<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Дивные очи Хана</book-title><author><first-name>Зарина</first-name><last-name> Солнцева</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/zarina-solnceva</home-page></author><annotation><p>- Тома? - Да, хозяин. Манит меня пальцами. - Подойди ко мне. - покорно подхожу, опускаюсь на коленях у его ног. Хан наощупь накрывает мою макушку своей ладонью. Он не видит, страшный недуг отобрал у него взор. - Ответь мне девочка, ты честна со своим ханом? - Да, господин. - Мм...- усмехается, но широкая ладонь, смертоносная для многих воинов, ласково меня гладит по волосам, - И не лгала мне никогда? Сглатываю Я лгала. Боги всемогущие, я во многом солгала и сейчас лгу. - Нет, мой повелитель. - Нет? И ты не пользовалась тем что злые духи отобрали у меня зрения? - Нннет...- мой голос дрожит. И господин это слышит. Его крепкая рука вмиг зарывается в мои космы дергая за них, заставляя меня откинуть голову назад. Ощущаю как на меня смотрят через повязку... будто он видит. - Нет? Тогда скажи мне Тома, почему ко мне сегодня заявился один из моих генералов, прося у меня вернуть его жену, которая оказывается прячется под личиной моей служанки в моих покоях? Сердце замедляет свой бег в грудной клетки, не может быть... они нашли меня. История Хана Батури</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Тэнгины"/><genre>proza</genre><genre>priklyucheniya</genre><genre>sovremennaia-proza</genre><genre>liubovnye-romany</genre><date value="2026-11-19">19.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-19 01:27:26">19.11.2026 01:27:26</date><id>divnye-oci-xana</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Дивные очи Хана</p></title><section><title><p>Глава 1 Кровь и шелк</p></title><p>Забежав за дверь, прикрываю ее и испуганно жмусь спиной к железной поверхности. За спиной грохочет недовольный голос: - Ну и долго тебя ждать?! Испуганно вздрагиваю, и накрываю ладонью сердце. Медленно оборачиваюсь. Духи неба и земли, уберегите! Мужчина напоминает гиганта из старинных сказок. Он высокий, с длинными черными волосами, которых мельком затронула седина. Полуобнаженный, в одних шелковых шароварах, низко сидящих на бедрах. На плечах накинут шелковый халат. Медленно подымаю взор выше по крепкой шее, и бородатому подбородку. Губы недовольно поджаты, нос с горбинкой будто не раз был сломан, а на глазах...повязка. Ощутив мое пристальное внимания именно на очах, прикрытых черной повязкой, незнакомец свирепеет. - На что уставилась?! Быстрее приготовь мне лохань! Разгневанно оборачивается, и идет прямо, но маленький столик с фруктами. В панике, да в попытке его остановить кричу. - Постойте! Там... Но мужчина все сносит на своем пути. Ужасный шум от отлетевшего на пол подноса, и покатившихся по каменистому полу яблок. - Черти! - рычит зло, руками зарываясь в своих длинных волосах, - Будь проклят я! Будь прокляты эти глаза, что не иссохли они в глазницах! Он продолжает поливать всех вокруг проклятиями. К моим ногам закатывается спелая слива. Медленно опускаюсь на коленьях и подбираю ее. Потом дотягиваюсь до другой, третьей, четвертой... Мужчина еще ругается, рычит, злиться. А я, зажав голову в плечи собираю фрукты. Что окрашиваются в красный от крови на моих руках. Заметив это, в панике сглатываю. Глаза щиплет. Яростно вытираю руки об подол платья, и пытаюсь не шмыгать носом. Смерть еще дышит мне в спину. И я кошусь на железную дверь, кажется, она вот-вот раскроется и оттуда... - Эй, ты еще здесь? Хозяин комнаты наконец-то прекратил ругается, видимо опустошив всю свою горечь и злость он уже искал меня. Я понятие не имела, кто он. Но четка понимала одно - в этом доме у меня есть шанс выжить, но стоит мне выйти наружу и меня убьют. Должно быть солдаты Гиза прочищают каждую улочку города, в поисках меня. - Здесь... господин. Нахожу в себе силы ответь, размазывая слезы страха вместе с кровью по щекам. - Что делаешь? - лениво и устало. Можно показаться что гигант застыл посреди зала, чтобы навеять на меня страха. Но мне малодушно кажется, что он просто боится опять что-то разбить. - Собира..раю фру..фрукты... - Собрала? Грубость в его голосе бьет невидимым молотом по моим бедным ушкам. Вся сжимаюсь. Но на коленках ползаю по холодному полу, пытаясь быстро все собрать. - Собираю...собираю...господин. Уже все. Отодвигаю поднос с сливами, яблоками и побитыми персиками подальше от него. Тот же по-прежнему стоит на месте. Рукой ощупывает стену, чуть не спотыкается о порожек что ведет к огромной кровати, кидает мне ворчливо. - Лохань мне собери. Видно этот слепой господин принял меня за свою служанку. Которая, вероятно, очень быстро вернется, и мне бы пристало здесь и сейчас во всем сознаться. Но...если я этого сделаю он меня выкинет из своей почевальни. А то глядишь и передаст лично в руки мужа. Гиза убьет меня в то же мгновенья. Не щадя, как убил и мою мать и всех ее слуг пару мгновениями ранее. Он бы... он бы и меня достал...но.,но... - Пошевеливайся давай! Рявкает на меня ворчливый слепец, и я в панике за свою жизнь ищу взором двери уводящие в умывальню. Нет, нельзя говорить кто я. Лучше переждать здесь. Когда придет слуга этого господина, я договорюсь с ней... ощупываю золотую цепочку на шее , сережки. Браслет. Я не успела ничего забрать с собой, сбежала в чем была. Но это чистое золото, а серёжки и вовсе с сапфирами! Стоят очень дорого. Я отдам их ей! Чтобы молчала, позволила переждать ночь в этом доме. А потом... к завтрашнему утру я попытаюсь сбежать. Кое как собрав мысли воедино и решив, что оно единственная правильное решение, я спешно врываюсь в купальню. Нахожу деревянную добротную лохань, в которой сама бы утонула. Слева огромный чан над печкой. Над ним подымается пар, что лениво упирается в потолок и рассеивается на гладком камне в бусинках воды. Здесь же нахожу деревянное ведро. Наверное им надо взять воду из чана, да? Боги, я никогда этого не делала сама. Лохань мне всегда готовили служанки, но в страхе быть раскрытой, берусь заполнять водой ведро. Горячий пар обжигает. Кусаю губы до крови, глотаю молчаливо слезы. Не попасться... Не попасться... Вот что главное. А все остальное потом. Потом-потом... С горем пополам наполняю лохань на половину водой. Думаю достаточно, да? Разбавляю ту холодной из другой бочки, дую на покрасневшие руки от горячего пара. Хочу вернутся за слепым господином, как застываю за дверью, услыхав что он говорит с кем-то другим. - Говори, Мергем, побыстрее, я желаю принять ванну и уже лечь. Что стряслось? - Градоначальник просит прощения, что не сможет вас принять надлежащим образом. У него сегодня жена умерла. Немой крик рвётся с глотки, но я спешно накрываю губы ладонями. В носу щиплет, а перед глазами мутнеет. Гиза уже объявил меня мертвой. Рана на боку саднит. И мне становится еще больнее. Почему же он так со мной поступил? Видят боги я старалась быть хорошей женой! Но он убил маму, слуг, которые все видели, и чуть не отобрал жизнь и мне. - Умерла? - недоумевает слепец, - Как же так случилось? Не он ли сам хвастался, что ухватил себе молодушку? Болезнь скосила? - Генерал отправил слугу с вестью, но мои люди уловили слух в городе. Говорят, кто-то видал как из дома тещи генерала выводили закутанные в ковры трупы. - Говорят люди одно и другое… - задумчиво, -молвит незрячий,- Что ж.. раз темные духи накликали на Гизу такое горе, то не стоит его трогать попросту. Скажи всем , пущай не раскладывают вещи, завтра переедем в поместье на окраине города Тальзы. - Вы уверенны, мой господин? - второй голос звучит чуть моложе, но самоотверженно и преданно. Даже с беспокойством. - Да, Мергем. У Гизы горе, ему сейчас не до гостей. Мы переедем в Тальзы. Там у меня есть поместье от матери. То, что надо для тихого отдыха без суеты. - Как скажите, так и сделаем. - Ладно уж. Пойду я, ополоснусь. А то девчонка эта...- вздыхает недовольно, - новая служанка, уже должно быть воды натаскала. - Новая служанка? - любопытствует второй, - Она уже прибыла? Задыхаюсь от паники. Вот сейчас меня и поймают... вот именно сейчас... - Да, явилась. - Странно, я не видел ее сопровождающих. Где же они? - Должно быть уже шлюх да вина в городе ищут, - устало молвит тот, что господин, - Отдали девицу в руки охраны Гиза и все. Смылись. - Да, - не смеет спорить со своим господином второй мужчина, - Должно быть так и есть. Дворец градоначальника охраняют три кольца солдат. Чужаку тут не проникнуть. - Вот... а ты говоришь. - Но дом, где жила мать жены градоначальника недалеко отсюда. И тоже защищен... если убийцы проникли и убили их то.. - Ой, Мергем не душни. У меня, итак, башка трещит. - Прошу меня простить, господин. - То-то же. - вздыхает устало, - Все иди, отдыхать. Завтра переезжаем. Пущай, Гиза займётся похоронами, и если это действительно убийство , то ищет виновных. А я отдохну и в Талызы. - Как прикажете. - И еще... - Да , мой господин? - Поймай этих дуралеев, что привязи служанку и не отметились. - Будет сделано. Раздается звук шагов и шуршания прикрытой двери. Следом куда громче меня зовут. - Эй, ты там утопилась что-ли? - Нет...нет господин! Спешно вытираю слезы, и пытаюсь скинуть с голоса дрожь слез. - Все готово. - И ? Явись сюда и проведи меня! Аль мне на твой голос идти? Раздраженно и зло. Ах, да он же не видит. И гость тут, должно быть комнаты не знает. Выхожу за дверь и направляюсь к нему, застываю в незнание как поступить, когда меж нами остается шаг. - Мне... мне взять вас за руку? И повести? - Корову вести будешь! - огрызается зло. Я аж попрыгиваю. Глаза, итак, на мокром месте. Мне просто хочется забиться в углу и заплакать. Но я пытаюсь себя приободрить. Еще жива. Я еще жива. Это главное. - Руку дай сюда! Цокает языком, грозно нахмурив брови. Аккуратно, словно протягиваю руку к ядовитому скорпиону, я вынужденно умещаю свои пальчики в широкую мужскую ладонь. Напрягаюсь в тот же час. Жду крепкий захват на ладонь от которого будут трещать мелкие косточки пальцев. Но его не следует, бережно, словно сжав перо в руке, хан сжимает мои пальцы. В легком движение, почти что смазанном проводит подушечкой большого пальца по моей коже. Опять-таки недовольно фырчит. - Веди. Я и веду. Аккуратно подхватив свободной рукой подол платья, ступаю в сторону купальни. Довожу мужчину до самого края деревянной лохани. Считаю даже нужным протянуть его руку до бортика. Мягко высвобождаю свои пальчики из плена широкой ладони, давая ему ощутить древесину под пальцами. - Лохань...она небольшая, в высоту примерно четыре мои локтя. А я наполнила ее водой наполовину. Тихонько ему говорю, сосчитав оно ему полезным знать. Незнакомец вместо благодарности язвительно на меня шипит. - А с какого хрена я должен знать, какой у тебя локоть? А ну-ка, сюда иди.- неожиданно хватает меня за локоть и протягивает к себе. Сдавленно охаю, а мужчина тем временем ощупывает мой локоть, мычит себе под нос. - Ммм.. мелкая какая? Тебе лет то сколько? - Двадцать восемь зим, господин. Тихонько, ибо и голоса поднять боюсь. Мне безумно страшно от мысли, что он сейчас заставит меня его раздеть. Я ж никого кроме мужа обнаженным, ни разу не видала... А с другой стороны, Томирис, аль жить захочешь, то и искупаешь незнакомца! Только бы не нарватся на его гнев, и тот выкинул бы прямо в обьятиях мужа-убийцы. - Двадцать восемь..., - повторяет про себя, - Не дитя же, а худая как мелочь. Не докармливали тебя что ли? - Да нет... господин, у меня кость тонкая. Умалчивает. Решительно поворачивается к лохани, чешет бровь, что выскальзывает поверх повязки. - Дааа, говоришь два твои локтя, значит мне должно быть по пояс. Ослабляет пояс штанов, и я тут же отворачиваюсь к стене. К счастью, за спиной раздаётся шум всплеска воды, видать , господин сам справился. Он просто лежит в теплой воде, расслабленно откинувшись на деревянный бортик и уместив руки туда же. А я пытаюсь вспомнить, кого Гиза ожидал в гостях на днях? Кто должен был приехать? Гость если был заселен в самом дворце градоначальника значит - влиятельная фигура. Но кто же этот незрячий мужчина? Бывший генерал потерявший взор в бою? Тело у него что вырезанное из скалы, крепкое и громадное. Будто срезали из камня, а поверх натянули смуглую кожу. Я видала много торговцев на своем веку, они выглядели по-разному. Тощие и высокие как правило были скупердяями и хорошо лгали, а пузатенькие, что не могли без слуг подняться в седло - ленивы и с большими вкусами. Но это не тела мужчины привыкший засиживаться за подсчетом золотых монет. И не тело того кто чахнет над летописями и бумаги. Мельком я заметила на спине и груди мужчины белёсые следы шрамов. Значит воин, а так как у него свои слуги , охранники и Гиза перед ним преклоняет голову , то это самый настоящий генерал. Видать один из приближенных хана , иначе бы мой муж так бы не раскошелился на любезностях. - Эй... - Да , господин.- подаю голос. - Зовут то тебя как? Поджимаю губы. Ну что же сказать, чтобы себя не сгубить? Навряд ли правду. - Что имени своего не знаешь? - Знаю, я.. - облизываю губы, что сказать-то? Только приближенное к правде, иначе я рискую не откликаться когда меня позовут, - Я... я - Тома, господин. - Тома? Имя какое чудное! - хмыкает, искренне удивляясь, - Не с наших мест что ли? Рабыня? На греческое тянет... - Нет, господин. Я здесь родилась.- спешу его убедить в своих словах,- Просто...так матушка нарекла. - Мдаааа...- устало и осуждающе,- Бабы всегда так, дай им только волю покомандовать. Назвала дура ребенка... Полотенца мне дай. Подаю ему полотенце. Усиленно отворачиваюсь, чтобы не зреть бесстыдно мужское тело. Ох, не о том ныне думать, да тревожиться мне пристало. Ох, не о том. Но я все равно покрываюсь маком цветом, когда мужчина задевает меня влажным, голым плечом. - Ну где ты? Раздраженно поднимает руку ладонью вверх. И я вынужденно отпускаю туда свои пальцы. Семеню обратно в зал, проводя следом за собой господина. Дохожу до кровати. Кружусь вокруг. - Я сейчас... принесу вам ночного одеяния. - Не стоит. - неожиданно ставит вторую руку мне на плечо. А у меня ощущения, будто гвоздь там забил. Замираю на месте, стараясь даже не дышать, - Мне так добротнее спать. Голышом? Духи предков, это как? Осень на дворе. Замерзнет же? Хотя какое мне дело? Я тут вообще должна быть тихой и незримой. Чтобы в удобный момент выскользнуть из сопровождения незрячего господина. - Ну, что Тома, давай спать. Куда спать? С ним?</p></section><section><title><p>Глава 2 Шелк и Слезы</p></title><p>Дрожь окутывает тело, мне кажется я будто не осталось наедине с собой а вернулась в дом мамы, и пережила случившийся вновь. Хотя, нельзя сказать что я одна. Через тонкую перегородку спит мой временный спаситель. Но ужас от мысли разделить с незнакомцем ложе оказался детским лепетом по сравнению с тем что я ощущаю сейчас. Слезы душат, они желают вырваться наружу вместе с моим страхом, с болью от предательства мужа и скорбью по маме и моим слугам, что пали этой ночью от руки моего кровожадного супруга. Прячу голову под подушкой и беззвучно реву. Гиза стал мне муже не плененный моей красотой, он уже пришел к дому моей матери с письмом того кто дал мне жизнь, но не имя - сказав что он мне жених. Мы оба подчинились. И я, и Гиза - тогда еще никому неизвестный командир полка под началом генерал Алтыхара. За три долгие года я пыталась быть достойной женой, хорошей и ласковой. Но увы, свою заботу и доблести некому было показывать. Гиза верный своему господину, следовал за ним по военным походам. А я ждала его дома. Мы виделись очень редко, и расстояния, к сожалению, наши отношения только охладило. Мама ворчала. Что у того должно быть любовницы, что у него слуги женщины, что они родят ему бастардов... а он заставит меня их признать. Но что я могла сделать? Найти этих женщин? Угрожать им и невинным детям? Да, мама вечно была мною недовольно. В ее очах мой величайший грех перед ней, и главная неудача в жизни это то что я родилась женщиной. Будь все по-другому, она бы зажила лучше. Мы не были близки. Но ныне я плачу. Увидав ее бездыханное тело, с навечно закрытыми очами, я осознала что ничего уже не буде. Ни ее упреков, ни ворчания... Ничего. Ее нет. Она умерла. Нет, не так. Мою родительницу беспощадно убили, по приказу того, кто назывался моим мужем и делил со мной одну постель. Изредка делил, лишь в короткие стоянки, когда вертался из походов домой. За эти три года, Гиза дослужился до градоначальника и генерала. Я радовалась за него, сжигала цветы перед богами, раздавала милостыню беднякам за его здоровье. Но мама не прекращала с подозрением ворчать. Тут что-то не то... Не может простой командир так быстро подняться в звание? Действительно, богатства и роскошь росло в нашем доме как на опаре. Но на всякий мой вопрос Гиза отвечал единою " Не женское оно дело, подобным интересоваться." И я была ему покорна, лишь бы сохранить спокойствие в семье. А вчера я собралась к матери на ужин. Услыхав краем уха, как слуги шептались - хозяин ожидает почетного гостя. Но, когда я спросила мужа стоит ли мне подготовится он улыбнулся: " Твоих сил больше не понадобится." Он сам подал мне руку и помог забраться в повозку. Чтобы в тот же вечер отправить своих верных палачей - изрезать всех обитателей дома моей матери, меня и моих слуг. Мама была права. Эта я ее погубила. Они приходили за мной, искали меня. Именно моя смерть им нужна была как воздух. А я просто пролила чай на платье и вышла, чтобы привести его в порядок. Еще в коридоре меня насторожили стоны и крики о пощады. Касаюсь кончиком дрожащего пальца раны на плече. Клинок разрезал ткань, и ранил кожу, оставив глубокий порез. А должен был отсечь мне голову с плеч. Но в коридор выскочила няня, она кинулась на убийцу, что даже не скрыл своего лика. Я легко узнала в нем, одного из верных воинов мужа. Няня крикнула мне " Беги!”, а сама кинулась на него со спины. И я побежала, слыша позади себя последний предсмертный крик няни. Слезы стекают по щекам, а я не верю, что еще дива. А еще так паршиво на душе, так одиноко и горько. И горит синем пламени в груди вопрос: а для чего жить, дальше? Зачем я убежала? Зачем прыгнула из окна и через сад пробралась сюда? В крыло для гостей, попав случайно в почивальню гостя моего предателя-мужа? Надо было остаться с няней, умереть со всеми разом. Ведь кроме матушки и нее, у меня никого и нет. Проглатываю горькие слезы, обнимаю себя за плечи и раскачиваюсь на матрасе. Где-то по миру бродит мой отец, но я его никогда не видела. Я знаю, что все годы до моего замужества - мы с матушкой жили на золоте отправленное им. И Гиза тоже он мне выбрал. Но не разу в жизни мне не приходилось его видеть. И вот ныне я молилась всем богам, чтобы та самая девушка чье место я заняла не явилась этой ночью и завтрашнем днем во дворец. Ведомо что оно грех об этом просить, но пускай дорога, что ведет ее сюда извернется, и ее путь продлится на пару дней дольше. Мне надо всего-то покинуть дворец Гизы, и потом... А что потом? Не знаю. Жить дальше? Но на что? Как? Где? Стащив себя все золотые украшения, я спрятала их в узелок под периной. Следом переплела волосы в простую косу, чтобы больше быть похожей на служанку, и даже порвала тонкие шелковые верхние юбки платья. Стараясь тому придать вид поскромнее. Всю ночь я не сомкнула ни глаза. Все, ожидая что вот-вот раскроется дверь, а на пороге охранники этого незрячего господина и та самая настоящая служанка. Меня схватят и поволокут к мужу, и не будет мне спасенья. Хуже этого могло быть только если бы Гиза сам сюда наведался бы, пришел бы своими ногами по мою душу. Так и встретила рассвет, тихонько шмыгая носом и вслушиваясь в чужое размерное дыхание. Когда первые лучи осеннего солнца забрезжили над горизонтом, я встала с перины. Пока не проснулся слепой господин, стоило привести себя в порядок. Умыв покрасневшие от столько плача и слез лицо, я постаралась омыть по возможности порезы что получила вчера. Из спальни раздались какие-то звуки. Уже встал? Но господа привыкшие спать допоздна! Спешно влезаю в платье и выбегаю вон из купальни. - Господин? С изумлением спрашиваю, обнаружив, что он уже практически у двери в купальню. Как? Ведь еще вчера, я его за руку сюда приводила? - С дороги отойди, слезливая. Сонно фырчит себе под нос, и я покорно отступаю. Освобождаю ему путь, мужчина не заботиться прекратить за собой дверь. Запоздало спрашиваю у него вдогонку. - Господин, вам чем-то помочь? - Чем же? - с насмешкой, - Помочится? Поддержать что ли? Густо краснею, прижав холодные ладоши к щекам. Стыдоба то какая. Спешно отступаю от купальни, аль что позовет. Тем более что в дверях стучат. На пороге слуги принесли завтрак, в страхе что меня узнают отпускаю лицо пониже. Даже не отвечаю на их говор. Те уходят, обронив что-то нелестное о горделивых столичных служанок, но я уже все раскладываю по столу. В зал вертается господин. Первое желанье встать и подойти к нему, подать руку. Но вспоминаю как он с утра бесился. Быть может опять не так пойму? А он разгневается. Замирает у порога, а я, прочистив горло шепчу ему. - Три шага вперед, поворот на лево и еще один шаг. Там стол. - Сам знаю. - гаркает на меня, но кажется вслушивается в мои слова, ибо я наблюдаю за шевелением его губ - считает шаги. Кидаю взгляд на стол. Начинаю поднимать крышки с блюд. Мрачнею. Там жаренная рыба. Сазан. Приготовлен со вкусом и аромат приятный. Но зачем ставить перед незрячим блюдо, для поедания которого нужно видеть? Там же столько косточек! Пытаюсь ловко поменять местами блюда. Подальше отодвигаю от него тарелку с рыбой. Пока господин не спрашивает. - Ну и зачем ты это сделала? Этот вопрос ловит меня врасплох. Растерянно на него гляжу будто он меня видит, следом перевожу взор на блюда. - Я...просто поменяла тарелки местами. - Зачем поменяла? Допытывается он. - Просто там рыба и..я.. - И ты? - Мне подумалось, господину будет не сподручно есть ее. - Подумала она,- хмыкает себе под нос, следом фырчит,- А мне вот теперь жуть как сильно захотелось рыбы. Разделывай давай от косточек. Ну если так он велел... Тянусь к тарелке. Ставлю ее перед собой, закатываю рукава платья. Все это время он и не притрагивается к еде. Ожидает пока я закончу с рыбой, видя это, я ускоряюсь. Мужской голос слегка хрипит. - Не торопись. Одну косточку пропустишь - головы лишишься. Оно тебе надо? - Не надо. - яростно мотаю головой. - Ну если не надо...- лениво подпирает щеку кулаком, - Тогда не делай. После этих слов замедлиться невозможно, но тревога моя растет. Передав господину серебряную тарелочку с разделанным филе. Я замираю не дыша. Тот принюхивается. Собирает вилкой побольше кусочек, на ощупь, заставляя меня еще сильнее распереживаться. А если кость? Ну а если...? Мужчина дожёвывает, глотает. Ставит обратно на стол. Оборачивается к месту где сижу я, хмыкает. - Ты живая там? - Дда. - А чего не дышишь? - Пе..переживаю... изо косточек. Ядовито смеется. - Не за косточек переживай слезливая, а изо меня. Поняла? - Да-да, поняла. - Вот и чудно. - сегодня он мне кажется не таким злым и раздражительным как вчера,- Подай мне вина. Наливаю господину вино. Хочу подать, но не знаю как правильнее... - Господин а.. Протягивает свою ладонь, прикусив от досады губы. Должно быть он недавно ослеп, так как мириться со своим недугом не поспел. В нем еще кровит раненая гордость мужчины, который не привык просить о помощи. - Чего ревела то? Запивает мясо вином, тянется к блюду с бараниной, там огромный шмат мяса на кости. Спешу его предупредить. - Осторожно там большая кость. Чертыхается себе под нос. Раздраженно отбрасывает вилку. Трет лоб. - Так чего ревела? Пытается сдержать свою ярость. Меня же затопляет обида за этого господина. Спешу подтянуть блюда к себе и ножом спешно отделяю мясо от кости. И зачем так слуги поступили? Разве не знают о недуге своего господина? - Я жду ответа. - строго напоминает мне о себе. Сглатываю. Слышал выходит, да? - Я просто... ну... - Говори уже, Тома, - ведет недовольно плечом,- Всю ночь нормально спать не смог изо твоего нытья. Вроде как раздражительно, и во мне взыграет инстинкт - не злить мужчину. Но в то же время, в голове зреет вопрос: какое дело господину, до печали его слуги? - Ну..? Строго сводит брови вместе. Я же вытираю свои пальцы об тряпицу, и мягко тянусь к руке господин. - Позвольте господин, - он недоуменно вытягивает лицо, но позволяет мне взять его ладонь в мою. Вставляю в нее тарелку с мясом. - Что это еще?- бурчит, нюхая содержимое. - Это мясо отделенное от кости. - Я сам знаю, что мясо!- раздраженно, - И разве велел этого делать? - Но вы же желали его испробовать. - Ррррр...- рычит, и я пугаюсь. До чего же он сложный и горделивый. Свою судьбу надо уметь принимать! Спешу перенести разговор на другую тропу. Там гляди не накажет. - Я плакала от тоски, господин. - По кому же тосковала? Неожиданно он забывает о своем раннем гневе, даже берет вилку и начинает есть, но по всей его позе, понимаю, что тот ожидает моего ответа. - По маме, господин. - Ну и чего реветь то? Вернемся в столицу, дам я тебе волю на пару дней мать свою увидеть. На глазах опять собираются слезы, смаргиваю их. И мужчина странным делом это видит? Аль как по-другому объяснить его следующий вопрос. - Чего опять то ревешь? - Прошу меня простить, - спешно вытираю опухшие за ночь глаза рукавом. Они, итак, свербят и болят. Но еще сильнее этой боли я боюсь гнева этого господина. И то, что он меня выкинет из своей почивальне, - Только с мамой я больше свижусь. Она отошла к предкам. Прекращает есть, тяжело вздыхает. - Все мы смертны. И я, что зовусь твоим господином. И ты, что слуга моя. Это долг, который должен платить каждый из нас. Неизбежность. А по ней не плачут. Бестолку оно. Поняла? - Поняла. Киваю головой. Неизбежность. Это когда старость и болезнь? А когда убийство? Можно ли плакать тогда? Весь оставшейся завтрак проходит в тишине. Когда господин заканчивает, кидает мне слово: - Вещи свои не разбирай. Мы сегодня же переезжаем. - Господин, тут так…произошло... - Ну? - нетерпеливо спрашивает, опустив голову на бок, постукивает пальцем по краю стола, - Перестань сопли жевать. Говори уже! - Ой! - подпрыгиваю, я не привыкла что бы на меня кричали. Госпожой росла, а не слугой, - Ничего, господин. Ничего. Сделаю как вы велели! Подрываюсь изо стола. Но тот меня стопорит. - Ну и куда ты? - Вещи ваши собирать. - Садись давай, - дотягивается до моей руки и дергает вниз, обратно сесть за стол, - Поешь. Потом соберешь. Поесть? ******* Покидая стены, которые я ошибочно считала домом, меня скручивает страшное ощущения, что меня вот-вот рассекречат. Схватят. И убьют. От того спешно семеню по следам господина даже не думая отставать. Голову удерживаю низко опущенной. На моем голове платок, а один из его концов , прикрывает нижнею часть моего лица, тем не менее , я безумно боюсь быть раскрытой. Наверное от того, когда меня вынужденно отрезают от господина, ибо он направляется попрощаться с хозяином дома, то я в испуге не знаю что делать. Во дворе собирается повозка. Подожду там! Поближе к свободе. К спасению. Отпуская голову вниз, семеню к большой каменной арке, как меня окликают. - Эй, девка! Да стой тебя говорят! Перед лицом ложится поперек копье пересекая мне путь. Сглатываю. Дрожу всем телом. Узнали? Неужто они меня узнали?! - Глухая что-ли? - недовольно молвит тот, что с права. - Лицо подыми. Но я так и застыла на месте, не подымая взора от пола. - Глухая верное дело. - хмыкает второй, - Оно и не удивленно, хозяин то у нее слепец. А в слуги себе взял глухую... Издевательство должно было сопроводиться смехом. Но нет... Тот, кто обронил острую шутку про слепоту господина, кому я прислуживала, неожиданно захрипел. На моем платке что-то брызнуло. Я сжалась сильнее. А следом раздался звук чего-то падающего. На полу, что я рассматривала так усиленно оказался труп человека, который еще мгновением ранее зло шутил. Его глаза были распахнуты в неверие случившиеся, а руки прижаты к ране на шее. Мраморный пол вмиг покрылся багровой лужей. А за моей спиной раздался вкрадчивый мужской голос. - Разве генерал Гиза, не учил своих солдат уважать своих гостей? - Учил...господин.- второй стражник дрожал, что осиновый лист. - А слуг своих гостей? Их уважать он не учил? Спокойно и ровно, как озерная водная гладь. Этот голос. Где я его слышала? - Учил. Сглатывает стражник. - Тогда подбери тело своего друга и впредь его ошибок не делай. Боги учат не надсмехаться над чужой бедой. - Да..да..господин. Смертника берут за ноги и волочат подальше от нас. За ним остается кровавый слез по полу. А я так и стою, будто проглотила железный прут, и не могу вздохнуть. Незнакомец меня обходит. Аккуратно берет за подбородок, и поднимает вверх чтобы явить своему взору мой лик. Сталкиваюсь с черными как ночь глазами. Испуганно сжимаюсь. Вот сейчас...сейчас... он прознает во мне самозванку. И моя кровь осядет полотном, согревать мраморный пол, как и у того стражника до меня. - Как тебя зовут? Голос у него необычайно спокойный, но в то же время в нем вибрируют скрытые звуки...как у хищника что сдерживается. - Тома, господин... - Я не господин. - опять-таки ровно, - Хозяин у нас один. И служим мы ему вместе... Тома. Кажется я вспомнила, где его слышала. Вчера ночью пока собирала воду в купальне! Верный охранник господина слепца, которого тот кликал Мергемом. Сглатываю, спешно отпустив очи вниз. - Где твои вещи, Тома? И почему мое имя звучит с его губ как ..по-другому что ли? Судорожно ищу что ему ответить. И как окончательно не завратся. - Я... думаю, их потеряла. Спешила к господину, и как только пришла во дворец…прибежала к нему. Вещи остались в коридоре... а потом. Их не было. Жму плечами. - Это плохо.- его голос становится строже, - Нельзя быть настолько беспечной, Тома. - Простите. Понуро отпускаю голову еще ниже. Мужчина отпускает мой подбородок. - Ладно, иди к повозке. Скоро явится сам господин. Убегаю к повозке, но не смею туда залезть вперед господина. Покорно жду, пока тот явится. И вот за пару мгновений как господин выходит изо угла меня окликают. - Тома? Испуганно оборачиваюсь и вижу того самого Мергема. У него в руках отрезок ткани. - Сними это.- указывает на мой платок, морщит губы,- На нем кровь. Обоняния господина не терпит подобного. - Ой! - хочу убрать, но вспоминаю, что могу привлечь к себе внимание. Мои волосы... они необычные. Этот хмурые страж, неожиданно прикрывает меня своим телом становясь нерушимой стенной. Спешно стаскиваю с головы платок. Беру протянутый, робко ему киваю в знак благодарности. Ткань мягкая на ощупь, нежного персикового цвета. - Ты рабыня с чужих берегов, Тома? Спрашивает меня тот. - Нет, - мотаю головой, - я родилась в степях. - В степях...- повторяет за мной, - а волосы у тебя необычные. Я и сама ведаю. Они у меня вроде как черные, но на солнце отдают красноватых отливом. Еще и вьются в непослушные кудри. Не прямые как у степных женщин. - Чего вы там встали? Раздраженно окликает нас господин. Доходит до повозки и останавливается у самой дверцы. - Благодарствую, - киваю своему спасителю и убегаю к господину. Несмело беру его за руку и завожу внутри повозки. И тот странное дело , следует за мной не думая выдернуть руку из моих пальцев. Черноволосый воин с шрамом на виске, который спас меня от внимания охранников дворца, а потом и платок новый отдал, прикрывает нам дверь. Я остаюсь с господином наедине. Молчу, вжавшись спиной в спинку, и даже боюсь выглянуть из окна. А вдруг кто увидет? Или узнает? - Что там у тебя? - Прошу прощение? - перевожу взгляд на слепого господина, тот недовольно ведет носом. - От тебя несет смердящим ароматом чужой крови</p></section><section><title><p>Глава 3 Слезы и Цветы</p></title><p>- Я... меня остановили, и потребовали обнажить лицо. Торопливо вытираю след с запястья. Ох, чего уж там, я практически его выдираю. До красноты тру кожу. - И? Нетерпеливо напоминает мне о своем вопросе хан. - Но госп...- вспоминаю то, что мне сказал недавече тот воин, о том что мы оба рабы, одного хозяина,- Но ваш верный воин, убил того кто зло подшутил надо мной, и пытался насильно сдернуть с лица ткань. - Что же он о тебе сказал? Тянется вперед, вгоняя меня в краску. Сглатываю, вспоминая все подробности, нечего по глупости раздражать господина вновь и вновь,- - Он... сказал что я верным делом глуха, господин. - И Мергем его прикончил...- на мгновение мне кажется, что господина сейчас хватит безумная злость на того воина, но он лишь поглаживает свои подбородок и довольно хмыкает,- Молодца. - Господин, я сейчас вытру.. я.. Но он лишь делает жест рукой велив мне молчать. И я покорно замолкаю. Дальнейший путь проходит в тишине. Но я чую себя неловко, мне постоянно мерещится, что этот слепой господин сейчас выгонит меня из своей повозки. И как только мы делаем первую остановку, в ябловонем саду около Сайдловсни, я спешу отпросится выйти. Подхожу к самым крайним деревцам сада, мягко срываю пару цветов и остервенело втираю их аромат в кожу своих рук. До красноты и мелких пурпурных пятнышек под кожей. Вот так-то лучше... довольная своей работой, я вовремя вертаюсь в сторону повозке. Взбираюсь внутри, и господин, уже ожидавший меня там, резко оборачивается на меня. Тонкие крылья ноздрей трепетают. На высоком лбу мужчины залегает хмурая складка, его уста смыкаются в недовольстве. - Чем это от тебя несет? Возмущенно и в полном раздоре чувств, будто он просто зол, а крайне разочарован. Принюхиваюсь к своим рукам. - Это яблоки господин... яблоневые цветы, я вытерлась ими, что бы не пахнуть дурно. Морщит губы, словно я ему поведала что измазалась в навозе. - Водой обмойся! Кидает в меня бурдюком водой. Хлопаю пораженно ресницами. Жму к груди тару, и в недоумение на него гляжу. - Как..скажете, господин. Мужчина хлопает рукой по стенке повозке, велит остановится и как только та останавливается, я выбегаю пущенной стрелой наружу. Спешу помыть руки свежей водой, но оно крайне неудобно делать одной рукой. Бурдюк слишком большой, а я так неуклюжа. - Что случилось? Голос Магерама за спиной заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности и отпрянуть от него. Бурдюк падает на землю, орошая пески питьевой водой. - Ой! Спешу упасть на колени и поднять его. Теперь пальцы еще и испачкались в песке, поджимаю губы не зная, что делать дальше... Ну я же стараюсь. Почему все так? Почему...? Разве богам не нравится мое смирение? Я не прошу ничего больше, кроме спокойной жизни! - Эй? Мягко зовет меня добрый воин, медленно осев на корточки передо мной. Изучает меня долгим взглядом, следом любопытствует. - Что случилось? - Ничего... - Тогда от чего глаза на мокром месте. - рукавом вытираю ресницы. Пытаюсь улыбнутся. - Нет.. нет , с чего бы? Просто господин, видимо не жалует аромат яблок. - Аромат яблок? - недоумевает воин. Растерянно киваю ему. - Да…я - разглядываю собственные ладони, - натерла их цветами яблок, а господин разозлился. Сказал - умыться. - Ну раз сказал. - Мергем встает во весь свой рост, тянется за бурдюком,- Тогда давай помогу. Он и вправду мне помогает, поливает водой мои ладоши, и я справляюсь быстрее. Искренне ему благодарю, и вертаюсь в повозку господина. Тот опять водит носом. - Умылась? - Да, господин. - киваю головой, словно он меня видит. - Вот и ладно, - ворчит себе под нос,- И чтобы впредь ничего на себя не пшикала. Не масло, не цветов, не ароматов всяких. Поняла? - Да, мой господин. Хоть и удивляюсь его просьбе, только виду не подаю. Аль он так желает, то кто я что бы противится. Дальнейший путь проходит в спокойствие, и я после бессонной ночи сама того не ведая засыпаю. Просто упираюсь головой в стенку повозки, поджимаю коленки к груди, и казалось бы прикрываю ресницы на одно несчастное мгновение. **** - Мой хан, мы прибыли! - Да не ори ты так.- ворчу на возницу и тот спешно затыкается, а я прислушиваюсь к размерному девичьему дыхание. Спит... Не проснулась. - Мой хан...- шепотом блеет тот, напоминая мне о том, что мы таки достигли Талызы. - Позови Мергема. Но тот не успевает отойти от повозки, чтобы выполнить мое поручение, мой верный меч. Моя правая рука и самый верный телохранитель, заметив мышкования и то что я еще не вышел из повозке сам спешит к нам. - Мой господин.- я чую внимательный взор Мергема на себя. Видать он ищет моих ран, но уловив мой настрой с одного моей позы, прогоняет от нас возницу. - Что велит, мой господин? - аккуратно любопытствует. Тягостно вздыхаю. - Она спит. Мергем сдерживается от молвы пару мгновений, сглатывает, обережничая с каждым словом. - Спит, мой господин.- спустя еще пару ударов сердце человечки, которые мы провели в молчание, выдает,- Мне ее разбудить? Медленно отпускаю голову на бок. Думаю... О том что целую ночь девчонка ревела. Не спала. Горевала по матери. И да будет благословенным небесный путь этой женщины, раз ее дитя так ее оплакивает. Видно, была хорошей родительницей. А я? А меня мои сыновья оплакивать будут. Был ли я для них добрым отцом пока зрел очами. И видел ли я вообще? - Нет.- мотаю головой.- Возьми ее на руки да отведи в почивальню, пущай поспит. Мергем не спорит, да лишних вопросов не задает. - Господин, вам нужна помощь? - Мне нужно что бы от меня отстали.- ворчу на него. Боги отобрали у меня глаза, но ни слух и обоняние. В конце концов я волк! И я чую то, что простому человеку не подвластно. А если территория мне знакома, то и вовсе не нуждаюсь в подсказках. Тут я вырос, тут я знаю каждую щель и ступеньку, оттого и решил , переехать в Талзы. В доме Гизы, чуял себя словно зверь в клетке. Там набросано столько не нужной мебели и вещей, что убиться может даже зрящий! Сам выбираюсь наружу, со вкусом вдыхаю аромат ночи. Родимая хата. Там где мы все выросли. Я, старший брат и младшая сестра. Столько зим с тех пор прошло? Наверное очень много. Я ведаю , что Данеш посылала слуг и те заботились об имении в котором мы выросли, но сам сюдой не возвращался. Моя мудрая и заботливая сестренка Данеш, она услада моей совести и лекарства для моих ран. Пытаюсь восстановить ее образ в памяти. И ненавижу себя, за то, что пока имел возможность, не запомнил каждую родинку на ее личике. Каждую частицу ее неземной красоты, не нагляделся на племяшек. А они у меня редкостные красавицы. И на мужественные лица своих тэнгинов не глядел. А теперь жалею. До почивальни добираюсь сам. Пару раз чуть не спотыкаюсь, в злости чертыхаюсь. Позабыл..позабыл... Вхожу в почивальню и чую как следом заходит Мергем, застывает с девчонкой на руках у порога. Не знаю куда уложить свою легкую ношу. Да, она легкая как перышко, ибо шаг у нее тихий и плывущий, словно листок обласканный ветром в дивном танце. - На кровать уложи. И если бы другие на месте Мергема в возмущение бы подали голос - это же ваше ложе, господин! То мой верный телохранитель без лишних слов выполняет мой указ. Обережено опускает служанку на кровать, делает шаг назад, да упирается в меня выжидающим взглядом. Я его еще не отпускал. - Ты знаешь как ее зовут Мергем? - Томой - мой господин. - А как звали служанку что должна была ко мне прибыть? - Не ведаю, хан. Не узнавал заранее. Вот как. Держась за стенку, медленно плетусь к кровати. Ненавидя свою слепоту, ныне я не ругаюсь, да не сыплюсь проклятиями. Сторожу чужой сон. Мергем подает мне руку, помогая усесться на край кровати, и запах орехового лакомства затапливает меня. Она совсем рядом... даже не вслушиваясь в дыхания, не чуя теплоту ее плоти я знаю что девчонка рядышком. - Хан, что-то подозревает? Аккуратно спрашивает Мергем. Усмехаюсь краешком губ. Тянусь рукой к девчонке, мягко ощупываю ее руки. Беру в свои ладони, и согреваю их, ибо они словно ледяные. - Она появилась как цветок посреди пустыни... всю ночь плакала... а сердечко... - оскаливаюсь словно дикий зверь, - Эта сердечко в испуге бьётся всякое мгновение. Она чего-то боится. - Женщины боятся ответственности, мой хан.- делится своими мыслями тот,- Быть может она просто боится вас разочаровать аль разгневать? - Быть может..быть может... Но чутье мне подсказывает другое. Гладкость ее ручек сводит с ума от желания потереться об них щекой. - Ее ладони нежнее лепестков цветов. Ловлю себя на эгоистичной мысли. Ведь будь кто другая , я бы велел Мергему самому коснутся женских рук. Но ныне я доверяю ему лишь свое слово, а прикосновения остаются лишь мне. Пересчитываю тонкие пальчики... наслаждаюсь гладкостью и аккуратными многоточками. Как у новорождённого котенка, такие хрупкие. - Это не руки служанки, Мергем. Она носила кольца на них...- подушечками пальцев натыкаюсь на следы что оставили золотые обручи на ее пальчиках,- Причем совсем недавно, след еще не стерся. - Вам думается, мой повелитель, что эта шпионка? - Странная шпионка.- насмехаюсь в слух,- Скажи мне, она красивая? Мергем замолкает. Он ее изучает? Рассматривает? И я терпеливо дожидаюсь его ответа, точно зная - тот не соврет. Выдыхает сухо, будто воздуха ему не хватает как и решительности для ответа. - Красивая, мой господин. Я и не сомневался. Хочется... Безумно хочется узнать с чего он назвал ее красивой. Но я сдерживаюсь. Нет, не сейчас, мне надо еще подумать. - Мой господин,- подает голос Мергем вырывая меня из раздумий, - если она шпионка, то оно небезопасно оставлять ее подле вас. Позвольте... - Этот мышонок, мне не навредит. Пальцем скольжу вверх по ее руке, натыкаюсь на рукав платья. - А быть может она и вправду служанка... - Мой повелитель, навряд ли. Сухо выдает Мергем, вынуждая меня к нему развернутся. Я чую как увеличивается его сердцебиение каждый раз кога его взор обращен в сторону девчонки. - Почему? Не в силах удержатся от вопроса. То хрипло выдает почти без раздумья, выдавая себя с головой. Он об этом уже размышлял. - Женщины такой нежной красоты украшают гаремы великих этого мира, а не моют полы и прислуживают, мой хан.</p></section><section><title><p>Глава 4 Цветы и Прикосновения</p></title><p>- Тома?</p><p>- Да, мой господин.</p><p>- Чем ты занята?</p><p>Оборачиваюсь на господина, и оставляю в сторону все свои дела, поджимаю губы.</p><p>- Пускай господин скажет, что он хочет и я сделаю.</p><p>Хмурит чернявые брови в недовольстве, и я опять сделала что-то не так. Оно меня огорчает, но я не могу понять, что же мне сделать чтобы он больше на меня не злился?</p><p>- Ты чем-то занималась, пока я не подал голоса.</p><p>Выдает тот, и я не слышу упрека в его голосе. Быть может, он мне ошибочно кажется спокойным и мягким? Наверное, оно так, ибо человек обладающий такими крепкими руками, и укрытые шрамами с головы до пят, не может быть мягким.</p><p>Оглядываю свое рукоделия, поджимаю губы. Сказать аль солгать?</p><p>Мой взгляд мечется меж ним и полотенцем.</p><p>И опять...</p><p>Я теряюсь в сомнениях - сказать аль нет? Быть лучше будет промолчать? Ибо я не видала сто бы у мужа слуги в обычное время занимались тем, что им душе угодно.</p><p>Но как оно лгать тому, кто сам не ведая того спас? Пользоваться тем, что он не видит? Это же великий грех! Как мне потом ходить по земле зная, что я "смеялась" слабостью другого человека?</p><p>Не за этот ли грех Мергем убил того стражника?</p><p>- Тома, ты здесь? - господин скашивает взгляд в ту сторону, где я, но глядит мимо меня. Прикусываю нижнею губу от жалости к этому мужчине.</p><p>Бедненький.</p><p>- Да господин, прошу меня простить, я просто. Боюсь вашего гнева. - решаюсь сказать, как есть.</p><p>- Что в твоих деяниях должно меня разгневать? - недоумевает тот в голос. Вздыхаю тяжко.</p><p>- Я шила, господин.</p><p>- Шила? Что же?</p><p>Кажется, господин нисколько не разгневан, и даже чуточку заинтересован тем, чем я занимаюсь.</p><p>Что ж.…это воодушевляет.</p><p>- Моя одежка, господин. Она порвалась.</p><p>- Так возьми другую, - как само собой разумеешься.</p><p>Грустно улыбаюсь, отвожу взгляд в сторону, невольно вспомним события нескольких дней давности.</p><p>Рана в груди еще кровоточит. Я не в силах забыть, ужасы той кровавой ночи. И даже в этой усадьбе подальше от Гиза, мой разум позабыл о сне и душевном спокойстве.</p><p>- Я задал вопрос, Тома.</p><p>Он нетерпелив. Я заметила это в господине еще в первый день, и не только болезнь тому виной. Должно быть еще задолго до ней, он мог поразить даже матерого хищника своим лютым норовом и нетерпеливом кулаком.</p><p>Когда-то он был сильным и независимым воином. Наверное, поэтому нынешняя слабость ему так тяжко дается.</p><p>- Боюсь, мой господин, я потеряла свои вещи, когда только прибыла в дворец градоначальника. Хоромы были настолько большими, а слуги гоняли меня по запутанным коридорам, что мои руки не выдержали - я отпустила свои скудные пожитки на пол, и решила свернуть за угол, потом еще за одним... и кажется заблудилась. Так как, места, где оставила вещи свои, потом не нашла.</p><p>Я знала, что ложь моя совсем не годится, ибо умела ее плести очень плохо. Но другую, не состряпаешь уже.</p><p>Матушка всегда говорила, что искусства лгать мне не по силе. Что очи меня выдают с головой. Но кажется, что хан мне верит, видимо его слепота играет мне на руку, и не видя моих очей, господин мне верит.</p><p>- Что ж ты сразу не сказала?</p><p>Распекает меня.</p><p>Пристыженно опускаю очи вниз, даже то, что он меня не видит, не спасает меня от ужасных угрызений совести.</p><p>- Я.. вы... вы ...</p><p>- Перестань мямлить. - не зло, скорее сурово осаждает меня. - Скажи, как есть.</p><p>- Я не желала подкармливать ваш гнев своей безалаберностью.</p><p>Вздыхает тяжко, трет лоб и следом пораженно усмехается. Манит меня к себе одними пальцами.</p><p>- Подойди-ка...</p><p>Покорно оставляю иголку в сторону, неуверенно встаю со своего места и делаю шаг вперед. Пока еще далеко от него, прошу...</p><p>- Господин не гневайтесь.</p><p>- А я гневаюсь? - лениво подпирает щеку кулаком, делает мне жест пальцем свободной рукой.</p><p>Мне ничего не остается кроме как подойти.</p><p>Замираю в несчастном шаге от мужчины. Он сидит, а я в ногах. Но даже в таком положение наших тел, я не сильно выше него. Это одновременно ужасает и восхищает.</p><p>- Расскажи мне.</p><p>- О чем, мой господин?</p><p>В недоумение округлаю очи, он же небрежно роняет.</p><p>- Расскажи мне во что ты одета.</p><p>Странная просьба обескураживает меня. Зачем оно ему? Просто из любопытства? Аль это какое испытание?</p><p>Если последнее, то мне стоит быть аккуратной и внимательней. Пусть мне удалось быстро и незаметно сменить город, но тень Гизы еще бежит за мной!</p><p>Оглядываю собственный наряд, поджимаю уста разглядев торчавшие нитки на рукавах, и неаккуратно порезанный подол.</p><p>- О чем ты умалчиваешь, Тома? - любопытствует господин у меня, с подозрением в голосе, - Аль думаешь, как меня надурить? Пользуешься моей слепотой?</p><p>Вспыхиваю красным цветом от стыда, да остервенело мотаю головой.</p><p>- Ну что же вы господин? Оно же грех!</p><p>Мужчина вскидывает голову вверх, да поворачивается лицом на мой голос, замечаю, как из-под черной повязки подымаются в вверх смоляная бровь.</p><p>- То есть тебе корежит мнение богов, а не то, что мой гнев не оставит на твоей спине живого места?</p><p>- Оно тоже ...но...</p><p>Начинаю привычно мямлить, но господин суров и тверд в своем желанье познать правду с моих губ.</p><p>- Но, что? Говори!</p><p>- Но... спина заживет, мой господин. Быть может через три дня, седмицу, а то и полную луну. Аль согрешишь перед богами, если сородичей обидишь по несправедливости, то совесть не полотенца, чтобы с него смыть грязь. Она остается навсегда.</p><p>Замолкает, задумчиво трет подбородок что зарос щетиной. Усмехается недобро, будто только что раскрыл чью-то хитрость. Но в то же время, плечи господина расслабленно опускаются вниз. Он делает глубокий вдох, и со свистом выдыхает воздух.</p><p>Маюсь в переживаниях, и мысленно проклинаю свой длинный язык. Говорила же матушка, мужчине не нужны объяснения. Ответила "Да" аль " Нет”, и обласкай в нужное время, не перечь. А он золотом одарит в нужный момент, и все.</p></section><section><title><p>Глава 5 Прикосновения и Вода</p></title><p>- Мой господин...ой, оей-ей! - Что ты там так медленно плетешься? - Песок рыхлый, ноги ускользают, теряют опору. Не поспеваю за вашим шагом. Прошу простить. Он не прощает, но и не гневается. Просто шагает дальше. Иногда мне остается лишь диву даваться насколько хорошо он ориентируется в открытой местности, будучи слепым. Еще одну интересную вещь я подметила, когда мы выходим гулять. В открытый местности, шаг господина становится уверенней. Плечи расслабляются, он принюхивается к малейшему перемену ветра, по-звериному разворачивает голову на любой звук. Так и ныне. Мы сегодня вышли на прогулку. Точнее быть, прогуливается господин. А я так...плетусь следом, едва ли поспевая за его быстрым, да широким шагом. Река Абара одна из самых красивых в этих землях. Ее истоки спускаются со священных гор, где обитают сами боги. А воды чистые как слезы младенцев. Удивительная красота, о которой ранее я лишь слыхала. Но благодаря господину прогуливаюсь этим утром по песчаному берегу реки и любуюсь ее красотами. - Тома? Зовет меня господин, и я с трудом отвожу взор от лазурного берега, омытый речными волнами. - Да, мой господин. Подбегаю к нему ближе. Если не считать телохранителей, что остались подле скал где-то в сотни шагов от нас, то мы одни. Господин запретил им поить следом заявив, что не нуждается в няньке. А вот меня, не оставил с ними. Он вообще меня от себя не на шаг не отпускает. Я начала привыкать к своему ворчливому господину, настолько что даже страх быть раскрытой притупился. Жизнь служанки мне была по вкусу. Да местами тяжелая, но спокойная. Господина я чувствовала, уже хорошо познала его привычки и узнавала малейшие жесты лица аль рук. С Гизой за пару лет браков, мы никак не поладили. Что чужие друг другу, честное слово! - Я хочу присесть, устал. - Сейчас, я постелю покрывало, господин. Суетливо лезу в корзину, которую взяла с собой. Там немного воды, пару сложенных ковриков и что-то из закусок, если господин проголодается. Что, а что, а голод у этого мужчины зверский. Прямо на моих очах он прикончил половину порося в один присест! А ведь мне и пару ребрышек не осилить! Но это хорошо. Нянечка моя, всегда говорила мне, что мужчина с добрым голодом к еде, не может быть плохим душой. Почему-то вспомнились ее слова именно сейчас. Хотя ведомо мне, что и добрый, и хороший, любит добротно покушать. Только вот молва нянюшки не отпускает. Все думаю об этом, пока стелю господину подстилку, оборачиваюсь на него. - Достать и закуски? - Ммм..- потирает свой крепкий живот. Рубаха на мужчине не застегнута, явив моему взору стальную плоть, обтянутую бронзовой кожей,- Даже не знаю. Ай..достань уже. Достаю, бережно раскрываю мелкие корзиночки, перекладываю на плоские плетенные тарелочки. Стараюсь, чтобы все выглядело красиво. - Чем же ты так, так долго занятая? Голос господина звучит так близко, что я чуть не роняю тару со свежими персиками на песок. Вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Мужчина совсем близко...почти вплотную от меня. Прижимаю руками к груди фрукты, ощутив как тот почти утыкается своим телом в меня. - Что это... - Действительно, что?- хмыкает, и предвкушающее облизывается, когда грудью касается спелых крупных персиков в моих руках. - Пер..персики... Начинаю заикаться. - Персики?- недоуменно приподнимает одну бровь,- Дай же попробовать. - Сейчас..порежу... - Не люблю кусочками,- капризно морщит губы, перекатывается на спину, аккурат на коврики что я расстелила, будто очи у него на затылке есть, не иначе! Удобно устраивается на боку, манит меня пальцем, - Я жадный, Тома. Что бы цельно, и все мне. Протягиваю сочный, румяный персик, красивого розового цвета к полным мужским губам. Откусывает почти половину, пухлыми губами касаясь моих пальцем. Сок стекает по его подбородку. - Ох, я вот... Протягиваю ему тканевую тряпицу для того, чтобы вытереться, потом скармливаю с рук еще четыре штуки персиков. - Сама чего не кушаешь? Изумляюсь вопросу господина, жму плечами. - Не дозволено оно, чтобы слуги ели с господами из одной тарелки. - Дай мне один персик. Послушно вкладываю сочный фрукт в широкую ладонь господина. Не успеваю оторвать ладонь и вернуть себе на коленки, как он ловит мою ладонь в своей, разворачивает вверх и ставит иуда персик. - Ешь. Теряюсь от этой заботы. Слабым голосом нахожу в себе молвить ему слова благодарности. Кусаю спелый плод, и сладкий нектар вмиг стекает по подбородку. Поворачиваюсь лицом к пенистой воде лазурного берега, улыбаюсь грустно. - Не вкусно? Оборачиваюсь на голос господина, он расслабленно лежит на коврике, недоуменно мотаю головой. - Ну что вы? Вкусно и сладко! Благодарствую! - Тогда откуда оно...- подается чуть вперед, крутит пальцами в воздухе,- Этот печальный вздох, что сорвался с твоих губ? - А..это?- заправляю пару прядей волос за ухом, поворачиваюсь обратно к лазурному берегу, жму плечами,- Просто так. - Не рассказывай мне сказки, Тома,- по доброму распекает меня господин,- Я дядечка уже взрослый, жизни повидал, и знаю, что даже просто птицы не летают. Так какой ручеек в твоем сердце стекает грустными вздохами? - Тут необычно... - Есть такое. - кивает. - И это вода...прошу меня простить, оно напомнило мне о детстве. Мы жили у берегов озера, и часто купалась. Ня..бабушка называла меня лягушонком. - Лягушонок значит.- усмехается. И я наблюдаю как без моей помощи мужчина находит в темноте кувшинчик с вином. Наливает. - Что ж ты замолчала? Рассказывай дальше. - А ...э.. вы, вы начали видеть? - С чего ты взяла? - вскидывает голову вперед, но изо повязки мне не видно кудой он смотрит. - Вино! Вы сами его нашли. Молчание. Следом прибрежных птиц разгоняет раскастый смех господина. - Девочка-девочка, мне чтобы найти вино и не нужны очи. Если оно добротно сготовлено из отборного винограда, то его запаха уже пьянеешь. - Вот оно что...- мои плечи в уныние опускаются, но вот самого говора оно не касается, с улыбкой вздыхаю, - А мне подумалось, что вы уже излечились. - Излечились. - задумчиво повторяет в след за мной господин, приподнимается на локте, делая большой глоток вина. - Значит ли оно, что лягушонок, соскучилась по воде? Добротно плаваешь, Тома? - У меня был чудный учитель, господин. Наловчил рыбкой в воде плавать.- позволяю себе немного загордится. Тонкая улыбка озаряет лицо господина, он как будто становится моложе и...привлекательней. - Вот оно как. Что ж ты ныне не идешь купаться? Солнышко печет, вода должна быть теплая. - Ох, как же я пойду, вы тут отдыхаете? Мотаю головой, но господин продолжает меня уговаривать. - А я что? Вот лежу, бездельничаю, в твоей помощи пока не нуждаюсь. Иди-иди. - Не гневайтесь господин, я бы с радостью, но и одежке у меня сухой нет, и переодеться не в чем. Да и место тут такое... - Ой, да голышом в воду иди. - отмахивается он от моих доводов, - А то отнекиваешься словно девица благородных кровей. Никто тебя не увидит, телохранители оцепили этот берег реки, никто мимо не пройдет , да на тебя не глянет. А я? При желанье не увижу, слепота мешает. И дальше спорить с господином - дело дурное, он может и разозлиться. Да и потом, зачем портить человеку настроение? Он де от чистого сердца предложил, а я тут устроила " Нет, не надо..." - Хорошо, тогда я быстро. - встаю с песка. - Не спеши, и осторожнее там. Нагоняют меня в спину слова господина. - Конечно! -кричу ему в след. Ближе к берегу мелькая галька заменяет влажный песок. Выбрав местечко поскромнее, укрытое от лишнего взгляда кустарниками, начинаю неуверенно раздеваться. Вверх снимаю весь, внизу остаётся нижняя, коротенькая юбка. Волосы подымаю на макушке, дабы не смочить. Ступаю в воду. Она чуть прохладней, чем должна быть в озере, но все равно, так чудно то! Плескаться в воде было моей излюбленным делом. Матушка боялась воды, а я вот наоборот, очень любила плавать. Порой наблюдая за моим купанием, она презренно поджимала уста, отворачиваясь со словами. " Вся в отца..." Я знала, что не испытывала к нему, никаких добрых чувств. Часто ругала и проклинала. Она считала, что он с ней поступил несправедливо, отослав в чужой город. На моей памяти не сохранилось ни одного воспоминания, чтобы он навещал нас. Но и не позволял маме обрести счастье в браке с мужчиной. В дни, когда она топила свою горечь в вине, а няни не было рядом, чтобы увести меня в детскую, я могла услышать ее злобные крики. О том, что она по глупости продала свою красоту не тому. Что она могла украшать собой гарем хана, а стала пленницей тени мужчины, чье имя даже не может вымолвить в слух. В те дни, когда она уставала ругать его, того кто дал мне жизнь, она переходила ко мне. Мама ненавидела во мне его черты, она всегда не довольствовала тем, что я родилась девочкой. Родив она от него сына, то возможно бы получила статус официальной наложницы. Хотя няня всякий раз качала головой, тихонько шептала под нос : " Дело не в Томирис, а в вашем характере, госпожа. Да дурном языке." К счастью, мама не слышала, или делала вид, что не слышит. И вот ее уже нет целых две недели. Ведь ровно столько я пробыла под крышей поместья со своим новым господином. Вхожу в воду дальше, теперь она мне доходит по обнажённую грудь. Неспешно омываю шею, плечи и руки. Мои руки покрылись толстыми мозолями, они не привыкли к тяжкому труду, но меня успокаивает мысль, что здесь я вдали от Гизы, и он меня не достанет. Интересно, что случилось, с настоящей служанкой господина? Неужто, боги так милостивы боги, и она устремилась по другому пути, так и не появившись к воротам поместья? Не ведомо мне оное... Но надо наверное что-то придумать. Не могу я же вечно здесь прятаться. Хотя мне бы было только в радость. Тут спокойно и без суеты, да фальши. Вот только разум понимает, что такого судьба не допустит. Уходя в своих раздумия, я пропустила легкое движение по поверхности воды. А когда заметила то огромная змея, черно-матового окраса была совсем рядом. - Ааааа! Визгнула я в испуге, ползучая тварь разомкнула пасть в желанье меня укусить! Толстая! Длинная! Почти как моя рука. Но от всплеска вода , та потеряла меня из виду. Я же, позабыв о своей наготе пустилась к берегу. В одной мокрой юбки! Обнажённая! Я бежала вперед, но оглядывалась назад! Так-то и натолкнулась на господина, который видимо прибежал на мой крик. - Тома? Тома! Что случилось? Крепкие руки в панике меня ощупывали, я же сдавленно всхлипнула. - Там...там. Змея... Вся мокрая прижатая к обнаженному, нагретому торсу господина. Ощутив как сама вода нас склеевает вместе.</p></section><section><title><p>Глава 6 Вода и Кулак</p></title><p>Лежу на нагретом солнцем песке, коврики - это конечно хорошо. Но чтобы укрыть все мое тело, их нужно не меньше штук четыре. Тома же видно ориентировалась, с непривычки под себя. И взяла только два. Это выходит, она вдвое меньше меня? Должно быть так... А еще у нее мелкие пальцы, все исколотые с тонкими шрамиками на подушечках пальцев. Должно быть любит вышивать. А вот персики не любит. Хоть и приняла из моих рук. Эта девочка, кажется, примет и яд из моей руки. Интересная особенность, что нашептывает о доверие молодой служанке своему господину. По своему обыкновению слуги боятся своих господ. Быть может уважают. Даже питают к ним ...любовь? Хотя нет, последнее определенно пустословие! Сколько наложниц клялись мне в любви? И за моей спиной готовили перевороты, аль утопали мой дворец в интригах. Я бы молвил, что любовь это и вовсе шутка богов. И ее не существует. Но тогда меня назовут лгуном и правильно сделают! Ибо мои очи видели влюбленных. Я был в числе тех кто пытался их разлучить в начали их пути, но даже спустя годы брак моей сестры Данеш и ее мужа, моего генерала - крепок словно дом построенных из камня горной породы. Нет, любовь определённо существует. Только не каждый ею достоин. Но говорили мы о доверие, а это значит, вернемся к Томе. Она разговаривает со мной как со спасителем. Как с хозяином ее мыслей и властителем ее грез. Меня боялись. Меня уважали. И мною восхищались. Но все это делали либо по зову службу либо из желанья выслужиться. Не потому что я действительно был таким распрекрасным, а лишь из того, что подле меня их ожидало безоблачное будущее. Быть может Томой тоже двигало корыстное побуждение. Но пока я не просек какое. Девчонка оказалось в глуши, приглядывать за слепым, капризном и вспыльчивом ханом. Где тут причина для глубокой благодарности? Да и зачем доверять слепцу? Что от меня можно ныне получить? Мои наложницы в гареме, уже начали подыскивать себе другие гнезда. Видимо, суки прожжённые, думают , что вскоре я поставлю на трон своего самого старшего сына - Арслана. А тот, приедет со своим гаремом? Не имя я репутацию жесткого правителя, меня бы уже попытались свергнуть. Но нет... я еще держусь. Не от того, что таю в себе надежду. Подобные глупости ханам не позволены. А от того, что привык держать пальцы, собранные в кулак до последнего. Один мой наставник, в юности повторял мне неустанно. Дитя рождается со собранными пальчиками в кулаках, крепко их стаскивая и своим криком давая понять, что готов к бою с судьбой. А умирая, размыкает пальцы, позволяя им свободно лежать, ибо битва проиграна. Моя битва еще не проиграна, и я по своему обычаю держу руки собранные в кулаках. Наготове... Я пришел сюда, на окраине своего каганата, в желанье разобраться в своих мыслях и посвятить душу и время богам. Но как мне очиститься от греховных мыслей если я просыпаю и засыпаю сходя с ума от аромата женщины. Аромата ее кожи. От нее несет засахаренными орехами. Мое любимое лакомство. А еще теплом и уютом. Накрыв локтем очи поверх повязки смыкаю ресницы вместе, улетая в свои грезы. Там где мое воображение рисует мягкие изгибы женского обнажённого тела. Я умираю от любопытство узнать оттенок ее кожи. Светлый? Словно пенное молоко. Навряд ли, она местная, значит степное солнце оцеловало ее кожу до приятному взору бронзового оттенка А волосы? Темные? Как уголь, добытый из глубин шахт. Или чуть посветлее? С рыжеватыми кончиками обожжённые лучами солнца? Слух улавливает шелест одежд. Ах, да, я же отпустил ее купаться. Оно должно быть раздевается. Обнажив загорелую кожу небу и воде. Ею любуются облака, а не я. Хочу представить ее дивные изгибы! Скрупулёзно дорисовываю в мыслях каждую деталь. Она должна быть невысока, волосы чуть волнистые и невероятное густые. Пару раз ее коса хлестнула меня по руке. Ощутилось хорошо, да настолько, что в паху потяжелело от одной мысли намотать эту косу вокруг локтя и протянуть девчонку к себе. Любопытство меня гложет насчет другого? Какая у нее грудь? Богатая, аль скромная, которая уместиться в мою ладонь? Я бы мог спросить оное у того же Мергема. И тот бы мне ответил, но одна мысль, что кто другой глянет на ее грудки, заставляет моего внутреннего зверя оскалиться в диком приступе желая кого-то убить. Нет, не спрошу. Интуитивно я чую, что ее грудь притягательней сотни тех, что я лапал до нее. Должно быть и форма у нее спелых, налитых яблочек. Округлая, аккуратная...а соски цвета спелых виноградин. Немного бордовые, манящие, которые так и просится в рот. Изгиб шее словно у лебеди, а спина прямая и изящная. Она должно быть уже вошла в воду. До слуха доноситься звуки шагов Томы, и недовольный всплеск речной воды, которая неохотно принимает в свои объятия нарушительницу покоя. Отчетливо слышу, как она черпает ладошкой воду. Должно быть подносит к шее, и тонкой струйкой спускает стечь по ключицам вниз. Омывает мягкую грудь. Послушно приподнимает груди к солнечным лучам, пальчиком заправляет за ушко прилипшую к щеке влажную прядь. Девичьи руки скользят по бокам вниз, под водой омывая бедра. Я искренне надеюсь, сто в какой-то момент, Томе захотелось куда сильнее омыть правую ногу. И она согнула ту в коленку, подымая чуть вверх. Над водой появился силуэт округлой ягодицы, которой мне бы хотелось.... - Ааааа! Пронзительный женский крик ощущается серпом по яйцам. Растеряв вмиг все возбуждение, я срываюсь с места. Меня водит внутренний волк, опираясь на пронзительный крик Томы. Подбегаю к источнику ее запаха, и ощущаю как вздрагивающее мягкое тельце прямо врезается в меня! Успеваю словить ее за талию, и упереться пятками в песок, чтобы не свалится прямо с ней. - Тома? - первый вопрос звучит с надрывом, мне еще не верится, что желанное тело о котором я мечтал еще пару мгновений назад, доверчиво устроилась в моих объятиях. - Тома, что случилось?! Ее непритворно трясёт, я слышу, как остервенело бьется хрупкое сердечко в ее грудине, а руки в страхе цепляются за мои плечи, словно я последнее ее убежище. - Там...там. Змея... Вздыхает через силу, болезненно выдыхая. Змея? Где змея? Я не в силах понять, так как ягодки-сосочки девчонки царапают мою грудину. И единственная мысль что ныне меня мучает, это то, что я был прав черт возьми! Форма груди у нее превосходное! Округлые спелые яблочки! Которые потираются обо мне. Такие мягонькие , мокрые, оставляя свой след на моей кожи, и поджигая кровь в сосудах. Так...змея.. Я слеп, чтобы оглядеться, а еще мне безумно не хочется ее отпускать. - Мергем! Привычно рявкаю, призывая своего верного соратника. Его голос слышен громче чем шаги, почти в ту секунду: - Что случилось, господин? Я слышал крик. Чувствую, как кожа Томы воспламеняется, она стыдливо ерзает в моих руках, уместив локти меж мной и собой. - Там змея...- киваю в сторону речного берега, - Распотроши ко всем чертям. Тома…ты чего ерзаешь? - Ради всех богов, молю, не двигайтесь.- молит меня , пристыженно шипя на ушко,- Охранники подбежали, а я полуголая... Ах, ты ж мать моя... С тихим шипением стаскиваю с плеч свою рубаху, накрываю ею девчонку. - Господин, не ..не стоит..- что-то там мямлит она,- Я..я..там осталась моя одежда...Я возьму - Ее надо проверить, - невозмутимо выдает Мергем,- Быть может и там заползла змея. - Ох боги! Голос Томы дрожит. Она настолько сильно перепугалась, будто ранее и не видала змей. Странно оно все, не в дворце же жила! Деревенские дети, привыкшие к ползучим гадам. Даже ловят их, и продают на базаре. А тут, столько страха... - Не ядовита ли была змея?- допытывается Мергем, видимо уже отослав воинов отыскать виновницу испуга Томы. - Я ...я не ведаю.. Шмыгает носом. Опомнившись, что по-прежнему сидит в моих объятиях, мягко подается назад, обнимая себя за плечи. И я неохотно, но размыкаю объятия. Успокаивает лишь одна мысль - она в моей рубашке. - Черная такая…длиннющая! - Щас по весне все змеи выползают из своих нор,- выдыхает Мергем, впрочем продолжая ее расспрашивать,- Не укусила ли? Он рассматривает ее. Я чую это своей кожей. Делает свою работу, ибо так оно надо, так требует его долг. Но меня оное выбешивает до безумия. Волк внутри подымается на дыбы и жутко оскаливается. - Нет-нет... - Но я вижу покраснение на бедре. - ровным голосом выдает Мергем, я чувствую голым пятками вибрацию по песку. Он делает шаг вперед, хочет к ней подойти, ее коснутся, - Это укус? Дай гляну. Моя рука кидается коброй в сторону, точно ухватив девчонку за шиворот и прижав к себе. Рявкаю голосом не терпящего возражения. - Мы возвращаемся в поместье. - Мой господин, если это укус ядовитой змеи, то надо высосать яд и.… Черта с два я позволю кому-то прикасаться погаными губами к ее коже! - Это не укус! -тихонько чирикает застрявшая меж нами Тома, - Это царапина! Я случайно ударилось об гальку, когда выбежала из воды! Прошу не гневайтесь! Но это меня мало успокаивает. Отдохнул на природе, во имя сотни чертей! **** Женщина как вода. Она очищает, насыщает и дает жизнь. Мы ошибочно ее недооцениваем. Считаем, что она нам должна. Давать силу, бежать туда-сюда, уносить в дали наши корабли, обогащать наши поля. И упускаем из виду, что вода это не только та, что в стакане. А еще и та, что в речке. Та, что спускается широкой змеей из гор, изворотливо огибая земли. Та, что стремится к горизонту, не имея границ. Море тоже вода, только солёная, бескрайная, с виду красивая, но опасная. Болото- тоже вода, только молчавшая, дурно пахнущая, своеобразная кладбище для смельчаков. Женщина - это вода. Она может быть морем, которая уносят на край света, и откроет весь мир. Даст возможность разбогатеть, почувствовать себя сильным, вольным. Но стоит ей один раз разозлиться, и волны убийцы унесут ко дну морскому всё что когда-то считалось великим. Она может быть рекой, которая самоотверженно пробирается сквозь скалы, пустынные Земли и даёт людям самое важное. Но и волны рек не так покорно, как кажутся. Унесут и не успеешь понять куда. Она может быть болотом, которая с виду тихое, безобидное и не таит в себе опасности. Но омуты глаз этой женщины утащат на дно и задушат с самого бравого мужика. О нём не вспомнят, забудут будто так и было, ибо болото голодное, она будет ждать других. Она может быть озером. С виду красиво, мерцающая гладь воды отображает купол небес. В нём видно плея до звёзд и Сама Луна глядит как зеркало. Многим кажется озеро по зубам. И так оно и есть. За исключением того, что и там некоторые тонут А ещё женщина может быть весенним ручейком, прекрасно журча и радуя слух мимо проходящих. Утоляя их жажду, и насыщая земли плодовитостью. Весёлая и жизнерадостная, покорная и живая. Вода бывает разной. Женщина тоже бывает разной. Я всегда считал себя хозяином над собственными мыслями, грёзами и желаниями. Не нашлась женщина на моём пути, которая бы заставила бы меня свернуть. Не нашлась и та, которая взяла бы в плен мои мысли. Даже матери моих сыновей, не претендовали на место в моём разуме, душе или в сердце. Тома, кажется, ни на что и не претендует. Она меня жалеет, и это мне одновременно дорого, и ненавистна. Мужчине хочется быть сильным несокрушимым в глазах женщина. В особенности перед той, которая мила сердцу. Да она моя служанка, я могу велеть ей согреть мою постель, обласкать тело, и порадовать слух сладкими речами. И мне этого безумно хочется. Но не могу. Что-то внутри противится, отдать этот приказ. Тонкий скрип двери и я по запаху узнаю Мергема. - Зачем пришел? - Я к Томе. Зубной скрежет растворяет тишину. На кой хрен, ты явился, к тоне? Мой беззвучный вопрос Мергем улавливает видно по одному выражению лица. - Я принес ее вещи, мой господин. - Поставь на стул. Сама заберет. Мой голос пропитан злостью. Хотя откуда она взялась? Отчего я так беснуюсь? - Что-то еще? Хочу побыстрее прогнать его от греха подальше. Но Мергем подает голос. - Да, мой господин. Я кое-что узнал. - Что же? - Служанка, которая была направленна к вам в услужение - звали Айкер а не Тома. И по дороге сюда она сбежала с одним из солдатов, что ее сопровождал. Их поймали к южной заставе от города Таил. Пальцы сжимаются в кулаках. Женщина как вода.</p></section><section><title><p>Глава 7 Кулак и Яд</p></title><p>- Куда направляется служанка? Я знала, что это будет, меня просто обязаны были остановить у ворот усадьбы и спросить. Так делают со всеми, даже перед грозным и смертоносно молчаливом Мергеме эти ворота не открываются от его безмолвия. Наблюдая из окна за воротами, я раз за разом прокручивала в голове, что буду им отвечать. Повторяла себе под нос выбранные слова, перекручивала фразы, чтобы казаться естественней. Но все равно, когда этот момент настал, то растерянно хлопаю ресницами. Раскрываю губы, но из горла вылетает лишь тишина. Замыкаю уста обратно, теряюсь под пристальным взором, могучих воинов. - Я спросил. - хмурится один из них, помоложе и с усами. А я вся сжимаюсь, будто меня сейчас ударят. Но второй воин неожиданно заступается за меня. Опускает руку на плечо своего товарища по оружию. - Я знаю ее, Хаким. Это же личная служанка хана. Хана?</p><p>Он сказал хана? Или мне показалось? - Да? - с подозрением оглядывает меня первый, - Странна... Замолкает на полуслове, когда получает пинок от напарника в бок. Вздыхает. Второй из них, по старше, спокойно меня оглядывает, спрашивает: - Ты же Тома? - Дда.. - На базар собралась? - Дда... - Хан отпустил? Тут разве что киваю. Какой хан? О чем они? То есть все это время...подле меня был самый могущественный мужчина нашего каганата. А я... - Тогда иди. И я иду. Стараясь не переходить на бег, ибо так страшно. Мне всегда страшно, с той злополучной ночи, чувства страха не покидает меня. Страх, что Гиза меня найдет. Страх, что явится настоящая служанка господина...точнее хана. Боги, ну как я могла так вляпаться?! Прикинутся рабыней самого государя нашего каганата?! Что ж мне не везет то! Если его верные солдаты поймают меня на лжи, то виселицы не избежать. Но куда мне деваться ныне? Сбежать? Куда? Зачем? К кому? Знала бы я имени своего отца, то сбежала бы к нему. Но мне оное не ведомо. Да и слепота господина. Ох, она мне покоя не дает. Ведомо мне, что сама тону в сыпучих песках этой жизни, так что нечего за другими взор направлять, да в их беда окунаться. Но как мне остаться равнодушной и слепой, когда я такой не являюсь, боги даровали мне видящие очи! И я ими вижу, что с лекарствами господина что-то не так! Не могу я умолчать об этом! Небеса покарают. А то гляди и меня лишат зрения. Но и сказать. Кому? Самому господину? Мергему? Засмеют, да в серьез не возьмут. Кто я? А кто они? И то чудо дивное, что они не прознали кто я такая на самом деле! А могут и прознать в будущем. Так или иначе над своим решением я размышляла всю ночь, и пришла к опасному для себя решению - надо проверить, что за лекарства дают господину. Потому как это отрава, и он помрет. То первая вина на меня упадет - сгубят, и не заметят. Да и потом служанка я ему или кто? Пусть и подставная, да на то и нужные преданные слуги, чтобы верой и правдой служить своему господину. Тем более, как оказалось хану. Тут и вовсе ответственное будет. Благодарно, я господину, за то, что все это время подле него я нашла защиту. Даже пару дней назад у реки, как вспомню случай со змеей, сразу леденею. А он в своих объятиях спрятал, успокоил. Ради меня тудой солдат кинул, чтобы те нашли ползущею тварь и убили. Мне стыдно жаловаться, но мало кто в моей жизни по собственной воли, что хорошее для меня делал. Одна няня любила и заботилась. Даже родная мать, хоть о мертвых не стоит плохие вещи говорить, но та была ко мне холодной. А господин справедлив и добрый, хоть порой и может накричать аль грубое слово кинуть. Но другой он... Я слыхала как он однажды сказал Мергему отпустить одного война домой, ибо у того жена родила. А другого воина направил в столичную лечебницу, ибо у того мать болела. Даже с Мергемом он вел себя не как с рабом и слугой, а добрым другом. Я помню насколько жестко порой был с слугами Гиза, меня оное пугала, но мама неустанно повторяла , что слуг надо держать в кулаке иначе те распояшутся. Не надо было в это верить. Все мы сотворены богами, и их дети. А не один родитель не предпочтёт, чтобы одно его дитя терпело унижение от другого. Я не поспела стать мамой, и ныне думаю, что сами боги уберегли понесла от Гизы, но будь у меня дети, никогда бы не позволила братьям унижать друг друга. В раздумьях я сворачиваю к базару, это недалече от поместья куда остановился хан. Боги всемогущие, все веры нет мне в услышанное...почти месяц я прислуживала хану?! - Красавица, покупай сладости! Орехи в меду! Красивые аки ты! Покупай же! Даже не пробегаюсь взором по красиво разложенному товару. Здесь все для путников, что в первый раз забрели на знаменитый базар Талзы. От того все дороже в трижды. На торговле город и держится. Местные отсюда не покупают. Им как не кому другому известно, что не стоит вестись на сладкие речи торговцев. А самый лучший да дешёвый товар, в самом сердце базара. Откуда об этом ведала я? Мое детства прошло в Талзы. Тогда еще матушки подле меня не было каждый день, она изредка меня навещала, мне кажется она уезжала к отцу. А обо мне заботилась нянюшка. Женщина редкой доброты и терпения, постоянно брала меня с собой. Не позволяя скучать ни мгновения. Стыдно, боги, мне так стыдно...но няню я оплакивала куда больше чем родную мать. Базар в Талзы славился своими богатыми на товарах прилавками. И тем, что тут можно было достать все что угодно. Даже поговорка зародилась от ушлых торговцев , что бы зимой съесть свежий персик явись на базар в Талзы. Вспоминаю как совсем недавно я резала для господина персики. Дура! И не задалась вопросом откуда весной на столе уже персики имеются? Ведь, кушать свежие фрукты в пору весны, не сподручно простому господину! Ну какая же я невнимательная! А рядом с господином иной раз вообще расслабляюсь, и будто забываю, что сама Смерть меня за пятки кусает! Заворачиваю за лавку с деревяной утварью. Меж лопатками печёт, будто чужой взор на себя чую. А быть может я так сильно распереживалась, что мне теперь на каждом шагу убийцы мерещится? Так или иначе, дабы успокоить свое трусливое сердечко я плутаю по узким улочкам меж лаками. Специально ныряю в самые населяемые людьми дорожки. Кругами иду долгое время, пока ноги устают и кажись свербеж от чужого взгляда в спине исчезает. Или же нет? Ныряю в мастерскую приготовления ковров. Хозяин как раз расстреляет перед богатыми покупателями дорогое изделие, которое наверняка давно ожидала свой час на пыльной полке. Прохожусь вдоль стены, вертя головой по сторонам будто желаю что-либо купить, и выхожу через заднею дверь. Вот ныне будто дышать становится легче. Поправляю платок на носу, что скрывает половину моего лица, и продолжаю свой путь к северной стороны базара. Там в маленькой хижине когда-то работал исключительный в своем мастерстве травник. Его звали Тагиром Тысячизнателем. Ибо по людской молве старый травник мок отличить на одном нюхе, прикосновение а парой и вкусе - более тысячи трав и лекарств. Злые языки говорили и о том что Тагир в своей молодости прислуживал во дворце самого хана, но по неосторожности влюбился в одну из наложниц государя. Влюбленных поймали - девушку убили, а юношу лишили правой руки. Убить его хан не посмел, ибо младой травник не раз спасал государю жизнь. Но изгнал из столицы на всегда. О мастере Тагире, я знала от нянюшке. В глубоком детстве меня одолела страшная хворь. Злой дух проник в мое тело. Кожа покрылась крупными ранами и волдырями будто после ожогов. Они лопались, а я плакала от боли. Целители сказали, что это оспа. Матушка в панике убежала в другой город. А нянюшка отнесла меня к травнику. Тот оглядел меня, и мотнул головой сказав, что не оспа стала моим недугом. Следом подобрал сборник трав, и дал специальную мазь. Велев мазать им раны. А нянюшке наказал меня впредь заморскими ягодами не кормить. По сей день их не ем, боязно сильно. Только одно меня коробила весь путь, что старый травник уже отошел к предкам. Но нет, вдали от северной стены, замелькала знакомая старая хижина и дымохода которой сизым клином в небо устремлялся столб дыма. Прибавив шагу, я остановилась у глиняной стены и нерешительно постучала в собранную из розог дверь. - Хозяин можно я войду? - Входи! - раздался задорный юношеский голос. Толкнув дверь, я с изумлением встретилась взглядом с молодым парнем. С повязанной головой да в фартуке, он что-то помешивал в чугунке. Рядом на столе доска с порубленной травой и пару чистых пузырьков.- Тебе чего уважаемая? - Мне бы к мастеру Тагиру Тысечазнающиму. - Мастер ныне не принимает уже,- скажи мне. Чем смогу спомогу. - Но мне очень нужен, он. Пожалуйста... Юноша возмущено распахнул рот как изо ширмы раздался старческий голос. - Кто там, Доган? - Девица господин, вас просит.- глядя на меня исподлобья, недовольно цедит сквозь зубы юноша. - Пущай зайдет. И я прохожу мимо печи, да ныряю за ширму. На старой кровати устроился сухой старик, они полу лежит укрытый покрывалом. Его седая борода ниспадает с кровати, а брови заросли настолько что не видно глаз. Но я замечаю отсутствие правой руки, и вправду он это. - С чем ты ко мне явилась, дочка? Топчусь на месте. Врать я не привыкла, но и явится с правдой мне не пристало. Опасно оное. Да и потом это только мои подозрения. Но годную историю я кое-как придумала, осталось выговорить. - Мастер... мой муж, ослеп недавече. Первая жена его поит лекарством, но мне кажется не лекарство оно вовсе.</p></section><section><title><p>Глава 8 Яд и Синяки</p></title><p>- Вай, что я вижу? Девок среди белого дня воруют... да еще так неласково бьют. Голос младой, да звучит так беспечно и чуть наигранно. Словно он не к отморозкам полез, а малым детям замечание делает. - Шел бы ты отсюда... С угрозой тянет один из похитителей, а другой обернувшись ко мне спиной плюет на землю, видно в сторону говорившего. - Ая-яй-яй...- цокает языком с досадой, - Ну что за грубые недотепы? Это же Талзы. Весь город на одних гостях и держится, а вы этих гостей...так не радужно встречайте. - Щенок пошёл вон. А то... Свою речь тот, что по ниже, да ударил меня в животное закончил, странное бульканье сорвалось с его губ. Его тело странно затряслось. Мгновенье и тот рухнул на колени, ухватив себя за горло, с которого красным ручейком стекала кровь. Только ныне в поле моего зрения попалась фигура доброго незнакомца, что не прошел мимо моей беды. Странник был степняком, с тоненькими черными косичками. Видать воин, ибо только они их носят. Одет неприметно, в добротном кожаном плаще с капюшоном на голове и платок черный прикрывает нижнею часть челюсти и шее. Но вот что воистину отличает этого странника от остальных посетителей базара, это длинный меч с идеально оточенным клинком , в котором можно было увидеть свое отражение как в зеркале, если бы тот не был запачкан кровью. Не ведаю, то ли от удара, то ли еще от чего, но я поздно соображаю, что один из тех кто пытался мне навредить мертв. От руки этого незнакомца с удивительно красивыми глазами. Они будто обведены черным угольком, ресницы пушистые и длинные, сами они теплого карего цвета с медовыми крапинками. Второй громила дергается в желанье достать оружие, но не успевает, ему протыкают сердце в тот же миг. Бездыханное тело падает на землю. Незнакомец только сейчас тянет шарфик вниз обнажив мне свое лицо. Делает шаг вперед, переступает через трупы убитых, протягивает мне руку, и я инстинкт иктах подаюсь назад. Бежать никуда, за спиной стена. Но мечник реагирует с легкой улыбкой, переводит взор на свой окровавленный клинок. Ловко стирает кровь с лезвья своего меча об штанину усопшего. Прячет меч в ножны, медленно подходит ближе. Его тень укрывает меня в целом. Какой же он высокий и широкоплечий... Мне страшно, так как это подворотня, и никто не полезет меня спасать. И так все внутри трясётся в панике. Ругаю себя за дурость... ругаю... А еще безумно хочется вернутся под крыло своего господина. Там тепло и безопасно. Там хорошо. Он сам очень хороший. А я быть может его и не увижу. - Ну что за милый котенок? Прихожу в себя от мурчащего мужского голоса. Он совсем близко, когда только поспел так приблизиться? Еще и на корточки присел, грациозно как степной орел. Рассматривает меня пристально, с искренним вниманием. Словно мышку серенькую, там глядишь и сожрет.. - Я..не убивайте... Тихонько шепчу, прижимая судорожно к груди сумку с лекарством от мастера. - Убивать?- в изумление приподнимает одну бровь, обаятельно улыбается,- Котенок, я известен как грешник, но отнюдь не убийствами таких красавиц. Что же тут делаешь? - Я... я..- вожу потрясённо головой вправо и влево,- Меня ударили, и пытались. Пытались... Глаза наполняются слезами. Боги! Меня нашли! Или случайно узнали? Так или иначе они бы меня убили! Или бы достали к мужу, и тот бы меня убил! Я чуть не... - Ну-ну... По-доброму шепчет он, и костяшками пальцев вытирает мои слезы. Он совсем молод, замечаю я, но руки грубые, будто рукоятку меча не выпускали не одно мгновения. - Не лей слезы, котенок. Такой красавице не пристало слезинки лить. Что там у тебя? Кивает на узелок, что я трепетно жму к груди, перевожу взор на блеклого цвета ткань. - Ты так крепко его держишь, в этом свертке что-то ценное? А вдруг он подумает, что там золото или другое? И отберет? Остервенело мотаю головой. - Там...там. Лекарства, для моего господина! Что-то меняется во взгляде молодого странника, там появляется острый расчёт и немного оценивающего блеска. Ежусь. - Твоему господину повезло. - хмыкает, и медленно встает во весь ррост, -Ты так самоотверженно служишь ему. Только не ценит он тебя. - Ну ...что ...вы? - подымаю на него заплаканный взор, - Ценит он меня, ценит...просто он... он ... болен. Ему нужны лекарства. - А если твой господин смог купить себе такую красавицу себе в служанки, то не смог купить и лекаря, что сготовил бы ему лекарство? Любопытствует у меня легким голосом. - Травник. - Что? Недоуменно приподнимает черную бровь. А я замечаю в его взоре блеск присущий лишь золоту и звездам. Кто же он такой? - Прошу прощение, - тоненьким голосом оправдываюсь, - Но лекарства готовит травник. У моего господина... были лекарства, но они помогают... а тут в Талзы, есть старый мастер. Его имени боятся, говорят он черный колдун. Но он лечит! И я пошла к нему за лекарством... Не ведаю от чего ему все говорю. Просто мне страшно. И надо говорить. Меня чуть не лишили жизни убийцы присланные моим мужем. И этот странник, тоже убийца. Да...все так... Но он тот кто меня спас, и пока не тронул. Не обидел. В моем мирке, пока что на такие геройства способен лишь мой слепой господин, и тот делает оное преследуя мысль, что его собственность никто не вправе обидеть. - Вай-вай! - цокает языком и восхищенно глядит на меня, подмигивает,- Котенок, твой хозяин должно быть слепой, раз такую красотулечку гоняет за лекарством! Он и вправду слепой. Но я прикусываю кончик языка, словив себя на том, что и так растрепала через чур много этому незнакомцу. Хочу сказать слова благодарности, но изо угла старой постройке выходят мужчины в кольчугах. Стража города! - Эй вы, двоя?! Что там творите? А эти чего лежат? Они видят кровь, и правильно думают... хватаются за мечи. И пока я растленно хлопаю ресницами, странник хватает меня за руку и тащит на ноги. - Побежали, котенок. И я бегу. Вслед за ним. Горячая рука держит меня крепко. У меня ноют ребра, болит живот и правое бедро. Еще спина печет, начинаю от этого хромать, но через боль бегу. За нами гонятся по базару крича остальным остановить злоумышленников! Убийц! Но кто дурак вмешиваться в чужие беды? Правильно никто! И мощное плечо моего спасителя словно точный клинов, пробивает нам путь. Где-то на седьмом повороте я чуть не падаю, спина безумно болит. Думала, сейчас кинет…сам спасется. А тут мгновение...и вот мир перевернулся вверх ногами. В одно движение меня закинули на широкое плечо, только и поспеваю, что в свой узелок вцепится. И возможно мне мерещится. Но со мной на плече он бежит еще быстрее, словно и лошадь за нами не сможет угнаться. Аль это меня так головой сильно ударили от стену? Мерещится мне поди. На девятом повороте меня уже тошнит, но я упорно держусь и не выказываю ничего. Хвала богам, на удалось оторваться от преследователей, и таинственный воин опускает свою скорость, до обычного шага. Спускает меня на ноги. Платье чуть задирается, и я спешу его поправить. - Благодарствую. - Ммм... и только? - нагибается ко мне, и растянув уста в тонкой улыбке , растопыривает два пальца,- Котенок я тебя дважды спас, ты мне должна! Растерянно хлопаю ресницами. - Чем же должна? - Ну не ведаю.- потирает затылок, и с самой озорной улыбкой щелкает пальцами, - А что ты умеешь? - Я...я...неплохо шью господин. - Тогда сшей мне рубаху. Мм, мне раздеться дабы ты мерки сняла. Тянется за тесемки своего плаща, и пусть мы в глухом переулке, я рдею как маков цветок. - Не надо! Машу руками в воздухе. - Я на глаз определю. - Точно? - щурит свои медовые очи, и я киваю болванчиком. - Точно-точно. Только мне ныне, к господину надо, - кидаю взор на закатное небо, - поздно уже. Но когда сделаю, принесу. - Тогда встретимся здесь через три дня. Усмехается тот, нагибается ко мне ближе обдавая горячим дыханием щеку. - Ты только не обними котенок. А то я найду... При последнем слове его голос переходит на рычание. Что-то подобное я слыхала у господина. А быть просто кажется? Мне в последнее время...вообще много чего кажется... - Ну тогда я пойду...лекарство нужно отвести. - Иди... провести тебе? - Не надо, - мотаю головой, - тут близко. Уже разворачиваюсь, чтобы уйти как слышу голос незнакомца. - Котенок? - Да, - как легко я приняла это за имя, но уже обернулась и краснею. А он довольно скалится, да велит мне властно. - Сама лекарю покажись. Тебе сегодня досталось. А тело женщины должны украшать следы поцелуев, а не кулаков. ******* - Где ты была? В всегда холодном голосе Мергема слышна сталь и недовольства. И я невольно отступаю от него на шаг. Прячу узелок за спиной. - Я...на базаре...была. - До этой поры?- подымает на меня голос, сделав шаг вперед и загнав у стены. И такое паршивое ощущение поселяется в душе, после сегодняшнего. Почему...все они ..такие сильные. И высокие! Не защищают слабых, а загоняет тех в угол? Это не по справедливости. - Где ты была, Тома? Яростно цедит Мергем, а я опустив взгляд шепчу. - На базаре...себе покупала...что нужно... - Когда в следующий раз тебе что-то будет "нужно" мне говори! - властно приказывает, а потом круто разворачивается и уходит, кинув через плечо,- Переоденься, и к господину иди! Он тебя ждет. Давно ждет. Ох, а вот господина злить нельзя. Я не поспеваю осмотреть собственные ушибы, спешно переодеваюсь, и бегу к хану. Там под шумок меняю лекарство местами. И как только заканчиваю, слышу, как позади скрипит двери. - Тома? Раздается, чуть хриплый голос господина...до сих пор не верится, что это сам хан. - Да мой хан, я вам лекарство готовлю, сейчас дам и.… Не договариваю, он меня перебивает строгим. - Подойти ко мне, Тома. И я покорна его воли, останавливаюсь на против. Смущено топчусь на месте, будто он меня видит. Странным делом, но изо волос синяка на щеке никто не заметил. И господин не увидит. - Дай мне руку. И я обережно вкладываю свою руку в его. Он ее крепко сжимает, почти до боли. Я тихонько пищу, и в это самое мгновение он ослабляет хватко. Неожиданно сильным рывком тянет меня в свои объятия. Держит крепко, нашептывая на ухо. - Я думал ты не вернешься, Тома. - Я...как бы посмела?- мямлю под нос. Он не говорит, но я слышу довольный вздох, что порождают в горле мужчины мои слова. - Вот и не смей. - Хорошо...позвольте.- аккуратно упираюсь руками в широкие плечи,- позвольте мне... дать испить лекарства. - Лекарство...- повторяет задумчиво...хмыкает, - Дай мне лекарства. ****** Прошло три дня. За которые я поняла что спать можно и стоя. Невыносимая боль в спине стала для меня проклятием. Ушибы на животе и бедре просто окрасились в желтый цвет и уже думали пройти, а вот те что на спине, в отражения зеркале кажутся мне уродливо синими с фиолетовым отливом. Я с трудом хожу, спать на спине не могу, только сидя на стуле и поджав коленки к груди, да сжавшись колечком сплю. Пытаюсь уснуть. Закрываю глаза в желанье уснуть. Но не могу. Пару раз думала сказать господину, да отправится опять на базар, к мастеру Тысячизнателю. Он даст хорошую мазь и излечит. Мне еще и отцу письмо писать, да через моряка отправить. Но только я заикнулась о городе, как Мергем жестко меня заткнул своим холодным взглядом. Хана я побоялась своими тревогами тревожить. А еще я в нетерпение ожидала, чтобы лекарство ему помогло, но она кажись не помогало. И жизнь моя тосклива и печальна. - Осторожнее... Недовольно цокает на меня другая служанка, постарше будет когда я прихрамывая прохожу мимо. - Простите. Уже в спину слышу ее полный яда говор. - Сначала перед господином ноги раздвигает словно наложница ему, а потом работу свою не делает! Лентяйка! Покрываюсь маком цветом, и опускаю взор ниже. Кусаю губы. - Я ж ... ничего такого...я ... Вздыхаю.</p></section><section><title><p>Глава 9 Синяки и Тени</p></title><p>- Еще раз. - Но мой хан, вы весь в синяках. - Выплюнул сопли, и давай нападай! - Да, мой хан! Уже полгода мои тренировки на мечах и в рукопашном бое лишь с самыми преданными воинами. Теми, кто умеют держать плотно язык за зубами и знают толк в своем деле. Я полагался вначале лишь на слух. И это было безумно как тяжело. Да, мой внутренний зверь - моя опора и главная сила. А у волков чувствительный слух и нюх. Но все же, сила его велика, лишь когда он в своем зверином обличие. Я же не могу вечно ходить в шкуре волка. Мне надо было учится держать меч в руках даже когда повязка слепоты прикрывает мои глаза. По началу меня щадили. И это ощущалось сухим паленьем в очаге моей ярости. Для того, кто всю жизнь привык принимать удар вражеской армий в первых рядах. И вот ныне меня жалеют, как чертового слабака! Нельзя было описать ту обиду на судьбу, что я ощущал. Но и опустить руки я не собирался. День изо дня, я учился полагаться лишь на слух и обоняние. На свои ощущение... Упорный труд, синяки и пот вперемешку с кровью дали свои плоды. Сегодня я сам собой доволен. Уложив красиво в песок своих верных солдат, я слышу как к полигону для тренировок подходит Мергем. - Мой хан, если важные сведение. - Достань меч из ножен.- кидаю тому через плечо, испивая плошку холодной воды, остатки выливаю себе на голову. Весна не так тепла как может показаться, но я весь пылаю изнутри. Мергем со мной не спорит. Слышу как стаскивает с себя кольчугу, верхний кафтан, да закатывает рукава. Вот кто не разу не щадил меня на полигоне. Даже когда я подобно слепому котенку не знал куда нападать и как защититься. Мой телохранитель верен мне, и, если я сказал: "Не щади!". Он и не думал меня щадить. Посему за полгода, я не разу не выигрывал в наших схватках на мечах. Не будь Мергем лучшим из лучших мечников моего каганата, подле меня не стоял. Обходим полигон, прислушиваясь друг другу. Перехватываю рукоятку меча поудобнее. Нападаем друг на друга и наши клинки соприкасаются друг с другом с ужасным скрипом, который давит на уши. Выхожу первый из его захвата толкнув локтем в грудь. Отпрыгиваю назад, кручу меч в руке, и отводя локоть назад, ставлю клинок стрелой, острием прямо нацеливаясь на грудь своего противника. - Мой хан, это насчет Томы. Уходит в сторону. Разворот в права, потом опять в лево. И наши мечи скрещиваются с пронзительным визгом. Упираясь пятками в сухой песок, иду на таран. Мне невыносима слышать ее имя с чужих губ. Это как солью рану натереть. Я ведаю, что Мергем делает все ради моей безопасности. А с недавних пор Тома попала среди тех, кто, по его мнению, намеренны мне навредить. Но мне эта правда ни к чему. Меня щас волнует другое. В последние мгновение он отшатывается, и прыгает в сторону уходя от моего меча. - Мой хан, она подливает вам другие лекарства. Мне не суждено это видеть, но кажется, что наши клинки уже покрылись трещинами, от столь безжалостных ударов друг об друга. Толкаемся с ним плечом. - Позвольте мне ее арестовать и допросить. Просит. Без моего на то дозволения, никто не посмеет тронуть моих слуг. А тем паче ее... Тому. - Нет. - мой голос словно свежая сталь, а слух не слышит противоречий, - Не трожь ее. И опять отпрыгиваем друг от друга. Кружим. - Ты узнал, чего ради она ходила на это базар? С кем встречалась? - Нет. - вздох тяжелый, судорожный. Ага, выдыхаешься! - Но позвольте хотя бы проверить, что она вам дает. - Я сказал не лезь в это. Рывок, кулаком достаю его в печень, а мечом умудряюсь выбить его оружие. - Но это опасно. Оно может вас погубить. Даже лежа на спине, ощущая глоткой лезвие моего клинке, он печется обо мне. Хмыкаю. - Не стоит. - беру меч левой рукой, правую тяну ему, чтобы мог ухватиться и подняться на ноги. Точность того как я легко нахожу его руку должно быть удивляет Мергема. - Вы меня победили , мой хан. Мы совсем близко друг другу. - Ваши навыки ныне, не отличить от тех, когда вы видели. - Да нет... - И все же благодаря им вы выиграли. - Я выиграл благодаря Томе.- хмыкаю, и оборачиваюсь на него. Повязка на меня сегодня лишь для вида, полупрозрачный шелк. - В каком ...смысле?- обережно любопытствует Мергем. Жму плечами. - В прямом. Я вижу тени, друг мой. - Мой хан...- неверующая радость так четка слышится в его голосе, что улыбка лезет на губах. В Мергеме я уверен, а вот в остальных... Теперь появились сомнения. - Вы…вы... - Полгода меня поили отварами, от которых я сходил с ума.- цежу сквозь зубы,- И говорили, что такова воля богов. И стоило одной служанки поменять эти лекарства, как я уже вижу тени и всполохи света. - Что прикажете, мой хан? Сталь вернулась в голосе моего подчинённого. Наверняка он ждет допроса Томы. Но этого не будет. - Отправь людей в столицу, пущай присмотрятся к главному целителю. А заодно и к моему гарему. - Вы думайте.. вас.. - Я много о чем думаю, Мергем. А ты мне найди ту суку, что богом себя возомнила, да меня травила полгода. Не успевает ответить. Я улавливаю как к нам приближаются солдаты. Оборачиваюсь на их топот, и улавливаю три силуэта. - Мой хан, мы поймали на территории лазутчика! Толкаю того вперед. Мои ноздри трепещут от ноток знакомого запаха. Губы сами растягиваются в улыбке. - Тэй? Паршивец? Это ты! - Ну дядь! Твои стражники люто неласковые. Одежку на мне порвали, - канючит паршивец. Я же направляюсь к нему и сгребаю в медвежьих объятиях. Отрываю от земли. Сердце радостно сжимается в груди, когда крепкие руки племянника отвечают мне тем же железным захватом. Выросли волчата. А еще вчера щенками за мной бегали - Тэй! Как я рад тебя видеть! Слова идут прямиком от сердца. А он еще, щенок такой! Обнимает меня поперек талии и над землей поднимает. Рычит от натуги. - Растолстел, дядь...- фырчит себе под нос. Хватаю за голову тяну к себе, трепаю по макушке. - Поговори мне еще, мелкий! - Чего я мелкий? - смеется, -Вечно обзываешься! - Я ж любя. - Ведаю, ведаю я! - пинает меня в бок, - Ну ты, конечно, дядька, запропастился. Еле нашел в этой жопе! Видя точный силуэт молодого волка, я без труда залипаю тому подзатыльник. - За языком следи. Между прочим, в этой " жопе" я с твоим отцом и теткой Данеш выросли! - Да ладно? Тут что ли? В Талзы? - А ты как думал? Сколько только с твоим отцом тут приключений нахватали. С улыбкой вспоминаю я, и племянник охотно приобнимает меня за плечо. - О! Я хочу услышать подробности. Но...- потирает свой живот, - Сначала был бы не прочь подкрепится. - Само собой! Мергем! Пущай на стол накроют. Идем внутри усадьбы. А я все нарадоваться не могу. Тэймур младший сын моего глубоко любимого и уважаемого старшего брата - Очира. Всего у братишки двое добрых молодцев, как и у меня. Только Тархан с Тэймур выросли почти что близнецами. Разница в возрасте не большая. В один час в седло запрыгнули, первый бой тоже бок о бок встретили. Мой Арслан и Даваа - плохо ладили. И я бы грешил на разницу меж ними в годы, на то что матери у них разные. Но за эти полгода я многое переосмыслил. Как и то, что тропу меж братьями отец должен строить. А мне как и всегда времени на это не хватило. И вот имею, что имею. - Мммм...вкуснятина. Тэймур умял уже три тарелки с пловом. Он думает, что я не замечаю, но я вижу, как силуэт его руки отдирает мякоть мяса от кости и аккуратно ставит поближе ко мне. Заботиться. И недостойные для хана слезы жгут мои проклятые глаза. Не зря выходит, я его сопляком учил в седло забираться, да из лука стрелять. Вот, кормит дядьку. - Тебя между прочим ищут, дядь. Говорит мне в перерывах пока уничтожает баранью ножку. - И брат Октай, и дядя Очир и тетя Данеш. Брат Арслан столицей конечно добротно управляет от твоего имени. Но... - Но, что? Как правит сын я знаю. Мне каждый день с рассветом доносит свежие новости гонец. И все же мне охота услыхать молву Тэймура. - Но по-моему, ему оное наскучило. Привычно хмыкает он, скрывая острый разум за ребячеством. - Пускай привыкает. Ему предстоит трон занять, после моей кончины. - Ой, дядь! Это когда ж будет? Ты ж силен как бык. Дай , ему еще маленько порезвится. Что-то тут не так, раз Тэймур так подбивает меня вернутся в столицу. При этом виртуозно пряча истинные мотивы за заботой о брате. Неужто, я о чем не ведаю? Или Арслан косячит, а мне не доносят? Навряд ли... Мой помощник и советник Сатих - остался тому помогать. Аль что, Сатих бы точно отправил письмо. Он верен мне. Хотя... я думал, что держу подле себя только верных. Тогда как так случилось, что появилась Тома и поменяла мое "лекарство" - и я начал различать тени? Хотя совсем недавече, мерковал, что не увидать мне больше ничего. Тэймур привычно травит шутки, да рассказывает мне о своих приключениях. А я смеюсь. От души. И радостно мне в это мгновение как никогда раньше. Однако я соскучился по семье, и по тэнгинам своих. И так добротно мне в этот мне на душе, что эту радость хочется с кем-то разделить. На ум приходит лишь одно имя. Говорю слуге прислать ко мне Тому. Последние пару дней после ее исчезновения на базаре, она старалась не попадаться под мою руку. Но и я не напирал. Боялся спугнуть. Где-то внутри-таки томилось подозрение, что она шпионка отправленная меня убить. Но нет...убийцы не лечат. А она вылечила. Пусть и выдает себя за другую. А еще мое чутье мне подсказывает, что у хрупкой девочки, которая пахнет орехами еще много тайн. Девичий шаг привычно тихий, она входит почти незаметно. Доливает вина в моем кубке. А Тэй уже вытащил из меня очередную лютую историю моей молодости. В дипломаты ему что ли податься? Язык гляди как хорошо подвешен! -...Да было дело...- потираю бороду, - Я в то время был тем еще паскудником. Покое старшему брату не давал, твоему отцу. Он так меня кликал - заноза в заднице. - Ой ли... - хмыкает Тэймур, звеня чашками - Зато есть , что вспомнить! - Тома, подлей нам еще вина. С удовольствием растворяюсь в звуке ее шагов. Набиваю легкие ароматом ее волос, и жалею о том, что локоть девчонки касается моего плеча всего на мгновения. Я знаю, что ее надо допросить. Узнать обо всем. Но боюсь... что реальность и правда разрушит этот хрупкий лик. Моей личной девочки из звезд. - Котенок? Прихожу в себя от голоса Тэймура. Такое обращение к моей служанке неуместно. Но тон племянника звучит так будто они знакомы! Слышу, как хрупкое сердечко за пышной грудью тревожно начинает свой бег. Сдавленный вздох Томы полный удивления, и ее недоумение чую кожей. Ее силуэт становится пленником моих очей. Я вижу лишь серое очертание хрупкой спины, тонкий рук, длинной шее и толстых кос. А еще ее настороженная поза, да вжатая в плечи голова. Ей не просто неловка. Ей прям до трясучки страшно! Но Тэймура ныне беспокоит совсем другое. Будто позабыв обо мне, он принимается ее отчитывать при мне. - Что же ты такой вредный котенок? Я тебя спасаю! От головорезов, что тебя чуть не снасильничали, да избили! От стражи городской! А ты исчезла, а! Ни стыда не совести, не весточки где тебя искать?! Чело Томы опускается вниз, она отходит назад, подальше и от меня, и от него. И я жадно наблюдаю за ее движениями, словив в них схожесть с грацией дикой лани. И лишь где-то из далека разум ворует из речи Тэймура важные слова. "Снасильничать хотели". " Спас". "Головорезы" Это что еще за новости. А тем временем племяш нагло на нее напирает словом, обвиняя, что "долг" она ему не вернула. Тома принимается отчитываться перед ним. - Я...я..хотела отдать честно! Но работы так много накопилось... из поместья и не вырваться. И... Ее сбивчивое лепетание, врывается в моем разуме словно вихрь. Не понял... С черта, она ему должна? Всем кому должна, мать ионию, прощает! - Какая работа, котенок? - а у Тэя, не язык а метелка. И границ он совсем не видит! Распекает ее как свою ...служанку! - Тебе лежать надобно! Поправляться! Тебя там только на моих глазах трижды ногой пнули да кулаком приласкали! Пнули? Кулаком приласкали? Да что он вообще несет?! Перевожу взор на хрупкий силуэт, что схоже с младым деревцем персиков. Она же совсем худенькая и маленькая, и какая мразь посмело ее бить?! - Я...да меня легонько. - шепчет ели слышно, и уже делает шаг в сторону двери,- Если позволите я сбегаю в свою комнату! Все вам принесу, как и обещала! Я уже закончила. Я быстро-быстро! Оей! Вздыхает последнее изумленно уже на у моего уха. Не в силах вытерпеть я просто ухватил ее поперек талии и усадил себе на колени. Уверен, Тэй правильно все понял. Пытающейся встать Тому крепко удерживаю на месте, сам стальным голосом любопытствую. - А теперь , мне все объяснили. И желательно побыстрее, да правдивее, пока я не начал тут звереть!</p></section><section><title><p>Глава 10 Тени и Правда</p></title><p>- Мой хан, целителя уже вызвали. Он прибудет в кратчайшее время. Когда-то в молодости, когда зверь особенно сильно чувствовался, а инстинкты были обострены до предела, я не нуждался в глазах, чтобы понять многие вещи. Наша братская связь была настолько глубокой и крепкой, что я чувствовал телесную боль сестры, когда она рожала свою старшую дочку - Эрдэнэ. Данеш, верная своему мужу, просто не могла остаться в родном шатре и родить как и все женщины под солнцем. Нет! Она поплелась с беременным пузиком ускачила горной козочкой к мужу на дальную заставу. Не доскочила, роды начались в пути. Я был ближе всех к ней, добрался в самый пик схваток. Безумные стоны сестры ужасали, я держал ее за руку, я ощущал как та вырывается из плечевого сустава. У меня ныл живот от ее болезненные стонов, и потом…разродившийся чудесной дочкой сестра, призналась, что только моя рука в которой она вцепилась до хруста держало ее разум на плаву. Когда Арслан будучи пятилетним любознательным малышом упал с лестнице, я казалось слышал хруст каждой ломаной косточки еще несколько лет. Когда собственная мать, в попытках привлечь мое внимание, обожгла воском спинку годовалого Даавы , сын спал только на моей груди, посапывая на ухо. И чтобы наносить целебную мазь, тоже мне приходилось его держать. Когда мой кровный брат потерял свою жену, я почувствовал его боль на расстояние тысячи верст. И горевал вместе с ним. Но я не помню того момента, когда перестал чувствовать боль своей семьи. Когда перестал прикладывать ладонь к их ранам, и гладить их ушибы. И вот уже два дня странный свербеж в груди не давал мне покоя, рука то и дело тянулась к Томе, но на пол пути застывала, натыкаясь на невидимую стену. Я не был самым благородным мужчиной в степи. Но Тому физически не мог обидеть. Что-то внутри сжималось каждый раз при мысли, приказать, сбросить одежду и лечь рядышком со мной. Это ощущалось раскаленным маслом на голую кожу. И я ее не касался. Дурное предчувствие скинул на перепады настроение, и ушел с головой в тренировки. Я жадно иследовал новый мир... теней. Просчитывал силуэты. И по одному их очертанию заглушая обоняние пытаясь определить кто передо мной. Увлекся. Потерялся в ощущения. И упустил самое важное. - Что это? Мой голос напряжен, он яростный. И злоба моя в первую очередь на самого себя. Тяжесть моей руки на девичьим боку вызывает у бессознательной Томы сдавленный вздох. Слуги за моей спиной нерешительно топчутся на месте, я слышу, как скрепят их позвонки, когда те дружно втягивают голову в плечи. Но никто не смеет произнести и звука. Один Тэй безмятежен и спокоен. Нагибается поверх моего плеча, сует свой любопытный нос, и хрустя яблоком выдает : - Это синяк, дядька.- вздыхает, и с самым беспечным голосом начинает мне его описывать,- Такой широченный, уже пурпурного цвета. От пупка в лево уходит, прямо к.... Вытягивает шею, и присвистывает в удивления морщась. - Прямо к копчику. Уййй..должно быть больно. Моя рука словно змея в полете - безошибочно ловлю племяша за шею и тяну к себе. - Я. Чувствую. Синяк. - цежу сквозь зубы,- Откуда он появился?! - От удара. Тэймур прям мастер красноречия! Не будь родным племянником, точно бы прибил! - Кто млять, посмел ее ударить?! От моего рёва трясутся стены. На кровати вздрагивает Тома, она тянет коленки к груди, и тихо мычит от боли. Никто не задаётся вопросом, как я безошибочно достаю рукой за загривок целителя и чуть ли не пинком подталкиваю к ней. Все напуганы до усрачки. Давно я так не бесился. Позабыли каким может быть хан? Уже похоронили меня, бесы песчаные? А хрен им! - Позаботиться о ней! Убери боль! И эти проклятые синяки! Сейчас же! - Но я не могу сейчас же, мой хан...- блеет тот, и я опять таки безошибочно хватаю его за грудки и поднимаю над полом,- Я просто...ну..а она... - Дядь, дядька! - моего плеча касается рука Тэя. Племяш, невозмутимо свисает на моей шее, балаболит как не в чем не бывало,- Этот целитель имел наверное ввиду, что сначала должен озаботиться ножками Томочки. Она хромала дядь. - Да..да...да! Мой хан! Все именно так! Этот ушлепок в моих руках рискует сломать себе шею, оттого как резво качает головой. Отпускаю медленно на ноги, пущай делает свое дело. - Позаботься о ней! Рычу, и дважды повторять не стоит. Оборачиваюсь на запах племянника. Упираюсь взором через полупрозрачную ткань. - Теперь ты... мигом за мной! ***** - Дядь, а дядь...я это спросить тебя хотел. Чего ты это, как его...затворником стал? Изо глаз что ли? Так ты , я как гляжу, добротно справляешься и... - Зубы мне не заговаривай! Цежу сквозь зубы, плотно прикрыв за нами дверь. - И во-первых, - без труда нахожу его тень, тыкаю в нем указательным пальцем,- Она Тома, а не Томочка! Огрызаюсь. Да, оно не достойное поведенье хана, но не хрен, так ласково ее звать! - Ну Томочка же красивее... Не будь я так зол, то услыхал бы в голосе племянника насмешку. Он меня дразнит, а я и не замечаю! Все мысли об одной девчонке. - Для тебя она - Тома! Сказал как отрезало! И обычно Тэй ходит в моих любимчиках, с малого детства ему многое что позволялось. Но по отношению к Томе даже ему не будут позволены никакие поблажки! Потому я сразу ему разъясняю, что да как. - Ты моя кровь Тэймур, но эта моя служанка. Понял? Моя, и не дай боги, я узнаю, что к ней полез... Многозначащее молчание красноречивее многих объяснений. Слышу, как племянник хрюкает со смеху. Пальцы инстинктивно сжимаются в кулак, я достигаю Тэймура в двух шагах. Хватаю за загривок, и словно провинившегося щенка притягиваю к себе. - Смешно тебе, мальчишка? - Смешно дядь,- вздыхает как-то умиротворено. Будто он знает то, чего не знаю я. И это новость настолько его забавляет, что у меня аж зубы крошатся от силы их натиска, - Да не ревнуй ты! Твоя Тома на меня и не глянет! Хоть я конечно и красавец каких поискать, если верить тетушки Данеш и ... Поправляет свои длинные волосы, и мне приходиться его встряхнуть, чтобы усмирить гонор то. Красавец, мать его итить! - Ты мне ныне не о своей красоте талдычь. Чай не девка, мужик не от своей красоты жениться! Говори, что про Тому знаешь! Откуда ее синяки? Кто посмел?! Да за что! - Дык..- слышу как Тэймур щелкает зубами, - Так изо тебя ее поколотили. - Изо меня? Услышанное изумляет до глубины души, что пальцы разжимаются. Обретая свободу, племяш подаётся пару шагов назад. Растирает затылок. - Ну..вроде как...- жмет плечами, - Она тебе какие-то лекарства несла, за что ее зажали в угол не ведаю. Когда я на них напоролся, ее уже били. Правда эти придурки намеривались куда-то ее увести. А она все узелок с лекарством к груди жала. Плакала, но не отпускала. Молвила мне, что для хозяина лекарство носит, для тебя выходит.... Для меня. Мергем мне уже все уши прожужжал с этим лекарством. Что она его подменяла, что поит меня не пойми чем. А она, как оказалось...пыталась меня спасти. - Что ж она не сказала мне...- потираю лицо в недоумение.- Про синяки и раны...про лекарства. Устало оседаю на угол кровати, голова свисает меж плечами а локтями упираюсь в коленях. - Дядь, это конечно не мое дело.- чуть погодя чую как ко мне подсаживается племяш,- Но как так вышло, что имея под своей лапой целый каганат полный целителями, лекарство тебе через весь город носит служанка без охраны? - Хреново вышло, да? Мрачно хмыкаю. Рядом раздеться тяжкий вздох. Тэймур без всяких шуток, серьезно выдает: - Мне не нравится это дядь. Как племянник тебе говорю. Как тэнгин своему хану. Задом чую, что-то не так. - Да все не так, Тэй.- странное оно конечно, он мне почти что в детях годиться, а я имея стольких советников и близких соратников - делюсь наболевшим с ним,- Травили меня Тэй, оттого и зрение лишился. - Травили? Это как? - А вот так.- жму плечами,- Смотри какая интересная история получается. Все у меня по-доброму шло, потом главный шаман заявил мне, что богам что не нравиться в моем правление. Сказал , видит тяжесть на моей судьбе. Головные боли сводили меня с ума, пришлось пить лекарство. Боли ушли, но забрали с собой и зрения. И все только и талдычили вокруг о моих грехах. О покаяние, и я ушел...подальше. оставил столицу на Арслана. И тут...уже стал другом темноты, пока ко мне случайно не забрела девчонка. Она назвалась моей служанкой, хоть такой и не является. Солгала. Подменила лекарство, и я…начал различать тени, видеть пятна... - Это…что ж выходит? Тебя отравили дядь? Лекарством выходит? Так надо главного целителя во дворце за задницу взять и... - Думаешь он один за этим стоит? Пересекаю я воинственный настрой. Но Тэй унаследовал дивную черту характера - не от меня и не от отца своего, а от своей тетки - нашей младшей сестры Данеш. Умение видеть все что прячет горизонт. Вот и Тэймур, пусть и молодой да неопытный, но не впадает в сети отчаяния и беспочвенных подозрений. - Если тебе думается дядь, что Арслан за этим стоит, ведомый желаньям трон заполучить , то ошибаешься. Брат за тебя жизнь отдаст. Да, порой он тот еще самодур и высокомерный придурок, но он на подобное не пойдет дядь. Никто из нас не пойдет, потому как корона хана не для наших голов. Не созрели мы для этого. И слова племянника меня самую малость успокаивают. - Но в одном ты прав, враг не просто рядом, он хитер и бьет одновременно с несколько сторон. - Что ты имеешь ввиду? Вскидываю голову вверх оборачиваясь на него. Выражения лица не увядаю, но привычка вторая натура. - Не ты один увяз в болоте, дядь.- вздыхает тяжко,- над тетей Данеш тоже сгустились тучи. - Не понял...- сразу напрягаюсь, - А муж ее чем занят? Почему я не знаю, что произошло? - В том то и дело, что и он во всем замешан.- сбивчиво выговаривает Тэймур,- Вообще тут долго объяснять. Но и братишка мой старший увяз по самые уши. И Бельгюзар выходит замуж, а все вокруг против, и... - Погодь, погодь... Какие замуж? Беды у Данеш? Тэй ты словно посланник черных вестей! - В том и дело дядь, в Талзы хорошо, но столица ждет своего хана. А семья своего главы. Там такие страсти кипят, что без твоего кнута никак. Тем паче, если только здесь, Тома смогла подменить тебе лекарство, то значит оно , что руки злоумышленника остались в столице. А из надо отрубить. Правильные его слова. Мне срочно надо вертаться. ****** - Мой хан... - Тшшш...- шепчу ей, и наощупь пробую гладкость кожи. Как и молвил Мергем, она у нее гладкая и нежная. Таких женщин надо целовать а не с подносами гонять. - Простите...я все...я не хотела... - Все в порядке, Тома. - не отказываю в себе желанье нагнуться и поцеловать обнаженное плечо. - Просто расскажи мне девочка... расскажи как есть. Слышу как плачет.</p></section><section><title><p>Глава 11 Правда и Прикосновения</p></title><p>Я всегда боялась. Не ранить. Не обидеть. Не вызвать гнев. Не быть неудобной, той которой надо больше одного раза сказать, чтобы та сделала. Но даже то, что я была удобной для своего мужа, не спасло меня от его коварства. И беспощадного решения - убить меня. Для хана я и вовсе служанка. Моя жизнь не ценнее лепешки и плошки риса А у него крутой норов. И он привык сначала гневаться, потом спрашивать, кто был виноват. Посему просыпаться из манящей темноты мне не хотелось. Тут по крайне мере было тихо и безболезненно. Там же меня ждали расспросы, на которых у меня не было ответов. Порой сидишь и мыслишь , что у тебя самая обычная жизнь из всех возможных. А следом, все поворачивается кувырком, и нет радости и вовсе от этой жизни. Я ведаю, что не стоит гневить богов, такими мыслями. Но мне так обидно и больно. - Тома... Зовет меня хан, и инстинктивно вздрагиваю, пытаюсь сжаться в калачик до размера рисового зернышка, но не выходит. Спина ноет люто. - Что такое? Его голос сегодня другой. Такой заботливый и мягкий, как кошачьи лапки, и мне даже хочется раскрыть очи, и глянуть - господин ли это? - Нельзя ей ворочаться.- скрипит рядышком сухой, старческий голос,- Мы только мазь нанесли, повязку поставили. Смирненько пущай лежит, господин. - Понял я тебя, понял.- ворчит хан, и видать прогоняет целителя. Я слышу, как скрипит закрывшаяся дверь, и как следом за ней опустошается разом от чужих звуков комната. Ноги крутит, видать онемели, и мне хочется потянуть их груди. Выворачиваюсь змеей но, нещадно простреливает болью спина. - Оей-ей... - Тома? Ну что ты непослушная такая,- тихо ругает меня господин. И я слышу, как тяжелые шаги приближаются. Следом рядышком кто-то садится, и широкая ладонь накрывает мою щеку. - Ну что ты девочка? Чего покоя тебе нет на одном месте? Ммм..лекарь велел не дергаться... И мне наверное еще кажется, что это сон. Иначе как объяснить сказанные слова самому хану? - Ноги...онемели...больно... Ныть я не привыкшая, как-то не доводилось в жизни. Возможностей было, только не кому слушать. Разве что няня в детстве изредка слушала. А тут...как-то само... Вырвалось. И последнее, о чем я думала, хотя боги милостивые, о подобном я и не думала! Что одеяло взлетит вверх, и моя правая лодыжка окажется в плену теплых, уверенных рук. Мужские пальцы, которые с легкостью могли свернуть шею своим врагам, ныне мягко массировали мою стопу. Поднимаясь уверенно вверх по голени. - Ай..яй..яй... Пискнула я скорее от неожиданности, когда почувствовала крепкие руки на своей коже. Массирующие движения прекратились. Следом раздался голос хана. - Я... сильно, да? Клянусь богами, но такой мальчишеской неуверенности коей слышалось в его голосе, я и не ведала что возможно услыхать от того кто правит четвертью степных земель. Я не поспела что либо сказать, лишь мотнула головой. Да с такой силой, что она было готова оторваться от шеи и покатиться кудой придется, в пример за спину этого могучего мужчину. Моя лодыжка вновь почуяла прикосновения мужских пальцев. В начале будто невесомые. Каждое прикосновение чуть огрубевшими подушечками пальцев, будто нашептывало о неуверенности их обладателя. И боязни мне навредить. Какое странное сочетание меж деяниями и мыслями... Постепенно неприятное покалывание в ноге уходило. И не ожидая моих слов, мой господин нащупал другую мою ногу... Длинные пальцы растирали мою кожу все уверенней, а в какой-то момент и вовсе пересекли черту колена, ныряя пальцами на внутреннею сторону бедра. Я сдавленно охнула, и попыталась было встрепенутся, в ответ, широкая ладонь легла на мой живот и властно придавило к мягкой перине. - Лежи. Суровому приказу я была не в силах сопротивляться. Но все же, стыд давал о себе знать, и я понимала, что виной всему слепота господина, но его пальцы так близко к моему сокровенному и постыдному месту , безумно смущали. Набравшись смелости, я таки пискнула. - Мой хан... достаточно... - Твои ноги еще напряжены.- несогласно мотнул он головой. На что я, заливаясь краской как спелые яблоки в пору сочного лета, вздохнула: - Мой господин, ваши руки... вы случайно их положили...неприлично близко...к ...к.… - К чему, Тома? Голос господина не излучал не маленькой капельки того самого стыда, что грозится бескрайним океаном поглотить меня! Пальцы замирают в ничтожно маленьком расстояние от кромки белья. Но не исчезают! Он продолжает их там держать! - Ммой..хан... Начинаю я заикаться не зная куда себя деть от смущения. И даже боль перестает меня мучать как раньше. Быть может тому виной лекарство что мне дал лекарь, которого привезли в усадьбу по первому зову хана. А быть может, и то, что стыд - чувство сильнее боли. Даже не ведаю, что сказать и сделать! И самое странно, на что я себя ловлю. Так это на мыслях! Мне стыдно. Тревожно. Но не страшно. А ведь должно быть! Должно же! Посторонний мужчина, касается меня, а я.… Широкая ладонь с моего живота медленно ползет вверх , собирая гармошкой верхнею часть моей рубахи, и обнажая живот. Возмущенно открываю рот, но никаких звуков не издаю. Пальцы господина чуть смещаются в лево и замирают аккурат под левой грудью. Напротив сердца. - Дыши, Тома. Дыши... Велит он мне спокойным тоном, которого я не в силах ослушаться. Воздух с громким писком вылетает из моих ноздрей. И я только сейчас ощущаю, как скребётся в гортани. Будто я и вправду не дышала все это время. И не чувствовала этого. А он чувствовал. И несмотря на тяжесть крепкой ладони над моими ребрами, сердцу легче биться накрытым уверенной мужской рукой. - Ты была примерной слугой, девочка моя все это время. И не разочаровала меня, до недавнего случая. И я очень зол. На последней фразе он хмуро собирает чернявые брови домиком. Сглатываю. Не до конца осознаю свою вину, но перед этим мужчиной сразу тянет приклонить колени, опустить голову и извинится. Начинаю я с последнего, оно кажется легче. - Мне жаль... - Жаль за что? Я ведаю разумом, что он слеп. Но кожей чую, через тканевую завесу на его очах, как меня пронзает насквозь суровый взгляд. Сглатываю судорожно. - За то, что я.… я.…слабая.- в голове словно все перемешалось после доброй встряски и мне не найти годных слов,- И дурная! За то что встряла в беду, и теперь достаю господину хлопоты. Замолкаю в ожидание его вердикта. А еще мысленно прокручиваю слою молву. Правильно ведь сказала? С мужчинами так легче, когда сразу свою вину признала и все. Хоть за это меня матушка и ругала, она говорила, что это он должен плясать под мою дудку, а не наоборот. Видать отцу не понравилась плясать под ее, вот и ушел. Тяжкий вздох со стороны вырывает меня из мысленного мира. Следом раздается досадливое замечание. - Опять неверный ответ, Тома. - Разве? Все мои надежды гаснут в едином миге. Что же мне сказать, дабы не разочаровать господина? Что бы найти мое лицо, моему незрячему хозяину, приходиться, плыть рукой вверх по моему телу. Едва ли ощутима касаясь ложбинке меж грудей, впадинке меж ключиц, горла, подбородка и в конец…там и останавливаются его пальцы. Очерчивает подушечкой большого пальцы контур моих сухих губ. И отчего-то облизывает свои. А я замираю с полураскрытым ртом, и мелко-мелко дышу. Его рука не такая уж и тяжелая, но мне так становится необычно, и я стараюсь не отвлекать господина своим через чур громким дыханием. - Не только слуги заботятся о своем господине, но и добрый хозяин должен заботиться о своих подопечных. Так завещали боги. А ты, Тома, не даешь мне быть добрым хозяином... - Вовсе нет! - Тсс...- накрывает мои губы указательным пальцем да шипит в знак недовольствия. И я покорно умалчиваю. Господин цокает языком,- Ты воспользовалась моей слепотой, не во благо себе, девочка моя. И теперь лежишь в кровати не в силах даже усидеть безболезненно на месте. Что скажут люди? Что я плохой господин, не забочусь о тебе. Он так экспрессивно это выговаривает, что можно показаться, будто господину и впрямь важно , что скажут люди. Не важно. Ему вообще не важно чужие слова да взгляды. Аль я пока не повстречала человека, к чьему слову , господин бы склонил ухо. Но он так возмущен тем, сто я укрыла это от него, что я просто не могу не дать ответа. - Я просто..не хотела вас тревожить почем зря. - Избиения, по твоему взору, девочка, кажутся тебе, не достойными моего внимания? Его голос оплетает насылаемая мною ранее недовольствие. Я бы даже молвила - скрытая угроза. Но эта угроза не заставляет сжаться от страха, и дрожать листком на ветру. Она предупреждает. Что надо следить за своим языком. - Ты моя служанка. С нажимом. Будто написали эту данность кровью. Будто выцарапали ее на священной скале! И челюсти господина напрягаются, зубы сжимаются вместе, а ноздри начинают трепетать. Меня же запоздало накрывает осознанием. Что все мои мысли, о том , чтобы отсидеться за пазухой господина, а потом упорхнуть счастливой, да свободной птичкой в поисках кровного отца - всего лишь глупые мечтания. Кто меня отпустит? Господин? Судя по его мрачному виду, то навряд ли. - По твоим пятам следовала охрана, когда ты шла на базар, Тома. - голос господина излучает легкое недовольство, и я даже примерно ведаю, что он скажет дальше,- Но ты от них улизнула. - Я случайно. И... Большой мужской палец давит на мою нижнею губу, пересекая любой мой лепет. - Ты не удивилась, об моих словах.- задумчиво молвит господин,- Выходит целеноправильно от них сбежала. - Я...- это не специально! Клянусь! Но так выходит, что его палец аккурат на моей губе. А у меня эта дурацкая привычка, облизывать губы, когда я переживаю. А ныне мне очень тревожно. И я сама того не ведая, кончиком языка задевая и шершавый палец господина. Испуганно округляю очи, спеша извинится,- Ой, простите!!! В ответ лишь тяжкий вздох. Словно на плечах мужчины не видимая моему взору тяжелая ноша. Которую он удерживает из последних сил. И если , не дай боги, отпустит плохо будет всем. В первую очередь мне. Пока он глубоко дышит, крепко зафиксировав мою челюсть собственной рукой, но выпрямившись в спине, и теперь нависая надо мной мощной горой, я тихонько шепчу. - Я..не подумала, что оно ваши...ну..люди..по моим пятам ходят. Испугалась, вот..и утекла ручейком меж людом на базаре. - Дурачье! - звучно рычит мой господин,- девчонку прозевали. А другие нет! Благоразумно молчу. Еще пару мгновений господин ругается. Звучно и со вкусом. Лишь почуяв рукой как я вздрагиваю от его гневных фраз, тот оборачивается ко мне лицом. И клянусь богами, но мне кажется я чую его взгляд через эту тряпку на его глазах! Чую и все тут! - Не боись,- небрежно кидает мне, и принимается мягко гладить меня большим пальцем по губе. Так и выпрашивая еще одного прикосновения языком. Но я прикусываю самый кончик, не пуская язык дальше зубов,- Это я не тебе. - Но вы очень расстроены. Тихонько замечаю я. И в ответ слышу его смех. - Расстроен? - выгибает смоляную бровь , будто забавляясь моими словами. - Да я взбешен, девочка моя! - а следом тише, - Взбешен... И голос господина постепенно превращается в густой мед, который растекается по моему телу, и расплывается от теплоты моей коже. - Ты поменяла мои лекарства. Не спрашивает. А четко говорит. Значит смысла врать уже нет И я делаю глубокий вздох, не от того, что воздуха мне не хватает. А потому как, неизбежное признание все хочется оттянуть. - Тома? Мягким голосом подталкивает меня он, начать признания. - Я...мне просто показалось. Что...что лекарства если не помогают...то..надо дабы другой целитель глянул...и вот... - Кому ты понесла их? - Тагиру Тысячизнателю. - Тагир Тысечезнатель? - недоумение в голосе господина заставляет меня сильнее съёжится. Но рука хана ползет выше моей щеки, и нежно гладит по распущенным волосам, наматывает одну прядь себе на палец,- Не слыхал о таком... Тянет задумчиво. - Он...его люд за глаза колдуном кличет. - брякаю я, и когда рука господина тяжелеет на моей макушке, спешу кинутся в защиту старому мудрецу,- Но он хороший травник и лекарь! Правда-правда! - Прям "правда-правда"? С усмешкой уточняет господин, и, мне кажется, он мною забавляется. Аккуратно киваю. Но тут же вспоминаю, что он не видит. Оттого спешу сказать словами. - Правда, господин. Не будь он так искусен, меня бы не было. Я в детстве болела страшно, старый Тагир вылечил. - Вылечил говоришь. Господин убирает руку с моей макушки, но не вторую с внутренней стороны моего бедра. Я было пытаюсь отползти чуть назад. Но хватка на моем бедре в тот миг усиливается. И тут же воздух в покоях пересекает предупредительное рычание. Не человека, зверя. С замиранием сердца наблюдаю как из-под верхней губы господина высовываются острые кончики клыков. Словно ощутив мое пристальное внимание на них. Господин не спешно проводит по ним языком, красуясь передо мной. А мне неожиданно, но не страшно! Хоть оно и первый раз, когда вижу потомка волков перед собой. И ведомо мне, что говорят в народе. Что правящая чета, во главе с ханом просто оборачиваются волком и сжирает неугодного себе. Только вот внутри меня не страх распускает свои лепестки, а чудное в своем начале желанье увидать настоящего перевертыша. Так ли он высок? Как о нем говорят. Размером с быка! Ростом с человека! А цвет меха? Какой он? Ну же... хочу представить, и благополучно пропускаю мимо ушей голос господина. Прихожу в себя, лишь от того, что горячая ладонь промеж моих ног ползет дальше. Испуганно трепыхаюсь, и пальцы тут же впиваются тупыми ногтями мне в плоть, удержав на месте. - Я тебе кое-что молвил, Тома... - Прошу простить,- ною я котенком попавшего под дождем,- Я просто...видать лекарство господина целителя действует. И я... я... ну…как бы сказать...плохо...понимаю, о чем мне толкуете. Простите господи. - Ладно уж. Хватка на бедре меняется на нежные поглаживания. - Завтра поговорим. Ныне тебе пристала отдыхать. Ощущаю как толстое одеяло накрывает мое тело. И нега растекается теплой водой по телу. Устраиваюсь на подушке так чтобы не тревожить лишний раз спину. Ресницы уже слипаются, и, кажется, еще чу-чуть и я окунусь в мир снов. Но кое-что мне таки не дает покоя. И я тихо спрашиваю. - А как же вы господин...ммии- давлю зевок в сгибе локтя, - без меня управитесь? - В том то и дело что никак.- хмыкают над моей головой, и я чую как за спиной пружинит перина , на которой уложился кто-то тяжелый,- Уж так и быть, дождусь твоего выздоровления, Тома. А то без тебя я не могу. Не может. Врет, наверное, Хотя зачем врать самому хану? С этими мыслями и засыпаю.</p></section><section><title><p>Глава 12 Прикосновение и страсть</p></title><p>Страстно. Ярко. Будоражащее. Мне было рядом с женщиной по-разному. Но только не так как сейчас. Спокойно, что ли? Наверное да. Такого я не ощущал ни разу. Спокойствие - это вообще роскошь не по карману не одному правителю этого мира. Не одному главе семье, мужу аль отцу. Потому как в голове постоянно крутятся мысли. Как заработать на жизнь, обеспечить семью. Защитить близких. Успеть предотвратить беду... От обычного мужика, до хана целого каганата, но каждый об этом меркует. В двойне страннее, чувствовать умиротворение и полную расслабленность, в тот момент, когда лишен возможность видеть. Казалось с того дня как я ослеп, враги мне мерещились по всюду. На каждом шагу. Я слышал их дыхание в спину, улавливал медленно приближавшийся шаги. Я бегал не от столицы и тех кто хотел моей смерти. Отнюдь. Я убегал от себя. На край своего каганата, чтобы здесь в мои лапы попала странная девчонка, что творит не менее странные деяние. То, как она стала моей служанкой, наталкивает к некоторым подозрением. Но нет, ни разу они не стали реальностью. Она не подосланный убийца. Хотя клянусь богами, мои враги, узнай о существование Томы подле меня, непременно бы воспользовались этой возможностью отправить меня предкам. Да, она оказалась подле меня словно шутка древних духов - неожиданно, и возможно даже случайно. Но как так возможно, что бы эта неожиданная девочка, умудрилась распознать заговор моих врагов, найти годного лекаря, и поменять лекарства?! Для подобного нужен скорее не ум, а безумие. Ибо любой другой кто над этим поразмыслит, не в жизнь на подобное не решится. Ведь пусть и благородный риск сопутствует смертная кара. Меч Мергема свисает над шее каждого кто входит в мой близкий круг. И все это понимают. Одно неверное движение, и голова отлетит от тела. Тома не настолько глупа, чтобы этого не понимать. Она просто не сочла собственную жизнь выше моей. Эта девочка...скорее женщина. Да так правильно сказать. Касаясь носом кожи ее шее, я прикрываю глаза и улавливаю истинный аромат ее тела. Помимо насыщенного аромата жареных орехов, от которого рот затапливает слюной, я ощущаю и слабый отклик ее естества. Она не невинная. У меня были девственницы я помню, как они пахнут. И ныне, с высоты прожитых лет, даже не могу вспомнить с чего мы по молодости уплачивали в десять раз дороже за невольниц-девственниц? Но и аромат Томы, нельзя сравнить с ароматом женщин что приносили мне удовольствие годами. У нее определено был мужчина. И это отзывается внутри моей черной души недовольным рычанием, но не осуждающим. Было бы странно, если бы она прошла путь рабыни и ее красота, о которой все в восторге( и Мергем и Тэй это потвердели) не зацепила бы не чей взор. Мне остается лишь надеется, что кто бы это не был он ее не обижал. К сожалению, мне ведомо, какого участь красивых женщин без защиты в этом мире. А добрые и нежные и вовсе до старости редко выживают. И все же аромат ее тело сводит меня с ума, но не дает главной подсказки: кто ее касался? Сколько раз? И был ли это один и тот же мужчина. Такое бывает редко, в особенности если женщины долго не касался мужчина. Так как могло случится что бы тот кто вкусил ее однажды, больше не испытывал голода познать ее вновь? Непонятное для меня дело. Разве что только смерть его сожрала. Тогда это кое-что объясняет. Ведь Тома так и не сказала с каких она земель, кто ее родители и как ко мне попала. А мне жуть как сильно хочется о ней узнать побольше. Но пока она спит, и зуд в пальцах я способен утолить лишь тем что касаюсь бархатной кожи, и втыкаюсь носом в ее загривок. Жадно вдыхаю аромат орехов, и млею от него. Мне спокойно. И голодно. Не только к женскому телу, да любовных ласках. Мне голодно по жизни. Хочется вкусить. Всего! И сразу! Шматами по жирнее... Будто чернота всего мира вмиг растворилась в течение реки, и я начал видеть. То что ближе, и то что дальше. Я как ребенок который до этого ползал, а ныне встал на ноги и осознал свою силу. Свою мощь и быстроту. И так странно признаваться самому себе в том, что быть сильным и мощным, мне за первой хочется ради этой девчонки без прошлого, с охапкой тайн. Ложью будут мои слова, если они лягут в поддержку тех кто сомневался в силе женской сущности. Отнюдь. Мне ли не знать, на что способна женщина? Данеш - моя любимая младшая сестренка. Когда она родилась, враги отца праздновали. Закатили пиры, зажгли костры и зарезали баранов. Они праздновали то, что у их недруга всего двое сыновей и соплячка-дочка. Слабость. Робость. И брешь в броне. Полагаю одно небо ведает, насколько громким был их крик разочарование, в тот день когда по желанью моей сестры армия ее мужа подняла знамена против них. Не выжил никто, чтобы вымолвить свой страх перед славной госпожой Данеш. Женщиной, которая прикрывала спину своего мужа, родила ему детей, и не позволила семейному очагу погаснуть. Мы с братом не смогли дать нашим сыновьям достойных матерей. И материнскую любовь и ласку им дала опять таки Данеш. Не скрою, были времена, когда я шел в разрез с голосом моей сестры. Мыслям мужчин и женщин порой не суждено идти по одной тропе. Так было и в решение завести гарем. Сестра была против. А я был непреклонен. Я желал сыновей и дочек. Побольше! Но будто в насмешку боги дали возможность выжить лишь двум моим детям. Двум сыновьям. А гарем, так и остался - моей забавой, и подачкой моим командиром. Которые взяли с меня пример и завяли собственные гаремы. В одном Данеш была права. Мужчина порой не в состояние удержать одну женщину, что же будет если их будет больше? В один день, кто-то из них осмелиться отравить своего хозяина, обрекая того на слепоту. Вопрос один: кто именно и зачем? Хотят Арслана на трон поставить? Но Тэй уже мне говорил давеча - мой первенец еще не готов к короне, его душа требует вольного ветра и степных приключений. Даваа?</p></section><section><title><p>Глава 14 Страсть и Сила</p></title><p>- Тихо-тихо... Ну ты чего.- глажу девчонку по бокам, и придавив своей спиной подушку, устраиваю ее поверх себя. Тома неумело седлает меня, и шатается не в силах удержать равновесия. - Будто не ласканая мужчиной.- хмыкаю, пытаясь чутка растормошить, но Тома сильнее зажимается. Замирает испуганным зверьком, порождая в моей душе самые противоречивые ощущение. С одной стороны, нет сил утерпеть хочется повалить на кровать и отлюбить так. Взять свое, пометить. Чтобы чувствовала себя моей. С другой... она ж почти, что дитя. Да руки чешутся прижать к груди, да успокоить. Моя человеческая сущность борется со звериной. Один хочет с душу. Другой - тело. И лишь мне она нужна цельная и полностью моя. - Неужто, так не баловалась раньше? Не видно мне выражения ее лица, но я точно ловлю тот момент, когда она отчаянно мотает головой. И сутулится, пряча грудь за скрещёнными руками. Даже не мелькает мысль, что врет. Через чур испуганно, и стыдливо жмется. Она знает, что я не вижу, но все равно стесняется. Не столь меня, как саму себя. А это не порядок. Это надо исправлять. - Все в порядке.- урчу ей, не в силах совладать с довольством в голосе,- Я всему научу. Ты только послушно следуй моим наставлением. - Ххорошо.- робко кивает. И я прячу усмешку, за серьезным говором. Расправляю ее бедра вокруг своего торса. Придавливаю их к своей плоти. Слышу, как девчонка испуганно ойкает от неожиданности. - Держи крепко.- наставнически шепчу,- Чуть прогнись в пояснице, туловищем подайся вперед. Мм...вот так, умница. - Я..я..сейчас упада.- мучительно выдыхает. - Ручками, ручками упрись в мою грудь. - Вот так?- тихонько у меня уточняет, и я упиваюсь ощущением ее легких прикосновений к моей коже. - Ниже чуть...- случайно задевает ноготочком левый сосок, выпускаю воздух через нос, громко шипя. - Ой! Простите! Я не специально! - Плохо... - Что плохо? - обеспокоенно склоняется ко мне. Хмыкаю, словив ее личико в ладони. Целую. - Ммм.. - Плохо, что не специально. Она медленно сползает ниже по моему телу вовремя моего поцелуя, аккурат куда надо. Хмыкаю, оторвавшись от сладких губ. Клянусь богами, словно медом измазаны. - А теперь слушай внимательно, Тома. - приподнимаю ее чутка за бедра,- И делай все как скажу, точь-в точь. Ясно тебе, девочка? - Я...постараюсь, господин Решительно кивает головой, вырывая у меня предвкушающею улыбку. Ты ж моя прелесть. Сейчас, мы оба нырнем в море удовольствие. ***** Меня никогда не интересовало, о чем думают те женщины, что согревали мое ложе. До определенного дня. До сегодняшнего дня. Когда в моих объятиях ворочится волчком хрупкая служанка. Странная женщина, которая делает для меня то что не должна. Она вернула мне зрение и тягу к жизни. Но обросла тайнами словно древний, покинутый город мхом. И мне не пробиться внутри ее души так легко как бы хотелось. А ныне, она жмется щекой к моей груди, и пытается сделать убедительный вид что спит. Выдает ее неровное дыхание и обжигающая кожа щеки. Краснеет? Любопытно мне узнать, от чего? Пальцем провожу по тонким позвонкам, так как Тома лежит на боку, черчу неровности под кожей, и аккуратно любопытную. - О чем твои думы, Тома? Молчит. Через чур долго, насильно попытавшись выровнять дыхание. И я тут же строго требую: - Не смей прикидываться спящей. Досадливо выдыхает, обдав мою кожу горячим дыханием. - Простите, господин- покаянно вздыхает. - Мне просто стыдно. - Отчего стыдно? Искренне изумляюсь. - Ну...то что..кхм..мы делали.. - Хорошо же было, не? Искренне интересуюсь, чуя как все внутри напрягается в ожидание ответа. Оказывается, мне важно, чтобы и ей было "вкусно". Открытие для меня, однако. - Хорошо. Так тихо шепчет, что мышка под половицами и та громче пищит. Но для меня этот ответ настолько важен, что я его улавливаю. Выдыхаю облегченно. А вот Тома и не думает расслабляется. - Только оно все...ммм.. - Ты ж не с опытом, милая.- кусаю ее за хрящик уха, и тут же зализываю место укуса,- Чего же так переживаешь? - Я.. с опытом..да...- кивает головой, но по голосу такое ощущение появляется, что она сама не верит в этом "опыте". Опять путается в словах. И уже умоляюще выдыхает, чуть приподнявшись и смотря мне в лицо. - Но все было не так! - А как? - Ну... быстро, я лежала он все делал и.. - Тшшш..- накрываю ее губы указательным пальцем, приказываю,- При мне другого не смей упоминать. Даже думать о нем не смей. Поняла? - Да.. - Умничка.- поглаживаю костяшками пальцев впалую щечку. В очередной раз ловлю себя на мысли, что девчонку стоит откормить.- А теперь ответить мне на вопрос, с кем было лучше? - С вами. - Точно? - Да. И этот голос тихонький и смущающейся, сводит меня с ума. Заваливаю ее опять на кровать. На сей раз на живот, начинаю целовать изящную спину. Тома тихонько подо мной пищит. - Ой! Что...что опять? - Не опять, а снова. - пальцами спускаюсь вниз по девичей талии. Накрываю ее живот ладонью,- Болит? - Немножко ноет. - Тогда мы медленно и аккуратненько. Обещаю ей на ушко, устраиваясь поудобнее. Тома же возмущенно пробует встрепенуться. - Господин, постойте..постойте... а можно ли? Дважды за ночь? - А кто нам запретит, девочка? Смеюсь счастливый от ее невинности и необыкновенности. Словно девочка из старинных сказок. Созданная из цветов распустившиеся бутонов божественных садов и бриза соленой воды. Моя ореховая девочка. Начала мое спокойствия. И безумия в одночасье. Но ныне все теряет смысл, я хочу лишь ее. Эх, бедняжка, даже не знает , что сучить я ее буду до утра. Но ничего, завтра я зацелую все болезненные места и щедро возмещу всю боль сладостями и украшениями. ****** - Кто же я теперь, господину?- вопрос вырывается из глубины горла. Он мучает меня все утро. Начиная с того мгновения как я проснулась. И в испуге, обнаружив рядом обнажённого мужчину, сбежала в свою комнату. А ныне сижу у окна, и боюсь обернутся к двери. Она может распахнется в любое мгновение, и что мне ожидать от входящего я даже не знаю. - Ты - его собственность. Вздрагиваю от хриплого голоса Мергема, что раздается за спиной. Совсем близко. Как он вошел? Я не слышала! Стыдливо кутаюсь плотнее в халат. Запоздала ловлю себя на том, что это вещь хана. А я и не заметила, как взяла. Резко разворачиваюсь и утыкаюсь взором в него. Преданный своему хозяину воин, который раньше подходил ко мне близко, и заглядывал своими пугающими , холодными очами в саму душу, ныне сохраняет дистанцию меж нами. - Это плохо, да? Обнимаю себя за плечи. Мужчина не улыбается как этот делает хан, но в его взгляде мелькает некая усмешка. Такая отчаянная что ли, полная печали. - Это сила, Тома. - Сила? - Да. - Как это может быть силой? - Вот так. Теперь твои капризы ныне подвластны самому сильному мужчине степей. Проси, чего душе угодно, и он все сделает. - Мои капризы? - вспоминаю Гизу, и слова старого травника. Надо найти того матроса Алгары. Узнать про отца. Но почему-то , сказать об это хану мне не хочется. Как и находить отца. Вначале я была полна желанья его найти, узнать его имя, увидать лицо. А ныне все испарилось, под гнетом тревожных мыслей. Разве сможет воспламениться ко мне отцовской любовью, тот который не разу не дал мне увидеть его глаза? Услышать голос? И почувствовать его руку на своем плече? Или же мне просто не хочется покидать уютное местечко возле бока господина. - У меня нет капризов.- мотаю головой. Мергем таки хмыкает. - У всех женщин они есть. Ты пока еще их не знаешь. Но с возможностями, что откроет тебе хан, они появится. Он говорит чуть осуждающе, что ли. С тоном "поздравляю, ты добилась!". Чего? - Я...не совсем понимаю, о каких капризах идет речь. Но... я просто хочу вернуть все как было. - Как было?- выгибает телохранитель бровь. И я отчаянно киваю. - Да. Хочу вернуть место служанки подле господина, прислуживать ему. И все. Большего мне не надо. Мергем замирает, смотрит на меня пристально, словно словил на лжи. Задумчиво опускает голову на бок, но видать не нашел чего искал. Оттого вздыхает. - Это уже не нам с тобой решать. А господину. И он будет не в лучшем расположения духа , если проснется и тебя не будет рядом. - Но... - Рядом, Тома.- жестко припечатывает,- это твоя судьба, пока господин не решит по-другому. А пока что ты станешь его тенью. - Хорошо. Я только переоденусь. - Нет.- неожиданно останавливает меня Мергем,- Так иди. - Но я в чужом халате и мне не помешает помыться, и... - Ради всего святого, Тома. Иди прямо так, и немедленно. Пока господин не проснулся! Поверь мне, он будет недоволен твоим отсутствием, и в край озвереет, когда почует, что ты смыла его запах.</p></section><section><title><p>Глава 15 Сила и страх</p></title><p>- Я хотела... Ее голос напоминает мяуканья котенка. Не урчание кошки, которая подлизывается и довольно щуриться в предвкушения того, что ее погладит. А маленького, чумазого, худого котенка, которого заботливая рука хозяина устроила на мягком спальнике, а этот негодник взял и улизнул оттуда. А теперь не знает как тудой вернутся. И мяукает. Неуверенно. Жалобно. Искренне не понимая, что от него ждут. Так и Тома, топчется на месте под моим пристальным взглядом. Я четко улавливаю ее силуэт. Такой аккуратный в своей естественности. Обняв себя за плечи, она покорно опускает голову, и мне остаться лишь дорисовывать в своем воображение выражение ее лица. Лица, которого я еще не видал. Но которого уже обожаю. Устраиваюсь повыше на подушке, расслабленно скрещиваю руки на голой груди, да, вкрадчиво интересуюсь: - Полагаю, извинится. - Извинится? - пораженно вздыхает она. Словно ей такое и не приходило в светлую головку. И тут же добавляет как бы только вспомнив, что со мной спорить нельзя. - Ну да, извинится,- натянуто понятливо, ибо я отчетливо чую в ее словах то, что она не понимает для чего ей извинятся. Посему не могу отказать себе в вопросе. - И где мои извинения? - Эм...прошу меня простить, господин. С запинками проговаривает каждое слово, и это вызывает у меня усмешку. Чем то ее ответ, напоминает мне сына. Тот в детстве именно так же пытался выкручиваться, когда не слушал учителя, но на вопросы должен был отвечать. - За что простить? Мое терпение в изумление от самой себя. Никогда она у меня не съела так долго. Боги наградили меня многим, но терпения увы не нашлось. Посему о моей вспыльчивости слагали легенды. Кровавые и кошмарные. Конечно народ во многом приукрашивал от себя. Как говориться : аль не приврать, сказку не рассказать. Но было и зерно истинности в их речах. Я не умел долго терпеть, и выслушивать. Видимо только тогда, когда речь шла не о Томе. - За то, что я...ушла без дозволения?- ее ответ звучит вопросом. И оно меня малость забавляет. От того что я чую в нем неуверенность. А в взгляде обращённым на меня, ожидание, что сказанное придется мне по вкусу. Это женщина воистину удивительна. Она давно не ребенок. По описанию Мергема, ей давно перемахнула за два десятилетия на этой земле. Но, наивность Томы порой больше чем в ребенке. Это странным делом не делает ее глупее. Ее наивность заставляет меня задуматься над тем, что для того, чтобы сохранить эту черту характера нужно смирения и бескрайняя доброта. Доброта у девушки, которую избили и чуть не изнасиловали в подворотне. Я задумался о своих наложницах. О женщинах, которые грели мое тело темными ночами и украшали мой гарем своей молодостью и красотой. Подними кто на них руку. И я бы узнал об этом быстрее чем солнце бы сменило луну на небосводе. Часть из них пожаловалась из вредности. А другая? Пожалуй, инстинктивно прося защиты у того, кто сильнее. Это заложено в каждой женщине богами. Не мести ради, а чтобы защититься. Потому что слабым тяжелее. Потому орлы строят свои гнезда на скалах, а воробьи под навесом человеческих домов. Но, воробышек что тревожно мнется у порога моей спальне потерялась и видимо не знает где ее гнездо. Оттого и спрашиваю. - Почему же ты ушла? - Ну... я.… - мне кажется она кусает губы, хотя об этом мне остается лишь мечтать. Мир что окружает меня черно-белый, сотканный из четких линий, пятнах и их теней. Тяжелый вздох. А следом умоляющее. - Можно не буду отвечать на этот вопрос? Мотаю головой, и нащупав рядом подушку, засовываю меж своей спиной и спинкой кровати. Теперь полулежа скрещиваю ноги вместе и привстаю. Маню ее к себе пальцами. Мой слух улавливает ее неаккуратный шаг. Напоминаю себе, что в Томе не течет кровь наших пращуров-волков. Ее раны тяжелее заживают. А бедро сильно пострадало. Лекарь велел беречь его. Судорога удовольствия простреливает в мою поясницу, тело живет напоминаниям о былой ночи. Когда я учил ее седлать себя, совершенно безответственно позабыв о ее спине и бедре. В следующий раз надо быть аккуратней. Тома неуклюже взбирается в мою постель. На четвереньки лезет совсем как дитя. Женщины, которые меня окружали были изящными и легкими как горные козочки. Тома же уставшая и неуклюжая как маленький новорождённый жеребенок. Не потому, что она считает мою слепоту причиной не стараться быть изящной. А потому как по-другому не умеет. А я ловлю себя на том, что когда верну свое зрения, хочу за этим наблюдать вновь и вновь. За этой небрежностью и естественностью. И пускай только попробует изгибать спину, и вытворять что другое! Но она не сделает того, слишком простая. Я хлопаю ладонью по своему колену давая понять, что жду когда она взбираться на мне. Но либо эта женщина слишком умна, либо через чур наивна. Потому как Тома тяжко вздыхает и неожиданно ложится поперек моего тела, устроив свою голову на моих коленях. Моего голого торса касаются шелковистые волосы девицы, а я замираю не дыша не зная, что и сказать. - Не гневайтесь прошу. Ощущаю как ее теплое дыхание оседает табуном мурашек на моей коже. - Мне показалось, так будет правильней. - Правильно - рядом со мной. Жестко отрезаю, и мои пальцы зарываются в ее распущенные волосы. Прохожусь по ним гребнем, уловив в этом деяние успокаивающие ощущение. Надо же…как мало надобно, дабы вернуть равновесие в душе? - А разве это правильно? Тихонько любопытствует. Тяжкий вздох покидает мои уста. К этому разговору все и шло. Да и будет справедливо все прямо сейчас прояснить. Я мужчина, который обязан отвечать за свои поступки. - Как только мы вернемся в столицу я официально возьму тебя в свой гарем наложницей. Счастливого писка не следует. Вслушиваюсь в биение ее сердца. Но там без изменений. Обреченный вздох единственное что нарушает тишину в почивальне, не считая потрескиванье поленьев в камине. Но этот вздох ничего мне не дает, кроме как пробуждает еще больше вопросов. Которых, к слову, не поспеваю задать. Тома меня опережает. Тихая просьба срывается с ее уст с искренней мольбой. - А может не надо, господин? Недоуменно свожу брови вместе и не удержав собственного возмущения выдаю: - Как не надо?! От моего гневного окрика девчонка попрыгивает. Тянется встать, тем самым убирая голову с моих колен. Но беда в том, что мои пальцы еще запутаны в ее дивных волосах. И дабы она не вырвала их себе с корнем, я вынужденно ловлю ее за плечо и заставляю опустится обратно мне на колени. Ладонью накрываю ее бешено бьющейся сердце. Испуганное трепетания под пальцами напоминает мне о том, что Тому легко испугать. И мне приходится подавить в себе лютый гнев, который вспышкой зажег все мою душу, услыхав ее слова. - Объяснись. Требую у нее. Моя ладонь подымается по округлым курганам ее груди, следом по равнине меж ними. Дальше вверх к изгибу шее, где и замирает. Чую под своими пальчиками, как она судорожно сгладывает. Умоляюще шепчет. - Господин, прошу не гневайся. Вдох-выдох. И еще раз. Вдох-выдох. - Хорошо.- киваю, прикрыв ресницы, и концентрируются на своих ощущениях и словах, которые жду от нее,- Я - спокоен. - Говори. - Я бы хотела попросить, господина. - О чем? Моя рука тяжелеет. Запоздало вспоминаю, что та лежит на ее шее, и вероятнее всего мешает девчонке дышать. От греха подальше скольжу ладонью вниз. Останавливаюсь на мягких грудках. Вот что меня успокаивает. - Можно ли мне... остаться и дальше вашей служанкой? - Моей служанкой? Изумляюсь в голос так, как был готов услыхать все что угодно только не это. Нет, Тома слишком наивная и мягкая, что бы попросить золота и привилегий. Но я предполагал, что она попросит свободы. Разве это не то, к чему все так яростно стремлется. Особенно рабы своей совести и правильных деянии? - Да, господин. Приподнимается. Садиться поудобнее напротив меня. Ощущаю, кожей ее нерешительность...не сказать... А коснуться меня. И мне хочется этих касаний. Но как оказывается, я капризная скотина. Который хочет...но чтобы Тома сама... Что бы не боялась меня. Чтобы поняла, что не обижу. Это так странно ощущать после стольких лет правления, в течений которых, я только и делал что укреплял за собой право властного и грозного повелителя. На которого все боялись и глянуть. Тонкие пальчики словно у ребенка обережено касаются моих огрубевших. Нежно раскрепляет мою ладонь, что бы вложить туда свою маленькую ладошку. Такую маленькую, и в то же время идеальную по размеру, чтобы я укрыл ее своей. - Пожалуйста... я верю в том что милость богов вскоре взойдёт над вами, и зрение вернется к своему хозяину. Ну да, конечно, быть может и милостью богов, но рука этой женщины принесло мне лекарство, благодаря которому я опять начал видеть. - ..и господин обойдется в дальнейшем и без моей помощи. Но я.. - Но ты? Пальцами свободной руки накрываю ее впалую щечку. Мягко подталкиваю к ответу. Но ей нужно время, чтобы набраться храбрости и сказать мне о своих желаньях. - Мне бы хотелось, и дальше вам прислуживать. Я могу ухаживать за вашей одеждой. Убираться в комнате, и приносить вам напитки. - Тома, - искренне недоумеваю от ее слов. Да что творится в голове этой женщины? Не пойму! Я предлагаю ей сытый ужин, стол заломанный яствами. А она продолжает просить у меня воду и жесткую лепешку! Беру ее лицо в ладонях. И вроде бы я никогда не мерз, но именно в это мгновение чувствую, как меня согревает теплом ее кожи. Для этого не нужно глаза. Что бы понять какой она удивительно добрый человечек. Прижимаюсь своим лбом к ее. - Я хочу сделать тебя своей женщиной. Что бы все знали, что бы все понимали, что бы боялись даже надумать что-то плохое тебе сделать... Я хочу дать тебе все! - Мне не нужно все. - Но я могу это сделать! Зачем сила и богатство, если нельзя баловать ту которая приносит тебя ощущения радости и удовлетворения? - Прошу не делайте, оставьте меня в своей тени. - Я предлагаю тебе величие и власть. Пытаю до нее достучаться. И неожиданно хрупкие ладоши сами накрывают мое лицо. Она жмется ко мне всем своим хрупким телом. С горечью человека испробовавший эту чашу, болезненно вздыхает. - Власть порождает ненависть и зависть. А место подле вас требует ответственности. Они тяжелые господин, ноша не по моим плечам. - Я буду рядом. Не оставляю попыток ее переубедить. А в ответ, жалобный всхлип. - Не надо пожалуйста... Чувствую щекой как девичья горячая слеза срывается с мокрых ресниц и оставляет обжигающий след на моем подбородке. Инстинктивно жму к своей груди. Хочу успокоить и заверить, что подле меня ей нечего боятся... - Почему нет? Искренне недоумеваю. - Потому что придет день, когда я вам разонравлюсь. И от меня придется избавится... а я этого не хочу. Просто позвольте быть в вашей тени. ******* - Какая женщина, откажется от богатства, дорогих шелках и благополучия? - Мм...- племянник задумчиво скребет подбородок отмерив в бокале себе ровно половину вина. - Та которую чуть не придавили богатства и не задушили шелка. Тэймур по своей природе тот еще балабол. Но зачастую за маской остряка и ветреного шутника скрывается острый разум. Мне не стыдно признать, что племянник видит больше чем я. Он моложе, зрение лучше. А я слепой. Не только в плане очей, но и в плане души. Очерствел, потерял интерес к людям. Сам натянул темную повязку на глаза своей души, и видел ни чьих чувств. Пока не случилась беда. И ныне мне сдается, что боги не спроста позволили моим недоброжелателям, одолеть меня, да лишить зрения. Всему есть время и месту. А неудачи в нашей жизни, не больше, чем очередной урок, который мы обязаны выучить. Слова племянника заставляют меня крепко задуматься насчет Томы. Мое зрения дня изо дня становится все четче. Черт лица еще разобрать я не в состояние, но уже улавливаю контур ее волос и изгибы фигуры. Эта женщина... Хотя язык сворачивается узлом во рту и не назвать ее женщиной, когда та трясётся подле меня наивной девчонкой. Тома чудная. А еще безумно боится, что я останусь глух к ее просьбе. Я бы мог показать свой дурной норов. И ярость свою обнажить во всю мощи , да свое примёрзлое величие. Но смысл гнобить ту, в которой нашел опору? Это все равно что резать сук, на котором сидишь. И дураку ясно, что ее голосом говорят страхи. Вопрос только к чему? - Ты ведь о Томе меркуешь , дядь? Аккуратно проверяет почву небрежным вопросом племянник, делая вид что ему это вообще неинтересно. Так из вежливости, спросил...мать его. - Ладно я.- откидываюсь на спинку кресла,- В праве, ибо она моя. А ты, какого пустынного хрена, о ней думаешь? - Так кто сказал, что думаю? - притворяется дурачком, бесшумно, словно перышко упала, устраивается в кресло напротив, - Ну раз на то пошла молва. Позволь уточнить: твоя кто? - Тэй, у тебя лишние зубы появились? Миролюбиво любопытствую у племяша. И с изумлением подмечаю , как смазанным жестом племянник проводит языком по верхним зубам, словно пересчитывая. Зрение становится все лучше и лучше. И это не может меня не радовать. - Да нет вроде...- на полном серьезе молвит, - Вроде все на месте. Лишних не насчитал. Так что там с Томой? - Моя - она. Сказал, как отрезало. Печать бы была под рукой, кровью бы закрепил собственные слова! Но племяш хмыкает хитро: - Ну твоя то я понял... Уточни кто: служанка? Наложница? Полюбовница? Аль так...? - Тэймур... Цежу сквозь зубы. - Все-все! - машет руками перед собой, да подрывается с места. Ухватив с вазочки ярко красное яблоко,- Я ухожу-ухожу. Племянник аккуратно прикрывает за собой дверь. А сомнение и мои душевные метания остаются. Задушенная шелками. Что могло бы это означать? Она сказала "Я вам надоем, и от меня придется избавится." Откуда эти мысли? И как они вообще оказались в ее голове? Кто их туда посеял и ради чего? - Мергем! Зову громко своего верного помощника но вместо него в почивальню входит другой воин. - Мой хан! Сгибается вдвое передо мной. - Где Мергем? - Он ушел проследить. Лично? Когда это глава моей охраны опускается до таких мелких забот? - За кем? Небрежно любопытствую. И я слышу, как сердце солдата ускоряет свой бег. Переживает. С чего бы? Сглатывает. - Я спросил: За. Кем? Не люблю , когда надо повторять дважды. И об этом в моем окружение знают. Сглатывает судорожно, и опустив голову, тихо выдает: - За ...служ..жанкой Томой. Она попросилась из дворца. И господин Мергем отпустил ее...а потом пошел следом.</p></section><section><title><p>Глава16 Страх и Ложь</p></title><p>- Светлого неба над вашими головами! - Спасибо, дочка. - Дедушка, а подскажи где мне Алгары сыскать? - Старого матроса, что ли? - Его видать. - А кто ты е у будешь, красавица? Матросы с интересом проходится по мне взглядом. Внимательно всматриваются в лицо, очевидно в желанье успеть черты лица упомянутого матроса. Помня наставления Тысячезнателя прикрыться его именем, так и делаю. - Я внучка одного его старого друга, пришла принести весточку от дедушки. - Однако, не принято у старых отправлять дочек в такие места. - с осуждением качает головой один из стариков. - Разве твой дед, совсем об этом не подумал? Опускаю взор под ноги, да рукой тяну платок на лоб ниже. Не смею противоречить старшему. А тот, к слову, и не думает остановиться и прекратить нравоучения. - А муж твой то, как отпустил жену свою к морякам? - Еще и красавицу такую.- на короткое мгновение поднимаю взор, и встречаюсь взором с наглыми темными очами молодого матроса. У того распахнута рубаха на груди, а северные ветра играются с длинными волосами. - А быть может и не при муже, ты, а? Краса такая... Спрыгивает с бортика на каменистый берег. Подмигивает мне, и я тут же опускаю взор вниз. Кусаю губы судорожно, ощутив стыдливый румянец, что печет щеки. Быстренько лепечу. - Замуж я...замуж..муж на службе! Он у меня…деловитый! Служба тяжкая! А мне вот весточку от деда донести надобно. Старый матрос задумчиво поскреб свою бороду, недовольно нахмурил густые брови, но, призвал к порядку нагло рассматривающего меня молодого парня. - Угомонись, Алькар. Не твой цветок, не тебе о ней заботиться, не тебе оберегать. Тот стопорит шаг, но продолжает меня рассматривать. Упирается руками в столб у бережка, вздыхает мечтательно. - Да будет тебе, Сатиф, бухтеть. Дай цветком полюбоваться. - Не твой цветок, щенок!- жестко его ставит на месте старший. Но тот и не думает опустить ухо к молве старших. Наоборот, продолжает неповиноваться воли старших. Дразня то ли старика своим неповиновением, то ли меня. - Оно творение богов.- выдыхает тот с благовонием. И я сильнее теряюсь, легкий страх зарождается в груди, потому что мне в новинку мужское внимание. От того спешу вымолвить. - Мой муж..он ревнив! Не надо так на меня глядеть. - Как, милая? - Прекращай, Алькар.- на сей раз его отдергивает другой матрос,- А ты, дочка, ступай к самой крайней шхуне, что с левого края. - Благодарствую! Не теряя времени я подхватила подол длиной юбки, и побежала в сторону указанной шхуны. До конца не верилось, что меня просто так отпустили из имения. Без слежки и стражников. Хотя быть может господин на меня зол и обижен? Я посмела отказать его предложению. Непокорство - не нравится мужчинам. И возможно господин уже и не так сильно желает меня видеть подле себя. Хотя в это не хочется верить совсем. Его объятия согревали меня всю ночь. До самого утра мой сон был спокойным и воздушном, словно в сказке. Я и не знала, что так может быть. Будь он воистину зол на меня, разве пустил бы у своего бока? Скорее бы выгнал пинком под зад в одной рубашонке. Глубоко внутри мне не хочется покидать безопасной тени господина. Я успела привязаться к нему. Заботиться о нем мне совсем не в тягость и даже приятно сердцу. Чего уж там, говоря ныне о ревнивом муже, я и не вспомнила Гизу. Мои мысли были накрепко привязаны к хану. Болезненная привязанность, которая разорвет меня в будущем на части. Но ныне мне тепло на душе, и больше, как оказалось и не надо. Завтра господин отбывает в путь. Его стража собирает вещи и седлает лошадей. Уже готовы провизии, и для животных, и для людей. Путь не близкий, до самой столицы, не меньше пяти дней езды верхом. Господин велел и мне собираться. Но прежде, чем следовать по его пятам, мне бы хотелось внять совету старого мудреца. Я написала отцу письмо. В котором рассказала о всем. И это было тяжелее чем поднять гору, клянусь небесами. Так много хотелось ему сказать, да расспросить. Но стоило мне взять перо в руках, макнуть в чернила, как мысли испуганной стайкой птиц разлетелись кто куда. Я никогда его не видала. Не слыхала его голоса. Не знала цвета очей, и не могла даже предположить какими будут его деяниями , когда он обо всем прознает. Самая нежданная и чуть пугающая мысль сложилась в том, что я с изумлением осознала, что не хочу покидать своего господина. Даже если отец предложит защиту и кров. Мне как -будто уже нет веры в нем. Не на что держаться. А хан, он словно скала, что защищает меня от северных ветров и палящего солнца. Мне уютно в его тени, и сладко в объятиях. Отцу письмо я все-таки написала, в котором подробно изложила про смерть мамы, и убийства остальных слуг. Пересчитала всех по имена, и попросила, позаботиться о их семьях, если у него возникнет такова возможность. Упомянула и две попытки бывшего мужа убить меня, как и то, что не ведаю истинной причины почему он так желает моей смерти. Но не написала, где меня искать, не забывчивость стало тому виной. А не желанье покинуть своего господина. В конце письма пожелала отцу доброго здравья, и попросила быть осторожным. О себе нарочно не написала больше не строчки. Быть может оно было и глупо, но мной двигало ощущения того, что я уже на своем месте. - Алгары? - Ну я это и что? Старый неотесанный матрос, устало перекидывал рыбу из трюма в ладью поменьше, что перышком на воде барахталось. - Я от Тысячизнателя. Письмо вам велели передать. Достаю из кармана бережно сложенный листочек, перевязанный кожаным шнурком, и протягиваю его матросу. Тот косится на сверток, следом на меня в недоумение. Выпрямляет спину, да вытирает рукавом рубахи подтекший нос. Следом будто опомнившись, проводит грязными руками по не менее грязным штанам. Морщится, когда рыбья чешуя не стерлась. И еще раз оттирает ее грубо краем рубахи. - От Тысечазнателя говоришь? Коситься на письмо в моей руке, словно на ядовитую змею. Сглатывает. - Сказал кому передать? Щурится с подозрением. Жму плечами, пытаясь скрыть от пронзительного взора матроса свою тревогу. - Он сказал, что вам ведомо кому передать. Прикусываю язык в последний момент, чтобы самой не спросить о том, кому предназначено письмо. Вздох-выдох, Тома. Веди себя естественно. Письмо все-таки забирает, правда так аккуратно, не касаясь моих пальцев. Матрос еще раз оглядывает меня с ног до головы, и вздыхает. - Последний раз когда Тысечазнатель связался с красавицей, для него чуть не кончилось смертельно. Дыхание спирает от услышанного. Спешно опускаю взор, и спешу попрощаться, разворачиваюсь чтобы спрыгнуть с доски, что соединяет бортик шхуны и каменистый берег. На мгновение сильный северный ветер норовит сбить с моей макушки платок. Руки инстинктивно рвутся к непослушной ткани, желая удержать ту на месте. Лишившись равновесия, я шатаюсь на гнилой древесине, рискуя вот-вот упасть в темную воду. Крепкая рука вырастает из воздуха. Уже знакомый мне ранее дерзкий матрос, что нагло меня расспрашивал о муже ранее, да откровенно рассматривал, оказывается рядом. Словно пушинку хватает меня на руки, и спрыгивает на камни, спокойно держа меня на весу. В испуге, округляю очи. Сам мужчина хмыкает краем сухих от соленого бриза губ. - Отпустите... - Алькар, допрыгаешься! Ругают его старцы, и меня отпускают. Спешно отступаю от него, забываю даже поблагодарить. Разворачиваюсь круто на пятках, делай шаг, другой. Меня окликают. - Эй, девица! А ну стой! Сначала мелькает трусливая мысль, что это не меня зовут. Но шаги за моей спиной переходят на бег. Хочу кинуть взгляд через плечо, но крик Алгары бьет по ушам. - Беги!!! Сам старик собирается на бортик шхуны , и ласточкой прыгает в темную воду. В место где он стоял мгновением ранее, прилетают одновременно три стрелы. И я даже не разворачиваюсь, чтобы глянуть на стрелявшего ускоряюсь. Перехожу на бег. Меж ног чуть ноет, но словно сама смерть подгоняет меня. И я, позабыв о боли, ныряю в прибрежный к пристани рыбный базар. Петляю между грязными лавками, заваленными свежим уловом и не очень свежим. - Держите ее! Держите! Продолжает орать голос за спиной. Но обычным прохожим нет дело до наших догонялок. И я сворачиваю наугад в очередной узкий коридорчик. Мысленно молю богов, спасти меня. Осветлить путь, и отогнать душегубов. Поверх плеча летит стрела, она подхватывает острым концом краюшек моего платка. И улетев дальше утаскивает с моей головы легкую ткань. Мои локоны не сковывание платком, спешат на встрече ветру. Они стекают по моим плечам, и спине. А я в испуге, на самом повороте, успеваю на доли мгновения развернутся. Взглядом сталкиваюсь с тем, кто уже раз пытался меня убить. Гиза бежит позади своих людей. Но, когда видит мое лицо столбенеет. Широко распахивает глаза и бледнеет, словно и вправду считал меня мертвой. Тогда за кем гонялся? И кого преследовали его люди в тот день когда меня избили и хотели похитить? Если бы не тэнгин Тэймур... Боюсь я бы уже престала перед владыкой неба.. Вперед Гизы лезет лучник, тот оточенным движением натягивает стрелу на тетиву и отпускает. Хочу убежать, но нога спотыкается о мимо пробежавшую кошку. С криком заваливаюсь назад. Больно бьюсь спиной и затылком и каменную стену. Жмурюсь в ожидание неминуемой смерти. Но болезненного укола не происходит. Меня накрывает тенью чужой энергетики. Смертоносной. Запах мужской. И такой знакомый. С опаской приоткрываю один глаз, и в изумление охаю. Мергем. А из его локтя торчит стрела, которая была пущена убийцей для меня. - Я ж тебе говорил, чья ты собственность. И без дозволения господина, даже умереть не смеешь. Ломает конец стрелы, и отбрасывает в стороны. Словно и не чует раны, достает из ножен одновременно два меча. В испуге поджимаю губы. Хватаю Мергема за плечо. - Давай..сбежим..их много..молю.. - За моей спиной держись. Прохладно роняет, и дергает плечом, стряхивая с него мои руки. - Но Мергем...- в ужасе шепчу,- Их много... Тот неожиданно злобно усмехается. - Нас больше. Кого нас, я не успеваю спросить. Завязывается бой. Противники летят на товарные столы, разбрасывают рыбу по земле. Продавцы ругаются, покупатели кричат и бегут кто куда. Стараюсь следовать наказу Мергема, и держаться его спины. Но вскоре образуется толкотня, прохожие пытаюсь унести ноги, а кто и утащить с собой рыбу, и при этом не заплатить во всеобщей суматохе. В потоке людей, я отрываюсь от надежной спины воина. Толчок в бок, и меня закидывает в одну из лавок. Бьюсь головой об каменный пол, и от звона в ушах хочется кричать. Обнимаю голову руками и подтягиваю к себе коленки. Боги, нну,когда это закончится? Словно услыхав мою молву, неизвестный больно хватает меня за волосы, тащит куда-то. Пелена слез застилает глаза. Чувствую, как меня ставят головой на какое-то возвышение, обнажают шею. С трудом моргаю, и как через туман замечаю масивную мужскую фигуру. В нос бьет запах крови и рыбы, моя щека тут же окрашивается красным. Палач озирается по сторонам, и хватает тесак со стола. Заносит над моей шеей. - Теперь круг замкнется. И с этими словами, опускает широкое лезвие вниз. Жмурюсь. Это конец? - Ах....! Испуганно распахиваю глаза, когда спустя минуту ничего не происходит. Подымаю взор вверх. Тот кто пытался меня убить…обезглавлен. Из шее брызгает кровь. И крупное тело падает на пол, явив моему взору того, кто вбил его, и спас меня. Хочу радостно всхлипнуть. Ожидая там увидать Мергема. Но нет, там Гиза. В его руке меч. В глазах холодный расчет. И я не могу понять одно. Почему? Почему он меня не убивает?</p></section><section><title><p>Глава 17 Ложь и Ненависть</p></title><p>Я всегда была трусливо и медлительной.</p><p>Комнатный цветок как меня называла няня.</p><p>Но видно боги меня любят.</p><p>Потому что силы берутся буквально из не откуда.</p><p>И пока бывший муж долгим мгновением меня рассматривает, стискивая в руке рукоятку меча, не решаясь заносить или нет над моей головой, я принимаю неожиданное для себя решение.</p><p>Чурбак, на котором уложили насильно мою голову, беру и толкаю со всей силы руками. Тот заваливается на бок и решительно катиться на Гизу сбивая того с ног.</p><p>Собираю остатки своих сил. И через не могу и не хочу, выбегаю на улицу.</p><p>Хочу отыскать взглядом Мергема, но натыкаюсь на кого-то другого.</p><p>Упираюсь руками в крепкую грудь. Меня стаскивают в руках до боли в ребрах, и я инстинктивно начинаю молотить кулачками по крепкой груди в надежде заполучить свободу.</p><p>- Отпусти...!!</p><p>Шиплю озлобленно, не подымая взора. Как над головой раздается несмешливый грубый хмык:</p><p>- Ага, прям щас! Так и отпустил!</p><p>Запрокидываю голову и с облегчением сталкиваюсь с карими очами господина. Он без повязки, тусклые белые пятна не исчезли с радужки, но он видит меня. Глядит мне в очи, а я в его.</p><p>И тело разом слабеет мокрым шелком в его руках.</p><p>Потому что силы кончились, в то мгновение, когда появились руки способные уберечь меня от любой беды.</p><p>Господин щурится недовольно. Но подхватывает меня на руки и безмолвно уносит с этого хаоса.</p><p>Людей на рынке осталось заметно меньше, как и тех, кто за мной убегал. Часть из них валялись мертвыми , другие не были рады тому, что погнались за мной, ибо ныне с ними сражались матерые воины.</p><p>Ухватившись рукой за могучие плечо, я пытаюсь заглянуть через него, в надежде увидать Гизу.</p><p>Но того нигде не видно.</p><p>Как и моего защитника.</p><p>- Мергем!</p><p>Вскрикиваю я, осознав, что бедный воин мог погибнуть.</p><p>- Он жив?</p><p>От моего вскрика шаг господина сбивается. Он бросает на меня недовольный взор, пропитанный не понятным мне вниманием и желаньем проникнуть мне в разум.</p><p>Он совсем не понимает, и я принимаюсь объяснять.</p><p>- Мергем ранен, господин. Он защищал. Он...</p><p>- Он получит от меня, как только явится передо мной!</p><p>Зло рявкает хан, и возобновляет шаг. Выводит меня прочь с базара прямиком к пристани.</p><p>- Но ..почему?</p><p>Недоумеваю я в голос. Крепкие руки опускают меня на одну из поваленных разбитых лодок, сам подходит к каменистому краю. Становится на корточки и черпает в ладони речную воду.</p><p>Вертается ко мне, чтобы смыть с моей щеки следы чужой крови.</p><p>- Потому что отпустил тебя из имения! Без моего дозволения.</p><p>- Но мне очень нужно было.- пытаюсь оправдать и себя, и его.</p><p>- Это не причина! - громыхает своим голосом, от которого я не хотя подпрыгиваю на месте.</p><p>Сжимаюсь в клубочек.</p><p>И взгляд господина становится виноватым. Пальцы куда ласковей касаются щеки. Вытирают следы и грязь, а следом достает из нагрудного кармана белоснежный платок.</p><p>Хочу отвернутся, чтобы не пачкал дорогую вещь об грязную меня. Но хан жестко фиксирует мой подбородок и насильно вытирает все.</p><p>Попутно вкрадчиво произносит.</p><p>- Где. С кем. Когда. Во сколько.- поворачивает лицо к себе, заставляя смотреть ему в глаза,- Я хочу знать все о тебе.</p><p>Кусаю губы, и вынужденно киваю.</p><p>- И зачем тебя сюдой понесло, м?</p><p>- Письмо..- хриплю.- Мне нужно было передать письмо, меня попросил старец.</p><p>Брови господина хмуро сходиться вместе на переносице. Он зол и громок, а проходящие мимо люди, его совсем не смущают.</p><p>- И? Моя женщина в посыльных записалась? Некого было отправить?</p><p>Замечаю краем глаз уже знакомых мне матросов, что видала в начале. Тех самых старцев, что меня распекали.</p><p>И возьми они да пройди мимо ничего дурного не случилось бы! Так нет, один из них, взял и подошел ближе.</p><p>- А ты, стало быть, муж ее, - с важным видом потирает бороду, вынуждая меня краснеть. Господин оборачивается на того, старик же фырчит,- Правильно уважаемый делаешь, что ругаешь. Правильно! Мы ей сразу сказали, что не дело девахи по таким местам шастать. Вначале даже грешили словом, что мужа у нее тюхтя какой, раз она лезет в эти места. А ныне гляжу, ты господин ответственный! Что ж за женой не углядел.</p><p>Боги, провалится мне под землю именно сейчас, и не слышать их!</p><p>Старец, ведь и не ведает кого распекает словно мальчишку.</p><p>Это сам Хан!</p><p>А он продолжает уму разуму учить.</p><p>- Не стыдно ,а?- фырчит другой,- Взрослый, зрелый мужчина. Красавицу себе такую ухватил. На калым золота хватило, а что бы уберечь, да перевоспитать - силы духа и терпение кончилось?</p><p>- Перевоспитаю, отец.- неожиданно хмыкает хан, и решительно берет меня на руки. Только и успеваю ойкнуть, когда взлетаю над землей.- Добро тебе и твоему дому.</p><p>- И тебе, уважаемый.- важно качает тот головой,- Я-то все понимаю, сам молодым был. С женой... тяжко. Она то капризная, то слезливая, то неугомоная. А ты ей лялечку сделай, и не будет приключений себе искать. Дитем займется.</p><p>Делится опытом старичок, закапывая меня еще глубже.</p><p>Но хан не просто невозмутим, он даже усмехается краем губ.</p><p>- Дельный совет, отец. Учту.</p><p>И перехватив меня поудобнее уносит прочь с пристани.</p><p>За нами следом на расстояние десяти шагов шагает охрана.</p><p>Но меня ныне волнует лишь одно.</p><p>Заламываю пальцы, и тревожно кусаю губы. Боги всемогущие, что же я натворила?</p><p>- Господин? Господин?</p><p>Тот на меня не глядит, лишь тихо шепчет себе под нос.</p><p>- Муж значит.</p><p>И мне становится еще страшнее.</p><p>Он сейчас очень зол.</p><p>Накажет. И будет прав в этом, ибо... ну, как не наказать, если я такая бестолковая?</p><p>Умоляюще шепчу.</p><p>- Я…случайно это сказала. Честно-честно... просто там моряки молодые... с вопросами приставать стали. Вот я и ляпнула... что...что замужем. И муж у меня ревнивый.</p></section><section><title><p>Глава 18 Ненависть и Выбор</p></title><p>Хозяин зовет меня к себе. И мне странно ощущать эту сладость на языке, только от того, что я скоро с ним увижусь. Разве оно не прекрасно? Возможно, это неправильно. Я теряю голову, я падаю. Но во мне тлеет вера, что крепкие руки господина, меня удержат. И с этой верой, готова продолжать идти до конца. Где-то внутри интуиция маминым голосом шепчет: “Он тебя погубит, Томирис." Раз погубит, то пускай губит. Но когда-то потом, не сейчас. Дайте моему сердцу вдоволь надышаться этим манящим ароматом спокойствия. Дайте напиться мне мужской лаской! И пусть его забота будет кратковременна. Но мне как никогда раньше, не хотелось думать о завтрашнем дне, как сегодня. Надо же. Меня сегодня чуть не убили. Лезвия тесака свисало над моей шеей. Готовое вот-вот упасть. Оборвать мою жизнь. А мне совсем не прискорбно. И не страшно. Потому что подле господина все страхи рассеваются. Они перестают существовать. Он стал стражем моего спокойствия. И мне так радостно от мысли, что не глядя на то что я отказалась быть его наложницей, господин явился вслед за мной на базар. Значит ли это, что я ему не безразлична? А может быть, его сердце помимо государственных забот, самую малость переживает и за меня? Козочкой перебирая ножками, да перепрыгивая через ступеньки, я направлялась в покои господина. Завтра мы отбываем. В столицу. И пусть я не уверенна, сможет дойти мое письмо отцу или нет. Меня радует мысли, что, уезжая с господином я стану недосягаемой для Гизы. Это воодушевляло. И дарило надежду, на то, что бывший муж до меня не доберется. Дойдя по крепким дверям. Я останавливаюсь. Что бы перевести дух. А заодно вернуть лицо умиротворённые черты. Вытираю потные ладошки об подол платье. Оно у меня сегодня виного оттенка. Господин начал потихоньку видеть и различать цвета...мне показалось, что ему так будет легче меня распознавать среди остальных. Поднимаю руку и костяшками пальцев бью легкую дробь по гладкой поверхности двери. Не дожидаясь не мгновение дольше, спешу толкнуть резаные двери , да распахнуть их. Шагаю внутри, прикрыв их за собой. - Тома? Господин стоит ко мне плечом, не поворачивается звук моих шагов. Но то, как он меня зовет, вызывает в меня дурные предчувствие. Что-то случилось? Замираю на месте, не решаясь подойти ближе. Словно стан господина окружен колючими кустарниками. Их не видно, но я кожей их чувствую. Легкость, что еще совсем не давно наполняло мое тело испаряется. - Да, хозяин.- осторожно киваю. Манит меня пальцами. - Подойди ко мне.- покорно подхожу, опускаюсь на коленях у его ног. Хан наощупь накрывает мою макушку своей ладонь.- Ответь мне девочка, ты честна со своим, ханом? - Да, господин.- покорно гляжу на его острый подбородок. Словно на хозяина всей моей жизни. Хотя так оно и есть. Не иначе. Ибо он стал моим спасителем, сам того не ведая. Но также легко может стать губителем. Вспоминаю о своих недавних мыслях. О том, что от рук такого мужчины погибель будет сладкой. Кажется я опрометчиво сама позвала беду на свою голову. - Мм...- усмехается. Как-то холодно и ядовито. И мои плечи против воли пытаются оторваться от его тела. Но широкая ладонь, смертоносная для многих воинов, ласково меня гладит по волосам, - И не лгала мне никогда? Сглатываю Я лгала. Боги всемогущие, я во многом солгала и сейчас лгу. Но, если скажу правду. Все разрушится. А я не хочу этого. Боги ...я так хочу, что бы наша сказка не заканчивалась. Потому затыкаю голос собственной совести, и утопаю в грехе: - Нет, мой повелитель. - Нет? И ты не пользовалась тем, что злые духи отобрали у меня зрения?- продолжает он дальше выбивать опору из-под моих ног. Обманчиво ласково гладя вниз по шее. Только когда легкая рука господина, ныне оседает каменой тяжестью на моей шее. Словно ярмо. И если меня выкинут в реку. Я утону. - Нннет..- мой голос дрожит. И господин это слышит. От него не скрыться. Пусть эти очи еще не вернули все свое законное право видеть белый свет. Но они видят меня насквозь. И в это мгновение все рушится. Его крепкая рука вмиг зарывается в мои космы дергая за них , заставляя меня откинуть голову назад. Ощущаю...как на меня смотрят... В мою душу смотрят. - Нет?- ядовито усмехается,- Тогда скажи мне Тома, почему ко мне сегодня заявился один из моих градоначальников, прося у меня вернуть его жену, которая оказывается прячется под личиной моей служанки в моих покоях? Сердце замедляет свой бег в грудной клетки, не может быть... они нашли меня. - Господин... Умоляюще шепчу, не успев и оправдаться. Мне страшно. Не от того, что Гиза до меня добрался. От руки бывшего мужа, мне ясно чего ждать - смерти. Хоть в той лавке он и пощадил меня. Но это временное явление. А вот гнев господина может обжечь меня, и убить хрупкие ростки веры, которые заставляют меня хотеть прожить следующий день. Меня резко хватают за челюсти, до боли сжимают. - Ответь мне , Тома! Ответить...- щекой касается моей щеки, шепчет прямо в ухо. Обжигая горячим дыханием и яростным тоном. Почувствовав, как я вздрагиваю под его рукой, тот сглатывает. Замолкает на мгновение, но его ноздри испускают раскалённый воздух, который подпаливает кожу моего горла. Грубо потирается носом об мою шею, - Ответить... Тянет мученически. - Ты чужая жена? - Нет, - слова вылетают без раздумия. Я давно не считаю себя принадлежащей кому-то еще кроме моего господина. Облизываю сухие уста. И яростно, насколько позволяет его захват на челюстях, мотаю головой,- Нет. Нет...нет... - Значит Гиза врет.- хмурит густые брови, вынуждая меня сказать правду. - Господин, разве можно назвать себя женой того, кто сначала поклялся тебя защищать и быть верным мужем. А потом... - Значит все-таки жена.- качает головой с досадой, не давая мне договорить. Опускает меня, чуть не отбросив от себя как испачканную вещь. Подымается резко на ноги, отходит к окну. - Господин! Молю! Дай сказать! - Что сказать, Тома? Как с любовником за спиной мужа крутила? Как сбежала от родного мужа? А любовник бросил, и ты мне в служанки пролезла! - Нет…нет... О чем лопочет его жестокие уста? Какой любовник? - Господин, все было не так! -яростно пытаюсь себя оправдать,- Гиза убил всех в доме моей матери и меня пытался убить! Не было никакого любовника! Я была ему верна! Я... - Не смей мне лгать! Никогда его крик не был настолько устрашающим и злым. Я замолкаю молниеносно. - Твой любовник пел о другом! Гиза его сюда притащил. Я видел..и слышил его.. Злобно растирает лоб. - И ваши слуги...сказали тоже самое. Меня оболгали. И теперь я поняла, старую поговорку. Что ложь рождается быстрее всех на земле. Качаю головой в неверье. Как он мог этому поверить? - Вы видели любовника, которого не видела я? - Ты красива Тома...Красива…- подходит ко мне и берет мое лицо в своих ладонях. Восхищено выдыхает,- Настолько...красива, что многие мужчины упадут насмерть только за одну ночь, проведённую в твоих объятиях. На моих ресницах собираются слезинки. В душе бурей звенит боль и ненависть. На всех вокруг. - А я? А мое желанье... хочу ли я что бы ради моих объятиях умирали? Почему вы слушайте других. А не меня? - Потому что у тебя было возможность мне сказать правду. У тебя был выбор! Но все это время ты выбирала молчать! Отрезает жестоко. И он прав во многом. Но если уж начали развязывать этот клубок, то сделать это нужно до конца.</p></section><section><title><p>Глава 19 Выбор и Любовь</p></title><p>Я бы могла сказать , что мне не страшно… Потому что та ненависть и ярость , которой меня окатил напоследок хан, перед тем как покинуть усадьбу, вырвало у меня сердце из груди и утопили в самом глубоком колодце этого мира. Но не могу этого сказать. Потому что страшно. И надежды больше нет. Я более чем осознано понимаю, что сегодня настанет мой конец. А еще испытываю стыд и чувство вины, перед солдатами , которые сейчас за этими стенами пытаются меня защитить. Они положат свои жизни за сущий пустяк. А я.. Куда благороднее было с моей стороны выйти и отдаться добровольно на волю Гизы.</p><p>Он же пришел за мной. Убить меня. В голове еще много вопросах. Но, если честно, нет сил искать на них ответы. Я просто хочу, чтобы все прекратилось. Закрыть глаза и больше не проснутся. Так смысл и дальше прятаться? Все равно смерти не избежать. - Тома? Тома, постой ты куда?! Тома, стой дурная! Голос старшей кухарки, которая относилась ко мне хорош, все это время пока я прислуживала хану, оставляется за закрытыми дверями. Я запираю железный замок, чтобы не одна из них не подумала пойти следом. В случае чего, в комнате , где нас укрыли воины есть подземный лаз. Они смогут выбраться. И мне хочется верить в это. Потому что хватит смертей за одну несчастную меня. Выскочив на каменную лестницу, я замечаю внизу самую кровавую из всех схваток, что мне довелось увидеть. - Хватит! Крик срывается с горла причиняя боль в грудине. И как на крик чайки в пустынном море все оборачиваются ко мне. Нападающие в темных одеждах с прикрытыми лицами. Но по взгляду я узнаю Гизу, он стоит позади всех. Беспощадно и холодно руководя штурмом. - Хватит...- устало прислоняюсь плечом к стене. Ладонью накрываю грудину,- Тебе нужна я. Покончим с этим. Эти люди должны жить, а не умереть ради меня одной. Наемники и солдаты, застрявшие меж мной и ним, переводит взор с меня на своего предводителя. Сам Гиза протягивает руку и безмолвно манит меня к себе пальцами. И я покорная его воле, спускаюсь вниз по каменистой лестнице. Ступни обжигает холод твердого камня, я запоздало вспоминаю, что выскочила из почивальне босая. В голове мелькает совершенно не уместная мысль - увидал меня бы так хан, то точно отругал! Какова наивность женского разума! Даже когда от нее отказались, все равно продолжает верить в том, что за ней вернется. А еще вспоминаются слова моей покойной нянюшке: “Женщина должна перерасти свою наивность, и стать хитрее. Иначе мужчины загрызут ее." Я честно пыталась. Но видимо овце никогда не стать лисой. Увидав мое приближение, солдаты, оставленные ханом в имение, напрягаются. Один распахивает уста, чтобы гаркнуть на меня. - Нет! Не надо! - мотаю головой,- Уходите...умирать ради меня не стоит. Не стоит... - Хан нас казнит, если мы уйдем.- решительно молвит тот, что постарше. Но я замечаю в глазах рядом стоящего юноша нерешительность, и проблеск надежды. Он хочет жить. Он должен жить. А я.…как оторванный ветром от дерева листок. Не знаю где мое пристанище, и кому я нужна. Мне тоже хочется жить, если честно. Но не так... Не во лжи. Не в страхе, что меня вот-вот раскроят. Не в опаске, что за углом меня поджидает смерть. Не с угнетающим чувством вины, что изо меня погибли десятки людей. - Уходите. Уходите...они пришли за мной. Спасaйтесь. Юноша хватает за локоть солдата постарше, тянет назад. Тот морщит губы. До последнего, не желая меня оставить врагам на растерзание. Но в конце концов вздыхает, и делает пару шагов назад. Они отходят. И ровно в то мгновение, когда их спины показываются Гизе, тот делает жест своим людям. Тетива натягивается под смертоносными пальцами. В воздухе звенит пущенная стрела. - Нет!! Мой крик заставляет стены содрогнутся, инстинктивно один из воинов хана уходит в лево, другой, тот , что моложе не успевает. Стрела врага вонзается в его плечо. Собрат поспевает того словить за талию, и тащит за угол. - Убить их. Холодно молвит Гиза, и часть его безликих солдат бегут в след за стражниками хана. - Зачем?! - яростно кричу, и меня хватают за плечи двое мужчин. Грубо ставят перед ним на колени,- Оставь их! Оставь! Тебе нужна я! Медленно Гиза стаскивает ткань с нижней части лица, и совершенно невозмутимо перешагивает через трупы убитых на мраморном полу. Хладнокровно рассматривает меня, как досадную причину всех своих бед. - Мне ты нужна, исключительно мертвой.- опускает голову на плечо, - А они свидетели. А свидетели хороши лишь когда умолкают на веки. От того насколько небрежно он роняет эти слова, меня трясёт. Ледяная корка покрывает позвоночник. А сердце стынет в груди. - Маму… Ты тоже поэтому убил? Потому что свидетель? Как не странно слез больше нет. А ведь стоило поплакать перед смертью. - Твоя сука-мать, заслужила больше всех свою смерть. Гиза опускается на карточки передо мной, хватает за подбородок. И наблюдая за тлеющими углями ненависти в моих глазах, признается: - Знала бы ты как тяжело было удержаться и не задушить вас обеих раньше. В день нашей свадьбы! Особенно ее… тварь, которая змеей пролезла под чужого мужа! Еще и тобой все время прикрывалась! - Ты ведь не знаешь..- его безумная улыбка даже не страшит, она вызывает острое желанье вспороть ему глотку и расцарапать глаза,- Наивная овечка Томирис... Гладит по волосам. И я яростно дергаю головой в желанье скинуть ненавистную лапу с моего тела. Но Гиза путает пальцы в моих локонах и до боли стискивает. Заставляя меня запрокинуть голову назад. - Что бы она не сделала...ты не боги, чтобы решать, когда ей умирать! - Она стала трещиной между моим отцом и матерью! Ее тень даже через года преследовала его! И ты...! - безумие ярким огнем искрит в темных глазах,- Он заставил меня жениться на тебя! На дочке своей шлюхе! Кто этот таинственный "он", не успеваю спросить. Гиза хватается за кинжал. Прикрываю ресницы, а губы инстинктивно распахиваются в желанье захватить побольше воздуха, напоследок. Но лезвие лишь ласково гладит мою кожу. В зал кто-то вбегает. Раздается мужской голос: - Господин! Одного упустили! Тот поскакал на юг. Если нагонит караван хана, тот вскоре будет здесь! - Ах да... наш господин. Ты ему так понравилась. Издевательский смешок бьет по слуху. Не размыкая век, бросаю в ответ. - Господин тебя на лоскуты порвет. - Меня? - очередной кислотный смех,- Нееет, с чего ему на меня подумать? Я тут вообще не при чем. Буду горевать, что мою женушку убили... даже поплачу над твоей могилой. Веришь мне? - Тварь! - Ой, каких плохих слов ты научилась у хана. Прям стыд берет, Тома... Но у господина много врагов, мало ли кто решил напасть в его отсутствие, на его шлюху? - Особенно бывший муж, которому она так и не досталась.- шиплю. И рука Гизы спускается к моей шее. Сжимает властно, лишая меня воздуха. - Неееет...Томирис. мужчина поверит мужчине, а не женщине. Он так тебя ревновал... эта поганая лицо досталась тебе от матери. Но оно тебя и погубит. Опять хватается за кинжал. Но неожиданно так и оставляет оружие в ножны. Смотрит на меня задумчиво. Выдыхает громко. - А знаешь... пожалуй я сделаю господину подарок. Эти слова заставляют мой желудок сжаться в узел. Нет, Гиза не подарит мне жизнь. Он хочет моей смерти больше, чем захотел бы дышать. Но видимо ему на ум упала какая-та ужасная идея, как со мной расправится. Он что-то говорит одному из своих людей, и тот без промедления достает из кармана пузырек с прозрачной жидкостью. Гиза обережно берет того в пальцы и достает деревянную пробку. Противный запах бьет в ноздри и заставляет поморщится. - Он стал жертвой твоей красоты милая моя. Поэтому я не изуродую эту кожу порезами и синяками ... Хмыкает. - Пускай насладиться красотой мертвеца! Давит на мои щеки вынуждая открыть рот, и вливает мне в горло горький яд. Я пытаюсь сопротивляться, но смысла нет. Яд скользит по пищеводу, а меня все держат. - Ты...пускай боги тебя покарают! Кричу в ярости. Но Гиза наблюдает за мной с безумие в глазах. Улыбается. - Умирай...- просит меня почти ласково, - Ну же. Умирай... Резкая боль в висках, и я чувствую как мне не хватает воздуха. Пробую сделать глоток... Но не выходит. Веки тяжелеют и я падаю на грязный пол заляпанный чужой кровью. ****** - Мой хан! - Что ты тут делаешь, Салих?! Старый генерал кусает губы, и отводит взгляд. - У меня здесь дела.- проговаривает уверенно, и спрыгивает с лошади. - В моем имение? - выгибаю бровь, давая понять, что не потерплю дерзости.- Салих я не в настроение, сегодня кого-то миловать! - Господин, там мой ребенок. Впервые за время как я его знаю Салих упрямится. - Да хрен с тобой!- рявкаю, не делая и дальше терять тут попусту время. Спрыгиваю с коня, и кидаюсь в распахнутые ворота. Каменистый двор перестал быть так как я его запомнил напоследок. Трупы и свежая кровь... Но то что радует мои глаза так это то что бой ещё продолжается. По темно-синим кольчугам узнаю солдат своего племянника. Они не щадя рубят безликих тварей в темных одеждах. - Где тэнгин?! Рык срывается с моих губ, когда я достаю самого близкого к себе врага, и отрубаю ему как перепелке голову. - Генерал внутри! - зажимает рану солдат Тэймура, но меча из раненой руки не отпускает,- Эта женщина...она вышла к ним сама, чтобы оставшихся ваших воинов не сгубили за зря... Глаза наливаются кровью. По своему обыкновенью, я во время боя чую стрелы вокруг себя. Но ныне словно лишился всех органов чувств разом. И если бы не вовремя подоспевший Мергем, смог бы словить брюхом стрелу. - Мой хан! Но мне оное безразлично. Я в гневе, в котором не впадал кажись никогда в своей жизни. Перехватываю меч поудобнее и просто рублю всех кто оказался на моем пути к дверям главного дома. По локоть в кровь врываюсь внутри, и тут же замечаю Тэя. Племянник уложил бессознательную Тому головой себе на колено. Сам же натянув на лук стрелы, отстреливается от врагов. Правда, не долго отстреливается. Мы с Мергемом рубим всех в крошку. Кидаюсь к Томе. - Тома? Тома, девочка моя!- бережно касаюсь окровавленными пальцами ее впалой щечки. Она ужасающе бледна и молчалива. Мне хочется верить что спит…но, я не слышу биения сердца. - Он ее чем-то опоил!- кричит Тэй, приводя меня в чувства,- Нужен лекарь. Это яд. - Мергем, за лекарем, живо! Тот и не ждал моего приказа, уже бежит на улицу. Хочу взять на руки свою служаночку. Женщина которая столько мне подарила, продолжив умалчивать о своей беде. Но не могу...не могу.. Эти поганые руки дрожат! Потому что я ее сам от себя оттолкнул. Ревность оказалась выше всего. Глупец. Я и не заметил очевидного. Что моя ревности росла гнилой веткой из дерева любви к этой женщине. Потому я продолжаю ее гладить по щеке, не забирая с рук племянника. Тэймур как не странно, молчит. И я отрываю свой взор от манящего лица, о котором грезил, лишь когда рядом опускается на колени лекарь. - Мой хан... позвольте! Подымаюсь на ноги, позволив мастеру делать свое дело. И только ее личико исчезает с моих глаз, как ярость возвращается. - Куда этот пёс подевался?! - На втором этаже…через сад хотят сбежать.- Тэймур говорит коротко и ясно. Скалюсь в ярости, и оставив меч, кидаюсь к лестнице. Мне не нужно оружие я эту тварь голыми руками придушу! Одним прыжком пересекаю лестницу. Врываюсь во все комнаты вдоль коридора, пока из самой дальней не слышу голоса: - Что ты натворил , щенок?! Как посмел! - Она дочь твоей любовнице! Суки, которая делала несчастную мою мать! Мало того, что ты все эти годы оплачивал им жизнь. Еще и меня женил на этой сучке! Меня - своего сына! Салих? И Гиза...? А ведь и вправду, Гиза является старшим сыном отставного генерала. Сын солдата, который не пошел по стопам отца... Обоих убью! Хочу ворваться внутри, но столбенею от крика Салиха. - Она - моя дочь, сученыш! Томирис мой ребенок! А не ты! - Что ты говоришь , отец? – обескураженно. - Правду! Твоя мать уже брюхатая пришла ко мне! Слезна умоляла не возвращать ее в родительский дом с позором! И я принял тебя! Принял, и растил как своего, а свою кровь сослал! Что бы через ваш брак с Томирис, через ваших детей продолжилась моя кровь! А ты?! Что натворил, сученыш! Что?! - Я...тебе не верю, отец. Нет, это не правда...Не верю! Время прервать семейную идиллию. Врываюсь в почивальню во время, Гиза накинулся на генерала с кинжалом, а моя рука вовремя отыскала шею паршивого лжеца! Один хруст. И он слишком быстро ушел из этого мира. Но еще тогда, на волнах ярости, я не осознавал одного, что эта смерть не вернет мою девочку пахнущая орехами. Срываюсь вниз. И ноги подводит меня на последних ступенях. Хватаюсь за стену. В месте, где я оставил Тому, лежит завернутое в белую простынь тело. От головы до пят. Тэймур укрывает силуэт на полу своим плащом, будто ей холодно, и с сожаленьем вздыхает. - Прости, птичка...мы не успели... Как не успели? Нет....</p></section><section><title><p>Глава 20 Любовь и есть выбор</p></title><p>- Два дня от похорон.. - А он все воет... - Если хан прознает, что ту, которую он оплачивает жива...нас убьют.. - Тссс, господин Салих, убьет первее. Молчи и делай свое дело! - Ох, господин, итак, сказал, что убьет. Аль она не проснется! - Проснется,- уверенности в голосе незнакомца можно разве что позавидовать,- Волчонок мамку не кинет. От яда спас... и щас вытащит. Нужно просто время, пока окрепнет. - Столько лет живу, а такое диво вижу впервые! Будто из мертвых воскресла! Клянусь богами! - Так оное и было. Сердце почти остановилось. Почему забилось вновь? Какова причина? - Вот, эта причина...- чужая ладонь опускается на мой живот, аккуратно самыми подушечками пальцев гладит. Словно боится потревожить спящего хищника,- здесь. - Ох...- давится воздухом второй неизвестный. - Неужто тяжелая? Ребенок? - Не просто ребенок,- голос первого переходит, на еле услышанный мною шепот,- Это ребенок самого хана, в нем течет правящая кровь. Кровь волков. Самой богини Неба дитя. Потому яд и не убил госпожу. Дитя... Во мне? Они говорят обо мне? О моем ребеночке? Но откуда... Мы с господином всего пару раз. Совсем недавно. Неужели его семя так быстро окрепло в моей утробе? Как так можно? Чудо ли это. Не иначе, сама богиня небо благословила. И слезы душат. А хрупкий росток света расцветает внутри. - А дитя? Неужто умерло? Если всю отраву взял на себя? Услышанное словно чернь тревожит мою душу. Но я не поспеваю ужаснутся, как молвит второй из незнакомцев: - Это уже время покажет. Но мои думы о том, что этому ребенку суждено родится. Облегчение затапливает меня с ног до головы. - Другое дело, что господин хочет оное скрыть. А поговаривают то... - Ну что говорят? Раздраженно фырчит другой. - Что хан для не велел построить отдельный курган. И окрутить его персиковыми и ореховыми деревьями. - Для нее? Даже наложницам такого почета не светит. Разве что жены! - И что от гроба не отходит. Пару раз порывался вскрыть... - Ох, если раскроет и обнаружит, что труп подменили... Меня подменили? То есть... я не совсем понимаю, о чем речь. Но определенно я жива. И если не со своим господином, то где? Но в начале дитё... Мысленно засучив рукава, собираю по крупицам все свои силы. Делаю глубокий вздох, и пытаюсь разомкнуть веки. Рядом прекращается разговор и спор. Ко мне кидаются одновременно несколько пар рук. Кто-то щупает за лоб, кто-то приподнимает мою голову. - Проснулась! Хвала предкам! Скажите господину Салиху! Скажите! Позовите его! Салих... Кто это? И почему требуют позвать именно его? ***** За последнее время так много перемен в моей жизни. Меня оболгали. Тот кого я искренне любили и доверилась ему, остался глух к моим оправданием. Ушел. На меня напали. Бывший муж нашел и убил. Он не рассказал мне всю историю своей ненависти ко мне. Но однозначно было одно - я отвечала за грехи своей матери и его отца. И вот злосчастный яд. Последний кто обнял меня перед вечной темнотой был тэнгин Тэймур. Милый и улыбчивый племяник хана. Мальчик который спас однажды, но во второй раз не посмел. Я честно хотела поспрошаться хотя бы с ним. Но не смогла разомкнуть уста. Может быть потому что в последний раз попрощаться мне хотелось именно с его дядей? А потом темнота и легкость. До поры до времени. Потому что я воскресла. Но из всех этих событий меня ныне волнует лишь одно. Маленькая жизнь чьем пристанищем стало мое тело. И это грустно и радостно одновременно. Все равно что соединить соль и мед воедино. Но от того не менее чудесно. Малыш. Маленький. Но уже такой сильный. Или сильная? Защищает маму. А я даже боюсь прикоснутся своего живота. Но так хочется, что аж пальцы зудят. Накрываю живот ладонью, и в немом удовольствие закатываю глаза. Мое маленькое чудо. Только мое. Которое не поспело родится, но уже заботиться обо мне. Дверь в почивальню раскрывается. И я инстинктивно тащу вверх расшитый дорогими нитями одеяло, в желанье укрыть свой еще плоский живот от чужого взора. Местные слуги не были так разговорчивы, чтобы ответить на мои вопросы, и дать понять, где я нахожусь. Входящий мне не знаком. Низкий, коренастый мужчина успевший проводить свою молодость и зрелость. Седина укрыла его голову, а лицо глубокие морщины. У него тяжелый взгляд и грубое лицо. Чувствую его тяжелый и оценивающий взор на себя. От этого взгляда хочется выскочить и сбежать. Желательно сразу в объятия кого-то сильного. Но этот мужчина ведет себя как самый сильный этого мира, и мне заранее это не нравится. То как он скрещивает руки за спиной, и глядит на меня сверху вниз, напоминает мне бывшего мужа. Как бы мне хотелось, что бы он был уже мертв! Но да, Гиза делал тоже самое. И это настолько мне неприятно видеться, что я инстинктивно опускаю взгляд, и прижимаю одеяло к груди. - Ты знаешь кто я? Спрашивает незнакомец, и я мотаю головой не подымая взгляда. - Я - генерал Салих дэр Акас. Третий сын великого Тагаса дэр Акаса. Нынешний наместник города... - Можно уточнить сразу.- я никогда не перебивала старших, и боялась мужчин на уровне подсознания. Мама научила. Но после того, как нагрубила самому хану и успела распрощаться с жизнью, многое переменилось. Мой голос вежлив, но слова острые.- Кем вы приходитесь мне? - Я твой отец, Томарис. Взгляд без моего позволения подымается. В неверие рассматриваю коренастое лицо и бесчувственные темные глаза. И нет в душе ничего. Не радости, не горечи. Просто ничего. А он ждет. Я это вижу. - И почему я здесь? Аккуратно спрашиваю. Тот удивленно вскидывает посидевшие брови. Говорит, как само собой разумеешься: - Потому что ты моя дочь. Где тебе еще быть? - Там где я была с самого рождения по сей день - в дали от вас. Это не грубость. И не упрек. Я просто искренне не понимаю. Точнее из того что мне довелось услыхать от лекарей пока я валялась в без сознание, то он увел меня в наглую прямо из поминальной комнаты. Чего ради? - Не дерзи.- цедит властно сквозь зубы и тут же подымает подбородок высокомерно, - Между прочим отцу принято поцеловать руку и поблагодарить. Я спас тебе жизнь. Но я опять показываю неуместную для себя ядовитость. - Насколько я помню спас меня тэнгин Тэймур. Можно конечно подумать что хан устав от меня отдал отцу, который вероятнее всего прискочил следом. Но я отчетливо помню молву целителей. Хан меркует , что я мертва. Весь город на ушах - готовят курган. Для меня? Но я здесь! Значит о том, что я жива ведомо не всем. - Да как ты смеешь! - рявкает он, давясь воздухом.- Я заботился о тебе все это время! А ты...?! - Вы сказали, что я ваша дочь, заботились обо мне. Но Гиза молвил, что о нас заботился его отец. Чей любовницей была моя покойная матушка. - Это был я! - с гордостью бьет себя по груди. - То есть... вы.- сглатываю, давая себя время что бы все переосмыслить. И принять. Но как-то не выходит. - Женили свою дочь от любовницы с родным сыном от жены? - Гиза не моей крови. - с сожалением качает,- Но я его вырастил. А ты моей крови, он должен был бы стать отцом твоих детей. Детей, которые бы были моими наследниками. Он словно говорит не о людях, а о фигурах на доске с нардами. Мы не живые для них вовсе. - Он стал моим убийцей. - Не совсем так. Ибо ты жива, а он мертв.- сухо подмечает старик. Звать его отцом как-то язык не поворачивается. И мне впервые не хочется даже прикидывается. - Вы бы предпочли по-другому? Молчит. Потирает лоб, и вздыхает устало. - Не имеет значение как бы я предпочел. Этого дурака уже не вернуть. В его голосе мелькает грусть и даже горечь. Он скорбит по убийце? И я не могу промолчать. - Гиза убил маму, и более двух десяток невинных слуг. - Он убирал следы.- парирует невозмутимо. Будто сделал бы ровно также. - Все чисто... за исключения одного момента. Поворачивается ко мне лицом, глядит неодобрительно хмуро. - Ты беременна, Томарис.- в первые за долгое время мое полное имя давит на слух, и я не сразу улавливаю упрек в его дальнейшей фразе,- Не от мужа. От мужа, который чуть меня не убил. И даже один раз преуспел в этом. Рука инстинктивно ложится на живот. Поджимаю губы. Мне уде не нравится разговаривать с этим мужчиной. И ненависть мамы к нему становится куда яснее. - Мне надо уйти. Беру на себя смелость озвучить свои мысли и желанье. Но где-то внутри ощущаю, что никто меня не услышит. Слышал меня только один мужчина. И то, в самый тяжелый для меня момент не услышал. Это грустно основать. - Мне лучше знать, что тебе нужно, Томарис.- говорит не гневно, но властно. Словно отрезал. И к этому вопросу мы не возвращаемся. На душе становится неприятно липко и больно. Вспоминается письмо, которое мне велел писать Тысячизнатель. Наверняка именно оно привяло его ко мне. А ведь, говорила мне нянюшка , ни к черту слушать разных старых дуралеев. Толкнули меня боги в объятия хана, сиди себе в тепле и не чирикай. Нееееет, я как дурная полезла в этот чертов порт! Натолкнулась прямо на Гизу. Он меня увидал, и прискочил лживая морда к хану. Правда и тот не особо хорош, раз поверил моему бывшему мужу. И все эти мысли табуном мелькают в моей голове. А я так шокирована собственной ядовитости, что просто молчу с распахнутыми очами. Это...я что ли? Откуда эта уверенность и дерзость? Я такого и не умела. Меня не учили. Или же..? Взгляд само собой падает на живот. Это он... кровь хана? -... дитё конечно проблема. Но это мой внук. В придачу если кровь хана выиграет свое, сможет оборачиваться в зверя. Оно ладно будет. Мне такое нужно. Значит родишь. Продолжает мерковать в слух о своих далеко идущих планах старец. А у меня тошнота к горло подкатывает. Боги всемогущие, до чего же он черствый и неприятен мне! Как так можно? - После родов, внуком займусь я. Ты выйдешь замуж. Да, точно...- скребет задумчиво подбородок, да гуляет по комнате туда-сюда и не обращая на меня внимание,- Есть пару хороших вариантов. Мне как раз с ними нужен был союз. Будешь женой, при достойном муже. А я займусь своим наследником. - Я не... - Сказал же не перечь мне! - рявкает так, что аж стены трясутся. В темных глазах мелькает тень безумия. Совсем как у Гизы... он точно не его сын? Потому как видно, что меж ними больше родства, сем меж нами! Давит взглядом. - Я скажу раз, и не повторюсь впредь. Слушайся меня, и твоя жизнь будет мёдом. Аль нет... то я вперед мужа научу тебя уму разума. Мне хочется ему сказать, что это ребенок хана, и тот за дитя порвет. Но старику, итак, об этом известно. Значит риски он осознает. Хочется кричать. Проклинать. Грозится. Но... Я осознаю, что мне оное не поможет. И быстрее всего навредит маленькому. А этого я боюсь больше всего. И тут, как не странно, вспоминает Гиза. А ведь он меня чуть не убил в первый раз, меня спасли сами боги. Но его план был точен и идеальным. Он ведь не выказывал своей ненависти. Мы и не видели с мамой в нем угрозу. Он был тихим, немногословным. Не угрожал, не упрекал. Таких не боятся. К таким оборачиваются спиной. А мне нужно, что бы старик отвернулся от меня. Дал возможность...убежать. Потому прикусив язык покорно опускаю голову и молчу. - Разумное решение. Довольно издает и не сказав больше ни слова лишнего уходит. Оставив меня наедине со своими мыслями. Этот старик сумасшедший если не боится хана, и хочет использовать его ребенка как оружие. Не учел он одно, в этом малыше течет и моя кровь. И его я на растерзание не отдам! ******* Вопреки плохому самочувствию и слабости в теле я прошусь на прогулки. Чем чаще, тем лучше. Слуги мне не препятствуют. Но следуют за мной по пятам. И так три дня. Три дня я бреду по территории имения и пытаюсь запомнить, где тут выходы и входы. Когда меняется стража и сколько их. Сегодня с утра солнечный день. И мне хочется верить, что это хороший знак. Хозяин куда-то ушел с утра пораньше. Этот мужчина надумал что-то против хана. Я слышала мельком как он громко с кем-то переговаривался, ругал того за насмотренность. Они были замешаны в временной слепоте господина, и теперь до безумия боялись того что он вернется в столицу. По их молве, подвел их и тэнгин Арслан. Они думали, что в отсутствие отца, тот поспешит захватить власть. Но наследник сохранил верность хана. Хорошая новость. Но еще лучше будет, когда я выберусь отсюда. И окажусь подальше от этого Салиха...как его дальше. Уж лучше сиротой, чем дочерью такой мрази. А моя дочка? Будет ли у нее отец. Мне почему-то кажется, что это девочка. Не ведаю от чего. Просто хочется и все. Капризно и по-детски. А еще к сушеному инжиру до безумия тянет и к персикам, к сливам. Нянюшка говорила, что мама пока меня носила съела пол базара сухофруктов. Знак ли это? План побега в моей голове формируется не четка. Я хочу быть умной, но выходит с трудом. Мешают головные боли, и мысли, что ничего не удастся. Даже если сбегу, то кудой? Я же никого не знаю. Не кого у меня нет Есть отец малюсечки у меня под сердцем. Но ведь с дурным характером, еще потребует, ему доказать, что его дитя? А оно мне надо? Опять я меркую совсем не как привыкла. Да и страшно становится. Второго удара от хана я не выдержу. А ели отберет ребенка? А если... Ну если будет "если" то уйду в храм на вершине горы. Там говорят принимают послушниц и сирот. Прорвёмся. И за неимение доброго плана, я считаю нужным помолится богам. Это надеюсь поможет лучше. К обеду, слуги начинают собираться. Мне сообщают в последний момент. Господин велел меня перевести в другое место. Видать город опустел от воинов хана, вот тот и засуетился. Моя надежда практически угасает. В неудобной повозке зажатая между двумя грузными служанками, никаких мыслей о побеге. Тут как бы не превратится в лепешку, и не задохнутся! Что бы отвлечётся от грустных мыслей, я опускаю голову вперед и наблюдаю за пейзажам за окошком. Все уныло и безнадежно пока не мелькает в узком проходе меж лавками высокий всадник. Он юрко спрыгивает с коня, и бережно спускает следом девушку. Такую тонкую и уязвимо-необычную. Но этот всадник... Он словно вестник моего спасения. - Останови! От моего крика возница и вправду тормозит. Я же принимаюсь пинать служанку слева. Одной рукой прикрываю рот. - Тошнит! Тошнит! - Ох, батюшки! Та второпях чуть не вываливается из повозки, я же юркой кобылицей перепрыгиваю через нее и ныряю в толпу. - Стой! Куда?! Держи ее?! Держите! За мной погоня. Но я даже не оборачиваюсь, прибавляю скорости и бегу к месту, где видала тэнгина. Когда уже чувствую что на мои пятки наступают, кричу что есть силы. - Тэнгин Тэймур! Тэнгин! Тэймур! Тот занят тем что спорит с торговцем у лавки с оружием. Но та девушка подле него, оборачивается. Округляет необычные очи цвета лазурного морского берега. Тянет тянгина за рукав кафтана, пока тот не поворачивается и тычет пальчиков в меня. - Тэнгин Тэймур! Мы встречаемся с ним взглядами. И мне уже не боязно. Ибо темные очи молодого тэнгина распахиваются в изумление. Я еще не в его близости, не в его руках. Но мне достаточно, того, что я в поле его зрения, что бы быть под защитой. Меня таки нагоняют. Грубо хватают за плечи. - Убрали от нее руки!!! Рык господина граничит с рычанием. Когда с меня исчезают чужие руки я не успеваю понять. Падаю на колени, ощущаю как перед глазами все плывет, а меня нещадно скручивает. Тошнить не чем. Меня с утра уже рвала. Но боль в гортани тянется ниже к животу, и я скручиваюсь узлом. - Тише-тише...-этот хрустальный голос подобно журчанью ручейка,- Ну же милая, что такое... - Тошнит... Горестно вздыхаю, едва ли в силах что-то вымолвить. - Сейчас-сейчас. - мне суют что-то в ладошку и тянут к носу,- Вот, подыши. Станет легче. Мотаю головой. - Я..мне нельзя.. Показываю рукой на живот. Но незнакомка спешит меня успокоить мигом все поняв. - Все в порядке, малышу не навредит. Аромат цитрусовых, напоминает мне о господине. В его почивальне постоянно были апельсины. Он заставлял меня их ему чистить. А потом кушал их с моих рук... И горькие слезы начинают стекать по щекам. Мягкий аромат лаванды идет следом, и тошнота потихоньку утихает. Незнакомка приподнимает меня и ставит мою голову себе на плечо, и гладит успокаивающе по спине. Запоздало я натолкаюсь взглядом на ее округлый животик. Боги всемогущие она беременна. Быть может возлюбленная тэнгина, а я ... Что же ей подумается? Дабы ненароком не накликать беду на голову молодого господина, спешу оправдаться. - Я...не любовница господина. Мы ничего такого. Он просто добрый и помогает... - Я знаю.- светло улыбается незнакомка и ее казались самые обычные и непримечательные черты лица осветляются. Какая ..красивая улыбка.- Что он хороший. Уточняет следом, и свободной рукой поглаживает свой живот. - Он и нам помогает. Ее светлые волосы выбиваются из под платка, в купе с чуть длинном носом, как и легкий акцент в наречие выдает в нее чужестранку. Но спросить не решаюсь. Хотя она и сама молвит. - Я жена его брата. Вот оно как. - Тисса? Тома? Вы в порядке? Нас накрывает огромная тень. Тэнгин выглядит злым и обеспокоенным. На его щеке замечаю следы крови, надеюсь , что это не его. Переглядываемся с светловолосой и слаженно киваем. - Фух! Так поднимайтесь побыстрее! - помогает нам подняться земли. Я обеспокоенно осматриваюсь по сторонам. Но тэнгин сгребает меня в объятиях. - Ох, боги! Живая! Дай насмотрится! Сама его обнимаю, и на щеках уже стекают слезы радости. Запоздало улавливаю что нас окружают плотным кольцом воины в черным. Охрана тэнгина. - Я уже думал потерял дядьку, он же так тебя оплакивает. От кургана не отходит. А ты живая... Странно слышать о слезах хана. - Живая. Киваю. - Пойдёмте, девочки. Пойдемте. Тэнгин уводит нас. - А... Оглядываюсь в поисках слуг отца. Но тэнгин не позволяет, он по-мужски уверенно молвит. - Все закончилось Тома, теперь уже все. И я ему верю. Потому что Тэймур так похож на своего дядю, и за свое дело стоит горой. Только в отличие от своего племянника, хан один раз мне не поверил. Нас с молчавной Тиссой устраивают в повозку. Меня кутают в плащ тэнгина, но от него так несет женскими духами , что меня опять мутит. Скидываю с себя вещь и кидаюсь к окну. - Что такое? Пугается тот. Но рядом со мной оказывается светловолосая Тисса. - Дыши-дыши. Вот мешочек.- и я покорно вдыхаю запах цитрусов и лаванды. Успокаиваюсь. - Что? Почему ей плохо? Яд? - Успокоитесь, тэнгин. Меня тоже тошнило в начале беременности. Выдыхаю - В начале...беременности...? Пораженно вздыхает. И тут же падает на лавку. Глуповатая улыбка озаряет лицо тэнгина. Он неожиданно откидывает голову назад и искренне смеется. - Ай да, дядька! Молодец какой! Неожиданно тянется к нам. Целует сначала в лоб меня, по-братски слюняво. Потом и Тиссу. Хлопает довольно в ладоши, следом их растеряет предвкушающее. - Эти детки просто обязаны носить имя своего дядечки Тэймура!</p></section><section><title><p>Эпилог</p></title><p>- Она жива..жива..жива... Повторяю я как мантру. И рук не смею убрать с теплой кожи. А очи, казалось, намертво приклеились к ней горячим воском. Тома необыкновенно бледна. Да, мне не с чем сравнивать. Ибо я не помню ее до похищения. Но ее бледный оттенок кожи, и вымученно покусанные губы, в купе с темными кругами под глазами - пугают похлеще собственных ран. Я бы отдал многое, что бы отобрать ее боль. Я бы поменялся с легкостью с Томой местами. Мне так много хочется ей рассказать. Но больше всего хочется, чтобы она распахнула глаза. Посмотрела на меня. И пускай кричит. Пущай обвиняет. Злится и обижается. Все это не важно. Все это я выслушаю, все это я выдержу. Только пущай она будет живой. Боги, я никогда вас не молил о женщинах. Всегда довольствовался теми, что попадались на моем жизненом пути. Ныне я хочу лишь ее одну. Лишь мою нежную и правильную служанку! Пристанище моего спокойствие. Я прошу у вас, вернуть мне мои очи. Ибо своими я отказываюсь видеть белый свет. Только ее очами. Только ее голосом слышать. Только ее кожей - чувствовать. - Почему... она спит? Задаю вопрос в сотый раз за вечер. Лекарь черпает из своего безграничного терпения еще немного. Вздыхает и медленно разжёвывает слова: - Потому что она переволновалась. Госпоже нужен покой. - А когда она проснется? - Когда почувствовать себя насыщенной силами. - А... - Дядь ну ты уже становишься невозможным. Племянник. Воспользовавшись присутствием своего непосредственного хозяина, лекарь спешит унести ноги из под моих очей. - Я просто хочу, что бы она была в порядке. Здоровенькая и живая. Что бы она чувствовала себя хорошо. Выдыхаю с болью. Тэй приседает рядом на ковер, напротив меня, упирается локтем в край матраца на котором спит Тома. Задумчиво постукивает по нему пальцами. - Мда...- свободной рукой скребёт свой затылок,- Ну беспокойства ты ей организовал еще месяцев на девять, это точно. Ну а потом при толковой няньке на подхвате, Тома и вправду отдохнет. Даст боги, роды пройдут хорошо. - Какие роды? Отрываю взор от Томы, и гляжу на племянника. Тот непонимающе глядит на меня, переводит взор на лекаря, который спешно собирает свои пожитки в сумку, около стола. - Ты ему не сказал? Старик сглатывает, и испуганно на нас косится. - Ну дыг.. вы и сказали. Я это ...пойду. И самым что не на есть трусливым способом убег! Медленно словно до мула, до меня начинает доходить. Роды... Тома... Через девять месяцев. - Ну как-то так...- пожимает плечами племянник, улыбаясь неловко. А я перевожу взгляд с него на место, где живот Томы укрыт одеялом. Протягиваю руку. А пальцы дрожат. Никогда не дрожали, а тут словно молнией ужалило. Боюсь коснутся. И не могу не коснутся. В горле пересыхает. Беременна. В Томе растет малыш. Маленький комочек жизни. С ее глазами, улыбкой и цветом волос. Ребенок... - Я это ..как его... мы с Томочкой дошли до мнения, что малыш просто обязан нести имя своего любимого старшего двоюродного брата. - Мгм. На больше меня слов не хватает. Ощущения так много, что мне хочется вспороть собственную грудину, чтобы выпустить накопившейся эмоции. Но разве мои чувства и терзания ныне важны? Сейчас важна только Тома. И малыш в ее утробе. Только они. Только они. И ничего важнее этого нет. Нагибаюсь к ней, и прижимаюсь хотя бы лбом к ее пока еще ровному животику. Скоро... Совсем скоро оно округлится, а еще через время, я смогу почувствовать своей рукой пяточку малыша через тонкую перегородку плоти ее матери. Прикрываю глаза, и судорожно вздыхаю. Столько всего... Боги, если это счастье, дайте, мне распробовать по кусочкам! Иначе , клянусь, я подавлюсь этой радостью! Но умру счастливым. Хотя нет... Какой "умру"? Рано мне! Рано! Тут еще столько надо сделать. Позаботиться. Защитить. Поддержать. Но тут, как назло, приходит другая мысль. А если бы она умерла? Не дай боги! А если и малыш? А если яд как-то навредил малышу? Нет-нет-нет... Мне надо успокоится. Успокоится. Трусь щекой об ее живот еще раз. - Дядь, ты ее разбудишь. Вовремя напоминает мне Тэймур. И я благодарен племяннику как никогда раньше. За все... Отрываюсь от Томы с усилиями надо собой. Но переплетаю наши пальцы. Вот так, милая. Я рядом. И буду защищать твой сон. - Салих собака такая, хотел чтобы Тома оставила ему ребенка, а ее саму выдать замуж за своего союзника. Моего ребенка себе оставить? Ах, плевок саламандры! Я ж его голыми руками на мелкие кусочки разорву! - А еще его люди пытались силой увести из города. Продолжает племянник, вливать тонкой струйкой масло в огонь моей ярости. - Он понесет наказание. Пожалеет, что родился на белый свет. Даю обещание спящей Томе. Тишина длиться не долго. Ощущаю сощуренный взгляд племяша скулой. - Дядь, а , дядь... - Ммм..- тяжело вздыхаю, по-прежнему не сводя очей с спящей Томы. - А чего ты ее тут оставил-то, а? С собой не взял? - Она солгала.- ответ выходит бесцветным. Мне уже даже не хочется за него ухватиться, и как-то оправдывать свой поступок. Мне ничего уже не хочется кроме одного - что бы у Томы все было хорошо, и она распахнула свои дивные очи. - И? - фырчит племяш. - Если бы не солгала, то как бы выжила? Молчу. Потому что, я гожусь ему в отцы! Но Тэймур оказался куда мудрее меня! А я так легко подался собственной гордости и ревности. Как слепец! Верно мне Тома сказала напоследок: Пока я был слеп, я доверял ей, а когда увидал - потерял спокойствие и доверие. Потому что в моем видение, красота не может принадлежать одному. А она мне доказывала обратное. Эта девочка была рядом не с ханом, а с мужчиной, в тени которого искала защиты. А я подвел. Подвел. - История конечно.- скребет рядом подбородок племяш.- Не пойму я вас, ни тебя, ни брата. Шпыняете таких женщин, а они от вас, между прочим, дитя ждут. Дергаюсь. Не приятно получать леща от, собственно, племянника. Но заслуженно. И я, сжав зубы, сдерживаюсь от того, чтобы не заткнуть его. - Что с Тарханом с его княжной? - А я знаю?- фырчит тот,- Пока что единственно , что могу сказать. Что Тархан не волк, а осел. - Он твой брат, Тэймур.- напоминаю ему очевидное. Племянник остро усмехается. - А Тисса носит моего племянника или племянницу, которого по дурости Тархана чуть не потеряла! - О чем ты? Хмурюсь. Тэй понимает что ляпнул больше чем надо было. Отмахивается. - Уже не важно. Братик вряд ли осознал, но под задницу от отца уже получил. Хорошо, что получил. Не дело это, что о беременной жене Тархана заботиться его брат. А не он сам. Я о своей Томе буду заботиться сам. - Дядь, а дядь... Все неймётся племяшу. - Так , что насчет имени? Назовете в честь меня? Тома мне обещала. - Если обещала...- выдыхаю. - Нет, но тут без твоего ведомо ничего не совершится. Так назовете? - Тэймурррр....- перехожу на тихое рычание,- Я тебе благодарен, но... - Начинаю бесить?- уточняет тот, и пружинистым движением подымается на ноги,- Все-все ухожу. Уходит. А я остаюсь со своей Томой. В столице ждут дела. Но сначала она. Потому что зная, что моя женщина в здравие и счастлива, только так я смогу управлять каганатом. ******* Просыпаюсь от того что мне холодно. Вроде как чувствую на себе одеяло. Но неудобно как-то. Единственное место, где тепло - это руки. Что-то горячие их нежно поглаживает. И я тяну на себя чужую крепкую руку, прижимаю к щеке, желая согреть холодный нос об нее. - Ммм... можно ближе? Спрашиваю сонно. - Конечно можно, Тома. Голос хана мигом меня пробуждает. Подрываюсь с подушки и подтягиваю коленки к груди. Испуганно гляжу на сидящего на полу хана, у кровати, где я спала. Он поджимает губы, рассматривая меня. Вздыхает тяжело. - Не бойся меня, пожалуйста. "Пожалуйста" - для него новое слово. Но вылетает с мужских губ как родное. Удивляюсь собственной ядовитости. Пусть и в мыслях. Опускаю взгляд, да жму плечами. - Я и не боюсь. - Тогда можно сесть рядом? Тебя это не испугает? Однако какая осторожность. Но я лишь безмолвно мотаю головой. Слышу, как пищит матрац под весом мужчины, и он взбирается поверх покрывало совсем близко. Расправляет одеяло. Накрывает им мои ноги. - Вам было холодно? Осторожно спрашивает, и переводит взор на мой живот. Мои щеки вспыхивают красным, очи распахиваются в изумление, и я подымаю на него взор. - Вы знаете? - Тебя это печалит?- спрашивает, и следом берет меня за подбородок. Так нежно и мягко, гладит по щеке. - Или же ты собиралась об этом умолчать. Не знаю, что и сказать. Этот комочек счастье у меня под сердцем - единственное о чем я думаю. А хан.... он далек и близок одновременно, что это даже пугает. - Я... должна предупредить,- хватаюсь за другой край разговора, в надежде избежать этого испепеляющего взгляда,- Салих. Он в заговоре против вас. И тэнгин Арслан не виновен. Его оболгали, хотели склонить к смуте. Но тот не поддался. У них есть свои люди в Акбаре и еще... Мужской палец накрывает мои губы. Заставляет замолчать. - Тома, глянь на меня. Покоряюсь. - Ты хотела скрыть от меня ребенка? Поджимаю губы. - Я очень сильно его люблю. Он еще не родился, но я.…боюсь. - Чего боишься? Хмурится хан. - Того, что его кто-то обидит. - Нашего ребенка никто не посмеет обидеть. Слышишь? Выдает уверенно. И я киваю. Принимаю как данность. Хочу отвернутся, но господин держит мое лицо в своих ладонях. Прижимается своим лбом к моему. - И тебя никто не обидит. - Даже вы? Спрашиваю шепотом. - Я не попросил прощения, моя ореховая девочка. Прости меня... - Я не должна была лгать. Вы имели право разозлится.- признаюсь вместо извинений. Но он качает головой. - Разозлится - да. Мы и будем сорится. Но не покидать тебя. Никогда. - Ссорится? С вами? Удивляюсь в слух. Тот хмыкает краем губ. - А ты собираешься мне быть во всем покорной? - Только если вы будете мне безгранично доверять. Парирую. А он улыбается. По-мальчишески вздорно. - Тогда договорились. Целует в лоб. Жмет к груди. Вздыхаем почти что разом, и я жмусь к нему тесней. - Что будет дальше? - То что ты захочешь. - Я хочу спокойствие, и счастье для малыша. - Тогда так и будет. Он не солгал. Хан Батури вообще не врет. Потом спустя века наши правнуки будут рассказывать нашу историю любви как таинственную легенду. Многие скажут, что хан выдал замуж своих наложниц, изо того что не доверял больше гарему. Многие будут спорить почему имя таинственной жены хана вирируется. Кто-то назовет меня Томарис. Кто-то Томой. Кто-то - возлюбленной хана Батури. И мне если честно, последнее нравится больше всего. Хан сдержал свое слово. И я не покидала его тени. Только узкий круг из самых близких господина знал меня в лицо. Госпожа Данеш и ее дочери стали частой гостей, скрашивая мой досуг. А остальные тэнгины считали должным высказать свою заботу дорогими подарками. Сыновья хана, называли меня "тыныштык экэ". Что означает - спокойствие отца. А для народа я стала таинственной женой хана, которую он не показал всему миру, но, благодаря которой его правление было процветающем для них. И мне это подходило как никогда. Особенным гостем в нашем доме был тэнгин Тэймур. Я сдержала данное ему слово в том переулке, когда он спас меня от людей Салиха. Тэймирэ - родилась первой младой луной весеннего сезона. Черноглазая и темноволосая в отца. Кудрявое чудо с пышными губками. Любимая сестра старших братьев. Младше практически на шесть месяцев дочки тэнгина Тархана и Тиссы. Тисса тоже сдержала слово данное брату мужа. Темурия родилась в срок. Но к сожалению, не в самое благодушное время. Не для нашего каганата, ни для своих родителей. Впрочем это другая история. А наша история с ханом...нет не заканчивается. Она только начинается. Ведь нам еще так много надо преодолеть. Но самое главное мы уже сделали - признались друг друга. И самое главное, пообещали - не расставаться даже в самых громких ссорах. А все остальное. Оно как вода. Приходит и уходит. Оно как время. Властвует и рушится. Оно как любовь. Только она остаётся - в глазах наших детей. В чьих я вижу взгляд моего мужа. А он клянётся, что видит в них меня. Наверное так заведено богами. Что бы любящие люди не умирали, а оставались в глазах тех, кто пришли в этот мир, благодаря их любви.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCfwG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+S2FVpBhsVbIxVede9SgHwStgKTVhTVAHBzViJw3Hehoq5ZopgNG72qG7DH0U3NGaAH5ozSUUAKKWhRQR81FwCinAcUYpcxVhnWndKOlN60XuK1hSaAaAKCKd7D3E70oNLjikHWpbuMkTkUvU9SMelIAQv1oTvSAGph4PHSlY4phpoB1FJRTauO9wooopCbCiikzSAWm06m0wCimUo6U2guJ2pe1BpBT3EFFFFABRRRQAU2nU2kwCloHWloE2Jk+lI2cdKkxRtosIgPXpSZqYqMVGRzQA0mmg08/WkAoAbRTqSqTE0GKax9qcTwTTVGaYDD8zAUU4/LIKKLiLTAioJx+7NW3FVZvu4oGQY4FC5U5Bp233pCMVW5JZjORn1p9Vo3wcGrKHIqGigp1Np1Shi0UmaN1MBwp1MBp2RTuA7NGaTNGahlBRRmjIpDFzRmm5ozTYgJx2NKDTc0ZoSJJAT2pGNMyR0NNZiaZQrtQTyKYpoU0AS0U2g8CgBCcGjd7UzNGaAH7vajd7Ubvajd7UAG72oBzRu9qN3tQA2iiimA4Dg80gXk0inrQD1pCuO2+9G33pueaXNMLjcUYpM+1Lu9qQXEpabSigLhu9qdkVHmkzQInzTSwqPJpM0XAfvA60zdSU2hIBxoFNo3U7ALTSaM5NI/ApibF+8cCpFXgUlsm4Fqm24pgQSgbeaKdKMiigCzKcKaqOcmpXZmGDTMUARjrQwzT8UEcU0xMgxg1PE/y4qJwS1IDigLlrPenLUUfK5p+cVDQ7kmRSYpuaN2KQ7i0uaj30bqAJNx9KC2R0r3jwz+yl8TNe8P2Gsw3vh2zjvYEnSG6uZllRWAIDAREA4PTJrR/4Y8+KH/QY8Jf+Bdx/wDGKaQXPnbcaATXoHxm+EniX4US6dH4kvNKuTqCu0P2CV5MBcZ3b0XHX3rz8UWC4ozQufWvYPhX+zz42+I3hGLxNoeo6BBZySvEEu7iVJAyHB4WJhj8a828Y6BeeFfFOo+HNRltpbvT52gme3ctGWXrtJAJH4Ciw7mTQeBRTo0aRgqAliQAAMkmiwXIwxPanV7D49/Z38b+CfAcnjHWb/QjZxJG8kEU8pnXeQAMGIDIzzzXkFJoLjNvvRt969e+FP7P/jT4k+Fh4j0HUNCgszM8Oy8uJEk3L14WNhj8a63/AIY/+J3/AEGPCY+t5P8A/Gaa1Bs+daK+hbn9kT4pQxF01DwvcEDOyO9lBP8A31EB+teS/EL4e+MPANysPinQrqxVziObaHhk+jqSueOmc0NBc5Pb70bfenA13vwc+FfiL4qajqFh4cu9Lt5rCFZpft0roGUnA27EbnPrigGzgNvvRt967v4xfDDxD8LNWsdM8R3WlXE95CZo/sMzyBVBx829FI59q4YHNAXG7fejb71o+HtKn1vXbHR7V44572dII2kOEDMQBkjJxz2Br1n4jfs2+OvAng++8U6xqfh6WysgpkS2uJmkO5gowGiAPJ9aAueK7fejb70oOa9X+EXwF8Y/E/w1Nr/h6/0OC1iuWtmW9nlR9yhSThY2GPmHegLnk+KTFbfj3w5feDPGGo+F9TntZ73T5BHM9szNGWwD8pYKSOfQVig5oENPFFOapLK2e91C2somVZLiVYlZuFBYgAn25oYFaivbvHv7Mvj7wZ4R1HxPq2q+GpLLT4vNlW3uZmkYZAAUGEDOSOpFeIZzTURNgTikLV6j8HPgX4t+Kui3ereHdR0S3htJxBIl9NKj7ioYEBY2BGD613f/AAxx8Uf+gx4R/wDAyf8A+MUcoXPnLNFfRv8Awxx8Uf8AoMeEf/Ay4/8AjFcz8Tv2bvHfw98GXnivXNT8OS2Fo0ayJa3MzSku4QYDRKDyw70coXPGM0ZpM0ZpWGGabmjNN3e1O1hXF70UGgdKdgFHBqNyWNObJIA708xhU4HNBO5PaD93UuKith8lWFGaT0KSIimeDRUh46ct2opXKsVk+8Aae4GKTafSgAmqJGYoxUoQ96UpxQBWI5pGSpWHzGmk0CYxcg8GpAc1G1CthgKAuS0Dk0UA4Oagoft9q9I/Zr8DHx58W9J0uaEyafbOLu+OP+WSEHb/AMCOB+Neb5xX3J+xH4StfB/wn1Hx7q6rby6orTF2H+rtYgcH8cMfoBVJCbML9t/4sa14Z1HRvBvg/WrvSrtI/td5NZTtG6qfljQlfoSR/u1zv7Ffj/xt4m+LU+m+IvFWs6rZnTZXEN3ePIgYMuGwT16/nXz38VPFtz44+Imt+Jrl8/bLt2hX/nnEDhE/BcV63+wcf+L3gDvps/8A7LTbsI6r/gouxHivwip5xYz/APoa18tL0r6g/wCCixx428KLjpp0x/8AIgr5eVs9qGNH37+we+74FhMfc1W4GfXhDXxh8bJFf4yeMWU5U61df+jWr7D/AGAZEk+C16iHLJrMwYeh8uI/yxXxr8Ymz8XfFzYxnWLn/wBGtRIDm1FfQX7HPwkk8Y+K18W61bEaFo8wKK68XNwOQo9l4Y/gPWvOfgX8M9X+J/jOHR7LfBYRESahd44hizzj/bPIA/wr63+NXjbQ/hH4a8N/DLwkiW9/fXEFuiR4Jt7YyKHkb/bfke5JPahA3Y1f237lbf8AZ91XcpPmXNvGMdiXFfnrEfkFff37d4/4sDc++o2w/wDHjX5/xtwBQwTPvT9giVm+DV5Efux6xMF+hSM/zz+dfNHxK+M/xUj8c67pyeOtYhtrTUp4YUt5RDtRJGUDKAHoO9fR/wDwT+dn+EWqIT8qazLj/v2lfH/xL0vU5/ir4pjh068kLa3dhNkDtu/fN0wOaLAzsPB37RfxZ8PX0M1x4nn1m1Vh5lrqCrIsi9xvI3g++6vty+TQfjB8EhcXVqr2Os6Z58avgtBJtyDnsyt39jXwR4L+DnxI8V38Vtp/hPVLeJyAbq8tnghUeu5wMge2a+yPHvibQfgP8ArPw9LqEU2rRaZ9js4VIMk8xUgvtJyE3Ekn8OtCBo/Pk7kkaNlwynB5zzX1B/wTzf8A4r7xImOumIc/SUf418sRtz9etfT3/BPWRj8S9eQHAOkZP4SpQBB/wUIkH/C1dEXHTR1/9GvXzerZFfRP/BQogfFzSOP+YOn/AKNkr5wUmmxp2Ol+Hdx9n8f+Hpdm7bqducZx/wAtVr72/bJkx+z14h46mEf+RVr8/fBv/I6aF/2Ebf8A9GLX3z+2v/yb1rX/AF2g/wDRgpCZ+dyvX3b/AME/JN3wm1ZMfd1hzn6xp/hXwcnNfdP/AATzZj8MdcUngasSB6ZjWgD5e/adfP7QXjPjpqJH/jq154jcCvffjr8Fvilr3xi8Va1pHg2/u9PvNQeW3nVkAdDjBGWzXnmt/Bv4p6NAZ77wJrgjHVorczADuTszigEzhyat+Hm2eINNfGdt3Ecf8DFU7iOSKVopo3ikQ4ZHUgg+4NT6McataEdROhB9DuFJIGz9G/2r2/4x08Ttj71pH+siV+aqPmv0g/awfb+zXr3HW2gH/j6V+bq1TEfbP/BOqZW8I+KLUKw8u+ic56ZMZ/wrzv4//Hf4s+F/jL4l8P6J4vktNNsrvZbwiyt32KUU4y0ZJ69zXdf8E5TjRPF/H/Lxbf8AoLivn79q1MftD+MR/wBPin84kNDA27f9qL40RxKreJLWYgY3vp0OT+SgVkfEP4+/Efx34UuPDPiK9sJtOuHjeRY7RUbKMGGCOnIFeaR2tyelvI30U02aF4m2SxujjqrAgikgZHRRRQAUUUUAJSk4HSilK7qYCwjJLGpv4SDSRJhRUmODikFhLQE7h6VbRPUVXtlKfP2z81X/AJR05B6GokWQPtj+bHNFVLqXzWKo2AKKEDkWlt3HUZpTEijpzU08wJJFVZmNCuSIxAqKR8jANNkJ9agJNWBITTXNFB5oEIeRUan5qkP3SaaAOvrQLYcGzTiajJxTlPGaBpm94A8O3Xi/xppPhqy3Ca/ulhDD+FT95vwGT+Ffav7ZHiOz+H/wJtvBui/uG1Lbp0KJwUtkUGQ8e20f8CrzH/gn34NN/wCLdW8aXUX7jTI/stsx7yuDuI9wvX/erhv21fGbeKfjRdabbSk2OhRiyi9DJ1kP/fXH/AaAbseIxcV9BfsHH/i+a/8AYNn/APZa+fk4r3z9hSby/jxBHtz5mn3AznpgA/0oEdZ/wUX/AOR48K/9g2X/ANGV8tr0r6o/4KMDPi3wjIOhsJx+Ui/418rr0ptDPu3/AIJ6/wDJHtX/AOw7J/6Ihr5U8UeFtY8aftCeIPDehW/n315rd0qKTgKBIxZmPYAZJNfV/wDwT/jWP4M6hIpbMutzM2T38qIf0roPh34O0D4Q6V4t+JXiiWKK+1C5mu7iV+WhhLsY4kzzubIyO5IHahICKaXwh+zJ8FQP3c1/ICE+XD6heFepPOF4HsAB3r4ft/EWreLfjBp3iHW7p7m+vdXgaRieFBlUBV9FAwAPar3xx+Jmr/FHxrPrV8zxWEZKafZ7srbx9h7sepP5cYrnfAY/4rXQj/1E7X/0atDdgPur9vE/8WBuP+wlbf8AoRr8/E61+gX7eP8AyQK4/wCwlbfzNfn7HSkM+7v+Ce3/ACSHVf8AsMSf+i46wfGX7YSaB4t1LQo/AP2r+z7ua1aZtV8veY3KZAERwDjPXvXQf8E+Y8fB7UznrrMn/ouP/GvjT4vKB8XPGX/Ydvf/AEe9MR9deGv2yfBl5eLDrvh7VtJjP3p0ZbhE9zgBsfQGu08a/Cf4U/HDQP8AhJtMkh+1XalrfWLBzu3ekiE4PJ5VgD9K/OsDFfXX/BOnUtS+1eK9IZmOmpHDcKuflSUllOPcgfpSA+ZPiB4U1PwR4x1Lwvq6Bbuwm8tmH3ZFxlXX2IIP4173/wAE9f8Akp2vf9gc/wDo1Kwf28fsg+OrmA5mOmwef9fmx+mK6H/gngu/4leIHz93SMY+sqf4UDPb/j78a/Bfw38WWmjeI/B8ms3U9mLhZ0jhbapZhty/PUH8685H7Vfwpx/yTCf/AL8W1cZ/wUOX/i7Win/qDL/6Nkr5sAptiPtHRf2ofhhf61Y2Vt8NZ4Zbi4jhSTyLfCszAA8e9eiftrjP7PWtf9doP/Rgr4D8CLu8baF/2Erb/wBGrX37+2uM/s8637SwH/yIKQH50JxX3P8A8E9Ofhrr3/YUH/ota+F1r7r/AOCeY/4tfrbeurEflGtA2zmfir+1Z4q8I/EvWfDNn4Y0S4tNLvHtw8zS+ZIFPXIbC/kat+C/2zNJvL6K38WeEZ9MgcgNdWdz9oVPUspVTj6E/jXzj+03/wAl+8Z/9hN/5CvPlHFAj9Ifih8MvAfxr8ELq+miza9uYPO07WLdAHJI4DYxuXPBVumT0NfnpJp93o3jA6RfxeVdWl75Ey5zhlcA/wAq+2/+Cfc2oyfBzUo7subWPV5FtA3QKY4ywB7jcT+Oa+Xfj+9rcftJ+IfsTKYjrKKSDn5xsV//AB7NNiPsz9rRWb9mvXNoziC3J+m9K/N9Rmv0m/ayTH7NviFc/dtYR/4+lfm0DQM+zv8AgnH/AMgXxf8A9fFt/wCgvXRfFT9or4eeD/iFrHhrVvh/PqV9YSqk1ysMDCQlA2ctz0OOfSud/wCCcQ/4kXi8/wDTzbj8levAv2r+f2hvGP8A1+J/6JjoBn0hZ/tbfCcCOU+EdTt2ONxW1hJX15DV8v8A7QfjbR/H3xU1LxNocFxDY3KRBEnjCOCqBTkAkdRXnqjNJRcRJSGiikMSl7UUjHtT3C4qDJqZRxUcIOM1MOlKQIlUDaKcopkQ+Uc1ZiXocVDZdg8oGAj1qo0kgUw7sqO/cVYu3dUKpVeBCWGeaExMdFDnhR9aKuW8Wfm6UUrlJEUpzUUg4FTSfSo3HFNO5BC/SoTUz9KhNWAgIHU0o5OaRhxn0pEOKLCuSMPkNMUUruCMChB0oDcbKMCug+HPhDVvHfi6z8L6I1st9d7vLNw5RPlBY5IBxwD2rAnHzba9e/Y1ZV/aG8PbjjImA+vltT3EfavwH+H978M/hFB4fVbWbXCstxcFJD5Ulw2cDcRnGAozjt0r5W1D9kr4v39/cX13eeHJbm5laWVzfPlmYkk/6v1Jr179tr4reK/h7L4a07wdq0mnXF4k81yywpJuRSgUfODjkt09K+Xrv4+/GO7RVk8eamm05Bh2Rn8SoGaYHej9kD4r/wDPz4b/APA6T/43XpP7Nv7PXj/4efFaz8Ta9Jor2MME0Ti2umd8uuBgFB/OvnIfHL4v/wDRQdd/7/8A/wBaprP49/GK2ZmTx7qr7u0pWQDr6j3pAfXP7XHwf8VfFQaBJ4Yl01WsPOE32yZo87tuNuFPoa+MPir8PNd+GniRNA8QzWEl28Czj7JKXUKSQMkqOeD+lfWX7EXxM8bePbvxJb+Ltbk1RbSOFrffEibMls/dUZ6DrXgf7a+opfftC60kZyLSC3tz7ERKx/8AQ6Bn03+wTFt+BHmbv9Zq1w2MdOEH9K8C/bS+LcnjHxhJ4M0e4zoejylZmjY4uZ88k+oTBA98n0x534J+NXxJ8F+Gh4b8M6+lhpod38v7FBI2X+8dzIWz+NefyvJLI0krl3YlmJ6knqaTdgFjGK6j4URtJ8TvDESjO/VLcY/7aLXLLV7RdTvdF1i01fTZvJvbOVZreQqrBXUgg4YEHkdDQB+gX7b9t9p/Z+1TqPKuYJOD6P8A/Xr88I69I8bfHX4o+M/Dtx4f8ReI4rzTrjHmxDT7ePODkfMqBhyB0NebpxQFj75/YEhaP4K3MpYES6vMVx6BUH8wa8S+LX7N/wAVdU+J3iPWNC8Pw3un6hqM91DINRgQ4eRm5DupB5rzjwH8afiR4F0AaF4Y8QLZaeJWlETWUEp3N1O50J7etbn/AA098bR/zOEf/gstf/jdNsZ0mgfskfE++lQalLoukxH7zSXXmsPoEBz+de/aHH8Ov2X/AIezR6hqy32rXh82QAAXF5IFwoVBkrGOeTwMkk18la7+0H8YtZgMN342vI0P/PrDFbnp6xqDXmt7c3d/ey3l9dT3VxKcvLNIXZj7k80hG18SPFmpeOvG+qeKdVb/AEi+m3BAfliQDCoPYAAV9Df8E6k/4rvxM/ppsYx/20r5aUV13w4+I3jD4dXt3eeD9UTT57yMRTs1tHNuUHIGJFOOfSgZ7Z/wUQikT4n6BcFf3cmkbVPqVlcn/wBCFfM4Oa6n4kfEPxf8RL+1vvF+rDUZrSMxwEW0UWxSckYjVQefWuVFAjpPhhEtx8RvDkDJvVtUt8rnGf3i199ftkRq/wCz14i3c7PJf8pV/wAa/OzSNQu9J1W11SwlEV3aSrNBJtDbHU5BweDgjuK9A8ZfHn4qeL/Dt14e1/xJHdabdBRNENPt4ywBDD5lQEcgdDQDPM1NfeH/AAT3T/iz+pvnk6w4PHpFHXwatd98PvjN8Rfh/oj6L4U15bGwedp2iazhlJcgAnc6E9AOPagD3n40fsv/ABA8WfFLXPEuj32hmy1O8M6ie4dHjUgdQEIPT1qLwp+xjq73kT+KfFtnDaAgvHYQtJI3sGbAH1wfpXmP/DT/AMbOf+Kui5/6hlr/APG65/xN8cfix4jheDVPGuoiFwQ0dtttwwPr5YWncGfXvxO+JngL4BeAU8H+FGt5tZhgMVnYxvvKOes05HQ55OeTXwnpN1cal4xtb28laW5utQjklkbkszSgkn86ypi0krSuzPI5y7M2Sx7kn1qWwuJrK8hu7dgs0LiRCVBwwOQcHryOlDYI/SX9q6Ld+zl4oXd9y0jPTriRK/NIV6n4q/aB+K/inw7eeH9b8Sx3WnXkflTxf2dbLuXr1EYI5A5BFeXUAfbf/BOmIDwV4ouAMs+oxLu9QI//AK9Ynx9/Zq8e+NvixrPijw/NoiWN+0bqtzdOkgYRqpyAh/u+tfPXw5+LvxA+HWl3Gm+D9cTTrW5l86VDZwy7nwFzl0JHAHArpx+1B8bgSf8AhL4ucf8AMLtf/jdAHW2/7HfxJeINNq3h2N+6ieRgPx2CrZ/Y48apFJJN4p0FAiluBKSQP+A1xA/ah+N4H/I3xf8AgrtP/jdRz/tO/G2aJ4n8XxlHUqw/su15B4/550Ajx9aGpooNANi7s0qLk5NMAJNTouFFAhyCpgMCol+8BUyjmpbKSHwjoKW5uViUqpyTUchx8oqB1z+WamwNj4HaYnIAx6CrltExYYUnPoKr2SZiUKOSa1spbWxdz70m7FRVyrqtwIIRCnVhRVSWMzy7mOCe9FIbZO3WmSDioFd0b5zketSuQRmqtYhsilqId6kk6VGO9UgA9KYKlqMfeI9KYmhNvNTInA4oCdPpmrMMayLwSW9BSbGkUbv/AFo4/hFeu/sdL/xkD4dPvL/6LavJLkf6Qw9Ks6Zd3mnXSXlhd3FpcocpNBKY3X1wRzTuB77/AMFBr2S5+Mun2ZbKWukxgL2BZ3J/pXzohHpV3Vb/AFHVbo3ep6hd31xjb5tzM0j47DLEnFUSNpFMkfto20gORRmiw7n1p/wToH/E/wDFvvbQn/x5q8H/AGhL+TUfjf4wupG3MdUlQH/ZQ7F/RRXJaRrWsaO7vpOq3+ns4Ac2tw8RYDpnaRnvVO4mmuLiS4uJZJppXLvJIxZmJ6kk8k+9ACdaKWikFgooooGFLRSUAONJtzX0H8HPC3hfwR8I7r41+NdLTWJmm+z6Dp0/+qklyV8xx3G4N14AUnGcVU0v9qfx8urbNes9G1Xw/KwWXSDYxpGkX91CBuGB/e3dKBHg3TtQD7EfWvff2kvAPhbRx4X+JvgeNbbw34jZXe3GdtvLw3HoCM8dAVPbFXf29o7hviH4aviWa1n8PwiF88MRJIW/9CWgLnztgnoM0KrNnCk/QV9Mfsovj4HfF1AMAaeGH4xS/wCFVP2A59njfxUucf8AEidvydaAufOOKUV0vgXwjrHxA8fReHtBiMk93cOTIQSkUeSWdj6AZ/ya+jf2t9I8P+HP2ePA+heGp1n0+01R4klByJWVJBI+fd91AXPkyiiiiwDdvvQRV/SNKv8AVpZ47CJJGghM8peVY1SMEAsWYgAAsPzp/iPRNW8O6iNP1iye1naJJkDMGDxuNyurKSGUgjBBwfzpsZmGkoooAKKKKADFGK1tO8Oa1f6cNSgtEWyabyI55riOFJJMZ2KzsAxx1AJxketVdZ0y/wBH1OfTNTtntry3bbLE+MqeuDigClRigdaWgTYmKMCloNAtyM0qgmjvTlHFACgDNSjpUa9alHSkx2AHDK3YHmpjIuMg1A/TFIg5FAyYfM2anSJSMtTIl6VMF+QgdazbsNIfpiM0Suopbh2kcL1Renoc9aRJGjtECcNgDPpSxrgUiwROh70VNGhIGRjNFIDPmXOAeveo8Mh2mrAG6Tmm3Aw1WZtFZ+lNHelegVYC01etOohGXJ9KAJFyaGlkh/1Zxvbk1JGuWAqvdsfM8vsOfxqU9bDbsWUt1dQylcHoRzSPDsTOagtJWhYkcg9R61emeORcRtn1oe4IolcGopFyc1aZSGI9KjdcU0JorkUidBUjDFR1RItApaQ0DTFoptFFhklFISBS0WAKKKSgD6b+IVtJrv7Dfg690qRp4NFvT9uVB93mVMsOwDMv518yJ0r1D4I/GHU/hv8AbNLn0+LXPDWp5F9pMxAV8jDFTg4JHB6g966mD4g/s+aTqz+ItI+FWuS6gCJYLK8vh9kjk/vAbmJAPYgjjgCgR0Xx7MmgfskfDnwrqUXl6pcyfafIJ+eOMb3yR2H7xRXK6R+0G914JsfC/j7wBofjKHT41itbi7do5kQAAZYA88dRjPevO/in4/8AEPxJ8Uya/wCIJ1aQjZBBGMR28Y6Ig9PfqTXKClcD7A+FPijw/wCMPgN8U7Xw/wCB9M8Iw22lkP8AY5WlactHIQWZgCcYOPqa4b9g6OR/HvihIk3M3h6YAZ7l0xXKfBX4oaJ4G+HHjjw1qWnX91c+IbYR28kAXZEdki/Nkg/xDpmof2avilpvwp8RazrN/pt5fSXenNbW4t9vyvuDAtlh8vA6c0JhY7zxNe2P7Pfws/4RPSZ4pPiL4itg2q3Snc2nQEcRqexxx7nJ9KrfGnzG/ZD+FjPhmNxIxY9SSsleD+Kda1DxP4kv/EGrXD3F9fzGaZ2Pc9gOwA4A9AK9H+I/xM0XxF8C/B/w9s9Ovob7QZvMnuJNnlSfK4IXDE9X7gUN2GeTUUtFNAbnhCxubxtQktdQ0+2Nvbea8F3cGIXahlzEB0Y9Dgkfdr6I0S80GbxDZ6tJ4l0sSMdGj1ezFzADCyE71ilc8W6oo3xpkHO3ivluigD6mtZI7CHwrP8AbbCHw/H4u1cXjNcR/Z5LIPkJgn502nIRcjkcZqTRNT8Lp/wjEy6vZmZ/C2owRo99GiWxLSMm/c3ErbolUHkAewx8y3eu6xNoNvoUuo3Eml27tJDau+Y0ZsbiB2JI/lWa3NAH1BY6jpp0bRfM1+3F8vw9u4WH2+DYtyWbarEvnzumB14HpXPfExdOHwe1Wy/tfR9SvreTS2tzazQIjRiFxIYolYsMEhXJ+ZmGSBxXgNIRmgD0rxFLB4l+EXgqy0e5tEuNHe6gv7R5kicSSOGWYBiMhlyMjONteleG5NFtdQ8GWMniLRr23ttUvF8V3E11Gou0MSeXvDH97GE3IOoz7182UUAe/o7ab8Ntf0Gy1ux8+zurNbcJqkJYA3Tu6owfDBYzHkrx/TpPGmpabJqHjuTS9etm87xDo8kH+nwKjRLnzDEQ/Kjjd6celfLlFBLVz6tM+kTa/wCJbnVb6xu9AXxza3Umy6jmjFnhl3sqsf3O8x54x+lYPhjWb3/hLNUtdevvDVslvperJa3NpqStLNvAMfztIRjP+rHBU54Ar51gubi3iuI4J3iW4j8qUKeHTIOD6jIB/AVXkJyBQB9Z6LN4dHivTtWPiLw8bSSTSVvrbzrdbkbYmDvcTE4df76rncSAcYr5h8Yww23i3WIbcRCBL6YReU4ZNm87cEcYx6Vk7ehp4GBQNID1FODcUhpgHWkMeeeakiHzCmRj5RU0XWkwLES1MozxUcY6Gkmkx8iH5x39KhFXGJJmQwnqmauRrVPT0K3UgOGJXOTWoiYpSKjqOto9z4Ioq3ZREtuxRWTnqaqJgIf33402c5NIGxJn3pkr55roOchaot5HWpqikGDmqJuSbgE3GnWgyxPqarg7uKs22MgUMEy5CVVthIBbpk9aZqMUaSjK8hTx2x/k1V1JsmLjsT/n8ql0xttypduoyKm1itxDEo5X0zSw7om3Kfw7GtSaFmUSCPavcA9P8k1Umj7gdKnmK5QbY6gq2a9+/Y50z4beKtV1Hwl4z8Mafe6nJ/pNhczM4Mijh4+GAyOGH4186fOkzMpI+laWgavf6DrllrelTvb31nMs0EinlWU5q0iWfojq/wCzz8I7vS7q0t/BthazTRMkc8bSbo2IIDD5uoPNfnV4z8O6j4T8U6h4d1aMx3ljMYpBjg46MPYggj61+mnwT+IGnfEnwBZeIbJlWfAivYM5MM4A3L9Ocg+hFeBft8fDD7XpsPxK0m3zPbBbfVFReWj6JJ/wH7p9iKog+MqKap4qeztp7y8htLWJpp53EcaKOWYnAH5mgD3L9jf4XWXxA8d3V9r9gLzw/pUJaaN8hZpW4RDjn1br2FfWetfBP4IaPpVzqmo+CtIt7O1jaWaV2cBFAyT96tT9nzwBD8OPhlp+hFV/tB1FxqEgH352A3c+gwFH+7XzV+2/8ZV1TUJPht4cuy9nayf8TeVG4lkGCIQe4U9e2cDtQB85/EPUdG1fxnqeoeHNIh0fSJJiLO0iJwkY4BOSeTjJ9zWIFwKRAcVIq5ouUMxS4qQJXpn7NHgv/hN/jBo2myw77K2c3l2ewjj5x+JwPxouB9d/Cv8AZ6+HMPw90RfE3g+zvNZNor3k0rOHaRvmIOCBxnH4Vs69+zz8J7nQ761sPBlha3U0DpDOhctE5U7WGWxkHBrU/aQ8bf8ACA/CLWNagdY71ovs1l/11fgY+gyfwro/hh4lt/GHgDRPEds4K31lHKwH8LkYdT7hgR+FBL1Pyr1GyuNN1G5sLpClxbStFKp/hZTgj8xUFe5/treCx4W+MtzqltF5dhr0YvIgBgCQYWUf99fN/wACrxBFzSGkNxRipcUYoGe5/sV+DfDHjT4g6tp3inRoNUtYtMMsUcxOFfzFG7gjsTX1D4v+BfwksvCerXlv4G01ZrewnkjbdJkMsZII+b1xXzv+wC234v6guM7tJkH0+dDX2T8UpVg+G3iWZyAiaTdFiTgAeU1NIR+UiijFCipNvvQwI8Vv/DeytNQ+Inhuwv7dLi1uNVtopon6OjSqGU45wQSKxNvvW98OD5fxE8NPjO3VbY4/7arSA/Q//hQHwe/6EPS/zk/+Lr4Q/aT0bR/Dnxu8S6HoNlHY6daTRrBbx52oDDGTjJJ5Ysa/TxelfmT+1M5l/aE8YNjGLxR1/wCmaUwPNaKUUUthiVb0XT7nV9Ys9Ks4zJc3kyQxKB1ZiAP51Vr3v9iDwSfEvxcj125h3WWgwm5JPQzMCsYP/jzf8BpiPq3Sv2e/hJbaXa2914K0+4njhRJJWaTLsAAWPzdSea5r4x/s/fDuT4Za83hbwhZ2WtRWjS2c0RkLB0w2B83cDH41t/tT/E4/DXwjpNzbt/p15q0CKg6mBHDynP0AX/gVeraTe22qaVbX9s6yW91CssZ6gqwBH6GnYWx+RAbNIq5Yk16F+0R4M/4QT4wa7oaReXamX7Vaehhk+Zcew5X/AIDXA4wKQDWX5BSBuMYp4GUFNxQUCHNOxikU4pcZpAOQZqaPAcZ6VEg5p7/Kmc80guTtKBwvWlhXHPUnqarW2WJY8jpV2EAkDFS3Ya1C2GLxgP7takEZP4jiqMaBbxCBwQf5Vr265G71rKUjaKLllEcgEYoqN7qOBgGcBiQB7misGm2bKSRyMhC5J7VUlly2RVq4+631qMxI6A7QM+ldyZxMhV805+VoaLaOOaaOlMQxRg1atB8xJ6AVVYc1ftYyVVcfepS2BIh1DPmICMfJVieMR2cUi8MrAfhjP9aTXozDeiIjlY1J/Hn+tTTBn0vOVGNpP1z/AIAVD2LW5uW0aS2iyyABiPlIU4f8RVG4gxMcHP8A+utjw+vkRpa3mJEeMNHgnr/dGPXt2+tGrW+CSsYUL0A7LWHP71jo5Pducu6ESN/vVA7bTjFaEseCW6gnNUZ1+c10JnOz1H9mT4sT/DHx6st40j6DqW2HUI152DPyygd2XnPqM1+il9bad4g0GW1m8q807UICjgEMksTj+RBr8kZF56V9jfsO/GEXFunwz8RXf76IE6NLIeWXkmEn1HVfbj0q0zNnzj8e/h1e/DH4jXvh+be9g5M+nTMD+8gZjt59RyD7j3r2H9hf4XPrfimTx/qtuG07SWKWIYcS3BByw9Qg/Uj0r6b/AGgPhLpXxY8Lw6ddTrY6haTCS0vRFvaMEjcp9VYdvUCs7x74n8Kfs/fCC2t7aJcW8X2bTLIHDXUuOSeD3O5if8BTAwv2tvjLF8PPDB0HRblf+Em1JCI9p5tYjkGU+h4IX357c/nv+8lleaZ2eRzuZmOSSe5Na/i/xJq/i/xJe+INdumub+7kLuxPCjsqjsoHAFUYVApN2AbHH6gVMqfSnbRjikBJPNS2UGzNfbX7BngdtK8GX3jK8i23OryCK2JHSCM4z+LZ/wC+a+PPB2g33ijxVpnh3TkLXGo3KW68ZA3HBJ9gMn8K/Tmwt9J8BeAIocrBpmiaeAzAY+SNOT9Tg/iacQbufI//AAUA8ZjUfFml+CLZwYdMj+1XKj/nrIPlB+i8/wDAq7L/AIJ++NFu/DGq+CrqUedYyfarQEnmF+GHPo3PH96vkbxz4hvfF/jLVPEd+zNcX9w0rbjnaCflX8BgenFdZ+z14wk8DfFXRtaaQpZtMLa8HYxScEn6cN+FU2Kx9eftueCj4n+EMusW0Qe90CT7WMDkwniUflhv+A18ARjAr9b762ttT06a0uEWW2uYmjkU9GRgQR+Rr8ufil4WuPBXxB1nwxOGK2Vyywuw5eInKN+KkH86GgOaxRilBpd3tUtjPfv2DXVfjTMpYZfS5gATyeVNfYPxzbb8FvGrf9QK8/8ARLV8b/sNf8l2g/7B1x/Ja+yPjv8A8kV8a/8AYCvP/RLVSYmfltGvtUwFRx1MKTAbitTwhKtv4t0e4fkR30LEdyA4NZtX/D3GvaefS6j/APQxSA/WSPlQfYV+Xn7QTs/xx8ZliT/xN5wMnJwGxX6gxN+6T/dFfl38eTu+NnjJvXVp/wD0M1QHFKM0rLinLSmkMjxX6I/sceBz4N+D1pcXEAj1DWm+3XHGCFIxGp44wuD/AMCNfFHwN8Fy+Pfifo/h9VJt3mEt4wH3YEILn8Rx9SK/RP4peJbP4ffDDVvEBVVj02zxbxgcF+FjQfUkCmhHw5+2742/4Sr4wz6Xa3Ak0/Q4xaR7WyGl6yN6dfl/4DX0t+w741PiX4PRaRO5e70CQWjAnkxHJjP5ZH/Aa/P2+uJr6+nvbqQy3FxK0srnqzMSSfzNe3/sT+Mh4U+MMGnXMuyx12P7FJzwJOTEf++vl/4FVCPZP+Cg3ggX3h3SPHNrFmXT5fsl3tHJif7pP0bj/gVfFgGa/V/4geHLTxd4J1jw3erui1C0kh/3WI+Vh7g4I+lfld4g0y70LXL7R7+Mx3VlcPBMp7MrEH+VSwKIOBjvTTSkfOPelpblDacKQ8GkDgdaQEi0HJ680qfMuaeoqWxpD7dMJ+NXYF+Zfeq9uOCKuQAKckZqWikSOnlukufuk5Hcgg8Zps2rbo2hs48kfec9j/X8aiurgyN5cYI+opba3VVCr/Klp1L16DbBJZdTtzLIWZpAOe3eitfTYAL6AxkBi+0ceoNFYyqJOxShdXOYm+6/0pI+Y1+lRTyZVhT4f9WK62jnFeomHFSt2qOmBFj5q3NMFupikuZBFGvzEnvjsPUnisYqN4ycZqxeyK1vHGvO080mrhcbqFw13fS3LnJduPYdh+Va2iRC4vFgf/V+VvKjqSBkVhCu88A2Ej3T3dzEVM0Q8sA4+Unjn+HjP5D1rOtJQhdmlGPNIsNZCbS0dy8chVVDA/MCCOapNqBltDFfqVkA/wBaBxKO30/+v0rrtO03/iVQgt5jGItnaBu+YqOD6gk/ga5fVLExWpik+8nt/ntXDTrRlI7JQsjDnCtyhBXtWdOpDniryLN56xqAVY4yai1JPKkK9x1rrTtKxyzjpoZsorufgJ4B174gfEbT9O0SaeyFtKtxc38XW0RWBDg/3sjAHr+NcjYWF5quo22nafA1xd3UgjhiXq7k4AFfo58A/hzpXwi+HBiu5If7RkiN3q94cABgMlc/3UHA/E966Uc56baRtDbxwvM8zogUu+Nz4HU47mvnf9tf4RXPjTw7D4w0QTz6po0LLLZiQlZ4M7jtXpvHJ7ZH0FeCeJP2jdef9oH/AITfTp5W0S0Y2dvZEkJLaBjnI6Bm+9nscelfenhXXNK8V+GbHXdJnS60+/gEsTjkEEcg+45BHqKAPyVC46VKjYxXv37Y3wkHgXxWfFGjQbdA1iQsyqMC2uDksn+6eSPxFfPrDBosBZEgpTIPSqqtUkW+aZIYkLyuwVEXqxPAA/GkkUfUv7A3gn+0vEuo+N72Am205Ps1mexmf7zf8BX/ANC9q9H/AG8PGyaD8MIPC1tNtu9flw+1uRbxkM35ttH516p8B/BkXgH4XaN4dVALhIRLdkfxTP8AM/5Z2/RRXK/GP9nzw78UfFKa/r3iHXoHit1t4YLZ4hHGoJPG5CcknJ5pktn51RcGp1bHI4r7a/4Y0+H/AP0Mvif/AL+Qf/GqUfsbfD7/AKGTxP8A9/IP/jVIdz0L9lfxqfG3wf0q6nlD39iv2K7G7J3x8KT9U2n65rxP/goL4JZJtI+IFpCdpUWF8wB65LRscdOrDJ9q90+CXwe0f4T/ANpJoet6vewagUaSG9aMqrLnDLtVeeea6H4weEoPHHw51rwzMqlry2YQswzslHKH/voCmB+WqvmnZqK6t7iwvp7K8iaK5t5GjlQ/wsDgj8xTd2RSGe+fsMv/AMX5t1x1064/ktffGpXVtZWM93e3ENtawRtLPPM4RI0UZZmY8AAckntXwL+wp/yXuD/sGXP8lr7Q+Of/ACRbxt/2AL3/ANEPTTExn/Cy/hXjH/CwPBZ/7jNt/wDF0H4lfCof8z94K/8ABxbf/F1+V5pyjFAH6m/8LL+FX/Q/eCv/AAcW3/xVOj+JHwvklRIfHng15GYKipq9sSWJ4wN/Jr8sq1fBsX2jxdo1vu2+ZfwLuxnGZBQDP1qr8tvjuT/wurxj/wBhaf8A9DNfqTF/q1+gr8tfj2dvxs8Yg9tWn/8AQzTeoI5FSAOtG7NQ5rU8K6PeeI/EunaDpyb7q/uEgiHuxAz+HX8KVgPsL9gHwM9j4b1Px1exkTai5tLPcORCh+cj2LcZ/wBmsb/goT462x6N4BsZjlib+/2t2+7Ep/8AHmx/u19UeCdAs/C3hLS/Dtgqi30+1SBSBjcVGC31Jyfxrx74l/sw+FPH3jW/8V614n8RreXrKWjikh8uMKoUKoMZIAA9aBXufnqg5zV/TrqexvYLy2cx3EDiSJx1Vgcg/nX26v7GXw/A/wCRn8UH/tpB/wDG6kH7G3w/H/MzeKP+/sH/AMapge1fCPxbb+OPh5o/iaBl3XdupmUfwSjh1P0INfG37eHggaB8R7fxVZw7bLXYi0hC4AuEADfiV2n86+vfg38N9O+GHhqbw/pOralf2clw06C9ZCYmbGQu1RwcZ+tYH7VPgb/hOvg7qlnBD5mo2AF9ZYGTvj5ZR9V3D64pAfmwBll+lCilDBZQpOOKJCAelDdihrcVGqgtk1IaQD5qQEqDgVKvBpiDgU5/lXIqRjXlMUuRViGdpWwOAOpqskRf5n6mrVogUnjvSGi3DCS2M/jWpbWYVQz9OwxUGmRhpeRmteeQQoODvHtjH/165qs2tEdEY+7crXQ8hUdDh4zvx6EUVmahdZk8pAzEegJzRTVJNXZDnZ2OXkbJwKsw/wCrFUz1q3GcRius50KxpoNBNNBoAfIoMRY9un/1qjiG7IPIwTzU03/Hv+IFP0iMS36xt0Kkn6Yo6AtXYLS1kNzErcpvG7YNxxjNeqaY0sqR6babTe6lGsfyE/uIyzBmYDoQB7fdX1rjbXT9+vTabt2hI0JPGR8objPYD+Vdj4b0+4t2hvrDKSLGWcE5UZGD9DzzjHT8RwYup7h24anaR301hBDp03lqQiS7FOMZCnsf69cYrzzxHD+7OTn/AOtx/SvR4r+3TwqhumdXiwhRsDExOOB7/ToBjvXDeLVVkY7x14Xvz34+n+e/lYVtyPQxHwnH6LbfatetbZOGkfH0pnxCsBZeJJrccYAyPQ+ldJoHh67l8C654ztC5OmXMNuAv8IcnL+uM7Rx/erW+DPgS9+LXxPhtrnzvsFuFudUnP8Acznbz3Y5A/E9q9GlzTr3T0WhzTlCOH5Xu2eu/sO/CZos/EnXrfBIMekROvQYw03v1wD9a2f28Pib/YfhSLwBpdxtv9YQtfFTzHbD+E+hc8fQGvoi+udI8JeFZbmXy7LStKtC21RhY4o16AfQYr8wPil4rvfH3jvVPFF+7LJdTHy4yc+VEOEUegA4+ua9Rux5RyQhZulfVP7DPxROia0/w+1qfbp+oPv00u3EU/JZPYP2/wBr618xoAiEgdKu6dNcWtzBeWszwzQyCSN16qyngj6EVN7DSufqT4/8K6X408I6h4b1eISWt5EVz3jb+Fx7g4NfmH8S/B+q+BPGWo+GNXjK3FnKVV8fLNGeUdfYjH6jtX6K/s9fEKH4jfDy11Z2UalbYttQTPIlUD5vYMPmH1rgv2z/AIVHxn4L/wCEo0eDdr2iRM21B81zB1ZT6lcFh/wId6q4N2PgKvaf2NfA58YfGK0u7mLfp2iL9tucrkFhxGv4tg/RTXitfoR+xF4HHhX4PxavcIFv9fcXbkjlYgMRr+WW/wCBUxHp/wAWfFUXgj4ca54okK7rC0eSFW6PLjEa++WIFfA5/ak+NpYkeLIB7f2Xa/8Axuvd/wDgoh4say8HaN4OtpdsmpTm6uACf9VHwoOPVjn/AIDXxCo4pAe0/wDDUfxt/wChtg/8Fdr/APG6P+Go/jd/0NsP/grtf/jdeNbfejb70Ae3aX+1L8Y4tTtZb7xNDcWqTKZojptsu9MjcuRGCMjPTmv0K0PUrXWdFstWsnD217bpPEwOcq6gj+dfkPt96/Q39h3xcPEvwVg06aXddaHcNZMCckR43Rn8iR/wGgD5q/ba8Enwp8YJdXt4fLsdfj+1x4GFEowJQPxIb/gVeGK9foX+234KHir4M3OpwR777QX+2xYHJj6Sj/vnn/gNfneppjufRX7A21/jbKSoyulzYOORytfaXxetkvPhX4rtpSQkujXaMR1wYWFfGn/BPtN3xi1CTP3NJk4x6ulfafxNG74deJFPQ6Tdf+imoSA/JwEVJkdqrg0/d7UBclzW14D+bxzoCj7x1K3x/wB/FrCzW/8ADdd/xE8NqDydVtQP+/q0hH6yjgYr8sf2gOPjl4zHprE//oZr9Ts1+YH7USRw/H7xgkaKgN/uwOmSik/qTTA86LYr6c/YB8Ef2v43v/Gt5ButtGj8q2yM5uJAeR/urn/voV8wqdzhR1PQepr9Pf2bfBCeAvhDo2jtGq3s0X2q9YdWlk5IP0GF/CkBB+0z8QJ/hx8J9Q1ywuEh1SVltrBmVWxK38W1uDgBjyD0r4w/4af+N3/Q3Q/+Cu1/+N16J/wUM8WG88WaL4Mt5cxWNv8AbLhQePMclVB9wqn/AL6r5aVc0Aewn9qD43D/AJm2H/wV2v8A8bpV/ag+Nx6+LYf/AAV2v/xuvHSvNSRqOuKLgfQvwy/ac+Jr+PNFi8U+IIrzRZbuOO9jFhBH+7Y7SdyoCMZz17GvvQFJIwRhlYZ+or8krRGVg6naRX6Wfs6eLF8Y/B/QdVZ99zHbi2uTnP7yP5SfxwD+NCY2j4G/aV8E/wDCB/FvVtGhgaKykl+02RxhTE/OB9Dlfwrz0g7ACa+1/wDgoR4J/tHwdpXjezizcaVL9muiFHMMh+Unjs4/8er4pc8LSYAe30pF6088HFIvWgZKnannnFMWnqRUMEySMDAqSMY/Gmx9BVmGHd19M1MpJLUtIsWMrLkjqozS3Mkl1J8zFV/u9h74rR0LQtT1RmXStPu70jAb7PC0mD77RXRf8IB4uhUvJ4Y1dAO7WUgH6iuaVWMdWaxUpOxytnBtUhE3Y70Vvtp11p92Y722mt5QAdksRRsHvgjp70VHOp6otw7nmHkPTwSFAxVjFMIXuteicdiItSDrmnlF9KaVx0oBizN8qrnryas6MQt2oJxuO3I647/pVLHvViwXdcAZwCMFvQetD2sEdz0LwbHDLr0V5gq+oSPGo9FjUce5bkdsZr1DwTpMUjSooVlhnePOeHHmMcgE8jBU9RyRXjGh30olW7iIjMCyCDDbduVIz9QMf/Xr2D4Z6msyyFhjfNleRyvloNp9yAT9fTivCzFSjBuJ6+Ds5K5q/EHS1bTmDo2VAYHPOcfr1P514zqK3AuJIZJ87TgMx5wD/wDW6+pr6E8dzRyaWQG+aOPOPUk9P1HvXgniNdt5J9SK5Mtk5Q1NcZGzPoX4F/CHXIdP1rS7vxXpdxpWr2LW97bQ28kpD4IRgx2jcpYn/Oa92+Cnw00z4Y+FW0eyuGvbmeUzXd48YRpm6LwCcADgD6+teQfs4eP/ALd4ftVlgu3urJfs07xwkowUDazN2YrjOeuM55wNz43fFbUPDnhu5vNJubuO58txEPs5wj/dG8kYAyQevOK6sJmFOM3CfxX2OCtRnJ3jsc7+3149OleEtP8AA1lPsuNXPn3eDgiBDwv/AAJh/wCOmviZDg1u+N/FfiPxjrA1fxPq02p3ojEKyyhQQgJIXgAdzWDXvJ3OFkzHEROOpArYsFjZDE/GcYJ6Zz0rDPzmOP8AiZgBXTQWu2KQJztbGR07Y/KsqkrGsVc9N/Zg8ft8P/ilbpd3BGj6wVs7vP3UJYeXJn/ZP6E1+gpCSR4OHRh9QRX5PXe6Bdo+6CCB6V2q/Hz4w28KRQ+OtQVEAVR5URwBwBylVTdyJI9A+MPwHntf2j9H0TSYCmheJbwXEeB8sCg5nT/gIyR/vD0r7nsbWCwsYLK1jEcEEaxxoOiqoAA/IV+Zd38dfi1c31reT+NLuS4s2ZreQwQ5jLLhsfJ3FSH9oX4z/wDQ/ah/36h/+IrW5Jqfto+Jm8R/HrV4Ul32+lJHYxAdAVGX/HcxrxodKtazqV/rOsXerancvc3t3K0s8rYy7scknHFVRQAtFFFIBQcV9K/8E+vErad8UNS8NyORb6tZF0GePNiOR+alvyr5prV8KeIdZ8K67b654fv5LDUbfPkzoASuRg8EEdCaYH61alaQX9hPY3UYkt7iJopEPRlYEEfka/KT4n+G5vB/xB13w1MrD7FeyJHn+KPOUb8VxXWn9ob4z/8AQ+6h/wB+of8A4iuB8V+Ita8Va7PrniC/kv8AUbgKJZ3VQzbQAMhQB0HpQ2B9C/8ABPFN3xY1l8/d0hj/AOREFfa3jwbvBOurnGdNuP8A0W1fln4F8b+KPA2oz6h4V1ebTLqeLyZJI1UlkyDj5ge4FdRefH74xXdpLa3Hjq/khmRo5EMMIDKRgg4TPQ0JgeZr3p1IBjNLSBD8ium+FI3fFDwoh6NrVoD/AN/lrlRVzTNQvNL1K11LTpzb3lrMs8EygExupyrDPoRTA/X2vzK/a6jMf7RvjAE5zcQt+cEZ/rTW/aG+M/8A0Puof9+Yf/iK8+8Va9rHijX7rXtevpL7UbsqZ55AAzlVCjOAB0AH4UBsei/speCv+E2+NOkWk0PmWOnt9vu89NsZBUH6ttFfpicKnA4HQV+TXgPxz4s8C3txeeE9Zm0qe5QRzSRIhZlByB8wOOa7E/tB/GSRGVvHeoEEEEeVD0P/AACkBkfG/wASnxd8XfE2th98cl9JFCc5/dxnYv6KK5ELgVHACZGYnLMck+pq2yfJ0pN2KK7D3pUp7DFIvUYoJLUDFm6AfQV9e/8ABPzxD/oXiPwpNKx8uRL2BT2DAq+PxC18iWqZfGOldh4P8U+IPBd5LqPhzVptNvZY/LLxKCSmckHII9KhzsWo3P0d+I3h238W+BtZ8OXSho9QtJIfoxHyn6g4P4V+VGtWU+m6rcabdKUntJ3glUjBDKxBH5ivVr748fGKGMFfHF+M9f3UX/xFeUeIb681XWrvUtQn8+7upmnnl2hTJIxJZiBxkk5qlJSFyjH+9+FN70glDIMemDSZzTAmDA9Keik8molXABqZO1JgWbbA5IzXr/7NWm6Pq3jGWz1BLU3TRrJafaFVgdr/ADqobKlypyMg4CtXj8RwK0dH1K80rUrfUtPne3uraQSRSKfusD+o7YPHPpXHiabqU3FHRS0Z+o2hW0FrpsVtbxrHFGuAqgD+VZvjCxsZrEyXNvDKRnG9A2D7V5X8H/GviG+8M2GqXdnBZJdQrIYZZHwc9HQlcBW6gZPBrX8aa7rGoWV1c2sds/2a2lmhjDOQZVQmPI24I3Y7j8K+axOY0nR+rv49jrhg6sZ89tD50/aIvoJfF8GjWrh49NttrgKAFeVt7LgdMKE49SaK81utQub+7uLu8kMtzcuZJZD1ZiSST7kmivVoRVOnGLZlUl7xwNMZsUwtk4oJ717iRwti0lL0pAcGmBHcKqsGA+8M1ask3aeX5BRtue+0iq91kwq4HAJBq/oG145YmHDYH168fT/AVMnZXGjd0XS7uV5NPthA8YYuNzbWOADjnPr1Jx1rX0m9v7G8kc20zBHYSqqhtpA2/MvXsOT+FZnh2+a38RXsh3ZRlACjjGwjP8vrxXWNLBB4izCm2O5t1kjcqOHAwwH1BBz6muCs0200d9C+500viuwudIFuZg0zJhYWyrk+uDxx/SuI8Uc3srD7pckfn/hiuu1C1gntBOqkEYJjxuQ85yR3PvXn3iAvukjHynGO9cuFhBSfKa1pPl1PTvgl40n8O+F9TtLa1vJnkvfNYQoDuBRQB9Rg/nUnxA+I1xq3g7U9Pn0i8i+1W5Tc7AhCOQcBR7+n418/XWo6mxMMt9dOinhXlJC+wB4FRpeXfT7TNtPVd52/l0oeS0ZV/bvcSzKUKXs0h0pqOlLFuWOT60le1FaWPK3JvKKzRENyF3dOmM8/pXf6NaxXWmvcKFjZ2ZgAclVGOtcZpwD3fBxthf8Ax/rXp0Vg9rpJvbd2RmjwSANrgE9fw4rixM+XQ6qEL3OA1iMq7KwwQcVjXEeFFb+sSCe8CiNUBOOPrWdq9u9vIBIPvLuB9jW9KSSSM5xbu0YrDmo2FSkUwqa6DAioqXFGPagCKin1NewPaTCKQgkorZHTkZoArUUUUAOVWb7ozRt960/Clk2o65BYIpZ5wygAZJ+UnGPwqrqlnc6dfy2d3C8U0bYZXGCPwNAFbb70irmnVoWmmrcaHfakWO61kiQAdPn3cn/vmgDMooooASilw3UqQOx7GimAUUUU9gCpFHao6lXrSYFi2A3jNaE0ZEW7HFUbT74rWmX9wGzx1rOTGkZD8tt9KcvDimvw5NOHLAU+gF2N2DbV4zWzp1sszbnG48c+tYtqhMgJFddoMCiEu8e4AZI6/pkH8q56srK50UlzOxn6jZxsj2/3X8o8NkdCP6flmuT1BleRSOoUK31HFdp4leS8wmxQgLDzVxn0/wA8D8etcWqK80gIzgA57n60UJXiKrHldiuBzT0++B60rAAmiM5mT610mJMeAOKepprHpTUYbsE4qZDTsWkOAKkJ4qurgGnvJtjLLEJSP4SSB+nNZtXLi7M938O/FB7Pw/YWi2O6SK1ijy0jBQFQKONvt6irkPxbu4piJLC1ZTwwDum49t2d2B16flXz7Hr95BH5dvFZRL/s2qMfzYE0DxHrABC3YXPZYY1H5Ba8eWRUZVPaW1PSeayUeTodMZfm3BepxRWR4bmv77UGmaZdsQDOdign0AwPrRXoOEY2VjkUudXOfI+c0Him5x1696Yz5Ndxxk2aWogaKAHy/wCoHPGTVnRnCSFj0qo5xERVjTCMEHv0pPYa3N+0I8yZ1UB5D19e/wDQVp3WoiKGwuZWbZE5jcgZO1gP5belYVtJgbdtGrT7tJEYXkyk9ewBrmdO8jp9q4rQ9L0nWbS5t2htp45UZCdytnBJyAR1GOea5DWTm4YdMEjB61zPh1bx5HFtqH2UBlBBzhsn8uPetPUba8jbdLqLSt6+UFrONBU5aFOq5x1Oe1BHW7kLLgMxZfpmoEfmrmppJsEjytJjjBA4/KqUC5fNdqONuzLKHjGKVhkjmm5p8QzLGM9W547UxFmxV451dkYgccDke/4HFezm6th8PnPnyNcAKArIQUJzkntz169sV5xo0CNcafn+Oby24PK5XOf/AB7n6V694r0W2tvh5dSqo8yJhwgGOCRwQB12579c15GNqJTij08JD3Gzxi5VpdQjCLkvIAB75qTxnYaxpetT6PrkDW99ZMYZYWIJQg57HkYIIPQg133wC8PeHfFXxBg0rxG04hKeZGsUxjMjAj5cj2JPUdDXvn7Snw4+H2maBe+ML+CZdReIK0730mZHSPamFJwzHao/U960+sRjUUTmlG68j4jeAqeaicKBUs8uSSTVZiWPNemjnkrAa0NOSKXQ9SRh++QxyRn2yQf51m1oeGyr61HaSFVjuUaJiT0yOv4dabCO5mNxWzrlnO2kadqm0+U8fkFv9pOo/Ij8xWPOmWMee+M10+kahdX/AIY1Lw7HZxvGZ4rhJHcgxMoKsV/3hjP+6KGFjlasWtncXPMaZGCcnoBWzFp+l2W1r2Zrl1XcyRn5f160yfWWIMcEMUcY+4gxmgDa+EStF8UPDqK6LtvVy7j5QOmcV6B+1R4VnPjlNXtrV4VmiSO5LHO5xnEmewYdvavMINLg1Kye9s763tZoo2kaKVyrk54246n/AArptU8U+L/EmnWlhfeIVmjso0jAmk2CQqCAdxHJGSOTU7jscDf6Tf2XM8DKp6E/pW7qFuNK8JvY5JmlaCa4BOdpYSFV/wC+cZ9zV69bVVaaFRbuxIPmRSIduMc8HFS+MV1zVEgkuhp7QzgSB4FVWkIGMuRznJxjimFjz6lRSzBVGSat6hYTWp3MMoehFaHhD7BFdXV5e7Ge2tmlto3+68oxgH6cnHtQ2Is+P4rezutO0yBkc2ljGszL3kb52z7gtj8K5qp51eSFb2QkvPI+ST1wf/r1CKYmxKKKKoQVKvWoqkFJgW7T74rpFgZrcOvZc+g6+v8AnpXOWnXd6V6DpFoLnw9LKgB2r82R7HH4da5q0+XU2px5jz+QYNTabGJrgIeM96W7DGXLCm2oxJ+FXf3LiXxGjOhtLwgjOOldN4SVru4jSRyEDZ247Dmuf1RJhqE8NwMTRNscZ711PgFc38aDjJx+hrkrS/d3Omir1B/iOzaFA0aN8oKjjPIyMH1zxXnkkLQXKB/vNFjHuckfqMV7xqGjNfPctIHX7KyOwwS2OeeMg9OhwcfnXivicRRah5aZzAqRMCMEsM547fT/AAqMJNyQYqNmYsnDkVErYcH0NSTf6w+/6U3GK9E4yXczkEClKOVLYxg06HoKm6ripbsOw2KPK7m61Ky7YnA7pSJwBTpF3LsyRnuKSY2tDJOKaOtLdxPBLsb6g+tRZrVPQzaOk8Ivta5AHUKf50U7RDa2VttMieYwBdjIB9APT/PtRXLUXvHTB2ic1uozTADTwreldRzbjgcU7d7U3a3cYpdrelA2K5+TFTWcm0Ee/FQ7SaUEr0NJq4XNO1mJkwfTNNvZQwYegIx9apxSlZg4/u0kkhKsT1LVPLqVctaTKsU6Z7uOR1ravXBJA71zERwwOK2w+5KipHW5UJWK2oc2ze3NZ9v0zWjP80bL7VQhXamCKuLsiZau46nIxVww5xTafHjJHqMVRB0vhbU0ttXt7u6h3Qxnf5YJIPGD9M8c9fyr0e+8QT6l4GuIpJPNyEDScDcc8nGPcjmvJ9EufJnj5xhcdvvA/wCBNehMtjL4dvSiqs+xdrFuAoT+768Yz9Px83FU4uadj0MPJqDSMPwBqFtYeNNPubyMSW8TlnBkCA/KcAk44z712nx38eTeMtFsrFIVZLSbehRo32Dacj5CSB07f/X8g1CQopVG+tZYb2qngoTqqp1REcS4U3TtuOkzuxTGp5PFRk16KOJu43NX9PSCBbbU5YxKkM+JIwecAZBI/P8AWqNXrtYI/D+w+b5hnBXGCpXAzu57cY/HmgDOubxXupJLdSisTjPoetTzQ3NtaR3DvsWZAco+SRkjn06VnSSB5WdUCAnIUdBVq2t3eMOTiMk5z6DqfegoltBbPLtuppIkwfmA3YP6VZ03yFul5HPqcUyw0LUdQlBtrdnB6YFd54c+D/i7UFWSM/Zge38VZyqxjuzdUpvZGXYyWa3bSSaa14jxsqhGK7Gxwx+npXTabcXunY+z6UpV4wQrpjY2flyfwq1YfBn4h/bhb2d/Kc/88mbI/L/PWvUNK/Z78efZormX4h3UFwyjeiu/ynngk9etT7WIOjPqjyjWL1LmNJr/AE+Lzkb9/wDIA7uejDuBwevtXP6lLpVzdWUVj54nZN1yZRsAk9FA7YxXuXjX4OfESx0x5rbxe+rHHzLcRBmbHHUg9hXg3iOfxNZ6i1pf2tq9xGvBEOxuO3Hf2oU1LYUqbjuZ16tzIszQReZHEu+UFcjGcZP51mW1zYiD7JcRGETyKJbhfmMaZ5IX1/Gia4vWkZyjoXBB2HqPTHpUdldRW/nmWyhuDLC0a+YSDGT0cY7ir3M9DX8Y2dtZ6ZpKWTk27pJIgYfOQzcMccdAB+FczWldW7LZQqLyO5RmPlbXztHGQQenNZtWkSwooopt2JHKM1LEuXApkfarFvtWVWcZUHJqZOw1q7FoqIjsA6V6R8PoGvdNv4WO5Fi3Ads9en4VxN1pd0lkuqLGXspHMYmA43AAkH3wQfcfQ16N8GPI+zam87rGiQHLsQFAwcgn3rz8VUXJoddCHvWPNdajVLp9o/jYV6J+zn4W8J+LvGEmj+JkvnZkV7aO3nEYcAnfnI5wMHHoG4riPEksYdrdFwwkZyQQRyAABj0IrR+E17DZ+O7C6nt2nWESP5aswLERtjBXnOcHirm5ewvHcUIXrcp9UftF/DX4caD4JufEc9rPDfwWYtbZluMGeRV2RbwQQxB25PHA+lfL/hC+ex1SORIvOOdqpu25JHrg+tekfGzxTP4q8FaZB9luY3t5t0fmeaxVcODuLZ56dc/hXmHhBVfVot4yAwP5Vw4ebqUnKaOmdP2NW17nT6/qfiG2sb9hqIjEqIJtqgmQbTjqM47e+a4YGP8AsNZpeXlumLueWbkAknrye319TXW+OrtTbMAQi8sSo5IJx09tp/KvOYb3/iXRQFsmJmz+JzXXg4rkujHEPUp3GPtWO2aR+GzSOQ0u71JNGa7zjJozx0qTP6nFRqeKVmxj61ElqUT4pJGwFPvgUB8Co5XDFV7ZFJobkRawuVST8P0rPiBeRUGMsQK09TXzLRsHlTmqGnDdexex3flWifukv4jpGsLBWx9ki/M/40Uu/c1Fc7bubRtY5tYxnpTzQKaa6TnSHUtNooGPApZFUKGxznBpsfLgU64GGI6qRQHQsQWsLpu+YHsc1UlXbIRnOKsWE7FNrfw8D6VXvD+9PvST1FcavWtBZf3fIIPoazIsmQVekG7b9MUS1GhxlNRSUjRnHBJph3DqKEgAnmnKeaYTjtQp5pkouWjASJ6g1r3t/MtxaRwDedrgLuxkFBnn6ViQMoIJUn8cVJcXBW6jaE4KdPas5RTZopNFq/inXzBPamNsYALDr68VlJW5dc4f+9nisRBgt/vGnBWExGplPamVoQKis7BVGWPQVfvIpIrVbMSeZHIys0K8ZIzjP0yfzq34VsZLiWSYIDtUbSegJPU1Qv8AyhqLKJ9zl8fLjnOPXiqSEVpFhtslbUqR/fOQfwq94XtZNRvYlILRqu0j1yaoaxIwl8oShkznArZ8Oa/a6RFst7KW4fOd2MCs6nNbQ1pcvN7x6j4SSOy1JRFGuMAkY6mvdfBEv2iNBkFTwQBjIr5RHj2+Ewa20yGJ1wQ0shOPpWhZ/F3xhp0iPaT20O30jBzXnvDVG7s9VYulBWR9t+Gz9hvJmJ5bA/DnBrr9L1C3uYnAxuj68e1fDWkfHvx/O21721byxkZtxnODWrZfGL4k2zma31SL96QGWO3GAMfSrjQkjGeJhJ3R9oyqsqNE2Dnsa+Y/2nPBsLapaXdhGU865EOYx/G38J9eR196zbf4r/FeeM+XeWasW24a2z2PNZPjPxr441LRo7fUrrTZwkqyqVi2EMpyDVKlJO5Eq0ZKx4/q9kNH1ZYdWTzI2AZOqhgeuCKx7mGC6vgjILaN/wDVyxj72OmexrpfHPig69ZPDqWmQw3QlLxXEB+XJ6jaeeTz+JribVjLbtET86YZPc12R2OOooqWhp32nSRaaiJJ5widssB6n/61Y4rqNMRGxI8XmDyvmUnBJx19f0rJ1uwW0v3EZxAwDIfY1SJMykpx68U2hoklj7VesJTb3MVwgBaNw4B6Eg5qinFTI+OlRNPl0Gmk7n2h4s+Ivh8fs/SXB8N2Md/c2eYoDHA6q0ibRLxzn5v7ufWvn74TX8dpLdS3Cq0Cw/vFboRkDPpx15rkZPFl5PYCxktrdo/KWIEtISoUYGMtgEYHbtVzQ7n7LouoyL94RqB64Lrz+hry1h3GDjI7lVhzLlDx7dNda00rIqZbIUADAwP8/h+J5maZk+7x+ArS1u6F3LHLznYOpzWRNyM1304e4jlqS9+42GaXzh83f0Fdd4Yu1t9Q8yThVGSfQdf8Pzrk7NQ0hZo3kUdlYCtbfMbOcqgTdGQdz47j06/jROCasOM2ndmn4j1eO+gla2k3og2humeSOnuDXL29vPOhaNM84A7k4B/qKW0fbbTrjrtPX0NOgv5Y7TyIn+VgQQfcnJ+tFOCgrImc3J3ZFLC6FTleRnrTOlLJIz+9RkMelbEE6MMYpzE8YFQxqQcmrCjgDtUtlXE8wdGqJXAfPapTErnJJH0qWKGPj5QcetIGiIsHBXrkVWsQEuyTwACK09q9lUfhVDySty47uflppg0XnuQg3Z4AxiioBZSkAsV9wDRU2iyrspZprHkUbvamsea0IJR0opq9KDwKAHA4PFOnfMSY9cGoQaQnigTfQtWhUJx1zzUd5y+aSBuCKWb5qAGQ/wCsFXX6L9apxDDA1Zc/KDnoc0mxjjTJKTOaRqYDSKQCnGmhqBCru8zaDQP9Zj0oQ/vBQ4zPj1osIvCdvLUMDx61UcgE47nNX2C+SFIyaovUobZETmprO2NzMFzhR941ExxWpokfmebNKcpGmSK1SEXNavVsdHWxtyY+PnAPUmua08AytNOflXoe5NS6rKXJJGMgHHoMnim6bF/pSSOvy7HI9+CP8KbYrGfcyb52b1NLBPJG2VNEjILhiFBGehqdJlKlQtumfWkMmtbnMudvX3qeRDcKVEqkj05qn5aN965gX6CpVS2i+f8AtCVj2CDB/PNAGrpP9oWbH7NPKcj5tqMf6VqJq4t33Xr6kX6EkMOPxrO0W7Y3SL51yMd3fA/nW5qJvY2cWuqXKof4WUSqP58UDTsWbLx9Z2MJjVr+TJz8zHGfpTr/AMXvqtsRaoI1b7xPXNc3cXOrwk+XNZTEdQYlB/LFVXvNdmdjKrlfSFAo/QUmhkuoPKR1yh6ise1nS01OOeaISxgnch/iHIq60tzhhvuVz/z0izWbqAk3BpHV/RgMUhM3NRBsLyKaynMsE0QKMeq845HrwR+tWdVC3+nm5HytGOY+px61i6TbzOY0ZS8U4OwHuR1x+VdJJJbRaVGsU+JpU8iRf7zKx5/EY/KgZym3ikqWRDHIUPUVE3FUSLk1IvWoqlXrS2Akh++K1pXlXRrgB/vFAB+Z/oayYvvitGYk2BXPHGfwrKS1KiymJSYxn0phYmiP7oo709glqLalkJK+tX43mWFyxXDJ0PXFVrZQCc9zVlz+7b/docgRmIxBdf71WXt4kjUDO/GT7VUT/XfjViZiSST2oAhjH3s+tOHFMQ80uRVATCnpUK/zqRelRIpaEq/gPrS/Nn5ajDDAFSKc9OtSUPTJHNMjAN7g/wAKZFKpCrtY4Oc0y1Ja5d/QbaALyDL+1FRpJjPtRUWKRgqaRjTM0ua6UjBkimkzSA0Z9qBC5oPNJz6UvbNADoj89SSN0qEGgmgCZaez4jqFD0pWDHpSsO5Ir0m7NRkP3GKQg0wuTZ4pmabg+tG2iwiRD84NPJBnDVEgxUkS7nFAF0yZTFV3wacU9KhcYOKQ7j4YvNcruC4GST0xViWfybURwnAk+/8AQEVTXk0XGLi8YKcYAX6YqkxEMwaQO7Nyf1rSNs1pqUFvE4O2IGQDtuALA/nUF6ERIwMDA3cnr7U/TI5GtL3UWVlUKy+YegY9h+VDAxXdfOcsmefWrNvHayLklVP+0xH8qqRLvfBPXvW9pnh+e6QMk0Y/pSlJR3LjBy2IGk0qNeIGlP8AskgfrTRq6RKFttPt48dC3zGuog+H9/cLlDk+mahv/AuoWalnjz6AHkms/bRZosPPsUPCsGt69qcVrp1o11OWBCRgKBW9498PaxoF/nV9KutL3kCMuu3r/tDivR/2etLkt9YSCSNBKhHyr/Wvefiv4as/EWmJp2pxxus8YwepBHcVhPFcsrHWsEnG/U+GzJe7/MS788jtIM5pftN2qF5LGFj6qSufyr2LTvgKdQlnWy1Xy5EfaI3GCvt15rO1r4IeKtLikkivIJ1jOChOc1rHEwkYTwlSPQ8lkvlLbjEyjvg5/nVPUZ4JowFB3fSulXw9qlzdXVgohW5gzujbhmx6Vy17BLb3D286FJIzhlPatYyUtjnlBrc1vDV9DGpgeMeasivBIT9w9x+NTaULaW98i8lKDOUHYNzjNY7QfZboLI4KEblcdPY1eurKeGVIpOJVJIYchwTkEUxGl420l9M1B2ABiYnYy8g4Nc8Tmult5rjVPD9xHM24RtvHsM4Nc06lWKnqKLiY2nL1ptOXrQJFmIjNXJHBtGANUEHNT4IiIpMaIU4FPBzUSZxS89uaBMtIcdKlDEo2fSqa+Z2FLvkDBT3qSiAnEtSM2VNMkXD03PFUAIcYoL80LTdpJwKBEytUgYfnVYbl7UeYfSk0Mto27PscU4vtHQk1VikFS+YMUrXGTZOzJ5PU0yxl/fsD/F0qCWUkbQT71EjlHBzT5RXNZ3xwKKz2uvRR+ZoqXErmIDFijy1p7Nk0VpchIj2+lKq5NONFADgox0o2j8KQHNAOaQiNx82KAKGHzmnoOKYCL1qZelRtxQrP6ZpFEpxTWApu45xSgcUAKKBTRQKBNjulSRcNUQNPU4pt2EWQeKgk/wBYadnipLWIu4whdjwqjqTSSGDI9nZm4cYdxiMf1p+n2m2ATSHDTfcGPvZNXWtof7Zh06/mKhYvur/f5wPpz1p9/IbPU7cL84UkKG6ADirsIyLm1VtJe93fJHIIV46HBNR3mpT3Glw2EahLWAgmNT95u7H3NW9baO10PT7VSfNlZriZew5wv6Cqt1bSafpipNw10BIg6ED3pXG9DKjJDjFb+mX8ltIvzHArA24/nV2zO5QtRJXNaUrO56/4U15pgqKwz79q0vibfT2miJJbkLKXBz61wXgW5jtIZL6X7kXGB3q74t1qfWHVZlIiwNq57VxOl7+mx6LxC9nYxPDvjbV9F1qS9jm3PJ15xzXdP8S/HfiWCGPTVYssgAYZ65/+vXD+HvDK6pfpHGYoi5H+sbGBXZw6XdeHLP7HcTW6ulyX27xkL6+1ayhB9DGE5o988Oabq2kWFnrM9w1zfNEPthXoW7/l0/Cl8SayZ4mkMrbj1BOMV5v4e+JOo2UKWlz5ZQHG36/hWnq+rwanoct7ayqHRcsobkcGuKdOUT0I14tHl/iW6WPX7y+RsS8EH0I//V+tebeI5mub5rxv+Wrn9AK3/FuobbuRd25mGM+tcg4ZyN0jFR3POOf/AK1ehh1ZHk4iak9Czf208VrAzF3hkXdGzemf/rVvWN019pVncOfmtZFt55O4jY8fyNZ+mkarpw0x5As8OWgJ7gDO2p/B0qH7bpdy2zzMOoI/jXO3+ZH410HMT3eoPomoXVvAFKyuUkOOGA44pmuaen2MahA8ZTcAQD6jNR64jG4nR1aNo2AMbDlTkj+gqzbJPq2hT20CZktWB2qvJGOfy4pA2c5j3py9aR0aNyjggjsRTl70EkyHoalLZGKhWlzQO41uGpwNIcHmgEUhEqmnHGcnrUYNDndigYyXl6aKbIDuwKVelFgsOoUfNSUJ1FAyXaDUiog/hB+tR9qeO9Juw0DRowxtA+lRC3ZmIDYHrVikDHPBxUttbDIvsvbOaDZpwNzFjVkH1pAQcnv0pc0gsVjYk9JFH1oqySBRT52PlRljvTqaO9OqzNMUUh6YpBSGncGxwpzdKZS5oYg71IDUQoB96BjieRT0PHFRE0AkUrBcn/CmM2DikVqG5OaAG7jRuNOAo2+9PYQJUqqKYtSqeKGgHCtW0uP7PhU26qbuYYUn+HI4xVGxhaecKoyBy2em3vUbXnl6k9xaxl9hKxHrhuxNOIMdp7OdSa5lkZ3iz85PG72q7pyJLq7XlzzDaR73Hr1AH1JIp1nEmk6VJfXkZM8vMcZ7k9zWLaSTSKSy7ldwX5+8aqQDLy8a71L7ZOCy7gAO2Bjir2uvPfW8Wo3DgyXGdoHRVXAArIWNnl8tRk5wB61pavBd2s1tZXUfkssYPlls4zg8+9SNMypfvAD+EYqS1kw4pl4pW4dSCADxn0qNTg0NAmbj6hJFbpZQNtBJZvx6U6C11K6YMT5an+JziszTl3XsQ9WFdDPdXU0gt7dCeccc4rOSsbQXMa+ieHtCkiB1TxM9s5/uciuji8L+A5rKQnxlfSXAGV+dQCfoa5ix8Ga3eshYQq0pwqyH5vbjtWunw21yGFp0eGVgSpReD71i2jqTfYpX3hbU0ZrjRdUXUIl7DO4itHQdUu4o57W4d/MaI7kbrure0GxvdFG2bMQBwQRXG+Iph/a7zxNnLGlHUmbsrmPq0P2xpZXHyhiB9aw79UjVYFKnDFsg/ka1L2+EVu6MeGO7Hqcda54ykuznqa6IqyOSo7u5q2lhOujHVIgV8tslwemTxVGedvtSXS5VzySD3rqvDt9Bqfhm58PFgkzruhZzxkZPP6Vg6gqSzRrtKTIwVlIAzjjnH86ok0rm+ttRdLuY7ZZG2y4+9uPJYfU5pLG7l03xAXsLyS2lcbvMTHBNYMxMcpj7itK8i8+3W6RgMDrnBDZP+FAmzR8XXU+oXAlvo4BeL9+aJAvmjsWA7+/FYIGK6UabfajaRzwRef6lOTt71gXVtLbTNFKjKR6jFANDVpT0pFpaBDfWmEntTzQKGwEVj6Uoc+lKBS4GKQ7Ee7rUe8nNSOvNRlfamABqfGaiOacuQelDQXLA+tOBqBZPWpVNQ1cpMmBoIzj2NMJpynjNIB5aoUl+YqfWnucCqqx7ssD3p8oFl5O1FU5Q6dTxRTsguRg9admowetOzVtEBmjNJmjNIB1FNooAeKBQBUijFADQvtSsuOgpW7U4UXGkJTqbTqQCUjDilJxSHBpiuKK0dKtIJ2aS7do7ZPmYr9447Cs4Vo6bDNcu1tAuWGM+4pgXLfOqXgsLVPslhjdISfmI9Se9VNVurOC68qxixFG3VyCzfXHFXdUuLbSbBrSJle6dcSFTnBz3rlSHZiQMk1WxO5v+J7jzdC0pRIzFkZ3U9vmx/QfnVDQZVWSItxhmx9SpGfw607WR/wASy0PoCv4/5IpulQxW9pNeTyFWI2QRj+Nj1/nUsogs76Sw1D7REqllJ6/lTL1riS5W5uHZ2lHmZJ9as6NpU2os7nZFCpAaaQ4UE1f1wadd6vBDYr/otvCkTSYxvIAy2M+uaaQGFejNyzf3ucVH5ZIyBUuoz+feSyBFjBbhR0ApYPuYpN2LiriWLiK6jdugbNdpoupW9mQwYL5rfeHWuMkTBzikFw6qF6gHNTa5V2tj0FPECw3TOssgXcdjk5xWxY+LJZIjAJ3wBwM4yT1/SvJ5rqRsAcD098f/AFqfb3rRJg5OfepdNMftZI9S1fxRNc2ZUyszICM+wHWuK1S9Kq0rfxEkDNZCahKQwYkhjnrU9nbz6pdqzL+76AUlFRE5ORTaGaaNrhzjHaqldlrVnHb6fkcjua4+VQrZHeqhK6FUhyltIpmu3FgHLxKCAvXgc0+9u3vbj7RMv7wgCR89T61ZneTTprLUbN9plQtj0IJBU/4e9XNTn07WYjeWdulpegFpYl4Rz6itEiTOgguLrW7WIDdLLIqDgkE/QVqeJYra1nNrb73RMo+7AyfUD0+tZelahJY6xY3iko9vIpPqAD/hWn4pNu1+8tu4aOQkgDt0P9aTdiSDw1JeG/2W10sB7fOUGfqK6TV9QN1GtrrVtvZuEldQSp9Qwxmuc8OXGnpdNDq0JaBhxLGdroev4/Sum1izkuUn0+KYSywE7cDl1PKsPXj8aEht2OWu9PlhYlRuBG5cdxVHdXS6LetbKIL61MoU4jJPQ9uPzrK1a2iWZpIm4b5sY6Z7UMRmFqepyKay0ZxSsBJRmmZozSKFakNI9FAAFGaXApE6CnUAMZMHIpy040w8UASg0iv1HvUDSntTNxJJosFy3I42E55pkB+T8arO3FSQSAfKxxRYLlkkEYIzRUJlUGiiwypTqMUtUmQJRRQBmkA4UvelUUEUAOHSn1FTqGh2HMcUoOaaxoFIYHk06mUUWE2K7YojXcrMWVVXqTU2n2U+oXS21su6RugrorfwzeRwsJEWM5xuY9KoRk6Xp4khkubiXyoIxyfU9hUt1rEVgG+wR+XIwwWPUfhWpqc8FpZraPL5wQhn2jgnPSuPYS3127KMscmiwEbytJIXckk8kmtLQmtze+bd/wCpTBPPfNZ1xEsTbRIHI+9jtWp4Whjurq4s2HzT27qnruAyP5U7iTH+LNTtb65jhs4THBBkDIwWJPJxWesMs1uZiRjzAijuc9/0qpIORW1dW8T6Xp32bg5PmD/a4zQMj2yXalIo2WCBDuReRgd/1qrY7pLlERGZsg8D0NbFxqot9Jk0u0VFWZdszEZYjOR/P/OKyLK5+x+bIPvldqj39aAKc+4TPuO45OTU9n3qC4ffKXAxn+dT2lTIuJZdAyc1TKAmtFF3JVZkxIeOKhM1tcrtbtjIOfak8lvStGBQetWo7ZZCBnH4UpTsNQRT06wMjhif0r0LwtoysoIBTAyzDsKzdCsQ8q71yBXe6XbxwWpbGST9BXNUqM66NFJXOH8dxeVasoXap6CvOXbdj2NeiePp90LNtxmvOSMgt6V0UfhOTEq0jb0i5hu7KXSLtVG9t9tL3R/7pP8AdP8APFSeErG7bxDZLbopkkl2hTznHY+1ZWnwLcrON22RYyyD1rpvh7qceieJIbm4izLGmUY9Fcj5T+Gc1s3YwOf161Nvql0FBCLO6gemD0rQ8H2cuo3E9rFEJCIHdyx+4q8lgT0qhrpdtVupWbdG8zHzB0Jz1rU8NPb2fhrVtQfBuHCQQD+6SSSfyFIRiXBwWX3Iq3/aVwbO2EbstzbMSsmeSvGPyxWdK5JyeSepqNHZH3qcMOhpisdlpXil3iaKa3t3nkBjZynzEYHTtn8Kr29o2oXHkRlolf7rSLgA9+fyrHsbmMOClnFJMT37V1F1qi6faRrFZwyXjIFZ1TIBPJP4UMdijrXhbV9LcrPbM2O6jII7EGsJweQeDXR2niHU5T9mur+5ZJCRhjhcntisDUUaO6dW45JHuKVwasQAcnmhjQppGGO9Agc0A0EUlAxwNPqIVKCKGwuGaGAIoPNNY4PtSGNeP+7TCpFTK+eKdtVu1ADYUBXJAP1qRkUqRtGMZpqjHSlJJUgcZoAgWMv04oqcFFUKOD/Oii4FbbS4ozRmmSMPWnLTT1pwOBQApNITSMabmgY+lzTc0nNAXHE0u6m4pKBXJQafDHJNKsUSF3Y4UDqTVnQtI1DWrxLPTbZrid+ig4/M16npfhHRPCCQ32va1bveqMrawDcQ3+0ex+lAHKaQZfCyP9ljibUyqlpW+YxN1IA9R602a91C+kklnvbsyNjcFIypx6Vd8T65a3NxKdLgMSSdSfvH8a5M2l/LNLJG7xspAJP500ylG5HqSm5mPmPKi9SXUVmG4EJ/0d2z6mpL63u4pW+0ZJHJJNSRaezQC4KYjPfuR34o5gaKCDe+CeSeTWpZW9xZIuqJIyNEwMeO5z/hzUN5aRxf6t9wHQ4xVy9mWTw7bbWBYytvAGPTH9aExNGZPFJIklyq5jVuT6E8iktbmSHeIz8zDAz296RJ2W3lgGfLkwSM9x0P86sWtq5tkvYDukjnVCncE8j8OtMQttF/ozyh13JLGNh4LHJzj8v1qfTbdJ9RaNj8oRmI9sVPrVvJpyQJLNuupx5sy8fJnOPxqlp8kluZZYl+cRkBs8LkYoAz5Dzj0q1ZgkcVDBA8yySAZVBljV3TY9z7fWomXAtRdOaiuUwwYCpCu2XZnNbkWnLcWAYfe71i3Y6Iq5hWkTOQBW/YaewAY/NVGzt2SXaVwa37Z9qbaynI3hA1dFtWZwF4963NQMdnbqoJL7ccnpS+EollIZuid6z/ABR5s16yA8Vg3dnUlyxOJ8Vs80ZYnI7Vxhb5Atd74ntfJsdh4O0Z9q4VoWLqq8ljgD3ruo/CeXiPiJbSR4EZ14Z+FPpitKxvbf8AtG4NxCVE0JjTHAQ4wD+HWsu4Ty3aEkFoztJFaWqWsZ02y1CGVmaYESKRjZICcj+RrYwsJqk7JpUNjIoLeazkAYz6fzpLG9mn0xNJyEgDM5+X7zYOMn9KPEj5ubdWHzrbRhvrtFQ6E0ZujFI+zfja2OAR0zSA1dFl0TyxDdpJA7MAZAoZQueeMf5xVvXU0WARxWPlXino6njn1GMiue8iUKzQlJFBI6ZpDeSwxqsQEbjqQKTKSEmiZHLsojB6DGOa9S8H6TpsWjQ6hqIjErru3sM59MCvMtNVr3UIjdTYQuMsx4r1y7utHhs7Mw7yBb/v1MeQp+6qqc9ev5VM2XBGtDrPhdR9iniF7IUDAeQADg/rVbxB4C0vxNYfa9MK6TcKPljnPysOw5PH+Fco2q3ui2hj0mxngEvzm4khPmtz2P8AD+Fang+y1fxDPNc/6fJIFydyMwOT6jJzUXsNq5w3iTwfrWhktcRRzQjrLA4dR9cdPxrnm4PvX0BN4F8aWV1I0MMhhdgCrICuD2weCPrXPeJPhmJgZo4TZXLfwqp2E/TtWiZm0eQBqHGelbviLwnrWgkG9tSYiMrLGdyH8aww1UIjwwNLmlzSYoFceG9qQnIxTGOKFahIY8KRTg+O1AbNNcc0gJe1Ien4U1elBI2kUAB5YewoptFAEWaM03NGaZItFJijFAC7qKMUdKAFAp4WkU0A0AOxW34T8N3XiC5eKLCRRgNK7DhQTVfw/po1K9WOWXyIB9+T+7XoE3jHRtC006RoFjHsYYeR1yzn1P8AhQBpSXWgeENKbSdKWaa6lXMl0eMH/Z9K5GGbQLq4kN7LdSS4ySawdTutRvJ2n2yNv9qg0XSNRvbpfLiO09WbIxQyjqjpcEqotneKYnP3jjC/XNaWqaJfxWyQ25iuI5M4IA3HGOo/GsJrSSyhyZicNtbByuPapPCuq3g15YppSITg/IckYPr+NZu5qile6VqUEwiurWWNy2GeTuD2p19DGtvNbJJ8oJK8dPauy+ImuS3mntZ29jJvt8fvmX5tv+1jrz0P1rj7cmeI3FzausgBIO3AU9ckn6d/8alMOU5pg4j8pj8pyU+p7U3ZuQIOAvHb/GpLiSSW9aSVVHzE4VQDkdzVO1tp5pfLjjLMfStkZSFuo4UiDo2Cf4cc1LouoPp9y06bS20hcjOD6/hUaWs0kEk23EceQSfXsK2vDOnab5i6hqrMbOJvmjQ/M5xkj6VRJlaglzkXN0xZ5lEhJ7571oMotvDShsmW7behxjG0kf4VHrV8dV1CW6S2SBdhCRp0UDpiluD9q0i3X95J5MeP9lfm/T+tJMCO6uZHtIrVAscSY3BR94j1q9odqJLgIB8yjnkEfhV/wTpA1aa8s5E85VPynpz9Pxq9DpNz4e1GOC6jEcfJeRTlXTjBx2PPP1FYTmn7qOqlSl8XQp69pBRd8YORWt4CAvIJIGP7wLwMfnXY2nhWW98rywziQDaeuRVzR/Bl3omri58hz83zccAd65XV6HYqOt0cTqWnfZ7pmEZK+tRvbtEu4qBXuFl4T0+/1GezuyEGN6N6cZ4rhtY0BI/EkenRgOocE49jWcp3N1SNzwT4cnOhmZIXLyjC/J+tTr4Cf7Yxv7iO3wMqGOOfQ16L4L1iGfytNhSOEQDZnPWrviGzsgsktwyRwqCXeRvlUCoi9TXkurHzn8VdItdP0p5mlQBT68kGvLfD0VvJeTT3FzFD9liaZFkOBIR/CPevX9d0PUPHeqXUunWrHSLWXaJCecDgnb6k9K828T+GYtF1iOAyZiw7MSOm0Zr0MO9LHkYmGt0ciqSz3W3HzSNWx4bZ3vX0rKt9pPlpuHRwcqfz4/GqD3skeqJfkB/n3AdAcdqueGhG2v2964PkwSrLIT/CAwrobOQha0udTuLqVSrTRFmlTIycZzgewFZwKqhOcSDGBVqW7kj1aa8gxGWlZ128AZPT6VvWfhW41fRpNZttQsSNzF7fzR5qYyeV69uPXikPct+E71V0825haW4uPlh+UHZzgsR+VbMHh7R4bPz9RQl2dsvnqQD0PT+dcZYi403VIEmQxOpBzkc7u/6iuun07VwRpUjtDI5LCKVCqgk+vbqB6VlO6OiC0sdZ4e8E+HteFtHZTvaXCD5nGTgDkZzjnFM8ZeHl8K6gIp9WlVXAAJCng/h3yelYfhHxHJ4ZcW15cGKSVsOoA4U9Pm/u8549utaPi3XbTX7qExXhnjEPlsZF5I/2QOe9Z6vcpI09CvFluPmumv7aGMb97/xHONuT/nNbeteN7bR9De10bUprK5aHMsTArk+n1rgV0u00+6MdrqCo4K4VX3A7hxnH1Pvx1qGS3sb6YWst2GuCdrFznaR3JNNhoiXTviZ4p3xhtRukjhyoKk4PuaztV8YarrHnPPqEko3YBcYP4EdK6nTvDFhoyS3N/eRiHAABT7/HP5dKwLjWdEhuZo10xfK3bg6xjcc9+KpSsKSKOh+MNTsXewu8TWkh/eQSfMpHp7VT8ZaHbiBNY0SNmtJOJYxz5T1Ddyw3YzFDhRn5cYKmrvh68vYWkgFqbi3dCJo1Gcr9PWrUjGSOLpa2fE+jGxcT2nmSWjk43KQVPcEViA1aZI7GaNuKBT6AIz8pxShqR6btYde9AEgOaTNIvAxTlpAFFBIJzRQBXJ5FOUUEUoOKZIYooooAXNNY0uaa5oAcDUtvDLcTJDCjPI5wABUINbGkPeWEhuLVf3pU4YDlfpTA1f7L1C1t2to1Fv8A89ZZTtGaxbx7SylBWZrqUd8YX/69M1PUrmUn7RO88p5+Y5C1Ts42nl3MNy96RSRrW3inUY0KIkbJ6EVXk1vUJn5uJY17Kp4qdZlhJVIo8gYBznFUJ2yRuADkZPYCi4zVtb1xEA0u1W6M7ZzR9qkbLWmEOMFx1A+nWqltPGYlD5k5yFA7ZwaltFjE3zOkXOx9p6AgA5/OoZSLNtfs7yNPJcmTeoTagKtg8D369/yrpbu0v5LIS38s9rZx5a2SaQKWXJAUgD5ifm7VHY2Vro0Onaq8nnWksikqQCVIX5jzx6VmePfF6axcCOxDiFVCKx4wAAMj34PPvWau5WLukjm4ZxJfyyzBQoBwAMAHtTJtQYxxJDGsBTPzKxyc/Wo5EEUI3ttdznbjnb61Xt1VpPmzgVuYSLN3e3E9tFbyMPLjXaAFA79av6NZTXNtcXsu02tqg35YDLchQASM81n28D3l7sXAHcngV0euxaVpAXSIZI7u5DI08qMdsZ4yo988GgRzm7JdoztA7fXI/lXQaXLF/wAIRdW8AIu3uFLkdduO3sDk/jVHxBb6dbzI1lOHWRdzgKRsP93PeqFpLLARNEeOjL6igaVz2H4V6FJYWj3DyAySgYzzk5z/AIV3PiPwjHrenRiCfyLiHcUbbkMMcqfrXIfB3VDf2dwhjXzIsBSR1r1qxjbzAGHB6HsD6kV5U5SjUvc96jGDo2Ryv7PXiO0g1VfDushI/M3vpsh+8NpOYj7ivXdTubUXbeaqiNgVb6V4z8UfCCWF1DrejWzs/mn7S8bn9w2OHAHI5HX3rufhXqdv400YR3gEGr2qqk8eP9aAMeYoPUHHX1zVSTkrozg1F2ZralYItnHPbtnyxtDY7dq5P+zltXu9WuCpmdSkS9/rXpmoaZPFpxR4xHD6jvXIapFHKSAB8vNYuLR0wlFrQwfASG1M9zM24ly23uazPEus6n4p8RQ+GNNtpWg3E3E5fCk9AvPOBnOe+OKp+Ndbkhtn0bRwj3tyRG7eZt2A4yAfXBrq/hj4SGjoLqR3lu5dqOSSVQf3Vz24HNXBWdzCrNy0idf4W0ex0DQ49MtYlcBPnkOdzserE55r5y/aI0p7HxLAtu6q5UDceB8xIP4c19RWcbJKpKsrZABYcAep/T868I/aoENtPp85G47uvZgPauqlLU5K0fdsfPPidbaK+W2tNpSBBGXUYDkdSPx703S2eMXVo0qwmRQee7A8D8c1auLBRpB1KaRQ0k5Cr3Iwear3cH2q/wB6s485d0e0Z+bsP1rsPNH2WnySaZeMGG6Bg0i452gkZ/M1UWSWNg9t5kbDPKPjua1Gne0vVvNpaNoVSfHPUYwcfSo9Rt4YUS9sWL2+CYyx5X2NBSKp1OWd1W7G9lBCtgA5Pcnv0r6C8HeL9E8R6PY6Drekxid4hF58LEGI7RyATkZx9OOPWvA76OO9sjqKIEIbDgcYP/16b9vubcWl9b3DxzxDy2I68dM+2OKzlG+xcJcrud/448LzaZdzRQSre2qjcs2wrNjaCysOegxz0/pzccFo9tFLPbyxz5wkSyEb1JAB79O/0rs/C3xL0nULjTLXxJptvDFbL5TSKnDhiAWJOSCEJ/Sq3jTUNL1zV99pbKdPhcRWogwHWJS2ApHcjHOPrWa5k9TVtPU5zVNYggmSNdJt43jAwUlycjHJx/nNS2viK2kjRJI0tmAxxGCSe5ya1LnwgLLTrfVEnglN28iray8TR4A2k9CeSPxHSud1fQ/JlmUQG3uBIwMKsGXgZOAOQNvrVJpkvQ27SytNYTbJqzPMW+ReeB+dU9Q0CO0uzC2opCpbB8/II/xrlrdpI5RIjFVVgWOPf/69aT6qlwn2e7SSVT1Pmtz+eaOW5POdLpNjodu+y+uTJbtg+ZDJllIPXFWdQvrGwsXl0Sy+0RqeZC5LKPUjP+fWuLGlTySeZZMFHZN2f1psOoXelXKszlHHYHKt9R3qkhNmldeJ9Rv7KbT7uYPDMclWUHntXLPgSEAcV1ML6Bq0ii6zpdweS0afuj+HbmrOs+BLuLTf7S028h1BM4aNG+fHqB3FWZyOOBpS2aSVJInKSo0bjqrDBFNDUxDwMmnkcYqNTUoNJ6FDHXC5poPGKlPIqI8UCEzRSZop2C4hpvenGmGgQ8GhjSA0E0ANooopgWdOKLcBn5APQ9DV68ub6+kIixHF6DgVBaJEkJd/m9vWop7ySQbFwijsvAp7gSxW1ta7WumDt/cFFxfb0ZIYgAWwDnoKpBTn5mzU0MXnTRwxHJY4+lJsoiWRTksMt/CfSpYxGoI39evHHWnXmnTW8Ec0rKok3bAepA749KIbqzhtHC2+65LLtYnjHOePypNDTsaOmGI2wMszRwKcEgDIOMCqGoXSfbJDGROpfeHIwTVREZz5jfKpqzp+n3N/5rQJ8kK7nY5wM8AfU9hSDmIbiea5CrJIxRei54FK0Sp93/PFal4sMzQWlojLtj2sG4ww5IqtdI0Uybh905+tCYmJYwrd3LPcvhIstLxngd6qX9zHLO32eIRRfwgVKk8hhuEjRfnwGJ5461XdVW3RQPnJy34VSJLCxm3sorhvvy52/wC6COf50l3bvCsEsjEvKC5B+tW7FY5oI5JLd5IIgRt6At9ap3lzLf3i/KFJIREXoo7CmASRySQq6plXJCn1wf8A69Wo1e0jaNmALHIrqtC0OFXkZ5ZJFtFAYk/IXzyB+Fc3ekXGu3MSbShkwB7Cs3JX0NeSyR6f+z9ExFxcEbYmkVVb1Ir6C0uGJmJ+8R7V5r8L9IWy0xcp86gFl7DivRLaQEAKhU56g8ivJqvmqHuUY8tNI6XT9MS7zHcqrxycNuXg15F4i8PeJ/A3iptT0W4hlgKtPaMX2lUTGYT6jB/rXsuhOxRFSVg24bgAMe386j+IWgWviDQJ7O+kNqGG6O4DYMTYIzn0ropnJW0ZHbeMdO8Q+HZZJgtlqFuhN5altxjIHJB7jkEV4v468ZR2EstnaXMX2yTiNl+dlB6EAVxGqXV0by70IR3k1tbAqrwTEnspY/7PAIB45q34b0SSbUk1fWEjMwjUoiAbVAUYzjqauUE3czhUa91HTfDvwpDFd/2vqbC71CT5wXQjDEHLc/54r3HRbdhFGx+UMcDgE/WvM9DvVhlG3acYJzg8Yya9F0W/V0Rl+U5zgnIPsaxe51pWR11vZBrbO7Kdmxgj6ivDf2pfDj3GjR3ZOTHEwA29COvf6V7vo14oTayD5sdea4X9pCzhufANzdxr8yx+XGc/KpI4Jrak9Ucta9mfDviKTFrp9gsilYIAXC8jcTk1nWBkiBnKs8cJBJHQZ9fyq7ZWvn6Zqd3NIFMW1VLZ+Zi3I/lU3hyeM22o6dKcLdRAj2Kk4I9+a7TzCIyyT3OyBA6y4/doPv8AA4FQaarDU4LZ1cQTPtCk8YPFXNBKr4htFlJV1+QkHB3YOP1q9o1rc3njzS7FlKNFcKi4wcKGz3Hv/KlJ2LiruxQurSfTNSuNNYHyZRgZ/Q/l/OmPbxExhBhWDDPXJzxXrPxH8Gy3/hSz1u2jL3MC+XOQPvAE4b8q8i+1SvcRQXCBPKyMAdyeTUQnzGlSm4WuUZrSdfmdDUtlqGoaZIGglaI4IA4IwRg8GuuTS2jESuAA0fmDjIYkjBFXr+K0mFxb39kd68p5KjCMT83J7HHboabkRFMraf8AERXlH2+wWKGG38u3it3MamQnO+Rh8zj2z2qlZalMTM+nmzdJpi8ibWypJ4G48kcfrXM3+ni2lbyyXjVjjIwce4qQ2kyQia1kJVvTg0+VdAcn1J7i6i+1Ok0Kq+CHKgrznJ+tJ9icqWiYOV6rwGHGen5/lVSK/ZZWaSFDnrxyK6fw5/Yuo3ireXksMSwGWYFRukK/wKe3B/T3oegIwzNNGBtmfOACD7D/AOufyqpNM5POAT3Are1LVIJbWIxmR5eQVZAqxp1UD1PqeP1rKvFkAi8yJ4yRuG4YyPahOwMpq3PNaljeXlnCrRswU9SD1FZ/khmyp21IjyWrfMN6N1FMku6tcNqcAmlw00Y+ZgOXHvWK/HFakLRli8bZBHKms6fa7Nt49KYCIflFSZqIAgc08UmrgPbtUUnSnke9RyjIppCGDJcLRSwj580U7iHGmGnmmGkAmcUHmilAoAUCkNOFMP3s0AW/mMAxUBAUZNaUELHT/MK/L61lTFjkj7ucVQCvKCQR6U+2kkR90fDEYz6fSoIo2kcKo+tXNqqgVRzSaAZMss23zJWbaMDPYdaIIY433PUqABgXbGO1VbqbzHKR/dPX3oKHnfcTFYxgHoK39PnFvpQtIDtum5dvRTnjHuO/5UzQI7eDTZjJ5bzSgBQ/ATnrn86zpmMUg2n5l70gHINuf89qikucTKqlsrncM8A47UyW4EWBE25mUEnHQ+lSWtkwhaeU4BGc4pPQLDNGt2n1BU3KqD5pC3TaOTmmXjG4uXkOMZwoHQCnLcsbU2sC/M7fO+eW9BTjuht0R1w6OQy9wRTEkW9WudtvHp1u/wC6gA3HuWIG7P4g1RsJHgl+0QjMqfc9jWhYQwyaDrE8v3k8sJ9ST/TNVdElii86SWLzCANueQDzzVCPR9JhuLf4YSXUoaSWaUtuzxyTzXAeQsV3DKp/eSkHPuT/AJ5r0bTLxIfhOyXKZiaRzCCeQM1wnhJYrvxHbRsC6CQEdgDmuZaXZ1yV2kfSvghzPpfm464UH14H/wBeuutE24LDn09u1YuhIltZxwIobYAAOma6ez2NKncOODXlyl757UY+4ixq+rweH/D13q1zx9nhZ0UHBY4OAK+dYfE2r6/YXdhr9/eJKz/arcPMdjxMQG+X8Qf++q9J/aJ1F7fQtOs0DZuS3C9PlA/LrXzjqEsqavNHI4Ekdv8Au0cnjPVSAOCfTj869ChG6ueTiZ+8eiXdvqui6rKCsI81fs8nXbJGykL9R8x59q1LjTbi10SPVVnNm00n2eIRttZzjnp2zgBf/wBVZ/g3VTcaM9tqugSXc9pZtdae6yg70KkKvJ52vggckEn8F1m0uNKs4jqJi0u5t0SSKBZFneVyQQpAHyNkHPeujlRy+0Z0/gK/e9tbi0vN0V5aTCJwHH3MHb9ejV6noTrGqKe1eN+HFUfE2Zw8gS4iDR9OAyhgOAPpXsOkJlk5x2rz6ukj1MO3KmrncabMV8sM/wArZ4+lZfxWtf7U8C6jBJvOELAKMnoefwq/pOx5EXZtZRzznqKseJYUm8PXlvIdpMD/ADEcAlcZHrVUt7k1Y6HwHbwZmlsDJ+6ieaQgnG8AcE/jiuZZ2huxIh5U12OrNHp/iLUUDybp52gOwcMmfm/wrmrW1+0a1DZ4z51wEz3wTivQTujyZKxNrd2t6Le/j8tJJVIlVFx8wPX8a634bzrqetxySqFmjjaMyjrljw34YritQiWJpokGPLmJU+g9K6z4Kaitr430+KdRJG0y/K3QgZwD+dTUXul0viR9ZeHNLZfBsFvOAweMIqlfvAAAZB7n1r5u+Nvgh9D1Ea3ZRH7NI3zADgHj9K+qJ7yCW1EkbblIwK4rxZZW+q2M1ncpuik615cKzjK57k8OpR1PmnSb671dxGRJM0UJKqgJ4HXPp9fpV24YW9tKrv5m4KMbvm4Gfw6kf/q5xPEem3PhbxBNBGzLAWIQ9iv9eOK1bjZHYRXMbeWMZQbhkn1HfH1r0U1JJo8hxcXZkP2e3njuZrh1SVYg5ZnGSc4Ax3JzzWFvktJSDzExyPb2+laKhJb1EdWxkFgR2zyKi1VIi0kUUTIsZIAPcZ4/GtE7GMmVrq0gvICVAUn7pHr6VlravFIQCVBGD7irdhdNHMbaQ5A6VYuYmIL9QOvtVCMl91rLFIDvjDZAbkZrU1S+h1SxNzK7i7EnzqTnKn0+mBVTekUhjkXdGxyPaqk1ssczL/CfumiwJhDOVbGeD61pxBLx1R5VU4wGIwMVkzW7xqH6qe9JHOydjQ0O5v8A2FbXfukRuMfLWKeCaunUGex8rJJ7c9Kobs0guKaSlNJTEOprDIxRSN0oAcgAFFCfcFFADKjYZNONAoJFApSKAaQmgBelOt4nnnSGMZZ2wBUb8+1a3h3Fsr6nImSo2xDPVuOaaBmh4hCWcEOk26/OF/ekH7prnLjBIRTwtXbqV9sk0jl5ZeMnr71RZgrEEAnuapiQ+ErHEfU1GxfOc4pqvl81Juzy3SpbGNZ2EfzHLGn2sClC7kAgcZp8duhZXmcqCMqB1qyQAcAcCkyizpqtgPIwVeSWJ7VSu7tIzLGqBmbgE9ql1HNuUGVVyob5H3cEZ5xWQ7FmJPehAW9PhWSVS3TPStfWABHAeiK2P0NZemnDL9a2L9VmtduM7sY9qh6s1SvEp6WYbPV/tTxq6248wKf4jjIP51m3M8lzcSTyHLuxYn3NXL7fJqKxxf8ALU+WD+OKi1NI4r8wRsWVQAM+wq0YouXLpZ6HJboXd7mQM/ONoUdMfjWZpqzPdJ5Ay4YYB6VNeRy+Qk8nSX7p9afaP9mtAB9+Q8+oA6f1psSOtutagv4LDT/LeKLzAkqBsblLf/rrPtjbafqlxHbqzSSMYolAyfvVUgulsJ4tTKLI5LPFu6bgPlP4Hn8K6r4d6N9v8Rx395C+5l8xNxyCSOv61hUtGLudNFOU0ke66DcO+m23mcsVAz9BXVacSyhGX5h8yc1ydkI4440B2jHFa9hcTYbKiQDGCDjvivI6nurRWKHxeia68OwXn2cTPp8pkZT12MNjY+gbP4V4P8YtJSa5j8RaaIzFKD56q44fPJ+mT/Kvpi5gt77SpopXQiaNoyMZ25GDXzP8Q9EvfC2pLaTxJc2bDMEiHazD3689K9DD1Elys8rFUXe6Of8AB9tqOrGZbfUJbf7MhYANnPDNhR2+7V3w5Y32rX8cjiV5UkBk8x/mbkd/X+tYlreWtrfJNbSzxx9GB/UcH0yPxrefXYZWS00GweFnYETTPlgeDkAe47113OLkb2PX/CkPna7Jf3Uama3VI/MUY3Ntxu/n+deoabcAKu4dwc/SvJ/BlsmlaYlozl5G+Z2J6t/h0ruNMmkKBQ2MkCvMrSvI9qhHlgkeiaROqsdnzlemOhySetS+ItZhttEup7o7dsZCLnJdj2FcnaatJaysBJuUY2jpg5qj401y0S0tmjX7RB5p81lwdnykZP4minOzFWheJ8p3xku/Gs8g+7HLJNt/ugdaxUu44tdguiC6xXILHP3hmt7xVmHWby1tkHm3MgQH2zkj8a5OeB0DhwVZDyCK9OC0PFnvY6O7shJr0s5UJ5sryKp+6YypIqpoh+x65pF5E2Mzqw/B/wD6wqFb83eiFJGxNbEBW9UIwR+gq7p8Jj1PSlmkV4pGWSHHYZOR+YpzfuscHaSPrDSdTL6Yzs/DOSv0rD8Qav5CEo2fU9qyra52abDFGeFQCsvU7gsuCckda8O2tz6RS91HIfFCGLVtM+0IA0sR7dhXnWn6s/li1nVZDEhVCx6g/wCGa9B8QTx/Z5I+mR+VeS3Y8u6cA8g9a9PDK8Tx8Z8VzqHmPntNIu8kY64qlJ5ks0m3JYjHufemaLeXDkLErM6gsABkgd/rVoSZ4TCAAbgTwxz/AJ4rpOIzdSt5EhjmwwKk9R+BFT2cxntypPIFW7u58yCCJokAXAd+csfX/PpWK6vY3mQfkY/himtRFm6jLJ7jkUyPE8Ww/fUVanKvGrDoR+tUpFaKQOOM85oEMjkKloJunaoXhKSjP3T0NW7yHzY1mT73eo4GM0PlN99elMCJYyDgCmirkICSBiMgdaTU7YQyq6fckG4UCKtIaSg0guOpj0uRTWoAen3BRSL0xRQMianiohT2oESCmmgU1u1MCWKNpZVjXqxxWrM6lktouI4h19fU1Ts/3MLSEfM4wvsO9PQlLcv/AH+vsKtITI7xsNu7np9KoMct1+pp88hdjzUajvUvUB6jvmlbp1pY/mPSnGPd/hUvQpIdCzFVychTkVZVonjfzWK4xjFMkMYt0VY9joPn+bOT61SZt1AxZG3Px0phX2qW3iMhyKV1wxGaTY0hYH2Yx2rQM7vaMB97GRWX0NXLdvlwelJotS0sWNGYNq9kQAT5gIUjIJ9KguIpLjX3jcFjJMc49M81XWQxXauhK7HyD6Vca4jj19p4Wba27axOc5U4/nVxM2P1YottbQIxKJuI+uf/AK1Q2m3zYiHLYBzk+uf8agvIWjWN2I/eruAHUDJHNTQS4iRAvQqFGe4Oc0MlFvW4WjMVqvzFWCge5r1DwcfKsCF4ktSqoPoq5H9K8y1WQxsky/fHzZ967TwHJIml8uWkm+cgn1rmrK8Ttwj/AHiPWLe8XYjHkjkexrWsbvZIsynBA5HrmuCjuGRsqSDWjbaiy7ST07Z715vKewnc72bUmQsisMHk5GceprgPH1rHrduYZioVRhST3HerUuou8TZJGBkHvmsZ2u7iZY2kYlzgCqjdO5E9rHmtx4Ul2zSDnZ2HU03w1bRwTAkpuU469K9/s/CKtpbzBRI/l5wnevAPFVlc6H4imgdWQbsgEV1xk5KzOGUFF3R6fpV6iwIxZWx/tV0NpqxZiEKqexbtXj+kanKYw7Zx6Zrp9M1ZyRubKnpWE4WOiFRHq1hLFIB9tmklGc4BwPyrcjnsJLZ4JbWMwPnK44NebWWrDYqsc/WrGpayYrFyjEDaeM1mtzab908g8Ww2q+O5pVlEMEUnmLu7BeQMfnXJxTgyXiyctKnyD3zW3rdxHfX13jc8pbG4DhQOpPv/AIVzxXZIZQeQpx7HFerT+FHgVPiNGezjt7KORY2jD26bi3JLHnj2xUvh+9gDxW10q5iJeFhxySMg+1RyA3WhwuJgoL+W2f72D+mBWU6yQhJsdGIq3qrCi7O57vHfA2EbA4+UcDpWdcXu4FgvT3qjZXkbaTAZDk+WvP4CsfUtR8tdqke9eVya2PbdRqNyDxDdMIjuOK8+unElw7joTWlruoSTP5YbgdayQM16NKHLE8zEVFN6E9pNJBIHjYqR6HFb9pIt4mNqR5756fj+Fc6imrNtM0YIB61bMbGxcQyQkySJlR90/wAOewz61WuwbuBw+DIp3hu5FSP5zw4LExqct9fWlgSKSeJkdYmRTktkigRV06bIMUvQDB/xp8ibkaHOSOVPvVW4Qw3R2uHXkrjofWrifvEWRTyOv0p3EQWshIaBx8/vUc0ckLBsYIPBqS8iZZFuEOM1chdLuDypMbiOCaLiKpwwDr0bmpbg+ZpQL8lHGKgSNobgxMeM96t2iBiYGPyvx+NUgsY9I1SToYpWRhgg1GaTEMLYNG72pxHFR7TmkBKtFInAFFACAYplPplAD84p1unmygEcDk/Sm1ZtYzGhkbjI6U0gJ3PnTYUYHQe1RahchsRp90U6R/Lgbn5n4H0rPcgmqFYb3NPH3SKYvWrEWzLbuu3ipuMmiSIRAB/m6/pUiRuqbwM+lVo1J4A/Gle4aJDErEnPX/ClYoW7lGSB1PYdAKrJ6etNQFmq1ax75kTPGckfShgtzUtLPbahsZyM1n3Ue2Q8V0MS4j2gfL2rI1VAGJWs73ZsomXL1xUlvLj5WP0qGTrTBkHNaIyluTt/rTU+pqEvSExjauMH2FVA3zrVuSTbM8mxSfLwPx4/rVbEPUTUp1YwxIFPlRhWIHJPvVm4ifyok2jKgZ/P/wCvWY67XK1rOsZE8oO4xxqi/wC8T/8AWoYINZcuMYxjiuu8PXixP9mSUOIIY1yOmcZI/WuFnZwmS4b6Vu6K/wBn05LndnzGP44//XWNSN4nRSlyzTO7TUcd6emp4P8A9euKbUmH3WxUL6g74zJ0ri9md6rt7HoX/CRwIgUlWx3D/wD1qfo+sCe98xQQR0PWue8H+Ftb8ST4t7cxwZwZn+7+A6mvefBHwbsPsaxXdzcyN1YwAKv9fepaS2NIylLc5+Dx1JbwJEhUqowABz+VcH8WLuw8Q2Md/FAIruIHeyjG8ev1r1nxT8JtO0+1lvra7Ywp/BKMN+fesz/hVdhf2e2G4k3OvQjp+tOMknqEouSsj5ssr17Zum5fTNa1rrWWDHI/Guo8dfCnXNDkL2sDXEOM4Qc15xPFNBKY5omjdeqsMGt04zORqcWdzY6znGH/AAp/iHX5BpUqp99lI3A1wsNxNEfkfFFzeTXC+S7cGqjTje4pVpco7T28vTLq6k+87qkfsTyTVB8guh596m1S4hkaK3thiGFcZJPzt3aoG+ZGdXB24zke9dKRwsuuWtrC6s5CT+8RgoUds857VYlO7w3aq3yxecfMbuD/APqxUd6IbvSre6BxN9xyDzn1NJot7GkVzp9yAbedRgkfdYDjHvTauOLOhXUcWSc/wDvXOarqRkJUcH65qrd3Uh/djAAFRrZs0W8/lWSgk7s6OeTRUYktknJpU60sqbTiliFaGCWpPGM44qZoMpuSmRDFWYmwKhmtizFPGYoEiZ0k2YLbs7uv5dR+VOeSLy8A4I9u1UmUrKEHHzblNWDgrVES0GahbKMxLKGfk4A+6Qcf5/CorGcFABwR2p83mbAU/hOTVGRvLm8xQQrHkelNIg1cjHIyp6j0oszHHMVcZHamwMJIyB3GRULj8CKGBd1GPK+ai9O1RWsyvKGB+ZefrT4LnegBGGHWqjv5VyG9aEwYuuqGYTIP96ssc1tvieF48ckViOOaBNkgoIpqdKU0CFoptFABTKKfQAqglgBVwsFQFjwOtQ2ydXI4qO6lB+RelUK4yeQu5OeKioJ9qfGm6hjH28fRyucHOKc3zSk4wSfwFSJ8mFx2pkhWPk9aQCSyCNdqn5u9VqVjuOTSKMsBT2AlhHGa1dFgLFpSODwKzlBMgjUZzwK6PSoQFVAMAVnORpTjdl2KL5BkVi6xCEZ9nfrXTPGEjBrndYblqyi9TpkrI55zinxLubFNk4aprPlq3exyte8RyJtA96ngZ5SY9oJKhB69e1T2UMc90scvEfJY+w5NRWksa6wjgEIJQcewNCFIguuJ2GOlSQ+ZNbSxJ91fnYevalvkC31xHnKo7Y/OmW7MqyFDzt6eoqiURr3rZmbytF09VkBJDFgO2TVS009pUaRlyoGcetaPg62jv9S8uRMhUH9ayk9Lm8FeSJNK0m/1OVVhQRIerOa7zQPC+mWMiSTKLmYdS4yo+gq9pltDBZRIGwVGOnpVyMojbt+fwrgnVclZHpUqai7s7Hw5qX2SNEjCZXpx0r1rwP4pVADhGYKc9q+fU1CKFgwfBrV0zxGEf7+cjHBrnUbO51OSkrHo/wAVfEstzpUhgUCMyrjB96reDNdmltk2ygY9TXC+KdbE+ibVKjDZql4c8RxQQh8h/lxjpVbiTij3aWaz1CLdNFG+Rxjt61i+IPhf4R8QWMi3Fkm8nIZCMg15vaeN447nG8rj3610mm+OvnB84nPvVxdjGcVLqeXeP/gk+k+ZPpd87YJ/dyc/rXkGr2NzpsjR3SBSOAw6GvsS51zR9Vsmldgz+hbHFfNXxfmtm1WK3hRVZGMj7f7pxg110pNuzOKvFJaHDapEbe1soyuGaLefxPFVZGdI/LxjJ3GrupYuLRLoNyTgrjpjtVZNkhhdyRj5W/z9K6jhaJ1Elk5tpVyGAJXtnjmq+0tA8i/dJxWx4tEa6kAjlgRuBPcE8H8qNFihOlXEckm2R4WeLjuD0/Sm3YQzSLNLwec5yVAyMd6uagYY4wo7ccUmmO8GmLxy3+FOg06S6QzTEqOwrBvU7Ix9056ZdzZx1qCA4fHrWpqcSxOVXPFZSHbLz61pF3RjLRl+NOKkX5TyOKWDawGKnMOR0qHKxa1ILhkMIIPzA8GmQzM3JBPrirUcfYjiqspFvc8AFG65oTIkiyzbVJjY4285XHJpuotDdJGqLtZVw/GMnsfrikEnmyY27U/u09ktXvWeSN4oCchUOSoyOhrQgzLWRonaFvwq/Ny5b1qnqAEgEycjOPf8afZSF4yD2pkkisY3yOlE5V1Hr2pJfu5psZ3KV7jkUDJLGYl9rHkVXvUC3DbeAeacFKyeYOB3qa9UPEkyj2NBLKOMUgOakPNRHigB+OKKTNFAEdSopZgByaiq/aL5UH2gjnsKaAbdSrHH5KcsR+VUX61I2WYseppAv41TFYbEhdsCrIQIBxQFCYA4JHNSsBErGYYyOBSGQO+07j+FVndnOWokcsaaKVgFqS3XLZPQVHU+NkGe5pgXdGjE2oxq3Td/Q11mnWu1QxrF8O2beZFNjBIJNdjYR7FzXLUnrY7KELooXeFj54rldVOS1dZrYUKCoxnrXJan1NFNXKquysYr/eqS1P7yonPzGliba4NdHQ5E9bmhZM/25YUOPNyv51Wt4/8AS2bGRG2T+dWNOb/iYxP0IyR7Gkt9jXrqxI804AB75/8A10IUtyqzmSWeRupBP61HG5BBHHrUqxst60bcYOD9KNiPOVjPBbC+9NuwludXpEsYsGAOSU4FVvDNwtkGcDl5Wzz7Y/rVGWxvrJPOKlVC7iR6VJoFpLqEkkhk27SOvfOawfws6Ir3kdZBrZjRYkYnFaFlLqF86rBA5B7+lJoOgwQNuchs9M812WjPFGdikADFcEppOyPTgm1qZdv4D1nUUCi7hRj0GeprX0z4Q+KZctFd28oUf89MHPpXX6JqKLMgkOcHg5rtU8UW1nH+7xuKEkjjB9KjmbL5UjxPXfBusadEIL5XUHnIPBrK0Twbd3N35Ul2cH0NekfEPxQl1pLoJPmB4rlPC+s7Z/mfHTvVJsnTqTN8L7/aXtbgOw6bjWbq3hHxTpUZYwO6L1KqSP0r1bw9r1u6iJnXp1Fdtpmo2skGJZF28cHvQm+oSiuh8m3Gr6lY5E6SxHod3FcDdXEl2JbiViXmJHPYdq+v/ipoul3egmby7ZnU/MxQZOff86+Z/Fnh61sF86Bv9Hk5VxyFPcV1UmcleN0ce0aHRwynDecUb06A5/WswMV7ZFbMsMaabfCQciVBGAevByf5Vj7dzKg6k4FdiOCTNHU2aeytpwdzKpRvwqxZTLHoKzbslZ/LAHXaQcgVQH7oyW8oyQDt/wA/lUYRntjtGcAk0yVudNptmZIIpH+529/erV7eRwQ+SvXFW/D8lvDoUCyMSzRBsYrG1Z7ee5ESRktXJvJnoJWijFv5/NkPvWbn58+9a9+Y44toGKxz1rogjjqfEaFhIN+DWzCodQa563b863dPl+QVnNamsGWJIgF3AVm38YK7u9bqIHjzis68hxuBHSkmOcTO0+SRj5Yx9SM1ZKSmQxkdCRmswOYLpZFGdrZxV6eTzp94bcrDIrVGDIpOOMZHf29apOrW03B4rRvAm8/u0ACkKFPp3qEhZt0L9QMqaokM70yKhDbGB9KZG7QSmNjgVNcJ92QDhqBNk5lDpt2gBuuKjORC0R57iokI7nFT7S6hlGSvWi4WKdI4zUlwux/rzTO1AhlFKetFADrOEzTAHhRyx9qsXsys2yMYReB70it5Nv5Y4ZuWquxyapCYxjntUyDbycZPSkjTI3EfSnsAV3FgMetDC409yT9TUF3I8km52z6ewpZH49v51CSScmgYlFFFAEiLlhV2KPzriOLHy8FvpUMS/Op7Beas2G9pg8fOW2/hUt6Dirs6vRkAtos+nH0rdiO1BWHaTCMIhHTv61de5OAAv61yS1dz0adooj1eT5K4/VZOTitzVLpQnWuY1CQljWtNGFaRSPNAoNAroOQt2cxhmSQqG2nOD3pJ5A1w0kY2DdlR6U/THjjuUaZVaNjtYMM8HvTEg33rQRtuGTg/SkMsX2wkSqcs0IZv97OKrWYzLQXYTqr9U4pqOUJx6g/kaUthHea7JjRZVx99NnXpWb4dkFnZFM/MT831qhqN9JLYGMtlVIJ/Om2W62tIZnYMJtzcHuDisXF8rOqM7zTO707USsR5p9rqTx3e8EgVzdrdoQB2rTjeNoRyc+tcrgup3RqXO5ttaWJUJfqM1ZfXfMjKq5wa4OK9ZE2bsgVbguWODnIrPkNFO5J4uvZfs4OTycdaoaJdOGG6QiptfAnsA6n7pyRWDY3gUqMYI96tLQhy949F0nWGWVV3YI6c9a6UeKHxjzCcdee1eWW14AetaKXcRXOP1qHEtT0PRLjxlJeWslow2wYxlh1J6V5xe3oE11YylWiMZxkUfa1CCJjuGc+lYPiW6P2lZU4ycGtKd27GNXWJzZCmUx7gI41dmBPPPHH5CsxSI5o5TyFYN+RrREwSO6kIz5irGo9ec5rOuVzaQyjnGVYeh613xPMmW/ECbNUlkU7kkO5T6irGkpCNJuppBkoyY+nIP86rfajcWaQsqqwTbuHemW4drBoFOGLcj1IqnqJOxurcPFpUccD4VAcHHXJqvDALWxN3Icu+RzUekwy3kcUQOVHLfSpvFEyRRxWobIXqK5ftWOuOkbmBeTmVjVUipJcZ4qPNdSVkck3dksB+etSyk2kDPWshDhgauQy4INRNGlN9Dp7OYAYPenXkfG4dKyLW64HNXWusx4Bz7Vklqbt3MXUItshIHXpTdOkG/wAo8H+HPrVi+JbLGsxsrKGXgg5rVGM0a7o7LucqNo4XPJznoO9KttG0iAEKxGRk9Se1QxyrNH5rNtOMfj6VOGha0fep80lfLbPyhcZP489aZmivPElyjEEBwMgetRWsmcxSdPftU09vcRSK7MN5UEIO6+tRXKYVbhejdfahsQqxbJSGH0qeP5Tx0qGGQzJtP+sQZHvSpKR1600gH6hDm2EgHINZucCtVZN6NG/Rhx7VlOCrlD2NABRTDyaKCSdiWOTSBcnmnY706IF2woz61bEh8RXBBOMDNVZWDHA6Cp7xljbyozzj5iP5VSPFTcYrGm4ozTlFMBAKdENzgHpSHip7VMjdihgS52xMak0dsXVWdNtVnuArnjtx37VSlje0umXpg1m3fQ2hG2p0UE+c7/wpZrgqAFfK+mOlYUF0V3ZPWle7c1moGrmWruUyMS3QCsa6fdJxUtzclvlBNVCea1jGxjOVwPWkooqzImhBchF5PpTg7Q3KyKcEGnWLLGXlYZIUhf8AepAiuA5yTnkAUhskuZhPfPdFVTe24qOgqNV82cIvGaidSCPcZH0qe0fyZBIBk4IHPciiwIb5hMWwnNW7iZ0tbWHP3Ezj3Y5/wpTZbhkDg81JZ2RupjE/yspx9BUNo0sRQXrIeT+tWhfy/wAXP41rQeExI+3ziKvweAJpV3CYD61i6lPqdMac3sYttqLcAnOPWr8GrFMbDgn3ratPhrcTPg3Ua4+hrXs/hVcoVkFysntjGKzlUg9jWNKoc5PeST2nQL6+9c5NceXJjbn8a9R1DwXd2duQY9w7lea5+XwdHLPiWTavqKSnFDlCZx8epSJ93IqddYkHr+dd9pPwysbplZrwrn1FdLZ/Bywj+eS4Bz0GB0pupBiVKqzx8ay3fP51m6lqDStjnivdL74V6FboXKlmBIOSBmvLfGeiWlnOyQLtweoFOnKN7ImpTmonJsryW0kuD5aAdOxJqrEGZgnJBOMe9X3l22j2keADIHb146D9aophCWzgqQRXWjz2W9YtjZX88A+7u44I/wA9aYqOLfo2c5GBmrGts4uhKSGeeMOSR2PIqRUy8FqASZQrbfQH/wDVTbsVFXOg0stBpAkC7Wb35z9K5fUZXkuyXOcZrodYuI47YrnO3vXKSN8jMfvOeKxhH3rnRN2ikV5fvmmU56bW5yDqljbtUVKhwaTQ4uzL9u2BVyOVdgrNjPFPEhC4FZNG6dy1cMpPXiqO0ebwcilZyTzSwj5j9KpIHqPV2ifaD8jHkVqxG2MMS85dR5rYwFOeo9eMVlumVAq3pNykUqR3BJjU9PUelBFiZY83J2h3UcAdcDOMfXAqIiKOdot4ZG6gevrVqFk813XcyHJQBgMZ6Z/wqO5eF4Hge2USkgxvnnPNBJm3MZt5sqSBng0r/MfNHBbrU+wzQFSfmWooV2Ag/dbhh7+tVsIWGTjDfhUV7GcCUD2NPClWIq5CoeIo3Rhii4rmLRT2UBmX0OKKBEo70kzrHgQtk4+Y+9NdtoPrUI6596oVhDnJJOSaTOaVyM8CkoGKBmnqOM0kY5p7j5CKAIn5q7bL8maqKhIBrSsYjJJFCv8AGwU1LBHS6HZFdNEzLuaQ7jWLrduSWkHZiK9DSy+z6YocdEAHvXGXsfmyTIDg8GuaMru53ez91HMFGHNIzHGMHNdRd6eywqoiY5GQQODVKTSkhTz53VQOxraMjKUbI5+RSBkioxVi9kV5z5Ywg4FQVojnY2iiimIsIR9mx3L1LASFCnlQQaitlDqVI9x9aTey/IBgZ5pMCzqzxm7XyVwojVT9QOarwhmcYGanuUURI5GTgGmW7FF8xf72CD3FJjSNWKYA5I4oluWS4ikhHzDO76VWjbKhsdRmoZ5st5aHrwx/pWeptex22nahmMEnJHfNbWmax5bfLJ1rhdPnwoxwa1IZgcMDg1zVKabudkKjSO+g1p8hg9a1j4llGUZgARjIHIrz20lduhrasYpG5JrCUbHTGo+p12peIDLasHclj3rmDfK0u4H8DVTWJXhABPWsoTbjw3NCgJz1O60rWPKdTkgjrW23iOQwbBO7j0rzSCYqwzVoXQ9SfxpOJftNDqbjX57iMrLI5OCc5615t4wuCxLBs5OPpWrd3zgPtCk+9cfrdxNJPiXA7gAdK3oxszmr1NDIX5I53bqWwD61XzuRjUsqs6EZ6E5qNBukSMcAsK7keYSuJpV2uOYV5HfFXjdKJ4JcEyRoASD0GMCmXkckd4k8ciFZFJwDnjnIPp0pkEH2i5iRPl84ZbHYAc/ypS0LhuTyrPdAE8L2FZeocTlB0HSuz1C1FrbcelcjqiEOJD0bpWdN3ZrUXulA0Up60lbnKFKtJRQBNG3apM4GKgiODmr1vbvPjZiokax1IBzUq4BAFXrizMNvzGfrUenWj3NwFA4FS5GlhEj38VXu4yD0rqhpRjQAJWNqcDIpVhyOlJSvsE1oVdPvVSFopFBc9GP9KvGPbJFdkGWNXUkjgjHJH/16wZOHyOxrZ02aK4txGAwmDdj7HiqaMiR5Z57h7qTlf+WpC8Z9TUV0gGHTo1WIVj8t45CQCMcH9f0pjxFFMDMHBAZWHcGmIpuOeOT2qaBxjy2GHHaomGDg9RS3GdqTr+NFhGbL/rZP96iklP7xvc5opkgeeaY54xUj8LjPNRZqgG0UpoFAEkXSh2ycCmiheGBoAnRT8oI71o6PM0OpwuqglGyM9Koxnv7VctLW5nt/Otvm+fZtHUn271L1HHc9KXxLp99bG1uSIpSQNwORzXN6jAsF2jIysrt2P+fWsm+t4rJQbu2likI2uARgkdfp1rPN9c26x7W8yPhhuGRWHs7bHVGr3PSUv44tFETQIXiQjJXJrhNYkub9JbggxxR9BjrWzY6j/a1vFEGMZU5lXbzVLxBMQs8KhVAU9KIpp6jm01ocYxyaSlPSkrpORhSjrSUooEW7BRI5XJBA3D3x2qVYs3ojyg3NjLVXtThuO1OJLXBkf+AZpDFuizySbjnYcD6UWPMsaHjMgp87B4nnRdvK4579/wCdSaZG8zGCLO9mBB9MZpPYpblu8jWGFCv8Ix9az2UIwHUqOfrWzrDiXSkK8NvCY96jgtfKTbJyepHvWTZqlczo5yp6kVp2l0C3HB9KsQ2NtKBuWtKx0C2mP+sZfwrOUom8Ex1hcjg5roLS+Cx9aZZ+EsoCl/GMddyk1JLpl3pau4lWUL2SPd/PpWErPY6IppalLWDcyghY349q55ZpoWIatHUPEvii0uFVbcRJtyqmLIIpLWe+8RQmaeK3jlU4JEeN35VaVkS3fYampKYwGBBFMkuJD0rUsvDVxK4Ly2y+mVNaw8OeWpaSSIgdNgqW4jUZHHyNO3IzWDfsfO65r0qbRYY03Y3+vGMVxWuQpHcnYuMda0pyV9DOrB21McQlU3sODVJWAmYkfKTjPpXQrEvkAOcKRyawfLB2bXXLZOPfOK6YnFONg80lNg+9nGf7wrV8NxtNrEDNysZK/TjArPERhklLEErgLj19a6vwHD5Vtc3Mozhsn34pVHoOirzNTVV/HAxXEa1GojcAcK3y+1ddq8svO5xn+6vQVymsY+zmsaXxHTiEYNFFFdZwBRRRQBJAMuB71q2SzwyLLGjEdwPSsq3/ANav+8K6vSVUX8YZsAvsIx1B4/rWczeiauoCC68LG5UYdWFZ/hVP3ob1NWr5GtrOS3hf5p5Nvl45J/yax2vJdKlezmGZOCHU5HPOcj8KySbRrKSTOn1rWbKwUxRKZ7gnCJjjd71y/iAzBCbiZjIVBO3AXPoKoMZWmjnjeSRlO4Nt5zmtfU7C4t0V9ZFwJWCssW35QD0J5/SriuUynNydzlulSW0ohnVyCVB5FPv4vInKlcHuKr1qYs6q2lUwTMApWRAucZwQchgP89aqHIO4sM/eBPqOgrN0+7I2wSn5Oin0rWlCthD0boalod7lKcl/3oHWkRwYmRuh6fWnEGKVoiQY2PFQg7JcGmJopSAhyDRSSf6x/wDeooENakFBpaoBDTgKav3sVLjFADccZoHXinP0xSqvAoFYk+5GTW54cuoLOMRTKsLuRJHK/UH1BHTHWsJuQBXS6TemKwaO/wBJS9h2hQWB3D3Hf8RUspE+upNDcm7UrdWsrHcQPv8Ar7fpXP6n5AkDWaFExhgejH1rYvbnT4y62MT25Q5iKPlTkdD+XasW+lRgXYAMeDjvSQxdIlkhuvPjZVaMZ5OM+1Wru8Fzbzyg5O05HcGslHTyXUxhmb7rH+Goc8Hmm1dj5naxGTSUp60lUQFFKqljgDNOwVPzCgCSA4Bq/ZQfaobooMsqDP0zWejJ3TH0qeznkhlZ4XK5GCAeoPalYCFxtYqa3vBy4NzOD80YBH05zWJMf3mfWtnw9LHBbSq7KHY42k44qZbFx3FhY3V1GX4HmPJj3qxc8NzyTUUfkxaixDryD0PvTb+ZcLIG4zzWUk2dCaLtoSIxmtizn2qpBxWOi/u1b+8Mj6U+GRVfcTispRNYysdzpV2wxzXTaS8F1Jh16jB+prziw1GNUBEqn6GtvTtdhhJYXEQJGM5rKUH0OmFWJ12uaZZpbuUkQYXGwpz+Fc1pdpBAjIkaghjzimXnixZPkN0Dhd2QR/jWX/wkFnHxuaUnptUgfmcUo05kurBPU2YrxU1cWDJjC7t+f6VpyyIE2g5yQa4efVF/tQXcaw/LGCN1wo4zjtn1HSrV/wCJ4oIQ3m2cp3BdsMxLAH6jnFV7GRP1iC6nQXUqshC9utcF4mTbK2PWtO38VacY5kZvugEHd94e39a5/WdUS9R5EgkUZHUirp0pRdzOrWjJaEluVe1Pf5cVzpib7csSLyzfKKv2l+iDYcrn1rPu5szllJBByCO1dMUzjnJMvvAZ9WhjYBFnkVgyjj0yK6zS9trc3tljA4dPcdP6VxFrfylII2P+obcrd8E81vT3rrdQ3o3PvUrk8bhUzi3sVSmou5oX7By5Fczq771KKMmjU9SkkJRXx64qkZWCkKh59aIQad2VVqqWxVkhkjUMy4BqOriTFTmdCRj5QelVpG3sWwBn0ra5zDKKKKYCg1uW15tmVo2AOM/MeP8APH61hilHWk1cqMnHY0L7U7q4vftTviYHIZeCD60SXM98ifaWEhjG1TgA49/WqZxUkEhB2jgZ5NFkDk2aNtC8u1fNW3jT7zs2Bj1rUt9R0S1hla5iuNRn27VYsVQE1gO8WRlmb61t6TY6hdwPPBZqsCjcXlXC57e3r1IqWrgmY+syyzzCSZdjMMhduAB2rOxXReJkDOTc6xBfTqMYhyVQemQMflmsSWCSJUMi43jIHfFNCIQK1rOZZIg/8cYAb396yqdDK8Thl4I/WmxGlMRIvy9eopko3IG/iHWprR45EWWMbG7gUTIfMMgHyHg+1JjMp/8AWNRSyffNFAhpplPNMHWqAco6U80IOBSn7pNACp8zCpSMCmwjGPWlnbahpNisNB5zXQy6lJ/ZOxPLmtmwWGPmRj1IPasKyaGOSPz03xhhuGeoroPsGjzRzPAJIUDbVG/JYgZxx060ikznXcyuBC2D71Xd3JwxzitK4t2069JaJZAn8L/1qk4Ez5UKpJ6UAQlyBxTM+tPmR43KOMEUztVIQlFFFADkJU7lODUyRyXHK4Ldlz1pvlfuQ/rTVJU5BwaAHPFJGSsiMpHXIq9Fsj0/cAjM7HOeqjGBVLzpgNpOR71o2j+bpkkUiAEPlH7ZIyR+OP0pMDOXmRMnPzVLcMVZijAjOeKRVhADK7ZHUNU8NnJOpMTRZAzhmAJ+lK4FXexBbPNWBM8unvEXB2HcM9cd6UWN1wvknLHAHqabJb3ETMksDr24U0DuyBLq4SIxLKwQ9s1JFe3SuGE7BlOQfemRRN5o+Rz7Bcmp44UcuiwTOzDC/JjaaaAtSX7XG4b1jGM4HGT0x+pp8s1odOEkdyy3YUDYF+8QeD7cGs+GKeKQ/wCjs5AxhkyKmgllQELGAcgnKKP50FILPU2tpVdQz5GJFJxuH1/OtWfVdNnlDxaNcFupSSdmDH8B09qpTahO6r5O4MvQlQAP0ragT7aPNmsbm1mjA+eDcYmxx8wHK5wORU7CMNbm5+2m4srER8g7PLDgfnU7T6zNK80djt3/AHtsIAP4dvwqO7tr62naRI1uEz1R/MX8x0qJkvXBnktmRAedq4FVcVgN3fiP7KYQdy7OYxkmoLqC+teLm3eHPquK2JdburZYBEtgjL83MK7s4xz+B/Ws99QZozboID5n3pCCDz9elAylGybxuUkjmmnDCRiOTwPbmpSsca48yMn1B60yAAzIucgtzQSRwHa/Pepw0zRrFuwqjg1GUVHZJdwYHBwe9OjmZYGC8MP4qB2L1tYz7vPTygMEiSbCj/vk0y5W0TiW9ed+xiXCj8TUdrZ3FxaT3rsBBCwDOx43HOF+pwfyNV7x2uJ2mYqpYZIHA4oGOuJbd4tkcbqRxlmzn3qpUsUaNyzEDOKa8ZUEgEr60ITZFRSnrSUxBRRRQA/JNTW0aO3zzrGPoT/KoQcc+lWHMbqsnl4JGDjpSbBEsTxQsAI1lYdSehrQ+06pqaRW9xKxtlyEiBwPyHeslpD/AAgL7AYFLBPLE5ZG6jB+lIo37i30+xhaV3aRsgCNSSQR1z24x61g39wZrqSZuS5zWm1xdtaETrEsYIk56t0GMflVO/tURywYEgYYDn5u9C0EVB8y5pjcCnR5BIpHHNUSx9pMYmP909q02/eJmInawzyayBVqxn2bo2PykcexqSrlWThyPeilk5cn3ooENNKnWm96fH1qgHjpQc5p3akXrQK49RxUVwSZFXtU4PFV/vSEmlYZcto0cPnk4wo960IbmQWqRvJtitgTHx8u4nPP61n2cKzSbTMYn/hIGa24o5/tMFpO4McigAqACV9/f3pgYF4WMzF5hIx5JBzk1XBZGV0OGByDVjUmjku3aFSqA7QPpxUXlt5O8/lUjIpnLuXbljyTTKG5oFNIT0G0UUUwLrjFnF/tKx/WqoO05qVJiIPLPJHCn0GaiI6e9ADkbLHPcVbhZPsskLHkHcv1qkDt5qeSPZIOc/JuoAbGpIZf4scCn3SeXsTGCFBNMjbEm8Dmpr9t2FIGcAhu5GAakCsHcdGI/Gr8Oo3AiO+8nDr9zL54qk4AwFPGM4x0qw5EcazrGuX6Z5xQUWP7QmETqJnBc5LDg1USaYz+aJn3/wB7cc0Rxh3dHyW4w3p606JGilBiKk9mI/pQBPDe3ltJ5kdzJ8x+bJrZVdNuLiC5keMFmxIC25TkZBx29KxZIXEqiVyxKBsn3GabBNyfMJI9cZNAzqdX0SUPdFoPsN1EDLJaE8BMZ3oSeVI9M12Gktpml2ks8d276jJKoWGJ8FY0HIPUjJGcHrkHoKqXOmaL4j+HVtNba5LNqNhLHahJrdlKJIem7owBP5U7w+2n+DdfuG8QXrwXEM7Ru1pbCZgAxBI3EDIxmp3Ar+IZdMi1uXVomazuUw01vC5QSFsYH3QSOueK891O6a6kke0BiUHLIpOBn0rq/H2qaHeavJNoF3dX9vM4Zpr2HbNz68kdcniuevdsZhuE2PlNp46+x/E0wKOl2bXnmBY/MKR5IzgjkD+tXpEs7C6a3ksg+9BgM+SCRkY9etUtMnlt7lbu3Ygg/N9a37O8066KzLA63ylnD54GBxgeo/pSbsNK5haxpzWRX7Q6R3DjLQKOU9M+h9qzSKvatM0tzI83713OSzE5zUEsLxTeTIAJMA4z6iqTJkrCSfv5VPQ4+Y/zNT3cCRZjjdXK+nQ55oDxskkgBQhFTA53cc/TpSLOZrhS6gAAAheOnFNsC411Enh6CxwCpuHndckbzwoGfYA/marajZXENlaXU0axpchmjxjJAOMkVWcok4KAnac0TzyXEuXYlj0yeBSAiBwR7VO10VidYwmJBhgRnH0pzWix24mmnVcnAUKSaqyhMjZnGOpppibIjRQetFMQUUUUAOq1Y7ZA8TKWO0lMetVR1qeB/KkVl4Pb60mA1dv8dWriFEUFJI3XttOagdwzFSvI71JbxiUNl0XaM8A+tIdyz9p3QW7SICsXy8cZ68/X/CltAIpXmdVcY4U981PZDTJLC4Ms0yzoP3SbeCc9zUN1597KLg7TlFHHGABj+lDAqXbRm43RDCkdKi96dcoY2Ckc0xe9UiWyNuDSilemUDHd6KKKkD//2Q==</binary></FictionBook>
