<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Трофейный врач</book-title><author><first-name>Эшли</first-name><last-name>Сан</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/esli-san</home-page></author><annotation><p>ОДНОТОМНИК Она только получила диплом врача, но вскоре мир превратился в кладбище под открытым небом. Зомби — не проблема. Она умеет драться, метко бросает топор и знает анатомию куда лучше тех, кто пытается её убить. Настоящая опасность — живые люди, для которых её навыки хирурга и бойца становятся ценным трофеем. Он появляется перед ней не спасителем и не героем. Увидев, как она в разбирается с мертвецами и как лечит живых, он решает забрать её себе. И отказы он не принимает. Она не собирается становиться чьей-то добычей, но чем ближе он подбирается, тем труднее вспомнить, почему она должна ему отказать. История о конце света, где самая опасная охота не на зомби, а друг на друга. Звёздочка ⭐ + комментарий 💬 = огромная поддержка автору.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>sovremennye</genre><genre>uzhasy</genre><genre>erotika</genre><genre>postapokalipsis</genre><date value="2026-11-19">19.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-19 21:21:56">19.11.2026 21:21:56</date><id>trofeinyi-vrac</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Трофейный врач</p></title><section><title><p>1. Это моя жизнь</p></title><p>Зеркало в больничной комнате для персонала чуть подёрнуто мутной плёнкой — старое, с потёртыми краями. Я откладываю фен и разглядываю собственное отражение, будто вижу его впервые. Карие глаза с тёмным ободком вокруг радужки — папины. Русые волосы падают до поясницы, лицо живое, дерзкое: широкие скулы, прямой нос, пухлые губы, которые вечно норовят сложиться в усмешку не к месту. Под медицинской формой угадываются крепкие мускулы, натренированные годами спаррингов.</p><p>За окном лето жарит немилосердно. Солнце заливает больничный двор, и даже через стекло чувствуется духота. Кондиционер в комнате персонала работает на пределе, но прохлады всё равно недостаточно. Где-то в коридоре хлопает дверь, звенит тележка, доносится приглушённый голос медсестры.</p><p>Мне двадцать пять, и я стою на пороге совершенно новой жизни. Восемь лет учёбы позади: шесть — на общей медицине, два — в ординатуре по хирургии. Диплом лежит в шкафчике рядом с энергетиком и запасными резинками для волос, а впереди — первая полноценная ставка в отделении экстренной хирургии. Жизнь смывает всё лишнее и оставляет только готовность действовать.</p><p>Практики в операционной за годы ординатуры накопилось прилично, но мне хочется большего — это в характере, ничего не поделаешь. Хладнокровие и меткий глаз — вот моё главное оружие, и я умею этим пользоваться.</p><p>А ведь странно. Ещё час назад мои руки метали топор в мишень так, что цель дрожала от удара, а через час будут держать скальпель. Одни и те же пальцы, разве что сейчас на указательном — свежий порез.</p><p>Не поверите!</p><p>От листка бумаги! Разрезалась, пока заполняла документы, и теперь тонкая полоска крови проступает на коже. Обматываю палец салфеткой, беру со стола бутылку воды и возвращаюсь в коридор — туда, где уже начинается моя первая настоящая смена.</p><p>Интересно, задумываются ли пациенты, что за стерильными перчатками и скальпелем порой скрывается совсем другая подготовка? Больница ждёт от меня точности, но уверенность в движениях мне дают вовсе не тонны прочитанного материала. С шести лет я живу тхэквондо, а с тринадцати — муай-тай, и давно заслужила звание кандидата в мастера спорта.</p><p>Бой восьми конечностей — так его называют. Кулаки. Голени. Колени. Локти. Спорт без прикрас и без права на слабость.</p><p>От отца мне досталось увлечение куда более экзотическое — метание ножей и топоров. Там нет места суете: верная стойка, плавный импульс корпуса, и сталь с глухим стуком входит точно в центр мишени. Отец — бывший автомеханик, поднявший собственную мастерскую после несправедливого увольнения. Мама — бухгалтер, спокойная и рассудительная, полная противоположность нам с отцом. Они живут в другом городе.</p><p>Мысли о медицине для меня естественны, как дыхание. Кажется, всё началось задолго до того, как я вообще успела осознать. С бабушки. Она — известный трансплантолог.</p><p>В детстве мы с двоюродной сестрой Настей часами слушали её истории на кухне за чаем с вареньем. Без страшных подробностей, конечно, но всё равно захватывающе: тогда как раз только начинали проводить подобные операции, врачи учились новым методам буквально на ходу, а бабушка пересаживала жизнь из одного тела в другое так буднично, что это звучало почти магией.</p><p>Наверное, именно оттуда всё и пошло.</p><p>Настя старше меня, сейчас работает в гинекологии — помогает детям появляться на свет. Бабушка спасает жизни, пересаживая органы, а я удерживаю жизни в телах людей, не позволяя им сдаться. Три человека, три разных фронта одной и той же войны.</p><p>Привычка вступаться за слабых закалилась ещё в школе, когда приходилось лезть в драки за тех, кого обижали. Операционная требует того же принципа: видишь беду — идёшь и устраняешь.</p><p>Какой врач, спросите вы, занимается боевыми искусствами и метает ножи в свободное время?</p><p>Отвечаю: тот, у кого запись в трудовой книжке никак не отражает содержимое личного дела.</p><p>Это я.</p><p>Спорт учит до последнего избегать драки, но, если словами вопрос не закрыть, я не боюсь пустить в ход навыки. Никому не позволяю унижать себя — ни словом, ни делом. И, честно говоря, это ощущение ценнее любой победы на ринге.</p><p>Стою перед стеклянными дверями приёмного отделения. Ладонь на прохладной металлической ручке, сердце колотится ровно, но часто — не от страха, а от того особого предпраздничного азарта.</p><p>Восемь лет учёбы, сотни ночных дежурств, тысячи исписанных карт — и вот он, мой первый официальный день в статусе полноценного хирурга. Без приставки «ординатор», без нужды бегать за наставником с просьбой поставить подпись под каждым чихом.</p><p>Делаю глубокий вдох и расправляю плечи, толкая дверь.</p><p>Внутри пахнет хлоркой и свежим кофе из автомата — привычный, почти уютный запах.</p><p>Смена вроде бы должна пройти как обычная — первая в статусе дипломированного хирурга, торжественная и скучная одновременно. Но у вселенной насчёт «обычного» явно были другие планы.</p><p>Две недели назад из Бразилии появилась очередная зараза. Сперва учёные умничали, списывая всё на лихорадку, но вирус быстро объяснил, что у него на человечество совершенно другие планы. Симптоматика нетипичная до жути: на второй день — дикая светобоязнь, спутанность сознания, вспышки агрессии и жалобы, будто кожа горит изнутри. К третьему дню человек теряет способность глотать обычную пищу, координация летит к чертям, а на четвёртый... на четвёртый от человека не остаётся ничего человеческого.</p><p>Мир, конечно, славится умением извлекать уроки из прошлых пандемий: закупать гречку, надевать маску, обвинять соседнюю страну. В этот раз повторяем программу с той же старательностью — жаль только, что правила игры устарели.</p><p>Паника накрывает планету мгновенно. Соседи Бразилии одна за другой закрывают границы, бьют тревогу.</p><p>Интернет наводняют жуткие ролики: заражённые кидаются на прохожих, буквально сдирая с них куски кожи. Настоящие зомби — только без голливудского грима. Власти просят не причинять вреда больным, обещая вакцину со дня на день, но заражённые то никого не слушают. Поэтому счёт жертв растёт с каждым часом.</p></section><section><title><p>2. Мёртвая зима</p></title><p>Прошло ровно полгода с тех пор, как привычный мир рухнул, оставив после себя гниющую, вымерзшую реальность. За эти шесть месяцев я прооперировала столько людей, сколько бы не смогла за несколько лет без вируса. Кажется, на практике были применены все знания и даже больше.</p><p>Зима в этом году не просто время года, а настоящая катастрофа. Природа словно решила добить тех, кто чудом пережил первые волны вируса. Температура падает всё ниже, запасы еды на исходе, и каждый новый день превращается в отчаянную битву с голодом и обморожением. Мир изменился навсегда.</p><p>Сегодня моя очередь идти за припасами. В нашей общине это рутина: каждый день люди выходят на незащищённую территорию за едой, водой, медикаментами и всем, что может продлить наше существование.</p><p>Выход за периметр — это всегда шаг в бездну. Я спускаюсь с крыльца и сразу чувствую, как мороз вгрызается в щёки. Дыхание вырывается из груди рваными клубами густого белого пара, который тут же рассеивается в ледяном воздухе.</p><p>На мне надет плотный, белый тёплый костюм. Он сливается со снегом и отлично защищает от ветра, хотя и выглядит тонким. Тяжёлые зимние ботинки с глубоким протектором громко хрустят по снегу, а через плечо перекинута вместительная пустая сумка. В правой руке я привычно сжимаю топор. Рукоять надёжно лежит в ладони — мой главный аргумент в спорах с мертвецами. В левой покоится катана. Кто её притащил в больницу — ума не приложу, но меня данный факт более чем устраивает.</p><p>Город передо мной — это застывшая картинка из классического зомби-апокалипсиса. Пустынные улицы занесены огромными сугробами. Из-под снега уродливыми горбами торчат брошенные машины с выбитыми стёклами. Мёртвая тишина прерывается лишь завыванием ветра.</p><p>Иду вдоль фасадов, прижимаясь к стенам — так меньше шансов, что меня заметят издалека. Глаза непрерывно шарят по подворотням, окнам первых этажей, теням в арках. Каждый скрип снега под собственными ногами заставляет на долю секунды замирать и прислушиваться.</p><p>Именно у поворота на соседнюю улицу я его и слышу — низкое, хриплое клокотание, будто кто-то полощет горло песком. Разворачиваюсь на звук, топор уже перекочевал в боевую стойку.</p><p>Из подъезда напротив, спотыкаясь, вываливается зомби-одиночка. Когда-то это был мужчина — судя по остаткам синей форменной куртки, дворник. Теперь же кожа на лице стянута и потрескалась от мороза, местами обнажая серую, задубевшую плоть. Один глаз бельмом закатился под веко, второй мутно бесцельно бродит по горизонту. Челюсть щёлкает вхолостую, будто он давно забыл, что когда-то ею жевали пищу, а не воздух.</p><p>Он бросается вперёд дёргающимся рывком, стоит снегу под моими ногами скрипнуть. Руки вытянуты, пальцы скрючены.</p><p>Делаю короткий шаг вбок, уходя с линии атаки и с разворота топором рассекаю основание шеи с чавкающим звуком, будто топор вгрызается в мёрзлое дерево.</p><p>Зомби заваливается на бок. Дёргается ещё пару секунд: ноги скребут по снегу, пальцы сжимаются в кулаки, а потом обмякает окончательно. Из раны не течёт кровь. Крови в этих телах давно уже нет. Вместо неё наружу сочится густая жижа, похожая на гниль с резким, тяжёлым запахом сырой земли, который даже мороз не в силах перебить. Жижа медленно расползается по снегу тёмным пятном.</p><p>Выдёргиваю топор резким рывком, вытираю лезвие о сугроб и вслушиваюсь: не идёт ли кто на звук.</p><p>Тихо.</p><p>Только ветер.</p><p>Ну и отлично.</p><p>Метель начинается резко, когда я забираюсь слишком далеко от нашей базы. Будто кто-то там, наверху, сильно разгневался. Ветер мгновенно сбивает с ног, швыряя в лицо колючие снежинки, которые впиваются в кожу мелкими иглами. Глаза слезятся, ресницы тут же смерзаются в сосульки.</p><p>Пальцы рук, даже скрытые под плотными перчатками, давно потеряли чувствительность и превратились в негнущиеся деревяшки, а рукоять топора ощущается сквозь них как кусок льда. Холод медленно, но неумолимо пробирается под слои одежды, отчего по коже непрерывно бегут колкие мурашки.</p><p>Я успеваю добежать до ближайшего дома и теперь стою под козырьком подъезда, тяжело дыша и глядя, как снежинки огромными хлопьями падают на землю, заметая мои следы.</p><p>В такую метель идти назад — значит добровольно записать себя в список мертвецов. Замёрзну раньше, чем дойду. Или голодные зомби сожрут по дороге. Да и не нашла я сегодня особо ничего полезного, а возвращаться с пустыми руками всё равно не вариант.</p><p>Временным укрытием мне служит многоэтажный дом.</p><p>Внутри нет пронизывающего ветра, но спасительного тепла это не добавляет. Здесь царит мёртвый, неподвижный холод старого неотапливаемого бетона и темнота.</p><p>Иду максимально тихо.</p><p>Этаж третий. Дверь приоткрыта — не выбита, а именно приоткрыта, как будто хозяева вышли на пару минут и забыли закрыть. Толкаю её плечом, придерживаю, чтобы не скрипнула, прислушиваюсь.</p><p>Погода снаружи сменилась, и теперь не только снег, но и ветер молотит по стеклу балконной двери.</p><p>Захожу и прикрываю за собой створку, но не захлопываю.</p><p>Квартира встречает меня полумраком и стойким запахом стирального порошка. Он белым пятном рассыпан по полу.</p><p>Обычная двушка. Прихожая с вешалкой, на которой до сих пор висят куртки — мужская, женская, и маленькая детская: красная, со светоотражающими полосками на спине.</p><p>Я останавливаюсь и оглядываюсь.</p><p>Зомби нет.</p><p>В углу прихожей — резиновые сапоги. Синие, в белый горошек. Размер совсем небольшой. Рядом обувь взрослых. Всё расставлено аккуратно, носками к стене. От этой обыденности становится не по себе.</p><p>Я и забыла, что это такое.</p><p>Прохожу дальше.</p><p>На полу гостиной — железная дорога, разобранная на полпути. Паровозик лежит на боку рядом с туннелем. На диване покоится растрёпанный плюшевый заяц с одним глазом и явно многолетней историей, а на журнальном столике — книжка с картинками машинок.</p><p>Мальчик. Здесь жил маленький мальчик…</p><p>Любил поезда. Может, вырос бы инженером или машинистом. Гордился бы собой, что детская мечта сбылась. Или вообще стал бы художником и рисовал бы поезда акварелью, но у него забрали все варианты.</p></section><section><title><p>3. Познакомимся, пантера?</p></title><p>У двоих у стены — ухмыляющиеся рожи и открытые банки с пивом. Они пьют его так вальяжно, будто пришли на вечеринку, а не стоят на руинах цивилизации, но всё моё внимание приковывает третий.</p><p>Звук затихает так внезапно, будто кто-то незаметно прикрутил его на минимум.</p><p>Чувствую на себе его глаза раньше, чем поднимаю свои. Тяжёлый. Спокойный. Неспешный. Такой взгляд бывает у людей, которые привыкли контролировать всё вокруг, и у тех, кто никогда не сомневается в своём превосходстве.</p><p>Почти сразу понимаю, почему остальные меркнут на его фоне. Он выше меня на полторы головы. Макушка почти касается свисающей люстры. Широкие плечи заполняют половину дверного проёма. На нём плотная синяя куртка, застёгнутая наглухо, и чёрные штаны, но ткань изодрана и перепачкана гнилью. Среди этих пятен темнеют другие — бордовые, яркие и свежие на вид, будто проступили снаружи, а не изнутри.</p><p>Куртка натянута на плечах так туго, что швы на рукавах вот-вот разойдутся. Даже сквозь плотную ткань видно, как перекатываются мышцы. Настоящий дикий медведь, которого зачем-то попытались одеть.</p><p>Густая щетина, тёмные волосы, спадающие на лоб, и глаза... Тёмные, как бездна. Он сканирует меня: от лица, к губам, ниже к бёдрам.</p><p>Внутри всё сжимается. По ощущениям — бандиты, самые настоящие, хотя откуда мне знать наверняка. В мире, где рухнул закон, эти твари опаснее любых ходячих трупов. У зомби нет разума, нет подлости и расчета. А эти...заберут всё, а потом вышвырнут, но после первой фразы, мои догадки подтверждаются.</p><p>— Хороша красотка! — выдавливает один из шестёрок, смачно сёрбая пивом. — У тебя отличная чуйка, Калет.</p><p>Двое хохочут, но медведь не смеётся. Он оценивает меня со скучающим видом.</p><p>За секунду считываю ситуацию.</p><p>Сумка и катана на полу за его спиной. В руках у меня топор.</p><p>Ничего.</p><p>Прорвёмся. Сейчас я из вас всю спесь-то выбью.</p><p>— Самодовольный придурок.</p><p>— Чего?! — мужчина щерится и грязно ругается в мой адрес.</p><p>— Не лезьте. — голос у медведя спокойный, но в нём слышится что-то такое, отчего оба замирают на полушаге. Он даже не поворачивается в их сторону. — Я сам разберусь.</p><p>— Что такое? Боишься, что я их обижу? — изрекаю, не разрывая зрительный контакт с медведем.</p><p>У мужчины загораются глаза. Он самую малость склоняет голову на бок.</p><p>Его приятели, словно поняв, что дело пахнет жаренным, рассаживаются на диване в ожидании шоу, скинув плюшевого зайца.</p><p>Нападаю первой.</p><p>Взрыв! Левый джеб в челюсть, сразу правый кросс. Меняю положение топора на тупую часть. Медведь дёргается в сторону, но кулак всё же впечатывается в его скулу.</p><p>Мужчина мотает головой, будто отгоняя муху.</p><p>Его приятели заходятся хохотом. По его лицу пробегает раздражение. Он бросает на них быстрый взгляд, и хохот тут же стихает.</p><p>Не теряю момент. Самое время воспользоваться форой и делать ноги, пока он не повернул голову. Замахиваюсь топором, целясь не столько в него, сколько в пространство мимо, надеясь заставить его отшатнуться и открыть проход к сумке.</p><p>Не выходит.</p><p>Увесистая ладонь перехватывает оружие в последний момент, пальцы стискивают его, как клещи. Рывок, и топор со звоном летит в угол прихожей, бесполезно гремя по паркету.</p><p>— Любишь пожёстче? — улыбка хищная, откровенно издевательская. Он широко расставляет ноги, разворачивает корпус боком.</p><p>Короткий толчок ладонью в грудь, и я отлетаю назад. Медведь больше не играет, он следит за моими руками и ногами, готовясь встретить следующую атаку.</p><p>Мужчина не ожидал, что я нападу, поэтому первые удары застали его врасплох, но теперь адаптировался.</p><p>Захожу с другой стороны. Колено в корпус он успевает поймать. Локоть сверху, режущий по дуге — он подставляет предплечье, и я чувствую, как под моим ударом вздрагивают его мышцы. Толчок — я скольжу по полу.</p><p>Этот тип явно когда-то тренировался, и очень серьёзно: бокс, может, что-то из борьбы вдобавок.</p><p>Плохо. Очень плохо.</p><p>Если бы он был просто отморозком с улицы, я бы уже шла спокойно в новое укрытие, а так каждая моя атака гаснет об его защиту, будто я бью по бетонной стене.</p><p>Раз в лоб не выходит, нужно менять план. Такого голыми руками не завалить, но мне и не надо. Достаточно запутать его на секунду-другую, чтобы рвануть к сумке, схватить катану. Ставку делаю на скорость, не на силу. Пусть он крупнее, но у меня реакция быстрее.</p><p>— Боевая кошечка. — цокает голос со стороны дивана.</p><p>Медведь молчит. В его глазах — загоревшийся интерес и азарт.</p><p>Включаю максимальную скорость. Двойка в торс — он успевает уйти корпусом от обоих ударов. Не останавливаюсь и пробиваю жёсткий хук в печень. Он принимает удар на мышцу, но дыхание сбивается. Стойка проседает.</p><p>Вот он, шанс.</p><p>Разворачиваюсь и рвусь мимо него к сумке, вытянув руку к рукояти катаны — пальцы почти касаются кожаных ножен, но чужая рука хватает меня за капюшон и рывком дёргает назад. Врезаюсь в стену напротив.</p><p>Мужчина даже не сдвинулся с места по-настоящему — просто дал мне на секунду поверить, что путь свободен.</p><p>Вкладываю всё в финальный рывок. Резко сокращаю дистанцию, перенося вес на переднюю ногу, и выбрасываю прямой точно в солнечное сплетение. Он тут же ставит блок.</p><p>Не даю ему времени ответить.</p><p>Отталкиваюсь опорной ногой, закручиваюсь, плечо первым уходит в разворот, следом за ним разворачиваются бёдра. На мгновение теряю его из виду и тут же нахожу снова. Правая нога взлетает, колено сначала подтягивается к корпусу, а затем резко распрямляется.</p><p>БУМ!</p><p>Пятка врезается прямо в его челюсть!</p><p>Подбородок верзилы откидывается в бок. Я мягко приземляюсь на носки, вставая в стойку. Дыхание сперло, в груди всё горит.</p><p>Он стоит.</p><p>Твою мать, он даже не упал!</p><p>На его рассечённой губе появляется багровая капля. Медведь медленно проводит большим пальцем по ссадине, размазывая кровь, и ухмыляется.</p><p>Растрёпанные волосы, упавшие на лоб, скула, уже наливающаяся бордовым от моего удара, и довольное лицо, будто ему нравится, что я причинила ему боль.</p></section><section><title><p>4. Ребёнок</p></title><p>Шуршание страницы в шуме холла теряется. После ночи как обычно проверяю укрытие на наличие изменений. Аня присоединяется ко мне.</p><p>Трое новеньких. Пришли глубокой ночью.</p><p>К ново-прибывшим всегда относимся настороженно. Насчёт чужой лжи иллюзий давно не питаем. Люди врут из страха остаться за защищённым периметром. Ведь за нашими укреплениями простирается неизвестность. Бывают, конечно, и конченые мрази, возомнившие себя хозяевами этого пепелища. Мне с такими пришлось сцепиться буквально вчера, и от одного воспоминания до сих пор мутит. Но я всё равно упорно пытаюсь верить в человеческое благородство. Именно поэтому мы здесь и держимся все вместе.</p><p>Семья. У мужчины на предплечье красовалась рваная рана, хотя он со слезами на глазах божился, будто зацепился за ржавый забор. Вместе с ним были трёхлетний ребёнок и беременная жена. Точнее уже не беременная. Максим Андреевич помог малышу появиться на свет. В кувезе лежит новорожденный весом чуть больше двух килограммов и подключённый к аппарату ИВЛ. Родился на тридцать пятой неделе: незрелые лёгкие. У нас остался ровно один рабочий аппарат и последние баллоны с кислородом.</p><p>Вот тебе и доброе утро.</p><p>За окнами всё ещё беснуется метель. Сугробы почти скрывают двор, снег хлещет по стеклу, а дневной свет едва пробивается сквозь белую пелену, оставляя больницу в сером, мрачном полумраке.</p><p>И вдруг свет гаснет.</p><p>Просто раз и помещение проваливается в полутьму. Вместо ровного гула ламп остаётся лишь сиплый вой вьюги за окном да испуганный вдох Ани.</p><p>На секунду дыхание спирает от парализующего оцепенения. Кожу обсыпает ледяной мурашками. В голове стучит единственная мысль: «Вот и всё. Дождались отключения электричества». Но оцепенение быстро вытесняется отрезвляющей волной адреналина.</p><p>— За мной! — бросает в темноту Максим Андреевич и мы с Аней срываемся с места.</p><p>Передвижение по коридору превращается в смазанную вспышку. В едва освещённых коридорах плечо со всего размаху врезается в дверной косяк. Острая боль на секунду прожигает руку, но её тут же заглушает бешеный ритм сердца.</p><p>Влетаем в палату.</p><p>Женщина сжалась на кровати, прижав дрожащие ладони к губам. Отец младенца замер над кувезом с откинутой крышкой. Его лицо перекошено от непонимания, как вырвать из лап смерти крошечную, беспомощную жизнь. Младенец судорожно ловит ртом воздух.</p><p>— Отойди! — чеканит Максим Андреевич с металлической интонацией.</p><p>Мужчина отшатывается. Максим Андреевич тут же наклоняется над кувезом, сжимая в руках силиконовый мешок Амбу.</p><p>И где он успел его схватить? Ума не приложу. Мягкое, ритмичное движение в руках куратора вызывает облегчённый вдох у всех присутствующих в палате. Новорождённый дышит ровно.</p><p>Показываем Диме, отцу малыша, простейший алгоритм того, как правильно помогать младенцу дышать и уступаем ему место у кувеза. Отец нависает над сыном, и его дрожащие пальцы начинают ритмично сдавливать мешок.</p><p>Раз. Два. Раз. Два.</p><p>Максим Андреевич тяжело вздыхает, и в его глазах читается свинцовая усталость:</p><p>— Будем меняться по очереди, но если что-то ещё пойдёт не так…</p><p>— Знаю. Не нагнетайте раньше времени. — обрываю его, чувствуя, как лихорадочно соображает мозг. — Вы случаем знаете, где расположен генератор?</p><p>— Надо искать схемы в административном крыле на втором этаже. — отзывается бывший куратор. — Там оставались чертежи после ремонта.</p><p>Спустя пару минут в заваленном архиве слышится только шуршание бумаги. Мы с Аней буквально рыщем среди пыльных кип документов нужную бумажку, подставляя каждую на блеклый дневной свет. За занесёнными снегом окнами бушует вьюга, и тяжелые низкие тучи окончательно крадут остатки дневного освещения.</p><p>— Вика! — Аня разрезает тишину. Она победно поднимает схему над головой и улыбается во все тридцать два. — Я нашла!</p><p>Отбрасываю бесполезные папки и в пару шагов оказываюсь рядом. Мы наклоняемся над технической картой, жадно вглядываясь в хитросплетение линий. На первый взгляд всё выглядит выполнимо: нужно просто добраться до щитовой и вручную запустить главный генератор, переведя сеть на резервную энергию. Стоит взгляду соскользнуть ниже по чертежу, как внутри всё леденеет. Дыхание перехватывает, а пальцы, сжимающие край карты, побелев, впиваются в бумагу.</p><p>Трагизм ситуации вводит в ступор.</p><p>— Твою мать...</p></section><section><title><p>5. Минус первый</p></title><p>Бумажный лист сминается под моими пальцами, оставляя на подушечках графитовый след. Неожиданный озноб сковывает тело.</p><p>Вглядываюсь в схему, поднеся бумагу к самому окну. Губы невольно сжимаются в тонкую линию. Резервный генератор находится на минус первом этаже.</p><p>—Туда невозможно добраться. — Аня звучит сдавленно, с трудом сглатывая слюну. В луче света видны её расширившиеся от страха зеницы, в которых отражается пляшущее пламя нашей катастрофы. — Даже если мы откроем ту дверь, там...</p><p>— Нужно идти. — голос звучит чересчур ровно, заглушая лихорадочный стук пульса в висках.</p><p>— Ты понимаешь, что это самоубийство? Никто не согласится. Генератор находится в самой дальней комнате, окружённой кучей зомби.</p><p>— Я знаю. Но если не попробуем, малыш может рискует не прожить долго.</p><p>Подруга смотрит на меня снизу вверх. В полумраке коридора её глаза светятся отчаянием.</p><p>— Там их десятки, если не сотни.</p><p>— Знаю.</p><p>— Вика, мы будем меняться! Мы справимся с мешком Амбу, честно!</p><p>— А если малышу нужна будет другая поддержка? А если… — шаг вперёд, и я мягко, но беру её за плечи. Сквозь ткань свитера чувствую, как она напряжена. — Мы не имеем права лишать малыша шанса на жизнь.</p><p>— Я тебя не пущу. — пищит.</p><p>— Тогда можешь пойти со мной. — отрезаю и решительно направляясь за ключом. Да, жестоко, но по-другому никак в наше время.</p><p>Быстро созываю совет. Восемь человек, обычный состав в который я вхожу, плюс все остальные, чтобы потом не было шёпота по углам.</p><p>— У нас младенец был подключён в аппарату ИВЛ. — говорю сразу, без вступлений. — Лёгкие не раскрылись полностью и без электроэнергии это просто железка. Внизу, за забаррикадированной дверью, стоит генератор. Нужны добровольцы, чтобы прикрыть проход, пока я не включу электричество.</p><p>На пару секунд повисает тишина. Потом взрывается.</p><p>— Ты с ума сошла. — женщина лет пятидесяти, сидит у окна, руки скрещены. Марина, раньше работала риелтором, её слово весит много, потому как она человек рациональный и не поддающийся эмоциям. — Мы эту дверь забаррикадировали не просто так, Вика. Ты хочешь открыть её ради одного ребёнка. Мы даже не знаем, поможет это ему или нет!</p><p>— Это не имеет значения, раз мы можем дать малышу шанс.</p><p>— Имеет! — она подаётся вперёд. — У нас здесь сто с лишним человек, которые точно живы. Ты предлагаешь рискнуть ими ради ничтожно маленькой возможности? Это не спасение, а лотерея, в которой ставка — наши жизни.</p><p>— Ставка — моя жизнь. — поправляю её. — Я иду одна. Вы будете охранять вход, и мы оградим его огненной преградой.</p><p>— Одна осечка и их уже будет не удержать, и тогда нам конец. — Ты просишь людей встать возле этой двери, зная, что, если преграда не выдержит, они первые, кто это встретит лицом к лицу.</p><p>Тут вклинивается Дамир, молодой парень, лет двадцати пяти. Раньше был автомехаником, очень толковый. Он стоит у стены. До этого молчал, а теперь не может.</p><p>— Марина права! — почти кричит. — Ты ставишь на кон всё ради для одного младенца!</p><p>— Дима, тише. — кто-то трогает его за плечо, но он стряхивает руку.</p><p>— Нет, не тише! У нас и так теперь много проблем без электричества. Ты ещё добавить хочешь. Ещё и ресурсы для огня использовать, а они нам понадобятся, чтобы не окоченеть!</p><p>— Ты прав. Котельная и так встала. — говорю ровно, хотя внутри всё сжимается. — Насосы без электричества не работают. У нас максимум сутки, потом холод придёт в палаты независимо от того, пойду я вниз или нет. Генератор — это не только для ребёнка. Это тепло для всех, пока мы ищем новое убежище.</p><p>— Удобно. — фыркает Марина. — Одна причина внезапно превращается в две, обе подгоняются под то, что ты уже решила.</p><p>— Я здесь, потому что хочу, чтобы вы знали цену, прежде чем скажете «да» или «нет».</p><p>— Цена — это ты, за дверью, среди них. — встревает Аня и смотрит в упор. — И ты называешь это выбором?</p><p>Дима снова вмешивается, уже тише, но злее:</p><p>— А если ты не вернёшься? Ты просто ставишь нас перед фактом — остаться без врача и бойца.</p><p>Это бьёт больнее, чем всё, что сказала Марина. Люди поддакивают и поднимается шумиха.</p><p>— Никто никого не тащит силой. — говорю, когда всё немного утихает. — Это шанс для нас всех, хотя и выбор сложный. Я спрашиваю, кто согласен стоять у двери и держать проход закрытым, пока я не вернусь или пока не станет ясно, что не вернусь. Это всё. Я выбью нам несколько дней в тепле.</p><p>Тишина стоит дольше на этот раз. Кто-то из мужчин у стены медленно поднимает руку.</p><p>— Я за. — это говорит наш повар, дядя Миша. За ним ещё двое. Потом остальные.</p><p>Многие руки не поднимают, включая Максима Андреевича, Аню, Марину и Дамира. Они смотрят на меня так, будто я уже мертва, но, путём большинства голосов мы определяем, что дверь стоит открыть.</p><p>Подготовка превращается в ритуал, надеюсь, что не прощальный.</p><p>Никакого картона или скотча — там любой лишний звук будет приравнен к смерти. Я надеваю мотоциклетную защитную экипировку.</p><p>Кто бы знал, что зомби не могут её прокусить! При этом суставы сохраняют гибкость, а движения остаются абсолютно бесшумными. Ограбить магазин для мотоциклистов было лучшим нашим решением! Теперь мы по очереди носим защиту, когда делаем вылазки, хоть и не всем достаётся комплект.</p><p>Вооружаюсь охотничьим ножом. Не скальпелем — у того слишком короткое лезвие, и не катана, которой не размахнуться в коридоре. Этот нож с массивной рукоятью и прочным лезвием идеален для удара в глазницу или затылок.</p><p>В карманы заталкиваю две механические заводные и громкие, как сирены игрушки. Зрение у мертвецов паршивое, но слух обострен до предела. Если зажмут, то пущу эти трещотки в противоположный угол.</p><p>Оборачиваюсь к остальным. В холле собрались почти все несмотря на то, что часть из них была против. Почти сотня вооружённых людей. Их глаза полны страха и протеста. Люди смотрят на меня как на полоумную.</p><p>Сейчас они ждут, чтобы я шагнула внутрь полукруга из вываленных, хорошо горящих вещей. Мы оставили миниатюрную щель, чтобы я могла пройти. Люди будут дежурить с самодельными факелами по периметру самодельного полукруга, чтобы максимально ограничить попадание зомби в холл.</p></section><section><title><p>6. Генератор</p></title><p>Вспышка второго фонарика больно бьёт по глазам. Разрезая мрак ярким лучом, со всех ног несусь вперёд, пока судорожный пульс стучит в висках. Стены и пол сливаются в смазанное полотно, а впереди вырисовывается проём склада.</p><p>Дверь разбухла от влаги и не поддаётся с первого раза. Налегаю всем весом, бью плечом, дерево трещит, и я буквально влетаю внутрь. Не теряя ни секунды, упираюсь ногой в тяжелый стеллаж. С металлическим эхом, расходящимся по этажу, он рушится прямо поперёк дверного проёма. Первое сорвавшееся существо с разбегу врезается в баррикаду.</p><p>Маленькое помещение завалено коробками, но всматриваться некогда. Неожиданно сбоку из прохода между полками выпрыгивает мертвец. Клацанье гнилых зубов раздаётся в миллиметрах от лица. Рука сама сдергивает нож с пояса. Врезаю ему боковым ударом лезвия по затылку. Это лишь выигрывает пару секунд. За спиной со скрипом уходит вниз удержавший напор стеллаж.</p><p>Твари прорвались.</p><p>Влетаю в архив и закрываю дверь.</p><p>Пахнет старой бумагой и пылью, папки рассыпаны по полу. Прижимаюсь спиной к древесине, пытаясь удержать её без засова, но глухие удары снаружи быстро выбивают меня из колеи. Впереди, всего в семи метрах, виднеется серая дверь генераторной. Ключ на верёвочки судорожно мотается на запястье. Срываю его, впиваясь пальцами в холодную сталь.</p><p>Сорвавшись с места, бросаюсь к заветной цели. Руки откровенно мокрые, пальцы дрожат. Вставляю ключ — заклинивает! Поворачиваю не в ту сторону, панически дергаю обратно, чувствуя за спиной ледяное дыхание мертвецов. Ключ выскальзывает и со звоном падает на пол.</p><p>Подхватываю его у носка ботинка, выпрямляюсь и снова оказываюсь у заветного замка. Мысленно приказываю собственному телу собраться.</p><p>Щелчок!</p><p>В этот же миг дверь архива с треском вылетает.</p><p>Один из мертвецов оказывается в метре, готовый к прыжку. Ухожу в сторону, вплотную прижимаясь к холодной стене. Тварь по инерции пролетает мимо.</p><p>Срываю замок. Чужие зубы в холостую клацают по куртке и соскальзывают. Выдёргиваю руку из чужих зубов и влетаю внутрь помещения, захлопывая дверь перед самым носом зомби.</p><p>Моментально запираюсь изнутри и сползаю спиной по вибрирующей деревянной поверхности на пол.</p><p>Господи. Господи. Господи.</p><p>Меня колошматит так, что зубы выбивают дробь. Во рту расплывается свинцовый вкус липкого страха. Я ведь могла не успеть. Одно неверное движение, и гнилые зубы сейчас рвали бы мою сонную артерию, а глаза заливала бы собственная кровь. Из горла вырывается рваный хрип на грани истерики. Лицо горит от адреналинового жара, пока всё тело превращается в вату.</p><p>В генераторной пахнет дизелем.</p><p>Вдох. Выдох.</p><p>Заставить сердце биться ровнее удаётся не с первого раза. Безликая тьма осталась снаружи, но расслабляться некогда. Быстро вчитываюсь в заламинированную инструкцию на корпусе серого агрегата. Пуск, рычаг вниз, кнопка.</p><p>Дизельный двигатель врывается в жизнь оглушающим рёвом. Под потолком несколько раз мигает и вспыхивает ослепительным жёлтым светом одинокая лампочка.</p><p>На секунду дыхание перехватывает от подступивших слёз, но на этот раз от облегчения. Этот скупой луч кажется самым красивым светом в мире. В голове проносится образ маленькой грудной клетки там, на первом этаже. Я отвоевала ему время, как и всем остальным. Мы не замёрзнем насмерть в темноте. Каждая живая душа на верхних этажах прямо сейчас увидела этот свет, и в их груди, как и в моей, разжался ледяной кулак безнадежности.</p><p>Однако гул генератора мгновенно привлекает всех тварей цоколя, делая моё положение ещё более шатким. Удары в дверь становятся хаотичнее и сильнее.</p><p>Осталось всего-то выбраться из западни, в которую я сама себя посадила.</p><p>Вопрос только в том, как это провернуть?</p><p>Слух фиксирует десятки мертвецов. Они стали злее, рёв мотора разбудил даже спящих. Если открывать дверь просто так — меня разорвут за секунду, а генератор падёт следом. Значит, нужно заблокировать створку изнутри и отвлечь их.</p><p>Осматриваюсь. Вдоль стены стоит узкий шкаф с инструментами. Дверь открывается внутрь, а значит, если уронить его, то он плотно прижмёт дерево между двумя выступающими перегородками. Наваливаюсь всем телом, сдвигая его по бетону. Прижимаюсь спиной к стене и отталкиваюсь, с силой пиная ногой шкаф. Грохот падения вызывает звон в ушах, зато укрепление падает так как надо.</p><p>Теперь отвлечение. Оно даст мне фору, но на спокойную прогулку рассчитывать не приходится.</p><p>Запасной цилиндрический фонарик и две игрушки-сирены вынимаю из карманов. Несколькими плотными витками соединяю свет и звук в единый механизм с помощью верёвочки от ключа. Забираюсь на канистру и выглядываю в небольшое окошко над дверью. К счастью или к сожалению, стекло в окне отсутствует. Мертвецы сгрудились у входа, но дверной проём пуст.</p><p>Пружины взведены до отказа, яркий луч зафиксирован. С размаху швыряю гремящие и светящиеся снаряды в противоположные углы подвала. Треск и блуждающие лучи мгновенно заставляют толпу развернуться и ринуться на шум.</p><p>Как можно более бесшумно спрыгиваю из окошка прямо в освободившийся проход и несусь на выход.</p><p>Пролетаю архив. Вспухшие папки размытыми серыми пятнами проносятся мимо. Плёчом задеваю стеллаж, рассыпая папки. Тело само уходит вправо, огибая падающую преграду. А после начинает нарастать топот, бегущий по мою душу на громкий звук.</p><p>На повороте ладонь с размаху хватается за сырую стену для резкого разворота. В лёгких всё горит. Есть только первобытное желание жить.</p><p>Длинный коридор разворачивается взлётной полосой. Лестница уже видна, один пролёт, всего один пролёт вверх.</p><p>И вдруг — время замедляется.</p><p>Оно просто перестаёт течь нормально. Один шаг растягивается в вечность. Слышу каждый звук отдельно: скрип чьих-то суставов, влажный хрип, шарканье подошв по бетону. Краем глаза фиксирую руки, тянущихся ко мне из-за спины. Пальцы скрюченные, серые, в миллиметрах от моего плеча. Я почти чувствую холод от них. Ткани касаются чьи-то ногти.</p></section><section><title><p>7.1. Опять ты?</p></title><p>Весь воздух разом вылетает из лёгких.</p><p>Калет.</p><p>Память с потрохами вышвыривает во вчерашний вечер. Изогнутый торшер с тяжёлым основанием встретился с его затылком. Я помню, как он рухнул на меня. Помню, как чуть не задохнулась под телом этого медведя, пока наконец не высвободилась. Помню, как затаив дыхание, вытаскивала свою сумку, катану и топор из гостиной, пока двое его приятелей со смехом копались в соседних квартирах на этаже.</p><p>Я отключила их вожака и сбежала. Выходит, этот ублюдок просек направление, по которому я уматывала в убежище, и приволок всю свою свору прямо к нам.</p><p>— Руки убрал. — процеживаю с ядовитым шипением. С брезгливой миной бью его локтями под рёбра и сбрасываю с себя чужие клешни. Отступаю на шаг, демонстративно вытирая ладони о штаны, будто испачкавшись в грязи. — Что, голову до сих пор штормит? Не знала, что у таких как ты, там вообще есть чему болеть.</p><p>Калет выпрямляется. Глаза налиты бешенством, жила на шее вздулась чёрным канатом. Наглое, бандитское лицо не выражает ничего, кроме зверской злобы.</p><p>— Ах ты сука... — его голос рашпилем дерёт тишину холла. Он шаг за шагом наступает, сунув руки в карманы штанов. — Думала, загасишь меня и будешь жить припеваючи? Не могла просто ноги раздвинуть, а? Сидела бы сейчас в тепле, целая. А теперь смотри. Из-за гордости твоё стадо на мясо пойдет.</p><p>Только сейчас я в полной мере замечаю окружение. Почти сотня людей из моей «банды» сидит на кафеле с поднятыми руками, сбившись в кучу в центре холла. Без оружия, хотя я точно помню, что они все были вооружены, когда я уходила на минус первый. Вокруг них вразвалочку ходят отморозки с автоматами Калашникова наперевес. Аню сзади за локоть намертво держит какой-то амбал неподалёку от нас с Калетом. Она барахтается, бледная как полотно, на лице — полная безысходность. Мужчина сильнее её.</p><p>— Кабан, продырявь того. — буднично бросает Калет, кивая на повара — пожилого добродушного дядю Мишу, который еще час назад был первым, кто поднял руку за мой сумасшедший план.</p><p>— Эй, петух, ты ничего не попутал?! — рявкаю, мгновенно делая шаг вперед и перекрывая своей тушкой дорогу к дяде Мише. Подбородок задран, на лице — открытое презрение. — Совсем башка не варит после удара? Пошёл вон отсюда, пока я тебе отверстие в затылке не оформила!</p><p>— Вывести всех малолеток в коридор! — орет Калет, перекрывая шум людей. Из толпы выдергивают плачущих детей и подростков и уводят, закрывая в какой-то коморке.</p><p>Калет мерзко ухмыляется, оголяя белые ровные зубы. Не успеваю сдвинуться с места, как он вскидывает руку. Ствол автомата амбала упирается дядюшке Мише точно в затылок. Повар судорожно сглатывает, его лихорадит. Я дёргаюсь вправо, чтобы сбить прицел, наотмашь толкаю руку бандита.</p><p>Гремит выстрел!</p><p>Пуля уходит ниже, дырявя голень повара. Дядя Миша дико орёт, падая набок. Он зажимает руками рану и хлынувшую на кафель багровую кровь. Холл взрывается криками женщин и охами мужчин.</p><p>Жена дяди Миши бьется в истерике, а Максим Андреевич белеет и пытается встать, чтобы помочь, но его силой сажают обратно.</p><p>— Ты совсем конченый?! — шиплю, делая шаг к раненому, но Калет лишь плотоядно улыбается.</p><p>— Назад! — Кабан снова наводит ствол на стонущего повара.</p><p>— Слышь, ты, урод, с беззащитными воевать мастер?! Так уровняй шансы, верни нам оружие. — из кучи сидящих людей поднимается Дамир. Он смотрит на Калета с открытым вызовом.</p><p>— О, ещё один герой проснулся. — Калет хохочет, хлопнув в ладоши. — Вытащите этого.</p><p>Двое бандитов с ходу бьют Дамира прикладом под коленки. Раздается глухой удар, Дамира валят на пол прямо рядом с окровавленным поваром. Он плюёт на пол в сторону Калета:</p><p>— Гнида.</p><p>Медведь искренне, во весь голос ржёт, закидывая голову.</p><p>— Ути-пути. Пристрелить обоих. — отдает он команду без единой эмоции, мгновенно гася улыбку.</p><p>— Нет! Не трогайте его! — истошно выкрикивает Аня, вырываясь из рук держащего её бандюгана.</p><p>Все взоры мгновенно падают на неё. Я на секунду выпадаю в осадок. Аня, заливаясь горячим румянцем, смотрит только на Дамира. Калет цинично прищуривается, вскидывая брови.</p><p>— О-о-о... Влюбленная парочка? — парень опять заливается гоготом. — Как трогательно. Умрете в один день, прямо как в сказках! Бросьте тёлку к нему!</p><p>Аню с силой толкают на кафель. Дамир сгребает её в охапку, прикрывая своим телом от стволов.</p><p>Мои предохранители срывает к чертям.</p><p>— ХВАТИТ! — ору, перекрывая гул. Сжимаю кулаки так, что ногти въедаются в ладони. — Что ты тут устроил, подонок?! Мы все в одном дерьме! Мы должны держаться вместе, помогать друг другу, а не выбивать мозги из-за твоего раненого эго!</p><p>— Об этом ты думала вчера, когда херачила меня лампой по голове? — Калет резко делает шаг ко мне, наклоняясь к самому лицу. Пахнет от него табаком.</p><p>— Это другое! Ты собирался надругаться надо мной! Это ужасно!</p><p>— Ужасно — это то, что произойдет прямо сейчас. — Калет чуть скалится, смотрит куда-то мне за спину и просто дергает подбородком.</p><p>— Нет, стой! — кричу, но не успеваю.</p><p>За спиной гремит короткий выстрел.</p><p>Время останавливается.</p></section><section><title><p>7.2. Опять ты?</p></title><p>В ушах мгновенно закладывает высокочастотным гулом. Пальцы рук непроизвольно растопыриваются, в груди застревает воздух, ноги становятся ватными. Взору открывается картина дёргающихся с мест людей перед громко орущем дядей Мишей. Женщины верещат, кто-то из мужчин дёргается, чтобы сбежать — бандиты тут же дают очередь над головами, сбивая людей назад в кучу.</p><p>— Следующей будет твоя подружка. — Калет кивает на Аню, которую Дамир отчаянно закрывает собой.</p><p>— Что ты хочешь?! — мой голос ломается. Пот застилает глаза. — Медикаменты? Наши припасы? Топливо? Забирай! Все забирай! Мы слова не скажем, просто оставь нас в покое!</p><p>— О-о-о, нет, детка. — его взгляд скользит по моему лицу, и в нём нет ни грамма человечности, только садистский расчёт. — Это я и так заберу. Мне твоё разрешение не упёрлось.</p><p>— Тогда что тебе надо?!</p><p>— Ты, пантера. — Калет оборачивается к Ане. — Принеси её катану. Быстро.</p><p>Он машет рукой своему подручному:</p><p>— Иди с ней.</p><p>В голове суматошная чехарда.</p><p>Зачем ему мое оружие? Он хочет устроить дуэль? Хочет поглумиться и убить меня на глазах у всех?</p><p>Спустя минуту Аня под конвоем выносит мою катану в ножнах. Её руки трясутся. Калет забирает оружие, с силой всучивает его мне в руки, а затем разворачивает меня, и с размаху не больно бьет в район лопаток, толкая прямо через круг огня.</p><p>Перепрыгиваю языки пламени, чудом не обжёгшись и удержавшись на ногах.</p><p>— Но есть одно условие. Выживешь — я всех пощажу. — голос Калета сверху звучит как приговор. — Умрёшь или дашь себя укусить — мои ребята перестреляют здесь каждого.</p><p>Меня накрывает парализующий шок. Мозг отказывается обрабатывать этот абсурд. Он... сталкивает меня с ордой зомби взамен на жизнь остальных? Разве не сказал, что я ему нужна? Это он так мстит? Металлический запах выбивает из головы последнюю надежду, что Калет блефует.</p><p>Этот ублюдок не шутит. Он абсолютно конченый псих. Ответственность за сотню жизней тяжёлой свинцовой плитой рушится на мои плечи.</p><p>— Эй, принимай гостей! — какой-то бандит изо всех сил тарабанит по двери и с грохотом расшатывает её створку, открывая настежь.</p><p>Зомби никуда не ушли. Они стояли прямо за порогом. И теперь эта гниющая, голодная масса со скрежетом и воем валит прямо на меня.</p><p>Чёрт тебя дери!</p><p>Вот почему я бежала одна!</p><p>Мысль вспыхивает в сознании, пока я судорожно срываю ножны с катаны. Пойди со мной хоть пара умелых человек, мы бы очистили подвал за десять минут, но в укрытии никто, кроме меня, не владел боевыми искусствами и холодным оружием. Они не умели драться. Они боялись. А теперь их жизни зависят от того, насколько глубоко я смогу вогнать эту сталь в мёртвую плоть.</p><p>Мертвецы прут плотной массой, будто прорвало плотину.</p><p>Первый прыгает — взмах! Катана прорезает гнилую шею, голова с влажным чавканьем отлетает в сторону. Шаг назад, укол в глазницу второму. Выдергиваю сталь — густая жижа летит на стены и одежду. Выхватываю топор с пояса, с размаху засаживаю его в череп третьему мертвецу, тут же со скрежетом выдираю лезвие из кости и круговым махом разрубаю шею четвёртому!</p><p>За мной наблюдают все до единого. Мои люди — с затаённой надеждой в расширенных от слёз глазах. Калет и его головорезы с предвзятым ожиданием моего проигрыша.</p><p>Да, я врач, блин!</p><p>Но я тренировалась каждый день! Мои мышцы горят, но они выкованы годами тренировок.</p><p>Хрен вам, а не моя смерть, ублюдки!</p><p>Бороться. Только бороться. Не сметь останавливаться.</p><p>Лёгкие разрывает от огня. Руки становятся свинцовыми, катана начинает казаться тяжёлым ломом.</p><p>При очередном броске топором я промахиваюсь. Лезвие лишь скользит по гнилому плечу. На меня тут же налетает разлагающаяся туша, клацая желтыми зубами в сантиметре от моей шеи! В последний миг успеваю выставить руки, намертво вцепившись пальцами в его смердящую, скользкую челюсть.</p><p>Нас сносит к огненной преграде. Напрягая все жилы, с диким рыком выворачиваю голову мертвеца и со всей дури заталкиваю его морду прямо в пламя.</p><p>Мертвец страшно орёт, корчится, огонь мгновенно охватывает его сухую черепушку. Кожа на кистях жжёт, но я не вынимаю рук из пламени, пока гнилая голова не превращается в обугленный кочан.</p><p>— Вика, сбоку! — истошный крик Ани прорезает шум.</p><p>Моё восприятие начинает потихоньку плыть, поэтому не сразу замечаю движение на периферии.</p><p>Сбоку на меня уже летит очередная тварь. Тело не вывозит, а зомби нет конца и края...</p><p>И тут раздается крик.</p><p>Калет хватает Аню за волосы и вздёргивает на ноги. Дамир пытается рвануть к ним, но двое бандитов с ходу прижимают его стволами к полу, пиная ногами. Калет подходит к краю огненной преграды, впритык прикладывая лезвие своего ножа к шее Ани.</p><p>— Что ты делаешь, скотина?! — ору, рубя наотмашь очередного зомби.</p><p>— Мотивирую тебя! — орёт Калет. — Я вижу, ты засыпаешь, пантера! Как только твоя шкурка хоть слегка продырявится от зубов, я вскрою подружке сонную артерию!</p><p>Аня громко, прерывисто всхлипывает. Дамир на полу катается, словно раненный зверь, пытается вырваться, вступая в кровавую драку с удерживающими его отморозками, но всё это превращается в далекий, смазанный фон.</p><p>Вопреки ужасу, дикой боли от ожогов, заливающему глаза поту и смертельной усталости, внутри меня словно лопается какая-то плотина. Включается второе дыхание. Холодное и беспощадное.</p><p>Я становлюсь машиной для убийств.</p><p>С утробным рыком иду напролом. Катана описывает стальные восьмерки. Взмах — срез черепной коробки. Топор с хрустом рубит шеи, дробит позвонки. Я не экономлю силы, я вбиваю лезвия с такой жестокостью, что вонючие брызги гнили лепят на мое лицо плотной маской. В темноте цоколя раздаётся лишь хруст костей, чавканье расчленённого мяса и мой звериный вопль.</p><p>Один. Пять. Десять. Пятнадцать.</p><p>Я рублю их, пока сталь не начинает звенеть от ударов. Последнего мертвеца насаживаю на катану по самую рукоятку. Упираюсь ногой ему в грудь и выдираю клинок обратно.</p></section><section><title><p>8. Улов</p></title><p>Калет</p><p>Сжимаю челюсти так, что желваки ходят ходуном под заросшей щетиной кожей. Затылок до сих пор разрывается от тупой боли.</p><p>Сучка.</p><p>Хрупкая, тонкая, с глазами дикой пантеры, а въебала мне вчера этой металлической лампой так, что у меня искры из глаз сыпались, прежде чем я провалился в темноту. Уважаю ли я это? Ещё как. Когда она сражалась за себя, выбивая мне зубы и огрызаясь до последнего вздоха, в ней не было ни капли сопливой слабости, но вот её метод — вырубить меня и тихо свалить — задел за живое.</p><p>Всю ночь я и мои пацаны по колено в снегу рыли этот чёртов город. Вьюга херачила в лицо, видимости было ноль. Мы прочесывали подвалы и заброшки только ради того, чтобы найти одну конкретную девку. Когда Кабан доложил про мелкие укрытия — её там не было, а потом пришла инфа про бывшую больничку. Словно нутро подсказывало, что стоит проверить. И не зря.</p><p>Мы ломаем входную дверь и заваливаемся внутрь, ожидая увидеть что угодно, но только не эту сюрреалистичную картину. В холле толпа каких-то оборванцев выстроилась полукругом с горящими факелами у открытой дыры подвала, будто ждут пришествия сатаны. Вокруг стоит ещё с сотню людей и в руках у них, то биты, то поварёшки, то ножи.</p><p>— Чё тут за обряд шаманов? — ухмыляюсь, перекладывая автомат в левую руку и поправляя куртку. — Вы тут дьявола вызываете или через огонь решили попрыгать как на Ивана Купала?</p><p>— Как вы вообще прорвались?! — визжит какой-то мужик из толпы. — Снаружи же красная табличка! Там инструкция! Ни один живой не пройдёт без разрешения!</p><p>Я искренне ржу, закидывая голову.</p><p>Серьёзно? Табличка? Да даже ребёнок обойдет их «систему», пока они тут яйца чешут.</p><p>— Кабан, прессуйте их в кучу. Всё стадо на пол в центр холла.</p><p>Начинается суматоха. Пацаны мгновенно берут холл под прицел, работая прикладами. За шкирки, за шмотки — кидают людей на кафель. Когда мои парни подбираются к чувакам с факелами и начинают сдергивать их с поста, из толпы выскакивает какая-то мелкая девка.</p><p>— Нельзя! Стойте! — орёт, барахтаясь в руках Клыка. — Вы не понимаете! Проход нельзя оставлять! Зомби прорвутся!</p><p>Я подхожу вразвалочку. Смотрю на нее сверху вниз.</p><p>— Слышь, пигалица, закрыла рот и зашагала в центр. Какого хера вы, неуравновешенные, стоите вокруг дыры и жжёте вещи, когда у нас, блядь, апокалипсис?</p><p>— Да потому что там Вика! — захлебывается она соплями и слезами. — Она пошла вниз! К генератору! Включила его, чтоб свет и тепло вернуть, да новорождённого к аппарату ИВЛ подключить! А там много зомби!</p><p>Внутри что-то ёкает. Холодная волна мурашек дёргает кожу на спине.</p><p>Вчера она треснула меня по башке, а сегодня в одиночку полезла в кишащий мертвецами подвал, чтобы включить этим овцам свет?</p><p>Ну ненормальная. Психопатка.</p><p>— Внешность её опиши. — девушка хмыкает и показательно отворачивается. Пригибаюсь к девке, хватая за подбородок. — Иначе я сейчас лично захлопну эту створку и запечатаю там твою Вику наглухо.</p><p>Слушаю быстрый, сбивчивый лепет про русые волосы до поясницы, карие глаза, прямой нос, пухлые губы и родинку у глаза. А ещё сильная и смелая.</p><p>Моя пантера. Точно она.</p><p>Я даю знак своим. Парни встают с факелами на место местных.</p><p>Начинается ожидание.</p><p>И Вика не заставляет себя ждать.</p><p>Вспышка жаркого пламени, и она вылетает из дыры прямо мне на грудь. Врезается жёстко, всем телом. В ноздри бьет сшибающая с ног смесь: гарь, острая гадость мертвецкой крови и сквозь всё это — её собственный, чистый, сводящий с ума запах пота и кожи.</p><p>Мои руки, на каком-то автопилоте, сгребают её, впиваясь пальцами в талию, но она вскоре взрывается. Дёргается, как пойманный рысь, бьет локтями, выкручивается и сбрасывает мои ладони, будто я ядовитый.</p><p>Я замираю, пожирая пантеру глазами. Подтянутая, хищная, гибкая. Вся — как натянутый стальной трос. Хрусталики карих глаз расширены, в них пляшут отблески факелов. Её губы, искусанные в кровь, слегка приоткрываются в рваном вдохе, а затем сжимаются в линию. В этой сучке нет ни грамма покорности. Ни капли страха передо мной.</p><p>И внутри что-то с треском рвётся.</p><p>Это не просто злость за вчерашнюю лампу и разбитый затылок.</p><p>Чёрта с два.</p><p>Затылок заживет. Меня ломает от удушающего желания сбить с неё спесь. Зажать в углу, чувствовать, как колотится её пульс под моей хваткой, намотать эти мягкие пряди на кулак и вжимать в себя, пока она не начнет стонать не от ярости, а от истомы. Меня заводит каждый её разворот плеч, каждый ядовитый плевок в мою сторону. Она — не те овцы, что ползают на коленях. Она — равная. И от этого осознания крышу рвёт так, что яйца сводит судорогой.</p><p>Волоски на руках встают дыбом, а кровь волной приливает к паху. Резко, опасно, бесконтрольно, а я не привык отдавать контроль кому бы то ни было.</p><p>Чтобы выбить эту дурь из башки и сбросить наваждение, я наступаю, сгребаю за шиворот и с размаху толкаю её обратно в раскаленный проём, предварительно вручив катану. Назад, в ад.</p><p>Её глаза округляются в немом шоке. Губы беззвучно шевелятся, пытаются вытолкнуть хоть слово, но воздух застревает в горле. В этот миг на лице пантеры проступает вся тяжесть, вся жуть того, что я с ней сделаю.</p><p>— Выживешь — я всех пощажу. — роняю, оскалившись и заглушая бешеный стук собственного сердца. — Умрёшь или дашь себя укусить — мои ребята перестреляют здесь каждого.</p><p>Я не собирался никого убивать. Рабочая сила и женщины нужны всегда, детей я вообще никогда не трогаю — не зверь. В этот пиздеце держаться надо вместе, но взрослые, загнанные в угол люди понимают только силу. Если нет жёсткого командования — будет хаос и мы быстро пойдём ко дну, потому что у людей нет цели, кроме — выжить любыми способами и средствами. А как их сходу заставить стать шёлковыми?</p><p>Показать пример.</p><p>Когда Кабан по моему знаку выстрелил в мужчину, а потом ещё разок, я точно знал: Кабан не промахнется. У него глаз-алмаз, всадил пули так, чтоб кости не раздробить и артерии не задеть. Отлежится и раны заживут. Просто царапины.</p></section><section><title><p>9. Сделай мне приятно</p></title><p>Короткий взгляд по углам тёмного коридора — чисто. Все спят.</p><p>Кулаки сжимаются так, что ногти въедаются в ладони.</p><p>После ухода Калета внутри всё горит от отвращения. От одной мысли, что ублюдок рассчитывает на ночь со мной, внутри всё выворачивает, но глухой страх за остальных перевешивает даже неприязнь. Аня рыдала в уголке кладовой, когда я пересказывала ей условия этого мерзавца; её ужас в глазах лишь подтвердил то, что я и так знала.</p><p>Банда Калета установила здесь свои законы за считанные часы, и Кабан у палаты раненого дяди Миши — не пустая угроза. Я помню каждую деталь операции, каждый стежок. Позволить им застрелить его прямо в койке?</p><p>Не бывать этому.</p><p>Я пойду.</p><p>Однако, если Калет думает, что получит ломающуюся жертву, его ждёт сюрприз. Топор привычно устраивается за широким кожаным ремнём, а охотничий нож отправляется за голенище правого ботинка.</p><p>Главное — не дать ему понять, насколько сильно мне хочется кинуть топор ему в голову.</p><p>Дверь в его палату, то бишь комнату, я толкаю ногой. Вхожу, чеканя шаг, транслируя готовность к бою.</p><p>— Тебя не учили стучать перед тем, как входить в чужую комнату? — Калет сидит на краю стола, вальяжно скрестив ноги, и осматривает меня с интересом.</p><p>— А тебя в детстве не учили не захватывать чужие дома и не палить по людям? — отрезаю, замирая в двух шагах от него и не сводя глаз с его рук. — Считай, что мы оба прогуливали уроки этикета.</p><p>— Дерзкая пантера. Мне нравится. — он медленно поднимается, и его тень накрывает половину комнаты. Разница в росте чувствуется сразу, но я держу подбородок выше.</p><p>— Ближе к делу, Калет. — мой голос звучит сухо и профессионально, ведь волнение стараюсь не показывать. — Ты хотел «полный осмотр»? Так вот, условия диктую я.</p><p>Отработанным движением вынимаю топор из-за пояса и выставляю его прямо между нами. Сталь блестит в тусклом свете лампы.</p><p>— Ты убираешь своих псов от моих людей, даёшь моему пациенту спокойно встать на ноги, и тогда, возможно, я буду сговорчивее. Иначе этот топор, которым я сегодня утром снесла голову десятку тварей, познакомится с твоей шеей.</p><p>На его губах ползёт раздражающе спокойная ухмылка. Он шагает ко мне и стягивает через голову вязаный свитер, а вслед за ним и чёрную майку.</p><p>Проклятье.</p><p>Настоящий медведь.</p><p>Он, похоже, решил окончательно выбить меня из равновесия.</p><p>Рельефные широкие плечи, литые мышцы спины и груди, испещренные старыми и свежими шрамами, рёбра, обтянутые загорелой кожей. От него веет теплом и табаком. Помимо воли фиксирую анатомическое совершенство тела, и на секунду хирург во мне заглушает бойца от красоты.</p><p>— Ты чего задумал? — я чуть подаюсь назад, не опуская топор. — Стой где стоишь!</p><p>Ни страха, ни сомнения. Будто лезвие в нескольких сантиметрах от его лица вообще не заслуживает внимания.</p><p>— Опусти железяку, пантера. — хрипло произносит, небрежно бросая одежду на стул. — Мне нужен массаж. Трапеция забита, плечо горит после вчерашней стычки с мертвецами. Сделай свою работу.</p><p>Моргаю от нелепости происходящего. Взгляд метается от его торса к лицу, пытаясь распознать ловушку.</p><p>Подвох обязан быть. Такие люди не теряют бдительность без причины.</p><p>— Что за хрень? Я массажистом не нанималась. Ещё защемлю тебе что-то «случайно». — специально выделяю последнее слово, предупреждая, что случайностей не будет. Я сделаю это нарочно.</p><p>Калет глухо смеется, разворачивается и без лишних слов ложится животом на застеленную кровать. Руки засовывает под подушку и туда же утыкается лицом.</p><p>И ведь не боится, говнюк! У меня между прочим топор в руке, алё!</p><p>— А ты на что рассчитывала, пантера? На пылкую ночь со мной? — его голос из подушки звучит глухо. — Не льсти себе. Надави вот здесь, между лопаток. Тут не нужно учиться никаким техникам.</p><p>— Если я это сделаю... ты гарантируешь, что твои приятели не тронут моих людей? — уточняю, подступая к кровати с максимальной настороженностью. — Мне нужен чёткий уговор.</p><p>— Гарантирую. — не поворачивая головы, бросает он. — Придется поверить на слово, пантера. Нотариусы в апокалипсис, увы, не работают.</p><p>Слишком легко. Даже подозрительно легко.</p><p>Фыркаю от нелепости ситуации. Прячу топор обратно за ремень, до боли сжимая челюсти.</p><p>Ладони зависают в паре сантиметров от его кожи, медля.</p><p>Была не была!</p><p>Первое, что чувствую — жар, будто под кожей у него тлеют угли. Ладони почти обжигает, и на секунду хочется отдёрнуть руки. Я привыкла к анатомии тел, но здесь всё иначе. Под пальцами — камень, обмотанный в тёплую замшу.</p><p>Трапеция действительно забита в узел размером с кулак, и когда я надавливаю, узел не поддаётся, а отвечает мне лёгкой дрожью. По заметному напряжению под пальцами я понимаю, что медведь продолжает контролировать каждое моё движение.</p><p>Он коротко выдыхает через нос, почти беззвучно, стоит моим ладоням коснуться кожи.</p><p>Шрам под левой лопаткой — старый, белесый, стянутый неровно, будто зашивали в спешке. Пальцы сами задерживаются на нём. Хирург во мне отмечает: колото-резаная, лечил не профессионал.</p><p>Разминаю узел сильнее, вкладывая в движение больше злости, чем умения. Калет одобрительно стонет в подушку.</p><p>— А ты не так безнадёжна, пантера.</p><p>— Лежи смирно.</p><p>Поясницу сводит от неудобного наклона над кроватью. Сказывается и день, полный напряжения. Перевожу вес, упираюсь коленом в матрас рядом с его бедром, чтобы разгрузить спину, и только потом замечаю, насколько это меняет расстояние между нами. Его дыхание теперь тяжелее — то ли от массажа, то ли от того, что он тоже заметил.</p><p>— Попробуешь достать нож из ботинка и мне придётся тебя всё-таки научить уроку. — не открывая глаз, роняет он.</p><p>— Взаимно. — огрызаюсь, но продолжаю массировать.</p><p>— Долго будешь корячиться, как ученица на практике? Ты тут надолго. — гудит Калет в подушку. — Садись нормально. Я не кусаюсь. Пока не попросишь.</p></section><section><title><p>10. Издевательство</p></title><p>Я сжимаю пальцы на его коже и уже собираюсь навалиться всем весом, чтобы пробить забитую мышцу, как всё меняется в доли секунды. Калет разворачивается с невероятной для его габаритов скоростью.</p><p>Я даже не успеваю сообразить, как рука автоматически тянется за ножом к ботинку. Его ладонь сжимает моё предплечье, блокируя движение, а вторая мёртвой хваткой лезет на затылок, удерживая меня на месте. Потеря секунды оборачивается фатально.</p><p>Оказываюсь под ним, прижатая к матрасу тяжестью мужского тела. Нога заблокирована его бедром, а рукоять топора на поясе больно впивается мне в таз.</p><p>В груди всё вспыхивает от гнева и беспомощности. Вдоль позвоночника пробегает колкая волна ледяных мурашек. В голове проносится парочка способов выкрутиться, но вес Калета распределён так просчитано, что любое движение лишь глубже вжимает меня в койку. Этот дьявол точно знает, куда давить.</p><p>— Рыпаться собралась, пантера? — голос звучит совсем близко, горячее дыхание обжигает губы, а в тёмных глазах пляшут насмешливые искорки. — Успокойся. Подошла твоя очередь процедур.</p><p>— Выпусти, ублюдок! — цежу, пытаясь вырвать руку, но его пальцы — как стальной капкан. Ладони горят огнём. — Какая ещё, к чёрту, моя очередь?!</p><p>Вместо ответа он перехватывает оба моих предплечья одной рукой, словно я скрестила руки на груди, а второй берётся за край рукавов и безцеремонно тянет их вверх, оголяя ожоги целиком. Дёргаюсь, готовая зубами впиться ему в шею, но тут же замираю от резкого вдоха.</p><p>В его руке появляется помятый тюбик с мазью от ожогов. Откуда он его вытащил — из кармана брюк, из-за изголовья кровати или держал в кулаке все это время — я не успела засечь.</p><p>— Твоя, доктор, твоя. — спокойно отвечает он. — Мнишь себя бессмертной?</p><p>— Отвали, придурок. — огрызаюсь, но на него это не действует. Калет просто не отвечает.</p><p>Медведь зубами срывает колпачок с тюбика и выдавливает на свои огрубевшие пальцы мазь. Он осторожно наносит охлаждающую субстанцию на обожжённую ткань.</p><p>Контраст между анестезирующим составом и пульсирующим жаром моей искалеченной кожи оказывается настолько резким, что я невольно выгибаюсь в пояснице. Калет не проявляет никакой пошлости его шершавые подушечки пальцев двигаются филигранно, прорабатывая каждую фалангу.</p><p>Эта близость, когда его обнажённое по пояс тело нависает сверху, напрочь перекрывает кислород. Я вижу каждую мелкую капельку пота на его ключицах, хотя в помещении прохладно.</p><p>— Не шипи, Вика. — тихо произносит он, впервые называя меня по имени, пока аккуратно распределяет мазь по левой, менее пострадавшей кисти. — Это единственный способ сохранить твои руки. Они тебе ещё понадобятся. И мне тоже.</p><p>Какое-то время слышно только дыхание и свист ветра за окном. Внутри всё скручивается от странного резонанса: вместо беспощадной туши надо мной нависает человек, чья собранность и холодная расчётливость кажутся куда взрослее его лет.</p><p>— Зачем эта показная жестокость, Калет? — сбавляю тон, внимательно вглядываясь в его потемневшие глаза. — Ты ведь мог просто сказать. Зачем ломать, если можно договориться?</p><p>Он втирает остатки мази в покрасневшую кожу.</p><p>— Мир не договаривается, пантера. Когда на улице шторм, уговоры не затыкают дыры в крыше. Порой нужно быть бескомпромиссным, чтобы отсечь лишние сомнения. Жестокость — это просто инструмент. Как твой скальпель. Он отсекает некроз, прежде чем все клетки в живом организме погибнут.</p><p>— Но люди — не гниющая ткань. — подаюсь навстречу. — Управляя страхом, ты получишь только предательство в спину.</p><p>— Страх заставляет оглядываться. — уголок его губ чуть дергается. — А уважение зарабатывается через поступки и со временем.</p><p>Повисает пауза. И тут до меня доходит.</p><p>Его ладонь давно не держит мои руки. Они свободно лежат на животе. Я только что лежала расслабившись, тяжело дышала и вела диалог о морали с человеком, который недавно завалил меня на кровать.</p><p>Румянец обжигает щёки.</p><p>Резко подтягиваю колени, вырывая ноги из плена его бёдер, и одним движением скатываюсь на край кровати. Вскакиваю, одёргивая рукава кофты. Калет провожает меня долгим взглядом.</p><p>Смерив его самым уничтожающим взором, на который способна, разворачиваюсь и вылетаю из комнаты, с грохотом захлопнув дверь.</p><p>Ночь проходит спокойно, вопреки моим опасениям.</p><p>Но метель не утихает уже вторые сутки. Снег бьёт в окна с остервенением. Топлива в генераторе надолго не хватит, а младенец, принятый нами вчера, всё ещё слишком слаб.</p><p>Затишье, к моему сожалению, длится недолго. В столовой поднимается шум — мама новорождённого буквально сползает по стене, теряя сознание.</p><p>Мы с Максимом Андреевичем подхватываем её под руки и на пределе сил мчим в операционную. Аня быстро уводит её бледного трёхлетнего сына в палату к отцу и новорожденному крохе.</p><p>Натягиваю перчатки и встаю у стола. Руки, вчера смазанные мазью Калета, не так сильно беспокоят, за что я мысленно, сквозь зубы, говорю ему спасибо.</p><p>Бледнеющее лицо женщины, заставляет внутренности сжаться от плохо предчувствия. Сильное послеродовое кровотечение. Ткани матки не сокращаются, кровь хлещет, не останавливаясь. Наглядный кошмар любого врача. Низкое давление, не оставляет времени на долгие раздумья.</p><p>Часы борьбы за чужую жизнь выматывают до предела, но нам удаётся загнать смерть обратно в угол.</p><p>Выхожу в коридор, стягивая испачканный свитер. Спина гудит, перед глазами плывут круги. Встречает меня Аня, которая выглядит так, будто рухнули небеса. Лица на ней нет, губы дрожат, а глаза расширены от паники.</p><p>— Вика... — её голос срывается на панический писк, словно настал конец света. — Там... этот бандюган...</p><p>— Что с ним? — хмурюсь, вытирая пот со лба.</p><p>— Он приказал людям собирать абсолютно всё! Вещи, медикаменты, последние консервы... Всё сносят в главный холл! Он забирает припасы. Всё забирает, Вика! Мы останемся ни с чем!</p></section><section><title><p>11. Запасы</p></title><p>Меряю шагами коридор и каждый отзывается глухим взрывом внутри.</p><p>Этот проклятый Калет просто испарился!</p><p>Ушёл, оставив нас под прицелом своих головорезов. Сбежал, пока его приятели вычищали запасы нашими руками.</p><p>В здании паника. Нас повергли буквально за день — жёстко, безжалостно, отжав всё до последней крохи. К вечеру во двор въехала колонна снаряжённых грузовиков с вооружёнными людьми. Они под чистую вывезли запасы еды, медикаментов и прочего в неизвестном направлении, пока мы стояли с поднятыми руками под прицелами автоматов.</p><p>Прошли ещё сутки и генератор замолк.</p><p>Слава Богу, этого времени хватило, чтобы новорождённый малыш задышал самостоятельно, да и мать миновала пик кровотечения. Мы не замёрзли насмерть за ночь, но сегодня к вечеру тут будет ледяной ад. Согреться нечем, есть теперь тоже нечего.</p><p>Мысленно потрошу Калета на куски.</p><p>Мало того, что остаёмся без припасов, так его приятели ещё и выставляют ультиматум. «Забирайте свой мусор и выметайтесь», — примерно в такой манере нам приказывают собраться. Я думала, он просто оставит нас медленно загинаться от голода и холода, но теперь мы все сидим на сумках.</p><p>Что у этого ублюдка в башке?! Чем можно перекрыть такой беспредел?</p><p>Вокруг кипят нервы натянутые до предела. Местные пытаются сопротивляться. Дядя Миша выхватывает маленький пистолет и целится в бойца Калета. К счастью, выстрел выходит смазанным.</p><p>— Выметайтесь из нашего дома, мрази! — хрипит раненый старик.</p><p>Кабан перехватывает ствол вверх, разворачивает корпус и бьёт дядю Мишу прикладом прямо в челюсть. Старик валится в руки рядом стоящих людей с рассечённой губой.</p><p>Внутри меня всё сжимается. На моих глазах вооружённый до зубов амбал без тени сомнения, сносит челюсть бедному старику, который просто пытался защитить свой дом. В их движениях нет человечности, только отточенная жестокость.</p><p>Смотрю на хладнокровие, с которым Кабан перехватывает автомат, и меня мутит от осознания: для них мы — не люди.</p><p>Мой боевой рефлекс срабатывает быстрее мысли: короткий шаг вперед и я прописываю амбалу удар ногой точно под колено, а затем втыкаю локоть со с разворота ему в скулу. Мужик со звуком падающего шкафа валится на бок.</p><p>— Сучка!</p><p>Остальные налётчики тут же вскидывают стволы, щелкают затворы:</p><p>— На землю все!</p><p>Замираю в боевой стойке. Пальцы до белизны суставов сжимают рукоять катаны, но люди вокруг оседают, ложатся лицом в пол. Прихвостни Калета наставляют на нас оружие, блокируя пути к отступлению. Приходится сдаться.</p><p>Проходит совсем немного времени, прежде чем, мы одеваемся в тёплые вещи и всех выводят на улицу. Запуганные, голодные люди с сумками и рюкзаками, полными одежды, стоят, переглядываясь. Гудят тихие, взвинченные разговоры. Все уверены, что нас выгоняют прямо к мертвецам.</p><p>И тут на территорию со скрипом тормозов въезжает тяжелый бронированный пикап за которым следуют несколько автобусов. Только они переделанные, с решётками на окнах и торчащими ножами по бокам и на дисках.</p><p>Водительская дверь автомобиля распахиваются, и входит царь апокалипсиса. Походка уверенная, плечи широкие, чёрные волосы чуть припорошены снегом. На его лице играет безразличное спокойствие, а глаза скользят по людям, оценивая обстановку.</p><p>Вышагиваю ему навстречу, сжимая кулаки. Внутри всё горит от гнева.</p><p>— О, явился, благодетель! — громко произношу, скрещивая руки на груди так, чтобы рукоять катаны была под ладонью. — Тебе мало было забрать все консервы и медикаменты? Ты решил ещё и на мороз нас выставить?!</p><p>Он не спеша стягивает кожаные перчатки, похлопывая ими по ладони. Его мощная энергетика сокрушает, а изувечивающий взгляд сжигает огнём, что контрастом согревает внутренности. Калет похож на кровожадного хищника, перед которым преклоняют головы. Да и у меня самой по коже скользят острые раздирающие мурашки.</p><p>— Смотрю, пантера, у тебя всё ещё слишком много спеси. Надо сбить.</p><p>— Ты мародёр! — шагаю к нему, игнорируя наставленные стволы его парней. — Как тебя вообще земля носит? — задаю риторический вопрос.</p><p>Медведь приближается вплотную, безжалостно сокращая расстояние, и нависая надо мной. От него разит порохом, морозом и опасностью.</p><p>— Я изъял ресурсы из рук некомпетентного стада. — голос звучит так низко и отчётливо, что замолкает каждый.</p><p>— Мы выстраивали это место месяцами! Всё было нормально.</p><p>— И вы построили говно. — отрезает парень с ленивой ухмылкой, от которой у меня по позвоночнику пробегает озноб. — Красивую, беспомощную иллюзию. У вас по периметру гулял мертвец. Если бы не мои парни, он бы уже доедал вашего часового, пока тот сладко дремал на посту. У вас дырявые окна, выдувающие тепло. Был один генератор — и тот сдох. Запасов еды — кот наплакал. Вы даже элементарных ловушек не расставили. Вы все стояли в очереди на тот свет и ждали, когда вас кто-нибудь сожрёт.</p><p>— А теперь ты лишаешь нас даже этого шанса! — щёки горят от беспомощности. По фактам этот ублюдок прав относительно нашей защиты, но признать это — значит сдаться. — Если здесь нет тепла и электричества, то его сейчас нигде нет в округе!</p><p>Калет смеряет меня нечитаемым взглядом. Проходит пару секунд, прежде чем он разворачивается к замершей толпе.</p><p>— Вы хотите остаться здесь? Пожалуйста. — громко разносится его голос, начиненный сталью. — Я могу оставить вас прямо сейчас. Через двое суток вы будете сосать сосульки и доедать собственные ботинки. Через трое — превратитесь в красивую группу замерзших трупов. А на четвёртые сюда зайдёт стая мертвяков и устроит шведский стол из ваших останков.</p><p>В воздухе физически ощущается густая, тяжёлая опасность, исходящая от каждого его движения. Это незримо ощущается даже в обстановке, повисшей вокруг.</p><p>— Я предлагаю вам поехать со мной. В моё убежище.</p><p>Проносится растерянный шёпот.</p><p>Ошарашенно глазею на него, пытаюсь прочитать мотивы сквозь кожу. Что за игру он ведет?! Зачем ему этот балласт? Тут точно какой-то подвох. Ему нужны рабы? Живой щит?</p></section><section><title><p>12. Новый дом</p></title><p>Калет</p><p>Снег хрустит под сапогами, как сухие кости. Взгляд сам собой цепляется за неё.</p><p>Моя пантера стоит чуть в стороне, засунув руки глубоко в карманы чёрной мастерки. Непромокаемая плотная ткань топорщится на её хрупких плечах, защищая от пронизывающего ветра и колючего снега, но Вика всё равно кутается, сжимаясь.</p><p>Бесполезно.</p><p>Среди этого хаоса, где сотня перепуганных людей с судорожно зажатыми пожитками пытаются втиснуться в небольшие автобусы, она выделяется ярче, чем вспышка в ночи. В её глазах — расчёт. Она отслеживает каждое движение моих головорезов, загружающихся в отдельный транспорт, оценивает технику, вглядывается в даль за ограждением, где уже начинает сгущаться тёмная масса голодных тварей.</p><p>Умная. Настороженная. И чертовски красивая в своей защитной стойке.</p><p>В груди проворачивается что-то жгучее. Это не просто инстинкт собственника и не сухой набор живых ресурсов. Меня тянет к ней с какой-то дикой, необъяснимой силой. Я хочу вжать её в себя, почувствовать, как её пульс бьётся о мои губы, и заставить её подчиниться — полностью, без остатка.</p><p>И я получу её.</p><p>Запрыгиваю в кабину своего пикапа и завожу двигатель. Тяжёлый гул мотора отзывается вибрацией в руле.</p><p>Ситуация начинает разворачиваться именно так, как мне нужно.</p><p>Первый автобус с моими парнями и второй, забитый людьми под самую завязку, отбывают, поднимая снежную пыль. Вика дёргается — пора садиться. Она встает в конец очереди к последнему автобусу. Очередь двигается медленно. Перед ней всего пара человек, но мужик прямо перед её носом с трудом втискивается на подножку и останавливается в самых дверях.</p><p>Водитель что-то орёт ей и показывает рукой вперёд — мол, дуй на другой транспорт.</p><p>Вика оборачивается. Её лицо бледнеет, когда она видит, как тот, второй автобус, уже отчаливает. Наблюдаю за каждым оттенком эмоций на её лице через лобовое стекло, смакуя момент. Меня штормит не от её испуга — хрен там. Меня пьянит сама она: эти распахнутые глаза, взметнувшиеся брови, сжатые в тонкую линию губы. Она живая. Чертовски живая среди этого сборища ходячих трупов и выживших недоумков.</p><p>Последний автобус также захлопывает двери. Вика срывается с места. Бежит за автобусом, что-то крича вдогонку, но машина лишь набирает ход. В этот момент двое моих ребят распахивают ворота настежь и дают дёру в сторону моего пикапа. За периметром — уже сплошной ковёр из зараженных, но оба автобуса на скорости пробивают эту массу и уходят на трассу.</p><p>Девушка метается по площадке, как запертый в клетке зверёк. На лице — чистый хаос и страх.</p><p>Подаю короткий сигнал, подъезжая прямо к ней, но не останавливаясь. Зажимаю кнопку и опускаю пассажирское стекло.</p><p>— Прыгай в салон! Живо! — отрубаю, перекрывая гул мотора.</p><p>В эту же секунду сзади слышится грохот — мои парни на ходу ныряют в открытый кузов пикапа. Твари уже несутся к нам. У неё ровно одна секунда на решение. Или она остаётся на съедение, или отдаёт свою жизнь в мои руки.</p><p>Вика рывком рвёт дверь на себя и буквально запрыгивает на соседнее кресло. Выжимаю газ в пол, и пикап рвёт с места, давя зомбаков.</p><p>И в этот же миг замкнутое пространство кабины намертво затапливает её запах. Морозный воздух, влажная ткань и тонкий аромат пантеры — сладковатый, с ноткой дикого адреналина. Сжимаю руль до белых костяшек и жадно вдыхаю его. Хищник внутри меня буквально рычит от восторга.</p><p>В моей машине.</p><p>На моём сиденье.</p><p>Дорога пролетает быстро. Я даже не замечаю времени — всё моё внимание фоном приковано к ней. Вика неотрывно следит за мелькающими за окном деревьями и заснеженной трассой, готовая к любому исходу событий.</p><p>Когда мы заезжаем на территорию, я притормаживаю.</p><p>Надо видеть её лицо. Губы слегка распечатываются. Вся её недавняя собранность и боевая настороженность осыпаются, уступая место чистому, детскому изумлению.</p><p>Из прибывших автобусов уже выгружаются люди, точно так же застывая с открытыми ртами. Перед ними — не просто пара укреплённых бараков. Это колоссальное, скрытое в ландшафте военное убежище стратегического назначения. Огромный периметр, бетонные дзоты, тяжелые ворота на въезде в подземные сектора. Масштаб передового сторожевого поста.</p><p>Здесь нет хаоса. Всё работает как часовая пружина: налажена подача воды и тепла, организован медицинский блок, запущены разные цеха, налажены регулярные поставки собственно выращенной провизии. Люди здесь не просто выживают — они живут, будто за этими стенами и нет никакого зомби вируса. Все знают своё место и помогают друг другу, потому что моя система не даёт сбоев.</p><p>Вика медленно поворачивает ко мне голову. На её лице сменяются удивление, шок и запоздалое осознание.</p><p>— Я думала, ты руководишь сворой отморозков. — выдыхает она вслух, даже не пытаясь скрыть своего потрясения. — А ты…не такой и выродок, как я думала.</p><p>Это типо комплимент от неё?</p><p>Даже приятно.</p><p>Не удерживаюсь от короткого смешка.</p><p>Боже, какая же она милая в своей этой вслух озвученной прямоте.</p><p>Думала, я просто главный бандит на районе? Если так, то она не ошиблась. Только если в масштабах.</p><p>— Привыкай, пантера. — глушу двигатель, поворачиваюсь к ней всем корпусом и впиваюсь в неё недвусмысленным взглядом. — Здесь всё работает по моим правилам. И ты теперь — тоже часть моей системы.</p></section><section><title><p>13. Добро пожаловать в систему</p></title><p>Вика</p><p>Стою возле его машины и пытаюсь решить, что бесит сильнее: то, что он назвал меня пантерой, или то, что мне это почти не неприятно. Второе, конечно, бред. Это усталость. Два часа тряски по ужасной заснеженной дороге, и мозг просто отказывается раскладывать эмоции по полочкам.</p><p>Калет уходит, не оборачиваясь. Широкая спина, неторопливый шаг, и люди перед ним расступаются сами, как вода перед ледоколом.</p><p>— Ну и иди. — бормочу ему вслед. — Правь своей системой.</p><p>Встряхиваю плечами и иду к своим. Они сбились посреди огромного двора, как овцы перед стаей волков.</p><p>Хорошо, что метель закончилась. Иначе было бы сложно увидеть и услышать звонкий, деловой голос.</p><p>— Так, добрый день! Не двигаемся, я считаю.</p><p>Из толпы встречающих выныривает девушка лет двадцати пяти. Светлые волосы затянуты в тугой хвост.</p><p>— Эмма. — представляется она и тыкает пальцем в грудь. — Я ваш экскурсовод, куратор по размещению и, по совместительству, человек, у которого будут все ответы. Кто там прячется за сумкой? Сто четыре, сто пять, сто шесть. — Кивок.</p><p>Она идёт вдоль неровной шеренги, и каждому достаётся короткая остановка: ФИО, возраст, чем занимались раньше. Ручка скрипит по бумаге. Эмма кивает, улыбается и двигается дальше, как паровозик по расписанию.</p><p>— Марина Аркадьевна, пятьдесят два. — цедит Марина с таким видом, будто называет не возраст, а размер своего долга ей. — Риелтор. Элитная недвижимость.</p><p>— Отлично. — Эмма даже не моргает. — У нас сейчас вся недвижимость элитная. Стены есть, крыша есть, никто не выселяет.</p><p>Марина поджимает губы. Закусываю щёку, чтобы не хохотнуть вслух. Один-ноль в пользу девочки с тетрадкой.</p><p>Потом представляется Дамир. Автомеханик. Эмма отмечает что-то в тетради, и я почти уверена, что на его строчке появляется звёздочка.</p><p>Доходит очередь и до меня.</p><p>— Виктория. Хирург.</p><p>Ручка замирает. Ровно на секунду. Эмма поднимает на меня глаза и снова опускает, и в этом её маленьком «хм» мне слышится что-то странное. Не удивление. Скорее, подтверждение чего-то.</p><p>— Хирург. Прекрасно. — повторяет она вслух и подчёркивает слово. Дважды.</p><p>Мне не нравится, как она это говорит. Но я не успеваю понять почему: Эмма уже хлопает в ладоши.</p><p>— Все свои вещи держим при себе, идём смотреть, где вы будете жить. Кто отстанет, того я потом искать не буду. Шучу. Буду. Но неохотно.</p><p>Эмма ведёт нас по внутренней дороге вдоль стены, втрое выше человека, бетонная, с гладкой, будто зализанной поверхностью, по которой не то что зомби — горный козёл не заберётся. Поверх неё катушки колючей проволоки. Перед ней ров с острыми кольями. Через каждые полсотни метров из земли выпирают бетонные дзоты, коренастые и приземистые, как грибы-переростки, с тёмными прорезями бойниц. В одной из прорезей блестит ствол.</p><p>— Периметр — почти пять километров. — сообщает Эмма, не сбавляя шага. — Четыре смены охраны, круглосуточно. Прожекторы, сирены, вторая линия обороны внутри. Ворота открываются только с двух сторон, и обе под контролем.</p><p>Теперь я вижу, почему Калет назвал нашу защиту словом на букву «г».</p><p>За дорогой начинаются ряды теплиц. Ровные, огромные, бесконечно длинные. Капуста, картофель, свёкла, какие-то стрелы лука. В них зелень стоит стеной. Дальше фруктовые деревья. Курятники, откуда доносится недовольное квохтанье. Загон, в котором валяются свиньи. Коровник.</p><p>Воняет навозом. И это, кажется, самый жизнеутверждающий запах за последние несколько месяцев.</p><p>— Это всё наше. — объясняет Эмма. — Мы питаемся тем, что растёт и бегает здесь. Зерно, овощи, молоко, яйца, мясо. Мёд. Что не съедаем, консервируем, сушим, коптим. Запасов в хранилищах хватит на несколько лет вперёд, но это не значит, что мы не должны думать о завтрашнем дне. Лучше запастись.</p><p>Поднимаю голову. На гребне холма, за полями, медленно вращаются ветряки. Огромные белые лопасти режут воздух с ленивой уверенностью, а другой склон покрыт чёрным стеклянным морем солнечных панелей.</p><p>— Свет, тепло и вода — от нас же. — Эмма машет рукой на ветряки. — Ветер, солнце, дизели как запасной вариант, и биогаз из того, что вы сейчас нюхаете. Ничто здесь не привязано ни к одной сети снаружи. Нет проводов. Нет труб. Нет никого, кто может отключить.</p><p>— А если завтра весь остальной мир исчезнет? — подаёт голос кто-то из толпы.</p><p>— Тогда мы это заметим далеко не сразу.</p><p>Корпуса стоят ближе к холму, пять бетонных блоков в форме буквы «П». Во дворе между ними сушится бельё, носятся дети, а на скамейках сидят женщины. Все смотрят на нас с тем же любопытством, с каким мы смотрим на них.</p><p>Дальше столовая. Склады, гаражи, мастерские. Прачечная. Баня. Библиотека.</p><p>Я моргаю.</p><p>Библиотека?!</p><p>Вот это масштаб…</p><p>— А теперь вниз. — командует Эмма, и что-то в её голосе меняется. Гордость. Она гордится этим местом, как мать гордится ребёнком, и мне становится интересно.</p><p>Тяжёлая гермодверь толщиной с мою ногу, окрашенная в тускло-серый цвет. За ней коридор, рассчитанный не на людей, а на технику: широкий, с бетонным полом и рельсами вдоль стены. Рядом грузовой лифт размером с приличную комнату и лестница, которая уходит вниз.</p><p>Воздух становится ощутимо теплее. Где-то глубоко и ритмично гудит что-то очень большое. На потолке идут трубы, окрашенные в цвета: синие, красные, жёлтые, зелёные. Эмма ловит мой взгляд.</p><p>— Синие — вода, красные — тепло, жёлтые — газ, зелёные — воздух.</p><p>Минус первый уровень — энергоцентр. Огромный зал, где в ряд, как книги на полке, стоят стеллажи с аккумуляторами. Над головой висят толстые кабели, по которым течёт всё, что мы сверху видели: ветер, солнце, биогаз. Рядом дизель-генераторы, спящие громадины размером с грузовик. Их включат только тогда, когда всё остальное подведёт.</p><p>Минус второй. Вода. Три скважины, пробуренные на двести метров, сбоку от них фильтры, ультрафиолетовые лампы, цистерны, каждая размером с двухэтажный дом. Вода в них такая чистая, что на просвет видно дно. Дальше, за стеклянной перегородкой, очистные сооружения.</p></section><section><title><p>14. Адская тренировка</p></title><p>Калет — ужасный человек. Я в этом уверена. Даже если здесь тепло, светло и пахнет хлебом. Даже если он не бандит, а кто-то вроде генерала. Уж тем более если генерал.</p><p>Не знаю, можно ли ему доверять. И, кажется, чем больше он мне показывает, тем меньше я хочу это выяснять.</p><p>Переодеваюсь, зачёсывая мокрые волосы в хвост. Сидеть в четырёх стенах и ковырять собственные тревоги мне не хочется, а вот пройтись, разведать, что вообще происходит в этом муравейнике, очень даже. Оглядываюсь на сумку и достаю из бокового кармана охотничий нож, который не сдала и припрятала.</p><p>Закрепляю его в ботинке и выхожу в коридор.</p><p>Тишину этого крыла я оставляю позади минут за пять. Переход, ещё переход, поворот, и на меня обрушивается вся остальная жизнь.</p><p>Это не убежище. Это город.</p><p>В детстве я представляла себе конец света совсем иначе. Тёмные развалины, крики, костры. Никогда не думала, что он будет пахнуть жареным луком и стиральным порошком.</p><p>Площадь оказывается огромным залом с высоким потолком и рядами лавок, поставленных полукругом. Народу собрано порядочно, по большей части наши. Эмма уже стоит у стены с тетрадью, ручка снова торчит из-за уха, хвост безупречно ровный. Как будто она вообще не двигалась с места.</p><p>Аня сидит на лавке, поджав ноги и что-то теребит в пальцах. Ей неуютно. Увидев меня, вскакивает.</p><p>— Вика! Слава богу. Я думала, тебя потеряли.</p><p>— Меня потеряешь. — плюхаюсь рядом. — Ты как? Как комната? Как соседи?</p><p>— Нормальные. — Аня тянет губы в неуверенной улыбке. — Нас четверо. Девочки милые. Одна, правда, призналась, что храпит. А ты? С кем тебя поселили?</p><p>— Ни с кем.</p><p>— В смысле?</p><p>— В прямом. — хмыкаю. — Комната, ванная и тишина как в морге. Пришлось идти через три перехода, чтобы вернуться к людям. Меня, кажется, засунули в какой-то тайный сектор для особо опасных.</p><p>Аня хмурится и придвигается ближе. В её глазах появляется тревога: брови домиком, губа зажата зубами.</p><p>— Странно.</p><p>— Мне это тоже не нравится. — пожимаю плечами. — Надо разведать обстановку. — похлопываю её по руке. — У тебя такое лицо, будто ты уже придумала мне три диагноза и план побега.</p><p>— Я им не доверяю. Как-то всё слишком хорошо. — она понижает голос.</p><p>— Я тоже так думаю. Хотя, признаюсь, впечатлена. Тысячи людей, которых объединил один человек.</p><p>— Значит, надежда на то, что он хоть немного хороший есть?</p><p>— Нет, он опасный.</p><p>Аня опускает взгляд. Я рядом с ней чувствую себя не подругой, а бронёй.</p><p>— Ну вы даёте. — голос проносится у нас над головой. — Уже успели обсудить всех и вся?</p><p>Дамир стоит перед лавкой, слегка склонив голову набок. Я невольно улыбаюсь ему.</p><p>— Присаживайся. — хлопаю по лавке между мной и Аней, но подруга почему-то смотрит в пол и щёки у неё заметно розовеют.</p><p>— Спасибо. — Дамир садится. — Посмотрел, как тут всё устроено. Вентиляция минимум с двойным резервом, водоснабжение с тройным контуром, автономность по энергии — от пяти лет! Сделано очень грамотно. Мне бы хотелось поближе взглянуть.</p><p>— Ты не можешь хотя бы пять минут не говорить о железках? — вздыхаю я.</p><p>— Нет. — совершенно серьёзно отвечает он.</p><p>Аня тихо хихикает. И тут я замечаю, как она смотрит на него. И как он смотрит на неё, будто случайно. Оба разом отводят глаза.</p><p>О.</p><p>Так вот оно что.</p><p>Ну спасибо, Калет. За романтику.</p><p>— Ань. — Дамир откашливается. — Можно тебя на минуту? Выйдем в коридор.</p><p>Аня поднимается, оправляет свитер, и они бредут к выходу, стараясь идти не слишком рядом, отчего смотрятся ещё забавнее. Провожаю их взглядом и расплываюсь в глупой улыбке.</p><p>Через пять минут Аня возвращается. Красная. Не просто румяная, а красная целиком, до ушей, будто её вытащили из кипятка. Девушка садится на лавку и прячет лицо в ладони.</p><p>— Так. — медленно говорю я. — Рассказывай.</p><p>— Что? — пищит.</p><p>— Всё. Когда успели? Это серьёзно? Что он сказал? Я, кажется, пропустила самое интересное.</p><p>— Вика!</p><p>— Что «Вика»? Я по природе любопытная. Давай, выкладывай.</p><p>Аня выглядывает из-за ладоней. Глаза блестят, губы припухшие.</p><p>— Он… — сглатывает. — Дамир предложил попросить комнату для пары. Вместе жить.</p><p>— И?</p><p>— И я согласилась. — выдыхает она и закрывает лицо снова. — Господи, я согласилась. Я его знаю всего… нет, вообще знаю давно, но не так, как вот… Ой, что я делаю?</p><p>Тихо хихикаю, чтобы не привлекать лишнего внимания.</p><p>— Ты всё правильно делаешь. Он хороший. Из всех мужиков на этом свете, кажется, единственный, кому я бы тебя отдала. Но если обидит, я его прирежу. Скальпелем.</p><p>— Вика!</p><p>— Шучу. — подмигиваю. — Наполовину.</p><p>Девушка смеётся сквозь слёзы, и внутри меня разливается тепло. Хоть у кого-то из нас всё хорошо.</p><p>Эмма поднимает тетрадь и стучит по ней ручкой.</p><p>— Внимание! Ужин уже готов. После него никуда не расходимся, у нас будет ещё одно собрание. Марина Аркадьевна, туфли можно не снимать, но постарайтесь не цокать так, будто вы пришли на показ.</p><p>2:0 в пользу Эммы. А она мне начинает нравится!</p><p>Столовая громадная. Сотни столов, тысячи людей, гул голосов. Пар, звон посуды, запах тушёного мяса, свежего хлеба и чего-то сладкого. Нам вручают подносы, в которые потом набираем миску борща, ломоть чёрного хлеба и кружку компота.</p><p>Откусываю кусок и еле удерживаюсь, чтобы не застонать вслух.</p><p>— Это что? — Марина разглядывает борщ так, будто ей подсунули жабу. — Соли мало.</p><p>— Так посолите или сидите голодной. — ровно отвечает Аня, и все за столом изумлённо оборачиваются. Аня, моя мягкая солнечная Аня. Девушка встречает мой поражённый взгляд и опять краснеет, но подбородок держит высоко.</p><p>Дамир прячет улыбку в кружке.</p><p>Пока мы едим, украдкой оглядываюсь. Местные не смотрят на нас как на зверей в зоопарке. Они просто едят, переговариваются, смеются. И вокруг ощущается общая, невидимая волна жизни.</p><p>Эмма возникает у нашего стола, как только я успеваю доесть.</p></section><section><title><p>15. Комната</p></title><p>Я проклинаю тот день, когда мы встретились. Тот проклятый день, когда я, дура, решила ввязаться в драку с незнакомым мужчиной, которого посчитала обычным бандитом.</p><p>Если бы ненависть вращала лопасти, медведь уже отапливал бы три соседних города моими мыслями о нём.</p><p>Чтоб ты провалился, Калет!</p><p>Наша усталость Виорела не интересует. Свисток на перерыв у него включается только тогда, когда он сам решает, что нас пора помиловать. До этого момента «я больше не могу» считается разминкой перед следующим упражнением.</p><p>Из зала я выхожу с мыслью, что жизнь была ошибкой. Ноги превратились в две варёные макаронины. Руки висят по бокам, как чужие, и мне кажется, что я не смогла бы удержать даже чайную ложку.</p><p>Дальше начинаются приключения.</p><p>Убежище Калета устроено просто, если ты его создатель. Для всех остальных это лабиринт с цветными указателями. Я иду по коридору, который кажется мне знакомым, и минут через десять прохожу мимо одного и того же плаката уже в второй раз.</p><p>— Простите, — обращаюсь я к женщине с тележкой белья. — Я ищу крыло с дорожкой на полу.</p><p>— А, вон туда. — она указывает подбородком на неприметную боковую дверь. Спасибо тебе, добрая женщина! Вовек не забуду. — Через два перехода, потом налево. Ты к кому?</p><p>— Я там живу.</p><p>Брови взлетают высоко. Она открывает рот, но, видимо, решает, что вопросы лучше приберечь, и толкает тележку дальше.</p><p>Завтра. Всё завтра.</p><p>А что, если вернуться обратно в больницу? Там было не так защищённо, зато никто не гонял меня по кругу. Мёртвые, между прочим, меня уже не так и беспокоят.</p><p>Нет, серьёзно. Мысль-то хорошая. Просто нужно сначала научиться ходить на макаронинах.</p><p>В комнате прохладно и тихо. Я скидываю с себя форму, которая уже, кажется, прилипла к коже вместе с потом, и топаю в душ.</p><p>Горячая вода — это отдельная религия. Стою под струями, упершись ладонями в стену, и чувствую, как по мышцам расползается тепло. Ноет сразу всё. Даже те мышцы, о существовании которых я не подозревала.</p><p>Вытираться сил нет, и я просто заворачиваюсь в полотенце. Выхожу из ванной, босиком, на ходу растирая шею, но замираю.</p><p>На моей кровати сидит Калет, закинув ногу на ногу.</p><p>— Долго ты.</p><p>Я не визжу. Единственное, вцепляюсь одной рукой в узел полотенца так, что пальцы белеют, а другой шарю по воздуху в поисках чего-нибудь тяжёлого.</p><p>— Как ты сюда попал?</p><p>— Через дверь.</p><p>— Она была закрыта!</p><p>— У меня есть ключи. — медведь заинтересовано склоняет голову, пробегаясь взглядом по моим оголённым ногам. Кожа тут же покрывается мурашками.</p><p>— Вон.</p><p>— Нет.</p><p>Делаю шаг к столу, где стоит…ЛАМПА!</p><p>Ты ж моя хорошая</p><p>Способ то проверенный. Ну, держись, говнюк!</p><p>— Я устала. Если ты не заметил, весь день бегала по кругу, отжималась и падала. У меня болит всё, даже волосы. Поговорим завтра.</p><p>— Завтра ты тоже будешь уставшая.</p><p>— Приходи через год.</p><p>— Так не пойдёт.</p><p>Он встаёт. Не торопясь, разворачиваясь во весь рост, и комнатка, которая, казалось, была не такой уж маленькой, вдруг становится размером со спичечный коробок.</p><p>Хватаю лампу. Замахиваюсь.</p><p>Парень перехватывает её одной рукой так легко, будто я подала ему стакан воды, и аккуратно ставит обратно на стол. Второй рукой берёт меня за запястье.</p><p>— Не ломай мебель. Она казённая.</p><p>— Я собиралась ломать твой череп, а не мебель! — рычу и дёргаю руку. — Отпусти, ты, падаль ходячая!</p><p>Бью его коленом. Он разворачивает бедро, и удар приходится в пустоту. Пробую локтем. Он ловит его. Пробую ногой по щиколотке. Он просто переставляет ногу. Он вообще не суетится, вот что бесит больше всего. Точно предвидит все мои действия.</p><p>Калет перехватывает обе мои руки и прижимает к стене над головой. Холодный бетон обжигает чувствительную кожу. Сердце заходится в неровном ритме. Громко сглатываю, и, глаза сами падают на губы медведя.</p><p>Полотенце съезжает, но Калет прижимается настолько резко и близко, что оно застревает между нашими телами. Если парень отодвинется хоть на сантиметр, то полотно упадёт на пол, оставляя меня абсолютно нагой в его лапах.</p><p>— Я хочу тебя. — медведь наклоняется ближе, так, что мы почти касаемся носами. Между нами остаётся только дыхание. Томный взгляд прожигает меня насквозь, тем не менее, медведь абсолютно серьёзен в данный момент.</p><p>От этой прямоты внутри всё переворачивается. Я не привыкла, чтобы со мной так разговаривали. Обычно мужчины ходят вокруг да около. Этот не ходит. Этот идёт напролом, как танк.</p><p>— Подожди. — почему-то шёпотом выдаю я. — Слушай, я принесу больше пользы за периметром, в операционной, где угодно, нежели в постели. Со мной не нужно играться. Я такое не люблю.</p><p>Его ладонь ложится мне на талию. От прикосновения по спине бежит дрожь.</p><p>— А кто с тобой играет, пантера? — наклоняется и коротко целует меня в губы.</p><p>В голове наступает вакуум. Ни мыслей, ни слов, ни ругательств. Только звон в ушах и его запах. Стою с открытым ртом, и даже забываю, что должна злиться.</p><p>Мозг включается через секунду. Судя по ощущениям, где-то в районе пяток.</p><p>— Спокойной ночи, пантера. — хрипит низким баритоном медведь в губы и медленно отдаляется. Полотенце чудом остаётся на месте. В отличие от моего самообладания.</p><p>Дверь закрывается.</p><p>Опускаюсь на край кровати и сижу так, прижимая полотенце к груди. Губы горят. Я провожу по ним пальцами, словно проверяю, не приснилось ли, и тут же одёргиваю руку, сжимая её в кулак.</p></section><section><title><p>16. Ритм жизни</p></title><p>Хуже всего то, что к хорошему быстро привыкаешь. Жить здесь оказывается вполне неплохо.</p><p>После выматывающих тренировок я с чистой совестью ухожу в местный медцентр, куда меня определили для вечерних смен. Нашу группу раскидали по всем направлениям: Аню задействовали на уходе и выращивании продовольствия в теплицах, Дамира забрали в инженерный центр, что было абсолютно предсказуемо с его золотыми руками, да и остальных бойцов распределили по разным отсекам, учитывая индивидуальные навыки или личные пожелания. Те же, кто не входит в боевой состав, вкалывают с утра до позднего вечера там, где их руки жизненно необходимы убежищу, превращая весь этот подземный улей в единый, непрерывно работающий механизм.</p><p>Неловко признаваться даже самой себе, но за две недели я привыкла. Утром просыпаюсь под бодрое сипение громкоговорителя, иду в столовую за тарелкой горячей каши, а потом отправляюсь на тренировку. Вечерами Аня с Дамиром зазывают меня к себе. У них теперь одна комната на двоих и плюшевый заяц на подушке — откуда они его притащили, Бог знает, но вид у зайца такой, будто он пережил как минимум две мировые войны и чуму.</p><p>Наша компания — далеко не единственные «счастливчики». За последние две недели убежище постоянно пополнялось новыми лицами. То под утро притащат пару с окраины, то привезут мелкую группировку из трёх-четырёх человек, найденных в каком-нибудь подвале. Калет собирал выживших по округе.</p><p>Здесь чувствуешь себя нормальным человеком.</p><p>Вот только мой личный персональный апокалипсис ходит на двух ногах, имеет ширину плеч с хороший шкаф и совершенно не даёт мне продыху. Калет окончательно потерял всякий стыд. Я надеялась, что его выкрутасы — досадная случайность.</p><p>Ха, три раза.</p><p>Этот занозистый паршивец встаёт аккурат за мной на раздаче, нависает тенью и бархатным тоном выдаёт:</p><p>— Хирург Вика, у меня тут тяжёлый случай. Острый приступ скуки. Не заглянешь в палату?</p><p>Вокруг нас замолкают. Кто-то за соседним столом с оглушительным звоном роняет ложку в поднос.</p><p>— На симптомах идиотизма не специализируюсь. — отрезаю, даже не оборачиваясь. — Ищи другого ветеринара, пёс.</p><p>Проплываю мимо с миной непроницаемости. За спиной тут же расцветает пышным цветом змеиный шепоток. Уже к вечеру всё убежище будет знать наш разговор, но с разными вариантами моих ответов, уж Марина, слушающая наш разговор, стоя в очереди с пустым подносом, об этом позаботится.</p><p>— Ну конечно! Молодых хирургов сразу в штаб забирают, на особый паёк, а нас, заслуженных людей, отправляют на корм зомби! — прилетает мне в спину. Молчать — точно не её конёк.</p><p>Разворачиваюсь и выдаю гадюке самую лучезарную из своих улыбок:</p><p>— Марина, если у вас снова подскочило давление, обращайтесь. Я с огромным удовольствием вскрою вам вены. Для профилактики инсульта. Метод древний, как и вы.</p><p>Марина закашливается компотом, который в свою очередь летит на людей сидящих прямо перед ней.</p><p>На тренировках всё повторяется из раза в раз. Калет материализуется на балконе. Каждое утро. Одна и та же вальяжная поза, руки скрещены на перилах, тёмные волосы падают на лоб, а взгляд сканирует зал, как тепловизор. Я стараюсь на него не смотреть — отрабатываю серии ударов на мешке.</p><p>— Хирург. — бросает Виорел. — У тебя сейчас лицо такое, будто ты планируешь зверское убийство.</p><p>— Я не планирую, генерал Виорел. — вбиваю локоть в мешок, имитируя дробление хряща. — Я уже заканчиваю детализацию кремации.</p><p>Вчера медведь снова зажал меня на повороте. Сгреб волосы на затылке ладонью и вобрал мои губы с такой властной уверенностью, будто брал очередной рубеж, а я, вместо того чтобы всадить ему локоть под дых, ответила с той же агрессивной страстью, цепляясь пальцами за свитер и впиваясь в него так, словно мы оба стоим на краю обрыва перед сворой зомби.</p><p>— У тебя сотни подчинённых, Калет. — прошипела я, упираясь ладонью ему в грудь. — И целый батальон желающих скрасить твои одинокие ночи. Чего ты клинком встал именно передо мной?</p><p>— Попробуй догадаться, пантера. — усмехнулся парень, скользнув невыносимо долгим взглядом по моим губам. — Ты единственная в этом месте, кто смотрит на меня не с уважением или страхом, а с искренним желанием всадить топор в кадык. Это бодрит.</p><p>— Бодрит выход к мертвецам, а тебя придушить хочется.</p><p>— Соскучишься тут без меня.</p><p>— Мечтай. Всё равно скоро уйду.</p><p>— Далеко собралась? — томно спрашивает парень, вглядываясь чуть ли не в самую душу. Отвожу глаза, не выдерживая этой пытки.</p><p>— Подальше от тебя.</p><p>— Не получится.</p><p>— Почему?</p><p>— Потому что в глубине души, ты этого не хочешь.</p><p>И снова поцеловал. Я, кажется, сбилась со счёта, сколько у нас уже было таких нелепых, упрямых поцелуев. Сколько раз он ловил меня в тёмных углах убежища: то в узком техническом пролёте, то на лестничной клетке.</p><p>Каждая наша встреча превращалась в молниеносную дуэль на выживание. Первый раз в коридоре я просто прокусила ему нижнюю губу. Во второй раз, я попыталась дать ему отпор с той же жестокостью, с какой отрабатываю удары, но вместо этого вышло какое-то безумное, дикое сцепление. С тех пор всё пошло по наклонной: наши поцелуи никогда не были нежными — это всегда напор, адреналин и взаимное упрямство.</p><p>Послышались чью-то голоса вблизи и Калет отпрянул, подмигнул и ушёл. Вместо облегчения внутри всё сжалось в тугой узел. Я осталась стоять у стены, переводя дыхание и дожидаясь, пока перестанут дрожать ноги. И самое паршивое — это была нифига не злость.</p><p>Ну каков засранец!</p><p>Приказ приходит на рассвете.</p><p>— Собирайся. — коротко роняет Виорел, замирая перед строем. Взгляд его тяжелеет. — Поедешь с третьей группой. Выезд через сорок минут. Ткач ждёт на нулевом уровне.</p><p>— Я? — хлопаю глазами.</p><p>— Ты.</p><p>Вспыхивает дикий восторг — наконец-то вылазка! Наружу! Подальше от штабных интриг, слухов и наглых лидеров!</p><p>Я чуть не подпрыгиваю от возможности разнообразить свою жизнь и тихонечко пищу от радости.</p></section><section><title><p>17. Знакомый</p></title><p>Оружие сдаём сразу при выходе из машины — правила безопасности едины для всех. После я бреду вдоль корпуса. Никто не останавливает, никто не задаёт вопросов. Останавливаюсь только когда ноги натыкаются на деревянную лавку. Падаю на неё. Взгляд, упёрся в одну точку на сугробе.</p><p>Складываю локти на колени и роняю подбородок на сцепленные пальцы. Горячий пот под бронежилетом остывает, превращаясь в ледяную корку на спине. Мимо проплывают люди: дежурные с ящиками, женщины с охапками трав из теплиц, парочка запыхавшихся механиков. Жизнь кипит, шумят вентиляторы. Нормальный, сытый, органический мир. Однако перед моими глазами всё ещё стоят эти чёртовы маленькие ладошки, прижатые к мутному стеклу на втором этаже.</p><p>На меня падает тень, а после кто-то садится рядом. Деревянные рейки лавки протестующе скрипят под чужим весом. Запах табака и знакомого терпкого парфюма.</p><p>— Поездочка, я смотрю, вышла полный отстой. — роняет Калет.</p><p>Голос звучит без тени сочувствия. Он даже не смотрит на меня — сидит, откинувшись на спинку лавки, закинув ногу на ногу. В пальцах скользит складной нож. Лезвие тихо щелкает, открываясь и скрываясь в рукояти.</p><p>— Только не говори, что ты это подстроил специально, — выдавливаю я, не меняя позы. — Что дети…</p><p>Калет даже не вздрагивает. Нож глухо щелкает снова.</p><p>— Это жизнь, — отсекает он. Говорит коротко, твердо, отсекая любые сопли, как отрезают отмирающую ткань. — Такое не спланируешь.</p><p>Его хладнокровие пугает и заставляет ненавидеть, но именно за этой непробиваемой бронёй каждый в этом лагере чувствует себя в безопасности.</p><p>— Это тот самый мир, пантера, куда ты так рвёшься из моего убежища. — продолжают его губы чеканить жестокие слова. — Вам просто до охренения повезло, что ваша больничка продержалась так долго. У остальных таких шансов не было от слова «совсем».</p><p>Поворачиваю к нему голову. Металлический вкус во рту от прокушенной губы кажется ядом.</p><p>— Мы могли спасти сегодня несколько детей. — цежу через зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. — Мы блин почти пробились к двери!</p><p>Калет резко закрывает нож. Громкий щелчок звучит как выстрел. Парень поворачивается ко мне всем корпусом, чуть подаваясь вперед. Его жесткое, словно высеченное из гранита лицо оказывается слишком близко. Взгляд тёмных глаз въедается прямо в душу, подавляя.</p><p>— Засунь свои сопли подальше, хирург. Ситуация вышла из-под контроля. Дверь в дом открыли не вы. Если бы этого не произошло, мы бы вернулись туда с подкреплением позже. Но жизнь непредсказуема, как и дети… Положить восемь опытных бойцов ради призрачного шанса вытащить труп — это не героизм, это дебилизм. — он делаeт паузу, сжимая челюсти так, что на скулах перекатываются жевалки, и продолжает — Не сдохнуть сегодня и сохранить свои шкуры — это возможность вытащить сотни других завтра. Есть вещи, с которыми ты либо смиришься, либо сгниёшь в первой же канаве. Обстоятельства кладут хер на твои хотелки и перечёркивают любой красивый план. Сегодня ты сработала и как боец, и как хладнокровный врач.</p><p>Медведь говорит это так просто и буднично, что мне хочется развернуться и вбить ему мозги на место. Мои методы, моя мораль, всё, чему меня учили в академии и на ринге, орёт о несправедливости. Его логика мясника режет без наркоза.</p><p>— Калет! — к нам подбегает запыхавшийся мужик с планшетом. — Калет, на третьем пункте прорыв трубы, инженерка просит тебя лично.</p><p>Калет тихо чертыхается, поднимается и смотрит на меня сверху вниз.</p><p>— Вставай, пантера. Хватит морозить свою прекрасную задницу. — разворачивается и уходит.</p><p>Провожаю его взглядом, чувствуя, как в кисти что-то колется. Медленно разжимаю кулак. На ладони лежит пластиковый пропуск с высоким уровнем доступа — тот самый, который дает право свободно перемещаться.</p><p>Пряча пластик в карман брюк, поднимаюсь. Ноги ватные, голова гудит, но обязанности никто не отменял. Пора в мед. блок.</p><p>В отделении оживлённо. Пахнет хлоркой и спиртом. Кто-то стонет за ширмой, дежурные медсёстры снуют с подносами. Я мгновенно переключаюсь: мыть руки до локтей, обработать ссадины, натянуть перчатки. Мозг отключает эмоции и переходит в режим автопилота.</p><p>— Выглядишь так, будто пережила повторный апокалипсис. — раздаётся от дальней койки сиплый голос.</p><p>Вздрагиваю и поворачиваю голову. Мне казалось, в этом углу никого нет.</p><p>Парень у окна аккуратно натягивает кофту поверх забинтованной руки. У него въедливый взгляд и хитрая полуулыбка.</p><p>— Я Эмиль. — представляется.</p><p>— Вика. — коротко отстранённо отзываюсь, не останавливая обработку инструментов.</p><p>— Знаю. — парень кивает, ловко застёгивая змейку. — О тебе много говорят. Даже про сегодняшнюю вылазку уже полкорпуса гудит. — внутри неприятно сжимается: значит, пока я сидела на скамейке, меня уже успели обсудить всем убежищем? — Дай угадаю. Вам «пришлось» отступить. Мертвецов было слишком много.</p><p>— Ситуация была критической. — фраза звучит заученно. Я повторяла её про себя всю дорогу назад, и теперь она кажется пустой.</p><p>— О, охотно верю. — Эмиль опирается подбородком на ладонь здоровой руки, внимательно изучая моё лицо. — Калет бережёт ресурсы. Полгода назад, когда его отряд «зачищал» мой квартал, всё было точно так же. Инструкции, тайминги, рациональность. Оставили позади целый дом. Моя сестра, кстати, до последнего ждала у окна... Но Калет посчитал, что штурмовать то здание нецелесообразно из-за количества зомби, а когда мы вернулись на следующий день, спасать уже было некого.</p><p>Я молчу. Его слова падают в тишину, потому что у меня не находится слов, которыми можно ответить.</p><p>— Ребёнок сам открыл дверь. Мы просто не успели…</p><p>— А пытались? — от его вопроса по коже проходит колющий озноб. Он попал ровно в то, о чём я старалась не размышлять. — Думаю, что нет. Скорее отступили, как только выросли риски. Тем более с девушкой Калета в отряде. Он был бы в ярости, случись что с тобой.</p><p>— Я не его девушка.</p></section><section><title><p>18. Врёшь, не возьмёшь!</p></title><p>*2 часа назад</p><p>Я не знаю, что именно мной двигало в тот момент. Чистая дурость, запоздалый шок или глупое идейное упрямство? Скорее всего, всё сразу, слегка взболтанное и поданное без льда.</p><p>Выпрыгиваю из машины и, разумеется, путаюсь в собственных ногах. Руки взлетают, как у пингвина, пытающегося стартовать, с губ срывается глухое «ой!», и я впечатываюсь прямиком в каменную грудь командира группы. Ощущение, будто налетела на бетонную колонну, которая ещё и дышит.</p><p>Ткач рефлекторно хватает меня за локти и выдаёт такой нагоняй, что у меня горят уши. Я кривлюсь, виновато втягиваю голову в плечи и в довершение, для убедительности, наматываю выбившуюся прядь на палец. Старый трюк, всегда срабатывает. Одновременно пальцы другой руки цепляются за что-то на его кармане, раздаётся тихий щелчок, и пропуск оказывается у меня.</p><p>Не намеренно. Честное слово. Я даже собираюсь окликнуть и вернуть, уже открываю рот, но кто-то грубо толкает меня в спину, Ткач разворачивается и уходит широким шагом, и я остаюсь с пластиковой карточкой в потной ладони и с идиотским выражением лица.</p><p>Сейчас</p><p>После разговора с Эмилем я какое-то время просто сижу на кровати и гляжу на этот пропуск, лежащий на колене. Потом из меня вырывается тихий смешок, переходящий в нервное хихиканье, и я прижимаю кулак ко рту, чтобы не разбудить спящих на кушетках больных.</p><p>Стечение обстоятельств подарило мне ключ от самой охраняемой двери в этом бункере. Остальное зависит от везения, а оно, надо признать, пока что на моей стороне. Только бы не отвернулось на самом интересном месте.</p><p>Прячу карточку в карман, тут же достаю, проверяю, на месте ли, и снова прячу. Как будто она может испариться. Взгляд сам липнет к двери: не скрипнула ли? Слух ловит каждый шорох за стеной, и от этого по шее бегут мурашки. Если кто-нибудь сейчас постучит, я, кажется, подпрыгну до потолка.</p><p>Не помню, как добралась, до своей комнаты, помню лишь, сборы.</p><p>Влезаю в свой любимый белый тёплый костюм: в нём удобно двигаться, и он, что приятно, не скрипит. Сверху натягиваю чёрную мастерку с капюшоном. Получаюсь то ли ниндзя, то ли снеговик.</p><p>Ладно, сойдёт.</p><p>Затягиваю шнурки и ловлю себя на том, что напеваю под нос. Обрываю себя на полуслове.</p><p>План до ужаса прост: взять пропуск, отвлечь охрану, забрать оружие, угнать машину. И в то же время он сложен до безумия, потому что в нём слишком много «если». Если не заметят, если успею, если не заглохнет мотор. С другой стороны, что мне терять? Поймают, и что дальше? Посадят под замок, отчитают, лишат пайка, выгонят к зомби? Я всё равно не хочу здесь оставаться.</p><p>Мысли непрошено уносятся дальше: к родителям. Связь пропала давно, я не слышала их голосов месяцами. Но я знаю, что они в порядке. Не может быть иначе. Их ферма стоит так далеко от всего, что даже зомби туда добираются с опозданием. Последний раз мы созванивались, когда ещё работали вышки. Мама смеялась и ругалась, что я мало ем, а папа забрал трубку и сказал: «Топор не забывай точить, доча». И я точила. Всегда.</p><p>Может, поехать к ним? Впервые за долгое время эта мысль не кажется бредом. От неё теплеет в груди, и я ловлю себя на улыбке. Глупая, мечтательная.</p><p>Встряхиваю головой.</p><p>Потом.</p><p>Осматриваю комнату, прислушиваюсь, не стоит ли за дверью кто-нибудь с пустым желудком и жаждой общения. Тишина. Выскальзываю в коридор, прижимаясь к стене, и иду так быстро и тихо, как только могу.</p><p>У дверей оружейной, как обычно, скучают двое бойцов с автоматами. Один зевает так, что у меня самой сводит челюсть. Заворачиваю за угол, прижимаюсь спиной к холодному бетону.</p><p>Лезу во внутренний карман и вытаскиваю старенький диктофон, штуку, которую берегла как зеницу ока. На нём давно записана жуткая нарезка: громкий глухой удар и вопли. Не спрашивайте, зачем я это записывала.</p><p>Включаю, замахиваюсь и швыряю диктофон через коридор в сторону дальней лестницы.</p><p>Пластиковый корпус со звоном ударяется о бетон. Через секунду из темноты разносится дикий крик и звуки борьбы. Прикусываю губу, чтобы не издать звуков.</p><p>— Что за херня?! — орёт один из охранников.</p><p>Оба совершают ошибку и бросаются на шум. Времени у меня ровно три секунды. Выныриваю из тени, прикладываю украденный пропуск Ткача к валидатору. Писк. Зелёный огонёк. Створка уходит в сторону, и я проскальзываю внутрь, пока сердце не успело выпрыгнуть через рот.</p><p>Своё оружие нахожу за полминуты. Катана ложится в ладонь, как старая подруга, а топор привычно оттягивает бедро.</p><p>Выдыхаю.</p><p>Всё. Назад пути нет.</p><p>Из оружейной есть прямой проход в гараж. Перебегаю по тёмному коридору, ныряя под трубы, и вылетаю к панели управления воротами. В глазах до сих пор стоит картинка, как Ткач утром набивал код: два, шесть, восемь, ноль, звёздочка. Пальцы летают по клавишам. Жму кнопку открытия внутренних ворот и выставляю отсчёт внешних на одну минуту.</p><p>Оглядываюсь на ряды техники и прыгаю в ближайший пикап. Едва падаю на кожаное сиденье, как в нос бьёт концентрированный запах табака и терпкого парфюма. Мозг ещё соображает, а губы уже расплываются в хищной ухмылке.</p><p>Это машина Калета. Вот же удача.</p><p>Ключ, слава Богу, в зажигании.</p><p>Ох, как мне хочется напакостить! На приборной панели лежит его зажигалка, и я без малейших угрызений совести отправляю её в карман. Пусть ищет. Представляю его лицо, когда он поймёт, чья это работа. Хотя нет: лучше не представлять. Сразу холодеет под лопатками.</p><p>Двигатель рявкает, как разбуженный зверь. И в ту же секунду над базой взрывается рвущий барабанные перепонки вопль сирены.</p><p>Удар по газу. Колёса с визгом прокручиваются на бетоне, пикап рвёт с места. Тело работает на одних инстинктах: зубы сжаты так, что эмаль трещит, пальцы мёртвой хваткой вцепились в руль. Впереди узкий проезд гаража, обставленный ежами и ямами-ловушками. Спасибо, дорогой Калет, за твою безграничную заботу о безопасности.</p><p>Кручу руль вправо-влево, машину заносит на поворотах, борта с грохотом сшибают пустые бочки. На крыше срабатывает и начинает бешено вращаться красный проблесковый маяк, заливая кабину сполохами. Теперь я ещё и с дискотекой.</p></section><section><title><p>19. Не такая. как ты</p></title><p>Спина со всего маху врезается в чью-то грудь. В ушах взрывается панический звон, а дышать становится абсолютно нечем.</p><p>Мозг тормозит секунды на две. Потом складывает пазл воедино, и меня окатывает ледяным потом от макушки до пят.</p><p>Хоть бы на этот раз это оказался зомби.</p><p>— Ты ненормальная. — раздаётся над самым ухом сухой, вибрирующий от ярости шёпот Калета, а мои надежды на то, что это мертвец разбиваются вдребезги.</p><p>Холодный пот прошибает до самых кончиков волос.</p><p>Вырываюсь из захвата медведя, разворачиваюсь, с трудом удерживая равновесие на скользком паркете, и прерывисто выдыхаю, пытаясь загнать обратно готовое выпрыгнуть сердце.</p><p>— Ты что творишь, идиотка?! — медведь делает шаг ко мне, и его тень накрывает меня целиком. Глаза налиты зверской яростью, челюсти сжаты. Парень орёт не во весь голос, но этот пропитанный отборным ядом рык бьёт сильнее реального удара. — Решила сдохнуть?! И всю базу за собой потащить?! Зачем ворота открыла?! Тебе на людей похер?! Или это ты мне так мстишь, дрянь?!</p><p>— Нет! — выкрикиваю я и тут же зажимаю рот свободной ладонью. Внизу, на первом этаже, что-то шаркает. Мы оба застываем, как два суриката, и так же синхронно поворачиваем головы к лестнице. Добавляю уже сквозь пальцы, возвращая взор к парню. В груди тяжёлым, липким комом разрастается вина. Я и сама, блин, не могу адекватно объяснить, какого чёрта я сделала. Логики в моих действиях было ровно ноль. — Я не специально. Просто хотела убедиться... — шепчу, сглатывая ком в горле. — Понимаешь?!</p><p>— Убедиться она хотела! — Калет взрывается окончательно. Медведь сгребает меня за ворот мастерки и встряхивает так, что зубы щёлкают. Лицо в сантиметре от моего, глаза — два раскаленных угля. — Угнала мою тачку! Пробила периметр! Дала мертвецам проходной билет в убежище, где спали тысячи людей!! Ты хоть на секунду своей башкой врачебной подумала?! Или у тебя вместо мозгов одна дешёвая сентиментальность?!</p><p>Медведь дышит как после забега. Я тоже.</p><p>Под рёбрами то ли страх, то ли азарт: поди разбери, когда адреналин мешает всё в один коктейль.</p><p>Хруст из-за спины.</p><p>Рука поднимается сама. Прикладываю к его губам указательный палец. Калет осекается на полуслове.</p><p>Контраст бьёт током: мой холодный палец и его горячие губы. В глазах парня мелькает совсем не про ярость. Дыхание сбивается. Ноздри раздуваются. Его ладонь медленно, как у хищника, поднимается к моему подбородку, и он явно собирается сделать что-то. Внизу живота проходит ток.</p><p>Шлёпаю его по руке.</p><p>— Руки. — шиплю одними губами.</p><p>Бровь медведя ползёт вверх.</p><p>Отступаю на шаг и иду к массивному шкафу в углу. Ноги как ватные, спина горит под его взглядом. Калет идёт следом, и сухой щелчок за плечом сообщает, что он достал из кобуры пистолет. Мило. Свидание в лучших традициях.</p><p>Берусь за ручку и тяну створку на себя.</p><p>Внутри, зажавшись между старыми пальто и кучей какого-то тряпья, сидит сжавшаяся в комок девчушка лет шести, не больше. Она вся дрожит так, что зубы выбивают пулеметную дробь, а по грязным щекам текут дорожки слёз. Завидев нас, ребёнок сжимается в ещё более маленький комочек, закрывает голову ручонками и громко нервно дышит с зажатыми глазами:</p><p>— Не ешьте... — всхлип. — Не ешьте меня... пожалуйста... я маленькая... невкусная...</p><p>Это она была у окна. Её я видела.</p><p>Оборачиваюсь на Калета. Лицо у него каменное, но я вижу всё: как дёргается мышца на скуле, как пальцы на рукояти пистолета слабеют, а потом снова сжимаются.</p><p>Тянусь к девочке. Калет хватает моё запястье.</p><p>— Как мелкая одна выжила в таком мясе? — произносит он негромко, не отрывая взгляда от шкафа.</p><p>— Совпадение — пожимаю плечами.</p><p>— И то, что ты припёрлась сюда за ней, тоже совпадение?</p><p>Открываю рот и закрываю. Потом всё-таки поднимаю подбородок.</p><p>— Нет. Я видела её в окне, когда мы уезжали.</p><p>Он молчит. Только ноздри раздуваются.</p><p>— Её уже могли укусить. — отрубает Калет. Голос снова ледяной.</p><p>— С чего ты взял? Она пряталась в шкафу. — поворачиваюсь к нему.</p><p>— По отчёту разведки в этот дом вломилась хренова туча зомбаков. — медведь даже не смотрит на меня, держа ствол наготове. — Вероятность укуса — девяносто девять процентов. Я не потащу вирус в убежище, поэтому надо проверить. — медведь поворачивает голову к малышке и приказным тоном командует раздеться.</p><p>— Это ребёнок, Калет, а сейчас зима. Она может заболеть Не будь ты конч..хкм. Ты понял.</p><p>— Раздевайся. — бросает он девочке, несмотря на мои усилия.</p><p>Голос у него жёсткий, не допускающий даже мысли о неповиновении, что малютка, икая от слез, тут же начинает дрожащими пальчиками расстегивать пуговки куртки. Я стреляю в медведя ядовитым взглядом, но больше ничего не говорю. Калет достает фонарик, и мы вместе досконально осматриваем девчонку.</p><p>Худенькие рёбра, грязные коленки, острые локти...</p><p>Лихорадочно проверяю каждую складку кожи, шею, за ушами, голову.</p><p>Ничего. Синяки, пару ссадин, но следов зубов нет.</p><p>Калет молча убирает пистолет в кобуру. Затем расстегивает свою пахнущую табаком куртку, снимает её и целиком закутывает ребёнка. Подхватывает малютку на руки, как пёрышко, и бросает мне через плечо:</p><p>— Не вздумай ничего выбросить.</p><p>Мы выходим из разрушенного дома в метель.</p><p>Вот этот огромный, хмурый, злющий, который минуту назад рычал мне в лицо, держит чужого ребёнка так бережно, будто она сделана из тонкого стекла. Большая ладонь ложится ей на спину и аккуратно поглаживает, почти незаметно.</p><p>Не ожидала. Совсем не ожидала. И мне это совсем-совсем не нравится, потому что нравится.</p><p>Возле пикапа Калета, который я бросила, стоят еще три бронированных внедорожника.</p><p>Ого. Вот это встречающая делегация.</p><p>К нам вышагивает генерал Виорел. Взгляд, устремлённый на меня, пропитан такой убийственной свирепостью, что я рефлекторно отступаю. Честно, мне кажется, я бы сейчас предпочла с разбегу прыгнуть в толпу ходячих, чем подходить к нему.</p></section><section><title><p>20. Цена одной жизни</p></title><p>Ткач находит меня в коридоре, когда я ещё не успеваю стряхнуть с плеч снег. Лицо у него такое, что хочется записаться на приём к нотариусу и срочно составить завещание.</p><p>— Карточку. — мужчина требовательно протягивает ладонь.</p><p>Вкладываю в неё пропуск с видом невинного человека. Желваки у него ходят так, будто он перетирает зубами гальку.</p><p>— Как? — коротко спрашивает.</p><p>— Ну, я спотыкнулась, когда выходила из машины... — виновато наматываю прядь на палец и тут же одёргиваю руку: перед Ткачом этот трюк уже не сработает. — Зацепила рукой, а когда опомнилась, то Вы уже ушли. Я клянусь, это была случайность.</p><p>— Угу. Случайность. — тянет за моей спиной Виорел. Генерал стоит, скрестив руки на груди.</p><p>По спины пробегает табун мурашек. Не будем мне теперь продыху на тренировках. Не то, чтобы я там не мучалась, но теперь меня будут отправлять на все круги ада.</p><p>Я рассказываю им всё. Про диктофон с записью «громкий удар и вопли», про код от ворот, подсмотренный утром. Охранники, которые стояли у оружейной, переглядываются и мрачнеют. Один из них шепчет другому: «Это же мой диктофон, я его на прошлой неделе искал...»</p><p>Калет стоит в стороне, привалившись плечом к стене. В убежище он за весь допрос не произносит ни слова. Только когда я дохожу до пикапа, он едва заметно прикрывает глаза и растирает переносицу.</p><p>— Всем спать. — наконец говорит он. — Разбор полётов продолжим утром.</p><p>В свою комнату я добираюсь на автопилоте, падаю лицом в подушку и проваливаюсь в сон, не раздеваясь. Даже сапоги не снимаю. Подвиги подвигами, а выспаться как следует всё-таки хочется.</p><p>Утром просыпаюсь от собственного голода ещё до подъёмного клича из динамиков. Желудок урчит, как недовольный кот, которому вчера забыли насыпать корм. Тело ноет в таких местах, о существовании которых я и не подозревала.</p><p>Я пытаюсь расчесаться, сдаюсь на втором узле и собираю волосы в хвост. Выглядываю в коридор. Пусто, тихо. Значит, день пока складывается неплохо.</p><p>Ага. Как же. Пока.</p><p>В столовой шумно, несмотря на ранее утро. Длинные столы, пар от кастрюль, лязг мисок, чей-то смех. Встаю в очередь с подносом и чувствую, как постепенно меняется воздух. Разговоры не обрываются, нет. Они понижаются. Как радио, которое медленно крутят на минимум.</p><p>Беру миску овсянки, хлеб, кружку чая. Разворачиваюсь к столам, когда меня толкают в спину.</p><p>Чашка подпрыгивает. Чай выплёскивается мне на рукав, и я ойкаю, потому что он, зараза, горячий. Овсянка шлёпается на поднос.</p><p>— Гляди, куда прёшь.</p><p>Передо мной стоит женщина лет сорока пяти, в теле, как говорят в таких случаях деликатные люди. Фартук, закатанные рукава, красные щёки, руки в бока. Из-под косынки торчат две кудрявые пряди.</p><p>— Простите. Это вы меня толкнули, но, ладно, пусть будет моя вина.</p><p>— Твоя, конечно. Не твоя бы, не стояла тут такая важная. — она упирает в меня взгляд, как булавку в бабочку. — Расскажи-ка нам всем, голубушка, как это так получается: человек всю базу на уши ставит, а наутро кашу ест со всеми? Вот я за десять грамм лишней соли в прошлом месяце целый день картошку чистила.</p><p>Ложки по столам замирают. Я чувствую это кожей.</p><p>И вот тут из-за её спины выплывает Марина.</p><p>— Вика. — тянет она нараспев. — Ну надо же. Тебя и правда не расстреляли. Мы всю ночь гадали, куда тебя дели.</p><p>— Марина. — Я улыбаюсь так вежливо, что самой тошно. — Рада, что ты по мне скучала.</p><p>— Ой, да не скучала. Просто интересно, что у тебя такое особенное, что тебе всё сходит с рук. Или... — она наклоняет голову набок, и в глазах вспыхивает мерзкий огонёк. — Кто-то у нас теперь на особом счету?</p><p>Я чувствую, как ладони сжимаются сами собой, ногти скрипят при соприкосновении с железом.</p><p>— Честно не знаю. Спросите у того, кто решает.</p><p>— Вот и спросим. — говорит парень из толпы. — Нас тут гоняют по правилам. А тебе, значит, можно?</p><p>— Нас за кружку украденного компота...в карцер!</p><p>— Ткач сам сказал, что она пропуск стащила!</p><p>— И машину Калета!</p><p>— Может, она с ним того?</p><p>Гул нарастает. Подносы звякают. Кто-то со стуком ставит кружку на стол. Рядом кто-то бросает на пол кусок хлеба: демонстративно, зло. Хлеб, который здесь на вес золота. Если уж и это перестали жалеть, значит, дело серьёзное.</p><p>— Ничего, ответит. — цедит женщина с дальнего конца стола. — Не бывает так, чтобы без последствий.</p><p>— Ещё как ответит. — поддакивают остальные. — Изгнание для неё слишком просто. Ты глянь, она же даже не сожалеет. Обычные люди за периметром от каждого шороха седеют, а эта туда рвётся.</p><p>Кажется, сейчас начнётся бунт. Из-за миски овсянки. Мне бы смеяться, но смех застрял где-то в районе желудка и отказывается выходить.</p><p>— Вика!</p><p>Сквозь толпу, расталкивая локтями, протискивается Аня. Волосы торчат во все стороны, как будто она только что вылезла из стиральной машины. Следом Дамир.</p><p>— Вы что, с ума посходили? — Аня встаёт между мной и Тамарой и тычет пальцем куда-то в потолок. — Вика девочку спасла! Ребёнка!</p><p>— Только сначала она всех чуть не угробила. — хмыкает Марина.</p><p>— Но не угробила же. — гудит Дамир.</p><p>— А нам что ждать следующего раза, когда ей это удастся?!</p><p>Стою, прижимая к груди поднос, как щит, и вдруг ловлю себя на том, что смотрю на Аню с такой благодарностью, что самой неловко.</p><p>— Хватит.</p><p>Голос раздаётся негромко. И всё равно по столовой будто проходит ток.</p><p>Эмиль стоит у входа. Он совсем не похож на человека, способного утихомирить толпу: худощавый, в потёртом свитере.</p><p>— Тамара. — произносит он спокойно. — Хлеб подними.</p><p>Тамара смотрит на него, потом на кусок хлеба на полу. Открывает рот. Закрывает. Нагибается, кряхтя, подбирает его и держит в руках, как провинившаяся школьница.</p><p>Ничего себе. Это что сейчас было?</p><p>— Каша стынет, а вечером никто не будет вспоминать, кто что кому сказал. Зато все вспомнят, что остались без завтрака.</p></section><section><title><p>21. Соня</p></title><p>Калет</p><p>Лоб тяжелеет, уткнувшись в её плечо. В черепной коробке назойливым молоточком стучит одна-единственная мысль: идиот.</p><p>Взрослый мужик. Главный в бункере, где живут три с лишним тысячи душ. В голове сотни ловушек по периметру, сметы, графики, расписания смен — я удерживаю эту цифровую рутину легко, пока остальные едва помнят собственные дни рождения. И вот результат: забился в пыльную кладовку и цепляюсь за девчонку, которая еще вчера угнала мою тачку и разнесла к чертям секцию ловушек для мертвецов.</p><p>Отличный расклад. Образцово-показательный. Хоть сейчас в учебники по «эффективному менеджменту в апокалипсис».</p><p>Горячие ладони Вики касаются моих щек, пальцы чуть сжимают скулы, заставляя поднять голову. И это, чёрт возьми, самое сексуальное, что со мной случалось.</p><p>— Что случилось? — внимательно вглядывается в мои глаза.</p><p>— Сейчас покажу. — перехватываю её запястье, смыкая пальцы на мягкой коже, и тяну за собой к выходу. — У Сони ночью крышу сорвало.</p><p>— В смысле?</p><p>— В прямом. Вчера вечером её доставили в мед. блок, да только осмотреть толком не успели. Девчонка взбесилась. Заорала и пошла в атаку. — выходим в коридор, и по мере движения кратко пересказываю события. Перед глазами до сих пор свежа ночная картинка. — У неё вспыхнула истерика, едва в палату ступили доктора. Соня зашлась таким визгом — у медиков чуть барабанные перепонки не лопнули, а когда в дверях появился я, прямо в физиономию с свистом летел тяжелый металлический поднос. Едва уклонился, гадство. Только мелкая разглядела меня сквозь слезы, тут же метнулась навстречу, впилась пальцами в одежду и спрятала лицо, сотрясаясь от рыданий. Пришлось укачивать её. И вот тогда, отводя спутанные волосы с её шеи, я заметил за правым ухом синеватую надпись. Цифры, точно короткий номер на шкуре скота.</p><p>— Вот откуда у тебя царапина на скуле, — Вика косится на мою щеку, но в её голосе звучит не вопрос, а скорее задумчивое понимание.</p><p>— Боевое ранение. — хмыкаю, чуть поведя плечом.</p><p>К двери палаты подходим уже молча.</p><p>Дверь тихо скрежещет. Соня сидит на застеленной койке, поджав ноги под себя, и увлеченно перебирает деревянные кубики. Выстраивает кривую башню, смешно высунув кончик языка. Заметив нас, слегка сжимается, но, признав, расслабляется.</p><p>Вика аккуратно опускается на край матраса. Я же остаюсь стоять чуть в стороне, прислонившись спиной к косяку и скрестив руки на груди.</p><p>— Привет, строишь крепость? — Вика мягко улыбается, подталкивая к ней упавший брусок.</p><p>— Угу. — бурчит мелкая, не поднимая глаз.</p><p>— Нам надо кое-что спросить у тебя, если ты конечно, не против. — дождавшись утвердительного кивка, Вика цепляет пальцем прядь волос возле уха Сони. — Откуда у тебя эти цифры?</p><p>Соня замирает. Девочка сглатывает.</p><p>— Это... у всех деток было, — поджимает колени, утыкаясь в них подбородком. — На ферме.</p><p>Я чуть подаюсь вперед, отлепляясь от стены. Напряжение в комнате можно резать ножом.</p><p>— На какой ферме, Соня? — мой голос звучит глухо, но я стараюсь убрать из него любую жёсткость.</p><p>— Где много домов и заборы высокие, — она начинает быстро-быстро крутить пуговицу на кофте. — Далеко очень. В лесу. Мы шли долго-долго... через поля, через деревья. Ноги болели.</p><p>— Вы были там одни? — тихо уточняет Вика.</p><p>— Нет, нас много. Детки. А Аня... она побольше, она с нами в домике спала. Аня сказала, что надо бежать, а то нас... резать будут. Она ночью замок сломала, всех вывела. А потом... — Соня судорожно вздыхает, губа начинает трястись. — Потом прибежали кусачие. Зомби. Все закричали и побежали кто куда. Я Аню потеряла. А до этого... меня к кровати привязывали. Ремнями. Чёрными такими и разные таблетки давали и уколы делали, хотя я не болела.</p><p>Вика поднимается первой. Мы молча выходим в коридор, и дверь со щелчком отсекает палату.</p><p>Едва мы отходим на пять шагов, Вика разворачивается ко мне. Глаза горят.</p><p>— Ты понял? Там же дети! Их надо доставать, Калет! Я беру машину и...</p><p>— Никуда ты не поедешь. — отрезаю, понижая голос до опасного шепота.</p><p>Внутри моментально закипает жёсткость. Ничего не поделаешь — включается режим начальника. Потому что вчера эта пигалица выломала мне ворота. Потому что вся эта безумная ночь на ногах ушла на то, чтобы восстановить три сектора ловушек и утихомирить поднятый на уши бункер. Вся база искренне убеждена, что Вика — диверсантка, подставившая всех под удар.</p><p>— Я не спрашивала разрешения! — швыряет она мне в лицо шёпотом.</p><p>— А я не предлагал вариантов. Тебя за периметр никто не выпустит.</p><p>— Сбегу. — её подбородок упрямо задирается вверх, в глазах пляшут злые искры. — Не удержишь.</p><p>Хватаю шею руками и притягиваю к себе. Вика от неожиданности округляет глаза и поднимается на носочки. Женские ладошки хватаются за мою руку. Губки соблазнительно распахиваются.</p><p>— Попробуй и я привяжу тебя цепями к своей кровати и накажу. Ты за сегодняшнюю ночь ещё не огребла только потому, что у меня куча дел, но и до этого дойдут руки.</p><p>Парень в черном комбезе тихо прокашливается и только поэтому отпускаю девчонку, которая отпрыгивает в сторону и волком смотрит на меня.</p><p>— Калет. — коротко кивает он мне, после чего переводит взгляд на девчонку. — Генерал Виорел ждёт Викторию в тренировочном зале. Разрешите проведу её.</p><p>— Забирай.</p><p>Вика с досадой выдыхает сквозь сжатые зубы и смеряет меня тяжёлым взглядом.</p><p>— Мы не договорили, — бросает пантера сквозь зубы и, круто повернувшись, шагает вслед за бойцом, крутя округлыми бёдрами.</p><p>Несколько часов назад. Глубокая ночь.</p><p>Сигаретный дым висит под потолком. За столом — только я и мои помощники. На столе разложена истертая карта области.</p><p>— Семёныч, докладывай. — затягиваюсь, выдувая струю дыма в потолок.</p><p>Семёныч суетливо шмыгает носом. Лицо серое, морщины глубокие, как траншеи.</p><p>— Котёл номер два на ладан дышит, Калет. — сипит он. — Теплообменник треснул ещё на той неделе. Я его латаю, проволокой мотаю, но это не решение. Встанет и нижние ярусы промёрзнут за двое суток.</p></section><section><title><p>22. "Любовь" народа</p></title><p>Воздух в спортзале можно использовать вместо бетона — спёртый, пропитанный потом. Открываю тяжелую металлическую дверь.</p><p>Взоры десятков человек скрещиваются на мне, точно прицелы.</p><p>— О-о-о, глядите-ка, кто соизволил явиться! — от стены отлепляется коренастый боец из второго отряда, демонстративно глядя на настенные часы. — Наша особенная! Ей же правила не писаны: вчера ворота бункера тварям открыла, сегодня на тренировку опоздала. Может, тебе ещё ковровую дорожку расстелить, элита?</p><p>На губах образуется сама собой ядовитая полуулыбка. Складываю руки на груди, слегка наклоняю голову.</p><p>— Ты если за моё расписание так переживаешь, мог бы с утра под дверью со списком дел на день стоять. А про ворота... Если бы твой отряд не дрых на дежурстве, мне бы не пришлось угнанной машиной дыры в вашей обороне обозначать. Так что не благодари, спасла твою драгоценную шкуру от зубов мертвецов.</p><p>В зале кто-то хмыкает. Мужчина мгновенно краснеет, открывает рот, чтобы выдать какую-то грязь, но нас прерывают.</p><p>— Разговоры! — рявкает генерал Виорел так, что со стен осыпается штукатурка. Его суровое лицо не выражает абсолютно ничего. — Северина, за опоздание — пятьдесят отжиманий, тридцать бёрпи и двадцать кругов сверху. Пошла!</p><p>— Есть, генерал. — отчеканиваю без тени обиды.</p><p>Падаю на прохладный пол и начинаю отжиматься. Раз, два, три... Мышцы быстро включаются в работу. Ментально меня эти взгляды не пробьют, пусть хоть испепелят.</p><p>Закончив штрафную норму, перехожу на бег. Зал ликует. Они откровенно наслаждаются моими «страданиями», подбадривая друг друга злорадными шепотками и в то же время делая вид усиленной тренировки. Сейчас я для всего бункера — главный враг.</p><p>На пятом круге, когда дыхание уже сбивается, а по спине струится пот, перед ногами внезапно вырастает подножка от Марины.</p><p>Нога цепляется за ее ботинок, и я на полной скорости лечу на деревянный настил, пропарывая локоть.</p><p>— Ой. — жеманно протягивает Марина, хлопая ресницами. — Северина, ты чего под ноги не смотришь?</p><p>Внутри мгновенно вспыхивает пламя. Подрываюсь с пола, сжимая кулаки, намереваясь снести этой дряни её ухоженную челюсть, но воздух снова рассекает голос Виорела:</p><p>— Вика! На ринг!</p><p>Заталкиваю злость глубоко в горло. Поднимаюсь, вытирая окровавленный локоть об майку. На ринге меня уже ждут. И, к моему удивлению, их двое. Два здоровых лба из штурмового отряда. В их глазах нет спортивного азарта. Там пляшет плотоядная радость: сейчас им официально разрешили сломать «сучку, которая чуть не угробила их».</p><p>В руки каждому из нас Виорел вкладывает по толстой деревянной дубинке. Нововведение.</p><p>— Правила простые. — сухо говорит Виорел. — Вы — противники. Без переломов и нокаутов. Работаем.</p><p>Ну зашибись. Два мужика с палками против вымотанной девчонки. Учебно-поучительная порка на глазах у публики.</p><p>Первым налетает парень справа. Машет дубинкой сверху, рассчитывая снести мне плечо. Ему не хватает скорости. Ныряю под замах, коротко бью его палкой по ребрам, одновременно выбивая стопой его опорную ногу. Он оседает, но тут сбоку заходит второй.</p><p>Дерево неожиданно опускается на моё плечо. Боль вспыхивает яркая, ослепительная. Вскрикиваю, но тут же отскакиваю к канатам.</p><p>Толпа за рингом взрывается улюлюканьем:</p><p>— Врежь ей!</p><p>— Научите её порядок любить!</p><p>Удар, ещё удар. Я кручусь, как на сковородке, отбиваюсь своей дубинкой, наношу точечные удары по коленям и печени, но их двое, и они тяжелее. Мои силы, отжатые штрафными упражнениями, тают на глазах. Ловушка захлопывается: я не могу уйти на дистанцию, так как меня тупо зажимают в угол.</p><p>Деревянный брус выбивает мою палку из пальцев. Она со стуком катится по полу. Второй парень нависает сверху, первый перекрывает выход. Понимаю, что следующий удар прилетит прямо в лицо. Сжимаю зубы, готовясь принять боль...</p><p>— Стоп! — громыхает Виорел. — Закончили!</p><p>Два тяжелых тела неохотно отступают. Я стою, пытаясь сдержать дрожь в мышцах. По подбородку капает пот пополам с кровью из подбитого носа.</p><p>— А теперь разбираем ошибки этих троих. — рявкает генерал. Спесь с толпы чуть сбивается под его взглядом.</p><p>Виорел подзывает нас ближе.</p><p>— Гриф, Паша. Вы работали вдвоем против одного вооруженного противника. Вы должны были скрутить её за десять секунд. Вместо этого вы суетились, перекрывали друг другу зоны атаки и едва не подставили печень под контратаку. В реальном бою с мертвецом или опытным диверсантом — вы оба уже были бы трупами. Северина грамотно использовала ваше сумбурное движение, но загнать себя в угол — глупейшая ошибка. Все трое — к грушам. Отрабатывать связки до конца тренировки. За работу!</p><p>Мы спускаемся с ринга. Мышцы плеча гудят болью, локоть покалывает. Гриф и Паша плетутся рядом, демонстративно ухмыляясь.</p><p>— Ты так смешно махала этой палкой, я чуть от смеха не упал. — подмигивает Гриф, разминая кисть.</p><p>— Ага. — поддакивает Паша, сплёвывая на пол. — Твое место — за забором, куда ты так стремилась.</p><p>Внутри все кипит, хочется развернуться и впечатать локоть Паше прямо в кадык, но я лишь делаю глубокий вдох. Пусть лают.</p><p>Берусь за кожаную грушу и наношу первый удар. Тренировка только началась.</p></section><section><title><p>23. Поездочка</p></title><p>Тёплая вода в душе смывает с кожи запёкшуюся кровь. После тренировки плечо ноет, а подбитый нос саднит от малейшего движения, но сидеть в пустой комнате и гонять по кругу мысли — путь в никуда.</p><p>Вечером, уже после смены, я сворачиваю в тихое крыло. Официально сегодня не мой дежурный день, но ноги сами несут к Соне.</p><p>В палате полумрак. Девчонка сидит на кровати, обняв колени, но при виде меня в её глазах вспыхивает узнавание. Наш разговор выходит незамысловатым, теплым: я показываю ей пару забавных фокусов со сгибанием пальцев, распутываю её спутанные волосы, а она вполголоса напевает какую-то обрывочную детскую считалочку. На полчаса удаётся вынырнуть из атмосферы бункерного гнёта.</p><p>Почти перед отбоем в дверь моей комнаты коротко стучат.</p><p>На пороге вырастает паренек. Сминает в руках шапку, переминается с ноги на ногу и, не глядя мне прямо в глаза, чеканит: — Северина Виктория? Передали: завтра сразу после завтрака оденься для выхода за периметр. Вас будут ждать на улице.</p><p>Он уходит, даже не дождавшись ответа.</p><p>За периметр?</p><p>В груди мгновенно сворачивается ком. В голове вспыхивают злые, обжигающие догадки: Всё-таки выставляют? Калет посчитал, что я слишком опасна для его долбаного убежища? Наигрался в спасителя?</p><p>С самого утра я не видела его ни разу. Ни в коридорах, ни в штабе, ни у мед. блока. Пропал, словно сквозь землю провалился.</p><p>Ночь превращается в пытку. Я кручусь на кровати, кусая губы и слушая, как гудят вентиляционные трубы. Плохое предчувствие душит, не давая провалиться в сон.</p><p>Утром на завтрак в столовую я прихожу одной из первых. Еда не лезет в горло. Ковыряю ложкой серую массу, выпиваю кружку кипятка и возвращаюсь к себе.</p><p>В комнате лихорадочно собираюсь. Накрывает ощущение, что я здесь последний раз. Натягиваю под куртку несколько слоев термобелья и плотный свитер, запихиваю за пазуху и по карманам пару жизненно важных мелочей — складной нож, индивидуальная мини аптечка. Всё остальное аккуратно укладываю обратно в сумку и ставлю у порога. Мало ли, кого сюда заселят после моего «выселения». Кому понравятся чужие раскиданные вещи?</p><p>Выхожу ровно в назначенное время.</p><p>На площадке толпится около тридцати мужиков в полной экипировке. Оружие, снаряга, тяжелые рюкзаки. Среди них сразу замечаю знакомые физиономии — Паша и Гриф смотрят на меня, толкают друг друга локтями, о чём-то ржа, а в центре площадки стоит Калет.</p><p>Замедляю шаг, рассматривая его сквозь толпу. Калет стоит вполоборота, разговаривая с Ткачом. Поза у Калета хозяйская. Ноги расставлены, руки в кожаных перчатках скрещены на груди, плечи развернуты. Голова слегка наклонена, слушая доклады Ткача, а сам медведь то и дело бросает цепкие взгляды на строй. От него так и веет сконцентрированной силой.</p><p>Приближаюсь ближе, и в этот момент Калет поворачивает голову, вскидывая подбородок. Взгляд его глаз на секунду цепляет меня, но тут же переходит на остальную группу.</p><p>— Наводка прямая. — режет воздух его громкий голос. — Цель поездки — ферма на которой над детьми ставят опыты.</p><p>Я замираю на месте, чуть не открыв рот от неожиданности.</p><p>Внутри всё переворачивается. За одну секунду рушится весь тот мрачный сценарий с выкидыванием меня за ворота, который я выстраивала в голове всю ночь. Он услышал меня. И он меня берёт с собой.</p><p>— Начнем с северного направления. — продолжают чеканить губы Калета. — Если пусто — двигаем по кругу. Поездка может затянуться на несколько дней, так что без соплей. Давайте не затягивать. По машинам.</p><p>Хочу спросить про оружие, но меня подхватывает поток.</p><p>Мужики гурьбой валят к выкаченным внедорожникам и грузовику. Я иду за ними, надеясь поравняться с Калетом, но он уже шагает к машине Калета вместе с Ткачом и на ходу тыкают пальцами в какую-то карту, не закончив спор.</p><p>Напротив меня усаживается Эмиль.</p><p>Вот это поворот.</p><p>— О, Северина с нами. — ухмыляется он, устраивая автомат между колен. — Если кого подстрелят, хоть зашьют красиво.</p><p>— Не дождешься. Скорее добью. — поджимаю губы. После его наводки у меня сосало под ложечкой. Он какой-то скользкий. Надо держаться от него подальше.</p><p>Рука появляется перед носом неожиданно. В ней мой топор и катана. Поднимаю глаза на парня и вижу Матвея. Радостно беру своё оружие и киваю ему в знак благодарности.</p><p>Матвей просит парней подвинуться и садится рядом со мной. Это в какой-то степени греет душу.</p><p>В груди всё так же туго и беспокойно сжимается невидимый кулак. Предчувствие никуда не делось, но имея оружие при себе мне стало намного спокойнее.</p><p>Рядом Пашка переглядывается с Грифом и громко, так, чтобы слышал весь кузов, роняет: — Слышь, а че наш командир-то девчонку в свою тачку не взял? Похоже, остыл Калет к новенькой. Всё, кончилась привилегированная жизнь!</p><p>В кузове раздается дружный хохот. Я лишь медленно выдыхаю через нос, сжимая зубы, и отворачиваюсь к тенту. Пропускаю эту хрень мимо ушей — пусть чешут языками.</p><p>За бортом зима, но сегодня на удивление тёплый, солнечный денёк. Единственное поддувает ветерок. Дорога разбитая, заметённая, нас бросает из стороны в сторону, кузов скрежещет железом.</p><p>Примерно к вечеру, когда сумерки начинают сгущаться, колонна тормозит на холме возле заброшенной фабрики.</p><p>Народ вываливает из машин — размять кости, проверить периметр, помять снег сапогами.</p><p>Я вылажу из кузова, сразу поведя затекшими плечами. Глаза лихорадочно ищут одну-единственную фигуру.</p><p>— Ткач! — окликаю проходящего мимо мужчину. — Калет где?</p><p>— На вышке. — Ткач машет рукой в сторону развалин бетонной башни. — Окрестности осматривает.</p><p>Поднимаюсь по полуразрушенным ступеням. Холодный ветер на высоте больно бьет по щекам, трепля волосы. Калет стоит у самого края площадки, опираясь локтями на обвалившийся парапет. В руках — бинокль.</p><p>Я даже рот не успеваю открыть, как он, не поворачивая головы и не оторвав бинокля от глаз, бросает:</p></section><section><title><p>24. Удар со спины</p></title><p>Я резко замираю, вперив взгляд в тёмные силуэты строений вдали.</p><p>— Эй. — делаю шаг к Калету и касаюсь пальцем его рукава. — Ты серьёзно? Думаешь, что у нас получится найти ту ферму?</p><p>Калет наконец опускает бинокль, поворачивает ко мне голову, и уголок его губ кривится в знакомой ухмылке. В свете солнечных лучей его широкие плечи и собранная фигура смотрятся особенно внушительно.</p><p>— А у нас есть выбор, пантера? Либо проверим каждый гнилой сарай, либо вернемся в бункер с пустыми руками.</p><p>В этот момент снизу, со стороны площадки с машинами, доносится глухой металлический скрежет, крик и отчетливые звуки ударов.</p><p>Сердце падает в пятки.</p><p>Зомби? Или... те самые отморозки, которые держали Соню? Нас вычислили?</p><p>Калет меняется в лице. Глаза сужаются в две опасные щёлки. Не говоря ни слова, он срывается с места, перемахивая через ступеньки по три за раз. Я мчусь следом, на ходу вытягивая из-за пояса катану.</p><p>Мы вылетаем на нижнюю площадку — и от увиденного внутри всё сжимается в комок.</p><p>Ткач, Матвей, Пашка и Гриф спина к спине отбиваются от толпы наших же ребят. Вокруг них сомкнулось кольцо из двадцати с лишним мужиков. И впереди этой своры стоит Эмиль. Худощавый, с фанатичным блеском в глазах. Парень держит в руках автомат, расставив ноги, и его лицо перекошено от гордости и предвкушения.</p><p>Калет останавливается у края площадки, оглядывая картину. В его глазах — ни тени паники.</p><p>— Какого чёрта здесь происходит, Эмиль? — его голос режет воздух лучше любого ножа, заставляя часть нападающих невольно вздрогнуть.</p><p>Эмиль сплевывает под ноги, кривя губы в ядовитой усмешке.</p><p>— Происходит смена власти, Калет. — выкрикивает он, шагая вперед. — Хватит с нас твоей «рациональности»! Ты полгода назад точно так же сидел в штабе и считал ресурсы, когда твой отряд зачищал квартал... Вы тогда оставили позади целую толпу молящих о помощи. Моя сестра до последнего ждала, а ты решил, что штурмовать здание нецелесообразно из-за пары лишних ходячих! А когда мы вернулись на следующий день, спасать было уже некого.</p><p>Эмиль вскидывает подбородок, глядя на Калета снизу вверх с торжеством:</p><p>— Ты думаешь, ты великий стратег? Ты просто хладнокровный ублюдок, который бережет свои гребаные циферки на бумаге, а людей считает расходным материалом. Нам надоело тебя слушаться и бояться. Мы забираем бункер себе.</p><p>Калет делает шаг вперед, засунув руки в карманы куртки. Его движения плавные, опасные, как у крупного зверя перед прыжком.</p><p>— Ты тупой малолетний фанатик, Эмиль. — цедит Калет, и в его голосе звучит такая железобетонная уверенность. — Тебя учили думать головой, а не обидами. Полгода назад я сохранил жизнь десяткам людей и бойцов, обойдясь малой кровью. Если бы мы полезли туда тогда — сдохли бы все. А ты сейчас решил устроить разборки? Думаешь, народ простит тебе пустые склады и смерть половины гарнизона?</p><p>— Заткнись! — срывается на крик Эмиль, лицо его багровеет. — Кончайте их! Никто не вернется!</p><p>Начинается настоящая бойня не на жизнь, а на смерть.</p><p>Силы неравны: врагов в пять раз больше. Воздух наполняется хрипами и глухими ударами тел о железо. Ткач и Гриф отбиваются яростно, но их постепенно теснят к зданию.</p><p>На Калета бросаются сразу четверо здоровых амбалов. Он бьёт первым, точно в челюсть, ломая нос одному, перехватывает руку второго и швыряет его на капот пикапа, но противников слишком много. Никто из наших не может пробиться к нему на помощь: каждого зажали в тиски.</p><p>Я тоже дерусь. Уворачиваюсь от замаха, вбиваю кулак в чью-то скулу. Костяшки горят, дыхание рвётся из груди облачками пара. Двое наседают сразу, один хватает меня за капюшон, и я бью пяткой ему по колену. Он взвывает и отпускает, но на его место тут же встаёт другой.</p><p>Мы стремительно сдаём позиции. Нас загоняют в круг. Калета прижимают к борту грузовика, двое скручивают ему руки, третий замахивается тяжёлой арматурой для фатального удара...</p><p>Я с криком бросаюсь к нему, но не успеваю сделать и трёх шагов. Что-то холодное и острое полосует ногу сзади, высоко на бедре. Сначала я ощущаю только удар, потом приходит жгучая, глубокая боль. Нога подгибается, и я падаю в снег. Горячая кровь быстро пропитывает штанину, а чьи-то руки вдавливают меня лицом в землю. Я пытаюсь подняться, но не получается. Колено мужчины давит между лопаток, и могу только смотреть, как всё происходит без меня. Внутри поднимается липкий ужас.</p><p>Всё, сейчас его убьют.</p><p>И тут в морозном воздухе над лесом проносится зловещий, ни с чем не сравнимый хрип. Со стороны леса раздаётся гулкое эхо шагов и жуткое каркающее дыхание.</p><p>Мертвецы. И много. Бегут на шум драки.</p><p>Эмиль бледнеет, услышав этот хор. Он понимает: время утекает.</p><p>— Бросьте их! — орёт он, отступая к машине. — Назад! Оружие и машины забираем! Зомбаки сами закончат за нас работу!</p><p>Рука с арматурой замирает на замахе, а потом человек отшвыривает железку и бежит вместе со всеми. Эмиль и его прихвостни спешно запрыгивают в кабины и кузова. Моторы взревают.</p><p>Давящая на меня тяжесть тоже исчезает. Я с трудом поднимаюсь, опираясь на здоровую ногу, смахиваю с ладоней снег и вижу, как машины срываются с места и уносятся в обратном направлении.</p><p>Они мчатся к убежищу Калета, навстречу ничего не подозревающим людям, чтобы «порадовать» их новостью о смерти жестокого лидера и его команды, которая якобы подставила всех под удар.</p><p>А посреди растоптанного снега, тяжело дыша и сплёвывая кровь на мёрзлую землю, остаёмся только мы и толпа мертвецов.</p></section><section><title><p>25. Пара царапин</p></title><p>Тишину разрывают сдавленные стоны. Парни один за другим оседают на снег, хватаясь за кровоточащие раны. Кто-то глухо матерится сквозь зубы, кто-то просто хрипит, давясь морозным воздухом. Я опускаю взгляд на своё бедро: штанина на правой ноге набухла от крови, тёплая струйка уже ползёт по колену и капает в снег. «Потом, всё потом», — одёргиваю себя.</p><p>Резко оборачиваюсь, и сердце обрывается. Калет качается, как подрубленное дерево, и начинает валиться боком в снег. Ткач в последнюю секунду ныряет ему под руку и удерживает на весу.</p><p>— Калет! Эй! Слышишь меня?!</p><p>— Слышу... — сипит он, едва ворочая языком. — Не ори, пантера... голова гудит.</p><p>Сзади накатывает низкий рокот, будто сама земля качается. Я оборачиваюсь снова. Из леса, спотыкаясь и натыкаясь друг на друга, бегут первые фигуры. Их десятки. Мёртвые рты раззявлены, а влажный скрежет и утробные хрипы доносятся уже совсем близко.</p><p>Лицо белеет. Глаза у меня сейчас, наверное, огромные, как блюдца.</p><p>— Уходим! — выплёвываю я, лихорадочно окидывая взглядом всех. — Все внутрь! Живо!</p><p>— Да погоди ты, док, щас мы этих тварей раскидаем... — начинает Паша, кряхтя поднимаясь.</p><p>— Чем раскидаем?! — гаркаю так, что у самой звенит в ушах. — Вы безоружные и раненные! Сожрут за полминуты! Переждём внутри, сейчас не до геройства!</p><p>— Пустите... я сам... — хрипит Калет, пытаясь перебирать ногами, но колени у него подламываются.</p><p>— Заткнись и не мешай! — бросаю ему через плечо.</p><p>Ткач с Матвеем, не говоря ни слова, подхватывают отключившегося Калета и волокут к той самой полуразрушенной вышке, с которой мы спустились пару минут назад. Носки его ботинок чертят в снегу две кривые борозды. Я хромаю следом, каждый шаг отдаётся в бедре раскалённым прутом. Втаскиваем Калета в тёмное нутро здания и осторожно опускаем на пыльный пол.</p><p>— Двери! — командую я. — Закрывайте всё!</p><p>Начинается суета. Гриф и Паша, ругаясь, наваливаются на ржавый стеллаж и с грохотом волокут его к входу. Ткач выдирает из угла тяжёлый шкаф, кренит и с рёвом опрокидывает поперёк окна. Матвей хватает доски, обломки поддонов, всё, что подвернётся под руку, и затыкает зияющие дыры в стенах. Кто-то подпирает проём ящиками. Пыль стоит столбом, и все кашляют. А снаружи уже скребут по бетону чьи-то ногти, и всё ближе тянется этот ужасный хор хрипов.</p><p>Прежде чем лезть к Калету, я падаю на колени, сдёргиваю с пояса плотный кожаный ремень и затягиваю его на бедре выше раны, под самым паховым сгибом. Резкая вспышка боли отдаётся в ушах звоном, перед глазами пляшут белые пятнышки.</p><p>Нельзя истечь кровью раньше пациента.</p><p>Подползаю к отключившемуся Калету. Адреналин колотит в висках молотом, руки мелко дрожат, но мозг мгновенно отсекает всё лишнее. Через мои руки на дежурствах проходило дерьмо и похуже, но сейчас... Сейчас внутри всё сжимается в удушливый узел.</p><p>Расстёгиваю на нём куртку. Липкая от крови ткань отлипает с влажным звуком. Футболку приходится резать своим ножиком, ведь катану и топор у меня забрали. Пальцы скользят, ткань не слушается, и я ругаюсь вполголоса.</p><p>Два огнестрела: один в плечо, второй ближе к паху. Рваные глубокие порезы на руках и спине. Из рассечённой брови толстой струёй течёт кровь, заливая левый глаз. Видимо, один раз всё-таки приложили от души, пока я не видела, но главная угроза в потере крови.</p><p>Парни, сгрудившись за моей спиной, начинают вполголоса переговариваться:</p><p>— Эмиль, сукин сын... — цедит Гриф. — Столько времени бок о бок. Я ему доверял.</p><p>— Подстроил всё с самого начала. — мрачно подхватывает Матвей. — Видел, как он на нас смотрел перед дракой? Уже знал, чем всё кончится.</p><p>— Вернусь на базу, своими руками придушу. — рычит Паша.</p><p>— Если вернёшься. — огрызается Ткач. — Он же там сейчас людям мозги промывает. Скажет, что мы предатели, и нас встретят не хлебом-солью, а...</p><p>— Заткнитесь! — рявкаю, не поднимая головы и шаря дрожащими пальцами по карманам. — Не говорите под руку! Вода или спирт есть у кого?!</p><p>Ткач молча отдаёт армейскую флягу. Моя мини-аптечка сейчас как никогда кстати.</p><p>— Ему в рот что-нибудь засуньте, чтобы язык не откусил! — командую, прикидывая масштаб катастрофы.</p><p>Паша суёт Калету в зубы какую-то деревяшку.</p><p>Теперь зажигалка. У меня её нет, а нужна срочно. Я начинаю хлопать Калета по бокам, лезу в карманы куртки, потом в карманы штанов, ища кое-то твёрдое...</p><p>— Не лучшее время его лапать. — нервно хмыкает кто-то из парней.</p><p>Я вскидываю голову и сверкаю глазами так, что шутник давится слюной и замолкает. Нащупав наконец зажигалку, чиркаю колёсиком. Язычок пламени дрожит, высвечивая лицо Калета. Держу нож над огнём. Потом открываю флягу и торопливо ополаскиваю руки.</p><p>— Держите его! — командую парням и прижимаю нож к ране на плече.</p><p>Едва лезвие входит в плоть, Калет приходит в себя и глухо рычит сквозь своеобразный кляп. Его тело выгибается дугой.</p><p>— Крепче держите! — кричу я. — Не дёргайся ты так, а то могу задеть что-то важное! Твою мать, глубоко вошла...</p><p>Лезвие царапает металл. Подцепляю пулю кончиком ножа и пальцами, вытаскиваю и бросаю на пол. Она катится по бетону, оставляя красный след. Первая есть.</p><p>Калет обмякает, но не отключается. Лицо у него красное, по лбу и вискам ползут крупные капли пота, смешиваясь с кровью из брови. Жилы на шее вздулись, пальцы вцепились в пыльный пол так, что побелели костяшки. Он не кричит, не мечется, только дышит тяжело, со свистом, и в налитых кровью глазах стоит злость.</p><p>— Гриф, найди в аптечке порошок «***», насыпь половину в рану. — бросаю я, не оборачиваясь.</p><p>Калет выплёвывает деревяшку и, облизнув потрескавшиеся губы, хрипит:</p><p>— Пантера, можно поаккуратнее? Я же не железный.</p><p>— Помолчи. — огрызаюсь, но уголок губ предательски дёргается.</p><p>Не давая себе передышки, перебираюсь ко второй ране. Кровь заливает мне пальцы, скользит. Калет снова смотрит на меня, и затуманенный взгляд упирается прямо мне в лицо. В этих глазах только доверие. Его пальцы на секунду цепляются за край моего рукава, сминая ткань, а потом разжимаются.</p></section><section><title><p>26. Путь</p></title><p>Утро встречает нас холодом, который пропитывает бетонные стены вышки насквозь. Поспать толком не удалось никому. Ночь тянулась бесконечно долго, была полна стонов раненых, воя ветра и ударов о запертую дверь. Заморозки усилились настолько, что зубы стучали даже сквозь слои одежды.</p><p>Но под утро, когда организм окончательно исчерпал ресурсы адреналина, всех сморил сон. А проснулись мы от жуткого шипения прямо за дверью.</p><p>Кто-то из мертвецов скребся когтями по металлу, шумно втягивал воздух, а через секунду раздался треск веток и торопливые шаги — твари сорвались с места, переключившись, судя по всему, на какую-то зазевавшуюся птицу или мелкого зверя, потому как людей слышно не было.</p><p>Все открыли глаза, выдыхая облачка пара.</p><p>— Ну что, поспали? — хрипло выдаёт Паша, с трудом разлепляя веки. Он растирает окоченевшие ладони и сплевывает на пол. — Курортный сезон, мать его.</p><p>— Заткнись, Паш, шумишь. — шепотом шикает Ткач, осторожно приподнимаясь на локте и прислушиваясь к звукам снаружи. На его лице залегла тень от недосыпа. — Судя по всему, основная стая ушла, но единичные особи всё ещё крутятся поблизости.</p><p>Тело после вчерашней штопки и холода ломит так, будто меня пропустили через бетономешалку.</p><p>Мы собираемся в круг прямо на полу. Нам нужен план, и времени на раскачку нет. Эмиль и его крысы уехали на базу поднимать панику, а значит, нас считают мёртвыми или обречёнными, но возвращаться туда прямо сейчас — самоубийство.</p><p>— Нас будут поджидать. — коротко обозначает Ткач, постукивая пальцами по колену. — Эмиль наверняка расскажет людям, что мы погибли из-за своей тупости, а базу возьмет под контроль.</p><p>— Верно. — хрипло подхватывает Калет, сжимая в кулаке камешек с пола. — Но через какое-то время они потеряют бдительность, решив, что степи и мертвецы сделали всю работу за них. Наш план такой: мы не едем в бункер. Мы сначала подготовимся и наберёмся сил. Относительно недалеко есть заброшенный жд вокзал. Там и засядем ненадолго. Потом найдём местоположение фермы, где держат детей, а потом возвратимся в убежище за подкреплением, разберёмся с Эмилем, соберём людей и освободим детей с фермы.</p><p>— Но по дороге к ферме нам понадобится оружие ближнего боя. — Матвей задумчиво трёт подбородок, хмуря брови.</p><p>— Правильно мыслишь. — киваю, опираясь спиной о холодный камень. — Давайте поищем подручные железки. Всё, что может пробить череп мертвяку.</p><p>— И ещё. — вспоминает Калет. — Примерно в трёх километрах на северо-запад отсюда видны старые теплицы и коровники. Думаю, поиски фермы нужно начинать оттуда.</p><p>План утвержден. Коротко и ясно.</p><p>Прежде чем выйти наружу, мы начинаем шарить по углам вышки в поисках хоть какого-то подобия оружия. Матвей находит увесистый обломок арматуры, с сомнением взвешивает его в руке и крепко сжимает пальцами. Гриф следует примеру. Ткач вытаскивает из старого ящика ржавый, но вполне рабочий разводной ключ, злобно ухмыляясь. Паша берёт тяжёлую железную трубу, со злостью проверяя её на прочность. Ещё по трубе достаётся мне и Калету.</p><p>Проверяю зашитую ногу. Шов натягивается, отзываясь болью, но жить можно.</p><p>Пытаюсь опереться на здоровую ногу и подняться, но задеваю правую о железку. Тут же зажмуриваю глаза, делаю глубокий вдох и поднимаю лицо к потолку. Губы сжаты в тонкую линию, чтобы не проронить пару ласковых.</p><p>Чёрт...наверное, ещё и давление упало от кровопотери.</p><p>Сильная ладонь перехватывает меня за локоть, поддерживая и вытягивая вверх. Смотрю на подошедшего. Калет, сам бледный как полотно, но двигается с резкостью.</p><p>Я выдергиваю руку из его хватки, тяжело дыша, и бросаю на него взгляд.</p><p>— Не трогай, герой хренов. — шиплю, сама не знаю почему. — Сам еле с пола встал, ещё меня тащить собрался.</p><p>Уголок его губ довольно кривится, а в глазах напротив вспыхивает искра. Ни Ткач, ни Матвей, занятые своими рюкзаками, ничего не замечают. А вот Паша с Грифом переглядываются.</p><p>— Ты вредная до невозможности, пантера. — одними губами отвечает Калет.</p><p>Дверь со скрипом отворяется наружу. Ледяной ветер бьёт в лицо.</p><p>Парни первыми выскальзывают на улицу. Матвей и Ткач действуют бесшумно, как тени: мертвецы, околачивавшихся у подножия, даже не успевают издать хрип, как тяжелая арматура и ключ с глухим треском проламывают им черепа.</p><p>Ребята быстро расчищают дорогу от зомби, в то время, как от меня ровно ноль проку.</p><p>Спускаюсь следом, с трудом переставляя правую ногу на каждую ступеньку, стараясь не показывать, как сильно меня штормит. Мы выходим на открытую местность — снежное поле тянется до самого горизонта, продуваемое всеми ветрами.</p><p>Идти тяжело. Моя скорость падает почти до нуля.</p><p>Ребята понимают мое состояние, но нервозность в группе нарастает. Мы на абсолютно открытой территории — здесь нас видно на километры вокруг. Если Эмиль решит вернуться с патрулем, чтобы проверить наши тела, или если сюда забредёт случайная группа, нас перестреляют как манекены в тире.</p><p>Калет оборачивается, бросает на меня оценивающий взгляд, хмурится и делает решительный шаг ко мне.</p><p>— Всё, хватит геройствовать, пантера. — бросает он безапелляционным тоном и подхватывает меня на руки. Во мне мгновенно закипает возмущение.</p><p>— Ты с ума сошел?! — шиплю, отмахиваясь и пытаясь вырваться, и в этот момент случайно задеваю локтем его свежую рану.</p><p>Калет вздрагивает, выдыхая сквозь зубы, а меня тут же окатывает волной жгучего стыда.</p><p>— Ой, прости! Прости, пожалуйста, я не специально, честно! — тут же испуганно лепечу я, чувствуя, как краснею.</p><p>— Вы оба с ума сошли. — не выдерживает Матвей, резко подходя ближе и становясь спиной ко мне. — Калет, я её понесу. Нам нужно двигаться, а вы оба ранены.</p><p>Его аргументы бьют в самую точку, и я не спорю.</p><p>— Он прав. — смотрю Калету прямо в глаза. Это опасно с какой стороны не посмотри. — Пожалуйста.</p><p>Калет молчит долгие секунды, после чего кладёт меня на снег.</p></section><section><title><p>27. Вокзал</p></title><p>Мы добираемся до заброшенного железнодорожного вокзала. Всю дорогу мы шли строго за Калетом — вопросов ни у кого не возникало, потому что шагал он с такой уверенностью, будто каждый камень здесь знал наизусть. Наверное, с высоты вышки увидел вокзал. По крайней мере, я так полагала.</p><p>Странно. Он будто не по незнакомой территории идёт, а к себе домой возвращается. Хотя...лучше просто довериться. Спорить сейчас — себе дороже.</p><p>Я всё ещё вишу у Матвея на спине, цепляясь руками за его плечи.</p><p>Мы обходим главное здание с его выбитыми тёмными окнами и массивными парадными дверями, направляясь в обход. Калет уверенно толкает боковую дверь, и мы гуськом проскальзываем внутрь. За ней обнаруживается крутая лестница, уходящая во мрак подземелья.</p><p>С каждым шагом вниз воздух меняется: морозный ветер сменяется слежавшимся, но удивительно мягким теплом. Все мы действуем на каком-то зверином инстинкте. Никто не издает ни звука. Наши лица напряжены, глаза привычно шарят по сторонам, а движения выверены и осторожны. В этой зловещей тишине слышно только шарканье ног и удары моего сердца.</p><p>Калет безошибочно шарит рукой в темноте и достаёт связку ключей — будто знал о ней. Поворот ключа, скрип ржавого замка, и мы оказываемся в просторном, скрытом от посторонних глаз помещении.</p><p>Не теряя ни секунды, Калет чиркает своей зажигалкой, поочередно зажигая фитили в старых свечах и керосиновых лампах, расставленных по периметру. Жёлтый, дрожащий свет медленно отвоёвывает пространство у темноты.</p><p>Первым делом он срывает с самодельной кровати запыленную тряпку и бросает не терпящий возражений взгляд на Матвея.</p><p>— Клади её сюда. Аккуратно.</p><p>Матвей послушно опускает меня на импровизированное ложе. Калет делает шаг вперед, ловко и ненавязчиво устраиваясь так, чтобы физически оказаться аккурат между мной и Матвеем. Он изо всех сил старается делать вид, что просто осматривается, но в каждом его движении сквозит упрямое собственничество.</p><p>— Слушай. — хмурюсь я, опираясь на локоть. — Это вообще что за место? Откуда ты о нём знаешь?</p><p>— Мой старый дом. — от его спокойного тона в комнате повисает тишина. Парни переглядываются, и поначалу их пробирает нервный смех.</p><p>— Ну да, конечно. — Ткач скептически хмыкает, качая головой.</p><p>Но Калет не улыбается. Он уже шарит по пыльным полкам у стены, находит покрытую вековой пылью аптечку и идет ко мне. Внутри почти ничего нет — так, пара залежавшихся бинтов да ампулы, но он всё равно приносит её мне.</p><p>— Посмотри, может что-то пригодится.</p><p>Затем парень подбирает с пола несколько вёдер.</p><p>— Пошли, поможешь набрать воды. — обращается к Матвею, похлопывая того по плечу.</p><p>Когда они уходят, я остаюсь сидеть на кровати, и меня накрывает волна самых противоречивых чувств.</p><p>Его дом? Здесь?!</p><p>Я-то думала... глядя на его замашки, на эту наглую уверенность, была уверена, что он — мажор, которого с пелёнок баловали богатые родители, и поэтому он привык командовать всеми вокруг. А он... жил в этом подвале?</p><p>присвистывает, оглядывая облупленные бетонные стены, и с усмешкой качает головой:</p><p>— Не, ну вы это видели? — Паши качает головой. — «Мой старый дом», бляха... Калет, походу, головой сильно приложился.</p><p>— Да гонит он сто процентов. — хмыкает Гриф, скрестив руки на груди и скептически щурясь на подобие кровати и поддонов и кучи тряпок. — Решил обстановку разрядить, чтобы мы тут от тоски не сдохли. По нему же за километр видно — породистый. Таких с детства с серебряной ложки кормят, а не в вокзальных подвалах прячут.</p><p>— Во-во, я о том же. — поддакивает Паша, пиная носком ботинка пустую жестянку. — Сейчас вернутся, и скажет, что пошутил. Сто пудов.</p><p>Ткач лишь осматривается.</p><p>Чуть позже мужчины возвращаются. Ведра громко звякают, а лицо Матвея сияет победной улыбкой:</p><p>— Парни, там настоящий колодец! Мы спасены!</p><p>— Ты реально здесь жил? — Ткач недоверчиво смотрит на Калета.</p><p>— Я провёл здесь всё детство. — Калет отвечает с невозмутимым видом, уже выливая в старый котелок принесенную воду и устраивая его над балоном с газом. — Бегал по округе, клянчил еду, охотился за забором на всякую мелкую живность, а по ночам прятался в этом подвале. Место никому не было нужно, и меня отсюда никто не выгонял.</p><p>Я просто сижу с открытым ртом. Механически вожу пальцем по шву свитера. Мой прежний образ Калета рушится вдребезги. Всё это время я составляла о нём мнение как о наглом, избалованном пареньке, а за фасадом скрывался мальчишка, выживавший впотьмах на задворках заброшенного вокзала. Волна жгучего удивления сменяется уважением.</p><p>— Так, бойцы, марш в ту комнату. Балон и вёдра тоже прихватите, а котелок оставьте. — бросает медведь остальным ребятам, кивая на пролом в стене, ведущий в соседний отсек. — Приведите себя в порядок и оботритесь. От вашего запаха зомбаки в радиусе километра дохнут.</p><p>Медведь ждёт, пока парни покинут помещение. Потом он оставляет рядом со мной чистую и на удивление мягкую тряпку, найденную в старом шкафу.</p><p>Калет ловко выливает горячую воду из котелка обратно в ведро, смешивая горячую жидкость с холодной, подхватывает его и приносит мне:</p><p>— А тебе, Вика, нужно промыть рану. Выглядит она откровенно паршиво. Можешь спокойно заниматься своими делами. Я лично прослежу, чтобы никто из парней сюда не совался. Если нужна будет помощь — зови.</p><p>Калет разворачивается и уходит к остальным.</p><p>Я остаюсь одна.</p><p>Провожаю его взглядом, и внутри разливается странное тепло. Сам ведь ранен, а первым делом думает о моей ноге, да ещё и о парнях позаботился — и в укрытие вывел, и про воду не забыл.</p><p>Закусываю губу и отодвигаю штанину. Боже... рана действительно выглядит скверно — края покраснели, кожа вокруг горячая. Не раздумывая, я достаю из своей аптечки пару таблеток, выпиваю их, а затем беру тряпку и принимаюсь аккуратно, но тщательно промывать ногу.</p><p>И тут я с удивлением замечаю одну деталь: как ни странно, здесь, в этом подземном убежище, совсем не холодно — сказывается глубина и запертые двери. Немного расслабившись, я снимаю верхний слой пропитанной пылью и кровью одежды и оттираю влажной тряпкой въевшиеся пятна. Конечно, я остаюсь не в белье, а в нормальной сухой одежде, но всё равно чувствую себя намного легче.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCgAG4AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+bKK92+C2heAtJ+C+ufEHx9oA1cC/FrYQByrOQo4UgjqWOSegU16X8A/D/wr+K2n6pff8KstNIhsZUiQtfSTeazAk/3cYG31+9XlRo81tdz7+tmcaSlJwbUdG9P8z4+FAr6V8Uax8G9E+Ks3gdPhLb3aRX0dkb2LUHyWbaCRHjsWx97tXA/tR6J4a8OfFSbQ/DGmQ6fa2lpEJY42JBkYFieSezKPwqZ0+VXTubUMepzjFxaurq9tjyoUtKqlm2qCT6AZpXR0ba6lT6EYNZpM77jaKKlFvMY/M8qQr6hSR+dLcd0NoNIKWlsNkRFTWdldXjlLW2nuGHURRliPyrsfg94Km8bfEjSPDsyTQ288he5faQREg3Nj3wMfjX0L+0V46vvhbdaH4L+G1vaaSqW/2ifyLZWYru2ouCD12sSTyeOetbQppx5mzzMRjFCtGjTV5P5WPkWSKWJzHMhjdeqkYIpuK9W/aG+I+jfEbVNLvNL0J9Omtbdkup5FVXuHOOCBnhSGxkk/Ma8rqZWTsjqouc4KU1ZiAYp3SnmCXy9/lSBf7xU4/OmgVLNk0SR21zJC00dvM8SjLOqEqo9c9KYis7hEGWPQdya+iPhP8U/Ab/Bmf4Z+N0v9PiaOSMXlrDv3qzl88ZIYE9wQRXMRat8I/Asi6h4TtdS8W64h3Wk2pxCK0tW7PsABdh2zxx1FaumrJpnCsVU5pRdN3T07PzvseQ3EE9vPJb3MMkE0bFXjkUhlI7EHpUeKua3qF7rGrXWq6jcPcXl1IZZpXOSzHrVOsjuhqve0YYo/GlopNjshlFPopD3GUuKcASeBSkUx6CRRTTPshieVz0VRk/pSTRywSmKeJ4pF+8jjBH4GvSP2efH9j8OvH41jU7GS7sri2a2m8pQzxgsrBwD15Uce9dp4/uPgFr/iq/8AF0+v+JrmS9k8+XT7a1C7nPUBmAwD9f6YtQTje5xVMVKnV5HBtW3WvyPB2t5xardGGQQM5RZdp2swAJAPQkZH51EK7P4k+NW8Tmy03TNMi0Tw7poK6fp0R3CPP3nZj99z3JrjhUu19Dqpc0oqUlYTFAFOIox71FzTlEooophsFFFFAgNRkHNSUYoGRUp6U8jimZ600xMY3WkqQ9aMUyCOinke1Jj2oBIQj3p2KUClI9qVy0rDBTacabTFNXExRin0UGYymCpcU3FO4mFKelJSmlcLDG60UHqaKCjQfV9Ul0mLSG1C7bS4ZDLHaNKTErc/MF6Z5PPvX3F+x/pSaD8CrbUJ/k+3TTXjsem0HaD+SV8Jxo0jhEGSTgD1Nffvjbb4B/ZbntQfLltNDS0U9MSyII8/99MTXTh9G35Hg5224QpL7TPhjxFrNzqXi7UPECSvHcXN9JdpIpwyMzlhg9sV9b/sdeItb8ZaLrI8TC11GHT2iit7maENM7EMW3ueWONvJr40Ir7k/ZB0xPD3wIXV7gbFvJp72Q+iL8o/RM/jRh/iLzhRhhUra6JHnvjr4haJ8Mvi5fQaL4f07VNZvL4SapdyJ/qIiQI7eHGApEYUseeT3xx1H7a3hDSLr4ew+LYbWGDU7O4jiaVFCtJFIcFScc4O0jPvXzp4F0rUfiT8abaPDztqGqG8vJMZ2RB97sT2GOPyr339ubxZbQeH9K8GRTK1xcTC7uEU/djTIXP1Yn/vmq5rwl2voc0qKp4mhCm3zW1MD9mH4M6LdeG3+IfjmKGexCtJZ2sw/dhEJ3TP/eHHA6cEnORVrwN8fL7Xfi9p3hq10LS7bwpe3H2SK2FsA6rjCvkcemRjGOPevT/iNKNI/ZPuP7JZfKXQLeGMr0KOiI35hjXzX+yV4bude+Mum3axE2mkq13cORwpAKoM+pYj8jTn+7cYRJpcuJpVsTWe10vI6j9s74e6N4Y1fSvEWg2kVnDqZkjuIIUCxiVcEMoHTIJyPVc967D4VeAvDHws+EkvxN8X6dFqGsNbC5hinjB8kNjy41ByA7EjLYyM4HTnN/bE8R6fq/xJ8I+DknDrZ3Ky3u052GV1AB99oJ+jCuw/bdnlt/hDY20A/dS6nCjrnqFRyB+YBp8sIuU10JhVrTo0MPJv33r6dg/Zc+I3in4ka/r91rtrpa2djGht/ItQrxM5b5A2ckYXvWZqnxouIv2lU8I22i6VJpr30em3FwYc3LsePv8AorE8Yx19a0/2MtNj0H4MXuv3S7Be3UtwW/6ZRrtH6q9eEfs/2F345/aLtdXdN8cd9Lqty56IAxcH8XIFNzklFPqTHDUalbETtaMVZep2v7cHg3StJ1XRvEum2sdvNqJkhuliUKJGXBVsD+LDEE98CtD4VfC/w14E+FU/xQ8f6dHqF2tv9ptrGfDRxBsCMEHguxK9fu5HfNH7Y+v6fq3xI8I+EXlRoLSdJL75uE811GD6HaCfowr179pbXdI8M/DRLnV/DCeIdPa7iiezeZo0HUqxIB4DAce4pKClOUmL6zWWFoUNfeett7djlv2X/GfiD4lWHiT/AISfSdOOjwPGlmiWirF82/fEB0YAbPfmvNPhPfQ6R+1BqnhXwxb2Evh+/wBQlWRHt1fbHGjthCfugMSB+Fc7r/x38XaxoMnhrwboFp4Z0tYXZ4tMjLSrEBlzuAAUYGSwAPvWz+wxo63fxJ1TV3TK2GnbFb+60jgD9Fb9aiEoylGK3Ol4aWHo1qs9E1ZR/X1Or/brvLKy0jw5oFlbW8BuppbqVkjCnaihVzgdCXP5V1v7LGg6fovwITXNStLeZrpri+keSJWIRSQOSP7qZ/GvJf2qIdS8aftCWvhXS4/OmhtobWFR0G7MjOfQAMMn0Fe7fGAQ+A/2Z9S02wkzHa6XHYQtn72/bGW/HJNaL45TfQ5arawdDDp6ydz5L+D3iXV7X4tWl1pcFm9xrV+sEqTwCRTHLMC4APTHqK+jf207jT9H+FlvY29lawz6jfJGWSJVbYgLtggeoWvC/wBkXR/7Y+OGlSMm6LToZrx/Yhdq/wDjzivaf2pPipB4U8W6f4fPhXQde22n2hjqUHmmEuxGFHbITJ9eKzpJeylfqduN5pZhSjTjdxV2ZX7Cvhu3k0XxD4gvLWGYTTx20IkjDABFLNjPu4/KvGPib4sns/2gNa8RaLHaiW01GSK1V4VaMhB5Y+Tp2J/HNfYPwy1yGP4Fx+Kxomm6OJLKa/e0sIhFEMAkHA7lVXmvh34bWI1/4n6BaXZMn2vU4hKT/FlwW/TNFSPLCESsBJ1sRiK9RbaW/r0Ps344XFton7PuqajeWNlFqNxpyW7lIFUCWUBGxxx95j+FfBB6194ftT+PbvwJ4V0lrPS9L1Fr27KNHqEPmRKqLnOMjnJHNV9J8NeFPi38C7fXdV8MaXpd/d2ksiz2tuqNDIjMA6sBkrlc7TkYPeqrU1UlZPVHLluNeDoKpON4ylvf9DlP2J9Qvdc8O6ppWp2Ony6bpQijs3+zL5gZzIzhm6t26+teQftJa+sH7QN/eaTFboNHeCKFfKGzzI1DHcvQ/MTxX0H+xrpMekfByTU3GGv7yadm9VTCD8PkP518g38tx4u+Ic8oJM2samSvHeWTj+YrOppSjE7cDGFTH16i+FK3+f5H3Hp2pLB8BI/GOu6Zpo1L+w/tshS2VVLmPcMDHGcivmf9jrw/Hrnxg+3XMCSwadaS3Dh1BXc2I14P+8T+Fe9/tZXi+HvgJNpVqfLS7lt7FMdQgIYgfhHWR+xZ4LuNC8G3/iTUYmiudYKeTG3DC3XO1iO24sT7gA963kuarFHmUKqpYCtVW8nZHlP7bd5av8SbDR7OCCFLCwBkESBfnkYkg49gv514Liu+/aB1dta+Mvie9bot60C88bYgIx/6Dn8a4OuCtrNs+sy6j7LCwj5CUU7FGKzsdnKMxSbfen0UCaGUUuOaMVRm1YSkpaSgkU9KjNPpMUAxCKMU6kxQFhNvvTsYoxTsUFJdRhPSkanNTWoByQ2jFLS4qiGJijFLSBqCQxTWGB1p9NFADKbUm33pCKCWiGinH71FAHf/AAq8SeDvDF9Je+JfBkniKdJI5LT/AE0wpEV5OVwQ+Tg8+ley+Mf2lPDHi7w9NoOv/Du5uLCYqzRjVNpypyCCEB7V8zqafVxqyirROetl9CvUVSonf1f+Y7UntptQuJrOA29s8jNFCWLeWpPC5PXA4zX33rl9YfC39nq1Gpab9vistNgtZ7TfsExk2pIuecZ3Ma+EfDM9haeJNMu9TSSSyhu43nWMZYoGBYAZHOBX078UPjh8JviB4WPh/V4fE8VuZUmD28EasGXp1YgjnpitKMkk3fU8/NqE6tWlFRbind2OR0P42+BPBVnezfDr4bnTtSuRte4vLouF5zt6klR6AgV4h4q1zVPE2vXWuazdyXd9dPukkf8AQAdAAOAB0qrefZ2u5mtDJ9mLt5IkA3bM8bscZx1qLFYyqyluetQwdKjJzitX1er/ABPcvhZ8f20DwWfBni7QF1/RliMCEOFcQkH92wPDAZwOmBVp/j9oXhbw7daV8LfAsGgvcEl7m5k8xw3TOOdxHbLEe1eBkUgFNVpWsZPKcPKTk1vru7fcT32o399qsuq3t5Nc300pmknkbLs5Ock19FxftF6Rq/gW20L4geAZNbkES/NuURXLLwJMMMqfUjPOfpXzdH8rq3XBzX0J4g+J/wAHfGKeHtR8T+GtcgvtGgWIWln5f2eVRyIzk5K5B9Dg1dOXnYyzDDwbgvZuXo9Ue/eLfE+keEfgOus6joFtDZyWUUZ0iFvLX96ADCp7YDHnHY1886d8dfBvgrRru3+GngD+yr68X97c3l0ZSD29SwGTgZA+tcp8dvi/qXxMuba1S0OmaLZndb2gfczP03ue5A4AHSvLHXNVVxWtonHl+TxVN+3Wrd7Xf49y3rWqX+tavdatqd1JdXl1IZZpZDksx717x4T/AGj4n8Ijwv8AEPwsviO08sQmUSDdMo6B1YYLDA+YEevXmvntaCKxhVa2PXr4GjWSjJbbeR7F4t+LfhmPwzf6D8OPAVn4ai1OFoby8kYSTvE33kHoCMjqetZH7P8A8U5Phd4gvbuTTjqFjfxLHcRo+x1KklWU4xxluD69q80AxS0KrK9yVgKPs5Umrp73f67nufxe+PcPimKePwr4Zt9EuLyPyLvU3Ctdyxf88wyjKqeh5PFdPc/tMeH9a8ELoXinwI+qTNEiTR+ePs8zrghuRleQDjB+tfMpphOapV5ttmDyjCuKio7bas9j+FXxnsfBnjbXfE8nhG3dtTjSKG1sphbxWyDqANpznC+nINcf8YPGrfELx5e+KDaNZpcLGkcDPvMaooGM4Ge56d64zpUgqJVJOPLfQ6qWBpKq6qXvWsfRXwy/aO0/QPh5b+D/ABJ4Xm1GG2tjaq8Ey7ZouQFdW6cHBOTmvI/FfjOG/wDGVlr3hvQLLwzFpxQ2UFoOQVbcGdv4mz3rkxSmiVWUkk+g6OXUKM5Tivi3PovVP2g/CPjPw7aaV8RfAD6iYWEnmWt1tXfjBYchl69Mmszx9+0LPf8Agv8A4RDwT4eTw5pXk/Zt/m7pVixgooAAXIOCeTXg+KWnKvUatcink2Fi00tFqld2v6HvvwR/aDg8D+Co/Cus+H59QtrdnNvLbygNtZixVgfcnkHv0rz7xp450zVPE+l6r4Y8Kab4cg0yXzbeGBQzyPuDbpGwN3I4HauEXngcnsKbNcW0D7Jpfm7qgyf8P1oVSrOPKOeHwODnKvJ8rfn+h9P+I/2ndF1rw19ivvAEd9eLhhFeSrJbrIBw/K5OOeMD61zXwo/aIv8Awzd6u/iXTpdWj1K4FwGgkCNAQoXYqnjYAFAAxj8a8A+2Qi2a4a3nCjozEAVSGrRlwvkyYNa/7RdM8im8m5XTWz9T1j4y/ELQfGk5Gg+C7HQUkuWuri4wHubiQg8swAAHJyBnnmvOAOaas8LIGWQEGpMVz1Oa95H0GEjQjTUaLuvW4oXjrRtpxFFZ3OmxHikIqYrUbCmnclojxRilxRinYhoj2+9JtIqTFLtoFyjMUm33p+2jFNsOUQimkU8ikIoTE0NopcUYpmY1u1NNOamGmmSxM0lLijFMgKKKKBhSmkNFA0OqNjS5pu00rgxh60U/FFMixbFOpop1TsdCQAUpoFKRikVYTFGKQdaeOgpDSExRtqQUUrmliLFGKfijFHMJxGYpKkxSYoTCxFRT8UYqhNEdFOxRilYVhtJin4oxQKwmKXFOxTsUmy1EYKdRil21LkaRiJSqrNnAzjr7CnL9KmupFs8QHiTgv7H0q4Rc3oceYYuODoub36ElzC8VlsjXBcfO3fHoPSsA2zJ8zj92vQf56k10dnLGYQZn6kKeMk8f0/rTzHaXt15e4C3iPBJ5c/8A1h/P2rvj7isfBV608TLmm7s5mOaRrkTXiGZE/wBWp5Ccdcdz71a1Oyht7VruSCQRt8saEYMr+g+nc11cOl6dGc3Gdg5RO+f/ANfH1qxYWE3iXxLYW4XdaQkQRADhc9SPyzSlWcSY4ZSPMYDqG7e1liA/eTbgY+vWttGVR5sV4jxn/ljI2JE9vfFfQOoeGtEtLY2kVpG4Hd1ya8g+Jfg9I7aTU9IGySHLPGO49R71Ma0ar5ZI6IRq4X95TeqMVJopVzFIrj27U+uW0K5K3CknBbgkdzXVg56Vz1qKhLQ+wyfMfr1K73Q0imsKmIpCKwPYcCHFNxUxGKZTRm6YzFGKfgUYouJQG4oxUm33pmKLjcbDMUYp2KMVSdzOURhpjVJTWoM3EjxRinY/GjHtVGfKM2+9G33qTFGKBcpHt96QjFS4pGH40BykZpKZEWlZiPug8VMFNURTfNqho60YpKXNA3FiUUpooCxaxRinbfekxWfMb8lgpxpuKWgpITFLRUbkigTairskopq8rmnUFJpq6HUmM0Zr1HwF8G9X13wxL4t17VLTwz4cjXcL27QsZF6ZRMgkZ4HIz2zSjFydkRWxFOhHmqOx5ft9qMV75dfs9W+qeBm8VeBvGUOuwCN5BG9oYjLt+8AcnDcHgj8q5v4NfCTT/iRZukHja30/Vowzyae1i0jrGDgPu3AYJNaOhNNK25h/aeEcJT5tI76PQ8nxRt969ruvgHLp/i6807VvGWmWOi2PlJPqt3F5KmaRdwiRS/zEKQT8w60340fATUPh/wCGx4j0/WI9X01GVZ/3PlvCGOFbqQVJwM8dRTeHqJXsRHNMJKUYqWstjxTb70bfetzwZ4X1vxhr8Gh6BZPd3cvOBwqKOrMegA9a9c1T4E+F/DT2uneMPijp2maxcqClslsZFXPTJ3A4z3IWpjSnLY2xGMoYeahN69lq/wADwfb70bfevbPiN+z/AKl4H8Gal4l1TxJZSxWrotvDDAxa43MFGSThTznv0qH4Q/BOx+I2hfbNP8dWtvfRKGurH7Aztb7iQuW3gHIGeKboVFLltqZLMsL7J1VL3U7XszxnFKBmux+LngpfAHjSfwz/AGsmqSQRRvJKsHlBWYbtuNx7EHr3rvtX+AE+lfChvHd74qij26el59i+xHOWUER79/XLAZx+FSqM5Nq2x0PHYeEYSlLSe3nc8RC9DTsU8CjHQDqTisXqeioWLuj22+Z7iRcxQDfz3I6f/X9q56+uhNeEbt53bix6/wCf/r10WrTDT/DSxhsS3Z5PdVHT+v4/WuLZih5GZWOWGeFH19uOK78PG0T4LPsR7TEOC2RZvrx4YvKQkNKcfVe5/wA+tbfhyIlEmc7UXLZ9D/nJrkrWGa5viHwoXq3UV3GnER2Zdl3QR4ES9pH/AKj/AD241qPlR4tJXkT6tM4KgDBiORyOHx8o59Ac/ia7Xwxr8Xg3Tre4udF+1qyhjJDcgvESOWKkDnHAwa4u40LWL+yNxYjzZ+yAZ3nqcDvj+vvVNm121t2s7mGCN4Izz+88xznpySM/hiueyn1O3WHQ9j/4TLQdfiZ7G5O7GWjdSrL7Ef4VzviRWlsJXhfOQe3Wsz4feENQ1dv7Sa1e1iSMyLIw27xjOPeuR13xBqLanPDasgRGKtv5BIOKmEU5WRdSdldnE21uw1ieNVwEkYD6ZOK6+EfuxXMRO667dmQJvbltnTJAro7OTfGOa6MX8KPR4XmlXlFljFBFGaM15lz7twGEUhFONIapkcpEw6UhFSke9Rn6007EOFhKKQUUXuZtBRS0UyGhuKQinYoIp3IcRmKTFPxRii4uQZijFPxRigahcZtpcU/bSYouDgR7QOgxQRTsUYqrk+zIyDSYNS4o20rkOFiHb7frRU22iquLlJsY70YzSijpWSZ1SjoJt96dikNOobISuRsKYy1M1MqkyZwI1GKk7UlKKGxQSSsjsfgt4YTxh8TdF0GUEwTTb7jH/PJAXf6ZC4/Gvq39o7wxF4nsPD/hGDxXofhyyR97W9zLseUABIxGnGQMtxx2r5g+AHiiy8HfFTSNa1I7bIM8M8nXy1dCu/8AAkH6V9AftMfDXWfiZfaL4l8G3VlqMKWxgdRcqo2liyurE4PU5+grrw9nSdtWfOZtzLH03OXLG2j3VyTx1r8HwH+EkHg/RrHUr66nWRE1GWLbAJJMlm3dCRnhR6fnzv7CejrLeeI/EUi/6uOK0iPruy7/APoKV0fx11rSvDP7PsXgrXdTg1HxDJZQQCNJA8m9NpaQ9wBg8nrxW9+x/pB0n4LQXsg2vqVxNdHccDGdi8+mEroS/exXRI82pLky6pJr3pytf+brc+ff2qvF03iH4p3+mRSsLDR3+zxIOFaQf6xyPUnIz6KK+h/jNING/ZfuINRfM/8AZlrbEHljKfLH8+fwrynwj8EPEVz8S7jxR8QH0+x0eC9e+mdrlH+0EsWxweF55JxxWP8AtV/Fez8Zajb+GvDtx52j6dIXlnQ/JcTAEfL6qvPPck47Gs1LkUnLqdvsY4irh6NDVQs2+n/Dnqn7Jfhqz8L/AAnufGd0g+06gkk0jleVgjyAoPvgt+I9K+d/Ccl98Svjvp9xqDG4l1HVEnkHYRKdxA9gi4/Cvpz4BanpvjH9n2Lw1aX0MV7DYS6ddRlvmiYhgrH2IYH864L4GeEtJ+FnxGsLPxJqmn3fiTVGkhhggl3JZRBGO5mP8bkKoHoT1pTjzKHYzo4n2VXFSmv3my9NTd/bm1kW3gjRtDjfEl7eGZhnqka9Pzdfyqh+wjDaLo/iWYOv2l7iFCueRGFYg/mW/KrH7X/gnVPEFzYeII9V0u10zTbCUP8Aap9jNJndtUY5LAAD6V8uaBrutaBeG80PVLvTrgja0lvKyFh6HB5HsamtUdGvzNHVl2BjjMo9hTlZvf7z3T4jfBrx34r+Mer6nc2ltZ6VdagNl7cXKBGiO1VCgHczEYAGOtemfth6lHo3weg0aJtv225igVf9hPmP/oK14F8GPFOo638aPDNx4x8Q3l3bQ3JKveXDOqPsYJjOQvzba98/ax8E6j4w0vR7u31nS9P0zTVnku5byYoo3BMEYBz908e4qo2nSnKG7Ma8J0cdhqWJkuWK6Lt+ex8YYqxp8D3NysEfVz19PemOvzlc52nGexq7bTrYxT3LtlgOD356CvMjq7H2mLrRo0ZVH0Rm+ObyEXohiPywrtT/AGR0yPfjP457iuUtYTcXLcNs74I5A69qsy+bfai8rnoc5/u56fkO1QXWopaR+TaAOT94kdTXrRhZWR+WVanNJzk9zWKRWqmSWM/P0iJxx6n9Kl0uaaSVZptpjHCqV4Ue1c5a38rpIsqrISMZbsM16T4I0dLvTlLg7yygYGeTnn8Bu/SssQnGOpphUpy0PVvhVPFp+hSJIiNJctuZ2HzD2BrWube1uXDXkMcid8rWbpNoYMRgYUdK3Y7OKdc3Emxe3OM15yPZkomrYGxh022itIAkY+TAIVFGT37V82/F3wqNN8Vam9ooliucyKVkBCsevT3zx716f8SPDc7Ostrq94p2r5GnI+1XbgZznJHfHP8Ah5lPfeVot698B9oc7uSSEXnC8+lddJtO6OSvTjJHlVnM/wBp3FuT1rr9JLGLr93FcUGyzNjqa6rw7cCRUCnou1hXbio3gZcP1vZYteehvY4puKkj+6KCK8Y/U1G8bkTA0tOIptFzJoQjNIwp1FFyXqRbfejGKkxRimQ4EeKMU+kaqM3Ebto2+9OxRigXKM20m2pdoo2+9JspQIsD1ox71IBQRkUXHy2GfKehzS7eKUKAABxTscUXJt3IitLtFOIJpduKGw5SPFNAzT2U0oBPWqTMZR1E20UtFHMxco8UGo1YdKeSMUjW6aG0+o93JqQHNAoq7AUw1LTGoQ5RG0hpaBTM1EcOe1XLTUtRtUKWuoXduh/himZR+QNU164pwpXNFCL3HSvJI5eWRnY8ksck193+JtG1LRf2a5dA0SznutQj0VLVYIFy7FlCuQB1PLGvhKMsrqynaynII6g105+IHjnGP+Ew17/wPk/xrahXVK9+p5mZ5XVxjp+zaSi769TI1eXWraWTStVmv4pYG2yW07MPLPoVPQ1l4q5e3Fxe3ct3d3EtxPM5eSSVyzOx6kk9TUGw+lYNnr06birNDrO6urRy9pdXFu54LQyFDj6ikaR2mMzOzOTksWySfrTMUtK5bpx7E13eXt4FF5eXFztGB5spYD6ZNQYp6UpFK5cYJbCIMVbnvr64iWK5vbmdEGFWSVmC/QE1WSpOnSlcv2cXuIKra/lAtkhwZRvI/wA/j+ftWtp0J3+eykhR2GcnsMVg620t3eyQ20iNLO376QNwB0Cj27Zrpw0bu58txHjFCCoR67nPTyPOzWlof3Zy8jnoeetZ+oRrFiJOWY8fWuh1d7bTofslu298B55Bx9FH0/nWHYRSzSm8eNnlbIhUdS3YivTh3PgquqsWvDdutzqMcJA2bvKOTjjpmvRvA+sDTruO1uFIETt39q5LwnoWqm4IeynQN1cxnaM89elbOqWjR77qMlZoiFkA+lc9fV2O3CR5Y3TPabTUEkRZk5FZ3iJ/7QhHn3+oWqRDcn2SQISR6kg/yrzPRvEl7ZuAZCV9O1d9o3jzTY4Abi0juCeoZciuLkkj0HVizzvxLHps9xIdK1jUzc/eZrtzKzt3GVxj8a5bxZqEsOkQ2LnbPIMSjuAP8a77xnqOiXMsupxWcdmyc5QYDDHQj16D8a8a1e+l1K/kupc5Y8D0HYV6GFhfU4MfibR5UQL2rb0tmhOV/h61jwKGVyRnGMVs6V82c+n8uf6VvWV4mGXNRrJs623kEkSuvQ1Iap2jBCIgflZd6/j1FXPxrw5rldj9ew1f2tJN79RDTCKkIpDUFtEdJin4pMVRFhKKMUU7kN2GniilNGKCBKKXFKaGNRDNJmlxSYoG9BuaAadijFMzaG5oB5p2KNtACrQaBQaBiEA0h45xTjTCvvTTM5CbqKbiimZNMiDU9TUQFPAptGadhQealQ8Coc4qRDwDUvQ1pvUmpDRmlpN2OlpPYbRS7TRtouQ42EA+fcetPApop69aGxxSQoFP70hyAMDOTzTgM1mdEELjiiloHWguwwigCpMUYobDlGAZpQKcKWlcfKNp8al5FRRy3FJUVzcvDvhhb52GGYdvaqiuZ2OfF1vYwutx+q6xHYxNY2rZmYFS3Qe/+f8AJ5u0vGgaS5HJdsxk9Xbtn6Z/X2rQs9G1HxJr0Wj6LaS3dzKQionUD+JiTwBjPJ4r6A8J/s52iwRS61qF491swos1RY4j3CmTJOP7xVa9ajTUY6H5jmGJdSvLmdz5meCOGNrjU2bzHO9YAPmkPqfQVc8LxXF9qsk0q/vFUKkSr90noPboeK+ndZ/Zv8Ltua11PV7W5ZfmknZZdp9flVSR/wACrzObTrv4QalAbrw/o2vWbS4W9iDrLu5+UsDhXwCcMp743YrVHlydz1T4WeEJLHTFNxE8N5JCLqzb++CB8v1HNef2GlWl/wCI9TOsW4lsb68kSOXeUKHOOCOmcA8gj2r1Dw18Q4vGOmLB4etyvlbd8pdVmsg2cgJnnPOCMjr1IIpnxG8PRQaBHNo0kUoj2tKYxjaQMcjsABtHso60nG5UJuOx4j498I2GkWkk2nass/lSKkts6jzIsjjLDhvyXr0ryXxFdSwXMcMEzo6DczKxBye3+fWvefG8y3HhP7QYlSVpE3kd/wD9WDXkDaTban5k0kZ3E8Op5xRTSUtiqs5OnY5G71K/u0EdxdzSoDnazZGfpVZRmtzXfDcumW32sTI8BYLzw2eeMd+lY0OPM56V1nHaX2iezGY3HqRV/Ti0bbs/KCB+dVdPUGWRPXpWlYovnNbyD5ZBt/HtXPVdj0MFDmmkdDZlZYUDc7DgfQ1bWsXTLhopHtpPvKdufcd62wOM+teRXjyyP0zJ8Qq1FPqtGSCmN1pwNNNYHrtiUUUU7kXEppqRu1Naglojp1GKXFMmwmKUikzSk0FXFx703FLj3pcUENXG4oxTsUYoFyiUppabQEtBDRRRV2MpMKKKaxxSuIKKb3ooHylenLSCnqOlW3Y5lECM0o4pM0ucdqktWRItSgZAqJOTxUy8DFRI66S0uG2l20+ipubOncixSjg08ikUCncjksPHApy00dacKlmkBaKRqFpGg6ikDZpaGUkFFOopF8pFMxVCR1xVO7YiFmB+faSWPUt61an+4a3fhx4Rbxl4vsdHIYW27zrt16rCnLc9s8Ln1YV0YePNI+ezyv7GhKo9+h7h+zJ4MTRPCA8QXEC/2nqo8zcV+aG348tB6ZA3n6r0xXuekCKNPOm6IOKyLBYovLghiWKCNQqxr0AHQVc1GZFtFhcBGwCyHqpr2Foj8tm+Z3INSuoxI7I21TkCuE8Sx6Xr2mXel3yxyWs6bSW6Z7Mv+0DgirmsSMvyW0nlqoOQB19P/wBVcvdw6pPsdbdJB5oUoxG2RMfmpyM+1Aj5i0bWdS8BfEB7i1kfNrMYLmFJCvmqGKupI6dMj8DX05Frmh3GgnXF1cqGthNEFJ6EZGSQNx7YP0GK+efjjpH2Dxa7JLJFLcM87W8xXdHkKMZB5zgnI65r2P8AZUvZtS8Fy6FcBWbT5GeMEB8wyE/Ke+Q+4/QiqaFGVhPE/hW61Hwe2nW0kLys6yxXHmgwP82TtcHgH+vNeK+G7Ce31afQ7yNobuCUxyIeoI/Qg+oNfY0ls1kBGtsEjH9xQAOAO1eefEDwdFc6hH4s0a1VtQto/LvIUQbp4SpU4U8bgpIAORwvpzK0Zp8SPjzxlrB1fV3eP5bOIlLVB0CZ6/U9TWMjYNdH418L3Og38sefMgB+VhnvyD9CMGudXg10JqxzWfU0dLGdQWLpvO0H37Vr2y41BARgltvPrWHprf6dA/8AdlX+das8ga8SeJsqx3n2bv8A59656yvc9LA1VTqRk+jL8kTvPO8QxIvz5/nWrY3IuLdXAwe9V7La8/mg4Dcii1j+zzPEOjjfH/UV5s7SXKz9CwsHQqKrD4ZPX80zSIyMjqKTBojcOuQfr7GlWuQ97R6obRT6ZjNAmrDTQKDQKZDYtBopDRYLiYpcUtPoYWEoIozQKQ7DacaU9KZTJbsIaGppoNVYykJmjNNzRmqMmJmgHNNzS5B9qkuKHiimOR2NFFzSwxRS0gNL1qmjlUkNPNAFPCigrijYHTb1HxHBFTq2arLxUqGoaudNKfLoWFOR0o6UinjpThzWb0O2PvLQM0mM07FGKLicRppwptOXqaBJWHGmEZp9GKT0NlG40U6gU/FJspRsGKSlyBTM5kxSRTXQUgMCD0r2f9lWG3e21vXwoHmSpYxn0VVDMR9dw/IGvDdeuXtUlsY2w8ozI3Tahxx9T6V7p+zGWsPh5go2y51CaRDnhmARMfQbeT/tCvTwtNx1Z+b8TZisTV9nB6R/M9suLl4bu2hhuEWRmaV1Zcs0SjDbcEYOWTk5/wAK2rX8cMqMVkZXbBbJbnH+A7mq+p6tHp+jvqVzEUKKoIHzEbioIGByckcd8VjK1zd6ZFqN3GmlQzIG23JCNGuOFI65Hp26V3nyA6e7SW4cGOOTOPlZ1Hfk9e3X8Kgt5LNIpHkMjxsdvlPIGAYfN8vfp9aw7qfQJ7kQaYt7r1wH2zvA/lxRKOpLEHAziuM1LXbeHVLy7ef7VHZgpb/Odm9g2488txxk9moQS0OI+P8ApP8AanxQnGm7JHa3iPkgGNoQUBAVu+ck8j15r239kvQYNI8E3epXVpdQXV/cmINORteOLK8Y/wBsyDPfaK+YL7xXNrHjC+1nKme8n2LgYAQDYo/75Ar7r8LJp+g+E9OsXuLe2t4YEjLysF819o3Ngnnc24++fpVt2MlqzX1CMiAvJEZAv8KDc34AVi3+lS28pmtyCck8c4/Ouh07y7lVm0+V2U/wsrbGHsccfhUsoDsUnieGTsGGQ30Pf+dIq9jxHx/4I0LxFYzefarbT4Y7lTgZOSCPQkk8dCSeBkj5a+IXgLVPCGobLu0eawlORPH0YfXs386+/dV0yGYfMgz6iuV1/StP1Cxl03WLGO7SVRGN6ghl98+mc072K3Pz9u7eTTLtQGDowDxt/eXsasxrsmaEfd3Er9DXs/xS+CupW1lNqXh2CS/tUcuLZPmliB+8q/3h7dR7147cDfAnyFZIMK6nrx/k1Mnc0grGxpLqIVXHKtg1o3aExCZeWj+b6jvWVYELKmG+VwDn9a2Cd0JXuQR+leXXXLK5+k5RUdXBuL3QJgESKchuv09al3VEihMxjoP/ANf9aevT6VzHuRVkPPSkP3aXtQOlJDkRHrQKew70mKZm0JRS4oAoFYSilNJQWhJSRjaMknFOxig0vWkwSd9QHWm5paXPFBTQxulMJwMmnsc02QZ4qjKaTWgzOe1N709VpduKowSGCin4prcCpbNYoQUU0A5ooLSuiOnVHTq2aPLTs7j1bmnnn2qNaUNzWbR0QrMkApVODTQRRikbNpK6LEbdqlXHrVMfWpYyc8mocTpp10tCzRTIzkU+oOq91cYy80pwuMnqcU4c0SKrDDcihuxKi7CiimgYqRalm9NDaXdQ1NPFBfUGbmnGVbeP7RgMxGIx/eP+FEa7txJwFPJ9qpXzNJLJIW2qgwi/3Af69/rW9CClKzPCzbGyo03Gm9bavsv+Cc9qV61y0k0g+YuCSTktjv8An+WK+sPhnb2eg/DHQp4Ybu7ujp6XK2MSYYySjeSzEYUFieT228V8lRQz3d/BFbxCWWSVERG6MSwCr+ORX3lp9nY+HtHeW8ntltI9xubm5Xazk5zlgfXp14GBXspWR+V1Hrc8xfUfHXjtxa3Gl2+i6AXf7TDZkvfKisQCD3O5SOPQ8dK9Dg8A6Gtv9u1XUb66G0Oz3sud3Gc+n5UQ+JLzVYW/4QnQFubSYkLezqFhYKSGIyBwW3H/AA6DmPFuk6hZab9p17V2vblXVYrO3fbGufQAYGADjg9KEZ1ZX02Mrx/qmlw6fJpuh3UUUG/NxHEMeaq9Mt3AyePUmvA/Fuvmxh+zW7LvwZTnna7DCcf3guSPTOe1ekeM59GstNmOnQTJAIMfvWyWY8YHvlhXgviu68298lzmQnzZfZj0H4D+daJGFR2R0PwS0FtT+IWlrNcwWtvFIbiWeaMMkQQFgSCeeQOO9fbHg+Xw1Bcebatcaxescm9uBubn0zwo9hXhv7N+iWeleEG1W68H3mq6jfOWimeP91HEOFABGCc7iTjuK9f07X/EJb7PFocenRL0VYsbf8/Sk3cmJ6dbaiSykjbk8c0ahewSAr1+nX8+1cUmqzLnznYv35ok1hf4nIpjsbUtyI08vzD/ALxOSTWHrskc8TMVPFZmo6zH5bHeflIP61yWt+Jdu9FYj3zQF7HaadeR3ELeY24nCyowyBjo4/HAI+h9a86+LPwbsfEEkut6OI7DV8bnIXEVww6bwO/v1+vSn+FdaMmqpCXZxKREQGAPzcA4PXBINd3puvwahax75AJGUEqTyKJIpTaPi7VbS50q5ksry2e2u7VzHJE/VeeP/rEVctZBJGrA9q9m+Pvhe31K2bWrGIG9toiZAB/rIl5OfUjkg/Ud68I06YpuXqB0rkxFG6ufXZJmXJNReqZr4w2fWn9qjRxIA69CKcPzrzHofeRtKN0SHpQKRe9LU3KtcM0ZoxQKZNhGpM0+kNK4+UaaSlYUDimCQuMd6MU4GjdUtmnLoM602U/Iac55xTWFUjKbshgNLSYpwGao54xACmy7th2fep9IaDRw0IYV2KQepOTTyM0uKMUmxRhypJCYFFBNFJs2SKlFFFdR4aHU6m06pNEGadnIpnSipasaqTZIc+tPTgUxaepGKg2gTRP2xUhOahTrUorJrU9Kk7ocvenio1FOFQ3Y2QrUopAaAaRadmOJpOO5xSdTRMVVQincB3PXNNEV5uC93cjDk8BcL2H+e9U9bfhbaMsAqGSQg9WPQfh1/Orh2xo0znCoMmud1O4kljl2/dZyWP6D+Vd2FV3zHyGfVYYeEaC9X5nWfAKxTUvixpCyrmKyc3jZ5yyD5M+3mFPzNfZaR20bs87xySrGzp57gk4ByF3HAHc/ma+W/wBla2WPU9Y12SMMlvHFaqSRj5izMT+CD9K+rvDtvEYLS5kRZbk2yQNK6gkjIzx0AJ5IA7DPQV6aPgKrsM0TTl8PaXBpFoGighiyzogUM7H5iR6kjJ+vvXnnjV7aziu3iiX7pAZuSWb39cY/OvS/EF6kTTMrYjX16DHrXh/jvVY/OZZW2IgaebP8I5PzfQUzncm3dnkvxH1WMt5LEAQL50uOhPYCvOfA+lP4l8XW9pM4VJpR5sjAkKCcc/nT9d1+XWxdoVKGS4aVDjrH/Cp9xXdfBK2i065s71gRJLcqxb2HT+tabClG6TPrXTb6+FvDYaLpiJDCgjDOwRIwvGBxyOOoqDxE10kB/tDWBH6xQDAP4mqOh37XSMFJjSQZDsucMOnH0/lWsNP0tU+0XTy3T9AAcsx9AKhi2PPb3X4zcmO0ilx2DEljVG/1+e3UrIHjb0bg12up23iK+DxaLodvpcZ+9PMVMh9/bv0rzbxVpOnaQ7fb9YGo3pOGht+Qp/2mPH9aBlS/8STS28iqx5IB57EGsOe7mdjuY4NRN+8+fCqD90Adv85pywMfvZT3KnFA0T2l28c0cq8lHDYPcg5FbPhvxG8WmRrNK65JcgpuXnuD2rmL8PbwM+Vyw2Ag55OB/WoA/lKFThVGKYnZnXa74gM5wrZz2xmvALaby7yWME+WjlCMdQDj+gr0jUb8W1nNcynCRIXPvgdPx6V5TaMxYzdSfvD1qKmsT08FJ0pRkjpID9nuPLLZhc/KfQ+lXB1qhpzia28rPTv/ACNXIW3Jg9Rwa8apvZ7n6bgaidNOOz/DyJl6UtNoFZHoLXYd0ozTjSZoTK5bg1DHjNObpTGoJegm6nU1RmnqOKGEUN70jc4IpxGKYDk0IqTG4pwBx0p3Ao3DpTuZ8vcZj3opCaUUyVESinCkJA60rlWEFNY84FBdTxnFNV13AZppMzc4vQY5IJFFMkYbziiq5TB12nZENFGDRg+lbHm2Fp1Np1BaQopyiminA1Ejem0nqA709DTV9aetQzSOhMpUAZqVSD0qrUsTYrNo76VbmaVixRTd3pTN5781CidMpxRLRTUIIpaHoEZX1GyHoB1JpGBzR0kH0xTzj1pkR1cmylq25oEjLZDuAfXFZWtokFtFAi4IX5z3JrZkdZpVwcxxjJPYnr+mSKybq2l1LWVtbSF55pXWKJFGS7ZwAB6nFd+G0tE+QzmCnGdX+bReiPoH9mzSZNP+G8F3cR2wGq6lI0ImbYCV2qoJPXlDgDnrXvD3EenoswW5umLpGI4kyeTjdxjpnJ9l+ueS8B6GdL0zRdOkkhli0xFgBRdyRFY2UlT/AHiWYk/hWvrWreLxYuNG0CABSQJpJVeQ8Y4A6dfU16KPgazvIzvHGpCG2aGQeWzEMec4UHnP5EfiK+c/jHrwj8N3Tqx86+k8mMDrsxyfpjj8RXeeI73WLrUJxq04WfGwRkEADHJHHGePXkGvn74san/aHiU2cMm62sB5K46F+rH+Q/Cqi7sy5TjEbawYdQcivV/A96k2k2lzE2PLIRx3V1/x615UUxzW74N1ltG1IGXc1rNhZFHUejD3FaS2Kpqzsz6s8K60r2cNtBMBO6iSSVuQpzkIo/Dk+hxXfaZq+ntsMEUjMRkokZdx+A6c14t4Mv432wytMGjbYM5wo/uj0H059+K9Y0W4hSIxW0CRpH86xJhVGeW6ds8n61kRPR2Ohn+2X8HlSp9mgb/lmZMsfqFPI/4FWHe+F7dYJY4tkAcYJt4hHu9dw5J/M1sxaj5USqzDe5wq55Pr+VXAyvEXU9KYrHmd54F3+UsbqfLTCvnqSxPI/wAKwNT8P3mmsRcw4Xs68qfxr157pYgWcHBAH5HNcf4v1eERSRR4cYwfeqTsJs8v1W3QPCSP+WoP6H+uKxtZIjjJA6Zrdvn3RE4/jB/WuZ8Zu0Wi3s6nHlxE59CeB+uKGXSV5Hn/AIu1j7ZL/ZtrJ+7RsytnhmHb6D+f0rDsWZW8rp3/ABFVYRhwa0J7aVZVuF6OTj86ylJLRnq0KTlHnitV+Rp4eKU3Vv0IDOo6D1rVhdWmBXo4zVLRW81CSfmUAN+v+FWlVYJuB8r9P9k//Xry6r1sfoGXxcaUasX7sunZlphSgUpHSlVfeuZs9yEbCrTqKa3apLA0wZzTxRiqTMmgFHSkNIaBbAxyKTtikY45pN/tQJySFfimFjTXfPGKYDzVJHPUq66Eq8mn4zzUatgU3ziODQ0zSM0lqTVXuJB0HNPaTK4FVJfrVRjqc+Jq2VkBbmlDHHFRDqeaXNa2PP53uKX56UUwUUD5mTbaNop+fajNK7NLJjcUYp4570Y460my1TvsR0U8ikoBqwZxSqaSgUAnYlBzT81Bmnbqho1UyXJ9aTeajBJFOWlaxpzXJVPrT9w7GohRnmpa1N41GkT5zzSEYBOaavSnUtjbkvqNi/1f411/wQ0Lb4nh18fvZ4mdbK0AOZH2cuxHKqu4dASSDjGK4+UfumxX0V8A/D6eHtOt/tIJv9QRZXZyPkjYAqm3OR97PJ6/QY7cLG8rnyPEtRU6EYdTuIU12S1YHxLp1ndAACyNm8Sk+gc4J+uK8/8AFF/400m7kaW7nDx/MYw25Cn99T0ZePqDXo3j6PS1j8qZoooScRzxqYQjf9dVyFPsTg15LqepajHef2RfzSJFbHzIZ0UbmDfdJHTHBztxng16R+fXOe8Z+K9Qu9Guby7aNZLWN5AFjx856Z9ea+c53aaYu7FmYkk+pNem/GDVLiKcafB8kdygaV1PDYYnA/Q1wMVonlJK3AfO3j0PNJyUTtw2GlW2KWoRNDceV1CjioTGduQR1AxVi+LPcfMwY+35VI6GSYooGMAjHsKpS0VzSdBSnLlXXQ9N+FWty3WmmAki4tcFiTzIjHg/gf5175oN/BpOn20+pyBpbtAUhQklUPQtjrnqB6fWvlb4aNJH4st41k2RyqyzfNjKBSxH1+XgeoFfV/g+W5hZblvC5ubif5onuAheMY4yGPyDHTgVN9TjrJq3MtTs/Dd7Y37ytFcxtIich4njCKfViD6etT3N3bSh4obppmUdVjZEx6AkYP1qQ/8AEzIOo2UtncE/JGXaNS3qHBKsfwqW9eS2i23Tzn/akbA/F1/mQKZz3ON16bdGot5BuZsHOM4+tcf4ghljhdpARnpXZ6syrOkk0MojydrMQQV+oOO459q4/wAXMcHacKD0qkBxd4xEC990qr19if6VyvjqcjQdSA6GED8Sy10eqSMYoV/vSMzfguAf/Hq4X4l3Ji0cQjP+kTAH6Lz/ADxVM2oR9489VSK6C2jW40zaf4EJH1/yP1rOMRuLaKVF5CAP9c4/wrV0xgqta54OGQ+oPWuGvLS66H1+U0VGo4y+GS0Dw91lB4YZyPTFa0g/dnPb5vy5qhpUJ+33h7bsfqa1nUH2rgrv37n1uVUmsJyvpcdilx7U4dBTa5m7nr8qQYprcU6kY0WFYKQ8im0UxBnBprtnpTXYmm9OtUkc86iTsDnjFRk4HNK0g6DmoWOatI5ak10BmyaXOe1Jt96UjHeqMLgWI4pm40pNMzVpGcpMk3HHJqGYjOAc0uaTbQkRKTZEaUU/FG2qMlFiUU/FFK5pyklFLRU3NeUhcurb1PHcVOhyMikxjrQB6UmxRg4u6Y7GabtOelPpD9Km5vZPcTn0pCPenH2FIQfWmS46jTS0YooEhwHNPHFNBwKfmkzRDgaSk6U4NipN42e45OnNPNRhsU8NzmoZ0qSsbXgbQH8SeKLPSiWWBn8y5f8AhSJRlyfwGB7mvrT4eQWTX08SW6RzsRcTPsBXAG1Rk9wijIHT8Rnxv4CafFY6BqniK7jQvdSrYwbjtJCkM2PqxRfwr3DRX/sm0McUEvkuMeazjaS5Zjgk5bBBGMcbh6V62FhaFz844nrqWJdOOyMH4iSsbGdW2ncCmQAG59ujfQ15BcfaLfTvs87LcW25vs0iyH5cYBHtz/CeeRXpHxDnEkBx2NeT+N7j7LpskkP3pI9rjszHPOK6JOyufOYejKtUVOO7PKviPK13eFE/5dmKL/j+lY9lCG0tQ5wSx2+xzzW3PAmxywOWGKzrK3kjikjeL5yCUOeDXAqznF3PvY5UsLWSWqaaMARj7eE9Gxmrt3bGGRbhOjfeHpWra6bG1mcY3Mckkc026DQWpE6YbOOfT2+v+e2dVVcpJROaeXRwtFzraX1R2P7PXgzUNd8ZjVRboNNsPmlmcZ+cj5VXtu569vrivsHT9LtYVV4zMf7yySs4I+hNfOXwy1bU/Bnwsl8YeI7k/YJF+y6Bo+xY1nkP/LVwoBPIPJ7bj/dqH4U/FLxtLrTW08NrqEcjGRn2+UyqCSQCPlAAPG5TXaoWPicXXVSpeOx9T+R5qM29vkGdrfMD9QaxtXkdQWWU4HUgAEe+O9cn4f8AjL4S1u7/ALKW7ayvQ5RYrkhfMOf4WBKn6Zz7Voa/qotyCjYbPy+/NMwWph6pdBbq0tWhEfnI67oT74zjoPugVzHimPy7HBbJHGcda19RYya1DOrnEUYVeuSsnOfzxWP46cLCCxwWGCe2R3pFJHBaptUxKpy4hLn2LMR/7IK43xrbfbLDB4aPDkdeuf8A61dffDOoTr12Kif+OA/zJrldV/0t7i3cSYZtquOwGO34U5v3Wd+B5VO8tro5HRWA32xBBZw3I6gVfurZYibmNtu35sY7+lP+wsjreKP9IDFnXpkegq9AFlzjPHZhivHnU97mT9T9HwmAaoeymtfsvy6EGkDZbZJyzHLeoNXQc01ol6bRTgK5Zyu7nvYek6VNQ6IkXpTKKSoNhCcUhI7mnCq7HJ5NNK5lVlyK5JuzSMePSmjjvTS2atI5pVW0NJ5oY/LSMw7UhOatIxciM9abUh602rTOaS1GZpM0uaSmQxM5pOacBQRiquQ4jQKaTk0rHtTcEmmZ2H0D6UqilxSbLimtUNxRTqKRpa5YxQVoHWnjpWZskmR7fSlC08Cgigvk6jQtIy04AjvStyc0rlWQzb70uBS03HvQS2kIRijFKeop1DY2k2RkUpp+KKEx8thoPtSgc0U/FJspIaTg4pVNKRUlpbvcXMVvGPnlcIv1JxQlccpNK5714WsJpPC/g7STI6xtdxXDRx8biFe4OfXkAH2WvU5NQ05rJLGyeJhFuULCwOwAkcj+HlWH147Vy/heyhGpWVxIoYxxM0ZOflJ2ou3uBgkVp67vtvPlQbA0hO1QACcDGcc8f1PtXsUY8sEfk+YVHUxEpPuzkfFV3HLc+SOnUgmvMfiJIC8Fp7mQ/lgf1rtNQnEl29y7fL1yeteX61fHUdUmuskqThP90Vji6jjCy6nt8LYP22MVR7R1Mo2ynG45FPaFG4KgCrCrnrXe/DbwDJ4glj1DUg0OlhsjnDT46gdwvHLfgPbyqcZVJcsT9BxmJoYSi6lWyMP4f/D7UvFV0HtVWKzikXzJ3Qsp55UDIyfxGM161/wojwdLZ7b+K9u7jBxLNeFeT6hAo/LFemaTYW2nWMFnaQRwRIuFjjGFUVammZJltxFuZs7suFKgd8HrnoPxPavbo0FSXmflWcZvUx9W+0eiPJPiB8HdT8Zahay3Hie1sYtPg+z2VnDbGSGP1ONykE4AJA4CgYOOOJ8SeDvEXgHwXd20nhcXE0hG7VbImZFQHPK7Q0eepJGOOtfTE13HDb5lsbgBemwqf0BJ/KsxdYspZDBa6hGZF5aF/kkUf7mAf0FdB4vKfn/qcrMGJOa9m+AV/rWs+GtTj1vUriewtmjhsGkO6QSfeIDE8qqhcg/3hjFdV8afhrpGti41jRre30/VOrOhCRSnqQ44Gf8Aa456+o4bxDrFp4M+Fo0ewnX+0ArWg29WlfmaYH0A4U9cBaYbHc+Htas9W1CXU7VzJaSu0KtuyDtCjj+ePepfGt0skahV6n16V8zeEvFepeGrrzLJt8DHMsDsSknv7H0I/WvXNH8S2niS1S6tC2QVEsbfeiJIHzdsZPB7/XinYFMvG1w17Jjaj3soTPXaHIH6YrjUZ/NkdPLLmfBOScAn2+tdnNqLy26wE/IHdh+LMR/OuQWNzJNHJ8yJMxPTOQeMUNXOmm7QUvMjvLZUlDFo2DjeNgwFyTxioCMV0t1b/bNKd4oxmJTIGGASB94ep4579K5vdk189i6TpTsfsOQ42GMwcZrdaMQ0hPtQWpM1znrN2EZsmmk0M2KjJppGFSolqPZjtwDiq5NPZsrioS3NaxRx1qnMPzTNxFAOfam1ZhccOtIKUetN7YoFJoTNNzS4p22mRuMIpAMU7PzBe5pwWgSSYnSmOSamIqMrTQSWhERSgGpNuaFWnexmoiKp9KVhUigU1hU3uaKNiMminbTRQPlJR1p4pKKGgTsPzSJycU2lUVLRqp30ZJ5eRkU0Lzg1IjEcGnMM8is9TrUIzWhCy4ptSYyeTQFppkTo3I6XFP20xxg1RnyOIE/KRikxS496Me9A7t7iD6U5TTVHvTgvvSAca2PBMLT+MNJiUE/6UjEAdcHP9KyK7P4O2om8WtePIsUVjbPPJKzACNThC2SD035q6a5pJGGNrexw859kfQPgm2vJpZribazfZlRwp+VXXO4ADoOV6enNYnja+mCSp8sDHlSHDLjsSOOvHTNdTo8kmlWNy9zF812d4csRtwqoFLdBwB26knnivNPiJqjR2cltb2ceyKGSQSuzO4OSSQTjPOe3rXs7I/JpPnmzhfF2rhI2s4z8zKVfB9QOn4ZH51y8S55zTb+7e8u2mc5OAo+gH/66634TeE5vFmvmFwy6fbASXb+2flQe7YI+gJ7V5Vabq1EkfpGVwhleD56mnVnQ/Cj4fSa3KmratGy6WpGxMENcNnoB/dz1Pfp6498s7aNIkhhVUt4wAqqMDI6fgP8APSi1hitraG2t4wkcYEcaqMBF7Y9AAP5VdQYHA4FelQpKmvM+DzfNquYVnOT0WyJEwgMpGdoz7/l3qzp6FXDN99uW4JGfQew4H4VSGyaZYy4UKNxGeS3Yfpn8qvMLuyw6PbNuGSPMKn8jkV0Hj2F1QOwOZeQeNuMfjXCeJ/MAWSdmilXJiljO4Hp2PT6V1N/fTM5R4tjdy5yn5qa47XtTtJInsL6QWE7f6mQuGjZvTI5H4ip3LOS1a6ErbZZEt5CMCeLIic+jrXlfjnwvpWo5gfKKW+VlfIgJ6hfQe3TjFdb4mFxYaoRcocMAXjI4Y+g/x9OaxJTlnildmDd2OTTBq54P4h0K90ScC4UPC33ZV6GnWkn2Tw03lny5724V1ZeCscfAI+rk/wDfFew6xYxajZtbzKHyuDkcGvJPFenXNpJDGyYjt4hEAo447j1znJ+pq0zNxsdZ4Q8TvqQ+xXKqs8KAKwIAkA9uua2bMCS9ndxuzKxDfUmvI7WSWCUSoxRl5BBwf8816T4RmFxaAyHDo2x9x/iAGf1qkjZS9xI7C1d7aESIykgg4HT9K5bVrY2uoTQj7gIMf+6QCP0NdlCF8nHtXOeKkyLe424xuhY9+DkE/mfyrz8xpOVNSXQ+v4OxnssTKhLaS/ExPxox70zOTTNx7mvGSP0WdTUdIMYqMinlsimNVo5ajuJim4pcU7FUZqFxmK7T4J6T4W1n4i6fYeMbuO30pgzP5knlrIwHyoW7An6eneuOxRirhLldzOvQdSnKCdr9Ue8fEP4reHtA8YTaD4P8C+ErjRNPfyJGnsVkNyRw21hwB1APOevtWj+0T8MvDX/Cv7H4leELEadHcRQTXNpHxH5coG11HRSCyggcc/n51olh8H7iyso73UfGJ1GVI1lS3todhlIGQmTkjOcZr6U/aSFn4Z/ZyfQ42LJ5dpY2wfG47Cpycd9qE13U17WMnI+NxE1hMTQhQum3Z3vqvnufKNh8L/iFf2UN7ZeEdUnt54xJFIsXDIwBBHPcGsTQ/DXiDXNXk0jR9Jub7UIlZnghGWUKQDn6Ej86+uf2e7m48L/sy3fiO9nlZvLu7yLzGztVAVVRn3Tj61x/7DOjvLqniTxLcKGCIlrHJjO4sS8nP4J+dS8PFOKvudTzqpCnXk0rQdl5s+dbvwrr9h4kGgXml3EWsSOiLaMv7wlwNox75FWfE/hXxF4Xa3TxDpF3pslwGMSzptLhcA4/MV7P8OVPjf8Aa2vdYkHmQWd7Pc7vRIh5cZ/9ArO/bQ1j+0PiymnI+Y9NsY4yPR3Jc/oyVnKiuR1POyO3D46o8VDDqK1jzS8jxAcsFHLNwAOpNdzb/B34nXNot3F4N1IwsMgkKrY/3Cdw/KrnwIsLKPXNR8Y6vEsmm+F7NtQdW4Dz8iBPqX5HuK+gv2S9R1jVtB8VeM/EGo3Ny13d7VMshdY1jUs2wE4CjfjAwOPanQoqo0mRmuZ1MLGTpW9217930+7U+UdK8HeKNU1260LT9CvbnUrQEz20ceXjwcHI7ckD8aXxR4M8V+F4YJvEOg3mmRzuUiaddu9gMkD8K7T4My3/AIo/aL02/jmmiN5qkl7PsYjKAtIQfUEDFegftt6m17420Dw9CWd7W0aYoozl5XCj8cJ+tHsYulKaB4+ssbDD2VmrvyPEl8EeKh4Z/wCElOhXv9j7N/2zy/3e3ON2fTNc4R7V9g/tHMvg39nHSvC0WFef7LZFfUIN7H80GfrXyCcVnXpKlLlR15Zjp42nKpJWV2l6IbgUUZorE9K44DmnAUuKAKQKIgFOAwOKXOKXPFJu5pGKEA4pQetGKUCkVez0DFKAMUtGaRoqi6jQp9KCnNOJ9qUD3pMtOLInQAcCmVOwphU+lO5NtbojpRTJp1t5YmaIy5OAgJAJ9DU2rz3MWoQCS1gtRLmOSJFK7JFA4GSTghkbk/xd66IYac4c6PFxGd4ajio4aV7v8LjcZr1b4FaZFd6ffLcB2iu5RFKAwXciKG9j1PPXP515bgV7n4D0S40uz8OSQMZbne0k0Am2fI6EyFvXBaMDjqB6kgwsb1L9jHiWpGnhOW+rZ6Xd40y1D293dEg5w7kowHQYJx3PpXhfxM1a9vWu/tLxPIrGKMw/cII/T+L8cdetezePFjsNLgle+l8uGFl8sL8uCDxk9ecYxjp1r528YOy3cFuDtCpv2+hb+vFehiZ8lNs+KyXC/WcZCJhQpuYIPvHoK+q/hr4fj8MeFrfT9o+1MPNu29ZSPmH4cL/wGvBfg5pcGqfELTRdpvtLRjdzjttj5APsW2j8a+izNITGGCtdSn5EUkrn16dB1rnwMVJc7Pd4rxbjKOHW27Ne1KyvI45VSUU+uPvH8+P+A1eVkij3ucD6ZqpaxrDAkSkkKuMnqferLS7YHIZlIUkYHfBI/XFegfEDbO9smgDPLH8xycgoCOMckemKS41WzK7Ev1QegZWH5VoQW8iI5gl3RqMhWw6nisTVWg8vZKij0DRgqfwNU3YRW1C1iuSf3e5T1ZSVDflXmXjhJnR7G6bzI2Ja2kP30YD7rH+IEd+vTNdjqmjXkCG40hHtZF5BspfLP/fJyjfTArhdY8Sw3F4tr4giEMgOIrxEMY3ekkf8J9xxUlHLRaiuqaK9nqTf6RaECGR+DszjBPfGfyJ9Kx9xUmOX7ynGa0fFtgNO1MFWQx3CCSPaQR78j3z+XvWQzmRd7HLAYPvRYB7HJrK1SxgvCY5xuA9uhq+8u0dM1Udt3tTKSPMvE+lrY6kqq5MUzhpGc9Bnnmt/wgzvaxyv1lZpP++mJqbx3BB/ZZmmXPzqMeoz0q/HZpYsqRriPaNv0p8yvYpU5OLklojsNNCyhdw6Csfxaqrp8yqMYdZW98HB/wDQqu6P5YA8wrz0ycVb8TaeJNKMhQtDtYb1cBSSPr2ypOelKqnKDR15XW9hioT7M87Vqc1Rinj6V89ax+vqV0NzSU+lIFO4ctxFWhqUUwtRuGkVca5ya+g/hd4e8AeO/gbL4Ytr3S9L8ZRztL5t0QskrByU5PJQqdvHTrivn3FNxWtOai9Vc8zH4eeKglGTi07p/wCZ9C/DL4RW/g3xLb+KviVruiWFhpr+fBAt4rtPIvKnjsDg4HJOBiuV/aO+Kv8AwsTxBFa6UJItC08n7MHGGnc8GQjtxwB6c98V5K1KK0nXvDkirI5aOWN1/rFeXNJaLSyXyPs7TYdJ8U/sr2nh3R/EGm6e7abDFLLcyhUhdWUyq/ORnDCrn7OWq+C7XwXqfhTw/rEDzadO6zXczBDduyjM6qT9zOVHso9a+JsGjmtVi/ejK2ysedV4dUoTh7R2k+ZabP8AU+tf2dbfwb4F8a6t4bbxFYalr93B5s15HJthGH4gjY/ebks3Pp6HHIfEP4a2PiL473Sa5430S1j1m5keGOC43Toix/IGBAVT8qrjOTzivngrml20TxEZR5XE2p5NVp15VoVXdq2x7B8ToNL+Hnw9X4cabrFrq+r6jdi71i4tTlFROIos89+cdeOnNew/ASbTtS/Zpu9B0vVrCDVpba8jl86cIIpXLBS/cDaV59K+PttG2pjiOWV16F18m9vQVNz96/M3bd+h7n+zXaaT4P8AjzJYaprul3LR2TxQ3VtLmBpm25QOwGSBuHvXafFm18KaL8c7fxx4k8R6feo09qtppsR3PEy7VMkpGQqJ8z+pPHrXy2gxSnpRHEWjy28yquTynX9s6j+Hlem59c/tb6TB4p8N6Nqdp4o0S10/T1nml8+5/wBazKu0RhQdxOCPxr5BenbqaTU1qvtZc1jbLcE8DR9jzXS8rDNvtRTqKysd1yZaUd6iFSKaho2TTFpaWikXuJSE06kNOxOwoNOAqMc05TSKUu4/GaMUZzSg1JrGzEIPYUmPWpARijCmobsdUKd9jP1USJam5gLCe3IkjKnBBHOf0rEXZdwPcS3cl3esvnSEL8quO2e/y9e3GBXUsgYYIyDwa5eNnsriXRyzmIS+YI44yWkJGADjqNufzNepgKrlFwPgeL8D7KrHEpb6fPodBYXO8RXUcayBSH2MTg47HFa+kfFfxzJrJM2uraqjEFLfToGCksCchhnA471yMN8mkQTWpYfun/duWXlT0PWs6yltnxLLNGrZBP71RuA5wOevA/Wt8LQcHK55GeZpTxVOjJaytr6nr+s/GTUZmk07WpbbUYP9XJLBEYJUO7qyElW6dFxXO6ndfbtRmuhIJElIKMOhGBXm8TG+v8MSJJX69e9egIBtAAxgYrnzGXKlE9bgvCutOpXtsrI9Q+AqKlzrNzx5ghihUZ6hmJI/8cFe3aYhijLO++V/vHsBzhR7DJ/WvB/g5crDcXkTNjc8TY9cb/8AGvZbG93Lxzit8I/3aPM4pi45hJPsjpIpsdamaZeP95eP+BrWZbTMyjoanLlioKD7ydTj+NfzrpPmjSdwqMyP5bgcHZjB/DrVFpZWGHMco56mm3L4XaOpqrIcCgBLiW3gXeq3UA/vICyj/P0rhvGNjpviG1dPOtp7hMhGjP7zPoyHBI+mTXXzbXI3SMv071w/xBjZ7Z2a2inCr/rEOyZT3IPQjpxxQB5NdXF2jS6Pcly0Ehmtg/DR/wB9fp0P40GTMYYdD1qbWDJNPZz3MjTTRkx+Y/32TH3WPf2NUfM2kRY/GgB6kt16f0qCZXEuFOBUv71ciJNxPYCnxz6pDtU28QUjOZeFAoTLuch8QXbZp1g64aa7UH6dP6107xLMhQ/e/hHqa5nxXHcXvivRZJYbf93KcyxN8p53bT6Hgn8a6XdtrgxtRwnBo+s4ewkcRh60Ki0dl9yJ9OuPJmjxOpVDu2yenfIrq9XV9R8P3Mdpawq6xF3eAHO0Djj1J71xDiMzCaaIyIWw5DEEMa2rC7intLm0ihUOycb2yWH4Hp9c/Tiu6nNThzI+dxOGlg67py6HE6jFHFdMIj+7IBX8agFI8N9FO0d7FN8xLJI2CGUHb1wDgYHWnAYrxsRHlqM/T8oxPt8LGXXb7hTSFiRRj3ptYnotsdmm07FGKCeViDrS4pwFOzTbD2ZHt9qKkFGPai4rWGqRzxQAKcBRmgdkKoFB29zTScUo5pk6BgGkOBT9tNYUyG+ww8UhNONJjNMiVxooxTsUlMiwmKKWigLCCnil2Uu3FTc0UGh1FIKG6Ui72Qm6imU6qIuOFLTQcUuaTZaH0UUVJokwzTlJptKKlo0hKSZKprn/ABRFIt1b3UEnkmTMMkmegP8A9bNbhqrqSQzWbCcZjVgx/P8AyPxrXDS5KqZx55SWLwM4SdmtV8jndb2rEqRyJPJt2PJtOSFzjrnt6entVe2svL0x7hvOXecBPLDqcDkgkYGNw7g80stwbi7aTGBIdi+w6fnit2HS5ns55WDJbWqbMyHjeRuIB9SCv4Zr6CJ+O4jlTSj0Ob8NQvJrMDI7KgYEkdwOcfpXfrjIrhtMUxXyPyfnJBPWuyjbvXk5mryTP0TgarGOHqQS1udJ4TvzY6lv3YDrs/HPH8q9c8I6s2oSYEuERcux6L7V4PG5UgivSvhpdyNcQrbBZbly0hWTJSJBgb8fxHqAD05pZfPlTgzm4zwjlOGJjtsz3KykiEWYkbae57moXvbqW7mVoY/IVo3jmRiCwyCQfcbT+YqlaXgEJMsuSRy2AAPfFQyXqy2d3Lbyf6tZI2XsGQHn65r0T4dRNi9mkMRdFUncOucdfUUyGaO7j3xMGXJGR6g4P65H4VUuYvNsriHlvMU43OVwcADkdBnHT3NR6Q0sGLOZQG2llK5YDGMruwM4zwTjP4UIGtCa8fZIFLqowTg9yP8A9dcV4qdnBnKum0MgUkEMCRz+nH1re8V6V9q1HTtRS4mgltTIqtGxAKuAWBHcEovX+eK5nxXIstu5U9AVPsaq5FtDznxPhLA3DDPlyqc/8CFYcMsmDMIw+Oqk8Vu6/wDvPD9yn+6f/HhXL6dbQsFjmlUMf+eiMwH4fd/SmI0bTUtUmYix063UfxSHJA/KrkqahcZ+26ojEdIoVVFH4kMf5VNa6XEyKXlmuAP4PNwo+ijitq3sYEg2JAsY+gNNIbZxmpW8Uk8VzPGhe0YujxucgYwcjHPFZ+j69Y6tK0NuxEoBIRupA7it/wAa+Za2yzRwh4lb98AuTt7kV4/qUKadqBjRz5eN8Ug/jRumffqD71jVw0a3xHsYDN6mAjFQS5b6nqEjK0giccZyOf4u1XdB+zm93zJJGyr5R3KPm6HI5/zzXG6JrKX9qqyMTcRqAwY8txjNUPE3iTUor77NakWkMgw0ituZgT69h1965sGpQlKmz1OJHTxNKnjKez0f/BPZPG1vpkFgUvL5LVljjRRczIATg5KjPI+709PavMc+6n6MCD+I61yI1O6ut/nEs3BMgBJJ7kt1P410GiSGbT42zkKNoox1J8qmzbhHHOdSWHvuro0Bk0mDTlpea8u59/yDVFPwBTSCegpR0oEhdvvTsUzFPxTaE9QxToopJpViiUvI5CoijJYnoAKSveP2N/CFrrfjG+8RX0aSw6MieSrDI8584b/gIU/iQe1aUqbqTUF1OHMcXDB4eVeXT8TDh+Ddn4f8Ow6/8TPES6BDOMwWMEHnXMntjsfwOO+K3I/gf4a8TfD248VeA/FN5drbrITb31uqksgyUJXG04+vUVyn7TPiifxJ8WdVjMrG00yQ2VtH2Xb98/Uvu/IVyGk+MfE+k+G7rw5pus3FppV27STwRYXeSAp+bGcEAAjODXQ3ShJxkro8qFPH1qEK8atpOztZWS7bX/E58ItBAr6E+G/w48M+FvhrJ8S/iFaG/Uw+bZaczYTaxwm4d2bPQ8AHp6dT8CtP8JfFex1PUNc+H3h+yh0+4jW2NlG0e7IJKvg/Nj5evBz0ohhXKybs30DEZ7TpRlOMG4xdm9N/LufKYpmDmvRvD1zpUnxveGy8P6VqGnX2rG0trO4hzEkLyhVKgEYIXH09K9G/a/0Hwl4a0/QdO0DQbDTru6kkmkkt4QrbFAUAkdiW/SoVK8XK+xtUzKMcRTocrvNX9D5zxRivp7T/AAT4T0P9lh/E+q6BYXOsTWDzR3MsIMitM22Ig+wZSK+Ys+9KrSdO1+peBx0MZz8q+F2E2+9NAqSmk1md0tENYYoprnNFFjPmRYC9M0bRTt2e1LWV2d1o9CPFGPen7c0eWtFynDTQixRilndIYyzH6D1qOG4WRsdK0SbXNY4516cKns21ceAaXaRTxx2pcZqLnVGNxucUBs9eKCmKAKVxvmQcetGPek2470Y96Q4odWTrF2I5Et5B8si5jA/jkzgc+gzmtQnHasvxLA02mkxxeY6MCABz+FdGGko1Fc87O6U6mCnybrX1Mg2cttPAiGRZpMAJu+bnB6fQj861/FGrR2VkulweWZowyyyKcs7Hklj3weMZPT3rjtOv7ywu/PtX/ep0ZhnHB7GoJ5mkcs+STX0Fj8ak9S/YTh0laSQq6BSnpwef8/Wu5gdZIkdTkMoP6V5xaRecV5xmQCvSLdQkKIowFGB9K8zMdkj7vgmM+arLpoTKa674Z3TQ6w0CNta42qSOuBk4/lXICtzwXIsetqC+wvG6ggZPTOB9cY/OvOozcakWj63OsKq+CnFrZXPbLqdptFuI4sSCVPKcFQww3ytlT1xknHtWjbzIkRScbPMDopyDnIGR+tY+jzrHZBn2hMfMWOAB6mp4o5G1K2lmQpFBdAhg5G4FcMf/AB5hj2zXtNn5LurHVWt5FcWkUscgZHRWUnjgjNVPEC3rWIl07b9ot3EyAsRuKnlfxXcPxqh4W/c+HdLgk+Ui2jU899oyf8+9bc0ipaZfqe/qKZOzK15dpeaVHc23lSLIoKkklSCMgg46dK878X3H7xoIvkVRjGeeprpNEu4YtFuoFctBbTP5bE5LIwEgH1G/GPauG1+bzLt3XcFc5GeuKtEPR2Od16ZY9Gn3dyg/NhVbQlxn603xcdmmouPvyj9Mn+lY6+I7LS7RWuroxyKD+6Xlmx34/nVpXM5Ox3SRxsMuvPcjrT5LyGCMtJcqkY7v2/GvIr/4k6rM5h01PskRGN0mHkP6YH61geJJry5lQ3d7PcF1DfvGyB9B0FWkQ522PT/Gni7TLWHyLeSSWSVVfdHHuRk7kH9OnrXlesSW1xGqwZEa8w567D1H4H+Rq3bH7Z4VK7FefS5cKTz/AKPKT+iSf+jazYo42t5DI6gRfMAfQkD+ZH60bDVV2aZVglmtbjIykidatazepqCW7swSYAhwfzH8zUMsEtwrzRruZFBcDrj1/lVZAsvytwexqOVOVzWFetToOlf3ZfoW9PgDrIX2H5cgdcc8GtnR5WgureBAFjfgMo25J55rA067azuAXUOnRlPcd63LHy4ZDEzKzbwyOOme3X/PWitFSg0zfKqzo4uEk7anSr1qQdBUa9akA4r5qx+2bq44UYoWlpkiYpaKKdxNBX05+w/rFjGviHQZJVW8laO6hUnmRQCrfkcfnXzHVvStS1DSNQh1DTLyazuoTujmhcq6n2IrWjU9lNSPLzbA/XsLKjezf6HZ/Gjwd4g0L4ka2t1p13JHdXstxbzrGWSVHcsMMOp5wR2NYeo+Dtc0Sx0fVdesWsLbUZ2SKKb5ZSildzlTyF5GD3rtIP2hPidDai3OqWcxH/LSSzQv+mB+lcB4r8T694r1VtT8QajNfXRGAz8Kg/uqo4Uewq5yo3ujnwdLHKMYVVFJLVp3v8raH1H+2Fb3b/C3w/YaTbSy2zX8SlYU3fKInCDH1/kK1/hLo0ngD9nrVZAobVUgubq6SL5jHMI+I/qoCg+4NfO2kfG74jaZ4aTQbfWlMEUflxSyQK0qKOgDEdvU81V8HfGHx94V0ufTdM1WN4JpXmJuYRKyuxyxBPqeec811PF0/acy7WPBeRY36osPpZSvu/e9dNDa/Zf0Nr/406ULqB1+wxveOjqQRhMIef8AadT+VegftCfFTVdK+KMnh3TNL0K9jtIoYi19ZCZxI43EAk8DDDj1zXi2jfEzxrpPii98TWusFtVvY/KmnliVyVyOACMAcDgAcCuf8Qa3qWva/c67qlx51/dP5k0gAXLYAGAOBgAViq/JDkj3PTnlE8RjPbVrcqjZLzPrb9rmS9g+EumaPZWrubu8hieO3hJGEUtgKOnKrge1fGYbNeoX3x0+JVxoI0htcRU2bDOtuomK9PvjofcYPvXmBLO5dzuY8knqTRiasaslKI8owFbAUnRqW36CgjvTSeaV6YKwR6cpPYSilxRVXMi1tpcU/aPWkxWB3pWBaRmVepxVa5vFhl2ArlfvZHSsG8vZXLxsxdSc/LXRTw0pq55eKz6lhpOG7LuuXTC4CK2VC5HtmqlhdSb41/vNis64mYtnpmtLw7EGuo5mZXQ7sAH0H/167HT5KXKfMU8RLGY3nWl39x0uB6UopaXtXlM/Q4NobjNLspOhzTlZuhqXc3TTeo0pTQlTjHUikOPSp5mhuCIGX2qNxkYNWWA7CoitUpGbh0ex57rlulldNbo27aSSxHJyah0eNpbnC23nKvzyEIWKIPvHj+ddrrGiWuogsxMcp6uBnP4VhH7P4euLmCNzc3Lrs8s5VV553gHk8fdr6DDYhVIruj8jzrJ54Ks5O3I3p/W5a0/wtetOL65kgsNKkYOlzcyCMuB/cU/M+O+0HFb9ndW1wzpBJ5nlcE7SPx5FczZ6TrGuLf6lcTvJcWsaSMkoILxFguV7ADcvHTB9q6TQ7A2VthyDKwG4+mO1c2YqLhd79D1uDJ4lV5Qppcn2v0Lmw1p+GG8rX7JsZzKE/wC+vl/rVRVq1p+Uv7d14KyqfyOa8a5+k1EpQcX1PRfB9/Ne2VutxLtlZuVjA6g8jnNdlaSyRSPbSDgAGE5JLKFAJPvnNed+HYbcXYtZEYTWt9vfaWCbZFPAOOhEmcDvXorkeQqSHaP4m5woxXvQfOkz8XxVNUasoruy3pEUYtxFtdVUEJ8+eRx06etOu7iRL+O3WX5JIjkFD8rZAGDjvnue3Hel05kEdwN6hllkBBXgYkYZ/mM+31p166R2LzmPzmyuFAyDyOQPbNa7HNuzltSlXRmFo6Fob+Zw7K2Srs3yZAGNuMjJ/wBmuS1WQFo4fvyKFUkcA9icV1njmbzLe3WGby388ZKnJK4O5f5fz7Vxz/vbtnUcCmiZM4X4ualJp1pYxwqDJIWKk9sAc/rXkbzyTSNJK5d26sTzXoXxvlabXLO1TLNHAWwBk5Zsf+y1n+EvCMM22fVMsD92Ecc+5/pW0WkjmmnKWhhaDpGo6ndiOytJZfVgPlA9zXpcHw+e/CNqOoGNUUDy4VyfxY/0H410umKi2yxxxJDs4Kw/IB+Arq/DlrPfXMUSgPg5II7UNhGmupn+E/hpoUViCkbI8g2yTNMS2M5wewz7elReJvhroyrMYoHyQMDzWKH25Jxz9eor2S2szbxIiJAQx+cYAwKzNZ0e3lnguf3imEt8qt8rAjBBHcd/qBWbbOinywdz5T1/w/LoeqadNFbfZ2ZhHcxqdwHoT74znHHQ964m4Li6kEg2lXI2joOe1e6eP4b0TTTX1uDbRMsTSLyqHAZHHcg7sH6dTivMPEmloyC4tYSZS+WVe/0FZe2UZpPqetHATxeFnKk/gd7eT7fccykBmnjCsMyc4HOOelPu3ZZ2A4AfJPt2FQRIxk8sjDAEmrWmyRMzRz4AbGHOTtrpbPASdzttPna4tI5XHzEYPvVqs3RpFijWxkGyRMlTnKuDzwa1AK+exEXCbuftGTYiFfB03GV7JX9RaKXFGKwuepyjMEUuKfto20XsLkbGdKd1p2wmnbCKHIPZtEewnpS7cVKuAOKRh6UkynTSRGF5pxAAoNGCaoyc0thshwOKgJqZkJOc0wriqRhO7GnNJinEUYNWczTGnmm4qTFKq5p3J5GxhFFS7KKLgqY8Gh2CLuPAAyTTsY7VS1mTbabQ2GYjA9aUI80ki8XW+r0ZT7HO6nclpnkbgyEnrVeI7o91R3h3sBihHITbXsxWh+Y1KkpzbkNlyz4FaGlTPDdqyttB4P0qio5qeMjzFCHJqZK6aOjBz9nVjLsztEYMoYd6dUVuP3Ef+6KlA614rVj9PpT5kmFGR9KcAKNqEdKzkdEJO4LtPcU7b7U3y096FO3q3FQzphUj1Q7b7Uxl9qk3L60gdTwVo1RbUGZ+rtdR2bGzQtN0BU4ZfcVydro94sy39xbMFQ5YN1x9K7sgZ4pGgWVGRuVYbSPauyhi5UlZI+czjhylmVT2spO6Wi6eRjaPrB066RI42O8MkoZiwaMqUYE8ZO0kADpxXT3mnvZSvAZFmKHKyL0dSAVYexBB/GswWoOj3emRja6J59uenKD5x+Kbj9VFa+iyHUPCtvc+d5s1ofs0uT8xUD90T/wH5f8AgFd+Pj7Wgpx9T4zheu8FmTw9XS+nzRVVT3FSxZ3gjgg9aVo5F5IoH0rwkz9Rtc7e1nnOuXEMMWI0lh82UNghCBzj/gGMD1Br0GFYn01kl2s2MMgOSDjJHv1B/KvPvCVpcXurz38LDaojRt65GCi5PXqPmP413OlSw2NhaWc0hupZDtkl8rHmPt+8R2zj+VfQ0fgR+NZkv9pmvNlrSoBGssjuW/eyMWc8/eP59TWF4i157e7t9Ns0EF1d3Plp5sZRWGTvYnjO1VJGDkjFRSPd2PiG1tPtQWC4nkZI5gCyPgscMc8jB4HZs5NLdp9o8RzXk0q7LJPKTcBgSOFYn1ztwP8AgRrS5xqJm+Irny2RbYKLWNAA2QfmY8Ac5HBzyP4hWNpQCzSOWY7iODjAx6fnWZLql5rOpGWOQpZxncMHl2PVSOgwOOPz4rQhIijcqiryWOOMknvVGMtWcB4ltDeeL769mUGGNVSD8uf1zU9gxX/gNSyOHllcDh9361ViJjl56dDWGHr+1v5Hu5xk7wEacktJK/zOq0t18xQeTLgZ9wDXqvw4sJ1h+1bMxsMA149YPvThsEYINe3eDEiXRIGYYZ1BJYkc9x15xXVc+feh18Sj+L0xgVWv4EcqzA5Q5GDjtipLVgVwDU94mYVNFiWeYeP9LU2jFY1ZJE8qRCOMdFI9MFv84rw6/tGtrhomO7BxnGM19JeI4lkibPDY2q2DgE+vp0/SvEPHVri+eaPorYcehPf+X51y4ynzUm+x9PwvifZ46MHtK6POPEOlwC1lu4Ym87IJK9ueTWDZ6VqDlmS3faBn5htz+dd/j3oKFulcNLMJQhy2ufWY/hOhjK/tb8q7JHH2F3vC2s7MqDhH7ow/p7V0VhduJvsl2AkoUFGzkOCOoNU9c0bzM3VvxN1cD+Ks2O6DRCCVQBuAWTndH/8AW/z9exKGKhdHytsZw9i9fhf3NHXUVnaffkv9kuSPMX7rdnHYitEV5dWnKlK0j9FwWYUcbSVSk/8AgD0x60rHHSmDilzmsmdfM7aDtxHSje3rSAZp3lk96ZC5hQxxyRThg1FKMKfpSrwo+lLluDnZ2ZLtFJkAdKTcKKpJmcmmIxBOMU0oD1p340MQBTJdu4wxjigRijceeaYztn71UtTJtIk8sUbVHeot7etIrE9aZk5pbErOo70VERminYj2rJg2a53WZmmuCvmZAbaB6VvisQ2nnO+OoQt9TW+HsnzM8jO5TqxhTit2Y9xAY3wB8p+77iogKv6k+XWPGFjUKOevqaoE4NenF+6fF1oxjVaiSxoDViW1a1aNmGNy7qitkWQHPJ7CtrX0byIQBlQxyfyrCc2pqPc9PD4aM8NOo942sa2njNnD/uCrOBVDSZd1ooznbgZq5nivJqK0mffYOrD2EGl0Hniimq3NP3A9qydz0Ickt2JTWINPL4+7g+xoVk6sOalXZryQT3IwB60+n74/TFJlKHdEPk6MZinLkdDRwelOVc0XJ1WzJrVzFcpOoUtGQ4DDIJB6H2pNBSOx8ZX2ixyMLO+jza5PcjfDn36pj1cjmnRrisrWVbybW/s3ZZ7GUBWA5Ck70I9w2/6ZFe3gJqrRcJdPyPzPinCSwWOji4fa1+aOjM2CVdKTfFjpVjUJYr1otSiRVhvoxOoB4Un7y/gwIqFI4iPv/pXk1KPJJxPvcHj3iKMaq2aO1+H5Btrtl+Zj8wUYydoIwPyFdg2nSJIJxdGME5wwG1QAM9vbH41xXgjZDZyzIZH8tjlU6njNd5cWtzf2KWqTSW0bSKZHjyWKg8hcV7GHd6SPzDN3bHVPU4/xVbab4ht101pTHqUEhnjuUUK29CRlSc8Z4Pt3z081sPGWval4lu9NQbfOmP2h5OZI1A2kbvbGAfevVvEY0jQ9Nmknb7QIZcsYsmRF8zdjA9fw+9+fBaHY2+n6VFf3Nmh1S8nkd+cvuZs7eOnGDg9+taLVnKtFcHt4bKCO1jLIsOAqrxk5z/PIq9cP5WnTSbwMqf5VSk2TTPCJpN8blWyhGOAcE9zyOaj1qXZZLbsCWcZBpzlyQcicLT9riIQtu0c4AcYFEsZI3D8anC+opMEjHavFoVeSpfofq2c4aGMwrp21WxLpk+1gCa918LXK/wBnW+1tu9F/Ej/638q8AjzHJ+Ne0eCphLo1uVbBKjH1Ar3ua5+Q1aTpycX0PQrFyAMmrsjbo9uaxrNpmiV0AZCM4PWtGJ8pk/zqjEytagLREr+NeP8Aj+0QSuU6SBtwx1fqP5V7TqcaTRFJFyuc49xyD+Yry34g2u2PzI+AjBwcdCKJQumjowlZ0a8Zro7nktL+NXbiCJZWCpjBI6+9QOiA4ANfMuLi7M/cKdeFSCkmQFD6Vh63o5l3XEHEnVgP4q6IYpHxjitKVWVKV4mGOy/D4+i6dX/hjibK7AjWznXZtOQ4XLIfUHriui0q8DbbO4cG5H8XQOOxFUde0kuDc2wG8feXHWs/T7pLlRZ3MrRKp/dHqYznpj05Ofz9c+teGKp6f8MfmT+t8P4y3T8GjsPJbrkUqpnpVKzvXilWyvGCy4+R+zjscn19a0kPrXk1aUqcrM/SsFmOGxtJVKT9fIjII6inAHFS7o/TJppOegrPU6JcrW5WucrE59FNNWWNoigkUtjHPGapajI5unTPyjoKpySlOnHrXdCinHU+WxebezrOMVpsbsWWQE9cU4NlAcdajibEa8fwiiJkx14wKwase1Camo2JAKRlpWKDpSbwPWkaOy6jMVDczLCoJ7nFSTTIi7mYKB3JrD1e9SbasWcLnn1ralScpHl5jjI0KTs9S/ZXX2l2VhtIGRznNXBWNoDbpWf0Fa65PeqrRSnZGOXV51qCnPcWikNFZHfYfcArC5BwdpNU9KBMMpXhicZ/Cn6tcqtkwBxkgGq2gh1lB3ZSaMsPwOP61tCD9m7nlV6sXjYpdvzMG7VzK43Z2tj61WZq0J0xNKp5+Y1SuF/eE16cdrnw+I92oySGRxjYcGustUW70xIy2SYxz/tVylnEWcE9K67TSHso2VAmBjA9q48W7JM+j4dSm5wns1sR6Ew8uSJk+ZDzWjsBcHPy9x61kaS6HUpiG4bdg+1ao+VpG9MVx1179z6jKa18Olo0m19w4DNKBWWdQ3XBtvK6uRu3e59q0MhEyT0rGcGtzuw2Ko17uPTck2+1NxjnFJvbHUU/ce9ZHenBLYztYnaPygvqSf0qbT5zKrHqAcZ7GsrW7nzW2pxtqpYzyRMWQ46ZB6GvQjQvSVz4meZqljpNP3Tq8ZwcU5G5qpYT+cmc9qtJ1rjlBxdmfS0q0asFOPUsxt7VXuIZHd0B+SaMxHPTLHKk/RgD9M1NGwwKkuIRPaOo+/j5T/n8K2wtX2VTyZ4/EOD+t4KVt46r9fwKvgy7aezutHulCTWEhlQd9jkKw9gGxx/tGtwxqoACiuFj1B9G8ZWerTbDb3W5LjGSM42SenPIf0yR6V3d0HimaKQYdTggEEfmK7MbSSfOeJwzinKlKg91qjsPhnbvcJeRrGzgyAHHbiu48U+KdO8MfZ7NfNu7wKW+yW4BZRxkliQBj0zmuC+G2pa6M6fpMsCFn34kiBzgAnLda7Syv7bRmmfWPDqwOybfORt0fGSTg9CQTz6AVth1akjwc5aeOqXOE8NX1n4jla71OCW3u03GJXh2eYGZm3jjnbhe/U56112m+FbjVLFLu3uBDlgXdCDtPcDnjPoeoIPfNaNrd6AukWjWLBriLMawlg+R0Gemfp2x1OKmm8NanqwSXWr17SHqltafIDwMEk+2O1bRR506uhynjLSNctjMJCLiBI1JdbVeDk7vmA7YH5ivP9VzNdpEW5jTrj1//VXb+O9Bt9JufMsNVvlBVVaKWbcHBJz7dveuJnkVpiXfLAAZx17/ANawxk+Wiz2uGKHtswj5XZWaEJ94Bs1E8YJ4GKtMynuPxphaM9DXgn61y63KcsQ4OMV3ngC8jNlBj/lmdprjGwwIrV8EP5V5NbmTYNwYcev/AOqvXwFbmXI+h+dcXZZ7GosRTWkt/U9k065Q/uyN5YllAPPvj8f51qwSsSeGIx/Eea5TTgAsT4xtOSfQd/0z+Vb1tMYpthweePmBOK9FHxJbmfcu0jnFcH42hzbSqZPmBYkEEgdxnA9Mf5zXcl0Ltucrxg4PTNc/ryiO3lDTrbGRyeV3F8HAwPpVpj2PEL+MiY5Oe4+naqTr7V0HiVI1u8rvI5w7Q+Vu5z0BI7nmsFiM8V4uMj+8Z+q5DWVfBQk+it9xF5fNIV4qUZbIUZIXdjPYdf8AH6ZPamlq5Gmj241Yu6j0IGUdDXN+I9KZX+32i8qcuo7e9dQemajz1rajUdOXMjgzPBUsfRdKqvR9mcfYaitzELO9dlQPvEoGTGBjP4cdK6K5uJ9GvUgvJkuLKRQLa8jHySqCRuBwOO3PIIIIzmuY1m2Ww1QhQY4ZAX6cZyeB7U7TLwsHtbxQ0DEEuVJ+z89VGRyenv8AlXtuMK0btXPytV8TldeUYSs0+nU7u2aCeISxSJKjdCpp+0Vzlk50TVjb3F001tOMwyI2UcZyCB26njg+tdJvG0MpBB6EV4mKoOhO3Rn6fkmbQzCh7R2Ulo0YurbVvHwMVi3jEy8dq2NaOJ3PqAaxGOTXfQXuJnyOaytiJ+pctL2eOEJuBA6ZrV0+UTKpAx8oFc+v3K1tAZhOyA8FaMRBKGh05RjKjrKEndM1SMU0rUrCq2oyrDbli4XPTPevOjq7H2NZKnBzfQ56/ujLKFycVUk5psrkynjFIm4nk17EIKKsj82r1pVJPmNXQX2u0e372OfStnbWDpbYulOK3xXDiFaR9Xkk+fDW7CbfeihhmisD2LGdYxpN5kUgyjLkir9lCtnauJWVxFnZkdM//qqlp5Ec/P8AEMVNK4lint5JArNkD2rpnHmbR89hakI0lN/ErmFI252c/wAVQyxb4nl3Y244x1yacKsRRK8JDd+lehskj5KK9rUlzFewPzY9K2YJ5FtEiDYUZ4/GsS3Rkkw3B7j0rVt237uMYOP0rKok9WduAqOnezsyG0Mn2ovE23aACfcDrV/7e9sfuq4Ycg+tM24rPvHLScdBWSgpbnb7ephoNxlZksVx/pguG+b5skd63oJluondMBQwUZ+tcoGq/pMhSdQRn5wamtRi1fsb5XmM4T5ZbN/mdMRzijFNaQBdw5J6D1NMu5GjtZHHBA4ry1HVI+5nW5YOT6I5q8fdcOMd8H61ApZei5z71ceIJpu+Q4d5Nw46iqbD0NexHY/NsRBwqJvrqbWhSeWEjcbcjjnqK2crnmuftWYw20kZ+WNiG+ua6HFefiNZXPrcqqy9nydrfiPQx+uPrU6FSP8AWLVYCnKvtXPY9Za7o53xkY2ZIJBh1YzeYOcnjIP4Y/T1rqNCnlvfCthdSMHnhzaz4P8AdxtOPdcD6qaz7ixN3fW0u1HSEOzRsfv5xwP1/DNa3wwtYxFe6TJMuy7kMMG/grKvMefc9Mer160W8RQ03Pzuov7IzNX0j+jPW/gvpcI0Q33lsszTSMARzKuNowfTIb8RXo+s+HpNY0dormGOKV+B9cDj8/51wngnSPEtxYwQ6zJfLbGNVhhtpDGYkKqyvx3zkYPXrWxqfgvXre8j/snxBesw5UvMzHgg/MOeOP5VvSVoJHj5hWdfEzqd2RH4XSG8gkgul2KwPCkZAPToOtb0EFxpjNaTqXC42l+a5uXWPihpchE8El0i9HKZH4Ut34z1mXTS+pLHZOCQR5QOfzrXY47s5r4must2rLv+UgYbp36dvyryaS4kLZ3DNdV4h1hrqeaZpS6ISAemelcOX3GvPzB6JH3XBdC0qlX0RdWbf998fjSO8Z+7I2ap4LchWNGCOx/GvJP0Lla3RPJM5AXJxWl4UuGi1VQX2RsP3h6kgc4A9+lY7Fh0NOiuJLV1njOHQhgfet6E3CaaPJzrCfWMHOG7tdeqPc9NlM87BR5UaYQKp6EDmtVmwAfKZwhwWBORjoT+GK5Twff3EtvE0kyTNNHvJwMqT1Bx1rqrXZLAGA8g4wC4IJ25ycY6kZP4V7x+M21EkvgCMMQaqrJvvgrEyiU4B7q2GJx3JIzz6D61n+JhOnmAyrKoP+shyOQcjI/D2ql4P1BXn+03HEYA5BIJPX9KdykjK8f6SZLaSRVJZRn5gcjHrn8R+Nebdepr1Lx/re/zHgaPyWUFSp/T+X515hcbDO+wbVDEAegzXn4+N7SPueEqylz0X6lW8dohHOjFXjkBUg/UVa3pPCbmBPkVxG6gk+W+M7eecEZIPfB5yDUFxGJYGjzjd0/Osa8vLzRrKU/M0brsBGQDyDtbH0z+ApUKarUbdSs1x08rzNVF8Mkro3HFRNhRk8CquhagNStS3G6M4JHA/wDrH2q7Ov7h+P4a45U3CXKz6Whi4Ymiq1LVMp6lZwX9sYZh/ut3U1xc8Eum3kltIp8tmypYdR613g5rB8VqXdYieCAwOOQa7MJWlB8nRnzXEGAp1qPttpL8Sv4fmW8SXTrkB7ZDvEnO6H3XB5JHbocc4AyOmvGGlTwQQESaZcfvLa5BYswGflYnowxyBjrkDBBrkdJltrWBxE24I3OeCT71s2OpQzW3kSQ+bEdu+NyTwF27lOAFIPf8DkZB9KpBTVmfEYLE1MNU5oNr0JtXbcwcD5WjXH51kSqFI9xmt2+gxbwJOqm0uFD2twgJ742nGRkdxn9MGszV7VrSVY3XBOSD6jsa5401BWR7dbFPGSlUe5Tj+8BWjpLMt2hHAbIz+FZh6ZrRsJCZ4EIHDdR7iprawZtlsuWtFvujcLYqhrA87yYwcEtgUlw8h1Qpu/GllGdYiHohb+YrhhTs7n1eLxTrwdJLS9jD1ZETUplQYUYx+VVo+DUupblv5Q64YtyKgDCvSgvdR8ViJpYiTS0uasipaXMPHO1WYVtRkMu4cgjisaSNpbK3lyGdVPQ9RWxaSJ9jSRjgBRnivPrK9j6zK58kppOydmSAUVUt7mSWQswGPaisnTkj1KOKp1Y80Tk/t8wuVkQ7VU52g8VpRajbyRyFgwlbpXPA/MeadnNe46cWfldLG1ab33NOQlSxB+8MVo267IVVuuKwIbh42B+8o7GtiPUYJ05/dt6Gs5xa2OvCVad227MjvgVu2wcZANW9MLOkkhYnc3U1WdQ0zluTgVasNix7emTWc/hOvD61b9C3eTI17siZWQL1Ws6ccM3UZxUnmKLgqCDuyM+lMl/49/xqYqyNsRP2rcisKu2o/fREDgkCqLDGKuL8oT2wTTmrqxhh/dkmbF5OPOSNCcK3X1qfVZ4xp4ZWyHYCsoH5gSevNWpYS9mkcm3AcMATjIOa5JUYqx9JRx1WaqJ/aX3EPiEIqQIvuayN2av6rJ5kqpnOxQuarNahI1mz83G4Y7Hp/n3ropJQhZni42TrV3KC2NCw2/2VOrnA6/U9q3rUhrWNh3UGuajb/RJFBAxg8nFbOhyE2ojY5K8D6Vy4mGjZ7eVV1zRg+xau2ZYiUOG9akgkLRKT1Iqo8g3bsfK3I9xmn6c3zNET7r+dYyhywuejhcWp4tx6MujO5XDYKnIrm77VLgTTCKV1aG43JIpKnPHUexAx9TXQK6vnaehIrmfFVtJBdi6t8hpGLHHqBlj+XP41rg5PmcTj4kw1KrSjXSu1ofTPw0tdQ8T6OZp555bMRIRZJcMkkSkkHZg/wsGXaeu36VpS/DjV0v5rzQ9emXPH7wtnnsecE4A/SvGPgj421Cx1WHSdSvJLeKZvkkjwh2v8pYnpw+w5x03k17ZDafEjTVkltriS6hcl/LLKD7Ajgg4xnpXppn55WpODszXspPH2h2wN8LfVY+jDo2PxxXN/EK2fXrZJI57DTEUHzkuJwoz9RnP0qtrNjfeJrF47fUb+01KABp9OuZ2/8cz1H1/OvKfEdhdaHfNFd28sTj+CRSCfzqjJK7sZuvSRwyPawTLMqtguoIVvpnmsheKnnbzZC/TNU7yVoduO+a8OtN16lkfsmW4SnlmXRlLe138yZJN/CN0qVmd8ZPQYrN019rGLGdxzmtEDFYVY8kuU9TLsWsVh/a9eo0jmq+p7hZttOKssVVSc1DqDKbFierYxVUvjRy5jUXsakb62Z2Pw2vRb6eWSaONZWCSzSsNiAckZ7546eld1qPiHT4yqJqAnkiIfYqkZwfY8DGea8N8NxNLqflZkEQUu4XsB6DuenSvT/B1rc6nrcmpXam1tU/eXDuNoCdx+PHFe9F3Px3FQUZt23NXUIvFVwL3+z4rQR8ASFcAAgnCn19fc571StdB1SwhH9pSN5jkk+X91QPf3rorLxTf3EVw+mxJeyKBviXgn+Hdjqfu9v64rldV8daiLSVtU0pYwGx0OFbdzgZ6cfWqOe5zXiK6VJhaO2UQ7B9KxGIMjFjgkk4/GtLWZImX7falVWQklS3Rh/hmsi6PV8Vx4zVJH13CVo1KtRrZEjjchA71y2v23l6mRZTtIvlhZIy2QAQCPx71v6a5+aNzkk5FVr6whe6dVDI7gu0hHG7kHBqcH7k3A6eJVDFYSGKittGcrEs1hqXl26YPmKVQsec8qCRjjnr2rrlulubY29mrCQADyGcNIO/8AwIY7jnjkDqcG+tpLa3jnluBJcqzK+SAcZ6D1wc8+9VUia6Y3Kq5C/PlVOcjn27c131KUJ25kfH4LMK2GuqTsrHTaTJ8si4+6AevbNJrXlSaW7NhX/g55+grG/tnUYQ0Ed+TCpaQb4kds55+Ygtj2zis4Xdw8hma4aUKoVg+TgDPTnj6dKwjhY83M2epPiGq8P7CMenUzm3210WDkqTyD/EKu2k0M6yDzngIbdkdAM5q7rWlRWaZmndrhgrjavykMqsAc4I+8fm5B7Z61inMMxnxlONw7HHY/lXXzJ7HgTpTpO0jtLrxJJYWFxo1jbQ3DzxhVDfMsO3nzAP7/AFAOehPrWJp95qN2rrd3LyJGcKCBgN3x/n0rIjhkvbkMpw0jdMcD/wCsBXUvaxW0aJEMKVz7k+9ZzaR3YSjKovabJfiVD3FWoyIkSYHBBprQlUDAcnrQy5jVex61iz0abdNskS4dJmk6lh61CZZJNQSQNgY4P4//AF6i8wGTYDU/SMY+8pyKlwRpCrOW70WpVvUyzH0Y1TjBMgWrl0xdmyAMnsMVGylRG3UKMfhWqZx1vek5Iv2rLHE27tikhmcwCFjyhINMgO59uO2adKRFFkCs5RvI7KVWSpp9EWoZAsGxfvE0VnpOwIais3SuzphjlypN2sc3u5p4NStApGAQD2zTPIdeeK9LY+QaAGnKR2pgPY8Uo4qWO5YiupY/4d+K0rK6imQAkIw7McVlW8iIx3qGBGOetPlkRk2oCB/nvWU1c9DD1eRc17+RrSKDNEV4OetSTnJ2YqoJo44kBYNgdqEciTeOA1ZuJ2KqraFmRAVBAxgYqQKX289BTBKZI2UBTxnIoimVcE8e1S0aqUbl2Vc7cHGEzTg7PEm7sMVXWY/w8U+KXamNvYj86jl1OmNVN6Mgb97elccZyavXLRzC6jA/hBA9cVSt48zdcYGalEb/AGt3xjIxScSaVRwi/NleKRtrKDjPWr2mzSR7wjYOODVJ4ykzgdxVyN44yY8YYdPeqkrqxOFm4S32LUk/yR7yo+TjAqazulaASQn5huBP4is9g1xKGAwEXB5oszgFD1FY+zTWp2xxU4VHJdTUtZ0USY53ZFdbc6M8OjabNeR+dDIhlACfcBBzk9zsZW59R+PFadayXl5DbRZ3TSrGMDOMnGcV9EWHhVD8PrqJFYXg33eWOTnun4LwBjtWlGmlPmRxZljpyw8aMnomfON1HHH4niv7JRLb+WrlAwBZc7WUfhkfT6V9P+HofFutaPDqKeLXVAPmPmFQAACD07gg/Q18y+L/APiW3dpp0cRjW3nLpPnjbubAH0zjPqK+i/hnc2d7o72k1u1zBLnbHMvRSNyexIG5T6YUVukeViZp0l3KXjHVJcRyXPi7Qpbu3OY7hJGWZAcZ+ZBgjHY15Tr2oNeXk80uqC6YNzKWJL+4J7Y59fpXefETTfDltNLHa6Ff2Fyzjy3LAwSDuw6n+XSvJtfuCL5vLdSvZV7UqjtFjyunGWJg5bJ3+4qy3kYvkOPljzk59RUmpBDvkc4KYC/jg/yrImciUnHU5qaeUvFuJZgwHU15/wBX99NH3Es5dSlVpz2e33f8MWtNAcs4+9GysB6jPNaOo3aLIiIixlQN2CTkenNYKSNFKY153KOfyP8AjUkspw4PzM5z1pVKHNK4sHmrw+F9lHR9X/XyNqfhc1SuHdSuVwh6c1CLqWaAK20HtiiWQGDbvV2VuMdCPWrp03HQWMzBVpua7EthClxfxxvdfZVJ+aTBOO+MDrnpXoFvr76na2+hJd3sVjGNqSTKP3h5OWYnA6nAzx6mvOLaMSXsMbyCNXbBdskKPXivXLW40fw9YRXMrT6tc3KDZasNkQHYkde/Hr+NdlI+MzBe9c0vCvgjWhJ58TyWbCXHmsCvGAScenJre8e6b4f1W2itNX1O0ieI5M64Dlu25c8j8eMVw194j8earLI72t1aWAO0CGMqgAGRzjoB79Kg0rR7W9Uz6ubmz8w4jnmVmR27fN2rY81GP4gs9KsL1IoNdtL6B87lUMCoI4P1ziuZu2zNKqSh0BGCDkdP/rV1niDwxLp0UUt1DFsZjtbcGVxg9CCfauE3eWWGM8EVjXhex72TVnTU49H/AMEs20g3bkPK4p4uSbeWNk3yEEqu7GD25P8AnrVCGJopV3HqM1HHn7Rvx1rCNO0uY9Odduj7JrR7lG4WVb22+1JJ5Tby284GG6jPpXWeAhp8+nzWsSxvMUeZicFiMdcjkcYzisfxFcfaFzI2JJIuM9N4/wAg/jUmn3k9jYPBFAgV432FeCrEAfeJ4B75rujqfI14SpTakrHKahCUd4SiopG9mAJPIBwMmkTYtkAikH+Ik5yf8/8A6612tY777PBBbiO4c7HjkYkqQR6gdOc/Q/SotV0W5tNXmtVkjfZJ8soztZcZz06EEVRkpaeYW8n24xJuEgMY3ER7VQgHgk+wHPfJqjq1sy3L2SgjyOZwcfe7jj04H1zW3oUkejJeTzxI6+TuIJJBIA+Xp/EzKM9s1lacGliubq4+d3DMxPdicn+dRtqdUIe0m+Y0bK32G0Xp+7wD+VWLtybllJ4HFFsRIsRDK0flkEg0xsfal2ndzmsmm3c9lcqjyonJVrULjJB6+lVJ9+1to4HU1oCIlSvQ4yPeq2M2k4/iyOPxqUOpdvUzI1+cGrDP0UDOKaUMecjpT227AR3q7HJG6KczsZuKmLgQnHpTQmX6VIqcGmkQrpsht3cP1qWXJQ5Yn6mmRgEn2FLu6ZFDQ4PSzYztRRPIikCiiwnJLQyt6yxj2/PFR75E46j1qvA21wKuhFaumR5C1Gh42GH+U+vagxHqpzUJyHIxT0cqfakXFdxzIw+8uKQVKJRjnpTQFzkH8Khs3jBdCVBlR9KlBZBjeCD2qFeBipU2nORn0qGbwi2PWbH8GPpT1bf1OajHFJ90g0rGibjuXEm2jDEketPedlTKuCP1qjvKoQOaaH4pNFKrbY0YZPMO9X2+2ae13JGeOg71SEkYQbTGD37GlDsT1DKewpcqL9rKK0Zbjug0+4sCcU933ksGDN6iqZXBzt2+nNCFkbctHKkJVJdS7Dd7AcjBPWp43Y8r3rOWRT8zgU9JwG43AexpcqZpGo1pc7v4a2zS+JoZG+YRDcF45ZiEH6vn8K+q9Ijhh09I1VUQjhQOK+ZfgfGs2oXlyY2ZoWiAUkDJJYfzwfwr6Rs3L6aV5ZjCdu0AjdjjrVQVjizCfNJHhvjHQI7XWXtby2Wby5BsyBjD4ZcZ9M034V+IrhbpBOFzazG1uVI4WJeFfPt8p57r7mu7+M9rGptLyDgspicqCOnIx+Z/IV4VpGp6h4Y19p3jjmS9aSLZnBBLEgggdcn0PX6YpnPSi5qx6p8WJZpbtbeR3Rg4LrjG3tj369a8b1fjUph1wQPyFeyeMGbVfDun62qfdC2d0TkFZFVWQsOxKZ/FDXherZOrXjxyqP3zgg57Maia5kduXtqo2l0EQFo5t3GeB+dEzny44kAyT17VETONpaPhhkN2NLIPlznOOwbFZtHp8/utFuPy2ugzfLlSKSSNBIHyMZx1qmi8Bkc59+cVKVk2jEZwOhAqbGkarcdUWJ0VQu1gfm7UKkaeZk9DVJzN0ckVNE7BAGOT64xTsJ1LvVF+yeNr21Jf5TKuRgeo9a9Z+FZ1O/sBe3ZiupmbP7+3BYL2AIxjj615DpyrJqFqCP8Alsn86+gvhfBDBYNbxtnYEPXcCCMDB/AjHtV01uebj3zwTNab7bHdo8MEdvN5ajL5kTo3bgEcd6x9etBcyY1+6vb9gAw8gqqx++wdq7d7WQ3PYYQdBz1/+yrF1K2igaR40w7oQzd29K1SPIPLPFlnp0UKSaVcyyRrhlVsgg+uCK80ux5dzPCcblcrn6GvafFUKSaVJuAyi/KR7V4v4p2xazLtGN4Vz9SoP9aKkbno5fVcG7ECy/vEWVgGGRk9PanI8fn7AeMZDdqolQTkuKkh2tnBxgd6xcT1adaT0NS2+y+dm6UFSpAbGSue4rP8QNcW9o8Hl4Gw5ZOVx2x/jUa3CL1OaS+vIzp1zCI8h0wOeh6Z/L+VFKTi7MjMqMMRBTh8S3Re0ONQIdUu5gHVgkKg/eBOAMeo4Ix2z+MMmoxyXstwyCdWlwU28qgYk9gBwB+f1rIv7K4hg02W6kJjkaMKnPyDAx1+tXJp4JpHlVN2Cxjcn5ZOACSfXOeT/ia6XsfPU6XNNRK/iq4iEKRxRjdcMG6nG0Z4A9Ccf981SiBWMA1BqAb+047Z1MZhQIVYEFTyxBz7k1ZoSsjdSc22/QTc6jarELnOKuaXOkchDnaeoNUyMmkAocUVGbjLQ3ZdSkeTJYHjBJFQzSFQZCwCnrjpWcJ0B2yA49aWV4nXKqwB9eaztY63WlLVse1yWbA6U3zyZOTharnk+1Lx6MxqrHP7SSZZacL905prXRHU4WqsjELkgCq7N6sTTSIlVaLxuApyDUhkLKpB6is3dntVq2ceWVP4U2gpVeaVmSOO5opje7gUVNi5R1Mjac/hU8MpXafz96YuPmb2xSR8c1qeci+YkkG4cZHFQMmDg9qW2cqSCeCKszbCjkbQSOSeuPX61EtDqguZWKeMUAkcrwacyMFDEfKe49ablsBT0HSi4OMovVEqynHzAE+1L5gJHUVFUkIy2NhbPp1qGaxcpOxagnyBCyoMZO/1pglQyFXAX0yetQlMnOG2+uKeCFboHHqaWx0uc37rJVEbn+I49KcUj7NimB4gpOxl/HrTYJCrZb5ge1Fm9iZTpxdmPMQznIIoIVFzvwewBqwrW8gypT8Rg1HtTPMZx2NJ3W5pGMJfCJGZgAwb86nSWQk/IgyMVWfcrY2EUoBPV9n40tw+HRFksDwVX8KchXoF+aobcHeMzw43YJJzj+tSs0Zl2iSM+4BpjSb1Z6j8EFQrdB1R2MyMQ5wpwM/mMg/hXvtlcQx2EBDKkaFCAT0G4dPwNfOvwakUahPtZWMbKzAHqCDx+n6V7nPcSSaeZoYxJIgjMYzgE7xwT2zmg4sTrIZ45lg1HQ7uNGxJAqzFOr8McH3GFYV4V4nt7QRXOoTyFHW3PlgcASD7rD/a6flXtt3Hb3qbr1EM8a7xCpGYztYHnvw54NeNeJ9P+0281hKBnPf1BpmVP3ZI7L4Tr/wlGj38d3cpEurRCCGJ5MiO4RsxP6j5iUxj7rd68S1C2ngvZ4bpGjmSVlkRvvKwJyD716J8NorXQYUivbplgvijIxYIY5ht4J98/mopvx60mFtas/FmnbXttaDrdbcfu72I7ZlIHQt8sn/A6Oh14dpVHHozy7dLGxVQwFWLeVt2VZh65BpsqzoCVQN9abFLcKQx5B/hbkVDVzsptRlrcuM0pwfN/wDHeP5VDKXIGWJXscYzQ0y8HyMHsd5/pUVxdMSFCHjuCT/M1Op0TqQUd/zJFLKjMqI2P7wzSZmY5Zse3aolYNks5H4YNTWyQszZaV/7vy5Ge1UkYu89F+Ze0lZV1C3YuR++Tsf7wr3/AOFDsuk/aZ8b5gmMZ4CjGD75z+dfOAnRpw3nMvzdFjIHH417r8P7xX0eKNjnL5U5wQAcjH5CnHc5cW1yJI9XuJmBhVeM/wCIP9Ky9dLGBhu7VW13U4006C5RHYb1LDYSQGBH9etF1cJcRxyRspV4wQd3HT1qzy7HOa0gk02XPpXhXjVM6qjj7zQjP4Ej+le6au2y1k3vwRwMdBjmvC/GbMupRYPVCPyY/wCNUb4ZrnszESOQH5Ad3amM0i5EpIx2p0k8jLgI31xTNyuoDsxI9smoaPQbjvEmHkquchj2AoLIv8Oc8daqsuP4l/OhTHuAyCT1INTym0a8kraI07OYXd7pdhcxxSW0chA8w+x2g+3X9PxveLLQLCNvyjG5FI5xwMH881hI6BlaNirKdwYdQR6UeIb+4vbiK7lYBlUIVAwue5A7Z/nn6Von0OKpRUKiqIowKst/O5HWQn9TVhyqcIMD0zVezRlVmcfMWOf8/nU0m3HAxVGKd00KpJUgMBn1pyID0cE+1RYLRkqARSbQsYZ8jPoaRUYtLVEjqmeeaQttHyM2PTNM3qQMDaO5JphnA4XmnYlTSD7R82GUcelK1ySpVZVUHqOlVsAsSeaawquU5nVn3LB3MvBB/GmSDjG3FRDParUCRmPLk5p8pHM29SuBinxttbK5981Y2QhScMfwpiuincqEj/ZFA07O6GsHZidjDPaikmuHI2orKPfrRU2K5ikjYJ3fdIxT9qBSCTn+Ejp+NWLGQzfuTGhyMcDDU97eG3wrXA98Jkj9aslW6EKewqXzSkZV4yQehHaoFlXOc0jzkn5aSVwc5It24t2Ul5lX2IINPNspOVyw9QwIrNLMW5qxbW80zhUUD3JwB+NLlKVWVh8irnCnn0NKXTcrRjGOvPWnXENxay7HlSTIyCjhhUJZihUonPfaKnlNI15IspMv8Sbu456GollxLuIyO4zUUbLG4KqfxatAJ5kWdiA9jnGP8aTizf6xzNO+xBPuYB9oCHoAc01dx6KTVpYM8KMn0B5P09ahIwxC71+tEdBVF7SXMNUHvViCUiIho2k288dhUW360KI1YECVsf3TzSlqOl7juh0l5BxhHqTMZPWT/v3SPFbDGHz7YwRVozyRWqGORNy5wcbTj8OtTtsdsHK75yugB+8mP+AmrEMUYUkRbiOgziljv2kj2zKCfUDrR5wb5I0VQe7JyPxqR/u2rp3Ou+GU/kay67Fj3BTkd+cf+zV73YBZbOJVbo6flvXivnnwHdqfEMFs8aIsqOhZRg4xn+le56bfx2Ye3mn+zyIxXdgnGMHPYjn0z09+KSODFW5lY09RmaOS6mMJEe5VjVW3LJxuLfrj/gNeV+K3/wCJy5x1evU9b/fWokmnhhMuXhvI/mjkAXHzYGQc54I/OvKvG8Ucd3DPbXNpJGG6wtkNxVI5yG9cLalysbeWPMAdQRnIOTntkc+oau70LT4vGnw5utE0+0LT6iTfWBY58u7iLZUc9XTch9SRxXkt7q6WGs2E0jF4gsiyAcgq2Afyxn8K7j4d6xLo2tXVhbS42st7b842HGSPTqAePX60MpScVdHkVybwXB8sEc4ORUTC5t1aR3KhgQc816L8dPD8dr4kh8T6fayx6T4iiN9BGCMQzZxcQ/8AAZM9OzLXmpOetvOP+BCsuWzseqqvNFTV7k1jdmYP588aYxjMQxir0sdksQzqEDkdS0ZXP5ZrLjRHzvWRceqjn9aUSTyOq7MrwoBkBxUSpq91odtHF8sOWcbv5/5luS0UxiUy2zJ/e6VBB5cqmNEQt6q2KrXKXDHYkeFHYODTY2aG2JWE+bn7/BAHoKpJ9znlVSl8Nl1L0tvFCFLfePTufwr0D4a6lJ9nCeZjYQqgjgHOBken+FeXi485y0hw59a3/BepPbaoIM/LL7/xDkf1rRI48ROMo+6tD6Hvngk0OWFofNiCKSmM/KMMRjv06U6wmWbSrdmRcbSC4bngkcjt61leHrgy2USL846Mv+e1WrCW3i8y0lZIWY4/en5XIO3gk8dOlNI865m6gyyLLEpPloDgFcZ6HNeP+MYm+0xlefmcfqK9s1jTngheS5lhhQnKszZBGPb6V4r8RDG0sTwuXXzGAbYQD06VZdGXLK5zLpNlgjspxjAOKakMwkzcFF/2vWoQFzv8z5vUZojYEbpYywPAYjGKmR2UnZ3ZPJHAF3M4dfRWGfyqsHjDEiMkdgT0p+6BEVy3U4A7/lTpLmMjCQKvqc5BqLM6ZSilq0vxI1lO0jaM9iKZKhliZXORjPSrcN5Eq7SsZJGOY80l1NvjHllV4wcLiiKdyaijKF+e/kUrdXWNQGHTvTp1YZBxyM8HIqdEZkUAKTjoCKRSi5Ls2eRwQa0ehywjHYqxvJCclVx9KNssrklZTnnIHFWUmjR87S5HqcVXv5y/3PlIPqc0JhKKjH4vkILcEHfJsI6KwJJpksSDAiLu3cFMAfrTElYKCW5pZbpmTauc+pOao5rxtYRVPcUjAGmRK+d7E59DUhtS8RkDHPpTuZcra0GYABOV47Z5pjyfNkMV+lRhGU8//XqQBAQOpp3JHwiaZxGrE5/vNilngmhkEbjB7Y6UiqSQqjJNWZWaNFVnLMBwD2obsOMeYhG/AUMWPvRUMuS2T1opC0ECeQdwlGR0INWYRbzoWeTaR1yapiNt22RGUepFKYZE+Zf0qgvYna3Rj+5dWHqKbJAsbffz+HNSJBKI1dWQluozgj61GRN94ozD6VNzRwsCqDgRjP1FStJc27eW26NsA+lLASCMqqZOM56fnSTJGvz5Le3WlzGnsk43W4kRllbG4++eatvYhIfM80YPXCnI/SqiQyyuzQJtAGcZ6VBJFMh5Jz3waNxxbhe8bllIYXDP5jFV7gY/mafGHjBKuSP7pxz+tQRwOy53CrUcEu0DfGcf7AP8xUuVhwhzK/KVzNOGLeWQSOOc4qVLolMMoZh6irhbai+Y0qc8lYlVQPXgU97WJ3G24ZVI4IOSR+OKlzR0rCyezKYuy0ZAg3A/xCpIWDLn7Owc9CB1pz2KRzBcO/Xk4H+NPeBS2SgH5ClzIpYerHWRHJaSshkUqWHLKWAIog3cI0Y+rPgVPb2wMo67O4zV2ysgjl1SQjsQ2c9TUyqJHRTwspNNfMznEiJ5Ykj27s/KM/katospyGbnsNuKvmzW5k+6xwCTgkH9KeLeOJSsSHj1FTzpm31eUG30JPAlwtj420mSZN++fygmMhw4KEe33q91u7Gz1GyZnvIIby3Rll81gvmJtOxx6HHB56g+lfNXicSWzRXMEskTHjCMVxjoRis0a3rBm80ane5wB/r27V0QjdXPDxcuSo4n0jrWvL8P41W+nV4bvcVtZk8yKT1II/DP1rzHxT8QNJuIgNO0ZokbBxuAXPtxkCuDOr6vfRGK5vVuVjVtpu9jbARzguOvToc5AxVXazWMkyyBVQ/czyc+ntV8hxSqt7G5/ag1y7RmtxGeEUA5yOT6V1tnqVxZaTFqMAMt7a3Cx4xyybeBnrjGR+frXm2hMv26IM23acg9s13Ph66jXUop5n3QE7GYvkYYEVlU0kerh4yxFFvqj2DTng8V+DNU8EWNylzdmI61o7FwX+0KuZoMDkeZGNwH94V4fPDdFAsrxpkZHBH8q7n4QXU2h+LLzUkSWynDLNZq3zDcrnt9WHHvVr406ZDaa+Nc062W10fW0N1aoeBFJx50Wf8AYkLAD021nO+6OjA1IczpyPMZbONSq75kc54SJiP1rSisA2lNcx200yxEeY/2ViBngZbPFVo7pPN2yuiD1WXP8qmnvQixsdRkRGOMCQ/L+HWsZuTtY9jDxopNu1v68ypLEqKuxdjjOQYzgfTOaihgnklH7+MoPvcdBV+71CDzTEl2LjHXKcEeoNZ11cESHyAiA9Sq4J/Gqg5N2sZYmnQi+a9/JFpkI+6VY9gKdp0lzb3sNz5YdonDc4APNVLW8XhLlto7Oq85qbUbtI7UrBIxZs5I+U4AJ61oua9rHJ7Wm4OVz3HR737PHFB5sNs1xEGsLt1yoBH3SexHTP8A+qtNW1RZ5reawN5EoPmvJ/q2UrkgDdycgjNfPukfErXdLs0sreGzmt0UKqXEZfGBj1FWpvir42mLFdW8rd02Rqu30xgDpz+db8h866i6HtGu38HhjTpNZ1C4uNNs3G2GySTmU9hg9B+FeGeLfF41u580aZHbxbgQgOAcA9se9Y+u63rOsuG1TVby7/67SMyj3x2/KsnPyMm8OA3ytWkYXI9o7po6GWFdx2qoH+/TUi2uA7BQe+M0tjLN5DMIQ8ZkY5HB60TF3ACoR9axktT2YOHKpW1FuktAiiH94SMkjpUKxgcLExJIACnFWIIpYwSYck9DkcfpUjTSHHl6ey+pLZJrO3mdEuWb5mreiIoN2GWUeW4xkdMf40y6PlTiHlnIzgmrDwSTsGa1ZsAKORwPw/rUF5EyMxMcKt2G4lmq4uzM6iTp+7HTuUtzscJlQBjAPFSQLvkCZ+Y9PrUcajCsSp4z1qeyt2mlCqu4ueBgnH5VcjhpK9RaXJRErMEV8v8A3dpJppt36yKzKO4U8VZl0yRnLLJHHyRtIII/Coxf6gI/KF0vl5BK+UADjpms077HoTgqfxxt2KU8C9QQD3GOlMECJ828PxnirUl5dSMPMEDqDkkpz/Ooif43cJuHAMYxiqOJRjJt2KwYhskZoMkgB8skD0BqeOOOQNid3CjJCRjFQyeWpIV+PcY/lVJmbpNK5Cwc4JAz6k1LGiMo+b5vQLSSbQAR8xxnGMUokSJSQjc/nQ3chU1a5ONtqpYqCW6Z6/hVbMjsXY5JpGBlUOZCSex7VEXCfx59hQRIWWTBxiihGBUgFMHkZ6iimiSeS7Z2CBEGO4WpPtcalPMCkjuRxWVHIyvmnySl2JwAB0q7GXOzTactuZXjC9hxUKzyg5VfxqjuB4p6HAwHP50milNp3L3mwsC0sZXJz8nQfgackPmR+YjBh+R/KqfmMFAzz3OetNgaRmMa5JboBUOLOiFa7tJGjaozBisRl9QDwB6mnNHLK5KxKqjooPA/OqAFyoJTfx1AFW4jfSr5kYAA4MiqRt9jipaOmNRSXK0xzDywA/HpjoaFkjU58xl/4DSGDUJCN8mQO2TUNwdz7SiKU+U7RjmklcVWpKHvJfeaYchQMmQnptwR/OtF5GkWMwxwBdo4MbfL7E9vwrAinCwCOX7q/cx1B9vatjRNbvYJhCJ4pEkHlneM7QfUjn+dZ1abSujuwGNhKfLV0THyIWciZYA464Vv61WmaMp5e9Bg4BVWzj+VbLQv57K9zA27PQsAPzFUba2HnnfNuBPRpiKxjNdT1cRhZNqKtr95GsJaEkTXC8fwNSWVmGnbfdSbmGANpJP6Vavbm1sWUFG2v0EcxYAdzzmn2twtxCssCtIp64A4PpVRTkrowqvD0qihOWq9S1bxQWULri4EknCNE2DnvnH9aZHNJPkNdXjqnyhXkbC+w3CpbMYiwGkK9gXY4/OkLR+a3zfXp1/Oov8AedLgmlZ6HPeKLyCYSWZJSRHBJPKn6EVjWsFu1zHFNdeUjlQZfLyqk/Q5wM/X2rY8R6ZNJePcwKCu3LjIBBHB4/KsDcy4wwHIPJ9K76TTjofJ5kqirPn+RbsbaGSRDPK+xjt2wrlmJB2gZ9Tj1pt5DFA0sQaUbTghkGR9cGksRbuzrNOiL/tK3PPsD60t6YQ0gilMo/hYIQG/OtDz7hoCZvk574weldSsljFwdgJ6gJn8vWuc8OgtqClcfLyQTgnjtXThMurb3XH909a5q7tI+gymKdO5szNNcWMd4sfmS6dsd8HmRDkMAPdf1+lekeC7+1+IHhXVvClsryXERbU9GLDB89F/eW49fMjBIHqnvXlaXLLb3EC/dnjMbE9AD61N8INSk0i9mnS+S0mixcW5bHDq4AOfb09/aog+eI8Th/qlZSg79UUdSKlZQkDqxbhljBxUcfnN8tybNk2n5RAqtjHupwa9B+Ldhp0mpQ+J9CiVNO1lDcLHG/yQTgkTRYH918kezDsK4KEziQMRG2DnDoCK55uzsfQYblq2qPW5V+xKJvMWRx7fLUOoQLDIzq+7Pup/pWzq+ptcXzyLZWVurY/dxJhRwOgBqvEHmnG7ygn90J0985opyluxYjDUNYRetzP0uBbhXeVcHbgcKcmmTwvJcIptv3MedzYz1H15rQlililAgiTyj2wT9cntU4tYW+7sX8SDWqqJO7OFYRtcqWq/E4HUbY2908Z6Z4pI0jZCd7ME+YgcHAroPG2ntC0N4cBH+QgHOCPeuctJFEwLBQvckZxXbTkpRufL47DvD15QZp3kdidKtWiW7M5Q+aZZFKZz/CAuQMEdSaoXKIEDJGIlIGBknPuanDyiy8vYowcdcmq1w7bRmPAOOccHFWchqaPJOYWRZmxjeEPTPIP8hWg0j9TDx9Qag8KwxzwSMXAMf8JxjHb+tX5o7QAnEeFBJKgVzydpM9/C0pukpJ7iWV5awlhLA/Iz1/zir0d5ZSQlhEBn+8pJFZ0babGuXlJDdguatQXOmRAOphAY4ORz/OsXFN3O+lWlG0W1Yso8TplWtFH+1Kqn8iap3cQuP3a/ZXIHBV1PHoCDVmWXTGxk234H/Ioey0+e3DMihFGA4OABTRtUXPHlTRjmFooo1ZY8MgPykZPHrmrFtHcI2POkj3egxTDb2pijxKp+UdU9vakhFtBGS0iqR0K5z/OruzhhCMHe1vmXZbeeS2Ei6i5bBIVsf41kDzFJOS5PXK5FW7ye1li+W582T1LNn/8AVVKeJSkbK5TccHdJ+v0qYJrc0x0oSn+76ebZFNExbcdyZ7YwKY6yY4lRv93mm30jW7eRFMJEIBYA5Gari5KRYCA49a1UTyq1RRbjYtRMYychyGH8JxULvErMZGfd2AP/ANaqxuZWwd5BHcGmbtxJOSe5NXypHNKvKySZejZZY8sxB+mcUpdRHswx9yTVWFA7Bfmz2Aqd1wwj8xicdCCCKlxsdEKkpR1EBj8xVMgAPUgdKmljgIwkvz56YyKqvaSjkKPzpnlSf3T+FNGDvtYdLbkZbcpP1opHiZE+c4J7UVaMmmVivPSkAHc4q2bWQPsyvPQc0q2rbsbFOOuDRzIXsmVMKf4qUBB3P5Vde3ZTtMOCPSkWJj1jX8BRzIPZSK4GBnDGpIhGxCsSPUnipvIlYfKjY9ccVbjNpagNukZv4gRkA1DmbQpNq70GW1ujy+XHJIFKn7oLCkkklsbjCMSem4rg1tRX1vFbJJDaPMWOMbTx+NMkkaabzHs2BUZAMpb06isXOx69PCwlTTi/ev2f6EV1d38DI21n80BmBznOOvP1rIv5WluCzRCOT+IDjJ+ldFPcedAI5FaNVOQyqQQaxtQt3lvMiYMpGFaRwv6kilSkr6IrMISUPdlzIp8s7bItqk8c5IHpRtkXHyE/SrBicfcEEvqSckVb0/TxPcKkzFFD4by0yfwrWUlFXZ5lHD1Kk1CK1ZXMkoVWie5XaMEE5H4elSRXeoRBTHKetaF7YpFfpNCsgjx/cxnHtnijy4bpR52UHYHGf0rnlVi0nY9qGBqwm489pIyZjI07vMMSHqM5p0Mky58kkN6g8itW8tIo1WWNI2ZRg4PWmmMzkO0ESg54CAY59q0VRNXRx18FUjNrdjLSTVGt2cCN4wcneeTn05yfqKLC3kNyXijKeu1zzz7mrlrDAtqIiEZd27G0dfXmnxWttDIsyxR5HVicfp0qHJG6oS93yJkt7kqyssK7ht/1hII/AVwd0m24dM52nGa9EtriDzibm0jlQjAwSpU565HWuJ8RxKmsTlIjEjuWVD1API/nV0J3k1YwzalH2MJKX+f5ENkqAhmRXAwSD0PtT9SUpOxa2Fs7ElowCAPpkk/nUVtKwICFlYEYwatavazWzpHKUOVDKyTCQEEZ6gkf5x2rqPnhmikreZH3sHB9OK3VEg/1jceuBkVhaIyreEse2a22uYVGC8v+1ntWFVantYBr2ersXmLCMIs6Njvms24QWKR3CHJSTOOzKfX246VetZbaWEyrJu/ADA9+Khv/APSLZkEaKwHBFc8XyyseziYqpT54v0PQvhnO+teC77wM8Mhl1S6N3pOGBWK9Xjb2wrxgqfcL1zxxflXxma1fzI5d+wjIXaQe+enIo8GalNZ/Z1hldJI2EluysQUcHt6kEKR9Pau9+J1v/aa2PjGxUpDquV1FTx5F6oHmA8dHzvH1NXUVlc4cuqc1Tlk3qcRdQTl0jeVhJt4OU+b6HGazpIJ4J2cTXJO0jK7WGCOa0kyuWlIZR0CPyT9e1UJLi4jz5tssaHvtJ6ep5rnptpanvY+EPi1KMDX6EZubiNR90EnHsa04Zb64GVkDFfvnY3H402C8glGPNeM4yQ+RWit1EmyFWiQ4wASSSfqO3tWsp36Hn4fCxlq56epl+IIBLpbB2md1+Zcqce9cXH8rg4r0qdopkfFszBxjggDHtgV55dQlJ5A3BDEEe9b4eWljyc6oxjJSiy7Mc7nHRlDf4/rVPLvCQQNu7k47kev4U62uoVlRbiLzo8bWX261ZdCrsUlQRMDtEZ259Af/AK9dB4RY8LxR3E72rFQSuQSpPT6Vtz6YkBZN8b7vRcn8q5nR5/s2oRHOATg/y/rXUrLDkmSSQn0YA5+lc1a6kfRZfUpSocrSuUYrJmiLrMiAHBHlrnPoatR2lvs2yMkhHTCUefBLAxQpHJnDBcqTyccnjNVoWm3+Szsjrz8+CSPTiobbOtRp03or3NGxEcTN5cQB3EhdwwffrWxY6tbQR3Vu2ms3nx+Wdl0wOM5I5J9B+Vc2mp2yjE9xtI/hZCCp+lPe8tTgth0JA3bSWH1rOUObc7aOPVJWhy/OxOgwmY4dg29N2Tx6mqayWhYlwA3fZyKzzqKpLteJJIvYbage+kCEIoTPcY6f5zXRGJ49fHa2UUbedHeCO1lR7e4ZgFlIGwDp8wx71HdaObS7Bd7d4+ucAZHt3/OsFv3hy5LGrwukFupmkkZwMHkkmicJ/ZY6OLoVItVoa9HexW1VRHNsCIEIyNvf/CqOzI+RDn61phort1TcqOB/GQP16U6WGVT/AK7zB6+b+nNVF2VmcdakptyhsZDR9ipU0iqS2ME/QVpy2MjDeh384IHOKY1g/Vom59HH8ua0TucMqbRFb2krEOYpgnZ9uB+dLLAftaxZZSwyGZsj8KsWcaQSEleoxhxmnyKFl8xV2DGMoKly1sdUaH7vmbKUolgnGWEgU56g/wCNDXcrMSowD1HSp3nlSMCPDg92BNVA7qc7Sc9jTuYS8mI1y24iRd1FSSTIYwGQhiP7vFFUZttFlrxtmPJCnsQegqwsbSRB2CoR1GQarBXDAmQHb6g0SwzOCyy5I/u8YrFs9Gmmou6uWVG339ug/HGKnWe6CARtEw/vNCpJH5VBYmVVDrMFYeqircaNLnzJun0HHfqRUNu9jWEedaApeTmbbI3uo5+tIY45Lv54Y9z+g4qjPObO4ZHneVl/ubSOnqM1FJcTT3DXDSMuO4OMflinytjlioQiovo9jcllt7YiOeURHPHGRj14zWY9+FkYRK23Octxn8KoGSIkZLsvUjdjJo6KzZU49D/nFNUk9zKrmM52UVaxdu7reqgRKQehbnJpkf2e6g2+X5bZ52rms55GfG4k46ZOcDrirmkBWvAjZIYEcHHahxUVdE0a061RKet9CYRRwsT88rDoNmKvWm0ruW2mT8cf1qUxQxKzs46Yx5px+FJpz+bbhyG3dyBmsZyvE9ejR5KiRKkskiFAjFD/ABM9Zl1eSwlowilS5xk/4V0A0y7EBB0+7BJzuEbDP6Z/Ws2eNZSYnGCOmazhOHQ6sTha81bm1IbUvcRtvEIcjjvmkntVwm+YREg5CowyP5du1SPb3C4MU/lnGPlxj8qgmvLm2AW4ZZMng5HP6Vorv4TjnTjTjasn69CezdrdGFld26MSdzu2GwR0q3bx6hbWCyXFwrIxJUs24fkP8aitPLuIhcR5ic/xKefcVrQXdskK+feRh+/np/PappSduheHoqTfvWXTXQz55MwBo7qNpCMkiNh+IIJFcvrW/wC2uZH8xu7c4NdzHqMSOwkazdfRd7Fh6joK43xBJBNqcsqYQE46c5Fa0G29VY8/MqcYwTUrlKxtLufL2ieYy4yq8kZOB+pq1PBKEDzeRFKD0Dgv09B06d8Hmqb3RBxCPL9dp6itEODYpAtnL5wIIZmBVc+i4zk49fWuo8C5naedt2n1rXaFzcfNb+YP1/OsidMSo4Xah5X3Gf8A61dVavGtlHKEkcgZ3HGDWdXQ9LL6aq3TdrFaOUWkeTp8Tj1znFLEqXSgrEqgknAUk1ftvKHKKu4rzjjP4VJu4/8Arn/GuJ1Ndj6Wjg04K8rrtYx57SaDCwhhGhEkeVIxkgeleoeBtb0+TSH8M67dZsNct1haWTl7S9T/AFEoHUDcSjc9G68VwUqyGFhEXMn8HVufT+dZqPPqGorHKUR5ZRljwAxPOf51qp3PLxOG9lO62NrVNKuLO7lgvYFikico67iSCDg9hVe7jSe3hjUJF5eF3IWy/wBea9A8cyxeItDg1eGDfqlgEstWODlsYEM5I4JZcKTjkqeK4lkeCPyyF2yANyoP0P8AOsZtqVj1MJThWpc0dnv/AFYxI9PliuQI0Zx7kH+Rq7GLyaT5/L2gY/dvyB+WD+dWHCu5Knk9ixNWo7mFCVfyclT90FQPqcZqnUbJp4KPR2X4ECW0pB2yh19HcA5/rXIa1H5GpyQzNuUEfdb8a73EDxFnntsqPuqTwOOMkY/ya4HVp1kvp38vcu7ruya2w7u2eVnFKNKKVyaHTFZXkicSxqu4sB0GQOR260/UIfs5CXKhP7igc/U96oW19NCGWF2RWGGHqP8AIqR5BelpJmnkuGPzEtnP5/jXWfPEciiK4+V94Vjg4xnGcH9K7rT7lryCOR5UiDjOGcZripQpiWPZtYZyfWr+h3K28wt5WxFL3J4U/wCFZ1IKWrPQy/EeynZuyZ1lxa24iI862Zj0XqTx29apusDxhkiTcc7iQTz+FOuba22q0v2bdznPDH8+tZ0kNvKdyCEr6qhH8q520e4qkk3FdSF7a0t7hjeO5JOQPKIIP5Vcc6dPtRLkpIxxkHr9QahvJbO3iUQx3bZG4oSwUHuc/wD1qitnlniEcc8MQPUMpLA/U80J3VzOMHTk6as7/f8Ae7EVxZ3du5nMu3JJOEIx+XFU1hG7B5LEknFaqQzLbZMrq5/iBPPNRv8AaJECS3YbBJHyg8nvVqaRhVwdS+xlsfLdlJj+7j/VirkUDNarIwmVvVEG0/1qe1W4C+UzxMp6u3UcEdDwetX0SVFMKJ5mVzlcAj/P60pVUtisLgHK/MmZCskl4xaNI2JzkRnP4VY1GeBo0tvNZwOFBB/w6U6VlVRDcQ89+TTXiTAOHH0alz3NFT9mnGNvO40ohhWJUkJAxw+M/pUYspVh8zypuO3NIwjjI8y5kQHp3p6zyM5C3GQO+KG5dCb0ftr8jU0Wxlu5I44TAZJGCBXmRCDn/aIqHUrO7guXjltnVkOGA5x+VV4ZXVwzMsg7qwOCPTg01JnjnMigKe2Mgj8ayane9z0OehGmlZkF1Au0MOCfamtbjyFyc+/pSahPOXxgLn1ANMjaRoh5jEk89SK3jfl1Z5GJ9nKo+VCywBUGGOO4OOaKf8+BmRgo/wA96KrmOf2KZWtlmkf5y+R2zip3Z1HygEjqCM1SxOV+VioPc8VH+6H33yfUUOF2JVko2SL8c9vysqBif4RxVS9lUKkaIwxyPmJA/ComlgHZj/wKka5mGPl2cY6dapQ6mdTE8yt+RJBFIy79u1AMlmOBikNxCgP3nPbBwP1/GqcjMxyzE5puK0SOT2ltkSl9zEgYBPA9KWPhwajWnKCSM8UNExepZQAmh2KFSGIPY0z7vY/hSFEZiQG/E1NjbmLBuLh1K/aRJn+HaST+lSLc3MKBYpIwB/dOD+Y5x7UpFsFyrBjtHAXHNSeQFx8kYJGQD1/Ks211OuEaktUxZNavWjWOZ5JNowuZScD2rU066muFLILUqOWSaYoD/wCPD86o2NgJZMSyqgPYIDUtxaSRlo4pxg9fm7VhKUNkepRp4pR55Sdi1LmZJMvBGmchUkOQPTPP61n+VCZTEgZ2BIBVTg1PHaWqsGmSWQ+vY/rWmJLcL8sih8gbMZb8sGpdRR2N/qvtrOo7WKenJKhUMXijHcgYFJcI0l1tj8xipzvwCPwrV1E2whhlW/jm/hIELqQcDplQD1/PNVHuUjXOyRxnA2ITn3qYy5tTfEUYU4+zUtEOeCYWZJuIUO7aoXncfwNcjfkSSvIp/iOR6f5xXX3DolhJOkh8xhjaYyMEj6YrlLZPMfyhwX6e59K6qTPAzKHs1FXvcbbT2irtaHa5/jzn/wDVXRaC7SuMzrENrBZHb5Y1OeRn0GfT6+vMEp/zzWtPRbiSCVmgkTcUZVWQZBDKQwI+hrobPHRHq1mLaeRDOjMrbQOBwOO3uD/k1JpEkkqNB5+CSBtc8Y9hXU+IrLS5tCttRsvKS6YHz1wEQgY+7k+mBjtgetcOkhiuFlQY2nIFRJXNqU+SV3sdR9jWH53nAA6KpKimWqNv8xJUXb828kknHYgZqfT7xbuAOsAbPVC2f8ab9pvFOHtVEZJOA4xXHUb2Z9bS9k4pp6fMleK9eVSLq2jUnDZByB64IrN8RWc1pdi486B4JHO14JB2PXHVfbIrVaZJyiRQxrgDJDgE4+p/TgGoZH+02jLNat5fVQB09DUU3ZnRXpQq0nBS1+djofC+tRJJFeu/lJNH9l1Fcn5kYctjHY4Yd+CBUXiXRL/SdRa2uFWcqoZWWMtHIjAFXDA4xjoQSOtcBcmWKZkJZWHBwa9I8N3aeIvDDWc0hfU9Li3wgnLTQjGVGe6+nfIwOpOlWN1c83LKqo1XSl8LMDUTPaWjQw2FrbyyFR5kMuQwx2yTg/57VgLbXTzE7giHIJRgcfka37yz+0rPIiMIhgsyMCF64zjpmq2m23lO7xXAc4xgDI/Ed6mM0jqx2GlOold8vr/wwy2K7JDLeyTKOcGEqB+OcfnXNIGeSR0GerH6V0uprMtlKzKxwCBkYGPY/TPSuWtrl7eTcoBz1BGa66WqueBmMZU7QlfvqTPFbk5BMZYfL8uQfXPpU0LSWU7eSYpcjDBlyMZ7g/SqMk5cYK45BHPTFPmnHGw/WtTzHoa4ukuf9KCRpcqdxQA7ZO+fY8+w/rSnhdSHjT5G5XnIHtnviqkZaQ/Lxj61tabLKVxIFWIgiQlcjaRg/Lj9ePwxkIEyTRtStZFNpqUbyKB+7w4XvnBJB/8Ar1dmFpa280y2gl2grtRypBxw2dvODjgGsK8jt47grHsmiKg9Mf8A1xU0McZIktpMr3BbBH+NRyRvc7qWLqcvL2+8u2E32jiS4cqfmKjGR6/XFXkaCNQskypjqG4IrEZgJd5coexwGP45FI19LDw3lyK3UAmspUb63PRwuaOnZTV/N6mvPKolcJFKFJyueQB257/WoPMJ/wBcpHpkdaqS3sPkhJbQrIBlSX6cd+Kt2R025ISdLiFz0yoZMfXBPp2qOTlOp4/2ku1/uGTywwOrPEgz/eBGaVr+aL/SLcxRLgldr8/r/StF9H0meDZa4kmT5t/nqQfbGB1/n9a63w/4O8D+INDkZdZvdJ1Gzjzcwzwxyo5z1Q5XHf5SSeDR7rCVavC8lJW6WPNrubzSbie5yxAO0vuPvyOPzNWo9St1tJP3g8zYRjYCCe3PUVr33hmxcMtjqtndIvRtwjc/8BJ/rWDcaaEk8hJI5HXsjK2f++SadosxjVrU25Qad/vIbfU7dpC97beYwHDKcZ9qv3d1aW8OGeJiUOIYvm6gEZPQfrisKRAsi7kxtPKk81JNItxkM2w7i3IHOfoPb/8AVWqseZe6bb1GfbJTc+cG2dtqnt6VrK0TorrOPmGfm7e1Ynkj1DfQ1bjt38keXIeOcd/zpTSZthK04Jpq6L9xFKVCt82e68j86bkKDEyqzD+Fl5H59KiYXCTFhK3IwQxzU9vLNCV8y3il9dw5NZpWO1PmlorDSrScpH8vuvB/I0VVurrzGVowF45x60VVmc868Iu1zKyx681LCkbtiSXyz/u5pY4y4yPyxSlSegU/XFb3PLjCQLvQsInBGcZCgVYFnczKGHI92qsDJGAyHaQc8GrCajOAQ4VwTnBHSplfobU5U4q07hJplyud0YOO+4Y/nVOSMqcbelan2/e+6O0+UAAbuT0quonLl083LHBJOaFJ9QqQpvWFygop3I5q2UlcDAkc85J70LBKCQbeVj9DT5jFU30KpZieTmpIAryKjZ5OMg1YSyuHBKWshGM7tpAx35NXLS23IWLnOcY6/rSc7GtOjKUimYY45Q6zJz2wf8KvvMCI90e5kPBAzxUltADMNgww7stXEiVThwWBHbt+ZrnnM9rDYaVvd0uxlzPeJBuhgx6AsOPrxTbNrmSIG4gySQAVp8gQylmkuY1IGB5m7nv0xgVIk0cHzpL53IBG1ifx6VmmuiOufO580pMekUcny4k3DsU4/OnxwwKDIqjC9TkHH61kzLd/ai5MuwtkbXxg0l8Lw25RZ2ki6ttcsQ3rnA68/rT9mmYPG8qfNDY3xcxSzrbwxSyufvRoRwAOv6VOILiGdvMhaKIHH71UA/76PSuSto5jIp84RN/C5YqR+NbVpBctavNJLb3RUNvkkG4j8ec9etHsorqZwxtStdyj+I7xeypaJGhRwXzuXGMgdP1rlC7QSxyKd2DnFa9/N5rqfLQDGCqjCn86rRxxuhWZFwBwWGce+eo/X6V0U1ZHjY6pGdS60MyNwTyKuWwZpFEQ+YHiq81sUBdDux1A/XHr/P2p1o+JArcjuK2OK50un30Fk0i6pphnaJXESHnDsMcev+K+1Zep2oitYmkULMV3Mq44yc4qeGNpZV+zB5Zx9zAG4fT/ADmqtzZzRbVdt8pzlFGdv1NICTQSRIFhO0SHayuvB+laE9rNGhETb93U8jH61l2MV0Jwq2jSMeANpJzWxdX17bZ+1aWseO0iFCKzcXfQ9TC1qKhy1JWKf2a8ZiRFPNJ2wST+QFNumulnBcSEjjB+Ur7fStHTNTEvzwsIpQePmOB9DVidnkbLR+ZwS2WB49PasZyknsetRp0Zw9yo7nO6gzzlD5QUrnOFA7+o61PpOtT6VNBcWqDz4WOGYnkEYYH1BBIPsTXQ6heQy29vbparC0OGlZSpUg9ex+Y8Z5rn9VitbibfZwzLIxy2WDKeB6AY7/pRGd9GiMXg1D3ozv8AI7DUbrSUsINTSxzY3aZVuCY3H3kIAHOfX/69ZsGpaQU2Lc3ECr0RXbn6gDn8M1F4Mv4WSfwzqO1bW+OYXYf6iccKfo2dp/D0pJdPvbd3gDtE6MVcFAOR9DUypwHRxWJnZRd7EHi6+T7DDHBNJIr7t4cntjkZ+prm7aGDf+8VSPcH+nT8jWr4gVoxDE7q7bT0z8o9OeazVGSD6ACuihFRjoeRmtWdStee468sbHzWMErBB3Vg/wD6EEP6VRltZFbCgkdi3y5/OrbKN2SM8UxpkVysTsv6ZrY80pMJYXwysjCp4L2ZFK72APUjqfr61NLOGULJGmP9lQB+Q4/EVVMYByh3Dt7UAbls+n3Fm8V0ZIZcM/mg5Lt1wR9f50raZOGKxXEL4OBtbIb8Ovf+dZTpM+zyrZucL8rbsmlC30ageXMo7ZUihsEdFNYarYWSXUs0CxkZ4lUn8s/55HY1lG6hnuCl1GJQwxvBwyn1qHybxoS0kkKAEja1wgbj/Zzu/SoGgkj++CM9OMfzxUs39pN7suLPE+YbhMgDAcDkH196dDHAJC0TMgxhWkyAc96gJjaIOvy7RhupHt/nimBWeVNkrAqchgMEVLjc6lVa6F+3guLS7W5+0k7clZEAYY6EjkZ610Fv421+xvRPaysvy7HwceYhPK4P8PJ4965WS+vUjMX2pCoAGCN2R+R/OtHTrrUbjSp4RAkqIu55C6q6qOep54wenP1qJRZrGUH7qbX4m/e+NY5UbOmmAyMAVX5UIxySBgFvyHPSsyfUbRojc/Y7IIOG2BwynsODg559ehrNt7uO5d0KzbzjbGzs3PbHNJdWL+SyPbCM+pUgj9aiy6nRTlNR5oWYranAyk4lY9kZFK/y4qmLi0Zwv2R+e4cAj8wada6bc7txiLr6BsZp0Ba3n2NZ52kEAsc/Qlcdapcq2OWbqfaVhIYk/wBY4eEdj6fjUzxSspaG8LbRltzDpTHWQuTiOIHoGU4HtTb21uLfa7yxOhAIKOp6ijc0jJclkmIguTkkq4PcmormR4oyhj2buhFSRSSCFmMwUjGF2ZB/EVVu2LbWYgn2prcU5pU9GyMZVgQaKTPyg880VdjhJczDkce3epobfzMuzHPutNZYw/MjHHvTHkb7kbmo1Z3RSi7y1+ZaMcap8yLx+FQ3W2VkIGccewFMjjdzh5SRVpFUAACpbsbWdRNJWRXklY4w598elS4hEIJjLEdSeKeUUDIGKaMhwwbGKG7jUHFu5NFuYR+SBGFyQQuaTyLgOxV2YgZOSf8ACp47qIFQqsXI5y+cn2wBj9ac7723Mm0ex6CpbkjeFOjPd6lExOXLMjsT/eP/ANaryDGOvQdT6UI6jOw/U9/zprMXfBUcdyTSd2VGMKKbTHmWNCVIIPtzmrNvMrYziXHRW/z2qk6y7CVWMD1Y4zTlm8sKFRXJOPlP/wCuolFvY6KNfld3sW4Sgfc4PAzznBP4U27MnljYSoPcHH69qcGljtzJKUkfA2rycc9Dmi1eeSYNJI0D7ThCgVfw3Z9qiMdTapVjJcttyHzPKi7tjuTyfxpLjCRCQTrDu6iMfMfryKzLyKYHy1klb3FTWK3CkYErKpBwHAwPTkGt1Gx5c8RUn+7sSwyO7hprdOoBZuOv1zn863baVWiSGGxRWUFsbFwMY75z/Ksq1hNyrMJWVlGGQSdcflgVJKwN44RJlRf4HkVjuAHGf84qZq5vh5VKULvr/XYoX06z37yHEcZPAGcLgVFIVCsWXdhTjnviqsjnazeimpJX/dvx/Cf5V0xVlY+frzc5uTGpMNmVO5ScshojhjEoY4eNunOPwz61noxRsg1oQqSm5H6kAqR3+lWYDXlmtZduGRhyM5Bx2p8eoXIYEPViJtq7fmCdwrkAj+VLEkUhP7pjj/d/+JpAXNJ8Uatps6zWlx5MgOQ6KAQfY9qpa3qep6peSXV4bieSU7y7ZJbPer0TxxYbypQ4JORIFGPT5VB/Wo9Qnur6586a1JcgAszSSE8dy7MaLgZVm8sE6spCHOcnnp9K2vtV0i4YoGPG54+SPxB/pWK5m5wxwvUggVbVf3AO4cemTUNXOyjJxWhox6heyzi3hbypVBIKl8/kMgH8B+fNXDDdFGM8iy4bBKjBPvVLT/tLLk3G4AjA3kED0OR/nFaha9WEhTbhQcuMAOxwOpweOOPrXLUdnofT4CDdPmqNsoSWMcy5PytjqWJNbuoagdStrWSeZvt6L5EzKBi5C8JIc8hsDB65wD1JxgOHOJJ1aDd0ALc4OOw+lWo5oYbVBHcSiRVO0x4GTjpkHpgmkm+pPuubly2t/Wxi63tN78rZ+UZ9jjH9Ko+Yy78fwjNT6hzcF8/eAzucdcVVfaWOCefvKRiuun8J8xi/erSfmSLKWXIwQapXBJlOatRIuRw2B6GmSxgyk461pzHNy3IBIdmDzU8C/wAWQOM8037NkZ3qPxp2GVCUP40XuDTRdG8jMeCCM5Kgn9afbrczMVijST1/dKcfpVOJztIPYZotJ87/ADOMDI4NKwjUjluY1EKztAH+X5WKgA8c7e3NUrqOMOT525u+FOPzPP6VW+1kOxcErn5cVFLOznIG38aLFp2LEDgZQgZap2klGHDFCowCmB/KqUDtvA2596vyxl13rLuJ6KE5/GpaNoNtFywiE8J81UJPoTn9almstkwjUyoT1VsZH/1+tUYri4t0CyRM6e/SrVtdtdv5bPb2qDoAoBP41jK/RnsUqtKpaDV2TfZ7uydHZZoEc7dzJtDVUuFh25LsSPQkCr0i3TRKgu2lVOQocnFVGV1Ul7ZJG7fJURb6nVVpq3LHReZYt4J9iPEzxY6AscD/ADxSSJGjHzESST+9iqkkiPgtDLEw6YY4/nVS4liWUNmYqeoZjVqNzgqVVHRk80bSNkbMZzhRToplERjlR2HqyYNRRHzBuiZiB19qCzj+KqaMfaqMuZE63NsgwiNnsMVWu2SZSwjIb1qRZm8vbtX64oXMiMJWJ44wtJJJm7rKrHlv+BmYbuKKmnQq2I2JXtkYorZM82ULOw91AGQD+VPjUYyykfhTTIpmKLyPWrZt2WPdI2zPQHvWUnY9CjT9q3KKI1aNTztH4VoxXloHaU2Vu2FwI2LkHtn72fesmVQMDAOad5Z78VEopnRSxE4NpRJDMpkVXAVCeSATS3EsELt5P71AcBuVz+FMCAfdqWOGV87VzjrT0M1ztO5nP8zFvWrMV20bAzRbwRkfOQauQaTJdSkefFG3YMeasx6EUnAkSOUk4yzcfjiq549Tl+r1lNuK1Mj7Sxk4bylPU9asgEnIl3r6stei6Rpfg/T/AA5NNr8yz6lGmYLBYcKSeh3gnI9jg1x+oz2uoFzDY2GnpEMsI5GGR9CST+FRzJ7GqoVF8bMwPKo+Ux/jGD/9amrc3KvuMqnknhQP5UxprYbo1icsfuvuIA/DvUsU8cZObfzAQRg8/jVWCMr/AGvzJklmmYoLtEB/uoePpxn8qswRRouDO7ndkkMRken0qiJ44x+6QOP4iOAKbHctc3JSSM7P4Nq4AOKlp9DeFWnGS5veZprCszMTvXP8C4UN+VOt7SCRZGFu8ipzIEbLL/h9aglTbjg/hGaeSrKqoXV1ORwQKxvLuehGVLey/AmsbaGFN8dq5dySN5GCPY/nxUN8tmssbO65LbiuzI+hPP5U+WRQ2BMchdxIbr7H9e57VUu7m5ac3DLGcfxKABn6AAVUYtyuY4irTjDkM52UOQPMIJyUI6fjTHbh8qMMMcjOKe5IYsFPzHPPGKY8yBSrJnPfcOK60fNy1ZX8otykZI9ccVIoKSKAQfpUbXGE2KPrzTUkbeGz3zVmbsX47nNziRt7f7XPbHerEF5skPERwuPuD9RWX5m+UPzuAxknNG/KkLkEnJOetS9RGpFdebLuVijK3BU4/lTNWvZGZTJcGR14ILZxWatvlQ28gd8djURiz/F+lNJBZkpnVpCfWrduwiVmJBBxyp5FU47XJJkcqAOoXPNbejQ2oTIn74KmBSWH+yxz/nFTUkkjqwlCdapyrQmXabZLlpYk2uOUbD/jjk1YhvJd0ggjd4WxtZQxMWO+R1pkyQJaiN4DNcKSW3x7VUf8BIz2q7FPbCEJG0cLCMJwGcD3AJPP+RXJKSerR9Pg8NUU2lK2hXe6NwjBb5pj/EpkIAPrzUCrcMX/ANGRWPUEnK+h6/5zWde7mZbeJVAH/LTHJ/z/AFqNYZmtnHzCM4+QMOT/AFrSMFuedicXNtxauPvkLOM4Qg8YP+PWqjvGCQx3H6UskBCgMCmcEZHWq8kbHpya3jZI8WpdyuPNwq4UJx35600zb2zjHtUO2kx71Zm2yR354HHpQHqOlAA//XQK1yUMKFGKIlDMB0zU0SLK2N4Uj1BOaV7FqIwRE4cYI9CaaVI4DHHpnvUpATILZxUWAWznFTcrlJbNC9ygccGteJPLURbdqMcZ54qnY27hVuVBKjkgjB69vWr0bM8pkXDEdMKMfrmpk9Dvw8HGOiC/McC/vEkcegAII+oJqKS9hj2hbaNyxxggg1Pehnw6tIvTP3c/hgVDqBS9VNskgYDB8zDH8x1/Gosnudb51zKGhWk1GLC+WXi4w3yA5PrT0uSyBg0YY9iuD+dVJYGDbVCnHpnNTSxpHZhMZc89abUehzR9s7872LkpDrhhk/XFZV/xL5e1ht9RT4JZVyqzsoHbdg//AF6gusiUlmdmPUsMGqitTGvNThoP2gIGHUCpRIXP7w5461VEwACHkd6ljZOvB4oaOeMtS0igpuBpkqISPnqBmYL8vShSuzd932zRY05r3Q47QfmyR7GinRpG65DD86KVgjUaViovABBwa0EbcoYVmZ+UU6MjPOfzrSUbk0K/I7dy08gE2GOAKsJNCcbph+IrOYbj8oJprK390/lU8iZccTKDdjZjaE8iUN9KfFIOcK4+hrDBqW2uLm2kEkMrxOOjK2DSdM2jj/5lodCzSFC5j2Iv3mZsAU+G/i066Li4ZyvR4XKj8CRn9KwEnMrs1xJKxPdeST9afLFDlXdyoY9WBJH14rP2S6mixtSLvT0Rb1HV57yYyMWJbqRyfzqjMZt25VwD056igFMkIcgHripd5GNsZb1weM1aSirJHLJzrScpyuyO0iZ5CXZfzq1cRXu0ypEqwqcbwABn1zUYhBjLCRN56owK01op2XG2MZPajrc0pqSjy2Km+WKbeHyw/iBq5/ak/lqPNk3KePmJ/nUT2bR/fZSfQGrEGmzmPdxHG3UswUfrTbj1M4wrRuu461upxAZJ7ZZoQcbnyCfyOKWHVpkQgsxwMBQ5wPTg1bj022aUR/aRLn+4SQfxxViTT47YAJDhiMnP3hUtwN4UqifLzlFNYjLDdbRs4JxM6cYIxgrzn/8AXVKe4kuZVWJt7sOFRT19OautaxwSebHcJG46gqG5/Gqa21zC7SkFWJzuC/yx0NVFxWxjXpVNOZ3K1zDdxkrKsi47MMVAYnyB3NXbiWd3PnXDuP4g7nJ/OoJIRnlm3fxKR0rRM45QZD5ZBwcZoGR0OKkjgaSQIDjPtmn3MHlPjBII6buQfemKwxQf7wpyxkcgg/jUYpR70irFmOcx7cKAVORU0l2kp3vBEhJJ+UH+pNVYYTM2IiD9TjNNZmjYrIit7MP8KTRXMi1HJHI2wRNntjmtGwluYItqOkcbHOFOCePWsizDSSYSJ5CBnbnjFack8QCAGSJQOS6foMVjNXVj0MDPkfNfb5FsLJMypGxDMcDB6mmKZIWZOQe4xW34XW1SZL7yNJ1DyQZGhuLoxMQO20su76DPGaR7I3s/nQWMS+eSY4o3Yn6Dnnv+Vc8nrax9DGClDnUlcwd/zAbSM9c+tS2zkTBQsYT+6cj+tF/JYpIIoUmSUcSGSUEbu+BgYHtzVeO9s4ZP36eYvpt/xrWB51WcV1RY1mBLgqyLs8vlmzk4PWsmSyXafLZ3I/2cCrlxqQmQC3STOMAuR+lU0nkGfMjb2x/9atk2ePXtKXMupV8orMFZS3qFNWTCDj/Rm5OOGyac80rklV259VxTIzIGyzsfoadzn5QktCCWRPlHXcOlREKv8KmpHXOcluTnk1HuCjbgMO9HNcdgO1ijKAPUVJGssUu+NmQg5VgcGprSAON3ltt9zipltZZMcIo+ucUmzphSdrkU3nSqJJZGlbGBvGe9JHAjyBQ6HP8AdBz+RxUklswXyyWb/dNFvYSMDJG4CqcYbGSfSkacnL0L6kQqIthwB82QeaZvtkYq6nH+yuBn2rPmgulkO4yL+NM33I6nP4UNXRpTrqMtIl3K9pcf8BNITGyCRWDeu3B/MZ4qt5rGIsY1HBHzGs7dSjG46+L5GrI123sCwjyR71FIXKglMY9aqJdyqV6HBzk96ZNK8zl3PU5x2FVyM5Z4pvUsSGJiAxU59Kr3CnzTjmmVb8guisZByM/dqrKO5MXOumktStGyxrgxRvn+9nj8jTQDuLAbUqWS2YdwaYEkjO7Gcdu1O6MpU5x3QPKNuOppjSZQLTwUMm/Cq3pjiln3E5KR/VRwaCLNog3lelFEmSckAUVVkYy0Z//Z</binary></FictionBook>
