вспомнила, кто тебя закрыл там, в бассейне?</p><p>Внутри у меня сразу всё сжалось, как будто я опять оказалась под этой лентой.</p><p>- Нет, конечно. Я вспышками помню. Вода, темно, эта щель над головой, а потом уже только, как Стас меня вытащил, и тебя помню ревущую. Да и всё.</p><p>Про свой горячий бред я промолчала. Про руки, которые давили мне на грудь, про губы, про этот шёпот «Варя, любимая, не умирай» - я бы такое вслух не сказала даже Насте, потому что это было бы совсем стыдно. Не было там Мадича. Когда я более-менее очнулась, сидела в полотенце и меня перестало трясти, я осмотрела всех, кто стоял вокруг, каждого, и его там не было. И Озеровой тоже не было, что мне, кстати, совсем не понравилось.</p><p>А Настя потом, когда меня отпоили чаем, рассказала, что её в это время закрыли в душе. Она мылась, а когда поняла, что меня слишком долго нет, пошла выходить, а дверь заперта снаружи, и она билась в неё, орала, но никто не пришёл. Потом нашла в кармане халата телефон и позвонила Мадичу. Почему именно ему, первому, она мне так и не объяснила, как я ни выпытывала, только краснела и отмахивалась. Она выпалила ему, что её закрыли в душе и что меня давно нет из бассейна, ещё что-то говорила и вдруг поняла, что в трубке уже только гудки. Тогда она позвонила Стасу, а он уже бежал к бассейну. Настю потом открыла кто-то из девчонок, кажется, Марина Земцова, и когда Настя добежала до бассейна, я уже сидела закутанная в полотенце, вокруг была куча народа, и Стас помогал мне встать.</p><p>На вопросы я, конечно, отвечала, что крыша над бассейном закрылась, пока я была под водой. Только барабан с этой плёнкой потом все смотрели, и там всё было нормально, сам по себе он начать работать не мог, кто-то его явно включил. Администратор клятвенно обещал разобраться, сказал, что камера именно там как раз не работала, но они обязательно разберутся. Ага, разберутся они. Я в это не верю ни капли. Полицию никто не вызывал, всё пытаются свалить на несчастный случай, а теперь ещё и начали говорить, что это мы с Настей сами полезли к этой крыше и что-то там сдвинули. Прекрасно, просто прекрасно.</p><p>А сейчас мы собирались на костюмированное пати. Елена Сергеевна решила, что отменять запланированное мероприятие не стоит, и все вопили и прыгали от радости. Да и я тоже, если честно. А что теперь, сидеть в домике и предаваться отчаянию? Нетушки, буду веселиться.</p><p>Настя достала свой костюм, и через полчаса передо мной стояла Уэнсдей Аддамс: чёрное платье с белым воротничком, тяжёлые ботинки, бледная пудра, под которой почти спрятались её веснушки, тёмные губы и две тугие косы, которые она заплетала, сосредоточенно сопя, пока я держала ей зеркало. Она встала посреди комнаты, сложила руки, посмотрела на меня исподлобья своим новым мрачным взглядом и продержалась ровно три секунды, а потом прыснула и закружилась, спрашивая, похоже или нет, и рассказывая, что выучила тот самый танец и сегодня обязательно его станцует.</p><p>И тут она остановилась и посмотрела на меня.</p><p>- Варь, а ты в чём пойдёшь?</p><p>А я ни в чём. Я же не собиралась ехать, я хватала вещи под мамин грохот посуды, не глядя, и никакого костюма у меня с собой, конечно, не было. Настя тут же развила бурную деятельность и начала уговаривать меня надеть её костюм, даже уже потянулась расстёгивать воротничок. Но я же видела, как давно она хотела выйти именно в этом образе, как она этот танец учила, как сейчас смотрела на себя в зеркало, и я понимала: да ну нафиг, зачем мне так с ней поступать. Поэтому я отказалась наотрез.</p></section><section><title><p>Глава двадцать девятая</p></title><p>Мы с Настей немного опоздали, но так даже лучше, чем стоять с самого начала у стенки и подпирать её плечом, делая вид, что тебе ужасно интересно разглядывать гирлянды. Ха, конечно, я преувеличиваю, никогда я так не стояла, ни на одной вечеринке в жизни, но почему бы иногда немножко не пожаловаться на судьбу, правда? Ладно, я отвлеклась.</p><p>В общем, явились мы феерично. Настя толкнула дверь плечом, я распахнула вторую створку, и мы вошли вдвоём, плечом к плечу, медленно, как в лучших традициях голливудских эпиков, когда главные героини появляются в кадре и весь мир на секунду замирает. Мне даже показалось, что музыка на мгновение стала тише, хотя, может, это просто кто-то у колонки отвлёкся и уставился на нас вместе со всеми.</p><p>А зал был шикарный, вот тут я ничего сказать не могу, девчонки заморочились по полной. Обычную столовую базы, где мы утром жевали резиновые сырники, было вообще не узнать. Под потолком висела паутина, настоящая, огромная, из какой-то серебристой нитки, и в ней сидели пауки размером с ладонь, мохнатые, с красными глазками-бусинами. Столы сдвинули к стенам и накрыли чёрными скатертями, на них стояли тыквы с вырезанными рожицами, и внутри у каждой горела свечка-таблетка, так что рожицы ухмылялись, подмигивали и дрожали от каждого сквозняка. По стенам тянулись гирлянды оранжевых и фиолетовых лампочек, с потолка свисали летучие мыши на леске и медленно поворачивались, а у входа кто-то поставил скелет в шляпе и сунул ему в костяную руку табличку «Добро пожаловать в ад, тут весело». Пахло воском, мандаринами и чем-то сладким, ванильным, от длинного стола с угощениями, где стояли пирожные в виде глазных яблок, печенье-пальцы с миндальными ногтями и огромная чаша с красным пуншем, в котором плавали мармеладные червяки.</p><p>Не успели мы сделать и трёх шагов, как нас окружили.</p><p>- Вишнёва, офигеть! - Девчонки из параллели подлетели первыми, и одна уже трогала мои перья, другая разглядывала нимб, третья ахала над корсетом. - Это где ты такое взяла? Это же как с показа! Ты реально как ангел с открытки, я сейчас расплачусь!</p><p>- Варь, можно с тобой селфи? Ну пожалуйста, одно, вот тут, где свет хороший!</p><p>- А мне! И мне тоже!</p><p>Я улыбалась, поворачивалась то так, то эдак, расправляла крылья для каждой новой фотографии, обнимала девчонок за плечи, и они прижимались ко мне щеками и щёлкали камерами. И я видела, конечно, видела в их глазах эту лёгкую зависть, которая пряталась за восторгом, как кошка за шторой, - вот вроде и хвалят, а губы чуть поджаты, и взгляд скользит по моей талии, по ногам, и что-то там прикидывает. Ну и пусть. Я сегодня не обижалась. Сегодня мне было всё можно.</p><p>Парни толпились рядом и мешали друг другу.</p><p>- Варь, может, лимонада принести? Там есть с мятой.</p><p>- Канапешку хочешь? Там с сыром, с виноградом, я тебе выберу самую красивую.</p><p>- Ты не замёрзнешь? У тебя плечи открытые, могу кофту дать.</p><p>- Это же ангел, балда, ангелы не мёрзнут, - заржал кто-то, и все засмеялись, а я милостиво разрешила принести себе лимонад с мятой и выбрать канапешку, и смотрела, как двое чуть не столкнулись лбами у стола, торопясь первыми.</p><p>Настя тоже ловила свою долю восхищения, и ещё какую. Её Уэнсдей вышла такой точной, такой мрачной и такой милой одновременно, что к ней подходили, тянули за косы, просили сказать что-нибудь страшное, и она говорила замогильным голосом что-то про то, что все люди умрут и это прекрасно, и все визжали от восторга. А она поглядывала куда-то в угол, где у колонки стоял Даня, и щёки у неё под бледной пудрой розовели.</p><p>Даня был в костюме Битлджуса: полосатый чёрно-белый пиджак на два размера больше, растрёпанный зелёный парик, лицо в белом гриме с тёмными кругами под глазами. Он увидел Настю, раскинул руки и проорал на весь зал:</p><p>- Битлджус, Битлджус, Битлджус! Всё, я вызвал, теперь ты моя!</p><p>Настя закатила глаза, но я-то видела, как она закусила губу, чтобы не улыбнуться слишком широко.</p><p>Стас нашёл меня почти сразу, раздвигая толпу плечами. На нём был плащ с меховым воротником, тёмная рубаха, кожаный ремень, на боку меч, явно пластиковый, а свои кудри он как-то умудрился зачесать назад и приклеил ещё и бородку, которая всё время норовила отвалиться с одной стороны.</p><p>- Зима близко, миледи, - сказал он торжественно и поклонился, придерживая бородку пальцем. - А я, между прочим, ничего не знаю. Кроме того, что ты сегодня самая красивая девушка во всех Семи королевствах.</p><p>- Джон Сноу, ты бородку потерял, - фыркнула я и прилепила ему её обратно, а он стоял, не шевелясь, и смотрел на меня так, будто я ему как минимум корону надела.</p><p>И тут заиграла та самая песня.</p><p>Я узнала её с первых аккордов, весь зал узнал - эту гремучую, дёрганую, рычащую мелодию, под которую Уэнсдей в сериале танцевала на школьном балу. Кто-то завизжал, кто-то заорал «Настя! Настя, это твоё!», и толпа сама расступилась, образуя круг.</p><p>Настя побледнела бы, если бы было куда бледнеть. Посмотрела на меня. А я схватила её за руку и потащила в центр.</p><p>- Давай, - сказала я ей на ухо. - Ты две недели учила. Давай, я с тобой.</p><p>И мы станцевали.</p><p>Настя танцевала его в точности как в сериале, с этими резкими кукольными движениями, с локтями под странными углами, со скрюченными пальцами, с головой, которая дёргалась вбок, и с абсолютно мёртвым, неподвижным лицом, на котором не дрогнул ни один мускул. А я встала рядом и повторяла за ней, только мои движения получались совсем другими, плавными, и крылья колыхались за спиной, и нимб поблёскивал, и вышло так, что рядом с её мрачной, ломаной Уэнсдей мой ангел смотрелся почти издевательски, как будто свет и тьма вышли на один танцпол и решили выяснить, кто кого. Толпа ревела. Хлопали в ладоши в такт, свистели, топали. И отовсюду на нас смотрели телефоны, десятки телефонов, как маленькие светящиеся глаза.</p><p>Рилсы залетели мгновенно. Уже через полчаса кто-то подбежал к Насте с экраном: «Смотри, у тебя сто тысяч!» Через час - полмиллиона. А к концу вечера видео, где ангел и Уэнсдей танцуют под эту песню, набрало больше миллиона, и в комментариях писали «кто эти девочки», «свет против тьмы», «ангел дерзкий какой», и Настя визжала, прыгала и показывала мне экран каждые пять минут, как будто я ещё не видела.</p></section><section><title><p>Иллюстрация к главе</p></title><p>Варя в костюме Ангела</p><p>Ян - Демон Настя Соня</p></section><section><title><p>Глава тридцатая</p></title><p>Кто опять предложил игру в бутылочку, я, честно, не помню. Ладно, давайте по порядку, будем последовательны, а то я начну с конца и всё перепутаю. Конечно, не в общем зале это произошло, не при учителях же, мы не настолько отбитые. Мы дождались момента, когда Елена Сергеевна в своих картонных крыльях захлопала в ладоши, объявила, что праздник окончен, и отправила нас по комнатам, типа спать. Угу. Все прям настроились спать, прям зевали и тёрли глаза, пока она смотрела, а потом разошлись по домикам, выждали минут двадцать, пока у неё в окне не погас свет, и начали тихонько, по двое, по трое, перебегать по тёмной дорожке между соснами туда, где начиналось настоящее веселье. Афтепати, ахах, да-да, всё как у знаменитостей, только вместо лимузинов - мокрая хвоя под ногами и фонарик в телефоне.</p><p>Собирались в комнате парней. Она была самая большая на базе, с двумя двухъярусными кроватями, диваном у стены и огромным подоконником, на котором можно было сидеть вчетвером. Девчонки ещё днём успели и тут всё украсить: остатки гирлянд из зала перекочевали на карниз, на полу горели те же свечки-таблетки в маленьких тыквах, кто-то притащил с праздника пару летучих мышей и прицепил их к люстре, и они медленно поворачивались над нашими головами. На тумбочке громоздились пакеты с чипсами, газировка, пирожные-глазные яблоки, которые кто-то утащил со стола, пока Елена Сергеевна гонялась за шляпой скелета. Было тесно, тепло и уютненько, пахло мандаринами и чьими-то сладкими духами.</p><p>Только войти туда, как выяснилось, оказалось не так просто.</p><p>Мы с Настей поднялись на крыльцо, а в дверях, как вышибала в клубе, стояла Сонька. А за спиной у неё маячили две её подружки, и одна держала в руках телефон с каким-то списком.</p><p>- Ой, девочки, - пропела Сонька и сделала грустное-грустное лицо. - А у нас тут, понимаете, такое… эксклюзивное мероприятие. Камерное. Только по особым приглашениям. Вас в списке, кажется, нет. Да, Лер? - Она повернулась к подружке, и та с готовностью закивала, пролистывая свой телефон с серьёзностью секретаря в посольстве.</p><p>- Нету, - подтвердила подружка.</p><p>Настя открыла рот, и я почувствовала, как она набирает воздуха, чтобы сказать что-нибудь, после чего её родителей опять вызовут к директору. Я положила ей руку на плечо.</p><p>- Сонь, - сказала я ласково. - А кто составлял список? Ты? В комнате парней? Ты тут вообще кто, хозяйка базы?</p><p>Сонька улыбнулась шире.</p><p>- Ну я просто организую. Кто-то же должен. Чтобы всё было красиво, без… ну, без лишних людей.</p><p>И тут из-за её спины, из комнаты, донёсся рёв.</p><p>- Это Вишнёва там?! - Голос Дани, его невозможно было спутать ни с чьим, он даже грим Битлджуса до конца не смыл. - Варя! Настюха! Чего вы стоите, заходите!</p><p>- Какой список? - возмутился кто-то из баскетболистов, и над Сонькиным плечом показалась его голова. - Озерова, ты чё, это наша комната. Без Вари мы не начинаем.</p><p>- Без Вари вообще никто никуда не идёт, - подхватил второй. - Пацаны, слышали? Если Варю не пускают, мы все выходим на улицу и тусуемся там.</p><p>- На улице холодно, - пискнула вторая подружка.</p><p>- Значит, пустите Варю, - резонно заметил он.</p><p>Сонька не растерялась, надо отдать ей должное. Она развернулась вглубь комнаты, туда, где на подоконнике сидел Мадич, уже без своих демонских крыльев, в одной чёрной рубашке с закатанными рукавами, и посмотрела на него долгим умоляющим взглядом, которым она, видимо, решала все свои проблемы.</p><p>- Ян, ну скажи им. Ты же сам говорил, что хочешь посидеть спокойно, без… - Она стрельнула в меня глазами. - Без драм.</p><p>Ян поднял голову. Посмотрел на неё, потом на меня в дверях, в белом платье с крыльями за спиной, которое я так и не сняла, потому что, если честно, мне в нём нравилось. И на лице у него появилось такое искреннее удивление, будто его спросили, круглая ли Земля.</p><p>- А с чего бы мне быть против? - сказал он. - Пусть заходят.</p><p>И отвернулся к окну.</p><p>У Соньки дёрнулась щека. Буквально, мелко, у самого глаза. Но уже через секунду она снова сияла, отступила в сторону и сделала приглашающий жест, как хозяйка, которая сама только что придумала нас позвать.</p><p>- Ну конечно, проходите, девочки! Я же просто пошутила! Мы вам так рады!</p><p>- Мы тебе тоже, - сказала Настя, проходя мимо неё и наступив ей на ногу. Случайно, конечно. - Ой. Прости, Сонь. Темно.</p><p>Без преподов действительно было в сто раз веселее. Колонка гремела так, что подрагивали стёкла, кто-то сразу врубил тот самый трек, под который мы с Настей танцевали в зале, и половина комнаты заорала, требуя повтора, и мы повторили, прямо посреди ковра, между свечками, рискуя поджечь мне крылья. Потом самые смелые начали танцевать по парочкам, обнимаясь и раскачиваясь под всё подряд, даже под быстрые песни. Даня утащил Настю на диван и о чём-то с ней шептался, и она смеялась так, как смеётся только когда ей очень, очень хорошо.</p><p>Стас активничал без меры. Он таскал мне газировку, отбирал для меня самые хрустящие чипсы из пакета, крутил меня под рукой, когда играло что-то бодрое, и рассказывал на ухо такие глупости, что я хохотала до слёз. Я умеренно его поощряла. Улыбалась, позволяла обнимать себя за талию, позволяла держать за руку. Но без фанатизма, честно, ничего сверх.</p><p>А потом он потянул меня к окну.</p><p>Я пошла. Не знаю зачем. Наверное, потому что у окна было тише, и музыка там звучала глуше, и можно было на минуту отдышаться. Он остановился у подоконника, развернул меня спиной к стеклу и прижал, так, будто ему просто хотелось, чтобы я никуда не делась. Стекло было холодное, я почувствовала его лопатками сквозь перья. Снаружи в темноте качались сосны.</p><p>И он смотрел на меня. Таким взглядом, что если бы я была кучкой хвороста, я бы вспыхнула. Без шуток, без кривляний, без этой его вечной клоунской маски. Голый взгляд. Такой, от которого хочется зажмуриться.</p><p>- Варь, - сказал он тихо, и голос у него был хриплый, незнакомый. - Слушай. Я сейчас скажу, а ты не смейся, ладно? Хоть раз не смейся.</p></section><section><title><p>Глава тридцать первая</p></title><p>Я смотрела на него. В глазах у него была насмешка, лёгкая, едва заметная, в самых уголках, но под этой насмешкой горело такое пламя, что я понимала совершенно ясно: если я сейчас наклонюсь к нему, я сгорю. Вся, целиком, вместе с крыльями и нимбом, и ничего от меня больше не останется, ни гордости, ни обиды, ни всех этих правильных слов, которые я себе повторяла каждый вечер перед сном. Потому что всё, чего я хотела в эту секунду, - это получить этот поцелуй. Почувствовать его губы на своих, вот прямо сейчас, при всех, и плевать.</p><p>И я видела, что он не откажется. Он тоже ждал. Он даже чуть-чуть, совсем на сантиметр, подался ко мне, и Сонька рядом с ним это заметила и побледнела.</p><p>Я знала, что потом буду грызть себя поедом. Ночью, в подушку, и завтра, и через неделю. Но пойти навстречу этому глупому, дурному, упрямому сердцу я не могла. Не имела права. Он предатель. Он бросил меня в дыму. Он не пришёл, когда я тонула. Он променял меня на лживую, скользкую Озерову, которая сейчас сидела рядом с ним, положив ладонь ему на колено. И как бы меня к нему ни тянуло, как бы всё внутри ни трепыхалось, как пойманная птица в кулаке, я не должна была давать этому ходу. Ни за что.</p><p>Поэтому я собрала всё, что у меня оставалось, и сделала надменную усмешку. Ту самую, королевскую, которую годами оттачивала перед зеркалом.</p><p>- Пас, - сказала я и откинулась на подушку, скрестив руки на груди. - Отказываюсь. Лучше штраф.</p><p>Комната ахнула. Кто-то присвистнул.</p><p>А Мадич отшатнулся. Так резко, будто я перегнулась через круг и ударила его по лицу. Я видела, как у него дёрнулось что-то в глазах, как на секунду он стал совсем растерянным, почти мальчишкой. Но длилось это одно мгновение. Он быстро оправился, откинулся назад, опёрся на руки и засмеялся. Громко, легко, весело, как будто ему было вообще без разницы.</p><p>- Штраф! Штраф! - заорали со всех сторон.</p><p>Штраф придумали быстро и с удовольствием. Даня взял стакан, налил туда фанты, а Марина Земцова щедро сыпанула соли из солонки, которую кто-то притащил из столовой вместе с пирожками. Фанта зашипела, вспенилась, полезла через край.</p><p>- Пьёшь до дна, - объявил Даня. - И выбираешь, кто его поцелует вместо тебя. Правила есть правила.</p><p>Я взяла стакан. Посмотрела на Яна поверх пены. Он смотрел на меня, всё ещё улыбаясь, и в этой улыбке было что-то такое, от чего хотелось расплескать фанту ему в лицо.</p><p>Я выпила. Залпом, не останавливаясь, всё до дна, хотя после третьего глотка меня чуть не вывернуло, потому что солёная газировка - это самое мерзкое, что я пробовала в жизни, хуже бассейной хлорки. Поставила пустой стакан на ковёр, вытерла губы тыльной стороной ладони и сказала самым скучающим голосом, на какой была способна:</p><p>- Пусть его Озерова целует. Ей нужнее.</p><p>Сонька засияла. Мгновенно, будто внутри у неё щёлкнули выключателем. Обвила руками шею Яна, повернула его лицо к себе и впилась ему в губы. Как пиявка, по-другому не скажешь, я столько раз видела это у крыльца, что уже не могла подобрать других слов.</p><p>А он прижал её крепче.</p><p>Обхватил за талию, притянул к себе и углубил поцелуй. На глазах у всех. На моих глазах. И я сидела напротив и смотрела, потому что отвернуться сейчас было бы равносильно тому, чтобы признаться.</p><p>Комната взревела. Все захлопали, засвистели, кто-то начал считать, как на свадьбе: «Раз! Два! Три! Четыре!» - и все подхватили хором, отбивая ладонями по ковру. На «одиннадцати» я перестала слышать цифры.</p><p>Настя смотрела на меня через круг. С осуждением, тяжело, нахмурив брови, и я прямо слышала, как она мысленно орёт мне: «Ты дура? Ты что творишь?» Я только подмигнула ей. Легко, беззаботно, будто всё идёт строго по моему плану.</p><p>Стас тоже смотрел. И вот это меня удивило. Он смотрел без всякой радости, хмуро, с каким-то непонятным выражением, то на меня, то на Яна. Ну а ты-то чем недоволен, Новицкий? Радуйся. Я ни с кем не целуюсь. Ты же этого хотел. Но я продолжала держать покер-фейс, хотя щёки уже начинало сводить.</p><p>Озерова наконец закончила лизаться с Мадичем и отстранилась, раскрасневшаяся, с распухшими губами, и светилась, как новогодняя ёлка, на которую навесили все гирлянды сразу. А он поднял голову и посмотрел на меня.</p><p>И я, почему-то, не выдержала. Отвернулась первой. Уставилась на свечку в тыкве так, будто в ней показывали что-то очень интересное.</p><p>Дальше всё было как в тумане. Мадич сказал, что больше не играет, встал и пересел на диван, и Сонька, конечно же, тут же поддакнула, что тоже не играет, и упорхнула следом. И они просто сидели там и сосались, весь оставшийся вечер, у всех на виду, она у него на коленях, он с рукой у неё на спине.</p><p>А я веселилась.</p><p>Да так, что и сама от себя не ожидала. Я целовалась со Стасом, когда бутылка выпадала на него, и когда не выпадала, тоже. Я залезла на стол вместе с Настей и Даней и танцевала там, среди пакетов с чипсами, размахивая крыльями, пока стол не начал опасно шататься и Даня не стащил нас обеих вниз. Я хохотала над каждой шуткой, даже над несмешными. Я была душой вечеринки, звездой, королевой, и все это видели.</p><p>Только внутри у меня не отзывалось ничего. Там царила зима. Арктический холод, вечная мерзлота, по которой гуляет ветер. Мне хотелось подойти к дивану и разодрать Мадичу глаза ногтями. Хотелось вырвать Озеровой её крашеные под меня волосёнки, клок за клоком. Много чего хотелось. Но я же, блин, королева. У меня же всё в порядке. Поэтому я веселилась и лучилась счастьем так, что казалось, от улыбки сейчас лопнут щёки.</p><p>А потом в какой-то момент я поняла, что всё. Силы кончились. Как батарейка, которая вот только что показывала двадцать процентов, а потом вдруг сразу один.</p><p>Я наклонилась к Насте и шепнула ей на ухо:</p><p>- Схожу освежусь. Сейчас вернусь.</p><p>Она тут же вскочила.</p><p>- Я с тобой.</p><p>Но я только похлопала её по плечу и глазами показала на Даню, который сидел рядом с ней, повернувшись вполоборота, и смотрел на неё так, что даже мне всё было понятно. Не упусти своего шанса, дурочка. Настя покраснела и села обратно. А я быстро пошла к выходу, не оглядываясь, мимо дивана, мимо Соньки на коленях у Яна, и закрыла за собой дверь.</p></section><section><title><p>Глава тридцать вторая</p></title><p>Стас долго молчал. Сидел у моих ног, прислонившись плечом к моим коленям, и смотрел куда-то в пол, в одну точку, и я чувствовала, как напряжено его плечо, как он дышит, медленно и тяжело, будто перед прыжком в холодную воду. Он собирался с мыслями. Я это видела. Поэтому, когда он наконец заговорил, я уже была готова к каким-то его откровениям, к чему-то важному, что он, похоже, давно носил в себе.</p><p>- Варя, послушай, - сказал он и сглотнул, будто горло у него пересохло до трещин. - Ты зря так на Мадича. - Он поднял на меня глаза, и в них было что-то мучительное. - Нет, ты не подумай. Я не хочу, чтобы ты была с ним. Я тебя люблю, ты знаешь. Но ты должна знать, что это он тебя…</p><p>И вот тут я его перебила.</p><p>Не хочу. Не хочу я слышать о Мадиче, ни одного слова, ни хорошего, ни плохого, никакого. Хватит. Мне его сегодня хватило на десять лет вперёд. И Стас, похоже, совсем святой человек, раз даже про такого предателя пытается сказать что-то хорошее, оправдать его, найти ему какое-то объяснение. А мне объяснения не нужны. Я уже понимаю, наконец-то понимаю, своей глупой головой, что мой бывший друг, моя похоже вечная и никому не нужная любовь, - не тот человек. Не мой. И никогда моим не был.</p><p>Поэтому я сползла по стене вниз и присела рядом со Стасом, прямо на пол, комкая крылья за спиной, и закрыла ему рот ладонью.</p><p>- Нет, - сказала я тихо. - Молчи. Не хочу ничего слышать. Ни слова про него, ладно?</p><p>Он замер под моей рукой. А я медленно убрала ладонь и провела пальцем по его губам, по нижней, чуть распухшей после драки, с маленькой корочкой в уголке. Сама не знаю зачем. Просто захотелось. И Стас задышал часто и прерывисто, и глаза у него стали совсем тёмными, и он смотрел на меня так, будто я была единственным, что существовало на свете.</p><p>Тут из-за двери вылетела Настя.</p><p>Запыхавшаяся, с растрёпанными косами, с размазанной чёрной помадой. Она остановилась, увидев нас на полу, и уставилась пытливо: сначала на меня, потом на Стаса, потом снова на меня, будто пыталась прочитать по нашим лицам, что тут произошло, сколько я плакала и кого надо убить.</p><p>Но я уже поднялась, отряхнула платье, поправила погнутый нимб и улыбнулась ей своей лучшей улыбкой.</p><p>- Всё норм. Го танцевать.</p><p>И мы пошли танцевать.</p><p>Мы вернулись в комнату, где колонка всё так же гремела, свечки в тыквах догорали, а народу стало поменьше: кто-то уже спал прямо на кровати, свернувшись калачиком, кто-то тихо шептался по углам. Мы с Настей вышли в центр ковра и танцевали подряд всё, что включали: и быстрое, и медленное, и какую-то дурацкую попсу из нашего детства, которую кто-то поставил ради смеха, и мы орали слова во всё горло, обнявшись. Даня скакал вокруг нас, изображая не то Битлджуса, не то сумашедшего, Стас стоял у стены и смотрел на меня, и время от времени я ловила его взгляд и улыбалась ему.</p><p>Мадича не было. Диван, на котором они с Сонькой просидели полвечера, опустел. Соньки тоже не было видно, только одна из её подружек сидела на подоконнике и скучала в телефоне. Куда он ушёл, с ней или один, я не знала. И не хотела знать. Честно не хотела. Почти. Вру, да.</p><p>Я веселилась, правда. Смеялась, кружилась, хлопала в ладоши. Только кураж куда-то ушёл. Тот, который весь вечер держал меня на плаву и не давал рухнуть. Он вытек из меня вместе со всеми злыми словами там, в тёмном коридоре, и теперь я танцевала на одном упрямстве, как заводная кукла, у которой кончается завод.</p><p>- Насть, - сказала я наконец, когда закончилась очередная песня. - Я всё. Хочу спать. Ноги отваливаются.</p><p>- Я с тобой, - тут же сказала Настя, хотя по её лицу было видно, что спать ей хочется меньше всего на свете.</p><p>Стас и Даня, конечно же, пошли нас провожать. Мы вышли на крыльцо, и в лицо сразу ударил холод, мокрый, хвойный, пахнущий землёй и прелыми листьями. Ночь была чёрная, густая, ни одной звезды, только фонари вдоль дорожки бросали на землю жёлтые круги, и в этих кругах кружились мелкие мошки. Сосны над головой шумели, раскачиваясь, и где-то далеко, за озером, лаяла собака.</p><p>Мы шли медленно. Даня с Настей отстали, о чём-то шептались, и Настя время от времени тихонько хихикала, а Даня что-то бубнил ей на ухо. Стас шёл рядом со мной, близко, так, что наши плечи то и дело соприкасались, и молчал. Я зябко обхватила себя руками, потому что голые плечи покрылись мурашками, и он тут же стянул с себя свой плащ с меховым воротником и накинул его мне на плечи, поверх крыльев.</p><p>У нашего домика мы остановились. Я повернулась к Стасу, поднялась на носочки и поцеловала его в щёку.</p><p>- Спасибо, что проводил. Спокойной ночи.</p><p>И хотела уйти. Но он не дал.</p><p>Поймал меня за руку, развернул к себе и прижался губами к моим губам. Порывисто, жадно, обхватив моё лицо ладонями. А потом оторвался на секунду и зашептал, прямо в губы, сбивчиво, горячо:</p><p>- Я тебя люблю, Варь. Люблю. Слышишь? Я тебя так люблю, что дышать больно. Я всё сделаю, что скажешь, всё, только будь со мной. Я тебя люблю…</p><p>И снова целовал, и снова шептал, и снова целовал.</p><p>Я не отвечала на его поцелуи. Стояла и позволяла ему, а внутри было пусто и тихо, как в зимнем лесу. Ни бабочек, ни огня, ни трепета. Только жалость, тёплая и горькая, и какая-то усталая нежность к этому большому, смешному, влюблённому мальчику, который заслуживал кого-то лучше меня.</p><p>Я мягко отстранилась и погладила его по щеке. По колючей, чуть горячей щеке.</p><p>- Стас, - сказала я тихо. - Не так быстро. Я спать.</p><p>Он смотрел на меня ещё секунду. Потом кивнул, отпустил мою руку, и я сняла с плеч его плащ и вернула ему. Он взял, но не надел, так и стоял с плащом в руках, глядя, как я поднимаюсь на крыльцо.</p><p>Я зашла в домик. Настя зашла следом за мной, сняла ботинки, повесила куртку. А потом остановилась у порога. Постояла, переминаясь с ноги на ногу, теребя кончик косы, и наконец прошептала:</p><p>- Варя-а-а… Я, наверное, дура. Но он зовёт меня погулять. И я пойду.</p><p>Я улыбнулась. Впервые за весь вечер по-настоящему.</p></section><section><title><p>Глава тридцать третья</p></title><p>Ян тянул меня, и я, не удержалась на ногах и рухнула прямо на него. А он мгновенно, будто только этого и ждал, перекатился и подмял меня под себя, и мне сразу стало нечем дышать. Он был ужасно тяжёлый. Холодный, мокрый, тяжёлый, как бетонная плита, и я упёрлась ладонями ему в плечи, попыталась сдвинуть хоть на сантиметр, но он не двигался совсем, просто лежал на мне, придавив к матрасу, и рвано дышал мне в ухо.</p><p>Не буду врать, я совсем не хотела его скидывать. Вот совсем. Несмотря на то, что он подлый предатель, что ещё пару часов назад я шипела ему в лицо, что он для меня пустое место, моё тело реагировало на него так остро, так предательски, будто ничего этого не было. Его руки сжимали меня, крепко, отчаянно, будто я могла куда-то исчезнуть, его губы медленно скользили по моей шее, от уха вниз, к ключице, и от каждого прикосновения у меня внутри что-то вспыхивало и плавилось. Я закрыла глаза. На одну секунду. Всего на одну позволила себе эту слабость.</p><p>А потом поняла, что он не в себе. Совсем. Глаза мутные, движения какие-то замедленные, и дыхание неровное, сбитое. И что бы с ним ни было, пользоваться этим я не собиралась.</p><p>Я собрала все силы, упёрлась ему в грудь и ногой в бедро и столкнула его с себя. Он перевалился на край кровати, всё так же не отпуская меня, вцепившись пальцами в мою футболку, и чуть не свалился на пол, повис на самом краю, и я едва успела ухватить его за плечо и подтянуть обратно.</p><p>Он был мокрый до нитки. Рубашка облепила его, как вторая кожа, и с неё на мою постель натекла целая лужа. И он был страшно холодный, ледяной, губы посинели, и его начинало трясти мелкой дрожью. Если оставить его так, он к утру превратится в сосульку, это я поняла сразу.</p><p>Поэтому я начала расстёгивать ему рубашку.</p><p>Пальцы не слушались, руки тряслись, то ли от холода, то ли от нервов, то ли от всего сразу. Мокрая ткань липла, пуговицы выскальзывали, петли не поддавались, будто их кто-то склеил. Я ругалась шёпотом, отвоёвывала каждую пуговицу, одну за другой, сверху вниз, и старалась не смотреть, честно старалась не смотреть, что там открывается под рубашкой. Получалось плохо. Потом я стянула её с него, сначала с одного плеча, потом с другого, приподнимая его тяжёлую безвольную руку, и швырнула мокрый ком на пол.</p><p>Остались брюки. И вот тут меня начало смущать по-настоящему. Щёки вспыхнули так, что мне даже стало теплее.</p><p>Я схватила его за плечо и затрясла.</p><p>- Снимай мокрое, - зашипела я. - Стаскивай брюки, слышишь? Шевелись, Мадич!</p><p>И он неожиданно послушался. Приподнялся на локте, медленно, неуклюже, повозился с ремнём и начал стаскивать с себя мокрые штаны, путаясь в штанинах, как пьяный. На этом я решила остановиться. Отвернулась к стене и смотрела на неё так внимательно, будто там висел самый интересный в мире музейный экспонат, пока не услышала, как мокрые брюки шлёпнулись на пол рядом с рубашкой.</p><p>Потом я встала, на цыпочках, чтобы не капать, дошла до сумки и переоделась. Стянула мокрую футболку и натянула сухую майку, тонкую, на бретельках, больше просто не во что было, я же схватила из дома всё что попало. Потом взяла из ванной большое полотенце и вернулась к кровати.</p><p>Он лежал на спине, с закрытыми глазами, и его всё ещё трясло. Я уселась на край кровати и стала его вытирать. В конце концов, это была моя кровать, он её и так уже практически всю вымочил. Не усугублять же.</p><p>Я старалась не быть нежной. Честно старалась. Растирала ему плечи и грудь так, будто чистила старый ковёр, а когда добралась до волос, тёрла их полотенцем так яростно, что, думаю, выдрала ему немало. Но так ему и надо. Пусть знает.</p><p>И пока вытирала, шипела от злости:</p><p>- Ты трус.</p><p>- Да, - неожиданно сказал он, не открывая глаз. - Трус.</p><p>Я замерла с полотенцем в руках. Посмотрела на него. Он лежал спокойно, лицо расслабленное, только брови чуть сведены. Ну ладно. Я решила продолжить и снова начала тереть ему волосы.</p><p>- Ты предатель, - сказала я.</p><p>- Да, - согласился он. Тихо, хрипло. - Предатель.</p><p>Я отбросила полотенце в сторону. Сердце колотилось так, что я слышала его в ушах. Наклонилась к нему, близко-близко, так, что почувствовала его дыхание на своих губах, и сказала, сама не знаю зачем, проверяя, повторит ли он и это:</p><p>- Люблю тебя.</p><p>И он снова согласился.</p><p>- Люблю тебя.</p><p>Я отпрянула, как от удара током. Села на кровати, прижав ладонь к груди. Это было так сладко слышать, так невозможно сладко, что у меня закружилась голова, хотя я понимала, отлично понимала, что он просто повторяет за мной, как попугай, как эхо. Он был не в себе. Совсем. Кто и что с ним сделал, где он был, почему оказался на нашем крыльце в таком состоянии - я не знала. Сонька? Кто-то из парней? Сам? Ни одной догадки.</p><p>Но я подумала. Посидела, глядя на его лицо в слабом свете из окна. И снова приблизилась к нему, медленно, и то ли спросила, то ли просто сказала:</p><p>- Любишь меня?</p><p>И он открыл глаза.</p><p>И посмотрел на меня довольно осмысленным взглядом. Ясным. Совсем не мутным. Прямо в глаза.</p><p>- Да, - сказал он. - Люблю.</p><p>У меня остановилось сердце. Вот просто взяло и остановилось, и я сидела, не дыша, и смотрела на него, и не верила.</p><p>А потом он неожиданно, молниеносным движением, слишком быстрым для человека в таком странном состоянии, притянул меня к себе, обхватил обеими руками и уложил рядом, прижав к своей груди.</p><p>- Спать хочу, - пробормотал он мне в макушку.</p><p>И заснул.</p><p>Я поняла это сразу, по тому, как выровнялось его дыхание, как обмякли руки. Только встать я не смогла. Он держал очень крепко, даже во сне, прижимая меня к себе так, будто я была его подушкой, его одеялом, его последней соломинкой. Я попробовала разжать его пальцы, один за другим, но они снова смыкались. Я попробовала вывернуться, но он только сильнее прижимал меня и что-то недовольно бормотал сквозь сон.</p><p>Ладно, подумала я. Ладно. Сейчас полежу с ним рядом немножко. Совсем чуть-чуть. Он согреется, расслабится, отпустит меня, и тогда я тихонько встану и пойду спать в Настину кровать. А когда Настя вернётся, я ей всё объясню. Что он сидел на крыльце, что я его затащила, что ничего не было. Нормальный план. Отличный даже.</p></section><section><title><p>Глава тридцать четвертая</p></title><p>Ян</p><p>Она вошла, и я понял, что вечер для меня закончился, так и не начавшись.</p><p>Мы стояли у дальней стены с пацанами из команды, Лёха рассказывал что-то про финал, про то, как судья не засчитал ему фол, я кивал и смеялся в нужных местах, держал в руке стакан с каким-то приторным красным пуншем, в котором плавали мармеладные черви, и уже минут двадцать честно делал вид, что мне весело и что я вообще не смотрю на дверь. А потом обе створки распахнулись разом, и в зал вошли Настя в своём чёрном и Варя. В белом. С крыльями до колен, с этим тонким нимбом над головой, с распущенными волосами, которые лежали на перьях так, будто их кто-то специально рисовал. И зал на секунду притих, я это слышал, даже колонка как будто стала тише, а у меня внутри что-то глухо ударило о рёбра и так и осталось там стучать.</p><p>Ангел. Ну конечно. Кто ещё мог додуматься нарядить Варьку ангелом, кроме Насти. И главное, ей шло, вот что было хуже всего, ей шло так, что хотелось подойти, взять её за руку и увести отсюда, подальше от всех этих взглядов, которые тут же облепили её со всех сторон.</p><p>Её окружили через три секунды. Девчонки с телефонами, парни с лимонадом, кто-то трогал её перья, кто-то просил селфи, и она улыбалась всем, поворачивалась, расправляла крылья для каждой фотки, и смеялась, запрокинув голову, и я смотрел на эту улыбку и знал, что она ненастоящая. Я всю жизнь её улыбки различаю. Вот эту, королевскую, она носит, как броню, а настоящая у неё другая, кривоватая, с ямочкой только с левой стороны, и её я не видел уже очень давно. С тех пор как она смотрела на меня в последний раз без ненависти.</p><p>- Мадич, ты чё завис? - Лёха пихнул меня локтем. - Я тебе рассказываю, а ты…</p><p>- Слушаю я.</p><p>Не слушал.</p><p>Новицкий подлетел к ней первым, конечно. В своём плаще с мехом, с бородкой, которая отклеивалась, и что-то сказал ей, поклонившись, и она засмеялась и прилепила ему бородку обратно. Своими пальцами. К его лицу. И я почувствовал, как стакан в руке начинает хрустеть.</p><p>Потом врубили ту песню, и толпа расступилась, и они с Настей танцевали посреди круга, Настя дёргалась, как кукла на ниточках, а Варя двигалась рядом мягко, плавно, крылья колыхались, и все ревели и снимали, а я стоял и смотрел, и не мог отвести глаз, и ненавидел себя за это, и не мог. Соня рядом со мной что-то щебетала про то, что это детский сад и что вот у неё костюм гораздо интереснее, с отсылкой, а не просто перья, и я кивал, не слыша ни слова.</p><p>Варя меня ловила. Я видел. Каждый раз, когда я позволял себе посмотреть на неё дольше секунды, её взгляд находил мой через весь зал, и она улыбалась шире и тут же отворачивалась к кому-нибудь, к Стасу чаще всего, и трогала его за руку или поправляла ему воротник. Специально. Я знаю, что специально. Я знаю её, она всегда так делает, когда хочет, чтобы было больно. И у неё получалось, вот что смешно. У неё всегда получалось.</p><p>А потом включили медляк, и Новицкий протянул ей руку, и она пошла.</p><p>Я смотрел, как он держит её за талию. Как прижимает к себе. Как наклоняется и целует ей волосы у виска, осторожно, как будто ворует, а потом ещё раз, ниже. Как она смеётся и не отстраняется. Ни на сантиметр. И смотрит при этом на меня, поверх его плеча, прямо, в упор, и в глазах у неё было такое, что я понял: ещё одна секунда, и я подойду, отдеру его от неё и мы с ним опять сцепимся прямо тут, при Елене Сергеевне, при всех, и тогда меня точно выгонят из команды, а ей будет только хуже.</p><p>Я поставил стакан на стол. Рядом с тыквой.</p><p>И не пошёл. Сонька повисла у меня на руке, что-то спросила, я ответил, сам не знаю что, и смотрел, как песня тянется, тянется, бесконечная, и как его рука медленно ползёт по её спине, по белому корсету. Я стоял и считал до ста. Потом до двухсот. Это всё, что я мог сделать.</p><p>Когда Сонька после праздника начала устраивать спектакль у двери нашей комнаты, со своим списком приглашённых, я даже не сразу понял, о чём речь. Сидел на подоконнике, снял наконец эти идиотские крылья, которые всё время цеплялись за всё подряд, и смотрел в окно, на мокрые сосны. А потом услышал Варин голос в дверях. Спокойный, ласковый, с этой её интонацией, после которой обычно кому-то становится очень плохо. И Сонька повернулась ко мне с таким лицом, будто ждала, что я сейчас скажу: да, не пускайте её, мне без неё спокойнее.</p><p>Спокойнее. Мне без неё не спокойнее. Мне без неё никак.</p><p>- А с чего бы мне быть против? - сказал я. И отвернулся к окну, чтобы никто не увидел, как я выдохнул, когда она прошла мимо.</p><p>Я старался на неё не смотреть. Весь вечер старался, честно. Разговаривал с пацанами, жевал чипсы, смеялся. А потом увидел, как Новицкий тянет её к окну, к тому самому, на котором я час назад сидел, и встал. Сам не заметил как. Дошёл до двери, прислонился к косяку, скрестил руки, потому что руки нужно было куда-то деть, иначе они бы сделали что-нибудь сами.</p><p>Я не слышал, что он ей говорил. Колонка орала. Но я видел его лицо, и мне не надо было слышать. Я это лицо знаю. Я сам так на неё смотрю, когда думаю, что она не видит. Он ей признавался. Стас. Тот, который с первого класса таскается за ней и орёт про королеву, - сейчас стоял перед ней и говорил это всерьёз, без шуток, и голос у него дрожал, я видел это.</p><p>А потом он её поцеловал.</p><p>И она посмотрела на меня. Через его плечо, прямо мне в глаза. И ответила ему. Обняла его за шею, притянула к себе и ответила, глядя на меня.</p><p>Я не помню, как пересёк комнату. Помню только, что он отлетел к тумбочке, и что у меня горели костяшки, и что он встал и кинулся на меня, и мне было почти хорошо в эту минуту, потому что пока мы дрались, мне не надо было думать. Пока я бил и пока били меня, болело снаружи, а не внутри.</p><p>Потом нас растащили, и Варя сказала своим скучающим голосом, что ей надоело, и кто-то крикнул про бутылочку, и Сонька подпрыгнула и захлопала в ладоши, а я сел в круг, вытирая бровь рукавом, и не понимал, зачем вообще остаюсь в этой комнате.</p></section><section><title><p>Глава тридцать пятая</p></title><p>Настя всё-таки не удержалась, и вопль вырвался у неё изо рта. Пронзительный, высокий, на весь домик, такой, что, наверное, проснулась даже Елена Сергеевна в своём корпусе на другом конце базы. Не, ну понять её можно, увидеть такое в семь утра после бессонной ночи она явно не ожидала, но блин, зачем же орать, как чайка над помойкой. Она это и сама поняла, тут же зажала себе рот обеими руками, и второй ботинок вывалился у неё из пальцев и шлёпнулся на пол рядом с первым, так что теперь они валялись у кровати оба, как улики.</p><p>И это, очевидно, разбудило Яна. Я почувствовала, как под моей щекой дёрнулась его грудь, как он резко вдохнул, и он открыл глаза. Сначала увидел Настю. Взлохмаченную, с ладонями, прижатыми ко рту, и выпученными глазами. И его это явно шокировало, потому что он моргнул несколько раз, будто проверял, не снится ли ему это, и только потом медленно перевёл взгляд вниз. На меня.</p><p>Я тоже смотрела на него. И самое страшное было даже не то, что Настя стояла над нами. Самое страшное было то, что я так и лежала на нём, щекой на его голом плече, закинув на него ногу, а он продолжал обнимать меня обеими руками, будто ничего особенного не происходило. Будто так и надо. Будто мы так лежали каждое утро последние десять лет.</p><p>Он это тоже осознал. Я увидела, как до него дошло, как в его глазах проступило понимание, где он, с кем и в каком виде. И вместо того чтобы отпрянуть, вскочить, извиниться, сделать хоть что-нибудь нормальное, он медленно провёл рукой по моему бедру. Сверху вниз, ладонью, тёплой, тяжёлой, от колена до края майки. И у меня по всему телу прошла дрожь, от которой захотелось одновременно спрятаться под одеяло с головой и никогда оттуда не вылезать, и не шевелиться вообще, чтобы это не кончалось.</p><p>Сзади что-то тихо зашуршало. Я оглянулась через плечо. Настя на цыпочках, прижимая к груди свою куртку, бочком, как краб, пробиралась мимо кровати к уборной. Встретилась со мной взглядом, сделала страшные глаза, прошептала одними губами «я ничего не видела» и юркнула за дверь. Щёлкнул замок, и почти сразу зашумела вода в раковине, громко, на полную, видимо, чтобы показать, что она там очень занята и ничего не слышит.</p><p>Я повернулась обратно к нему.</p><p>И убрала руку с его груди. Медленно, аккуратно, как убирают руку с горячей плиты, пока ещё не обожглись.</p><p>Он тут же поймал её. Своей ладонью, накрыл и прижал обратно, туда же, где она лежала, к своей груди, и под пальцами у меня колотилось его сердце, часто и сильно. А второй рукой притянул меня к себе ещё ближе. И смотрел. Так смотрел, что в груди у меня что-то начало разгораться, медленно, но неудержимо, как угли, на которые подули. Глаза у него были ясные, совсем не те мутные, что ночью на крыльце. Осмысленные. Тёмные. И очень серьёзные.</p><p>- Варь, - сказал он хрипло. И замолчал, сглотнул.</p><p>А потом заговорил. Так быстро, будто прорвало плотину, которую он держал годами, и вода хлынула разом, сметая всё на своём пути.</p><p>- Варь, я идиот. Я полный, конченый идиот, слышишь? Я всё это время… Я боялся. Понимаешь? Я боялся, что если я хоть раз сделаю шаг, хоть раз скажу, всё сломается. Наша дружба. Мы. Всё, что у нас есть с самого детства. Ты же у меня одна такая. Единственная, кто знает меня всего, со всем дерьмом, и всё равно остаётся. И я думал, что если я полезу к тебе как парень, а ты не захочешь, или захочешь, а потом передумаешь, или мы поссоримся, как все ссорятся, - то я тебя потеряю. Совсем. Насовсем. И у меня не останется вообще ничего.</p><p>Он перевёл дыхание, но не отпустил ни моей руки, ни моей талии.</p><p>- Поэтому я и прятался за этим «как сестра». Как за стенкой. Потому что сестру нельзя потерять, сестра - это навсегда. Я сам себе это повторял, каждый день, каждый раз, когда хотел тебя поцеловать, а я хотел всегда. Всегда, Варь. Когда ты сидела на моих матчах и орала. Когда засыпала у меня на плече в машине. Когда ты смеялась над какой-то ерундой, а у тебя эта ямочка с одной стороны появлялась. Я каждый раз думал - нельзя. Нельзя, потому что потеряю. А потом в каморке, когда ты спросила, как кто ты мне нужна, а я опять промямлил про дорогого человека… - Он зажмурился на секунду. - Я потом всю ночь не спал. Я понял, что потерял тебя как раз потому, что боялся потерять. Понимаешь, какой я дебил?</p><p>У меня перехватило горло. Я не могла сказать ни слова. Я просто лежала и слушала, и каждое его слово падало куда-то глубоко внутрь, в самое сердце, туда, где столько лет было пусто и холодно.</p><p>- А потом ты стала меня ненавидеть, - сказал он тише. - И это было правильно. Я заслужил. Я всё заслужил. Но я не могу без тебя. Не могу и не хочу. Мне плевать на дружбу, Варь. Мне не нужна дружба. Мне нужна ты. Вся. Целиком. Я тебя люблю. Не как сестру, не как друга. Я тебя люблю, слышишь?</p><p>И поцеловал меня.</p><p>Он приподнялся на локте, перевернул меня на спину и наклонился, медленно, глядя в глаза, давая мне время отвернуться, если я захочу. А я не захотела. И он поцеловал меня так нежно, так осторожно, будто я была сделана из тонкого стекла и могла треснуть от одного неловкого движения. Сначала едва касаясь. Потом глубже. Его пальцы зарылись в мои волосы на затылке, вторая рука легла на щёку, большим пальцем по скуле, и я поплыла. Растаяла, вся, без остатка. Обняла его за шею, притянула к себе и ответила, и в голове не осталось ни одной мысли, ни про бассейн, ни про Соньку, ни про все эти бесконечные месяцы, ни про то, что за дверью уборной сидит Настя. Только он. Его губы. Его дыхание. Его тепло. И огонь, который разгорался в груди всё сильнее и сильнее, пока мне не стало нечем дышать.</p><p>Он оторвался от меня, чтобы глотнуть воздуха, уткнулся лбом в мой лоб, улыбаясь. Я открыла глаза.</p><p>И увидела.</p><p>В утреннем свете, сером, но уже достаточно ярком, падавшем из окна прямо на кровать, всё было видно отчётливо. Каждая деталь. На его шее, сбоку, под самым ухом, темнело пятно. Тёмно-багровое, с синеватыми краями. Потом ещё одно, чуть ниже, у ключицы. И ещё. На груди, слева, прямо над сердцем, там, где только что лежала моя рука, - ещё два. Яркие. Свежие. Совершенно однозначные.</p></section><section><title><p>Глава тридцать шестая</p></title><p>Я смотрела в отчаянные глаза Яна и вдруг поняла одну простую вещь: мне, пожалуй, наплевать на Сонькины засосы. Ну вот правда. Он всё равно пришёл ко мне. Ночью, под дождём, в каком бы состоянии он ни был, ноги его привели к моей двери, а не к её. И когда он говорил, он не врал. Я знаю его, я знаю каждую его интонацию, каждое движение бровей, и вчера, когда он был не в себе и повторял за мной «люблю», и сегодня, когда слова лились из него, как вода через прорванную плотину, - он говорил всё как есть. Впервые за всё это время.</p><p>Но и обида накатывала тоже. Жгучая, едкая, как кислота. Ну почему он не смог удержаться? Почему был с этой захватчицей, которая влезла в мою жизнь и в мою одежду и в мой цвет волос, а теперь и на его шею? Что там у них было, когда, сколько? А если там будут какие-то последствия? Что тогда? Что дальше будет со всеми нами? Эти мысли вертелись в голове, как бешеные белки в колесе, и раздирали меня на части, одна половина тянулась к нему, другая отталкивала, и мне казалось, что я сейчас просто разорвусь посередине.</p><p>Он видел это. Конечно видел, у меня всё всегда на лице. И он не стал ничего ждать. Просто протянул руки, притянул меня к себе и прижал. Крепко, всем телом, так, что зеркальце выпало у меня из пальцев и укатилось куда-то под одеяло.</p><p>- Не было, значит, будет, - сказал он мне в волосы, хрипло и твёрдо. - Я не отпущу тебя, Варька. Ты моя. Слышишь? Моя. И не помню я ничего, вообще ничего, но это всё в прошлом. Всё. Его больше нет.</p><p>И начал целовать. Мои щёки, одну, потом другую. Закрытые глаза, сначала левый, потом правый, едва касаясь губами ресниц. Кончик носа. Уголок губ. Лёгкими поцелуями, почти невесомыми, будто бабочка садилась и тут же вспархивала. Но такими сладкими, что у меня внутри всё таяло, как мороженое на солнце, и я уже почти сдалась, почти, ещё секунда…</p><p>Но я опять удержала его. Упёрлась ладонью ему в грудь, прямо туда, где темнело одно из этих пятен, и отодвинула.</p><p>- Не так быстро. - Я посмотрела ему в глаза. - Я тебя ещё не простила. За то, что ты растрепал этой гадине про меня и Ваньку.</p><p>Он замер. Посмотрел мне в глаза долго, пристально, не отводя взгляда, и помолчал. Я видела, как у него на скулах заходили желваки. А потом он сказал горячо, почти зло, будто я его ударила:</p><p>- Да не рассказывал я ей ничего! Ни слова, Варь, клянусь. Я сам не понимаю, откуда она узнала. Я тогда в коридоре стоял, как дурак, и думал - откуда? Я этого никому никогда, даже под пытками бы…</p><p>И не договорил. Снова впился в меня губами. Отчаянно, жадно, будто боялся, что я сейчас исчезну.</p><p>И я ответила. Это было сильнее меня, сильнее обиды, сильнее гордости, сильнее всех моих правильных мыслей. Я обвила его шею руками и ответила, и мир вокруг опять куда-то поплыл…</p><p>И тут скрипнула дверь уборной.</p><p>- Блин, - сказала Настя виновато, высунув в щель растрёпанную голову. - Я уже задолбалась торчать в уборной и слушать вас. Во-первых, мне холодно, там кафель ледяной. А во-вторых, мне завидно.</p><p>Секунду было тихо. А потом мы все трое начали ржать. Я уткнулась Яну в плечо и хохотала так, что у меня затрясся весь живот, Ян откинулся на подушку и смеялся, закрыв лицо ладонью, а Настя стояла в дверях уборной и сначала обиженно дулась, а потом тоже прыснула.</p><p>- Ах, вам смешно? - Она пересекла комнату, схватила со своей кровати подушку и с размаху швырнула в нас. - Вот вам!</p><p>Ян поймал её одной рукой, не глядя, мастерски, как ловит мяч на площадке. И тут же метнул обратно. Только Настя к этому времени уже гордо развернулась к нам спиной, чтобы удалиться к своей кровати, и подушка влетела ей прямо в спину, между лопаток. От неожиданности, получив такое ускорение, Настя качнулась вперёд, взмахнула руками, как мельница, и рухнула лицом вниз прямо на свою кровать, так что пружины жалобно взвизгнули.</p><p>И вот тут нас накрыло окончательно. Мы ржали как сумасшедшие. Настя лежала лицом в подушке и колотила кулаками по матрасу, то ли от возмущения, то ли от смеха, а я плакала, сползая по Яну, и он уже держался за живот и стонал «всё, хватит, я не могу больше».</p><p>Когда мы наконец отдышались, я толкнула Мадича в плечо.</p><p>- Давай иди в душ. Потом я пойду.</p><p>Он послушно встал, завернулся в полотенце, подхватил с пола свои всё ещё влажные брюки и ушёл в душ. И пока он там плескался, напевая что-то себе под нос довольно мелодично и громко, мы с Настей уселись на её кровати, поджав ноги, и наконец-то обсудили наши приключения. Шёпотом, как заговорщицы. Я рассказала ей про крыльцо, про дождь, про то, как он свалился, про «люблю тебя», которое он повторял за мной, как эхо. Она слушала, вытаращив глаза и прижимая ладони к щекам. А потом рассказала мне про Даню. Как они гуляли под соснами, пока не начался дождь, как прятались от ливня под навесом у бильярдной, как он грел её руки в своих карманах и как поцеловал её там, мокрую, в потёкшем гриме, и сказал, что она самая красивая готка во всей вселенной. И она сияла, рассказывая это, вся светилась изнутри, и я обнимала её и пищала вместе с ней.</p><p>Потом Ян вышел из душа. Мокрый, с капающими волосами, уже в брюках, рубашку держал в руке. Сказал, что сбегает к себе в домик, переоденется и потом зайдёт за нами, чтобы вместе идти на завтрак.</p><p>Я взяла полотенце и пошла к двери в душ. Только приоткрыла её, как он догнал меня в два шага, развернул и прижал спиной к двери. И сорвал поцелуй. Короткий, горячий, быстрый. А потом улыбнулся, той самой своей улыбкой, кривой, хулиганской, которую я так давно не видела, и выбежал на улицу, хлопнув дверью.</p><p>Я стояла у двери ванной, прижав пальцы к губам, и глупо улыбалась.</p><p>- Ой, всё, - простонала Настя со своей кровати. - Я сейчас умру от передозировки сахара.</p><p>Собирались мы как на парад.</p><p>Настя выбрала молочный оверсайз-свитер крупной вязки, который сползал с одного плеча, и короткую клетчатую юбку в коричнево-бежевых тонах, к ним тёплые гольфы до колена и свои любимые грубые ботинки. Волосы, вместо вчерашних кос, распустила, и они легли мягкими волнами, а на голову нацепила вязаную бежевую шапочку с ушками. И, к моему удивлению, не стала замазывать веснушки. Только тронула скулы румянами, ресницы тушью и губы прозрачным блеском с запахом вишни. Получилось так мило, так уютно и так по-осеннему, что я присвистнула.</p></section><section><title><p>Глава тридцать седьмая</p></title><p>Озерова закипала прямо на глазах.</p><p>Я видела это, как в замедленной съёмке: её щёки, только что бледные, вдруг пошли красными пятнами, сначала у скул, потом ниже, к шее, губы задрожали и сжались в тонкую нитку, а глаза сузились до двух щёлочек. И с неё будто осыпалось всё сразу. Вся эта фальшивая позолота милашки, которую она на себе так старательно носила с первого дня, - ямочки, ресницы, мягкий голосок, «Варюш» и «девочки», - всё это трескалось и отваливалось кусками, как дешёвая краска со стены, а под ним вылезало что-то совсем другое. Тёмное. Злое. Такое, на что даже смотреть было неприятно, как на что-то, что шевелится под камнем, когда его переворачиваешь.</p><p>Подружки это тоже почувствовали. Обе миньонши разом прыснули от неё в стороны, как воробьи от кошки, одна даже чуть не опрокинула поднос у соседнего столика, и остались стоять поодаль, переглядываясь и делая вид, что они вообще не с ней.</p><p>А Сонька понеслась к нам. Через всю столовую, как скорый поезд, у которого отказали тормоза, не обходя столы, задевая чужие стулья, и каблуки её били по кафелю так громко, что разговоры вокруг начали стихать один за другим, и головы стали поворачиваться в нашу сторону.</p><p>Она остановилась прямо перед нашим столиком. Упёрлась ладонями в столешницу, наклонилась ко мне, и я почувствовала запах её духов. Моих духов. Того самого аромата, который я ношу уже два года.</p><p>- О, - протянула она, и голос у неё капал ядом, как с жала. - Королева Варенька. Да ещё и со свитой. Как трогательно.</p><p>Она обвела взглядом Настю, Даню, Стаса, будто пересчитывала, сколько у меня подданных.</p><p>- Крадёшь чужое, и не стыдно? - Голос её поднялся, теперь уже слышала вся столовая. - У нас с Яном всё серьёзно, к твоему сведению. Очень серьёзно. Ты бы спросила у него, как он стонал, когда целовал меня. Как он меня держал. Ты-то, наверное, и не знаешь, какой он бывает, когда по-настоящему хочет.</p><p>Она выпрямилась, откинула волосы за плечо и улыбнулась. Тонко, мерзко.</p><p>- Хотя подожди. Надо бы ещё немного подождать. Пару недель. И тест с двумя полосками всем докажет, кому Ян на самом деле принадлежит.</p><p>По столовой прокатился шум. Кто-то ахнул, кто-то присвистнул, за соседним столом кто-то уронил вилку. Настя открыла рот и так и замерла. Даня поперхнулся чаем. Стас рядом со мной медленно положил ложку на стол.</p><p>А я почувствовала, как пальцы Яна под столом сжали мою ладонь до боли.</p><p>И на секунду, только на секунду, у меня внутри всё оборвалось. Две полоски. Засосы на его шее. «Не помню я ничего». Вот она, та самая мысль, которая утром раздирала меня на части, - а если там будут последствия? Она стояла передо мной в моём пальто, с моими волосами, и швыряла мне в лицо именно её.</p><p>Но только на секунду.</p><p>Потому что потом во мне поднялось что-то другое. Холодное и спокойное, как сталь. То самое, что я годами оттачивала, когда меня пытались сбросить с трона. Я медленно высвободила руку из ладони Яна, откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и посмотрела на неё снизу вверх. Так, как смотрят на назойливую муху.</p><p>- Крадёшь, - повторила я задумчиво. - Это ты мне про воровство рассказываешь, Сонь? Серьёзно? Ты?</p><p>Я неторопливо оглядела её с головы до ног.</p><p>- На тебе мое пальто. Ну, не моё, конечно, копия, с маркетплейса, я вижу по швам. На тебе мой цвет волос. Моя причёска. Мои духи, я их отсюда чую. Ты красишься, как я, ты одеваешься, как я, ты даже прядь у виска вытягиваешь, как я. Ты появилась у нас пару месяцев назад, и с первого дня только и делаешь, что примеряешь на себя мою жизнь. Как платье в примерочной. Тебе не стыдно? Мне вот за тебя стыдно.</p><p>- Да как ты… - начала Сонька.</p><p>- Я ещё не договорила. - Я даже не повысила голос. - Ты влезла в наши с Яном отношения. Ты влезла в мою дружбу с Настей и пыталась её разрушить своими шепотками. Ты врала про меня всему потоку. Ты врёшь, не краснея, вот прямо сейчас, глядя мне в глаза.</p><p>Кто-то за соседним столом хихикнул. Потом ещё кто-то.</p><p>Сонька побагровела. Но не отступила. Я видела, как она лихорадочно ищет, чем ударить, как её глаза бегают по моему лицу, выискивая слабое место. И нашла. Я увидела момент, когда она нашла: у неё дёрнулся уголок губ, и в глазах мелькнуло торжество.</p><p>- Ой, ну конечно, - сказала она сладко, громко, на всю столовую. - Королева у нас идеальная. Безупречная. Только вот почему-то от запаха дыма в обморок падает, да, Варенька? Почему-то от спичек трясётся? - Она наклонилась ниже, и голос её стал почти ласковым. - Ян мне всё рассказал. Всё-всё. Как ты братика своего подожгла, когда маленькая была. Как он задохнулся, а ты вылезла. Ян мне это сам рассказал, когда мы были вместе. Ночью. Лёжа. Он мне всё про тебя рассказывает, ты знаешь? Всё. Потому что я - та, кому он доверяет.</p><p>Тишина.</p><p>Вся столовая замерла. Даже на раздаче перестали звякать половники.</p><p>А я почувствовала, как кровь отливает от лица. Вся, разом, будто кто-то выдернул пробку. Губы онемели. В ушах зазвенело. Пол качнулся под стулом, и я вцепилась пальцами в край стола, потому что мне показалось, что я сейчас упаду. Перед глазами мелькнуло что-то рыжее, сухая хвоя, гул огня, и маленькие пальцы в моей ладони, холодные, неподвижные…</p><p>Я не могла вдохнуть. Я сидела и не могла вдохнуть, как тогда, под синей лентой.</p><p>И тут рядом со мной скрипнул стул.</p><p>Ян встал.</p><p>Медленно, спокойно, без единого резкого движения. Отодвинул стул, обошёл стол и встал прямо перед Сонькой, так близко, что ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. И он был высокий, намного выше её, и плечи у него были широкие, и он стоял, загораживая меня от неё собой, как стеной.</p><p>- Повтори, - сказал он тихо.</p><p>Сонька моргнула. Торжество в её глазах дрогнуло.</p><p>- Ян, я просто…</p><p>- Нет. Повтори. - Голос у него был очень тихий и очень ровный. Таким голосом он разговаривал перед дракой у раздевалки. - Повтори при всех, что я тебе это рассказывал. Давай. Громко. Чтобы все слышали.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A5q3H7wVvWafuxWJZj97zXRWS4jr4mCP6LzCZNEuO1Ynj47dEQesw/ka6BByOK5z4j8adAvrN/Q1VTSDZz5V72Lh6nDr2pWojFOf72K85H6I2Iop+OMUiinEYo3IuRsKaRTyaRu1BomMxXRaJxoLN6yGuerpNIX/iQxj+8zfzrSnqcGYu1Nepqxx7NMt1znIz+JNfUXwXtvs/gOy4+/lh9K+arqEKttDjn5Qa+qfh3F5Hg3TIsYxADj617+UQvUbPx7j2u3hace7Lt8o89gBVyzGIFqpeH9+1XLU4hX6V7q+M/LZfCS0GimSthc1rsY7kNw/BG1aoyhWGCq/lViVmP40zyye1JgVkiXI+RamjjXj5F/KpAgB6U8DFZsYKq/3F/KgKv9xfyoAp4U+lIY3Yp/gX8q5XVoM38gCKce1deieorntRTN9J9aGrjTsbumQqLGL5V+6O3sKn8tf7i/lUVocW0Y/2R/KphIO/FWkKQbF/ur+VN2L/AHF/KnZHrTsj1osTexHsX+4v5UbF/uL+VSZHrRketDVwKzxAtkIv5VGY1B+6tW6Y6jPAqXqNMrbQOgxTXqdlqGSpkrDI64PV1xqMw/2q7scmuI1df+JjN9f6CoNY6meR1NQk81YcYFVj1qr3G0JL9w1Jo3+spsq/umPtUmh8yfjVImQ7WP8AXikhH7sVJrQxcAe1LCP3Yp3sIbiopFqzimOvFO4y14WRTrEeRnr/ACNd3hQMAVxPhZf+JxH+P8jXb1djOS1IpFB7VXeIelXDUTrSEjjfEgAvhwPu1saGoOmx8Vk+Jgft/wDwECtfQR/xLIx9aaelipFsqB2pVA9BQaUcUJkNGdryj7MOP4qKfrY3W4H+1RWc9yovQ+WbNP3tdFaKPLFYdkv7yugtF/divkaWx+/5hMmiUFlHvXLfEv5be1T/AKaMf0FdbEPnX61x/wATf9bZLns5/wDQaK/wFZJrjIHIRAUjD94akhFBH7w15qPv5S1BF4pXXinoOnNLIKqxHNqVmHNNIqZl5600j3qTWMiIjFdXoUe7TLKPs8mT/wB9GuWkGBXa+FYS8enIOiruP6mtqKuzzc3nakjZnTdqNuh/vivq3wzEsPh+wjHUW6Z/Kvl2xi8/xJaxBclnGPzr6usVCWUKD+FAP0r6TKY25mfifHlW6owXmU7z/Xt9KuW3+oT6VUvf9e1W7fiBPpXqR+M/P38A9jiq8jFifSpZDmogtb7mJGF5qTbgVIqClIpNgV2WjFSMKUCpAai5qUJgUgwK5jx1rMlvYx2lvcm1NwcPOoy6x/xFB/eP3R7nPaplJRV2VGLk7Isat4ntbSaW3sYWv54uJNjbY4z6M+Dz7KGI715RrHjTxvrt/ND4U0qyuVRsS3Cq/wBnjPf96zIDj2FReNfFvhjTrOK11aWZbGEfutHsOmAfvTyZAZj1wG475NebeJ/ifq17bt9hs207S0GI4TMSoHbCqFUfiPzrkniE9jup4Vrc7LWfiF8UvDw864/sC+hyBI6LIUQ+m7I5+maxR8cvEU85i1W/u9Mi/gbTLeJwPcmUk/ka89PxHv8A/ltfPOv91iCfwJ6fnUE+rf2zA8iXR3NyyMAXJ/HOaUZz6s1dKket2vxJ1hU3WHxAhu5n+YRalaNA/wBNy5T8ziu5+HPxlh1m+bSdfsGsdQRSwkRt0coHUg/r9K+ONU1h7O4eK3nYvESHUrtJ+lS6brd7PGktu0sM6DJIHb1Hpnpj3rT2skYypQlsfWfj/wCJep32qxaZ4VaWRZ5TFD9mkSPzGA+Zi5BIUd8YHvXOznxRaFm134wf2ezHLQAtOqn0+bn8wK+drC+8TQrmCeWJinlsxYhipOSBjkZ70hu76T/WXEl244IY4VPbByaHWb2F7GK6H0ho/jS/05ibXxc2uuozsi+SQ+6qRhvoGFdz4Z+LWnXEJF68mIxmVJIDHLEP7xUZ4H+TXxymo6npLLPA5SQH7v8A9bmtX/hMri/jguZRCt5akt5scYSQDuCRwR+FEakkL2MWfeel6pp2s2aXul31veW7/dkhcMPx9D7VYkHFfIXgP4gW1o6XkFk0gk/4+RbBI3B/vxlNvzeoC896+jfh54zsPEtkqRajFdvgtHMBtMqjrkdnXoRx2PQ1qpcyOacHFnU45ritYP8AxMJh7/0FdxXDa3xqtwPRv6Ui4FBxmoCOasNTAozRcoYw/dN9Km0JPmH1pHUeUeKm8PDMv0p3JYmtLi6H0psf+rFT66MXX5VFDzGKd7jDFI61NimuuaYFzwsn/E4j+h/lXZkVyPhgf8TVD7GuwNap6Gc17wwijbSgUuKGyTjvE0f+n9P4a1NHG3T4xVfxFFm+6fw1d06MrZxj2pJltaD2pydRQ4NOj6imS0VNWXMC8d6Kn1JQbcfWis57lQWh8r2C/PXQWq/uhWJYLyDXQWy/uhXydJWR+54+fvDoh+8X61xXxMP+n2ieiMfzP/1q7qFcvj2zXBfEo51qFf7sA/maWI0gdXD75sZE52AfJmkC/NUtupERNIqjNeckfdOdmySGNndURCzE4AUck+leh+E/hB4p1u3+3X0aaLYKu5prwbW2+oTr+eKsfCDx5ovhG423/hq1nLn/AI/I+Z1z/vHH5ba9lS907xpo/iP+wfFcl9Jqlg0MWnXBEa2p2sOFwCFJIySCeOpr2cFg6NRc0pXfY/NOJOI80wlV06dPkh/Pv+Wi+Z8seKbG00/X7yysLpLu1hkKRToQRIB/EMcVmYrR1rTbrSNTuNOvoxHc28hjkUMDhh7iqOK8irfmatY/Rcvqc+Gg+bm0WvfzK8vPFeg+DoyYrf8A2bcGvP5hyK9N8Hw7bDcR92JF/StcOryOLO58tJG14Qi+0eN7KPHSVefxFfUMQwigdAK+b/hbb+f46gOM7XB/WvpEV9PlatBs/DON6t8TCPZFC9/17fSrUH+oT/dqre/69vpVq3/1CfSu9aTPjn8A/GaTaKdmlzWxkGKTFKKKAImpKeevvWTdz3FzITbBPsqdZHfYr46njkj8h15rNySWo4pt2Rau7lYbaWc8qmQozy59B+PFeHfErWXs7xrq+vPtmpXZ8u2soOUj7BSf4sZ9sn9LnxE8aatdXaaXpEsUu4nZJGpRAM43Y5J5B9uD7Vyaac2m6XN4t1Z/tFyEMFgjDJSNSQ0uOzOxbH/168rEV3J8sT2MNhlD35HGa7phRJdS1UQvKp5aQ5RW/uqB97b6dM59BXA+Ir2xfcktxKzdyUyM+u3P881J438S3epeY95dCJEbiKI52+gJ6A/5xXELLbC43q4I7ncSaqjRv7zHiMR9mJPcW5JZ7XUGII6DgH8P/rVlxXd7ZXPmxTvG6nqpwPy6Vpa3A1i0bR4Cuu4FehOTn+n51lTFnI+U7t2SSB/KuuyR5rbR0ypHr0YuIoIhqEB+64ysoHQfWq6+K9as5DDPZWzFeoaHFXPDtvcRSRzERx8/3UP6Dn867FLOy1WLfPEqv/z1Ruv1/wDr1nKVjppxdr3MTS9cs71FN1ZeRIeoByP51bubeW7RkhuI03feXyhyPqSD+tVdU8Fywyie2mtkbqGaTAP4EVh3rXmnALJfLJ7Dc6r9SR/KpVnqVzSW5PqNlJbMY5jvB7GQHH0IJx+dZ1qksFxuQeYh4ORyB9e9WrTU7W6XbLIre4U4/OqlxHbxym4hneAdyr5XP9Kom6exOxltLqTY8ccmfmiJ2rIOoOPXmus8CeKr/RdQjvbG6kjljkEg2vy2PUdG4yOf/rVxeqouo2yyByZoQCrqeSPf/OaNDZrq0NsGKXMZ3xYPBPcfQ0XsC7M+6Ph38StI8UWiqLiJLsDDQkbGz646EfT8QKs60N2pzyD7rNxXx94O1+40i5VshwuPMiYA+ZH+Pcdj1FfQHgXxLcT2Nslxdm9s7gkWdw/3mwOY3z0dfQ9RyM1ancl0lHY7MikQc08MHAI4p0Yy1WZNDJR+6b6VP4aH+kY9aJU/dGneGhi7ouJrQXxAP9LqGPAUCrfiFf8ATR9KhReBVJ2KSBRT9ntTkXpxUu32obLUDxv4i/FLxT4N8ZatZ6UPCsFvp2lx36jV3lEt3vLKUiCsA7Agccda9a+BXjDVPHHhKXWdUv8Aw5dv5/loNH84CEBQSkqzfMkgJOR6EHvmvP8A4x+LNE8IXWn6hqXgFPEV0jD7Le3Vqn2WzYnAZ52VvLwcHgdq7T9nHVNS8T+C7nxjqf8AYqT65eyzGHS7by0jEbGL5myTIx8sHeecEVpF3iYTj7x6WBSgU7bxSqtJkWOe11M3mcfw1dsY/wDREz6VFrK5uzx2rQsE/wBFTjtSRtJe6is6e1NRfmq+8QPaojHjoKpGRR1IfuB/vUVJqK/uB9aKiV2xx0R8s6euSOK3oRhAKxtNXLCt6IfKK+ZprQ/aMdP3x9uP3hPtXnfxFbd4iK/3YVH869IhX73HavMvHZ3eKbkeioP/AB0Vni/4Z6fDeuKb7IzoR/o5NJGuTUyri0Jx1xSwp8w4rzz7OdTRnpPg/SfhXc6BZza9r+p2mosmZoowxVTk+iHt7113iTwT8LvCWpww6j4l1qxvPLE8RRiWAOQCCqcdDXL+EPDXw8vNEtbjWfF81jeuv72FAuFOf9012vxET4YeL9Si1G78ZPbSxQCHEYGCASc8qfWvpKEFGnfljex+N5nir49w9rV5Lu+m3ppseD+L5LS48SX09jeXF7bNKfKnnJ3yL6nPOaxyueK2fEtrY2euXdrp1ybqzikKQzHGXUd+grMIr56trUkz9dy1xjhaahtZWvuUphhsGvWPDUJj0ncR97j8gK8pmX97ivY9Pj8rRohjGVJ/CtcPuzz+IKrUIR7nS/BSDzPGbPjOxWNe9r1rxb4CQB9ZupiPlCHn8a9qA5r6nLo2pXPwvi+pz5g12SKF1/rm+lWoP9Sn0qrdf65vpVqH/Up9K6l8Z85L4R46UtFFbGIoooFZut3D2Nt5sdxJvc7Y4Qgfex6ADr+OcAc1MpWQ0ruxZ1DAtyGkEUZ+/IxACjvyelcJ4z16K9tTpWnPttTlZHHGVA/RevJpus6VrlxbvdavfrO2cxwj5YkPYBVHOPWvIviLqtzY2Q0fSkLlmLXcwbapPHHXP5egrzK+Ibdkj1MJhl8TZHd6nca14ii0bSZDBEcrJcoMlIV+8x9BzgDqTiuV+PHi6K0hh8O6YWW2iQRjacllHHX8wPU7jXVRT2Xgr4cXmp3bLLqV8iJ8nyiMckRr37Ek+uOteT+AtEuPF3jiPWL7LWEUilmIyHlP3EH0xn6Ka56at7x1ylf3TmJtAa101LnV2NusnzpDj5zj17KBmueu7qwEpjitYTn+Jef511vxc1FNQ8Q3MkDkQI5SFB0WMHC/1P4iuIWKRbhUZAxwCwI9RxXbD4bnl1viOjvYJZdGViGOyLcjAZ4Hf8sflWBYhHuT5pwNxI7nAAxxXY6ZCf8AhGpggcbMHY45U5H/ANf86xR4fvGm82OOUBlGMLUOqlubRw85axL0N/pyJtE0sTYxk8kfpgflStaXF2pktdSkZuzLKc/lTYNCuh/r4yU75Wq+qaG0KGe2LqevynoKn2kWzR0akVqiZZddsJAk8RvEPcD5h+I5rSuBYaha/wCkId395hhgf5fnzWBpmr3JJ02+ff2WRwDn61KWWG5CbmtX7N96P8QegqyOa25lanp0ttK3kOGA6jaQ3/16l02VnBXAZwOSep9j610Yit76F42JhuIzh0BwPqD6H0rHmtM7niZS8bfeVgQ31HUVSlcjkS95D7a2SR/MtnVH/jjHQ/4UJD5U/wBotwY5YjlkPHHqB60+0jZUWZmW2lB+8xxu/wARV2UxygGQDzAMCRcc59aLDQy9JuVS/syRKikOo65x1+hP6133wo8UwW5+z3TA6Xe7UugTg20gPyyj0Kn9DXmdgbm0vZmjUc/Ntzww7j+tadlLFp0z3cYItbmRQw/u5Bzn86j4TXc+w9EuHu7BTN800RMUrL0Zh/EPYjB+hrQgT96OK4H4F60dR0GW1uZN9zbqF3dnQcKfqAQD9BXpVpFmYZFbKV0YTjZjbiMCFjUfhwf6Z+Nat9b4tWO2s/w6MXZp3IewviBT9tHH8NRwr8oyO1WvEC/6aP8AdqOFflX6U0XFaAicDipQntT41HHFTonA4pNmqieRfGvxf4u8GxXmq6Hr3hAWsUUKnTL+JnuZDJIEJwHHy4bOMdFNeh/ArRE0fSNWIu/B9zJdX3nSN4ahMVuD5aj5k3MA3HbHGK8f+N3izwd4P+IzXPi/wh4S8U2slrGGgljj/tO3bB2sRIMSRngcHK8ntXp/7L15pup+EdU1LTYPCVjFc32/+zfD0SiKy/driORwAJJcYLMOOQBxWq+E5artI9WIpyDmvNPjJ8YtG+HFzZ6bPpWo3+qXxC2qMotbQsem+6lxGo9cFiO4rY+BvibX/Gvw8s/FniC3062bVHaezt7MuRDb/dVXZuWfKsSRgcjFBkb+pJm5Jx2q7Yp/oy8dqZepmYnHarVsuIl7cVKetjeXwDGX2pu2rGKjYVVzGxnamv7oHH8QoqXUlzCPrRSbLSuj5Y01eRxW3GMAVlaavIrcjXjpXzsFofrmMn74+AYByOo/rXlfjI7vFN96Bwv5KK9XQcV5L4jPmeIL5/8Apuw/LisMZ8CR7fC/8eb8hjD/AENR6mnW6ZNOlXFvGPWp7dMVwpH1U56M9R+Cnjq30edNC16OKTTZDiGdkBMBPYnup/T6dOz+JfjXWvCGp+V/wjWk3GmzjNrdgHDD+63ow/Uc+uOc+GcHhDVNJgtW8Danql9CP9JmjbameoJYuB0/lW54t8aeELTQ5PCGqeFNZtoI0KpFKqloxk4KsXPTsQa+louSw/vSXkz8bzD2NfN7woN6+9G/4qz/AOHPBvE1+dY1y71RoEgNzIZDGnRc9hWUy1e1AQC8kFq0hg3HyzIAGx2z71WYGvmp3cm2fsmD5adGMYqyS2KDrm6QergfrXszL5emxr6RivIoF36vaRno86A/mK9k1VRHa7QOAtdOHVk2ePxBUvOnE7r4CQkR3kpHUAfrXq5GAa88+BtuI9AmcjBLD+teiGvqsFG1FH4RxDU9pmNR+ZRu/wDXfhVmH/Ur9Kr3f+u/AVZi/wBSv0raPxnkTfuj6UCkFOAra5mJjFZ5txLqb3c4wUXbCv8AdXufqT+gFaMu4RkptBHqK4TxVd313ZSPNqSWlicqpgiLSzjP8PPT9PwrnxFRRRtRhzSsUPGviC2EkrLKi28QZVwOv99s+uMgfia+dX1C88V+MrK0wY7OScGRR1ZBy2T/ALoPFdtqIfXru5stM3mKGFjLNK5by1HbPTnpx1PoKwvC+kT6fd3+vag620FvAUtt4woLEAlR16ZHfO6vIlPnZ7kKahCyOQ+Lwv8AxL4itdG0xm/s6xRvMOcRq24hnY/8BOB19M1o/DCf7frFpomlNi20u3uHZxxmZz5IY+/zM351j+Mtes9O8Nvp2mbzMxILk/Mztkl298ZwO2R65rW+GcH/AAiPgJtSkO2/1RfLhyeQiIzu/wD48R9RWqWhmviPMvHNqZNSvrq1G60+1eXEfRCoKfoKboWiXeo6issKbsqrAf7RHWum0KwTVfCy2k2Fmiu08w+qhWA/Lfj8K9I8L6NDYQRbU+cjJJFZ18UoR5UbYTL/AGsnKWxh6N4SktYo5LrgNhXUDqPeuwi8NQFflgCxgdhW7PaCTTZNoy2wkD8Kk8O3iXmmJIWyxVQ31HB/UVwOpKR68aUKWiRxWp+HoQGGP0rjNd0VreORlUlPp37V7TfWqzkgKPrXPa1poezmiZByhx9e1Sqkou5pKnGcT5/vdIdZhIEIVGEi8du4/lVLW7R2glRl5gKmNx12kZ/x/KvRFsvtN3Nalfm4eMexGTXO6pYSSLJCSBPFw646jsf5CvSp123ZniYjCWjoY2if6WkDgqXQbHycMfb+VTanYSQahh4yWwCHjbYzA/59KoW8M9m7RNCxXdu4/lWyLu6ntvLaByyAA7lOR+JrpW5wuDUbMz7qwRhh54/72Hyzj8hVK3K27mFZSwc4ye3vUl3cuJdkwdgO4TkH61Rurso48yANGRwy9fxraJg2aUoSWRHwhlU5G3vVpFb7ILZFEqFtwBHVT1/EcUnhLw34k8UXW/w3aG9gT/W+ZiNEPfk9T9M1q634f8Q+HWjXWtMksWkfCuWDRuR6MOM1nKcU7HVGjV5ebl0PUfgTcmHxHb2Sn93JFyD3GMH9dp/CvpHTrYcMRXxp4X16bRfEei6wq8Q3KpIp7gnB/NSa+2rFR5akDqKcJXVjGtpqR36f6HJx/CawdAH+lmunvU/0Vh6giub0BcXZrRbmC1RNry/6Yv8AuCmQrwuBU+uD/TB/uiktxwPpSbN46oeiHjirKRcDikjTOOKsonA4pNmiPF/iHo/gnxR471e18e+Kb2LQ9GsbWWbT4UMEIadykbyTIC8nzYAXopAPrXoPwJi/s6DxJ4YXxBPrkWhaqbOOe5tRFcIvlIwjkYcSld33+pGM9K8b+MuhR+KPi9q+i6d4X8RavetptnJe/YvFEGmwypuYxApLGQ+GUkcnn0r0P9ju0uD4C1fW7m3uon1TV5nZrrUmvJ3aPELF3KjJ3RkcZBABrePwnBUfvC/EjxZ471rxxrHw/wDDHgfw/qljaQ2i3UutB3jYXAYifywMPEm0qwzuyPrWl+yubM/Dq+js9FstKEOt3cEq2DymznkRlVpbcSkskbEfdzgENis/xEuseOvjdr3g648b6z4T0zQ9NtZ7WDSLlbe4vnlBLTNIVJMaEBNo4yRnHfov2cNf1PXfA19Fqd/Hqh0nWbvTbfU44lRdQhif5Z8L8uTnBI6lc9SaGZ3O9ukzIamgXES/SnTpl84zT41+QcVCepo5e7YYwqMirBFRsKoSZRvx+6/GipNQH7oUUrmsVofLempyK2o14rL01ORxWug6V4UFofqOKn749BXkOpnzNXvW65uHI/76NewhcIDXjpG+9lY/xSsf1Nc2M1SR9Fwu7yqSLEq/JEuO2aswJ8ucdabMo82MY7VbiTgZrisfQValonuOh2XiGP4OaKng+Flu55Wa5aNkViuW5yx9lHrxS/Ezwl4n8SeCtAZ9NW412EbbvDxqwBHOTnHYHj1NeaaHrvidIk0/S9Tv1AG2KCBj+QAr0LQPDHxBuLd7/XvFN3o9jGpeQyTEuEAySRnC9Op6elfRUpqvT5LPa3kfk2MwtXL8Q67qQTUnJb3d+nmeG6tYXOnX81jeReXcQOUkQkHafw4qiye1dB4xMEniS+a1vZb6EzHZcStuaX/aJ75+lYxXjpXz9WChJpbH61gK862HhOe7SK+hQGbxPpyYz/pC/wA69d1z5YT9K8w8Gx7/ABrpy/8ATQsfwUmvUNcGQF9TiujDr3GeJn1S+KguyPXfhJB5XhVGxjc5rsDXOfDuPyPClouOoJro+tfV4fSlFH4RmVTnxdR+bKt0B534VOn+qWq91/rv+AirCf6paqK985Z/AOpw6E02nCtjNGNreqKsP2VYLoyS/KVSIk7e/PTpx171w3jy4vp9Je2mC2UWwjZGvKR9/m4zxxgcdsnNenMi7y5FcBr+oW1ydTmZBMwnWOJCOSIyu4n0G7j64rzsUdmE+K5z/wBmi8LeCxI0Kw3MkYchRkgnkZ7kgEde+TXhXjvW559LmhjkaIzzFm+fMkm0EDP1LHH09ea9U+Mt872sVpPIA6RBnjJ25c+p7AAdK8OuIYnuGn1K4jCAgKIiCeew64rggtT1pPQpeC/CR1+W3m1CRrbTbN3mupie3y/KPfj9foD0Wv6smuavL9kULp1nbGG3QDGA3yj8fmY/nUF5ri31nJpemQfZtOhjIChsln4+Zj3PJ6cVN4cijMU0W3CxqGHuQOv6Vc5NK5VKHMyTQtP+ysZVXKE5cf1r0DTmjeGMoMgjINc/4fCvE8Ugzljx7Vq6U3k3Elsx4Vv3f0rzZNzd2e3TiqUbI6y2KrEuT2rmvCgkg1bV9LXgQXG+MH+4+SP8+9b1nHJINvNRaLbRp441UsMF7a3YfXDZ/QrTUbilJbs0VgfFZuuxGO0kfGDjA+pq94u1/SvD1i1xezrGOirnlj6CvIdS+I+tapOyaZbxtFn5Pk3Nn1H/AOqtFQZzvFJOyOig0O3vtEhvbYAahBJIcE4DDcVKfkq4PqBWZd+GYPEdsbjT5ktdThHzB+N5/mB+HBqj4X0Lx3qF20322awhkctjO0lj7c/y/KvTdH8HXYRZdQuvOuBjLhQrZ9crg+nJ9KtwaF7VSVmeZXWh3WqRix1zw+yXKgKt1AAN/vkDafwP4V5p4z0XV/C2o+XIrGI8ru5GPevsGz09bMZUufXc24/ma5H4s+FYvEejboYQ13ACVwOWXuPrWlKs4S1OatSjNe6j5Klu2nVZj0PBxxtPoa2fDXhq+8Su8aFikZyfmyTzzgGqviDTZbG/aKMMuDhx6GvZfg5oLXHheC/gKOGlcOWXOxhjr35GDXdWqqMfdPMwuHvVtM7P4eWGkaboMHhqBrqwyo3yEFGf2zWF4s0SXSpZdOup5LrT7j/XQSOWEkZP+sTP3XU4NdLq93oGk67HDqVzdxXAgQkRoSmOe/boa0bmbRfFmmGytHDXMS7rZ24IYA/p2P1ryHK+vU+4wcuRNNXg9z51jt7jTL/UNFvQZYrWUhZMZI7o/wBDkfTNfcng6+TU/DGmakp3fabWOUn3KjP65r4/+IsItfHcTOu1NR06J8ejquwj/wAcr6U/ZzupLz4VaW8h5RWQfRWI/pXrYfU+LzSmqcmlsd/eDNs30Nc1o/F8R7munu1/0Zj7Gua0lcah+Jroe55tPWJY1oZuh9KLcdPpTtZ/4+h9KLccCpZ0wWhbiXpVlF4FQRDgVbiHHWk2W2eM/FzTfC/iH4hroNl8KbXxz4oGnrcXkkt+LNLS3LEJul67ic7VHOOa6P8AZNtLDTvAGoaNZTaxFJp+qzwXel6mUaTTZ8hniV0A8xSW3B++78Kg+JWial4d8Ty/Efw7400PwzcPYLZakuuRlrK5RGLRtkMrLIu5gMZyDj66X7Mg0ybwrrGp2WpahrV3qOqSXd/q9xp7WkN9Myr81ujc+SqhVBx1BrojsefUXvHjH7WHiLR9R+IWsWWsf8IpGvhK0tJraz1GB/tOsNN88kSSoysiKpHAzyeevH0r8LNW8G6p4OtT4Dl05tFtf9HjjsceVCwAZkwO43DPrnNeAfFLW9C/4Xp4u07xj8RNa8KWdrFYHTYrHTxOJt8GZST5L4wQvcdT17eyfs/XHh+48ETyeG/FmoeKLL7fIDeXtsIJFfYmY9ojTIA2nOP4jz6UzO9j0JhmlQfLine1FZdR3GEUwipDTDTKuVL0fu6Kde/6qikzaOx8yacvIwK1FXkVR05eRxWkq8g148VofpGIn74OdkLE9lJ/SvHrSMtKoHXOSa9f1I7NOuH/ALsLn9DXk2nDDAkcmuLFqzR9PwzK1OpItSrmcD0FX4o+BxVYoTckY9K0oUIAOK54o9mtU0O0+HPjj/hFgY5NJtriJsbpUQLNj/e716VZ6r4e8V6brSabr06X+qWpiFneTELE21sbVPQc84zXi+i6TqGqT/ZtOtJbmU/woM4+p7V2kPw8sdIhW98Y65Hp69Vt4W/eMfTPf8AfrXs4WtX5NrxPzzPcFlsqvOpuNXstW36Hlmu6bPpWqXGn3JQzW7lHKHKkj0PpWa61ueJpLW51u7nsfNNq8h8oysSxXsSTzWVIvynivGqx992P0XAVJfV4OW9kO8Axs/je0K/wCQ/+OEV6Tqo3TxrjqwrgvhnFv8XsxGdkDkfXgf1r0SdQ+owr711YZfu/meDntX/a2+0T3DwtEIvD9nGP+eQNagqrpMfl6ZbIO0Sj9KtCvqKa9xH4biJc1aUu7Ks4zL+FTx/6oVDP/rfwqZOIxVR+Mlu8bDs0ZxSCgmtXoZkF/dw29u8jsBtGcZ5P0rzTSo7yHRpdUiiJlunMqtKuFDu5IC55bBY+3U89K9QkiSRdroGB9RXC/EW6OnaFY6ZAFSYyhUJHCryuf1rz8UtLnXhZa2PJ/iJpDyPeahdTtLGmCxLHDE4xj1Pc+mRXj/iO0czhI02iMY46FjyTn8T+le5/EiQf8IgljCxIIVnJ5LfPyT+AFcR4+0ePTiu9VaQIV4PQ4BP9K86MrM9lrmR5v4bWRJpoXJwSuM+vetkyvas4iPJYFvcdDWZYHydTDy5EbSBT+I/+vXSQ2QS+XzVzGx2k+xpV5dDfCwb1OhtLeS3MUkfOV5HqK6Oy00XIXIIY85HXNQ+FoEuHjikXc1uhVz78Y/Mc/jXT6famHcP7rnFcaR6XPYgF6NMjC3yOR/z0UZ/MV5D43+Jjadd3b6HE8l3LKWaQf8s1wFAH4AV2vxT/ALRuNKMNlK6OTgleuDXF+FPBEElt9u1lN6r0Rj98gDmumk4LVnDVpzmcZo+m+JPG1+txdO5y+WnmclUUeh7n2H6V694a0jw34fhWBSt1dD7zYyc+wHAH1/OuZ8VanLYIllp5jt7c/KQPl3EkYGew9T6Co/EngvTJ9It9msy6vczgeZHBchVifOchOmD0554q+dzepnUXsYrlV2ehXHirT7IY3RIOym4jBP4bq3dB143qrLHkq3TNcR4V8E2NuqXWoWls824uIxCoRCenbPH+PrXcWVtHCmIwBn0HpUTdnZG0Pej7yOk89JYRzzVSTGSuKgt974UVJIHjPPNS1fUSdnY8V+NHggRCfWrOPMLcyKB9096P2arrUJbHU7OAqywzgyI3+0MZH/fNes+ILZb/AEme0IB8xCBnseo/UV5f8G9Lu9C8aXqi3aO3mt2SQNxhlcY/EYP51pGfu2ZM6d588T0XxJptpPe2t1fKFkYNHvCAjjnaw79ePxrntB8Ny2njpb2zlP8AZduDJI54G7B+Uevr+FdT4kt7u6uLaO1uYbeJN5kZwSRnHK9s4z19a1IltY9PSzVf3ajGfX3/AM+tc8oXaPYoYqdOk49zwr45mOTXfC5GBNI1zJjvsMilf5mvbP2WluYfAU1rNzEt07xH0BOCv5gn8a+bPid4mg8QfFmeKykElnpkP2aMg5BKAtIQe/zkjP8As19Ofs03sFz4Ju4BKrXEF/J5q55UMAQfx5/I161BOLSZ8tmNRVeaSPT7oZt3+lc3pYxqJHvXSXRxA3uK52wO3Uj9a6JaSPOp/CS6z/x9fhRB0WjWP+PofSkh6CpaOim/dLkNXI6pRHtVyNhioZTPIf2hLP4Y6lqemWXiay16+8ULGZtNHh+B5r63jVuZdi5XYCP4wfbvXefALWLzW/BTXtx4ut/FNuLho7a7+w/ZLmNVABiuIhwsqtnOAMgg4rzv4k+IJ/hr8Y38aWcvh/U/7X0mKzudMv8AXINPuovKdissTTHaUOSGHXIrrf2ao4Z9C8Q+IG1jQ76/17WpdRvLfR7xLm3sWdUCw71OGcKoLHuW/E9C2OCovePWc0Z4pB1pSabZmxaDTT2petQtwGmmGnmmGmUVb3/V0UXn3AKKlnRHY+cdPXA6VoAcVW09OM4q8qgivKXwn6BWneZS135NBvn/AOnd/wCRrzLT0BlUYr0vxZ8nhu946xY/M4/rXnumJ++H0rixXxI+r4edsPN9ySJM3LH3rURTtHFUbdP37H/aNayJ8o4rGKPRxFSysdR4R8Y6x4chCWjRS2+7cYZEGPwI5H61vahdeCfHMhmv2m0LVXHMjHdGx7ZPT+Rrg1T9zVK9McULSyyLHGgyzMcAD1J7V308TNLllqj5rE5Vh6lT28HyT/mX9alfXrD+ztVubHzVnEEhQSKMBwO9ZkqfITVpJIbmFJ7aVJ4XGUkQ5Vh6g1FcIRE1edVacnY+qwkmoRTd/PuaHwrjz4muWxnFuf8A0Ja7+0g87XbdcZ+b+tcZ8JIwdT1CYjG2NVz9T/8AWr0LwzGZfFEKYzhhXbhVeMV5nzWfVUsRVb6L9D2iFdkSIP4VAqSmjtTq+mSsj8Ym/euVpxmWp0+4KikH7w1LH9wVEPjHLYWmNT6bWskQNc71K8j3Bwa4rx3occk8N0zO3zxqWZidoBI7njlh+Vdrt96hv7ZbuDynXKk5rGrBSRdObg7o8Z8Z2O/VLayCfKwVz9Bg/wCA+tcD4yea+8RuHOYuSx/DGf5V7B8QNNuLe+0q+xnyJBHK3TKFgCf/AB4H8K848dWX9j+IEWZP3Mjht4H8JP8ATnFeLWg4O7Pew9aM0eN6+ClwY0OAgJ/4F3/pXbWmsaZH4fsdVum+Zoj54HVmX5f8aTX/AA6JbvULi3MUwtpAZU5wyPyDwenbPY4rmU8PX95qL2MEMcapgnfyqe/v7etJRjLc6Y1HDRFiD4htaXfn2kOExj5zncB0/TA/AV33hLxyupopuFERP8R+6fxrzPUdD0zRHWJon1K+dwFUj5NxPChR1J7D27Vj6wuvpc/ZAPsoVnjMQPzKygYXaPXNHs7rQca7pv39T6Ygs4boCWYBg1O1mys2hWNI/lUYrlvg3PqMvgZP7TV1kguGjAZskKVDDJ/E13DxrLBkisbWOu55lr3huzudpkiMhVyyq3KkkdSO+K19A0zykXIQEDsOldYbOM/ejH5Uiwoh+VQKa0HoyG2gCJtxn3NWESjHpTwKQmrI2NLigQZfv3qtqzIZPkNU1uJEXAPAqJpWdiWOa05tLGHL71yOQkmoUjCSBlGO5+tT4yc01xUF3M/XtctdNmtUu4ZJBcFgmxC3I5wcfX9KdNczaho9y0KPAhhYA4wwyD+VPvLeK48vzUDbG3DPrgj+taFpGogKAfKwwRUttG8JpwsfFfh4Q6b4gulunYmMnr3XP9a+g/2Rb7WLrxvPJDu+xS2jm854Hzfuz9c5/DNef/tEeEl0fXk160jxbXp8uVVH3X6g/iP5Vr/s6/Eq18Ca29tfRBtLu1jt7iVRloioJDgY5UFjkf4Yr1aU1NKSPBxcXBuLPs68/wBQ3PasC1OL/PvWrBd2uo6al5Y3MNzbyoGjkicMrA+4rOhjxcZrolqefF2Gau3+lD6UQHgUmqA/aR9KIu1I3i9C5GeRVlDjFUozzVtDUNGiZ5P+1Bq/hAeDH0XXPB+o+K9SuEL2NtZW7l7Z+glMyKfK+nJbptIzXSfsovj4XR208vn30E2y6m/sVtPLttXAwyqZcDA8zAzjnkV6Fpv/AB849BWsWxW0XdHHWXvEgNBqMGn5yKZjYY55pytx0qJz81KppFWHE1GTTiajLUWKSK94flFFNuz8oooNDwWwT5elXI19qisU+XpVyNB6V5SWh95UleRi+Nht8NXPvtH5sK4PTUxJnHQV3vxAGPDxX+/Kg/XP9K43T4+GOOgrhxWsz63JJcuEfqLaxjzzx1Na6xjaOKoWUZaYHFbKJjHFTBG9eo09Tzv4qeO9S8JQGKz8NXU54xeTD/Rwe33TyfYle9eQ3l9qvizU9CbWvE0d1DqN6kUljbOUNsCyjlSAAcEgHB6dTX0FrvjXwbp9zPpWq65aRzp8s8EiM2MjODwQeteX+K9N+EerT/a9L8RW+j3wbcslqrbA3XOzt/wEivXw9ox+HXufDZnGVapeNZNfy3sel2FhbadYQWNorLBAgRFLE4A96LxMWzHFM8JKW8Mafuv/AO0WEA/0nn97/tc8/nVnUF/0c141Ve8z9AwVROnCytobfwmi+XU5Mf8APMf+hV6L4DgEvihWPZhXD/ClANOvnx1kUfpn+tej/DSHdrcsmOmT+ld+Ej8KPkOIq3vV5M9Mop1FfQH5WQP941Kn3Ka4yc0qnAxUx+JlXA9aKWirbJEpCcCnVHOcLmpYGR4hs11O1e0lChcE+ZnkHHGP89q4P4jaNPrGivAsIl1S2UsAB98AdQPf2/SvRZG5qAxQgk7ASTkkjk1hWpqe5tSrOB4NbaHqWmx2/izSrZdQ0+4gKXVq3JCk/OhHoCOCORgVo6Hp+g+I5lbR7v7LdwJj7PckfcPOwg8jB7jI46DpXqMWktYX1zNZcWd2xaeAdEc9XUeh7j15qrc+C9Fnv0v4YBbXCsCWjHB/Dt+BFcf1Xsdn1y+p4ZrHgDW4/HKXlqYY0tnEyGfJUEjBIx16UT6Dd6hrUk7wRz3bACadExhQMYr6M1HT7eS0UyLvKAAt3IJ5rK1Oztre0EECRxlzgbV5rOrQcdGduHxal70ldnE+F9EbTPDd4HBCyOjqT6jIP86kFw46nNdb4gWG28OrCSqBQEGe/wDnFci9xp1vbGaWT7oJbPAAAyST2rmnFRdj0aE3ON2TR3UZYK3Ge/ao55E8zCVz+l+OvCWo6qdMtZ5JJ8ZysMmzH+9tx+NXzcRSXEggO6NDgN61DZukjRQ7qnSMkcCqVqctWpb4IxQjOo7IqTREDNVgSGrTuAChyKoeWNxptGakC8ikce9PVcdqHHyk0rAmVJjhSanspMjGap3kqrGcmn2bfu1PqM1nI2gtDlPjJ4ebxJ4TurOIn7RF++g/3lB4/Hp+NeB/C6XSE8SafbazAklpPOIpxJx5asNm7PYqTn8K+qbj5mBrxXUPhobnxVdNYxYWa+QsoP8AyykbGR9GP/j1dOEqcnunNjaPOuY+tvD2lQaRoNtpsCoqxRBDtXAOBjP1NTCLBzgcVifCq5v7r4d6M2qFzfQwtbTM3VjExj3fU7c10z7FUszKoHc16t0fPO7dkjH1VP8ASRx1XNQoOBWZ4x8XeHNFk3X+pwo+P9Wp3MfoBzXGXvxc0WG0a5toJGHSMMQGc/TsPc1zVMVSg7NntYPJMdiYpwpux6cnWpw6r1OK+d9U+L3iC8craCCyjPTau9vzPH6ViTeLNZvc/atVupQeo8wgfkMCuOrmUIu0Vc96lwbirXqySPqaLWdLspi1zf28XGMNIAabJ448Nxtt/tGN/wDcBb+VfLdpqbr8/mEse+avWOpMZMFuc5571zvNanSKOh8HU1rKdz6ds/FmlXOPKeVs9P3Z/wAK1LHVLK8do4JQ0i8sp4I/A14R4W146XbzTXikysMRR5weepPoOBU+j+Jp4fENvfvKc+aN3+6SARWtLNXKUVLqeRiOGZLndPZbeZ7pK3z0qtxUUjZAb1FPjP7sV7cT5N9hxamE0rHpUZNOwNkF4flFFR3p/dj60VLC545Yp8vSrcS8io7OP5atxRncK8xI+7nL3jmviGMaRAo/inH8jXLWEeIpG9q6z4iL/oVonrMT+hrnrOPFtIcdq4a6vM+syuXLhF6jbBMSKcdeK11TpkfrVSxj+ZOO9aoj9qUULEVLM888V2fwobVrp9cfQv7TZgbgXFxtcHAxnn0ryn4MW3w/m8NXTeKX0sXgvGEX2mYK2zYuOM5xnP610nx1t9G8PeJG1XWPh5FqkF/grqC6nMgZgMbWUDCnj8Rz645G1TTLuGO4tvgnfyQSKGjkjvLtlcdiCByPevapwvTtc+FxFf8A2u/Krq+ln+Oh71o0OmppNsulGI2QjAgMRyhTtg96TVExbmm+C4QPCunBNMk0tRCMWkhYtCP7pLcn8at6on+jmvErQtJn6HgqvuRfkdH8NYfL0G5bbjdOf0Va9K+GEX+kzyY9a4XwBCy+FgxHLSOf1x/SvR/homIp3IxzXpYKOsT4riGteNX1OzxRilor2z8/I260CmucGkDDFZ/aYNj6Kj3c0bqbdhWJKgus4xUm8CmSDdTuIz5M7jTQCO9XSi9SBjuay9T1nTLIHdKJHHVUFYzqRRcISk7JFlacBiuL1HxuqbhbRxIe3O5vyGT+lY8/i7XpWPlJNtP8S274/wDQQKwdeKOhYScj02Vd8bIejDFcndmUXxSU8oxUVyreNdetZMyNMQO7RMAPzBqeLxnZ6hIP7Rkjt7jgCQnarfX0P4Vz1q8ZI7sJhZwkaXjNnl0wrbIJZUbIQsF3cHua8/hstVmsbibVdDmgt4nXel1HlX5+Ujsea9RsVhvmjWVQygjI/GtXxvDZjwrcwXEyQI0YRGK5+bORx9RXNyc92dyxLoyVNLc8klkaW0U+WqCUZBFPsw4XZt2qOmOlQXGqRWFvDpdmwkCFneZkxuLEfdB7DHesXUfGo06YQieN5z/yx8sOzfRRzWDPZWFqyVzsoSVAPetK1c5U+tefDxT4ku41W20AeZIcI8n7ofUgnP6V0+mS3yxKLsp5wHzbM7c+1CdjkrUpR0Zv3YJU4qoKFuWZdrfnSbvaruc67DhVe8nWNCM064l2Rk9K5TxDqyW8LFmyTwBnkn0qJSsb04Nj9Svw8ywpy7ttAratARGq4GQMGuR8NwzXF19uuRz/AMs1P8I/xrroDhc1i5G6jYmfk1Us5f7N8QW2ohQQjbXU/wASn/Oasu2KpX3zFT70Kbi7ofs1JWZneKvjpHo0EmjeHtLZJLdmTzLo4+bJJO1evJJ6ivPLv4weJ761m+0Xpe5lJAccJGv+yo7+5zVf41+HJfMj8QWEfDER3SqOh/hf+h/CvOVtXWMuxC+1KdapUesj7TJcswDpc0KabXc15tTluLhpZZpHdjlndtxY+pNNN2T0c/hWdCm7POMVq2McY+bZlF/i9a5JPlPrqcKlZcuiRPapdyDeFO31Y4q0pmjOSaI5JZhwQqDoT0Aq7ZyQQncBvk/vN2+grJ1CamXq2m5d021uZkEkpEEfZm6n6DvW/aTRWabbdCGPWVjlz9PT8K5z7adxYsST1J61PFesxrKc2czy9Lc6aKdZDuBO73qxDdFXXnoc1z8MuMEtir0LMOQcis4StK5hVwseWzR9PeENXTWvD1tfqRuZcOB2YcEVuL/qhXkvwG1IzWmo2DMcI4mUem4YI/QV6rG2IwK+3wlT2tJSPwvOMJ9Txk6XmPNRmhmppauk8y5BfnMYoqK/b90KKhjueY2i/L0q5CnzDiorRfl6VcgX5hxXmn3Mpe8cj8RBzYRgfxO35Y/xrFt4sWjZ71v+PRuvrRcfdVj+orOSPFnjHU4rhq/GfT4KfLhYoZYRAFcjvWmq85xUFlHnbxWisY9KuETDEVfeZ5N8SviX4Ahk1Lwf4ktdQuNn7udUtlZc4BBU7gQRkHPGCK8q+FnxHtfCmtzaI11dXfhaWUm2lmjCyW+7qSozxz8wHfkc5B9B+IWo+JfFHxTvPBfgi00ezksIBLe3tzbozSHapOWZWOBuVeBknPOKs/B/U7nU9W1rwn4s0rTH1rSHGZoraNVmUnBOAAOuCCAMhugwa9TkjCkfJ+0qVcYmpW100/A9FieKeFJoJElhkUMjocqwPQg9+KpatH+6wB1rZito44liijSNE4VVUAD8BVHVY/nAxXk1FfY+5w9Rrc67wVEU8JwA9y5/8fNehfDuPFrMfeuO8OQCPwtZAd4gx+p5/rXb+A022kp969XCKzR8JnVXnhP1Okooor0z5AglqPNOmbnFRg1i37wNClqTNLt96Me9EhNgMk1Xvb6G1UluSOMZ4/Gi8uDEpWMbn7VxPi/xNpGgp5uq3G64biK1iG+SRuwCjkmuOviuXRHVQwzm7sv6nql1eSeVBuVOoyOB7gf14+tcb4h8ReHNEkMN/efbLw/dsrdfMdvqq/14rM1SfxDr1qbnWro+HNFb7lpC/wDpEvpvftn+6vPqazDHZ6baY0u0t9NtTy80ifvX9yT/AFNee6zZ7FOhGKsLeeLPE14hXTtKh0W1/ga4fD4/65xjIPsTXOXja3dMZLjXL6Zj2ghCAfi241cmubq6Yrp9s0mek8+SPqFxx+NVLnQ7u6ydU1K4f1ihG1f8KlylI3jFIzLmO9RCG1HVf+B3XP5bKyb+XUhEyrfvIrfwzxZ/8eAB/Sr9zY+FLOcwyeUzjqoLSv8AkM1magukxEvbNfQY/wCnWVR/LFQ20dVO1ja+GfxOvdB1eLSfEMmy2ZgILljkQ+isf7nv1H06ev8Axe14L4dtpoZgDkTJk8MNp/lXyZ4mkSZmH2lJB2bGD+Neg/CXxbBrOlQ+FPErfaGsSGtvMOfNh7p744/Aj0rePNyXRzXhCspM6PTvBvirxLp8WsahqaaNp1x+8j2gNcSqf4gTwgPBHU4Patqx0LQPDUIhsEMtw337iT5nkPcknk/jXQ+LNQurm1jOmFDbhMIq8Ae3sK4a30bXNQvt7ySSc8qgICj1rBtdD24YqXLeR1un3EGd5IMh/StFG3dKpabpQt1CyDLDrmtaOFQBgAUk2zhq1OZ3CCMsc44qSYLEmW4xUqvHDGSeMVzfiHWo4oHYyBQOuapuyOVRcpaDNe1VLeFmZ8DsPWuNijkv7tbm6ztBOxD29zUBu21C6Mkjbo1PyKf51fhByO1c053PSpx5UdBp4VIwq4FakMg2jNYdoTsXnpWhFLxzUcw2jQZsiopBu61AtwOlOeQEcc0nK47WILy3iubaS3mRXilUo6kZBBr56+JGh3XhjVihZ5bGcloJu/8Aut7ivoV5Oa5D4gXmhtpU+maoqXLSDiFD8yHsxP8ACQfx/OpjNRd5bHrZbPFc3JQPDtIeW+k2xkmMDJNdIqxooGNwHQDp/wDXqPNpBCILSERRjpjv7n1pm+sasuZ3Wx+p5fhZUqC9rrJlozsfYegqRZSQMdapo1WIBuIrBnY4pIsLKxPWrENyUGTTobZCM7lH40T2W5fkcc1F09zlm1LQlN+u0cn860tG1NBIUkc7SMVzMkMsJw6mmxzlGyKvkXQxlQU42Z758Cp2TxjNAB8slo2fwZf8a9z8wgV8lfCjxinh7xFFeXEZljCmNueQp9PU9K+qNK1C01XT4r6xmWaCUZVl6GvqcoqRlS5VufivHeXVqON9ry+61uWHnbNMM78USxnPAphUivWeh8GpEd3KSozRUN6MR5orGS1NU0cdbqNgxVuFcEVFAuFFW4VJNefY+0nI43xoM6vCuPuxZ/Mn/CqojzZqf9qrvi75tdHtEo/U01Y/9EUY71w1NZs+iw87UIIdYR/LnHNXVjHpTLJMIDirkUe5gK0hocuIqXbPDvFPwt+IB+JOteLPCfijTtLGpYXncZNm1cq3yEdVHQ1zf/CrviVoOpX3iaXx5o9lc3QJvLt3ZAwyCdxMe0dB+VegfHP4jeLPBcLxaN4Pnng25/tSb54E/wCAocj0+cr9DXgFxeXnjfxB4Xl8SeMG1l9U1NILrTYVeP7GhdBwMKoJDH7oxx1NepS53G7Z8tiXQp1LRTbv3sj6k8DtcXHhLTZbvUotTnaBd93ETsmP94ZA4P0qzqcWZAK0tG0my0fS7bTNOhENpbRiKFMk7VHTk8modRj/AHo47V5c177PrsJVaik+x2mlxFNBtE/uwJ/6CK63wUMWUn1rBSPy7CGPH3YwP0rf8HHFq4969HDvVHx2Yy5qL9TezSHpRkDrTWYAV2ts+dsV5j8xpsYOKWQ5c0hZUTc7BR6ms3JLcHqOqteXMcK5dwq9/Ws/VtWMSMsHA6byMk+yjufrXkfjjxpdXV8ug+Hk+26jPJ5YQHcqH/aPcjrj7oxz0rhr4tfDE7cNg5Sd5HQeOPH8y3iaH4atnvNVuQREiEZA/vMf4VHc/lWPb6Va+FIE1LW5/wC1fE92vyFvux5/gQdh2z1JrQ0fS7H4b+HpdU1GRLzXb1d0szn5pCO3sgB/yTWNYC8luf7X1GMzapeHNrA4wYlP8bdcYGOO3T71efJuW56VOKitNhJY7iS4W61ORrvUDzHDgbIR2A9Pr+VMk00yk3WoyJKF7v8A6uP0x2J/X0rbS3itbcyXEm9j/rJB1d+6L/I9gO/WuT8Sa5JM5htgFEY25HKRD29W/wA9KS0NRmta5a2amG0jMjN0G3k+/wDsj/PtXKT3Go6m5hEUkwHWKJtsY9iw5P0GK3dP0Ka5AlnEkaS/ePV5D6Y7n9AOproL7w9Z6XozXevarD4esT0jUgzP9T6+wB+lXco88uNOu7a3KSX0VinQxWsALY+vr75rmNUGlJlZrvVbh+7SXpU/kBxXfprnwvMhhjnv5cdZZlZt39f0FUtfsfDN7aPJpV/E2eisqkH88/0pbstNo8Y1eO3kn/cTXB9BM+8fg2BWfFbXMQa/id4jDhkkTqGHTBro73SS2qbEjRGP3dn+rb39q1fFNjFp2k29hwXkBkZh3OOPyz+tdcZXOWpF3uzo/hF8Q3vZ49I1c7LhuAx+7IB3H+FfRem31ha+HwkagMxycdSTXw3KJbWaO5t3aOWN96MvBVh0Nex+Bvidb3tgljfXAtrxBtaORgA59VPf6dazqUraxLhW57Rk7WPW7y/i3lulZlzqpQ4BwPrXFav4it0Vme5jQDuz4FYWpa1ct4cudctJFu7S3uEt5mjf/VlwSpP+ycEZ9ax5GdnNHud1q3iWKG3fzZ9m0Z5NcZ9uk1283F28gHhfX3Ncbb3V7rNxvuZSVz8qg/KB9K7jw/Zi3txjrWNSVtDroQTV0dBYafFDEAqjOOtKybHxTkuNqAZxVWa6HmHJrmbN0i/A5DDnirQl44NZEM7Hk9Kle4AXrWbkWomiJwPvUyTUI0Ri7BVAySTwB61g6lqUdtEZJXwP51wuva9NeuU3ssY+6gPH4+tQ5s9rK8lq42a6ROh8T+OHQPbaa2zPBm/iP+76fX+VcDcXMk7lpGLEnOSaikJdizHmkFS7vc/SsDltDBQUYLUdup4NR08VLZ6aTZLHy2K0rfywBurNiYKcmnPchRwahxctiZxV9TXLwD+I0qzRjpJWA94q9WqMajEOr0KhI55SoR3kdSv75NpwwqndafKMtEu5ax4tS/55ufwqxHq9xEcF8j0NVySiRdPWD0HDzYZM4IIr1T4N/ESTw1eR2V9IzaVPIFkHeInow/r/AI9fO7HULa7BS5H4g4IqxLpxKMbVhIrdR0IrSjWnQmpxPMzXA0cfh5UKq0Z9uRSRzQpLFIjxyKGVlOQQelMdc15J+zz4qmutPk8NX7ky2o3WzMeWj7r+H8j7V66xr7ShWjXgpxP5yzfLp5di5UJ9CjfriIgCinagcRdKKJ7nCtjk4B8oq3BVeEfL1q1AK4D7JyON8RKH8QT5GdoUD8v/AK9SGPFunHejVV8zW7lh/eA/QVZlTEEfHeuFq7Z7sZuNOC8h9pH+7HFW4I/mFMs0HlirsCfN0raK0OGrUdyGaNWBDDcCCCDyDXlfjz4I+C/EbtdWtqdE1AncLixAQFvVk+6eeeMH3r12RPaq8kfPStYya2ZzuEKitJXOd8I6PeaR4bsNMv799QuLaERyXL5zKR/Eck9sdzUl7CXuAoFbqxnHIqo0JOoQj1cCoa965106vJFpdjr5E/cgY6CtbwqNsUg96pSqPL6c1f8ADXBda66UfeR8vipXpM12BzUbZAqxgVHKOK65Hip6lZyfSsvVryO1hLzvk/wp61pzusMLzOcKgzXn/jTVhp9q9zMw+0OCY0Y8Re/1xyTXmYus1ojuwtLnkcz8RNfdIJIjK8bMCNkbDft9z/CPb+dXvhh4bt/DWjz+KNYt0iuJ0zCmP9VEeQB33Nxnv0FYnw18Ov4m8RNqupAm0tmEmxud79VBB9ev0+prqPHl+2r6xDoVlKdinLGPqP8Aa+vUAdzz2zXnxi37zPQqTu+RbdTmbiS48R62dX1Rf9Hhb93BnIdgflGO6r175bPYDPRW0C2dtJf3zkSyKM7BlsDpHH7DufUmrI0+10a1je8jGYxiC0U56dyfWuA8b+JpppmSOcF2O1RGeFHoPQU2zSCvtsV/Fmvvezm1tSI44/lJU/LEP7oH+PU9at+C/D39pBdQuo9tmGPkoT807dyfb1P4VmeFNF/tAtcXavFp0TAHb96difur6+n8vWvZtFit9N09r29KQ29rHl1A+RCOiD2A6+9VCPMxVZ8i03Oa8Y6rZeCdHF5LEr6tKu22hAwIh2AH8PX8O/v4hfWmr+Lr9tQ1e6kkdz8qdQg9Bmur1u6ufFPiCfVbsNskciBCc7E7fj6//qroNG01Y1BKjAqJVLu0dj0KOH5KalPdnnsPgOFgA8Z9iMA1FP4QltSTDuXsc8gj0r2OO2QHKqKZPp6SKTtGapJg5QPItB8Nsl2XnUtEuWx1P0Fcp4zglvtXlCzLGwJCo2QB+Ne7y2AizhePavM/G2lPbztdRxjAJJJUHA/GtIzaMpU1M81FnOsgtdQg8uQ/dJXhv6Yqhc+G3ld0GfMUAo3qp6Z/EYP4V6d4dex1m0/szUYFI3YjuYhloj2baT09cVK+iy6fexR3CKWRyjspyrBuAwPcHg1pGqzkqUEjyyHw2ZbKO7WIrnORj7jA4P6g1v8Agi/+xQ3mnX6F7HUIGsr+PrgZ+WQe6sAw/Gu50fTI/wC0NR00DCzqLiP2Y5U/qoP41xfiOwktNWnaPILDzCPXs38v1q+a5EY8py+h6m+magba4JKA4DDpXquk6pbz2isjjOOma8d1SP8Afbh0PStXwjeyxymKSQ/Kaxq0ovU7sPiHH3WetLcM3Ifimhyzc1l2V2giyWzV20uFecKTXBONj0oyuaCOQoGKqalqUNpDmU/Meig8k1H4i1e30y3KoVe4YfKP7vua4C/1C4upWeSRjn361yza6H1uS5BPFtVKmkSzrGpy3c5Msn0A6Csl2DMaRyW60i1KP0fD4anh4KFNWQUuM9KRmC9TVS41CGLPzZNVGDm7IKuJo0dZyL33eSKjluYo1yzYrFutTldcIrAetYeoTXMpwXP5110sE5vVngZhxJChF+yjc6C+1y3i43k/SoLO+vNRby7eJlXuxNUNG0OS4cPP8o967Cyt4rVPLhXC1pVlRoK0dWc2X08yzOXtK75IdupDbafGsf74mR/TNSDSkk+7A35VeRyvQCplncDrXmSrzvdH1H1Oko2UbkFrpFwgBSAY+oq0NKkAG94gB1GNx/lTTcuFxmkFw/Xcan2smN0ZJWS0LL6RZNGCWkjk7vGf6U+zi1CwPmwuLuD/AGT8w+op0DvsBJzTxO0DeZEcf3l9aFO+5ySps6jwZrq2Gt2esWxIaGQFwD1X+IfiMivqL7aJEWSJgUdQynPUGvkO3nt2/wBJC7H7uhwa+lfhxq+l694asVgu1e7ht0jnizhwQAM49PevoMlr702fk/iDlzfJiIx8mdJLOZV2k5opk1s0RyuaK9xptn5WYNuw2ircRyazrduBVuF8V5p9juc5cjdqlweuZDV24jxDFxVfZuvZm9ZG/mav3CgxRj0rntqes52UUSWafuxVqJcHpUdsv7sVZjFWtDirSGkZ7VE6c9KtYFRsoptmakRbBj6VWCZ1G2H/AE1X+dXwnFQIg/tK3OOkoNCK5vdfodPNjbVvw66rLICaoynil0ZsXb10wm1JWPEqq9Jo6cup6GoZXBOAarl/SgdvrXRKoeUolHWpxEmXAKR/Ocnqe1eR+KTd63r0djFtkkkbau4cZ9T7A/yHbNej+LrpooZEVWZj0A7+lYfw90crqF1r1yDMRmOAAZ3E9WH8h+NePUbqTsepSkqVJyNdbA6D4di0jSVL3UgLM33SzH7zk9B9fSszTdMt/DFrNdXE0U+o3HzTXDDhfQJ/siug1q8i0uFp7jImI+WIc815T4m1DUde1E20SPI55KKeEHoxH8hk+tZVpcjsXh6XP73QoeNPFX2qd7ez3vnOZM5Z/XntWJ4e8PSXCPq2tTiCxi5kl7sf7q+p9TW//Y2laHF9o1eUTTr0gj4H/Ajzj6DJ96db28+uXEVxqY8q0hG6G1A2oijuw7Z9Ov8ATJO56FowWh0ng5JL9oL6O0EECN5WlWh5Gcf61voOfYfUGj4marArReE7KfOyMPc46sT/AFI5/H2rX0u8t9H0Z9bu9q7lKWsZ6qnr7MxwfxFeN+MfDeoXl/ceJdLvpJLt3MjJj5jk5O3nnHpXXGNoHFC8qnP0R1umaaI1DFeB0GK2reIIBxj2rl/h74wtdSC6bqW2K+AwD0En/wBeu78qPsoqPZo7ZYhyRBDjjip0CmmuigcDFN5HQ1oomEmF3bq8e4DmuS8RaWJ4JFKgqwIrsA5xzVTU1RoCcVM1ZXNsPJt2Z836lNJ4a8TK6sREzcjPBHuPX3r16+ih1Xwnb6nHy0W3ef8AZyCD+Bx+teafGq0jUecvDLXofwnc6n8PhGxyZYGXn1wcfrWcWXXhqc9DIYvEVqy8EmSLPqPvD/0GsbxrbRnxHCvaYsn4MuR+oq2sjNrlh8xBWVmPvhWFV/Gb/wCkWN0B8wMb5/3W2mtU9TncfdPLtYt5FgmGPnt3I/I8foRSaWFngS5hHJGDj171teNoTbx6hOq/JIyyZA9SBXMeC7gDULmzPQ/Mg7cda03gZRklUSOs0+9kI2E4PfNbNncyhx5QLt7cmufuGiglwGBPfHamx3zw7pAzAYwMEjNeXXqX91H6BkGRTrfvamyLesXCM5wSxYklj1J9azGbpUD3TSyNJO5LHuep+tVZ9RiUkJ8xrmhRb2P0iGKoUaaTdi+0gHUcVSudRhiyBlj7VSMlxOck7VpVtPMOK3jSjF3kziq4+tWVqCK011dXcm2LIFTwWCxAPKdzH1rQgtordMqOe9V7mXfkCtfadIrQ4vqSgvaV3zSKl0wI2KPyqXTNL3sJpBx2BqezttxDMOK1owAAAMCsqtdxXLE68FlUa8/aVVp2BEAACgAVZijyM0lvGZGwBx3NWJiFARO3WuCUrn0mkFyojKdBS7DipYIWdc4pt0dg296kSld2RC3503d6UinJpS2KZoXIJ2C7ak3EiqdufmqwG9OtQ9GcVWNnoSW1x9ll3kfuzw3Nb2l6jc6beR32n3klpcocq6HrXPojtwVBBqewVyjW8yfdGVbPUVpCo4u63PPxFCFZOM1dM+nPht48h8TQ/YdRKwavEmXQH5ZV/vL/AFor540LVbzSdSt7qNzDcW77oZM9PY+o7UV9Jh83UYJT3PyrM+BKk8Q5YVpRfQ+joPu1YjJxVSM4GKsxNhRW9j5vnsUI4JBO7Ferk1auBwlXI8EjIpLiJWA4xip5TpjiOZq422H7sVajpsEIEYxUyxtRYznUTdhDTSKkKMKTBosRzJDccVAi5voj6HNWCMCooBm9X2z/ACp2HzqzNiRvlpNMfF6R6g1EWwOadYBvteQOoq47nm1HaDNtWzU0RzVViFUk8UllPksWPBG4ewpzqJOx5yi7XOZ8YmS4vhawlst1C9T7D3zXSWMUeiaLDA2DKBnA7k9h/KodLso59TfUnGdpITPY+v6n86s6rdLArvDH5sxBG5jhV/E/0rmjHlTkzWUudqKOR1jT3uZHutUuGjQ/wKcMR6e1cxqWqx2qPaaRAsEfdkABPtnoP1NaviFZrmdpL+/RU7Kg4X6ZrnA1mpK2FrJdyD+JssPzz/WvMk7yPYoK0dStb6eGkW+vHXCsSGk5VT6gHkn61t6XCl04uJV8uwQ740c8zMP4j7D8h0qlbW3myJLfkTMpysKHCL9SOlWb24kkwgYE4wMf09h2/wA52poucXJWR5v8ZvFGs6pr0elaLA8kUIMjgOEyQCep64HP17cVz/hj4iX2n3f2HWI8527hJtHXO3kcZPPUCu51nwsbhxcwjEw9f5VhDwnplzcEa3bu0AVQ6xQDdJtzt3MOSB7DPvXdTUZL3jlmpQklHYt6votprAGsaMStww+ZV4LEdTjswrrvBGs3dzH9j1H/AF6LwxGCwrlPAlvc2a3MauZoI5yisRjOOh/Fdv5V3+m2EYkW62AMRisnvY2NUc0Hmo3YIMmq/wDaFsJNhlUH609A5blpxgZrM1K4xEQe1aJkRkyrAg+lc14im8mB2zg9qyqu0Tpw0bSPH/jLdLJC6E8sBj869G+CkD2/hC3jlGCVjH/oX+FePeMXk1fxLFYAkgyAEDsBjP8An3r3/wAPWyadolmhGDku30RGz+tRB+6iq73PK0P/ABP7Zuyl/wBWI/qKZ4rjL6dYluCY5VP1Vs/1FNk3pcRSk8CZVP8A38BrQ8Ux/wDEsjLjPkXbKf8Addf/AKxrRO7Rz2905nWTAyN9oQNHKigqehzmuH1Ow0i1vhc2MLQkZ3LztJ9QD0rr/FpzYKv/AExQfkcf0riLsM4Xc7NjPUj+lTUm17qPoMhy2niZe0kthRcmeUBepNW9SLCFUQcjiq2mRASliOgyKnnfc5ya4JW5tD9UwtHkw1u5lGKeRtpJFWrWyjjGWG5vU1ZLxquc81CbhpG8uMZJq3OT2MYYahTd56sl8vcQqj8qsoixJ706GHy4wX+/iq9zJzjmsXeR6sFGlDnaIbuVj8o4qO3iBYFhTghZs9atQRYqnLlVjkhRlXqczJYVwvTFXLWFpTx0qGJC7qi9zitgolrD9BzXNNnsL92lGJE5W2j2jqajtomkO9vwqJC083c1pwoFXGKzIqVPZxuyWKMRWhkIxWJNIZJWPbNdP4rsp9NtIoZUKM0YcgjB5FcrGNzBfWnJWIwdSNSPtIu6Y4LxmkYZxWlZ6dPdyLb2sTyuf4VGSat3GnRaS2JxvuQPmGcqppqNzSWMpc3IndmbZ2zYMkuI4+5c4qWW/wBPtxtijMjjoT0rN1K8eaQhnJHYCmx6dcyRB5iIlPQHrj6VaglqzmqO7s9y5JrBJwu0eyLyKZ9uun5FtOR6k7c1NBBbQKBFGCf7x+9T2O7huam8ehztMI9RYoEuoSAO7f40U5cYEboCnoRRRoTY+plqeNuAKVJ4sj5FqZJojj5Fr61I/n3nYsbdMU+RulPhliJA2LT5WgOPkAosKM9R0DfuxUoakhMGwfLUy+R/d/U0khSnqNBoOKk2w+po2Q/3jT5SHUsR4B6ilSPn5VGfWrEMMbtwTV+209WAJYmjkZlLEWKdva+aOufoOKvxwLEvQKvc1K7w2q7QQzDsK5Pxd4jWzhKKweVjhI1Pf3rnq1owIip1ZabF3WNYVr2PTrZ/mkJ3uOoQDLH6Vp2ME86MipjdjnPQDtXN+F7GWGz/ALV1MF7q85SPGCqdQPx6mt+91ZdNtjJc3LBu0cSqMfnXKqnvc0iqkFbkgbbNb2FmI5ZUjGOrMBXJ61qdigbbdQn1xOqn885rhvE3xJdZjb2tsJnBwWmCnn6Y/niuQm+JOpT293d/2ZpqJBIsSs0BLMx68ZFRWre0Vom+HwMoe9M7bU9StS5URW8uexzKfyUVTeS5kGZiYYuwwE/TrXA+JvHHiCL/AEaHyInbGfLhIPJxgZJ963dKivrmzje9neaQ8kE8DPtWCR6dOg5b6I32uQECRYbHp0P+NWbCIkkvyzfpT7HTz9nVttW4Y9jgYremmnc1moRjaJKIyExtFVp7CF/neMZHStMMu2opgHGBXUtTzZ7mOLU7vLVQFZtzEDk1uQIiWzM3CovH1qvEnzYAqLXLoJELeI9B8x96Vh2MXXNYjjYxRncfauP1KSC4ciK/VJW/5Zs3Nbuuae82kOsEwikkbJYpnj0GQcGvMfFWl6hBfH7FeyQQptbbPIMEbTublSCQ3YcY9Kap8wSrqmrtGzLH41sLkz6bPcyx9ljPmD8QetZms/EXULY+Rr1ltbbhmEZQg+uDnNZWieMdb8O3cEerL5cE6loiudkgB5YA/d+nQgjFbvjjW9L17QXSeKKfcu5WA5U+3pUSjyuzRvT/AHsXKD2OY8DL/a/jAXMIDxgeYp9TkBR/30R+Rr33xCxtNJmiRh/o9gUz6GQhf/Qa8h/Z50yMXLTOGYbsLk9lJP8ANx+Ver+JyZLfWGUZBuUjB/3UJ/nisG7OxN3Lc83ubUvot5Jj5o5SR7YYH+VaesQ/2hpt5bwgObq3E8PqXTDjH1G6rGlRrIdQtnwV8xHx7OgqnHM1nYWkgB86xcx49Shxj6FSKpBY841+6SXQoy5JZkKj8DXGB1HWus+K8aae+20/49riXzIPTy3XOPwIIriLeN5MbR160pq+p9nwxKUKbUVe7Nu1kQW7SD0rLkunaRiBWl5XlWHl/wARFU4rUFwCK5IOKu2fd4qNaahCOmhFEsszBQDzW9p1gLWLzHAMhH5U6ytktkDsoLkce1PmmOCoP1rKpV5tFsdmDwKp+/PVkF1J15+tZ7ZZs1LcyHOKSFckNRHRXLrSdSfKtiWCM8E1ZQY6UiDirWn2sl3dLFGOv3m7AVlJ3O+nGNKF2X9DtGkWS5YfKnA+tVdRnLy7QeBW7r91DYWkdhbADC/N65rlmJJJJyazZGHlKp+8fyNLS4WIaTGR0rt/hjop1jxNH5oBt7UefNnuB0H4nH61H8MtJ+36ZqUg+9HEAvHc5P8ASvQ/BOmvo3hm6ukQLPfSYXPXYCQP13fnXRRop+8z5XP84tCpQh8V7feeX/E7UJta8Wyw26s4DeXGq8k1ueD/AIXXjxC+1+cadagbjkjeR7dh9T+Vd14f8NaVoO/xFqe1ZB8+5z0+lea/Ev4gXHiGeSxs2aLTkOMZ5kHv7VUlGN5S3ZyYbGYrGRjg8CuWEVZy/wAi94h8S6XpMD2XhlFt7duGuF/1k5H+11x7/ljFebatqMt4wGSEHQf/AF+9QzSyXEpLHj+Q9K774ReBm129GranCP7MgbCqw/1z56fQd/y9azgpVGe5Knhcnw7qzd336tkngv4fxLoj+JfEW5bYLvt7fozjszd8HsK5zW5o728Z4I1hjHCqowAK9v8Aiq1z/YZs7NByV3EkABRya8Pysd1lipBJwQaVdJOxwZFiquM58VUerei7IqpBIq4PNO8pvQ1pMiSJ8q/rUWwqa50j2pTuyp5bY6Girm9lHCqfqKKZnc+hEnbIqxHO3FZiPg1YST3xX19z+fmacUzZ61M0zZHNZschz96pmkOetJkp6mjHM2OtSCZvWs+NmI61YjyxwT1ppNkynFF2OViQATV23Qsw3Ej6VnQYXgda2tGha4mVQf3a/Mx9aa0OadTsaem2TMAzqoj9fWrOoXcVtHsQYNWGlAX2XhR2rFvF+0ylV5z1bv8Ah7VnVqNK0TCK5pXkYutalPtdInRD3xziq3h/w+rTjU9UXEQ5VJB80p9T6D2HXuccV0VvpUEJ864GAnKoe3vWN4q1hY0ZBJtC9cD7voPc+1eZJcqvM9Ck+dckBJdUFzqeFYqgGAP8/hXPeJpHkti7N82WBP5VzMWuvDrYLPhldZDF3ABxgn1IY/pXV3EX2yCfbh1wJF9ME4NcdZSqHfSjGnJHkUyyyXkxlZsJGW+8egqpoWlvd6dZW5X/AF+pNI/uqjJ/l+tdpfaK3nXTxrwbVx+INT+ENNwliSmBHHPKfxbH8qqCtE6KlRN6HLeKtPRtdhXbtzJH+pJr0TTrVRFGqrkkCuN8TyR/8Jha27Hl7n5R7JH/AItXoWgKsgjJHat6erE5NU9DQWHbAqkYwKryR4Oa1Ltoli54xWeX8z7gyPWuyyRxxqt7lG9kaOFmHYVYt7ZWIQ3Sb9u7Gc0y6iLoQyMQaqSQaZBNFctZJJdpwsgX5x+PXFMG7l945YomlB+73rnXlMty4J6nmq2q+J3W4FhGrszH5vl4X65q7plm7qJ5Bnd+tFzTltG7LsVsstmyEcGue1XSHUZUA4OVIAOPwPFdnbgBcYxiq1+IljLNinJ2QQi5O1jwH4geHdR1m8SS7uHk8rlSVA5+lcp4hRtJsWheQswBHOK9m8WzRRpIVHSvn74h6oJ79bNDmVm5H91O34/0PvWVOUqrNsRCGHhddT3T4B2ypo9lKV+aYM4+hfj9AK69I2uNB1Fm5b+0GJ/FR/jXO/BlRBYaTCTwLKEj6liD+ua7Owgy2u2LDDrOJkHt/kVjPSoc6ehwVq4s/E0cb/cu7YoP95Dx+hP5VneJx9mu3cfcu0Eyj/bHyuP5Vs+LrZo7b7XCv721kWdMe3VfxBNYnjCRNQ0SOe16hfPhIPbHzD/PcU5OxrCLlscB4tEepaAYnYGWylMiccmJuoH0Ncpa7AQijmta7vM3DJnAZSp9DnrWJp/N5tznacVjJtq5+kcOR9jCMLasv3jquF74qTT4wD5zDPpmqU5Ml7tPTNacQyQq9PSuWp7qsfZ0X7Wo29kTSHcC1Up3+XjrVqciNMCs6VstWcEdFadlZDFUu/NW4UA7VFCh61aAwMVU5CwtK2rHKpJCqMknAFdLp8SadYGeVsOeaoaRabIzdygbR90H+dVdVv3uJME8LxgdKyTNKv718q26kF9cNc3DSsSST3qAc03NSwDc4GKDeK5Vpse0/CC3K+D51x+8uLnag9cAAf1r02/gs7e3jRyqQWsePT61xHwSiEuhRAru8qdm/QHP5ms746+K2t7VdFtJAHmGZSD0XP8AWu6DUIXZ+S4vDVMfm0qMerZyPxV8by65ctp1m5WyjboP48etcLbQyXDkKPkUZf2FVMFmCjczswAAGSc17l4O+GtnbeHYm1lX8+bEk4U4wOyZ/n71z8sqrufa1cVhsjoRpJf8E4P4feC7nxLcC4kDW2mxNiSboXP91f8AGvoHR4re2s4bWziWG3hUKiKMAAVTgjjjij06wgSCCJQNqDCqK0XaO3iwOAK66cVBWR8Jm+aVswqc1TRdF2Oa8bCe6jdI4zIxG3jtnvXlOpeEdVEryxwx4Jzs3gEfnXpfi3xJa6UjMVLyc/KK8q1TxTc3d68sjMPRVcgAVyVnHmPocipYuNO9NWj5lf7HqFplZ7aRADjJHH59KdtLAbuDUqa7f3CCGCO5nb+6FL/0qxDoWvXY89rIQRnq00ipj8Cc1kot7I96VbkV60kii0RorSOmeS2y61nSI8djc5P6Ciq9lIy+u0ej/BnrobvirFrHLPKI4Y2dz0VRkmui0zwizr5l7cBV/ux8n8T0/nW9ALXT4/JsoEj9X6sfqe9fWKJ+BSrJIwtM8OXMiBrphDnouMtW2ulaVZbS0BlbHWRs/p0q9Yybi8jnO1c5NZl9K8r7juJ9KJaK5gqspOyNayTSGjJ+ywf98CpXg0duGtYvqFwf0rnEkMfOStSx3IL/AMf50KaMpxd73Nn+x9Jclo/MQn0fgfnmp0gisoPLhJO48k9TVCxk3yd8AdzVq7YgR9+f6VnVqKwoRdyWR2cBV9MGrdnFHFH5jgVnWgaW4UE7UUFpD6Ck1DUQYprhcLBH8kQ7M3r+H+Ncrmkrs1lBt8qKXibWlj3W8H3sYds/dH+NeV+KtUVEMhcLn7rHnafXHc+laPinWorSGSeVie+Pf1P+FefXl8x/026IaZz+6Q84z3x34rzZTdR3Z7lCjGjCyKl/efZZo2cOssh+SLOXc9i3+A4Fev8Agi4FxOIv4JUdWHoxHI/lXhtnBm7fXdTbIhXeidRGMcH3PXHvz2xXovwavprp1uHyil1lI7AZYfy4q0rIirrodXqcUdvJOjcAxyAD325/oKreHIzF4b+0f8tHiSBD7k8/+hfpVXxpesuoeXGC8jSsqgd8gjH8ql1a4TSdGgt5JVVLaH962eDKwJ/Qbj+VJK7sUtFc8b+JHiCO0+JmlTh8RQS5mPZRKTjP0UKa9v8ADUga3R1ORivlLxHO+t6trd0Tu3YkQegVguPyOK98+Beuf2p4cit7h83dsBG+epA+6fy/UVvZJqw4Sbg0z0e8j89AjMQK5DVNH1mw1CSbRdRljgmG8wyMSu/vgjkZrs7pSEBWsXUrxoYXDBvY10PXcyou0jiv+Env7S9e11m1ntJMZWTzt6OPUH/JrctNetZFWViWYD5WBBBB9agmmsNTQ2uoRq0TdyM4rnPEGg3NjIL3w/qQdQDutZvusPZuoP1zWTa6HsRowlo0dfDBbT3QuTGjluhIBrbiwqgDGB2rgvA+ti83206vDOhy0bjBX/61dms2D1NNTscNSlaXL0LFzMUjIHGa5/WNQCoVL8irOqXwjRyWycce1eR/E7xlFolmRnzLqUEQw92PqcdAO5/DvWMlOpLlidMJ0qMOaZS+I/iZIUeOJtzkHHoB/ePtXjmiqNQ13cXaVc+bI574+Y/y/WodT1vU9TRob2cSeZIZC23BJ9D7DtWv4Ftvnurhh1CxKfYnJ/QV3xiqETwa+KeKqpJaHvfwyvNsGmBduGSS2yDwrg+Yn57sV6rOyxapa6mv3LqPyp8Doe2fxr598BX21HtJJRGLh1eJmOPLcH5Gz26kf8Cz2r3vw5dxazo5gmXEjD50/uyDqPxOTXBPWVzsa5UY/iSw+z3UttINvmA+WfX2/L+VeYSTNbxzWZHzROeCf88GvXtVje9s20+4JS6iGYXI6qOhB9QeoryTxtFJBcm+aM+YPknXpmspyOvDK6ueYa5bfZtRk2H91Id8Yx0B61n6Su5p5scEnaa3fEwzlEfdgbojjqD/AJFZ2mwBIVg3/fb72OPqM1m5+6z9I4fg3NTnskVosteEmte2woLmqaWhifzW+6xO3PUjP+f19KsFtornqu7R9fg42g33IruTdkVVAyc0+dsuaSKqWiCT552LEQwoq7p1t9pnCtwi8sfaqtuDI6xKMsxwBW42ywt/LByx+83rWUmdXM1GyF1ebybZYU4BHH0rBY5NT3lw87guc4GBVahIcHyqwtWrRf3gqugya7rwD4A1nxIq3eFtNODfNcSfxDvtHf69PemoSm7RMMbjqODoupVlY9S8DlvD/wAL1vpwI3lRpPm9DnH6Yrx6TSfEPjbxFNcafZyTJI3MzjbGnsWPoPTnivcNS1vwwEg0J2iuFhUKsX31AUYGR61pWMjPYGSCFYYUHyRhNv6dq7pxi7Loj80w2aVcJKdZQ9+b3fRHBeDPhPbaZqNrqOraotzNbuJFhhTCBgcjJJ5GQOwr02c2wALuQB0wa8w8YeP7/Srt7GOKMMP4ien4VxzeMb25kL3FzMW/2TxWMq8I/CdbyfMMxar1pb7HsGqeKtC0mZonm/eDqFyf5Vjz+JrXUpPLsrpGkbgI3Bz+NeUXmpQSgnLlj1zVaK5dALiMlWU54NZOu2epS4ap04czbcj1y/8AA0V+DqGqXhiDehGMVzd1Z+GtKXytG0OfWrkf8tJELRg/yP4Csmz+IWrNYf2fPNFIB/q3kXJH19a5fxL4g8RtKfOvrjyj0aI7VP5VXNF7EYfLsc/drT93tfT8DpL6Tx3eDZHFb6Zbj+FWjiVf1yKxbjw/qU5P9oeJ9LU/7V0Xb+VchPe3MzFpJXdjySzE/wA6ha6mB+8TVO72PQ9h7Ne7JL0R1g8FXdxnyNe0aUe9wQf5UVzEeoTxEEMRRRZmEnVb0kffes3kMIMEOOOpFYay7pC5bI9KzLi7YjaTk+tCT7UAB+Y8Zr6bmu7n4Hy2VjdacQ2ZPQtzj2rBudScyHEMZA6Fsk/zq3dSPKqRRjG1cbj0qg0VtC2LvU4o29ETcf1xXPXrRSsbUacnrYu2upXQCgpAg9SM/wAqsS6yiOFFoJH94cZrPW88MRt++vrl29QAKtQ+JfC1kC0YuZSoJyXyMD8a51Xh3N3Rl/KaFvfvLNs+zqMKCQi4xz0rVuM+Upbg9a5SL4g211OYrHTiFVSd7H5cfXHXOOK6C/nfZ+9wCR2qZVYy2J9lJPVDJbh4dNl8v/XXMm1fp0H+fesvxnfw2lullGwCwx4YDucf5/Oprq4RJLE9cB2/EYIrhvGt+ZCzFhl2wfp3/TNclWo9jsw9FOd2crrE6Xdw1xeSYt7T946YzvkPKj8B/OuWk1Fr+8eK1izk/O7cBVyfyFa+pRag+lwLHZtLLcFppHKZC5OR1+UHB71teE/BOpXVqomKx27ctlQBj2AGCfpke9KnHS50VKlnY5GTSdQ1+eLTLKFktgdu4DJc+uPc+vAAFeq6Lpo8PaRDYwlPtE7heB93tx9B/WtzTdFttKgMFhGqyYw0uOcew7U6WPTdOV7u7fz7kqRjuPYD+EfzqZyM1K5m/Y0/tObWbxlijhLLFu5CserY7n0H415T8VfEvn+RpduWCTvs2dwhPzE+7EY+gI9K6D4ieMlt7ZppXCxoNqIvAB/u148k9xqfiWCeRixLhue3QgflitKdNr3mXe6sU/D9oZry/DDhraXNdr8P7yXQdQhv4wSi8SqP4l7/AI1keGLXbHezFOPK2/izD+gNbdvGEiCiqmzelH3T32x1O3vbFLiFhJG65VhSEQyLtdQwPUEV4t4d8R32izlUJmtyeYicfiD616FoPiiw1HHlzgPjmNxtYfh3/CtIVU1ZkToa3Rc1fw5A5Mto/lk9VPSsQaEVcGWaTI7BuK6aXVLcrjd+tc14h8UaVpqb7q8hgHIzJIq/zNN2ew41J01Zs0IVhgjCgDjvUN7qMca7UOWryvxD8YPD1oWS1knvX6AQJkfmcD8ia4bVviB4w8REw6TaPp9ueC0SGST/AL6xgfl+NUqMnqZzxMFruz0P4kePNO0CMxb0vNSkGYbZSCR/tN6D9T2rwbUbnUNWupdR1eQyySHnngDsqjsBXR6b4Suxuubp99xK252dtzE9yeSc1oDw7dIvmw6e5x92e4wka+4B7/nXRDkpqyOCs6lZ67HDSW0y7VMZW4nGEj7ovYn9fwrr9NgNvarZQYLnhj7kdfy/nV7S/C0gLXKu1xM3+sumHyD1AJ61fS0WyAjVfNncHAPBI7k+i/XrWFaupe6jbD4fk1Za02AS6tb28fSBfNlPbA45/E16R4X8RHT7uH7RIEJUAuRgP6Bj2P8AtVz/AIJ0XdbqrLumuj587njEY+7+HP5YqPxjatDKsynbuwiH3rklKzsdjhc9w1BU1SzW8tXy4+YlRghvVff2715x4xsvtscsojXzSpEwAwHHqKxPBHim+0fbE0u63kyPLY8DHv26/Suxvrmy1i3e5tf3cgHzwsOQawqvS504T3HY+ftS+RpLYjL275B/vL/k5/Gm2TRx3iPKMpGm4r/ewOB+J4rofiNZrZXn2gLgzEox/wBrtXJytuuRWb1ij9M4elzU5L0RYd2kbLH6D0qOc4TNO6VDctuXFRuz62dqcLIgzk5qaFckc9ahQc1oabD50wB+73qpuyOelvc0dNtvs+65l6jhQf51Tv7lpZOvArV1QmGyUj0xXOOxLGsormOn2kUPLUi5ot4Z7iVYreGSaRjhURckn6Cu38P/AAt8Zasiyf2aLGJhnfdv5eP+A8t+lbRpyeyOHEZnhcOr1ZpB8IPCqeKfE4iuiVsLVfNuiO69k/E/oDX0Nqmlm8gjsljeOzRAsdtB8i7R0BI5/Disf4deHbDwHoskNxdx3F3PIJZ5I1wvAwFHsP5k1qav4ys7SMhfLAHQZyTXZDkpRs3qfmmbY7EZnjHOim4rSP8AmQ2+gW2mpm3t4rU9xHGMkfWsfxFqc1nbsYpzkDkHFY2v/E2P5o0jJPu39OtcH4h8bS3WQArE9OM1z1q0LWielluR4yrJSrx0KniiW1kmmvL9ne4kPyDPFcg9yUclR1qTUr6S7k8yQkkdB6VQbLHk1yKCe5+iYaj7CmokxuWZs5rV02YSxNETksMVhFSOe1T2M7QzqwP1p8q6FTu0F15kEpXOCDirenau9vIplRJkB+5INyn8KXXUDRpcoMg9aw2PNXGNzjqWkrM79NctZ4N0elab7qIBmqs9zYXHB063iPoqYrkrW6aFhgkVvWd9bXCgXKAN/fTrQ+Y43ShHZDrm1sZhjy1X6CinzWCy5eyvope+wnDCijnJ5EfSV5OVkwDzVG71ZLZT8xZx0A7+31qLVriOGOWWU7Y1GWbvWboazPML2SJGnY7beI9Aff3HWveq1Pso/A6dNW5mP1jUb+GITX11LF5n+rtbdf3r/X/69Yj3F1DF9ovIbbTrcdA5DzMfck4FdJqezSYJr1z592VPmXDgH/gKjsPb+deW6ncTanqBe5YFCSQm3pXnVlaR6eGknE077xQJZGS2nijXOBtIOfrgH9KWPUZYVLXs0e6TGI1XkrnPzHrzxx/jWVPcWtiuIbUM4+bngZ7duarRy3N86r5Z82XKgpksSeuPTisYwOlzPQvBd5NqOox28TZJnSIgDhV3l24+iGvU9W1ISa/DZj7qRFnOenYfzNeffDSwttJtmvpdipArbmAyowOTn2GBke9XrG/NvZ3mu3jBZ747okI+4gyEX9QfyrZaHBVXNK50V5Owt7OWSRUSMupY5OSenSsyHw/PrMfnTTxwWYlP72QHLk9lB5b8MU/weq6rplpM0YmM0jNb2zHAkPqx7IMnP5V6NaRWmnw/aLmWOa6QYaU8In+yg/hHsOT3zW9KnGWsmctarKPuxRg6Z4NsLdkvpYDLJHjY9zyVHsnRf51Zv7iCJPLDAj1ArN8YeMbW23xxnzZD0Xv+Pp9OteWat4lvtRV2luQluP4VOFP5df5VzV6utonThcNKfvVDt9a8VwWhMMDIpHXb2/LvXl/jfx5HaQyK0zKT92OJh5regJHCA+gyTWD4p16W3sPOUlnnYxQA9M92x0wK8vuZje3u93LIjFmY8lj61th6XN70iq3LF2iXdbv7/XLqE3RADttSJfuovoP05PNdPpNogv2uNuNisF9woIH9Ky9Bst159rkUExplAf8APc/pXWQGKytzc3OcuoWKP+/jnP06frWtR62HSjpcfFELSwijBw0p8x/p2/rVuFd4GO9Y637XtwzN1Jrf0wIqhnrCaaOynZAliW+YjrVPVESCM960r/Vba2UpkFzwBXIape3F27KvC9Sc/p9falCNxzqxiinrOr3ojMCX1wgxkqspA/nXIvYyajd/JGXkb+/gj881s3qiS4W0hX7TdSsFjiXkknpk9/pXUWFgmjutlb241XWnI80gZjhPZQOhwfw+p6dMXyHmyvN3Zz2k+C5tscqw2tqrji5uRwx/6ZrglvwBP0rv/DXhDQ4wrXN3eatODgboWCL7Bf8A9RrY03w4lvGdR8V6msJON0aMAW9FLHI/AbqdefEvRtEjeLw9pCttGBPIdi/XJy5+ny0Sq3JVF9EdHZeGGKb40uLSPpuWKOL8ixLVnavovh/SibvU7uORx0lvpfNH4bsJn6ZrgdY+JfiTUIWkbUTECCBHAohA/wCBHLn/AL6rgr+/vNS1JYfNaeeU/NIzFsfieT+NZydzdQseia34h06UvNazGWNM/vAMKB7FgAPwU/WuY0Mvrl5vceTZKxaRVzucLySxPJ7dT3rm/Fd+FSHTrckI2FC5/hHA/Pk/lXa6RbrYWFrZxDM021Wx3xyf1rGfuRudFNczsep+ELYjSpbx0CyXJCRqP7uOBVDxppzbUMUe7yzsj9S54P8An2ra0OVI4oIVORbxgA+jH/Ofxrau7OC4t2uJTuhgXbGvqx4/+t9c1nF3FNcjseKanB9l2q//ACwj+f8A324/lmrvhy9mitx5hZWVyiODggCrXiWzkbUlso13SKxkmP8Atn7o/DiszUYfs0MNivzMW2D3/vH8B/OlNXVjSk7Mi+IEyXmlt5ijzYJVGR3B6H+defRfNKT6V1njq5/0iO2ViNqhnH03Y/nXJw9S3Y1zrQ/WuGqPs8LF23JHOKrynmppW44qseeTTij368ug+JC8gRRkk4Fdl4dtrW1jZ7leVGSPWsLR4FhX7VKB/sZ/nW14ZtJ/EXiK30mIsomcCRx/Cg5Y/kDUu85cqOSvONKjKcnZI0tI8KXHiJ5b6e6XTdFj5e5m6H2Ud/zxWzFefB7Qv3Jjk1WZP+Wku45/Dhf0rqW8C6x4+v47ZZm0fwlY/uoigw9xjglAeMdtx/Xmux0z4X/DvQLcRQaFb3Uy9Z7oea7H1yen4YFelSwyUOx+bZnxIpTtKTflF2t6+ZxGgePvD1lH/wASLStOhXuqARsf0FP1X4ms6siQFZfQ9BWp438M+HLm2eK30y2gYciSKMKwP4V5Tq2kXemybZAbm2BwG/iSsakJw0TLyzE5diJr20bN+ZZ8Q+NNZuyxeUKPReBXL3OqXMrM0juWbr81SzkHALeZGejHqPrWddxMrbv4TXnttvU/SMHSw9NL2cVYY07t1NRFj3NNPFIW4qkj027COajMqjrStzVe4HycVrGN9Dlr1ZRV0Tidaek0ZOCKyVlYGpPO2jNaOkcCx6ludLAVntHgzkEcfWsKVSrlCMEHFSWF0yyDBqbVQplEi8bhWcU4ysxyqKUboprUgmMYyDiozWdf3QUFVNbRhzuyOTEYmNGF2an28j+KiuZa9K9Tiiun6meM87prqfWuryfa76K3Z/3SkyN7kDj9f5VveGogbkyE4Ecfy+zN3/IVzenRyXN4GVC4EZ5HQfMeprvvDGh3wt5ZHhKh9pXPoM9zxXRFXlc/IZaRscp4+imltkt4FJVnBbHpXFxaPKGYsqlifWvUte8L3VzeJK+qW1sqnIVpdufxFJb+FImUb9St8d2iRpD+YxXNWac7nVh5qMLM82Xw5HKVkuZvLQddi5P5npWvougJdyhNPtisTf6ybHLL3GSOfwwK7aTR/DtjN52oXct04/vMAPyGW/WqGreK7e0ga30q3EYH3AqlQfx6n8qyTS3NlJz2QuujTtM0dYLuZILGIfOGOPNx91fXGecdTXmuueIbjWtS80rJFZ5VIl6E/MO34fhxTdcuLzWbqR7jfMVPoRGg759K5/Ubq3tby0t2fzArnIA+906egFCfMDjY9/8ACk6W2jrcKBGpTYWHVIwT8i+meOfaqeu63PK2xZAu0YQKPuD29/eqts8kWh2ERG3cMsP1rL1VP9GnkHDDaq/Umsqrk/dRpQpx+I4/xNqU15PJbQHbGH2sw/iJOMVHeQSCB1CgIgA2jv3/AKU+2snme6Zl+5ef1FdPc6esabpPuJ+8b3CrmiFJto1lUUUeKePbp5dYmtozn7HGIBj+/wDxn/vomszRtMlZ0igXzpG5JXkJ7n/GnXlvLe37O7EmR/NbOOc9z6V1GkultAsVuolm/hK/cU+oB6n3r078qsjzYq7uaVhYwafaCIESTn5nYdAewHr6fj3rp9K0awvIlGoWiTyv83z9ee2fwFZfh3S7iWUXMylj1O7kufWurjmazhO3CTf3QwZj+HaopxcXdhObXuxIU8J+GYTl7IxkdVWZ/wCW6sjW4NEs8pAssXt5pZj9Bn+dRa1rLru3zEE9lbr7Ej+QrkdR1QFjuO1fQdD9TVSknohU1Pqxbxrd5XMSuqjqznJArE1fUfLiKQkKDkgnt7mq2o6wZiYLZckdcdBWTYrJq2tx2ch3RL88/ptHb8TgfjShAuT6HaeBdMmCfaLcFr+6QlJWP/HvEeC5/wBpv5fWupkvbTwtB/Z+mItzqDgs8jchT3JPb19T34wKZcSNoWjiNAFu5/mZh2boc+w6Aeue9c7bWsj280hJZi3zse5xn+tcU6jk9TvpUYpFHXtcnuJC93cvLIehJ6f7o6AVgLLJMzhVDBRksecn0qS6tZLi4mmkH3W2gdgBmrHhpVvZZbfaBcD5lJP3v/r1cdFciS97lM+NXn35GQuOKXQ42bV5ig+ZYW2/U4H+NdLFo+HZwNpJwVP96o9LsFh1ZZ1G0TExupH3XGDj6Y5p+0TQ3TOesLYXfi/zGAMcTfKCePl6fyrrtBuftPiFZAfkRtq+2P8A9dZAtTp+pXUbLiQM4+nXmrXhoCDUI9vds1FaV0Xh4Wkes+HLkTXrK0mFDEscdBXa316qwxWtnC005BWCBeq/7Teg/wA9TXmumpcC+cQH5GwzOcAAY966IeKtE0S12rqCPM5ClbZfOklYnpuPy59s1lSJxS97Qs32jx6VC0kjNc6jLlpGHXPfHoPc1wmqtHYQz6pdsqgDa0nZfREHqa7PxL4g0vTdHbVtckNnC/8AqbYSb5rhvTP5dOB645rw3xD4lvvEmqtfXapDZ2uXgtE+4h7Anux78Vs46G+XYSpiKqiinqN095dz3EgwWIyM9OOn4Cqkf+rpN5+zl2OSzZJ9TQp/diuZn7Xg6So0owXRDZDUljB9ouFBB2A5b6UxI2kkVF6scV02iaNd3VzBp+n20lzdzttSNBlif6AevalZvRbmOJxVOmnOTskU7gMyLHEhPRVVRk57DFe7/An4a3mhrL4h8SRLDPcQGKG0PLIjHJL+hOBx25zzwN34X/DHT/DHl6vqwju9YxlcgMlv/uerf7X5Y79Xq+sASmCEln9BXp4fCqiuaW5+V8QcSzxsnQw793qy1e36QReTCqoiqAoHAArmtVvisZd3256Cq2q6isChVfzLg9ewWufmlaRt0jFm7mtpyT2Pl6NFp3kWZJQ+d3zZ9azL6wiuY2QqMHsan3nOKejVi9Tri3E8v8X+GJbQvNZRloycsvpXIxPvBikHI7GvoZ7VJ4zvA6eleF/ESxXRPE2yMYhm+dcdAe9ceIw/2on3PDOcXl9Xm/QwLmIxt7VATmr93tkhDe1ZjtiuWKP0SFVON2OzntUUw+Q0b+abK3yGto7mNSopRKMq7WqOQ5jPtUsrDcKikI8s10xVzwK1lzWG2cx3gbq1r2XMSc9q521b97x61pXU2Ihk9BTqU/e0McJiX7Jt9CO6uSqkZrFvbkDJJovrwAMSa564uWlc+lejhMN1Pj89z3lvGI+7u2kb5GIFFVwM0V6SilofCyr1JvmbP0w8NeHr1Qswso9MQf6syYeX67QAF+gq7q2mwQJv1C7uLs88SOQp/AGs7SvF+v8AiBmXQ9Hhht1PN3dOSgHsBgsfpx70a3BfXO4PrMs7gYk+zxoqg+nf+deLOrG1ooqnCTneRlzX1pG+21SCEL02x8/nTo/LuAd984LejgCuN1tZrSVgbqWR+yGUk/iFH86wLjUruBWeW4eFR6t/hzXA3KUj1fYpRueiajZaZApe51BcDuZAK47XNZ8N2O6RpEnI6AtvNcle+ILYgsfPuG/2cY/PNc3favLKxe20td3YtJgZ9yB/WtFTb3DnUSz4o8XXc++PTrRYYh0lnG1R7hR1/Wsf4e6bNq3it9QvZJZoLQb55ZOAxB4QDsCe3oDT9N8P654mu9gmSGEczSIpSKMem7qx9s10+swxWOkReGtBQiE/K8gOXlbuSe/uelU7RVhxvPU9H8Oaiuq6TFdK2YlnwD/snIB/StnUbNP7NuGI+7JG34Z/+vXC+Aru2sLqPw/5qszQbDg8ByNy/kR+td7rVysumHyjxNanjuGUZH8qxtrcmTcdEcZo6Kz6ujDmO7J/9BNbGuTx/wDCN3koPzC1lK/TyjXKaHqG/UNfGesyt+a1M1+0uirAzZ821dMeuUatITtMdSD5dTy7TdLuL25eVsx2+QxY9xgYArv/AA9oEccInlUIp6epH9KTwxo4RUmuOvBVP7tdDqF3FaQ8YIReF7V2W0ucV23ZDZvItYC1xIijqIgdoA9WPp7Vy2veIkGYLQgA8bgMFvoOoHv1qp4kvrnahmBeeVv3MOep/vH/ADx9enF6tJKzTWySuxjIWeUdWJ52L6Ac1m5XNowsaNzqUl1P5Kvuf+6gyfz6A/SsDXpTHMI3U8jIJy5/z9BXYfDzRPtE95Ps+aOHCDspJx/Q1neL9KVfEwj8tSAcDI9SP/11EZe8bOPuGBb28cNk38TSRtIMZHGOxP8AhWl8J7Hfr7F4MZlRT82cgZbH44FW9G+z3NwbRocyQHCbQV3gE/Lzn04Ndd4R0e0ttQ+22mTbygPGCc7cZB/EZqpT91mUI+8my94os2N3tYZ8v5Px6n9c1HoWmiS0EbLkOW/ULXca1oxmu7sKm4iXeB7Fc/1pnhXSw77CnODivNakenGpFK55bruiNbWDkJkrJ8x9qwfDthJb6+CBkOPlNe4+JfD7NYzr5f8AF+YIrh4tKWy1CCUjdgqMegB5P6Ct4tuNjFyTldF2PSDJLIAMqwBIx2Ycf4VmXumG0vwJE8uK5YKjZ/1cinK5/Hv6Zr16y8P7rWyuxGWQpsk+h70eK/Bi3OnyL5XDDqPX1pRpSRnPExPH/F/h/EkeoeVlZo9zEdR64rMj0aRFEluTzyrep7V6tpWnNrPhi4sbhP8AT9Pc5U/xED+RFYOi6YXSfS5R+8jy0JPZe1NxbRdOsk3c5+/spdU0JJIy4dBv2gkbsdQRXDeHrt774j2sEisLayZkiQ93AOT+h/DFezaXYPFNJCqlH3E7COkg+8v45zXnnxG8Ny6RrNr4r0mNliEgaZPQg8g/gT/kVpQVk0RVmpO6OH8aatd6x4punnZ2NvK0EIJ+WNFJGAPU4JNZolVIRDG2Vzlj6n/P+etdN8RtKik8vxNpGH0+/wAGYr/yzk7g+mTz9c1xkb8itKkdD7bh+VKykal2+y0QetFudy1FrIaMRQH72MfoP8a9U+CnwtufFSjVtWElro4+6SuHnPcLnov+1+XqOeFFzSSPoszzqjhHJyfQzvhx4G1jxJOGsoMR5AkmcEJEPr3PsOa+kfA/hHRvB1mzWkYkunA867cfO3sPRfb2rQhOmaJZxaZZxJbQQjCxoMAVQvL0TRNI5JiQZx0H/wBevSpUY0Vfdn5bmud18yk4XtHsT6lqM1w5htvunrIa5fV9Sis98FufMuD95+oFVtX8Rzyoba0VYo+hYdTWIDgA4zSqVLnBQoqKuT7mclmJJPUmmyPtqFpT24qJ3JNZHQ2TrJk1Zg5aqKEmrtp1FaQRlOVjRVtsZ+leKfHpwtxZyjqJMfga9kmbEZ7V4R+0HdqktnFu+cyE4/z+NW6d9DXAYn2VeMzFsJBLaYJziqV1gNgU3QXY2WWqC6fLmvI5LSZ+00cQpUU2IXwaSWX93UIPNRXMgA21tGGpzVMRyxbGySZao5JMQtmot3OahuZPl2A8mumENTxK+JtFsLEFnLds1LqswVdgPOKLdPLjHr1NYGtXoaZkVs4rop03OpoeTjscsFg9d2UtQnMkhVTwOtVh0oHrQa9eKsrI/Nq9WVWblIdRRiir5TG5+i1hc/bLON5g2naJwIYFYrNdZ4GQOQD6Dk+wrqfLibTjBFEtui9ETGU9jjjNeJweL5rm++33s4h3ErCg6xp6KP77dz26VozfEdZIzb2cZMcfyqn95vwzn8K+a3PTcH1NfxmLa0gflIkXuMYx3ryHUpFu7gLaQyX0shwpj+YfnXo2neDNW8ZzR6p4guTb6dGcxxA8OR7dD6dwOepzXVJpVnpEP2fRrCK2B485kyzD/P8A+qoty6msajloeS6F8O9Z1GZZdStVt4uojmlIx/wHt+Irrl8CaHZKLm/ma8cdEThB7H/6xFat3d2VnKW1TU4t3cO4OPoDwPyqSy8SaOx3W9ld3rj+OReB9N3AP0FPnb0HytamFfW1zcWwg0+FbS1XoyrhB7AVyuqrFYB1h/eTOMPK3X8v6fzrvPE+uXEtuzu1vAp6LHl3P4//AKq801XT9Q1TehY2sDr1fgkepqXG5pCry9DkrDWpF8XC5t9xRPnLjsB0/kPyr2+41NX06KYdJlLrz2YdP1NePz2ECzw6FoFqZZJH/wBInxwR3we9d5qmbPS4bYypGY4fLBPrgc479KifumlNOe5zGm3YLapcIeZ5VjHvgf8A66nt73dqMUCvkop3fUjA/kaqzoljbJGkZVc/IhPzMT3PuaueFNOlecXEsZLs3r1Pt7Dp+dTSTlM0xElGGp1mnjbEuewrJvpPtWoyhyPIt13v9e34cV2Wl+Hrk24mvAYlHIU8MfrXMeI7QWnhycgfPdTgEjqBgcV6lROMbs8qlNOWhyFjHNqVzd6xMudjeXED/CO/6H9aoppYeVY1TncHc92LnOa9AsdHEfgiFgnzXD7AfZnOf/HQKx9Ct2vL2/uxGWBn2xr3IXOB+orj6nbddDoPh3pf2aCaRkx5twUUeqxjLH/vpiPwrj9ehW48VS7eQ0ojB9M8fyFepXWNG0IbCpkSLyUOeGOcu/4tmvKGlc+I0kb/AFIIyT1Zux/l+FLYd9CvF4fki1V9u6NpUDhh/CT3/Bx1rtvDCpHDFfSIY1eQR3aDgI5wPMA7Z7/U10baKt1pFlqEYAE0R3Ec85Bx+e6oYdNaKW5tJOFuYSQMfxDkfkc/nSab1M5TXQ72C1WS2tLtuWeIRMf9peM/iD+lN0rTVs79XxiMzL+TcfzAqn8MtS/tXw3NYyNm6tW6HqSv/wBb+dakl7G8FzGrYkUbk/MMP61UUt2c05TvZG9qWjQyqX2ZGMMMV418QbeLT9RWMKFXnoPUivZ7rWoYtK+0O/BTNeB/EfUhcqZy2790O/1rSSjbQmj7Tm1Z7Z4FuIJ/Cts02CSCp+uatarfQLpzyFhtiJ3e2Ov6V5r4K1l08LRKznO5iPzpf7dE1ndrI5KyZJH/AI6f/QalTSVi/q8nK5dLpp/jG3uImxDeq1tKOxcDdGfxGRWd4ktF0/XrfVIlxETtkUdweaxLzVJH0bzWfMkE9u6t75x/LNbt/cLqOjSAnkHIPoCAw/mahtNWOjkaabL2rQJBLb6rCc20pUMw7f3W/DPPsTT9UsLV2xcxK9neDy5lI4Dn/P5gVz/hfVkvdEutJvCGKlsZPbHI/L+VO0bWlvNPuNFuJAZIRsDZ7fwt+g/KlHQOR3PLrqzPgbxPc+GtQVbnw7qpLxMx/wBXnj8MHjPp9K888Q6FNpviltLjjZy8gEO0EmQMflwB1PbA717D8SAvijwU7kA6hYM313Lww+hxn8BWl+zjokOu3/8AwlOrxB20WA28Lv0MpHLfUJgf8DJroprnO3DYuWEXOiLwJ8Go3vIde8cHYsfMWnZ4J9ZD3H+yPxPUV7VHqkH2RFslAjjXbGkYwoHsO1cZ4m1ibUNQlVXYQqcKAa6nw9ZDTfDqzztl2Bc57V0UkkrI58xrzrNTrO8mVXtjNK91fOVUc9awfEesfaUNraL5dunGQeWp2o3c1zIS7nB7A8Vh3RAkIHespzckZwopavcgFSE4oSJ2bGKbKCpwRUWNnoNNN25pC4WlVt1WkQ9hyirloeaqqpJqzD8q81tGJyVJXRLfS7YSwGcV83/HG7/tDxlbWaciCIMw/wBok17xrV3ILaQW0Es8ijO2MZJr551LT7yLxDd3Ot/u7lpCZAxzsB6AfhxRKagrno5PgZYmqm9kWbNBb6UHbqecVnsrSOSBRqOs2/8Aqo0LKBgdq0vA3iy207UZYtStYZ7O6G2TcgJQ9iPzrzlSlds/THj6UYqCeqMmf90GzVByWOTXU+MdLEU/2iygLWso3pInKEexrlWV84AzWlNaGWIqN69BjuEUk1BDG0km89Ktx2U0h3ScD0qvqtzHYQEK37zsBXVThd2R85XxkYtyqOyRX1m/S3jMSHMhGPpXNOSxyxyaJpZJpWkc5JpK9WlQ5FY+DzHNZY2rdvRB0ooo4rdRPOdRbDqKKKoLn0RZyz3khRFHnSDG4jOF9D/hXqHww8LR3UsU90hEEbdgFZz12r2HuR9BXO+GNNtLKMucTbfvybSF+gzyfqfyrqP+Egew09pAwjLqdqrxtTsB7mvlpPlPcs5npniDxBpuh2A8x4vORdqIB8sYHQAdz0/L6CvKPFPjG5uFkaa48lHPyQxsfMce56gfT/61cbrHiCe4keeVjKwcInOMtTvDNrLq2ptNJmQoQ0rdz6Kvuf5fnUv3i4U1DYt2ltLdK2o38hgg6qq8fmeuf1rWsIrq8m8u3aSGL0AAJ+vOf5Gu007wPeahHHc6kDa2y8Rwx/ePoM9FH6+1aM9pbaYNkP2a0A+m4/Vm6/lSa5Rc/PojDsfC91NGPMvWU468DH04J/nWjbeCNLjBkur+aV2GG2jk/ieP0pv26wDbZNWRiO0bNJ+e3iq93r2g27FXuryeT0QhAPrzkU1K+gmrahqGnaVottJJZCy05D9+4uG3Of15P41xl2WumkudNtZr1yOb68HlQR+6gjJ/AfjXSRXh1KdTpGj20Wf+Xi5HmOPoW5z+FbemeHjJItzqkzXk47y/Mo+i9Aa0hhpVXYyni1SV0cBoPg+91W4FyZTKG+9dvHtUDuI19Md+vua9S8P+HtN0eBEgiDyAYMjcn8PStKFI4l2ooUe1KWAHrXq0cLCjseZisbOtoyPUubcL6mvLvGjq9obYcFJePYkivS7+TEJb0rzLXomu/EiW0Yyjnc/4MP8AA1hjNjpwKNzX549P8LaJpoI80Rxl+em7APH0LVT8AaWbLTzeTqU3szRr3OT/AJx/9bNWLmxN5frqGpymOCMjyrdT8xIGAT6Drxz17VX1nXMg21nsVwuOBhUHrXmt3PRSsQeKL6S6lMMYGT8m0HgfSvPZipu0hQ5RXIBPUkHBP5/55r0C1t0utKmkj+c4+8ernua4TXY/J1Lag+bzeD7mqSuOUrOx9B/C2GHUPAccU43PDxn6jcP/AEKqWtW0ISadD81vOV3ei1T8Cat/ZXha6UEgtPsX2Cxrmsi81Zho9+xfq276k1TkrKxzKnLnbIPh5qDaZ4yvUVgEknZ8e3Gf0zXQavP9m8Q31up+ThkH+yQT/WuI8LMH8Xk/7PP1K5rovEtwG1S2nU/M1oA31BIrGTsmbqHNMk1bWSmlLau/3lNeZeIpTLAV7FsfhW7rN4Zp9gPRdtYUUC3dyI5CfKRtzH/ZHX/D8aIvQ35UnodJZTG10e2izg8FvqecfrWdaXx+xn5vvL/7Mx/rUOpXTLaqrH55GJA9z0/Ss3MhxFHy77UVR1J4AFQ3dmvQ0muc6VHGp/4+LpFA9QvJP/jwrf0S8ZrWRXb5Tt/9BFczIUOqRxRuPs+nw9R0Ldz+JJ/IVaWcWehSOzYMnTP0x/PFUkQxmk33kanIyH7zZI+vH9azbjVGsfEiSq21S21x6qeD/PNU7OVze5z/AAj+dYuvXDTak20/O86QoPxGf0BqktwVjq4bop4l1GzyDHdQiTHuOD+eRXsng3QU8HfCm10gBUuGiMtyR1MjnLZ+gIX8K83+E/h59b8ayazcgfYtPiCkt0dyQdv/AI6Cfy713njnWWubtrSBv3KfeIOQT6fhXVRvCHM+pzzXtaihHoUfDsMV74git3O4MSxHqBXZ+MboW+kLCpA8xto+neuG+G4e48UyzHPlW0DFm9CeB/X8qv8AjnUPP1FLeNsrCDn6mtaT/d3IrR5sQk+hjzTuWyrYqAcyAk5qK4uFhVS56nAqTeGj3CsjrUidbqNJdtUtRvE3cVGVJYtWLqV0BMY1OTSsJtX0NdJBIoINXbaIlc5xWJayN5S81sWrtsGTWsCamkS2FxVe/uBFGRu2j+I+lMu7tYIyxOAK8Y+JnjZ76aXStMlIgGVmlU/f9h7VblYyw+FnXnyoj8cfETUn1h4NBvfItovl3oAS57nJHSuCvLq6vJnmuJ5ZZHYszO2ST6k0xYyakWLGKxckfaYTAunC0dCqYz1NN+7Vmf5UNUGfitIJtCruNJ26m5pPiW802P7PkS2rfehfkfh6Gug8PWb+IhJNp9uqohAbcDjJz0wK4Szt5b/UILOBSZJm2j0Hua+gvB2jQ6F4fitolwcbn+tdNLBRl70j57MeIq2H/dwd7njvjK/OiXkmmNAWuk/vL8o9CPWuDmFxPK0sp3M3U19J3uh6dq9wsl9ZRXDAYyy84qnq3hTwysLSyafBEAMcfKPyFd9GEKasj4/GY2vi3eoz508mQdRTH+Xiu+13w7Zy3bf2fJ5Ueeh5FZTeFnD4adfyrZSicK905YZNGK6tfDCqNxkzj3qdNEt0A4BNPmiLW5yAVz/CfworsTpsSr8qrRSui+eR9J32IIbe2TOHcFvoO1c54rv3jjdQQB6fyrob2RZGjkU5XOfpXG+LQXuCp6bsGvlJO8j6un7sbGHCst1PHDEQqRDDOx+UMe+f6V7p8PoLHwvpEU8to9zeSEm3t1XLOe5I6/nwPTivJPA1r/aHiFY5PuI27aOg6f4da7bxr43j0SGWHSyiyBdk10QCzD+6vovYCns7BJcysdV4y8Uas8BuNb1oaTbE/Lb20mCfYsOW+g4rh49SiuUe8gtNluOFnuBy59QOuPc1z/hzT5NVkfXvEZPkJ8772LNIeoTJ6j19+K6CW7dvL1G5hAdxiysyMqoBxvYdwOw7kegGVyXEnGnHREcrXdyVFzPNHG5ykEWBK49Tj7qn1PJHQV0Hh3QWmZMxpHGPuxouAPc9yfc1X8Paa80xuLgmWaZtzuepNeh6VbLFEvHIrvoYWKPMxGLk3YsaXYRWkSqqgECr2QvTmot/HFZ9/frApIJLegrvlJU1dnBGM5yNNpQPaqdzqVvDlWYM3oDXJ6vrrIuWcIPVn2g/1NYT6jdXI3iSURHug2D8OpJrz6uPtpFHo0cvcldnZahqSOjeZPHEp+6C+M1hyajY2UTSQoGOOXC4H4sefwrnZ5pVb5UCu/IB+ZyPXmlm0m5e3N1fO27srHJ/H0rjvUq6s7Y06dBWRFq3idppkWFSRI4QMvQEmmXNpMbC8V8+aUJHrnBqm9okFhZZUD/TMj3GP/rVua5LiS6VSMhFGPrmo5bM3TvsO8I6gI9OSOTo0YwPwrldYBk1/wA3H7qNt59/QfnU9vdC2Ds7gJHHgAduPWk8OBru6F+6llV8W6kcPIP4j/sr1+tXeyJktbnazXBsdJhssgtDHiVs8tK3Lfl0/CueurwzxQ2W/wCWabdJxxsQAt/Kq2rairSmGKXO35Sw6MepP8/0rMM7xwB4gWublfItVx0Tux+p/l71nYpux1fw9LXGuz3bdAxyfwOf51b8R6gqLbPnLeQSPoWY0zQYE0Pwy8u/9/cARRuRjcx+8/0A5/Cs6K2m1m+3IjeQMJEpHLKoAGfQUrXdiVLW5nZfG1BvlfoO5Jq9b2QtLMxuMtkGZl6EjooPcCult9Gi06PzmVWncZ3Kc4H+z/jWXdWd3csEijOwclzwij1JPB/lVONkUpq+pzd4S0pkdhuxx6KPX6/408r/AGbCJZM/bJFIiix8yA9z6Mf07+2gwttPbFuBd3xbIcjKq3973Pv0Ham2unMk32u8zcXDH5UHJJ9P8TU8ppzFO0snW3WHcpuLk7nwei9vwz+gqn4iuPMItUI8tcYHrjv+NaGp3iws8cLh7mTiUjov+yD6ep/+vWT9mZdzzncx5qoqzJburFYFba2M7/fb7o7+wrJ0u1mvdUhdIjLJITHbooyZHY8t9P4R+J6Voa3cQxRB51ZlY7VVeSfQV3XwH0d86j4r1SIK1qPKtYj/AAEjlj744+hNawhzOxnOpyRO9js4vB3gmPToGUXBTfcOvO6VsZP0HAHsBXD6ld+RauzMNxBPJrX8Zas7SpbtIWJ+eTJ79hXPeHIl17xbZWGN8SN50voEXsfqcD8a1qyUmoRNcLTdODqyO98OWn/CO+DRcTLtvLwea+Rzkj5V/AY/HNc6N88zzSHO45rd8cakJriOzU/KnJrmtTvFs9OklJwAMGtn7q5Tmpycm5PdnKeINU87xDbabC53FxnFdXGNsapnnFcloujKdSTxBcXCvLOm9IV6Rg9MnucV1MDh5FPaoSNXoN1CVLa0eV+AozXGeHrkapqczfeVeavfFDVUsdJ8oPt3ttJ9jWd8OUQaQ92gwJm4J68UnqOKdrs62BFVwCOKvTSJDHk1StXQyDPNcd8WvEEllaR2No5E1wDkj+Ff/r1WyHCLqz5Ec98T/F73btpWnSsiKcTOp6n+7/jXngTODipCCzZbk0MQtYOdz7DL8DGjG7BVAFMlcAUyabHSqU05zyaqMGzur4uFJWQl3PnIzVGSU44omYs3tUmmWbXt5HbKCdzDd7L3r0KFO+h8hjsY5OUm9DtPhro5Yf2jMMNKcI2OQnc/jXrGrXE8kQhsyobOMk4rmNESG2slVRsWNOAO/tXUaDBLLCt3d/fb7o9vWvQaskj4epVdSbkyxCFtLYGZwCBlmrgPGGtNd3ht4X/dLwSO5rX8fa6tuBaQNliDn2rzqe72NnOSepqNyS6rAdeKSSRCPeswXTF+elWEl3DPFOxJO7/L1qpJIVOetE1wF4qpcTArwc0JCbJJrtUQnvRWXcPnjNFaKJNz6XkjkWJiBWP4jsppXVkieTdGCNq5rrblbRYXKRybc45PWs7UbvbYxNbqgx8vzZbH4Hj9K+X5ban1akZfgPTLi0S+unRYWbKhpDtxx+dZWsJpy3iyTZvnVhtXbtjz6nPLd+wroNCeWctFLI0hk3Yz2wo4/WsHWbcK+QMYlCj68Cl1L3Nq3ik1K0sYZ/3cEmJJtgwEQZYgfhim25N/qn2koQDwiDpGg4VR9BWnfrHZ+H328MLcRg/XGf0FR6NAqlHXuRW1BXZzV3ZHYeHLdVAJX6V1UYGwAVkaLEojU4rTL7c4HzHge1evGPLG54s3zSLAtw8ckrS7Y4xl2zgVxutX5uJmFqGigXgyEcsfYf1rW8UaoGt4tKtmwn3pmHXH+cVnaNZJdS/aJ/lt4gXC/wCyK4KsueW53Uo8kTElsLeCMXt8CS3MaHkv7k+lU5HuLuUxQKNxH+6EH07fSrupPJqeoPKRgHlFP/LNR0P5dBWjY20NpHsiXGfvMerH1NZRoqe51SxHs4pJ6lfSdJgsx5kh8+c8l27fSpNa2/ZG3GrMsqRrnNYOrXRuFMeDjPPvXQ+WnE5YuVSd2Zlwqyzafbk/cLSt7DoP0zWNrGqrKbu4Mm1Hkxn2AwKvzx315532e2lYuoj3bcbV74P+FVo9AjtVElxb+Y6cr5xyqn1weM/hXny3uepB2Riafb3WrN9qulkt9OB+RSPnmPsPT3/KtfUtTFlC0MICHZ5ahCAsa+i+/vUN/LczP5VsVZz0Kguw/L/61JpnhdpZVlvS8nqrAHP4Dj8z+FQ9RuRSs1Mzi5uQ3kbvlRRl5m/uqOvNdR4e0wG7fWNXIh+X/VA5WFB0HucfnzSgafpwDsoklHGFwcDuAcYH0GTSLeSXVu9064t4M7UxgM30/DrSk7DUeYuanfC/nW6ucxWcaFLeE/eK9z+PetLStatoQqwqkajohPGfU+tea6rqUpumjR/n7t2UfSnaZ5kwEshIjPTeRj/6wrNSlc3dKKR6rJrELkys3nP7H9AOwrMv7qa5yZnMcP8AdBxXO2d/a20eWk3sOyKSB+NMOqS3k6xwxmRyeFPQD1NaJuWhhKCWpsW7xIvm7ltoR/y1fv7KOrH9PeqGoaq8ubfT1MYbhpW5Zh6fT6VbtdMkmcTXjmZx2zwKk1S1tLe2LmFA3bArrjhW1ds5XiYxdjGt7WGJMGRd56sSKZK9ih2yXYdu+05/lXMeJNQW2bhsl+i1XiadNOe9nwEC9zhV/Gq9hYf1jm+FFTxj45tdL1IWem2Jur7jDSHhCenuT04GPrXs3wYe8f4RC+u33TXd7NIWA4IB28e3yGvGvhF4T03xT4zuJdUuD5ECNcXcpbaXGcLGndQe7ZzgEcZr6J1+7srHwVbQ6dCkNrtxbxINqrGOFAHbjFdEYwirRJlTqppTR5prd/JLe3M8jEgsSPp2rr/hRaiw8MXviOfAmvWKRN6RrwMfU5/IV59r0qx27MeCa7qxvmHw001IR8qxBce4PP65rjpRtUcj0sRJ+yUV1YahcmW8Vyck9a53xzdPLZRWEGfNlbBx6UqagXfDHJPeuQ8Ya01pr0BVvncBV+tazbaMqcFGVjrdG3WunxxyY3BccVr2EoKEk4wM1zi30HlJ8x6Zq7FeqICFbrSjoTVOL+J1z9u1OG0X5lByR79q6HSlTT9MgtIuFRcHHr3rzzWNSWbxE7uT8ku0fga6sXkyxrjjijdnXU5FTikddaXJVRk15L471IX/AIguXDZji/dJ+HX9c13UV5J9nZ5GwFUnP4V4zcXbyyOzsTuYsTT5bm2W8qqObJnmWq0s4xVeSYE8VXeQk1UaS6nsV8fZWRNNPVZmLHmkOScmgVuoKJ5cq0pvUaRXYeBrRIonv5RnfwnHYdT/AJ9K5W1he4uEgjGWc4FekWdqlvZR2gTou0V24ePU+eznEpJU4m/4dT7ddZjz5URBbPQ+1dB4h1SPTdOdshW24QfyrN8NKmnaR+8ONzFj/IVw/jPWpL3UWRTmJPlAraZ89HQydWv3mneeVizufWspn3Gi4k3PUTNjtTjEcmTBsVKJTjFUxJz0qQPxnFMlsfNJ61WeSkmkJNVpH4x60WuSydFDtuIyBRUkK7Yxmitox0IbPq3WUEMARegBH6VgSITagfjWzqcjXt35UX3B1NV7mELhdvtXzFWHPK62PpqU+VJS3KWjMsN3Ex4AkGfoeKz9WjVhcKeGEoZD6EGmzzmDUTEefM+VR79R/Ks7VL/cjYPJO78a5W7Ox2xV0dFq1x9p0aWJeTtyK3PCtqZoLY4yNgJ/IVwtvemWOME4DqOPxr03wwI7XToR6KB+ldeD96RxY98qOkjKwW/TGBVG5vcAkN0FVrq8DttzgVWdg8bqP4lxXqyfutHjx3uY9zctLes27O9do/PNbX2xYbGWJMACLb9SRzXLKxW4Qc5R8H88VoWkomV8nILEGvJi7SPWcdFYniby0zjk1R1HW47XHmTbPQdSx9AKoa1qfloyodncuegHr/8AWrN0KOGeOTVpl3QodsTPyZH9T7CieI5dIl0sPfWRrrc3Fwu+UmJT2c4P40HVNOtT+8uEcj+5zXLard3t/II4i4iY7VUdWNZdyGtZFt49sk54JPIz3/KuNzk3udioQij0SHxXpPyxfZriVj0+bHNaP/EulhFxcWFvEvYSHefyNcXp0H9kQxtPme/mUbOMlAfQetXoLLWb1g7AWqk5LS/O5/AdPzH0rWnCpLYzqOlFXbNe+v4IlIt7RCvYsuB+tZxOraiNqmQQnsq4X9f6Zrb0/To7WIGRmmf++/X8ugqzNdCJSR2rpjhb/EcUsV/KcpfaOYIC9w27H8AP3j6E9a09StPs9jZ2A67ljOO7kFjSuz3dwqn7pOTWv4gtz/Z8d6o4iuEmP0AAP6GsKlK8mkdNGu7anlEdk087SOPvucgd8dj7Vt21rgBhbhsDq/T6AVs6ppS2uoTNH80RcyJgcbW54o+9gYxVUaF3dhXxTtZGNdwv5P73OCcBV6ep/TNa3hGxCWZuZADJMck+g7AUy9iDpEo4zJt/NSK0tCITS4Yz1QFT9cmuqFGKqXOadaTpGgxSFM5wK47xnrKwr5RPOMnnpW1rWopb2zv/AHQa8s8Qa+sVy9ztjluScxK/3V929q6mcsFd2FaJTnW9a/0e3X/j3gblpT9P8/lXL+J/EE+qy7WbyrWPiOIdPqfesrV9WvtRm33Fy0h7k9PoB0ArNZQ/3p2/Dil7Jvc9HDzjSfurU19F1270m7ZrKZo/OXy5B2ZT2r6l8ZyJZ+FrG0ZvmhhRAPUgc18i2UcaXsMjsWVHDHPsa+o/Hly13psMqo5TjL44zispR5b2OmpWnUlHnOC1+ZpFVW5UtzXceEJvP+FUUncTygewDmuD1YgWxc9FBJP4Gug+GmofaPhZLCzcw3Mg/XP9a5aPxNnRidaKfmEPD596888eb5ddtz12dPrXdRXIJJzXEeKryKPUDkKZTyM9hWjRjQTqSsdFB80EZ/2RWnETHbFj6Vi6ZciS0iLH+EVpTXMf2Uj0FNIxnJ81jySe4efX5ApxuuSP/Hq9QtvL8pN3oK8shYNrKyBeDOCPzru7a8JQDNXZdByk3uaniq5jtPDN1LHwTFtH1PH9a8ckc9K7/wAcXRbw/wCVuwWdRj17/wBK4FhTSNsM589kRgE0MoqULimsMCmehKPUhYYoxTnZQCSah8zPQcmtEmzGc1BXZ0fgm1WW7a9cfJFwpPr3ruNNhkudRdsnyIgCPc1zfhiB4reCHbhCN7+5rrLWZLS0laRsA/MK9GEeWB8djavta7kR+LdV+zaf5KNh2OOO1ed3M5Oeck9TVvxDqZvbosCdg4ArFkkzSXc5ris59aYXJxzUZamh+asW5ZRhgZpGkPY1CWwKYZBQBJI9JbDzZcnoKru+atWQKRl6pESLpYKBRVZ33eoorQhn1zFCsSYA+p9apXzKCS3FLPcun/LZD+NZlxceYxHLe9fNzrRirI+jp0ZN3bOZ1h3m1eKWLOyJt2fesO4hvbi5dY4jjceSCBjNdw6QEYBhVyeN1Z97btJkPMoQ/wDPLrXDJOTuj0YyUVZmRpkbPqcMK8xqwH5cmvR7e5KoFLYxXL6Rpq2/73vj5Aeo9zWujetejhKTpq7PMxtdVZWRrrcEnG6p45sHPesQSAH0q1bz5wM5ru3OC1hNTgxL56cAnke9VbGfbb3Bx93OPqa0pJFaNlPINZCKscUqE8M9edXp8r0PSoVG46mV9jfUpSJXIt1PzAfxGt3W7fydMtLOAAJsH5saz7F1iiKHqGOfzrb1ArJY2k3UBVyfcGplRi4XLVeSkYFxbLZz3EoUkQARRcfxY5P1qjoujytqH228QYbJCHqoHJz9cfrXS6zEoCsBxI4l/TFFiAbRm9Fx+tRGhEc8TIdYwqpNw6KZ5DuYnt6CryuVOSareYqJz6cVC1wzd69GnBRWh51Sbk9S7Nd/LjNZGo3TO20HFOkfJ5NZ9w370/WqkhQ0NixKxSWrv3OK6hmSSza3kG6Ns/kRXHyyq1qhQfMhHNXYNQZrdVZzxXLUgkro6Yu7sKzmSz+zTHdPa5UMf407Gs73FQ6teCK484E+h+lRWd0JcrnJ6r9KijUV7MutF2ui467kwPvKdw+tOMwS2cocNjcB796rTXGxSc4rnrvXIkuWiDfMOdv866Z6aoxg7rlMnxnrqx27yFwsajoT1avPtacXMUV0vKOo3fWtD4nWs1wkN9bSM9q/DKOit1/UfyrF0p2m0Qo3WJufpVWurl0VapYgWGMqMIKa1sh7Yp6HGR2p5bFZuUl1PehTg170RtrZRPMFZyor6RnvEu/BenbG3oUJP6183GXa3oa39L8Y61p1kbOKWN4OqpIpO0+3NJuT3OarGKn7pteMrtvLbT45dkknLH0WtD4Z6h/Z+j3mk3BVlmcujA8ZIAPH4CvO7m+ubq5kuJ5C8kh5P9B7VueCA93rCWhk2Fx8vPcc/wCNJRSVkTObk9djsFmZZnTd0NcV49iaK6iul/jGD+Fdz4i0x9OEcySGQnrjvXG+M3+0afFtx5gkGPyNJQsRGqovQv6RdFrGF1OfkFakcxeLDVxPhV7lrr7JkgYJANdOrzW8oSXoelPlJlNORxqqIdV8puqTYrr7SxeSBpd+3GeK47WpFTVrjYcndnNT2viXUobcwgo3GNxHNVZjki34tusxw2mQxHzNXNk1LNK80jSSMSx6moWWk9D0sHTduZCM/wCFRu2BSPlahkbIq4K5rWqOK1EnPFGlo0+oRR/wluarzMcVoaBE4nWUDkniuujDU8DGYnRnounDylJAG0LtGaxPE+qyFhbRtj1xVq8v1t7EgH5scfWuRu5i8hZiSx6muuTPnyOWQhzkg1CXzTHOWNNc9KnYBWfmlVuKhJpQ3FMCZ24qB3NK5qF2ouIkVi7gVqBQkQArM08BpuRxWm7DpVozmyJjRTWNFMD6klsZCT5gkKn0GDVee0k2+XGDGp7k811El3HxxULXVv8AxKOfavHeEgz1/rc2cxDpNujb5N0rf7XIq/Hax4B2KPwrSlntj2H5VSkmQZwDitI0IRWiInXk9xjqFGKgY1IheeRY4lZ3Y4CjqauvpQjTN3cBH7oozj8atRMuddTMdsUsUrCQBeSew61dl0eaSHzLeQOPQ8Va8OaYIne7vFwwysaN/OmosOdEEzGBF8wjeRnaOoqsYjMhCfebkU/WWxeM56dB9KrxXSxupzWNSCctTeNRxjoQywSxud6FCep7fWr6SxfYhaCZWY/MD71IbyKVMNgiq08VvLyiBD2K1HsXsilVXUJZjNAEbl4xt/CnaPcKN8L4+cYH1rNnEkTgk5x/EO/1qv8AbFjmBOVI5H1rJwcWaOUWtDYd2D7T2NMLnFVDeJN84b5u4pDLnua6ack0c8o2ZYZyao3LfvKc0vuaqzvkk5q3qiUy7DOfKKnmgSHbgVmJMR3xTkmYHOazcE9GWpNO43Up96MjnGDWXZX7wzhS+NvT6VY1F1Zwwxk1y2o3gt5Wdz90n9K4OTlqWPSjLmgb3iTX4rGzeVny3YZrypvENzJrCXO44MgOT3qPxPrEt5KfMf5B0X2rn7aRpbtc5xngelerGn7l5HmylaVkepWEkd7azWkuDFMN0ftk/wBGrmtLURTy2zDBYOp9iM/4U7QLl109MnLRz7PwbP8AhVvUUEWryTqABIDIB9U/xzXPN8uh30Ie8mY7ttJGO9ML8U8ANyaNmahNM9hqdtGV5Cc5pocjqeKsmNSORUEsK4rWLj1OOdKcdUOR09asWd1NaXUdzbvskjYMp96zWTaTikWV1NPkT1RzfWGnaaPQJvHMtzbxx3kBLgYyvSud1bUDev8AKmxR0FY4uBjkc0puF7UnEqnKFR2iaFhdPaXSXCE7kOevWtPV/ES3EP7lGWX/AGsYH0Ncw8rNxnimnnrzUHdTwyTvIa7OZHd23MxyTSCTFEg4qszbTVR1FUpq5bMy460glXvVJnoD1UqfMy6OJ9n7qLMzgjg1WduKHfioHerhGxhiq/NqD5biun0WFYoUYjoK57TUM14gA+Ucmujll8qP5QABxiuuKsrnzmJqOcrIj1GfeSM1kTNk1Pcvkk1TdsmqOUCajY0jtio92RQApajdUbmkJzVAS7s1FI1ByB161G2SaBNl6x+VN2KtbqrQ/JGoNKXGOavYzauyR3xRVdmooA+xhbQtHsaR8d8GkFpp6DlpXPu9VPOalSQk81xXOx6F6O0sZGAEbfixqeTRrOWHEbsh9c5rPSbZ3xVmPURGuDT3J3J9K0+PTpHklkWRzgIduCo71kavcl759rHFSXuolxw5zWFcT5mJJNIex1Wj38fkCMnkVavGj8vejde1cXb3Rjk+VsVorqTKgHBHvRcVixqqiaFiD8wrnJTKhwTWtNdgkkd6yriT94SeRUyRqpWCK4depq9b3BOOayTPbZwzhT6VPAy53K42/WktBN3L91KApycmqXmR/wB0VU1e9SNAFYVQt71ZOp5okkxJtG0XiI+7g+oppLgfKdw/Ws0zE9DxR9rK/wAVTyItTZoGQnrUbsWPFVlveecGlN2uOcU7BzDpBg5xVeWbYM5xRcXahcA5NY2oT5VjLOkMY6knn8qT0GrtiXl/5k52twgJJrh9f1UGSRiwGDgDNL4k8Q21ur29mdyjq+eWNcRd3T3EhZicHoKKVDmfMzWpX5Icq3HXdy0rMODls5/p9Kn0uMeeJGxtVST+XH61ngir1rImOXC+orpmtLGFBpyu2dFouRYTMevnxn/0KtLWJQ14dvZF/wDQRWNbTrHp7KpzvkXH4Z/xp11MzXDNnsP5Vw1Iu+p7uHSeqZISAeKAwqEPx1pQazsd3O0SFh2NNYVGze1N8w+lNImVRdQkUZqFkGOlSFs1GxFaxbOSpyPcgkXB4qIuQanlYEVUlPNabrU56NJRm5RJPOHrS+dVWm7qSimdH1iSLvmE0yTkZqvvIHWgyH1o5LbFfWLxsxWPNJmkJ9qZkY5q0jmlKxKTUMh4oLelROc4FXBanLiK/umx4eQANKevSrlzLubaOgqCx2w2g9cZNRySc5rZnkt3dyK4fnFVyaJH5NRlqoQOeabuprmmUwJT0qI0pppoEBalh5kFRsalt1Od3aqRLZbLUwmkY4qPdiqESZ96Kj3UUgsfW3nLSNPgcGsn7T70puSe9cJ1N2NBrk+tRPcH1rPac/3qjkn/ANqqGkXzNk96p3D5cmoROf71MkfPfNJgK0pDZqveavFbSCKTfnGcgcUyV+awNZbdfE+wrhx2IlRp80T67g7JaGb450a97JX0N0a7b9y/5VE+uWrf89PyrnkBY4HWgjB2nrXj/wBp4jofp8vD7JU7Nu/qaN3d282SrSIexrOk1G6tjkSEofSikYREYkAxXVg8dVrVVCR4HFHB2XZbls8RQvdW6j4r5rkfM5Y1LHMY2DKeapxRxRykx5wR09KmNVj8bVoVeSJjwhwhl2a5esRiE+a/c0k1FFX5g34U03sLev41mlqWuRZpXW6PpJ+H2TSjywk7+pso4KhhyDUc86omWNZscjxnKNisfU9ZKyGJkkRu9evhMSsTB23PzDiLhipkVeLqa029/wBDbubl3XbEOvfNcd4qubi0CtcHhxlSOn510WmzrcQB1fJ706+sLPUYRBfRl4gwbhsHNcMcdOFf2dU+1q8G5fjMqeLwN+a11r+B5Lcu0r7mOTVvRtIutVldLfYAgyzOcD6V6KfDPhbsCf8Atqf8as2Gn2Wnq8VjD5UbHOCck/jXr5hjo4ej7j1Z8NwjwxUznGuGITUI7/5HDHwXqQ6SQD8T/hWW2nTW948DJ5rqdrOgOM+1eqFVZgrOqZ7msXUNGj3l4rzIH61GWYirXi51Njo42yrLcorRw+Du5ddTCstB1O6tY5YXh8sjjLHPvnikv9B1W2t2n8yJggyQpOcflW/oUc1nM0TuHjk5Hs1bTBWBU8g1w43HV8PXcZJNdD6fh3hbLM5y32tFtVLa69Ty9ZLmM7m+YVq6RZXWpxyPCUUIQDuJ54pNdsjY3zRdY2+ZD7Vt+CTGLSfbz84/lXdja8Vhva0z5nh7LKlbOvqGLbsr3M+80W+trd53aJkQbjhjnH5VlCQ123iE40W7/wCuZrz21E09xHBGCWc7VFcmAqSrUnOXQ9PjDLqWV46nh8Mm+Zfjc2tN0671BHaDYAhwdxxk1NJ4b1E4+eD/AL+V1OnWiWdpHbp0Uc+7dz+dZfjDU/sdoLWJsTzjB9k7muSnjalStyU9j6bEcK5dgcs+s41vnS79TjJPklaPIbBxkHg1tL4VvXUN50IyAeSf8KwN2WH1r1C2/wCPaL/cFdGPxE8Oo8vU8PgzJcJm8qvtr2Wx51rWlT6VLHHO8bGRdw2noKzyK6X4hf8AH/b/APXI/wA65dmzXfhZOpSUmfL8QUaeBzCpQp7LYRjz6Um7HajHPFdh4V8PABb2/jyescZ6D3NPEV4YeHNIjJsqxGbV1Sor1fRHPXenXNrp8N3OuwTEhFPXA71oQeFb+5t450lhAdQwGTkA+vFa3xCOLS1/32/pXQaLzpFqf+mS/wAq82rjqnsFVitWfcYLhfAyzOeDry0gl5anFnwdqP8Az2g/M/4Un/CHajuU+bBwc9T/AIV39FcX9q4hH0f/ABD7JquqbfzOObw1qewAGAD/AHz/AIVXufDuoxwSTM0GI1LEbzkgc8cV3NVdW40u6/64v/KtqWaYmUkrHFjeA8lo0JzTd0n1PPtJ0m51Qy/Z2jHl43bzjrn/AAq3eeF9QgtpJ2eAiNC5AY5OPwrR+HZBS+P+0n/s1dHrP/IJvP8Ari38q6a+Y1qeJ9mttDwsp4Ny7FZL9dnfms3v2ueUZpuaM03NfQJH5HPSTQ4tTHahu1NNUJB1NXI+EFVU7VYBAFBEhWNRk0E0xjVCHZopmaKQz6bZsUx5BUlwq7srVVvrXEkdIryGopJT3pGqvK1BTdiRpyOlCzEjrVKaQA8nFRC4UHrTJNCZzWJqB3Xrn2H8qvrcKeprPujuuGNeRm7tSXqfpfhlG+Yzf939R1iAZ+fSoZZFa/EanoeaGl8lS5bAxWHc3btOzQAlz6V0ZRSTw92ji4/xdWOd8sZNLQ3nADkD1rB8UzywGDy225DZ/StiDeYULn5io3fXFYHjE/8AHuvs39K8rL1/tp+hcXv/AIxq/lEZ4avJ5tRZJG3KImP6iumBrkPCB/4mkn/XBv5iuvFVm6SxZHh/d5Ff1OAuL+4aU4kNWNP1e7tLhZPOdlJw6sc5FZkn3zVnTrOa9uFhhX/ebsor6KoqPsHzpWsfjuErZj/aK+r83Nzefc9AVlIDIdykAg+tcz4sXbOpz1UE/X/OK6SMbUVB0UYArkvGkynUooh96OP5vYkmvnMnUnibRP2HxD5f7FXtfiuvvItG1NrW5Te+FPyt7j/OK7RWDKGU5B5rzF/mrsPBuoefA1pIxLxjKknqvp+Fd+c4Ryj7aPTc+U8NuIPY1Hl9V6S+H1L76crakLotgdcD+961fFOxWB4x1QWdqttG376X9F7/AJ9K8SlGpi6kYH6djZ4Ph/B1cTFWvr6soalrDz3jmEkIvygVUe/uCPvVji5cdqGunYYNfa0aMaUFBdD+Zcwx1THYiVeo9ZO5qC+nDZ8zmuu0S9S9slcH51+Vx71535xrQ8N6odP1NCx/cy/LIP5H8K4szwnt6V1uj6ngfP3lWOUZv3J6M7LXbBL+zxgeZGcof5iqXhO3+zx3C4xlh/Wt04IBBBB6VXgtxDPM4YkSEHBPQ96+ahi39XlRl8j9prZDTnnFLMaS6Wf3blbxF/yA7s+kZrE8D6f11GRcH7sWf1b+Y/OukvoTc2skG7aHGDx2qWCNIo1jRcKoAAop4t08M6cd2ysZkKxmcwxtTWMI6eok8yQQPNI2ERSxPtXl+sajJf373LrjJwoz91ewrpvHmqAFNNhbP8Up/kv9fyrj3I64r3MowShT9pNas/LfEXiJ4vFfU6L92G/m/wDgCxyfMMjvXq9r/wAe0f8AuD+VeSfxD6163a8W0f8AuCubPFZRPV8Kptyr38v1OP8AiIcX9t/1zP8AOuYHJxXTfEXJ1C1UcsY+B+NaHhXw4LXZfXy5uOqIf4Pc+/8AL+W9DExw+GjKR5eaZFiM44grUqO11d9FoR+FfDvllb29H7zqkZH3fr7+1dWi4oZlRSzMqqOpJ4A9abFKksQkjbcjdD614FevUry5pH69k2VYTKaSw1C1933ZyvxKOLO0/wB9v5CuHMsn99h9DXbfEnmztf8Afb+QrhARX0mVwTw6ufh/HlWdPOqnK7aL8jX8LTynxBaDzGP7wdTXqQOa8o8Kf8jBZ/8AXQV6steZnSUasUux934Y1ZVMDWcnfX9DzbxlNIPEN0u49R39hWKZpeB5jEe5rV8anHiO7+o/kKwwTmvoMLCLox06H5JnuIq/2hWSk7cz/M7n4bEmG9P+0n/s1dVfwvNp9xCgy8kbKv1Irk/hlzDff76f+zV2idK+XzGTji20funBlGNfh+nTns01+J5wfB+s5/1Uf/fwVUu/Der2ql3tGZR1KENgfhXqlNIrojnNdPVI8mv4a5XVVqdRp+qZ4wSQcEdO1DV6H4t8Ow30DXVqix3ScnAx5nsfevOz8pwevpXv4TGQxMOaO5+S8Q8PYnI6/sq2qez7hH94GpGNRinZrrPnGDGm5zSZ5pCapkjicUU0HLAUUij6Dj1VHGd+M083isOHrzmHUZo8AknFXYtZOQCxFczg0b8yO1Nzz96oZZxjh65yLUwVyX/WpBqCMOWqbFGjNPz1qpJcAdqqy3iY4JNR28qTXCI2SDn+VTOSjFyfQ6MHhZ4uvGjDeTsW0uy0gQdTVnnGWPNRQ28UbFkBz71NXzGYYz27Sjsj9/4N4VlksJVKzvOXbsQyWLajMkRYrEnLkHmsrVJ7eznMNqoyvBPvXQCZxCY1woPUjqay5dKtZHLtuLHqc16GCzSjQoqDPlc/4HzTM8xlik42b79C1ZuXto2PVkBP5Vz3jY4a1x3Df0rpIEWOJY1HCjA+lVdT061vzGblC2zO3DYxmvNweIjTxXtHsfb8RZRXxmSPCU7cyS/A5rwac6pJ/wBcW/mK7I1xfgz/AJCsg/6Yn+YrsjW+btyxOh53h8lSyW0ujZD9lt/+feD/AL9ipo0VFCoqqo6BQAK5FvFk4J/0WPj/AGzUNz4tvnTEMMMLf3sFj+tNZXip6Gc+OMhoNuK95dkdRq2oW+m2/mztyfuIOrH2rz++u5bu5e4nbc7nJP8ASobq6nuZTLcytLIepP8AT0FR7u1e/gMujhY3b1Pyfiziurn1RRty047L/MlBzmus8FWA8ptQkXlxtiz2Hc/59K5jSbOTUL9LVOj8scdAO9elRRpFEkca4VVCqPQCuPOsXyQ9lF6s+j8N8gWJxDx1Ve7Db1CeVIIXmkbCIpZj7CvNNYvn1C+kuX4B4UZ6AdBXU+OJ7h7ForeJ2tY3QXM6g7FZgSiE+p2k49vauJoybB+zh7WS1Zn4icQfW8V9TpP3Yb+bAtzRupKK9zc/MbC7qv6Fp0mqX6QoMIvzSN6LVGKN5ZVjjUszHAA716R4f0yPS9PEIw0jHdI/qf8AAV5mZ4z6vTcVuz7Tgvhueb4xTkv3cNX/AJGjEixxrGvCqMD6U1Jo3lkjVssmM/jyKo+INSj0ywMzHMjfLGn94/8A1qyvAkzz211JIdzGQEn8K+YWFlKlKtI/cqueUKOZUsupvW2vkuh0c8qQxmSQ4QdT6U8VQ8RHGhXh9IjWV8PdTm1NotG2vLdkhYEQFmkz0UDuaKWElUpOpHowxnENHBZjHB1tFKN0/MyvHWkNbz/2lDuaKRv3mf4W/wDr1Q0bwr4r1q2a50bwvrepQr96S0sJZVH1KqRX298IfgVp9vZx6x49s4byVxvTT5gHij7/ALwdHPscivWNG8deCZ/FUXgjSNVtpdTjt2lWztoyViiTAOWUbFxkDBOenFfVYD2kKKVXc/AuK3hK2Y1KmB1jfV9L+R+WdxHLb3T288UkUsTFXR1KspB5BB6GvqP9n/4bHx5qQudQ3x6JZBfPZWw0rYB2Ke3qSOcfXI0v+Ch3hjSbV/DXiq1gig1G7kltLplABnVVUozepXkZ9CPQV7x+zxp8GifBTRJVRFea0+1SsOrFvmBP4FR+FGJw8a1SLlshZPnNfLcHWWHdpTsr9tzdtPBfgSwgTR00HRRuGFSS3jZjj3Iya8E/aO+FVp4Yt08S+HbdotPeTZc2yZKwk9HX0XsR24rjdN13XvGHxt0/VI5pmu5tTTyVzgxQq+So9AEzn15z1r7T1IE6XOB97yWx+VYJUsbCUeWyR6mIljuFMZSrKpzSmryXr0Z+VvirxI967WlkxW3B+Zgfv/8A1q7Hw6SdCsyT/wAsxXkrn5yR0r1jw1/yArP/AK5iuDNaMaNCMYn1nAWaYjM80rV67u3H7tTC+JXFnaf77fyFcDk13vxL/wCPO0/3m/kK4Ku/Kv8AdkfIcfu+dVPl+Rp+E/8AkYLP/roBXrDV5P4T/wCRgtP+ugNesNXmZ5/Gj6H3nhb/ALhW9f0PLvG//IyXX1H8hWKK2fG//IyXX1H8hWIK+hwulGPofkOeP/hRrf4n+Z3Pwx/1F9/vp/7NXVas5j0u6ZTgiFyPyNct8MP9Rff76f8As1dPrfOkXf8A1xf/ANBNfL46zxuvkfuPDEnHhdNb8sv1PKf7Rvc/8fM3/fZrovCHiK6jvorO6kaWKU7QWOSprkyDnoa3fB2lz32rxSeWfJiYM7Hgcdq+hxMKToy5ktj8gyHF5ksxp+xk73XV9z1A9a8s8Z28dt4iuViGFYh8emRn+tep15h48mWXxJOF/wCWYCH6gc14eSN+2dtrH6h4nxg8tpyl8V/0MWikBozX1Z+B2AGkNI1CjLAUFpE1smW3HpRT1ICgCik2M0YNSnjIEmHH61dj1CFx8ylfrWUY88Y5poBHBosBux3SnhJP1qVZ5lOc5Fc+ucZFPiu7iM43bh6Glyod2dCL90PK8Vd0S9WbVIY1zk7v5GuXF8zfeWp9K1EWmpQ3Qi37CRt3YzkY61hiKPPSkl2PUyXFQwuPpVqr91NNnpK1DbXcVxcvbxZ3oSGz6isGTxWiSKgss5Gc+b0/Sk0jUAuqtOV2iVicZzjNfP4XKJyb9srH67xF4hUadKDy2ab63Rs3uqW9nOYZt28dcdKrt4g08DrJ/wB81jeKJA+pEg9VrCkbaDXpRyTDdbnxz8S838vuO90/VbW+laKDfuVdx3LjjpV4jNeeaJqw0y7efyfN3IU27tvcHPQ+la7eMwP+Yd/5G/8Asa82vlFRVb0lofa5R4gYStgH9enaprokyt4Jb/idyj/pif5iu1rzbRNV/s2+a58nzdyFdu7b+PQ1tjxmP+gd/wCRv/sa1xuAr1qynFaHn8LcVZbgcsnQrTtJuXRnLOx3t9aYW4pGOWJ96ZnjpX0UfdSPx6tJTqya2bHbs19C/BL9mDxL4ytoNa8VzSeHNHlAeKNo83c6+oQ8Rg9i2T/skc16D+yN+z/b21rZ/ELxvYq95Kol0vTplysK9VmkXux4KqenU842+g/tCftEeH/hqx0XS4o9b8QsP3kCTbY7T/rqwydx7IOfUjjLbMkitc/sw/DzTtCli0Qajb6h5fy3s1yZGJHTK4C4z2AFfK/iGU6LHcNdKN8DlGUHqwOMD8a+7/hPr194g+E2i+JNbZTcX1h9rmIAAAbLAYHouK/NPxj4ll1++efylijMry7Qc5ZjnOa8vG4D6xVjJfM+64c4pqZTgq9Byvp7q8+rPsX9mL4daB42/Zyih8UWbXUOraxLqMuHKl2jbylG4chfkIwCOp9a+MfF2kS+H/Fer6FKwZ9OvprRmHRjG5TP6Z/Gv0N/Y9R0/Zz8Kb49m5LhhznIa5lOfxzXwd8XBJq/xp8WR6dBLcy3OvXawxRIXeQmdsAKOSTXpwXKrHxNWrKrNzk7tnHs2KQNXr2n/s1fGW90wXy+EzAChdYp7yBJCMZxtL5B9jivLdRsL3Qdcl07XNOntbqzm2XNpMNjqw6qfT61TdkFNKU0m7I6jwNpOxDqNwg3sNsSnqB3P9K9w+GHwm1rx7pcmp2Go2FtbRzGF/NLFwwAJ4A9x3rwmPxrGiBV0sgDoBN/9jX2N+wpqx1v4e65ciAwpHqxRV3bs/uYz6D1r56GDqV8RzV1ofq1biXBZTk8aGU1P3ml3bfvufH3xu0e+8NfEjVfDV/Msz6a6xqyLtUqyq4IHuGFe9/shfDTT/GvwW8Qz3v7ma41lI47gIC6rDGjHb6Z8xx/jiuJ/bw0U6Z8dX1AJhNW023uc+rKDEf0iFfRP7B0cafAKJkZS8mp3LSAEZU5UYP4AH6EV7KowUOS2h+byzTFSxP1tzfPe9z5h+JumPok2vaQ4I+ySSRAnuAeKsfspWcf9r6rr95eQ6BpejwibUdfkUNJBETgQQkgqkknILAFsDC4yc+8az4A+GPjj4q+IvD2seNWHiC5uZCdNtG2OqBQcBpI8M4AJIXOB9M187ftHeD9T+Fusj4eWt9PN4allOrWTscPOXURjzcYDMhjYDj+LOBuxXLgcK8OpJ7NnvcU57TzWdGpB3cYpP1PTviH8cL3xzDLZeG57iw0BWMShn/fzgfxO2SQCP4c9+fSvaf2W/ADeH9Bk8T6jbrHqWpIFjBQBooMghfUbiAT9F9K+ef2J/hbceLNcu/FOrZHh7T5BH5JHF3OMMF9Nq5BPrkDkE19UfHTxlqfhTwqNN8I6Jfaz4kvl8uxs7KBnMS9DM+AdqL2J6nA9cFPCuOIdWTv2M8VntGtllLAUKah/M+58n/t2ePIPE/xNt/DWnT+bZ+Ho2ikZT8rXMhUyfXaFVfYhq+pf2btXtPEHwY0u13KZ7O3+xXCZyVK8D81218b6/8AAn4z6xeSaqvw8vY5ZWLyl72AtIxOS2CwOaoXPiz4s/CbxIkyWureF5GXZ5V1a/urgD1DAo+M9umeDXT7znG601ueWvq1OhUgp3kmnFpb73PtP4R/BjT/AANrNxrN1qR1S9O5LUmHYtvGT25OWIxk9hwByc+qPPCtzHbGaMTyIzpGWG5lUqGIHcAsuT23D1ryr9ljxF438ZfDVfFfje6heXUp2axhit1iCQL8u445JZgx57Bcda+cf2mPjbq+lftJ2d/4WnQp4SU2ex8mKeRv+PhGAxx0Q+6ZHarp0oU1aJw4zGVsZU9rXk5SPAfibok3hn4h+INAljKfYdSnhTIxlA52t9CpBruvDfGhWf8A1zFdj+0fb/Dz4l3th8SvDHjvw/pl1f2kf9q6ZfSSCeORRt3BURiWAAUjHO0EZzXlb+LtO0//AELT7a4ubWABI5pXCNKAMbyoB2567cnAwMnrXm5php1oJQVz7XgLOsJlWKnPFSsmrE3xL/487T/fb+QrgK3/ABT4jXWIYY1tDD5bFs+Zuzn8BXP5roy+hOlQUZ7nlcX5jQzDM516DvF2NTwn/wAjBZ/9dAK9YNeOaTefYdQhu9m/ynDbc4zXWjx9F/0DX/7/AA/wrgzXB1a9ROmj6zgPiXL8pwlSnip2bfYwvHBx4kuvqP5CsQGrmu6h/aepy3gi8oSEHbuzjgDr+FUq9ejFwpxi+iPzjNK8MRjKtWD0cm0d58L/APj3vv8AfT/2auxdVdCjDKkYIPQ15h4V8RJokc6PbGbzSp4fbjGfY+tbf/CwIf8AoGt/3+/+tXgY7AV6tdzgtD9f4U4uynA5VTw2In7yvdWfc6z+zbH/AJ8rX/v0KsxxRxRiOKNY1HQKMVxf/Cfw/wDQNP8A3+/+xqpf+OrqVStpaxwg/wATHef1rBZbi5u0j1pcacO4Zc9Fa+UbHWeJdZh0eyMrN+/YHylHUn1rym4leed5pGJZzuJPrTr28uL24ae5laR26ljmos17uBwccNGy3PybinierneI5mrQWyCim0V6Fz5NkgqRABzUKipWOABTAeTRUWaKBmoTTHpc4phOTTEKDQaQtikBotcLjsYp0RCyKTTR1pxHQ0BcmLbpga0beYh1I6islWwatRS7cUXFexbvpmeUs3JrPuHyCTRcSkv1qvLJkYoAaHzmmuTSbsCkoHYcT70ZpuaQmpBaD99et/sm/D+Hx/8AF20g1CATaTpcZv71GGVkCkBIz6hnIyO4DV4+a+qf2ANc0bR9V1y0v7sDUtZuLe0sbZVy77Emkdj6Koxk+pA6kUxnvv7TnxXh+FfgTzrIRSa9qAaDTIW5CED5pWH91MjjuSo9a/ODUb261LULnUL6d7i7upWmnlc5aR2JLMT3JJJr1D9rLxtL4y+NGsyLceZYaXIdOs0HRViJDn/gT7zn0I9K434ZeAPFHxE19dF8L6e11Pw00rfLDbof45H6KP1PQAmkM/QWe4bwx+ycJ2/dyWXgxFX2k+yAAf8AfRFfEXw9+A/xQ8b28V3pXhqW009xlby/cW8ZHqob5mHuqkV+kUVhZ2+gQafeRwPbW9ukbCUKUwgHXPGBjP4V83/HT9rPRvD8lzonw8gg1vUEykmpOSbWFv8AYA5lI9eF/wB6lcR7x8LtAfwb8NNA8OXkluZ9L0+OG4eJiYzIq/OwJAO3OTyBXjP7JPwo0PT5tT+JMup2niC61K6lGm3kVvJHGkW4h3QSKGyzbhux91eDhjXpdn4hvr79nFPFOpSiS/n8J/bp5AoUNIbXexwOBz2HFTeCdvhj4A6TLYmIHT/DUU0RmYIm5bYNlieAMjJJ4FAN2LGh/Erw/rfxQ1TwBpIuLu+0m0+0X11GoNvC+9VEO7PMnzZIAwNpGcggfMn/AAUY0DTLXWvCniK2t0j1G/juLe6dRzMsXlGMn3G9hn0wOwr3f4CeEdC+Gnwxl13UNYsLu81FTqWs60Jw0UrHLEiQ4/dgE49yT1NeMar9h+N/jPVvin4iZbX4ZeELd4tPS5zGNRlX5uR1Cs5XOOSPLUc5wAfKE2h6jBo0Wq3UcVtbz826yyqJJxn7yR/eK8H58bcgjORX33+wzoLaL8BrW6kTa+rXs16QRg4yIl/NYgfxr4r8GaF4h+LXxPttKjd5L7VJ83E4XC28I+82BgKiL0UYHCqOor9DvHGsaV8Jfgzd39tBiz0LTUt7OLOCzACOJc+7Fcn6mk3cZ4F/wUW8OySaZ4W8UQRjbBLNYztj++A8f4DZJ+ddh+wDcLJ8EruLzAzwa1OjLgAr+7iYfzzTfAniLwt+0J+z9/wh+va5axeIvsgjukllX7RFPF9y5CkgupwGJHqyk1wvwJ8VaP8AAf4kXXwn8UavYiC4iWe/1NWYQRXrgMiZbGI/K2AkgfM3PHRD6FaPwbqWo/t/XrWyMlvYXkWq3MwHCx/Z0Yf99OQn4n0rvv2qfh5P8Vfij4F8Laaxha1t7u71a6HP2a1Lwqpx0LMyuFHrnsCR6/4t8aeBPBmkXXirWNW0y0jmjUmZGRproLnYqhctJjccAZxuPTmvm74PftP+Hn+JHi/VvHPnaVZas0A0yVYHm8iKEOBC+wFud+7gEbmf1qhH1V4R8O6R4T8N2Xh7Q7RLWwsoxHFGv5kk92JJJPck1keP/iP4H8BQCfxV4hsdPkZMpETvncf7Ma5cjrzjFfMHxx/a3lu430b4XpJbRsMS6vcRgSH/AK4ofu/7zDPooIzXzx4X8G/EP4m6zPPpOk6v4gu5JM3F5ISy7zzl5nO0f8CNSB9kXv7Ynwwgvlgg03xJdQk4NxHbRKv1AaQE/oa9N8PeJPhz8bPBl1BZy2evaXIAl3ZTx4lhJzjeh+ZDwcMPTIPFfKGlfsn6jpOmjXPiN468P+GLCEq0mczY54VmYxqCTxwTXe/A6T9nz4d/EiCLwf4+1nWda1hl05IArG2xIwwCRGqkbgMHc2PxNUI9T+O/j7SPgn8IorfS1ihv2txp+hWfXBVQA5HdUGGJ9cD+KvzYuJpbm4kubiR5ZpXLyO7ZLMTkkn1NfoD+3Wmm2Pw20vxHd+GtJ1y5s9SFtENQ87bCkqMWIEciEnMadSR7V8QT+L3Zsw+G/DVsP7qacGH5uWP60DSObpjHJra1HxA9/B5U2jaLH6PBaeUw/FCM/jmsTFSMd9aYx54pWpg6mqE2LRRRU3EFFNooAKMD0oopALx6UtNoo3AdRmm0UAOpV600U9atAPWg0hNANMBM0UDrRTEaZoxminBG9KYgSLcRu6VKFhzgL070w7u1AIUZppgOZVHQUh4FG8GopHo3AcOtKSRjFMBprMe5pMBznPOaNOt5L6/itU4LnGcZwPWo85FdV4D0/Ec2oSDBY+XH9O5/kPzrnxNb2VNyPTyrBPGYhU7adTl9Qt5bS9ltpQd0bFc46+9QE4rqvH1iRs1BFzn5HwPy/qPyrkh3ow9f2tNSFmWDlg8RKm9ug+nwLvuI0JIDOAcelQk5NT2PN7APWRf5itJu0WclCKlUin3Op/4RqyPPmz/mP8KbYX9z4F8VaT4g0OV1vrSTz42cgjcOPyIJromTPQVyfjkbZ7Xj+Bv515WGrznVs2fZ5xluHw+Dc4RSehd+Efge++JfxI07wzb3Iga9dnurlhu8uNQS74PU4zgeuK/R7wzoXgj4P+BBZ2KQ6VpVtgzTSfNJPISBucgZd2JAAx6ADGBX5wfB7xpqfgXx7p2uadLdrGsqJeQ2zbXuYN6los+h2j8QK9v174g618UPinoMusk2OlJqluttYCX5IFMgBZjxucg8t+A4r0a1ZU7J9T5bBZdVxSclslue0ftyXl2nwmtNLtL6e0GoanHHcGJiPMiCOxQ4IyCQvHtXxTB4e09FwRIx7kkf4V9d/twz/wDEu8L2ufvPcSf98iMf+zV8syTW0L7JbmKNvRmwa87E1qqnaJ9FlGBwrwqqVUru+59raNNFe/sfyRwMwRPCc1sCDyCkDIfxBWr/AOzJ4l0/xb8G9O0yV47i40u2GmXkLgHKou1CynqGQD9R2rhf2TfFXh7xD8M7/wAAz6tam/3XCJbGQbpIZFySo/iwS+QOnXpXgfh3XvFXwz8Y3L6Zcm0vrSZ7e5icbo5djEFWU9RkcHr6EV0yrulyuWx51LLI4mdWnB+8np6Hrfj/AOFHx3+JXj3+wfFutWtr4LhuBIk1k6RW5iDZG2AEu0uP7+QpzhsdfSfiFafCuDwzYfAO41iDRmv7VRZwKeU8tw6F26BnYE4P3jn158j8R/tO+OrvQJLTRtJ0vT9QZCPtYDSkH1VGOAfru+lfKOs6hqmrapc6jrV5cXd/cSF5ppnLO7dySa6KdaFX4WeXi8DXwetVWP028CfDbwB8L/7W1PQrCDTPtjmW6uJpf9XGDny1Y/djB5x+ecCvlv8Aaq+JkPxI1CPw7o9zcJ4e0+XeWQ7RdzAY34I+6ASF+pPpjxXwxreuajZz2d9rOoXVtFs8uGa5d0T73QE4H4VolTXFisTJS5In0OTZRSq0lXq636GD/wAI5ZjnzrgfRh/hSHw/aM+5pbgn1LD/AArW+2Wfe8tx/wBtRTftdn/z92+P+uq/41yqvXPWlgsCnayMw+HLI9JJ/wDvof4VyksZ+0mKNWY7tqgcknsK777ZY/8AP7bj/tov+NeqfsK/Dyz8T/ELUPF+qQLcWXh/YbVHXIe6fO1uf7gVj9Sh7V24SpUnfnPBzqlQpKPsrfI639n79lyxi0uHxd8WEC5XzotJkk8tI0AzuuG9cc7MgDHzE8qOx+Jf7Q3hjwrpJ8O/DSztp5oR5UdxHAEs7cDP3FGN3tgbe+SOK84/aT+MF94t8War4R0e4kg8PaRObaTy2x9tmUkOzY6oGBAHQ43dxjxSSMtGR0pV8S4T5UTgMojVpe2qP0RgeO/HXizxvfm98U67eanNklRLIdkYPZEHyqPoBW/+zbpc2sfHfwbZwLudNVhuW9khPmt+iGvO6+1P2CPhVcadbXHxL1u3MUt5D9n0iNxz5JOXm9t2AF9gx6MK7krI8CejaOo/4KD6lDafBexsWfE15rEQRR1KpHIzH8Pl/MV8DwxyTTLFEhd2OABX0J+2/wCOl8bfFe38LaO32jT/AA8j25Kn5ZLlyDKR7Daq/VWryrSNMSwj3ZDSt95sfoP8awr1lTR3Zfl08VK9vdOf1jTRp9nAWYtLIW3eg6YArR0jQrO6sI7iZ5d7jPBAA/Sk8ZD91bc/xN/SruiXVsmj2yvPErBTkM4B61hOpN0k47nr0cNh4YyVOa0SGt4b0/8AvTf99D/CmDw1p/8Afn/76H+FaH260/5+YT/20FWAwYAggg8jB6iuadatHdnrRwWDn8MUZP8AwjWn/wB+b/vof4Uv/CMacP45vzH+Facs0UK7pZEQdixwM1CNQtDx9ph/7+CpVWs9glhcDB2lFHMeJdMttOaAW7u3mBi24jjGK1rHw1p8trFK0k+541Y4YYBIye1Z/i+aGaS38qVHwGztbOOldJprbbC3yesS/wAhXTWqzjST6nmYPC4epjKi5U0tjnvEeiWmn2S3EDyl/MC/MQRjB9q50muy8ZE/2Quf+eo/ka4yunDSc4XZ5WcUKdLEWpqyCijFFbnlAOtLSUZoE0OHWnjpUdOFNMQ6im0UNgLRSUUrjsdCqxhsgZxUcsoztFRCQjpTDy2a1JJC1MLU1jignNAWFDUhPemnjNKGzSbBITcaM5oHWg0guSW0MlxcRW8S7pJXCKPc16hZWi2dlDbR4xGgXPr6n8TzXMfDjSjc3EuouPlh+SM44LHr+Q/nXdSRYxXz+aYnmnyR2P1DhHKvZYd4ia1lt6GRqdml5YzWsnCyKQD6HsfwNeV3EL29xJBKMOjEEV7SIgw6V5/8StKNtex38YzHKNrnH8Q7/iMflRlmJ5ZOm+uxlxblTnSWJitVv6HI1Pp3/H/b/wDXVf5ioKtabzqNsPWVf5ivcqP3GfnuG1rR9Uen7PauO+IXy3NoB3Qn+Vd/9mb0rN1rw5a6rJG9w0qlBgeWQP5ivnMLiIwq3kfqub5XVxeEdOnvocr4I0/LvfuPu/JH7Hua6yBnimSRGKspBUjsR3qfT9Lt9PtUt4Adi5+91PNVvEkhtdEuZEXDEBAfcnH+NOdb6xiNOpnQy5ZbgX7TotT1n9tHxNc6r4M+GWrQzwk6np9xNI8PK7ituWAPsSR6jFfLTHdXY6tqFxf/AAk0PTpm3w6Tq94IefurPFA236bo2P8AwI1xxQmvo4QSPyurWk9E9CbStT1HRdUg1TSb24sb63bdDcQSFHjOMZBHI4zXY3Pj7UPE2oQz+IvKl1ExiOW/A2vcEcKZAON2MDcMZwM5OTXDbMnpTlXFTVoxnHlZvgsbUw1VVIs9KVD6VynjLTjFIt6g4f5XwO/Y11nhtpLvRLa4c5YrsP1UkU3xZZrL4fusr8yAMPwPNfP0Knsa/Kfo+ZYOOMy51V2ujmvAik/bP+Af+zV0phrF+HcW833/AGz/APZq6/7MvYVeMrcld2HkOE58vh8zzl/C2pE8Pbn/AIGf8Kil8L6siZWOKT2V+f1xXpYgUdKUwjvShmNWPQifCuGn1f3njdzbXFtKY7mCSJuwYYyK+t/+CdXiaxhm8TeEbh0jvbhor63BOPNVQUkA91+Q49CfSvItR0m1v7cw3KBl7EdVPqD2NcBv1vwL4pttS0q9mtLy2kE1pdRHB4//AF4IPB5HIr1MJjY19HufJ51kNbAe+tYdz3L4sfBPxX4N8Y67qFrp8+o6Ff3j3Npc20ZkKK7FikgHKlc4yRg9Qew43TfC2v6rN9l0zR9QvJz0SK2dj+OBxXvnwd/apOsaSYvGmgYurbYjXen4Ky5H3jGxG08diR7CvQrz9ofwJbwNLDZ6nO4GQiQqM/iWFZVoUp1budjpwWJx0MKowo8y7njvwA/ZNuftlr4i+J3lpHEwlh0WNg5c9vOcHGBx8i5z3I5B739pr4423hLT5fAfgOeOTxPNF5MkkGNmlxkYJJHAkx0X+HqewPj3xG/aj8deO5X0HwTYDw1ZS/LJOsnmXRXufMxiMf7o3D+92rz/AEbRY7CBi0jzXEp3TSucs7ep/OtcVjIUY26nJk+Q1szqc0laK6mPpWjLYxFyxluXJMsjdSTV77Mf4lzWvLHHFE0shARBlmJwAKkW3RhkDFeFPESm7yP0SjldKkvZ0+h578QIhHa2xAxlm/pXHfjXoHxSi2Wtl7s/8hXAYr3sC70Uz824ip+yx04gOvWvTbC0zZQfL/yyX+VeZgc17Ppdup021OP+WCf+giufM5csUepwlR9tUn6I4zx3D5WkxtjGZQP0NcUK9I+J0ITRIGH/AD3A/wDHTXm/at8C70kedxLT9njnH0FFelaXaM2nWrEdYU/lXmo7V7Jotqx0WzyOsCH/AMdFYZlPkgrHfwnR9vUmvQ5zxDpE9/YrBCVDbw3zH2Nc/wD8IfqX/PWAfVj/AIV6d9j9qX7IfSuCnj6lONkfT4rhvD4qpzz3PJL3w3q1spf7P5qDvGd36daxyCDggg9xXuYtMdRXPeK/CkepxPcWkapdqCfl6Sex9/euyhmalLlmeDmPCMqdN1MO726M8txRT5I2jkZHBVlOCCOaQ161+x8Q04uzG0DNLjmlxSuAtFFFG5Ihop1FFyjTzTCaQdaQmtWyEx2abmjNNzSGOJpwOKYDSk4pgOzTkV5HVEUszMAAO9Rbq7D4XaQb/XReypmC0G7noXP3fywT+FYYmrGlTc5Ho5VgJ4/FQoR6v8D0Dw9pS6Xo1vZDG9UzIR3c8n9axviHqA03QHjjP766by0Ht/Efy4/GuxK1418RtW/tXxJMqHMNt+5T3x1P4nP4Yr5fL4PE4nmltufrnE+KhlGWKnS0bVkdz4C1Aan4fi3n99b/ALp/cDofy/rV7xLpK6notxaHl2XdF/vjkf4fjXnnw01U6d4hWGRtsN2PKPoG/hP58fjXr4Helj6bwmJ5o7blcPYinm+V8lTV2sz52ZGVmRwVZTgirWkDOrWg9Z0/nXTfEnRvsOv/AGpI9sF4DIMdA38Q/r+NY2jQoNTteP8Alun86+mjUjVoc66o/KauClg8x9hLpI9l8mmtEinBZVPvV7YK4L4pHbe2X/XNv5ivksLS9vV5L2P2bOMYstwP1hRva2h1whyegx61ieObRn8OTsuP3ZVz9Acf1zTPhlfx3Wly2LH97buWAz1Vj/jn866me2SeF4ZBmOQFXHqD1FU74TEcr6MzgqedZY5x3mjw7fK0YiMjGIHcqZOAe5x68DmmFfStfxNolxol+0Mg3wtzFKOjD/GsjdX2FKrGcVKLvc/DMbhauFrOlUVmhu0dzSED1oY5rW8KaFda5qAiiU/Zk5ll7Aeg9zRWqxpQcpMeCwlXF1o0qSu2dz4ItWTw1bbj97c4+hY1L4tCw+G75mOMxbR9ScD+ddBFbJDCkSDCoAqj0A6Vx/xUvxb6XDp8bfPcPvcd9qnj9cfka+SoTeIxSt3P2nM6Ucvyhxluo2+ZR+FiCRdQYj/nn/7NXaGGuO+D43x6l9Yv/Z675o/arzCdsW0Y8NQvlEZeTPEZtc1jzWxqV1j2kIq1pninVbS4V5pzdRZG5JTnI9j1FYkp/euPQ4qJjmvpfq9JwScT8pWZYujXbhN6Pue3adLDf2MN3buGjlXcB3HsawfiTpyT+HmuNuXt3DA+xIBH6j8q2PAlnLa+FrNJhh2DPt7gFiR+hpPHZEXhO/ZuMxhR9SwH9a+YpS9ni7Relz9bxtJ18nlOstXG5zHwlQtaX/8Avp/I120kZZSvqCK4/wCDy7rLUD/tp/I13YTnpSzGbjiJWHwzRUsrpp+Zi6BodppFp5VsuXbmSQjlj/Qe1W7swWtu9xcSrHEgyzN0AqxqFxbWFnJeXcohhjGWY15H4x8T3Ou3RjjZorJGzHEe/wDtH3/lV4TD1sZPmlsYZzm2EySh7OmlzPZD/FXiSbVrjyYC0VmjfKmeWPqa9Tih2xIM5wo5/CvCl4I+te/RJ8g/3R/KuzN4RowgonjcGYmpjq1apWd27fqeffF5MWVhgfxv/IV5wOtemfGMYs9P/wB+T+QrzSvRyvXDxZ8nxfpmc16fkOUcivdNIjzpNmcf8sE/9BFeGL1H1r3vR1/4lFlx/wAu8f8A6CK5c5fLGJ7nAEFOpVv2RyXxYTb4egOP+Xgf+gtXlnavWfi4MeHbfj/l6X/0Fq8oIroyr3sOmeRxmuXM5eiADkV7noEZOh2J/wCneP8A9BFeGA8ive/D6/8AEh0//r2jP/jornzl2po9bgCClXq37GB8Rrq60/QUntJ5IZDOqlkYg4wx/oK83/4SLXP+gtd/9/TXovxcXHhdP+vlf/QWryQVeWwhKgm0cnGGJrUsxcacmlY9F8D+Lrm8vo9M1NlkaXiKbABz6H1rvhC270rxfwVazXfiewSEZ2yqzH0UHJP6V7qFrzc0pwpVFydT6zg3E18ZhJe3d7OybPGPihp6WPiRpIxhbiMS49+h/UZ/GuVDZNd58ZmX+2LNB95bfJ/76NcEte7hJN0Ytn5vxBSjSzGrGO1yTNGaSiuk8UKKKKACilooAusaTNOVWPQZp3ltjkVrYBgFKBSkY4oZulFhXENNJpCaa1JsY+vcPAulLpPhu2hZQJpR5sp/2j2/AYFeWeALG2vfEkBvJYora3/fSGRwoOOi89cnH4Zr2Uanpf8A0E7P/v8AL/jXgZ1UlJKnFH6dwFhaFPmxdWST2V/xZR8Z6r/ZGgz3KMBM/wC7h/3z3/Dk/hXiG3kknJPUnvXZfE/WI7/VYrK1kDwWq8sGBDOeSc/TA/OuPrrynCuhR97dngcZ5v8AXsfyQd4Q0FjJjYMhwynIPpXuPhbU11bQba7yDJjbKPRx1/Pr+NeHV2vwt1pbK+l064kVIbhdwLMAA4+vqKnOMM61HmitUacEZssFjPZ1HaEv6R2XjnShqugSoozND+9iA6kjqPxH64rynSB/xNLX/run869rGpaZj/kJ2n/f5f8AGvK9ctbWy8aILWaJ7WW4SWLy3DAAtyOPQ5/DFcWVVJqlKm0e/wAYYWg8ZRxVKSeqT/zPXdtedfFr5b6x4/5Zv/MV6B9stP8An5h/77FedfFueGS9sfLlR8Rtnac45FceVU5rEq6Pc4wxFKeUNRkm9DmtB1WbR9UjvYOccOufvKeor2HSdRtdTsku7R9yN+an0PvXhLNj3rS0DXr7RLoz2b8NxJG3KOPcf1r28xy76yuaO58DwrxPLK5+yq603+B7XeWlte27291Ck0TcMjDIrkr/AOHmkzMTbT3FuCeV4df15/WrWheONF1AKl1KLCc/wyfdP0bpj64ro7a5tbkBra6hnU8go4P8q+ci8Xg3y6o/UJf2NnCU5csvzOSsPh5pMLBrm4uLnH8PCKfwHP611tlZ21lbJb2kKQxLwFQYH+felnuLWBN891DEvq7hR+Zrmda8e6LYKyWzNfzDgLF9wfVsfyzRL63jHy6sF/YuSxco8sX+Jua3qNrpOnyXt4+2NOAB1Y9gPevFNf1WfWNTlvZ+C5+VQeEXsBTvEGu32uXYnvpMhfuRrwifQVmFhmvo8uwCwyvLdn5dxNxLLNZ+zpaU1+J6L8Fz+71X/ei/9nr0IivO/g1NBFHqnnTxxZMWN7Yz9+vQPt1j/wA/lv8A9/BXhZnGf1qTSP0bhOtQWVU4zkupxUnw006Ry39o3Iyf7oq9o/w/0bT7lLh2kunTkCQDbn1wOtdP9tsf+fy3/wC/i/41HPqmlwLvm1G0jX1aZf8AGs3jMZNcqbN1k+SUZ+1UY39SfaAAAMCvO/i1rUZSHRYGDNkSXI9P7qn+f5Va8VfEG2gie30TM0xBAuCvyr7qDyT+n1rzKaWSeVpZXZ3c7mJOSSepr08ry2UZe1qo+V4t4mpTovCYWV77s9H+DIzYagf+mifyNdtqV7aabYyXl5KI4k9epPoB3Nef/DDU7LSdF1W7vZRHGsiYHdjhsADua5jxX4iuvEF80kuUt04hiB+6PU+pPFFTASxOLk38IYbiSjlWS04R1qNaLtqO8X+JbrX7rHMNqn+riByPqfesIDFLj2or3qVONKPLFaH5ti8XVxdV1aru2Iv3h9a+h40+RT/sj+VfO4IDD619DxXdoIkH2mH7o53j0rxM9TcY2R+geH9WEJVed22OB+MwxZadx/HJ/IV5hXp/xomhe000RSpId8mdpzjha8yHWu7Kk1ho3R85xhKMs0qOLutBV+8PrX0Bog/4lFn/ANe8f/oIr5/HBBr3/RrqzGkWWbqAH7PHkNIAQdo96488TcY2R7vh7OEKlXnlbY5j4wjHhqD/AK+l/wDQWryavVfjBc20nhuBYriF2+1Lwjg8bW54ryoV05SmsMro8fjOcZ5pJxd9EA6ivf8Aw8mdA07j/l1j/wDQRXz/AJ5Fe/8Ah67sv7A04NdwKfssWQZACDtHHWubOk5U1ZHseH9WnCvV53bQj8TaHFrunLZTStEgkEmVGTwCP61zP/CstN76hcn/AICK7n7XY/8AP7b/APf1f8aPtdj/AM/tt/39X/GvEpYrE0o8sNj73FZZlWNqe0rWb9TK8PeG9N0NGFlGd7fekbliPT2Fak0kUEMk00gjijUs7noAKoap4k0DTYi9zqluWHRIm3sfwHSvL/HPjW411TZ2ytbWI5KZ+aQ9i3+H/wBaunD4SviqnNU28zgzHPMuyfDOnh2nLokYvjHVv7Z164vVyIydsansg4FY9AFLivqYQUIqK6H4riK88RVlVnu3cWiiiqMQooooELRRRQBuW8HHSluF2qRVAanIDxGtJJfySA5UDPpWimIVzTCc1AZWNJ5hqXK4yUmiot5HSjzG9aVx3JwKeoquJWoEr0XQ1KS2ZcHFBqiZ3BoE71XMD1L+fagH2qj9ol9aDcy+opcwvQ0Mn0oz7VQ+0S+opftEvrS0Kc5dy7u9qC3HSqPny/3qTz5fWjQTlKW7Lhfnmm7vaqvmv60nmv603KxNiyW9qN1VvMajzGounui4zlHZlmkqvvb1o3N60XSCU5Pdk5NJmoN7Ub2pXIvYn3dqMn0qDe1G9qNClOXRk+4+lGT6VBvaje1Gg+efdk1BzUHmNR5jVXMRcnd227ckDrimVGXY0bzS5g5rktIelR7zSbjSuA4mgMR0J/OoyzZ7Ubm9RSepSclsybcSMGgEVHuajc1VzCd3uxc0u4+pqPc3tRub2pN3HFuOw4knrzSZqPe3tRvb2oBtvcfml3MO5/Om5b2oy3tSCLcdh5eTsTRvY9z+dM+b2o+b2o0LdST6gST1NGaKKCG29wpDS0UCEFOHSkooGOoptFAmh1FNooCx/9k=</binary></FictionBook>
