<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Сквозь миллиарды миров</book-title><author><first-name>Даниелла</first-name><last-name>Донская</last-name><home-page>https://gigabooks.ru/tag/daniella-donskaya</home-page></author><annotation><p>...Чужой мир, средневековье, темное время... И они — пятеро из разных миров — волею судьбы очутившиеся посреди незнакомого и странного леса... Хорошо, что на пути в неизвестность встретился старинный заброшенный замок, в котором можно остаться жить, не привлекая внимания и не боясь холодов зимы, которая слишком сурова в этих краях. Но смогут ли все пятеро ужиться под одной крышей? Ведь среди них и потерявший силу абсолют, и бывший Платиновый Хранитель, и слишком уж правильный лидер, и бесшабашная сорвиголова... А тут еще и шестая случайно прибилась в компанию — с виду обычная беспризорница, но есть в ней что-то странное, и никак не понять, что именно... Четвертая книга постапокалиптического цикла "На краю вселенной". Категория 18+, так как присутствуют сцены жестоких кровавых сражений. Книги серии: 1. Лаки и Майка. Эпоха заката 2. Безвременье 3. По дороге в завтра 4. Сквозь миллиарды миров 5. Осколки последнего лета 6. Обрывки летнего ветра 7. Анжела 8. До завтра...</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="На краю вселенной"/><genre>priklyucheniya</genre><genre>popadantsy</genre><genre>postapokalipsis</genre><genre>naucnaia-fantastika</genre><date value="2026-11-18">18.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-18 04:55:05">18.11.2026 04:55:05</date><id>skvoz-milliardy-mirov</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Сквозь миллиарды миров</p></title><section><title><p>Глава 1</p></title><p>Сначала мне показалось, что на какую-то долю мгновенья меня словно не стало, потому что разом исчезли все мои чувства и ощущения, и время остановило свой бег. Но уже в следующую секунду мир вокруг возобновил свое существование и ударил тугим тяжелым воздухом по корпусу нашего вертолета. Машину сильно тряхнуло, тело мое наполнилось какой-то странной тягучей легкостью, и тогда я поняла, что мы падаем, и инстинктивно вцепилась обеими руками в ближайшее кресло. Где-то позади меня испуганно вскрикнули Майя и Анжела. Я оглянулась и успела увидеть, как отбросило в сторону не удержавшуюся на ногах Анжелу, и как она страшно ударилась головой о металл фюзеляжа и отлетела в конец салона. Собрав все свои силы, я попыталась добраться до нее, но не смогла сделать и двух шагов – вертолет вдруг стал заваливаться набок, и я, заскользив по полу, уперлась ногами в одно из сидений. Рядом, вцепившись пальцами в подлокотник, жалась к креслу дрожащая и перепуганная Майка, из носа у нее сочилась кровь. И еще кровь текла из страшного пореза на ее предплечье. - Лаки!.. – крикнула Майка, глядя на меня с ужасом и мольбой. - Держись крепче! – прокричала я в ответ и, цепляясь за все, что попадалось под руку, стала пробираться к Анжеле. А в следующий миг, повернув голову, я увидела странную и жутко неестественную для этой минуты, а потому страшную картину. В нескольких метрах от меня, сильно наклонившись вперед, стояла Ирис. Куртка ее была разорвана, а сама она, вцепившись одной рукой в обшивку фюзеляжа и яростно впившись глазами в иллюминатор, лихорадочно щелкала побелевшими пальцами. Это выглядело настолько дико, что грудь мою сковал какой-то первобытный животный ужас. Я заставила себя отвести от Ирис взгляд и, прилагая неимоверные усилия, подползла к Анжеле. Анжела была без сознания. Чудовищная невидимая сила, стремящаяся оторвать мои пальцы от подлокотника, забила ее в небольшой промежуток свободного пространства между последним креслом и задней стенкой салона вертолета. И тогда я, кое-как держась за кресло одной рукой, другой обхватила Анжелу и, подтянув ее, крепко прижала к себе, стараясь уберечь от тряски ее голову. Глаза Анжелы были закрыты, на лице застыло беспомощное выражение, а длинные черные волосы разметались во все стороны. - Держись, Анжела! – неслышно за ревом ветра прошептала я и крепче прижала ее к своей груди. В эту минуту вертолет накренило на другой бок, и держаться стало немного легче. Я оглянулась, ища глазами остальных, но увидела лишь Майю, сидящую на полу и вцепившуюся обеими руками в металлическую стойку сиденья. С перепачканным кровью лицом, она смотрела на меня дикими и полными ужаса глазами. А за Майкой в кабине пилота через открытую дверь я разглядела Ирис и Кайли, склонившихся над панелью управления. Сначала мне показалось, что они действуют уверенно, слаженно и сообща, и это вселило в меня слабую надежду на то, что все закончится хорошо. Но в ту же секунду я увидела, как Ирис с силой отшвырнула руку Кайли и что-то раздраженно крикнула ей. Кайли прокричала что-то в ответ и, резко повернувшись, выбралась из кабины, держась за дверной проем. Когда она шагнула в салон, лицо ее было искажено злостью, переходящей в ярость, но как только она увидела меня, жалко жмущуюся в углу вместе с Анжелой, взгляд ее резко смягчился, и в нем появилось сострадание. Мельком взглянув на Майку, Кайли, хватаясь за кресла, подобралась ко мне. Передвигаться подобным способом у нее, к моей великой радости, получалось гораздо быстрее, чем у меня, и ее уверенные движения вновь зажгли во мне крохотный огонек надежды. Кайли осторожно положила ладонь на шею Анжелы, а потом подхватила ее за талию и, с усилием подняв, втолкнула в одно из кресел и стала обвязывать ремнями, ловко орудуя одной рукой. - Садись рядом! – крикнула мне Кайли. – Тоже привяжись и держи ее! – Она повернула голову в сторону Майки. – Майя! Ползи сюда! Только держись за что-нибудь! - Мы падаем! – прокричала я ей почти в самое ухо, с трудом выбравшись из-за кресел. - Да! – ответила Кайли. – Сейчас грохнемся! Но внизу, кажется, лес! Если повезет, деревья смягчат падение, и мы не убьемся! - А если не повезет? – крикнула я, прекрасно зная, что ответит Кайли. - Не знаю! Зависит от тяжести травм! Я забралась в кресло и больше ни о чем не спрашивала, затягивая узлы из ремней на своем животе и на груди. Кайли помогла Майке забраться в другое соседнее с Анжелой кресло и сама обвязала ее ремнями. После этого она сама устроилась рядом с Майкой и ободряюще потрепала ее по плечу. Белая и мокрая от страха Майка жалобно посмотрела на нее, и Кайли слабо улыбнулась ей в ответ. - Держи свою сестренку! – крикнула Кайли, и Майка послушно, так же, как и я, прижала Анжелу рукой к креслу. - Лаки! – прокричала Майка, со страхом глядя мне в глаза. – Мы погибнем? - Все будет хорошо! – солгала я. – Не бойся! - Волчонок!.. – позвала Майка, жалобно глядя на Анжелу, но та не отвечала, уронив голову на грудь и безвольно повиснув на ремнях. - А Ирис? – прокричала я Кайли через Анжелу и Майку. - Она там! – махнула рукой в сторону кабины Кайли. – Хочет запустить двигатель! Бесполезно! Уже не успеть! Мне хотелось еще о многом спросить Кайли, но ни о чем больше спрашивать я не стала, потому что вопросов было слишком уж много, и все эти неясные вопросы беспорядочным роем кружились в моей голове. Почему мы падаем?.. Кто и зачем нас атаковал?.. Что это был за свет, в котором на секунду растворился мир?.. И конечно же, главный вопрос, не дающий мне покоя: почему бездействует Ирис, ведь ей достаточно всего лишь щелкнуть пальцами, чтобы… И едва я подумала об этом, как в ту же секунду ледяной холод прокатился по моей спине, потому что я вдруг вспомнила о том, как минуту назад Ирис, стоя у иллюминатора, судорожно щелкала пальцами. Без сомнения, она хотела что-то сделать, но у нее не получалось! Не получалось – у абсолюта!.. А в следующий миг все мысли разом вылетели из моей головы, потому что в рев ветра за бортом ворвался новый звук – мощный гул заработавшего двигателя. Я не могла выглянуть наружу, но каким-то шестым чувством ощутила, как едва уловимо замедлилось падение, и сердце мое замерло, охваченное робкой надеждой на то, что Ирис удастся хоть как-нибудь посадить машину. Но в этот момент снаружи раздался невообразимый треск, скрежет и визг разрываемого металла, и вертолет тряхнуло по-настоящему. Неимоверная сила схватила меня за каждую частичку моего тела и попыталась вырвать из кресла. Затрещали какие-то крепления, что-то где-то с хрустом сломалось, где-то рядом завизжала Майя, и Кайли едва слышно крикнула «держитесь!». Не в силах что-либо разглядеть перед собой, я вслепую нащупала тело Анжелы рукой и с огромным трудом прижала ее к креслу. Один из ремней, удерживающих меня, вдруг с треском разорвался, и я уже подумала, что мне конец, но в этот же миг чудовищная, рвущая все вокруг сила сдалась и бешено швырнула меня обратно на спинку кресла. Я кое-как повернула голову вправо, и перед моими глазами мелькнуло Майкино лицо, все перемазанное кровью. И еще я смогла увидеть, что Кайли рядом с ней уже нет. Я попыталась отыскать ее, но, едва лишь перевела взгляд дальше, как внезапно пол под моими ногами вздыбился и безумно больно ударил сразу по всему телу. Глаза мои сами собой закрылись, и последним, что я почувствовала, было какое-то странное ощущение того, как что-то горячее, мешая дышать, заполнило всю меня и полилось из моих губ…</p></section><section><title><p>Глава 2</p></title><p>Самым первым моим ощущением была мерно пульсирующая ноющая боль в голове. Вообще-то, болело у меня абсолютно все, но голова в области затылка болела особенно сильно. Я кое-как дотянулась до нее ослабевшей рукой и нащупала под волосами огромную шишку. Из груди моей невольно вырвался болезненный вздох. Я вновь положила руку на свой живот, а затем медленно открыла глаза. Я ничего не увидела. Вокруг меня была кромешная тьма, сплошной черный цвет, в котором, казалось, иногда возникали и пропадали какие-то силуэты и тени. Морщась от боли, я потерла глаза, но лучше видеть от этого не стала. Рука моя опустилась на что-то упругое и прохладное и, ощупав это, я поняла, что это подлокотник кресла. Где-то совсем близко, в нескольких шагах от меня, кто-то поминутно принимался тихонько стонать. Стон был жалобный и полный страдания. Голос не принадлежал Майке или Лаки, и я даже не знала, радоваться мне этому или нет. Порядочно повозившись, я кое-как на ощупь развязала какие-то удерживающие меня матерчатые ленты и, вывалившись из кресла на пол, на четвереньках поползла на этот неясный голос. Стон приближался, и скоро я наткнулась на что-то мягкое. Когда я дотронулась до этого мягкого рукой, послышался слабый болезненный возглас, и я вдруг поняла, что это Кайли. - Кайли!.. Кайли!.. – тихонько позвала я, еле ворочая непослушным языком и осторожно пытаясь нащупать ее голову. - Кто?.. – раздался хриплый шепот Кайли. - Это я, Кайли! Я, Анжела. Я почти ничего не вижу… Как ты, Кайли? - Анже… - прошептала Кайли и поперхнулась. – Анжела… Я не вижу тебя… Кто еще жив?.. - Я не знаю! – едва не плача, проговорила я. – Тут очень темно и я ничего не вижу! Ты можешь встать? - Нет… Мне надо… Отдохнуть… Все болит… Как странно… Очень больно… Не должно быть так… Но ничего… Скоро буду… Как новая… Кайли снова закашлялась и замолчала, и мне показалось, что она впала в забытье. Мне тоже было очень больно. Такую боль я не испытывала уже очень, очень давно. Но я сразу же забыла об этой боли, как только вновь подумала о главном. - Майя!.. – позвала я негромко. – Лаки!.. Где вы? Отзовитесь! Прошу вас! Но никто не отозвался. Тогда я, стараясь не задеть Кайли, поползла дальше и сразу же угодила рукой во что-то мокрое и липкое. Моя ладонь соскользнула вперед по гладкому полу и уперлась в чье-то тело. Я поводила рукой перед собой и тут же почувствовала под пальцами знакомую грубую материю Майкиной одежды. - Майя!.. Майя!.. – с замирающим сердцем зашептала я, ища ее лицо. Но Майка лежала лицом вниз, и мне пришлось приложить изрядное усилие, чтобы перевернуть ее на спину. Как только у меня это получилось, я тут же склонилась над ней и во тьме едва различила знакомые очертания ее лица. Я поднесла ухо к ее губам и замерла с тяжелым сердцем. Майка дышала. Слабо, тяжело, но дышала. Значит, все в порядке, подумала я с некоторым облегчением. Значит, будет жить. Обязательно будет жить. Я немного успокоилась, но оставалась еще Лаки. Я стала исследовать каждый клочок пространства вокруг, но нигде не могла ее найти. Мои руки и коленки то и дело натыкались на какие-то твердые и острые штуки, несколько раз я снова непонятным образом оказывалась рядом с Кайли и Майей, но вот Лаки нигде не было. Жуткий леденящий тело страх охватил меня и с каждой минутой разрастался все сильнее. Я в отчаянии ползала по искореженному полу со слезами на глазах, не в силах побороть мысли о самом худшем. Прозвище Дитя солнца, которое я когда-то в шутку дала Лаки из-за ее золотистых волос, и которое сразу же к ней прилипло, все время всплывало в моей памяти. Оно несло с собой очень много доброго и прекрасного, будило обрывки самых ярких и дорогих моему сердцу воспоминаний и никак не вязалось с мраком и смертью. В десятый раз больно стукнувшись обо что-то головой на своем пути, я остановилась, подтянула под себя колени и, сжавшись в комок и уткнувшись лицом в пол, заплакала. И тотчас же почти над самым моим ухом раздался знакомый и до безумия дорогой мне голос. - Хватит реветь, Волчонок, - немного напряженно, но очень ласково произнес голос. – Ты же все-таки самая старшая из нас. И вслед за этими словами добрая и нежная рука опустилась откуда-то сверху на мою голову и заботливо, хоть и слегка неуклюже погладила меня по волосам. И я, не переставая реветь, в безумном порыве радости и восторга схватила эту руку своими руками и прижала ее к своей щеке и губам. - Лаки! – шептала я. – Лаки! Ты жива! - Пока еще да, - донесся голос Лаки откуда-то сверху. – Только все болит и ничего не видно… А где Майя? Я почувствовала, как Лаки замерла и даже затаила дыхание в ожидании моего ответа. - Она здесь! – поспешно проговорила я. – Здесь, на полу! Она жива! И еще я нашла Кайли. Она тоже жива. Но им очень плохо! И Майя, кажется, ранена, под ней была кровь… - Понятно… – медленно проговорила Лаки. – Спасибо, Волчонок. Ты молодец. - Почему ты не отзывалась? – с обидой спросила я. – Я уже столько времени здесь ползаю и ищу тебя… - Прости. Я только сейчас очнулась и услышала, как ты плачешь… Снаружи ничего не происходило? - Нет… Не знаю, я не выходила наружу… Да и выхода, кажется, нет… Темно очень и ничего не видно… - Я всхлипнула. – А ты где, Лаки? - Здесь, наверху, на этой железной штуке похожей на ящик. Меня, должно быть, забросило за спинки кресел при ударе, и я запуталась в ремнях. А ты разве меня не видишь? Впрочем, я тоже ничего не вижу… Ты, случайно, не знаешь, где мой нож? - Нет… - Ладно. Это ерунда. Но вот почему тут ничего не видно?.. Так странно… Анжела, а что с Ирис? - Не знаю, я не смогла найти ее… Пожалуйста, не убирай руку! – взмолилась я, почувствовав, что Лаки осторожно высвобождает свою руку из моих. - Мне надо развязать ремни, - мягко сказала Лаки, и ее рука выскользнула из моей, забрав с собой большую часть моей уверенности в том, что все будет хорошо. – Ты можешь встать? - Кажется, могу, но у меня все болит, - ответила я. - Попробуй опереться на руки и сесть в кресло. Я послушно собрала все силы и ощупью забралась на сиденье. Это оказалось не так уж и трудно, по крайней мере, легче, чем я себе представляла. Я откинулась на спинку, ощущая, как боль во всем теле постепенно утихает. Кресла были очень мягкие и удобные, они словно обтекали тело, давая его ранам покой. - Дитя солнца… - прошептала я с благодарностью, но тут же вспомнила про остальных. – Майю и Кайли тоже надо перетащить в кресла, - сказала я. – Я попробую уложить их. - Нет, - теперь Лаки была где-то совсем близко, и ее голос звучал почти у меня над ухом. – Если они без сознания, то лучше их пока не трогать. Мы можем навредить им, если у них серьезные травмы. Я сейчас выберусь и посмотрю. - Ладно… Я слышала, как Лаки, напряженно постанывая, возится с ремнями где-то за моей головой. Мне очень хотелось помочь ей, но что я могла сделать? Вся побитая, неуклюжая, а вдобавок еще и ослепшая. Я осторожно, стараясь не провоцировать болевые ощущения, отвела одну руку за голову и наткнулась на теплое и упругое. - Ай! – сказала Лаки, вздрогнув, и я испугалась, что сделала ей больно. – Нет, ничего, это я от неожиданности. Это моя нога. Я погладила ее ладонью по гладкой коже и оставила на ней свою ладонь, ощущая тепло тела Лаки. Если бы я точно знала, что с Майкой и остальными все будет в порядке, то могла бы сидеть так рядом с Лаки целую вечность. И не нужно мне никаких других миров, где толпами бродят хорошие люди, мне и двоих вполне достаточно, лишь бы только они были живы и здоровы. - Ну вот, кажется все, - проговорила Лаки. – Осторожно, Анжела, я попробую выбраться. Ты где? - Здесь, - ответила я. - Ага, поняла… Ай! – вскрикнула вдруг Лаки жалобно. - Ты чего?.. – испугалась я. - Ничего, – напряженно прошептала Лаки, переведя дыхание. – Просто… Чуть-чуть кольнуло… Теперь все в порядке. - Умоляю, будь осторожнее! – попросила я. - Хорошо. А все-таки, интересно, почему так плохо видно? Я едва различаю твое лицо. Да и то – вижу просто светлое пятно. - Я тоже, - сказала я печально. – Наверное, с глазами что-то. Лаки, прерывисто дыша от напряжения, перебралась через спинки кресел и сползла на сиденье. Очутившись рядом со мной, она тяжело вздохнула. Я протянула к ней руку и бережно провела ладонью по ее щеке. Лицо ее было мокрым от пота. - Нужно найти Ирис, - задумчиво, словно говоря сама с собой, произнесла Лаки. – Она может нуждаться в помощи. - Она же не человек… - нерешительно возразила я. – Что с ней может случиться? Если уж даже мы смогли остаться в живых… - Нет, Анжела, - тихо ответила Лаки. – Я думаю, сейчас она такой же человек, как и мы. А может быть, и слабее, чем мы. Во время падения я видела, как она хотела остановить вертолет своей силой, но у нее ничего не получалось. Я не понимаю, в чем дело, но, кажется, ее сила исчезла после той ослепительной белой вспышки. Хотя, судя по тому, что я знаю, это просто невозможно… – Она помолчала. – За несколько секунд до крушения Ирис удалось запустить двигатель и немного замедлить падение. Возможно, если бы она этого не сделала, то сейчас все было бы намного хуже. - Понятно… - пробормотала я, хотя на самом деле понятно мне ничего не было. - Я сейчас пойду искать Ирис, - сказала Лаки, - и заодно погляжу, что с Майей и Кайли. А ты пока сиди и отдыхай. Они далеко от нас? - Кайли лежит на полу между креслами шагах в десяти отсюда, а Майя – шагах в пяти от нее… - ответила я, ощущая огромную тоску оттого, что мне вновь придется остаться одной в этой непроглядной темноте. – Можно я пойду с тобой, Лаки? - Незачем, - ответила Лаки, и я почувствовала, как она помотала головой, поджав губы и опустив глаза. Она всегда так делала, когда ей приходилось отвечать отказом, а Лаки очень не любила отказывать в чем-то кому-либо, и поэтому она всегда при этом виновато отводила взгляд. – Ты должна отдыхать, Анжела. Возможно, из нас всех ты пострадала меньше всего, и нам в скором времени потребуется твоя помощь. Я не уверена, но мне кажется, что что-то не так с нашей способностью к восстановлению. Словно она слишком замедленна, как это было раньше, до холодов… Скажи, Анжела, у тебя ничего не сломано? - Вроде бы, нет, - ответила я. – А как ты, Лаки? Тебе сильно досталось? - Бывало и получше, - усмехнулась Лаки. – Но главное, что мы живы. И я очень надеюсь, что Ирис – тоже. Ладно, я пошла. И в темноте я смутно различила, как Лаки слезла с кресла и сразу же опустилась на четвереньки, совсем, как я недавно. - Лаки, - упавшим голосом проговорила я, - ты не можешь стоять? - Да, ноги еще побаливают, - ответила Лаки с придыханием. – Ничего, так даже удобнее… И она поползла по полу и вскоре совсем растворилась в темноте. Все, что мне оставалось – слушать тихий шорох, время от времени доносившийся до меня. И я прислушивалась к нему, бессмысленно глядя на едва заметно выделяющееся блеклым сероватым цветом круглое окно напротив, пока оно не исчезло за опустившейся на мои глаза темной пеленой.</p></section><section><title><p>Глава 3</p></title><p>Я проснулась оттого, что по моему лицу маячил какой-то дурацкий солнечный зайчик, раздражая глаза сквозь веки, и когда я подняла их, то, проморгавшись, увидела, что свет пробивается сквозь узкую щель между стенкой фюзеляжа и сильно деформировавшейся дверью. Эта заносчивая неумеха так и не смогла нормально посадить свой геликоптер, и нас, по-видимому, очень неслабо впечатало в землю. Зато пафоса было хоть отбавляй, еще и меня выгнала из кабины, дуреха… Погодите-ка… А что вообще случилось? Сколько времени я тут валяюсь? И главное – что с остальными?.. С Ирис, конечно, все отлично, такие, как она, так просто не помирают, не дождетесь. А Майя?.. Лаки?.. Анжела?.. И что вообще за ерунда там приключилась? Там же был флагманский корабль Федеральной Империи, а дальше… Что было дальше, я не помнила. В моей памяти остался лишь нестерпимо яркий белый свет, заполнивший собой все небо. Я устало вздохнула и попыталась приподняться. И в ту же секунду все мое тело пронзила резкая боль. Я тихо застонала и вновь упала на спину. Вообще, мне было очень паршиво, невероятно паршиво. Настолько паршиво я себя, по-моему, никогда еще не чувствовала, и даже не предполагала, что бывает настолько паршиво. Вот еще новости. Судя по всему, с момента крушения прошло уже немало времени, и я давно должна была восстановиться. По крайней мере, физически. А тут – какая-то непонятная чертовщина… Осторожно, стараясь не делать слишком уж болезненных движений, я повернула голову набок. В странном, очень непривычном полумраке я увидела недалеко от себя проход в кабину пилота, из которого торчало одно из пилотских кресел, очевидно, отвалившееся от удара и застрявшее в дверном проеме. Больше ничего примечательного, кроме помятого фюзеляжа в этой части отсека не было, и я медленно повернула голову в другую сторону. Здесь картина была уже повеселее. Недалеко от меня на полу в темной и засохшей луже крови лежала Майка. Она лежала на спине и, приглядевшись, я с трудом различила, как вздымается ее грудь. Майя была жива. Недалеко от Майки, прислонившись спиной к стене и вытянув одну ногу вперед, а другую согнув в колене, сидела Лаки. Глаза ее были открыты, и стеклянный немигающий взгляд неподвижно уставился в одну точку на полу. Можно было даже подумать, что Лаки мертва, но время от времени она рассеянно покусывала нижнюю губу, погруженная в свои, по всей видимости, невеселые размышления. Меня она не замечала. Я снова поискала глазами, не нашла, и тогда еще чуть-чуть повернула голову и, наконец, смогла разглядеть Анжелу, сидящую в одном из кресел в конце пассажирского отсека. Вот и третья, с облегчением подумала я. Вот только… Я присмотрелась. Голова Анжелы была опущена на грудь и волосы скрывали лицо. Как ни старалась, я не могла увидеть, дышит она или нет. Иногда мне казалось, что дышит, а иногда – что в ней нет ни малейшего движения. Действительно, чертовщина какая-то, подумала я. Мои глаза без труда различали все даже темной ночью в закрытом бункере, который находился под землей и в который бестолковые ассистенты забыли провести свет. А тут – такой толстый солнечный луч, а я не могу определить наличие или отсутствие дыхания с расстояния в десять шагов. - Лаки!.. – хрипло позвала я и закашлялась. Лаки тут же вскинула голову и, увидев, что я пришла в себя, слабо улыбнулась. Она осторожно встала на четвереньки и подползла ко мне. - Как ты, Кайли? – спросила она, склонившись над моим лицом. - В порядке, - усмехнулась я. – Почти. Анжела жива? - Да, - кивнула Лаки. – Ей надо отдохнуть. - А что с Майей? - Она жива. – Лаки помолчала. – Но она потеряла много крови. У нее была рана на руке. Не очень опасная, но заживает почему-то очень плохо. Я перевязала ее. Она спит. - А ты сама? - Ничего… - Ясно, - проговорила я. – Ни черта не понимаю, что здесь произошло. - Я тоже, - сказала Лаки. – Ты можешь встать? Я заворочалась и кое-как, морщась от боли, села на задницу. - Кажется, могу… А где эта дурочка? - Кто?.. - Ирис, - хмуро пояснила я. - Не знаю, - покачала головой Лаки, опустив глаза. – Наверное, она в кабине пилота. Я пыталась звать ее, но она не отвечает. И у меня не получилось сдвинуть кресло, чтобы попасть внутрь. - Ну и дура же я! – сказала я, внезапно озаренная своей глупостью. - Почему? – тихо спросила Лаки. Она стояла на четвереньках и, приподняв голову, доверчиво заглядывала мне в глаза. Все это, наверное, выглядело бы очень мило, если бы мы не были в таком чертовски гадком состоянии. - Браслет, - ответила я, постучав по своему запястью. – Тут же сканер биологических параметров живых существ и аптечка тоже… Хотя, ты и сама это прекрасно знаешь, - усмехнулась я, вспомнив, что у Лаки есть моя память. – Эх ты, предательница, все ей про меня выболтала. Лаки ничего не ответила, только опустила взгляд. - Ладно, я не обижаюсь, - сказала я, настраивая браслет. – В конце концов, если бы не ты, то я бы сейчас лежала с проломленной кастетом башкой, а от этого никакая регенерация не лечит. - Ты правда не обижаешься? – спросила Лаки. - Правда, - улыбнулась я и поводила по ней сканером. Состояние внутренних органов Лаки оказалось вполне удовлетворительным, никаких опасных повреждений не было. Тогда я перевела браслет на Майку. Майка тоже была жива, хоть и не очень здорова. Я повернулась и просветила Анжелу. Учитывая данную ситуацию, Анжела была почти в отличной форме, если можно так выразиться, и тогда я кое-как встала и, подойдя, к Майке, присела рядом с ней на корточки. Левое плечо Майки было аккуратно замотано куском материи. Я осторожно сняла повязку и осмотрела рану. Рана оказалась скверной – рваной и болезненной, и мне было непонятно, почему организм сверхчеловека допускает присутствие такого повреждения на своем теле. Я переключила браслет на лечение и стала заживлять Майкино плечо. Подстегиваемая активным излучением, регенеративная функция организма работала просто замечательно. Но как только я отводила руку – регенерация снова замедлялась в тысячи раз, до уровня обычной человеческой, и это было особенно странно и удивительно. Через пару минут от Майкиной раны остался лишь кровавый след на плече. Я лизнула палец и потерла – под засохшей кровью была новая гладкая и белая кожа. И дышать Майка стала легче и спокойнее. - Пусть поспит, - сказала я, ласково погладив ее по щеке. – Ну а теперь поищем нашу главную героиню. И я направила сканер в сторону кабины. И он тут же обнаружил едва живого человека, который одной ногой уже стоял в могиле. Конечно же, это была Ирис. Не обращая внимания на всколыхнувшуюся по всему телу тупую боль, я быстро поднялась на ноги и подошла к дверному проему, из которого торчало застрявшее кресло. Застряло оно намертво, по диагонали, и я не смогла даже пошевелить его. Я прижалась щекой к холодному металлу и кое-как смогла заглянуть внутрь. Кабина была залита неярким солнечным светом. Все обзорные стекла, конечно, оказались выбиты, и сквозь покореженные держатели была видна темно-зеленая масса леса. А слева от входа я увидела ноги в серых штанах и черных ботинках высокой шнуровки. Увидеть больше не позволял угол обзора, и тогда я активировала дезинтегратор браслета, настроила малую длину волны, аккуратно срезала кресло и прошла в кабину. Ирис полулежала в уцелевшем кресле с закрытыми глазами. Она была без сознания. Голова ее была неумело перевязана медицинским бинтом из небольшой аптечки, которая валялась здесь же на полу. Очевидно, повязку наложила сама Ирис уже после падения. Никто другой просто не смог бы к ней пробраться. Я осторожно размотала бинт и среди слипшихся от крови каштановых волос на левой стороне головы увидела большую и очень неприятную ссадину. Конечно, при обычном раскладе такая травма была бы совсем неопасна для сверхчеловека, и уж тем более для абсолюта, но сейчас почему-то все вокруг шло через задницу, и Ирис умирала. Внезапно мне даже стало искренне жаль ее, и, к моему удивлению, очень захотелось, чтобы она осталась жива. Я невесело усмехнулась, предвидя последствия моей мягкосердечности, и приступила к лечению. Конечно, я не могу сказать, что за один день мое крайне негативное отношение к Ирис резко изменилось на противоположное. Совсем нет. Но, по крайней мере, от моей прежней неприязни и даже ненависти, которую я испытывала по отношению к ней последние несколько лет, теперь не осталось и следа. Остались только легкая зависть и чувство жалости. Все-таки, она оказалась не таким уж плохим человеком. Просто слегка высокомерным. Ну, или, может быть, не слегка. Доведя жизненную функциональность Ирис до вполне удовлетворительной, я поудобнее усадила ее в кресле и, как сумела, очистила пальцами ее волосы от свернувшейся крови. Волосы у Ирис были роскошные – длинные, каштановые, красиво переливающиеся на свету и с идеальным волнистым изгибом. Мне даже стало немного завидно, когда я вспомнила про свою, с пафосом названную кем-то «платиновой», а по сути просто серую шевелюру, которая на фоне такого каштанового шедевра наверняка выглядит карикатурно и невзрачно. Засопев от обиды, я щелкнула Ирис по носу и, бросив последний завистливый взгляд на ее волосы и на красивое печальное лицо с утонченными чертами, вернулась в салон. - Как она? – спросила Лаки, с беспокойством глядя мне в глаза. Она по-прежнему сидела рядом с Майкой в той же самой позе, в какой я ее оставила четверть часа назад. Правая нога ее была вытянута вперед, а левая – согнута в колене. Я не ответила на вопрос Лаки, а вместо этого подошла к ней и присела рядом. - Что с твоими ногами? – тихо спросила я, хотя уже догадывалась – что. - Ничего, - ответила Лаки. – Так, побаливают. Это пройдет. Мне очень захотелось влепить ей оплеуху за эту бессмысленную ложь, но я сдержалась. - Послушай, Лаки, перестань морочить мне голову, - проговорила я с раздражением. – Не забывай, что я знаю тебя, как облупленную. И я знаю, что у тебя прекрасная натура, как бы глупо это не звучало. Ты невероятно добрая, верная и бескорыстная, таких еще поискать, честно. Но есть в тебе одна очень скверная черта – любишь ты строить из себя героическую мученицу, совсем забывая о том, что чувствуют при этом твои друзья. – Я перевела дыхание. – Ну, что за глупости, в самом деле? Ведь рядом всегда найдется тот, кто сможет помочь, бескорыстно и от чистого сердца. В этом и заключается смысл дружбы. И поэтому сейчас засунь, пожалуйста, свою гипертрофированную гордость себе в… В общем, подальше. И не отстраняйся от друзей, если ты хоть немного считаешь меня своим другом, договорились? Что с ногой? Перелом? - Да, - прошептала Лаки, угрюмо глядя в пол. Я осторожно оттянула вверх короткую штанину на ее правой ноге. Чуть выше колена из-под нее показался край большой гематомы. - Очень больно? – тихо спросила я. - Да… Я думала, что за это время успеет срастись… - Теперь уже не успеет, - мрачно произнесла я. – По-видимому, нам всем каким-то образом заблокировали регенерацию. Я очень осторожно, едва касаясь, ощупала ее вытянутую ногу. Лаки вздрагивала от каждого моего прикосновения. Тогда я взялась за браслет и проглядела кость. В самой середине бедра имел место не особенно опасный, но наверняка очень болезненный перелом. Мне снова захотелось дать Лаки по ее бестолковой голове за ее дурацкое упрямство. Если бы она сразу обо всем мне рассказала, то сейчас все самое худшее было бы уже позади. И для меня в том числе, так как рук у браслета, к моему глубокому сожалению, не имелось, и вся надежда теперь была только на мои собственные. - Ничего, - проговорила я, стараясь не выдать своего волнения, - все это ерунда. Сейчас вылечим. Но не буду тебе врать, скажу сразу – сначала будет очень больно. Вот тут твой героизм как раз и пригодится. Потерпишь немного? Лаки молча кивнула головой, и я увидела, как капельки пота выступили у нее на лбу. - Не волнуйся ты так! – прошептала я, глядя в ее большие серые глаза. – Ты же знаешь, что я отличный врач. А в твоей жизни бывало и похуже. Помнишь, как вас с Майкой чуть не поймали мародеры, и вы только чудом смогли от них убежать? Или когда тебя укусила змея, и ты чуть не умерла. Вот тогда было действительно опасно. А здесь всего лишь небольшой перелом – подумаешь! Да и вообще, - я улыбнулась, вспомнив про счастливый талисман Лаки, - тебе ли с твоим именем бояться таких пустяков? Через минуту все будет кончено, и ты будешь как новенькая. Ну что, веришь мне? - Да, - всхлипнула Лаки. - Тогда ничего не бойся. Я для верности еще раз просветила ее ногу браслетом, затем настроила аптечку на максимальное восстановление и, задержав дыхание, влажными от волнения руками совместила сломанные кости. Лаки сжала зубы, запрокинула голову, ударившись затылком о стенку, и выгнулась вперед. Из груди ее вырвался сдавленный хриплый стон, а из глаз потекли слезы. - Всё, всё! Скоро уже всё!.. – зашептала я с сильно бьющимся сердцем. Я очень хорошо представляла, какую жуткую боль сейчас испытывает Лаки. – Потерпи еще чуть-чуть, Лаки! Совсем немного осталось!.. Судя по показаниям браслета, кость срасталась достаточно быстро, и уже через минуту, показавшуюся мне целой вечностью, Лаки обмякла, сделала глубокой вдох и, закрыв глаза, откинулась к стенке фюзеляжа. Лицо ее было мокрым от пота и слез. Я внимательно просмотрела место перелома. Нога и впрямь была как новая. На всякий случай я придирчиво проверила всю Лаки, небезосновательно подозревая ее в сокрытии еще какой-нибудь травмы, но и все остальное было в относительном порядке. - Ну, вот и все! – усмехнулась я, наверное, больше своей пациентки радуясь тому, что теперь все позади. – Ты молодец, Лаки. Теперь можешь сколько хочешь бегать, прыгать и подгонять пинками тех, кто ленится идти за водой. Лаки открыла свои мокрые глаза, посмотрела на меня измученным взглядом, а потом вдруг взяла меня за плечо, порывисто притянула к себе и обняла. Она не сказала мне ни слова, но ее объятия были красноречивее любых слов благодарности. Затем она отпустила меня и попробовала подняться на ноги. Я встала и помогла ей. - Все хорошо? – на всякий случай спросила я. - Да, - кивнула Лаки. – Теперь все в порядке. А что с остальными? И что с Ирис? - Ирис жива, я вовремя ее подлечила. Еще несколько часов и было бы поздно. Майя потеряла порядочно крови, надо будет дать ей воды, когда она очнется. Будем надеяться, ваш мешок с провизией пережил падение. Жизни Анжелы тоже ничего не угрожает, она отделалась одной большой шишкой на голове. Вообще, можно уже будить всех хоть сейчас, но лучше пусть поспят еще немного, ведь, насколько я могу судить, торопится нам теперь некуда. - Ты говоришь так, словно уверена, что нам больше не грозит никакая опасность, – негромко произнесла Лаки и посмотрела на меня с недоверием. - Я абсолютно в этом уверена, - усмехнулась я. – Если бы войска Федеральной Империи хотели бы нами заняться, то мы уже давно были бы совсем в другом месте. А раз мы до сих пор находимся там, где свалились, вывод напрашивается только один – им на нас глубоко наплевать. - Да, наверное, ты права, - медленно покачала головой Лаки. - Давай перенесем Майку в кресло, - сказала я. – А то пол, все-таки, холодный. - Давай, - сказала Лаки, выходя из задумчивости. Вдвоем мы осторожно подняли Майку и устроили ее в кресле неподалеку от Анжелы. - Ну вот, - сказала я, отдуваясь, - теперь все в относительном порядке. - Но что вообще здесь произошло? – спросила Лаки, пытливо посмотрев мне в глаза. – Почему нас атаковали? Это ведь был главный корабль Федеральной Империи? - Да, - призналась я. Глупо было отнекиваться перед Лаки, она и так почти все знала. – Это был наш флагманский корабль – самое мощное оружие. Но, честно, я ума не приложу, какого черта они в нас долбанули! И главное – чем? После атаки у Ирис пропала ее сила, и она утратила свою неуязвимость, с которой наверняка никогда не расставалась даже во сне. И на наши способности та ослепительная вспышка тоже очень сильно подействовала – я, например, чувствую себя, как выжатый лимон. Раньше последствий такого падения я бы и не заметила, а сейчас… У всех остальных, насколько я могу судить, такой же эффект. Чем бы ни был тот яркий белый свет, но он наверняка каким-то образом изменил наш генотип, возможно, даже дефорсировал генный код, вернув нас в состояние обычных людей. - Любое излучение – это материя, - тихо сказала Лаки. – А Ирис берегла нас от любого материального воздействия. Я устало вздохнула и пожала плечами. - Другого объяснения у меня нет, - сказала я. – И вообще, если хочешь знать мое мнение, вся эта ситуация – какой-то немыслимый абсурд! Не говоря уже о том, что нас здесь просто бросили, хотя для ученых Федеральной Империи невозможно представить более лакомый кусок, чем абсолют, который не может дать сдачи. - Они атаковали нас чем-то, что лишило Ирис ее силы, а заодно и нас отбросило на уровень обычных людей, - задумчиво проговорила Лаки. – Но тогда они обязательно забрали бы Ирис в Империю, чтобы попытаться узнать как можно больше о природе абсолюта… – Лаки растерянно посмотрела на меня, ища ответа. - Вот именно! – проникновенно воскликнула я. – Об этом я тебе и говорю! Поняла теперь? В этой истории вообще ничего не вяжется! И нечего на меня так смотреть, я знаю не больше твоего! - Прости… - смутилась Лаки и отвела взгляд. На секунду воцарилась полная тишина, и в этой тишине мы вдруг услышали слабый стон. Это была Майка. Она очнулась, повернула голову и посмотрела на нас измученными глазами, сверкнувшими изумрудным блеском в полумраке искореженного пассажирского отсека. - Майя! – обрадовалась Лаки, бросившись к ней. – Как хорошо, что ты очнулась! Как ты? Болит что-нибудь? - Всё! – ответила Майка и закашлялась. – А где Волчонок? И я увидела мелькнувший в ее глазах неподдельный испуг. - Не волнуйся, все живы! – тут же успокоила ее Лаки. – Анжела вон там, она спит, с ней все хорошо. Майка повернула голову, вглядываясь в конец салона. Затем она, постанывая, поднялась на ноги и подошла к Анжеле. Мы с Лаки тоже приблизились к ее креслу и встали рядом. Майка нежно погладила Анжелу ладонью по лицу. - Волчонок, просыпайся!.. – жалобно позвала Майка и осторожно тронула ее за плечо. – Волчонок!.. - Да пусть еще поспит, - проговорила я. – Торопиться нам все равно некуда. Майка подняла глаза и жалобно поглядела на меня и на Лаки. - Может быть, все же лучше собраться и уйти отсюда побыстрее? – предложила Лаки. – Вдруг они передумают и придут за нами? На месте падения нас ведь очень легко обнаружить. - Это все уже не имеет значения, - я вяло махнула рукой. – Нас теперь везде легко обнаружить. На флагмане горы приборов, с помощью которых нас смогут обнаружить и выудить из любого места, даже если мы зароемся на сто километров под землю. Для них, наверное, теперь не составит труда даже всю эту планету по частям переправить в Федеральную Империю, если возникнет такая необходимость. Так что… Я уже хотела сказать, что наша песенка спета, но тут Анжела тихо застонала, приоткрыла глаза и увидела Майку. - Майка… - пробормотала она, и глаза ее вдруг широко распахнулись. – Майя! – закричала Анжела и бросилась Майке на шею. – Ты жива! А Лаки? – Она завертела головой и увидела нас. – Лаки! Кайли! Все живы? Ура! Мы все живы! Ой! А Ирис?.. Что с Ирис?.. - Она живее всех живых, - усмехнулась я. – Дрыхнет в кабине... - Как хорошо! – с радостным и счастливым лицом проговорила Анжела и стала по очереди обнимать каждую из нас. - Давайте приведем в чувство Ирис, возможно, она сможет пролить хоть какой-то свет на наше положение, - сказала Лаки и первой направилась в кабину пилота. Мы с Майкой и Анжелой последовали за ней. Впятером в разгромленной кабине было тесновато, но зато здесь было светло, и поэтому на душе становилось как-то веселее. По крайней мере, у меня. Лаки осторожно дотронулась до плеча Ирис и негромко позвала ее по имени. И Ирис тут же открыла глаза, словно вовсе и не валялась в обмороке все это время. Она окинула каким-то странным отсутствующим взглядом всю нашу компанию, сгрудившуюся вокруг нее, и криво улыбнулась. - Ирис, ты в порядке? – робко спросила Анжела. - Что?.. – Ирис непонимающе уставилась на нее. – А, да. Я в порядке. Все хорошо. - Ты сможешь идти? – спросила Лаки. - А вы собрались куда-то идти? – с какой-то неуместной иронией поинтересовалась Ирис. – Хотя, почему бы и нет, правда? Да, ходить я, кажется, могу. Это ведь могут все люди, и я не исключение. Мне стало неприятно. Своим поведением Ирис снова начинала вызывать у меня сильное раздражение. - Давайте лучше выйдем наружу, - сказала я и, поставив ногу на приборную доску, первой полезла через разбитое окно. Когда мы все выбрались и немного осмотрелись вокруг, стало ясно, что нам всем очень крупно повезло. Падая, геликоптер сначала врезался в крону огромного дерева и сломал его, тем самым сильно ослабив силу удара о землю. Если бы этого не случилось, и мы, например, упали бы между деревьями, то, скорее всего, нам пришел бы конец. А ведь, наверное, это Ирис так направила машину в последние секунды ее полета, когда запустила винт, вдруг подумала я. Я с невольным уважением глянула на Ирис. Ирис с беззаботным видом смотрела куда-то вверх, в кроны исполинских деревьев и, должно быть, считала каких-нибудь сидящих там ворон. Я поискала глазами остальных. Лаки, Майка и Анжела стояли чуть поодаль и с чрезвычайным любопытством изучали ствол ближайшего уцелевшего дерева. Тогда я осмотрелась по сторонам и прислушалась к ничем не нарушаемой тишине сонного леса. Как бы парадоксально это не выглядело, но признаков присутствия в этой местности авиакосмического флота Федеральной Империи не наблюдалось. Тогда я поднесла браслет к губам и вызвала глиссер. К моему удивлению, голосовая команда осталась без ответа – глиссер не откликнулся. Я повторила запрос еще раз, но это не дало никакого результата. Тогда я, сохраняя внешнее спокойствие, залезла в интерфейс коммуникатора и ввела команду вручную. Но все было тщетно – глиссер не отзывался и его сигнал не прослеживался. Я опустила руку. Неужели они забрали или уничтожили его?.. Сердце мое сдавило от жалости, и я едва не заплакала от этой мысли. Глиссер был памятью – памятью о нем… А ну-ка брось, приказала я самой себе, злясь на собственную сентиментальность, а еще больше – на свое бессилие. Брось паниковать раньше времени. Ничего еще толком неизвестно. Причин может быть тысячи. Может быть, ты модуль связи повредила, когда грохнулась на пол, и он еще не успел восстановиться. Или, может быть… Да все, что угодно может быть! Я нарочито бодрым шагом направилась к остальным участникам нашего импровизированного клуба выживших при кораблекрушении. Они уже стояли кучкой рядом с носом разбитого геликоптера. - Ничего не понимаю, - как можно спокойнее произнесла я, стараясь не выдать своего отчаянного волнения. – Я не могу связаться с глиссером. Наверное, они его забрали. Может быть, над нами решили провести какой-то эксперимент? Может быть, они решили поместить нас в естественные условия и посмотреть, сможем ли мы обойтись без своих сверхспособностей, или что-нибудь вроде этого? – Я поглядела на Лаки и натянуто улыбнулась. – Придется нам всем теперь жить на берегу вашего озера, удить рыбу и... - Слушай, Кайли, - вдруг весело и небрежно сказала Ирис, перебив меня и даже не взглянув в мою сторону. – А как по-твоему, почему мы все стали обычными людьми? - Ну… Возможно, на нас воздействовали каким-то регрессирующим излучением, – начала рассуждать я, как мне показалось, очень правильно, – которое на генном уровне перестроило наши тела, и поэтому произошло что-то, вроде, дефорсирования генного кода… И тут Ирис неожиданно истерично засмеялась. Мы все уставились на нее, как на сумасшедшую, и не знаю, как остальным, но мне стало жутко, потому что я точно знала – абсолют и истерика – явления несовместимые. А Ирис все смеялась – громко, заливисто, и в конце концов она упала на колени и уронила голову на грудь, упершись ладонями в землю и лишь беззвучно вздрагивая. И Майка, напуганная и пораженная этим зрелищем, видимо, больше всех остальных, осторожно приблизилась к Ирис и, присев рядом, с опаской попыталась заглянуть ей в глаза. Но Ирис сама подняла голову и грустно ей улыбнулась. - Не бойся, Майя, - устало проговорила она, - я в порядке. Просто смешно стало от глупости этой тупицы. - Да что мы говорим! – раздраженно бросила я. – Ну, так просвети нас своей вселенской мудростью, если тебя не устраивает моя теория! - Прежде чем строить всякие идиотские гипотезы, раскрой свои глаза и посмотри на небо, - негромко ответила Ирис. Меня, конечно, сильно покоробил тон ее общения, а также некоторые сказанные ею в мой адрес слова, но я, решив оставить выяснение личных отношений для более подходящего момента, вместе со всеми послушно задрала голову и устремила свой взгляд вверх – на небо. Небо было таким же, как и всегда – голубым, бездонным, с легкими кучевыми облаками на нем, и сначала я не заметила ничего необычного. Но потом, еще раз оглядев небосвод, я с невольным содроганием вдруг разглядела, что прямо посреди всех этих облаков, притаившись меж крон деревьев в противоположной от солнца стороне, сидит в небесной голубизне, занимая едва ли не пятую часть всего горизонта, незнакомый, громадный и пугающий темный с красными прожилками шар.</p></section><section><title><p>Глава 4</p></title><p>- Ну и что нам теперь делать? – спросила я. Я была готова поспорить хоть на целую корзину земляники, что этот вопрос вертелся на языке у всех, только никто не хотел первым произносить его вслух. Все стояли кружком у разбитой летающей штуки, название которой никак не хотело задерживаться в моей голове, и молчали, хмуро поглядывая друг на друга. И отвечать мне никто особенно не торопился. Тогда я пытливо посмотрела на ту, за кем по праву закрепилась слава самой смекалистой из нас троих, и чья смекалка не раз всех нас выручала в самых трудных ситуациях. - Лаки?.. – позвала я. Но Лаки только едва заметно пожала плечами, задумчиво глядя в землю. Снаружи она, конечно, казалась совершенно спокойной и даже слегка рассеянной, но уж меня-то ее напускное спокойствие никак не могло провести. Я очень хорошо чувствовала ее настроение, и знала, что в душе наша бесстрашная Златовласка была сильно обескуражена всем происходящим. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что и все остальные, включая и меня, тоже были обескуражены и даже нисколько не скрывали этого. - Мы попали в лес, в котором еще не ступала нога Майки, - проговорила Анжела, поглядев на меня с улыбкой. Наверное, Синеглазка попыталась пошутить, чтобы вокруг стало чуть теплее, но не очень-то у нее получилось. Лица у всех по-прежнему были понурые, и лишь Лаки рассеянно улыбнулась, вот только ее остекленевший взгляд сразу же оттенял фальшь такой улыбки. - Очень смешно! – сказала я сердито. – Красноречие никогда не было твоей отличительной стороной, Анжела, поэтому лучше не части с такими высказываниями! - Кто бы говорил! – обиженно буркнула Анжела и сразу сникла. Я тут же почувствовала угрызения совести за то, что незаслуженно обидела ее. Я уже хотела подойти к Анжеле, обнять ее и помириться, но тут заговорила Кайли. - В любом случае, оставаться на месте крушения особого смысла нет, мы ведь даже не знаем, где очутились, - сказала она и, глубоко вздохнув, обвела всех взглядом. – Предлагаю забрать с собой все, что может нам пригодиться, и уйти, пока еще светло. - Куда? – живо спросила я, с надеждой посмотрев на нее. - Куда-нибудь, - пожала плечами Кайли. – Не сидеть же здесь вечно. Впрочем, сейчас только первая половина дня, и можно просто немного осмотреться вокруг, только не разбегаться слишком далеко, чтобы в случае опасности я успела прийти на помощь. Хотя, если верить сканеру, крупных зверей поблизости нет и угроза от местной фауны минимальна. Судя по солнцу, сейчас что-то около полудня. А с наступлением ночи я, наверное, смогу определить наше местоположение по звездам, если, конечно, созвездия здесь такие же, как и в нашей вселенной, а параметры движения планеты соответствуют параметрам Земли. Я мало что понимала из слов Кайли, но ее спокойный и рассудительный тон вселял некоторую уверенность. - Ты возомнила себя командиром? – посмотрела на Кайли Ирис, как только та закончила говорить. - Вовсе нет, - спокойно ответила ей Кайли. – Просто предлагаю наиболее оптимальный план действий. Если можешь предложить что-то лучше, то вперед. Я беспрекословно буду действовать по твоему плану, если он окажется более разумным. - Нет у меня никакого плана, - хмуро проговорила Ирис. - Тогда скажи лучше вот что… - Кайли на несколько секунд задумалась, сдвинув брови. – Я так полагаю, нас забросили сюда, не вводя никаких специальных координат, то есть, просто переместили в другую вселенную, не изменяя пространственных показателей, иначе вероятность того, что мы окажемся в космосе, была бы сверхвысокой. Я, конечно, не тешу себя мыслями о том, что они заботились о наших жизнях. Скорее всего, их оборудование пока еще даже не позволяет производить подобные расчеты. И то, что мы оказались на планете, практически идентичной Земле, говорит о том, что эта вселенная имеет очень высокую степень синхронизации с нашей. Так вот, Ирис, ты ведь раньше осуществляла переходы таких масштабов. Как ты думаешь, каковы шансы, что на этой планете может существовать развитая техногенная цивилизация? - Совсем обалдела, что ли? – скривила губы Ирис. – Я-то откуда знаю? Я, конечно, снова ничего не поняла из того, о чем говорила Кайли, но, на мой взгляд, Ирис могла бы и не отвечать ей так грубо. - Но как же… - немного обиженно начала Кайли. - Послушай! – резко перебила ее Ирис. – Я совершала переходы только из своей вселенной в вашу и обратно. И все! Да, наши вселенные во многом идентичны. Но другими я не интересовалась – уж извини, плевать мне на них! Наверное, здесь могут жить люди, раз есть, чем дышать. А может быть, тут живут динозавры и мамонты. Мне об этом ничего не известно и больше я сказать про этот мир ничего не смогу, ясно тебе? - Ясно… - с досадой на лице пробормотала Кайли. Я почувствовала, что недружелюбный тон Ирис порядком выбил ее из равновесия. - Ирис! – Кайли вдруг подняла голову и посмотрела на нее загоревшимися глазами. – А вдруг это твоя вселенная? - Дура! – презрительно бросила Ирис. – Если бы это была моя вселенная, у меня не исчезла бы сила. - А нельзя без оскорблений? – раздраженно воскликнула Кайли. – Мне-то откуда знать, что и где у тебя исчезает и появляется? В отличие от тебя, я по вселенным не шатаюсь туда-сюда, и у меня нет подобного рода знаний! - В таком случае, тебе лучше закрыть рот и помолчать, - передернула плечами Ирис. – Тогда хоть за умную сойдешь. Хоть это и вряд ли. - Знаешь, - негромко проговорила Кайли, прищурившись, - я уже начинаю жалеть, что вылечила тебя. - Я бы прекрасно обошлась и без твоей помощи! – ответила Ирис, надменно глядя в сторону. - Что? – у Кайли даже округлились глаза от изумления. – Да ты там подыхала, если хочешь знать! И если бы не я, то сейчас уже давно отбросила бы копыта! - Иди к черту со своими идиотскими бреднями! – процедила Ирис, повернувшись к ней. - Ах ты!.. – Кайли даже задохнулась от возмущения и обиды и шагнула к ней, но между ними вовремя встала Лаки. - Послушайте, - серьезно сказала беспристрастная Златовласка, - сейчас не время устраивать ссоры. Мы просто не можем позволить себе тратить на это силы. У нас почти нет ни еды, ни воды, и нам надо надеяться, что мы сможем найти пропитание. А до тех пор мы должны действовать сообща. Вы согласны со мной? - Тогда пусть она не нарывается! – обиженно бросила Кайли. Лаки тепло улыбнулась ей, подошла и ласково обняла. И, кажется, при этом что-то незаметно шепнула Кайли на ухо. Кайли насуплено вздохнула и отошла в сторону. Лаки повернулась к Ирис, глаза которой все еще выражали недружелюбие, и взяла ее за руки. - Пожалуйста, Ирис, - мягко и просительно проговорила она, - нам нельзя сейчас ссориться. Нас здесь всего пятеро, а это очень, очень мало, и мы все нуждаемся друг в друге. - В некоторых я не особо нуждаюсь! – с кривой усмешкой бросила Ирис. - Ну, не говори так, - ласково сказала Лаки. – Я понимаю, что никто из нас до тебя не дотягивает и у нас слишком мало знаний, но, пожалуйста, постарайся быть к нам снисходительнее. Сейчас ты – часть нашей маленькой команды и мы все очень не хотим, чтобы ты нас здесь бросила. Ирис слушала ее, насмешливо приподняв брови. - Ладно, не беспокойся об этом, - сказала она и вновь криво усмехнулась. – И не делай из меня дуру. Конечно, я буду с вами, куда еще мне деваться? Просто пусть она не лезет ко мне со всякими глупостями. - Она больше не будет, - улыбнувшись, пообещала Лаки. Кажется, Кайли, услышав это, очень хотела что-то сказать, но стоявшая рядом с ней Анжела украдкой пихнула ее локтем, и Кайли насупилась и промолчала. Лаки вернулась на свое место, и у нас снова получился круг. - Итак, - сказала Лаки. – Есть еще один немаловажный вопрос. Кайли, как ты считаешь, Империя может прислать кого-нибудь за нами? - Никогда! – помотала головой Кайли. – Не для того они от нас избавились, чтобы затем спасти. Теоретически они, конечно, могут забросить сюда свои силы, взять нас под стражу, потом в определенное время открыть обратный переход, но… Зачем им это? Во-первых, интерес для них может представлять только Ирис, и только если только она жива. Но если они заберут ее живой в наш мир, то там она их сразу же разорвет на куски. – При этих словах Ирис, мрачно усмехнулась. – Так что все это бессмысленно. А потом, я уверена, что создание таких коридоров – это настолько чудовищно энергоемкий процесс, что вряд ли они могут осуществлять его слишком часто. Скорее всего, у них еще долго не будет возможности повторить такое. - А что, если они захотят вернуть тебя? – жалобно глядя на нее, спросила Анжела. – Не могут же они бросить своего товарища. Лицо Анжелы выражало такое большое сочувствие, что можно было подумать, что она самая жалостливая и сердобольная на свете. Ага, как же. Другим сочувствует, а как меня отлупить – так это она всегда пожалуйста. - Ты шутишь, Энжи? – с горькой усмешкой посмотрела на нее Кайли. – Организовывать такую колоссальную операцию ради какого-то бывшего Платинового Хранителя? Нет. В Империи нет незаменимых людей и, по большому счету, я для них никто. Да и потом… Думаю, у моего начальства имеется уже достаточно поводов сомневаться в моей преданности. Анжела опустила глаза и тихонько вздохнула. - Скажи, - проговорила Лаки, глядя на Кайли, – а что они будут делать теперь? Кайли как-то странно посмотрела на нее. - Неужели ты не догадываешься? – спросила она. – Они постараются по следу Ирис выйти на Мака. - Долго идти придется, - презрительно скривив губы, бросила Ирис. - Скорее всего, они уже могут извлекать энергию из квазара, - сказала Кайли, мельком взглянув на нее. – Без этого у них не получилось бы избавиться от тебя таким оригинальным способом. А если это так, то провешивать переходы в пределах нашей вселенной они смогут уже не через десяток миллиардов миров, а гораздо дальше. - Это не имеет значения, - твердо сказала Ирис. – Мак очень далеко. Намного дальше, чем вы можете себе представить. А если они все-таки доберутся туда, то все равно ничего не смогут с ним сделать. - Мак слишком добрый человек, - негромко проговорила Кайли, покачав головой. – И они прекрасно знают, как нужно себя с ним вести. Ирис ничего не ответила и между нами повисла какая-то совсем неуютная тишина. - Итак, - наконец, сказала Лаки. – Значит, план наших дальнейших действий в общих чертах ясен. У нас – три основные задачи. Первостепенная и безотлагательная – найти пищу и воду, чтобы не погибнуть, и второстепенные – узнать, что это за мир, и может ли здесь кто-нибудь или что-нибудь помочь нам вернуться домой. - На последний вопрос я могу тебе ответить с предельной точностью, - усмехнулась Ирис. – Не может. Чтобы осуществить переход из одной вселенной в другую, нужен такой колоссальный источник энергии, что абсолютное большинство цивилизаций и представить себе его не смогут, а тем более – создать. - Но, может быть, в этом мире кто-нибудь… - неуверенно начала Лаки. - Никто, - нетерпеливо перебила ее Ирис. – Для этого надо быть абсолютом. Или же сверхразвитой техногенной цивилизацией, способной превратить квазарную звезду в портал. Ни того, ни другого я здесь не наблюдаю. И, может быть, это даже и к лучшему. - Что ж, понятно, - кивнула Лаки. – Тогда у нас остается последний шанс. Ирис, если я не ошибаюсь, то твоя сила должна вернуться к тебе через какое-то время. Это действительно так? Услышав это, мы все с надеждой посмотрели на Ирис. И даже Кайли посмотрела. - Возможно, - Ирис пожала плечами. – Но я слишком мало об этом знаю. Так действительно было, когда я пришла из своей вселенной в вашу. Тогда моя сила появилась вновь через полгода. Кристофер полагает, что этот срок определяется множеством факторов, о которых мы можем только догадываться. Например, одним из таких факторов может являться время, необходимое для полной синхронизации определенной вселенной и существа из другой вселенной. А время синхронизации может зависеть от того, насколько эти вселенные удалены друг от друга, или от различий в характеристиках их сингулярностей. Как бы то ни было, все это лишь догадки и теории, и мы ничего не знаем наверняка. Может быть, и здесь пройдет полгода, и я снова стану абсолютом. А может быть, для этого потребуется сотня лет, а мы не протянем и больше десяти. Я не знаю. И я бы не особенно на это рассчитывала. - Ясно… - проговорила Лаки тихо. Она опустила голову и закусила губу, как всегда с ней бывало в минуты задумчивости, но почти сразу же вновь подняла взгляд и посмотрела на остальных. – Ну, тогда давайте подытожим наши плюсы и минусы. Итак, плюсы. Мы все живы и здоровы, несмотря на то, что шансы погибнуть при падении были довольно большими для каждой из нас. К тому же, если нам здесь что-то навредит, Кайли всегда сможет нас вылечить, ускорив регенеративную функцию организма с помощью своего браслета. И, насколько я понимаю, браслетом Кайли мы сможем пользоваться еще несколько лет. Далее. Сейчас здесь, судя по всему, лето, и у нас достаточно времени, чтобы освоиться и найти убежище до наступления сезона холодов. Если, конечно, холода вообще бывают в этой местности. - Лучше бы их не было… - тихо пробормотала Анжела. Я была полностью согласна с Волчонком. Что такое холод, я испытала на собственной шкуре, и ни за что не согласилась бы вновь с ним повстречаться, даже если бы мне каждый день давали по большой миске клубники с горкой. - К сожалению, о погодных сезонах в этом мире мы пока еще знаем слишком мало, - сочувственно поглядела на Анжелу Лаки. – Но хорошо уже то, что сейчас тепло, и что нам пока не нужно думать о том, как защититься от холода. – Она немного помолчала. – Далее. Оружие и средства защиты от нападения зверей или… - Лаки вдруг поперхнулась и не закончила фразу, хотя наверняка намеревалась упомянуть после зверей каких-нибудь чужаков или мародеров. Покашляв немного для виду, она продолжила. – У нас с Майей есть два больших ножа, а у Анжелы – меч. У Кайли есть браслет с лазером и дезинтегратором. Ирис, в твоем вертолете имеется какое-нибудь оружие? - Нет, но у меня есть кастет, - иронично усмехнулась Ирис. – В некоторых мирах это тоже считается холодным оружием, - Хорошо, - кивнула Лаки. – Но, все-таки, держись за нами, если вдруг возникнет какая-то опасная ситуация. Лучше не рисковать понапрасну. Ирис равнодушно пожала плечами. Лаки перевела взгляд на Кайли. - Кайли, при возникновении какой бы то ни было угрозы, мы полагаемся, в основном, только на тебя. У тебя есть необходимый опыт и крайне эффективное оружие, и самое главное – ты защищена практически от любого физического воздействия. Все остальные беззащитны, поэтому в экстремальной ситуации не рассчитывай на ощутимую поддержку от нас. Более того, считай, что мы надеемся только на тебя и вверяем свои жизни в твои руки. Хорошо? Кайли серьезно кивнула. - Итак, кажется, с плюсами – все, - сказала Лаки. - Еще один очень весомый плюс в том, что вокруг никого нет, - с мрачной усмешкой заметила Ирис. – Если бы мы свалились на головы аборигенам, если таковые здесь имеются, то нас всех давно уже подняли бы на копья или бросили бы в клетку. - Здесь, может быть, не железный век… - недовольно буркнула Кайли. - Да какая разница? – ответила Ирис. – Суть-то одна. Какой бы век здесь не был, технический прогресс не влияет на человеческую натуру, по моим скромным наблюдениям. - Ирис права, - согласилась Лаки. – Нам было бы трудно наладить контакт с местными жителями, если бы они нас здесь обнаружили. – Она тихонько вздохнула. – Теперь поговорим о плохом. У нас почти нет еды и воды. Если наш метаболизм снова стал прежним, то есть, таким же, как у обычного человека, то без провизии мы продержимся не больше трех-четырех дней, и за это время нам надо поскорее найти источник пропитания. И самое главное – у нас больше нет наших способностей к регенерации, и поэтому нам всем нужно быть крайне осторожными и не рисковать своими жизнями без крайней необходимости. От некоторых травм нас не сможет исцелить даже Кайли. Помни об этом, Майя, тебя это касается в первую очередь. – И Лаки тяжелым и внушительным взглядом посмотрела мне в глаза. - А что сразу я? – возмутилась я, почувствовав себя почти оскорбленной, и к тому же – совсем незаслуженно. - Анжела… - Лаки перевела взгляд на Синеглазку. - Я буду присматривать за ней, - с улыбкой кивнула та и, шагнув ко мне, положила руку мне на плечо. – Можешь оставить Майку на меня и не думать об этом. - Вот еще! – буркнула я, отпихнув ее руку. – Нашли ребенка! Анжела хитро ухмыльнулась и потрепала меня по волосам. Я задрала нос и демонстративно отвернулась. - Теперь давайте соберем все, что может нам пригодиться, - сказала Лаки. – Мы с Анжелой и Майкой взяли из дома только оружие, бутылку воды и несколько яблок. - Еще – мелки! – напомнила я. - И мелки, - кивнула Лаки. – К счастью, провизия уцелела, и ближе к вечеру можно будет немного перекусить. Ирис, в вертолете есть еще что-нибудь, что сможет нам пригодится? Ирис, поджав губы, медленно помотала головой. - Не думаю, - ответила она. – Нет там ничего, что могло бы принести нам какую-нибудь пользу. Можно, конечно, вырезать что-нибудь из металла фюзеляжа, но… - Она вяло махнула рукой и тоскливо поглядела в сторону. – Все это ерунда. - Что ж, - сказала Лаки, - тогда мы с Кайли сейчас снова залезем внутрь и заберем наши вещи, а вы втроем ждите здесь. Только, пожалуйста, ни в коем случае не отходите от вертолета и… Кайли, проверь, пожалуйста, окрестности еще раз. Кайли кивнула и, подняв руку с браслетом, повернулась по кругу. - Все в порядке, - проговорила она. – В радиусе пяти километров только всякая мелкая живность. - Хорошо, - сказала Лаки. – Но все-таки, при малейшей опасности сразу прячьтесь в вертолете. Мы с Кайли очень скоро вернемся. И она первой полезла в кабину. Вслед за ней забралась и Кайли. А мне, Анжеле и Ирис оставалось только ждать снаружи, разглядывать окружающие нас деревья и переминаться с ноги на ногу. И не знаю, как у других, а у меня на душе скребли кошки. И именно теперь я в полной мере поняла смысл этого выражения, которому когда-то научила нас Лаки, и которое всегда казалось мне смешным. Подумав о кошках, я отвернулась от остальных и украдкой достала из-под одежды свой кулон, который подарила мне Анжела и который я теперь всегда носила на шее на двойном шнурке, чтобы не потерять. Кулон был чуть больше ореха и выглядел, как свернувшаяся в клубок кошка с красивой мордочкой. Я немного поглядела на него, потерла пальцем шершавый метал, и на душе у меня стало чуть теплее и спокойнее.</p></section><section><title><p>Глава 5</p></title><p>Шаг, два, три… Десять… Пятьдесят… Сотня. Какая уже по счету за этот день?.. Куда идем – непонятно. Зачем – непонятно тоже. Но идти надо. Действительно – не сидеть же возле этой странной разбитой машины, которая теперь уже, наверное, никогда не взлетит. Вот мы и идем. Куда-нибудь да придем. Наступают, расступаются и остаются за спиной все новые и новые деревья. Сотни деревьев. Тысячи деревьев. Все эти деревья с виду почти такие же, как и у нас дома, но, все-таки, другие. И к тому же среди них не попадается фруктовых, как в нашем лесу. Ни яблонь, ни груш. И ореховых деревьев тоже нет. Жалко. Впрочем, может быть, еще попадутся. Мы ведь идем совсем недолго – всего полдня. Идти легко – от прежней боли из-за ушибов и ссадин не осталось и следа после того, как Кайли перед выходом еще раз вылечила всех своей чудодейственной штукой на руке, поводя ей у каждой перед носом. И еще она сказала, что если у кого-то что-то заболит – сразу же обращаться к ней. К счастью, пока больше ничего не болит. Во всяком случае, у меня. Вот только в животе разрастается странное ощущение. Мне оно сразу же показалось смутно знакомым, но все равно, прошло, наверное, порядочно времени, прежде чем я поняла, что это всего-навсего обычный голод. Чувство голода я не испытывала уже несколько лет и даже успела забыть, что это такое – голод. Теперь, судя по всему, об этом придется вспомнить. Раньше нам с Майкой и Лаки на троих хватало одного яблока в день, а при желании мы вообще могли не есть и не пить целую неделю, и это не доставляло нам какого-либо неудобства, кроме легкой сонливости. Но здесь, видимо, дела обстоят совсем иначе. У Лаки в рюкзаке есть бутылка воды и яблоки. Шесть больших яблок с ее любимой кислой яблони к югу от холма. И нам еще повезло, что Майка взяла их с собой, когда мы покидали наш дом, в который едва вернулись. И то, что у нас сейчас есть немного воды – тоже Майкина заслуга. И всё. Другой еды у нас нет. Что мы будем делать после того, как съедим все это – я не представляю. Наверное, придется охотиться. Или ловить рыбу, если сумеем найти реку или озеро. Или еще что-нибудь. Вообще-то, я неплохо управляюсь с силками… Мое воображение тут же нарисовало мне, как я расставляю в чаще леса веревочные силки, и как в них тотчас же попадается большой жирный заяц. В животе у меня заурчало сильнее, и я вздохнула. Будь у меня веревка… Но веревки нет, а потому и нет смысла об этом думать. Хорошо, что хоть меч с собой взяла… Кто-то положил руку на мое плечо, оторвав от невеселых мыслей. Я повернула голову и увидела рядом улыбающуюся во весь рот Майкину физиономию. - Чего ухмыляешься? – недовольно спросила я, хотя на самом деле была очень рада ее компании и возможности немного отвлечься. – Весело тебе? - А чего убиваться-то? – еще шире улыбнулась Майка. – Ведь все не так уж и плохо! - Ну, это как посмотреть, - уже серьезно сказала я. – Мы оказались черт знает где, и идем вот неизвестно куда. - Да брось! – весело ответила Майка. – Мы все живы, руки-ноги целы, в лесу водится всякая живность, с голоду не умрем! А то, что не знаем, куда идем… Ну и что? Придем куда-нибудь. Главное, что идем. Разве не весело идти куда-то? Да еще такой большой компанией? По-моему, здорово! - Эх ты, Майка! – усмехнулась я, глядя на нее с восхищением, и от избытка чувств рукой растрепала ее вьющиеся рыжие волосы. - Ай! Синеглазая ящерица! – возмутилась Майка и, засмеявшись, стала в шутку нападать на меня. Я ловко увернулась, но случайно задела локтем Ирис, идущую чуть позади нас. Ирис ничего не сказала и даже, как мне показалось, не обратила на меня никакого внимания, хотя зацепила я ее довольно ощутимо и ей наверняка было больно. - Прости, пожалуйста, Ирис! – виновато проговорила я, чувствуя огромную неловкость. Ирис мельком скосила на меня глаза и ничего не ответила, продолжая шагать вперед. - Всё ты!.. – с досадой шепнула я Майке, толкнув ее в плечо. - Прости… - пробормотала Майка, тоже косясь на Ирис. Мы вновь пошли молча, и я от нечего делать уныло глазела по сторонам. Лаки с рюкзаком за спиной по-прежнему шагала впереди нашего небольшого отряда и часто оглядывалась назад, очевидно, проверяя, все ли на месте. Чуть позади нее шла Кайли, время от времени поднося запястье руки к глазам и поглядывая на свой браслет. За Кайли бок о бок следовали мы с Майкой, и замыкала шествие Ирис. Я догадывалась, что Ирис не привыкла к пешим путешествиям по диким землям, и поэтому немного тревожилась за нее и постоянно невольно прислушивалась к ее шагам, чтобы убедиться, что она не отстала, так как оглядываться я стеснялась. А еще я время от времени бросала взгляд на этот огромный розоватый шар в небе, как только вспоминала о нем. Был он весь какой-то удивительно-неестественный и очень непривычный для глаз. Даже страшновато как-то делалось при взгляде на эту штуку. Да и все остальные тоже нет-нет да задирали головы вверх, чтобы поглазеть. Лаки и Кайли даже поспорили из-за него. Кайли сказала, что это какой-то Юпитер, и что здесь он просто намного ближе, чем в нашем мире. На что Лаки сказала, что Кайли сама Юпитер, и что такая близость к Земле подобного гиганта имела бы катастрофические последствия для этой планеты, а еще – что надо было лучше учиться в школе. Кайли, задрав нос, ответила, что про школу некоторым белобрысым невеждам лучше бы вообще не заикаться, и что кое-кто пусть лучше скажет спасибо за то, что ей посчастливилось расширить свой кругозор до невиданных пределов, и теперь она хотя бы умеет считать дальше сотни и знает, где находится голова, а где – задница. Лаки же в ответ на это небрежно прищурилась и сказала, что некоторым бывшим Платиновым Хранителям очень повезло, что сейчас всем надо беречь силы, не то один из них непременно получил бы на орехи за свой длинный язык. В общем, так и не придя к единому мнению в этом важном вопросе, они обратились за советом к Ирис, но ей, кажется, было глубоко наплевать – Юпитер там над нашими головами или не Юпитер, и она лишь вяло произнесла два-три ничего не значащих слова. На этом спор и закончился. А потом понемногу стало темнеть, и когда мы вышли к уютной травянистой полянке, на которой лежала большая и непонятная куча гнилых веток, Лаки предложила сделать привал. И, по-моему, это пришлось как раз кстати, потому что ноги у меня жутко устали, да и у остальных, наверное, тоже. И мы остановились на отдых. Воздух был еще довольно теплым, но в то же время в нем уже ощущалась прохлада ночного леса. Постелить на землю нам было нечего, и мы расположились прямо на траве – кто сидя, кто лежа. Я легла на живот, подперла голову рукой и стала смотреть, что будет дальше. Лаки села, скрестив ноги, поставила перед собой рюкзак и вытащила из него три яблока. Затем, достав из чехла свой нож, она разрезала каждое яблоко пополам. Одну из половинок она разделила на пять равных частей и раздала все это нам поровну. Каждый получил по половинке яблока и по маленькой дольке. Майка, конечно же, не смогла не уронить свою дольку в траву, и тогда я отдала этой растяпе свою дольку, а себе забрала ту, что упала, и обтерла ее рукавом своей куртки, и Майка была очень рада. Получив паек, все устроились рядышком друг с другом, и лишь Ирис, взяв свою долю, отошла от остальных и уселась немного поодаль, прислонившись спиной к слежавшейся куче веток. Некоторое время все молчали, занятые таким незатейливым, но очень вкусным и желанным ужином. Я чуть не умерла от блаженства, когда прохладный сок брызнул из яблочной мякоти на мой язык и потек по горлу. Никогда бы не подумала, что жуя обычное кислое яблоко, можно испытывать такое огромное наслаждение. Я со стыдом вспомнила, как капризничала и пренебрегала этими фруктами, когда Лаки, специально встав пораньше, приносила их к завтраку, и мысленно попросила у нее и у яблок прощения. - Интересно, кто натащил сюда этих веток? – спросила я, кивнув на трухлявую кучу. - Какая тебе разница? – причмокнув, отозвалась Майка. – Наверное, мародеры. - В этом мире может вообще не быть ни мародеров, ни других плохих людей, - улыбнулась Лаки. – А эта куча, скорее всего, просто чья-то старая берлога. - Как ни прискорбно, но большинство миров, в которых существует человеческая цивилизация, кишмя кишит и мародерами, и убийцами, и всякими другими мерзавцами, - заметила Кайли, невесело усмехнувшись. – Разница лишь в уровне их развития и техническом оснащении. - Не будем делать поспешных выводов, - мягко проговорила Лаки. – Благополучных миров тоже хватает, и вполне возможно, что этот мир именно такой. - Вряд ли… - пробормотала Ирис себе под нос, но мы ее услышали и повернули к ней головы, ожидая продолжения. Но Ирис больше ничего не сказала, медленно жуя яблоко и глядя на траву перед собой. Я вновь ощутила какую-то досадную неловкость. - Сколько времени, Кайли? – спросила Лаки, и я почувствовала напускную беззаботность в ее голосе. - Девять часов, - ответила Кайли, взглянув на браслет. – Без трех минут. - А вышли мы около двух… - размышляя, проговорила Лаки. – Шли семь часов. - И за это время устали, как ящерицы! – заявила Майка и, повалившись на спину, раскидала руки и ноги по траве. - Это точно, - усмехнулась я. – Раньше мы могли бы идти так несколько дней без отдыха. - К сожалению, теперь мы этого не можем, - вздохнула Лаки. – Интересно, сколько мы сегодня прошли? – И она поглядела на Кайли. - Ох, я не отметила место крушения, - проговорила Кайли, виновато взглянув на Лаки. – Так что, теперь мы этого не узнаем. - Разведчик… - негромко сказала Ирис. Кайли, засопев, бросила на нее сердитый взгляд, но ничего не сказала. - Постойте-ка!.. – Лаки сдвинула брови, видимо, что-то соображая. – Но ведь в начале нашего маршрута остался вертолет, то есть – огромный кусок металла. Какая максимальная дальность у молекулярного сканера? Я мало что поняла из того, что сказала Лаки, но вот Кайли, кажется, поняла все, потому что восхищенно на нее посмотрела и стала что-то нажимать на своем браслете. - Дальность небольшая, всего пятнадцать километров, - сказала Кайли и, вытянув руку, поводила ею туда-сюда вокруг себя. – Ничего… - Следовательно, - проговорила Лаки, - мы прошли больше пятнадцати километров. Уже неплохо. Я старалась ориентироваться по солнцу, чтобы не сбиться с маршрута, но все-таки… Кайли, с завтрашнего дня проверяй, пожалуйста, наш путь по компасу. Нам нужно идти строго на восток. - Хорошо, - кивнула Кайли. – По правде сказать, я и сегодня пару раз сверялась с компасом, и направление ты держала просто отлично. - Мы уже ходили на восток у себя дома, - недовольно проворчала Майка. – Отличный выдался поход! Меня до сих пор жуть берет, когда вспоминаю, как я лезла по этой веревке наверх, в эту летающую штуку, а подо мной текла та огненная река, похожая на мятую землянику. Надеюсь, здесь ничего подобного на этом самом востоке с нами не случится. Я засмеялась. Майка всегда умела описать самые удивительные и невероятные происшествия так, словно это было что-то обыкновенное и не особо важное. - Не бойся, Майя, - сказала вдруг Ирис. – Вертолета у нас больше нет и веревки тоже. Ирис по-прежнему сидела на траве, прислонившись спиной к куче трухлявых веток. Она даже не повернула головы, когда говорила. - Ирис, ты как? – заботливо спросила ее Лаки. - Да как я могу быть? – пожала плечами Ирис. – Как обычно – тоска смертная. Смертная… – странным голосом повторила она и, наконец, оторвалась от созерцания травинок и повернула к нам свое красивое лицо с чуть надломленной бровью. – А кстати, что вы хотите найти на востоке? - Прежде всего, источник воды, - тут же ответила Лаки. – И, конечно, было бы неплохо выйти к людям, если они здесь есть. - Источник воды у вас под ногами, - усмехнулась Ирис. – Наша доблестная разведчица может сделать пологий спуск до уровня грунтовых вод, так что от жажды вы точно не помрете. Также она может бить животных точной наводкой дезинтегратора на большом расстоянии, судя по ее игрушке… - Семьдесят метров, - буркнула Кайли. - Вот вам и еда, - не обратив на нее внимания, продолжала Ирис. – Ну, а люди-то вам зачем? - Ну… - замялась Лаки. – Все-таки, должны же мы знать в каком мире очутились и кто здесь живет… - Зачем? – повторила Ирис. - Зачем да зачем! – воскликнула вдруг Майка, вскочив на ноги. – Ну что ты заладила? А что еще делать? Сидеть на одном месте? - Почему бы и нет? – пожала плечами Ирис, со странной улыбкой глядя на Майку. - Подожди, Майя, - сказала Лаки. – Ирис, если есть хоть небольшой шанс найти в этом мире помощь, мы должны его использовать. По крайней мере, вблизи от людей нам будет легче выжить. А если здесь существует техногенная цивилизация высокого уровня, то – кто знает – быть может, они смогут помочь нам вернуться домой. Ирис как-то нехорошо усмехнулась. - Техногенная цивилизация здесь, может быть и есть, но вряд ли ее уровень развития настолько высок, чтобы помочь нам. Миры, в которых цивилизация достигает уровня, необходимого для разработки технологии подобных переходов, можно пересчитать по пальцам одной руки. Как правило, техногенная цивилизация разрушает себя гораздо раньше. Не говоря уже о том, что для осуществления такого перехода требуется столько энергии, что ей можно зажечь сверхновую звезду. Но даже если бы здесь и был кто-то, кто смог бы нам помочь, то все равно – зачем? – И Ирис с любопытством уставилась на Лаки. - Что – зачем? – растерянно переспросила Лаки. - Зачем вам возвращаться в вашу вселенную? Ну, эту еще можно понять, - Ирис кивнула на Кайли, - она добирается до Мака. - Знаешь что, красавица!.. - угрожающе начала Кайли, приподнявшись. - Но вам-то троим какая разница? – перебив Кайли, продолжила Ирис. – Вы и там жили в точно таких же условиях – трава да деревья. Или, может быть, вы тоскуете по регенерации и бессмертию? Это я еще могу понять. Что-то в этих словах задело меня, хотя я и сама не поняла, что именно. - Там наш дом, Ирис, - мягко сказала Лаки. - Да какая разница? – проговорила Ирис, усмехнувшись. – Что ваш лес, что этот – кусты да деревья. Лаки печально опустила глаза. Мне стало очень жалко ее. Я поискала поддержки у Кайли, но та сидела, сердито насупившись и глядя в сторону. Я перевела взгляд на Майку. Майка горящими негодованием глазами смотрела на Ирис, губы ее дрожали. И тогда я решилась. - Знаешь что, Ирис? – пересилив страх, сказала я со злостью и раздражением. – Не знаю, как для тебя, но для нас есть такое понятие, как дом. И дом наш именно там, а не здесь. И если уж ты, вопреки своему обещанию, не смогла показать нам свой хваленый мир, то для нас было бы очень неплохо вернуться хотя бы к себе домой – в небольшую, но уютную нору под холмом, окруженную кустами да деревьями. - Выройте здесь пещеру в каком-нибудь пригорке, и получите то же самое, - вновь равнодушно пожала плечами Ирис. – А Кайли разрисует вам стены, у нее это здорово получается. Вот и будет вам дом, будете в нем жить. Еще она может выкопать вам озеро. Правда, песка здесь нет, на пляже не поваляешься, зато травка… - Гадкая бесчувственная ящерица! – крикнула Майка, шагнув к Ирис. – Если ты сейчас же не прекратишь быть такой гадкой, то получишь на орехи! - Ну давай, - так же равнодушно сказала Ирис, вставая и как-то небрежно и даже чуть насмешливо глядя на Майку. И Майка ударила ее. Ударила ладонью по щеке, хлестко, больно, и медленно опустила руку. - Полегчало? – с кривой усмешкой спросила Ирис, даже не сдвинувшись с места. Лучше бы она, как и полагается, дала бы Майке сдачи, и потом они разошлись бы по своим местам, оставшись каждая при своем. Но Ирис не ударила в ответ и даже не попыталась защититься, и наверное поэтому я почувствовала себя очень паршиво. Да и Майка, по-моему, тоже. Она вернулась на свое место и бессмысленным взглядом уставилась в землю. Мы все молчали, глядя на них – я с сочувствием, Лаки – с сожалением. Кайли показала Майке поднятый вверх большой палец. Я не поняла, что это означает, но желания спросить у меня не возникло. - Давайте спать, - тяжело вздохнула Лаки. - Давайте, - усмехнулась Ирис. Она вновь опустилась возле кучи веток, и стала устраиваться на ночлег. Кайли тоже легла в стороне. А мы втроем собрали, сколько нашли, травы, и соорудили какую-никакую постель. - Ложись посередине, Май, - сказала Лаки. – А мы с Анжелой – по краям. - Может быть, лучше кто-нибудь из вас? – робко предложила Майка. - Нет, - мягко возразила Лаки. – Наша одежда теплее, чем у тебя. Поэтому ложись между нами, а мы постараемся тебя хоть немного согреть. Судя по всему, ночью будет прохладно. В каком месте поизносившаяся рубашка Лаки и ее оборванные по колено штаны были теплыми, я так и не поняла, но допытываться не стала. Лаки – лидер. А настоящий лидер всегда идет впереди и берет на себя все самое трудное. И спорить с ней об этом бесполезно, все равно ее не переубедишь. А сейчас Лаки просто хочет, чтобы Майке было тепло, даже если ей самой при этом придется мерзнуть. Майка это тоже понимает, и не спорит – потому что тоже признает в Лаки старшую. - Хорошо, - тихо сказала Майка. И мы легли спать на подстилке из травы. Ночи здесь действительно оказались прохладными. Не холодными, а именно прохладными, когда тебе вроде бы и не холодно, но немного зябко и как-то неуютно от этого. Мне-то что – на мне хоть и тряпичные, но все же куртка и штаны, а вот Лаки… Глядя на ее белеющие в темноте голые руки и ноги, я чувствовала угрызения совести. Майка лежала на спине между нами и печально глядела в сумеречное небо, и тогда я вплотную приблизила свои губы к ее уху. - Обними ее, и покрепче! – едва слышно прошептала я. Майка словно этого и ждала – она тут же повернулась к Лаки и крепко ее обняла, чтобы той стало хоть немного теплее. Я прижалась к Майкиной спине и лицом зарылась в ее мягкие волосы, еще сохранившие, как мне показалось, частичку аромата нашего мира. Сон постепенно начал сковывать меня, унося мои мысли все дальше и дальше отсюда – к искрящемуся в солнечных лучах озеру и кленовой роще на берегу… - Анжела! – вдруг позвала Кайли со своего места. - А? – откликнулась я, возвращаясь в тоскливую действительность. - А тебя кусали черные змеи, которые водятся в вашем мире? Я имею в виду, у тебя есть иммунитет? А то ведь первый их укус всегда приводит к смерти без должного лечения. - Да, - ответила я, не поворачивая головы и досадуя на ее любопытство. – Меня уже кусали. У нас у всех есть иммунитет. - Это хорошо, - задумчиво проговорила Кайли. – А то вдруг здесь водятся такие же… - Какие еще змеи? – раздался обеспокоенный голос Ирис. Краем глаза я увидела, как она приподнялась на локте и повернула в нашу сторону свое лицо. - Черные! – неожиданно выпалила Майка с огромным злорадством, которое даже не пыталась скрыть. – Если укусит, то тебе конец! Я заметила, как Лаки ущипнула ее за предплечье и Майка умолкла. Ирис медленно подтянула к себе ноги и внимательно осмотрелась вокруг себя. - Вероятность того, что здесь водятся именно такие змеи очень невысокая, - проговорила Лаки. – И поэтому наш иммунитет к их яду не играет никакой роли. Здесь могут встречаться другие ядовитые змеи, опасные для нас всех, поэтому мы все в одинаковом положении. Кроме Кайли – у нее есть щит. - Я могу его отключить, если кому-то это кажется несправедливым, - усмехнулась Кайли. - Наоборот, - проговорила Лаки серьезно, - именно ты должна быть в большей безопасности, поскольку только ты сможешь вылечить каждого из нас, если с нами что-то случится. Кайли не ответила. Воцарилась тишина, и, должно быть, очень скоро я уснула, прижавшись к теплой Майке. Сон мой был очень крепким, и ночь пролетела незаметно. А с первыми лучами солнца мы поднялись, попили воды, и снова пошли на восток.</p></section><section><title><p>Глава 6</p></title><p>Мне казалось, что мы идем уже целую вечность. И не знаю, как у других, но лично у меня ноги и от вчерашнего перехода все еще весьма ощутимо ныли. И это было не особенно приятно и даже как-то удивительно. Помнится, когда мы втроем целых три месяца шли к морю, до которого, к слову, так и не дошли, я не устала ни разу, и идти мне было очень легко, даже когда наступал мой черед нести рюкзак. Конечно, так было там, дома, а здесь… Здесь теперь все по-другому. Здесь у меня ноют ноги. И здесь я стала намного слабее. Все стали. И царапины и ушибы теперь уже не заживают прямо на глазах, и приходится просить Кайли поводить своим браслетом рядом с ранками, чтобы боль поскорее прошла. Поначалу все это казалось мне даже забавным, а теперь уже не очень-то. Вообще, в другое время идти куда-то такой большой компанией было бы здорово, но сейчас вдруг появилось слишком уж много всяких трудностей – усталость, жажда, голод… Да и по ночам здесь довольно зябко, не то что на нашем озере. До прошлой ночи я и не помнила, когда мне последний раз было зябко. Наверное, еще в тот год, когда замерзло озеро. А теперь вот приходится мерзнуть по ночам. Конечно, не сказать, что ночи здесь слишком уж холодные, но и не теплые, во всяком случае. Неуютные они какие-то, прохладные. Жалко, что я не взяла с собой наши покрывала, они бы нам сейчас очень пригодились. А ведь хотела же положить их в рюкзак. Это все Ирис виновата, она отговорила их брать, наобещав нам кучу всего, стоит нам только пожелать! Ну вот, я желаю мягкую и теплую подстилку для сна, а лучше – две! Ну и где же они? Ящерица!.. И даже драться со мной не стала! Ладно бы, просто струсила. Но в ее глазах тогда не было страха. Только какая-то насмешка и пренебрежение. Словно ей и дела нет до наших переживаний. Как же меня бесит ее характер! Ну да черт с ней, вспоминать об этом – только расстраиваться… А еще жалко, что у нас только одна бутылка для воды. Будь их больше, воду не пришлось бы экономить. Сегодня утром, когда мы допили ее остатки, Кайли, как и сказала ей Ирис, проделала своим браслетом очень глубокий ров в земле и, взяв бутылку, спустилась за водой. Вода там действительно нашлась, но она оказалась совсем не такой вкусной, как в нашем роднике, даже хуже озерной, и к тому же имела неприятный запах. Но Кайли сказала, что вредного в воде ничего нет, и что пить ее можно, и тогда все вволю напились. А когда Кайли спустилась, чтобы наполнить бутылку еще раз – на дорогу, то одна из стен рва внезапно обвалилась и ее чуть не засыпало землей. Но Кайли среагировала очень быстро и расчистила пространство вокруг себя своим браслетом. Мы с Анжелой даже заорали от испуга, когда это случилось, а Ирис почему-то усмехнулась. Злая ящерица и единоличница! И чего она цепляется к Кайли?.. Мне казалось, что они поладили после той драки, но, наверное, что-то недосказанное между ними еще осталось. Ладно, пока что ничего страшного не случилось и, может быть, они еще помирятся… А есть охота все больше… В рюкзаке у Лаки осталось еще три яблока, но для нас пятерых этого очень мало. Раньше нам и одного яблока хватило бы, чтобы наестся, но теперь… Проглотив слюну, я огляделась по сторонам в надежде заметить хоть что-нибудь съедобное, но ничего подходящего не увидела. Вокруг были лишь деревья, большущий папоротник и трава. Тогда я посмотрела на девчонок. Рядом со мной шла Кайли, рассматривая что-то на своем браслете, слева и чуть в стороне бодро шагала Анжела, впереди маячила Лаки, а за спиной слышались шаги Ирис. - Если ничего не найдем на обед – съедим Анжелу! – недовольно проворчала я. – Так хоть какая-то польза от нее будет! - Не надо так шутить, Майя, - грустными глазами посмотрела на меня Кайли. – На самом деле случаи каннибализма довольно часто происходят среди людей, когда они остаются без еды. - Кани-чего? – переспросила я. - Это когда люди едят людей, - печально вздохнула Кайли и вновь уставилась на свой браслет. Я вдруг почувствовала на себе взгляд Анжелы и когда посмотрела на нее, она медленно и хищно облизнулась, как-то слишком уж пристально глядя на меня своими холодными синими глазами. Мне стало очень неуютно. - Ну, хватит тебе, Анжела! – жалобно проговорила я. – Я же просто пошутила! Не будем мы тебя есть. Вместо ответа Анжела, не сводя с меня своих хищных глаз, нагнала Лаки и что-то зашептала ей на ухо, то и дело поглядывая в мою сторону. И эта предательская Златовласка тоже посмотрела на меня, прищурившись, и таинственно и зловеще ухмыльнулась. Меня пробрала дрожь. - Заканчивайте! – едва не плача от страха и возмущения, заорала я на этих двух задумавших что-то сучек. – Предательские ящерицы! Мы же столько всего пережили вместе! И даже поклялись, что всегда будем друзьями! Набить живот для вас важнее, чем наша дружба, да?! Лаки и Анжела весело рассмеялись и подошли ко мне. - Прости нас, Майка, - ласково сказала Лаки. – Мы просто дурачились. Никто не собирается тобой обедать. И они обняли меня, обе сразу, и кто-то из них ласково погладил меня по голове. - Дурочки!.. – всхлипнула я. – Я думала, что вы взаправду… Знаете, как страшно было, когда вы на меня так посмотрели? На мгновенье мне даже показалось, что это и не вы вовсе… - Дурочки, - с улыбкой согласилась Анжела, - еще какие. Не бойся, Май. Для того чтобы съесть человека, надо иметь совсем другое сердце. И никто из нас на это не способен. А нам если и суждено погибнуть здесь, то, скорее всего, мы просто тихо заснем от усталости под каким-нибудь большим старым деревом и больше уже никогда не проснемся. В небе над нами будут щебетать птицы, а рядом в траве стрекотать кузнечики… - Ну, если так, тогда ладно, - немного приободрилась я. - Но, все-таки, пока лучше будем рассчитывать на то, что наши жизни не оборвутся так скоро, - заметила Лаки с улыбкой. - Эй, вы идете? – окликнула нас Кайли, обернувшись. – Или решили основать там поселение? Они с Ирис уже успели уйти на полсотни шагов вперед, и мы поспешили за ними. Мы все шли и шли, и прошли еще, наверное, очень много, не делая даже крохотной передышки. Лаки все шагала и шагала впереди, а я уже готова была заплакать от усталости. - Давайте сделаем привал, - предложила Кайли, и мне захотелось броситься ей на шею от чувства благодарности. – Идти весь день, как вчера, мы все равно не сможем. А если и сможем, то очень сильно устанем и вымотаемся. Надо дать ногам хоть немного отдохнуть. Лаки, судя по выражению ее лица, была явно не в восторге от такого предложения. Обернувшись, она, видимо, хотела что-то возразить, но, должно быть, увидев выражения наших лиц, сразу же передумала. - Ну, хорошо, - сказала она. – Привал так привал. Она огляделась по сторонам и повела нас к видневшемуся впереди стволу упавшего дерева с ободранной корой. Дойдя до него, я с наслаждением уселась на мягкий зеленый мох на земле и прислонилась спиной к гладкой сухой древесине. Я с большим удовольствием даже подремала бы так немного. Или лучше много. К тому же погода была вполне подходящая – ветра не было совсем, мошкара не донимала, и солнышко ласково согревало своим теплом сквозь ветви деревьев… - Не спи, Майка, - прозвучал над моим ухом вкрадчивый голос Анжелы. Я нехотя открыла глаза и повернула голову. Анжела, словно какой-то дикий лесной зверь, грациозно растянулась на бревне, лежа на животе и свесив одну ногу вниз. Голову она положила на руки и смотрела на меня с довольной ухмылкой. - Почему это «не спи»? – недовольно буркнула я. – Сама не спи, если хочешь. А я не выспалась ночью и хочу спать. - Не выспалась она! – насмешливо протянула Анжела. – Дрыхла так, что всем зверушкам в округе, наверное, завидно было. - Ты хочешь получить, Анжела? – поинтересовалась я, прищурившись. - Нет, - призналась Анжела со вздохом. – То есть, я, конечно, с удовольствием выдала бы тебе на орехи, но, признаться, я тоже немного устала, и сейчас мне неохота с тобой возиться. - Я не сомневалась, что ты сможешь найти оправдание для своей трусости, - ответила я, в душе очень довольная тем, что все разрешилось мирным путем, так как сил для сражения у меня сейчас не было. Анжела надменно фыркнула и на этом наша беседа закончилась. Я посмотрела направо и увидела Лаки и Кайли, сидящих рядышком. Лаки что-то внимательно разглядывала в браслете Кайли и вполголоса говорила с ней о какой-то ерунде, в которой я ничего не понимала. Мне стало скучно. Тогда я посмотрела налево и увидела Ирис. Она, как и вчера, сидела поодаль, почти у самого конца бревна и грустно и рассеянно смотрела на траву перед собой, вытянув вперед одну ногу. Лицо ее было настолько печальным, что в груди у меня все сжалось. А когда я вдобавок еще и вспомнила, как ударила ее вчера вечером, мне стало совсем паршиво. Несмотря на нашу ссору, сейчас мне было очень жаль Ирис, и хотелось сделать для нее хоть что-то хорошее, дать ей понять, что она всегда может положиться на нас и найти поддержку. Но с того самого момента, как мы очутились в этом мире, Ирис почему-то стала казаться мне очень недружелюбной и отстраненной ото всех, и я даже не представляла, как с ней заговорить. С минуту я смотрела на нее, и за эту минуту она даже ни разу не пошевелилась, и взгляд ее оставался отрешенным и неподвижным. И тогда я все-таки решилась. - Ирис, почему мы мерзнем ночью? – спросила я. - Откуда я знаю?.. – тихо и тоскливо ответила Ирис, даже не повернув головы. – Мне тоже прохладно. - Ничего-то ты не знаешь, - неожиданно вклинилась Кайли. Она сидела далеко, и у меня не было возможности пихнуть ее, чтобы не влезала в наш разговор. – Тоже мне, абсолют. - Вот именно! – внезапно взорвалась Ирис, так резко вскочив и повернувшись к Кайли, что я вздрогнула от неожиданности. – Я – абсолют! И самая большая твоя ошибка, как и ошибка всей вашей идиотской Империи, состоит в том, что вы приравняли абсолюта к богу! Хотя большей глупости и придумать нельзя! Умение погасить или зажечь звезду еще не делает человека богом! Я ничего не знаю об этом мире и о том, что здесь да как! И поэтому не лезьте ко мне со своими глупыми вопросами! Кайли, слегка приподняв брови, посмотрела на нее с недоумением и даже, кажется, с какой-то насмешкой. Ирис отвернулась, губы ее дрожали. И тогда я поднялась со своего места, подошла к ней и, встав рядом, молча обняла ее и положила голову ей на плечо. - Не надо меня утешать! – бросила Ирис. - Я не утешаю, - тихо ответила я. – Просто хочется сделать для тебя хоть что-нибудь. Но у меня ничего нет, поэтому хотя бы поделюсь своим теплом. - Это и называется утешением, - уже тише проговорила Ирис, и слова ее теперь прозвучали совсем не так резко и холодно. - Не переживай за нее, - небрежно сказала мне Кайли. – Не помрет. - А ты тоже хороша! – сердито сказала я и, оставив Ирис, шагнула к Кайли. – Больше не смей ее обижать! - Что?.. – изумленно поглядела на меня Кайли и встала земли. – Ах ты, рыжая предательница, ты же всегда была за меня! - Я и сейчас за тебя! – отрезала я. – Если бы была не за тебя, плевать бы я хотела на то, как ты себя ведешь! Но ты мой друг и поэтому я не хочу, чтобы ты была такой гадкой! - Ах ты!.. - начала Кайли с чувством, но осеклась и замолчала. - Давай, продолжай, - сказала я. – Чего умолкла? Кто? Скотина? Или кто похуже? Скажи, я хочу знать. - Ящерица! – пробормотала Кайли, глядя в сторону. Анжела прыснула. Даже Лаки, кажется, слегка улыбнулась. - Сама ты ящерица! – сказала я, немного сконфузившись. Из уст Кайли это оскорбление звучало нелепо. – Твердолобая и упрямая, как сто ящериц, вместе взятых! Понятно тебе? - Да понятно, понятно, сядь уже! – с досадой сказала Кайли, отворачиваясь. - Не сяду, пока не извинишься! - Что? – Кайли снова повернулась ко мне и даже приоткрыла от удивления рот. – Перед кем это? - Перед Ирис. - Вот еще! – фыркнула Кайли. – Разбежалась! - Да брось, Майя, - устало проговорила Ирис за моей спиной. – Хватит уже. Не нужны мне ничьи извинения. - Нет, не брошу! – заупрямилась я, сама не зная – почему. Наверное, мне просто было очень обидно за Ирис. Я словно как-то неосознанно понимала, что ей сейчас намного тяжелее, чем любой из нас, и меня очень огорчало то, что никто из нас ничем не может ей помочь, а некоторые еще и задирают. – А если не извинишься, то получишь на орехи! Кайли ехидно прищурилась. - Уж не ты ли решила выдать мне на эти самые орехи, девочка? – поинтересовалась она, дружелюбно, но насмешливо глядя на меня. «Девочка». Эта сероволосая зазнайка обращалась ко мне, как к ребенку, хотя сама выглядела едва ли старше меня. Ну, может быть, на пару лет. В другое время я, наверное, рассмеялась бы ей в лицо, но сейчас мне было не до смеха. - Именно я и выдам, - твердо и угрюмо проговорила я. - Тогда тебе лучше спуститься с небес на землю и больше не мечтать о таких фантастических вещах, - сказала Кайли. – К твоему сведению, я – бывший Платиновый Хранитель, со всеми вытекающими из этого последствиями. И сейчас здесь нет никого, кто смог бы противостоять мне в бою один на один. - Я, может, и смогла бы, - с улыбкой сказала Лаки. Кайли бросила на нее прищуренный взгляд и слегка приподняла одну бровь. - Просто мысли вслух, - подняла вверх руки трусиха Лаки. – Не обращай внимая. - Ты так уверена в своих силах? – поинтересовалась я, с вызовом глядя на Кайли. - Конечно! – пренебрежительно ответила она. И в тот же миг я бросилась на нее. Я и сама не особо поняла, как у меня все получилось. Может быть, Кайли жалела меня и не хотела драться со мной по-настоящему. Или же она действительно не воспринимала меня всерьез, как противника. Но, так или иначе, я в два счета свалила ее на землю и уткнула носом в траву и листья. - Не знаю, кем ты там была, - напряженно дыша, проговорила я, сидя верхом на спине Кайли и удерживая ее руки, - но я всыплю каждому, кто задирает свой нос слишком высоко и несправедливо обижает других! - Ах ты, рыжая сучка! – выкрикнула Кайли, отплевываясь от травы. – Зря я дала тебе фору! Быстро слезла, пока я не разозлилась! - Ой, как страшно! – с издевкой проговорила я. – И что будет, если ты разозлишься? - Тебя шарахнет разрядом так, что будешь потом полдня трястись! – пообещала Кайли. – Хочешь узнать, что такое электричество? Каким-то шестым чувством я ощутила, как сразу после этих слов Лаки напряглась и стала во все глаза следить за происходящей перед ее глазами сценой. Она боялась за меня и, казалось, уже была готова вмешаться. - Я знаю, что такое электричество, Лаки нам рассказывала, - сказала я спокойно. – И ты применишь это оружие в бою против меня, даже зная, что у меня ничего такого нет? - А если ты по-другому не понимаешь? – угрюмо и, как мне показалось, немного пристыжено проговорила Кайли. - Единственное, чего я сейчас не понимаю, это то, почему ты не хочешь вести себя нормально и не выделываться, - сказала я. - Еще бы! – усмехнулась вдруг Ирис, по-прежнему стоя чуть поодаль. – Такой чистой и неискушенной душе, как ты, этого не понять. - Что? – переспросила я, быстро повернувшись к ней, но Ирис больше ничего не сказала. – В общем, так! – подвела итог я, глядя на затылок Кайли. – Либо ты извиняешься перед Ирис, либо будешь так лежать, пока не ударишь меня этим своим электричеством. Выбирай! - Глупая, - с какой-то странной тоской проговорила Кайли. – Даже если я и извинюсь, это будут просто слова, не несущие в себе никаких искренних чувств. Неужели ты даже этого не понимаешь? Или тебе все равно? Конечно, мне не было все равно. Слова без раскаяния были мне не нужны. - Нет, не все равно, - тихо сказала я и, отпустив руки Кайли, слезла с нее. – Мне не нужны пустые слова. Лаки облегченно выдохнула. Кайли медленно поднялась на ноги и отряхнулась. - Пожалуйста, помирись с ней, - попросила я, глядя ей в глаза. Кайли криво усмехнулась и отвернулась, так ничего и не ответив. Я посмотрела на Ирис. Ирис с безразличным видом смотрела в сторону, куда-то в лесную чащу. Хотя, надо было быть полной дурой, чтобы поверить в ее безразличие. - Пойдемте, - тихо проговорила Лаки, поднимаясь на ноги. – Время. И мы встали, собрались и пошли за Лаки, и шли так до самого вечера. А вечером случилось страшное.</p></section><section><title><p>Глава 7</p></title><p>На лес опускались сумерки. До восьми часов оставалось еще целых восемнадцать минут, но мои ноги так сильно устали, что я без каких-либо угрызений совести наврала Лаки, что уже ровно восемь, и мы стали искать место для ночлега. Особых удобств лес предложить нам не мог, и поэтому мы просто выбрали небольшое травянистое местечко среди деревьев и расположились на нем. И конечно же, госпожа Вселенская апатия, как обычно, демонстративно уселась в стороне от остальных. - Есть хочется! – проговорила Майка, жалобно глядя на Лаки. – А яблоками мы не наедимся… Лаки вздохнула и медленно и задумчиво покачала головой. - Ладно! – наконец, произнесла она, словно приняв для себя какое-то важное и очень непростое решение. – Похоже, без этого не обойтись. Чтобы выжить, нам придется убивать зверей и использовать их мясо в пищу. Если бы я не сидела, то точно упала бы в траву после ее слов. Более того, она произнесла их с таким скорбным лицом, будто ей пришлось обречь на гибель целую галактику. - Неужели это было для тебя настолько трудной дилеммой? – изумленно поинтересовалась я. Лаки поглядела на меня с печальным укором. - Убийство всегда плохо, - поделилась мудростью она. – И неважно – человек это или какой-нибудь зверек. Жизнь есть жизнь. Последние несколько лет дома мы практически не ели мясо и рыбу, так как нам вполне хватало фруктов и ягод. Но здесь, к сожалению, ничего этого нет. - Ну, ты даешь! – поразилась я. – Да звери едят друг друга пачками! Закон джунглей же. Естественный отбор и все такое. То, что поймаем мы, это лишь капля в океане! - Ну и что, что капля? – вмешалась вдруг Анжела. – Все равно это ведь чьи-то жизни. Мне вот тоже никогда не нравилось убивать животных, пусть даже ради того, чтобы самой не умереть с голоду. Мне всегда было их жалко. - Еще одна поборница псевдогуманизма! – фыркнула я. – Ну, давайте тогда травы поедим, вон ее сколько вокруг! А нашего кролика через полчаса задерет лиса. - Ладно, - твердо сказала Лаки, давая понять, что разговор окончен. – Это решенный вопрос. Кайли, есть что-нибудь поблизости? Я просветила лес вокруг нас биологическим сканером и проглядела показания. - Мелкого зверья полно. Но совсем уж мелкого, замучаешься ловить и разделывать… Ого! – Мои брови сами собой поползли вверх. – А вот это уже интересно! - Что там? – спросила Лаки, насторожившись. - Погодите, сейчас принесу, - сказала я, вставая. – Думаю, вам понравится. - Это не опасно? – с тревогой посмотрела на меня Лаки. - Да нет, конечно, - усмехнулась я. – Довольно безобидное создание. Если удастся его изловить, у нас будет знатный ужин. Майка, услышав эти слова, жадно облизнулась, на лице ее проступило выражение нетерпеливого ожидания. Судя по всему, наша веснушчатая заводила, как и я, не состояла в рядах защитников животных, в отличие от всяких чересчур замороченных на самопожертвовании блондинок и пытающихся им подражать брюнеток. - Все равно, будь осторожна, - тихо сказала мне Лаки. – И не отходи слишком далеко от лагеря. - Да это рядом, чуть больше сотни метров, - ответила я. – К тому же у меня щит, ты ведь знаешь. И кстати, нам понадобится огонь. Вот пока и займитесь. Я срезала дезинтегратором большую сухую ветку с ближайшего дерева и разделила ее на части, а затем, выбрав подходящее место для костра, воспламенила одно из поленьев. - Сложите небольшой костер и найдите несколько тонких прутьев, на которых можно будет жарить куски мяса, - распорядилась я и отправилась за добычей. Стараясь не сильно шуметь, я быстро шла между деревьями к объекту своего вожделения. Объектом этим была огромная змея – неядовитая, что-то вроде питона. Она притаилась в густом папоротнике и, должно быть, спала. Во всяком случае, лежала она неподвижно, что меня несказанно радовало, так как гоняться за добычей по лесу, словно заправский первобытный охотник, у меня не было ни сил, ни желания. Когда до змеи оставалось не более двадцати шагов, она забеспокоилась, подняла голову, и, видимо, вознамерилась дать деру. И тогда я, ориентируясь по сканеру браслета, развернула дезинтеграционный поток в длинную и узкую плоскость, и аккуратно, чтобы ненароком не убрать ее всю, подвела невидимое поле сбоку и, дождавшись удобного момента, срезала змее голову. Я впервые добывала себе пропитание подобным образом и, надо признать, для первого раза все получилось совсем неплохо. Ликуя в душе оттого, какой я первоклассный специалист по выживанию в диких землях, я подбежала к замершему длинному телу и кое-как взвалила его себе на плечи, стараясь не запачкать одежду кровью. Весу в змее было порядочно и можно было не сомневаться в том, что сегодня нас ждал сытный ужин, а потому очень довольная и гордая собой я зашагала обратно – на манящий теплом и уютом свет разгорающегося костра. Уже предвкушая, как все обрадуются моей добыче, и какой нас ждет пир, я вдруг увидела Ирис, которая сидела чуть поодаль от костра спиной ко мне. В моей голове тут же возник простой и гениальный план по выводу Ирис из ее так раздражающей меня пренебрежительной апатии. Правда, меня сразу же начали одолевать сомнения по поводу обоснованности моей затеи с этической точки зрения. Но я живо припомнила все обидные словечки, которые Ирис подарила мне за последние сорок восемь часов, и от всех моих сомнений не осталось и следа. Я приблизилась к Ирис со спины и положила неповрежденную часть змеи на ее плечо. Конечно, она слышала мои шаги и знала, что это я, поэтому лениво повернула ко мне голову со своим обычным томным и снисходительным взглядом на лице. Но едва увидев на себе огромный змеиный хвост, Ирис истошно завизжала и шарахнулась в сторону; отскочив на три метра, она потеряла равновесие и зарылась ладонями в сухую листву. Вся эта сцена была музыкой для моих ушей и усладой для глаз, и губы мои сами собой растянулись в широкой ухмылке. Тоже мне – абсолют. Венец эволюции. Ирис выпрямилась. Она стояла в нескольких шагах от меня и широко раскрытыми глазами таращилась на змею в моих руках, грудь ее высоко вздымалась, а изо рта с шумом вырывалось учащенное дыхание. Взгляды всех остальных тоже были устремлены на меня и мою ношу, но никто не спешил выражать свой бурный восторг по поводу моей добычи. - Не бойся, это твой ужин, - бросила я Ирис и прошла к костру. - Иди к черту, скотина! – со злостью выкрикнула Ирис мне в спину дрожащим голосом. Я пожала плечами и стала дезинтегратором резать змею на удобные для жарки куски. Лаки прошла мимо меня и остановилась рядом с Ирис. Я исподтишка наблюдала за ними. Наша Златовласка что-то неслышно сказала ей с виноватой миной на лице, но Ирис не ответила и отошла еще дальше от костра. Во мне снова зашевелилась совесть, а спустя минуту я уже жалела о своей злой выходке. Все-таки, играть на фобиях человека – это довольно низко, даже если этот человек – Ирис. Я по привычке хотела возразить своей совести, что Ирис не человек, но вспомнила, что теперь это оправдание выглядит нелепым и жалким. Ну и черт с ней, со злостью подумала я, нанизывая змеиное мясо на прутики. Подумаешь, обидели ее. О чувствах других она сама что-то не особо беспокоится, когда несет всякую чушь. Я сердито засопела, но это не помогло – я все больше сожалела о своем поступке. Наверное, еще чуть-чуть – и я пошла бы к Ирис извиняться. Но, все-таки, я не пошла. - Возьми, Майя, - угрюмо сказала я, передавая притихшей Майке ветку с насаженным на нее куском змеи. – Держи над огнем так, чтобы мясо не сильно обугливалось. Чуть подальше… Да, вот так. Покручивай иногда. Следующую ветку я вручила Анжеле. К костру вернулась Лаки, села рядом и вздохнула, печально глядя на языки пламени. - Я не хотела, чтобы все так вышло, - тихо сказала я и протянула ей прутик с мясом. Лаки понимающе кивнула головой. - Пожалуйста, сделай мне еще одну, - попросила она. Я выбрала кусок получше, проткнула его заостренным концом ветки и отдала Лаки. А потом, наконец, соорудила импровизированное канапе и для себя и стала держать его над огнем, мрачно глядя на пламя. Минут через десять мясо хорошо прожарилось, и стало очень недурственным на вкус. И все приступили к ужину. Точнее – почти все. Лаки попробовала свой кусок, затем встала и направилась к Ирис, которая сидела на траве шагах в десяти от нас, обхватив руками колени. Краем глаза я видела, как Лаки присела рядом, протянула ей прутик с жареным мясом и что-то тихо сказала – я не расслышала. - Я не хочу, - угрюмо сказала Ирис. - Ирис, пожалуйста, тебе тоже надо поесть… - умоляющим тоном произнесла Лаки. Ирис не ответила, отрешенно глядя на траву перед собой. - Прошу тебя… - проговорила Лаки, и я почувствовала искреннюю боль и сострадание в ее голосе. Зря я, наверное, устроила весь этот спектакль. Все-таки, у каждого есть свои страхи. Я вот нереидовых боюсь до безумия. А теперь из-за меня Ирис останется голодной… Совесть стала терзать меня с утроенной силой. Еще немного, и я, наплевав на свою гордость, наверняка поплелась бы просить у нее прощения или что-нибудь в этом духе, но мне отчаянным усилием воли удалось заглушить в себе все эмоции, и я по-прежнему продолжала понуро сидеть у костра и жевать сделавшееся вдруг совершенно безвкусным мясо. Не сумев уговорить Ирис поесть, Лаки огорченно вздохнула, поднялась на ноги, растерянно огляделась, словно ища помощи, а потом вдруг подошла к рюкзаку и достала из него большое зеленое яблоко. - Вот! – радостно сказала она, вернувшись к Ирис и протянув ей яблоко. – Съешь хотя бы это, Ирис! И на утро у тебя останется еще два. Но потом тебе, все-таки, придется есть мясо, а то без еды можно сильно ослабнуть. - Не жалко? – чуть усмехнувшись, поглядела на нее Ирис. – Это ведь последнее дыхание вашего мира. - Конечно, не жалко, - с улыбкой ответила Лаки. – Мы сами – дыхание нашего мира. - Спасибо, - тихо поблагодарила Ирис и взяла яблоко. Прожеванный кусок мяса комом встал у меня в горле. Я услышала тихое всхлипывание и огляделась. Всхлипывала Майка, глядя на Ирис, которая грызла яблоко и задумчиво смотрела в траву перед собой. На щеках у Майки блестело в свете костра. Анжела тоже глядела на Ирис с сочувствием. Лаки вновь села рядом со мной и продолжила свою трапезу. Майка вдруг встала и вместе со своим куском мяса подошла к Ирис и села рядом с ней. - Почему ты не хочешь есть? – негромко и немного сердито спросила Майка. - Потому, - ответила Ирис. - Упрямая ящерица… - буркнула Майка, шмыгнув носом. Она пододвинулась еще ближе к Ирис и, слегка привалившись к ней плечом, продолжила свою трапезу. И Ирис словно ничего не замечала, по-прежнему задумчиво грызя яблоко. Анжела вдруг вскочила с места и бросилась к рюкзаку. Порывшись в нем, она достала из одного из боковых карманов свернутую тряпицу и когда развернула ее, я увидела, что в ней лежит с десяток крупных грецких орехов. Анжела взяла половину из них, а остальные вновь завернула в материю и убрала в рюкзак. Затем она зажала два ореха в кулаке и, как мне показалось, попыталась расколоть их, но у нее, конечно же, ничего не получилось, ведь для того, чтобы проворачивать такие фокусы, надо иметь очень сильные руки. Ну, или хотя бы быть сверхчеловеком. Не совладав с орехами, Анжела беспомощно огляделась, видимо, ища, чем бы разбить скорлупу, но, так ничего и не придумав, вздохнула и, поднявшись, подошла к Ирис. - Вот, Ирис, это тебе, - сказала Анжела, протягивая ей горстку орехов. – Они очень вкусные. Только я не смогла их очистить. Может быть, получится разбить скорлупу твоей железной штукой… - Да брось, зачем же?.. - сказала Ирис и, шмыгнув носом, потерла глаза пальцами. - Бери, прошу тебя, - ласково проговорила Анжела. - Спасибо… - едва слышно пробормотала Ирис и, протянув руки, приняла угощение и ссыпала орехи в карман куртки. – Я завтра расколю и поедим. Сейчас уже ни черта не видно… Анжела радостно кивнула и отошла. Майка проводила ее светящимися благодарностью глазами и что-то шепнула на ухо Ирис. Ирис растерянно посмотрела на Анжелу и закусила губу. Майка предостерегающе поднесла палец к губам, заговорщицки подмигнула ей и таинственно улыбнулась. Я тихонько вздохнула и уставилась на пламя бессмысленным взглядом… Ужин уже подходил к концу, когда в мою несчастную голову вдруг пришла мысль о том, что кое-что в этом мире мы сделали неправильно. - Слушай, Лаки, - негромко сказала я. – А ничего, что мы оставили геликоптер на месте крушения? Я думаю, нам следовало его уничтожить. Ведь если здесь есть высокоразвитая цивилизация, и кто-нибудь его обнаружит… Лаки повернула ко мне лицо, но ответить не успела. - Вертолет, - вдруг отчетливо проговорила Ирис со своего места. – Попрошу называть мои вещи своими именами, а не какими-то дурацкими словами. И я никому не позволю уничтожать то, что принадлежит мне, руки прочь, - лениво и небрежно, и даже с каким-то презрением добавила она. Ну вот, опять все с начала, подумала я. Наверное, учитывая последний произошедший между нами инцидент, мне стоило уступить Ирис и не спорить с ней, но что-то толкнуло меня на бой. - Геликоптер, - подчеркнуто произнесла я, даже не повернув головы в ее сторону, и ощущая какое-то необъяснимое наслаждение, граничащее с отчаянием. – Геликоптер надо было уничтожить. Все равно для нас он теперь лишь груда бесполезного хлама. - Кайли! – с тревогой шепнула мне Лаки, но я не обратила на нее никакого внимания. Ирис выбросила черешок от яблока, встала и подошла ко мне, засунув руки в карманы куртки. Я могла бы поклясться, что ее точеные пальцы с красивыми миндалевидными ногтями сейчас были стиснуты в кулаки, хотя внешне Ирис ничем не выдавала своего напряжения. Я тоже встала и повернулась лицом к ней. - Ты не понимаешь с первого раза? – спросила она, равнодушно глядя в сторону. - А ты решила попробовать стать той, кто заставит меня понять? – поинтересовалась я, невольно любуясь тем, как в сумерках отблески костра играют тенями на ее лице. - Тебя заставлять – дохлое дело, - вальяжно проговорила Ирис и, наконец, посмотрела мне в глаза, иронично приподняв брови. – Мозгов ведь все равно нет для понимания того, что от тебя требуется. Впрочем, что еще ожидать от глупого цепного армейского пса. От ее слов, взгляда и тона меня захлестнуло холодной яростью. - Да неужели? – процедила я сквозь зубы, едва сдерживаясь. – По-моему, мозгов здесь нет кое у кого другого, а вместо них сплошное гипертрофированное самомнение вперемешку с раздутой гордыней. – Презрительная ухмылка сама собой наползла на мои губы. – Какой тупой и самовлюбленной дурой надо быть, чтобы уступить противнику, который в миллиард раз слабее, и позволить ему выбросить себя из собственной вселенной, словно какой-то мусор? Мне было безумно приятно видеть, как спесь будто ветром сдуло с физиономии этой каштановолосой зарвавшейся сучки. Ирис даже задохнулась от злости, но крыть ей было нечем – мои слова были жесткой правдой. - Все равно, это все из-за тебя! – выкрикнула она, потеряв самообладание. – Если бы не ты и твои идиотские солдафоны, мы бы сейчас не подыхали неизвестно где! - Иди к черту! – заорала я на весь лес, тоже окончательно выйдя из себя. – Я вообще ничего не знала об этой операции, и не имею к ней никакого отношения! И если у тебя глаза на месте, а не в собственной заднице, ты должна видеть, что меня тоже забросили сюда подыхать вместе с тобой! - Потому что такая двуличная скотина, как ты, даже своим не нужна! – крикнула Ирис. – А уж ему – и подавно! И я ее ударила. Я и сама не поняла, как это произошло. Я еще даже не успела до конца осмыслить последнюю фразу Ирис, но, видимо, она была настолько жестокой и обидной, что нестерпимая боль словно ножом пронзила мое сердце, и рука моя сама собой молниеносно сжалась в кулак и ударила ее по лицу. И, кажется, это произвело на Ирис какое-то отрезвляющее воздействие. Она медленно терла рукой щеку и как-то ошарашено и испуганно смотрела на меня. По-моему, Ирис даже уже жалела, что произнесла эти слова, и не потому, что получила за них, а потому, что, все-таки, поняла, насколько сильную боль они мне причинили. Было, наверное, в моем взгляде что-то такое, что выдавало разрывающую мое сердце муку. Да и губы мои искривились и предательски задрожали. Краем зрения я увидела лица Лаки, Майки и Анжелы – они тоже смотрели на меня с неподдельным испугом. - Иди к черту!.. - еле смогла выговорить я надломленным голосом и, повернувшись ко всем спиной, пошла куда глаза глядят. На душе у меня было мерзко и гадко, как будто наплевали в нее по самое не хочу. Хотелось плакать и хотелось уйти ото всех далеко-далеко, и чтобы никто меня никогда не нашел. Но, конечно, в глубине души мне было страшно остаться совсем одной в этом угрюмом и молчаливом лесу, и поэтому я, отойдя метров на сто, прислонилась спиной к стволу исполинского старого дерева с шершавой корой и стала бесцельно глядеть мокрыми глазами в звездное синеватое небо, проглядывающее в небольшой просвет между верхушками деревьев. Обидно было просто ужас как сильно. И обиднее всего было то, что в тот день, когда все это началось, еще там, у вулкана, после нашей драки я действительно решила довериться Ирис, и, вложив свою судьбу в ее руки, позволила ей делать все на свое усмотрение. А сейчас она выставила меня последней скотиной и, кажется, вполне искренне. Ладно еще, если бы это было справедливо. Но ведь это же неправда! Никого я не предавала! Я всего лишь… Всего лишь хотела найти… Вспомнив о том, кого я искала все эти годы, я вновь всхлипнула и шмыгнула носом, и перед глазами у меня все расплылось. Слеза дотекла до моих губ, и я слизнула ее языком, почувствовав соленый привкус. А может быть, действительно послать все к черту и сбежать? Убежать куда-нибудь далеко-далеко, оставив остальных за пределом дальности действия сканера, потеряться в этом бескрайнем царстве исполинских деревьев и навсегда остаться одной. У меня есть браслет и неплохой опыт выживания, как-нибудь справлюсь. Но что потом? Время тут работает, конечно, против меня. Сейчас мой биологический возраст по меркам обычного человека равен, примерно, двадцати годам. И лет через тридцать-сорок, надо полагать, мне придет конец. Если я не погибну раньше вследствие множества других факторов, которые наверняка в огромном изобилии присутствуют в этом дурацком мире. И кстати, через десять лет в браслете сдохнет батарейка. Которую, к счастью, мне так любезно зарядили… Ирис зарядила… Да и в конце концов, это ведь не главное. Главное то, что бросить девчонок, которые на меня рассчитывают и которые ни в чем не виноваты, и даже бросить Ирис, какой бы гадкой она не была, – это ведь очень подло. И совершив такой поступок, я точно стану той, кем она меня считает… Я уныло опустила голову и, засунув руки в карманы куртки, в задумчивости несколько раз тихонько ударила пяткой по стволу дерева. Возвращаться надо, пока кто-нибудь не пошел меня искать и не заблудился. Возвращаться, конечно, стыдно, но ничего не поделаешь… И какого черта все так повернулось?.. Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. И тут где-то недалеко за моей спиной послышался шорох листвы и веток, и я различила чьи-то шаги. Я удивилась тому, что меня так быстро нашли, но потом сообразила, что браслет, которым я светила себе под ноги по пути сюда, до сих пор источает неяркий рассеянный свет. Шаги между тем приближались. Скорее всего, это была Майка, которая еще вчера сидела на мне верхом и больно заламывала мне руки. Хотя, не буду отрицать, я благодарна ей хотя бы за то, что я ей небезразлична и что она действительно хочет видеть во мне достойного человека и надежного товарища. Наверное, пришла утешать меня и уговаривать вернуться к остальным – Майка ведь у нас самая сердобольная. А впрочем, это может быть и Лаки. Лаки – прирожденный лидер, от природы наделенная всеми необходимыми для этого качествами сверх всякой меры. А теперь, имея мои знания и опыт, она, наверное, вообще самый ценный человек в нашей разношерстной компании. Она возлагает на себя ответственность за каждого, кого называет своим товарищем, и если потребуется, не задумываясь, отдаст жизнь за любую из нас, это я знаю лучше нее самой. На самом деле, Лаки – очень непростая личность и в каком-то смысле даже трагичная, так как все ее гениальные таланты и незаурядные качества всегда ограничены ее утрированной гордостью, которая держит их в строгом повиновении и использует только для блага других даже в ущерб себе вплоть до самопожертвования. А вот Анжела вряд ли придет меня утешать, хоть я и уверена, что она мне очень сочувствует и переживает за меня. Не знаю почему, но мне кажется, что она всегда держится на какой-то небольшой дистанции – и не только со мной или, например, с Ирис, но и даже с самыми близкими для нее людьми… Хотя, нет никаких сомнений в том, что человек она неплохой и даже очень. Должно быть, она просто предпочитает не выделяться, когда в этом нет слишком уж сильной надобности. И вообще, по-моему, мы с ней очень похожи. Не говоря уже о том, что ее день рождения тоже ранней осенью. Шаги звучали уже совсем близко, и я обернулась, заранее натянув на лицо скорбную усмешку. Но то, что я увидела, повергло меня в ступор и смятение. Передо мной стояла Ирис. - Чего пришла? – угрюмо спросила я, кое-как совладав с волнением. - Прости меня, - тихо проговорила Ирис, не глядя мне в глаза. – Я перегнула палку. - Иди к черту, - повторила я слова, произнесенные мною у костра, и сердце мое опять больно сжалось от обиды. - Ну, правда, прости, - сказала Ирис, подняв, наконец, взгляд, и в голосе ее, кажется, проступило неподдельное сожаление. – Я понимаю, что наговорила лишнего и искренне раскаиваюсь в этом. Они меня там сейчас уговаривали, но я бы и без них пришла. Потому что я видела, какое у тебя было лицо. Если бы я знала, что у тебя будет такое лицо, я никогда не сказала бы того, что сказала… Мне правда очень жаль. Если хочешь, можешь еще раз меня ударить. – И она остановила на мне свой неуверенный взгляд. - Долго думала, что ли? – горько усмехнулась я ее глупому предложению. - Нет, только сейчас на ум пришло, - уныло ответила она. - Что, правда можно? - Да. Я подошла почти вплотную к Ирис, глядя ей в глаза. Ирис сильно зажмурилась. Я устало вздохнула и бессмысленно посмотрела в сторону. Ирис осторожно приоткрыла один глаз. - Знаешь, - сказала я, - когда ты лежала там с проломленной головой наполовину мертвая, я смотрела на твое лицо, и ты казалась мне действительно хорошим человеком. И тогда я окончательно, как мне казалось, изменила свое отношение к тебе. И это после стольких лет вражды. А сейчас ты опять начинаешь нести всякую откровенную чушь, от которой у меня пропадает все желание наводить хоть какие-то мосты между нами. - Я знаю все это!.. – проникновенным и оттого очень непривычным голосом проговорила Ирис. - А какого черта тогда ты это делаешь? – тоже искренне, с прорвавшейся обидой воскликнула я. – Я уже, кажется, и так открылась тебе, ничего не утаив! А эта дуреха вообще разболтала тебе мой самый сокровенный секрет! И что я получила от тебя взамен? Скотину и предательницу? Издевки и презрение? Это все, на что хватило способностей твоих абсолютных мозгов? - Ну, прости меня… - просительно и даже с каким-то отчаянием проговорила Ирис, опустив голову. – Я и сама себе такая противна… Просто я… Не знаю, как объяснить… - Как есть! – бросила я. Я сказала это просто так, ничего особо не ожидая. Но Ирис восприняла всерьез. - Просто я как будто сама не своя после всего этого… После того, как у меня пропала моя сила, - стала сбивчиво объяснять она. – Я и раньше старалась не использовать ее без крайней необходимости, но это было совсем по-другому, ведь в глубине души я всегда знала, что если что-то случится, то всегда можно будет щелкнуть пальцами и… - она замялась, подыскивая слова. - Выйти сухой из воды, - с кривой усмешкой подсказала я. - Ну да, что-то вроде этого, - согласилась Ирис. – А сейчас я каждую минуту холодею от страха при мысли о том, что если умрешь здесь, то это уже навсегда, и – всё, это будет конец. И дальше мир продолжит существовать уже без тебя, а тебя больше не будет в нем никогда-никогда… - Дурочка ты, Ирис, - сказала я грустно. – И совсем не потому, что боишься смерти сейчас, став человеком. А потому, что ты считала себя бессмертной, когда была абсолютом. Неужели тебе не ясно, что ни в этом мире, ни в миллиардах других миров нет ничего вечного? Будь ты человек, сверхчеловек или же абсолют – рано или поздно все равно настанет миг, когда твое время закончится, и тебя, выражаясь твоими же словами, не будет уже никогда-никогда. И когда этот миг придет, будет уже совсем неважно, сколько лет у тебя за спиной – двадцать или миллион. Смерть есть смерть – конец всему. Но именно смерть и придает жизни смысл. И неужели ты хочешь провести свою жизнь так, как проводишь ее теперь?.. Я замолчала, глядя ей в глаза без всякого выражения. - Ты права, наверное, - робко и неуверенно проговорила Ирис. – Но я никогда об этом не думала. И наверное поэтому сейчас мне очень страшно. - Я тебя понимаю, - вздохнула я. – Я очень хорошо могу представить себе твое состояние. Но знаешь что? Все дело в том, что это ни в коей мере не дает тебе права оскорблять и унижать других. Ирис снова опустила голову. - Я поняла, - тихо проговорила она. И в этот миг я почувствовала, что Ирис действительно поняла, и на меня невольно накатил приступ сентиментальности. С сильно бьющимся сердцем, я взяла ее руку и слегка сжала теплые пальцы. - Я тоже наговорила много лишнего, - сказала я. – И я искреннее сожалею об этом. Давай оставим наши ссоры в прошлом и постараемся быть друг к другу терпимее, хорошо? Конечно, разногласий нам не избежать. Но только не говори больше то, что ты сказала там, у костра. - Я больше не буду, Кайли, - ответила Ирис. - Ну надо же, - невольно улыбнулась я. – Ты даже помнишь, как меня зовут. Ну, что ж, пойдем… Ирис. И… - я вздохнула, - прости за змею. - Ничего, - улыбнулась Ирис. – Я заслужила. Наверное. Но больше так не делай. - Ладно, - усмехнулась я.</p></section><section><title><p>Глава 8</p></title><p>Мы шли уже десятый день, и уже восемь дней никто ни с кем не ссорился, и поэтому на душе у меня было очень легко и даже, я бы сказала, весело. Ну, подумаешь – другой мир. Ну и что? Не очень-то здесь и опасно. Правда, трудновато с едой, и чтобы не остаться голодными, приходится охотиться на разную живность – змей, птиц и всяких лесных зверьков. Жалко их, конечно, но что поделать – нам ведь тоже хочется жить, а без пищи здесь долго не протянешь. К тому же, Кайли говорит, что ее оружие убивает мгновенно и наша добыча не успевает ничего почувствовать. Лаки сказала, что это слабое оправдание убийству, и поначалу ела совсем немного, но силы ее стали быстро таять от истощения, и в конце концов Лаки смирилась. И теперь только по ее печальному лицу можно было догадываться о том, что она чувствует во время обеда и ужина. С водой дело обстоит получше – как только она кончается, Кайли делает в земле глубокую яму, спускается в нее и набирает полную бутылку. Вот только в такой подземной воде всегда ощущается легкий неприятный привкус, но тут уж ничего не поделаешь, да и другую воду нам взять негде, так как ни озера, ни реки, ни даже ручейки здесь почему-то не встречаются. А однажды мы наткнулись на небольшой пруд, с виду довольно прозрачный, и я решила, что уж теперь-то мы вдоволь напьемся вкусной воды. Но Кайли, оттащив меня и Майку от пруда, поводила над ним рукой и поглядев на свой браслет, сказала, что вода плохая, что в ней полно всякой дряни, и пить ее нельзя ни в коем случае. И что вообще, это только с виду пруд, а на самом деле – могильник с множеством мертвых животных на дне. Мы с Майкой, конечно, очень огорчились, но не показали виду, чтобы не ударить в грязь лицом и не прослыть плаксами. А вот пить дождь, который внезапно пошел ночью три дня назад, Кайли разрешила, сказав, что дождик вполне нормальный. Дождь был затяжным, и Ирис с Кайли под руководством Лаки занялись постройкой косого навеса из папоротника, листья которого были тонкими и очень прочными и как нельзя лучше подходили для укрытия от дождя. А тем временем мы с Майкой из того же папоротника соорудили большую воронку и, держа ее над нашей бутылкой, стали ловить в нее самые обильные струи стекающей по листве деревьев воды. И когда в бутылке набиралось воды на несколько глотков, мы подзывали кого-нибудь из девчонок или пили сами, и я наконец-то вдоволь напилась вкусной, чистой и прохладной дождевой воды. Жаль, что у нас только одна бутылка. Будь их больше, можно было бы запасти воду на несколько дней. С другой стороны, хорошо, что у нас вообще есть эта бутылка. И хорошо, что Кайли всегда может наполнить ее хотя бы подземной водой и нам не приходится мучаться от жажды в этих незнакомых местах. А вообще, Ирис в чем-то была права, когда сказала, что здесь почти как у нас дома. Я и сама иногда ловлю себя на этой мысли. Места тут, конечно, чужие, и ни городов, ни степей здесь нет. Но если представить себе, что мы где-нибудь в нашем лесу, и не слишком приглядываться к деревьям, а лучше вообще смотреть себе под ноги, то все вокруг выглядит очень даже похоже, и на секунду можно даже поверить в то, что мы дома. Но лучше, все-таки, быть начеку и не забывать о том, что это не наш лес, а совсем другой – незнакомый, таинственный и, возможно, таящий в себе немало опасностей, о которых нам пока еще ничего не известно. А еще Ирис сказала, что нам очень повезло, потому что существовал немалый шанс того, что мир, в котором мы очутились, мог оказаться мертвым, то есть без воздуха, и тогда мы сразу умерли бы ужасной смертью, и поэтому теперь мы все должны благодарить небо за то, что этого не случилось. Майка в ответ на это пренебрежительно сощурила глаза и сказала Ирис, чтобы она оставила свое вранье при себе и не пыталась напугать других своими глупыми страшилками. Ирис остановилась рядом с ней и тоже прищурилась, но прежде чем дело между ними дошло до уже привычной возни, Кайли разняла их и подтвердила слова Ирис, сказав, что таких мертвых миров ей попадалось достаточно много, и что шанс был примерно один из десяти. И еще она сказала, что Ирис не совсем права, и что если бы этот мир оказался пустым, то умерли бы мы далеко не сразу, а перед смертью испытали бы на своей шкуре такое, что самая большая задница, которая с нами происходила, показалась бы нам сущим пустяком. Я не поняла, что она имела в виду, но спрашивать постеснялась. Хорошо, что Кайли и Ирис больше не ссорятся. Из-за этого я переживала больше всего – меня сильно угнетало то, что они постоянно конфликтовали друг с другом. Да и не только меня – Лаки и Майю это тоже очень огорчало, я отлично это чувствовала. А сейчас эти двое, кажется, даже подружились между собой. Ну, если и не подружились, то, во всяком случае, перестали враждовать, и от этого нам всем стало легче. Разве что поворчат иногда друг на дружку без всякой обиды и злости, но такое и у нас Майкой бывает едва ли не каждый день, да и с Лаки порою тоже случается. А вот интересно, сколько им обеим лет и кто из них старше? Если судить по тому, что рассказывала о Кайли Лаки, то ей сейчас должно быть около тридцати. А выглядит она лет на двадцать. Впрочем, и всем остальным, включая и меня, тоже, наверное, не дашь больше двадцати лет. Ирис, надо полагать, никак не младше Кайли, но она тоже выглядит очень молодо. Да еще к тому же и такая красивая, что иногда даже смотреть страшно. Да и к чему кривить душой – мне тут на всех смотреть страшно и немного обидно, вот только обижаться за это не на кого, кроме как на саму себя, за то, что я такая… Временами я вообще чувствую себя в нашей компании белой вороной, особенно, когда лес редеет, и мы идем не цепочкой, а рядом друг с дружкой, плечом к плечу. И вот ты шагаешь среди них, с одной стороны от тебя – Лаки с Майкой, а с другой – Кайли с Ирис, и ты поглядываешь на них исподтишка, и даже не знаешь, кто из них всех красивее. И тут ты – со своими синими глазами и черными, землистыми волосами, прямыми, как стальная проволока. Девчонки, конечно, делают вид, что ничего не замечают, и ни одна из них никогда и словом не обмолвилась по этому поводу, но все-таки… Нет, об этом лучше не думать, а то так тоскливо становится на сердце, что хоть плачь. Лучше подумать, например, о Майке. В последнее время Майка вновь стала веселой и беззаботной, какой мы с Лаки привыкли ее всегда видеть. Должно быть, она уже свыклась с мыслью о том, что нас волею судьбы забросило в какие-то неведомые края, и что вернуться домой мы теперь сможем не скоро, если вообще вернемся, и посчитала, что не стоит слишком долго грустить о том, чего мы не в силах изменить. Ну, что ж, так даже лучше. Во время наших остановок Майка весело болтает о всякой ерунде с Ирис, устроившись рядом на траве и положив голову ей на ноги, и Ирис, кажется, тоже нравится болтать о всякой ерунде с Майкой. Нередко Майка пристает с расспросами и с разными глупостями к Кайли, не теряя надежды, выпрашивает поносить ее браслет и сердито возмущается, когда Кайли, как обычно, с ехидством ей отказывает. А однажды Майка, не посоветовавшись с остальными, решила залезть на дерево, чтобы осмотреть округу, но, забравшись уже довольно высоко, сорвалась, упала на землю и сильно ушиблась, и Кайли потом долго лечила ее браслетом, сильно нахмурившись и сквозь зубы шепча себе под нос какие-то непонятные слова. А безумно испугавшаяся Лаки в порыве чувств, кажется, очень хотела влепить пришедшей в себя и вновь задышавшей Майке хорошую затрещину и даже уже подняла руку, но только с горечью посмотрела ей в глаза и, отвернувшись, отошла в сторону. И Майка потом весь остаток вечера ходила грустная и подавленная и робко пыталась заговорить с Лаки, но та не отвечала ей. И лишь когда мы уже ложились спать, Лаки сама подошла к сжавшейся в комок Майке, ласково погладила ее по голове и тихо сказала, что если Майка еще хоть раз выкинет что-нибудь подобное, то она, Лаки, отлупит ее так, как ее, Майку, никогда в жизни еще не лупили. И Майка радостно вскочила, крепко обняла Лаки и даже немножко расплакалась, а потом заснула со счастливой улыбкой на лице. А еще Лаки как-то утром посидела над браслетом Кайли и что-то сделала с ним, и теперь он сам каждый день отсчитывает пройденное нами расстояние. Кажется, Кайли и сама удивилась, когда Лаки все это сделала, и лишь восхищенно покачала головой, глядя на нее. А лес все не кончается… Я окинула взглядом проплывающие мимо гигантские сосны и, щурясь, посмотрела вверх, на затерявшееся где-то в вышине среди крон солнце. Денек сегодня стоял очень теплый и приятный – тихий, без малейшего ветра. Мы остановились на первый привал и с удовольствием сидели и валялись на траве, наслаждаясь отдыхом. Я тоже с удобством расположилась на мягкой травке, совершенно уверенная в том, что в ближайший час ничто не сможет омрачить моего хорошего настроения. Даже ноги, постоянно ноющие в первые несколько дней, теперь, должно быть, привыкли к нашим длительным переходам и больше меня совсем не беспокоили. Ирис и Кайли, по очереди откусывая от одного куска жареного мяса, насаженного на обструганную ветку, болтали о какой-то непонятной штуке, которую называли сингулярностью. Лаки, расположившаяся рядом с ними, иногда вставляла свои реплики и, кажется, Кайли и Ирис уделяли им немало внимания. Мы с Майкой не могли поддержать разговор о сингулярности, и поэтому были предоставлены самим себе. Я нисколько не печалилась по этому поводу и, развалившись на траве, глядела в чистое синее небо между ветвями деревьев. А что делала Майка, я не знаю, так как она находилась за пределами моего поля зрения, а поворачиваться мне было лень. Теперь мы устраивали по два привала в день по целому часу каждый. Сначала в полдень, а потом – в пять часов вечера. Лаки, Ирис и Кайли, объединив свои усилия и подшучивая над нашим невежеством, за два дня смогли научить меня и Майку с горем пополам определять время по часам, и мы теперь кое-как ориентировались в этом и понимали, что в сутках два раза по двенадцать часов, что спать мы ложимся в девять часов вечера, а встаем в шесть часов утра. Вернее, встаем мы где-то около семи, потому что после того, как прозвенит колокольчик в браслете Кайли, никто и не думает вставать, и все продолжают лежать с закрытыми глазами на своих подстилках из травы и листьев. Ирис называет это время «послесоннием», и это действительно очень приятная штука. Лежишь себе на травке и вроде уже и не спишь, но еще и не проснулся. А тут еще кто-нибудь из девчонок уютно посапывает рядом с твоей головой. Лучше всего, когда рядом спит Лаки или Майка – тогда утром всегда можно не глядя протянуть руку и потрепать их по волосам. И они в ответ тоже могут погладить тебя по голове, и тебе сразу становится приятно. А как-то раз спросонья, еще не разлепив глаза, я по обыкновению с особенным задором потрепала по волосам Майку, а это оказалась не Майка, а Ирис. И когда, почувствовав под рукой вместо знакомых сильно вьющихся прядей мягкие и шелковистые, почти как у Лаки, волнистые локоны, я, наконец, подняла веки, то с ужасом обнаружила, что Ирис смотрит на меня любопытным и слегка прищуренным взглядом. И потом я весь день краснела, когда вспоминала об этом, и не смела поднять на Ирис глаза. А она сама подошла ко мне и сказала с усмешкой: «Да брось. Подумаешь…». И я пережила это… Едва не задремав, я открыла глаза и огляделась. Час, отведенный на отдых, должно быть, истек, потому что Лаки уже стояла на ногах, нетерпеливо поглядывая на восток, и остальные тоже стали потихоньку собираться. Я тоже встала, с наслаждением потянулась, ловко поймала на лету сосновую шишку, которой в меня бросила Майка, и вскоре вместе со всеми вновь зашагала вперед, навстречу новым деревьям, кроме которых мы уже десять дней ничего не видели. И внезапно, пройдя всего несколько сотен шагов после привала, мы совершенно неожиданно наткнулись на высокую и обвалившуюся во многих местах каменную стену, а спустя секунду увидели возвышающееся за ней огромное мрачное здание.</p></section><section><title><p>Глава 9</p></title><p>Замок! Таинственное полузнакомое слово молнией промелькнуло в сознании, и вслед за ним в голове моей тут же зароились и другие кажущиеся знакомыми слова и никогда не виданные мною образы: осада, война, баррикады, мечники в латных доспехах… Но разбираться в этом бурном потоке информации у меня сейчас не было времени, потому что отныне стало совершенно ясно, что мир, в котором мы очутились, обитаем. - Назад! – быстро скомандовала я. Как ни странно, все без исключения сразу же подчинились моему приказу и попрятались за деревьями. Я тоже нырнула за ближайший куст и стала рассматривать обнаруженное нами непонятное строение, глядя поверх веток. Позади меня было тихо – все остальные, видимо, так же, как и я, были обескуражены и шокированы этим грандиозным и величественным воплощением неизвестной нам архитектуры, так внезапно появившимся прямо перед нашим носом. Замок и впрямь был хорош. Сложенный из массивных, грубо обтесанных камней самой разной формы, он производил впечатление монолитной крепости. У самого верха стены этой крепости грозно щетинилась острыми зубцами бойниц, а самая высокая ее башня возвышалась даже над многими растущими поблизости исполинскими деревьями. И, насколько я могла судить, замок был давным-давно покинут его обитателями. Не знаю, почему у меня сложилось такое впечатление, но в этом я была абсолютно уверена, хоть никогда раньше и не видела ни одного замка. Быть может, все дело было в том, что эта мрачная обветшалая постройка просто напомнила мне огромные железобетонные здания в городах нашего родного мира, которые тоже были давно заброшены и заросли мхом и травой. Я оглянулась на девчонок. Все с настороженным любопытством на лицах разглядывали столь неожиданно обнаруженное нами свидетельство человеческой цивилизации. Поймав взгляд Кайли, я похлопала по запястью руки. Кайли кивнула и поглядела на браслет. - Нет там никого, - сказала она и вышла из-за дерева. – Да и в округе тоже. Все как всегда. Я подозвала остальных, и мы кучкой неторопливо пошли вдоль каменной, разрушенной во многих местах изгороди, окружающей замок. И теперь уже не оставалось совершенно никаких сомнений в том, что замок действительно был давно заброшен. Все вокруг говорило об этом. Сквозь мощенные камнем дорожки, выложенные вокруг него, прорастали многолетние кустарники и уже довольно высокие деревца. Грубые тесанные доски, из которых были сработаны огромные ворота во внешней ограде, сильно прогнили и местами осыпались трухой. А покатый свод крыши замка, как теперь стало заметно, обвалился почти на треть. Не знаю, насколько давно этот замок был покинут теми, кто когда-то за ним следил, но, глядя вокруг, за пять или шесть десятков лет вполне можно было бы поручиться. - Сдается мне, не видать нам здесь ярко выраженной техногенной цивилизации, - с невеселой усмешкой проговорила Ирис и, подойдя к окованным воротам каменной ограды, провела пальцами по огромной заржавевшей и провисшей железной петле. – И квазителепортов, надо полагать, тоже не будет. Максимум – железный век. - Может, это просто памятник архитектуры… - опустошенно проговорила Кайли тихим голосом. – Может, за ним просто плохо смотрят… Ирис повернулась и выразительно посмотрела ей в глаза. Кайли замолчала и понуро опустила голову. - Не вешай нос! – строго сказала ей Ирис. – Конечно, отсутствие телепорта на блюдечке не особенно вдохновляет, но не забывай, что был немалый шанс и того, что здесь не окажется воздуха, и, к счастью, нам этот шанс не выпал. Мы все живы и здоровы, не голодаем и не болеем, и это – главное. - И еще с нами Майка! – вставила Анжела, лукаво глянув на Майку. Майка самодовольно ухмыльнулась. Кайли тяжело вздохнула и задумчиво покивала головой, рассеянно поглаживая пальцами округлый листочек вьющейся травы, которая расползалась по стене у ворот, цепляясь за крохотные трещины и шероховатости каменной кладки. - Ты права, - сказала она Ирис и признательно улыбнулась ей. - Тогда не стой столбом и помоги мне! – задорно прищурилась в ответ Ирис и навалилась на закостеневшие ворота ограды. - Раскомандовалась! – с притворным недовольством проворчала Кайли и тоже положила свои ладони рядом с ладонями Ирис. Но лишь после того, как и я, и Анжела, и Майка надавили на створку, она поддалась и, пронзительно заскрипев приржавевшим металлом, отворилась ровно настолько, чтобы в образовавшийся проем смог пройти человек. - Ну вот! – тяжело дыша, проговорила Анжела, отряхивая ладони. – Даже впятером еле-еле справились!.. А я еще думала, что Майка нам совсем не нужна, и что лучше оставить ее где-нибудь в лесу… - Сейчас получишь! – пригрозила ей Майка, обиженно надувшись. Анжела подарила ей очаровательную улыбку и примирительно потрепала по плечу. - Пойдемте уже, посмотрим что там внутри, - сказала Кайли. – Или наш доблестный командир хочет пройти первым? – с хитринкой в глазах спросила она, оглянувшись на меня. - Шагай давай, королева острот! – усмехнулась я, слегка толкнув ее в спину. Я пропустила вперед девчонок под предводительством Кайли и прошла через ворота последней, на всякий случай еще раз оглядев напоследок лес и ничего подозрительного в нем, конечно же, не увидев. От внешней стены до самого замка было не более сотни шагов, и, пройдя напрямик по выложенной камнем, но давно заросшей травой дороге, мы оказались перед главным входом, высокие двери которого также были наглухо закрыты. - Ну, с этими, наверное, будет полегче, - сказал Ирис и толкнула двери обеими руками. Протяжно заскрипев, петли поддалась, и мы вошли внутрь и осмотрелись. Нашим глазам предстал огромный зал с каменными стенами. Свод, поддерживаемый двумя рядами толстых, выложенных из обработанных камней колонн, находился очень высоко, а из узких вертикальных проемов, расположенных в верхней части стен и служивших, должно быть, в качестве окон, проникал внутрь дневной свет, которого вполне хватало для того, чтобы хорошо рассмотреть обстановку. Обстановка оказалась довольно скудной – в главном зале замка ничего не было, кроме огромного круглого стола, словно высеченного из цельного куска серого камня и имеющего вид сильно сплюснутого цилиндра. А может быть, и не стол это вовсе, а какой-нибудь алтарь, рассеянно подумала я, осматриваясь вокруг. Что такое алтарь, кстати? Не знаю… Это что-то из памяти Кайли… Я хотела спросить у Кайли, что такое алтарь, но вовремя опомнилась и сообразила, что сейчас не до этого. Наступая на нанесенную, очевидно, через окна всякую труху и сухие листья, я осторожно прошла к столу и огляделась. В противоположной от входа стене начинались и вели куда-то четыре темных коридора без дверей, а между ними уходила наверх широкая каменная лестница. Видимо, здесь был еще и второй этаж. Тут я заметила, что наша компания уже разбрелась по всему залу. - Давайте только не расходиться по одиночке! – повысив голос, попросила я. - Да ладно тебе, - улыбнулась Кайли, подойдя ко мне. – Я могу остаться рядом с тобой, и мы в любой момент сможем видеть всех на локаторе. - Дело не в этом, - возразила я, - просто… - А!.. – раздался внезапно отчаянный Майкин крик. Мы с Кайли тут же повернули головы на голос, лихорадочно ища глазами Майку, но не нашли и бегом бросились за Анжелой, которая уже со всех ног неслась к дальнему углу зала, где, насколько я помнила, с минуту назад беспечно прохаживалась Майка. - Помогите! – услышала я приглушенный Майкин голос где-то совсем близко, хотя по-прежнему не видела ее. Анжела в это время уже подбежала к дальней стене и опустилась на колени, глядя куда-то в пол. - Майя! – крикнула она. – Держись! Подбежав ближе, я обнаружила в полу большое прямоугольное отверстие с обломками гнилых досок по краям и, заглянув в него с сильно бьющимся от страха сердцем, сразу же увидела в царившем внизу полумраке рыжие Майкины волосы и ее белое лицо. - Лаки! – закричала Майка, глядя на меня со дна глубокой ямы испуганными глазами. – Вытащите меня скорее! Пожалуйста! Мне страшно! Насколько я могла судить, с Майкой было все в порядке, и мне стало немного спокойнее. - Сейчас! – крикнула я ей сверху. – Не двигайся! Ты цела? - Кровотечений нет, - тут же сказала Кайли, глядя на браслет. – Ни наружных, ни внутренних. А если бы она ушибла задницу, то уж точно сразу же сообщила бы нам об этом. - Ну, значит, с ней все в порядке, - с улыбкой проговорила Анжела. - Ничего со мной не в порядке! – возмущенно крикнула снизу Майка. – Вытаскивайте меня быстрее! От края ямы до рук, которые отчаянно тянула к нам Майка, было метра два. Дотянуться даже до кончиков Майкиных пальцев мы никак не могли, и веревки у нас не было. - Прорезать спуск? – предложила Кайли, поднимая руку с браслетом. - Нет, - покачала головой я, придержав ее за локоть. – Это опасно, мы можем нарушить фундамент всей крепости. - Поняла? – прищурившись, поглядела на Кайли Ирис. - Подумаешь!.. – недовольно буркнула та. - Девчонки, помогите мне! – умоляющим голосом проговорила Майка. – Здесь жутко страшно! Тут какой-то непроглядный темный туннель, который уходит куда-то вниз! Вдруг там кто-нибудь есть!.. - В таких обычно живут гигантские сколопендры! – наклонившись, с ехидной ухмылкой поведала Майке Ирис. - Скотина! Я убью тебя! – в крайней степени негодования выкрикнула Майка, испуганно оглядываясь на подземный проход. - Не бойся, Майя, никого поблизости от нас нет, а если бы кто-нибудь был, мы бы знали, - сказала ей Кайли ласковым и успокаивающим тоном. – А туннель этот, скорее всего, просто тайный подземный выход, такие часто строили в старинных замках. Дыши глубже и ничего не бойся, мы все здесь, с тобой, и никуда не уйдем, пока не вытащим тебя оттуда. - Все равно здесь очень страшно! – прохныкала Майка. - Если хочешь, мы можем спихнуть к тебе Ирис, чтобы тебе было не так страшно, - предложила Кайли. - Оставьте себе эту скудоумную сучку! – всхлипнула Майка. – Лучше меня спасите поскорее! - Давайте вы будете держать меня за руки, а Майка по мне заберется, - сказала Анжела и уже приготовилась свеситься вниз на руках. - Что-то план как-то не очень, - хмыкнула Ирис. – Ты не пушинка, знаешь ли. Да и Майка – тоже. - Подожди, Анжела, - сказала я, - можно попробовать еще кое-что. Кайли, твоя куртка. Ее длины должно хватить. - Точно! – кивнула Кайли и, быстро скинув куртку, взяла ее за конец рукава и спустила вниз. – Хватайся, Майя! Не бойся, она не порвется. Кто-нибудь, держите меня, чтобы я сама туда не свалилась. Анжела ухватилась за лежащую на полу Кайли, а Майка подпрыгнула и обеими руками вцепилась в ее куртку. - Помогайте! – напряженно проговорила Кайли. – Одна я точно не вытащу! Я и Ирис, как сумели, взялись за Кайли и стали тянуть ее вверх вместе с Майкой. - Что-то это мне напоминает!.. – напряженно усмехнулась я. Кайли, которая тоже помнила нашу с Майкой первую встречу, фыркнула и перехватила Майку за руку. И уже через несколько секунд Майка с нашей помощью выкарабкалась из ямы и, тяжело дыша, встала у ее края, с опаской заглядывая вниз. Кайли снова надела свою куртку, и Ирис отряхнула ей живот. - Майя, - с чувством проговорила я, - вот почему мы с Анжелой никогда никуда не проваливаемся, а у тебя это происходит с завидным постоянством? - Ну не надо, Лаки, - ласково сказала Кайли и, подмигнув мне, обняла надувшуюся Майку и погладила ее по голове. – С каждым может случиться все что угодно. Все хорошо, Майя, не бойся. Натерпелась, бедненькая… - Да это я так, - вздохнула я. – Просто я за Майку очень испугалась, вот и болтаю всякое. - Ага, ври больше! – обиженно бросила мне Майка и всхлипнула. – Испугалась она за меня! Если бы ты испугалась, то не стала бы говорить мне всякую ерунду! Тебе, наверное, вообще все равно, что со мной случится!.. Майку так расстроили ее собственные слова, что она едва не разревелась и, насупившись, стала молча глотать слезы. Да еще, наверное, и перепугалась она здорово, когда провалилась в эту шахту, и сейчас ее эмоции, должно быть, искали выход. Мое сердце даже защемило от симпатии к этому невероятно милому существу. Все равно мне, видите ли. Хочешь – плачь, хочешь – смейся. Я шагнула к Майке, взяла в обе ладони ее заплаканную мордашку, прижала к своей груди и, ласково погладив по волосам, поцеловала в макушку. Когда я немного отстранилась, то увидела, что Кайли тактично опустила взгляд, Ирис смотрела на нас с иронией, а Анжела ослепительно улыбалась во весь рот. - Ты в порядке? – ласково спросила я Майку. - Да… - шепотом ответила Майка и, зажмурившись от удовольствия, потерлась носом о мое плечо. – Только постой так еще немного, тогда я буду в порядке еще больше. И я постояла с ней еще немного. А когда спустя минуту я слегка отодвинулась, Майка уже совсем успокоилась и снова была в норме – то есть с любопытством оглядывалась по сторонам, опять норовя отбиться от остальных. Тогда я крепко взяла ее за руку. Мы не стали обследовать многочисленные темные помещения первого этажа, Кайли лишь просветила их сканером и сказала, что они такие же каменные, как и весь замок, и что ничего интересного в них нет. Тогда мы решили проверить второй этаж и поднялись по широкой лестнице. Наверху обнаружилось несколько комнат. Окон не было ни в одной из них, и чтобы их осмотреть, Кайли пришлось включить освещение на своем браслете. Ничего полезного мы не нашли – все помещения оказались совершенно пустыми. Лишь в одном из них мы наткнулись на крупный костяной остов в углу. Ирис, едва не наступив на него, завизжала от страха – она решила, что это человеческий скелет. Но оказалось, что это кости какого-то животного, очевидно, забредшего в замок и умершего здесь когда-то очень давно. Кайли аккуратно, чтобы не задеть пол, без следа убрала останки дезинтегратором, а Ирис сказала, что такие замки она видела в гробу. Мне стало интересно, что она имеет в виду, но в ответ на мой вопрос Ирис послала меня к черту, и я решила, что мне лучше немного повременить с собственным саморазвитием. А потом в самой западной части второго этажа мы наткнулись на узкую винтовую лестницу, которая уходила куда-то вверх, и, поднявшись по ней, обнаружили, что ступени привели нас на вершину той самой высоченной башни. Осторожно ступая, мы вышли на круглую площадку шагов десять шириной и остановились. Крыша башни наполовину обвалилась, а в стенах ее по всей окружности имелось много узких смотровых проемов. И выглянув в один из этих проемов, я сразу же увидела за лесом на северо-востоке большое селение километрах в восьми от нас. И остальные тоже его увидели и замерли от неожиданности. И, немного постояв в нерешительности, Кайли вытянула в окно руку, а затем посмотрела на свой браслет. - Город, - сказала она, подняв на меня взгляд. – Расстояние – восемь с половиной километров.</p></section><section><title><p>Глава 10</p></title><p>- Ну, так что будем делать? – спросила я, когда мы вернулись на первый этаж и, как-то не сговариваясь, встали вокруг каменного круглого стола в самой середине большого зала. - Ты просто королева общих вопросов, Анжела, - усмехнулась Кайли. - Нет, ну правда! – сказала я. – Там ведь какой-то город, вы же сами видели! - А зачем нам вообще что-то делать? – пожала плечами Ирис. - То есть? – не поняла я и посмотрела на нее с удивлением. – Неужели тебе не хочется узнать побольше? - Не особо, - равнодушно ответила Ирис. – Я этих городов повидала во всех видах. - Она – атуистка! – внезапно весело сказала Майка. Кайли прыснула и зажала себе рот ладонью. Я вообще ничего не поняла. - Аутистка, - мягко поправила Лаки. Понятнее мне не стало. - Я вам сейчас дам – аутистка! – прикрикнула Ирис на Лаки и Майку. Майка с довольным видом показала ей язык. - А кстати, - Ирис вдруг словно что-то сообразила и, прищурившись, поглядела на Майку. – Кто тебе такое сказал, Майя? - Может не будем отвлекаться на обсуждение посторонних вопросов? – поспешно проговорила Кайли. - Понятно, - удовлетворенно протянула Ирис, глядя на Кайли сквозь щелки век. – Что ж, ладно, сочтемся как-нибудь. Кайли густо покраснела и опустила голову. - Вообще, было бы неплохо сходить туда и все разведать, - задумчиво проговорила вдруг Лаки и все посмотрели на нее. – Конечно, по большому счету, это не город. То есть, не такой город, к каким привыкли я, Майя и Анжела. Даже отсюда видно, что там нет многоэтажных зданий, и, значит, людей там живет не так уж и много. Но сейчас для нас важна любая информация об этом мире, и лучшего способа получить ее я не вижу. Поэтому я предлагаю переночевать в этом замке, а завтра ближе к вечеру двое из нас отправятся на разведку. Согласны? - Согласна! – с воодушевлением воскликнула Майка. Видимо, ей очень сильно хотелось сходить на разведку. Только вот почему Майка была так уверена, что на разведку отправится именно она, я не представляла. Ирис с безразличным видом пожала плечами. Мы с Кайли тоже были не против предложения Лаки. На этом наше совещание закончилось, и было решено устраиваться на ночлег. До наступления вечера мы успели нарезать и притащить в небольшую комнату на втором этаже целую гору травы и сделать из нее подстилки для сна. И после этого каждая из нас принесла еще и по охапке отличного хвороста, который мы насобирали прямо за внешней оградой замка. Мы свалили хворост в кучу возле непонятного каменного сооружения у одной из стен комнаты, которое Кайли назвала камином и сказала, что в этой штуке разжигают огонь, чтобы согреться. Особо холодно нам не было, но на огне мы неплохо разогрели куски зажаренной утром зайчатины и с большим аппетитом поужинали. И после этого, лежа на мягкой и душистой травяной подстилке и глядя на чарующее пламя костра в камине, я почувствовала себя безмерно счастливой и вскоре уснула, убаюканная уютным потрескиванием догорающих сучьев и тихим Майкиным сопением где-то поблизости…</p><p>Все утро следующего дня мы провели, занимаясь осмотром замка и близлежащей территории, обыскали все темные помещения на первом этаже, снова поднимались в западную башню и рассматривали город из окон. А когда с этим было покончено и делать стало особо нечего, Кайли по моей просьбе срезала одно невысокое, но достаточно толстое дерево рядом с замком и вырезала из его ствола длинную и прочную доску. Впятером мы с огромными усилиями и дважды останавливаясь по пути на отдых, дотащили эту доску до той квадратной ямы у дальней стены холла, в которую провалилась Майка, и попытались приладить ее для спуска, чтобы слезть вниз и исследовать, куда ведет подземный ход. Вначале все шло хорошо, мы опустили один конец доски на дно ямы, и пока Анжела, Майка и Ирис оставались наверху для страховки, мы с Кайли, спустившись вниз, оттащили этот конец подальше, чтобы сделать спуск более пологим. Для проверки, мы решили подняться по доске обратно. У меня подъем прошел вполне благополучно, а у Кайли – не совсем. Когда она была уже на полпути, камень под верхним краем доски обломился и перекладина вместе с ухватившейся за нее Кайли сорвалась вниз и наделала много шуму. Силовой щит, конечно, защитил ее от такого падения, но Кайли, так же, как недавно и Майка, оказалась в ловушке. Не переставая выражать свое бурное негодование, она попробовала снова приставить доску к краю, но в одиночку смогла лишь немного приподнять ее над полом и снова с грохотом бросила, едва не попав себе по ноге. Глядя на нее сверху, Ирис давилась беззвучным смехом, а Кайли, стоя на дне четырехметровой ямы, сыпала проклятиями, грозила стенам вокруг своим браслетом и говорила громким голосом всякие ужасные вещи. В основном, слова ее были обо мне и о крайне сомнительной пользе моих идей, и я не знала, куда от стыда девать глаза. Выговорившись и немного остыв, Кайли бросила нам свою куртку и мы смогли вытащить ее так же, как вчера вытащили Майку. Очутившись наверху, она с чувством плюнула вниз и затем, не сводя с меня своих прищуренных глаз, сказала, что ноги ее больше не будет в этой норе, и что ей в высшей степени плевать, куда она там ведет, а если у кого-то шило в одном месте, то пусть она сама и лезет в эту дыру и исследует ее хоть до посинения. Кайли еще много чего говорила, но я была так расстроена, что почти ничего не запомнила. После этого досадного инцидента подошло время обеда, и во время трапезы обстановка как-то сама собой разрядилась, а общее настроение улучшилось, хотя у некоторых оно и так было очень хорошим с момента нашего небольшого происшествия. И, пообедав, мы решили всей компанией сходить на охоту, потому что мясо у нас уже закончилось. Мы бродили по лесу вокруг замка больше часа, и Кайли настреляла своим волновым дезинтегратором несколько крупных белок и еще подстрелила какое-то неуклюжее животное, похожее на енота, но очень странного окраса – в черно-белую полоску, и с необычным плоским хвостом. Майка, увидев этого зверька, долго смеялась над его видом, пока не получила подзатыльник от Анжелы, которая сказала, что нельзя смеяться над ужином. И когда Кайли хотела подстрелить еще одного такого же и промахнулась, Ирис сказала: «Пойдемте уже домой». И все мы без лишних слов поняли, что домом она называет замок. И мы пошли домой. А после ужина, ближе к вечеру, мы вновь спустились в холл к круглому столу, чтобы обсудить предстоящую вылазку в город. - Надо решить, кто пойдет на разведку, - сказала я, оглядев остальных, хотя для меня этот вопрос уже давно был решен. - Я пойду! – тут же, с надеждой глядя на меня, поспешно сказала Майка. - Я не горю желанием, - зевнула Ирис и уселась на каменный стол, свесив вниз ноги. - Мне все равно, - пожала плечами Анжела. - Пойду я, - сказала я. – И еще мне нужна Кайли, для того, чтобы видеть обстановку в замке, и на случай, если в пути возникнут какие-то непредвиденные ситуации. Остальные останутся здесь. - Ну, возьмите меня тоже! – взмолилась Майка. – Ну, Лаки! Не будь врединой! Мы же друзья! Ну, пожалуйста! По правде сказать, мне очень не хотелось идти большой компанией. В случае чего-то непредвиденного, какой-нибудь стычки или еще чего-нибудь, защита всего отряда ложилась на плечи Кайли. А Кайли была уже не та, что раньше. Все мы были уже не те. У нас уже не было той скорости реакции, той силы и той ловкости, какая была прежде, не говоря уже о почти мгновенной регенерации. И поэтому чем малочисленнее оказался бы отряд разведки, тем проще было бы Кайли защищать его. Мне очень хотелось высказать все эти соображения Майке, но язык не поворачивался спорить с ней, когда она так жалобно смотрела на меня едва ли не со слезами на глазах. К тому же, я отлично знала, что все мои железные доводы не возымеют никакого действия и сразу же разобьются о такое же железное Майкино нытье и нежелание принимать во внимание логику и здравый смысл. И моя решимость, еще минуту назад казавшаяся непоколебимой, дала слабину. - Кайли, ты сможешь защитить двоих в случае сражения? – негромко спросила я, глядя в пол. Кайли не торопилась отвечать. Должно быть, взвешивала свои силы – все-таки, на кону вполне могла оказаться жизнь одной из нас. Наконец, она медленно кивнула. - Думаю, проблем не возникнет. В любом случае, мы ведь не сразу пойдем в город – сначала подберемся к окраине, подловим кого-нибудь из аборигенов, выучим язык. А дальше – посмотрим по ситуации. Она замолчала. Я тоже молчала, раздумывая над решением. - Ну, Лаки, ну, пожалуйста! – продолжало бесстыдно ныть это рыжее недоразумение. - Ах, ну ладно! – уступила я, предчувствуя Майкину ругань и вселенскую обиду длиною в несколько дней в случае отказа. – Только запомни, Майя: слушаться меня беспрекословно и никаких глупостей! Поняла? - Поняла! – тут же радостно подпрыгнула Майка, ликуя так, словно это не она секунду назад глотала здесь слезы или делала вид, что глотает именно их. - Анжела, Ирис, - я повернулась к ним. – Вы подождете нас здесь, хорошо? - Хорошо, - кивнула Анжела. Ирис тоже не возражала, лишь едва заметно пожала плечами. - Дальности сканера Кайли хватит, чтобы следить за всем, что происходит вокруг замка в очень большом радиусе. Проверять обстановку мы будем часто. Если в этой местности появятся люди, мы сразу же вернемся обратно так быстро, как только сможем. Крупных хищников в этом лесу мы до сих пор не встречали, а если они вдруг объявятся… – Меня кольнула неприятная мысль, что я говорю все это лишь для того, чтобы успокоить себя, и я осеклась. – В общем, ждите нас до последнего. Договорились? - Договорились, - одновременно отозвались Ирис и Анжела. Анжела – глядя на меня с тревогой, а Ирис – с усмешкой. - Тогда вот еще что, - сказала я и закусила губу, размышляя над тем, как поделикатнее выразить мою мысль. Поделикатнее не получалось. Тогда я повернулась к Анжеле. – Волчонок, пойдем на минуту со мной. Я крепко взяла Анжелу за руку и потащила ее в сторону, чтобы дать несколько важных указаний с глазу на глаз. - Хочешь сказать нашей синеглазой красавице, чтобы она оберегала меня, потому что на меня саму надежды мало? – насмешливо бросила мне в спину Ирис. – Можешь говорить прямо здесь, я не обижусь. Я остановилась, отпустила руку Анжелы и повернулась. Ирис смотрела на меня с ироничной и вместе с тем какой-то виноватой улыбкой. Оказывается, Ирис вовсе не была той поверхностной глупышкой, какой обычно казалась. Или какой хотела казаться. Я вздохнула, не зная, что сказать. - Ты права, Лаки, - с грустью сказала Ирис и опустила глаза. – От меня сейчас и правда будет мало толку в любой непредвиденной ситуации. Поэтому я во всем буду слушаться Анжелу, в этом можешь не сомневаться. Даже я понимаю, что у нее гораздо больше опыта выживания в роли обычного человека. Не беспокойся об этом. Я подошла к Ирис. - Спасибо, - тихо сказала я. – Ты правда не обиделась? - Какие уж тут обиды, - усмехнулась Ирис. Я признательно кивнула ей и перевела взгляд на Анжелу. - Пока нас не будет, всегда держи при себе свое оружие, - сказала я ей. – Для Ирис я оставлю свой нож. Думаю, это излишняя предосторожность, но все-таки… - Я сняла с пояса чехол с ножом и положила его на каменный стол, а потом повернулась к Кайли и Майке. – Ну, что ж, если все готовы, тогда… - Еще кое что, - сказала вдруг Кайли и с какой-то хитрой улыбкой посмотрела на Анжелу. – Раздевайся, Энжи. - Что? – опешила Анжела. - Раздевайся, - как ни в чем не бывало повторила Кайли. – Снимай одежду – куртку, штаны и обувь. У Анжелы приоткрылся рот, а щеки ее запылали. Она опустила глаза и стала расстегивать воротник куртки непослушными пальцами. Глядя на нее, Ирис захохотала во весь голос, поперхнулась и схватилась рукой за живот. Я, знавшая причину просьбы Кайли, тоже не смогла сдержать улыбку. Майка с недоумением глядела на остальных, переводя свой взгляд с одного лица на другое. - Не знаю, каких ужасов ты там себе напридумывала, Энжи, - усмехнулась Кайли, – но мне нужна твоя одежда только потому, что моя слишком футуристична для этого мира. Надеюсь, я развеяла все твои опасения. Лицо Анжелы стало краснее, чем Майкины волосы. Она опустила голову, пробормотала что-то неразборчивое и стала стаскивать с себя одежду. - Да не смущайся ты так, - усмехнулась Кайли, быстро скинув и положив на стол свои сапоги, куртку и штаны. Она подмигнула Анжеле и взяла ее одежду. – Надевай мой костюм, чего мерзнуть-то? Временно назначаю тебя младшим офицером авиакосмических сил Федеральной Империи. Вот только шлема не хватает, шлем остался в вашем мире. Наверное, лежит сейчас посреди той зеленой лужайки, смотрит в небо своим темным забралом и недоумевает, почему же его, такого красивого, там бросили… Анжела кротко вздохнула и взялась за штаны, сделанные из сверхпрочного эластичного материала, формула которого была длиннее, чем ее меч. Кайли, быстро и ловко натянувшая на себя нехитрое одеяние Анжелы, с интересом наблюдала за ней. - Обалдеть! – восхищенно покачала головой Ирис, когда наша Синеглазка, не без помощи Кайли справившись с застежками, облачилась в свой новый костюм. – Надо бы запечатлеть такое чудо на память. Прямо-таки кукла с обложки модного журнала. Анжела действительно великолепно выглядела в черной, отливающей тусклым блеском и облегающей тело форме летчика Федеральной Империи. Благодаря ее прямым и длинным черным волосам, а также из-за ее высокого роста, на ней этот костюм смотрелся гораздо эффектнее, чем на Кайли. Кайли подошла к Анжеле и подняла ей воротник куртки. - Вот так вообще шикарно! – довольно произнесла она. А Майка обняла совсем уже смутившуюся Анжелу и стала тереться щекой о ее плечо. - Ты такая приятная на ощупь в этой куртке, - промурлыкала она. – Даже отпускать не хочется. - Так оставайся с нами, - пробормотала Анжела. – Только мешать им будешь… - Ничего подобного! – заявила Майка и сразу же на всякий случай отпрянула назад. – Я самый лучший разведчик! - Ну-ну! – усмехнулась Кайли, поглядев на нее. – Нос вытри, разведчик. Пойдемте уже. - Пойдемте! – сказала Майка, вытерев нос и радостно блестя глазами. - Как же не хочется разделяться, - вздохнула я, кусая уголок губы. На сердце у меня действительно было тяжело. Несмотря на минимальный риск, мне очень не по душе было оставлять Ирис и Анжелу в замке. Я боялась за них. - Да брось, - устало усмехнулась Ирис. – В эти развалины еще тысячу лет никто не придет. Не беспокойтесь за нас с Энжи. Мы затворим главные двери и будем в полной безопасности. Вот только… - Ирис замолчала и опустила взгляд. - Только – что? – я жадно посмотрела на нее, ожидая совета. - Возвращайтесь поскорее, - тихо проговорила Ирис, глядя в пол. – А то тоскливо здесь как-то. И мрачно… И я сразу же почувствовала, что как только мы с Кайли и Майкой выйдем за двери, в замке и впрямь станет очень тихо и тоскливо. У Ирис сложный характер и она не особо разговорчива, и Анжела наверняка будет сильно робеть, оставшись с ней наедине. Я легко могла представить себе то неловкое молчание, которое будет царить между ними до самого нашего возвращения. - Мы постараемся не задерживаться, - пообещала я. – Думаю, мы вернемся еще до наступления утра. - Может, все же пойдем все вместе? – проговорила Майка, жалобно взглянув на нас с Кайли. Наверное, она тоже догадалась о том, что Анжеле и Ирис будет одиноко. - Опасно, Майя, - покачала головой Кайли. – Мне даже двоих нелегко будет защищать, если что-то случится. Я ведь уже не сверхчеловек. Майка вздохнула. - Идите, - тепло проговорила Анжела. – Скорее уйдете – скорее вернетесь. - Хорошо, - сказала я. – Мы пошли. И мы втроем с Майкой и Кайли направились к выходу. Анжела и Ирис проводили нас до дверей. - Что ж, Энжи, - выйдя на улицу, услышала я за своей спиной беспечный голос Ирис, - я полностью в твоем распоряжении. Приказывай, моя королева. - Кто такая королева? – робко спросила Анжела. - О, это ты! – засмеялась Ирис.</p></section><section><title><p>Глава 11</p></title><p>Когда деревья поредели и среди них проглянули бревенчатые срубы и потемневшие от времени дощатые просмоленные крыши крайних домов, я велела Лаки и Майе спрятаться за близлежащими кустами, а сама, включив невидимку на браслете, пробралась вперед. Людей поблизости видно не было, но сканер показал присутствие человека в ближайшем же одноэтажном строении, и тогда я быстро добежала до входа и осторожно, чтобы не заскрипело, приоткрыла тяжелую и низковатую дверь. Скрипа я боялась зря – петли, очевидно, были смазаны. Внутри постройки, походившей на небольшой летний домик, в одной из двух больших комнат я увидела аборигенку – женщину лет сорока, занимавшуюся какими-то своими хозяйственными делами. Кажется, она полоскала что-то в большой деревянной бадье и была так увлечена этим занятием, что на приотворившуюся дверь не обратила никакого внимания. Я кошкой прокралась в дальний угол комнаты, где, по моему мнению, было безопаснее всего, включила ментальный сканер и выудила из головы женщины язык. Затем я так же бесшумно покинула дом и вернулась к девчонкам, опасаясь, что за те несколько минут, что я отсутствовала, их могли заметить. Но беспокоилась я напрасно – наше укрытие среди густых зарослей шиповника не было никем обнаружено. Я присела рядом с Лаки и Майкой и сняла невидимость. - Ой! – вздрогнув, ойкнула Лаки. – Не пугай нас так, Кайли! - А я знала, что она здесь! – похвасталась Майка с довольной мордашкой. - Я добыла язык, - сообщила я. – Сейчас запомню сама, и потом вобью и в ваши головы, если вы еще не передумали. Подождите минутку. Я уселась поудобнее, скрестив ноги, постаралась расслабиться и очистить свой разум от всех мыслей, затем закрыла глаза и запустила передачу данных с браслета. Как обычно, все это заняло не более полуминуты, и вскоре к уже нескольким известным мне языкам прибавился еще один. Я вздохнула и подняла отяжелевшие веки. - Все в порядке? – обеспокоено посмотрела на меня Лаки. - Да… – Я махнула рукой и потерла ноющий затылок. – Голову немного ломит. В ней уже столько всякого ненужного барахла… Ну, ладно. Язык нам, в любом случае, пригодится. Так вам действительно это нужно? – в последний раз спросила я, похлопав по браслету. Девчонки, и особенно Майка, рьяно подтвердили, что надо, и тогда я велела им сидеть смирно и наделила знанием местного языка и их тоже. Лаки получать чужую память было не впервой, да и Майка перенесла ментальное вмешательство с завидным спокойствием. Я выключила ментальный проектор и поглядела на своих подопечных. Подопечные мои выглядели вполне нормально, и можно было полагать, что их психическому здоровью ничего не угрожало. - Посидите пару минут, - сказала я, - освойтесь с новой информацией. Потом подумаем, что делать дальше. - Судя по словарному запасу, здесь железный век, - задумчиво проговорила Лаки. – И в крупных городах уже осваивают порох… - Да, ты права, - невесело усмехнулась я. – Технологий межпространственных перемещений нам здесь наверняка не видать еще лет пятьсот. - Нет, одна технология межпространственного перемещения здесь все-таки есть, - сказала Лаки, с серьезным видом покусывая губу. Сердце мое на миг остановилось. - Какая? – осипшим от волнения голосом спросила я. - Телега, - ответила Лаки и посмотрела на меня своими плутоватыми серыми глазами. Губы ее медленно растянулись в ехидной ухмылке. - Я убью тебя! – вполне искренне пообещала я страшным шепотом, но все же не смогла сдержать улыбку. – И шутка так себе, если честно. - Ну, извини уж! – сказала Лаки. - Ну что, мы пойдем в город или вы и дальше будете сидеть здесь и болтать языками? – нетерпеливо посмотрела на нас Майка. - Подожди, надо подумать, - сказала я. Из тех скудных обрывков памяти, что перешли ко мне от аборигенки вместе со знанием языка, можно было сделать вывод, что этот небольшой шахтерский городишко вовсе не являлся туристическим центром, а был своего рода захолустьем, и, следовательно, шансы найти здесь носителя актуальных и всеобъемлющих знаний о мире – стремились к нулю. Но все же иноземцы сюда забредали, и даже нередко. А торговые караваны так вообще были здесь обыденным явлением. Для путников и торговцев даже имелась неплохая, по местным меркам, ночлежка в целых три этажа по соседству с таверной. Людей же в городе жило, насколько я могла прикинуть, тысяч пять. И можно было бы, конечно, устроить себе небольшую экскурсию, вот только… - А зачем нам, собственно, вообще туда идти? – я просительно посмотрела на Лаки и Майку. – Язык мы узнали, основную информацию об уровне развития этого мира – тоже. Больше разведывать нечего. И правда – зачем забираться в город? Чтобы какой-нибудь кретин, посчитав нас чересчур подозрительными и вообразив себе невесть что, попытался проткнуть кого-нибудь из нас вилами или, чего доброго, подстрелить из арбалета? Кстати, арбалеты – это очень скверная штука, и, к своему стыду, я совсем забыла, что они неотступно следуют за стальными кинжалами, мечами и копьями. Вспомни я вовремя об этом – ни за что не взяла бы с собой никого из девчонок, даже Лаки. Потому что одно дело – защищать кого-то в ближнем бою, и совсем другое – стрела, выпущенная из слепой зоны с огромной скоростью. И если такая стрела ударит в голову… Мне-то, конечно, бояться нечего, но вот за девчонками придется следить очень пристально и даже при малейшем намеке на опасную ситуацию – действовать на опережение. - Ну, пойдемте, интересно же! – забыв об осторожности, воскликнула Майка. - Тише ты! – шикнула я на нее. - Да ладно, давайте сходим! – таинственно улыбнулась Лаки. – Это ведь не займет у нас много времени. Просто осмотримся и уйдем. Я посмотрела на нее с иронией. Лаки отвела свой лукавый взгляд. Любопытная коза, она не хуже меня осознавала все риски, но ей, так же, как и Майке, было интересно вживую увидеть другую цивилизацию. Конечно, у нее была моя память, но я-то воочию насмотрелась на все эти унылые деревни и бревенчатые дома, а вот Лаки… - Ну, ладно, давайте пройдемся, если вам так не терпится найти себе приключений, - нехотя согласилась я, всем своим видом показывая, что мне не по душе эта затея. – Только сначала я кое-куда наведаюсь. Сидите здесь, я быстро. Я снова замаскировалась под пустое место и за каких-нибудь три минуты оббежала все ближайшие придомовые сараи. В нескольких из них в загонах стояла скотина, и запах внутри стоял настолько ужасный, что приходилось даже задерживать дыхание, чтобы не лишиться чувств. Будучи уже на пределе своей выдержки и пару раз наступив сапогом Анжелы в какие-то помои, я все-таки нашла то, что искала, и в конце-концов собрала три комплекта тряпья, которое легко могло бы сойти за одежду нищих странников или же идиоток, которым больше нечем заняться, кроме как завернувшись в лохмотья, шарахаться по улицам захудалого городка. - Наряжайтесь, а то заметные слишком, - сказала я, бросив грязные и затасканные одеяния на землю перед двумя оставшимися участницами новоиспеченной разведгруппы. - Фу! – брезгливо сморщила нос Майка. – Может, не надо? - Иначе никуда не пойдешь! – отрезала я. Майка скривилась еще больше, но все же кое-как завернулась в бесформенную длинную накидку с капюшоном. Капюшон Майка, конечно же, проигнорировала, но я сама натянула его ей на голову, скрыв ее яркую огненную шевелюру. Лаки накинула на плечи грубую протертую рубаху и приладила длинную юбку из бурого куска мешковины поверх своих шорт. Я тоже облачилась в какую-то непонятную рвань, отлично дополнившую сильно поношенные штаны и куртку Анжелы. За цвет своих волос я почти не беспокоилась – в сгущающихся сумерках они легко могли сойти за седые. Напоследок оглядев друг дружку, мы втроем вышли из кустов и зашагали к ближайшей дороге. Дорогой здесь служила вытоптанная за долгие годы ногами многих людей и животных земля. Вероятно, ее не размывало, даже в дождь, настолько сильно она была утрамбована и высушена солнцем. Я приподняла рванный рукав своего одеяния и глянула, как там Анжела с Ирис, а заодно и сверилась с хронометром. Анжела и Ирис были в полном порядке, и вокруг замка в радиусе шести километров по-прежнему не было ни души. Хронометр показывал почти десять вечера, и на улице уже темнело, а из окон тянущихся вдоль дороги домов то здесь, то там загорался, пробиваясь сквозь мутные стекла, неяркий свет. Никто не обращал на нас какого-то особого внимания. Нечастые прохожие, иногда попадающиеся нам навстречу, бросали пренебрежительные взгляды на наши лохмотья и отворачивались. Видно, бедняки и потрепанные судьбой странники не были здесь особенной редкостью. Внезапно нас окликнули. То есть, окликнули, возможно, и не нас, но мы все разом обернулись на голос. В дверях большого дома, который мы только что миновали, стояла женщина и знаками подзывала нас к себе. - Начинается!.. - тихо проворчала я, но все же смиренно последовала за Лаки и Майкой, которые с энтузиазмом направились к незнакомке. Женщина, между тем, скрылась внутри дома, но почти сразу же появилась снова, держа в руках небольшую хлебную лепешку и протягивая ее нам. - Берите, - сказала она. – Разделите поровну. - Спасибо, - проговорила Лаки на местном языке, весьма неплохо справившись с акцентом, и взяла хлеб. Женщина коротко кивнула и удалилась. Мы продолжили путь. - Что это? – спросила Майка, с жадным любопытством глядя на лепешку в руках Лаки. - Еда, - ответила Лаки. - А почему она дала ее нам? – недоуменно посмотрела на нас Майка. - А ты посмотрись в зеркало, - усмехнулась я. – Ты похожа на самую последнюю оборванку и нищенку. - На себя посмотри! – фыркнула Майка. - А я и не спорю, - пожала плечами я. – Вот поэтому нам и дали хлеба, как беднякам, чтобы с голоду не померли… - Тише вы! – шикнула на нас Лаки, с опаской оглядываясь по сторонам. – Перестаньте пререкаться. И используйте здешний язык, когда разговариваете, а то кто-нибудь может услышать. - Хорошо, - с кривой усмешкой ответила я на здешнем. - Хорошо, - повторила Майка. – Хорошо! - Молодец, - с усмешкой похвалила ее Лаки. - Лаки, а что она нам дала? – поинтересовалась Майка. - Это хлеб, - ответила Лаки. – Я рассказывала вам с Анжелой про него. Его делают из измельченных мелких зерен растений, похожих на траву, и потом запекают на огне. - Дай мне мою долю! – с воодушевлением потребовала Майка. Лаки с похвальной точностью отломила от лепешки пятую часть и протянула ей. - Эй, дели поровну! – возмутилась Майка. - Я и делю поровну, - сказала Лаки. – Не забывай, что нас пятеро. - Ой, и правда!.. - осеклась Майка. Она взяла свой кусок, с любопытством и настороженностью понюхала, а потом вцепилась в него зубами и принялась жевать. - Ну, и как тебе местная кулинария? – с усмешкой поинтересовалась я. - Необычно как-то!.. - проговорила Майка с набитым ртом. – Но вкусно! Я рассмеялась и потрепала ее по плечу. - Ты хочешь, Кайли? – спросила Лаки, кивнув на хлеб. - Нет, спасибо. Может быть, потом. – Я прищурилась и с ухмылкой глянула на Майку. – Если с Майкой ничего не случится. Майка перестала жевать и удивленно и слегка испуганно посмотрела на меня. - А что со мной может случиться? – с опаской спросила она. - Ну, мало ли, - туманно ответила я, пожимая плечами. – Сильные боли в желудке, ужасные спазмы в животе… Много чего! - Да ничего с тобой не сделается, - улыбнулась Лаки, - ешь, не бойся. - Ящерица! – бросила на меня сердитый взгляд Майка и продолжила трапезу. Между тем, на улице становилось все темнее, а мы еще ничего толком не узнали об этом городе. Да и честно говоря, больше и нечего было узнавать. Нам вполне хватало того, что мы увидели. Примерный общий уровень цивилизации мне был ясен, и какую-либо ценную информацию дальнейшее исследование вряд ли могло нам принести. - Ну, что ж… - начала я, решив поднять вопрос о возвращении. И в это время из большого дома, рядом с которым мы как раз находились, послышались громкие возбужденные возгласы множества голосов. - Что это там? – с интересом поглядела на дом Майка. Я осмотрела строение и пожала плечами. Никакой вывески снаружи я не увидела, а сама постройка была очень обширной, одноэтажной, почти без окон, и напоминала, скорее, какой-то большой барак. - Кажется, здесь каждый вечер зачем-то собираются люди… - нахмурив брови, проговорила Лаки. – И та женщина, у которой мы взяли язык… Она недолюбливает это место. Видимо, Лаки удалось вытащить какие-то обрывки воспоминаний из остаточной памяти той аборигенки, голову которой я просветила. - Наверное, местный кабак, раз там полно народу, и, судя по возгласам, это довольно веселое местечко, - усмехнулась я, и в следующий миг уже пожалела, что распустила язык. - Давайте зайдем туда! – тут же загорелась Майка. - Зачем? – удивленно посмотрела на нее Лаки. - Ну, интересно же! Мы ведь хотели все разведать! Ну, Лаки, ну пожалуйста! Лаки перевела взгляд на меня, словно спрашивая моего совета. Я пожала плечами. - Можно, конечно… Но лучше не стоит. Ничего особо полезного мы там точно не узнаем. Да и вообще, пора бы уже и сворачиваться. - Я тоже так думаю, - согласилась Лаки. - Да ладно вам! – заныла Майка. – Ну, не будьте такими ящерицами!.. Какая же это разведка, если мы просто уйдем, так ничего и не увидев? - Вот поэтому я и хотела идти вдвоем… - тихо проворчала Лаки. - Злые вы! – буркнула Майка и расстроено опустила голову. Мне стало жаль ее. Все-таки, большая часть Майкиной жизни не была особо насыщена визуальными впечатлениями, и в ее голову, в отличие от той же Лаки, не влили целое море информации о различных мирах, да и вообще обо всем на свете. - Честно говоря, я не думаю, что случится что-нибудь плохое, если мы заглянем туда на пару минут, - сказала я, тепло улыбнувшись Майке, посмотревшей на меня с надеждой. – Но решать, в любом случае, командиру. Майка перевела свой жалобный взгляд на Лаки. - Ну, хорошо! – вздохнув, уступила Лаки. – Только быстро. Зайдем, осмотримся и пойдем домой. Поздно уже. Радостная Майка энергично закивала головой в знак согласия и первой направилась к дверям заинтриговавшего ее заведения. Обстановка в кабаке оказалась именно такой, какой я ее себе и представляла. Там было грязно, шумно и весело, а в воздухе витал прочно устоявшийся запах крепленого вина. Был здесь огромный и единственный зал, плоховато освещенный огнем из двух каминов в противоположных стенах и множеством масляных ламп, которые стояли на грубых расхлябанных деревянных столах, расставленных тут и там по всему кабаку. И еще одна такая лампа, довольно большая и горящая заметно ярче остальных, свисала с самой середины высокого потолка. А под лампой, прямо в центре зала, имело место небольшое пространство, огороженное веревками, в три ряда натянутыми между вбитыми в землю пятью столбами почти в рост человека. И прямо сейчас в этом замкнутом пространстве один огромный лысый и бородатый верзила избивал другого такого же верзилу, только с густой шевелюрой на голове и без бороды. Противник бородача, судя по его потрепанному виду, уже весьма неплохо получил на орехи, как выразилась бы Майка, и теперь, по большому счету, лишь защищался от ударов, и каждый удачно прошедший удар лысого бойца публика встречала одобрительными возгласами. Публики было немало – она расположилась на скамейках и на стульях за столами, а многие и вовсе просто стояли на некотором расстоянии от импровизированного ринга, с упоением глазея на бой. Насколько мне было видно, в заведении присутствовали только мужчины, и по некоторым выкрикам из толпы можно было догадаться, что здесь на участников сражения еще и делали ставки. И бородач, дерущийся сейчас на ринге, как я поняла по обрывкам долетавших до моих ушей разговоров, являлся абсолютным фаворитом и любимцем публики. В общем – ужас, а не культурное времяпровождение. Мы втроем стояли недалеко от входа, и никто не обращал на нас даже малейшего внимания. Пресытившись картиной происходящего вокруг, я поглядела на девчонок. Лаки, слегка заломив одну бровь, наблюдала за сражающимися верзилами. Выражение ироничного недоумения на ее лице граничило с брезгливым сарказмом. Видимо, Лаки, получившая однажды хороший удар в нос от своей драгоценной Майки, не понимала, как цивилизованное общество может одобрять и поощрять подобные вещи, и воспринимала все происходящее крайне негативно. А вот Майка глядела на ринг во все глаза и даже, кажется, уже понемногу начинала радостно вскрикивать вместе с толпой, когда удар одного или другого бойца достигал цели. - Ну и как вам? – с усмешкой поинтересовалась я. – Правда – то еще местечко? - Ужас! – с отвращением проговорила Лаки. – Ну и люди! Как они так могут?.. Может, следует разнять их? - Ага, иди, разними! – прищурилась я. – Толпа разорвет тебя на части за то, что ты хочешь лишить их зрелища. Да и какой в этом смысл? Сейчас здесь совсем не тот уровень развития, который можно считать нормой. По сути, эти люди еще в самом начале своего тяжелого и долгого пути к нормальному социальному обществу. И пройдет еще, наверное, немало сотен лет, прежде чем они поймут абсурдность и совершенную бессмысленность таких развлечений с точки зрения извечных законов морали и нравственности. - Да, действительно, - медленно покивала Лаки, поглядывая на людей вокруг. – Думаю, ты права… - Она повернулась к нам с Майкой. – Ну, что ж, тогда давайте возвращаться. Майя, ты уже насмотрелась? - Сейчас! – с горящими глазами ответила Майка. – Я только посмотрю, кто победит! Лаки слегка нахмурилась, но спорить не стала. В принципе, бояться нам было нечего – в том месте, где мы стояли, царил полумрак, и на нас практически никто не обращал внимания. Да и кому мы были нужны – трое укутанных в тряпье нищих оборванцев, заглянувших поглазеть на местные бои. Так как исход схватки был мне абсолютно безразличен, я, чтобы не тратить время впустую, спряталась за спину Лаки и, прикрыв рваньем свой браслет, поглядела, как чувствуют себя Ирис с Анжелой. Девчонки, насколько можно было судить по показаниям, чувствовали себя вполне нормально, и их безопасности по-прежнему ничего не угрожало. Я облегченно вздохнула и выключила дисплей браслета. Когда я вновь подняла глаза, бой как раз закончился. Победил, конечно, бородач, так как его безбородый соперник больше не мог держаться на ногах и, свалившись на пол, признал поражение. Толпа громко возликовала, осыпая лысого бойца восхищенными возгласами и аплодисментами, и распорядитель – невысокий и уже пожилой толстячок милейшего вида – пролез между веревок на ринг и объявил победителя. - Наш несравненный чемпион, победитель двадцати восьми последних боев – Берд из Эрфида! – провозгласил судья, указывая рукой на ухмыляющегося бородача. – Величайший признанный воин! Еще никто не удерживал этот титул так долго! Господа, кто-нибудь из вас желает испытать свою удачу в бою с чемпионом? У смельчака наверняка есть отличный шанс, пока Берд не отдышался! – Взрыв одобрительного смеха в зале. – В случае победы, вы станете новым чемпионом и покроете себя славой, не говоря уже о деньгах, которых будет достаточно, чтобы праздновать ваш триумф во всех городских тавернах целую неделю, утопая в роскоши и почете! Ну же! Найдутся ли несравненные храбрецы среди этой славной публики? - Оратор из него так себе, - усмехнулась я. – Вряд ли кто-то поведется на такие слова, глядя на этого верзилу Берда или как там его. - Ладно, - повернулась ко мне Лаки. – Давайте уже выдвигаться в обратный путь. Кайли, поглядывай по сторонам на улице, неизвестно, кто тут шатается по ночам. Майя, а ты… Майя?.. – И Лаки растерянно огляделась. Ни я, ни Лаки не заметили, как Майка исчезла из темного закутка, где мы стояли. Зато теперь мы отлично видели ее, неожиданно появившуюся рядом с веревками ринга. Капюшона на Майкиной голове уже не было, и на тряпье ниспадала пышная грива ее вьющихся огненно-красных волос, а сама она, сверкая глазами, радостно улыбалась во весь рот. От волнения у меня перехватило дыхание, и я стала лихорадочно соображать, как нам теперь быть. - Я в два счета вздую этого толстяка! – хвастливо заявила тем временем Майка на местном наречии, и зал взорвался громогласным хохотом, восхищенными выкриками и одобрительным свистом. Лаки с побелевшим лицом, замерев, смотрела на Майку. Мне даже показалось, что я услышала среди гомона толпы скрип ее зубов, но, должно быть, и впрямь только показалось, потому что галдеж вокруг стоял неимоверный. - Сучка! – с чувством прошипела Лаки, гневно глядя на красующуюся в лучах всеобщего внимания Майку. – Я сейчас сама да крови отлуплю эту рыжую сучку! Она, казалось, уже готова была броситься в центр зала, чтобы претворить свои слова в жизнь, и я на всякий случай крепко схватила ее за руку. - Подожди! – торопливо шепнула я ей. – Не действуй необдуманно, Лаки! Публика уже предвкушала увлекательное зрелище, многие повставали из-за столов и подтянулись поближе к веревкам, чтобы получше видеть настолько необычный бой. Румяный распорядитель, покинув центр ринга, подошел к Майке и что-то спросил – я не расслышала. Майка энергично закивала головой и пролезла на ринг. Лысый верзила по имени Берд смерил ее взглядом и захохотал. Майка в ответ только пренебрежительно фыркнула и с независимым видом задрала нос. Скорее всего, она пока еще очень плохо представляла себе предел своих возможностей в бою и верила в то, что справиться с одним противником ей, как и раньше, ничего не стоит. Конечно, еще пару недель назад Майка, не прикладывая особых усилий, одолела бы и десяток таких бойцов – точно так же, как вместе с Анжелой они когда-то одержали победу над большой бандой чужаков, забредшей к их озеру. Но сейчас Майя была всего лишь обычным человеком, и поэтому условия боя для нее сильно изменились, и, конечно же, совсем не в ее пользу. Впрочем, пороть горячку было рано, и вся эта ситуация еще могла закончиться для нас троих вполне благополучно. Распорядитель тем временем, обращаясь к залу, стал что-то говорить своим зычным голосом, и, кажется, представил Майку как участника боя, но я не особенно прислушивалась к его словам. - Не бойся! – горячо шептала я в ухо Лаки. – Это еще не конец света! Если сейчас вмешаться, то это может вызвать гнев толпы, и тогда точно придется прорываться отсюда с боем! Посмотри, здесь же почти все на взводе от обилия горячительных напитков! Ну, подумай сама, Лаки, они дерутся без оружия, и даже если ее и отлупят, мы ее мигом вылечим! Ты же видишь, бои здесь не смертельные и всегда можно сдаться после пары затрещин! Не оторвет же он ей голову, в конце концов! А если уж что-то действительно пойдет не так, то я срежу пару балок и обрушу крышу у дальней стены, и про бой все сразу же забудут! Но пусть это будет самой крайней мерой. А пока ничего не случилось, давай не будем паниковать, хорошо? - А кто паникует? – сквозь зубы процедила Лаки, не сводя нахмуренных глаз с Майки. – Я просто злюсь! Давай подойдем ближе. И, пожалуйста, Кайли, будь готова ко всему. Я согласно кивнула. Я и так была готова ко всему с тех самых пор, как мы ступили в город. Мы пробрались в первые ряды зрителей, всячески пытаясь перехватить Майкин взгляд, но она даже ни разу не посмотрела на нас, хоть и наверняка заметила, что мы подошли почти вплотную к веревкам. И, вне всякого сомнения, Майка догадывалась, что мы думаем о ее выходке и какие чувства сейчас обуревают Лаки. Конечно, внешне наша несгибаемая Златовласка была собрана и совершенно спокойна – как и всегда. Но по тому, как она спустя несколько секунд, не отрывая взгляда от Майки, взяла меня за руку и сильно сжала мои пальцы своими, я поняла, что внутри Лаки уже на пределе. - Все будет хорошо! – шепнула я ей и на всякий случай приготовила дезинтегратор, прикрыв его рукой, и стала вполглаза разглядывать конструкцию крыши, прикидывая, куда буду стрелять. Между тем Майка встала напротив Берда, одаривая своего противника и зрителей ослепительной улыбкой. Противник был гораздо больше Майки, но Майку это, видимо, совсем не смущало. И как только толстяк-распорядитель вылез за пределы ринга и огласил начало боя, она неожиданно с неимоверной прытью бросилась на своего оппонента и, выписав ему сокрушительный прямой в нос, так же резко отскочила. Брызнула кровь. Удар у Майки был хорош, хоть она, наверное, и отбила все пальцы о череп верзилы. Публика в зале грохнула. Несмотря на предельное нервное напряжение, я тоже едва не расхохоталась, настолько смешно все это выглядело. Берд был выше Майки на целую голову и весил, наверное, в два, а то и в три раза больше. И если до этого момента он не воспринимал ее всерьез, лишь добродушно посмеиваясь, то сейчас его мнение наверняка кардинально поменялось. Верзила разъяренно заорал и бросился на Майку. Майка ловко и, как мне показалось, без особого труда увернулась и, оказавшись за спиной противника, пнула его всей подошвой сапога по заду. Берд по инерции пролетел немного вперед, наткнулся на веревки и тотчас же развернулся, вид у него стал совсем озверевший. Судя по выпяченной нижней челюсти и налитым кровью глазам, он потерял контроль над собой и теперь горел неукротимым стремлением во что бы то ни стало разорвать в клочья дерзкую девчонку, бесстрашно улыбающуюся ему в лицо. Дело принимало нехороший оборот. Сила в кулаках у этого громилы была неимоверная, а при некоторых травмах головы Майку не смогло бы спасти даже своевременное лечение. Осененная вдруг внезапной и, на мой взгляд, очень удачной мыслью, я уже приготовилась вылететь на ринг и разбить бородача врукопашную, используя эффект силового щита. Я была почти уверена в том, что публика не осудит меня за вмешательство в бой, ведь в их глазах это выглядело бы так, словно я заступилась за подругу и просто навешала оплеух ее сопернику, который, между прочим, еще и чемпион. Но я не успела воплотить в жизнь свой план, так как в следующий миг произошло нечто невероятное. Подчиняясь своему бойцовскому инстинкту, Берд без раздумий ринулся к дразнящей его Майке, и ему почти удалось схватить ее, но в последний момент она все-таки каким-то фантастическим образом смогла вывернуться, и в огромных руках Берда осталась лишь рваная накидка. А в следующую секунду Майка вдруг совершенно неожиданно для всех провернула то, чему меня обучали много лет назад, когда готовили в разведчики. Должно быть, Майку этому приему обучила Лаки, и, надо сказать, натаскала она ее неплохо. Конечно, прием вышел у Майки довольно неуклюжим, да и был он рассчитан на использование сверхчеловеком, но лысому верзиле с лихвой хватило и такого. Подлетев и перевернувшись в воздухе, Берд впечатался в твердыню пола всей спиной и затылком, да так и остался лежать, тяжело хрипя и, видимо, получив достаточно сильное сотрясение мозга. Вокруг сразу же стало неестественно тихо. Толпа, окружившая ринг, какое-то время пребывала в безмолвном изумлении, а затем вдруг взорвалась громогласным ревом и восхищенно загалдела. И Майка, стоя над поверженным противником в своей обычной одежде, то есть, кое-как обмотанная от бедер до шеи широкими полосами материи непонятного оттенка, купалась в лучах славы, растянув рот до ушей и уперев руки в бока. Судья и распорядитель мероприятия пролез через веревки на ринг, подошел к лежащему на полу Берду, склонился над ним, похлопал по щекам и, безнадежно махнув рукой, объявил Майку победителем боя и протянул ей небольшой мешок с ее гонораром. Майка непонимающе посмотрела на него, но мешок взяла. - Несравненная юная воительница, не хочешь ли ты сразиться с новым противником? – зычным голосом обратился к ней распорядитель, явно рассчитывая ввести публику в еще больший азарт и отбить понесенные расходы. – Деньги и слава ждут тебя! Быть может, Майка не отказалась бы и дальше срывать аплодисменты и восхищенные крики приветствующей ее толпы, но, случайно встретившись, наконец, взглядом с Лаки, она не посмела поведать нам о своем желании. Пробормотав что-то себе под нос, она поспешно подобрала свою накидку, выбралась с ринга и подбежала к нам, с опаской поглядывая на свою дорогую Златовласку. - Пошли! – коротко приказала Лаки и мы стали пробираться к выходу сквозь весело и одобрительно галдящую в сторону Майки публику. Я плохо запомнила, как мы выбрались из города. Помню только, что шли мы молча и очень быстро, и что вокруг стояла уже ночная мгла, а с мутноватого неба пялился на нас сквозь большую щель в тучах желтый круг луны. Вскоре мы очутились на безлюдной окраине города. Бросив наше маскирующее тряпье у стен какого-то сарая, мы вошли в лес, и я, убедившись, что нас никто не преследует, включила неяркое освещение, чтобы не спотыкаться в темноте о всякие коряги и выпирающие из земли корни. И когда мы в полном молчании отошли уже довольно далеко от поселения, Лаки внезапно остановилась и попросила меня проверить, как там Ирис и Анжела. Я вывела на дисплей браслета показания биологического сканера в области замка. В замке по-прежнему находилось два живых человека и, судя по всему, все у них было в полном порядке. Я вспомнила, что когда смотрела на них в прошлый раз, а это было около получаса назад, еще в кабаке, Ирис и Анжела бродили по главному залу поодаль друг от друга. Теперь же они сидели рядышком, и можно было надеяться, что они все-таки нашли общий язык и разговорились. - С ними все в порядке, - сказала я. – В окрестностях замка нет крупных форм жизни. Между нами и замком – тоже. - Хорошо, - кивнула Лаки и неожиданно шагнула почти вплотную к Майке. – А теперь – ты, Майя. - А что – я? – угрюмо проговорила Майка, сразу же поникнув, но не опустила глаза и настороженно поглядела на Лаки исподлобья. Кажется, она ждала этого разговора и очень боялась его, хоть и пыталась храбриться. - А то, что ты повела себя, как последняя бесчувственная скотина, и своей дурацкой выходкой подставила всех своих товарищей. – Лаки говорила в очень несвойственной ей манере – с какой-то ленивой и вальяжной интонацией, совсем ей не присущей, да еще и демонстративно глядя куда-то в сторону ничего не выражающим взглядом. Я никогда не видела ее такой и, судя по тому, что я о ней знала, сейчас Лаки была просто в бешенстве, и ее холодная ярость проявлялась именно так – в пренебрежении, граничащем с презрением. – Ты наплевала на всех, поставив свой глупый каприз и свое желание покрасоваться выше жизней людей, которые тебе доверились. И это касается не только меня и Кайли. Анжела и Ирис тоже не выжили бы, если бы с нами что-то случилось. - Ну, хватит, Лаки! – едва не со слезами на глазах взмолилась Майка. – Ведь все закончилось хорошо и… - Но могло закончиться плохо! – перебила ее Лаки, потеряв хладнокровие. Она резко протянула руку за Майку, положила ладонь ей на шею и рывком приблизила к себе ее лицо, едва не касаясь кончика Майкиного носа своим. – Майка, какого черта ты не слушаешься, когда тебе говорят, что надо делать, а что – не надо? – отчетливо проговорила Лаки, метнув гневные молнии в большие и жалобные Майкины глаза. Мне было очень жаль Майку, но интуитивно я чувствовала, что это не тот случай, когда я могу вмешаться и встать на ее защиту. Она и Лаки сами должны были решить все свои разногласия. Майя опустила взгляд. - Прости меня… - тихо промолвила она. Лаки отпустила ее. - Приподними голову, - угрюмо сказала она, отводя в сторону правую руку. – И учти, что будет очень больно. - Хорошо… - ответила Майка. И в тот же миг ночную тишину леса разорвал хлесткий звук пощечины. Лаки вздохнула, постояла немного неподвижно, а затем крепко обняла Майку и погладила ее по голове. А потом тихонько отстранилась. - Пойдемте, - негромко проговорила она и как ни в чем не бывало двинулась дальше. И Майка, явно повеселевшая после выяснения отношений, потирая щеку, последовала за Лаки. Я нагнала девчонок и вновь пошла впереди, освещая путь. Когда спустя пару часов, уже за полночь, мы распахнули двери замка, то увидели, что Ирис и Анжела ждут нас, расположившись прямо на круглом каменном столе в главном зале и о чем-то увлеченно болтая. Причем, Ирис, вытянувшись во весь рост, лежала на спине, и голова ее покоилась на коленях у Анжелы, свесившей со стола ноги. Зря, конечно, эти дурехи торчали внизу на самом видном месте, из-за этого их легко могли бы сцапать какие-нибудь случайные посетители замка, если бы таковые здесь объявились во время нашего отсутствия. - Ага! Явились! – насмешливо прищурив глаза, поприветствовала нас Ирис, когда мы вошли, и соскочила на пол. – Ну и каковы результаты рекогносцировки? Крайне удручающие? - Не то слово, - криво усмехнулась я. Мы подошли к столу, и Майка бросила на него свой мешок с монетами. - Что это? – с любопытством посмотрела на звякнувший мешок Анжела и осторожно ощупала его рукой. - А это тебе Майя потом расскажет – что это и откуда, - ответила Лаки, бросив многозначительный взгляд на Майку. Она вздохнула и немного помолчала, словно собираясь с мыслями. – В общем, польза от нашей вылазки только в том, что мы узнали местный язык, и в случае необходимости сможем, по крайней мере, объясняться с аборигенами. В остальном же, все оказалось так, как мы и предполагали. Цивилизация здесь очень низкоуровневая – жители городка жгут масляные лампы и пьют воду из колодцев. И надо думать, примерно такой же уровень развития наблюдается на всей планете. Поэтому, - Лаки обвела всех взглядом, - помощи нам ждать неоткуда. - Проще говоря – мы в заднице, - подвела я закономерный итог. - Ну что ж, - медленно и уже серьезно проговорила Ирис. – Все это было вполне ожидаемо. Но хорошо, что мы убедились в этом лично. Теперь, по крайней мере, никто из нас не будет питать ложных надежд на быстрое избавление. Лаки задумчиво покивала головой, а затем тряхнула волосами, словно отгоняя тяжелые мысли. - Ну, а вы чего не спите? – поглядела она на Анжелу и Ирис. – Наверху же есть подстилки. - Как тут уснешь, когда каждую минуту думаешь о том, что с вами может случиться все что угодно? – с виноватой улыбкой ответила Анжела. На ней по-прежнему был мой костюм, великолепно подчеркивающий ее красоту, и я украдкой завистливо вздохнула. - С нами ведь все время была Кайли, - возразила Лаки. – Она не дала бы нас в обиду. Лучше бы за себя побеспокоились и не торчали бы на виду прямо у входа – опасно же. Но, - она тепло улыбнулась, - спасибо за вашу заботу. - Да чего уж там, - рассмеялась Ирис, а Анжела лишь смущенно опустила глаза. - Вы хотите есть? – спросила Лаки. И она, достав из-за пазухи давешнюю лепешку и взяв со стола свой нож, ловко разрезала хлеб на четыре равные части и протянула три из них мне, Анжеле и Ирис. - Ну надо же! – удивленно проговорила Ирис, распробовав свой кусок. – На вкус – очень даже ничего. Где это вы разжились такими изысками? - Нам подали на бедность, - усмехнулась я, тоже присоединяясь к трапезе. Испеченный из белой муки хлеб действительно оказался на удивление вкусным. - Никогда такого не ела, - сказала Анжела. – Эй, а Майе? – спохватилась она вдруг, заметив скромно стоящую в сторонке Майку. - А Майя свое уже съела, - ответила Лаки, прищурившись и пристально поглядев на Майку. – Правда, Майя? Или, может быть, ты хочешь что-нибудь возразить? Майка робко взглянула на Лаки и отрицательно помотала головой. - Да что там у вас произошло? – шепнула мне на ухо Ирис. Я только усмехнулась и махнула рукой. Можно было даже не сомневаться в том, что уже завтра Майка будет с задранным кверху носом рассказывать любому желающему о своей грандиозной победе в местной распивочной. А Лаки вдруг рассмеялась и, покачав головой с каким-то веселым и обреченным выражением на лице, откусила один раз от своего куска лепешки, и с ласковой и доброй улыбкой протянула его Майке. И Майка подняла на Лаки дрожащий взгляд своих больших зеленых глаз и безмерно счастливая бросилась ей на шею.</p></section><section><title><p>Глава 12</p></title><p>Было уже за полдень, когда мы кое-как начали просыпаться и вяло перебрасываться между собой приветственными репликами. Подниматься с уютных и пахнущих лугом травяных подстилок никому не хотелось. Неудивительно – я, Лаки и Майка дали почти двадцать километров на своих двоих ускоренным шагом, и после такого марш-броска свалились как убитые. А Ирис с Анжелой хоть и оставались в замке, но можно было легко представить себе то мучительное и неизбывное состояние тревожности, которое не давало им покоя все то время, что мы отсутствовали. Беспокойство и волнение тоже ведь изматывают, и порою даже сильнее, чем физическая нагрузка. Поэтому все без исключения и продрыхли так долго и, встав, позавтракали с очень большим аппетитом. А после завтрака я первым делом обучила местному языку Анжелу с Ирис, предварительно получив их согласие. Ирис новые знания подобного рода, судя по ее лицу, были глубоко безразличны. А вот Анжела, умирая от энтузиазма и любопытства, начала болтать на только что выученном языке с Майкой, и они обе так увлеклись этим делом, что вскоре уже довольно бегло могли беседовать и подкалывать друг дружку без каких бы то ни было затруднений. Язык, конечно, был так себе – отлично структурированный, в меру сложный, но порою излишне резкий и немного деревянный, как по мне. Не ощущалось в нем плавности, мягкости и изящности. Но больше всего ему не доставало мелодичности. Практически в любом слове на каждую гласную букву приходилось по две, а иногда даже и по три согласных, и это обстоятельство придавало устам говорящего какую-то строгую и даже, я бы сказала, строевую манеру изъяснения. В этом отношении родной язык Лаки, Майки и Анжелы, на котором мы все общались между собой до сих пор, был несравненно красивее и звучнее, хоть и намного сложнее, так как изобиловал изменяющимися родовыми, временными и собственными окончаниями едва ли не в каждой группе слов. Ирис, также отлично владеющая этим языком, предложила и дальше использовать его для общения. «А то от обилия всех этих др-бр-тр зубы сводит» – пренебрежительно заметила она. И все единогласно поддержали ее предложение. А потом во время отдыха Ирис, как бы между прочим, поманила меня за собой и увела в ту самую высокую башню, с которой был виден город. Очутившись наверху, она подошла к окну, выходящему на юго-запад, оперлась на него руками и, высунувшись наружу, глубоко вдохнула воздух и закрыла глаза, блаженно улыбаясь. Внезапно залетевший в башню заблудившийся летний ветерок слегка растрепал ее волнистые волосы. Глядя на их естественный каштановый блеск, я завистливо вздохнула. - Как хорошо! – не открывая глаз, тихо промолвила Ирис, подставив лицо ветру. - Ну, и что мы тут забыли? – поинтересовалась я. – Если захотелось подышать свежим воздухом, то можно было просто выйти на улицу, а не тащиться в такую даль. - А ты куда-то торопишься? – оглянувшись на меня, спросила Ирис. - Не особенно, - ответила я. - Внизу совсем не так, - задумчиво проговорила Ирис, вновь выглянув в окно. – А тут – посмотри, какой вид. - Ага. – Я скептически усмехнулась. – Особенно, эта черно-красная громадина на полнеба. Каждый раз в дрожь бросает, когда его вижу… Хватит болтать о ерунде, Ирис, лучше скажи, зачем ты действительно меня сюда притащила? - Обсудить создавшееся положение вещей, например, - сказала Ирис, повернувшись, наконец, ко мне. - Обсудить положение вещей можно было бы и с тремя остальными участниками этого положения, - хмыкнула я. Ирис вздохнула и опустила глаза. - Не знаю… - тихо и нерешительно проговорила она. – Конечно, я доверяю им, но все равно, они в какой-то степени дикарки. Наверное, мне просто хочется поговорить с кем-то, кто… В общем, с тобой. Мои губы сами собой сложились в ироничную усмешку. - Они такие же дикарки, как ты или я. Особенно Лаки. Из десятка таких, как мы с тобой, не слепить одну такую, как она. Такие, наверное, раз в сто лет рождаются… Зря ты так, Ирис. Ну, не довелось им испытать всех благ цивилизации – ну и что же? Велика важность! Не это ведь определяет сущность человека, а что-то совсем-совсем другое. Ведь так? - Все равно, - тихо сказала Ирис, глядя в сторону. – Я тяжело привыкаю к людям, хотя и стараюсь не показывать этого. А с ними я знакома всего-то две недели. - По-моему, эти самые «две недели» были весьма насыщенны событиями, благодаря которым все мы смогли неплохо притереться друг к другу, - заметила я. - Да, ты права, - медленно покивала головой Ирис, по-прежнему не глядя на меня. – Но все равно, тебя я знаю гораздо дольше и… - Она, наконец, подняла на меня глаза. – В общем, я просто хочу, чтобы ты знала, что я считаю тебя человеком, которому могу доверять. И я полностью доверяю тебе. Понимаешь? Полностью. И без всяких оговорок. И еще одно. Если мы когда-нибудь отсюда выберемся, я больше не буду ставить палки тебе в колеса. Пусть все будет так, как должно быть. Вот и все, что я хотела сказать тебе, и для этого сюда и притащила. Я не ожидала услышать от Ирис таких откровенных и прочувствованных слов, и мне было очень лестно, что она, отбросив свою обычную гордость, решила поговорить по душам. Мое сердце даже защемило от нахлынувшего восторга, и, не совладав с ним, я взволнованно вдохнула. - Что ж, - пряча взгляд, сказала я растроганно, - мне приятно, что ты видишь во мне настолько близкого друга. И я в свою очередь постараюсь не разочаровать тебя. По правде сказать, сейчас, после всего, что произошло с нами обеими за последнее время и так нас сблизило, я оглядываюсь назад и, глядя на нас прежних, не могу сдержать улыбку. Наверное, нам уже давно следовало выяснить отношения и подружиться, а не строить из себя заклятых врагов. - Да, наверное, - немного смущенно улыбнулась Ирис. – А кстати, кто начал первый? - Не помню, - сказала я искренно. – Кажется, вообще никто не начинал. Мы с тобой всего лишь излишне холодно побеседовали при нашей первой встрече, а потом я просто надумала себе всякой ерунды на твой счет. Так что… Прости за все это. - Я тоже хороша, - проговорила Ирис, опустив глаза. – Я тоже много чего надумала. Хотя, Мак и пытался несколько раз наставить меня на верный путь, но… Мое сердце учащенно забилось, лишь только я услышала его имя. - Ирис, пожалуйста, скажи мне, - тихо попросила я, - где он сейчас? На мгновенье мне показалось, что Ирис сейчас молча развернется и уйдет. Я даже затаила дыхание от волнения. - В последнем мире, - печально ответила Ирис. - Так, значит, он все-таки нашел его – мир, которым все заканчивается? – спросила я, с надеждой глядя в глаза Ирис. Мне очень сильно хотелось спросить ее совсем о другом, но у меня не хватало духу. - Скорее, начинается, - вздохнула Ирис. – Или – не начинается… Все это очень относительно. Прости, я не смогу объяснить тебе его устройство словами, слишком сложно. - Скажи мне хотя бы его номер, – с замирающим сердцем попросила я. - У этого мира нет номера. Его вообще нет среди остальных миров. И он намного дальше, чем остальные. Но в то же время, он практически лежит у нас под ногами, если знать, как в него попасть. - И… Как там?.. «Он» – порывались добавить мои губы, но я снова струсила, и последнее слово так и осталось не сказанным. - Как?.. – Ирис покусала губу, задумавшись. – Не знаю, Кайли. Вроде бы, все как обычно, но… Знаешь, пока я оставалась там, у меня иногда возникало какое-то странное ощущение, словно я вернулась в детство. Не знаю, почему так… Она замолчала. - А все остальные миры когда-нибудь кончаются? – спросила я. И опять не о том, о чем больше всего на свете хотела спросить. Я тихонько вздохнула, злясь на собственную нерешительность. - С чего ты взяла, что мне это известно? – удрученно посмотрела на меня Ирис. – Ты даже представить себе не можешь, как далеко я забиралась когда-то в своей вселенной. Твои десять миллиардов просто один шаг по сравнению с пройденным мною путем. Я уходила настолько далеко, что иногда даже страшно становилось. Сидишь неделю на одном месте, как сумасшедшая, и перелистываешь все эти миры… А измерения все продолжаются и продолжаются, вытекая одно из другого… А ты уже настолько далеко, что даже и со счета давно сбилась, а конца им все не видно… И ты даже не знаешь, есть ли конец вообще… А если нет – то каково это – что-то бесконечное?.. Жутко это все, если честно. Так же жутко, как невозможность понять бесконечность пространства. Прав был Кристофер, когда сказал, что без знания истины наша абсолютная сила ни черта не стоит… Она замолчала, глядя в пол остекленевшими глазами. От того, что она рассказала, мне стало немного не по себе, и я невольно поежилась. Я украдкой глянула на Ирис, все еще пребывающую где-то в своих мыслях, и мне захотелось хоть как-то поддержать ее. - А там… - я помедлила, подбирая слова. – В тех, самых далеких мирах… Там живут люди? - Что ты, - с тенью усмешки на губах покачала головой Ирис. – Там и Земли-то нет. И звезд там тоже нет, словно их никогда и не было, сколько не смотри в прошлое. И галактик – ни в будущем, ни в прошлом. Просто нескончаемое пустое черное пространство повсюду. И непонятно – жив ты или мертв, летишь с огромной скоростью или же стоишь на месте. Там нет никаких ориентиров… И лишь иногда попадаются невообразимо громадные и застывшие в пространстве окаменевшие глыбы какой-то странной, мертвой материи с невероятно чудовищной плотностью. Словно не родившиеся галактики, навеки замершие в пустоте… Страшные миры… Мертвые миры, как называл их Крис. Жуткие места. По-моему, лучше так далеко вообще не забредать, а то с ума сойти можно. Даже от одной только этой мысли становится не по себе, если представить, что все это где-то сейчас, то есть, в этот вот самый момент, существует, где-то в бесконечно пустом холодном мире, без единой искры жизни… Когда я думаю об этом, мне кажется, что что-то такое же жутко холодное сжимает мое сердце… Ирис сильно вздрогнула и замолчала. Мне стало очень зябко и неуютно от ее слов. Обычно Ирис была так себе рассказчицей, но сейчас мне показалось, что я сама всем своим существом почувствовала тот внутренний холод, про который она говорила. - Но, может быть, после этих пустых миров вновь начинаются обычные… - робко предположила я, неуверенно глядя на Ирис. - Не знаю, Кайли, - вздохнула она. – Мак тоже говорил об этом. Он говорил, что не бывает ничего бесконечного. Но сколько я не смотрела, они все не кончались. Я не смогла дойти до конца и вернулась… – Она поглядела на меня, чуть склонив голову набок. – Слушай, ну их к черту, а? Все эти забытые загадки вселенной… Ирис поежилась, как от озноба или какого-то неприятного чувства. Наверное, сейчас, вдали от дома, ей меньше всего хотелось переживать эти мрачные воспоминания, а я так бесцеремонно заставляла ее это делать. Толстокожая дура. - Давай больше не будем об этом, а? – словно прочитав мои мысли, жалобно проговорила Ирис. – Я понимаю, что тебе интересны такие вещи, но меня просто трясти начинает, когда я вспоминаю, как там пусто и одиноко… И на многие квинтильоны миров ни одной живой души вокруг… Ирис снова вздрогнула и тогда я сделала шаг вперед, обняла ее, и ласково погладила по голове. - Теперь рядом с тобой есть целых четыре живых души, - проговорила я с искренней теплотой в голосе. – И ты всегда можешь на них положиться. Ирис обняла меня в ответ и тихонько засмеялась. - Ты что? – спросила я. - Ничего, это я так, - ответила Ирис. – Просто, когда ты мне это сказала, мне сразу стало тепло и уютно. И унылые пустынные пейзажи остановившегося времени ушли из моей головы, а на смену им пришло что-то небесно-голубое и очень солнечное. Так забавно. И приятно. Спасибо тебе. Я подняла голову с плеча Ирис, отступила на два шага назад и удивленно посмотрела на ее смеющиеся лицо. - Ну и ассоциации у тебя, - сказала я с улыбкой. – И знаешь – что? Я замялась, не зная, сказать ли ей то, что я хотела сказать, или же стоит оставить свое мнение при себе. - Не знаю, - улыбнулась Ирис. – Что? Я решилась. - Добрая и искренняя, пусть и самая обычная девушка, гораздо лучше той всесильной неприкасаемой полубогини, которая была до нее. И я готова спорить на что угодно, что все остальные думают так же. - О, а как же твои заявления по поводу моей психической неполноценности? – с ехидным прищуром поинтересовалась Ирис. - Ну, хватит! – проговорила я с досадой и смущенно отвела взгляд. – И вообще, это было на второй день, как мы оказались в этом мире. Тогда ты вела себя просто ужасно и была такая угрюмая, неразговорчивая и надменная, что я, естественно, не скупилась на комментарии в твой адрес. - Коза ты! – улыбнулась Ирис. - Ну, извини! – улыбнулась я. Какое-то время мы с любопытством смотрели друг на дружку, словно впервые встретились. Ирис была такого же роста, что и я, и к тому же очень красивая. Из всех нас красивее ее была, наверное, только Анжела, да и то – не факт. Но у Анжелы красота совсем другая – дикая, хищная и страстная, как у какой-нибудь изящной черной пантеры. Ирис же можно было сравнить с благородным цветком орхидеи, выросшим где-то высоко в горах в тишине и безмятежности. Правильные, нежные черты ее лица, большие глаза цвета стали, красивый лоб и волнистые каштановые волосы, пребывающие всегда в легком беспорядке, производили потрясающее впечатление. Ей можно было невольно залюбоваться. Или позавидовать – в зависимости от настроения. Ирис как-то печально улыбнулась и опустила взгляд. - Что-то ты какая-то подозрительно вежливая и миролюбивая сегодня, - с ехидством прищурилась я. - Да я и сама себе удивляюсь… - проговорила Ирис, и, прислонившись плечом к каменной стене, с тоской посмотрела в узкое окно. – Наверно, просто ты первая, кому я доверилась с тех пор, как мы оказались в этом дурацком мире. Ты единственная, с кем я могу поделиться любым своим секретом или тайной. Да, мы с тобой раньше не ладили, да и сейчас часто не сходимся во мнениях, но… Я чувствую, что все это – лишь одна из граней дружеских отношений. И мне кажется, что ты тоже должна это чувствовать. - Ну, может быть… - неуверенно пробормотала я, глядя в сторону и не совсем понимая, о чем говорит Ирис. Единственное, что я сейчас чувствовала, так это то, что щеки мои краснеют оттого, что меня настолько высоко ценят. На минуту между нами повисло молчание. - Расскажи что-нибудь, - тихо проговорила Ирис. - Что рассказать? – удивленно спросила я. - Не знаю. Что-нибудь. – Она вдруг посмотрела на меня с лукавством в глазах. – Расскажи о своей первой любви. От неожиданности я даже рассмеялась. - Ну, давай! – тоже засмеялась Ирис. – Кем он был? - Кто? – сквозь смех спросила я. - Твой первый кавалер. - Ох… - я улыбнулась. – Он был курсантом летной школы, как и я. Весь такой сильный, смелый, веселый, в глазах – огонь. Все девчонки вслед смотрели, когда он шел. Но надолго он у нас не задержался. - У вас был роман? – с загоревшимися от любопытства глазами, продолжала допытываться Ирис. - Да нет, какой уж там роман! – грустно усмехнулась я. – Он только один раз поцеловал меня, перед своим назначением в регулярные летные войска. - И больше никого! – с пафосом произнесла Ирис. - Да, только меня, - кивнула я. – Все девчонки мне потом завидовали, чуть не побили даже. - И вы… Больше вы не виделись? – голос Ирис стал тихим и серьезным. - Нет, - я помотала головой, закусив губу и задумчиво глядя в пол. – В то время война разгорелась с новой силой, на фронтах были тяжелые сражения, большие потери… Меня тоже вскоре перевели. В совсем другое подразделение, далеко, на самом юге… - А потом?.. – осторожно спросила Ирис. Я подняла взгляд и, наверное, несколько секунд смотрела на ее лицо остекленевшими глазами, пока возвращалась из своих внезапно захлестнувших меня воспоминаний в реальность. - А потом пришел Мак, и война закончилась, - проговорила я. - И ты сразу поменяла свои предпочтения, и сильные, смелые и лихие парни тебе разонравились? – улыбнулась Ирис. - Нет, почему же?.. – удивилась я. – А, вон ты про что! Но ты ошибаешься. Мак не всегда был таким, как сейчас – олицетворением всепоглощающей доброты и спокойствия. Раньше он был совсем другим. Ирис замерла, и я почувствовала, что она даже перестала дышать. Она шагнула ко мне и как-то несмело заглянула мне в глаза. - А каким? – спросила Ирис. – Каким он был? Расскажи мне, Кайли. Прошу тебя. Я улыбнулась, вновь погружаясь в свои воспоминания. - Каким?.. – задумчиво переспросила я. – Он был почти богом. Все самые совершенные духовные и физические качества, которые могут быть в человеке, слились в нем. Он был героем и защитником, завоевателем и освободителем, солдатом и командиром, несокрушимой надеждой для всего человечества и идеалом для каждого. Любые воинские звания или государственные чины были ничтожно малы для него. Это ведь только из-за Мака возродили давно позабытый, древний полумифический титул Платинового Хранителя – титул, превосходящий даже королевский, и лишь он был ему под стать. Эти пять лет, которые Мак провел с нами, были золотой эрой для нашего мира. И самым лучшим временем эти пять лет были для меня. Я умолкла. - Но ведь ты… Не была близко знакома с ним тогда? – тихо спросила Ирис. - Нет, - с улыбкой покачала головой я. – Мы, конечно, встречались несколько раз на всяких мероприятиях по долгу службы, и однажды нас вдвоем даже направили на небольшую совместную операцию, но… Даже когда он был рядом, я всегда смотрела на него словно издалека. Он был для меня примером, идеалом… символом… Я и подумать бы не осмелилась о том, чтобы… А когда, все-таки, осмелилась, он уже уходил. Уходил навсегда, и невозможно было ничего изменить. И когда я окликнула его, он лишь улыбнулся. И еще он на прощание сделал меня такой… Даже не знаю, зачем он это сделал. Теперь я всегда буду выглядеть двадцатилетней наивной дурочкой, точно такой же, которая глядела ему вслед в тот день, много лет назад… Я замолчала, неспешно перебирая в памяти воспоминания тех лет, а потом посмотрела на Ирис и удивилась. Ирис задумчиво глядела сквозь меня, и выражение ее лица было очень непривычным, потому что сейчас под чуть приподнятыми бровями на нем застыла наивная, неуверенная, и даже какая-то детская доброта, смешанная с сочувствием. Я подняла руку и осторожно убрала с ее лица упавшую ей на глаза длинную прядь каштановых волос. Ирис машинально взяла меня за руку, а затем посмотрела мне в глаза. - Возможно, он специально дал тебе неограниченное время, чтобы ты смогла когда-нибудь найти его, - тихо проговорила она. И вдруг глаза Ирис широко распахнулись, словно ее осенила какая-то мысль. – А может быть… Может быть, он дал это время не тебе, а… Себе?.. Предполагая, что когда-нибудь он… Он… – Она наморщила лоб и с досадой тряхнула головой. – Нет, сложно это все как-то. Даже голова заболела! Слушай, Кайли, а сколько тебе сейчас? – внезапно поинтересовалась Ирис. - Не спрашивай, - криво усмехнулась я. - Больше сорока? – прищурилась Ирис. - Совсем сдурела?! – вспылила я и отпихнула ее от себя обеими руками. - Да шучу я! – воскликнула Ирис со смехом. – Шучу! Прости меня! Я прекрасно знаю, что тебе чуть за тридцать, Кайли! Ну не злись, ну! Все равно же не выглядишь на свой возраст, дурочка! Ирис весело смеялась, а я все еще смотрела на нее огненным взором и грудь моя высоко вздымалась от чувства возмущения и обиды. Немного успокоившись, я опустила глаза и, шагнув назад, прислонилась спиной к стене. - Тридцать один уже, - проговорила я едва слышно. - Подумаешь! – хмыкнула Ирис. – Я недалеко от тебя ушла. - Но ты-то не человек! – буркнула я. - Сейчас я самый обычный человек, - сказала Ирис. – Такой же, как и ты. И до этого я была самым обычным человеком, просто умела чуть больше, чем другие люди. И так же, как и любой другой человек, я почти ничего не знала ни о мире, ни о себе. Впрочем, я и сейчас не знаю. Я неопределенно пожала плечами и ничего не ответила. Наш диалог, такой многообещающий в начале, как-то неуловимо съехал на какие-то пустяки и, кажется, зашел в тупик. Я скрестила руки на груди и стала угрюмо смотреть в пол. - Знаешь, - усмехнулась Ирис, - есть в твоей простоте и бесхитростности какое-то невероятное обаяние. Какая-то непостижимая красота. Неудивительно, что Мак что-то увидел в тебе. Может быть, как раз именно это. Кажется, Ирис говорила вполне искренне, и от ее слов мне снова стало очень приятно и потеплело на душе. - И что с того? – проворчала я, пытаясь скрыть свое смущение. – Ты вот тоже красивая, но что толку от нашей красоты? Лучше бы вместо нее у нас был телепорт… - Правда? – Ирис заинтригованно посмотрела на меня. – Я красивая? - Ой, а то ты не знаешь! – Я глянула на нее, иронично надломив бровь. – Уж, наверное, неплохо потрудилась над своей внешностью, щелкая пальцами. И Ирис обиделась. Сильно обиделась. По-настоящему. На какой-то миг мне показалось, что она сейчас расплачется. У нее даже губы задрожали. Кажется, я нечаянно перегнула палку. Но еще секунду назад я никогда бы не поверила в то, что ее, абсолюта, можно задеть разговорами о внешности. Ирис высоко вскинула голову и оскорблено посмотрела мне в глаза. - Я такая настоящая! – дрожащим голосом проговорила она. – Такой я и была, когда узнала о своей силе! Ему я не стала бы врать! И тебе тоже не стала бы! Какого черта ты мне не веришь?! Конечно, когда-то я экспериментировала со своим внешним видом забавы ради, но это длилось совсем недолго, и в конце концов я вновь вернулась к своей обычной внешности, той, которую я привыкла видеть в зеркале! Так мне было привычней, и сама себя я воспринимала настоящим человеком, а не какой-то там подделкой! Понятно тебе? Мне отчего-то стало смешно, и я не смогла сдержать улыбку. Ирис выглядела очень мило и натурально, когда оскорбленные чувства брали над ней верх. - Чего ржешь? – тут же вновь вскинулась она, едва остыв. – Не веришь? - Да верю, верю, успокойся только! – рассмеялась я. - Ни черта ты мне не веришь! – угрюмо проговорила Ирис. – Давай сюда свой браслет, у него же есть передача памяти от пользователя к пользователю! Сама посмотришь! - О, небо! – я в отчаянии закатила глаза к дырявой крыше башни. – Вот только твоей памяти мне еще не хватало! У меня и так в голове кавардак из чужих жизней. Одна Лаки чего только стоит с ее неразрешимыми дилеммами! И вообще, если хочешь знать, этот укол был местью за твои слова про мой возраст. - Да брось, - с большим сомнением поглядела на меня Ирис. – Ты бы до такого не додумалась. - Считаешь меня дурой? – прищурилась я. - Нет, конечно, но… - Но немного есть, да? Ирис не ответила, опустила взгляд и сердито засопела. Наверное, не смогла соврать. Что ж, и на том спасибо. - Ладно, я не обижаюсь, - сказала я. – Я знаю, что мне далеко до тебя или Лаки в психологических изысканиях. У меня – что в голове, то и на языке, и интриг плести я не умею. И просчитывать на несколько шагов вперед – тоже. Вот такая вот я глупая. Мне остается лишь надеяться, что это не самое главное в жизни. Ирис молча смотрела на меня с каким-то виноватым выражением на лице, видимо, не зная, что сказать. - Если хочешь, я могу стереть воспоминания других людей из твоей памяти, - предложила она неуверенно и, опустив глаза, печально добавила: – Если, конечно, когда-нибудь снова стану абсолютом… Подумав о том, что этого может и не произойти, я и сама поникла было головой, но тут же отогнала от себя все невеселые мысли. - Станешь, не сомневайся, - решительно сказала я. – Могу поспорить, что это будет в ясный солнечный день. И ты, как обычно, просто щелкнешь пальцами и… Не думай об этом слишком много, хорошо? - Хорошо, - благодарно улыбнулась Ирис. – Спасибо, что поддерживаешь меня в такие минуты. - Ну, не зверь же я, в конце-то концов, - рассмеялась я. – Не бойся, не пропадем! Пока мы все вместе, все будет хорошо. - Это точно, - согласилась Ирис. – Особенно, пока с нами эти трое. - О, ты о них такого высокого мнения? – ехидно прищурившись, спросила я. – Совсем недавно ты говорила совсем другое. - Ну… Я еще не привыкла к ним, - серьезно поглядела на меня Ирис. – Но, я думаю, любой из них можно доверять. - Так и есть, - кивнула я. – Они никогда не предадут своих друзей. Ирис посмотрела на меня повеселевшими глазами и открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. - Кайли! Ирис! Вы здесь? – донесся снизу голос Майки. - Здесь! – откликнулась я. – Что-то случилось? - Дуйте вниз! – крикнула Майка. – Сейчас будет совещание! - Совещание, - многозначительно посмотрела на меня Ирис и ухмыльнулась. - Скажи спасибо, что позвали таких дурочек, как мы, - хмыкнула я. – Пойдем уже.</p></section><section><title><p>Глава 13</p></title><p>- Итак, - сказала Лаки, когда все собрались за круглым столом. – Я думаю, все согласны с тем, что мы получили достаточно знаний о мире, в котором оказались, для того, чтобы составить о нем вполне определенное мнение и не питать никаких иллюзий и ложных надежд. А потому я предлагаю здесь и сейчас решить, как мы будем действовать дальше. Сейчас весь наш выбор сводится к двум основным вариантам – остаться на какое-то неопределенное время в этом замке, либо, - Лаки обвела всех взглядом, - отправиться дальше. - На поиски неизвестно чего… - невесело усмехнулась Ирис. - К сожалению, ты права, Ирис, - кивнула Лаки. – Если мы продолжим путь, то какой-то конкретной цели у нас не будет, и мы просто наудачу станем искать место, где проще выжить. Вчера мы с предельной ясностью осознали, что цивилизация, существующая в этом мире, не способна помочь нам вернуться домой. И, по всей видимости, не будет на это способна еще многие столетия. - То есть, другими словами, - медленно проговорила Анжела, - единственное, что нам теперь остается – это ждать и надеяться, что к Ирис вернется ее сила, способная вернуть нас в наш мир… Или куда мы там собирались?.. - Все именно так, - подтвердила Лаки, взглянув на нее. – Твое мнение? - Нет у меня никакого мнения, - пожала плечами Анжела. – Честно говоря, мне все равно. Я буду согласна с любым вашим решением. Если вы спросите меня об этом замке, то мне тут нравится. И наверху, в той комнате с камином, очень уютно. Но если вы решите пойти еще куда-нибудь, я так же пойду с вами хоть на край света, мне не привыкать путешествовать. К тому же, со штуковиной Кайли в лесу мы не умрем от голода и жажды, и нам не будут страшны никакие звери. - Боюсь, Энжи, что ты не принимаешь во внимание еще один весьма неприятный и неотвратимый фактор, от которого мой браслет нас не избавит, - с невеселой усмешкой сказала я, глядя в стол. Все посмотрели на меня. – Я говорю про климат. Судя по тому, что мы знаем, зима здесь достаточно суровая, и она уже не за горами. - А… - разочарованно протянула Ирис. - Чего «а»? – прищурилась я. – Я посмотрю на тебя, когда через пару месяцев на улице будет сплошной снег, а нам придется заночевать под каким-нибудь кустом или деревом. Ты вот когда последний раз мерзла? Никогда? Поэтому и не знаешь, что это такое. Я тоже забыла об этом за те годы, что была сверхчеловеком. А вот Майя, Лаки и Анжела наверняка еще очень хорошо помнят те дни, когда их озеро превратилось в ледышку. - Лучше не напоминай об этом! – жалобно проговорила Майка, поежившись. – Ни за что не хотела бы испытать такое снова! Уж лучше сидеть где-нибудь в тепле, если опять станет так же холодно. - Видала? – я победоносно поглядела на Ирис. – Вот тебе и «а». - Ну ладно, ладно, я – сама некомпетентность, только не занудствуй, - сказала Ирис, подняв руки. Если бы не ее дружелюбный тон, я бы посчитала слова Ирис за издевку. Все-таки, ее коммуникативные способности были еще очень далеки от идеала. - Да, зима здесь, кажется, не сильно отличается от той, которую мы пережили в нашем мире, - тихо и задумчиво проговорила Лаки и остановила взгляд на мне. – То есть, ты предлагаешь остаться здесь, Кайли? - Да, - твердо ответила я. – И очень прошу всех вас принять такое же решение. В этом крепости хотя бы есть прочные стены и крыша над головой, а также здесь можно беспрепятственно разводить огонь для обогрева и приготовления пищи. Вокруг полно древесины для топлива, а в окрестностях водится много всякой живности, и когда все завалит снегом, с помощью моего браслета можно будет выудить любого зверя хоть из-под земли. А что касается риска быть обнаруженными жителями города… Можно с полной уверенностью предположить, что эти развалины давным-давно заброшены и никто сюда не ходит. От замка до города нет ни дороги, ни даже тропинки. Да это и неудивительно – горожанам здесь делать нечего, у них и своих забот хватает. Я замолчала, надеясь, что приведенные мною доводы прозвучали убедительно для всех остальных. - Спасибо, Кайли, твоя мысль ясна, - кивнула мне Лаки и чуть повернула голову. – Ирис? - Мне вообще все равно, - равнодушно проговорила Ирис и зевнула, прикрыв рот ладонью. – Если теперь вся наша стратегия свелась лишь к тому, чтобы просто ждать, то почему бы и нет? Можно и здесь подождать, я совсем не против. Ведь, даже если мы и найдем другое убежище, то вряд ли оно будет принципиально отличаться от этого. - Ясно, - кивнула Лаки и перевела взгляд на Майку, которая уже некоторое время стояла со скучающим видом и как раз в эту минуту рассеянно водила пальцем по небольшой выщерблинке в поверхности каменного стола. – Майя, твое мнение? - Мнение?.. – Майка подняла на Лаки вопросительный взгляд. Анжела прыснула и расплылась в ехидной ухмылке, даже и не подумав опустить голову. Мы с Ирис тоже улыбнулись. - Чего ржешь?! – тут же накинулась на Анжелу Майка. - Действительно, Анжела, - с мягким укором посмотрела на нее Лаки. – Майя – такой же участник нашей команды, как и любая из нас, и она имеет полное право поддерживать или оспаривать любые наши личные и общие решения. - Конечно, конечно, я и не спорю! – Анжела лукаво улыбнулась, приподняв руки в знак примирения. – Куда же мы без нашей Майки! - Ящерица! – через стол пригрозила ей кулаком Майка, почувствовав, что ее дразнят самым бессовестным образом. Анжела с невинным видом отвела взгляд. - Итак, Майя? – повторила Лаки. - Что? – вопросительно посмотрела на нее Майка. Ирис хрюкнула. Я украдкой шикнула на нее, хотя и сама едва сдерживалась. Анжела закусила губу и все-таки опустила голову. - Ты за то, чтобы остаться здесь, или за то, чтобы поискать место получше этого замка? – напомнила Лаки, на лице которой не дрогнул ни один мускул. Выдержка у нее была просто невероятная. - Я не хочу больше никуда идти! – поделилась своим мнением Майка. – Ноги устают столько ходить! Теперь, когда мы стали обычными, лучше всего будет найти себе дом и остаться в нем жить. И если кроме этого места у вас на примете ничего больше нет, то я хочу, чтобы мы все остались здесь. Тут уютно, тепло, есть камин, и никто не мешает отдыхать. И вообще, мне наша комната, в которой мы спим, напоминает наш дом… - Она шмыгнула носом и жалобно посмотрела на Лаки. – Давайте останемся? - Давайте, - кивнула Лаки. – Я тоже «за». И я очень рада, что это решение принято единогласно. Как и было уже сказано, здесь уютно и есть защита от ветра, дождя и снега. Здесь можно разводить огонь, чтобы согреться и приготовить пищу. И что важнее всего – здесь мы можем ждать сколько угодно и не опасаться внезапного нападения, так как замок давно заброшен. А идти куда-то и впрямь представляется авантюрой, особенно, в преддверии наступающих холодов. И к тому же… - Лаки несколько секунд помолчала, кусая уголок губ и словно раздумывая, стоит ли ей продолжать. – К тому же, если придется с кем-то воевать, то это место прекрасно подходит для того, чтобы держать оборону. Стены здесь прочные, вход только один, а ворота и двери можно сделать новые. А можно и не делать, чтобы не привлекать внимания. С этого ракурса я на наше положение еще не смотрела. Конечно, в случае битвы меня и одной хватило бы, чтобы за пару минут уничтожить на поле боя целое войско какого-нибудь местного герцога или барона. Но вот защищать девчонок в таком замке было бы несравненно легче, чем, скажем, в том же лесу. Хотя, сказать по правде, я вообще не испытывала никакого желания с кем-либо воевать. - Все-таки, лучше обойтись без войн, - заметила я. - Конечно, - тепло улыбнулась мне Лаки. – Это только в самом крайнем случае. - А что такое авантюра? – спросила Майка. - Я тебе потом расскажу, - заговорщицки подмигнула ей Ирис. - Ну, что ж, - проговорила Лаки и обвела всех бодрым взглядом, - тогда давайте будем устраиваться для длительного пребывания в этом замке. На этом совещание закончилось. Устраиваться было особо нечем, поэтому работы у нас намечалось предостаточно. Для начала мы всей нашей компанией прошлись по замку, осмотрели все помещения и закоулки, исключая дурацкую яму в дальнем углу холла, и в конце концов вновь оказались там, где и ночевали все это время – в одной из комнат второго этажа. Ее мы и решили обустроить для проживания. Комната эта была не особенно большая, но для пятерых человек места здесь хватало с избытком. В стенах не было окон, но в холодную погоду это, несомненно, стало бы огромным преимуществом, и также на входе сохранилась тяжелая дубовая дверь, которую вполне можно было использовать, заменив несколько досок и смазав чем-нибудь подходящим петли. А еще здесь был выложен очень неплохой, и я бы даже сказала, красивый камин с хорошей вытяжкой, который мы уже успели опробовать в деле и в котором можно было совершенно безбоязненно разводить любой огонь – пол и стены здесь были из камня. Правда, спать в зимнее время года на таком каменном полу, пусть даже и набросав на него травы, было таким себе удовольствием, поэтому я взялась соорудить нам кровати. Для этого мы все вместе отправились в лес и свалили там высоченное дерево. Все его боковые ветви было решено пустить на дрова, а из толстого ствола я очень старательно нарезала дезинтегратором пять больших досок шириною в метр и длиною в два. Доски получились просто отличные – ровные, прямые и словно отполированные. Впрочем, они и были в каком-то смысле полированные – плоскость среза при дезинтеграции была непогрешима вплоть до молекулярного уровня, и об углы можно было запросто порезаться, поэтому мне пришлось их немного сгладить. Толщина досок была весьма приличной – в пять пальцев, как сказала Майка, прищурившись с видом знатока, и поэтому на то, чтобы перетащить их в замок и поднять на второй этаж, мы потратили довольно много времени и уйму сил. Каждую доску несли четверо из нас, в то время как пятая по очереди пропускала одну ходку и отдыхала, лежа на траве у замка с высунутым языком. В нашей комнате мы положили эти доски на устойчивые призматические подставки из того же дерева, а сверху накидали на них мягкой широколистной травы, в изобилии растущей во дворе замка. Получилось пять лежанок, вполне удобных, учитывая наше положение. Не сговариваясь, мы все решили тут же оценить плоды собственного труда, и с удовольствием растянулись на наших новоиспеченных кроватях, давая заслуженный отдых ноющим мышцам. - Какой приятный запах! – блаженно промолвила Анжела. И только после ее слов я обратила внимание на то, что вся комната пропахла ароматом свежесрубленной древесины, которого я раньше совсем не замечала. Наверное, я придышалась к нему, пока мы носили доски. - И правда! – радостно согласилась Майка, шумно втянув воздух. - Это от дерева, - просветила всех Лаки. - Почти как в каменном веке, - с наслаждением потянулась Ирис, развалившись на своей кровати, которая оказалась по соседству с моей. - Средневековье, - возразила я. – В каменном веке ты бы сейчас валялась в пещере на плоском булыжнике. - Да все равно, - лениво махнула рукой Ирис. – Главное, что теперь есть, где нормально выспаться, не боясь всяких змей. Вот только подушки не хватает… Интересно, в том городе они водятся? - Слушай, ты что – уже совсем привыкла? – серьезно посмотрела на нее я. - Ну, нет, конечно, - чуть поразмыслив, ответила Ирис. – Мне до сих пор делается не по себе, когда думаю о том, что здесь я могу запросто умереть. Но сейчас, во всяком случае, вроде бы, все хорошо и бояться нечего. Мы спрятаны от посторонних глаз, защищены от непогоды и валяемся на мягкой и душистой травке. Осталось только натаскать дров для костра и поймать что-нибудь на ужин. Сбегаешь, кстати? - Как же! Разбежалась! – возмущенно фыркнула я и, приподнявшись на локте, поглядела на нее с прищуром. – И вообще, Ирис, у тебя, кажется, опять начинаются приступы скверного поведения? Ты сейчас договоришься, если не прикусишь язык! - О, и что же ты сделаешь? – насмешливо осведомилась Ирис, повернув ко мне лицо. – Дезинтегрируешь меня? - Дурацкая шутка! – сказала я с досадой. - Хотела ведь! – лукаво прищурилась Ирис. - Ну а сейчас уже не хочу. И вообще, тогда я ни капли не верила, что против тебя это сработает, поэтому и выстрелила. Так, со злости просто. - Хватит вам болтать, - сонно промычала Майка, уже намостырившаяся поспать. – Если не замолчите, я сама вас обеих дез… де… - Что, слишком сложно для тебя, да? – тотчас же съязвила Ирис, повернувшись к ней. - Ах ты, ящерица! – ответила Майка и, привстав, видимо, хотела броситься на свою обидчицу, но, немного подумав, решила не покидать уютное ложе и просто перевернулась на другой бок. - Огня не хватает, - с сожалением вздохнула Анжела. – Темно здесь слишком, когда Кайли убирает свой свет. С костром было бы светло и уютно. - Это верно… - задумчиво согласилась Лаки. - Сходим за дровами? – предложила ей Анжела. - Да, - кивнула Лаки, - пойдем. И они вдвоем поднялись со своих кроватей. - Я не пойду! – капризно заявила Майка. – Даже не пытайтесь меня уговаривать! - Ладно уж, отдыхай, лентяйка, - благосклонно разрешила ей Анжела. - Сама лентяйка! – буркнула Майка. – Я устала, как… - Ящерица! – тут же ехидно вставила Ирис, рискуя снова навлечь на себя Майкин гнев. Все весело засмеялись, даже Майка, кажется, фыркнула, прежде чем надуться. - Ладно, вы вдвоем будьте здесь, - сказала я Ирис и Майке, - а мы сходим и принесем дрова. - Тебе не обязательно идти, Кайли, - нерешительно посмотрела на меня Лаки. - Не надо меня жалеть, - усмехнулась я. – Отдохну потом. С огнем ведь и правда будет уютнее. Да и вообще, ты не хуже меня знаешь, что лучше не покидать пределы замка без этого, - я похлопала рукой по своему браслету. - Ты права, - вздохнула Лаки. – Тогда пойдемте. Майя, Ирис, будьте здесь и никуда не уходите. - Есть, командир, - сказала Ирис, ухмыляясь. Когда спустя какое-то время мы вернулись с охапками аккуратно нарезанных толстых ветвей с того же дерева, которое мы использовали для изготовления кроватей, Ирис и Майка уже спали без задних ног. Я разожгла огонь в камине, и мы втроем уселись рядом с ним, поправляя по мере надобности, а чаще – просто из интереса, пылающие дрова длинной палкой. В комнате сразу стало очень тепло и уютно. Пламя костра освещало не все помещение, а лишь охватывало неярким колеблющимся светом небольшую область вокруг очага. Три дальних стены тонули в полумраке, но так было даже лучше – таинственнее, загадочнее, уютнее… Через несколько минут нам стало жарко, и мы оставили огонь в покое и забрались на наши лежанки. Не знаю, как остальные, а я, должно быть, вырубилась сразу же, как только моя голова коснулась травяной подстилки. Дрыхли мы долго. А ближе к ночи начали потихоньку просыпаться. Огонь давно потух, оставив после себя лишь кучку золы, и мы разожгли его снова, а затем, рассевшись прямо на полу вокруг камина, стали глядеть на пляшущие по поленьям языки пламени. Какое-то время в нашей комнате царила полная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием сухих веточек, которые с азартом подкидывала в очаг Майка, чтобы насладиться их звучанием. Живой огонь завораживал и расслаблял разум, отвлекая его от всех мыслей, и постепенно наше безрадостное положение перестало казаться мне таким уж безрадостным. Ведь, в конце концов, все могло сложиться гораздо и гораздо хуже. А сейчас у нас есть уютное пристанище, крыша над головой, еда и теплая постель. Чего же еще желать? - Надо бы хоть стулья сделать, - задумчиво проговорила Анжела. – Не сидеть же все время на полу… - Да, было бы неплохо, - согласилась Ирис. - Пойдем? – Лаки посмотрела на меня. – Или уже поздно? Я глянула на хронометр браслета. Было уже больше десяти. - Оставим это на завтра, сейчас снаружи уже темно. Давайте лучше поужинаем. - Давайте! – тут же откликнулась Майка. Мы насадили на острие меча Анжелы кусок вчерашнего жареного мяса, подогрели его на огне и разделили поровну. Получилось очень даже недурственно. Тогда мы протянули к огню второй кусок. А после ужина в моей голове родилась потрясающая идея и я подошла к Лаки, чтобы поделиться с ней своими соображениями. - Слушай, Лаки, - сказала я, присев рядом. – Давай я прошвырнусь в город и наберу нам всяких полезных вещей. - То есть? – недоумевающее уставилось на меня это чересчур правильное создание. – Ты хочешь украсть их? - Нет, я вежливо объясню ситуацию горожанам, и все они с огромной радостью поделятся с нами своим имуществом, - ответила я. – Ну, конечно, украсть, Лаки! Не строй из себя святую невинность! - Мы не мародеры! – с гордостью провозгласила золотоволосая праведница, задрав свой праведный нос чуть не до потолка. Чувство собственного достоинства настолько сильно переполняло Лаки, что едва не лезло из ушей, а глаза ее смотрели на меня таким взглядом, каким наверняка глядели на ведьм инквизиторы в стародавние времена перед тем, как предать их огню. Меня охватило неодолимое желание влепить этой напыщенной сучке хороший подзатыльник, но, призвав на помощь всю свою волю, я кое-как сдержалась. - Лаки, - устало вздохнула я, глядя на единственную пуговицу на груди ее сильно поизносившейся рубашки, - хватит уже с нас этой пафосной ерунды. Спустись со своих небес на землю, и подумай о пятерых людях, которым придется тут зимовать и у которых ни черта для этого нет. В конце концов, у людей в городе не сильно убудет, если в одном кабаке я позаимствую сковородку, а в другом – одеяло. Если уж они могут позволить себе просаживать деньги в ставках на боях и наливаться вином, то пропажу небольшой домашней утвари они точно переживут. И Лаки все-таки спустилась на землю и поникла головой. - Все равно, воровать нехорошо, - тихим и скорбным голосом проговорила она. - Это правда, - кивнула я. – Но сейчас без этого не обойтись. Лаки тяжело вздохнула и закусила губу, глядя в пол. - Ну, хватит, - ласково сказала я и обняла ее. – Не терзайся ты так. Тоже мне – совесть человечества. Это еще не конец света. Я возьму твой рюкзак, хорошо? - Хорошо… - тихо ответила Лаки и подняла на меня свои печальные серые глаза. – И будь осторожнее там. - Конечно, - тепло улыбнулась я. Я вышла уже за полночь. В лесу ощущалась прохлада, какая стоит иногда по ночам в конце лета или ранней осенью. Лицо легонько обдувал приятный холодный ветерок, едва заметно развевающий мои волосы и тихо шелестящий ветвями и листьями над головой. Где-то недалеко в темноте ухал филин. Мне стало немного неуютно и тревожно, но в то же время – как-то привычно и… как на Земле. То есть, как в моем родном, первом мире, где я когда-то давно точно так же выходила иногда прогуляться погожим летним вечером по сумеречному лесу. И сейчас вся эта прохладная свежесть ночи и беспокойный шум деревьев в темноте будили в моем сердце давние, почти позабытые, но вновь нахлынувшие на меня чувства, которые обуревали мое сердце еще в дни моей юности… Я застегнула куртку на все застежки кроме верхней, подняла воротник и неторопливой трусцой побежала к городу. Часы показывали около двух, когда я остановилась неподалеку от крайних домов, чтобы немного отдохнуть и перевести дыхание. Луну затянуло тучами, и темень была жуткая, но я все равно включила на всякий случай невидимку и, постояв еще немного в пахнущей хвоей и листьями прохладе леса, отправилась блуждать по пустынным улицам городка. Город и при свете заката не особо впечатлил меня своей жизнерадостностью, а ночью выглядел совсем уж тоскливым и унылым, и даже каким-то совершенно безжизненным. Хотя, это, конечно, была всего лишь иллюзия, зиждущаяся на том, что на улицах в такой час просто не было людей, а вместе с ними пропало и ощущение течения жизни. Но жизнь здесь по-прежнему текла своим чередом, и словно в подтверждение этого, то тут, то там некоторые окна светились тусклым, но теплым и уютным светом. Я прошла немного по одной из улиц и, не став более углубляться в город, остановилась у обширного трехэтажного барака, на вывеске которого красовалась надпись, гласящая, что любой путник найдет здесь стол и ночлег на свой вкус. Дверь оказалась не заперта и, осторожно отворив ее, я прошла внутрь. Миновав большую полутемную прихожую, заваленную всяким хламом, я оказалась в очень просторном зале, слабо освещенном несколькими свечными фонарями. Здесь было расставлено с дюжину небольших деревянных столов, за одним из которых расположилась немногочисленная компания хорошо одетых людей. Они беседовали о чем-то между собой приглушенными голосами, а перед ними на столе стояли остатки еды в тарелках, бутылки и кружки. У дальней стены горел огонь в камине, и возле него лениво прохаживалась очень полная женщина неопределенного возраста, ворча себе под нос что-то неразборчивое и поминутно шуруя в огне кочергой. Чуть в стороне от камина соблазнительно манила своей неизвестностью приоткрытая дверь. Осторожно ступая, я двинулась к двери рядом с камином. Половицы здесь были добротными и, видимо, очень толстыми, и ни одна доска даже не скрипнула под моей ногой. На мое счастье, женщина поставила кочергу и прошла в дальний конец зала к какому-то шкафу, и тогда я осторожно протиснулась в приотворенную дверь, надеясь, что найду за ней что-нибудь интересное. Я очутилась в небольшом помещении, очевидно, служившем кухней. В печи, сложенной из глиняных кирпичей, горел огонь, и на решетке над ним стояла большая закопченная кастрюля, в которой бурлило под приоткрытой крышкой какое-то варево, распространяя вокруг себя весьма крепкие запахи. Я внимательно огляделась вокруг. Ничего особо полезного, кроме, разве что, посуды, здесь не было, и я уже повернулась, чтобы выйти, но тут на кухню вошла сама повариха, прошла мимо меня и, взяв тряпку, сняла с кастрюли крышку и помешала варево половником. Потом она потянулась к одной из полок над плитой и достала какую-то небольшую глиняную посудину. Я постояла еще немного, поглядела, как повариха приправила свой кулинарный шедевр каким-то бурым порошком, и вышла из кухни. Теперь мой путь лежал к лестнице в углу, которую я не заметила сразу из-за царившего вокруг полумрака. Ступени справа от меня вели на верхние этажи, а слева – спускалась вниз. Скорее всего, то, что было мне нужно, находилось внизу, в подвале, но я не смогла отказать себе в удовольствии налегке прогуляться по этой роскошной, по местным меркам, гостинице, и сначала поднялась на самый верхний, третий этаж. На третьем этаже прямо от лестницы начинался довольно широкий и длинный коридор, освещенный всего двумя фонарями. В левой стене коридора имелось четыре небольших застекленных окна, выходивших на улицу, а в правой я насчитала шесть дверей. Очевидно, за ними находились жилые комнаты. Я осторожно подергала за ручку одну дверь, затем другую. Третья дверь поддалась и распахнулась с противным скрипом. Глазам моим предстало небольшое помещение, тонущее в темноте. Я разглядела застеленную каким-то тряпьем кровать, грубый стол напротив нее и пару кособоких стульев. Убранство навевало тоску. Должно быть, комнаты этого этажа предназначались для тех постояльцев, чей вкус не был слишком притязателен. Я снова вышла в общий коридор, аккуратно притворила за собой дверь и, подойдя к одному из окон, прижалась лбом к холодному стеклу. За окном была ночь, и крыши ближайших домов терялись в ней, принимая неверные и причудливые очертания. Оставаться здесь дольше было незачем, но какое-то странное чувство внезапно нахлынувшей апатии не отпускало меня, и я простояла так, наверное, еще минут десять, прежде чем нехотя оторвала свой взгляд от неподвижного ночного пейзажа и, вернувшись на лестницу, спустилась вниз, в подвал. В подвале оказалось довольно прохладно, но совсем не сыро. Видимо, строить местные жители все-таки умели. Я почти ощупью забралась в какую-то кладовку с дощатыми стеллажами и множеством полок, плотно притворила за собой дверь и, включив на браслете самое слабое освещение, приступила к делу. Насобирала я всякой всячины очень даже немало. Во-первых, стараясь не сильно шуметь, я сразу же вытащила из-под стола в углу большой медный котел и положила в него пару плотных шерстяных одеял, каждое из которых, по моим прикидкам, можно было разрезать на три части, чтобы застелить наши кровати. Затем, обнаружив в углу мешки с овощами, я приподняла одеяла и накидала на дно котелка всего понемногу. В рюкзак я наложила всяких жестяных мисок, ложек и кружек, пополам с какими-то бутылками, заполненными, судя по бумажным этикеткам, явно пьянящими напитками. Сначала я не хотела их брать, но потом представила себе опьяневшую Ирис и, не в силах побороть искушение, позаимствовала пару штук. Еще я захватила два длинных железных шампура для жарки мяса, а также небольшое ведерко для воды и большой моток тонкой, но прочной бечевки. Еще я хотела забрать стоящую в углу роскошную кованую кочергу, чтобы управляться с огнем, но вес ее превзошел все мои ожидания, а я и так была уже на пределе. В кладовой было еще очень много всякого барахла, но все это, по большому счету, либо не имело для нас практической ценности, либо с лихвой могло быть компенсировано возможностями моего браслета. Я вернулась к своему котлу, обеими руками взялась за дугообразную ручку, с усилием подняла его и направилась к выходу. Ноша получилась довольно приличная. Рюкзак на спине я почти не чувствовала, а вот котел с одеялами и корнеплодами внутри весил килограммов двадцать, если не больше, и нести его за ручку было очень неудобно. Тогда я вновь поставила котел на пол и, присев, подхватила его снизу, держа руками за бока. Теперь дело пошло успешнее. Остановившись у лестницы, я распространила невидимость на свою ношу и, сопя от напряжения, поднялась обратно на первый этаж, а потом беспрепятственно вышла во двор. Луну намертво затянуло тучами, из-за чего на улицах города царила кромешная тьма, и можно было особо не осторожничать. Стало совсем тихо, и теперь уже поблизости не виднелось ни одного освещенного окошка. Наверное, все уже давно спали, а те немногие, кто не спал, должно быть, развлекались в таких вот тавернах, наливая себя вином и всяческими другими горячительными напитками, расслабляющими разум и тело. Я поудобнее подхватила свою ношу и зашагала к лесу. В тот момент, когда я миновала последние окраинные дома и забралась в чащу, руки мои уже готовы были отвалиться и молили об отдыхе. Я поставила осточертевший котел на землю и отдышалась. Затем я огляделась, выбрала самое большое дерево поблизости и, вырезав возле него неглубокую яму в земле, осторожно опустила туда котелок. Забросав все это дело сверху ветками и листвой, я отметила место тайника на карте браслета и, можно сказать, налегке направилась домой. Когда я вернулась к замку, солнце уже почти взошло, кое-как пробиваясь своими лучами сквозь густую листву деревьев. Войдя в холл, я сразу же увидела Лаки. Она сидела на большом полене за круглым столом, уронив голову на руки, но не спала. По-моему, она вообще не спала за все то время, что я отсутствовала. Увидев меня, она улыбнулась и, как мне показалось, облегченно вздохнула. - Привет, - сказала я и усмехнулась. – Кажется, недавно одна особа выговаривала двум другим за то, что они торчали у входа на самом видном месте. - Каюсь, - улыбнулась Лаки. – Но, как оказалась, здесь действительно самое лучшее место для того, чтобы кого-то ждать. - Ты что, совсем не спала? Зачем так себя мучить? - Ерунда. Так ты… Ты сделала то, что хотела? Я уловила скорбные нотки в голосе Лаки. - Вот только не надо смотреть на меня, как на жесточайшего варвара, - проговорила я, скидывая рюкзак. – Уверена, никто и не заметит, что я заходила к ним в гости. Я нашла и позаимствовала много полезных вещей. Медный котел, миски, кружки, одеяла… Только котел с одеялами и еще кое-чем я оставила в лесу недалеко от города. Неудобно тащить одной. - Пойдем, - кивнула Лаки и, встав из-за стола, направилась к выходу. Очевидно, она восприняла мои слова, как намек, ни на миг не задумавшись о том, что я на такую жестокость просто не способна. - Ну нет! – прищурившись, сказала я и заступила ей дорогу. – Единственное место, куда ты сейчас пойдешь, это кровать. - Да брось, - мягко сказала Лаки, улыбнувшись. – Я в полном порядке и мне совсем не хочется спать. Я подошла ближе и обняла ее. Лаки была мягкая, теплая и очень хотела спать. - Прекращай выпендриваться! – прошептала я ей на ухо. – Никуда ты не пойдешь, ясно? И хватит уже геройствовать. - А сама-то? – улыбнулась Лаки. Она зевнула и положила голову на мое плечо. – Ты ведь тоже устала, пока ходила туда и обратно. И сейчас хочешь сходить еще раз. - Да, устала, - согласилась я. – И поэтому мне не нужен еще один уставший и засыпающий на ходу помощник. А без меня никак – только я знаю, где тайник. И только у меня есть браслет. Так что иди спать. - Точно? – спросила Лаки и, не удержавшись, опять сладко зевнула и рассмеялась. - Точно, - сказала я. – Пошли наверх. - Ну, ладно, - сдалась Лаки, и мы вместе поднялись в нашу комнату. Все остальные, конечно же, спали. В камине горел несильный огонь – очевидно, Лаки поддерживала его, заботясь о том, чтобы в комнате было тепло. Сначала мне хотелось взять в помощницы Ирис, чтобы поболтать с ней по дороге, но я не стала рисковать своим душевным равновесием и остановила выбор на Анжеле. Та спала, лежа на спине и свесив одну ногу с кровати на пол. Растолкав Энжи, я вкратце объяснила ей, что от нее требуется. Анжела согласно кивнула, соскочила на пол, натянула сапоги и взяла свой меч. Лаки нерешительно присела на свою кровать, провожая нас виноватыми глазами. - Ложись, - приказала я ей. – Если увижу, что ты не спишь, когда вернусь, то получишь у меня, поняла? - Поняла, но вообще-то, нельзя оставлять дом без охраны, - задумчиво произнесла Лаки. – Кто-то должен подежурить внизу, пока вас не будет. Я с ужасом почувствовала, что она говорит серьезно. - Да кто сюда придет? Нас не будет всего-то часа четыре! – шепотом воскликнула я, теряя терпение. – Хорошо, я буду каждые десять минут проверять окрестности замка на всякий случай, идет? А скоро еще эти две подруги проснутся, - я кивнула на дрыхнущих Ирис и Майку, - вот и пусть караулят. А теперь – ложись! - Ну, хорошо, - кивнула Лаки. Она легла, положила руку под щеку и тепло посмотрела на нас с Анжелой. – Удачи вам. - Спасибо, - улыбнулась ей в ответ Анжела. – Тебе не холодно? Может, подбросить дров? - Идите уже! – засмеялась Лаки. Мы спустились вниз, и вышли из замка. - Прости, что разбудила, - сказала я, когда ветви деревьев сомкнулись над нашими головами, - но лучше обстряпать это дельце пораньше. А то днем кто-нибудь может напороться на тайник. - Да пустяки, - со смехом отозвалась Анжела. – Все равно ведь уже утро. Да и чего дома сидеть? Скучно же. А так хоть разомнусь. Да и прогуляться по лесу перед завтраком всегда приятно. - Ладно, ладно, - я, прищурившись, посмотрела на нее и улыбнулась. – Хватит уже придумывать мне оправдания. В общем, спасибо. Рот Анжелы растянулся до ушей в обворожительной улыбке, обнажив ровные белые зубы. - А ты не так уж проста, - ехидно сказала она. – Догадливая. - Ну да, не дура вроде бы, - ответила я и засмеялась, заставив рассмеяться и Анжелу. Я перешла на легкий бег, и Анжела, отстав на пару шагов, последовала за мной. Утренний лес был свеж и бодр и очень приветлив. Он встречал нас щебетанием птиц, шелестом листвы и запахом сосновой хвои. Надо бы как-нибудь вытащить Ирис погулять здесь до наступления холодов, подумала я. Порасспрашивать ее про Мака, да и вообще… Она – единственная, рядом с кем я ощущаю хоть какую-то связь с моим родным миром… Ах, как хорошо было путешествовать на глиссере – сколько бы миров ты не оставила за спиной, всегда можно было вернуться, стоило лишь отдать команду. А теперь… Впрочем, я забываю о двух вещах. Во-первых, глиссер не может перемещаться между вселенными, поэтому толку здесь от него было бы немного. А во-вторых… Вряд ли мне теперь стоит возвращаться в свой мир после всего, что случилось… Подумав об этом, я сразу же вспомнила свой небольшой домик в уединенном местечке неподалеку от берега реки, террасу со стоящим на ней мольбертом, два легких плетенных кресла у небольшого столика из стекла… Теперь это все осталось в прошлом. И, по-видимому, уже навсегда… Сердце мое сжалось от грустных чувств, и я тяжело вздохнула. Но вместе с тем мне стало и немного легче оттого, что пути для отступления у меня больше не было, и оставалось лишь одно – идти вперед к своей цели. И я дала себе слово не слишком сильно грустить и огляделась по сторонам, любуясь утренним лесом. А все-таки хорошо, что сейчас со мной именно Анжела, и хорошо, что я решила не брать с собой Ирис. Конечно, риск напороться на кого-нибудь в лесу – минимален, и к тому же у меня есть биологический сканер, который, если будет нужно, всегда предупредит о приближении человека и крупного зверя задолго до того, как мы их увидим. Да и вообще, на худой конец, в браслете есть дезинтегратор, которому все равно, человек ты или же дикий медведь, или армия мечников в тяжелых латах. Но… Я чувствую, что если случится что-то непредвиденное, Ирис, лишенная своей силы, на которую привыкла полагаться всю свою жизнь, может просто растеряться, или же, наоборот, сделает что-то необдуманное и в спешке выкинет какую-нибудь глупость. И в таком случае всегда остается хоть и минимальный и стремящийся к нулю, но все-таки шанс, что я, даже используя все свои навыки, не сумею ее защитить. Да и от навыков моих, сказать по правде, осталось не так уж и много, если я едва смогла дотащить до окраины города котелок с вещами. Смешно!.. И реакция уже совсем не та, и скорость, и темп восприятия… Тоже мне – Платиновый Хранитель. Мне вдруг нестерпимо захотелось чихнуть, и я остановилась. Анжела, увидев, что я столбом застыла на месте, тут же пригнулась, взявшись за рукоять меча у себя за спиной, и быстро огляделась вокруг, хищно высматривая среди деревьев возможную угрозу. Я засмеялась, глядя на нее, и так и не чихнула. Да, Анжела – это вам не Ирис. Когда она рядом, можно, наверное, даже браслет отключить – она и без моей помощи наверняка разберется с кем угодно. Да это и неудивительно – непростая, должно быть, была у нее жизнь до того, как она пришла к озеру после зимы. Недаром ведь она столько времени боялась подружиться с девчонками и поверить им… - Расслабься, Энжи, - с усмешкой сказала я. – Никакой опасности нет, это я так. А если кто-то окажется неподалеку от нас – браслет предупредит. На сколько он тут настроен?.. – Я залезла в настройки сканера. Расстояние предупреждения было выставлено на один километр. – В общем, за две тысячи шагов мы будем знать, что в округе кто-то есть. Так что можно идти спокойно. - Ну ладно! – улыбнулась Анжела, пожав плечами и отпустив рукоять меча. – Тогда можно не беспокоиться, наверное. Пошли дальше? - Пошли, - кивнула я и зашагала рядом с ней. Анжела шла легко и быстро, своей привычной уверенной походкой, выдерживая шикарную осанку и повесив на лицо довольную мину. А может быть, она действительно была рада пройтись со мной на свежем воздухе прохладным ранним утром. Или же радовалась тому, что вот кому-то потребовалась помощь, и для этого выбрали именно ее. Я почувствовала, что попала в точку. Конечно, Анжела очень любит помогать другим. Хотя, Лаки, например, тоже вот любит. Только Лаки делает это потому, что, справедливо видя в себе способного организатора, считает себя ответственной за всех и вся. А вот Энжи… Даже не знаю, как сказать. За те дни, что я провела рядом с ней, у меня сложилось впечатление, что Анжела постоянно испытывает какое-то почти неуловимое для посторонних глаз чувство вины. И многие ее действия вполне могут выглядеть так, словно она извиняется за что-то. Иногда это едва заметно проявляется в ее взгляде, голосе, в ее словах… Быть может, она до сих пор не смогла простить себе события той ночи, когда она впервые встретила Майку и Лаки и едва не совершила непоправимое… Сомнительно. Девчонки дулись на нее за это день или два, не больше. Да и в конце концов, драка есть драка. Она в тот раз тоже хорошо получила от них. А потом еще и спасла их от верной смерти, тем самым с лихвой искупив все свои проступки, которые, по большому счету, были лишь следствием глупости, но никак ни злобы или ненависти. Нет, тут что-то другое. Вероятно, что-то более важное и спрятанное гораздо глубже. Если спросить напрямик, то Энжи, скорее всего, пошлет меня к черту. И я не обижусь, потому что она будет абсолютно права. Что ж, попытка – не пытка. - Слушай, Анжела… - проговорила я и замялась. Задать этот вопрос оказалось совсем не так легко, как мне представлялось минутой ранее. - Что? – Анжела поглядела на меня и, видя мою нерешительность, чуть приподняла свои роскошные брови. – Да ладно тебе, скажи! Я почувствовала теплые дружеские нотки в ее голосе и решилась. - Не хочу лезть не в свое дело, но почему ты всегда такая скрытная? Почему ты никогда не рассказывала Майе и Лаки о своем прошлом? И почему ты до сих пор избегаешь говорить с ними об этом? Можешь не отвечать, если не хочешь, я пойму. Анжела тяжело и, как мне показалось, взволнованно вздохнула. - Прости, - сказала я, уже жалея, что начала этот разговор. - Да нет, ничего, - ответила Анжела, невесело усмехнувшись. – Просто там действительно все очень плохо. Видишь ли… - Она на минуту задумалась, видимо, не зная, с чего начать. – И у Майи, и у Лаки были родители, была семья… Жаль, конечно, что они обе потеряли всех еще в детстве. А я была сиротой с рождения. Я… Я расскажу тебе. Только не говори больше никому, хорошо? - Может, лучше не стоит?.. – Меня начала терзать совесть за то, что я разбередила в душе Энжи старые раны. Я с сочувствием посмотрела на нее. – Я никому не расскажу, но вполне возможно, что мне придется передать свою память еще кому-нибудь из нас, и тогда этот человек узнает то, что ты мне сейчас скажешь. - Ну, значит, так тому и быть, - тихо сказала Анжела. – Просто мне действительно всегда хотелось хоть с кем-то поговорить. Но рассказывать об этом Лаки или Майке было стыдно и страшно. - Почему? – осторожно спросила я. - Потому что я из тех, кого они ненавидят. Я была рождена в общине убийц и мародеров, которые совершали набеги на мирные селения. Я ничего этого не помню, конечно, так как была еще совсем маленькой, но люди, среди которых я выросла, рассказали мне, что подобрали меня в лагере бандитов, после того, как жители одного селения разгромили этот лагерь в отместку за подлое ночное нападение на их общину. Мои родители были убийцами и несли людям лишь боль и страдания. И я до какого-то времени была такой же и однажды едва не совершила самую главную ошибку в своей жизни. Ты знаешь об этом. Лишь по счастливой случайности той ночью никто не погиб и все закончилось благополучно. Но с тех пор не проходит и дня, чтобы я не возвращалась к мысли о том, что могу причинить кому-нибудь непоправимое зло. И мои черные волосы и синие глаза – неоспоримое доказательство того, что я на это способна. Анжела говорила, шагая вперед и глядя вперед, и высоко подняв голову, а из глаз ее по щекам бежали слезы и, скатываясь к подбородку, падали на воротник ее черной матерчатой куртки. Своими словами она не пыталась произвести глубокое впечатление или вызвать чувство жалости к себе, она просто рассказывала о том, что мучило ее на протяжении всей прожитой жизни, и, скорее всего, будет продолжать мучить и дальше. И я почувствовала, что мои глаза тоже стали мокрыми. - Анжела, - сказала я, даже не пытаясь скрыть звучащую в моем голосе нежность, и не стыдясь ее, - ты могла быть какой угодно раньше. Но теперь ты та, кем ты стала, и стала уже очень давно. А стала ты замечательным человеком и очень надежным и верным другом. Я, не задумываясь, доверила бы тебе свою жизнь. Да и не только я, а любая из нас, в этом я уверена. Могу честно сказать тебе, что даже в моем мире у меня никогда не было таких друзей, как ты, Лаки и Майя. Щеки Анжелы запылали. - А Ирис? – спросила она, не глядя в мою сторону, и я почувствовала, что Анжела задала этот вопрос лишь для того, чтобы сбить сентиментальность момента. - Ирис тоже исправляется в последнее время, - улыбнулась я. - Ладно! – смущенно усмехнулась Анжела и, на ощупь отыскав мою руку, порывисто сжала ее. – Спасибо тебе, что так хорошо обо мне думаешь. И спасибо, что выслушала. - Ну, что ты, - сказала я. – Это я должна быть благодарна тебе за то, что ты доверяешь мне настолько, что даже раскрыла свою душу. И, знаешь, Анжела… Тебе не стоит бояться, что твои товарищи изменят свое отношение к тебе только из-за того, что твои родители были какими-то нехорошими людьми. Дети не повинны в поступках своих родителей. Не говоря уже о том, что своих родителей ты не знала, и поэтому не можешь утверждать о них что-то наверняка. И если в вашем мире синеглазые враждуют с другими племенами, то это совсем не значит, что все синеглазые плохие. И ты – неоспоримое тому доказательство. - Ладно, там видно будет… - невпопад ответила Анжела, рассеянно глядя вперед. Я тепло улыбнулась, посмотрев на нее, и в ту же секунду чуть не распласталась на земле, споткнувшись о какой-то корень. - Что, подруга, в сон клонит? – тотчас же с плохо разыгранной ехидностью поинтересовалась Анжела. – Выдержка уже не та, что раньше? - Не переживай, не задремлю! – подыграла я ей. – Шагай давай! А спустя мгновенье я все-таки взяла ее руку и сжала ее пальцы в своих. Спасибо тебе, Энжи, с искренней благодарностью подумала я, и на душе у меня стало легко и спокойно.</p></section><section><title><p>Глава 14</p></title><p>Я проснулась оттого, что запястье моей руки слегка потряхивало и било несильными электрическими разрядами. Ощущение было знакомым – в моей жизни не раз случались ситуации, когда об опасности меня предупреждала сигнализация браслета. Поэтому я сразу же села на постели, протерла глаза и, жмурясь, посмотрела на дисплей. Сквозь слипающиеся веки мне удалось разобрать, что к замку приближается человек и что хронометр показывает два часа ночи. - Эй, засони, вставайте! – начала я расталкивать остальных и, чтобы дело шло быстрее, включила яркий свет. – У нас чрезвычайная ситуация! Хватит дрыхнуть, ну! Анжела и Лаки тотчас же проснулись и, соскочив на пол, встали рядом со мной. Ирис с Майкой вяло приподняли головы, прикрывая глаза руками, и что-то недовольно промычали. - Что случилось, Кайли? – быстро спросила Лаки. Голос ее звучал бодро и четко, и можно было подумать, что она вообще не спала. Мне даже стало немного жутковато от такой чудовищной силы воли. - Со стороны города к нам приближается какой-то человек, - сказала я. - Далеко? – зевая, поинтересовалась Анжела. - Около восьмисот метров, - ответила я, щурясь на дисплей все еще не желавшими просыпаться глазами. - Полторы тысячи шагов… - посчитала Анжела. - Уберите свет!.. - пробурчала Майка, уткнувшись носом в постель. – Спать охота… - Быстро все обувайтесь, - спокойно скомандовала Лаки и тоже принялась натягивать свои ботинки. – Кайли, он один? - Да, - кивнула я. – В округе больше никого. - Да бросьте вы наводить панику, кому мы здесь нужны? – сонно пробормотала Ирис и, перевернувшись на живот, спрятала лицо в изгибе локтя. – Должно быть, это какой-нибудь охотник, и он наверняка пройдет мимо, потому что здесь ему делать нечего… - Может, и пройдет, - сказала я, глянув на браслет. – Но пока что идет прямиком к нам, не сбиваясь с курса. А ведь никакие дороги и тропинки к замку не ведут. - Ирис, Майя, собирайтесь, - медленно проговорила Лаки бесцветным голосом. - Ах, ну ладно! – сдалась Ирис и, кое-как поднявшись, села на кровати. Она недовольно поглядела на Майку, по-прежнему пребывающую в дреме, и, дотянувшись ногой, бесцеремонно пихнула ее в бок. – Давай, Майка! Хватит дрыхнуть! Королева приказала просыпаться! Майка нетерпеливо отпихнула ее ногу и вновь закрыла лицо рукой. - Пощекотать ее? – предложила Анжела. Не дожидаясь вынесения решения по этому вопросу, Майка тут же соскочила с кровати и с закрытыми глазами стала шарить рукой по полу, ища свои сапоги. Анжела взяла их и подала Майке. - Кайли, расстояние? – посмотрела на меня Лаки. - Семьсот метров. - Ясно. Все готовы? Идемте. Кайли, как выйдем из комнаты – сразу же гаси свет. - Хорошо, - кивнула я. В темноте, почти ощупью, мы добрались до главной лестницы холла и, затаившись наверху, стали ждать. - Пятьсот метров, - негромко сказала я, поглядев на браслет. – Курс прежний, идет прямо на нас. Лаки молча кивнула. Понемногу мои глаза привыкли к темноте. К тому же, в окна замка, все-таки, проникал какой-никакой свет лунной ночи, и вскоре я различила очертания колонн в холле, высокие двери главного входа и наш круглый каменный стол. В темноте все казалось бесцветным и плоским, но, по крайней мере, можно было быстро сориентироваться в случае чего. - Ирис, не облокачивайся на меня! – сердито шикнула Майка. - Ну, извини! – тихо проворчала Ирис. – Ноги затекли!.. - Сто метров!.. - прошептала я. И спустя минуту главные двери чуть слышно скрипнули, и в них прошмыгнула едва заметная тень и остановилась на пороге, должно быть, оценивая окружающую обстановку. Затем эта тень осторожно прокралась до середины холла, бесшумно перебегая от колонны к колонне, и замерла напротив каменного стола, озираясь по сторонам. Было очень плохо видно, но я, вроде бы, сумела разглядеть, что с головы ночного посетителя нашей скромной обители ниспадают длинные и, как мне показалось, светлые волосы. Моды на роскошные мужские прически среди местного населения совершенно не наблюдалось, из чего я сделала вывод, что наш неожиданный визитер – женщина. А потом, вспомнив, что можно посмотреть генотип на браслете, осторожно прикрыла дисплей рукой и убедилась в своих подозрениях. Внизу недалеко от нас стояла посреди холла восемнадцатилетняя девчушка. - Кто это? – с огромным любопытством шепотом спросила Майка, сопя у меня над ухом и напирая на плечи. - Не знаю, какая-то девчонка! – прошипела я, с трудом сохраняя равновесие. – Не дави на меня, а то свалимся! - Давайте ее поймаем! – азартно предложила Майка, еще сильнее повиснув на мне. - Да погоди ты!.. – нетерпеливо осадила ее Анжела. – Надо поглядеть, зачем она сюда пришла. - Тише! – прошелестел над нами голос Лаки. – Давайте посмотрим, что будет дальше. И мы стали смотреть. Умирающие от любопытства Майя, Анжела, и Ирис так сильно давили на мою спину, что едва не выталкивали меня вниз. Если бы так продолжалось еще хотя бы полминуты, то я точно свалилась бы в холл со второго этажа. Но, слава небесам, скоро эта пытка закончилась, и произошло это вот почему. Обследовав весь главный зал и, видимо, не обнаружив в нем ничего интересного для себя, незнакомка вдруг вплотную подошла к нашему круглому столу, на котором лежал давешний мешок с монетами. Валялся он там с того самого момента, как его туда бросила Майка пару дней назад. Девушка осторожным и ловким движением схватила мешок, раскрыла его и заглянула внутрь – содержимое едва слышно звякнуло. А в следующий миг она сорвалась с места и понеслась к выходу. Возможно, самым благоразумным вариантом было бы позволить ей уйти отсюда, все равно нам не нужны были деньги, которые она уносила с собой, а ей они, наверное, очень пригодились бы. Но, очевидно, не все из нас разделяли такое мнение. - Стой, сучка! – заорала Майка над самым моим ухом. Я инстинктивно шарахнулась в сторону, спасаясь от акустического удара, и ударилась головой о голову Лаки. Майка, продолжая вопить что-то про подлых ящериц и упоминая всяческие виды жестоких расправ, стремительно слетела по ступеням лестницы и бросилась в погоню за своим мешком, который все эти дни был ей глубоко безразличен и про который она никогда и не вспомнила бы, если бы его украли тайком от нее. Воровка же, едва услышав Майкин голос, припустила к дверям что есть духу. - Ирис, оставайся здесь! Остальные – за ними! – скомандовала Лаки и первая побежала вслед за Майкой. Мы с Анжелой последовали за ней. Незваной гостьи и преследующей ее Майки уже не было в холе. Мы выбежали на улицу. Луну и звезды затянуло тучами, и поэтому снаружи было не намного светлее, чем в замке. Майка и та, кого она преследовала, уже скрылись из виду, и лишь где-то впереди был слышен приглушенный топот ног. - Кайли, беги по браслету! – подскочила ко мне Лаки. – Мы за тобой! Я торопливо вывела на дисплей показания биологического сканера, наложенные на карту местности, и побежала за двумя удаляющимися зелеными пятнышками. Бежать было так себе. Я десять раз пожалела, что не надела куртку и осталась в одной майке. Невидимые во тьме ветки то и дело хлестали меня по голым рукам, а иногда и по лицу. Хорошо, что хоть спать я здесь привыкла в штанах, а то изодрала бы сейчас себе всю задницу об эти дурацкие кустарники. Впрочем, от глубоких царапин меня спасал время от времени срабатывающий щит. Лаки и Анжела следовали за мной, не отставая – я видела их на сканере и слышала их частое дыхание у себя за спиной. Воровка неслась напрямик, не разбирая дороги, и ей, скорее всего, тоже приходилось несладко. Майка бежала за ней и уже ничего не кричала, должно быть, берегла дыхание. Несмотря на то, что она преследовала девчонку, ориентируясь, в основном, только на слух, Майка ни разу не сбилась и медленно, но верно настигала свою жертву. А спустя несколько минут, когда мы всей нашей сумасшедшей ватагой убежали от замка уже километра на два, и когда я уже задыхалась и готова была послать ко всем чертям и эту глупую девчонку, которой хватило безумства стащить Майкин мешок, и саму Майку, и всех остальных, и свалиться на землю, чтобы отдышаться, а потом пойти домой и завалиться спать, зеленое пятнышко впереди вдруг резко остановилось, а через пару секунд второе пятнышко, которое было Майкой, смешалось с ним. Из-за деревьев впереди послышались крики и отчаянная ругань. Сердце мое бешено застучало – я испугалась за Майку, ведь воровка могла быть вооружена. Мигом забыв про свою усталость, я рванула на звуки голосов. Анжела и Лаки отстали от меня лишь на мгновенье. Но когда мы втроем подбежали к месту схватки, все уже было кончено. Я поспешно включила неяркое рассеянное освещение на браслете, и тогда обнаружилось, что Майка сидит верхом на животе лежащей на земле и жалобно стонущей девушки и скручивает ей руки, а рядом валяется мешок с наполовину высыпавшимися из него монетами. - Попалась, ящерица! – с гордостью сообщила нам Майка звонким и радостным голосом. – Теперь будет знать, как без разрешения брать чужие вещи! - Майка! – задыхаясь, проговорила Анжела. – Вот скажи мне, зачем тебе эти железки? Лаки устало усмехнулась. - Не знаю! – ответила Майка. – Да и вообще, какая разница? Тот, кто берет чужое без спроса, должен быть наказан! И сейчас я сполна всыплю этой мелкой воришке! - Отпустите меня! – в отчаянии выкрикнула девушка с мольбою в голосе. Она уже почти не могла сопротивляться. Майка основательно скрутила ее, прижав к земле. - Хватит, Майя, - мягко, но настойчиво проговорила Лаки, положив руку ей на плечо. – Ей же больно. - Еще бы не больно! – хищно ухмыльнулась Майка. – Будет знать! В этот миг Майкина пленница дернулась в последней отчаянной попытке вырваться, и я услышала отчетливый хруст суставов. Девушка пронзительно вскрикнула, обмякла и разревелась. Это подействовало даже на Майку – она тут же отпустила руки своей жертвы и, чуть пристав с нее, испуганно заглянула ей в лицо, готовая, впрочем, в любой момент схватить ее снова. Но девушка больше не пыталась вырваться и убежать. Она плакала, лежа на спине и держась рукой за левое плечо. - Достаточно, - сказала вдруг Анжела. Она отпихнула Майку в сторону, присела рядом с незнакомкой и, осторожно убрав с ее лица спутавшиеся волосы, вытерла ей слезы кончиками пальцев. – Ну, всё, всё… - тихим успокаивающим голосом ласково проговорила она на местном языке. – Не бойся, никто тебя больше не обидит. Сильно болит, да? Вот здесь?.. И Анжела бережно, едва касаясь, погладила ее по плечу. Майка, видя все это, возмущенно фыркнула. - Кайли, - посмотрела на меня Лаки, - ты можешь ей помочь? Я просветила девчушку браслетом. Левое плечо было слегка вывихнуто. - Небольшой вывих, - сказала я. – Ерунда. Сейчас починим. Я присела рядом с незнакомкой с другой стороны и одним движением, как на экзамене, с легкостью вправила сустав. Девушка испуганно взвизгнула и оттолкнула мою руку. - Не надо!.. Пожалуйста!.. – взмолилась она. - Так все уже, - улыбнулась я, - самое страшное позади. Незнакомка перестала плакать и недоверчиво ощупала свое плечо. Затем она с каким-то настороженным удивлением уставилась на меня, а потом – на мой браслет, излучающий теплый дневной свет на радиус в три метра. Анжела тем временем успела подобрать с земли все рассыпавшиеся монеты, какие смогла найти в сухой листве, бросила их в мешок к остальным, а мешок положила на живот девушке. - Вот, - сказала она, - можешь взять их себе. Наверное, тебе эти штуки нужнее, если ты их не бросила, даже рискуя быть пойманной. - Эй! – с обидой воскликнула Майка. – Это мои кругляши! - Хватит уже, Майя! – раздраженно проговорила Анжела. – Тебе от них все равно никакого проку, а она… Посмотри на нее. Тоже мне, сладила… И Анжела, осторожно приподняв девушку с земли и поддерживая ее за плечи, показала Майке ее руку. Рука была бледная и совсем худенькая. На несколько секунд в воздухе повисло тяжелое и какое-то неловкое молчание. - Хорошо, - сказала Майка тихо. – Пусть берет себе. Мне не жалко. И после ее слов вновь воцарилась тишина. Незнакомка, сидя на земле с мешком на коленях, металась испуганным взглядом по мне, Лаки, Анжеле и Майке, затем она снова с тревогой уставилась на мой браслет, очевидно, сбитая с толку его свечением. - Ну и что будем делать? – вяло поинтересовалась я и поежилась – тепло, накопленное телом во время бега, уже улетучилось и мне стало зябко. К тому же, мои голые руки уже с минуту неприятно покалывали крохотные холодные капельки, пока еще редкие, но – судя по темным дождевым тучам – ненадолго. - А вы кто?.. – неожиданно проговорила девушка с затаенным страхом. - Да в том-то и дело, что уже никто, в принципе… - усмехнулась я. - Вы не охотники за людьми? – вновь спросила незнакомка, боязливо нас оглядывая. - Вот что, - твердо сказала Лаки, обращаясь к девушке. – Ты есть хочешь? - Хочу, - помедлив, робко ответила та и несмело посмотрела на Лаки. - Тогда поднимайся, и пойдем с нами домой. - И правда, пойдемте, - обрадовалась я. – А то сейчас, кажется, польет. - А вы… Вы правда не убьете меня? – тихо спросила девушка, с опаской косясь на чехол с ножом, висевший у Майки на поясе. - Конечно, нет, что еще за глупости? – удивилась Лаки. - Не говори за всех! – с ухмылкой бросила ей Майка, не удержавшись. Незнакомка тут же устремила на нее свой испуганный взгляд. - Да не слушай ты ее! – успокаивающе проговорила Анжела. – Майка, конечно, иногда перегибает палку, но она вовсе не злая. Ты же видела, как она испугалась за тебя, когда ты рванулась и вывихнула плечо. - Еще чего! – надменно фыркнула Майка. – Больно надо мне за нее пугаться! - Давай руку, - сказала Лаки и протянула девушке свою ладонь. Незнакомка на секунду замерла, но потом осторожно взялась за руку Лаки и медленно поднялась на ноги, поддерживая другой рукой мешок с монетами. - Ты в порядке? – спросила Лаки. – Не поранилась? - Нет, - ответила девушка, - только плечо немного болит… - Ничего, скоро пройдет, - успокоила я ее, украдкой включив на браслете аптечку, чтобы помочь ее обессиленному организму восстановиться. Сейчас, когда я получше разглядела ее, она показалась мне даже милой. Примерно нашего роста, с волосами чуть ниже плеч, почти такими же светлыми, как и у Лаки, только жутко грязными, и с огромными разноцветными глазами на симпатичной мордашке, еще хранящей детские черты. Лет ей было, наверное, как и показал сканер, семнадцать-восемнадцать, не больше. Только выглядела она очень уж худенькой, словно голодала целую неделю. И вместо нормальной одежды на ней висели какие-то разнокалиберные лохмотья. Должно быть, теперь все это заметили и смотрели на девочку с плохо скрываемым сочувствием. Видно, не от хорошей жизни она решилась стянуть Майкин мешок. - Как тебя зовут? – спросила Лаки. - Соня… - тихо ответила девушка. Майка насмешливо фыркнула. Лаки и Анжела улыбнулись. - Что?.. – сразу же вновь испугавшись, спросила девчушка, поглядев на них. - Ничего, просто… - начала Лаки, но умокла и беспомощно посмотрела на меня. - В одной из стран, где мы были, так зовут людей, которые очень много спят, - подсказала я. Лаки кивнула мне с признательной улыбкой. - Я не много сплю… - грустно вздохнула Соня. – Я вообще почти не сплю. Все время приходится прятаться ото всех… И от охотников за людьми тоже… Она шмыгнула носом и замолчала. Охотники за людьми, значит. Видать, тот еще мирок. Благополучный. - Меня зовут Лаки, - сказала Лаки. – Это Кайли, Анжела и Майя. Пожалуйста, не бойся нас. Мы никогда и никому не причиним вреда. Разве что только нам придется защищать наши жизни. Мы живем в том заброшенном замке, нас всего пятеро. Если хочешь, можешь пойти с нами. Там ты сможешь есть и спать, сколько захочешь, и тебе ни от кого не придется больше прятаться. - Правда?.. – не отводя глаз от Лаки и словно не решаясь ей поверить, с какой-то затаенной надеждой проговорила Соня дрогнувшим голосом. - Правда, - тепло улыбнулась Лаки. - Я… Я хочу пойти с вами, - опустив глаза, тихо промолвила девушка. – Если только вы меня не обманываете. - Тогда решено, - сказала Лаки. – Пойдемте. - А… Откуда здесь свет?.. – Соня недоверчиво оглядела нас. - Отсюда, – усмехнулась я и, похлопав по браслету, выключила освещение и включила снова. – Полезная штука. Соня, приоткрыв рот, изумленно уставилась на мое запястье. - Слушайте, уже накрапывает, - обеспокоено проговорила Анжела. – Давайте выдвигаться, а то скоро все мокрые будем. - Ну, пошли? – сказала Лаки, поглядев на Соню. - Пошли, - согласилась Соня. И мы пошли. Пошли быстрым шагом, потому что с неба начинало капать все интенсивнее, и Лаки вела нашу новую знакомую за руку. Когда мы вбежали в холл замка, дождь лил уже в полную силу. Ирис сидела на круглом столе, свесив вниз ноги, и с иронией глядела на наши мокрые физиономии. - Это Ирис, - сказала Лаки Соне. - А, знаете, я почему-то была уверена, что все закончится именно этим, - произнесла Ирис. – Нам как раз не хватало еще одной оригинальной личности в нашей взбалмошной компании. – Она соскочила на пол. – Пойдемте наверх, я поставила разогреваться вчерашнее варево. И мы поднялись в нашу комнату, где над разгоревшимся в камине огнем уже закипала в котле мясная похлебка, которую я сварганила накануне из овощей и зайчатины. Лаки усадила девушку на один из небольших деревянных кругляков, которые мы использовали в качестве стульев, и, дождавшись, когда суп забурлил, убрала котел с огня, наложила из него поварешкой полную миску и поставила ее перед Соней на кругляк побольше, который служил нам столом. Анжела подала ей ложку. - Ешь, сколько хочешь, и не торопись, - сказала Лаки ласково. – Если будет мало, можно положить еще. Соня, жадно вдыхая аппетитный запах мяса, зажала ложку в кулаке и уже готова была накинуться на еду, как вдруг замерла, с недоверием на лице уставившись на тарелку. - Ты чего? – с тревогой склонилась над ней Анжела, пытаясь заглянуть в глаза. – Не хочешь есть? Может, у тебя что-нибудь болит? Скажи нам, Соня. Соня открыла было рот, но замялась и ничего не ответила. - Да она, наверное, думает, что вы решили тайком накормить ее какой-нибудь отравой, - неожиданно усмехнулась Ирис. – Не бойся, подруга. Если бы мы хотели сделать с тобой что-нибудь ужасное, то не стали бы прибегать к таким изощренным методам. Я увидела, что щеки Сони стали пунцовыми от смущения. - Иногда охотники за людьми подмешивают в еду сонное лекарство и угощают кого-нибудь из беспризорников, - тихо проговорила она. – А когда он засыпает, связывают и увозят его в другую страну, чтобы продать там в рабство. Майка вдруг выхватила ложку из ее руки и, возмущенно фыркнув, зачерпнула из миски варева и засунула себе в рот. - Ай! – вскрикнула она, испугав Соню и, бросив ложку на кругляк, прижала ладонь к губам. - Что с тобой, Майка? – наигранно ужаснулась Ирис. – Неужели отравлено? - Гофячее! – прохныкала Майка, не обратив внимания на явный сарказм. - Открой рот, - ласково сказала ей Лаки и когда Майка открыла рот, подула ей на язык. - Еще! – попросила Майка, и Лаки подула еще. Соня посмотрела на них с некоторым недоумением, а потом взяла ложку и стала есть. Судя по всему, ее не особо волновала температура еды и, глядя на то, с какой скоростью она поглощает мой кулинарный шедевр, можно было догадаться, что любая еда для этой девчушки уже давно является роскошью. - Хочешь еще? – спросила Лаки, когда ложка стукнула о дно опустевшей миски. - Хочу, - тихо ответила Соня, и Лаки, взяв тарелку, повернулась к котлу. - Лучше не надо, - покачала головой Ирис. – Это слишком большая нагрузка на организм после длительного голодания. Ты же видишь, какая она худенькая. - Да, пожалуй, не стоит, - Лаки остановилась. – Надо же, я ведь тоже об этом знаю, а вот не сообразила. - Ну, еще бы! – ехидно прищурилась на нее Ирис. – Неуемная жажда праведных деяний напрочь заглушает голос разума. Лаки закатила глаза к потолку, что-то беззвучно шепнула себе под нос, и затем повернулась к Соне. - Не обижайся, пожалуйста, Соня, - сказала она. – Нам не жалко, но сейчас тебе и правда не стоит больше есть, а то может стать плохо. - Я не обижаюсь, - робко улыбнулась девушка. – Я и этим наелась. Просто хотела съесть еще на всякий случай. - Пока ты здесь, никаких всяких случаев не будет, - решительно произнесла Анжела. – Если что-то случится, мы сумеем тебя защитить. Поэтому впрок можешь не наедаться. - Ну, а сейчас тебе лучше лечь спать, - сказала Лаки. – Здесь наша столовая комната, а заодно и спальня, как видишь. Сегодня поспишь на моей кровати, а завтра мы сделаем тебе твою собственную. Только перед этим… - она замялась и неуверенно посмотрела на меня. Я поняла. - Иди сюда, - сказала я Соне. – Я искупаю тебя перед сном, если можно так выразиться. Я поставила девчушку перед собой, отступила немного назад и настроила дезинтегратор на очищение, которое в одну ночь придумала Лаки, переделав обычную программу и добавив в нее множество алгоритмов воздействия по избирательному принципу. Затем, дважды сверившись с введенными данными, я осторожно, едва касаясь волновым полем, чтобы избежать серьезных ран, если вдруг полетит настройка, провела со всех сторон невидимым излучением по худенькому тельцу в обносках. Засаленные лохмотья мгновенно стали чистыми, и у меня возникло ощущение, что из-за этого они сейчас развалятся на куски, настолько они были изношенны. Затем я, как сумела, очистила ее длинные волосы, и они стали такими же красивыми, как и у Лаки, только менее волнистыми и заметно темнее. Совать голову под дезинтегратор, даже настроенный только на грязь, категорически запрещалось, поэтому лицо мы умывали по старинке – водой. Я свернула поле и с облегчением выдохнула. Несмотря на клятвенные заверения Лаки, что программа тысячу раз перепроверена и совершенно безопасна, во время такого, с позволения сказать, купания мои нервы всегда были напряжены до предела. Девчонка, конечно же, ничего не поняла и даже, наверное, не заметила, что стала чистой, а я лишний раз восхитилась и ужаснулась невероятному интеллекту Лаки. Сама бы я в жизни не додумалась так перенастроить браслет, да и не смогла бы. - Иди сюда, Соня, - позвала Лаки, поправляя покрывало на своей кровати. Соня нерешительно подошла к ней и окинула кровать смущенным взглядом. Мы все по-прежнему с любопытством наблюдали за ней. - Судя по всему, ей редко выпадала возможность поспать на нормальной постели, - шепнула я Ирис. - Охапку травы, накрытую шерстяной тряпкой вряд ли можно считать нормальной постелью, - тоже шепотом ответила Ирис, а затем вдруг зловеще ухмыльнулась. – Надеюсь, она не прирежет нас ночью. - Не знаю, - пожала плечами я. – Вообще-то, не должна, но… Я рада, что у меня есть щит. - Вот ты скотина! – возмутилась Ирис и слегка толкнула меня в бок. – Не пугай меня так! - Да ладно тебе, - улыбнулась я. – По-моему, славная девчонка. Зачем ей нас убивать? Ей и без того несладко пришлось в жизни. - Те, кому несладко пришлось в жизни, зачастую как раз и способны на самые жестокие и подлые поступки… - мрачно возразила Ирис. Она немного помолчала и вздохнула. – Впрочем, я не думаю, что ее можно причислить к таким людям. - Надо спросить у Майки! – внезапно осенило меня. – Она здорово чувствует человеческую натуру. Эй, Майка! – вполголоса позвала я ее, и когда она шагнула ко мне, спросила: - Что ты думаешь о Соне? - А что я должна о ней думать? – недоуменно уставилась на меня своими большими зелеными глазами Майка. - Ну, то есть, хорошая она или плохая? – пояснила я. – Ты же всегда чувствуешь, какой перед тобой человек. Майка как-то странно посмотрела на меня и, не сказав ни слова, опустила взор. - Ну? – поторопила ее Ирис. – Чего тут раздумывать? Когда кто-нибудь пытается стащить из твоей тарелки кусок мяса у тебя за спиной, ты чувствуешь это по одному только взгляду! - Не знаю! – буркнула Майка. – Ничего я в ней не чувствую! Ни плохого, ни хорошего! Сами с ней разбирайтесь! Я переглянулась с Ирис и пожала плечами. Майка сердито отвернулась. Должно быть, и у ее интуиции были свои пределы возможностей. Тем временем Лаки все же усадила Соню на свою кровать. - Располагайся, как тебе удобно, - сказала она. – Подушек у нас, к сожалению, нет. - Пока – нет, - вставила я и подмигнула Соне. – Но, думаю, они у нас появятся через недельку-другую. - Мягко… - тихо проговорила Соня, осторожно проведя по шерстяному покрывалу ладонью. Она вдруг подняла глаза на Лаки и спросила замирающим голосом: - А когда мне нужно будет уйти отсюда? Лаки, бескорыстное сердце которой не привыкло к тому, что во многих мирах доброта, как правило, отпускается строго ограниченными дозами, лишь непонимающе захлопала ресницами. - Послушай, Соня, - вмешалась я, - прекрати задавать такие вопросы и давай уже привыкай к тому, что мы совсем не такие, как люди из твоего города. – Соня удивленно и немного испуганно уставилась на меня. – Просто прими как факт то, что мы никогда не предадим тебя, не оставим умирать от голода и не продадим в рабство. Поэтому, если в городе тебе жилось тяжело, можешь оставаться у нас насовсем. И если ты действительно такой человек, каким кажешься, мы будем только рады твоей компании. - Это действительно так, - кивнула Лаки, тепло поглядев на Соню, и повернулась к остальным. – Ведь никто не против? Ирис, Анжела и Майка против не были, в чем тут же уверили девушку. Соня опустила голову, сильно и, по-видимому, неосознанно сжав в кулаке край шерстяной материи. - Спасибо… - прошептала она надломленным голосом, а потом вдруг рванулась к Лаки, упала перед ней на колени и, обхватив руками ее ноги, прижалась к ним лицом и громко, навзрыд заплакала. - Что ты? – не на шутку перепугалась за девчушку Лаки, пытаясь освободиться. – Не надо, Соня, встань! - Потерпи, - усмехнувшись, сказала я ей. – Она, может быть, впервые в жизни узнала, что такое человеческое обращение. Представляешь, какое это эмоциональное потрясение для ее сознания, привыкшего лишь к плохому? Лаки медленно кивнула, глядя на меня, затем снова перевела взгляд на плачущую Соню и, опустившись рядом с ней, ласково обняла ее и осторожно погладила по волосам. Видя это, Майка пренебрежительно фыркнула, и Анжела тотчас же расплылась в своей сногсшибательной ухмылке. - Завидовать – плохо, Майка, - сказала она. - А кто завидует-то? – бросила Майка и, отвернувшись, стала демонстративно смотреть в сторону. – Больно надо!.. Подумаешь!.. - Если хочешь, тебя могу погладить я, - улыбнулась Ирис и, подойдя к Майке сзади, положила подбородок ей на плечо и потрепала рукой по волосам. - Спасибо, Ирис! – жалобно проговорила Майка тихим голосом, кладя свою ладонь поверх ее руки. Вскоре Соня немного успокоилась, и Лаки помогла ей встать, а затем, внезапно подхватив ее под плечи и под колени, подняла на руки и сама бережно уложила в постель. У Майки отвалилась челюсть. Анжела издала какой-то неопределенный, похожий на хрюканье звук и плотно сжала губы, устремив взгляд себе под ноги. Ирис, слегка вздрагивая, уткнулась лицом в Майкино плечо. Я и сама едва сдерживалась от смеха, глядя на Майку. В душе ее в эту минуту, без сомнения, царствовал хаос – возмущение, изумление, недоумение, обида, и еще множество других чувств смешались на веснушчатом лице прямодушной Майки. Было в ней что-то от ребенка, у которого забрали конфету и отдали другому малышу. Лаки между тем делала вид, что ничего не замечает. А может быть, она и впрямь не замечала сейчас ничего и никого вокруг, обеспокоенная лишь заботой об этом хрупком существе, так неожиданно появившемся в нашей компании. Тем временем Соня свернулась клубком на краю кровати, подсунула руку под голову и затихла – должно быть, уснула. Удивляться здесь было нечему – ночка у нее выдалась непростая и слишком уж щедрая на новые знакомства и неизгладимые впечатления, и наверняка очень сильно истощила и без того крохотные запасы ее духовных сил. Анжела сдернула со своей кровати покрывало и протянула Лаки. - Держи, - тепло проговорила она. – Не спать же тебе на камнях. - Спасибо, Волчонок, - благодарно посмотрела на нее Лаки. – Завтра верну. - Перестаньте разыгрывать душещипательные сцены, - усмехнулась я. – У нас же есть лишнее покрывало, мы ведь нарезали шесть штук из тех двух одеял, что я принесла. Последнее так и лежит в рюкзаке. - Действительно! – улыбнулась Лаки. – Я и забыла совсем. Она вернула покрывало Анжеле и принесла для себя запасное, которое постелила на пол рядом со своей кроватью. Затем она села на него, обхватила колени руками и, сосредоточенно глядя перед собой, стала задумчиво покусывать губы. Я легко могла представить себе, сколько всяких важных и ответственных мыслей роилось сейчас в ее голове. - Ты будешь досыпать? – подошла ко мне Ирис. - Еще спрашиваешь! – хмыкнула я. – Конечно, буду. Ни черта не выспалась. Еще и под дождем промокла. - А мне что-то уже и неохота… Сколько там времени? Я глянула на хронометр. - Четвертый час. Пробегись по лесу пару километров – отличное средство от бессонницы, - посоветовала я Ирис и, зевнув, притушила свет браслета и с наслаждением забралась на свою постель. - Я убираю свет, - предупредила я. Ирис постояла немного в нерешительности, но все же последовала моему примеру. Лаки осталась сидеть, погруженная в свои размышления, не обращая внимания ни на что вокруг. Я не удивилась бы, если бы она просидела так весь остаток ночи. Последними заняли свои кровати Майя и Анжела. Майка подтянула колени к животу и сжалась в комок. Глаза ее бессмысленно смотрели перед собой. Я сделала свет совсем тусклым, затем тихо встала, босиком прошла до ее кровати и опустилась на пол рядом с Майкой. Мое лицо оказалось как раз напротив ее. Зеленые глаза печально поглядели на меня. - Не обижайся на Лаки, - прошептала я. – Ты ведь знаешь, она считает своим долгом заботиться обо всех, кто в этом нуждается. А этой малышке забота и доброта сейчас необходимы больше, чем кому-либо. И как бы это не выглядело со стороны, но Лаки ни на минуту не забывает ни об одной из нас, и в любой момент готова прийти на помощь и сделать для любого из своих товарищей все, что в ее силах. - Да… Я понимаю… - тихим шепотом проговорила Майка и тяжело вздохнула. - Не будешь больше грустить? - А ты посидишь со мной немного? – жалобно попросила Майка. - Ну, конечно, - улыбнулась я. - Спокойной ночи, Кайли, - прошептала Майка и закрыла глаза. – Спасибо тебе… Я ласково погладила ее по непослушным вьющимся волосам. - Спокойной ночи, Майя, - прошептала я.</p></section><section><title><p>Глава 15</p></title><p>Утром я проснулась раньше всех и сразу же вспомнила обо всех событиях прошедшей ночи в мельчайших подробностях. Все остальные еще спали, и в нашей комнате было тихо и темно. Угли в камине едва тлели и уже не давали никакого света. Я тихо села на покрывале, расстеленном прямо на полу, напрягла зрение и через какое-то время смогла разглядеть девушку, спящую на моей кровати. Соня, вспомнила я и невольно улыбнулась. Я потянулась к ней рукой, чтобы осторожно погладить по плечу, с которого сползла ее ветхая рубашонка, но передумала, боясь разбудить ее. Наше знакомство с местной цивилизацией началось вполне неплохо – мы смогли выручить из беды человека, накормили его и, насколько смогли, окружили заботой. По-моему, это хороший знак. И лишнее доказательство того, что не все люди в этом мире – темнота и серость, как называет их Кайли, пренебрежительно кривя губы. Конечно, быть может, во многом она и права, но вот, пожалуйста, – вполне себе приятная, скромная и очень добрая девушка. И я уверена, что она не одна такая на этой планете и даже в этом городе. Я вдруг вспомнила, как несколько часов назад Соня лила слезы, стоя передо мной на коленях и обхватив руками мои ноги, и почувствовала, что краснею от стыда. Я изо всех сил помотала головой, чтобы выбросить оттуда эти воспоминания. - Ну что, подъем, что ли? – раздался вдруг где-то за моей спиной голос Кайли, и пространство вокруг залил неяркий теплый свет. – Десять скоро. Дрыхнуть-то мы горазды… Я не успела ответить. Соня, лицо которой было повернуто ко мне, резко открыла глаза и посмотрела на меня с испугом. То есть, нет, не с испугом. Это просто я сама заранее невольно просчитала ее эмоции и была готова увидеть в ее глазах испуг, и уже даже начала прикидывать, как лучше ее успокоить. Но я ошиблась. Напротив, в глазах Сони не было ни капли страха, а читалось в них только лишь безмерное удивление, а еще – огромное любопытство. Меня кольнуло какое-то подсознательное ощущение недоверия. После ночных событий и ее чересчур кроткого поведения перед нами, реакция Сони в первую секунду после пробуждения на новом месте была как минимум странной и казалась неестественной. И не недоверие даже я испытала, а какое-то странное, холодное чувство фальши на короткий миг коснулось моей души, заставив меня вздрогнуть. Но все это продолжалось лишь мгновенье. Соня заморгала ресницами, и в глазах ее появилась давешняя неуверенность и робость. - Доброе утро, - ласково проговорила я, сразу же отбросив все предубеждения. – Не бойся, Соня, ты среди друзей. - Доброе утро… - тихо прошептала Соня. Кто-то оперся руками на мои плечи, и мне на лицо упали черные волосы, заслонив собою весь мир. - Привет! – произнес надо мной голос Анжелы. – Ты хорошо спала? - Да, - ответил голос Сони. Я убрала волосы Анжелы от своих глаз и вновь обрела способность видеть. - Хочешь кушать? – спросила Анжела Соню. - Хочу… - сказала та, смущенно потупив взор. - Ну, тогда вставайте и грейте варево, чего валяетесь? – послышался где-то за моей спиной недовольный голос Ирис. – У меня после всех этих ваших ночных приключений тоже что-то аппетит разыгрался, и желудок такой пустой, что скоро сам себя переварит. А ведь сколько раз хотела сделать себе какие-нибудь высокотехнологичные внутренние органы, чтобы не чувствовать голода в таких вот ситуациях… - А разве такое возможно? – с сомнением спросил голос Кайли. - Ну… Теоретически – возможно, конечно, - лениво ответила Ирис. – То есть, пока ты абсолют, ты можешь запросто перенести свое сознание куда угодно. В кучу наномашин, например, чтобы управлять ими, как собственным телом. А можешь вообще избавиться от материального тела, и все будет замечательно. Надо мной раздался тоскливый вздох Анжелы и руки ее перестали давить на мои плечи, а спустя секунду она сама появилась в поле зрения и пошла к камину. - Ну, а потом? – продолжала допытываться Кайли. – Если в таком виде осуществить переход в другую вселенную? - А потом, Кайли, - назидательно ответила Ирис, - я не пробовала. - Ну и нечего тогда болтать! – с досадой проворчала Кайли. – Наномашины у нее… - Иди гуляй! – зевнула Ирис. - Сама иди! – отозвалась Кайли и тоже слезла со своей кровати и пошла помогать Анжеле управляться с завтраком. Вскоре по всей комнате уже разнесся приятный аромат вареного мяса и овощей, и Майка, Анжела и Ирис расселись на кругляках вокруг стола, который мы наспех соорудили накануне, положив на большой кругляк широкую доску. Пока разогревалась похлебка, я подошла к Кайли, помешивающей в котелке, и шепотом попросила ее незаметно проверить Соню на предмет болезней и убрать их если таковые имеются. Кайли кивнула, посмотрела на Соню, робко стоявшую в сторонке, и взялась за браслет. - Странно, - вполголоса проговорила она через минуту в некотором замешательстве. - Что именно? – тихо спросила я. - Соня. Ничем она не болеет. Для представителей такой низкоуровневой цивилизации обычно характерно множество болезней, особенно, для тех, кто вынужден жить в крайней нужде. Как правило, у бедняков их целый букет, начиная от всяческих паразитов и заканчивая болезнями зубов. А здесь… - Кайли с восхищением покачала головой. – Нет у нее ничего такого. Даже зубы шикарные – ни одной дырки. - Действительно странно. – Я неуверенно посмотрела на Кайли. – И чем это можно объяснить? Кайли пожала плечами. - Возможно, очень сильный генотип. Такие случаи тоже не редкость… А, знаю! – она легонько хлопнула себя пальцами по лбу и усмехнулась. – Я же с минуту лечила ее регенеративным излучением вчера на обратном пути. Возможно, все именно из-за этого. - Ты уверена? – с сомнением спросила я. Почему-то обсуждаемый вопрос казался мне очень важным. - Ну, как я могу быть уверена? – иронично надломив бровь, поглядела на меня Кайли. – Я знаю об этом столько же, сколько и ты, причем, в буквальном смысле. А если тебе очень хочется узнать больше, можешь взять мой браслет, пойти в город и поставить опыт на каком-нибудь аборигене. – Кайли ехидно сощурилась. – Только выбирай победнее, чтобы результат был налицо. В ответ я тоже иронично надломила бровь и отошла к остальным. Действительно, я знала все, о чем говорила Кайли, и было бесполезно пытаться узнать у нее что-то новое. - Смотрите! – глядя на Соню, удивленно воскликнула вдруг Майка, и, вскочив со своего места, шагнула к ней. – У нее глаза разные! Один – голубой, а другой – зеленый! Ирис и Анжела тоже подбежали поглядеть, а мы с Кайли остались на своих местах, так как знали, что такой феномен нередко встречается среди людей, а также у некоторых животных. Ирис тоже должна была это знать, но ей, наверное, было просто интересно лишний раз рассмотреть Соню поближе. - И правда, - восхищенно сказала Анжела, глядя в глаза смутившейся Соне, - разноцветные. Один – точь-в-точь, как у Майки. - А другой – как у тебя, - усмехнулась Ирис, - только чуть светлее. - Почему у тебя так? – тотчас же нахально спросила Майка, в упор глядя на Соню. - Я не знаю… - пробормотала Соня, смущенно опустив глаза. – Так всегда было… - Даже если бы она и могла тебе объяснить, ты все равно ничего не поняла бы, - сказала Ирис, снисходительно посмотрев на Майку. - Почему это? – недоуменно поглядела на нее Майка. - Потому что мозгов бы не хватило. - Ах ты, ящерица! – возмутилась Майка и, мигом забыв про Соню, сосредоточила все внимание на своей обидчице. - Ай! Отвали от меня! – прикрикнула на нее Ирис, отбиваясь. Кайли поймала мой взгляд и, усмехнувшись, закатила глаза к потолку. - Тарелки давайте! – сказала она. Тарелок у нас было только пять, и я взяла шефство над Соней, усадив ее на кругляк рядом с собой и вручив ей свою миску и свою же ложку, которые иногда забирала из ее рук, чтобы тоже насладиться едой. Суп готовила Кайли и, надо сказать, он получился у нее просто отменным. - Интересно, - произнесла Ирис, задумчиво глядя на свою ложку, - а чего это ради ты научилась так готовить? – она посмотрела на Кайли. – Прямо гений кулинарии какой-то. Сварганить такое чудо из всяких картошек и морковок пополам с костлявым зайцем – это уметь надо. У тебя либо невероятный талант, в чем я сомневаюсь, либо ты упорно трудилась на этом поприще, оттачивая свои навыки, что более вероятно. - Это потому, что Кайли… - начал давать справку мой язык, не спросив у меня разрешения. - Заткнись, Лаки, - устало посмотрела на меня Кайли. Я умолкла и, подумав, решила, что мне действительно лучше воздержаться от пояснений на эту тему. - Что там? – Ирис бросила на меня взгляд, полный любопытства. – Наша Платиновая Хранительница тренировалась печь торты, да? Наверное, втайне мечтала стать прекрасной невестой? Говоря это, Ирис зачерпнула ложку супа и, отправив ее в рот, поперхнулась и закашлялась, едва не расплескав из тарелки. - Как же я обожаю законы кармы! – мрачно усмехнулась Кайли, глядя на нее. В очередной раз взяв у Сони миску и ложку и съев немного супа, я вдруг встретилась глазами с Майкой, сидевшей прямо напротив меня. Ее крайне красноречивый взгляд выражал недовольство, граничащее с возмущением. Очевидно, Майке не нравилось, что мы так много внимания уделяем Соне, и она наверняка ей завидовала и, может быть, даже ревновала. Тотчас же в голове моей зароились озорные и веселые мысли, которые, по-хорошему, надо было гнать от себя при первом же появлении, чтобы не поддаваться их соблазну и не расстраивать Майку еще больше. Но гнать их от себя я не стала, а наоборот, позволила некоторым из них захватить власть над моим разумом и, зачерпнув очередную ложку супа, я тщательно подула на нее и отправила эту ложку Соне в рот. - Не горячо? – с утрированной заботой в голосе поинтересовалась я, украдкой косясь на Майку. - Нет, - невинно ответила ничего не подозревающая Соня. - Вот и молодец, - похвалила я. – Умница. А теперь еще ложечку… - Она и сама может поесть! – сердито воскликнула Майка. – Руки у нее, кажется, на месте! - Не вредничай! – прищурилась я на нее. Майка фыркнула, но все-таки справилась со своими эмоциями и поглядела на меня с насмешкой и пренебрежением. Точнее сказать, она попыталась их изобразить, но получилось у нее не очень – слишком уж искренней и прямолинейной была ее натура. Я иронично приподняла брови и отвернулась. Майка бросила на стол свою ложку, очевидно, выражая таким образом свое негодование. А в следующую секунду она сделала неосторожное движение рукой и жестяная тарелка, в которой еще оставалось немного супа, опрокинулась ей на грудь, испачкав одежду. Тысячи вариантов реплик за секунду пронеслись в моей голове – от добрых и смешных, благодаря которым всю эту ситуацию можно было бы обратить в веселую шутку, до очень злых и обидных, оставляющих тяжелые раны на сердце и в душе. И с ужасающе холодной расчетливостью из всех этих вариантов я выбрала один из самых скверных. - Ну и грязнуля! – сказала я с саркастичной усмешкой. Я сказала эти слова, прекрасно понимая, что нельзя произносить их, что они слишком жестоки, и что, произнося их, я поступаю очень подло и причиняю огромную боль. Но какая-то неодолимая сила все же заставила меня их произнести. - Дура! Дура! Дура! – вскочив на ноги, с яростной обидой и заблестевшими глазами выкрикнула в мою сторону Майка и выбежала из комнаты. Повисла тяжелая тишина. Я не смела поднять на остальных глаза, боясь встретиться с кем-нибудь взглядом. Соня, сидевшая рядом, замерла и даже, кажется, затаила дыхание. А я по-прежнему дышала, бессмысленно глядя в стол. И теперь я как никогда была убеждена в том, что для многих было бы гораздо лучше, если бы я вообще никогда не существовала в этом мире. - Знаешь что, Лаки, - задумчиво проговорила Ирис, нарушив гнетущее молчание, - а ведь Майка права. Ты, конечно, выдающийся лидер и все такое, это бесспорно. Но иногда ты бываешь такой… Не толстокожей даже, нет, для этого ты слишком умна… А действительно – обычной упрямой дурой. Просто скотиной какой-то. Есть в тебе необъяснимая тяга причинять боль себе и другим. Я тяжело вздохнула и совсем опустила голову. - Знаю… - мрачно ответила я, и кое-как поднявшись, пошла искать Майку. Майя сидела в башне, прямо на полу под узким окном, прислонившись спиной к стене, и как только я поднялась по ступеням, устремила на меня свой враждебный и непримиримый взгляд. - Чего пришла?! – бросила она с вызовом. – Проваливай к своей новой подружке! Вы отлично смотритесь! Обе белобрысые! И вообще, мне плевать! Я подошла и села рядом, так же прислонившись спиной к прохладной каменной кладке. Мое плечо коснулось Майкиного. Она не ушла и даже не отодвинулась и уже за одно только это я была ей бесконечно благодарна. - Уходи, - угрюмо сказала Майка. - Прости меня, - сказала я. - Иди к черту! – прошептала Майка и в голосе ее проступила горькая обида и боль. - Я – дура, - сказала я. – Ты верно сказала. И это, наверное, на всю жизнь. - Не сомневаюсь! – сказала Майка. Я вздохнула, и дальше мы сидели молча. Мне и правда было очень жаль, что я так поступила и так сильно обидела Майку. К тому же, этот случай был уже далеко не первым между нами. Не знаю, что толкало меня на подобные дурацкие выходки. Я больше всего на свете дорожила Майкиной дружбой и, не задумываясь, рискнула бы ради нее жизнью и даже, наверное, легко отдала бы за нее свою жизнь, если бы встал такой выбор. Но вот в такие моменты я ничего не могла с собой поделать. Словно скрывалась во мне, как и сказала Ирис, какая-то необъяснимая потребность причинять боль самым близким и дорогим мне людям. Должно быть, большую часть жизни это желание таилось в самых темных глубинах моей души, но время от времени, как видно, оно просыпалось и выползало на свет, чтобы творить свои недобрые дела. Все это мне хотелось искренно выложить сейчас Майке, но это было бессмысленно. Она и сама прекрасно знала все, что я могла ей сказать. Да и какой смысл оправдываться за злой поступок, который ты совершила не случайно, а по собственной воле? И я сидела и молчала, касаясь своим плечом плеча Майки. - Хочешь, выброшусь из этого окна? – грустно спросила я, посмотрев сквозь узкий проем в чистую синеву неба. - Зачем? – уныло ответила Майка, по-прежнему глядя в пол. - Не знаю… Чтобы доказать тебе, что я сожалею о своем поступке. - Я и так знаю, что сейчас ты о нем сожалеешь больше всего на свете. Только мне от этого не легче. – Майка помолчала. – Почему ты просто не можешь жить без этих дурацких попыток сделать мне больно и вывести меня из себя? – прошептала она с горечью. - Не знаю, Майя, - с тихим отчаяньем ответила я. – Может быть, как раз потому, что ты – самый близкий мне человек. - Ну да, конечно! – буркнула Майка. - Но это правда, - сказала я. – Ты мне дороже всего. Не представляю, что бы я стала без тебя делать. Наверное, умерла бы. - Дороже всего? – переспросила Майка, чуть повернув ко мне лицо. - Да. - А если бы пришлось выбирать между моей жизнью и жизнью Анжелы? - Я бы отдала свою, чтобы вы обе жили. - Нет, так нельзя! Если выбирать только между мной и Волчонком, кого бы ты выбрала? - Не заставляй меня отвечать на такие вопросы, Майя, - взмолилась я. – Это слишком жестоко. Вы обе мне очень дороги. Майка не ответила, и между нами вновь наступило молчание. Так мы обе и сидели, понуро уставившись в пол. - Сядь напротив меня, - угрюмо проговорила вдруг Майка. Я послушно пересела, и Майя положила ладонь на мою щеку. - Будет больно, - мрачно предупредила она. – Очень. - Хорошо, - сказала я. – Я выдержу. Не тревожься обо мне. Майка размахнулась и влепила мне хлесткую и очень жгучую пощечину. Ее лицо и каменная кладка башни поплыли перед моими глазами. - Больно? – спросила Майка холодно. - Очень, - ответила я, прижав ладонь к горящей щеке. - А мне было в сто раз больнее. - Я знаю, - тихо сказала я. Майка неуверенно протянула ко мне руки, и я с сильно забившимся сердцем благодарно обняла ее и крепко прижала к себе. - Когда-нибудь ты ведь опять сделаешь что-нибудь подобное? – печально спросила она. - Я не знаю, Майя… - ответила я с отчаянием. - А я знаю точно, - сказала Майка и, тяжело вздохнув, сильнее сжала меня в своих объятиях. – Но до тех пор – мир? - Мир, - согласилась я, и на глазах моих выступили слезы радости. Я почла бы за великое счастье сидеть так с Майкой хоть целую вечность, но в эту минуту на лестнице послышались шаги, и Майя тихонько от меня отстранилась. А спустя несколько секунд, я увидела Соню. Она остановилась, глядя на нас своими большими разноцветными глазами, в которых читалось искреннее сострадание. Майка взглянула на нее и угрюмо уставилась в стену напротив. - Простите меня, что я… - сбивчиво проговорила Соня. – Просто я… Я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились… Вы… Ведь вы по-прежнему останетесь друзьями?.. - Ты ни в чем не виновата, Соня, - вздохнула я. – Это я дура. Жестокая бессердечная дура. Всегда такой была и, видимо, навсегда такой и останусь. Ну, а насчет дружбы… Мы постараемся сохранить ее. Хотя, я уже основательно надоела Майке своими гадкими выходками. - Хватит нести чушь… - негромко проговорила Майка, не поворачивая головы. Соня, кажется, хотела сказать еще что-то, но, так и не сказав, лишь печально посмотрела на нас и, медленно повернувшись, удалилась. И в эту самую минуту что-то – я не смогла понять, что именно – показалось мне странным. Словно я неосознанно уловила во всей этой сцене что-то лишнее – необычное, неправдоподобное и слишком уж контрастное, но очень хорошо спрятанное и замаскированное. И опять, как и утром, словно на какой-то очень короткий миг приподнялся передо мной край непроницаемого занавеса, скрывающего от меня что-то очень и очень неестественное, не вписывающееся в существующую реальность, и оттого очень страшное. Словно я нечаянно заглянула за кулисы окружающего меня цветущего мира средневековья, и обнаружила там, в пыльной кладовой, куда давно никто не заходил, старые пластиковые манекены, которые должны были изображать людей. Я не могла даже приблизительно предположить, что именно уловил мой разум, но почему-то меня не оставляло тревожное и гнетущее чувство, что это было что-то такое, о чем мне не следовало знать ни при каких обстоятельствах. К исходу дня мы уже совсем помирились с Майкой и даже сделали вместе кое-какую работу по дому, затем поужинали с остальными и легли спать, а странное ощущение фальши все еще не покидало меня, то почти затухая, то возвращаясь вновь. И уже засыпая, я вдруг поняла, что именно все это время тревожило мое подсознание. И поняв, перестала дышать от страха, ведь, вне всяких сомнений, понимать это кому-либо действительно было нельзя. Лежа на своей постели, я осторожно, едва дыша, приподнялась на локте и, дрожа всем телом, с беспомощным отчаяньем посмотрела на остальных. Все уже спали. Спала недалеко от меня Майя, подложив ладонь под голову. Спала Ирис, скатав из своей куртки подушку. Спали Анжела и Кайли. И Соня спала на своей новой кровати, которую мы для нее сегодня сделали. И сон ее был спокоен и безмятежен, а на лице застыла едва заметная счастливая улыбка. И невероятным усилием духа я заставила себя не думать об этом и приказала себе навеки забыть обо всем, о чем только что думала, – забыть, отречься, спрятать в самые темные глубины своего разума, отныне и навсегда. И, вновь положив голову на постель, я очистила ее от всего, о чем нельзя было думать, и заснула с одной лишь мыслью о том, что с этого дня мне понадобятся все силы моей воли, чтобы мы все могли продолжать жить так же, как и прежде, потому что иного выхода из этой внезапно обрушившейся на нас смертельно опасной ситуации просто не существует.</p></section><section><title><p>Глава 16</p></title><p>Денек был тихий. После обеда мы все, как обычно, от нечего делать решили поваляться, и как-то незаметно разбились на пары. Кайли и Соня, сидя на одной кровати и едва не стукаясь головами, склонились над браслетом и забавлялись какими-то мелькающими картинками, которые эта штуковина показывала на своей поверхности, время от времени смеясь над чем-то и пихая друг дружку локтем. Лаки, удобно устроившись рядом с Ирис, вполголоса расспрашивала ее о чем-то настолько непонятном и далеком от меня, что от одной только попытки хоть чуть-чуть вникнуть в суть их разговора я впадала в тоску и уныние. Ирис так же тихо отвечала, иногда надолго задумываясь над ответом, а иногда и вовсе разводя руками. Мы с Майкой сначала какое-то время болтали обо всякой ерунде и дурачились, а потом нам это надоело и мы стали смотреть на остальных. - Ирис! – громко проговорила вдруг Майка, вклинившись в беседу Ирис и Лаки. - Ну, чего тебе? – лениво повернула голову та. - Помассируй мне ноги, а то у меня какая-то вялость в мышцах! – пренебрежительным тоном велела ей Майка. Иногда, когда нам всем было совсем уж скучно, мы делали друг другу массаж, разминая мышцы спины, рук и ног. Этому нас научила Кайли, и у нее эта штука получалась особенно хорошо. После прикосновения ее пальцев я чувствовала себя так, словно вновь стала такой же сильной и быстрой, как и раньше. Жаль только, что эффект проходил за считанные часы. - Пф! – фыркнула Ирис в ответ и надменно поглядела на Майку. – Держи карман шире! - Зачем держать карман? – тут же полюбопытствовала Майка. - Это метафора, - устало проговорила Ирис. - Что за метафора? – спросила Майка. - О, небо! – Ирис закатила глаза к потолку. – Какая же ты тупая, Майка! Майка молниеносно бросилась на нее, и они обе, визжа и осыпая друг дружку вполне обычными для таких ситуаций словами, завозились на кровати. Лаки предусмотрительно отодвинулась подальше от них. Вообще, Ирис и Майка здорово сдружились за все то время, что мы провели в замке. Были они чем-то очень друг на дружку похожи и очень хорошо между собою ладили. Нередко они вдребезги ссорились, но вражда их никогда не длилась дольше одного дня, по прошествии которого они всегда мирились. - Иногда ты просто невыносима! – возмущенно воскликнула Ирис, кое-как оторвав от себя Майкины руки и держа ее за запястья. - Чья бы корова мычала, - вполголоса пробормотала Кайли, не отрывая глаз от браслета. - Тебя вот как раз и забыли спросить! – бросила ей Ирис. - На Майку так действует осень, - с теплой улыбкой проговорила Лаки. - Либо непрерывное безделье, - усмехнулась я и зевнула. – Скучно же. - Так придумай, чем заняться! – сказала мне Ирис. – И забери с собой это рыжее недоразумение! - Сейчас получишь! – сощурилась на нее Майка. - Силенок-то хватит? – сощурилась в ответ Ирис. - Хочешь проверить? – с ухмылкой спросила Майка. - Не особенно! – буркнула Ирис. - Устройте турнир, - с улыбкой предложила Лаки. – Проигравшая сделает победительнице массаж ног. - И будет целовать их в знак почтения! – провозгласила Майка. – Будешь целовать мне ноги, поняла? – дерзко заявила она, глядя на Ирис. - Сама полижи! – грозно прикрикнула на нее Ирис. – Если достанешь, конечно! Майка насмешливо фыркнула и, легко заложив одну ногу за голову, самодовольно поглядела на Ирис. Майка всегда была удивительно гибкой. У меня так никогда не получалось. - Обезьяна!.. - пробормотала Ирис и побеждено отвела взгляд. - А ведь правда! – Майка приняла более удобное положение и обвела всех загоревшимися глазами. – Давайте устроим турнир! Интересно же! Вот я, например, точно знаю, что запросто всыплю Анжеле! - Ой, да что мы говорим! – с иронией отозвалась я. Уж кого-кого, а Майку отделать я смогла бы, наверное, и с завязанными глазами. По крайней мере, мне так казалось. – Так у меня получишь, что потом неделю еще сидеть не сможешь, а спать будешь только на животе! - Ага! – пренебрежительно фыркнула Майка. – Можешь мечтать и дальше! Глядя на ее горделиво задранный кверху нос, мне очень сильно захотелось взять Майку за волосы и ткнуть ее этим самым носом в кровать. Или в ногу Ирис. Чтобы сделала массаж. - Нет, давайте и впрямь устроим этот турнир прямо сейчас! – с задором проговорила я. – Я прямо здесь ей задам! - И кто с кем будет сражаться? – полюбопытствовала Лаки, хитро прищурившись. - Дайте мне Ирис! – сказала Кайли, оторвавшись от браслета и с хищной ухмылкой поглядев на Ирис. – Я с удовольствием воздам ей за ее длинный язык! Я не поняла, шутит она или нет. - Так не терпится, чтобы тебе надрали задницу? – иронично приподняв брови, ответила Ирис. Кайли фыркнула и насмешливо поглядела на нее. - Ну-ну, - сказала она. - А правда, пойдемте! – оживилась Лаки и, соскочив с кровати, потянулась и с азартом поглядела на остальных. – Получится отличная тренировка! И на улице как раз, кажется, не холодно и ветра нет. Вставайте, хватит валяться! - А что, пошли, - пожала плечами Ирис. – Хоть какое-то развлечение – поглядеть на вашу возню… И мы всей компанией вышли на улицу и под предводительством Лаки направились к обширному заднему двору замка. Минуту спустя мы очутились на небольшой травянистой полянке, спрятавшейся среди обильных зарослей кустарника и редких молоденьких деревьев. На одном краю поляны лежало огромное старое бревно, а на другом краю высился большой муравейник, на который Майка и Ирис грозились посадить друг дружку и поэтому избегали приближаться к нему вдвоем. Мы обнаружили это место уже давно, вернее, обнаружила его Майка, чем очень гордилась. И нередко мы все вшестером приходили сюда под вечер подышать свежим воздухом, потому здесь всегда было приятно посидеть на бревне, болтая о всякой ерунде. На улице действительно было не холодно. То есть, холод, конечно же, ощущался в воздухе, но был он какой-то ласковый, что ли, и совсем не щипался. К тому же, с самой вышины безоблачного голубого неба ярко светило солнце, и от его лучей, казалось, становилось немного теплее. - Семнадцать градусов, - сказала Кайли, глянув на свой браслет. Я не поняла, что она имела в виду. – Здесь и впрямь хорошо – солнечно и ветра нет. Ну и как будет проходить состязание? - Скорей бы уже! – весело воскликнула Майка и вдруг толкнула меня в спину. Совсем не готовая к столь коварному нападению, я потеряла равновесие и шмякнулась в траву. К счастью, я инстинктивно успела выставить перед собой руки, и упала на них, испачкав ладони, а когда вскочила, то тут же бросилась на Майку, обуреваемая жаждой мщения. Майка завизжала, и, сцепившись, мы с ней повалились в траву уже вместе. - Не начинайте раньше времени! – со смехом крикнула нам Лаки. Мы с Майкой повозились еще чуть-чуть, и, натолкав друг дружке за шиворот сухих листьев, растрепанные и очень довольные поднялись на ноги. - Так в каком порядке будут проходить ваши грандиозные соревнования? – поинтересовалась Ирис. – Не стенка на стенку, я надеюсь? - Слушайте, а давайте бросим жребий на определение противников? – с воодушевлением предложила Кайли. – Так будет даже интересней! - Все-таки поняла, что со мной тебе не справиться? – самодовольно посмотрела на нее Ирис. Кайли закатила глаза к небу, а потом, словно что-то придумав, бегом бросилась к замку. - Подождите, я сейчас! – на бегу крикнула она нам. Спустя пару минут Кайли вернулась с пустой кружкой и тремя маленькими листиками – красным, зеленым и желтым. Наверное, она подобрала их в главном зале, куда частенько заносило ветром всякий сор. - Вот что я придумала! – сказала Кайли. – Нас – шестеро. Поэтому сделаем из листочков три пары и опустим в кружку. Те, кто вытащат парные половинки листьев – становятся соперниками. - И как дальше пойдет турнир, когда из этих трех пар определятся трое победителей? – насмешливо приподняв брови, поинтересовалась Ирис. – Число-то нечетное, балда. Кайли задумалась. - Не знаю, - наконец сказала она. – Может, вторым этапом будет схватка троих противников, где каждый сам за себя?.. В общем, что-нибудь придумаем! Не зря же я за листьями бегала! - Хорошо, давайте так и сделаем, - кивнула Лаки. И Кайли старательно разорвала все три листика пополам. Затем она бросила половинки в кружку, закрыла верх ладонью, несколько раз встряхнула и протянула кружку нам, держа ее так, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. - Берите по одному, зажимайте в кулаке и не показывайте до окончания жеребьевки. Не повезет тому, кому выпадет драться с Лаки, подумала я. Остальные, пожалуй, мне не противники. Соня слишком неопытна, ее вообще невозможно представить в бою. Да и сил у нее, наверное, поменьше, чем у любой из нас, ведь Майка в тот раз скрутила ее в два счета. Ирис, по-моему, вообще драться не умеет, она же всегда рассчитывала только на свою всемогущую силу, и теперь, глядя на ее поединки с Майкой, хочется смеяться и плакать одновременно. А Майка, может быть, и не слабее меня, но дерется слишком уж просто, к тому же, я знаю ее, как облупленную, и перехитрить ее не составит особого труда. Раньше, конечно, бывали случаи, когда и она отсыпала мне на орехи, но такое происходило нечасто. С Кайли вообще ничего не понятно. То, что она превосходный боец, и уж конечно может все, что может Лаки, – не подлежит никакому сомнению. Ведь это именно у нее Лаки научилась всем своим невероятным броскам и захватам, из-за которых можно пять раз перекувыркнуться в воздухе или потерять сознание от одного короткого прикосновения. Вот только Кайли слишком уж добрая и миролюбивая, и если ее не дразнить и не подначивать, то вряд ли она будет драться в полную силу и использовать все свои навыки. А вот Лаки… Та будет, в этом уж точно можно не сомневаться. Во всем, что касается драк, Лаки просто дьявол, когда войдет во вкус. И я, и Майка запросто можем с ходу припомнить по сотне случаев, когда нас бросали на песок через голову, через ногу, через руку и черт знает как еще, пока мы жили у озера. И сейчас глаза Лаки аж сияют в предвкушении предстоящего боя. Так что кому-то сегодня очень сильно не повезет, и я ни за что не согласилась бы быть этим кем-то. Мы по очереди на ощупь вытянули из кружки по половинке листочка, а когда кружка опустела, показали их на раскрытых ладонях, ища свою пару. И тут я с ужасом обнаружила, что меня угораздило вытащить именно тот зеленый листочек, вторая половинка которого оказалась в руке у Лаки. Я хмуро посмотрела на нее. Лаки с безмятежным видом крутила свою половинку в пальцах, держа ее за черешок, и глядела на меня с невинной улыбкой. - Хорошо, что моим противником будешь ты, Анжела, - едва ли не с восторгом проговорила она, глядя на меня сияющими глазами. – Кажется, мы уже так давно с тобой не сражались, а ты ведь отличный боец, и мне всегда очень нравились наши поединки. Ты тоже рада, что мы с тобой в паре? Я посмотрела на лучащееся дружелюбием лицо Лаки. Мне было непонятно, издевается она или же говорит искренне. - Я просто вне себя от радости, - мрачно ответила я. Кайли и Ирис рассмеялись. - Лаки тебя точно вздует! – убежденно сказала мне Майка. – Даже не сомневайся, что она вздует тебя в первую же секунду! - Спасибо за поддержку, Май! – рассердилась я и про себя решила припомнить это Майке при первом же удобном случае. - Не вешай нос, Энжи! – весело сказала Кайли. – Если ты падешь в бою, я за тебя отомщу. Почему-то это обещание тоже нисколько меня не ободрило. - Не особо обольщайся, - сказала Ирис Кайли и показала ей свой листочек. – Ты в паре со мной. Как видишь, от судьбы тебе не уйти, сколько ни пытайся. - Ну надо же, - улыбнулась Кайли в ответ. – Сегодня точно не твой день. - Уверена? – прищурилась Ирис. – А, по-моему, это моя фраза! Кайли усмехнулась и покачала головой. В последней паре оказались Майка и Соня. И Майка, несмотря на все свои недавние бахвальства, наверняка была жутко довольна, что так легко отделалась в первом круге. - Ну, и чей бой будет первым? – спросила Ирис. - Давайте, мы с Анжелой, - беззаботно предложила Лаки и отошла немного в сторону от остальных, оглядываясь вокруг. – Вот тут очень даже неплохо, под ногами ничего не мешается, и падать на траву не так уж и больно. Идем сюда, Анжела. - Ага, - обреченно пробормотала я и поплелась к ней. Конечно, нельзя сказать, что я была совсем уж подавлена, но, все-таки, исход боя был предопределен заранее, и это действовало на меня угнетающе. Вообще, раньше, когда я только подружилась с Лаки и Майкой, наши боевые навыки были примерно на одном уровне, и когда мы затевали какую-нибудь возню, я частенько выдавала на орехи и Златовласке, и Грозе ящериц. И если сейчас Майка по-прежнему не представляла для меня слишком уж большой угрозы, то с Лаки дело обстояло совершенно иначе. После того, как Кайли передала ей свою память, Лаки стала сражаться уже совсем не так, как прежде, а на порядок лучше, и нередко проделывала по ходу сражения такие штуки, которые казались просто невозможными. Кое-каким уловкам она смогла обучить и нас с Майкой, но нам по-прежнему было до нее очень и очень далеко, и в последний год нашей жизни у озера, даже сообща с Майкой мы никогда не могли одолеть Лаки, если не считать тех случаев, когда она поддавалась. - Я очень рада, что честь сражаться с тобой выпала именно мне, Анжела, - сказала Лаки с лучезарной улыбкой и протянула мне руку, бесчисленное множество раз повергавшую нас с Майкой. - Ага, я тоже безумно счастлива, - вздохнула я, сжимая ее мягкую теплую ладонь и уже с определенной ясностью предвидя, чем все это для меня закончится. - Ну, перестань! – жалобно посмотрев на меня, проговорила Лаки. – Шансы на победу есть всегда. И даже если они не очень высоки, то это в любом случае лучше, чем если бы твой противник был совсем слабым или если бы он намеренно поддался. Ведь так? – И серые глаза Лаки поглядели на меня с огромной надеждой. - Конечно, - тепло улыбнулась я, чувствуя, как все невеселые мысли уходят из моей головы. Все-таки, это была Лаки – ласковая и добрая, и готовая в любой момент рискнуть своей жизнью ради друга. Действительно, какая разница, кто из нас одержит победу, если мы друзья? - Удачи, Энжи! – сказала Кайли. – У тебя чудовищно опасный противник. - Я знаю, - усмехнулась я и вдруг неожиданно даже для самой себя бросилась вперед, решив использовать свой единственный шанс и поставить все на внезапность атаки. И к моему изумлению, мне это удалось. Лаки чуть замешкалась, когда я уже была рядом с ней, и мне удалось схватить ее руку, вывернуть и заломить за спину, а спустя мгновенье заблокировать и вторую руку. В таком положении у Лаки не было шансов освободиться. Невыразимая гордость и безудержный восторг сразу же переполнили все мое существо. Я слегка пихнула свою пленницу коленкой под зад и поставила ее лицом к зрителям. - О, неужели всемогущее Дитя солнца проиграло обычной смертной? – не в силах сдержать ликование, проговорила я, стоя у Лаки за спиной и едва не касаясь губами ее уха. – А ведь сколько было обращено пафосных речей и снисходительных слов в мою сторону этими солнечными устами! – Я и сама теперь с наслаждением растягивала слова и придавала им снисходительные нотки. – Ну, надо же, как все повернулось! И что же мне теперь с тобой делать, о, златовласая дочь солнца? Девчонки весело смеялись, глядя на нас. Даже Соня робко улыбалась. - А ловко ты все это провернула! – с восхищением покачала головой Лаки. – Я и впрямь не смогла за тобой уследить. Что поделать – темп восприятия уже совсем не тот, что прежде. - Я рада, что тебе понравилось, - довольно ответила я. – Признайся, ты ведь ни на миг не сомневалась в своей победе? - Я и сейчас ни на миг в ней не сомневаюсь, - загадочно ответила Лаки. - Что?.. – я даже несколько опешила от такой наглой самоуверенности. – То есть, ты не хочешь признать свое поражение? - Знаешь, я бы сдалась тебе Анжела, - каким-то виноватым голосом произнесла Лаки, словно не замечая своего безвыходного положения, - но тебе все равно не одолеть Кайли, а мне очень хочется посмотреть, чего она стоит без форсированного генного кода. Поэтому прости меня, пожалуйста, Волчонок. Ты отлично сражалась. И сказав это, Лаки ткнула меня пальцами заломленной руки в живот, и я ощутила слабый и почти безболезненный укол, как от острого шипа колючки или как от иголки для шитья. И в тот же миг все мое тело словно окаменело, и я застыла на месте, не в силах сделать ни малейшего движения. Лаки осторожно выбралась из моего захвата, повернулась ко мне лицом, ласково погладила меня по щеке и улыбнулась. - Как?.. – едва шевеля непослушными губами и языком, с усилием смогла выговорить я. - Долго объяснять, я просто слегка обездвижила тебя, - ответила Лаки. – Не волнуйся, это пройдет через несколько секунд. Ты согласна с моей победой? Если хочешь, можно устроить реванш. - Да нет, - печально усмехнулась я, чувствуя, как к моему телу возвращается подвижность. – Я проиграла и принимаю поражение. Все-таки, мне далеко до тебя. Лаки благодарно обняла меня. - Не расстраивайся ты так, - тепло проговорила она. – Умение драться совсем не главное в жизни. - А что главное? – спросила вдруг Соня. До этого момента она, насколько мне показалось, не проявляла особого интереса к нашей беседе и, неторопливо обгрызая высохший кусок хлебной лепешки, без особого увлечения глядела то на нас, то по сторонам. Теперь же Соня даже перестала жевать и с неподдельным любопытством уставилась на Лаки, ожидая ответа. - Главное – это умение любить, конечно же, - с улыбкой ответила ей Лаки. - Любить – всех? – как-то слишком серьезно спросила Соня. - Нет, только тех, кто этого достоин, - не к месту встряла Ирис. – Например, всяких вечно голодных глупышек с разноцветными глазами. Говоря это, она шагнула Соне за спину и обхватила ее руками за талию, положив подбородок ей на плечо. И внезапно мне показалось, что от ее прикосновения Соня сильно вздрогнула. Хотя, наверное, действительно, просто показалось. С чего бы Соньке было вздрагивать от прикосновения Ирис? Если только от неожиданности. - Да, в идеале нужно любить всех, - кивнула Лаки. – Конечно, это очень трудно и, к сожалению, не всегда получается. - А если кто-нибудь хочет тебя убить, его тоже надо любить? – вновь полюбопытствовала Соня. Все остальные, включая меня, тоже поглядели на Лаки, ожидая, что она ответит. Лаки закусила губу. - Это очень непростой вопрос, Соня, - вздохнула она. – И люди во многих мирах тысячелетиями ищут на него ответ. Я могу сказать лишь одно. Иногда любовью и добротой можно превратить того, кто пытался тебя убить, в твоего самого близкого друга. - Правда? – недоверчиво посмотрела на нее Соня. - Правда, Соня, - сказала я. – Это и ко мне относится. Когда-то я пыталась убить Лаки и Майю. И они в ответ на это вполне справедливо могли убить меня. Но они не стали этого делать. И я очень благодарна им за это и безмерно рада, что теперь могу называться их другом. Соня ничего не ответила, лишь вновь стала задумчиво грызть сухой хлеб. - Ну, что ж, продолжим? – весело проговорила Лаки. – С первым победителем мы определились. Кто следующий? - Пойдем, я надеру тебе зад! – хвастливо сказала Ирис, глядя на Кайли. – Только выключи свои финтифлюшки. - Лучше гляди, как бы тебе задницу не надрали, - насмешливо посоветовала ей Кайли. Мы с Лаки покинули импровизированную боевую арену и встали рядом с Соней и Майкой, а Кайли и Ирис заняли наши места. - Ты готова, наконец? – с нотками превосходства в голосе спросила Ирис, когда Кайли перестала возиться с браслетом и подняла взгляд. - Хватит строить из себя учителя фехтования, Ирис, - устало проговорила Кайли. – Ведь сама знаешь, что сейчас получишь. - Да неужели? – гордо вскинула голову Ирис. – Я гляжу, ты чересчур в этом уверена, подруга! Не допускаешь мысли, что можешь получить сама? Кажется, ее сильно раздражало то, что Кайли не видит в ней противника. - Это вряд ли, - усмехнулась Кайли. – У тебя, конечно, здорово получалось махать руками и ногами, когда ты была абсолютом и могла тормозить время, но сейчас это противостояние двух обычных людей. Только у одной – боевая подготовка Платинового Хранителя, а другая, кажется, недавно проговорилась, что ни разу в жизни не дралась. Так что теперь преимущество явно не на твоей стороне, ведь оно определяется лишь навыками и опытом. - Об удаче не слышала? – сощурилась Ирис. – Хотя, кого я спрашиваю? Конечно, нет. Везение никогда не было твоей сильной стороной. Кайли перестала ухмыляться и, хмуро сдвинув брови, глянула на Ирис исподлобья. - Хочешь, сделаю с тобой то же, что Лаки сделала с Анжелой? И Кайли шагнула к Ирис и протянула к ней руку. И в этот момент Ирис, не размахиваясь, резко ткнула носком сапога в ногу Кайли пониже колена. И Кайли взвыла, и сразу же забыв о поединке, запрыгала на одной ноге, схватившись обеими руками за ушибленное место. Я судорожно сглотнула. За всю свою жизнь я ударялась несколько раз голенью о всякие твердые предметы и очень хорошо представляла, каково сейчас Кайли. Даже небольшой такой ушиб был очень болезненным, и это еще мягко сказано. А Ирис ударила Кайли сапогом со всей силы, хоть и без замаха. И подошва на ее сапоге была твердая и толстая. Между тем Ирис, не теряя времени, толкнула зажмурившуюся от боли Кайли обеими руками, и та, потеряв равновесие, упала на землю. - Вот и все! – сказала Ирис. – А разговоров было!.. - Скотина! – выкрикнула Кайли, сидя на траве и яростно глядя на Ирис. – Кто же так делает?! - Сама виновата! – возмущенно надула губы Ирис. – Нечего было выделываться! Да и вообще – ты же у нас Платиновый Хранитель с кучей навыков и опыта, я не думала, что ты свалишься от одного несчастного пинка! - Да пошла ты!.. - сказала Кайли, ругнувшись каким-то непонятным мне словом, и, сильно хромая, перебралась к бревну. Я проводила ее сочувственным взглядом. Кайли села на траву, откинувшись спиной на бревно, вытянула вперед больную ногу и стала залечивать ушиб своим браслетом. Лаки с Майкой подошли к ней, и Майка присела рядом. Ирис, надувшись, тоже отошла в сторонку и искоса поглядывала на Кайли. Должно быть, она уже жалела о своем поступке. Наверняка жалела. Хотя, как по мне, на войне все средства хороши. Особенно, когда заведомо известно, что противник гораздо сильнее тебя. Если подумать, то я бы, наверное, тоже… Нет, все-таки, я бы так не смогла. Еще издавна между мной, Лаки и Майкой действовало негласное правило – между собой сражаться честно и не причинять друг другу сильную боль. И никто из нас троих ни разу это правило не нарушил. Ведь такие поединки – это же не настоящая битва, в конце концов, а скорее тренировка, развлечение. И Ирис все это, несомненно, понимает, а значит, скоро ее начнет мучить совесть, если уже не мучает. Мне стало жаль Ирис ничуть не меньше, чем Кайли. Я подошла к ней и встала рядом, слегка коснувшись ее плеча своим. - Не грусти, еще помиритесь, - шепнула я. Ирис шмыгнула носом. - Давай, скажи мне, какая я скотина… - угрюмо прошептала она, глядя в землю. - Незачем. – Я печально улыбнулась. – Ты и сама это понимаешь. - Я не специально! – пробормотала Ирис. – Просто как-то само собой вышло! Я же не знаю, как драться на таком медленном уровне восприятия… Я просто немного испугалась, и… - Бывает, - кивнула я. – Не убивайся. Просто попроси прощения. - У Кайли? Прямо сейчас? Перед всеми?.. – Ирис подняла на меня глаза. – Ужас как не хочется… Я пожала плечами. - Тебе решать. Ирис тяжело вздохнула и, постояв еще немного в нерешительности, все же побрела к бревну с понуро опущенной головой. Я последовала за ней. Кайли уже залечила ногу и, поднявшись с земли, стояла рядом с Лаки и Майкой. - Чего приперлась? – хмуро бросила она подошедшей к ней Ирис. - Прости… - пробормотала Ирис, глядя в сторону. - Прости! – передразнила ее Кайли. – Сучка ты, Ирис! Знаешь, как больно было? - Не знаю! – буркнула Ирис. – Откуда мне знать? Можешь так же меня ударить, если хочешь! - Да что мы говорим! – с иронией воскликнула Кайли. – Если тебя так пнуть по косточке, ты тут до вечера будешь кататься по земле и вопить от боли! Ирис насупилась и засопела. На лице ее проступило едва сдерживаемое негодование. - Ну, прости ее, Кайли, - мягко проговорила Лаки. Она обошла Ирис и, встав за ее спиной, ласково обняла. – Она больше не будет, честное слово! Ирис ведь не со зла это сделала, и сейчас очень сожалеет об этом и даже просит у тебя прощения. Ты ведь знаешь, что для нее это величайший подвиг. Ну, не будь врединой, Кайли! Кайли устало вздохнула и покачала головой. - Ладно, чего уж там, - проговорила она и протянула Ирис ладонь. Ирис взглянула на нее исподлобья, но не раздумывая вложила свою руку в руку Кайли. - Ну, вот и славно! – улыбнулась Лаки. – Мир, дружба и все такое прочее. Кто у нас следующие претенденты на синяки и ссоры? То есть, я хотела сказать, на звание сильнейшего. Следующими были Соня и Майка, но одна из них явно не горела желанием вступать в схватку. - Не хочу я ни с кем драться! – буркнула Соня, нахохлившись и угрюмо глядя на Майку. - Трусиха! – фыркнула Майка. - Может, все-таки попробуешь? – предложила Лаки, ласково глядя на Соню. – Это же не всерьез, тебе не будет больно. К тому же, это неплохая тренировка навыков, и в будущем это может тебе пригодиться. - Я никак не хочу – ни всерьез, ни понарошку, - упрямо заявила Соня. – И я уже дралась с Майкой. Можете засчитать мне поражение… И сказав это, Соня потерла плечо. - Что, до сих пор болит, да? – тут же сочувственно проговорила Майка, глядя на нее виноватыми глазами. - Нет, что ты! – широко улыбнулась Соня. – Давно уже прошло. Просто вспомнилось. И странное дело – когда я увидела ее улыбку, на какой-то миг мне показалось, что передо мной не простоватая восемнадцатилетняя девчушка, которая все время думает лишь о еде и которой больше ни до чего нет дела, а какой-то совсем-совсем другой человек, намного взрослее, намного мудрее, намного опытнее… Несоизмеримо опытнее… Но это наваждение длилось лишь миг. Соня замолчала и снова стала с безразличным видом глядеть по сторонам. - Ну и что теперь делать? – с ехидством поинтересовалась Ирис, глядя на Лаки. - Ну, что ж, - Лаки закусила губу, - раз так, то получается, что Майя выходит победителем в своем круге. И таким образом, есть трое претендентов на звание сильнейшего воина – Майя, Ирис и я. – Она прищурилась и с ухмылкой посмотрела на Ирис и на Майку. – Вы же не хотите мне сдаться? - Еще чего! – воинственно задрала нос Майка. - Тогда можете сражаться против меня вдвоем, - дружелюбно предложила Лаки, - это будет справедливо. - Слушай, Лаки, хватит выделываться, - устало проговорила Ирис. – Кое-кто недавно выделывался точно так же, а потом сполна получил на орехи, как говорит наша королева веснушек. Давай уже начинать, а то зябко что-то. Я буду твоим противником. - Хорошо! – кивнула Лаки. Лаки и Ирис встали друг напротив друга. Ирис – с настороженностью на лице, Лаки – с добродушной улыбкой. Они были одного роста, одного телосложения и даже прически их были почти одинаковы. Но разница в их способностях, насколько я могла догадываться, сейчас была колоссальной. В предыдущем поединке Ирис просто повезло – хоть Кайли и была заведомо сильнее как боец, она не принимала своего противника всерьез и поэтому проиграла. Хотя, думаю, эта победа тоже была слишком натянута – если бы Кайли хотела выиграть, она наверняка легко могла бы всыпать Ирис, невзирая на боль в ноге. Но Кайли слишком уж равнодушна к подобного рода вещам, в ней нет никакого азарта, и, скорее всего, всерьез она может сражаться только с врагом. И в тот раз, когда она считала врагом Ирис, она дралась, словно дикий зверь, даже будучи раненой, а сейчас… - Всыпь ей, Лаки! – сказала Кайли, сидя на бревне и потирая ногу. – Чтобы ни одного живого места на ней не осталось. - Затухни, проигравшая! – не глядя в ее сторону, бросила Ирис. Хоть она и храбрилась, но, кажется, все же понимала, что дела ее плохи. - Ты слышала пожелания зрителей? – с улыбкой спросила Лаки и подошла к Ирис. - К репликам проигравших я не прислушиваюсь! – прищурившись, ответила Ирис. Кайли возмущенно фыркнула. - Ну, ладно, - пожала плечами Лаки и неторопливо протянула к Ирис руку. Ирис дернулась, попыталась защититься и контратаковать, но все это вышло у нее очень неуклюже, в то время как Лаки, напротив, словно в каком-то изящном танце обошла Ирис и очутилась у нее за спиной. Затем она быстрым и плавным движением заблокировала Ирис руки, сомкнула свои пальцы на ее животе, положила подбородок ей на плечо и лукаво улыбнулась. - Ну, вот и все, наше сражение окончено, и окончено оно явно не в твою пользу, о, несравненная повелительница вселенной! – вкрадчиво проговорила Лаки бархатным голосом над самым ухом Ирис. – Неужели всемогущий абсолют проиграл обычной скромной девушке? О, я не верю в это! Кто бы мог подумать! Ну, и что же мне теперь с тобой делать, непостижимое творение звезд? Это было настолько смешно и нелепо одновременно и так непохоже на Лаки, что поначалу я даже растерялась, а затем услышала звонкий и заливистый Майкин смех. - Она изображает Анжелу! – сквозь слезы кое-как выговорила Майка. – Здорово, Лаки! Точь-в-точь как Волчонок! Теперь смеялись даже Кайли, Соня и Ирис. Лаки довольно улыбалась, постреливая в мою сторону своими плутоватыми глазами и тут же отводя взгляд. Я почувствовала жар на своем лице. - Смотрите, покраснела! – завопила Майка, тыча в мою сторону пальцем. - И вовсе я не такая! – пробормотала я, глядя себе под ноги и от чувства стыда очень желая провалиться сквозь землю. - Вылитая! – смеясь, сказала Кайли. Сначала продула в первом же бою, а теперь еще и это! Замечательный выдался день, лучше просто не придумаешь! И зачем я только согласилась во всем этом участвовать… Валялась бы сейчас на своей кровати и горя бы не знала. - Давай еще, Лаки! – азартно воскликнула Майка. - Всё, я – домой! – сказала я и повернулась, чтобы сбежать от этого позора. Кайли вскочила с бревна и встала на моем пути. - Ну, брось, Энжи! – дружелюбно сказала она, положив руки мне на плечи. – Не обижайся на нас, это ведь просто шутка. Да и вообще – нашла из-за чего расстраиваться! Тут каждый со своими причудами, и тебе совершенно нечего стесняться. - Я тоже всегда так глупо выгляжу? – пробормотала я, глядя в землю. - Как раз нет, - серьезно ответила Кайли. – Из твоих уст все эти фразочки звучат очень естественно и как что-то само собой разумеющееся. У тебя же обаяние просто космическое и такая манера речи тебе очень идет. Лаки по сравнению с тобой просто бездарный скоморох, это совсем не ее стихия. - Эй! – с нотками возмущения воскликнула Лаки. - Чего «эй»? – усмехнулась Ирис, по-прежнему пребывая в плену. – Так и есть! Когда подобные речи произносит Анжела, это выглядит очень натурально, а когда вслед за ней такое пытаешься повторить ты, хочется дать тебе подзатыльник, чтобы прикусила язык и не позорилась! Ведь у тебя обаяния – кот наплакал, шут ты гороховый! Я не знала, что такое гороховый шут, но от слов Ирис и Кайли у меня на душе стало легче и даже сладко защемило сердце. Оказывается, я не так ужасна, как мне подумалось минутой ранее. Я благодарно улыбнусь девчонкам, и на какое-то время решила отложить свое намерение уйти домой, чтобы там в темноте и одиночестве терзаться мрачными мыслями. - Значит, по-твоему, я совсем уж чучело гороховое, так, госпожа совершенство? – прищурившись, произнесла Лаки уже своим обычным голосом, по-прежнему стоя позади Ирис. – Наверное, только для того и гожусь, чтобы носить дрова из леса и ходить за водой, верно? - Ну… - многозначительно протянула Ирис. По выражению ее лица было видно, что ей очень хочется уколоть Лаки, но в то же время Ирис ни на миг не забывала о своем незавидном положении и, должно быть, опасалась сделать его еще хуже. Но уже спустя секунду ее натура победила осторожность, и глаза Ирис ехидно сузились. – Еще ты довольно сносно зашила мою куртку! – с огромным наслаждением съязвила она. – Хотя, должна сказать, ты могла бы расстараться и получше! - Ирис… - глядя в сторону, как-то лениво проговорила Лаки под общий веселый смех. – Ты ведь боишься щекотки? Лицо Ирис окаменело, и в ее широко распахнувшихся глазах мелькнул страх. А в следующий миг Лаки изящным движением свалила ее себе под ноги лицом вниз, придавила сверху, зажав руки коленями и, запустив пальцы ей под куртку, принялась щекотать Ирис бока. Воздух наполнился громким и пронзительным визгом и истерическим смехом. - Ай! Не надо! Лаки! Отстань! – смеясь, визжа и дрыгая ногами, выкрикивала Ирис, не в силах освободиться. – Пошла вон! Скотина! Я убью тебя! Перестань! Ай!.. Но Лаки не прекращала эту жуткую пытку, а на губах ее застыла мстительная ухмылка. Кайли смеялась и хлопала в ладоши, глядя на эту картину, а мне было жалко Ирис, которая совсем ничего не могла поделать со своей мучительницей. Конечно, Ирис была не слабее Лаки, совсем нет, но Лаки была намного опытнее и на корню пресекала любые попытки Ирис к сопротивлению, не оставляя своей жертве ни одного шанса вырваться из плена. - Пожалуйста! Хватит! – наконец отчаянно завопила Ирис, не в силах больше выносить столь ужасную муку, и безвольно уронила лицо в траву. И Лаки перестала. Она выпрямилась и помогла Ирис встать. Вся растрепанная и раскрасневшаяся, Ирис повернулась к ней, тяжело дыша. По выражению ее лица было видно, что ей очень хочется всыпать Лаки как следует. Лаки шагнула к ней и обняла. - Прости меня, Ирис, я увлеклась, - сказала она. – Можешь пнуть меня по ноге, если хочешь. - Ладно, я тоже перегнула палку, - ответила Ирис. – По правде сказать, не такое уж ты и чучело. - Хочешь, проведем реванш? – улыбнувшись, спросила Лаки. Ирис с усмешкой помотала головой. - Если только потом, когда вернется моя сила, - ответила она, хитро прищурившись. - Нет уж, спасибо! – рассмеялась Лаки. – Что-то мне не хочется состязания на таких условиях! Лаки помогла Ирис отряхнуть одежду от прилипших травинок подошли к остальным. - И что теперь? – спросила Кайли. - Если Соня не передумала, то остаются только Лаки и Майка, - сказала Ирис. По лицу Сони было совершенно ясно, что она нисколько не передумала, и принимать участие в турнире точно не собирается, особенно, после того, как она увидела, какая участь постигла Ирис в последнем поединке. - Ну, что ж… - Лаки бросила на Майку хитрый взгляд. – Ты ведь не откажешься от схватки, Майя? Майка гордо вскинула голову, тряхнув своими роскошными огненными волосами. - Что еще за глупости, конечно, нет! И не будь так уверена в своей победе! Лаки с загадочной улыбкой пожала плечами, и они встали друг напротив друга. На лице у Лаки царило дружелюбное спокойствие. Майкины глаза, напротив, горели воинственным огнем, но также в них читалась и некоторая осторожность. Должно быть, Майка очень хорошо понимала, что теперь, когда мы стали обычными людьми, и у нас больше нет тех нечеловеческих рефлексов, силы и ловкости, Лаки, благодаря своим невероятным навыкам безоружного боя, оказалась далеко впереди. - Только не увлекайтесь слишком сильно, хорошо? – обеспокоено посмотрела на девчонок Кайли. – Чтобы мне потом не пришлось никого личить. - На этот счет можешь не волноваться, - загадочно улыбнулась Лаки. – Бой пройдет быстро и совсем не больно для Майи. Ты ведь и сама это знаешь. Кайли лишь неуверенно пожала плечами и ничего не сказала. - Хватит уже выделываться! – возмутилась Майка, глядя на Лаки. - А кто меня заставит? – невинно посмотрела на нее Лаки. - Ах ты, хвастливая ящерица! – прищурилась Майка и, не сводя глаз с Лаки, сделала несколько шагов в сторону, словно пытаясь обойти ее. Лаки двинулась в другую сторону, тем самым не меняя своей позиции по отношению к Майке и тоже не сводя с нее своего безмятежного взгляда. - А помнишь, как мы с тобой сражались в первый раз? – проговорила вдруг Лаки и на губах ее заиграла добрая задумчивая улыбка. – С того дня прошло уже почти восемь лет. - Помню, не беспокойся! – бросила Майка. – В тот день ты получила бы у меня сполна, если бы пол в той башне был покрепче! - Может быть и так, - легко согласилась Лаки и, наконец, шагнула к Майке. И Майка, готовясь к обороне, инстинктивно сделала шаг назад и вдруг, отдернув ногу от земли, сильно вскрикнула, словно от резкой боли, и упала на одно колено. Лицо ее исказила гримаса страдания, при виде которой у меня упало сердце. Несомненно, Майка напоролась ступней на что-то острое. Мы втроем с Кайли и Ирис тут же соскочили с бревна, на котором сидели, и Кайли даже схватилась за свой браслет. А Лаки, сразу же забыв о поединке, подбежала к Майке и склонилась над ней. - Майя, что с тобой? – встревожено спросила она, заботливо придерживая Майку за плечи и с волнением заглядывая ей в глаза. Какая-то неясная догадка успела мелькнуть в моем сознании, и в тот же миг я увидела, как Майка, резко распрямившись, словно пружина, сбила Лаки с ног, упала вместе с ней на траву и, прижав ее запястья к земле, выдохнула: - Победа! И Лаки засмеялась. Она лежала на траве, поверженная на обе лопатки, смотрела счастливыми глазами на сидящую на ней Майку и радостно и восхищено смеялась. А потом высвободила свои руки, схватила Майку и от избытка чувств притянула ее к себе. И Майка была тоже счастливая, гордая и очень довольная. - Молодец! – похвалила ее Лаки, поднявшись, наконец, с земли. Майка вздернула нос кверху, едва не лопаясь от распирающего ее чувства собственного превосходства. - Нечестно… - с обидой сказала я. – Я бы тоже могла сжульничать… - Нет, не могла, - ласково сказала Лаки, подходя ко мне. – Ты у нас всегда сражаешься по правилам, как настоящий рыцарь. И мы с Майкой очень ценим в тебе это качество. - Какой еще рыцарь… - пробормотала я смущенно. - Это тот, кто не обманывает, - подсказала Кайли. - А Майке, значит, можно обманывать? – спросила я с улыбкой. - Мне все можно! – заявила довольная Майка. – Правда, здорово получилось? - Правда, - сказала Лаки. – До сих пор не могу поверить, что я на это повелась. Вроде бы, не такая уж и пустоголовая. Видно, я и впрямь гожусь лишь для того, чтобы носить дрова. – И произнеся это, она бросила лукавый взгляд на Ирис. - Просто ты слишком зациклена на заботе о ближних, - с усмешкой сказала ей Ирис. – У тебя это прямо идея фикс. И стоит только кому-либо ушибить коленку или поцарапаться, как ты тотчас же забываешь обо всем на свете и мчишься на помощь. - Да, наверное, - с печальной улыбкой согласилась Лаки. – Но я не могу по-другому. Уж простите, если докучаю вам своим беспокойством. - Ладно, прощаем, - улыбнулась Ирис. – Вот тебе утешительный приз. И она ласково взлохматила светлые волосы Лаки. - Спасибо! – засмеялась Лаки. - А что у нас было главным призом? – спросила вдруг Кайли. - Кажется, мы это не обсуждали, - сказала Лаки. – А правда, ведь нельзя же оставлять победителя без награды. - Пусть Майка сама выбирает, - предложила я. – Чтобы потом не ныла, что награда ей не понравилась. Майка с воодушевлением на лице открыла рот. - Только чур не выбирать мой браслет! – тут же предупредила Кайли, глядя на нее. - Больно надо! – пренебрежительно отозвалась Майка. – И вообще, у вас все равно нет ничего интересного! А поэтому… - она на секунду задумалась. – Поэтому пойдемте лучше поймаем что-нибудь на ужин и нажарим много мяса! И половина этого мяса – будет моя! Все засмеялись и единогласно поддержали Майкино предложение. И мы всей компанией пошли гулять по лесу. Стояли последние теплые дни осени, и всем нам, наверное, хотелось подольше насладиться этим временем. Я вообще видела осень впервые в своей жизни и никогда бы не подумала, что лес, раскрашенный в красные и оранжевые цвета, будет выглядеть настолько красиво. И, любуясь всем этим багряным великолепием и шурша целыми россыпями опавших листьев, мы бродили среди деревьев до самой темноты. А темнело осенью уже рано.</p></section><section><title><p>Глава 17</p></title><p>А утром мы не досчитались Майки. Вообще-то, когда я проснулась, пустовали две кровати – Майки и Ирис, и я подумала, что эти двое отлучились куда-нибудь вместе. Но Ирис пришла через минуту, а Майки все не было. - А где Майка? – спросила я, не особо, впрочем, беспокоясь. - Не знаю, - ответила Ирис, залезая на постель. – Наверное, где-то здесь. Ящериц ловит… - Она зарылась лицом в подушку. - А ты ее видела? - Нет… Когда я проснулась, ее уже не было. - Что такое? – настороженно спросила сразу же проснувшаяся Лаки, приподнявшись на локте и глядя на меня и Ирис. - Да вот… Майка пропала… Надеюсь, она не решила сходить в город, пока все спят, - сказала я и сама испугалась своей догадки – в последнее время Майка часто вспоминала свой бой с тем человеком, и, окрыленная вчерашней победой в нашем соревновании, она могла запросто удрать ночью в город, чтобы закрепить свой успех. Не спрашивая больше ни о чем, Лаки быстро встала, подошла к кровати Кайли и, взяв ту за руку, стала нажимать какие-то кнопки на ее браслете. Кайли недовольно замычала и попыталась отнять руку, но Лаки не отпускала ее. - Чего тебе?.. – сонно спросила Кайли и, щурясь, поглядела на Лаки. - Ищу Майю, - коротко ответила Лаки. Кайли привстала и протерла глаза. - Дай я сама, - сказала она. – Мне сподручнее. Она забрала у Лаки свою руку и стала колдовать над браслетом. - Да вот она, - почти сразу же произнесла Кайли. – Недалеко от замка, идет сюда. Скоро уже пройдет стену. Услышав это, Лаки быстро обулась и выбежала из комнаты. - С ней все в порядке? – спросила Ирис. - Кажется, да, - ответила Кайли, нажав что-то на браслете. – По крайней мере, кости и органы целы. - Тогда можно не беспокоиться, - сказала Ирис и закрыла глаза. - Пойдем, - поднявшись, посмотрела я на Кайли. – А то мало ли что… Кайли кивнула и вслед за мной слезла с кровати. Мы спустились в большой зал. Лаки уже вышла и неподвижно стояла на ступенях главного входа. И, подойдя к ней, мы сразу же увидели Майку. Она была уже недалеко от дверей замка, и по ее виду мне сразу стало ясно, что с ней что-то не так. Она приблизилась, угрюмо посмотрела на всех исподлобья и хотела протиснуться между нами, чтобы войти внутрь, но Лаки схватила ее за предплечье и рывком повернула к себе. Майка не сопротивлялась, мрачно глядя вниз. - Где ты была? – негромко спросила Лаки. По-моему, она едва сдерживалась - Нигде, - буркнула Майка. – Дай пройти. Рука Лаки с раскрытой ладонью молнией взметнулась вверх и в сторону, явно намереваясь ударить Майку по щеке, но внезапно остановилась и медленно опустилась вниз. Не говоря ни слова, Лаки резко повернулась и пошла прочь вдоль стены замка. Майка хмуро глядела ей вслед, пока Лаки не скрылась с глаз. - Чего это она? – проговорила Майка. - Не знаю… - покачала головой Кайли. – Но, по-моему, было бы гораздо лучше, если бы она тебя отлупила. - По-моему, тоже, - мрачно сказала Майка. - Что случилось, Май? – спросила я с замирающим сердцем. – Куда ты ходила? - В город. Вернее, хотела сходить… Но не дошла. - Зачем ты вообще поперлась в город? – с изумлением посмотрела на нее Кайли. - Хотела посмотреть на бои на ринге… - нехотя пробормотала Майка. – Только на пути я встретила медведя. - Медведя?! – с ужасом воскликнули мы с Кайли. - Да. Такого же, как тот, что приходил на твой День Рождения. Только, по-моему, этот был еще больше. - Что за черт!.. - пробормотала Кайли. – Какие еще медведи? За все время сканер не засек ни одного крупного хищника в этих лесах. Она нажала что-то на своем браслете и поводила рукой из стороны в сторону. - Даже сейчас не регистрирует. Не мог же он так быстро выйти из зоны обнаружения… А где ты его встретила? - Примерно на полпути… - Странно… - покачала головой Кайли. – Майя, а ты уверена, что это был медведь? Может, просто большой барсук? Мне тоже показалась, что Майка преувеличивает, для того, чтобы ее не сильно ругали. - Сама ты барсук! – огрызнулась Майка. – Я – что, медведей не видела? Огромный медведь, в десять раз больше меня! А когда он поднялся на задние лапы, то был, наверное, ростом с эту стену! До сих пор ноги дрожат… - добавила она шепотом. – По-моему, я никогда в жизни так быстро не бегала. Даже сейчас в ушах стоит его рев… И я поняла, что Майка не врет. - И ты сумела убежать? Он тебя не преследовал? – обеспокоено спросила я. - Нет. Он просто стоял на месте и рычал мне вслед своей огромной пастью. - Надо же было додуматься до такой глупости, Майка! – глядя на нее широко раскрытыми глазами, испуганно проговорила Кайли. – Он ведь запросто мог тебя убить! Да и в город тоже не стоит соваться. Ты же слышала, что рассказывала Соня… Майка тяжело вздохнула, глядя вниз. По-моему, она уже все поняла и раскаялась. Я шагнула к ней и бережно ее обняла, чтобы хоть как-то поддержать. Майка действительно все еще дрожала. - А с Лаки-то что? – она мрачно посмотрела вдоль стены замка, в ту сторону, куда ушла Лаки. Кайли глянула на свой браслет. - Лаки сидит на нашем бревне. То есть, нет. Она сидит на земле рядом с бревном. Не говоря больше ни слова, Майка отстранилась и уныло побрела за замок.</p><p>Едва обойдя замок, я сразу же увидела Лаки. Лаки была на нашем обычном месте для посиделок на заднем дворе. Она стояла на коленях перед старым бревном, положив на него руки и спрятав в них лицо. Лаки плакала. Издалека ее плача, конечно, не было слышно, но я видела, как вздрагивают ее плечи и спина. Моим первым неосознанным желанием было броситься к ней и всеми правдами и неправдами убедить ее, что со мной все в порядке, и что ей не стоит так переживать из-за меня. Но… Я не сделала этого, оставшись, как последняя дура, стоять на месте и смотреть на ее вздрагивающие плечи, и боясь, что она вот-вот почувствует мой взгляд и обернется. А еще страшнее мне было от мысли, что Лаки прогонит меня, если я подойду. Это было бы ужаснее всего. И что мне потом делать – я не знаю. - Иди к ней! – произнес над моим ухом настойчивый шепот. Я обернулась и увидела Анжелу. - Страшно… - жалобно прошептала я. - Кого ты боишься, дурочка? – прошипела Анжела. – Самого доброго человека на свете? Страшно будет, если ты сейчас оставишь ее одну. Ей же сейчас очень больно. Давай, иди! И Анжела повернулась и быстро и неслышно зашагала прочь, а я, скрепя сердце, побрела к Лаки. Чем ближе я подходила, тем отчетливей звучал ее плач, и мне все больше становилось не по себе. Я уже очень давно не видела, как Лаки плачет. То есть, раньше я видела, как она плачет от счастья – с таким счастливым выражением на лице и радостью в сияющих глазах. Или от грусти – когда она молчала, а слезинки просто текли из ее печальных серых глаз. Но я никогда не видела, чтобы Лаки плакала от боли и обиды, для этого она была слишком сильная и бесстрашная. И поэтому сейчас, когда я смотрела на нее, мою душу словно разрывали на куски и выворачивали наизнанку. Я подошла к ней и остановилась, не зная, что сказать. - Лаки! – жалобно позвала я. – Прости меня! Я больше не уйду в город без разрешения…. И вообще больше никуда не уйду! Лаки… Лаки не реагировала, словно меня и не было рядом. - Смотри, со мной все в порядке, и на мне нет ни единой царапины, тебе не надо так переживать… Я говорила впустую. Я даже не была уверена, что Лаки меня слышит. Тогда я тоже опустилась рядом с ней на колени и осторожно обняла ее за плечи одной рукой, в любой момент готовая к тому, что Лаки вырвется или оттолкнет меня. Но Лаки не обратила на меня никакого внимания. Ее тело по-прежнему вздрагивало, а ее горький плач продолжал разрывать мое сердце. Я и сама уже чуть не плакала. И тогда я отбросила все свои страхи, оторвала ее от бревна и, повернув лицом к себе, заключила в свои объятия. И Лаки, вместо того, чтобы оттолкнуть меня, крепко прижала меня одной рукой к своей груди, а другой – мою голову к своей мокрой щеке, и тогда я сама не выдержала и тоже разревелась. - Прости меня, Лаки! – ревела я, как самая последняя провинившаяся ящерица. – Я больше не буду, честно! Пожалуйста!.. И через какое-то время Лаки понемногу успокоилась и уже не плакала навзрыд, а только молча сидела на траве и время от времени тихонько всхлипывала. Наверное, все-таки, сильно она за меня перепугалась. - Ты простишь меня? – тихо спросила я. - Сучка ты, Майка, - сказала Лаки надломленным голосом. – Я с ума с тобой сойду! - Я знаю… - вздохнула я. – Так простишь?.. - Да брось. Что мне тебе прощать? Подумаешь, ну разорвется у меня сердце, ну и что? Это же всего лишь мое сердце и тебе на него наплевать. - Ну, Лаки, ну, не надо! – взмолилась я, гладя ее по мягким волосам и чувствуя, как слезы опять подступают к моим глазам. – Никому на тебя не наплевать, тебя все любят. - Ага. Все, кроме тебя. - Неправда! – я шмыгнула носом. – Я тоже тебя люблю. Больше всех люблю. Мы же всегда были друзьями!.. - И я снова разревелась. И Лаки снова прижимала мою голову к себе и вытирала мне слезы своими ладонями. А потом мы сели на наше бревно и еще долго так сидели, глядя на замок и на поднимающееся над лесом холодное утреннее солнце. - Больше никогда не пугай меня так, поняла? – тихо сказала Лаки и сжала мои пальцы в своих. – Что мы будем без тебя делать? Пообещай, что больше никогда никуда не уйдешь одна. - Обещаю, - честно пообещала я и, подумав, добавила: - Клянусь. Лаки безнадежно посмотрела на меня и, печально улыбнувшись, легонько щелкнула меня по носу.</p></section><section><title><p>Глава 18</p></title><p>Мы вшестером сидели на двух огромных бревнах на поляне позади нашего замка. Вообще-то, сначала здесь лежало только одно бревно, но Кайли разрезала его надвое своим невидимым оружием, которое превращает в воздух все, что захочешь, и одну из половин мы, приложив неимоверные усилия, кое-как подкатили к другой, чтобы можно было сидеть друг напротив друга. Беседовать так было намного удобнее, потому что теперь не надо было вытягивать шею и подаваться вперед, чтобы посмотреть в глаза тому, с кем разговариваешь, рискуя при этом упасть с бревна. И еще гораздо удобнее стало пихать ногой некоторых особенно завравшихся собеседников, а также тех, кто позволял себе зубоскалить на твой счет. И как раз так друг напротив друга – трое на трое – мы сейчас и сидели. На улице было довольно прохладно и даже как-то неуютно, потому что не было видно солнца. Но всем нам так осточертело валяться дни напролет в каменных стенах, что возвращаться домой никто особо не торопился, даже несмотря на то, что уже давно перевалило за полдень и дело шло к вечеру. - Ирис, сколько еще ждать возращения твоей силы? – спросила Майка, с тоской глядя вверх, в низкое, затянутое сероватыми тучами небо. Мы решили ничего не скрывать от Сони и открыто говорили при ней о чем угодно. В один из вечеров, усевшись с ней у очага, Лаки в течение долгого времени подробно рассказывала ей о нашей прежней жизни у озера, о том, как мы встретили Кайли и Ирис, потом постепенно перешла на описание устройства мира и вселенной. Соня с готовностью кивала головой, слушая речь Лаки, к тому же, Дитя Солнца рассказывало очень интересно, даже мы – все остальные, заслушались, сидя и лежа на своих кроватях. Но, как мне показалось, Соню мало интересовало, как устроен мир. Зато ее охватил огромный, даже какой-то детский восторг, когда, переведя разговор на практическое применение браслета Кайли, она узнала, что с его помощью можно становиться невидимым и красть в городе еду, а еще – выследить и поймать любое животное в лесу на любом расстоянии. То, что Ирис раньше было подвластно абсолютно все, стоило ей лишь щелкнуть пальцами, мы тоже рассказали Соне, но она, кажется, не очень-то в это поверила. И я ее отлично понимаю. Я тоже, наверное, никогда не поверила бы, если бы не увидела собственными глазами, как на столе сама собой из ниоткуда появляется красивая тарелка, набитая всякими невероятно вкусными разноцветными штуками. - Откуда я знаю? – невесело усмехнулась сидящая напротив Майки Ирис. – Спроси что-нибудь полегче… - Ну, хоть примерно? – не отставала Майка. Она немного привстала с бревна и пихнула Ирис ногой по ноге. – Ну же! Не будь вредной ящерицей! - Слушай, Майка! – в глазах Ирис мелькнул хищный огонек. – Я смотрю, ты получить хочешь? - Ой-ой-ой! – насмешливо фыркнула Майка, хорохорясь. – Страшно-то как! Аж прям вся трясусь от страха. - Только не драться, - нараспев проговорила Лаки. - Да ладно тебе, пусть повозятся, - зевнула Кайли. – Хоть какое-то развлечение – на двух дурочек поглядеть. Ирис и Майка многозначительно переглянулись и, не сговариваясь, бросились на Кайли и стащили ее с бревна на увядающую траву. - Ай! Идите к черту! – засмеялась Кайли, безуспешно пытаясь отбиться от обеих. – Если некуда девать дурь, идите и натаскайте дров из чулана, а то заканчиваются уже! - Неохота… - ответила Ирис, вернувшись на свое место. – Сама сходи. - Мы лучше останемся здесь и выдадим тебе на орехи! – весело сказала Майка, развалившись на увядшей траве рядом с Кайли. - Еще бы тебе было охота… - проговорила Кайли, опершись на локоть и бросив на Ирис ироничный взгляд. – Слушай, Ирис, ты всегда была такой ленивой? - Не знаю, - пожала плечами Ирис. – Кажется, нет. Я очень трудолюбива, на самом деле. - Ну, да! – усмехнулась Кайли. – Только в том случае, когда весь труд сводится к тому, чтобы щелкать пальцами. А теперь, когда для того, чтобы что-то сделать, нужно оторвать свою задницу от кровати, твое трудолюбие сразу куда-то улетучивается. И вообще, вы на пару с Майкой – самые ленивые создания на свете, которых я только встречала. - Что? – возмутилась Майка и удивленно поглядела на Кайли. – Тебе что, не хватило? - Укуси эту язву, - сказала Ирис. - С радостью! – ответила Майка, глядя на шею Кайли. - Только попробуй! – предостерегающе сказала Кайли. – Хотя, что это я?.. У меня же щит. Давай, вперед, если зубы лишние. - Повезло тебе, - с досадой вздохнула Майка. – Когда-нибудь я сломаю эту штуку. - И оставишь всю нашу сумасбродную компанию без еды, воды, огня, света, оружия и лекарства, - хмыкнула Кайли. – Тогда можешь и меня заодно прикончить, потому что чем так жить… - Не говори такие слова! – перебила Майка и обняла ее. – Мы никогда не будем приканчивать друг друга. И даже драться по-настоящему не будем. Правда, Лаки? - Ну, не знаю, - улыбнулась Лаки, задумчиво глядя на наш замок поверх голов Ирис и Сони. – Когда это говоришь ты, в мою душу закрадываются некоторые опасения… - Слушай, Лаки! – проговорила Майка с обидой. – Если ты опять вспомнишь об этом, то получишь на орехи, поняла? - О чем? – с большим интересом спросила Сонька, которая до этого с сосредоточенным видом всухомятку жевала краюху хлеба. - Ни о чем! – буркнула Майка и приняла сидячее положение, обхватив руками колени. – Жуй свой хлеб, ящерица любопытная! - Не обижай ее! – прищурив глаза, сказала я Майке, и она в ответ показала мне язык. - Нет, правда, что у вас там произошло? – Ирис с интересом посмотрела на насупившуюся Майку, потом на Лаки и, наконец, на меня. – Анжела, ты знаешь? - Ничего она не знает! – тут же вскинулась Майка. – А если скажет, то получит! Поняла? – И она метнула на меня отчаянный взгляд. - Да и я знаю, - усмехнулась Кайли. - Врешь ты все! – небрежно посмотрела на нее Майка. - Балда, - смакуя слова проговорила Кайли. – Ведь мы с Лаки обменялись памятью. Притом я помню не просто события, а помню все ее чувства. Знаешь, как ей было больно и обидно в ту минуту? И Майка сразу сникла, опустив голову. - А мне?.. - пробормотала она чуть слышно. – Мне не было больно и обидно? - Зачем ты так, Кайли?.. – с болью в голосе сказала Лаки и, подойдя к Майке, села рядом с ней, обняла ее за плечи и погладила по волосам. – Ты прекрасно знаешь, что я сама поступила очень глупо в тот раз. Пошла за какой-то призрачной мечтой, наплевав на все. Ну, не расстраивайся, Май… - Да что у вас там было? – умирала от любопытства Ирис. – Рассказывайте уже! Яблоко не поделили? - Я побила Лаки, - сказала Майка, не поднимая глаз. – Разбила ей лицо в кровь. И наговорила всяких очень плохих слов. Ирис слегка вскинула брови и промолчала. - Не страшно, - сказала Соня. – Меня били много раз. Главное, чтобы только не насмерть. Остальное заживет. - Когда бьют враги, Соня, это ерунда, - усмехнулась Кайли. – А вот когда тебя бьет твой друг, да еще и говорит при этом, что ненавидит тебя, это действительно больно. И страшно… - Ну, хватит!.. - жалобно проговорила Майка. - Кайли! – прошептала Лаки, подняв на нее укоризненный взгляд. - Простите, - вздохнула Кайли. – Увлеклась. Соня, перестав жевать, обдумывала услышанное. - Да, наверное, это и впрямь страшно, - медленно кивнула она. – Только у меня никогда не было друзей. - Ну, если захочешь – только скажи, и мы тебе всегда с радостью всыплем, - сказала я, дотянувшись до нее рукой и потрепав по плечу. - Нет, спасибо, - серьезно ответила Соня. – Я и так не сомневаюсь в вашей дружбе. - Все, я замерзла! – проворчала Ирис, соскочив с бревна. – Пойду домой. Там камин, теплая постель и не слышно лекций по философии. Майка, ты идешь? Майка поджала губы и наморщила нос. - Мне уже осточертело там валяться… - проговорила она. Ирис окинула взглядом остальных. - Что, никто не пойдет? - Да что ты вскочила? – посмотрела на нее Кайли. – Посиди, подыши свежим воздухом – полезно. А если заболеешь, я тебя вылечу. - Браслет вылечит, - с лукавой улыбкой вставила Лаки. - Да понятно, что без него она ничего не умеет! – фыркнула Ирис. - Зато умею дать кому-нибудь по шее, если придется! – прикрикнула на нее Кайли. Ирис невинно отвела взгляд. В эту минуту подул легкий холодный ветерок. Мне стало зябко. - И впрямь прохладно, - сказала я, невольно поежившись. - Попрыгай! – бросила мне Кайли. – А кстати, спортсменки! – вдруг оживленно проговорила она и обвела нас загоревшимся взглядом. – Никуда не уходите, я сейчас! И она сорвалась с места и побежала к замку. - Что за спортсменки? – спросила Майка у Ирис. - Которые занимаются спортом, - ехидно глядя на Майку, ответила та со снисходительным выражением на лице. - Сейчас получишь! – сказала Майка. Ирис иронично посмотрела на нее, но спорить не стала. А через минуту прибежала обратно Кайли и принесла мяч, который она, по ее словам, «позаимствовала» во время одного из своих походов в город. Мяч был большой, размером с голову, обтянутый толстой кожей и набитый чем-то мягким внутри. Мы с Майкой как-то раз играли им в комнате, швыряя друг в дружку, но после того, как опрокинулось ведро с водой, все игры закончились. - Вот! – сказала Кайли, отдышавшись. – Давайте сыграем! - Во что? – спросила Ирис, криво усмехнувшись. - В футбол! - Что за футбол? – поинтересовалась Майка. - Такая игра с мячом для двух команд, - пояснила Кайли. – Как бы это сказать?.. Есть ворота. То есть, двое ворот… - Давай, лучше я, - улыбнулась Лаки. И она быстро и очень понятно объяснила всем интересующимся правила игры, показавшиеся мне совсем простыми. - Давайте играть! – загорелась Майка. - Сначала надо разделиться на две команды, - сказала Кайли, - в каждой будет по три игрока. - Я буду с Лаки и Анжелой! – быстро сказала Майка. - Хм! – прищурилась Кайли. – То есть, мне остаются самые апатичные и ленивые личности? – Услышав последние слова, Ирис возмущенно фыркнула и закатила глаза к небу. – В то время, как в вашей команде будет три достаточно активных игрока. Что-то как-то не очень справедливо. - Да, действительно, - с улыбкой кивнула Лаки. - Давайте так, - сказала Кайли. – Ирис – к вам, а Анжела – к нам. - Эй, хватит тут делать из меня самое слабое звено! – возмутилась Ирис. – Я, вообще-то, когда-то даже в баскетбол играла, и совсем неплохо. Во что играла Ирис, я не поняла, но переспрашивать постеснялась. - С ростом сто семьдесят два? – насмешливо посмотрела на нее Кайли. - Сама, что ли, выше? – ответила пренебрежительным взглядом Ирис. - Так я и не заливаю, что выступала в баскетбольной лиге, - пожала плечами Кайли. - Ну, это была не профессиональная лига… - слегка смутившись, проговорила Ирис. – Я играла в школьной команде. - Ну, тогда у тебя вообще перед нами огромное преимущество, - усмехнулась Кайли, - так как никто из нас ни во что не играл в школе, а большая часть даже и в школу не ходила. Поэтому не ной и дуй к Лаки и Майке. - Я не хочу играть ни в какой футбол, - заявила вдруг Соня. – Давайте лучше поедим. - Видали? – усмехнулась Кайли, глядя на нас. – У Соньки даже спортивный настрой работает совсем в другом направлении. Да тут, даже имея в команде Анжелу, тяжеловато будет с вами тягаться. - Ну ладно, - улыбнулась Лаки, - давайте уже начинать, а то зябко. Ирис, ты – в нашей команде. Анжела, ты – с Кайли и Соней. Соня, через полчаса сделаем перерыв и пообедаем. - Тогда давайте разметим поле, - сказала Кайли. Она воткнула на противоположных краях нашей поляны по две ветки на небольшом расстоянии друг от друга и сказала, что это будут ворота, а затем, распластавшись на животе, аккуратно подравняла своим браслетом всю траву между ними, срезав ее почти вровень с землей. - Дуй на ворота! – скомандовала Кайли Соньке, отряхиваясь. – И смотри у меня, если пропустишь! – Затем она повернулась ко мне. – Анжела, по возможности не подпускай никого с мячом к нашим воротам. Особенно, Лаки. Я чувствую, что в подобных играх она будет вести себя как дьявол в ангельском обличии. А я буду нападающим. - Хорошо, - кивнула я. На другие ворота сразу встала Ирис. По-моему, ей просто было лень бегать и драться за мяч. Кайли, конечно, не прогадала, что послала ее в команду противника. Лаки и Кайли встали в центр поля и положили мяч на траву рядом с собой. А в следующий миг их ноги схлестнулись. Кайли оказалась чуть быстрее и погнала мяч к воротам, у которых стояла Ирис, по пути легко обойдя бросившуюся к ней Майку. Но Лаки быстро догнала ее и ловко увела мяч у Кайли из-под ног, а затем вместе с ним стала очень быстро приближаться к нашим воротам. Ну, нет, Златовласка, тут тебе ничего не светит, подумала я, побежав ей наперерез. Но не успела я об этом подумать, как Лаки каким-то неуловимым движением обошла меня и пнула мяч в сторону Сони. Соня, конечно, не поймала, и мяч пролетел между двумя ветками. - Один-ноль! – объявила Лаки, победно улыбаясь. - Потому что у кого-то дырявые руки! – проворчала Кайли. Соня слазила в заросли кустарника за мячом и игра продолжилась. По большей части эта игра была сражением между Кайли и Лаки, но время от времени попинать мяч удавалось и нам с Майкой. С переменным успехом он оказывался то у одних, то у других ворот. И если уж кто-то из капитанов команд и посылал мяч в ворота мощным пинком, то Ирис и Соня, как правило, не могли его поймать, и исключения случались очень редко. После очередного пропущенного Майка обрушивала на Ирис гору веселой брани, состоящей, в основном, из слепых, криворуких, безногих и прочих искалеченных ящериц, и Ирис так же задорно посылала Майку к черту или куда-нибудь еще. Кайли была более сдержана в словах по отношению к Соне, но и в ее сторону иногда летели всякие ленивые задницы и советы вынуть глаза из разных неподходящих для них мест. Через какое-то время, даже несмотря на то, что на улице было довольно прохладно, я уже вся взмокла от постоянных перебежек, и почувствовала, что начала терять дыхание. Остальные – все, кроме Ирис и Сони – тоже, по-моему, были не в лучшей форме. - Перерыв! – скомандовала вдруг Соня после очередного пропущенного мяча не терпящим возражений тоном. – Надо перекусить. И она сходила домой и принесла на всех поесть и попить, и мы, рассевшись на бревнах, стали с большим аппетитом уплетать куски холодного жареного мяса с сухарями, запивая водой из двух кружек, потому что больше Сонька не унесла. - Ну, что? – с ухмылкой глядя на меня, сказала Майка после небольшого отдыха. – Продолжим надирать вам зад? - Не смеши! – ответила я, вставая. В футбол мы играли до позднего вечера и после матча все мои ноги были в синяках. Да и у всех остальных, наверное, тоже. Но, кажется, еще никогда нам не было так весело и радостно в этом мире. Не знаю, какой был счет, но если верить Майке, то победила она, а если Лаки – то в тот вечер была ничья.</p></section><section><title><p>Глава 19</p></title><p>Как же я была счастлива, когда эта длинная и нудная зима, наконец, закончилась, и на улице стало тепло! Каждый раз, когда я выходила днем из замка, и лицо мое начинали ласкать легкие дуновения пахнущего свежестью ветерка и теплые лучи солнца, все внутри меня словно поднималось куда-то ввысь и мне хотелось петь и танцевать. Только петь я не умела, я же не Сонька какая-нибудь. Ну а вместо танцев я просто оббегала разок-другой вокруг замка во весь опор, так, чтобы дух захватывало! И вообще, с тех пор, как растаял последний снег, на сердце у меня было удивительно легко и радостно. Я рассказала об этом Лаки и Анжеле, и Лаки сказала, что на людей так действует весна, и что она пришла. Весна! У нас дома не было весны. Но и зимы у нас тоже не было – у нас всегда было лето. То есть, один раз у нас была зима – в то ужасное время, когда все птицы в лесу погибли, а сам лес стал черным и пустым, и озеро превратилось в ледышку и вздыбилось безобразными глыбами. Та зима была хоть и короткая, но очень страшная, и в ней даже не было снега, как здесь. Мы с Лаки и сами в тот раз чуть не умерли. И Анжела сказала, что тоже могла бы умереть в ту зиму, если бы она продлилась долго. Но потом вновь пришло лето и больше уже никуда не уходило. А вот весны у нас не было. И, сказать по правде, в душе я иногда очень боялась, что и здесь зима уже никогда не закончится, такая она была длинная, и что весна никогда не наступит. Но весна все-таки пришла, и я очень-очень этому рада. Сейчас вот встану с кровати, поем и пойду на улицу, посмотрю, не распустились ли на деревьях листочки. Вчера Лаки говорила, что они сегодня или завтра уже распустятся. Впрочем, нет, лучше все-таки еще чуть-чуть поваляюсь в кровати, тем более, что подушка сегодня у меня… Интересно, а где все остальные? Дома только Ирис и Соня. Ирис, как всегда, дрыхнет, а Соня возится у очага – раздувает огонь, а больше никого и не слышно… Не успела я об этом подумать, как в комнату вошли Лаки, Кайли и Анжела. Лаки сразу же направилась помогать Соне, Волчонок, сбросив сапоги, развалилась на своей кровати, раскинув руки и ноги, а Кайли подошла к столу и с жадностью напилась из кружки. Можно подумать, все прям так сильно устали, как же! И тут я вдруг вспомнила, что Лаки и Кайли, кажется, собирались нарезать сегодня дров, так как их запас у нас уже почти закончился. Наверное, этим они, прихватив с собой Анжелу, и занимались, пока мы с Ирис и Сонькой спали. Очень нехорошее предчувствие закралось в мое сердце, а в следующий миг мои худшие опасения воплотились в жизнь. - Майя, - сказала Кайли, поставив кружку на стол и повернувшись ко мне, - бери Ирис и идите носить дрова. Дерево было большое, поэтому работы там много. Сначала натаскайте к камину, а все остальное сложите в чулане у дальней стены, как и раньше, чтобы не было видно из главного зала. Вот так всегда, со смертной тоской подумала я. Обязательно найдется кто-то, кто непременно все испортит в такой замечательный день. От моего прекрасного весеннего настроения не осталось и следа. - Ирис, - позвала Кайли. - Чего тебе? – нехотя открыла глаза та. - Во дворе тебя ждет большое дерево, - ухмыльнулась Кайли. – Просто огромное. - В прошлый раз я таскала дрова вместе с Сонькой, а Майка наврала, что у нее болит живот и ушла валяться, - сонно промычала Ирис и повернулась на другой бок, спиной ко мне. – Так что пусть теперь отрабатывает… Я похолодела. Но не оттого, что эта сучка прознала, что я соврала в тот раз, а потому, что теперь выходило, что я буду бегать туда-сюда с этими деревяшками совсем одна. Да так ведь и весь день пробегать можно! - Ирис… - робко позвала я. - Иди работай! – буркнула Ирис и, сладко зевнув, зарылась носом в подушку. Я едва сдержалась, чтобы не вскочить с постели и не спихнуть ее на пол. Лихорадочно соображая, я встала со своей кровати, исподтишка оглядела остальных и тут же встретилась глазами с Лаки. И как только наши взгляды пересеклись, на лице ее стала проступать ехидная ухмылка. Я отвела взгляд. Я жизнь готова за нее отдать, да и она за меня тоже, в этом можно не сомневаться, но иногда Лаки бывает такой невыносимой сучкой!.. В общем, на нее точно можно не рассчитывать. И на Кайли, конечно же, тоже. Я встала с кровати и, пройдя несколько шагов, склонилась над Анжелой. Она лежала на спине с закрытыми глазами. - Волчонок!.. - жалобно позвала я. - Я очень устала, Май, - проговорила Анжела, не открывая глаз. – Дерево росло далековато. Не обижайся, хорошо? Я вздохнула и отвернулась. Конечно, какие уж тут обиды. Я взяла свою подушку и подложила под голову Анжеле. Тоска и уныние захлестнули меня. И тут я увидела Соньку, сидящую за столом спиной ко мне. Окрыленная новой надеждой, я подошла к ней сзади и ласково обняла за шею. Сонька замерла. - Соня, - вкрадчиво сказала я ей на ухо, - пойдем со мной. - Мы с Кайли хотели немного поиграть в картинки… - посмела возразить эта разноглазая ящерица. Хотя, тон ее был довольно робким и не внушал опасения. - Но ты же не бросишь друга в беде? – многообещающе улыбнулась я и шепнула ей на ухо: - Только попробуй отказаться! Соня глотнула и не ответила. Казалось, все складывается очень удачно, но тут в нашу беседу вмешалась Кайли. - Соня, хочешь, я ее отлуплю? – пропела эта предательская ящерица, глядя на Соньку, а потом с ухмылкой посмотрела на меня. – Трудовые подвиги ждут тебя, Майка. Нечего все время выезжать за счет других. Из трех предыдущих деревьев ты едва ли притащила две охапки дров, и больше работала языком, чем руками. Ах ты, сучка, едва сдерживая охватившее меня негодование, подумала я, убрав руки от Соньки. Чтобы еще хоть чуть-чуть оттянуть свой уход я взяла со стола кружку с водой и сделала несколько глотков. Вода сегодня казалась особенно невкусной. - Что, Майенька, не хочется работать? – состроив брови домиком и жалобно вытянув губки с сочувствием посмотрела на меня Лаки и тут же растянулась в улыбке до самых своих ушей. – Ты попей, попей на дорожку, чтобы сил прибавилось. Они тебе точно понадобятся. Я даже поперхнулась от возмущения. Вот же сучка! И все они сучки! Каштановая сучка, сероволосая сучка, черноволосая сучка и две белобрысых сучки! И ни одна из них не захотела даже чуть-чуть помочь мне! Как же я их всех!.. Нет. Этого, я, конечно, сказать не могу. Даже подумать не могу. Конечно, я люблю их. Знаю, что люблю. И они это прекрасно знают и тоже любят меня, но… Но бывают такие моменты, как сейчас, когда я с удовольствием всем им сполна выдала бы на орехи, если бы мне хватило сил со всеми управиться. Гордо подняв голову, я покинула комнату, хлопнув дверью, спустилась вниз и вышла на улицу. Деревяшки лежали во дворе недалеко от входа, и их было много. Даже слишком много. Могли бы подкатить и поближе к дверям, прежде чем разрезать. Ящерицы… Это было уже четвертое дерево, которое мы пустили на дрова. И это дерево, наверное, и впрямь было большим, как и сказала Кайли. Еще осенью, с наступлением холодов Лаки предложила не трогать деревья во дворе и вблизи замка. Она сказала, что так будет лучше для маскировки нашего присутствия. Кайли ее поддержала. И с тех пор каждый раз, когда нам нужно было пополнить запас дров, Кайли брала кого-нибудь с собой, отходила от стены замка шагов на двести, выбирала там дерево посуше и валила его с помощью своего браслета. Затем она полностью убирала ветки, а ствол резала на кругляки, которые по земле можно было прикатить к замку. А уже во дворе Кайли разрезала кругляки на небольшие деревяшки. И эти деревяшки мы потом заносили в замок. За раз можно было унести штуки две-три. Можно, конечно, и больше, но тогда слишком быстро выдохнешься и устанешь. Я несильно пнула одну деревяшку ногой и тяжело вздохнула. Все меня бросили… Ну и пусть! Вот сейчас специально буду таскать всю эту кучу, пока не упаду без сил и не потеряю сознание! И, может быть, даже умру на этом каменном холодном полу, вконец измученная и сломленная непосильной ношей. Пусть их все потом совесть замучает. И носить буду не по три деревяшки, а по пять. Или даже по десять! И тогда посмотрим, кто наврал, что заболел!.. Я уже намеревалась осуществить свой отчаянный замысел, как вдруг позади себя услышала шаги и с сильно забившимся сердцем обернулась. Я думала, что это была Лаки или Анжела, или даже Ирис, вспомнив о нашей дружбе, пришла, чтобы мне помочь. Но это была всего лишь Сонька. Она подошла и посмотрела на меня с робкой улыбкой. - Что, пришла посмеяться? – с вызовом спросила я, глянув на нее исподлобья. - Нет, пришла помочь, - застенчиво проговорила Соня. – Можно? - Можно… - растерявшись, пробормотала я и почувствовала легкий укол совести. – Только… Ты это из-за тех моих слов?.. Я ничего тебе не сделаю, Соня. Можешь идти домой. Я сама… - Я пришла не поэтому. – Соня тепло посмотрела на меня своими разноцветными глазами. – Я просто хочу тебе помочь. Ведь работать одной очень скучно, разве нет? Я шмыгнула носом и от избытка чувств притянула Соньку к себе и сжала ее в своих объятиях. - Спасибо тебе! – проговорила я, не тая благодарных слез. – Ты такая хорошая, Соня. Прости меня за то, что я сказала. - Ничего, - ответила Соня. – Я не обижаюсь. Ну? Давай начинать? - Давай, - согласилась я и направилась к ближайшему разрезанному кругляку. Когда мы перетаскали в чулан уже больше половины дров, я, бросив очередную охапку в кучу на полу, вместо того, чтобы вернуться во двор, побежала наверх в нашу комнату. Сучки, нагло и бессовестно бросившие своего товарища в беде, развалились на своих кроватях и безмятежно дрыхли. Я лишь мельком глянула на них, и, стараясь не шуметь, пробралась к нашему рюкзаку. Открыв один из небольших боковых карманов, я нащупала на самом его дне тряпку, а в тряпке – два довольно крупных твердых камня. Размотав материю, я взяла тот, что был поменьше – примерно, в половину моего кулака. Второй кусок я опять замотала в тряпочку и убрала обратно в рюкзак. Вернувшись на улицу, я подбежала к Соне, только что набравшей деревяшек. - Бросай работу! – скомандовала я и спихнула дрова с ее рук на землю. – Перерыв! - Может, доделаем? – неуверенно посмотрела на меня Соня. – Они уже почти заканчиваются… - Заканчиваются! – весело передразнила я ее и, разжав кулак, сунула ладонь ей под нос. – А это видела? - Сахар! – удивленно воскликнула Соня. – Ничего себе! Где ты его взяла, Майка? Мы ведь уже давно съели тот кусок, который сумела достать Кайли. И она, кажется, сказала, что больше сахара нет даже у главы города… - У него нет, а у меня есть! – ухмыльнулась я. – В тот раз я отколола кусочек от того, что притащила Кайли, и припрятала – на всякий случай. Подожди, надо разделить пополам. - А остальным? – нерешительно спросила Соня. - Там еще осталось, - ответила я и, подумав, добавила: - Если будут себя хорошо вести. Пока я присматривалась, как лучше разломать кусок, Соня склонила голову набок и жалобно посмотрела на меня. - Мне совестно брать его у тебя, Майя, - проговорила она тихо. – Ешь все сама, мне не надо. - Я сейчас тебя убью, Соня! – сказала я с досадой. – Мне ведь и с тобой хочется поделиться. Нет бы просто сказать «спасибо»… - Прости, - виновато улыбнулась Соня. – Спасибо тебе огромное, Майя. Я поднесла сахар к губам и раскусила его. Получилось два куска, и один оказался чуть больше другого. Его я и протянула Соньке, а себе на язык положила тот, что поменьше и, жмурясь от наслаждения, уселась на разрезанный, но почти не развалившийся кругляк. Соня тоже засунула сахар в рот и присела рядом. - Тебя никто не отговаривал, когда ты пошла помогать мне? – спросила я ее. - Ирис, - тут же заложила эту сучку Сонька, улыбнувшись. - Вот сучка! – ухмыльнулась я в ответ. – Правда ведь? - Не без этого, - согласилась Соня. – Но так даже интереснее. Было бы скучно, если бы все вокруг были слишком правильными. Я, прищурившись, посмотрела на нее. - А ведь ты намного сообразительнее, чем кажешься, - сказала я. – Почему ты все время такая молчаливая и угрюмая? Ведь можешь же быть веселой. Соня поджала губы и помедлила с ответом, задумчиво перекатывая сахар за щекой. - Не знаю, Майя, - наконец проговорила она. – Наверное, я уже привыкла быть такой сдержанной. А может быть, я просто боюсь спугнуть ту жизнь, которая у меня началась после встречи с вами. Ведь до вас у меня никогда не было друзей. То есть, настоящих друзей. - Ну, теперь друзья у тебя есть, - сказала я. – Мы никогда не дадим тебя в обиду. - Ага, будете обижать меня сами, да? – улыбнулась Соня, посмотрев на меня. Я поняла, что она намекает на мои недавние угрозы в ее адрес, и почувствовала, как мои уши начинают пылать. - Если только чуть-чуть, - с улыбкой ответила я и перевела разговор на другую тему. – Помнишь, как зимой мы как-то раз спорили, кто из всех нас красивее? - Помню, - кивнула Соня. – И Анжела всех вас обставила. - Ну, еще бы! – недовольно фыркнула я. – Вон она какая! Если честно, я иногда жутко ей завидую!.. – не выдержав, призналась я. Соня как-то печально улыбнулась, глядя куда-то вдаль. - Истинная красота людей заключается совсем не во внешности, Майя, - задумчиво проговорила она. - А в чем? – жадно спросила я. Первый раз я слышала, чтобы Сонька произносила такие необычные для нее речи. Обычно, все ее разговоры сводились к еде или были о чем-то незначительном, а сейчас… Сейчас Соня сидела на не распавшемся кругляке, обхватив руками согнутую в колене ногу, задумчиво сосала сахар и, чуть сдвинув брови, глядела на еще только начинающий наливаться зеленью лес. - В чем? – медленно проговорила она, слегка качнувшись назад. – В душе человека, конечно же. У Анжелы очень красивая душа, но вместе с тем и немного неотесанная и замкнутая. Наверное, ее душа очень много страдала, потому и загрубела. Но с каждым днем, пока вы с ней, она все больше сбрасывает с себя следы этой загрубелости и понемногу раскрывает свою истинную красоту. Когда-нибудь, благодаря вам, душа ее засияет в своем полном великолепии, в этом можно не сомневаться. Я сидела с приоткрытым от изумления ртом, боясь спугнуть, словно мимолетный сон, эту откровенность, внезапно возникшую между нами. Вот тебе и Соня!.. - А Лаки? – осторожно спросила я. – У нее должна быть хорошая душа, правда? - Она хорошая, - задумчиво кивнула Соня. – Она слишком хорошая для этого мира. Хорошая настолько, что часто причиняет боль тем, кто ближе всего к этой душе. Душа Лаки любит страдать – и за себя, и за других. Она не мыслит жизни без боли и душевных мук, справедливо считая, что страдание делает человека лучше. А когда такой возможности нет, она сама создает себе эти страдания, причиняя боль другим. А еще Лаки без раздумий умрет за друга. И в последний миг будет счастлива – счастлива оттого, что может спасти кого-то, кого она любит, ценой своей жизни. И она совсем не думает о чувствах своих друзей, которым своей смертью причинит огромную боль. Вернее, она знает об этих чувствах, но ошибочно полагает, что все это не так страшно, и что даже без нее мир для других останется прежним. В этом и заключается главный ее недостаток. Обесценивать свою значимость – очень скверная черта для человека. Вот тебе и Соня… Я, затаив дыхание, заворожено смотрела на ее лицо. Задумчивый взгляд ее глаз, в которых отражалось солнце, был неподвижен, словно глаза ее вдруг стали стеклянными. - А какая душа у Кайли? – вновь осмелилась спросить я. - Кайли… - Едва заметная теплая улыбка тронула губы Сони. – Душа Кайли самая простая и добрая. С такими, как она, всегда легко, потому что они всегда, как на ладони и не способны ни на какую подлость. Друзья всегда могут рассчитывать на ее бескорыстную помощь. Надеюсь, когда-нибудь она все-таки встретит того человека, по которому тоскует. Соня замолчала. - А Ирис? – тихо проговорила я. – Мне, кажется, ты немного ее сторонишься… И так редко с ней разговариваешь… - О ней я не могу сказать ничего, - бесцветным голосом промолвила Соня, покачав головой. – Ирис – загадка для меня. Ты права, она меня немного пугает. - Да, Ирис та еще ящерица, - пробормотала я, не очень поняв, что имеет в виду Соня. – Ты, наверное, боишься того, что она может сделать все, что угодно, только подумав об этом. – При этих словах Соня странно и холодно улыбнулась. – Но ты не бойся! – подбодрила я ее. – Она никого не станет бить, и не будет использовать свою силу против нас. Если она вообще к ней когда-нибудь вернется, - недовольно пробурчала я и, помолчав, с замершим сердцем задала свой последний и самый главный вопрос. – Ну, а я? У меня хорошая душа? Соня медленно повернула ко мне свое застывшее лицо и внезапно в глазах ее вновь пробежали задорные искорки. - Ты очень хорошая, Майка! – весело и радостно сказала она. – Ты самая добрая из всех. И доброта твоя всегда идет прямиком от твоего доброго сердца и без каких-либо заморочек и оговорок. Хотя, надо сказать, валять дурака ты тоже любишь. И Соня обняла меня и погладила по голове. И я, безумно счастливая от такой похвалы, тоже обняла ее и изо всех сил прижала к себе. Соня засмеялась и, встав, потянулась. - Давай заканчивать! – весело сказала она. - Давай! – обрадовано согласилась я. Деревяшек оставалось не так много, но все же, прошло, наверное, не менее получаса, прежде чем наша работа стала подходить к концу. Я носила дрова, размышляя над тем, что сказала мне Соня, и вдруг я поймала себя на мысли о том, что уже несколько минут время от времени слышу знакомую мелодию. Я оглянулась и увидела позади себя Соню, несущую очередную охапку дров. И когда она прошла мимо, я услышала, как она вполголоса напевает себе под нос смутно знакомый мне мотив. Я никак не могла вспомнить, откуда я его знаю, хотя точно была уверена в том, что слышала его раньше. И к тому же мне показалось, что это было очень и очень давно. - Что это за песенка, Соня? – весело спросила я, в очередной раз проходя мимо нее. – Я точно слышала ее где-то раньше. Все еще мыча себе под нос, Сонька подняла на меня рассеянный взгляд. Ее большие разноцветные глаза светились какой-то детской мечтательностью, а на губах застыла счастливая улыбка. Но в следующую же секунду, она смутилась, замолчала и, ускорив шаг, прошла мимо, пробормотав что-то неразборчивое. Я пожала плечами. Подумаешь – застеснялась. По-моему, стесняться тут нечего. Я и сама иногда напеваю что-нибудь вполголоса, когда настроение хорошее. Да и вообще, если кому и стесняться своего пения, то уж точно не Соньке – поет она просто здорово, да еще и играть может на этой штуке со струнами, а я вот так и не смогла научиться… Дров оставалось совсем немного, и мы легко управились еще до обеда, и пошли к остальным. Остальные, конечно же, по-прежнему валялись на кроватях. Вернее валялись не все, только трое, а Кайли уже поставила котел на огонь и с важным видом помешивала в нем вчерашнее варево одной из своих деревянных поварешек, которых она наделала себе целую кучу. Вообще, я, конечно, ничего не имела против ее стряпни. И, насколько я поняла, Кайли нравилось готовить еду. Стоит признать, всякие похлебки, которые она обычно варила, удавались ей на славу. Кроме нее никто из нас не мог стряпать такую вкуснятину. Разве что только Лаки. Но даже Лаки признавала, что все свои знания о приготовлении пищи на огне она получила от Кайли. Как-то раз Ирис, насмешливо глядя на возившуюся у камина Кайли, сказала, что в этом нет ничего сложного и что сварить суп сможет любая дура. Тогда Кайли с ехидной ухмылкой предложила Ирис как-нибудь попробовать самой, и Ирис, фыркнув, согласилась. А через несколько дней она сварганила в котле такую дрянь, что мы вылили ее в снег на улице, едва попробовав. Еда получилась настолько отвратительной, что никто из нас даже не посмеялся над Ирис и не говорил с ней об этом, искренне ей сочувствуя. И после этого случая Ирис несколько дней вела себя тише воды, как говорит Кайли. Потом, конечно, она снова стала язвить, как обычно, но тему приготовления пищи больше не затрагивала. Соня присела на один из стульев у стола, откинулась назад и, зажмурившись, потянулась, а я подошла к Кайли и заглянула в котел. В закипающем вареве среди красиво нарезанных овощей плавали аппетитные кусочки мяса, соблазнительно вертясь под поварешкой. Пахло из котла просто изумительно. Мой рот тут же наполнился слюной, и я шумно сглотнула. - Подожди немного, скоро будем есть, - сказала Кайли, с ухмылкой глядя на меня. – Еще и на вечер останется. Что, нагуляла аппетит? - Прям обгулялась! – возмутилась я. – Мы работали! - «Мы!» – передразнила Ирис с кровати. – Сонька, наверное, одна все перетаскала, пока ты валяла дурака и болтала какую-нибудь ерунду, сидя на пеньке рядом. Нет, все-таки Ирис напрашивалась на хорошую взбучку. Давно уже напрашивалась. Правда, сейчас мне вряд ли удалось бы одержать над ней верх – я очень вымоталась и силы у меня остались только на то, чтобы дойти до своей кровати и свалиться на постель. Но что поделать, не спускать же ей такие дерзкие слова в мою сторону. Я размяла свои натруженные пальцы и, стараясь придать себе серьезный и угрожающий вид, неторопливо двинулась к своей обидчице. Анжела и Лаки с лукавыми улыбками следили за мной в предвкушении зрелища. Ирис, кажется, начала что-то подозревать и настороженно уставилась на меня, прищурив глаза. Но я так и не дошла до ее кровати – чьи-то руки, незаметно подкравшись сзади, обхватили меня за талию, а потом кто-то положил голову на мое плечо. - Неправда, - мягко и укоризненно проговорил голос Сони рядом с моим ухом, обращаясь, судя по всему, к Ирис. – Майя работала не жалея сил. Она сделала намного больше меня. Иногда даже бегом бегала, чтобы закончить пораньше. - Ого! – насмешливо задрала брови Ирис. – Когда это вы успели так спеться? - Совместный труд сближает, - хитро глянув на нас с Соней, сказала ей Лаки. – Не знала об этом? - Особенно искушенным лентяйкам про это неизвестно, - донесся до меня голос Кайли. Ирис фыркнула. - Во всяком случае, я не такая лентяйка, как кое-кто с веснушками, - отозвалась она. Я положила свою руку на руку Соньки. - Соня, помоги мне ее отлупить, - тихо попросила я, глядя на Ирис. – Одна я сейчас не справлюсь. Сонька не успела ответить. - Эй! – крикнула Ирис, приподнявшись на кровати и с беспокойством поглядывая на нас с Соней. – Вот только не надо таких душераздирающих взглядов в мою сторону! Я же не имела в виду ничего плохого! Просто ты ведь обычно всегда ленишься что-нибудь делать, вот я и подумала, что ты и в этот раз… В общем, проехали! - Нет, не проехали! – сказала я. – Проси прощения, а то получишь. Знаешь, как мне обидно? Лаки и Анжела устремили любопытные взгляды на Ирис. И Кайли, наверное, тоже смотрела на Ирис. Мне и самой было очень интересно, что в ней победит – страх или гордость. Ирис, замерев, растерянно взглянула на меня, пару раз открыла и закрыла рот, закусила губу, а потом отчаянно вздернула нос кверху и посмотрела на меня с вызовом. - Ну что ж, попробуйте! – храбрясь, проговорила она. – Уж вдвоем-то наверняка справитесь! Тоже мне, герои! Я даже невольно восхитилась ее упрямством. - Вот ты коза, Ирис! – с досадой сказала Анжела. – Ты ведь правда обидела Майку, и обидела совершенно напрасно. Почему бы не извиниться, если ты поняла, что была не права и наговорила лишнего? Неужели будет лучше, если тебя побьют? - Это выше ее сил, - усмехнулась Лаки. – У нее гипертрофированное отрицание собственных ошибок, а еще мания величия. Я не очень поняла, что сказала Лаки, но Ирис, наверное, поняла, и оттого взбеленилась. - Слушай, ты, гипертрофированная!.. – начала она. - А что, разве не так? – прищурившись, оборвала ее Лаки. – Сама же бегала смотреть в окно башни, и, вернувшись, сказала, что Майка там носится, как антилопа. Так зачем же ты сейчас так поступаешь? Нравится делать людям больно? И Ирис потупила взгляд и притихла. И Лаки почему-то тоже внезапно осеклась и замолчала, словно вспомнила что-то грустное, и даже шепотом сказала Ирис «прости». Ирис тяжело вздохнула. - Прости меня, Майя, - проговорила она, не поднимая глаз. – Я была не права. - Бывает, - ответила я. – Проехали. Я почувствовала, как руки Сони соскользнули с моего живота. - Давайте тарелки, - сказала Кайли, и я услышала, как металлический половник звякнул о котелок. И мы все взяли по миске и по очереди стали подходить к Кайли за супом. Ирис подошла последней и я, уже сидя за столом, поймала ее взгляд и дружески улыбнулась ей. И Ирис усмехнулась, кивнула в ответ и села рядом со мной. А потом Кайли налила суп и в свою миску и тоже села за стол. - Ешьте медленно, больше такого супа не будет, - сказала она, дуя на ложку. – Овощи закончились. - Можно украсть еще, - криво усмехнулась Ирис. – Или тебе Лаки не разрешает? - Нет, - покачала головой Кайли. – Просто прошлогодний урожай так долго не лежит. Если в городе что-то и оставалось, то уже сгнило. Даже то, что мы стащили в прошлый раз, было основательно подпорчено. Все замолчали и перестали есть, неуверенно глядя друг на друга и на тарелки с супом. За столом воцарилось неуютная тишина. За всю зиму мы ходили в город только семь раз. То есть, ходила Кайли. В пургу. Лаки сказала, что опасно пробираться в город в хорошую погоду, потому что останутся следы, по которым нас могут выследить. После каждой такой вылазки, Кайли всегда приносила домой что-нибудь полезное, а также еду, сколько могла унести. Обычно это был мешок с сухарями или овощами. Мясо мы добывали сами, охотясь на зайцев, которых в лесу было полным-полно. Без овощей, конечно, можно было обойтись, но… Я печально вздохнула, глядя в свою миску. - И что теперь? – с тревогой спросила Анжела. - Ничего, - пожала плечами Кайли. – Будем есть мясо. Вареное или жареное на огне. Зверья в лесу навалом. Можно украсть еще мешок сухарей в гостинице, я приметила их в прошлый раз, с ними повеселее будет. Или притащить мешок муки с торгового склада, и я попробую испечь хлеб. Думаю, должно получиться. - Последний раз мы ходили в город около полумесяца назад, - задумчиво проговорила Лаки. – Следующий визит лучше пока отложить. - Да, действительно, - кивнула Кайли и усмехнулась. – А то у трактирщика и старосты случится сердечный приступ. Все вновь принялись за еду, и разговор ненадолго прекратился – слишком уж вкусным был суп. Я в который раз втайне порадовалась, что Кайли была с нами, когда нас забросили в этот мир. Без нее мы, наверное, давно померли бы. Даже Лаки говорит, что сейчас все мы зависим от Кайли и ее браслета. Но не думаю, что браслет хоть как-то помог ей сварганить такую вкуснотищу. - Знаешь, Кайли, - сказала Ирис, бросив ложку в пустую миску и довольно откинувшись на спинку стула, - если бы я была мужчиной, я с удовольствием взяла бы тебя в жены. - Я тогда, наверное, сбежала бы из дома в первый же день семейной жизни, - ответила Кайли и улыбнулась. – Но спасибо за комплимент. - Что такое комплимент? – спросила я. - Это когда говоришь человеку, что он в чем-то хорош, - сказала Лаки. – Ирис намекает на то, что Кайли очень вкусно готовит. - Да хватит вам уже… - смущенно опустила глаза Кайли. Щеки ее порозовели. Наверное, ей было очень приятно. - Ясно, - сказала я. – Это вроде как… Ирис, тебе лучше всех удается валяться на кровати и ничего не делать. Вот тебе комплимент! - Ты, знаешь ли, тоже горазда подрыхнуть до обеда, да еще и болтаешь всякие глупости, когда проснешься! – тут же ответила мне Ирис. – Вот тебе тоже комплимент и можешь засунуть его себе… - Ах ты, сучка! – воскликнула я и схватила ее за шею. Ирис взвизгнула и тоже вцепилась в меня руками. - Валите отсюда и деритесь сколько влезет! – прикрикнула на нас Анжела, сидевшая рядом с Ирис. Она еще не доела суп и с опаской отодвинула свою тарелку подальше от нас. Я оставила Ирис в покое и тоже откинулась на спинку стула. Вскоре ложки перестали звякать о миски, но никто не торопился вставать из-за стола. Стол наш имел форму шестигранника, и за ним очень удобно было сидеть вшестером. Кайли, следуя подсказкам Лаки, еще осенью вырезала его части из толстого ствола дерева, а потом мы перетащили их в нашу комнату и соединили друг с другом. И, сидя за этим столом, каждая из нас легко могла видеть всех остальных, лишь чуть-чуть поворачивая голову. Вот и сейчас, я привычно глядела на всех остальных и ждала, кто что скажет. - Лаки, расскажи что-нибудь, - попросила Анжела, положив локоть на стол и подперев голову кулаком. - Что рассказать? – с улыбкой посмотрела на нее Лаки. - Что-нибудь про Кайли! – вставила я. - Эй! – повернулась ко мне Кайли. – Почему это именно про меня? Что нужно я и сама о себе расскажу, если надо будет. - Не беспокойся, - улыбнулась ей Анжела. – За последние два года Лаки уже рассказала о тебе и что нужно, и что не нужно. Вряд ли еще остались какие-то тайны. - Вот черт! – ошарашено проговорила Кайли тихим голосом, глядя на Лаки. В неярком свете лениво лижущего полено огня были видны ее широко раскрытые изумленные глаза. – Лаки!.. Ах ты скотина! - Да не расстраивайся ты так, - с хитроватой улыбкой проговорила Лаки. – Все твои сокровенные секреты и тайны я сохранила. - Поверю на слово! – угрюмо проворчала Кайли. - Правда, я рассказала про твое незабываемое путешествие к звездам… - немного виновато добавила Лаки. По-моему, Лаки соврала, так как ни о каком путешествии Кайли до звезд она нам с Анжелой никогда не рассказывала. Но Кайли ее слова, видимо, пришлись не по вкусу. - Что? – нерешительно и с каким-то даже смущением проговорила она. – К каким еще звездам?.. - Ну, в тот раз, - лениво начала объяснять Лаки, - когда ты решила подлететь поближе к квазару, чтобы получить больше информации о его структуре, и тебя еще стошнило на панель управления от изменения гравитационных полей… - Фу! – брезгливо скривилась Ирис. – Что за мерзкая история! - Ах ты, белобрысая сучка! – воскликнула Кайли, вскочив и глазами меча молнии в Лаки. – Еще слово и ты у меня сама блевать будешь, поняла?! Тебе обязательно надо было трепаться?! Лаки виновато вздохнула, но едва заметная улыбка на губах выдавала ее. - С этого дня будешь спать в углу! – нахально заявила Ирис Кайли. - Иди в задницу, Ирис! – с досадой ответила Кайли, снова сев и насупившись. Ирис довольно ухмыльнулась. Мне стало жаль Кайли. - Не обижай ее! – вступилась я, воинственно глядя на Ирис. - Ну и ну! – удивленно воззрилась на меня она. – Вот именно тебя и забыла спросить! - Может, и забыла! – надменно фыркнула я. - Ой, какие мы смелые! – ехидно сощурилась Ирис. – Ты что, Майка, захотела получить на орехи? - Подползай, я сама тебе насыплю! – прищурилась я в ответ. – И не разговаривай моими словами, придумывай свои! - Не забывай, что ты имеешь дело с победителем воинского турнира, - с улыбкой сказала Ирис Анжела. - Ага, - усмехнулась Ирис. – В котором участвовали шесть никчемных неудачниц. Хорош турнир! - Это кто здесь неудачница? – возмутилась Кайли, глядя на нее. - Не хорохорься, из неудачников ты на втором месте, - хмыкнула Ирис. - А кто на первом? – поинтересовалась Анжела. - На первом – Ирис, - елейным голосом проговорила Лаки и, протянув руку, погладила ее по голове. – Надо быть неудачницей номер один, чтобы, являясь абсолютом, позволить обычным людям забросить тебя в другую вселенную, да, Ирис? - Пошла трепаться! – пренебрежительно посмотрела на Лаки Ирис и отпихнула ее руку. Лаки довольно заулыбалась. – Лучше расскажи еще что-нибудь о нашем доблестном Платиновом Хранителе. Еще какие-нибудь поучительные истории с ней происходили? - Конечно, - кивнула Лаки. – Как-то раз, когда Кайли была еще совсем юной и училась на пилота в летной школе, она решила испечь пирог на свой День Рождения и угостить сокурсников, - с пафосом начала она. - Ого! – заинтересовалась Ирис, с ухмылкой взглянув на Кайли. – Послушаем, послушаем! - Нет, вы что, издеваетесь? – раздраженно проговорила Кайли. - Не мешай рассказывать! – небрежно бросила ей Ирис. - Чего? – Кайли изумленно на нее посмотрела. – Совсем обалдела, что ли? С чего это мне сидеть и слушать, как чей-то слишком длинный язык перемывает мои косточки? - Выйди из комнаты, - предложила Ирис, - или заткни уши. - Я сейчас тебе заткну уши! – с веселой злостью воскликнула Кайли и, резко подавшись вперед и сильно качнув стол, попыталась дотянуться до Ирис. - Ай! – закричала Ирис, отпрянув назад и засмеявшись. – Отвали от меня! Кобыла! - Сама ты кобыла! – возмутилась Кайли, так и не дотянувшись до нее. – У меня, между прочим, идеальная фигура. - Подумаешь! – взмахнула рукой Ирис. – Нашла, чем хвастаться. У всех людей с форсированным генотипом идеальная фигура. У, Майки вон тоже, например. Или у Анжелы… – Она смерила Анжелу оценивающим взглядом. – Хотя нет, Анжелу в последнее время, по-моему, немного разнесло в районе бедер. Видимо, все дело в твоей стряпне. - Чего?.. – непонимающе посмотрела на Ирис и Кайли Анжела. – О чем вы говорите? - Она говорит, что ты отъела задницу, - объяснила ей Кайли. - Правда? – смутилась Анжела. Я привстала со стула и, сдвинув брови, поглядела на нее. Все выжидающе повернули ко мне лица. Я села. - Есть немного, - вынесла я свое решение. – Но ты не беспокойся, Волчонок, тебе идет. - Да ну вас! – с досадой сказала Анжела и стала придирчиво осматривать и ощупывать свои бедра. – По-моему, все, как раньше… - Да брось, Энжи! – весело рассмеялась Кайли. – У тебя отличная фигура. Хочешь, проверим? – И она навела на нее свой браслет. – Ну, вот, в тебе всего-то шестьдесят семь килограммов. Для роста сто семьдесят семь это очень даже здорово. В Ирис, вон, шестьдесят четыре, например. Считай – такая же, как и ты, а что-то не особо переживает. Ирис пренебрежительно фыркнула. - А я? – спросила я у Кайли. Кайли навела браслет на меня. - Шестьдесят два. Можешь спокойно отъедаться летом. - Здорово! – обрадовалась я. – Я не толстая! Ирис издала протяжный стон и, положив локти на стол, спрятала в них лицо. - И какой только ерундой мы здесь занимаемся!.. - пробормотала она. - В последнее время у нас что-то совсем скучно, - проговорила Анжела с грустной улыбкой. - Тебе не хватило утренней разминки? – с удивлением посмотрела на нее Кайли. – Если хочешь, то специально для тебя я могу свалить еще одно дерево, только скажи. - Ах, да я ведь не об этом совсем… - вздохнула Анжела. - А о чем? – спросила Лаки, внимательно посмотрев на нее. Анжела лишь неопределенно пожала плечами и опустила взгляд. - Радуйся, - сказала ей Ирис. – Здесь, по крайней мере, мы можем просто сидеть и спокойно ждать, когда завершится моя синхронизация. Поверь, это намного лучше и безопаснее, чем находиться среди людей. Среди людей, населяющих этот мир, я имею в виду. - Я понимаю, - снова вздохнула Анжела. – Просто как-то… Лаки положила руку ей на плечо. - Не грусти, Волчонок, - сказала она. – Когда-нибудь нам всем снова будет легко и весело. - Хорошо, - печально улыбнулась Анжела. – Я постараюсь. Мне стало жаль Волчонка и захотелось сказать ей что-нибудь хорошее, но я не успела. - А знаете, что!.. – Кайли вдруг обвела всех очень загадочным и каким-то плутоватым взглядом. – Если совсем уж скучно, то можно и развлечься немного! - О чем ты? – с надеждой спросила я, обрадовавшись. – Придумала новую игру? К интересным играм я была неравнодушна. Зимой, когда нечего было делать, мы часто играли в слова. А потом как-то раз Кайли притащила из города карты и научила всех играть в них. Мне очень нравилась карточная игра, но я проигрывала чаще всех, и это было очень обидно. Ирис сказала, это оттого, что у меня все написано на лице и меня можно читать, как открытую книгу. Я очень огорчилась, когда услышала это и даже заплакала. Но Кайли обняла меня и сказала, что это, наоборот, хорошо, и что это доказывает, что я очень добрая и не способна на лицемерие – это что-то вроде вранья, только хуже, как я поняла. И я успокоилась. Но в карты мне по-прежнему не везло. - Да как тебе сказать… - замялась Кайли, отвечая на мой вопрос. – В общем-то… Скажи, доблестный предводитель, - она с хитринкой посмотрела на Лаки, - ты ведь не будешь против небольшого пиршества нищих духом? - Что ты имеешь в виду? – отчего-то насторожившись, спросила Лаки. - Кое-что, поднимающее настроение, - подмигнула ей Кайли. - А у тебя есть? – с восхищением посмотрела на нее Ирис, сразу же заинтересовавшись. - О чем вы говорите? – подозрительно посмотрела на них Лаки. – Что есть? - Ну… - неопределенно протянула Кайли, отводя взгляд. – Сейчас! Она встала из-за стола, прошла в дальний угол комнаты, и, порывшись в сложенных там дровах, вытащила из-под них что-то длинное, тускло блеснувшее в свете костра. А когда Кайли вернулась к столу, то я увидела, что в руке она несет большую стеклянную бутылку с белой бумажкой на ней. Кайли вновь уселась на свое место и поставила свою находку в середину стола. Бутылка была заткнута деревянной пробкой и внутри нее колыхалась какая-то темная жидкость. Мне стало безумно интересно, что же это такое. - Так вот почему ты никогда не расходовала дрова из кучи до конца, - ухмыльнулась Ирис. Кайли улыбнулась и смущенно опустила глаза. - Откуда это? – спросила Лаки. По тону ее голоса я безошибочно поняла, что она чем-то очень недовольна. - Это еще с осени, когда я ходила в город в первый раз, - ответила Кайли, словно извиняясь за что-то. - То есть, ты принесла ее и спрятала? – прищурилась Лаки. - Ну… Я берегла ее для особого случая. - И что же это за случай такой, из-за которого люди должны превращаться в зверей? – с негодованием спросила Лаки. Ирис вдруг захохотала так, что у меня зазвенело в ухе. - Тоже мне, моралистка нашлась! – с трудом выговорила она сквозь смех. – Давно ли сама бегала по лесу с копьем и голой задницей? Лаки бросила на нее огненный взгляд. Я вообще не понимала, о чем идет речь, о каких зверях говорит Лаки и главное – что за жидкость находится в бутылке. От пререканий девчонок яснее не становилось, и тогда я сама решила это выяснить и потянулась к длинному горлышку. - Руки, Майка! – тут же прикрикнула на меня Лаки и я, вздрогнув от неожиданности, тут же отдернула руку. Теперь хохотала не только Ирис, но и Кайли, и даже Анжела с Соней улыбались. А наша Златовласка, задрав нос кверху ничуть не хуже Ирис, смотрела на меня неодобрительным взором. Мне стало стыдно из-за того, что я испугалась Лаки, как самая последняя трусливая ящерица. - Не ори на меня! – возмутилась я, нахально глядя на нее. – Я просто хотела посмотреть! - «Хотела посмотреть!» – передразнила Лаки. – С этого все и начинается! Ирис уже лежала на столе рядом со мной, задыхаясь от беззвучного смеха. - Да что… Что начинается-то?.. – кое-как выговорила Кайли, вытирая глаза. – Ты-то что об этом можешь знать? - Все, что знаешь ты! – отрезала Лаки. – А еще то, что это очень плохо! Ирис приподняла раскрасневшееся лицо и посмотрела на сидевшую напротив Кайли. - Судя по реакции Лаки, распитие таких напитков занимало не последнюю роль в твоей жизни, - выдавила из себя Ирис и уронила голову в новом приступе смеха. - Просто Лаки любит преувеличивать, - смеясь, ответила Кайли. - Ничего я не преувеличиваю! – сердито возразила Лаки. – Видала я ваши компании после таких посиделок! Пить такие напитки – очень плохо! - Почему плохо? – спросила я. - Потому что весело, - сказала Ирис, принимая нормальное положение. – И вообще, кто не хочет, тот пусть не пьет! А я с удовольствием продегустирую местное вино и никакие ослепительные блондинки со своими занудными лекциями о высших материях мне не указ, вот так-то! Надеюсь только, что они его не ногами делали. Соня, у ваших виноделов, случайно, нет обычая мять фрукты ногами?.. Она протянула руку к горлышку, но Лаки оказалась быстрее – она схватила бутылку и, поставив ее рядом с собой, прищурившись, посмотрела на Ирис. - Ах, так! – возмутилась Ирис. – Ну ладно! Тогда будем играть по твоим же правилам! Кто за то, чтобы попробовать то, что в бутылке, поднимите руки! Пять рук тут же взмыло вверх. Лаки, единственная, не поднявшая руки с грустью оглядела всех нас и вздохнула. - Сучки вы, девчонки, - с досадой сказала она. – Ладно еще Кайли с Ирис. И Майкино любопытство тоже можно понять. Но ты, Анжела, и ты, Соня – те еще сучки. Могли бы и поддержать меня. Все-таки вы не такие безрассудные, как остальные. - Прости, - ответила ей Анжела, тепло глядя в глаза. – Но я тоже очень хочу попробовать эту штуку. - Чуть-чуть можно… - пробормотала Соня, стеснительно улыбаясь. - «Чуть-чуть можно», - криво усмехнулась Лаки и нехотя вернула бутылку на середину стола. – Что ж, воля ваша. - Ура, занудство повержено, время для веселья! – сказала Ирис и, схватив бутылку, тут же стала пальцами вытаскивать пробку. Не преуспев в этом, она вцепилась в нее зубами и дело пошло на лад. Наконец, со звонким хлопком, пробка выскочила из горлышка и я сразу же ощутила очень необычный, но приятный и даже какой-то чарующий аромат. - Давайте кружки! – весело приказала Ирис. Я вскочила и быстро нашла и собрала все шесть кружек, разбросанных по комнате. В некоторых оставалась вода, и я выплеснула ее в камин. - Ну, приступим, - проговорила Ирис, разливая из бутылки. - Мне не надо, - сказала Лаки хмуро. - Ну и хорошо! – весело ответила Ирис, - нам больше достанется. Когда бутылка в ее руках опустела, на столе перед нами стояло пять почти доверху наполненных кружек. - Итак, начнем дегустацию, - сказала Ирис и, взяв одну из кружек, повела над ней носом и отхлебнула. Все, кроме Лаки, тоже потянулись за кружками. Я взяла ближайшую к себе и осторожно понюхала темную воду, которую Ирис назвала вином. От этого вина исходил довольно сильный запах, показавшийся мне знакомым. И я вдруг вспомнила, что так пахли перезрелые и опавшие с деревьев фрукты у нас дома. Ну, не прям так, конечно, но похоже. Я покрутила головой и остановила свой взгляд на Анжеле, которая уже отпила из своей кружки. - Ну и как тебе? – с любопытством спросила я ее. - Не знаю, - пожала плечами Анжела. – Как-то необычно… - Скоро узнаешь, - заверила ее Ирис и улыбнулась. – Только не пейте сразу много, а то с непривычки может слишком сильно подействовать. Сделайте три-четыре глотка и подождите. Я поднесла кружку к губам и попробовала. Вкус оказался странным, почти что горьким или, может быть, кислым, но в то же время необъяснимо приятным и притягательным. И вслед за первым я сделала второй, а потом и третий глоток. И сразу все вокруг меня как-то неуловимо изменилось и сделалось светлее. То есть, не светлее, конечно, а милее, наверное. Уютнее как-то. Уютно догорали дрова в камине, освещая часть нашей комнаты неярким и колышущимся светом. Уютно было сидеть за столом между Ирис и Соней, подперев голову кулаком, и смотреть на девчонок. И уютно было оттого, что все мы вместе, и все мы – друзья, хоть и ссоримся иногда по разным пустякам. Я повернула голову, с интересом рассматривая остальных, и когда остановила свой взгляд на Лаки, комната вокруг меня все еще продолжала двигаться по кругу и замерла только пару секунд спустя. Это было очень забавно, и я сделала так еще несколько раз, а потом отпила еще немного вина. Мне захотелось, чтобы Лаки тоже ощутила всю прелесть этого необыкновенного напитка, и я протянула ей свою кружку. - Попробуй, Лаки! – с улыбкой попросила я. - Я не хочу это пить, - ответила Лаки, хмуро взглянув на меня. - Не приставай к правильным людям, Майка, - улыбнулась Кайли. Лаки бросила на нее ироничный взгляд, но промолчала. - Ну, Лаки, ну, пожалуйста! – расстроено проговорила я. – Тебе понравится! Но к моему невыразимому огорчению, Лаки не взяла у меня кружку, а вместо этого встала из-за стола, громко отодвинув стул, и ушла на свою кровать. Я проводила ее взглядом и увидела, как она легла на постель, отвернувшись от всех. Мне вдруг захотелось подойти к Лаки, сесть рядом, ласково погладить по голове и сказать ей, чтобы она не расстраивалась и что все будет хорошо. Я не видела причин, которые не позволяли бы мне тотчас же осуществить свое желание, и тоже встала из-за стола. И тут же едва не упала, споткнувшись на ровном месте и в последний миг схватившись за плечо Сони. За моей спиной послышался смех Ирис. - Осторожно, Майка! – сказала Кайли. – Наверное, с непривычки тебя слишком сильно штормит. Лучше иди полежи. Довести тебя до кровати? - Сама дойду! – храбро заявила я и сделала несколько шагов. Чувство направления почему-то слегка подводило меня, но я все же добралась до Лакиной кровати и присела рядом с ней на корточки лицом к лицу. - Лаки! – сказала я, потрясся ее за плечо. - Чего тебе? – неприветливо спросила Лаки, не меняя положения. - Все будет хорошо! – радостно сообщила я. - Неужели? – сильно прищурив глаза, отозвалась Лаки. - Правда! Можешь мне поверить! - Я приму к сведению. Она мне не верила. Лаки даже не смотрела на меня, и тон ее голоса по-прежнему оставался холодным и безучастным. И я очень сильно расстроилась оттого, что Лаки мне не верит. - Почему ты мне не веришь, Лаки? – жалобно проговорила я. - Потому что ты напилась этой дряни, - сердито ответила Лаки, не глядя на меня. - Это не дрянь, это вкусно! – попыталась возразить я. – Хоть и немного необычно. Похоже на фруктовый сок. Правда! Лаки молчала. - Ну, Лаки! – вновь заныла я. – Ты что, больше со мной не дружишь?.. От этой внезапно пришедшей в мою голову мысли я чуть не расплакалась. - Ты правда больше не дружишь со мной, Лаки!.. – заплетающимся языком пролепетала я и шмыгнула носом. - Да дружу я с тобой, дружу! – перебила меня Лаки, наконец, посмотрев на меня. – Успокойся только. Лучше ложись спать, устала же сегодня. - Я еще не все допила! – сказала я, осчастливленная ее словами. - Очень веская причина, ничего не скажешь! – проворчала Лаки. - Ну ладно тебе, Лаки! Ты ведь мой лучший друг! Правда! Не веришь? - Да верю, верю! – пробормотала Лаки. - Тогда погладь по волосам, как обычно, - радостно попросила я и подставила голову. Лаки не шевельнулась, лишь громко засопела. - Так ты солгала!.. - всхлипнула я, и глаза мои стали мокрыми. – Ты больше не… - О, небо! – воскликнула Лаки. Она протянула руку и погладила меня по голове. Это получилось у нее не очень-то ласково, но что поделать. Я крепко-крепко обняла ее за шею и тоже погладила по голове. - Спроси у нее, может ей все-таки налить? – послышался из-за стола насмешливый голос Ирис. Лаки слегка оттолкнула меня и я, очень довольная, встала и пошла к остальным. Едва не промахнувшись мимо своего стула, я вновь уселась за стол и взялась за кружку. Кайли и Ирис болтали о какой-то ерунде, а Анжела и Соня, слушали их с довольно глупыми ухмылками на лицах. - О, явилась! – сказала Ирис, посмотрев на меня. – Как прошла встреча с совестью человечества? - Не знаю! – честно заявила я, мало что поняв, и сделала несколько глотков. Ирис фыркнула и перевела взгляд на Анжелу. - Что приуныла, красавица? – спросила она. - Не говори так, - опустила взгляд Анжела. – Какая я красавица?.. Это вы все красивые… А я – так… - Анжела опять затянула свою любимую песню, - ухмыльнулась Кайли. – Верно, Энжи, ты просто жуть какая страшная, во всем мире нет никого страшнее тебя, правда ведь? Анжела жалобно посмотрела на Кайли и по ее взгляду можно было подумать, что она вот-вот заплачет. Мне почему-то стало смешно, ведь Анжела была самой красивой из нас, и я даже завидовала ей иногда. - Давай, расплачься! – лукаво посмотрела на нее Кайли, отхлебнув из своей кружки. – Ну? Хнык-хнык! Я, Ирис и Соня засмеялись, глядя на зубоскалившую Кайли. А Анжела и впрямь чуть не заплакала. - Злые! – надув губы, сказала она и бросила на всех обиженный взгляд. – Нравится издеваться над такими, как я, да? - Ой, какие мы скромные! – скорчила гримасу Ирис. – Ты сучка, Анжела, у тебя внешность, как у королевы вселенной, а ты тут строишь из себя не знаю кого! - Какая еще королева… - буркнула Анжела. - Я хочу сказать, что при одном только взгляде на тебя, хочется надавать тебе по шее от зависти! – сказала Ирис. - У кого что, - закатила глаза к потолку Кайли. – Завидно ей. - Да хватит вам, - смущенно пробормотала Анжела, взглянув на Ирис, и снова потупила взор. – Я совсем не красивая… - Ах ты, сучка! – с дьявольским огоньком в глазах воскликнула Ирис и бросилась на Анжелу. Они завозились, норовя прижать друг дружку к столу, а я, Кайли и Соня с огромным интересом наблюдали за ними. В кружке моей оставалось еще больше половины чудесного напитка и все вокруг казалось мне великолепным и замечательным. Нет, правда – не лучше ли все так и оставить? Зачем нам уходить куда-то из этого прекрасного места в какой-то новый, незнакомый мир? Зачем все время надеяться на возвращение силы Ирис? Лучше уж остаться жить здесь и радоваться жизни. Компания у нас подобралась очень даже неплохая, и даже Соня уже стала у нас совсем своей. Мы ее теперь никуда не отпустим, пусть всегда живет с нами… О чем это я?.. Ах, да! Правда, Лаки говорит, что в этом мире мы будем стареть, как все обычные люди. Ну, так что же? Ведь раньше мы и были обычными, и ничего плохого в этом нет. Правда, когда мы были обычными, рука Лаки так и не зажила, и мой глаз тоже… Но ведь это было там! А здесь-то уж, наверное, не водятся банды головорезов, которые набрасываются на тебя с железными палками, едва завидев. А даже если кто-нибудь и сунется, то Кайли всегда сможет выдать им на орехи. В общем, к черту все! Решено – остаемся здесь! И полная радостных мыслей о нашем ослепительном будущем я отхлебнула из кружки большой глоток. - Иногда ты прямо как Майка! – ворвался в мою голову голос Волчонка, отпихнувшей от себя Ирис. - Эй! – возмутилась я. – Чего это сразу Майка? - А что, не так что ли? – прищурилась Анжела. – Ты тоже ни минуты не сидишь спокойно! - Подеритесь еще, - сказала Кайли. - Да ну ее! – сказала Анжела. - Она боится! – с гордостью сказала я Кайли. – Хочешь расскажу, как я отлупила ее в нашу первую встречу? Я сполна выдала ей на орехи, хотя у нее был меч, а я была безоружна. Вот так-то! - Я помню, как это было, - усмехнулась Кайли. – Тогда ты и вправду хорошо держалась, Майка. Молодец. Я думала, что после моих слов Анжела станет возмущаться или даже нападет на меня, и, на всякий случай, приготовилась отразить ее атаку, но Анжела, наоборот, уныло опустила голову и шмыгнула носом. - Конечно! – жалобно вымолвила она. – Вас же было двое! А я была одна. И всегда до этого я была одна, и некому было поддержать меня… Я почувствовала, что от ее слов мне тоже становится грустно. Но получалось, что Волчонок вся такая хорошая, а мы с Лаки плохие. - Лучше вспомни, как ты чуть не перерезала мне горло, когда я пришла поговорить с тобой! – попыталась возразить я. - Дурочка! – обиженно проговорила Анжела. – Я держала у твоей шеи тупую сторону ножа, а не лезвие. Ведь если было бы иначе, то из-за малейшего неосторожного движения – моего или твоего – ты могла бы лишиться жизни. А я не хотела навредить тебе и поэтому перевернула нож… - Правда? – дрожащими от волнения губами промолвила я. - Правда. Я опустила глаза. Мне было безумно приятно. Чувство огромной благодарности к этой прекрасной темноволосой красавице, в сравнении с которой я выглядела просто жалкой ящерицей, накатывало на мое сердце огромными волнами и топило его, заставляя биться все чаще. Получалось, что она стала моим другом намного раньше, чем я думала. Я подняла на Анжелу взгляд, полный бесконечной признательности. - …А еще она пытала меня жаждой, - жаловалась в это время Анжела Ирис. – Я очень сильно хотела пить, а она медленно выливала воду на пол у меня на глазах… - Ах, она рыжая сучка! – с показушным сочувствием проговорила Ирис и, обняв, Анжелу, погладила ее по волосам. – Не бойся, Энжи, больше она не сделает тебе ничего плохого, мы тебя защитим, даю слово, а ее отлупим так, что неделю сидеть не сможет. Я едва не потеряла дар речи, глядя на то, как две эти сучки спелись против меня! Это уже ни в какие ворота не лезло, и от моего чувства восхищения этой противной синеглазой ящерицей не осталось и следа. Неизбывная обида и бесконечная жалость к самой себе захлестнули мое сердце. Я отхлебнула из кружки и вдруг очень сильно захотела, чтобы меня хоть кто-нибудь пожалел. Не найдя подходящих для этого кандидатов за столом, я бросила взгляд на кровать Лаки. Лаки лежала на спине, положив руку на глаза. Тогда я встала, пошатываясь, подошла к ней и присела рядом, держась руками за край кровати. - Лаки! – жалобно позвала я, едва не касаясь ее щеки своими губами. И, к моему глубочайшему огорчению, Лаки почему-то сильно наморщилась и, убрав с глаз руку, оттолкнула меня. Я потеряла равновесие и упала на пол. Это было очень обидно, и я даже поверить не могла в то, что Лаки поступила со мной так не по-дружески. Кое-как восстановив нормальное положение, я снова посмотрела на нее, чтобы высказать ей все, что думаю о ее грубой выходке и о ней самой, но тут вдруг обнаружила, что Лаки рядом со мной уже нет. Я повертела головой, но так и не нашла ее в слегка покачивающейся комнате. Очень несчастная, никому не нужная и готовая умереть, я на заплетающихся ногах добралась до стола и, увидев свою кружку, без раздумий залпом допила то, что в ней еще оставалось. И тотчас же все мои терзания унеслись куда-то далеко-далеко, и на душе стало очень легко, светло и весело. А потом… Потом… Я помню многое из того, что было потом, вот только не знаю, что из всего этого случилось раньше, а что – позже. Помню, как Анжелу нарядили в черный блестящий костюм Кайли, и как она танцевала в нем на столе, а потом упала. А затем, когда она снова полезла на стол, Ирис стащила ее вниз и стала тормошить, называя каким-то непонятным словом «импатрица», и Анжела, отбиваясь, весело смеялась. Помню, как мы с Анжелой приставали к Лаки с расспросами о том, почему она с нами не дружит, а Лаки все время морщилась и отворачивалась, маша перед своим лицом рукой. И как мы попытались обнять ее, но у нас получилось обнять только друг дружку, а Лаки снова куда-то исчезла. Помню, как Соня встала из-за стола и тут же загремела на пол, опрокинув стул, и мы вчетвером понесли ее на кровать, и по пути сами все повалились в кучу и, смеясь, долго не могли подняться. Помню, как все, кроме Лаки снова сидели за столом, а Кайли принесла откуда-то еще одну бутылку, немного меньше первой и мы очень долго не могли ее открыть, а потом все-таки открыли, отколов горлышко… И еще я отчетливо помню жесткие слова Лаки, сказанные в мою сторону, но, кажется, не мне, а кому-то другому, стоящему позади меня и обнимающему меня за талию. «Я тебе это еще припомню! – сказала Лаки. – Я теперь всем и каждому растреплю о том, как ты обмочилась в своем первом полете!». «Это ты обмочилась в полете! – ответил ей чей-то нахальный и заплетающийся голос за моей спиной. – А я – летчик высшего класса!». Кажется, в тот вечер произошло еще много всяких интересных и увлекательных событий, но больше я уже ничего не запомнила. А еще через несколько дней, когда на улице лило, как из ведра, и я побежала в башню, чтобы посидеть на окне и полюбоваться на первый после зимы дождь, я вдруг вспомнила, где я слышала ту песню, которую мычала себе под нос Сонька, когда мы с ней носили дрова. Это была веселая песенка про дождик, который очень любил стучать по крышам. Раньше ее часто напевала Анжела – еще в то время, когда она только начала жить с нами. Я спросила Анжелу, и Анжела сначала не поняла, о чем я говорю, а когда я растолковала ей, то она рассмеялась и сказала, что уже давным-давно забыла эту песенку и много лет про нее не вспоминала. Но откуда тогда о ней узнала Соня? Хотя, может быть, мне только показалось, что это была песенка Анжелы, а на самом деле она, наверное, была просто похожа на нее…</p></section><section><title><p>Глава 20</p></title><p>Тот день не был каким-то особенным, но он запомнился мне надолго. С самого утра все шло как обычно, и ничто не предвещало беды. За стенами замка в полную силу расцветало лето, да и в стенах его уже тоже ощущался запах леса и свежесть, которой наполняло воздух море зелени вокруг нашего дома. С того самого момента, как я проснулась… А проснулась я, надо сказать, слегка вспотевшая, потому что кто-то, не будем показывать пальцами на всяких всемогущих шатенок, забыл вчера вечером разгрести в камине угли после ужина, и они тлели всю ночь. Я стянула с себя футболку, очистила ее дезинтегратором и вновь облачилась в уже сухую и приятную на ощупь материю. Если бы я была не в духе, то, наверное, прошлась бы намокшей футболкой по спине Ирис, дрыхнущей в своей кровати в трех метрах от меня. Но сегодня меня почему-то переполняла какая-то неизвестно откуда взявшаяся эйфория, и все вокруг мне казалось удивительно прекрасным и вдохновляющим. Хронометр браслета, экран которого тоже был в разводах, показывал семь часов утра. Все остальные еще спали, и я, вытерев браслет футболкой и включив несильное освещение, присела на краешек кровати и стала с интересом рассматривать своих доблестных соратниц, словно в первый раз их увидела. Все пятеро спали абы как и в самых разнообразных позах. У нас имелось только три подушки на всех, и поэтому на подушках мы спали по очереди, меняясь каждую ночь. Но иногда бывало и так, что кто-нибудь засыпал на подушке, а просыпался без нее. Вот и сейчас – недалеко от меня, разметавшись по своей кровати и положив голову на мягкий, набитый гусиным пухом мешок, дрыхла наша веснушчатая принцесса. Хотя, я точно помнила, что вчера, когда она ложилась спать, под ее головой не было ничего, кроме ее собственной руки. Все ее полосы ткани, которыми она обматывалась, сейчас ослабли и почти сползли с нее, и Майку можно было сфотографировать, а потом повеселить остальных и потретировать саму Майку. Но я не стала делать ее снимок – поленилась. По соседству с Майкиной кроватью стояла кровать Ирис. И хоть Ирис с Майкой едва ли не каждый день препирались и ссорились между собой, спали они всегда рядом, как и повелось с первых дней нашего пребывания в этом замке. Майка, наверное, считала проявлением слабости уйти спать на другое место, а Ирис, скорее всего, просто было все равно. Ирис, как и я, спала в нижнем белье. Только в отличие от меня, белье у нее было шикарное – черная бесшовная майка из мягкой, очень приятной на ощупь материи и такие же шортики. Наверняка она сама сделала эти вещи, когда была абсолютом. И спать в таких шмотках было, судя по всему, очень приятно и уютно. Как-то раз я попросила Ирис дать мне поносить хотя бы майку, но эта сучка не дала, без стеснения упиваясь чувством собственного превосходства. Но ничто сейчас не могло омрачить моих мыслей, и я лишь улыбнулась, глядя на эту вредину. Далее стояла кровать Анжелы. На Энжи была надета длинная ночная рубашка до колен из серой и немного грубоватой для ночнушки ткани. Да и вообще, она больше напоминала не ночнушку, а мешок с дырками для головы и рук. Я принесла это безобразие еще осенью, рассчитывая пустить его на заплатки, но Анжеле это одеяние очень понравилось, и с тех пор она часто облачалась в него дома. Зимой, в очень морозные дни, когда даже в нашей комнате бывало холодновато, несмотря на разведенный в камине огонь, она просто надевала поверх него свои штаны и куртку. И сейчас, когда на улице царило лето, Энжи не вылезала из этого мешка и ходила в нем даже вместе со мной на охоту, когда ей надоедало сидеть дома. В этом мешке и со своим здоровенным мечом за спиной Анжела выглядела довольно забавно и даже мило. Я посмотрела на ангельское личико этого невинного создания и усмехнулась, подумав о том, что оно без раздумий может покромсать на куски любого, кто посягнет на жизнь близких ей людей. В то же время Анжела была очень мягка с друзьями, ей можно было крутить, как угодно, хотя, и у нее иногда случались заскоки, вроде желания защекотать Майку до истошного визга или забрать из тарелки Ирис самый вкусный кусок мяса и этим довести ее до белого каления. Впрочем, ни Майка, ни Ирис никогда не оставались в долгу, и Энжи тоже порой приходилось несладко, особенно, когда Ирис и Майка создавали временный альянс и объединяли свои усилия для борьбы с «вконец обнаглевшей синеглазкой». Следующей была кровать Сони. Соня спала в своей поизносившейся рубашечке и таких же штанишках. Другой одежды у нее не было, и я всегда удивлялась, как ее лохмотья могут держаться так долго, и гадала, когда же они, наконец, совсем развалятся. На лице Сони царило умиротворенное и даже какое-то по-детски счастливое выражение. Снилось ей сейчас, наверное, что-то хорошее. Скорее всего, еда. Я хрюкнула, не удержавшись. Надо сказать, за то время, что Сонька провела с нами, она неплохо отъелась. Когда мы увидели ее в первый раз, мне сразу бросилась в глаза ее худоба – неизвестно, в чем душа держалась. Сейчас же фигура ее была практически такой же, как у любой из нас. Я навела на спящую Соню биологический сканер и посмотрела на показания. Показания сообщали, что Сонька является человеком женского пола возрастом около двадцати лет и весом шестьдесят два килограмма. Ростом она тоже была около ста семидесяти двух и сложением идеально тянула на сверхчеловека. Я опять хрюкнула от распиравшего меня смеха. Тоже мне – сверхчеловек. Дикарка дикаркой. Разве что только не спит с сухарем в руке. Впрочем, поет она шикарно, с этим не поспоришь. Мой взгляд перешел на нашу доблестную предводительницу, которая, слегка посапывая, спала по соседству со мной. Лаки лежала на боку, лицом ко мне, и губы ее были слегка приоткрыты. Я тихонько опустила ноги на пол, сделала два шага, присела рядом с Лаки и, ощущая какое-то странное веселье, осторожно подула ей на лицо. Лаки продолжала дрыхнуть. Тогда я подула еще, а потом провела пальцем по ее губам. Губы Лаки причмокнули. Глаза ее оставались закрытыми. Идеи у меня закончились. Я поднялась и уже решила снова завалиться на свою кровать и ждать, когда проснутся остальные. - Чего не спишь? – дружелюбно шепнула Лаки, не поднимая век. Значит, одна уже проснулась. Я снова присела рядом с ней. - Не знаю, - прошептала я. – Выспалась. - И поэтому не даешь спать тем, кто гораздо младше тебя и кому нужно больше времени на сон? – ехидно поинтересовалась Лаки, раскрыв свои бесстыжие серые глаза. - Это кто тут гораздо младше? – возмущенно прошипела я. – Тебе тридцать лет в обед! - А кому-то в тот же обед сорок! – нахально ухмыльнулась Лаки, и мне очень захотелось дать этой сучке, патологически любящей злить других, по зубам, чтобы прикусила язык и заткнулась. Но я сдержалась. - Выгляжу я на двадцать, - ответила я спокойно и пренебрежительно. – Да и, по большому счету, мне и есть двадцать – это возрастной уровень клеток, поддерживающийся в организме сверхчеловека. - Ты уже давно не сверхчеловек, - прищурилась Лаки. – Уже целый год. - Ладно – двадцать один. Довольна? - Да. То есть, нет. На мой взгляд, возраст человека должен определяться возрастом его сознания. Я заскрипела зубами. Тут она меня, конечно, уела, и парировать было нечем. От моего прекрасного утреннего настроения не осталось и следа. Но внезапно в темном туннеле, в который меня завела эта наглая и беспощадная белобрысая садистка, забрезжил свет. Я положила руки на край ее постели, а на руки – подбородок. - А чем определяется возраст сознания? – прищурившись, прошептала я. – Неужели, прожитым временем? Он определяется накопленным опытом. А еще – отношением к жизни. Вот если, например, человек, то есть, сверхчеловек, всегда ворчит и бурчит, то ему можно дать все пятьдесят, даже если он выглядит на двадцать. А если он всегда весел, беззаботен и не обременяет себя всякими ненужными тяжелыми мыслями, то… В общем, ты поняла, что я имею в виду. - Ну да, - хмыкнула Лаки. – В твоих словах есть здравый смысл. Погоди… – Она ненадолго задумалась, а потом наморщила лоб. – Нет, так сходу все не просчитаешь. Слишком много факторов нужно учесть. Сейчас определенно можно утверждать лишь одно: если твоя теория верна, тогда Майке… - Три года! – быстро сказала я. Мы захихикали, а потом хитро посмотрели друг на друга. Я почувствовала себя заговорщиком. - Я все расскажу Майке! – ухмыльнулась я. - Жить надоело? – ухмыльнулась Лаки. - И что ты мне сделаешь? – забыв о собственной осторожности и коварстве этого дьявольского создания, с иронией поинтересовалась я. Дьявольское создание приблизило свои губы к моему уху. - Сделаю так, что все узнают о всяких увлекательных вещах, - с энтузиазмом начало шептать оно. – Например, как кое-кто учился целоваться на мужском манекене в кладовке летного училища. Или как в том же училище кое-кто надул в штаны на пробном полете. А еще… От избытка в один миг переполнивших меня эмоций я зажала рот Лаки своей ладонью, заставив ее замолчать. - Я тоже много чего могу порассказать кое о ком! – прошипела я, убирая руку. - О, и что же? – спросила она, растянув губы в насмешливую улыбку. Я покопалась в памяти Лаки, но ничего особо непристойного там не было. Самым постыдным своим поступком она считала ту историю, когда ее отлупила разрыдавшаяся Майка, и очень раскаивалась за тот случай. Тоже мне – благородная душа… В остальном же никогда не случалось в жизни Лаки ничего такого, за что ей пришлось бы краснеть перед другими. Всегда она была пай-девочкой – умненькой, послушненькой и хлоднокровненькой. В то же время мне было безумно стыдно оттого, что Лаки знает обо мне то, что даже я сама предпочла бы забыть. Меня вдруг осенило. - Слушай, - с энтузиазмом прошептала я ей. – А давай сотрем тебе кое-что из памяти? - Черта с два! – с наслаждением ответила Лаки. – Твоим браслетом только гвозди заколачивать, а для такой ювелирной работы, как избирательная блокировка памяти, нужно нормальное оборудование. Да и не хочу я ничего забывать – ведь иногда бывает так интересно поглядеть перед сном чьи-то воспоминания, пусть они и не особо лицеприятные, но такие увлекательные… - Ах ты, сучка! – прошипела я. - Еще какая! – ухмыльнулась Лаки. – Да ладно, не бойся. Ничего постыдного я никогда про тебя не рассказывала и рассказывать не собираюсь. Я просто ради забавы тебя подначиваю. Нравится мне, наверное, людей злить. - Кто бы сомневался! – буркнула я. – Еще и двух минут не прошло, как я подумала о том же. - Вот скажи, - задумчиво прошептала Лаки и с какой-то печальной серьезностью посмотрела мне в глаза, - почему я такая? - Какая такая? – не совсем поняла ее я. - Ну вот, например, помнишь тот случай, когда я за столом сильно обидела Майку и довела ее до слез? Я ведь отлично предвидела все последствия своего поступка, я знала, что поступаю плохо и что причиняю Майке огромную боль, и – все равно сделала это. Я вздохнула. Тяжелый вопрос мне задали. Ответа на него я не знала. - Не знаю, Лаки, - помолчав, прошептала я. – Я очень хорошо понимаю, о чем ты спрашиваешь. Но я не знаю ответа. Почему люди совершают те или иные поступки? Только из-за выгоды. Или по принуждению, но это уже другая история. - И какая мне выгода от Майкиных страданий? – уныло спросила Лаки. - Возможно, ты получаешь наслаждение, видя, как страдают другие. - Не думаю… Конечно, приятно иногда защекотать Майку или, например, Анжелу… - Это другое… - пробормотала я и сдвинула брови и закусила губу – какая-то странная мысль закопошилась в моей голове. - Что, Кайли? – тут же шепнула Лаки, знающая мою мимику наизусть. - А что, если… - я посмотрела на нее, пораженная внезапной догадкой. – Что если тебе не чужие страдания нравятся, а свои собственные? Может быть ты из тех, кто находит наслаждение в самоистязании? Ведь тебя же после каждой твоей выходки очень сильно мучает совесть – я-то знаю. Может, все дело в этом? - Ты так думаешь? – тихо спросила Лаки. Я пожала плечами. - Что я могу думать? Лишь ты можешь ответить на этот вопрос. Лаки промолчала и задумалась, глядя на меня остекленевшими глазами и покусывая уголок губы. - Но если все действительно обстоит так, - прищурившись, прошептала я, - то ты из садистки переименовываешься в мазохистку. Лаки посмотрела на меня прояснившимся взглядом, ехидно сощурилась, а потом сделала быстрое движение рукой и несильно щелкнула меня по носу. - Хватит философии! – сказала она. – Завтрак пора готовить. - Хватит так хватит, - ответила я и вернулась на свою кровать. А вскоре начали просыпаться и остальные. - Майка! – пронесся по комнате возмущенный крик Ирис. – Сучка! Опять ночью подушку себе забрала! В ответ послышалось нечленораздельное сонное бормотание, а потом вдруг раздался непонятный звук, словно что-то тяжелое свалилось на пол, и пространство разрезал истошный Майкин вопль. Я приподнялась на локте и увидела, что на Майкиной кровати Майки уже нет, а подушка, на которой она спала, теперь принадлежит Ирис. Долго это, конечно, не продлилось. Майка вскочила с пола и набросилась на свою обидчицу. Пространство заполнил визг и отчаянные ругательства обеих участниц конфликта. - Что там у них? – с улыбкой спросила меня Лаки. Она по-прежнему лежала лицом ко мне и не видела, что делается у нее за спиной. - Да все как обычно, - махнула рукой я. – Суета сует. Девчонки, наконец, поутихли и, видимо, проснулись окончательно. - Душно-то как! – недовольно проворчала Майка. - Ну так вали отсюда! – тут же отозвалась Ирис, прижимая к себе подушку, словно бесценный трофей, добытый в бою. – Без тебя прохладнее будет! - Сама вали! – возмутилась Майка. – Еще хочешь? - Не хочу! – ответила Ирис. – И так вся в царапинах! Постриги ногти, неряха. - Сама неряха! – буркнула Майка, украдкой косясь на свои руки. - Не ссорьтесь, - просительно проговорила Соня. - Вот только тебя и забыли спросить! – фыркнула Майка. - Не кричи на нее! – послышался грозный голос Анжелы. - Защитники проснулись! – фыркнула Майка. Я сладко зевнула, слезла с кровати и, сунув ноги в местную разновидность домашних тапочек, которую я стащила в городской лавке, поплелась к камину, чтобы сварганить на завтрак что-нибудь простенькое… А после завтрака Сонька взяла из угла мандолину и, оттащив свой стул подальше от стола, села и затянула какую-то длинную балладу о незаходящей над морем луне. Эту песню мы еще не слышали, а пела она здорово, просто шикарно. И где только выучилась? Все притихли, заслушавшись. Вообще, репертуар у Сони был на удивление огромный и разнообразный. И – странное дело – я не узнавала ни одной песни из тех, которые она исполняла, все они были мне совершенно незнакомы. Хотя, обычно такие вещи, как знание местного фольклора, хотя бы частичное, передаются вместе с языком. Наверное, все дело в том, что женщина, из которой мы вытянули язык, была крайне ограничена в этом плане, и песнями, должно быть, не особо интересовалась. Соня же, напротив, была просто кладезем произведений музыкального искусства. Притом, все исполняемые ею песни, несмотря на относительную корявость местного языка, звучали замечательно, а некоторые – так просто шедеврально. Никогда бы не подумала, что искусство в этой стране было на таком высоком уровне. Хотя, как можно судить о стране, живя рядом с небольшим захолустным поселком, где люди днем валят лес, а ночью пропивают деньги на боях без правил?.. Среди прочих Соня иногда исполняла песню про маленького одинокого котенка, который со всеми хотел дружить, несмотря на то, что его всегда отовсюду прогоняли, и, в конце концов, будучи уже смертельно покалеченным смог подружиться с маленькой девочкой. Майка рыдала в голос, когда Соня затягивала эту песню, да и все остальные тихонько плакали. Ирис, правда, делала вид, что не плачет, но, отвернувшись от всех, тоже глотала слезы. В общем, вечерние и послеобеденные концерты наша младшая могла закатывать просто шикарные, и в этом нам с ней очень повезло. - А ты видела море, Соня? – тихо и как-то грустно спросила Майка, когда последние отголоски звука струн растворились под высоким сводом нашей комнаты. Соня опустила глаза. - Я слышала рассказы моряков, - ответила она и отложила мандолину. - Вот и я не видела… - вздохнула Майка. – Хотя кто-то обещал мне его показать. Она поджала губы и скосила глаза на Лаки. - Прости… - тихо сказала Лаки. - Ничего… - тихо ответила Майка. - Да ладно вам, - усмехнулась Ирис. – Увидите вы еще свое море. Эка невидаль… - Ну не все же такие искушенные и насмотревшиеся, как ты, - хмыкнула я. – Тебя, наверное, уже вообще ничем не удивишь и с койки не стащишь. Ирис задумчиво закусила губу, а потом неуверенно пожала плечами. - Наверное… - проговорила она и вдруг прыснула и рассмеялась. - Чего ты? – заинтригованно полюбопытствовала Анжела. - Да искала в своих воспоминаниях что-нибудь действительно удивительное, - ответила Ирис, улыбаясь до ушей, - и вспомнила о привидениях. - О привидениях? – боязливо переспросила Майка. – О каких привидениях? - Что, совсем крыша двинулась от постоянного безделья? – поинтересовалась я, глядя на Ирис. - Ну, это, конечно, не совсем привидения, - проговорила Ирис. – Да и вообще, не привидения, строго говоря. Это просто Крис их так назвал в первый раз, вот и прилипло, а так-то они вполне себе реальные и осязаемые, просто большие очень и уродливые из-за мутаций… - Так что за привидения? – с нетерпением спросила Анжела. – Рассказывай уже. Остальные тоже смотрели на Ирис с интересом – все, кроме меня и Лаки. Я в общих чертах представляла, насколько увлекательным будет этот рассказ, а Лаки что-то сосредоточенно обдумывала, сдвинув брови. - Да ерунда, на самом деле, - Ирис махнула рукой. – Случился там в одном мире со слишком уж сильной напряженностью ментального поля небольшой инцидент… Мы втроем тогда как раз изучали эффект спирального наложения одного псевдососеднего измерения на другое, и это дало весьма неожиданный результат… – Ирис опять стал душить истерический смех, а Анжела шумно вздохнула и, подняв брови, отвернулась и стала демонстративно разглядывать стену. Кажется, ее всегда очень сильно ранило то обстоятельство, что она многого не могла понять из того, о чем иногда говорили мы с Ирис и Лаки между собой. Я и Лаки это очень хорошо видели и старались не смущать нашу синеглазую красавицу своими спорами о природе сингулярности и прочем. А вот Ирис иногда была слишком толстокожей, чтобы обращать внимание на подобные вещи. – Вот, значит, эта нечисть размером с жирафа, привыкшая к полной своей безнаказанности, вываливается из спонтанного портала, смотрит на Криса, который ближе всех к разрыву стоял, и говорит так злобно-устрашающе: «Знаешь ли ты кто я такой?». А Крис поднимает бровь и тоже говорит: «А ты-то знаешь, кто я такой?». И водит пальцами у него перед мордой… Ирис совсем зашлась от беззвучного смеха, и я махнула на нее рукой – рассказчица из нее была еще та. - Кайли, ты умеешь петь? – вдруг спросила сидевшая рядом со мной Лаки, выходя из своей задумчивости - Да не особо, - пожала плечами я, - а что? - Ты могла бы исполнить в мою честь какую-нибудь благодарственную песню. - С чего бы это вдруг? – подозрительно прищурилась я. От лаки можно было ожидать всего. - Я только что придумала, как с помощью браслета очищать овощи от кожуры и грязи. Причем процесс будет крайне высокоэффективным и быстрым. Надо будет обязательно попробовать, когда в город завезут новый урожай. Жаль, что я додумалась до этого только сейчас. - Знаешь, Лаки, - с кривой усмешкой проговорила я, - иногда я начинаю просто бояться твоего интеллекта. Даже как-то не по себе становится, честное слово. - Правда? – лукаво улыбнулась Лаки. – А я думала, что ты считаешь меня глупой. - Вовсе нет, - удивилась я искренне. – С чего бы? - А как же… - Лаки подняла глаза к потолку и на секунду задумалась. – «Ах, Лаки, поверь мне, тебе это совсем не нужно. В моей памяти много такого, чего ты никогда не поймешь, просто не сумеешь понять, и это будет мучить тебя всю твою жизнь…» Ирис фыркнула, вперив в меня насмешливый взгляд, и я не сразу сообразила, что из уст Лаки прозвучали мои собственные слова, но потом вспомнила, что именно так я и сказала, когда хотела отговорить ее брать мою память, и почувствовала, что краснею. - Сучка ты, Лаки, - сказала я, пристыжено пряча глаза. – Я же тогда не знала, что ты вся такая умная. А ты прям каждое слово запомнила. Долго, наверное, ждала случая, чтобы уколоть меня этим? Лаки очаровательно улыбнулась. - Не обижайся, - примирительно сказала она. – Ты же знаешь, я дня не могу прожить без того, чтобы не сказать кому-нибудь что-нибудь гадкое. - Это точно, - усмехнулась я. – Ладно, я не обижаюсь. - Ну, вот и хорошо! – с преувеличенной радостью проговорила Лаки. – Тогда можно я заодно расскажу, как ты купалась в море и… - Я сейчас тебя убью! – возмущенно и испуганно воскликнула я и замахнулась на нее рукой. - Прости, прости, прости! – зажмурилась Лаки, сложив ладони вместе, а потом, засмеявшись, прижала меня к себе и крепко-крепко стиснула в своих объятиях. – Я просто пошутила, чтобы подразнить тебя, Кайли! Не бей меня, пожалуйста. - За такие шутки!.. - сердито сказала я. - Ну, хорошо, давай, ударь меня! – с наигранной трагичностью проговорила Лаки, оставив свои руки у меня на плечах и откинувшись назад. – Пусть тебя потом совесть замучает! Я с иронией поглядела на ее бессовестную физиономию и отпихнула Лаки подальше от себя. - Ах, как бы я хотела сейчас искупаться, - глядя в стол печальными глазами, мечтательно проговорила Анжела. - Так за чем дело стало? – непонимающе взглянула на нее я. – Давай я тебя искупаю. - Да нет, - с грустной улыбкой покачала головой Анжела, - я не про твой браслет. Хочется искупаться в нашем озере. Поплавать вдоволь, поваляться под солнцем на горячем песке, погрызть яблоко… - Да! – жалобно подхватила Майка. – И посидеть под нашим деревом на берегу, там где камыши, помните? Она так расчувствовалась, что бросилась к Анжеле, повисла у нее на шее и шмыгнула носом. Анжела сочувствующе погладила Майку по голове и у нее самой тоже задрожали губы. - Ну, вот еще, нашли время реветь! – рассердилась я. – Тоже мне – телячьи сопли! - Телячьи нежности, - поправила Лаки. - Без тебя знаю, чудо в перьях! – заорала я на нее и рассмеялась. – Я тут с вами точно с ума сойду! Я резко встала из-за стола, едва не опрокинув стул, и в этот момент запищал браслет. - Что там? – тут же настороженно спросила Лаки. - Люди… - растерянно сказала я, глядя на дисплей. – В километре от нас и идут прямо сюда. Пятеро. Нет, не пятеро… Одиннадцать… Нет, вот еще тоже… Черт! Восемнадцать человек… Какого черта им тут надо?.. - Охотники… - прошептала вдруг Соня с каким-то странным остекленевшим взглядом. - Охотники? – посмотрела на нее Лаки. – Что за охотники? Соня вскинула на нее испуганные глаза, но потом снова опустила их. - Охотники за людьми, - ответила она тихо. - Почему ты так уверена, что это они? – пожала плечами Ирис. – Может, просто обычные туристы. - Ага, решили сходить на экскурсию в замок, - усмехнулась я, настраивая сканер. – Сейчас посмотрим… Может быть, они и туристы, конечно, но корзинок с печеньем у них с собой нет. А вот металла предостаточно. Как раз хватает на оружие ближнего и дальнего боя. А некоторые так вообще в доспехах. И, заметьте, все они идут прямехонько на замок и даже не сбиваются, хотя тропинок в тех местах нет. Наверное, кто-то знает дорогу и ведет. - И что теперь делать? – проговорила Анжела, посмотрев на меня. Я не смогла сдержать улыбки, глядя на то, как она растерянно приоткрыла рот и захлопала своими роскошными длинными ресницами. - А что нам делать? – со вздохом ответила я. – Либо валить отсюда, либо встречать гостей. В зависимости от решения нашего славного лидера. Я посмотрела на Лаки. Славный лидер, закусив нижнюю губу, пребывал в тяжелой задумчивости. Я перехватила ее взгляд, и на секунду мне показалось, что в нем мелькнула какая-то неуверенность и даже растерянность. - Ладно, - Лаки тряхнула головой, словно отгоняя терзавшие ее сомнения. – Давайте поговорим с ними. - Думаешь, получится? – криво усмехнулась Ирис. - По крайней мере, узнаем, чего они хотят, - сказала Лаки. - На это тебе сможет ответить даже Соня, - усмехнулась Ирис. – Ну-ка, Соня, чего хотят необразованные и вооруженные до зубов аборигены? Соня как-то странно, словно выходя из глубокого раздумья, посмотрела на Ирис и, ничего не сказав, опустила взгляд. Должно быть, все это сильно выбило ее из колеи. Хотя, она, наверное, была неплохо знакома с этими, так называемыми, охотниками, если судить по ее скупым рассказам о своей прежней жизни. - Давайте просто спрячемся! – сказала Майка, обводя всех своими огромными зелеными глазами. – Они никого не найдут и уберутся прочь! - Бесполезно, - покачала головой я. – Мы не сможем скрыть следы своего пребывания здесь, слишком мало времени. Так что… - я развела руками и вздохнула. - Я и Кайли встретимся с ними внизу, - твердо проговорила Лаки. – Остальные останутся здесь. Ирис, Анжела, смотрите за Майкой, отвечаете за нее, ясно? А ты Майя, - Лаки выразительно посмотрела Майке в глаза, - если я хоть на секунду увижу твои веснушки вне этой комнаты… Поняла? Майка не обиделась на колкие слова. И даже, кажется, не обратила на них никакого внимания. Вместо этого она подошла к Лаки и крепко обняла ее. - Будь осторожна, Лаки, - расслышала я ее шепот. - Не бойся, Майя, - тихо ответила Лаки и ласково улыбнулась ей. – Рядом будет Кайли. С ней мне ничего не грозит. - Семьсот метров, - сказала я, глянув на браслет. – Пойдем уже. Нам еще надо набросать план действий. - Пошли, - кивнула Лаки. И мы вышли из нашей комнаты, сошли вниз и спрятались в одном из дальних помещений позади холла. Позиция была отличная – главный зал просматривался с нее просто великолепно, в то время как сами мы были скрыты полумраком, царившим в комнате. Встав по обе стороны от дверного проема, мы стали ждать и я, не теряя времени, добавила Лаки в программу действия щита. - Запомни, - тихо проговорила я, - радиус действия браслета всего пять метров. Окажешься дальше – станешь уязвимой. - Я знаю, - кивнула мне Лаки, улыбнувшись, и от ее теплой улыбки у меня на сердце стало немного легче. – Постарайся никого не убить, если дойдет до драки, - добавила она. – Лучше всего – просто ломай руки, чтобы не могли удержать оружие и имели возможность убежать. Я кивнула, нервно сглотнув. Драться мне совсем не хотелось. Но вряд ли мои желания были бы интересны тем, кто шел сюда во всеоружии. - Сколько еще? – спросила Лаки тихо. - Триста метров, - ответила я, взглянув на браслет. - Вести диалог буду я, - сказала Лаки. - Сделай одолжение, - хмыкнула я. От волнения я принялась барабанить пальцами по стене, а потом, вспомнив, подобрала с пола увесистый камень. - На всякий случай, - сказала я Лаки и легонько бросила камень в нее. Щит сработал безукоризненно, и камень отлетел от ее груди. - Пять метров, - повторила я. – Но ты все равно держись поближе. - Хорошо, - тихо ответила Лаки. Мы замолчали, не сводя глаз с главного входа. А через минуту незваные гости переступили порог замка. Это были типичные аборигены-головорезы, коих я повидала достаточно в подобных мирах за годы своих странствий. Несколько человек были облачены в кольчужную броню, остальные – в одежду из грубой кожи, очевидно, служившую им неплохой защитой в бою. И все они были при оружии. В основном, их руки сжимали рукояти всяких клинков, топоров и прочей примитивной ерунды ближнего боя, но также я заметила и несколько арбалетов, закинутых за спины. По-видимому, это и были те самые охотники за людьми, о которых упоминала Соня. Я посмотрела на Лаки. Лаки не торопилась, внимательно рассматривая новоприбывших. Может быть, она все еще не теряла надежды, что вся эта толпа просто развернется и уберется отсюда. Но надеяться на это, конечно, не стоило. - Обыщите замок! – приказал главный, когда все восемнадцать человек оказались внутри. И тогда мы с Лаки молча вышли в главный зал – она первая, а я следом. Увидев нас, они тут же остановились, приглушенно переговариваясь между собой. Предводитель вперил в меня свои черные, как каменный уголь, глаза. До него было метров десять. Остальные стояли еще дальше. - Кто вы? – громко спросила Лаки. – Зачем вы пришли сюда? Она стояла слева от меня и краем глаза я видела ее гордо поднятую голову и смелый взгляд. Тоже мне, воплощенная героиня. Бесполезно, их таким не проймешь. Нигде и никогда это не срабатывало. И никогда не сработает, пока те, кто приходит с мечом будут уверены в своем численном и силовом превосходстве. - Взять их! – коротко приказал главный. – Только не покалечьте. - Вот и все, - угрюмо буркнула я, исподлобья смотря на приближающихся к нам четырех верзил. - Пошли, - сказала Лаки. И мы пошли. …У меня не осталось практически никаких определенных воспоминаний о том, что происходило в следующую минуту. Помню только, что все время чувствовала себя, словно во сне. И еще помню, что мне было тяжело, очень тяжело, даже невзирая на то, что у меня был щит, который реагировал на все попытки аборигенов меня схватить и создавал нерушимую преграду между моим телом и их пальцами. Краем глаза я видела, как то и дело между мной и Лаки на доли секунды вспыхивала в воздухе прозрачная, почти незримая переливающаяся нить, и неосознанно старалась держаться к Лаки поближе, чтобы ни на миг не выпустить ее из диапазона действия щита. А потом предводитель охотников, видя, что все попытки взять нас голыми руками безуспешны, заорал: «Стреляйте по ногам!». И от Лаки начали отлетать уже стрелы, выпущенные из арбалетов. От меня стрелы отлетали тоже, но их я не успевала увидеть. А между тем, мои невероятно отяжелевшие руки уже в который раз хватали очередного подвернувшегося аборигена, и непривычным, но быстрым и идеально точным движением ломали ему локоть или плечо. И каждый раз под моими ладонями раздавался до омерзения противный хруст. Но по-другому было нельзя, и, стиснув зубы, чтобы не заорать во весь голос от всего этого кошмара, я продолжала драться, стараясь не смотреть на своих жертв. Я покалечила, наверное семь или восемь человек, и примерно столько же пострадало от рук Лаки, прежде чем вожак и еще двое невредимых охотников с арбалетами побежали прочь из замка. И остальные тоже бросились вслед за ними, не заботясь об оружии, которое выпало из их рук во время сражения. - Вот и всё… - не своим, каким-то сдавленным голосом проговорила я, тяжело дыша. Руки мои дрожали. Лаки подошла ко мне и обняла. - Ты молодец, - прошептала она. – Не бойся. Все уже позади. - Трясет всю… - всхлипнула я, испытывая огромное желание разрыдаться. - Знаю, - тихо проговорила Лаки. – У меня тоже так было в первый раз. - Мерзко это все-таки, - проговорила я, - людей калечить… Лаки промолчала и лишь еще сильнее прижала меня к себе, а потом – отпустила. Я посмотрела на браслет – они были уже далеко и все равно продолжали бежать. Видимо, боялись, что мы будем их преследовать. А, может быть, они просто хотели поскорее убраться подальше от того, чего не могли понять. Во всех мирах и при любых обстоятельствах больше всего на свете люди всегда боялись необъяснимого… - Надо уходить, - вздохнула Лаки, - пока они не набрали армию из местных авантюристов. - Надо, - согласилась я. Дрожь уже отступала, но ноги еще были, словно ватные и то и дело норовили подкоситься. - Эй, вы там целы? – донесся вдруг до моих ушей негромкий голос. – Мы там чуть с ума не сошли!.. Я оглянулась и увидела Анжелу, притаившуюся наверху у лестницы. - Целы, - кивнула Лаки. – Все враги убежали. Мы сейчас придем. Скажи остальным, что все в порядке. - Хорошо, - ответила Анжела и скрылась. Лаки перехватила мой взгляд и с заботой и сочувствием посмотрела мне в глаза. - Пошли?.. - Пошли, - со вздохом ответила я. Когда мы вернулись в нашу комнату, Майка сразу же бросилась на шею Лаки, а я повалилась на кровать и закрыла глаза, испытывая непреодолимое желание пролежать так хотя бы несколько часов. - Ну и как успехи? – услышала я голос Ирис, в котором против обыкновения не было обычной иронии и сарказма и даже слышались нотки сочувствия. - Плохо, - ответила Лаки. – Теперь нас не оставят в покое. Надо уходить отсюда. - Может, просто будем прогонять их всякий раз, как они к нам сунутся? – неуверенно предложила Майка. - Тогда, в конце концов, сюда придет целая армия, - проговорила Лаки. Она была права. Я прикинула в уме реакцию аборигенов на факт нашего присутствия в этом замке. Картина получалась действительно безрадостная. А уж если они еще и догадаются, что это мы таскали из города припасы… - Но куда же мы пойдем? – спросила Анжела. - Давайте останемся здесь… - с какой-то жалобной и совсем не присущей ей тоскливой интонацией проговорила вдруг Соня. Я открыла глаза и, сев на своей кровати, удивленно посмотрела на нее. – Они больше не придут сюда… – Ее симпатичное и в последнее время всегда лучившееся каким-то таинственным энтузиазмом лицо сейчас было жалким и выражало едва ли не полное отчаяние. Мне даже стало немного не по себе от этого. Наверное, здорово она привыкла к жизни в этих развалинах. - С чего это они сюда больше не придут? – иронично приподняв брови, поглядела на Соню Ирис. – Еще как прибегут. Дремучие аборигены всегда боятся всего, чего они не могут понять, и, по возможности, пытаются это уничтожить. Уверена, после того, как наша доблестная Платиновая Хранительница раскидала два десятка человек, сюда явится сотня, если не больше. А если Кайли и их уделает, то этим замком точно заинтересуются местные власти. Не могут же они допустить существования у себя под боком огромной силы, над которой они не имеют власти. Теперь у нас есть только два выхода – либо оставаться здесь и трепать себе нервы в постоянном ожидании нападения, либо уйти. И, кстати, хочу заметить, что щит есть только у Кайли, а она не настолько сильна, чтобы одновременно защищать пятерых от сотни. – Ирис посмотрела на меня. – Не обижайся. Я кивнула, невесело усмехнувшись. Какие уж тут обиды. Я и после первой компании едва не свалилась там же без сил от волнения и усталости, а уж если таких аборигенов припрется сотня… Есть, конечно, дезинтегратор… Но убивать людей… Гадко… Мерзко… Страшно… Нет, лучше уж и впрямь уйти отсюда куда глаза глядят, пока на дворе лето. - Они не придут сюда больше… - тихо и упрямо повторила Соня и опустила голову. Лаки посмотрела на Соню. И на какой-то миг мне вдруг показалась, как в ее серых глазах внезапно промелькнул странный, холодный блеск. Но, вероятно, только показалось, потому что в следующую секунду Лаки, как ни в чем не бывало, подошла к Соне и ласково обняла ее. - Не бойся, - проговорила Лаки, глядя ей в глаза. – Мы не оставим тебя, что бы не случилось. Ты одна из нас и мы всегда будем держаться вместе, ясно? - Ясно, - тихо ответила Соня и тяжело вздохнула. - А по поводу того, куда мы пойдем, - Лаки снова повернулась ко мне и остальным, - думаю, можно вытянуть из кого-нибудь посведущее побольше информации о стране, и податься в какой-нибудь крупный город. Там мы всегда сможем затеряться среди местного населения. - В принципе, неплохой вариант, - медленно проговорила Ирис, - если только в этом крупном городе никто не ткнет нас ножом со спины. - Если даже и не в спину ткнут, тебе все равно мало не покажется, - прищурилась Майка. - Да, такая вероятность есть, - согласилась Лаки. – Здесь вся надежда лишь на неуязвимость Кайли и на то, что она сможет излечить нас почти от любого ранения. Все посмотрели на меня, словно ожидая моего одобрения по этому вопросу. - Чего уставились? – буркнула я. – Если никому из вас не оторвут голову, то все остальное мне по плечу. - Все равно, - покачала головой Ирис. – Жить бок о бок с дикарями, будучи обыкновенным человеком… - Страшно? – с ухмылкой посмотрела на нее Майка. Ирис подняла на нее печальный взгляд. - Конечно, страшно, Майя. Она очень редко называла Майку таким именем – не больше двух-трех раз за все время. «Майя» тут же перестала ухмыляться, шагнула к Ирис, обняла ее за плечи и погладила по голове. - А знаете что? – сказала Майка, обведя всех взглядом. – Давайте просто уйдем подальше в лес, построим там дом и будем в нем жить. - Узнаю нашу Майку, - засмеялась Анжела. – Еще бы озеро рядом с домом, да? - Кайли выкопает, - усмехнулась Ирис. - А ты можешь? – с сомнением посмотрела на меня Майка. Я закатила глаза к потолку и покачала головой. - Лето мы, может быть, и протянем таким образом, - со вздохом проговорила Лаки, - но зимой так жить будет тяжеловато. К тому же, всегда есть шанс того, что наше жилье опять могут обнаружить. - Можно пойти жить в город, - небрежным тоном предложила Ирис. Все посмотрели на нее с недоумением. – В наш город, - пояснила Ирис. – Только сначала Кайли сходит и убьет там всех. - Идиотская шутка, - холодно сказала я. – А если ты серьезно, то можешь сама этим заняться. Я дам тебе браслет. Ирис сразу же заткнулась, и какое-то время все молчали, хмуря роскошные брови, морща веснушчатые носы и кусая пухлые губы. Видно, больше грандиозных идей ни у кого не возникало. - Есть одно место, - подала вдруг голос Соня. – В ста… То есть, в десяти днях пути отсюда есть заброшенные рудники. Они соединяются с сетью пещер и гротов. Там тепло зимой и есть целые подземные озера с рыбой, а в лесу рядом много зверей и дичи. И еще в некоторых пещерах есть горячие источники. Руды в шахтах больше нет и люди там не появляются. Теперь все лица были обращены на Соню. Не знаю, как у других, но на моей физиономии точно застыло выражение радости пополам с недоверием. - Ты была там, Соня? – спросила Лаки, внимательно глядя на нее. - Да, - кивнула Соня, не поднимая глаз. – Давно. Это очень хорошее место. - Горячие источники, - медленно проговорила Ирис и обвела всех повеселевшими глазами. – По-моему, это очень даже неплохо, знаете ли.</p></section><section><title><p>Глава 21</p></title><p>Трансметаллические подошвы моих сапог с едва слышным хрустом подминали под себя каменную крошку на узкой тропе. Внизу слева от меня тянулось вдаль глубокое ущелье, а справа – почти отвесно уходила ввысь скалистая стена горного хребта. Мы шли уже третий день, и третий день меня не покидало какое-то странное ощущение, время от времени легко и ненавязчиво тормошившее все мое существо. И сейчас я вновь чувствовала его веселые и ласковые прикосновения к моей душе на протяжении нескольких последних минут. Я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. - Идешь, что ли? – обернувшись, спросила Кайли, шагавшая впереди меня. Я посмотрела в ее большие бесхитростные фиалковые глаза. Все-таки была она немного простовата. Как Анжела. И очень ей подходил ее облик двадцатилетней девчонки – мудрости в ней было как раз на этот возраст. А, может быть, и того меньше – лет на шестнадцать, наверное. - Иду! – ответила я, но не двинулась с места, глядя вперед, на убегающую вверх тропинку меж скал. Кайли кивнула мне и зашагала вслед за остальными, а я осталась, глядя ей в след остекленевшими глазами. Не могу сказать точно, что я почувствовала в ту минуту, но все это было как-то… по-человечески. И, наверное, в этот миг я впервые в жизни ощутила настоящий душевный покой. Возможно, лишь на короткое время, может быть, всего на несколько секунд, но я перестала жаждать вновь стать абсолютом. А потому – перестала бояться быть человеком. Я оглянулась и окинула взглядом горы под нами, леса, раскинувшиеся почти у самого горизонта, безоблачное небо, утопающее в белесой синеве, и – чужое, но ставшее уже таким привычным, и такое ласковое солнце. И вдохнув полной грудью свежий и чистый летний воздух, гонимый сюда снизу легким ветерком, я вдруг поняла, что это и есть счастье. Все это – я, девчонки, дорога к каким-то там пещерам, тепло солнца, свежесть ветра, возможность любить жизнь и все, что в ней есть, быть нужной кому-то и нуждаться в ком-то – да, все это и было человеческим счастьем. И это же было и смыслом жизни любого человека. Смешно, но ответ на вопрос, который Кристофер, Мак и я уже и не надеялись найти, всегда был прямо перед нами, стоило лишь перестать смотреть в недостижимые дали и взглянуть на то, что находилось у нас под носом. У меня на сердце стало так легко и радостно, что мне захотелось тут же поделиться с кем-нибудь своим счастьем. Девчонки ушли уже на сотню шагов вперед, и я побежала за ними, глядя на яркие рыжие Майкины волосы, развевающиеся на ветру впереди меня, словно огонь маяка. Внезапно все остановились и оглянулись назад. - Ирис! Ну что же ты? – крикнула мне Лаки весело. – Догоняй! Устала? - Нет! – радостно крикнула я в ответ… …И в этот миг земля под моими ногами дрогнула. Когда-то очень давно, когда я еще была человеком, я никогда не отличалась хорошей реакцией. Но сейчас каким-то чудом я успела предугадать и словно почувствовать надвигающуюся опасность, и отскочила куда-то назад и в сторону, больно упав на руки и ободрав пальцы и ладони. А на тропе, в том месте, где я стояла секунду назад, никакой тропы уже не было – ее прерывала огромная пропасть – тянущийся далеко вперед провал, который возник в результате схода целого слоя скалистой породы. Полумертвая я лежала на земле, не в силах подняться или хотя бы пошевелиться. Я была оглушена грохочущим горным ревом, я потеряла способность нормально воспринимать действительность из-за того, что только что увидела собственными глазами. Сердце мое сжалось настолько, что от боли я не могла перевести дыхание. А в следующий миг земля подо мной снова задрожала, и я, словно в каком-то безумном наваждении, поднялась на ноги, повернулась и, гонимая неудержимым первобытным ужасом, побежала прочь от этого места, не разбирая дороги. А за моей спиной грохотал рев нового и, кажется, еще более ужасного обвала… …Я бесцельно и уже безо всякого страха шла, сама не зная куда, по горной тропе, извивающейся на краю обрыва. Места выглядели незнакомыми, и мне казалось, что мы не проходили здесь раньше. Наверное, я свернула куда-нибудь не туда и заблудилась. Хотя, какая теперь разница… Странно, но я не чувствовала слез на своих щеках. Даже не знаю, почему я не плакала. Может быть, все это случилось слишком неожиданно и стало слишком сильным ударом для моего сознания, и я еще не до конца восприняла его. А, может быть, я просто была обычной бесчувственной скотиной и плакать не умела. Ведь до этого я плакала только один раз в жизни, да и то лишь от жалости к себе самой. Мне показалось, что прошло уже очень много времени, когда в мое сознание медленно, но настойчиво стала пробиваться мысль о том, что я вот уже несколько минут ощущаю мягкое и теплое покалывание в кончиках своих пальцев. Я медленно поднесла руку к лицу. Со мной однажды такое уже случалось, и я сразу вспомнила, что предвещает это ощущение. Это было завершением синхронизации с чужой вселенной. Ко мне возвращалась моя сила. Надо же, равнодушно подумала я. Какая жуткая ирония… Если бы это произошло всего лишь на три дня раньше, то сейчас все было по-другому. Если бы это произошло даже на один час раньше, то сейчас все тоже было бы по-другому. А теперь… Теперь уже не ничего не изменить, потому что невозможно изменить сингулярность минувшего времени, если в этом времени присутствует абсолют… Невозможно… Я опустила свою руку. Можно, конечно, просто вернуться в наш мир. К Маку. Прямо сейчас. Путь открыт. И постараться все забыть… Только такое ведь не забывается. Или жить с этим – каждый день, каждый час, каждую секунду… Жить всю свою бесконечно долгую жизнь. Пытка длиною в бесконечность… Я бесцельно сделала несколько шагов вперед и снова остановилась. Никуда мне уже не хочется возвращаться – возвращаться одной. И вообще ничего больше не хочется. А может быть… Я повернулась назад и привычно, словно и не было этого года, посмотрела сквозь закрывающие обзор скалы вниз, туда, где на дне гигантской расселины до сих пор клубилось огромное облако пыли над тысячами и тысячами тонн каменных глыб. Не надо было быть абсолютом, чтобы понять или просто почувствовать, что никто не смог бы выжить в этой чудовищной ловушке, устроенной самой природой – такой беспощадной и такой безразличной… Если только Кайли… У нее есть щит… Миниатюрный, слабый генератор, способный выдержать силовое воздействие огнестрельного оружия… И чудовищный камнепад – тысячи тонн… Воображение тотчас нарисовало мне, как, переливаясь яркими радужными искорками от многократной перегрузки, сминается хрупкий невидимый щит под давлением непреодолимой силы. У меня сдавило горло, и слезы, наконец, хлынули из моих глаз ручьем, а потом… Потом вдруг огромная волна злобы и ненависти к здешним аборигенам внезапно поднялась из глубин моей души и захлестнула все мое сознание. Только они единственные были виноваты во всем, что случилось, и я возненавидела их всем сердцем. Яростно щелкнув пальцами, я создала переход и переместилась ближе к городу, и затем, материализовав рядом с Землей… Нет, нельзя было называть это место Землей. Материализовав рядом с этой проклятой, ненавистной мне планетой огромный булыжник диаметром в километр и разогнав его, я с ледяной ненавистью впечатала его в лес недалеко от городских стен. Почву под моими ногами сильно тряхнуло, деревья в месте удара загорелись, и в небо повалил густой черный дым. То-то, наверное, забегали, подумала я с мрачным удовлетворением. Готовьтесь, следующий камень шарахнет прямиком по вашим подлым душонкам, навсегда прекратив ваше жалкое и бессмысленное существование. Но следующего камня не было. Гнев отступил так же внезапно, как и пришел. Все это стало неважно теперь. Неодолимая тоска овладела мной, и безнадежное осознание того, что уже ничего не изменить, что бы я не делала, вошло в мое сердце. Я могла бы в миг распылить всю планету, уничтожив всех людей на ней, но это не вернуло бы их. Все было бессмысленно теперь. Движимая последней вспыхнувшей на миг искрой отчаянной надежды, я все-таки оглянулась назад, на горы, и поискала под завалом жизнь. Жизни под завалом не было. Только мертвые каменные глыбы. Я не стала искать тела – не хватило смелости. Я бросила последний взгляд на лениво разгорающийся лес и чадящую в небо воронку, а потом вяло щелкнула пальцами и очутилась в нашем замке. Я и сама не знала, почему захотела оказаться именно здесь. Может быть, потому, что это место стало для всех нас домом – местом, куда можно вернуться в час отчаяния… В замке все было по-прежнему, ничего не изменилось со времени нашего ухода. Может быть, и уходить не стоило. Надо было лишь подождать еще хотя бы три дня, и тогда… Подойдя к круглому столу, я увидела на нем кружку и вспомнила, что это Майя оставила ее здесь, когда мы отправлялись в путь. Мы взяли с собой шесть кружек, а эта, немного помятая, была седьмая и мы оставили ее… Еще каких-то три дня назад Майка держала в руках эту кружку, пила из нее, ехидно подшучивая над Анжелой и Лаки… Губы мои невольно задрожали и беспомощно искривились, а глаза вновь стали мокрыми. Я щелкнула пальцами и сделала себя обычным человеком, точно таким же, каким я и была последний год своей никчемной жизни. Как и раньше, меня охватило сильное чувство незащищенности, стало неуютно, хотя до сегодняшнего дня я целый год провела в таком состоянии и почти не замечала этого, особенно в последнее время. И тут я очень ясно поняла – почему не замечала. Всего-навсего потому, что я была не одна. Я взяла кружку и заглянула внутрь. В ней еще оставалась вода. Я поднесла холодный металл к губам и выпила все до капли, не почувствовав вкуса, а потом села на стол, свесив ноги, и заплакала. Плакала я несильно и недолго, наверное, потому, что теперь это тоже было бессмысленно – хоть плачь, хоть нет – слезы уже ничем и никому не могли помочь. Я вдруг ощутила огромную усталость. Абсолютно все во вселенной сделалось безразличным, ничего мне больше не хотелось от этого мира в самом широком смысле этих слов. Хотелось только одного – избавиться от невыносимой тяжести бытия, навалившейся на меня так, как еще не наваливалось на меня ничто в моей жизни. И еще хотелось уснуть. Сесть за стол, опустить голову на руки и уснуть, чтобы не чувствовать уже больше ничего и никогда, и спать, спать, спать… И плевать на все. Я нехотя щелкнула пальцами, и рядом со столом появился изящный стул из легкого металла. Я тяжело соскочила на пол и села на стул. Коленки мои уперлись в камень, и тогда я слегка изменила форму круглого стола, сделав по всему периметру место для ног. Как привычно пользоваться этой силой, подумала я. И как она теперь бесполезна – моя всемогущая и никчемная сила, умеющая подчинять мне в любой степени абсолютно все измерения, но не умеющая изменять сингулярность прошлого, в котором существует абсолют. И еще не умеющая воскрешать. Сила, умеющая лишь создавать копии, дающие иллюзию утешения. Марионетки, как называл их Крис. Потому что люди, душа которых заменена лишь впечатлениями их создающего, не могут называться настоящими людьми. Так же, как и механический соловей никогда не сможет заменить настоящего. Я положила перед собой руки на холодный камень и опустила на них голову. Потом свесила одну руку вниз и тихо щелкнула пальцами. На столе передо мной появился отливающий никелем огромный револьвер, который я видела когда-то давно на какой-то выставке. Надежное мощное оружие, сорок четвертого калибра. Верная смерть. Для человека. Мне в голову вдруг пришла дикая мысль – напоследок увидеть, что стало с ними. Но это было для меня настолько страшно, что я задрожала и затрясла головой. Нет, лучше не надо, подумала я. Что бы с ними не случилось, все уже кончено. Но скоро мы, наверное, снова будем вместе. Конечно, я не надеюсь на это, ведь я с предельной достоверностью знаю, что со смертью все заканчивается навсегда. Я делаю это только потому, что одиночество невыносимо. И не одиночество даже – ведь остаются еще Мак и Крис, и еще тысячи таких вот Лаки и Маек во многих мирах. Да, не одиночество невыносимо, а чувство погибшей дружбы, нежелание, невозможность перенести смерть друзей – людей, настолько хороших и нужных, что без них мир вокруг тебя уже никогда не станет прежним – таким замечательным, таким блистающим и таким великолепным. Больше думать было не о чем, да и не хотелось мне ни о чем больше думать. Я взяла револьвер, приставила ствол к виску и закрыла глаза. Что-то внутри меня панически кричало и просило подождать хоть немного, хоть несколько секунд, еще раз подумать обо всем или хотя бы вспомнить что-нибудь, о чем стоило бы вспомнить в эту минуту – в общем, предлагало все, что угодно, лишь бы оттянуть момент как можно дальше и как можно дольше… жить. Но крик этот был настолько слабым по сравнению с разливающейся на всю вселенную тоской, что я лишь равнодушно усмехнулась. Я только в последний раз представила себе их лица – все вместе. Лаки, Майка, Анжела и Кайли. Все они улыбались. Улыбалась Лаки, и на лице ее была самая добрая и ласковая улыбка на свете. Улыбалась Майка – самой доброй и веселой улыбкой. Улыбалась Анжела – ее улыбка была самая добрая и красивая. И улыбалась Кайли… Нет, Кайли не улыбалась. Вернее, она улыбалась, но улыбка ее выглядела какой-то жалкой, полной горечи и сожаления. И, приглядевшись получше, я увидела, что и на лицах всех остальных тоже были такие же улыбки. Просто я не заметила этого сразу. Я понимаю вас, подумала я, но я действительно не могу по-другому. Постарайтесь и вы понять меня. Несколько мгновений я смотрела на их лица, а затем спустила курок.</p></section><section><title><p>Эпилог</p></title><p>Я всегда была одна, сколько я себя помнила. Конечно, вокруг меня всегда были люди, но это были всего лишь люди. Они рождались и умирали, жили, смеялись, грустили, оставляли после себя много счастливых или тяжелых воспоминаний у других людей, создавали цивилизации и разрушали их. И люди были всегда. Они были задолго до меня и, вероятно, еще долго будут после меня – на других планетах, в других галактиках, в других мирах… Ах, как бы я хотела знать, чем все это закончится. Но насколько бы далеко я не заглядывала во время – я не могла увидеть конца всего этого. Как, впрочем, не могла отыскать и начала. Жизнь моя, которая тянулась уже настолько долго, что уже тысячи раз успела надоесть мне и тысячи раз увлечь заново, шла мимо меня своим чередом. Нигде во всем мире больше не было для меня чего-то необычного и удивительного, и я просто вернулась в свой родной дом, вокруг которого человечество уже, кажется, в шестой раз пыталось выстроить свою могущественную цивилизацию, и просто стала жить, надеясь хоть когда-нибудь обрести то неизвестное, ради чего мне и была дана вся эта необыкновенная жизнь. Вообще, не могу пожаловаться, что мое существование слишком уж опротивело мне – совсем нет. Да, оно было скучным, но не да такой степени. Правильнее всего было бы сказать, что меня поглотила великая лень. Целыми сутками я могла валяться у себя в комнате, или где-нибудь на экваторе, или от безделья кидать астероиды в Юпитер, вызывая огромные плазменные протуберанцы – то еще зрелище. Но иногда лень проходила, и мне вновь хотелось жить обычной жизнью – играть на улице с дворовыми детьми, воровать еду на рынке, с веселым визгом убегать от стражников и охотников за людьми. Всю историю этого мира я знала на тысячи лет вперед и поэтому жизнь моя протекала размеренно и безмятежно. И каково же было мое удивление, когда неожиданно я вдруг встретила их. Впервые я увидела троих из этой компании в своем городе, где одна из них – безумно симпатичная девчушка с огненными волосами – принимала участие в драке за деньги против одного из местных чемпионов. Он бы и мокрого места от нее не оставил, но я слегка придержала его за руки, а храбрая девчушка сделала все остальное, одержав сокрушительную победу и приведя публику в дикий восторг. Раньше она мне здесь не попадалась, и я из интереса заглянула в ее мысли. И с этого самого момента моя голова пошла кругом, потому что то, что я увидела, не лезло ни в какие ворота. Их было пятеро. И кроме рыжеволосой на ринге, еще двое находились в тот момент в зале, закутанные в тряпье. Я быстро отыскала их в толпе. Блондинка и странная девушка с серыми волосами, на запястье у которой болтался квантовый дезинтегратор, каких я уже десять тысяч лет на этой планете не встречала. И еще две девушки ждали их в старинном, давно заброшенном замке за городом. И если верить их мыслям, то одна из них вообще была кем-то, наподобие меня – тем, кого они называли абсолютом. Только она, к моей величайшей радости, была лишена своей силы. Но даже учитывая это, я слегка испугалась. Или, может быть, и не испугалась даже, так как чувство страха было мне неведомо, но стало мне как-то не по себе, неуютно как-то. Помню, как обалдевшая я вышла из кабака, вернулась домой, завалилась на свое лежбище, сделала себе полную тарелку шоколадного печенья с кокосовой обсыпкой, и уже в спокойной обстановке стала неспешно наблюдать за всей этой компанией. Их звали Майя, Лаки, Анжела, Кайли и Ирис. Первые трое были относительно нормальными людьми двадцати восьми лет, хотя и выглядели моложе в силу того, что имели идеальный форсированный генотип, секрет которого, как я думала, был известен только мне. Впрочем, кроме этого, ничего особенного в них не было. А вот Кайли – девушка с платиновыми волосами, была довольно примечательной личностью. Хоть она и выглядела на двадцать, но было ей уже тридцать пять, и десять из них она провела, просматривая параллельные пространственные измерения в поисках запавшего ей в душу человека, который был абсолютом. А до этого она жила в стране, именуемой Федеральной Империей и носила там звание Платинового Хранителя и очень гордилась этим. Вот такая вот незаурядная история жизни. Я тут же просмотрела миллиарды миров в обе стороны – никакой Федеральной Империи ни в одном из них не было и в помине. Да и миров с изученной технологией генерации дезинтеграционных волн было совсем немного. Как я ни старалась, я не могла увидеть, откуда они появились. Они возникли над близлежащим лесом, словно из ниоткуда, и, если верить мыслям в их головах, они вообще попали сюда из совершенно другой вселенной. Другая вселенная! Ничего себе – обстоятельства. Сначала я, конечно, не поверила. Ведь это означало, что существует еще как минимум одна вселенная. И судя по их воспоминаниям, она мало отличалась от этой – векторное время, бесконечность миров, люди… Но – вселенная! Это ведь не параллельное пространственное или временное измерение. Это – вселенная! Невообразимый масштаб! Даже для меня невообразимый. Честно говоря, я даже о своей вселенной имела весьма смутное представление. Я видела ее квазизамкнутость и эта свернутая цикличность иногда вгоняла меня в полный ступор, когда я пыталась ее осмыслить. Поэтому я не особо ломала себе голову, а просто принимала положение вещей таким, каким оно было. Я не могла до конца не то что понять, но даже увидеть полное и истинное строение вселенной, не говоря уже о каких-то переходах между ними. А тут получалось, что эти люди могли запросто путешествовать из одной вселенной в другую. Правда, если судить по их воспоминаниям, получалось, что они пришли сюда не по своей воле, а их насильно переместили с помощью какого-то технологического устройства. Но вот та, которая была такая же, как и я – девушка по имени Ирис – могла осуществлять такие переходы без всяких устройств, по крайней мере, остальные были убеждены в этом. Правда, они не знали механизма и принципа таких переходов. Очевидно, их знала сама Ирис, но… Видеть мысли Ирис я не могла. Не могла! Сначала я даже не поверила этому. Когда я пыталась смотреть на ее сознание, передо мной словно возникало бесцветное непроницаемое пятно. Честно говоря, я даже слегка растерялась от всего этого и, наверное, впервые в жизни почувствовала себя беспомощной. И именно в тот момент у меня возникло непреодолимое желание узнать их поближе. Я решила начать с самого начала, и первым делом отправилась в лес – туда, где пятнадцать дней назад упал их вертолет. Очутившись в нужном месте, я побродила немного вокруг огромного покореженного корпуса, заглянула внутрь, и, посмотрев на две недели назад, с умилением полюбовалась на то, как полумертвые, эти пятеро, помогая друг другу, вновь становились живыми. Больше ничего интересного на месте крушения не было, и я проследовала по маршруту, которым они вышли к городу, по пути просматривая основные события и сцены, которые происходили с ними в дороге и все более сплачивали их разношерстный отряд. В общем, когда я через несколько часов подошла к замку, все пятеро уже были для меня словно давние знакомые, и мне очень нравилась слегка ехидная, но теплая и дружеская атмосфера, царившая между ними. Внезапно я поймала себя на мысли, что мне безумно хочется стать частью их компании. И я решилась. План был разработан и осуществлен без промедления – в ближайшую же ночь я немного изменила свой образ, оставив прежним лишь лицо, нарядилась в лохмотья и пошла в замок. Надо сказать, что у меня была мысль для полноты ощущений стать обычным человеком, но на это я все-таки не решилась. Вместо этого, я лишь настроила браслет Кайли так, чтобы отныне и навсегда он воспринимал меня, как человека, и осталась самой собою, дав себе слово не обнаруживать свою силу, пока я с ними. Сканер Кайли засек меня, когда я еще только подходила к замку, и разбудил всех. С этого момента, наверное, и началось наше знакомство. А через несколько минут я переступила порог их дома. Они были передо мной как на ладони – притаились наверху, на лестнице и с любопытством пытались разглядеть меня в темноте, думая, что я их не вижу. Я, конечно же, их не видела. На этом месте мой план немного застопорился, так как я не особо представляла себе, как лучше начать общение. Но, едва заметив на столе матерчатую сумку с монетами, которые Майка выиграла на боях, я уже знала, что мне делать и едва не подпрыгнула от восторга, настолько удачной показалась мне моя задумка. Я схватила мешок и выбежала на улицу. Как я и предполагала, Майка тотчас же возмущенно закричала мне в след и погналась за мной. Следом за ней побежали все, кроме Ирис – она осталась в замке. Прикидывая дальнейший план действий, я пробежала уже километра два и могла пилить так еще долго, но вот Майка уже начала задыхаться и отставать. И тогда я упала на землю и она, конечно же, набросилась на меня, прижав к земле и схватив за руки. А через несколько секунд и все остальные собрались вокруг нас, тяжело дыша. Кажется, они не очень хорошо представляли себе, что делать дальше. И тогда я слегка вывихнула себе плечевой сустав и заплакала. Как я и ожидала, это их проняло. И, по-моему, с этого момента и началась наша дружба. С ними мне было здорово. Безумно здорово. Я без раздумий могу назвать этот год, проведенный в их компании, лучшим временем моей жизни. Я с жадностью впитывала в себя каждый новый день, прожитый рядом с ними. И каждую ночь, воруя время у сна, с замиранием сердца все снова и снова наслаждалась воспоминаниями самых лучших и самых приятных моментов. Эти пятеро стали для меня словно сестрами. Они искренне любили меня и считали меня своим другом. Все они подшучивали надо мной, болтали со мной и заботились обо мне точно так же, как и друг о дружке. И я платила им той же монетой. Я с радостью носила воду из колодца, помогала заготавливать дрова для камина, вместе с Кайли чистила овощи для ее незатейливых, но таких вкусных блюд. А когда выдавалась свободная минутка, я перекладывала на современный язык лучшие песни, которые я когда-либо слышала за свою долгую жизнь, стараясь сделать их как можно прекраснее, а потом – пела их девчонкам, и была очень рада, видя, что им нравится. И постепенно я даже стала забывать, кем я являюсь на самом деле. Все реже я читала их мысли, а потом прекратила это делать совсем. Я перестала лечить сама себя, предпочитая, чтобы обо всех моих ушибах и ссадинах заботились Кайли и Лаки. Перестала прокидывать всевозможные варианты развития событий, предоставив все судьбе. И – просто стала жить и радоваться жизни, не задаваясь больше вопросом о том, зачем мне эта жизнь дана, и с нетерпением ожидая каждого нового дня, несущего с собой новое. Но всему приходит конец. По городу поползли слухи о том, что в старом замке кто-то живет, и охотники за людьми заинтересовались нами. Дура. Мне ничего не стоило с самого начала замаскировать наше присутствие для горожан. Или хотя бы расставить в лесу охранников, наподобие того медведя, которым я напугала Майку. Но я была слишком беспечна и не обратила на это своего внимания. А когда обратила – было уже слишком поздно, и девчонки твердо решили, что оставаться в замке нельзя. Я скрипела зубами, укоряя себя за недальновидность, но ничего не могла поделать – мои уговоры остаться здесь рассыпались в пыль о непоколебимую логику, а принуждать их насильно я не хотела. Я беспомощно стояла посреди главного холла, слушая их рассуждения о дальнейших действиях, и лихорадочно соображала, что мне самой делать дальше. Таких идеальных мест в округе больше не было. Да что там – в округе. Такого места не нашлось бы и на всей планете – уединенного, надежно защищенного от непогоды, с неограниченным источником еды и топлива, и – такого уютного и ставшего мне за один лишь год вторым домом. Такого места больше не было нигде. И тогда я чуть не рассмеялась от внезапно охватившего восторга и едва сдержалась. Отчего я так убиваюсь? Наверное, я слишком уж глубоко влезла в шкуру обычного человека. Но ведь я – абсолют! На всей планете не найдется для нас места? Как бы не так! Тогда я просто создам его! Ха-ха! Если потребуется, я создам сотни, тысячи мест для нас! Если захочу, я смогу хоть всю планету сделать одним большим домом для нас, напустив на людей быструю и безболезненную пандемию. Ну, это, в крайнем случае, конечно, а пока… И я быстро сляпала в лесу за горным перевалом в сотне километров от нас небольшой поселок, выглядящий заброшенным, а рядом с ним – горный рудник, в котором никто и никогда не добывал руду и который соединялся с обширной сетью пещер. Здесь я расстаралась на славу – в пещерах появились роскошные гроты с кварцевыми сводами, большие подземные озера и великолепные горячие источники. В лесу вокруг водилось много зверья, а землю в поселке я сделала пригодной для возделывания и земледелия. Я тут же представила себе Майку, ухаживающую за грядками с овощами с недовольною миной на лице, и сердце мое забилось от восхищения. Ай да я! Нет, все это к лучшему, ведь лучше и придумать нельзя. Я оповестила об этом месте остальных, и они, конечно же, заинтересовались. Ну, а какой еще у них был выбор? На носу была осень, а там есть крыша над головой, и к тому же спокойно, не говоря уже о возможности принять горячую ванну. И тогда, мы просто собрали все наше небогатое хозяйство, уместившееся в четыре мешка, обошли несколько раз вокруг замка, прощаясь с ним, постояли немного у главного входа и – отправились в путь, часто оглядываясь на наш дом, пока он не исчез за деревьями. За два дня с нами не случилось ничего необычного, погода стояла теплая, без дождей, и всем было легко и весело. Лаки, как всегда, взяла на себя роль нашего доблестного командира и шла впереди, почти не прибегая к помощи компаса. Кайли была ее штурманом и изредка подсказывала путь и особенности местности, заглядывая в свой браслет. Еще Кайли добывала для нас еду и занималась приготовлением обедов и ужинов, состоящих, как правило, из жареного на костре мяса, а Анжела помогала ей в этом. Ирис и Майка ничего не делали, только болтали друг с дружкой и с остальными. Впрочем, я тоже ничего не делала, и лишь перед сном, притворившись спящей, занималась обустройством нашего нового дома и местности вокруг него, стараясь ничего не забыть и в тоже время не слишком переусердствовать, чтобы не нарушить достоверности картины и ни у кого не вызвать ненужных подозрений. В общем, все шло вполне неплохо – Лаки вела нас прямиком к цели, а мы шли за ней, наслаждаясь свежестью чистого лесного воздуха, пахнущего деревьями, хвоей и прошлогодней листвою. Когда на третий день наступила моя очередь идти налегке, без ноши, Майка украдкой старалась спихнуть мне свой мешок, и отчаянно возмущалась, когда Лаки или Анжела уличали ее в этом и пресекали все ее попытки. Мне очень нравилась эта добрая рыжая девчонка. Она очень напоминала мне меня, когда я была еще на несколько тысяч лет младше… К полудню мы уже преодолели почти треть горного перевала, но потом… Потом случился этот глупый и досадный обвал прямо под нашими ногами. Конечно, надо же было обязательно орать во всю глотку, находясь на почти отвесной скале, без этого ведь никак нельзя было обойтись… И все, кроме Ирис, полетели вниз… Я сразу же попыталась остановить время, чтобы все хорошенько обдумать, но… У меня ничего не вышло – время не остановилось. Оно даже ни на миг не замедлило свой стремительный бег. Передо мной словно возникло какое-то незримое, неосязаемое и непреодолимое препятствие, что-то, что не давало мне искажать ход времени. И тут я вспомнила кое-что, что когда-то случайно прочла в обрывках мыслей Кайли, и поняла, или даже, скорее, почувствовала, что этим нерушимым препятствием была синхронизация – моя с Ирис. Присутствие другого абсолюта поблизости блокировало любое воздействие на материю времени, так как по каким-то неведомым мне законам мироздания мы с Ирис в пределах одного мира обязаны были жить с одинаковой скоростью, в полной временной синхронизации друг с другом. И ничего нельзя было с этим поделать. А земля была уже совсем близко, и я решила пойти ва-банк, в надежде, что все получится. В один миг я изменила траектории падения всех камней так, чтобы ни один из них ни в коем случае не задел кого-нибудь из девчонок. Конечно, подобное стечение обстоятельств выглядело бы слишком уж сверхъестественно, и я решила выплыть на другом. Я усилила энергоемкость щита Кайли до астрономических значений, при которых ей ничего не угрожало, даже если бы на нее упало само солнце, и в момент падения на землю долбанула ее особенно большой глыбой. От удара та раскололась на несколько кусков, один из которых прижал ноги Кайли к земле. Лаки, Майку и Анжелу я уронила не очень сильно, наградив их несколькими синяками и пустяковыми царапинами. Конечно, у меня мелькнула мысль добавить для достоверности пару неопасных переломов, но поступить так с ними было уже выше моих сил. Сама же я упала на спину, слегка проломив затылок, и придавила свою левую руку большущей глыбой. А чтобы нас совсем не засыпало, я опустила рядом с нами громадный длинный обломок скалы и на него одним концом положила другой такой же большой обломок – плоский и обширный, вполне подходящий для того, чтобы оставить под собой достаточно места для свободного перемещения и уберечь нас от основной массы обвала. После этого понадобилось всего несколько секунд, чтобы над нами образовалась многометровая толща каменных глыб, отрезавшая наш импровизированный склеп от всего мира и буквально похоронившая нас заживо. Как я и ожидала, первой сориентировалась Кайли. Она действовала очень быстро, и еще до того, как стихли Майкины вопли, Кайли включила освещение и с помощью браслета убрала придавивший ее камень. - Эй! – позвала она, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь висящую в воздухе пыль. – Кто еще жив? Лаки! Майя! Отзовитесь! Анжела! - Я жива! – крикнула Анжела. – Майя! Лаки! Ирис! Соня!.. - Я тоже жива! – отозвалась Лаки, поднимаясь на ноги и кашляя от пыли. – Майя! Слышишь меня? Ответь! - Я умираю!.. – обреченным голосом воскликнула Майка, лежа на спине с раскинутыми в стороны руками и зажмурившись. Я едва не рассмеялась – на самом деле, Майку я почти не тронула. Во всяком случае, от Ирис ей иногда доставалось гораздо сильнее, чем сейчас. Кайли тут же сориентировалась, подскочила к Майке и через секунду облегченно вздохнула. - Все с тобой нормально! – сказала она сердито. – Жить будешь! И вы двое – тоже, - добавила она, проверив подбежавших к Майке Анжелу и Лаки. – Соня! Ирис!.. – с тревогой в голосе позвала Кайли, осматриваясь по сторонам. – Отзовитесь!.. Я закрыла глаза. Должен же хоть кто-то из нас потерять сознание после такого падения. - Вон там! – сказала Лаки, указывая на придавившую мою руку глыбу. Все четверо подбежали ко мне, и Майка потрясла меня за плечо. - Соня! - Не трогай ее, дура! – прикрикнула Кайли, и Майка испуганно отдернула руку. – Сейчас посмотрим… Она просветила меня сканером. - Она жива, но очень плохая ссадина на затылке и повреждена рука, - услышала я вердикт Кайли. – Это ерунда, вылечим. Главное, чтобы нас тут окончательно не раздавило в любой момент. Кажется, мы оказались в своеобразном кармане, и шанс такой удачи был один на миллиард… И где Ирис?.. Ищите Ирис, а я займусь Соней… Дурочка, усмехнулась я про себя, у нее ведь биологический сканер на руке, ей ничего не стоит просветить пространство на километры вокруг. Иногда Кайли слишком уж медленно соображает и инертно мыслит. Майка и Анжела стали осматриваться по сторонам, разгоняя пыль ладонями, а Кайли настроила дезинтегратор и стала прикидывать, как получше убрать осколок с моей руки. Все шло просто замечательно. Я уже полностью успокоилась, потому что дальнейший план наших действий был мне известен. Кайли ничего не стоило убрать этот завал дезинтегратором, развернутым на максимальную область действия. Затем мы догоним бредущую в гордом одиночестве Ирис, полюбуемся на ее слезы и сопли, обнимем, успокоим, и все вместе снова продолжим свой путь. Только теперь уже без всяких выкриков рядом с неустойчивыми слоями горной породы. Впрочем, лучше будет взять под контроль сейсмическую активность местности, чтобы обезопасить нас от подобных случаев в дальнейшем. А еще… - С Ирис тоже все в порядке, - как-то устало и слишком уж спокойно произнесла вдруг Лаки, ворвавшись в стройный ход моих грандиозных мыслей. Она почему-то не бросилась со всех ног искать Ирис, как я от нее ожидала, а осталась стоять рядом с суетящейся Кайли. – И не думаю, что нам угрожает здесь какая-либо опасность, скорее, наоборот, мы сейчас в самом безопасном месте во вселенной… - О чем ты говоришь? – недоуменно посмотрела на нее Кайли и снова перевела взгляд на мой камень. – Подожди, не отвлекай, тут нужно очень аккуратно… - Давай лучше я, - сказала Лаки и, взяв Кайли за руку, положила пальцы на кнопки браслета. - Стой! – в ужасе заорала Кайли и попыталась отдернуть руку, но крепко державшая ее Лаки уже произвела выстрел. Я ощутила странное легкое покалывание, и с удивлением обнаружила, что огромный осколок, придавивший мою руку, исчез. Вместе с ним исчезла и большая часть рукава моей рубашки, и к тому же, рядом со мной образовалась яма с идеально ровными краями и глубиной метров пять, куда теперь и свешивалась моя голая, шикарно расцарапанная мною, но в остальном совершенно не пострадавшая рука. А в следующий миг я вдруг поняла – все кончено. Кончено навсегда и безвозвратно. - Хитроумная девчонка!.. – пораженно прошептала я и, открыв глаза, но не смея поднять взгляд, медленно приняла сидячее положение, обхватив колени руками и спрятав в них лицо. Я проиграла, это было ясно. Мне попался слишком уж сильный игрок, каким-то образом узнавший мою самую главную тайну. А, может быть, это просто я сама за тысячи лет праздности разучилась играть, а также придумывать и продумывать ходы в экстремальных условиях. - Ты что?! – заорала сверху Кайли. – Это же дезинтегратор!.. «И почему не все такие, как Кайли?» – с тоской подумала я. Как приятно иметь дело с такими людьми. Не то что со всякими гениями совершенства, которые в триста раз младше тебя, но в десять раз умнее… Интересно, как она догадалась?.. - Я знаю, - спокойно ответила Лаки. - Что?.. – как на сумасшедшую, уставилась на нее Кайли - Как ты только что могла убедиться, дезинтеграционные волны ей не страшны. Как, впрочем, и любое другое оружие в этом мире. Повисло молчание. Майка и Анжела, прибежавшие на вопли Кайли, тоже стояли здесь. Я не видела их лиц, но чувствовала, что все четверо смотрят на меня. Даже не глядя, я могла представить выражение лица каждой из них. Анжела, наверное, смотрела с недоумением и, возможно, даже со страхом. Майка, скорее всего, смотрела с любопытством и без всякой опаски. В глазах Кайли, вероятно, присутствовало недоверие. Ну а Лаки… Я была готова поклясться, что взгляд ее был наполнен грустью и… пониманием. И, наверное, это было как раз именно то, в чем я сейчас, как и, впрочем, последние девять тысяч лет, больше всего нуждалась – чтобы меня пожалели и поняли. Что делать дальше, я не знала. Можно было, конечно, стереть им всем память, но… Зачем тогда это все? Какой смысл жить в мире, населенном не людьми, а куклами? Да и не могла я так подло поступить с настолько близкими мне людьми. Лаки стояла ко мне ближе всех, и я почувствовала, как она подошла совсем близко и опустилась рядом. А потом ее рука опустилась на мою голову и ласково погладила меня по волосам. Я подняла лицо и с тоской посмотрела в большие серые глаза, которые были очень близко от моих. - Не прячься больше, Соня, - тихо сказала Лаки. Она с грустью и пониманием смотрела мне прямо в глаза. Остальные, стоя позади нее, тоже смотрели на меня. Выражение их лиц я угадала в точности. Мне очень захотелось заглянуть сейчас в мысли, роящиеся в этих четырех головах, но теперь делать это было безумно стыдно, и я лишь тяжело вздохнула. - Обязательно было меня сдавать? – обреченно спросила я. - Прости, - виновато улыбнулась Лаки. – Но иначе я бы просто сошла с ума. Мне было уже безумно трудно хранить эту тайну даже от себя самой. Прости… - повторила она. - Ладно, чего уж там… – Я невесело усмехнулась. – Но как ты поняла? - А что тут понимать? – вздохнула Лаки. – Нет никаких шансов остаться в живых в такой ситуации. Вероятность того, что мы окажемся живы и даже без травм под таким чудовищным обвалом – нулевая. Вероятность упасть с такой высоты и отделаться лишь легкими ушибами – нулевая. Вероятность образования такой пустоты под обвалом – хоть и не нулевая, но, наверное, действительно, как и сказала Кайли, составляет один шанс к миллиарду. Ну и последнее – самое главное. Можно, конечно, одеться в лохмотья и измазаться грязью, но ведь этого недостаточно, и ты… - Лаки тепло улыбнулась. – Ты словно принцесса, которая нарядилась оборванкой. Я запрещала себе об этом думать, потому что очень боялась, но теперь… Теперь я просто верю тебе, Соня. Ведь ты – абсолют этой вселенной? - Эх, - опустила голову я. – А ведь нам было так весело вместе. - А разве что-то изменилось? – со все той же теплой улыбкой спросила Лаки. И я подняла глаза и пораженно уставилась на нее с открытым от изумления ртом. - Не стоит делать из этого трагедию, - произнесла Лаки, ласково глядя мне в глаза. – Какая разница – человек или абсолют? Подумаешь! Мне вот тоже сначала было страшно, но потом я поняла, что это совсем ничего не значит. Ведь абсолют – это лишь величина возможностей, а в первую очередь ты – человек. И как все мы считаем – человек с прекрасной и очень доброй душою. - Ты правда так думаешь?.. – тихо прошептала я. - Подождите!.. - оторопело проговорила вдруг Кайли, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. – Абсолют?.. Ты?.. - Привет, Кайли, - с кислой усмешкой пробормотала я, отводя взгляд. - Какого черта ты тогда валяла дурака целый год?! – воскликнула Кайли. Я только молча вздохнула, боясь посмотреть ей в лицо. - А ты разве не понимаешь? – сказала ей Лаки. – Любому человеку хочется иметь друзей. Неважно, абсолют он или нет. - Друзей… - буркнула Кайли, и вдруг глаза ее засветились радостью. Наверное, она, наконец, осознала, все преимущества сложившегося положения. – То есть, теперь нам не надо заниматься всей этой ерундой с выживанием и бояться за свои жизни?.. С твоими-то возможностями!.. Нет, все-таки, до главного она еще не додумалась. - Можно и так сказать, - кивнула я, глядя вниз. - Так какого черта мы тогда здесь торчим? Где там твои горячие источники?.. Кайли внезапно осеклась. Видимо, она только что поняла все до конца. - Но зачем нам теперь вообще куда-то идти?.. – медленно проговорила она. – Соня, ты ведь можешь просто вернуть нас домой. Я подняла взгляд и, наконец, посмотрела на Кайли, в глазах которой читалась отчаянная надежда. - По правде сказать, я понятия не имею, как вернуть вас домой, - с сожалением и отчасти с тайной радостью ответила я. – Я знаю механизмы осуществления переходов между параллельными пространственными измерениями, и временными тоже, но чтобы попасть в другую вселенную… Честно говоря, пока я не встретила вас, я вообще не знала и не предполагала даже, что может существовать еще одна система уровня вселенной. Я всегда думала, что вселенная только одна… - Вселенных тьма!.. – тихо проговорила Кайли. – Но нужно быть абсолютом, чтобы это понять и увидеть. Сознание обычного человека на такое не способно. - Но ведь ученые Федеральной Империи обычные люди?.. – с сомнением посмотрела на нее Лаки. – Они же смогли освоить технологию перехода. Так, может быть, и… - Все основные знания и сведения им дал Мак, - перебила ее Кайли. – Им оставалось лишь собрать из них конечную модель, а самое главное – найти источник энергии для действия этой модели. Да и не уверена я, что они освоили технологию полностью. - И какая нужна мощность? – спросила я. - Очень большая, - рассеянно проговорила Лаки, явно думая о чем-то другом. – В природе, например, такая энергия образуется только при свертывании особенно большой квазарной звезды… - Галактику тряхнет сильно, - усмехнулась я. - В том-то и дело, что энергии нельзя дать распространиться… - задумчиво пробормотала Лаки и вдруг внимательно посмотрела на меня. – Соня, ты говорила, что можешь осуществлять переходы во времени? - Да, - кивнула я и тут же осеклась, вспомнив про Ирис. – То есть, нет. Я могу, но пока здесь Ирис, во всем, что касается времени, я бессильна. - Как я и думала, - проговорила Лаки. – Тогда у нас только один вариант – надеяться, что Ирис сможет объяснить тебе принцип действия перехода между вселенными. - Кстати, об Ирис! – сказала Кайли. – Она же там с ума сойдет, пока мы здесь болтаем! Нужно как можно быстрее ее найти! - Ты можешь посмотреть, где она сейчас? – спросила Лаки. - Она ведь не пострадала? – с тревогой посмотрела на меня Анжела. - Нет, ей ничего не угрожало, когда мы упали, - слабо улыбнулась я. – Пару минут назад я видела ее, бредущей по перевалу обратно. Сейчас посмотрю. Я стала искать людей поблизости, но никого не обнаружила. Тогда я прокинула радиус в пять километров, а затем и в пятьдесят. Ирис нигде не было. «Куда она могла деться?» – холодея, подумала я и стала искать хоть какой-нибудь след. Но все было безрезультатно – даже в тысячекилометровом радиусе вокруг нас Ирис не существовало – ни живой, ни мертвой. - Не понимаю… - пролепетала я, беспомощно глядя на остальных. – Я нигде не могу ее найти… - Ирис… - с проступившим ужасом на лице начала молчавшая до сих пор Майка и не договорила, глядя на меня глазами, полными отчаяния. - Нет, - поспешно успокоила я ее. – Если бы что-то случилось, то я нашла бы тело. А так… Ее просто нигде нет от начала и до конца горного хребта. Но ведь она никуда не могла уйти за несколько минут… - Ты можешь расширить круг поиска? – спросила Лаки. - Я могу проверить хоть всю планету, - проговорила я, - но я не понимаю, как… И в этот момент земля под нами содрогнулась, и мы едва удержались на ногах. Завал над нами угрожающе заскрежетал. - Что это? – встревожено проговорила Кайли. – Опять землетрясение? Анжела тут же прижала Майку к себе, закрыв руками ее голову. Лаки посмотрела на меня. Я поняла и быстро огляделась в поисках источника встряски. И то, что я увидела, повергло меня в смятение – далеко за горами, в лесу рядом с моим городом зияла огромная воронка от падения небольшого астероида. - Не может быть!.. - пробормотала я в полной растерянности. – Откуда он взялся?.. Такого не должно было случится!.. - Что? Что там, Соня? – нетерпеливо спросила Лаки, взяв меня за плечи. - Астероид упал… - беспомощно поглядела на нее я. – Совсем рядом с городом… Смотрите… Я убрала часть завала и, создав под ногами обширную платформу, подняла ее над горами. Нашим глазам открылась широкая скалистая степь, через которую с запада на восток проходил горный хребет. А вдали, почти у самого горизонта, там, где уже почти заканчивался лес, поднимался с земли, уходя в небо огромный столб тяжелого черного дыма. - Ничего себе!.. – пробормотала Кайли. Лаки ничего не сказала. Майка вдруг опустилась на четвереньки и стала осторожно подползать к краю платформы. Анжела стояла на месте, растерянно и удивленно осматриваясь. Я и сама была в полной растерянности оттого, что совершенно неожиданно произошло событие такого масштаба. Я сотни раз проглядывала историю этого мира на тысячи лет вперед и была уверенна, что никаких падений небесных тел подобного размера в ней не было. - Соня! – сказала вдруг Лаки взволнованно. – Посмотри, нет ли поблизости чего-нибудь необычного! А лучше проверь весь материк! - Необычного?.. – переспросила я, не очень понимая, что от меня требуется. - Ну, чего-нибудь такого, что не вписывается в общую картину!.. - Лаки замялась и наморщила лоб, видимо, не находя нужных слов, чтобы выразить свои мысли. – Я не знаю! Просто посмотри на всякий случай… Я неуверенно пожала плечами и прокинула планету по всем параметрам, какие только пришли мне в голову. И в ту же секунду обнаружила колоссальный, невообразимо огромный, не поддающийся никакому просчету источник силы почти рядом с нами и, наконец, смогла найти то, что мы все искали. В лесу, недалеко от города я увидела заросшую травой поляну, и прямо посреди этой небольшой полянки, утопая по пояс в цветах сорняков и с развивающимися на ветру волосами, стояла Ирис. Но она уже не была той Ирис, которую я привыкла видеть. Теперь она представляла собой чистую энергию бесконечно огромной величины, и любая квазарная звезда и даже миллиарды таких звезд, показались бы просто песчинкой рядом с ней. Значит, и я выгляжу так же со стороны, пронеслось вдруг в моей голове. Я даже ощутила некоторую гордость, но тут же об этом забыла, потому что Лаки слегка тряхнула меня за плечи – должно быть, слишком много эмоций отразилось на моем лице. - Соня! Есть что-нибудь? - Ирис! – сказала я. – Она рядом с городом. Она стала абсолютом. Услышав это, Кайли, Анжела и Майка тут же подбежали к нам. - Давай к ней! Скорее! – умоляюще глядя мне в глаза, проговорила Лаки. – Пожалуйста! - Да, сейчас, сейчас… - пробормотала я и, не придумав ничего лучше, просто переместила нас вместе с платформой к тому месту, где минуту назад стояла Ирис, и опустила на землю посреди цветов. Вот только… Там, где Ирис стояла несколькими секундами ранее, теперь было пусто. Лениво разгорался лесной пожар невдалеке, нещадно дымила огромная воронка, и кроме нас пятерых, вокруг не было ни души. Я машинально убрала платформу из-под ног и мы очутились на примятой траве. - Ирис! – закричала Кайли с тревогой оглядываясь по сторонам. - Ирис! Ирис! – стали звать все. – Это мы! Отзовись! Ирис! Я осмотрела окрестности. - Здесь ее больше нет… - растерянно сказала я Лаки. - Можешь найти ее? – с отчаянием посмотрела на меня она - Да. Если она абсолют, то найти ее будет очень легко, - пробормотала я и проверила всю планету. Ирис нигде не было. Тогда я еще раз прошлась по планете, потом просветила всю солнечную систему, а за ней и всю галактику. Я нерешительно посмотрела на Лаки. – Прости. Я не могу найти ее. Словно она вообще исчезла… - Исчезла из этой вселенной… - медленно проговорила Кайли, глядя перед собой остекленевшими глазами. – Неужели она… - Не говори глупостей, - твердо оборвала ее Анжела. – Ирис никогда бы нас не бросила. - Я знаю! – сказала вдруг Майка, со страхом глядя на всех нас своими большими зелеными глазами. – Она думает, что мы погибли! Что нас больше нет! Поэтому она все это сделала! – Майка махнула рукой в сторону затянутого дымом неба. – Понимаете? От отчаяния! И теперь… Теперь она ушла… - Похоже, так и есть… - опустошенно проговорила Лаки. - Но если так, то тогда мы здесь застряли надолго, - прошептала Кайли. Воцарилось гнетущее молчание. Я еще раз на всякий случай прокинула галактику, но ничего не обнаружила. Тогда я обвела несмелым взглядом девчонок. Девчонки стояли с поникшими головами и бесцельно смотрели в землю. Лаки кусала нижнюю губу, оставляя в уголке кровавые следы и, должно быть, не замечая боли. И тут в мое сознание вторгся негромкий, но настойчивый непрекращающийся писк. И все остальные, наверное, тоже услышали его, потому что почти одновременно подняли головы и посмотрели на Кайли – пищал ее браслет. - Что там? – тихо, словно нехотя, спросила Лаки. - Сигнализация сработала… - отрешенно проговорила Кайли, посмотрев на запястье. – Сканер уловил пространственное изменение сингулярности минуту назад. Это, наверное, на Соню… - На меня твой браслет не реагирует, - покачала головой я. – Я перенастроила схему, чтобы случайно не раскрыться. Он ведь не сигнализировал, когда я подняла вас над горами или когда переместила сюда… - Кайли, координаты! – воскликнула вдруг Лаки. Кайли секунду смотрела на нее, словно не понимая, а потом вдруг впилась взглядом в дисплей браслета. - Недалеко отсюда!.. Пять километров! Там… Там наш замок!.. Она подняла глаза и обвела всех растерянным взглядом. - Соня! – с отчаянием посмотрела на меня Лаки. - Сейчас, - кивнула я. – Держитесь! И я перекинула нас ко входу в замок. И сразу же через распахнутые двери мы увидели Ирис. Она сидела за каменным столом спиной к нам, приставив к своей поникшей голове дуло огромного блестящего оружия с барабанным механизмом. Сначала я удивилась, но, взглянув на нее, поняла, что она полностью сняла защиту и сейчас была лишь обычным человеком. Наверное, все, как и я, замерли в оцепенении, боясь закричать или произнести хотя бы слово. Даже я внутренне содрогнулась от мысли о том, что теперь существование ее – абсолюта – может прервать обычная пуля. А в следующий миг я увидела, что палец Ирис дрогнул и стал давить на курок. Тут меня слегка толкнули в плечо, и рука с браслетом протянулась мимо меня в сторону Ирис и мгновенно возникшая тонкая и прямая искристая нить связала ее переливающейся оболочкой. Прогремел выстрел, руку Ирис отбросило сильной отдачей и пуля, сплющившись об энергетический щит, упала на пол. Секунду Ирис сидела неподвижно, затем медленно поднесла револьвер к глазам. Кайли убрала щит и сжав правую руку в кулак, направилась к ней. Я успела заметить суровое выражение на ее лице и холодный блеск в глазах. Ирис, очевидно, услышала шаги и попыталась оглянуться, но не успела этого сделать. Кайли сильным толчком сбила ее с ног и Ирис, выронив оружие, упала лицом вниз. Тяжелым шагом Кайли подошла к ней, взяла за воротник куртки, подняла с земли и нанесла еще один удар. Ирис отшатнулась к столу, и, цепляясь за него, осталась стоять на ногах. Из носа ее закапала кровь. - Ну что, тебе достаточно или еще добавить? – гневно спросила Кайли, остановившись перед Ирис. Рука ее по-прежнему была сжата в кулак. По-моему, Ирис было достаточно. Она подняла голову и увидела Кайли. Прижимая ладонь к носу, из которого ручьем текла кровь, я кое-как оторвала взгляд от знакомых форменных сапог авиакосмических сил Федеральной Империи и подняла голову. Передо мной, прямая, как струна, стояла Кайли. Глаза ее грозно горели, руки были сжаты в кулаки. - Кайли… - слабым голосом проговорила я и тут вдруг увидела, что за спиной Кайли, у входа, стоят все остальные и смотрят на меня со страхом и тревогой. – Вы… Вы… - пролепетала я и, не думая больше ни о чем, бросилась к Кайли, судорожно обняла ее, прижалась лицом к груди, запачкав своей кровью ее куртку и заплакала навзрыд. Ноги мои внезапно ослабли и если бы Кайли не удержала меня, то я рухнула бы на пол. Но пара сильных и одновременно с тем очень добрых рук, надежно держала меня и одна из них, сменив гнев на милость, ласково гладила меня ладонью по волосам. А потом к этим двум рукам добавилось еще шесть, и все они похлопывали и гладили меня по плечам, голове, спине, лицу, и кто-то даже потрепал меня за щеку. - Вы живы!.. - сквозь слезы пролепетала я. – Живы!.. - Конечно живы, дурочка! – возмущенно-ласково проговорила Кайли. – А вот ты едва не отправилась на тот свет. Уму непостижимо – абсолют, который решил застрелиться! Кому рассказать – не поверят. - Просто я… Я не хотела без вас… - пробормотала я, зарывшись лицом в воротник ее куртки и в ее волнистые серые волосы. - Ирис, - безнадежно проговорила Кайли, - ты дурочка, каких свет не видывал! - Да, - всхлипнула я, подняв голову и жалобно улыбнувшись, посмотрела на всех заплаканными и счастливыми глазами. – Еще какая.</p></section><section><title><p>Глава последняя</p></title><p>Ирис поставила стакан с апельсиновым соком на каменистый берег водоема, с наслаждением потянулась и погрузилась в горячую воду по самую шею. - Все-таки, ты перестаралась, Соня, - сказала она. – Уж я бы точно догадалась, что все это липовое и придуманное. Я виновато улыбнулась и опустила взгляд. - Ни черта бы ты не догадалась! – пренебрежительно фыркнула Кайли. – Ты была бы до посинения рада такому месту и молчала бы в тряпочку. - Да ну прям уж! – надменно, но слегка неуверенно возразила Ирис. - А правда, Соня, - проговорила Кайли, посмотрев на меня. – Ну, зачем тебе нужно было ломать эту комедию? Я вздохнула и пожала плечами. - Трудно объяснить, - сказала я, глядя на воду, в которой отражался искрящийся кварцевыми кристаллами свод пещеры. – Просто мне было хорошо с вами. Так хорошо, как не было уже очень, очень давно… - Но зачем было притворяться человеком? – не отставала Кайли. - А вы бы задержались в том замке на целый год, зная, что я абсолют? – с легкой иронией посмотрела я на нее, а потом отвела взгляд и грустно усмехнулась. – А еще я немного боялась. - Чего ты могла бояться? – удивленно заломила брови Кайли. - Ирис. - Пф! – фыркнула Майка. – Нашла, кого бояться! Ее можно отлупить даже с закрытыми глазами. Ирис потянулась к Майке рукой, видимо, желая дать ей подзатыльник, но, едва замахнувшись, не удержалась и съехала вниз по скользкому дну, полностью скрывшись под водой. Майка, уже приготовившаяся обороняться, торжествующе засмеялась. Ирис выбралась и приняла прежнюю позу, а затем, с ухмылкой глядя на гордо задравшую нос Майку, подняла над водой руку и щелкнула пальцами. Майка тут же скрылась по самую макушку, словно кто-то утащил ее за ноги. Ирис захохотала, а через секунду вновь появилась Майка и бросилась на нее. Во все стороны полетели брызги. Мне было бы очень интересно узнать итог схватки Майки с абсолютом, но в самый разгар битвы вмешалась Анжела и, пронзительным взглядом усмирив пыл враждующих сторон, села между ними. - Нет, я правда не понимаю, - не унималась Кайли, - как можно бояться кого-то, будучи абсолютом? Пусть даже такую же, как и ты. Я вздохнула. - А что, если твое отражение в зеркале оживет? – спросила я, пристально глядя на нее. – А ты даже не будешь знать, о чем оно думает?.. - Ну, отражение в зеркале – это уж слишком, - нахмурилась Ирис. – Мистика… А здесь – просто уровень возможностей. - Хватит вам всем, - сказала Лаки, обведя всех своими добрыми серыми глазами. – Что мы можем знать о том, до чего нам еще расти и расти? - До кого это нам расти и расти? – иронично надломив бровь, посмотрела на меня Ирис. – Я, между прочим, тоже абсолют. Лаки с лукавым прищуром посмотрела на нее. - Ирис, - сказала она, - сколько тебе лет? - Так я тебе и сказала, - не хуже Майки задрала нос кверху Ирис. - Можешь не говорить, но ты ведь совсем немного старше нас, верно? - Ну, верно, - буркнула Ирис. - Соня, могу я раскрыть твой возраст? – спросила Лаки, взглянув на меня. Вот еще новости. - А ты его знаешь? – недоверчиво и удивленно посмотрела я на Лаки. - Примерно могу назвать, - улыбнулась она. - Ну, попробуй, - кивнула я, тоже улыбнувшись. - Десять. Я облегченно вздохнула. Тоже мне – гений. - Действительно? – рассмеялась Ирис. – Всего-то? - Тысяч лет, - добавила Лаки, выдержав эффектную паузу. Я была поражена. Все остальные, кажется, тоже. Да… Все-таки, гений. Из тех, что рождаются раз в столетие. Нет, раз в тысячелетие… Я бросила несмелый взгляд на Лаки. Лаки глядела на меня с довольной ухмылкой. Все остальные тоже смотрели на меня, и некоторые даже с приоткрытыми ртами. - Не совсем так, конечно… - пробормотала я, отводя глаза. – Но, в общем, верно… Скажи, Лаки, - я помедлила, замявшись от некоторого смущения, - а ты давно знаешь, кто я? - С первого дня нашего знакомства, - улыбнулась Лаки. - Но как ты догадалась? - Ты сама себя выдала. - Чем? - Не скажу. Никому не скажу. Догадайтесь сами. - Эй, так нечестно! – возмутилась Ирис. – Давай, рассказывай! - Вот еще! – ответила Лаки. – Думайте сами. Это полезно, знаете ли. Я посмотрела на довольную Лаки, невольно испытывая сильное желание прочесть ее мысли. - Запрещается! – тут же проговорила Лаки, посмотрев на меня прищуренными глазами. А потом сразу же перевела взгляд на Ирис. – И тебе тоже! Ирис пренебрежительно фыркнула и отвела взгляд. Видимо, ее тоже посетила мысль порыться в голове у некоторых слишком уж одаренных умом личностей. - Да, кстати, - Лаки снова посмотрела на меня с хитринкой в глазах. – Когда в следующий раз будешь исполнять для благодарных слушателей своим шедевральным вокалом песню про влюбленных, гуляющих по кольцам шестой планеты, принимай во внимание, что сейчас об этих кольцах еще никто не знает и не узнает еще лет пятьсот. По некоторым другим песням из твоего неисчерпаемого репертуара тоже, кстати, можно понять, что исполнитель застал не только эту эпоху. Я почувствовала, что краснею, и рассмеялась. - Ну и голова! – сказала я восхищенно. - Да ужас просто! – с досадой произнесла Кайли. – Еще и выделывается. Она бросила на Лаки обиженный взгляд. То ли иронический, то ли всерьез. - Да куда уж мне до всяких Платиновых Хранителей, - ухмыльнулась Лаки. Кайли посмотрела на нее, саркастично заломив бровь и, закрыв глаза, откинула голову на пологий камень. - Что-то ты совсем разошлась сегодня, - с улыбкой сказала Анжела Лаки. - Не знаю, - Лаки покачала головой, глядя на свое отражение в воде, и задумчиво усмехнулась. – Просто, как-то легко теперь на сердце. - Ну, как же, она же привыкла впереди планеты всей, когда все плохо, - язвительно проговорила Ирис. – А теперь все хорошо и больше не нужно сгибаться под тяжестью ответственности за всех и всё. Так еще и придуманной, к тому же. Лаки посмотрела на нее, как-то неуверенно улыбнулась, и лицо ее стало немного печальным. - Может быть, - медленно и тихо проговорила она. – Может быть, ты и права. Наверное, я просто переоцениваю себя, оттого и… - Не говори глупостей, - устало и немного раздраженно сказала Кайли, не поднимая головы. – Никто не сомневается в той колоссальной пользе, которую ты приносишь другим. Просто у некоторых самолюбие страдает… - Видимо, как раз у тебя! – фыркнула Ирис. - Поговори мне еще, - ответила Кайли. Повисло молчание. - Кстати, - вдруг посмотрела на меня Ирис, - ты знаешь, что через пять лет Юпитер сметет с Земли всю атмосферу своими гравитационными полями? - Не сметет, - улыбнулась я. – Я защищаю планету, когда он проходит мимо. - Зачем он вообще тебе здесь нужен? – спросила Ирис. - Он красивый, - ответила я. – Без него небо выглядит немного… Пустым. Я поймала устремленный на меня взгляд Лаки. Она тепло посмотрела мне в глаза и слегка кивнула. Она все понимала, хотя была младше меня на десять тысяч лет. - Представляю, какая морока будет у астрономов, - усмехнулась в потолок Кайли. – Они же всю голову себе сломают, пытаясь понять законы, действующие на такую громадину. - Ничего, до этого времени еще далеко, - с улыбкой ответила я. – А когда оно наступит, то… Я подняла руку и щелкнула мокрыми пальцами. Звук щелчка отразился от сводов грота. - А неплохо придумано, - сказала я, взглянув на Ирис. - Да, щелчок, помогает концентрироваться на объекте приложения силы, - кивнула Ирис. – Странно, что ты сама до этого не додумалась. - Я много до чего не додумалась, - вздохнула я. – Например, до того, что я не одна такая. И что мир намного больше, чем выглядит. - Не расстраивайся, - ласково сказала мне Анжела. Я ответила ей благодарной улыбкой. - На самом деле, это та еще задачка со всеми неизвестными, - серьезно сказала Ирис. – Я и сама ничего об этом не знала, и не представляла даже, что такое возможно, пока это не проделали у меня на глазах. Во-первых, для этого нужна невообразимая энергия. Во-вторых, чтобы создать переход, эту энергию нужно приложить к сингулярности в каждом моменте и кванте определенной точки, от которой ты хочешь провесить путь, а этих точек обычно столько, что числом можно обернуть Луну. - Надеюсь, я смогу понять, если увижу, - сказала я. - Не думаю, что это чересчур сложно, - пожала плечами Ирис. – Вообще, я могу провесить путь хоть сейчас, прямо из стен этой пещеры. Мое сердце остановилось. - Можно вас попросить? – прошептала я, глядя на воду перед собой. - Конечно, можно, Соня! – воскликнула Кайли. – Хватит уже этих формальностей! Мы же твои друзья, в конце концов. О чем ты? - Давайте расстанемся у нашего дома… - тихо промолвила я.</p></section><section><title><p>Послесловие</p></title><p>Где-то очень-очень далеко, в миллиарды раз дальше, чем можно себе представить, есть солнечный город с широкими светлыми улицами и красными крышами над одноэтажными и двухэтажными домами, выкрашенными в белый, светло-зеленый, а иногда и в бирюзовый цвет. Почти каждый день к одному из таких домов – двухэтажному, со светло-голубыми стенами и большими окнами с белыми занавесками в них приходит утром рыжеволосая девушка в зеленой футболке с рисунком ромашки на груди и с веснушками под огромными глазами и на вздернутом носу. Сегодня, едва позавтракав, она тоже здесь. В руках ее резиновый мяч, которым можно погонять и в футбол, и побросать в кольцо, или просто так подурачиться, если не хочется ни во что играть. Она кидает мяч на тротуар и, отскочив, он несильно, но звонко ударяет в невысокую железную калитку. Подождав немного, она опять стукает о калитку мячом.Дверь на крыльце дома, наконец, отворяется, и на пороге появляется высокий молодой человек в рубашке цвета «бордо», черных брюках и с густой каштановой шевелюрой на голове. На его заспанном лице недовольное выражение.- Опять ты, - ворчит он. – Дай поспать. Иди лучше займись чем-нибудь полезным. Цветы свои полей или еще что-нибудь…- Я уже полила! – весело улыбаясь, говорит девушка. – Не ворчи. Позови Мака.- Опоздала, - усмехается в ответ мужчина. – Он уже ушел.- Куда? – с жадным любопытством спрашивает девушка.- Откуда я знаю? В лес, наверное. А может быть, и на речку.- Посмотри!- Не хочу я ничего смотреть. Ищи сама, если тебе надо, а я пошел спать.Он, зевая, возвращается в дом и закрывает дверь, а рыжеволосая девушка, показав ему вслед язык, отправляется на поиски.Для начала она решает сходить к реке. Река лежит недалеко – прямо за городом. Проходит двадцать минут, и она уже на берегу, на пляже из желтого песка. У самой воды песок смешивается с гладкими округлыми камешками – галькой. Река сегодня спокойна. Ветра нет, и она лишь едва заметно колышет свои чистые голубые воды. Девушка глядит вдоль берега в обе стороны. Мака здесь нет, но недалеко от нее на берегу возятся двое. Она подходит ближе. На песке разбросано множество пластмассовых форм разного вида и размера, а посреди всего этого две девушки, брюнетка и шатенка строят огромный песочный дворец.- Хотите посмотреть, как рушатся замки? – прищурившись, говорит рыжеволосая девушка, подкидывая на руке мяч.- Хочешь посмотреть на мир глазами человека, по самую шею закопанного в песок? – так же хитро прищурившись, спрашивает шатенка и, отставив формочку с мокрым песком, поднимает вверх руку с пальцами, сложенными, будто бы для щелчка.- Как страшно! – пренебрежительно фыркает рыжеволосая девушка. – Тебе нельзя, так что можешь не пугать.Шатенка опускает руку и грустно вздыхает. - Только попробуй что-нибудь сломать, - не поднимая головы, говорит брюнетка, при этом старательно выбирая пальцами песок на одной из башен замка, - и я тебя без всяких щелчков так отлуплю, что ты еще не скоро сможешь подойти к своему мячу.- Да неужели? – тут же задирает веснушчатый нос девушка. – Ну-ка, попробуй!- Не надо, - тихо произносит шатенка, - пожалуйста. Мы его все утро строили. Это для детишек.- Да я и не собиралась, - тут же остыв, бормочет девушка. – Я так просто… Вы не видели Мака?- Нет, - рассеянно отвечает брюнетка. – В лесу, наверное, как обычно.Рыжеволосая девушка еще немного стоит рядом и смотрит, как растет и ширится красивый песочный замок, обзаводясь все новыми башнями, а потом идет к холму. Со склона высокого холма, расположенного прямо на опушке леса, открывается великолепный вид и на лес, и на город, и даже видно реку, простирающуюся в обе стороны далеко-далеко, до самого горизонта. Мака здесь тоже нет, зато есть кое-что интересное – посреди высокой травы стоит мольберт с натянутым на нем полотном, а рядом с ним – девушка, одетая в легкую белую футболку и длинные свободные брюки. В руках ее кисть и краски, и ветер, долетающий с вершины, развевает ее волосы цвета платины. - Привет! – говорит рыжеволосая девушка, подходя ближе.- Привет, - эхом отзывается девушка с красками, не оборачиваясь и продолжая рисовать.- Ты не видела Мака?- Видела.- Правда? Где?- Много где. В библиотеке пару дней назад. Да и вчера заходил, притащил корзину яблок для выпечки…Рыжеволосая девушка возмущенно фыркает.- Вот вечно ты так!..Художница довольно улыбается. Из-под кисти, направляемой ее умелой рукой, на сером полотне постепенно проступает уходящий вниз и утопающий в траве склон холма, берег реки в отдалении и высокое небо над ним. Художница оглядывается на гостью, в ее лиловых глазах на миг вспыхивают веселые искорки, и кончик кисти в несколько взмахов создает бегущую по берегу вдали девушку – на ней нет одежды и длинные и яркие, почти красные волосы, развеваются на ветру. - Да ну тебя… - смущенно бормочет рыжеволосая девушка и, провожаемая лукавой улыбкой художницы, уходит.Она поднимается на самую вершину. Здесь очень ветрено, но ветер совсем не холодный, а, скорее, прохладный и пахнущий свежестью воды. Девушка смотрит вниз, завороженная тем, как ветер гонит бесконечные волны по высокой траве, а потом, с трудом оторвав взгляд, поднимает глаза ввысь – туда, где над ее головой раскинулось бездонное голубое небо, на котором высоко-высоко неподвижно застыли длинные перистые облака, белые, словно молоко. И все-все-все вокруг, куда хватает глаз, и даже намного дальше, утопает во всепоглощающем спокойствии, умиротворении и безмятежности. Как было когда-то очень-очень давно, когда она была еще совсем-совсем маленькой и не знала, что может быть по-другому……К полудню рыжеволосая девушка возвращается домой и, едва зайдя в холл, застывает с приоткрытым от изумления ртом.На столе у окна стоит шахматная доска с расставленными на ней фигурами, а за столом сидят двое – светловолосая девушка и светловолосый юноша. Вот юноша берет черную фигуру и с печальным вздохом ставит ее на свободную клетку. Девушка играет белыми и белых фигур на доске заметно больше, чем черных. Очевидно, ее сопернику приходится нелегко. Светловолосая девушка, ни секунды не раздумывая над своим ходом, заменяет черную фигуру белой.- Шах, - с довольной улыбкой говорит она. – В зависимости от твоего следующего хода, шах и мат будет через один ход, либо через три. – Она поворачивается к вновь прибывшей. – Нагулялась? Садись, будем пить чай с твоим любимым клубничным вареньем. - Мак! – с нотками возмущения восклицает рыжеволосая девушка. – Я тебя везде обыскалась! А ты, оказывается, здесь сидишь.- Да, с самого утра, - с извиняющейся улыбкой отвечает Мак. – Я думал, что застану тебя дома, вот и пришел. Привет, Майка.- Привет, Мак! – счастливо улыбаясь, отвечает Майка...Конец четвертой книги.Читайте продолжение о приключениях Лаки и Майки и всех остальных в самой большой, пятой книге под названием "Осколки последнего лета." Смотрите в профиле автора.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBQADcAwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+MqKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACius+E3gbUPiL42tfC2mXMNtc3CO6yS/dAUZNe5SfsZ+NY13SeJ9EUe6Sf4UAfMNFfT0X7GnjSRtqeKNDPr8sn+FKn7GXjdlY/wDCS6N8oz9x6APmCivqBf2MvGZUE+KdGGf9h6f/AMMYeMlj3v4p0b6BHzQB8uUV9R/8MZeLu/ijSM9xsej/AIYz8Xf9DNpf/ft6APlyiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigD2j9i2VYfj/pEjvtRYLgscdvLNfQX7Tfj/xfq3xG0X4VeAdQe0v7pw13PGu1scnGRyAACTjB4r54/Y4Dt8dNOVE3s1rcgLnGf3Zr3r4w+H/iL4W+PcPxR8M+ET4itjA0LW8XzmN9hXlR82MHgjvkH3AG2HxD8T/AzUpPCPjzVJPEVzfRG8gvS/zW8KqciQkknLrx1PPXkASXf7WUI02xuLLwncz3Nyrym2V9pSJSwMm7ByPkb06Hp1rzjxz8N/jL8SvEOpeJPE3hS7tbuLRFns4YcBGIkBEQBY4faXyvXI6dAcnxb8IviIssGpTeBr+++3aLBBax2hCmynVFjYMoHy8qWx0+brnNAHs+s/tVaXDpumT6ToF5ql1fRGU2sXyvEq5DBuDyMEfQE+mUv/2mmtNMs9dtPB99qNjPbrPLcj5Ftl3lCpJBBIYe3T8a8g/4Vb8UPA94tzH4JfVrrVdG+wQ/Y0V1tncKG3bRlWwG5PUtkng1B4g+EPxGttD0rwoPAus3Gow7TFfQ3IktgkpMjCTGVUqTjJPr1zQB9NfDT47aH4v8dyeGmU2zraRXVvcFlWOTeEIU5Od3zjAHUg+lerXFzulJiInA/iClsH0yP8818GeLPg18RF8X6jZQeCbq8vL6aGSzv7Ulbe2jH3hkHAPAHJ4AyO1fYOkW3imw0TTrOa0e8uIrWNLiUylcyAYboeeRnJ5JJoA/L+iiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooA9D/Z28IaV47+LGl+GdZMosrlZS/lNhvlQt1/Cvr8fslfCoqDjV+Tj/j6/wDrV8vfsczLB8ftCkcOV2XCkL15hcDFe9fGj48634W+L9v4atZbY6FEkUeoNje4aXkhSORgYz1zjtzQB1Mv7I3wlGN02sL9Lkj+lMl/ZH+FUeP3uscjPN1n+leL2H7SfxAm0zxDfyvZEWxiWwHlnKbpejc85XPPHPfmu0l+Oni6y8R6yt9HbS2GmaLHczCEhXS5kEYCZyccybdpyRjPWgD1P4Zfs6+CfAPjCDxPo13qL3UCOirNIGUhlIPb3r2FzFkK0vX+HHJr4u8D/tBeP31u/Hio2LafYaU+oGKCIqyhwpjBfOcneo5z9/nkVk2f7RPxJa81G41KbS7Zf7Oa9giiiI2Ftoi7k/xIQGyMNk+wB91yGJdztJ1x8pHtUUMtq6gKvK9DjCivjG7/AGg/GejXukR340/UI/8AhHvt19CsTAtcuGMfzZyF5jOBwecdRWfpfxu+KtrqsQ1a508x3+lXGpwqV2hI/LYxAgYABMYIz2IJ9KAPt5jBHFI+1Tj5eBwfxrldO+IXgfWdfvPDlhr9pLqtmxWe23YcEdSAev4Zr5D0X9oH4gabqNle6/cWk+l6hZzyLbImwgxggScn+JlIweMZriJfE/iFPHnhbx1f2Wm2bXFxJdxTWURRrmIMVcSAZzkBhk84J60Afo6myONCPljIyCeTj3pN9rB+780jHYLmvlj4X/tPNe+AdftvE9xbJ4qt4LmTTwkO2KVVTKAnOCwORgYyAK9i/Z18Ua74w+EWjeIfENrEb66EmXhQKrqsjKrYJ6kDn3oA/MWiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKUAntUnkyf3DSukUoSlsiKipvs8/8Azzb8qa8bryVI+tF0N05LdEdFFFMg9Y/ZJtxdfHfQYSevm8YyDiNq+hPHX7Lur+KNd8Tat/wlNibvVNRjurZmhf8AdxDfujYA4yMrj/d7dvjnwj4j1jwpr1vrug3ZtNQt8+VMACVyMHr7V6L/AMNHfGLIJ8YXBx/0yj/+JoA911j9ky9FprkFj4otl8+SCaxWWNssY1I2y4z13H5gD64qpqn7K/jO7juCPGlhI+qzrLqW6J8uOpxxzhuQDjOByDXi/wDw0l8ZASf+ExuOTn/Ux/8AxNIP2kPjErbl8XSjjH+oj/8AiaAPdvEX7LHiWfU9XXRvFGnx2V8sMJjuYXUrboQdrEZBwVU5HXHbodPV/wBl66uLjxKsXiaFEvtOtrTTT5TDyfJMZ/eDpg+WBx0znAOBXzr/AMNHfGMuzHxjcEsMH9zH/wDE19P/ALK3jfxH41+Heo+I/GHiO7nls7xozIXEaJEEDEtjAwM80Achpf7KniK6g1SbWfFunTXl3pyQwNHDIfs7o6si84ymIwCcZ5OBzXE/FP4IeLPAHgHUfFuua1Z6pO9tb6dGttGxMf7xUHLD7ojXbn1Ir6rX4z/D3/hHo9Zi8UWB04zfZ2ujJtQS4zsI6gkcgYzjmrM/xP8AA0hltbrX7AlLP7cyGXdiDG4Skc/LjB59aAPnXwH+zFrWuWMGp+LPElqlpJo6wadDbQt59v5i7lDjAGVLtkDOTnn12fCv7MWuveuni7xbbXtpb6c1lYR2cZAjUgqG5AAI3ZwOc9/X165+OHw206OOSTXoTDPCskTq+8MrHA24/HgdMc4q1f8Axl+HulWtveX/AImtLS2uEDxysSwcHGNoTJPXrjGPxwAfP8P7JniyUvb33ivR1hsoni0wrA7HDMSxkGB/ePdjn1Ar6J+Hnga48L+CdJ8PpeiT7DbrEzKjFdw5bGT0ySfxqtrPxk8A6JYxX2r6/Fbw3Ch4GU7hKp/iXHJXvkD+mbl74snuYrS/0VYL2wvbdLiKYEEMGz/hQB+WdFFFABRRRQAUUUUAFFFPjQu4UdaBpNuyERWdgqjJNaFvp7YV5Mc9quWNvFD8zHLfSrcdz5Rf7MA24EDIGRXJOu27RPewuWRUeaq9ewltBFCoZlCj+dJctATuGB9BULzTSyDewBJxknii4t7SOPi8M8v91FO38z/hWPLd3bPRlVUY2px0HGQwqpaMYcZXPORUbzLKrb42kAHGBxTWYRoI0tNpx95zk0xy5RQ7gD0HFaJGE60mrFGeMP8AMoCc9KrEEVo/uw2QpbHpUcheRceWAOxauiErHjVcOnrfUoGkp7KQeRTTWtzgaa3EooooEKK+ofgtrU2h/sYePry3BEsl61qrA42+asaE57HaxxXy8K+o/wBlD4s/DnwT8NtU8PeNrn5rm/aZbd7M3EboUQfMACD0PBoA8N1Cz1q00a80CSOdLWzxqUq4wCWREVz6D5uPqRxXQz6zJpd1rdmYJY7648P2umweaMYXbEWb6FFIz/tV9XXH7QH7P16Xk1C6gmeaPypA+iO26PspyvI4HHtSN8ev2c3vheyy20lzHB5EczaG5kWIdE3FOnPTpQB8ixf2DZ399baw257Pw6sVhEQcG6dFJ6ddrSOwJwOPoKtItpocl1/wlWnXDSf8I2qaXC6tsaWUDa659N7Nx3z3HPt3w/8AGX7O3hnxl4p8Q6lrqa4dXvRc2UVxoMhFiAzthMg93HIA+7Xf6l+0D+z/AKpPHNqtyL2W3H7l7jRZJCuORgleme1AHyHd6feW0dvba5LDaNDogmskvYS6TpISyrFxwf3nHoc9MV9lfBO2it/g/wCFIxY3lq32Dc8dwQz7jI5Jzjoeo9AQKz9Y/aC/Z91uS0k1kxai9o263a60VpDEf9nK8fhVDxL+0r8LZ76NtOv7x7dYgoxaOmOTxgigD4TooooAKKKKACiiigB1aFhbkR+YQAT90k1RjXdIFz1NbDSIAAOABgVlVk0rI9HAU4yk5S6AqOnzkgkEd6sBYwXDsc44IHGfxqunmuMgED3qT7NI/LycAZOTXK/M9yF7e6rkYKopUnrSKc/6uMhu2BV7TrSEyETDAHODxmum0jw3d6qRNaQmKMdSTnK+oPFZVMRGG5rHDuUeaTsjll0rUZ4DMY5PLAzuIwMfjTE055MkhUC4yWbkDOOldh4kFnYRpDLckhflWOC53lh3Jz0NYVprOnW14JxprSAOGzJMScZ6dqzhVqTV4oJUqEd2XtL0K0Wy864uC7sTtRUOPqKp3Gl2Nu37y4Qc4KkEOv4Va1nx1qd2WjtVhsoOywoA3/fXWuVubmeeUySOzu3Uk8mnTpVm25SIliaMI25bmt9l0g205muwecIAuCfeuVlChyFORnirrRzSAhQfwqtcW8sIBkXANd1GPJe7ueLmE3Vs1C1ivRRRXSeUFFFFABRTgKNjehoAbRT/AC2/ut+VHlueiMfwoAZRUggmPSNvypfs8/8Azyb8qAPuWf8AZc8IS5CSXCqegD968xb4CeHtM8YX+hatqKjanmW6Z2tLE7fIyn+8pDq3tsPc19qXSbh87DCjIycf56Vw3xY8KW/ibShcRx2v2+3U+VK4YhVb7w+UggELjI6cHtQB8j/Gr4P2PhbRbXXNGSSaAt5NxGoyFYn5GJ7A/dPvt9a47wfaeHZvB2oaxPp8c93pl5EZ4iDtMEoYA9sYdACfRj+P2HHgxpDcxfLIQG3qCG/A+lfNvivwfZ+FPi7ceG7bdHoniqweCNsl2hckMqpk87ZY48A87WxzQB7N4a+EXwv1vS4L1dDCiWNXA3nOGANbtj+zV8L70HzdOuFx02TEACuf/Z18RHU/Da6YWP2vSv8AQZg2d2YwVyc+u0n9K998OSs7Jn0Aq6dr2ZnUuldHzX8f/gF4B8IfDq71rQ7S6S+idRGzTEgZPNfLtlYb5wojZ/av0M/aWs/tfwh1j5c+Sgl/AHJr4Bl19VDCK1TfjAbpiuHHe0jO0FofSZL7FYdyqfFctafodxNcOnkRDYMFXlCkf7X0q7PHaWVqlxPf25uo8qIocMTjHUiuNluZCxYs25jkndUQDv05rjeGlJ3lI9H68toI2Z9aaR/3tvDIn91skk49ev5VUXVb6OMxQzvFG3VYztB/Ko0026fBKEA96v21hbJZyXMrBjGBhGbBYk+lW/Zw2ElXqO+xlhpJHACs7HsOTV6LTbqWIk26xDu0hAI96sfb/syjyljgmxg7VwVH19fpRLDaXbmSHV9pIwVmLbsd+gpub7WQKCW7uyvFp1qSkZu1klc4CKML+LVFMLe3dkWFdwY8nmrQh0ezAM1687AZ2xLgH0wx/wAKrNrljFEiw6fEXByWcls8/WiPPLa7JlOjRV5NJ/ebGm27y2jCOCed3bAXpGvua7P4CeBdI8Z/EGTSfEC+ZbNE7hY3xgivLb7xRqVzF5JlxH6AYr2T9iqGa5+Iuo6hk4trEg/VmA/oa68vwtSVZc/U83MszoSoSjHc+grX9mb4XyuVls7rH/XWrh/Za+FQ+5Z3X/f2vQ7C9KkZbI/lW/DdboxjmvbrYRQlofNUq3Ojxpv2XfhYv/LldH/trTB+zF8Lc/8AHhdf9/v/AK1e2ySBYTIT+FY6X+6QpnGDjOaiGHUipVeU8vi/Zh+Fv/Phd/8Af7/61Xf+GX/hiqk/Y7o/WSvW7BmlGO9azMI48sc4rCpFRdkaJ3PAZf2bPh0G2iynX38ys+7/AGefh3D92zuD/wBtK91vZh823rXOXNwDIe9duGw8Z62OepUaPGZfgb4ChztsZff56aPg34MA/wCPWT/vqvV7n5iazpB85r2aeHpW+E8+dWd73Oi8eeJrTwxoX9q6l57QxssYWGPeWZmCjIJAAGRyeB19a8Rtf2gfEPii4+z+CPhw2qRiR47iSTUdijB4y2wICRzgE13Hxdls72zM2ruEsbGQXYcnAUoCc/lnjnrXx7ceP/FWp+J7qz8F3d1o9n5bmC1gZIwiKhZjwOpwW4OemOma+QPZlJQV3sfQPhDxL4im8YXmjeLNAbQ5bzdc2EZuRMrAHEiq4HOCQcdsmvPv2rLe9t7/AMO6vZtGj2c0gD4wUkGHXn0wjV5qfGXj2CTQfEmrXd7qlta3x8g3Eok+bo8eSNw3L1HTnNeh+P8AxQniVLyRngktrKS31Ix792+ImM8gjIHludwHALdeMBtNBCcZq8Xc2fhtew6R8c9SSxuRLY+JbFNVQKCpEjDzcYP+y7nAz1FfTXha6ke4ibpmvnaz0zSLP4waQlpp6pFbaUEtp/MYkHYFGO3CqwJPUMMdDXu/ht3WWE7ukgXpThuOSvE7nxXpcWteGr/TJ13LcwNHj6givzD8aeH7zQPFWo6TdxlJLedlwe4zwa/U9V32obpkV8rftifDG4nt/wDhNNFt9zxKFvUQclezU8RByhzLdHZlcoRqck9mfK1jpcPyyXEojjPUkcj8KdDLZWq7Y4vPcHI3DCk1lTXKqcZzUMmoSsMKQPcDFeX7Kc92fRyxeHor3TblaS4TbcXEdvGgyq4wD9B1JqSzbRyk/n30it5Z8r93gbvfmuaLs2ckmnpFIzY6U3Q6Xsc6zBzfuRFlYFyS5qKVm3BE61qWmnSBiZbZ36Y3/Kv4k1YNnaxqwluI1IGVWMbv1rR1Yx0Rn9UqVNW7GOlsQzLOjlgcYx0pDp8pPyspHar0k8UeRgnP8ROabLqBkIAjGFGPlXGar2k+iIlhsPHSbKxsgi4b73evr/8AY+8JPo3gK51y4hEcurS7489fKXIH5nJr55+DfgjUviF4ztdMt4WWxjYS3k2chIx2+pr790/SrfTtLttOsYxFb20YjjUdlAwK9fLKU1L2kjw81q0dKdNDbT5ST6VsQXKxpgc1lvC0K5NQNK4H3gfoa9ycFVPEjPkVjWv752i2ISCeKdpFgZwHLAE+tYkc5L4f8K39PuiFVU7daxrU3CFomlOSnLU6SwthEu496kvzi3NR2tzH5fztWfdXyTPMpPyxLnHQE9snsK8SV03OWyPRVnaMdzM1G66Iiv7nFYF6xjYjKkdSwYYH19K3Lq6nngthKFilVAzrGxKh8cgHjIrlfH8DJ4SvrZGtIbGWDZcI0QYyZI7etYw4jo03aEbm8soqyjzNkkryjGeMjIrPlaQOcmud+EPiO51e9vNEeGFbXTLOCCDy85dRI4MnPIJBUYyfuiuyum1ZZiLPwLc3MIJCyveRqWAJGcDPB619BSzal7JVGtGePVwNTn5V0LXjjwpBqcM1tPbi4iulMcsRQFWU9iDXjOp/BLwtbX6XWn6Zc6TeQPlJrS4eJh9OSB+VfS94yBipbkjG49z/AJzWTe2MM6nfgKeox1/P+dfOnpSipqzPkb4l/BvxTqgku9K1u4vfs5JtrW7ZVI3D5yrKACxIHO0e/PNcT4v8Dar4U8JaPeXaQNfM01lcCH7xEiuqEnA52kDHsDX3ENJslziIZ9TXhP7U+ksPA7JDBlhdKysGAIbcGHXjGwPn6U3JvcVOjTpR5YKyPJvgL4hvrnxTGl6Wl+06VHbxFRkgQtIFZz64UjI/vD1Jr6g8PXe54MPj5wa+T/gFJLpnxQ1HRJxgLBPbKDj5dsgYfXoa+ovCUi/bIUP3gwwKEy2ev6Teq1sA3NT3sUF1bSWtzCssMqlXRhwwPUVHp9lFJbLIhKMe4q0LZ4zuB3Y7dK6U4SWhm3ynw3+0t+zxf6Fe3HifwZbvdaXKxea0UZeDPUgd1r53gsn3ESLsIOMNxzX6ma555fDodpGPmHWvJviL8APCvjlXu4UfR9RbnzrcDa5/2l6flior4Z8vNFnRhcRTjL94j4bgSygfdITMO6Jxn6mrE2qCOZJLO3jt9q7RtyT9a9f8afsv/EnQXeTTre31e16q1s2HI91OK8z1L4e+N9OkKX3hjVIcdc27H+leXOl/MfQ08XG1oWRgS3E1zJmSQsT3JpCj+UY3IPOeOorbs/CHiiRisfh7VGPtav8A4V2Hhj4HfEzX5kS28NXNujdZLr90oH480cj+yi/aU0uapI8w8oYwOK7b4V/C/wAS/EnXE0/Qrd0twR5946kRQrnqT3PXgV9HfDv9ku3tHivfGmqC6OATaW3CZ/2mPJr6M0HSNH8LaOmm6PYQWVsgwqRrgCuulhpvVnk4vH01Fxpr5nG/C/4aaN8PdCj0TR1DyYBubll+eZ+5Pt6CuljvtKjleJ70TOjBWWGNnIJOOw9/wrU0omW4mYn+En9DXAfE6C+tfBOptod1LY3rNEsc1ugLrvlRWKgg87Se1PMsfUwjjSp9TgwWFp4hSqTZ1OoT2khAjimYMPlyQp/maorbskzj7JZlD9396xbPfsKsWPh200DTILCDUNR1ArkvNfXbTysenLN06dBge1TLEnpXi4jOMdTm6ant2PUoZfhGufl+84G/8eaTo/xeXwprjwW1td2EVxp8wXCrNl1dHPvtBBPckelelvBHDdF1GVYAj3FfLH7VtlI/xEtXtkLyjS4gFAGT+8lr1T9nv4gp4o8JWei61cNb+JrCMwyWtxlZZkU/KwzyWCkBh1yCe9e3l2OqVElVlfQ8vG4eML+zXW56ndT+WoPSqtiyvFe7ecoP5068UvFx2p2n2TxWdy5YfMoGMe9ejjuWODqehx4V3xEPUoh1ddy8jJH5VzHjue9PhrVDNHFHEsqrAwfJkTapJPHB3bh9AD3rd8XajF4c8M6hrlxBLcx2cJkMUeAznoACeOSayvGum2+peGZZWmvI1MYl2LOec9sZwetfnFKm07n2TmpqyOB/Z2ngPjrXGLLGo0tnIfC4AmGWz6AE5+orqfH3ji1sfEBtrTU1liWFPmhkATJGeD3+tefeG7y20zxRdQ/2nJp5bTZFF0kJfaN8ZwVxkgj9TzXtt5o9hqKW9xPqVqV8kCF7ezgCPFklCA6ORgHHBA46Cvo8POeIoKCdrHgV2qNRt63PMNX/AGkvA5W8iibVJXtZdglitd0cuXVSEbPOM57Z7Z4r26zDSK7FsjaSuRz+P+Fec+CPhd4c0G2t1FjC0lvHGq7zvCleQ3PG7PJx35r0G2kKIUiG3IGT17dPyH616ZyktwieZ0B4xwf8/wCRXmnxmt4Z7Mo6xFFAlBlG4fL1+mVLDPv6V6JdTyFZGZs7VGPf/wDXzXm/xZ1GO206a6kdglrayTSbeoAXPGeO1AHyZ8O9Qtpv2gxPCssEM000KxyvkkiIqNxOck4zjrzX1N4fX/idR4YKA6kA/Wvh+HW4Lj4g2+txQta2v2+OcQq2Ng3gnHQAnB+navt+3LRy2Uql/mReH69AeffmgD2/RZUWAI3BI4q68ietYWgKs9vFKRgMoIrVk03P8TD8a2hyLqZSUuwM8bKVbDA9QRSx+QDlUVTSLpmDy7Cnf2eg/wCWjVUnTkrNkxjK90S+YuakdoHA3xo2OmRmq/2FP77U020ynCuSPrWcaVNbM2cpPoFyFIAhijT1O2mRtsGDzSbJ9xBzT/sUx5Jra0Y7sybk+hLLcxhetZ19iZODirM2nBlwJVBHbOKzpozauqS3luhbOxZJAu7HpnrVwnSjtImoqjWwmmB4rlxsLfIelZU11JkBLO4Y5x/CP5multIniSSZyCuw4I+lc+7KSSGJr53P6ilONj2Mog4wlcgMl4fuWyH13y4x+QNMRdTJwZbVF7/u2bP6irac5pQK+eR67PmP9pO61XSfiRZ6jPJHdWi2EIdo4sPGRI5B25OVzj6e9clb3V78QtW1TxRpd1BZ6vbxtqE5V2Up5YALREc5zgivRf2kVZfHVmyqjYsE4boTvevJrazg0a8nmsQY/PmDSxggLuYYOPQHpgete3Qd6atueZV/iM+lPgb8UYfGdo2ha1LDD4ntFPmKBsF4i/8ALVAf4v7yjp1HB49dtiGsJl7jH9a+IJ5bq313TdV8ORfYdQtlDyXCAZBXJMvucED3AxX1T8H/AIlaT490KU4jtdcgUC9tAeGxn97H3KH9Dx6E+pVx3PhZQnvY4Fh/Z1k47G54k06z1rR7rTL+NntrlQsiq2DgEHr+FZ2vkQ6BchchUiwvG4qAO30FbF5MkajcepwPrXl+u+Kbeey1eX7X9rs9720kaxDEZGNrKeMjrn0wK+KeI5JKO59BFKMbnA6FrU0XiQpp1q93fGGa3SNYvMLh+Cv+0TjIUentTrx7rT7uW11HRtQFwrnO4yjjtgLwBiuS8NeKrDT9bOqaPaQtqEfmKn2hspDuUrvO3g8EnI6YzxXfeE/iRrOm6a6aRa6THZTTNLH5+pKGYcLu+cO2G27vvd+OK9GEYve55c6nvXscv4c+NfxH0si41bwn4i1DTp2wRPAj4BOOPLjVlz6nPpivc/hp8SNE8e20n9mJcWF7bqGubC9jMU0We+D1X/aGRz+FeceCNd+KWq3ok1rTtG0+283dNCloy+YDxkNuOcen8q9ls4WghLyIqyhc5H8q+rPOLN6zby24AAD5c4HWvnX9r7xVaaV4SfQ45Qb7WP3YVGGUiUgs3rg8L75b0r2D4k+MdD8G+FrjWdWu0t1QYjXPzzv2RB3Nfn98QvFOp+MfFV3rWpuBMw2pCB8sMYPyp+ufqSe9AGbpVtLc3EsCRjzJI2GxmCkjrgE9+BgdzgV+gTwLFb2qSLt2wIoHXoB1PevgnQbeKSR3u7OWUwrG4QEbdhcLznqPnGD9K/QXUhC+qW4gPy445z09u1AHVeEL4NZpGG+ZODXbQSMQcmvJ/DV0LbVp4XJPzDAA68df5V6Zp0u+3yDnHGa5qnxG0NTTBzQRjvUKzADpTGuP9n9a0jUilZkunJk+RRXL+LPEjaWvkJbuHkU7ZcZVT2rj28V6hZwNJPqf2y3dTkIvzxDHGCM/rXmYjOsPSnynoUMprVYKa2Z2vifXZtOljgtYjIz/AHsduR/jUT63qHlBMRL74P8AjXGwam97PHLcLIhfAUOeRnoPrzzW1rUby6ZdRpuJaB1UKMnJU4ryXmdSvNyhJpHpzy+nRhGMo6lHR9fPiY302naz9qsbe4NtI9sxCiRfvruA5IyBlSa574zafbXHw11kXTO4ZYhvYlmB81SMZ/LtUf7Plrqel/C630rV9MnsLmG7mfbLEIyyu5YHH0P8q0Pi62z4dak29k+eLkdf9YvbvVVKjVVJO5mork+E8B8OarrnhVLRtO1i+i33AZ4BMwWQEgqCucHvwa+iNL8U2N3aCSYut0UDGBVLO5OAAgHXJZR+NfK2o6vGt1YvGEMiOu5W/vb8dfx/l0r1TwfqN1GSV1JLYgKJXJGRjldvUtg5GOmcVtioqSTfQii7XPdIZmMKyNG0ZIB2Pww9j6GpUmDHGMfjWJpeqw6nZrcRFz2bcu0g9en0Iq9C/wA1eLUqPm0O72Xu3PEv2j9z+KIcLny7KMs2evzN2/xrw7W7q7eSK3tJ/s0zoWQkA5OOlex/tJLLL4zxGB/x5xKfUAs3J/DNeLKryapGTuYwhSQoz37V9HhP4SZ49b47E2kz6hKkSai5WcHYrL1c9s4/z2ratPGmpaV4vXxVaGOG/ghAKxxlVOECc+oZQMj15rX0Czs2tYGmiWWZ0UH5T8pBJPI69Kr634El1S2vptPlSF2QhY+vyjsPrVqcZOzHySjqj261+JsPizw/FaWVq9rqN1Ey+a80aQI23jcx5GcngDt1FeN/EPXr/wAFvdWcpjv7e5iMAuoJwYkkBG9H2gAFSMH9DXLfDjVpLe1itJpQGjcry2AQPb86g8f6m39jXdu7xyQXEZV45CSF5zuXng8CuWGApxrXeqCpUk6d7knwAubjxL8T/slhbM1xHY3E5jXa3nuFIKhW4Aw3T29+O51Dwhe2d5Jp+rXF9pM9piBYI4CV2gDBB28jJIz3xXBfsl3Ohy/F/Q9PmhuTczx3MYYSKjO5hYqFYnhsqMenrX2P4i8FeHL+/V9YNjLdRRLGVfEjRAchCzuGJGc5PXPbpXpTpWlojgUrl6x0+IFX5UIQcjsa4D4y/Gnwr8OoZLR3Gqaw8Z8qziIwp25BkOflXp7nsO4+aPF/7R/jjXLJ7LT1tdJViQHhBeUAjszcDr1Azx1FeU6eh1jxNaDUb5pXu7pBPO7EsdzDcxPJ7/8A1q9I5zpNf8Q+I/ip4zgfWdQ3G6nWGMFSIbQM+BhR0HP1Pf1rnvElnHD4kvrLTC9zDFcPBCwwXkCnA4HXOM/jX01D4f0Tw5pcsOm2MUP2h1ToS0jMdqgseTy3GePpXjngvwxJFr3iLXPOie38OyzmMOnM8qiRU4HT5gDigCv4VDyadrVh8jtf31tZ28W3lgkqnIJPoFGAf4vpX2+wzrdqOisjEnHTI9K+LPhho13dfEXwvp+G8qW6guEViAsir87scH5iQp+gA7V9qXhVNU05Ij87Dke3agDk/Eepy6Z8RtLtYprZXu5mTbIpLSJsBOz0Ixn24r23w5IGtNvfj8eK+bPi9qkFt8V/CCBTA8WqiKRiMgloccY5GfMXr3GTwM1774YvRuSIMSCBu57isK6901pP3rHVU0n9KQt7VU1Nbp7GZLORIrgr+7Z13KD7juK4HOyujrRyfjHXdPmeSCMxSNbP5cjP0ViAcfkRXnmp6hAmpfY4ybe9uI5FQQoCrkKdhYnop5GOucVVi0/V/DQ8Waj4os7O2a8vjdQNaXBfzyRyVJGRjHCkZGG7V5Vf6rJ4m8fXGlwXJ06eO3aVri5bLIiZOSRwo9+3HQ4r5CdKrWxkubZH0VGtTpYeKW5674Q0zXtb0qwvXWeKOC4hAMRCpIglOdwJBzgA5X1xzXqkrdK+df2TfEup3FpNp8+qXGoWSXbxq0m7buxkYyOQACc56EZ6Cve5rnZJjOK7a8I4aXIjKE54j3mXC6DuT9FNcz8VJtvgi6C+ad7ov7pcsOe1bLXIIH8X41xnxnbPw8nj3vH5l1CoKnByX4H0+lTRnzzSHUpuMHc+MvEWo48cwWdtLDPbLdbT8252OSDuHb6e1e5+ANVCyRNHJDHIEAbzFJZyccDnkk9hXiPxV8P2/hD4jKkZEipOwk3HO51I+bHb7w/WvZfgfaR3fizQ/E90BJFpUrzeSVBEjNG8a49Nu7I+lfR4qFOVNPoeNh5yjOXVnvXhFHXTAJARLwDlic4GO/T/APVW7FneOajt5VlkuLgRSRmSTcQ4x2HT1q3bHYqmvkpr32ke9f3Dwb9oAxP43uIpm2KNOiG8DJBO7FeEabJc2/iSC3uTJM0sRYy9hgnGR64r2X9oy5hj+I0u5JXdbOHhTwM5614rqF9CNeZoslR0JGPX9K+owa/cr0PDxD987LwxrtnNeiGC8WQiQgIzdcZ7frXrmg6TcPp016WVHKhlZSGXOcdc8/ePT+lfJ/hSOePx1YRWS7pXnYnnpjOf5V9e+GJ0NjFbzW4RSMsQhwDxn+R/KssdD2VuXqa4Spz7o+VrS7kstW1a3MbhY7l1O1iGyGIAx+X5VH4i1SSbTp45HUpsKk8kAE5wf896ytfu1XxzrgVwsJvZRyevzH/A1BrE1rc2Emy5C7EGeOT0FerGnazPNlPdFz4LeIf+EU+KmkeILfTP7VezkkaG2Klt7mN1U4HJwSD+FfXdh4z8b+PYW1+Pw54G0j940DQalPctOWQ4LHbGB7fhXz5+y34eSTWW8Sh0a4t5PIhBx+5LDBk5788dO/rxs674s8aJqU1rB8R/D+ni1kkgMN0yRyZWRhuYYbluvXvUVq0/aONPoVSpQ5eap1PAGGG+RmAC7cE556Gu2+D3h6+1nxpp9xDAzWlncrLPMR+7Xb8wBJ6k4x3PNL8OvBMnir55r23tbZZQJYlb96wxztB6fX1zX0R4X0a2s7Q6FoEEETJjcAwyp4y7+rBcHnPbtXecZf8ADWm3HiDX21BoydP0piIAGys1wBhmPtHgjvye22udk8Brp/hHxHaz3gMV/qEt48iRH7hkBWPrzkLgkevHTn0vxKlz4Z+GV4dKhWS6js0tbVpnxukYhM/MTljknBJyfWuZ1jVZ9O8ORT6g8MtnZxf6WGGXuGX91wOi7icgdAe46UAcH8DrN9U+PtxFE7x2vhuzliTdJghwi2/APYlifbPvX0V4hEreJ9JEcnl+WxLcZ3DaePbsc15Z+zv4ej8O6NrepsWkm1XVGFs78kwxFtrhucg5J/Gun8QapLdfF/wTp8P+reS4eVssNoSFh27fvO/HHrQBwf7VATTviBoWpRq80lpay386rMUOQYo1IbB2/dGO2euQSD9BaJJIlmHx5bxkjCnrz1r59+Ldg3jD48atoE10YIYvDgiWRQCQ7Thg+D97GAMEjpXtnhu5lS21pbnP7q5Yx4QFmXy15OOnOevOMdsVlWV4Mum7SRFp9n8SodUnuLvxta3FmZZGgtRpqAqjHKBnxlsD0xU95F8RhYSJZ+KbVrh2VVMlimFGefx9P85xdK+JGmt8Lv8AhNLuK4KW2Iri3Ta0qyB/LK4zjJOD9DXVeJvENp4b8M33iK9LG3srcysg+8x7KPqSB+NfJ1KtZzt8j6NU6fJex454x+D/AIv8V6tax6vr9ta6dKJHvjZAqWkYEbljPC7jjO0gHLcc1db4E6ZLb29tdanNP9mt0gRpoQwIUdxkZzxwSeldv8HvHV9498EJrWp6fFYXTyH9zFvKiM8ocsOSRzxnqOmcV1rHHvU1a1Wm+RvY0o0YSV7HO+D/AAlo/hrR7WysrS3WS3XBlSIJubJJP/jxrUnQSOSammZLe3dyQiKGkdi3AHUn2Fcn4y1TzPCS3unslxBdYUsj/LtIO7n6A9q8+rJ1JXZ10+WmrG1bXEEskiwS+a0ZwwUcA+hNV9f0mw8QaObLVWn+zQTrckQkBmMeSB0rzXwr478O6RqV9Z3N8jKGWKFI8uSccBnwMuR2/XNelW18TG88wjh5Zo0bOR2ywxVRjKEkylVhXg0j5Z13SfGfiTxzd+IbrQriwt5JwI2m0MahGF2gL8m0lThRkgdeeteoeDdV0vTIoLG4v/C1tI2VEclhdWLscdlZVB/+vXuOhxQW8DGJBGshDFFGFBwBwD06Ck1zRrbVkVn2RzIcpKYUcjkZGGBBBwK9R4/niotaHl/VfZzbMzw9ciVJUVrU/dYGGVmD5HUbjntj8K3IhlQa8t+Ivwr1vUtXttb8M+I2sryBVHlzMVjUgjMi7O/HQgipvEup+NfBPhy01HUtRt7/AAipM205MnsMcjjrXBUpqVmnudHtH8LR5v8AtRaetv40h1cm9la4VbdIvLCx/KgOQ2fm+/zxwRXz1q9xHYXxlkjlVnG7ZtBwv1zXvvi/xR4c8aRSy+MNN1LbbF3imtpWjDvtVNpTnGAgPBHTOK8yu3+GhvLV4tC1OSIeZlpHdwRnjjIyc5/MV9Fg5ONPlcXoeTiUpTbTOL0DXdPt/Gltq0hkjjjZ2YMOMkN6ZPf0r6F8NfElF0uK+gh06WOT5VR7vDbQcZIKZ/vc152mieCtU1JorLwlPGkMoWWSS7KkoepXHAwMYzge/Nbl94f0vQtEgu7TSdQFteOUUxXBViRleGO7jBPTrn2qsTKM7e7qRh5Sp31PDvFlsU1+/mkfPmXDvuQBlOWJ4OaoywTG2M4gk8heHfZhc+hPrXe+I1sLy1FnFbnZDL5m0sGYnnK7toK+vfNZ2vTaNcRadYppt3aQxhg0a3TSKznPIBGAemTx3rup1eZJWOSS1Z1v7OfjODQJpNLngEgu7glDvA8tioAY8dBg8Z79OK5vx7qkEHjnXY7y1huHF9IVaVAxAJzjO09ya5i906SxjZ4JpEG1WIUEHJ7cemaoa3JcT6g01y4aZlBc7gcnFUqac3LuEqjcFF9D0H4J+Jb3T9RbSo0e7glDGOMniJ/73+yODn8+3P1t8I/A6aHb3V5NOLnUb+TzJpDlRyBkAHp0HHbArjvAfwj8M+G7wX1tBdM3nB0EkmScdFyMEqCAcdyOc4GPUbW9a3lPd3zt56V0GBc8ZwWd7p4srqFJ7fKy7GGcFCGU/UFQfwFeB/Fu7ZdL0vRxHNe/bLkS3BjGdqqwIyBnbmSQfQDINe1+IrhpYJ0aTcywEHaxBUmvH7iXVbS81bxHqEUf2a1jUWscyhseWjAL06PKwIIGeMmgDu/E2uaZ4A8LaTPewEqgitUt7aPlpZMDA5xxgn6D1Nc/pKf2p+0LpYfEi6PpVxdONp2hpW8oY/zyO3ph+K5Z/FHj/wAGaPeCIz6TZjU9SQfdWYqqoCOn3jkDngmtn4WX0D6v428Vt5skS3QsYGGOUt0+ZVx1yxzkdTQBwPxT14aZ8Q/GHibSb82jCfT9Ma5VtwEg5lwMcEKgBHfnua9x+FepLqmh+Kp2lmZRq81sWYbsFURRtx1HT3zkdhXzXr4k03wn4Ul1C0uzPqerTa7fwt88iKGCq7DHK/xduPxr0b9n7WZtO+Ceu63LbSlrrVJpbeJf91MY9fm3DOPUVM/hKh8R2eu6NYv8Ph4RsIVtvPnLtJKVhErFmkJO47iKf8UtX/tHwFqGlzsrSMEjeKGRiTnOMkIcdM/h+FeQ+Hb/AOMPiPXI7qHwbdW+n72KgQJa7mKkbgz7R0J+bHfv0q74g+C3xY1G3ubnVvHMMYYv5FuLhgX4JUOVCqCe5BOOetfNOjCM71KiWtz6VYm1P3INns/wq1FFmutOCqiNBC0arLlBsURnAJwCT1wByDkZFd3O2YmcBmZQflHVhjp+lfDfwo8UeI/DvxD03RdZ1RrKHTZJI3Qwo5BzyjHGSCe+eMk19aL48sZ5vs1rZXN7chQ/lW4XeycZdMkA49yD7dq5MxwsqdRNa3Lw2KjVi9LNFXWfG2k31pf6fD0a1V1aTjDMQvlsv94Zzkcduorx182QutLtdQdY5vN8+zlkPlxtnAcMOuQQDxxg+tcv471e9g8S3tzp0g1GC5Vngu5HZZC6AEb8jAcDAI7gAZNef6ReXWpeIrW7u9VU/Ozysx3hYslmO1uQV7bjjAFa4fLZTXNc8zFYtzfK0d54Zhubbxhpb3WrXNjZWEkU91cMyKqSE9R6jYBgY/8Ar/R2ieLNC1rWI9G0i4bU2MLvJJHhokQEAZ4/ixwPrk18p6fputeL9YTSfDi2mpXRP7+Z5Y0duTiMMTtOfQZ6HHevoT4ZeFYPCWnX9tJrdszahbwNOoiCToxDbokbv0AxjjHPrV4yiuRX3NsBWalyrbuep6dexzkKhDdQdpyEIA4P51u2xGS+ScgcZ44rzDRvElodcg0zSIpbl2jyY4ACsSA7SzMcD+vGBya9FtJ9tuCxywHNeTy8u57FS0loaBOe1c/8RLuxsPCOoXl/LaRxwwO4+0RhwSBnAHrW3BKssYdOQa434u+FG8VeFpLaBoo54gXBKEsy7SNox7kH8KuLXMr7HHVuoux8U+NtT0hJluYJI7wXkgnkhbO6HcudwPYkEcDoOtGmXkF/p++CMRBkYEDkqMZwCf8AP1rK8a6Xr+gSXeiazpUsc/mht0seHAGcfmpX6YFS6FEf7Mt7eQuIm+eQhzyB0/HOOK+vpxhGC5Xc8BN812enaFtWUyEruGCCVJAAPOK6nU7mbUNGhtLm4WOzgQmOJVIDk5I7845/OvK9Nv7oX3kWirMMuq4bLZ4weO1dv9sj+zlbkPmPCMQcjgYOPrx+tctSPvXNoyujl9T0yJ5JB+9IKHfgfd44781x2pRtHlZYQUJG31XBHQ+v+Fd/dS24dpj85ZhnIA28D7pB6dq4nxRJ5CCaJcMp3HJ4J4yeentmtqO9jOppqUyk0pWG6cCMDJZ2zwT/APqFcXcRvHM8TnJQlT+Fb+o6tZ3M0KhpQmD5h4+q+2Af5VgXOVnf5g4JJDA9a74J9Tlk0z7e8SfF3wHonD+IILmcHAjtAZT+gwPxNXfB3iHSvF+kf27pM0kkcjlJPMTa6MP4T74IPGeteM+F/wBln4gTa4ItbbT7TTUOXmiuQ5mA6qmBkHGeSABX074C+G9h4X8NxaPbQolvATtCuSxYn5mY8biT/nGKsk4rxzfrp3hC/P8AaEdhLMojhndSwVupwB1O0N+RrzmXxJHqmsaf4WmuYImSRZ7qeOfKOuH2R9eSYyrZ7E9BXTftK6tZaT9k8MQT7LudmlmCEHy4tjISc8YJYj6K3pXzTPqkEsmqXf2uN3maSO3iICkl2QCQADhQE45GMj8QD1nw/wCKINvi74g8Sy30rLaBvlKRxjy4eOp3MVyMdQfSus1NpvB/wZt9HsiX1W4RIAwbc0l1O+CTjqdzN+C14romrR23h3SdEtfKkk+1R3LmXG1GHILZ7bmY+hyp78+ka3r1r4b8AadDKVu9eNwraTaZMj+YGKLIRxnbluCeoHFAHH+P4obi31u8gvJGjsMaJDI+HMxhhHnNjjhn2jdnow7CvSv2VtdEfgqLwzBJO839puUDYO2MRpI59hubH/Aq8S+LaT6Jcad4NkKLDYWoaWZxlnllAd2z3GTj6Vc+Eur3ujXDXFvcS2dqUkjMm3B2ts3neOgIRFz2rnxUeajJLsb4b+LFn25Ld28Wxnk2nJ4P0rm7/wAR2mpa/baXY6vCysC91DJGM7MZCgEZ3E/WvG/FfxH02fRIrGEqbub5lHnN5qYLBcsDz2bg89wBivNLbxF4h0XWo9RXyJ7qCbCSuCoUDoGGQCO3XnHevlMPls5JuR9LWzCmnZHoX7XHhjSoNctvEemOsOqyIPtVmsRXzhk5lDYwT0yPxrz7R9Z1CbREmnKQCzAkhnD7tyHnHy5wRjH4jPrWj4++Kt/4rmsV1rT7eSNXaOIhtpQs2CR244HPZfrXEazf3WjSXlhIFhgnQvEIBlN/pnjI/D9OK9fD0ZukqdRanh4mrGVRyp9TQ8QePbu9ka1vgy3QfDz2smBIxIBY8c5/U1lawdZbS7Kwlso40kKo7mNQWOcLlyMgnAHUD5enWjQlvrqJ5bG0tRI5O26nI37RknavOe+e/NS+Kru4m8mAgMscaxxNFGA5jJLMxwSQ3AwG5+grshGMJJRRyttq7LfhS5mstN8mHR3lkjuz5V6l4LdIym4nDEcnpyCMD6mr2i+IPEGteMjPPMbrZOzNH526A7cu+5icNnA+Y9q5JNQ1aSzt7GHTkzExIKofnGCSGBzkE8/hVzSxocsSahOZfPjfmMwfK3HU7T+ZOSauVNO91e5Sm9LH2Polzqq6xo4tBZyWcsQW8uo4gqyTbCzomOWULjB6fKa7drlooXkY/dzheh4GT9B1Oa88/Z18XQ+J/CflzSpFcQP5fkb2GFVQqlAeANoxge9er/ZUdxgcGvjMTTnGo4tbH1VCopQTZFpMqxqFkK+awUHHZecfh1rTPPtXK6fpF7J48u7+XVZJLO2iMMVmAVVXYIxOc/Nx06Yz3rpAsmTuxkHBAPIPXn8CKHoJuLe55N+05oWl3PhhdWMO3UIyURwudy8ZBOOvTH1NfLU8kUdsIlURPwFIwFO3pkYzn/Cvrj9oZrJfA6m9mEWZwkeIPMckg/d9Dx1r5H1G00yfWG0rT7R5o1OTe3JL7BtJwM8ZORweh5r38umlTs+h4WO92Zy93rclneRvC6yZjY98jceMjscAHj1rodK8eS2tpIptpfspkCmVhkBuqg++Af6VJp2g26eKtK0yCymc6lerbJLdOPKYF1ABGBxyG/L6Dqvjf4YPha1tPDOvPpcN0+bm0i05SVRWJB3gAEtwPmJ6EgV6fPCUlFLc40pWujkdT8U6a1oGhuNzIoBVTgsck+n61x4a78QamYvNWLeMjeTtGBwOKo32m31jbWtzdW0kUV2hkgdhgOoOMitzwpZ6a8bm7nMd6ZV+zID8snyk7SQCRn5R+Nb+zjTV0SpSqOzOhsvh7aDSpJb2a6e7EW6BbcDbI5PT5h0AwfxrldW8Px6deG3m1CFXAzgqxx+QxXayanJoVpJcmymsXkIjkZQSJA2STub5+ox1xx71XS1i8SRJqktldKzLszvTDbeM43DH0rmjVqLWWxrKED9IEUxoDndyfvDJx6D8ap3V4lvavPK4jQDJUnjP9aiGpQKgX5gMAqCOTxWJ4h+x6haPDdxxSwyRtG8bNw4IIIPT15r0DkPBv2lIfDEthceKZrF7i8WzaCKdMkrG/wC7ycEZ++Tn618rOI5b62i0+CXegjRVD7i0h5OfXBOB04FfSv7WGsaVpXgDTvC+neTA8txH5Fui8JDEv6DJXHrivmvTpxpsckzxE3EqlI+QVRWBBbjndjp+J9KAO08UaDFp09xZpryXGqW8SyanJGgeK2VmQbN/U7SxGADzsArs/h7d/wDCTi08VanawwaP4UtnS2jYZM8xy3mMT/FjaT/tHPHSvGdRWK2ihtluQ804zdMjbsnOVHvjgnPfPpXYat8R9vg2HwfomlrZWCQ+XPK7nzZm/ibg4XJz6/UUAcn4w1t/EPiS51WVFjaaRjuGSAM8dfbFXY/EMuiWWnR2rx3Cvbv5yuCQd7HcK59QSpjVTvK4IABAAzkk/hVS6LFlUnOwYFKSUlZgm07o7/U9Kt9NsYNWW9ieC7gEkaNGFdTyenoMEEisjV/EtxqVjHppu22ShfMMgGM9TnHXnkVy6yNLIomdmUccnoPxpyW7SGKOIb5JOgBzznArKNJJ3Zq6rZ2+V1vR7WykMYazTIjixvkCjBHXBxlvc5PpVTXTBrFvaQaPbyLb2dookRgCzSDOSP73UelZ+nWt3ZRRyRyOnnPGkcsLZZS6EgcZx1I/Ouk8M6JFZ6n9qhuvPNk7JIQQI42GBkjqVJ/kfSsKklDUpO5Y06x0628OJbQTyLNcSCFhIgO1ztJIHbOcduB1rnr27K6hqyxCASpEu55VxkLtBA25yScHOcHH0rd8X3w0m8tzZCIwvHHLHnC4lU5z7nO3P0H4YNrPMLK/ubmHyLgwshVxs3KQMj3PK8Yzg5z6RR25n1Jk9bFHTtW1SVY7QT3ZjiOYhbpyjYwD6/rXUeB9I0bV5pJb/X5rCWRS8haLrk9/UZwMj1NYur2sNgLWSJI3uCEyUYkqu3IzxjPHp0x71R03U76zgLae+SshlCox3JlcZwOoGa3knOPuqwovlep7d8JfFbfDy6ubbUdGjltZ7mNjdbWZyoYDarfXNfYVtOrWqzxj76goH+XORwD6V+bKa/quqSxwz7sKV+VAACQfl4HfJr7j+FfiFPEXheC3vC731rHbSXaSqdySA4XkDGSyg4968PMMNyS52exg6/OuU7nRtMdfE+o69cSRSrcxQxWqAHMSKDuJz3Zj27AVZ0yz/siwvpLu4EryzPcyuFwBkDgD0AAFPnuPs8YZ5IorZf8AWMzYI5wMceprj/iX40sfDV7pVvdi5f7RqMMflwkAsMnIx35xxXnR1dkdU1y6s2tQ0OTWPDdxDLlp7kiZFuP+WWcEJjGBgcHH518dfH3wbq3gq7F/PC9nE8++3eIARO3BCjHBYEE89scev2fceIGSGxu4LRGtblkDSzTiIJuOBwRkn24r50+Mt1P8X/iHcaDYyXVx4V8NwbrmSEgRmeTI83PfavA69D2Jr0MDdTv0OXFrnhZI7fQvhF4O8X6BoGt3NpcajjSkmnBu3hae5xnDqvAPbIxx69a+MfH+ratqPinUDq11NNcQztB+8kL7FT5FQE8kKFAz7V912+o2PgT4bX0S+IbySDS7EQhWA3RlukiswG4YO7nt+Ffn7rckM2r3cts8zQPO7RNK25ypYkFjgZOOvFell7cnLscOLiqaSR3HgLw/f+II4dT1W2STRtPieNC3yiRsY25A6jqT7cV0KaH4Ztdd065stYT7NEvmvEsagKS5Bzg8+g9QR71yvhfUNZTw9baNpTMLa5nJuXLNtLtwY17fcILYB7fj3fiC5j0uxe30zwyRbqzlXSVW2DaQobODx1+pNLEymqlrjpQi4Xscr8Qb7S5Z47KBriV0kjfBkKwyZ/uryCOScmnQ2F7ODJ9vsFBPEflY8oYyFwVyMelaJ0lbN7adY7R0uNxhkaPe6nauevIwCMfTipbOa52yB544X3/OEtoyCcDnPcnrQpxjFRQOOtz7Ju72JIS6EM4+6Aep7V518StE8ReMLO3sNM8Sy6LGZt11JErbmTBwFKkEc9v8OfAG/aJ8ZBpAthom0njdBITjPT79VLn9oPx9LCyRPplu5PyyR2uSo+jEg/jXqnAaXxp8MeDvBmhDRLfUr/V/E88iSTPLMHaJP9oc7ck/dzk8HpXksIghiDviSQggpt3BTj68kf59pE1OTUNVlvdUuxNcTMXee4LH5j3OOv0q7oWrWvh/UTeQCzv5ghSEyIdsT9n24w2PQ/pQB1UHg7QNL0ZNS8TS3VvdyRB1t2QIspbk7cZPGQCCAASM1x3ijUbTUNReSxsYtPslXFvbpj5EBxyepY8EseSak8WeLNU8R3kU+qThhCNqRKMRqPYf1PtWMjQiERmTacZY4Jz6igDe0uGHT/DF3q852SXS/ZLNQfmJzmR/oF+X3J9q5l23yM56E1PqF41y6KuVgiG2KPOQozk/iSSfxqt/CRQAqsQDjvUlm/lXCybFfHZulQilpNXA6yLxOpvw/wBmijhPlGSIRgh2RcfgMnJx14re8P63NJJqGqRwwQwgnHybFLsQc8HHGMc54JArzWrFncm3ZsoJAykYJxg9j+BrCeHjJWLU2jqPGt/aXkLLbvE4iuP3RC4YKQTgD+7yo9sY5puteIRrGkafYRwL9pMpN1tTG8gLtP16jPoB71yk8rTSGRggJ/urgUwSOGDBiGHcVUaEUkuwuZ3uej2x8P6P4ZuUvLlW1ScEyRLnpjgdffpjv7Vzq6c03hyTUopIxJ9oSGBABuKkHPPGSML+tc7LI0r7nOW7nHJrodI1LTba0SB57gtneCy/KjcZ45z0qHTlSV07suLTdmT6LoeoWdw19NEkQtwGJl4GSw+6e7YyfavWPD/ju60rx4dkqwxxx7Ttl3GRxk59W4x/9avPdR13RJtGjthfmS7YFmIjYRo5PJOVJJ9CPSrHhDWPC0OrvqOrag1vPkujJE8inIxg9D788Vy4iEq0W5I6aM1CSsz7M8PfEGwudNik1a2W2EzIpPYqwznB5wB97rivMta8Z6J4w+NvhtrTVLIJBP5Corh/3yzEo3PX73pzzjpmvI/iF458Paj4dsdN0jWB9qigcS3At2QZIJx90E56e305ryXQ7o6V4gtr6KeNjZziZWBYByhzgcZGcY7Vw4HLeaLlK6Z0YnFu6S1PuT4j32vX2u3Wl6E1zNpu9EvZRamRLW5Uu3yg8sGCgEAnBYfSsfw74kk02zv7XQNIghvodNSFzfzMFyGwpOAd4GT27dea8e+H/wAcWtLbXJdWmFtPdoSkabykhaRmfAwQrfN14qbRvi7oNhrdndXN3dTrJlZT5e9YFYFSCGAJx8uMeh4qZ4OrHRI3hiqb1vY6/wCLGvw6T8N5Jbm5ll1K5kaK3mSdgv7wEtHFHhSYlIxuJyDjrzXy3fTXuoLJfXJEhTyoGfaFwFQqg4/2U/SvSfid408L6/r95/Ytu9vCUUR39wzSSny0KxqgAGxDxkEE559McdpmrWQ8N31ndCFroR4td0AYjJ+bDdjhieem0V6eDpunDbVnn4yopzsugeHtauNP0eRUJDxn9ztXlSTnOfw/lW1pPih4Lm5+338hHkAxKMEeYeuOOoOeT6VyDXFs8yNCTbgHBZiWwMen4frSEWcdvuS73XIfABUlNpHPUdq6J0IVL3RgqrSsd3d30t7qVnf6fMbpRGDNFCzNuZVwWwwDcE4xj8SKngJlt4w0UKSRrsfzDIrE59MehFUfB2v6Hp+mx2dzepbTuSPOWBsR+5wOc7R0zWLfa1E+oXRTUJTH5zeWyblDrng47Vxui3KyWiNfaK1wb4cePkuI7d/BuvpNJwqNYSBieTwMZP3W/I+lQS+BPGkd7JZP4V1lbmJdzxGykDqPUjHHWvc/2mJ7jxN8SvD3w/shLHLJchpkBJRWlYAFcn5htBPbJrk/jRo+k/C3xBoE3g29vtP1mMM9z5dxvjO0gK2T3OWBHQjHA5Feoch57/wrnx6GKt4O15WGODYSdScAdO9Efw48eyeaI/B2uuYf9aFsZD5fy7vm444557V6nqXxL8ZeLTe6t4Xs4rOw0uBWmlnkYtK2CT3AOOT6YBJ+8aq6j8VvEM/gVdfmtreO7muxaxtHIwj+UbmJQnJLZOTk/e6rnBAPNU+HXjx1dk8Ha8wjba5FhIQrDqDxwalh+GXxEljEkfgfxE6N0I06Ug/+O16NL8XNVe30HRfCtyLae7wdUMfT5iMxqGxt7sSDyQuedxbZ8LfGDUp7LxDp96wj0nTIHfTxFM8bFwCADI2TyMkDrzjHUUAePr8NPiC4JTwV4hYLuyRp8nBU4PbseKP+FbfEHazf8IVr+1SVY/YJMKR1B4rsYvjBqT+Hbk6jbCTUJCsVo0LMkaIuCcrnDDOOM84xwAuNj4WfFDxJea0Dq+nSXekW8LPPJEzqIWGNsjE53fdAKDBbgj5gDQB5wfhl8RRu/wCKH8RfLjd/xLpeM9O1Ng+G3xBngSeDwV4gkic4R10+Uhj04OPXI/Cu/wBU+OPiaC+ub3w3ZR22lEiJWuNzO5HTJDDjp8o4Ax3OTva18Sb218O6Tc3dit54n1VkmhhikZVi39XI5+Zvl4459lGQDyOL4afEOXf5fgjxC+xijbdPkO1h1B461FefDzx5Zx+beeDtdt4zjDSWMijnpyR3r03wj8WtZSfU7DxPs/sqzjkZ47RyhaYMQArAkZJJOemATzWTN8TPiDb+GjqtuIbbSZ5Giiy5Zx2GeeejAZHI34H3jQBx6/DD4jMMr4F8Rkev9nS//E1zWraffaTqEun6lZz2d3CQJIZ0KOhIB5B5HBFffnwSvrybwfpUmpTJLLeWEVy4Eh2oGRflGT8uAR8voAcnOB8kftUvFJ8ePETwDEZ+zbemOLWIce1AHl9FFFABRRRQAUUUUAFFFFABS5pKKAFzSUUUAFKDSUUAereMPFnhLWvHtz4z07xF4p0u9lkJRW06OYpkFWw3nrwVP3cfxEdBzX0XxH4GTU28QeIL3xLrmtvIS7XNtEIyvCg583O7b0PRSo69vpT4h/Dr4Y+H9EvJ4fDGki5+ztMF8oloVAx5mBngYbAOcn1ANfPfw78H678QbHUtb0TSfCcEGmFUS1uIdvmnO4556YIyzEA9BnnABz/2nwCJ9XtbXXPFllpF5JuhtxYwyuVBUqJD5yhsEtwAM7FOefluXt98Np9N0WwXV/FRi07cXRtLgIm3HccZmO3nPy8jr6mui+HGteCphf6f4p8D6HbX9iXe4uJEYRhFOCCmchgeMDIO7pkDOvceM/grLqCR2XgnTYoHlMSyXFs3lrnJ8wkc7RkDHXhuxAUA5C18U/D+P4gp4oMGrx28SBRYRWcQSQMhRwTvyFwzcck8DI61gg+AZBequueJbWC4IkSBdPil2NkkK7GZd4HAzgZ64HSvbbkfDjTvElh4X1LwPoLanqCIY5bSNniQOOHHr3POe2QORWHqt58PU8Z3Phuz8K6BG8BBWV7Y7XIUZHJ6dyD17HjLgHA+Ir/4Y3mi6fZadceKLS4sUCpM1lCySA/eLJ5vDEjdnJ+9jHygmBPF1iNIvNJbxBrXkXajfILCMAYUjaIxLjJzjdnPJ4ya9QtPGPwTW7ezu/h3pQIdYvtdvHJJbI7HHJ6lRjqOSAcA8Z1NAl+D3/Caal4VvvCugyLawtMNSIYQoAMsC3OcZGOOScdRhgDxm81DwBPomnaNBP4it4IpFmupWtoXeRiMPgCQD1xnPYcYO7Rt9a+HcWtHUbrU/FN7HaQrHpcLWEMYt8FhziY52/KRjGeenFdxd+KPhZd2l1f6Z4E8OWdha7k3Xkbs1w2V/wBWBj5gMkA4yDyV6NR1Lx78HmeKK2+GdhFFKyASGFgwTPzNyev6c45xuoA47R9c8A2tt4htb6XXdQj1faUmaxijkgIJYsAJSC2449CCeOmMWJvBjvFbXmveJZ7GA71UafEufVceecdMbufpxXuPibXPgboWrQ6ZP4O0a5k2LJI9qjMEyAdpxnJwT044HJBrifiPqfw81jwBqkvhHwzp9nNBdRYu0jdJArN9xVI9+SegwPmzmgD2PQf2h/hXY6altCdVsY0gWGGL7CGaNB1yVOCT+I+vOfmn46eI9H8V/FLWNf0Dzf7OuvJ8nzU2N8sEaHIJPdT35riBRigBKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKAPtn9p/Sdev/AAjJFoEYnubkYlhQgy+WeWAJPPyqc4zwDzgZrxLwxpfxS8MeGD4ZsfBt9Z3d5deZHczbQMsAhO08HjAHplj7V4uZpT1lc/8AAjQZZehkc/8AAqAPT9Z+E/ivT7A6bDZPd6mZS90iSrsO0lQqZxvIJ5I7kjHGTv634J8deJdF0fR5fBw8O6TpgAnuJcDB6Erk5I5JxySxJY5Oa8QMsp6yOfxoM0p6yOf+BGgD1gfDDxteeLJftVre6dp9gRape7s7AAUjQHglifl6Dk4O3IqXTPhD48ubXX7y80yeO5kUC1lvJ1SS5LyANtyecgjJ6c9fXyJppWGDI5+rGlaWVhgyufq1AH0h8JNI8aQ+Ebfw7N8PUS1jneaa+uFCh+SynHJaTgBTjbxHwMbq86X4Q/ETWIdZ1ceHpYGhuGBt/MUM7bjuVRnkL0znrwMnOPNTPN/z2k/76NHmy5yJXBPX5jQB6nq/g/xdqug6Jb2ng9o5NORFuLWM4M5c/JIATyGAOSMnLE5wQFua58PPiL4w8UQyL4TnsrKCBVSFGjxAi7hs+8AGLK2FOOSPXNeP+bITnzHz/vUvnTHP71+f9o0Aeqt8KPGmrWmq+I59Fu7WYyCK1sVOZ7hyMbicc8ck4BY56cka+oeGLjwr+zdqkGq6bLZ6peahDNIJQNwUOFAIxlcc8HuT05FeJ+fMf+W0n/fRpjO56sxz6mgBtFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQB//9k=</binary></FictionBook>
